/ Language: Русский / Genre:children,

Гарри Поттер И Орден Феникса Гарри Поттер 5 Часть 2 Неофициальный Перевод

Джоан Роулинг


Роулинг Джоан К

Гарри Поттер и Орден Феникса (Гарри Поттер - 5) (Часть 2, неофициальный перевод)

Джоанна РОУЛИНГ

ГАРРИ ПОТТЕР - 5

ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА

ТОМ 2

Об электронной версии 5-й книги о Гарри Потере

Текст романа "Гарри Поттер и Орден Феникса" предназначен исключительно для частного некоммерческого использования.

Перевод романа осуществляется командой Harry Potter Club-а: http://www.hpclub.

В настоящий момент и как минимум до середины августа 2003 года идет активная правка текста на сайте http://hphoenix.h10.ru. Список переводчиков можно найти тут: http://hphoenix.h10.ru/translators.php.

Данная версия не является окончательной и содержит некоторое количество неточностей и ошибок, которые со временем будут исправлены. Однако для ознакомления с романом этого вполне достаточно.

Официальное издание романа Джоанны Роулинг "Гарри Поттер и Орден Феникса" запланировано издательством "РОСМЭН" на февраль 2004 года. По заявлениям представителей издательства, над "Гарри Потер и Орден Феникса" трудится коллектив самых лучших переводчиков. Так что перевод этого романа будет гораздо лучше предыдущих 4-х книг.

Глава 20

Рассказ Хагрида

Гарри заскочил в спальню мальчиков, чтобы взять из сундука Плащ Невидимку и Карту Мародера; он бежал так быстро, что им с Роном пришлось прождать по крайней мере пять минут, прежде чем они увидели спешащую Гермиону, спускающуюся из спальни для девочек, несущую шарф, перчатки и одну из ее вязаных эльфийских шляп.

- Ну, там ведь холодно! - сказала она оправдываясь, поскольку Рон нетерпеливо клацал языком.

Они пролезли через отверстие портрета и торопливо завернулись в Плащ Рон вырос так сильно, что ему пришлось присесть, чтобы ноги не выглядывали из-под плаща - после этого, двигаясь медленно и осторожно, они пошли вниз по лестнице, периодически останавливаясь, чтобы проверить, нет ли поблизости Филча или Миссис Норрис. Им везло; они не встретили никого, кроме Почти Безголового Ника, который проскользнул мимо них, рассеяно бормоча что-то ужасно похожее на "Уизли наш Повелитель". Они прошли через Главный Зал, и вышли на тихий, заснеженный двор. Сердце у Гарри чуть не выпрыгнуло из груди, когда он увидел впереди маленькие золотистые квадратики света и дым, валящий из дымохода Хагрида. Он перешел на быстрый шаг, остальные толкались и спотыкались позади него. Они взволнованно шли по хрустящему под ногами снегу, пока наконец не достигли деревянной двери. Когда Гарри поднял руку и три раза постучал, собака внутри отчаянно залаяла.

- Хагрид, это мы! - сказал Гарри через замочную скважину.

- Ясное дело! - ответил грубый голос.

Они радостно улыбнулись друг другу под Плащом; они поняли по голосу Хагрида, что он был не в настроении. "Я дома всего три секунды ... с дороги, Клык ... с дороги, ты, сонная собака ...".

Задвижка отодвигалась, дверь со скрипом открылась, и в образовавшемся проеме появилась голова Хагрида.

Гермиона вскрикнула.

- Мерлинова Борода, стойте там! - сказал Хагрид торопливо, ошарашено глядя поверх их голов. - Вы под плащом, да? Ну, заходите, заходите!

- Извини! - выдохнула Гермиона, когда все трое вошли в дом вслед за Хагридом и сняли Плащ, так чтобы он мог их видеть. - Я только - о, Хагрид!

- Да это ниче, ниче! - сказал Хагрид торопливо, закрывая дверь позади них и спешно задергивая занавески, но Гермиона продолжала с ужасом смотреть на него.

Волосы Хагрида были спутаны и заляпаны застывшей кровью, его левый глаз сузился, из-за большой опухоли, а все лицо было покрыто массой фиолетово-черных синяков. Его лицо и руки были покрыты многочисленными ссадинами и порезами, некоторые из которых все еще кровоточили, а перемещался он осторожно, что заставило Гарри подозревать, что у того сломаны ребра. Было очевидно, что домой он вернулся только что; толстый черный походный плащ лежал на спинке стула, а у двери стоял рюкзак, настолько большой, что смог бы вместить несколько маленьких детей. Хагрид, который был в два раза больше нормального человека, дохромал до огня и поставил на него медный чайник.

- Что с тобой случилось? - потребовал Гарри, в то время как Клык скакал вокруг них, пытаясь облизать им лица.

- Скажем ... эта, ниче, - сказал Хагрид твердо. - Хотите чаю?

- Оставь это, сказал Рон, ты не в том состоянии!

- Я ж говорю, эта, я в порядке, - сказал Хагрид, выпрямляясь и поворачиваясь к ним, но сразу вздрогнул от боли. - Чтоб мне провалиться, я рад видеть вас всех снова - хорошо провели лето, а?

- Хагрид, на тебя напали! - сказал Рон.

- Да это так, это - ниче! - сказал Хагрид твердо.

- Ты бы говорил, что это ничего, если бы один из нас появлялся с фаршем вместо лица? - потребовал Рон.

- Ты должен пойти к мадам Помфри, Хагрид, - сказала Гермиона с тревогой, - некоторые из этих ушибов выглядят ужасно.

- Я помозгую над этим, хорош? - сказал Хагрид подавленно.

Он подошел к огромному деревянному столу, который стоял в середине комнаты, и отдернул полотенце, которое лежало на нем. Под ним лежал сырой, с кровью, зеленоватого оттенка бифштекс размерами чуть больше автомобильной шины.

- Ты же не собираешься это есть, - а, Хагрид? - сказал Рон, наклоняясь, чтобы лучше видеть. - Оно выглядит ядовитым.

- Эт оно токо так выглядит, это - мясо дракона, - сказал Хагрид. Оно, того, не для еды.

Он поднял бифштекс и хлопнул им по левой стороне лица. Зеленоватая кровь потекла вниз на бороду, и он издал тихий стон облегчения.

- Эт лучше. Это помогает снять воспаление, я знаю.

- Так ты собираешься рассказать нам, что с тобой случилось? - спросил Гарри.

- Не могу, Гарри. Большая тайна. Будто мне больше нечем заняться, кроме как болтать об этом.

- Тебя избили гиганты, Хагрид? - спокойно спросила Гермиона.

Драконий бифштекс выскользнул из рук Хагрида, и хлюпнулся на стул.

- Гиганты? - сказал Хагрид, ловя бифштекс прежде, чем тот достиг его пояса, и ударяя им по лицу, - кто что сказал про гигантов? Кто эт такое сказал? Да кто сказал, что я - что я был - э?

- Мы догадались, - сказала Гермиона извиняющимся тоном.

- О, да, точно? - сказал Хагрид, смотря на нее серьезно тем глазом, который не был закрыт бифштексом.

- Это было ... очевидно, - сказал Рон. Гарри кивнул.

Хагрид впился в них взглядом, затем фыркнул, бросил бифштекс назад на стол и шагнул к чайнику, который свистел.

- Никогда не встречал таких детей, как вы трое, из-за какого то пустяка, - ворчал он, наливая кипяток в три ковшеобразные кружки. - Эт совсем не комплимент, и не думайте. Хто-то называет эт любопытством. Назойливостью.

Но его борода дергалась.

- Так ты видел гигантов? - сказал Гарри, усмехаясь, когда тот сел за стол.

Хагрид поставил чай перед каждым из них, сел, поднял бифштекс и снова хлопнул им по лицу.

- Ну, хорошо, - хрюкнул он, - видел.

- И ты их нашел? - сказала Гермиона успокоенным голосом.

- Ну, их ... эта ... не так трудно найти, если честно, - сказал Хагрид. - Очень большие, знаете ли..

- Где они? - сказал Рон.

- В горах, - сказал Хагрид.

- А почему там нет маглов?

- Есть, - сказал Хагрид мрачно. - только их смерти выдаются за несчастные случаи.

Он сдвинул бифштекс так, чтобы тот закрывал следы наиболее сильных побоев.

- Давай, Хагрид, расскажи нам, что там было! - сказал Рон. Расскажи нам о нападении гигантов, а Гарри может рассказать тебе о нападении дементоров.

Хагрид поперхнулся и выронил бифштекс; он кашлял, разбрызгивая по столу слюну, чай и кровь дракона, а бифштекс с тихим шлепком упал на пол.

- Чтаа эт значит нападение дементоров? - рычал Хагрид.

- Разве ты не знаешь? - наивно спросила Гермиона.

- Я ничче не знаю о том что здесь случилось с моего отъезда, я был на секретном задании, я, эта, не хотел, чтобы совы летали ко мне, в то место проклятые дементоры. Вы серьезно?

- Да, они появлялись на Литтл Уингинге и напали на моего кузена и меня, а потом Министерство Магии исключило меня из школы...

- ЧТО?

- ...и я вынужден был присутствовать на слушании, но сначала расскажи нам о гигантах.

- Тебя исключили!

- Расскажи нам о твоем лете, и тогда я расскажу о своем.

Хагрид впился в него взглядом, смотря только одним глазом. Гарри смотрел на него с невинным выражением лица.

- О, ну хорошо, - сказал Хагрид отсутствующим голосом.

Он наклонился и вытащил драконий бифштекс изо рта Клыка.

- О, Хагрид, не надо, это не гигиенично, - начала Гермиона, но Хагрид уже прислонил мясо к своему распухшему глазу.

Он сделал большой глоток чая, затем сказал:

- Хорошо, мы отправились в путь сразу после окончания занятий...

- Мадам Максим пошла с тобой, да? - вставляла замечание Гермиона.

- Ага, эт так, - сказал Хагрид, и выражение нескольких дюймов его лица, которые не были прикрыты бородой и зеленым бифштексом, смягчилось. Да, мы были тока вдвоем. Када я рассказал ей, она сразу согласилась, Олимпия. Зная куды мы идем, я задавался вопросом, как она, прекрасная, хорошо одевающаяся женщина, будет чувствовать себя, лазая по валунам и спя в пещерах, но она ни разу не пожаловалась.

- Вы знали куда идти? - переспросил Гарри. - Вы знали где были гиганты?

- Ну, Думбльдор знал, - и сказал нам, - произнес Хагрид.

- Они прячутся? - спросил Рон. - Это секрет, где они находятся?

- Да вообще то нет, - сказал Хагрид, качая своей косматой головой. Большинство магов и сами знают, где они, тока вот путь туда не близкий. Но людям, как ни крути, добраться туды тяжело, поэтому нам нужны были инструкции Думбльдора. Добирались мы туды аж целый месяц.

- Месяц? - сказал Рон, как будто он никогда не слышал о поездках, продолжающихся такое смехотворно долгое время. - Но почему вы не использовали портшлюс или еще что-нибудь?

Можно было уловить странное выражение в незакрытом глазу Хагрида, когда он посмотрел на Рона; оно было жалким.

- Мы были под наблюдением, Рон, - сказал он грубо.

- Что ты имеешь в виду?

- Да что понимать, - сказал Хагрид. Министерство следило за Думбльдором и за всеми, кто по их мнению, был с ним заодно.

- Мы знаем об этом, - сказал Гарри, с нетерпением ожидая продолжения истории Хагрида, - мы знаем, что Министерство наблюдает за Думбльдором.

- Так вы не могли использовать волшебство, чтобы добраться туда? спросил Рон, выглядя ошеломленным, - вы вынуждены были действовать совсем как маглы?

- Ну, не всю дорогу, - сказал Хагрид осторожно. - Мы тока должны были соблюдать осторожность, но иногда мы все таки использовали палочки...

Рон издал приглушенный звук, что-то среднее между фырканьем и сопением, и торопливо сделал большой глоток чая.

- ...так, штобы путь был не таким тяжелым. Мы притворялись, мы были вместе на праздники, а када мы добрались до Франции мы сделали вид, что едем в школу Олимпии, потому-што знали, что у нас на хвосте висит кто-то из министерства. Мы должны были двигаться медленно, я не мог использовать магию, чтобы не выдать себя, к тому же Министерство следило, чтобы мы не сбежали. Но мы справились, выждали, пока этот Ди-Джон ошибется, следя за нами.

- О-о-о, Дижон? - сказала Гермиона взволнованно. - Он был на празднике, помните?

Она затихла посмотрев на лицо Рона.

- После этого мы, на всякий случай, немного поколдовали, и это в общем была неплохая поездка. На Польской границе мы встретили пару троллей, еще у меня были кое-какие разногласия с вампиром в пабе в Минске, но в остальном все прошло гладко.

- Потом мы добрались до нужного места и начали перебираться через горы, высматривая их ... Мы прекратили колдовать, как только подошли к им поближе. Частично из-за того, что они не любят волшебников, а нам не хотелось возвращаться так скоро, частично потому, что Думбльдор предупредил нас, что у Сами-Знаете-Кого была связь с гигантами. Он говорил, что есть шанс, что тот уже послал им связного. Он сказал, что нам нужно быть очень осторожными, на случай если поблизости окажутся Пожиратели Смерти.

Хагрид прервался, чтобы сделать большой глоток чая.

- Продолжай! - сказал Гарри настойчиво.

- Мы нашли их, - сказал Хагрид прямо. - Как-то ночью мы перебрались через перевал, и они оказались в низине перед нами. Несколько горящих костров и огромные тени ... было такое ощущение, будто горы двигаются.

- Насколько они большие? - спросил Рон спокойным голосом.

- Де-то двадцать футов, - сказал Хагрид небрежно. - А некоторые и все двадцать пять.

- И сколько их там? - спросил Гарри.

- Я насчитал де-то семьдесят или восемьдесят, - сказал Хагрид.

- И все? - сказала Гермиона.

- Ну, - сказал Хагрид печально, - осталось восемьдесят, раньше их было множество, сотни племен по всему миру. Но они умирали на протяжении веков. Часть, конечно, убили маги, но в основном они просто перебили друг друга сами, теперь они гибнут быстрее чем когда-либо. Те, кто остался в живых, собираются вместе. Думбльдор говорит, что это наша ошибка, это маги заставили их уйти и жить вдали от нас, но теперь пришло время объединиться и встать на защиту.

- Ну, - сказал Гарри, - ты увидел их, и что дальше?

- Мы подождали до утра, решили не идти туда в темноте, ради нашей же безопасности, - сказал Хагрид. Они заснули только в три часа утра, прямо там где сидели. Мы не могли спать. Во первых, нужно было удостовериться, что ни один из них не проснется и не найдет нас, а во вторых, они просто невероятно громко храпели. Из-за этого, ближе к утру, произошел обвал.

- В любом случае, как только это стало возможно, мы спустились, чтобы посмотреть на них.

- Так что? - сказал Рон, охваченный страхом. - Вы прямо так и пошли к этому гигантскому лагерю?

- Ну, Думбльдор сказал нам, что делать, - сказал Хагрид. - Вручить подарки Гургу, выказать уважение.

- Подарки кому? - спросил Гарри.

- О, Гург - означает вождь.

- А как вы узнали, кто из них был Гургом? - спросил Рон.

Хагрид весело хрюкнул.

- Никаких проблем, - сказал он. - Он был самый большой, самый уродливый и самый ленивый. Сидел там, ожидая, пока другие принесут ему еду. Мертвые козлы и все такое. Его звали Каркус. Он был ростом двадцать два двадцать три фута и весил, как пара слонов. А кожа у него, как у носорога.

- И вы просто так подошли к нему? - сказала Гермиона затаив дыхание.

- Ну ... мы спустились к тому месту, где он лежал. Это место было расположено между четырьмя довольно высокими скалами, возле горного озера, Каркус лежал возле бурлящего озера, а остальные подносили еду ему и его жене. Олимпия и я спустились с горы.

- Но разве они не попытались убить вас, как только увидели? недоверчиво спросил Рон.

- У некоторых, определенно, было такое желание, - сказал Хагрид, пожимая плечами, но мы сделали то, что сказал нам Думбльдор, мы высоко подняли наш подарок, и не отводили глаза от Гурга, игнорируя остальных. Остальные вели себя спокойно, наблюдая за нами. Мы дошли до его ног, поклонились, и положили подарок.

- А что вы дали гиганту? - спросил Рон нетерпеливо. - Еду?

- Не, еду он может получить и так, - сказал Хагрид. - Мы взяли его магией. Гиганты любят магию, когда она не направлена против них. Так или иначе, в тот первый день мы дали ему ветку Губратианового огня.

- Ничего себе! - мягко сказала Гермиона, но Гарри и Рон нахмурились в замешательстве.

- Ветку?

- Вечный огонь, - сказала Гермиона раздраженно, - вы должны были бы знать это. Профессор Флитвик упоминал об этом по крайней мере дважды!

- Хорошо, как бы то ни было, - быстро сказал Хагрид, вмешиваясь, чтобы Рон не мог огрызнуться, - Думбльдор заколдовал эту ветку так, чтобы она горела всегда, что может сделать не каждый волшебник, и я положил эту ветку к ногам Каркуса и говорю: "Это подарок Гургу гигантов от Альбуса Думбльдора, который посылает его вам с почтительными поздравлениями".

- И что сказал Каркус? - нетерпеливо спросил Гарри.

- Ничего, - сказал Хагрид. - Он не говорит по-английски.

- Ты шутишь!

- Не вопрос, - невозмутимо сказал Хагрид, - Думбльдор предупредил нас, что эт может случиться. Каркус начал кричать на пару гигантов, которые знали наш язык, и те перевели.

- И ему понравился подарок? - спросил Рон.

- О да, это было похоже на шторм, когда они поняли, что это такое, сказал Хагрид, переворачивая свой драконий бифштекс, чтобы приложить более холодную сторону к своему распухшему глазу. - Очень доволен. Тогда я сказал: "Альбус Думбльдор просит, чтобы Гург поговорил с его посланником, когда тот вернется завтра с другим подарком".

- Почему вы не могли поговорить с ним в тот же день? - спросила Гермиона.

- Думбльдор хотел, чтобы мы делали все очень медленно, - сказал Хагрид. - Нужно было дать им понять, что мы умеем хранить обещания. Мы обещали вернуться завтра с другим подарком, и мы вернулись с другим подарком - это производит хорошее впечатление, не так ли? И еще это дает им время испытать наш первый подарок, выяснить, насколько он хорош, и заставить с нетерпением ждать следующего. В любом случае, гиганты подобные Каркусу, если перегрузить их информацией, просто убьют вас, чтобы все стало проще. Так что мы поклонились, пошли и нашли миленькую пещеру, в которой провели ночь, а наутро мы вернулись и увидели, что Каркас сидит и с нетерпением ждет нас.

- И вы говорили с ним?

- О да. Сначала мы преподнесли ему прекрасный несокрушимый шлем, гоблинской работы, знаете ли, и тогда мы сели, и поговорили.

- Что он говорил?

- Не много, - сказал Хагрид. - Главным образом слушал. Но это был хороший признак. Он слушал о Думбльдоре, слушал о том, как тот выступал против убийства последних гигантов Англии. Каркус казался очень заинтересованным тем, что предлагал Думбльдор. Другие гиганты, особенно те, кто знал английский язык, подходили ближе и тоже слушали. Мы надеялись уехать в тот же день. Мы были полны надежд, когда уходили в тот день. Пообещав вернуться следующим утром с подарком. Но этой ночью все было не так.

- Что ты имеешь в виду? - быстро сказал Рон.

- Хорошо, как я уже говорил, гиганты не хотят жить вместе, - печально сказал Хагрид. - Не в больших группах, такой как эта. Они не могут помочь себе, половина их убивает друг друга каждые несколько недель. Мужчины бьются друг с другом, женщины бьются друг с другом; остатки старых племен бьются друг с другом, и это не считая ссор из-за еды, огня, и лучшего места для сна. Видя, как вся их раса вымирает, они даже не пошевельнуться, чтобы что-то сделать.

Хагрид глубоко вздохнул.

- Той ночью вспыхнуло сражение, мы видели его из нашей пещеры, глядя вниз на долину. Бой продолжался несколько часов, и мы не могли в это поверить, когда солнце взошло, снег был алый, а его голова лежала на берегу озера.

- Чья голова? - выдохнула Гермиона.

- Каркуса, - мрачно сказал Хагрид. У них был новый Гург, Голгомас. он глубоко вздохнул. - Мы заключили сделку с новым Гургом через два дня после первого, нам казалось, что Голгомас не будет слушать нас также внимательно, но мы все же попытались.

- Вы пошли говорить с ним? - недоверчиво спросил Рон. - После того, как видели, что он оторвал голову другому гиганту?

- Канешна мы пошли, - сказал Хагрид, - мы не могли отказаться от своих планов! Мы спустились вниз со следующим подарком, который должен был достаться Каркусу.

- Я знал, что не уйду, пока не открою рот. Он сидел там в шлеме Каркуса, и хитро посмотрел на нас, когда мы подошли ближе. Он был очень большой, один из самых крупных. Черные волосы, большие зубы и ожерелье из костей. Кости выглядели, как человеческие, во всяком случае, некоторые из них. Дальше, я подошел к нему и отдал большой кусок кожи дракона, и сказал: "Подарок для Гурга гигантов". Следующее, что я помню, это как я вишу вверх тормашками в воздухе, а двое его помощников держат меня за руки и ноги.

Гермиона испуганно прикрыла ладонью рот.

- Как же вы спаслись? - спросил Гарри.

- Ниче бы не получилось, если бы там не было Олимпии - сказал Хагрид. - Она вытащила палочку и колдовала так быстро, что быстрее я в жизни не видел. Просто невероятно. Тем двоим, которые меня держали, она попала прямо в глаза Коньюктивным Проклятием, и они сразу отпустили меня, но потом у нас возникли проблемы, поскоку мы использовали магию против них, а ведь именно за это гиганты ненавидят магов. Мы убежали, но знали, что не сможем снова вернуться в лагерь.

- Чтоб мне провалиться, Хагрид, - спокойно сказал Рон.

- Так почему вы так долго добирались домой, если были там всего три дня? - спросила Гермиона.

- Мы не ушли через три дня! - сказал Хагрид, выглядя возмущенным. Думбльдор рассчитывал на нас!

- Но ты только что сказал, что у вас не было возможности вернуться!

- При дневном свете конечно нет. Мы немного помозговали. Два дня мы лежали в пещере и наблюдали. И то, что мы видели нас не обнадежило.

- Он отрывал еще головы? - брезгливо спросила Гермиона.

- Нет, - сказал Хагрид, - Хотя мне бы этого хотелось.

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что мы скоро выяснили, что его целью были не все маги - только мы.

- Пожиратели Смерти? - быстро сказал Гарри.

- Точно, - мрачно сказал Хагрид. - Двое из них каждый день ходили туда, принося подарки Гургу, и он не подвешивал их вверх тормашками.

- Откуда ты знаешь, что это были Пожиратели Смерти? - сказал Рон.

- Потому что я узнал одного из них, - зарычал Хагрид. - Макнейр, помните его? Тип, которого они послали убить Клювокрыла? Он маньяк. Любит убивать, также как и Голгомас; неудивительно, что они поладили.

- Так Макнейр убедил гигантов присоединиться к Сами-Знаете-Кому? отчаянно сказала Гермиона.

- Придержите Гиппогрифа, я еще не закончил свою историю! - с негодованием сказал Хагрид, который, казалось, по началу вообще не хотел ничего им рассказывать, а теперь похоже получал удовольствие от своего рассказа. - Мы с Олимпией посоветовались, и решили, что благосклонное отношение Гурга к Сами-Знаете-Кому нравится не всем. Мы попытались убедить некоторых из них, особенно тех, кого не устраивал Голгомас как Гург.

- А как вы смогли узнать, с кем из них говорить? - спросил Рон.

- Ну, они были избиты до полусмерти - терпеливо сказал Хагрид. Главной их целью было не попадаться на пути Голгомаса, и они прятались в пещерах вокруг оврага, подобно нам. Так что ночью мы бродили по пещерам, пытаясь убедить некоторых из них.

- Вы лазали по темным пещерам, выискивая гигантов? - сказал Рон испуганным голосом.

- Да, но не гиганты волновали нас больше всего, - сказал Хагрид. Мы были больше обеспокоены из-за Пожирателей Смерти. Думбльдор говорил, чтобы мы по возможности избегали их, если они нам повстречаются, и проблема была в том, что они знали, что мы где-то рядом - ясное дело, Голгомас рассказал им о нас. Ночью, когда гиганты спали, а нам нужно было лазать по пещерам, Макнейр и тот второй бродили вокруг, высматривая нас. Мне было нелегко сдерживать Олимпию, которая хотела наброситься на них, - сказал Хагрид, уголки его рта подняли его дикую бороду, - уж очень она хотела напасть на них... она та еще, когда рассердится, Олимпия ... просто огонь... - это определенно ее французская кровь...

Хагрид пристально глядел затуманенным взглядом на огонь. Гарри дал ему тридцать секунд на воспоминания, прежде чем громко кашлянуть.

- Так что случилось? Вы добрались до кого-то из остальных гигантов?

- Что? О ... О, да, конечно. Да, на третью ночь после того, как Каркус был убит, мы вылезли из пещеры, в которой прятались, и спустились к оврагу, стараясь не попадаться на глаза Пожирателям Смерти. Мы обошли несколько пещер и где-то в шестой пещере нашли трех спрятавшихся гигантов.

- В пещерах им должно быть тесно, - сказал Рон.

- Да, там особенно не развернешься, - сказал Хагрид.

- Разве они не напали на вас, как только увидели? - спросила Гермиона.

- Вероятно они так бы и сделали, если бы были в состоянии, - сказал Хагрид, но они были ужасно избиты, все трое; Голгомас бил их, пока они не потеряли сознание; когда они очнулись, то отползли к ближайшему убежищу, которое только смогли найти. Как бы то ни было, один из них знал немного английский язык и перевел остальным, и после того, что мы сказали им, спуск вниз не показался им таким уж ужасным. Мы продолжали возвращаться назад и посещать раненых ... Я думаю мы убедили шестерых или семерых.

- Шесть или семь? - нетерпеливо сказал Рон. - Это не так плохо. Так они придут и будут драться вместе с нами против Сам-Знаешь-Кого?

Но Гермиона сказала:

- Что ты имеешь в виду, в чем вы их убедили, Хагрид?

Хагрид посмотрел на нее печально.

- Голгомас совершил набег на пещеры. Те, кто выжил, больше не хотели иметь с нами дело, после этого.

- Так ... значит никто из гигантов не придет? - сказал Рон, выглядя разочарованным.

- Не, - сказал Хагрид, глубоко вздохнув, когда переворачивал бифштекс и прислонял более прохладную сторону к своему лицу, - но мы сделали то, что хотели, мы передали им сообщение Думбльдора и некоторые из них его слышали, и определенно запомнили. Возможно они не захотят остаться с Голгомасом, когда тот будет уходить с гор, есть шанс, что они вспомнят, что Думбльдор был дружелюбен с ними ... возможно они придут.

Снег запорошил окно. Гарри осознал, что его колени были пропитаны влагой: Клык пускал слюни, положив голову на колени Гарри.

- Хагрид? - спокойно сказала Гермиона через какое-то время.

- Ммм?

- Ты ... были ли какие-то признаки ... ты слышал что-нибудь о твоей ... твоей ... матери, в то время когда был там?

Незакрытый глаз Хагрида остановился на ней, и Гермиона выглядела довольно испуганной.

- Извини... я... забудь...

- Умерла, - хрюкнул Хагрид. - Умерла много лет назад. Они рассказали мне.

- О ... я ... мне действительно жаль - сказала Гермиона очень тонким голосом. Хагрид пожал своими массивными плечами.

- Не нужно, - сказал он коротко. - Я ее практически не помню. Она не была хорошей матерью.

Они снова затихли. Гермиона нервно взглянула на Гарри и Рона, явно желая, чтобы кто-то из них заговорил.

- Но ты все еще не сказал, почему ты в таком состоянии, Хагрид, сказал Рон, показывая на запачканное кровью лицо Хагрида.

- И почему ты вернулся так поздно, - сказал Гарри. - Сириус говорит, что мадам Максим вернулась давным-давно...

- Кто на тебя напал? - сказал Рон.

- Никто на меня не нападал! - решительно сказал Хагрид. - Я...

Но он не успел договорить, потому что в дверь кто-то постучал. Гермиона вздохнула; ее кружка выскользнула из пальцев и разбился об пол; Клык заскулил. Все четверо уставились на окно возле двери. Тень кого-то маленького и приземистого слегка колебалась за тонким занавесом.

- Это она! - прошептал Рон.

- Забирайтесь сюда! - быстро сказал Гарри. Схватив Плащ Невидимку и накинув его на себя и Гермиону, Рон пронырнул под столом и тоже скрылся под Плащом. Сбившись вместе, они отползли далеко в угол. Клык бешено лаял у двери. Хагрид выглядел совершенно растерянным.

- Хагрид, спрячь наши кружки!

Хагрид схватил кружки Гарри и Рона и спрятал их под подушкой в корзине Клыка. Клык прыгал на дверь; Хагрид отодвинул его с дороги ногой и открыл ее.

Перед ним стояла профессор Умбридж в своем зеленом твидовом плаще и такой же шляпе, с отворотами. Губы ее были сжаты, она отклонилась назад чтобы видеть лицо Хагрида; так как ее голова была на уровне его пупа.

- Так, - сказала она медленно и громко, как будто она говорила с кем-то глухим. - Вы Хагрид, не так ли?

Не дожидаясь ответа, она зашла в комнату, ее выпученные глаза вращались во всех направлениях.

- Уйди, - гаркнула она, махнув сумочкой в Клыка, который скакал вокруг нее, пытаясь лизнуть ее в лицо.

- Э - я не хочу показаться грубым, - сказал Хагрид, уставившись на нее, - но кто вы?

- Мое имя - Долорес Умбридж.

Ее глаза скользили по комнате. Дважды она взглянула в угол, в котором стоял Гарри, зажатый между Роном и Гермионой.

- Долорес Умбридж? - сказал Хагрид, совершенно сбитый с толку. - Я думал что вы из Министерства, вы разве не работаете с Фуджем?

- Я была Старшим Заместителем министра, да, - сказал Умбридж, расхаживая по комнате и осматривая каждую крошечную деталь, от рюкзака возле стены до брошенного походного плаща. - А теперь я преподаватель Защиты Против Темных Искусств.

- Это смело, да, - сказал Хагрид, - не много найдется людей, которые взялись бы за эту работу.

- ...и Верховный Надзиратель Хогварца, - сказала Умбридж, не подавая никаких признаков того, что она его слышала.

- Вы ... кто? - сказал Хагрид, хмурясь.

- Что это такое, позвольте спросить, - сказала Умбридж, указывая на черепки фарфора на полу, которые остались от кружки Гермионы.

- О, - сказал Хагрид, беспомощно глядя в угол, в котором спрятались Гарри, Рон и Гермиона, - о, эт был ... Клык. Он разбил кружку. Поэтому я пользуюсь этой вместо нее.

Хагрид указал на кружку, из которой он пил, одна рука, все еще прижимала к глазу драконий бифштекс. Теперь Умбридж стояла, осматривая его вместо комнаты, принимая во внимание каждую деталь его внешности.

- Я слышала голоса, - сказала она спокойно.

- Я говорил с Клыком, твердо сказал Хагрид.

- И он возражал вам?

- Ну ... у меня такая привычка, - сказал Хагрид стеснительно. - Я иногда говорю с Клыком, как будто он человек...

- Три пары следов в снегу ведут к двери вашего дома, - вкрадчиво сказала Умбридж.

Гермиона вздохнула; Гарри зажал ей рот рукой. К счастью, Клык громко фыркал, бегая вокруг Профессора Умбридж, и она, похоже, не услышала.

- Ну, я тока што вернулся, - сказал Хагрид, махнув огромной рукой в сторону рюкзака. - Может кто-то приходил раньше, а меня не было.

- Нет никаких следов, уходящих от вашей двери.

- Ну, я ... я не знаю, что это может быть ... - сказал Хагрид, нервно теребя бороду и снова посмотрев в угол, где Гарри, Рон и Гермиона стояли, как бы прося о помощи. - Эмм ...

Умбридж развернулась и стала ходить по всей комнате, внимательно глядя вокруг. Она нагнулась и заглянула под кровать. Она открыла шкафчик Хагрида. Она прошла в двух дюймах от того места, где Гарри, Рон и Гермиона стояли, прижавшись к стене; Гарри втянул живот, когда она проходила мимо. После тщательного осмотра огромного котла Хагрида, используемого для приготовления пищи, она снова развернулась и сказала:

- Что с вами случилось? Как вы получили эти повреждения?

Хагрид торопливо отдернул драконий бифштекс от своего лица, что, по мнению Гарри было ошибкой, потому что черно-фиолетовое следы избиения вокруг его глаз теперь были отчетливо видны, не говоря уже о большом количестве свежей и застывшей крови на его лице. - О, это был ... небольшой несчастный случай, - сказал он неубедительно.

- Что именно за несчастный случай?

- Я - я упал.

- Вы упали, - прохладно повторила она.

- Да, точно. С ... с метлы моего друга. Я в общем то не летаю. Взгляните на мой размер, я не рассчитал и упал с метлы. Мой друг из породы Абраханских лошадей, не знаю, видели ли вы их когда-нибудь, большие животные, и часть поездки, стал быть, я пролетел на одном из них, и это было...

- Где вы были? - прохладно спросила Умбридж, сквозь лепет Хагрида.

- Где я был?

- Ну да, - сказала она. Учеба началась два месяца назад. Другой преподаватель вынужден был вести ваши занятия. Ни один из ваших коллег не мог дать мне никакой информации относительно вашего местонахождения. Вы не оставили никакого адреса. Где вы были?

Возникла пауза, во время которой Хагрид уставился на нее открытым глазом. Гарри почти мог слышать его бешено работающие мозги.

- Я - я был далеко из-за моего здоровья, - сказал он.

- Из-за вашего здоровья, - повторила Профессор Умбридж. Ее глаза путешествовали по бесцветному и раздутому лицу Хагрида; кровь дракона мягко и тихо капала на жилет. - Я вижу.

- Да, - сказал Хагрид, - немного свежего воздуха, знаете ли.

- Да, вам как егерю, очень трудно найти свежий воздух, - сказал Умбридж.

Часть лица Хагрида, которая не была черной или фиолетовой, вспыхнула.

- Ну - смена мест, знаете ли.

- Горные пейзажи? - стремительно сказала Умбридж.

Она знает, думал Гарри отчаянно.

- Горы? - повторился Хагрид, быстро соображая. - Не, Юг Франции. Немного солнца и ... и море.

- Действительно? - сказала Умбридж. - Вы не очень загорели.

- Да ... ну ... чувствительная кожа, - сказал Хагрид, делая попытку приветливо улыбнуться. Гарри заметил, что два зуба у него были выбиты.

Умбридж посмотрела на него холодно; его улыбка дрогнула. Затем она поправила ремешок своей сумочки и сказала:

- Я, конечно, сообщу Министру о вашем запоздалом возвращении.

- Хорошо, - сказал Хагрид, кивая.

- Вы также должны знать, что моей неприятной, но необходимой обязанностью, как Верховного Надзирателя, является инспектирование моих товарищей преподавателей. Так что я осмеливаюсь сказать, что мы встретимся снова достаточно скоро.

Она резко развернулась и пошагала к двери.

- Вы инспектируете нас? - безучастно переспросил Хагрид, смотря ей в след.

- О, да, - мягко сказала Умбридж, оглядываясь назад и держась за дверную ручку. Министерство постановило отсеять плохих преподавателей, Хагрид. Спокойной ночи.

Она вышла, хлопнув за собой дверью. Гарри хотел снять Плащ Невидимку, но Гермиона схватила его за запястье.

- Еще нет, - шепнула она ему в ухо. - Возможно она еще не ушла.

Хагрид, похоже, думал так же; он проковылял через комнату и чуть-чуть отодвинул занавес.

- Она ушла обратно в замок, - сказал он низким голосом. - Чтоб мне провалиться ... инспектирует людей, она?

- Да, - сказал Гарри, снимая Плащ. - Треллани уже на испытательном сроке...

- Умм ... чем именно ты планируешь заниматься с нами в классе, Хагрид? - спросила Гермиона.

- О, не беспокойся на счет этого, у меня запланирована куча уроков, сказал Хагрид с энтузиазмом, хватая со стола драконий бифштекс и прислоняя его к глазу. - У меня есть пара существ, которых я хранил специально для года СОВ; вы увидите, они - это что-то действительно необычное.

- Эмм ... чем именно необычное? - спросила Гермиона.

- Я не скажу - радостно сказал Хагрид. - Я не хочу испортить сюрприз.

- Послушай, Хагрид, - торопливо сказала Гермиона, отбрасывая притворство, - Профессор Умбридж не будет в восторге, если ты принесешь в класс что-то слишком опасное.

- Опасное? - сказал Хагрид, выглядя добродушно смущенным. - Не глупите, я не принесу ничего опасного! Я думаю, что они могут позаботиться о себе...

- Хагрид, ты должен пройти инспекцию Умбридж, и будет лучше, если она увидит, как ты учишь нас ухаживать за Порлоками, или рассказываешь о разнице между Шишковиками и ежами, что-то типа этого! - искренне сказала Гермиона.

- Но эт не очень интересно, Гермиона, - сказал Хагрид. У меня есть что-то гораздо более внушительное. Я приберег это на этот год, я рассчитывал добраться до единственного стада в Англии.

- Хагрид ... пожалуйста ... - сказала Гермиона, в ее голосе было отчаяние. - Умбридж ищет малейшую зацепку, чтобы избавиться от преподавателей, которые, по ее мнению, слишком близки к Думбльдору. Пожалуйста, Хагрид, обучай нас чему-нибудь скучному, чему-нибудь, связанному с нашей СОВОЙ.

Но Хагрид лишь широко зевал и бросал одним глазом тоскливые взгляды на обширную кровать в углу.

- Слушайте, это был длинный день и уже поздно, сказал он, мягко похлопав Гермиону по плечу, так, что ее колени подогнулись, и с глухим стуком уперлись в пол. - О - извини - Он поднял ее обратно за воротник мантии. Послушай, не беспокойся обо мне, я обещаю, что у меня действительно хороший материал, запланированный для ваших уроков... теперь вам лучше вернуться обратно в замок, и не забыть замести за собой следы!

- Я не уверен, что он тебя послушает, - сказал Рон немного позднее, когда проверив, что путь свободен, они возвращались к замку, ступая по глубокому снегу. Следов за ними не осталось, потому что Гермиона стерла их Заклинанием Уничтожения, как только они дошли до места.

- Тогда завтра я вернусь снова, - решительно сказала Гермиона. Если понадобиться, я сама спланирую ему уроки. Я не буду беспокоиться, если она выкинет Треллани, но я не позволю ей избавиться от Хагрида!

Глава 21

Глаз Змеи

Воскресным утром Гермиона отправилась к Хагриду, прокладывая путь через двухфутовый снег. Гарри и Рон хотели пойти с ней, но гора домашних заданий снова достигла тревожной высоты, так что они неохотно остались в гостиной, стараясь игнорировать весёлые крики, доносившиеся снаружи: там довольные собой студенты скользили по замёрзшему озеру, катались на санках. И еще, что было самым неприятным, они заколдовали снежки, так что те летели прямо в гриффиндорскую башню и тяжело разбивались об окна.

- Ну всё! - проревел Рон, наконец, теряя терпение и высовывая свою голову в окно. - Я - староста, и если ещё хоть один снежок попадёт в это окно... АЙ!

Он резко отдёрнул голову: всё его лицо было покрыто снегом.

- Это Фред и Джордж, - горько сказал Рон, захлопывая окно за собой, Мерзавцы...

Гермиона вернулась от Хагрида как раз перед обедом, слегка дрожа; ноги она промочила до колен.

- Итак, - сказал Рон, поднимая на неё взгляд, когда она вошла, - ты убедила его проводить уроки по плану?

- Ну, я пыталась, - утомленно сказала Гермиона, опускаясь на стул возле Гарри.

Она достала палочку и нарисовала в воздухе сложную витиеватую фигуру. Из кончика волшебной палочки подул тёплый воздух. Гермиона направила поток на свою робу, от которой повалил пар, и держала так палочку, пока одежда полностью не высохла. - Его там даже не было, когда я пришла, я стучала как минимум полчаса. А потом он, прихрамывая, вышел из леса...

Гарри простонал. Запретный Лес был забит созданиями, из-за которых Хагрида могли уволить.

- Кого он притащил оттуда? Он не сказал? - спросил он.

- Нет, - несчастно ответила Гермиона. - Он сказал, что хочет сделать сюрприз. Я пыталась объяснить ему про Умбридж, но он просто не захотел слушать и продолжал говорить, что никто в здравом смысле не предпочтёт изучать Твёрдолобиков вместо Химер. Ох, я не думаю, что он достал Химер, добавила она, заметив ужас на лицах Гарри и Рона, - он бы постарался, но достать их яйца очень трудно. Я ему столько раз говорила, что лучше придерживаться плана Гнилер-Планк. Хотя, если честно, не думаю, что он слышал даже половину того, что я ему сказала. Знаете, он был в каком-то восторженном состоянии. И до сих пор не хочет говорить о том, где он так поранился.

Новое появление Хагрида за преподавательским столом вызвало энтузиазм не у всех студентов. Некоторые, как Фред, Джордж и Ли, заорали от восхищения и понеслись по проходу между гриффиндорским и хаффлпафским столами пожать громадную руку Хагрида; другие, как Парвати и Лаванда, обменялись мрачными взглядами и покачали головами. Гарри знал, что большинство из них предпочитает уроки профессора Гнилер-Планк, и хуже всего было то, что на это были веские причины. Профессор Гнилер-Планк достигала своей цели - заинтересовать класс - по-другому, не подвергая студентов риску остаться без головы.

Несколько опасаясь, Гарри, Рон и Гермиона спустились к Хагриду, ежась от холода, и плотнее закутываясь в мантии. Гарри беспокоил не только объект, который Хагрид мог выбрать для изучения, но также он подумывал, как остальная часть класса, а в особенности Малфой и его прихвостни, будут вести себя под наблюдением Умбридж.

Однако, они не заметили Верховного Надсмотрщика, когда пробирались через снег к Хагриду, ожидающему их у входа в Лес. Хагрид выглядел не особо обнадеживающе; синяки, алевшие в воскресенье вечером, теперь были зелёно-жёлтого оттенка, а некоторые раны, судя по всему, ещё кровоточили. Гарри не мог этого понять: может быть, Хагрида атаковало какое-то ядовитое существо, и от этого яда раны не заживают? И в довершение этой зловещей картины, Хагрид нёс на своём плече что-то похожее на половину дохлой коровы.

- Сегодня мы занимаемся здесь, - с довольным видом объявил он приближающимся ученикам и указал в сторону тёмных деревьев позади него. Лучше места не найти! Всё равно они предпочитают темноту.

- Что предпочитает темноту? - резко спросил Малфой у Краббе и Гойла, в его голосе была паника, - Что, он сказал, предпочитает темноту, вы слышали?

Гарри помнил только один случай, когда Малфой заходил в Запретный Лес; и тогда он не особо храбрился. Гарри улыбнулся про себя; после Квиддичного матча ему нравилось всё, что вызывало дискомфорт у Малфоя.

- Готовы? - радостно спросил Хагрид, оглядывая класс. - Хорошо. Я припас экскурсию в Лес для пятого курса. Думаю, мы пойдём и посмотрим на этих существ в их естественной среде обитания. Итак, те, кого мы изучаем сегодня, встречаются довольно редко. Наверное, я - единственный человек во всей Британии, который сумел приручить их.

- А вы уверены, что они приручены? - спросил Малфой, паника в его голосе явно усилилась. - Ведь вы уже не один раз таскали на уроки всякую дикую дрянь, так?

Среди Слизеринцев прокатился согласный шум, да и несколько гриффиндорцев подумали, что Малфой говорит дело.

- Ну конечно, они приручены, - сказал Хагрид, хмурясь и поправляя дохлую корову на плече.

- Тогда что же у вас с лицом? - требовательно спросил Малфой.

- Не твово ума дело! - сердито ответил Хагрид. - А теперь, если вы закончили задавать глупые вопросы, идите за мной.

Он развернулся и потопал прямо в Лес. Никто, судя по всему, не был расположен следовать за ним. Гарри глянул на Рона с Гермионой, та вздохнула, но кивнула, и все трое они пошли за Хагридом, впереди класса.

Они шли около десяти минут, пока не достигли места, где деревья сгрудились так плотно, что стало темно, как в сумерках, и на земле совсем не было снега. С ворчанием, Хагрид опустил половинку коровы на землю, отошёл назад и повернулся к классу, большая часть которого кралась за ним от дерева к дереву, нервно оглядываясь, будто ожидая нападения.

- Собирайтесь вокруг, ближе! - подбодрил Хагрид. - Они учуют запах мяса, но я всё равно их позову. Чтобы они запомнили меня.

Он развернулся, тряхнул головой, убирая волосы с лица, а затем издал странный, пронзительный клич, который полетел эхом между тёмных деревьев, будто крик какой-то чудовищной птицы. Никто не засмеялся: от испуга все стояли, не издавая ни звука.

Хагрид снова пронзительно крикнул. Прошла минута, в течение которой класс нервно смотрел позади себя и в просветы между деревьями, ожидая, что там промелькнет хоть кто-нибудь, кто бы это ни был. А потом, когда Хагрид в третий раз откинул волосы и расправил свою огромную грудь, Гарри ткнул локтём Рона и указал на темноту между двумя суковатыми тисами.

Пара бледных, белых горящих глаз появлялись из мрака, и через мгновение из темноты возникла драконья морда, холка и худое, тощее тело огромного чёрного крылатого коня. Он рассматривал класс несколько секунд, размахивая длинным чёрным хвостом, затем наклонил голову и начал разрывать коровью тушу острыми клыками.

Огромная волна облегчения пронеслась в Гарри. Наконец-то появилось доказательство того, что он не вообразил себе этих созданий. Они существовали на самом деле: Хагрид тоже знал о них. Он нетерпеливо посмотрел на Рона, но тот по-прежнему продолжал таращиться на деревья и пару мгновений спустя прошептал:

- Почему Хагрид ещё раз не позовёт?

Большинство класса напряженно ждали, находясь в таком же перепуганном и нервном состоянии, как и Рон, и продолжали таращиться на все вокруг, только не на лошадь, стоявшую неподалёку от них. Похоже, из остальных только двое могли видеть это: мускулистый слизеринец, стоявший как раз позади Гойла и наблюдавший трапезу лошади с выражением огромного отвращения на лице, и Невилль, взглядом следивший за взмахами длинного чёрного хвоста.

- О, а вот подходит ещё один! - гордо сказал Хагрид, когда вторая чёрная лошадь выскочила из темноты, прижав кожистые крылья к телу, и наклонила голову, жадно пожирая мясо. - Теперь... поднимите руки те, кто их видит.

Очень довольный, что наконец-то понял загадку этих лошадей, Гарри поднял руку. Хагрид кивнул ему.

- Мда... да, я знал, что ты их увидишь, Гарри, - серьёзно сказал он. И ты тож, Невилл? И...

- Извините, - спросил Малфой насмешливым голосом, - а что именно мы должны видеть?

Вместо ответа Хагрид показал на тушу коровы на земле. Весь класс несколько секунд смотрел на корову, затем некоторые в изумлении открыли рты, а Парвати завизжала. Гарри понял, почему: куски мяса, отрывающиеся от костей и исчезающие в воздухе, в самом деле выглядели странно.

- Что происходит? - требовательно спросила Парвати перепуганным голосом, отступив за ближайшее дерево. - Кто её ест?

- Thestrals, - гордо представил Хагрид, и Гермиона издала мягкое понимающее "Ох!" за плечом Гарри. - Здесь, у Хогвартса, целое стадо. Теперь, кто знает...?

- Но ведь это очень, очень плохой знак! - с тревогой прервала Парвати. - Они приносят людям, которые их видят, жуткие несчастья! Профессор Трелани как-то раз сказала мне...

- Нет, нет, нет, - сказал Хагрид, усмехнувшись. - Это просто суеверие, они вовсе не приносят бед, наоборот, они очень умны и полезны. Конечно, они делают немногое; в основном, тягают школьные экипажи, а ещё, если Дамблдору предстоит долгое путешествие и он не хочет аппарировать... а вот и вторая пара, смотрите...

Ещё две лошади тихо вылетели из-за деревьев, одна из них очень близко промчалась возле Парвати, которая вздрогнула и прижалась ближе к дереву, говоря:

- Кажется, я что-то почувствовала, я боюсь, оно возле меня!

- Не боись, они не причинят тебе вреда, - терпеливо сказал Хагрид. Ну, а теперь, кто может мне сказать, почему некоторые их видят, а некоторые нет?

Гермиона подняла руку.

- Ну, давай, - сказал Хагрид, сияя.

- Единственные люди, которые могут видеть Thestrals, - сказала она, это люди, которые видели смерть.

- Эт абсолютно верно! - торжественно сказал Хагрид. - Десять баллов Гриффиндору. А теперь, Thestrals...

- Кхм, Кхм.

Появилась профессор Умбридж. Она стояла в нескольких футах от Гарри, опять одетая в зелёную шляпу и плащ, с неизменным блокнотиком наготове. Хагрид, никогда раньше не слышавший фальшивый кашель Умбридж, смотрел с интересом на ближайших Thestrals: у него возникло впечатление, что это именно они издали этот звук.

- Кхм, кхм.

- О, здрасьте, - улыбаясь, сказал Хагрид, определив источник шума.

- Вы получили записку, которую я отправила в вашу хижину сегодня утром? - громко и раздельно, как обычно, спросила Умбридж. Казалось, что она обращается к иностранцу, да еще и слабоумному.

- Я поставила вас в известность, что буду проверять, как вы ведете урок.

- Ах, да, - сообразил Хагрид. - Рад, что вы нашли нас! Ну, как вы видите... я полагаю, вы видите? Сегодня мы изучаем Thestrals...

- Простите? - громко сказала профессор Умбридж, поднося руку к своему уху и хмурясь. - Что вы сказали?

Хагрид выглядел немного смущённым.

- Эээ... Thestrals! - громко сказал он. - Большие... э... крылатые лошади, знаете!

Он с надеждой хлопнул в свои гигантские ладони. Профессор Умбридж, вскинув брови, пробормотала, делая запись в блокноте:

- Использует... вульгарную... жестикуляцию.

- Ну... всё равно... - сказал Хагрид, разворачиваясь к классу, он выглядел немного расстроенным, - эээ... на чём я остановился?

- Очень... короткая... память, - громко пробормотала Умбридж так, чтобы все её слышали. Драко Малфой выглядел так, словно Рождество наступило на месяц раньше; по другую сторону Гермиона раскраснелась от гнева, подавляя ярость.

- Ах да, - произнёс Хагрид, бросая неловкий взгляд на записную книжку Умбридж, но храбро продолжая, - Да, я собирался рассказать вам, как мы получили стадо. Мда, так, мы начали с самца и с пяти самок. Вот этого, - он указал на первую появившуюся лошадь, - зовут Тенебрус, он мой любимчик, первый родившийся в Лесу...

- А вы знаете, - громко осведомилась Умбридж, перебивая его, - что Министерство Магии классифицирует Thestrals как "опасных"?

Душа Гарри ушла в пятки, но Хагрид просто усмехнулся.

- Thestrals не опасны! Ладно, они могут отодрать от вас кусок, если вы действительно расстроите их...

- Получает... удовольствие... при... мысли...о...насилии, пробормотала Умбридж, снова царапая в своём блокноте.

- Нет. Да перестаньте! - обеспокоено сказал Хагрид. - Я имею в виду, собака же тоже укусит, если её дразнить, не так ли... но у Thestrals плохая репутация только из-за того, что люди считают их знамениями плохого, ведь так? Просто не понимают, правда?

Умбридж не ответила, заканчивая писать последнее замечание, затем посмотрела на Хагрида и сказала снова очень громко и очень медленно:

- Пожалуйста, продолжайте учить, как обычно. Я собираюсь пройтись, она изобразила жестами ходьбу (Малфой и Панси Паркинсон, до сих пор молчавшие, зашлись в приступе смеха), - среди студентов, - Умбридж указала на отдельных учеников, - и задать им вопросы.

Она указала на свой рот, чтобы обозначить разговор. Хагрид уставился на неё, абсолютно без понятия, почему она к нему обращается, будто он не понимает нормального английского. Гермиона была вся в слезах от ярости.

- Ты ведьма, злая ведьма, - прошептала она, пока Умбридж направлялась к Панси Паркинсон. - Я знаю, что ты делаешь, ужасная, кривая, злобная...

- Эээ... как бы то ни было, - сказал Хагрид, явно пытаясь вернуть урок в своё русло, - Итак, Thestrals. Да. Известно много хороших вещей про них...

- Как вы считаете, - обратилась профессор Умбридж звенящим голосом к Панси Паркинсон, - можно ли понять профессора Хагрида, когда он говорит?

Прямо как у Гермионы, у Панси были слёзы на глазах, но это были слёзы от смеха; её ответ был почти бессвязным, потому что она пыталась подавить хихиканье.

- Нет... потому что... это... постоянно...звучит... как хрюканье.

Умбридж что-то нацарапала в своём блокноте. Здоровые места на лице Хагрида вспыхнули, но он попытался вести себя так, словно не слышал ответа Панси.

- Эээ... мда... много хороших вещей о Thestrals. Ну, если они будут приручены, такие, как эти, вы никогда больше не потеряетесь. Удивительное чувство ориентации, просто скажи им, куда ты хочешь попасть...

- Предполагая, что они смогут понять вас, конечно, - громко сказал Малфой, а Панси Паркинсон снова изнемогала от очередного приступа смеха. Профессор Умбридж снисходительно улыбнулась им и развернулась к Невиллу.

- Ты можешь видеть Thestrals, да? - спросила она.

Невилл кивнул.

- Чью смерть ты видел? - равнодушно спросила она.

- Мое... моего дедушки, - ответил Невилл.

- И что ты о них думаешь? - спросила она, махнув своей короткой рукой в сторону лошадей, которые к этому времени обгладывали кости.

- Эээ, - нервно произнёс Невилл, глядя на Хагрида, - Ну, они... они... ОК.

- Студенты... слишком... запуганы... чтобы... признать... что... они... напуганы, - пробормотала Умбридж, опять царапая в блокноте.

- Нет! - расстроенно выкрикнул Невилл. - Нет! Я их не боюсь!

- Всё хорошо, - сказала Умбридж, поглаживая Невилла по плечу с улыбкой, которая, по ее мнению, должна была выражать понимание, улыбкой, которую Гарри посчитал скорее злобной. - Итак, Хагрид, - она развернулась, чтобы ещё раз на него взглянуть, разговаривая громко и медленно, - я думаю, я с вами достаточно времени. Вы получите, - она изобразила, будто взяла что-то в воздухе перед собой, - результаты моей проверки, - она указала на блокнот, - через десять дней. - Она растопырила десять коротких пальцев, затем еще шире растянула губы в улыбке, и от этого стала похожей на жабу даже больше чем раньше, в своей зелёной шляпе. Умбридж ушла, оставив Малфоя и Панси Паркинсон в припадке смеха, Гермиону, дрожащую от ярости, и Невилля со смущённым и расстроенным видом.

- Ну что за дурная, лживая, изворотливая старая уродина! - Возмущалась Гермиона полчаса спустя, когда они вернулись обратно в замок по тропинке, которую они до этого протоптали в снегу. - Вы видите, к чему она клонит? Сперва её бредни о полукровках, теперь она пытается представить Хагрида полуумным троллем только потому, что его мама - гигант. В конце концов, это не базар, а урок был вовсе неплох, - то есть, я хотела сказать, было бы нормально, если бы снова были драклы, но и Фестралы (Thestrals) - тоже неплохо, а для Хагрида это даже очень хорошо!

- Умбридж сказала, что они опасны, - ответил Рон.

- Да, но как сказал Хагрид, они сами могут о себе позаботиться, недружелюбно сказала Гермиона, - и я полагаю, что учитель вроде Гнилер-Планк вообще не стала бы показывать их нам до ТРИТОНов, но, согласись, они были очень интересны, не так ли? Особенно то, что одни их могут видеть, а другие - нет. Мне бы, например, хотелось.

- Правда? - тихо спросил её Гарри.

Она пришла в ужас.

- О, Гарри! Извини, конечно же нет! Ну что за глупость я сказала!

- Всё в порядке, - быстро сказал он, - не волнуйся.

- Меня удивило, насколько много тех, кто может их видеть, - сказал Рон. - Трое в классе...

- Точно, Уизли! Мы тоже удивились, - донёсся злобный голос. Не услышанные никем из них в глубоком снегу, Малфой, Грэб и Гойл шли прямо за ними. - Неужели ты думаешь, что сможешь лучше видеть Кваффл, если увидишь чью-то смерть?

Всю оставшуюся дорогу до замка он, Грэб и Гойл буквально ревели от хохота, а затем запели: "Уизли - наш король". Уши Рона покраснели.

- Не обращай на них внимания, просто не обращай на них внимания, твердила Гермиона, вытаскивая палочку и произнося заклинание, чтобы произвести струю тёплого воздуха и проплавить им в снегу более лёгкий путь до теплицы.

* * *

Наступил Декабрь с обильными снегопадами и целой лавиной домашних заданий для пятиклассников. С приближением Рождества обязанности у Рона и Гермионы, как у старост, стали ещё обременительнее. Их звали проверять украшения в замке ("Пока ты пытаешься укрепить мишуру, Пивз хватается за другой конец и пытается задушить тебя ею", - говорил Рон), проверять, чтобы первоклассники и второклассники во время перемен находились в здании, из-за того, что заметно похолодало ("а также их маленькие нахальные носовые платки... ты знаешь, мы определённо не были такими невоспитанными, когда учились в первом классе", - говорил Рон) и патрулировать коридоры попеременно с Аргусом Филчем, который полагал, что дух свободы может проявиться во вспышке дуэлей между магами ("Ему что, навоз ударил в голову?" - яростно вопил Рон). Они были настолько заняты, что Гермиона даже прекратила вязать шапочки для эльфов и украшала последние три из них.

- Всем этим бедным эльфам, которых я ещё не освободила, придётся провести здесь всё Рождество из-за того, что им не хватило шапочек!

Гарри, не будучи настолько бессердечным, чтобы рассказать Гермионе о том, что всё, что она делает, забирает Додди, склонился ниже над своим трактатом по Истории Магии. В любом случае, он вообще не хотел думать о Рождестве. Впервые за всё время его учёбы ему очень сильно захотелось провести эти каникулы где-нибудь вне Хогвартса. Вспоминая о запрете играть в Квиддитч, а также беспокоясь о том, удастся или нет Хагриду выдержать его испытание, он чувствовал себя крайне обиженным на это место и время. Единственное, чего он с нетерпением ожидал, - это встреч АЗ1, но и они, наверное, прервутся во время каникул, поскольку все участники АЗ будут в это время со своими семьями. Гермиона собиралась кататься на лыжах со своими родителями, что приводило Рона в полное недоумение: он никогда не слышал о том, что магглы привязывают к ногам деревянные рейки и скользят на них с гор. Рон собирался домой в Пристанище. По этому поводу Гарри несколько дней терзала зависть, пока Рон не сказал, в ответ на вопрос Гарри о том, как он собирается провести Рождество: "Но ты же тоже едешь! Разве я не сказал тебе? Мама написала и попросила меня позвать тебя несколько недель назад!".

Гермиона начала вращать глазами, но Гарри был вне себя от счастья: мысль о Рождестве в Пристанище была действительно замечательной, хотя она и омрачалась немного чувством вины, потому что в этом случае он не сможет провести каникулы с Сириусом. Он не был уверен, что ему удастся уговорить миссис Уизли пригласить его крестного на праздники. Даже хотя он сомневался в том, разрешит ли Дамблдор Сириусу выйти из Поместья Гриммолд, в этом он не мог ему помочь, но прежде всего он думал о том, что миссис Уизли, возможно, не захочет его видеть; они очень часто ссорились. Сириус не давал о себе знать с тех пор, как в последний раз появлялся в пламени, и хотя Гарри знал, что под строгим надзором Умбридж тот бы всё равно не смог ничего сделать, ему всё же не хотелось думать о том, что Сириусу приходится проводить время одному, в старом доме его матери, возможно, наедине с Кретчером.

Гарри довольно рано появился в Комнате Необходимости, для проведения последней перед каникулами встречи АЗ, и был очень обрадован, увидев, когда были зажжены лампы, как Добби украсил это место к Рождеству. Он был уверен, что это сделал именно эльф, поскольку никому другому не пришло бы в голову подвесить к потолку сотню золотых безделушек с портретом Гарри, гласящих: "СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА!".

Гарри как раз собирался снять последние из них, когда дверь со скрипом отворилась и вошла Луна Лавгуд, мечтательная, как обычно.

- Привет, - неопределённо сказала она, рассматривая остатки украшений. - Красиво! Это ты их повесил?

- Нет, - ответил Гарри, - Это Добби, домовой эльф.

- Омела, - сказала Луна мечтательно, показывая на большую заросль белых ягод почти над головой Гарри. Он отпрыгнул в сторону. - Хорошее решение, - очень серьёзно сказала Луна, - она часто кишит Нарголами.

Гарри подумал было спросить, что за Нарголы, когда появилась Анжелина, Кэти и Алисия. Они были запыхавшимися и замёрзшими.

- Ну вот, - вяло сказала Анжелина, снимая плащ и бросая его в угол, мы наконец-то нашли тебе замену.

- Замену мне? - беспомощно спросил Гарри.

- Тебе, Фреду и Джорджу, - ответила она с раздражением, - Мы нашли другого Ловца!

- Кого? - быстро спросил Гарри.

- Джинни Уизли, - сказала Кэти.

Гарри уставился на неё.

- Да, я знаю, - сказала Анжелина, вытаскивая палочку и сгибая руку, но она, и в самом деле, очень неплоха. Конечно, совсем не то, что ты, сказала она, бросив на него неблагодарный взгляд, - но поскольку тебя уже с нами нет...

Гарри едва сдержался, чтобы не возразить: неужели она хоть на секунду предположила, что он не сожалеет о том, что его исключили из команды в сотни раз сильнее, чем она?

- А как насчёт Отбивал? - спросил он, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.

- Андрей Кирк, - кисло ответила Алисия, - и Джек Слопер. Они, конечно, тоже не подарок, но по сравнению с остальными идиотами, которые изъявили желание...

Появление Рона, Гермионы и Невилла положило конец этой невесёлой беседе, а ещё через пять минут людей в комнате стало уже настолько много, что Гарри уже не замечал горящего, полного упрёка взгляда Анжелины.

- Итак, - сказал он, призывая всех к порядку. - Думаю, что сегодня вечером нам нужно заняться повторением того, что мы изучили к настоящему моменту. Это наша последняя встреча перед каникулами, и, я думаю, нет необходимости начинать изучать что-нибудь новое прямо сейчас, перед трёхнедельным перерывом.

- Что? Неужели мы не будем делать ничего нового? - рассержено прошептал Захария Смит, достаточно громко, чтобы его услышала вся комната. - Если бы я знал заранее, я бы не пришёл.

- Нам очень жаль, что Гарри забыл предупредить тебя об этом заранее, вслух ответил Фред.

Кое-кто захихикал. Гарри взглянул на смеющуюся Чоу и почувствовал, как у него знакомо ёкнуло в животе, как если бы он неожиданно пропустил ступеньку, поднимаясь по лестнице.

- Мы будем тренироваться в парах, - сказал Гарри. - Первые десять минут займёмся Помеховой Порчей, а потом возьмём подушки и снова попробуем Ошеломители.

Все послушно разделились; Гарри, как всегда, встал с Невиллом. Комната вскоре наполнилась отрывистыми вскриками: "Импедимента!" После этого некоторые замирали примерно на минуту, а их партнёры в это время бесцельно стояли, озираясь по сторонам и наблюдая, как тренируются другие пары. Затем они приходили в себя и, в свою очередь, также наводили Порчу на партнёра.

Невилл с каждым разом совершенствовался всё сильнее и сильнее. Некоторое время спустя, очнувшись от Порчи в третий раз подряд, Гарри с Невиллом снова присоединились к Рону и Гермионе, так что он мог ходить по комнате и наблюдать за остальными. Когда он проходил мимо Чоу, она улыбалась ему, а он боролся с искушением ещё лишний раз подойти к ней.

После десяти минут тренировки с Помеховой Порчей, они положили повсюду подушки и начали отрабатывать Ошеломителя. Поскольку места в комнате было явно мало для того, чтобы все могли работать с этим заклинанием одновременно, половина группы одна половина группы наблюдала со стороны за остальными, затем они менялись местами.

Гарри чувствовал, как он приятно распухает от гордости, глядя на всех. Правда, Невилл попал Ошеломителем в Падму Патил вместо Дина, в которого он, на самом деле, целился, но это был уже намного меньший промах, чем обычно, да и остальные тоже добились больших успехов.

В конце часа Гарри дал отбой.

- У вас получается очень здорово, - сказал он, улыбаясь всем вокруг. Когда мы вернёмся с каникул, мы возьмёмся за что-нибудь посложнее, - может быть даже за Защитников.

Послышался взволнованный гомон. Ученики начали покидать комнату как обычно, парами и тройками; и большинство из них перед уходом желали Гарри счастливого Рождества. Ощущая радость, он собрал вместе с Роном и Гермионой все подушки, и они сложили их сбоку в аккуратную стопку. Рон и Гермиона вышли перед ним, а он немного задержался, ожидая услышать пожелание счастливого Рождества от Чоу, которая также ещё оставалась в комнате.

- Нет, иди, - услышал он, как она сказала своей подруге Мариетте, и его сердце стукнуло с такой силой, что, казалось, подлетело аж до кадыка.

Он повернулся и увидел Чоу, стоящую посреди комнаты, и слёзы, стекающие по её лицу.

- Чт..?

Он не знал, что делать. Она просто стояла, и тихонько плакала.

- Что случилось? - неуверенно спросил он.

Она встряхнула головой и вытерла глаза рукавом.

- Извини, - невнятно ответила она. - Я подумала... ведь если нужно просто... выучить все эти заклинания... Я не могу понять... если бы он всё это знал... он был бы жив.

Сердце Гарри отпрыгнуло в другую сторону от своего обычного места и остановилось где-то в районе пупка. Как же он сразу этого не понял! Она хотела поговорить про Седрика.

- Он знал всё это, - тяжело ответил Гарри. - Он очёнь хорошо всё это знал, потому что иначе он был никак не смог оказаться в центре того лабиринта. Но если Волдеморт в самом деле хочет кого-то убить, у тебя не остаётся никаких шансов.

Она икнула в ответ на прозвучавшее имя Вольдеморта, и уставилась на Гарри немигающим взглядом.

- Ты выжил, когда был совсем ещё ребёнком, - тихо сказала она.

- Да, в самом деле, - устало ответил Гарри, двигаясь в сторону двери, - Но я не знаю, почему, да и никто больше не знает, а потому мне здесь нечем гордиться.

- Подожди, не уходи! - сказала Чоу, готовая снова расплакаться, - Я не хочу снова вспоминать об этом... Я не имела в виду...

Она снова икнула. Она была очень красивой, даже когда её глаза были красными и отёкшими. Гарри почувствовал себя полностью несчастным. Ему всего лишь хотелось услышать пожелание счастливого Рождества.

- Я знаю, это должно быть ужасно для тебя, - сказала она, снова вытирая глаза рукавом, - Слышать, как я вспоминаю Седрика, особенно потому что ты видел, как он умирал... Я думаю, тебе бы хотелось просто взять и забыть всё это?

Гарри ничего не ответил. Это была правда, но он был не в силах сказать об этом.

- Ты знаешь, ты - о-очень хороший учитель, - сказала Чоу с мокрой улыбкой. - Никогда раньше у меня не получался Ошеломитель.

- Спасибо, - неуклюже ответил Гарри.

Они долго смотрели друг на друга. Гарри чувствовал неимоверное желание поскорее выбежать из комнаты, и, в то же время, полное бессилие двигать ногами.

- Омела, - тихонько сказала Чоу, показывая на потолок над его головой.

- Угу, - ответил Гарри. Во рту у него пересохло. - Только она, наверное, кишит Нарголами.

- Что за Нарголы?

- Без понятия, - ответил Гарри. Она пододвинулась ближе. Его мозг, похоже, был Ошеломлён. - Спроси у Лууни. Луна, то есть.

Чоу издала забавный звук, средний между всхлипом и смешком. Теперь она была к нему ещё ближе, так что он мог пересчитать все веснушки на её носу.

- Ты очень мне нравишься, Гарри.

Он не мог думать. Трепетное чувство растеклось внутри него, сковав его руки, ноги и мозг.

Она была очень близко. Он мог видеть каждую слезинку, застрявшую в её ресничках...

* * *

Он вернулся в гостиную через полчаса и нашёл там Рона и Гермиону, занимающих лучшие места возле огня; все остальные уже почти все ушли спать. Гермиона писала очень длинное письмо; она уже исписала примерно половину пергамента, свисающую с края стола. Рон лежал на коврике у камина, пытаясь закончить домашнее задание по Превращениям.

- Ты чего так долго? - спросил он, как только Гарри бухнулся в кресло возле Гермионы.

Гарри не отвечал. Он был в шоке. Одна его половина желала рассказать Рону и Гермионе о том, что только что произошло, другая же наоборот, хотела хранить это в секрете до самой могилы.

- Ты в порядке, Гарри? - Спросила Гермиона, рассматривая его из под кончика своего пера.

- Это из-за Чоу? - аккуратно спросила она. - Она загнала тебя в угол после встречи?

Сильно удивившись, Гарри кивнул. Рон захихикал, а потом замолчал, пойманный взглядом Гермионы.

- Ну... хм... и чего она хотела? - спросил он насмешливо-выжидающе.

- Она... - хрипло начал Гарри, затем прочистил горло и попробовал ещё раз. - Она... хм...

- Вы целовались? - оживлённо спросила Гермиона.

Рон сел настолько быстро, что его пузырёк с чернилами подпрыгнул и вылетел с коврика. Тут же забыв о нём, он жадно уставился на Гарри.

- Правда? - потребовал он.

Гарри посмотрел сначала на Рона, выражавшего смесь любопытства и веселья, потом на Гермиону, немного нахмурившуюся, и кивнул.

- ХА!

Рон победоносно взмахнул кулаком и хрипло заржал, так что несколько застенчивых второклассников возле окна подпрыгнули. По лицу Гарри расплылась невольная усмешка, когда он увидел Рона, катающегося по коврику.

Гермиона наградила Рона взглядом, полным отвращения, и вернулась к своему письму.

- Потому что она плакала, - яростно продолжил Гарри.

- О, - сказал Рон, чья улыбка слегка угасла, - Неужели ты так плохо целуешься?

- Не знаю, - сказал Гарри, который не подумал об этом, и забеспокоился, - Может быть.

- Естественно, ты здесь ни при чём, - отсутствующим голосом произнесла Гермиона, продолжая строчить своё письмо.

- Откуда ты знаешь? - вдруг резко спросил Рон.

- Потому что Чоу в последние дни плачет почти постоянно, - пробубнила Гермиона. - Она плачет во время еды, дома, и почти везде.

- И ты подумал, что несколько поцелуев её развеселят? - спросил Рон, ухмыляясь.

- Рон, - сказала Гермиона с чувством собственного достоинства, погружая кончик своего пера в чернильницу, - ты самый бесчувственный салага, которого мне, к несчастью, довелось встретить.

- А что же это тогда могло быть? - спросил Рон с негодованием. - Кто может плакать в тот момент, когда его кто-то целует?

- Да, - немного безрассудно сказал Гарри, - Кто?

Гермиона взглянула на них обоих с сожалением на лице.

- Разве вы не понимаете, как сейчас чувствует себя Чоу? - спросила она.

- Нет, - ответили Гарри и Рон вместе.

Гермиона вздохнула и отложила перо.

- Во-первых, очевидно, что она очень несчастна из-за того, что погиб Седрик. Затем, я думаю, она запуталась, потому что раньше ей нравился Седрик, а сейчас ей нравится Гарри, и она не может разобраться, кто же из них ей нравится больше. Затем, она чувствует себя виноватой, думая о том, что поцелуи с Гарри наносят оскорбление памяти Седрика, а также она волнуется о том, что будут говорить о ней окружающие, если она начнёт ходить с Гарри. А также, возможно, она не может разобраться в своих чувствах к Гарри, потому что он был в Седриком, когда тот погиб, и всё это очень запутанно и болезненно. Ох, а ещё она опасается, что её исключат из квиддитчной команды Равенкло, потому что она очень плохо летала.

После её речи наступила затянувшаяся тишина, а затем Рон сказал: "Один человек не может чувствовать всё это одновременно, он был просто взорвался".

- Не стоит думать так о всех нас только потому, что у тебя самого эмоций не больше чайной ложки, - ехидно ответила Гермиона, снова беря в руки перо.

- Она сама всё начала, - сказал Гарри. - Я её не трогал, - она сначала как-то подошла ко мне, а в следующий момент она уже плакала возле меня. Я не знал, что делать...

- Не обвиняй себя, дружище, - сказал не на шутку встревоженный Рон.

- Тебе следовало быть отзывчивым с ней, - тревожно сказала Гермиона, поднимая взгляд. - Ты же был таким, не так ли?

- Ну, - сказал Гарри, и неприятный жар охватил его лицо, - Что-то в этом роде, - похлопал её немного по спине.

По Гермионе было видно, что ей стоило очень больших усилий не закатить глаза.

- Ладно, а то я подумала, что всё могло быть намного хуже, - сказала она. - Ты собираешься снова с ней увидеться?

- Но мы же итак увидимся, разве нет? - спросил Гарри. - У нас же будут ещё встречи АЗ, разве нет?

- Ты знаешь, о чём я, - раздражённо ответила Гермиона.

Гарри ничего не сказал. Слова Гермионы открыли ему целый мир новых, пугающих возможностей. Он пытался представить себе прогулку с Чоу где-нибудь, - например, в Хогсмеде, - и проводить с ней наедине каждый раз по несколько часов. Конечно, она, наверное, теперь ждёт, что он попросит её об этом, после того, что только что случилось... Эта мысль заставила его желудок болезненно сжаться.

- Ну ладно, - сдержанно сказала Гермиона, опять погружаясь в своё письмо, - у тебя будет достаточно удобных моментов, чтобы попросить её.

- А что, если он не хочет её просить? - сказал Рон, сверля Гарри взглядом.

- Не глупи, - пробубнила Гермиона, - она нравится Гарри уже несколько лет, разве не так, Гарри?

Он не отвечал. Да, Чоу нравилась ему уже несколько лет, но всякий раз, когда он представлял их вдвоём, ему бы скорее хотелось увидеть Чоу, довольную собой, чем Чоу, неудержимо рыдающую у него на плече.

- Кому это ты там пишешь роман? - спросил Рон Гермиону, пытаясь прочесть кусочек пергамента, свисающий до пола. Гермиона дёрнула его вверх, с глаз долой.

- Виктору.

- Круму?

- А сколько ещё Викторов мы знаем?

Рон ничего не сказал, но явно рассердился. Они сидели в тишине ещё двадцать минут, Рон - заканчивая свой трактат по Превращениям, раздражённо фыркая и что-то перечёркивая, Гермиона - монотонно исписывая пергамент до самого конца, затем аккуратно его скручивая и запечатывая, а Гарри уставившись в огонь и больше всего на свете желая, чтобы там появилась голова Сириуса и дала ему несколько советов по поводу девочек. Но огонь лишь потрескивал всё тише и тише, пока не остались лишь красные угольки в кучке пепла, и тогда, обернувшись, Гарри увидел, что они опять, вот уже в который раз, остались одни в гостиной.

- Доброй ночи, - сказала Гермиона, широко зевая и отправляясь по лестнице в крыло девочек.

- И чего она нашла в Круме? - спросил Рон, когда они с Гарри карабкались по лестнице в свою спальню.

- Ну, - ответил Гарри, оценивая ситуацию, - Я думаю, потому что он старше, разве нет?.. а ещё - он игрок международный игрок в Квиддитч...

- Да, но кроме всего этого, - рассержено сказал Рон, - Я думаю, он просто ворчливый мерзавец, разве нет?

- Немного ворчливый, да, - сказал Гарри, не прекращавший думать о Чоу.

Они сняли мантии и в тишине надели пижамы; Дин, Симус и Невилл уже спали. Гарри положил очки на столик возле кровати и залез в постель, но полог опускать не стал. Вместо этого, он уставился на клочок звёздного неба, видимый через окно возле кровати Невилла. Если бы он знал в это время в прошлый вечер, что в следующие двадцать четыре часа он поцелует Чоу Чэнг...

- Спокойной ночи, - пробормотал Рон откуда-то справа.

- Спокойной ночи, - ответил Гарри.

Может быть, в следующий раз... если, конечно, наступит этот следующий раз, ... она была бы немного счастливее. Ему нужно спросить у неё; она, наверное, ждала этого и сейчас не на шутку рассердилась на него... или опять лежит в кровати и продолжает плакать о Седрике? Он не знал, о чём думать. Объяснение Гермионы скорее ещё сильнее запутало всё это, чем прояснило ситуацию.

Вот, чему они должны нас здесь учить, подумал он, поворачиваясь на бок, как работает голова у девочек... в любом случае, это было бы намного полезнее, чем Предсказания...

Невилл вздохнул во сне. Где-то в ночи ухала сова.

Гарри снилось, что он снова был в комнате АЗ. Чоу обвиняла его в том, что он завлёк её сюда под лживым предлогом; она сказала, что он обещал подарить ей сто пятьдесят карточек от Шоколадушек, если она придёт. Гарри возражал... Чоу кричала, "Седрик подарил мне целую кучу карточек, посмотри!", а затем вынула целые пригоршни карточек из своей мантии и швырнула в сторону. Затем она повернулась к Гермионе, и та сказала: "Ты же в самом деле обещал, ты знаешь, Гарри... я думаю, что лучше тебе стоит подарить ей что-нибудь другое взамен... как насчёт твоего Всполоха?", и Гарри снова возражал, что он не мог бы подарить Чоу свой Всполох, потому что он был у Умбридж, и, вообще, всё это выглядит просто нелепо, он всего лишь зашёл в комнату АЗ чтобы повесить несколько рождественских безделушек с головой Добби...

Сон вдруг изменился...

Его тело было мягким, сильным и гибким. Он скользил между блестящими металлическими прутьями, по тёмному, холодному камню... вот, он выпрямился напротив двери, скользя вперёд на брюхе... было темно, однако он видел окружающие его предметы мерцающими в странных, трепещущих цветах... он повернул свою голову... на первый взгляд, коридор был пуст... но нет... впереди на полу сидел человек, его подбородок упал ему на грудь, его очертания мерцали во тьме...

Гарри высунул язык... Он ощутил запах этого человека в воздухе... он был жив, но засыпал... сидя перед дверью в конце коридора...

Гарри очень хотелось укусить этого человека... но он должен держать себя в руках... у него есть дело намного важнее...

Но человек шевелился... он вдруг вскочил на ноги и серебряный плащ упал с его ног; и Гарри увидел над собой его трепещущий, расплывчатый силуэт, увидел волшебную палочку, извлекаемую из-за пояса... у него не было выбора... он высоко поднялся над полом и ударил один, два, три раза, погружая ядовитые зубы глубоко в человеческую плоть, чувствуя, как его рёбра дробятся под его челюстями, ощущая тёплый поток крови...

Человек пронзительно кричал от боли... затем стало тихо... он сполз назад лицом к стене... по полу была разбрызгана кровь...

Его лоб ужасно болел... он буквально раскалывался...

- Гарри! ГАРРИ!

Он открыл глаза. Каждый дюйм его тела был покрыт холодным потом; все простыни на его кровати были связаны вокруг него, подобно смирительной рубашке, а ко лбу, как ему казалось, приложили раскалённую добела кочергу.

- Гарри!

Над ним стоял Рон, он выглядел крайне испуганным. У подножия его кровати было ещё несколько человек. Он сжимал свою голову руками; боль ослепляла его... он перекатился в другую сторону, к краю матраца, и его стошнило.

- Он серьёзно болен, - раздался испуганный возглас, - Может, кого-нибудь позвать?

- Гарри! Гарри!

Он должен сказать Рону, и то, что он хотел сказать, было чрезвычайно важным... сделав большой глоток воздуха, Гарри заставил себя подняться, стараясь, чтобы его снова не вырвало. Боль наполовину ослепила его.

- Твой отец, - выпалил он, тяжело поднимая грудь, - На твоего отца... напали...

- Что? - непонимающе переспросил Рон.

- Твой отец! Он укушен, это серьёзно, там повсюду кровь...

- Я пойду за помощью, - произнёс тот же испуганный голос, и Гарри услышал, как кто-то выбежал из башни.

- Гарри, дружище, - неуверенно сказал Рон, - Ты... ты же просто спал.

- Нет! - яростно ответил Гарри; было крайне необходимо, чтобы Рон понял.

- Это был не сон... не обычный сон... Я был там, я видел это... Я сделал это...

Он услышал, как Симус и Дин о чём-то бормотали, но не обращал внимания. Боль во лбу постепенно стихала, хотя он всё ещё продолжал потеть и трястись в лихорадке. Его опять вырвало, и Рон только успел отпрыгнуть в сторону.

- Гарри, ты не здоров, - потрясённо сказал он, - Невилл побежал за помощью.

- Я в порядке! - задыхался Гарри, вытирая рот пижамой и продолжая непроизвольно трястись. - Со мной не случилось ничего плохого, плохое случилось с твоим отцом, и о нём ты должен сейчас волноваться, - нам нужно узнать, где он, он весь истекает кровью, - я был - это была огромная змея.

Он попытался встать с кровати, но Рон толкнул его назад; Дин и Симус продолжали шептаться где-то поблизости. Гарри не знал, сколько прошло времени - одна минута, или десять; он просто сидел, трясясь и ощущая как боль постепенно отступала от его шрама... затем послышались торопливые шаги на лестнице, и он вновь услышал Невилла.

- Сюда, профессор.

Профессор МакГонаголл торопливо вошла в башню в своём клетчатом платье, её очки кривобоко громоздились на носу.

- Что это, Поттер? Что за беда стряслась?

Он никогда не был так рад её видеть; в этот момент ему был нужен именно член Ордена Феникса, а не кто-то другой, снующий вокруг и прописывающий бесполезные зелья.

- Отец Рона, - сказал он, снова садясь. - На него напала змея, и это очень серьёзно; я видел, как это случилось.

- Что ты хочешь этим сказать, что ты видел, как это случилось? спросила профессор МакГонаголл, нахмурив брови.

- Я не знаю... Я спал, и затем я был там...

- Ты хочешь сказать, что тебе это приснилось?

- Нет! - рассержено сказал Гарри; неужели никто из них не понимает? Сначала я видел сон о чём-то совсем другой, всякие глупости... и он прервался этим. Это было в самом деле, я это не придумал. Мистер Уизли дремал на полу и на него напала гигантская змея, был поток крови, он ослаб, кто-то должен найти, где он...

Профессор МакГонаголл пристально посмотрела на него через свои перекошенные очки и ужаснулась оттого, что увидела.

- Я не лгу и я не сумасшедший! - сказал ей Гарри, его голос поднялся до крика. - Я расскажу вам, я видел, как это произошло!

- Я верю вам, Поттер, - коротко ответила профессор МакГонаголл. Одевайтесь, - мы идём к Директору.

Глава 22

Больница Колдовских болезней и травм им. Святого Мунго

Гарри был так обеспокоен, что МакГоннагал поняла, что он не шутит. Он вскочил с кровати, надел халат и очки.

- Уизли, Вы также должны пойти с нами, - сказала Профессор МакГоннагал.

Они вышли из спальни, мимо притихших Невилла, Дина и Симуса, спустились по спиральной лестнице в общую гостиную, прошли через отверстие за портретом и двинулись по освещенному лунным светом коридору. Гарри чувствовал, что ужас в любой момент может охватить его целиком: он хотел бежать, хотел позвать Дамблдора - Господин Уизли истекал кровью, пока они так спокойно вышагивали. А что, если эти зубы (Гарри силился не думать "Мои зубы") были ядовиты? Они миновали Миссис Норрис, которая посмотрела на них похожими на фонарики глазами и тихо зашипела, но Профессор МакГоннагал сказала: "Вон отсюда!" и та скрылась в тени.

Через несколько минут они достигли каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет Дамблдора.

- Шипучие летучки, - произнесла Профессор МакГоннагал.

Горгулья отскочила в сторону; стена позади нее раздвинулась, открывая каменную лестницу, которая плавно двигалась вверх подобно спиральному эскалатору. Они шагнули на движущуюся лестницу, стена за ними закрылась с глухим стуком и они, кружась, поднимались, пока не достигли отполированной до зеркального блеска дубовой двери с молотком в форме грифона.

Было уже заполночь, но из-за двери доносилось множество голосов. Казалось, что Дамблдор принимает у себя не меньше дюжины человек. Но когда Профессор МакГоннагал постучала три раза молоточком-грифоном, голоса внезапно смолкли, как будто их кто-то выключил. Дверь распахнулась и она ввела Гарри и Рона внутрь.

В комнате царил полумрак; странные серебряные приборы, стоящие на столах были тихи и не трещали, как обычно, портреты старых директоров и директрис покрывали стены, а великолепная красно-золотая птица дремала на своей жердочке, засунув голову под крыло.

- О, это Вы, Профессор МакГоннагал... и... ах!..

Дамблдор, чуть наклонившись вперед, сидел на старом кресле. Перед ним, на столе, в лучах искусственного света, лежали документы. Несмотря на то, что под великолепной, расшитой фиолетовым и золотым, мантией виднелась белоснежная ночная рубашка, он казался очень бодрым. Он пристально посмотрел на МакГоннагал своими ярко-голубыми глазами.

- Профессор Дамблдор, у Поттера был ... кошмар, - сказала Профессор МакГоннагал. - Он говорит ...

- Это был не кошмар, - быстро вставил Гарри.

Профессор МакГоннагал, слегка нахмурившись, оглянулась на него.

- Пусть так, Поттер, расскажите обо всем Директору.

- Я ... ну, я спал, - проговорил Гарри в отчаянном желании заставить Дамблдора понять его, чувствуя легкое раздражение из-за того, что Ректор смотрел не на него, а на свои собственные скрещенные пальцы рук. - Но это был не обычный сон, это была реальность. Я видел, как это произошло... - он глубоко вздохнул, - ... на отца Рона, Господина Уизли, напала гигантская змея.

Казалось, что слова, отражаясь от стен комнаты, звучат несколько смешно. Повисла пауза. Дамблдор откинулся назад и некоторое время смотрел в потолок.

Побледневший от ужаса Рон переводил взгляд с Гарри на Дамблдора.

- Как ты это увидел? - спокойно спросил Дамблдор, даже не взглянув на Гарри.

- Ну, я не знаю... - довольно сердито ответил он, - ... в своей голове, я думаю.

- Ты не правильно понял меня, - все также спокойно сказал Дамблдор. Я имею в виду, где ты находился во время этого нападения? Возможно, ты стоял около жертвы, или наблюдал все происходящее сверху.

Это было такой неожиданный вопрос, что Гарри в изумлении уставился на него; он был почти уверен, что Дамблдор все знает.

- Я был змеей, - сказал он. - Я видел все это с точки зрения змеи.

Никто ничего не говорил несколько мгновений; затем Дамблдор, наконец посмотрев на Рона, все еще стоящего с белым лицом, спросил другим, уже более резким голосом:

- Артур сильно пострадал?

- Да, - сказал Гарри решительно и подумал: почему все они так медленно соображают, когда человек истекает кровью? И почему Дамблдор не смотрит на него?

Но Дамблдор встал, так быстро, что Гарри подпрыгнул от неожиданности, и обратился к одному из старых портретов, висевшему почти около потолка.

- Эверард! - сказал он резко, - и Вы тоже, Дилус!

Болезненный волшебник с короткой черной челкой и пожилая ведьма с длинными серебряными локонами рамке около него, которые, казалось, ранее находились в глубочайшем сне, сразу же открыли глаза.

- Вы слышали? - спросил Дамблдор.

Волшебник кивнул; ведьма сказала: "Ну конечно".

- Эверард, - сказал Дамблдор, - Ты должен поднять тревогу и убедиться, что его нашли наши люди.

Оба кивнули и внезапно исчезли из своих рамок, но не появились в соседних портретах (как это обычно происходило с картинами в коридорах). В одной рамке остался только темный фон, в другой - только красивое кожаное кресло. Гарри заметил, что многие другие директора и директрисы на стенах уже не притворяются спящими, а внимательно смотрят на него из-под ресниц и понял, кто разговаривал здесь, когда они стучали.

- Эверард и Дилус были самыми знаменитыми директорами Хогвартса, сказал Дамблдор, проходя мимо Гарри, Рона и Профессора МакГоннагал, чтобы подойти к великолепной птице, сидящей на жердочке около двери. - У них есть портреты в различных магических учреждениях. А так как они способны свободно передвигаются между ними, то смогут сообщить нам, что происходит в других местах.

- Но Господин Уизли может оказаться где угодно! - почти закричал Гарри.

- Пожалуйста, присаживайтесь, - сказал Дамблдор, как будто Гарри ничего не говорил. - Вряд ли Эверард и Дилус вернутся скоро. Профессор МакГоннагал, вы не могли бы сотворить три дополнительных кресла?

Профессор МакГоннагал достала волшебную палочку из кармана мантии и взмахнула ею; три стула проявились из воздуха, но, в отличие от удобных ситцевых кресел, созданных Дамблдором тогда на суде, они были простыми деревянными, с прямыми спинками. Гарри сел, наблюдая за Дамблдором через плечо. Ректор погладил одним пальцем фиолетово-золотую головку Фокса. Феникс тут же проснулся. Он вытянул свою красивую головку и смотрел на Дамблдора блестящими темными глазами.

- Нам нужно... - спокойно сказал птице Дамблдор, - ... предупреждение.

Последовала вспышка огня, и феникс исчез.

Дамблдор же склонился над одним из хрупких серебряных приборов, о назначении которого Гарри никогда не знал, перенёс его на стол и нежно постучал по нему кончиком своей волшебной палочки.

Прибор ожил с ритмичным перезвоном. Из маленькой серебряной трубки в его крышке показались клубы зелёного дыма. Дамблдор внимательно вглядывался в дым, наморщив брови. Через несколько секунд эти маленькие клубы превратились в равномерную струю дыма, которая густела и клубилась в воздухе...и из нее выросла голова змея, широко открывающего пасть. Гарри было интересно: подтвердит ли прибор его рассказ? Он напряжённо ждал од Дамблдора знака, что тот поверил ему, но Дамблдор не поднимал глаз.

- Естественно, естественно, - тихонько бормотал про себя Дамблдор, продолжая исследовать поток дыма без малейшей тени удивления. - Но, по сути, разделились?

Гарри не мог понять смысл этого вопроса. Призрачный змей раздвоился, и, извиваясь, двигался в темном воздухе. С мрачным выражением лица Дамблдор снова дотронулся до прибора волшебной палочкой, раздался слабый звон, клубы дыма начали редеть и, наконец, полностью исчезли.

Дамблдор поставил прибор на место. Гарри заметил, что многие из старых директоров школы пристально смотрят на него, но, поняв, что Гарри увидел это, тут же притворились спящими. Гарри очень хотел спросить, для чего был тот прибор, но, прежде чем он успел это сделать, со стены раздался возглас ...

Эверард, слегка запыхавшийся, снова появился в своем портрете.

- Дамблдор!

- Какие новости? - сразу же спросил Дамблдор.

- Я долго кричал, пока кто-то не подошел, - сказал волшебник, вытирая брови висящей позади него занавеской, - Я сказал, что слышал, как кто-то двигался внизу. Они долго не могли поверить мне, но все-таки снизошли до проверки... Вы знаете, что внизу нет никаких портретов, чтобы я смог наблюдать за происходящим...

Через несколько минут они принесли его, он был весь в крови, я перешел на портрет Эльфриды Крэгг, чтобы лучше все видеть...

- Хорошо, - сказал Дамблдор. - Я надеюсь, Дилус видела, куда его доставили, и тогда...

- Дамблдор, они доставили его в госпиталь Святого Мунго... они несли его мимо моего портрета...он выглядит ужасно. - прервала его ведьма с серебряными волосами, возникшая в своем портрете и, кашля, опустилась в кресло.

- Спасибо, - сказал Дамблдор и оглянулся на Профессора МакГоннагал. Минерва, мне нужно, чтобы вы пошли и разбудили других детей Уизли.

- Конечно ...

Профессор МакГоннагал встала и стремительно подошла к двери. Гарри бросил быстрый взгляд на Рона, который выглядел очень испуганно.

- А как насчет Молли? - остановившись, спросила Профессор МакГоннагал.

- Это будет работа для Фокса, когда он закончит присматривать за всеми, кто приближается, - сказал Дамблдор. - Но она может уже все знать, ведь у нее есть великолепные часы.

Гарри знал, что Дамблдор имел в виду часы, показывающие не время, а местонахождение и состояние всех членов семьи Уизли, и с ужасом подумал, что стрелка Господина Уизли, наверное, должна сейчас указывать на точку "смертельная опасность". Но было уже поздно, Госпожа Уизли, скорее всего, спала и не смотрела на часы. Гарри почувствовал дрожь, вспомнив Вризрака Госпожи Уизли, превращающегося в безжизненное тело Господина Уизли...; его очки перекосились, кровь отлила от его лица... Господин Уизли не собирался умирать... он не мог...

Из шкафа позади Рона и Гарри Дамблдор достал старый черный котел и аккуратно поставил его на свой стол. Затем дотронулся до него волшебной палочкой и прошептал: "Портус!". На мгновение котел задрожал и осветился голубым светом, затем задрожала подставка, черная, как будто покрытая сажей.

Дамблдор подошел к портрету, где был изображен умно выглядящий волшебник с заостренной бородкой, одетый в цвета Слизерина - зеленый и серебряный. Тот, казалось, так крепко спал, что даже не услышал голос Дамблдора:

- Финеас! Финеас.

Обитатели портретов уже не притворялись спящими, они привстали со своих мест, чтобы лучше видеть происходящие. Поскольку умно выглядящий волшебник по-прежнему продолжал похрапывать, некоторые из них тоже начали выкрикивать его имя.

- Финеас! Финеас! ФИНЕАС!

Он не мог дальше притворяться, поэтому сделал театральное движение и широко открыл глаза.

- Кто-то звал меня?

- Мне нужно, чтобы вы снова отправились в другой ваш портрет, Финеас, - сказал Дамблдор. - У меня есть другое сообщение.

- Отправиться в другой мой портрет? - переспросил Финеас пронзительным голосом, сопровождавшимся долгим, лицемерным взглядом (его глаза обежали всю комнату и остановились на Гарри). - Ох, нет, Дамблдор, я так устал сегодня вечером.

Что-то в голосе Финеаса было знакомо Гарри, как будто он слышал его раньше. Но прежде, чем он успел подумать об этом, портреты на окружающих стенах активно запротестовали.

- Неповиновение, сэр! - ревел тучный, красноносый волшебник, размахивая руками.

- Нарушение обязательств!

- Мы обязаны помогать существующему директору Хогвартса! - кричал хило выглядевший волшебник, в котором Гарри узнал предшественника Дамблдора, Армандо Диппета. - Позор вам, Финеас.

- Вы позволите мне убедить его, Дамблдор? - сказала ведьма с глазами-буравчиками, поднимая необычайно толстую волшебную палочку, которая мало чем отличалась от ствола березы.

- Ох, ну хорошо, - сказал Финеас, уставившись на волшебную палочку с некоторым беспокойством. - Хотя он мог спокойно уничтожить мой портрет, как сделал это с портретами большинства членов семьи.

- Сириус знает, что не нужно уничтожать твой портрет, - сказал Дамблдор, и Гарри тут же вспомнил, где раньше слышал голос Финеаса: в пустой раме, висящей на стене его спальни в Поместье Гриммолд. - Ты должен сообщить ему, что Артур Уизли был серьезно ранен и что его жена, дети и Гарри Поттер вскоре прибудут. Ты понял?

- Артур Уизли, его жена, дети и Гарри Поттер вскоре прибудут в дом Сириуса, - повторил Финеас. - Да, да, очень хорошо...

Он исчез из виду в тот самый момент, когда дверь кабинета снова открылась. Фред, Джордж и Джинни, в сопровождении Профессора МакГоннагал вошли внутрь, все трое были в ночных рубашках и выглядели потрясенными.

- Гарри, что происходит? - испуганно спросила Джинни. - Профессор МакГоннагал сказала, что ты видел, что папа поранился...

- Ваш отец был ранен из-за своей работы в Ордене Феникса, - сказал Дамблдор прежде, чем Гарри успел что-либо сказать. - Он был доставлен в Больницу Святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса: там больному будет намного удобнее, чем в "Норе". Там же вы встретите вашу маму.

- Как мы туда доберемся? - взволнованно спросил Фред. - Летучий порох?

- Нет, сказал Дамблдор. - Летучий порох сейчас не очень безопасен. Вас могут заметить. - Вы используете Портключ. Он показал на старый котел, стоящий спокойно на его столе. Мы ждем только возвращения Нигеллуса Финеаса... я хочу убедиться, что все в порядке, прежде чем отправлять вас.

Вдруг комната осветилась яркой огненной вспышкой и в воздухе появилось золотое перо, плавно опускавшееся на пол.

- Это предупреждение от Фокса, - сказал Дамблдор, подхватывая перо. Профессор Умбридж может узнать, что вы не в кроватях. Минерва, расскажи ей какую-нибудь историю.

Профессор МакГоннагал вышла, шелестя клетчатым платьем.

- Он говорит, что будет счастлив, - произнес пронзительный голос позади Дамблдора. Финеас вновь появился в своей раме, окрашенной в цвета Слизерина. - Мой пра-пра-правнук всегда любил принимать гостей.

- Все сюда, - сказал Дамблдор, - быстрей, пока никто не пришел.

Гарри и все остальные столпились вокруг стола Дамблдора.

- Все вы раньше пользовались Портключом? - продолжил Дамблдор. Все кивнули, каждый старался коснуться какой-либо части черного котла. Хорошо. Тогда на счет три. Итак.. один... два...

Это произошло за долю секунды, перед тем, как Дамблдор сказал "три". Гарри посмотрел на него - они стояли очень близко друг к другу, - а пристальный взгляд Дамблдора переметнулся с Портключа на лицо Гарри.

Сразу же шрам Гарри раскалился добела, как будто открылась старая рана - и напрошенная, нежеланная, но ужасающе сильная ненависть поднялась в Гарри. Он понял, что очень хочет укусить, вонзить свои зубы в человека, стоящего перед ним.

- Три!

Гарри почувствовал мощный рывок, земля ушла у него из-под ног, его руки как бы приклеились к котлу; они двигались все быстрей и быстрей, сталкиваясь друг с другом, пока его ноги сильно не ударились о землю, котел куда-то откатился и голос где-то рядом сказал:

- Опять, предатель крови! Это правда, что их отец умирает?

- Убирайся! - проревел второй голос.

Гарри встал на ноги и огляделся: они прибыли в мрачную подвальную кухню дома 12 по Гриммаунд Плэйс. Единственными источниками света были огонь и одна свеча, освещавшие остатки одинокого ужина. Кричер скрылся за дверью, злобно посматривая на них - они нечаянно зацепили его набедренную повязку. Обеспокоенный Сириус, небритый и в повседневной одежде, спешил к ним. В воздухе ощущался лёгкий запах перегара, - похоже, после Мандагасса.

- Что происходит? - спросил он, протягивая руку Джинни, чтобы помочь ей подняться. - Нигеллус Финеас сказал, что Артур тяжело ранен...

- Спросите у Гарри, - сказал Фред.

- Да, мне тоже хотелось бы послушать, - добавил Джордж.

Близнецы и Джинни посмотрели на него. Шаги Кричера остановились на лестнице.

- Это было... - с трудом начал Гарри. Рассказывать им было гораздо сложнее, чем МакГоннагал и Дамблдору. - У меня было видение.

И он рассказал им все, но так, как будто он видел нападение со стороны, а не с точки зрения змеи. Рон, все еще очень бледный, взглянул на него, но ничего не сказал. Когда Гарри закончил, Фред, Джордж и Джинни внимательно посмотрели на него. Гарри не был уверен, показалось ему это или нет, но в их взглядах он увидел что-то обвиняющее. Он обрадовался, что не рассказал им все, что он сам был внутри змеи во время нападения.

- Мама здесь? - спросил Фред, повернувшись к Сириусу.

- Скорее всего, она еще не знает, что произошло, - сказал Сириус. Надо было доставить вас сюда, пока Умбридж не помешала. Я думаю, Дамблдор сам сообщит Молли.

- Мы прибыли сюда, чтобы от сюда пойти в Больницу Святого Мунго, нетерпеливо оглядываясь сказала Джинни: и она, и братья, конечно, были в пижамах. - Сириус, вы можете дать нам плащи или что-нибудь такое?

- Успокойтесь, вы не сможете пойти в Больницу, - ответил Сириус.

- Конечно сможем, если захотим, - упрямо сказал Фред, - Это - наш отец.

- И как вы собираетесь объяснить, как вы узнали о ранении Артура, если этого еще не сообщили жене?

- Какое это имеет значение? - горячо возразил Джордж.

- Большое. Мы же не хотим привлечь внимание к тому, что Гарри может видеть события, происходящие за сотни миль отсюда! - рассердился Сириус. И как, по-вашему, Министерство распорядится этой информацией?

По лицу Фреда и Джорджа было видно, что им наплевать на Министерство, а Рон все еще стоял с пепельным лицом и молчал.

- Кто-нибудь еще мог рассказать нам... Мы могли узнать у кого-нибудь другого, кроме Гарри... - сказала Джинни.

- У кого, например? - спросил Сириус нетерпеливо. - Послушайте, ваш папа пострадал при исполнении своих обязанностей в Ордене, и проблем достаточно и без его детей, знающих о случившемся через секунду после того, как это произошло. Вы можете серьезно навредить Ордену.

- Нас не волнует этот глупый Орден! - закричал Фред.

- Наш отец умирает! - вопил Джордж.

- Ваш отец знал, куда он вступает, и не скажет вам спасибо, если вы помешаете Ордену! - разозлился Сириус. - Поэтому вы сами не в Ордене - вы не понимаете, что есть вещи, за которые стоит умереть.

- Кто бы говорил! - прокричал Фред. - Вы-то не рискуете своей шеей!

Кровь прилила к лицу Сириуса. Казалось, что сейчас он ударит Фреда, но он ответил ему на удивление спокойно.

- Я знаю, что это трудно. Мы собрались, чтобы действовать, но мы не будем ничего предпринимать до тех пор, пока не получим известий от вашей матери, договорились?

Фред и Джордж выглядели воинственно. Джинни сделала несколько шагов ближайшему креслу и села. Гарри оглянулся на Рона, тот пожал плачами, и они оба тоже сели.

Близнецы в течении нескольких минут пристально смотрели на Сириуса, но все-таки залезли в кресла рядом с Джинни.

- Молодцы, - ободряюще сказал Сириус. - Присаживайтесь... Давайте выпьем ... Акцио сливочный эль!

Он взмахнул волшебной палочкой и полдюжины бутылок прилетели в комнату из кладовой и аккуратно выстроились на столе. На некоторое время в комнате слышалось только потрескивание огня в камине и глухой стук ударов бутылок по столу.

Гарри пригубил пиво. Его наполнило острое чувство вины - если бы не он, их бы здесь не было, они спокойно спали бы в своих кроватях. Он не видел ничего хорошего в том, что только благодаря ему Господина Уизли быстро обнаружили, ведь он чувствовал себя виновником случившегося.

"Не будь дураком, у тебя нет клыков, - говорил он сам себе, пытаясь сохранять спокойствие, но рука с бутылкой сливочного эля дрожала, - ты лежал в кровати, ты ни на кого не нападал...".

"Но что тогда произошло в кабинете Дамблдора? - спрашивал он себя. - Я же хотел напасть и на него тоже...".

Его рука содрогнулась, и эль выплеснулся на стол, но никто не сделал ему замечания. Вдруг огненная вспышка осветила грязные, и все вскрикнули от удивления, когда свиток пергамента и одинокое перо феникса упали на стол.

- Фокс! - воскликнул Сириус, сразу же схватив пергамент. - Это не почерк Дамблдора, значит, это письмо от вашей матери, так...

Он передал его Джорджу, который вскрыл его и громко прочитал: "Папа еще жив. Я отправляюсь в Больницу святого Мунго. Оставайтесь там, где находитесь.

Постараюсь как можно скорее сообщить о новостях. Мама".

Джордж оглядел стол.

- Еще жив, - медленно сказал он. - Но это звучит, как...

Ему не нужно было заканчивать это предложение. Это звучало, как будто Господин Уизли был на грани между жизнью и смертью. Все еще бледный, Рон смотрел на пергамент, будто надеясь найти в нем хоть что-то утешительное. Фред забрал письмо из рук Джорджа и еще раз прочитал его про себя, затем взглянул на Гарри, который почувствовал, что его рука со сливочным элем снова начала дрожать, и попытался взять его крепче, чтобы остановить дрожь.

Гарри не смог припомнить более длинной ночи. Сириус предложил им прилечь, но Уизли только с презрением посмотрели на него. Они сидели в тишине вокруг стола, наблюдая, как фитиль свечи опускается все ниже и ниже в расплавившийся воск.

Время от времени они убеждали друг друга, что плохие новости дошли бы сразу, ведь Госпожа Уизли уже давно находится в Больнице.

Фред впал в дремоту, его голова склонилась на плечо. Джинни свернулась на кресле, как кошка, но ее глаза были открыты, только огонь камина отражался в них. Рон обхватил голову руками, и невозможно было понять, бодрствует он или нет. Гарри и Сириус переглядывались друг с другом, невольно разделяя их горе, и ждали... ждали...

В начале шестого, по часам Рона, дверь распахнулась и в кухню вошла Госпожа Уизли.. Она была очень бледна. Все повернулись к ней, а Фред, Рон и Гарри, вскочили с кресел. Она слабо улыбнулась.

- С ним все будет в порядке, - устало сказала она. - Он спит. Позже мы все сможем навестить его. Билл сейчас сидит с ним; он не пойдет завтра утром на работу.

Фред опустился назад в кресло, закрыв лицо руками. Джордж и Джинни стремительно подбежали к матери и обняли ее. Рон слабо засмеялся и одним глотком прикончил сливочный эль.

- Завтрак! - громко и радостно сказал Сириус, вскакивая на ноги. - Где этот чертов домашний эльф? Кричер! КРИЧЕР!

Но Кричер не откликался на зов.

- Ох, ладно, забудьте, - пробормотал Сириус, считая людей перед собой. - Так, завтрак для - давайте посмотрим - для семерых... яичницу с беконом, я думаю, и, конечно, чай с тостами.

Гарри поспешил помочь ему. Он не хотел мешать счастью семьи Уизли и боялся момента, когда Госпожа Уизли попросит его рассказать о его видении. Однако едва он достал тарелки, Госпожа Уизли заключила его в объятья.

- Я не знаю, что было бы, если бы не ты, Гарри, - сказала она приглушенным голосом. Возможно, Артура нашли бы только через несколько часов, и было бы уже поздно, но благодаря тебе он жив, и Дамблдор смог придумать хорошую легенду, объясняющую, почему Артур там оказался... Ты просто не можешь себе представить, сколько бы иначе было проблем! Как с беднягой Стуржисом...

Гарри было очень тяжело слушать ее, но, к счастью, вскоре она отпустила его, чтобы поблагодарить Сириуса за то, что он присмотрел за ее детьми. Сириус ответил, что он счастлив помочь и надеется, что они остановятся у него, пока Господин Уизли в больнице.

- Ох, Сириус я так Вам признательна... они думают, что он пробудет в Больнице недолго, и было бы замечательно побыть с вами... конечно, мы останемся у Вас на Рождество.

- Еще лучше! - сказал Сириус так искренне, что Госпожа Уизли улыбнулась ему, надела фартук и бросилась помогать с завтраком.

- Сириус, - сказал Гарри, который больше не мог терпеть. - Можно тебя на пару слов, только прямо сейчас?

Они прошли в темную кладовую, и Гарри без предисловий рассказал своему крестному все подробности своего видения, включая и тот факт, что он сам был змеей, напавшей на Господина Уизли.

Когда он приостановился, чтобы перевести дух, Сириус спросил:

- Ты рассказал об этом Дамблдору?

- Да, - нетерпеливо сказал Гарри, - но он не объяснил мне, что все это значило.

Он вообще ничего мне не сказал.

- Я уверен, что он рассказал бы тебе, если был повод для беспокойства - попытался успокоить его Сириус.

- Но это еще не все, - сказал Гарри, чуть громче, чем шепотом. Сириус, я ... мне кажется, я схожу с ума. В кабинете Дамблдора, как раз перед тем, как мы воспользовались Портключом ... на несколько секунд мне показалось, что я - змея, я чувствовал себя ею - и мой шрам разболелся, когда я посмотрел на Дамблдора... Сириус, я хотел напасть на него!

Он видел только часть лица Сириуса - в кладовке стоял полумрак.

- Должно быть, это последствия твоего видения, и всего-то, - ответил Сириус. - Ты все еще думал о своем сне... или что там это было, и ...

Нет, это было не то, - покачал головой Гарри. - Было такое ощущение, как будто что-то поднимается внутри меня, как будто змея находится во мне.

- Ты должен отдохнуть, - твердо сказал Сириус. - Сейчас ты позавтракаешь, а потом поднимешься наверх и поспишь, а после обеда сможешь навестить Артура вместе с остальными. Гарри, ты сейчас в шоке, ты обвиняешь себя в чем-то, чему был просто свидетелем, и очень хорошо, что ты это видел, иначе Артур мог бы умереть. Поэтому не волнуйся.

Он похлопал Гарри по плечу и вышел из кладовой, оставив его одного в темноте.

* * *

Утром все, кроме Гарри, пытались отоспаться после бессонной ночи. Гарри зашел в спальню, которую они с Роном делили в течение нескольких последних недель лета.

Рон лег в кровать и через несколько минут заснул, а Гарри, полностью одетый, прижался к холодным прутьям кровати и намеренно принял неудобную позу, чтобы не заснуть: он боялся, что во сне снова станет змеей и нападет на Рона или еще на кого-нибудь в доме.

Когда Рон проснулся, Гарри притворился, что тоже спал. Пока они обедали, их вещи прибыли из Хогвартса, поэтому они смогли переодеться как магглы, чтобы отправиться в Больницу Святого Мунго. Все, кроме Гарри, были неимоверно рады сменить мантии на джинсы и футболки. Прибыли Тонкс и Шизоглаз, которые должны были сопровождать их по улицам Лондона. Их встретили с радостным ликованием, подсмеиваясь над шляпой, которую Шизоглаз надел под углом, чтобы спрятать свой волшебный глаз, и заверили его, что Тонкс, чьи волосы теперь были короткими и ярко-розовыми, не привлечет особого внимания в метро.

Тонкс заинтересовалась видением Гарри, хотя он не очень рвался обсуждать эту тему.

- Не было ли Провидца в твоей семье? - с любопытством расспрашивала она, пока они сидели рядом в поезде метро.

- Нет, - Гарри вспомнил Профессора Трелани и почувствовал себя оскорбленным.

- Хотя... - задумчиво сказала Тонкс. - Я думаю, то, что ты видел - это не совсем пророчество, не так ли? Я имею в виду, ты видишь не будущее, а настоящее...

Полезно, хотя...

Гарри не ответил. К счастью, им уже нужно было выходить (на станции в самом центре Лондона), в суматохе Гарри смог догнать Фреда и Джорджа и пристроиться между ними. Тонкс возглавила процессию. Все последовали за ней на эскалатор.

Хмури шел позади, его шляпа сползла низко на лоб, согнутая под пальто рука держала волшебную палочку. Гарри показалось, что он чувствует волшебный глаз Хмури, пристально смотрящий на него. Стараясь избежать вопросов о своем видении, он спросил Шизоглаза, где спрятана Больница Святого Мунго.

- Отсюда не очень далеко, - ответил Хмури.

Улица была наполнена рождественскими торговцами. Гарри шел за Хмури, зная, что его волшебный глаз тщательно осматривает все вокруг из-под шляпы.

- Непросто было найти подходящее помещение для больницы. Аллея Диагон слишком узка, а мы не могли спрятать больницу под землю, как Министерство это было бы вредно для больных. В конце концов, Больницу решили разместить здесь. Идея была такова: волшебники смогут прибывать сюда, сливаясь с толпой обычных людей.

Он схватил Гарри за плечо, чтобы они не потерялись в толпе газетчиков, намереваясь зайти в близлежащий магазин, полный каких-то электрических приспособлений.

- Мы идем сюда, - сказал Хмури секундой позже.

Они зашли в большой, старый магазин из красного кирпича, носящий название "Purge & Dowse Ltd". Здесь был очень затхлый воздух; в витрине стояли только манекены с париками, демонстрирующие моду 10-летней давности. Большое объявление на дверях гласило: "Не работает". Гарри отчетливо услышал, как женщина с большими сумками, проходящая мимо, говорит своему спутнику: "Этот магазин всегда закрыт".

- Ну, - сказала Тонкс, подводя их к витрине, за которой стоял особо уродливый женский манекен: накладные ресницы обвисли; на нем висело старое зеленое нейлоновое платье. - Все готовы?

Они кивнули, собираясь вокруг неё. Хмури толкнул Гарри между лопаток, подталкивая его вперёд, и Тонкс наклонилась поближе к стеклу, глядя на ужасно уродливый манекен.

- Вотчер, - сказала она, - мы пришли, чтобы навестить Артура Уизли.

Гарри подумал, что довольно глупо со стороны Тонкс ожидать, что манекен услышит её тихую речь через лист стекла, когда прямо у неё за спиной шумели автобусы и вся улица, наполненная покупателями, гудела. Потом он почему-то вспомнил, что манекены вообще не могут слышать. Однако уже через секунду у него отвисла челюсть, когда манекен тихонько кивнул и пошевелил пальцем на шарнире, а Тонкс схватила Джинни и Миссис Уизли за локти, и шагнула прямо через стекло и исчезла.

Фред, Джордж и Рон шагнули за ними. Гарри оглянулся на толкающуюся толпу, но никто, похоже, не обращал внимания на окно, унылое, как и всё заведение Purge &.

Dowse Ltd. И никто не заметил, как шесть человек только что растаяли в воздухе прямо перед ними.

- Давай! - рявкнул Хмури, ещё раз толкая Гарри в спину, и они вместе шагнули вперёд через стекло. Гарри показалось, что его окатило плотной струей теплого воздуха. Там, где они оказались, не было ни малейших следов унылого манекена или даже места, где он стоял. Они оказались в наполненной людьми приёмной, где множество ведьм и магов сидели в шатких креслах. Одни из них выглядели совершенно здоровыми и перечитывали старые номера "Колдовского Еженедельника", а другие были явно не в порядке: у них торчали уродливые выросты на теле, похожие на хоботы или лишние руки, вылезавшие из груди. В приемном покое было не тише, чем на улице - многие из пациентов издавали довольно необычные звуки: ведьма с потным лицом в середине переднего ряда развлекалась, громко читая "Ежедневный Пророк", пронзительно свистела, и пар вырывался из её уст, а неряшливый ведьмак в углу звенел, как колокол, когда его голова так ужасно дергалась, что ему приходилось хватать её за уши и удерживать ее на месте.

Ведьмы и волшебники ходили вверх и вниз по этажам, задавали больным вопросы и записывали ответы. Гарри обратил внимание на эмблему, вышитую у них на груди - перекрещенную палочку и кость.

- Это врачи? - быстро спросил он у Рона.

- Врачи? - удивленно переспросил Рон. - Те маглы, которые режут людей? Нет, они - Целители.

- Сюда! - позвала Госпожа Уизли из-за угла, и они подошли вслед за ней к очереди к столу, за которым сидела ведьма-блондинка. На столе была табличка:

"Справочная". Стена за ней была увешана объявлениями типа:

"ЧТОБЫ ВАШИ ЗЕЛЬЯ НЕ СТАЛИ ЯДАМИ, ХРАНИТЕ ИХ В СТЕРИЛЬНЫХ КОТЛАХ".

И.

"НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ПРОТИВОЯДИЯ, ЕСЛИ ОНИ НЕ ОДОБРЕНЫ КВАЛИФИЦИРОВАННЫМ ЦЕЛИТЕЛЕМ".

Также там висел большой портрет ведьмы с длинными серебряными волосами, под которым была надпись:

Дилус Дервент.

Целительница Больницы Св. Мунго в 1722 году.

Директриса школы магии и волшебства Хогвартс, 1741 год.

Дилус внимательно посмотрела в сторону Уизли, как бы пересчитывая их. Когда Гарри перехватил ее взгляд, она подмигнула, развернулась в своем портрете и исчезла.

Тем временем, в голове очереди молодой волшебник подпрыгивал на месте от боли, пытаясь между приступами объяснить ведьме, сидящей за столом, на что он жалуется.

- Эти - ох! - ботинки, который подарил мне мой брат.. - вау! - они едят мои... ААА! - ноги - взгляните на них, должно быть, это какое-то АААООО! - проклятие на них, и я не могу - А-а-а-а-а! - снять их. - Он прыгал с ноги на ногу так, как будто плясал на горячих углях.

- Вы же не разучились читать из-за ботинок? - сказала ведьма-блондинка, раздраженно указывая на большой знак слева от её стола. Вам нужно в отделение Заклинательных Повреждений, пятый этаж. Идите по указателям. Следующий!

Когда волшебник, прихрамывая и подпрыгивая, ушёл, семейство Уизли передвинулось вперёд и Гарри прочёл указатели:

АВАРИИ АРТЕФАКТА (Взрывы Котла, волшебной палочки, падения с метлы, и т. д.)...

Первый этаж.

СОЗДАННЫЕ ТРАВМЫ (Укусы, ожоги, горбы и т. д.)...

Второй этаж.

ОШИБКИ ВОЛШЕБСТВА (Инфекционные болезни: драконья оспа, болезнь исчезновения и т.д.) ...

Третий этаж.

ОТРАВЛЕНИЯ ЗЕЛЬЯМИ И ТРАВАМИ (Сыпи, тошнота, неудержимое хихиканье и т. д.)...

Четвёртый этаж.

ЗАКЛИНАТЕЛЬНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ (Несъёмные заклятия, сглазы, неверно употреблённые заклинания и т.д.)...

Пятый этаж.

ЧАЙНАЯ / БОЛЬНИЧНЫЙ МАГАЗИН...

Шестой этаж.

ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ ТОЧНО, КУДА ВАМ НАДО, НЕ СПОСОБНЫ НОРМАЛЬНО ИЗЪЯСНЯТЬСЯ ИЛИ НЕ МОЖЕТЕ ВСПОМНИТЬ, ПОЧЕМУ ВЫ ЗДЕСЬ, НАШИ ГОРНИЧНЫЕ ВЕДЬМЫ БУДУТ РАДЫ ВАМ ПОМОЧЬ.

Очень старый, ссутулившийся волшебник был теперь первым в очереди.

- Я хочу проведать Брудрика Боуда, - прохрипел он.

- Палата 49, но я боюсь, вы напрасно потратите время, - ответила ведьма. - Он абсолютно не в себе. Вы знаете, он все еще думает, что он чайник для заварки.

Следующий!

Изнурённый волшебник крепко держал свою маленькую дочку за лодыжку, та порхала у его головы, хлопая необычайно большими, покрытыми перьями крыльями, торчащими из спины сквозь детский комбинезон.

- Пятый этаж, - скучным голосом сказала ведьма, ни о чём не спрашивая, и человек исчез сквозь двойную дверь, держа свою дочку как диковинный воздушный шарик. - Следующий!

Госпожа Уизли подошла к столу.

- Здравствуйте, - сказала она. - моего мужа, Артура Уизли, должны были перевести в другую палату этим утром. Вы не могли бы подсказать нам...

- Артур Уизли? - переспросила ведьма, ведя пальцем по длинному списку. - Да, второй этаж, вторая дверь справа. Палата Даи Ллевеллина.

- Спасибо, - сказала Госпожа Уизли. - Ну же, пойдемте.

Они проследовали за ней через двойные двери и пошли по узкому коридору, увешанному большим количеством портретов известных Целителей и кристаллическими сферами со свечами, парящими у потолка. Они были очень похожи на гигантские мыльные пузыри. Множество ведьм и волшебников в зеленых мантиях входили из дверей, мимо которых они проходили, из некоторых валил зловонный желтый пар, и время от времени они слышали отдаленные стоны. Они поднялись на один лестничный пролет и зашли на этаж Созданных травм, где на второй двери справа были слова:

"Палата Даи Ллевеллина: Серьезные укусы." Ниже висело объявление, написанное от руки: "Ответственный целитель: Гиппократ Сметвук. Помощник целителя: Август Pye.".

- Ну, мы подождем снаружи, - сказала Тонкс. - Артур не хотел, чтобы сразу зашло очень много посетителей. Я думаю, первыми должны зайти члены семьи.

Шизоглаз согласился с ней и отошел назад к стене, его волшебный глаз вращался.

Гарри тоже отступил, но Госпожа Уизли взяла его за руку и подтолкнула к двери, говоря:

- Не глупи, Гарри. Артур хочет поблагодарить тебя.

Палата была маленькой и довольно темной. Кроме единственного узкого окошка, ее освещали лишь сияющие кристальные пузырьки в центре потолка. Стены были обиты дубом, на одной из них висел портрет волшебника, подписанный: Аргухарт Ракхарроу, 1612-1697, изобретатель Кишечно-очистительного заклинания.

В палате находилось всего три пациента. Господин Уизли занимал кровать, находящуюся в самом конце палаты, около крошечного окна. Гарри почувствовал радость и облегчение, когда увидел, что тот, подложив себе под спину несколько подушек, читает "Ежедневный пророк" в немногочисленных лучах света, падающих на кровать. Увидев их, он просиял.

- Привет, - воскликнул он, откладывая "Ежедневный пророк". - Молли, Билл только что ушел - ему нужно было вернуться на работу, но он сказал, что позже снова придет сюда.

- Как ты, Артур? - спросила Госпожа Уизли, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку, и с тревогой посмотрела в его лицо. - Ты все еще выглядишь осунувшимся.

- Я чувствую себя просто замечательно, - весело сказал Господин Уизли, протягивая руки, чтобы обнять Джинни. - Я ушел бы домой, если бы можно было снять повязки.

- А почему ты не можешь снять их, папа? - спросил Фред.

- Ну, рана иногда кровоточит, - бодро сказал Господин Уизли. Он взял свою волшебную палочку, лежащую на тумбочке возле кровати, взмахнул ею и шесть кресел появились у изголовья кровати. - Похоже на то, что в зубах змеи был какой-то необычный яд, не дающий ране затянуться. Они уверены, что найдут противоядие. Но бывает хуже, а пока я каждый час пью Наполняющее кровью зелье.

Взять хотя бы вон того беднягу, - сказал он, понизив голос и показав на кровать напротив, на которой лежал болезненно-зеленый человек, тоскливо глядя в потолок.

- Его укусил оборотень. Никаких шансов на выздоровление.

- Оборотень? - прошептала Миссис Уизли, насторожившись. - А ему безопасно находиться здесь, в общей палате? Разве он не должен быть изолирован?

- Но ведь прошло уже две недели после полнолуния, - спокойно напомнил ей Мистер Уизли. - Сегодня утром Целители старались убедить его в том, что он сможет практически полностью оправиться. Я сказал ему, - конечно, не называя имён, - что я лично знаю одного оборотня, прекрасного человека, который довольно легко справляется с ситуацией.

- И что он ответил? - спросил Джордж.

- Он сказал, что он меня тоже укусит, если я не заткнусь, - с сожалением сказал Мистер Уизли. - А вон та женщина, - он показал на другую занятую кровать, стоящую прямо возле двери, - не захотела рассказывать Целителям, что её укусило, и мы думаем, что это было что-то запрещенное. Что бы это ни было, но оно откусило от её ноги порядочный кусок, и она чудовищно воняла, когда с неё снимали одежду.

- А ты не хочешь рассказать нам, что произошло с тобой, папа? спросил Фред, пододвигая кресло поближе к кровати.

- Так вы же все знаете, разве нет? - ответил Мистер Уизли, многозначительно улыбнувшись Гарри. - Всё очень просто, - у меня был тяжелый день, я задремал, ко мне кто-то подкрался и укусил.

- А в "Пророке", небось, написали, что на тебя напали? - сказал Фред, указывая на газету, отброшенную в сторону Мистером Уизли.

- Конечно же нет, - ответил Мистер Уизли слегка улыбнувшись, Министерство не желает, чтобы все знали о большом грязном змее, который...

- Артур! - предупредительно воскликнула Миссис Уизли.

- ...который... хм... напал на меня, - неловко закончил Мистер Уизли, хотя Гарри был убеждён, что он собирался сказать вовсе не это.

- Папа, а где же ты был, когда это случилось? - спросил Джордж.

- А вот это уже моё дело, - ответил Мистер Уизли, всё же слегка улыбнувшись. Он схватил "Ежедневный пророк", встряхнул его, затем снова открыл и произнёс, - Я как раз читал об аресте Билла Виддершинса. Вы знаете, Билл занимался Взрывающимися туалетами этим летом. Одно из его заклинаний дало обратный эффект, туалет взорвался и его нашли потом, лежащего без сознания среди обломков, заляпанного с головы до ног...

- А когда ты занимался "делами", - низким голосом прервал его Фред, что ты делал?

- Вы слышали, что сказал отец? - прошептала Миссис Уизли, - мы не говорим здесь об этом! Так что там дальше про Билла Виддершинса, Артур?

- Ладно, он довольно легко отделался тогда, - мрачно ответил Мистер Уизли. - Могу только представить, сколько ему пришлось потратить...

- Ты охранял это, не так ли? - спокойно повторил Джордж. - Оружие? То, за чем охотится Ты-Знаешь-Кто?

- Джордж, прекрати! - оборвала его Миссис Уизли.

- В любом случае, - сказал Мистер Уизли, повысив голос, - сейчас Билла поймали за тем, как он продавал магглам кусающиеся дверные ручки, и я не думаю, что ему удастся выкрутиться, поскольку, как утверждает "Пророк", два маггла лишились пальцев и сейчас находятся в клинике Св. Мунго для восстановления костей и изменения памяти. Нет, вы только представьте это: магглы в клинике Св. Мунго!

Интересно, в какой они палате?

И он начал живо озираться по сторонам, как будто надеялся увидеть какой-нибудь указатель.

- Гарри, разве ты не говорил, что у Сам-знаешь-кого была змея? спросил Фред, наблюдая за реакцией отца. - Большая. Ты видел ее той ночью, когда он вернулся, не так ли?

- Хватит! - раздраженно сказала Госпожа Уизли. - Артур, там, снаружи, Шизоглаз Хмури и Тонкс. Они хотят навестить тебя. А вы подождите в коридоре, - добавила она, обращаясь к своим детям и Гарри. - Позже вы сможете зайти и попрощаться с ним. Идите.

Всей толпой они вышли в коридор. Шизоглаз и Тонкс вошли в палату и закрыли за собой дверь. Фред поднял брови.

- Ну что ж, ладно, - с холодком сказал он, роясь в своих карманах, Пусть так и будет, не рассказывайте нам ничего...

- Не это ищешь? - спросил Джордж, доставая спутанные разноцветные проводки.

- Ты читаешь мои мысли, - сказал Фред. - Давайте посмотрим, защитил ли Святой Мунго свои двери Невозмутимыми Чарами.

Они распутали проводки и отделили пять пар Ушек-Подслушек друг от друга, а потом раздали их всем вокруг. Гарри заколебался.

- Ну, давай, Гарри! Возьми их! Ты спас папе жизнь! Если кто и имеет право подслушивать, так это - ты!

Усмехаясь про себя, Гарри взял проводки и вставил их концы себе в уши, как это сделали близнецы.

- Ну, вперед, - прошептал Фред.

Разноцветные проводки начали извиваться, как черви, и заползли под дверь.

Сначала Гарри ничего не слышал, но потом чуть не подпрыгнул, услышав шёпот Тонкс, так ясно, как если бы она стояла перед ним.

- ...они обыскали все вокруг, но нигде не смогли обнаружить змею. Кажется, она исчезла после того, как напала на тебя, Артур... но Сам-Знаешь-Кто не мог предполагать, что змея заберется внутрь...

- Я думаю, он послал ее как наблюдателя, - рычал Хмури, - но пока что ему не очень везет. Да, я думаю, что ему очень трудно получить четкое изображение. Если бы не Артур, у него было бы больше времени, чтобы осмотреться. Итак, Поттер утверждает, что он видит все, что происходит?

- Да, - сказала Госпожа Уизли. Ее голос звучал немного неловко. Знаешь, мне кажется, Дамблдор ожидал, что Гарри увидит что-нибудь вроде этого.

- Ну да, конечно, - сказал Хмури, - происходит нечто странное и мы все об этом знаем...

- Мне показалось, Дамблдор волновался за Гарри, когда я разговаривала с ним сегодня утром, - прошептала Госпожа Уизли.

- Конечно, он взволнован, - прорычал Хмури, - если мальчик видит различные вещи с точки зрения змеи Сама-Знаешь-Кого.. Конечно, Поттер не понимает, что это значит, но если Сама-Знаешь-Кто сможет контролировать его...

Гарри вытащил Ушки-Подслушки, его сердце забилось очень быстро, а лицо запылало.

Он посмотрел на остальных. Все уставились на него, еще даже не вынув Ушки-Подслушки, несомненно очень напуганные.

Глава 23

Рождество в Закрытой Палате

Поэтому Дамблдор не хотел смотреть Гарри в глаза? Ожидал ли он, что на него уставится Вольдеморт, боялся ли он, что ярко-зеленые глаза внезапно станут алыми кошачьими разрезами для зрачков? Гарри вспомнил, как змеиное лицо Вольдеморта вылезло из затылка Профессора Квирелла, и сам потер рукой свою голову, интересуясь, как он будет себя чувствовать, если Вольдеморт выйдет из его черепа.

Он чувствовал себя таким грязным, словно носил на себе какой-то смертельный микроб, он думал, что недостоин сидеть в поезде метро с невинными, чистыми людьми, чьи головы и тела не носили в себе частицу Вольдеморта...Он не просто видел змею, он был змеей, теперь он это понял...

Правдивая ужасная мысль пришла ему в голову, невыносимая мысль заставляла все внутри него корчиться подобно змеям.

Что ему надо, кроме сторонников?

Что-то, чем он может завладеть только хитростью...что-то типа оружия. Что-то, чего у него не было в прошлый раз.

Я - оружие, подумал Гарри, и как будто яд наполнил его вены, пугал его и заставлял его вспотеть, пока он трясся в поезде, который ехал через темный туннель. Это меня пытается использовать Вольдеморт, вот почему они поставили стражу везде, куда я хожу, это не для моей защиты, это для других людей, но это не работает, они не могут держать все время кого-то в Хогвартсе...Я действительно напал на Мистер Уизли прошлой ночью, это был я. Вольдеморт заставил меня это сделать и он мог быть внутри меня, может он даже сейчас слушает мои мысли...

- Гарри, дорогой, с тобой все в порядке? - Миссис Уизли наклонилась к нему, когда они шли по нескошенной траве Поместья Гриммаульд. - Ты никогда раньше не был таким бледным...мы уверен, что ты поспал этим утром? Иди сейчас же в кровать и поспи немного перед ужином, хорошо?

Он кивнул, получив отговорку, с которой он не мог разговаривать с остальными, что он и хотел. Поэтому когда она открыла дверь перед ним, он поспешил наверх прямо через тролленогий стенд для зонтиков в его с Роном спальню.

Тут он пробежал мимо двух кроватей и пустой картинной рамы Фина Нигеллуса, его мозг закипал от изобилия вопросов и жутких мыслей.

Как он стал змеей? Он же наверняка не был Анимагусом...нет, он не был, а то бы знал...вероятно Вольдеморт был Анимагусом...да, подумал Гарри, это так, он мог стать змеей...и когда он владеет мной, мы вместе превращаемся...это все еще не объясняет, как я попал в Лондон, а потом назад в мою постель в течение 5 минут...но если Вольдеморт один из самых могущественных волшебников в мире, вместе с Дамблдором, то тогда для него не составляет проблем перемещать так людей.

А потом, с жутким приступом паники, он подумал: но это же безумно если Вольдеморт владеет мной, я даю ему четкие детали жизни Штаба Ордена Феникса сейчас! Он узнает, кто в Ордене и где Сириус...Я услышал кучу вещей, которые не должен был, все, что Сириус рассказал мне первой ночью...

Он мог сделать только одну вещь: ему надо было сейчас же покинуть Поместье Гримаульд. Он проведет Рождество в Хогвартсе сам, что оставит их в безопасности хотя бы на время каникул...нет, это не подойдет, в Хогвартсе есть еще много людей, которых можно покалечить и поранить. А если это будет Симус, Дин и Невилл в следующий раз? Он перестал ходить кругами и остановился перед пустой рамой картины Фина Нигеллуса. У него появилась идея. У него не было другого выбора: он должен был уехать обратно на Привет Драйв, отрезав тем самым себя полностью от магического мира.

Ну, если он должен был это сделать, он подумал, нет смысла тут околачиваться. Стараясь не думать о реакции Дурслей, когда они увидят его на пороге на 6 месяцев раньше, чем они ожидали, он подошел к своему чемоданы, захлопнул крышку и запер ее, потом автоматически осмотрелся вокруг, ища Хедвиг, но затем он вспомнил, что она все еще в Хогвартсе - ну что ж, не надо будет тащить ее клетку - он поднял чемодан за одну ручку и уже протащил ее наполовину до двери, когда кто-то произнес:

- Убегаем, не так ли?

Он оглянулся. Фин Нигеллус появился на краю своего портрета и наклонился к своей раме с удивленным выражением лица.

- Нет, я не убегаю, - Гарри уже немного протащил чемодан по комнате.

- Я подумал, - произнес Фин Нигеллус, поглаживая свою бороду, - что ты должен быть храбрым, если ты принадлежишь к факультету Гриффиндор! Мне кажется, что тебе было бы лучше остаться в моем доме. Мы, Слизернцы, храбрые, так и есть, но не тупые. Например, если нам дадут выбор, мы всегда предпочтем спасти свои шеи.

- Я не себя спасаю, - Гарри тащил чемодан по особенно неровному, поеденному молью ковру прямо перед дверью.

- Ага, я понял, - Фин Нигеллус все еще приглаживал свою бороду, - это не смелость, ты просто благородный.

Гарри проигнорировал его. Его рука была уже на дверной ручке, когда Фин Нигеллус лениво произнес:

- У меня для тебя послание от Дамблдора.

Гарри повернулся.

- Ну и что он хочет?

- Оставайся на месте.

- Я и не двигался! - рука Гарри все еще была на дверной ручке. - Что за послание?

- Идиот, я тебе только что его прочитал, - плавно промолвил Фин Нигеллус. - Оставайся на месте.

- Зачем? - поинтересовался Гарри, отпуская свой чемодан. - Почему я должен остаться? Что он еще сказал?

- Больше ничего, - Фин Нигеллус приподнял тонкие темные брови, словно счел Гарри дерзким.

Настроение Гарри повысилось словно змее, встающие из травы. Он устал, он был смущен всем, чем только можно, он испытал ужас, облегчение, потом опять ужас в течение последних 12 часов, и Дамблдор все равно не хотел с ним разговаривать?

- Это все, не так ли? - воскликнул он. - Оставайся на месте! Это же мне говорили, когда на меня напали те Дементоры! Просто отдыхай, пока взрослые за тебя во всем разберутся, Гарри! Мы не будем говорить тебе ничего, чтоб тебя не потревожить, твой маленький мозг с этим не справится!

- Знаешь, - еще громче чем Гарри закричал Фин Нигеллус. - Вот почему я ненавидел быть учителем! Молодые люди уверены, что они правы во всем. Ты никогда не думал, мой бедный пупсик, что у Директора Хогвартса есть отличные причины, чтобы не спрашивать твое мнение о каждой детали его плана? Мог ли ты хоть когда-то остановится и понять, что приказы Дамблдора никогда тебе не причинили вреда? Нет, нет, как и все молодые люди, ты уверен, что ты сам можешь знать, где опасность, ты только один можешь понять, что замышляет Темный Лорд...

- Он планирует сделать что-то со мной? - прервал его Гарри.

- Разве я такое говорил? - Фин Нигеллус рассматривал свои шелковые перчатки. - А сейчас, если ты простишь меня, у меня есть дела поважнее, чем слушать твои агонии...желаю приятно провести время.

Он прошел к концу рамки и исчез из виду.

- Ладно, иди! - прорычал Гарри пустой рамке. - И передай Дамблдору спасибо ни за что!

Пустая картина осталась в тишине. В ярости Гарри перетащил свой чемодан обратно к кровати и упал на съеденное молью покрывало, закрыв глаза с тяжелым болящим телом.

Он чувствовал себя словно он путешествовал долго-долго...ему казалось невероятным, что 24 часа назад Чо Чанг подошла к нему под омелой...он так устал...он боялся заснуть...он пока не знал, сколько еще сможет бороться...Дамблдор сказал ему остаться...это означало, что ему разрешили спать...но он боялся...что если это произойдет опять?

Его голова опускалась все ниже и ниже...

Обычный фильм будто ждал начала в его голове. Он шел по пустынному коридору к простой черной двери мимо грубых каменных стен, ламп, и мимо открытого дверного проема на площадку с каменными ступенями вниз слева.

Он подошел к черной двери, но не мог ее открыть... он стоял перед ней в отчаянии... что-то, чего он хотел больше всего на свете, было за ней...предел всех его мечтаний...если б только его шрам перестал болеть...тогда он смог бы четко обдумать...

- Гарри, - позвал его голос Рона далеко-далеко. - Мама говорит, что обед готов, но она сохранить что-то для тебя, если ты хочешь остаться в кровати.

Гарри открыл глаза, но Рон уже вышел из комнаты.

Он не хочет быть один со мной, подумал Гарри. После того, что сказал Шизоглаз.

Он подумал, что никто не захочет быть с ним после того, как они узнали, что было внутри него.

Он не пойдет вниз на ужин, он не будет обременять их своим присутствием. Он перевернулся на другой бок и некоторое время спустя, опять заснул. Он проснулся только рано утром, все внутри него болело от голода. Рон храпел в соседней кровати. Осмотрев комнату, он увидел темное очертание Фина Нигеллуса опять в его портрете, и Гарри показалось, что Дамблдор прислал Фина Нигеллуса, чтобы он смотрел за ним, если он еще ни на кого не нападет.

Чувство какой-то нечисти усилилось. Он почти желал, чтобы он не послушал Дамблдора...если жизни стала такой для него в Поместье Гриммаульд, то лучше бы он вернулся на Привет Драйв.

Все остальные провели следующий день, украшая дом к Рождеству. Гарри не мог вспомнить, чтобы Сириус раньше был в таком хорошем настроении, он в самом деле пел рождественские песни, счастлив, что у него будет компания на Рождество. Гарри слышал его голос сквозь пол гостиной, где он одиноко сидел, рассматривая как белое небо за окном, запорошенное снегом, чувствуя дикое удовольствие, что он давал другим возможность говорить о нем, что они было обязаны делать. Когда он услышал, как Миссис Уизли мягко звала его на обед, он поднялся еще выше и проигнорировал ее.

Около шести часов вечера прозвенел дверной звонок и Миссис Блек опять начала кричать. Предполагая, что пришел Мундугус или какой-то другой член Ордена, Гарри поудобнее устроился напротив стены в комнате Клювокрыла, где он прятался, стараясь игнорировать чувство голода, которое вернулась к нему, когда он кормил Гиппогрифа мертвыми крысами. Он был шокирован, когда услышал тяжелый стук в дверь несколько минут спустя.

- Я знаю ты там, - услышал он голос Гермионы. - Может сделаешь мне одолжение и выйдешь? Мне надо с тобой поговорить.

- Что ты здесь делаешь? - Гарри открыл дверь, пока Клювокрыл царапал усыпанный соломой пол в поисках оставшихся частиц крыс, которые он мог уронить. - Я думал, что ты катаешься на лыжах со своими предками!

- Ну, сказать по правде, лыжи - явно не мое, - призналась Гермиона. Вот почему я приехала сюда на Рождество. - Снег лежал в ее волосах, а лицо раскраснелось от холода. - Но не говори Рону. Я сказала, что прекрасно катаюсь, а то он долго смеялся. Мама и Папа были немножко расстроены, но я сказала им, что все серьезный студенты остались в Хогвартсе для подготовки к экзаменам. Они поняли, конечно, они хотят, чтобы я все сдала. Так или иначе, - оживилась она, - пройдем к тебе в комнату, мама Рона зажгла там камин и принесла сандвичи.

Гарри проследовал за ней на второй этаж. Когда он зашел в спальню, он удивился, увидев Рона и Джинни, сидящих на кровати Рона.

- Я приехала на Автобусе-Рыцаре, - Гермиона сняла свое пальто перед тем, как Гарри мог что-то сказать. - Дамблдор первым рассказал, что случилось этим утром, и мне надо было подождать, пока официально закончится четверть, чтобы поехать. Умбридж очень подозрительно отнеслась к тому, что вы испарились прямо у нее под носом, даже хотя Дамблдор рассказал ей, что Мистер Уизли в Больнице Святого Мунгу и он дал вам разрешение поехать...Поэтому...

Она уселась рядом с Джинни. Две девочки и Рон посмотрели на Гарри.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила Гермиона.

- Нормально, - коротко ответил он.

- Не лги, Гарри, - нетерпеливо возразила она. - Рон и Джинни говорят, что ты прячешься от всех с тез пор, как вы приехали из больницы.

- Не так ли? - Гарри уставился на Рона и Джинни. Рон принялся рассматривать свои ноги, но Джинни была невозмутима:

- Да! - воскликнула она. - И ты ни с кем не говорил!

- Это вы на меня не смотрели! - рассердился Гарри.

- Может вы никак не могли встретится, - предложила Гермиона, уголки ее рта вздернулись.

- Очень смешно, - отвернулся Гарри.

- Перестань делать вид, что ты не понимаешь, - жестко произнесла Гермиона. - Пойми, она рассказали то, что вы услышали в Ушках-Подслушках прошлым вечером...

- Не ужели? - прорычал Гарри, глубоко опустив руки в карманы и рассматривая падающий снег за окном. - Все меня обсуждали, не так ли? Ну что ж, я к этому привыкла.

- Мы хотели с тобой поговорить, Гарри, - заметила Джинни, - но ты прятался от нас с того времени, как мы вернулись...

- Я не хотел, чтобы кто-то со мной разговаривал, - уязвленно сказал Гарри.

- Ну, это было немного тупо с твоей стороны, - сердито пробурчала Джинни, - из всех, кого ты знаешь, только над мной имел власть Вольдеморт, и я могу тебе про это рассказать.

Гарри не шелохнулся, хотя эти слова поразили его. Он повернулся к ней:

- Я забыл.

- Молодец, - холодно сказала Джинни.

- Мне жаль, - правдиво промолвил Гарри. - Так ты...ты думаешь, что он тоже обладает мной?

- Ну, ты помнишь все, что ты делал? - просила Джинни. - Были ли у тебя какие-то моменты, когда ты не знал, что делал раньше?

Гарри раскинул мозгами.

- Нет, - сказал он.

- Значит Ты-Знаешь-Кто никогда тобой не обладал, - сделала вывод Джинни. - Когда он делал это со мной, я не могла вспомнить, что делала довольно продолжительное время. Я могла оказаться в каком-то месте и я была без понятия, как я там оказалась.

Гарри едва мог ей поверить, но надежда неуклонно разрождалась в его сердце, несмотря ни на что.

- Но у меня же был сон про твоего папу и змею...

- Гарри, у тебя и раньше были эти сны, - прервала его Гермиона. - Ты и в прошлом году видел, что делает Вольдеморт.

- Тогда вес было по другому, - Гарри покачал головой. - Я был внутри змеи. Я как будто был змеей...а что если Вольдеморт каким-то образом перенес меня в Лондон...?

- Когда-нибудь, - сердито заметила Гермиона, - ты прочитаешь "Хогвартс. История" и может быть это напомнит тебе, что в Хогвартсе невозможно апарировать или дисаппарировать. Даже Вольдеморт не мог заставить тебя вылететь из твоей спальни.

- Ты не покидал свою кровать, - сказал Рон. - Я видел, как ты метался в ней, как минимум за минуту до того, как я мог тебя разбудить.

Гарри опять начал наматывать круги вокруг комнаты, думая. Все, что они говорили, было не просто приятно, в этом был смысл...неосознанно он взял сандвич с тарелки на кровати и начал жадно его жевать.

Я не оружие, подумал Гарри. Его сердце наполнилось счастьем и облегчением. Он уже хотел присоединиться к ним, когда услышал, как Сириус протопал мимо их спальни в комнату Клювокрыла, напевая "Спи спокойно, Милый Гипогрифф".

Как он мог мечтать о возвращении на Привет Драйв на Рождество? Радость Сириуса, что дом был опять полон людей, и особенно что Гарри вернулся, была заразной. Он больше не был тем угрюмым хозяином, каким он был летом. Теперь он старался, чтобы всем все нравилось, чтобы они чувствовали себя здесь лучше чем в Хогвартсе. Вот почему он усердно работал перед Рождеством, убираясь и украшая дом не без из помощи, так что когда они пошли спать накануне Рождества, дом было практически не узнать. На пятнистых люстрах больше не висела паутина, а гирлянды из золотого и серебряного дождика, волшебный снег блестел кучками на изношенных коврах, а большая Рождественская елка, полученная от Мундугуса и украшенная красивыми шарами, не позволяла увидеть генеалогическое дерево Сириуса. Даже на мягкие головы эльфов в холле на стене были одеты шапочки Деда Мороза и бороды.

Гарри проснулся на утро Рождества и нашел кучу подарков рядом со своей кроватью, пока Рон уже наполовину распаковал свою, немного более большую, кучу.

- Отличный урожай, - проинформировал он Гарри сквозь тучу бумаги. Спасибо за Компас для Метлы, он просто отличный, намного лучше, чем у Гермионы...она подарила мне распределитель домашнего задания.

Гарри просмотрел свои подарки и нашел подарок с почерком Гермионы на нем. Она ему тоже подарила книгу, которая была похожа на дневник, но когда она открывал ее, она громко проговаривала: "Не откладывай на завтра то, что можна сделать сегодня".

Сириус и Люпин подарили Гарри отличный набор книг с названием "Защита в Практике и ее Использование против Темных Искусств" с красивыми двигающимися иллюстрациями всех заклинаний и противозаклятий, которые в ней описывались. Гарри с интересом рассматривал первую страницу. Он понял, что эта книга будет очень полезной для АДа. Хагрид прислал пушистый коричневый кошелек с клыками, который по идее должен был защищать от воров, но к сожалению Гарри так и не смог положить туда свои деньги, боясь, что ему откусят пальцы. Маленькая моделька Молнии была подарком от Тонкс. Гарри наблюдал, как она летала по комнате, желая, чтобы у него был большой вариант. Рон подарил ему огромную коробку Бобов на Любой Вкус, Мистер и Миссис Уизли уже традиционный вязаный свитер и несколько фаршированных пирогов, а Добби какую-то жуткую картину, которую, как думал Гарри, нарисовал сам эльф. Он только попробовал перевернуть ее, надеясь, что вверх тормашками она бы выглядела лучше, когда с громким хрустом Фред и Джордж аппарировали на его кровать.

- С Рождеством, - поздравил Джордж. - Не ходите вниз пока.

- Почему? - спросил Рон.

- Мама опять плачет. - вздохнул Фред. - Перси прислал свой свитер назад.

- Даже без записки. - Добавил Джордж. - Даже не спросил, как папа, или что-то в этом роде.

- Мы пытались ее успокоить. - Фред придвинулся поближе к Гарри, чтобы посмотреть на его портрет. - Я сказал, что Перси не лучше чем крысиные какашки.

- Не сработало, - Джордж запихивал к себе в рот Шоколадную Лягушку. Люпин заботится о ней. Лучше чтобы он сумел ее развеселить, пока мы спустимся на завтрак.

- А это что такое? - Фред указал на картину Добби. - Похоже на гиббона с 2 черными глазами.

- Это Гарри! - Джордж уставился на заднюю сторону картины. - Вот здесь написано!

- Очень похоже, - хихикнул Фред. Гарри бросил в него его дневником домашнего задания, он ударился об стену, упал на пол и промолвил:

- Расставив все точки над "и" ты можешь делать все, что хочешь.

Они поднялись и оделись. Они могли слышать, как разные обитатели дома желали друг другу "Веселого Рождества". По дороге вниз они встретили Гермиону.

- Спасибо за книжку, Гарри, - счастливо сказала она. - Я уже давно хотела "Новую Теорию Нумерологии". И те духи очень необычны, Рон.

- Без проблем, - сказал Рон. - А это зачем? - добавил он, кивнув на аккуратно запакованный подарок в ее руках.

- Кричер! - воскликнула Гермиона.

- Я ж надеюсь, что это не одежда! - предупредил ее Рон. - Ты же помнишь, что сказал Сириус: Кричер слишком много знает, мы не можем освободить его!

- Это не одежда, - промолвила Гермиона, - хотя, если б у меня была такая возможность, я бы тут же дала ему что-то поносить кроме той грязной старой тряпки. Это стеганое одеяло, я подумало, что оно украсит его спальню.

- Какую еще спальню? - прошептал Гарри, когда они проходили мимо портрета мамы Сириуса.

- Ну, Сириус сказал, что это в действительности на спальню не похоже, - ответила Гермиона. - Он спит под бойлером в буфете на кухне.

Миссис Уизли была одна на первом этаже, когда они туда пришли. Она стояла у плиты и звучала так, словно у нее был сильный насморк, когда пожелала им "Веселого Рождества" . Все отвернули глаза.

- Так это спальня Кричера? - Рон указал на грязную дверь под буфетом. Гарри никогда не видел, чтоб она была открыта.

- Ага, - немного занервничала Гермиона. - Эээ...я думаю, нам лучше постучаться.

Рон постучал по дверь костяшками пальцев, но ничего не услышал взамен.

- Он наверняка шатается где-то сверху, - сказал он и без лишней паузы открыл дверь. - Ух!

Гарри заглянул во внутрь. Большую часть площади буфета занимал огромный и старинный бойлер, но на маленьком пространстве под трубами Кричер устроил себе что-то вроде кубла. Различный тряпки и вонючие старые одеяла беспорядочно лежали на полу и небольшую вмятину по середине, которая указывала на место, где каждую ночь Кричер сворачивался клубочком. Тут и там валялись черствые куски хлеба и заплесневевший сыр. В далеком углу вспыхивали маленькие вещицы и монеты, которые, как догадался Гарри, Кричер спас от чистки дома Сириуса. Он так же смог сберечь семейные фотографии в серебренных рамках, которые Сириус выкинул летом. Стекло на многих треснуло, но все еще маленькие черно-белый люди внутри них смотрели на него немного надменно, включая - в его животе что-то булькнуло - темную женщину с мешковатыми глазами, чей суд он видел в Омуте Памяти Дамблдора: Беллатрикс Лестрандж. Вероятно это была любимая фотография Кричер. Он поставил ее впереди остальных и неуклюже залепил стекло скотчем.

- Я думаю, что мне просто надо оставить тут подарок. - Гермиона аккуратно сложила подарок посередине тряпок и покрывал и тихо закрыла дверь. - Он его позже найдет, все будет отлично.

- Подумайте, - появился из кладовой Сириус с большой индейкой, когда они закрыли за собой дверь буфета, - кто-то видел Кричера?

- Я не видел его с того вечера, как вернулся сюда, - ответил Гарри. Ты приказал ему выйти из кухни.

- Ага, - нахмурился Сириус. - Ты знаешь, наверное я его тоже тогда видел в последний раз...наверняка он прячется где-то наверху.

- Он же не мог уйти, не так ли? - спросил Гарри. - Ну, когда ты сказал "вон", может он подумал, что ты имел в виду "вон из дома"?

- Нет, нет, домашние эльфы не могут уйти до того, как им не дали одежду. Они привязаны к семейному дому, - сказал Сириус.

- Они могут покинуть дом, если действительно сильно этого хотят, возразил Гарри. - Например, Добби. Он вышел из дома Малфоем, чтобы предостеречь меня 2 года назад. Конечно, потом он себя ругал, но все равно он это сделал.

Сириус на секунду растерялся, а потом сказал:

- Я потом его поищу. Я думаю, что найду его сверху, плачущим над старыми вещами моей мамаши. Конечно он мог залезть в буфет и умер...Но я оставим мои мечты на потом.

Фред, Джордж и Рон засмеялись. Гермиона, напротив, укоризненно смотрела на него.

После того, как они съели свой Рождественский обед, семья Уизли, Гарри и Гермиона собирались еще раз проведать Мистера Уизли в сопровождении Шизоглаза и Люпина. Мундугус пришел как раз на Рождественский пудинг и пирог. Он смог "позаимствовать" машину на этот случай, так как метро на Рождество не работало. На машину, чьего владельца, как думал Гарри, наверняка не спросили разрешения, наложили точно такое же заклинание, как когда-то и на старенький форд "Англия" Уизли. Хотя он был нормальных размеров, 10 человек с Мундугусом спокойно могли туда вместиться. Миссис Уизли замешкала перед тем, как сесть - Гарри знал, что ее неодобрение Мундугуса билось с нежеланием ездить без магии - и наконец-то холод на улице и умоляющие взгляды детей восторжествовали, и она грациозно уселась на заднее сиденье между Фредом и Биллом.

Поездка в больницу не заняла много времени, так как на дорогах не было пробок. Лишь несколько волшебников и волшебниц торопились по пустынным улицам, чтобы посетить больницу. Гарри и остальные вылезли из машины, а Мундугус отъехал на угол, где он собирался их подождать. Они небрежно подошли к витрине, где стояла кукла в зеленой одежде, а потом по одному прошли через стекло.

Приемная была необычно украшена. Кристаллические шары, освещающие больницу, были покрашены в красные и золотые цвета и превратились в гигантские, пылающие Рождественские безделушки ; падуб висел около каждого дверного проема, и блестящие белые ели были покрыты волшебным снегом и сосульки блестели в каждом углу, украшенные сверкающей золотой звездой. Здесь было намного меньше народу, чем когда они приезжали сюда в последний раз, хотя посередине комнаты на Гарри наткнулась волшебница с мандарином в носы.

- Семейные неурядицы? - ухмыльнулась блондинка за столом. - Вы третья, кого я вижу сегодня...Заклинания Разрушения, 4 этаж.

Они увидели Мистера Уизли сидящим на своей койке с остатками ужина с индейкой на подносе на своем колене. У него было спокойное выражение на лице.

- Все в порядке, Артур? - спросила Миссис Уизли, после того как они поприветствовали Мистер Уизли и отдали ему свои подарки.

- Нормально, нормально, - с придыханием ответил Мистер Уизли. Вы...эээ... не видели Целителя Сметвика случайно?

- Нет, - ответила Миссис Уизли с подозрением. - А что?

- Ничего, ничего, - Мистер Уизли начал разворачивать свои подарки. Ну как там у вас? Что вы получили на Рождество? О, Гарри - это чудесно! добавил он, открыв подарок Гарри с проводами и отвертками.

Миссис Уизли была явно не довольна ответом мужа. Когда он наклонился, чтобы пожать руку Гарри, она уставилась на перевязку под его ночной рубашкой.

- Артур, - повысила она голос. - тебе сменили перевязку. Почему тебе поменяли бинты на день раньше, Артур? Мне сказали, что это до завтра не понадобиться.

- Что? - испугался Мистер Уизли и подоткнул одеяло выше. - Нет, нет, это ничего, нет...

Он словно сдался под пронизывающим взглядом Миссис Уизли.

- Ну... только не расстраивайся, Молли, но у Августуса Пи была мысли...он только тут на практике, как Целители...ну, ты знаешь. Очень амбициозный молодой человек заинтересован в ...м...нестандартной медицине...я имею в виду, некоторые из способов Магглов... их называют "швы", Молли, и они отлично работают на ранениях в мире магглов.

- What?' said Mr Weasley, looking rather frightened and pulling the bed covers higher up his chest. 'No, no - it's nothing - it's - He seemed to deflate under Mrs Weasley's piercing gaze.

Миссис Уизли издала какой-то зловещий звук, что-то между рыком и криком. Люпин отошел от кровати в оборотню, у которого не было посетителей и который задумчиво рассматривал толпу вокруг Мистер Уизли, Билл пробормотал что-то насчет чашечки чая и Фред и Джордж составили ему компанию, захихикав.

- Ты хочешь мне сказать, - голос Миссис Уизли повышался с каждым словом, хотя все ее сопосетители уже и так искали укрытия, - что ты связался с этими маггловскими лечениями?

- Нет, не связался, Молли, дорогая, - оправдывался Мистер Уизли. - Это просто...просто я и Пи решили попробовать...но, к сожалению...ну, на таких ранениях...они не так хорошо работают, как мы хотели.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, ну...я не уверен, что ты знаешь, что такое швы...?

- Мне кажется, что ты старался пришить обратно свою кожу, безрадостно фыркнула Миссис Уизли. - но даже ты, Артур, не мог быть таким тупым, чтобы...

- Мне тоже надо чашку чая, - подпрыгнул Гарри.

Гермиона, Рон и Джинни выпрыгнули из комнаты вместе с ним. Когда дверь закрылась вслед за ними, они услышали крик Миссис Уизли:

- ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ НАСЧЕТ ЭТОЙ ИДЕИ?

- Типичный папа, - покачала голой Джинни, когда они шли по коридору. Швы... я бы хотела тебя спросить...

- Ну, они действительно отлично работают на немагических ранениях, ответила Гермиона. - Наверное, что-то в яде змеи не дает им срастись. Интересно, а где чайная?

- 5 этаж, - Гарри вспомнил записку на столе волшебницы с приемной.

Они прошли по коридору через несколько двойных дверей и попали на небольшую лестницу, вдоль которой висели портреты каких-то зверских Целителей. Когда они зашли на лестницу, различный Целители называли их, ставя им странные диагнозы и предлагая жуткие средства лечения. Рон сильно оскорбился, когда старый волшебник, сказал, что у него явный спаттергоит.

- Что это вообще такое? - сердито спросил он, когда Целитель прошел за ним еще через 6 портретов, выкидывая их обитателей.

- Это ужасная инфекция кожи, юный господин, которая оставит вам еще больше рябых пятен и ваша кожа станет еще хуже, чем она есть теперь...

- Постой, кого это ты назвал ужасным! - воскликнул Рон, его уши покраснели.

- Единственное средство - взять жабьи кишки, туго привязать их к горлу и при полной луне залезть голышом в бочку с глазами угрей ...

- Но на меня же не попали брызги!

- А как же эти уродливые пятна на твоём лице, юный маг...

- Это веснушки! - яростно воскликнул Рон. - А теперь убирайся в свою картину и оставь меня!

Он повернулся к остальным, стоявшим с невозмутимыми выражениями на лицах.

- Какой это этаж?

- Думаю, шестой, - ответила Гермиона.

- Не, это пятый, - возразил Гарри, - нам выше.

Но как только он вышел наружу и взглянул на маленькое окошко в двойной двери, видневшееся в начале коридора с указанием "ЗАКЛИНАТЕЛЬНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ", то неожиданно понял, что это был провал. Какой-то человек наблюдал за ними, приплюснувшись носом ко стеклу. У него были волнистые белые волосы, ярко-голубые глаза и широкая рассеянная улыбка, открывающая ослепительно-белые зубы.

- Чтоб мне провалиться! - произнёс Рон, также уставившись на человека.

- О, Боже! - неожиданно воскликнула Гермиона, у которой перехватило дыхание. - Профессор Локхарт.

Их старый учитель по Защите от Тёмных Сил толкнул открытую дверь и двигался к ним, шелестя длинным сиреневым женским платьем.

- О, привет! - сказал он. - Думаю, вы пришли за автографом, не так ли?

- А он не сильно изменился, - пробормотал Гарри ухмыльнувшейся Джинни.

- М-м... Как вы, профессор? - немного виноватым голосом спросил Рон. Именно из-за его неисправной волшебной палочки профессору Локхарту настолько отшибло память, что его сразу же поместили в клинику Св. Мунго, хотя поскольку это случилось в тот момент, когда Локхарт пытался очистить память Гарри и Рону, Гарри не больно-то ему сочувствовал.

- В полном порядке, несомненно. Спасибо! - пышно ответил Локхарт, вытаскивая немного сломанное павлинье перо из кармана. - Хм... сколько автографов вам нужно? Я же умею писать слитно, вы знаете!

- М-м.. Да, вообще-то, пока нисколько, спасибо, - ответил Рон, и поднял брови на Гарри, который спросил: "Профессор, а вам можно гулять по коридорам? Разве вы не должны сидеть в палате?".

Улыбка на лице Локхарта медленно угасала. Несколько мгновений он пристально вглядывался в Гарри, а затем спросил: "Мы раньше не встречались?".

- М-м-м... Да, встречались, - ответил Гарри. - Вы учили нас в Хогвартсе, вы помните?

- Учил? - повторил Локхарт немного встревожено. - Я? Неужели?

На его лице вдруг снова появилась улыбка; это было настолько неожиданно, что они немного встревожились.

- Думаю, я научил вас всему, что вы знаете, не так ли? Ну ладно, как насчёт тех автографов? Пусть их будет целая дюжина, а вы поделитесь ими с остальными друзьями, и всем достанется!

Но в следующей момент из-за двери в конце высунулась голова и прозвучал голос: "Гильдерой, озорник! Где ты бродишь?".

Целительница, похожая на маму, с волосами, украшенными блёстками, суетливо вышла в коридор, тепло улыбаясь Гарри и остальным.

О, Гильдерой, да у тебя гости! Как восхитительно, особенно на Рождество! Вы знаете, у него никогда не бывает гостей, бедная овечка... Я даже не знаю, почему, он же такой сладенький, вы согласны?

- Мы даём автографы! - сказал Гильдерой Целительнице с игривой улыбкой. Им нужна целая куча, причём немедленно! Я лишь надеюсь, что у нас хватит фотографий!

- Послушайте его, - сказала Целительница, беря Гильдероя за руку и нежно улыбаясь ему, как будто ему было всего два года. - Он был намного более известен несколько лет назад, и мы очень надеемся, что эта склонность давать автографы есть знак, что к нему начала возвращаться память. Вы же для этого пришли? Он находится в закрытой палате. Должно быть, он незаметно выскользнул, пока я заносила Рождественские подарки. Дверь обычно закрыта... нет, он не опасен! Но, - она понизила голос до шёпота, - он немного опасен для самого себя, блаженный... он не знает, кто он. Знаете, он бродит где-нибудь, а потом не может вспомнить, как вернуться... как здорово, что вы пришли навестить его!

- Хм, - хмыкнул Рон, бесполезно указывая на этаж выше, - мы всего лишь... хм...

Но Целительница выжидающе улыбнулась им, и Роново беспомощное "собирались выпить по чашечке чая" кануло в никуда. Они беспомощно посмотрели друг на друга, а затем пошли по коридору за Локхартом и его Целительницей.

- Только недолго, - спокойно сказал Рон.

Целительница направила палочку на дверь палаты Януса Фики и пробормотала: "Алохомора". Дверь распахнулась, и она повела их внутрь, крепко удерживая Гильдероя за руку, пока, наконец, не усадила его в кресло возле кровати.

- Он у нас уже очень давно, - негромко сообщила она Гарри, Рону, Гермионе и Джинни. - С неисправимым заклинательным повреждением, вы знаете. Конечно, используя интенсивную терапию лечебными зельями, чарами и немного удачи, мы можем добиться некоторого улучшения. Гильдерой начинает понемногу вспоминать себя, и мы уже видели настоящее улучшение у Мистера Боуда, - он снова обрёл способность нормально разговаривать, правда, мы пока не можем понять, на каком языке. Ну ладно, мне нужно закончить с раздачей Рождественских подарков. Я оставляю вас здесь, вы можете поболтать.

Гарри оглянулся. Вид палаты безошибочно показывал, что она была постоянным домом для своих пациентов. Вокруг их кроватей было намного больше личных вещей, чем в палате Мистера Уизли; например, стена возле изголовья Гильдероя была оклеена его изображениями, все они сверкали улыбками и махали пришедшим. Он подписал несколько из них самому себе раздельным, детским почерком. Когда Целительница усадила его в кресло, Гильдерой протянул им свежую стопку фотографий, схватил перо и начал возбуждённо их подписывать.

- Ты можешь вложить их в конверты, - сказал он Джинни, кидая подписанные фотографии одну за другой ей в подол, пока не закончил. - Вы знаете, меня не забыли, нет! Я всё ещё получаю огромное количество писем от поклонников... Глэдис Гудген пишет каждую неделю... Мне бы хотелось узнать, почему... - он остановился, немного озадаченный, но затем снова засиял и вернулся к своему занятию с новой силой. - Я думаю, потому что я очень красивый...

Унылый маг с болезненной кожей лежал в кровати напротив, уставившись в потолок; он мычал что-то про себя и похоже, его, похоже, совсем не волновало, что происходит вокруг. Ещё через две кровати лежала женщина с головой, полностью покрытой мехом; Гарри вспомнил, что что-то подобное происходило с Гермионой во втором классе, правда, к счастью, повреждение тогда не было неисправимым. В дальнем конце палаты две кровати были огорожены занавесками в цветочек, давая возможность обитателям и их посетителям побыть наедине.

- Это тебе, Агнес, - выразительно произнесла Целительница женщине с лицом, покрытым мехом, вручая ей маленький пакет с Рождественскими подарками. - Видишь, тебя не забывают! И твой сыт послал сову, чтобы передать, что он навестит тебя вечером. Это замечательно, не так ли?

Агнес громко пролаяла несколько раз.

- Взгляни, Брадрик, тебе прислали горшок с растением и замечательный календарь с цветными Гиппогрифами на каждый месяц; они будут тебя радовать, - сказала Целительница, суетясь возле бормочущего человека, устанавливая немного уродливое растение с длинными, покачивающимися усиками на тумбочку у кровати и прикрепляя календарь к стене при помощи палочки, - И... О, Миссис Лонгботтом, вы уже уходите?

Гарри завертел головой. Занавески с двух кроватей в конце палаты были одёрнуты, и два посетителя возвращались назад по проходу между кроватями: грозная пожилая ведьма в длинном зелёном одеянии с изъеденным молью лисьим мехом и остроконечной шляпе, украшенной тем, в чём безошибочно можно было узнать чучело грифа, и, идущий за ней и выглядящий очень подавленно, Невилл.

Гарри вдруг неожиданно понял, кем должны быть те люди, что обитали на двух кроватях в конце палаты. Он дико оглянулся, надеясь чем-нибудь отвлечь остальных, чтобы Невилл смог выйти из палаты незамеченным и без вопросов, но Рон тоже слышал, как кто-то произнёс: "Лонгботтом", и, раньше, чем Гарри успел его остановить, закричал: "Невилл!".

Невилл подпрыгнул и съёжился так, как будто над его ухом просвистела пуля.

- Это мы, Невилл! - ярко произнёс Рон, вставая на ноги. - Ты видел? Здесь Локхарт! А ты к кому приходил?

- Это твои друзья, Невилл, дорогой? - любезно спросила бабушка Невилла, проходя мимо них.

По Невиллу было видно, что он хотел оказаться где угодно в мире, но только не здесь. Глупый лиловый румянец скользил по его округлому лицу, и он всячески старался не смотреть ни на кого из них.

- О, да, - сказала его бабушка, внимательно посмотрев на Гарри и протягивая ему сморщенную, скрюченную руку. - Да, да, конечно я знаю, кто ты. Невилл очень хорошо о тебе рассказывал.

- М-м... Спасибо, - ответил Гарри, здороваясь. Невилл не смотрел на него, исследуя собственные ноги, в то время, как его лицо багровело ещё сильнее.

- А вы, определённо, Уизли, - продолжила Миссис Лонгботтом, протягивая руку сначала Рону, а затем Джинни. - Да, я знаю ваших родителей, - конечно, не так хорошо, - но они хорошие люди, хорошие люди... А ты, должно быть, Гермиона Грэйнджер?

Гермиона немного испугалась оттого, что Миссис Лонгботтом знала её имя, но всё же поздоровалась с ней.

- Да, Невилл рассказывал мне о тебе. Ты помогла ему избавиться от нескольких трудных пятен, не так ли? Он хороший мальчик, - произнесла она, переводя с ней строгий, оценивающий взгляд через свой костлявый нос на Невилла, - но он, боюсь сказать, он не такой талантливый, как его отец, - и она повернула голову в сторону двух кроватей в конце палаты, так что чучело грифа на её шляпе предупредительно заколыхалось.

- Что? - удивлённо спросил Рон. (Гарри хотел наступить ему на ногу, но незаметно сделать подобное в джинсах было намного сложнее, чем в мантии) Невилл, там твой папа?

Невилл тяжело вздохнул, взглянул на потолок и потряс головой. Гарри чувствовал себя, как никогда виноватым за остальных, но ничем не мог помочь Невиллу выбраться из этой ситуации.

- Чего же ты? Здесь совершенно нечего стыдиться! - рассержено сказала Миссис Лонгботтом. - Ты должен гордиться, Невилл, гордиться! Ты знаешь, они пожертвовали своим здоровьем и здравомыслием вовсе не для того, чтобы их единственный сын стыдился их!

- Я не стыжусь, - едва слышно ответил Невилл, продолжая смотреть куда угодно, но только не на Гарри и остальных. Рон встал на цыпочки, пытаясь увидеть обитателей тех двух кроватей.

- Но ты нашёл весьма забавный способ показать это! - воскликнула Миссис Лонгботтом. - Мой сын и его жена, - сказала она, высокомерно обращаясь к Гарри, Рону, Гермионе и Джинни, - их пытали до сумасшествия последователи Сами-Знаете-Кого.

Гермиона и Джинни тут же хлопнули себя руками по устам. Рон перестал вытягивать шею, пытаясь хоть глазочком увидеть родителей Невилла и был подавлен.

- Они были Аврорами, вы знаете, и их очень уважали в обществе магов, начала Миссис Лонгботтом. - Они были очень одарёнными, оба. Я... да, Алиса, дорогая, что это?

Мама Невилла вышла из-за края палаты в ночной рубашке. На ней не было такого сияющего, счастливого лица, как Гарри видел у Моуди на старой фотографии Ордена Феникса. Её лицо было худым и старым, её глаза казались увеличенными, а её побелевшие волосы были тонкими и похожими на волосы умирающего. Похоже, она не хотела разговаривать, или, возможно, не могла, но она сделала робкое движение по направлению к Невиллу, что-то держа в своей обессилевшей руке.

- Опять? - спросила Миссис Лонгботтом немного устало. - Очень хорошо, Алиса, дорогая, очень хорошо - Невилл, возьми это, что бы это ни было.

Но Невилл уже протянул руку, в которую мама вложила пустую обёртку от Лучшей Надувающейся Жвачки Друбла.

- Очень хорошо, дорогая, - радостно произнесла бабушка Невилла с фальшью в голосе, взяв его маму за плечо.

Но Невилл спокойно сказал: "Спасибо, Мама".

Его мама поковыляла назад по палате, бормоча что-то себе под нос. Невилл дерзко взглянул на остальных, видимо ожидая, что они будут смеяться, но Гарри подумал, что он никогда не видел ничего менее забавного в своей жизни.

- Ладно, нам лучше уже возвращаться, - вздохнула Миссис Лонгботтом, надевая длинные зелёные перчатки. - Было очень приятно встретить здесь всех вас. Невилл, выбрось эту бумажку в урну. Она, должно быть, надавала тебе их уже достаточно, чтобы ты мог бы оклеить ими всю свою спальню.

Но когда они уходили, Гарри был уверен, что Невилл положил эту сладкую обёртку себе в карман.

Дверь за ними закрылась.

- Я никогда не знала, - сказала Гермиона, готовая расплакаться.

- И я тоже, - сипло ответил Рон.

- И я, - прошептала Джинни.

Они все посмотрели на Гарри.

- Я знал, - угрюмо произнёс он. - Дамблдор рассказал мне, но я обещал, что никому не скажу об этом... Это то, за что Беллатрикс Лестрандж заточили в Азкабан. Она пытала их Заклинанием Круциатус, пока они не потеряли рассудок.

- Так это сделала Беллатрикс Лестрандж? - шокировано прошептала Гермиона. - Это та женщина, чьё фото Кричер хранит у себя в убежище?

Наступила длинная тишина, прервавшаяся раздражённым голосом Локхарта.

- Ну посмотрите же! Не напрасно же я учился писать слитно!

Глава 24

Ментальное Заграждение

Кричер, как выяснилось, прятался на чердаке. Сириус сказал, что обнаружил его там, всего в пыли, без всяких сомнений, пытавшегося отыскать какие-нибудь ещё реликвии семейства Блэков, чтобы спрятать их у себя в чулане. Хотя Сириус, казалось, был удовлетворен этой историей, она встревожила Гарри. Вновь объявившись, Кричер пребывал в лучшем расположении духа, его ожесточенное бормотание несколько приутихло, и приказы он выполнял покорней, чем обычно, хотя раз или два Гарри ловил домового эльфа на том, что тот жадно пялился на него, но тут же отводил взгляд, когда видел, что Гарри это заметил.

Гарри не рассказывал Сириусу о своих смутных подозрениях, ведь теперь, когда Рождество было позади, его жизнерадостность итак испарялась на глазах. В то время как дата их возвращения в Хогвартс приближалась, он становился все более склонным к тому, что миссис Уизли называла "приступами депрессии (дословно: угрюмости, мрачности, сумрачности - на заметку корректорам)", при которых он становился раздражительным и неразговорчивым и часами пропадал в комнате Бакбика. Его подавленное настроение распространялось по дому, подобно ядовитому газу просачивалось в щели под дверями и постепенно заражало всех остальных.

Гарри не хотелось опять оставлять Сириуса в компании одного только Кричера, впервые в жизни он не горел желанием вернуться в Хогварц. Возвращение в школу означало бы снова попасть под тиранию Долорес Умбридж, которая за время каникул, вероятно, поспособствовала принятию дюжины-другой новых декретов; не было теперь и Квиддиша, которого он мог ждать с нетерпением, ведь его отстранили от полетов; кроме того, существовала вероятность, что из-за приближения экзаменов их будут ещё больше нагружать домашними заданиями; а Дамблдор по-прежнему был далеко. По правде говоря, если бы не Общество Защиты, то он, вероятно, попросил бы у Сириуса позволения покинуть Хогвартс и остаться на Гриммаулд-Плейс.

К тому же, в последний день каникул произошло событие, заставившее его, в полном смысле этого слова, побаиваться возвращения в Школу.

- Гарри, дорогой, - сказала миссис Уизли, заглядывая в их с Роном спальню, где оба они играли в колдовские шахматы, а Гермиона, Джинни и Живоглот следили за происходящим на доске, - не мог бы ты спуститься в кухню? Профессор Снейп хотел переговорить с тобой.

Гарри не сразу понял, о чем она говорит; одна из его ладей вступила в ожесточенную схватку с пешкой Рона, и он с энтузиазмом подстрекал её.

- Размажь её, раздави, она - всего лишь пешка, тупое ты создание. Простите, миссис Уизли, так о чем вы говорили?

- Профессор Снейп, дорогой. В кухне. Хочет перекинуться с тобой парой слов.

Гарри в ужасе открыл рот. Он оглянулся на Рона, Гермиону и Джинни, все трое ответили ему изумленными взглядами. Живоглот, которого Гермиона с трудом удерживала в течение последней четверти часа, радостно прыгнул на доску так, что все фигуры с визгом кинулись врассыпную, ища укрытие.

- Снэйп? - беспомощно спросил Гарри.

- Профессор Снэйп, милый, - с укором произнесла миссис Уизли. - Пойдем скорее, он сказал, что не может долго задерживаться.

- Что он от тебя хочет? - спросил Рон нерешительно, когда миссис Уизли удалилась из комнаты. - Ты ведь ничего не натворил, так?

- Нет! - сказал Гарри возмущенно, напрягая мозги в попытках понять причину того, что Снейп последовал за ним на Гриммаулд-Плейс. Неужели это из-за его последней домашней работы?

Пару минут спустя он толкнул кухонную дверь и обнаружил Сириуса и Снейпа за длинным кухонным столом, свирепо уставившихся в противоположные стороны. Они хранили тяжелое, полное взаимной неприязни молчание. На столе перед Сириусом лежало вскрытое письмо.

- Э-э, - сказал Гарри, чтобы объявить о своем присутствии.

Снейп повернул к нему обрамленное прядями засаленных волос лицо.

- Сядьте, Поттер.

- Вы знаете, - громко сказал Сириус, покачиваясь на задних ножках стула и обращаясь к потолку, - думаю, я бы предпочел, чтобы вы не отдавали здесь приказы, Снейп. Видите ли, это - мой дом.

Нездоровый румянец залил бледное лицо Снейпа. Гарри сел на стул около Сириуса лицом к сидящему по другую сторону стола профессору.

- Я предполагал встретиться с вами наедине, Поттер, - сказал Снейп со знакомой усмешкой на лице, - но Блэк...

- Я его крестный, - вскричал Сириус.

- Я нахожусь здесь по распоряжению Дамблдора, - сказал Снейп, чей голос, напротив, становился все тише и язвительнее, - однако, конечно оставайтесь, Блэк, я знаю, вам нравится чувствовать себя... вовлеченным.

- Что это должно означать? - сказал Сириус, с грохотом возвращая стул в нормальное положение.

- Только то, что вы, уверен, должны чувствовать - ах - будучи огорчены, что не можете сделать ничего полезного, - сказал Снейп, слегка подчеркнув слова, - для Ордена.

Теперь пришла очередь Сириуса краснеть. Губы Снейпа изогнулись в победной улыбке, когда он повернулся к Гарри.

- Директор послал меня донести до вас, Поттер, его желание о том, чтобы за этот семестр вы научились пользоваться Ментальной Блокировкой.

- Пользоваться чем? - тупо переспросил Гарри.

Презрительная усмешка Снейпа стала более отчетливой.

- Ментальной Блокировкой, Поттер. Магической защитой разума против вторжения извне. Мало кому известный, но чрезвычайно полезный раздел магии.

Сердце у Гарри забилось очень быстро. Защита против внешних вторжений? Но ведь им еще ни разу никто не овладевал, они должны согласиться с этим...

- Почему я должен научиться этой, как там её? - выпалил он.

- Потому что Директор считает, что это хорошая идея, - сказал Снейп ровным голосом. - Вы будете посещать частные уроки один раз в неделю, но вы не должны никому об этом рассказывать, особенно Долорес Умбридж. Вы понимаете?

- Да, - сказал Гарри. - Кто будет меня обучать?

Снейп поднял брови.

- Я, - сказал он.

У Гарри появилось ужасное ощущение, что его внутренности растворились.

Дополнительные уроки со Снейпом - что же, спрашивается, такого он сделал, чтобы заслужить это? Он быстро взглянул на Сириуса, ища поддержки.

- Почему Дамблдор не может учить Гарри? - спросил Сириус враждебно. Почему вы?

- Полагаю, потому что это - привилегия директора поручать наиболее неприятные задания, - вкрадчиво пояснил Снейп. - Уверяю вас, я не просил об этом. - Он поднялся на ноги. - Поттер, я буду ждать вас в шесть вечера по понедельникам. В моем кабинете. Если кто-нибудь спросит, то вы посещаете исправительное Зельеделие. Любой, кто видел вас на моих занятиях, не сможет отрицать, что вы в нем нуждаетесь.

Он развернулся, чтобы отбыть. Черный дорожный плащ развевался позади него.

- Подождите секунду, - сказал Сириус, выпрямившись на стуле.

Снейп посмотрел на него с презрительной усмешкой.

- Я очень тороплюсь, Блэк. В отличие от вас, мое свободное время ограниченно.

- Прямо в точку, - сказал Сириус поднимаясь. Он был гораздо выше Снейпа, который, как заметил Гарри, сжал кулак в кармане плаща, где, вероятней всего, находилась его волшебная палочка.

- Если я узнаю, что вы используете эти свои уроки Ментальной Блокировки, чтобы портить Гарри жизнь, то вы мне за это ответите.

- Как трогательно, - осклабился Снейп. Но, уверен, вы заметили, что Поттер удивительно похож на своего отца.

- Да, заметил, - сказал Сириус гордо.

- Ну, тогда да будет вам известно, что он настолько высокомерен, что любая критика просто отскакивает, - сказал Снейп вкрадчиво.

Сириус резко отодвинул свой стул в сторону и зашагал вокруг стола к Снейпу, на ходу доставая волшебную палочку. Снейп выхватил свою. Оба бледный Сириус и Снейп, который что-то просчитывал, переводя взгляд с кончика палочки Сириуса на его лицо, были готовы напасть друг на друга.

- Сириус! - закричал Гарри, но тот, казалось, не слышал.

- Я вас предупредил, Северус, - проговорил Сириус, когда его лицо оказалось в футе от лица Снейпа, - пусть Дамблдор считает, что вы изменились - плевать, я знаю лучше...

- О, но почему бы вам не сказать это ему лично? - прошептал Снейп, или вы боитесь, что он не воспримет всерьез слова человека, который прячется в доме матери в течение вот уже шести месяцев?

- Скажите мне, как сейчас поживает Люциус Малфой? Я полагаю, что он доволен работой своего прихвостня в Хогвартсе, или нет?

- Чушь собачья, - сказал Снейп тихо, - а вы знали, что Люциус Малфой узнал вас, когда вы в последний раз решили немного прогуляться? Это была поистине гениальная идея, дать себя заметить на безопасной вокзальной платформе... ведь это дало вам железное оправдание не покидать свое укрытие в будущем, разве не так?

Сириус поднял палочку.

- Нет! - заорал Гарри, перепрыгивая через стол и пытаясь встать между ними. - Сириус, не надо!

- Ты что, считаешь меня трусом? - взревел Сириус, пытаясь оттолкнуть Гарри в сторону, но тот не собирался сдвигаться с места.

- Ну почему же?.. Хотя, да - так и есть, - сказал Снейп.

- Гарри - уйди - с - дороги, - прорычал Сириус, отстраняя его свободной рукой.

Кухонная дверь открылась, и все семейство Уизли, плюс Гермиона, с виду весьма счастливые, вошли внутрь; мистер Уизли гордо вышагивал в середине, одетый в плащ, под которым виднелась полосатая пижама.

- Здоров! - воскликнул он, обращаясь ко всем сразу, - абсолютно здоров!

Он и все остальные Уизли застыли на пороге, созерцая представшую перед ними сцену, которая приостановилась также посреди действия: оба, Сириус и Снейп, обернулись к двери, все еще направляя палочки в лицо друг друга, и неподвижный Гарри между ними, вытянувший руки в стороны в попытках разнять повздоривших.

- Мерлинова борода, - проговорил мистер Уизли, и улыбка слиняла с его лица, - что здесь происходит?

Сириус и Снейп опустили палочки. Гарри смотрел то на одного, то на другого. У каждого на лице было выражение крайнего презрения, и все же неожиданное появление столь большого количества свидетелей, казалось, привело их в чувства. Снейп спрятал палочку в карман и поспешил к выходу, не удостоив Уизли никакими комментариями. В дверях он обернулся.

- В шесть вечера, в понедельник, Поттер.

И с этими словами ушел. Сириус провожал Снейпа свирепым взглядом, а его палочка смотрела ему вслед.

- Что здесь произошло? - опять спросил мистер Уизли.

- Ничего не произошло, Артур, - сказал Сириус, тяжело дыша, как если бы он только что пробежал стометровку. - Просто небольшая дружеская беседа между двумя старыми школьными приятелями. Он улыбнулся, но это, судя по его виду, потребовало неимоверных усилий.

- Итак... вы здоровы? Это - замечательная новость, поистине замечательная.

- Да, не так ли? - сказала миссис Уизли, ведя мужа к стулу. - Целитель Смитвик, колдовавший последним, выработал антидот против яда любых змей, и Артур усвоил урок о баловстве маггловой медициной, хорошо усвоил, дорогой? - добавила она, несколько угрожающе.

- Да, Молли, дорогая, - покорно сказал мистер Уизли.

Этот ужин обещал быть радостным, ведь мистер Уизли был опять среди них. И Гарри мог сказать, что Сириус старался ничего не испортить, но все же, когда его крестный не принуждал себя хохотать над шуточками Фреда и Джорджа, или предлагал кому-нибудь добавки, его лицо вновь приобретало задумчиво-хмурое выражение. Между Гарри и Сириусом сидели Мундугнус и Шизоглаз, которые заскочили, только чтобы преподнести мистеру Уизли свои поздравления. Гарри хотел поговорить с ним, сказать, что он не должен всерьез воспринимать слова Снейпа, что Снейп нарочно доводил его, и что никто не считает его трусом только за то, что Дамблдор попросил его оставаться на Гриммаулд-Плейс, а он выполнил эту просьбу. Но он не имел ни малейшей возможности так сделать, и мало того, глядя на скверное выражение лица Сириуса, Гарри порой не был уверен, что отважится затронуть эту тему, даже если бы у него появился шанс. Вместо этого он, несмотря на данное им слово, рассказал Гермионе и Рону о необходимости посещать уроки Ментальной Блокировки, а вместе с ними и Снейпа.

- Дамблдор хочет, чтобы твои сны про Вольдеморта прекратились, - сразу же сказала Гермиона. - Ну, ты ведь не будешь сожалеть об этой утрате, не так ли?

- Дополнительные уроки со Снейпом? - ошеломленно сказал Рон. - Нет, уж лучше - ночные кошмары.

На следующий день они должны были вернуться в Хогвартс на Рыцарском Автобусе, вновь сопровождаемые Тонс и Люпином, которые завтракали на кухне, когда Гарри, Рон и Гермиона вошли туда утром. Взрослые что-то шепотом обсуждали, когда Гарри открыл дверь; они торопливо оглянулись, и разговор тут же прекратился.

После короткого завтрака они надели куртки и шарфы, в надежде, что те спасут их от холодного серого январского утра. У Гарри было неприятное давящее ощущение в груди; он не хотел прощаться с Сириусом. Еще его мучило плохое предчувствие о предстоящем отъезде; он не знал когда они снова увидятся, но понимал, что на него возложена обязанность сказать что-то, что не дало бы ему совершить какую-нибудь глупость - Гарри опасался, что обвинение в трусости задело Сириуса так сильно, что он планирует какую-нибудь безрассудную вылазку за пределы Гриммаулд-Плейс. Прежде чем он успел подумать, что же такого сказать, Сириус подозвал его к себе.

- Я хочу, чтобы ты взял это, - сказал он тихо, сунув в руки Гарри плотно упакованный сверток, по размеру напоминающий книгу в мягкой обложке.

- Что это? - спросил Гарри.

- Способ сообщить мне, что Снейп портит тебе жизнь. Нет, не открывай это здесь! - сказал Сириус, беспокойно взглянув на миссис Уизли, которая пыталась уговорить близнецов одеть варежки ручной вязки. - Я сомневаюсь, что Молли это одобрит - но я хочу, чтобы ты воспользовался им, если я буду тебе нужен, хорошо?

- Ладно, - сказал Гарри, убирая пакет во внутренний карман своей куртки, но, при этом, он знал, что никогда не воспользуется его содержимым, чем бы оно ни оказалось. Гарри не станет тем, кто выманит Сириуса из его безопасного укрытия, как бы жестоко ни обращался с ним Снейп на предстоящих уроках Ментальной Блокировки.

- В таком случае, идем, - проговорил Сириус, похлопывая Гари по плечу и мрачно улыбаясь, и прежде чем Гарри успел сказать что-нибудь еще, они уже стояли, со всех окруженные Уизли, около тяжелой, увешенной цепями и запертой на засов входной двери.

- До свидания, Гарри, будь осторожнее, - сказала миссис Уизли, обнимая его.

- Увидимся, Гарри, присмотри для меня парочку-другую змей! - сказал мистер Уизли радушно, пожимая ему руку.

- Ага, - сказал Гарри рассеянно; это был последний шанс предостеречь Сириуса; он повернулся и взглянул в лицо крестного, уже открыв рот, чтобы высказаться, но, прежде чем он это сделал, Сириус коротко обнял его одной рукой и хрипло сказал: "Следи за собой, Гарри". В следующий момент Гарри обнаружил, себя выдворенным на морозный зимний воздух вместе с Тонс (сегодня представшей в виде высокой непритязательной женщины с волосами стального цвета), которая вела его вниз по ступенькам.

Дверь с номером двенадцать захлопнулась позади него. Они последовали за Люпином. Когда они достигли тротуара, Гарри обернулся. Дом номер двенадцать быстро съеживался, а те, что были по бокам, расширялись, сдавливая его. Мгновение спустя дом исчез.

- Давайте же, чем быстрее мы сядем на автобус, тем лучше, - сказала Тонс, и Гарри показалось, что во взгляде, которым она окинула площадь, была тревога. Люпин выставил правую руку.

БА-БАХ.

Жутко фиолетовый трехэтажный автобус появился перед ними прямо из воздуха, едва не столкнувшись с ближайшим фонарным столбом, который отпрыгнул в сторону, давая ему дорогу.

Худой, прыщавый юноша с оттопыренными ушами, в фиолетовой униформе, спрыгнул на тротуар и сказал: "Добро пожаловать в...".

- Да-да, мы знаем, спасибо, - сказала Тонс быстро. - Давайте, давайте, залезайте же...

Она толкнула Гарри к ступенькам мимо кондуктора, который уставился на него, как только он прошел.

- Но... это же!.. Эй, Эрн, это же 'Арри...

- Назови его имя, и я наложу на тебя проклятие забвения, пробормотала Тонс, теперь вталкивающая внутрь Гермиону и Джинни.

- Я всегда хотел покататься на нем, - сказал Рон счастливо, присоединяясь к Гарри и осматриваясь.

В прошлый раз Гарри путешествовал на Рыцарском Автобусе поздним вечером, и все три его этажа были уставлены медными кроватями. Сейчас же с утра, автобус был переполнен разнообразными стульями, случайным образом расставленными около окон. Некоторые из них, казалось, попадали во время прибытия автобуса на Гриммаулд-Плейс; несколько колдунов и ведьм все еще стояли на ногах, ворча, и чья-то хозяйственная сумка рассыпалась по всему салону: отталкивающая смесь жабо-пауков, тараканов и взбитых сливок была рассыпана по всему полу.

- Похоже, нам придется разделиться, - сказала Тонс оживленно, ища свободные стулья. - Фред, Джордж и Джинни, если бы вы заняли те сиденья сзади... Ремус может остаться с вами.

Она, Гарри, Гермиона и Рон проследовали на самый верхний этаж, где были свободны два самых первых места и два позади. Кондуктор Стэн Шанпайк нетерпеливо проследовал за Гарри и Роном к задним местам. Головы поворачивались вслед проходящему Гарри, а когда он сел, все сделали вид, будто и не смотрели вовсе.

Как только Гарри и Рон отдали Стэну по одиннадцать Сиклей, автобус снова отправился в путь, угрожающе раскачиваясь. Он прогрохотал вокруг Гриммаулд-Плейс, то и дело заезжая на тротуар, затем, после очередного оглушительного БА-БАХ, их всех швырнуло назад; стул Рона опрокинулся, и Сыч, вырвавшийся из стоявшей у него на коленях клетки, с диким клекотом понесся в переднюю часть автобуса, где, трепеща крылышками, приземлился на плечо Гермионы. Гарри, который с трудом избежал падения, схватившись за привинченный к стене подсвечник, посмотрел в окно: теперь они мчались, судя по всему, по автостраде.

- Пригород Бирмингема, - сказал Стэн довольно, отвечая на незаданный Гарри вопрос, в то время как Рон поднимался с пола. - Ты неплохо с'хранился, да, 'Арри? Я видел твое имя в газетах в течение всего лета, но там никогда не было ничо сильно хорошего. Я сказал Эрну, сказал, что он не был похож на психаованного, когда мы встретились, только делал вид, правильно?

Он передал им их билеты и продолжил восторженно созерцать Гарри. Определенно, Стэну было безразлично, насколько кто-либо был безумен, если ему хватало известности для упоминания о нем в газете. Рыцарский Автобус тревожно покачивался, обгоняя изнутри череду машин. Посмотрев в переднюю часть салона, Гарри увидел Гермиону, закрывшую глаза руками, Пигвидгеон счастливо раскачивался на её плече.

БА-БАХ.

Стулья вновь съехали назад, поскольку Автобус переместился с Бирмингемской автострады на тихую сельскую дорогу, которая, казалось, состояла из одних поворотов. Живые изгороди по обеим сторонам дороги отпрыгивали с их пути, когда они срезали углы. Отсюда они переместились на главную улицу в середине оживленного города, затем на путепровод(виадук), окруженный высокими холмами, затем на продуваемую всеми ветрами дорогу между многоэтажками, каждое перемещение сопровождалось оглушительным БА-БАХ'ом.

- Я передумал, - пробормотал Рон, в шестой раз поднимаясь с пола, - я никогда больше не захочу путешествовать на этой штуке.

- Слыште, остановка 'Огварц будет сразу после этой, - сказал сияющий Стэн, пошатываясь. Та властная женщина, там впереди, севшая вместе с вами, заплатила нам небольшие чаевые, чтобы мы переместили вас в начало очереди. Но сначала мы дадим сойти мадам Марш, впрочем - тут с нижнего этажа донесся звук, обычно сопровождающий рвоту, а вместе с ним и отвратительные звуки расплескивания жидкости - она себя, э-э, не неважно чувствует.

Спустя несколько минут, автобус с визгом остановился около небольшого паба, которому пришлось убраться с дороги, чтобы избежать столкновения. Им было слышно, как Стэн выпроваживает несчастную мадам Марш из автобуса, и облегченное бормотание её собратьев пассажиров, доносившееся со второго этажа. Автобус снова пустился в путь, набирая скорость, пока - БА-БАХ.

Они катили по заснеженному Хогсмеду. Гарри мельком увидел "Кабанью Голову", вывеска, на которой была изображена отрубленная кабанья голова, мерно поскрипывала на зимнем ветру. Хлопья снега залепили большое переднее окно автобуса. Наконец, они остановились перед воротами Хогвартса.

Люпин и Тонс помогли им выйти из автобуса вместе с багажом, затем подошли, чтобы попрощаться. Гарри окинул взглядом все три этажа Рыцарского Автобуса - оставшиеся пассажиры глазели на них, прижавшись носами к стеклам.

- Вы будете в безопасности, раз уж оказались здесь, - сказала Тонс, внимательно оглядывая пустынную дорогу. - Учись хорошо, Ладно?

- Будьте осторожнее, - сказал Люпин, пожимая всем руки, а затем обратился к Гарри. - Послушай... - он понизил голос, пока все остальные прощались с Тонс, - Гарри, я знаю, ты недолюбливаешь Снейпа, но он превосходно владеет Ментальной Блокировкой, и все мы, включая Сириуса, хотим, чтобы ты научился защищаться, так что усердно занимайся, хорошо?

- Да, постараюсь, - сказал Гарри тяжело, глядя в не по годам морщинистое лицо Люпина. - Тогда, до встречи.

Шестеро из них, прилагая существенные усилия, зашагали по обледенелой дорожке к замку, волоча свои сундуки. Гермиона уже распространялась на тему вязания нескольких шляп для эльфов перед сном. Когда они достигли дубовых входных дверей. Гарри обернулся; Рыцарский Автобус уже исчез, и он почти жалел, что не остался в нем, при мысли о том, что ждало его на следующий вечер.

Весь следующий день он провел в страхе перед грядущим. И сдвоенное Зельеделие с утра ничуть не уменьшило этот страх, поскольку Снейп был столь же неприятен, как и всегда. Его настроение упало еще больше из-за членов Общества Защиты, которые постоянно подходили к нему в коридорах между занятиями и с надеждой спрашивали, будет ли этим вечером собрание.

- Я сообщу вам обычным способом, когда будет следующее собрание, повторял Гарри снова и снова, - но сегодня это невозможно, мне нужно будет - э-э - идти на исправительное Зельеделие.

- Ты посещаешь исправительное Зельеделие!? - спросил Захария Смит надменно у поставленного в тупик Гарри в Большом Зале после обеда. Господи, да твои дела действительно плохи. Ведь Снейп, если не ошибаюсь, обычно не дает дополнительных уроков.

Когда Смит удалился ужасно манерной походкой, Рон посмотрел ему вслед.

- Может мне его проклясть? Отсюда, пожалуй, еще можно дотянуться, сказал он, доставая свою палочку и нацеливая Смиту между лопаток.

- Да забудь об этом, - сказал Гарри мрачно. - Так ведь все начинают думать, разве нет? То, что я - полный тупи...

- Привет, Гари, - послышалось позади них. Он обернулся и увидел Чу.

- О, - сказал Гарри, и у него в животе что-то екнуло. - Привет.

- Мы будем в библиотеке, Гарри, - сказала Гермиона утверждающе, схватив Рона за локоть и утаскивая по направлению к мраморной лестнице.

- Хорошо провел Рождество? - спросила Чу.

- Да, не плохо, сказал Гарри.

- Мое было довольно тихим, - сказала Чу. По каким-то причинам она выглядела немного взволнованной. - Хм... в следующем месяце будет очередной поход в Хогсмед, ты видел объявление?

- Что? А - нет, еще не проверял доску объявлений поле приезда.

- Да, это будет в День Святого Валентина...

- Ага, - сказал Гарри, удивляясь тому, что она об этом заговорила. Ну, ты, вероятно, хотела бы...

- Только если этого хотел ты, - сказала она горячо.

Гарри опешил. Он всего лишь хотел сказать: "Ты, вероятно, хотела бы узнать, когда будет следующее собрание Общества Защиты?", но её ответ этому явно не соответствовал.

- Я - э-э... - пробормотал он.

- О, все в порядке, если ты не хочешь, - сказала она подавленно. - Не беспокойся. Я - увидимся.

Она ушла. Гарри стоял и смотрел ей вслед, его мозг отчаянно пытался найти всему этому объяснение. Потом что-то щелкнуло у него в голове.

- Чу! Эй - Чу!

Он догнал её посредине мраморной лестницы.

- Э-э... не хотела бы ты пойти со мной в Хогсмед в День Святого Валентина?

- О-о, да! - сказала она, наливаясь краской и сияя.

- Замечательно... ну... значит - договорились, - сказал Гарри, почувствовав, что день не был полностью потерян. Он, фактически, взлетел до библиотеки, чтобы вместе с Роном и Гермионой отправиться на послеобеденные уроки.

В шесть часов вечера, однако, даже эйфория из-за успешного приглашения Чу Ченг не могла заглушить зловещие предчувствия, которые все усиливались с каждым шагом его приближения к кабинету Снейпа.

Он немного постоял перед дверью, желая оказаться почти где угодно, лишь бы не здесь, а потом, набрав в грудь воздуха, постучал и вошел.

Темная комната была увешана всевозможными полками, сплошь уставленными сотнями склянок, в которых находились разноцветные зелья с плавающими в них скользкими частями животных и растений. В одном углу стоял шкаф с различными ингредиентами, в краже которых однажды Снейп обвинял Гарри и, надо сказать - не без основания обвинял. Внимание Гарри привлек к себе стол, на котором располагалась неглубокая каменная чаша, гравированная какими-то рунами и символами, из неё лилось неестественное свечение. Гарри сразу же узнал её - это был Дубльдум Дамблдора. Гадая, по каким таким причинам Дубльдум находится здесь, он подскочил от неожиданности, когда из тени донесся холодный голос Снейпа.

- Закрой за собой дверь, Поттер.

Гарри сделал, как ему сказали, но его не покидало ужасное чувство, будто он запер себя в тюремной камере. Когда Гарри вернулся в комнату, Снейп уже вышел на свет и молча указывал на стул напротив своего стола. Гарри сел, то же сделал и Снэйп. Его холодные черные глаза, не мигая, уставились на Гарри, и глубокая неприязнь застыла в каждой морщинке его лица.

- Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, - сказал он. - Директор попросил меня научить вас пользоваться Ментальной Блокировкой. Я только надеюсь, что вы окажетесь более способным к этому, нежели к Зельеделию.

- Хорошо, - сказал Гарри кратко.

- Эти уроки не будут обычными, Поттер, - сказал Снейп, его глаза недобро сузились, - но я все еще ваш учитель, и поэтому вы всегда будете называть меня "профессор" или "сэр".

- Да... сэр, - сказал Гарри.

Снейп продолжал рассматривать его сквозь щелочки глаз, пока не сказал, - Итак, Ментальная Блокировка. Как я уже говорил вам в кухне вашего дорогого крестного, этот раздел магии позволяет запечатать разум против магического вторжения и воздействия.

- И почему профессор Дамблдор считает, что это мне необходимо, сэр? сказал Гарри, глядя Снейпу прямо в глаза и гадая, ответит он или нет.

Снейп мгновение смотрел на него, а потом высокомерно сказал, Несомненно, даже до вас к настоящему моменту могло уже дойти, что Темный Лорд очень продвинулся в Ментальном Проникновении...

- Что это? Сэр?

- Это способность извлекать чувства и воспоминания из чужого разума...

- Он может читать мысли? - сказал Гарри быстро, ведь его худшие опасения подтверждались.

- Вы не остроумны, Поттер, - сказал Снейп, его черные глаза блестели. - Вы не замечаете тонких различий. Это один из недостатков, который делает вас таким ничтожным изготовителем зелий.

Снейп на секунду замолчал, очевидно, чтобы насладиться удовольствием от оскорбления Гарри, и продолжил.

- Только магглы говорят о "чтении мыслей". Разум - не книга, чтобы открывать, когда захочешь, и исследовать на досуге. Мысли не выгравированы на изнанке черепа, чтобы любой захватчик мог их прочитать. Разум - это сложная и многослойная вещь, Поттер - или, по крайней мере, большинство разумов. - Он ухмыльнулся. - Тем не менее, это правда, что владеющие Ментальным Проникновением способны, при определенных условиях, копаться в мозгах своих жертв и правильно интерпретировать свои находки. Темный Лорд, к примеру, почти всегда узнает, когда ему лгут. Только те, кто преуспел в Ментальной Блокировке, способны спрятать чувства и воспоминания, которые противоречат лжи, а значит, могут произносить ложь в его присутствии, не боясь, что она будет обнаружена.

Что бы там Снейп ни говорил, для Гарри Ментальное Проникновение звучало, как чтение мыслей, и, кроме того, ему вообще не нравилось, как оно звучит.

- Таким образом, он может узнать, о чем мы думаем прямо сейчас? Сэр?

- Темный Лорд находится на почтительном расстоянии, а стены и земля Хогварца охраняются множеством древних заклинаний и чар, чтобы гарантировать физическую и умственную безопасность всех, кто находится внутри, - сказал Снейп. Время и пространство существенны в магии, Поттер. Зрительный контакт зачастую необходим для Ментального Проникновения.

- Ну, а зачем тогда мне нужно обучаться Ментальной Блокировке?

Снейп посмотрел на него, очерчивая рот длинным, тонким пальцем.

- Обычные правила, кажется, не применимы к тебе, Поттер. Похоже, что проклятие, которое должно было убить тебя, вместо этого создало некоторого рода связь между вами и Темным Лордом. Все факты наводят на мысль, что в то время, когда ваш мозг наиболее расслаблен и уязвим - когда вы спите, например, - вы разделяете мысли и ощущения Темного Лорда. Директор считает, что так не должно продолжаться. Он пожелал, чтобы я научил вас закрывать свой разум для Темного Лорда.

Сердце Гарри снова учащенно забилось. Все это как-то не стыковалось.

- Но почему профессор Дамблдор хочет это прекратить? - спросил он внезапно. - Мне не особенно нравится все эти кошмары, но такая связь могла бы быть полезной, разве не так? Я хочу сказать... я видел, как та змея напала на мистера Уизли, а иначе, Дамблдор не смог бы его спасти, я прав? Сэр?

Несколько мгновений Снейп смотрел на Гарри, все еще водя пальцем у губ. Когда он снова заговорил, то его речь была медленной и осторожной, будто он взвешивал каждое слово.

- Похоже, что Темный Лорд не сознавал связь между вами и собой до недавнего времени. Тогда вы просто испытывали его ощущения и разделяли мысли, никак не указывая ему на то, что это происходит. Однако, видение, которое посетило вас перед самым Рождеством...

- Про мистера Уизли и змею?

- Не перебивайте меня, Поттер, - сказал Снейп угрожающим голосом. Как я сказал, видение, которое посетило вас перед самым Рождеством, представляло собой такое сильное вторжение в мысли Темного Лорда...

- Я смотрел глазами змеи, а не его!

- Мне показалось, или я действительно просил вас не перебивать меня, Поттер?

Но Гарри было безразлично, что Снейп начал злиться; наконец-то он, казалось, подобрался к сути этой истории; он все время придвигался вперед на своем стуле, так что даже не замети, что сидит уже на самом краю, напряженный, будто изготовившийся к взлету.

- Как я мог смотреть глазами змеи, если вторгся в мысли Вольдеморта?

- Не называй имени Темного Лорда вслух! - прошипел Снейп.

Воцарилась угрожающая тишина. Они смотрели друг на друга поверх Дубльдума.

- Профессор Дамблдор произносит его имя, - сказал Гарри тихо.

- Дамблдор - очень могущественный волшебник, - проворчал Снейп. - В то время, как он может чувствовать себя в достаточной безопасности, используя имя... остальные из нас... Он потер свое левое предплечье, очевидно бессознательно, в месте, где, как было известно Гарри, находилась выжженная на коже Черная Метка.

- Я всего лишь хочу знать, - снова начал Гарри, возвращая своему голосу вежливый тон, - почему...

- Вы посетили мозг змеи, вероятно потому, что в этот момент там находился Темный Лорд, - огрызнулся Снейп. - Он управлял змеей тогда, и поэтому во сне вы тоже были внутри её головы.

- И Воль - он - понял, что я там был?

- Похоже на то, - сказал Снейп хладнокровно.

- Как вы узнали? - сказал Гарри настойчиво. - Это только предположение Дамблдора, или...

- Я предупреждал вас, - сузив глаза, сказал Снейп, неподвижный своем кресле, - чтобы вы называли меня "сэр".

- Да, сэр, - сказал Гарри нетерпеливо, - но как вы узнали...

- Достаточно того, что мы просто знаем, - сказал Снейп сдерживающим тоном. - Куда важнее, что Темный Лорд теперь осведомлен, что вы получили доступ к его мыслям и ощущениям. Он так же пришел к тому, что процесс возможен и в обратном направлении; то есть он понял, что может проникнуть в ваши мысли и ощущения в ответ...

- И он мог бы попытаться заставить меня что-либо сделать? - спросил Гарри. - Сэр? - он добавил поспешно.

- Мог бы, - сказал Снейп с видом холодного безучастия. - Что возвращает нас к Ментальной Блокировке.

Снейп вытащил палочку из внутреннего кармана мантии, Гарри напрягся на своем стуле, но Снейп всего лишь поднял палочку к виску и поместил её кончик к корням сальных волос. Когда он отвел её, показалось какое-то серебристое вещество, тянувшееся от его виска к палочке, как толстая паутина, которая оборвалась в тот момент, когда он отдернул от неё палочку, и плавно опустилась в Дубльдум, где кружилось нечто серебристо-белое, не то газ, не то жидкость. Еще дважды Снейп касался виска палочкой и помещал серебристую субстанцию в каменную чашу, затем, без всяких объяснений своего поведения, он осторожно поднял Дубльдум, поставил подальше на полку и повернулся к Гарри лицом, с палочкой на изготовку.

- Встаньте и возьмите свою палочку, Поттер.

Гарри поднялся, нервничая. Теперь они стояли лицом к лицу у противоположных сторон стола.

- Вы можете использовать свою палочку, чтобы попытаться разоружить меня или защитить себя любым другим способом, какой только можете придумать - сказал Снейп.

- И что вы собираетесь делать? - спросил Гарри, с опаской глядя на палочку Снейпа.

- Я попытаюсь проникнуть в ваш разум, - сказал Снейп мягко. Мы проверим, как хорошо вы сопротивляетесь. Мне сказали, что вы неплохо сопротивляетесь Заклятию Подвластия. Вам станет ясно, что для этого необходимы те же самые силы...сейчас - соберитесь. Лигилименс!

Снейп атаковал Гарри, прежде чем тот успел подготовиться, даже прежде, чем тот начал призывать какую-нибудь защитную силу. Кабинет поплыл у него перед глазами и исчез; образ за образом проносились сквозь его мозг, подобно мерцающему кино, столь яркому, что он перестал видеть окружающее.

Ему было пять, он наблюдал, как Дадли обкатывает свой новый красный велосипед, и его сердце разрывалось от зависти... ему - девять, и бульдог Риппер загнал его на дерево, и Дурслеи смеялись внизу на лужайке... он сидел под Шляпой Сортировщицей, и она сказала, что он бы добился на Слизерине успеха... Гермиона лежала в больничном крыле, её лицо скрывали пышные черные волосы... сотни дементоров приближались к нему около чернеющего озера... Чу Ченг, под омелой, подходила ближе к нему ...

"Нет" - сказал голос в его голове, когда всплыли воспоминания о Чу, "вы не видите этого, вы не наблюдаете, это - личное...

Он почувствовал острую боль в колене. Кабинет Снейпа возвратился на место, и он осознал, что упал на пол; одно из его коленей больно ударилось о ножку стола. Он поднял глаза на Снейпа, который опустил свою палочку и потирал запястье. Там был воспаленный рубец, как после ожога.

- Вы сознательно наложили Жгучее Проклятие? - спросил Снейп хладнокровно.

- Нет, сказал Гарри горько, поднимаясь на ноги.

- Я так и думал, - сказал Снейп, изучая его. Вы позволили мне забраться слишком глубоко. Вы потеряли контроль.

- Вы видели все, что я видел? - спросил Гарри, хотя и не был уверен, что услышать ответ.

- Только мельком, - сказал Снейп, скривив губы. - Кому принадлежала та собака?

- Моей тете Марджи, - пробормотал Гарри, ненавидя Снейпа.

- Что ж, для первого раза это было не так убого, как могло быть, сказал Снейп, снова поднимая палочку. - Вы сумели таки меня остановить, но потратили впустую уйму энергии и времени, пока кричали. Сфокусируйтесь. Отразите нападение своим разумом, и тогда вам не придется прибегать к помощи палочки.

- Я пытаюсь, сказал Гарри озлобленно, - но вы не говорите мне, как!

- Не зарывайтесь, Поттер, - сказал Снейп угрожающе. - Теперь я хочу, чтобы вы закрыли глаза.

Гарри бросил на него нехороший взгляд, прежде чем выполнил пожелание. Ему не нравилась идея стояния здесь с закрытыми глазами перед Снейпом, у которого была палочка.

- Очистите свой разум, Поттер, - сказал холодный голос Снейпа. Оставьте эмоции...

Но ненависть Гарри к Снейпу продолжала растекаться по его венам, как яд. Оставить ярость? Да оторвать ноги было бы легче...

- Вы не делаете того, о чем я вам говорю, Поттер... вам не достает дисциплины... сконцентрируйтесь, сейчас же...

Гарри пытался освободить свой разум, пытался не думать, не вспоминать, не чувствовать...

- Попробуем еще раз... на счет три... раз - два - три - Легилименс!

Гигантский черный дракон возвышался перед ним... папа и мама смотрели на него из Зеркала Сокровений... Седдрик Диггори лежал на земле, взирая на него пустым взглядом...

- Не-е-е-ет!

Гарри снова оказался на коленях, закрыв лицо руками, его мозг ныл, как если бы его пытались выдернуть из черепа.

- Поднимайся! - сказал Снейп резко. - Вставай! Ты не пытаешься, не прилагаешь усилий. Ты допускаешь меня к воспоминаниям, которых боишься, вручая тем самым мне оружие!

Гарри снова поднялся на ноги, его сердце дико колотилось, как будто он только что видел настоящую смерть Диггори на кладбище. Снейп выглядел бледнее и разгневанней, чем обычно, хотя, это не шло ни в какое сравнение с гневом, охватившим Гарри.

- Я - прилагаю - усилия, - сказал он сквозь сжатые зубы.

- Я сказал освободиться от эмоций!

- Да? Я нахожу это труднореализуемым в данный момент, - огрызнулся Гарри.

- Тогда вы окажетесь легкой добычей для Темного Лорда! - сказал Снейп неистово. - Тупицы, которые с гордостью носят свои чувства на ладони, кто не может контролировать свои эмоции, кто пребывает в печальных воспоминаниях и заводится с пол-оборота - слабаки, другими словами - у них нет и шанса против мощи! Он проникнет в твой разум, как раз плюнуть, Поттер!

- Я не слаб, - сказал Гарри глухим голосом, ярость теперь пульсировала в нем, так что он в любой момент мог напасть на Снейпа.

- Тогда докажи! Владей собой! - прошипел Снейп. - Усмири свой гнев, упорядочи свой разум! Мы попробуем снова! Приготовься, сейчас! Легилименс!

Он наблюдал, как дядя Вернон заколачивает щель для писем... сотни дементоров стекались к нему около озера... он двигался по коридору без окон вместе с мистером Уизли... они приближались к гладкой черной двери в конце коридора... Гарри собирался войти в неё... но Мистер Уизли повел его влево, вниз по каменным ступенькам...

- Я ПОНЯЛ! Я ПОНЯЛ!

Он снова стоял на четвереньках в кабинете Снейпа, его шрам неприятно покалывал, но слова, которые вылетели из его рта, были торжествующими. Он снова вскочил и обнаружил, что Снейп смотрит на него, подняв палочку. На этот раз все выглядело так, как если бы Снейп сам снял заклинание, еще до того, как Гарри начал сопротивляться.

- Что случилось тогда, Поттер? - спросил он, пристально глядя на Гарри.

- Я видел - я вспомнил, - сказал Гарри, задыхаясь. - Я только что понял...

- Что понял? - спросил Снейп резко.

Гарри не сразу ответил; он все еще наслаждался моментом слепящего осмысления, потирая лоб...

В течение месяцев ему снился коридор без окон, заканчивающийся запертой дверью, и он не понимал, что это - реально существующее место. Теперь, снова пережив воспоминание, он понял, что все это время ему снился коридор, по которому они, вместе с мистером Уизли, бежали двенадцатого августа, когда опаздывали в зал суда в Министерстве; это был коридор, ведущий в Департамент Загадок, и мистер Уизли был там в ночь, когда его укусила змея Вольдеморта.

Он поднял глаза на Снейпа.

- Что находится в Департаменте Загадок?

- Что ты сказал? - спросил Снейп тихо, и Гарри заметил с чувством глубокого удовлетворения, что он лишился решимости.

- Я спросил, что находится в Департаменте Загадок, сэр? - сказал Гарри.

- И почему, - медленно произнес Снейп, - ты об этом спрашиваешь?

- Потому, - сказал Гарри, рассматривая лицо Снейпа, - что тот коридор, который я только что видел - он снился мне в течение месяцев - я только что узнал его - он ведет в Департамент Загадок... и я думаю, что Вольдеморту нужно что-то, что находится там...

- Я сказал вам не произносить вслух имя Темного Лорда!

Они смотрели друг на друга. Шрам Гарри снова заныл, но ему было все равно; Снейп выглядел взволнованным; но когда он снова заговорил, его голос звучал принужденно хладнокровно и безучастно.

- В этом Департаменте много разных вещей, Поттер, о нескольких из них вы догадываетесь, и ни одна из них вас не касается. Я понятно изъясняюсь?

- Да, - сказал Гарри, все еще потирая саднящий шрам, боль в котором становилась все ощутимее.

- Я жду вас здесь в то же время в среду. Мы продолжим занятия.

- Ладно, - сказал Гарри. Он уже отчаялся выбраться из кабинета Снейпа и встретиться с Роном и Гермионой.

- Вы должны избавлять свой мозг от эмоций каждым вечером, перед сном; опустошать его, делать чистым и спокойным, это понятно?

- Да, - сказал Гарри, который едва слушал его.

- И предупреждаю вас, Поттер... Я узнаю, если вы не будете тренироваться.

- Хорошо, - пробормотал Гарри. Он подобрал свой рюкзак, повесил его на плечо и поспешил к выходу. Открыв дверь, Гарри обернулся на Снейпа, который стоял спиной к Гарри и выцеживал свои собственные мысли из Дубльдума кончиком палочки, осторожно помещая их к себе в голову. Гарри вышел, не сказав больше ни слова и бесшумно закрыв за собой дверь, его шрам все еще болезненно пульсировал.

Гарри обнаружил Рона и Гермиону в библиотеке, где они трудились над самой новой стопкой домашних заданий Умбридж. Другие ученики, почти все из которых были на пятом году обучения, сидели поблизости, за освещенными настольными лампами столами, уткнув носы в книги, перья лихорадочно царапали по бумаге, не смотря на то, что небо за окнами темнело все сильнее. Других звуков, кроме, может быть, тихого поскрипывания одной из туфель мадам Пинс, когда она ходила по проходам и грозно дышала в затылки посмевших прикоснуться к её драгоценным книгам, не было.

Когда он сел напротив Рона и Гермионы, то увидел свое отражение в потемневшем окне; он был очень бледен, а его шрам был четче, чем обычно.

- Как все прошло? - прошептала Гермиона, обеспокоено посмотрев на него. - С тобой все в порядке, Гарри?

- Да...все нормально... я даже не знаю, - сказал Гарри нетерпеливо, вздрогнув от боли, вновь стрельнувшей в шраме. - Слушайте... я кое-что понял.

И он рассказал им о том, что только что видел, и до чего додумался.

- Итак... итак, ты говоришь, что... - прошептал Рон, как только мадам Пинс, тихо поскрипывая, проследовала мимо, - что оружие - вещь, необходимая Сам-Знаешь-Кому - находится в Министерстве Магии?

- В Департаменте Загадок, по крайней мере, должна там быть, - пошептал Гарри. Я видел эту дверь, когда твой отец вел меня в судебные помещения на слушание моего дела, и это, определенно, та же дверь, которую он охранял, когда его укусила змея.

Гермиона глубоко вздохнула.

- Ну конечно, - выдохнула она.

- Конечно, что? - сказал Рон немного нетерпеливо.

- Рон, подумай... Старгис Подмор пытался пройти через дверь в Министерстве Магии... это, вероятно, была та самая дверь, слишком много совпадений!

- Как получилось, что Старгис пытался пробраться в Министерство, ведь он на нашей стороне? - сказал Рон.

- Ну, я не знаю, - призналась Гермиона. - Это немного странно.

- Итак, что находится в Департаменте Загадок? - спросил Гарри у Рона. - Твой отец когда-нибудь что-нибудь говорил о нем?

- Я знаю, что людей, которые работают там, называют "неописуемыми", сказал Рон, нахмурившись, - потому что никто на самом деле не знает, чем они занимаются - странное место для хранения оружия.

- Нисколько не странное, это имеет абсолютно здравый смысл, - сказала Гермиона. - Это, должно быть, какая-то сверхсекретная разработка Министерства... Гарри, ты уверен, что с тобой все в порядке?

Гарри в этот момент с силой тер лоб обеими руками, будто пытался отутюжить его.

- Да... все хорошо... - сказал он, опуская трясущиеся руки. - Я просто чувствую немного... что мне не особенно нравятся уроки Ментальной Блокировки.

- Полагаю, любой чувствовал бы себя сомнительно, если бы его мозг снова и снова подвергали атакам, - сказала Гермиона, сочувствующе. Послушай, давай вернемся в общую гостиную, там будет немного удобнее.

Но общая гостиная была битком набита и переполнена смехом и всеобщим возбуждением; Фред и Джордж демонстрировали новые поступления товаров их магазина приколов.

- Обезглавливающие шляпы! - вскричал Джордж, тогда как Фред махал остроконечной шляпой, украшенной пушистым розовым пером, перед наблюдающими учениками. Два Галеона каждая, следите за Фредом, сейчас!

Фред нацепил шляпу на голову, сияя. С секунду он просто выглядел весьма глупо; а потом и шляпа, и голова пропали.

Несколько девчонок взвизгнули, но все остальные залились смехом.

- И снова прочь! - прокричал Джордж. Фред несколько мгновений шарил рукой в пустоте над плечами, а затем его голова вернулась на свое место, как только он снял с неё заколдованную шляпу.

- Как эти шляпы работают? - сказала Гермиона, оторвавшись от домашней работы и наблюдая за Фредом и Джорджем. - То есть, очевидно, что это, своего рода, Заклинание Невидимости, но достаточно умно было расширить зону его действия вне пределов заколдованного объекта... тем не менее, мне кажется, что заклинание будет действовать не долго.

Гарри не ответил; он чувствовал, что заболел.

- Я доделаю это завтра, - пробормотал он, сгребая только что вынутые книги обратно в рюкзак.

- Тогда запиши это в своем планировщике домашних заданий! - сказала Гермиона ободряюще, - Так ты не сможешь о нём забыть.

Гарри и Рон обменялись взглядами, когда он нащупал и достал из рюкзака планировщик, открыв его для пробы.

- Не откладывай ничего на потом! Ты, хвастливая заурядность! проворчала книга, как только Гарри набросал в ней заметку о домашнем задании Умбридж. Гермиона просияла.

- Думаю, я пойду спать, - сказал Гарри, убирая планировщик обратно в рюкзак, отметив про себя бросить его в огонь при первой же возможности.

Он пересек гостиную, отстранившись от Джорджа, который попытался надеть на него Обезглавливающую шляпу, и оказался в тишине и прохладе каменной лестницы, ведущей к спальням мальчиков. Он чувствовал себя таким же больным, как в ночь, когда у него было видение о змее, но если бы он только мог ненадолго прилечь, то все было бы хорошо.

Он открыл дверь спальни и, шагнув внутрь, почувствовал такую резкую боль, будто кто-то прорубался сквозь его макушку. Он не знал, где находится, не знал, лежит он или стоит, он не помнил даже собственного имени.

Маниакальный смех звенел в его ушах... он уже очень давно не был таким счастливым... ликующим, исступленным, торжествующим... произошла прекрасная, замечательная вещь...

- Гарри? ГАРРИ!

Кто-то бил его ладонью по лицу. Безумный смех перемежался с криком боли. Счастье утекало из него, но смех продолжался...

Он открыл глаза и тут же осознал, что исступленный смех извергается из его собственного рта. И, как только он понял это, смех прекратился; Гарри задыхаясь лежал на полу, уставившись в потолок, шрам на его лбу пульсировал страшной болью. Рон встревожено склонился над ним.

- Что случилось? - сказал он.

- Я... не знаю... - сказал Гарри, садясь и тяжело дыша. - Он действительно... по-настоящему счастлив...

- Сам-Знаешь-Кто?

- Произошло что-то хорошее, - пробормотал Гарри. Его трясло, как в ту ночь, когда он увидел атакующую мистера Уизли змею, ему было очень плохо. Что-то, на что он очень надеялся.

Эти слова звучали, как если бы они вернулись в Гриффиндорскую раздевалку, как будто кто-то посторонний говорил устами Гарри, хотя он и знал, что сказанное - правда. Он сделал глубокий вдох, не желая, чтобы его вырвало на Рона, и был очень рад тому, что Дин и Симус не видят его сейчас.

Гермиона попросила меня проверить, как ты, - сказал Рон тихо, помогая Гарри подняться на ноги. - Она сказала, что твоя сопротивляемость уменьшилась после Ментальных развлечений Снейпа... но я все равно думаю, что, в конечном счете, это принесет пользу, не так ли? - он с сомнением посмотрел на Гарри, доведя его до кровати. Гарри безучастно кивнул и повалился на подушку, ощущая боль во всем теле из-за слишком частых за сегодняшний вечер падений, его шрам все еще болезненно саднил. Он не мог не сознавать того, что первый штурм Ментальной Блокировки ослабил сопротивляемость его разума, вместо того, чтобы усилить её, и, с чувством больной тревоги, он задавался вопросом, что же такого должно было произойти, чтобы сделать Вольдеморта счастливее, чем когда-либо.

Глава 25

Выступление в Заливе

Гарри получил ответ на свой вопрос на следующее утро. Когда Гермиона получила очередной "Ежедневный Пророк", она разгладила его, пристально посмотрела на первую страницу и так взвизгнула, что все, сидящие по близости, уставились на нее.

- Что такое? - вместе спросили Гарри и Рон.

Вместо ответа она положила газету на стол перед ними и указала на 10 черно-белых фотографий, заполняющих всю первую страницу, на 9 из которых были маги, а на 10 волшебница. Некоторые из них ухмылялись, а другие с наглым видом водили пальцами по краям фотографий. Над каждой было надписано имя и преступление, за которое этого человека отправили в Азкабан.

Антонин Долохов, было написано над волшебником с вытянутым, бледным, искривленным лицом, которое словно глумилось над Гарри, был признан виновным в зверских убийствах Гидеона и Фабиана Преветт.

Альгернон Руквуд, так начиналась надпись под рыжим человеком с сальными волосами, который наклонялся к краю картины со скучающим выражением лица, был осужден за выдачу секретов Министерства Тому-Кого-Нельзя-Называть.

Но глаза Гарри остановились на фотографии волшебницы. Ее лицо привлекло его внимание, когда он открыл страницу. У нее были длинные, темные волосы, неопрятно выглядящие и торчащие во все стороны на фотографии, хотя они должны были быть густыми, светлыми и блестящими. Она посмотрела на него своими широко открытыми глазами, самоуверенная, презрительная улыбка играла на ее тонком губах. Подобно Сириусу, она сохранила остатки приятной внешности, но что-то - вероятно Азкабан забрало почти всю ее красоту.

Беллатрикс Лестранж заслана в Азкабан за пытки и тортуры Френка и Алисы Лонгботтом.

Гермиона толкнула Гарри и указала на заголовок над фотографиями, который Гарри, уставясь на Беллатрикс, еще не успел прочитать.

Массовый побег из Азкабана.

МИНИСТЕРСТВО БОИТСЯ, ЧТО БЛЕК - КЛЮЧЕВОЕ ЛИЦО ДЛЯ СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ.

- Блек? - воскликнул Гарри. - Не...?

- Шшшш! - в отчаянии зашептала Гермиона. - Не так громко - просто читай!

Поздно вечером Министерство Магии анонсировало массовый побег из Азкабана.

Разговаривая с репортерами в личном кабинете, Корнелиус Фадж, Министр Магии, подтвердил, что 10 узников, которые находились под строжайшем контролем, сбежали вчера вечером и что он уже проинформировал Премьер-Министра Магглов об этих опасных индивидуумах.

- К сожалению, мы оказались в той же ситуации, что и два с половиной года назад, когда сбежал убийца Сириус Блек, - говорил Фадж прошлым вечером. - Мы думаем, что эти два побега взаимосвязаны. Чтобы сбежать из этой великой тюрьмы, надо иметь помощь из вне, и мы должны вспомнить, что Блек, первый сбежавший из Азкабана за всю его историю, имел идеальные возможности для помощи своим товарищам. Мы также думаем, что вероятно эти люди, включая двоюродную сестру Блека, Беллатрикс Лестранж, признали Блека своим лидером. Однако, мы, в свою очередь, делаем все возможное, чтобы настигнуть этих преступников, и мы призываем магическую общественность быть на стороже. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим людям.

- Вот и ответ, Гарри, - произнес Рон, охваченный страхом. - Вот почему вчера он был так счастлив.

- Я в это не верю, - пробормотал Гарри. - Фадж обвиняет Сириуса в побеге?

- А какие еще варианты у него есть? - с горечью промолвила Гермиона. Он же не мог сказать: "Извините, все, Дамблдор меня предупреждал, что такое может случиться, стража Азкабана присоединилась к Вольдеморту" - перестань хныкать, Рон - "и сейчас самые ужасные сторонники Вольдеморта тоже сбежали" Я имею в виду...Ну он уже ж потратил 6 месяцев, обвиняя тебя и Дамблдора во лжи, не так ли?

Гермиона, чуть не разорвав газету, открыла ее и начала читать репортаж внутри, пока Гарри осматривал Большой Зал. Он не мог понять, почему его однокурсники не выглядели напуганными или по крайней мере не обсуждали жуткие новости на первое странице, но лишь несколько из них выписывали газету, как Гермиона. Они все разговаривали о домашнем задании, Квиддиче и остальной чепухе в то время, как вне этих стен еще 10 Пожирателей Смерти пополнили ряды Вольдеморта.

Он окинул взглядом стол учителей. Тут все было иначе. Дамблдор и Профессор МакГоннагал что-то серьезно обсуждали. Профессор Спраут подперла "Пророк" бутылкой кетчупа и читала первую страницу так внимательно, что не замечала капающий желток с ложки на ее колено. В то же время, ближе к концу стола, Профессор Умбридж уткнулась в тарелку с кашей. На этот раз ее мешковатые глаза не осматривали Большой Зал в поисках плохо себя ведущих студентов. Она хмурилась, проглатывая еду, и время от времени бросала злорадный взгляд на Дамблдора и МакГоннагал, жадно что-то обсуждающих.

- О... - с любопытством Гермиона продолжала рассматривать газету.

- Что на этот раз? - нервно спросил Гарри.

- Это ужасно, - пошатнулась Гермиона. Она открыла страницу 10 и передала Гарри и Рону.

Трагическая смерть Работника Министерства. Больница Святого Мунго обещала провести полное расследование инцидента прошлым вечером, когда работника Министерства, Бродерика Бода, 49, нашли мертвым в своей кровати, раздавленным горшечным цветком. Целители, принимавшие участие в лечении Мистера Бода, были не способны вернуть его к жизни. Незадолго до смерти он получил повреждение на месте своей работы из-за несчастного случая.

Целитель Мириам Страут, сторожившая палату Мистера Борда на время инцидента, была отстранена от работы и не могла прокомментировать происшедшее, но работник больницы сказал в заявлении:

- Больница Святого Мунго очень сожалеет о смерти Мистера Бода, чье здоровье улучшалось до этого трагического случая. У нас есть строгие руководящие принципы о декорациях, разрешенных в наших палатах, но судя по всему Целитель Страут, которая была занята подготовкой к Рождеству, не заметила опасность цветка на столе Мистера Бода. Поскольку его речь и подвижность улучшалась, Целитель Страут доверяла заботу о цветке Мистер Боду, не сознавая того, что это был не простой Флитерблум, а режущая Ловушка Дьявола, которая при прикосновении выздоравливающего Мистера Бода немедленно его задушило.

Больница Святого Мунго не в состоянии объяснить присутствие цветка в палате и призывает любого мага, владеющего информацией по этому поводу, связаться с нами.

- Бод, - протянул Рон. - Бод...Это имя мне знакомо...

- Мы его видели, - прошептала Гермиона. - В больнице, помните? Он был в кровати напротив Локхарта, он там лежал, уставясь в потолок. А потом мы видели, как прибыла Ловушка Дьявола. Она - Целитель - сказала, что это подарок на Рождество.

Гарри опять посмотрел на заметку в газете. Чувство ужаса обхватило его.

- Почему мы не смогли понять, что это была Ловушка Дьявола? Мы ж ее раньше видели...мы могли это предотвратить.

- Кто мог ждать, что Дьявольская Ловушка появится в больнице в виде горшечного цветка? - прервал его Рон. - Это не наша вина, тот, кто прислал его, виновен! Они должны быть полными тупицами, чтобы не проверять, что покупают.

- Очнись, Рон! - покачала Гермиона головой. - Я не думаю, что тот, кто положил ее в горшок, не понимал, что она убьет каждого, кто к ней прикоснется. Это было убийство...хорошо продуманное убийство...если этот цветок прислали анонимно, как можно догадаться, кто убийца?

Гарри уже не думал о Ловушке Дьявола. Он вспоминал, как опускался на лифте на девятый этаж Министерства в день своего слушания и человека с болезненным выражением лица, который зашел на этаже Атриус.

- Я видел Бода, - медленно произнес он. - Я видел его в Министерстве с твоим папой.

Рон открыл рот.

- Я помню, как папа рассказывал о нем дома! Он Затворник - он работал в Отделе Тайн.

Они посмотрели друг на друга, потом Гермиона потянула газету к себе, закрыла ее, опять посмотрела на фотографии 10 сбежавших Пожирателей Смерти и поднялась со скамейки.

- Куда ты? - поразился Рон.

- Отправить письмо, - Гермиона перекинула рюкзак через плечо. Это...ну, я сама не знаю...но стоит попробовать... я одна могу это сделать.

- Я ненавижу, когда она так делает, - пробурчал Рон, когда он и Гарри встали из-за стола и намного медленнее вышли из Большого Зала. - Она б не умерла же, если б сказала, что собирается делать? Это забрало у нее 10 секунд. Привет, Хагрид!

Хагрид стоял около дверей Холла, ожидая, пока выйдет толпа из Равенкло. У него все еще было столько же синяков, сколько было в тот день, когда он вернулся из своего путешествия к гигантам, и новая царапина пересекала его нос.

- Все в порядке? - попробовал он улыбнуться, но смог воспроизвести только гримасу боли.

- С тобой все нормально, Хагрид? - Гарри последовал за ним, когда он вышел за Равенкло.

- Нормально, нормально, - произнес Хагрид со слабой уверенностью в голосе. Он махнул рукой и едва избежал столкновения с Профессором Вектором, проходящим мимо. - Просто я занят, ну ты знаешь, обычные вещи...надо готовить уроки...несколько саламандер сгнили...и я на испытании, пробормотал он.

- Ты на испытании? - воскликнул Рон так громко, что несколько студентов оглянулись в любопытстве. - Извини, ты на испытании? - прошептал он.

- Ага, - сказал Хагрид. - Сказать по правде, этого можно было ждать. Проверка не прошла очень хорошо...но так или иначе, - он глубоко вздохнул. - Надо сходить и растереть еще порошка чилли на саламандр, а то у них окончательно отпадут хвосты. Увидимся, Гарри...Рон...

Он потопал за дверь и вниз по каменным ступеням на влажную землю. Гарри наблюдал за ним и задался вопросом, сколько еще плохих новостей он сможет выдержать.

Новость, что Хагрид был на испытании, стала общеизвестной в школе в течение следующих нескольких дней, но к негодованию Гарри, практически никто не был расстроен из-за этого ; наоборот, некоторые студенты, естественно Драко Малфой был среди них, ликовали. Что касается странной смерти работника Отдел Тайн в больнице Святого Мунго, то Гарри, Рон и Гермиона, судя по всему, были единственными людьми, которые знали или интересовались этим. В коридорах была одна тема для разговоров: 10 сбежавших Пожирателей Смерти, чья история наконец-то заполнила школу через несколько людей, которые читали газеты. Ходили слухи, что преступников видели в Хогсмиде, что они наверняка прятались в Вопящей Лачуге и что они собирались ворваться в Хогвартс, как однажды сделал Сириус Блек.

Те, которые происходили из семей магов, вырастали, слушая как имена Пожирателей Смерти проговаривались с таким же страхом в голосе, как и Вольдеморта; преступления, который они совершили во время царствования террора Вольдеморта, были легендарными. Среди Хогвартских студентов были родственники их жертв, которые оказалась нежеланными объектами отражения ужасной действительности, когда они шли по коридорам. Сюзан Бонс, чьи дядя, тетя и кузины были убиты от рук этой десятки, несчастно заметила на Травологии, что она понимает, как нелегко Гарри.

- Я не понимаю, как ты это выдерживаешь...это ужасно, - прямо сказала она, слишком много высыпая драконьих удобрений на свой поднос с рассадой Визжащих Хваток из-за чего они стали извиваться и визжать в дискомфорте.

Правда, что Гарри стал объектом обновленного шепота и указаний в коридорах в течение этих дней, но он обнаружил небольшое изменение в тоне шептавшихся голосов. Они звучали более любопытными чем враждебными, и однажды или даже дважды он был уверен, что услышал обрывки разговора студентов, которые были недовольны версией "Пророка", почему и как Пожиратели Смерти смогли сбежать из крепости Азкабана. В замешательстве и опасении, эти сомневающиеся могли принять только то объяснение, которое они знали: то, что Гарри и Дамблдор говорили с прошлого года.

Изменилось не только настроение студентов. Очень часто можно было натолкнуться на 2 или 3 шепчущихся низкими и нервными голосами учителей, которые тут же замолкали, когда замечали приближение студентов.

- Очевидно они не могут нормально разговаривать в учительской, прошептала Гермиона, когда она, Гарри и Рон проходили мимо Профессоров МакГоннагал, Флитвик и Спраута, собравшихся вместе вне кабинета Чар. - С этой Умбридж.

- Думаешь, у них есть новости? - Рон посмотрел через плечо на троих учителей.

- Даже если и так, нам же нельзя послушать, не так ли? - сердито произнес Гарри. - После этого Декрета...на каком номере мы уже? Новые записи появились на досках объявлений на следующее утро после побега из Азкабана.

ПО ПРИКАЗУ ВЕРХОВНОГО НАДЗИРАТЕЛЯ ХОГВАРТСА

Учителям запрещено информировать студентов о том, что точно не касается предмета, за который им платят.

В соответствии с Образовательным Декретом Номер Двадцать-Шесть.

Подписано: Долорес Джейн Умбридж, Верховный Надзиратель.

Последний Декрет стал предметом шуток многих студентов. Ли Джордан догадался, что Умбридж больше не сможет выговаривать Фреда и Джорджа за то, что они играли во Взрывающие Хлопки в конце класса.

- Но Взрывающие Хлопки не имеют ничего общего с Защитой от Темных Искусств, Профессор! Это не касается вашего урока!

Когда Гарри увидел Ли в следующий раз, его рука сильно кровоточила. Гарри посоветовал экстракт Мартлапа.

Гарри надеялся, что побег из Азкабана унизит Умбридж, что она будет смущена катастрофой, которая произошла прямо под носом ее любимого Фаджа. Однако, похоже, что это только усилило ее разъяренное желание взять каждый аспект жизни Хогвартса под собственный контроль. Она явно мечтала по быстрее кого-то уволить, и наиболее вероятными кандидатурами оставались Профессор Трелони и Хагрид.

Каждое Прорицание и Забота о Магических Существах проходило под неусыпным контролем Умбридж и ее записной книжки. Она сидела у огня в сильно пахнувшей комнате в башне, прерывая все более и более истеричные речи Профессора Трелони сложными вопросами о орнитомологии и гептомологии, настаивая на том, чтобы она предсказывала ответы студентов перед тем, как они отвечали и требуя, чтобы она продемонстрировала свои умения гадать на кристаллическом шаре, листьях чайного дерева и на давних камнях. Гарри подумал, что Профессор Трелони скоро сломается от напряжения. Несколько раз он проходил мимо нее по коридорам - что само по себе уже было необычно, так как Профессор Трелони предпочитала оставаться в своей комнате в башне - , когда она что-то дико бормотала себе под нос, заламывая руки и в ужасе оглядываясь через плечо, и все время выделяя ароматный запах. Если бы он не так волновался за Хагрида, ему было бы жаль ее - но если кто-то из них должен был быть уволен, то Гарри отдавал предпочтение Трелони.

К сожалению, Гарри не мог признать, что у Хагрида дела шли лучше, чем у Трелони. Хотя он и следовал советам Гермионы и не показал им ничего более страшного чем Крапа - создание, которое невозможно было бы отличить от терьера Джека Рассела, если бы не его разветветвленный хвост - с Рождества, но он тоже уже терял самообладание. Он был странно отвлечен от уроков и был очень нервным, постоянно забывая, о чем рассказывал классу минуту назад, не правильно отвечая на вопросы и все время с тревогой глядя на Умбридж. Он сильно отдалился от Гарри, Рона и Гермионы и запретил им посещать его после наступления темноты.

Гарри думал, что Умбридж забирала у него все, что скрашивало его жизнь в Хогвартсе: визиты в домик Хагрида, письма от Сириуса, его Молния и Квиддич. Он мстил так, как мог - удваивая свои усилия в АДе.

Гарри был доволен, увидев, что все, даже Загариас Смит, стали работать намного больше после новостей о 10 сбежавших Пожирателей Смерти, но никто не старался так, как Невилл. Новости побега практически убийцы его родителей вызвали странные и даже слегка тревожные изменения в нем. Он не упоминал их с Гарри, Роном и Гермионой встречу в закрытой палате в больнице Святого Мунго, и подражая ему, они тоже это не вспоминали. Он также ничего не сказал относительно побега Беллатрикс и ее собратьев. Сказать по правде, Невилл очень редко говорил во время собрания АДа, но неуклонно работал над каждым новым заклинанием и противозаклятием, которым Гарри их учил, его круглое лицо было сосредоточено, явно безразлично к травмам или повреждениям, и работал больше, чем кто-либо в комнате. Он так быстро совершенствовался, что когда Гарри обучил их Щитовым Чарам, с помощью которых можно отбивать любые заклятия на атакующего, Невилл смог их наложить вторым после Гермионы.

Гарри хотел бы так хорошо прогрессировать в Очищении, как Невилл во время встреч АДа, но уроки со Снейпом, который начались не совсем удачно, не двигались с мертвой точки. Наоборот, Гарри чувствовал, что с каждым уроком становится все хуже и хуже.

Перед тем, как он начал заниматься Очищением, его шрам болел лишь иногда, обычно ночью или тогда, когда он мог читать мысли и настроение Вольдеморта. Теперь же, однако, его шрам болел не переставая, и он часто чувствовал вспышки раздражения или счастья, которые явно не касались того, что происходило с ним в тот момент, его преследовали приступы боли в шраме. У него было ужасное впечатление, что он ставал своеобразное антенной, которая поворачивалась относительно небольших изменений в настроении Вольдеморта, и он был уверен, что мог датировать увеличение ее чувствительности точно со дня первого урока Очищения со Снейпом. Не говоря уже о том, что ему каждую ночь снилось, как он идет по коридору ко входу в Отдел Тайн, но сны в итоге всегда прекращались на том, что он стоял перед простой черной дверью.

- Может это какая-то болезнь, - встревожилась Гермиона, когда Гарри рассказал ей и Рону. - Как простуда или что-то типа этого. Сначала надо, чтобы стало хуже, а потом идет улучшение.

- Уроки со Снейпом точно только ухудшают, - заметил Гарри. - Я уже не выдерживаю боль в шраме и мне надоело ходить по этому коридору каждой ночью. - он нервно почесал лоб, - я только хочу, чтобы эта дверь открылась, мне надоело торчать перед ней...

- Это не смешно, - прервала его Гермиона. - Дамблдор не хочет, чтобы у тебя были сны про этот коридор, а то бы он не попросил Снейпа учить тебя Очищению. Просто тебе надо быть более старательным на своим уроках.

- Я работаю! - уязвленно произнес Гарри. - Попробуй это на досуге Снейп пытается залезть в твою башку, это тебе не просто хаханьки!

- Может, - протянул Рон.

- Что может? - нервно спросила Гермиона.

- Может, это и не вина Гарри, что он не может закрыть свои мысли, нахмурился Рон.

- Что ты имеешь в виду? - сказала Гермиона.

- Ну, может Снейп не пытается помочь Гарри...

Гарри и Гермиона уставились на него. Рон хмуро переводил взгляд с одного на другого.

- Может, - он начал опять уже более тихим голосом, - он в действительности пытается открыть мысли Гарри немного шире...для Сами-Знаете-Кого.

- Заткнись, Рон, - прервала его Гермиона. - Сколько уже раз ты подозревал Снейпа, и сколько раз ты оказывался прав? Дамблдор ему доверяет, он работает на Орден, этого должно быть достаточно.

- Он раньше был Пожирателем Смерти, - упрямо продолжал Рон. - И у нас никогда не было доказательств, что он действительно перекинулся на нашу сторону.

- Дамблдор ему доверяет, - повторила Гермиона. - И если мы не можем верить Дамблдору, то тогда мы никому не можем верить.

С кучей вещей, о которых надо было беспокоится и которые надо было сделать - потрясающие размеры домашнего задания, заставляющие пятикурсников работать допоздна, тайные встречи АДа и регулярные занятия со Снейпом январь проходил тревожно быстро. И до того, как Гарри это осознал, пришел февраль, принося с собой мокрую и теплую погоду и ожидание второй поездки в Хогвартс в этом году. У Гарри не было времени, чтобы разговаривать с Чо с того времени, как они договорились поехать в деревню вместе, но внезапно он понял, что проведет День Святого Валентина в ее компании.

Утром 14 числа он одевался особенно аккуратно. Он и Рон пришли на завтрак как раз вовремя, чтобы получить совиную почту. Хедвиг не прилетела, хотя Гарри этого и не ждал, но Гермиона высовывала письмо из клюва незнакомой коричневой совы, когда они сели за стол.

- Как раз вовремя! Если бы она не прилетела сегодня... - она разорвала конверт и вытащила небольшой кусочек пергамента. Ее глаза перемещались из лева в право, пока она прочитывала сообщение с явным наслаждением на лице.

- Послушай, Гарри, - посмотрела она на него. - это действительно важно. Ты сможешь со мной встретиться в "Трех метлах" около полудня?

- Ну...я не знаю, - замешкался Гарри. - Чо захочет провести со мной целый день. Мы никогда не договаривались, что собираемся делать.

- Приди с ней, если тебе так надо, - с тревогой произнесла Гермиона. Но ты придешь?

- Ну... хорошо, но зачем?

- У меня нет времени, чтобы тебе сейчас объяснять, мне надо на это быстро ответить.

И она выбежала из Большого Зала, сжимая в одной руке письмо и кусочек тоста в другой.

- Ты идешь? - спросил Гарри Рона, но тот мрачно покачал головой:

- Я вообще не могу поехать в Хогсмид, Ангелина хочет, чтобы мы целый день тренировались. Как будто это поможет: мы самая плохая команда, которую я когда-либо видел. Тебе надо увидеть Слопера и Кирка, они ужасны, даже хуже, чем я, - он глубоко вздохнул. - Я не знаю, почему Ангелина не даст мне уйти.

- Потому что ты хорош, когда в форме, вот почему, - раздраженно произнес Гарри.

Для него было сложно симпатизировать Рону, когда он отдал бы все на свете, чтобы сыграть в четвертом матче против Хаффлпаффа. Рон заметил тон Гарри, потому как не упомянул больше о Квиддиче во время завтрака, и они немного холодно попрощались друг с другом. Рон пошел но поле для Квиддича, а Гарри после очередных стараний пригладить свои волосы в отражении ложки, дошел до Холла, где встретил Чо, все еще не представляя себе о чем они будут говорить.

Она ждала его немного в стороне от дубовых передних дверей, выглядя очень мило с длинным хвостиком за спиной. Ноги Гарри одеревенели, когда он к ней подходил, и он внезапно осознал, как жутко выглядят его руки, качаясь из стороны в сторону.

- Привет, - Чо слегка затаила дыхание.

- Привет, - сказал Гарри.

Они посмотрели друг на друга, а потом Гарри сказал:

- Ну..эээ...так мы идем?

- О...да...

Они присоединились к очереди людей, которых проверял Филч, иногда ловя взгляд друг друга и усмехаясь, но не говоря. Гарри расслабился, когда они вышли на чистый воздух, ему было легче идти рядом в тишине чем просто неуклюже стоять на месте. День был свежим, прохладным, и когда они проходили мимо стадиона по Квиддичу, Гарри заметил Рона и Джинни, когда они пролетали над сиденьями и почувствовал большой удар внутри себя, что он не может быть с ними.

- Тебе этого не хватает, не так ли? - спросила Чо.

Он заметил, что она смотрит на него.

- Да, - выдохнул Гарри. - Это так.

- Помнишь, когда мы впервые играли друг против друга на третьем курсе? - спросила она его.

- Да, - ухмыльнулся Гарри. - Ты все время меня блокировала.

- И Вуд сказал тебе не быть джентльменом и сбросить меня с метлы, если бы это понадобилось. - широко улыбнулась Чо. - Я слышала, что его взяли Гордость Порти, это правда?

- Нет, он в Объединенных Падлмерах, я видел его на Кубке в прошлом году.

- Ах, да... я видела тебя там тоже, помнишь? мы были в одном и том же месте для кемпинга. Там было классно, не так ли?

Они разговаривали о Кубке Мира по Квиддичу всю дорогу через ворота. Гарри никак не мог поверить, как легко ему было с ней разговаривать - не сложнее, на самом деле, чем говорить с Роном или Гермионой - он уже начал чувствовать себя более уверенно и весело, когда большая группа девчонок из Слизерина прошла мимо них, включая Пенси Паркинсон.

- Поттер и Чанг! - воскликнула Пенси в хор с купой хихиканий. - Ух, Чанг, я не думаю, что он в твоем вкусе. По крайней мере, Диггори был симпатичным.

Девчонки прошли вперед, разговаривая и бросая взгляды на Гарри и Чо, оставляя за собой тишину. Гарри не мог придумать, что еще сказать о Квиддиче, и Чо, немного покраснев, смотрела вниз.

- Итак, куда ты хочешь пойти? - спросил Гарри, когда они вошли в Хогсмид. Главная улица была заполнена студентами, ходящих вниз и вверх, уставившихся на витрины магазинов и сталкивающихся на тротуаре.

- Мне все равно, - вздрогнула Чо. - Может нам просто посмотреть на магазины или что-то в этом роде?

Они прошли к Дервиш и Банджс. Большой постер был вывешен на витрину и несколько Хогсмидчан смотрели на него. Они отошли в сторону, когда Гарри и Чо подошли и Гарри понял, что уставился на фотографии 10 сбежавших Пожирателей Смерти. Постер "По приказу Министерства Магии" предлагал тысячу Галлеонов тем, кто мог предоставить любую информацию о местонахождении преступников.

- Смешно, не так ли, - прошептала Чо, рассматривая фотографии Пожирателей Смерти, - помнишь, когда Сириус Блек сбежал, в Хогсмиде была куча Дементоров? Сейчас 10 Пожирателей Смерти сбежали и нигде нет Дементеров.

- Н-да, - Гарри оторвал свой взгляд от Беллатрикс Лестрандж, чтобы посмотреть на Главную Улицу. - Н-да, это странно.

Ему не было жаль, что вокруг нет Дементоров, но сейчас, когда он начал об этом думать, их отсутствие стало очень подозрительным. Они не только дали Пожирателям Смерти сбежать, они даже не искали их... все выглядело так, словно они вышли из-под контроля Министерства.

Десять сбежавших Пожирателей Смерти смотрели из каждой витрины, какую проходил он и Чо. Пошел дождь, когда они прошли мимо Скривеншафт ; холодные, тяжелые капли воды били Гарри по лицу и задней стороне шеи.

- М...может ты хочешь кофе? - спросила Чо, когда дождь усилился.

- Да, ты права, - Гарри оглянулся. - Где?

- О, тут есть отличное местечко, ты когда-нибудь был у Мадам Педфут? она повела его к боковой дороге и в маленький чайный магазинчик, который Гарри никогда не замечал. Это было тесное, полное людей небольшое место, где все было украшено оборками и бантиками. Гарри это неприятно напомнило кабинет Умбридж.

- Он милый, не так ли? - счастливо спросила Чо.

- Ага... да, - солгал Гарри.

- Смотри, она его украсила ко Дню Святого Валентина! - Чо указала на множество золотых херувимов, которые летали над каждым маленьким круглым столиком, иногда посыпая конфетти на сидящих за ними людей.

- Ага...

Они сели за последний столик рядом с окном. Роджер Девис, капитан команды Квиддича Равенкло, сидел в футе от них с красивой блондинкой. Они держались за руки. Гарри почувствовал себя дискомфортно, особенно когда, осмотрев чайный магазинчик, он увидел, что тут только парочки, все из них держались за руки. Наверняка Чо ждет, когда он возьмет ее за руку.

- Что я могу вам принести, дорогуши? - спросила Мадам Педфут, тучная женщина с блестящим черным пучком на голове, с трудом протискиваясь между их столом и столом Роджера Девиса.

- Два кофе, пожалуйста, - попросила Чо.

Пока они ждали своего кофе, Роджер Девис и его девушка начали целоваться над сахарницей. Гарри пожалел об этом, он чувствовал, что Девис задавал тон тому, что ждет от него Чо. Он чувствовал, что краснеет, и пытался уставится в окно, но из-за дождя он не мог видеть, что происходит снаружи. Чтобы отложить момент встречи взглядами с Чо, он уставился на потолок, как будто рассматривал рисунки и конфетти упало ему прямо на лицо.

Несколько минут спустя, Чо упомянула Умбридж, Гарри подхватил тему и они провели несколько счастливых минут, насмехаясь с нее, но эта тема уже была настолько обсуждена на встречах АДа, что не продержалась долго. Опять наступила тишина. Гарри ощущал хлюпающие звуки за соседним столиком и пытался придумать, что бы еще сказать.

- Эээ...послушай...ты не хочешь сходить со мной в "Три Метлы" на обед? Я там встречаюсь с Гермионой Грейнджер.

Чо подняла брови.

- Ты встречаешься с Гермионой Грейнджер? Сегодня?

- Ага, она меня попросила и я подумал... Ты не хочешь пойти со мной? Она сказала, что ты тоже можешь прийти.

- О, это так мило с ее стороны.

Но Чо явно не думала, что это было мило. Наоборот, ее голос был холоден и внезапно ее дверь словно захлопнулась.

Несколько минут прошли в полной тишине. Гарри пил своей кофе так быстро, что скоро ему понадобилась еще одна чашка. За ними, Роджер Девис и его девушка словно склеились губами.

Рука Чо лежала около ее кофе и Гарри ощущал увеличивающееся давление, что ему надо взять ее. Просто сделай это, говорил он себе, когда смешанное чувство паники и волнение росло в нем, просто протяни и схвати ее. Невероятно, но намного сложнее было вытянуть свою руку на 12 инчей и прикоснуться к ее руке, чем схватить быстрый Снитч в воздухе...

Но когда он подвинул свою руку, Чо забрала свою со стола. Она смотрела, как целуется Роджер Девис и его девушка с заинтересованным выражением на лице.

- Он предлагал мне встречаться с ним, - прошептала она. - Несколько недель назад. Роджер. Хотя я ему отказала.

Гарри, взяв сахарницу, чтобы как-то объяснить внезапное движение руки по столу, не мог понять, зачем она ему это говорила. Если бы она хотела сидеть за следующим столиком, целуясь с Роджером Девисом, почему она согласилась пойти с ним?

Он ничего не сказал. На их голову опять попадало конфетти, Несколько их них приземлились на последние капли кофе, которые Гарри как раз собирался выпить.

- Я приходила сюда с Седриком в прошлом году.

Через несколько секунд до него дошло то, что она только что сказала. Все внутри Гарри заледенело. Он не мог поверить, что она хотела говорить о Седрике именно сейчас в окружении целующихся парочек и конфетти.

Чо заговорила громче.

- Я всегда хотела тебя спросить... Седрик... он... он упомянул обо мне перед тем, как умереть?

Это было последней темой, на которую Гарри хотел говорить, и меньше всего с Чо.

- Ну... нет, - прошептал он. - Он... у него не было времени, чтобы что-то сказать... Эээ... ты... ты смотришь много матчей по Квиддичу на каникулах? Ты поддерживаешь Торнадо, не так ли?

Его голос прозвучал фальшиво весело и счастливо. К его ужасу, он увидел, что ее глаза были полны слез опять, также как и на встрече АДа перед Рождеством.

- Ну, - в отчаянии наклонился он к ней, чтобы никто не мог их подслушать, - давай сейчас не будем говорить о Седрике... давай говорить о чем-то другом.

Но это оказалось явно неверным шагом.

- Я думала, - ее слезы покатились по столу, - Я думала, что ты... ты... поймешь! Мне надо поговорить об этом! И конечно тебе тоже надо поговорить! Я имею в виду, ты же видел, как все случилось, н... не так ли?

Все было как в кошмарном сне. Роджер Девис и его девушка отклеились друг от друга, чтобы посмотреть на рыдающую Чо.

- Ну... я говорил об этом, - прошептал Гарри, - с Роном и Гарри, но...

- Ага, ты будешь говорить с Гермионой Грейнджер! - ее лицо уже блестело от слез. Еще несколько целующихся парочек уставились на них, - но ты не будешь разговаривать со мной! Н-наверно, лучше всего...если мы...просто расплатимся... а ты пойдешь на встречу с Гермионой Г-Грейнджер, ведь ты хочешь именно этого!

Гарри изумленно уставился на нее, пока она достала вычурный платок и приложила к своему блестящему лицу.

- Чо? - слабо произнес он, желая лишь, чтобы Роджер и его девушка опять начали целоваться и перестали смотреть на него и Чо.

- Иди, оставь меня! - она уже плакала в свой носовой платок. Я не понимаю, почему ты пригласил меня, если ты собирался встретится с другими девчонками после меня... со сколькими ты встречаешься после Гермионы?

- Ты все не так поняла! - Гарри наконец расслабился, поняв, почему она была так раздражена, что рассмеялся, и секунду спустя он понял, что это было очередной ошибкой.

Чо встала на ноги. Вся чайная затихла и все смотрели на них.

- Ну, встретимся, Гарри, - драматично закончила она, и немного икая поспешила к двери, открыла ее и выбежала на дождь.

- Чо! - позвал ее Гарри, но дверь уже закрылась за ней с мелодичным звоном.

Над чайной стояла тишина. Все смотрели на Гарри. Он положил Галлеон на стол, вытряхнул конфетти из волос и последовал за Чо.

Шел сильный дождь и он не мог ее нигде увидеть. Он не мог понять, что произошло полчаса назад они нормально уживались.

- Женщины! - сердито пробормотал он, хлюпая по мокрым улицам с руками в карманах. - Зачем ей надо было говорить о Седрике? Почему она всегда хочет говорить о том, что делает из нее человеческий шланг?

Он повернул направо и начал бежать. Через несколько минут он появился на пороге "Трех Метел". Он знал, что еще слишком долго до встречи с Гермионой, но он подумал, что мог бы с кем то провести здесь время. Он отмахнул мокрые волосы с глаз и оглянулся. Хагрид одиноко и угрюмо сидел в углу.

- Привет, Хагрид! - поприветствовал он его, когда протиснулся между плотностоящими столиками и поставил стул перед ним.

Хагрид подпрыгнул и посмотрел на Гарри так, словно не узнавая его. Гарри увидел, что у него два новых пореза на лице и несколько новых синяков.

- Ах, да... Гарри, - наконец-то откликнулся Хагрид. - Все в порядке?

- Да, все хорошо, - солгал Гарри, но сидя рядом с разбитым и жалобно выглядящим Хагридом, он почувствовал, что не может ни на что жаловаться. Эээ..а ты?

- Я? - переспросил Хагрид. - Ах, да, все отлично Гарри, отлично.

Он пристально глядел в глубины своей пивной кружки, размером с бочку, и вздохнул. Гарри не знал, что ему сказать. Они сидели рядом в тишине. Потом внезапно Хагрид сказал:

- Мы с тобой одной крови, ты и я, не так ли, Гарри?

- Эээ... - Гарри не знал, что сказать.

- Да... я это уже говорил... два изгоя, - кивнул головой Хагрид. - И обое сироты... да... обое сироты.

Он сделал большой глоток из своей кружки.

- Все складывается совсем по другому, если у тебя есть приличная семья, - сказал он. - Мой папа был приличным. И твои мама и папа были приличными. Все было бы совсем иначе, если бы они были живы, не правда ли?

- Н-да...я так думаю, - согласился Гарри с опаской. Хагрид был в странном настроении.

- Семья, - мрачно произнес Хагрид. - Не смотря на то, что говорят, кровь важна.

И он вытер струйку слез из своего глаза.

- Хагрид, - Гарри не мог уже сдержать себя, - откуда ты достаешь все эти ранения?

- Что? - поразился Хагрид - Какие ранения?

- Вот эти! - Гарри указал на лицо Хагрида.

- А...это просто нормальные ранки и синячки, Гарри, - оправдывался Хагрид. - У меня тяжелая работа.

Он опустошил свою кружку, поставил ее назад на стол и поднялся на ноги.

- Ну, увидимся, Гарри...береги себя.

И он несчастно потопал из паба в обильный дождь. Гарри наблюдал за ним, пока он выходил, чувствуя себя ужасно. Хагрид был несчастен и он что-то прятал, но он не собирался принимать помощь. Что же происходило? Но пока Гарри мог что-то придумать, он услышал, как кто-то его звал.

- Гарри, Гарри, сюда!

Гермиона махала ему с другого конца комнаты. Он поднялся и пошел к ней через полный паб. Он все еще был в нескольких столах от нее, когда понял, что Гермиона была не одна. Она сидела за столом с наименее вероятной парой собутыльников, которых он мог себе когда-либо представить: Луна Лавгуд и никто иной как Рита Скитер, экс-журналистка "Ежедневного Пророка" и одна из тех людей, которых Гермиона любила меньше всего на свете.

- Ты рано! - Гермиона освобождала ему место, чтобы он сел. - Я думала, что ты все еще с Чо. Я не ждала тебе еще по крайней мере час!

- Чо? - Рита сразу же повернулась на своем стуле и страстно уставилась на Гарри. - Девушка?

Она схватила свою сумочку из кожи крокодила и начала в ней рыться.

- Это тебя не касается, Гарри встречался с 1000 девушками, - холодно сказала Гермиона Рите. - И ты можешь это убрать прямо сейчас.

Рита уже собиралась вытащить кислотно-зеленое перо из своей сумки. Она опять закрыла сумку с таким выражением лица, словно проглотила Воняющий Сок.

- Что ты собираешься делать? - спросил Гарри, присаживаясь и переводя взгляд от Риты к Луне и к Гермионе.

- Маленькая Мисс Староста как раз собиралась рассказать, - Рита сделала большой глоток из своей чашки. - Я думаю, что мне можно разговаривать с ним, не так ли? - спросила она Гермиону.

- Да, ты можешь, - холодно ответила Гермиона.

Безработица не подходила Рите. Волосы, раньше аккуратно подкрученные, теперь неопрятно висели вокруг ее лица. Розовый лак слез с ее 2-инчевых ногтей и несколько фальшивых камней исчезли из оправы ее очков. Она сделала еще один глоток из своего стакана и сказала:

- Она милая девушка, Гарри?

- Еще одно слово о личной жизни Гарри и сделка не состоится, раздраженно произнесла Гермиона.

- Какая сделка? - Рита вытирала рот ладоней. - Ты еще ничего не сказала про сделку, Мисс Принцесса, ты только сказала мне появится. Ох, однажды... - Она глубоко вздохнула.

- Да, да, однажды ты опять напишешь жуткие истории про меня и Гарри, безразлично закончила Гермиона. - Найдешь кого-то, кто заинтересуется ими, не так ли?

- Они написали несколько кошмарных историй про Гарри в этом году без моей помощи, - Рита посмотрела в бок на него через свой стакан, и добавила трагическим шепотом:

- Ну и как ты себя чувствуешь, Гарри? Преданным? Обезумевшим? Не правильно истолкованным?

- Он сердит, конечно, - ответила Гермиона четким голосом, - потому что он рассказал Министерству Магии правду, а Министр такой идиот, что ему не верит.

- Так ты действительно настаиваешь, настаиваешь на том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся? - Рита поставила свой стакан и пронизывающе уставилась на Гарри, пока ее палец потянулся к застежке ее крокодильей сумки. - Ты говоришь, что тот мусор, о котором говорил Дамблдор, что Ты-Знаешь-Кто вернулся, и что ты был единственным свидетелем, правда?

- Я не был единственным свидетелем, - пробормотал Гарри. - Там было еще дюжина Пожирателей Смерти. Хочешь имена?

- Конечно! - вздохнула Рита, опять возясь со своей сумкой и уставясь на Гарри так, словно он был самой красивой вещью, которую она когда-либо видела. - Огромное жирное заглавие: "Поттер Обвиняет..." И подзаголовки "Гарри Поттер называет Пожирателей Смерти среди нас". А потом, под этим, красивая большая твоя фотография. "Встревоженный подросток выживший от столкновения с Сами-Знаете-Кем, Гарри Поттер, 15, проявил смелость вчера, обвинив представительных и видных членов магического общества в том, что они Пожиратели Смерти...

Прытко-Пищущее Перо была фактически в ее руке и на полпути к ее рту, когда восторженное выражение сползло с ее лица.

- Но конечно, - она опустила перо и бросила свирепый взгляд на Гермиону. - Маленькая Мисс Староста не захочет, чтобы эта история вышла за рамки этого паба, не так ли?

- Фактически, - сладко произнесла Гермиона. - Это Маленькая Мисс Староста и хочет.

Рита уставилась на нее так же, как и Гарри. Луна, однако, мечтательно пела "Уизли наш король" себе под нос и размешивала палочкой свой коктейль с луком.

- Ты хочешь, чтобы я написала статью о нем и Том-Кого-Нельзя-Называть? - мирно спросила Рита Гермиону.

- Да, - ответила Гермиона. - Правду. Все факты. Точно так, как описывает Гарри. Он тебе все опишет в деталях, он скажет тебе все имена Пожирателей Смерти, которых он там увидел, он расскажет, как сейчас выглядит Вольдеморт. Возьми себя в руки, - высокомерно добавила она, пока услышав имя Вольдеморта, Рита так подпрыгнула, что вылила половину ее Горячего Виски прямо на себя.

Рита запачкала перед своего неряшливого плаща, но продолжала рассматривать Гермиону. Потом она открыто сказала:

- "Пророк" этого не напечатает. Если ты еще не заметила, никто не верит в его сказку про семеро ягнят. Все думают, что он спятил. И если ты хочешь, чтобы я написала статью об этом...

- Нам не нужна еще одна история о том, что Гарри свихнулся! - сердито прервала ее Гермиона. - Нам уже, спасибо, их достаточно! Я хочу дать ему возможность сказать правду.

- Такую статью никто не возьмет, - холодно заметила Рита.

- Ты имеешь в виду, что "Пророк" не напечатает ее без разрешения Фаджа, - раздраженно произнесла Гермиона.

Рита бросила на Гермиону тяжелый взгляд. Потом, наклонившись через стол к ней, она деловито сказала:

- Ну да, Фадж контролирует "Пророк", но все равно... Они не напечатают статью, которая показывает Гарри в хорошем свете. Никто не захочет ее читать. Это против настроения общества. Последний побег из Азкабана и так встревожил людей. Люди не хотят верить тому, что Вы-Знаете-Кто вернулся.

- Значит "Ежедневный Пророк" существует, чтобы говорить людям то, что они хотят услышать, не так ли? - зло спросила Гермиона.

Рита опять выпрямилась, ее брови поднялись и она высушила стакан Горящего Виски.

- "Пророк" существует, чтобы окупаться, дурочка, - холодно сказала она.

- Мой папа думает, что это жуткая газета, - внезапно вмешалась в разговор Луна. Посасывая свой луковый коктейль, она осматривала Риту своими огромными, выпуклыми, слегка безумными глазами. - Он печатает только те статьи, которые по его мнению должно знать общество. Он не думает о деньгах.

Рита пренебрежительно взглянула на Луну.

- Я думаю, что твой папаша издает какую-то дурацкую сельскую газету? спросила она. - Наверное, Двадцать-Пять Способов Смешаться с Магглами и датами следующей распродажи?

- Нет, - Луна опять опустила лук в коктейль. - он - издатель "Придиры".

Рита настолько громко фыркнула, что люди за соседним столиком в тревоге оглянулись.

- Важные истории, которые должно знать общество? - со смехом просила она. - Я бы могла удобрять мой сад этой тряпкой.

- Ну, это твой шанс повысить ее престижность, - вежливо откликнулась Гермиона. - Луна говорит, что ее отец будет счастлив напечатать интервью Гарри. Вот кто его напечатает.

Рита уставилась на них обоих, а потом разразилась смехом.

- "Придира"! - закудахтала она. - Ты думаешь, что люди отнесутся к нему серьезно, если его напечатает "Придира"?

- Некоторые люди нет, - Гермиона все еще себя контролировала. - Но в версии "Ежедневного Пророка" относительно побега из Азкабана было несколько явных пробелов. Я думаю, что много людей интересуются другими объяснениями того, что произошло, альтернативную историю, так сказать, даже если ее опубликуют в... - она посмотрела на Луну, - в...ну...необычном журнале. Я думаю, что они будут рады ее прочитать.

Рита долго ничего не говорила, проницательно рассматривая Гермиону, ее голова слегка наклонилась на бок.

- Хорошо, давай представим, что я возьмусь за нее, - сказала она. что мне за это будет?

- Я не думаю, что папа кому-то платит за то, что они пишут для журнала, - мечтательно произнесла Луна. - Они это делают, потому что это большая честь для них и, конечно, чтобы увидеть свои имена в прессе.

Рита опять словно выпила Воняющий Сок и повернулась к Гермионе.

- Ты ждешь, что я сделаю это бесплатно?

- Ну да, - спокойно произнесла Гермиона, делая небольшой глоток из стакана. - В другом случае, как ты может уже догадалась, я расскажу властям, что ты незарегистрированный Анимагус. Конечно, "Пророк" наверное тебе заплатит за прямые репортажи из Азкабана.

Рита выглядела так, словно желала, чтобы бумажный зонтик, торчащий из напитка Гермионы, проткнул ей нос.

- Я так понимаю, что у меня нет выбора, не так ли? - голос Риты слегка дрожал. Она открыла свою крокодилью сумку еще раз, достала кусок пергамента и подняла Прытко-Пишущее Перо.

- Папа будет рад, - обрадовалась Луна. Челюсть Риты задергалась.

- Готов, Гарри? - Гермиона повернулась к нему. - Готов рассказать всем правду?

- Думаю да, - Гарри посмотрел на Прытко-Пишущее Перо перед ним.

- Начинай, Рита, - приказала Гермиона, доставая вишенку со дна своего стакана.

Глава 26

Предвиденное и непредвиденное

Луна неопределённо сказала, что не знает, когда "Придира" сможет опубликовать интервью Риты с Гарри: её отец ждёт очень длинную и хорошую статью о КривоРогих Сноркаках, - И, конечно, это будет очень важная статья, так что Гарри, наверное, придётся подождать следующего номера, - добавила она.

Гарри понял, что рассказывать о ночном возвращении Вольдеморта - не самое лёгкое занятие. Рита выжимала из него каждую подробность, и он рассказывал ей всё, что помнил. Гарри понимал, что это была единственная большая возможность рассказать миру правду. Ему было интересно, как люди отнесутся к этому рассказу. Он вдруг подумал, что многие их них посчитали бы, что Поттер совсем сошёл с ума, - хотя бы потому, что его рассказ мог появиться рядом с тем хламом о КривоРогих Сноркаках. Но побег Беллатрикс Лестрандж и её приятеля Упивающегося Смертью вызывал у Гарри жгучее желание сделать хоть что-нибудь, - неважно, сработает это или нет.

- Не могу дождаться того, что скажет Умбридж, если вы сделаете публичное заявление, - благоговейно произнёс Дин во время обеда вечером, в понедельник. Симус разгребал большую кучу пирожков с курицей и ветчиной с другой стороны от Дина, но Гарри знал, что тот тоже слушал.

- Это хорошее дело, Гарри, - сказал сидящий напротив Невилл. Он был немного бледным, однако продолжал низким голосом, - Об этом, наверное, было... трудно... рассказывать... не так ли?

- Да, - пробормотал Гарри, - но люди должны, наконец, узнать, на что способен Вольдеморт, не так ли?

- Это правильно, - ответил Невилл, кивая, - и его Упивающиеся Смертью тоже... люди должны знать...

Невилл не закончил предложение и вернулся к печёной картошке. Симус поднял глаза, но как только встретился взглядом с Гарри, тут же снова опустил голову в тарелку. Спустя некоторое время Дин, Симус и Невилл ушли в гостиную, оставив Гарри и Гермиону ждать за столом Рона, который ещё не обедал из-за тренировки по Квиддичу.

В зал вошла Чу Чэнг, со своей подругой Мариеттой. В животе у Гарри неприятно ёкнуло, но она даже не взглянула на стол Гриффиндора и уселась спиной к нему.

- Ой, забыла спросить, - выразительно заговорила Гермиона, бросив короткий взгляд на стол Равенкло, - как прошло твоё свидание с Чу? Почему ты так рано вернулся?

- М-м... Хорошо, это было... - ответил Гарри, пододвигая тарелку с пюре из ревеня и тем самым отвоёвывая себе несколько секунд, - полное фиаско, раз уж ты спросила.

И он рассказал ей о том, что произошло в чайной у Мадам Педфут.

- А потом, - закончил он несколько минут спустя, поглощая остатки пюре, - она подскочила и сказала: "Ну, встретимся, Гарри", и убежала. - Он положил ложку и взглянул на Гермиону. - Я так и не понял, что случилось. Что это было?

Гермиона оглянулась на Чу и вздохнула.

- Гарри, - грустно произнесла она, - Ты, конечно, извини, но ты был немного бестактен.

- Я, бестактен? - возмущённо переспросил Гарри. - Первую минуту всё было хорошо, минуту спустя она рассказывала мне, как Роджер Дэвис предлагал ей встречаться, и как она целовалась с Седриком в этой дурацкой чайной - И что же я должен был ответить на всё это?

- Ну, ты знаешь, - терпеливо ответила Гермиона, словно объясняя общеизвестные истины шаловливому ребёнку - ты не должен был говорить ей в самом начале свидания, что хочешь встретиться со мной.

- Но, но, - фыркнул Гарри, - но ты же сказала мне, что будешь ждать в двенадцать, и чтобы я взял её с собой. Как бы я это сделал, если бы не сказал ей?

- Надо было сказать об этом как-нибудь по-другому, - ответила Гермиона в той же раздражающей терпеливой манере, - Ты бы мог сказать, что тебе очень жаль, но я пообещала тебе прийти вместе в "Три Метлы", и что ты очень не хочешь идти, и лучше бы провёл с нею весь этот день; но, к сожалению, тебе, в самом деле, нужно встретиться со мною, и не была бы она любезна пойти с тобой вместе, и что ты надеешься, что сможешь побыстрее освободиться. А также было бы неплохо упомянуть, насколько я, по твоему мнению, уродливая, - добавила Гермиона напоследок.

- Но я не думаю, что ты уродливая, - смущённо сказал Гарри.

Гермиона засмеялась.

- Гарри, ты ещё хуже, чем Рон... хотя, пожалуй, нет, - вздохнула она, когда в зал вошёл, ковыляя, Рон, замкнутый, забрызганный грязью и сердитый. - Послушай, - ты расстроил Чу, когда сказал, что собираешься встретиться со мной, и потому она попыталась возбудить в тебе ревность. Так Чу пыталась понять, насколько сильно она тебе нравится.

- Неужели, она занималась именно этим? - воскликнул Гарри, в тот момент, когда Рон присел на скамейку напротив них и стал пододвигать к себе все тарелки, до которых мог дотянуться. - Ну... А разве не было бы проще, если бы она прямо спросила меня, нравится ли она мне больше, чем ты?

- Девочки нечасто задают подобные вопросы, - ответила Гермиона.

- Но почему? Пусть задают! - убедительно произнёс Гарри. - Тогда я бы мог просто ответить ей, что мечтаю о ней, а ей не пришлось бы снова вспоминать смерть Седрика!

- Я не пытаюсь сказать, что её действия были разумным, - ответила Гермиона, когда к ним присоединилась Джинни, такая же перепачканная, как Рон, и такая же рассерженная, - Я всего лишь хочу объяснить тебе, что она чувствовала в это время.

- Тебе нужно написать об этом книгу, - сказал Рон Гермионе, нарезая картошку, - о том, как объяснить все сумасшедшие выходки девочек так, чтобы мальчики это поняли.

- Да, - горячо сказал Гарри, глядя на стол Равенкло. Чу только что встала, и, не взглянув на него, покинула Большой Зал. Чувствуя себя немного подавленно, Гарри опять развернулся к Рону и Джинни. - Ну, и как прошла тренировка по Квиддитчу?

- Это был кошмар, - угрюмо произнёс Рон.

- Да перестаньте вы, - ответила Гермиона, глядя на Джинни, - Я уверена, что это не было так...

- Да, именно так, - сказала Джинни. - Это было ужасно. Ангелина к концу готова была расплакаться.

Рон и Джинни после обеда пошли в ванну; Гарри и Гермиона вернулись в занятую гостиную Гриффиндора и приступили к уже привычной горе уроков. Гарри уже полчаса боролся с новой картой по астрономии, когда появились Фред и Джордж.

- Рон и Джинни не здесь? - спросил Фред, осматриваясь и пододвигая кресло, и когда Гарри замотал головой, он продолжил, - Хорошо. Мы наблюдали за тренировкой. Их полностью уничтожат. Без нас они ни на что не годны.

- Да ладно тебе, Джинни вовсе не так плоха, - спокойно ответил Рон, садясь рядом с Фредом, - Я даже не знаю, когда она успела дойти до такого уровня, учитывая, что мы никогда не разрешали ей с нами играть.

- Она научилась проникать в ваш навес для мётел в саду, когда ей было шесть, и брала ваши мётлы по очереди, пока вы не видели, - ответила Гермиона из-за зыбкой стопки книг по Древним Рунам.

- О, - произнёс Джордж в некотором восхищении. - Хорошо, - это всё объясняет.

- Рон уже научился защищать ворота? - спросила Гермиона, выглядывая из-за "Магических Иероглифов и Логограмм".

- Да, он справляется с этим, если только не думает, что кто-то на него смотрит, - ответил Фред, вращая глазами. - Так что единственное, что нам нужно сделать в субботу, - это просить толпу зрителей отворачиваться от ворот и разговаривать о чём-нибудь между собой всякий раз, когда квоффл будет подлетать к воротам.

Он снова встал и с беспокойством подошёл к окну, пристально глядя в тёмный парк.

- Ты знаешь, Квиддич был почти единственным делом, из-за которого стоило здесь оставаться.

Гермиона бросила на него строгий взгляд.

- Но у вас же ещё экзамены!

- Я уже говорил, мы не волнуемся по поводу ТРИТОНов, - ответил Фред. сундуки уже готовы, мы уже придумали, как избавляться от тех нарывов: всего лишь пара капель эссенции Акнерыса - и их нет. Ли подсказал нам это.

Джордж широко зевнул и несчастно взглянул на мрачное ночное небо.

- Я даже не знаю, стоит ли вообще смотреть этот матч. Даже Захария Смит нас побьёт, и тогда я, может быть, что-нибудь с собой сделаю.

- Скорее, убьёшь его, - убеждённо ответил Фред.

- Да, с Квиддитчем, похоже, проблема, - отсутствующе сказала Гермиона, снова возвращаясь к переводу Рун, - это из-за него все эти расстройства и напряжённость между факультетами.

Она посмотрела вверх в поисках своего экземпляра "Словаря Спеллмана" и взглянула на Фреда, Джорджа и Гарри, которые уставились на неё со смешанным выражением отвращения и недоверия.

- Да, именно из-за него! - с раздражением повторила она, - Это же просто игра, разве нет?

- Гермиона, - сказал Гарри, тряся головой, - ты хорошо разбираешься в чувствах и поведении, но ты ничего не понимаешь в Квиддиче.

- Может, и нет, - туманно ответила она, возвращаясь к своему переводу, - но, по крайней мере, моё счастье не зависит от вратарских способностей Рона.

И хотя Гарри скорее выпрыгнул бы из Астрономической Башни, чем согласился с Гермионой, после следующей игры в субботу он был готов отдать сколько угодно галеонов за то, чтобы вообще не думать о Квиддиче.

Самое лучшее, что можно было сказать об этом матче, это то, что он был коротким; болельщикам Гриффиндора пришлось мучаться в агонии всего двадцать две минуты. Зато было очень трудно сказать, что же было хуже всего: Гарри думал, что это была почти равная борьба между четырнадцатью пропусками Рона, Слопер потерял Нападалу, но попал по губам Ангелины своей битой, а Кирк визжал и едва не падал с метлы всякий раз, когда Захария приближался к нему с квоффлом. Чудо было в том, что Гриффиндор отстал всего на десять очков: Джинни смогла поймать снитч прямо из-под носа у Саммерби, ищейки Хаффлпаффа, и окончательный счёт, таким образом, был двести сорок против двухсот тридцати.

- Хороший улов, - сказал Гарри Джинни в гостиной, обстановка в которой очень походила на мрачные похороны.

- Это была всего лишь удача, - пожала плечами она, - Снитч был не очень быстрый, а Саммерби замёрз; он чихнул и закрыл глаза в самый неподходящий момент. В любом случае, когда ты вернёшься в команду...

- Джинни, я получил пожизненный наказание.

- Ты будешь находиться под запретом не дольше, чем Умбридж будет в школе, - поправила его Джинни. - Вот, в чём разница. В любом случае, как только ты вернёшься, я думаю...

- Я попробую стать охотником. Ангелина и Алисия покинут школу в следующем году, а я предпочитаю скорее забивать голы, чем быть Ищейкой.

Гарри взглянул на Рона, сгорбившегося в углу, который разглядывал собственные колени и держал в руке бутылку Усладэля.

- Ангелина не хочет его отпускать, - сказала Джинни, словно читая мысли Гарри. - Она говорит, что у него уже начинает получаться.

Гарри нравилась Ангелина за эту веру в Рона, но в то же время он думал, что было бы действительно лучше, если бы Рону позволили уйти из команды. Рон теперь был озабочен становящимся всё более популярным гимном "Уизли - наш король", с большим смаком распевавшимся слизеринцами, которые теперь были главными претендентами на завоевание кубка по Квиддичу.

Фред и Джордж бродили вокруг.

- Я ещё не настолько бессердечный, чтобы хоть на миг его оставить, произнёс Фред, глядя на унылую фигуру Рона, - Помнишь... когда он пропустил четырнадцатый мяч...

Он сделал дикое движение руками, как будто делал прямой стильный гребок.

- Ну ладно, я сохраню это для потомков, да?

Рон поплёлся спать почти сразу вслед за ними. Не думая о своих ощущениях, Гарри подождал немного перед тем, как самому подняться в спальню, чтобы дать Рону уснуть, если он в самом деле этого хотел. Наконец Гарри вошёл в комнату. Храп Рона был немного громче, чтобы показаться правдоподобным.

Гарри улёгся, думая о матче. Со стороны это было чрезвычайно разочаровывающее зрелище. Игра Джинни довольно впечатлила его, но Гарри знал, что если бы он играл сам, то смог бы поймать снитч намного раньше... Был один момент, когда он трепыхался возле лодыжки Кирка; если бы Джинни тогда не колебалась, она могла бы вырвать победу для Гриффиндора.

Умбридж сидела несколькими рядами ниже Гарри и Гермионы. Однажды или дважды она украдкой поворачивалась на месте, чтобы взглянуть на него; её широкий жабий рот при этом расплывался, как ему казалось, в злорадной улыбке. Вспоминая об этом, он чувствовал себя вне себя от гнева, лёжа в темноте. Однако через короткое время он вспомнил, что ему нужно освободить разум от всех эмоций перед сном, как учил его Снейп в конце каждого занятия по Перезаграждению.

Он попробовал минуту или две, но мысль о Снейпе поверх воспоминаний об Умбридж лишь усугубила его негодование, и вместо расслабления он сосредоточился на том, как сильно он ненавидит их обоих. Постепенно храп Рона утих, сменившись глубоким и медленным дыханием. Гарри же всё никак не мог уснуть; его тело устало, но мозг всё ещё оставался возбуждённым.

Ему приснилось, что Невилл и Профессор Спраут танцевали вальс в Комнате Необходимости, а Профессор МакГонагал аккомпанировала им на волынке. Он весело наблюдал за ними некоторое время, а потом решил поискать остальных членов DA.

Но как только Гарри вышел из комнаты, он столкнулся лицом к лицу не с гобеленом Варнавы Барни, но с торчащим в кронштейне факелом на каменной стене. Он медленно повернул голову влево. Там, в конце прохода без окон, была плоская чёрная дверь.

Он двинулся к ней с нарастающим чувством волнения. У него было самое необыкновенное ощущение, что в этот раз всё у него, наконец, получится, и он сможет открыть её... он прошёл через неё и, ещё больше волнуясь, увидел справа слабую голубую полоску света... дверь была приоткрыта... он протянул руку, чтобы открыть её шире, и...

Рон громко, скрежещуще и неподдельно всхрапнул, и Гарри неожиданно проснулся, держа правую руку перед собой в темноте, пытаясь открыть дверь, которая была в сотнях миль отсюда. Он опустил руку со смешанным чувством досады и вины. Гарри знал, что не должен был видеть эту дверь, но в то же самое время ему было так любопытно узнать, что же было за ней, что он не смог скрыть досаду ... неужели Рон не мог захрапеть на несколько минут позднее?

* * *

Утром в понедельник они вошли на завтрак в Большой Зал как раз в тот момент, как появились почтовые совы. Гермиона была не единственной, кто страстно ожидал свежего.

"Ежедневного Пророка": практически все студенты жаждали узнать свежие новости о сбежавших Упивающихся Смертью, которые, несмотря на множество слухов, так и не были пойманы. Она дала Кнут сове, принесшей газету, и жадно её развернула, в то время как Гарри подкреплялся апельсиновым соком; за весь год он получил одно единственное письмо. Поэтому, когда первая сова с глухим стуком приземлилась прямо перед ним, он был уверен, что это какая-то ошибка.

- Ты к кому? - спросил он её, медленно отодвигая апельсиновый сок в сторону от её клюва и наклоняясь вперёд, чтобы прочитать имя и адрес получателя:

Гарри Поттеру.

Большой Зал.

Школа Хогвартс.

Нахмурившись, он попробовал взять письмо, но ещё до того, как ему это удалось, ещё три, четыре, пять сов затрепетали перед ним и стали искать место, наступая в масло и перешагивая через соль, при этом каждая старалась первой отдать ему своё письмо.

- Что происходит? - удивлённо спросил Рон, и все за столом Гриффиндора наклонились вперёд, посмотреть на ещё семь сов, садящихся в гуще первых, визжа, ухая и хлопая крыльями.

- Гарри! - затаив дыхание, произнесла Гермиона, погружая руки в гущу перьев и вытаскивая из-под визжащей совы длинный цилиндрический пакет. Думаю, я знаю, что всё это значит - открой вначале этот!

Гарри разорвал коричневый пакет. Внутри находился туго свёрнутый экземпляр мартовского выпуска "Придиры". Он развернул его, и увидел на передней обложке своё собственное робко улыбающееся лицо. Крупным красным шрифтом по этому изображению тянулись слова:

ГАРРИ ПОТТЕР, НАКОНЕЦ, ЗАЯВЛЯЕТ:

ПРАВДА О ТОМ, КОГО НЕЛЬЗЯ НАЗЫВАТЬ.

И О ТОЙ НОЧИ, КОГДА Я УВИДЕЛ, ЧТО ОН ВЕРНУЛСЯ.

- Здорово, не правда ли? - произнесла Луна, перемещаясь к столу Гриффиндора и оказываясь зажатой между Фредом и Роном. - Это вышло вчера, и я попросила Папу отправить тебе копию. Я полагаю, что это, - она махнула рукой на собравшихся сов, все еще продолжавших карабкаться на стол прямо перед Гарри, - письма от читателей.

- Об этом я и подумала, - горячо сказала Гермиона. - Гарри, ты не против, если мы...?

- Угощайтесь, - ответил Гарри с некоторым смущением.

Рон и Гермиона принялись разрывать конверты.

- Это от парня, который думает, что у тебя не все дома, - сказал Рон, коротко взглянув на одно из писем. - Ну ладно...

- Эта женщина советует тебе пройти хороший курс Шоковых Заклинаний в больнице Св. Мунго, - сказала Гермиона, на секунду огорчившись и падая духом.

- Это - хорошее, - медленно произнёс Гарри, бегло просматривая длинное письмо от ведьмы из Пайслей. - Эй, она говорит, что верит мне!

- Это - нерешительное, - сказал Фред, с энтузиазмом присоединившись к вскрытию писем. - Пишет, что ты не производишь впечатления сумасшедшего, но он никак не хочет поверить, что Ты-Знаешь-Кто вернулся, так что он теперь не знает, что и думать. Чтоб мне провалиться, что за бесполезная трата пергамента!

- Здесь ещё один убеждённый, Гарри! - возбуждённо заговорила Гермиона, - "Ознакомившись с вашим рассказом, я пришёл к выводу, что Ежедневный Пророк отнёсся к вам очень нечестно... немного, тем не менее, мне кажется, что Тот Кого Нельзя. Называть вернулся, и я убеждён, что вы говорите правду..." О, это замечательно!

- Ещё одна, которая думает, что ты трепло, - сказал Рон, бросая смятое письмо через плечо, - ... а вот в этом написано, что ты переубедил её, и теперь она считает, что ты настоящий герой, - она даже вложила фотографию, - ух ты!

- Что здесь происходит? - раздался притворно сладкий девичий голос.

Гарри взглянул вверх с руками, полными конвертами. Профессор Умбридж стояла за Фредом и Луной, её выпученные жабьи глаза исследовали толпу сов и письма на столе перед Гарри. За её спиной он увидел множество других студентов, жадно наблюдающих за ними.

- Почему вам пришли все эти письма, мистер Поттер? - медленно спросила она.

- А что, разве это уже преступление? - громко спросил Фред, - получать почту?

- Остерегитесь, мистер Уизли, или мне придётся оставить вас после уроков, - ответила Умбридж. - Ну, мистер Поттер?

Гарри колебался, но он не знал, как можно удержать сделанное втайне, ведь "Придира" всё равно рано или поздно попал бы в её поле зрения, это был лишь вопрос времени.

- Люди пишут мне, потому что я дал интервью, - ответил Гарри. - О том, что случилось со мной в прошлом июне.

Говоря это, он зачем-то посмотрел в сторону стола преподавателей. У Гарри было странное чувство, что Дамблдор смотрел на него за мгновение до этого, но когда он снова посмотрел на Директора, тот, казалось, был целиком поглощён разговором с Профессором Флитвиком.

- Интервью? - повторила Умбридж, её голос стал выше и тоньше, чем когда-либо.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я хочу сказать, что репортёр задавал мне вопросы, а я отвечал на них, - ответил Гарри, - Здесь...

И он протянул её "Придиру". Она взяла его и уставилась на обложку. Её бледное, нездоровое лицо стало ужасным, пятнисто-фиолетовым.

- Когда это было? - спросила она слегка дрожащим голосом.

- В последние выходные в Хогсмиде, - ответил Гарри.

Она взглянула на него, накаляясь яростью, журнал трясся в её коротких пальцах.

- Это было ваше последнее посещение Хогсмида, мистер Поттер, прошептала она. - Да как вы посмели... как вы могли... - Она набрала побольше воздуха. - Я снова и снова пыталась научить вас не лгать. А эта статья, очевидно, показывает, что вы так и не поняли. Пятьдесят очков с Гриффиндора, и ещё одна неделя заслуженных наказаний.

Она гордо удалилась, прижимая "Придиру" к груди, сопровождаемая взглядами многих студентов.

В середине утра повсюду в школе появились огромные надписи, причём, не только на факультетских досках объявлений, но также в коридорах и кабинетах.

ПРИКАЗОМ ВЕРХОВНОГО НАДЗИРАТЕЛЯ ХОГВАРТСА.

Любой студент, у которого будет найден журнал "Придира" будет исключён.

Вышесказанное находится в согласии с Образовательным Декретом Номер Двадцать Семь.

Подписано: Долорес Ян Умбридж, Верховный Надзиратель.

Почему-то всякий раз, когда Гермиона видела следы этих надписей, она излучала радость.

- Чему же ты так радуешься? - спросил её Гарри.

- О, Гарри, разве ты не видишь? - вздохнула Гермиона, - Если она хочет, чтобы никто не читал твоего интервью под страхом наказания!..

Похоже, Гермиона была действительно права. К концу дня, хотя Гарри не видел даже уголка от "Придиры" где-нибудь в школе, все, похоже, цитировали друг другу его интервью. Гарри слышал, как они шептались об этом, когда они стояли в очереди вне класса, обсуждали это во время обеда и возвращаясь на уроки, а Гермиона даже рассказала, что все посетители кабинок в девичьем туалете говорили об этом, когда она была там перед Древними Рунами.

- Затем они узнали меня; и они, конечно, знают, что я знаю тебя, так что они замучили меня вопросами, - рассказывала Гермиона Гарри, сияя глазами, - и, Гарри, мне кажется, они верят тебе, серьёзно. Я думаю, что ты окончательно убедил их.

Тем временем Профессор Умбридж кралась по школе, случайно останавливая студентов и заставляя их вывернуть все книги и карманы: Гарри знал, что она искала у них "Придиру", но студенты были начеку. Вырванные страницы с интервью Гарри были заколдованы так, что ничем не отличались от выдержек из учебников, и никто, кроме хозяев, не мог их прочитать, к тому же они волшебным образом стирались, пока кто-нибудь не хотел снова перечитать их. Вскоре, казалось, каждый человек в школе уже прочитал его.

Учителям, конечно же, тоже запретили обсуждать интервью Образовательным Декретом Номер Двадцать-шесть, но и они нашли способы выразить свои чувства об этом. Профессор Спраут подарила Гриффиндору двадцать очков, когда Гарри поднёс ей ведро; сияющий Профессор Флитвик, сжимая перед собой коробку пищащих сахарных мышей в конце Чар, произнёс: "Ш-ш-ш!" и поспешно вышел; а Профессор Трелани впала в истерику во время Предсказаний и объявила удивлённому классу и крайне недовольной Умбридж, что Гарри, в конце концов, не придётся умереть рано; он доживёт до зрелого пожилого возраста, станет Министром Магии и у него будет двенадцать детей.

Однако Гарри был по-настоящему счастлив, когда на следующий день он спешил на Трансфигурацию и к нему подошла Чу. Он даже ещё не успел понять, что случилось, как её рука уже была в его руке, и она прошептала ему на ухо: "Мне очень, очень жаль... Это интервью было очень смелым... Я даже расплакалась".

Ему было огорчительно слышать, что она проливала слёзы из-за этого, но Гарри был очень рад, что они снова разговаривали, и обрадовался ещё больше, когда она сладко поцеловала его в щёчку и снова убежала куда-то. И, невероятно, он не ожидал ничего столь приятного после Трансфигурации, что случилось: к нему подошёл Симус.

- Я хочу только сказать... - пробормотал он, косясь на левую коленку Гарри, - Я верю тебе. И я отправил копию этого журнала матери.

Если Гарри и требовалось что-нибудь ещё для полного счастья, так это то, как отреагировали Малфой, Крэбб и Гойл. Он позже увидел их днём в библиотеке; они были вместе с тощим мальчиком, которого, прошептала Гермиона, звали Теодором Ноттом.

Слизеринцы оглядывались на Гарри, пока он просматривал полки в поисках книги по Частичному Исчезновению: Гойл угрожающе хрустел костяшками пальцев, а Малфой шептал что-то несомненно злобное на ухо Крэббу. Гарри был совершенно уверен, отчего они так ведут себя: ведь он назвал всех их отцов Упивающимися Смертью.

- А самое замечательное, - ликующе прошептала Гермиона, когда они выходили из библиотеки, - что они не могут спорить с тобой, потому что не могут сознаться, что они читали эту статью!

Добавляя масла в огонь, Луна рассказала ему во время обеда, что ни один выпуск "Придиры" ещё не был распродан так быстро.

- Папа выпустил повторный тираж! - сказала она Гарри, взволнованно закатывая глаза, - Он не может этому поверить, он говорит, что людям, похоже, намного интереснее твоё интервью, чем КривоРогие Сноркаки!

Этим вечером в гостиной Гриффиндора Гарри был героем. Фред с Джорджем дерзко наложили Увеличительное Заклинание на переднюю обложку "Придиры" и повесили её на стену, так что теперь оттуда на всех глазела огромная голова Гарри, изредка говорящая что-нибудь вроде "В МИНИСТЕРСТВЕ СИДЯТ ИДИОТЫ" и "СЪЕШЬ КАКАШКУ, УМБРИДЖ" рокочущим голосом. Гермиона не нашла это слишком занятным; она сказала, что это мешает ей сосредоточиться, и наконец ушла спать пораньше, будучи вне себя от гнева. Гарри также был вынужден спустя час или два признать, что этот плакат вовсе не настолько забавен, особенно когда заклинание, заставляющее его говорить, стало угасать, так что голова просто произносила раздельные слова, вроде "КАКАШКА" и "УМБРИДЖ", через увеличивающиеся промежутки времени и постепенно повышающимся тоном. На самом деле, у Гарри даже заболела голова, и шрам снова начал неприятно покалывать. В ответ на жалобные стоны многих людей, сидевших вокруг и просящих его пересказать интервью в очередной раз, Гарри заявил, что ему также нужно лечь пораньше.

Когда он вошёл в спальню, она была пуста. Гарри на мгновение прислонился лбом к холодному стеклу окна возле своей кровати; это немного успокоило его шрам. Затем он разделся и залез в постель, желая, чтобы головная боль поскорее ушла. Гарри чувствовал себя немного больным. Он перевернулся на бок, закрыл глаза и почти мгновенно уснул...

Он стоял в тёмной, занавешенной комнате, освещаемой одним рядом свечей. Его руки охватывали стоящее впереди кресло. Пальцы были длинными и белыми, как будто они многие годы не видели солнца, и были похоже на больших бледных пауков на фоне тёмного бархата кресла.

Вдалеке от кресла, в круге света, отбрасываемого на пол свечами, стоял на коленях человек в чёрной мантии.

- Похоже, советчик из меня никакой, - произнёс Гарри высоким, холодным голосом, дрожащим от гнева.

- Учитель, я умоляю вас о прощении, - прохрипел человек, стоящий на коленях. Его затылок слабо мерцал в свете свечей. Похоже, он дрожал.

- Я не осуждаю тебя, Роквуд, - холодно и сурово ответил Гарри.

Он отпустил кресло и обошёл вокруг него, приближаясь к человеку, съёжившемуся на полу, пока не переступил прямо через него в темноту, глядя вниз с намного большей высоты, чем обычно.

- Ты уверен в том, что говоришь, Роквуд? - спросил Гарри.

- Да, мой Господин, да... Я был в Департаменте полсе... после всего...

- Аверий сказал мне, что Боуд мог бы взять это.

- Боуд никогда бы не смог взять это, Учитель... Боуд знал бы, что он не сможет... несомненно, именно поэтому он так боролся против Малфоева Заклятия Подвластья...

- Вставай, Роквуд, - прошептал Гарри.

Коленопреклонённый человек с поспешностью подчинился. Его лицо было рябым; при свете свечей на нём было видно множество шрамов. Он остался немного сгорбленным, когда встал, в лёгком поклоне, и метнул запуганный взгляд на Гарри.

- Ты хорошо сделал, рассказав мне всё это, - ответил Гарри. - Очень хорошо... Похоже, я много месяцев потратил на эту бесполезную схему... но это неважно... мы начнём заново, прямо сейчас. Ты снискал признательность от Лорда Вольдеморта, Роквуд...

- Мой Господин... да, Мой Господин, - задыхался Роквуд. Голос его хрипел уже с облегчением.

- Мне понадобится твоя помощь. Мне понадобится вся информация, которую ты можешь мне дать.

- Конечно, Мой Господин, конечно... Всё, что угодно...

- Очень хорошо... ты можешь идти... Пригласи ко мне Аверия.

Роквуд стремглав побежал назад, кланяясь и исчезая за дверью.

Оставшись один в тёмной комнате, Гарри повернулся к стене. Там, в тени, висело треснувшее, покрывшееся пятнами от времени зеркало. Гарри подошёл к нему. Его отражение увеличилось и стало яснее в темноте... лицо, белее черепа... красные глаза со щелями для зрачков...

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

- Что? - закричал кто-то поблизости.

Гарри безумно оглянулся, запутался в занавесках и упал с кровати. Несколько секунд он не мог понять, где он. Гарри был уверен, что он опять увидел это белое похожее на череп лицо, взирающее на него из тьмы, когда где-то рядом с ним заговорил Рон.

- Ты можешь, наконец, перестать биться, как маньяк, чтобы я мог тебя развязать!

Рон сдёрнул занавески, и Гарри уставился на него в лунном свете, переворачиваясь на спину; его шрам обжигал болью. Рон, похоже, как раз собирался лечь; он уже освободил одну руку из мантии.

- Опять на кого-нибудь напали? - спросил Рон, грубо поставив Гарри на ноги. - Это был Папа? Это была та змея?

- Нет, - всё в порядке - задыхался Гарри, а его лоб горел так, как будто был в огне.

- Ну... Аверий не... он попал в беду... он солгал... Вольдеморт не на шутку разозлился...

Гарри застонал и опустился, дрожа, на свою кровать, потирая шрам.

- Но Роквуд сейчас придёт ему на помощь... он снова на верном пути.

- О чём ты говоришь? - испуганно спросил Рон. - Ты хочешь сказать... ты только что видел Сам-Знаешь-Кого?

- Я был Сам-Знаешь-Кем, - ответил Гарри, вытаскивая руки из темноты и держа их у лица, чтобы убедиться, что они больше не мертвенно-бледные и не с длинными пальцами. - Он был с Роквудом, это один из Упивающихся Смертью, который сбежал из Азкабана, помнишь? Роквуд только что рассказал ему, что Боуд не смог сделать это...

- Сделать что?

- Вытащить что-то... он сказал, что Боуд понял, что не сможет сделать это... Боуд был под Заклятьем Подвластья... Думаю, он сказал, что папа Малфоя наложил его.

- Боуд был под заклятьем, чтобы вытащить что-то? - спросил Рон. Но... Гарри, это же могло быть...

- Оружие, - закончил предложение Гарри. - Я знаю.

Дверь спальни открылась. Вошли Дин и Симус. Гарри снова положил ноги на кровать.

Он не хотел выглядеть так, как если бы только что случилось что-то странное, особенно потому что Симус только что перестал думать о нём как о психе.

- Ты сказал, - пробормотал Рон, пододвигая свою голову поближе к Гарри, как будто наклоняясь к кувшину, на тумбочке возле кровати, чтобы попить, - что ты был Сам-Знаешь-Кем?

- Да, - спокойно ответил Гарри.

Рон сделал слишком большой глоток воды; Гарри увидел, как она пролилась по его подбородку на его грудь.

- Гарри, - произнёс он, когда Дин и Симус зашумели вокруг, стягивая мантии и разговаривая, - ты расскажешь...

- Я не собираюсь никому об этом рассказывать, - коротко ответил Гарри. - Я бы вообще ничего этого не видел, если бы мог сделать Перезаграждение. Мне нужно научиться избавляться от этого. Это то, что они хотят.

Под "они" он имел в виду Дамблдора. Он вернулся в постель и повернулся на бок спиной к Рону, услышав вскоре по скрипу его матраса, что тот тоже лёг. Шрам Гарри начал гореть; он вжался посильнее в подушку, чтобы не шуметь. Он знал, что в это время где-то наказывали Аверия.

* * *

На следующее утро Гарри и Рон ждали перемены, чтобы в точности рассказать Гермионе о том, что случилось; они хотели быть совершенно уверенными в том, что их не подслушают. Стоя в своём привычном для них углу холодного и продуваемого внутреннего двора, Гарри рассказал ей каждую деталь своего сна, которую сумел вспомнить. Когда он закончил, несколько мгновений Гермиона помолчала, о чём-то напряжённо размышляя и уставившись на Фреда и Джорджа, которые стояли без голов на другой стороне двора и продавали свои волшебные шапки из-под полы своих мантий.

- Так вот почему они убили его, - спокойно сказала она, наконец, отводя свой взгляд от Фреда и Джорджа. - Когда Боуд попытался выкрасть это оружие, с ним случилось что-то забавное. Мне кажется, там было какое-то защитное заклятье, или вокруг, чтобы не дать людям прикоснуться к нему. Именно поэтому он был в больнице Св. Мунго, а его мозги съехали набекрень, и он ничего не мог говорить. Но помните, что сказала нам Целительница? Он поправляется. И они не могут рисковать, стараясь, чтобы он выздоровел ещё быстрее, не так ли? Я думаю, что потрясение от случившегося, когда он прикоснулся к оружию, вероятно, пересилило Заклятие Подвластья. И как только он начал бы говорить, он тут же рассказал бы, что он делал, - разве нет? Они бы узнали, что его послали выкрасть оружие. Конечно, Люциусу Малфою было очень легко наложить на него заклятье. Он же никогда не выходит из Министерства, не так ли?

- Он зависал там даже в тот день, когда было слушание по моему делу, ответил Гарри. - Он там... ждал кого-то... - медленно продолжил он. - Он был в коридоре Отдела Тайн в тот день! Твой папа сказал, что он, наверное, пытался прокрасться внутрь и разузнать, что было на моём слушании, но что, если...

- Стургис! - воскликнула ошеломлённая Гермиона.

- Прости? - в замешательстве переспросил Рон.

- Стургис Подмор... - задыхаясь, сказала Гермиона, - был задержан за попытку пройти через дверь! Люциус Малфой должен был пойти с ним! Держу пари, это было в тот день, когда ты видел его там, Гарри. У Стургиса был плащ-невидимка Моуди, верно? А что, если он, будучи невидимым, охранял дверь, а Малфой услышал, как он ходит, - или догадался, что там кто-то есть, - или просто наложил Заклятие Подвластья, на всякий случай, если кто-нибудь будет охранять? Тогда в следующий раз, когда у Стургиса появилась возможность, - вероятно, когда снова настала его очередь охранять, - он попытался зайти в Отдел и украсть оружие для Вольдеморта спокойно, Рон, - но был пойман и брошен в Азкабан...

Она уставилась на Гарри.

- А сейчас Роквуд рассказал Вольдеморту, как заполучить оружие?

- Я не слышал всего разговора, но, похоже, всё именно так, - ответил Гарри. - Роквуд работал там... может быть, Вольдеморт пошлёт Роквуда сделать это?

Гермиона кивнула, очевидно, всё ещё теряясь в догадках. Затем, она добавила, немного неожиданно: "Но ты вообще не должен был этого видеть, Гарри".

- Что? - поражённо спросил он.

- Ты должен был научиться закрывать свой разум от подобных вещей, внезапно строго ответила Гермиона.

- Да, я знаю, - сказал Гарри. - Но...

- Ну, я думаю, нам нужно просто попытаться забыть обо всём этом, твёрдо сказала.

Гермиона, - А тебе с этого момента следует тратить больше усилий на занятия по Перезаграждению.

Гарри настолько рассердился на неё, что не разговаривал с ней остаток дня, который оказался одним из худших дней. Если люди в коридорах не обсуждали сбежавших.

Упивающихся Смертью, то они смеялись над ужасным игрой Гриффиндора в матче против Хаффлпаффа; слизеринцы пели о том, что "Уизли - наш король" так громко и часто, что к закату Филч выгнал их из коридоров, будучи вне себя от гнева.

Однако продолжение недели было ничуть не лучшим. Гарри получил ещё две двойки по Зельям; он до сих пор мучился в неизвестности насчет увольнения Хагрида, и, наконец, он никак не мог избавиться от этого сна, в котором он был Вольдемортом, - хотя он уже не обсуждал это с Роном и Гермионой, поскольку не хотел ещё одного нравоучения от Гермионы. Ему очень хотелось поговорить об этом с Сириусом, но об этом не стоило даже и думать, а потому он просто прятал свои мысли в глубине сознания.

К сожалению, его сознание с некоторых пор тоже не было безопасным местом.

- Вставайте, Поттер.

Пару недель спустя после того сна с Роквудом Гарри снова очнулся на полу в кабинете Снейпа, стараясь очистить голову. Его снова принудили вернуться, вот уже в который раз, к тем давним воспоминаниям, которые, как ему казалось, давно уже пропали.

Большинство из них касались унижений от Дадли и его банды, которым он подвергался, учась в обычной школе.

- Эти последние воспоминания, - спросил Снейп, - о чём они?

- Я не знаю, - ответил Гарри, устало поднимаясь на ноги. Он чувствовал, что с каждым разом ему становится всё труднее и труднее различить отдельные воспоминания в куче образов и звуков, которую вызывал Снейп. - Вы имеете в виду то, где мой кузен пытается запереть меня в туалете?

- Нет, - мягко ответил Снейп. - Я имею в виду то, где какой-то человек стоит на коленях посреди затемнённой комнаты...

- Это... ничего, - ответил Гарри.

Тёмные глаза Снейпа сверлили Гарри. Помня, что говорил Снейп о решающем значении визуального контакта при Мыслечтении, Гарри прищурился и отвернулся.

- Откуда же тогда этот человек и эта комната взялись в твоей голове, Поттер? - продолжил Снейп.

- Это... - ответил Гарри, стараясь не смотреть на Снейпа, - это был... просто сон.

- Сон? - переспросил Снейп.

Последовало молчание. Гарри уставился неподвижным взглядом на большую дохлую лягушку, подвешенную в банке с фиолетовой жидкостью.

- Разве вы не знаете, для чего мы здесь, Поттер? - спросил Снейп низким, угрожающим голосом. - Разве вы не знаете, почему я все эти вечера занимаюсь таким утомительным делом?

- Да, - сухо ответил Гарри.

- Тогда напомни мне, для чего мы здесь, Поттер.

- Ну, я должен учиться Перезаграждению, - ответил Гарри, рассматривая в этот раз мёртвого угря.

- Верно, Поттер. С его помощью ты бы смог... - Гарри снова с ненавистью посмотрел на Снейпа, - Я думал, что через два месяца занятий ты сможешь добиться хотя бы небольших успехов. Сколько ещё снов о Тёмном Лорде ты видел?

- Только один, - солгал Гарри.

- Возможно, - ответил Снейп. Его тёмные, холодные глаза немного прищурились.

- Может быть тебе на самом деле нравится иметь такие видения и сны, Поттер. Может, они дают тебе почувствовать себя особенным... значительным?

- Нет, не дают, - ответил Гарри, стиснув зубы и сильно сжимая пальцами черенок своей палочки.

- Очень хорошо, Поттер, - холодно сказал Снейп, - потому что ты никакой не особенный и не значительный, и не твоё дело выяснять, о чём Тёмный Лорд разговаривает со своими Упивающимися Смертью.

- Нет... Это ваше дело, не так ли? - зацепил его Гарри.

Он вовсе не имел этого в виду; он просто уже вышел из себя. Они долго пристально глядели друг на друга, и Гарри понял, что зашёл слишком далеко. Однако Снейп ответил на это с необычным, почти удовлетворённым выражением на лице.

- Да, Поттер, - сказал он, сверкая глазами. Это моё дело. А теперь, если вы готовы, мы начнём заново.

Он поднял палочку:

- Раз... два... три... Легилименс!

Сотня дементоров устремились к Гарри через озеро... он напрягся, сосредотачиваясь... они подходили ближе... он мог видеть тёмные дыры под их капюшонами... кроме того, он увидел Снейпа, стоящего перед ним; его глаза смотрели на лицо Гарри, и он что-то тихонько бормотал ... и, почему-то, Снейпа стало видно яснее, а дементоры стали расплывчатыми...

Гарри поднял свою палочку.

- Протего!

Снейп пошатнулся - его палочка подлетела вверх, прочь от Гарри, - и, внезапно, разум Гарри наполнился воспоминаниями, которые не принадлежали ему: человек с крючковатым носом кричал на съёжившуюся женщину, в то время как маленький темноволосый мальчик плакал в углу... подросток с засаленными волосами сидел один в тёмной спальне, направляя палочку на потолок и стреляя в мух... девочка смеялась над тем, как худой мальчик пытался взобраться на взбрыкивающую метлу...

- ХВАТИТ!

Гарри почувствовал, будто его толкнули в грудь; пошатываясь, он отступил несколько шагов назад, натолкнулся на одну из полок, висящих на стенах в кабинете Снейпа, и услышал какой-то треск. Снейп слегка дрожал, лицо его было совершенно белым.

Гарри почувствовал, что задняя сторона мантии стала мокрой. Одна из банок за его спиной разбилась, когда он натолкнулся на неё; какой-то маринованный склизкий предмет внутри банки вращался в вытекающем зелье.

- Репаро, - прошипел Снейп, и банка тут же запечаталась. - Неплохо, Поттер... Это было очевидное улучшение. - Немного задыхаясь, Снейп выпрямился перед Дубльдумом, в который он, как всегда, складывал некоторые свои мысли перед началом урока, и словно проверяя, остались ли они на месте. - Не помню, чтобы я просил вас применять Защитное Заклятье... но оно, без сомнений, оказалось эффективным...

Гарри не разговаривал; он чувствовал, что любое его слово может быть опасным. Он был уверен, что только что прорвался в воспоминания Снейпа и видел какие-то сцены из его детства. Думать о том, что тот маленький мальчик, плачущий при виде ругающихся родителей, теперь стоял перед ним с таким отвращением на лице, было унизительным для Гарри.

- Может быть, попробуем ещё раз? - спросил Снейп.

Гарри задрожал от страха; он был уверен, что сейчас ему придётся заплатить за то, что только что случилось. Они вернулись в исходное положение, по разные стороны стола.

Гарри подумал, что сейчас ему будет намного труднее освободить свой разум.

- Итак, на счёт три, - произнёс Снейп, снова поднимая палочку. Раз... два...

Гарри не успел сосредоточиться и очистить разум перед тем, как Снейп прокричал "Легилименс!".

Он мчался с грохотом по коридору к Отделу Тайн, минуя чистые каменные стены, минуя факелы - плоская чёрная дверь становилась всё больше и больше; он двигался так быстро, что уже вот-вот мог столкнуться с ней, он подошёл к ней и снова увидел тонкую полоску тусклого голубого света...

Дверь распахнулась! Он проскочил сквозь неё и оказался в круглой комнате с чёрными стенами, чёрным полом, освещённой голубыми свечами. Его окружали ещё несколько дверей. Ему нужно было идти дальше... но какую дверь выбрать..?

- ПОТТЕР!

Гарри открыл глаза. Он снова лежал на спине, совершенно не помня, как здесь оказался; дыша так часто, как будто и в самом деле только что пробежал по коридору в Министерстве Магии, в самом деле, проскочил через чёрную дверь и обнаружил круглую комнату.

- Объяснитесь! - взбешённо рявкнул Снейп, стоя над ним.

- Я... я не знаю, что случилось, - искренне ответил Гарри, поднимаясь. На его затылке, в том месте, где он ударился о землю, и Гарри лихорадило. Я никогда этого раньше не видел. То есть, я рассказал вам, что мне снилась дверь... но она никогда раньше не открывалась.

- Вы недостаточно усердно занимаетесь!

Снейп почему-то выглядел даже рассерженнее, чем пару минут назад, когда Гарри проник в воспоминания своего учителя.

- Вы ленивы и небрежны, Поттер, и это просто чудо, что Тёмный Лорд...

- Вы можете сказать мне кое-что, сэр? - спросил Гарри, снова распаляясь. - Почему вы называете Вольдеморта Чёрным Лордом? Я слышал, что только Упивающиеся Смертью называют его так.

Снейп открыл рот, зарычав... и в этот момент откуда-то снаружи донёсся женский крик.

Снейп резко поднял голову и уставился в потолок.

- Что за...? - пробормотал он.

Гарри услышал приглушённую суматоху, кажется, из вестибюля. Снейп, нахмурившись, посмотрел на него.

- Вы видели что-нибудь необычное, когда шли сюда, Поттер?

Гарри замотал головой. Женщина где-то над ними снова закричала. Снейп подошёл к двери своего кабинета, держа палочку наготове, и скрылся из виду. Гарри немного постоял в нерешительности, и последовал за ним.

Крики, действительно, доносились из вестибюля; когда Гарри бежал по ступенькам из подземелья, они становились громче. Когда он, наконец, выбрался наверх, Гарри обнаружил, что вестибюль был забит битком. Из Большого Зала, где всё ещё продолжался обед, большой толпой выходили студенты, чтобы посмотреть, что происходит, другие же пытались протиснуться на мраморную лестницу. Гарри протолкнулся через клубок высоких слизеринцев и увидел большой круг зевак, некоторые из них выглядели потрясёнными, а другие - даже испуганными. На другой стороне зала, прямо напротив.

Гарри, стояла профессор МакГонагалл; от всего увиденного ей, казалось, нездоровилось.

Профессор Трелани с крайне безумным выражением лица стояла посередине вестибюля, держа в одной руке свою палочку, а в другой - пустую бутылку из-под хереса.

Её волосы торчали в разные стороны, а очки были перекошены, так что один глаз казался больше, чем другой; её бесчисленные шали и шарфы вразнобой свисали с её плеч, создавая впечатление, что её просто вышвырнули. Позади неё валялись два чемодана, один из них был вверх дном; казалось, что кто-то выбросил их на лестницу ей вслед.

Профессор Трелани смотрела, несомненно, с ужасом, на что-то, похоже, находившееся у подножия лестницы, но что это - Гарри не мог разглядеть.

- Нет! - визжала она. - НЕТ! Это не может случиться... это не может... я отказываюсь принять это!

- Ты не смогла предсказать, что это случится? - отвечал высокий девичий голос, звучавший ехидно и весело, и Гарри, сдвинувшись слегка вправо, увидел, что ужасное видение Трелани было ни что иное, как Профессор Умбридж. - Вы не можете даже предсказать погоду на завтра, но разве вы не могли предвидеть, что ваша жалкая игра во время моих проверок и отсутствие каких-либо улучшений неминуемо приведёт к вашему увольнению?

- Вы н...не можете! - зарыдала Профессор Трелони, и слёзы потекли по её лицу за огромными очками, - вы н-не можете меня уволить! Я р-работаю здесь шестнадцать лет! Х-Хогвартс это м-мой д-дом!

- Это был ваш дом, - ответила Профессор Умбридж.

Гарри с возмущением увидел наслаждение на её жабьем лице, когда она смотрела на подкошенную, неудержимо рыдающую и сидящую на одном из своих чемоданов Профессора Трелани, - около часа назад Министр Магии подписал Приказ о вашем увольнении. А сейчас, будьте любезны, покиньте это зал. Вы нам мешаете.

Но Профессор Умбридж продолжала стоять и наблюдать со злорадством, как Профессор Трелани вздрагивала и стонала, раскачиваясь на чемодане в приступе печали.

Гарри услышал слева от себя приглушённое рыдание и обернулся. Лаванда и Парвати стояли, взявшись за руки, и тихонько плакали. Затем он услышал шаги. Профессор МакГонагалл протиснулась через толпу зрителей, демонстративно подошла к Профессору Трелани и крепко хлопнула её по спине, вытаскивая из кармана большой носовой платок.

- Ну же, ну же, Сивилла... успокойся... вытри нос вот этим... это не так плохо, как ты сейчас думаешь... тебе не придётся покидать Хогвартс...

- О, правда, Профессор МакГонагалл? - спросила Профессор Умбридж убийственным голосом, делая несколько шагов вперёд. - А есть ли у вас полномочия для этого заявления?

- Это моё решение, - ответил низкий голос.

Дубовая входная дверь распахнулась. Студенты возле неё поспешно освободили дорогу, и на входе появился Дамблдор. Гарри не мог представить, что же он делал там, в подземелье, но его появление в дверном проёме на фоне странной полной слёз ночи было впечатляющим. Оставив дверь за спиной широко открытой, он прошёл через круг зрителей к Профессору Трелани, заплаканной и дрожащей, сидящей на своём чемодане, и к Профессору МакГонагалл, стоящей возле неё.

- Вы, Профессор Дамблдор? - спросила Умбридж, ухмыляясь. - Боюсь, вы не понимаете положение. Я здесь... - она достала пергаментный свиток из своей мантии, - согласно Приказу об Увольнении, подписанному мною лично и Министром Магии. Согласно положениям Образовательного Декрета Номер Двадцать Три, Верховный Надзиратель Хогвартса имеет право проводить инспекции, назначать испытательный срок и увольнять любого учителя, которого она - то есть, я, - считает не удовлетворяющим стандартам, указанным Министерством Магии. Я решила, что Профессор Трелани не на должной высоте. Поэтому я уволила её.

К великому удивлению Гарри, Дамблдор продолжал улыбаться. Он посмотрел вниз на Профессора Трелани, которая продолжала задыхаться от слёз, сидя на чемодане, и сказал:

- В чём-то вы, конечно, правы, Профессор Умбридж. Как Верховный Надзиратель, вы имеете полное право увольнять моих учителей. Однако у вас нет никакого права высылать их прочь из замка. Боюсь, - продолжил он, слегка вежливо кланяясь, - что это право по-прежнему принадлежит директору, а я желаю, чтобы Профессор Трелани продолжала жить в Хогвартсе.

Услышав это, Профессор Трелани издала бурный смешок, наполовину с икотой.

- Нет... нет. Я у-уйду, Дамблдор! Я д-должна покинуть Хогвартс и п-попытать удачу где-нибудь в другом месте...

- Нет, - резко ответил Дамблдор. - Я желаю, чтобы вы остались, Сивилла.

Он повернулся к Профессору МакГонагалл.

- Могу я попросить вас проводить Сивиллу обратно наверх, Профессор МакГонагалл?

- Конечно же, - ответила МакГонагалл. - Вставайте, Сивилла...

Профессор Спраут торопливо вышла из толпы и подхватила Профессора Трелани за другую руку. Вместе они провели её мимо Умбридж и направились вверх по мраморной лестнице. Профессор Флитвик стремительно пошёл за ними, держа перед собой палочку; он проскрипел: "Локомотор чемоданы". Багаж Профессора Трелани взмыл в воздух и поплыл за ней вверх по лестнице, перед несущим их Профессором Флитвиком.

Профессор Умбридж продолжала стоять на месте, уставившись на Дамблдора, который всё ещё продолжал тепло улыбаться.

- И что, - произнесла она шёпотом, который разнёсся по вестибюлю, - вы собираетесь делать с ней, когда я назначу нового учителя Прорицаний, которому также понадобиться её жильё?

- О, это не проблема, - весело ответил Дамблдор. - Вы знаете, я уже нашёл нам нового учителя Прорицаний, который предпочитает жить на первом этаже.

- Вы нашли...? - пронзительно воскликнула Умбридж. - Вы нашли? Можно я напомню вам, Дамблдор, что согласно Образовательному Декрету Номер Двадцать два...

- Министерство имеет право назначать подходящих кандидатов, если - и только если - Директор сам не сможет никого найти, - ответил Дамблдор. - И я рад сообщить, что на этот раз мне удалось. Разрешите вам представить!

Он повернулся лицом к открытой входной двери, через которую сочился лёгкий туман.

Гарри услышал топот копыт. По залу пронёсся ошеломлённый ропот, а стоявшие поближе к двери в спешке отошли подальше, некоторые из них разошлись в стороны, освобождая дорогу новоприбывшему.

Из тумана показалось лицо, которое Гарри уже видел однажды в тёмную, опасную ночь в Запретном лесу: белые блондинистые волосы и удивительные голубые глаза; человеческие голова и торс, соединённые с пегим телом лошади.

- Это Фиренц, - радостно сказал Дамблдор поражённой Умбридж. - Думаю, вы найдёте его подходящим.

Глава 27

Кентавр и Доносчик.

- Спорим, Гермиона, что теперь ты даже если бы и захотела, то не смогла кинуть Прорицание? - спросила Парватти с ухмылкой.

Это было во время завтрака, через два дня после увольнения профессора Трелани и Парватти накручивала ресницы вокруг волшебной палочки, любуясь отражением на обратной стороне ложки. Этим утром должен был быть первый урок с Фирензом.

- Вряд ли, - ответила Гермиона безразлично, поглощенная чтением Ежедневного Пророка. - Я никогда не любила коней.

Она перевернула страницу и пробежала глазами колонки.

- Он не конь, он кентавр! - воскликнула Лаванда, потрясенная услышанным.

- Великолепный кентавр... - вздохнула Парватти.

- Всё равно, он ведь стоит на четырех ногах, - сказала Гермиона холодно. - Я думала вы расстроились, когда Трелани ушла?.

- Так и было! - заверила её Лаванда. - Мы поднялись в её кабинет, что бы увидеть её, мы принесли ей немного нарциссов, не гудящих, профессора Стебль, а хороших....

- Как она? - поинтересовался Гарри.

- Не очень хорошо, - сказала Лаванда сочувственно. - Она плакала и приговаривала, что лучше бы она покинула замок, чем находиться здесь вместе с Умбридж. И я не обвиняю её. Умбридж ужасно с неё поступила, правда?.

- Я чувствую, что это только начало и Умбридж еще покажет себя действительно ужасной, - Гермиона помрачнела.

- Вряд ли, - сказал Рон, который уминал яичницу с беконом. - Куда уже ей быть хуже, чем сейчас.

- Запомните мои слова, она будет мстить Дамблдору за то, что он назначил нового преподавателя не посоветовавшись с ней" - сказала Гермиона закрывая газету. - Особенно получеловека. Вы бы видели её лицо, когда она увидела Фиренза.

После завтрака Гермиона поспешила на Нумерологию, а Гарри и Рон направились на через Главный Холл на Предсказания, вслед за Парватти и Лавандой.

- А разве мы не идем в Северную Башню? - спросил Рон, явно озадаченный, ибо Парватти миновала мраморную лестницу, ведущую наверх.

Парватти кинула на него презрительный взгляд через плечо.

- И как ты думаешь Фиренз поднимется туда? Занятия теперь будут проходить в одиннадцатой аудитории, это было вывешено вчера на доске объявлений.

Аудитория находилась на первом этаже по коридору, ведущему от Главного Холла в сторону, противоположную главному залу. Гарри знал, что это была одна из тех комнат, которые использовались редко и поэтому были заброшенными, как кладовки или склады. Поэтому он был потрясен, когда зайдя в комнату оказался на опушке леса.

- Эээ...?

Пол классной комнаты был покрыт мхом. Деревья росли прямо из него, их ветви покрытые листвой обрамляли окна так, что комната оказалась окутана потоками мягкого, пятнистого, зеленого света. Ученики сидели прямо на земле, облокотившись на стволы деревьев, на валуны земли или на кочках и обернув руками колени или сложив их на груди, оглядывались вокруг в возбуждении. В середине поляны, где не было деревьев, стоял Фиренз.

- Гарри Поттер, - произнес он подав Гарри руку.

- Эээ.. Привет. - сказал Гарри, обменявшись рукопожатием с кентавром, который рассматривал его с явным интересом своими синими глазами, но продолжая оставаться серьезным. - Эээ.. Я рад видеть вас.

- И я также, - сказал кентавр, наклонив белокурую голову. - Было предсказано, что мы увидимся снова.

Гарри заметил, что на груди Фиренза был темный шрам формой напоминающий копыто. Он обернулся, что бы сесть вместе с остальным классом и заметил, что все ученики смотрели на него широко раскрытыми глазами от страха. Они слышали, как он разговаривал с Фирензом, которого находили немного страшным.

Когда дверь была заперта и последний ученик сел на пень рядом с остальным классом, возле корзины для мусора, Фиренз прошелся вокруг.

- Профессор Дамблдор приготовил эту комнату специально для нас, сказал Фиренз, когда каждый устроился поудобнее - имитируя мою среду обитания. Я конечно предпочел бы преподавать в Запретном Лесу, который был моим домом до понедельника, но теперь это невозможно.

- Пожалуйста, эээ сэр, - произнесла Парватти, затаив дыхание и подняв руку, - почему бы и нет? Мы были там с Хагридом и мы не боимся...

- Дело не в вашей храбрости, - задумался Фиренз - дело во мне. Я не могу возвращаться в Лес. Моё стадо изгнало меня.

- Стадо? - смутилась Лаванда. Гарри догадывался, что ей в голову пришла мысль о коровах. - Какой... О!.

Её лицо просветлело, она поняла.

- Так вы не один, вас много?

- Хагрид разводит вас, как Тестралов? - спросил Дин нетерпеливо.

Фиренз повернул голову в его сторону очень-очень медленно и Дин, казалось сразу понял, что эти слова были весьма оскорбительны.

- Я.. Я не хотел.. Я имел ввиду... Извините, - закончил он приглушенно.

- Кентавры не служат людям и не являются их игрушками, - сказал Фиренз спокойно. Возникла пауза, тогда Парватти вновь подняла руку.

- Пожалуйста, сэр... А почему другие кентавры выгнали вас?

- Потому, что я согласился работать для профессора Дамблдора, - сказал Фиренз. - Им кажется, что так я предаю наш вид.

Гарри помнил, как почти четыре года назад кентавр Бейн кричала на Фиренза, когда тот посадил Гарри к себе на спину ради его безопасности. Она назвала Фиренза обычным мулом. Гарри задумался, не могла ли Бейн оставить Фирензу такой шрам на груди.

- Итак, давайте начнем, - проговорил Фиренз. Он взмахнул хвостом, поднял руку вверх, к покрытому листвой навесу и стал медленно её опускать. И вместе с движением его руки свет в комнате начал тускнеть и теперь они сидели на поляне в сумерках, а на потолке выступили звезды.

Это было впечатляюще и захватывающе, что Рон вскочил с возгласом:

- Вот это да!

- Вернитесь на место, присядьте, - сказал Фиренз спокойно, - и посмотрите на небо... Здесь написана, для тех, кто может прочитать это, судьба и удача наших рас.

Гарри лег на спину и внимательно глядел на потолок. На нем мягко мерцала красная звезда.

- Я знаю, что вы знаете названия планет и их спутников из Астрономии, - сказал Фиренз без эмоций, - и вы изобразили движение звезд через небосвод. Кентавры хранят знания о правильном толковании этих движений уже много столетий. Наши знания дают нам возможность взглянуть на будущее посмотрев на небо...

- Профессор Трелани занималась с нами Астрологией! - воскликнула Парвати, протягивая руку вперед себя так, что бы рука находилась вертикально, ибо сама Парватти лежала на спине. - Когда Марс находится под таким углом к Сатурну, как сейчас, бывают несчастные случаи с огнем, - она изобразила в воздухе угол - и это означает, что люди должны быть весьма осторожны с горячими предметами...

- Это, - сказал невозмутимо Фиренз - человеческая ерунда.

Рука Парватти мягко упала вниз.

- Частично это подтверждается небольшим количеством людских несчастных случаев, - произнес Фиренз, топча копытами мшистый пол. - Но они не затронуты планетарным движением и им можно не придавать больше значения, чем влиянию копошения муравьев на бескрайнюю вселенную.

- Профессор Трелани... - начала возмущенно Парватти.

- ... человек, - закончил Фиренз. - Поэтому она скована ограничениями вашего вида.

Гарри немного повернул голову, что бы взглянуть на Парватти. Они выглядела очень обиженно, так же, как и еще несколько окружавших её человек.

- Сибилла Трелани возможно видела, я не знаю, - произнес Фиренз после паузы, Гарри слышал свист его хвоста, режущего воздух снова и снова, потому как Фиренз ходил между ними взад вперед. - но она потеряла драгоценное время на эффектное, но малополезное людское гадание. Я же должен здесь показать вам мудрость кентавров, которая является безличной и беспристрастной. Мы наблюдаем небеса по потокам энергии или изменениям, которые там происходят. Могут потребоваться десятки лет, чтобы убедиться в том, что мы видим.

Фиренз указал на красную звезду над Гарри.

- В прошлом десятилетии были признаки того, что общество волшебников переживает всего лишь короткий и тихий промежуток между двумя войнами. Марс, покровитель сражений, ярко сияет в тишине, предполагая, что война скоро вспыхнет снова. Как скоро - кентавры могут только делать попытки рассмотреть это, сжигая посвященные богам травы и листья, и наблюдением за поведением дыма и пламени.

Это был самый необычный урок, который Гарри когда-либо посещал. Они действительно жгли полынь и душистую мальву на полу классной комнаты и Фиренз велел им искать некоторые формы и символы в пряных парах, он казался совершенно спокойным по поводу того, что никто из них не смог увидеть ни один из указанных знаков, сообщив им, что люди едва ли когда-то были хороши в прорицании и что даже кентаврам требуются годы и годы, что бы стать компетентными в этой области. Закончил же Фиренз тем, что сказал, что было бы глупо слишком сильно верить в результаты таких вещей, потому как и кентавры иногда читают их не правильно.

Он не был похож ни на одного из преподавателей-людей, которых Гарри когда-либо посещал. Его целью казалось было не научить их всему, что он знал, а убедить в том, что ничто не может быть неподверженно сомнениям...

- Он говорит нам обо всём немного расплывчато, не находишь? - сказал Рон тихо и осторожно, поскольку это могло повлиять на пламя и дым от зажженной ими мальвы. - Я имею ввиду он мог сказать бы нам немного больше о предстоящей войне, правда?

Звонок задребезжал за дверью классной комнаты и каждый из учеников подскочил от неожиданности; Гарри, как и остальные, забыл, что они всё еще находились в замке и был убежден, что они действительно в лесу. Класс был весьма озадачен.

Гарри и Рон уже спешили на следующий урок, как Фиренз окликнул их:

- Гарри Поттер, можно вас на одно слово, пожалуйста.

Гарри обернулся. Кентавр подошел к нему. Рон колебался.

- Вы можете остаться, - сказал ему Фиренз. - Но прикройте дверь пожалуйста.

Рон поспешил выполнить это.

- Гарри Поттер, вы друг Хагрида, не так ли? - произнес кентавр.

- Да, - сказал Гарри.

- Тогда передайте ему предупреждение от меня. Его попытка безуспешна. Он выгадал бы больше, если бы отказался от этого.

- Его попытка безуспешна, - повторил Гарри.

- И он добился большего, если бы отказался от неё, - сказал Фиренз кивая. - Я бы сам предупредил Хагрида, но я изгнан и с моей стороны было бы неразумно проходить близко к Лесу. У Хагрида и без того полно хлопот, а уж битв кентавров ему не нужно.

- А что Хагрид хочет сделать? - спросил Гарри нетерпеливо.

Фиренз пристально посмотрел на него.

- Хагрид недавно очень выручил меня и он заработал моё искреннее уважение, которое сам выказывает всем живым существам. Я не буду раскрывать его тайну, но он должен быть предупрежден. Попытка безуспешна. Передайте это ему, Гарри Поттер. Хорошего вам дня.

Радость, которую чувствовал Гарри после интервью в "Придире", давно испарилась. Как беззаботный март, переходящий в баламутный апрель, его жизнь снова наполнилась заботами и проблемами.

Умбридж продолжала посещать уроки Волшебных Существ, так что было весьма сложно передать предупреждение Фиренза Хагриду. Наконец Гарри нашел выход - в один прекрасный день он сделал вид, что потерял свой экземпляр "Волшебные животные и где их искать" и вернулся в класс. Когда он повторил слова Фиренза, Хагрид взволнованно взглянул на него и в его глазах отобразилась смесь удивления и разочарования, очевидно он переосмысливал слова для себя.

- Хороший парень Фиренз, - сказал он грубовато, - но он не знает, про что точно идет речь. Я уверен, что всё получится.

- Хагрид, что ты собираешься сделать? - спросил Гарри серьезно. - Ты должен быть осторожен, Умбридж уже уволила Трелани и если ты меня спросишь, то я скажу, что её список далеко не полон. Если ты делаешь что-либо, ты должен быть в этом уверен...

- Есть вещи, более важные, нежели работа, - сказал Хагрид уверенно, хотя его руки слегка дрожали и он упустил аквариум, полный твердолобиков прямо на пол.

- Не тревожься за меня, Гарри, всё идет своим чередом, будь хорошим парнем.

Гарри ничего не оставалось, как оставить Хагрида убирать остатки Твердолобиков, раскиданных по всему его полу, но он чувствовал себя удрученным, поскольку он снова возвращался в замок.

Тем временем преподаватели и Гермиона всё настойчивее напоминали про приближающиеся СОВ. Вот уже на протяжении пяти лет происходили разные нервные ситуации, но впервые Ханна Аббот получила от мадам Помфри Успокаивающее Зелье после того, как она разрыдалась на Травоведении, что она слишком глупая, что бы успешно сдать экзамены и хотела бы прекратить учиться в школе.

Если бы не Общество Защиты (АД), думал Гарри, то он был бы чрезвычайно несчастен. Он чувствовал, что действительно живет в течение того времени, что провел в Комнате Необходимости, упорно занимаясь и в то же время наслаждаясь и раздуваясь от гордости за членов ОЗ (АД), которые значительно продвинулись и выучили много нового. Часто Гарри задавал себе вопрос, какая реакция будет у Умбридж, когда все члены ОЗ получат Выдающийся бал на СОВ по Защите от Темных Сил?

Они наконец-то приступили к изучению Патронуса, которым хотел заниматься каждый из них. Но Гарри постоянно напоминал им, что Патронус в ярко освещенной безопасной комнате, когда нет угрозы их жизни, сильно отличается от Патронуса, когда он защищает от чего-то наподобие Дементора.

- Не будь такой занудой, - сказала Чо, наблюдая взлет своего серебристого Патронуса, имеющего форму лебедя и облетающего комнату Необходимости в течение их прошлого урока перед Пасхой. - они такие симпатичные!

- Их главное качество не красота и привлекательность, а защита, терпеливо напомнил Гарри. - мы нуждаемся в Боггарте или чем то похожим. Это ближе к реальной ситуации, когда Боггарт был дементором, а я должен был наколдовать Патронуса.

- Но это было бы действительно страшно! - сказала Лаванда, стреляя струями серебристого пара из конца палочки. - У меня всё еще не получается! - добавляла она сердито.

У Невилла была похожая ситуация - его лицо было искажено в попытке сконцентрироваться, но всё, к чему приводили его усилия заканчивалось испусканием из палочки пучков светлого серебренного дыма.

- Ты должен думать о чем-то хорошем, о каком-то счастливом моменте в твоей жизни, - подсказывал ему Гарри.

- Я пытаюсь, - сказал Невилл несчастно, стараясь изо всех сил так, что его лицо фактически было залито потом.

- Гарри, у меня получается! - вопил Симус, которого притащил на первую встречу ОЗ Дин. - Взгляни! Ох, оно ушло... Но это было определённо что-то волосатое, Гарри!

Патронус Гермионы, Светло-серебрянная гидра, скакала вокруг неё.

- Неплохо вышло, правда? - сказала Гермиона, любуясь своим творением.

Дверь Комнаты Необходимости открылась и снова захлопнулась. Гарри обернулся, что бы взглянуть, кто вошел, но там казалось никого не было. Прошло немного времени, прежде чем он понял, что те, кто находился возле двери затихли...

Следующее, что он почувствовал, это то, что кто-то дергал его за штанину возле колена. Опустив взгляд вниз он к своему огромному удивлению увидел Добби, эльфа-домовика.

- Привет Добби, - сказал он, - Что ты зде.. Что случилось?

Глаза эльфа были широко раскрыты от ужаса и он дрожал с головы до пят. Все члены ОЗ вокруг Гарри приумолкли и уставились на Добби. Немногие Патронусы, которые были созданы, рассыпались на мельчайшие частички и погасли - комната погрузилась в мягкий полумрак.

- Гарри Поттер! Сэр! - пищал Добби, трепеща, - Гарри Поттер! Добби пришел предупредить вас! Но домашним эльфам было строго запрещено что-либо говорить об этом...

Он начал биться головой об стену. Гарри уже знал об этих инстинктивных попытках самонаказания эльфа, когда он делает что-то неразрешенное. Гермиона и несколько девочек принялись оттаскивать Добби от стены.

- Так что же случилось Добби? - Гарри схватил эльфа за руку и не давая ему биться об соседние предметы.

- Гарри Поттер, она... она... - повторял Добби и свободной рукой колотил себя по носу. Гарри схватил и её.

- Кто она, Добби?! - спрашивал он, уже зная, кто мог вызвать у эльфа такой ужас. Эльф нес белиберду, явно не решаясь сказать.

- Умбридж? - сказал Гарри с опаской. Добби кивнул и попытался удариться головой об колени Гарри, но мальчик держал его на вытянутых руках.

- Что она задумала, Добби? Она не догадалась относительно нас, про ОЗ?

Он читал ответ на лице Добби, который не находил себе места от горя. Гарри продолжал держать эльфа, но тот попытался себя пнуть и свалился на пол.

- Она идет сюда? - спросил Гарри, взяв себя в руки.

Добби завыл и начал извиваться на полу.

- Да, Гарри Поттер, да!

Гарри распрямился и оглянулся вокруг - все стояли застыв, пораженные услышанным и испуганно глядели на эльфа.

- Что же вы, чего вы ждете?! - крикнул Гарри. - Бегите!

Как будто все очнулись - кинули все дела и бросились к выходу. У дверей образовалась давка. Когда люди выбрались наружу, Гарри услышал их топот по коридорам и надеялся, что они будут достаточно умны, что бы не побежать сразу к своим спальням.

Было только без десяти девять. Если бы они успели добраться до библиотеки или совятни, которая была ближе...

- Гарри, пойдем! - кричала Гермиона, зажатая в толпе людей у выхода.

Гарри схватил Добби, который всё еще истязал себя и присоединился к толпе.

- Добби, всё будет хорошо. Возвращайся на кухню, к другим эльфам, и если она спросит вас, предупреждали ли вы кого-то из нас - врите и говорите нет, - сказал Гарри. - и я строго-настрого запрещаю тебе мучать себя! добавил он, захлопнув дверь, так как он уже стоял на пороге.

- Спасибо, Гарри Поттер, - пищал Добби и побежал прочь.

Гарри посмотрел по сторонам. Остальные убегали так быстро, что только пятки сверкали по обоим концам коридора, пока они не исчезли вдали. Он решил побежать направо, так как там имелась ванная для мальчиков и он мог бы сказать, что всё время был там, если бы успел туда добежать.

- Ага!!

Что-то обхватило его лодыжки и он эффектно упал, проскользив на животе метра три, пока не остановился. Кто-то сзади него захихикал. Он перевернулся на спину и увидел Малфоя, прятавшегося в нише, возле вазы, имеющей форму дракона.

- Приятно проехался, Поттер? - ухмыльнулся он. - Эй, профессор! Профессор!! Я поймал его.

Умбридж выбежала из-за угла вдали, очевидно сделав круг, запыхавшаяся, но с улыбкой до ушей.

- Это он! - сказала она торжественно, увидев Гарри на полу. Превосходно, Драко, превосходно! Это отлично, 50 баллов Слизерину! Я заберу его отсюда. Вставай, Поттер!

Гарри поднялся на ноги, впиваясь в них взглядом. Он никогда не видел Умбридж настолько счастливой. Она схватила его за руку, выломав её наподобие захвата и повернулась к Малфою.

- Пробегитесь и осмотритесь, может быть вы найдете еще нескольких, Драко, - сказала она. - Скажите остальным посмотреть в библиотеке - любого запыхавшегося, осмотрите ванные. Мисс Паркинсон поможет вам с комнатами девочек - вы можете идти, - а вы, - произнесла она самым мягким, наиболее страшным голосом, поскольку Малфой ушел, - вы отправитесь со мной к директору школы, Поттер.

Они подошли к каменной горгулье через несколько минут. Гарри задавался вопросом, сколько еще человек было поймано. Он думал о Роне - миссис Уизли прибила бы его - и о том, что бы почувствовала Гермиона, если бы её выгнали из школы прежде, чем она сдала СОВ. И Симус, попавший на первое собрание... и Невилл, у которого только всё стало получаться...

- Шипучие летучки, - пропела Умбридж; каменная гаргулья сдвинулась в сторону, открыв проход. Они поднимались по каменной лестнице, достигли деревянной, полированной двери с дверным молоточком в виде грифа, но Умбридж не утрудила себя стуком и прошла вовнутрь всё еще цепко держа Гарри.

Кабинет был полон людей. Дамблдор сидел с безмятежным видом за своим столом, сведя пальцы вместе. Профессор МакГонагалл стояла непоколебимо возле него с очень напряженным лицом. Корнелиус Фадж, Министр Магии, перекатывался в пяток на носки возле зажженного камина, очевидно наслаждаясь сложившейся ситуацией. Кингсли Шеклеболт и строго выглядевший волшебник с очень короткими проволочными волосами, которого Гарри не знал, стояли по бокам двери подобно охранникам; веснушчатое, в очках, Перси Уизли парил возле стены, держа в руках кипы рулонов пергамента, очевидно для конспектирования происходящего в комнате...

Портреты бывших директоров и директрис школы в этот вечер не притворялись спящими. Все они были собраны и серьезны, внимательно наблюдая происходящее и обмениваясь мнением с соседями, поскольку Гарри видел как они перемещались между картинами и шептали что-то друг другу на уши.

Гарри освободился от захвата Умбридж, так как в нем уже не было смысла - дверь была закрыта и хорошо охранялась. Корнелиус Фадж впился в него взглядом и удовлетворенно улыбался.

- Так, - сказал он. - Так, так-так-так...

Гарри ответил ему самым грозным взглядом, на который только был способен. Его сердце безумно стучало внутри его грудной клетки, как будто хотело выпрыгнуть, но голова была ясна.

- Он возвращался назад, к гриффиндорской башне, - сказала Умбридж. В её голосе слышалось непривычное волнение вперемешку с тем садистским удовольствием, когда она выставила на посмешище профессора Трелани в Главном Зале. - Малфой загнал его в угол.

- Поймал его, его? - сказал Фудж оценивающе. - Я сообщу об этом Люциусу. Итак, Поттер, я думаю вы знаете, почему вы здесь?

Гарри уже собирался ответить дерзко: "Да", он уже открыл рот и слово почти сорвалось у него с губ, как он поймал взгляд Дамблдора. Дамблдор не смотрел в лицо Гарри, он смотрел в точку на его плече, но так как Гарри смотрел на него, Дамблдор незаметно качал головой из стороны в сторону.

Гарри передумал на полуслове.

- Да... нет.

- Простите? - спросил Фудж.

- Нет, - твёрдо ответил Гарри.

- Вы не знаете, почему вы здесь?

- Нет, не знаю, - ответил Гарри.

Фудж недоверчиво перевёл взгляд с Гарри на Профессора Умбридж. Гарри воспользовался этим коротким моментом, чтобы ещё раз украдкой взглянуть на Дамблдора, который слегка покивал ковру и как будто подмигнул.

- Итак, вы не имеете понятия - вновь заговорил Фудж с сарказмом в голосе, - почему Профессор Умбридж привела вас в этот кабинет? И вы не знаете за собой ни одного нарушения школьных правил?

- Школьных правил? - уточнил Гарри. - Нет.

- Или Декретов Министерства? - злобно добавил Фудж.

- Ничего из тех, что я знаю, - мягко ответил Гарри.

Его сердце продолжало бешено стучать. Лгать таким образом, что у Фуджа поднималось давление, было рискованно, но он не видел никакого выхода из этой ситуации; если кто-то предупредил Умбридж о ДА, тогда ему, как руководителю, нужно было прямо сейчас собирать чемодан.

- То есть это для вас новости, - продолжил Фудж голосом, полным гнева, - что в школе обнаружена незаконная студенческая организация?

- Да, это так, - ответил Гарри, неубедительно пытаясь изобразить на лице выражение невинного удивления.

- Мне кажется, Министр, - елейно заговорила Умбридж сбоку от него, дело пойдёт быстрее, если я приглашу нашего информатора.

- Да, да, конечно, - ответил Фудж, кивая, и злорадно глядя на Дамблдора, когда Умбридж выходила из комнаты. - Ничего похожего на добрые вести, не так ли, Дамблдор?

- Совершенно ничего, Корнелий, - серьёзно ответил Дамблдор, наклонив голову.

Ожидание длилось несколько минут, во время которых никто не смотрел друг на друга. Затем Гарри услышал, как за его спиной открылась дверь. Умбридж прошла мимо него в комнату, схватив за плечо кудрявую подругу Чу, Мариету, закрывающую лицо руками.

- Не паникуй, дорогая, не пугайся, - мягко сказала Профессор Умбридж, похлопывая её по спине, - Сейчас всё в порядке. Ты правильно поступила. Министр очень доволен тобой. Он расскажет твоей маме, насколько ты хорошая девочка.

- Мама Мариетты, Министр, - добавила она, глядя на Фуджа, - Мадам Гранелог из Отдела Волшебных Передвижений, офис Каминной Сети, - она помогала нам следить за каминами Хогвартса, вы знаете.

- Чудесно, чудесно! - искренне произнёс Фудж. - Какая мама, такая и дочка, а? Ну же, дорогая, давай, ободрись, не пугайся, а мы тебя выслушаем - гарцующие горгульи!

Когда Мариетта подняла голову, Фудж в шоке отпрыгнул от неё, чуть не попав в огонь. Он выругался и топнул по задымившемуся краю своего плаща. Мариетта заплакала и подняла воротник своей мантии до глаз, но прямо перед этим все увидели, что её лицо было обезображено множеством фиолетовых прыщей, которые были рассыпаны по её носу и щекам в форме слова "СНЕЙП".

- Не думай об этих пятнах, дорогая, - раздражённо сказала Умбридж, просто сними мантию с лица и расскажи Министру...

Но Мариетта вновь приглушённо заплакала и яростно замотала головой.

- Ну хорошо, ты, глупая девчонка, я расскажу ему, - огрызнулась Умбридж. Она вновь натянуто заулыбалась и сказала, - Итак, Министр, Мисс Гранелог зашла ко мне в кабинет сегодня вечером сразу же после ужина и сказала, что хочет о чём-то мне рассказать. Она сказала, что если я отправлюсь в тайную комнату на шестом этаже, которую иногда называют Комнатой Необходимости, то увижу там нечто весьма любопытное. Я расспросила её, и она поведала мне, что это какая-то встреча. К несчастью в этот момент это заклятье - она кивнула на закрытое лицо Мариетты - пришло в действие, и девочка, увидев случайно в своё лицо в зеркале в моём кабинете расстроилась и больше ничего мне не рассказала.

- Итак, - сказал Фудж, глядя на Мариетту, как ему казалось, отеческим взглядом, - Это было очень храбрым поступком с твоей стороны, моя дорогая, прийти и рассказать Профессору Умбридж. Ты поступила совершенно правильно. А сейчас, ты не расскажешь ли мне, что происходило на этой встрече? Какова была её цель? Кто там был?

Но Мариетта не разговаривала; она просто снова мотнула головой, с широкими глазами, наполненными ужасом.

- Неужели у нас нет контр-заклинания от этого? - раздражённо спросил Фудж у Умбридж, указывая на лицо Мариетты. - Чтобы она могла свободно разговаривать?

- Мне пока не удалось найти ни одного, - нехотя ответила Умбридж, и Гарри почувствовал волну гордости за заклинательные знания Гермионы - Но это, в общем-то, неважно, я смогу добиться от неё ответа.

- Вы помните, Министр, тот доклад, который я отправила вам в Октябре о том, что Поттер встречался с товарищами в Кабаньей Голове в Хогсмиде...

- А как вы это докажете? - вмешалась Профессор МакГонагалл.

- У меня есть свидетельство Видди Виддершинса, Минерва, которому посчастливилось быть в баре в это время. Он был весь перевязан, это правда, но слух у него не пострадал, - самодовольно ответила Умбридж - Он слышал каждое слово, которое произнёс Поттер и сразу направился в школу доложить мне...

- Ах, так вот почему он не был наказан за те взрывающиеся туалеты! воскликнула Профессор МакГонагалл, поднимая брови. - Что ж, весьма интересная тенденция в нашей юридической системе!

- Вопиющая коррупция! - проревел портрет дородного, красноносого волшебника на стене за столом Дамблдора. - В моё время Министерство не имело никаких дел с мелкими хулиганами, нет сэр, не имело!

- Спасибо, Фортеск, достаточно, - мягко сказал Дамблдор.

- Цель этих встреч Поттера со студентами, - продолжила Профессор Умбридж, - состояла в том, чтобы убедить их вступить в незаконное сообщество, чтобы изучать заклинания и проклятья, которые Министерство считает неподходящими для школьного возраста...

- Думаю, здесь вы не правы, Долорес, - спокойно ответил Дамблдор, глядя на неё поверх месяцеобразных очков, наполовину приспущенных на его изогнутом носу.

Гарри уставился на него. Он не представлял, что Дамблдор мог ответить на это; если Виддершинс безусловно слышал каждое слово, которое он произнёс в Кабаньей Голове, то это было попросту неизбежно.

- Ага! - сказал Фудж, переминаясь с ноги на ногу. - Ну что ж, давайте послушаем последнюю небылицу, придуманную, чтобы избавить Поттера от неприятностей! Начинайте, Дамблдор, начинайте... Вилли Видершинс лгал? Или в тот день в Кабаньей Голове был двойник Поттера? Или это легко объясняется использованием изменением времени, ожившим мертвецом и парочкой невидимых Дементоров?

Перси Уизли весело засмеялся.

- О, замечательно, Министр, замечательно!

Гарри готов был его ударить. Затем он увидел, к своему изумлению, что Дамблдор также мягко улыбался.

- Корнелиус, я не отрицаю, - и Гарри, я уверен, тоже, - что он был в Кабаньей Голове в тот день, а также то, что он набрать студентов в группу по Защите Против Тёмных Сил. Я просто хочу заметить, что Долорес совершенна не права, полагая, что подобная встреча в то время не была законной. Если вы помните, Декрет Министерства о запрете всех студенческих сообществ появился лишь два дня спустя после Гарриной встречи в Хогсмиде, а потому в Кабаньей Голове он не нарушил ни одного правила.

Вид у Перси был таким, как будто его ударили чем-то тяжёлым по лицу. Фудж оставался неподвижным полуприсев, его челюсть отвисла.

Первой опомнилась Умбридж.

- Всё это очень неплохо, Директор, - сказала она, сладко улыбаясь, но сейчас прошло уже почти шесть месяцев с момента введения Образовательного Декрета Номер Двадцать-четыре. И если первая встреча и была законной, то все остальные, произошедшие с тех пор, уж точно нет.

- Хорошо, - ответил Дамблдор, глядя на неё с учтивым интересом поверх своих скрещенных пальцев, - они точно не были бы, если они продолжались с момента введения Декрета. У вас есть какие-либо свидетельства, что эти встречи продолжались?

Пока Дамблдор говорил, Гарри услышал за спиной какой-то шелест, даже хотя Кингсли что-то шептал в это время. Он мог бы поклясться, что он почувствовал что-то пушистое напротив своего бока, что-то мягкое, похожее на прикосновение птичьих крыльев, но взглянув вниз, он не увидел ничего.

- Свидетельства? - повторила Умбридж с ужасной жабьей улыбкой на лице. - Разве вы не слышали, Дамблдор? Зачем же тогда, по вашему мнению, Мисс Гранелог находится здесь?

- О, так она может нам рассказать о собраниях за эти шесть месяцев? удивился Дамблдор, подняв брови. - Я у меня сложилось впечатление, что она рассказала вам только о собрании в этот вечер.

- Мисс Гранелог, - немедленно спросила Умбридж, - расскажи нам, как долго происходили эти встречи, дорогая. Ты можешь просто кивнуть или мотнуть головой, и я уверена, что твои прыщи не станут от этого ещё ужаснее. Они происходили регулярно за последние шесть месяцев?

Гарри почувствовал как его желудок вдруг куда-то провалился. Это было всё, они подвели к концу настолько убедительное свидетельство, что даже Дамблдор не смог бы ничего ответить.

- Просто кивни или мотни головой, дорогая, - уговаривала Умбридж Мариетту, - ну же, давай, это никак не повлияет на заклятье.

Все в комнате смотрели на верхнюю часть лица Мариетты. Через её натянутую мантию виднелись только глаза и кудрявая чёлка. Возможно, это был световой обман, но её глаза выглядели странно бесцветными. И затем - к величайшему удивлению Гарри, - Мариетта мотнула головой.

Умбридж мельком взглянула на Фуджа, а затем опять на Мариетту.

- Думаю, ты не поняла вопроса, не так ли, дорогая? Я спрашиваю, ходила ли ты на эти встречи в течение последних шести месяцев. Ты ходила, не так ли?

И опять Мариетта мотнула головой.

- Что ты хочешь сказать, когда мотаешь головой, дорогая? - вспылив, спросила Умбридж.

- Я полагаю, что это и так ясно, - резко сказала Профессор МакГонагалл, - за последние шесть месяцев не было никаких тайных встреч. Я права, Мисс Гранелог?

Мариетта кивнула.

- Но в прошлый вечер встреча была! - яростно воскликнула Умбридж. Было собрание, Мисс Гранелог, вы сами рассказали мне об этом, в Комнате Необходимости! И Поттер был руководителем, не так ли? Поттер организовал это, Поттер - почему же ты мотаешь головой, девочка?

- Что ж, когда кто-то мотает головой, - холодно сказала МакГонагалл, он хочет сказать "нет". Итак, поскольку Мисс Гранелог не использует форму языка жестов, незнакомую людям...

Профессор Умбридж схватила Мариетту, повернула её лицом к себе и начала сильно трясти. Мгновение спустя Дамблдор стоял на ногах, подняв палочку; Кингсли подошёл вперёд и Умбридж отпустила Мариетту, размахивая руками в воздухе, как будто только что обожглась.

- Я не допущу рукоприкладства по отношению к студентам с вашей стороны, Долорес, - сказал Дамблдор, впервые рассердившись.

- Вы должны взять себя в руки, Мадам Умбридж, сказал Кингсли глубоким, медленным голосом. - Вы же не хотите себе неприятностей.

- Нет, - запыхавшись ответила Умбридж, глядя на возвышающуюся фигуру Кингсли. - То есть да, вы правы, Шеклеболт, ... я... я забылась.

Мариетта стояла там же, где её отпустила Умбридж. Похоже, она не чувствовала ни смущения от внезапного нападения Умбридж, ни облегчения от того, что она её отпустила; она продолжала прижимать мантию к своим странным бесцветным глазам и глядеть прямо перед собой.

Внезапное подозрение, связанное с шёпотом Кингсли и вещью, которая вдруг промелькнула перед ним, вдруг охватило Гарри.

- Долорес, - сказал Фудж, пытаясь, наконец, поставить всё на свои места, - о вечерней встрече мы определённо знаем, что она произошла.

- Да, - сказала Умбридж, взяв себя в руки, - Да, итак, Мисс Гранелог предупредила меня и я сразу же пошла на шестой этаж, вместе с группой надёжных студентов, чтобы взять всех участников собрания ещё тёпленькими. Похоже, что они ожидали моего появления, однако, поскольку мы зашли на шестой этаж, они разбегались в разные стороны. Но это неважно. У меня есть все их имена здесь, Мисс Паркинсон вбежала для меня в Комнату Необходимости, чтобы посмотреть, не забыли ли они чего-нибудь. Нам необходимо было свидетельство, и комната сберегла его.

И к ужасу Гарри, она достала из кармана список имён, который был прикреплён к стене Комнаты Необходимости, и передала его Фуджу.

- Как только я увидела в списке имя Поттера, я поняла, с чем мы имеем дело, - мягко сказала она.

- Замечательно, - ответил Фудж. Улыбка расплылась по его лицу, Замечательно, Долорес. И... громом...

Он взглянул на Дамблдора, который всё ещё стоял возле Мариетты, а его палочка была направлена прямо ему в голову.

- Посмотрим, как они себя назвали? - спокойно произнёс Фудж. Дамблдорова Армия.

Дамблдор потянулся и взял кусок пергамента от Фуджа. Он взглянул на надпись, сделанную рукой Гермионы за несколько месяцев до этого, и некоторое время не мог ничего сказать. Затем он поднял голову, улыбаясь.

- Ну что ж, игра закончена, - просто сказал он. - Вы хотите получить от меня письменную исповедь, Корнелиус... или утверждения перед этими свидетелями будет достаточно?

Гарри увидел, как МакГонагалл и Кингсли переглянулись. На их лицах появился страх. Он не понимал, что происходит, и Фудж, очевидно, тоже.

- Утверждение? - медленно сказал Фудж. - Что... Я не...?

- Дамблдорова Армия, Корнелиус, - ответил Дамблдор, продолжая улыбаться, размахивая списком имён перед лицом Фуджа. - Не Поттерова Армия. Дамблдорова Армия.

- Но... но...

Лицо Фуджа вдруг озарилось пониманием. Шокированный, он отступил на несколько шагов назад, взвизгнул и снова выскочил из огня.

- Вы? - прошептал он, снова топая по своей тлеющей мантии.

- Всё верно, - весело ответил Дамблдор.

- Вы организовали это?

- Да, я, - ответил Дамблдор.

- Вы набирали этих студентов для... для вашей армии?

- Вечером должно было произойти первая встреча, - ответил Дамблдор, кивая. - Просто чтобы увидеть, захотят ли они присоединиться ко мне. И теперь я вижу, что это было моей ошибкой, - пригласить Мисс Гранелог, конечно.

Мариетта кивнула. Фудж посмотрел на неё, потом на Дамблдора; его грудь раздувалась.

- Но тогда вы замышляли это против меня! - закричал он.

- Всё верно, - охотно ответил Дамблдор.

- НЕТ! - воскликнул Гарри.

Кингсли предупредительно взглянул на него, МакГонагалл угрожающе выпучила глаза, но Гарри не замечал этого, думая лишь о том, что собирается сделать Дамблдор, и о том, что он не может допустить, чтобы это случилось.

- Нет, - Профессор Дамблдор...!

- Спокойно, Гарри, или, я боюсь, тебе придётся выйти из моего кабинета, - невозмутимо сказал Дамблдор.

- Да, заткнитесь, Поттер! - буркнул Фудж, всё ещё кокетливо глядя на Дамблдора с шокированно-удовлетворённым видом. - Что ж, что ж... я пришёл сюда так поздно, надеясь исключить Поттера, а вместо этого...

- Вместо этого вы хотите арестовать меня, - сказал Дамблдор, улыбаясь. - Это как потерять Кнут и найти Галлеон, не так ли?

- Уизли! - прокричал Фудж с волнительным чувством явного удовлетворения, - Уизли, вы всё записали, всё, что он сказал, его исповедь, вы сделали это?

- Да, сэр, думаю так, сэр! - с жаждой ответил Перси, нос которого от чрезмерно скорого письма был забрызган чернилами.

- Ту часть о том, как он пытался создать армию против Министерства, как он вёл против меня подрывную деятельность?

- Да, сэр, я записал это, да! - ответил Перси, с радостью просматривая свои заметки.

- Ну что ж, очень хорошо, тогда, - сказал Фудж, излучая радость, продублируйте свои записи, Уизли, и заодно отправьте копию в Ежедневный Пророк. Если мы отправим их с быстрой совой, то попадём в утренний выпуск! - Перси бросился вон из комнаты, хлопнув за собой дверью, а Фудж повернулся опять к Дамблдору. - Сейчас вы будете сопровождены назад в Министерство, где вы будете официально обвинены, а затем посланы в Азкабан для заключения!

- Ах, - спокойно ответил Дамблдор, - да. Да, я думаю, осталось справиться с одной небольшой проблемой.

- Проблемой? - переспросил Фудж голосом, дрожащим от радости. - Я не вижу никакой проблемы, Дамблдор!

- Ну, - сказал Дамблдор, извиняясь, - Боюсь, что я вижу.

- О, правда?

- Ну, - похоже, вы пребываете в заблуждении, что я собираюсь - как бы сказать? - спокойно сдаться. Боюсь, что я вообще не собираюсь спокойно сдаваться, Корнелиус. У меня нет совершенно никакого желания быть посланным в Азкабан. Конечно, я мог бы сбежать, - но что за глупая трата времени, и, откровенно говоря, у меня есть масса дел, которыми я должен заниматься.

Лицо Умбридж постоянно краснело; она выглядела так, как будто была наполнена кипятком. Фудж уставился на Дамблдора с очень глупым выражением на лице, как будто он был оглушён внезапным ударом и никак не мог поверить, что это случилось. Он тихонько шмыгнул носом, затем повернулся к Кингсли и человеку с короткими серыми волосами, единственному, который всё это время хранил молчание. Последний утешительно кивнул Фуджу и немного продвинулся вперёд от стены. Гарри увидел, как его рука начала несомненно двигаться за чем-то в карман.

- Не глупи, Давлиш, - добродушно сказал Дамблдор, - Я не сомневаюсь, что ты превосходный Аврор - кажется, припоминаю, что ты получил "Выдающиеся" по всем ТРИТОНам, - но если ты попытаешься... хм... взять меня силой, мне придётся сделать тебе больно.

Человек, названный Давлишем глупо моргнул. Он снова взглянул на Фуджа, но больше ничего не оставалась, как ждать, что будет дальше.

- Итак, - фыркнул Фудж, приходя в себя, - ты намерен справиться с Давлишем, Шеклеболтом, Долорес и со мной голыми руками, правда, Дамблдор?

- Бородой Мерлина, нет, - ответил Дамблдор, улыбаясь, - нет, пока вы не настолько глупы, чтобы мне пришлось.

- Он будет не с голыми руками! - громко сказала Профессор МакГонагалл, погружая руку в свою мантию.

- Ох, да, он будет, Минерва, - резко ответил Дамблдор. - Вы нужны Хогвартсу!

- Хватит нести чушь! - произнёс Фудж, доставая свою собственную палочку. - Давлиш! Шеклеболт! Взять его!

Вспышка серебряного света мелькнула в комнате; прозвучал взрыв, похожий на выстрел, и пол задрожал; чья-то рука схватила Гарри за шиворот и прижала его к полу, затем последовала вторая вспышка; некоторые портреты ревели, Фокс завизжал и воздух наполнило облако пыли. Кашляя от пыли, Гарри увидел тёмную фигуру, с грохотом рухнувшую на пол перед ним; затем раздался пронзительный крик и сильный удар, и кто-то прокричал: "Нет!"; затем послышался звон разбитого стекла, чьи-то безумные торопливые шаги, стон... и тишина.

Гарри изо всех сил пытался разглядеть того, кто прижал его к полу и увидел склонившуюся около него Профессора МакГонагалл; она безвредно держала его и Мариетту. Пыль продолжала мягко летать в воздухе, оседая на них. Слегка отдышавшись, Гарри увидел очень высокую фигуру, двигающуюся к ним.

- Вы в порядке? - спросил Дамблдор.

- Да! - ответила Профессор МакГонагалл, вставая и таща за собою Гарри и Мариетту.

Пыль начала проясняться. Показались руины кабинета: стол Дамблдора был перевёрнут, все тонкие дощечки были отброшены к двери, а серебряные приборы разбиты на кусочки. Фудж, Умбридж, Кингсли и Давлиш неподвижно лежали на полу. Феникс Фокс парил мягко парил над ними широкими кругами.

- К несчастью, мне пришлось также заколдовать и Кингсли, иначе это было бы очень подозрительным, - сказал Дамблдор низким голосом. - Он удивительно быстро всё понял, изменяя память Мисс Гранелог, делая вид, что занимается совсем другим делом - поблагодари его за меня, хорошо, Минерва?

- А теперь они очень скоро очнутся и будет лучше всего, если они не узнают, что мы успели поговорить, - вы должны вести себя так, как будто не прошло нисколько времени, как будто они просто сбиты на пол, они не вспомнят...

- Куда вы уходите, Дамблдор? - прошептала Профессор МакГонагалл, - в Поместье Гриммолд?

- О, нет, - ответил Дамблдор с мрачной улыбкой, - Я ухожу не для того, чтобы прятаться. Фудж очень скоро сильно пожалеет о том, что он выгнал меня из Хогвартса, это я вам обещаю.

- Профессор Дамблдор... - начал Гарри.

Он не знал, с чего начать: как он сожалеет о том, что сначала создал ДА и вызвал все эти неприятности, или как ужасно от себя чувствует от того, что Дамблдору приходится уйти, чтобы спасти его от исключения? Но Дамблдор оборвал его до того, как он успел сказать ещё хоть слово.

- Послушай меня, Гарри, - настойчиво сказал он. - Ты должен изучать Перезаграждение так прилежно, как только ты можешь, ты меня понимаешь? Делай всё, что скажет тебе Профессор Снейп и тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы ты мог закрыть свой разум для этих плохих снов - ты достаточно скоро поймёшь, почему, но ты должен пообещать мне...

Человек по имени Давлиш начал шевелиться. Дамблдор схватил Гарри за запястье.

- Помни - закрывай свой разум - Но как только Дамблдор сомкнул пальцы на руке Гарри, через шрам на его лбу ударила боль, и он снова ощутил это ужасное, змеиное желание ударить Дамблдора, укусить его, поранить его...

- Ты поймёшь, - прошептал Дамблдор.

Фокс облетел комнату и бросится вниз перед ним. Дамблдор отпустил Гарри, поднял руку и схватился за длинный золотой хвост Феникса. Последовала вспышка пламени и они оба исчезли.

- Где он? - ревел Фудж, поднимаясь с пола. - Где он?

- Я не знаю! - воскликнул Кингсли, также вставая на ноги.

- Ну не мог же он Дезаппарировать! - прокричала Умбридж, - Вы не можете делать это внутри этой школы...

- Лестницы! - прокричал Давлиш; он подскочил к двери, рывком распахнул её и исчез. Кингсли и Умбридж кинулись сразу за ним. Фудж заколебался, а затем медленно поднялся на ноги, оттряхивая пыль спереди. Наступила длинная и болезненная тишина.

- Ну что ж, Минерва, - противно сказал Фудж, поправляя порванный рукав, - Боюсь, пришёл конец вашему другу Дамблдору.

- Вы так думаете? - насмешливо сказала Профессор МакГонагалл.

Фудж, похоже, её не слышал. Он осматривал разрушенный кабинет. Некоторые из портретов свистели на него; один или два даже показывали оскорбительные жесты руками (уж не средний ли палец).

- Вам лучше отвести этих двоих в постель, - сказал Фудж, оглядываясь на Профессора МакГонагалл и кивая в сторону Гарри и Мариетты.

Профессор МакГонагалл ничего не сказала, но повела Гарри и Мариетту к двери. Когда она захлопнулась за их спиной, Гарри услышал голос Финеаса Нигеллуса.

- Вы знаете, Министр, я не согласен с Дамблдорам по многим вопросам... но вы не можете отрицать, он изящен...

Глава 28

Худшее воспоминание Снейпа.

Приказом Министерства Магии.

Долорес Джейн Умбридж (Главный Следователь) замещает Альбуса Дамблдора на посту директору школы Чародейства и Колдовства Хогвартс.

В соответствии с указом №28 об образовании.

Подписано: Корнелиусом Освальдом Фаджем, Министром Магии.

Слухи распространились по всей школе за ночь, но они не объясняли как все в пределах замка знали, что Дамблдор преодолел двух авроров, главного следователя, министра магии и его младшего помощника, чтобы сбежать. Не важно, в какой области замка шёл.

Гарри, единственной темой разговоров был отлёт Дамблдора, и хотя некоторые детали могли быть искажены в рассказе (Гарри слышал, как одна второкурсница убеждала другую, что Фадж лежит в больнице Св. Мунго с тыквой вместо головы), было удивительно, насколько точной была остальная информация. Все знали, например, что Гарри и Мариетта были единственными студентами, видевшими происшедшее в кабинете Дамблдора, и т.к.

Мариетта сейчас находилась в больничном крыле, Гарри осаждали просьбами услышать рассказ из первых рук.

- Дамблдор скоро вернется, - уверенно сказал Эрни МакМиллан, возвращаясь с.

Травологии, внимательно выслушав рассказ Гарри. "Они не смогли держать его в стороне во время нашего второго курса, и в этот раз не смогут. Толстый Монах сказал мне, - он заговорщицки понизил свой голос, поэтому Гарри, Рон и Гермиона наклонились ближе к нему, чтобы слышать, - что Умбридж прошлой ночью пыталась вернуться в его кабинет, после того, как они обыскали замок и окрестности в поисках него. Не смогла пройти мимо горгульи. Кабинет директора запечатал себя от неё." Эрни ухмыльнулся. "Кажется, у неё был небольшой приступ гнева".

- Я думаю, она действительно представила себя, сидящую в директорском кабинете, - злобно сказала Гермиона, когда они поднимались вверх по каменным ступенькам в главный зал. - Помыкая всеми остальными учителями, глупая, надутая, помешанная на власти, старая...

- Ты действительно хочешь закончить это предложение, Грэнджер?

Драко Малфой выскользнул из задней двери, со следующими за ним Крэббом и Гойлом. Его бледное, острое лицо горело злобой.

- Боюсь я должен снять несколько очков с Гриффиндора и Хаффлпаффа, сказал он, растягивая слова.

- Только учителя могут снимать очки с факультетов, Малфой, - сразу ответил Эрни.

- Да, и мы, префекты, тоже не можем, помнишь? - прорычал Рон.

- Я знаю, что префекты не могут снимать очки, Король Уизель, усмехнулся Малфой. Крэбб и Гойл хихикнули. - Но члены Следовательской Группы...

- Чего? - резко спросила Гермиона.

- Следовательской Группы, Грэнджер, - сказал Малфой, указывая на крошечную серебряную "С" на своей мантии, прямо под значком префекта. Избранная группа студентов, поддерживающих Министерство Магии, отобранных профессором Умбридж. В любом случае, члены Следовательской Группы имеют право снимать очки... итак, Грэнджер, я сниму с тебя пять очков за то, что ты грубо отозвалась о новой директрисе. МакМиллан, минус пять очков с тебя за то, что перечил мне. Минус пять очков, потому что ты мне не нравишься, Поттер. Уизли, твоя рубашка не заправлена, поэтому я сниму пять очков за это. Ах да, я забыл, ты грязнокровка, Грэнджер, минус десять очков за это.

Рон вытащил свою палочку, но Гермиона отодвинула её, шепча "Не надо!".

- Мудрый ход, Грэнджер, - вздохнул Малфой. - Новый директор, новые времена...будь хорошим, Потти...Король Уизель...

Сердечно смеясь, он зашагал прочь с Крэббом и Гойлом.

- Он блефовал, - сказал Эрни, выглядя ужасающе. - Он не может снимать очки... это было бы нелепо... это полностью подорвет систему префектов.

Но Гарри, Рон и Гермиона автоматически повернулись к гигантскому стеклянному часовому прибору в нише вдоль стены за ними, на котором были показаны очки факультетов.

Гриффиндор и Равенкло лидировали сегодня утром. Даже пока они смотрели, камни отлетали вверх, уменьшая количество в нижних лампочках. На самом деле, единственное стекло, которое не изменилось, было изумрудным, принадлежавшее Слизерину.

- Вы заметили? - услышали они голос Фреда.

Они с Джорджем только что спустились по мраморной лестнице и присоединились к Гарри, Рону, Гермионе и Эрни перед часами.

- Малфой только что снял с нас всех около 50 очков, - яростно сказал Гарри, когда они смотрели, как ещё несколько камней отлетали вверх с часов Гриффиндора.

- Да, Монтаг пытался сделать тоже самое с нами в время перемены, сказал Джордж.

- Что значит, пытался? - быстро спросил Рон.

- У него никогда не получалось высказать всё, - сказал Фред, благодаря тому, что мы запихнули его головой вперед в этот Исчезающий Класс на первом этаже.

Гермиона выглядела шокированной.

- Но вы попадете в ужасную передрягу!

- Не попадем до тех пор, пока Монтаг не появится снова, а это может занять недели, я не знаю, куда мы его послали, - безразлично сказал Фред. В любом случае... мы решили, что больше не будем волноваться о том, что попадем в передрягу.

- Разве когда-нибудь волновались? - спросила Гермиона.

- Конечно да, - сказал Джордж. - Нас никогда не исключали, не так ли?

- Мы всегда знали, где поставить черту, - сказал Фред.

- Мы могли случайно переступить её пальцем, - сказал Фред.

- Но мы всегда останавливались не далеко от того, чтобы нанести настоящий ущерб, - сказал Фред.

- А теперь? - спросил Рон.

- Ну, теперь... - сказал Джордж.

- ...с отъездом Дамблдора... - сказал Фред.

- ...мы считаем, что немного ущерба... - сказал Джордж.

- ...это как раз то, чего заслуживает наш новый директор, - сказал Фред.

- Вы не должны! - прошептала Гермиона. - Вы действительно не должны! Она обрадуется поводу, чтобы исключить вас!

- Ты не поняла Гермиона? - сказал Фред, улыбаясь ей. - Нас больше не волнует останемся ли мы. Мы ушли бы прямо сейчас, если бы мы не решили сначала отдать должное.

Дамблдору. Итак, как бы то ни было, - он проверил свои часы, - первая фаза начинается. На вашем месте, я бы пошел на ланч в главный зал, в таком случае, учителя бы увидели, что вы не могли ничего сделать с этим.

- Ничего сделать с чем? - обеспокоено спросила Гермиона.

- Увидите, - сказал Джордж. - Пора бежать.

Фред и Джордж повернулись и исчезли в увеличивающейся толпе, спускающейся по лестнице на ланч. Выглядя крайне расстроенным, Эрни пробормотал что-то насчет незаконченного домашнего задания по Трансфигурации и поспешно убежал.

- Знаете, мне кажется, нам лучше уйти отсюда, - нервно сказала Гермиона. - Просто на всякий случай.

- Да, действительно, - сказал Рон, и все трое направились к дверям главного зала, но.

Гарри лишь мельком увидел дневной потолок со скользящими белыми облаками, когда кто-то стукнул его по плечу и, обернувшись, он оказался нос к носу с завхозом Филчем.

Он сделал несколько поспешных шагов назад; Филча лучше всего было видно на расстоянии.

- Директор хотела бы видеть тебя, Поттер, - искоса посмотрел он.

- Я этого не делал, - глупо сказал Гарри, думая о том, что замышляли Фред и Джордж.

Челюсть Филча дрожала от беззвучного смеха.

- Нечистая совесть, да? - прохрипел он. - Следуй за мной.

Гарри оглянулся на Рона и Гермиону, которые оба выглядели расстроенными. Он пожал плечами и проследовал за Филчем обратно в вестибюль, против потока голодных студентов.

Филч был в чрезвычайно хорошем настроении; он шумно вздыхал, пока они карабкался по мраморной лестнице. Когда они достигли первой лестничной площадки, он сказал: "Здесь всё меняется, Поттер".

- Я заметил, - холодно ответил Гарри.

- Да...я годами говорил Дамблдору, что он слишком мягок со всеми вами, - сказал Филч, злобно посмеиваясь. - Вы грязные маленькие чудовища, никогда бы не бросили Вонючие.

Дробины, если бы знали, что в моей власти отхлестать вас, не так ли? Никто бы не подумал швырнуть Клыкастых Фрисби по коридору, если бы я мог подвязать вас за лодыжки в моем кабинете, не так ли? Но когда придет указ 29 об образовании, Поттер, я смогу всё это делать...и она попросила министра подписать приказ об изгнании Пивза...о, при ней здесь всё изменится.

Умбридж очевидно пошла на какие-то поблажки, чтобы привлечь Филча на свою сторону, подумал Гарри, а самое худшее во всем этом было то, что он наверное удостоверится в важном оружии; его знания школьных тайных проходов и потайных мест были вторыми, после близнецов Уизли.

- Вот мы и пришли, - сказал он, искоса взглянув на Гарри, когда он трижды ударил по двери профессора Умбридж и открыл её. - Поттер здесь, мэм.

Кабинет Умбридж, такой знакомый для Гарри после его многочисленных задержаний, был таким же как и всегда, за исключением большой деревянной таблички, лежащей перед ней на столе, на которой золотыми буквами было написано: ДИРЕКТРИСА. Также, его Молния и.

Чистометы Фреда и Джорджа, на которые он смотрел с муками, были сцеплены и прикованы к плотному железному колышку в стене, за столом.

Умбридж сидела за столом, небрежно что-то записывая на одном из своих розовых пергаментов, но она подняла глаза и широко улыбнулась их приходу.

- Спасибо, Аргус, - мило сказала она.

- Не за что, мэм, не за что, - сказал Филч, кланяясь так низко, как только позволял его ревматизм, и уходя назад.

- Сядь, - коротко сказала Умбридж, указывая на стул. Гарри сел. Несколько мгновений она продолжала писать. Он наблюдал за несколькими грязными котятами, резвящимися вокруг тарелок над её головой, думая, как новый ужас она задумала для него.

- Что ж, теперь, - сказала она, наконец отложив перо, и, самодовольно разглядывая его, как жаба, собирающаяся проглотить особенно сочную муху. Что будешь пить?

- Что? - спросил Гарри, почти уверенный, что не расслышал её.

- Пить, мистер Поттер, - сказала она, всё ещё широко улыбаясь. - Чай? Кофе? Тыквенный сок?

Когда она называла каждый напиток, она взмахивала своей палочкой, и чашка или стакан с ним появлялись на её столе.

- Ничего, спасибо, - сказал Гарри.

- Я бы хотела, чтобы вы выпили со мной, - её голос становился опасно милым. - Выберете что-нибудь.

- Хорошо... тогда чай, - сказал Гарри, пожав плечами.

Она встала и сделала вид, что добавляет молоко, стоя к нему спиной. Затем она суетилась с чашкой вокруг стола, улыбаясь зловеще милой улыбкой.

- Вот, - сказала она, протягивая её ему. - Выпьете пока не остыло, не так ли? Ну что ж, теперь, мистер Поттер...я думаю, нам следовало бы немного поболтать после огорчительных событий прошлой ночи.

Он ничего не ответил. Она откинулась на своем стуле и стала ждать. Когда прошло несколько долгих в тишине, она весело сказала: "Вы не пьете!".

Гарри поднес чашку к губам, а затем, неожиданно для себя, опустил ее. У одного из ужасных рисованных котят позади Умбридж были большие и круглые голубые глаза, совсем как магическое око Хмури и Гарри вдруг пришло в голову, что сказал бы Хмури, услышь он о том, как Гарри выпил предложенное ему явным врагом.

Он поднёс чашку к губам и затем внезапно опустил её. У одного из ужасных нарисованных котят за спиной Умбридж были большие круглые голубые глаза, похожие на волшебный глаз Шизоглаза Хмури, и Гарри вдруг подумал, что бы сказал Шизоглаз, если бы услышал, что Гарри пил что-то, предложенное ему явным врагом.

- В чём дело? - спросила Умбридж, всё ещё внимательно глядя на него. Сахарку?

- Нет, - ответил Гарри.

Он снова поднёс чашку к губам и притворился, что сделал маленький глоток, крепко сжав губы. Улыбка Умбридж стала шире.

- Хорошо, - прошептала она. - Очень хорошо. А теперь... - она немного наклонилась вперёд. - Где Альбус Дамблдор?

- Без понятия, - сразу же ответил Гарри.

- Допивайте, допивайте, - сказала она, продолжая улыбаться. - А сейчас, мистер Поттер, давайте прекратим эти детские игры. Я знаю, что вам известно, куда он ушёл. Вы были с Дамблдором с самого начала. Обдумайте ваше положение, мистер Поттер...

- Я не знаю, где он, - ответил Гарри.

Он снова притворился, что пьёт. Она очень внимательно наблюдала за ним.

- Очень хорошо, - с недовольством сказала она. - В таком случае, будьте добры, расскажите мне, где находится Сириус Блэк.

Желудок у Гарри подпрыгнул, а чашка в руке вздрогнула так, что стукнулась о блюдце. Он наклонил чашку к устам, сжав губы, так что немного горячей жидкости пролилось вниз на мантию.

- Я не знаю, - быстро сказал он.

- Мистер Поттер, - начала Умбридж, - позвольте мне напомнить вам, что именно я чуть не поймала преступника Блэка в пламени камина Гриффиндора в октябре. Я прекрасно знаю, что он встречался именно с вами, и если бы я могла это доказать, то никто из вас не был бы сегодня на свободе, обещаю вам. Я повторяю, Мистер Поттер... где Сириус Блэк?

- Без понятия, - громко ответил Гарри. - Даже предположить не могу.

Они столь долго смотрели друг на друга, что у Гарри заслезились глаза. Затем Умбридж встала.

- Что ж, прекрасно, Поттер, поверю вам на слово на этот раз, но имейте в виду: за мной вся мощь Министерства. Все каналы связи внутри и вне школы находятся под наблюдением. Регулировщик каминной сети наблюдает за каждым камином в Хогвартсе, - конечно, за исключением моего собственного. Моя Команда Инквизитора вскрывает и прочитывает все письма, приходящие и отправляемые из замка. А Мистер Филч следит за всеми тайными ходами внутри и снаружи замка. Если я найду хоть малейшее доказательство...

БУУУМ!

Даже пол в кабинете сотрясся. Умбридж поскользнулась, хватаясь за стол в качестве поддержки, и была шокирована.

- Что за...?

Она уставилась на дверь. Гарри воспользовался моментом и опорожнил почти всю чашку чая в ближайшую вазу с засохшими цветами. До его слуха доносился шум бегущих и кричащих людей несколькими этажами ниже.

- Возвращайтесь на обед, Поттер! - крикнула Умбридж, поднимая палочку и выбегая из кабинета. Гарри выждал несколько секунд, затем двинулся за ней посмотреть, откуда взялся весь этот шум.

Найти его было нетрудно. Этажом ниже было столпотворение. Кто-то (и Гарри весьма точно догадывался, кто именно) запустил огромный ящик заколдованных фейерверков.

По коридорам вверх и вниз летали драконы, целиком из зелёных и золотых искр, извергая вниз клубы огня и взрывы; Ярко-пурпурные Катеринины колёса пяти футов в диаметре угрожающе рассекали воздух подобно множеству летающих тарелок; ракеты с длинными хвостами сверкающих серебристых звёзд отскакивали от стен; бенгальские огни произвольно выписывали в воздухе ругательства; шутихи взрывались подобно минам везде, куда бы не посмотрел Гарри, и вместо того, чтобы сгореть и погаснуть, прекратив шипение, эти пиротехнические чудеса наоборот, с каждой секундой набирались сил.

Филч и Умбридж стояли, очевидно охваченные ужасом, на полпути вниз по лестнице. Гарри заметил, что одно из больших Катерининых колёс, похоже, решило, что ему нужно больше пространства для манёвра; оно понеслось к Умбридж и Филчу со зловещим "уиииииииии". Они оба пронзительно закричали от страха и пригнулись, а колесо пролетело над ними и через окно вылетело наружу. Тем временем, несколько драконов и большая пурпурная летучая мышь, которые угрожающе дымились, воспользовались открытой дверью в конце коридора и улетели на первый этаж.

- Скорее, Филч, скорее! - провизжала Умбридж, они разлетятся по всей школе, если мы не предпримем что-нибудь - Ступефай!

Луч красного света ударил из конца её палочки в одну из ракет. Но вместо того, чтобы застыть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине неряшливой ведьмы посреди луга; она едва успела сбежать в соседнюю картину, на которой пара волшебников играли в карты. Они подвинулись, освобождая для неё место.

- Не оглушайте их, Филч! - сердито выкрикнула Умбридж на всю школу, как будто это он произнёс заклинание.

- Хорошо, Директриса! - прохрипел Филч, который, будучи Сквибом, мог оглушать фейерверки разве что, глотая их. Он бросился к ближайшему шкафу, выхватил оттуда метлу и начал бить по фейерверкам в воздухе; через несколько секунд черенок метлы вспыхнул.

Гарри насмотрелся достаточно; хохоча, он побежал, низко наклонив голову, к двери, которая, насколько он знал, находилась за гобеленом недалеко по коридору. За дверью он нашёл скрывшихся Фреда и Джорджа, которые слушали вопли Умбридж и Филча и тряслись от сдерживаемого смеха.

- Впечатляюще, - тихонько сказал Гарри, усмехаясь. - Весьма впечатляюще. Так вы уделаете самого Доктора Флибустьера...

- Спасибо, - прошептал Джордж, вытирая слёзы с лица от смеха. - Ух, я надеюсь, она попробует применить Исчезающее Заклятье... от него их каждый раз делается в десять раз больше.

Фейерверки продолжали пылать и к вечеру разлетелись по всей школе. Хотя они принесли значительные разрушения, особенно шутихи, другие преподаватели, казалось, не обращали на это особого внимания.

- Ах, мамочка, - с сарказмом воскликнула Профессор МакГонагалл, когда один из драконов кружил по её комнате, извергая взрывы и пламя. - Мисс Браун, вы не могли бы сбегать к Директрисе и сказать ей, что у нас в классе летает сбежавший фейерверк?

В результате всего этого Профессор Умбридж посвятила весь свой первый вечер в качестве Директрисы беготне по школе по требованиями учителей, никто из которых, похоже, не мог избавить свои классы от фейерверков без её помощи. Когда прозвенел последний звонок и они с сумками возвращались в Гриффиндорскую Башню, Гарри увидел, с огромным удовлетворением, как растрёпанная и закопчённая Умбридж ковыляла с потным лицом из кабинета Профессора Флитвика.

- Большое спасибо, Профессор! - говорил ей Флитвик своим скрипучим голосом. - я бы и сам смог справиться с этими бенгальскими огнями, но я не был уверен, есть ли у меня для этого должные полномочия.

Сияя, он закрыл свой класс перед её брюзжащим лицом.

Этим вечером Фред и Джордж были героями в гостиной Гриффиндора. Даже Гермиона пробралась через ликующую толпу, чтобы поздравить их.

- Это были замечательные фейерверки, - восхищённо сказала она.

- Спасибо, - ответил Джордж удивлённо и довольно. - Блуждающие Свисто-громы Уизли. Правда, мы истратили весь наш запас; нам придётся начать всё сначала.

- Но, думаю, оно того стоило, - добавил Фред, собирая заказы от шумящих Гриффиндорцев. - Кстати, Гермиона, если хочешь заказать что-нибудь, коробка Обычных Огней стоит пять галлеонов, а Роскошная Вспышка стоит двадцать...

Гермиона вернулась к столу, где Гарри и Рон сидели, уставившись на свои школьные сумки, как будто надеясь, что домашняя работа выпрыгнет оттуда и начнёт сама себя делать.

- О, а почему бы нам не отдохнуть этим вечером? - выразительно сказала Гермиона, когда за окном взмыла вверх одна из ракет Уизли с серебристым хвостом. - В конце концов, в пятницу начинаются пасхальные каникулы, и мы их здорово проведём.

- С тобой всё в порядке? - спросил Рон, уставившись на неё с недоверием.

- Раз ты спрашиваешь об этом, - счастливо ответила Гермиона, - ты знаешь, я чувствую в себе немного... бунтарства.

Гарри всё ещё слышал отдалённые взрывы сбежавших фейерверков, когда они вместе с Роном пошли спать пораньше; и как только он разделся, возле башни пролетел бенгальский огонь, решительно воспроизводивший: "ПУУ1".

Он лёг в кровать, зевая. Без очков случайные фейерверки, пролетавшие возле окна казались расплывчатыми, как искристые облака, красивые и таинственные на фоне чёрного неба. Он повернулся на бок в любопытстве, что чувствовала Умбридж по поводу своего первого дня на месте Дамблдора, и как бы отреагировал Фудж, если бы услышал, что большую часть дня в школе царил полный хаос. Улыбнувшись, Гарри закрыл глаза...

Свисты и взрывы сбежавших фейерверков на земле становились всё тише и тише... или, возможно, он просто отвлёкся от них...

Он двигался прямо в коридор, ведущий в Отдел Тайн. Он приближался к плоской чёрной двери... только бы она была открытой... только бы она была открытой...

Это было так. Он был внутри круглой комнате, покрытой дверями... он пересёк её, положил свою руку на такую же дверь, и она распахнулась внутрь...

Теперь он был в длинной, прямоугольной комнате, наполненной однотонным механическим дребезгом. На стенах отражались блики света, но он не остановился, чтобы рассмотреть их... ему нужно было двигаться дальше.

В самом конце была ещё одна комната, и она также открылась при его прикосновении...

И наконец, он оказался в тусклой длинной комнате, высокой и широкой, как церковь, наполненной ни чем иным, как длинными рядами высоких полок, на каждом из которых лежали маленькие, пыльные круглые сферы... Сердце у Гарри возбуждённо застучало... он знал, куда идти... он побежал вперёд, но в этой необычной, заброшенной комнате не было слышно шагов...

В этой комнате было что-то, чего он очень, очень сильно хотел...

Что-то, что хотел он... или хотел кто-то другой...

Его шрам болел...

БАХ!

Гарри вдруг проснулся, смущённый и злой. Тёмная спальня была наполнена смехом.

- Круто! - сказал Симус, видневшийся возле окна. - Думаю, одно из тех Катерининых колёс столкнулось с ракетой, и, похоже, они зацепились, смотрите!

Гарри услышал Рона и Дина, встающих с кроватей, чтобы лучше видеть. Он продолжал тихо и спокойно лежать, пока боль в шраме не утихла и не пропало разочарование. Он чувствовал, как что-то удивительное ускользнуло от него в самый последний момент... он был так близок в это время.

Игристые розовые крылатые поросята парили за окном башни Гриффиндора. Гарри лежал и слушал благодарные возгласы Гриффиндорцев в спальнях под ними. В его животе неприятно ёкнуло, когда он вспомнил, что на следующий вечер у него будет занятие по Перезаграждению.

* * *

Весь следующий день Гарри пребывал в ужасе о том, что может сказать Снейп, если узнает, насколько далеко он проник в Отел Тайн во время своего последнего сна. Он осознал с чувством вины, что он не