/ Language: Русский / Genre:detective,

Итальянский Сюрприз

Диля Еникеева


Еникеева Диля

Итальянский сюрприз

Диля Еникеева

ИТАЛЬЯНСКИЙ СЮРПРИЗ

Посвящается моему любимому мужу, благодаря моральной поддержке которого родилась эта книга.

Судьба пристрастна: она любит тех, кого и без того все любят.

Владислав Гжегорчик

- Черт побери, кажется, я влюбилась! - с чувством произнесла Алла и покосилась на подругу - вдруг та станет подкалывать и насмешничать.

- Свершилось, - отметила Лариса без тени насмешки. - Я не сомневалась, что рано или поздно это произойдет. Наконец-то ты встретила мужчину, достойного твоей любви. Честно, дорогая, я очень рада за тебя.

- А я, с присущим мне цинизмом, была уверена, что все самое интересное в жизни совершается ниже пояса, а слово "любовь" и все, что под ним подразумевается, осталось в далекой юности, и последние восемнадцать лет использовала мужиков только для тела или для дела.

- Значит, ты повзрослела.

- Да ну?! - изумилась Алла. - Я вообще-то и так считаю себя достаточно взрослой.

- Видимо, все же недостаточно, раз не могла избавиться от своих комплексов.

- Полагаю, ты права, дорогая, - легко согласилась верная боевая подруга. В теперешнем умиротворенно-благодушном настроении ей не хотелось менять волну и разбираться в себе и в том, что было.

Качнувшись вправо, она не глядя взяла со стоящего между их шезлонгами столика пачку сигарет и зажигалку, закурила и запрокинув голову, сквозь легкое облачко дыма посмотрела на небо. Погода безоблачная, под стать её настроению, солнце жарит не по-зимнему. Даже трудно поверить, что скоро Новый год. В Москве сейчас минус десять, а здесь плюс двадцать два.

Удовлетворенно оглядев свой ровный золотистый загар, Алла потянулась всем телом и зажмурилась:

- Эх, лепота! Так бы и валяться, бездумно поглядывая то на море, то на небо, и гори они синим пламенем, все дела и заботы!

Открыв глаза, она перекатила голову по спинке шезлонга, улыбнулась подруге и сказала непривычным, проникновенным тоном:

- Надо же - я считала себя удачливой и даже счастливой женщиной, а получается, понятия не имела, что такое бабское счастье... Оказывается, счастье - это когда любишь, и когда тебя любят...

Лариса с легкой улыбкой молча смотрела на нее. Подобные лирические излияния совсем не в Алкином духе. С юных лет бесшабашная, порой циничная и развязная пофигистка, став преуспевающей бизнес-леди, верная боевая подруга ничуть не изменилась. Так же остра на язык, так же любит приколы и розыгрыши, так же может одарить хлесткой характеристикой, не особенно стесняясь в выражениях, а то и приложить трехэтажной матерной тирадой.

И вот теперь Алла совсем другая. Глаза необыкновенно синего цвета спокойны, как морская вода во время штиля, лицо озарено мягкой, счастливой улыбкой. Раньше верная боевая подруга была женщиной-вамп, тигрицей, а теперь больше напоминает сытую и довольную своей жизнью кошку. Кажется, погладь её, и она свернется клубочком и удовлетворенно заурчит. Для полной идиллии не хватает лишь котеночка, которого она могла бы самоотверженно вылизывать.

- Алка, помнишь, полгода назад ты говорила, что уже морально созрела для материнства?

- Ага, - подтвердила та.

- Что "ага"? Это означает, что ты помнишь свои слова, или что ты действительно созрела?

- И то, и другое.

- Так за чем же дело стало?

- Ну, для этого надо вначале забеременеть.

Лара прикусила язык, испугавшись, что допустила бестактность. Подруга три раза была замужем, но детей у неё нет. Может быть, у неё какие-то гинекологические проблемы? Хотя они дружат с детсадовского возраста, но у них не принято лезть в душу друг другу. Если б подруга захотела поделиться - рассказала бы сама. А Алка скрытная. О своей личной жизни, а тем более, о проблемах, предпочитает не распространяться.

Молчание Ларисы можно было бы расценить как немой вопрос, и верная боевая подруга, скорее всего, именно так его и расценила, но не ответила, и Лара решила, что у неё и в самом деле проблемы со здоровьем.

- Свистни бою, пусть принесет чего-нибудь холодненького, - попросила Алла, и Лариса поняла, что ей не хочется говорить на эту тему.

Верная боевая подруга могла бы даже с помощью своего ограниченного словарного запаса сама объяснить слуге, что ей нужно, но, видимо, не хотела что-то приказывать при хозяйке. Слегка удивившись её непривычным манерам, Лариса нажала кнопку вделанного в столик электрического звонка, и через минуту по ступенькам сбежал Паоло, официант, бармен, камердинер и посыльный в одном лице.

- Что ты хочешь? - обратилась Лара к подруге.

- Какой-нибудь легкий коктейль, - ответила та, с удовольствием оглядев ладную фигуру официанта. - И льда побольше.

- Ci porti, per favore, due bicchiere1... - Лариса пощелкала пальцами, вспоминая, как по - итальянски "коктейль" и "лед".

- Freda acqua minerale? Succo? Vino biaco? Vino secco?2 - пришел на помощь хозяйке Паоло.

- No, - досадливо поморщилась она.

- Да скажи ты ему по-русски, - вмешалась верная боевая подруга. Коктейль, он и в Африке коктейль.

- Please, bring us two cocktails3, - перешла на английский упертая Лариса, хотя юноша уже и так все понял.

- Uno minuto, signore4, - склонил голову официант и тут же умчался выполнять распоряжение хозяйки.

- Какой милашка... - глядя ему вслед, отметила Алла и перевела на подругу смеющийся взгляд. - Может, при случае пригреть его на своей пышной груди?

- Пригрей, если хочется, - в тон ей ответила Лара.

- А тебе не хочется?

- Пока нет, но в будущем не исключено.

Полуприкрыв глаза, подруги из-под ресниц лениво-оценивающе смотрели на сбегающего по ступенькам Паоло, ловко держащего в руках поднос с коктейлями и умудрившегося на бегу не расплескать ни капли. Поставив стаканы на столик, официант замер рядом, ожидая распоряжений. Кивком отпустив его, Лариса взяла бокал и задумчиво поболтала в руке, звеня льдинками.

- Хорош! - провожая взглядом стройную фигуру в белой рубашке, мечтательно улыбнулась Алла. Выдернув соломинку, она отбросила её на столик, взяла свой стакан и в несколько глотков осушила его. Отставив пустой бокал, пожаловалась: - Уф, жарко... Коктейль сладкий, от него пить ещё больше хочется.

- Сказать Паоло, чтобы принес сок или минералку? - спросила хозяйка дома.

- Попозже. Мне вредно столько жидкости, а то ещё больше прибавлю в весе.

- Да брось, мать! Ты чем толще, тем красивее.

- Спасибо за лесть, подруга.

- Кушай на здоровье, - отозвалась Лариса любимой Аллиной фразой.

- Как же Казанова позволил, чтобы рядом с тобой крутился столь симпатичный итальяшка?

- Игорь не вмешивается, какую обслугу нанимать.

- Симпатичный экземплярчик подобрала, старушка. Против такого красавчика трудно устоять. Хотя сейчас я вся в любви, но от старых привычек отказаться нелегко. Ты ведь тоже дамочка любвеобильная, вся в меня. А что Казанова? Неужели ни чуточки не опасается за твою моральную устойчивость?

- Нет, и в мыслях ничего такого не держит. Когда он купил эту виллу, я как-то раз решила его подразнить. Сказала, что заведу себе любовника-итальянца, шофера или садовника, а Игорь вначале насторожился, а потом заявил, что это совсем не в моем стиле.

- Плохо ж Казанова знает бабскую натуру, - усмехнулась Алла. - Такой многоопытный ловелас и такой наивняк. А ты всю свою обслугу по экстерьеру подбирала?

- Ага, - рассмеялась Лариса. - Ты же сама говорила, что у итальяшек гормоны поактивнее, чем у наших мужиков.

- Значит, заранее озаботилась, чтобы свято место не пустовало, если вдруг останешься тут без постоянного любовника?

- А почему бы и нет?

- Верно мыслишь, дорогая. Тогда я Паоло трогать не буду. Среди твоей обслуги есть не менее привлекательные особи.

- А тебе Виктора уже мало? - беззлобно поддела её Лара.

- Горбатую блядь лишь могилой исправлять, - усмехнулась верная боевая подруга.

- Значит, итальяшка для тела, а Виктор для души?

- И для тела тоже, - заверила та. - Этого дела слишком много не бывает. Чем больше секса, тем больше у бабы блеска в глазах, и тем она красивее. Гормоны внутрь очень способствуют повышению женской привлекательности. К тому же, хороший секс - отличный способ похудеть, получше всех диет.

Лариса недоверчиво покосилась на подругу - дурачится, как всегда? Только что Алка говорила о любви, неужели это было минутное настроение? Ее называют "Казановой в юбке" - ни одного симпатягу не пропустит мимо своей койки. Хоть и влюблена в Виктора, но, как она сама говорит, от старых привычек отказаться нелегко.

- Ты правильно подумала, дорогая. - Верная боевая подруга будто подслушала её мысли. - Самая уважительная причина для измены - настоящая любовь. Секс не любят только те, кто им не занимается. В чужой постели всегда лучше спится. Потому надо пользоваться тем, чем одарила нас природа, и постараться перетрахать если уж не всех мужиков на свете, то хотя бы девяносто девять процентов, - с самым серьезным видом произнесла Алла, но, не выдержав, рассмеялась. - Да нет, мать, это я просто от нечего делать язык об зубы стираю. Витюшу я пламенно люблю, и пока блядство во мне не играет. Временно или нет, не знаю, там видно будет.

- А как же Николай?

- С ним мне тоже хорошо, но он ведь остался в России.

- А если бы и Коля был здесь?

- Тогда бы я трудилась на сексуальной ниве в две смены - днем с одним, а ночью с другим. Или наоборот. Или как получится. Или с обоими сразу.

- Ну, это ты уж загнула, подруга, - не поверила Лариса.

- Загнула, - весело согласилась Алла. - Никакого мне резона лишать моих любовников иллюзий. За утраченные иллюзии порой приходится расплачиваться действительностью. Пусть по-прежнему каждый из них пребывает в уверенности, что он у меня единственный. А то, не дай, Господи, перестреляют друг друга. А заодно пристрелят и меня, чтоб никому не досталась. Честно тебе признаюсь, подруга, подустала я от стрельбы и убийств. Хочется спокойной старости, а то, боюсь, старость придет ко мне слишком поздно, - когда уже не будет сил. А ведь старость бывает только единожды, и нужно к ней достойно подготовиться.

- Про старость ты, конечно, кокетничаешь и хохмишь, а насчет того, что хватит уж тебе играть в опасные игры, - ты, дорогая, права. Рада, что тебе наконец-то захотелось спокойной жизни.

Алла промолчала, не считая нужным её просвещать. Любительница рискованных авантюр, верная боевая подруга всегда с легкостью встревала в любую ситуацию, если это сулило ей острые ощущения или кто-то из её многочисленных друзей и подруг нуждался в помощи. Лидия Петровна Карелина, их общий психиатр, просила оберегать впечатлительную Ларису от волнений, и та не знала о многих делах, которыми занималась подруга. Сейчас выдалось спокойное время, её фирма и в отсутствии начальницы работает без сбоев, и Алла могла себе позволить пару недель понежиться на вилле подруги. В Москве отдыхать не придется.

- Позови своего боя, пусть придвинет сюда тент, а то мы с тобой сгорим, - сменила она тему. - Солнце-то вовсю печет.

Лариса снова нажала кнопку звонка, и когда появился Паоло, отдала ему распоряжения. Обе подруги молча следили, как он грациозно скользит по террасе, устанавливая над ними полотняный тент.

Оказавшись в тени, Алла жестом велела юноше опустить спинку своего шезлонга и блаженно растянулась на спине. Лара тоже решила полежать, и Паоло установил её шезлонг в горизонтальном положении, заботливо поправив мягкий полосатый матрац.

- Grazie5, - поблагодарила Лариса, легла на живот, положив голову на скрещенные руки, и закрыла глаза.

Официант почему-то не уходил. Чуть приоткрыв правый глаз, Алла увидела, что тот смотрит на свою хозяйку взглядом, полным обожания. Видимо, та почувствовала его взгляд и, не открывая глаз, взмахом руки отослала его.

- Слушай, а пацан в тебя влюблен, - со смешком сказала Алла, когда Паоло ушел.

- Влюблен, - согласилась подруга.

- И очень-очень хочет. У него аж ширинка вздулась, когда он на тебя смотрел.

- Пусть хочет, - лениво отозвалась Лара. - Его время ещё не пришло.

- В мезальянсе тоже есть особый смак, - со знанием дела заявила верная боевая подруга. - Надо бы намекнуть кое о чем Казанове... Да хотя бы подсунуть ему книжку "Любовник леди Чаттерлей"...

- Зачем? - удивилась Лариса.

- А чтоб и тебе, и ему жизнь медом не казалась... - многозначительно произнесла известная прикольщица и любительница розыгрышей.

- А-а, - успокоилась Лара. - Намекни. Посмотрим, как он отреагирует. Мне тоже интересно.

- Кликни-ка ещё разок своего боя, хочу полюбоваться на его смазливую мордашку и оценить твой выбор, чтобы расписать Казанове, как парнишка хорош. Заодно пусть минералки принесет. Раз ты говоришь, что полнота мне к лицу, не буду ограничивать себя ни в чем.

- Сама его вызови, мне лень тянуться к звонку, - полусонным голосом отозвалась Лариса.

- Не спи, дорогая, замерзнешь, - предупредила её верная боевая подруга, нажимая кнопку звонка.

Похоже, Паоло, как верный пес, всегда стоял наготове, ожидая, когда его позовут.

- Ci porti freda acqua minerale6, - обратилась к нему Алла, отметив, что тот, слушая её, не сводит глаз с хозяйки, и когда официант убежал, легонько пихнула подругу в бок:

- Мать, кончай ночевать! Хуже нет - спать по жаре. Потом будешь весь день вареная. Давай-давай, просыпайся, - тормошила она Ларису. - Пошли макнемся, а то меня тоже разморило.

Лара повернулась на бок, но не спешила вставать.

- Мне не хочется, - вяло откликнулась она. - Поплавай одна, а я поваляюсь.

- Вставай, лентяйка! - не отставала Алла.

Оглянувшись на стоявшего рядом Паоло, она взяла с подноса оба стакана, один тут же выпила, а содержимое второго выплеснула на Лару.

- Ой, что ты делаешь! - взвизгнула та, утирая мокрое лицо ладонью.

- Зато ты проснулась и орешь уже вполне бодрым голосом, удовлетворенно констатировала верная боевая подруга.

- Не хочу купаться, - капризно заявила Лариса. - Волосы намокнут, потом придется долго сушиться.

- Ничего, ты и в мокром виде хороша, небесное созданье. Будешь упираться - сейчас прикажу твоему бою сбросить тебя в бассейн.

- Прикажи, - улыбнулась Лара. - Вряд ли он тебя послушается.

Верная боевая подруга жестами показала официанту, чтобы тот поднял хозяйку на руки и отнес к бассейну. По его лицу было видно, что тот бы с превеликой радостью, но боится. Досадливо махнув на него рукой, Алла легко подхватила хрупкую подругу и, сделав пару шагов, с размаху бросила её в бассейн и сама плюхнулась следом.

- Ну что, соня, проснулась? - спросила она, когда Лариса вынырнула, отплевываясь.

- Ну, ты и засранка, - проговорила та, протирая глаза. - Хоть бы Паоло отослала, а то гляди, как он на нас вытаращился. Все ж мы с тобой не девочки, чтобы так резвиться.

- Переживет, - отмахнулась верная боевая подруга и приказала официанту:

- Ci porti due bicchiere vino biaco7.

Когда подруги вдоволь наплавались и вновь устроились в шезлонгах, бокалы с вином уже стояли на столике.

- Когда мой напарник прилетает? - спросила Алла.

- Послезавтра. У Алешки начинаются каникулы, и Виталик его привезет.

- А Казанова?

- В субботу.

- Ага, значит, ты два дня проведешь в объятиях одного любовника, а потом приедет второй, весь из себя соскучившийся, и на Виталькиных глазах заключит тебя в свои пылкие объятия?

Лариса, улыбаясь, кивнула.

- Не боишься, что Казанова узнает про Витальку?

- Да откуда он узнает? Если только ты меня сдашь, больше некому, подколола её Лара.

- Непременно сдам, - заверила Алла. - Святое дело - сделать подлянку любимой подруге.

- Игорь очень самоуверенный. Поначалу я боялась, что он сразу догадается, а Лидия Петровна успокоила меня, что обманывать влюбленного мужчину легко. Это и в самом деле оказалось легко.

- Да, наш психиатр умница, - согласилась Алла, сразу став серьезной. Чего не скажешь о Казанове. Вроде умный мужик, а с тобой дурак дураком. Влюблен и слеп. Любовник - это жертва номер два. После мужа, понятное дело. А второй любовник - это уже жертва номер три. Витальку мне, честно говоря, жалко. Казанова пребывает в иллюзиях, а напарник-то про него знает. Представь, как он по ночам скрипит зубами, живописуя в своем воображении эротические сценки ваших с Казановой постельных забав.

- Думаю, Виталик уже привык.

- Это вряд ли, - с сомнением покачала головой подруга. - К такому привыкнуть невозможно. Напарник смирился с существованием соперника, потому что иначе получит отлуп. Кстати, ты будь поосторожнее, дорогая. Раньше я делала тебе алиби, изображая роман с Виталькой, а теперь при мне Витюша. Мы с тобой парами, а Виталька останется один. Как бы он чего не учудил от расстройства чувств. Или Казанова поймет, что мы его дурачили.

- Или твой Виктор приревнует к Виталику.

- Мой Витюша не дурак.

- Но ведь о Николае он не догадывается.

- Кто его знает?.. - пожала плечами Алла. - Иногда мне кажется, что он давно все просек. От него трудно что-то скрыть, Витя хороший психолог, на наши бабские штучки его не купишь. А молчит, потому что так ему проще. Может, боится, что я дам дугу. Или лелеет надежду, что Николаша мне рано или поздно надоест. Любимый мужчина - это тот, кому можно безнаказанно причинить больше страданий. И я этим беззастенчиво пользуюсь.

- Неужели Виктор до сих пор спит? - удивилась Лариса, оглядываясь на зашторенные окна гостевой спальни.

- Притомился, бедолага, прошлой ночью, - посочувствовала любовнику Алла. - Набирается сил для следующей бурной ночи.

- Не боишься, что он не выдержит сексуальный марафон? - поддела подруга.

- Пусть привыкает. На хрена мне малопотентный супруг?

- Супруг? - переспросила удивленная Лариса.

- Ну да. Замуж меня зовет.

- Так он же женат!

- Ну, это, сама понимаешь, не проблема. Сегодня женат - завтра разведен. Или мышьяку прикупит, чтоб побыстрее стать свободным.

- Ты что, мать, серьезно? - ахнула Лара.

- Да не пугайся ты так, - усмехнулась подруга. - Я ещё ничего не решила. Витюша активно зовет меня замуж, но я пока в раздумьях.

- А его жена знает?

- Само собой, раз её супруг собрался разводиться. Он ещё на Светкиной свадьбе сделал мне предложение и с тех пор дня не проходит, чтобы не спросил, надумала ли я осчастливить его бракосочетанием. А я пока отговариваюсь туманными фразами, ни да, ни нет. У меня ведь и второй претендент на руку имеется.

- Николай? - догадалась Лара.

- Ну да. Коля уже подал на развод. Агромадный конкурс образовался из желающих меня окольцевать. Мотя Лопаткин тоже не устает повторять, что я у него любимая и единственная женщина, в которой сочетаются не сочетаемые качества - ум и красота, - как всегда, Алла ввернула комплимент самой себе. - А уж про Славку и говорить нечего - он уже четвертый год мечтает назвать меня законной супругой. Представляешь, как мне тяжко? Хоть кольями отбивайся от женихов, - притворно пригорюнилась она.

- А ты? - заинтересованно спросила Лара, проигнорировав её дурашливость.

- А я влюбленная в Витюшу...

- Ну, так и выходи за него!

- Интересная ты какая! Что ж сама не выходишь за Казанову?

- Но у меня же ещё и Виталик!

- А у меня, помимо Витюши, ещё целых три соискателя. Их тоже не хочется бросать на произвол судьбы. Они ж не переживут утраты...

- Да уж... - улыбнулась Лариса. - Здорово мы с тобой устроились.

- И не говори, мать! У каждой мужской мини-гарем. И как нас только на всех мужиков хватает?

Лариса весело расхохоталась.

- Тихо ты! - шикнула на неё Алла. - Разбудишь моего любимого, он не выспится и следующей ночью не сможет продемонстрировать сексуальные подвиги. И останусь я сексуально неудовлетворенной. А когда я неудовлетворенная, то очень сильно злая.

Зажав рот, Лара хохотала беззвучно, сотрясаясь всем телом. Глядя на нее, не выдержала и Алла.

- Паоло позовешь, если твой любовник окажется не в силах, отсмеявшись, сказала Лариса.

- А старенького Витюшу поставим канделябр держать, - поддакнула верная боевая подруга, и новый взрыв хохота сотряс окрестности.

- Веселитесь, милые дамы? - раздался рядом голос Виктора.

- Ага, бородатые анекдоты рассказываем, - невинным тоном отозвалась Алла, быстро переглянувшись с подругой. Та тоже не заметила, давно ли он подошел, и что мог услышать из их разговора.

Судя по безмятежному выражению лица, Аллин любовник ничего крамольного не слышал. Хотя - кто его знает?.. Виктор - вещь в себе, как называет его верная боевая подруга, сдержанный, замкнутый, немногословный, всегда в ровном настроении.

- Иди ко мне, - томным голосом позвала Алла любовника, слегка подвинувшись на матраце и похлопав рядом с собой.

- Я, пожалуй, пойду сушиться. Без фена мои волосы до вечера не высохнут, - Лариса встала с шезлонга и, подмигнув подруге, направилась к лестнице и вскоре скрылась из виду.

Виктор лег рядом с любовницей, притянул её к себе и шепнул:

- Я соскучился...

- Я тоже, - улыбнулась она.

- Почему же ты не пришла?

- Я думала, что ты спишь.

- Нет, я ждал тебя.

- Тогда бы хоть намекнул, что страстно жаждешь заключить меня в объятия, и я бы тут же прилетела на крыльях любви, - даже сейчас Алла не могла отказать себе в удовольствии немного подурачиться.

- Надеялся, что ты сама догадаешься, - Виктор будто не заметил её дурашливого тона.

- А я решила дать тебе передышку, - она смотрела на него с лукавой усмешкой.

- Мне не нужна передышка. Стоял у окна, любовался тобой и жалел, что столько времени проходит зря.

- Ничего, мы ещё наверстаем. Завтра Ларка уедет в Палермо, я попрошу её отпустить всю обслугу, и мы устроим себе праздник души и тела.

- Я люблю тебя, - любовник смотрел на неё без улыбки, и она видела, как непривычно ему произносить эти слова.

- И я люблю тебя, - серьезно ответила Алла, и ей тоже это было непривычно. - Знаешь, я ведь никому никогда таких слов не говорила, призналась она.

- Знаю, - Виктор уже улыбался.

- Час назад я сказала подруге, что влюбилась, а она обрадовалась, что наконец-то и со мной это случилось. Ларка очень влюбчивая, а я раньше подшучивала над ней и считала, что сама не способна полюбить. И вот надо же... Влюбилась на четвертом десятке лет...

Вместо ответа он обнял её ещё крепче.

- Попробуем наверстать упущенное? - шепнула Алла, пробегая рукой по его спине и бедрам.

- Пойдем в твою спальню?

- Зачем нам терять время, - интимно-зовущим тоном отозвалась она, забираясь рукой в его плавки.

- Но ведь здесь ходит официант, - слабо сопротивлялся любовник, уже часто дыша.

- Плевать! - беспечно заявила Алла, стягивая с себя плавки.

Паоло стоял на верхней террасе, боясь шелохнуться, и смотрел вниз. Он вовсе не хотел подглядывать. Только что мимо прошла сеньора Лариса. Паоло вытянулся в струнку, ожидая распоряжений, но хозяйка отрицательно качнула головой и пошла к себе, одарив его рассеянной улыбкой.

Официант хотел спуститься на нижнюю террасу, чтобы забрать со столика пустые бокалы и поправить шезлонги, и тут увидел гостей. Теперь он не знал, что делать. Если вернуться в холл, то гости могут услышать его шаги. Но и стоять здесь нельзя - вдруг синьора подойдет к окну, увидит его и решит, что он подсматривает. Или ей что-то понадобится, а отсюда не слышно звонка.

Паоло то крепко зажмуривался, то снова открывал глаза. Запрокинутое лицо сеньоры Аллы было так отрешенно красиво... Почему у неё такой старый любовник? Она ведь богата, может сама выбирать молодых и красивых любовников.

Наконец Паоло решился и на цыпочках пошел ко входу. Двери с тихим шелестом раздвинулись, и он испуганно оглянулся - не услышали ли гости этот звук, - но им было не до него.

Официант отнес пустой поднос в бар и замер у стойки.

В доме было тихо-тихо. Шофер с поваром уехали за продуктами послезавтра приезжают сын и любовник хозяйки, а завтра она сама уезжает в Палермо за новогодними подарками. В саду тоже никого нет - садовники работали с раннего утра, а потом ушли по домам. Раньше сеньор Игорь нанимал горничных, но сеньора Лариса пожаловалась, что девушки очень шумливы, слишком громко разговаривают, слишком громко смеются, бегают по коридорам, во время работы что-то напевают. А хозяйка любит тишину. Или включает магнитофон и слушает свои любимые русские песни.

Паоло сам предложил сеньоре убирать её комнату, и она согласилась. А для него уже счастье прикасаться к вещам, к которым прикасалась она, перестилать постель, хранящую тепло её тела и легкий аромат её духов. Он забирал из ванной сеньоры мокрые полотенца и халаты, менял постельное белье и все это тайком уносил к себе в комнату. Потом лежал на простынях, на которых ещё утром лежала она, целовал наволочку, к которой прикасалась её щека, вечером надевал её халат, обертывал вокруг бедер её ещё чуть влажное полотенце и мечтал...

Ночью Паоло видел сны, всегда разные. Они дарили ему сладостные ощущения, и он просыпался в блаженной истоме. Хотелось удержать этот сон и это ощущение блаженства и верить, что все это вовсе не сон.

Самое большое счастье - когда сеньора жила на вилле одна. Тогда в её комнату никто, кроме него и нее, не входил. Его родители жили в Палермо, и хозяйка позволила ему занять комнату на первом этаже, а остальные слуги после работы уходили домой. Он и сеньора оставались в доме одни. Паоло на цыпочках поднимался на второй этаж, но подойти к комнате хозяйки боялся. Часами стоял в верхнем холле, слушая, как из её комнаты льется тихая мелодия. Почему-то сеньоре нравятся только грустные песни. Ему они тоже нравились, но навевали на него печаль. Наверное, ей одиноко или она тоскует о сеньоре...

А потом приезжал сеньор Игорь, один или с гостями, и дом наполнялся разными звуками, смехом и русской речью. Сеньора уже не выглядела грустной и не слушала в одиночестве печальные песни. Сеньор ни на минуту не оставлял её одну. Иногда они весь день не выходили из её спальни, даже не спускались в столовую. Паоло носил им еду и напитки и старался не смотреть в сторону широкой кровати. В такие дни он не брал к себе её полотенца и постельное белье, не стоял в верхнем холле, прислушиваясь к звукам из её комнаты, а ночью ему не спалось.

Сейчас он стоял у стойки бара и думал о том, что они опять одни в доме. Скоро вернутся гости, чтобы принять душ, но в данный момент, кроме него и сеньоры, никого нет.

Слушая тишину, Паоло представлял, что сейчас делает хозяйка. Наверное, принимает душ или ванну. Почти явственно увидев её в ванне в кружевах белой пены, он зажмурился. Может быть, потом она его позовет, чтобы он поменял полотенца или что-то ей принес. А может быть, и не позовет. Ляжет отдохнуть.

Юноша представил её на кровати, спящую, с закрытыми глазами и чуть полуотрытыми губами, её длинные светлые волосы легким облаком разметались по подушке... Впервые он увидел её именно такой, когда утром вошел в её спальню, не зная, что сеньора ещё спит. И в этот момент вся его жизнь перевернулась. Не в силах шелохнуться, Паоло замер у двери, не сводя глаз со спящей сеньоры. Она была так прекрасна... Именно такой он в детстве представлял Мадонну. Ему хотелось сохранить в душе этот образ, и юноша выскользнул из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Закрыв глаза, Паоло, как наяву, увидел спящую сеньору, и в этот момент услышал трель звонка. Он встрепенулся и помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Сеньора стояла у зеркала в белом купальном халате, держа в руках фен.

- Помоги мне, пожалуйста, высушить волосы, - попросила она по-русски. - Ты ведь теперь и за горничную, и за камеристку.

Паоло уже немного понимал русскую речь, а уж то, что говорила ему сеньора, понимал интуитивно. Когда они были наедине, он не говорил на родном языке - она ещё плохо знает итальянский. Ему хотелось говорить с ней по-русски, и он старательно запоминал новые слова, но пока ещё стеснялся произносить их при ней.

Включив фен, юноша стал осторожно водить им сверху вниз вдоль её длинных волос. Прикоснуться к ним Паоло боялся - вдруг сеньора рассердится.

Она присела на пуфик, глядя на себя в зеркало и слегка встряхивая мокрыми волосами, потом посмотрела на него снизу вверх, улыбнулась и попросила:

- Другой рукой приподнимай мои волосы, а то так они будут очень долго сохнуть.

Впервые юноша имел возможность прикоснуться к той, которая олицетворяла для него Мадонну. Он осторожно просунул левую руку под прядь её волос и замер, ощущая ладонью тепло её тела, потом испугался, что сеньора заметит его замешательство, и стал делать, как она просила, но каждый раз, когда его рука касалась её плеч, у него перехватывало дыхание. Голова сеньоры была на уровне его талии, и ему пришлось наклониться. От запаха её кожи и аромата знакомых духов у него закружилась голова. Еще сегодня утром, целуя её постельное белье, Паоло и не мечтал, что когда-нибудь ему посчастливится оказаться так близко к сеньоре.

Лариса смотрела на его отражение в зеркале и ощущала знакомое волнение. То ли фривольные разговоры с подругой навеяли, то ли мальчик очень хорош, то ли слишком давно она была здесь одна...

Алка права - Казанова напрасно так самонадеян. Да, он замечательный любовник, любит её и она его любит и скучает по нему, но они вместе уже почти год, и все с ним знакомо и привычно.

Обычно любовники быстро ей надоедали. Казанова ещё не надоел, да и Виталик тоже, но оба пока далеко. А Паоло рядом. Мальчик и в самом деле очень хорош. И влюблен так, как бывают влюблены впервые в жизни наивные юноши.

"Мы уже в том возрасте, когда нам нравятся молоденькие", - говорила Алла, и сама предпочитала двадцати-двадцатидвухлетних юнцов. "В постели они огонь!" - хвасталась подруга.

У нее, Ларисы, год назад тоже был молодой любовник, двадцатитрехлетний Костя, потом его убили, а в её душе осталась щемящая грусть.

Паоло, наверное, лет двадцать или даже меньше, и хотя внешне он ничем не напоминает Костю, но смотрит на неё таким же обожающим взглядом и, наверное, так же, как и Костя, считает её королевой. По его глазам видно, что он её почти боготворит. Так же смотрел на неё Костя...

"Бедный мальчик... - печально подумала Лариса, сама не зная, кого из них имеет ввиду - Костю или Паоло. - Ведь я принесла несчастье многим мужчинам. Костя погиб, другие мои бывшие любовники страдают и ещё на что-то надеются. Виталик как-то раз назвал меня роковой женщиной. И сказал это так серьезно, что мне самой стало страшно. Может быть, он в чем-то прав. Моя беда в том, что я быстро остываю, а мужчины ко мне привязываются гораздо больше, чем я к ним. Зря я позвала Паоло. Наверное, он надеется на большее, чем обязанности камеристки. Решит, что я просто с ним играю. Нет, не буду я ломать судьбу этому наивному юноше. Скоро приедут мои любовники, он переболеет своей влюбленностью и все забудет".

Но сама Лариса понимала, что обманывает себя. Можно сколько угодно взывать к собственному здравому смыслу, можно принять рассудочное решение, но... Если женщина не поддается искушению, значит это не искушение, или это не женщина.

Ну и что - что у неё уже есть два любовника?.. Оба зрелые мужчины, и хотя в их глазах можно прочесть и нежность, и любовь, и страсть, но ни тот, ни другой не смотрит на неё ТАКИМ взглядом...

Лариса ещё продолжала себя уговаривать, что позволит Паоло лишь высушить её волосы, а потом он уйдет. Но где-то в подсознании было - нет, не уйдет. Потому что она не хочет, чтобы он сейчас ушел. Ведь не зря после ванны надела халат на голое тело. И позвала его, хотя могла бы и сама справиться с феном - в Москве у неё нет ни горничной, ни камеристки. И в дом ушла не просто так - могла бы остаться с подругой и Виктором, а если б им захотелось уединиться, они бы ушли сами, Алка всегда делает только то, что ей хочется, а любовник делает то, что хочется ей.

Вспомнив о гостях, Лариса тут же опомнилась. Ничего себе размечталась! Ладно бы, если у б неё гостила лишь подруга, та свой человек и все поймет, но Виктор! Он-то что о ней подумает! Виктор хорошо знает и Казанову, и Виталика и, конечно, знает, что оба её любовники. Пригласить их обоих - уже дикость, но тому хотя бы есть уважительная причина - Виталик привезет её сына, а Игорь здесь на правах хозяина, ведь это он купил ей эту виллу. И все же, с точки зрения Виктора, это, по меньшей мере, неосмотрительно. То, что у неё два любовника, - ещё куда ни шло, он ведь и сам имел немало любовниц. Но завести интрижку с кем-то из обслуживающего персонала... Ларисе это и самой казалось не просто мезальянсом, а удовлетворением низменной страсти. Богатая дама и молоденький официант. Фи! - моветон! - как сказала бы её покойная бабушка, которая очень гордилась тем, что происходит из старинного дворянского рода.

"Фи! Моветон!" - с бабушкиными интонациями сказала себе Лара, обернулась и попросила:

- Паоло, раздерни, пожалуйста, шторы.

Выключив фен, юноша подошел к окну, раздвинул шторы и невольно посмотрел вниз.

Гости все ещё были на нижней террасе. Теперь обнаженная сеньора Алла сидела на коленях любовника, обняв его за шею и чуть откинувшись назад, а её распущенные темные волосы ритмично раскачивались в такт движениям.

Машинально продолжая держаться за штору, он стоял, не в силах отвести взгляда.

- Мои гости уже вернулись в дом? - услышал Паоло голос хозяйки, и только тогда очнулся.

- No, - еле слышно ответил он.

- Где же они?

Юноша кивнул на окно и спохватился, что нужно поскорее отойти, но сеньора уже встала и подошла к окну. Несколько секунд она смотрела вниз, потом перевела на него взгляд и улыбнулась.

- Поскорее заканчивай меня сушить, а потом накрой на стол.

Она прошла к туалетному столику, но не села на пуф, а осталась стоять, глядя на себя в зеркало, и ждала, пока он снова включит фен.

Паоло осторожно приподнял левой рукой всю массу её волос, стараясь не касаться шеи, поднес фен и вдруг неожиданно для себя посмотрел в зеркало. Их взгляды встретились. Фен беспорядочно развевал её чуть влажные волосы, они щекотали ему лицо, а юноша стоял и смотрел на её отражение. Сейчас сеньора была почти такой же, какой он увидел её в первый раз, только глаза открыты.

Лара смотрела на его отражение, и все благие мысли тут же улетучились.

"А, будь что будет!" - подумала она и медленно повернулась в кольце его рук.

Юноша так растерялся, что одна его рука так и осталась на её шее, а вторая с включенным феном оказалась на плече хозяйки.

Закрыв глаза, она чуть приоткрыла губы и стала совсем такой, какой Паоло представлял её в своих мечтах и видел в снах.

Фен выпал из его руки и с глухим стуком ударился о напольный ковер. Но ни он, ни она этого уже не слышали. Ее руки ласкали его лицо и гладили волосы, его руки сжимали её лицо, его губы скользили по её лбу, сомкнутым векам, щекам, губам. Паоло не раз целовался с девушками, но он не умел целовать Мадонну. А она одним движением развязала пояс своего халата, спустила его с плеч и стала расстегивать его рубашку. И он сразу забыл, что это Мадонна. Паоло не чувствовал своих рук, торопливо избавляясь от одежды. Опустившись на колени, он исступленно целовал её босые ступни, потом лодыжки, колени, бедра, поднимаясь все выше.

Ощущая прикосновения его рук, губ и языка, Лариса закрыла глаза.

"Я же сейчас упаду", - успела подумать она, пытаясь сдержать рвущийся стон. А потом уже ни о чем не думала...

- Пора освежиться, как ты думаешь? - спросила Алла со своим обычным смешком, вставая с колен любовника.

Виктор непроизвольно огляделся - кругом ни души, тишина, лишь в саду стрекочут цикады и от легкого ветерка слегка колышутся листья на деревьях.

- Мы как Адам и Ева в райском саду, - сказал он, глядя на любовницу.

- Фиговые листики наденем или поплаваем в натуральном виде? - спросила она, улыбаясь.

- Могу надеть плавки, если тебя смущает мой вид, а ты оставайся в костюме Евы, чтобы я мог тобой любоваться.

- Ну, тогда любуйся.

Алла подошла к бассейну, оглянулась, подмигнула любовнику и прыгнула в воду. Виктор тоже решил остаться в том же виде, раз уж они тут как Адам и Ева.

- Догони! - крикнула она, рассекая голубоватую воду своим золотисто-загорелым телом.

Но это оказалось не так-то просто. Алла доплыла до противоположного края бассейна и ждала его, придерживаясь рукой за поручень, а Виктор, хоть и считал себя неплохим пловцом, оказался рядом с ней лишь через несколько минут.

"Нелегко иметь молодую любовницу в моем возрасте", - с неожиданной грустью подумал он, стараясь выровнять дыхание.

Алла интуитивно поняла, о чем он думает, и резко оттолкнувшись от стенки бассейна, по пояс выскочила из воды, а опускаясь, обхватила его руками за шею, ногами обвила его тело и прижалась мокрым лицом к его лицу.

- Я люблю тебя... - едва слышно произнесла она. - Ты мой самый лучший, самый желанный, самый красивый. Мой единственный. Знай это, мой любимый.

Виктор держал её в объятиях, и сейчас ему не хотелось думать о том, что он у неё не единственный. В данный момент есть только он и она, Адам и Ева в райском саду. А все прошлое осталось в прошлом. А что будет в будущем - жизнь покажет.

Она и в самом деле чуть не упала. Протяжно вскрикнув, Лариса откинулась назад, ноги подломились, и если бы сзади не было туалетного столика, она бы точно рухнула на пол.

Паоло вскочил с колен, но не успел её подхватить и сейчас стоял, растерянно глядя на неё сверху вниз.

Открыв глаза, Лара улыбнулась ему, обняла и притянула к себе.

- Ты мой милый... Какой же ты нежный и ласковый мальчик...

Юноша ещё не знал таких слов, но все понял. Чуть коверкая слова, он повторил то, что она сказала, вложив в непривычные слова весь свой восторг и нежность.

- Какой ты смешной... - Лариса погладила его по лицу. - Так забавно говоришь... Будешь учить русский язык?

Паоло кивнул и повторил только что произнесенные ею фразы.

- Тсс... - она приложила палец к его губам. - Этого нельзя говорить при ком-то, понимаешь? Это ведь я сказала тебе.

- Si, si, - закивал он, а потом повторил по-русски: - Да, да!

- Ты мой умница...

И тут Лара услышала веселый голос подруги: "Догони!", - разжала руки и подошла к окну.

Чуть поколебавшись - можно ли? - Паоло тоже подошел и, обняв её сзади, зарылся лицом в её волосы. У неё удивительные волосы необыкновенного цвета - старого серебра и золота одновременно. Наверное, такие чудесные волосы бывают только у русских женщин. Его бывшая подружка тоже блондинка, но она крашеная, и у неё неестественно рыжие волосы, очень жесткие и вьющиеся крупными кольцами, а у корней они черные, и ему это почему-то всегда было неприятно. А у сеньоры они мягкие, легкие и очень длинные, ниже талии, и так необыкновенно пахнут...

Теперь она уже не Мадонна, а женщина, которую он любит.

Ему опять захотелось опуститься на колени и ласкать её, чтобы она тихо стонала от наслаждения и выгибалась ему навстречу. Только на этот раз он не позволит ей упасть.

Лариса обернулась и смотрела на него, улыбаясь.

"Боже мой, мальчик, кажется, влюблен ещё больше, - подумала она, но уже без прежней грусти. - Как мне теперь быть? Ведь Паоло не сумеет притворяться и смотреть на меня другим взглядом. Он такой бесхитростный, наивный, искренний. И Игорь, и Виталик сразу все поймут по его лицу... Сказать ему, что больше это никогда не повторится? Но я сама хочу, чтобы это повторилось... Сейчас мне уже не в радость приезд моих любовников, мне хочется быть только с этим мальчиком. Ласковый, как котенок. С ним так хорошо...".

Она снова отвернулась к окну и смотрела, как Алла обнимает любовника и что-то шепчет ему. Такого выражения лица подруги Лара никогда не видела. Ну, надо же! Никогда бы не подумала, что циничная Алла может смотреть на кого-то с такой проникновенной нежностью... Даже не слыша её слов, Лариса понимала, что та говорит. Лица Виктора она не видела - тот стоял спиной, но, наверное, у него такое же выражение безграничной нежности.

"А ведь Алка и в самом деле его любит, - подумала Лара. - Хотя она великая актриса, но сейчас не притворяется. Невозможно так притворяться. Да и зачем ей? Виктор и так от неё без ума. С другими он ведет себя сдержанно и даже суховато, но когда смотрит на нее, сразу преображается. Слава Богу, у подруги теперь все будет хорошо, они оба так счастливы. Хоть она и дурачится и пытается по-прежнему цинично анализировать своих любовников, но ни с кем она не была такой, как с Виктором. А я? Как же мне быть?"

И как всегда, Лариса повторила свою любимую фразу, заимствованную у Скарлетт О`Хара: "Я не буду думать об этом сегодня, подумаю завтра".

Обернувшись к новому любовнику, она обняла его, нежно поцеловала, потом с улыбкой отстранилась и сказала:

- Иди, Паоло, пора накрывать на стол.

В его глазах стоял немой вопрос - неужели это все? Она его прогоняет? И больше никогда не позволит к себе прикоснуться?

"Я сама ещё ничего не знаю..." - подумала Лариса, а вслух повторила уже знакомые ему фразы:

- Ты мой милый... Мой нежный и ласковый мальчик...

- Спишь, подруга? - с порога закричала Алла, входя в её спальню.

- Ну, чего ты так орешь? - упрекнула её Лариса, поворачиваясь на бок.

Окинув одним быстрым взглядом лицо подруги и валяющийся на полу халат, Алла сразу все поняла и присела на краю кровати.

- Знаю, что ты скажешь, - опередила её Лара, с легким вздохом прикрыв глаза. - Да, я сошла с ума. Хуже того, влюбилась в этого мальчишку. А ещё хуже - больше не хочу ни Игоря, ни Виталика, а хочу только его, - открыв глаза, она посмотрела на подругу, печально вздохнула и отвернулась. - Ну, а теперь можешь меня упрекать и ругаться.

- Да не собираюсь я ругаться, - рассмеялась верная боевая подруга смехом счастливой женщины, которая так переполнена собственными чувствами, что готова выплеснуть их на кого угодно. - Если честно, я рада за тебя. Ты ж его хотела - мне ль этого не знать, дорогая! У тебя аж скулы сводило, когда ты на него смотрела, и ты нарочно отворачивалась, чтобы его не видеть и удержаться от искушения. А сейчас ты вся светишься. Можешь сколько угодно взирать глазами падшей, но раскаивающейся грешницы, но меня-то, старую блядь, не проведешь. От тебя исходят некие почти осязаемые флюиды, которые бывают только после классного траха. И даже не собираюсь тебя спрашивать, хорошо ли тебе с ним было, - и так вижу, что ты до сих пор балдеешь, потому и валяешься в блаженной истоме, вспоминая и смакуя.

Лариса повернулась к верной боевой подруге, уже улыбаясь.

- Мать, как же я тебя люблю! - ухватив её за руку, она потянула Аллу к себе, намереваясь расцеловать в порыве чувств.

- Но, но! - с мнимо сердитыми интонациями вскричала та. - Только этого нам ещё не хватало - обжиматься, как две лесбиянки! И так этот дом весь пропитан развратом! - но, не выдержав сердитого тона, она расхохоталась и повалилась на кровать рядом с подругой. - Ну, мать, мы с тобой и даем! И что самое характерное - даем почти каждой особи мужеского полу, переступающей порог этой развратной виллы! Для полного комплекта осталось только окучить садовников, повара и шофера. Ну, этих я, пожалуй, возьму на себя. Или честно поделимся, а, старушка? - ткнув подругу в бок, она снова расхохоталась, держась за живот и дрыгая в воздухе ногами.

Лежа рядом с ней, Лариса тоже смеялась - от счастья, от радости, что подруга её понимает, да и просто потому, что у неё чудесное настроение.

- Я чувствую себя такой счастливой, - призналась она, когда прошел приступ хохота. - Еще два часа назад мне казалось, что для счастья мне не хватает только Игоря. Ну, и Виталика тоже. А теперь...

- Ну, новый мужик всегда лучше прежнего, - резонно заметила Алла. - В любви и сексе, как в школе, самое хорошее - перемена. Неверность не знает нюансов. Когда у вас с Казановой только началось, ты точно так же светилась от счастья и порхала по облакам. С Виталькой, правда, все было не на таком накале - все ж он не Казанова. А теперь у обоих твоих любовников уже приличный стаж, а пребывание в постели и секс-развлечения исчисляются уже не часами, а месяцами, вот тебе и приелось. Первая ступенька к измене скука, вторая - любопытство, третья - жажда новизны. Лучше любовника может быть только два любовника, а лучше двух любовников - три любовника! И так до бесконечности. А потом можно опять начать все с чистого листа - один, два, три и так далее. Между прочим, молоденькие любовники всегда лучше стареньких. По крайней мере, для баб нашего возраста. Так что лови миг удачи, подруга!

- То же самое ты говорила мне, когда начался наш с Игорем роман...

- Ну, так тот миг удачи был давно! Ухватила удачу за хвост и держи крепче. Главное, башку не теряй, ладно?

- Постараюсь, - кивнула Лариса.

- Надеюсь, что постараешься... - Алла вдруг стала серьезной.

Лариса сразу почувствовала изменение её настроения - за столько лет она уже научилась улавливать малейшие оттенки настроения подруги.

- Что с тобой, Ал?

- Да, что-то мне стало тревожно, старушка... - верная боевая подруга присела на кровати, обхватив руками колени и глядя перед собой каким-то отрешенным взглядом.

У Аллы потрясающая интуиция, в этом Лара уже не раз убеждалась. Но и у неё самой часто бывало предчувствие грозящей беды, какая-то неясная тревога на душе. И обычно предчувствия её никогда не обманывали. Но сейчас она не чувствовала никакого беспокойства. Хотя сама уже не раз задавала себе вопрос - что будет? - но при этом не испытывала тревоги. "Будь что будет", - сказала она себе, решив, что с Паоло у неё все будет, и именно сегодня. А о будущем тогда почти не задумывалась, задавая себе этот вопрос, скорее, рационально, нежели от внутреннего беспокойства.

- Ты боишься, что Игорь или Виталик сразу догадаются?

Алла перевела на неё взгляд и некоторое время молча смотрела на подругу.

- Даже и не знаю... - тихо вымолвила она наконец. - Слишком мы обе сейчас счастливы. А когда слишком - это всегда не к добру. Ты же знаешь мою любимую поговорку: за все в жизни приходится платить. Как бы не получилось, что мы заплатим слишком дорогую цену за этот наш миг счастья...

Она опять отвернулась и уставилась в никуда. Ей не хотелось говорить подруге, что если Казанова узнает о Паоло, то мальчишке несдобровать.

Игорь Северин по прозвищу Казанова горяч и очень ревнив. Хоть сам раньше был отпетым бабником и знает, что у Лары до него было много любовников, но теперь стал однолюбом и того же требует от любимой. Сейчас он воркует с Ларисой, потому что уверен, - та принадлежит ему безраздельно. А когда подружка ещё любилась с Костей, и Казанова, который в то время ещё не был её любовником, об этом узнал, то был так взбешен, что чуть не убил своего приятеля, Тимура Салахова, когда тот рассказал ему о романе Снежной Королевы - так называли Ларису в их бизнес-кругу, - с молоденьким любовником, её заместителем, и грозился убить Костю, но его опередили.

Подружка многого не знает. Слава Миронов, давний Аллин любовник, выяснил, что Игорь служил в Афганистане, владеет всеми видами оружия и рукопашного боя, до сих пор выбивает десять из десяти, но может убить и голыми руками.

Виталия, даже не зная, что они с Ларой любовники, Казанова вызвал на дуэль, когда тот всего лишь подвез Ларису к офису её фирмы. Тогда подружка чуть с ума не сошла от страха, что её любовники перестреляют друг друга. Или один из них погибнет, а другой за это ляжет на нары. Слава Богу, тогда все обошлось - Виталий выстрелил в воздух, а Игорь вообще не стал стрелять, решив, что его Снежная Королева не могла стать любовницей бывшего мента. Да и Виталий, умница, подыграл ему, сказав, что у них с Ларой чисто деловые отношения - заказчицы и частного сыщика, - по её просьбе он проводил расследование убийства Кости.

Но для подруги все эти волнения не прошли бесследно - несколько месяцев она лечилась у кардиолога по поводу стенокардии, потом у психиатра. Что будет с ней теперь, когда Лариса только-только оправилась от тяжелой болезни? И что будет, если Казанова узнает о неверности любимой? Этот мальчишка Паоло смотрит на неё такими телячьими глазами, что и тупой поймет. Уже за этот взгляд Игорь оторвет ему башку. А после того, как Лара устроила себе праздник тела, мальчишка может и вовсе перестать сдерживаться. Да Казанова просто сбросит его в море с обрыва!

Да и Виталий не железный. Вроде бы, умный мужик, хладнокровный, сдержанный, а от её подружки совсем размяк душой и растерял прежний имидж. Станет умный мужик, у которого мозги на месте, стреляться на дуэли? А сыщик без колебаний принял вызов Казановы. И пусть все обошлось, и теперь они друзья, но ей ли не знать, что, целясь в Игоря, Виталий хотел убить соперника, и его остановило лишь то, что Лариса никогда ему этого не простит. А она бы точно не простила. Слишком далека подружка от всех этих мрачных страстей, убийств и прочих проявлений низменных эмоций. До сих пор витает в облаках и в любви видит главный смысл своей жизни.

Виталий отнюдь не прост. Скрытный, немногословный, кто знает, какие бури бушуют в его душе?.. Он её напарник, они вместе расследовали не одно убийство, и у неё была возможность оценить его в деле. Сыщик надежен, верен, на него можно положиться. Хладнокровен, когда дело касается других людей, но не Ларисы. Ради неё он готов на все. И может быть, даже убьет, не колеблясь. Скрепя сердце, мирится с соперником, потому что Лара сказала ему: "Или так, или никак". Он знает, - с Казановой она не расстанется, а с ним - запросто. Так что выбора у него фактически нет. Точнее, выбор есть перестать быть третьим. Но он любит Ларису и не уйдет, пока та его сама не прогонит.

Но Казанова - это Казанова. Он был её любовником ещё до того, как она познакомилась с сыщиком. С определенной натяжкой его можно даже считать её мужем, которого им обоим приходится обманывать. Лара почти все время проводит с Игорем, а Виталику достаются лишь крохи, когда Казанова в командировке или в России, а сыщик с Ларисой здесь - теперь он её личный телохранитель и бывает в Москве, только когда нужно отвезти её сына Алешку.

А что будет, если Виталий узнает, что его любимая спит с Паоло, молоденьким официантом, которого и он сам, и Игорь и за человека-то не считают?.. Юнец, молокосос, смазливый итальяшка. Казанова-то точно придет в бешенство. И ещё неизвестно, кто станет жертвой. Прошедшие Афган и умеющие убивать, - сдвинуты по фазе до самой смерти. Афганский синдром.

Почти зримо представив, как белый от бешенства Игорь целится в Ларису, верная боевая подруга застонала.

- Алка, ты что? - перепугалась Лара. - Ну, скажи мне, из-за чего ты так тревожишься?

Отрешившись от тягостных раздумий, Алла сказала почти спокойным тоном:

- Да ничего особенного, подружка. Сегодня мы слишком долго были на солнце, перегрелась немножко. Видно, мне головку напекло без шляпы, а Вите без плавок. Да и притомилась от сексуальных утех, вот и задремала с открытыми глазами. И даже сон страшный приснился, будто лечу с обрыва. Как в детстве. Все ещё расту, наверное.

- А-а, - перевела дух Лара, успокоившись от привычных хохмочек подруги. - За меня не тревожься. Клянусь, постараюсь быть осторожной. Ну, хочешь, скажу сейчас Паоло, что это была минутная слабость, и чтобы он больше никогда не смел смотреть на меня таким взглядом?

- Сказать-то ты скажешь, да только он смотреть не перестанет.

- Тогда я его уволю!

- И чем объяснишь это Казанове?

- Да не буду я ему ничего объяснять! Обслугу я набирала сама, мое дело, кого взять, кого уволить.

- Но ведь потом сама будешь страдать и мучиться...

Лариса опустила голову и вздохнула. Будет, конечно же, будет...

- Ну, вот видишь... - верная боевая подруга приподняла её за подбородок и посмотрела в глаза. - Дурашка ты моя. Наивная и романтичная. Недаром Казанова зовет тебя малышкой. Малышка и есть. Ну что мне с тобой делать?

- Снять штаны и бегать! - ответила Лара одной из любимых поговорок подруги, и та в ответ улыбнулась.

- Да уж... Научила на свою голову. Вообще-то надо бы снять с тебя штаны, да и выдрать хорошенько, как делают некоторые родители со своими непослушными чадами. Тем более что ты уже сверкаешь голой задницей. Кстати, чего это ты тут разлеглась в натуральном виде, а? Представь, сейчас кто-то войдет - ты валяешься голая, а я рядом почти голая, - она оттянула резинку плавок и отпустила её. Получился щелчок, напоминающий шлепок. - Точно, как две лесбиянки, истомленные сексуальными утехами. Нет уж, подружка, мне на старости лет ни к чему так срамиться. А то мужики любить перестанут, а я ещё не выполнила намеченную программу по оттрахиванию девяносто девяти процентов мужского населения. Пойду-ка я к себе, а то, чего доброго, начнешь ко мне приставать.

Она быстро соскочила с кровати и направилась к двери, не дожидаясь, пока подруга её остановит. На самом деле ей хотелось обдумать ситуацию и найти оптимальный выход, чтобы никто не пострадал.

"Переспать, что ли, с этим мальчишкой, - раздумывала верная боевая подруга, шагая по коридору. - Он тогда враз вылечится от своей любви".

Переспать с кем бы то ни было - для неё раз плюнуть. А уж ради любимой подружки и подавно.

В том, что Паоло можно запросто соблазнить, Алла ничуть не сомневалась - цену себе она знала.

Виктор сидел в спальне Аллы и ждал её. Она сказала, что на минутку заскочит в Ларисе, но её нет уже больше часа. И это время тянулось так медленно...

Обычно он курил мало - с тех пор, как у него открылась язва желудка, но за этот час с небольшим выкурил уже пять сигарет.

У него была своя спальня, но все ночи и большую часть дня Виктор проводил в комнате любовницы. Кто бы мог подумать, что за столь короткое время эта женщина так заполнит собой всю его жизнь!

Когда они познакомились, он был любовником Светланы, сокурсницы и подруги Аллы и Ларисы, после гибели мужа ставшей президентом компании, в которой Виктор Евгеньевич Первенцев руководил отделом безопасности. Через две недели ему исполняется пятьдесят лет, а подругам сейчас тридцать шесть. Его старшему сыну Никите тридцать, всего на шесть лет меньше, чем любовницам - бывшей и теперешней. Наверное, Никита бы больше подошел темпераментной Алле, чем его отец, в свои пятьдесят порой ощущавший себя почти стариком.

Со Светланой все было по-другому. Когда Виктор впервые увидел её, то сразу заинтересовался. И тут же ответил себе на главный вопрос, который задает себе любой мужчина, встретившись с привлекательной женщиной: "Хочу ли я ее?" Разумеется, ответ был: "Да, хочу". Но она была президентом компании, а он - всего лишь одним из служащих, её подчиненным. И Виктор решил, что это не его вариант.

Но уже с первой встречи Светлана бросала на него выразительные взгляды. Опытный любовник, он сразу понял, что значат её взгляды. Но старался не форсировать события. Она - начальница, он - подчиненный.

Потом Светлана завела роман со своим заместителем, Сергеем Юдиным, и Виктор без капли ревности сказал себе, что это к лучшему. О браке со Светланой не может быть и речи, а любой роман когда-то заканчивается, и тогда она его возненавидит. В компании "Промэкспоцентр" он работал шесть лет, свою работу любил и дорожил ею. Был мимолетный интерес, какой бывал у него ко многим привлекательным женщинам, но далеко не каждая из них стала потом его любовницей.

А потом Светлана рассталась с Сергеем, узнав, что он в неё стрелял, таким образом тот пытался имитировать покушение, чтобы отвезти от неё подозрение в убийстве мужа, в то время ещё велось следствие, - и позвала его, Виктора. Так они стали любовниками. Да, была постель, но не было чувств. Она ему всего лишь нравилась.

Светлана и в самом деле интересная женщина, порой удивлявшая его неожиданными поступками и всплесками эмоций - то сдержанна и ведет себя как женщина, знающая себе цену, то ранима и беззащитна, как девочка.

Да и она не любила его, а любила Сергея. И любит до сих пор, два месяца назад они поженились. Виктор расстался с нею спокойно, можно сказать, сам уговорил простить Сергея и объяснил мотивы его мальчишеского поступка - ему ведь всего двадцать восемь лет.

"Всего, - подумал Виктор с неожиданной грустью. - Я почти вдвое старше его, а мои любовницы предпочитают тех, кто моложе их".

Долго ли продлится его роман с Аллой? Он хотел, чтобы она вышла за него замуж, хотя прекрасно сознавал, что штампом в паспорте её не удержишь. Но это было единственное, что он мог ей предложить, кроме своей любви. Это двойственное положение его тяготило. Аллу ничуть.

Виктор знал, что у неё есть другие любовники - недаром он шеф по безопасности, все знать - его обязанность. Знал и то, что один из её теперешних постоянных любовников - Николай Кузнецов, родной брат Светланы. А другой постоянный любовник Аллы - Вячеслав Миронов по прозвищу Мирон, руководитель одной из преступных группировок. Правда, теперь он уже стал легальным бизнесменом и практически распустил свою команду - Алла настояла, - но когда она с ним познакомилась, Миронов ещё был криминальным авторитетом. Что связывает её с этим бандитом? Пусть и бывшим, но дела это не меняет. Да, она любит риск и часто ввязывается в разные острые ситуации, но для этого вовсе не нужно быть любовницей бандитского главаря. Или в этом для неё тоже есть особая острота?

Понять Аллу нелегко. Даже он, Виктор, хорошо знающий психологию людей, не всегда мог её понять. Он видел, что она частенько играет на публику, что её цинично-развязное поведение - всего лишь игра, которая ей самой почему-то очень нравится. Выросшая в интеллигентной семье, дочь папы-профессора и мамы-искусствоведа, - и эта маска бесшабашной бой-бабы?..

Не играет ли она и с ним тоже? - этот вопрос он задавал себе не единожды. И не мог дать однозначный ответ.

Сегодня любовница говорила так искренне, и Виктор почти поверил, что она его любит. Почему же тогда Алла не порвала с Николаем и Вячеславом Мироновым? Ради секса? Вряд ли. Николаю сорок один год, Миронову пятьдесят, как и ему. У неё есть возможность ради секса найти более молодых и темпераментных любовников. Или и в том, и в другом её привлекает то, что оба связаны с криминалом? То, что на счету Вячеслава Миронова, как и любого главаря преступной группировки, немало преступлений, - давно известно. Да и Николай Кузнецов отнюдь не невинный ангел.

Неужели именно это интригует Аллу? Нет, не может этого быть. Сама она никого не лишила жизни, хотя прекрасно стреляет, и возможностей выстрелить в человека у неё было немало. Да хотя бы в порядке самообороны. Полгода назад на неё напали четверо вооруженных качков, и у неё тоже было оружие. Виктор знал, что любовница уже почти год постоянно держит заряженный револьвер в бардачке своего "Фольксвагена" - сам видел. Да и помимо этого револьвера, у неё немало стволов - как минимум, три, а может быть, и больше. Виктор даже знал, каким образом они у неё оказались. Последнее время она постоянно возит с собой "Смит-Вессон" - любит играть в "гусарскую рулетку", потому всегда имеет под рукой револьвер. Знал Виктор, и с кем играла в "гусарскую рулетку" его любимая женщина, и чем это закончилось: двое её противников сами выпустили пулю в висок, а третьим был Николай Кузнецов, которого Алла хотела наказать, узнав от Виктора о том, что брат Светланы был организатором убийства своего зятя. Такой уж она выбрала способ наказывать негодяев, которых сочла недостойными жить. А потом стала любовницей Николая.

Зачем Алла избрала роль вершительницы правосудия? И куда это её заведет?

- Привет! - весело сказала она, входя в комнату. - Соскучился?

- Очень соскучился, - признался Виктор, тут же отрешившись от своих невеселых мыслей. Он тревожился за нее, но вот Алла рядом, улыбающаяся, полная жизни и будто незримым облаком, окруженная аурой сексуальности. Где бы она ни появилась, Алла сразу электризовала атмосферу своей сексапильностью.

В чем её необычайная сексапильность? В особом выражении глаз? Да. Ей стоит бросить один лишь взгляд, и любой мужчина тут же невольно или осознанно делает стойку. В особой улыбке? Да. Порой это почти неуловимая улыбка, но она не остается незамеченной. В особом движении, которым Алла вскидывает голову, встряхивая гривой темных волос? Да. В такие моменты она чем-то похожа на дикого мустанга, которого любому уважающему себя ковбою непременно хочется укротить. В её особых движениях? Да. Алла движется, как сильный, хищный зверь, стремительно, грациозно и при этом вкрадчиво, будто осторожно подбираясь к добыче, но готовая в любую минуту совершить мощный прыжок и подмять жертву под себя. В её необыкновенном грудном голосе? Да. За один лишь её чувственный голос с особыми интонациями в неё можно влюбиться. В её потрясающей фигуре? Тоже да. Отнюдь не приевшийся стандарт: 90 - 60 - 90, а, скорее, рубенсовские формы и при этом рост почти как у него, 178, разворот прямых плеч, длинная шея с гордо посаженной головой, сильные длинные ноги и грудь пятого размера. В её удивительных глазах? Да. Удивительных, потому что меняют цвет в зависимости от её настроения - от ярко-синих, когда она спокойна, до светло-серых, когда зла. Удивительных и потому, что она жгучая брюнетка, а глаза, какие обычно бывают у блондинок. И характер у неё такой же противоречивый - мягкость блондинки и темперамент брюнетки. В её неукротимой сексуальности? Да, да и ещё раз да! Много было у Виктора любовниц, но такой страстной не было никогда.

И все это - Алла - женщина, которую он любит.

Лариса приняла душ, причесалась, нанесла привычный макияж, оделась и спустилась вниз. Паоло стоял у стойки бара, протирая стаканы. Увидев её, выпустил из рук стакан, и он, упав на выложенный плиткой пол, с легким звоном разлетелся мелкими осколками.

- Гости ещё не спускались? - спросила она, подходя к бару.

Лара знала, что вовсе не за этим спустилась в холл. Понял это и Паоло, увидев её улыбку. Отбросив полотенце, он перемахнул через стойку бара "Можно ж было просто обойти ее..." - успела подумать Лариса, - и в прыжке чуть не сбил её с ног.

- Тише, тише, - смеялась она, даже не пытаясь высвободиться из его объятий.

"Ой, у меня же губы распухнут и вся шея будет в синяках", - думала Лара, пока нетерпеливый любовник жадно целовал её.

"В спальне он так меня не целовал, а прикасался губами и языком нежно-нежно, - подумала она, уже часто дыша и отвечая на его поцелуи, потом спохватилась: - Надо поскорее увести его в мою комнату, а то все произойдет прямо здесь, на полу".

Заслышав шаги на лестнице, Лариса отпрянула от любовника, торопливо поправила сползшую бретельку платья и юркнула в боковой коридор. В конце его есть лестница, по которой можно подняться на второй этаж. Спальни Алки и Виктора на третьем этаже, так что ей удастся пробраться к себе незамеченной. Если это спустилась подруга, то ещё полбеды, хотя она вряд ли одобрит её поведение - полчаса назад клялась, что будет вести себя осторожно, и вот уже взасос целуется с новым любовником, в холле, где её может увидеть кто угодно. А уж если Виктор...

Представив выражение его лица, если бы он увидел эту сцену, Лара поежилась, оглянулась - не видно ли её из холла, - и ускорила шаг.

- Паоло, поднимись ко мне, что-то у меня звонок не работает, услышала Лариса голос подруги, уже сворачивая к лестнице.

Поднявшись на третий этаж, Паоло постучался в комнату гостьи.

- Заходи! - крикнула Алла.

Она сидела в кресле в том же черном купальнике, в котором была на нижней террасе, и курила длинную коричневую сигарету.

Подойдя к тумбочке, Паоло увидел, что кнопка звонка утоплена до конца. У него не было с собой инструментов, и он молча развел руками.

- Это подойдет? - спросила она, показывая на длинную пилку для ногтей.

Кивнув, он взял пилку с туалетного столика, чуть подковырнул кнопку, и она тут же выскочила.

- Молодец! - похвалила гостья.

Бросив недокуренную сигарету в пепельницу, Алла с ленивой грацией встала с кресла и приблизилась к нему.

- У меня к тебе ещё одна просьба, раз уж ты у нас такой умелец... - её голос был тихим, с какими-то завораживающими интонациями.

Слов Паоло не понял, но этот взгляд и эта улыбка...

Подойдя к нему почти вплотную, она мазнула его своей грудью, и он невольно уставился в вырез её купальника, почти ничего не прикрывавшего, разве что соски.

- Помоги мне развязать узел лифчика - купальник все ещё мокрый, а я никак не могу дотянуться и развязать узел сама.

Юноша все ещё не понимал, чего хочет гостья, и стоял столбом, опустив руки и продолжая сжимать пилку.

- Ну же! - поторопила Алла, поворачиваясь к нему спиной. Потом вскинула голову, задев его лицо своими волосами, и обернулась к нему через плечо. - Смелее, мой мальчик.

От знакомого слова "мальчик", он встрепенулся. Может быть, гостья хочет что-то передать от сеньоры Ларисы? Но нет, она смотрела на него совсем другим взглядом, потом высунула кончик языка и медленно облизала верхнюю губу, как это делают актрисы в порнофильмах - их Паоло видел немало ещё будучи подростком. От этой мысли его бросило в жар, он весь вспотел и быстро-быстро заговорил, отстраняясь:

- Non vi capisco, signore. So dire in russo alcune parole...8.

- Ну что ты там лопочешь, дурачок, - ласково сказала Алла и, взяв его руки, положила себе на грудь, быстро спустила бретельки купальника, сдернула его вниз и повернулась. Его руки оказались у неё за спиной, будто он её обнимает, её белая, не загоревшая грудь касалась его, и он ощущал сквозь рубашку твердые соски, её руки уже расстегнули молнию на его брюках.

- No, no, signore. Non posso. Ciedo scusa9.

Но она не слушала его и уже стянула с него брюки и трусы, и тогда Паоло закричал:

- No!

Подхватив сползшую на щиколотки одежду, юноша кое-как натянул её трясущимися руками и придерживая спадающие брюки, опрометью кинулся вон из её спальни.

- Н-да-а... - протянула Алла, глядя на открытую дверь, которую Паоло второпях даже не успел закрыть. - Первый раз у меня такой облом... Старею, что ли? Даже темпераментные итальяшки на меня уже не клюют.

Подойдя к зеркалу, она посмотрела на собственное отражение, колыхнула обнаженной грудью и подмигнула сама себе:

- Что ж, старушка, все бывает в первый раз. А вообще-то ты ещё вполне ничего. Во всяком случае, старенькому любовнику сгодишься. Пойду-ка я его трахну, чтобы такая красота зря не пропала.

Лара подошла к зеркалу и ужаснулась. Слава Богу, что ни Алка, ни Виктор не видели её в таком виде - глаза шальные, губы распухли, помада размазана, тушь тоже. А на шее... Боже! На шее-то! И на плечах! Отчетливые красные пятна округлой формы, происхождение которых не поймет только старая дева.

Случись все это в Москве, можно было бы надеть свитер с высоким воротом. Но здесь, когда каждый день двадцать два, а то и двадцать пять градусов!.. А ночью? Казанова непременно полезет к ней в ванну, стоит ей захотеть принять душ. А в постели он не терпит на ней ни клочка одежды, ни украшений, и плевать ему, что хотя бы что-то, оставленное на женщине, выглядит более эротично, чем полная нагота. Да и с Виталиком не ляжешь в ночной рубашке с высоким воротом - их вообще носили в позапрошлом веке.

- Ой, что делать! - запричитала Лариса, трогая пальцами пятна на шее.

Можно надеть другое платье, скрывающее плечи, а не бретельках, которое на ней сейчас, но шею все равно не скроешь. Спасло бы только ожерелье, спускающееся от самого подбородка на плечи, как у девушки с рекламного плаката её любимых духов J`adore от Диор. Да где же взять такое ожерелье?!

"Может быть, съездить в Палермо и поискать в ювелирных магазинах что-нибудь наподобие того ожерелья? - задумалась она. - Да нет, это бред. Для рекламной модели годится, но ни одна нормальная женщина это не наденет, тем более, в жару, а тем более, ночью".

Она надавила пальцем на одно из пятен. Но нет, пятно не пропало даже при надавливании.

"Может, сказать, что на меня напали и пытались меня душить? Но непохоже на следы пальцев. Или меня избили? Но тогда почему эти пятна только на шее? Может, поколотить себя в других местах, хотя бы на руках, что ли?.."

Лариса с сомнением посмотрела на свои обнаженные руки и стукнула себя кулаком правой руки по предплечью левой. Ничего, никаких пятен. Попробовала ущипнуть - тоже безрезультатно.

- Ну все, мать, доигралась, - со вздохом сказала она своему отражению. - Не зря Алка тревожилась. Как говорит подруга, за все в жизни приходится платить. Вот ты и заплатишь за то, что не сдержала зов плоти.

Когда Алла вошла, в том же виде - грудь обнажена, верх купальника болтается на талии - Виктор переодевался к обеду.

- Замри! - сказала она, приближаясь. - Все равно сейчас придется раздеваться.

- Но я... - растерянно произнес он, продолжая машинально застегивать рубашку.

- А мне так даже больше нравится, - заявила любовница, ткнувшись в него грудью. - У тебя верх одетый, а низ нет. А у меня наоборот. Но это дело поправимое.

Не дожидаясь его ответа, она просунула обе руки под его рубашку, сделала ладони лодочкой, скользнула ими ниже и сжала ритмичными движениями, а потом оттянула резинку его трусов одной рукой, а другой сдвинула вниз свои плавки.

- Оп-ля! Поймала! - сказала она со своей особой, многозначительной улыбкой, крепко сжав мышцы бедер. - Теперь уж тебе не отвертеться. Не отпущу. Будешь дергаться - сломаю.

- Да я и не собираюсь дергаться, - ответил он, обнимая её.

- Ну, тогда поехали, мой дорогой, я вся твоя!

Лариса стояла, держа в руках платье, когда дверь без стука отворилась.

- Привет! - бодро произнесла Алла, входя в комнату.

Она подошла к подруге, а та непроизвольно подняла платье, пытаясь прикрыть им шею.

- Ну-ка, ну-ка, - уже другим тоном проговорила верная боевая подруга, отводя её руки. И тут же присвистнула: - Ни хера себе! Это когда ж ты умудрилась заполучить столько засосов, а, старуха?

Губы Ларисы скривились, как у ребенка, - вот-вот расплачется.

- Ты мне тут не хнычь и не разводи сырость! - в сердцах вскричала Алла. - Охренела, что ли, подруга?!

Она занесла руку, и Лара невольно отшатнулась. Но верная боевая подруга лишь постучала кулаком ей по лбу:

- Ты совсем мозги растеряла, дурында? Да ежкина ж мать! Слов у меня уже нет цензурных, чтобы сказать все, что я о тебе думаю! Отлупить тебя, что ли?! Может ты тогда хоть немного в разум войдешь!

Когда Лариса все же расплакалась, Алла шумно выдохнула:

- У-фф! - и помотала головой. - Нет, ты, дорогая моя, точно с катушек съехала. Даже пятиклашки знают, что когда так целуют, потом остаются засосы. И нечего давить мне на жалость! - снова вскинулась она. - Убить тебя мало! Через день приезжает один любовник, через два дня второй, а она тут ходит, вся обзасосенная, как малолетка! А ну-ка давай, немедленно звони и Витальке, и Казанове. Ври что угодно, но пусть и тот, и другой отложат поездку хотя бы на неделю. За это время синяки немного сойдут, а потом замажешь крем-пудрой. Давай-давай, звони! - она придвинула стоявший на столике телефон. - Ну, не телись уже! Шевелись живей! - прикрикнула Алла на подругу, которая все ещё стояла, шмыгая носом и утирая слезы рукой.

- И что им сказать? - жалобно спросила её Лара.

- Скажи, что я умерла! - заорала та.

- Тогда они уже сегодня примчатся, - наконец улыбнулась Лариса.

Увидев её несмелую улыбку, смягчилась и верная боевая подруга.

- Что ж им наврать-то... - призадумалась она, покусывая губу. - А, скажи, что мы с тобой решили прошвырнуться куда-нибудь, например, в Рим или Милан.

- Но тогда они туда приедут.

- А ты скажи, что мы хотим побыть вдвоем. Внезапно резко порозовели и воспылали друг к другу противоестественной любовью.

Лариса облегченно перевела дух - если подруга дурачится, значит, уже не злится.

- Давай просто уедем на несколько дней, оставив им записку, предложила она.

- Тогда Казанова перевернет вверх дном всю эту сраную Италию и все равно тебя найдет.

- А мы поедем в какой-нибудь маленький городишко, он и не подумает, что мы там.

- Ой, ну и дурочка... - покачала головой Алла. - Ладно, - сказала она, вставая, - утро вечера мудренее, завтра что-нибудь придумаем, где наша не пропадала! Пошли жрать, я от всех этих переживаний голодна, как голодный удав. А кстати, может, сказать, что на тебя в зоопарке напал удав и слегка придушил.

- Я уже думала соврать, что на меня кто-то напал, душил или избил.

- А что? Это мысль! - сразу оживилась верная боевая подруга.

- Только у меня нет синяков на других частях тела.

- Не проблема! Сейчас будут.

Лариса и охнуть не успела, как Алла схватила её за предплечья своими сильными руками и сжала так, что подруга вскрикнула.

- Терпи, коза, а то мамой будешь, - угрожающим тоном произнесла верная боевая подруга и полюбовалась на результат. - Так, здесь синяки точно обеспечены. Теперь давай поставим повыше. - С силой сжав руки подруги выше локтей, для пущего эффекта Алла ещё и слегка перекрутила её мышцы. - Ну вот, теперь у тебя и здесь все будет синее-пресинее, - порадовалась она. Может, тебя ещё слегка придушить, чтобы оставить пальчики на горле? - Алла, дурачась, протянула руки к горлу подруги, а та испуганно отшатнулась. Правильно боишься, подружка, а то ведь я со зла могу и в раж войти. Возьму да и сломаю твою тонкую шейку, это мне как два пальца обоссать.

- Ой, не надо, - пискнула Лариса.

- ... сказала Машенька Вовочке, но было уже поздно, - закончила Алла словами анекдота.

И тут обе подруги громко расхохотались. На Лару напал истерический хохот, и как это нередко с ней бывало, она стала икать.

- Ну вот, теперь ещё и с твоей икотой возиться, - пробурчала верная боевая подруга, хлопая её ладонью по спине. - Воды-то здесь нет, запить нечем. Ладно, обойдемся подручными средствами, - и в прямом, и в переносном смысле. Задержи дыхание, сосчитай до десяти, а я потом я хорошенько хлопну тебя по спине.

Тут раздался стук в дверь и голос Виктора:

- Дамы, можно войти?

- Входи, - разрешила Алла, не переставая хлопать подругу по спине.

Виктор вошел и замер на пороге, переводя удивленный взгляд с одной на другую, потом спросил:

- Что это вы тут делаете?

- Не видишь, что ли, я Ларку колочу, учу жизни, как это у нас с детства принято, а она, как это ей свойственно, икает со страху.

Ее любовник недоверчиво усмехнулся и подошел поближе. Только тут Лариса вспомнила, что не одета, и, ойкнув, прикрылась платьем, которое по-прежнему держала в руке. Увидев её синяки, Виктор оторопел и уставился на Аллу.

- Это что - ты?.. - наконец вымолвил он.

- А то кто же? - заявила та, изобразив голосом злость и колотя подругу ещё сильнее, теперь уже кулаком.

- Алла, прекрати! - возмущенно вскричал Виктор, сделав шаг и намереваясь защитить Ларису.

- Отойди, а то и тебе под горячую руку достанется! - взревела Алла, наконец прекратив колотить подругу. Та все же икать не перестала и теперь давилась от смеха, но из-за её непрерывной икоты Виктор не понял, что Лара смеется.

- Неужели она и вправду могла поднять на тебя руку? - все ещё не веря, спросил он Ларису. Только сейчас Виктор разглядел, что глаза у неё заплаканы, макияж размазан, губы искусаны, и видимо, решил, что это из-за побоев подруги.

- А как же! - подбоченилась верная боевая подруга. - С детства её луплю, как сидорову козу. Нравится мне это, понимаешь? У нас с ней классный тандем: я садистка, а Ларка мазохистка. И обе ловим от этого дела кайф.

Теперь он понял, что его разыгрывают, но смотрел все ещё недоуменно-изумленно. Ему и в голову не пришло, кто так изукрасил Ларису в почти пустом доме, где кроме них, никого нет. Официанта Паоло он, конечно, в расчет не брал. Лариса - и слуга?! Да подобное вообще никому в голову не могло прийти. Это ж Снежная Королева! И Виктор об этом прекрасно знал. В том числе, и об её многочисленных романах, но то были романы с мужчинами её круга и социального статуса.

Непонимающе пожав плечами, он сказал уже спокойным тоном:

- Ну, ладно, дамы, я буду ждать вас в холле.

Когда он вышел, расхохоталась и Алла. Спускаясь по лестнице, Виктор услышал её громкий хохот и покачал головой.

"И все же непонятно, что же произошло", - думал он, входя в холл и усаживаясь в кресло.

Виктор не привык оставлять вопросы не разъясненными и решил непременно выяснить, в чем дело. Такая уж работа. Да и не только работа. Он двадцать четыре года прослужил в КГБ, а это уже не профессия, это - характер.

Оставшись одни, подруги переглянулись.

- Слушай, а ведь он почти поверил! - торжествующе воскликнула Алла. Если бы я не начала придуриваться, то точно бы поверил. Это идея! Никуда нам не нужно ехать. Скажу, что я тебя отлупила. А почему - наше с тобой личное дело. Например, версия такая. Ты у меня по молодости дружка увела, а я после чарки-другой вдруг вспомнила об этом, да и озлилась. Все знают, как я люблю помахать кулаками. Правда, баб я обычно не бью, предпочитаю расслабляться на мужиках, но ведь Натку-то Пантелееву отлупила, когда та замочила своего Марика, и потом чуть не раздавила меня своей тачкой. Мы с тобой обе тогда были все в синяках. Если уж секилявка-Натка смогла так отметелить нас двоих, когда в неё бес вселился, то мне-то сам Бог велел живого места на тебе не оставить. Ты скажешь, что я тебя чуть не убила, а я подтвержу, что так и было, потому что очень сильно осерчала. В прошлый раз Казанова вернулся из командировки, а ты вся в синяках, и в этот раз он не удивится, что стоит оставить тебя одну, как какая-то баба тебя беспременно исколошматит.

- Да ну, Ал, - покачала головой Лариса. - Натка-то душевнобольная, да она нам и не подруга, а всего лишь бывшая одноклассница.

- Ну, не только ей одной выпала честь быть буйнопомешанной. Скажем, что в меня тоже бес вселился, ни с того, ни с сего. Помнишь, как наш психиатр прочитала нам лекцию, что у человека бывает такое состояние, когда он становится агрессивным без всякой причины и может напасть и даже убить. Виталька при этом разговоре присутствовал и слышал все собственными ушами. Послезавтра отработаем эту версию на нем, вспомним, что тогда говорила нам Лидия Петровна и повторим все точь-в-точь. Не сомневайся, сыщик это скушает - он же нашему психиатру верит, как Богу, - а потом будет нашим союзником, когда приедет Казанова.

- Игорь не поверит, что из-за какой-то истории, происшедшей давным-давно, ты могла напасть на меня с кулаками.

- Казанова ж не психиатр.

- Плохо ты его знаешь! Игорь очень дотошный, когда дело касается меня. Непременно сходит к Лидии Петровне сам и все выяснит. Он её просто обожает и очень любит с ней советоваться. Сам к ней ходит, без меня. А она скажет, что у тебя не могло быть такой беспричинной агрессии, тем более, по отношению ко мне.

- Тогда версия такая: я припомнила тебе Костю. Все в курсе, что ты его у меня увела. Правда, никто не знает, что меня это вовсе не колышет. Зато всем известен мой крутой нрав. Вот и скажем, что я решила отплатить тебе за отбитого дружка. Про то, что Костя был твоим любовником, теперь известно всему белу свету, и было это сравнительно недавно, как говорится, не прошло и года.

- Тоже не годится, - отмела версию подруги Лариса. - Я тебе раньше не говорила, но мы с Игорем были вдвоем у Лидии Петровны, когда я думала, что Костю застрелила ты. И тогда она все ему о тебе рассказала.

- Все-все? - изумилась Алла. - Она ж кремень-баба и никогда не нарушает врачебную тайну! Сама в этом не раз убедилась.

- Лидия Петровна говорила не о том, что рассказала ей ты, а описала твой психологический портрет. И сказала, что ты психически здорова.

- Слава те, Господи, - ухмыльнулась верная боевая подруга. - Все ж хорошая баба наш общий психиатр. Кто ж ещё скажет про меня доброе слово, кроме нее! От вас-то не дождешься!

Оставив без внимания привычное ерничанье подруги, Лариса продолжала:

- Лидия Петровна сказала, что у тебя есть некоторые истероидные черты - рисовка, игра на публику, актерство, немного утрированная эмоциональность, но все это лишь прибавляет тебе шарма.

- Ага, ложка дегтя на бочку меда! - перебила её Алла. - Все это, конечно, приятно слышать. Но обидно, что закосить под психа мне не удастся.

- Нет, не удастся, - подтвердила Лара. - Игорь полностью согласился с её оценкой и тоже сказал о тебе много хороших слов.

- Не зря же я его так люблю! - с чувством произнесла верная боевая подруга. - И даже помогла ему избавиться от этой сучки, его бывшей благоверной.

- Как - избавиться? - спросила Лариса, медленно бледнея.

- Ой, бля! - спохватилась Алла, поняв, что в своем дурашливом кураже нечаянно проболталась.

О том, что она играла с Ольгой, бывшей женой Казановы, в "гусарскую рулетку", и та в результате выстрелила себе в висок, Лара ничего не знала. В то время у неё был один сердечный приступ за другим. Алла придумала сыграть с Ольгой в "гусарскую рулетку" именно для того, чтобы избавить подругу от переживаний - эта деградировавшая наркоманка и алкоголичка, да к тому же психопатка, грозилась изувечить Ларису, плеснуть ей в лицо кислотой или изрезать лицо бритвой.

Алла испуганно глядела на подругу, а та на неё - с не меньшим страхом.

"Господи, она сейчас точно завалится", - подумала верная боевая подруга, видя, как Лариса судорожно вздохнула, будто ей нечем дышать, и хватает ртом воздух.

- Где твои лекарства? - она и сама не заметила, что кричит.

- Там... - Лара вяло махнула в сторону тумбочки.

Метнувшись туда, подруга вывалила все содержимое ящика на пол, разворошила пузырьки и облатки и наконец нашла нитроглицерин и сустак.

- Которое из них быстрее действует? - обернулась она к подруге, показывая ей оба лекарства.

- Нитроглицерин, - прошептала Лариса.

Отколупнув сразу пять капсул, Алла вложила их подруге под язык, потом, ухватив покрепче подмышками, дотащила до кровати и уложила.

- Лежи пока, я сейчас сбегаю за коньяком. Он всегда на тебя гораздо лучше действует, чем эти сраные лекарства. Да и твой доктор прописал тебе коньяк в малых дозах. Только не вздумай помереть без меня! - крикнула она уже в дверях.

В несколько секунд сбежав с лестницы, Алла влетела в столовую и крикнула Паоло:

- Где у тебя коньяк? Живо!

Тот не понял и растерянно уставился на нее. Похоже, он все ещё её боялся и не сдвинулся с места.

- А, придурок! - махнула она рукой и метнулась в холл.

Початая бутылка коньяка стояла на стойке, видимо, Паоло наливал из неё Виктору - тот сидел в кресле, и перед ним на столике стояла пузатая рюмка с коричневой жидкостью.

- Что случилось, Алла? - спросил он, вставая, когда любовница промчалась мимо, держа в руках бутылку коньяка.

- Да Ларка опять вздумала подыхать! - крикнула она на бегу.

- Из-за этих побоев? - изумился он.

- А, дались тебе эти побои! - отмахнулась верная боевая подруга, уже взбегая по лестнице.

Постояв с минуту в недоумении, Виктор устремился за ней. В дверях холла застыл Паоло, не понимая, почему гости так переполошились и кричат.

Виктор вошел в спальню Ларисы, забыв постучаться, и увидел, что Алла, приподняв голову подруги, пытается напоить её коньяком прямо из бутылки, расплескивая его на простыню и шею Лары. По её синеватой бледности он сразу понял, что у той сердечный приступ, - у самого Виктора тоже была стенокардия.

- Что ты делаешь, Алла! Она же захлебнется! - вмешался он, пытаясь отобрать у неё бутылку.

- Да принеси ты бокал! - в сердцах вскричала та, отталкивая его. Видишь же, я впопыхах забыла об этом чертовом бокале!

- У меня в комнате есть лекарства. Сейчас схожу.

- Я уже дала ей нитроглицерин.

- Сколько?

- Пять капсул.

- Ты с ума сошла! Можно не больше двух. И то у неё потом будет болеть голова.

- Да? - растерялась Алла и повернулась к подруге. - Мать, выплюни-ка излишки. Что-то я погорячилась.

Лариса открыла глаза и попыталась языком вытолкнуть капсулы.

- Открой рот, я сама достану, - велела Алла.

Подруга послушно открыла рот. С сомнением оглядев свои пальцы, верная боевая подруга пробормотала себе под нос:

- Ладно, зараза к заразе не пристанет, будем считать, что руки у меня свежие, - и пальцами вытащила все пять полурастворившихся желатиновых капсул. - Сколько теперь ей дать? - обернулась она к любовнику.

- Больше ничего не нужно, видишь, они все уже почти рассосались.

- А ты чего стоишь тут столбом? - накинулась на него любовница. - Кому сказала - принеси бокал! Неизвестно когда подействует это чертово лекарство, да и сам говоришь, от него потом голова болит. А коньяк действует сразу - уже не раз проверено, - и голова после не болит.

Решив её не раздражать, Виктор быстро вышел из комнаты и спустился в холл. Через несколько минут он вернулся, держа в руках чистый бокал. Алла плеснула коньяку на донышко и снова приподняла голову подруги.

- Выпей, старушка, знаешь ведь, что хороший коньячок тебе сразу помогает.

Лариса уже выглядела получше. Она сделала несколько глотков, и верная боевая подруга налила в бокал ещё немного. Посмотрев его на свет, прикинула:

- Так, всего получится грамм сто, в самый раз, - она заставила подругу выпить еще, а потом уложила её повыше, затолкав ей под голову и плечи обе подушки и свернутое одеяло. - Теперь и мне не вредно поправить нервишки после таких переживаний.

Щедро плеснув себе живительной влаги, Алла на глазах изумленного любовника в несколько глотков осушила весь бокал, не поморщившись.

- Ну что ты на меня так таращишься? - усмехнулась любовница, адресуясь к нему. - Да, ко всем прочим моим недостаткам я страдаю ещё и латентным алкоголизмом. Вишь, каких умных слов я нахваталась, общаясь с психиатром? похвасталась она и добавила: - Тебе не мешает знать и то, что я с детства состою на психиатрическом учете. Так что трижды подумай, стоит ли на мне жениться, и какое у нас получится потомство, - вздохнув, Алла перевела взгляд на подругу и обрадовалась: - Мать, да ты уже почти огурай! Как себя самочуешь?

- Уже хорошо, - сказала Лара, вполне адекватно улыбаясь.

- Ну и ладушки! - верная боевая подруга хотела хлопнуть в ладоши, но вовремя сдержалась, увидев, что в одной руке у неё все ещё бутылка, а в другой пустой бокал. А чтоб жест не пропал зря, тут же бодро заявила: Тогда не мешает мне ещё малость хрюкнуть за твое драгоценное здоровье.

Она снова щедро плеснула себе и, подняв бокал, подмигнула Виктору:

- За здоровье всех присутствующих дам! И не дам! - и весьма довольная собой, опрокинула бокал.

Виктор все больше и больше удивлялся. Любовница приоткрылась ему с ещё одной неожиданной, и надо признаться, негативной, стороны. Ее ерничанье, когда подруга только что лежала с посиневшими губами и запрокинутой головой, его покоробило. Правда, когда Ларисе было плохо, Алла была по-настоящему напугана, но все же не место и не время играть привычную дурашливую роль, когда та едва отошла после сердечного приступа. И кто же её до этого довел? Не сама ли Алла?

- О ком ты говорила, Ал? - тихо спросила Лариса.

- Ты о чем? - невинным тоном отозвалась та.

- Ты сказала, что избавила Игоря от бывшей жены.

Бросив быстрый взгляд на любовника, верная боевая подруга широко улыбнулась и безмятежно ответила:

- А, ты об этом! Было дело. Очень уж Ольга надоела Казанове, вначале приставала к нему на тусовках, но и потеряв товарный вид, все равно не давала ему проходу. Мозги все пропила, деградировала и превратилась в отребье. Ошивалась в какой-то шараге, притоне для наркоманов, сначала пыталась путанить, чтобы заработать на ширево, но потом вся завшивела, зубы ей повыбили - она ж совсем без тормозов, - и даже последний забулдыга не давал ни рубля за её секс-услуги. Вот я и решила, что нечего ей портить экологию моей любимой столицы своим присутствием. Мироновы ребятки доставили её в родной Устьпердюйск, к любящим маме и папе. Уж как те были рады увидеть любимую дочурку! До сих пор ведем с ними трогательную переписку. Они поздравляют меня со всеми праздниками, желают крепкого здоровья и исполнения всех желаний и сердечно благодарят, что заполучили взад свое обожаемое чадо. Могу показать эти письма, - соврала она абсолютно достоверным тоном. - Я их бережно храню и горжусь тем, что не дала бедняжке пропасть и вернула на путь истинный это Божье творенье.

- А что с ней сейчас?

- Цветет и пахнет, - заверила верная боевая подруга самым сердечным тоном. - Мама с папой пролечили её в наркологическом стационаре, и теперь её не заставишь ширяться даже под дулом пистолета, - сказав про пистолет, Алла прикусила язык и покосилась на подругу, но наивная Лариса даже не обратила на это внимание. - Девушка вставила новые зубы, устроилась на приличную работу, - продолжала она вдохновенно играть спектакль одного актера, - познакомилась с хорошим парнем и собирается за него замуж.

- Слава Богу, - заулыбалась Лара, а верная боевая подруга посмотрела на неё с тихой жалостью, как на юродивую.

Эта мерзавка Ольга мало того, что грозилась изуродовать Ларису, но даже как-то раз подкараулила её на лестничной площадке и до смерти перепугала подружку. Та едва успела спастись от неё за дверью своей квартиры, да и то только потому, что эта тварь была вдребезги пьяна и еле держалась на ногах. Но эта психопатка успела бы плеснуть ей в лицо кислотой, если бы подружка чуть-чуть замешкалась. И вот теперь она лежит и улыбается, как идиотка.

Теперь Виктор понял, почему Алла так себя вела, и почему хлещет коньяк, как забулдыга водку, - она нечаянно проговорилась подруге, и сама этого очень испугалась, а пила на радостях, что потом с Ларисой все более-менее обошлось.

О том, что любовница играла с Ольгой в "гусарскую рулетку", он знал. Знал и том, что потом это было расценено как самоубийство, хотя "Кольт", из которого Ольга выстрелила себе в висок, так и не нашли, списав на то, что после её самоубийства оружие похитил кто-то из дружков-наркоманов. Чей же это "Кольт"? Игоря? Аллы? И куда она потом его дела? Зная её любовь к огнестрельному оружию, Виктор был готов допустить, что Алла его сохранила. Ее страсть к острым ощущениям порой граничила с безрассудством.

И хотя он никогда ни единым словом не давал любовнице понять, что знает о ней очень многое, Виктор решил нарушить собственный принцип и позже поговорить с ней о "Кольте".

Лариса чувствовала себя уже вполне сносно и даже попыталась встать, но верная боевая подруга одним движением уложила её обратно.

- Нет уж, дорогая, ты ещё немножко полежи, а кормежку мы принесем тебе сюда. Или бой тебе принесет, - подмигнув подруге, она обернулась к Виктору: - Пошли, подкрепимся, любовник, а то, неровен час, я съем кого-нибудь из вас. Я, когда голодная, ужас какая злющая и становлюсь человеконенавистницей.

На лестнице Виктор приостановился и спросил:

- Алла, а где "Кольт"?

- Какой "Кольт"? - невинно округлила глаза любовница.

Ей удалось вполне достоверно изобразить искреннее изумление. Если бы Виктор не знал о существовании этого ствола, то поверил бы, что Алла понятия не имеет, о чем он её спрашивает.

- Тот, из которого застрелилась Ольга, - серьезно ответил он, глядя ей в глаза.

Но не так проста была его любовница. Спокойно выдержала его взгляд, ярко-синие глаза чисты и невинны, на губах легкая улыбка.

- А я откуда знаю? - беспечно сказала она, пожав плечами.

Повторять собственное вранье, будто бы с её подачи Ольгу отправили к родителям, в родной город, из которого та приехала в Москву, Алла не стала. Догадалась - раз любовник спрашивает, значит, ему известно о её самоубийстве.

- Это же твое оружие, - уверенно заявил любовник. Теперь он и в самом деле был стопроцентно в этом уверен.

- Да с чего ты взял? - очень правдоподобно удивилась любовница. Мерзавка застрелилась, и это единственный правильный поступок, который она совершила за всю свою поганую жизнь. И при чем здесь я?

- Ты там была, - он испытующе смотрел ей в глаза. - Ольга застрелилась при тебе.

- Да ты в своем уме, парниша? - расхохоталась Алла. - С чего это я попрусь в этот вонючий подвал? Блох ловить?

- А откуда ты знаешь, что Ольгу нашли в подвале? - тут же подловил её Виктор.

- Вот дурачок-то, - опять рассмеялась она. - Небось, рад-радешенек, что удалось меня поймать на слове? Нет, мой милый, зря радуешься. А про подвал и про много чего другого я знаю потому, что Виталька по моей просьбе проводил частное расследование. Ларка с Игорем тогда загорали здесь, на этой вилле, но ведь он её бывший супруг. И хотя рядом с красавцем и богачом Казановой завшивленная прошмандовка Ольга уже не имела шансов даже срать на одном гектаре, но его бы все равно таскали на допросы - так принято у этих гребанных ментов, когда им неохота работать. И я решила избавить моих друзей от лишней головной боли, потому и затеяла расследование. И к их приезду, между прочим, все было тип-топ. Так что следствие закончено забудьте. Ну что, съел? - любовница дурашливо высунула язык и вытаращила глаза, скосив их к переносице.

Виктор невольно улыбнулся её забавной рожице. Но хотя Алла изложила вполне достоверную версию, он ей не верил. Наивную Ларису она могла обмануть, его - нет. Он уже убедился, как любовница умеет лгать, сохраняя невинное выражение лица.

- И все же ты там была, и "Кольт" твой, - упрямо повторил Виктор.

- Ты меня там видел? - захихикала она. - И видел, как я достала пушку из-под собственной юбки, где она держалась на красивой кружевной подвязке, как это принято у приличных дам?

- Оружие можно принести в сумочке.

- Да на хрена мне облокотилось тратиться на пулю для этой простипни! искренне удивилась Алла. - Неужели ты держишь меня за идиотку! Да стоило мне только намекнуть Мирону, что какая-то мразь треплет нервы моей подружке, его ребятки вмиг устроили бы этой твари черепно-мозговую травму с летальным исходом. Славка волоска не даст упасть с Ларкиной головы, готов хоть сейчас её удочерить и оставить ей все свое бандитское миллионное наследство, а узнав, что его обожаемой Ларочке грозится какая-то психичка, на ленточки велел бы её порезать.

Виктор и сам уже не раз задумывался - почему Алла не попросила об этом Вячеслава Миронова, не только любовника, но и "крышу". И объяснял её поведение лишь неистребимой любовью к риску. Больше ничем. И в этом вся Алла. Как бизнес-леди - весьма разумная деловая дама, жесткая, рассудочная и вместе с тем, удачливая, но вне этой сферы - непредсказуема и бесшабашна до безрассудства.

- Ты играла с Ольгой в "гусарскую рулетку", - уверенно сказал он.

И тут Алла почему-то сдалась, и Виктор даже удивился, услышав её потрясенный голос:

- Откуда ты знаешь? - любовница старалась говорить тихо, но её голос невольно сорвался, и она закашлялась.

- Знаю, - сказал он резким тоном, и ей стало ясно - хоть режь его, ни за что не скажет, откуда ему это известно.

- У-у, гэбист проклятый! - почти с ненавистью произнесла Алла, сжав кулаки.

Глядя в её сузившиеся глаза, ставшие от злости светло-серыми, Виктор подумал - сейчас любовница его ударит, или столкнет с лестницы, или ещё что-то сделает в том же духе.

- Ну, и засунь себе в жопу и это свое поганое знание, и своих поганых осведомителей, да и себя, поганца, впридачу!

Выкрикнув все это на одном дыхании, она помчалась вниз по лестнице.

Когда Виктор вошел в холл, Алла стояла у стойки бара и преспокойно наливала себе коньяк. Руки не дрожали, лицо, которое он видел в зеркальной стенке бара, было совершенно безмятежным, она даже улыбалась.

"Ну и самообладание!" - восхитился он, невольно любуясь её движениями и всем её обликом красивой, сексапильной и уверенной в своей привлекательности женщины. К тому же, умеющей управлять собственными эмоциями. Ведь только что шипела и рычала, как разъяренная тигрица, и вот уже через минуту стоит, как ни в чем не бывало, наливает себе коньяк и безмятежно улыбается.

Алла повернулась к любовнику и, подняв бокал, усмехнулась ему в лицо:

- Твое здоровье, господин шпион! С удовольствием выпью за конец нашей пламенной страсти!

Одним махом выдув содержимое, она, не переставая усмехаться, уставилась на него.

Подойдя к стойке, Виктор налил себе коньяку и поднял бокал, в точности повторив её жест и даже постаравшись воспроизвести её интонации:

- Твое здоровье, моя любимая! С удовольствием выпью за продолжение нашей пламенной страсти!

- Да пошел ты на хер! - рассмеялась Алла.

Нет, что ни говори - потрясающая женщина! Виктор ни секунды не сомневался, что, говоря о конце их страсти, любовница твердо решила с ним порвать. Сейчас, в эту минуту, она ещё не передумала, но то, что засмеялась, уже вселяет надежду. Хотя... Кто её знает?..

Алла неожиданна и непредсказуема. Может и посмеяться, а потом преспокойно пошлет его, и это уже навсегда. Он знал, что она не раз именно так поступала с прежними любовниками.

Виктор не хотел её терять. Он любит эту женщину, она ему очень дорога. И ради неё готов на все.

Поздняя страсть всегда проходит на большом накале - большая часть жизни уже позади, а так не хочется стареть... Как огарок свечи перед тем, как окончательно потухнуть, порой внезапно вспыхивает ярким пламенем, так же и мужчина на пятом-шестом десятке лет вдруг загорается страстью к молодой женщине и бросается в этот омут с головой, не раздумывая о последствиях.

Всю свою жизнь Виктор был рассудочным и рациональным человеком, у него была одна страсть - работа. Женщины в его жизни тоже были, и их было немало. Но они не занимали значительного места в его мыслях, а тем более, в сердце. Любовниц он имел преимущественно ради секса. Его жена вот уже двенадцать лет парализована после автокатастрофы, а Виктор до сих пор высокопотентный мужчина. С прежними любовницами у него были упорядоченные отношения. Свидание в заранее назначенное время, когда он свободен, легкий ужин, немного спиртного, немного разговоров на общие темы, а затем секс в спальне, без особых изысков и изюминок. Потом прощальный поцелуй, и он возвращается домой. За всю свою супружескую жизнь Виктор ни разу не позволил себе остаться на ночь у любовницы.

Привычный ритуал нарушался лишь во время его командировок или отпуска. Но и будучи в отъезде, он не пускался в разгул, как некоторые женатые мужчины, а придерживался определенного стереотипа. Виктор не был искателем любовных приключений и любителем скоротечных курортно-командировочных романов. По складу характера, да и по роду своей деятельности, предпочитал отношения лишь с женщинами, о которых ему было все известно. Ну, если не все, то, по крайней мере, многое из того, что ему нужно было знать о любовнице. Поэтому в отпуск или командировку обычно брал с собой одну из постоянных любовниц.

И вот - Алла, его поздняя страсть, которая легко ломает уже сложившийся, привычный стереотип и заставляет сдавать один бастион за другим.

Нельзя сказать, что Виктор испытывал внутреннее сопротивление. Почему-то ему было легко идти у неё на поводу, подстраиваться под её быстро меняющееся настроение и делать все, что хочется его своенравной любовнице. Почему? Да потому что он любил её.

Вспоминая прожитую жизнь и многих женщин, с которыми ему довелось встречаться, Виктор сознавал, что любви в его жизни не было. И сам он не любил, да и его, скорее всего, не любили. В жену Виктор когда-то был влюблен, но то было так давно, что теперь прошлое заволокло дымка забвения.

До встречи с Аллой мысль о разводе ему даже в голову не приходила. Его жена Марина, пусть и не могла быть супругой в полном смысле, но до сих пор осталась близким человеком. Виктор старался оберегать её от переживаний, создал ей очень комфортные условия. Она не чувствовала себя ущербной, хотя вот уже двенадцать лет может передвигаться только в инвалидном кресле.

Он тщательно скрывал свои интрижки - и ради жены, и из-за своей работы. Некогда слова "порочащие связи" имели огромное разрушительное влияние на карьеру в той организации, которой он посвятил большую часть своей жизни.

Когда Виктор перешел в фирму "Промэкспоцентр", он оберегал свою личную жизнь, скорее, по инерции. Но не только. Для карьеры это уже не имело существенного значения - любовницы есть почти у всех деловых людей.

Хотя женщины - слабое место любого нормального мужчины, но компромата Виктор не боялся. Любовниц он выбирал таких, которых можно было не опасаться. И тем не менее, шантаж был возможен - например, некто, собрав о нем определенные сведения, мог бы угрожать, что передаст их его жене. Но это, в общем-то, не смертельно. Виктор был уверен, что на их отношения с Мариной известие о его неверности не повлияет. Она, конечно же, понимает, что супруг ещё в полном расцвете сил и не может отказаться от секса лишь потому, что жена не способна выполнять супружеские обязанности. И хотя он не сомневался, что Марина знает о его неверности, но ему не хотелось её ранить. Одно дело - догадываться, и совсем другое - воочию в этом убедиться.

И вот теперь Виктор решился полностью сломать свой жизненный стереотип. При желании можно было заснять их встречи с Аллой, да хотя бы сегодняшний бурный секс возле бассейна. Еще полгода назад Виктор и помыслить не мог, что будет с упоением предаваться любви в чем мать родила то в шезлонге, то на выложенной плитками террасе, то в бассейне, где их может увидеть кто угодно и сфотографировать или снять на видео.

Даже если видеокассету передадут Светлане, его начальнице и бывшей любовнице, - приятного мало. Об их романе с Аллой та не знает, да и ни к чему ей об этом знать - все ж они подруги. А любая женщина больше ревнует к будущим партнершам своего любовника, а не к тем, кто был раньше. Мужчины наоборот. Увидев этот пикантный видеосюжет, Светлана, конечно же, испытает, как минимум, укол ревности, а вполне возможно, её отрицательные эмоции будут столь сильны, что это неминуемо скажется на их деловых взаимоотношениях.

И хотя работа по-прежнему имела для него огромное значение, Виктор почему-то не боялся подставиться. Он хотел Аллу, и она его хотела, и так уж получилось, что все произошло спонтанно, возле бассейна. Это не та женщина, которой он мог бы, как прежним, предложить пройти в спальню и там заняться любовью вдали от посторонних глаз и в комфорте. Точнее, Виктор произнес привычные слова - видимо, сработало подсознание - но когда любовница отмела его предложение, тут же согласился. Почему? Да все потому же - он любил её и очень хотел.

А Марине будет больно, если она увидит мужа, самозабвенно предающегося сексу с молодой, красивой и сексуально раскованной женщиной - ни одного этого качества в жене нет. Ей будет больно, даже если она увидит всего лишь его лицо - Виктор не сомневался, что на нем можно прочесть не только страсть, но и любовь. Он сам чувствовал, как меняется выражение его лица, когда он всего лишь смотрит на Аллу, даже если оба одеты и находятся в обществе других людей. В зеркало при этом он, конечно, не смотрел, но почти физически ощущал, как теплеет его взгляд, разглаживаются твердые складки у рта, рот расползается в улыбке.

Будучи неплохим психологом, Виктор мог по одному беглому взгляду узнать, как относится мужчина к женщине и она к нему, любовники ли они, влюблены ли, или ещё только нащупывают пути друг к другу. И Виктор не сомневался, что любой опытный физиономист уже через несколько секунд поймет, что он безгранично любит свою Аллу, как он мгновенно загорается желанием, когда она своим характерным и очень сексуальным жестом закидывает ногу на ногу, колышет бюстом, вскидывает голову, смотрит на него своим манящим взглядом и призывно улыбается.

Сколько раз Виктор испытывал неловкость на людях, боясь, что его выдаст закономерная физиологическая реакция! И ничего не мог с собой поделать. А Алла безошибочно чувствовала это и иногда намеренно дразнила его - то скосит глаза на его вздувшуюся ширинку, то многозначительно подмигнет или улыбнется, а то и шепнет, что им пора уединиться.

Однажды она при всех подошла вплотную и без всякого стеснения потерлась коленом о напряженный бугор, а в другой раз погладила рукой да ещё и крепко сжала, прошептав: "Кончай в штаны, а то сейчас лопнешь".

И все это он ей позволял. А что ему оставалось делать! Попробуй, одерни её - услышишь такое, что сто раз пожалеешь. Да и не хотелось ему, честно говоря, одергивать любовницу.

В такие моменты, чувствуя себя возбужденным, Виктор напрочь забывал об осторожности и о прежних принципах. Единственное, что ему хотелось - как можно скорее уединиться с ней, сжать в объятиях это роскошное тело, осязать её кожу, вдыхать её запах и ощущать себя с ней одним целым, по крайней мере, пока они близки.

И пусть она цинична, пусть порой говорит о сексе как дешевая шлюха, пусть дурачится даже в интимные моменты. Пусть! Главное, чтобы так на него смотрела и так ему улыбалась, что у него тут же перехватывает дыхание и хочется немедленно остаться с ней наедине.

Только с Аллой Виктор понял, что заранее запланированный и спонтанный секс в том месте, где настигло желание, и когда отключается рассудок, - это далеко не одно и то же.

Алла, сочетавшая в себе многие черты, которые он раньше в женщинах не терпел, - непредсказуемость, взбалмошность, капризность, бесшабашность, резкие перепады настроения, непостоянство и неверность, цинизм и развязность, - стала для него единственной женщиной, которую он смог полюбить. И даже решил расстаться с женой. Он сознавал, как это отразится на Марине, но тут уж, как говорится, из двух зол...

Ему больше не хотелось скрываться, не хотелось отрываться от любовницы, чтобы вернуться домой, он мечтал о таких же жарких ночах, какие они провели на этой вилле. Виктор желал, чтобы эта женщина принадлежала ему безраздельно, хотя прекрасно знал, что этого не будет никогда. Алла неверна ему даже сейчас, когда влюблена, - а он видел, что она и в самом деле влюблена, а может быть, даже любит его, - и уж подавно не будет верна потом, когда остынет. Почему Виктор мирился с её изменами? Ответ ясен - у него нет над ней никакой власти. Зато он в её власти. И даже если бы любовница предавалась любви с кем-то другим у него на глазах, - Виктор бы стерпел и это.

Сознавая, что жизнь с такой своенравной женщиной будет очень и очень непростой, он, тем не менее, уговаривал её выйти за него замуж. Вряд ли ему удастся удержать её от измен и рискованных поступков, и все же Виктор тешил себя надеждой, что в браке Алла хотя бы немного изменится. Не сразу, конечно. Он мечтал, что у них будут дети. Сейчас она предохраняется, и это разумно, раз у неё так много любовников, но Виктор надеялся уговорить её родить, если они поженятся. Ее любовь к порой бессмысленному риску происходит не только из-за её характера, но и оттого, что у неё нет детей. Он не сомневался, что, став матерью, Алла будет вести себя иначе. Нет ни одной нормальной женщины, которую бы материнство психологически не изменило. И чем позже женщина родила, тем больше меняются её взгляды.

Как и любой сильный мужчина, Виктор мечтал защитить любимую женщину. Пусть Алла и сама сильная личность, но она в ещё большей степени нуждается в защите, чем любая другая женщина, - именно из-за своей склонности к рисковым играм. А с помощью брака и материнства он надеялся оградить её от авантюр. И от общения с криминальными личностями.

Почему-то Виктор совсем не ревновал её ни к Николаю, ни к Вячеславу Миронову, ни, тем более, к случайным любовникам. К Николаю и Мирону её влекла, скорее всего, страсть к острым ощущениям. Сама далекая от криминала, общаясь с такими любовниками, Алла, видимо ощущала некую сопричастность. Став матерью, она наверняка утратит эту авантюрную жилку и распрощается с людьми, близкими к криминалу.

И хотя она не из тех женщин, кто станет цепляться за мужа лишь ради того, чтобы сохранить ребенку отца, но все же Виктор надеялся, что будучи разумной женщиной, Алла не выгонит его, когда ей в очередной раз попадет шлея под хвост. Если муж - хороший отец. А Виктор не сомневался, что будет хорошим отцом. Он любил своих сыновей, но те уже взрослые, в их воспитании он мало участвовал - уходил из дома рано, приходил поздно, - но их будущему ребенку собирался посвятить все свое свободное время. А времени у него будет достаточно. С тех пор, как он с ней, Виктор прекратил отношения со всеми прежними любовницами - ему и Аллы было достаточно. Даже когда они не виделись несколько дней, и от воспоминаний об их близости у него опять перехватывало дыхание, он и в мыслях не держал получить физиологическую разрядку с другой женщиной. Или Алла - или никто.

И вот теперь любимая женщина, ради которой он готов все сломать, с которой связывал свое будущее и без которой уже не представлял себе жизни, - смотрит на него насмешливым взглядом, иронически улыбаясь и раздумывая, послать ли его окончательно или все же продолжить их роман. А в том, что Алла может его послать, даже будучи влюблена, хотя несколько часов называла его своим любимым и единственным, - Виктор ничуть не сомневался. Уж такова Алла, женщина, которую он любит.

Сейчас он, пожалуй, любит её ещё больше, если только можно измерить любовь количественно - больше, меньше. Любит ещё больше, потому что очень боится её потерять, а они сейчас на грани разрыва.

Порой бывает, что даже почти угасшие чувства вспыхивают с новой силой, если женщина уходит или хочет уйти. До этого отношения текли себе и текли или застоялись, но вот возникла угроза расставания, и мужчина встрепенулся. Либо поразмыслил и понял, что эта женщина, оказывается, ему дорога, и не хочется её терять, либо цепляется за неё почти инстинктивно - раз уходит, надо непременно удержать, - или из чувства собственничества.

Виктор и раньше знал, как Алла ему дорога, но в данный момент, глядя на неё и представляя, что этой женщины в его жизни уже не будет, - ещё явственнее осознал степень привязанности к ней и глубину своего чувства. Пусть она делает, что хочет, пусть ломает его и играет им, но только пусть по-прежнему будет с ним!

Даже сейчас, когда Алла улыбается отнюдь не призывно-многозначительно, а насмешливо и даже презрительно - по её мнению он сборщик компромата, недаром она обозвала его "проклятым гэбистом" и "шпионом", - она все равно выглядит очень сексуально. Да и вообще, Алла могла бы обойтись без этих призывных взглядов и улыбок - этим искусством владеют многие женщины, и этому несложно научиться. От неё идет такая мощная, почти физически осязаемая волна сексуальности, что даже если её одеть в монашеское платье, будет отчетливо видно, что эта женщина отнюдь не монашка.

Алла любит секс, ценит само по себе наслаждение, но что самое главное, - любит дарить наслаждение мужчине. Близость с ней - это не игра в одни ворота: только ей или только ему, - это потрясающее ощущение единения и даже, - если так можно оценить интимные отношения, - слаженное взаимодействие двух идеально отлаженных половинок механизма.

До неё Виктор обходился без каких-либо изысков. Не то, чтобы он был ханжой, не был и закомплексован, но ему было вполне достаточно самых обычных позиций и сексуальной техники. Алла сделала его настоящим сексуальным гурманом. И в этом он ей тоже охотно подчинился и даже был благодарен, познав многое, чего не пробовал раньше. С их первой встречи, осознав, насколько она сексуальна, Виктор старался дать ей по максимуму, но Алла щедра во всем, и в ответ одарила его так, что секс с другими женщинами не шел ни в какое сравнение.

Сдержав невольный вдох, Виктор подумал, что даже сейчас безумно хочет её, и помани она его, готов хоть здесь, у стойки бара, хотя за стеной, в столовой, возится официант, а в любой момент может спуститься Лариса. Но все это уже не имело ровным счетом никакого значения.

Страшась, что любовница все же решится на разрыв, он испытывал отчаяние, что больше никогда не будет держать её в объятиях, не увидит того непередаваемого выражения лица, какое бывает у неё в минуты страсти, и больше никогда у него не будет такой степени наслаждения, граничащего с экстазом, за который можно отдать даже жизнь.

Немногие женщины способны дать мужчине столько, сколько может Алла. За ночь с Клеопатрой мужчины готовы были расплатиться своей жизнью. И их можно понять. После ночи с такой женщиной дальнейшая жизнь бессмысленна, потому что такого уже никогда не будет. И не потому что она царица. В спальне любая женщина - всего лишь женщина, даже царица. Вернее, она царица собственной спальни. Как и Алла. Богиня секса, несмотря на свою развязно-циничную маску.

Эта женщина нужна ему вся, и Виктор был готов мириться с её непростым характером. Но даже если бы она использовала его всего лишь в качестве сексуального партнера, как и многих других своих любовников, он был бы согласен и на это. Что угодно, лишь бы не потерять её совсем.

Виктор не сомневался, что Алла знает, о чем он думает, и видит, что он её хочет, - сейчас, сию минуту, - но не откликается и даже не дразнит его. Наблюдает за ним с иронической ухмылкой, как за неким существом, представляющим для неё определенный интерес. Любовница прекрасно сознает свою власть над ним, но не желает ею воспользоваться. Почему? Не хочет его? Сердится? Размышляет, что делать? Или просто наслаждается своей властью, сознавая, что от её решения зависит его судьба?

Он понял, что единственная возможность повлиять на её решение, сказать правду. Не хотелось ему говорить, ох как не хотелось... Но делать нечего.

- Мне рассказал Виталий, - спокойно произнес Виктор.

- Да ну! - искренне изумилась Алла, качая головой и испытующе глядя на любовника - так ли это или тот сказал всего лишь для того, чтобы сломать эту незримую стену отчуждения, и намеренно солгал, надеясь отсрочить развязку, которая его не никак устраивала. Интуиция её не подвела и на этот раз - ей хватило пары секунд, чтобы понять - любовник не лжет. И тут же она опять обозлилась, но теперь уже на сыщика. - Вот ведь поганка! Мент он и есть мент! Хоть бывший, хоть настоящий. Срань! - в гневе Алла сжала кулаки и сузила глаза, не зная, на что теперь направить свое раздражение. И вдруг так же быстро успокоилась. - И за сколько сребренников он нас продал?

- Вас? - теперь пришел черед удивляться Виктору.

Увидев, как мгновенно изменилось лицо любовницы, он все понял - она была в том подвале не одна, а с Игорем Севериным, и именно поэтому недавно впала в такую ярость. Рисковать собой Алла могла играючи, но не друзьями. А Казанова её друг, один из тех, кого она готова самоотверженно защищать, чего бы это ей ни стоило.

- Би-лять! - рявкнула обозленная Алла.

Уж в чем, в чем, а в живости ума ей не откажешь - сразу поняла, что Виталий почему-то сказал Виктору о ней, но умолчал о том, что вместе с нею в том подвале был Казанова, и сейчас она невольно опять проговорилась. Посмотрев на любовника исподлобья, Алла догадалась, что тот тоже многое понял. И даже догадалась, почему он раскрыл ей источник информации.

- Ладно, - сказала она, уже чуть поостыв. - Черт с тобой, наша пламенная страсть продолжается. Хотя бы ради возможности проследить, что эта информация от тебя никуда дальше не утечет.

- Не утечет, - заверил её любовник.

Честно говоря, он был очень рад, что их пламенная страсть продолжается, пусть даже любовница привела такой весьма оригинальный повод. Он видел, что она опять дурачится, пытаясь привычной ернической маской скрыть огорчение от проигрыша.

"Вот это боец! - опять мысленно восхитился Виктор. - Держит удар, несмотря ни на что".

Да уж, женщина с мужским характером - это нечто особенное. Нелегко с такой женщиной, но зато не соскучишься.

Зная о её потрясающей интуиции, любовник ничуть не удивился, что Алла опять угадала, о чем он думает, хотя его лицо уже было бесстрастным, и прочесть что-то по нему не смог бы даже хороший физиономист.

- Зря радуешься, мой дорогой, - проговорила она с многозначительной интонацией, победно усмехаясь. - Это ещё не проигрыш. И это ещё не все, что ты обо мне знаешь.

- Ну, а теперь мы, может быть, наконец-то пообедаем? - спросил Виктор, чтобы увести её от опасной темы.

- Черт! А я даже и забыла, как голодна! - ахнула Алла. - Вот это да! Чтобы я - известная обжора и раб желудка - вдруг забыла о том, что давно пора подпитать организм! Здорово ж меня все это выбило из колеи!

Покачивая головой, она первой направилась в сторону столовой.

Когда они сели за длинный стол - не в разных концах, а рядом, Алла первым делом набросилась на еду. Виктор с улыбкой смотрел на нее. Никакие потрясения не отражались на аппетите его любовницы. И хотя её вполне можно было назвать крупной женщиной, - а ему нравились именно женщины в теле, она никогда ничуть не переживала из-за своих форм, а даже гордилась ими, не сомневаясь в собственной притягательности.

- Почему Виталька тебе это рассказал? - требовательно спросила Алла, утолив голод и закуривая.

Виктор взглядом показал на снующего туда-сюда официанта.

- Да он дурак-дураком, - отмахнулась любовница. - К тому же, ни бельмеса по-русски.

Но любовник сделал вид, что все же не доверяет официанту, и, пожав плечами, продолжал молча есть.

Между ними уже мир, и теперь он не опасался её гнева, так что можно приберечь информацию, - а вдруг Алла опять взбрыкнет, и ему придется удерживать её с помощью этой уловки. Все ж профессия накладывает свой отпечаток и на мышление, и даже на взаимоотношения. Виктор не сомневался, что Аллу этот вопрос очень интересует, и она будет снова и снова допытываться, но хотел сохранить козыри.

- Так что же случилось с Ларисой? - спросил он, проигнорировав её вопрос. Виктор не привык оставлять что-то неясным.

- Скажу в обмен на то, что ты расскажешь мне, почему этот сраный мент меня сдал, - решила поторговаться Алла.

Не в её правилась откровенничать даже о собственной личной жизни, а уж тем более, о том, что касается других людей, тем более, любимой подруги. Но Алла так и так намеревалась посвятить любовника в проблему - ведь тот должен стать их сообщником и участвовать в игре, когда приедут Виталий с Казановой. Стоит Виктору сказать что-то не так, и весь придуманный ею сценарий разлетится. Игорь и камня на камне не оставит от её легенды и непременно до всего докопается.

Да и сыщик непрост. Хотя сейчас Алла ужасно злилась на своего напарника и даже мстительно говорила себе, что теперь он бывший напарник, но её отношение к кому бы то ни было, - это её дело, а этот чертов сыщик все же любовник подруги.

Отвадить Ларису от него или его от неё ей так и не удалось, хотя она чуть ли наизнанку выворачивались, чтобы прекратить их связь, пока обо всем не прознал Казанова. Не потому, что ей нужно было руководить жизнью подруги, а потому, что Алла была стопроцентно уверена, - лучшего спутника жизни, чем Игорь Северин, Ларе не найти. Он не только любит её и трепетно заботится о ней, но и стал для неё той самой скалой, которая надежно укрыла слабую здоровьем Ларису от всех жизненных бурь. Это для неё тихая гавань, а штормовые грозы ей, с её сердцем и прочими болячками, просто не пережить.

Ей не раз приходилось наблюдать Ларису между жизнью и смертью. Самая страшная картина, которую Алла видела в своих самых страшных снах запрокинутое лицо подруги, подернутое голубоватой бледностью, и её посиневшие губы. Ни отпетый головорез Михай, застрелившийся на её глазах, после того, как она сыграла с ним в "гусарскую рулетку", ни бывшая жена Казановы Ольга ей никогда не снились. Только Лариса. Дырка в голове обоих тварей, что ушли в преисподнюю в её присутствии, ничуть не взволновала Аллу. Она бы заставила любого мерзавца или мерзавку снести себе полголовы, если бы те каким-либо образом угрожали спокойствию её подруги.

Хоть Виктор и неплохой психолог и весьма осведомлен о частной жизни многих людей, но даже он всего не знает. Поначалу любовник пытался укорить её за бессмысленный, на его взгляд, риск. Но не знал, что она рискует вовсе не бессмысленно. Всей информации у него, конечно же, нет, да и сама Алла не считала нужным посвящать кого бы то ни было в мотивы своих поступков без крайней на то необходимости. Потому подчас её поведение казалось стремлением к авантюрам. К чему скрывать - авантюрная жилка у неё в крови ещё с детства, но она же уже давно не ребенок и в здравом уме.

Когда дело касалось близких и любимых людей, Алла была готова рискнуть даже собственной жизнью. Страх ей совершенно не знаком, может быть, потому она казалась безрассудной. На самом деле верная боевая подруга не испытывала страха вовсе не от малоумия, как некоторые фанатики и дебилы, а именно потому, что была очень умна. Заранее просчитывала все возможные варианты и последствия и была уверена, что все получится, как ей надо. И никогда не ошибалась.

Иногда Алла намеренно демонстрировала бесстрашие, чтобы оказать психологическое воздействие на противника или на того, кто пытался удержать её от опрометчивого, на его взгляд, поступка. Но сама она была свято уверена, что гораздо умнее многих, и ей лучше знать, как поступить в той или иной ситуации, потому что ей известно больше, чем им, и известно, как лучше достичь цели. Если знаешь, что все получится, если этот выход кажется тебе оптимальным, и ты получишь то, к чему стремишься, - так чего ж бояться?! Вот Алла и кидалась в очередную острую ситуацию, которая другим людям казалась авантюрой.

Почему она вступила в поединок с бандитом Михаем, хотя могла бы сбежать в соседнюю комнату? Потому, что вооруженных бандитов было двое, и ей не хотелось оставлять безоружного Виталия одного против двух озверевших от выпитого и собственной безнаказанности головорезов. Они бы попросту пристрелили его или тяжело ранили, а потом быстро добрались бы и до нее. Ее позорное бегство ни к чему бы не привело. Если бы Алла продемонстрировала бандитам свой страх, те бы ещё больше распалились. Оба садисты и психопаты, у обоих руки по локоть в крови. А куда ей было деваться из этого деревенского дома, когда вокруг ни души, все дома заколочены? Расправившись с сыщиком, пьяные головорезы разнесли бы в щепы хлипкую дверь в комнату и вот она в их власти. Как бы верная боевая подруга ни была сильна в рукопашном бою - а Алла и в самом деле весьма преуспела в этом - что можно противопоставить двум психопатом с заряженными стволами? И через окно не спасешься - оно крепко-накрепко заколочено. И даже если бы ей удалось отодрать доски, эти негодяи все равно настигли бы её в пустынном переулке. Хоть она бегает быстро, но пуля летит гораздо быстрее. Так что Алла до последнего боролась и за собственную жизнь, и за жизнь напарника. И в итоге победила. Виталий потом удивлялся её бесстрашию. А она точно знала, что ей удастся заговорить зубы пьяному Михаю и дождаться момента, когда тот утратит бдительность. Так и получилось.

И почему Алла потом играла с Михаем в "гусарскую рулетку", хотя могла бы просто-напросто пристрелить его - было за что. Во-первых, потому что никого никогда не убивала. Хотя в принципе могла бы. Но об эту мразь ей пачкаться не хотелось. А во-вторых, чтобы избавить Мирона от возможных неприятностей. Одно дело, когда тот приказал бы своим бойцам самим расправиться с Михаем, - а это Алле казалось унизительным, мало чести стрелять в безоружного, пусть он и отпетый мерзавец, - тогда её любовник и защитник подставился бы и перед органами - такого убийство не скроешь, - и перед своим давним недругом Саввой, в группировке которого Михай занимал одно из лидирующих мест.

Алла почти три года удерживала Мирона от войны с Саввой. Это потом она дала на неё добро, поняв, что Савва подставил Ларису, и не успокоится и впредь, и Слава за пару дней разделался с враждебной группировкой. Но в то время, когда Алла затеяла "гусарскую рулетку" с Михаем, о войне и речи не было.

Они играли его револьвером, Михай сам нажал на курок, на "Смит-Вессоне" остались его отпечатки пальцев. Самоубийство - не подкопаешься. Мирон тут чист. И хотя потом её многие упрекали за бессмысленный риск, верная боевая подруга знала, что делает, и делала это сознательно.

Револьвер с отпечатками пальцев бандита она хранила до тех пор, пока в этом была необходимость. Но когда с группировкой Саввы было покончено, Алла стала считать оружие своим и держала в бардачке своей машины.

Хотя оружие она любила, - и это тоже тревожило её любовников, - но имела при себе вовсе не из бравады. При её образе жизни и постоянном участии в расследовании преступлений, в которые оказались невольно втянуты её многочисленные друзья, - это было просто необходимо, хотя бы ради самообороны. А иногда - для устрашения.

С Мироном Алла не порывала вовсе не из желания приобщиться к криминалу, - как и любой нормальной женщине, ей претил криминал, - а потому, что сознавала: он ей ещё пригодится, и не раз.

Произнося свой любимый девиз: "Женщина может все!" - она прекрасно сознавала, что одной ей со всем не справиться, например, не победить банду головорезов. Да, женщина может все, но ей вовсе не обязательно самой делать всю черную работу. Гораздо проще и результативнее обзавестись надежным защитником, который проделает все за нее. Главное - так подсадить его на крючок, чтобы тот стал ручным. А Слава Миронов вот уже почти четыре года, с тех пор, как стал её любовником, был совсем ручным. Подставлять его Алла не собиралась и оберегала от многого, но и он сделал для неё и для её друзей немало полезного.

Претворяя в жизнь собственный принцип: "С любого, даже самого паршивого мужика, можно хоть клок шерсти ухватить, хотя бы с его задницы", - она вовсю использовала и Мирона, и многих других любовников.

То же самое в ситуации с Ольгой. Да, Слава мог бы разделаться с этой дрянью руками своих боевиков. Но мерзавка везде распускала слухи, что бывший муж хочет её убить. Это было известно многим в их кругу. Да и сам Казанова не раз публично грозился лично её пристрелить. Недругов и завистников, как и у любого красивого, удачливого и преуспевающего мужчины, у него немало. Его успех у женщин имел и негативную сторону - брошенные или отвергнутые им женщины, а также те мужчины, даму которых он играючи соблазнил и бросил, - могли затаить злобу. Если бы Ольгу нашли с проломленной головой на свалке, подозрение, в первую очередь, пало бы на Игоря - ведь он бывший муж, который неоднократно грозился расправиться с нею, следовательно, главный подозреваемый. А недруги непременно подлили бы масла в огонь следствия, рассказав об угрозах Казановы в адрес бывшей жены.

У Ларисы случались сердечные приступы даже от менее тяжких известий, а если бы любимый - а в то время она обожала Игоря, - оказался под следствием, это бы её просто убило. Да и угрозы психованной Ольги имели под собой веские основания - в пьяном виде та становилась агрессивной и неуправляемой. С ней поговорили ребята Мирона, ей хорошенько пригрозили, но эта тварь не вняла. Да, её можно было отвезти в другой город, как Алла соврала подруге, - но эта озлобленная алкоголичка снова приползла бы, чтобы отомстить бывшему мужу и его любимой женщине.

В этой ситуации верная боевая подруга приняла единственно правильное, на её взгляд, решение - избавить мир от мерзавки, представив все так, что та покончила самоубийством. И это ей удалось.

Она бы предпочла сделать все сама, не впутывая в это дело Казанову, но без него Ольга ни за что не согласилась бы пойти в тот подвал. И хотя и Алла, и Игорь рисковали, но этот риск оказался оправданным.

Какая, в сущности, разница, покончила ли с собой Ольга или застрелилась, играя в "гусарскую рулетку"? Рано или поздно её труп оказалась бы на свалке жизни, и этот день был близок - она уже пропила все мозги.

Сейчас Алла намеревалась непременно выпытать у Виктора, почему Виталий рассказал ему о её роли в гибели Ольги. Она считала его своим другом и напарником, и хотела бы ему верить и быть уверенной, что ему можно доверять. А ведь получается, что он её предал. Пусть сыщик рассказал всего лишь Виктору, с которым тоже дружен, но кто знает, - не расскажет ли ещё кому-то?

Раньше Алла не доверяла Виталию, обзывая его "ментом" и всячески провоцируя, но потом убедилась, что на него можно положиться. Неужели она в нем ошиблась? Неужели он такой же продажный, как и все менты?

Это ей обязательно нужно было знать, чтобы решить, - стоит ли иметь с ним дело в будущем.

Месяц назад Алла создала фирму под названием "Самаритянин". Официальная деятельность фирмы - помочь трудоустроиться всем их сокурсникам, да и просто хорошим людям, которые в новых условиях всеобщего бардака оказались за бортом жизни и еле-еле сводили концы с концами. Эта деятельность "самаритян" была вполне успешной - верная боевая подруга перетрясла все свои деловые знакомства, всех друзей и подруг, владеющих собственными компаниями, и многих хороших людей удалось пристроить на вакантные места в приличных фирмах и с приличной зарплатой.

Но это лишь вершина айсберга. А подводная часть - помощь друзьям и знакомым, попавшим в беду. При теперешней сумбурной жизни в криминал можно вляпаться нечаянно-негаданно.

В "Самаритянине" работали только её сокурсники. Никто из них не имел опыта детективной работы, и, тем не менее, оказалось, что не боги горшки обжигают. Новоиспеченными сыщицами стали преимущественно сокурсницы, и Алла уже в который раз с удовольствием повторяла, что женщины могут все.

Единственным мужчиной в этом коллективе был Матвей Лопаткин, тоже их сокурсник. В общем-то, можно было бы обойтись и чисто женским составом, хотя бы для того, чтобы ещё раз подтвердить любимый Аллин девиз: женщины могут все. Но ради одного лишь следования девизам разумная Алла никогда ничего не делала.

Матвей в последние годы тоже оказался не у дел. Талантливый ученый, он ушел с кафедры, хотя имел возможность защитить докторскую диссертацию. Но что толку от ученой степени, когда оклад у него менее ста долларов! Попробуй на них проживи! А тем более, Мотя Лопаткин, сибарит и в прошлом баловень судьбы, любитель хорошего винца, хороших книг, да и вообще хорошей жизни.

Верная боевая подруга долго обрабатывала его, пока тот согласился возглавить фирму "Самаритянин". Честно говоря, не очень-то и долго, всего лишь пару часов, но если бы она не использовала запрещенный прием, сказав, что только он сможет удержать её от авантюр, то Мотя мог и не согласиться. Но он влюблен в неё ещё с первого курса и до сих пор, так что этот аргумент оказался решающим.

И хотя формально "Самаритянин" совершенно самостоятельная фирма, которая не имеет никакого отношения к "Приме", которой владеет бизнес-леди Алла Дмитриевна Королева, но все же посвященные понимали, что фактически руководит ею Алла. А вот о том, что она же фактически финансирует её, никто, кроме неё самой, не знал - верная боевая подруга не любила благотворительности и считала унизительными подачки как для самого дарующего, так и для берущего. Финансовые вливания она делала аккуратно, комар носа не подточит. Да и Светлана, которую "самаритянки" здорово выручили, расследуя последнее дело, оказалась щедрой на гонорар.

Пока Алла не обращалась к Виталию за помощью. Да, тот профессионал, но её "самаритянки" ничем не хуже. А профессионализм - дело наживное. Сокурсницы уже втянулись в работу и почуяли сыщицкий азарт, так зачем же им мешать? Пусть набираются опыта. Да и зачем отнимать у них кусок хлеба? Но в принципе верная боевая подруга не исключала, что Виталий в будущем может понадобиться. У него обширные связи в органах, которых нет у "самаритянок". Правда, у Аллы есть адвокат Наташа, тоже имеющая большие связи, и пока они обходились женским коллективом. Но вдруг и Виталий когда-нибудь понадобится?

Верная боевая подруга могла иметь дело только с людьми, которым всецело доверяла. На кой черт ей связываться с кем-то, кто потом может её шантажировать? Шантажа она вовсе не боялась - сумеет разобраться, найти и наказать, - но, во-первых, лишняя головная боль ей вовсе ни к чему, дел и так по горло, а во-вторых, что известно одному, может быть известно и другим. Виталий вон, зачем-то распустил язык и посвятил Виктора в то, что тому знать вовсе не положено. Зачем? Ей нужно было знать мотивы. Ну, а уж если бы Алла убедилась в двурушничестве напарника, тот не просто перестал бы быть её напарником, но стал бы смертельным врагом - верная боевая подруга умела и крепко дружить, и сильно ненавидеть. И тогда бы сыщику очень и очень не поздоровилось.

- Ну, я жду, - поторопила она Виктора.

- Сначала ты, - тот тоже решил поторговаться. Или просто потянуть время?

- Да ничего особенного не произошло, - спокойно ответила Алла, рукой разгоняя сигаретный дым - пока размышляла, успела выкурить чуть ли не полпачки. - На руках синяки поставила ей я.

- Зачем? - удивился любовник.

- Чтобы скрыть синяки на шее.

- А их кто поставил?

Она кивнула на Паоло, который в этот момент входил в комнату, неся поднос с чашками кофе, ликером и узкими рюмками для ликера. На всякий случай, подождав, пока официант расставит все это хозяйство на столе и удалится, - а вдруг тот все же что-то поймет, если не слова, то интонации, - Виктор спросил:

- Неужели этот негодяй посмел её ударить?

- Да ну, - скривилась Алла. - Ему бы после этого не жить. Что - ты ещё плохо меня знаешь?

- Не сомневаюсь, что ты бы его наказала, - кивнул любовник, - потому и удивляюсь - почему он до сих пор жив и почему здесь.

Алла усмехнулась:

- Да я бы его с удовольствием придушила, да, боюсь, подружка этого не одобрит.

- Лариса все же излишне мягкая. Его нужно, как минимум, уволить.

- Она не захочет.

- Почему же?

- Неужели ты до сих пор не понял?

Виктор и в самом деле не понимал.

- Эх, забыл ты пионерское детство, - ухмыльнулась любовница. - Неужели никогда не ездил в пионерлагерь?

- Ездил, ну и что?

- И там не целовался с девчонками?

Только теперь он понял. И все равно не хотел верить. Оглянулся на открытую дверь, некоторое время внимательно разглядывал снующего по холлу официанта, потом перевел взгляд на Аллу. И промолчал. Она оценила его такт и улыбнулась с неожиданной грустью:

- Вот так-то, милый.

- Знаешь, мне с трудом в это верится...

- Плохо ты знаешь Ларку, - вздохнула верная боевая подруга.

- Полагаю, что хотя мы знакомы недавно, я неплохо её узнал.

- И все же, тебе не все о ней известно. Думаешь, почему у неё два любовника?

- Ну, видимо, это её устраивает.

- Да любой бабе бы и Казановы с лихвой хватило. Только свистни сейчас бы толпа баб набежала, чтобы вцепиться в него мертвой хваткой. Умен, красив, богат, сексапилен, великолепный любовник, - чего ещё бабе надо?! Да и вообще он отличный мужик. Сильная личность. Честно признаюсь, раньше я и сама по нему млела, да только я не в его вкусе. Казанова млел от Ларки, такие хрупкие тепличные растения как раз в его вкусе. Он носит её на руках, пылинки с неё сдувает, называет "деткой", "малышкой", "принцессой", она ему и любовница, и дочь одновременно. А меня на руках не поносишь - я в другой весовой категории...

Алла усмехнулась, и Виктор видел, что она и в самом деле жалеет, что Казанова не оценил её сексапильность. Но никакой ревности не испытывал.

Ее можно обвинять во многих грехах, но только не отсутствии порядочности, особенно по отношению к женщинам, и уж тем более, подругам. Никогда она не посмотрит на Игоря Северина как на объект для соблазнения, с тех пор как тот стал любовником Ларисы.

Виктор познакомился с ней ещё во времена вялотекущего романа со Светланой. И хотя Алла сразу поняла, что о чувствах к Свете тут речи нет, тем не менее, твердо сказала, что одного мужчину с подругой делить не собирается, и только после того, как Виктор окончательно расстанется с её подругой, он может рассчитывать на её, Аллину, благосклонность.

Она не стала дальше развивать эту тему. Зачем посвящать любовника в перипетии личных и постельных дел Ларисы? Он получит лишь тот минимум информации, который нужен для реализации поставленной цели.

- В отношении Игоря и Виталия твою подругу ещё можно понять - оба весьма интересны, хотя и очень разные. Возможно, именно это различие её и привлекает. Но этот... - Виктор снова оглянулся и посмотрел на официанта. Мальчишка, - презрительно скривился он.

Она промолчала, и теперь уже любовник получил возможность оценить её такт. Ларису, видимо, увлекло именно то, что официант столь юн, и Алла не хотела об этом говорить, чтобы это не прозвучало скрытым намеком на его, Виктора, весьма не юный возраст.

- Мне искренне жаль, что Лара была столь неосторожна... - тихо сказал он.

- Да если бы не эти чертовы засосы, все можно было бы сделать шито-крыто. Я бы сама втихаря от Ларки отослала этого засранца куда-нибудь подальше на то время, пока тут будут Виталька с Казановой, а после их отъезда Паоло бы вернулся.

- Неужели он ей так дорог? - Виктор искренне изумился.

Ну, ладно, понравился ей смазливый юнец, ну, уступила ему или ей самой захотелось. Но просто секс с человеком, с которым говоришь на разных языках, а даже если бы тот мог изъясняться по-русски, - о чем с ним можно говорить? О напитках? О том, как сервировать стол? На его взгляд, голый секс - совершенно не в характере Ларисы. Она женщина утонченная, ей нужны искренние чувства. И ведь она это имеет - оба любовника искренне её любят. Да и сама Лара к обоим очень привязана. Виктор не раз имел возможность видеть её то с одним, то с другим, то с обоими одновременно. Потому она и не в силах расстаться ни с тем, ни с другим - ей нужны оба.

- Втюрилась подружка по самую маковку... - Алла печально вдохнула. Она всегда была такая. Как влюбится, так все мозги теряет. Пацан, конечно, не плох, экстерьер у него вполне на уровне, для койки сгодится, небось, и жеребец неплохой. А Ларке непременно нужно играть в любовь. Да даже не играть. Она этим живет.

- И что ж теперь? - Виктор не на шутку встревожился. Горячий нрав Игоря Северина всем известен.

- Если б я знала... - любовница снова вдохнула. - И если бы моя засранка-подружка хоть немного меня слушалась. Не запирать же ее!

- Ну, так отошли этого официанта куда-нибудь!

- Она рыдать примется. Уж я её знаю. А станет рыдать - ей опять будет плохо с сердцем. Вот и приходится потакать, как капризному ребенку. Чем бы дитя ни тешилось...

- Но можно придумать для неё уважительную причину. В конце концов, заплатить этому мальчишке и уговорить его сказать Ларисе, что ему нужно уехать, допустим, на похороны, а через неделю вернется. Потом он пришлет телеграмму, что ещё задержится. А за это время Лариса успокоится, а потом, может быть, забудет его.

- Паоло не согласится, - покачала головой Алла.

- Да не может быть! - не поверил Виктор. - Можно заплатить столько, что согласится. Как говорится, сделать предложение, от которого невозможно отказаться.

Любовница ещё раз отрицательно качнула головой.

- Думаю, это без пользы. Я уж даже соблазнить его пыталась. Сиськи перед ним вывалила, штаны с него сняла и в его член вцепилась... И пролетела мимо койки. Честно скажу, первый раз в жизни у меня такой облом. Пацан умчался от меня, высоко подбрасывая зад, чуть штаны на бегу не потерял. Теперь, видишь, стороной обходит, косится и боится, не вцеплюсь ли я ему в ширинку ещё раз.

Хотя Алла говорила это грустным тоном, Виктор видел, что она немного играет, изображая разочарование и обиду, и расхохотался, представив себе, как его сексапильная любовница, которая, походя, могла соблазнить и гораздо более интересного мужчину, вцепилась в достоинство этого смазливого итальянца, который иными достоинствами, кроме своего мужского достоинства, не обладает.

- Вот ты хохочешь, - с мнимо огорченным видом произнесла Алла, - а я чуть было не закомплексовала. Решила, что старею и теряю форму. Потом поглядела на себя в зеркало и вижу, что формы все ещё ничего.

- Неужели ты не подумала, как это скажется на Ларисе, если ты соблазнишь её любовника? - Виктор и в самом деле был удивлен - кажется, Алла отступает от собственных принципов не делить одного мужчину с подругой.

- Ну, подумаешь... - махнула та рукой. - Покостерила бы меня немножко, да и отошла бы. Уж в морду бы точно не вцепилась. Не то у неё воспитание. Дворянских кровей моя подружка. Да и Паоло этот не стоит того, чтобы из-за него собачиться с любимой подругой.

- А тебе он нравится? - уточнил Виктор, только теперь осознав, что маленький червячок ревности в душе все же копошится.

- Нравится - не нравится, спи моя красавица, - отговорилась циничная Алла строкой известной частушки про некрофила.

Несмотря на её ерничанье, любовник понял, что да, мальчишка ей приглянулся. Хитрая любовница сразу догадалась, о чем он подумал, и тут же решила сгладить углы привычным цинизмом:

- Фи! - скривилась она в презрительной гримаске. - Минут десять я и впрямь его рассматривала, а особенно то, что топорщилось у него между ног. Решила, что яйца у него вполне ничего, а весь прибор, возможно, весьма успешно работает, но таких красавчиков-кобельков в моей жизни было до хрена и больше. Одним больше, одним меньше - какая разница! Стоит мне захотеть пол-Италии окажется в моей койке. И ни одному трахателю ни копейки не заплачу. Они сами за честь почтут, и будут потом благодарить за доставленное удовольствие.

Подобная ерунда ничуть его не взволновала - если б Алла действительно решилась на нечто подобное, она бы никогда ему об этом не сказала. А вот смазливый Паоло его все ещё немного беспокоил.

- Но чего же ты добивалась, желая соблазнить официанта?

- Хотела отвадить его от Ларки.

- Так он бы спал с вами обеими.

- Хрен-то! - самоуверенно вскинула голову любовница, в знакомом жесте тряхнув гривой волос. - Разве ж ты меня не знаешь, Витек? Стоит мужику оказаться хоть разок в моей койке, его оттуда и пинками не выгонишь.

С этим Виктор был целиком согласен - не выгонишь.

- Но ты-то как бы с ним могла? - продолжал он допытываться, прекрасно сознавая, что это почти мазохистическое чувство - расковыривать ранку, нанесенную уколом ревности.

- Молча! - усмехнулась Алла. И решила его немного подразнить. - Ну, не молча, конечно. Стонала бы, и все как положено. Думаю, что и удовольствие получила бы. Прибор-то у него, судя по всему, знатный. А уж технике и всяким выкрутасам обучить - мне как два пальца обоссать.

И Виктор окончательно поверил - именно так все бы и было. Она бы ничуть не притворялась, а отдалась своим ощущениям, независимо от того, кто с нею в постели, и обучила бы, и показала бы, чего ей хочется, и в итоге получила бы удовольствие.

Сейчас он был несказанно рад, что ей все же не удалось соблазнить мальчишку. Но ведь ещё не все окончательно. Алла из тех женщин, кто от своей цели ни за что не отступит. Раз ей хочется, - непременно получит.

Пока любовница затягивалась сигаретой, задумчиво глядя на струйку дыма, Виктор незаметно для неё опять оглянулся. Официанта не было видно, но, в общем-то, ещё раз смотреть на него не было никакой необходимости. И так известно, что хорош, стервец, - красив, прекрасно сложен и что самое главное, молод.

Сам Виктор считал себя неплохим партнером, по крайней мере, такого интенсивного секса раньше у него не было ни с одной женщиной. А как думает Алла? Устраивает ли он её в качестве любовника? Достаточно ли его потенции для того, чтобы удовлетворить её неукротимую сексуальность?

Виктор вспомнил себя в молодости - тогда он мог заниматься сексом почти без передышки. Несколько минут, и снова восстанавливался, и снова набрасывался на жену - в то время она была его единственной партнершей. Виктор стал изменять ей только после того, как Марина стала инвалидом. Да и трудно назвать это изменой. А много любовниц у него было не потому, что ему все время хотелось чего-то новенького, а потому что его что-то не устраивало в очередной партнерше. Или он сам не устраивал её в качестве приходящего любовника. Как только женщина заговаривала о его разводе, Виктор тут же с ней расставался. Бросать Марину он никогда и не думал. Если бы среди его любовниц была хоть одна, которая его полностью устраивала и не терзала упреками и требованиями развестись, то он, скорее всего, не стал бы менять её на другую.

Много женщин - это значит, что нет одной, единственной. Не нашел Виктор Первенцев единственной среди своих многочисленных прежних любовниц, зато нашел сейчас. Да вся беда в том, что он для неё не единственный.

Вот она сидит рядом, курит и о чем-то думает. Только что с шокирующей откровенностью сказала, как ей просто переспать с кем угодно, и при этом испытать наслаждение. И о том, что у неё есть такая возможность, - а возможность есть, в этом можно не сомневаться, - из чего можно заключить, что при любом удобном случае Алла может ею воспользоваться, если бросит его или они поссорятся. Да и просто потому, что ей мало секса с ним. Или ради эффекта новизны.

Но неужели его соперником может стать вот такой ничтожный мальчишка? Даже смешно называть его соперником. Николай и Мирон - ещё куда ни шло. Оба зрелые мужчины и весьма привлекательны в личностном отношении. Даже Вячеслав Миронов. Высшее образование, галантные манеры, острый ум, интуиция. Пусть внешне он ничего собой не представляет - небольшого роста, да и немолод, но как личность интересен. А официант Паоло?..

Представив себе, как этот мальчишка так же жадно целует Аллу, оставляя синяки на её теле, как касается того, чего всего несколько часов назад касался он, Виктор ощутил такую удушливую волну, что вдруг понял, почему мужчины из ревности убивают. Пусть говорят, что это собственническое чувство, но он так не думал. Он ведь не претендует на Аллу как на свою собственность. Но слияние тел, эротические касания - это не просто механические действия. Это радость обладания не только потому, что ты считаешь тело любовницы своим - как раз это-то глупость, - а потому что оно дарит тебе наслаждение, и ты даришь ответное наслаждение. И можно ли в этом случае спокойно относиться к тому, что другой мужчина так же касается всех потайных мест любимого тобой тела? И при этом твоя любимая женщина стонет от наслаждения, в экстазе забыв, кто её ласкает. Да, в сущности, в этот момент ей совершенно безразлично, кто к ней прикасается, лишь бы это было приятно. Именно такие воображаемые картины заставляют любого мужчину скрипеть зубами и грозиться убить соперника. А то и в самом деле пойти и убить любым способом, который доступен. А может быть, и её тоже, потому что она позволила осквернить свое благословенное тело.

- Так ты думаешь, что если бы ты его соблазнила, то Паоло оставил бы Ларису и искал близости только с тобой? - прервал Виктор затянувшуюся паузу, отметив, как трудно дался ему этот вопрос, и ещё раз подивившись на себя - раньше он не испытывал ревности ни к одной женщине.

- Само собой, - сказала Алла, глядя на него своими необыкновенными синими глазами. И в этом лаконичном ответе не было ни бравады, ни рисовки. Просто констатация факта и уверенность, что все именно так и будет.

- Но почему же тебе не удалось его соблазнить? - спросил любовник и сам испугался - а вдруг она сейчас взовьется, вспомнив обиду от неудачи, пусть и немного наигранную.

Но Алла была совершенно спокойна, видимо, это её ничуть не задело.

- Да потому что этот сопляк втрескался в мою подружку по самое это самое.

Виктор еле сдержал вздох облегчения - слава Богу, его любовница не окажется в объятиях итальяшки.

- И что теперь? - спросил он больше для поддержания разговора, стараясь не выдать голосом своей радости.

- Пока пацан не наиграется своим членом, его от неё не оттащишь. Так что пусть трахает её, сколько влезет, пока не сотрет головку до волдырей. Или мозолей, - Алла зло ткнула сигарету в пепельницу, а Виктор посмотрел на неё удивленно - неужели она злится, что мальчишка не достался ей? Или даже завидует подруге?

Любовница поймала его взгляд и опять удивила его своим умением читать его мысли.

- Нет, мой дорогой, ты не прав. Мне совершенно насрать, как развлекается моя подружка, и кто её трахает.

Алла сделала паузу, раздумывая, стоит ли ему говорить, или нет. Потом все же решила, что любовник хотя бы в силу своей профессии, да и характера тоже, никому ничего не расскажет.

- Все дело в том, что Ларка надумала родить от Казановы, - сказала она со вздохом. - Оба хотят девочку. И вот Ларка недавно вытащила спираль.

От таких гинекологических тонкостей Виктор был весьма далек, поэтому слушал, ещё ничего не понимая, - при чем здесь какая-то спираль?

- Эх, ты, темнота академическая... - усмехнулась любовница. - Спираль - это чтобы не забеременеть.

- Ну и?.. - он все ещё ничего не понимал.

- А теперь Ларка может залететь от этого итальянца. Дошло, наконец?

Любовник кивнул. Правда, он не считал это такой уж большой проблемой.

- Значит, сделает аборт.

- Да Казанова для неё получше личного гинеколога. Все про неё знает. А уж теперь, когда он спит и видит, что через энное количество месяцев у него будет маленькая принцесса, точная копия матери, то и вовсе трясется над Ларкой. И задержку от него хрен скроешь.

Виктор недоверчиво хмыкнул. Лично он, как и многие мужчины, имел весьма приблизительное представление обо всех этих деталях и полагал, что женщина всегда может схитрить, допустим, сказать, что у неё по-прежнему регулярные месячные. Не станет же любовник проверять - так или не так!

- Вообще-то обмануть любого мужика и даже Игорька, можно... задумчиво проговорила Алла. - Проблема в другом. Ларка вытащила эту спираль месяца три назад и до сих пор ещё не влетела. Правда, три месяца не такой уж большой срок, но когда очень хочется ребенка, то немалый. Но если она залетит от итальяшки, а после аборта у неё будут осложнения, а даже если и не будет, Ларка может потом не забеременеть. Она же этого себе никогда не простит. Опять вся обрыдается и будет самобичеваться.

- Но тогда пусть не делает аборт, - чисто по-мужски просто решил не свою проблему Виктор.

- Ага, и родится курчавенький и черноволосенький...

- Так ведь Игорь тоже брюнет.

- Оливкого цвета? - даже сейчас Алла не могла отказать себе в удовольствии поерничать.

- Ну, Лариса такая светлокожая. Что-то ведь в ребенке бывает и от матери.

- Угу. Получится кофе с молоком, какой дают в детсаду и в общепите.

- Думаю, Игорь не будет обращать внимания на все эти детали.

- Как знать... - не согласилась любовница. - Вас, мужиков, не поймешь. Не приведи, Господи, потащит дитя на генетический анализ.

"Еще бы, раз мать изменяет направо и налево", - подумал Виктор и сам устыдился своих ханжеских мыслей.

- Ясно, о чем ты сейчас подумал, - усмехнулась Алла. - Вот уж чего от тебя не ожидала...

Оправдываться было бессмысленно, и он промолчал. Нелегко с женщиной, которая читает твои мысли, каким бы бесстрастным ни было выражение лица. Или он уже и сам не замечает, что не может контролировать себя?..

- Ладно, не терзайся по ерунде, господин шпион, - "успокоила" его любовница. - Слушай, а ты, часом, не в разведке служил?

- Нет, - улыбнулся он.

- А где, если не секрет? Теперь-то уж точно не секрет. Твои коллеги вовсю строчат мемуары, выдают государственные тайны, сдают даже действующих агентов.

- Это не мои коллеги, - насупился любовник.

- Ага, блюдешь честь мундира, - поддела Алла.

- Это предатели, - упрямо сказал он.

- Ясен перец, конечно, предатели, - она откровенно издевалась. Слушай, вот объясни мне, как профессионал дуре набитой - почему если наш что-то вынюхивает, то он называется разведчиком, а если ихний, - то шпион?

- Да какая разница, как называть! - с раздражением, которое ему даже не удалось скрыть, ответил Виктор. - Шпион - это из художественной литературы и кинофильмов. А профессионалы все разведчики, как с той, так и с другой стороны.

- Приятно иметь дело с настоящим профи, - ухмыльнулась любовница. - В общении с тобой мне удалось пополнить пробелы в своем интеллекте. А то эта проблема меня так мучила, так мучила! - она сказала это с большим чувством и даже закатила глаза, но, решив, что не стоит переигрывать, прервала свой собственный спектакль и спросила уже обычным тоном: - Ну, так кем же ты был в своем сраном гэбэ? - увидев, как по его лицу пробежала гримаса недовольства, поправилась: - Ну, ладно, не в сраном, - и тут же прибавила, даже не пытаясь скрыть своего презрения: - В паскудном.

- Работал в аналитическом отделе, - сухо ответил Виктор.

- Собирал компромат? - её тон опять был язвительным.

- Нет. Анализировал документы.

- Какие? - продолжала допытываться Алла.

- Зачем тебе это знать?

- Готовлюсь в разведчицы, - со всей серьезностью сообщила она.

Он вздохнул и промолчал. Пусть подурачится, раз ей так хочется.

- Ну, ладно, - прервала она затянувшуюся паузу. - Давай продолжим нашу светскую беседу.

- Давай, - с готовностью поддержал любовник.

И тут она сделала то, чего Виктор никак от неё не ожидал, по крайней мере, в данный момент, - взяв его руку, любовница сунула её в боковой разрез подола своего длинного платья, ввела его руку себе между ног и крепко сжала бедрами, закрыв глаза и запрокинув голову.

Что ему оставалось делать? Он ведь всего лишь полчаса назад говорил себе, что готов лечь с ней даже на плиточном полу холла. Ничего иного не оставалось, и хотя вдали все ещё мелькал официант, Виктор сделал то, что она хотела.

Протяжно простонав и задрожав всем телом, Алла в последнем движении ещё крепче сжала его руку, потом открыла глаза, все ещё часто дыша, и улыбнулась. Ни слова не говоря, она, не отпуская его руки, одним движением расстегнула молнию на его брюках и в несколько движений добилась закономерной физиологической реакции. Виктор и охнуть не успел. Даже не подозревал, что часть его организма может работать автономно от разума, подчиняясь ласкающим движениями руки любовницы. Точнее, знать-то он знал, потому что в спальне, да и не только в спальне, Алла творила с ним все, что хотела, и могла за несколько секунд и возбудить его, и заставить расслабиться, а потом снова возбудить, будто играла, и ей самой эта игра и власть над телом любовника очень нравилась, но чтобы это было в столовой чужой виллы да ещё на виду!..

Представив, как все это выглядит со стороны, Виктор лишь усмехнулся, закрыл глаза и отдался своим ощущениям. Это ж Алла! Ведет себя как шлюха, но не ради бравады. Ей этого захотелось, именно здесь и именно сейчас, так почему бы и нет! Вставать, идти в спальню и проделать все там ей неинтересно. А на то, что их увидят, ей совершенно наплевать. Наплевала же она на то, что официант, садовники, шофер, повар, подруга, да и кто угодно, мог бы увидеть их возле бассейна. Да и раньше Алла позволяла себе заниматься с ним сексом где угодно, если у неё возникало такое желание.

- Оп-па! - поставила последнюю точку любовница, вовремя подставив салфетку. - Ну, вот, мы немножко расслабились, теперь можно и продолжить разговор, - сказала она, застегивая ему брюки и сжав в последнем движении его руку бедрами.

- Ну, Алла... - он покачал головой и улыбнулся, ещё не вполне отрешившись от своих ощущений.

- Понравилось? - с лукавым прищуром спросила та. - Повторим? Или оседлаем стул? На полу не хочется, у меня до сих пор все болит после плиток террасы - спина, колени, локти, задница и даже лопатки. На ушах только не стояла - в прямом смысле, хотя в переносном стояла, да ещё как! Эх, приятно вспомнить! - воскликнула любовница и огляделась. - Подходящей мебели здесь нет, но можно и на столе.

Она уже приподнялась, чтобы сесть на стол, но любовник, смеясь, удержал её.

- Ну, ладно, - согласилась Алла, - но только руку ты опять положи туда же. Будем считать, что это дополнение к десерту.

Еще немного подурачившись, она сама убрала его руку.

- Насчет того, чтобы мальчонку купить и подговорить сказать, будто бы он ненадолго отъедет, - возможно, ты и прав, - сказала любовница, закуривая и уже серьезно глядя на Виктора. - Но только не сегодня. Может быть завтра, к вечеру. Или послезавтра. Пусть два дня до приезда Витальки подружка потешится со своим итальяшкой. Кстати, можно даже не очень-то спешить изгнать пацана из её койки. Сыщика я совсем не опасаюсь. Раз он терпит Казанову, стерпит и итальяшку. А к приезду Казановы мы мальца отошлем. Того не проведешь на мякине. А за эти дни пусть паренек хорошенько оттрахает Ларку, и она сама поймет, что кроме своего члена, он ничем иным одарить её не может. Подружка моя влюбчивая, но очень быстро остывает. Просто койка её никогда не привлекала. Ей любовь подавай.

- А если парень в неё влюблен?

- Тогда дело плохо... - любовница опять пригорюнилась, но на этот раз серьезно. - Про любовь ведь можно говорить, даже изъясняясь на разных языках. У меня был любовник итальяшка, - Алла умолчала о том, что Марио до сих пор числится в её любовниках, и каждый раз, когда она прилетает в Рим, проводит с ним все ночи, - так он освоил всего несколько русских слов, зато с какой экспрессией говорил о любви по-итальянски! Тут и язык знать не нужно - и так все понятно.

- Остается надеяться, что за несколько дней Лариса изменит к нему отношение.

- Ладно, так и запишем, - окончательно решила Алла. - В общем, как ты понял, я рассказала тебе все это неспроста.

- Понял, конечно, - кивнул Виктор. Еще бы не понять! За все время их романа любовница никогда не одаривала его своей откровенностью.

- Мне нужна твоя помощь. Прикроешь, в случае чего?

- Конечно. А чем я могу помочь?

- Да пока я и сама не знаю, - призналась Алла. - Как пойдет. Сориентируемся по ходу дела. Но, кстати, будь готов, что, вполне возможно, мне придется делать Ларке алиби. Раньше я изображала будто бы у нас роман с Виталькой, и Казанова в это поверил.

- А у тебя действительно был с ним роман? - ревниво спросил он и опять удивился сам себе.

Она бросила на него взгляд искоса и усмехнулась.

- Да брось ревновать-то! Он же от Ларки без ума. Забыл, что я одного мужика с подругой не делю?

- Не забыл. Но ты же сама собиралась ради неё соблазнить этого смазливого итальянца.

- Так разве ж это мужик! - искренне изумилась Алла. - Яйца и член это ещё не мужик, а существо мужского пола.

- И ты могла бы с этим существом мужского пола...

- Запросто, - перебила его любовница. - Кстати поимей ввиду - вполне может быть, что мне придется затащить мальца если уж не в койку, то хотя бы к себе в спальню, чтобы усыпить подозрения Казановы, если таковые появятся. Виталька-то для Ларки невелика потеря, чего не скажешь об Игоре.

- Вряд ли он поверит, если Лариса сама тебе не подыграет, - сказал Виктор, невольно нахмурившись.

- Поверит, - уверенно заявила Алла. - Поверил же, что я сплю с напарником.

- И как же, по твоей версии, ты здесь будешь и со мной, и с Виталием?

- А очень просто. Мы с сыщиком всласть полюбились и разошлись, а на смену ему пришел ты. Вот и все. Он - бывший, а ты - настоящий.

- А если Лариса забеременеет от Виталия?

- Да, вот это уже вопрос... - она в задумчивости почесала переносицу. - Ну, по крайней мере, он славянин. Даже если дитя будет сильно на него похоже, можно сказать, что музыка навеяла.

- Какая музыка? - не понял любовник.

- Да присказка такая, - рассмеялась Алла. - Не будет Казанова разбираться, на кого похоже его чадо. Он так мечтает о ребенке, что усрется от счастья, когда его получит. Сколько угодно детей, которые совершенно не похожи ни на одного из родителей. Бабы почему-то не расстраиваются, когда ребенок на неё ничуть не похож.

- Потому что она его родила, - резонно возразил Виктор.

- Ну, если мужик будет стопроцентно уверен, что его баба ни с кем, кроме него не трахалась, то он и не станет разбираться, на кого похоже дитя - на него или на соседа. Тут одна закавыка - если моя подружка будет спать со всеми тремя своими мужиками, то и сама не будет знать, от кого залетела. То ли ей делать аборт - а вдруг это итальяшкино семя, то ли не делать, вдруг славянское семя победило иноземное.

Хоть ситуация вовсе не была смешной, Виктор, не удержался и рассмеялся.

- По-моему, ей проще всего предохраняться с двумя, а с Игорем нет, отсмеявшись, решил он проблему оптимальным образом.

- Угу, - кивнула Алла. - И что самое характерное, шайба сухая.

Любовник воззрился на неё в недоумении, а она пояснила:

- Не удивляйся, это я так напряжение снимаю. Помнишь, когда-то был хоккейный вратарь Виктор Коноваленко? Так вот, он тридцать три буквы не выговаривал и вообще был страшно косноязычен. Его интервью - просто умора. В студенческие годы я потешала своих друзей, пародируя его, например: "Нападаюсий, блядь, ка-ак х...нет сайбой, а я её, суку, хвать в ловуску, и сто самое халактелное - сайба сухая". Ну, и тому подобные вариации, обильно сдобренные непечатными выражениями. Все ребята просто уссывались со смеху. А горюю я потому, что, вполне возможно, именно в данный момент проклятое итальянское семя уже вливается в мою подружку полновесной струей.

- Почему ты так решила? - спросил он, оглядываясь.

- А ты не заметил, что итальяшка здесь давно уже не мелькает?

- И в самом деле...

- Ну вот. А презервативов у неё точно нет. Казанова их теперь на дух не переносит. У меня-то они всегда при себе, но как ей теперь передашь? Не ломать же кайф подружке!

- Но может быть, официант, как обычно, стоит за стойкой бара?

- Сходи-ка, посмотри. Если что, я тут же пулей наверх, отнесу Ларке резинки. Заодно и не подцепит какую-нибудь заразу иностранного происхождения.

Виктор вышел в холл, но тут же вернулся и уже из дверей покачал головой.

- Н-да... Наш пострел уже поспел... - огорченно проговорила Алла. - И как это мне сразу-то в голову не пришло?.. Склероз, что ли, подступает? Да, честно говоря, я и не думала, что Ларка будет разминаться с мальцом в койке. Сам же видел - пару часов назад она валялась вся зеленая. Тут уж не до радостей плоти. Но в этом хоть один плюс - раз ей захотелось трахаться, значит, совсем оклемалась.

- Но может быть, все не так. Официант всего лишь отнес ей ужин, а потом ушел к себе в комнату.

- Да куда ж он уйдет, пока мы с тобой сидим в столовой! У него рабочий день ненормированный.

- Да, пожалуй, - согласился Виктор.

- Пора и нам отправляться на боковую, - заявила Алла, вставая. Красота требует вовсе не жертв, а неустанного ухода. Для того, чтобы её сохранить, женщина должна спать не менее девяти часов в сутки. А я с тобой за прошедшие ночи и так не добрала много-много часов. Так что не вредно бы и отоспаться. Ты поднимайся наверх, а я дойду до Ларкиной комнаты, и если там итальяшки нет, отдам ей резинки.

Виктор придержал её за руку. Он ещё и сам не решился, стоит ли её спрашивать, но Алла и сама обо всем догадалась.

- Хочешь спросить, зачем я таскаю с собой презервативы, раз с тобой никогда ими не пользуюсь? - задала она именно тот вопрос, который хотел задать он, но не решался. - Отвечаю: для всяких экстремальных случаев. Неужели я стала бы трахать этого итальяшку без резинки? Я ж не самоубийца. СПИД он и в Италии не спит. А этот бой смазлив, и не исключено, что его задница и мордаха приглянулись какому-нибудь гомику.

Виктор задержал дыхание - эта тема была ему крайне неприятна.

- Да ладно тебе, - рассмеялась Алла. - Я пошутила.

Он и верил, и не верил.

- Честно, пошутила, - с самым искренним видом повторила она. - На самом деле есть одна милая игра, и мы с тобой непременно её сегодня опробуем.

Когда он удивленно-заинтересованно вскинул брови, любовница пояснила:

- Надуешь презерватив и будешь меня им трахать. Тоже, между прочим, очень увлекательно. Сам убедишься. Но и ты не останешься без кайфа. Гарантирую.

Подмигнув ему, она первой вышла из столовой.

Виктор не успел выкурить и половину сигареты, как в спальню вошла Алла. По её мрачному виду он сразу понял, что обещанная затея с презервативом откладывается на неопределенный срок.

- Трахаются, - мрачным тоном сообщила она, плюхаясь в кресло и закуривая. - Такой дружный стон стоит, аж в коридоре слышно. Он воет по-итальянски, она по-русски, в общем, интернациональный сексуальный дуэт.

Посидев некоторое время в мрачном молчании, Алла с силой ткнула недокуренную сигарету в пепельницу и выругалась:

- Етит его мать во все дыхательные-пихательные! Ну, до чего ж нахальный стервец, а! Гости сидят в столовой, а он забыл про свои обязанности и окучивает хозяйку! Может, выволочь его оттуда за уши, а? почти жалобным тоном спросила она.

- Да теперь уж поздно.

- И в самом деле, - расстроилась верная боевая подруга и злобно пожелала: - Хоть бы этот чертов итальяшка натер свою шишку до крови!

- Не огорчайся, - попытался успокоить её Виктор. - Ты же сама говорила - пусть Лариса до приезда Виталия и Игоря позволяет себе все, что угодно. Может, ей и самой это быстро надоест.

- А если наоборот, понравится? - резонно возразила Алла.

- Ты же сама говорила, что Игорь очень хороший любовник.

- Да она теперь его и близко к себе не подпустит! Ларка - не я. Если ей мужик не по кайфу, ни за что не даст.

Спохватившись, что ляпнула лишнего, она виновато посмотрела на любовника. Тот в ответ улыбнулся.

- Ничего страшного, я ничуть не ревную.

- Скажи честно, ведь ты меня приревновал к этому итальяшке?

- Приревновал, - честно сознался он.

- А ведь я малость приврала, - сказала Алла, хотя врала именно сейчас. Она видела, как Виктору больно слушать её разглагольствования о Паоло и его мужских достоинствах. И хотя тогда Алла ничуть не кривила душой, ради спокойствия любовника решила покривить душой сейчас. - Не собиралась я отбивать пацана у подруги. Так, немножко проверила его на вшивость. Смотрю - он на меня ноль внимания, только на неё таращится, ну, я и поняла, что мне тут ловить нечего.

Она сразу увидела выражение облегчения на его лице.

- Но завтра я с этим мальцом разберусь, - добавила верная боевая подруга. - Как бы Ларка не втянулась. А то и в самом деле втюрится так, что Казанову бортанет. Это у неё запросто. Никакие соображения рассудка в расчет не принимаются. Раз мужик ей разонравился, - все, как отрезала. Она со всеми так расставалась. И пусть он хоть рыдает и рвет на себе волосья, хоть на коленях перед ней стоит, - ей по фигу.

- А как ты собираешься разобраться с Паоло? - спросил Виктор. В данный момент его гораздо больше волновала не судьба Игоря Северина, а поступки любимой женщины.

- Да уж придумаю, - с угрожающими интонациями произнесла Алла.

- Надеюсь, у тебя с собой нет оружия?

- Да на хрена оно мне в солнечной Италии? - усмехнулась она. Сицилийская мафия по сравнению с нашей - просто детский сад! Это в России мне без пушки никак. А шею мальчишке Паоло я и голыми руками сверну.

- Алла!

- Да не ссы, я пошутила. Башка у меня на месте. Например, могу устроить ему автомобильную аварию. Напою, да и столкну с обрыва.

- Надеюсь, ты опять шутишь?

- Шучу, - согласилась она. - А кстати, куда подевались шофер и повар? Тоже ведь ненужные свидетели.

- Они давно приехали. Полагаю, что разгрузили продукты и разошлись по домам.

- Когда? Я их не видела.

- Когда мы с тобой были возле бассейна.

- Ни хера себе! - присвистнула Алла. - Так ты и во время траха все видишь и слышишь?

Он промолчал, а любовница некоторое время смотрела на него изумленно.

- Да уж, - сказала она после паузы. - Не так-то просто быть любовницей разведчика.

Виктор в этот момент вспомнил, как машинально повернул голову на звук автомобильного мотора и понял, что их с Аллой видно с верхней террасы от входной двери на виллу, и уже потом ему пришло в голову, что кто-то из приехавших вполне мог бы снять их на видеокамеру или сфотографировать. Но говорить об этом любовнице он не хотел. Алла и так резко реагирует на все, что каким-либо образом связано с его профессией.

А ещё Виктор подумал, что, отвлекшись проблемами подруги, она не стала допытываться в вопросе, вызвавшем у неё бурю гнева во время разговора на лестнице. И тут же убедился, что Алла ничего не забывает.

- А теперь говори, с каких это хренов Виталька меня сдал? потребовала она.

- Да он тебя не сдавал. Когда Виталий занимался расследованием убийства Ольги, то привлек многих своих коллег.

- Знаю, - кивнула любовница. - Я сама ему велела. По этому делу работали десять человек, чтобы все побыстрее провернуть. У нас было всего несколько дней на расследование - до приезда Казановы с Ларкой.

- Со многими из них я лично знаком. Работа такая, понимаешь? произнес Виктор как можно более проникновенным тоном. Она же умная женщина, поймет.

- Неужели сыщики проболтались тебе про то, каким делом занимаются? Они же обязаны хранить конфиденциальность.

- Обязаны...

По его многозначительному молчанию Алла все поняла.

- Ах, суки! - вскинулась она. - Иуды продажные! Нет, теперь ни одного частного детектива и на пушечный выстрел!

- Да ладно, сердись, - примирительным тоном сказал любовник. - Все так делают - делятся информацией. И вовсе не обязательно за деньги. Хотя бывает, и за вознаграждение.

- Неужели Виталька тоже продался?

- Нет, он не продается, - твердо произнес Виктор и не только потому, чтобы успокоить вспыльчивую любовницу. Он и в самом деле был в этом уверен.

- Ну, неважно - за деньги или за информацию.

- Да, нам пришлось обменяться информацией, - признался любовник.

Алла смотрела на него испытующе, и он впервые не мог понять, о чем та сейчас думает.

- И какую же информацию ты ему слил? - спросила она после паузы.

- О некоем Костине.

- А-а, знаю я этого хмыря.

- Некоторое время Костин работал в "Промэкспоцентре", и мне было известно о нем немало.

- Собираешь досье на всех? - любовница смотрела на него, прищурившись, и теперь Виктор понял, о чем она думала минуту назад.

- Приходится, Алла, - развел он руками и ещё раз повторил: - Это ведь моя работа.

- Понятно.

Он был рад, что любовница не вскинулась снова. Все ж она разумная женщина, хоть и очень эмоциональная. Понимает, что шеф по безопасности должен знать все, - и о своих сотрудниках, и обо всех деловых партнерах фирмы, и о конкурентах.

- Неужели ты Витальке все выложил?

- Разумеется, я не собирался с кем бы то ни было делиться своей информацией.

- Но на чейнч согласился? - в голосе любовницы было столько яду, а во взгляде столько презрения, что он мысленно поежился под её взглядом.

- Пришлось, Алла, - он постарался хотя бы своим тоном смягчить её.

- Ясненько. Меняем старье на новье, так?

- Не понял? - Виктор вопросительно вскинул брови.

- Ну, этот мерзавчик Костин был бывшим сотрудником "Промэкспоцентра", и сведения о нем уже не представляли для тебя оперативного интереса, и ты отдал их в обмен на новые сведения о том, что тебя интересовало.

Виктор уже не удивлялся её догадливости.

- Да, - кивнул он.

- И что - Виталька с легкостью сдал меня?

- Нет, о тебе не было ни слова.

- Понятно. Ты сам сложил дважды два.

Любовник опять кивнул.

- Ну-ка расскажи поподробнее, - приказным тоном потребовала Алла.

- Зачем? Это наша внутренняя кухня, - попытался уклониться Виктор.

- Затем, - отрезала она.

Но он по-прежнему молчал, раздумывая.

- Хочу проследить ход твоей дедуктивной мысли, - в её голосе опять проскользнули язвительные интонации.

- Хочешь проверить мои интеллектуальные способности? - неуклюже пошутил любовник.

- Нет, - она не поддалась на его тон.

- Но ведь все в прошлом. Теперь это не имеет никакого значения.

- Имеет.

Виктор пожал плечами, не понимая.

- Дело о самоубийстве Ольги давно закрыто, - он намеренно выделил слово "самоубийство", чтобы хоть как-то её успокоить.

- Да при чем здесь эта прошмандовка! - разозлилась любовница.

- Тогда я не понимаю. Это связано с недавними событиями?

- В некоторой степени.

- Расскажи, - попросил он. Отнюдь не из любопытства, а из желания оберечь её от возможных ошибок.

- Обойдешься, - резко отпарировала Алла.

- Ну, тогда и я ничего не скажу, - Виктор сказал это не менее твердо, чем она.

Умная Алла умела не только переть напролом, но и прикинуться хитрой лисой и уступить ради интересов дела, тем более, если это ничем не грозило.

- Хочу научиться дедуктивно мыслить, - сказала она вполне лояльным тоном.

- Ты и так прекрасно мыслишь, - польстил любовник.

- Лишних знаний не бывает.

- Хочешь продолжаться заниматься частным расследованием других ситуаций? - наконец догадался он.

- Хочу, - кивнула Алла.

И Виктор понял, что переубеждать, отговаривать её бесполезно. О существовании "Самаритянина" он знал, но полагал, что для неё это просто игра. Да и официальная деятельность фирмы несла в себе альтруистичное начало. Значит, Алла решила всерьез заняться сыскной деятельностью...

И все же любовник предпринял ещё одну попытку повлиять на нее:

- Может быть, тебе не стоит...

- Стоит, - перебила его Алла. - Когда баба родила, дитя уже обратно не засунешь.

Он невольно улыбнулся и отказался от своего намерения отговорить её.

- Виталий расспрашивал о Костине. Мне известно, что когда-то они были соперниками с Игорем Севериным. Ольга вначале была любовницей Костина, потом Игоря. И забеременела от Костина, обманув Казанову, что ребенок от него. Тот на ней женился, через месяц расстался, когда она стала всем болтать, дескать, навесила на него чужого ребенка. Ее подобрал Костин. Игоря он ненавидел и лелеял мечту ему отомстить. Пытался сделать это с помощью Ольги, и она распускала грязные слухи о бывшем муже, грозилась отомстить Ларисе. Потом я узнал, что она погибла при загадочных обстоятельствах. Похоже на самоубийство, но есть нюансы. О том, что на момент обнаружения трупа Игорь с Ларисой отдыхали в Италии, мне было известно. Следовательно, Казанова не мог привлечь Виталия к расследованию. Однако России оставалась ты. О твоем отношении к подруге и Казанове все знают. Кстати, я лично присутствовал на том банкете в Фирме "Орникс", где была Ольга. Видел, как она устремилась вслед Игорю и Ларисе, и как ты договорилась с официантом, чтобы тот опрокинул на Ольгу поднос с напитками.

При этих словах Алла, до этого молча слушавшая с напряженным вниманием, рассмеялась.

- Да уж! Картинка была ещё та. Но неужели ты следил именно за нами?

- Я все вижу, Алла.

Любовница лишь качнула головой, но промолчала.

- Мне было трудно поверить, что Ольга совершила самоубийство, а тем более, из огнестрельного оружия, - в последнее время у неё совершенно не было денег. Значит, кто-то дал ей "Кольт". Теперь тебе понятен ход моих мыслей?

- Понятен, - кивнула она. - Получается, ты до всего дошел сам, своими мозгами, лишь на основании того, что Виталька спросил тебя о Костине?

- Да.

- Зачем же ты мне наврал, будто бы Виталька тебе что-то рассказал?

Любовник промолчал, и Алла поняла - он намеренно сказал это столь многозначительно, чтобы её смягчить, испугавшись, что она намерена с ним расстаться. Поняла - и ничуть не обиделась. Пусть даже Виктор слегка преувеличил, но - ради благого дела. Она ведь и в самом деле была так зла, что решила послать его окончательно.

На самом же деле Виктор сейчас покривил душой. От Виталия он узнал гораздо больше. Но ему не хотелось, чтобы Алла опять гневно вскинулась. Когда она сердится, то достается всем, в том числе, и ему.

Любовница задумчиво покусывала губу, и Виктор пока не понимал, о чем же она сейчас размышляет. Когда Алла посмотрела на него, он увидел, что лицо у неё встревоженное.

- Вить, я вот о чем думаю... Раз ты так легко выстроил версию, то и любой другой тоже может все понять?

- В принципе, да. Но кому это нужно?

- Да мало ли... Сволочей-то полно...

Она отвернулась, не глядя, взяла со столика пачку сигарет, любовник дал ей прикурить.

- Тебя что-то тревожит?

- Есть немного, - призналась Алла.

- Что-то случилось, и это событие может пересечься с давней ситуацией?

- Да нет... - она немного помолчала. - Просто какое-то неясное ощущение тревоги. Оно появилось не сейчас, а ещё днем, когда я разговаривала с Ларкой. Вроде бы и нет ничего, что могло бы меня встревожить, а на душе как-то не так. Потом-то я подумала, что тревожилась из-за этого итальяшки. Все ж ситуация может закончиться криминалом.

- Неужели ты решишься с ним разделаться? - заволновался Виктор.

- Да не я. Может, Казанова. А может, и Виталька. Ревность - это лютый зверь, сам понимаешь.

Теперь Виктор это понимал. Его накрывало удушливой волной лишь от гипотетической возможности измены любовницы, а у любовников Ларисы мотив есть уже в наличии. К примеру, кто знает, где сейчас шофер, повар и садовники? Он видел, как они приехали, но не видел, как ушли. Возможно, кто-то из них сейчас в доме. Вилла большая, спрятаться можно где угодно. Да хотя бы сидят оба на кухне. Они с Аллой и не подумали туда заглянуть. И если Лариса с Паоло ведут себя так шумно, кто-то из обслуживающего персонала может полюбопытствовать. То, что это спальня хозяйки, всем известно. То, что хозяин ещё не приехал, тоже. Отсутствие официанта обнаружить легко. Вот кто-то и решит заработать и оповестит хозяина о том, чем и с кем сеньора развлекалась в его отсутствие. Так что опасения Аллы отнюдь не безосновательны.

И как оказалось, она думала о том же.

- Слушай, а не мог кто-то из обслуги остаться в доме?

- Мог, - признал он.

- Тогда давай облазим весь дом, - предложила любовница.

- Думаю, что уже поздно.

Она не на шутку встревожилась.

- Тогда тем более надо найти мерзавца, который что-то унюхал. Я самолично оторву ему башку. Ну, даже если не оторву, то отлуплю так, что мало не покажется.

- За что же ты его отлупишь? Может быть, человек сидит и мирно пьет кофе.

- А какого хера он не пьет его у себя дома? - вскинулась она.

- Он может сказать, что у него ещё есть дела.

- Какие дела? Уже вечер. Обычно в это время их нет на вилле.

- Например, шоферу нужно подготовить машину к приезду хозяина, а повар что-то делает с привезенными продуктами, к примеру, маринует морепродукты. Или ещё какие-то заготовки. Ведь скоро будет много гостей.

- Пошли! - резко встала Алла. - Все равно я не успокоюсь, пока не увижу собственными глазами, что дом пуст.

Они вышли вместе, и уже на лестнице услышали характерные стоны женщины и прочие типичные звуки.

- Слушай, он что - пилит без остановки? - изумилась Алла. - С тех пор, как я поднялась к себе, прошел почти час, а они все трахаются.

- Похоже, оба потеряли голову и даже не думают о том, что их слышно.

- Ну, до чего же дура моя подружка! - покачала она головой и опять злобно пожелала: - Пусть бы стер свой член до самого корня! После такого интенсивного траха Ларка рискует остаться сексуальным инвалидом.

К их обоюдному огорчению, чисто гипотетические предположения Виктора оказались верны. Повар возился на кухне, а шофер в гараже. И того, и другого Алла и её любовник внимательно разглядывали, надеясь увидеть тень замешательства или смущения, пытались расспрашивать, но оба лишь растерянно улыбались, разводили руками и лепетали:

- Scusi... Io non parlo il russo10...

Так ничего не поняв, - слышали ли те что-нибудь, или нет, - Алла кое-как объяснила им на весьма не совершенном английском:

- Go home. You've worked enough. That's enough for today. Go, go !11..

Она буквально вытолкала сначала повара, потом шофера, несмотря на их протестующие жесты, попытки объяснить и словесно, и жестами, что им нужно закончить работу, и убедилась, что оба покинули территорию виллы.

- Черт, ведь могут же обратно припереться, - сказала Алла, возвращаясь в дом. - Ворота я запирать не стала - оба приходят чуть свет, а у меня нет ни малейшего желания вставать, чтобы открыть им ворота.

- Может быть, это обязанность Паоло? - предположил Виктор.

- Да как же теперь вытурить этого засранца из Ларкиной спальни, когда он дорвался до тела! Вот, небось, рад, гаденыш! Бесплатный секс с классной бабой, да ещё в таком комфорте!

Поднимаясь по лестнице, они услышали те же характерные звуки, перемежающиеся восклицаниями то на русском, то на итальянском языке.

- Вот видишь, как вредно оставлять бабу надолго, - со вздохом произнесла верная боевая подруга, когда они вернулись в её спальню.

- А разве Лариса долго жила на вилле одна?

- Три недели. Правда, Казанова к ней частенько наведывался, но все же перерывы были.

- Я тебя надолго оставлять не буду, - заверил любовник.

Она покосилась на него, но оставила его подхалимскую реплику без внимания - её мысли были заняты другим.

- Как думаешь, из кухни слышны их стоны?

- Когда мы там были, то я ничего не слышал.

- Да, кухня далеко, - согласилась Алла. - Может, все же ни повар, ни шофер ничего не прознали?

- Шофер, скорее всего, большую часть времени провел в гараже. Возможно, заходил в дом, например, перекусить или выпить кофе, но кухня в другом крыле, вход туда отдельный. А вот повар мог заметить отсутствие официанта. Полагаю, что сегодняшний ужин готовил он, а Паоло лишь приносил блюда.

- Тогда повар все время торчал на кухне и не высовывался в холл.

- Но он мог удивиться, почему Паоло так долго не заходит за кофе, фруктами или ещё чем-либо, если мы ещё в столовой, и почему не приносит грязную посуду, если мы уже ушли.

- Ну, мало ли! Пацан ведь же ещё и бармен. Может, мы сидим в холле или на террасе и хлещем напитки, а бой едва успевает нам подносить.

- Но если Паоло отнес ужин Ларисе, то поднос сервировал, скорее всего, повар. И понял, что его несут в спальню, потому что официант попросил поставить все блюда. Нам-то он подносил постепенно, начиная с закусок и кончая десертом.

- Повар мог подумать, что это предназначено мне.

- А Лариса ест то же, что и ты?

- Точно! Она вечером вообще почти ничего не ест. Так, погрызет листик салата, вот и вся её еда. Не то, что я.

- Значит, повар понял, что это для нее. Вкусы хозяйки он наверняка изучил.

- Вот, небось, ему прибавилось мороки, когда я здесь появилась! С Ларкой никаких проблем, а меня попробуй, прокорми.

- И все же сомнительно, что он пошел наверх, чтобы узнать, куда подевался Паоло. Как я понимаю, повару вообще нечего делать в этой половине дома.

- Да, ты прав. Даже если дошел до холла и увидел, что мальца там нет, то вряд ли потащился бы наверх. Если бы кто-то его увидел, то повар получил бы втык.

- Но он мог оправдаться тем, что ищет Паоло.

- Мог, - согласилась Алла. - Эти итальяшки любопытные, как кошки. Правильно Ларка не держит прислугу женского пола. Те бы точно все тут вынюхали. Удивляюсь, чего она набрала обслугу, которая по-русски ни уха, ни рыла. Как им заказывать меню? Скоро Новый год, и я, между прочим, рассчитываю на шикарный праздничный ужин. Впервые встречаю праздник в Италии и надеюсь устроить себе грандиозный праздник живота и перепробовать все местные деликатесы.

- Наверное, это не самая большая проблема.

- Для Ларки-то да. Она вообще почти ничего не ест. Казанова её чуть ли не с ложки кормит. А мне каково? Листиками салата питаться?

- Когда приезжает Игорь, повар наверняка готовит много разнообразных блюд.

- Скучно тут Ларке одной, - вдохнула верная боевая подруга. Бездельничать она не привыкла. А здесь даже поговорить не с кем. От скуки до измены всего один шаг. Вот подружка с тоски и набросилась на этого итальяшку. Женщина существо тонкое, она начинает жалеть себя уже за неделю до измены...

Она немного помолчала, а потом вдруг вспомнила о незаконченном разговоре. Зря Виктор надеялся, что любовница все забыла, отвлекшись проблемами подруги.

- Ты сказал, что вы с Виталькой обменялись информацией. И какие же сведения сыщик продал тебе?

- Такой же минимум, как и я ему, - опять покривил душой любовник.

Но Алла смотрела на него испытующе, и по её глазам Виктор видел - не верит.

- Колись, колись, - подбодрила она. - Все равно не отстану.

- Да ничего особенного, - тянул он время, быстро прикидывая, что можно ей сказать, а о чем умолчать.

Любовница сузила глаза и опять стала злиться.

- И все ж твое сраное гэбэ сидит в тебе намертво, - медленно роняя слова, искривив губы в презрительной гримасе, произнесла она. - Ну, скажи на милость, на хера тебе собирать всякую грязь о людях, которые не имеют к тебе ровным счетом никакого отношения?

И Виктор понял, что должен ей сообщить хотя бы самый минимум, иначе ему не избавиться от её презрительного взгляда. И даже если сейчас Алла немного успокоится, презрение в её душе все равно останется. О своем отношении к его деятельности любовница уже высказалась - ясно и недвусмысленно. Стоит в её душе зародиться подозрению, и она ему этого никогда не простит.

- Алла, у тебя наверняка тоже есть отдел безопасности.

- Нет, - с той же презрительной миной отрывисто бросила она.

Он удивленно поднял брови.

- Но у тебя же большая фирма!

- Ну и что? Я занимаюсь бизнесом, а не шпионю за своими партнерами.

- Но сейчас в любой фирме есть отдел безопасности.

- А у меня нет, - отрезала Алла. - И у Ларки нет. Если бы Света создавала "Промэкспоцентр" сама, то тоже наверняка не стала бы заводить шпионов, которые вынюхивают и про своих, и про чужих. А её поганому мужу отдел стукачей был нужен, этот мерзавец ловил кайф, роясь в чужом грязном белье, собирая человеческое дерьмо и ощущая себя властителем над людьми: хочу - казню, хочу - милую. Так что ему без дерьмособирателей никак. Классный союз, ничего не скажешь! Один собирает компромат, а второй пользуется им для шантажа или организации заказняка, если решит, что кто-то ему опасен. Вы, гэбэшники, после того, как многих из вас турнули из родной конторы, никак не можете успокоиться и создали мини-гэбэ при коммерческих фирмах. Небось, делитесь информацией и связаны друг с другом круговой порукой. Ворон ворону... Тьфу! - она презрительно сплюнула и отвернулась.

Растерянный Виктор сидел, не зная, как умаслить разгневанную любовницу. И свою прежнюю работу в КГБ, и теперешнюю он считал необходимой. Его покойный шеф был отъявленным мерзавцем, врагов у него было предостаточно. Теперь мишенью для киллера может стать Светлана - желающих прибрать к рукам "Промэкспоцентр" немало.

- Алла, отдел безопасности, в первую очередь, занимается охраной первых лиц, - осторожно начал он.

Любовница прожгла его яростным и непримиримым взглядом.

- Да брось ты! Вы, бывшие гэбисты, намеренно сгущаете краски и нагнетаете напряженку. При Сталине террор оправдывали тем, что якобы расплодились враги народа. Необходимостью оправдываются тираны, а верят в неё рабы. На самом деле всем уже известно, что таким образом народ держали в страхе, чтобы им было легче управлять. А заодно и избавляться от неугодных или слишком самостоятельных. Да и теперь то же самое, но в более мелком масштабе. Вам, гэбистам, непременно нужно оправдать собственную полезность, вот вы и изображаете бурную деятельность, боясь, что в противном случае окажетесь не у дел. Ничуть не сомневаюсь, что многие заказняки - дело рук твоих коллег. Чтобы бизнесмены не расслаблялись и не распустили свои отделы безопасности за ненадобностью. Железный Феликс вечно живой. И чекистско-сталинские методы тоже: если враг не сдается, его уничтожают. А если врагов нет, их просто-напросто выдумывают. Или кого-то убивают, как Кирова при Сталине, чтобы оправдать и свои методы, и собственное существование. А на самом деле твои коллеги ревностно пекутся о собственных интересах. Ну, на хрена, скажи, пожалуйста, в фирмах так раздувают штаты отделов безопасности? Немалая доля доходов коммерческой структуры уходит на оплату их услуг, подслушивающей, подглядывающей и прочей шпионской аппаратуры. Легальные бандитские группировки на виду, а при фирмах существуют свои замаскированные под сотрудников спецы, мастера на все руки, - и вынюхают, и выследят, и нейтрализуют, и убьют, если надо.

- Однако деловые люди нередко сводят друг с другом счеты, устраняя тех, кто стоит на пути.

- То ли ты такой наивный, то ли фанатик, то ли придуриваешься... Пока не пойму. Хотелось бы, чтобы ты искренне заблуждался. Тогда, по крайней мере, тебе есть оправдание. Порядочные люди даже подлости совершают неуклюже. Но если ты всего лишь прикрываешься звонкими фразами, а сам занимаешься не слишком чистоплотной деятельностью, то хана тебе, Витя. Во всяком случае, лично для меня ты умер.

- Ты напрасно подозреваешь меня в том, в чем я не виновен, - Виктору хотелось смягчить любовницу, во что бы то ни стало. Алла, с её категоричностью, может сейчас опять гневно вскинуться, стоит ей усомниться в его правдивости. - Моим сотрудникам удалось предотвратить три покушения на Вениамина Ромадина. Так что отдел безопасности необходим.

- Да на хрен нужен твой говеный отдел, если Венька все равно взлетел на воздух! Славно же вы работаете! Отличное занятие - ни фига не делать, правда, конкуренция на это дело огромная.

- Ты же знаешь, что организатором убийства Вениамина был Николай Кузнецов. Тогда я и помыслить не мог, что он причастен к взрыву своего зятя. Сотрудники моего отдела проверили машину первого заместителя, на которой должен был выехать Ромадин, и там все было чисто. А взрывчатку пронес в своем портфеле Звонарев. Охранники не уполномочены обыскивать первого зама.

- Да знаю я! - отмахнулась Алла. - Хорошего человека никто не закажет. Избавиться хотят лишь от того, кто сам делает подлянки. Туда ему и дорога! Из ненависти совершаются крупные подлости, а из страха - ещё более крупные. Мерзавцы сами установили законы джунглей, сами от них и пострадали. И за око выбьем мы два ока, а за зуб всю челюсть разобьем.

- Значит, ты согласна, что отдел безопасности нужен? - продолжал гнуть свое Виктор.

- Вовсе нет. Вот мне, к примеру, телохранители без надобности. Кого надо, я и сама ухлопаю. А от снайперской винтовки охранники не спасут. Если бы охрана могла защитить, то не было бы столько убийств деловых людей.

- Но ведь не все бизнесмены умеют стрелять, как ты, - грубовато польстил он, но любовница не смягчилась, а лишь презрительно скривилась:

- Ты мне зубы не заговаривай. Вижу, что хочешь увести разговор в сторону. Давай, говори, какие сведения ты вытянул из Витальки.

- Отдел безопасности собирает информацию обо всех деловых партнерах и конкурентах фирмы, - осторожно начал Виктор, следя за её реакцией и каждую минуту со страхом ожидая её гневной вспышки.

- У меня тоже был контракт с "Промэкспоцентром", - перебила его Алла, правда, уже без прежней злости. - И что - ты и на меня собирал досье?

Он не нашелся, что ей ответить, вот так, сходу, и лихорадочно обдумывал, какую часть информации в удобоваримой форме сообщить. По его минутной заминке любовница поняла, что не ошиблась.

- Какой же ты гад, Витя! - она качала головой, с трудом удерживаясь от желания как следует отматерить его.

- Но ведь тогда я тебя совершенно не знал!

Это было правдой. Сроки исполнения контракта "Примы" и "Промэкспоцентра" истекли год назад, и Алла больше не захотела иметь дел с подловатым Вениамином Ромадиным, в то время президентом компании.

- И ты что-то выпытывал у Витальки про меня?

- Нет, - ответил Виктор. - Ведь в то время ты уже не была деловым партнером "Промэкспоцентра".

- Слава Богу, я вовремя поняла, что с Ромадиным не стоит связываться, - сказала она с омерзением. - И о ком же ты выспрашивал моего напарника?

- Об Игоре Северине.

- Неужели Виталька все тебе вывалил про соперника?

Когда-то Алла подозревала сыщика в двойной игре, что во время расследования дела Ольги тот хочет подставить и закопать Казанову. Правда, потом убедилась, что Виталий честен, и с тех пор безоговорочно доверяла напарнику.

- Виталий сообщил вполне невинные вещи. Да и не так уж много он знал об Игоре.

- А про Ларку сыщик тебе рассказал?

- Нет, про неё не было ни слова, но всему деловому миру и так известно о её романе с Игорем. Полагаю, я в то время знал гораздо больше Виталия.

- И что же интересного сыщик поведал тебе о Казанове?

- О его афганском прошлом. Но, согласись, это не такой уж большой секрет. Я бы и сам мог выяснить это в военкомате, но, честно говоря, мне тогда и в голову не пришло, что Игорь служил.

- Так, что ещё тебе было нужно от Витальки?

Он понимал, что сейчас Алла расспрашивает уже не затем, чтобы составить впечатление о сыщике, - она уже убедилась, что тот ничем не повредил её друзьям, - а ради того, чтобы выяснить о нем, Викторе. И все же решил не лгать. Сказать пусть не всю правду, но правду. Алла тоже не любит оставлять вопросы не разъясненными и непременно все выяснит у Виталия.

- О Вячеславе Миронове.

Тут любовница очень удивилась.

- А Мирон-то тебе на хрена сдался?

- "Крышей" нашей компании был авторитет Савва, а он враждовал с Мироновым.

- А-а, так ты за Савву душой болел, что ли? - съязвила Алла, но Виктор понял, что она уже почти не сердится.

- О Миронове мне и так известно немало. Но если бы два авторитета начали открытую войну, то из мести могли начать крушить опекаемые противником фирмы.

- Да что мог Виталька рассказать про Мирона?! Напарник почти ничего о нем не знает.

- Кое-что ему было известно, потому что частные детективы должны знать обо всех криминальных авторитетах.

- Ну, и чего интересного сыщик поведал тебе про мою "крышу"?

- В частности, то, что именно от тебя зависит, будет ли война между Саввой и Мироном.

- Какая честь для меня! - усмехнулась любовница, ничуть не польщенная. Ее отнюдь не устраивало, что кто-то посвящен в её взаимоотношения с защитником и любовником Славой Мироновым.

- В деловом мире не знали, что Мирон слушается тебя, не знал этого и я.

- А Виталька тебя просветил?

- Да. И, кстати, ничего крамольного в этом, на мой взгляд, нет. Я, между прочим, был очень удивлен и даже заинтересовался, как же столь уважаемая бизнес-леди может положительно влиять на поведение авторитета, известного своей беспощадностью. И хотя до этого я не раз видел тебя на светских раутах, но тут стал внимательнее приглядываться. И честно говоря, для меня это оставалось загадкой.

- Но сейчас ты её решил? - ехидно поинтересовалась Алла.

- Решил, после того, как с тобой познакомился, - серьезно ответил Виктор.

- И почему же я влияю на него столь положительно?

- Потому что он тебя любит, - просто ответил он.

Она усмехнулась, подумав про себя, что хотя это самое очевидное объяснение её влияния на Мирона, но все же такому суховатому человеку, как Виктор, да и любому другому из делового мира, все же нелегко поверить, что пятидесятилетний бандитский главарь способен полюбить. И это было истинной правдой. Но ей вовсе не хотелось, чтобы эта истина стала достоянием других людей - свою личную жизнь верная боевая подруга тщательно оберегала.

"Не мог Славка кому-то проболтаться, - размышляла она, разглядывая любовника. - Не тот он человек, чтобы с кем-то делиться, а уж тем более, рассказывать о своих чувствах. Что-то тут не так... Или утечка произошла из его окружения?.. Или Виктор сам все проанализировал и сделал такой вывод?.. Да, скорее всего, так оно и есть. Он может сделать правильное умозаключение даже на основании одного-единственного факта. Все ж в своем гэбэ Витя был аналитиком, привык работать мозгами. Непростой человек мой любовник, надо с ним держать ухо востро. Стоит мне в злобе ляпнуть хоть слово, как он тут же ухватывает главное и начинает разматывать. Но раз уж Виктор знает, как Славка трепетно ко мне относится, значит, ему известно и то, что он мой любовник".

- А Виталька сообщил тебе, что я сплю с Мироном?

- Это мне и раньше было известно.

Любовница внимательно посмотрела на него и с удивлением увидела, что он совершенно спокоен. Ну, надо же! А она раньше так тщательно маскировалась, чтобы её любовники не узнали друг о друге. Вот ведь наивная!

"Интересно, а Славка знает о Вите? - задумалась Алла. - Если Виктор про него узнал, то и тот может все выяснить. У Мирона немало спецов. Правда, он никогда за мной не следил... А уж если бы выследил, тогда море крови. И как минимум, два трупа. Хорошо, что хоть Витюша совсем не ревнует".

- И тебя это не удивляет? - спросила она, желая окончательно прояснить его позицию.

- Теперь нет. Раньше удивляло.

- И почему же я с ним сплю?

- Потому что Вячеслав Миронов довольно привлекательная личность.

- Да, тут ты прав, - согласилась Алла. - Славка хороший мужик, хоть и бандит. А как думаешь, он про тебя знает?

- Уверен, что знает.

- Да-а, ну и дела, - покачала она головой. - Вся моя конспирация насмарку.

Виктор улыбнулся, и любовница улыбнулась в ответ. Она уже совсем перестала сердиться и расспрашивала для полной ясности.

- Неужели Славкина агентура шпионит за мной?

Он промолчал, и Алла поняла, что это так и есть.

- Ни хера себе! - весело воскликнула она, всплеснув руками. Получается, что я полный наивняк! Да уж, слежку за собой я вряд ли замечу. Придется учиться у тебя. Научишь?

- Научу, - улыбнулся любовник. - Да ему вовсе и не нужно следить за тобой.

- А как же Мирон все про меня вызнает?

- Болтливых людей немало.

- А про нас с тобой как он прознал?

- Так ведь ты и сама не очень скрываешь наши отношения, даже когда мы на людях.

- Да, пожалуй, - согласилась Алла, вспомнив, как провоцировала любовника, как затаскивала его в укромные уголки, когда у неё возникало соответствующее желание. - Нелегко сдержать жало плоти, - призналась она со смешком.

- Ты об этом жалеешь?

- Нет, а ты?

- Ничуть, - Виктор улыбнулся. - Хотя, честно признаюсь, подобное со мной впервые, и это совершенно не моих правилах.

- Знаю. Может быть, потому и дразнила тебя.

- Только поэтому? - он искренне огорчился.

- Да нет же, дурачок, - Алла ласково улыбнулась. - А то ты не чувствуешь, когда я дурачусь, а когда - в самом деле хочу?

- Чувствую, - заулыбался он, вспомнив, как в такие моменты от любовницы исходит столь мощная волна желания, что в тот же миг сметаются все прежние представления об условностях и нормах поведения в обществе. Да уж... Истинно сексуальная женщина может творить с мужчиной что угодно. Да ведь и он сам не очень-то сопротивляется. Не хочется ему сопротивляться, а хочется совсем другого...

Подумав об этом, Виктор сразу ощутил желание, и Алла это сразу почувствовала.

- Прервемся на секс-паузу, - сказала она со своей многозначительной улыбкой, задирая подол платья.

- Как думаешь, многое Славка про меня знает? - спросила любовница, уже сев в кресло и закуривая.

- Полагаю, очень многое.

- А я ни сном, ни духом... Да и он мне ни словечка...

- Тебе попробуй, скажи...

- Это уж точно, - кивнула Алла. - Тут же крепко отматерю и пошлю. Сто раз его посылала, столько посуды и прочих предметов об него перебила, а Мирон после морального мордобоя и битья посуды все равно приползает на полусогнутых.

- А если бы послала меня, и я бы пришел, ты бы тоже оттаяла? - спросил он, чтобы знать на будущее, как поступит любовница.

- Да хрен меня знает! - пожала она плечами. - Как пойдет. Может, ещё раз послала бы, и окончательно, а может, и нет.

- А почему Вячеслава ты сто раз прощала, но не знаешь, простишь ли меня?

- Так ведь Славка не ты! - сказала Алла так, будто это весьма весомый аргумент.

- Не очень понятно. Ведь ты говорила, что любишь меня, - сказав это, Виктор тут же пожалел о своих словах - получилось, будто выпрашивал, как подачку.

- Да ведь Славка простой, он для меня весь как на ладони. Мне стоит на него раз глянуть, и я уже все знаю. Да и не врал он мне никогда, уж можешь мне поверить. И вообще у него свой кодекс чести, хоть и бандит. Никого зря не обидит, но уж если кто-то продал, - тут пощады от Мирона не жди. Все его действия и поступки подчинены определенной логике и его мотивы мне понятны. Если мне что-то не нравится, я ему прямо говорю, и он либо соглашается, либо объясняет, почему должен сделать так или этак. Не крутит, не темнит. Конечно, Славка не все мне говорит, да мне и без надобности его дела, но если что-то касается моих друзей, а тем более, меня, тут он не станет наводить тень на плетень. А ты - темная лошадка. Гэбист, одним словом, она посмотрела на него испытующе. - Одни люди беззастенчиво лгут, другие отвечают уклончиво. Ты из второй категории. Я тебе то верю, то не верю. А я не люблю, когда не могу доверять человеку на все сто. Может, ты темнишь без задней мысли, но мне это все равно не нравится. Терпеть-ненавижу тайны мадридского двора. Между прочим, не очень-то обольщайся, будто я поверила, что ты мне все рассказал про ваш чейнч с Виталькой. Что-то ты не договариваешь, это точно. Можешь сейчас хоть клясться, хоть на колени встать, - все равно ты меня не убедишь, что выложил все до донышка. А я не люблю людей с двойным дном.

- Алла, во мне нет двойного дна, - как можно более убедительным тоном произнес любовник. - Но есть вещи, которые касаются других людей, и об этом я не могу рассказать даже тебе, хотя всецело тебе доверяю.

- Боишься, что нечаянно проболтаюсь? - спросила она, вспомнив о двух сегодняшних невольных ошибках.

- Нет, - покачал головой Виктор. - Боюсь за тебя.

- Это почему же?

- Потому что обладать определенной информацией опасно.

- А-а, тогда ладно, - успокоилась Алла. - Чужие тайны мне и на хрен не облокотились.

- Вот и правильно, - одобрил её благоразумие любовник и тут же решил воспользоваться её благодушным настроением. - Лучше бы ты завела в своей фирме отдел безопасности, и пусть они занимаются тайнами. Рисковать должны мужчины и профессионалы.

- Фигушки! - заявила строптивая любовница.

- Ну, как знаешь, - тут же отступил он.

- Витек, а ты не боишься, что Славка прикажет тебя убить?

- Нет, не боюсь. Тогда ему нужно будет убить и Николая, и многих других твоих любовников.

- Так ты и про Николашу знаешь? - изумилась Алла.

- Знаю, конечно.

- А про него-то откуда?

- Николай не считает нужным это скрывать. Кстати, он и Светлане рассказал, а она мне.

- А мне Светка ни слова... А про нас с тобой она знает?

- Думаю, что нет.

- И то хлеб. А то, неровен час, обидится или приревнует.

- Да уж, женщины нередко бывают непредсказуемы.

- В мой огород камешек? - усмехнулась Алла.

- И в твой тоже, - честно признался он.

- Витюш, а как же ты так спокойно говоришь про то, что я сплю и со Славкой, и с Николашей?

- Во-первых, если я буду реагировать по-другому, мало что изменится. А во-вторых, надеюсь, что с Мироновым ты со временем сама распрощаешься, а в Николае получше разберешься.

- И что?

- И поймешь, что он за человек.

- А ты считаешь, что сейчас я мало о нем знаю?

- А что ты о нем знаешь?

- И в самом деле... - задумалась она. - Совсем немного, лишь в общих чертах. А ты о нем много знаешь?

- Немало.

- Просветишь?

- Нет, - твердо сказал он.

- Почему? Ведь если Николаша мальчиш-плохиш, мне нужно быть в курсе.

- Чернить соперника не в моих правилах. Хотя, честно говоря, у меня впервые есть соперник. А ты со временем сама все поймешь.

В этом вопросе Виктор собирался стоять намертво. Стоит любовнице заподозрить его в нечистой игре, пощады не будет. Женщине, даже такой, как Алла, не стоит знать обо всех мужских делах.

- Да-а... Заставил ты меня призадуматься. Ладно, с ним я потом разберусь.

- Не сомневаюсь. Только не спеши выходить за него замуж.

- Почему? - подначила она. - Брак поможет мне получше в нем разобраться.

- Потому что я хочу, чтобы ты вышла замуж за меня.

- Веский аргумент, - одобрила Алла с улыбкой. - А откуда ты знаешь, что Николаша зовет меня замуж?

- А он уже подал на развод и оповестил сестру, что намерен на тебе жениться.

- Ни хера себе! - ахнула она. - Я ещё ничего не решила, а он уже намерен! Вот наглец-то!

- Николай привык брать все, что ему хочется. Невзирая ни на что.

- А вот хрен ему! - обозлилась Алла. - Даже если бы я его пламенно любила, то назло бы не согласилась.

- Ну что ж, значит, у меня одним соперником будет меньше, - улыбнулся Виктор.

- Вот на этой оптимистической ноте мы и закончим прения, - сказала она, вставая. - Давай спать. В прямом и переносном смысле, - лукаво улыбнулась любовница. - Я пошла в душ. Для развлечений с надутым презервативом желательно быть чистой-пречистой.

Верная боевая подруга проснулась от громкого голоса Казановы.

- Ларочка! Открывай! Мы с Виталием приехали! Сюрприз! - орал тот счастливым голосом.

Некоторое время она лежала, размышляя, не приснилось ли ей это, но, услышав, что Игорь опять взывает к любовнице, села в постели и потрясла головой.

- Ни хера себе - сказала я себе, - растерянно пробормотала Алла. Какого черта Казанова приперся на три дня раньше? Вот уж сюрприз так сюрприз...

Она включила ночник и энергично потрясла любовника за плечо:

- Витюш, вставай скорее, у нас ЧП!

Тот повернулся к ней, открыл глаза и заморгал.

- Давай живее, - торопила его любовница. - Не дай Бог, этот чертов итальяшка до сих пор в Ларкиной спальне! Это ж будет море крови! И как минимум, один труп.

Виктор сел на постели, спросонок не понимая, что случилось.

И тут они услышали снизу стук в дверь и голос Казановы:

- Ларочка! Малышка! Проснись!

- Етишкина мать! - выругалась Алла, вскакивая с постели и озираясь в поисках своего белья и хотя бы, халата. Она и не привыкла появляться в неглиже, лохматой и помятой со сна, но тут уж не до собственного внешнего вида, надевать вечерний туалет некогда.

Трусы ей удалось найти в ванной, а вот бюстгальтера нигде не было. Ей не пришло в голову заглянуть в шкаф и достать оттуда чистое белье. Махнув рукой на отсутствие бюстгальтера - её грудь позволяла обойтись и без него, - верная боевая подруга сдернула с крючка банный халат, накинула его и, на ходу завязывая пояс, вернулась в спальню. Любовник все ещё сидел на постели, зевая и протирая глаза.

- Витюша, вставай же скорей, не телись! - умоляющим голосом обратилась к нему любовница. - Пошли вниз, надо их как-то отвлечь. Раз Ларка не открывает, значит, Паоло точно у неё в комнате.

- Может, сообразит удрать через лоджию или хотя бы спрячется там, спокойно сказал любовник, вставая и направляясь в ванную, где остались его белье и одежда.

Алла выбежала на лоджию, перегнулась через перила и посмотрела вниз. В комнате подруги свет не горел, на лоджии никого не было, хотя там вполне можно спрятаться, если прислониться к стене - застекленные двери хоть и широкие, но не на всю ширину комнаты.

- Чертов итальяшка с перепугу не сообразил затаиться на лоджии, вполголоса бормотала Алла. - Видно, не очень-то большой у него опыт участия в адюльтере. Может, хоть в шкаф залез, - сказала она себе, возвращаясь в комнату, - у Ларки огромные шкафы, там целый легион любовников поместится. Подружка, небось, просто боится открывать Казанове дверь.

Еще раз крикнув Виктору, чтобы тот побыстрее одевался, верная боевая подруга босиком помчалась на второй этаж, придерживая разлетающиеся полы халата одной рукой и прыгающую грудь - другой рукой.

Игорь с Виталием топтались у двери Лариной спальни и, увидев Аллу, обрадовались.

- Привет, напарница! - распахнул объятия сыщик.

- Алка! Верная боевая подруга! - почти в унисон с ним прокричал Казанова.

Но та не спешила пасть в их дружеские объятия.

- Какого хрена вы тут разорались посреди ночи? - хмуро бросила она, подходя к ним и стараясь незаметно выровнять дыхание.

- Так я же... - растерянно начал Игорь.

- Я, я, головка от х...я, - передразнила его Алла, лихорадочно обдумывая, что им сказать, и выгадывая время.

- А почему малышка не открывает?

- Спит она, - ответила верная боевая подруга.

- Но мы стучались. Почему же Ларочка не просыпается?

И тут Алла наконец-то сообразила, что сказать:

- Доктор ей сделал укол. Велел не беспокоить, а вы тут стучите и орете.

- А что случилось? - встревожился Казанова.

Верная боевая подруга решила перемешать правду с ложью:

- Приступ у неё был. Вечером. Недавно уснула.

- Почему опять приступ?

- А я откуда знаю? - окрысилась Алла, ещё не придумав причину.

- А какого врача вы вызвали? - спросил Игорь. - У малышки свой врач, он её постоянно наблюдает.

- Да я-то откуда знаю его телефон? Обслуга вызвала какого-то лекаря, а Ларка лежала в полном отрубе.

- Господи, Боже мой! - ахнул Казанова и, повернувшись к двери, опять забарабанил в неё кулаком.

"Черт бы побрал этого Витьку, - мысленно ругнула Алла любовника. Какого хрена он так долго телится! Небось, полностью одевается, причесывается, чистит зубы и сейчас завязывает галстук, аккуратист чертов! Ведь выломает сейчас дверь Казанова, как пить дать - выломает".

- Да не стучи ты, - попробовала она его урезонить. - Ну, чего ты её пугаешь! Ей сделали успокаивающий укол, а ты колотишься в дверь. Ларка спросонок насмерть перепугается.

К счастью, Игорь перестал стучать, и верная боевая подруга тут же этим воспользовалась.

- Давайте-ка, ребята, спустимся к бару и выпьем, - предложила она. - А Ларка пусть спит. Утром увидитесь.

"Хоть бы Витька скорей пришел и увел их вниз. Тогда бы я выпустила этого засранца из Ларкиной спальни. Небось, сидят там и дрожат, любовники хреновы. Ну, где же этот Витька-то!"

- Да не хочу я пить! - заупрямился Казанова. - Останусь тут под дверью. Может, малышка сама проснется. Мне так хочется её увидеть.

- Какой же ты эгоист, Казанова, - упрекнула его верная боевая подруга. - Мне хочется её увидеть, - передразнила она его. - А Ларка плохо себя чувствует, еле живая. Пусть отдохнет. Пошли-пошли. Не хера тут стоять целой толпой.

Взяв обоих под руки, она попыталась их увести.

- Погоди, подруга, - высвободился Игорь. - А вдруг малышке плохо, и она не может позвать на помощь?

- У неё звонок есть, - пробурчала Алла, мысленно костеря его за упрямство.

- Нет, нужно ломать дверь, - категорическим тоном заявил Казанова. Не может Ларочка так крепко спать. Ей плохо, я чувствую.

"Чувствует он, - усмехнулась она про себя. - А ей только что было хорошо, пока тебя не было. Может в этот момент пацан её как раз трахал, а у неё со страху вагинизм приключился, и он вынуть не может. Вот будет номер, когда выломают дверь!"

Мысленный черный юмор её немного успокоил, и Алла даже улыбнулась.

- Да не дури ты, Казанова. Если начнешь ломать дверь, то перепугаешь её, - сказала она, опять взяв его под руку и пытаясь увлечь за собой.

- А я буду говорить, малышка услышит мой голос, - упирался тот.

- Да что она поймет со сна-то! Тебе, небось, никогда не делали укол снотворного. А мне сто раз делали, когда на операциях лежала, и я знаю, какая после них башка дурная.

- Мне тоже делали, - заявил Игорь.

- Да? И кто при этом ломился в дверь и орал дурным голосом?

- Пойми, дверь заперта изнутри. Если мы не поможем, Ларочка не сможет сама открыть. Ну, давай вскроем замок, - взмолился он, - мне очень неспокойно.

И тут открылась дверь, и вышел Виктор. Он был полностью одет и, как и предполагала Алла, аккуратно причесанн и при галстуке.

Произошла немая сцена. Дар речи потеряла даже верная боевая подруга. Она таращилась на любовника и ничего не понимала - как тот оказался в комнате Ларисы?

"Ну, Давид Копперфилд!" - мысленно ахнула она.

Казанова некоторое время взирал на него в немом изумлении и тоже ничего не понимал. Потом посмотрел на Аллу и увидел, что та крайне удивлена. Виталий казался спокойным и, прищурившись, смотрел на Виктора очень-очень недобрым взглядом.

Так ничего и не сказав, Игорь плечом отодвинул Виктора и вошел в спальню Ларисы.

Первое, что отметила Алла, войдя следом, - Паоло в комнате нет, - и перевела дух.

Свет в спальне уже был включен - то ли его включил Виктор, то ли Лариса. Она лежала, укрытая простыней, и мелко дрожала. По очертаниям её тела было видно, что кроме простыни, на ней ничего нет. Со страху Лара не сообразила укрыться до самого горла, и на её шее и руках были отчетливо видны красные пятна с синеватым отливом.

- Малышка! - бросился к ней Казанова. - Кто тебя так?

- Я, - сказал Виктор, делая к нему шаг.

Тот обернулся, выпрямился и уставился на него с изумлением, ещё не веря.

- Ты?!

- Я, - подтвердил Виктор, глядя ему в глаза.

- За что?!! Да я убью тебя, мерзавец! - заорал Игорь, рванувшись к нему.

- Остынь, Казанова, - вмешалась Алла, встав между ними, и тот замер, переводя яростный взгляд с неё на Виктора. - Это я её отделала.

- За что? - снова спросил он, но уже на полтона ниже.

- За дело, - лаконично ответила верная боевая подруга.

- Подруга, не темни. Расскажи, что случилось.

- Вряд ли ты придешь в восторг, - тянула время она.

- Не отстану, пока все не узнаю, - твердо заявил Игорь.

- Какой же ты настырный, Казанова, - покачала головой верная боевая подруга. - Ну, ладно, раз уж тебе непременно хочется это услышать... В общем, Ларка напилась, как свинья, закатила истерику, а потом пожелала покататься на машине и непременно по той узкой дорожке, что над обрывом. Острых ощущений, видите ли, захотелось. А сама пьяная в дым. Я пыталась её выволочь из тачки, ну, и накостыляла, куда попало, чтобы немного привести в чувство.

- Не может быть... - не поверил Игорь. - Малышка - и вдруг пьяная... Да она вообще не пьет.

- Да-а? - язвительно протянула Алла. - Забыл, что ли, как Ларка упилась, когда вы с Виталькой затеяли стреляться на дуэли, Дантес с Пушкиным хреновы!

- Но тогда малышка переволновалась... - Казанова говорил уже спокойным голосом, поминутно оглядываясь на все ещё дрожащую Ларису.

- В этот раз она тоже переволновалась. По радио передали, что какой-то самолет опять разбился, - на ходу придумала повод верная боевая подруга, а Ларка вдруг впечатлилась, что твой самолет тоже непременно рухнет, разревелась, потом спустилась к бару и вылакала полбутылки чего-то там.

- А ты где была?

- Я что ей - нянька? - Алла уперла руки в боки и возмущенно вскинула голову. - Между прочим, я приехала сюда отдыхать, а не разгребать страсти-мордасти на пустом месте. В тот момент я плавала в бассейне, жизнью наслаждалась, пока твоя Ларочка тут рыдала, напивалась и била посуду. И только когда подружка уже выкатила тачку из гаража, я её увидела. Видишь, какая она хваткая? - верная боевая подруга продемонстрировала невесть откуда взявшийся синяк на правом плече, - так вцепилась в меня, что я еле отодрала её руки. А ты говоришь, что она слабенькая. Пьяные все герои.

- Но почему Ларочка вся в синяках?

- Сам виноват, что купил такую дурную тачку! - напустилась на него верная боевая подруга. - На хер нужна спортивная модель?! Как прикажешь Ларку оттуда выволакивать, когда торчат лишь одна башка да руки? А дверцы она изнутри заперла на контрольку.

- Но я купил "Феррари" для себя, - машинально оправдывался Игорь. Малышка никогда не садилась за руль этой машины.

- А как напилась, так решила показать нам каскадерские штучки! Мне пришлось чуть не на ходу останавливать тачку.

- И как же ты её остановила?

- Так и остановила - пришлось врезать любимой подружке и тащить её потом за плечи и шею. Уж я не очень-то тогда разбиралась, куда её колотила. Хорошо хоть по роже не попала, а то бы в кровь разбила - рука у меня тяжелая, а уж когда зла, так особенно.

- Но зачем же ты её так...

- А ты хотел бы, чтобы мы сейчас обе валялись на дне моря? - заорала Алла, и Казанова вздрогнул и от её голоса, и от страха, что такое могло случиться.

- Почему же шофер её не остановил? - возмутился он.

- Итальяшка домой ушел, его рабочий день уже закончился.

- Так значит, у неё не было приступа? Ты наврала? - с угрозой произнес Казанова.

- Был. Потом, когда она протрезвела.

- Да не могла малышка так напиться... - покачал головой он, уже поостыв.

- А это что, по-твоему? - торжествующе произнесла верная боевая подруга, подняв с пола бутылку коньяка, которую сама же принесла из бара, отпаивая Лару во время сердечного приступа. Жидкость в бутылке плескалась на самом донышке. - Видишь? - для наглядности она поболтала бутылку. Почти пол-литра вылакала твоя непьющая Ларочка. Я, между прочим, до сего момента даже и не знала, что она стащила её из бара и пьет втихаря в своей спальне.

Казанова все ещё не верил и смотрел на Аллу расширенными глазами. Чтобы Снежная Королева тайком и в одиночку напивалась?!

- Вон, смотри, она всю постель залила, - верная боевая подруга показала на коричневые пятна на простыне, которые сама же и оставила, пытаясь напоить Ларису из бутылки.

- Зачем же доктор сделал ей укол, раз она пила спиртное? - сейчас Игоря больше всего волновало Ларино здоровье. - Снотворные нельзя мешать с алкоголем.

- Так пила она вчера, а приступ у неё был недавно, - сказала Алла, вспомнив, что сегодня машины в гараже не было. - Видно, её с похмелья прихватило.

- Но ты-то где была?

- Да я тоже прилично приняла на грудь, - для пущего эфекта верная боевая подруга подошла поближе и будто бы нечаянно дыхнула на него крутым перегаром - она ведь и в самом деле сегодня выпила немало. Игорь невольно отшатнулся, его лицо исказилось брезгливой гримасой. - Думаешь, легко мне было, когда подружка стала вдруг невменяемой? У меня нервы не канаты. Да и нет у меня привычки её колотить. Вот я и распереживалась и успокаивала нервишки, как умела.

- Неужели все это правда, малышка? - обернулся к ней Казанова, и тон его был уже совсем иным - жалостливым и нежным.

Лариса молча кивнула, кусая губы. На глазах выступили слезы - скорее всего, от пережитого потрясения или облегчения, что верная боевая подруга её в очередной раз выручила, но Игорь расценил её слезы по-своему.

- Моя маленькая, не плачь, - растрогался он, кидаясь к ней и опустившись на колени перед кроватью. - Ну, подумаешь, с кем не бывает! Тебе же совсем нельзя пить, ты и от бокала вина пьянеешь. Я понимаю, ты волновалась за меня, но я же приехал, вот он я! - для достоверности Казанова постучал себя кулаком в грудь. - Все будет хорошо, только не волнуйся, тебе нельзя волноваться.

Приподняв Ларису за плечи, он положил её голову себе на плечо, укрыл простыней и стал баюкать, как ребенка.

Бросив быстрый взгляд на Виталия, Алла увидела, что тот исподлобья смотрит на Виктора и буквально сверлит его ненавидящим взглядом.

- Пошли отсюда, ребята, - тихо сказала она и, взяв сыщика под руку, потянула его к двери. Тот вначале упирался, потом перестал сопротивляться и вышел из комнаты. Следом вышел Виктор, тихо прикрыв за собой дверь.

Они молча спустились вниз. Алла подошла к бару, отыскала непочатую бутылку коньяка, одним движением свинтила пробку и разлила по высоким стаканам всю бутылку - уже не до этикетных церемоний, у всех нервы на пределе. Поставив все на поднос, она донесла его до столика и без слов сунула мужчинам их бокалы. Виктор был спокоен и улыбнулся ей, Виталик смотрел в сторону и даже не поблагодарил. Так же молча, они сделали несколько добрых глотков.

- Ну, а теперь рассказывайте, как было на самом деле, - резким тоном приказал сыщик, поставив наполовину опустевший стакан на столик.

- Да пошел ты! - заорала Алла, запустив в него недопитым бокалом.

Войдя в спальню, Виктор стянул с себя галстук и аккуратно повесил его на стул. Алла рухнула в кресло, ничуть не заботясь о том, что полы халата распахнулись, и закурила.

- Витюш, ответь мне на жгучий вопрос, мучивший меня все это время. Как ты оказался в Ларкиной спальне?

- Спустился с верхней лоджии, - спокойно ответил он.

- Да ты, ко всем прочим достоинствам, ещё и каскадер! - восхитилась любовница.

- А ты считаешь это достоинством? - усмехнулся тот.

- А то!

- Тогда я рад, что ты находишь во мне немало достоинств, - он церемонно склонил голову.

- Даже страшно представить, как ты спускался... А внизу обрыв и море... Бр-р! - поежилась она.

- Это было не так уж трудно, - успокоил её любовник.

- А пацан был там?

Виктор молча кивнул.

- Он хоть сообразил спрятаться в шкаф?

- Нет. Сидел на кровати и молился.

- Вот идиот! - фыркнула Алла. - И куда ты его дел?

- Помог ему перебраться на соседнюю лоджию.

- Так это ж спальня Казановы! - всполошилась она.

- Думаю, Игорь всю ночь проведет в комнате Ларисы.

- Но он может хоть на минуту зайти к себе!

- Надеюсь, Паоло сообразит незаметно уйти, когда все стихнет.

- Раз он такой придурок, то может нечаянно шумнуть или дверью скрипнуть. Казанова выглянет и увидит его в коридоре.

- Игорь подумает, что тот хотел что-то украсть, и для этого забрался в его спальню.

- Да ну! - отмахнулась Алла. - Казанова ж не идиот. Можно подумать, у мальчишки не нашлось другого времени, чтобы пошарить по комнатам.

- Об этом Игорь вряд ли задумается. К тому же, я дал Паоло свою зажигалку и велел держать её в руке.

- Зачем?

- Чтобы Игорь подумал, будто тот её украл.

- Так это ж твоя зажигалка! С какой стати Паоло выйдет с ней из его комнаты?

- Мне её подарил Игорь. Зажигалка очень дорогая, он её сразу узнает и решит, что мальчишка лазил по всему дому, но, услышав шум, ничего не успел стащить в его спальне.

- Ну, ты голова! - она восхищенно прищелкнула языком. - Оказывается, очень неплохо иметь любовником разведчика. Все продумал!

Он лишь улыбнулся и пошел в ванную. Только тут Алла заметила, что любовник чуть заметно прихрамывает.

- Стой! - вскрикнула она. - Почему ты хромаешь?

- Немного растянул лодыжку.

- А ну-ка покажи! - потребовала любовница и, вскочив с кресла, присела перед ним на корточки и задрала сначала одну, потом другую штанину. - Ни хрена себе! - ахнула она, глядя на его распухшую правую лодыжку. - Да ты не растянул, а что-то сломал!

- Нет, это не перелом. Наложу тугую повязку, и через недельку все пройдет.

Алла, не вставая, подняла голову и некоторое время молча смотрела на него снизу вверх, не находя слов.

- Витюш... Нет слов, одни чувства. Ты, как тот спартанский мальчик, которому лисенок раздирал под одеждой грудь, а тот даже и не шелохнулся...

- Да ну, не преувеличивай. Растяжение связок - это ерунда.

- Но как же ты при Игоре с Виталькой ходил, не хромая! Это ж такая боль! Когда я девчонкой училась носить высокие каблуки, сама не раз падала и растягивала связки. Потом ходить вообще невозможно.

Он беспечно отмахнулся и пошел в ванную, почти не хромая. Алла тут же вошла за ним, обняла его сзади и прижалась щекой к его плечу, перебирая волосы любовника.

- Знаешь... - сказала она, помолчав. - Я только сейчас полностью осознала, как же тебя люблю... Если ты ещё не передумал на мне жениться, то я согласна.

Виктор быстро обернулся и обнял её, но Алла заметила, что он непроизвольно поморщился от боли.

- Не делай резкий движений! - всполошилась она. - И вообще тебе нужно срочно лечь, поднять ногу вверх, а потом я наложу тебе тугую повязку.

- Сначала я приму душ.

- Давай, я тебе помогу.

Не слушая его возражений, она усадила его на обтянутую сиреневой кожей кокетливую скамеечку и сама стала расстегивать его рубашку, потом брюки, все сняла, действуя очень осторожно, будто все его тело было изранено, и всего осмотрела. Но никаких ссадин на нем не было.

- Как же ты спустился?

- Сначала держался руками за нижний выступ лоджии третьего этажа, а потом спрыгнул. Очень торопился, потому приземлился неудачно. Теряю форму, - пошутил он.

- Ну, надо же... - покачала она головой. - А я-то, дура, мысленно крыла тебя почем зря... Злобно думала, что ты в этот момент причесываешься и завязываешь галстук. А ты не потерял голову и именно этим и занимался. Если бы ты не вышел к нам одетым с иголочки, то Казанова бы взбесился, и попали бы мы с тобой из огня да в полымя.

- Не мог же я позволить себе появиться в спальне дамы в неглиже, улыбнулся Виктор.

- До чего ж ты у меня умница... Оказал на всех психологическое воздействие. Мужики так остолбенели, что им и в голову не пришло расспрашивать, что ты делаешь в Ларкиной спальне. Кстати, завтра они придут в себя и начнут пытать тебя на эту тему.

- Скажу, что услышал шум и понял, что Лариса спит или плохо себя чувствует, поэтому не может сама открыть дверь. Спустился с верхней лоджии, чтобы ей помочь.

- Умница, - ещё раз похвалила Алла. - Хочу такого же сына. Чтобы был настоящим мужчиной, как и его отец.

Он внимательно посмотрел на нее, стараясь понять, - говорит ли она это серьезно или лишь под влиянием момента.

- Правда-правда, - заверила его любовница. - С сегодняшнего дня прекращаю принимать эти чертовы таблетки. Получится не сразу, должно пройти какое-то время, месяца три, кажется. Но у нас ещё вся жизнь впереди, верно, мой дорогой?

- Верно, - заулыбался он, обнял её за талию и, притянув к себе, потерся щекой о её грудь.

Алла привыкла любое дело доводить до конца.

- Как только вернемся в Россию, сразу же подадим заявление. И через три месяца я стану твоей законной супругой, и, даст Бог, забеременею.

- Но ведь я ещё не разведен, - на его лице явственно читалось сожаление.

- Ах да! - спохватилась она. - Но это дело недолгое. Дети у вас взрослые, имущественных споров, думаю, не будет - не сомневаюсь, что ты обеспечишь жену всем необходимым. Так что максимум через месяц ты уже будешь свободен. Что нам месяц-другой, когда у нас впереди много-много счастливых лет!

Ни разу Алла не видела такого выражения и такой счастливой улыбки на лице любовника.

- Всего лишь несколько часов назад я думал об этом, но даже не надеялся, что все произойдет так скоро. Но был готов ждать сколько угодно, пока ты решишь.

- А ты почаще совершай геройские поступки, и тогда я перманентно буду шелковая, - пошутила она.

К завтраку все вышли хмурые, не выспавшиеся и помятые. Казанова рассеянно звенел ложечкой в чашке кофе, Виталий угрюмо смотрел в сторону, Алла с Виктором были внутренне напряжены и готовы к расспросам, но внешне невозмутимы.

- Почему Ларка не встала? - наконец нарушила молчание верная боевая подруга, с аппетитом уплетая хрустящий тост, щедро намазанный маслом и джемом.

- Она всю ночь не спала, только сейчас задремала, и я не стал её беспокоить, - ответил Игорь. Он держался естественно, но было видно, что очень расстроен.

- А ты всю ночь просидел рядом с ней? - спросила она, желая выяснить, не заходил ли он в свою спальню.

Тот кивнул.

- Я уже позвонил врачу, он должен приехать с минуты на минуту, но ему придется подождать, пока Ларочка проснется. И так ей не дали поспать. Пусть отдохнет.

- А кто не дал ей отдохнуть? - тут же бросилась в атаку верная боевая подруга. Ей совсем не хотелось ещё больше усугублять его чувство вины, она видела, что Игорь очень огорчен, но нужно было увести разговор в сторону, чтобы избежать лишних расспросов. - Я же уговаривала тебя не колотиться в дверь! Ларка бы выспалась, а утром получила бы свой итальянский сюрприз.

- Да, сейчас я понимаю, что вел себя как эгоист, - печально вздохнул Казанова. - Но ночью я так испугался, что она лежит там совсем беспомощная, не в силах встать... - он замолчал, уставившись в какую-то невидимую точку.

- Ладно, Казанова, не терзайся, - уже другим, мягким тоном сказала Алла, положив ладонь на его руку. - Оклемается Ларка, это же с ней не впервые.

- В том-то и дело, - Игорь опять вздохнул. - Только-только я успокоился, что малышка почти поправилась, и вот опять...

- Жаль, что здесь нет нашего психиатра. Лидия Петровна быстро привела бы её в норму.

- Неужели Ларочка так расстроилась из-за крушения какого-то самолета? Авиакатастрофы бывают часто.

Казанова сказал это вовсе не потому, что не поверил версии Аллы - было видно, что он всему поверил. Просто сам удивлялся, как впечатлительна Лариса.

Виталий бросил быстрый взгляд на верную боевую подругу и отвернулся. Алла размышляла, сказать ли истинную причину, вызвавшую у подруги сердечный приступ, но решила не усугублять и без того подавленного настроения Игоря.

- Ты же сам знаешь, какая она ранимая. Любой пустяк принимает близко к сердцу.

- Да... - согласился он, опять вздыхая.

- А почему вы не привезли Алешку?

- Леша простыл, - вмешался сыщик, по-прежнему не глядя на Аллу и делая вид, что увлечен созданием сложного бутерброда, хотя ещё не съел ни крошки.

- Что-нибудь серьезное?

- Нет, обычная простуда. Позавчера у него была небольшая температура, а вчера уже нормальная. Я не хотел звонить Ларисе, чтобы не волновать её понапрасну, и решил прилететь и сам сказать ей об этом. Через пару дней улечу в Москву и привезу Лешу, когда он совсем поправится.

- А ты останешься на Новый год? - обратилась она к Игорю.

- Я должен срочно лететь в Нью-Йорк. У меня там контракт на грани срыва. Гриша Караваев, отвечавший за его исполнение, слег с инфарктом, а его сотрудники мышей не ловят и тянули до последнего. Я об этом узнал только вчера и решил прилететь сюда пораньше, чтобы сделать малышке сюрприз. Потом улечу в Штаты, но к Новому году вернусь. Даже если там у меня останутся дела, я вырвусь на несколько дней, чтобы встретить Новый год с Ларочкой.

У неё сжалось сердце - так ей было жалко Игоря. Он мотается туда-сюда, лишь бы увидеть свою любимую, а та...

"Ну, засранка Ларка! - мысленно ругнула она подругу. - Такого классного мужика променяла на какого-то сраного итальяшку!"

И тут Алла увидела Паоло. Глаза у парня покраснели - то ли не спал всю ночь, то ли плакал, - поднос в его руках дрожал, войдя в столовую, он споткнулся на ровном месте и чуть не свалился вместе с подносом.

Дождавшись, когда официант выйдет, она сказала:

- Черт, забыла сигареты.

Не дожидаясь, пока Виктор предложит сходить за ними, Алла тут же встала и вышла из столовой. Догнав официанта, схватила его за плечо, развернула к себе и с ненавистью выдохнула ему в лицо:

- Немедленно убирайся, гаденыш! Чтобы через секунду духу твоего здесь не было!

Слов тот, конечно, не понял, но догадался по выражению её лица.

- Si, si, signore, - испуганно лепетал он, пятясь от нее.

Когда Паоло ушел, Алла взяла с полки в баре запечатанный блок своих любимых сигарет "More" - рачительный хозяин Казанова держал сигареты на любой вкус, - достала пачку, сдернула целлофановую обертку и прикурила.

Вернувшись в столовую, она застала ту же картину - сыщик мрачно смотрел в сторону, Игорь невидящим взглядом уставился в стол, лишь Виктор был спокоен и пил кофе.

- Хоть католическое Рождество встретим все вместе, - сказала верная боевая подруга, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. - Казанова, ты приготовил подарки?

- Конечно, - рассеянно кивнул тот.

- А что ты подаришь мне? - кокетливо спросила она.

- Секрет, - ответил он, и наконец его лицо приобрело обычное выражение.

- А Ларке? - обрадованная тем, что он отвлекся от своих печальных мыслей, Алла решила закрепить результат, зная, как Игорь любит делать подарки.

- Изумрудный гарнитур. Ларочка любит изумруды.

- Да, это её камень, - кивнула верная боевая подруга.

- Для нас с ней символичный...

- Ну-ка, ну-ка, расскажи, - Алла сделала вид, что заинтригована, и уставилась на него с живейшим интересом.

- Малышка рассказывала, как в то время, когда мы ещё не были вместе, купила изумрудное ожерелье и при этом с грустью подумала, что изумруды дарят на счастье, и их должен дарить любимый человек, который подарит не только камни, но и счастье. Тогда ей было очень одиноко и тяжело.

- Помню, - кивнула верная боевая подруга. - Ее каждый день таскали на допросы.

Игорю не хотелось вспоминать о том тяжелом для Ларисы периоде.

- И буквально через день мы с ней встретились, а назавтра я купил ей изумрудный браслет, но подарил на 8 марта. Боялся, что Ларочка не примет подарка без повода.

- Да, помню, как она явилась в этом браслете на презентацию, в шикарном серебряном платье, вся как серебристая рыбка, и как вы устроили с ней показательные танцы, - с готовностью поддержала разговор Алла.

Она видела, что Казанова с удовольствием предается воспоминаниям тогда они с Ларисой были влюблены и счастливы и никого вокруг не замечали.

На Виталия сейчас ей было наплевать. Пожалуй, было даже бессознательное желание причинить ему боль - какого черта он сидит, как бука! Ну, не поверил её вранью - а какой нормальный человек поверил бы, что физически сильная, крупная Алла способна так измордовать любимую подругу, в которой еле душа держится?! Но хоть бы делал вид, будто поверил! Ради Игоря, ради самой Ларисы, наконец!

Уж ему ли не знать, что она, Алла, никогда ничего не делает без причины. Мог бы догадаться, что есть серьезная причина, и хотя бы подыграть, все ж он сыщик и матерый мужик, а не сопливый юнец, разобидевшийся, что подруга его обманула. Должен управлять своими эмоциями, хотя бы контролировать выражение лица!

Казанова сейчас отвлекся, но если бы он не был так зациклен на здоровье своей малышки, то стоит ему глянуть на Виталия, и сразу все поймет. Игорь отнюдь не дурак, а как раз наоборот, очень умный мужик с хорошо развитой интуицией. Это сейчас он так размяк душой от любви, потому глух и слеп, и проглотит любую, самую фантастическую ложь. Но стоит ему прийти в обычное состояние, и Казанова призадумается, а с чего это Виталий так реагирует? Ведь официально тот всего лишь телохранитель Ларисы.

Сейчас Алла раздумывала, не пихнуть ли напарника под столом ногой, чтобы хоть немного привести его в чувство и заставить контролировать выражение лица. Но она была так на него зла, что с невольной усмешкой подумала, - символическим пинком дело не ограничится, уж пнет - так пнет, со всей силой врежет по его голени острым носком своей туфли, и тот наверняка от неожиданности и боли подскочит, и это не останется незамеченным Казановой.

- Ларка потом носила этот браслет даже с деловыми костюмами, хотя терпеть не может цацки на работе, - подбросила дровишек в угасающую беседу верная боевая подруга, видя, что Игорь опять сник.

- Я попросил её об этом, - тут же улыбнулся он. - Малышка вначале немножко поартачилась, а потом согласилась. Не знаешь, она взяла его с собой сюда?

- Конечно, - кивнула Алла и уверенно соврала. - Носит, не снимая, и все время тебя вспоминает.

Казанова расплылся в улыбке.

- Она говорила, что когда покупала ожерелье, у неё было предчувствие скоро её жизнь изменится. И считает, что изумруды и в самом деле принесли ей счастье.

- Это уж точно! - с воодушевлением закивала верная боевая подруга. - И ты решил подарить ей ещё больше изумрудов и ещё больше счастья?

Она говорила все это не столько ради того, чтобы пролить бальзам на душу Игорю, сколько ради того, чтобы сыщик наконец пришел в себя и понял: Лариса с Казановой, а он - всего лишь третий в этом неравнобедренном треугольнике и останется в этом статусе лишь до той поры, пока будет вести себя правильно, а не дуться и демонстрировать, будто имеет какие-то права на Лару.

Бросив взгляд на Виталия - Игорь в этот момент закуривал и не смотрел на нее, - Алла убедилась, что сказанное наконец-то достигло цели. Встретившись с ней взглядом, сыщик некоторое время смотрел на неё и все понял. На миг его лицо стало печальным, но он быстро справился с собой.

- А ты какие камни любишь, подруга? - спросил Игорь, глядя на неё приветливо-доброжелательно.

- Сапфиры. Но не вздумай мне их дарить! - предупредила она. - И без тебя найдется, кому подарить. Свои любимые камни я готова принять только от любимого мужчины.

Алла прижалась бедром к бедру любовника, раздумывая, сказать ли о том, что они решили пожениться, но потом передумала - ещё успеется. Эта новость пригодится, чтобы опять увести разговор от опасной темы, если Казанова вздумает её пытать, что же вчера произошло.

- Ну ладно, - сказал Игорь, вставая. - Пойду немножко полежу. В самолете не спал ни минуты, сидел как на иголках, готов был лететь впереди лайнера.

Кивнув друзьям, он вышел.

- А я погуляю в саду, - тоже поднялась Алла. - Надо проветрить мозги, а то последние дни слишком много пью и курю.

Выйдя в сад, она поглядела на чистое небо, на море и вздохнула. Такая красота кругом, жить бы да радоваться, а у них проблема за проблемой...

Вилла расположена на горе, над самым морем, и окружена огромным садом. Декабрь, а здесь цветут розы и буэнгевильи. Лариса их очень любит, и Казанова велел посадить разные сорта, чтобы сад круглый год был в цвету.

Склон горы от виллы пологий, весь усаженный кустами и деревьями, а к морю спускается крутым обрывом. Чуть вдалеке синеет каскад четырех бассейнов, который Игорь прозвал "тобоганом". В каждый бассейн можно съехать по водной горке, а последняя горка ведет в море. Ради мерзляки Ларисы вода в бассейнах круглосуточно подогревается до двадцати восьми градусов. Алла не любила плавать в такой теплой воде - в жару почти не освежает. Ей больше нравилось слетать с водной горки, в клубящейся воде и пене брызг, в море. Температура морской воды сейчас всего семнадцать-восемнадцать градусов, и было здорово оказаться в прохладной воде после парного молока бассейнов.

"Покататься с горок, что ли, - раздумывала она. - Да, пожалуй, освежусь, а то надоело киснуть".

И тут она услышала голос Виталия:

- Напарница, нам нужно поговорить.

Верная боевая подруга нехотя обернулась. То ли он подошел неслышно, то ли она задумалась, но даже не заметила, как тот приблизился. Меньше всего ей сейчас хотелось вести тягомотные беседы, да делать нечего. Дотошный сыщик все равно не отстанет, так что ни к чему тянуть и прятаться от него.

Она молча смотрела на него, ожидая, когда тот сам начнет разговор, и рассеянно теребя только что сорванную красную розу.

- Что у вас случилось?

- Я уже все рассказала, - её голос был совершенно спокоен.

- Но это же неправда!

- А что бы ты хотел услышать?

- Кто так избил Ларису?

- Я.

- Не верю.

- Твое дело, - пожала она плечами. - Но это так и есть.

- Неужели Ларочка и в самом деле пыталась сесть за руль?

- Не только пыталась, но и села и вывела тачку из гаража.

Только тут Алла подумала, что нужно было бы предупредить шофера. Вдруг сыщик начнет его расспрашивать?

- И ты её ударила?

- Я не хотела, так уж получилось. Ларка уже выезжала со двора, я случайно заметила машину. Вначале думала, что это шофер куда-то поехал, потом увидела её развевающиеся волосы, выскочила из бассейна и помчалась её догонять. Чуть купальник по дороге не потеряла, когда он мокрый, то с меня сползает, - добавила она деталей для достоверности. - Хорошо, что вначале подружка ехала медленно, а то бы мне за ней не угнаться. Спросила её, куда это она направилась, а Ларка говорит, что решила покататься над обрывом. Вижу, баба не в себе, глаза стеклянные и несет от нее, как из винной бочки. Дай, говорю, я сама сяду за руль, вместе покатаемся. Я-то лучше вожу, хоть пьяная, хоть трезвая. А она - нет, хочу одна, и жмет на газ. Я уже успела в дверь вцепиться, Ларка протащила меня несколько метров, а я ору, что сейчас окажусь под колесами, ну, она и притормозила. Поначалу пыталась её отговорить, а подружка ни в какую, совсем невменяемая. Ну, я и стала её выволакивать из тачки. А Ларка вцепилась в руль и никак. Я ей чуть башку не оторвала, пока тащила из машины, потом схватила за руки и кое-как вытянула. Не била я её, успокойся. Просто у неё кожа такая нежная - чуть тронь, и вся в синяках.

Алла видела, что сыщик ей не верит - слишком хорошо он её знал. Но пусть хоть делает вид, будто поверил.

- А Виктор где был, пока ты за машиной гонялась?

- Спал, - ответила она, спокойно глядя ему в глаза.

- А обслуга?

- Никого уже не было. Все разошлись по домам. Только в холле вертелся мальчишка-официант. Но он ничего не видел.

- А приступ у неё был потом?

- Вначале я отволокла её в спальню и пошла к себе переодеться - у меня в пылу борьбы бретелька от верха купальника оторвалась. Да и холодно было в мокром купальнике, это ж вечером случилось. А Ларка, видно, за это время выскользнула в бар и стащила бутылку коньяка. Когда я к ней зашла, она лежала в постели, отвернувшись и укрывшись простыней. Я подумала, что подружка заснула, и ушла к себе. Бутылку я не заметила, в комнате было темно. А она, видать, потом коньяком наливалась, стресс снимала. Ларка тоже испугалась, когда поняла, что могла рухнуть в обрыв. Да и у меня морда была очень зверская, и крыла я её трехэтажным матом на всю округу, да и вообще грозилась башку оторвать за её штучки. Утром она вроде, была ничего, встала к завтраку, потом опять ушла в спальню. Мы с ней даже ни о чем не говорили. Я решила, что Ларка ничего не помнит - она ж крепко пьяная была, и не стала освежать её воспоминания. Почти весь день подружка пролежала в комнате, обед ей туда относили. Потом я зашла её проведать, а она спрашивает, почему вся в синяках. Ну, я и рассказала в общих чертах, как было дело. А Ларка разревелась и причитала, дескать, какой стыд, на днях вы с Казановой приезжаете, а она так безобразно себя вела. Рыдала-рыдала и вдруг стала бледнеть и синеть. Я скорей запихала в неё нитроглицерин, ты ж видел, там весь пол усеян лекарствами, это я в спешке их вывалила. Потом ей стало получше, и я велела на всякий случай вызвать доктора. Пришел какой-то хмырь, ни бельмеса по-русски. Ларка была уже ничего, но вся зареванная. Он, видать, решил, что тут какая-то драма приключилась, ну и вкатил ей успокоительное. Велел не беспокоить. Мы оставили её спать. А потом вы приехали и стали в дверь ломиться.

- Напарница, я пока не могу решить, в чем ты сказала правду, а в чем нет, - покачал головой Виталий. - Но выясню.

- Слушай, сыщик, - начала она тихим и угрожающим голосом, - не лезь, куда не просят.

- Нет уж, - он упрямо сжал губы в ниточку.

- Повторяю ещё раз - не лезь.

- Но, напарница... - начал он, но Алла его перебила:

- Заткнись! И заруби себе на носу: это не твоего ума дело! Не бери на себя слишком много. Запомни: я её лучшая подруга, а ты никто. Никто, понял? Ты всего лишь трахаешь её, когда у неё есть охота. Мамой клянусь, - если ты станешь совать свой любопытный нос, я костьми лягу, но ты и на пушечный выстрел никогда больше к ней не приблизишься. Я свое слово всегда держу, и ты это знаешь. И если ты посмеешь ходить тут с похоронным видом, будто у тебя есть право демонстрировать свои чувства, то ты об этом очень пожалеешь.

Высказав все это, верная боевая подруга, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла к лестнице, ведущей на нижнюю террасу.

Почувствовав, что на неё надвинулась тень, она приоткрыла один глаз и увидела стоящего рядом Виктора.

- А я не слышала, как ты подошел, - улыбнулась Алла. - Задремала.

- Вставай, а то сгоришь. Или, хочешь, я придвину тент.

- Придвинь, - она приподнялась на локте. - Нога болит?

- Не очень, вполне терпимо.

Вчера ночью Алла к собственному удивлению обнаружила в шкафчике, висевшем в ванной, запечатанную упаковку эластичного бинта и наложила ему тугую повязку. Утром Виктор ещё ходил перевязанный, но сейчас был без повязки - видно, намеревался поплавать. Правая лодыжка была ещё немного отечной, но на первый взгляд не очень заметно. Она внимательно следила за его движениями и отметила, что любовник уверенно ступает на ногу и не хромает.

Придвинув легкий тент так, чтобы тень от него падала на два шезлонга, Виктор растянулся на соседнем шезлонге и уставился в небо.

- Как здесь вчера было хорошо, - вздохнула Алла, переворачиваясь на спину и тоже глядя на чисто-голубое небо. - Я была так счастлива и думать-не думала, что вечер подарит нам столько неожиданностей.

- А сейчас ты чувствуешь себя несчастливой? - он повернулся на бок и посмотрел на нее.

- Да нет... - покачала она головой. - Но я не привыкла отрывать свою жизнь от Ларкиной. Ее проблемы - это мои проблемы. Сама-то я по жизни везунчик, а подружка все время влипает то в одну историю, то в другую. Иногда думаю - почему все так несправедливо? Я сильная, как лошадь, мне все нипочем, а Ларка хрупкая, а жизнь её все время бьет. Если б все это выпало мне, я бы плюнула и растерла. А подружка зацикливается. Иногда мне кажется, что она так болезненно реагирует на пустяки, потому что все время подсознательно ожидает нового удара судьбы.

- Пожалуй, ты все же немного сгущаешь краски, - покачал он головой. Я всегда видел Ларису веселой и улыбающейся.

- Потому что ты встречал её, в основном, на тусовках и семейных торжествах. А туда, понятное дело, никто не пойдет в печали. Когда ей плохо, Ларка прячется дома, как улитка в раковину, и плачет.

- Она не производит впечатления плаксы.

- Подружка никому не любит показываться в слезах, даже мне. Но плачет часто, особенно в последний год.

- Да уж, испытаний ей выпало немало, - согласился Виктор. - Но мне кажется, все обойдется. У неё есть человек, который её любит, сейчас ситуация разрешилась, она поправится, и все у них будет хорошо.

- Надеюсь. Правда, Ларка сама любит осложнять себе жизнь. Я имею ввиду не вчерашние события, а вообще.

- Так ведь обычно и бывает. Не сомневаюсь, что в твоей жизни было не меньше драматических ситуаций, чем у Ларисы, но ты их легко разрешаешь, а она плачет и ждет новых ударов судьбы.

- Наверное, ты прав, - вздохнула Алла. - Но ведь свой характер подруге не приделаешь. В юности у нас обеих были в чем-то схожие случаи. Ларкин жених Борька вляпался в грязную историю - с двумя дружками подпоил и изнасиловал малолетку. Потом папаши их отмазали. Я бы на её месте отметелила его хорошенько да и послала, а Ларка впала в депрессию, хотела покончить с собой. Я месяц её караулила, спала в её комнате, еле вытащила подружку. С тех пор она перестала верить мужикам, все время ждет от них какой-нибудь подлянки.

Она помолчала, размышляя, стоит ли рассказывать любовнику свою историю. Обычно Алла придерживалась собственного принципа: "Свой голый зад нельзя показывать никому", - и никогда не делилась с кем чем-либо тем, что её не красит. Но сейчас ей почему-то хотелось поделиться. Виктор уже не просто один из любовников. Это человек, которому она доверяет и которого любит. И она решилась.

- А мой жених Сашка тоже отмочил финт. Как-то в компании я застукала его с нашей одноклассницей в весьма живописном виде - он со спущенными штанами, а эта сучка на коленях с его членом во рту. Позориться, устроив коммунально-бытовые разборки, я не стала и тут же выскочила замуж за одного придурка, потом за другого, потом за третьего. Наш психиатр говорит, что я нарочно выбирала таких мужей и любовников, которые гроша ломаного не стоят, чтобы к ним не привязываться и помыкать ими - бессознательно мстила всему мужскому племени. И детей от них не хотела. Когда она мне все это объяснила, я поняла сама себя. Психиатр заверила меня, что если я по-другому взгляну на себя и свою жизнь, то обязательно встречу стоящего мужчину, который будет меня достоин. И не прошло и месяца, как я познакомилась с тобой. Так что можешь при случае отнести ей букет цветов.

Виктор встал, пересел на её шезлонг и, взяв её руку, прижал к своему лицу.

- Обязательно отнесу ей цветы. Я ей очень благодарен, что она сыграла такую важную роль в нашей судьбе.

- Мы все ей благодарны. Лидия Петровна классная баба. Вся наша команда бегает к ней и за советом, и за поддержкой, и за добрым словом. Только она привела Ларку в норму, а то подружка совсем загибалась от своих приступов. Казанова готов ноги целовать нашему психиатру. Да и сыщик ходит к ней советоваться. Ко всему прочему, она ещё и прирожденный детектив-аналитик.

- Меня больше всего беспокоит поведение Виталия. Он сверлит меня таким ненавидящим взглядом и понятно, что не поверил ни единому слову.

- Я с ним уже провела воспитательную беседу. Если он не прочухается, я его отсюда немедленно вышлю. А потом отважу от Ларки.

- Как же ты это сделаешь? - улыбнулся любовник.

- Еще не придумала, но придумаю. Да хоть бы скажу подружке, что он спит со мной, а с ней изображает любовь.

- Ну, тогда это будет для неё ещё одним потрясением.

- Не будет, - заверила верная боевая подруга. - Я скажу так, что она станет его презирать, но ни слезинки не прольет. Ларка уже не раз собиралась с ним порвать. Но у неё все волнами - то он ей надоел, то она опять с ним любится. Подружка сама мне призналась, что по сравнению с Казановой, Виталька просто дублер и не очень-то качественная замена. Она с ним, в основном, когда Игорь в отъезде. Если бы сыщик сам её не домогался, Ларка бы давно уже остыла. Ей жалко его, вот и держит при себе. Мужик-то он неплохой, хоть и бывший мент. А Казанова, дурачок, приставил Витальку к ней телохранителем. Пустил козла в огород, - фыркнула она.

И тут Виктор решил ответить любовнице откровенностью за откровенность.

- Прости меня, я ведь вчера не все тебе рассказал, - начал он, но Алла его перебила:

- Я знаю. Ты умолчал, что Виталька вольно или невольно бросал на Казанову тень, так?

- Ну, не совсем так, - возразил Виктор. - Скорее, это было невольно, как бы бессознательно.

- Да, поначалу сыщик так себя и вел. Когда он начал расследование смерти Ольги, однажды мы с ним разговаривали, и у него мелькнула подленькая мыслишка, что если Ларка узнает что-то плохое про Казанову или тот опять пустится в блядки, то она достанется ему. Виталька тут же сам устыдился и прогнал эту мысль, но что было - то было. Я тогда ему прямо об этом сказала и предупредила, что если он посмеет подгадить Игорю, то останется без яиц. Он, вроде, внял. Но потом, думаю, такая мысль его не раз посещала. Ты бы видел, как он меняется в лице, когда Казанова целует Ларку у него на глазах.

- Да, ему не позавидуешь...

- Мне тоже иной раз его жалко. Я ему с самого начала сказала, чтоб отвалил от моей подружки, а он твердит, что любит её и никогда не сделает ничего плохого ни ей, ни Игорю. Будем надеяться, что сдержит слово.

Посмотрев в сторону виллы, Алла увидела на верхней террасе Виталия и обернулась к любовнику.

- Как бы он не пошел в гараж, сыщик чертов! Может, позвать его сюда, а я пока сбегаю и поцарапаю машину, чтоб выглядело достоверно?

- Не стоит, - покачал головой Виктор. - Если бы Лариса неосторожно выводила её из гаража, то были бы более значительные повреждения. Да и шофер может заметить, что с вечера ставил целую машину, а сейчас на ней появилась царапина.

- Тогда я пойду поговорю с шофером, чтобы случайно чего не сболтнул.

- Как же ты с ним поговоришь? Он же не понимает по-русски.

- Черт! Я и забыла! Может, оно и к лучшему, что обслуга не знает языка - ни сыщик, ни Казанова не смогут ни о чем расспросить. Не притащат же сюда переводчика, чтобы затеять настоящее расследование.

- Игорь этого, безусловно, не сделает - он тебе поверил. А Виталий... Этот вряд ли успокоится.

- Надеюсь, что я достаточно сурово с ним поговорила, и он внял. Давай позовем его сюда, чтобы не шлялся и не вынюхивал. Пусть будет у нас на глазах.

Привстав с шезлонга, она замахала рукой и прокричала:

- Виталь! Иди к нам!

Тот обернулся и в ответ приветливо махнул рукой и заулыбался - видно, обрадовался, что у них с Аллой опять мир. Показав на дом, он приложил палец к губам - дескать, тише, Лариса с Казановой отдыхают, и жестами изобразил, что ему нужно переодеться.

Она согласно кивнула и откинулась на спину.

Когда Виталий подошел, уже в плавках, Алла решила избавить мужчин от необходимости подыскивать индифферентную тему для разговора и предложила:

- Пошли, ребята, покатаемся с горок и макнемся в море.

Встав с шезлонга, верная боевая подруга первой пошла в сторону тобогана.

Казанова устроил все с комфортом. Везде проложены вымощенные красивой плиткой дорожки, вечером загорается подсветка плиток, и Алла очень любила ходить по ним ночью - казалось, будто идешь по лунной дорожке в сказочном саду.

По обе стороны дорожек сплошной стеной метровой высоты тянутся цветущие кусты роз, в них спрятаны изящные светильники, и по ночам эта светящаяся стена с причудливой игрой света и тени очень живописна. В саду много уютных беседок, в каждой бар с холодильником, где есть напитки на любой вкус - Игорь не терпел, чтобы обслуга мелькала, когда ему хочется уединиться с Ларисой.

Возле тобогана широкая площадка, открытая к морю, где расположен крытый бар с кондиционером, посередине длинный стол с удобными плетеными креслами, покрытыми мягкими чехлами, рядом солярий с шезлонгами и креслами. Водные горки работали круглосуточно, а с вечера автоматически включалось освещение - Казанове нравилось купаться ночью.

- Чур, я первая, - заявила Алла, подходя к никелированным поручням водяной горки и присаживаясь на корточки.

В сильной струе воды ей не удалось удержаться на корточках, и она с хохотом шлепнулась на ягодицы. Влетев в бассейн вперед ногами, она быстро перевернулась в воде и поплыла к противоположному краю, выбралась на площадку и оглянулась. Виталий уже несся по горке на спине и въехал в бассейн почти без брызг. В несколько быстрых взмахов он достиг площадки и оказался рядом с верной боевой подругой.

- Давай съедем вместе и стоя, - предложила она. - Посмотрим, сколько удастся удержаться.

Обняв друг друга сзади за талию, они одновременно сделали шаг вперед, но не продержались и пары секунд. Алла опять шлепнулась на пятую точку, а сыщик на колени и так, кучей-малой, они влетели во второй бассейн. Выбравшись на площадку, она обернулась и посмотрела на Виктора, стоящего на предыдущей площадке.

- Догоняй, - махнула ему любовница.

Через минуту тот стоял рядом с ними.

Теперь Виталий поехал на спине головой вперед. Его лицо скрылось под пенящимися клубами воды, и Алла даже испугалась, что он захлебнется, но тот уже достиг третьего бассейна и плыл к следующей площадке. Виктор тоже решил повторить его маневр и лег на спину.

- А я тебя оседлаю, - заявила любовница, усаживаясь ему на грудь и отталкиваясь пятками от гладкого дна горки.

- Привет! - услышала она сверху голос Казановы и подняла голову. Тот стоял у поручней, улыбался и махал рукой.

- Давай к нам, - прокричала Алла.

Первую горку Игорю удалось одолеть стоя, и она наградила его аплодисментами. Но на второй он не удержался на ногах и въехал в бассейн на боку. В третий раз опять упрямо встал, и ему удалось удержаться на ногах.

Вскоре все четверо оказались в море, и каждый при этом громко выдохнул:

- У-ух!

Морская вода все же было холодной, особенно в контрасте с водой в бассейнах и водяных горках.

- Подруга, не увлекайся, - предупредил её Казанова. - Я хоть и тренированный, но однажды ногу свело судорогой, еле выплыл. Тут глубина ого-го!

- Чего мне бояться, когда рядом трое мужиков! - рассмеялась она, отфыркиваясь. - Вытащите как-нибудь, в воде моего немалого веса не чувствуется. А вообще-то я холоду привычная. Дома в полуголом виде делаю зарядку на лоджии даже при минусовой температуре.

- А Ларочка теперь боится плавать в море, - сказал он, - подплывая к ней. - Однажды её коснулась то ли рыба, то ли ещё что-то, она так испугалась, что чуть не утонула. Меня здесь в то время не было, хорошо, что Виталий был с ней.

- Я выбираюсь. Вода слишком холодная, - сообщил Виктор и поплыл к поручням, установленным рядом с желобом последней водной горки.

- И нам пора, - сказал Виталий, направляясь туда же.

Все четверо поднялись по ступенькам на широкую площадку. Здесь тоже стояли кресла и шезлонги, под тентом и под открытым небом, - для всех желающих посидеть у моря. В специально сделанной нише в виде пещеры был устроен уютный бар.

Вечером и ночью тут было очень красиво. Автоматически включалась подсветка, блики света скользили по волнам, можно было включить музыку или сидеть в тишине и предаваться философским мыслям. Или просто ни о чем не думать и смотреть на море. Да и днем здесь замечательно. Можно чудесно провести время, то плавая, то валяясь в шезлонге и попивая любимый напиток. А уж для желающих уединиться и заняться любовью на лоне природы - так просто райские условия. Кругом ни единой души, спереди море, сзади почти отвесная скала.

Алла и Виктором в первый же вечер освятили это святое место. Сначала в порыве страсти чуть не сломали один из шезлонгов, потом сидели в креслах и любовались закатом.

Сам любитель комфорта, Казанова и гостям создавал все условия, чтобы они могли отрешиться от российских проблем и ощутить себя почти в раю.

Мудрый Игорь, проигнорировав пословицу "Любишь кататься, люби и саночки возить", велел установить не только лестницу, ведущую к верхней площадке, - для желающих физических нагрузок, но и подъемник - для ленивых.

Казанова с Виталием направились к лестнице, а Алла, памятуя о больной лодыжке любовника, взяла его за руку и потянула к подъемнику. Войдя в кабинку, она бросила последний взгляд на море.

- Хорошее место - Сицилия. Здорово очутиться в итальянском раю посреди московской зимы. Здесь я узнала о тебе столько нового и столько хорошего... И именно здесь моя судьба круто переменилась. Ты мой итальянский сюрприз...

- Ты тоже мой итальянский сюрприз. Оказывается, раньше я тебя совсем не знал. Теперь понял, почему все называют тебя верной боевой подругой. Я счастлив, что мы вместе.

Обняв его, Алла прижалась к нему всем телом.

- Я тоже. Помнишь, как мы провели на этой площадке первый вечер... тихо произнесла она.

- Этого я до конца дней не забуду. Тогда я думал, что после такого и умереть не страшно.

- Нет уж, умирать мы не будем. Нам ещё сына вырастить надо.

Улыбнувшись, он нежно поцеловал её.

- Не заводи меня, а то сию минуту стяну с тебя плавки, - сказала Алла через несколько секунд, и тут же почувствовала - он вовсе не прочь. - Ах ты, мой любимый, - рассмеялась она, опускаясь на корточки и стягивая с него плавки.

Казанова с Виталием сидели на верхней площадке и пили пиво. В баре были всевозможные напитки на любой вкус, но сам Игорь любил только коньяк и пиво. Сыщик, как и многие русские люди, раньше пил водку, но познакомившись с Ларисой, перешел на коньяк. В данный момент ему было все равно, что пить. Пожалуй, он не отказался бы и от стопки водки, но опасался, что Казанова будет удивлен, с чего это он пьет крепкие напитки в первой половине дня.

Потягивая пиво и глядя на море, Виталий думал все о том же - что случилось с Ларисой, и почему Виктор оказался в её комнате. Он бы мог спросить его самого и намеревался поговорить с ним, но после того, как Алла ему пригрозила, отказался от своего намерения. Ее веселье, когда они скатывались с водяных горок, его не обмануло - напарница всего лишь хочет показать, что все нормально, они отдыхают и развлекаются, а вчерашние события - табу. Ему вовсе не хотелось рисковать - Виталий не сомневался, что Алла осуществит свою угрозу, если он не поддержит её игру.

Но что же все-таки произошло? Сыщик не верил, что Лариса напилась, и уж тем более, напивалась в одиночку по такому пустячному поводу. Она, конечно, впечатлительная, но он с нею уже более полугода и видел её в разных ситуациях. Эта внешне хрупкая женщина сильна характером. Да, Лара очень ранима, болезненно переживает многое, но она не из тех, кто расползается из-за ерунды. Уж пить тайком точно не станет. С её здоровьем это прямой путь к могиле, а Лариса очень привязана к сыну.

Да и верная боевая подруга ведет себя неестественно. Пусть она хорошая актриса, соврет и глазом не моргнет, но его ей не обмануть. Если напарница так яростно вскинулась, значит, дело касается любимой подруги.

Единственная версия, которая сейчас приходила в голову, - Виктор хотел завести интрижку с Ларисой, может быть, пробрался в её комнату и пытался ею овладеть, та отбивалась, потому вся в синяках.

Виталию и в голову не могло прийти, что Лариса может польститься на кого-то из обслуги - на его взгляд, не та это женщина. Королева, хоть и не Снежная.

Даже проницательные сыщики не все знают о непредсказуемости женской натуры. Женщины и в самом деле могут все - и хорошее, и не очень. Руководствуясь мужской логикой, женщин не понять, - у них своя логика. Импульсивность их поступков порой вызвана сиюминутным желанием. Да ведь и мужчины частенько этим грешат, правда, не желают в этом признаваться, выстраивая систему самооправданий. Может ли привлекательный, самодостаточный мужчина, имеющий жену, любовницу и даже двух любовниц, воспылать желанием к смазливой горничной или ещё кому-то из обслуживающего персонала, и реализовать свое желание? Да запросто! Почему же женщина не может?

От Виталия не укрылось, что Виктор прихрамывает, но старается это скрыть. Видимо, была какая-то борьба, и ему тоже порядком досталось, решил он. Алла, разумеется, обо всем догадалась. Может быть, именно она-то и отделала любовника. Но не в её правилах выносить сор из избы. С Виктором разберется потом, в Москве, пошлет его трехэтажным и выкинет из своей жизни, но здесь верная боевая подруга держится как кремень, чтобы ни Игорь, ни он, Виталий, ни о чем не догадались.

Их приезд оказался для всех троих полной неожиданностью. Никто из них не обрадовался, наоборот, растерялись и испугались. Алла почему-то упорно хотела увести их от спальни Ларисы. Знала, что там Виктор? Или догадалась, убедившись, что его нет ни в её, ни в его спальне? Давала ему время одеться? Или все же не подозревала, что её любовник находится в спальне подруги?

Сыщик вчера внимательно смотрел на обоих и видел, что для напарницы появление любовника было полной неожиданностью. Равно как и для всех остальных. Сам Виктор держался невозмутимо, но тут нечего удивляться, учитывая его профессию. Если бы это было впервые, то импульсивная Алла первым делом набросилась бы на него, требуя немедленно объяснить, как тот очутился в спальне подруги. Однако верная боевая подруга была изумлена, но не возмущена.

Анализируя её поведение, Виталий понял, что Алла импровизировала на ходу. Потому она и хотела увести их от двери, чтобы потом тайком сходить к подруге и изложить ей свою версию. А Лариса была напугана, но вовсе не в таком состоянии, чтобы не суметь встать и открыть дверь. Значит, она тоже ждала, пока Виктор оденется? Или просто растерялась, попав в двусмысленную ситуацию, - в её спальне мужчина, который её домогался, а в дверь ломятся двое других любовников. Если бы она была с ним близка, Лариса могла спрятать его, а потом отослать Игоря, чтобы дать Виктору возможность уйти.

А версия верной боевой подруги просто смехотворна. С чего вдруг эти трое разбежались по разным местам? Алла якобы плавала в бассейне, Виктор спал, а Лариса пила в одиночку. Совершенно нетипично. Скорее, верная боевая подруга составила бы компанию Ларе, они бы вместе выпили, а потом отправились плавать. Можно предположить, что все трое, побыв какое-то время вместе, потом разошлись по своим комнатам отдохнуть, в это время Виктор пробрался в спальню Ларисы и попытался силой овладеть ею.

Следы на её шее - типичные засосы, а отнюдь не синяки от пальцев. Уж ему ли не знать, какими бывают следы пальцев! Такие пятна невозможно получить, даже если допустить, что Алла силком тащила подругу из машины. Вот на руках у неё точно синяки. Значит, Виктор удерживал её за руки и впивался ей в шею поцелуями. Совсем, что ли, потерял голову, идиот старый? Может быть, Лара стала кричать, тут ворвалась верная боевая подруга, и её любовнику крепко досталось? Или Алла спала, а Ларисе все же удалось выставить его из своей спальни.

"А может быть, Виктор её изнасиловал? - вдруг обожгла его страшная мысль. - Ведь Ларочка была просто потрясена. Плакала. Не вымолвила ни слова. И, конечно, напарница не могла рассказать ни Игорю, ни мне, что привезла к подруге любовника, который решился на насилие. Да Казанова убил бы их обоих".

Тут появились Алла и Виктор. Оба выглядели счастливыми и безмятежными. Но сыщика это не удивило, они и до этого выглядели как ни в чем ни бывало. Видно, верная боевая подруга решила с блеском доиграть свою роль до конца и заставила любовника соблюдать правила игры.

Виталий знал, что здесь, на вилле, у Казановы есть оружие - он любит стрелять, регулярно ходит в тир, чтобы не утратить навыки. Есть у него оружие и в Москве. Свою "Беретту" он проиграл в преферанс Алле, но потом купил себе револьвер. "Кольт", из которого застрелилась Ольга, ему ещё раньше проиграла в преферанс верная боевая подруга, правда, от этого засвеченного оружия Казанова наверняка давно избавился.

"Если Игорь узнает, что сотворил Виктор с Ларисой, тому не жить, подумал сыщик. - А если Казанова останется в неведении, то я сам накажу этого подонка".

Переодевшись, Алла зашла к подруге.

- Ну, как ты, мать?

- Уже нормально, - улыбнулась Лариса.

- Так чего ж до сих пор валяешься в постели? Вставай, лентяйка. Пошли жрать. В тюрьме нынче макаро-оны, - сказала она, подражая герою фильма "Джентльмены удачи".

- Как же я выйду с такими синяками?

- Так их уже видели все заинтересованные лица!

- Ал, спасибо за все...

- Кушай на здоровье, - беспечно отозвалась верная боевая подруга. Все, дорогая, высрали ту ситуацию. Забыли навсегда. И никогда мне о ней не напоминай, а то опять наставлю тебе синяков.

- Как же мне теперь с Игорем?..

- Он к тебе не полезет. Скажи, что все ещё плохо себя чувствуешь, и Казанова морским узлом завяжет. Он тут всего на пару дней, потом уедет.

- Да, Игорь мне сказал.

- Виталька тоже скоро вернется в Москву за Лехой.

- Я звонила домой. Алешка уже лучше себя чувствует, температура нормальная, только насморк.

- Ну и ладушки. Мы с Витюшей сдадим вахту и тоже укатим, а ты тут останешься с Виталькой и сыном.

- Я Виталика сегодня ещё не видела.

- Увидишь.

- Как думаешь, он поверил?

- Поверил, - обнадежила верная боевая подруга.

- А где Паоло?

Алла испытующе посмотрела на нее.

- Мать, ты что, все ещё собираешься крутить с ним амуры?

- Нет... - Лариса растерялась и смутилась.

- Ты мне лапшу на уши не вешай! Имей ввиду, дорогая, меня тут уже не будет, отмазывать тебя будет некому.

- Да я вовсе не собиралась! Просто боялась, что он чем-то себя выдаст.

- Уже не выдаст.

- Что ты с ним сделала? - испугалась Лара.

- Да ничего я ему не делала! - отмахнулась верная боевая подруга. Просто выгнала и все. У него утром была такая перепуганная рожа, любой бы понял, - малец не в себе, и тут дело не чисто.

- А-а... - Лариса облегченно вздохнула.

- А ну-ка поклянись, что больше на пушечный выстрел его к себе не подпустишь, - потребовала Алла.

- Клянусь! - серьезно ответила Лара. - Честно, Ал, мне с ним уже не хочется.

- Еще бы! - хмыкнула верная боевая подруга. - Так натрахалась, небось, сперма аж из ушей выплескивалась.

Лариса покраснела и отвернулась.

- Мать, ты хоть предохранялась?

- Нет...

- Вот ведь дура-то! - всплеснула руками Алла. - Так я и знала! Хотела даже презервативы тебе занести, но у вас тут такой трах и стон стоял, что решила не ломать вам кайф. Тем более, что все равно опоздала. И что ты теперь думаешь? Вдруг залетишь?

- Вряд ли... По срокам не должна.

- Ну, при нашем-то армянском бабском счастье это дело всегда невпопад - когда боишься залететь, непременно влетишь, а когда мечтаешь о ребенке, хрена с два!

Лара покаянно вздохнула и промолчала.

- Ну, если уж тебе так "повезло", тогда оставляй этот итальянский сюрприз. Кто бы ни получился, вырастим. Если тебе самой не сгодится, я усыновлю или удочерю.

- Ты с ума сошла, Алка!

- А что? Запросто. Пусть у меня будет двое детей. Я теперь и сама решила родить. Со вчерашнего дня не принимаю свои пилюли. Мы с Витюшей решили пожениться. Так что за эти оставшиеся дни я, может быть, тоже получу свой итальянский сюрприз. Внутрь, - добавила она со смешком.

- Подруга, поздравляю! - искренне обрадовалась Лариса.

- Да рано еще. Я пока свой сюрприз не получила.

- Я про вашу помолвку.

- А, ну, тогда спасибо. Но нашим мужикам пока об этом не говори.

- Почему?

- В Москве скажу, в торжественной обстановке, когда соберемся всей нашей командой.

- А Николай ведь тоже теперь в нашей команде. Как ты с ним?

- Я его мы вычеркнем из списка, как в известном анекдоте. Он теперь мне без надобности. Пусть у ребенка будет только один отец.

- А Слава?

- И Славку бортану. Всех любовников на хер! У меня теперь есть мой собственный итальянский сюрприз по имени Витюша, от которого я надеюсь получить маленький сюрпризик. А ещё лучше - сразу двойню. Уже и имена придумала.

- Какие? - спросила заинтригованная подруга.

- Сама догадайся.

- Если девочка, то, наверное, Лариса.

- Умница, - похвалила Алла. - Желаю увековечить имя любимой подружки. А угадай имечко будущего мальчика.

Лара наморщила лоб, глядя на нее.

- Дмитрий? - неуверенно спросила она. Так зовут отца Аллы.

- Вот еще! - фыркнула та. С тех пор, как отец оставил её мать ради молоденькой аспирантки, она и слышать о нем не хотела.

- Тогда не знаю.

- Эх ты! Игорь, конечно.

- Вот бы не подумала... - растерянно произнесла Лариса.

- А что? Желаю тебе, чтобы ты до конца своих дней прожила в счастливом союзе с Казановой, и мои дети - а мне нужно не меньше двух, - тоже были неразлучны и носили имена моих любимых друзей.

- Спасибо, - Лара так растрогалась, что на глазах выступили слезы.

- Но, но! - одернула её верная боевая подруга. - Кончай шмыгать носом, а то Казанова опять расстроится.

- Все, все, не буду, - Лара промокнула глаза уголком простыни.

Увидев пятна на белье, Алла скривилась.

- Фу, мать, валяешься в антисанитарных условиях! Прикажи сменить постельное белье.

- А кому? Раньше это была обязанность Паоло.

- Надо взять другого боя. Но теперь уж выбирать буду я, и выберу такого, на которого у тебя не встанет. Кстати, нужно поменять всю обслугу, чересчур они у тебя смазливые.

- Да я больше никогда...

- Не свисти, зимой не пашут! - перебила её верная боевая подруга. - А то я тебя не знаю, козу блядливую!

- Как хочешь, - кротко ответила Лариса.

Одарив её насмешливым взглядом, Алла сказала:

- Хоть какая-никакая польза от вчерашнего. А между прочим, старушка, почему бы тебе не принять наконец предложение Казановы?

- Но мы с ним решили пожениться, когда Алешка закончит школу и поедет учиться в колледж заграницу.

- Тот, кто назначает какой-то срок: "Поженимся, когда...", - всего лишь ищет оправданий. А тот, кто и в самом деле хочет, тот женится. Бери пример с меня. Я была уверена, что остаток дней проживу холостой. А потом в одночасье решилась. И ты не тяни, подруга. Давай вместе подадим заявление и устроим свадьбу в квадрате, в один и тот же день. Сэкономим, а?

Лариса рассмеялась - чтобы транжира Алка экономила?

- Я подумаю, - ответила она, отсмеявшись.

- Ты уже почти год думаешь, пора бы и надумать, - не отставала верная боевая подруга.

- Ладно. Раз ты решила торжественно объявить о вашей с Витей помолвке перед всей командой, я, может быть, тоже решусь, - на самом деле Лариса ещё ничего не решила и сказала подруге лишь бы та отстала. - Мне ведь ещё надо развестись с Мишей.

- А Витюше тоже предстоит развод, так что можно все сделать параллельно.

- Сначала мне нужно поговорить с Мишей. Жалко мне его.

- Ну, хватит ныть, - одернула её верная боевая подруга.

- Но мне правда его жалко... Чем нам плохо с Игорем? Мы и так почти как муж и жена.

- "Почти" не считается, - непреклонным тоном заявила Алла. - Тебя все устраивает, а Казанова страдает.

- Да ничуть он не страдает! А об Алешке ты подумала? Миша его обожает, а Леша отца. Что ж я буду их разлучать?

- Но ведь Алешка и к Казанове очень привязан. Ты ж заставляешь сына врать.

- Я не заставляю, он и сам все понимает.

- Что может понимать двенадцатилетний пацан?

- Да ты себя-то вспомни в двенадцать лет? Ты уже вовсю крутила романы со взрослыми мужчинами и чуть ли не замуж собиралась.

- И правда... - согласилась Алла. - Но я-то типичная акселератка, а Леха совсем малец.

- Ты его уже три месяца не видела. Он за это время, знаешь, как вырос! Ростом уже выше меня.

- Да ну? - изумилась верная боевая подруга, крестная мать Алеши. - Ты права, давно я крестника не видела. Как только вернусь в Москву, непременно заеду к нему. Хорошо бы мне родить дочку, я бы её замуж за Леху выдала... размечталась она.

- Да ну тебя! - махнула рукой Лариса. - Вечно ты что-то выдумываешь!

- Ну, ладно, - сказала подруга, вставая. - Значит, категорически не хочешь за Казанову?

- Осталось всего-то пять лет. Этот год пролетел как одно мгновение. И пять лет пролетят так, что мы и не заметим.

- Да-а, мать... - вздохнула Алла. - До совершеннолетия годы тянутся, как резиновые, так нестерпимо хочется повзрослеть, а после тридцати они летят, как недели. Оглянуться не успеваешь - здравствуй, жопа, Новый год пришел! Кстати, дорогая, мы впервые будем встречать Новый год врозь... запечалилась она.

- А ты оставайся здесь, - предложила Лара. - Вместе встретим. Игорь тоже прилетит. И Виталик будет.

- Нет, мать, я женщина трудовая, не могу надолго оставлять фирму без присмотра. Да и Витюше нужно через два дня быть на работе. Что ж, он будет встречать Новый год в Москве, а я тут? Мы ж теперь жених и невеста. По примете - с кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь. Если я встречу его одна, то нашей свадьбе быть не суждено. А я на старости лет рискую стать суеверной.

- Может быть, мне прилететь в Москву на праздники?

- Да зачем лишать Леху удовольствия? У него через пару дней начинаются каникулы, здесь столько впечатлений, а он будет телепаться в нашей грязной и холодной Москве? Нет, пусть пацан погреется на солнышке, поплавает, окрепнет и наберется сил для следующей учебной четверти, она самая длинная.

- Ну, ладно, - согласилась Лариса.

- Да вставай ты, скорее, - поторопила её Алла. - Наши мужики, небось, заждались.

Через два дня подруги провожали всех троих мужчин в аэропорту Палермо. Так получилось, что они улетали одним рейсом. Виктор мог посвятить отдыху всего восемь дней, а Алла планировала побыть на вилле подруги две недели, потом решила улететь вместе с любовником, но Казанова попросил её побыть с Ларисой до возвращения Виталия - вдруг у Лары опять случится сердечный приступ. Верная боевая подруга согласилась остаться на пару дней, и Игорь обменял её билет.

Вернувшись на виллу, подруги сели в холле. Новый официант принес Ларисе бокал вина, а Алле её любимый коньяк - это был единственный спиртной напиток, который она употребляла.

Проводив взглядом официанта, верная боевая подруга скривилась:

- Ну и квазимодо! Похоже, я малость переборщила. Надо было выбрать серединка-наполовинку, например, старенького, лысенького, но вполне симпатичного. А этот просто орангутанг, будто только что слез с дерева.

- Да, он несимпатичный, - согласилась Лара, отпивая глоток вина. - И взгляд у него какой-то недобрый.

- Может, он вчера объявил вендетту? Все ж это Сицилия. Или он член местной мафии, а официантом устроился для прикрытия. Или замышляет какое-то злодейство на твоей вилле... - она произнесла последнюю фразу тоном, каким дети пугают друг друга страшными сказками.

- Тебе бы все шутить по-черному, - поежилась Лариса.

Алла внимательно посмотрела на подругу. От неё не укрылось, что та вяловата, грустна и непривычно молчалива. Через силу поддерживает разговор, но думает о своем.

- Скучаешь по своему смазливому бою? - спросила она.

- Немного, - призналась Лара.

- Неужели этот малец тебя так зацепил?

- Ты зря его так обзываешь, Ал... Паоло очень забавный и милый. Называл меня Мадонной...

- Это он, видно, певичку имел ввиду, хотя ты на эту потасканную шлюшку-эксгибиционистку совсем не похожа, - принялась дурачиться верная боевая подруга, чтобы сбить Ларису с лирического настроения.

- Не надо, Ал... - попросила та.

- Ну и ну... - покачала головой Алла. - Сердцем-то я тебя понимаю и глубоко сочувствую, но разумом не могу, уж прости. Ты бы и сама взяла мозги в руки, старушка. Понятное дело, молоденький и новенький, но все же...

- Я все понимаю, - грустно сказала Лара. - Но даже во сне его видела. Однажды чуть Игоря не назвала его именем. Слава Богу, вовремя прикусила язык.

- Сама-то представь, к чему все это могло привести. Если бы я его не вытурила, он бы терся тут и смотрел на тебя влюбленными глазами. Каково Алешке-то увидеть, что его мать обжимается с каким-то юнцом? Ты ж совсем не в силах совладать с собой. Непременно опять позвала бы его в свою спальню. И опять бы весь дом сотрясался от ваших охов и стонов.

Лариса опустила голову. В её бокал капнула одна слезинка, потом другая.

- Да не плачь ты, - ласково сказала Алла. - Иногда бабе нужно ведь и зубы сжать. Есть такое понятие как материнский долг. Да и много других важных понятий тоже. Да, мы с тобой хорошо за свою жизнь поблядовали, но ведь рано или поздно этому должен прийти конец. Или я не права, ну, скажи?

- Права, конечно, - прошептала Лара, вытирая слезы ладонью.

- Ты наконец-то встретила классного мужика, и я тоже. Они нас любят, и мы их любим. Держаться нужно за них обеими руками и каждый день благодарить судьбу, что нам так повезло.

- Да, - кивнула Лариса, не поднимая головы. - Да.

- И вспомни, сколько у нас с тобой было никчемных мужиков, продолжала свою душеспасительную речь верная боевая подруга. - Ведь почти никого из них и вспоминать-то неохота. Трахатели, вот и все. Что, не так?

- Так, - призналась подруга, упорно не глядя на нее.

- Ты-то каждый раз влюблялась, думала, что наконец пришла большая и чистая любовь, а уже через месяц, а то и через неделю-другую опять убеждалась, что это самообман. А потом снова и снова. А я вообще после Сашки ни в кого не влюблялась и всех своих трахателей презирала. Может быть, и они меня презирали и считали шлюхой, но мне на их мнение было насрать. Если так дальше жить, знаешь, что нас ожидает?

- Что? - Лара наконец подняла голову и посмотрела на нее.

- Лет через несколько мы бы поистаскались, да и репутацию бы сильно подпортили, если бы все время или периодически трахались с молоденькими. А потом нам пришлось бы их покупать. Не обязательно за деньги. За карьеру, за должность. Есть, конечно, молодые любители баб на пятом десятке, но как отличить, кто из них альфонс, а кто нет? Он же не сразу назначает себе цену, а действует вкрадчиво. Когда баба к нему привяжется душой и телом, вот тогда и выясняется, что у него долги, или ему нужно приодеться, или получить приличное образование, или работу, или снять-купить квартиру. И поводы для вымогательств очень уважительные. Например, он больше не может жить с мамой-папой, они не разрешают ему приходить поздно и ночевать вне дома, а снять квартиру не на что. Баба и сама не поймет, как попадется на крючок. От всей души сначала подарит ему галстук, а потом, видя, что у милого ни гроша, начнет платить за их ужин в ресторане, за такси, за маленькие цацки для своего обожаемого мальчика, за арендованную квартиру и за все прочее. Ей самой кажется, что в этом нет ничего особенного - она ж хочет сделать ему приятное, да и себе тоже, а оказывается, что он присосался к ней, как пиявка, и тянет, и тянет. Да и альфонс не просит у неё ничего, а просто жалуется на жизнь и несправедливость судьбы, и она сама ему все дает. И при этом тешит себя иллюзией, что он её любит, старается молодиться, подтягивает кожу на роже, удаляет жиры, изнуряет себя диетами и тренажерами, а для него койка и слова любви - всего лишь работа. Все видят, что он типичный альфонс, жалеют её или смеются над ней, а она в розовых очках. Тебе греет душу такая перспектива?

- Нет, - покачала головой Лариса.

- Вот и мне - нет. Хоть мы считаем себя умными-разумными, да у бабы порой мозги между ног. Вот скажи - разве ты не передком думала, когда пустила этого Паоло в свою постель?

Лариса вздохнула и промолчала.

- И сама ведь понимаешь, что это так, - тем же увещевающе-ласковым тоном продолжала Алла. - Ты едва оклемалась после сердечного приступа, но тебе и в голову не пришло, что такие нагрузки чреваты для твоего здоровья. Да и вообще, старушка, опять ты придумала себе любовь, а на самом деле это был просто мощный зов плоти, вот и все. Ты ж любишь нежные разговоры, признания, комплименты, но что-то я не слышала, чтобы вы с ним вели лирические беседы. Ну, вначале-то он наверняка что-то лопотал про любовь на итальянском, а потом уже трахал тебя, не переставая. И тебе было безразлично, что ваши страстные стоны слышны на весь дом, что их слышит и Виктор, и обслуга, что кто-то из твоих слуг может продать тебя Казанове. Тебе было на все начхать. Хотела и пилилась от души, без единой мысли в голове. Или решила, что раз Паоло так рьяно трахает, значит, так сильно любит. Верно?

- Да я об этом вообще не думала... - тихо сказала Лара.

- Где уж тут думать, когда он вообще не вынимает! - верная боевая подруга все же не выдержала прежний тон и ударилась в цинизм. - Шишку-то себе не натер?

- Я не знаю...

- А пацан, вполне возможно, был просто-напросто сексуально голодный. Тут ведь глушь, до ближайшей деревни три километра, кругом одни виллы богатеев. Вряд ли Паоло бегал на соседнюю виллу, чтобы трахнуть какую-нибудь горничную. Вдруг у той окажется братец или папаша, который решит вспомнить про сицилийские традиции, про поруганную девичью честь, да и объявит вендетту всему его роду! Скажи честно, ведь не разговоры разговаривали? Да можешь не отвечать, я это и так знаю, - махнула она рукой. - Сказочно повезло мальчишке. Русская, блондинка, красавица, с прекрасной фигурой, да ещё и вовсе не прочь отдаться, причем столько раз, сколько ему хочется, и уговаривать не надо.

Лариса смотрела на неё расширенными глазами. Она вовсе не считала себя объектом всего лишь сексуального интереса оголодавшего юноши, но теперь, похоже, в этом засомневалась.

А верная боевая подруга, видя её сомнения, решила закрепить результат:

- Не исключено, что у него был и материальный интерес. Кстати, типичных жиголо больше всего в Италии. И подразумевается под этим не просто платный танцор, но и платный сексуальный партнер. Понятное дело, Паоло б не рискнул просить у тебя денег, но ты бы, небось, и сама от щедроты души прибавила ему жалованье и дарила безделушки на память. А может быть, и не безделушки. Думаешь, малец не сознает, что ты богатая дама? Что ж он не нашел себе девушку своего социального статуса? Да уже за то, что он посмел смотреть на тебя таким взглядом, каким пожирал, когда мы лежали у бассейна, его можно было бы уволить! Неужели ты думаешь, что этот пацан не понимает, что слуга не имеет права так смотреть на свою хозяйку! Кто ты и кто он?!

- Но может быть, Паоло просто не мог скрыть своих чувств... - вяло попыталась оправдать любовника Лара. Не так уж давно она стала богатой и ещё не привыкла к подобному социальному неравенству. Все ж в нашей стране даже состоятельные люди не ведут себя как патриции, за исключением некоторых нуворишей из числа новых русских.

- Не ищи себе и ему оправданий! - пресекла её попытки подруга. Понятное дело, на тебя полюбоваться каждому приятно. Но не слуге, понимаешь? Не забывай - ты заграницей, а не в России. Здесь все соблюдается четко, и сложилось это давно. Мезальянс порядочными людьми осуждается и потому тщательно скрывается. Хозяйка может приспособить обслугу для сексуальных утех, и она за это платит. Даже если не деньгами, то для него это большая честь. Каждый дровосек мечтает о своей принцессе, а Иванушка-дурачок - о царевне. Но хозяин имеет полное моральное право отрезать ему за это член, потому что он нанимал его не для того, чтобы тот трахал его супругу или подругу, а совсем для другого. И если тот свои членом дорожит, то почуяв, что он у него при виде хозяйки встает, благоразумно уволится от греха подальше.

- Паоло никогда не посмел бы ко мне прикоснуться, если бы я сама ему этого не позволила, - тихо произнесла Лариса.

- Мать, может, подарить тебе вибратор, а? - язвительным тоном спросила верная боевая подруга, которой очень не понравились Ларины оправдания. Чтобы ты не томилась плотью при длительных перерывах.

- Алка! - возмущенно вскинулась Лара.

- А что? - ухмыльнулась та. - Если бы здесь был Казанова или Виталька, ты бы вряд ли отдалась этому пацану. И не только из страха. Когда баба хорошо покувыркалась в койке, другие трахатели ей без надобности. Если это не последняя блядь, конечно, - прибавила она.

- Когда мы с тобой разговаривали возле бассейна, я ни о чем таком и не помышляла. Вернее, было смутное желание, и я позвала его, чтобы он помог мне высушить волосы, но до последней минуты верила, что ничего себе не позволю. Просто хотелось поиграть. Ты же знаешь, мне больше всего нравится предварительная игра. А с Игорем и Виталиком уже все в прошлом, все привычно и заранее известно. Хотя и с тем, и с другим мне хорошо, но ведь все надоедает. А тут я просто хотела опять ощутить его взгляды, хотела, чтобы Паоло ко мне прикоснулся. Даже целоваться с ним не собиралась. А потом велела ему отдернуть шторы, без всякой задней мысли, и спросила, где мои гости, а он показал в окно. Я подошла и увидела вас. И сразу так завелась...

- Вуайеристка чертова! - рассмеялась Алла. - Оказывается, я во всем виновата!

- Да кто тебя винит! Просто у тебя было такое лицо...

- Лучше бы ты к нам присоединилась. Весело провели бы время втроем. По крайней мере, не было бы последующих переживаний.

- Ты что, мать, серьезно? - ахнула Лара.

- Ой, ну ты совсем не врубаешься! - опять расхохоталась Алла. - Я, между прочим, несмотря на свою сексуальную раскованность, ужасная собственница. По молодости лет, бывало, баловалась группешником, но, скорее, из спортивного интереса и с мужиками, которые мне совершенно безразличны. А того, кто мне дорог, я не отдам даже любимой подружке. Так что и не мечтай!

- Да я и не мечтаю, - надулась Лариса.

- Кстати, дорогая, надо бы нам съездить в Палермо.

- Зачем?

- Сдай-ка ты на всякий случай анализы. Вдруг ты от этого мальца что-то подцепила. Такого итальянского сюрприза нам не надо.

- Ладно, - покорно согласилась Лара. - Мне это и в голову бы не пришло, а теперь я и сама беспокоюсь.

- И правильно беспокоишься. У тебя с Казановой что-нибудь было?

- Да, - кивнула Лара, уже начиная тревожиться.

- Ладно, не бзди раньше срока. Будем надеяться, что все обойдется. А с Виталькой?

- Нет. Я же почти все время была с Игорем.

- Воздержись-ка от койки, пока не получишь результаты анализов. А то один из них тебя точно пристрелит. Узнать об измене любимой - это одно, а вот о том, что она тебя чем-то вдобавок наградила, - это, мать, уже совсем другой коленкор. Ни один порядочный мужик такого не стерпит.

- А что же мне им сказать, почему мне нельзя?

- Придумаем что-нибудь.

Алла почему-то не сомневалась, что подруга не заразилась, но нарочно пугала её - впредь будет осмотрительнее. Это ж надо - решиться спать с иностранцем без презерватива!

Поздно вечером позвонил Казанова и сообщил, что они долетели нормально, завтра он улетает в Нью-Йорк, и обещал вернуться самое позднее 30 декабря. Лариса позвонила домой и поговорила с сыном. Алеша все ещё был с насморком, но говорил бодрым голосом. Муж сказал, что сын чувствует себя хорошо, и скоро сможет к ней присоединиться.

- А мой Витюша не звонит, - поделилась Алла с подругой. - Уехал, и с концами. С глаз долой, из сердца вон.

- Да не переживай, ещё позвонит, - успокаивала её Лариса. - Может быть, он занят или не хочет говорить из дома. Завтра Витя придет на работу и оттуда сможет тебе позвонить.

На следующий день ближе к вечеру раздался звонок мобильного телефона Аллы. Решив, что это, наконец, Виктор, она обрадовано схватила трубку и услышала голос Светланы:

- Алла, ты сейчас где?

Они не виделись две недели, да Алле и не хотелось посвящать подругу, что она уезжает отдыхать с её бывшим любовником. А теперь, когда Виктор уже на работе, Светлана вряд ли что-то заподозрит.

- На Сицилии, на Ларкиной вилле, - ответила верная боевая подруга.

- Мне нужна твоя помощь. Когда ты будешь в Москве?

- Через день-другой. Жду Витальку с Алешкой, чтобы не оставлять Ларку одну.

- Ладно, тогда расскажу по приезду.

- А что случилось-то?

- Это не телефонный разговор.

- Намекни хотя бы в общих чертах.

Светлана помолчала, потом решила, что скрывать, в общем-то, нечего, и ответила:

- Виктора убили.

- Какого Виктора? - не поняла Алла.

- Первенцева, нашего шефа по безопасности. У нас тут такой кавардак, все в шоке. Начато следствие.

- Как - убили? - как и любой человек, услышав неожиданную, трагическую весть, она не могла сразу поверить в реальность случившегося и автоматически задавала бессмысленные вопросы.

- Застрелили.

- Когда?

- Предположительно - вчера вечером. Или ночью. Пока ничего не известно.

- Но он же... - Алла хотела сказать, что всего лишь чуть более суток назад проводила его в аэропорт, потом до неё дошло сказанное подругой. Кто? - взревела она.

- Что - кто? - переспросила Света.

- Кто его убил?!!!

- Да говорю же - пока почти ничего не известно. Виктора обнаружили дома, в его кабинете. Огнестрельное ранение в голову. Больше я ничего не знаю. К твоему приезду, возможно, выяснится что-то еще. Как только приедешь, сразу мне позвони. Сегодня меня уже допрашивали. Похоже, меня опять подозревают в убийстве.

Попрощавшись, Светлана дала отбой. Алла стояла, оцепенев, продолжая сжимать трубку в руке.

- Это неправда, этого не может быть, как же так, мы же собирались... шептала она непослушными губами.

Она не видела, что Лариса стоит на пороге её комнаты, ни жива, ни мертва, не в силах вымолвить ни слова. Никого в этот момент Алла не видела и не хотела видеть. Она медленно сползла на пол и застыла в неловкой, скрюченной позе, не слыша гудков отбоя в трубке, которую все ещё держала в руке.

И вдруг её будто прорвало:

- А-а-а... - завыла она на одной ноте, выронив телефон и закрыв лицо руками.

С детства Алла не умела плакать. Вообще никогда не плакала, даже будучи ребенком. Если её обижали, злилась и давала сдачи. И даже теперь она не могла заплакать, а лишь раскачивалась и монотонно выла, как смертельно раненная волчица, сознающая, что обречена.

- Алка, милая, - бросилась к ней Лариса и присела рядом, пытаясь обнять и громко всхлипывая.

Та подняла голову, посмотрела на неё пустыми, тускло-серыми глазами и сказала каким-то чужим, глухим голосом:

- Уйди, Ларка...

Может быть, она хотела остаться наедине со своим горем, может быть, не хотела, чтобы подруга видела её в таком состоянии, может быть, сердилась на нее, - Ларе было не до анализа мотивов. Ясно одно - случилось непоправимое, и в этом виновата она, Лариса, и верная боевая подруга не хочет её видеть.

Она вышла из её комнаты и побрела к себе. На лестнице у неё подломились ноги, и Лара без сил, ватным кулем опустилась на ступеньки. Сидела, слушала этот заунывный горестный вой, и плакала, не сознавая, сколько так просидела, не обращая внимания на нового официанта, который уже несколько раз появлялся на площадке, но, посмотрев на рыдающую хозяйку, молча уходил. Та и не заметила, когда наступила тишина.

Все эти несколько часов, что она просидела на лестнице, Лариса думала лишь об одном - подруга по её вине потеряла любимого человека, и в его смерти виновен кто-то из двоих её любимых мужчин, и она никогда не сможет простить ни его, ни себя. И Алка никогда её не простит, и будет права.

Она, Лариса, избалованная мужским вниманием и привыкшая жить, как ей хочется, брать от жизни все, что её привлекает, полагая, что ей все позволено, и тем самым невольно раня многих близких людей, ради минутной прихоти воспользовалась симпатичным парнем, как красивой игрушкой. Поиграла и быстро забудет, как забывала десятки других мужчин, прошедших через её постель и не оставивших никакого следа в душе. Они страдали, когда она их бросала, но ей были безразличны их переживания.

И вот теперь пострадали многие, самые дорогие для неё люди, и она всех их потеряет, как раньше теряли её другие.

За все в жизни приходится платить. И это справедливо.

Алла не верила, что больше никогда не увидит Виктора, никогда не назовет его любимым и не услышит, что он её любит, никогда не станет его женой, никогда не родит ему сына. НИКОГДА!

Как можно этому поверить, если за окном точно так же ярко светит солнце, так же безмятежно синеет небо, так же отливает голубоватым вода в бассейне, где они плавали ещё вчера, так же клубятся пеной водяные горки, с которых они скатывались с веселым визгом, так же накатывают морские волны, а шезлонги, кресла, плиточный пол террасы, беседки, кабинка подъемника и постель ещё хранят тепло их тел и воспоминания...

Этого не может быть, просто потому что не может быть. С ней не может этого произойти. И с ним тоже. Потому что они наконец встретили друг друга и собирались прожить вместе долгую и счастливую жизнь.

Солнце, море, небо, бассейны, беседки, тобоган - это все реально, и Виктор был реален среди всех этих реальных вещей. И значит, он ещё здесь будет. И будет так же лежать в шезлонге, смотреть на небо, на море или на нее, и будет её обнимать и говорить, что любит её.

Глядя из окна своей комнаты на все, что было так знакомо и ещё вчера так радовало, Алла вдруг поняла, что там пусто. Пусто, потому что там нет её любимого и нет её самой. Она здесь, в этой комнате, а Виктора нет. Не просто рядом с ней, а вообще. Его уже нет. Нет в её жизни. И он уже никогда не будет лежать в шезлонге и смотреть в небо или на нее, не будет её обнимать и говорить, что любит ее...

В этот миг природа показалась ей равнодушной и даже враждебной. И солнцу, и небу, и морю безразлично, что Виктора не стало. Жизнь продолжается, будто его и вовсе не было на свете. А на этих шезлонгах будут лежать другие люди, они тоже будут смотреть на небо или на море, обнимать других женщин и говорить им о любви.

И наконец Алла осознала непоправимость случившегося.

- Я уезжаю, - раздался сверху глухой голос подруги, и Лариса подняла голову.

Алла стояла несколькими ступеньками выше. Напряженная, как струна, лицо застывшее, губы сжаты, глаза пустые.

- К-куда? - задала бессмысленный вопрос Лара, заикаясь, судорожно всхлипывая и утирая все ещё льющиеся слезы.

- В Москву. Скажи слугам, чтобы быстро собрали мои вещи и отвезли меня в аэропорт.

- Я с тобой! - вскричала Лариса. - Я тут одна не останусь!

- Тогда пусть и твои вещи быстро соберут.

Подруги спустились в холл, и Лара объяснила новому официанту, что они уезжают. Тот молча кивнул и побежал наверх.

Подойдя к бару, Алла плеснула в два бокала коньяк, один протянула подруге, другой выпила одним глотком и тут же налила снова.

- Я найду этого мерзавца, - произнесла она все тем же незнакомым Ларисе голосом. Помолчав, добавила почти без интонаций. - И пристрелю. Девять граммов свинца - это будет мой личный итальянский сюрприз.

- Алка, прости меня, пожалуйста, - снова заплакала Лара.

- За что? - та перевела на неё взгляд. Глаза такие же пустые, как, наверное, пусто у неё на душе. Выжженная пустыня, но окрашенная в серый цвет. Или пепелище.

- Все произошло из-за меня... Если бы ты полетела вместе с Витей, этого бы не произошло. Он бы остался ночевать у тебя, а потом... - Лариса, всхлипнула, пытаясь справиться со слезами. - Нужно было все честно рассказать Игорю и Виталику. И пусть бы они оба меня бросили, я это заслужила. Струсила, хотела обоих сохранить, обоих обманывала. Вместо того, чтобы самой с ними разобраться, я как всегда, переложила все на твои плечи, подставила тебя и Витю. А теперь ни за что ни про что пострадал твой любимый человек.

Алла молчала, глядя на подругу. До этого она вообще не думала, кто же убил Виктора. И только теперь, когда до неё дошел смысл сказанного Ларисой, ей пришло в голову, что это мог быть или Казанова, или Виталий.

"Все равно пристрелю, - сказала она себе. - За все в жизни приходится платить. Вот убийца и заплатит, кем бы он ни был".

На стойке бара зазвонил телефон. Посмотрев на все ещё всхлипывающую подругу, Алла сама сняла трубку и произнесла:

- Я, - её привычный телефонный ответ прозвучал совсем не так, как обычно.

- Напарница, я в аэропорту, - услышала она голос Виталия. - Вылетаю через два часа.

- Сдай билет, - ответила Алла. - Мы сами прилетим.

- Лариса тоже прилетит?

- Да.

- Она уже знает?

- Да.

- Я вас встречу.

- Как хочешь.

- Прими мои соболезнования.

- Да пошел ты! - ответила Алла и повесила трубку.

Виталий встречал их в Шереметьево. Он молча взял оба их чемодана и первым пошел к раздвижным дверям. Так же молча все трое сели в его "Жигули" и в полном молчании сыщик отвез домой сначала Ларису, потом Аллу.

Достав из багажника её чемодан, он хотел помочь ей донести, но она, не говоря ни слова, забрала у него чемодан.

- Ты не хочешь, чтобы я его донес?

- Нет.

- Нам нужно поговорить.

- Я не хочу с тобой говорить.

- Почему?

- Пока я не выясню, кто убил Виктора, я ни с кем из вас разговаривать не буду.

- Но я его не убивал!

- Мне нужно самой в этом убедиться, - произнесла Алла непреклонным тоном.

- Я тебе могу рассказать, как провел все это время.

- Заранее озаботился алиби? - в её голосе даже не было привычного ехидства. Равнодушная констатация факта.

- Нет, алиби мне ни к чему. Из аэропорта я сразу поехал проведать Алешу и остался у них ночевать. Можешь проверить все до единой минуты. И почти весь следующий день я провел с Лешей, а Михаил пошел на работу.

- Когда ж ты успел купить билет?

- Мне привез его Ленька, прямо в аэропорт.

Алла молча отдала ему чемодан и первой пошла к подъеду. Механически кивнув в ответ на приветствие консьержа, шагая, как автомат, она вошла в кабину лифта, дождалась, пока войдет сыщик, вышла, открыла дверь своей квартиры, не снимая шубы и не разуваясь, прошла в гостиную и села в кресло. Виталий разделся и, войдя следом, помог ей снять шубу и сапоги и отнес их в прихожую. В её квартире он бывал не раз и все знал. Вернувшись, прошел к бару, достал коньяк и бокалы, налил, протянул один бокал Алле и молча выпил первым.

- Кто его убил? - тем же глухим голосом спросила она, отставив пустой бокал на столик.

Сыщик немного помолчал, не зная, стоит ли говорить это сейчас или сказать потом, когда Алла немного придет в себя.

- Говори, - велела она, глядя ему в глаза.

- Думаю, что Игорь.

- Почему ты так думаешь?

- В самолете мы все сидели на разных местах. А потом втроем пошли в хвост покурить, и Казанова вдруг спросил, почему Виктор оказался в комнате Ларисы. Тот ответил, что спустился с лоджии третьего этажа на её лоджию, чтобы помочь ей открыть дверь. Игорь спросил его, почему он не подошел сначала к нам, ведь все это мог сделать один из нас, мы оба гораздо моложе Виктора и более тренированы. Да к тому же, у садовника есть лестница, можно было бы подняться на Ларину лоджию снизу. Тот ничего толком не объяснил и отговорился, будто бы ты ему так велела. Но ты же этого нам не говорила, когда Казанова собирался ломать дверь. Да и сама очень удивилась, увидев, как Виктор выходит из её комнаты. Игорь сказал почти утвердительно, что значит, это Виктор оставил такие следы на теле Ларисы, а ты его просто покрывала, на ходу придумав дурацкую историю про машину. "Ты за это заплатишь", - сказал он, а Виктор ответил: "Я готов".

- А-а-а! - опять горестно завыла Алла, закрыв лицо руками и упав головой в колени.

Виталий некоторое время молча смотрел на нее, страдая ничуть не меньше, потом наполнил бокал, обошел столик и опустился на пол рядом с её креслом.

- Выпей, напарница, и не реви. Он получил то, что заслужил. Если бы не Игорь, я бы сам его застрелил.

- Идиоты! Какие же вы идиоты! - она резко выпрямилась и посмотрела на него яростно горящим взглядом. - Витя же ни в чем не виноват! Гады, мать вашу! Чтобы вы подохли оба, уроды, соучастники гребанные! Я сама пристрелю этого мерзавца!

Ничего не понимая, сыщик все ещё машинально протягивал ей бокал. Оттолкнув его руку так, что коньяк выплеснулся ему в лицо, Алла вскочила и в бессильном бешенстве заметалась по комнате, громко матерясь, слепо натыкаясь на мебель и отшвыривая все, что попадалось ей на пути.

Он сидел на полу в той же позе и молча следил за ней, дожидаясь, пока она выпустит пар. Алла и в самом деле вскоре немного успокоилась и упала в кресло.

- Ежкина ж мать, какие же вы придурки... Не разобрались, ничего не выяснили, мстители хреновы, - причитала она. - Витя джентльмен и человек чести, он был готов даже заплатить своей жизнью, лишь бы не выдать чужую тайну.

- Напарница, расскажи все толком, - попросил растерянный и встревоженный Виталий.

- Витя же Ларку оберегал, будь она неладна!

- А что она сделала?

- Да какая теперь-то разница! - раздраженно отмахнулась верная боевая подруга.

- Значит, это не ты и не он наставил ей эти синяки?

- Не буду я тебе ничего объяснять! Но главное, что Витя ни в чем не виноват.

- Тогда Игорь влип.

- Ну и хрен с ним! - вскричала Алла. - Если он совсем без мозгов, так ему и надо! Где Казанова сейчас?

- Улетел в Нью-Йорк.

- Гад! Ну, какой же он гад! - закрыв глаза, она сжала виски кулаками, раскачиваясь в кресле и причитая: - Ну почему я не пристрелила его полгода назад?! Ведь хотела же, хотела, и надо было его шлепнуть, а не просто отстрелить ему яйца, как я намеревалась. Тогда бы Витя был жив. Ну и сволочь! Убил человека, которого я люблю, и преспокойно улетел в Нью-Йорк. Но я его и там достану.

Верная боевая подруга рванулась к телефону, но сыщик вскочил на ноги и успел её удержать.

- Погоди, Алла. Что ты собираешься делать?

- Договариваться о визе и авиабилете, - ответила она, с силой отталкивая его. - Пусти, гад, ненавижу!

Вывернувшись, Алла одной рукой выдвинула ящик тумбочки, на которой стоял телефон, другой рукой достала свой "ТТ", передернула затвор и угрожающе произнесла:

- Убирайся на хер из моего дома, а то сейчас получишь свинцовый сувенир.

Но сыщик не из пугливых. Ему не раз доводилось стоять под дулом пистолета, и он не боялся. И хотя не сомневался, что верная боевая подруга, ни секунды не колеблясь, нажмет на спусковой крючок, сейчас Виталий не испытывал страха. Хоть она и взбешена, уходить он не собирался, сознавая, что если уйдет, то навсегда потеряет свою напарницу. А Алла ему дорога такого друга у него нет даже среди мужчин. Да к тому же, он и сам немало виноват в случившемся - что за дурость, стрелять, не разобравшись в ситуации! И уж тем более, в человека, который дорог Алле.

И Виталий решил, во что бы то ни стало, довести это дело до конца.

- Я не уйду, Алла. Можешь стрелять. Да, я виноват, но не настолько, чтобы получить пулю от женщины, которую считаю своим другом.

- В чем ты виноват? - спросила она, не опуская оружия.

- В том, что не остановил Игоря.

Алла вернула затвор пистолета в исходное положение и бросила его в открытый ящик тумбочки.

- Зачем тебе лететь в Нью-Йорк? - спросил сыщик, видя, что теперь с нею уже можно разговаривать.

- Чтобы пристрелить этого гада.

- Но ты же не провезешь с собой оружие.

- Там куплю.

- Не горячись, напарница. Это ведь всего лишь мои предположения. Может быть, Игорь тут ни при чем.

- А кто ж тогда?

- Вот и разберемся. И если выясним, что это он, тогда накажем его вместе.

- А ты-то с какой стати будешь ему мстить?

- За тебя. За Виктора.

- А сам говорил, что готов лично с Витей разделаться, - сказала она, чуть поостыв и уже немного сомневаясь, что убийство - дело рук Казановы.

- Но я же не имею привычки действовать сгоряча. Я бы сначала все узнал и лишь потом его наказал.

- И за что же ты собирался его наказать?

- Я думал, что Виктор изнасиловал Ларису.

- Идиот! - заорала Алла, замахиваясь на него кулаком.

Придержав её руку, Виталий спокойно смотрел ей в глаза:

- Но ведь на шее у Лары не синяки, а засосы, - уверенным тоном произнес он.

Верная боевая подруга сразу сникла. Отвернулась, высвободилась из его захвата и подошла к креслу.

- Налей, - попросила она.

Сыщик разлил коньяк и подал ей бокал.

- Лучше бы ты мне все рассказала, напарница, - тихо попросил он.

Алла вздохнула, пригубила коньяк и так же тихо ответила:

- Не нужно тебе этого знать, поверь. Никому от этого лучше не будет. Но знай, что Ларку никто не бил.

- У неё кто-то есть? - догадался Виталий.

- Уже нет.

- Кто?

- Какая тебе разница! - она смотрела в сторону, не желая встречаться с ним взглядом.

- А где этот тип сейчас?

- В море, - сказала Алла первое, что пришло ей в голову.

Почему-то сыщик сразу поверил, что верная боевая подруга сбросила этого типа со скалы в море.

- Не ожидал подобного от Ларисы, - произнес он с тихой печалью.

Она посмотрела на него и опять отвернулась. Оба долго молчали, думая каждый о своем. И мысли обоих были безрадостными.

- Куда Казанова поехал из аэропорта? - наконец нарушила молчание Алла.

- Они уехали вместе. И я теперь очень сожалею, что не препятствовал этому. Думал, что Игорь прав, и не хотел ему мешать.

- Ты полагаешь, что это он?

- Почти уверен, но все же не будем пороть горячку. Скоро Игорь вернется, и мы у него спросим. Не сомневаюсь, он не солжет. Казанова настоящий мужчина и не боится отвечать за свои поступки.

Утром следующего дня Алла поехала на работу, но, не заходя в свой офис, сразу пошла в офис "Самаритянина", расположенный в другом крыле того же здания.

В первый момент друзья при виде её радостно загалдели, но в следующий момент раздались их встревоженно-недоуменные возгласы:

- Что случилось?

- Алла, что с тобой?

Не отвечая, она прошла в кабинет Матвея, села возле длинного стола, за которым они обычно собирались, дождалась, пока войдут и рассядутся остальные "самаритянки", обвела их взглядом и сказала:

- Позавчера вечером или ночью убит Виктор Евгеньевич Первенцев, руководитель отдела безопасности компании "Промэкспоцентр" и человек, за которого я собиралась вскоре выйти замуж. Я хочу с вашей помощью найти убийцу. Подозреваемых много. Это может быть его жена, если Виктор по приезду сообщил ей о своем намерении развестись. Это могли быть его сыновья - по той же причине. Возможно, это связано с его работой. Полагаю, что его многие ненавидели и боялись, потому что он владел обширной информацией, представлявшей определенную угрозу для некоторых сотрудников "Промэкспоцентра", деловых партнеров и конкурентов. Убить могла и наша сокурсница Светлана Кузнецова, а сейчас по мужу Юдина, в прошлом его любовница. Из ревности или из-за того, что у Виктора был на неё компромат. Может быть, его убил кто-то, кого я не знаю.

"Самаритяне" замерли, не сводя с неё глаз и ожидая продолжения, пока Алла закуривала.

- Ты с ним отдыхала на Сицилии? - наконец нарушил молчание Матвей.

- Да.

Она решила не посвящать их в случившееся на вилле. С Казановой разберется сама.

И вдруг ей пришла в голову неожиданная мысль: "А не связано ли случившееся с гибелью Ольги? Витя почему-то очень подробно об этом расспрашивал. Зачем ему все нужно было знать? Может быть, они вместе поехали к Виктору, поговорили, и он вольно или невольно дал понять Казанове, что ему известно, - Ольга застрелилась не по собственной воле. Или у него ещё что-то есть на Игоря, и этот компромат для него чрезвычайно опасен. Ведь Виктор сам признался, что расспрашивал Витальку о Казанове. С чего бы он вдруг стал им интересоваться? Кажется, у Игоря не было деловых контактов с "Промэкспоцентром". Или были?.. Надо бы это выяснить. Или у него были какие-то отношения непосредственно с Вениамином. Или с самим Виктором. И тогда он решил убить сразу двух зайцев - и заткнуть рот излишне информированному Виктору, и расправиться с ним за то, что якобы произошло на вилле. А может быть, дело обстоит ещё хуже... Казанова убрал ненужного человека под видом убийства из ревности, чтобы на всякий случай у него было смягчающее обстоятельство, мол, совершил преступление в аффекте, защищал честь своей дамы и решил наказать насильника. На суде это может сыграть свою роль, а самое главное, - это будет оправданием его поступка в глазах Ларки. Мол, сама виновата, голубушка, дала повод и довела меня до убийства. В этом случае он сохраняет свою репутацию и в деловом мире - расправился с негодяем, хотя на самом деле хотел обезопасить себя".

"Самаритяне", видя, что верная боевая подруга напряженно думает, молчали, ожидая, когда она сама заговорит.

"Ладно, - решила Алла. - Пока оставлю этот вопрос до его возвращения. Казанова обещал прилететь не позднее 30 декабря, осталось всего-ничего. Если я сейчас буду что-то вынюхивать, он взбеленится. Вдруг Игорь невиновен? Может, он всего лишь поговорил с Витей, пока они ехали в машине, тот выдал ему вполне достоверную версию, у него было время подготовиться к разговору. Да и вообще Виктор ушлый мужик, недаром бывший гэбист. Выстроить удобоваримую легенду - это его работа. То, что у нас с ним получились разные показания, можно объяснить тем, что его не так поняли. Например, я велела Вите что-то предпринять, поняв, что Ларка по какой-то причине не может открыть дверь, и умчалась на второй этаж, а он понял так, будто я просила его перелезть через лоджию. Нашел бы Витя, что сказать, он человек опытный. Да и вообще, я с отчаяния взбеленилась и сразу же решила, что это дело рук Казановы. По его характеру, если бы он все же не поверил Вите и решил, что тот надругался над Ларкой, было логичнее вызвать его на дуэль, он ведь в душе гусар, как и я. Наш человек, а я о нем так грязно думаю. Не мог Игорь убить безоружного и не сопротивляющегося человека. Ведь он сказал ему, мол, ты за это заплатишь. А Виктор ответил, что готов. Это больше похоже на вызов на дуэль. Кто ж предупреждает о намерении убить? Тот, кто грозится, обычно лишь бахвалится, но не убивает. А может быть, они затеяли стреляться в Витином кабинете? Ведь Игорь должен был где-то взять оружие. Может быть, Виктор предложил ему свое? Допустим, у него было два ствола. Или даже один, и они стрелялись по очереди. Но почему в его кабинете? Неужели нельзя было выйти в более подходящее место? Или же Казанова так горел нетерпением, что ему было все равно, где стреляться, он мужик отважный, ни черта ни боится, и он предложил дуэль в кабинете. В позапрошлом веке бывали поединки на пистолетах и в комнате. Противники стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга и стреляли по очереди, кинув жребий. Тот, кому не повезло выстрелить первым, был верным кандидатом на тот свет, но дуэлянты не боялись. Честь превыше всего. А Казанова человек чести, да и Виктор тоже. Хоть он и не такой эмоциональный, как Игорь, но не мог отказаться, ведь сам сказал, что готов, следовательно, вызов принял. Но если так, чего ж мне бросаться на Казанову? Все было честно - дуэль, ему выпало стрелять первым. Зря я нагородила на него напраслину. Когда он вернется, спрошу, и он мне честно ответит. Но может быть и так, что Игорь тут вовсе ни при чем. Они поговорили, его удовлетворили Витины объяснения, и они разъехались по домам. А потом к Вите пришел кто-то и застрелил его. Но почему именно в день его приезда? И почему в его доме? Он же живет не один. Нелогично как-то. Кому так не терпелось убить, что его не озаботил риск быть увиденным и даже пойманным на месте преступления? Может, все же это некто, на кого у Вити был компромат? И это было так важно, что убийца боялся упустить время? Например, нельзя было допустить, чтобы на следующий день Виктор вышел на работу. Чем Витя собирался заниматься сразу по приезду? Теперь это вряд ли узнаешь. Он скрытный, даже мне никогда ничего не говорил. А уж кому другому и подавно. Вряд ли кто-то знал о его планах. Кроме убийцы. Что же могло случиться сразу по приезду Виктора? Он намеревался пустить в ход компромат? Оповестить кого-то о чьих-то неблаговидных делах? Причем, вопрос столь важен, что из-за этого его лишили жизни. А может быть, убийца Николай? Не из-за меня, из-за этого он бы не убил. Может быть, Витя хотел кого-то оповестить, что Николай был организатором убийства Вениамина. Например, Свету. Узнать, что родной брат разделался с мужем, удовольствие, прямо скажем, ниже среднего. Хоть Ромадин был подлец из подлецов, но все ж она прожила с ним десять лет. Или же Виктор был опасен для самой Светланы. Покойный зам Вениамина Звонарев был её любовником и к тому же, осведомлял её о делах мужа. Ее роль тут, надо сказать, очень несимпатичная. Звонарев старый, плешивый толстяк, и если бы её теперешний муж узнал, что Светка с ним спала, да к тому же, выпытывала про Веньку, то стал бы её, как минимум, презирать. Если не хуже. Сергей идеалист, он бы ей этого не простил. Да уж, тут копать и копать. Вся проблема в том, что Виктор слишком много про всех знал. Он даже на вилле меня подробно расспрашивал. Другой бы отмахнулся от чужих проблем, а ему все нужно было выяснить Поганая же у него работа, раз он непроизвольно занимался ею даже на отдыхе. Ему-то какое дело до Ларкиных дел, до Казановы? А он все внимательно слушал и даже стал со мной торговаться - ты мне информацию, а я тебе. С Виталькой-то он профессионально торговался, оба играют по одним и тем же правилам, но со мной?.. Все ж больше похоже, что его убийство связано с обширной информацией, который владел Виктор".

Наконец Алла отвлеклась от своих размышлений и снова обвела взглядом молчаливых "самаритян".

- Ну, а теперь давайте вместе думать. Есть несколько подозреваемых, с которыми я намерена разобраться лично. Вам к ним не подобраться. Но они могут оказаться вовсе ни при чем. Так что пока придется раскинуть широкий бредень, а потом, возможно, круг поисков сузится.

- Вы вернулись вместе или врозь? - спросил Матвей.

- Виктор прилетел позавчера, и в тот же день был убит. А я осталась с Ларкой. Вчера вечером мы прилетели вместе с ней.

- Он убит у себя дома или в другом месте?

- Дома. В своем кабинете.

- Кто его обнаружил?

- Пока не знаю.

- С его женой ты знакома?

- Нет. Знаю только, что она парализована.

- Как же жена могла его убить?

- Она передвигается в инвалидной коляске. Могла подъехать к нему и выстрелить.

- У него было оружие?

- Полагаю, что было.

- Виктор убит из своего оружия?

- Неизвестно. Выясним.

- Кто, кроме жены, мог знать о его приезде?

- Многие. Виктор взял недельный отпуск на работе, день его отъезда и возвращения был заранее известен.

- Насколько серьезны твои подозрения в адрес Светланы?

- Всего лишь гипотетические. Она не знала, что сразу после того, как они с Виктором расстались, начался наш с ним роман. Могла узнать, что мы отдыхали вместе, что собираемся пожениться, приревновать и обозлиться.

- От кого Светлана могла получить эти сведения?

- От самого Виктора.

- Вряд ли шеф по безопасности столь болтлив.

- Да, это совсем не в его характере, - согласилась Алла. - Значит, нужно выяснить, от кого она узнала. Если узнала. Но не исключено, что Света вовсе ни при чем.

- С ней лучше всего общаться тебе самой.

- Да, пожалуй...

- Нужно будет разговорить и сотрудников "Промэкспоцентра". Наверняка выяснится, кто ненавидел Виктора, кто боялся.

- Я попрошу Свету, чтобы она временно взяла на работу двоих-троих из вас. Вы и выявите всех недоброжелателей.

- А как мы подберемся к его жене?

- Придумаем.

- Она знает о тебе?

- Теперь, наверное, знает.

- А раньше была в неведении?

- Понятия не имею. Никогда не спрашивала об этом Виктора. Он сделал мне предложение ещё на свадьбе Светланы. Может быть, потом Витя сказал ей, что хочет развестись.

- Почему же она решилась на убийство, - если в нем виновна его жена, только сейчас?

- Виктор мог и не говорить ей, пока я не дам своего согласия.

- Угроза развода не кажется мне весомым мотивом для убийства, покачал головой Матвей.

- Как знать... Она же целиком зависела от мужа.

- Убив его, жена-инвалид теряет источник средств.

- Вообще-то да, - согласилась Алла. - Хотя остались их сыновья, но от мужа она получила бы гораздо больше. Виктор при разводе не поскупился бы.

- Где он живет? Кто-то из нас мог бы уже сегодня поехать и расспросить соседей.

- Понятия не имею. Никогда этим не интересовалась. Витя вообще скрытный и замкнутый человек, - она все ещё не могла говорить о нем в прошедшем времени. - Но это несложно выяснить. Сейчас позвоню Свете и узнаю адрес.

Матвей придвинул к ней телефон, и Алла набрала номер подруги, но секретарша сказала, что Светланы Петровны нет на месте. Не отвечал и её мобильник.

- Может быть, она сейчас на допросе? - предположила Алла. - Кстати, только сейчас вспомнила, - Света по телефону сказала, что её подозревают в убийстве.

- Возможно, у неё были другой мотив? Например, из-за компромата.

- Не исключено.

- Когда будешь с ней разговаривать, умолчи о своих отношениях с Виктором. Сама поймешь, известно ли ей это, не мне тебя учить.

- Ладно, - кивнула она. - Лишнего я, конечно, говорить не собираюсь.

Она ещё раз набрала номер офиса Светланы и попросила секретаршу дать адрес Первенцева. Та сразу же продиктовала его, - видно, за последнее время ей уже не раз пришлось сообщать адрес погибшего начальника отдела безопасности разным людям.

- Кто хочет навестить его соседей?

- Давайте поеду я, - вызвалась Олеся.

- Кстати, парализованная женщина наверняка пользуется прислугой, предположил Матвей.

- И мы можем предложить ей свои услуги, - почти дуэтом вскричали Катя и Ольга.

- Но у неё наверняка уже есть домработница или экономка, - возразила Алла. - Виктор целый день на работе, кто-то ж должен заниматься хозяйством.

"Самаритянки" задумались.

- Может быть, прийти к ней под видом медсестры, - внесла свою лепту Тамара.

- Или массажистки, - подхватила Ирина.

- А кто из вас имеет отношение к медицине? - задал резонный вопрос Матвей.

- Я умею делать уколы, - вызвалась Нина. - Маме всегда сама делаю уколы, мне пришлось много времени провести в больницах, когда мама там лежала. Дежурила ночами, помогала персоналу и многое знаю.

- Ладно, тогда ты будешь медсестрой, - решил главный "самаритянин", а легенду мы тебе придумаем.

- А я делала массаж мужу, когда он сломал ногу, и потом нужно было разрабатывать мышцы, - сказала Ирина.

- Да у нас есть специалистки на все руки! - воодушевился Матвей.

- Можно прийти к вдове под видом сотрудницы конторы ритуальных услуг, - неуверенно произнесла Маша. - Правда, я не знаю технологии их работы.

- Это несложно выяснить. Сегодня же сходи в одну из них, потом оденься соответствующим образом и навести вдову, - распорядился глава "Самаритянина".

- Вряд ли сотрудники такой службы приходят сами, - возразила до того молчавшая Лена.

- Тогда я договорюсь со Светой, чтобы она позвонила вдове и сказала, что похороны за счет "Промэкспоцентра", и она пришлет человека из конторы. Кстати, кое-кто из вас тоже может попасть в их дом по аналогичной легенде. Светлана скажет вдове, что ей придут помочь сотрудницы "Промэкспоцентра".

- Отлично! - потер руки Матвей, а потом огорченно произнес: - А я опять в стороне?

- А ты, как всегда, будешь сидеть в офисе, руководить всеми действиями "самаритянок", собирать информацию и анализировать её, - успокоила Алла сокурсника

- Да ты же умеешь анализировать ничуть не хуже меня, - ответил он.

- В данном случае аналитик из меня хреновый. Слишком близко все меня коснулось, и я не могу быть объективной. Вчера чуть не пристрелила друга, который вовсе ни при чем.

- Алла, может быть, сегодня мне приехать к тебе ночевать? - осторожно спросила Лена.

- Боишься, что покончу самоубийством? - усмехнулась та.

- Нет, но... - Лена растерянно помолчала. - Одной ведь тяжело.

- А я и не собираюсь быть одна. Сегодня до поздней ночи намерена встречаться с разными людьми.

- А потом поезжай к Ларисе, - посоветовал Матвей.

- Да бросьте вы меня опекать! - рассердилась Алла. - Ни в чьем сочувствии я не нуждаюсь.

- Я вовсе не это имел ввиду.

- Ну и помолчи тогда, - сказала она все ещё сердитым тоном. - А Ларка пусть будет в стороне. Не собираюсь её ни во что посвящать.

- Но она же в курсе. Будет нам звонить.

- Ларка понятия не имеет, что "Самаритянин" занимается сыщицкой деятельностью. А если позвонит мне, я найду, что ответить.

У Аллы на сегодня действительно было очень много дел. Со своими знакомыми она собиралась встречаться сама. Даже друзей верная боевая подруга не любила посвящать в свою личную жизнь.

Еще раз позвонив на мобильник Светланы, она наконец услышала её голос.

- Алла! Как хорошо, что ты приехала! - обрадовалась та.

- Ты где?

- Меня вызывали на допрос.

- А сейчас ты свободна?

- Да, десять минут назад меня отпустили.

- Что делаешь в данный момент?

- Стою возле своей машины и не знаю, куда ехать.

- Что, так потрясена допросом?

- Вообще-то да, - призналась Света. - И теперь боюсь показаться Сереже на глаза.

Сергей, её муж, не знал, что она была любовницей Виктора. Алла решила, что, видимо, это больше всего беспокоит подругу.

- Давай встретимся, - предложила Светлана.

- В нашем ресторане через полчаса, - согласилась верная боевая подруга и убрала мобильник.

Возле её "Фольксвагена" стоял верный оруженосец, а также доверенное лицо, секретарь и мальчик на побегушках Толик, бывший боец из команды Мирона, вот уже почти четыре года платонически влюбленный и по-собачьи преданный начальнице.

Увидев её, он просиял и шагнул было навстречу, но тут же притормозил и замер, встревожено вглядываясь в её лицо.

- Алка, ты чё, а?

Подойдя к машине, она молча достала ключи, отперла дверцу и лишь после этого повернулась к нему.

- У меня беда, Толян.

- Кто? - он сразу напрягся, сжав кулаки и готовый разделаться с любым виновником её беды.

- Пока не знаю. Убийцу ещё надо найти.

- Да я его...

- Вот когда мы его найдем, тогда и посмотрим.

Открыв дверцу, Алла хотела сесть в машину, но верный Санчо Панса заявил:

- Я с тобой поеду.

- Зачем? - обернулась она.

- Ну, мало ли...

Он не мог ей сказать, как скучал эти дни, да и сам, быть может, не сознавал этого.

- Когда понадобишься, я тебя позову.

Сев в машину, она захлопнула дверцу, кивнула своему оруженосцу и завела двигатель.

Тот смотрел ей вслед, продолжая сжимать кулаки и мучаясь тем, что Алла отказывается от его помощи. Потом резко повернулся и побежал к офису "Самаритянина".

Светлана приехала первой и ждала Аллу в вестибюле ресторана.

- Что ж ты не села за наш столик? - бросила ей подруга на ходу, первой входя в зал.

Сев за стол, Алла сказала подбежавшему к ней официанту Алику:

- Принеси поесть и коньяк.

- Что именно, Алла Дмитриевна? - склонился тот.

- Все равно, - равнодушно бросила она.

Ничем не выдав своего удивления, что постоянная гостья, любительница вкусно поесть, впервые не проявила интереса к меню, вышколенный официант отправился на кухню, и уже через несколько минут стол был уставлен её любимыми закусками, и в бокалы налит коньяк. И только после этого Алла заговорила.

- Ну, рассказывай, - бросила она подруге, взяв вилку и нож.

- Да пока нечего рассказывать, - Света тоже взяла приборы, но есть ей совершенно не хотелось. Допрос её очень встревожил. - Вчера Виктор должен был выйти на работу, но не вышел. Моя секретарша позвонила ему домой, и сын сказал, что отца убили.

- Кто его нашел?

- Кажется, жена. Точно не знаю.

- Сыновья живут с ними?

- Нет. Виктор с женой жил в загородном доме, старший сын в их московской квартире, а младший - у жены.

- Сыновей знаешь?

- Видела один раз на дне рождения Виктора.

- И как они тебе?

- Да я к ним особенно не приглядывалась. Красивые ребята, похожи на отца, ведут себя очень сдержанно.

- О тебе и Викторе им известно?

- Не думаю. Он ведь не любил о себе рассказывать. Тем более, не стал бы говорить что-то сыновьям.

- Младший женат, а старший?

- Разведен.

- Живет один?

- Не знаю. А почему ты спрашиваешь о его сыновьях?

- Ну, мало ли... Виктор не бедный человек. Загородный дом, квартира в Москве, иномарка.

- Разве из-за этого сын может убить отца?

- Бывают, убивают и за сотню рублей. И даже за бутылку водки.

- Ну, здесь, по-моему, не тот случай... - с сомнением произнесла Светлана. - Они на вид вполне приличные ребята.

- На вид, - подчеркнула Алла.

- Нет, Ал, думаю, ты ошибаешься.

- Может быть, сыновья вовсе ни при чем. Но невестки бывают весьма алчными. Особенно из неимущих, не имеющих собственного жилья или даже владеющих собственностью, но положивших глаз на немалый достаток свекра со свекровью. Жена Виктора тяжело больна, может, недолго проживет, но сам он ещё полон сил, мог жениться и иметь наследников.

Алла сделала паузу, незаметно разглядывая подругу и пытаясь понять, известно ли ей, что Виктор сделал ей предложение. Но, судя по её виду, та была не в курсе его планов на дальнейшую жизнь. Хотя... Как знать...

"Планов на дальнейшую жизнь... - вдруг поймала себя на этой мысли Алла. - Я все ещё думаю о нем как о живом".

И хотя она уже занялась расследованием и намеревалась найти и наказать убийцу, но у неё все ещё не было ощущения, что Виктора уже нет в живых. Как будто поиски убийцы - это одна сторона дела, а сам Виктор существует по другую сторону.

- Об этом я не подумала, - прервал её размышления голос подруги. - В общем-то, подобное возможно. И даже ради квартиры люди убивают.

"Это было бы самой большой дикостью, если бы его убили из-за квартиры", - подумала Алла, все ещё отчуждая мотивы от реального факта гибели Виктора.

- Может быть, это сделала жена... - это опять голос Светланы вклинился в её размышления.

- Какие у неё могли быть мотивы?

- Например, вдова бы могла продать их загородный дом, а он стоит немало, а сама жить в Москве.

"Не уводит ли меня подруга в сторону, не подсовывает ли ложный след и несуществующий мотив?.."

Алла испытующе посмотрела на собеседницу. Лицо той было задумчивым и грустным. Никакой корыстной мысли она в нем не углядела.

- Ты его жену видела?

- Да, один раз, тогда же, на дне его рождения.

- И что ты можешь о ней сказать?

- Приятная, приветливая женщина. Спокойная, часто улыбается и шутит.

- Она совсем не может ходить?

- Да. Когда мы пришли, хозяйка дома встречала гостей в инвалидной коляске, а когда сели за стол, Виктор на руках пересадил её на стул.

- Ее ноги ты не разглядела?

- Нет, они были укрыты пледом.

- У неё только ноги парализованы? Руками она владеет?

- Да. Поворачивается корпусом, может наклониться и руки у неё нормальные. Ты думаешь, это она?

- Пока не знаю. Как и ты, - добавила Алла, внимательно глядя на подругу - а вдруг той все же известно больше, чем она говорит.

- Как её зовут?

- Марина.

- Она ровесница Виктора?

- Внешне выглядит даже моложе его. Но старшему сыну тридцать лет, так что ей никак не меньше, чем Виктору.

- А сын точно его? Может быть, он от её первого брака?

- Этого я не знаю. Виктор называл его сыном, а тот его отцом.

- Он мог его усыновить. Или у них так принято называть друг друга, будто они родные.

Светлана пожала плечами и промолчала.

- Ну, это легко выяснить. Даже если Виктор воспитывал его с раннего детства, то не родная кровь - все же не родная кровь.

- Ты думаешь, старший сын... - начала Света, но подруга её перебила:

- Да ничего я пока не думаю! Просто выясняю необходимую информацию. Как зовут его сыновей?

- Старшего Никитой, а младшего... - она ненадолго задумалась, припоминая. - Юрой, кажется. Да, точно, Юрой.

- Если Никита не родной сын Виктору, то он мог опасаться, что все достанется младшему брату, и упредил ход событий, пока отец не составил завещания. А для Марины оба сына родные.

- Полагаешь, она будет покрывать одного из сыновей?

- А ты бы на её месте как поступила? Конечно, будет покрывать. Мужа потеряла, но муж - это не сын. Ни одна нормальная мать не сдаст своего ребенка, даже если тот виновен в убийстве отца.

- Да, пожалуй, - согласилась Светлана, вспомнив о своем сыне Славике, которого она не только стала бы покрывать, но ради него пошла бы и на преступление, если бы существовала угроза её ребенку.

- Сыновья работают в коммерческих структурах?

- Точно не знаю. Судя по одежде, похоже, что оба неплохо зарабатывают.

- Может быть, Виктор узнал компромат об одном из них... И тот решил себя обезопасить... - Алла вовсе так не думала и размышляла вслух, чтобы понаблюдать реакцию подруги на посторонние версии.

Но Светлана не уцепилась за этот мотив и не стала его развивать.

- Мне трудно поверить, что Виктор мог вырастить таких сыновей, покачала она головой.

- Или невестка могла узнать, что свекру что-то известно о её муже. Если тому за это грозила тюрьма, она могла взяться за оружие, надеясь, что на неё никогда не подумают.

- Или то же самое сделала Марина, - добавила Света.

- Вообще-то застрелить мужа в собственном доме, в его кабинете, - не очень-то умно.

- Смотря, что грозило сыну, - возразила Светлана. - Чтобы спасти своего ребенка от тюрьмы или расправы тех, кому тот насолил, любая мать может решиться на преступление.

- Тебе виднее, - сказала Алла, по-прежнему внимательно следя за реакцией подруги.

- Я бы решилась, - просто ответила та.

- А если бы что-то грозило лично тебе?

- Например? - Света смотрела удивленно.

- Например, возникла бы угроза, что Сергей узнает о том, что вы с Виктором были любовниками.

- Не знаю... - подруга растерялась. - Я как-то не думала об этом. Вообще-то мне кажется, что я неспособна убить.

- Однако же сама говорила, что ночами мечтала, чтобы твой предыдущий муж поскорее подох.

- Так ведь только мечтала... - развела руками Светлана. - Если бы у меня было такое намерение, я бы его осуществила.

- А может быть, у тебя не было возможности...

Алла намеренно сгущала краски и провоцировала подругу, желая окончательно решить, имеет ли она какое-либо отношение к гибели Виктора.

- Ну почему же не было возможности? - возразила та. - При желании все возможно.

- В то время у тебя не было денег, чтобы заплатить киллеру, а мочить Вениамина самой было страшновато. Кому охота сесть в тюрьму за убийство этого подонка.

- Нет, Алла, никаких конкретных мыслей в отношении Вени у меня не было.

- Или ты просто не успела, а успели другие...

- Ты меня в чем-то подозреваешь? - без обиняков спросила подруга.

- Да я сейчас всех подозреваю, - спокойно ответила Алла.

- Я понимаю... Вообще-то я надеялась, что ты мне поможешь...

- Чем я должна тебе помочь?

- Ты меня уже дважды выручила, когда я была подозреваемой в убийстве.

- Бог троицу любит, - мрачно пошутила верная боевая подруга.

- Реально столкнувшись с нашими правоохранительными органами, я поняла, что под подозрением может оказаться любой, кто имеет какое-либо отношение к погибшему.

- Ну, не любой... - Алла смотрела на неё испытующе.

- Да, конечно, лишь тот, кто был близок, - поправилась Светлана.

- И почему же ты теперь оказалась подозреваемой?

- Следствию известно, что мы были любовниками.

- От кого это известно?

- Вот этого я как раз и не знаю. И хотела бы выяснить.

- Сейчас я брошу все дела и немедленно брошусь это выяснять, - опять мрачным тоном отозвалась верная боевая подруга.

В этот момент она испытывала и раздражение, и злость. Ни фига себе! Она, Алла, потеряла любимого, и ей только и дел, что выяснять имя сплетника, оповестившего органы о романе Светланы! Но она быстро взяла себя в руки, подумав, что подруге, вполне возможно, неизвестны её истинные отношения с Виктором.

- Извини, - Света смотрела виновато. - Я вовсе не тебя имела ввиду, а наших ребят из "Самаритянина". Это же, как я понимаю, их работа.

Алла решила, что сейчас самый благоприятный момент, чтобы добиться от подруги всего, что они с "самаритянами" придумали.

- Ладно, я озабочу их твоей проблемой, - согласилась она. - Возьми временно на работу нескольких "самаритянок", и пусть они это выяснят. Алла, разумеется, не собиралась оповещать подругу, что попутно те будут выяснять и роль самой Светланы в этом убийстве. - Позвони вдове и скажи, что пришлешь нескольких сотрудниц ей на помощь. Пусть наши девицы пошукают у неё в доме. Предложи ей помощь по хозяйству, дескать, у тебя есть хорошая домработница или экономка, а её услуги будут оплачены твоей фирмой. И её лечение тоже, поэтому вдову будут навещать медсестра и массажистка. Виктор отработал в "Промэкспоцентре" шесть лет, так что его вдова имеет полное моральное право получить помощь от фирмы.

- Да, да, конечно, - закивала Светлана. - Я сегодня же сделаю все, как ты сказала, и велю бухгалтеру перевести на счет "Самаритянина" гонорар за расследование.

- Ты сама-то заинтересована в расследовании? - напрямую спросила Алла, не сводя с неё внимательного взгляда.

- Разумеется, - Светлана помолчала, а потом призналась. - Виктор ведь мне не чужой. Одно время я была им очень увлечена и считала себя счастливой. Хотела, чтобы он жил со мной и даже намекала, чтобы он развелся с женой. Витя мне очень нравился. Если бы он предложил, я бы, не раздумывая, вышла за него замуж.

"Или она говорит искренне, или великолепная актриса", - подумала Алла, наблюдая, как Света вытащила из сумочки носовой платок и вытирает слезы.

- Ты желаешь, чтобы "самаритянки" выяснили, кто знал о вашем романе, и кто мог его убить? - уточнила она.

- Да, - Света уже успокоилась и, убрав платок в сумочку, достала пудреницу и теперь смотрела в зеркало, не поплыл ли макияж.

"Вряд ли она столь самонадеянна, что надеется остаться безнаказанной, - думала верная боевая подруга, продолжая за ней наблюдать. - Уж Светка-то точно знает, что я непременно до всего докопаюсь. Но жизнь покажет. И волчицы, бывает, прикидываются овечками".

- А если результат окажется неожиданным для тебя самой? - спросила она.

Светлана щелкнула пудреницей и удивленно посмотрела на нее.

- Почему неожиданным?

- Допустим, убийство - дело рук близкого тебе человека.

- Кого именно? - и тут до неё дошло, и на её от природы румяные щеки наползла бледность, глаза расширились. - Ты имеешь ввиду Сережу? - спросила она шепотом.

- И его в том числе.

- Нет, этого не может быть! - Света невольно повысила голос, потом сама испугалась и оглянулась - не слышит ли кто, но ресторанный зал был почти пуст, лишь за дальним столиком в противоположном углу сидела пара, да у дверей стоял метрдотель.

- Почему же - не может?

Алла ничуть не сомневалась, что вспыльчивый, ревнивый и самолюбивый Сергей вполне мог решиться на убийство. Жену он любил, они женаты всего два месяца, Светлана рассталась с Виктором лишь полгода назад, а их роман начался в тот момент, когда она поссорилась с Сергеем. Потом Света предпочла Сергея, но тот и не подозревал о наличии соперника. Правда, её роман с Виктором был краткосрочным, всего пару недель, но тот фактически сам отказался от любовницы, познакомившись с Аллой и услышав от нее, что та не собирается отбивать его у подруги. Узнав это, Светлана могла затаить обиду и на бывшего любовника, и на подругу. Как только что выяснилось, она и сама была не прочь стать супругой Виктора, а узнав, что подруга более удачлива, и именно она стала не только его любовницей, но и будущей женой, вполне могла отомстить. Света как-то раз сама призналась, что от природы мстительна.

У Сергея тоже есть мотив. Если в "Промэкспоцентре" кто-то знает о романе Светланы и Виктора, то это могло дойти и до ушей её мужа. Ревнивец мог не поверить, что интрижка жены уже в прошлом, и возомнить, что их связь все ещё продолжается. Это угроза их браку и риск потерять любимую женщину.

К тому же, теперь Сергей стал первым заместителем Светланы, а потеряв её, рискует потерять и свою престижную должность. А этот малый весьма честолюбив. Двадцать восемь лет - и уже первый зам в очень большой и преуспевающей фирме. Брак со Светланой дал ему не только высокую должность, но и неограниченный доступ к финансам - жена ему всецело доверяет. А наличие любовника представляло постоянную и вполне реальную опасность и его семейной жизни, и служебному и материальному статусу.

Так что мотив у Сергея есть, и весьма увесистый.

- Ты имеешь ввиду, что Сережа когда-то стрелял в меня? - шепотом спросила Света.

- Кстати, уже этот его поступок говорит о многом.

- Но он же всего лишь имитировал покушение, чтобы отвести от меня подозрение!

"Или зарабатывал очки, зная, что тебе обязательно станет об этом известно, - подумала Алла. - А может быть, сделав на тебя ставку, не хотел, чтобы ты оказалась в тюрьме за убийство Вениамина".

- А ты бы стала имитировать покушение, если представить, что вы бы с ним поменялись местами?

- Я - нет. Мне бы подобное даже в голову не пришло.

- А вот ему пришло.

- Но ведь я не умею стрелять!

- А твой муж умеет. И оружие у него, как оказалось, есть.

- Но тот "парабеллум" остался ещё от деда!

- "Парабеллум" - от деда, но сейчас при желании и наличии финансовых возможностей можно приобрести хоть целый оружейный склад.

- Алла, неужели ты думаешь... - подруга была явно встревожена.

- Все может быть, - философски заметила та. - Сейчас нравственные категории очень изменились. Убийство стало чуть ли не рядовым явлением, а потрясение это только для тех, у кого отняли любимого человека...

И хотя Алла вначале говорила не о себе конкретно, у неё поневоле встал комок в горле, и ей пришлось закашляться, чтобы скрыть это от Светы. Хоть та, судя по её виду, не тянет на убийцу и считается подругой, правда с небольшим ещё стажем, всего чуть более полугода, а раньше они были лишь бывшими сокурсницами и недолюбливали друг друга, но если виновной окажется она, Алла ни секунды не сомневалась, что Светлане придется за это поплатиться. Убить в аффекте - это она ещё могла бы понять. Но не простить. А уж если кто-то решился на обдуманное убийство из каких-то корыстных соображений, то тут пощады не будет. Кто бы это ни был, даже та, что сидит сейчас напротив, или её супруг.

Очень давно, ещё на первом курсе института, Светлана и Алла крепко поссорились. В большей степени виновницей ссоры была Света, а Алла, с её вспыльчивостью и невоздержанным языком, хорошенько отматерила её. И вплоть до окончания института и многие последующие годы они едва терпели друг друга и разговаривали сквозь зубы. Но, попав в тяжелую ситуацию, Светлана обратилась к Ларисе, та привлекла Аллу, и верная боевая подруга, не раздумывая, бросилась на помощь. С тех пор они подружились.

"Но не держит ли Светка камень за пазухой? - раздумывала сейчас Алла. - Она десять лет была женой отъявленного мерзавца Вениамина Ромадина и умело притворялась, потому что зависела от него материально. Теперь она богата, хозяйка крутой фирмы. А быть бедной или богатой - это две большие разницы. Светка столько лет терпела поганца Веньку, лелея в душе надежду, что кто-нибудь не выдержит и шлепнет этого мерзавца. И в конце концов дождалась. И вот теперь у неё есть все. Но если теперешней жизни что-то будет угрожать, что сделает Светка? Ведь у Вити вполне мог быть на неё такой компромат, что вся её жизнь может полететь вверх тормашками".

Но спрашивать об этом она, разумеется, не стала. И хотя ей очень нужно было узнать, где Виктор хранил свои досье - в служебном или домашнем сейфе, или где-то в другом месте, - это придется выяснять другим путем, но не от Светланы.

"А может быть, она уже уничтожила эти бумаги, - подумала Алла. - А то, что у Виктора на неё что-то было, - вне всякого сомнения. Вениамин, сучонок, собирался заказать Светку и наверняка озаботил своего шефа сбором информации. Может быть, после смерти Веньки Витя сам уничтожил эти документы. Но может быть, они ещё целы ".

- Как думаешь, поговорить мне с Сережей? - неуверенно спросила Света.

- И что ты надеешься выяснить?

- Ну... Может быть, он сам признается. Или как-то себя проявит.

- А после того, как он в тебя стрелял, Сергей как-то себя проявил?

- Нет. Он приехал ко мне, остался ночевать, и я сама нашла "Парабеллум" в кармане его пиджака.

- Ну, вот видишь. Умеет твой Сергей молчать, когда ему это нужно.

- Ты так сильно его подозреваешь?

- Я всех подозреваю, - ещё раз повторила Алла.

- И даже меня?

- А у тебя был мотив убить Виктора?

- Нет.

Светлана ответила спокойным и уверенным тоном, но Аллу это не обмануло. Вряд ли она в неведении о наличии компромата на нее. Или этих бумаг давно уже нет?

- Тогда почему же следователь считает тебя подозреваемой?

- Потому что мы были любовниками.

- Ну, это ещё не мотив.

- Ты же знаешь, что они непременно хватаются за любого, кто связан сексуальными или иными отношениями.

- А какие у тебя были ещё какие-то отношения с Виктором, кроме сексуальных?

- Никаких.

И опять Алла вспомнила про досье, и опять посмотрела на подругу испытующе.

- Ну, тогда мотив, в общем-то, слабоват.

- Следователь намекал, что я боюсь, как бы об этом не узнал мой муж.

- А ведь ты действительно этого боишься.

- Боюсь, - призналась Светлана.

- Тогда чего ж ты удивляешься, что стала подозреваемой? Мотив у тебя есть. Угрозу для своего брака ты устранила.

- Я?! - Света поперхнулась дымом.

- А кто же? Я, что ли?

- Алла! Но ты-то мне хоть веришь?

- А зачем тебе, чтобы я тебе верила?

- Но ведь... - Светлана растерялась и посмотрела на подругу испуганно. - Неужели ты думаешь, что я могла убить Витю?

- Да кто ж тебя знает, дорогая, - усмехнулась верная боевая подруга. Если очень дорожишь своим Сергеем, то могла.

- Но чем же мне мешал Виктор?

- Тем, что Сергей мог про вас узнать.

- Но сейчас он тем более может об этом узнать! Ведь его тоже вызывали на допрос, он же работает в "Промэкспоцентре". Получается, что я наоборот, привлекла к этому внимание. Сейчас все шушукаются. Если раньше о нас с Витей знали немногие, то теперь сплетни могут пойти дальше.

- В общем-то, ты права.

- И все равно ты мне не веришь... - подруга выглядела расстроенной, и Алла немного смягчилась:

- Да не переживай ты раньше времени. Я всего лишь расспрашиваю тебя и рассматриваю разные варианты. Заодно и даю тебе козыри. В следующий раз сскажи следователю, что тебе не было никакого резона убивать Виктора, потому что теперь сплетни о вашем романе ещё больше разрастутся.

- Ладно, - Света уже успокоилась.

- Кстати, а где сейчас Николай?

- Наверное, на работе.

- Позвоню-ка я ему, с ним мне тоже нужно поговорить.

Алла набрала номер мобильного телефона брата Светланы и когда тот ответил, произнесла спокойным тоном:

- Коля, привет, это я.

- Аллочка! - обрадовался тот. - Ты приехала? А говорила, что вернешься после Нового года.

- Решила преподнести тебе итальянский сюрприз.

- Какой же? - спросил заинтригованный любовник.

- Узнаешь, - многообещающе произнесла она.

- Когда я тебя увижу?

- Через час, если приедешь в тот ресторан, где я обычно обедаю.

- Хорошо, еду. А потом мы поедем к тебе? Или на нашу квартиру?

- Там видно будет, - Алла не хотела его разочаровывать, что интимное свидание сегодня ему не светит. Пусть пребывает в благодушном настроении и предвкушении, ей проще будет вытянуть из него все, что нужно.

- Хорошо, через час я буду рядом с тобой.

Убрав телефон, Алла посмотрела на подругу. Та поняла её взгляд по-своему.

- Я знаю, что вы с Колей решили пожениться, - сказала она и улыбнулась. - Честно говоря, я очень рада, что скоро мы станем родственницами.

"Это вряд ли", - подумала Алла, но ничего не сказала. Пусть все думают, что им хочется, а она будет делать то, что считает нужным.

Некоторое время верная боевая подруга раздумывала, стоит ли расспрашивать Светлану о брате, потом решила, что ничего в этом особенного нет - та ведь сама просила провести расследование, значит, понимает, что любая информация пригодится.

- На Николая у Виктора был компромат? - спросила она.

- Думаю, был, - кивнула Светлана.

- Какой?

- Не знаю.

- А сама что знаешь о брате?

- Немного. Мы ведь долгие годы чисто формально общались. Коля терпеть не мог Вениамина, а тот платил ему тем же.

"И в результате Николаша сделал сестру вдовой, убив сразу двух зайцев, - подумала Алла. - И Светка теперь богачка, и сам он избавился от ненавистного зятя".

Виктор ещё при первом знакомстве рассказал Алле, что в свое время Николай Кузнецов тесно контактировал с бандитским авторитетом Саввой. Но, попав в криминальную ситуацию, в которой ему помог зять, в то время коммерсант средней руки, в качестве благодарности, да и из опасений снова связываться с криминальным капиталом, отдал его Вениамину, а тот платил ему и Савве определенный процент. На этот капитал и раскрутился покойный муж Светланы, а уже потом действовал собственными нахрапистыми методами, убирая конкурентов с помощью шантажа, угроз, а непокорные становились жертвой заказного убийства.

Так что её любовник Николай Кузнецов тот ещё фрукт.

- А на какие капиталы твой братец так круто раскрутился, знаешь?

Алла не боялась, что Светлана передаст этот разговор брату. Пусть передает. Она и сама намеревалась обо всем расспросить любовника.

- Полагаю, что преимущественно на криминальные.

- Догадки или у тебя есть факты?

- Только догадки.

- А твой покойный хазбенд?

- Тоже на криминальные.

- Допускаешь, что у них мог быть общий котел?

- Допускаю.

- Вот видишь, я не зря говорила, что сейчас нравственные категории значительно изменились. Еще десяток лет назад ни один порядочный, интеллигентный человек не прикоснулся бы к ворованным деньгам.

- Да, я с тобой согласна. Но Коле нечего было делить с Виктором, если ты расспрашивала меня в аспекте расследования этого убийства.

Сейчас Алла была почти уверена, что Светлане не известно о том, что они с Виктором стали любовниками, и, тем более, что решили пожениться. Иначе она не стала бы преждевременно радоваться, что они станут родственницами, и утверждать, что Николаю нечего было делить с Виктором. Как раз и было что делить, - её, Аллу. Так что не исключено, что её второй любовник просто-напросто убрал соперника. Мог и не сам, а чужими руками. Опыт заказного убийства у него уже есть.

В дверях ресторанного зала появился улыбающийся Николай. Увидев рядом с Аллой сестру, он, возможно, удивился, но виду не подал.

Поцеловав вначале Аллу, потом Светлану, он сел рядом с любовницей, а Света, сославшись на дела, попрощалась и ушла.

- Ты выглядишь утомленной, - сказал любовник, глядя на нее. - Плохо отдохнула?

- Отдыхала-то я хорошо, только устала очень, - отшутилась Алла.

- Ты же была на вилле подруги, - удивился он. - Почему же ты устала?

- Я прекрасно отдохнула, но плохо спала после вчерашнего перелета. К тому же, Лариса неважно себя чувствовала, и последние дни были напряженными.

- Так ты ещё вчера прилетела? - у него был обиженный вид.

- Да. Приползла домой еле живая и рухнула в постель.

- Если бы я знал о твоем приезде, все равно бы к тебе приехал. Я так по тебе соскучился, - любовник попытался её обнять, но она отстранилась.

- Закажи себе что-нибудь, - сказала Алла, чтобы отвлечь его от темы её поездки и намеков на интим.

Николай лишь повернул голову, оглядывая зал, и тут же к их столику подлетел ранее невидимый Алик. Сделав заказ, любовник повернулся к Алле.

- А как здесь оказалась моя сестра?

- Мы тут частенько обедаем.

- Но почему же ты не пригласила на обед меня? - он опять норовил свернуть на ту же тему.

- Потому что у Светки было ко мне дело. Разве ты не знаешь, что убит Виктор Первенцев?

- Знаю, конечно.

Как и при разговоре со Светланой, Алла внешне незаметно, но, тем не менее, внимательно следила за его реакцией.

- Так чего ж тогда спрашиваешь?

- Но какое может быть у сестры дело к тебе в связи с убийством её подчиненного?

- Потому что её подозревают в убийстве.

Она намеренно преувеличивала - судя по всему, никто конкретно подругу ещё не подозревал, следствие пока ведется в потемках. Ей хотелось посмотреть, как Николай отреагирует на это известие. Все же родная сестра.

- Да ну! - отмахнулся тот. - Света и мухи не обидит.

- Это ты так думаешь. А следователь думает иначе.

- И какие у него факты?

- Да пока одни лишь догадки. Но и они могут сильно попортить ей кровь.

- В связи с досье, которые собирал Первенцев?

Алла подивилась, что любовник, вроде бы, кинулся в острую тему с открытым забралом. Или это хорошо разыгранный обманный ход?

- А ты знаешь про досье?

- Да кто ж про них не знает? Всем известно, что Вениамин был большим любителем чужих грешков и грязного белья. И кому же поручить собирать всю эту грязь, если не отделу безопасности? Первенцев работал у него со дня основания "Промэкспоцентра", и был доверенным лицом покойного зятя.

- А на тебя у него было досье? - в лоб спросила Алла.

- А как же? - улыбнулся любовник. - На меня в первую очередь.

- Почему? - все больше удивляясь, задала она новый вопрос.

Полгода назад, - а Николай стал её любовником почти одновременно с Виктором, - он так же удивил её своими откровенными ответами и своим бесстрашием. В ответ на её прямое обвинение он ничего не отрицал и признался, что организовал убийство зятя, чтобы защитить сестру, а до этого без колебаний согласился сыграть с нею в "гусарскую рулетку". В результате, придя к нему с желанием поквитаться, Алла так впечатлилась и прониклась, что в тот же вечер стала его любовницей.

- Так ведь покойный зять меня люто ненавидел и боялся. Причем боялся настолько, что опасался меня заказать. Он же был трусливым подонком. К тому же догадывался, что в его окружении немало моих людей - с тех пор, как я узнал, что Вениамин готовит заказное убийство моей сестры, я с него глаз не спускал. Вот он и искал, как бы мне при случае подгадить и собирал информацию.

- Нашел?

- Думаю, да. При желании на любого бизнесмена можно накопать чемоданы компромата, как говорил один наш бывший военно-политический деятель.

- И ты этого не боялся?

- А чего мне бояться? Бывший зять получил то, что заслужил, причем, компромат на меня не играл тут никакой роли - если бы он пустил его в ход, я бы просто раздавил Вениамина. Мог бы и просто пристрелить его и выйти сухим из воды.

- А ты умеешь стрелять?

- Ты же видела пистолет в моем сейфе. Раз у меня есть оружие, следовательно, я умею им пользоваться. Не пивные же пробки я им открываю, как показывают в наших телесериалах.

- А ты не боялся, что Виктор Первенцев пустит в ход твое досье?

- Зачем ему это?

- Но ведь он его собирал.

- Это работа любого начальника отдела безопасности.

- Ну, допустим, после смерти Вениамина Виктор решил бы воспользоваться материалами ради шантажа или иных причин.

- Первенцев хорошо знал свое дело, но был порядочным человеком, если это слово применимо к шефу по безопасности, который в силу своей профессии вынужден собирать следы чужих грешков.

Алла все больше и больше удивлялась на любовника и уже начинала сомневаться - с чего это нагородила на него сорок бочек арестантов? Или же она, как всегда, попала под его обаяние?..

Спору нет, Николай очень обаятельный мужчина. К тому же, красив, импозантен, уверен в себе. Женщинам он очень нравится, это Алла знала. Русый блондин с проницательными темно-серыми глазами и ироничной улыбкой, высок, строен, со спортивной фигурой. Если бы из них двоих выбирать чисто по внешним качествам, то Виктор, безусловно, ему проигрывал. Да и в постели Николай совсем другой - ураган, да и только, как раз в её вкусе. В общении открыт, доброжелателен, остроумен. И эмоционален, так же, как и она. И характер у него рисковый. В общем, хорош по всем статьям.

Одна проблема - не он ли устранил соперника?

- Коля, а не ты ли убил Виктора? - вдруг неожиданно для себя самой задала она главный вопрос, хотя до этого намеревалась постепенно прощупывать его косвенным образом.

- Я?! - он так искренне удивился, что Алла в эту минуту почти поверила, что любовник тут вовсе ни причем. - А с какой стати мне его убивать?

"Значит, Коля ничего не знает о нас с Витей, - решила она. - Или же он талантливый актер".

- В прошлый раз ты устранил зятя, потому что он представлял угрозу для твоей сестры. И в этот раз могло быть тоже самое.

- Да какая сейчас может быть для неё угроза?

"Неужели он не знает, что она была любовницей Виктора?" - подумала Алла, ещё не зная, скрыть ли это от него, или сказать.

- Наверняка у Виктора было досье и на нее.

- А, вот почему ты спросила. Да, полагаю, что было. Точнее, уверен, что он было и есть до сих пор. Вениамин ведь собирался с нею разделаться. Наверное, мечтал её на чем-нибудь подловить. Если бы он поймал её на адюльтере, то мог отказаться от намерения убить, а решил бы развестись, и при этом стал бы торговаться при разделе имущества.

- Ну, вот тебе и мотив.

- Полагаю, Первенцев уничтожил её досье сразу же после смерти Вениамина.

- А если бы Света узнала о существовании компромата?

- Ты спрашиваешь потому, что у тебя есть подозрения в её адрес?

- Нет, никаких подозрений у меня нет.

- Тогда почему ты об этом спрашиваешь?

Алла поняла, что попала в собственноручно расставленную ловушку, но быстро выкрутилась:

- Но мне же нужно быть во всеоружии, чтобы ей помочь.

- А кстати, почему она обратилась к тебе за помощью? Сестра могла бы попросить меня. В моей фирме есть и хорошие юристы, и отдел безопасности.

- У меня уже имеется некоторый опыт ведения расследований.

Об этой стороне её жизни любовник ничего не знал и воззрился на неё в изумлении:

- Да? Это что, твое хобби?

- Можно считать и так.

- Интересная вы женщина, Алла Дмитриевна! - с игривыми интонациями произнес он.

- Кто бы спорил! - в тон ему ответила она.

- Как же я рад, что такая интересная женщина теперь принадлежит мне! любовник взял её руку и поцеловал.

- Повезло тебе, - тем же тоном произнесла Алла, убрав руку и сделав вид, что ей хочется закурить. И при этом быстро прикидывала в уме, что означает его "теперь". Теперь - то есть, после смерти соперника, или теперь вообще, на данный момент? Он же давным-давно положил на неё глаз и пытался ухаживать, но один из Аллиных принципов - не заводить романы в своем кругу.

- А ты помнишь, как долго я тебя домогался? - перебил её размышления голос любовника, будто подслушавшего её мысли.

- Еще бы!

- Скажи, а почему ты так долго уклонялась от моих ухаживаний, а потом вдруг решила меня одарить?

- Разве ты забыл, при каких обстоятельствах оказался в моей постели?

- Ту знаменательную встречу я прекрасно помню, - улыбнулся любовник. Ты пришла ко мне очень серьезная и многозначительная. А уж когда сделала мне деловое предложение - или ты меня сейчас пристрелишь, или мы играем в "гусарскую рулетку", - я пришел в неописуемый восторг. Думаю, какая обалденная женщина, а? И страшно обидно, что не моя!

- И поэтому ты решился сыграть в "гусарскую рулетку"? - с заинтересованным видом спросила Алла. - Чтобы произвести на меня впечатление?

- Да если бы я знал, что в результате выиграю такой приз, я бы каждый день в неё играл у тебя на глазах!

- Да неужели? - подначила она.

- Истинная правда! - с энтузиазмом подтвердил Николай. - Может быть, ты сочтешь это слишком высокопарным, но все же скажу. Ради тебя я готов на все.

- И даже убить?

- И даже убить, - произнес он с самым серьезным видом.

- Так, может, все же ты убил Виктора?

- А как это связано с тобой?

"Черт, расслабилась я от его признаний и утратила бдительность", мысленно ругнула себя Алла.

- Может быть, у него и на меня был компромат, - быстро нашлась она.

- А почему ты должна была попасть в сферу интересов Вениамина Ромадина?

- Одно время мы были с ним деловым партнерами.

- А-а... Этого я не знал.

- Из этого следует, что ты Виктора не убивал, - Алла по-прежнему его провоцировала, но теперь уже больше по инерции, на всякий случай.

- Единственный веский мотив убить - если это связано с угрозой тебя потерять, - тон его был серьезен. - А поскольку Виктор в этом аспекте был не опасен, а сейчас - тем более, то будем считать, что ты мастерски провела допрос, и закроем эту тему.

Мысленно восхитившись его проницательностью и наблюдательностью, - все ж как ни старалась делать вид, будто тут нет какого-либо особого интереса с её стороны, - Алла решила сыграть в открытую. К чему придуриваться с таким умным собеседником!

- Значит, ты понял, что я веду допрос?

- А как же?

- Когда?

- Как только увидел рядом с тобой сестру.

Еще раз восхитившись быстротой его реакции, Алла решила прояснить для себя его личность до конца.

- Почему?

- А потому что тебе ещё неизвестно, что я уже объявил о своем разводе и намерении жениться на тебе и родителям, и сестре, и своей пока ещё жене.

- И какая же здесь связь?

Он все прекрасно понимал, но решил ей подыграть:

- Раньше ты старалась скрывать наши отношения. А раз пригласила меня в ресторан, где встретилась со Светланой, значит, у вас состоялся важный деловой разговор.

- Не убедил, - покачала головой она.

- Развиваю дедуктивную мысль дальше. То, что ты пригласила меня в её присутствии, могло означать, что она уже сообщила тебе, как рада, что вскоре назовет тебя невесткой, - а сестра искренне этому рада. Ты прилетела из Италии раньше намеченного срока, выглядишь утомленной и озабоченной, и вряд ли причиной тому перелет и бессонная ночь. Мы провели с тобой немало бессонных ночей, а наутро ты была ещё красивее, чем всегда. Озабоченной выглядела и моя сестра. Когда я вошел, лица у вас обеих были напряженными. Ты не позвонила мне вчера, даже просто для того, чтобы сообщить о своем приезде. Не позвонила и сегодня утром, чтобы договориться о свидании. Вначале ты предпочла встретиться со Светланой. Во время нашего разговора ты под тем или иным предлогом уклоняешься от моих прикосновений и держишься неестественно. Мне ли тебя не знать! Когда ты была рада меня видеть, тебе было наплевать на окружающих. Разговор ты все время умело направляла в одно русло и разными способами выясняла, есть ли у меня мотив убить Первенцева. Достаточно?

- Достаточно, - кивнула она. - Не могу не отметить, что ты блестящий аналитик и очень наблюдательный человек.

- Надеюсь, это комплимент?

- А как же? Люблю умных людей.

- А меня?

- А ты меня?

- Я-то тебя люблю, как никого никогда не любил.

- Значит, ты достоин любви, - уклонилась она от прямого ответа, и это не ускользнуло от его внимания.

"Да уж, - подумала Алла, - раньше я связывалась с какими-то придурками, а потом у меня стало сразу два умных любовника. И очень непросто иметь с ними дело. Игра под дурочку не пройдет".

- Так как насчет выйти за меня замуж?

- Как только разберусь с этим расследованием, сразу же дам тебе ответ.

- Независимо от его результата?

- Ну, если ты не против носить мне передачи, то да.

- Какие передачи?

- В тюрьму.

- Не понял - при чем здесь тюрьма?

- Мой принцип по жизни: отнял чужую жизнь - отдай свою. Может быть, мой собственный принцип доведет меня до тюрьмы.

- Ну, в таком случае, как только решишь нарушить закон, позови меня. Разделим ответственность на двоих.

- А кто же будет носить мне передачи?

- Лучше уж ты мне будешь их носить. Надеюсь, надолго меня не посадят. А перед этим мы с тобой поженимся.

- Нет уж, - рассмеялась она. - Я не привыкла делиться с кем-то ответственностью.

- И все же не забывай, что я готов её с тобой разделить.

- Не забуду, - ответила Алла, подумав о том, что, решив стать его любовницей, все же не ошиблась в этом человеке. Пусть она его не любит, но все же лучше иметь такого любовника, чем какое-то ничтожество в штанах.

- Как я понимаю, сегодня мы не проведем вместе вечер?

- Нет. Пока не разберусь с этим делом, мы вряд ли сможем предаться любви.

- Мне очень жаль.

- Мне тоже.

И если честно, то она ничуть не кривила душой.

Следующим подозреваемым, с которым Алла намеревалась сегодня поговорить, был Слава Миронов. Раз Виктор говорил, что тот многое о ней знает, значит, Мирон мог убрать соперника. Разумеется, не сам, а с помощью своих стрелков. Хоть ему известно о многих её любовниках, но все это были временные сексуальные партнеры. Будучи умным человеком, Слава Миронов не мог не понимать, что ему вряд ли удастся отвратить Аллу от измен. Но вот когда та решила выйти замуж, тогда он мог забеспокоиться, что потеряет её навсегда.

Сейчас она ехала по шоссе к загородной резиденции Мирона и обдумывала предстоящий разговор. Можно было попробовать прощупать его окольными путями. А можно спросить и в лоб. И почему-то она почти не сомневалась, что на прямой вопрос он даст такой же прямой ответ.

Скользнув взглядом по правому ряду, Алла вдруг вспомнила, как в начале лета, когда её нагнали на джипе четверо бандитов, и ей пришлось разбираться с ними, ей помог молоденький гаишник по имени Сергей. А потом она его соблазнила - парнишка ей понравился. Он оказался не трусом и даже согласится пойти с ней "на дело", - а тогда она намеревалась наказать Казанову, думая, что он убил Костю, любовника Ларисы, да к тому же, подставил её подругу. Разумеется, Алла не собиралась впутывать парня, просто проверяла его, - свои проблемы она привыкла решать сама, - но то, что он не боялся ни гнева Мирона, ни участия в её делах, ей понравилось. Потом он по её просьбе достал тот самый "Кольт", из которого Ольга выстрелила себе в висок. Сейчас этот ствол у Казановы.

"А кстати, не из него ли он выстрелил в Витю?" - вдруг подумала она, но, поразмыслив, решила, что со стороны Игоря было бы слишком безрассудно пользоваться тем же оружием, из которого застрелилась его бывшая жена. Сравнят пули, проверят по пулегильзотеке и поднимут старое дело. Таким образом он бы сам на себя навел, а Казанова отнюдь не дурак.

Раз из аэропорта они поехали вместе с Виктором, не стал бы Игорь по пути заезжать домой, чтобы взять оружие, а с собой у него ствола, конечно же, не было.

"Но где же он взял ствол? - задумалась Алла. - Может быть, у Вити не было своего оружия. Не похож он на любителя пострелять, его дело думать. С другой стороны - чтобы начальник отдела безопасности не имел оружия тоже маловероятно. Надо все это выяснить", - решила она, перестраиваясь в правый ряд.

Ей захотелось увидеться с Сергеем - вдруг тот сегодня дежурит в той же будке ГАИ. И точно - парень стоял на своем посту.

- Привет! - сказала Алла, затормозив рядом с ним.

Он расплылся в радостной улыбке.

- Здравствуй, Алла! А я издалека увидел красный "Фолькс", и сердце сразу екнуло. Думаю, не ты ли это мчишься? С такой скоростью ездит только одна женщина на свете.

Она рассмеялась.

- Видел, как я нахально всех подрезала, перестраиваясь, и уже готовился слупить с меня штраф?

- Да ну тебя... - махнул рукой тот. - Когда я брал с тебя штраф? Да и вообще по этой дороге все знают твою машину, и все наши ребята знают, как ты лихачишь. Кто-нибудь тебя хоть раз останавливал?

- А я готова заплатить за нарушение правил дорожного движения... сделав выразительную паузу, Алла добавила со смешком: - натурой.

- Правда? - тот расплылся во все тридцать два зуба. - Тогда я сейчас скажу напарнику.

Он рванулся к будке ГАИ, а она с улыбкой смотрела ему вслед. Хотя эта мысль ей пришла только что, но почему бы и нет? Неплохой способ отвлечься без лишних разговоров. Когда мужчинам плохо, они пьют спиртное, идут к друзьям или поправляют настроение с помощью секса. Так почему бы и ей не поправить себе настроение одним из этих способов? Сергей был неплохим любовником, правда, без особых изысков, они встречались слишком мало, чтобы он мог чему-то научиться.

Через пару минут вопрос был улажен. Еще с тех пор, как они встретились в первый раз, все коллеги Сергея знали, что ему повезло стать её любовником. И как он сам признался, поначалу его отговаривали, дескать, она подруга Мирона, и тот его на кусочки порвет, но Сергей не побоялся.

Звонить ей сам, чтобы просить о встрече, он не решался - однажды Алла без церемоний выставила его из машины. С месяц она звонила ему сама, когда ей хотелось. А потом забыла о нем, как забывала о многих случайных любовниках.

- Заедем в лесочек? - спросила она.

Он ничем не выдал своего разочарования, хотя, видно, надеялся, что они поедут к ней, как бывало раньше.