/ Language: Русский / Genre:det_crime, / Series: Фантакрим-Extra: Фантастика, Приключения, Детектив

Как Крошится Печенье

Джеймс Чейз


Джеймс Хэдли Чейз. Вопрос времени Эридан Минск 1994 5-85872-147-8 James Hadley Chase The Way the Cookie Crumbles

Джеймс Хэдли Чейз

Как крошится печенье

Глава 1

Часы, висевшие на стене, показывали 3.50 ночи, когда на рабочем столе сержанта Бейглера резко зазвонил телефон.

Бейглер, крепкого телосложения мужчина с багровым, одутловатым лицом, недовольно поморщился, глядя на циферблат. Короткопалой могучей рукой он рывком сорвал трубку с рычага и рявкнул:

– Бейглер! В чем дело?

– Гарри Броунинг хочет поговорить с вами, – тут же ответил дежурный сержант. – Похоже, что-то важное.

Бейглер сердито нахмурился. Гарри Броунинг был владельцем ресторана «Ла-Коквилль», одного из трех самых престижных и дорогостоящих ресторанов в Парадиз-Сити. Он был другом мэра города, а также шефа полиции – капитана Террела. Это автоматически ставило его в категорию весьма влиятельных людей, которых уважал и побаивался Бейглер.

– Соедини меня, Чарли.

Бейглер потянулся за сигаретой, но с сожалением обнаружил, что пачка пуста. К тому же он выпил последнюю чашку кофе полтора часа назад. У Бейглера были два ярко выраженных недостатка: курение и кофе, и то и другое – без удержу.

– И пошли кого-нибудь за кофе, Чарли. У меня что-то пересохло в горле.

– О'кей, – дежурный сержант Чарли Таннер криво улыбнулся: он всегда посылал кого-нибудь за кофе для Бейглера. – Соединяю.

Послышался щелчок в микрофоне, затем глубокий звучный голос пророкотал:

– Это вы, Бейглер?

– Совершенно верно, мистер Броунинг. Чем могу быть полезен?

– Черт знает что! У меня в зале мертвая женщина! Я хочу, чтобы вы поскорее приехали сюда и убрали ее. Может быть, для вас, Бейглер, трупы – вещь обычная, но для меня все чертовски серьезно. Я хочу избежать огласки. Вы меня понимаете? Если об этом пронюхает пресса, я кое с кого сниму шкуру. Я не шучу.

Бейглер вздрогнул и мгновенно забыл о духоте, отсутствии сигарет и кофе.

– Нет вопросов, мистер Броунинг. Не беспокойтесь. Все будет в порядке.

– Единственное, о чем я беспокоюсь, так о том, чтобы все было проделано оперативно и наилучшим образом. Это уже ваши трудности, Бейглер, как вы устроите, но мне ни к чему лишние волнения, кстати, как и вам!

Бейглер поморщился, положил телефонную трубку, затем вновь поднял ее, послал сигнал дежурному сержанту и, когда тот отозвался, поинтересовался:

– Внизу есть кто-нибудь из прессы, Чарли?

– Гамильтон из «Сан». Он спит... полупьяный. Вам приготовить перекусить?

– Пожалуй, не нужно. Слушай, Чарли, я должен уйти. Если Гамильтон ненароком поинтересуется, где я, скажи, что ушел домой, разболелись зубы.

– У вас болят зубы? – озабоченно спросил Таннер. – Мне жаль, Джо. Я...

– Можешь не волноваться, – перебил его Бейглер. – Кто сегодня дежурит?

– Мандрак. Но я только что послал его за кофе, – в голосе сержанта слышалось неодобрение. – Здесь еще Джексон, но вы же знаете, с каким трудом от отрывает зад от скамьи.

– Пришли его заменить меня. Хесс все еще на обходе?

– Собирается.

– Задержи его! Скажи, чтобы он подождал меня. Я сейчас спущусь вниз.

Бейглер надел куртку. Похлопал по карманам, проверяя, имеется ли оружие, вытащил пачку сигарет и, покинув кабинет, сбежал по лестнице.

Фред Хесс, инспектор по расследованию убийств, ожидал его внизу с покорным выражением на пухлом, круглом лице.

– Еще две минуты – и ты не застал бы меня в этом курятнике, – проинформировал он подошедшего Бейглера. – Ну, что там у нас на закуску?

Бейглер молча уселся за руль и завел мотор. Следом за ним в машину влез Хесс и уютно устроился на заднем сиденье.

– Мертвая женщина в «Ла-Коквилле». Броунинг волнуется, – сообщил Бейглер и погнал машину по магистрали.

Хесс недовольно заворчал.

– Убийство?

– Он мне не сказал, а я не спрашивал. Приедем и увидим. Похоже на то, что Броунинг и вся их компания сегодня не в настроении.

– Держу пари, – хмыкнул Хесс, – они захотят убедить нас в том, что труп приполз к ним сам, а они его только нашли.

Бейглер вел машину по Променад-стрит. Движение почти замерло. Им встретилось всего несколько машин.

– Мы должны разобраться в этом деле, Фред. Броунинг имеет все, с ним считаются, у него много влиятельных друзей.

– Если это убийство...

– Мы пока не знаем, убийство ли.

Ресторан находился в дальнем конце улицы и был окружен подсвеченными деревьями, клумбами и газонами. Три мраморные ступеньки вели к внушительному входу. Сейчас вестибюль освещался лишь несколькими лампочками: ресторан в половине третьего был закрыт.

Бейглер и Хесс вышли из машины и, поднявшись по ступенькам, прошли через вращающуюся дверь в элегантный вестибюль. Льюис, худощавый метрдотель – аристократ с виду – ожидал их.

Этот самодовольный тип редко волновался. Но сейчас, Бейглер мог в этом поклясться, он трясся от страха.

– Сюда, пожалуйста, – указал Льюис и повел детективов во второй вестибюль, из которого они поднялись по лестнице в коврах в большой бар.

Здесь их ожидал Гарри Броунинг. Он сидел на высоком стуле у стойки бара с бокалом бренди в руках. В зубах зажата сигара. Лысеющему, плотно сложенному Броунингу было около 55 лет. Его тщательно выбритое лицо бронзовело от загара: богатство, сила и высокомерие читались на нем.

– Она здесь, – сказал Броунинг и махнул рукой в конец зала.

При тусклом свете детективы едва различили распростертую поперек стола блондинку. На ней было белое вечернее платье с глубоким вырезом на спине. Волосы отливали золотом, только они и выделялись на темном столе.

Бейглер обернулся к Броунингу.

– Нельзя ли побольше света, мистер Броунинг?

Льюис прошел за стойку бара и щелкнул выключателями.

Засветились несколько люстр.

Бейглер кивнул и подошел к столу. Он дотронулся до плеча красотки. Оно было холодным – Броунинг был прав, когда утверждал, что женщина мертва. Чтобы быть абсолютно уверенным в этом, Бейглер приложил к шее женщины пальцы: пульса не было.

– Ее лучше не трогать, пока не придут фотографы, – сказал Хесс.

– Я бы хотел, чтобы это... поскорее убрали отсюда, мальчики, – буркнул Броунинг, не вынимая сигары изо рта. – Вы проделаете все необходимое в морге. Давайте команду выносить тело. Если, не дай Бог, что-нибудь пронюхает пресса, мне придется закрыть ресторан. Выносите ее отсюда!

– Тело нельзя трогать, пока не будут сделаны снимки, – резко произнес Хесс. – Здесь, возможно, произошло убийство.

Броунинг метнул на него пронизывающий взгляд:

– А вы кто такой?

Бейглер про себя выругал Хесса за несдержанность, а вслух торопливо произнес:

– Он специализируется на убийствах, мистер Броунинг. И, конечно, прав. Это может быть убийством...

– Самоубийством! – Лицо Броунинга казалось высеченным из гранита. – На полу валяется шприц, а лицо у нее посиневшее. Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы не сообразить, что она умерла от слишком большой дозы героина. А теперь выносите ее отсюда!

Бейглер взглянул под стол. На ковре лежал шприц для подкожного впрыскивания. Выпрямившись, Бейглер осторожно подхватил двумя руками голову женщины и приподнял ее над столом. Его интересовали две вещи: оттенок кожи ее лица и широко раскрытые, почти детские, глаза. Что-то проворчав, он осторожно опустил голову на стол.

– Нет, это может быть убийством, мистер Броунинг, – спокойно заявил он. – Смерть застала ее врасплох.

– Я не понимаю, почему вы медлите, – прокаркал Броунинг. – К этой женщине никто не подходил, ни один человек. Она сама во всем виновата.

– Всякое самоубийство рассматривается как убийство, пока нет доказательств. Я очень сожалею, мистер Броунинг, но в данном случае не может быть исключения.

В глазах Броунинга вспыхнула злоба:

– Мне не нравится, когда кто-то шагает не в ногу, Бейглер. – Он повернулся к Льюису: – Найдите-ка капитана Террела.

Когда Льюис заспешил в бар к телефону, Бейглер сказал:

– Я очень сожалею, мистер Броунинг, но мы будем действовать так, как положено, пока шеф не прикажет нам действовать иначе. У вас есть еще телефон, по которому можно поговорить?

– Ни по какому телефону, черт возьми, вы не будете звонить, пока я не переговорю с вашим шефом! – рявкнул Броунинг и направился к бару.

Бейглер и Хесс переглянулись. Хесс чертыхнулся. Он догадывался, что, если шеф пойдет на попятную, он первый получит по шее. Рядом с мертвым телом лежала белая, с золотом, вечерняя сумочка. Хесс взял ее, открыл и заглянул внутрь. Он увидел конверт. Вытащил его, повертел в руках и передал Бейглеру.

– Взгляни-ка. Это нам.

Бейглер взял конверт. Крупными буквами на конверте было написано:

«В ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ»

Бейглер аккуратно вскрыл конверт перочинным ножичком и вытащил свернутый листок бумаги. Развернув его, он прочел записку, написанную размашистым почерком:

"Вам лучше прийти в дом № 247, Сеавью-бульвар. Он пришел. Я сделала это. Спасая положение, я все сделала быстро и ушла. Из жизни.

Мюриэль Марш Девон.

P.S. Ключ под ковриком".

– Эй, Бейглер! – позвал Броунинг. – Террел хочет поговорить с вами.

Спрятав записку, Бейглер подошел к стойке бара и взял трубку из рук Броунинга.

– Это вы, шеф?

– Да. Что там происходит, Джо?

– Мне позвонил мистер Броунинг и сообщил, что в ресторане находится мертвая женщина. Я немедленно приехал сюда. Похоже на самоубийство: сверхдоза героина. Пустой шприц и синее лицо. В сумочке я нашел записку, подтверждающую самоубийство. – Бейглер развернул записку и приглушенным голосом зачитал – так, чтобы Броунинг не мог его услышать. – Можно понять, что она пристукнула еще и какого-то парня. Мистер Броунинг требует, чтобы мы немедленно убрали тело. Но я думаю, что этого не стоит делать, шеф. Не лучше ли вызвать оперативную группу?

Пауза, затем Террел спросил:

– Кто с тобой?

– Хесс.

– Оставь его рядом с телом, а сам поезжай на Сеавью-бульвар. Я позвоню Лепски, и он будет там. Я приеду в ресторан через двадцать минут. Скажи Хессу, чтобы он вызвал оперативников.

– Броунингу это не понравится, – заметил Бейглер, глядя на беспокойно мечущегося хозяина ресторана.

– Я поговорю с ним.

– Нет вопросов, – Бейглер положил трубку на полированную поверхность стойки и жестом подозвал Броунинга.

– Шеф хочет поговорить с вами, мистер Броунинг.

Едва Броунинг поспешил к телефону, Бейглер подошел к Хессу.

– Вызови оперативную группу, Фред. Сейчас здесь будет очень шумно. Шеф направляется сюда, – он криво улыбнулся. – Я уезжаю на Сеавью. Пока! И следи за каждым шагом Броунинга.

– Так-то он меня и послушает, – проворчал Хесс. Но Бейглер его уже не слышал. До него донеслись только растерянные слова Броунинга: «Ты не должен этого делать, Фред. Я...»

Торопясь выйти на свежий воздух, Джо бегом сбежал по ступенькам. Едва Бейглер подошел к машине, как из темноты вынырнула высокая сухощавая фигура – Берт Гамильтон из «Сан».

– Как твоя зубная боль? – ехидно поинтересовался он, останавливаясь возле Бейглера. – Я и не думал, что у тебя еще остались зубы, способные болеть.

Бейглер обошел его.

– Послушайся моего совета, Берт: мотай отсюда. Зачем искать приключений на свою голову?

– Почему ты думаешь, что я такой сумасшедший? – улыбнувшись, Гамильтон взбежал по мраморным ступенькам ресторана.

Бейглер негромко выругался и тронул машину с места, направляясь на Сеавью-бульвар.

* * *

У Тикки Эдриса была огромная шишкообразная голова, мощные руки и ноги и рост три с половиной фута. Один из тех, кого профессора медицины называют гипертрофированными карликами.

Последние восемь лет Эдрис работал официантом и по совместительству мойщиком посуды в ресторане «Ла-Коквилль». Он был своего рода знаменитостью, и люди специально приходили в ресторан, чтобы увидеть маленького человечка с грустными глазами и быстрой суетливой походкой. С годами карлик начал обращаться с посетителями весьма фамильярно, чего даже Броунинг не мог себе позволить. Но они получали от этого удовольствие – род извращения.

В своем рабочем халате, висевшем на нем, как балахон, Эдрис выглядел ряженым. Он как раз закончил полировать последний бокал, когда к нему подошел Льюис, метрдотель ресторана.

– Они хотят поговорить с тобой, Эдрис, – сказал он. – Отвечай только на их вопросы. Чем меньше каждый из нас будет говорить на эту тему, тем лучше для мистера Броунинга.

Эдрис повесил полотенце и снял фартук. Его чисто выбритое лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Он работал без отдыха с шести часов вечера и чувствовал себя очень усталым.

– О'кей, мистер Льюис, – он натянул белую куртку официанта, – предоставьте это мне.

Он вышел из моечного отделения и направился в бар. В дальнем конце зала фотографы трудились вовсю, делая снимок за снимком мертвой женщины.

Шеф полиции Террел, высокий светловолосый мужчина с квадратным подбородком, разговаривал с Броунингом. Глядя на его энергичные действия, нельзя было поверить, что он только что поднялся с постели, разбуженный звонком Бейглера.

Маленький толстячок – доктор Ловис, полицейский врач – с нетерпением дожидался, пока фотографы закончат свою работу.

Два дактилоскописта, которые сидели на табуретах у стойки бара, с тоской взирали на ряды бутылок и тоже ждали, когда фотографы прекратят свою суету.

Фред Хесс и детектив третьего класса Макс Якоби с записной книжкой в руке сидели на табуретах. Хесс поднял голову и, увидев Эдриса, тотчас же подозвал его к себе.

– Так ты и есть тот официант, который обслуживал умершую женщину?

– Да.

Хесс некоторое время изучал стоящего перед ним карлика, но по всему было видно, что его мысли заняты чем-то другим. В свою очередь Эдрис тоже с живейшим интересом изучал детектива. Его лицо ничего не выражало, а толстые коротенькие руки были сложены на животе.

– Твое имя?

– Тикки Эдвард Эдрис.

– Адрес?

– Ист-стрит, 24, Сеакомб.

Сеакомб был окраиной Парадиз-Сити, где в основном жили люди, имеющие низкие доходы.

В то время, как Хесс задавал вопросы Эдрису, Якоби, молодой розовощекий человек, тщательно записывал ответы.

– В котором часу она появилась в ресторане? – спросил Хесс, прикуривая сигарету.

– Чуть позже одиннадцати. Точнее, в 23.08.

Хесс с удивлением глянул на карлика.

– Откуда такая точность?

– Как раз в этот момент я посмотрел на часы.

– Она была одна?

– Да.

– Она сразу же заняла этот кабинет?

– Нет. Чуть позже, когда бар опустел и все перешли в ресторан. У нас в ресторане достаточно отдельных кабинетов.

– Как она выглядела?

Хесс был уверен, что Террел и Броунинг внимательно слушают его вопросы и ответы официанта. Оглянувшись, Эдрис поймал хмурый взгляд Броунинга и сказал немного торопливо:

– Она выглядела совершенно нормально.

– Зашла в кабинет и... Чем она занялась?

– Села за столик и, когда я поинтересовался, не ждет ли она кого, ответила отрицательно. Заказала виски с содовой. Я приготовил напиток и подал ей.

– Что случилось потом?

– Я отправился в ресторан обслуживать других клиентов. Когда вернулся назад в бар, штора в ее кабинке была опущена. Я поинтересовался у бармена, присоединился ли кто-нибудь к клиентке, но бармен сказал, что она до сих пор одна. Я подумал, что ей не хочется, чтобы ее тревожили, и не подходил к ее кабинке.

– Итак, вы решили, что она хочет побыть в одиночестве. Что случилось потом?

– Мы закрываем около 2.30. Когда большинство посетителей вышло, штора все еще была опущена. Я подошел к кабинету и окликнул клиентку, но ответа не последовало. Я заглянул туда и... увидел ее.

– Как я понял, более трех часов она была вне поля зрения?

– Совершенно верно. Я был занят, так как накопилось много грязной посуды. Это была тяжелая ночь. Мытье посуды занимает много времени.

Броунинг вдруг чертыхнулся и повернулся к Террелу.

– Я ухожу домой, – сказал он. – С меня достаточно. Вы ставите крест на моем бизнесе. Поторопите ваших людей, Фрэнк. Я хочу, чтобы Льюис тоже немного поспал.

– Мы долго не задержимся, Гарри, – пытался успокоить его Террел.

Но Броунинг все же ушел.

Террел подошел к бару, где доктор Ловис осматривал мертвую женщину.

– Когда вы спросили, как она выглядела, я сказал неправду, – неожиданно проговорил Эдрис. – Я хочу вновь ответить на этот вопрос.

Хесс глянул на него.

– Ты хочешь сказать, что солгал, не так ли?

– Я не хочу терять работу, – Эдрис вытащил носовой платок и вытер потное лицо. – Мне нравится эта работа. Босс слушал. Если бы я сказал правду, а ему она не понравилась, он сразу бы меня уволил.

– А что дает тебе повод думать, что он так не поступит сейчас?

– Если вы не расскажете ему, он ничего не узнает.

Хесс не сводил глаз с карлика. Затем пожал плечами.

– О'кей. Что в ней было подозрительного?

– Едва я увидел ее, как сразу понял, что у женщины неприятности. Она была белой, как полотно, и вся тряслась. Я понял, что от нее можно всякого ждать... Она уже себя не контролировала. Увидев, что клиентка вот-вот разрыдается, я отвел ее в отдельный кабинет и дал выпить. Я же опустил штору. Женщина могла устроить истерику, а босс не любит подобных сцен.

Хесс и Якоби переглянулись, и затем Хесс спросил:

– Ты хочешь сказать, что хорошо знаешь эту женщину?

Эдрис глянул через плечо на Льюиса, который отвечал на вопросы журналиста, и, понизив голос, ответил:

– Да, я ее знаю. Она занимает квартиру, которая как раз напротив моей.

– Так почему ты, черт побери, не сказал нам об этом до сих пор?! – яростным шепотом заорал Хесс.

– Но вы меня об этом не спрашивали, и, кроме того, как я уже говорил, мистер Броунинг мог все услышать. Если он узнает, что я ее знал и сам отвел в кабинет, он тут же уволит меня из ресторана.

– Что еще ты о ней знаешь?

– Она была проституткой, наркоманкой. Я знаю ее восемь лет.

Хесс наклонился вперед.

– Она твоя девушка, Тикки?

Эдрис с минуту молча смотрел на Хесса.

Глаза его были грустными. «Ты думаешь, любая девушка может быть моей?»

– Ты подбирал ей богатых клиентов, а она вытряхивала из них денежки, не так ли, Тикки?

– Она жила напротив меня, – ответил Эдрис с чувством собственного достоинства. – Иногда мы с ней болтали. Ведь это не значит, что я сводник, а?

Они смотрели друг на друга в упор. Хесс первый отвел глаза в сторону.

– И о чем вы болтали?

– О чем угодно. О ее дочери, о муже, о жизни, о любовниках.

– Она была замужем?

– Да.

Подошел Льюис.

– Вы мистер Хесс?

– В чем дело? Я занят!

– Вас просят к телефону, – сказал Льюис своим неповторимым баритоном.

Хесс поднялся.

– Не уходи, – сказал он Эдрису. – Я еще не закончил разговор с тобой.

Он подошел к бару и взял трубку телефона.

– Да?

– Это я, – послышался голос Бейглера. – У нас на руках еще одно убийство. Шеф с тобой?

– Да.

– Скажи ему, что я обнаружил парня, о котором упоминалось в записке. В его шкуре пять лишних дырок. Я хочу, чтобы ты приехал сюда.

– О'кей, я сообщу ему. Прекрасно, не так ли? Как мне кажется, нам вряд ли удастся сегодня соснуть хотя бы часок.

– Будь я проклят, если это не так. Торопись, Фред. Едва Хесс положил трубку, как по мраморным ступеням резво взбежали два санитара с носилками.

– Мы можем забрать тело? – спросил один из них.

– Практически да. Минутку, я сейчас узнаю. – Проходя мимо Эдриса, Хесс хлопнул его по плечу: – О'кей, Тикки. Ты можешь идти. Придешь в комиссариат утром и спросишь меня... Хесс моя фамилия. – Он подошел к Террелу и доктору Ловису. – Женщину можно забирать?

– Да, пусть забирают, – Ловис сложил инструменты в саквояж. – Утром, примерно к десяти, медицинское заключение будет готово. Мне пора в постель.

Хесс криво улыбнулся.

– Вы так думаете, док? – сказал он с иронией. – Увы, у нас на руках еще один труп. Мне только что позвонил Бейглер. Он ждет вас в доме № 247 по Сеавью-бульвар.

Толстое лицо Ловиса застыло.

– О, черт, так мне не уснуть этой ночью! – запротестовал он.

– Неужели парни, вроде нас, могут думать о сне? – с широкой улыбкой сказал Хесс. – Мы же супермены!

Едва Ловис отошел, Террел резко спросил:

– В чем дело, Фред?

– Бейглер только что позвонил мне. Еще одно убийство. Он хочет, чтобы мы приехали туда.

Террел взглянул на мертвое тело, лежащее на полу: худощавая, красивая женщина с прекрасной фигурой; возраст – около сорока.

– Она наркоманка, Фред. Все бедра исколоты иглой.

– Карлик сообщил мне кое-что. Она не только наркоманка, но и проститутка. Броунингу вряд ли понравится эта новость.

– Что ж, оставим здесь Макса, а сами поедем к Бейглеру, – решил Террел.

Похожий на стервятника, услышавшего запах гниения, к ним торопливо подошел Гамильтон – криминальный репортер.

– Ну, и что здесь случилось? – спросил он.

Это был высокий, начинающий седеть мужчина лет сорока. Однажды кто-то сказал ему, что он похож на Джеймса Стюарда, и с тех пор Гамильтон всячески старался походить на знаменитого актера.

Террел глянул в дальний конец бара.

– Поедем с нами, и ты сам увидишь, – буркнул он, пожимая плечами.

– Еще что-то произошло? – Гамильтон пытался приноровиться к шагу Хесса.

– Еще один труп. Она пристукнула парня, а затем покончила с собой, – сказал Хесс. – Событие как раз для вашей газеты.

Когда двое мужчин проходили мимо Эдриса, он сделал шаг назад и посмотрел им вслед. Затем проследил за тем, как двое санитаров выносят мертвую женщину.

Когда все ушли, карлик направился к себе, в моечное отделение ресторана. Его лицо осветилось злобной усмешкой. Тикки принялся танцевать, отбивая такт коротенькими ручками.

Сеавью-бульвар соединял Парадиз-Сити с пригородом Сеакомб. Вдоль него стояли роскошные, утопающие в зелени садов виллы с площадками для гольфа и плавательными бассейнами, гаражами и коваными железными воротами с дистанционным управлением. В дальнем же конце бульвара, где начинался пригород, виллы были маленькими, убогими и дешевыми, окруженные чахлыми деревьями; здесь не было и намека на плавательные бассейны или детские площадки. Сеавью-бульвар как нельзя лучше характеризовал американский образ жизни, проводя резкую грань между бедными и богатыми.

Небо на востоке чуть начало розоветь, когда Бейглер остановил машину возле дома № 247.

Прихватив электрический фонарик из отделения для перчаток, он пересек тротуар, открыл деревянную калитку и, освещая путь, подошел к двери. Отогнув край коврика, лежащего перед дверью, взял ключ, о котором писала мертвая женщина.

Некоторое время он стоял, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Затем проверил револьвер и на всякий случай нажал на кнопку звонка. Бейглер никогда не лез на рожон. Это был очень осторожный детектив. Выждав еще некоторое время, он вставил ключ в замочную скважину, повернул его и толкнул дверь, которая открылась с легким скрипом.

Бейглер вошел в маленький холл, закрыл дверь и осветил стены фонариком, отыскивая выключатель. Щелкнув им, он включил свет в холле. В дальнем конце было несколько закрытых дверей.

Бейглер был немного удивлен, обнаружив, что две ближайшие комнаты пусты. Ни мебели, ни другой обстановки. На полу – толстый слой пыли. Третья дверь вела в ванную. По влажному полотенцу и брызгам воды на стенах он понял, что ванной недавно пользовались. Затем Бейглер осмотрел кухню. Затхлый буфет и пустые ящики кухонного стола яснее ясного сказали ему, что тот, кто жил в этом доме, питался где-то на стороне.

В дальнем конце коридора находилась спальня. Но была она весьма специфичной. В центре комнаты стояла кровать королевских размеров. Простыней и наволочек не было – непонятно даже, пользовались ли ими вообще. Огромное зеркало висело на стене напротив кровати и еще одно зеркало было укреплено на потолке. Толстый цветной ковер лежал на полу. Бутылочного цвета стена была украшена фотографиями улыбающихся обнаженных девушек. Боковая дверь вела в чулан. Закрыв дверь чулана, Бейглер вышел из спальни и подошел к последней комнате. Повернув ручку, он открыл дверь.

В помещении уже было светло. У стены стояла узкая кровать с лежащим на ней мужчиной. Газета валялась на простыне. Скорее всего, смерть настигла мужчину в тот момент, когда он читал вечерние новости. На нем была бело-голубая пижама, залитая кровью. На лице и руках тоже была кровь.

Бейглер некоторое время смотрел на труп. Наконец, вошел в комнату.

Мертвый мужчина был могучего телосложения с широкими плечами боксера. Коротко подстриженные волосы были выкрашены в модный ярко-рыжий цвет. Тоненькие усики, словно нарисованные карандашом, кому-то, наверное, казались сексапильными. Парень, видимо, принадлежал к категории плейбоев, которые проводили все время на пляжах Парадиз-Сити, кичась мускулами и не думая о будущем. Таким типам деньги всегда доставались очень легко.

Около кровати на столике стоял телефон. Бейглер набрал номер ресторана «Ла-Коквилль». Только он закончил разговор с Хессом, как прозвенел звонок у входной двери. Открыв дверь, он обнаружил на пороге детектива второго класса Тома Лепски.

– Шеф сказал мне, что здесь неприятности, – Лепски вошел в холл.

Это был плотный высокий человек с узким загорелым лицом и голубыми, словно кусочки льда, глазами.

– Да уж... труп. Можешь взглянуть.

Бейглер провел Лепски. Том уставился на мертвого мужчину, присвистнул и сдвинул шляпу на затылок.

– Так это же Джонни Уильямс! Да, да, наконец-то его пристукнули!

– Знаешь его?

– Ха! Кто его не знает! Один из богатых жиголо отеля «Палас». Интересно, что он делал в этой дыре?

Бейглер выдвинул ящик туалетного столика, стоящего возле стены. Внутри лежало кожаное портмоне. Там были карточка «Динер-клуба», водительские права и чековая книжка. Все документы были на имя Джонни Уильямса. Судя по чековой книжке, на счету Уильямса в банке находилось три тысячи семьсот пятьдесят шесть долларов.

– Я думаю, он жил здесь, – сказал Бейглер. – Кинь взгляд на комнату напротив.

Пока Лепски осматривал другую комнату, Бейглер открыл дверь стенного шкафа. Там была одежда Уильямса.

Вернулся Лепски.

– Впечатляет! Кто эта женщина?

– Назвалась Мюриэль Марш Девон. Она покончила с собой, приняв смертельную дозу героина в ресторане «Ла-Коквилль» сегодня ночью, и оставила посмертную записку, из которой явствует, что это именно она пристрелила красавчика.

Лепски наклонился, осматривая грудь мертвеца. Затем, поморщившись, отступил назад.

– Да уж, она могла быть уверенной на его счет. Сердце бедняги разнесено на кусочки.

Бейглер опустился на колени и пошарил под кроватью. Оттуда он осторожно извлек автоматический револьвер 38-го калибра, который тут же завернул в платок.

– Открытия продолжаются, – проворчал он. – Я не удивлюсь, если мне не придется поспать и днем.

Они услышали, как остановился автомобиль, и Лепски пошел открывать дверь. Вскоре он вернулся в сопровождении доктора Ловиса.

– Принимайте, док, – Бейглер сделал красноречивый жест, указывая на мертвое тело.

– Вот это подарок! – фыркнул доктор. – Теперь мне придется делать уже два медицинских заключения!

– Никогда не знаешь, док, где найдешь, где потеряешь, – Бейглер повернулся к Лепски: – Выйдем на свежий воздух.

Пройдя по коридору, они открыли входную дверь и спустились в сад. Оба закурили.

– Неужели никто не слышал выстрелов? – Лепски кивнул на бунгало, стоявшее напротив.

– Может быть, жильцы в отъезде, – сделал предположение Бейглер. – Кроме того, здесь свои нравы. Сеакомб – тот еще район... Глаза в его не видели!

– Я все думаю: почему она пристукнула Джонни? Что общего могло быть у него с двухдолларовой шлюхой?

– А вот этого не надо! Я немного знал ее. Девон прекрасно одевалась и следила за своей внешностью. Несколько странновато для дешевой проститутки, не так ли?

– Не знаю, – Лепски зевнул. – Единственное, о чем я жалею, так это о том, что шеф вытащил меня из теплой постели.

– А вот и он! – сказал Бейглер, глядя на две приближающиеся машины: фары осветили темные окна бунгало.

Получасом позже к капитану полиции Террелу, который сидел в машине, выкуривая одну сигарету за другой и с нетерпением ожидая информации от своих людей, вышел толстячок Ловис.

– Я думаю, его застрелили около десяти часов вечера, – сказал док. – Пять пуль в сердце. Точность просто удивительная. Ни одна из пуль не прошла мимо цели. Убийца стрелял с расстояния примерно с фут. Детальное заключение будет готово к одиннадцати часам. О'кей?

Террел кивнул.

– Хорошо, док. Идите и поспите немного.

Когда Ловис уехал, из дома вышел Берт Гамильтон. Он воспользовался телефоном, чтобы продиктовать в редакцию сообщение об убийстве.

– У вас есть какие-нибудь соображения о причинах, по которым она застрелила его? – спросил он Террела.

– Как раз это я еще должен узнать, – ответил Террел, выходя из машины. – На все нужно время, Берт.

Обойдя репортера, Террел направился к дому.

Бейглер и Хесс оживленно беседовали в холле.

– Здесь все ясно, сэр, – сказал Хесс. – Прекрасная работа.

– Похоже, – кивнул Террел. – Но не все так просто. Вы двое отправляйтесь на Ист-стрит и осмотрите дом этой Девон. Сверьте ее почерк с почерком в посмертной записке. Я думаю, что писала именно она, но лишний раз проверить не помешает. Надо поговорить с карликом еще. Мне кажется, он что-то знает. Может быть, он скажет нам, почему она застрелила Уильямса. Я хочу услышать от вас доклад к десяти утра, парни.

Хесс поморщился.

– Будет сделано, шеф.

Террел прошел в спальню, где лежало тело Уильямса. Лепски простукивал стены, пытаясь найти тайник, но пока безуспешно.

– Том, – обратился к нему капитан, – я хочу, чтобы ты разузнал, не слышал ли кто-нибудь выстрелов. Обойди все близлежащие дома. Мне нужно узнать как можно больше об Уильямсе.

– Вы хотите, чтобы я начал немедленно, шеф? – удивился Лепски. – Но ведь сейчас шесть утра! Неужели мне придется вытаскивать жильцов из постели?

Террел недовольно заворчал.

– Ладно, начнешь через полтора часа. В этом районе люди встают рано. – Жестом руки отпустив Лепски, он повернулся к дактилоскопистам: – Нашли что-нибудь?

– Масса отпечатков, – сказал один из них. – Эта комната не убиралась месяцами. Большинство отпечатков пальцев принадлежат хозяину, но есть и другие. Мы зафиксируем все.

Террел кивнул. Подойдя к входной двери, он подозвал санитаров и разрешил им забрать тело. После этого сел в машину и поехал в полицейское управление.

Глава 2

Через несколько минут после того, как капитан Террел и его люди покинули ресторан «Ла-Коквилль», отправившись на Сеавью-бульвар, Тикки Эдрис снял униформу и облачился в легкий коричневый пиджак. Затем он приоткрыл дверь и заглянул в бар.

Льюис и Якоби разговаривали, стоя возле лестницы.

– Можно идти домой, мистер Льюис? – спросил Эдрис. – Все в порядке?

Льюис отпустил официанта, не прерывая беседы с Якоби. Эдрис быстрым шагом прошел к служебному выходу, открыл дверь, спустился по ступенькам и направился к стоянке, где обычно находились личные авто обслуживающего персонала. В этот ранний утренний час там стояли всего лишь две машины: «купер-мини» и «бьюик-роадмастер».

Широкоплечий мужчина сидел за рулем «бьюика», покуривая сигарету. На нем была большая темная шляпа, сшитый на заказ у хорошего портного костюм, белая рубашка и дорогой строгий галстук. Загорелое мужественное лицо обрамляли соломенные волосы. Такой тип мужчин всегда очень нравится женщинам.

Без ошибки его можно было принять за преуспевающего адвоката, банковского служащего высокого ранга или даже сенатора. Но он не был ни адвокатом, ни банковским служащим и уж тем более ни сенатором. Фил Алджир использовал свою привлекательную внешность, обширные познания в психологии, весь свой шарм для того, чтобы облапошивать простаков. Это был мошенник высокого класса, но когда ему стало слишком горячо в Нью-Йорке, он сбежал во Флориду. Он уже провел четырнадцать лет в тюрьме, и повторный арест грозил ему еще четырнадцатью годами. Фил без особых помех обосновался в Парадиз-Сити. И все же он понимал, что полицейские рано или поздно отыщут его и здесь!

За привлекательной внешностью, безупречными манерами скрывалась безжалостная натура. До этой ночи Фил предпочитал зарабатывать деньги, не прибегая к насилию. Но сегодня роковая черта была преодолена. Если это дело, которое они спланировали вдвоем с карликом, будет раскрыто, он получит уже не четырнадцать лет. Его ждет электрический стул, а, может, газовая камера. Но Фил Алджир был уверен в себе и Эдрисе. Эта операция должна пройти без сучка и задоринки... Другого не дано!

– Итак? – требовательно спросил он, отбрасывая сигарету, едва только Эдрис сел рядом.

– Все идет так, как мы и планировали! – короткопалой рукой Эдрис захлопнул дверцу автомобиля. – Никаких осложнений. У тебя все в порядке?

– Ха!..

– Сейчас они там... Потом поедут на Ист-стрит. Тебе лучше уехать. Ты знаешь, что делать?

– Да, – Алджир завел мотор машины. – Думаешь, они удовлетворятся версией о самоубийстве?

– Похоже на то. Я понаблюдаю за Террелом. Мозги у него варят. Не вздумай появиться в школе раньше половины восьмого.

– Знаю... знаю... У нас было достаточно времени, чтобы оговорить все детали. Ты ведешь свою игру, я – свою.

Эдрис вышел из машины и махнул ручонкой, прощаясь. «Бьюик» медленно выехал со стоянки. Эдрис наблюдал, как машина исчезает вдали, затем повернулся и подошел к «купер-мини». Педаль скорости, тормоза и руль были специально переоборудованы с учетом физических возможностей карлика. Эдрис был опытным водителем и за семнадцать лет не попал ни в одну аварию.

Пользуясь тем, что в этот ранний час на улицах Парадиз-Сити практически не было машин, он мчался лихо, стремительно. Но, подъезжая к дому № 247, сбавил скорость и медленно проехал мимо, рассматривая сбор полицейских машин. Через десять минут он был на Ист-стрит. Оставив машину перед домом, поднялся на лифте на верхний этаж, где вот уже восемь лет снимал двухкомнатную квартиру.

Квартира состояла из большой, со вкусом обставленной гостиной, уютной маленькой спальни, меблированной специальной мебелью, из кухни и ванной. Тикки использовал кофейный столик в качестве обеденного стола. У него было специальное миниатюрное кресло, в котором он мог расположиться с комфортом. В гостиной находились и мягкие кресла обычных размеров, в которых могли сидеть его друзья: заботясь о личном комфорте, Тикки не забывал и о других.

Войдя в спальню, он сбросил с себя всю одежду и прошел в ванную. Включив душ, подставил свое уродливое тело под сильную струю холодной воды, смешно приплясывая и ежась от холода. Насухо вытершись, облачился в желто-голубую пижаму. В гостиной Тикки налил себе виски, добавил содовой, затем удобно устроился в кресле, потягивая напиток. Сделав несколько глотков, закурил сигарету, глубоко затягиваясь и выпуская дым через ноздри. Затем глянул на миниатюрные дамские часики на запястье. 6.30 утра. Филу понадобится, по крайней мере, час, чтобы добраться до Большого Майами. Если все пойдет хорошо, Фил сможет вернуться в Парадиз-Сити примерно часа через три.

Итак, он ничего не узнает от Фила до половины десятого или даже до десяти.

Эдрис допил виски, зевнул и загасил сигарету. Ему очень хотелось спать, но он знал, что если уснет, то многое пропустит. А ему хотелось понаблюдать за прибытием полицейских в дом напротив.

Тикки поднялся с кресла и, подойдя к миниатюрному бару, сделал себе еще порцию виски с содовой. Эдрис был уже пьян, но алкоголь практически не влиял на его умственные способности. Сегодня ночью он чувствовал себя совершенно разбитым от усталости и пил медленно, маленькими глотками.

Тикки приканчивал вторую порцию, когда услышал внизу визг тормозов. Он удержал себя от того, чтобы подойти к окну и глянуть вниз. Копы не должны заметить, что он наблюдает за ними. Эдрис отнес бокал на кухню и, вымыв, поставил на полку. Затем вышел в холл и остановился возле входной двери, прислушиваясь.

* * *

Бейглер взял ключ от квартиры умершей женщины у привратника, который равнодушно пожал плечами, когда полицейский сообщил ему о смерти постоялицы. На вопросы Бейглера привратник ответил, что практически не знал покойную, разве только то, что ее фамилия Марш и что она всегда аккуратно платила за квартиру, не выходила из дома по утрам, а всегда во второй половине дня и возвращалась очень поздно. Она никогда не получала писем, и посетители у нее бывали очень редко.

Хесс и Бейглер поднялись на лифте на верхний этаж. Открыли двухкомнатную квартиру и осмотрелись.

Гостиная была обставлена прекрасной мебелью. В углу стоял большой телевизор. Главную деталь спальни составляла двухспальная кровать с ворохом одежды. На трюмо стояли две фотографии в серебряных рамках: на одной из них – привлекательный темноволосый мужчина лет тридцати, на второй – девушка лет 16 – 17. Ее светлые волосы были коротко подстрижены; тонкие, изящные черты лица с маленьким носиком и большим чувственным ртом придавали всему облику привлекательность и шарм.

Тщательный осмотр ящиков и шкафов практически ничего не дал; здесь была коллекция неоплаченных счетов, несколько писем, начинающихся стандартным обращением «Дорогой мамочке...» и заканчивающихся: «Любящая тебя всегда Норена». На всех письмах стоял один и тот же адрес: «Грэхем Го-Эд-колледж, Большой Майами». Хесс обнаружил несколько записок, по всей видимости, написанных умершей женщиной.

Бейглер, прочитавший несколько писем от Норены, глянул на Хесса.

– Это, должно быть, ее дочь, – сказал он, кивнув в сторону фотографии на трюмо. – Прелестный ребенок. Интересно, кто ее отец?

– Может быть, сосед знает. Пойдем поговорим с ним. Думаю, он уже дома.

Покинув квартиру, двое мужчин вышли на лестничную площадку, и Хесс позвонил в дверь квартиры Эдриса.

После непродолжительного ожидания дверь распахнулась, и Эдрис с любопытством уставился на незваных гостей.

– О! – произнес он, делая шаг назад. – Входите, джентльмены. Я как раз готовлю кофе. Не желаете ли по чашечке?

– Не откажемся, – сказал Бейглер, и детективы вошли в гостиную.

– Ты еще не в постели, Тикки? – поинтересовался Хесс.

– Не могу спать без кофе. Секунду, – и Эдрис исчез.

– Просто и со вкусом, – сказал Хесс, с интересом осматривая комнату. – Бог мой, он сам смастерил это чертово кресло!

– А что делать? – Бейглер опустился в кресло для гостей. – Ты бы тоже так поступил, если бы был карликом.

Хесс некоторое время смотрел на товарища, затем пожал плечами.

Появился хозяин с подносом. Он раздал дымящиеся чашечки и уселся в свое кресло, поставив коротенькие ножки на маленькую табуретку.

Все сделали по несколько глотков, и Бейглер, большой любитель и знаток кофе, удовлетворенно кивнул.

– Прекрасный кофе! Ты умеешь его готовить.

Эдрис улыбнулся.

– Пустяки. Он не так уж и хорош. Я...

– Оставим разговор о кофе, – прервал Хесс. – Расскажи, что ты знаешь об этой женщине. На трюмо стоит фото ее мужа?

Эдрис был не настолько глуп, чтобы попасться на такую простую уловку.

– Не знаю. Я никогда не был в ее спальне.

Хесс некоторое время с подозрением смотрел на него, затем поднялся и вышел из квартиры. Вскоре он вернулся и показал Эдрису две фотографии.

– Кто он?

– Это не ее муж. Это ее любовник. Да, у нее была романтическая история. Его звали Генри Левис. Он погиб в автомобильной катастрофе пятнадцать лет назад.

– А кто эта девочка?

– Ее дочь.

– Где она?

– Учится в Грэхем Го-Эд-колледже, Большой Майами.

– Ее муж жив?

– Да.

– Кто он?

– Мелвилл Девон.

– Ты знаешь, где он живет?

– Где-то в Парадиз-Сити, но я не знаю, где точно.

– Ты говоришь, что она сбежала с этим парнем, Левисом. И ради него она оставила своего мужа?

– Да. Из того, что она рассказывала, я понял, что Девон надоел ей до чертиков. Мюриэль просто не могла с ним дольше оставаться. Это был зануда, каких поискать. После их женитьбы прошло два года, и она встретила Левиса. У него были деньги, вот она и сбежала с ним. Между прочим, Левис очень любил малышку. Они прожили вместе целый год, и им было очень хорошо. Затем эта трагическая автокатастрофа...

Хесс не сводил взгляда с Эдриса.

– Почему она рассказала тебе все это?

– Когда она бывала чем-то расстроена, то приходила ко мне, часто молчала. Сидела и молчала. Могла оборвать фразу на полуслове и вновь молчать. У нее после смерти Левиса не осталось денег. Они планировали пожениться, как только Мюриэль получит развод. Но ничего не получилось. Тем не менее, она хотела, чтобы ребенок ни в чем не нуждался, и устроилась на работу в отель, – Эдрис замолчал и допил кофе, затем налил себе еще чашку, а заодно и Бейглеру. – Она попала в плохую компанию и... Пошло-поехало... Все ниже и ниже. Ей пришлось оставить работу в отеле. Как-то она познакомилась с одним пожилым джентльменом. Она жила с ним пять лет – до тех пор, пока он не умер. Она послала Норену – так зовут ее дочь – в закрытое учебное заведение. Они встречались только во время каникул. У них была традиция – ездить в Нью-Йорк. И лишь очень мало времени они проводили здесь. А затем появился Джонни Уильямс. – Эдрис вновь замолчал и глянул на Хесса. – Может быть, будет лучше расспросить его? Он знает Мюриэль лучше, чем я.

Хесс также налил себе кофе.

– Уильямс мертв. Она убила его. Почему она не рассказала тебе об этом? Она ведь тебе все рассказывала, не так ли? Почему же она не сказала, что всадила в него пять пуль, прежде чем прийти в «Ла-Коквилль»?

Эдрис замер, его глаза затуманились и сделались глазами спаниеля.

– Она мне ничего не сказала! Я догадывался: что-то случилось. Она была пьяна, но я не думал... Значит, она его убила? Так ему и надо! Грязный ублюдок!

– А почему ты считаешь кару заслуженной? – спросил Бейглер.

– Она делала для этого подонка все, что могла: кормила, покупала одежду, платила за его жилье. Она сходила по нему с ума! В течение последних шести месяцев, или что-то в этом роде, он волочился за старухами из «Паласа». Его привлекали их деньги. Мюриэль отошла на второй план. Но она была слишком к нему привязана, и, кроме того, у нее на руках осталось множество неоплаченных счетов, а у Джонни появилась куча денег. Когда она попыталась у него занять, этот подлец расхохотался ей в лицо! Я думаю, что он не раз издевался над ней.

– А дочь? Она подозревала, что происходит?

– Нет. Мюриэль не хотелось, чтобы дочь часто бывала у нее. Она мечтала увезти Норену в Вест-Индию на каникулы, но у нее не было денег, а Джонни не собирался ее поддерживать.

– Ты был ее другом... А почему ты не поддерживал, Тикки?

– Я предлагал ей как-то... Она не смогла заставить себя взять у меня деньги.

– Это почему же? Ты ее лучший друг, не так ли? Единственный человек, который в курсе всех ее дел.

Эдрис задумчиво посмотрел на Хесса:

– Мюриэль была уверена, что я нуждаюсь в деньгах больше, чем она. Я был для нее чем-то вроде попугая, с которым можно просто поболтать.

Хесс фыркнул:

– Неужели она никогда не говорила, что ей жаль тебя?

– Да, говорила.

– А ты в это время копил денежки вместо того, чтобы ссудить ей некоторую сумму, Тикки?

– У меня не так много денег, чтобы копить их.

– Ну-ну, продолжай. Своими хитрыми трюками ты пытаешься запудрить нам мозги. Я же даю тебе великолепную возможность в этом поупражняться.

Бейглер с раздражением произнес:

– Кончай, Фред. В конце концов, это нас не касается.

– Не знаю, не знаю... – Хесс приблизил свое лицо вплотную к Эдрису. – Неужели Мюриэль не намекнула тебе, что прикончила Уильямса?

– Нет.

Хесс начал разворачивать сверток, где лежал револьвер.

– У нее было оружие, Тикки?

– Не знаю... Может быть...

Хесс задумался, спрятал револьвер и поднялся.

– А, может быть, это сделал ты?

– Нет.

– У тебя есть что-нибудь к нему?

– Нет! – Бейглер тоже поднялся на ноги.

– Тогда пора уходить.

И оба детектива направились к двери. Эдрис остался сидеть в своем кресле.

– Спасибо за кофе, – у самой двери поблагодарил Бейглер.

– И смотри, береги свое рыльце, – добавил Хесс.

И они вышли, хлопнув дверью.

Несколько минут Эдрис сидел, не шелохнувшись. Лицо его налилось кровью, глаза сверкали, а короткие пальцы вцепились в ручки кресла. Эдрис был в ярости.

Немного позднее, когда его часики показывали четверть восьмого, он поднялся с места, подошел к телефону и набрал номер. В ожидании, пока его соединят, закурил сигарету. Женский голос ответил:

– Грэхемская общеобразовательная школа.

– Я хотел бы поговорить с доктором Грэхемом. Дело не терпит отлагательств.

– Кто говорит?

– Мое имя Эдвард Эдрис. Дело касается Норены Девон, одной из учениц.

– Подождите немного.

Эдрис затянулся и выпустил дым через ноздри. Через несколько минут мужской голос произнес:

– У аппарата доктор Грэхем.

– Доктор, это Эдвард Эдрис. Я друг семьи Девон. Норена хорошо знает меня. Произошел несчастный случай, ее мать серьезно пострадала.

– Я очень огорчен.

– Скажите это Норене. Только не говорите, что дело так серьезно. Скажите, что произошел несчастный случай. Мистер Грэхем, дело в том, что мистер Стэнли Теббел, адвокат мистера Девона, как раз направляется к вам. Я уже с ним разговаривал. Так как он тут же вернется в Парадиз-Сити, то сможет захватить Норену с собой. Мать хотела бы ее видеть.

Эдрис немного подождал.

– Мистер... как вы сказали? – переспросил через некоторое время Грэхем.

– Стэнли Теббел.

– Норена знает этого джентльмена?

– Она должна была слышать о нем, но я сомневаюсь, встречались ли они. Доктор Грэхем, я прекрасно понимаю, что вы сейчас испытываете. Все-таки отпустить семнадцатилетнюю девушку с незнакомым мужчиной... Но это очень срочно... Мать Норены умирает. Сообщите Норене, что звонил я, она меня хорошо знает, и я объясню ей все относительно мистера Теббела. Мой номер телефона – Сеакомб 556.

Короткая пауза, затем доктор Грэхем сказал:

– Я вам доверяю, мистер Эдрис. Я провожу Норену и передам ее мистеру Теббелу, как только он появится. Я очень сожалею о случившемся.

– Спасибо, доктор!

– Норена будет подготовлена... До свидания, мистер Эдрис! – и он повесил трубку.

Эдрис тоже положил трубку на рычаг.

Вдруг он начал прыгать по комнате, поднимая коротенькие ножки в радостном танце и прихлопывая ручками. Он танцевал по комнате, а на его губах играла дьявольская ухмылка.

* * *

Доктор Уильям Грэхем, высокий лысеющий мужчина, ходил по комнате, заложив руки за спину. До конца семестра оставалось всего три дня, и у него была уйма дел. Но все валилось из рук из-за печального известия о матери Норены Девон, одной из лучших учениц. Он уже виделся с девочкой и сообщил, что за ней заедет адвокат ее матери и отвезет домой.

Норена не отличалась красотой. Она носила очки в голубой пластмассовой оправе, скрывавшие пол-лица. Но Норена была прекрасно сложена, и, кроме того, у нее были шикарные белокурые волосы.

– Она... она умирает? – прошептала девочка.

– Мама в тяжелом состоянии, Норена. Мистер Эдрис сообщил мне, что она в опасности.

Грэхем говорил, всячески стараясь скрыть правду.

Он все продолжал ходить по комнате, когда его известили о приезде мистера Стэнли Теббела.

– Ведите его прямо сюда, – попросил доктор Грэхем.

Фил Алджир вошел в комнату, держа в руках шляпу. Его красивое лицо было печальным и дружелюбным, что тут же расположило к нему Грэхема. Одежда Алджира ему также пришлась по вкусу. Очевидно, это был порядочный человек. Добрый и, кроме всего прочего, искренний. Так подумал Грэхем.

– Извините, что я вас так рано потревожил, – сказал Алджир приятным баритоном; он позволил себе легкую скорбную улыбку. – Могу себе представить, как вы заняты. Ведь сейчас конец семестра, но, к сожалению, приходится вас беспокоить.

– Ничего, ничего, – доктор Грэхем указал на стул. – Садитесь, пожалуйста. Как миссис Девон?

Алджир сел и покачал головой.

– Боюсь, что она очень плоха. Вы уже сообщили Норене?

– Да. Она в шоке, но о том, что состояние ее матери критическое, я даже не намекал.

– Да, состояние ее действительно критическое. Мы должны торопиться. Иначе будет поздно.

– Она готова, – Грэхем нажал кнопку звонка на своем столе. – В каком госпитале находится мисс Девон?

Готовый к такому вопросу, Алджир грустно сказал:

– К сожалению, не знаю. Все произошло слишком быстро, и я должен был торопиться. Мистер Эдрис не успел предупредить меня. Вначале я заеду к нему, а уж потом мы отправимся в госпиталь. Мы тут же известим вас, доктор.

В кабинет вошел дежурный педагог.

– Пожалуйста, приведите мисс Девон, мы уже готовы, – распорядился Грэхем.

Едва педагог ушел, Алджир поднялся и подошел к большому окну. Он решил отвлечь внимание Грэхема и таким образом избежать щекотливых расспросов. Сквозь стекло он посмотрел на школьный сад.

– У вас прекрасное заведение, доктор. Я рад за вас. Мои клиенты часто спрашивают, не могу ли я порекомендовать приличное учебное заведение для их дочерей. Я буду счастлив порекомендовать им вашу школу.

Грэхем расцвел.

– Благодарю вас, мистер Теббел. Может быть, вы захватите наши рекламные проспекты?

– Конечно.

Доктор Грэхем взял несколько буклетов и передал их Алджиру. Тот с «неподдельным» интересом принялся их изучать. Это отвлекло внимание Грэхема от Норены.

Наконец раздался стук в дверь. Грэхем пересек кабинет и открыл дверь.

– Входи, Норена. Это мистер Теббел.

Девочка остановилась, неловко переступая с ноги на ногу. На ней были серая вязаная юбка, белая блузка, маленькая шапочка и черные туфли. Через руку перекинут короткий жакет из такой же ткани, что и юбка. Она выглядела так, как и надлежит выглядеть серьезной девочке из колледжа.

Грэхем заметил, несмотря на очки Норены, что она плакала. Глаза опухли и покраснели. Она была очень бледна, но держалась хорошо и даже заставила себя слабо улыбнуться Алджиру, когда тот пересек комнату и со скорбной, но дружеской улыбкой подошел к ней.

– Мы не встречались раньше, Норена, – сказал он, протягивая руку. – Я некоторое время вел дела вашей матери, она часто рассказывала мне о тебе. Я, конечно, предпочел бы, чтобы мы встретились при других обстоятельствах.

– Да, мистер Теббел, – сказала Норена и посмотрела в сторону, делая героические усилия, чтобы не расплакаться.

– Ну, мы поедем, – Алджир повернулся к Грэхему. – Я позвоню вам тут же, как только узнаю что-нибудь новое. Мой автомобиль стоит у ворот. Проходи, Норена.

Грэхем взял девочку за руку:

– До свидания, Норена. Тебе не следует сильно волноваться. Все образуется, все будет хорошо.

– До свидания, доктор, и спасибо.

Она повернулась и быстро вышла из комнаты.

– Готов ее багаж? – спросил Алджир. – Я не думаю, что она скоро вернется. Ведь это ее последний семестр, не так ли?

– Да, это ее последний семестр. Она упаковала все необходимые вещи, а остальное мы дошлем позже.

– Прекрасно. Мы поехали. Будем надеяться...

Мужчины пожали друг другу руки, и Алджир поспешил вниз по лестнице. Затем он влез в «бьюик» и уселся рядом с Нореной.

Они поехали по прекрасно ухоженной дороге, ведущей к главной улице. Алджир вел машину на большой скорости, но вскоре затормозил – его «бьюик» застрял в потоке машин. Пытаясь выбраться на шоссе, ведущее во Флориду, Алджир думал о своем, когда Норена произнесла:

– Мистер Теббел, моя мама действительно в тяжелом состоянии?

– С ней очень плохо. Но тебе не следует волноваться. Мы все равно ничем не сможем помочь.

– Это была автомобильная катастрофа?

– Да. Мама сошла с тротуара и была сбита машиной.

– Она... она была пьяна?

Алджир аж присвистнул. Он взглянул на девочку краем глаза – она была бледна и грустна.

– Пьяна? – переспросил он. – Что ты хочешь сказать? Так думать о своей маме нехорошо, Норена.

– Моя мама значит для меня больше, чем кто-либо на всем свете, – грустно сказала девочка. – Я понимаю ее. Я понимаю, через какой ад она прошла. Она пьет, и я знаю об этом. Она и в этот раз была пьяна?

Алджир почувствовал себя неловко.

– Нет.

Спустя минуту он сказал:

– А теперь, Норена, я должен подумать, а ты посиди спокойно. Только не надо волноваться. Я постараюсь отвезти тебя к маме так быстро, как только смогу. Идет?

– Да. Извините меня, что я так глупо веду себя и досаждаю вам.

Алджир вздрогнул. Его загорелые пальцы побелели – так сильно он ухватился за руль. Он и знать не знал эту девчонку и желал, чтобы она оставалась для него абсолютно неизвестной, как и тот парень – Джонни Уильямс. Проникнуть в комнату Уильямса было достаточно легко. Так же легко было всадить пять пуль в сердце: он не знал этого парня. Если он разрешит этой девочке говорить, войти с ним в контакт, то не сможет заставить себя убить ее. Алджир уже начал колебаться, а ведь она произнесла всего несколько фраз... Он почувствовал, что холодный пот течет по лицу, почувствовал, что ужас закрадывается в его душу...

Но теперь он уже выбрался на магистраль 4"А". Наклонившись вперед и не спуская с дороги глаз, убийца надавил на газ и пустил машину на полную скорость...

* * *

Самолет, прибывший ночным рейсом из Нью-Йорка в Майами, приземлился точно по расписанию. Когда все пассажиры собрались в зале прибытия, стрелки настенных часов показывали половину восьмого утра.

В числе пассажиров была красивая, великолепно сложенная девушка лет семнадцати. Что-то неземное – ангельское – сквозило в ее притягательном, нежном личике. Во всем остальном она была обычна, хотя и элегантна: белая шляпка, бутылочно-зеленого цвета жакет, узкие черные брюки, заправленные в сапоги, а вокруг шеи завязан белый шарф. Высоко поднятые груди провокационно топорщились. Девица настолько отличалась от других женщин, что мужчины не отводили глаз.

Это была весьма уверенная в себе особа. Сигарета зажата в полных красных губках, голубые глаза спокойно встречают взгляды мужчин...

Ира Марш, младшая сестра Мюриэль Марш Девон, все свои семнадцать лет провела в трущобах Бруклина. Ее сестра покинула семью еще до рождения Иры. Мать родила одиннадцать детей; Ира была последним ребенком. Четверо ее братьев погибли в автомобильной катастрофе: водитель машины был мертвецки пьян. Еще двое братьев были приговорены к длительным срокам заключения за вооруженный грабеж. Четверо сестер, включая и Мюриэль, навсегда покинули родное гнездо, и Ира ничего о них не слышала. Если бы не Тикки Эдрис, Ира никогда бы не узнала, что ее старшая сестра промышляет проституцией и является закоренелой наркоманкой. Нельзя сказать, что она была слишком шокирована этим известием. Братья и сестры ровным счетом ничего не значили для нее, так же, как и отец-пьяница, от буйства которого она спасалась в спальне, запирая дверь на ключ.

Однажды вечером, примерно четыре месяца назад, ее встретил улыбающийся карлик. Он поджидал Иру, сидя в своей машине. Ира возвращалась из бассейна, где она провела несколько превосходных часов, подставляя тело под горячие струи воды, расчесывая чудесные волосы, готовя себя к традиционной вечеринке в ночь с субботы на воскресенье.

Едва карлик увидел ее, как моментально выскочил из салона – как чертик из табакерки. На нем была коричневая спортивная куртка с большими накладными карманами, мышиного цвета фланелевые брюки и коричневая тирольская шляпа, надвинутая на глаза.

– Если вы Ира Марш, – сказал он, жизнерадостно улыбаясь, хотя глаза его смотрели настороженно, – то я хотел бы поговорить с вами.

Она недоуменно глянула сверху вниз на маленького человека и нахмурилась.

– Уйди с моей дороги. Том Тумб, – грубо сказала девица. – С какой стати мне говорить с тобой?

Эдрис захихикал.

– Это касается вашей сестры Мюриэль. Мюриэль – мой друг. Вот так, бэби.

На них уже смотрели женщины, восседающие на железных балконах многоквартирного дома. Детвора на улице бросила свои игры и окружила машину, с любопытством глядя на карлика.

Ира быстро приняла решение и забралась в салон машины, усевшись на пассажирское сиденье. Эдрис ехал по улице, преследуемый целой армией галдящей ребятни.

– Меня зовут Тикки Эдрис, – наконец сказал он. – Я хочу предложить вам небольшое дело, которое принесет много денег.

– Почему мне? – спросила Ира. – Вы же ничего не знаете о моей особе.

– Это ни к чему. Лишние знания только мешают, – ответил Эдрис.

Он заметил свободное место возле какого-то здания и поставил туда машину.

Как-то, примерно с месяц назад, упившись до белых коней, Мюриэль упомянула о своей младшей сестре.

– Я никогда не видела ее. Я ушла из родительского дома еще до ее рождения и лишь недавно совершенно случайно узнала, что у меня есть младшая сестра. Подумай об этом! Сестра примерно того же возраста, что и моя дочь!

Именно это замечание и натолкнуло Эдриса на решение проблемы, над которой он уже давно бился. Эдрис отправился в детективное агентство Нью-Йорка и дал задание узнать все, что касается семнадцатилетней девушки Иры Марш. За двести долларов агентство предоставило ему подробный пятистраничный отчет.

Сопоставив ряд малозначительных деталей, описанных в рапорте, Тикки пришел к выводу, что Ира – сущая дикарка, но весьма прелестная. Она состояла на учете в районной полиции, однако потерпевшие никогда не доводили дело до суда. Маленькая очаровательная магазинная воровка. Ловкая. Детективы универсальных шопов никак не могли поймать ее на месте преступления. Она входила в банду «Моккасин», хорошо известную полиции. Банда отличалась особой жестокостью и терроризировала целый район. Главарем банды был восемнадцатилетний парень Джесс Фарр, своенравный и независимый. Шесть месяцев назад, как следовало из рапорта, Фарр встречался с девушкой по имени Лия Фелчер. Ей было примерно столько же лет, что и Фарру, и положение любовницы Фарра давало ей много преимуществ. Ира решила, что место Лии должно принадлежать ей и только она должна пользоваться преимуществами этого положения. В толпе молодых гангстеров, где проповедовался и царил культ насилия и правил закон кулака, все споры разрешались дракой, а если призом служил сам Фарр, драка может иметь особо жестокий характер. Что ж, Лия не уступит Фарра без борьбы, это понятно. И Ира приступила к систематическим тренировкам. В течение трех недель она вела поистине спартанский образ жизни, регулярно посещая гимнастический зал Миллигана.

Ира победила.

В качестве подруги Фарра она принимала все более и более активное участие в делах банды, наравне с парнями сражалась в уличных драках и заслужила уважение бандитов. Часто ее использовали в качестве парламентера – для заключения мира между соперничающими группировками, что требовало особого такта и дипломатии.

Рапорт заканчивался следующим выводом:

«Эта молодая девушка резка, умна, соблазнительна и совершенно аморальна. По мнению нашего сотрудника. Марш плохо кончит, невзирая на то, что она смелая и независимая особа. Если у нее кончаются деньги. Марш проявляет чудеса храбрости и изворотливости, чтобы вновь открыть кредит. Время от времени, правда, достаточно редко, она помогает Джо Слессару, букмекеру, который очень высокого мнения о ее талантах. Благодаря сотрудничеству с ним, девушка многому научилась и разбирается даже в биржевых котировках акций».

Из отчета следовало, что Ира Марш является идеальной кандидатурой для той трудной и опасной работы, которую ей отводил Тикки Эдрис. Сидя в машине и изучая ее, карлик все больше и больше убеждался, что сделал правильный выбор.

– Я навел о тебе подробные справки, бэби, – сказал он довольно фамильярно. – Ты мне подходишь. Не хочешь ли ты хорошо заработать?

В то время, как Эдрис вел машину и приглядывался к пассажирке, Ира тоже изучала его. Инстинкт подсказал ей, что этот коротышка говорит совершенно серьезно.

– Это зависит от двух вещей: какая сумма конкретно и что я должна сделать.

Эдрис погладил своими коротенькими ручками руль и улыбнулся.

– А ты азартная, бэби.

– Возможно.

– И какая же сумма тебя устроит?

– Столько, сколько я смогу заработать.

– Я не это имею в виду. О какой сумме ты мечтаешь? – Эдрис скрестил маленькие ножки. – Я, например, всегда мечтаю о больших деньгах. А ты?

– Само собой.

– И какую же сумму ты видишь во сне?

– Намного большую, чем можешь предложить ты.

– И все же, конкретней.

– Миллион долларов.

– Почему миллион? – захихикал Эдрис. – Почему не десять миллионов... не двадцать?

Она глянула на дешевые часы у себя на запястье.

– Пора прекращать эти игры. Я должна быть дома через десять минут. У меня еще много дел сегодня.

– Предположим, я мог бы подсказать тебе, как заработать пятьдесят тысяч долларов, – спокойно сказал Эдрис. – Могла бы ты пойти на определенный риск ради такой суммы?

Ира быстро глянула на него; лишенные всякого выражения маленькие глазки карлика смотрели совершенно серьезно.

– Какого рода риск? Я не хочу много брать на себя.

– Разумеется. Ты будешь рисковать в той же мере, что и я. Пятьдесят тысяч, я думаю, приличная сумма, а риск быть схваченным за руку минимален. Ты рискуешь своей свободой, бэби, – так же, как и я своей.

– Что тебе дает повод думать, что моя свобода оценивается в пятьдесят тысяч долларов? Моя свобода! – Она рассмеялась. – Свобода – главное для меня, и я не намерена терять ее из-за такой малой суммы.

Он уловил горечь ее усмешки, увидел твердую линию рта и кивнул, удовлетворенный.

– Ты сможешь заработать эти деньги, бэби, если не сделаешь ошибки. Это весьма специфическая работа, но ты вполне подходишь для нее и справишься.

– Как?

– Прежде чем я посвящу тебя во все детали, мне нужно рассказать кое-что о твоей семье.

...Так Ира Марш узнала о жизни Мюриэль, о ее замужестве, о том, как сестра сбежала с любовником, и, наконец, что заставило ее заниматься проституцией.

– Твоя сестра наркоманка, – сказал Эдрис. – Ей уже никто не сможет помочь. Я пытался остановить ее целых четыре года... Безуспешно. Она умрет со дня на день.

Ира сидела, наклонившись вперед, уперев локти в колени, спрягав лицо в ладонях. Ее голубые глаза ничего не видели. Она забыла о своих друзьях, которые ждали ее, о предстоящей вечеринке...

Наконец Эдрис принялся излагать суть дела и то, что должна будет сделать она. Это звучало, как сценарий кинофильма, и вначале Ира решила даже не принимать всерьез бред сумасшедшего: только такому человеку, как этот карлик, могло прийти в голову подобное. Но по мере того, как он развивал свою идею, девушка осознавала, что план действительно осуществим, и она может получить эти деньги.

– Он никогда ее не видел, – заключил Эдрис. – Он ничего не слышал о ней. У тебя с сестрой фамильное сходство. Я знаю это. Ты очень похожа на Мюриэль. Так что можешь не беспокоиться: он признает в тебе дочь, не задавая лишних вопросов. И ты сразу сможешь это понять.

Да, она знала о своем сходстве с Мюриэль, так как мать неоднократно говорила об этом.

– А что ее дочь? Мы похожи с ней? – спросила она. – Вдруг она узнает?..

– Это невозможно, – Эдрис потер ладонь о ладонь. – Она умерла. Умерла на прошлой неделе. Именно поэтому я здесь. Если бы она была жива, и речи не могло быть о реализации этого плана. Лишь когда Мюриэль сообщила мне о смерти дочери, я начал разрабатывать этот план, – он осторожно глянул на Иру, пытаясь понять, как она воспринимает его ложь. – Даже теперь мы ничего не сможем предпринять до тех пор, пока жива Мюриэль. Но ждать осталось не так долго... три или четыре месяца.

Ира беспокойно шевельнулась.

– От чего умерла ее дочь?

– Заплыла очень далеко от берега и утонула, – не моргнув глазом продолжал врать Эдрис.

– Но, может быть, еще чем-то можно помочь Мюриэль?

– Нет. Она уже практически мертва.

Ира некоторое время сидела молча, глядя сквозь стекло автомобиля.

– Итак? – нетерпеливо спросил Эдрис. – Что ты решила?

– Мне нужно подумать. Будь на этом месте в это же время в следующее воскресенье, и я сообщу тебе свое решение.

– Но я не смогу еще раз приехать сюда из Парадиз-Сити, бэби, – сказал Эдрис. – В настоящий момент у меня отпуск. Ведь я должен же чем-то зарабатывать себе на жизнь. – Он вытащил из портмоне визитную карточку. – Здесь мой адрес. Пришли мне телеграмму, если надумаешь. Пиши покороче: «да» или «нет». Можешь не торопиться. В любом случае ничего нельзя предпринимать до смерти Мюриэль. У тебя достаточно времени, чтобы тщательно взвесить все «за» и «против», бэби. Я надеюсь, ты все правильно поняла?

Об этой их первой встрече и думала Ира Марш, идя через зал ожидания к автобусной остановке. Они с Эдрисом виделись еще дважды. Он разработал свой план до мелочей. Казалось, все было предусмотрено, но только сейчас, в аэропорту, Ира поняла, насколько это сложно. Она сказала отцу, что получила работу в пригороде Нью-Йорка и не скоро вернется домой. Он был слишком пьян, чтобы возражать. Лишь об одном жалела Ира – о том, что она покидает Джесса Фарра. Она не сказала ему, на какое дело идет: Фарр задал бы слишком много вопросов. Ира убеждала себя, что не следует волноваться, что все будет хорошо. И когда у нее на руках окажется пятьдесят тысяч долларов, она сможет выбрать любого мужчину. Ира повторяла это снова и снова, но не верила себе. До нее вдруг дошло, что она любит Джесса и без него ей будет скучно.

Провожаемая похотливыми взглядами мужчин и первыми лучами утреннего солнца, девушка вышла из здания аэропорта, села в автобус до Сеакомба и уехала.

Глава 3

– Но эта дорога не ведет в Парадиз-Сити!

Они в молчании ехали около получаса, как вдруг Алджир замедлил скорость и повернул «бьюик» с шоссе на узкую безлюдную дорогу.

– Все нормально, – резко сказал он и увеличил скорость.

– Я думаю, вы ошибаетесь. Эта дорога ведет к морю, – в голосе Норены слышалась тревога. – Мы едем не туда, мистер Теббел.

– А даже если и к морю, – Алджир не спускал глаз с дороги, стараясь не смотреть на девушку. – Ты что, не любишь море?

На прошлой неделе он проехал всю магистраль 4"А", вьющуюся вдоль побережья, в поисках укромного места, где он мог бы без помех убить девушку и спрятать ее тело. Эта дорога была подходящей. Он ездил в течение пяти дней и ни разу не встретил ни единой живой души на пляже. На побережье купались и загорали только по субботам и воскресеньям.

– Я хочу как можно скорее увидеть мамочку, – нервно возразила девочка. – Мы теряем время, мистер Теббел. Мы должны остановиться и повернуть назад.

– Почему ты думаешь, что не увидишь мамочку, если мы поедем по этой дороге? Я ведь сказал, что она в Парадиз-Сити, не так ли? Так вот, я от волнения все перепутал – она в другом месте.

– Тогда где же она?

– В колверском госпитале, и это кратчайшая дорога до него.

– Это неправда! Я прекрасно знаю эту дорогу. Она ведет только в дюны.

– Предоставь мне выбирать дорогу, Норена, – резко сказал Алджир; в его голосе послышались угрожающие нотки. – Я знаю, что делаю!

Норена быстро взглянула на него. Рядом с ней был другой человек, совсем не тот, которого она встретила в кабинете доктора Грэхема. Из доброго и симпатичного человека он превратился в... Норена почувствовала, как дикий ужас заползает в ее сердце. Лицо мужчины исказилось и выглядело зловещим. Норена посмотрела вперед.

– Это же море! – воскликнула она в отчаянии. – Эта дорога ведет только к морю!

Алджир не обращал внимания на девушку.

– Остановитесь, пожалуйста! – жалобно умоляла Норена. – Ну, пожалуйста...

Дорога оборвалась. Дюны...

Алджир остановил машину. Его лицо было мрачным, глаза дико бегали из стороны в сторону, а тонкие губы были плотно сжаты. Норена перепугалась еще больше. Она инстинктивно почувствовала, что сейчас он набросится на нее. Ей часто приходилось читать в газетах о всевозможных убийствах. Она читала о них отстраненно, без особого интереса, уверенная, что подобное не может произойти с ней самой. По ее мнению, убитые девочки были во всем виноваты сами. Они и одевались, и вели себя несколько вызывающе, чем невольно притягивали убийц и насильников. Но почему этот человек хочет напасть на нее? Что она сделала? Наверняка, это просто маньяк, о которых так часто писала пресса. Но он не похож на маньяка. Он мамин адвокат. А имеет ли мама вообще адвоката? Норена снова взглянула на Алджира, который прятал от нее свои глаза, и это ей не понравилось. Если бы он только взглянул на нее, она бы сразу догадалась, о чем он думает. Его движения были замедленными и какими-то механическими. Когда он возился с ключом зажигания, Норена заметила, что руки его дрожат.

Девушка поняла, что в машине она, как в ловушке. Рванула дверцу и выскочила на песок. Алджир слишком поздно попытался схватить ее. Норена вырвалась и бросилась бежать со всех ног по вязкому песку.

Она никогда не играла в баскетбол, никогда не бегала стометровку на приз колледжа. Но сейчас от скорости зависела ее жизнь, и Норена мчалась по пустынному пляжу подобно ветру.

Опешив от неожиданности, Алджир смотрел ей вслед.

Если она убежит и все расскажет!..

Он выбрался из машины и бросился за ней. Расстояние между ними было не более сотни ярдов, но это расстояние неуклонно возрастало. Кто бы мог подумать, что эта маленькая сучка может так быстро бегать! Ее длинные ноги, казалось, парили над песком. Алджир умел играть только в гольф и, пробежав немного, начал задыхаться. С бессильной злостью он наблюдал, как она убегала все дальше и дальше. И вот, девчонка исчезла из виду, скрывшись за дюной.

Он бежал до тех пор, пока не взобрался на вершину дюны. Воздух со свистом вырывался из груди, сердце было готово лопнуть от напряжения. Далеко впереди он различил фигурку, темным силуэтом выделяющуюся на фоне голубого неба. Девушка все еще бежала, но поменяла направление. Она мчалась теперь не вдоль пляжа, который тянулся на несколько миль; она бежала от моря, к шоссе. Вряд ли эта потаскушка хорошо знает окрестности. Алджир же потратил два дня на то, чтобы обследовать здесь каждое укромное место, и понимал, что в любом случае девушка выбежит на дорогу, по которой он приехал, чтобы потом выйти на магистраль 4"А".

Во всяком случае у него появился шанс поймать ее! Единственный шанс!

Он сбежал с дюны и потащился к «бьюику». Забравшись в машину, дрожащей рукой повернул ключ зажигания, включил двигатель и через несколько секунд уже мчался по пыльной извилистой дороге, петлявшей среди дюн.

Ему понадобилось лишь несколько минут, чтобы достичь Т-образной развилки и взобраться на холм. Загнав «бьюик» под тень низеньких деревьев, он сбросил пиджак и, выйдя из машины, полубегом, полушагом сбежал с холма. Остановившись, глянул в направлении спрятанного «бьюика», но высокая трава и кустарник полностью скрывали машину. Кивнув, удовлетворенный, отошел от дороги на несколько ярдов. Выбрал подходящий валун и уселся за ним. Отсюда он мог полностью контролировать дорогу и еще двадцать ярдов по обе стороны от нее.

Теперь ему ничего не оставалось, как только ждать.

Сидя на горячем песке, он вдруг подумал о Тикки Эдрисе и этой девчонке, Ире Марш, которая так понравилась Эдрису. Успех плана практически целиком зависел от этой девчонки. Если она сделает ошибку, то убийства Джонни Уильямса, Мюриэль Марш и ее дочери не принесут ничего. Скорее всего, он сошел с ума, поддавшись на уговоры Тикки участвовать в этой авантюре.

«Я видел ее, а ты нет, – говорил Тикки. – Она – именно тот человек, который нужен для такого рода работы. Можешь не беспокоиться за нее. Фил. Эта кукла пойдет на все ради денег, – Тикки улыбнулся своей дьявольской улыбкой. – Что это значит? Почему она пойдет на все ради денег? Успокойся, Филли-мальчик, я знаю этот сорт людей. Так что нас теперь трое».

Алджир вытер пот со лба. Он не доверял Эдрису. Тот так и не посвятил его в детали плана. Кроме того, Алджир подозревал, что Тикки немного не в своем уме, но все же не был уверен в этом на все сто процентов. С тех пор, как он начал работать в ресторане «Ла-Коквилль», карлик только и твердил Алджиру о своей мечте стать богатым.

«Знаешь что? – сказал он однажды вечером, когда они оба сидели в квартире Тикки. Это был четверг, как припомнил Алджир, и Тикки отдыхал в эту ночь. К этому времени они уже приняли приличную дозу спиртного, а что касается Эдриса, так тот был пьян в стельку. Его лицо покраснело от алкоголя, а маленькие глазки по-звериному поблескивали из-под скошенного низкого лба. – Я наконец-то знаю, как нам стать богатыми. До этого я никак не мог придумать мало-мальски приличный план. Я не мог это придумать до тех пор, пока случайно не попал к миссис Форестер. Именно там я получил этот шанс! Что я мог сделать, придурковатый карлик, против самоуверенных, сытых бездельников, которые прожигают свои деньги, даже не задумываясь? Но однажды ночью я пришел туда, и это случилось! Итак, я больше не буду ждать! А вот ты так ничего и не смог придумать... А этот парень подал мне отличную идею».

Алджир, тоже порядком захмелевший, с недоумением уставился на карлика.

«Что ты имеешь в виду? Какой парень?»

Эдрис хитро прищурился. Поставив локти на колени, он оперся подбородком о маленькие кулачки.

«Я не знаю, кто он. Я никогда не видел его, но зато слышал. И он прав, – Эдрис вновь лукаво подмигнул Алджиру. – Он сказал это мне. Фил. Это было то, о чем я мечтал. Он сказал, как это реализовать. Он... не я».

Алджир не понимал ничего. Он подумал, что у Тикки от спиртного совершенно поехала крыша, или он впал в детство.

«Кто такая эта миссис Форестер?»

«Чревовещательница. Каждый четверг она проводит спиритический сеанс. На нем может присутствовать только десять человек. С каждого она берет доллар. Однажды вечером я со скуки зашел туда, так как не мог придумать чего-нибудь получше. Зашел и уплатил доллар, – лицо Тикки приняло мечтательное выражение. – Это было самое выгодное помещение капитала, которое я когда-нибудь делал!»

«И что же там произошло?» – поинтересовался Алджир, наливая себе виски.

«Мы все уселись вокруг огромного стола, который освещался стоящей по центру красной лампой. Тут же включился магнитофон, который начал воспроизводить странную мелодию. Мы положили руки на стол, касаясь пальцами соседей справа и слева. Старуха впала в транс, а затем сидящие начали задавать ей вопросы. Все это было достаточно отвратительно. Все они хотели узнать, черт бы их побрал, относительно своей смерти. Хозяйка же могла ответить только „да“ или же „нет“. Когда стол повернулся ко мне, я спросил, как заработать много денег. Все, кто сидел вокруг стола, были в шоке. В соответствии с их понятиями, я должен был задать вопрос, аналогичный их вопросам. Даже этот чертов стол замолчал, перестал двигаться. Чревовещательница умолкла. Она медленно поднялась со своего кресла. Люди тоже повскакивали и сгрудились вокруг нее. Я тоже поднялся, понимая, что сказал что-то не то. Это был конец сеанса. Я вышел в холл, чтобы забрать шляпу. Когда я поднял ее, в моем мозгу вдруг отчетливо прозвучал мужской голос, так же ясно, как я слышу тебя: „Тикки, ты хочешь заработать большие деньги, но ты должен быть терпеливым. Это, возможно, займет годы, но ты получишь их“. Я был очень удивлен, так как никого не видел в холле. Я подумал, что все это мне почудилось, но когда я пришел домой, то понял, что все было на самом деле, – Тикки замолчал и глянул на Алджира. – Ты думаешь, я сошел с ума, не так ли?»

«Я думаю, ты пьян», – ответил тот.

После того случая Тикки никогда больше не вспоминал о прорицании. Алджир был уверен, что все это родилось в пьяном мозгу карлика, но отступать уже поздно.

До слуха Алджира донесся шорох. По дороге кто-то шел. Алджир был уверен, что это Норена. Она шла по дороге медленно, спокойно, время от времени озираясь по сторонам. Алджир напрягся и сидел неподвижно, не сводя с Норены взгляда.

Вдруг девушка почувствовала чье-то присутствие. Она остановилась и стала осматриваться. Алджир заметил смятение на ее лице. Она была готова в любой момент сорваться с места и броситься к морю. Тогда он выскочил из кустов и бросился прямо к ней. Норена пыталась бежать, но он сгреб ее в охапку и привлек к себе. Алджир надеялся, что легко справится с девчонкой, но едва удержал ее в руках. Обезумевшая от страха, девушка отчаянно сопротивлялась. Она не кричала: Алджиру удалось зажать рукой рот и нос. Правой рукой он держал ее за горло, а левой давил на сонную артерию. Норена, казалось, взбесилась, когда почувствовала, что ей приходит конец. Дико изгибаясь, она едва не вырвалась из рук Алджира, но он удержал жертву непреодолимым захватом, повалил девушку на землю, сжал горло уже двумя руками. Тело ее еще продолжало вздрагивать, но жизнь вытекала тоненькой струйкой. Ноги дергались в конвульсии – это были предсмертные судороги. И вот глаза закатились и застыли, уже ничего не видя.

Алджир поднялся. Его сердце готово было выскочить из груди. Он двинулся прочь, тяжело переставляя ноги, и уселся у дерева. Так он просидел несколько минут.

Наконец-то, дело сделано! Алджира охватил озноб. Если бы он знал, что все произойдет таким образом, то никогда бы не взялся за подлую работу! Никакие посулы, даже все золото мира, не подвигли бы его на подобное злодейство. Но что теперь от этих раскаяний!..

Алджир посмотрел на часы. Они показывали 8.40.

С огромным трудом Алджир поднялся на ноги и пошел к «бьюику». У машины он огляделся и прислушался. Достал бутылку виски, почти наполовину осушил ее. После этого направился к своей жертве.

Стараясь не смотреть на лицо девушки, он поднял тело и взвалил себе на плечи. Он не ожидал, что ноша будет такой тяжелой, и с трудом дотащился до машины.

Положив труп на заднее сиденье, Алджир уселся за руль и поехал в дюны, где снова вытащил тело и, прихватив одной рукой лопату, понес убитую к ближайшей дюне.

Он еще раз внимательно огляделся, опустился перед девушкой на колени и принялся ее раздевать. Задача была не из легких, но это было необходимо сделать. Тикки приказал:

«Снимешь с нее одежду, на одежде метки колледжа – это улика».

Алджир измучился физически и морально, снимая белье. Пот заливал ему глаза. Наконец, все было закончено. На посиневшей шее висел крестик на толстой золотой цепочке. Алджиру было неприятно прикасаться к нему. Он был католиком, но ни во что не верил: ни в Бога, ни в черта. Сорвав крест с цепочкой и спрятав его в карман, Алджир сделал из одежды узел, подобрал лопату и принялся закапывать в песок голое мертвое тело. Закончив, убийца уселся в машину и умчался прочь.

* * *

В 8.45 утра Фред Хесс подошел к офису капитана Террела.

Капитан Террел сидел за столом, а сержант Бейглер устроился на подоконнике. Оба пили кофе.

– Ну, что там у тебя, Фред? – спросил Террел, придвигая кофейник и кивком головы указывая на кресло.

– Все факты говорят за то, что она вначале покончила с ним, а уж потом с собой, – Хесс уселся, налил себе чашку кофе и, взяв чашку в руку, некоторое время смотрел на нее нахмурясь, словно пытался отыскать разгадку в черном напитке. – Лепски провел тщательную проверку. Уильямс лег в постель примерно в восемь, так как был сильно простужен. В 10.10 вечера соседу, который живет напротив, показалось, что он слышит выстрелы, но он не уверен. Вся семья сидела перед включенным телевизором, так что звуки были заглушены музыкой. Этот недоносок, Диксон, выглянул в окно, чтобы поинтересоваться, что же конкретно происходит. Автомобиль Мюриэль Девон стоял перед бунгало. Ничего не заметив, он вновь вернулся к телевизору. Когда программа закончилась, он услышал шум мотора машины Мюриэль. Швейцар ресторана показал, что Мюриэль приехала в своем автомобиле. Он отметил, что та была здорово пьяна, но еще могла передвигаться самостоятельно. Она приехала туда около одиннадцати. Это означает, что из дома Уильямса она направилась прямиком в ресторан. Бармен видел, как она вошла в зал и как Эдрис отвел ее в кабинет. Бармен находился за стойкой бара все время, и за это время никто туда не входил, за исключением Эдриса, который отнес ей порцию виски. Когда она впрыскивала героин, то оставила отпечатки пальцев на бедре. Но все это – не более чем предположения.

Террел кивнул.

– Что сказал Кармерс о почерке в оставленной записке?

– Я отдал ему несколько образцов, которые мы обнаружили в ее доме. Почерки совпадают. Также у нее был револьвер – получила лицензию на оружие три года назад в Нью-Йорке. Да и на Уильямса Мюриэль была зла. Он планировал удрать с некой миссис ван Уилден, богатой старухой, которая живет в отеле «Палас». Я разговаривал с ней, – Хесс поморщился. – Видели бы вы ее истерику, когда она узнала о смерти Уильямса. Они намеревались совершить поездку в Вест-Индию, – Хесс фыркнул. – Ей повезло, что его прикончили, но я промолчал на этот счет. Из того, что сумел разузнать Лепски, разговаривая с соседями, можно сделать вывод, что Мюриэль и Уильямс вечно ругались друг с другом. Я полагаю, это была их последняя ссора...

Террел допил кофе.

– Док сообщил, что она скончалась от смертельной дозы героина. В этом нет никаких сомнений, – он замолчал, затем пожал плечами. – О'кей, думаю, что можно закрыть это дело. Слава Богу, что оно оказалось таким легким.

– А муж? Не помешает поговорить с ним, – сказал Бейглер. – Позвольте мне это сделать.

– Да, нужно его отыскать, – спохватился Террел. – У нее же была дочь, – Террел задумчиво потер подбородок. – Забавно, но я не видел сегодня утром Гамильтона.

Хесс улыбнулся.

– Броунинг разговаривал с ним. Он ему навешал столько лапши, что хватит на статью на всю полосу.

– Я рад, что мы вспомнили о дочери, – сказал Террел. – Посмотри в справочнике, нет ли там номера телефона мистера Девона.

Бейглер подошел к полке, где стояла литература для служебного пользования, и снял телефонный справочник. Открыв его, он пролистал несколько страниц.

– Вот! Мелвилл Девон, 1455, Хиллсайд Кресчент. Позвонить домой?

– Давай.

Бейглер набрал номер, и после короткого ожидания в трубке послышался женский голос:

– Слушаем вас.

– Городская полиция, – представился Бейглер. – Могу я поговорить с мистером Девоном?

– Его нет дома. Вы можете позвонить в банк.

– Где он работает?

– «Флорида Сейф Депозит». Я могу дать вам номер его личного телефона, если желаете.

– Все в порядке, – ответил Бейглер. – Я сам разыщу его.

Бейглер положил трубку и повернулся к Террелу.

– Он работает в банке «Флорида Сейф Депозит».

Террел нахмурился, затем щелкнул пальцами.

– Я знаком с этим парнем. Я, правда, не знал, как его зовут. Однажды я даже сыграл с ним пару партий в гольф в загородном клубе. Прекрасный человек! Он вице-президент банка, заметная личность в городе. Если Гамильтон узнает о том, что жена вице-президента банка покончила жизнь самоубийством, даже Броунинг не сможет удержать его от столь сенсационной статьи. Можете себе представить последствия! Я лично переговорю с мистером Девоном.

Раздался телефонный звонок. Бейглер поднял трубку.

– Тикки Эдрис спрашивает шефа, – сказал по телефону сержант.

– Момент, – Бейглер глянул на Террела. – Тикки Эдрис хочет поговорить с вами.

Террел нахмурился.

– Что ему надо? – капитан протянул руку к телефонной трубке. – Соедини меня с ним, Чарли.

– Капитан Террел? – послышался голос Эдриса.

– Да. В чем дело, Эдрис?

– Это касается Норены Девон, – вкрадчиво начал Эдрис. – Я беспокою вас, капитан, так как хочу все уладить с ее отцом. Как друг семьи, я позвонил в школу и попросил доктора Грэхема передать девочке неприятное известие. Она сейчас на пути домой. У меня мало деньжат, однако я сделаю для нее все, что смогу. Но прежде чем я начну действовать, думаю, следует посоветоваться с ее отцом. Может быть, он изъявит желание забрать девочку к себе. Вы понимаете, в каком я положении, капитан? Прежде чем я сделаю первый шаг, хочу сообщить о нем вам.

Террел поморщился.

– Я как раз собирался поговорить с мистером Девоном. Для нее и для него будет лучше, если вокруг этого дела не будет шумихи. Если вы действительно друг этой семьи и желаете помочь ей, то можете это сделать. Я постараюсь, чтобы следователь замял это дело, так как... деятельность Мюриэль Марш может повредить ее дочери и Девону. Итак, я поговорю со следователем и с мистером Девоном. Как только я узнаю их позиции в этом вопросе, я тебе позвоню. Твой телефон?

– Сеакомб, 556.

– Хорошо.

Террел записал телефон в записную книжку и, повесив трубку, опустился в кресло.

– Отлично мальчики. Вы можете приступить к другим делам. А это дело можно считать закрытым.

Когда Хесс и Бейглер удалились, Террел позвонил Алеку Бреверу, коронеру, и объяснил положение дел.

– Мел Девон? – тот, казалось, был поражен. – Это мой старый друг. Я не мог и подумать... Ты уверен, что это тот самый Девон, Фрэнк?

– Да, тот самый. Я ему еще ничего не сообщал. Может быть, я ошибся.

– Тебе лучше проверить этот факт. Я не могу поверить, Фрэнк. Так что узнай все поточнее и перезвони мне.

– Мне кажется, будет лучше, если я повидаюсь с ним.

– Хорошо, но будь осторожен, Фрэнк. Мел – очень важный человек в нашем городе.

Банк «Флорида Сейф Депозит» был основан в 1948 году синдикатом опытных предприимчивых людей, отошедших от дел и обосновавшихся в Парадиз-Сити, либо же проводивших здесь каждый год трехмесячный отпуск. Эти люди пожелали иметь в городе абсолютно надежное место, где они могли бы держать свои капиталы, как наличные, так и в ценных бумагах, акциях или драгоценностях, чтобы использовать их в любое время по мере надобности. С момента открытия банка его услугами пользовались не только жители Парадиз-Сити, но и богатые люди со всего побережья Флориды, так как он прослыл самым надежным местом для помещения капиталов. Банк процветал, его клиентами были финансовые воротилы, владельцы отелей, хозяева трех казино в городе; частные клубы использовали современные сейфы банка, чтобы хранить в них свою выручку. Банк выплачивал самые высокие процентные ставки и брал минимальную цену за услуги, что тоже привлекало дополнительных клиентов. За время существования банка было предпринято шесть попыток вооруженного ограбления, но все они закончились неудачей. Четверо гангстеров были убиты, погиб также один охранник. Репутация охранников банка, слывших отменными стрелками, была непоколебимой, что удерживало преступников от новых безумств.

Техасские мультимиллионеры, которые отдыхали в Парадиз-Сити, тоже переводили в банк крупные суммы денег, справедливо считая, что здесь их капиталы будут под надежной защитой.

Капитан Террел оставил машину на площадке перед банком и по широким мраморным ступеням взошел наверх.

Два охранника, одетые в серую униформу и высокие сапоги, вооруженные автоматическими револьверами 45-го калибра, увидев капитана, отдали ему честь.

– Доброе утро, шеф, – сказал один из них. – Вы с официальным визитом?

– Нет, – Террел сделал паузу. Он знал этих охранников, так как много раз участвовал вместе с ними в стрелковых соревнованиях в клубе «Райфл». – Я хотел бы увидеть мистера Девона.

– Вторая дверь направо, – подсказал полицейский.

Террел вошел в просторный высокий холл, по богатству обстановки соперничающий с пещерой Али-Бабы. Все здесь было к услугам клиентов.

Высокий, худощавый человек, одетый в темно-серую тропическую униформу, сидел возле нужной двери, положив руки на пустой стол, на котором стояла лишь позолоченная табличка с единственным словом: «Информация».

Подняв голову, мужчина тут же узнал Террела и, улыбнувшись, кивнул.

– Я хотел бы сказать несколько слов мистеру Девону, – сказал Террел. – Я по важному делу. Это касается самого вице-президента.

Если для служащего это и было сюрпризом, вида он не подал.

– Садитесь, капитан Террел, – пригласил он, снимая трубку телефона.

Служащий пробормотал в трубку несколько слов. Террел уселся и с любопытством осмотрел холл. Он был здесь впервые, и все для него было новым и интересным.

– Мистер Девон примет вас немедленно, – сказал служащий, указывая на лифт в дальнем конце холла. – Третий этаж.

Террел поблагодарил и поднялся на третий этаж. В коридоре его поджидала очаровательная девушка. Ее темные волосы были собраны в аккуратную прическу.

– Пожалуйста сюда, капитан Террел, – сказала она, провожая его по широкому коридору к дубовой двери. Открыв дверь, она произнесла: – Капитан Террел, мистер Девон.

Террел вошел в просторный, роскошно убранный кабинет, где стоял массивный письменный стол, стены были обиты дубовыми панелями и справа висела картина раннего Ван-Гога. Удобные кресла а-ля Людовик-Х1У, богатый персидский ковер, бар у стены – все поражало воображение. Из четырех широких окон открывался прекрасный вид на яхт-клуб и синеющее море.

Мужчина, сидевший за столом, поднялся и протянул капитану руку. Террел пожал его ладонь и уселся в одно из кресел.

На вид Мелу Девону было около сорока. Стройный мужчина с широкими плечами и здоровым цветом лица, он с первого взгляда внушал доверие.

– Я всегда вспоминаю тот день, когда мы познакомились, капитан, – сказал Девон. – Мы сыграли две отличные партии. Но после этого я больше не видел вас в клубе. Только не говорите мне, что не любите играть в гольф.

Террел улыбнулся.

– У меня редко выпадает свободное время для этой прекрасной игры. Я могу играть только по субботам утром, но всегда что-то мешает мне посетить клуб.

Девон улыбнулся. Он откинулся на спинку кресла, всем видом показывая, что рад видеть капитана, но все же несколько стеснен во времени.

– Мистер Девон, – медленно начал Террел, – мне надо расспросить вас об одной женщине. Надеюсь, вы сможете мне чем-то помочь. Ее имя Мюриэль Марш Девон.

Девон вздрогнул. Рот его плотно сжался, в глазах появилось суровое выражение.

– Это имя моей бывшей жены, капитан, – сказал он. – С ней что-то случилось?

Террел облегченно вздохнул. Правда, еще неизвестно, как хозяин кабинета отнесется к известию о приезде Норены. Нужно быть максимально тактичным.

– Я не хотел говорить об этом по телефону, – Террел потер подбородок. – Она умерла прошлой ночью... Самоубийство.

Девон застыл в кресле. Невидящим взглядом он уставился в одну точку. Террелу стало его жаль.

– Должно быть, прошло уже около пятнадцати лет с тех пор, как мы расстались, – проговорил он наконец. – Мы поженились очень молодыми. Мне было лишь девятнадцать. Мы прожили вместе около двух лет. Самоубийство... Мне горько слышать это. Вы... вы уверены, что это была именно Мюриэль?

– Да. У нее есть дочь, Норена.

– Совершенно верно. Вы что-нибудь знаете о ней?

– Сегодня утром она прибыла в Сеакомб.

– Понятно. Смерть матери будет для нее ударом, – Девон глянул на Террела. – Знаете, она очень любила мать.

Поколебавшись, Террел продолжал:

– Как я понял, вы ничего не знаете о том, как жила ваша жена на протяжении этих лет.

Девон сокрушенно развел руками.

Коротко, но не упуская ни одной детали, Террел поведал ему все, что он знал о Мюриэль Марш. Свой рассказ он закончил убийством Джонни Уильямса и самоубийством Мюриэль в ресторане «Ла-Коквилль».

Девон слушал с застывшим лицом. Ни один мускул не дрогнул.

Закончив, Террел поднялся и подошел к окну, посмотрел на яхт-клуб и море...

Через некоторое время Девон спокойно сказал:

– Благодарю вас, капитан. Занятная история, не так ли? Вы уверены, что Норена ничего не знает, какой образ жизни вела ее мать?

Террел вернулся к креслу и вновь уселся.

– Эдрис утверждает, что не знает. Но разве можно верить этому проходимцу? Во всяком случае вам нечего волноваться, мистер Девон. Я сделаю все, чтобы избежать огласки. Я уже разговаривал с Бревером по этому поводу. Как я понял, он ваш друг. Я уверен, что он тоже сделает все возможное и невозможное, чтобы уберечь вас и вашу дочь от неприятностей. Кроме того, Броунинг пытается контролировать прессу.

Девон немного успокоился.

– Но удастся ли это замять? Этот Эдрис весьма подозрителен. Он однажды обслуживал меня в ресторане. В нем есть что-то отталкивающее.

– Он, кажется, очень хорошо относится к вашей дочери. По-моему, ему тоже хочется, чтобы имя Норены не было замарано. Во всяком случае, я думаю, ему можно кое в чем доверять.

– Если пресса что-нибудь пронюхает, мне придется проститься с банком. Я не смогу остаться на прежнем посту из-за Мюриэль. Да, эта история крайне грустная.

– Не беспокойтесь. У нас против Эдриса нет ничего компрометирующего. Все, чем мы располагаем, так это безупречной характеристикой на него.

– В таком случае, я полностью вверяю свою судьбу в ваши руки, капитан. Вы говорите, Норена приезжает сегодня утром?

– Так говорит Эдрис. Он думает, что вы захотите поскорее увидеть ее.

– Конечно, – Девон повернулся и посмотрел в окно. – Трудно поверить, что у меня уже есть семнадцатилетняя дочь. Я всегда хотел, чтобы Норена была со мной. Мюриэль поступила жестоко, забрав девочку. Впрочем, она всегда так поступала со мной. Этого я ей никогда не мог простить. Я пытался вернуть Норену, но потерпел неудачу, – Девон нахмурился. – Забавно, что я вновь увижу ее, но уже взрослой. У нее была своя жизнь, которой я не понимаю и о которой ничего не знаю, – он взглянул на Террела. – Вы ничего не знаете о Норене, капитан?

Террел поднялся:

– Только то, что рассказал вам. И вот, посмотрите...

Террел протянул фотографию Иры Марш, которую Эдрис заблаговременно поставил на столик в спальне Мюриэль.

– Вот ваша дочь. Примите мои наилучшие пожелания и поздравления. Эту девочку стоило так долго ждать.

Девон внимательно рассматривал фотографию.

– Да, она похожа на свою мать! Вы знаете адрес Эдриса?

Террел назвал, а Мел записал номер телефона.

– Будет лучше, если вы позвоните первым, мистер Девон, и сообщите ей о своих планах.

Девон продолжал смотреть на фотографию.

– Какие у меня планы? Я хочу, чтобы Норена вернулась в свой настоящий дом!

* * *

Алджир сразу узнал ее по фотографии, которую ему показывал Эдрис. Она сидела на деревянной скамье у автобусной остановки, заложив руки между коленей.

Хотя он здорово опаздывал, все же остановил машину в нескольких ярдах от сидевшей неподвижно девушки и принялся наблюдать за ней. Он видел фото, но не предполагал, что девушка сразу очарует его. Продолжая ее рассматривать, он понял по ее решительному виду и по тому, как она сидела на скамье, что, несмотря на молодость, она уже достаточно опытна. Очевидно, она прошла хорошую школу жизни.

Алджир остерегался молодых. Он ревновал к юности и силе. И еще он знал, что его красота не способна заменить ему молодость.

В непонятном порыве он выскочил из машины и быстро направился к девушке.

– Привет, – сказал он, садясь на скамейку. – Ты давно меня поджидаешь?

– Слишком давно. Ты опоздал! – небрежно ответила она и презрительно взглянула своими необыкновенными глазами.

Алджир словно взбесился. Он покраснел от гнева и решил наказать девушку. Ничего ей не ответив, повернулся спиной и направился к «бьюику».

После того как Ира уселась рядышком, Алджир включил мотор и поехал к дому Эдриса. Девушка закурила сигарету и, небрежно выпустив дым через ноздри, спросила:

– Что случилось? Проспал?

– Заткнись! Когда ты со мной, я говорю, а ты слушаешь! Понятно?

Она наклонила голову набок и принялась рассматривать его.

– Я думаю, манеры у тебя могли бы быть получше.

Мускулы на лице Алджира напряглись.

– Ты заткнешься или нет? Я не намерен с тобой разговаривать, ты, стерва! Если не заткнешься, я сам это сделаю!

– Этот диалог ты позаимствовал у Поля Муни? Ты часто ходишь в кино?

Лицо Алджира потемнело от ярости. Он был намеренно груб, надеясь, что она замолчит. Но злодейка продолжала насмехаться над ним. Увеличив скорость, он решил не обращать внимания на девчонку. Она же продолжала рассматривать его красное лицо и плотно сжатый рот.

Ира прекрасно себя чувствовала. Напугать ее могли только две вещи: нищета и старость. Но уж, конечно, не этот красный надутый индюк.

Наконец, когда они подъехали к дому Эдриса, Алджир, не глядя на девушку, приказал:

– Возьми сумку на заднем сиденье и выходи!

Ира взяла сумку и, вылезая из автомобиля, немного помедлила:

– Ты бы лучше следил за собой, Джек. В твои-то годы вести себя подобным образом... Правда, не мое это дело...

Уверенно шагая по тротуару с высоко поднятой головой, девушка направилась к дому Эдриса.

Тикки Эдрис ожидал ее приезда с необъяснимым волнением. Наконец, прозвенел звонок у входной двери, и он нетерпеливо взглянул на часы. Они показывали 11.15. Где шлялся Алджир столько времени? Он звонил час назад и страшно нервничал. Эдрис напомнил ему про одежду Норены. Алджир едва не заорал благим матом, что все в порядке. Сдают нервы у старины Фила...

И вот они здесь.

Эдрис пересек комнату и открыл дверь.

– Входите, входите, – пригласил он, – а где Фил?

– Мы не сошлись характерами, – ответила Ира, входя в комнату. – Впечатление такое, – девушка осмотрелась, – будто его укусила какая-то муха.

– Ее одежда... у тебя?

– Ее одежда? – Ира в недоумении уставилась на карлика.

– Фил забрал ее одежду из школы.

– Может быть, она здесь? – Ира показала на сумку.

– Открой и посмотри.

Ира поставила сумку на стул.

– Да, здесь.

– Пойди в спальню и переоденься. И побыстрей! Девон ждет тебя, – Эдрис от нетерпения переступал с ноги на ногу. – И не забудь – это твой отец. Он был не в ладах с твоей матерью, и ты сердишься на него за это. Ты очень любила свою мать. Будь хладнокровней и не болтай лишнего. Ты все запомнила, что я тебе сказал?

– Да, да. Хорошо. Я сделаю все, как надо.

Взяв сумку, она быстро направилась в спальню и прикрыла за собой дверь.

Глава 4

Вернувшись с Багамских островов, где она отдыхала около двух недель со своим отцом, Джу Ансли распаковывала свои вещи. Она с грустью думала о том, что отдых не удался. Безнадежно влюбленная женщина не может провести в таком романтическом местечке три недели спокойно и радостно, имея рядом с собой восьмидесятилетнего отца. Она явно скучала по Мелу Девону. Слишком скучала, чтобы думать о себе.

Джу Ансли было тридцать один год. Высокая, темноволосая женщина с приятными чертами лица и прекрасными глазами, она обладала той особой привлекательностью, которая обращает на себя внимание любого мужчины от 20 до 90.

Джу встретилась с Мелом Девоном пять лет назад и сразу влюбилась. Она знала, что он был женат, и быстро сообразила, что он не хочет повторять сей опыт. Она заставила себя смириться с тем положением, в котором очутилась: любовница, близкий друг, и была даже благодарна судьбе за то, что свела с таким человеком. Именно Джу была неизменным партнером Девона по игре в теннис и спутницей по вылазкам в театр и кино. Люди много болтали о них, как это часто бывает, но Мела Девона это мало трогало. Джу также старалась не обращать внимания на сплетни.

Ее отец с грустью наблюдал за парочкой и хранил молчание. Он решил, что это касается только двоих. Правда, он очень надеялся, что Мел Девон, которого он любил и которым восхищался, все-таки уладит дело женитьбой.

Джу надоело распаковывать вещи. Она раскрыла окно и высунулась наружу. Ее отец, высокий, сухощавый старый джентльмен, седовласый и красивый, медленно шел по дорожке, внимательно осматривая кусты роз.

Джу улыбнулась, наблюдая за ним, а затем взглянула на часы. Около четырех. Она покинула комнату и сбежала вниз по лестнице. Проходя через вестибюль, услышала звонок телефона. Это был Мелвилл Девон! Первый звонок с тех пор, как она возвратилась с отдыха.

– Как дела, Джу? Ты хорошо провела время?

– Ах, Мел, – Джу наслаждалась разговором. – Это прекрасно! Я собиралась позвонить тебе вечером.

– Как чувствует себя Джордж?

– Он? Чудесно. Мы бродили...

– Джу, может быть, мы встретимся около шести? Мне необходимо с тобой поговорить.

Серьезные нотки в его голосе насторожили Джу.

– Да, конечно. Где мы встретимся?

– Не смогла бы ты зайти прямо в банк?

– Могу, но сегодня такой чудесный день. Не лучше ли нам прогуляться по пляжу?

– Нет. Приходи, пожалуйста, в банк. Все объясню при встрече, Джу. Так ты придешь в шесть?

– Да.

– Поднимись прямо наверх. Я предупрежу мисс Ашли, что ожидаю тебя. Итак, до встречи, дорогая.

Джу медленно положила телефонную трубку и некоторое время стояла, задумавшись, растерянная и взволнованная. «Мне нужно с тобой поговорить». Может быть, это будет разговор о них самих?

Она вышла на залитую солнцем лужайку, где ее отец терпеливо ожидал, когда подадут чай.

В начале седьмого Джу сидела в респектабельном кабинете Мела, сжав сумочку и с тревогой ожидая, что скажет любовник.

– Джу, мы с тобой большие друзья – кажется, уже целую вечность. Я всегда говорил тебе о своих неприятностях, и ты понимала меня и всегда готова была прийти на помощь. Пока тебя не было, произошла одна неприятность. Я хочу, чтобы ты обо всем знала. Всего несколько человек в курсе, и я думаю, им можно доверять. Они не проговорятся. Но если это... всплывет наружу, я окажусь в незавидном положении. Я хочу, чтобы ты услышала все от меня, а не от кого-нибудь другого.

Джу призвала на помощь все свое самообладание, чтобы не показать Мелу, что она была расстроена и разочарована.

– Рассказывай, Мел, – произнесла она с усилием и откинулась на спинку кресла.

Положив локти на полированный стол и подперев щеку рукой, Мел поведал о Мюриэль Девон, Джонни Уильямсе и Норене. Внимательно слушая, Джу думала, что это не так уж и страшно. Хотя она и была взволнована, узнав, что у мужчины, которого она любит, есть семнадцатилетняя дочь, которая будет жить в его доме, заботиться о нем, хотя это могла делать и сама Джу.

– Ну, вот я и закончил. Это грустная и неприятная история, не правда ли? Я полностью доверяю Террелу и Бреверу, но этот карлик меня беспокоит. Если бы он не совал свой нос в чужие дела, я был бы очень доволен.

– Но если он так хорошо относится к твоей дочери, чего ты волнуешься?

– Я думал об этом. Я не доверяю ему инстинктивно. – Мел брезгливо передернул плечами. – Но это в конце концов не должно тебя волновать. Самое лучшее – ждать и надеяться.

Мел откинулся на спинку, уцепившись руками за сиденье. Беспомощно взглянул на Джу:

– Но Норена... Я не умею обращаться с детьми. Я думал, конечно, сделать все, чтобы ее вернуть, но сейчас как-то... Короче, я не готов к этому. Вполне естественно, что ни о какой любви ее ко мне нет и речи. Наверняка, ей вдалбливали в голову, что я сделал жизнь ее матери настолько невыносимой, что она от меня сбежала. Девочка вот уже две недели живет в моем доме, а мы все еще чужие.

Джу сочувственно покачала головой.

– Наберись терпения. Мел. Я понимаю, что ты чувствуешь, но ведь и ее надо понять и пожалеть.

– Да, конечно. Она так не похожа на ту дочь, которую я представлял себе в мечтах. Честно говоря, если бы она не была так поразительно похожа на Мюриэль, я бы не поверил, что это моя дочь.

– А чем она занимается?

– Здесь тоже свои трудности. Она ни к чему не проявляет интереса. Все свободное время Норена проводит в своей комнате, слушая поп-музыку, которая, честно говоря, действует мне на нервы, – он горько улыбнулся. – Правда, я сам виноват в этом. Дал ей магнитофон и деньги, на которые она накупила эти чертовы записи. Я попытался затащить ее в клуб и научить играть в теннис, но напрасно. Научить ездить верхом тоже не удалось. И в гольф тоже...

– Но, Мел, дорогой, она же не мальчишка. Она не интересуется спортом, как и многие девочки. Это естественно.

– Наверное, ты права. Но я думал, что игра в теннис развлечет ее.

– А чем она занимается?

– Я предоставил в ее распоряжение автомобиль, и она часто ездит в Сеакомб, – Мел задумался и потрогал переносицу. Скривился. – Она слишком привязана к этому карлику. Больше, чем ко мне. В этом есть что-то неприятное. Я думаю положить конец этим встречам. Хватит!

Джу нахмурила брови.

– И как ты намереваешься это сделать?

– Просто запрещу ей встречаться с ним, и все.

– Если она захочет узнать причину?

Он резко посмотрел на Джу.

– Ты думаешь, что я не смогу этого сделать?

– Давай посмотрим, что из этого выйдет, – произнесла Джу. – Этот человек прекрасно знал ее мать. Сейчас для Норены самый близкий человек – это он. Девушка внезапно попала в непривычную для нее обстановку роскоши и комфорта, связанную с человеком, который называет себя ее отцом. Но кто для нее дороже из этих двух людей? Она, естественно, предпочтет Эдриса. Так, кажется, его зовут?

– Но ведь он карлик! Урод! В нем есть что-то... Я не могу назвать точно, но он мне не нравится! Почему моя семнадцатилетняя дочь проводит так много времени с карликом? Ведь это подозрительно, в конце концов!

– Ты уходишь из дома в половине десятого, а возвращаешься в половине седьмого. С кем же она может общаться? Пойми, что Норена еще такая молоденькая!

– Если бы она пошла в клуб, то нашла бы там себе собеседника.

– О нет. Мел. Будь честным до конца. Ведь в клубе можно встретить либо замужних леди, имеющих детей, либо, подобно мне, женщин среднего возраста, у которых совсем иные интересы, чем у подростков.

– Ну, ладно. Я не прав. Признаю. Ну, а что ты можешь мне предложить?

– Думаю, что ее надо как-то занять. Ей необходимо побольше общаться со сверстниками. Тогда она не будет чувствовать себя одинокой. Ей надо работать.

– Боже мой! Моя дочь – и работать! Зачем? У меня достаточно средств. Кстати, она как-то сказала, что ей хочется работать в банке. Почему эта девочка захотела работать в банке?

– А ты мог бы устроить ее в банк. Мел?

– Это нелегко, но думаю, что смогу. Я все-таки вице-президент... Но, повторяю, зачем? Я не желаю, чтобы моя дочь работала.

– А я думаю, что тебе все же следует попробовать. – Джу взглянула на часы. – Ты поедешь к нам обедать? Отец будет рад тебя видеть.

– Я тоже всегда рад встрече с ним, но не сейчас. Я не могу оставить Норену одну. Я очень устал, Джу. Это такое беспокойство...

– Не знаю, понравится ли ей наше общество – восьмидесятилетний Джордж и мы с тобой, тоже престарелые. Вот смех-то!

– Где это ты увидела престарелых?

Джу рассмеялась:

– Для нее мы все динозавры! Но, Мел, ты должен что-то сделать. Ты обязан подыскать ей работу. Я уверена, что это решит все твои проблемы. Ты ведь всегда слушал мои советы. И сделай все как можно скорей.

– Ты действительно думаешь, что ей нужно работать?

– Я просто уверена!

Девон поколебался и затем кивнул головой:

– Возможно, ты права. Я поговорю с Краузером. Он занимается кадрами. Ему это дело не понравится, но я воспользуюсь своим положением.

Джу поднялась.

– Мел, сегодня первый день, как мы дома. Меня ждет отец. Я должна идти. Когда мы встретимся?

– Завтра вечером. Давай пообедаем в клубе.

– А Норена?

– Ее не будет. Почти все вечера она проводит вне дома.

– А почему бы ей не пойти с нами?

– Она не пойдет. Ей не по душе клуб.

Джу стало грустно... Теперь у Мела столько проблем...

– Отлично. Завтра в клубе. Особенно не беспокойся. Все будет о'кей, вот увидишь.

После ее ухода Мел некоторое время сидел в кресле. Он всегда следовал советам Джу. Может быть, занявшись делом, Норена будет менее враждебной? Во всяком случае, надо попробовать.

* * *

На следующее утро, около десяти, Тикки Эдрис вышел из душевой и насухо вытерся. Затем он направился на кухню варить кофе. Через несколько минут, идя за молоком и газетами, он услышал, как хлопнула дверца лифта.

Появился Фил Алджир.

– Ха! Малыш! – воскликнул он, отбирая у Эдриса молоко. – Ты раненько поднялся. Ждал меня?

Одетый тщательнее, чем обычно, Алджир вошел в квартиру. По его лицу Эдрис видел, что он не в духе и готов в любую минуту вспылить. Эдрис закрыл входную дверь и прошел вслед за Филом.

– Хочешь кофе? Он уже готов.

– Будь ты проклят! – воскликнул Алджир, плюхаясь в кресло.

Он вытащил пачку сигарет. Руки его дрожали. Убийца в упор смотрел на карлика.

– Что случилось?

– Как долго это будет продолжаться, ответь мне? – орал Алджир.

Эдрис вышел и возвратился, неся поднос с кофе. Только после этого он спокойно ответил:

– Все идет нормально. Она привыкает. Что будешь есть, Фил?

– Я сыт. Сыт по горло! Очень мило с твоей стороны угощать меня завтраком. Но у тебя, черт возьми, есть работа. А что прикажешь делать мне? Шляться без гроша в кармане? Когда ты возьмешься за дело? Ты, ублюдок...

– Подожди, – прервал его Эдрис. – Если мы будем спешить, то все испортим. Достаточно одного неверного шага – и конец. В течение пяти лет я мечтал об осуществлении этого плана и готов ждать еще несколько лет, лишь бы все было хорошо. Она вжилась в роль. Это прекрасная девчонка. Она все делает чертовски верно, без фальши. Неужели ты думаешь, что такие дела проделываются за несколько недель? Если она выяснит весь механизм банковских операций, деньги потекут рекой.

– Но на это потребуется время... месяцы! А мне надо на что-то жить сейчас! Ты должен одолжить мне некоторую сумму, Тикки. Иначе меня выбросят из отеля.

– Я же дал тебе двести долларов на прошлой неделе. Лишних денег у меня отродясь не было.

– Я хочу еще двести баксов. Я верну их после... После того, как у меня появятся деньги.

– Я дам тебе сотню, и ни цента больше, и ты должен будешь прожить на эти деньги две недели, – Эдрис подошел к бюро и выдвинул ящик.

С кошачьей грацией Алджир пересек комнату и, оттолкнув карлика, запустил пальцы в ящик, взял оттуда пачку билетов по двадцать долларов.

– Эти деньги нужны мне, Тикки, – сказал он. – Считай что я их одолжил.

Эдрис с трудом сохранил равновесие. Его лицо побелело, а глаза злобно заблестели.

– Пожалуй, я возьму еще сотню, – сказал Алджир и отсчитал еще пять двадцатидолларовых купюр. – Для тебя здесь осталось достаточно денег, Тикки. Такому маленькому мальчику, как ты, не требуется столько денег, сколько такому большому мужчине, как я.

Тикки стоял, прислонившись к своему миниатюрному столу. Быстрым движением он выдвинул ящик, и в следующий момент в его руке сверкнул миниатюрный пистолет.

– Положи обратно, – прошипел он. – Все деньги, Алджир.

Алджир уставился на газовый пистолет, затем посмотрел в глаза Эдриса. Он стоял в нерешительности, держа деньги в руке.

– Положи обратно! – рявкнул Эдрис.

Алджир бросил деньги в ящик и отошел от бюро.

– О'кей, подонок! – проворчал он. – Можешь подавиться ими.

– Не подавлюсь, – Эдрис засунул пистолет в карман. – Надеюсь, такое больше не повторится, Филли-мальчик.

Он подошел к бюро и вытащил пять банкнот по двадцати долларов, бросил их на стол.

– Это все, что я могу дать... пойми же наконец!

В прихожей прозвенел звонок, и Алджир торопливо схватил деньги. Эдрис задвинул ящик бюро, повернул ключ в замке и спрятал ключ в карман. Затем он прошел в прихожую и открыл дверь.

Ира Марш вошла в квартиру. На ней была мужская рубашка, заправленная в узкие голубые джинсы. В глазах ясно читался триумф.

Алджир с недоверием глянул на нее.

– Что случилось? – требовательно спросил он. – Как долго ты будешь водить нас за нос?

Не замечая его, Ира подошла к кофейному столику и налила чашку кофе. Улыбнувшись Эдрису, она выпалила:

– Завтра я приступаю к работе в банке!

Лицо Эдриса пошло красными пятнами.

– Нельзя шутить святыми вещами, детка! – сказал он.

– Но я действительно начинаю работать в банке не далее как завтра!

Эдрис сделал глубокий вдох и вдруг улыбнулся. Хлопая в ладоши над головой, он принялся плясать по гостиной, вопя во все горло, пока Алджир не сгреб его в охапку.

– Успокойся, сумасшедший идиот! Твои крики привлекут сюда копов!

Эдрис освободился от захвата Алджира, его глаза победно сверкали.

– Я же говорил это! Я же утверждал, что это очень умная девочка и хорошо справится со своей работой!

Обхватив Иру за талию, он принялся вальсировать с ней по комнате. Алджир, криво усмехаясь, наблюдал за их действиями. Наконец, обессиленные, они упали в кресло. Обхватив ладонями лицо Иры, Эдрис поцеловал ее в лоб. Захихикав, Ира оттолкнула карлика и поднялась на ноги.

– Прекрасная куколка! – воскликнул Эдрис, сидя на полу и с умилением взирая на Иру. – Так ты добилась своего? Скажи мне, как же тебе так быстро удалось провернуть дело?

– Это было достаточно легко. Я две недели действовала на нервы моему бедному «папочке», прокручивая одни и те же записи и абсолютно с ним не разговаривая. Он забеспокоился, пожаловался своей любовнице, и, насколько мне известно, хотите верьте, хотите нет, она посоветовала ему, – тут Ира вскочила на ноги и стала передразнивать: – «Эту девочку надо чем-то занять. Пошли ее работать в банк. Все, что нужно бедной девочке, так это занятие и компания сверстников». С чем и согласился мой бедненький «папочка». Он заявил, что если я действительно намерена работать в банке, то он это устроит. И если я согласна, то могу приступить к работе хоть завтра, – девушка состроила гримасу. – Работа?!

Эдрис залился счастливым смехом.

– Но ведь это нас устраивает, дитя мое! Ты будешь рядышком со всеми этими долларами! О, прекрасная кукла! Как бы я хотел оказаться на твоем месте! Подумать только: несколько раз в день ты будешь находиться в окружении миллионов радужных шуршащих бумажек.

Эдрис вскочил и бросился к девушке, притягивая к ней свои коротенькие ручонки. Он обнял Иру за талию и уткнулся лицом в ее красивую грудь.

– Детка, я люблю тебя!

Ира отпихнула карлика так стремительно и с такой силой, что тот потерял равновесие и рухнул на пол.

– Не распускай руки! – повысила голос Ира. – И знай свое место!

Эдрис посмотрел на нее и криво улыбнулся. Он с трудом поднялся на ноги, на него было жалко смотреть.

– Я не хотел тебя обидеть, детка, – грустно сказал он, направляясь к своему креслицу и усаживаясь в него. – Я просто дурачился, это ведь в моем репертуаре.

– Но не в моем! – все еще рассерженно заявила Ира.

Алджир наблюдал за этой сценой с гнусной усмешкой на лице.

– Когда вы, наконец, перестанете болтать о пустяках и перейдете к разговору о действительно важных вещах?

– Девон сказал тебе, в каком отделе банка ты будешь работать? – спросил Эдрис Иру.

Она покачала головой.

– Завтра со мной поговорит начальник по кадрам. Именно он и определит, где я буду работать.

– Не забудь сказать ему, что ты можешь работать на счетных машинах, – сказал Эдрис. – Я хочу, чтобы тебя направили в отдел, ведающий учетом наличности, хранящейся в банке. Прежде чем мы начнем действовать, нам необходимо точно знать, где именно находятся «мертвые сейфы».

– Что это значит... «мертвые сейфы»?

– Сейфы, которыми не пользуются на протяжении долгого времени. Их достаточно много в каждом банке, а в этом – тем более. Я подслушал разговор двух клиентов в ресторане. Техасские нефтяные короли помещают в такие сейфы значительные денежные суммы, чтобы без помех использовать их в течение отпуска, который они проводят здесь. Затем они уезжают домой, а наличность хранится в сейфе до следующего отпуска. Тебе нужно попасть в отдел, где ведется учет подобных сейфов, так что ты легко установишь, где они расположены. Узнаешь количество находящихся в них денег.

– Ты сошел с ума! – заорал Алджир, гневно сверкая глазами. – Даже если мы узнаем это, то в любом случае не сможем добраться до денег! Это самый надежный банк в мире! У них в штате полно охранников, несущих круглосуточное дежурство, да еще и три рубежа сигнализации!

– Кто сказал, что мы до них будем добираться, – криво улыбнулся Эдрис. – Ты узнаешь все детали моего плана, когда я буду готов. Эта операция требует строго определенных действий, совершаемых в строгой последовательности. Первый шаг: устроить ее в банк. Она будет работать там уже завтра. Шаг второй: обнаружить все системы охранной сигнализации сейфов, узнать, где хранятся ключи и где конкретно находятся «мертвые сейфы». И так шаг за шагом...

– И как долго мы будем шагать? Ей потребуются месяцы для того, чтобы все узнать! – Алджир, как всегда, был нетерпелив.

– Такие вещи требуют времени. Даже если нам потребуется год – игра стоит свеч!

Алджир начал было что-то возражать, но, увидев, что Ира наблюдает за ними холодным презрительным взглядом, вскочил и отправился к дверям.

– Когда будет работа для меня? – поинтересовался он, задерживаясь у дверей.

– Тогда, когда мы приблизимся к четвертому этапу. Будь терпелив, Фил. И мы не упустим своего шанса.

Алджир метнул на них злобный взгляд и вышел, хлопнув дверью.

– Какая муха укусила его? – удивилась Ира.

Карлик пожал плечами:

– Всегда несчастен тот, у кого в кармане гуляют мыши. Именно сейчас у Фила нет и цента. Бог с ним... Да, как ты ладишь с Девоном?

– Я стараюсь не попадаться ему на глаза. Но, думаю, это продлится недолго. Я чертовски скучаю.

Эдрис внимательно рассматривал девушку. В его глазах появилось странное выражение.

– Думаешь получить денежки, не вкалывая, как проклятая? Сегодня у тебя есть одежда, автомобиль, прекрасный дом, доллары... Чего тебе еще надо?

– Все это так, но мне надоело. Все надоело!

– Допустим, но, по-моему, это куда лучше, чем ходить голодной, грязной и несчастной. Не забывай об этом! И, послушай, Ира, только не вздумай искать себе развлечения на стороне. Иначе ты вылетишь из банка, как спутник. Этот банк – более респектабельное заведение, чем церковь. И если бы ты не была дочерью Мелвилла Девона, не видать тебе этой работы как своих ушей! Так что не тешь себя иллюзиями. Они, наверняка, затребуют твой аттестат из колледжа... Норена, кстати, была отличной ученицей. Она училась очень усердно и как раз по той специальности, которая требуется банку. Ты должна все время об этом помнить. Так что забудь о спиртном и сомнительных развлечениях с мальчиками, если не хочешь провалить дело. Мы все вместе в этом деле! – Эдрис наклонился вперед, к лицу карлика прилила кровь. – И если мы потерпим крах из-за тебя и твоей скуки через несколько недель, в газетах о тебе будет написано такое, чего ты никогда бы не захотела услышать.

Она некоторое время сидела неподвижно, глядя в его злобно сверкающие глазки, затем усмехнулась, поднимаясь с кресла.

– Не запугивай меня, пивной бочонок. И у тебя есть вещи, о которых ты не хотел бы прочитать в газетах.

Эдрис внезапно рассмеялся.

– Бэби, рад твоему чувству юмора. Ты очень нравишься мне, и все же помни, что я тебе сказал: скучай, но будь внимательна!

– Не пытайся встретиться со мной в эти дни, – предупредила Ира, направляясь к двери. – В настоящий момент я очень занята. Когда я узнаю что-либо новое, сразу позвоню. Пока, Тикки.

Она вышла, тихо притворив за собой дверь.

* * *

Чуть позже десяти утра, в воскресенье. Мел Девон остановил машину возле дома Джорджа Ансли и нажал на звуковой сигнал «мерседеса».

Джу, нетерпеливо ожидавшая этот сигнал, сбежала по ступенькам и открыла ворота. На ней был черный свитер и белые брюки, в руках она несла пляжную сумку.

Мел вышел из машины, обошел ее и открыл дверцу для Джу.

– Хэлло! Ты готова?

– Уже давно.

Она посмотрела на него и улыбнулась. Ей нравилось смотреть на него. Сегодня лицо Мела было особенным. Оно разгладилось, прояснилось. Казалось, теперь ничего не беспокоит его.

– Как хорошо, что мы опять вместе.

– Я тоже рад, – искренне произнес он, помогая Джу усесться в машину. – Как Джордж?

– Прекрасно! Он надеется увидеть тебя на ленче.

– С удовольствием принимаю приглашение. Норена сегодня целый день в клубе. – Мел посмотрел на Джу и мягко улыбнулся. – Не знаю, что бы я делал без тебя. С тех пор, как ты уладила все мои дела, я не знаю забот. Может быть, я неплохой банкир, но как только дело касается моей личной жизни, я шагу не могу ступить без твоей помощи.

Джу отвернулась.

– Не знаю. Мел. По-моему, ты прекрасно можешь обойтись сам, и поэтому мне еще приятней слышать все это.

Мел похлопал ее по руке. Они ехали к морю, где у Девона был маленький пляжный домик.

– Благодаря тебе у меня с Нореной теперь никаких забот. С тех пор, как она начала работать, ее просто не узнать.

– Я очень рада. Сколько времени она уже работает?

– Около двух недель... Да, она начала в понедельник две недели тому назад. – Нахмурившись, Мел посмотрел на Джу. – Как быстро идет время! Это значит, что мы с тобой не виделись две недели. Джу... это слишком долго.

– Я скучала по тебе.

Она сказала это спокойно, с достоинством. Ей не занимать выдержки. Какими длинными были эти две недели... Каждый день она ждала его звонка. А Мел не звонил.

– Должно быть, ты был весьма занят.

– Конечно, – засмеялся он. – Я показывал Норене город. С ней мы побывали почти везде. Кинотеатры, театры, собрание в клубе. Сколько было всего!

Джу смотрела перед собой.

– Так у тебя с ней все в порядке?

– Полагаю, что да. Честно говоря, для нас обоих было бы лучше, если бы она нашла себе друзей своего возраста и проводила свободное время с ними. Рядом с ней я кажусь себе старым. У меня такое впечатление, что она выносит мое общество только ради того, чтобы не обидеть меня. Вот почему я настоял, чтобы она стала членом банковского клуба. Сперва она отказывалась, но я ее уговорил. Теперь все субботние и воскресные дни Норена проводит там.

У Джу немного отлегло от сердца.

– Она с кем-нибудь подружилась?

– Думаю, да. Я не предполагал, что дети задают так много вопросов. Мне приходится отвечать на них. Я предложил ей привести в дом кого-нибудь из ее новых друзей, но она отказалась. И все же, по-моему, лед тронулся. Как ты думаешь?

– Сразу и не следует желать большего.

– Мы не ссоримся, но и не сближаемся. Она все еще холодна и независима в личных делах. Боюсь, что сказывается влияние ее покойной матери. У Мюриэль был чертовски безалаберный взгляд на жизнь. Девочка готова всю ночь слушать эту кошмарную музыку. Когда она читает газеты, то комментирует прочитанное. Ты помнишь ограбление на прошлой неделе? Она высказалась в том духе, что воры – молодчаги. У меня создалось такое впечатление, что она пошла в свою мать и потенциально столь же безнравственна.

– Мел, не стоит говорить сейчас такие вещи. Вся молодежь ведет себя подобным образом. Это их способ самовыражения. Они считают цинизм особым шиком, подражают циникам.

– Возможно, ты и права. Я признавал это в чужих детях, но грустно видеть убожество в своем ребенке. Между прочим, Норена живо интересуется устройством системы банка. Она забросала меня самыми разными вопросами. Даже не верится. Вчера, например, она попросила пояснить ей общепринятое обозначение нашего учреждения: «Самый надежный банк в мире». И, когда я рассказал ей о системе безопасности, она согласилась со мной. Норена намерена сделать карьеру и стать моим преемником. Что ты на это скажешь?

– Она просто влюбилась в банк. Он стал значить для нее так же много, как и для тебя.

Мел расхохотался.

– Возможно, что и на этот раз ты права.

– А карлика она навещает?

– Слава богу, нет. Она слишком занята. У нее теперь есть клуб, дом, банк. Кажется, Норена забыла о своем карлике.

Мел Девон был бы чрезвычайно удивлен, если бы знал, что Ира в этот момент, оставив внизу свой автомобиль, звонит в квартиру Эдриса.

Эдрис провел очень беспокойные две недели. Алджир опять вымогал у него деньги. Эдрис терпел его только потому, что без Алджира не смог бы осуществить задуманный план. Кроме того, не было никаких вестей от Иры. Несколько раз он собирался ей позвонить, но, вспомнив о ее предупреждении, отходил от телефона.

– Я уже начал беспокоиться о тебе, детка, – сказал Эдрис, следуя за Ирой в гостиную. – Я надеялся, что ты хоть раз позвонишь мне.

Из спальни появился Алджир. Он перебрался к карлику, так как не мог больше платить за гостиницу.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Что там у тебя происходит? Мы, как идиоты, целых две недели ожидаем каких-нибудь вестей от тебя, а ты развлекаешься там одна! Очень приятно, конечно, что ты купаешься в роскоши, но надо подумать и о других!

– Заткнись! – заорал Эдрис. – Садись, Ира, у тебя есть новости?

Девушка сидела и некоторое время не сводила глаз с Алджира, а затем, скорчив гримасу, повернулась к Эдрису.

– Если этот глупец с куриными мозгами не прекратит приставать ко мне, я тут же уйду. И я не шучу. Если этот кретин не может удержать в кармане ни цента, то это не значит, что мы должны тащить идиота на своих горбах.

Алджир выпучил глаза и чуть не вспылил, но Эдрис опередил его вспышку.

– Я сказал тебе: заткнись и уйди отсюда.

Повернувшись к Ире, он продолжал:

– О'кей, детка! Не волнуйся. Как твои дела?

– Я выполнила многое из того, что вы запланировали. Это было нелегко, но я вела себя очень осторожно.

Ира открыла сумочку и вытащила оттуда свернутый лист бумаги.

– Это для начала.

Эдрис взял лист бумаги из ее рук, развернул и несколько минут спустя произнес:

– «Мертвые сейфы»?

– Некоторые из них. В сейфах не устанавливаются магнитофонные аппараты. Клиенты сами открывают свои сейфы, и банк не отвечает за их содержимое. Я выяснила, что пятеро техасских магнатов собираются покинуть наши благословенные края в конце этой недели. Они уже прокутили большую часть сбережений, а остальные намерены пустить на ветер перед отъездом. Во второй колонке, смотрите. Сейфы обозначены крестиками.

– Что из того, что мы знаем, где эти деньги. Нам нужна система сигнализации, – недовольно пробурчал Алджир.

Ира и Эдрис не обратили на него никакого внимания. Эдрис улыбнулся:

– Это великолепно, детка. Теперь надо разузнать, как действует система безопасности.

– Я уже все узнала.

Ира открыла сумочку и вытащила пачку сигарет. Закурив, она продолжила:

– Я спросила про сигнализацию у «папочки». Он думает, что я интересуюсь ею для того, чтобы сделать карьеру в его банке. Дурак... Я узнала: ночью банк хорошо охраняется. Шестеро вооруженных людей с собаками и сигнальными аппаратами, люди из специального отряда – они постоянно начеку и готовы, не задумываясь, отдать свои жизни для спасения банка. В случае их гибели родные получают колоссальные суммы в виде компенсации. Сейфы находятся внизу, отделенные друг от друга стальными стенками. А между двумя дверями, ведущими в отделение с сейфами, течет вода под большим давлением, которую отключают в шесть утра.

Алджир бросил сигарету в пепельницу.

– Я же всегда говорил, что надо быть сумасшедшим, чтобы затеять это дело. Мы только зря теряем время.

– Замолчи! – прикрикнул Эдрис, не глядя на него.

– А как все это дело организовано днем, детка?

– Почти так же, как и ночью. Патрулируют около двадцати человек. У входа – двое с автоматами. Постоянно включена сигнальная система. «Папочка» сказал, что даже если банк подвергнется вооруженному нападению двадцати бандитов, то у них нет ни одного шанса добраться до сейфов в бункере, так как внутри расставлена очень сильная охрана в пуленепробиваемых жилетах. Охранники стреляют без предупреждения. Их невозможно пройти и обойти. Но если предположить, что кто-то и пройдет, то он будет закрыт в бункере автоматическим устройством до прихода охраны.

Эдрис удовлетворенно потер руки.

– Они все продумали, не так ли, детка? Теперь скажи мне вот что: кто имеет право входить в бункеры?

– Клиенты.

– Еще кто?

Ира улыбнулась.

– Кажется, вы начинаете волноваться. Да, еще кое-кто. Например, дежурная. Она провожает клиентов к сейфам. Эдрис кивнул.

– Я слышал о ней. Ты знакома с ней?

– Да. Ее зовут Дорис Кирби. Ей тридцать три года, и она работает на этом посту уже восемь лет. Отлично работает.

– Где она проживает?

– Не знаю, но могу узнать.

Эдрис снова кивнул.

– Разузнай, детка, и как можно скорее. Позвонишь мне. Это очень срочно.

– Хорошо.

– А что она делает, ты знаешь?

– Представь себе, что ты клиент, – Ира поудобнее устроилась в кресле. – И ты хочешь арендовать сейф. Ты приходишь в банк и заполняешь анкету: имя, адрес, номер телефона, сколько времени и как часто ты намерен посещать банк. Тебе дают ключ. Если ты теряешь его, замок взламывают, так как дубликата ключа нет. Каждый сейф имеет два замка. У тебя – один ключ, у банка – другой. Сейф не может быть открыт без второго ключа. Эти ключи находятся у Кирби. Уходя домой, она сдает их охране. Если ты пожелаешь открыть свой сейф, то подходишь к часовому, показываешь свой ключ, на котором есть номер. Он проверяет твой номер, который, по сути, является зашифрованными твоими адресом и именем. У часового также есть и твоя фотография. Каждому ключу полагается пропуск. Ты даешь его часовому, и, если у него нет никаких сомнений, он разрешает пройти дальше. Потом подходишь к Кирби, говоришь ей свой номер, и она ведет тебя к твоему сейфу. Она открывает первый замок и покидает тебя на некоторое время, достаточное для того, чтобы ты воспользовался своим ключом и положил или взял деньги из сейфа. Затем ты закрываешь свой замок. Кирби при тебе закрывает свой и ведет тебя к часовому. Вот так и работает банк.

Эдрис взволнованно воскликнул:

– Прекрасно, детка! Прекрасно, прекрасно! Я был уверен, что тебе потребуется меньше месяца, чтобы все это разузнать. Ты просто умница, и я тебя люблю!

– Что прекрасно?! – взорвался Алджир. – Урод, как ты собираешься туда проникнуть? Я и не подозревал о такой дьявольской системе. Как же мы теперь доберемся до денег?

– Фил, мальчик мой, это как раз тот момент, когда в работу включаемся мы с тобой. Ты ждал этого слишком долго. Теперь твои страдания позади. Первое, что ты должен сделать, – убрать маленькую Кирби с нашего пути. Только ничего мокрого. Она должна заболеть хотя бы на недельку. Ты понимаешь?

Алджир вопросительно посмотрел на Эдриса.

– А зачем?

– Потому что есть девочка, которая жаждет занять ее место. Не так ли, моя куколка?

– А это идея! – вырвалось у Иры. – Но меня уже утвердили на другой должности. Последнее слово будет за Краузером.

– Нет, не за ним, а за твоим «отцом», детка. У него большое влияние в банке. Ты ему скажешь, что хочешь воспользоваться случаем и познакомиться с важными клиентами, тем более, что Кирби будет отсутствовать всего неделю. Ты все объяснишь «папочке», и я уверен, что он поможет.

Алджир, казалось, заинтересовался.

– Она снимет отпечатки вторых ключей? Не так ли? – спросил он, наклонившись к Эдрису.

– Она будет проделывать это не только со вторыми ключами, но и с ключами клиентов, особенно тех, пятерых.

– А как она это сделает? Как она сможет добраться до них?

– Она выманит их при помощи своих чар: «Если вы дадите мне ваш ключ, мистер пустоголовый, я буду счастлива помочь вам открыть сейф».

– Техасцы не такие уж простофили. Они возьмут и пошлют ее к черту.

– А ты послал бы такую девочку, как эта. Фил?

Алджир осмотрел Иру критическим взглядом.

Ира показала ему свой розовый язычок.

– Ладно, в ней что-то такое есть. А как она сделает оттиск?

– На ее левой руке будет надет небольшой браслет. А так как ты, мальчик, будешь мастерить нам ключи, то лучше, чем я, объяснишь девочке, как сделать оттиск. Скажи ей, что тебе надо, чтобы изготовить ключ.

– Все будет зависеть от сложности устройства замка.

– Я думаю, они не очень сложные, если учесть такую классную систему безопасности. Уверен: обыкновенные замки, обыкновенные ключи. Об этом узнаем завтра же. Один из ключей ты оставишь себе.

Алджир наклонил голову.

– Завтра же пойдешь в банк и арендуешь себе сейф. Возьми с собой конверт, туго набитый бумагой или старыми газетами. Если заинтересуется часовой, то скажешь, что это деньги. Ты будешь вкладывать и забирать «деньги» каждый день. Познакомься там с Дорис Кирби. Постарайся произвести на нее хорошее впечатление. Оставишь конверт в сейфе и заберешь ключ. Таким образом мы узнаем, насколько сложна конструкция сейфа и ключей. А вечером ты устроишь так, что Дорис Кирби почувствует себя плохо или попадет в небольшую аварию. Как ты найдешь нужным и удобным. Только убери ее с нашей дороги. Помни одно: она занимает одну из значительных должностей в банке. Если с ней произойдет что-нибудь серьезное и подозрительное, полиция начнет разнюхивать подробности. Смотри, Фил!

– Она живет одна?

– Да, – ответила Ира. – Она проживает в мансарде на самом верхнем этаже. Она как-то говорила мне об этом.

– Значит, эта Кирби может оступиться и упасть с лестницы, – заключил Алджир. – Решено, пусть она просто сломает себе ногу.

– Прекрасно. Только бы не шею. Мы же не хотим, чтобы копы сунули свой грязный нос в это дело, не так ли. Фил?

– Дай мне ее адрес, – обратился Алджир к Ире. – Как только ты узнаешь ее адрес, я схожу туда и осмотрю это место.

Ира кивнула и, глянув на часы, поднялась.

– У тебя еще есть ко мне вопросы, Тикки? Мне надо идти в клуб. Может позвонить «папочка». Если он обнаружит, что меня там нет, то забеспокоится.

– На сегодня хватит, бэби. Ты все превосходно устроила. Я так и думал. Продолжай дальше в том же духе, и у тебя заведутся настоящие денежки!

– Ты и мечтать не смел, что все будет сделано так быстро, а, Тикки? – повела глазами Ира. Она направилась к двери. – Пока, Тикки. А ты, куриная башка, – обратилась Ира к Алджиру, – будь начеку. Настало время, когда ты сможешь что-то сделать, чтобы заработать себе на хлеб.

Девушка ушла.

– Попалась бы только мне эта стерва в руки! – прошипел побелевший от злости Алджир. – Я бы научил ее кое-чему, прежде чем придушить.

Эдрис захихикал.

– Она слишком молода, чтобы иметь столько денег, сколько я и ты. Фил. А? Ты так не думаешь?

– Ты мне лучше скажи, зачем арендовать сейф?

– Ради Бога, Фил! Пошевели мозгами. Ира будет брать деньги из других сейфов и класть в твой. Ты будешь выносить каждый день кучу денег из банка. А как же иначе ты сможешь таскать доллары, мальчик мой?! Как только Кибри заболеет, Ира займет ее место. Сейфы-то «мертвые»! Пройдут месяцы, прежде чем владельцы этих сейфов обнаружат пропажу. Но к этому времени мы успеем удрать далеко-далеко.

Алджир тупо уставился на карлика.

– Чудеса! – наконец изрек он.

– Не правда ли, шикарно! – Эдрис был по-настоящему счастлив. – В сейфах – миллионы долларов. Мы и мечтать не могли о таком! Мы будем богаты. Богаты.

Эдрис в этот момент был по-настоящему сумасшедшим.

Глава 5

На следующее утро, в 9.15, Мел уже был в своем кабинете и разбирал почту, грудой лежавшую на столе.

Вдруг в дверь, ведущую в его личный лифт, которым он очень редко пользовался, постучали.

Мел поморщился, но направился к двери.

За ней была Ира. Ее голубые глаза сияли, улыбка была обворожительной. Распущенные волосы золотом горели на солнце.

– Знаю, знаю, – улыбнулась она, понижая голос, – не надо мне повторять, папочка. Я знаю, что мне не нужно бывать здесь, а не то мисс Ашли лопнет от злости. Но я не могла иначе.

– Я полагаю ты понимаешь, что нарушила один из неписаных законов банка, вторгшись ко мне в столь неурочное время, да еще через мой личный лифт? – ворчал Мел, но не сердился.

Он возвратился к своему столу. Ира отодвинула мешавшие ей бумаги и уселась на край стола, приподняв юбку. Девушка была чертовски хороша, и Мел не мог не улыбнуться, сознавая, как глубоко она вошла в его душу.

– Я никогда не буду так делать. Но сейчас мне очень нужно было зайти к тебе. С Дорис Кирби произошел несчастный случай, и я хочу занять ее место в бункере.

– А как ты узнала о случившемся с ней?

– Все только и говорят об этом. Она очень сильно ушиблась: сломана рука и три ребра. Очень глупо, но она упала на лестнице, поднимаясь к себе в квартиру. Теперь послушай меня, папа. Я хочу занять ее место, иначе, зачем я в банке? Скажи старику Краузеру, что я заменю Дорис, пока она не поправится. Я хочу, чтобы ты сделал это сейчас же, пока кто-нибудь не занял место.

– Я этого не сделаю, – начал Мел твердым голосом, но Ира закрыла ему рот своей нежной ручкой.

– Не говори ничего такого, о чем ты можешь пожалеть позже, дорогой папочка. Послушай меня. Я действительно хочу хоть как-то ощущать собственную значимость, работая в банке. Я хочу знать всех твоих важных клиентов. В конце концов, я твоя дочь. Им тоже будет интересно познакомиться со мной, как и мне с ними, уверяю тебя. А у Краузера возникли трудности: ему нужно найти надежную замену Дорис. Свободных людей нет. Так что моя кандидатура весьма кстати. Это безопаснее, чем брать человека с улицы.

Мел взглянул на девочку. Как она похожа на Мюриэль! Его сердце сжалось. Норена такая же: та же порывистость, то же упрямство, как и у Мюриэль, которая всегда все делала по-своему.

– Это не игрушка, Норена, а тяжелая и ответственная работа. Весь день с утра до вечера тебе придется сидеть в бункере. Тебе это быстро надоест, уверяю.

– Позволь напомнить, что я пришла сюда не для игры в куклы, – Ира нахмурилась. – Я не считаю эту работу забавой, я здесь для того, чтобы изучить все тонкости банковского дела.

– Ну, не сердись! – Мел рассмеялся. – Неужели ты думаешь, что это можно просто сделать. Но все же, почему ты хочешь работать именно в бункере, Норена?

Она встретила его взгляд твердо, так как была уверена, что всегда сможет обвести вокруг пальца этого большого ребенка.

– Я хочу познакомиться с самыми богатыми людьми в мире... не больше и не меньше. Хочу изучить их и поучиться у них.

Мел некоторое время пребывал в нерешительности, затем пожал плечами. Может быть, это на самом деле неплохая мысль. Пусть девочка узнает все о банке. Вдруг это ей пригодится в будущем.

– Я еще не знаю, что скажет по этому поводу Краузер, – с сомнением сказал он.

– Ты не спрашивай его, папочка, а просто скажи ему. Ты же важный человек здесь. Ты не должен спрашивать... должен приказывать, – и, подняв телефонную трубку, она сказала дежурной телефонистке: – Пожалуйста, соедините мистера Девона с мистером Краузером.

Ласково улыбнувшись, она протянула трубку Мелу.

Во время ленча Ира покинула банк и на большой скорости помчалась в своем двухместном автомобиле по бульвару, совершенно игнорируя правила движения. В конце бульвара она свернула на узкую улочку и остановилась возле итальянского ресторанчика. Выйдя из машины, вошла в заполненный сигаретным дымом зал, направилась к бару.

У дальнего конца стойки сидел Алджир. Перед ним стоял бокал с мартини, в зубах дымилась сигарета. Ира уселась рядом с ним и заказала кока-колу, которую, с недовольной миной, оплатил Алджир. Когда бармен отошел, чтобы обслужить очередного клиента, Ира открыла сумочку и вытащила небольшую коробочку, которую быстро сунула в руку Алджира.

– Это оттиск одного из ключей, – прошептала она, не глядя на собеседника. – Скажи Тикки, что это было нетрудно. Когда я получу оттиски следующих ключей, то сразу передам их вам.

Алджир открыл коробочку и некоторое время изучал оттиск. Даже не профессионалу было ясно, что ключ достаточно простой.

Он кивнул.

– О'кей.

Ира допила кока-колу и соскользнула с табурета.

– Куда ты так спешишь? – Алджир плотоядно смотрел на ее изящную фигурку. – Я куплю тебе пиццу.

– Купи себе, я не нуждаюсь в этом, – она повернулась и быстрым шагом покинула ресторан, торопясь быстрее вернуться обратно.

Остановив машину возле закусочной, где обычно обедали служащие банка, она заказала курицу с ржаным хлебом. Пока она торопливо ела, мысли ее были заняты совершенно другими проблемами.

Прошел уже месяц с тех пор, как она покинула Нью-Йорк. Внезапное превращение бедной девочки в богатую наследницу совершенно изменило всю ее жизнь. Но вспоминая дни, проведенные в Парадиз-Сити, она почему-то не могла припомнить ни единого момента, когда была бы счастлива. И Ира знала, почему это так. Ей не нужна была обеспеченная жизнь, автомобиль и прочее, что дают деньги. Без Джесса Фарра все это не доставляло ей удовольствия. Без него жизнь была пуста и монотонна: как фотография, лишенная резкости. Ей физически не хватало его. Четыре раза в неделю, после рискованных уличных приключений, он приглашал ее в свою маленькую захламленную квартирку, где они предавались необузданной животной любви. Пережевывая сандвич и вспоминая те дни, она вдруг почувствовала, что неистово хочет вновь оказаться в объятиях Фарра.

Хотя Ира прекрасно понимала рискованность этого шага, она вдруг решила, что не может ждать дольше. Последние несколько дней она только и думала над тем, как пригласить сюда Фарра. Захочет он ее видеть или же нет, это ее не интересовало. Насколько она его знала, Фарр наверняка обзавелся новой девчонкой. Мальчик лишь использовал ее тело и красоту, появляясь с Ирой повсюду, но никогда не испытывал к ней тех чувств, которые испытывала она к нему. Ира решила, что напишет и пригласит его сюда. Если он не приедет, пусть все идет своим чередом. Но если приедет...

Приглашать его в Парадиз-Сити было очень опасно, и она отдавала себе в этом отчет. Надежда была на то, что Джесс далеко не дурак. Мел Девон ничего не узнает. Тикки и Алджир тоже не узнают.

Она оплатит ему билет на самолет из Нью-Йорка до Майами. Правда, она совершенно не знала, сколько это может стоить. Значит, нужно раздобыть как можно больше денег. Когда у Джесса нет денег, он просто крадет их. Нельзя позволить ему делать это здесь.

Садясь в машину, Ира решила, что не будет приглашать сюда Джесса до тех пор, пока не раздобудет приличную сумму денег. Деньги, которые она вытащит из первого сейфа, будут предназначены только для него.

Испытывая какие-то непонятные и неприятные ощущения, она вдруг вспомнила предупреждение Эдриса. Этот уродливый карлик опасен, но она перехитрит его. Пивной бочонок не может быть препятствием: она хочет Джесса, и она получит его!

* * *

Шесть футов костей и мускулов, высокомерное выражение багрового лица с пористым носом – Хаим Ванасси выглядел тем, кем и был на самом деле, – техасским миллионером.

Это был последний день шестинедельного отпуска, который он проводил в Парадиз-Сити. Богач и его жена улетали ночным рейсом в родной штат Техас, и Хаим очень сожалел, что они уезжают.

Ванасси становилось тоскливо при мысли о том, что уже завтра он вновь окунется в привычную, так надоевшую ему рутину. В свои шестьдесят три года он находил канцелярскую работу невыносимо скучной, эти постоянные телефонные звонки, курс акций, цены на нефть на мировом рынке... От этого можно было сойти с ума. Но именно этим он зарабатывал себе на жизнь, так что ничего нельзя было поделать. Он был счастлив лишь в Парадиз-Сити, проводя здесь свой ежегодный отпуск. Ему очень нравилось сидеть на залитом солнцем пляже и пожирать глазами каждую девушку в мини-бикини, пить виски, лакомиться дарами моря и каждый вечер играть в казино. Но его костлявой супруге совершенно не нравилось такое времяпрепровождение. «Как могут мужчины дни напролет заниматься ничегонеделанием, когда у них столько работы, Хаим», – ворчала она дни напролет.

В 15.00 личный водитель Ванасси остановил роскошный «роллс-ройс» возле банка «Флорида Сейф Депозит». Ванасси вышел из машины и поднялся по мраморным ступенькам ко входу в банк.

Он был известной фигурой здесь, и охранники тут же отсалютовали ему; они были хорошо вышколены и уважали запах денег, исходивший от финансовых воротил. Один из охранников открыл шикарную, помпезную дверь и замер по стойке «смирно».

– Это мой последний визит, мальчики. Так что до следующего года, – сказал Ванасси. – Как быстро летит это чертово время!

Один из охранников выразил надежду, что мистер Ванасси приятно провел здесь время, а другой – что будет приятно вновь увидеть его в следующем году.

Ванасси кивнул и, довольный, спустился по прекрасно освещенной лестнице в бункер с кондиционированным воздухом. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что в этом банке заведует ключами не очаровательная девушка, а костлявая мегера Дорис, или как там еще ее зовут.

Но... Хэлло! Хэлло! Хэлло!.. Что это? Он остановился, как громом пораженный.

Хэд Теллер предупредил Иру заранее о визите Ванасси. Он сказал, что это очень влиятельный клиент, обладатель восемнадцати миллионов долларов.

Она сидела за своим столиком, когда Ванасси спустился по ступенькам. Подняв изящную головку, улыбнулась и поспешно поднялась. Освещение выгодно подчеркивало ее тонкую, изящную фигурку.

– Ха! – воскликнул Ванасси. – Откуда ты явилась? Что здесь делает это миленькое маленькое существо, которое я вижу?

– Добрый день, мистер Ванасси, – сказала Ира, выходя из-за стола. – Вот уже почти неделю, как я замещаю мисс Кирби. С ней произошел несчастный случай.

– В самом деле? – Ванасси уставился на длинные изящные ноги. – Несчастный случай... гм? Только не говорите мне, что какой-то герой упал на нее!

Ира рассмеялась.

– О, нет, мистер Ванасси... Она просто упала с лестницы.

– Это самое лучшее, что она смогла сделать, – Ванасси подошел немножко ближе.

«Это же настоящая куколка! – подумал он. – Жаль, что надо уезжать сегодня ночью!»

– И кто ты, моя радость? Как тебя зовут?

– Норена Девон.

– Девон? Но ведь это фамилия вице-президента?

– Это мой отец.

– Неужели? – Ванасси с удивлением уставился на девушку. – Ваш отец? Будь я проклят! Я знаю вашего отца вот уже десять лет, и он никогда не говорил, что у него имеется дочь. И какая дочь!

Ира смущенно потупилась.

– Я только что закончила колледж, мистер Ванасси. И сейчас работаю здесь.

– И тебе нравится эта работа?

– Конечно. У папы прекрасные клиенты.

Ванасси улыбнулся.

– В том числе и я?

Ира стрельнула глазками. Она знала, как это действует на мужчин... особенно на солидных.

– Конечно, мистер Ванасси. Папа попросил меня быть с вами особенно любезной.

– Но если бы он не попросил?

Она стыдливо опустила глаза.

– Я думаю, любая девушка была бы с вами любезной, мистер Ванасси. Вы похожи на киноактера. Могу себе представить, как вы смотритесь на лошади.

Ванасси выпятил грудь.

– Да... Немногие мужчины моего возраста так сильны, как я, и так сложены.

– Вашего возраста? О чем вы говорите, мистер Ванасси? Ведь вы так молоды!

После такого комплимента все было очень просто. Он подвел Иру к сейфу, непрерывно расточая ей комплименты, упиваясь восхищением, которое видел в глазах девушки. Наконец, он взял ее за руку и попросил открыть сейф. Ира моментально сняла с его ключа отпечаток, прикрыв своим телом левую руку. Мистер Ванасси ничего не подозревал, созерцая маленькие груди Иры.

Немного замешкавшись возле сейфа, она открыла оба замка и передала ключ в руки миллионера.

– Я покидаю вас, мистер Ванасси. Если я буду нужна, позовите меня, пожалуйста.

– Оставайтесь рядом, милочка, – сказал Ванасси. – Это займет пару секунд.

Открыв сейф, он вытащил из кармана пухлый конверт и вложил его внутрь сейфа. Ира почувствовала, как забилось ее сердце, когда она увидела столько денег. Из-за спины Ванасси она созерцала все пространство сейфа, битком набитое стодолларовыми купюрами. Она лишь тихонько вздохнула, когда Ванасси захлопнул дверцу и повернул ключ в замке.

– Закрой второй замок сама, милая, – сказал он, опуская свой ключ в карман.

Ира вставила ключ во вторую замочную скважину, чуть склонившись над сейфом. Ванасси не отводил взгляда. Он уже практически потерял контроль над своими чувствами. Это была слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить.

Едва Ира закрыла сейф, как почувствовала его горячие нетерпеливые пальцы на своем левом бедре. Она легко отстранилась, не двигаясь с места, и с укоризной посмотрела на Ванасси через плечо.

– О, мистер Ванасси, вы не должны были этого делать. Это нехорошо.

Внезапно Ванасси стало стыдно, он поспешно отшатнулся от девушки.

– Все верно, – прошептал он. – Я не понимаю, что со мной произошло, милая. Я действительно не должен был этого делать.

Повернувшись к нему, Ира ободряюще улыбнулась.

– Но я предпочитаю, чтобы это сделали вы, нежели эти мужчины, которые тискают девушек в метро. Эти мужчины ужасно грубые, но вы... вы совсем другое дело.

Ванасси облегченно вздохнул. В самом деле, он, вероятно, сошел с ума, раз повел себя таким образом. Вдруг бы она подняла крик? Вдруг бы пожаловалась своему отцу?

– Мой Бог, как это мило с твоей стороны, Норена, – сказал он. – Я в самом деле не должен был делать этого. Не буду докучать маленькой девочке. – Ванасси вытащил пухлый бумажник из кармана, отыскал стодолларовую купюру и протянул ее Норене. – Не откажи старику, Норена. Ты же обо всем забыла, не так ли? Купи себе что-нибудь... какую-нибудь безделушку и ничего не говори па.

Пошлепав девушку по плечу, он повернулся и тяжело потащился прочь. Ира показала ему вслед язык.

– Старый хрыч! – сказала она себе под нос. – Представляю, в каком шоке ты будешь, когда вернешься сюда на следующий год!

* * *

Тикки Эдрис припарковал машину я выбрался из салона. Тяжелые долгие часы работы в ресторане «Ла-Коквилль» совсем измотали его. В последнее время работа казалась ему все тяжелее. Он взглянул на часы на запястье. Было 2.55 ночи. В это время он обычно возвращался с работы. Глянул вверх, на окна своей квартиры, и с удивлением увидел, что в гостиной горит свет.

Обычно Алджир никогда не ждал его. Неужели случилась какая-нибудь неприятность? Успокаивая себя, он пересек вестибюль и подошел к лифту. Неужели Алджир вновь попросит у него денег? Дорого обходится вся эта затея.

Открыв дверь квартиры, он прошел в гостиную.

Алджир сидел за кухонным столом, который он перетащил в гостиную, и обтачивал заготовку для ключа. На столе перед ним были разложены надфили и прочий инструмент.

– Что-то ты заработался, – сказал Эдрис, подходя к бару, чтобы налить себе виски. – Какие новости?

– Лучшая новость – отсутствие новостей, – проворчал Алджир.

Эдрис налил себе виски, сбросил обувь и уселся в свое кресло. Некоторое время он молча наблюдал за работой Алджира, мелкими глотками потягивая виски. Примерно через десять минут Алджир отложил инструменты и поднялся из-за стола, довольно потирая руки.

– Я закончил. Черт, мне понадобилось на это четыре часа кропотливой работы, – он подошел к бару и налил себе виски. – Ира была здесь вечером и принесла прекрасный оттиск. Он принадлежит ключу Хаима Ванасси.

Эдрис поперхнулся виски.

– Ванасси! Техасский миллионер! Он регулярно обедал в ресторане «Ла-Коквилль». Большой любитель рыбных блюд.

– Сегодня вечером он улетел домой. Ира планирует опустошить его сейф завтра утром. Вот почему я работал так поздно. Содержимого сейфа хватит на то, чтобы безбедно прожить шесть месяцев.

– А ведь это только начало, Фил! Завтра она может раздобыть другой ключ. Ты должен будешь без промедления выточить и его. Я же говорил тебе, это принесет нам миллион... даже больше!

Алджир кивнул. Некоторое время он молча потягивал виски, затем наклонился вперед, глядя на Эдриса.

– Знаешь, кое-что все же тревожит меня, Тикки.

Эдрис с удивлением глянул на него.

– Что именно?

– А не попытается ли Ира перехитрить нас? – сказал Алджир. – Она перенесет деньги в мой сейф. Позже я прихожу, забираю деньги и уношу с собой. Что может помешать ей положить туда только часть денег, а остальные забрать себе?

– Но как она сможет вынести их? – глаза Эдриса злобно сверкнули. – Ты можешь вынести деньги совершенно свободно, так как являешься клиентом банка. Я думаю, она понимает ту степень риска, которому подвергается, попробовав вынести деньги самостоятельно.

– Но ведь все думают, что она дочь Девона. Если она захватит с собой сумочку побольше, то сможет вынести огромную сумму денег.

Эдрис задумался.

– Если она действительно сумасшедшая, то может пойти на такой риск, – наконец произнес он. – Но я не вижу способа помешать ей.

– Ха! Именно об этом я и подумал.

Эдрис задумчиво посмотрел на Алджира и встал.

– К чему ломать голову. Лучше я пойду спать. – Подойдя к двери спальни, он остановился и взглянул на Алджира. – А ты подал мне неплохую мысль, Филли-мальчик. Если она сможет одурачить нас, то и ты тоже можешь одурачить меня, не так ли? Ведь ты тоже можешь присвоить себе часть денег из тех, что она положит в твой сейф.

– Я не буду этого делать, Тикки. Мы ведь партнеры.

– Ладно, не нервничай и не принимай это близко к сердцу. Если я обнаружу, что меня кто-то дурачит, я проучу его так, что у бедняги навсегда пропадет охота поступать впредь подобным образом.

– О, иди спать! – раздраженно сказал Алджир. – Мне еще надо работать, а не выслушивать всякий вздор.

Он вернулся к столу и вновь уселся за рабочее место. Эдрис некоторое время смотрел на его спину, затем вошел в спальню и закрыл за собой дверь.

* * *

Следующим утром, в 8.50, Ира торопливо вошла в кафетерий, расположенный в сотне ярдов от банка. Алджир сидел за столиком в углу. В эти утренние часы бар был практически пуст, вот почему они условились встретиться здесь, рядом с банком, что было удобно для Иры.

Она уселась рядом. Негр-бармен двинулся в направлении их столика, но Ира взмахом руки отослала его прочь.

– Я на секунду, – сказала она. – Так что мне ничего не нужно.

Равнодушно пожав плечами, негр вернулся на свое место, с которого он наблюдал за залом.

– Принес? – требовательно спросила Ира.

– Да, – он сунул ей в руки ключ, используя стол как своеобразное прикрытие. – Пришлось попотеть. Я буду в одиннадцать. При мне будет саквояж. Сможешь ли ты перенести деньги в мой сейф к одиннадцати?

– Думаю, что да. Я займусь этим, как только приду в банк. Думаю, это будет достаточно просто. Сейф Ванасси располагается в одном конце бункера, твой – в другом, но в эти ранние часы вряд ли кто там появится, так что я спокойно сделаю эту работу.

– Будь осторожна. Лучше выждать некоторое время. Второго такого шанса уже не представится.

Она спрятала ключ в сумочку. Алджир с любопытством посмотрел на сей предмет: сумочка была достаточно вместительной, так что там можно было спрятать приличную сумму денег.

– И тебе разрешают проносить эту сумочку в бункер? – спросил он с напускным равнодушием.

Ира быстро глянула на него.

– А почему бы и нет? Каждая девушка имеет сумочку, – она поднялась. – Я должна бежать. Не хочу опаздывать.

– Итак, до встречи в одиннадцать.

Она кивнула и быстро вышла из кафетерия на залитую солнечными лучами набережную.

Сев в машину, поехала на служебную стоянку, расположенную позади банка. Ей было не по себе. В сумочке лежало письмо, которое она написала Джессу прошлой ночью. Оно далось Ире с большим трудом: девушка даже намеком боялась сказать Джессу о своей работе в банке и о возможностях, которые при этом ей представились. Она коротко сообщала, что в настоящий момент находится в Парадиз-Сити, очень скучает по нему и хочет, чтобы Джесс приехал сюда. Добавила, что сумела раздобыть энную сумму денег, которой достаточно, чтобы прожить некоторое время, ни о чем не заботясь.

Стальная решетка бункера открывалась только в 9.45. Эти три четверти часа тянулись очень медленно. Ира немного задержалась в отделе пересчета денег, поболтала с одной или двумя девушками, стараясь при этом не смотреть на стенные часы. Наконец пришло и ее время. Крепко сжимая сумочку, она торопливо пересекла вестибюль и подошла к решетке, закрывающей вход в бункер. Двое охранников приветствовали ее.

– Доброе утро, мисс, – сказал Алдвик, старший из них. – Сейчас открываем.

Это был мощного телосложения мужчина с рыжими волосами и дружелюбным, открытым лицом. Его напарник, Додж, был темноволос и мускулист. Он бросил на Иру быстрый взгляд и тут же ответ глаза.

Алдвик передал девушке запасной ключ и, пока она расписывалась, сказал:

– Сегодня будет тяжелый день, мисс. Многие из наших клиентов возвращаются домой. Мистер Росс и мистер Ланза прибудут в полдень. Это одни из наших самых богатых клиентов.

– Спасибо за информацию, – улыбнулась Ира.

Она спустилась к своему столику, минутку постояла возле него и посмотрела на верхние ступеньки лестницы. С ее места были видны только ноги часовых. Спустись она на ступеньку ниже, и они даже не догадаются, где она и что делает.

Ира положила сумочку на стол, открыла один из ящиков и вытащила журнал регистрации клиентов. Вновь посмотрела на часы: без трех минут десять.

Сердце ее бешено забилось – Ира почувствовала легкую тошноту. Опустив руку в карман, она нащупала ключ, который дал ей Алджир. Поколебавшись и вновь взглянув наверх, Ира быстро пошла по коридору к сейфу Ванасси. Только сейчас, направляясь к сейфу, она вдруг поняла, в какое опасное дело вовлечена. Кто-нибудь мог спуститься по лестнице, подойти к столику, а она даже не заметит этого. С того места, где находится сейф, столик не виден, а тот, кто пойдет на поиски девушки, легко может застать ее врасплох. Ира опять взглянула на часы. Десять минут одиннадцатого. Дорис говорила, что клиенты никогда не приходят так рано. Нервы у Иры сдали, и она бросилась назад к своему столику. Затем, вспомнив, что без денег она не увидит своего Джесса, Ира вновь побежала к сейфу и вставила ключ в замок. Она повернула ключ, вторым ключом вскрыла второй замок и с некоторым усилием открыла дверцу сейфа. Несколько секунд постояла, прислушиваясь. Тихо, ужасно тихо! А вдруг клиент уже стоит у стола и ждет ее? Сколько же он будет ждать, пока не обратится к часовым?

Вернувшись к столику, Ира увидела, что никого нет. Наверху ходила охрана. Ира глубоко вздохнула и снова побежала к сейфу Ванасси. У нее пересохло во рту, когда она увидела, сколько пачек сотенных билетов лежит там.

Ира схватила первую пачку. В ней было две с половиной тысячи долларов. Никогда в жизни она не прикасалась к такой сумме. Но ведь этого для двух ублюдков-сообщников будет мало. Ира взяла еще одну пачку и положила в карман, затем еще и еще одну.

Теперь все это надо быстро перенести в сейф Алджира. Но много денег еще оставалось в сейфе Ванасси! Нужно было раза три вернуться сюда, а нервы уже сдавали...

Ира сделала усилие, чтобы взять себя в руки. Уложив в стопочку все, что смогла вытащить из сейфа, она снова повернулась к нему и вдруг услышала: кто-то спускается по лестнице. Какое-то мгновение ей казалось, что она теряет сознание. Испуг был велик. Ира прислонилась к стене. Сердце готово было выскочить из груди. Она похолодела от ужаса. Кто-то спускается по лестнице!

Оставив деньги на полу у открытого сейфа, она, ничего не видя, бросилась по коридору и, завернув за угол, вышла к своему столику.

На нее с вопросом в глазах смотрел мистер Девон. Ира замерла на месте, думая об открытом сейфе и о деньгах на полу. Он собирался идти разыскивать ее!

Огромным усилием воли Ира заставила себя пойти навстречу Девону. Она услышала свой голос:

– Привет, папочка!

Мел ждал ее приближения:

– Что ты там делала? Что-нибудь случилось?

– Случилось? С чего ты взял? Нет. Сегодня в банк должен прийти мистер Ланза, и я ходила посмотреть, где находится его сейф.

– А я-то думал, где ты. – Он пристально посмотрел на дочь. – Ты уверена, что ничего не случилось? Ты очень бледна.

– Все в порядке. Это такое освещение.

Ира прошла мимо него к столику. Мел последовал за ней.

– Ты себя плохо чувствуешь, Норена? Может быть, тебя надо заменить на время?

Она нетерпеливо повернулась к нему:

– Успокойся, папочка. Если ты так хочешь знать, то я скажу: у меня недомогание. Я всегда так выгляжу, когда у меня это... происходит.

Мел смутился и не знал, как замять неловкость. Он заглянул в журнал записи клиентов.

– Извини, дочка. Я не хотел тебя обидеть. Кто-нибудь уже был?

– Нет.

– Ты нашла сейф Ланза?

– Да.

Ира уселась за столик, выдвинула ящик и вытащила пачку листов.

– Если у тебя ничего нет больше ко мне, папа, то я займусь делом. Мне надо кое-что проверить.

– Я, собственно, пришел сюда посмотреть, все ли в порядке. А ты, девочка, работай и не отвлекайся.

И, к ужасу Иры, он повернулся и медленно двинулся по коридору к сейфу Ванасси.

– Папа! – В ее голосе послышалась растерянность.

Девон повернулся.

– Да.

Она лихорадочно обдумывала, как бы его задержать.

– Когда к нам придет Джу Ансли?

Ира хваталась за соломинку, только бы отвлечь его внимание от сейфов. Она инстинктивно поняла, что имя Джу – единственное средство, которое может спасти ее. И не ошиблась.

Мел очень удивился. Ира поняла это по его лицу.

– Я думал, что ты не хочешь с ней видеться.

Он вернулся к столику.

– Наоборот. Я очень бы хотела. Если она, конечно, не против.

– Она не против. Джу часто вспоминает о тебе. Сегодня мы как раз обедаем вместе. Почему бы тебе не присоединиться к нам?

– Хорошо, папочка. Ты ведь любишь ее, не правда ли?

– Я давно ее знаю... – осторожно начал Мел.

– Ты собираешься на ней жениться?

Он нахмурился... Ира не смотрела на него, казалось, занятая своими бумагами.

– А ты бы не возражала?

Ира взглянула на Мела.

– У меня своя собственная жизнь, у тебя своя. Меня твоя личная жизнь не касается.

– Норена, это неправильно, – он уселся на краешек стола. – Ты моя дочь. Мой дом – твой дом. И если я женюсь на Джу, ты будешь жить только с нами. Ты ведь не станешь возражать?

– Нет.

Он внимательно изучал ее лицо.

– Ты уверена?

– Я знаю, что говорю. Если я говорю «нет», значит, так оно и есть.

– Она тебе понравится, Норена. Тебе с ней будет интересно.

– Я не нуждаюсь в ее обществе. В нем нуждаешься ты. Давай побыстрее все улаживай. Будь я на ее месте, я бы не стала так долго ждать мужчину.

– Ладно. За обедом обо всем поговорим.

– Ты должен все решать сам, а не вести со мной разговоры. Если ты ее любишь – женись. Если нет – скажи ей честно и выбрось из головы.

Зазвонил телефон. Ира сняла трубку, и секретарша Девона сообщила:

– Мистер Голдсанд ожидает мистера Девона. Он у вас, мисс Девон?

Ира с облегчением вздохнула.

– Папа, к тебе пришел мистер Голдсанд.

– Ах, да. Увидимся дома.

Мел быстро поднялся по лестнице. Как только он исчез из виду, Ира бросилась к сейфу Ванасси. Она хватала пачки денег и засовывала их обратно в сейф. Затем захлопнула дверцу, закрыла оба замка и побежала обратно к своему столику. Там она долго сидела без движения, стараясь унять страх и успокоиться. Затем, прислушавшись, открыла сумочку. Девушка вытащила из кармана юбки пачки долларов и начала укладывать их в сумку, которую потом спрятала в ящик столика.

* * *

Около одиннадцати Алджир подошел к охранникам, которые после проверки открыли бункер и пропустили его. Алджир был взволнован и вел себя несколько натянуто. Наконец, как он надеялся, проблема денег будет решена. Но, увидев бледное лицо девушки, понял: что-то стряслось.

– Что еще? – спросил он. – Не подошел ключ?

– Он прекрасно подошел. Но меня едва не поймали. Я не могу все это проделывать одна! Тикки и ты просто рехнулись, думая, что я одна смогу добывать для вас деньги. А я сумасшедшая, что согласилась на это. Все сейфы на виду. Любой вошедший может заметить, чем я здесь занимаюсь. Неожиданно появился Девон и чуть не засек меня. Сейф был открыт, а деньги лежали на полу.

Алджир тут же сообразил, что к чему. Это была идея Тикки, не продуманная до конца.

– Ты права. Я понимаю, что одной это сделать нелегко. Я сам возьму деньги, а ты постоишь на стреме. Где ключи?

Ира отдала ключи.

– Где сейф?

– Первый сейф налево в нижнем ряду. Номер 472.

– Если кто-нибудь придет, урони что-нибудь на пол. – Алджир кивнул на лестницу.

– Хорошо, – согласилась Ира.

– В сейфе много денег?

– Больше, чем ты сможешь унести.

– Ты будешь удивлена, узнав, как много я могу унести, когда дело касается денег.

Алджир оставил ее одну и быстро направился к сейфу Ванасси.

Глава 6

Ира лежала на кровати с открытыми глазами. Лунный свет проникал через открытое окно и падал на ковер.

Часы пробили полночь. Девушка не могла заснуть, чувствуя себя воровкой, которую в любую минуту могут схватить за руку.

Она была смущена, думая о так называемом «отце» и о его отношении к дочери. Все прошедшее время он только и делал, что заботился о ней и жил лишь для нее.

Ира видела его каждый день – умного, статного, красивого мужчину, старающегося сделать ее жизнь как можно лучше.

Она раздумывала о Джу Ансли. Ожидала встретить холодный, равнодушный прием, но, вопреки ожиданию, провела в обществе Джу и Мела самые лучшие часы в своей коротенькой жизни.

После обеда в клубе они поехали к Джу, где Ира была представлена Джорджу Ансли.

Шесть недель назад это показалось бы Ире нелепым. Но высокий восьмидесятилетний мужчина с чистыми серыми глазами произвел на нее большое впечатление. Впервые девушка почувствовала себя в настоящей доброй семье, любящей своего ребенка. Когда они с Мелом уже собрались уходить, Джордж пожаловался:

– Мне очень одиноко. Приходи ко мне в воскресенье с отцом, и, если тебе не подвернется ничего интереснее, мы можем побыть вместе.

Ира едва не согласилась, но вдруг выпалила, что слишком устала и проведет уик-энд одна. Теперь, лежа в постели, она захотела снова поговорить с Джорджем.

«Что со мной, скажи ради Бога! Джесс приедет в воскресенье?»

Она послала ему письмо и пятьсот долларов. А что, если деньги он возьмет, а к ней не приедет? Мысль о Джессе взволновала девушку, и ее сердце учащенно забилось. Ей с большим трудом удалось добыть оттиск ключа мистера Ланза. Этот коротышка – второй Ванасси, но намного жирнее – пытался поцеловать ее и оставил в покое лишь тогда, когда Ира пригрозила, что позовет на помощь.

Другой клиент – мистер Росс – был высоким смуглым евреем с холодными глазами. Он сам открыл сейф. Его ключ висел на толстой золотой цепочке. Ира инстинктивно почувствовала, что не стоит даже пытаться взять оттиск с его ключа. Покинув банк, Ира направилась в кафе напротив и передала Алджиру оттиск ключа Ланза.

Алджир напомнил Ире:

– Буду опять в одиннадцать. Я еще не виделся с Тикки. Ну, ничего. В сейфе Ванасси достаточно денег. Черт с ним, с этим Россом, хотя у него тоже уйма деньжищ. В конце концов, мы не колдуны.

– И я не волшебница, – согласилась Ира и пошла к малине.

Но в душе она была даже рада, что ей не удалось достать оттиск ключа Росса. Она даже не знала точно, почему. И вдруг поняла: ей не нужны деньги. У нее было все, о чем она мечтала: положение, безопасность, дом, автомобиль и «отец». Но она не была Нореной Девон, и если «отец» об этом узнает – о том, что она крадет из его банка деньги, – песенка Иры Марш будет спета. А что, если заявить Тикки, что она больше не намерена красть! Ира представила, какое лице будет при этом у этого гнусного карлика. Он опасен, ведь она достаточно хорошо изучила его. С ним надо быть очень осторожной.

Может быть, попросить Мела перевести ее из бункера? Тикки ничего не узнает о мотивах такого перевода.

Наконец, она решила ничего не предпринимать до приезда Джесса, так как под его покровительством ей будет спокойнее. Она придумает, как ей быть с Тикки и Алджиром.

Немного успокоившись, девушка повернулась на другой бок и закрыла глаза.

* * *

В одиннадцать с минутами Алджир спустился в бункер. Ира как раз сопровождала очередного клиента к его сейфу. Алджир был одет в кремовый костюм и мягкую шляпу. Она с тревогой подумала, что он, наверное, спустил все свои деньги и пришел за пополнением личной казны.

– Хэлло!

Алджир был явно доволен собой, и когда Ира приблизилась к нему, она почувствовала запах виски.

– Ну, что, детка, приступим?..

Он неопределенно махнул рукой.

– Тихо! – резко перебила его Ира. – Здесь три клиента.

– Ну и что? Откуда им знать, в чей сейф я полез? А ну-ка, детка, веди меня.

Ира подвела его к сейфу Ланзы.

– Можешь возвращаться, детка. Я сам тут справлюсь и со всем разберусь.

Ира оставила Алджира и направилась к следующему клиенту. Когда она вернулась, около ее столика стоял взбешенный Алджир.

– Что случилось? – Она в упор посмотрела на него.

– В сейфе ни цента! – зарычал Алджир. – Вся моя работа пошла к черту!

Ира почувствовала облегчение.

– Я не вижу в этом своей вины.

– Тебе надо было сделать еще несколько оттисков. Достань хотя бы еще один. Я подожду в баре.

– Я сделаю все, что смогу.

Он подозрительно уставился на нее:

– Не допускай таких накладок, как с сейфом Ланзы.

Ира села. Опять нервы... Месяц назад она бы и бровью не повела, но теперь опасалась Алджира. Должна сделать еще несколько оттисков... Сделать или нет? Сделать... Это займет Алджира. Но как узнать, не пуст ли сейф?

В полдень Ира вошла в кафе и нашла Алджира. Увидев ее, он в нетерпении вскочил на ноги.

– Принесла что-нибудь?

Он был нетерпелив. Ира кивнула.

– Два...

Передала ему коробочку с двумя оттисками.

– Кому они принадлежат?

– Мистеру Крикхэнку и миссис Риндландер. – Она лгала, назвав первые попавшиеся фамилии. – Я слышала, что они богаты и уезжают сегодня вечером.

– Ты видела, что у них в сейфе?

– Нет.

Алджир подозрительно посмотрел на Иру:

– Тогда как же ты достала оттиски?

– Они просили меня открыть сейф, но потом дождались, пока я уйду, и работали с сейфом сами. Ясно?

– Да, на твое счастье. Надеюсь, там не будет так же пусто, как у Ланза?

– Я не могу творить чудеса, а делаю то, что требует Тикки.

Алджир продолжал сверлить взглядом Иру.

– Ты повторяешь одно и то же. Увидимся у Тикки в шесть.

И, хлопнув ее по плечу, он вышел из кафе.

Ире совершенно не хотелось идти на квартиру к Тикки, но она боялась этого злобного карлика. С ее помощью Эдрис и Алджир опустошили сейф Ванасси. Без нее это было совершенно невозможно сделать. «Что же делать со своей долей? – размышляла Ира. – А что, если вернуть деньги обратно в сейф Ванасси? Но у Алджира, вполне возможно, имеется дубликат ключа». Она решила в ближайшее время попросить Тикки освободить ее от этой работы, так как работать в бункере становится слишком опасно. Да и деньги к этому времени ее уже не интересовали.

Покидая банк чуть позже шести, она увидела Мела в холле и остановилась, с улыбкой глядя на него.

– Как прошел день? – поинтересовался он, беря ее под руку и провожая к служебной стоянке автомашин.

– О, все в порядке.

– Что-то не слышу энтузиазма в твоем голосе, – Девон глянул на нее и, видя, как она равнодушно пожала плечами, продолжал: – А не надоело ли тебе там работать? Если да, то можешь отдохнуть. Хотя две недели назад ты так хотела получить эту работу!

Ира фыркнула.

– Две недели? Но это же было так давно! Я хочу вернуться в свой отдел.

Он улыбнулся.

– Ты должна с большей ответственностью относиться к своей работе, Норена. Так как мисс Кирби сможет приступить к своим обязанностям не раньше чем через два месяца, Краузер не хотел бы делать какие-либо перестановки. Мы пригласили парня из Нью-Йорка на эту должность, но он сможет прибыть сюда только в конце месяца. Так что тебе придется поработать до его прибытия.

Ира начала было протестовать, но замолчала, увидев подозрительный взгляд Мела.

– Послушай, Норена, ведь ты очень хотела работать там. Я предупреждал, что тебе будет скучно, но ты и слушать не хотела. Ну, а теперь мы уже не можем обойтись без твоей помощи. – Он улыбнулся. – О'кей?

«Еще две недели! – подумала Ира с тревогой. – Я не смогу дурачить Тикки и Алджира столь долгий срок». Но потом она подумала о телеграмме, полученной во второй половине дня. Джесс прилетает уже сегодня вечером. С Джессом она будет в безопасности.

Девушка пожала плечами.

– О, как скажешь, папа!

– Прекрасно. Сейчас я иду к Джу. Хочу сделать ей предложение. Не пойдешь ли ты со мной? Составишь компанию Джорджу.

Она покачала головой.

– Не сегодня, папочка. У меня на этот вечер свои планы. – Ира подошла к машине, взялась за ручку и обернулась, глядя на Девона. – Удачи!

Мел проследил, как она садится в машину и медленно выезжает со стоянки, затем тяжело вздохнул.

«Это лишь начало, – подумал он. – Девочка с трудом привыкает, но самое трудное – позади».

Ира быстро ехала в Сеакомб. Остановившись возле дома Эдриса, она вышла из машины и, пройдя грязным вестибюлем, вошла в лифт. Ей казалось, что лифт поднимается очень медленно, – настолько были взвинчены ее нервы.

Когда лифт остановился на верхнем этаже, она сказала себе, что ей нечего беспокоиться. Алджир лишь завтра обнаружит, что она их обманула, передав ему ключи от пустых сейфов, но к этому времени прилетит Джесс, а с ним она будет в безопасности.

Она остановилась возле двери квартиры Эдриса, пытаясь унять сердцебиение. Ира вдруг почувствовала, что там ее подстерегает опасность. Некоторое время она простояла в нерешительности, затем, сжав зубы, решительно надавила на кнопку звонка.

После непродолжительного ожидания дверь открылась, и Ира увидела злобное лицо Эдриса. Его маленькие глазки превратились в кусочки льда.

– А, это ты, – прошипел он. – Что-то поздновато. Заходи!

Девушка колебалась. Сквозь открытую дверь она видела Алджира. Тот стоял у окна, руки в карманах, в зубах сигарета.

– Заходи же, – за напускным спокойствием Эдриса ясно просматривалась плохо скрываемая ярость.

Она вошла в гостиную, и Эдрис тут же закрыл за ней дверь, повернув ключ в замке. Ира испугалась. Она вышла на середину комнаты и остановилась.

Гнетущая атмосфера злобы, которую она так часто ощущала на бруклинских улочках, присутствовала в этом доме. Подобно большой кошке, Ира внутренне сжалась, приготовилась встретить опасность, откуда бы она ни пришла. Что-то случилось. Что-то, чего она боялась на протяжении этих недель.

Она сделала три быстрых шага к ближайшей стене и прижалась к ней спиной, глядя на Эдриса и Алджира. Ее глаза сверкали, рот превратился в узкую бескровную линию.

– Ты, тварь, – прошипел Алджир. – Пришло время рассчитаться с тобой. Я ждал этой минуты с тех пор, как только познакомился с тобой, и сейчас с удовольствием отшлепаю тебя пониже спины, – он сделал шаг в направлении Иры, помахивая ремнем.

Ира в панике осмотрелась. Увидев тяжелую пепельницу, тут же схватила ее.

– Если ты сделаешь хотя бы шаг ко мне, мерзавец, – хрипло сказала она, – я выброшу это в окно. А уж затем вы будете объяснять копам, почему эта штука вылетела на улицу.

– Оставь ее! – рявкнул Эдрис. – Слышишь! Я сам с ней разберусь!

Алджир заколебался, злобно глядя на Иру, затем, пожав плечами, отложил ремень в сторону.

– Хорошо, – Эдрис уселся в свое маленькое кресло. – Садись, Ира. Филли-мальчик не тронет тебя.

Ира перевела взгляд с Эдриса на Алджира, все еще сжимая пепельницу в руке, затем несмело уселась в кресло, стоявшее возле стены. Во рту у нее пересохло, сердце быстро колотилось в груди. Она боялась Эдриса гораздо больше, нежели Алджира. Карлик был беспощаден, он хитрее, изощреннее и опаснее.

Плюнув, Алджир тоже уселся в кресло.

Эдрис смотрел на Иру.

– Я думал, ты более сообразительная девочка, – сказал он тихо. – Ты можешь запудрить мозги Филли этими именами, но я прожил в этом городе много лет и знаю всех состоятельных клиентов банка. Твои мистер Крикхэнк и миссис Риндландер – не более чем плод твоей фантазии, они никогда не имели счетов в банке. Разве я не прав?

Лишь волевым усилием она смогла скрыть свой испуг. Да, этот карлик не так прост. Ей надо было с самого начала знать, что каждый ее шаг будет проверяться.

– Да и этот прокол, – продолжал Эдрис. – Неужели ты не знала, что в сейфе Ланзы нет денег?

– А откуда я это могла знать?

– Эти два отпечатка ключей, которые ты дала Филу... кому они принадлежат?

С секунду она колебалась, затем решила выложить карты на стол. За окном быстро темнело, гораздо быстрее, чем бы хотелось ей, но она понимала, что эти двое вряд ли тронут ее в квартире Тикки. Она отчетливо слышала звуки музыки. Это на полную громкость был включен телевизор этажом ниже. Если она бросит пепельницу и разобьет стекло, ее обязательно услышат, когда она начнет кричать. Нет, они вряд ли посмеют бить ее.

– Никому, – сказала она спокойно. – Это пустые сейфы.

Алджир обругал ее грязными словами, но на улицах Бруклина она слышала эпитеты и похлеще. Ира с презрением глянула в его сторону, и он сделал движение, намереваясь броситься к ней, но Эдрис остановил его порыв.

– Не слишком ли рано ты показала коготки, Ира? – спросил Эдрис, складывая коротенькие ручки на груди.

– А что делать? Вы спите и видите, как бы потуже набить карманы деньгами, а потом удрать, оставив меня расхлебывать кашу, которую сами же заварили.

– Я понимаю, чего ты боишься, но этого не случится. К тому же, Ира, ты идеально подходишь для этой работы.

Ира промолчала.

– Ты будешь выполнять эту работу, – все так же спокойно продолжал Эдрис. – Завтра ты, наконец, достанешь для Фила два настоящих оттиска ключей, предварительно проверив, есть ли в сейфах деньги. Ты поняла? Ты сделаешь это, и я забуду твой маленький обман.

– Я ухожу с этой работы, – сказала Ира. – Я не могу больше там оставаться.

– Позволь мне научить ее уму-разуму! – зарычал Алджир. – Я...

– Остынь! – рявкнул Эдрис, не сводя глаз с Иры. – Ты ведь сделаешь то, что я прошу, не так ли, Ира? У тебя есть все: дом, деньги, «отец». Ты не нуждаешься в деньгах так, как мы, верно?

– К чему ты клонишь, Тикки?

– У тебя тоже должен быть стимул.

– Можете сами устраиваться на эту работу, а что до меня, то я ухожу.

– Нет, бэби, ты останешься на прежнем месте и будешь делать то, что я скажу.

Ира некоторое время смотрела на него, затем поднялась.

– Я ухожу. Но если хотя бы один из вас попробует приблизиться ко мне, эта игрушка вылетит в окно, – сказала она, демонстрируя пепельницу.

– Не надо так торопиться, бэби, – остановил ее Эдрис ледяным тоном. – Я тебе еще не все сказал. Ты останешься с нами потому, что не сможешь просто так уехать отсюда. Тебе ведь нравится Девон, не так ли?

Ира замерла на месте.

– Нравится? Почему ты решил, что он нравится мне?

– А то! – Эдрис рассмеялся. – Как бы ты не выворачивалась, я вижу тебя насквозь. Неужели ты сама не чувствуешь, насколько изменилась? Это очень хороший «отец», не так ли? Он может дать тебе все, что пожелаешь. Совершенно не похож на твоего настоящего отца.

Ира похолодела.

– Представляю удивление Девона, если твои пьяница-отец как-нибудь заявится в банк и потребует, чтобы ему вернули сбежавшую доченьку, – продолжал Эдрис. – Зачем распространяться на эту тему, бэби? Я не думаю, что после этого мистер Девон сможет остаться на своей должности. Да и к тому же, если откроется, что все эти недели Девон жил с младшей сестрой своей жены, а не с дочерью, как все думали, такое поднимется... Да об этой сенсационной новости будут судачить на всех углах этого города. Как долго ты умоляла Девона предоставить тебе эту работу? Ведь ты была счастлива с ним, куколка?

Ире нечего было сказать. Эдрис попал в самую точку.

– Итак, забудем все это, – продолжал Эдрис. – Филли придет завтра утром в кафе, и ты передашь ему, по крайней мере, два оттиска ключей от сейфов, где находятся деньги. Ты сделаешь это, бэби, если хочешь жить в мире и согласии со своим «папочкой». Ты будешь оставаться на этой работе до тех пор, пока мы не решим, что можно уходить.

Ира некоторое время молча смотрела на карлика, затем положила пепельницу, подошла к двери, открыла ее и вышла.

– Психологическая обработка, мальчик, часто гораздо более действенна, нежели физическая расправа. Эта глупенькая маленькая мерзавка наполовину влюбилась в Девона. Так что не сомневайся, завтра ты получишь оттиски ключей. Не пора ли нам спать?

* * *

Когда Ира примчалась в аэропорт Майами, стрелки на огромных башенных часах показывали 20.15. Оставалось лишь десять минут до приземления самолета, на котором должен был прилететь Джесс.

По дороге она напряженно размышляла о ситуации, в которой оказалась. Она понимала, что Тикки ее шантажирует. Но ей действительно нравился Мел Девон. О таком отце можно было только мечтать. Из-за нее он мог попасть в очень неприятную историю. И это после того хорошего, что Девон сделал для нее! Скандал, который разразится после разоблачения ее махинаций, трудно даже вообразить. Она потеряет дом, который дал ей приют, и все, что с этим связано. Нужно было любой ценой найти выход из этого тяжелого положения, но пока она не знала, как это сделать. У нее оставалась лишь одна надежда – на Джесса. В голове его всегда полно свежих идей. Если она объяснит ситуацию, в которой оказалась, то может надеяться на его помощь. Ведь они провели столько времени вместе. Да, Джесс обязательно найдет выход из создавшегося положения. Она просто уверена в этом!

Служба информации объявила о прибытии самолета из Нью-Йорка, и Ира подошла к окну, чтобы видеть пассажиров.

Через несколько минут огромный лайнер подрулил к площадке высадки пассажиров. Еще несколько минут – и пассажиры начали покидать салон.

Она пыталась отыскать в толпе Джесса, чувствуя, как сильно бьется сердце. Ира послала ему деньги для того, чтобы он оделся поприличнее, купил себе что-нибудь шикарное, но совсем забыла его отношение к одежде. На нем были выцветшие голубые джинсы и старый свитер. Именно в этом наряде ходил Джесс в то время, когда она покинула Нью-Йорк. Его мексиканские ботинки со шнуровкой последний раз были приведены в порядок еще до войны Севера с Югом. На плече висела оранжевая спортивная сумка.

Высокий, худощавый парень с узкими плечами и огромными красными руками. Его длинные, худые ноги были похожи на ноги цапли. Черные, давно не мытые волосы закрывали глаза. Черты лица были правильными, но все впечатление смазывал рот – слишком малый, чтобы его можно было назвать красивым. Правая щека была обезображена длинным шрамом: память об уличной драке. Он выглядел так, словно не мылся много дней. И не стеснялся этого.

Ира наблюдала, как он идет по коридору в окружении прекрасно одетых, уверенных в своем положении бизнесменов и их секретарей. По взглядам, которые они бросали на него, Ира поняла, что все шокированы и возмущены тем, что вместе с ними путешествует какой-то грязный хиппи.

По мере того, как Джесс приближался к ней, Иру все больше охватывала паника. Господи, она даже не понимала, как изменилась за эти последние недели. Какая же между ними разверзлась пропасть! И это всего лишь за несколько недель! «В самом ли деле я так люблю его или это просто старые воспоминания?» – подумала она. Как можно любить такого грязного, неряшливо одетого парня? Неужели это тот Джесс, которому она так слепо подчинялась еще несколько недель назад?

Ира почувствовала горячий стыд и острое желание броситься прочь, пока он ее не увидел.

И все же следовало обуздать чувства. Ведь это именно она пригласила его сюда, и он откликнулся на ее зов! Она не может убежать! Он знает ее адрес и, если не встретит ее здесь, обязательно заявится домой. Что тогда подумает Мел! Любой ценой ей надо воспрепятствовать их знакомству. Но как поступить сейчас? Как убедить его умыться и приобрести новую одежду? На ум сразу пришел пляжный домик Мела. Джесс может провести там хотя бы одну ночь. Затем она убедит Джесса сменить свой гардероб. Вряд ли Мел воспользуется пляжным домиком до следующего воскресенья.

Ира медленно подошла к выходу и, остановившись у колонны, наблюдала, как пассажиры растекаются по зданию аэропорта. Затем показался Джесс. Его челюсти неутомимо пережевывали жвачку, на лице ясно читалось отрешение. Он проходил сквозь толпу, как ледокол сквозь арктический лед, и люди расступались перед ним, не столько чувствуя его силу, а скорее от брезгливости, чтобы как-то ненароком не коснуться падали.

Поборов отвращение, Ира быстро подошла к бывшему любовнику.

– Хэлло, Джесс, рада видеть тебя здесь!

Какое-то мгновение он непонимающе смотрел на нее – не узнавал. Затем глаза Джесса удивленно расширились. По всему было видно, насколько он шокирован происшедшей с ней переменой, но быстро взял себя в руки.

– Ну и дела! Посмотрите только, кто передо мной! – воскликнул он. – У тебя что, деньги завелись?

У Иры не было времени переодеться, и она приехала в аэропорт в форме служащей банка, и выглядела далеко не так респектабельно, как могла бы. Но все же произвела впечатление на Джесса. Ее аккуратное серое платье с белыми кружевами, черный пиджак и скромные туфли были не более чем униформой, но где было об этом знать Джессу, хотя он терпеть не мог униформу, особенно офицеров полиции.

– Спокойнее, – нетерпеливо сказала девушка. – Не здесь и не сейчас. Пошли, Джесс, мне многое нужно рассказать тебе, но поищем более подходящую обстановку.

– Ха! А вдруг я не захочу тебя слушать? С чего бы это ты так возомнила о себе, что даже решилась пригласить меня в этот город? – Худое лицо Джесса потемнело от нахлынувшей крови. – Можешь поцеловать меня в одно место и прямо сейчас!

– А ну, вали отсюда! – внезапно Иру охватило бешенство. – Если тебя не интересуют мои проблемы, можешь возвращаться домой!

Резко повернувшись, она двинулась в направлении своего автомобиля.

Некоторое время Джесс с удивлением смотрел ей вслед, затем, закинув сумку на плечо, поспешил следом. Он подошел к ее машине, когда Ира уже села за руль.

Она наблюдала, как его глаза недоверчиво осмотрели машину.

– Это твоя?

– А то чья же?

– Черт побери! – Он даже перестал дышать. – Что происходит? Это в самом деле твоя машина?

Парень был настолько ошарашен, что Ира едва удерживалась от того, чтобы не расхохотаться.

Она открыла дверцу справа от себя.

– Садись.

Джесс обошел автомобиль, скользнул на место рядом с девушкой и захлопнул дверцу. Когда он оказался так близко, Ира услышала запах пота и грязи, исходящий от его немытого тела и донельзя заношенной одежды. Этот запах напомнил ей трущобы Бруклина: так всегда пахло в доме ее отца. Она вздрогнула от отвращения.

– Ты умеешь водить эту машину? – спросил он, глядя на панель управления.

– Конечно. Помнишь, у Джо была машина, и он позволял мне садиться за руль. А эту машину водить в два раза легче.

Джесс покачал головой и расстегнул пуговицу рубашки. Когда Ира включила двигатель, он спросил:

– Черт возьми, где ты взяла столько денег, чтобы купить машину?

– Это долгая история. Потерпи немного, – сказала Ира, медленно трогая машину с места. Растерянность Джесса придала ей уверенности. – А ты, Джесс? Чем ты занимался с тех пор, как я покинула Нью-Йорк?

– Занимался? – в голосе его вновь зазвучали враждебные нотки. – Я занимаюсь только тем, чем мне нравится заниматься... То есть, ничем!

«Как все это знакомо! – подумала она. – Да, Джесс не изменился и вряд ли изменится. Изменилась я».

– Как поживает твоя банда? – спросила она, лишь бы только что-то сказать.

– С чего это я должен заботиться о какой-то чертовой банде?

– Но я могу спросить?

– С моими ребятами все в порядке. К чему распространяться на эту тему? Я должен скоро вернуться назад. Эти щенки ничего не могут без меня.

– Но зачем тебе возвращаться? Мы ведь можем обойтись без них.

Он сделал нетерпеливый жест.

– О чем ты?

– О, ничего особенного. Почему ты не купил себе новую одежду, Джесс? Я же послала тебе достаточно денег.

– Чего ради я должен был менять свой гардероб?

– Парадиз-Сити – это не Нью-Йорк. Зачем привлекать лишнее внимание полиции к своей особе?

– Плевал я на копов!

– Но что ты сделал с этими деньгами?.. Потратил?

– А что еще с ними делать, как не тратить? Это же мои деньги, не так ли?

Ира равнодушно пожала плечами, сама удивляясь, зачем надо было вообще затрагивать эту тему. Они уже мчались по автомагистрали 4"А", и она сконцентрировала все внимание на дороге, уверенно ведя машину среди огромных «кадиллаков», «бьюиков», «фордов», но придерживаясь разрешенной скорости. Она не хотела, чтобы ее остановил какой-нибудь ретивый дорожный полицейский в то время, как в машине сидел Джесс.

– Неужели нельзя ехать побыстрее? – требовательно спросил он, обрадовавшись возможности покритиковать ее. – Дай-ка мне... Я покажу, как надо водить машину.

– Скорость вполне приличная. Здесь полно копов из дорожной полиции.

Он нахмурился, затем спросил:

– Чем мы займемся? Куда едем?

– Туда, где сможем без помех поговорить.

Он с недоверием глянул на нее, не зная, как себя вести дальше. Это была совершенно не знакомая ему Ира. Желая скрыть свое замешательство, Джесс закурил сигарету, и в салоне повисло тяжелое молчание.

Чтобы добраться до пляжного домика, Ире понадобилось чуть больше часа быстрой езды. К тому времени спустились сумерки и пляж был совершенно пуст.

Деревянный пляжный домик имел три прекрасно меблированные комнаты и стоял в тени трех пальм, чуть в стороне от других пляжных домиков, которые в темноте не были видны.

– Это здесь, – сказала Ира, закрывая дверцу. – Ты голоден?

– А ты как думаешь? – Джесс вышел из машины, с удивлением и недоверием глядя на домик. – Ты собираешься взломать дверь?

– Зачем? У меня есть ключ.

Девушка пошла вперед, открыла дверь и, включив свет, приглашающе махнула рукой.

Он вошел в большую гостиную, ступая осторожно, как кот, впервые попавший в незнакомое место.

Ира быстро задернула шторы на окнах.

– Вот это да! – воскликнул он, с удивлением осматриваясь. – Кому принадлежит этот домик?

– Это не имеет отношения к делу. Чувствуй себя, как дома. Я приготовлю чего-нибудь поесть.

Пока Ира нарезала холодное мясо, которое вынула из холодильника, она размышляла над тем, что сказать и чего не говорить Джессу. Слишком опасно рассказывать обо всем. Эдрис не разрешил ей уйти из банка. Если бы она уже не работала там, можно было бы не посвящать Джесса в детали. Но раз она рассчитывает на его помощь, придется рассказать о банке.

Во время еды Ира рассказала Джессу практически все. Он слушал ее, не прерывая, все внимание обратив на холодного цыпленка, словно не ел уже много дней.

Когда с цыпленком было покончено, он со вздохом облегчения откинулся на спинку кресла и закурил сигарету. Все так же молча, он выслушал историю до конца.

– Итак, теперь ты знаешь все, – подвела черту Ира. – Я была сумасшедшей, что позволила втянуть себя в эту авантюру. Теперь я не знаю, как выпутаться из нее. Что мне делать?

– Но почему ты хочешь из нее выпутаться? – требовательно спросил он.

– Мне не нужны деньги. У меня есть все, чего я пожелаю, и я не хочу рисковать. Как ты не можешь это понять? Если все это всплывет наружу, у меня будут большие неприятности.

– И сколько ты заработаешь на этом деле?

– Около пяти тысяч долларов, – соврала она. – По крайней мере, столько обещал мне Эдрис. В то время это казалось мне подарком фортуны, но теперь... Эти деньги мне ни к чему, и я хочу бежать.

Недоверчивое выражение появилось в глазах Джесса.

– А сколько денег достанется Эдрису?

– Двадцать тысяч... может, чуть больше. Я не знаю точной суммы.

– Ха! Только не говори мне, что он стал бы рисковать столь многим за двадцать грандов! Он тебя обманывает. То, что забирает Алджир из сейфов, составляет гораздо большую сумму.

– Он взял деньги из сейфа только один раз, и там было всего пять тысяч шестьсот долларов, – беспомощно сказала Ира, понимая, что ее история звучит неубедительно.

– Если он делает это каждый день, то они уже нагребли кучу баксов. Нет, они дурачат тебя. Такие вещи...

– Меня не заботит, дурачат они меня или нет! – прервала его Ира. – Я хочу выйти из этой аферы и прошу, чтобы ты помог мне.

Джесс засопел, невидяще глядя на Иру. Она поняла, что он не слышит ее слов.

– Джесс! Что я говорю!

– Отстань! Дай мне подумать!

– Что мне делать?

– Замолчи! – гневно сказал Джесс. – Я не буду больше повторять. – Он вытащил еще одну сигарету из пачки и закурил. – А ты знаешь, это неплохая идея! У этого Эдриса мозги варят!

– В чем дело?

– «Мертвые» сейфы надо обчистить. Ты дура, если не хочешь сделать это.

Ира тяжело вздохнула. «И этот туда же!» – подумала она с горечью.

– Но, Джесс, зачем нам идти на такой риск? Я не хочу провести в тюрьме свои лучшие годы.

– Почему ты не думала об этом раньше? – глаза Джесса сузились и потемнели.

– Потому что я хотела легко заработать и скрыться. Но сейчас мне не нужны деньги. И я не хочу рисковать. Сколько можно повторять тебе одно и то же?

Джесс затянулся, выпуская дым через ноздри.

– А ты подумала обо мне? У тебя есть все, но у меня нет ничего! Ты будешь работать на Эдриса, но деньги мы будем делить пополам.

– Но это слишком много для нас, Джесс! Если ты поможешь мне, я дам тебе денег. Я обещаю.

– Сколько?

– Я не знаю, но попробую попросить денег у Девона. Три-четыре сотни долларов.

– Не мели чушь! Ты же только что сказала мне, что Эдрис обещал тебе пять тысяч! Ты будешь работать с ним! Поняла? Я тебе приказываю! Если он попробует угрожать тебе, я им займусь!

Ира побелела, в горле ее пересохло. Она судорожно сглотнула.

– Так ты не скажешь мне, что делать?! – воскликнула она. – Я не...

Ребром ладони Джесс наотмашь ударил и так неожиданно, что Ира не успела среагировать. Затылком она ударилась о спинку кресла, из носа тут же пошла кровь.

Словно безжизненную куклу, Джесс начал избивать ее, но Ира не ощущала боли. Она знала, что ярость его быстро пройдет, и не сопротивлялась. Она стойко переносила избиение, закаленная в десятках уличных драк. Наконец, Джесс выдохся. Ира поднялась и твердо заявила, указывая на дверь:

– Вон! Убирайся отсюда! Я была идиоткой, когда пригласила тебя сюда. Я не хочу тебя видеть!.. Никогда. Уходи!

– Я уйду, когда сочту это нужным, – он снял пиджак и повесил его на спинку кресла. – Я думаю, ты получила достаточно. А теперь подумай своей умной головкой. Это Джесс... Ты поняла? Раздевайся! Пришел черед для удовольствий.

Глаза Иры засверкали.

– Убирайся! Тебе не запугать меня! У меня действительно крыша поехала, когда я решила, что ты поможешь мне. Убирайся!

Он сделал три быстрых шага в ее направлении, увернулся от встречного удара, и в следующее мгновение ее короткая белая юбка оказалась на полу. Ногтями она пыталась дотянуться до его лица, но силы были слишком неравными. Получив еще один удар, Ира упала на колени, затем распласталась на полу. Джесс нетерпеливо сорвал с нее остатки одежды. Она попыталась отползти, но удар в подбородок лишил ее сознания. Задыхаясь от возбуждения, он отбросил одежду подальше, и в следующее мгновение она почувствовала на себе тяжесть его тела и резкую боль, но сил для сопротивления больше не было. Наконец, со вздохом облегчения он сполз с нее.

– О'кей, бэби, – его слова доносились до нее как бы с большого расстояния. – Я побуду здесь некоторое время. Ты будешь делать все, что велит Эдрис, или же мы повторим все это еще раз. Слышишь меня?

Она лежала неподвижно, закрыв глаза и ощущая боль во всем теле. Особенно болела голова. Она слышала, как Джесс вышел из домика, но не имела сил даже приподняться, чтобы посмотреть, что он делает. Горячие слезы – слезы бессилия – побежали по ее лицу. И это было неожиданным для нее, так как она никогда не плакала.

– Я забрал твои деньги, бэби, – услышала она его снова. – Ты заработаешь их еще... Я же не могу. Пока!

В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь ее всхлипываниями.

Глава 7

Прошло около часа, и Джесс, прятавшийся в тени пальмовых деревьев, увидел Иру. Теперь на ней были джинсы и свитер. Джесс довольно улыбнулся. Он наблюдал, как она заперла дверь и спрятала ключ под крышу домика. Затем, пошатываясь, подошла к машине и уехала.

Джесс выждал некоторое время, весьма довольный своими действиями. Выбравшись из укрытия, он подошел к домику, забрал ключи из тайника и, открыв дверь, вошел. Включив свет, бросил сумку на диван. В горле пересохло, и, подойдя к бару, он взял бутылку виски. На кухне он вытащил лед из холодильника и вновь вернулся в гостиную. Усевшись в удобное кресло, с бокалом виски в руке, Джесс мелкими глотками потягивал спиртное.

«Джесс, старина, – думал он, чувствуя себя как дома, – ты отлично провел это дельце, но надо довести его до логического завершения. Ты показал этой кукле, кто здесь настоящий хозяин. Она принесет денежки в хорошеньком клювике. Но если она заартачится, придется поговорить с этим Девоном».

Он допил виски и поставил бокал на ковер.

«А не проще ли остаться здесь на ночь, – подумал он. – Не помешает осмотреть спальню».

Джесс поднялся и хозяйским взглядом осмотрел спальню, где стояла удобная двухспальная кровать.

«Прекрасно!» – подумал он.

Отправился в туалет, открыл дверь и бросил беглый взгляд на содержимое ящиков. Все халаты были слишком велики для него, и он, скорчив гримасу, вернулся в спальню, решив исследовать гардероб. Рубашки, носовые платки и носки, которые он обнаружил в ящике, не представляли интереса. Он открыл последний ящик и вздрогнул от неожиданности. Наполовину прикрытый пляжным полотенцем, там лежал автоматический револьвер 38-го калибра. Некоторое время он смотрел на оружие, затем дрожащей рукой взял револьвер.

С тех пор, как стал главарем банды, он мечтал о собственном оружии. Это неизмеримо подняло бы авторитет в глазах его парней. Дыхание со свистом вырвалось из его ноздрей, когда он взвесил револьвер в руке. Порывшись в ящике, Джесс обнаружил патроны и зарядил револьвер. Сидя на постели с оружием в руках, он, сузив глаза, уставился неподвижным взглядом в стену.

Некоторое время сидел, не шевелясь, затем злобная усмешка искривила его лицо, и он кивнул. Теперь он знал, что делать. С оружием – он непобедим. Грех рассчитывать на те деньги, которые обещала ему Ира. Сейчас его положение значительно улучшилось.

Еще раз погладив револьвер, Джесс положил его на туалетный столик, стащил ботинки и растянулся на постели. Он все еще улыбался, когда выключил свет.

* * *

Мел заканчивал завтракать, когда в холле появилась Ира. Вчера он был очень разочарован. Вернувшись около одиннадцати, он увидел, что бунгало погружено в темноту, а Ира спит. Отец хотел разбудить дочь и поделиться новостями, но, подумав, решил не делать этого и тихонько прошел в спальню. Ира слышала, как он пришел, но притворилась спящей. Поняв, что «папа» лег спать, Ира облегченно вздохнула. Она провела бессонную ночь, напряженно размышляя, как же ей поступить. «Что будет делать Джесс?» – снова и снова задавала она себе этот вопрос. Ира была уверена, что он не вернется в Нью-Йорк, и корила себя за то, что так неосторожно рассказала ему свою историю. Сейчас она практически в руках Джесса. Как она могла любить такого подонка? Отбросив на время мысли о Джессе, она подумала об Эдрисе. И здесь полная безысходность. Она не может даже убежать. Мел уведомит полицию, и ее моментально разыщут.

* * *

Посмотрев на Иру, Мел отметил, что она бледнее обычного.

– Привет! – Мел отложил газету и пристально глянул на дочь. – Ты выглядишь так, словно тебя кто-то избил. Где ты была вчера так поздно?

– Нигде, – она уселась и налила кофе. – Все в порядке. Не беспокойся. – Сделав усилие, посмотрела ему в глаза. – Итак, что сказала Джу?

Мел счастливо улыбнулся.

– Мы решили пожениться в конце месяца. У меня как раз есть время, и мы прекрасно проведем медовый месяц. Как ты смотришь на то, чтобы вместе с нами уехать куда-нибудь на четыре недели?

Ира увидела в этом свой шанс. Если Мел уедет, она всегда сможет сказать миссис Стерлинг, что хочет навестить друзей, и незаметно покинет Парадиз-Сити. К тому времени, когда Мел вернется, она будет далеко отсюда. Где именно? Бог ведает. Ира не представляла, где, но главное – быть подальше от этого города.

– Нет, конечно же, нет. Я не смогу поехать с вами. А куда вы планируете совершить путешествие?

– Поедем в Италию. Венеция – самое замечательное место для медового месяца.

Она допила кофе.

– Хм... Звучит прекрасно. Что ж, желаю тебе всего самого хорошего, папочка.

– Благодарю, – он поднялся и, подойдя к Ире, легонько похлопал ее по плечу. – Ты и Джу прекрасно поладите, – он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Ира вздрогнула, чувствуя, как краска заливает ее лицо. Порывисто встала.

– Я должна идти. Увидимся вечером, отец, – сказала она, поспешно покидая дом.

Мел удивленно посмотрел ей вслед: выражение глаз дочери показалось ему странным, но, услышав шум мотора ее автомобиля, он только покачал головой.

Чуть позже одиннадцати часов высокая, прекрасно одетая женщина торопливо спустилась по ступенькам в бункер. Это была миссис Марш Гарланд, жена миллионера, заработавшего деньги на торговле сталью. Ира была предупреждена заранее о ее визите.

– Она и ее престарелый муж улетают в Нью-Йорк во второй половине дня, – сказал ей охранник. – Они не слабо провели эту ночь в казино. Я думаю, она собирается оставить в нашем банке весь выигрыш. Запомни ее, она очень экстравагантная женщина.

Ира поднялась, увидев миссис Гарланд.

– Доброе утро, – вежливо сказала она.

– Ты ведь дочь Мела, не так ли? – улыбаясь, спросила миссис Гарланд. – Я много слышала о тебе, – она уселась в кресло для посетителей, стоящее возле стола Иры. – Я познакомилась с твоей матерью примерно с год назад, Норена. – Женщина пытливо осмотрела Иру. – Ты очень похожа на нее. Я слышала. Мел намерен жениться. Как ты к этому относишься?

– Я рада за него, миссис Гарланд.

– Ты конечно же видела Джу?

– Разумеется.

– Она чудесная женщина, не правда ли?

– Мне она очень нравится.

– Жаль, что я не встретилась с тобой раньше. В следующем году мы возьмем с собой сына, – она открыла сумочку и вытащила пухлый конверт. – Не будешь ли ты так любезна и не положишь ли это в наш сейф? Вот ключ.

– Конечно, миссис Гарланд.

Ира почувствовала, как забилось ее сердце. Она взяла ключ и конверт. Выйдя из-за стола, подошла к сейфу Гарланда, открыла его и, бросив взгляд на содержимое, положила туда конверт. Некоторое время она колебалась, затем сняла отпечаток ключа. Зачем это ей надо? И все же не помешает, если Алджир сделает ей ключ. Это ей даже на руку. Он же не получит эти деньги до понедельника.

Кроме свежего конверта, в сейфе находилось несколько футляров с драгоценностями и еще штук десять конвертов. Ира закрыла дверь сейфа и заперла его.

Повернувшись, она вдруг поняла, что миссис Гарланд внимательно наблюдала за ней. Холодок пробежал по спине Иры. А если бы она не положила конверт в сейф? Ведь эта ехидна моментально уличила бы ее в краже!

– Если ты когда-нибудь будешь в Нью-Йорке, – сказала миссис Гарланд, когда Ира подошла к ней, – обязательно загляни к нам. Я всегда приглашаю твоего отца навестить нас, но он так занят.

– Спасибо, – Ира пыталась унять дрожь в голосе. – Но, боюсь, это вряд ли возможно, так как я не бываю в Нью-Йорке.

– Хорошо, но помни о моем приглашении. До свидания, Норена, – и старуха торопливо ушла.

Во время ланча Ира зашла в кафе, где ее с нетерпением поджидал Алджир.

– Итак? – требовательно спросил он.

Она молча передала ему коробочку с оттиском ключа.

– Кому это принадлежит?

– Миссис Марш Гарланд.

– Там есть деньги?

– Да... Много.

– О'кей. Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждет, если ты снова соврала, – сказал он, пряча коробочку в карман. – Тебе вряд ли представится еще один шанс, маленькая стерва... Помни об этом!

Она повернулась и вышла из кафе. Ира была так занята своими мыслями, что не заметила Джесса Фарра, сидящего за рулем потрепанного «форда» на противоположной стороне улицы. Алджир тоже не обратил никакого внимания на эту машину. Не оглядываясь, он сел в «бьюик» и уехал.

Выплюнув сигарету, Джесс немедленно устремился за машиной Алджира.

* * *

Фред Хесс с блаженством растянулся на золотом песке небольшого уединенного пляжа. Намечался превосходный пикник: теплое солнце и легкий бриз ласкали кожу, волны с ровным рокотом накатывались на песок пляжа.

Это был его первый свободный уик-энд за месяц работы в полиции, и он решил провести его с женой Марией и сыном Фредом в каком-нибудь таком месте, где можно было бы отдохнуть от людей.

Он уже почти задремал, как вдруг малыш потянул отца за руку. Хесс любил детей, но иногда ему все же хотелось, чтобы хотя бы на время его оставили в покое. Те короткие часы, когда он бывал дома, он всегда проводил с малышом. Мария была прекрасной матерью, но совершенно невыносимой женой. Она считала своего малыша самым прекрасным ребенком на свете, и, само собой, отец должен был уделять ему максимум времени.

Минутой раньше Мария вытащила ребенка из воды, где он плескался почти полчаса, и сейчас малыш подыскивал себе другое занятие. Ему очень хотелось поиграть с отцом в мяч.

На слабые протесты отца никто не обратил внимания. Материнские чувства Марии были гораздо сильнее, и она отпустила в адрес мужа несколько язвительных эпитетов.

Видя, что отец ленится встать, сын начал закапывать его ноги в песок, совершенно игнорируя протесты. Что за жизнь! Хесс устало закрыл глаза. Господи, так приятно понежиться на солнце, забыв о прокуренном кабинете в полицейском участке! У тебя над ухом не жужжит Бейглер, не слышны звонки телефонов, не надо вежливо отвечать этим идиотам, которые то и дело звонят в полицию по совершенно пустяковым делам: как, например, разыскать сбежавшего пса или «почему не заводится моя машина». И пусть даже кому-то нравится такая работа, но ему лично порой хочется послать ее к черту.

Сын, видя, что отец не обращает на него внимания, вновь отправился к воде.

Хесс задремал, но идиллия продолжалась не больше пятнадцати минут. Малыш вернулся и с утроенной энергией вновь принялся закапывать ноги отца. Его возня разбудила Хесса. Мария всячески поощряла действия карапуза, довольная тем, что сын не лезет в воду.

– Перестань! – проворчал Хесс, обращаясь к сыну.

Маленький толстенький ребенок имел-таки характер! Его упорство, азарт и энергия были совершенно такими же, как у Хесса. Сын походил на отца как две капли воды. Надув губки, он глянул в сторону матери, которая сидела в тени зонтика.

– Я хочу закопать папочку, – плаксиво протянул он.

Мария не отличалась особой красотой, но по твердости характера могла кому угодно дать сто очков вперед. Хесс после десяти лет супружеской жизни потерял всякую надежду исправить ее и перевоспитать.

– Хорошо, сынок, – сказала Мария. – Но делай это спокойно. Папочка хочет отдохнуть.

– Эй! – не выдержал Хесс. – Я хочу покинуть это место, так что ни к чему меня закапывать здесь.

– Но я хочу похоронить тебя, пап! – стоял на своем ребенок.

– Фред! – Мария была на стороне малыша. – Ты же знаешь, дети любят копаться в песке.

– Прекрасно! Тогда почему бы не позволить ему закопать тебя? – Фред тоже решил проявить характер.

– Но я хочу похоронить папу! – захныкал малыш, повышая голос.

– Вот видишь, дорогой, – с ноткой торжества в голосе сказала Мария, – он хочет похоронить тебя!

– Я не мертвец! Если он подойдет ко мне, я надеру ему уши!

– Но послушай, Фред, не будь таким букой. Малыш днями не видит отца. Сделай так, чтобы общение с тобой доставило ему удовольствие. Нет ничего предосудительного в том, что ребенок насыплет на тебя немного песка. Детям нравится это делать.

– К чертям собачьим то, что нравится детям! Мне это не нравится! – рявкнул Хесс, покраснев от гнева.

– Фред Хесс! Мне стыдно, что ты используешь подобные выражения в обществе ребенка! – в голосе Марии зазвучал металл.

– К чертям! К чертям! К чертям! – закричал малыш, бегая взад-вперед, счастливый от того, что папочка вновь оказался неправ, и стремясь извлечь максимальную выгоду из этой победы.

– Малыш, успокойся, – строго сказала Мария. – Я не хочу слышать подобное и от тебя.

– Но почему? Папа говорит так, – сказал сын и заговорщицки глянул на отца.

– Папа больше не будет говорить подобных слов, – заявила Мария.

– Непослушный старый папочка! Непослушный старый папочка! – запел ребенок, приплясывая на месте. – Он не будет говорить «к чертям собачьим», но как тогда он будет говорить?

– Вот плоды твоего воспитания! – заявила Мария, сердито глядя на мужа.

Хесс находил создавшуюся ситуацию забавной, но сдерживался от того, чтобы не расхохотаться.

– Дети всегда должны чему-то учиться, – назидательно сказал он. – Но все же оставь это занятие, малыш. Я хочу спать.

– Я хочу закопать тебя, папочка, – в голосе малыша появилась просьба.

Последовала долгая пауза, в течение которой Мария уничтожительно смотрела на мужа.

– Если ты не хочешь ссоры, Фред, то лучше тебе позволить ребенку сделать то, что он хочет. Ты же его знаешь. Он так ждал этого дня.

– Я хочу похоронить папочку! – триумфально запищал малыш, предвкушая скорую победу.

– Не лучше ли мне отшлепать его? – кровожадно спросил Хесс. – Или надрать уши? Да, видимо, так и придется поступить.

– Фред Хесс! – ужасным голосом произнесла Мария.

Хесс пожал плечами.

– О'кей, не будем обсуждать эту тему.

Малыш, который отлично знал, что в обществе матери он находится в полной безопасности, поскольку она всегда принимает его сторону, начал приближаться к отцу с явным намерением приступить к акту похорон.

– О'кей, малыш, – миролюбиво сказал Хесс. – Позволь я тебе кое-что расскажу.

Ребенок остановился, заинтересованно глядя на отца.

– Что именно?

– Видишь вон ту большую песчаную дюну... самую большую? – сказал Хесс, указывая на высокий песчаный холм примерно в ста ярдах от них.

– Да.

– Я расскажу тебе кое-что, но вначале ты должен пообещать мне никому не говорить об этом. Это очень большой секрет.

Малыш весь превратился в слух.

– Что за секрет?

Хесс поманил его пальцем.

– Подойди ближе. Я не хочу, чтобы наша тайна стала кому-то известной.

Заинтригованный малыш подошел к отцу и опустился на колени рядом с ним. Искушение было слишком велико. Понизив голос, Хесс сказал:

– Там спал старик прошлой ночью. Это прекрасный дедушка. Он любит детей. Он принес с собой много пирожков с мясом, чтобы раздать их детям.

(Если и было что-то, что особенно любил малыш, так это пирожки с мясом, и Хесс отлично знал это. Лицо мальчика просияло.)

– И что случилось потом? – спросил он, пристально рассматривая песчаную дюну.

– Он там лежит, – сказал Хесс. – Справа, под той большой песчаной дюной. Он уснул, а ветер дул и дул, и песок полностью засыпал его... и все его пирожки. Иди и откопай его.

– Но пирожки все еще там?

– Конечно. Прекрасные большие пирожки, поджаренные на масле.

Хесс вдруг почувствовал, что проголодался, и пожалел, что Мария не прихватила с собой несколько пирожков.

– Ух ты! – глаза малыша распахнулись от удивления. – Но как там старик... он не умер... в песке?

– С ним все в порядке. Он будет рад, если ты откопаешь его. За это он отдаст тебе все пирожки. Иди и сам убедишься.

Малыш заколебался. Что-то здесь было не так. А вдруг отец разыгрывает его?

– А ты не пойдешь со мной, папочка, чтобы помочь? – спросил он.

– Я бы, конечно, пошел, – сказал Хесс, делая попытку приподняться. – Но если я помогу тебе, то старик все пирожки отдаст мне, так как это я откопаю его.

Малыш нахмурился.

– Но я не понимаю, почему.

– Это же так очевидно. Я больше тебя и более голоден.

Малыш в нерешительности почесал подбородок.

– В таком случае я откопаю его сам.

Поднявшись, мальчик побежал к дюне.

– Мне стыдно за тебя! – сказала Мария, пытаясь сохранить строгие нотки в голосе. – Так врать ребенку! Я посмотрю, как ты будешь извиняться, когда он не найдет там никаких пирожков.

Хесс улыбнулся, устраиваясь поудобнее.

– К тому времени, когда ему надоест искать, нам уже надо будет возвращаться домой, – сказал он. – Я еще вздремну немножко.

Он глянул в сторону суетливо копошащегося сына, улыбнулся и закрыл глаза.

Однако подремать ему удалось не более десяти минут. Со стороны дюны раздался взволнованный крик мальчика. Малыш приплясывал на месте и верещал.

– Пап! Быстрее сюда! – кричал он. – Это не старик!.. Это женщина, и она воняет!

* * *

Доктор Ловис большими шагами пересек пляж, направляясь к дюне. Полицейский фотограф уже закончил работу.

Террел, Бейглер и Хесс стояли вблизи высокой дюны, в то время как полицейские осторожно извлекали тело женщины, обнаруженное малышом в песке.

– Она в вашем распоряжении, – сказал Террел подошедшему Ловису. – Работы вы должны проделать быстро. Мне нужен подробный отчет.

Ловис кивнул и наклонился над телом. Хесс хмыкнул:

– Знаете, из моего малыша получится прекрасный полицейский. Это же надо – обладать таким чутьем!

– Поживем – увидим, – улыбнулся Бейглер.

– Ха! Уж за этим я прослежу, – пообещал донельзя довольный Хесс.

– О'кей, парни, – сказал Террел. – Пора уходить. Нужно расспросить как можно больше людей, отдыхавших здесь, Фред. Любой факт может натолкнуть нас на верный след.

Хесс кивнул и торопливо пошел вдоль пляжа.

– Труп опознать практически невозможно, – сказал Бейглер. – Убийца снял всю одежду и, скорее всего, зарыл где-нибудь поблизости.

– Нет ли сведений о пропаже девушки в интервале шести недель? – спросил Террел.

– В нашем районе подобного не было.

– Что ж, возвратимся в комиссариат и подождем заключения дока. Завтра необходимо сообщить ее описание журналистам и сделать объявление по радио и телевидению. Займись этим.

– О'кей, – Бейглер осмотрел пустынный пляж. – Это мало что может нам дать. Нет надежды найти хоть какие-то следы. Скорее всего, ее привезли на машине. Песок скрыл все следы.

Террел кивнул.

– Да, но зачем понадобилось снимать с нее всю одежду? Что-то в этом кроется очень странное.

Карета «Скорой помощи» проехала по пыльной дороге и остановилась рядом с полицейской машиной. Хесс, связавшись по рации с полицейским участком, присоединился к санитарам.

– Мои ребята просеют здесь весь песок. Не может быть, чтобы мы чего-нибудь да не нашли.

Санитары терпеливо ждали, пока доктор Ловис проводил осмотр тела. Затем завернули тело в простыню, внесли в машину и тут же уехали.

Террел и Бейглер подошли к доктору, который закрывал свой саквояж.

– Итак, док?

– Убийство... ее задушили, – брезгливо сказал Ловис. – Она умерла примерно шесть недель назад. Она долго сопротивлялась. На левой щеке кровоподтеки. Это был сильный мужчина. Возможно, я узнаю еще что-то, когда тщательно исследую тело в морге.

– Ее изнасиловали? – спросил Террел.

– Нет.

Террел и Бейглер обменялись взглядами, затем Террел пожал плечами. Нужно было искать мотив убийства.

– Сколько ей было лет?

– Между семнадцатью и девятнадцатью.

– Никаких особых примет?

– Нет.

– Это была натуральная блондинка?

– Да.

– О'кей, док, я жду вашего письменного заключения. Она случайно не была беременна? – Террел все еще не терял надежды обнаружить мотив преступления.

– Она была девственница.

Кивнув, Ловис медленно пошел по пляжу в направлении своей машины.

– О'кей, поехали, – сказал Террел. – Запросим Майами, не пропадала ли там девушка ее возраста. Если ответ будет отрицательный, раскинем сеть пошире. Это уже работа средств массовой информации. Я хочу, чтобы этот случай был максимально освещен в прессе. Как я догадываюсь, самое важное заключается в том, чтобы опознать тело.

Когда Бейглер ушел, к Террелу подошел Хесс.

– Ничего, Фред?

– Она была убита не здесь, – сказал Хесс. – Я тщательно изучил песок и дорогу. У нее должна была идти кровь из носа и рта, но здесь нет никаких следов крови. Как только прибудут мои ребята, мы тщательно исследуем дорогу вплоть до магистрали. Может быть, что-нибудь обнаружим.

– Мы вряд ли что успеем сделать сегодня, – сказал Террел, глядя на быстро темнеющее небо. – Еще час, и будет темно. Я уезжаю в комиссариат.

Четыре часа спустя, сидя в кабинете, Террел звонил своей жене, Кэролайн.

– Я приду сегодня немного позже, дорогая, – сказал он. – Может быть, через пару часов, – он коротко рассказал о своей находке на пляже. – Не волнуйся.

– Хорошо, Фрэнк, – сказала Кэролайн. – Я займусь чем-нибудь до твоего прихода. Уже известно, кто эта девушка?

– В том-то и проблема. Пока нам ничего не известно.

Вошел Бейглер, и Террел вопросительно глянул на него. Тот отрицательно покачал головой.

– Хорошо, не скучай, дорогая. Посмотри какую-нибудь программу по телевидению, – он положил трубку.

– Ничего? – спросил он Бейглера.

– Абсолютно. Ни в Майами, ни в Джексонвилле девушки не исчезали. Заключение доктора уже имеется?

– Да. Вот оно, – Террел указал на несколько машинописных листков, лежащих на столе. – Ничего, за что можно было бы зацепиться. Здесь все странно. Убийца – сильный мужчина. Он буквально раздавил шейные позвонки. В результате сильного удара сломан нос. Шрамов нет... родимых пятен нет. По всему видно, что девушка – из обеспеченной семьи. Ногти и волосы в идеальном состоянии, она за ними тщательно следила.

– А зубы?

– Тоже не за что зацепиться. Превосходные. Никакой врач-дантист их не касался.

Бейглер налил из термоса на столе чашку кофе.

– Какие новости у Хесса? – поинтересовался Террел, наливая кофе себе.

– Он все еще там. Распорядился вызвать бригаду, вооруженную мощными прожекторами, – Бейглер улыбнулся. – Ты же знаешь Фреда. Если совершено убийство, он будет рыть землю до тех пор, пока что-нибудь не найдет.

– Да уж. – Террел пододвинул к себе заключение Ловиса и вновь принялся читать его.

Бейглер допил кофе, закурил сигарету и неподвижным взглядом уставился в стену.

– Здесь есть одна интересная деталь, – Террел взглянул на Бейглера поверх листа бумаги. – Она была убита через час после завтрака. Итак, ее убили днем.

Бейглер нахмурился.

Что она могла делать там в такое время?

– А, может быть, это был поздний ужин, а не поздний завтрак?

Бейглер пожал плечами.

– Кто может это знать, шеф? Хорошо, я буду в своем кабинете.

Террел задумался. Он прокручивал в голове одну версию за другой, но ничего конкретного на ум не приходило. Наконец, так и не придя ни к какому решению, Террел поднялся и прошел в комнату, где работали детективы.

Бейглер читал чей-то рапорт, Лепски стучал на пишущей машинке, Якоби разговаривал по телефону. Было 21.05 вечера. Трое мужчин с надеждой посмотрели на Террела.

– Мне нужно забежать домой, – сказал Бейглер. – Но я вернусь через пару часов. Затем вы сможете уйти. Вряд ли мы что-либо узнаем этой ночью. Мы сможем дать информацию журналистам лишь завтра утром. Кто-то же должен знать убитую. Но шесть недель – достаточно долгий срок.

Едва он повернулся к двери, как она открылась, и на пороге появился Хесс. Его толстое лицо сияло, в глазах светилось торжество.

– Я нашел место, где ее пристукнули, шеф, – сообщил он. – И, кроме того, нашел кое-что еще, – он положил на стол Бейглера расплющенную оправу очков и осколки стекла. – Я нашел это в трех футах от того места, где она умерла.

Бейглер принялся изучать осколки стекла. Лепски присоединился к нему.

– Прекрасная работа, Фред, – сказал Террел, присаживаясь на краешек стола и беря в руки оправу.

– Мы прочесали все холмы, – сказал Хесс. – С помощью прожекторов это было достаточно легко. Слава Богу, не было дождей. Случайно мы обнаружили узкую тропу, которая ведет к магистрали 4"А", почти в самом конце тропинки была примята трава. Там явно кто-то с кем-то боролся. Недалеко от этого места, за большим валуном, мы обнаружили отличный отпечаток мужского ботинка. Джек сделал гипсовый слепок. Похоже, убийца ждал свою жертву за камнем и, как только увидел, набросился на нее. Его первый удар, скорее всего, пришелся по носу и разбил очки.

– Ну что же, это хорошо. Лепски, спустись вниз и немедленно вызови лаборанта. Нужно провести тщательное исследование осколков стекол. – Он глянул на Хесса: – Ты собрал все осколки, Фред?

– Да, шеф, – Хесс вынул из кармана конверт и положил на стол.

– Я буду в своем кабинете, – сказал Террел, с сожалением думая о том, что он не скоро вернется домой. – Подготовь свой рапорт, Фред, как можно быстрее.

Зайдя в кабинет, он взялся за трубку телефона, набирая номер Кэролайн.

Глава 8

Тикки Эдрис открыл глаза и глянул на часы, стоящие на туалетном столике. Было 8.30 утра, и лучи солнца, словно кинжалы, пробивались сквозь шторы. В соседней комнате храпел Алджир. Когда Эдрис вернулся из ресторана «Ла-Коквилль» примерно в три часа ночи, Алджир еще делал ключ.

Эдрис вновь почувствовал торжество, когда подумал о ключе. В ресторане он слышал, что Гарланд выиграл в казино около ста тысяч долларов. Даже если миссис Гарланд оставила в сейфе только половину своего выигрыша, и то это сказочная сумма.

Он закрыл глаза и полежал несколько минут, но пора было вставать. Тикки, соскользнув с постели, пошел в ванную.

Как он ни старался передвигаться тихо, Алджир все же проснулся.

Десятью минутами позже, приняв душ и одевшись, Эдрис открыл входную дверь, чтобы забрать молоко и утреннюю газету.

Когда Эдрис вернулся в гостиную, Алджир сидел в постели.

– Кофе готов? – с надеждой спросил он.

– Пока нет.

Эдрис прошел на кухню и, засыпав кофе, включил кофемолку. Затем, прислонившись к стене, открыл утреннюю газету.

Цепочка крупных букв на первой странице привлекла его внимание. Тикки автоматически прочитал заголовок... Но в следующий миг во рту его пересохло, а сердце судорожно забилось в груди.

«Никому не известная блондинка обнаружена задушенной на берегу моря!»

Забыв о кофемолке, Эдрис дважды прочел заметку. Там же была помещена фотография толстого карапуза. Это был сын Хесса, откопавший тело в песке. Спохватившись, Тикки выключил кофемолку и ворвался в гостиную. Он был настолько разъярен и напуган, что чуть не убил Алджира.

Алджир все еще сидел на постели в легком халате и зевал, почесывая голову. У видя бледное лицо Эдриса, Алджир вздрогнул.

– В чем дело?

Эдрис молча протянул ему газету.

Алджир прочитал заголовок, и кровь отхлынула от его лица. Дрожа, он сполз с постели.

– Мой Бог! – простонал он. – Они нашли ее!

Он попытался прочитать всю заметку, но руки дрожали так, что строчки прыгали перед глазами. Алджир резко бросил газету на пол.

– Что они сделают?

Эдрис открыл бар и налил две большие порции виски.

– Так что они будут делать? Ты что, глухой? – повторил Алджир.

– Убить тебя мало! – рявкнул Эдрис. – Выпей лучше!

Алджир схватил бокал и залпом выпил виски.

– Я убираюсь отсюда, – пробормотал он. – Ты идиот, Тикки! И зачем я только послушал тебя. Я...

– Заткнись! – голос Эдриса сорвался на визг. – Это ты во всем виноват! Я же говорил, чтобы ты похоронил ее как следует. Мальчик копнул совочком и вырыл тело! Как ты мог закопать ее так небрежно!

Алджир налил себе еще порцию виски и тут же выпил. Спиртное несколько успокоило его нервы. Он сел в кресло и поднял газету.

– Я закопал ее как надо. Это простое невезение.

– Ну-ну! Убить тебя мало! – Эдрис приплясывал от гнева. – Мы могли заработать столько денег, что этого хватило бы до конца наших дней! Паскуда! И надо же было поручить работу такому придурку!

Не обращая внимания на вопли карлика, Алджир вновь перечитал заметку.

– У них до сих пор нет ни единой зацепки. Если Ира до конца будет играть свою роль, они никогда не узнают, что это Норена.

Эдрис постарался взять себя в руки. Он вырвал газету из рук Алджира и еще раз перечитал заметку.

– Действительно, – сказал он. – Нам очень здорово помогли муравьи. Лицо изуродовано... Может быть, они так и не узнают, что это за девушка в дюнах. Хотя...

Но паника вновь охватила Алджира.

– Я исчезаю! Небезопасно больше оставаться здесь. Едва копы опознают тело, как будут здесь.

– Как они опознают Норену? Ее лицо обезображено до неузнаваемости, а на теле нет никаких отличительных меток.

Алджир некоторое время думал над словами Эдриса, но они его не успокоили.

– Вдруг найдется какая-нибудь зацепка?

– Какая?! – орал Эдрис. – Если бы они что-то нашли, об этом было бы напечатано в газете. Они хотят опознать ее, но не могут.

Сделав глубокий выдох, Алджир допил виски, затем, чувствуя, как алкоголь ударил в голову, поднялся и начал ходить взад-вперед.

– Все это так, Тикки, но я не хочу рисковать. У меня есть двадцать тысяч долларов. Я попытаюсь улететь на Кубу сразу после полудня.

Это было то, чего Эдрис никак не мог допустить. Без Алджира он не имел никаких шансов наложить руку на сейф миссис Гарланд. Из последних сил стараясь сдержать свои эмоции, он взял ключ от сейфа Гарланда и помахал им перед носом Алджира.

– Там лежат тысячи долларов! Т-г1 что, как ребенок, откажешься от таких денег?

Алджир заколебался.

– Мы не сможем добраться до него раньше завтрашнего утра, а за это время копы могут установить личность Норены. Едва они узнают это, как тут же нагрянут в колледж, и директор даст им мое описание. Это же очевидно. Нет, к черту деньги! Надо довольствоваться малым и уносить ноги!

– Но в сейфе не меньше чем пятьдесят тысяч долларов! – заорал Эдрис, вскакивая с кресла. – Как долго ты сможешь прожить на двадцать тысяч? Слушай, Фил, мы не можем упустить такой шанс! Мы оба улетим завтра во второй половине дня! Я сам улечу на Кубу. Но нам нужны деньги Гарланда!

Алджир свирепо глянул на него.

– А вот это делать как раз нельзя. Любой коп в аэропорту сразу обратит внимание на тебя. Ты – карлик. Зачем мне собственными руками затягивать петлю на шее?

У Эдриса перехватило дыхание. Пот градом стекал с его лица, он практически потерял контроль над своими эмоциями.

– Хорошо, – напряженным голосом сказал он. – Мы уедем порознь, но вначале возьмем сейф Гарланда.

– Без меня! Я сматываю удочки.

Эдрис смотрел на него некоторое время. Его маленькие глазки налились кровью от ненависти. Ничего не оставалось, как сыграть на жадности компаньона.

– О'кей, если ты так решил, я все сделаю и один.

Алджир удивленно глянул на Эдриса.

– Как это?

– Мы компаньоны, но если ты бросил меня, все деньги из сейфа Гарланда достанутся мне.

– Но как ты проникнешь туда?

– Ира принесет их мне. Там несколько толстых конвертов. Все, что ей остается, так это спрятать конверты в нижнем белье и вынести из банка. Никто и не подумает обыскивать ее.

– Но послушай ты, недоносок! – глаза Алджира злобно сощурились. – Копы могут быть здесь уже завтра утром! Неужели ты не можешь этого понять? Если они сообразят, кто такая «дочка» Девона... Да она им тут же все выложит.

– Не думаю, что это произойдет так быстро, – равнодушно сказал Эдрис. – Риск, конечно, есть, но ради таких денег стоит пойти на него. Я знаю Террела. Он умный полицейский, но слишком медлителен. Думаю, еще около недели у нас есть.

Алджир налил себе еще виски. Его лицо приняло задумчивое выражение, и, наблюдая за ним, Эдрис понял, что сделал правильный ход.

– Неужели ты на это рассчитываешь? – Алджир повернулся к Тикки.

– Вот увидишь, я сделаю это!

Алджир отпил половину порции. Его мозг напряженно работал. Действительно надо быть сумасшедшим, чтобы позволить Эдрису завладеть сотней тысяч долларов, если половина этой суммы по праву принадлежит ему, Алджиру.

– Хорошо, возможно, я подожду до завтра, – медленно сказал он. – А вечером улетаю из этого города.

– Если у тебя плохо с нервами, можешь улетать сегодня, – Эдрис был весьма доволен своей тактикой.

– Заткнись, черт возьми! Половина денег принадлежит мне, и никто не помешает взять их!

– Ладно, договорились, – Эдрис вновь отправился на кухню, чтобы сварить кофе.

Пока что ему нужен Алджир, но настанет день, когда этот красавец будет обузой. Но в чем Алджир прав, так это в том, что надо побыстрее удирать из Парадиз-Сити. Копы моментально выйдут на их след, едва только установят личность убитой. Стоит Алджиру лишь появиться на улице, и его мгновенно опознают.

Надо молить провидение и ждать. Уехать с деньгами и, если ничего не произойдет в ближайшие несколько месяцев, вернуться назад. Ира так и будет продолжать работать в банке. Замену Алджиру всегда можно найти. Это не представляет трудностей.

Но где можно спрятаться на такой срок? Мексика? Неплохая мысль! Он разлил кофе по чашкам. Деньги у него будут. А имея деньги, в Мексике можно прекрасно провести время. И если Алджир надеется, что ему перепадет крупный куш, то его ждет неприятный сюрприз.

* * *

Для кого-то этот горячий воскресный день тянулся очень медленно, в их числе была Ира Марш.

Она думала, что этот день никогда не кончится. Сразу после десяти утра Мел уехал на встречу с Джу. Они планировали провести весь день в пляжном домике. Он приглашал с собой Иру, но она отказалась.

«Две влюбленные птички должны быть только вдвоем, – сказала она Мелу. – Я прекрасно проведу время в клубе».

Когда Мел уехал, Ира вышла из своей комнаты и уселась у раскрытого окна. Она должна была провести здесь еще около двадцати дней – до того времени, когда Мел и Джу отправятся в свадебное путешествие. Она даже не представляла, что будет делать все это время, но за свое будущее не боялась. И все же ей было невыносимо тяжело покидать Мела, этот дом и свою комнату.

Ира закурила сигарету и положила ноги на подоконник. Ей была ненавистна даже мысль об Эдрисе, Алджире и о деньгах, которые она добывала для них. Но девушка понимала, что пока ничего нельзя поделать. Она так и будет приносить им оттиски ключей эти двадцать дней.

После продолжительного размышления Ира решила, что будет делать после того, как Мел и Джу уедут в свадебное путешествие – она пойдет в пляжный домик Мела, сменит одежду и перекрасит волосы в темный цвет; оставит автомобиль, пешком дойдет до магистрали и уедет в автобусе до Майами. Там пересядет в другой автобус до Техаса. С деньгами, которые она припрятала в укромном месте, на первое время у нее не будет проблем, а потом... Потом будет другая работа.

Этот воскресный день тянулся медленно и для Алджира. Он сидел у радиоприемника, внимательно прослушивая все новости и боясь услышать роковую весть.

Часов в десять Алджир позвонил в аэропорт и заказал билет на завтра в Гавану. Затем упаковал чемодан. Поскольку делать было больше нечего, он вновь уселся возле радиоприемника, прослушивая все известия, касающиеся опознания тела Норены.

Эдрис покинул квартиру как раз в тот момент, когда Алджир звонил в аэропорт. Приехав в ресторан «Ла-Коквилль», он застал метрдотеля за составлением вечернего меню. Эдрис сказал, что должен уехать в Нью-Йорк к умирающему другу. Ему ответили, что за время отсутствия он не получит денег.

– Нет вопросов, – Эдрис был спокоен. – Я понимаю. Постараюсь вернуться как можно скорее, и все же дней десять придется отсутствовать. Извините меня.

Выйдя из кабинета метрдотеля, он сел в машину и поехал в аэропорт. Там Эдрис заказал билет на самолет до Мехико, отправляющийся завтра во второй половине дня.

Полдень. Тикки вернулся в Парадиз-Сити и остановился у ближайшего бара. Заказал двойное виски, холодного цыпленка и сандвич. Пока он ел, в бар зашел Берт Гамильтон из «Сан».

– Хэлло! – Берт присел возле Эдриса. – Как поживаешь, шут?

– Нормально. А ты?

– Сносно. – Берт заказал виски. – Я почти всю ночь размышлял над этим убийством. Ты читал заметку?

– Конечно. – Эдрис допил виски и заказал еще. – Я всегда читаю твои заметки, Берт. Что нового?

– Пока ничего. Никто не знает, кто эта девушка. Между нами, я думаю, что они вообще не смогут опознать тело. Возможно, это случайная туристка, приехавшая издалека. По сведениям полиции, во Флориде не пропадали девушки этого возраста. Они, разумеется, расширят район поисков. Может быть, даже обратятся в Нью-Йорк... или куда-нибудь еще.

– Капитан Террел – большая умница, – осторожно сказал Эдрис. – Он установит истину, если это вообще возможно, – карлик вопросительно глянул на Гамильтона. – А пресса знает все факты?

Гамильтон, которому никто не сообщил о найденных очках, кивнул головой утвердительно.

– Никаких хирургических шрамов, она не была у дантиста, ногти, волосы в прекрасном состоянии, никаких родимых пятен... не за что зацепиться.

Эдрис допил виски и поднялся из-за стола. Внезапно успокоившись, он почувствовал себя уверенно.

– Мне нужно идти, Берт. Еще увидимся, – кивнув, он покинул бар.

* * *

День медленно тащился и для Джесса Фарра. Большую часть дня он провалялся на пляже. Джесс понимал, что главное – это не попасть на глаза полиции. Он помнил предупреждение Иры и сменил одежду.

Джесс планировал и остаток дня провести на пляже, а ночь – в машине. Накупив еды и выпивки, он бесцельно слонялся и курил. Джесс ненавидел одиночество.

* * *

Зато для полицейских этот день летел со скоростью урагана. Все с нетерпением ждали результатов лабораторного исследования стекол.

В 7.45 Террел уже сидел в своем кабинете. Бейглер и Хесс были там же. Террел быстро прочитал заключение лаборатории. У убитой девушки был сильный астигматизм. Причем правый глаз видел хуже, чем левый. Это была зацепка! И какая!

Террел уже послал троих своих людей во все магазины, торгующие очками.

– Неважно, что сегодня воскресенье, – твердо сказал он. – Пусть дадут исчерпывающую информацию по этому вопросу. Мне нужна вся информация уже сегодня.

Террел распорядился также, чтобы Якоби обзвонил все госпитали, и бедняга надолго засел за телефон.

Еще трое детективов пытались обнаружить место, где была изготовлена оправа для очков. И здесь были трудности, связанные с тем, что в выходной день никого не было на месте. Но Террел об этом и слушать не хотел.

Он еще раз перечитал отчет-исследование гипсового слепка туфли. Человек, носивший эту обувь, имел рост примерно шесть футов и весил около 190 фунтов. Пункт десятый отчета гласил, что обувь была практически новая. На учет были взяты все магазины Парадиз-Сити, торгующие обувью, и полицейские офицеры расспрашивали продавцов, пытаясь установить, кто же купил эту пару туфель.

Отложив отчет, Террел спросил:

– Итак, каковы твои следующие действия, Фред?

– Думаю, мне нужно вернуться на место убийства и еще раз все тщательно осмотреть. Сейчас день, так что все будет отлично видно. Как вы на это смотрите, шеф?

Террел согласно кивнул, и Хесс покинул кабинет. Террел налил кофе и вопросительно глянул на Бейглера.

– Я надеюсь, что-нибудь прояснится после того, как люди прослушают ночные новости.

– Для этого воскресная ночь не очень-то хороша. Да и выпуск новостей длился лишь пять минут. О'кей, я буду в своем кабинете, – сказал Бейглер и вышел.

Воспользовавшись передышкой, Террел прихватил полотенце и отправился в мужской туалет.

В кабинете детективов Бейглер обнаружил бездельничающего Лепски, который курил, глядя в окно, и Якоби, названивающего по телефону.

Едва Бейглер уселся за свой стол и закурил сигарету, Якоби положил трубку и устало откинулся на спинку кресла.

– У доктора Хунстейна – два пациента, которые носят очки, соответствующие нашему описанию. Девушка двадцати трех лет и девушка двадцати пяти лет. Обе блондинки. Обе местные.

– Проверь, на месте ли они и носят ли очки в голубой пластиковой оправе, – распорядился Бейглер, затем глянул на Лепски. – Ручаюсь, это выведет нас на верный след.

– Я рад, что ты так думаешь, сержант, – улыбнувшись, сказал Лепски.

Через десять минут Якоби установил, что ни одна из этих девушек не пропала, и ни одна не носила очки в голубой пластиковой оправе.

– Идем дальше, – сказал Бейглер, вычеркивая фамилию доктора Хунстейна.

Зазвонил телефон. Бейглер недовольно глянул в сторону аппарата, но поднял трубку. Звонили по делу, совершенно не касающемуся того, чем они сейчас занимались.

Во время ленча Террел съел сандвич. Он решил съездить к Хессу и был там около двух часов. К тому времени Хесс и его люди прощупали буквально каждый дюйм дороги и близлежащих холмов.

– Ничего утешительного, шеф, – Хесс хмуро вытер потное лицо. – Остается надеяться, что очки выведут нас на верный след. Возвращаемся в комиссариат.

Возвратившись, они увидели Бейглера, читавшего список имен и адресов девушек, которые носили очки, соответствующие описанию.

– Можете верить – можете нет, шеф, но имеются тридцать две девушки в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет, которые носят подобные очки, – сказал он Террелу. – Трое из них живут в Парадиз-Сити. В Майами их десять. Двенадцать в Джексонвилле. Три в Тампа и остальные в Ки-Уэст. Никто из них не пропадал, но, может быть, никто не узнал об их исчезновении.

Террел нахмурился.

– Пошли Макса проверить всех поименно.

Бейглер передал лист Якоби, который вновь принялся звонить по телефону.

– Недавно позвонил какой-то парень, и его сообщение представляет некоторый интерес, – продолжал Бейглер. – Он сообщил, что видел девушку и парня, которые ехали в направлении Корал-Кейв. Это было около восьми утра семнадцатого числа прошлого месяца... Как раз шесть недель назад.

Лицо Террела просветлело.

– Прекрасно. Когда он прибудет, проведи парня в мой кабинет.

Глянув на Лепски, который продолжал курить, он сказал:

– Забери список у Макса, я хочу, чтобы ты его тщательно изучил.

Когда капитан вышел, Лепски удивленно развел руками.

– Не понимаю, чего старик так кипятится.

– Это уже его горе, – буркнул Бейглер. – Займись делом!

Лепски поднялся и, подойдя к Якоби, взял страничку с именами и адресами; пододвинул к себе еще один телефон. Механически читая имена и адреса, он вдруг споткнулся и удивленно воскликнул:

– Вот это да! Дочка Девона значится в этом списке!

Бейглер глянул в его сторону, удивленный интонацией голоса Лепски.

– Ну и что с того? Я читал. Она же ведь не пропадала?

Лепски выбросил окурок и тут же закурил другую сигарету. Лишь после этого он сказал:

– Но ведь она же не носит очков!

– Ну и что? – Бейглер никак не мог понять причины его удивления. – Оставь это, Том, ради Бога! Ты отвлекаешь нас от работы пустопорожними разговорами.

– Я сказал, она вообще не носит очков! – терпеливо сказал Лепски. – Я видел ее четыре или пять раз за рулем машины... Она вообще не носит очков!

Бейглер внезапно насторожился. Протянув руку, он взял отчет лаборатории и еще раз внимательно прочитал его. Затем передал Лепски.

– Я, может быть, и пустопорожний болтун, – сухо сказал Лепски, – но я отличный полицейский. Так что с тебя еще пять центов.

– В отчете сказано, что очки подобного типа необходимо носить постоянно, – Бейглер нахмурился. – Мы выписали это имя из списка клиентов доктора Вейдмана. А выходит, что мисс Девон никогда не пользовалась очками.

– Ты прекрасно соображаешь. Ну-ка, пошевели еще немного своими извилинами.

Бейглер поднялся и, подойдя к Лепски, забрал лист с именами и адресами.

– Совершенно верно, – прочитал он. – Норена Девон. Майами, – Бейглер почесал подбородок. – Неужели это ошибка? Я поговорю с Вейдманом.

Он вновь сел за стол и, подняв трубку телефона, набрал номер приемной доктора Вейдмана в Майами.

Дежурная медсестра сообщила, что доктора нет и что он придет к девяти часам. Она удивилась тому, что кто-то хочет видеть доктора Вейдмана в такой солнечный воскресный день.

– Это полиция Парадиз-Сити, – сказал Бейглер. – Мне нужна информация по поводу пациентов доктора Вейдмана.

– Боюсь, я не могу разговаривать с вами по этому вопросу по телефону, – чопорно сказала медсестра. – Вы должны приехать сюда и лично поговорить с доктором.

– Черт! – Бейглер швырнул трубку на рычаг. – Том! Эта работа как раз для тебя! Поезжай в Майами и разыщи доктора Вейдмана. Мы не можем ждать, пока он вернется на рабочее место. Поговори с ним. Я хочу знать, что он думает по этому поводу.

Лепски даже подпрыгнул от удовольствия. Это было гораздо лучше, чем торчать в жаркой прокуренной комнате.

– О'кей, сержант, я разыщу его, – сказал он и торопливо вышел.

Телефон зазвонил вновь. Это был Чарли, дежурный сержант.

– Пришел Гарри Тулас. Он хочет встретиться с тобой.

Тулас был именно тем человеком, который видел девушку и мужчину, направлявшихся в Корал-Кейв.

– Пришли его ко мне, Чарли, – распорядился Бейглер.

Гарри Тулас оказался высоким, плотного телосложения мужчиной, одетым в поношенный, но аккуратно отутюженный костюм. Бейглер привстал и пожал ему руку. По внешнему виду Туласа в нем угадывался моряк, и так оно и оказалось на самом деле.

– Благодарю вас за то, что вы нашли время прийти сюда, – сказал Бейглер. – Шеф хочет видеть вас. Пройдемте к нему, пожалуйста.

– Буду рад видеть его, – сказал Тулас. – Надеюсь, я не отниму напрасно ваше время.

Бейглер провел Туласа в кабинет Террела и представил его капитану.

– Садитесь, мистер Тулас, – Террел махнул в сторону кресла. – Как я понимаю, вы хотите помочь нам.

– Я слышал это объявление утром. И вспомнил эту девушку... Вот почему решил позвонить вам.

– Мне нужны мельчайшие детали, – сказал Террел. – Не хотите ли кофе?

– Нет, спасибо, я не пью кофе.

Бейглер налил две чашки, одну взял себе, а другую передал Террелу. Под кофе они работали гораздо лучше, чем без оного.

– Итак, мистер Тулас...

– Я представитель фирмы «Мэлор Продактс», капитан. Занимаюсь крекерами. В то утро, семнадцатого, я покинул Майами в 7.30 и направился в Ки-Уэст...

– Момент, мистер Тулас. Давайте по порядку. Мы бы хотели знать ваш адрес, – прервал его Террел.

– 377, Вискаун-стрит, Майами.

– Благодарю. Продолжайте.

– Я свернул с магистрали 4"А", направляясь в Сеакомб, где мне нужно было сделать пару визитов. Передо мной шел «бьюик» с мужчиной за рулем. Справа от него сидела молодая девушка-блондинка. Машин на трассе практически не было, и мы шли со скоростью около пятидесяти миль в час. Затем мужчина, даже не показав, что намерен свернуть, резко повернул вправо. Я едва успел увернуться, так как совсем не ожидал от него подобного маневра.

– Почему? – поинтересовался Террел.

– Дорога, на которую повернул мужчина, оканчивалась тупиком. Она вела на пляж Корал-Кейв. Туда практически никто не ездит, разве только в воскресные дни. Это достаточно удаленное место, и туда приезжают только на уик-энд. Я тоже был там как-то в воскресенье вместе с ребенком.

– Когда вы видели «бьюик»?

– Чуть позже восьми часов – время, не очень подходящее для купания. Это меня немного озадачило. Вот почему, когда я услышал ваше сообщение, сразу решил позвонить вам.

– Вы правильно сделали. Они свернули на эту дорогу, и вы потеряли их из виду?

– Да, но позже я встречал этого человека в Сеакомбе.

– Расскажите о девушке. Как она выглядела?

– На вид ей было примерно семнадцать-восемнадцать лет. На ней была белая блузка и маленькая черная шапочка. О, да... на носу очки в голубой оправе.

Террел и Бейглер переглянулись.

– Так вы видели этого мужчину еще раз?

– Совершенно верно. Как-то я вновь был в Сеакомбе и остановился, чтобы заправить машину. Рядом остановилась другая машина. Я узнал мужчину за рулем. Он вышел из машины и подошел к скамейке, где его ожидала девушка.

– Момент, мистер Тулас. Как выглядела эта вторая девушка?

– Она не была похожа на ту... в машине...

Вновь Террел и Бейглер обменялись взглядами.

– Что вы скажете о другой девушке?

– О! – Тулас улыбнулся. – Я женатый мужчина, имею троих детей, капитан... Но эта девушка сразу привлекла мое внимание. Да и любой мужчина не мог не обратить внимание на нее. Один ее мизинчик волновал больше, чем тела иных красоток... И вот этот мужчина подошел к ней и что-то сказал. Она ответила ему. По всему было видно, что ответила что-то язвительное, так как мужчина покраснел от гнева. Повернувшись, он молча пошел в машину. Я никогда не видел, чтобы парня можно было довести до белого каления так быстро. Меня это заинтересовало, понимаете: я его видел на дороге, и вот новая встреча. Да еще эта девушка... Я подумал, что сейчас он рванет на максимальной скорости. Но нет, девушка поднялась и тоже села в машину. Они уехали, направляясь в сторону Парадиз-Сити. Больше я их не видел.

– Вы не запомнили регистрационный номер машины?

– К сожалению, нет. Я не интересовался его машиной. Это был «бьюик» в приличном состоянии. Вот все, что я могу сказать о машине.

– Цвет?

– Красный с голубым.

– Машина новая?

– Около года.

– А мужчина? Можете описать его?

– Нет проблем. Выглядит как преуспевающий адвокат или служащий банка высокого ранга. Около семи футов, мощного телосложения, двести фунтов веса. Привлекательная наружность, светловолосый, загорелое лицо, маленькие ухоженные усики. Костюм, сшитый у хорошего портного.

Бейглер вдруг подался вперед. Что-то шевельнулось в его памяти.

– Мистер Тулас, не можете сказать, какой примерно возраст этого мужчины?

– Около тридцати восьми...сорока.

– Что еще запомнилось вам в его лице? Что-нибудь особенное!

Тулас нахмурился.

– Ну, не знаю... узкий подбородок... словно подрезанный... понимаете, этот человек похож на звезду экрана.

Бейглер поднял трубку телефона.

– Макс? Принеси мне фотографию Фила Алджира, которую переслали нам из полицейского управления Нью-Йорка. Ты знаешь... обольститель.

– Алджир? – Террел удивленно поднял брови.

Бейглер положил трубку.

– Возможно, я не прав, но по описанию очень похоже. Он скрылся из Нью-Йорка, когда там стало слишком горячо.

– Пока мы ждем, не можете ли вы подробнее описать девушку, которая была с ним? – попросил Террел.

– Еще как могу! Я сразу ее заметил, как только остановил машину. Она вышла из автобуса, который обычно привозит пассажиров из аэропорта Майами. Перейдя улицу, уселась на скамейку. Я смотрел, как она шла! – Тулас улыбнулся. – Это не передать, капитан. Такого я не видел даже у Мэрилин Монро...

– Сколько ей лет, как вы думаете?

– Восемнадцать... девятнадцать. Около пяти футов шести дюймов... фигурка!.. На ней был темно-зеленый пиджак и узкие черные джинсы. На шее повязан белый шарф.

– Так она приехала из аэропорта Майами?

– Да. Она все еще сидела на скамейке, когда я заправил машину. Затем подъехал этот парень...

Вошел Якоби, положил папку на стол Террела и сразу же вышел.

Бейглер взял из папки фотографию и показал Туласу.

– Это он?

Тулас некоторое время смотрел на фото, затем кивнул.

– Да... это именно он!

Когда Тулас ушел, Террел сказал:

– Похоже, мы на верном пути. Нужно арестовать Алджира. Будем надеяться, что он все еще здесь. Скажи Хессу, что я хочу его видеть.

Хесс зашел в кабинет Террела через несколько минут. Террел вкратце рассказал то, что они узнали от Туласа.

– Я не знаю, кто эта девчонка, которая ждала Алджира, но нужно найти ее. Она поможет нам выйти на него. Она приехала из аэропорта Майами чуть позже 8.15 утра. Скорее всего, она прилетела из Нью-Йорка. Проверь это, Фред.

* * *

Хесс зашел в билетный отдел аэропорта Майами. Девушка, находившаяся там, перестала печатать на машинке и выжидательно посмотрела на него.

– Полиция Парадиз-Сити, – сказал Хесс, помахав перед ее носом полицейским жетоном. – Я хочу посмотреть список пассажиров, прибывших рейсом из Нью-Йорка в 7.30 утра семнадцатого числа прошлого месяца.

– Нет вопросов, сэр, я сейчас вам его разыщу.

Девушка вышла, и Хесс, зайдя за барьер, уселся в ее кресло. Он покинул Террела, когда тот связывался с полицией Нью-Йорка. Охота на Алджира началась.

Девушка вернулась со списком.

– Вот он, сэр.

Хесс быстро пробежал глазами тридцать два имени. Одно из имен привлекло его внимание, и он вздрогнул: «Ира Марш».

«Что такое? – подумал он. – Марш! Как может быть такое совпадение. Мюриэль Марш... Ира Марш... Поразительно».

– Не могли бы вы принести мне отрывной талон билета этой женщины... Иры Марш?

– Я могу дать копию ее билета, если это поможет вам.

– Да... было бы любопытно взглянуть на него.

После непродолжительных поисков служащая отыскала нужный билет. Там значилось, что Ира Марш путешествует одна и живет в доме 578, Ист-Бэтсри-стрит, Нью-Йорк.

– Благодарю, – прихватив с собой копию билета, Хесс отправился в полицейский отдел, занимающийся воздушными перевозками.

Через полтора часа он возвратился в полицейский комиссариат Парадиз-Сити.

– Девушка, та, что сошла на остановке Сеакомб, – Ира Марш. – Хесс налил себе кофе. – Служащие из отдела контроля хорошо запомнили ее из-за исключительно броской внешности. Я узнал ее адрес. Как насчет того, чтобы слетать в Нью-Йорк и побольше узнать о ее прошлом?

– Но это надо сделать быстро, – сказал Террел. – Нужно еще раз проверить все, что касается жены Девона. Но я все равно не понимаю, что общего она имеет с Алджиром.

Как только Хесс покинул кабинет Террела, туда вошли Бейглер и Лепски.

– Том обнаружил кое-что, что может вас заинтересовать, шеф, – доложил Бейглер. – Среди имен девушек, которые носят очки, подходящие под наше описание, значится и имя Норены Девон. Лепски утверждает, что видел Норену четыре или пять раз за рулем машины, на ней не было очков. Я послал его встретиться с доктором Вейдманом, который выписал эти очки Норене. Том расскажет вам все, шеф.

– Я встретился с доктором Вейдманом, – начал Лепски. – Здесь нет никакой ошибки. Именно он выписывал очки Норене Девон. Ее правый глаз видит хуже, чем левый. Я продемонстрировал ему линзы, и он идентифицировал их. Он же сообщил мне адрес оптика, который изготовил очки, но, к сожалению, оптик уехал куда-то на уик-энд. Он вернется лишь во вторник.

Террел почесал затылок, хмуро глядя на Лепски.

– Чего-то я здесь не понимаю. Зачем зря тратить время, если мы точно знаем, что мисс Девон никуда не исчезала.

Лепски нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Позвольте мне кое-что добавить. Мисс Девон вообще не носит очков.

– То есть?

– Это так, шеф. Но с таким астигматизмом человек не может обходиться без очков.

– Но ты же знаешь, что молодые девушки неохотно носят очки, – нетерпеливо сказал Террел.

– Но они не могут без очков водить машину.

– О'кей. Я переговорю с ее отцом. Господи, Том, неужели это так важно? – Террел глянул на часы. – Ага, почти девять. Скоро очередной выпуск новостей. Дайте описание Алджира в выпуск новостей, выходящий в 7.30 утра. Пусть его фото покажут по телевидению.

Лепски взял фотографию и вышел из кабинета.

– Итак, Джо, все указывает на то, что это работа Алджира. Но причем здесь дочь Мела Девона? Хм... Кто больше всего может о ней знать?

– Думаю, этот карлик... Эдрис. Он живет как раз напротив квартиры Мюриэль Девон, и, думаю, она часто упоминала при нем имя своей дочери. Да, наверняка он должен знать, была ли у Мюриэль родственница по имени Ира Марш.

– По-моему, этот карлик работает в ресторане.

– Надо позвонить туда.

Бейглер набрал номер телефона ресторана «Ла-Коквилль». Ему ответил метрдотель. Он сообщил, что Эдрис вылетел в Нью-Йорк, чтобы повидать умирающего друга.

– Ничего себе, так у него даже друг имеется! – удивленно сказал Бейглер, кладя трубку.

– Интересно, какие были мотивы у Алджира, чтобы убить эту девушку? Ведь он всего лишь обольщал престарелых матрон в отелях. Чувствую, здесь очень серьезное дело, – задумчиво сказал Хесс.

Бейглер пододвинул к себе телефон.

– Ты что, об Алджире беспокоишься? Поверь, это уже его трудности.

Бейглер позвонил в ночное сервисное обслуживание фирмы «Дженерал Моторс». Когда ему ответили, он сказал:

– Полиция Парадиз-Сити. Мы пытаемся выяснить, кому принадлежит «бьюик», красный с голубым, прошлогодняя модель. Может быть, вы нам поможете?

– Мы недавно сдали в аренду три таких автомобиля.

– Хозяин шести футов ростом, широкоплеч, голубые глаза, светлые волосы, прекрасно одевается.

– О, я знаю, кто это. Мистер Гарри Чамберс. Он недавно был здесь.

– Вы не знаете, где его автомобиль? – спросил Бейглер, нетерпеливо ерзая в кресле.

– Нет. Он был у нас на прошлой неделе. Я не видел его с тех пор.

– Вы что-нибудь о нем знаете?

– Ничего. Но я могу посмотреть книгу регистрации. Подождите минутку.

Бейглер оперся о спинку кресла и подмигнул Хессу.

– Прекрасный выстрел. Кто после этого будет отрицать, что я плохой детектив.

– Удачи тебе, – сказал Хесс.

На том конце линии служащий вновь взял трубку.

– Увы. Он полностью рассчитался с нами. Клерк предположил, что этот человек покинул город.

– Вы не знаете его адрес?

– У него не было постоянного адреса. Но последний раз он останавливался в отеле «Риджент».

– Вы не помните, у этого мужчины был узкий подбородок?

– Да.

– Благодарю, – довольно улыбаясь, Бейглер положил трубку. – У него нет постоянного места жительства. Пусть Том берет ноги в руки и попробует отыскать его. Недавно он проживал в отеле «Риджент».

Хесс тут же связался с Лепски и сказал, чтобы тот отправлялся в отель «Риджент».

Через несколько минут Лепски уже был там. Еще через десять минут он связался с Террелом.

– Алджир покинул отель «Риджент», но не оставил своего адреса. Есть предположение, что он покинул город.

– Но у него совершенно не было денег, – сказал Террел. – Думаю, он все еще здесь.

– Мы проверим, шеф, – уверенно сказал Лепски.

Глава 9

Тикки Эдрис вышел из кухни, неся в руках поднос с кофе. Прошлую ночь он очень плохо спал, и глаза его были красными от недосыпания. Всю ночь он напряженно размышлял о своем будущем. Ему была ненавистна даже сама мысль о том, что придется оставить квартиру с ее удобствами, и все из-за того, что Алджир так безответственно отнесся к порученному ему делу. Он с ненавистью глянул на приятеля и поставил поднос на стол.

Алджир сидел в кресле и курил. Он тоже плохо спал этой ночью, и под глазами его были темные полукружья. Он глянул на часы, с нетерпением ожидая утренний выпуск новостей.

– Газет еще не было? – требовательно спросил он, беря чашку кофе.

– Нет.

Эдрис подошел к бару, взял бутылку бренди и добавил несколько капель в кофе.

– Дай и мне, – Алджир протянул руку.

Эдрис передал ему бутылку, и Алджир, добавив в кофе бренди, вновь с нетерпением глянул на часы. 7.27. Неужели часы остановились? Он глянул на наручные часы, ворча от нетерпения.

– Успокойся! – с напускным равнодушием сказал Эдрис. – Я же сказал тебе, что все будет в порядке. Гамильтон сообщил, что копы вряд ли опознают труп.

– Идиот! Что он может знать об этом! – Алджир отхлебнул кофе, затем, наклонившись вперед, весь превратился в слух.

Оба с нетерпением слушали текущие новости, а затем, с еще большим нетерпением – полицейские сообщения. И, наконец, они услышали то, что касалось их лично. «Итак, сообщение о убийстве в Корал-Кейв. Полицию интересует Филипп Алджир, известный также под именем Генри Чамберс. В последнее время он проживал в отеле „Риджент“ в Парадиз-Сити. Просим позвонить в полицию, если кому-то известно о его нахождении. Вот его описание: высокий, сто девяносто фунтов веса, широкоплечий блондин с узким подбородком, глаза голубые. Когда его видели в последний раз, на нем был светлый костюм, шляпа шоколадного цвета. Ему же принадлежит красный с голубым „бьюик“, регистрационный номер НУ-4599. Еще раз повторяем, если кому-либо известно о его местонахождении, звоните в полицейский комиссариат Парадиз-Сити по телефону 0010 и немедленно».

Застыв, подобно изваяниям, бандиты со страхом смотрели на радиоприемник, в то время как он передавал уже танцевальную музыку. Алджир первым вернулся к жизни. Оскалив зубы в злобной гримасе, он швырнул чашку с кофе в Эдриса. Чашка ударилась в грудь карлика, горячий кофе выплеснулся в лицо.

– Мерзавец! – заревел Алджир, вскакивая на ноги. – Я убью тебя! Черт возьми, почему я тебя послушал!

Эдрис увернулся от Алджира, метнулся в спальню и захлопнул за собой дверь.

Ругаясь последними словами, Алджир ударил плечом в дверь. Дверь затрещала, но устояла. Он отступил на шаг, его глаза пылали ненавистью, кулаки то сжимались, то разжимались. Тем временем радио повторило сообщение о розыске. Алджир плюхнулся в кресло, бессильно опустив руки. Его зубы выбивали нервную дрожь.

В спальне, уверенный, что Алджир сейчас выломает дверь и убьет его, Тикки лихорадочно выдвигал ящик за ящиком, надеясь отыскать револьвер. Но револьвера нигде не было. Должно быть, его взял Алджир! Кто еще мог его взять? Тикки сел на кровать, затравленно глядя на дверь.

Алджир выпил половину бутылки бренди, и это несколько успокоило его нервы.

Нет, так легко сдаваться он не собирался. Полиция, конечно же, взяла под наблюдение железную дорогу, аэропорт и все автовокзалы. Конечно же, они будут проверять все автомобили, так что использовать «бьюик» нет никакой возможности. Прощай, Гавана! Но, может быть, все же стоит использовать Эдриса?

Да, этот чертов карлик может ему помочь!

Алджир поднялся с кресла и подошел к двери спальни.

– Все в порядке, Тикки, – сказал он. – Выходи. Я тебя не трону. Давай подумаем вместе, как нам выбраться из этого дерьма. Выходи.

– Я останусь здесь, – Эдрис почувствовал, как у него пересохло в горле. – Я тебе не верю.

– Да не будь идиотом! Мы только зря теряем время. Ведь оба по уши влипли в эту историю. Давай подумаем, как выбраться из нее.

Эдрис нерешительно посмотрел на дверь. По всему было видно, что Алджир умерил свой гнев. Тикки знал, что Алджир отходчив. Но у него, очевидно, был его револьвер. Подумав, Эдрис все же открыл дверь.

Алджир отошел на середину комнаты. В правой руке он держал револьвер, направленный стволом в пол.

Эдрис замер, не сводя глаз с револьвера.

– Все в порядке, ты, желтокожий ублюдок, – сказал Алджир. – Не беспокойся, я ничего с тобой не сделаю.

– Отдай револьвер. Это мое оружие, – сказал Эдрис, входя в гостиную.

– Не беспокойся, – Алджир спрятал револьвер в карман. – Садись. Нам нужно поговорить.

Облегченно вздохнув, Эдрис сел в кресло. «Почему копы разыскивают Алджира?» – думал он. Он понимал, что если Алджира арестуют, тот расколется. Значит... надо убрать Алджира. Альтернативы не было, Эдрис был уверен в этом. Единственный выход: он должен убить Алджира, прежде чем полиция доберется до него.

– Итак, мы оба в этом дерьме, Тикки, – начал Алджир. – Неважно, кого первым возьмут копы, тебя или меня. Ведь самое слабое звено – это Ира. Скорее всего, полиция уже знает, что она не Норена. У нас остается лишь последний шанс – воспользоваться твоей машиной. Любой ценой нам нужно добраться до Майами. Я знаю там парня, который сможет спрятать нас на некоторое время. У него есть быстроходный катер. На нем он переправит нас на Кубу. Но это будет дорого стоить. Вот почему нам понадобится каждый доллар. Любой ценой нам нужно взять сейф Гарланда.

Эдрис изумленно уставился на него. Он понимал, что Алджир говорит дельные вещи. Но как проникнуть в банк? Неужели у Фила крыша поехала?

– Ты не сможешь даже войти туда, тупоголовый идиот! – прошипел он. – Неужели ты этого не понимаешь?

– Кто говорит, что я должен идти в банк? За кого ты меня принимаешь? – Алджир указал на телефон. – Позвони Ире. Скажи, что хочешь встретиться с ней в условленном месте через полчаса. Ты же сказал вчера, что она сама принесет деньги. Отлично! Пусть она возьмет деньги, а потом, прикинувшись больной, скажет охранникам, что ей нужно покинуть банк. Ты будешь ждать ее в кафе. Давай, Тикки, звони!

Эдрис нерешительно глянул в сторону телефона. Алджир вытащил револьвер и направил его в сторону Эдриса.

– Если ты не сделаешь этого, Тикки, мне ничего не останется, как убить тебя. Давай, недоносок, действуй!

Словно кролик, загипнотизированный взглядом удава, Эдрис подошел к телефону. Глянув в записную книжку, набрал нужный номер. Женский голос ответил:

– Резиденция мистера Девона.

– Я хочу поговорить с мисс Девон, – промямлил Эдрис.

Последовала пауза, затем в трубке послышался голос Иры.

– Это Тикки, – торопливо сказал Эдрис. – Я хочу встретиться с тобой возле банка в кафе через полчаса.

– С чего бы это? – настороженно спросила Ира.

– Потом объясню... или ты забыла наш прошлый разговор! – Тикки бросил трубку на рычаг.

Алджир с облегчением опустил револьвер.

– Надеюсь, история с сейфом Ванасси чему-то научила тебя. Мне нужно двадцать пять тысяч долларов. Торопись! Я буду страховать тебя, но мне нужны гарантии, так что не думай, что ты сможешь улизнуть с денежками Гарланда. Вперед!

Эдрис глянул в глаза Алджира, но ничего не сказал. Открыв ящик стола, он вытащил большой конверт.

Алджир открыл конверт, убедился, что в нем лежат деньги, похищенные из сейфа Ванасси, и положил конверт себе в карман.

– Я тебе все верну, Тикки. Но быстрее. Время уходит!

Карлик покинул квартиру в твердой уверенности, что компаньона надо убрать, и как можно скорее.

* * *

Бейглер сидел в своем кабинете, устав до изнеможения. Он уже потерял счет часам, которые провел здесь. К нему стекалась вся информация по делу об убийстве в Корал-Кейв. Телефон звонил почти постоянно. Вот и сейчас раздался чуть ли не сотый звонок. Скривившись, Бейглер снял трубку.

– Звонит Алдвик, старший охранник банка «Флорида Сейф Депозит».

– Привет, Джим. В чем дело?

– Этот парень, Алджир, – мы его прекрасно знаем. Он арендовал сейф в нашем банке и приходит сюда практически каждый день.

– Ты не шутишь? – Бейглер навострил уши. – Но этого просто не может быть!

– Ну ты скажешь! Это большой человек... Он зарегистрировался под именем Лоусон Форестер, но по вашему описанию я его моментально опознал. Да еще и фото. Это Алджир, нет вопросов!

– Слушай, Джим, я пришлю кого-нибудь из моих людей. Нужно посмотреть, что находится в его сейфе.

– Увы. Мы не сможем открыть его сейф, не имея ключа.

– Взломайте, раз нет иной альтернативы!

– Придется сообщить об этом мистеру Девону.

– О'кей, делайте все, что сочтете нужным, но если Алджир появится у вас, задержите его любой ценой!

– Не сомневайся! – Алдвик положил трубку.

Бейглер едва успел записать полученную информацию, как телефон зазвонил вновь. Скривившись, словно у него болели зубы, Бейглер вновь снял трубку.

* * *

Ира вошла в кафе и остановилась, давая глазам привыкнуть к полумраку помещения после яркого дневного света. В следующий момент она увидела Эдриса, который приглашающе махнул ей рукой. Он сидел в дальнем углу бара.

Седьмым чувством Ира поняла, что произошло что-то ужасное, и неприятная дрожь пробежала по ее спине. Сев за столик, не глядя на Тикки, она заказала кофе.

Ей все же повезло, что Мел не вернулся к завтраку. Иначе он обязательно поинтересовался бы, куда это она уезжает так рано. Она сказала миссис Стерлинг, что у нее неотложные дела, что ждать ее к завтраку не стоит. Сейчас она делала вид, что не понимает, зачем ее вызвал Эдрис.

Но тот не стал даром тратить время.

– Ты читала утренние газеты? – требовательно спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

– Фил сгорел. Полицейские повсюду ищут его. У нас практически нет времени, бэби, так что слушай внимательно. Ты должна забрать деньги из сейфа Гарланда.

Он передал ей ключ, который изготовил Алджир.

– Нет! – сказала Ира, отодвигая ключ в сторону.

– Глохни! Фил не может придти в банк. Он спрятался в надежном месте.

– Я не могу! Это слишком опасно!

Эдрис со злобой глянул на нее. Это был уже не человек, а разъяренное, загнанное в угол животное.

– Взгляни! – Он вытащил из кармана свежий номер «Парадиз-Сити-сан» и протянул девушке.

Ира увидела на первой полосе газеты фотографию Алджира. С ужасом она прочитала, что Алджир разыскивается полицией по обвинению в убийстве девушки в Корал-Кейв.

Убийство! Алджир!

Ира подняла глаза на Эдриса.

– Я ничего не понимаю. Я...

– Сейчас не время что-либо понимать, – свистящим шепотом сказал Эдрис. – На самом деле Норена не утонула. Фил забрал ее из школы и по дороге свернул ей шею. Но этот идиот не смог похоронить ее как следует, вот почему ее нашли!

Ира почувствовала, что сейчас потеряет сознание. Она ухватилась за край стола, ощущая, как кровь отхлынула от лица.

– За ним охотятся, – продолжал Эдрис. – Ему нужны деньги, и побыстрее. Только ты можешь их раздобыть. Поняла? Если его поймают, он расскажет все. Ты знаешь, что за этим последует.

– Я не возьму денег, – прошептала Ира. – Это меня совершенно не касается. Я ничего не...

– Заткнись! Ты сделаешь это! – с нажимом сказал Эдрис. – Неужели ты думаешь, что копы поверят в твой лепет о том, что ты ничего не знала об убийстве Норены? Ведь именно ты заняла ее место. Это убийство, бэби, со всеми вытекающими последствиями. Фил и я получим газовую камеру, но и ты проведешь длительное время в местах, разительно отличающихся от этого бара. Лично я предпочитаю газовую камеру.

Ира вздрогнула.

– Пошевели извилинами. Лучший выход для тебя – это раздобыть деньги, – напирал Эдрис. – Они, скорее всего, никогда не узнают, кто была эта убитая девушка. Все зависит от того, поймают или не поймают полицейские Алджира. Мы уедем, но ты останешься. Ты можешь сохранить за собой дом и прочие блага, если дашь нам деньги, – он глянул на часы. Было 8.50. – Итак, иди, кукла, и делай все, что полагается.

Ира некоторое время сидела без движения. Как было бы хорошо, не встреть она этих двух гнусных животных... Наконец, она кивнула.

– Я попытаюсь, – прошептала девушка.

– Для тебя же лучше, если ты это сделаешь. Слушай внимательно: едва откроют хранилище, сразу же возьми деньги. Спрячешь их в одежде. Потом сообщишь, что заболела: ну, съела вчера что-то не то. Я буду ждать тебя здесь. Отдашь мне деньги и можешь идти куда угодно. Мы с Филом исчезнем из Парадиз-Сити. Вперед!

Ира была в шоке, и это отчетливо читалось на ее лице. «Я должна избавиться от подонков. И сейчас у меня есть шанс», – сказала она себе. Избавившись от них, она еще имела возможность сохранить то, что так полюбила.

– Я сделаю это, – повторила Ира. – Я принесу деньги.

Эдрис внимательно смотрел на нее.

– Я буду ждать, бэби. Помни, мы все в одной упряжке... не забывай об этом.

Пошатываясь, она вышла из кафе и, перейдя улицу, открыла двери банка. Она была больна от страха. До нее лишь сейчас начал доходить тот факт, что Алджир – убийца. Именно он убил дочь Мела. Она была уверена, что, если все это откроется, Мел никогда не поверит, что Ира не принимала участие в этом преступлении. Она отдаст деньги этим двум подонкам. Но вдруг их поймают! Боже мой, что будет! В чем-чем, а в этом Эдрис был прав – никто не поверит ей.

Следующий час тянулся невыносимо медленно. Ира сидела за своим столом в отделе регистрации вкладов, пытаясь сосредоточиться на отчетах, лежащих перед ней. Одна из девушек остановилась возле ее стола.

– Ты ужасно выглядишь, Норена. Может быть, тебе лучше пойти домой?

– Все в порядке. Не волнуйся.

Девушка некоторое время смотрела на нее, затем, пожав плечами, отошла.

Едва стрелки часов показали 9.45, Норена поднялась и пошла к хранилищу. Алдвика не было на своем посту, и это удивило ее. Возле двери хранилища стоял совершенно не знакомый ей охранник.

– Где Алдвик? – спросила она, глядя на охранника.

– Занят, – коротко ответил тот, отпирая дверь.

Ира быстро спустилась по ступенькам и зажгла свет в хранилище. Присев на стул, она некоторое время прислушивалась, чувствуя, как пересохло во рту. Поскольку все было спокойно, медленно направилась к сейфу Гарланда.

Вытащив ключ, который передал ей Эдрис, открыла первый замок. Затем, воспользовавшись собственным ключом, открыла второй. Взяла пухлый конверт, который сама же положила сюда пару дней назад, закрыла дверь сейфа и вновь заперла его. Опустив конверт в специальный карман на юбке, Ира вернулась к своему столику Положив второй ключ в ящик стола, она вновь села за стол. Едва она сделала это, как появился Алдвик.

– Доброе утро, мисс Девон, – сказал он, внимательно глядя на девушку. – Мистер Девон просит вас подняться к нему, и побыстрее Простите, может, это не мое дело... У вас неприятности, мисс?

– Все в порядке Я... Я не очень хорошо себя чувствую. Мой отец ждет меня?

– Да, мисс.

– Вторые ключи в этом ящике. Он заперт.

Кивнув, она торопливо поднялась по ступенькам в операционный зал. Открыв дверь, нерешительно остановилась на пороге. Детектив второго класса, Том Лепски, стоя у окна, с интересом наблюдал за ней. Ира немедленно догадалась, что перед ней полицейский, и несмело вошла в кабинет.

– Ты... ты хотел меня видеть, папа?

– Да, – Мел поднялся из-за своего стола. – Это детектив Лепски из криминального отдела полиции Парадиз-Сити. – Заметив, как побелело ее лицо, он улыбнулся. – Не беспокойся, дорогая. Он думает, что ты можешь помочь им... всего несколько вопросов.

Лепски был заинтригован. Почему девушка так волнуется? Выглядит больной... словно чего-то смертельно боится. С чего бы это?

– Садитесь, мисс Девон. Я задержу вас ненадолго.

Ира уселась на предложенный ей стул, сцепила пальцы на коленях и посмотрела на детектива.

«Эта девочка, – подумал Лепски, – должна постоянно носить очки, и тем не менее она их не носит даже на работе»

– Вы видели этого человека? – Лепски показал ей фотографию Алджира.

Ира утвердительно кивнула.

– Да, это мистер Форестер.

– Как часто он приходит в банк?

Лепски записывал ее ответы в блокнот.

– Каждый день.

– И вы каждый день сопровождали его к сейфу?

– Да, конечно.

– Вы никогда не заглядывали в его сейф?

– Нет. Я обычно оставляю клиентов после того, как открываю первый замок.

– Он не намекал на содержимое своего сейфа?

– Нет.

Лепски аккуратно записывал показания Иры. Внезапно его озарила мысль.

– Он не сообщал вам, где он живет? Не упоминал ли имен своих друзей?

– Нет.

– А имя Вейдмана из Майами? – Лепски как бы между прочим задал этот вопрос, внимательно следя за девушкой.

– Нет.

– А вы знаете доктора Вейдмана, мисс Девон?

Ира посмотрела на детектива.

– Нет, не знаю.

– И никогда не слышали о нем?

– Никогда.

«Интересно, что ты знаешь? – думал Лепски. – У Вейдмана есть ее медицинская карточка. Он проверял у нее зрение. А она утверждает, что никогда о нем не слышала. Что же, черт возьми, с ней происходит?»

Мел казался смущенным.

– Когда Форестер приходил в банк, он всегда имел при себе портфель?

– Да.

– Интересно, зачем он был ему нужен?

– Спросите у него. Я не знаю.

Лепски закончил писать и улыбнулся:

– Вот и все, мисс Девон. Прочитайте и распишитесь. Можете поставить только инициалы. – И он передал девушке заполненный листок и авторучку.

– Что за нелепая мысль? – удивился Девон. – Норена не делала никаких заявлений. Почему она должна это подписывать?

И опять губы Лепски тронула чуть заметная улыбка.

– Это новое постановление полиции, мистер Девон. Ничего страшного. Простая формальность.

Мел пожал плечами и улыбнулся Ире.

– Подпиши, девочка.

Ира читала свои показания. Она чувствовала, что здесь кроется какой-то подвох, и тревога заполнила ее сердце. Она чувствовала, что сама идет в западню. Но какую?

– Все, спасибо, – услышала она голос Лепски. Детектив поднялся и забрал листок бумаги.

«С глазами у нее все в порядке, – недоумевал он. – В чем же дело?»

– У меня больше к вам вопросов нет, мисс Девон. Да, между прочим, вы никогда не слышали имя Иры Марш?

Лицо Иры мгновенно побледнело.

Мел вскочил.

– Нет... нет... Я никогда не слышала о ней.

– Норена! Тебе плохо? – Мел вышел из-за стола и подошел к ней.

– Нет, папа. Просто чувствую себя ужасно. Наверное, съела что-то не то, ночью... Может быть, я пойду домой? Все будет в порядке, если я лягу в постель.

Мел глянул на Лепски.

– Может быть, вы простите нас, мистер? Видите, как она выглядит.

– Конечно, конечно, – сказал Лепски. – Простите.

Когда Лепски выходил из кабинета, глаза его сверкали от возбуждения.

– Да, действительно, тебе лучше пойти домой, дорогая, – сказал Мел. – Извини. Надеюсь, все в порядке? Я попрошу, чтобы тебя проводили до дома.

– О, не беспокойся, – Ира поднялась. – Я не хочу, чтобы меня провожали... Я же еще не умираю.

Повернувшись, она быстро вышла из кабинета. Мел озадаченно смотрел ей вслед.

* * *

Подогнув коротенькие ножки, Тикки Эдрис сидел на высоком табурете, с нетерпением поджидая Иру. Он то и дело посматривал на часы. Ну что она так копается! Уже 10.43. Может быть, что-то случилось? Вдруг она не смогла открыть сейф?

Наконец, он увидел ее! Ира вошла в бар, белая, скрюченная, нетвердо держась на ногах. Он вдруг вспомнил, как увидел ее в первый раз: гордую и независимую.

Ира тяжело села, положила руки на стол, наклонилась вперед. Глаза ее сверкнули.

– Принесла?

Эдриса встревожила перемена, произошедшая с девушкой всего за несколько часов.

– Меня допрашивали, – выдохнула она. – Я все поняла. Ты убил мою сестру?

Эдрис оскалился в злобной гримасе:

– Что тебе надо? Она ведь все равно умирала, эта грязная проститутка. Я не убивал ее. Я лишь помог ей закончить жизнь без мучений. Откуда ты все это узнала?

– Это ты написал «посмертное письмо»?

– Да. Ну и что же? Я написал еще и сотню других, которые нашли в спальне. Ну и что из этого? Ты принесла деньги, черт возьми?

– Ты убил и ее любовника, не так ли?

– Это сделал Алджир. Они оба нам мешали, понятно? А сейчас я убью тебя! Ты принесла деньги?

– В банке был детектив Лепски, и меня допрашивали. Он интересовался, знаю ли я Иру Марш.

У Эдриса вытянулась физиономия.

– Ты – маленький вонючий гаденыш, – продолжала Ира. – Теперь тебе крышка. Какая я была дуреха, что пошла на все это! Полиция в курсе наших дел. Осталось всего несколько часов, а, может быть, минут до конца этой гнусной шайки. Совсем мало осталось!

Эдрис спрыгнул с табуретки:

– Давай деньги, сука! Поедешь со мной. Мы все вместе удерем отсюда! Еще есть возможность. Ну, давай деньги!

– Я положила их обратно в сейф. С какой стати я буду вешать на шею лишние неприятности? С меня и так довольно! Пока, Тикки! До скорой встречи в тюрьме!

И Ира спокойно вышла из бара на залитую солнцем улицу.

* * *

Джесс Фарр, вцепившись руками в руль, с напряженным вниманием следил за тем, как Ира вошла в кафе. Пробыв там пару минут, она поднялась в банк.

Джесс поставил свою машину в тени пальм. Он находился здесь уже больше часа и видел, как перед этим в кафе вошел Эдрис.

Почему сюда пришел Эдрис, а не Алджир? Чем всегда отличался Джесс, так это тем, что никогда не читал газет. Он вообще ничего не читал!

Закурив сигарету, Джесс нетерпеливо поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее. Через час сорок пять минут он уже начал терять терпение. Нельзя оставаться здесь так долго. В любой момент может появиться коп и поинтересоваться, что он здесь делает. Когда парень уже собрался сменить место стоянки машины, он вдруг увидел, как из банка вновь вышла Ира и быстро проследовала в кафе. Он удвоил внимание и выбросил сигарету в раскрытое окошко автомобиля. Очистила ли она сейф? Это было самое главное. Пробыв в кафе несколько минут, Ира вновь вышла на залитую солнечным светом улицу. Она торопливо прошла на служебную стоянку автомобилей, находящуюся с тыльной стороны банка. Едва она скрылась, как на пороге кафе появился Эдрис.

Смешавшись с толпой, он пошел по набережной. Карлик выглядел деморализованным: лицо было в красных пятнах, губы дрожали, руки бессильно свисали. Он подошел к своему автомобилю и скользнул за руль.

«Что случилось?» – подумал Джесс, нажимая на стартер и медленно выезжая из-под деревьев. Автомобиль Эдриса двинулся в направлении Сеакомба. Джесс последовал за ним.

* * *

Лепски некоторое время стоял возле своего автомобиля, размышляя. У него появился маленький шанс поставить заключительную точку в этом деле. Но если он ошибается, шеф будет очень не доволен... Если не сказать больше.

Он принял решение. Сев в машину, завел двигатель и выехал на шоссе. Лепски помчался в Майами, считая, что именно там – разгадка.

Движение на трассе было слабое, и он все увеличивал скорость. Бросил взгляд на часы: 10.36. Он должен вернуться к 11.30. Оставалось лишь надеяться, что время даром не пройдет.

Увидев патрульного офицера, сидящего за рулем мотоцикла, Лепски остановился.

– Привет, Тим, – сказал он. – Можешь мне помочь? Проводи меня до Грэхем Го-Эд-колледжа, в Майами. У меня совершенно нет времени.

Патрульный завел двигатель мотоцикла.

– Хорошо, – сказал он. – Через тридцать восемь минут мы будем на месте.

Кивнув, Лепски повел машину за мотоциклом. Полицейский включил сирену, и они помчались на максимальной скорости. Лепски подумал, что сказал бы шеф, если бы видел его в этот момент. Машина шла со скоростью 124 мили в час!

Через двадцать минут они подъехали к повороту, и полицейский сбросил скорость. По Майами можно было ехать лишь со скоростью 70 миль в час. Еще через шестнадцать минут они были возле школы.

Лепски открыл дверь и вышел из машины. Его ноги слегка дрожали. Он адресовал усталую улыбку патрульному. Тот улыбнулся в ответ.

– Прекрасная езда, Тим, – сказал Лепски. – Ты здорово помог мне. Надеюсь, ты будешь сопровождать меня обратно?

– О'кей. Но возвращайся как можно скорее. Движение на трассе усиливается.

Лепски взбежал по ступенькам и нажал кнопку звонка. Доктор Грэхем сам открыл ему дверь.

– Доброе утро, сэр, – сказал Лепски. – Я из полиции Парадиз-Сити. Не могли бы вы помочь мне? Могу я войти?

Грэхем кивнул, отступив в сторону.

– Надеюсь, это не продлится долго, офицер, – сказал Грэхем, входя в кабинет. – У меня занятия.

– Ну что вы, сэр, – Лепски уселся в кресло. – Меня интересует одна из ваших учениц – Норена Девон.

Грэхем удивленно глянул на него.

– Но она покинула школу. Она...

– Мы знаем это. Скажите мне, доктор, она носила очки... верно?

– Да.

– И не могла читать без них?

– Конечно, нет. Она всегда носила их. Я что-то не понимаю...

– У ее очков была голубая оправа?

Грэхем недоуменно замигал.

– Надо подумать... Да, голубая. Но почему вы спрашиваете об этом?

– У нас есть основания предполагать, что девушка, убитая в Корал-Кейв, и была Норена Девон, – сказал Лепски.

Грэхем вздрогнул.

– Святые небеса! Что...

– Пару вопросов, док, – Лепски вытащил из портмоне фотографию Алджира. – Вы когда-нибудь видели этого человека?

– Разумеется. Это мистер Теббел, адвокат матери Норены.

Лепски глубоко вздохнул. Итак, он оказался прав!

– У вас нет фотографии Норены Девон? – спросил он.

– Разумеется, есть. Мы делаем снимок всего класса в конце каждого семестра.

Грэхем прошел в соседний кабинет. Через минуту он вернулся, протягивая Лепски фотографию.

Глава 10

Наполовину мертвый от страха, Эдрис гнал машину в направлении Сеакомба. Что делать? Понятно, нельзя терять и минуты. Полиция, вне всякого сомнения, уже вышла на его след! Какой же он был идиот, что потерял столько времени! Ведь можно было уже быть в Мексике!

Еще не все потеряно! Жаль, но необходимо вернуться домой. Деньги – вот что сейчас нужно! Он должен забрать деньги у Алджира. Без денег – ты прах! Чтобы не быть мертвым самому, придется убить Алджира. Как еще иначе завладеть деньгами Ванасси?! Но, прежде чем он убьет Алджира, ему необходимо раздобыть револьвер.

Остановив маленькую машину на окраине Сеакомба, Эдрис выскользнул из машины и бегом направился к жалкой лачуге: то ли бар, то ли просто сарай.

Гарри Моррис, волосатый мужчина могучего телосложения, улыбнулся, завидев клиента.

– Привет, Тикки! – С высоты своего роста он посмотрел на карлика снисходительно. – Что будешь есть, парень?

– У меня мало времени, Гарри, – ответил Эдрис, пытаясь справиться с дыханием. – Не задавай лишних вопросов... Полицейские на хвосте. Ты можешь переправить меня в Мексику?

Глаза Морриса расширились от удивления. На какой-то момент он подумал, что у Эдриса поехала крыша, но, взглянув на лицо несчастного, он понял, что дето гораздо серьезнее.

– Нет проблем, Тикки, но это дорого стоит. Имеется один корабль, который отправляется в десять вечера. Я мог бы устроить тебя... но это обойдется в три гранда.

Эдрис содрогнулся.

– Ты что! Где я возьму столько денег!

– Я понимаю, но эти парни на меньшее не согласятся.

– Какой кошмар! Но ты обещаешь, что поможешь мне?

– Тикки! Для тебя я сделаю все!

– Еще одно... Мне нужен револьвер, и немедленно.

– Зачем?

– К чему лишние вопросы, Моррис? Он мне нужен, и все!

– О'кей. Надеюсь, ты не впутаешь меня в какую-нибудь грязную историю?

Эдрис оскалил зубы в волчьей усмешке.

– Ты же меня знаешь, Гарри! Я тебе его верну.

Моррис кивнул и через боковую дверь вышел из бара. Он вернулся, неся бумажный пакет.

– Будь осторожен, Тикки. Не нужно возвращать эту игрушку. Она может сделать три выстрела... не больше. Надеюсь, ты отдаешь отчет в своих поступках?

– Ха, – ответил карлик, скривив лицо в злобной гримасе. – Я вернусь через пару часов.

Тикки торопливо вышел из бара и сел за руль машины.

Уже сидя в машине, он вытащил из пакета револьвер и осмотрел его. Затем положил на сиденье рядом с собой, накрыл револьвер шляпой. Заведя машину, он поехал в направлении своего дома.

Джесс Фарр, который все время следил за Эдрисом, немедленно двинулся следом.

Приехав домой, карлик взял револьвер и шляпу и поднялся на верхний этаж. Вытащив ключ, он глянул на часы. Было 11.43.

Он открыл дверь и осторожно вошел в переднюю.

– Филл?

Бросив шляпу на кресло, спрятал руку с револьвером за спиной. В левой руке была зажата свежая газета.

Алджир стоял у окна гостиной, нацелив на Эдриса автоматический револьвер 25-го калибра, казавшийся игрушечным в его могучей руке.

– Ты принес деньги? – требовательно спросил он. – Гони их сюда!

– А что ты скажешь на это? – Эдрис помахал газетой перед носом Алджира.

– Кончай дурить, – резко сказал Алджир. – Ты принес деньги?

– Конечно, я принес их, и газету тоже. Прекрасное фото, не так ли, плохой мальчик? – он продемонстрировал Алджиру первую страницу.

Опустив оружие, Алджир глянул на газету и испустил удивленный свист. Это было последнее, что он сделал. Эдрис выстрелил ему в голову.

Колени Алджира надломились, и он упал на пол. Эдрис, оскалив зубы в злобной гримасе, выстрелил еще раз – в грудь.

Алджир растянулся на полу, кровь залила его лицо. Тело вздрогнуло последний раз, глаза закатились, рот открылся.

Эдрис глубоко вздохнул. Отвинтив глушитель, он спрятал его в карман, затем бросил оружие на стол. Не глядя на тело Алджира, прошел в спальню и начал торопливо собираться.

Вернулся в гостиную и осмотрелся, прикидывая, куда Алджир мог спрятать деньги. Ему понадобилось всего лишь десять минут, чтобы обнаружить тайник Алджира: деньги лежали за репродукцией раннего Пикассо. Дрожа от радости, Тикки пересчитал их. Здесь было шестнадцать тысяч долларов.

Рассовав деньги по карманам, Эдрис в последний раз окинул взглядом квартиру. Ему вдруг расхотелось покидать этот уютный уголок: он понимал, что никогда не вернется сюда.

Алджир лежал в луже крови, лицо его было перекошено в гримасе ужаса...

Взяв чемодан, Эдрис медленно пошел к выходу.

«Да, жаль уходить отсюда, – думал он. – Но деньги дадут шанс начать новую жизнь... Деньги откроют все двери...»

Он ступил на порог и вздрогнул от неожиданности.

Направив ему револьвер в грудь, в коридоре стоял Джесс.

Эдрис закрыл глаза и вновь открыл их. Это не было миражом: грязный, оборванный тип целился прямо в него, твердо держа револьвер в руке.

– Назад! – грубо приказал малый.

Полумертвый от ужаса, Эдрис медленно попятился в гостиную. Джесс последовал за ним и закрыл входную дверь.

Войдя в гостиную, Джесс вздрогнул, уставясь на мертвое тело Алджира. До этого он никогда не видел мертвецов. Теперь страшно стало Джессу. Тем не менее он продолжал играть выбранную роль.

– Положи чемодан, повернись и подними руки, – приказал он Эдрису.

– Но послушай... – начал было Эдрис, пытаясь улыбнуться.

– Быстро... свинья! – Джесс угрожающе повел револьвером.

От страха Эдрис перестал дышать. Он бросил чемодан на пол, повернулся и начал медленно поднимать руки. Джесс сделал быстрый шаг вперед и рукояткой револьвера ударил его по голове.

* * *

Испытывая терпение Террела, Лепски во всех деталях расписывал свои открытия. Прислонившись к стене, за спиной Террела стоял Бейглер, внимательно слушая рассказ.

На лице Лепски то и дело появлялась улыбка триумфа.

– Вот фотография Норены Девон, шеф. Я взял ее в школе, – он положил большую фотографию на стол Террела. – Вторая слева... вот она.

– Прекрасная работа, Том, – сказал Террел, рассматривая снимок девушки в очках. – Кто же тогда эта девушка, которая выдает себя за дочь Девона?

– Ира Марш... Сестра Мюриэль, – сказал Бейглер. – Я только что получил сообщение из Нью-Йорка. Ира Марш покинула Нью-Йорк ночью шестнадцатого числа прошлого месяца. И не появлялась больше. Это именно она, шеф.

– Но зачем? – нахмурясь, Террел глянул на Бейглера. – Что за этим скрывается? Почему Алджир заменил Иру на Норену? Пока я не вижу смысла в этом поступке.

– Она сама все расскажет. Нужно немедленно арестовать ее.

– Нельзя торопиться, – сказал Террел. – Вначале я должен поговорить с мистером Девоном, – он наморщил лоб. – Да, этот карлик... скорее всего, именно он подменил фото в спальне Мюриэль. Он же послал Алджира в школу Грэхем. Нужно арестовать его как можно быстрее.

– Лови пташку!.. Скорее всего, она уже в Нью-Йорке, – сказал Бейглер.

– Предупреди полицию Нью-Йорка. И надо проверить квартиру Тикки Эдриса.

Бейглер кивнул и вышел из кабинета.

– Нужно срочно установить наблюдение за аэропортом и всеми вокзалами. Том. И вышли патрульные наряды на все дороги. Нельзя давать им ни малейшего шанса. Я поговорю с Девоном.

Лепски поднял трубку телефона.

«Если ты не получишь повышение за раскрытие этого дела, старик, – сказал он самому себе, – то уже никогда не получишь».

* * *

Джесс спускался на лифте. Он обыскал Эдриса и забрал все деньги. Денег оказалось гораздо больше, чем предполагалось. Что ж, с такими деньгами можно прекрасно провести время во Флориде. На машине он доберется до Фернанди, а оттуда на поезде – в Атланту. Да, с деньгами он там прекрасно устроится.

Несмотря на некоторый опыт, Джесс был подавлен смертью Алджира. Нет сомнения, это дело рук Эдриса, которого он оглушил. Но что делать с Ирой? Джесс нахмурился. Он потеряет время, разыскивая ее, хотя путешествовать с девушкой было бы гораздо приятнее. Нет! Возможно, ее уже разыскивает полиция, и он попадет из-за нее в неприятную историю. Да, лучше ехать одному! У него будет время найти девчонку, когда он приедет в Атланту.

Джесс медленно поехал в сторону Майами. Движение было очень оживленным, но он не спешил, чувствуя себя в безопасности. Эдрис вряд ли заявит в полицию, Алджир мертв, Ира не знает, что именно он забрал деньги. Все в порядке.

Машина, идущая впереди, увеличила скорость, и он последовал за ней. А вот и регулируемый светофором перекресток. «Успеть бы на зеленый свет!» – подумал Джесс, нажимая на педаль газа. Свет светофора внезапно сменился с зеленого на красный, и машина впереди резко затормозила. Джесс автоматически нажал на тормоза. В следующее мгновение в бок его «форда» врезался автомобиль. Повернувшись, Джесс увидел водителя – толстого пожилого человека. Затем он услышал звук, заставивший его похолодеть, – звук сирены полицейской машины!

Сердце его забилось сильнее. Он нащупал рукоятку кольта, прикидывая, как избавиться от оружия. В следующее мгновение он услышал голос полицейского:

– Брось это!

Джесс повернул голову. Огромный краснолицый полисмен смотрел на него через стекло машины. В его руке был револьвер, и он целился в голову Джесса.

– Положи оружие! – в голосе полицейского звучал металл. – Быстро!

Опустошенный, Джесс положил оружие на сиденье рядом с собой и поднял руки.

Его дверца распахнулась, и другой коп вытащил Джесса на мостовую. Не переставая верещала сирена. Начала собираться толпа.

– Подожди! – рявкнул другой полицейский. – У него оружие!

Краснорожий полицейский ухмыльнулся и врезал Джесса по лицу. Прежде чем Джесс сообразил, что происходит, на его запястьях защелкнулись наручники.

Джесс почувствовал, как пакет с деньгами выскальзывает из его кармана, и сделал попытку подхватить его. Но деньги посыпались на дорогу.

– Вы только посмотрите! – глаза краснолицего полицейского удивленно расширились. – Да этот мерзавец набит деньгами!

* * *

Тикки Эдрис открыл глаза. Невыносимо болела голова. Некоторое время он лежал неподвижно, пытаясь вспомнить, что случилось.

Наконец он сумел подняться на ноги и сделать два неуверенных шага. Левый ботинок ступил в лужу крови. Эдрис отдернул ногу... Он чувствовал себя так, словно за эти полчаса прожил, по крайней мере, пятьдесят лет. Подойдя к бару, взял бутылку виски и принялся пить прямо из горлышка. Спиртное принесло облегчение. Поставив бутылку, проверил карманы. Деньги исчезли.

В трансе, Тикки поплелся в ванную и вылил кувшин воды на голову. Повернулся к зеркалу, посмотрел на себя, как на мертвеца.

Вернулся в гостиную. Вновь взял виски и сделал несколько больших глотков. Затем уселся в свое миниатюрное кресло и положил коротенькие ножки на табуретку.

Он никогда не попадет в Мексику. Без денег это невозможно. И все из-за этого мерзавца! Глянул на тело Алджира... Сукин сын! Эдрис вновь приложился к бутылке с виски и, выпив всю, начал плакать, кляня судьбу.

Через двадцать пять минут в квартиру вломились полицейские.

Бейглер и Хесс обнаружили Тикки сидящим в креслице и все еще плачущим.

Он безропотно пошел с ними.

«Вот так все и происходит! – думал карлик, медленно спускаясь к поджидавшему его полицейскому автомобилю. – Строишь далеко идущие планы, правильно разыгрываешь игру, затем все теряешь. Так крошится печенье!» – размышлял он, садясь в машину.

И так как был мертвецки пьян, то вновь начал плакать, закрыв руками лицо.

* * *

"Дорогой Мел.

Я не могу больше называть вас папочкой, я только хочу попрощаться с вами и попросить прощения. Вы можете мне не верить, но честно скажу – я ничего не знала об убийстве вашей дочери. Мне сказали, что она случайно утонула.

Я знаю, мне не следовало занимать ее место, но в своей короткой жизни я совершила много такого, чего нельзя было делать. Мне так хотелось счастья... С вами я провела самые счастливые дни но всему приходит конец.

Сейчас я поплыву. Я буду плыть до тех пор, пока смогу. Надеюсь, таким образом я хоть как-то облегчу ваше положение, в котором вы очутились из-за меня. Мне будет легче, если вы хотя бы чуть-чуть будете грустить обо мне. Я очень рада, что у вас есть Джу, она принесет счастье, как вы того заслуживаете.

Прощайте и верьте: я никогда не совершила бы подобного, если бы знала правду о Норене.

С любовью, Ира".

Она отложила авторучку и еще раз перечитала письмо. Ира сидела в маленьком пляжном домике, и на ней был лишь белый купальник. Если бы кто-то описал ее, он наверняка сказал бы, что купальник выгодно подчеркивал ее загорелую кожу.

Она была совершенно спокойна. Вложила письмо в конверт и заклеила его. Надписав имя Девона, оставила конверт рядом с вазой, полной цветов.

Поднявшись, беспомощно огляделась и вышла под палящее солнце.

Вдали виднелся оживленный, расцвеченный яркими красками пляж. Но люди были слишком далеко, чтобы помочь ей или помешать. Сделав глубокий вдох, Ира подошла к воде, ее губы были крепко сжаты, глаза сухи. Она медленно и размеренно поплыла прочь от берега, ставя последнюю точку в своей короткой жизни.