/ Language: Русский / Genre:det_irony,detective, / Series: Секреты дамской охоты

Леди Бэтмен

Дарья Калинина

Цените, дамы, то, что имеете! Жила себе Мариша спокойно и одиноко, пока не организовала брачное агентство. Естественно, с тайной целью и самой попасть под венец. Но, как известно, искать нового мужа — значит найти новые неприятности. Так и вышло. Среди клиентов-мужчин начался настоящий мор. Причем из строя выбыли самые лучшие, те, на кого положили глаз Мариша и ее подруги Инна и Катя. Двоих отравили, третьему подстроили аварию. Ну, с женихами еще ладно — другие найдутся, а вот репутация агентства «Казанова» дорогого стоит. И хозяйка, пытаясь спасти положение, затевает собственное расследование…

Калинина Д. Леди Бэтмен: Повесть Эксмо М. 2006 5-699-17860-0

Дарья КАЛИНИНА

ЛЕДИ БЭТМЕН

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Нет, не ценим мы того, что имеем. Определенно, не ценим! Мариша готова была подписаться под этими словами со стопроцентной готовностью. И ведь надо же было случиться такому счастью, что всего два месяца назад главная проблема в ее жизни заключалась в общении, верней, в полном его отсутствии. Ну и что такого, что скучно? Как известно, от скуки еще никто не умирал. Хотя задним умом все крепки. И тогда Мариша переживала просто ужасно.

Как-то так получилось, что Мариша после развода вдруг оказалась практически изолирована от остального человеческого сообщества в стенах своей весьма комфортабельной и уютной квартирки, может быть, только чуточку слишком уж просторной для внезапно оказавшейся одинокой девушки.

— Это просто невыносимо, — тыкаясь во все углы в поисках хоть какого-нибудь завалящего занятия, жаловалась она своей двоюродной сестре Зинуле, явившейся в гости, чтобы развеяться самой и слегка развлечь Маришу.

Когда-то сестры были близки — не разлей вода. Но затем Зинуля неожиданно вышла замуж за работягу-грузчика, и отношения между сестрами малость разладились. В принципе Мариша не имела ничего против представителя рабочего класса. Но при одном условии: он, этот представитель, должен прилично себя вести и хорошо относиться к ее сестре. Увы, муж Зинуле попался горький пьяница, регулярно избивавший ее, пропивающий все свои заработки и не гнушающийся воровать при случае деньги у жены.

Разумеется, Мариша сразу же заявила сестре, что той надо срочно разводиться с этим гнусным типом. Но ничего, кроме упреков и оскорблений в свой адрес за этот добрый совет, Мариша не услышала.

— Ты мне просто завидуешь! — тут же заявила ей Зинуля.

И на недоуменный вопрос кузины, чему же тут завидовать, сказала:

— Ты просто не понимаешь, какая у Вити тонкая натура! Он не получил образования, вынужден заниматься грубой физической работой, и это ужасно гнетет его. А ведь он достоин куда лучшей жизни.

— Каждый достоин той жизни, которую себе устроил! — отрезала Мариша, и сестры расстались, разобидевшись друг на друга.

С тех пор прошло уже пять лет. Муж Зинули скончался по вполне банальной причине — отравления недоброкачественным алкоголем, который он потреблял в последнее время из экономии, а точнее, чтобы на те же деньги купить побольше спиртного. Работать он совсем перестал, опустился и путал сон с явью. Однако Зинуля с маниакальным упорством, достойным лучшего применения, продолжала жить со своим забулдыгой, вбив себе в голову, что лучше уж такой муж, чем совсем никакого. И на его могиле рыдала так, словно ее жизнь кончилась вместе со смертью горького пьяницы.

— Ой! — выла она. — Как же я теперь одна век куковать стану? Никто-то меня не приголубит, не приласкает. Витенька, миленький, на кого ты меня оставил?

Видя такое безобразие, Мариша кипела от негодования. В кои-то веки этой набитой дуре, можно сказать, повезло. А она счастья своего не понимает. Себе Мариша могла признаться, что уход собственного мужа не заставил ее столь бурно переживать. Если Мариша после развода от чего и страдала, то только от скуки.

А вот Зинуле пришлось туго. Она еще переживала и острый финансовый кризис. После смерти пьяницы-супруга вдове пришлось раздавать его долги. Но винила Зинуля в этом почему-то снова не своего непутевого супруга, а окружающих, и в первую очередь свою собственную родню, которая, оказывается, должна была помочь человеку, но не захотела. И вот теперь этот прекрасный человек, не выдержавший жестокости окружающего мира, скончался, оставив ее одну-одинешеньку.

Конечно, общество кузины не могло толком развлечь Маришу. После визитов Зинули ее собственная жизнь, конечно, казалась уже не такой беспросветной, но… но не более того.

— От такой жизни и свихнуться недолго, — как-то констатировала Мариша, с некоторым испугом шарахнувшись от неожиданно появившейся в квартире незнакомки со встрепанными волосами и бледным лицом.

Приглядевшись получше, Мариша узнала в этой особе себя, а точнее — собственное отражение в зеркале. И тут она впервые серьезно задумалась о своей жизни. После ухода мужа — бабника и гуляки — в ее жизни вдруг образовалась уйма свободного времени, которое непонятно чем надо было заполнить. Работать на чужого дядю Мариша как-то уже давно отвыкла, тем более что необходимости в том не было. Но сидеть целыми днями дома, с выходами исключительно в магазины или на тусовки тоже было не по ее нраву. Да и с кем тусоваться-то?

Все ее подруги в данный момент были пристроены, то есть замужем. Свободного времени по этой причине у них было маловато. Во всяком случае, куда меньше, чем у Мариши. И эту прорву времени срочно следовало куда-то пристроить, иначе недолго было от тоски совсем загнуться.

— Итак, давайте подумаем, чем я могу заняться, — принялась вслух рассуждать Мариша, по привычке загибая пальцы на руках. — Если бы я была чуточку более наивной, то я бы начала искать себе очередного мужа. Но увы, опыт показывает, что менять мужей — только заменять одни неприятности другими. Значит, поживу пока одна. А замуж, конечно, выйду, но когда-нибудь потом. Если деньги кончатся.

И удовлетворенная, что с этим пунктом никакого разногласия с ее внутренним «я» не возникло, Мариша принялась размышлять дальше.

— Работать с девяти утра до шести вечера, и так пять дней в неделю, за оклад долларов в триста я не хочу, — загнула она следующий палец.

С этим решением у нее тоже проблем не возникло.

— Творчество отпадает, — с грустью констатировала Мариша, загнув третий палец. — Поздновато мне уже начинать. Да и в какой области? Рисовать я не умею. Когда пою, все слушатели стараются разбежаться подальше. Для писательства я слишком активна. Долго на одном месте не усижу.

И, уставившись куда-то вдаль, Мариша тоскливо поинтересовалась у собственного подсознания, потому что больше посоветоваться было решительно не с кем, — так чем же в таком случае заняться?

Ответ пришел неожиданно, когда Мариша, отчаявшись что-либо решить, взялась за газету бесплатных объявлений.

— Обновлю кафель в ванной и поменяю-ка я заодно свой унитаз, все-таки хоть какое-то занятие, — произнесла она и приготовилась углубиться в список фирм, предлагающих этот самый унитаз у них купить.

Но вместо странички, предлагающей обширный выбор сантехники от самой дешевенькой до элитной — поющей, мигающей и развлекающей вас интеллектуальной беседой, когда вы сидите на ней в интимном месте, — перед Маришей раскрылась страничка с объявлениями фирм, предлагающих различные юридические услуги. С внезапно проснувшимся интересом Мариша обнаружила, что можно всего за час стать обладательницей собственной уже зарегистрированной и оформленной по всем правилам фирмы.

— Вот оно! — воскликнула Мариша, которую словно порывом ветра сбросило с дивана. — Своя фирма! То самое, чем мне всегда хотелось заниматься.

И воображение тут же услужливо нарисовало перед Маришей картину ее светлого ближайшего будущего. Вот она, хлопнув дверцей, выходит из собственного лимузина, а вокруг нее теснятся мордастые охранники, сосредоточенно прижимающие к оттопыренным ушам проводки с рацией и бдительно поглядывающие по сторонам. Сама же Мариша плывет мимо них в роскошнейшем бальном платье на благотворительный ужин по тысяче баксов за вход. И главное, что ей решительно не жалко этих денег, которые пойдут в фонд голодающих детей Африки или на какое-нибудь другое столь же полезное дело.

Она входит в ярко украшенное фойе, а вокруг нее сплошь знакомые лица. С одними она встречалась по делам фирмы, других ей представляли знакомые бизнесмены — директора других фирм и банков, с которыми она тоже на короткой ноге. И все они приветливо и почти искренне улыбаются ей, Марише. А где-то там, за толпой ее добрых знакомых, стоит ОН. Мариша еще не видит его, но точно знает, что ОН где-то там и ждет ее.

— О-ох! — простонала в полном восторге Мариша. — И чего я тут сижу? Надо же двигаться! Скорей! Я ведь и так столько времени потеряла без всякого толка!

И она заметалась по своей просторной квартире, которую муж — подлец и мерзавец — оставил ей тем не менее без всяких оговорок после их развода. Бестолково суетясь, Мариша пыталась решить, с чего же ей все-таки начать. Как-то быстро выяснилось, что новое дело и фирма Маришу все-таки привлекают исключительно с той целью, чтобы потом среди своих многочисленных новых деловых знакомых встретить того единственного, который составит все ее счастье.

— А если так, то зачем идти кружным путем? — рассудила про себя Мариша. — Надо поставить поиски будущего супруга на профессиональную ногу. Открою-ка я собственное брачное агентство. Мне кажется, что дело это у меня пойдет. Ничего хитрого тут в принципе нет и быть не может.

И, не откладывая дела в долгий ящик, Мариша вылетела из дома, не забыв прихватить с собой кредитку, чтобы иметь средства для выполнения своей задумки.

* * *

С тех пор прошло всего два месяца, а Мариша уже стала обладательницей собственного брачного агентства «Казанова», где работали, помимо нее, еще две сотрудницы, целыми днями проводящие у компьютеров, заполняя или меняя анкетные данные клиенток.

Сначала-то Мариша хотела назвать свою фирму «Венерой», разумеется, в честь богини любви.

— Тебя примут за медицинскую клинику, специализирующуюся на лечении венерических заболеваний, — отсоветовала ей Инна, с которой Мариша поделилась своими планами.

Отпало и название «Амур» — так уже называлась сеть магазинов нижнего белья. И «Казанова» оказался в данном случае вполне подходящим названием. Во всяком случае, клиенты, а точней сказать — клиентки, повалили буквально валом.

— Конечно, я догадывалась, что в нашей стране подавляющее большинство женщин одиноки, но все же не думала, что дело обстоит настолько скверно, — вынуждена была признать Мариша по истечении двухмесячного срока своей деятельности.

Сейчас она сидела в собственном кабинете за накрытым столом, на котором стояли две уже почти опустевшие бутылки мартини, пакет с апельсиновым соком, мисочка с подтаявшими кубиками льда и разнообразная закуска. А возле Мариши по левую и правую руки устроились две ее подруги — Катя и Инна.

С тех пор как Мариша занялась брачным бизнесом, у ее подруг тоже произошли весьма значительные изменения в личной жизни. Например, они обе разругались со своими половинами. И эти половины взяли да и свалили от них. Причем муж Инны забрал с собой их няню и семилетнего сына, который высказал полнейшее нежелание оставаться в этом случае с матерью.

— Представляешь? — возмущалась Инна. — Я его родила, он, можно сказать, моя плоть и кровь, и он теперь мне заявляет, что жить будет со своим отцом, с этим жалким сперматозоидом!

— Инна, зачем ты так оскорбляешь его? — произнесла добрая Катя.

— А что? — фыркнула Инна. — Больше-то от мужика для появления ребенка на свет ровным счетом ничего не требуется. Один-единственный сперматозоид — и все! Он уже любимый отец, а я тут так, сбоку припека!

— Твой муж тоже очень любит вашего Степку, — возразила Катя. — И не надо так плохо о нем отзываться. Ведь он пока еще твой муж.

— Вот именно — пока, — кивнула Инна. — Потому что в самое ближайшее время я собираюсь его заменить. Мариша, у тебя ведь есть для меня кандидаты?

— И для меня! — быстро сориентировалась Катя. — Мне тоже надо… как это… заменить.

— Кого тебе менять? — сурово глянула на нее Инна, испугавшись, что видная собой Катька — настоящая русская красавица — уведет у нее из-под носа всех самых лакомых кандидатов в мужья. — У тебя же твой Вовка имеется. Чего тебе еще надо?

— Он у меня только время от времени имеется, — возразила Катя. — И мне это, честно говоря, здорово надоело. К тому же он не возникал на горизонте уже целый месяц. Только звонит и бубнит, что ужасно занят, что целыми днями работает. А по вечерам у него едва хватает сил выбраться из-под своей машины, которая постоянно ломается, и добраться до кровати. Так что на меня у него нет уже никаких сил.

— А как же секс? — заинтересовалась Мариша. В ответ Катька только глубоко вздохнула и развела руками.

— Ну нет! — воскликнула Мариша. — Так в самом деле не пойдет. Если Вован начал манкировать своими прямыми обязанностями, гони его в шею. Найдем мы тебе, Катька, мужа.

— Ну а мне-то? — ревниво осведомилась Инна.

— И тебе найдем, — заверила ее подобревшая от выпитого мартини Мариша. — Хотя, если честно, девочки, то с клиентами мужского пола полная катастрофа. Вы бы видели, какие, не побоюсь этого слова, странные типы к нам приходят! Ой-ей! Женщины — все поголовно умницы и если не красавицы, то хотя бы следят за собой. А мужчины!.. О-о-о!

И Мариша обреченно махнула рукой. Подруги с интересом глядели на неё, явно ожидая продолжения. И Марише пришлось продолжить.

— Если он более или менее чисто одет и выбрит, значит, верняк, женат, — сказала она. — А если не женат и живет один, то чисто бомж! Я сперва даже брать таких кандидатов в работу не хотела. Но потом вижу, других-то все равно нет, вот и пришлось. Но я уже подумываю, не открыть ли у нас душевую комнату и банно-прачечный комбинатик, чтобы как-то благообразить претендентов перед тем, как показывать их невестам.

— А иностранцы? — живо спросила у нее Инна. — Ты ведь, я знаю, и на европейский уровень уже вышла!

— Мужчины всюду одинаковые, — заверила ее Мариша. — Конечно, в Европе они малость почище и внешне поприличней будут, но зато менталитет у них другой, более прижимистый, что ли. Наши-то, если им есть чем любимую женщину одарить, они жаться не станут. А европейцы десять раз подумают, прежде чем букетик фиалок для любимой купить.

— Так что же выходит, — растерянно спросила Катя, — либо брать наших бедолаг, либо европейских жмотов?

— Есть и другие материки, — напомнила ей Инна, которая всегда хорошо училась по географии.

— А в Америку или в Австралию я и сама не хочу, далеко слишком, — быстро ответила Катя. — У меня мама и бабушка старенькая. Они в Америку перебираться не хотят.

— Ничего, девочки, — тоном доброй тетушки утешила своих заметно приунывших подруг Мариша. — Есть у меня тут несколько вполне приличных кандидатов. Для себя держала, ведь я тоже девушка одинокая. Но раз такая ситуация, то с вами поделюсь. Чай, вы мне не чужие.

И Мариша полезла к себе в стол, где в запертом на ключ ящике лежал заветный альбомчик, куда Мариша вносила самых перспективных клиентов, которые попадались за почти два месяца работы в ее поле зрения.

— После кропотливого отбора и отсева у меня осталось всего девять кандидатов, — сказала подругам Мариша, торжественно расчищая место на столе для своего альбома и устраивая его между веточкой помидоров черри и тарелочкой с нарезанной тончайшими пластинками сырокопченой колбасой.

— Почему так мало? — удивилась Инна.

— Потому что симпатичные мужчины, которые появлялись в нашем агентстве, в принципе не желают обременять себя супружескими узами, — ответила ей Мариша. — Им бы чего-нибудь легкого и пылкого. Но нам-то с вами нужны мужья, так ведь?

Подруги кивнули.

— Значит, остается всего девять человек, — произнесла Мариша. — Да и то они не то чтобы рвутся жениться, а в принципе не против…

— Получается, по трое мужчин на каждую из нас? — быстро сосчитала Катя, проявив вдруг прежде несвойственную ей способность к устному счету.

— Покажи! — потребовала Инна.

Но Мариша не торопилась расставаться с альбомом. К тому же в этот момент в дверь ее кабинета просунулась светловолосая женская головка.

— Зинуля! — обрадовалась Мариша сестре. — Иди к нам!

И, обратившись к подругам, представила вошедшую молодую женщину, выглядевшую миниатюрной копией самой Мариши.

— Это моя двоюродная сестра Зинуля! Я вам про нее рассказывала. Теперь она работает вместе со мной. Можно сказать, что мы партнеры, потому что организовали это агентство вместе.

Катя с Инной поздоровались с пришедшей. Зинуля вежливо кивнула, принимая бокал с мартини, протянутый ей Маришей, и сказала, обращаясь к подругам кузины:

— Не слушайте вы ее! Это она всем занимается, а я так, в офисе сижу. Какой от меня может быть прок?

— Зинуля ведет всю бухгалтерию и вообще занимается финансами, — не согласилась с ней Мариша. — Я бы пропала, если бы у меня не было такой помощницы.

И снова, вернувшись к прерванному появлением сестры занятию, она сказала:

— Хочу вас предупредить, чтобы вы сразу не пугались, — сказала она. — На фотографиях некоторые кандидаты в женихи получились далеко не такими симпатичными, как в жизни.

— Мы разберемся, — дружно заверили ее Инна с Катей, пытаясь в это же время нетерпеливо вырвать заветный альбом из рук Мариши.

Наконец та сдалась. И Инна с Катей углубились в изучение содержимого альбома. Некоторое время в кабинете слышалось только их хихиканье. Воспользовавшись паузой, Мариша опрокинула в свой бокал остатки мартини из бутылки, кинула несколько кусочков льда и принялась мечтательно его потягивать, следя одним глазом за своими подругами.

— Мне нравится вот этот, — наконец нерешительно произнесла Катя, ткнув пальцем в смуглого брюнета с вызывающе красивым лицом.

— Художник, — мельком глянув, пояснила Мариша. — Между прочим, весьма преуспевающий. Я специально посетила его выставку, чтобы понять, что он не врет насчет своего статуса. Но у него есть проблема.

— Какая? — насторожилась Катька. — Он импотент?

— Насчет этого не скажу, не знаю, — покачала головой Мариша. — Проблема в другом. Он недавно развелся с женой, оставил ей квартиру, а сам живет теперь в своей мастерской. Впрочем, мастерская у него огромная, расположена в солнечной мансарде и…

— Ты у него и в мансарде уже успела побывать? — взревновала Катя.

— Нет, — слегка смутилась Мариша. — Насчет мансарды я от других его друзей слышала, с которыми на выставке познакомилась. Не беспокойтесь, все они мужского пола. Никакой женщины возле нашего художника не наблюдается.

— Не знаю, — с сомнением покачала головой Инна. — У художников вечно толкутся молоденькие натурщицы. Вряд ли он подходящая кандидатура для семейной жизни.

— Этот рисует исключительно урбанистические пейзажи, — сказала Мариша. — Никаких женщин в его работах не наблюдается. Даже портрета бывшей жены я на выставке не видела.

Богема, — продолжала сомневаться Инна. — Все эти творческие люди… они немного со сдвигом. Только и могут говорить, что о своем творчестве.

— Слушай! — возмутилась Катя. — Чего ты моего мужика хулишь? Сама-то себе кого выбрала? Вот этого небось?

И она ткнула пальцем в крепкого мужчину, с такими накачанными в тренажерном зале мышцами, что они выпячивались из-под его делового костюма даже на фотографии. Цвета волос по фотографии было не разобрать. Но глаза его, серо-стального цвета, смотрели не слишком доброжелательно. Ясно, что человек этот успел хватить в своей жизни лиха. И теперь, заматерев, может быть как отличным верным другом, так и страшным врагом.

— Как ты догадалась? — смущенно посмотрела на подругу Инна, которой в самом деле приглянулся именно этот кандидат.

— Так он же точная копия твоего муженька! — фыркнула Мариша, так как Катя замешкалась с ответом. — И совершенно правильно Катюнчик заметила это сходство. У них и манера одеваться одна.

— Вот и подумай, стоит ли второй раз наступать на те же грабли, — наставительно заметила Катя, обращаясь к Инне.

— Ну и что, — сказала Инна. — Мне и мой собственный муж когда-то очень нравился. И ничего он не грабли, нечего обзываться.

И, схватив альбом, она прижала к сердцу фотографию своего избранника.

— Вы остальных посмотрите, — великодушно предложила девушкам Мариша, отнимая у Инны альбом. — Только, чур, вот на этого не западать. Для себя облюбовала.

— Кого? Кого? — заволновались подруги. — Покажи нам! Покажи, а то нечестно!

Помедлив, Мариша ткнула пальцем в фотографию светловолосого мужчины с небольшой аккуратной бородкой. Лицо у мужчины было худое, а глаза смотрели жестко.

— Такой хлюпик? — расстроилась за подругу Инна.

— Хиленький он какой-то, — добавила Катя.

— Много вы понимаете! — отозвалась Мариша. — Мой Кирилл — интеллигент в седьмом поколении. Да из него цитаты из Гегеля и Аристотеля так и сыплются. А сколько он знает! Это же уму непостижимо. Ему всего тридцать пять, а он уже защитил докторскую по своим философским наукам, и в будущем ему прочат академика. Вот так-то! Если у нас с ним все сладится, то я буду женой академика или на крайний случай профессора.

— А как у него с финансами? — поинтересовалась Катя.

— С этим у него неважно, — призналась Мариша. — Но где ты видела в нашей стране интеллигентного человека, который был бы богат? Их как класс вырезали еще в семнадцатом году.

— А квартира у него хоть есть? — продолжила допрос Катя.

— Есть, и весьма приличная, — кивнула Мариша. — Так что жить можем у меня, а его квартиру сдавать. Но это все в будущем. Пока у нас с ним сегодня еще только второе свидание. И, честно говоря, я еще не разобралась, как он ко мне относится.

— Даже так? — изумилась Инна. — Обычно тебе удавалось окрутить мужика уже за первые пятнадцать минут общения.

Пятнадцать! Скажешь тоже! — пренебрежительно фыркнула Мариша. — В первые же пять минут общения со мной они уже бывали готовы к подвигам в честь дамы! Но с этим, чувствую, придется повозиться. Больно уж какой-то он мечтательный. То и дело уплывает куда-то.

— Куда?

— Фиг его знает, — откровенно призналась Мариша. — Не понимаю я его, вроде бы гнетет его что-то или размышляет о чем-то. А о чем, не говорит.

— Еще бы ты хотела, чтоб на первом же свидании он вывалил на тебя все свои проблемы! — воскликнула Катя. — Если бы он так поступил, какой из него тогда интеллигент?

— Тоже верно, — протянула Мариша. — Но все-таки прежде, чем серьезно с ним связываться, хотелось бы выяснить, что за проблемы его тяготят. А то ведь потом, если поженимся, мне же с этими проблемами разбираться придется. Он-то весь в своей науке. А в реальной жизни — дитя дитем.

— А женат он был?

— Этого я не знаю, — ответила Мариша. — Но он мне говорил, что у него была в жизни всего одна любовь. Да и то в ранней юности, в студенчестве. А кто по молодости не совершал опрометчивых поступков. С этой женщиной он давно расстался. Это главное.

И, встряхнувшись, она решительно спросила у подруг:

— Так что, девочки, будем с женихами знакомиться или хотите еще немного подумать?

— Да чего тут думать? — изумились Инна с Катей. — Ясное дело, давай звони. Скажи, что их счастье уже на подходе. Ждет не дождется встречи с ними.

И Мариша, с присущей ей деловой хваткой, умудрилась организовать все три рандеву. Впрочем, ей даже особенно усердствовать не пришлось. Все три жениха, услышав о предлагаемых свиданиях, дружно заявили, что никаких дел у них на сегодняшний вечер нет. Единственная странность заключалась в том, что все они, не будучи знакомы друг с другом, выбрали один и тот же ресторан. Сначала это несколько смутило Маришу, но затем она решила, что так даже будет лучше.

— Так вы и своих мужиков увидите, и на моего кавалера посмотрите, — сказала она. — Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. А три — это уже вообще подарок небес.

* * *

Ресторан, который, по непонятной пока что подругам причине, дружно облюбовали все женихи, находился на окраине города, в спальном районе Купчино. Однако выглядел он вполне прилично, так как открыт был сравнительно недавно, около года назад. Три зала, разделенные барными стойками на самостоятельные секции. И готовили здесь так вкусно, что просто пальчики оближешь.

В этом все три подруги тоже смогли убедиться. И хотя, сидя за столиками, они не видели друг друга, однако никто не мешал им встать и пройтись по всему ресторану. Тем более что в главном зале каждый вечер шла развлекательная программа для посетителей. Гуляя между столиками, кривлялись мимы, не очень ловко жонглировали апельсинами начинающие жонглеры, танцевали одетые в прозрачный шифон и перья девушки из кордебалета, страстные «испанки» с голубыми глазами сжимали в хорошеньких губках пунцовые розы и т.д. В общем, было на что посмотреть.

Но подруги старались не налегать на еду и не слишком глазеть по сторонам на шоу. Их интересовали в первую очередь собственные женихи. А вот с ними возник какой-то напряг.

— Не пойму, в чем дело с моим кавалером, — пожаловалась подругам Инна, когда все три собрались для военного совета в самом подходящем для этого месте — в дамской уборной. — Он весь какой-то сжатый, словно пружина. Озирается, будто ожидает, что из-за спины убийца с топором вот-вот выскочит. Отвлекается все время. Лично я в таких условиях очаровывать мужчин не умею.

— Мой тоже какой-то нервный, — призналась Катя. — Сначала я думала, что Он просто волнуется. Все-таки первое свидание. Но потом поняла, что причина в чем-то другом. Все время смотрит то на часы, то на телефон. И когда тот звонит, то дергается так, что приборы на столе звенят.

— Девочки, девочки, вы слишком строги к своим кавалерам, — увещевательным тоном произнесла Мариша. — Мало ли какие у людей могут быть проблемы?

— Ну а ты? — выжидательно уставились на нее подруги. — Выяснила, что гнетет твоего будущего профессора?

— Нет, — призналась Мариша. — Стоило мне завести разговор на эту тему, как он тут же поднялся и куда-то срулил из-за нашего столика. Причем проделал все просто безупречно. Поднялся, извинился и… исчез.

— Совсем? — испугалась Катя.

— Нет, потом вернулся, — ответила Мариша. — Но поднимать опасную тему мы уже не стали.

Инна покачала головой.

— Так мы с вами ничего не решим, — сказала она. — Надо возвращаться за наши столики. И попытаться хитростью выведать, что за проблемы у наших кавалеров.

— И как это сделать?

— Проще простого. Их надо суметь разговорить, — произнесла Инна.

— Ну а как? — допытывалась у нее Катя.

— Все люди обожают рассказывать о себе, — просветила ее Инна. — Мужики в этом случае не исключение. Надо дать им возможность распустить перед нами перья. И можете не сомневаться, рано или поздно, красуясь, они обязательно проговорятся. А мы по их изменившимся лицам поймем, где именно и в каком месте собака зарыта.

Так как лучшего плана никто из подруг в данный момент предложить не смог, все трое отправились обратно к своим женихам, чтобы попытаться разговорить их. Что все три девушки и сделали со всей присущей им от природы ловкостью. Мало-помалу мужчины начали раскрепощаться и поглядывать на своих новых знакомых со все большим одобрением.

Мариша с деланым интересом, а на самом деле изнывая от скуки, как раз слушала рассказ своего жениха о его работе. Оживилась она лишь в тот момент, когда речь зашла, как деликатно выразился ее интеллигентный жених, о некрасивом инциденте, а попросту говоря, склоке, которая произошла на ученом совете в их институте сегодня днем.

Но сцепились между собой другие люди, Мари-шин будущий профессор оставался сторонним наблюдателем. Так что этот скандал никак не мог являться причиной его нервозности. Мариша была уверена, что она кроется в чем-то другом. Но в чем именно? Слишком мало материала для анализа у нее пока имелось.

Кате удалось выудить из своего художника рассказ о том, как в его мастерскую влезли воры. Но, во-первых, это случилось уже давно, с тех пор прошел целый месяц. И какой бы трепетной натурой ни был ее Сержик, все равно не мог он волноваться из-за той кражи так долго. Да и вообще, украсть злоумышленникам из мастерской художника ничего не удалось. Дверь стояла на сигнализации. И на вызов немедленно выехал милицейский патруль, который и спугнул воришек.

Инне в этом плане с ее Антоном повезло куда больше, чем подругам. Антон был предпринимателем, владел сетью розничных магазинов, торгующих обувью. Естественно, и сложностей у него было хоть отбавляй. И он охотно перечислил Инне имена всех своих конкурентов, заполонивших рынок дешевой обувью, привезенной из Китая, пожаловался на вороватого директора одной из его точек, подставившего его в прошлом квартале, а также наябедничал на налоговую инспекцию, которая посылает к нему одну проверку за другой, каждый раз выписывая все новые и новые штрафы.

Однако Инне показалось, что все эти проблемы являются для Антона делом привычным. И никакой реальной угрозы для предпринимателя не представляют. Так, рутина для делового человека. А тревожило Антона нечто из другой области, никак не связанной с его предпринимательской деятельностью.

Ну, в самом-то деле, не станут же налоговые инспекторы так зверствовать, чтобы доставать человека, ужинающего с девушкой вечером в ресторане. И конкуренты прямо здесь своей дешевой обувью торговать не станут. Да и вороватый директор, ловко сбежавший с выручкой, не станет соваться сюда, раз уж ему повезло скрыться с глаз своего работодателя вместе со всеми его деньгами за целый квартал.

«Так какого лешего он трясется, словно желе, косится по сторонам и дергается от каждого телефонного звонка?» — ругнулась про себя Инна, отчаявшись разобраться в причинах тревоги Антона.

И как раз в этот момент в ресторане раздался громкий вопль. Инну словно током ударило. Этот голос она не спутала бы ни с одним другим. Кричала ее подруга Катя, в этом не было никакого сомнения. А кричать уравновешенная Катька обычно избегала. Лично сама Инна за более чем десятилетнюю их дружбу и тесное общение ни разу не слышала, чтобы Кате довелось на кого-то даже просто повысить голос. И вот теперь Катька вопила словно сирена, а значит, с ней случилось нечто из ряда вон выходящее.

Не теряя даром времени, Инна ринулась из-за стола. Антон последовал ее примеру, но по причине громоздкости своей фигуры застрял в толпе любопытствующих, которые пытались проникнуть в небольшой уютный зал, в котором отдыхала Катерина со своим Сержиком. Впрочем, едва Инна протиснулась поближе к столику подруги, она поняла, что «отдохнул» художник основательно и, похоже, навсегда.

Во всяком случае, вид его позеленевшего лица и струйка желтоватой пены, выбегавшая из уголка рта прямо в тарелку с принесенным официантом на десерт миндальным пирожным, а также тот факт, что голова Сержика лежала как раз в этой самой тарелке, пачкаясь в ванильном соусе, заставили Инну предположить самое худшее.

— Батюшки! — ахнул чей-то незнакомый женский голос за ее спиной. — Отравили! Человека отравили! А-а-а!!! Убийцы!

— Витя! — раздался другой пронзительный вопль. — Ты слышишь? Говорят, тут человек пирожным насмерть отравился. Витя, не ешь тут больше ничего. Витя! Витя!! Что ты жуешь, Витя? Котлету? Боже мой, Витя! Выплюнь ее немедленно. Ты еще жив, Витя?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Что было дальше, Инна помнила смутно. Вроде бы она пыталась протиснуться поближе к живой, но страшно бледной Катьке. Однако Инне это почему-то не удавалось. Толпу внезапно обуяла паника. И теперь все устремились к выходу. Инна боролась с людским течением, но вряд ли ей удалось бы его так быстро преодолеть, если бы не Мариша; мощным буксиром протолкнувшая Инну вперед.

— Катька! — бросились девушки к подруге. — Что произошло? Как это случилось?

— Не знаю, — прорыдала Катя, которая больше не вопила, а, с ужасом глядя на своего предполагаемого жениха, рыдала, заливаясь буквально в три ручья.

Инна проверила пульс-художника. Пульса не было. Впрочем, не было у него и еще многого. Дыхания, нормального цвета лица, а также дорогих часов из платины, которые совсем недавно красовались на его запястье, их глазастая Инна успела рассмотреть, а сейчас они куда-то загадочным образом испарились. Но вопросы с пропавшими часами Инна решила отложить на потом. Сначала предстояло выяснить у главной свидетельницы, что же тут произошло на самом деле.

Но на все расспросы подруг Катька твердила одно и то же:

— Не знаю я! Не знаю!

— А все-таки, что с ним случилась? — наступала Мариша.

— Расскажи, как все было, — грозно потребовала у подруги Инна.

— Говорю же, не знаю, — продолжала упоенно рыдать Катя. — Мы сидели и разговаривали…

— О чем? — перебила ее Инна.

— О творчестве, — призналась наконец подругам Катька. — О своих проблемах он мне уже все выложил. И мы говорили с ним о его творчестве. Он обещал мне завтра показать свои картины.

— Почему завтра? — строго поинтересовалась Инна. — Почему не сегодня?

— За кого ты меня принимаешь? — сердито глянула на нее Катька внезапно просохшими глазами. — Он живет в мастерской. Значит, если бы я поперлась к нему сегодня смотреть его картины, то это было бы равнозначно тому, что я отправилась к нему домой. А я девушка порядочная!

Инна только рукой махнула. Хочет Катька притворяться, дело ее. В конце концов, у человека шок. Не каждый день потенциальный жених заканчивает свою жизнь прямо перед тобой за нарядно накрытым столом, уронив голову в тарелку с десертом.

— Между прочим, в жизни моей бабушки был похожий случай, — задумчиво разглядывая мертвого Сержика, произнесла тем временем Мариша. — Правда, тогда они с кавалером не ходили в ресторан. Он просто пришел к ней в гости с тортиком, чайными розами и бутылкой кагора, собираясь сделать моей бабушке предложение руки и сердца. Ну, это у них вроде традиция такая была. Он ее замуж звал, а она отказывалась. Вот и в тот раз сели они за стол, отрезал он им обоим по куску тортика, выпили они кофе. Бабушка уже вся в приятном предвкушении того, как в очередной раз откажет своему жениху. А кавалер возьми, да и шлепнись прямо мордой в тарелку с тортом.

Катя с любопытством уставилась на Маришу.

— И что было дальше? — спросила она, похоже, приходя в нормальное состояние.

На это указывал хотя бы тот факт, что Катя вытащила из сумочки свою пудреницу и приготовилась освежить лицо. Но пока она выжидательно глядела на подругу, требуя окончания рассказа.

— Дальше все было очень скверно, — помрачнела Мариша. — Кавалер этот оказался полковником, да не просто полковником, а еще и чекистом в отставке. Быстро приехали его товарищи и, не задумываясь, обвинили мою бабушку в смерти их друга.

— Ой! — содрогнулась Катя.

— Хорошо, что вскрытие однозначно показало: пенсионер скончался от сердечного приступа. Переволновался, бедняга. Не шутка в его возрасте каждый уик-энд получать отказ от любимой женщины. Но в общем, бабушке все же пришлось несладко. Чекисты весь дом перерыли, все надеялись найти препарат, которым злодейка-бабушка отправила на тот свет их товарища, замаскировав свое преступление под несчастный случай. И напрасно бабуля пыталась им доказать, что, будь у нее такое намерение, она бы постаралась осуществить его в другом месте, не привлекая к своей персоне столь пристального внимания. Все напрасно. Еще хорошо, что времена уже были хрущевские. И чекисты не могли лютовать, как в тридцатые годы. Но все равно бабушка еще довольно долгое время чувствовала на себя пристальное внимание тех людей. Они ей, как мне кажется, так до конца и не поверили.

— И ты думаешь… — дрогнувшим голосом спросила у подруги Катька. — Ты думаешь, что меня могут обвинить в смерти Сержика?

— К гадалке не ходи! — заверила ее Мариша. — Обязательно обвинят!

— Ой! — роняя пудреницу на пол, побледнела Катька. — Но я ведь ничего такого… Он все сам!

— Что именно, ты можешь нам сказать? — рассердилась на нее Инна. — Как все было?

Да очень просто, мы сидели и разговаривали, — растерянно заговорила Катя. — Горячее уже съели. Нам принесли десерт. Ему зеленый чай и пирожное. А мне кусок тортика и кофе.

Тут Катька бросила в сторону Мариши затравленный взгляд.

— Я свой десерт съела, а Сержик в это время в туалет ходил. Вернулся, сел за стол, глотнул чаю, вдруг сморщился, к животу руку прижал, побледнел, позеленел и рухнул на стол.

— Нехилый эффект! — задумчиво произнесла Инна. — Если он чаем траванулся, дело плохо. Мигом заявят, что, пока его не было, ты в его чашку что-то такое подсыпала.

— Ой! Ой! — заголосила Катька. — Что ты такое говоришь? Зачем мне его убивать? Он же мой потенциальный жених был. Разве женихов убивают? Да еще в наше время, когда их и так мало осталось?

Впрочем, приехавшая на место происшествия милиция отнеслась к оправданиям Катерины с прохладцей. И, не особо церемонясь с ней, Катю забрали в отделение.

— Я так и думала, что добром этот вечер не кончится! — убивалась Мариша. — С самого начала идти не хотела. Как чувствовала.

— Но ты же этот вечер сама и организовала, — напомнила ей Инна.

— Правильно! — согласилась с ней Мариша. — Но идти мне определенно не хотелось. И вот видишь, какой результат! Серж сконался, Катька — в милиции. А все потому, что я свою интуицию не послушала.

Инна молчала. Знаменитая Маришина интуиция была ей хорошо известна. Штука точная, вроде швейцарских механизмов, и никогда не подводила.

— А я, если хочешь знать, как услышала, что все три жениха изъявили желание отправиться именно в этот ресторан, сразу же недоброе почувствовала, — пробормотана Инна. — Угрозу какую-то, что ли.

— А кстати, где они сейчас, наши женихи? — оглянувшись по сторонам, произнесла Мариша.

Инна тоже принялась оглядываться. Но увы — ни Кирилла, ни Антона в ресторане уже не было. Будущий профессор и интеллигент в седьмом поколении поступил точно так же, как не имеющий толком даже среднего образования Антон, все университеты которого проходили, похоже, на тюремных нарах. А попросту говоря, оба жениха сбежали, оставив своих дам в весьма и весьма затруднительной ситуации: объясняться с милицией, прибывшей на место преступления.

А менты, они на то и менты, чтобы делать неверные выводы. Как и следовало ожидать, они первым же делом заподозрили в убийстве Сержика бедную Катерину, с которой тот сидел за одним столиком и у которой имелась масса возможностей подсыпать художнику чего-нибудь этакого в чай или еду.

— И что будем делать? — спросила у Мариши Инна, когда они наконец сумели выбраться из ресторана.

Была уже глубокая ночь. И опера, проводившие первичный опрос свидетелей и от которых подруги не скрыли, с какой целью и в каком составе явились в ресторан, предупредили девушек, что теперь их вызовут для допроса к следователю.

— В первую очередь нам надо выручать Катьку, — сказала Инна, так и не дождавшись от Мариши вразумительного ответа.

— Угу, — кивнула Мариша. — Впрочем, мотива у Катьки, чтобы убивать Сержа, никакого нет. Ее должны отпустить.

Что ты говоришь! — воскликнула Инна. — Будто бы мало людей и по меньшим подозрениям в тюрьмы сажают. Зачем ментам еще какой-то специальный мотив? Придумают чего-нибудь, и ладно.

— Но ты же слышала, опера предполагают, что это могло быть обычное пищевое отравление. На кухне из недоброкачественных продуктов ужин приготовили. И все, человеку каюк.

— Что же тогда один Сержик пострадал? — возмутилась Инна. — Да и вообще, пищевое отравление так быстро смертью не кончается. Он вполне смог бы доехать до дома, и только там ему могло стать плохо. Ну, или по дороге. Но никак не сразу после приема пищи.

— А кстати, что он ел? — спросила Мариша. — Ты случайно не слышала?

— Случайно слышала, — кивнула Инна. — На горячее он взял перепелов с гарниром из спаржи в сливочном соусе. А на десерт… Впрочем, до десерта дело не дошло.

— Да уж, отравиться перепелами со спаржей чертовски трудная вещь, — пробормотала Мариша. — Выходит, его все же отравили.

— Ясно, что отравили. Но это не Катька!

— Это нам с тобой ясно, — возразила Мариша. — А для ментов мы должны найти настоящие доказательства, что отравили Сержика в другом месте и другой человек. Или хотя бы, что такой человек в жизни Сержика имелся.

— Другими словами, опасный враг, способный на убийство художника? — насторожилась Инна.

— Вот именно, — кивнула Мариша.

— Предлагаешь покопаться в грязном белье бедняги?

А у нас есть другой выход? — с печальным видом осведомилась Мариша. — Катьку-то выручать в любом случае надо. А как? Только предоставить ментам настоящего убийцу. Инна призадумалась.

— И с чего начнем? — спросила она.

— Сейчас едем в мое агентство, — ответила Мариша. — Возьмем анкету Сержика. В ней он должен был указать свой домашний адрес, телефон и прочие координаты.

— Думаешь, он указал правильные данные о себе? — усомнилась Инна.

— Ты меня обижаешь, — и в самом деле обиделась Мариша. — Что же, я своим клиенткам, а тем более подругам стану кота в мешке предлагать? Нет, у меня твердое правило, при регистрации клиенты обязаны предъявить свой паспорт или иной документ, удостоверяющий их личность.

— Это хорошо, — обрадовалась Инна.

— А то что же это получится, явится какой-нибудь маньяк, назовется Петром Ивановичем, а потом его клиентки начнут одна за другой пропадать, а я милиции ничего, кроме его внешних данных, и предложить не смогу? — продолжала рассуждать Мариша уже в такси, которое им с Инной удалось поймать неподалеку от ресторана. — Нет уж, либо клиенты показывают документы, либо могут быть свободны. Я так считаю, порядочному человеку скрывать нечего. Штамп о браке меня не волнует. Это уж личное дело самих клиентов в своих отношениях с противоположным полом разбираться. А я отвечаю лишь за их относительную безопасность, поскольку они в моем брачном агентстве знакомятся с потенциальной половиной.

— Слышите, девушки, — внезапно оживился шофер. — А что, вы в самом деле в брачном агентстве работаете?

— Да, — сдержанно ответила Мариша, приглядываясь к шоферу.

Внешне он ей понравился. Немолодой, но такой хваткий дядечка. Такой вполне может составить счастье любой не обремененной излишними запросами женщины. И машинка у него в полном порядке. «Жигули», конечно, ничего особенного, но мотор работает ровно. И в салоне чисто, никакой дряни вроде пустых канистр и замасленной ветоши не валяется.

— Да я не для себя, у меня вот друг имеется, — тут же разочаровал ее дядечка. — Ему уже пятый десяток идет, а жену все никак найти не может. Скромный очень. Может быть, ему к вам зайти?

— Вот, возьмите, — предложила водителю Мариша свою визитку. — Пусть ваш друг позвонит или сразу приходит. Всегда рады. Надеюсь, он человек порядочный?

— Дальше некуда! — заверил ее шофер. — Через это и все его проблемы. Бабы очень уж наглые попадаются. Что ни невеста, то стерва законченная. Я уж ему советовал: ты поколоти одну хоть разок, живо одумается. Вот я свою бабу после свадьбы быстро к порядку приучил. Она у меня теперь лишний раз и пикнуть не смеет.

Шофер Марише стремительно разонравился. Хотя, с другой стороны, много их таких орлов летает. Орел, орел, а домой придет — тише курицы. Еще неизвестно, кто там у них в семье в самом деле пикнуть не смеет. Но тем не менее определенная польза от этого знакомства все же была. Плату за проезд шофер принять у подруг отказался.

— Только вы уж по знакомству подыщите моему приятелю женщину поприятней, — попросил он, подмигнув Марише. — А я вам и еще клиентов подгоню. Ведь когда езжу, много с людьми общаюсь. И с разными.

Добравшись наконец до агентства, подруги влезли в заветный альбом Мариши.

— Ничего не понимаю! — воскликнула она. — Где же фотография Сержика?

— Нету, — изумленно подтвердила Инна, глядя на пустой лист в альбоме. — Только сегодня днем была, а сейчас нету.

— Ты точно помнишь? — усомнилась Мариша в собственном здравом смысле.

Может быть, это пять бокалов мартини, которые она успела выпить в ресторане, играют с ней такую злую шутку?

— Конечно, фотография тут была! — воскликнула Инна. — А теперь… И вообще анкеты Сержика тут нет!

Мариша принялась листать альбом, надеясь, что фотография каким-то непостижимым образом переместилась в конец. Но, долистав альбом до конца, она убедилась, что фотография и анкета Сержика исчезли. А заодно пропали и анкеты с фотографиями еще нескольких перспективных кандидатов в мужья, По странному стечению обстоятельств среди женихов, чьи фотографии и анкеты пропали, были и Антон с Кириллом.

— Не нравится мне это, — прошептала Инна, глядя на альбом так, словно он был заколдован. — Куда могли деться их фотографии?

— Когда мы уходили, я оставила альбом на столе в своем кабинете, — задумчиво произнесла Мариша. — Может быть, кто-то из моих девочек взял анкеты?

— Зачем?

Не знаю, — недоуменно пробормотала Мариша. — Например, внести какие-нибудь изменения. Надо будет у них спросить.

И несмотря на поздний час, она принялась набирать номера двух своих молодых помощниц, Светы и Зинули. Но те дружно заверили свою начальницу, что из ее альбома они фотографии не брали.

— Может быть, это та женщина сделала, которая после твоего ухода к нам в офис приходила? — предположила наконец Зинуля.

— Какая женщина? — вскинулась Мариша. т-Зинуля, говори быстро, куда она заходила?

— Ну, к тебе в кабинет, — позевывая, ответила девушка. — А в чем дело? Она сказала, что она ваша подруга, Алена.

— Алена? Какая еще Алена? — изумилась Мариша.

— Не знаю, а разве ты никого к себе сегодня не приглашала? — испугалась Зинуля. — Она сказала, что вы все трое ее и пригласили.

И так как Мариша молчала, Зинуля встревожилась еще больше.

— Понимаешь, она знала, что ты с подругами собирались сегодня у нас в офисе. Она так уверенно держалась…

— Никого я не приглашала, — возмутилась Мариша. — Не ждала я никакой Алены!

— Ой! — расстроилась Зинуля. — А я ее к тебе в кабинет пустила.

— Зачем? — окончательно расстроилась Мариша.

— Она сказала, что вы все сейчас придете обратно, а ты велела ей дожидаться вас в кабинете.

— Ну и как? — ядовито хмыкнула Мариша. — Дождалась она меня?

— Нет, — не поняла издевки девушка. — Она минут десять у тебя всего и пробыла. Потом вышла и сказала, что не может больше ждать. Найдет вас в ресторане.

— Черт знает что, — проворчала Мариша. — Как она хоть выглядела?

— Высокая, — не задумываясь, выпалила Зину-ля. — Одета была дорого, в длинном таком светло-бежевом кожаном пальто. Настоящее, из Италии. Я такое же на днях в «Снежной Королеве» видела, так чуть не упала от цены. А лица ее я не рассмотрела. Она в шляпе была красной с огромными полями и в очках.

— Ясно, — сказала Мариша. — Значит, примет ты ее не помнишь. Ладно, спи давай. И впредь не вздумай пускать в мой кабинет всяких сомнительных особ.

— Так ты на меня не сердишься? И не уволишь? — обрадовалась Зинуля.

— Если всех доверчивых дурочек увольнять, то с кем тогда работать? — вздохнула Мариша.

И, повесив трубку, она нерешительно посмотрела на Инну:

— В общем-то, ничего страшного и не случилось. Все паспортные данные наших клиентов я в альбоме не держу. Только общие сведения — рост, вес, образование, вкусы и пожелания. А телефоны и адреса находятся у меня в компьютере. А на компьютере у меня стоит пароль. Так что, если эта особа не хакер, то в мой компьютер ей забраться вряд ли удалось.

И, щелкнув кнопкой, она радостно воскликнула, вглядевшись в матово заблестевший экран.

— Так и есть! Все в полном порядке! Домашний адрес нашего Сержика тут имеется, никто до него не добрался.

— Выпиши еще адреса и Кирилла с Антоном, — попросила Инна.

Это нам еще зачем? — удивилась Мариша. — После того как они сегодня удрали из ресторана, оставив нас одних, я знать этих типов не желаю.

— Мало ли какие у них были на то причины. Адреса выпиши, вдруг пригодится, — уклончиво ответила Инна.

Мариша спорить не стала. Она послушно выписала на бумажку все сведения о беглецах. В конце концов, это легче, чем спорить с Инной. И потом, Мариша свято верила не только в собственную интуицию. И если Инне показалось, что эти данные им еще пригодятся, то почему бы и не поверить ей. Закрыв за собой агентство и снова поставив дверь на сигнализацию, Мариша с Инной отправились в гости к бывшей жене Сержика, проживающей в настоящее время в его квартире.

— Слушай, если муж с женой развелись, а муж взял и скопытился, его жену можно назвать вдовой? — поинтересовалась Инна.

— Вряд ли, — усомнилась Мариша.

— Но почему же? Ведь говорят же, бывшая жена. Почему нельзя быть бывшей вдовой?

Мариша внимательно присмотрелась к подруге. Что такое она плетет? Впрочем, Мариша знала за подругой одну особенность. Когда она о чем-то всерьез размышляла, то вслух могла нести полнейшую ахинею, не имеющую ничего общего с теми мыслями, которые варились в этот момент в ее голове.

— А квартира Сержика осталась за его женой официально или он только на время разрешил ей там пожить? — произнесла Инна, и Мариша молча поздравила себя за проницательность.

— Думаешь, экс-супруга Сержика отравила художника из-за квартиры? — спросила она у Инны.

Вряд ли она сделала это своими руками, — пожала плечами Инна. — Но мотив у нее, безусловно, имелся. Конечно, если дело обстоит так, как я себе представляю.

Несмотря на то, что часы показывали уже третий час ночи, дверь подругам открыла сама хозяйка.

— Явился! — сварливым тоном произнесла она, возясь с замком. — Что, приперло, Вовочка?

Но тут она открыла дверь и осеклась, обнаружив на пороге вместо ожидаемого Вовочки двух незнакомых ей девушек. Некоторое время хозяйка квартиры покачивалась в дверях, пытаясь осознать увиденное. За это время подруги успели хорошенько рассмотреть бывшую супругу Сержика. Трудно сказать, как она выглядела, наведя на себя полный марафет, но сейчас она была откровенно страшненькой.

Тонкие вытравленные краской белые волосы обрамляли неровными прядями узкое лицо со слишком тяжелым подбородком, выдавая в женщине упрямство прирожденной ослицы. Да и вообще женщина чем-то смахивала на это животное или на другого представителя из семейства лошадиных. К тому же дамочка была изрядно пьяна, что отчасти и объясняло ту беспечность, с какой она распахнула перед подругами дверь своей квартиры.

— Вы кто? — наконец выдавила она из себя. — А где Вова?

— Госпожа Пукина? — поинтересовалась Инна.

Фамилия почившего художника была именно такой — неромантичной и неблагозвучной. И если даже женщина успела ее сменить, то фамилия не могла оказаться для нее незнакомой.

— Да, — кивнула женщина. — Я — Лена Пукина. А в чем дело?

— Мы к вам от Сергея, — сказала Мариша.

— От какого Сергея? — удивилась женщина.

— От вашего бывшего мужа, — пояснила ей Мари ша. — Помните еще такого?

— А-а-а! — протянула дамочка. — Вот в чем дело! Вы от Сержика явились! Ну и что этому козлу от меня надо? Если он снова насчет квартиры, так я тут прописана и никуда отсюда уезжать не собираюсь. Если ему надо, пусть в суд на меня подает. А добровольно я никуда не уеду! И нечего грозиться! У меня теперь защитники имеются. Ясно вам?

Подруги молча покивали.

— А кстати, вы-то сами кто такие будете? — поинтересовалась у них Лена, пристально уставившись на подруг. В глазах ее мелькнуло недоверие пополам со злостью и еще чем-то, похожим на сочувствие. И она вроде бы даже протрезвела слегка.

— И кто из вас его новая любовница? — вдруг спросила она у подруг.

— Вы нас не поняли, — покачала головой Мариша.

— Ах, так это я вас не поняла! — неожиданно взвилась дамочка. — Нет, голубушка, я тебя очень даже хорошо поняла! Хочешь в эту квартирку вселиться вместе с Сержем? Так не получится тебе с ним ужиться! С ним никто ужиться не сможет, это я тебе точно говорю!

— Да нет, я совсем даже… — попыталась остановить ее Мариша, но бывшая жена Сержа не дала ей договорить. — Умные все поначалу! А мне куда выметаться? На улицу прикажешь? Ловко вы это с Сержиком придумали. Только не дождетесь! Между прочим, Серж эту квартиру покупал, когда мы с ним в браке состояли. Так что половина ее в любом случае моя! Я от своих прав ни за что не отступлюсь! Какими бы карами он мне ни грозил!

И, проворно скрутив на тонких и, можно даже сказать, аристократичных пальчиках вполне пролетарский кукиш, дамочка торжественно сунула его под нос опешившей Марише.

— Вот тебе что будет, а не квартира! — гордо сообщила она ей. — И Сержу то же самое передай.

— Дура ты круглая! — с чувством констатировала Мариша, не привыкшая к такому хамскому обращению. — Не нужна мне твоя квартира! А вот наследникам Сержика часть его имущества очень даже может пригодиться. Так что в любом случае тебе в этой квартире недолго хозяйничать осталось.

— Наследники? — растерялась женщина. — Какие еще наследники? Ничего не понимаю. Ты что мелешь-то?

— А то! — окончательно взбесившись, закричала Мариша. — То самое, что Серж — муж твой бывший — приказал долго жить, если угодно, коньки отбросил, деревянный макинтош примерил и…

— Лыжи двинул, — услужливо подсказала Инна.

— Вот! — обрадовалась неожиданной помощи Мариша. — Точно!

Женщина побледнела еще больше. И взгляд ее прозрачных светлых глаз стал совсем уж затравленным, а потом в нем плеснулось нечто, напоминающее облегчение.

— Погодите, — прошептала она. — Вы что хотите сказать, что Сержик… Он что умер?

— Точней не скажешь, — хмуро кивнула Мариша. — Убит. И так как я наблюдаю, что между вами, по всей видимости, имелись сложности в разделе квартиры, то у следствия возникает законный вопрос: а не вы ли дорогого бывшего муженька, напрягавшего вас с разделом родной квартиры, кокнули?

— Что? — прошептала совсем уж ослабевшая дамочка. — Кто? Я? Сержика? Да я его боялась. И никогда бы не осмелилась.

От того боевого настроя, который она продемонстрировала подругам в первые минуты их знакомства, в ней не осталось и следа.

— Да я его к тому же и любила, — неожиданно принялась она всхлипывать. — До сих пор люблю, хоть и не за что!

— Это вы кому-нибудь другому рассказывайте, — не поверила ей Мариша. — А мы вот тут с коллегой слышали, как вы мужа, покойника, всякими нехорошими словами обзывали и грозились.

Это «коллега», употребленное Маришей из чистого нахальства, окончательно добило женщину.

— Да что вы! — потерянным голосом пролепетала она. — Я бы Сержика никогда…

— Довольно, гражданка! — сурово произнесла Мариша. — Это вы на суде скажете!

— Боже мой! — выдохнула женщина и огляделась по сторонам.

Кажется, до нее впервые дошло, что весь этот громкий и в высшей степени занимательный диалог они ведут, стоя прямо на пороге ее дома, то есть добросовестно вытряхивая грязное белье перед возможными слушателями из числа любопытствующих соседей.

— Прошу вас, умоляю, пройдите в дом! — спохватившись, пригласила женщина обеих подруг.

И когда они шагнули следом за ней, начала торопливо задавать им вопросы:

— Когда это случилось? Сегодня вечером?

— А откуда вы знаете? — моментально насторожилась Мариша.

Видите ли, мы с Сержем сегодня разговаривали во второй половине дня. Он был у себя в мастерской. И никуда не собирался. Он даже со мной не захотел встретиться, чтобы обсудить некоторые вопросы. Сказал, что у него полно работы. И он очень занят. И что он только вечером в какой-то ресторан собирается пойти, а до этого будет дома.

— Вот именно, что в ресторан, — мрачно кивнула Инна. — Там его и убили.

— Какой кошмар! — ужаснулась женщина, но тут же ее лицо озарила какая-то мысль. — Но тогда… тогда меня точно нельзя подозревать в причастности к смерти Сержа. На весь сегодняшний вечер у меня есть алиби.

— И кто может подтвердить его? — спросила Мариша, уже догадываясь, что это алиби и есть тот сбежавший Вовочка, с которым перепутала их бывшая жена Сержика.

Так оно и оказалось. Но потом Лена произнесла нечто, заинтересовавшее подруг.

— А знаете, помимо ресторана, у Сержа была на сегодняшний вечер назначена еще и деловая встреча, — продолжала говорить женщина, и подруги невольно насторожились.

Какая еще там деловая встреча? У Сержа в ресторане намечалось самое что ни на есть любовное свидание. При чем тут деловая встреча? Или это он бывшей жене соврал? Но зачем? Одно дело, если бы жена была настоящей, так сказать, действующей. Но чего ради врать фактически посторонней женщине?

— А с кем у вашего мужа была назначена эта деловая встреча? — спросила у женщины Инна. — Вы случайно не знаете?

— Он мне не сказал, — призналась та. — Я только поняла, что это каким-то образом связано с прошлым самого Сержа. И с той тайной, которую от всех, и в том числе и от меня, скрывал мой муж… мой бывший муж.

— Тайну, — моментально сделали охотничью стойку подруги. — Какую тайну?

— Если бы я сама знала, что это за тайна? — грустно вздохнула женщина. — Но мне кажется, что это было как-то связано с теми временами, когда Серж еще был студентом художественной академии. Во всяком случае, мы с ним познакомились уже после того, как он ее закончил.

— А из чего вы вообще сделали вывод, что она, эта тайна, у него была? — с любопытством спросила Инна.

Ответ показался ей вполне вразумительным.

— Интуиция, — произнесла бывшая жена Сержа. — Каждая женщина чувствует, когда муж что-то от нее скрывает.

— Думаете, дело было в другой женщине, с которой когда-то встречался ваш муж? — насторожилась Инна. — Ну, я имею в виду, до вашего знакомства?

— Возможно, — кивнула Лена. — То есть именно так я всегда и думала, все эти годы. Но кто эта другая женщина и как она появилась в жизни Сержа, мне узнать так и не удалось. Муж на эту тему избегал со мной говорить.

— Ладно, бог с ней, с тайной, — устало произнесла Инна. — Давайте теперь разберемся, что там с наследниками господина Пукина. Кроме вас, у него были близкие родственники?

— Близкие? — задумалась женщина. — Нет, вы знаете, у Сержа была только двоюродная тетка в Пензе. Но она с племянником не сходилась во многих вопросах. В частности, она никогда не одобряла род его занятий. Поэтому ее даже на нашей свадьбе не было. И я про нее слышала всего несколько раз.

— А родители? Дети, наконец?

Родители Сержа уже скончались. А про детей я ничего не знаю, — произнесла женщина. — Во всяком случае, алиментов он никому не платил. Это точно.

— Это еще не доказательство, что детей у него вовсе не было, — заверила ее со знанием дела Мариша. — Куча мужчин в нашей стране живут себе припеваючи в новых семьях, совершенно не волнуясь о брошенных где-то детях. А уж про незаконных и говорить нечего.

— А вы знаете, — внезапно задумалась женщина, — может быть, вы и правы. Вполне возможно, что та тайна, о которой я уже упоминала, связана с наличием незаконного ребенка. Потому что регулярно из семейного бюджета исчезали некоторые суммы. Муж оправдывался по-разному — проиграл в карты, потерял, украли. Но однажды я все-таки его поймала и поняла, что он мне врет. В тот раз он мне и сказал, что проиграл эти деньги в покер нашим общим знакомым. Я не постеснялась и расспросила тех людей. Так вот оказалось, что хотя покер у них в тот вечер состоялся, Сержа там никто не видел. И значит, проиграть деньги в карты он никак не мог.

— Но зачем же он так глупо соврал?

— Только один раз, — заверила ее Лена. — После того раза он всегда врал более осмотрительно — потерял, украли… Это ведь никак не проверишь, согласны?

Подруги были согласны.

— И вы говорите, что такие «потери» у вашего мужа случались регулярно? — спросила у женщины Мариша.

Примерно раз в полгода, — кивнула та. — Иногда реже. Но потерянная сумма всегда бывала Довольно значительной. Либо это были деньги за выставку, за несколько проданных полотен или выполненную Сержем какую-то большую работу. В общем-то мы никогда не жили богато. Но не будь этих «потерь», нам можно было бы вести куда более широкий образ жизни.

Дальнейший разговор напоминал переливание из пустого в порожнее. Елена назвала нескольких близких приятелей Сержа, присовокупив, что настоящих друзей у него никогда не было, даже, насколько ей известно, в школьные или студенческие годы.

— Муж был человеком, посвятившим всего себя искусству, — сказала она. — Даже я, его жена, иногда ловила себя на мысли, что, в общем-то, он отлично обойдется и без меня. И жизнь показала, что так оно и есть.

— Но после того, как вы разошлись, Серж ведь с кем-то встречался? — спросила у нее Инна. — С какой-то женщиной?

— Если вы имеете в виду, что он с кем-то постоянно жил или хотя бы поддерживал тесную связь, то нет, — покачала головой Елена. — Такой женщины в жизни Сержа не было. Была у него, по его собственным рассказам, одно время некая дамочка, которая возомнила, что Серж на ней женится. Но, насколько я знаю, он бегал от нее, как от огня, не зная, как избавиться. И, будучи человеком деликатным и воспитанным, приходил в ужас от того, что эта особа совершенно отказывается понимать его намеки. Но она не могла его убить.

— Почему?

— Повода у нее теперь нет, — ответила Лена. — Раньше, может быть, был, а теперь нет. Потому что она в прошлом месяце очень удачно вышла замуж чуть ли не за миллионера и уехала с ним куда-то далеко, за океан. Согласитесь, глупо мстить бывшему любовнику, если вам уже повезло удачно выскочить замуж.

Впрочем, Лена все равно не знала об этой женщине ничего конкретного. Ни имени, ни даже в какую страну она уехала со своим миллионером.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

От бывшей супруги Сержа подруги уходили в смятении чувств. С одной стороны, явных подозреваемых они не получили. Да и покаянно вернувшийся Вовочка, здоровяк-охранник из соседнего магазина, тут же без запинки подтвердил алиби своей любовницы. И тут же с ходу предложил позвать еще нескольких человек, с кем они с Леной провели весь сегодняшний вечер.

Но зато где-то в туманной зыби вырисовывались силуэты не столь явных, но все равно подозреваемых на роль убийцы Сержа. Во-первых, эта таинственная женщина, которой художник раз в полугодие передавал довольно крупную по его доходам сумму денег. За что? Вероятно, на содержание их общего ребенка. Но, возможно, ребенок этот вырос или однажды художнику все это надоело, он заартачился и заявил, что денег больше не будет. За что и пострадал сегодня вечером.

И кроме того, если у этой женщины был от художника пусть и незаконный, но все же ребенок, то все равно при определенных обстоятельствах суд мог решить тяжбу в пользу этого ребенка. И часть имущества покойного художника, за неимением других прямых наследников — бывшая жена не в счет, — перешла бы к этому ребенку. Все лучше, чем совсем ничего. Пожадничавший папочка отправлялся на тот свет, его несостоявшаяся невеста — в каталажку, а внебрачный ребенок и его мамочка получали часть имущества Сержа.

— Квартира, в которой живет Лена, очень даже неплохая, — рассудительно произнесла Инна. — Тысяч на восемьдесят или даже девяносто долларов потянет. А для многих людей и десять тысяч, да не долларов, а рублей — сумма достаточная для того, чтобы лишить жизни себе подобного. Так что убийство с целью получения наследства со счетов сбрасывать нельзя.

— Или это был шантаж, — предположила Мариша. — Деньги Серж передавал за то, чтобы шантажист не выдал какую-то постыдную тайну из его прошлого.

— Может быть и такой вариант, — согласилась Инна.

— Нам с тобой надо будет опросить всех приятелей Сержа, — подвела Мариша итог их сегодняшнему разговору с бывшей женой художника. — Кто-то из этих приятелей мог слышать имя той особы, которой Серж передавал деньги. Может быть, кто-то знал и о существовании ребенка. Если вообще этот ребенок был.

Телефоны этих самых близких приятелей Сержа подругам любезно сообщила бывшая супруга художника. Но опросом этих людей они решили заняться уже завтра. Сегодня часы показывали почти шесть утра. А беспокоить людей в столь ранний час девушкам показалось неприличным. Да и мало кто способен на плодотворный разговор, когда их будят в такую рань.

— Слушай, мы забыли про мастерскую Сержа! — воскликнула Инна, когда они на очередном частнике почти добрались до дома Мариши.

К счастью, на этот раз водитель им попался молчаливый. И девушки смогли подремать, сидя в теплом салоне просторной иномарки.

— А что нам там нужно? — сонным голосом спросила Мариша. — В этой мастерской?

— Ты же сама говорила, что после развода с женой Серж остался жить у себя в мастерской, — напомнила ей Инна.

— Говорила, — согласилась Мариша. — Ну и что?

— Как что? — вознегодовала Инна. — Эта мастерская была фактически его домом! Он мог держать там какие-нибудь письма, бумаги и прочую ерунду, которая бы помогла нам выйти на след той таинственной личности, которую Серж регулярно оделял крупными суммами денег!

— У нас с тобой все равно нет ключа от его мастерской! — вяло сопротивлялась Мариша.

— Если я хоть что-то понимаю, там должны уже орудовать менты! — заявила Инна. — Я еще в ресторане слышала, что они обсуждали между собой, а не мог ли художник отравиться еще дома испорченными консервами. А в его карманах они нашли как ключи от его мастерской, так и ее адрес.

— Так вот почему они не помчались к Елене домой! — спохватилась Мариша. — А я все думала, откуда такое упущение? Бывшая жена, проживающая в их общей квартире! Да менты должны были тут же ухватиться за такую сладкую подозреваемую. А у них, выходит, был кусочек послаще и пожирней! Что же ты молчала?

— Не думала, что тебе так важно обойти ментов, — недоуменно отозвалась Инна. — В конце концов, и мы, и они преследуем одну цель — хотим найти настоящего убийцу Сержа. Но раз беседа с бывшей женой Сержа не дала результата, надо ехать к нему в мастерскую. Адрес я запомнила.

— Ну, поехали, — немного подумав, сказала Мариша.

И, кликнув водителя, который уже почти довез подруг до Маришиной квартиры, девушки велели ему везти себя на Лиговский проспект, где на чердаке одного из жилых домов неподалеку от Московского вокзала находилась мастерская художника. Как и предсказывала Инна, менты тут уже побывали. Они успели открыть дверь мастерской, осмотреть ее и снова закрыть, не забыв опечатать ее, нацепив белую бумажку с противной синенькой печатью.

— И что нам теперь делать? — вздохнула Мариша. — Напрасно приехали. Мастерская закрыта на ключ. А его у нас нет. Я тебе говорила!

— Погоди, рано отчаиваться, — покачала головой Инна. — Насколько я разбираюсь в художниках, они люди достаточно безалаберные. Наверняка этот Серж часто терял ключи. А раз он был человеком сообразительным, а он был сообразительным, раз уж сумел обманывать жену, то…

— И что «то»? — спросила у нее Мариша, отчаявшись дождаться продолжения фразы от замершей вдруг Инны.

— А то, что если бы дверь была деревянной, то он мог терять ключи, сколько ему влезет. Но дверь-то железная.

— Да, — согласилась Мариша, критически оглядывая новенькую стальную дверь, закрывающую вход в мастерскую художника.

— Вскрывать ее каждый раз — замучаешься, — продолжила свою мысль Инна. — И если Серж не был полным идиотом, а он им, как мы уже установили, не был, то должен был смекнуть, что проще отдать кому-нибудь из соседей запасной ключ от своей мастерской. С тем, чтобы потом, при утрате оригинала, делать с запасного ключа необходимое ему количество копий.

Мариша с восторгом посмотрела на подругу. Ход ее размышлений казался просто верхом совершенства и изящества женской логики. И девушки отправились на поиски тех самых соседей, которым Серж мог бы оказать такой знак доверия. Впрочем, выяснилось, что у покойного художника был своеобразный подход к выбору доверителя. Им оказалась не старуха в грязноватом дырявом халате с засаленными волосами и не раздобревший от анаболиков качок, чья рожа едва помещалась в проем двери, и даже не приличного вида дамочка в кокетливых пластиковых бигуди, топорщившихся на ее голове розовыми кренделечками.

Доверенным лицом художника оказался типичный пропойца, с трудом отворивший дверь своей квартиры подругам. Однако, как вскоре выяснилось, дед был хоть и пьяницей, но человеком обязательным. Например, на звонок подруг не ответил никто из его троих соседей, проживающих вместе с дедом в этой до сих пор сохранившейся коммунальной квартире. А вот покачивающийся и пьяненький, несмотря на ранний час, дедуля взял себя в руки, поднялся с постели, держась за стены, доплелся до двери и открыл ее. И мало того, что открыл. Услышав про Сержа, он тут же принялся шарить по стене, чтобы найти и отдать девушкам нужный им ключ.

— Берите, — сказал он им заплетающимся языком и, беззлобно хмыкнув, добавил: — Что, снова загулял наш художник?

И, не получив ответа, пояснил:

— Что, снова свой ключ потерял? В который это уж у него раз?

— М-м-м, — невнятно промычала в ответ Мариша, но, к счастью, сосед и не ждал от нее вразумительного ответа.

— Кстати, скажите Сержу, что про него тут спрашивали, — произнес дед, протягивая ключ.

— Кто? — благодарно принимая ключ из рук доверчивого деда, спросила Мариша.

— А я знаю? — равнодушно пожал тот плечами. — Какая-то баба к нему приходила. Что-то о ребенке своем твердила. Случилось там с ним что-то. А что, я так толком и не понял.

— О ребенке? — жадно уставились на него подруги. — А когда? Когда она приходила к вам?

Дед задумался, глубокомысленно качаясь в проеме двери и только благодаря поддержке подруг не падая окончательно.

— Точно — не сегодня, — наконец заявил он. — Может быть, вчера или позавчера. Я и Сержа-то, почитай, уж неделю не видел. Все думал сходить к нему и про эту бабу рассказать. Да то одно, то другое. Все недосуг мне было. Вы уж сами ему скажите.

— А что за женщина? — полюбопытствовала Мариша.

— Обычная такая баба, — отозвался старик. — То есть не вполне обычная, марку держит. В пальто зеленом, в шляпке тоже зеленой. Только ежели судить по виду, так не похоже, чтобы у нее младенец мог быть." Скорей уж, внуков ей пора нянчить. Да и вообще, черная она вся была какая-то. Одни глаза и светились.

— Вы ее когда-нибудь прежде видели? — спросила Инна.

— Нет, — покачал головой старик.

— А откуда она знала о том, что вы с художником общаетесь? Почему она вас просила ему передать о ее визите?

— Да кто же ее знает, она передо мной не отчитывалась, — развел руками старик.

И сделал он это совершенно напрасно. Потому что до сих пор он цеплялся руками за стены. А для того, чтобы изобразить полное недоумение, ему пришлось свои руки от стены отцепить. И как следствие, он начал быстро заваливаться куда-то в сторону. Зазевавшиеся подруги тоже не успели вовремя подхватить старичка. И он угодил прямиком в вешалку с многочисленными, весьма побитыми молью пальто и шапками, представляющими собой модные тенденции в зимней одежде, начиная с середины прошлого века.

Чтобы не упасть, старичок вцепился руками в одно из этих пальто. Старая вешалка не выдержала, жалобно скрипнула и обрушилась вниз вместе с повисшим на пальто старичком и всей зимней ветошью.

— Ой! — испуганно всплеснула руками Мариша, в самом деле перепугавшись.

И подруги кинулись выручать старичка. Памятуя, насколько хрупкими бывают у пожилых людей кости, они уже и не надеялись извлечь дедушку в целости и сохранности. Но, против их опасений, он оказался цел, невредим и вполне бодр. Упал он очень удачно — на толстое драповое пальто, которое послужило ему не хуже матраса. К тому же от сотрясения у деда в голове прояснилось, и он даже протрезвел немного.

— Вспомнил! — радостно воскликнул он, когда подруги немного раскидали вокруг него залежи зимних пальто и шапок и помогли принять вертикальное положение. — Вспомнил! Эта женщина письмо для Сергея оставила! Так и сказала: на словах, дескать, передать не сумеет. А в письме она все целиком изложила.

— Где? — завопила Мариша. — Где оно, это письмо?

Давайте его сюда! — поддержала ее Инна и, чтобы объяснить свое волнение, добавила: — Мы сами отнесем.

Дедуля начал кряхтеть, пытаясь выбраться из своего мягкого плена. Но Мариша своей богатырской рукой мигом выдернула пьянчужку, поставила на ноги и заботливо отряхнула его от пыли и налипшей паутины.

— Письмо, значит, — пробормотал старичок. — Так, интересно. И куда же я его положил? Тут ведь где-то было. Далеко я не стал убирать.

И он принялся озираться по сторонам. В тесной прихожей много места для того, чтобы запрятать бумагу, не имелось. И вскоре письмо обнаружилось за дверцей, закрывающей нишу, в которой находился электрический счетчик.

— Вот и оно! — радостно воскликнул дедуля. — Нашлось письмо. То самое! Надо же, почитай недели две тут уже хранится.

— Как это? — изумленно замерла на месте Мариша, которая уже повернулась, чтобы уходить. — Как это две недели? Вы же сказали, что та женщина приходила буквально на днях. Вчера или позавчера.

— Я так сказал? — казалось, удивился дед. — Даже и не знаю, почему мне так показалось. Нет, две недели оно тут уже лежит. С тех пор, как мы показание с электрического счетчика в последний раз снимали, никак не меньше двух недель прошло. А в тот раз письма тут еще не было. А показания мы всей квартирой снимаем, потому что как же иначе? Вот я, к примеру, ветеран труда и блокадник, все мое детство в голодном Ленинграде прошло, мне, ясное дело, скидки полагаются. А остальным скидки за что? Старуха моя, она вообще всю войну в тылу просидела у себя за Уралом. Только уже после сорок пятого сюда в наш город сунуться решила. И большую часть жизни на моем горбу проехала.

А Володька, он вообще ни одного дня по-настоящему не работал. В прежние времена его бы на лесоповал за спекуляцию, а он видишь, туда же, бизнесмен! Комнату всего год как купил и, обратное дело, уже к моим льготам примазаться хочет.

Он собирался еще развить и продолжить эту тему, но внезапно из-за дверей ближайшей к прихожей комнаты раздался грозный вопль:

— Дед, да угомонишься ты в конце концов со своими льготами или нет? Ни днем ни ночью от тебя покою нет!

— Вот ведь старый черт! — раздался старушечий крик из другой комнаты. — Как пить, так он, пока все пенсию не пропьет, так и не просыхает.

— А электричеством этим всех в квартире уже задолбал! — поддержал дискуссию довольно молодой девичий голос.

— Деньги все пропьет, потом копейки выгадывать начинает! — продолжила ругаться старуха.

— О! — вроде бы оживился старик. — Моя-то уже проснулась. Ну ладно, девушки, пойду на боковую. А то если она сейчас встанет, то до самого вечера не угомонится.

Распрощавшись со словоохотливым старичком, подруги оставили его наводить порядок в прихожей, а сами помчались наверх, где располагалась мансарда художника.

— Открывай! — жарко шептала Мариша на ухо Инне, которая ковырялась в замочной скважине. — Чего тут стоять? У Сержа в мастерской хоть свет есть, там письмо и почитаем.

Инне наконец удалось справиться с замком. И подруги дружно ввалились в мастерскую.

— Ух ты! — воскликнула Инна, когда вспыхнул свет.

Какие хоромы! — выдохнула Мариша. — Потрясающе! В такой мастерской я бы и сама не отказалась пожить!

— Выходит, деньги у нашего Сержа были, и немалые, — заметила Инна, оглядываясь по сторонам. — Чтобы так отделать этот чердак, ему не одна копеечка понадобилась.

И в самом деле, уходящее вдаль пространство было разгорожено лишь ширмами и зеркалами, придавая мастерской еще более удивительный, прямо сказать, потусторонний вид. Подруги прошли дальше и обнаружили, что в мастерской есть кухня, обставленная вполне современной техникой, ванная комната с душевой кабинкой по цене несильно подержанного отечественного автомобиля. Еще имелись спальня и нечто вроде гостиной. Но большая часть помещения была отведена под мастерскую.

Она была отгорожена от остальной части жилища легкими занавесями. А вдоль стен стояли многочисленные работы Сержа — в рамах и без них. Через косые окна в мастерской было видно закрытое, по питерскому обыкновению, тучами небо.

— Оригинальное местечко, — произнесла Инна. — Впрочем, покойник, похоже, любил все оригинальное. И часы у него вот были не из какого-нибудь там металла, а из настоящей платины. Да, кстати, о часах, как ты думаешь, куда они могли деться?

— Ты о чем? — рассеянно спросила у нее Мариша, которая вое еще бродила по мастерской Сержа.

— О часах, — с нажимом повторила Инна. — Они сначала у Сержа были. А когда он умер, то их словно корова языком слизала.

— Ты уверена? — спросила у нее Мариша.

Инна была уверена.

— Может быть, потерял? — предположила Мариша.

Инна пожала плечами. Но ее мысли уже перескочили на другое. И, встав рядом с подругой, она задумчиво разглядывала мастерскую Сержа.

— Кажется, Катька снова здорово пролетела со сватовством, — сказала она. — Этот Серж был бы для нее настоящим лакомым кусочком. Катька любит все такое. Необыкновенное, богемное. И вот нате вам! Умер! Мне кажется, что это даже как-то подло с его стороны. А тебе не кажется?

Но Мариша все так же молча смотрела по сторонам. Теперь в ее глазах светилось не только любопытство. В них полыхал настоящий сыщицкий азарт. В мастерской царил беспорядок. То ли тут всегда было так, то ли менты во время осмотра постарались. Однако не это сейчас волновало Маришу.

— Письмо! — вспомнила она о послании неизвестной женщины, приходившей к художнику.

И, быстро достав из сумки конверт, она повертела его перед глазами. Но конверт был совершенно чист. Ни адреса, ни имени, ни обращения. Ну, совершенно никаких зацепок на нем не было.

— Ты с ним поосторожней, — опасливо пробормотала Инна. — Смотри, не заляпай. Тут ведь могут быть отпечатки пальцев той женщины, которая написала это письмо.

— И что? — хмыкнула Мариша. — Предлагаешь сначала снять отпечатки пальцев, а потом влезть в базу данных МВД и по ней выяснить, кому принадлежат эти отпечатки?

— Это могут сделать и сами менты, — пожала плечами Инна. — Мы же отдадим им письмо, да?

— В самом деле, — пробормотала Мариша и осторожно вскрыла конверт. — Но сначала надо его прочитать.

Внутри оказался всего один листок с ровными отпечатанными на компьютере строчками. Подруги так и впились в них глазами. Начиналось письмо вполне дружелюбно и даже по-родственному.

«Здравствуй, Сергей! — писал неизвестный адресат. — Я решила написать тебе это письмо, так как обратиться с просьбой лично у меня не получается, мне даже кажется, что ты нарочно уклоняешься от встреч со мной. Надеюсь, что это не так. Но как бы то ни было, у меня есть к тебе всего лишь одна просьба, не беспокойся, на этот раз она последняя. И я полагаю, что ты выполнишь ее, так как я никогда впредь, обещаю, не побеспокою тебя своими проблемами. Но так уж сложились обстоятельства, что мой мальчик угодил в ужасную историю. (Ты знаешь, о чем идет речь.) И я буквально не знаю, как мне быть в этой ситуации. И поэтому обращаюсь за помощью к тебе. Ты знаешь мой телефон и адрес, так что хотя бы из простого человеколюбия позвони мне».

Дальше шли рассуждения в том же духе. Но лишь одна фраза привлекла к себе внимание подруг.

«Я могу подождать еще две недели, — писала неизвестная женщина. — Затем я начну действовать. Я тебе не угрожаю, о нет! Но знай, что доведенная до отчаяния мать способна на все, чтобы выручить из беды своего ребенка».

— Вот так, — задумчиво произнесла Инна. — Она обещала ждать две недели. Серж не отреагировал, потому что не мог знать об этом письме. И тогда эта женщина решила действовать, как и обещала. Это она отомстила Сержу! Вот что!

— Какой кошмар! — ужаснулась Мариша. — Из-за забывчивости того старичка случилось непоправимое! Несчастная женщина не получила помощи от человека, к которому взывала в отчаянии, тогда ее затопила волна ненависти к бесчувственному скупцу, каким представился ей Серж.

— Но из письма совершенно не ясно, кто именно эта женщина, что у нее были за проблемы и что, в конце концов, случилось с ее ребенком, — заметила Инна. — Даже его возраст и тот не упоминается.

— Наверное, заболел или угодил за решетку, — предположила Мариша. — В любом случае этой женщине явно нужны были деньги. Хотя прямо об этом и не пишет, но вряд ли она стала бы затевать эту историю с письмом, если бы ей нужна была всего лишь моральная поддержка Сержа.

— Да уж, — согласилась с ней Инна.

Подруги еще раз перечитали письмо, но так и не сумели понять из его содержания, где им искать автора.

— Удивительная способность писать, не указывая ничего конкретного, — возмущалась Инна.

— Однако помнишь, старик-сосед сказал, что эта женщина была уже хоть и не молода, но одета не абы как, — произнесла Мариша. — Но мне кажется, что если бы Серж все эти годы снабжал ее деньгами, то она могла бы уже скопить себе кое-что на «черный день». Чтобы не бегать за Сержем и не клянчить у него на экстренные дела. Да и с лицом могла бы что-нибудь сделать, чтобы хоть старички не принимали ее за бабушку.

— А если все деньги, которые давал ей Серж, у нее выманивал этот ее драгоценный мальчик? — предположила Инна. — Такие истории сплошь и рядом случаются. Ребенок — наркоман, а родители не желают признать этот факт, не могут отказаться от него и выгнать из дома. Вот он у них и ворует, что не прибито насмерть или не раскалено добела. Но конец у такой истории обычно один и тот же: драгоценное чадушко, истерзав вконец родителей, отправляется за решетку или на тот свет.

О-ой, — схватилась за голову Мариша. — А вдруг и сын этой женщины… Тоже… А все потому, что Серж вовремя не дал ей денег? И теперь она ему отомстила.

Версия была вероятной, но шаткой, основанной на голых рассуждениях. Неплохо было бы ее подкрепить еще и доказательствами. Но, обыскав мастерскую художника, подруги не нашли ровным счетом ни одной подсказки. Пожалуй, только несколько работ художника, задвинутых подальше в угол, вызвали у них мимолетный интерес.

— Какие странные портреты, — произнесла Инна. — А ты говорила, что он никогда не рисует… верней, не рисовал портреты.

— Он так мне говорил, — пояснила Мариша. — И на выставке никаких портретов не было. Но, может быть, это очень старые работы. Времен его юности, становления таланта, когда Серж еще только искал себя как художник.

— М-да, хорошо, что он потом отказался от портретов, — заметила Инна. — Выглядят они как-то странно. Цвета такие дикие. Не хотела бы я, чтобы у меня был такой цвет лица. Б-р-р!

Портреты и в самом деле были выполнены в странном сочетании синего и красного, что никак не подходило для изображения человеческих лиц.

— Страх какой! — побыстрей задвинула Инна обратно найденный ею портрет какой-то полуобнаженной молодой женщины. — Такое впечатление, что он с покойников рисовал.

Но к этому времени уже начало светать. И девушки сочли, что могут уже позвонить приятелям усопшего. Учитывая чрезвычайные обстоятельства, они и так слишком долго ждали, чтобы сообщить тем о несчастье, которое случилось с Сержем.

— Надеюсь, вы шутите? — воскликнул первый же абонент — по профессии литературный критик, которому дозвонились подруги. — И, честное слово, это самая глупая шутка, которую я слышал в своей жизни. Серж убит! Что за чушь!

— И тем не менее я не шучу, — мрачным голосом прогудела Мариша.

Аполлинарий Веточкин — так звали приятеля художника — на какое-то время притих. А потом произнес совсем другим голосом:

— Этого просто не может быть! Кому понадобилось убивать Сержа? Да он со всеми был в чудесных отношениях. Он даже со своей бывшей женой умудрялся поддерживать дружбу. Или, во всяком случае, нечто подобное. И это после того, как она выставила его из квартиры, купленной на деньги Сержа.

— Так не бывает, чтобы человек нравился абсолютно всем, — не согласилась с Аполлинарием Мариша. — Наверняка у Сержа были и враги.

— Нет, не было у него врагов! — стоял на своем Аполлинарий.

— Может быть, ревнивая женщина?

— Не было у Сержа ревнивых женщин!

— Так уж точно не бывает! — не согласилась Мариша. — Такой привлекательный брюнет — и чтобы совсем без женщин?

— Женщины были, а ревности у них к нему почему-то не было! — восклицал Аполлинарий. — Говорю вам, Серж обладал удивительной способностью ладить со всеми! Женщины за него не дрались. Напротив, Сержу с ними не везло. Я имею в виду, в том смысле, что долго возле него они не задерживались, Даже жена легко рассталась с ним. И я вас уверяю, что среди мужчин у Сержа врагов не было.

— И тем не менее нашелся человек, который захотел его убить. Если это не женщина и не мужчина, то кто тогда?

Эту карту Аполлинарию крыть было попросту нечем. Он и не пытался. А просто зашел с другой стороны.

— Возможно, это был несчастный случай, — заявил он.

— Менты так не считают, — заверила его Мариша. — Они уже задержали одного человека…

Тут она осеклась, решив, что совсем незачем выбалтывать этому Аполлинарию слишком много. И, выяснив, что ни о каком внебрачном ребенке Серж ему никогда не рассказывал, подруги принялись звонить дальше по имеющимся у них телефонам. Но и второй, и третий разговор не дали никакого результата. О том, что у Сержа имелась вторая семья, которая успешно тянула из него деньги, не знал никто. Однако итог бесед с приятелями Сержа был потрясающим. Во всяком случае, подруг он буквально потряс.

— Если бы такое было, то Серж мне бы рассказал, — заявил один из его приятелей, с которым тот ходил играть в покер по пятницам. — Это же мы с ним сколько пива выпили! Друг другу души наизнанку выворачивали. Никогда о ребенке речь не заходила и не могла зайти.

— Почему это? — удивилась Мариша.

— А у Сержа были какие-то проблемы по этой части, — заявил «покерный» приятель. — Он в детстве то ли свинкой, то ли еще какой-то дрянью переболел. И врачи заявили его родителям, чтобы на внуков они не рассчитывали. Так что про ребенка это все полная галиматья и бабские сплетни.

Мариша на «бабские сплетни» обиделась. И из вредности решила не соглашаться.

— Врачи, бывает, и ошибаются, — сказала она. — Ничего невозможного в этом мире нет.

— Ага, — хохотнул приятель. — Вы, девушка, еще скажите, что и чудеса в жизни тоже случаются.

И бросил трубку.

— Фу-у! — сердито произнесла Мариша, тоже положив трубку на рычаг. — И зачем Сержу понадобилось играть в покер с таким гнусным скептиком? Я еще понимаю в преферанс, но в покер?

Инна молчала. Мариша недоуменно покрутила головой по сторонам и обнаружила подругу в огромном, обитом малиновым плюшем кресле, свернувшуюся там уютным клубочком. К этому времени Инна уже крепко спала, выводя своим точеным носиком сладостные рулады.

— Этого еще не хватало! — рассердилась Мариша, пытаясь разбудить подругу. — Вставай, соня! Не хватало еще, чтобы нас с тобой застукали в жилище мужчины, в чьем убийстве и так уже подозревают нашу подругу.

— Ну и что? — вяло пробормотала Инна, отпихивая от себя подругу. — Я спать хочу. Какая разница, где спать.

Мариша с трудом выволокла ее из кресла и придала вертикальное положение.

— Поедем по домам, там и поспим, — сказала она подруге.

— Слушай, — внезапно очнулась Инна, — а можно я пока у тебя поживу?

— Пока — что? — подозрительно осведомилась Мариша.

— Ну, пока все не уладится, — неопределенно ответила Инна.

— Это пока ты с мужем не помиришься, что ли? — заволновалась Мариша. — Если так, то я не согласна. Вы с ним постоянно ругаетесь. Не хочу, чтобы ты каждый раз ко мне жить перебиралась. У меня, к твоему сведению, не гостиница.

— Но что же мне делать? — заныла Инна. — В той квартире, которая мне от родителей досталась, сейчас мои знакомые живут. Их там трое, я уже никак не помещусь. Снимать жилье я тоже не хочу.

— А почему ты у себя жить не хочешь? — удивилась Мариша. — Муж ведь забрал Степку и вашу няню — эту Анну Семеновну — к себе, в ваш загородный дом. Так что в городской квартире ты можешь спокойно жить.

— Так в том-то и дело, что спокойно не получается, — призналась Инна. — Мне все время не дает покоя мысль, что квартира эта принадлежит мужу. А так как я твердо решила с этим грубияном порвать, то сама понимаешь, каково мне в этой квартире жить. И потом, меня там наши с ним общие воспоминания давят. Боюсь, не совладаю с собой и первой побегу мириться с этим хамом. А этого допустить никак нельзя. Так что я с тобой поживу. Ты же моя подруга!

Против этого аргумента Мариша не нашлась, что возразить. И обе подруги отправились к Марише, надеясь наконец-то выспаться.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Разбудил их настойчивый звонок в дверь.

— Боже мой, ну кого там еще принесло на мою голову? — оторвав голову от подушки, крайне недовольным голосом произнесла Мариша, когда ей надоело слушать похоронный марш, который весельчак ее бывший муж поставил на дверной звонок.

Снился ей занятный сон. В нем сексуальный брюнет в маске вроде той, что носил Зорро, скакал перед Маришей на игрушечной лошадке. При этом он размахивал игрушечной саблей, и Мариша веселилась от души. Поэтому просыпаться ей никак не хотелось, и она медлила. Однако поняв, что слушать заунывную музыку она больше не может, а незваный гость не уймется, волей-неволей, но вставать и топать к двери пришлось.

— Ты? — изумилась Мариша, обнаружив на пороге своего дома бледную, но, безусловно, свободную Катерину. — Тебя что, отпустили?

— Нет, сбежала! — огрызнулась Катька, что показывало, насколько ее нервная система находилась в печальном состоянии.

Обычно Катька была живым воплощением добродушия, отпущенного свыше и оптом на всех женщин с полотен Рубенса. Но сегодня после нескольких часов, проведенных в руках у отечественной милиции, Катька была настроена агрессивно. Не спрашивая согласия Мариши, она промчалась на кухню, и оттуда немедленно раздались чавкающие звуки.

Поспешившая следом за подругой на кухню Мариша обнаружила, что Катька стоит у распахнутого холодильника и жадно поглощает салат из квашеной капусты, заедая его сладкой булочкой со взбитыми сливками, на которой к тому же лежал солидный кусок сыра с голубой плесенью.

— Я такая голодная, что просто жуть, — пробурчала Катька, не прекращая жевать. — Слышь, Мариша, приготовь кофейку. Хоть ты его готовить не умеешь, но жуть как мне горяченького хочется. Представляешь, эти гады даже пустым чаем меня не угостили. Честное слово, первый раз встречаюсь с такими негостеприимными людьми. У меня о ментах было совсем другое представление.

Но в этот момент на кухне появилась Инна, и Катька обрадовалась еще больше.

— О, Инна! — буквально возликовала она, запихивая в рот последний кусок сыра и хватаясь за сковороду с котлетами. — Ты тоже тут! Тогда лучше ты кофе приготовь. А Мариша пусть на стол накроет, это она сносно умеет.

— Чего это ты так раскомандовалась? — недовольно спросила у нее Мариша.

— Имею право, — ответила Катя.

И, прижав к себе сковородку с котлетами, покрытыми застывшим слоем жира, она принялась жадно поглощать их одну за другой.

— Слушай, как это ты научилась так вкусно готовить? — наконец произнесла она, слопав подряд три котлеты, размерами напоминающие мужской бумажник.

— Котлеты покупные, — объяснила ей Мариша. — Я их только на сковородку положила.

— Раньше ты и готовые умудрялась испортить, — похвалила ее Катька. — Молодец!

И она схватила со сковородки последнюю котлету.

— Слушай, ты мне скажешь, тебя совсем отпустили или как? — не выдержала наконец этого издевательства Мариша.

— Как полагается, — отозвалась Катя. — Подписку взяли. И пообещали, что еще вызовут. На мое счастье, доказательств у них было маловато. Никто из находящихся в ресторане людей не видел, чтобы я этому Сержу в еду что-нибудь подсыпала или подливала.

— А кто? — вырвалось у Инны. — Кто подливал?

— Да фиг его знает, — пожала плечами Катя.

— Так, может быть, Сержа никто специально и не травил? — спросила Мариша.

Честно говоря, на это я особенно надеяться не стала бы, — быстро развеяла ее радужные мечты Катя. — Пока я у ментов сидела, то слышала, что Сержа точно отравили.

— Жаль, — пробормотала Мариша. — Потому что мы тут с Инной уже предприняли кое-какие шаги, чтобы найти настоящего убийцу Сержа. Пока все глухо.

— Но его отравили не в ресторане, а где-то раньше, — продолжила Катька.

— Что ты говоришь! — воскликнули Мариша с Инной. — Откуда ты знаешь?

— Ну я подслушала часть разговора, и потом, меня-то ведь отпустили, а это, я считаю, и есть самое главное, — напомнила им Катька.

И, взяв у Инны из рук чашечку крепчайшего кофе, который она заботливо приготовила для самой себя, Катька одним глотком осушила ее. Потом проделала тот же фокус с порцией Мариши, а затем заявила, сладко зевнув:

— Ну вот, теперь я, пожалуй, могу пойти спать.

Поднявшись с табуретки и, покачиваясь от усталости, Катька направилась в дальнюю комнату. Мариша, которая только в этот момент сумела оторвать изумленный взгляд от только что полной, а теперь в один миг опустевшей чашки кофе, посмотрела вслед Катьке. И тут до нее дошло.

— Куда это ты собралась? — вскочив на ноги, кинулась она следом за Катькой. — Ты что, тоже собираешься у меня остаться?

— А кто еще? — удивилась Катя, уже устроившаяся на тахте и даже успевшая накрыться любимым Маришиным пледом из верблюжки.

— Инна, — машинально ответила Мариша.

А! — отозвалась Катя совершенно сонным голосом. — Ну и хорошо. Я не против хорошей компании. А домой, ты меня, Мариша, извини, я идти не могу. Ты же знаешь, у меня мама и бабушка до сих пор в деревне. Я дома одна.

— Вот именно! — воскликнула Мариша. — Чего тебе там не живется?

— А мне одной после всего, что со мной случилось, страшно, — объяснила ей Катька. — И так как это ты меня втравила в эту историю, познакомив с Сержем, то будет только справедливо, если я поживу пока у тебя.

Последние слова она договаривала уже едва внятно. Но Мариша поняла и страшно разволновалась. Если жильцы будут прибывать такими темпами, то скоро у нее в квартире станет тесней, чем в арабском квартале. Впору было пожалеть о том сладком времечке, когда она жила совершенно одна. И чего она тогда от скуки на стены лезла? Вот ведь дура.

Однако будить уставшую подругу Мариша не стала, решив, что поговорит с ней потом. Мариша вернулась на кухню и обнаружила, что Инна вовсю треплется по сотовому телефону.

— Это Антон, — прикрыв рукой трубку, сообщила она.

Мариша пожала плечами. Амурные дела ее как-то перестали интересовать. А Инна, быстро закончив разговор, повернулась к ней:

— Извиняется за вчерашнее и приглашает в ресторан, чтобы загладить недоразумение.

— А почему он вчера удрал? — спросила у нее Мариша.

Он не удрал, — немедленно встала на защиту своего поклонника Инна. — У него внезапно появились неотложные дела. Он говорит, что предложил мне уйти из ресторана вместе с ним, но я не отреагировала. Что вполне возможно, достаточно вспомнить, в каком состоянии я была! Внешне, может быть, и незаметно, но я перепугалась, ужас!

— Как вовремя у него это неотложное дело появилось! — ехидно заметила Мариша.

— Он предприниматель! — возмутилась Инна. — У него в самом крупном его магазине противопожарная сигнализация сработала. Конкуренты подожгли. Ясное дело, он тут же помчался туда по тревоге. А ты бы чего хотела?

Мариша открыла рот, чтобы сказать, что лично ей не хотелось бы, чтобы Инна еще раз встречалась с этим господином Корыстовым. Достаточно им и одного трупа — художника. А вдруг Антона тоже угораздит скончаться на руках у Инны? Тогда и Инна схлопочет настоящую психологическую травму и, ясное дело, переберется ее залечивать к Марише. Но тут Мариша вспомнила,, что Инна вроде как уже все равно собралась переселяться к ней. И говорить ничего не стала. Хочет Инна встречаться с Антоном — ее дело.

Тем более что зазвонил собственный Маришин телефон. Да не сотовый, а домашний.

— Чувствую, что это мой профессор решил не отставать от твоего предпринимателя, — сказала Мариша.

И, взяв трубку, она обнаружила, что угадала. Была у Мариши такая странная особенность — угадывать звонящего. В настоящий момент звонил ей Кирилл. Он тоже извинялся за свое бегство. И причиной столь поспешного ухода из ресторана также назвал начинающийся пожар. Правда, о поджоге речь в этом случае не шла.

— Всего лишь банальный забытый на столе утюг, — с интеллигентным суховатым смешком произнес он. — Вы меня простите, Мариша?

Разумеется, Мариша его простила! Да и какая бы женщина не простила одинокого мужчину, которому настолько одиноко, что он вынужден собственноручно утюжить себе стрелки на брюках? Такие экземпляры, знаете ли, в наше время на дороге не валяются. Особенно, если у них при этом еще имеется отдельное жилье, образование и достаточно симпатичная внешность. Однако профессор этого благодушного Маришиного настроения не просек и продолжал рассыпаться в извинениях.

— Понимаю, это выглядело по меньшей мере странно, — говорил он в трубку. — Первое свидание, а я вдруг исчез. Кстати, а что там произошло в ресторане? Краем глаза я заметил какую-то суету в соседнем зале. Но не мог задерживаться, страшно торопился домой. Мариша, а вы не обратили внимание, что там произошло?

Мариша тяжело вздохнула в ответ и задумалась. А подумать ей было над чем. Она была уверена, что видела, как профессор первым пролез в соседний зал и отлично увидел, ЧТО там произошло и с КЕМ это самое несчастье произошло. Да и исчез профессор из вида не сразу, а лишь после того, как зашла речь о вызове милиции. И теперь Мариша пришла к безрадостному выводу, что профессор лукавит, если не сказать попросту — врет.

Но. вслух она ничего такого не сказала. А весьма сжато изложила профессору суть произошедшего вчера вечером в ресторане. Но профессора явно не устраивала такая сжатая форма беседы. Он жаждал пообщаться с Маришей. Уверяя, что надеется в приватной беседе вымолить у нее прощение за свой вчерашний проступок.

— Ты тоже идешь сегодня на свидание? — спросила у нее Инна, едва Мариша закончила разговаривать.

Да, — кивнула Мариша. — Я думаю, что раз Катьку отпустили, то не будет ничего страшного в том…

— Когда? — тряхнув головой, перебила ее Инна, не дав даже договорить.

— В восемь вечера, — пожала плечами Мариша.

— А, — казалось, с облегчением вздохнула Инна, но тут же снова заволновалась: — А куда?

— Он сказал, что знает отличное маленькое и очень уютное кафе в центре города и мечтает показать его мне, — сказала Мариша. — Сказал, что народу там бывает на удивление мало. И нам в этом кафе точно никто не помешает насладиться легким ужином и приятной беседой. А вы куда идете?

— В ресторан, — отозвалась явно повеселевшая Инна. — Совсем новый, ужасно дорогой и шумный. Снова с кабаре, цыганами и огнедышащими факирами. Но он находится неподалеку от дома Антона. Он говорит, отличный ресторан.

— Ну-ну, — произнесла Мариша, которую после вчерашнего представления как-то не тянуло в подобные места. — Ничему-то вас жизнь не учит.

И, чувствуя себя совершенно не выспавшейся, отправилась досматривать прерванный Катиным появлением сон.

* * *

Тем не менее вечер у обеих подруг начался одинаково. Если они хотели успеть на свои свидания к назначенному времени и при этом выглядеть потрясающе, им следовало поторопиться, чтобы привести свою малость потрепанную внешность в приемлемый вид. Обе подруги, находясь в разных частях квартиры, сообразили это одновременно. И так же дружно бросились в сторону ванной комнаты, столкнувшись нос к носу в дверях.

После небольшой стычки Мариша вышла победительницей и первой заняла позицию. Инна утешила себя тем, что отправилась в Маришину гардеробную, с целью провести ревизию и изъять из шмоток подруги что-нибудь подходящее для себя. Трудность заключалась в том, что Мариша была выше Инны на целую голову. Да и в объеме значительно ее превосходила. Поэтому все те вещи, которым полагалось плотно облегать тело, на Инне висели словно на вешалке.

— Жалкое зрелище! — подвела итог Инна, перемерив не меньше десятка трикотажных юбок и брюк, которые никак не желали утягиваться до ее размера.

И когда Инна уже совсем приуныла и решила, что либо ей придется идти на свидание в той же одежде, в которой она была вчера, либо переносить его на более позднее время и срочно мчаться домой за вещами, как неожиданно ее взгляд упал на нечто, больше всего похожее на тряпку, выстиранную, старательно отжатую, да так и забытую в скрученном состоянии.

— Так, — потянув на себя странную вещицу, пробормотала Инна. — Интересно, а это у нас что?

Цвет тряпочки ей понравился. Это была густая карамель с вкраплениями растопленного шоколада. На ощупь тряпка тоже показалась Инне вполне подходящей. А когда она наконец извлекла ее из чехла и расправила, то обнаружила перед собой чудесную кофточку из жатого шелка с пышными оборками на рукавах.

Инна нацепила кофточку на себя и чуть не заплясала от радости. Жатый шелк разгладился ровно настолько, насколько это было необходимо, придав Инниным формам дополнительную аппетитность. Кожа Инны приобрела какой-то медовый оттенок, и даже глаза засверкали ярче. В общем, эта вещь словно была предназначена для Инны, и девушка решила, что обязательно выклянчит эту кофточку у Мариши.

— Теперь остается решить вопрос, чем прикрыть попу, и можно идти и выковыривать Маришу из ванной! — радостно воскликнула Инна и с воодушевлением кинулась по второму разу ворошить гардероб подруги.

На волне энтузиазма ей удалось раздобыть вполне сносную свободную юбку, отлично подходящую по тону к кофточке. Правда, юбка все время норовила соскользнуть с Инниных бедер и спуститься ниже, но этот ее недостаток Инна быстро устранила с помощью тонкой лески, которой она обмотала свою талию поверх юбки. Пышные складки колыхались в такт ходьбе, что очень понравилось Инне. И она решила, что для свидания с Антоном вполне готова.

Мариша наряд подруги оценила. И тут же великодушно подарила ей и юбку, и кофточку, и даже красивое колье, которое чудесно гармонировало с общим ансамблем.

— Смотри только, чтобы тебя за артистку варьете не приняли, — хмыкнула она на прощание. — Вид у тебя больно богемный.

Сама Мариша настроилась на тихий вечер в уютной спокойной обстановке, и не ошиблась. То есть первая половина вечера прошла именно так, как Мариша и предполагала. Они с Кириллом сидели в маленьком кафе и беседовали, позабыв обо всем на свете. По правде сказать, кафе под названием «Погребок» могло бы быть и чуточку побольше. А так Марише было почти не перед кем похвастаться кавалером, которого ей повезло отхватить. Какая-то влюбленная парочка в другом углу кафе не обращала на них никакого внимания.

Кирилл вещал в этот момент что-то о разнице во взглядах немецких и французских философов середины восемнадцатого века на роль человека в мироздании. Маришу, надо понимать, эта тема не слишком увлекла. Поэтому она предоставила Кириллу говорить, ограничиваясь наблюдением за почти пустым залом кафе и редкими кивками головой.

— Тебе не кажется, — внезапно сбился с темы Кирилл, — тебе не кажется, что эта девушка кого-то напоминает?

Мариша, выведенная из состояния равновесия, кинула на него удивленный взгляд. Она никак не подозревала, что Кирилл тоже заметил ту совершенно постороннюю ему девушку. И как он ее только засек? Парочка забилась почти в самый угол! И там он ее углядел.

— Надо же, — с досадой пробормотала Мариша сквозь зубы и отвернулась в сторону. — Какой глазастый!

— Что ты там говоришь? — дотронулся до ее руки Кирилл. — Так ты ее узнала? Мариша кинула на него откровенно сердитый взгляд, но ее профессор — такой дока по части философов — оказался полным профаном в общении с женским полом. Правило номер один: никогда и ни под каким видом не показать одной женщине, что интересуешься другой. Пусть даже совершенно невинно. Это правило можно было отменить только в том случае, если хочешь вызвать в своей собственной девушке приступ ревности. Но средство это, надо сказать, весьма сильное, применять его следует в ограниченных дозах и только умеючи. Профессор явно не умел. И не было ничего удивительного в том, что Мариша разозлилась.

— Нет, — рявкнула она на него. — Не узнала! А ты, я вижу, большой ходок по части прекрасного пола! Даже в полупустом кафе высмотрел красотку.

Профессор удивился.

— А что? — продолжала злиться Мариша, ненавидя саму себя, но не в силах замолчать. — Девушка прехорошенькая! А то, что она уже с молодым человеком, так это даже интересней!

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотал Кирилл. — Но твой тон мне решительно не нравится.

Голос его прозвучал неожиданно жестко. А глаза смотрели так холодно, что Мариша вздрогнула. Она и сама прекрасно понимала, что ведет себя как истеричная стерва. Но что делать, ревность буквально душила ее. Возможно, Мариша так бы и не сдержалась и высказала Кириллу в своей излюбленной манере — говорить все напрямик — мнение насчет тех мужчин, которые только притворяются интеллигентными, а сами потихоньку глазеют на посторонних девушек. И разумеется, профессор был бы шокирован, и это свидание могло оказаться их последней встречей, но в этот момент Маришу спас телефонный звонок.

— Да! — схватив трубку, рявкнула в нее Мариша. — Кто это?

— Мариша, не ори. Это я, — услышала она голос, в котором с трудом узнала голос Инны.

— Чего ты шепчешь? — поморщилась Мариша. — Ничего не разберу!

— Я не могу говорить громче, — прошептала Инна. — Но я тебя умоляю, приезжай немедленно. Мне кажется… Нет, я уверена, что мне нужна твоя помощь.

Что-то в голосе подруги заставило Маришу поверить в то, что это не дурацкий розыгрыш и Инне действительно нужна ее помощь буквально до зарезу.

— А куда ехать-то? — спросила она, моментально оттаяв.

— Тут я, — прошептала Инна. — Тут. На квартире Антона. Приезжай быстрей. Адрес у тебя есть?

Адрес у Мариши был. Кирилл тоже вызвался ехать вместе с Маришей, за что она мысленно поставила ему небольшой, но все же плюсик. И почти простила незнакомую девицу в углу. Однако, проходя к выходу, Мариша не удержалась и кинула в тот угол испепеляющий взгляд. Увы, девушка как раз в этот момент отвернулась. Так что Мариша сумела хорошо разглядеть только ее гладкий затылок, покрытый блестящими белокурыми волосами, спускавшимися водопадом до середины лопаток. Но, как ей показалось, девушке все же было уже хорошо за сорок.

— Вроде бы это с ней я столкнулся вчера вечером? — спросил Кирилл словно бы у самого себя, когда они вышли из «Погребка» и направились к его машине.

— Что? — удивилась Мариша. — Эта девушка, которая сидит сейчас в кафе?

Она даже на секунду замерла на месте, не зная, вернуться ей назад и хорошенько рассмотреть ту особу или все же мчаться к Инне.

— Впрочем, наверное, я ошибся, — развеял ее сомнения Кирилл.

Мариша едва сдержалась, чтобы не выругаться. Ну, ясное дело! Он просто глазел на красивую телку! А когда увидел, что Мариша рассвирепела, придумал эту дурацкую отговорку. Надо же, преследует его эта красотка. Только ей и дел, что по кафе да по ресторанам за Кириллом шастать.

* * *

До квартиры Антона они добрались быстро. Антон жил в центре города, на набережной Мойки. Окна его квартиры выходили на реку, а дом выглядел вполне респектабельно благодаря недавно отреставрированному фасаду. На лестнице, куда Кирилл с Маришей проникли, воспользовавшись тем, что кто-то заботливо подпер дверь подъезда булыжником, также оказалось очень чисто. Перила змеились вверх чугунным узором, ступени были именно ступенями — не скалились стариковским неровным оскалом, и даже стены почти не были исписаны и разрисованы подрастающим поколением.

— У меня какое-то странное чувство, что я тут уже был когда-то, — произнес Кирилл, поднимаясь следом за Маришей по лестнице.

Но девушке было не до предчувствий и сомнений своего спутника. Сердце у нее тревожно билось. По телефону Инна не пожелала пояснить причину, по какой срочно вызвала Маришу. И от этого ей становилось еще страшней. А вдруг Антон оказался все же подлецом и. обидел Инну?

На ее взгляд, он вполне мог так поступить. Типаж-то был подходящий. Хотя, насколько знала Мариша свою подругу, тот и дня не проживет, кто посмеет обидеть Инну. Но все же Антон гораздо сильней физически. Как знать, что он сделал с Инной?

И поэтому, когда Мариша увидела на пороге квартиры Антона бледную, но живую и вроде бы невредимую Инну, она чуть было не разрыдалась от облегчения.

— Что с тобой случилось? — схватив ее в охапку, воскликнула она. — Зачем ты меня вызвала?

— Это не со мной случилось, — покачала головой Инна. — Это с Антоном.

— А с ним что? — весело осведомилась Мариша, судьба Антона ее волновала в куда меньше степени, чем судьба Инны.

— Мне кажется, что он умер, — нерешительно пробормотала Инна.

Марише показалось, что ее словно тяжелым обухом ударили по голове.

— Что? — разинула она рот. — Что ты такое говоришь?

— Посмотри сама, — сделала Инна приглашающий жест рукой. — И вы тоже можете посмотреть.

Эта фраза относилась к Кириллу. И хотя он явно с большей охотой сейчас повернулся бы и исчез, но Инна уже вцепилась в его рукав.

— Пожалуйста! — взмолилась она. — Не уходите! Нам с подругой сейчас как никогда нужна мужская поддержка!

Мариша, двигаясь вперед, только хмыкнула про себя. Определенно Инна всегда слишком уж полагается на мужчин. Поддержка, скажет тоже. Да этих хлюпиков самих постоянно поддерживать приходится. И стоило Марише так подумать, как она замерла словно вкопанная, а Кирилл, двигавшийся за ней следом, тут же начал тихо сползать на пол, в очередной раз подтверждая и без того невысокое мнение Мариши о мужчинах вообще и о тех, которые достаются ей лично, в частности.

Но, впрочем, сейчас Мариша не могла особенно упрекать Кирилла. Повод для того, чтобы хлопнуться в обморок, у него был. Потому что прямо посреди просторной роскошно обставленной кухни на выложенном аргентинским буком паркете лежал совершенно мертвый Антон. В том, что мужчина мертв, у Мариши как-то сразу же не возникло сомнений. Ну, не может живой человек вот так лежать без движения, да еще в луже крови.

— Инна, — в ужасе прикрыв глаза, прошептала Мариша. — Что ты с ним сделала?

— Честное слово, — проклацала зубами Инна, — я ничего!

— Да как же ничего?! — рассердилась Мариша. — Он же мертв! И кровь!

— Но я до него и пальцем не дотронулась! — воскликнула несчастная Инна. — Он сам упал.

— А кровь откуда?

— Когда падал, то головой о плиту ударился, — ответила Инна, указывая на огромную тумбу, занимающую почетное место в центре кухни.

В нее была вмурована варочная поверхность и духовой шкаф. В агрегате была предусмотрена поверхность для разделки пищи, сдвоенная мойка для посуды и куча разнообразных шкафчиков и полочек. Над плитой была еще присобачена здоровенная каминная вытяжка. В общем, сооружение выглядело достаточно монументально, да еще к тому же столешница была из искусственного мрамора. Если с размаху удариться головой об угол, то мало не покажется. И, судя по всему, именно это и произошло с Антоном.

— Он что, поскользнулся? — почему-то шепотом спросила Мариша, с трудом отведя глаза от окровавленного угла столешницы.

— Почему? — удивилась Инна.

— А как же тогда он упал? — посмотрела на нее Мариша.

— Понимаешь, он стоял и наливал мне вино, — начала рассказывать Инна.

— Стоп! — перебила ее Мариша. — Для начала объясни мне, как ты вообще очутилась тут, в этой квартире?

— Ну… это… — принялась мямлить Инна, старательно отводя глаза в сторону, — как бы тебе получше объяснить…

Ясно, — махнула на нее рукой Мариша. — Решила изменить мужу — этому святому человеку, оставившему тебе целую огромную квартиру в новом доме и избавившему тебя от жуткой зануды — вашей старой няньки и малолетнего хулигана — твоего сына!

— Слушай, тебе не кажется, что сейчас не время обсуждать моего мужа и семью, — вскипела Инна. — Тем более что мы ничего с Антоном так и не успели.

— Ладно, — слетка успокоилась на ее счет Мариша. — Рассказывай по порядку.

— Ну вот, мы встретились с ним, — принялась говорить Инна, — немного посидели в ресторане, но там Антон почувствовал себя неважно, все время морщился как от боли и жаловался на желудок. И я предложила проводить его до дома, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— Так, — кивнула Мариша. — Сама, значит, предложила?

— Да какая теперь разница? — вздохнула Инна. — Не могла же я оставить человека в беде? А Антон выглядел очень неважно. В общем, он привез меня к себе домой, ему вроде бы полегчало, и он начал показывать мне квартиру. Потом предложил выпить вина, налил себе, попробовал, потом начал наливать мне и… и упал.

— Вот так выпил вина и упал?

— Нет, сначала он еще схватился за живот, и его малость перекосило, — покачала головой Инна, и, немного помолчав, она добавила: — Сейчас, конечно, не видно, он лежит лицом вниз, но перед тем, как упасть, у него изо рта пошла пена.

— Значит, вино ты выпить не успела? — быстро спросила у нее Мариша.

Почему это? — внезапно даже обиделась на нее Инна. — Очень даже успела. Бокал, конечно, разбился, когда Антон упал. Но ты же знаешь, я в стрессовой ситуации человек неприхотливый, глотнула прямо из бутылки.

— Ой! — схватилась за голову Мариша. — Инна! Что же ты наделала? А вдруг оно было отравлено?

— Вино? — изумилась Инна. — Нет, вряд ли. Слишком много времени прошло, если бы с вином было что-то не так, то я бы это уже почувствовала. И потом, бутылка была закрыта. Антон при мне вытащил пробку.

— Слава богу! — с облегчением выдохнула Мариша. — Потому что, скажу тебе честно, конечно, Антон был моим клиентом, и весьма перспективным клиентом, но ты-то моя ближайшая подруга. И мне было бы тебя куда жальче, если бы ты тут откинула копыта.

Инна благодарно всхлипнула и кинулась в объятия Мариши.

— Что тут происходит? — раздался позади них жалобный голос.

Голос шел откуда-то снизу. Подруги разомкнули свои объятия и оглянулись назад. Там, на полу, приподнявшись на локте, лежал Кирилл и со страхом смотрел на них и на тело Антона, вырисовывающееся за ногами подруг.

— Вот же мужики дохлые пошли! — шепнула Мариша Инне. — Оба валяются, а мы — слабые женщины — до сих пор держимся.

— И это еще лучшие, — шепнула в ответ Инна. — Вспомни, скольких мы перебрали, прежде чем на этих двоих остановить свой выбор.

И подруги укоризненно посмотрели на Антона и Кирилла, валявшихся на полу.

— Что случилось? — повторил Кирилл свой вопрос. — Что с ним? Что с Антоном?

Он умер, — констатировала Мариша очевидный факт. — Судя по всем симптомам — это очередное отравление.

— Вспомнил! — страшным голосом воскликнул Кирилл и так сверкнул глазами, что обе подруги даже вздрогнули. — Вспомнил, где я видел ту девицу!

— Какую девицу? — дрожа от внезапно охватившего ее страха, спросила Мариша.

— Сегодняшнюю, из кафе «Погребок», — доходчиво объяснил ей Кирилл. — Помнишь, я еще обратил на нее внимание, когда мы там сидели? А ты на меня рассердилась.

— Еще бы, — угрюмо кивнула Мариша.

— Вот! Нет, все-таки недаром мне ее лицо показалось знакомым! — торжествовал Кирилл. — А ведь я видел ее вчера вечером в ресторане. Вот вы сейчас заговорили об отравлении, и меня словно осенило. Вчера вечером я ее видел в ресторане. Сначала мы с ней в дверях столкнулись. А потом она сидела за столиком напротив нашего. Ты, Мариша, ее видеть не могла, потому что сидела спиной к залу. А я ее отлично рассмотрел и запомнил.

Мариша снова надулась. Надо же, какой ветреный тип этот Кирилл, а еще интеллигенция в седьмом поколении. Стыд и позор! Любой грузчик с образованием в шесть классов знает, что непристало человеку с понятиями таращиться на постороннюю девушку, если уж проводишь в данный момент время со своей. Но Инну подобного рода рассуждения не тревожили, и она спросила у Кирилла:

— Ты уверен, что сегодня в кафе рядом с тобой села та же девушка, которую ты видел вчера?

— Уверен, уверен! — поспешно закивал головой Кирилл. — Я ее очень внимательно вчера рассмотрел. Нечасто удается встретить такую идеальную блондинку.

Мариша, которая и сама была блондинкой и по справедливости гордилась своей роскошной, прямо-таки царской гривой, даже покраснела при этих словах от злости.

— Так что же, — продолжила между тем заинтересовавшую ее тему Инна, — может быть, эта девушка следила за тобой?

— Очень может быть! — оживился Кирилл.

— Ты ее знаешь? Видел прежде? Знакомая?

— Нет, — покачал головой Кирилл. — Понятия не имею, кто она такая. Может быть, это было просто совпадение?

— Дорогие мои друзья, — сладким голосом произнесла Мариша, остановив Инну, которая собиралась задать Кириллу еще какой-то вопрос. — Я вообще не понимаю, что мы тут с вами обсуждаем. Какая, к черту, девушка? У нас, между прочим, труп! Что с ним-то делать будем?

Как всегда, голос Мариши был голосом разума. Кирилл с Инной дружно замолчали и растерянно уставились на тело Антона, лежащее навзничь.

— А при чем тут мы, а? — робко произнес Кирилл. — Инна, тебе надо вызывать милицию. А мы с Маришей пойдем. Да, Мариша? Зачем нам впутываться в это дело?

— Еще чего! — фыркнула Мариша, с нескрываемым презрением глядя на Кирилла. — Инна — моя подруга. И я останусь с ней. А ты можешь проваливать!

— Ну, ладно! — снова оживился Кирилл. — Раз ты так сама решила, тогда я, пожалуй, пойду! В самом деле, вы тут и без меня справитесь. А у меня дела.

— Не забудь дома утюг выключить! — крикнула ему вслед разочарованная Мариша. — А то на этот раз в самом деле может пожар случиться, трус несчастный.

Кирилл ничего не ответил, но шагать начал быстрей.

— Ну и ничтожество! — прошипела Мариша. — Тьфу! Просто слизняк!

— А на фотографии казался таким душкой! — заметила Инна. — Мариша, а может быть, нам с тобой тоже уйти?

— А как же Антон?

— Позвоним в милицию из автомата, — предложила Инна. — Кирилл правильно сказал, ему уже не поможешь, а мы только навлечем на себя подозрение… Ах, черт! Нет, не выйдет.

— Что?

— Нас с Антоном его соседка видела, — вздохнула Инна. — Мы в квартиру входили, а она из своей двери как раз выходила.

— Ну и что?

— А вдруг она меня запомнила и опишет мои приметы ментам, а они, чем черт не шутит, найдут меня? Тогда уж точно не отвертеться.

— Так что? — внезапно дрогнувшим голосом спросила у нее Мариша. — Вызываем милицию?

— Вызываем, — поникла головой Инна.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Появившаяся в квартире Антона милиция быстро перевернула все вокруг них совершенно вверх дном. Впрочем, очень скоро подруги поняли, что ищут они яд, с помощью которого был отправлен на тот свет Антон. Цвет лица покойника к моменту прибытия милиции приобрел настолько незабываемый оттенок, что всякая другая версия сразу же отпадала. Да и желтая пена в углах его рта тоже выглядела очень впечатляюще.

— Так вы говорите, что перед тем, как прийти сюда, обедали с погибшим в ресторане? — допытывался у Инны один из ментов.

— Хотели пообедать, — протестующе подняла руку девушка. — Но Антон внезапно плохо себя почувствовал. И я настояла на том, чтобы поехать домой.

— Что ж, видно, не помогло, — философски изрек опер, глядя на труп, над которым уже хлопотали его коллеги. — Скажите, а в последнее время вы ничего странного за своим знакомым не замечали?

— Понимаете, — проникновенно произнесла Инна, разводя руками, — мы с Антоном познакомились только вчера.

— Да, — закручинился парнишка. — Понимаю. Времена такие. Вчера познакомились, сегодня уже домой приехали. Понимаю.

Вид у него при этом был такой сокрушенный, что Инна даже покраснела от неловкости.

О вчерашнем отравлении бедного Сержа подруги еще заранее сговорились милиции не сообщать. Если уж им суждено стать подозреваемыми, решила Мариша, то пусть к ним относятся как к полным дурам, неспособным провести даже хиленькую аналогию. К таким убогим на Руси издавна снисхождение было.

— Но, может быть, ваш знакомый что-нибудь говорил о том, что ему угрожают, или жаловался на происки врагов, готовых его убить? — продолжал допытываться у Инны опер.

— Нет, ничего такого он мне не говорил, — с сожалением покачала головой Инна. — Вот только сказал, что вчера ночью конкуренты сожгли, верней пытались сжечь, одну из его торговых точек.

К этому времени, стараниями подруг, милиция уже знала имя и фамилию потерпевшего, род его деятельности. Больше об Антоне подруги и сами ничего толком не знали.

— И что? — заинтересовался опер. — Сожгли?

— Вроде бы нет, — задумчиво произнесла Инна. — Честно говоря, мы как-то сегодня об этом не говорили. Я спросила, все ли в порядке с магазином. Антон пробурчал, что беспокоиться не о чем.

— И все? — удивился опер. — Никаких подробностей возможного пожара? Честно говоря, это странно.

Инне и самой теперь показалось это странным. Но пытать Антона теперь было уже явно бесполезно. И Инна снова развела руками. Вскоре выяснилось, что из близкой родни у Антона были только брат и мать, которую опера известили о случившемся, и та обещала немедленно приехать.

Мамаша оказалась сухой дамой, фигурой и осанкой напоминавшей осиновую жердину. Подругам она сразу не понравилась. Губы у нее были скорбно поджаты, выкрашенные в светлый тон волосы забраны назад так туго, что светлые голубые глаза казались немного раскосыми. Одета женщина была в безупречного покроя строгий костюм, который сидел на ней просто идеально, словно она в нем и родилась.

— Я так и знала, что этим все кончится! — первым делом сообщила дама бдительно внимающим ей ментам. — Я не один раз предупреждала сына. Но он оставался глух к мольбам и слезам матери!

И женщина в самом деле попыталась промокнуть слезинку в уголке совершенно сухого глаза. Один из оперов подал ей воды, которую та приняла с величием вдовствующей королевы.

— Это ужасная драма всей нашей семьи! — напыщенным тоном продолжала свой монолог мать Антона. — Мой сын не пожелал пойти по стопам отца и стать ученым-антропологом. Он не пожелал пойти по моим стопам и стать химиком. Он даже отказался от карьеры врача, какую выбрал его старший брат, но я и с этим смирилась. Но когда в восьмом классе он заявил, что вообще не хочет продолжать обучение, а идет в это свое ПТУ, вот тогда я поняла, что мой сын — не мой.

— То есть? — удивился опер. — Чем вы недовольны? Я так вижу, ваш сын не бедствовал и не воровал.

— Он торговал! — с невыразимой горечью произнесла женщина. — Вы можете себе представить этот кошмар! Мой сын — торговец.

Видимо, тот факт, что ее сын владел целой сетью магазинов, а не стоял на улице с лотком, ничуть дела не менял. Мамуля Антона была типичным снобом. Впрочем, она не гнушалась жить на те презренные деньги, которые добывал Антон. Но опера и не такое повидали. Поэтому лишь молча пожали плечами и деликатно промолчали. Их интересовало, были ли у покойного враги. Но об этом его мать ничего сказать не могла.

— Мы с моим младшим сыном не были особенно близки, — произнесла она, хотя могла бы и не говорить.

Это было понятно без слов. Вряд ли Антон был способен долгое время выдерживать свою мамулю.

— А его жена? Была у него жена?

— Слава богу, Антон не был женат! — заявила эта мегера, бросив испепеляющий взгляд на подруг, затихших в сторонке. — Так что все его деньги останутся в семье.

Вот Как! Однако интересно рассуждает эта старая вешалка! Когда сын наживал свой капитал, торгуя, его можно было презирать и всячески уничижать. А когда он скончался и после него остались деньги, нажитые этой самой презренной торговлей, то, стало быть, денежки не пахнут, и их спокойно можно положить себе в карман.

— А уж не мамуля ли его и траванула? — прошептала Инна на ухо подруге. — Вроде бы она говорила, что химик? Значит, представление о ядах имеет? Да еще старший брат имеется. А врач, если он не настоящий гений да еще со связями, много никогда в нашей стране не зарабатывал. Так что братцу денежки могли бы тоже пригодиться. Да и в ядах врач разбирается не хуже химика.

— Так-то оно так, — прошептала в ответ Мариша. — И я бы тоже в первую очередь заподозрила в убийстве Антона его семью, но как тогда быть с трупом Катькиного художника? Его ведь тоже отравили. Причем очень похожим образом. Тебе не кажется, что эти два преступления могут быть связаны между собой?

— Да ты что! — не удержалась и фыркнула Инна, чем навлекла на себя еще один исполненный ненависти взгляд матери Антона.

— Офицер, кто эти девушки? — вдруг спросила она. — И по какому праву они находятся в квартире моего сына?

Свой вопрос она задала каким-то удивительно противным голосом. Тем голосом, какой способны издавать только матери, рожавшие и воспитывающие в своей жизни одних только мальчиков и потому свято уверенные в том, что все молодые женщины — это злейшие враги, только и мечтающие о том, чтобы отобрать их сокровище. И уже заранее ненавидящие их всех.

— Это свидетельницы, — произнес один из ментов. — Это они нашли вашего сына и…

— Так это они его и убили! — взвизгнула тетка.

Ну вы вообще! — вытаращила на нее глаза Инна. — Говорите, да не заговаривайтесь. Зачем это нам убивать вашего сына? Ни одна из нас за него еще даже и замуж не вышла. За что же сразу травить?

— Вы слышали! — в злобном восторге воскликнула мать Антона. — Офицер, задержите ее! Она сама призналась, что с удовольствием убила бы родного мужа! Что уж говорить о моем бедном, невинном мальчике!

— Нет, — вы это слышали! — возмутилась Инна. — Да я с вашим сыном и суток еще не была знакома.

— Она сама призналась! — твердила мать Антона.

Менты не знали, что и делать.

— Думаю, что вам сейчас лучше уйти, — наконец решил один из ребят, обращаясь к подругам.

Те и сами считали точно так же. Так что долго себя упрашивать они не заставили. И, быстренько схватив свои вещи, бросились прочь. А именно — домой к Марише, где их ждала уже проснувшаяся подруга.

— Ну и дела! — сказала Катька, когда Инна с Маришей изложили ей бурные события сегодняшнего вечера и двух своих неудавшихся свиданий. — Что же, Инна, мы теперь с тобой в одной лодке?

— Ага, — согласилась Инна. — И между прочим, посадила нас туда Мариша.

— Девочки, но вы же не думаете, что этих двоих убили в самом деле только потому, что они обратились в мое брачное агентство? — в полной растерянности воскликнула Мариша. — И за то, что я познакомила их с вами?!

Инна переглянулась с Катькой. Нет, этот вариант им решительно не нравился. Если рассуждать в таком духе, то легко можно договориться до того, что они сами и прикончили этих бедолаг.

— Слушай, а, кроме этих двоих, кого-нибудь еще из твоих клиентов убивали? — осторожно спросила у Мариши Инна.

— Ну вы даете! — возмутилась Мариша. — Мы всего два месяца как работаем. Клиентуру только начинаем набирать. А тут такой удар по моему делу! Между прочим, лучшие женихи умирают. Элита.

— Не умирают, а кто-то их убивает, — рассудительно сказала Катька. — Если завтра выяснится, что и Кирилла убили, то, значит, все ясно. Дело не в них, женихах, а в нас с вами.

— Что ты имеешь в виду? — встревожилась Мариша. — Почему это моего Кирилла должны убить?

— Но наших с Инной женихов же убили!

— Это просто совпадение! — заявила Мариша. — Чудовищное, нелепое совпадение.

— Не знаю, как ты, а я в совпадения не верю, — заявила Инна. — Звони Кириллу.

— Зачем?

— Наш долг предупредить парня, — сказала Катя. — Ты должна сказать ему, что его жизни, похоже, угрожает опасность.

— Звони! — требовательно произнесла Инна, протягивая Марише телефонную трубку, которую та и взяла слегка дрожащей рукой.

— Девчонки, побойтесь неба! Что я ему скажу?! — взмолилась она.

— Скажешь правду! — произнесла Инна. — Скажешь, что уже двух клиентов «Казановы» убили. И он на очереди.

И Мариша смирилась. В конце концов, почему бы и не предупредить Кирилла? Если он такой трус, то наверняка не сможет уснуть после такого сообщения всю ночь. И таким образом подруги хоть отчасти окажутся отомщенными за ту скорость, с какой Кирилл покинул квартиру убитого Антона.

По набранному номеру Марише ответил автоответчик, однако девушку это не смутило. Подумаешь, какой пустяк! С автоответчиком было даже легче общаться. По крайней мере он не вибрировал и не задавал ненужных вопросов. Поэтому Мариша быстренько выпалила заготовленную речь на тему — будь предельно осторожен, опасайся смерти, двое клиентов «Казановы» уже отправились на тот свет, и есть некоторые основания думать, что он может быть в этой малоприятной очереди третьим.

— Вот и все! — очень довольная, сказала Мариша. — Он получит мое сообщение, и мне не придется с ним больше общаться.

Если бы она знала, насколько она права, то ей бы стало здорово не по себе. Но увы, узнать об этом Марише предстояло только на следующий день. А пока она с чувством выполненного долга положила на рычаг трубку и предложила подругам лечь спать.

— Как? — изумилась Катька. — Снова спать? Вы как хотите, а я уже за сегодняшний день выспалась. Предлагаю помянуть, как полагается, наших с Инной бедных женихов. Ведь если бы жизнь не была такой жестокой, то мы вполне могли благополучно выйти за них замуж и прожили бы за ними, как за каменной стеной, до глубокой старости, не зная ни бед, ни разочарований.

— Ну это ты, подруга, пожалуй, хватанула! — хмыкнула Инна. — Не знаю, как твой Серж, а Антон, я уверена, доставил бы мне массу разочарований. Для этого ему даже стараться не стоило, надо было всего лишь познакомить меня со своей родней.

Однако предложение достойно помянуть умерших Инне тоже пришлось по душе.

— Только если уж достойно поминать, то надо купить что-нибудь подходящее, — сказала она. — Не десертным же вином их поминать. Поминают всегда водкой. Мариша, у тебя дома есть водка?

Вот чего-чего, а водки у Мариши дома не оказалось. Остальные напитки были представлены в изобилии. Мариша недавно пополняла запасы. Но рюмку водки она опрокидывала в себя только в крайнем случае, в самые трескучие морозы или, наоборот, в жуткую промозглую слякоть, пробирающую до самых костей, которая не встречается нигде в мире, только в ее родном городе. Но сейчас была еще ранняя осень, причем погода просто на удивление держалась относительно теплой и солнечной. Так что для водки, по Маришиным понятиям, сезон еще не наступил.

Поэтому, не долго думая, девушки собрались и отправились в супермаркет, который работал круглосуточно и находился неподалеку от дома Мариши.

— Нравится мне, как теперь у нас в стране все стало просто, — заявила Инна. — Нужно тебе спиртное среди ночи — пожалуйста. Иди и приобретай, хоть элитное импортное, хоть отечественное подешевле. А помните, как раньше было? Ночью из-под полы у продавца в ларьке купят мужики паленый спирт «Рояль» и очень собой и жизнью довольны.

— С чего это ты про этот спирт вспомнила? — недовольно спросила Катька.

— Не знаю, — отозвалась Инна и тут же предположила: — Может быть, в связи с двумя отравленными покойниками?

— В таком случае я пить не буду! — заявила Катя.

Впрочем, особой убежденности в ее голосе не слышалось. Затем девушки забрели к прилавку со свежей рыбой. Тут в третьем часу ночи на мелкой ледяной крошке лежали охлажденная семга, розовато-янтарная форель, устрицы и жирные тигровые креветки.

Покупателей в этот поздний час почти не было. И подруги без проблем купили все, что им было нужно, у позевывающего, но безукоризненно вежливого продавца.

— Нет, что ни говори, а благодать, — вздохнула Инна. — Может быть, кому и не нравится, а только так завистливые люди думают. Дескать, раньше никому и ничего, так и не обидно. А теперь одни все могут себе позволить, а другие копейки считают. Но ведь это всегда так. Кто работает, не ленится, тот и имеет.

— Ты чего это в философию ударилась? — удивилась Катя.

— А что такого? — продолжала развивать тему Инна. — Вот у меня прадед до революции кулаком звался. А почему? Он сам работал с утра и до ночи, но и другим лениться не давал. Поэтому, когда вокруг него голытьба и пьянь всякая слюной от зависти исходила, у него в доме мясные пироги даже летом и в будний день пеклись. Конечно, я не говорю, если кто стар или немощен и поэтому работать не может. Но здоровый человек просто обязан сам для себя зарабатывать, а не ждать, что доброе государство ему в рот положит.

Мариша рассеянно покивала и заметила, что теперь Инне придется перенимать опыт собственного прадеда и идти работать, так как собственный муж ее и дальше кормить, как кормил все эти годы, вряд ли станет. Эта мысль Инне, несмотря на всю ее философию, здорово не понравилась. И подруги ее отлично понимали. Одно дело, рассуждать и упрекать в лени каких-то людей в принципе, а совсем другое, когда дело касается лично тебя, любимой.

— Но ничего, ты мне в своем агентстве еще какого-нибудь жениха найдешь! — быстро утешилась Инна.

— И не мечтай! — осадила ее Мариша.

— Как это? — растерялась Инна.

— До тех пор, пока мы не выясним, кто стоит за этими убийствами, не стану я больше женихов вам предлагать, — заявила Мариша. — А то вдруг это кто-то из ваших ревнивых поклонников их устраняет? Или твой муж, Инна.

— Чего? Чтобы Бритый ради меня человека убил? Да таких страстей от него и в лучшие наши годы не дождаться было! — хмыкнула Инна. — А теперь ему и подавно плевать, с кем я общаюсь.

— Ох, не стала бы я зарекаться, — покачала головой Мариша, — все-таки твой муж тебя сильно любит.

И Катька ей поддакнула.

— Но если виноват мой муж, то почему первым убили Катькиного Сержа? — воскликнула Инна. — Выходит, это кто-то из ее кавалеров постарался!

Полусонная кассирша, которая в этот момент пробивала подругам чек, неожиданно вздрогнула, услышав эти слова.

— Рада сообщить вам, что вы получаете пятит процентную скидку, — испуганно прощебетала она.

Все еще сердитая Инна сумрачно посмотрела на девушку.

— И дисконтную карту в подарок! — быстро добавила вконец перепуганная кассирша. — И этот календарик. И карандашик с брелоком.

Наделенные кучей подарков, подруги побрели к выходу. Но даже дармовой брелок с логотипом магазина сегодня их что-то не радовал. Придя домой, они приготовили закуску, запихнули остальные свои покупки в холодильник и побыстрее сели за стол, чтобы ужинать и заодно держать военный совет.

Однако то ли верна была поговорка, что утро вечера мудренее, то ли подруги слишком вымотались, но ничего толковей, как позвонить Бритому — пока еще мужу Инны — и прямо у него спросить, за что он прикончил Антона, девушки не придумали. Поэтому, не долго думая, Инна набрала номер сотовой трубки мужа и, дождавшись, когда он возьмет ее, выпалила:

— Ты зачем, гад, Антошку на тот свет отправил? Чего он тебе плохого сделал?

— Инна, — услышала она виноватый голос мужа. — Но я не виноват, честное слово. Это в самом деле случайно как-то вышло.

— Что? — помертвевшими губами прошептала Инна. — Так это правда! Господи! Говорили мне добрые люди, а я верить не хотела.

И в это время до ее слуха донесся женский хохот, звон чего-то бьющегося и музыка. Музыка! Женщины! Пьяные голоса! Муж был не дома!! И это в три часа ночи!!! Какой кошмар!!!

— Бритый! — взвизгнула Инна. — Ты где это сейчас находишься? Впрочем, можешь не говорить, я и сама все слышу! Ты там развлекаешься вовсю! Подлец!

И она бросила трубку, заливаясь горючими слезами. Нет, просто удивительно, какой она была дурой. Подарить лучшие годы своей жизни человеку, который это совершенно не ценит и не нуждается в ней. Не успело еще остыть их супружеское ложе, а этот кобель уже таскается за другими юбками. Тот факт, что сама она не валяется в чужой постели только потому, что хозяин этой постели скоропостижно скончался, Инна во внимание даже не стала принимать. Ведь не валяется же, не валяется. Ну и нечего тогда зря языком трепать.

— Ну, не плачь так, — пытались утешить ее Мариша с Катей, но Инна оставалась безутешной.

— Мало того, что он мне изменяет, так он еще и моих кавалеров взялся устранять, — рыдала она. — Теперь я понимаю, это вполне в его духе, поступить подобным образом. Сам не ам и другим не дам. Собака на сене. Ничтожество!

— Может быть, вы друг друга не поняли? — утешала ее Катька.

— Чего там не понять, если он сам признался!

У нее хватило душевных сил лишь на то, чтобы доплестись до выделенного ей Маришей раскладного диванчика, рухнуть на него и забыться в тяжелом сне, прерываемом редкими всхлипами. А ее подруги продолжали держать совет.

— Лично я не очень-то верю, что Бритый отравил Сержа и Антона, — сказала Мариша. — Это не в его манере. Если бы он уж захотел кого-то устранить, то не стал бы действовать так деликатно, а просто застрелил бы.

— А зачем же сказал?

— Может быть, просто пошутил неудачно, — предположила Мариша. — Инна сказала, что он совсем пьяный.

— Надо нам с ним поговорить, — решила Катька.

— Только осторожно! — взмолилась Мариша. — А то вдруг у него на почве предстоящего развода с Инной нервный стресс. Приедет сюда, да и перестреляет нас всех.

— Буду предельно с ним деликатна, — заверила ее Катька.

И, набрав номер трубки мужа подруги, закричала в нее:

— Слушай, ты, козел! Ты чего себе позволяешь?

Инна и так расстроена, а ты еще ее мужиков убивать наладился! А это, между прочим, прямая угроза процветанию Маришиной фирмы.

В трубке на некоторое время воцарилось молчание. И когда Катька уже решила, что Бритый просто заснул, он внезапно подал голос.

— Я никого не убивал, — заявил Бритый странным голосом. — А что, у Инны уже кто-то есть?

— Уже нет! — рявкнула Катька. — И если ты его не убивал, то чего Инна сказала, что ты признался в убийстве Антона?

— Антон? Ну верно, его я шмякнул, — помявшись, признался Бритый, и у Кати перехватило дыхание, настолько обыденно прозвучало это признание.

Но не успела она толком побледнеть, как муж Инны виноватым голосом добавил:

— Только я ведь не специально. Не видел в темноте, как он мне под колеса вынырнул. Да и не насмерть я его, врачи сказали, что вполне оправится. Эти старые деревенские коты, они, гады, жутко живучие. Только одного я не пойму: откуда Инна об этом случае узнала, если она в городе, а я в поселке? Или она что, следит за мной? Ничего не скажешь, оперативно ей докладывают.

В голосе мужика теперь слышалось такое откровенное самодовольство, что Катька сочла своим святым долгом спустить его с небес на землю.

— Нужен ты ей! — заявила она. — И не думает она за тобой следить. Просто у нас тут несчастный случай.

— А у вас всегда так! — успокоил ее Иннин муж. — За вас волноваться — только нервы попусту переводить. Мне лично надоело! И можете передать это Инне.

И он бросил трубку.

— Даже не поинтересовался, где Инна сейчас, — озабоченно посмотрела Катька на подругу. — Дурной знак!

— Думаешь, они в самом деле навсегда разбегутся? — испугалась Мариша, которой вовсе не улыбалось получить Инну в качестве пациента для многочасовых психотерапевтических бесед, до которых такие охотники женщины в период развода с пусть и опостылевшим, но все же мужем.

— Мы не должны этого допустить, — заявила Катька. — Их надо помирить.

— Они вроде бы и не ссорились, — пожала плечами Мариша.

— А что тогда?

— Инна говорит, что однажды утром проснулась и обнаружила, что муж собирает вещи и перебирается жить на дачу к няне и ребенку.

— Но как-то он ей объяснил свой уход? — удивилась Катька.

В ответ Мариша даже разозлилась на нее за недогадливость.

— Чего там объяснять? — прошипела она. — Ты же сама по телефону все слышала! У Инкиного мужа появилась замена! Какая-нибудь разбитная девица ухватила мужика, не постеснявшись живой жены и ребенка. А у Бритого сейчас как раз кризис среднего возраста.

— Он такой старый? — ужаснулась Катька.

— Не старый он, ему в прошлом году сорок стукнуло, — возразила Мариша. — Но кризис как раз в этом возрасте и наступает. Пора бы уже знать такие вещи, сама ведь не девочка.

Но Катя и не подумала обижаться. С Маришей они были ровесницы. И вместо того, чтобы тратить время на эмоции, Катька принялась думать, как бы спасти личную жизнь подруги. Но потом она вспомнила, что ее собственная личная жизнь представляет собой одну сплошную голую пустыню, и решила, что лучше уж со своими советами не соваться. И тоже пошла следом за Маришей досыпать.

* * *

Следующий день начался для трех подруг со страшной головной боли. Поминая вчера Сержа с Антоном, они несколько перестарались. К тому же в отрывочных воспоминаниях вроде бы мелькало еще и мартини с шампанским, которым вроде бы и не место было на поминках, но которые тем не менее там появились. И выпитое вчера спиртное легло на пережитые девушками за эти дни разнообразные стрессы, что также не способствовало хорошему настроению.

— Как мне плохо, — стонала Инна, устроившись на следующий день около полудня на кухне и жадно глотая одну чашку кофе за другой, чередуя их с ледяной минеральной водой. — Голова словно чугунная.

Мариша тоже уже проснулась, успела принять душ и теперь задумчиво разглядывала потолок у себя над головой и прикидывала, чем бы лучше заняться сегодня. Но в этот момент раздался телефонный звонок.

— Это я, Света! — раздался в трубке испуганный шепот. — Я с работы вам звоню.

— Привет, — отозвалась Мариша, узнав одну из своих помощниц.

Тот факт, что кто-то трудится, пока она сидит дома и пьет кофе с подругами, привел ее в хорошее настроение. Но Света тут же его испортила.

— Я не могу долго говорить, — прошептала она еще более испуганным голосом. — Я только за инструкциями.

— А в чем дело? — удивилась Мариша. — Какие тебе нужны особые инструкции?

— Так это… — смутилась Света. — Милиция у нас в офисе. Вот в чем дело. Все кругом перерывают.

— Что? — воскликнула Мариша. — Да кто их пустил? Девчонки, вы что, совсем с ума сошли?

— А как их не пустить, если у них бумаги? — прошептала Света. — Конечно, я в этом не очень разбираюсь, только печать и подпись, все на месте. И держатся они очень уверенно. Да они нас с Зиной и не спрашивали. Сунули эту бумагу под нос и ну повсюду шерудить!

— Почему сразу же мне не позвонила? — взвилась Мариша.

— Так не могла я! — едва не заплакала Света. — Только сейчас секундочку улучила. И сразу к телефону. А вы ругаетесь!

Марише стало вдруг стыдно. Ну в самом деле, что она набросилась на девочку, которая к тому же ни в чем не виновата? Если уж говорить начистоту, то виновата кругом одна Мариша. А точней, ее страсть влипать в разного рода криминальные неприятности. Нет, не с ее планидой было открывать собственную фирму. Ведь к гадалке не ходи, ясно, что в ее фирме начнет происходить то же, что и в жизни самой хозяйки.

Так рассуждала сама с собой Мариша, стоя в автомобильной пробке. Узнав, что в ее офисе идет обыск, она сразу же рванула в «Казакову». И не потому, что надеялась помешать ментам. Но в рабочем столе у Мариши, помимо папок с делами клиентов, лежали еще я кое-какие личные фотографии из ее прошлой жизни, которые Мариша не хотела бы никому показывать, а тем более незнакомым мужчинам.

Но из-за злополучной автомобильной пробки Мариша успела к шапочному разбору. Когда взмыленная и красная она ввалилась в свой офис, там уже царило относительное спокойствие. Двое незнакомых молодых людей охотно пили чай с печеньем и конфетами, которым поила их предательница Светка. Чай и печенье, кстати, из личных запасов самой Мариши.

— А что такого? — поймав разъяренный взгляд хозяйки, развела руками девушка. — Вы же сами для клиентов держите. А ребята вот неженатые, мы им жен как раз и найдем. И всем хорошо будет. И им, и нам.

Мариша только фыркнула в ответ. Эти двое перевернули все вверх дном в ее офисе, а она им еще невест подбирать будет? Но в чем-то Светка была, безусловно, права. Следовало как-то задобрить этих людей, явившихся с визитом, плавно перешедшим в обыск. А что быстрей и доходчивей действует на мужчину, как не вкусная еда? Конечно, лучше было бы им мяса скормить или бутербродов с плебейской колбаской, а не дорогущее швейцарское печенье, коробка которого стоила таких денег, что Мариша и сама-то брала его с содроганием. Но бутерброды Светка им свои уже все скормила. И Мариша, оценив ее самоотверженность, оттаяла душой.

— Чему обязана вашим визитом? — обратилась она к сидящему возле Светки молодому румяному здоровяку.

Тот покраснел еще больше. Хотя, разгоряченный чаем и вниманием симпатичной хохотушки Светочки, он и так пылал словно кумач.

— Меня зовут Коля, — представился он. — Верней, Николай Шатров — капитан уголовного розыска.

Что за церемонии? Коля так Коля. И вы тоже можете звать меня просто по имени, — великодушно разрешила ему Мариша. — Так что вас ко мне привело?

Парень наконец собрался с духом и выпалил:

— Кирилл Лаков был клиентом вашей фирмы?

Услышав вопрос, Мариша невольно вздрогнула.

Она была готова предположить, что речь пойдет о чем угодно, но только не о Кирилле, да еще в прошедшем времени.

— Что с ним? — помертвевшими, плохо слушающимися ее губами только и сумела выдавить из себя Мариша. — Что с ним случилось?

— А с чего вы взяли, что с ним что-то случилось? — сделал попытку подловить ее второй мент, которого звали Сеней и который был далеко не таким симпатичным.

В ответ Мариша хмыкнула.

— Вы же сами сказали, что он БЫЛ клиентом нашей фирмы. Ясно, что с ним что-то случилось. Что? Да, говорите же наконец! Его тоже убили?

Мариша задала этот вопрос и сама испугалась. Но по лицам ментов она поняла, что попала в самую точку. Весь мир внезапно закружился у нее перед глазами. И последняя Маришина мысль, которую она успела поймать, была о том, что нельзя быть такой благородной дурой. Не позвонила бы вчера со своим идиотским предупреждением Кириллу — не было бы сегодня хлопот с милицией.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Очнулась Мариша от легких похлопываний по щекам. И от чего-то мокрого, что устроилось у нее на лице и противно холодило лоб и виски.

— Фу! — произнесла Мариша и села, сдернув со своей головы чей-то мокрый и не сказать, чтобы особенно чистый носовой платок.

— Как вы? — с состраданием обратился к ней Коля. — Как вы себя чувствуете? Вы в порядке?

Мариша прислушалась к своим ощущениям.

— Какое там в порядке! — воскликнула она. — Вы издеваетесь? Всех лучших клиентов нашей фирмы словно мор подхватил. Уже трое, если считать с Кириллом, убиты!

— Вот! Вот! — обрадовался Коля. — Хорошо, что вы сами об этом заговорили! Мы ведь к вам и по этому поводу тоже вопросы имеем.

— И я тоже, — с хмурым видом поднимаясь с полу, произнесла Мариша. — Я тоже имею. И первый вопрос, кто защитит меня, несчастную, от злодея, который явно задался целью разорить меня, уничтожая всех перспективных женихов, которые забредают к нам в «Казакову»?

Впрочем, при ближайшем знакомстве Коля с Сеней оказались ребятами совсем не злыми. Они внимательно и вроде бы даже с сочувствием выслушали рассказ Мариши. И не стали утаивать от нее, что именно произошло с Кириллом.

— Автомобильная авария, — объяснил ей Сеня. — Тормоза у его «Жигулей» отказали.

— Просто авария? — воскликнула Мариша и на секунду почувствовала облегчение.

Но затем ее снова скрутило от волнения. Какая, к черту, авария? Небось подстроил кто-то. Не может быть такого совпадения. И как оказалось, снова попала в точку. По словам ментов, даже при первичном осмотре машины, на которой ехал Кирилл, было видно, что над шлангом, по которому текла тормозная жидкость, кто-то хорошенько поработал.

— Шланг перерезан острым предметом, а не перетерся, как могло быть, — сказал Сеня. — Да и машина новая, не мог шланг прохудиться сам по себе.

— Он сильно пострадал? — спросила Мариша.

— Всмятку, — хмуро ответил Коля. — Надежды на то, чтобы выжить, у вашего знакомого не было никакой. На всем ходу врезался в бетонное ограждение, а потом на него еще и грузовик налетел.

— И когда это случилось? — дрожащим голосом поинтересовалась Мариша. — Когда погиб Кирилл?

Сеня ответил. Выходило, что беда произошла с Кириллом, когда он возвращался к себе домой от Антона. Услышав это, Мариша покрылась холодным потом. Ведь когда они вместе с Кириллом мчались на помощь Инне, он уже и тогда беспокоился по поводу тормозов, которые куда-то у него «уходили». Но они-то с Маришей благополучно доехали. Видимо, тогда еще не вся тормозная жидкость из тормозов вытекла. А потом, обнаружив милый сюрприз в виде мертвого Антона, Кирилл выскочил из квартиры совершенно очумевший. И разумеется, запрыгнул в машину и погнал подальше от страшного места, не позаботившись проверить свои тормоза и даже позабыв, что они у него не в порядке.

— Ой! — произнесла Мариша. — Какой кошмар! Выходит, я ему домой совершенно напрасно звонила и предупреждала, что его жизни грозит опасность.

— А вы именно предупреждали? — оживился Коля. — Я имею в виду, с добрыми намерениями?

— Конечно, — растерялась Мариша. — А как же еще?

— Да, честно сказать, из оставленного вами на автоответчике в его квартире сообщения не вполне ясно, то ли вы его по дружбе предупреждаете, то ли, наоборот, грозитесь.

Предупреждала я! — воскликнула Мариша. — Уже двое клиентов, которых я своим подругам подобрала, на тот свет отправились. Вот я, грешным делом, и подумала, а вдруг в нас дело. Вдруг какой-то псих убивает всех наших поклонников, а? И решила предупредить Кирилла.

Версия с психом, поставившим перед собой такую нелегкую задачу, пришлась ментам не больно-то по сердцу.

— Это же сколько народу ему придется положить, — с сомнением произнес Коля. — Вот вы какая девушка видная. Небось и подруги вам под стать. Это у вас каждый день по новому поклоннику может появляться. Что же, всех — под одну гребенку?

— Да и раньше ведь у вас такого не наблюдалось, чтобы женихи умирали? — поинтересовался у Мариши Сеня.

— В таких количествах и за столь короткое время — нет, никогда, — поразмыслив, согласилась с ним Мариша.

— Вот я и говорю, дело-то в другом, — произнес Коля.

— В чем? — тут же спросила Мариша.

— Возможно, ваши конкуренты действуют столь жестко, — предположил Сеня. — Пытаются таким образом дискредитировать имя вашей фирмы, чтобы к вам ходить боялись?

Эта версия не понравилась уже самой Марише. За что же фирма-то страдать должна? Да и вообще, не такой уж доход она имеет, чтобы так за него страдать.

— А между этими тремя никакой больше связи нет? — робко произнесла она. — Может быть, они дальние родственники?

Коля печально покачал головой.

— Перед тем как прийти к вам, мы уже побеседовали с родными погибших от яда, — сказал он. — Между собой они явно не были знакомы. Конечно, мы еще будем проверять, но мне кажется, что собака зарыта где-то в вашем агентстве.

— Попытайтесь вспомнить, каким образом пришли к вам эти трое убитых мужчин, — предложил Марише Коля.

— Как? — удивилась она. — Не все сразу. Первым пришел Кирилл. Потом Серж — художник. И последним буквально неделю назад явился Антон.

— А как они объяснили свой визит? Ведь все трое были молодыми, здоровыми, внешне привлекательными и вполне обеспеченными людьми. Неужели они себе подружек самостоятельно найти не сумели?

— Подружки у них, я так думаю, были, — пожала плечами Мариша. — Но они собирались жениться. Во всяком случае, не возражали против такого развития событий. И поэтому хотели найти себе порядочных, тихих и скромных женщин, а не профурсеток каких-нибудь.

— И вы им могли дать такую гарантию? — усмехнулся Сеня.

Скепсис, прозвучавший в его словах, заставил Маришу расправить свой мощный бюст и гневно поднять голову.

— Я предложила им лучше, чем гарантию! — сердито сверкнув глазами, произнесла она. — Я предложила им себя и своих подруг!

— Да я ничего такого не имел в виду, — заметно стушевался Сеня. — Просто подозрительно как-то. Двое ваших знакомых умирают от яда, один гибнет в автокатастрофе, которая даже на первый взгляд выглядит подстроенной. А вы и ваши подруги все время находитесь поблизости от мест преступления.

К этому времени в офис Мариши подоспели и Инна с Катькой. Они с возмущением выслушали эскападу Сени, направленную против них троих. И дальше парню пришлось худо. Все вместе девушки набросились на него и буквально заклевали беднягу. Так что Сеня и сам не рад был, что посмел заподозрить их в причастности к преступлениям.

— Катька и так уже сильней всех пострадала! — кричала Инна. — В тюрьме чуть ли не целые сутки просидела. А от меня муж ушел! А своего Мариша сама прогнала.

— Одна надежда была у нас на этих Маришиных кандидатов, теперь и ее нету, — добавляла масла в огонь Катька. — И еще вы какие-то намеки непонятные делаете.

В конце концов Коля с Сеней преисполнились раскаяния и заявили, что им пора идти и разрабатывать другие версии. Даже всех Светкиных чар не хватило для того, чтобы удержать ментов в офисе брачного агентства. После их ухода подруги очнулись и под полными укоризны взглядами Светы быстренько привели офис в порядок, где-то чувствуя свою вину в том, что не помогли девушке удержать перспективных холостых кандидатов, на одного из которых она явно положила глаз.

— Вот вы на Колю набросились, а я, между прочим, теперь припоминаю один разговор, — произнесла Света, не удовлетворенная раскаянием своего начальства. — Ваши конкурентки большой зуб на вас имеют, а вам и горя мало.

— Что такое? — удивилась Мариша, которая впервые слышала о каких-то происках конкурентов, которые, оказывается, велись за ее спиной. — Почему мне ничего не сказала?

А я вас расстраивать не хотела, — ответила Света. — И потом, я же не думала, что они на такое злодеяние, чтобы только вам насолить, осмелятся.

— Да кто они-то? — воскликнула Мариша. — Отлипни ты от своего пасьянса и иди сюда.

Света послушно захлопнула на экране компьютера файл с пасьянсом и придвинулась поближе к Марише и ее подругам. Если рассказывать без многочисленных отступлений, то рассказ девушки сводился к следующему. Чуть меньше полутора месяцев назад, когда Света только-только устроилась работать в свежеиспеченное брачное агентство «Казанова», она решила навестить свою подружку по прежнему месту работы в брачном агентстве «Восток плюс Запад».

Девушка и сама работала там раньше, но потом у нее произошел скандал с директрисой, вздорной, по словам Светы, бабой, прочно вошедшей в критический возраст и отравляющей своими истериками жизнь всем окружающим. И Света перебралась работать под крылышко Мариши. Но перебраться-то она перебралась и с директрисой на прежнем месте разругалась в пух и прах, но подружки у Светки в том агентстве остались. И она сочла нужным навестить их и лично сообщить, что жалеть ее теперь не надо, без работы она не осталась.

— И вот когда я туда пришла, то директриса сначала не поверила, что прошляпила новых конкурентов. А когда я ей рассказала, как вы тут все славно обустроили да какие у нас планы, так она прямо разбухать стала от злости, — и, хихикнув, Света добавила: — Мы с девчонками думали, все, точно лопнет!

Погоди-ка, — задумчиво остановила ее Мариша. — Мне кажется, я слышала про это агентство. Но они же занимаются исключительно устройством браков наших женщин с иностранцами. А я пока в их епархию особенно не совалась. Так в чем же дело?

— Да вы их директрису не знаете! — воскликнула Света. — Другой такой завистливой тетки во всем городе не сыщешь! К тому же у нее еще и подружка в этом бизнесе подвизается. И она-то как раз с отечественными кандидатами работает. «Березка» — слышали?

— Вроде бы, — кивнула Мариша.

— Вот ей-то вы дорожку сильно перешли, — затараторила Света. — Они в этой фирме Интернет до сих пор не освоили. Все по старинке, через альбомы, работают. Кто придет к ним в офис, то и ладно. У них ведь, смешно сказать, даже своей странички в «паутине» нету!

— А ты откуда все эти подробности знаешь? — насторожилась Мариша. — Или ты там в этой «Березке» тоже успела засветиться?

— Скажете тоже, — фыркнула Света. — Надо мне в такой отстойной луже работать. У меня там одна моя приятельница трудится. Вот она мне все это и рассказала.

— Так ты хочешь сказать, что эти дамы из «Березки» начали отлов и уничтожение моих лучших клиентов? — недоверчиво спросила у нее Мариша.

— Я не говорю, что это они их убивают, — потупилась Света. — Но ветер может и оттуда дуть. Хотите, я к своим подружкам съезжу и все у них разузнаю, что их директрисы против нашего агентства затевают.

— М-м-м, — задумалась Мариша. — Мысль неплохая. Только лучше, если в «Березку» и «Восток плюс Запад» пойдет кто-то незнакомый директрисам. Если эти дамы в самом деле что-то против моего бизнеса замышляют, опасно их раньше времени спугнуть.

И на стихийно организовавшемся военном совете было решено так: Света позвонит своим подружкам и договорится с ними о том, чтобы те оказали посильную помощь Инне и Кате, которые явятся в конкурирующие брачные агентства под видом обычных клиенток. И, проникнув на вражескую территорию, постараются разузнать там все, что смогут. А сама Мариша останется в офисе и заодно будет собирать по телефону всю информацию о Кирилле и вообще всех троих погибших молодых людях, которую ей только удастся раздобыть.

* * *

В агентстве «Восток плюс Запад», которое специализировалось на иностранных женихах, Инне с Катей ничего интересного разузнать не удалось. Главная подозреваемая — директриса — ушла из офиса буквально за несколько минут до появления там подруг.

— А перед этим по телефону со своей подружкой разговаривала! — вытаращив свои и без того большие глаза, сообщила им шепотом Галя — подружка их Светы. — Ну, с той самой, которая против вашей конторы зуб точит. И разговаривала так странно. Она у нас раньше в школе завучем работала, так глотку обычно так дерет, что в соседних домах через улицу ее бывает слышно. А сегодня тихо разговаривала. И дверь еще к себе в закуток прикрыла, чтобы вообще ничего слышно не было!

И Галя покивала с самым многозначительным видом, показывая, что признак это весьма и весьма неблагоприятный.

— Так, может быть, она с кем-то другим разговаривала, — пожала плечами Инна.

В ответ Галя хмыкнула и, подняв телефонную трубку, нажала на какую-то кнопочку.

— Сейчас наберу вам последний номер, на который и звонила наша мымра, — сказала она подругам.

И через минуту протянула им трубку.

— Вы позвонили в брачное агентство «Березка», — услышали подруги приятный мелодичный девичий голос. — Для девушек лучшие отечественные мужья, женихи и спонсоры. Для мужчин самые красивые девушки России.

Инна сделала знак, и Галя тихо положила трубку обратно на рычаг.

— Убедились? — посмотрела она на них. — Поезжайте теперь туда. Там они наверняка, планы свои гнусные обсуждают. Я уж знаю: они или в самом офисе «Березки» сидеть будут, или на улице возле офиса маленькое кафе есть. Не помню, как называется, но вы не ошибетесь. В том же доме оно.

Сам офис «Березки» располагался в одной, но очень просторной двухкомнатной квартире в старинной части города. Потолки тут были метра под четыре. И кроме двух комнат, прихожей и кухни имелась, еще масса каких-то ниш, закутков и каморок непонятного назначения. Однако сама квартира требовала основательного ремонта. Потому что свеженькие обои тут были наклеены поверх многих слоев старой бумаги, которая упрямо отслаивалась от стен. Лепнина на потолке пожелтела и потеряла всякую выразительность, спрятанная под несколькими слоями старой краски. А паркет был потертым, и половицы пошатывались, когда на них наступала чья-нибудь нога.

— Матрены Петровны в офисе нет", — быстро сказала им хорошенькая смуглая девочка. — Ушла. Со своей приятельницей поговорила и через полчаса ушла. Небось в кафе обе эти гадюки сейчас сидят. Знаете, где оно? Внизу, в нашем же доме.

Инна заверила очередную добровольную помощницу, что они разберутся и сами, подумав при этом, как осторожно надо относиться к выбору сотрудников в свой офис. Наберешь таких вот девиц, которые дружбу с конкурентами водят, а они тебя потом направо и налево подставлять примутся. И тут же у нее в голове мелькнула мысль: а что же Света? Ведь она как раз и водит дружбу со всеми Маришиными конкурентками. А что, если она и сдает информацию во вражеский стан. Ведь пропали же из альбома фотографии женихов? Пропали! Исчезли же фотографии именно тех троих, с которыми потом и случилось несчастье.

Но эту мысль Инна решила додумать поздней. А пока они с Катькой помчались в кафе, где должны были сидеть и строить коварные планы уничтожения Маришиной фирмы две главные ее врагини. Они там и сидели. Кафе было совсем маленьким, всего на шесть столиков. И в данный момент в нем находилось всего три человека. Пожилой благообразного вида мужчина, который пил черный кофе, поставив свой «дипломат» рядом с собой на стул. Этот дядька к директрисам не имел никакого отношения.

Еще за одним столиком сидели две упитанные, чем-то похожие друг на друга тетки и с аппетитом уплетали по огромному куску сливочного торта, обмениваясь при этом торжествующими и какими-то зловещими, как показалось подругам, улыбками. Выглядели тетки для своих лет неплохо. Полнота у них была здоровая. И чувствовалось, что обе женщины следят за собой. Они!

Подруги, не раздумывая, плюхнулись за соседний столик, постаравшись сесть таким образом, чтобы не пропустить ни словечка из разговора. Долго ждать девушкам не пришлось. Едва у них приняли заказ, как одна из теток, которая была одета попроще, сказала:

— Ох, просто не верится, что все так хорошо получилось! Мила, я твоя должница.

— Да будет тебе, Матренушка, — сладким голосом прощебетала Мила. — Сочтемся поздней. Ведь одним делом занимаемся. Если не будем держаться друг за друга, пропадем. Видишь, молодые, да ранние из всех щелей лезут. На пятки нам с тобой наступают.

— И не говори, — тяжело вздохнула Матрена и отправила в рот огромный кусок торта и что-то начала говорить, но так как рот у нее был забит, то получилось только: — Мане-мане-ме!

— Что ты говоришь? — перебила ее подруга. — Не разберу.

— Говорю, что теперь нам с тобой надо довести дело до конца, — произнесла Матрена Петровна, проглотив наконец бисквит. — Сейчас она позиции ослабила, не до того ей. А тут мы с тобой и добьем нахалку. Будет знать, как чужих мужиков приваживать! И головы им дурить!

Инна с Катькой переглянулись. Разговор двух директрис до крайности заинтересовал их.

— Стерва она, — равнодушно ответила подруге Мила. — И ты права, конечно. Сейчас ее дожать нужно. Только как это сделать? Может быть, напугать? Анонимку угрожающую послать, а?

— Или в налоговую на нее накапать, — подкинула идею Матрена. — У нее нарушения есть, я уверена! Вот у нее, у стервы такой, проблем еще прибавится.

Инна толкнула подругу в бок. Мол, запоминай, что эти заразы против нашей Мариши затевают. Но больше тетки ничего интересного не придумали. И, доев свой десерт, смачно расцеловались и, выйдя из кафе, отправилась по своим делам. Инна с Катькой тоже разделились. Катька отправилась в офис «Березки» за Матреной Петровной. А Инна двинулась следом за Милой, неторопливо шагающей вдоль по улице и останавливающейся возле каждой витрины. Она явно никуда не торопилась.

И, отойдя на приличное расстояние от офиса «Березки», неожиданно шмыгнула в еще одно кафе, «Горячий блинчик», оказавшееся у нее на пути. Инна, естественно, шагнула следом за ней. Но если ее волновало, как бы директриса не опознала в ней ту же девушку, которая четверть часа назад сидела за соседним столиком, сразу же поняла, что ее опасения напрасны. Мила не видела никого, кроме симпатичного средних лет мужчины, который спокойно сидел у окна и пил зеленый чай. К нему-то и подскочила Мила. Они явно были знакомы, и мужчина ждал тут именно ее, потому что его лицо расцвело в радостной улыбке. Убедившись, что эти двое заняты только друг другом, Инна села поближе и приготовилась слушать.

Мужчина был однозначно восточных кровей. Смуглая кожа и темные глаза не оставляли никаких сомнений. Одет он был в дорогой серый с отливом костюм, светлую рубашку, а по дорогому шелковому галстуку порхали крохотные колибри. Руки у него были подвижные, сухие и ухоженные. Немного портила его внешность обширная блестящая лысина, шагнувшая уже со лба на затылок. Но для мужчины, которому перевалило за полсотни, это не такой уж страшный недостаток.

Инна и сама бы не отказалась появиться где-то в сопровождении такого видного мужчины. Ее очень интересовало, о чем там болтает с ним эта противная Мила.

— Все прошло удачно? — спросил у нее тем временем мужчина.

— Эта дуреха ни о чем не догадывается! — с восторгом ответила ему Мила.

— Она всегда была глупа, — произнес мужчина, и его лицо стало неприятным и тяжелым.

«Пожалуй, насчет выхода в свет с этим типом я несколько погорячилась!» — подумала Инна, более пристально приглядываясь к мужчине.

— У меня наготове есть еще несколько отличных штук, — произнес тот. — Ты мне поможешь?

Вопрос был обращен к Миле и явно пришелся ей не по душе.

— Ты уверен, что это так необходимо? — с тревогой спросила она. — Может быть, уже достаточно?

— Нет! — жестко ответил мужчина. — Она мне изменила. Я не могу оставить это без наказания. Убивать ее, как поступили бы мои предки, я не буду, все-таки времена уже не те, да и не смог бы я ее убить. Но наказать непременно должен.

Инна удивилась. О ком они, черт возьми, говорят? Неужели все-таки о Марише? Но почему она тогда ничего не рассказала своим подругам о том, что у нее был любовник… Стеснялась его возраста? Или речь все же идет о ком-то другом?

— Любимый, я готова ради тебя на все! — пылко воскликнула Мила. — Я так тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю, — ответил ей мужчина, впрочем, довольно рассеянно.

Миле явно не понравился тон, каким он произнес свое признание, но она промолчала. Только глаза у нее сердито вспыхнули. А ее собеседник тем временем думал о своем.

— Дорогой, — тронула его за руку Мила. — Когда же мы станем наконец жить вместе? Ты мне обещал. Я так скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю, но пока это невозможно, — ответил мужчина.

— Но ты же обещал!

— И от своего слова не отказываюсь! Но не дави на меня, ты же знаешь, я этого не люблю! — сердился пожилой красавец.

Инна тем временем терзалась догадками. Кто он? Почему ей показалось его лицо знакомым? Где она могла его видеть раньше? И внезапно Инну осенило. Ее словно электрическим разрядом пронзило. Точно, она видела фотографию этого человека в том самом злосчастном элитном альбоме в офисе Мариши. Ну да, она еще обратила внимание подруг на то, как этот мужчина хорошо сохранился для своего возраста. Правда, на фотографии лысина у него была поменьше, но все равно это был, без сомнения, он.

И все же Инне не терпелось проверить свою догадку. К счастью, незнакомец не стал долго испытывать ее терпение. Он и сам куда-то торопился. И, посадив сильно разочарованную Милу на такси, сам сел в свою машину — серебристую иномарку — и уехал прочь. А Инна помчалась обратно в офис Мариши, где, пролетев вихрем мимо подруги, первым делом схватилась за альбом с фотографиями из Маришиного стола и принялась лихорадочно листать его.

— Что ты ищешь? — спросила у нее Мариша, появившаяся следом за Инной в своем кабинете.

— Вот! — воскликнула Инна, указывая в альбом. — Уже нашла!

Мариша тоже посмотрела.

— Ну и что? — пожала она плечами. — Я помню этого мужчину. Пришел к нам дней десять назад. И что в нем такого особенного?

— Ты его документы видела?

— Да, — кивнула Мариша. — Правда, не паспорт, а водительское удостоверение. А что?

— Этот тип засланный казачок! — уверенно произнесла Инна. — Он близко знаком с одной из директрис. Та влюблена в него по уши. Но между ними не только любовная связь. Они что-то затевают. Но вот против кого, я так и не поняла. Слушай, а ты с этим мужчиной раньше не встречалась?

— В каком смысле? — удивилась Мариша.

— Во всех смыслах! — пояснила ей Инна.

— Ты что! Он же мне в отцы годится!

— Мало ли в жизни разного случается, — неопределенно пробормотала Инна и быстро добавила: — Значит, ты точно не была его любовницей?

— Слушай, у меня было много мужчин, но все же не настолько много, чтобы я уже и их лиц не помнила! — возмутилась Мариша. — И с этим господином у меня точно никаких «амуров» не было. Я тебе точно говорю. Только по работе его и знаю. И то весьма поверхностно.

— И все равно, — задумчиво пробормотала Инна. — Что-то в этой истории не так. Чую, нам необходимо об этом господине узнать все поподробнее.

* * *

Тем временем Катька следовала по пятам за Матреной Петровной. Благо идти пришлось недалеко. Девушка лишь выждала несколько минут и поднялась следом за директрисой в ее агентство. Дверь оказалась не заперта, и Катька смело шагнула внутрь без приглашения.

— Здравствуйте! — произнесла она, войдя в первую комнату и не обнаружив тут никого.

— Здравствуйте! — повторила Катя погромче.

Но и на этот раз к ней никто не вышел. Из соседней комнаты доносились громкие женские рыдания. Немного подумав, Катька отправилась туда.

— Можно? — деликатно постучав в косяк, спросила она.

— Нет, нельзя! — раздался вскрик.

Но Катя уже вошла. И перед ней появилось заплаканное лицо Матрены Петровны.

— Кто вас сюда пустил? — сердито спросила у нее женщина.

— Дверь была открыта, — изумленно прошептала Катька. — А чего вы плачете?

Она ожидала, что директриса тут же велит ей проваливать и не совать свой нос в чужие дела. Но вместо этого Матрена Петровна зарыдала еще горше.

— Вот такие молодые вертихвостки вроде тебя у женщин мужей и уводят, — прорыдала она. А ведь я тебе в матери гожусь!

— Что вы! — испугалась Катька. — Вы гораздо моложе. Вы не годитесь!

— Все равно, — прорыдала Матрена с ожесточением, — Тебе меня не понять.

— От вас муж ушел? — внезапно озарило Катьку. — К молодой? Так я тут, честное слово, ни при чем. Я никогда бы так не поступила. В смысле, чтобы чужого мужа из семьи уводить. Не одобряю такое.

— Может быть, ты и хорошая девочка, — шмыгнув носом, согласилась Матрена уже без прежней враждебности. — Ты уж извини, что я на тебя набросилась. Так тебе чего? Мужа подыскать хочешь?

— Ага, — легко согласилась Катька. — Мужа. Это возможно?

Да зачем тебе нужен этот муж? — неожиданно поинтересовалась у нее Матрена Петровна. — Живи себе спокойно. А то вот как у меня, жили душа в душу почти тридцать лет. А потом он к молоденькой переметнулся. Знаешь, как больно? Лучше бы его у меня вообще никогда не было.

Тем не менее Матрена Петровна была человеком долга. Она встала, вытерла лицо и направилась в соседнюю комнату, где на огромном, тоже старинном, дубовом столе лежали в изобилии альбомы с фотографиями. Невольно краем глаза Катька отметила, что фотографий тут куда больше, чем имелось их в агентстве Мариши. Чувствовалась многолетняя работа по подбору женихов и невест.

— И это все ваши клиенты? — с восторгом воскликнула Катька. — Ну надо же! А я тут тоже была в одном агентстве, так там всего два альбома. И все! «Казанова» называется, может, слышали?

О, еще бы Матрена Петровна не слышала! На ее лице выступили яркие красные пятна, сама она побледнела, потом покраснела и схватилась за стеклянный кувшин, в котором отстаивалась малость позеленевшая вода для поливки растений на окнах. Сделав на глазах обалдевшей Катьки прямо из него пару глотков, Матрена Петровна с трудом перевела ДУХ.

— Слышала! — произнесла она скрипучим, словно несмазанное колесо, голосом. — Как же не слышать, если его хозяйка мужа у меня и увела! Так что не ходите туда, не советую. Нечисто эта особа работает. Как бы не подвела она и вас тоже.

— Что вы! — удивилась Катька, позабыв от удивления, что должна изображать случайную посетительницу. — Мариша не такая. Она бы никогда в жизни не стала уводить из семьи чужого мужа.

— Такая! — озлясь, тряхнула головой женщина. — Именно такая! И я знаю, о чем говорю! К ней он ушел. Черти меня дернули туда его послать!

— Вы сами послали собственного мужа в агентство знакомств? — удивилась Катька. — Но зачем?

— Очень уж хотелось разузнать, что там у них и как, — призналась Матрена Петровна. — Вот и попросила мужа. Сходить-то он сходил. Но вот обратно вернулся бледный, бормочет чего-то себе под нос. А чего, и не понять. Я к нему с расспросами вздумала приставать. А он на меня матом — первый раз в жизни. Собрал вещи и ушел жить к своей матери!

— Но почему? — удивилась Катька. — Не объяснил?

— Экая вы неразумная! — воскликнула с досадой Матрена Петровна. — Чего же тут не понять, нашел там себе в агентстве другую. Мне и мать его так сказала: «Не звони сюда, сын себе другую женщину нашел. Молодую, красивую и честную».

— И все-таки как-то странно, — покачала головой Катька. — Что же он, один раз ту другую женщину увидел и вмиг к вам остыл?

— Может быть, и не в один миг, — ответила директриса. — Да только с тех пор мы с ним уже не живем. Так что я и не знаю, остыл он ко мне или по какой другой причине.

Вернувшись в агентство, Катька первым делом подступилась с вопросами к Марише.

— Да что вы с Инной, сговорились, что ли? — отбивалась от нее подруга. — И она тоже явилась сама не своя, спрашивала, что у меня с каким-то лысым брюнетом было. А теперь ты то же самое повторяешь. Только уже с мужем директрисы из этой «Березки».

— А у тебя с ним ничего не было?

— Как он выглядел? Как его звали?

Катя назвала.

— Вот это да! — воскликнула Мариша. — Так это же он и есть!

— Кто — он? — удивилась Катя.

— Ну, муж Матрены Петровны и любовник Милы — это один и тот же персонаж. Его Инна опознала!

— Не может быть! — ахнула Катька. — Но если он с Милой… То почему же Матрена Петровна тебя обвиняет в том, что ты у нее мужа увела?

— Не знаю. Даже не я у него анкету принимала! — воскликнула Мариша. — Светка с ним работала. Я только документы проверила, а потом у меня звонок был важный, я этого дядечку ей сплавила.

Света в это время тоже была в агентстве и густо покраснела.

— Ну и что, моей вины в том нет, — пожала она плечами. — Он фотографиями молодых девушек интересовался в возрасте от двадцати до двадцати пяти. Ну, желание клиента закон. Вы же нас сами так учите. К тому же он сам должен понимать, что делает. Ну, я ему и дала альбом.

— И он кого-нибудь выбрал?

— Ясное дело, — кивнула Света. — Кого-то выбрал. Двух или даже трех. Взял их телефоны, заплатил нам и ушел. Больше я его и не видела. И про то, что он женат, он мне не говорил.

— А ты сама? — пристально посмотрела на нее Инна. — Ты сама разве его не знала в лицо? Если он муж этой Матрены Петровны, а ты у нее работала…

— Не я сама у нее работала, — возразила Света, — а моя приятельница. И со своим мужем меня эта Матрена, ясное дело, не знакомила.

И она отвернулась, притворившись, что ей срочно что-то понадобилось в груде деловых бумаг, которые скопились на ее столе. Подруги оставили ее в покое. У них самих и без мужа Матрены Петровны и его похождений налево было проблем выше крыши. Впрочем, Катька все же сказала:

— Тут, определенно, какое-то недоразумение.

Но мне кажется, что у директрисы к Марише скорее личная, чем профессиональная вражда. И в любом случае эта Матрена Петровна мне показалась славной теткой. Несчастной, обиженной, растерянной, но славной. Не стала бы она трех ни в чем не виноватых мужиков убивать, чтобы отомстить сопернице. Она бы что-нибудь другое придумала. Я точно говорю. Ну, что-нибудь типа налоговой, которую она и так хочет к тебе подослать.

При этих словах Зинуля, тоже присутствующая в офисе, вздрогнула. Мариша же просто пожала плечами и произнесла:

— Я тут, пока вас не было, поговорила с родней Кирилла. Оказывается, он им про меня рассказывал. Поэтому говорили они со мной приветливо, насколько это вообще возможно в их положении.

— Ну, и что тебе удалось у них узнать? — оживилась Катька.

— У него из близкой родни только дядя с теткой и младшая сестра, — произнесла Мариша. — Впрочем, младшая она только по сравнению с Кириллом. На самом деле ей уже слегка за тридцать. Не работает, не замужем и никаких видов на будущее не имеет. К тому же она жила в той же двухкомнатной квартире, где и ее дядя с тетей. А вот Кириллу досталась трехкомнатная квартира матери. И жил он в ней один.

— Почему так? — удивилась Катька. — Почему вдруг такая несправедливость?

— Кирилл был любимчиком у мамочки, вот она и оформила еще при своей жизни дарственную на имя Кирилла. Считала, что мужчина должен жену в свой дом привести. А дочь, мол, сама к мужу уйдет жить. Ей квартира не нужна.

— Чушь какая-то! — фыркнула Инна.

Это еще что, — вздохнула Мариша. — У меня одна знакомая была, так она все свои драгоценности, а их у нее много было, в тайнике в квартире своего брата держала. Да не родного, а сводного. То есть вообще чужого фактически ей человека. А когда она внезапно умерла, он все брюлики себе заграбастал. А у этой женщины дочь была родная и внучка подрастала. Только братец им кукиш вместо брильянтов показал. Дескать, нет у меня ничего. И как докажешь, что он вор? Вот как с наследством иной раз бывает.

— Мы не о том говорим, — произнесла Катька. — Что там с родней Кирилла?

— Ну, думаю, сестра и тетка с дядей могли бы после его смерти претендовать на квартиру, — пожала плечами Мариша. — Тесно им там втроем, в двушке-то, что и говорить. А тут Кирилл один в трех комнатах жировал. Могли люди и сорваться.

— Могли, — согласились с ней подруги.

— И вот еще что! — внезапно вспомнила Мариша. — После сестры я с его теткой разговаривала. И она мне сказала, что была у племянника какая-то женщина в далеком студенческом прошлом. Будто бы он в ней души не чаял. И в квартире один жил, родню к себе не пускал, потому что та женщина время от времени к нему наведывалась. И он ее просто обожал. Им-то она поперек горла стояла, потому что Кирилл словно бы сам не свой делался, когда речь о ней заходила. Они потому и мне так рады были, что я — это не она.

— Так что мы имеем? — подняла глаза на подруг Инна. — У нас есть убитый Серж, у которого имелась какая-то загадочная женщина. Кирилл, который тоже был влюблен по уши в даму старше себя. И Антон…

Да, — кивнула Мариша. — Я с его братом разговаривала. Ну с тем, с врачом. И он мне рассказал, что брат договаривался с ним о какой-то женщине, которую хотел привести к профессору, у которого учился брат, на прием. С проблемами по гинекологии. А к обычному врачу он ее вести не хотел.

— И что? — спросила Катька.

— Почему-то женщина эта не пришла, но факт остается фактом. Брат так понял, что эта женщина Антону была очень дорога. Иначе чего ему с ней возиться? Но по какой-то причине он ее со своими родственниками никогда не знакомил. И даже почти никогда не заикался о ней.

— Выходит, у всех троих в прошлом была какая-то загадочная женщина, — произнесла Инна. — А вдруг это была одна и та же женщина? И вдруг она и была тем самым общим звеном, из-за которого и убили этих троих незнакомых друг с другом мужчин?

Мариша переглянулась с Катей. Эта версия подругам пришлась больше по сердцу, чем предыдущая, выдвинутая ментами, суть которой сводилась к тому, что все убитые решили прибегнуть к услугам Маришиного агентства.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Уже на следующий день подруги попробовали нащупать следы таинственной незнакомки, мелькавшей в жизни всех трех убитых молодых людей. Увы, знали о ней подруги ничтожно мало. Лишь то, что, по-видимому, у нее была бурная личная жизнь, что она была женщиной совсем не простой, и, хотя ее возраст был скорее зрелым, чем юным, она тщательно следила за собой. А также, что у нее хотя и были в свое время проблемы с гинекологией, но в конце концов ей удалось забеременеть от Сержа и даже, вероятно, родить ему ребенка.

— И все равно знаем мы об этой женщине ничтожно мало, — сказала Инна. — Да и то может оказаться, что это не портрет какой-то одной-единственной женщины, а сборная солянка из нескольких совершенно разных особ.

— Версия, прямо скажем, держится на соплях, — критически произнесла Мариша. — Но что делать, другой у нас пока нет.

— Плохо то, что мы ничего конкретного о таинственной даме не знаем, — сказала Катька.

— Брат Антона, к которому тот обращался за посредничеством, сказал, что эта женщина была иногородней, — задумчиво произнесла Мариша. — И жила в общежитии неподалеку от ДК «Выборгский».

— Боже мой! — воскликнула Инна. — Знаю я этот Дом культуры. Находится в жуткой дыре. Такой район! Там сплошь заводские общаги самого низкого пошиба. Если эта женщина в самом деле жила там, то я понимаю, почему никто из троих молодых людей не хотел знакомить ее со своей родней. Те бы ее просто не приняли.

— Мне кажется, это глупая затея — искать эту женщину, — сказала Катя. — И считать, что пусть и в разное время, но она была со всеми троими. Слишком много совпадений. Сначала трое наших покойников встречались с этой женщиной, потом тоже втроем явились в Маришино агентство. Что они, получается, строем ходили? И при этом между собой не были знакомы?

Были или не были, это еще проверить надо, — сказала Мариша. — Уже одно то, что они нас трех пригласили в первый же вечер в один и тот же ресторан, заставляет задуматься. Ведь не просто же так они это сделали?

— Не мог каждый из них в отдельности самостоятельно вспомнить про этот ресторан, — согласилась с ней Инна. — Не такой уж он известный. Новый, конечно, но и только. И расположен неудобно, во всяком случае, не в центре города.

— Значит, кто-то выдвинул такую идею, — добавила Катя. — Или им предложили нас туда пригласить.

— Вот именно, — кивнула Мариша. — Остается только узнать, кто и зачем. И убийца, я уверена, окажется у нас в руках.

— Но как мы это выясним? — захныкала Катька.

— Как? Мы должны опросить всех соседей и знакомых наших трех почивших кавалеров, — сказала Мариша. — Как стали бы действовать, если бы расследовали каждую из этих трех смертей в отдельности. А потом, уже соединив воедино все сведения, вычислим убийцу.

На словах получалось все очень гладко. Но на практике подруги столкнулись с массой неожиданных проблем и сложностей. Начать с того, что почти никто из соседей Кирилла и Антона не желал беседовать с подругами и даже совсем не открывал им дверь или просто не откликался на настойчивые звонки и стук.

Однако кое-что подругам удалось узнать.

— Перво-наперво выясняется, что в тот вечер, когда Серж бился в конвульсиях, ни одна из торговых точек Антона не горела и даже не думала вспыхивать, — доложила Инна, которая целый день провела, мотаясь по этим самым магазинчикам и беседуя с людьми о том, что за человек был их бывший хозяин. — Он просто соврал.

А Кирилл не мог дома оставить включенным утюг, потому что утюга у него не было в хозяйстве в принципе, — добавила Мариша. — Все свои рубашки и брюки он отдавал в стирку и глажку соседке.

— Что и требовалось доказать, — радостно кивнула Катька. — Я так и думала, что они вам наврали.

— А тебе что удалось узнать? — взглянула на нее Мариша.

— А я прошлась по соседям Антона, — начала свое сообщение Катя. — Удивительно неконтактные люди живут у них в подъезде. Лично мне удалось поговорить только с одним подростком. Вот он охотно рассказал мне, что Антон менял машины не реже, чем раз в полгода. Вместе с машиной менял и подружку. Так что ни о какой постоянной женщине речи идти не может. Если она и была в его жизни, то исчезла задолго до того, как Антон стал прилично зарабатывать.

— Другими словами, мы с вами все еще топчемся на месте, — пробормотала Мариша. — Ничего общего между троими этими мужчинами не просматривается. И кто их убийца, тоже не ясно.

— Слушай, а если нам попробовать наведаться в этот ресторан, где мы с ними были в первый вечер? — задумчиво произнесла Инна. — Вдруг они там были постоянными клиентами?

— Да, — кивнула Катька. — В самом деле — это хорошая идея. Очень хорошая. И мне кажется, она сработает.

— Ты что-то вспомнила? — встрепенулась Мариша.

— Понимаете, когда мы с Сержем сидели за тем столиком, мимо нас прошел какой-то мужчина и поздоровался с ним, — ответила Катька.

— Что же ты молчала? — хором завопили на нее подруги.

А вы меня и не спрашивали! — огрызнулась Катя. — Менты тоже в основном интересовались тем, что Серж ел, что пил да о чем говорил. И вообще, меня допрашивали такие странные люди, скажу я вам. Слушать совершенно не умели. Требовали только одного, чтобы я четко отвечала на их вопросы. А мне это надо, чтобы на меня поминутно покрикивали? Я и отвечала только на то, что они спрашивали. А сама с уточнениями не лезла. А когда меня отпустили, я на радостях вообще все на свете забыла.

— Ладно, — махнула рукой Мариша. — Но теперь-то вспомнила? И кто был этот мужчина?

— Такой же гость, как и остальные, — пожала плечами Катька. — Он поздоровался с Сержем и прошел за дальний столик у стены.

— Что, и все? — недовольно спросила у нее Инна.

— Говорю же, пустяк, — кивнула Катька.

— Ничего не пустяк, — сказала Мариша. — Теперь я тоже вспоминаю, что когда мы с Кириллом сидели в ресторане, то он кому-то кивнул. Кому, я не успела заметить. Но он тоже мне сказал, что увидел знакомых.

И Катька с Маришей вопросительно уставились на Инну.

— Что? — растерялась она. — Не знаю я ничего. Хотя вообще-то Антон у входа кивнул швейцару, который нас встречал. Но я думала, что это так и полагается. Воспитанный человек, приходя даже в незнакомое место, все равно здоровается.

— Все ясно, — заключила Мариша. — Эти трое в том ресторане были завсегдатаями. И что удивительно: что ресторан открылся совсем недавно. А все трое жили от него на приличном расстоянии. Мотаться туда им было далеко, незачем да и неудобно.

И все-таки они туда зачем-то ездили, — сказала Инна. — Так что хватит болтать, поехали в этот кабак. Поговорим с официантами, обслугой. Глядишь, кто-то из них и вспомнит что-нибудь интересненькое о троих наших знакомцах.

* * *

В ресторане дела у подруг пошли живо, но как-то однобоко. Да, официанты не стали скрывать, что убитый мужчина был частым гостем в их ресторане. Появлялся он когда один, когда в компании одного или двоих мужчин примерно его возраста. По описанию стало ясно, что иногда Серж появлялся в ресторане и в компании с Кириллом или Антоном, а иногда в обществе других мужчин. Это было очень интересно, но ни на шаг не приближало подруг к разгадке тайны, что делал Серж в этом удаленном от его дома районе города.

— Бывал, видели, — односложно отвечали официанты, которых расспрашивали подруги. — Что делал? Да что обычно. Сидел, кушал, смотрел представление.

Однако подругам удалось установить закономерность. Бывал Серж в этом ресторане исключительно по пятницам. В промежутке между семью и десятью часами вечера. Что он делал до того и куда отправлялся потом, официанты не знали.

— Надо поговорить с тем швейцаром, который поздоровался с Антоном, — когда ресурс официантов оказался исчерпан, решила Мариша. — Инна, твой выход. Узнаешь того швейцара?

Инна заверила, что узнает. И добавила, что сегодня у входа дежурит другой.

— Этот помоложе и с усами, — сказала она. — А мой был совсем старичок. Сухонький такой и невысокий.

После недолгих расспросов выяснилось, что второй швейцар живет неподалеку от ресторана, всего через два дома. Его адрес назвала женщина, стоящая в гардеробе. Она оказалась женой того старенького швейцара.

— Ну, сходите, поговорите с ним, — миролюбиво покивала она головой, узнав, что именно подругам нужно от ее мужа. — Мой-то в разведроте служил. Привык небось всякие мелочи подмечать. Может быть, чего вам и расскажет.

Старик-швейцар оказался дома. Он смотрел футбол, но с радостью согласился оторваться от этого зрелища, чтобы поговорить с подругами.

— Да в записи смотрю, — ответил он на осторожный вопрос Катьки, не отвлекают ли они его. — Третий раз наши у меня на глазах проигрывают. Рад буду оторваться. Сам бы не смог, а вот вы пришли, и причина появилась на это безобразие не глядеть.

И, усадив подруг за небольшим столиком на чистенькой кухонке, он начал хлопотать у плиты, готовя нехитрое угощение для подруг. И только после того как перед девушками появились чашки с ароматным, пахнущим луговыми травами чаем, корзиночка с шоколадными пряниками и блюдечки с домашним вареньем из яблок, абрикосов и сливы, он наконец согласился тоже присесть за стол.

— Парень, который у нас в ресторане умер? — переспросил он, сосредоточенно дуя на блюдечко, в который перелил обжигающий чай. — Видал я его у нас раньше. Точно. Я слышал, будто уже Доказано, что отравился он в другом месте?

— Да, — кивнула Катька. — В другом. Так их эксперты сказали.

То-то к нам больше никто не заявлялся, — удовлетворенно кивнул старик. — А то бы я им мог кое-что про этого парня порассказать. Глядишь, и помогло бы расследованию. Да, видать, без меня ребятки сумели обойтись.

И он замолчал, снова увлеченно дуя на свой чай и делая вид, что вовсе не обижен таким пренебрежительным отношением к своей персоне. Подруги переглянулись. Похоже, старый швейцар был заражен обычным для стариков вирусом брюзжания на тему, насколько этот мир мог стать лучше, если бы молодежь прислушивалась к советам стариков и жила бы исключительно по их указке.

— Так вы с Сергеем и раньше встречались? — спросила наконец у старика Мариша.

— Это с убитым-то? — переспросил швейцар. — Нет, знаком лично не был, врать не стану. А только видать я его не раз видел.

— У вас в ресторане, — подтвердила Мариша, думая, что, пожалуй, ничего им тут не обломится, старик повторяет слова официантов, вот и все.

— Нет, почему же, — спокойно ответил ей старик. — Не только в ресторане. Я его и на улице встречал.

— Где? — подскочила Мариша, ударившись пятой точкой о жесткое сиденье табуретки. — Где вы его встречали?

— А вот у своего дома и встречал, — ответил старик. — Думаете, чего он у нас со своими приятелями бывал? Представление им наше было нужно? Нет, только ужинать они к нам ходили. Все трое были люди холостые и при деньгах. Так, знамо дело, перед тем, как идти на ночь веселиться, перекусить иной раз неплохо бывает.

— И вы знаете, куда они потом из вашего ресторана направлялись? — почему-то шепотом спросила Инна.

Им показалось или старик в самом деле замялся с ответом?

— Есть тут одно местечко, — наконец произнес он. — Не знаю, как вам и сказать. Девушки вы молодые, честное слово, даже неловко как-то. И не место это, а так, погань чистая.

И старик даже сплюнул в сердцах. Подруги растерянно переглядывались, не понимая, о чем толкует старик.

— Ну, вроде публичного дома, — произнес наконец тот. — То есть выглядит как ночной бар, но на самом деле сущий публичный дом. Вся округа знает, что там по ночам делается. В мое время прикрыли бы этот вертеп да всех бы, кто там работает, за сто первый километр выселили. А теперь времена срамные пошли. В такие места молодежь сама рвется работать. Стыд и позор!

Что и говорить, в «Ночные грезы» — это пристанище порока, как называл его старый швейцар, — подруги неслись сломя голову, полностью оправдывая мрачные прогнозы старика насчет нынешней молодежи. Справедливости ради надо сказать, что двигала подругами не любовь к стриптизу, пип-шоу и прочим сомнительным удовольствиям, которыми славился этот ночной бар.

Примчавшись туда, подруги первым делом огляделись. Потом присели за столик, заказали себе напитки и снова осмотрелись. Но так и не поняли, чего ради сюда с такой завидной регулярностью приходили трое их убитых знакомых. Местечко было так себе, средней руки. Вряд ли тут танцевали особо умелые танцовщицы. Да и программа не могла отличаться особым богатством. Во всяком случае, интерьер был так себе. Если бар размещался на втором этаже «стекляшки», то это уже само по себе не предполагало никакой изысканности.

— И что их сюда привлекало? — удивленно поглядывая по сторонам, произнесла Инна. — Дыра дырой. А цены! Вы посмотрите, что за цены! Мама дорогая, да в лучших клубах города таких цен нету.

— И тем не менее наши мужчины сюда ходили, — сказала Мариша.

— По пятницам, — уточнила Катька. — А сегодня у нас четверг.

— Может быть, в этом все дело! — предположила Инна.

И, поднявшись, она направилась к стойке бара, немилосердно виляя при этом бедрами. О чем говорила Инна с барменом, ее подругам было не слышно. Потому что музыка в зале гремела так, что заглушала собой все остальные звуки. Даром что никто из сидящих в зале людей и не думал пока танцевать.

— Я все узнала! — радостно прокричала Инна, вернувшись обратно за столик к своим подругам. — Завтра бар будет закрыт на спецобслуживание.

— Что это значит? — растерянно посмотрела на нее Катька.

— То и значит, — ответила Инна. — Что никого посторонних с улицы не пустят. И еще я спросила: а что в следующую пятницу? И бармен — этот милейший человек — сказал, что и в следующую пятницу сюда попасть без шансов.

— Так что, у них каждую пятницу это спецобслуживание? — спросила Мариша.

— В самую точку! — удовлетворенно произнесла Инна. — Понимаете, что это значит?

Ее подруги с сомнением покачали головами.

— Мы с вами, кровь из носа, должны завтра проникнуть сюда! — заявила Инна. — Если тут по пятницам что-то происходит и тут бывали наши мужчины, мы с вами должны узнать, что именно тут делается. Может быть, именно из-за этих пятничных посиделок их всех и убили.

— Но если это так, то не опасно ли нам тут засветиться? — встревожилась Катька.

— Но их ведь не сразу убили, — пожала плечами Инна. — Судя по всему, они довольно долго посещали это место. Раз даже успели примелькаться в соседнем ресторане. И кстати, я их вполне понимаю: чем бы тут ни развлекали своих гостей, жратва у них препаршивая. И ужинать я бы тут точно не стала.

Остаток вечера подруги провели в баре, наблюдая за вялым стриптизом, который танцевали на сцене удивительно неуклюжие и какие-то угловатые девицы. И за потугами ведущего развеселить публику, которая в лучшем случае встречала его шуточки молчанием, а в худшем, грозилась забить ведущего ногами до смерти, чтобы только заткнулся. Попутно подруги пытались перезнакомиться с максимально большим количеством народу, чтобы методом тыка найти человека, который мог бы помочь им завтра проникнуть сюда на законных, так сказать, основаниях.

Увы, при всем старании подругам такого человека найти не удалось. Все, с кем они знакомились, либо никогда не бывали тут по пятницам, либо могли порадовать подруг тем же сообщением о закрытии бара на спецобслуживание. Бармен и официантки тоже только мотали головами, не открывая рта.

— У нас по пятницам у всех выходной, — сжалившись над девушками, наконец сказала им одна из официанток. — Те, кто арендует по пятницам наш клуб, привозят своих работников. Даже уборщица у них и то своя! Мы уходим, оставляя бар чистым. И чем бы они тут ни занимались, но когда мы в субботу утром возвращаемся, находим помещение таким же чистым. И все вещи стоят на своих местах.

— И что, никто из вас никогда не бывал в баре по пятницам? Неужели не любопытно? — спросила Инна.

— Любопытно? — усмехнулась официантка. — Знаете поговорку про любопытного и его нос? Так вот, была и у нас одна такая любопытная. Все твердила, что она-то обязательно в пятницу сюда попадет.

— И что?

— А ничего! — фыркнула официантка. — Никто ее с тех пор больше не видел. Была девушка, и нет ее.

— Как же так? — поразилась Мариша. — И никто ее не искал?

— А кому ее искать? Она не местная была, — ответила официантка. — Родители у нее в Белоруссии. В какой-то глухой деревне. Им, чтобы сюда, в Питер, приехать, надо было все свое хозяйство распродать. Ясное дело, никуда они не поехали. А менты, они и есть менты, если на них не нажимать, так они и делать ничего не станут. Родители, конечно, пытались найти дочь. Ну а менты что? Поискали пропавшую, но больше для вида.

И, немного помолчав, официантка добавила:

— Может быть, Кабачок наш что-то об этом деле знает побольше других. Только ведь к нему не подступишься, директор как-никак. И ментам он соврал, что та официантка просто уволилась. И заявление, ею написанное, показал.

— Так, может быть, она и в самом деле уволилась? — спросила у нее Катя.

— Ну да, — хмыкнула девушка. — В четверг вечером, когда бар закрывался, она ни словом мне об этом не сказала, все твердила, что в пятницу попадет в наш бар — и все. А в субботу утром, едва бар открылся, она уже оказалась уволенной. Разве так бывает? Когда ей успеть это заявление накатать?

В ночь с пятницы на субботу? Так ведь наш бар был закрыт. И директора нашего, у которого нашлось ее заявление, тут и близко не было.

— А что, девушка из себя какая была? — спросила у нее Инна. — Хорошенькая?

— Симпатичная, — кивнула официантка. — Но симпатичных много. А пропала одна она. Поэтому лично я свой нос в чужие дела не сую. Есть у меня пятница выходная, и отлично! В других местах ночь с пятницы на субботу — горячее время. Работы у официанток полно. А у нас благодать, все сотрудники выходные.

— А с вашим директором можно поговорить? — спросила у нее Инна.

— Поговорите, — равнодушно ответила девушка. — Он сейчас у себя сидит.

И, показав, куда надо идти, она отошла от их столика по своим делам. А подруги прошли по длинному полутемному и заставленному разными пустыми ящиками и прочим хламом коридору к кабинету директора. Едва заглянув туда, они сразу же поняли, почему у директора было такое смешное прозвище — Кабачок. Что и говорить, оно ему необыкновенно подходило. Кожа у этого типа была гладкой, с каким-то странным зеленоватым оттенком. Даже на голове, где обычно лысина у мужчин бывает равномерно розового цвета, у этого индивидуума она была зеленоватой, словно его когда-то искупали в зеленке, да зелень так до конца еще и не сошла.

— Чего вам? — отрывисто и не слишком любезно поинтересовался у подруг Кабачок, когда они вошли в его кабинет.

— Мы насчет пятницы, — произнесла Инна, выжидательно глядя на директора.

— В пятницу наш бар закрыт! — отрезал он, не поддаваясь ни на какие взгляды.

— Мы понимаем, — продолжила Инна. — Но, может быть, каким-нибудь образом можно все же попасть?

— Нет, — снова нелюбезно буркнул директор.

— Мы заплатим, — вмешалась Мариша.

— Не нужны мне ваши деньги! — начал сердиться директор. — Закройте снаружи дверь.

— Мы согласны отработать, — вдруг произнесла Катя, молчавшая до сих пор.

И ее предложение неожиданно попало в точку. В глазах Кабачка мелькнул интерес впервые с момента появления в его кабинете трех подруг.

— Отработать? — задумчиво погладил он свою лысую голову. — Так вам нужны деньги?

И его цепкий взгляд скользнул по простеньким Маришиным стодолларовым джинсам, по Мининым ботиночкам из шелковистой австрийской кожи, Катькиным многочисленным золотым украшениям, протащенным ею чуть ли не контрабандой из Индии. И в глазах директора интерес сменился легким недоумением.

— Нам не то чтобы так уж нужны деньги, — верно истолковала его взгляд Катька, — но мы бы хотели заодно и поразвлечься. А я слышала, что в вашем баре по пятницам бывает здорово весело.

— И от кого это вы слышали? — буркнул директор.

— От многих людей, — произнесла Инна.

— А все-таки? — настаивал директор.

— От художника Сергея Пукина! — выпалила Катька, внутренне содрогнувшись от собственной наглости.

А вдруг директор уже слышал о том, что художник погиб? Вполне мог слышать, ведь несчастье случилось всего в нескольких сотнях метров от бара. Но Кабачок, видимо, ни о чем не знал. Потому что недовольная ухмылка на его лице постепенно начала превращаться в улыбку облегчения. Словно он нежданно-негаданно нашел ответ на мучивший его долгое время вопрос.

— Серж врать не станет, — важно приосанившись в кресле, заявил Кабачок. — У нас в самом деле возникла нехватка в девушках. Скажите, а вы тут родились или приезжие?

И он так пристально уставился на подруг, что они своим знаменитым чутьем поняли, что от их ответа зависит, примут их или нет.

— М-м-м, — промычала Мариша. — Как вам сказать…

— Все ясно, приезжие! — избавил ее от необходимости врать директор. — Что ж, замечательно. Я поговорю насчет вас. Только оставьте свои контактные телефоны. И вам позвонят.

Подруги поспешно написали на подсунутой им директором бумажке номера своих сотовых телефонов. И так как директор не горел желанием продолжать с ними разговор, а, напротив, всячески подчеркивал, что у него масса дел и совершенно нет свободного времени, ушли.

— Правильно ли мы сделали, что назвали Сержа в качестве поручителя? — тревожно спросила Мариша, когда они оказались на улице. — Вдруг этот Кабачок захочет ему перезвонить?

— Не дозвонится, — заверила ее Инна. — Все будет в порядке. Я уверена, Кабачок нами заинтересовался. Молодец, Катька! Всех выручила.

Катя зарделась от удовольствия и скромно произнесла:

— Еще неизвестно, заинтересуются ли нами те люди, которые и являются фактическими хозяевами этого бара по пятницам.

— Заинтересуются! — заверила ее Мариша.

Так оно и оказалось. Не успели подруги добраться до своих кроватей, как зазвонил Катькин сотовый телефон. Она поднесла его к уху и стала молча слушать, время от времени бросая отрывисто:

— Да! Согласны! Конечно!

Наконец она отложила трубку в сторону и повернулась к своим изнывающим от любопытства подругам.

— Вроде бы все в порядке, — произнесла она. — Завтра в десять часов вечера нам нужно быть возле черного входа в бар. Нам надо назвать свои имена, и нас пропустят внутрь, где уже будет ждать некто Арик.

— А что нам предстоит делать? — затормошила ее Инна. — Если нас зовут с черного хода, то, ясно, не в качестве гостей.

— Этого он не сказал, — растерянно покачала головой Катька.

— Ну ты даешь! — возмутилась Инна. — Как же мы туда пойдем, если даже примерно не представляем, во что одеваться?

— Он сказал, что костюмы для нас подберут, это для них не проблема, — заверила ее Катька.

— Как-то это все слегка настораживает, — немного подумав, призналась подругам Мариша. — Может быть, оставим эту затею?

— Да ты что? — дружно накинулись на нее подруги.

— Ради тебя же стараемся, — заметила Инна. — В твоем агентстве клиенты повадились дохнуть как мухи.

Только что-то вырисовываться стало, и вдруг на попятный? — добавила Катя. — Так и не узнав, за что убили наших мужиков?

— Во-первых, — произнесла умница-разумница Мариша, — они были всего лишь наши случайные знакомые, мы с ними даже ни разу наедине не успели побыть. А во-вторых, сдается мне, что если этих троих убили из-за того, что делается по пятницам за закрытыми дверями ночного бара, то соваться нам туда точно не нужно.

Но к голосу разума, как это обычно и бывает, никто прислушаться не захотел.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

И на следующий вечер в назначенное время подруги, испытывая легкий трепет, все же стояли в полной готовности к чему бы то ни было у заднего хода в бар «Ночные грезы».

— Забыли они про нас, что ли? — с досадой спросила Катька, посмотрев наверх на окна второго этажа, откуда доносилась ритмичная музыка и в щелях между шторами мелькали цветные блики. — Может, постучать?

Однако стучать никуда не пришлось. Пробило десять, и дверь открылась.

— Что вы так поздно? — сердито уставился на них длинный тощий парень со светлыми волосами, забранными в тоненькую и тоже длинную косичку, спускавшуюся у него словно веревочка до самых лопаток.

— Мы тут уже минут двадцать стоим мерзнем! — ответила Мариша. — Думали, придется уйти несолоно хлебавши.

— Что вы! — внезапно испугался парень. — Что вы! Как это уйти?!

И чтобы подруги не передумали, он поспешно втянул их всех троих внутрь. И захлопнул за ними дверь.

— Уйти уже никуда нельзя! — заявил он им и заметно повеселел. — Вы — одно из действий представления. Танцевать умеете?

Подруги смущенно переглянулись. Конечно, они ходили на ночные дискотеки и здорово наловчились кривляться там под музыку. Но как знать, вдруг этому тощему с косичкой нужен совсем другой уровень танцев.

— Ну, мы не профессионалки, — наконец решилась признаться Мариша.

— Нам по телефону ничего насчет танцев не сказали, — добавила Катя.

Но тощего эта информация не обескуражила.

— Да и ладно! — взмахнул он рукой. — Мне сказали, что вы в курсе. А танцевать там и правда будет совсем и не обязательно. Вы, главное, не должны ничего бояться. И все будет в порядке, я надеюсь.

Нельзя сказать, чтобы его слова, а также прозвучавшее в последней фразе сомнение, как-то особенно обнадежили подруг. И даже Инна, державшаяся до этих пор с завидной самоуверенностью, сникла и вдруг побледнела.

— И главное, — продолжил тощий, не удовольствовавшись произведенным эффектом и добиваясь окончательной победы над подругами, — главное, запомните, вы никому и никогда не должны рассказывать о том, что здесь увидите.

Подруги затравленно оглянулись на дверь. Но она оказалась запертой. И к тому же возле нее неожиданно материализовался дюжий детина-охранник. И откуда он взялся? Из воздуха появился, что ли? Ведь секунду назад его тут и в помине не было. Но как бы то ни было, а единственный хорошо известный подругам путь к отступлению был окончательно и бесповоротно отрезан.

— Пошли! — поторопил тем временем подруг тощий. — Нам ещё на вас костюмы подгонять. Прежние-то девчонки повыше ростом были. Да и в бедрах пошире.

Подругам ужасно хотелось спросить, а куда же это делись те самые высокие девицы с толстыми попами, но они не осмелились. Очень уж внушительно прозвучала лекция тощего на тему вредности лишних вопросов. Арик привел девушек в небольшую комнатку, где, кроме них, копошились еще около десятка молодых девиц, натягивающих на себя кто нижнее белье, кто колготки, а кто и костюмы.

В комнате пахло гримом, и еще тут витал какой-то резкий душок. Подруги сначала никак не могли понять, чем это так неприятно пахнет. А потом внезапно сообразили — так пахнуть мог только страх. Он же отчетливо читался и на лицах всех девушек, набившихся в эту маленькую комнатку.

— Лика! — позвал тощий маленькую и юркую, словно ящерка, девушку, сновавшую взад-вперед с булавками и иголкой с ниткой — она-то и подгоняла костюмы девушек по их фигурам и устраняла, по мере возможности, недостатки. — Помоги новеньким.

— А кем они будут, Арик? — мгновенно поинтересовалась у него Лика.

Тощий задумался. Все девушки замерли, напряженно ожидая его решения.

— На первый раз одень их селянками, — решил наконец тощий, и по комнате пронесся ощутимый вздох.

— Тихо вы! — прикрикнул на девушек тощий. — Готовьтесь к выступлению! Деньги получите, как обычно, в конце.

Едва он ушел, как Лика уже подскочила к подругам с несколькими довольно миленькими платьицами на шнуровке и белоснежными рубашками.

— Повезло вам, — с нескрываемой завистью произнесла одна из девушек, наклоняясь к подругам. — Из селянок реже всего гости себе девушек для дополнительных забав выбирают.

— Будет тебе, — произнесла вторая девушка. — Отлично ведь знаешь, никто из нас не застрахован. За просто так никто такие деньжищи платить не будет.

Лика ничего не сказала, но только зло сверкнула в сторону этих девушек глазами.

— Одевайтесь! — отрывисто бросила она остальным. — И живо в зал. Гости уже начинают съезжаться.

Отдав эту команду, она принялась закалывать и прихватывать нитками платья на трех подругах. В общем-то, костюмы им понравились. Юбки были короткие и пышные, шнуровка выгодно подчеркивала талии. А белоснежные рубашки на груди пенились кружевами, которые во время движения соблазнительно колыхались, позволяя время от времени любоваться невольно оголяющейся грудью. К платьям полагались высокие красные сапоги и чулки сеточкой. Остальные девушки были одеты, а верней, раздеты, по-разному.

В общем, уже по одним костюмам можно было смекнуть, для каких целей были приглашены сюда все эти девушки. Настораживала только фраза о дополнительных услугах, которые оказывали девушки клиентам. Но почему они все выглядят такими напуганными? Этого подруги взять в толк никак не могли. Переодевающиеся рядом с ними девушки не были похожи ни на монахинь, ни даже на обычных выпускниц Института благородных девиц. Эти-то уж точно повидали в своей жизни и огонь, и воду. И вряд ли обычная проституция была бы для них в диковинку. Тогда что же?

Но лишь когда Лика, закончив подгонять их платья по фигуре, отошла к группе других девушек, с ними заговорили.

— Послушайте меня, постарайтесь никому из гостей не понравиться, — прошептала та девушка, которая заговорила с ними первой. — Если видите, что кто-то из мужиков на вас глаз положил, лучше притворитесь, что вы уже заняты.

— Почему ты нам это говоришь? — удивилась Мариша.

— Жалко мне вас, — вздохнула девица. — В первый раз вы тут. И что же — сразу так и пропадать? Хоть разок деньги вы получить должны. А то где же справедливость?

— Что-то я тебя не вполне понимаю, — произнесла Мариша.

— А и понимать нечего! — отрывисто бросила девушка. — Ты просто сделай так, как я тебе сказала. Тут у нас такие дела творятся, что врагу не пожелаешь!

— Вера! — раздался злой голос Лики из противоположного угла комнаты. — Тебе не пора в зал?

Вера кинула на трех подруг выразительный взгляд, приложила палец к губам и выскочила за дверь. Через некоторое время Лика велела новеньким тоже идти в зал. В коридоре девушки заметались в разные стороны,, решив поискать выход. Но были перехвачены все тем же тощим Ариком, который и провел их куда следовало.

— Улыбайтесь, черт вас возьми, держитесь раскованно, болтайте, флиртуйте! — снабженные таким напутствием подруги оказались среди гостей.

Сначала от волнения они толком ничего не видели вокруг себя. Но постепенно волнение улеглось. И девушки стали различать отдельные лица. Главным образом тут собрались мужчины. Были и женщины, но гораздо в меньшем количестве. Все мужчины словно на подбор выглядели достаточно обеспеченными, чтобы позволить себе вечеринку и в местечке куда круче этого. Но, кажется, никто из них совсем не сожалел о том, что пришел именно сюда.

И еще подруги, не теряющие даром времени, присмотревшись, заметили, что все гости хотя и весело болтают с девушками, прогуливающимися между столиками, и охотно глазеют на медленно раздевающихся танцовщиц, которые изгибаются на сцене, но словно бы ждут чего-то, что должно вскоре произойти.

— Похоже, гвоздь программы ожидается впереди, — шепотом произнесла Инна.

— Лишь бы этим гвоздем стали не мы с вами, — заметила Мариша, которую еще со вчерашнего вечера мучили нехорошие предчувствия, ставшие к этому моменту совершенно невыносимыми. — Да еще под каким-нибудь острым соусом.

— Б-р-р! — передернуло Катю.

— Ну, я вам скажу, и лица у этих гостей, — прошептала Инна. — Словно племя людоедов в ожидании трапезы у праздничного костра!

И вот наконец после полуночи волнение собравшихся в зале гостей, казалось, достигло апогея. Всех девушек из зала удалил Арик. И под предлогом «передохнуть» загнал обратно в ту самую комнатку, где они переодевались. У выхода встал охранник, который предположительно должен был охранять девушек от слишком уж назойливого внимания некоторых гостей. Но подругам показалось, что охранник стоит тут совсем с иной целью. А именно:

не выпустить из комнаты ни одну девушку до того, как… На этом месте фантазия подруг себя исчерпывала. И они не знали, что и предположить.

— Чего мы ждем? — наконец обратилась Мариша к одной из девушек.

— Ждем? — усмехнулась девушка. — Ждем, когда выберут одну из нас. Первую.

И она облизала кончиком языка пересохшие от волнения губы. В это время в зале ударил медный гонг. Некоторые девушки взвизгнули.

— Все, — произнесла соседка Мариши. — Выбрали!

В ее голосе прозвучало такое волнение, а в устремленных на дверь глазах плескался такой страх, что Маришу охватила волна ужаса. Хотя в комнате было совсем не жарко, из окон немилосердно дуло, а уж костюмчик на ней и вовсе был тонюсенький, ее обдало жаром. В комнате повисло молчание. Все взгляды девушек были прикованы к дверям. Наконец она отворилась, и в комнату заглянул Арик.

— Ты! — произнес он, указывая пальцем на Веру — ту девушку, которая первой заговорила с подругами.

Остальные девушки вздохнули с некоторым облегчением. Вера стала бледней мела, но держалась хладнокровно. Молча она вышла, и дверь за ней снова закрылась.

— А теперь что? — спросила Мариша у все той же сидящей рядом с ней девушки. — Куда ее повели?

— К гостям, — хмуро произнесла она. — Отстань. Тебе что, ничего не рассказали, когда ты сюда устраивалась?

— Нет, — покачала головой Мариша.

— Ну дают! — то ли восхитилась, то ли возмутилась девушка. — Совсем обнаглели. Нас хоть предупредили, когда нанимали, чем мы рискуем.

— Чем? — спросила Мариша. — О чем предупредили? Они тут раз в неделю собираются, по пятницам, — принялась объяснять ей девушка. — И каждый раз сначала присматриваются к нам, как к добыче, а потом выбирают некоторых из нас для особых забав.

— Для каких забав? — пожелала уточнить Мариша, но ее перебила другая девушка.

— Сначала мы думали, что тех девушек просто потом увольняют, — возбужденно произнесла она, обращаясь к Марише. — А потом мы смекнули, что их убивают. То есть, может быть, и не специально, а сначала, как обычно, измываются над ними, некоторые, наверное, не выдерживают, ну и…

— Что? — осипшим голосом спросила Мариша. — И когда же вы это поняли?

— Последние три недели каждую пятницу после представления исчезала одна из нас, — сказала девушка. — Одна девчонка вообще была новенькой вроде вас. Она в этом баре в обычные дни официанткой работала. А потом пронюхала откуда-то, что нам лучше платят. И тоже явилась, на работу устраиваться. Ну, и устроилась на свою голову. Один вечер покрутилась и исчезла.

— А что говорит ваше начальство? — спросила у девушки Мариша.

— Арик говорит, что все пропавшие девушки живы и вполне благополучны, но мы ему не верим, — ответила танцовщица. — Ты же видела, сегодня он даже охрану к нашим дверям поставил. Нет, лично я сюда больше не сунусь. И никакие их деньги мне не нужны.

Но Мариша уже пристала к ней, как банный лист, требуя подробностей. Они не заставили себя ждать. Развязав язык, девушка уже не могла остановиться, пока не выплеснула все, что накопилось у нее на душе за эти три недели, несмотря на явное недовольство ставленницы начальства Лики. Но на ее шипение и угрозы уже никто не обращал внимания.

Оказалось, что при приеме на работу всех девушек предупредили, что от них могут понадобиться услуги для любителей «садо-мазо». Кое-кто отказался, но большинство согласилось. Ремесло этих девушек заставляло их на многие вещи в жизни смотреть проще. И в самом деле, вначале нанятые отделывались одними побоями. Некоторых били более жестоко, другим вообще везло, они за приличные деньги отделывались легкими ссадинами. Но тем не менее никого не убивали и даже не калечили всерьез. Несколько шрамов от кнута на спине оплачивались более чем щедро. И в общем, девушки не роптали.

Но три недели назад из работавших по пятницам в «Ночных грезах» исчезла первая танцовщица. Сначала это никого не удивило. После посещения приватной комнаты некоторые девушки и раньше исчезали на две недели, а то и больше, чтобы залечить побои. Но когда исчезла вторая, а затем и третья девушка, а потом труп первой нашли где-то за городом, среди танцовщиц поднялась волна паники. И хотя тела еще двух пропавших товарок так и не были найдены, девушки не сомневались, что их постигла та же участь.

— Если и Верка сегодня не вернется, то я больше сюда и носа не суну, — закончила свой рассказ юная стриптизерка и отвернулась от подруг.

Следующий час или полтора прошли в подавленном молчании. Но наконец дверь распахнулась, и появилась Верка — бледная, шатающаяся, с расквашенной губой и явными следами от наручников, но целая и, что самое важное, — живая.

— Все в порядке, — снисходительно бросила товаркам Вера. — Даже и не били особо. Маленько кнутом постегали. Так разве это побои? Даже не до крови.

Спина у нее и в самом деле была покрыта розовыми полосами, когда она ее обнажила, но крови не было. И после появления Веры напряжение сразу же спало. Девушки словно бы позабыли о судьбе трех несчастных танцовщиц и просто радовались, словно мотыльки-однодневки. Следом за Верой вызвали еще двух девушек. Потом еще и еще.

Однако все они вернулась обратно. И хотя избегали разговоров о том, что делали с ними и что делали сами они во время своего отсутствия, но все девчонки были вполне вменяемы и почти невредимы. Несколько ссадин и следы от наручников на запястьях в счет тут, похоже, не шли.

Но три подруги не собирались сдаваться так легко.

— А как бы узнать, с кем были пропавшие девушки в день, вернее, в ночь, своего исчезновения? — спросила у приглянувшейся ей танцовщицы Мариша, которая сегодня не удостоилась чести быть выбранной и скучала в уголке комнаты, зевая в кулак.

— Об этом должен знать Арик, — задумавшись, ответила та. — Только он никому не расскажет.

— А родственники пропавших девушек? — спросила Мариша. — Они не пытались их разыскать?

— Не знаю, как у остальных, а у меня родня в другом городе, — ответила ей танцовщица. — Если завтра я тут, в Питере, вообще сгину, они и знать не будут, где меня искать.

— А кто же тогда опознал тело одной из пропавших девушек? — удивилась Мариша.

Этого девушка не знала. Просто откуда-то пошла такая информация. А кто был ее источником, она не знала.

— Вроде бы по телевизору ее показывали, — наконец нерешительно предположила она. — Вот наши девчонки и смекнули.

Но как бы то ни было, за одно девушка могла ручаться твердо. Никакой родни у пропавшей в Питере не было.

Мариша нахмурилась. У них тоже спрашивали, приезжие они или нет. А зачем? Теперь-то ясно: у устроителей этой вечеринки было твердое правило — брать на работу только тех девушек, которые не имеют в Питере близкой родни и за которых некому будет заступиться, случись с ними беда.

— Три таинственно пропавшие девушки, три убитых посетителя, — прошептала ей на ухо Инна, подслушивающая их разговор. — Нет ли тут какой связи?

— А постоянные клиенты у вас есть? — опять спросила Мариша у танцовщицы.

— Они все постоянные, — пожала плечами та. — Хотя вообще-то некоторые когда приходят, а когда и нет. Да и среди постоянных некоторые все равно ходят чаще других.

— А Серж, художник, среди них есть? — спросила у нее Мариша.

— Художник? — оживилась танцовщица. — Да, очень милый. То есть тоже тот еще типчик, но по сравнению с остальными просто ангел. Мне всегда хотелось понять, что такой славный мужчина делает в таком месте.

— А его друзей ты видела?

— Он со многими общался, — ответила девушка.

— С Антоном и Кириллом? — спросила Мариша.

— Да, вроде бы так и звали тех парней, с кем он чаще всего сидел за одним столиком, — подумав, ответила танцовщица.

Итак, подруги теперь точно были уверены в том, что убитые клиенты «Казановы» в поисках развлечений и в самом деле посещали по пятницам этот бар. Теперь по крайней мере становилось отчасти понятно, почему все трое привели Маришу, Катьку и Инну в ресторан по соседству с «Ночными грезами». Хотя это была и не пятница, но, наверное, они хотели после ресторана заглянуть еще и в бар.

— Совместить, так сказать, приятное с полезным, — сказала Инна.

— А зачем им этот бар? — спросила Катя. — Да еще не в пятницу?

— Может быть, чтобы обсудить с Кабачком какие-то интересующие их вопросы по поводу следующей вечеринки, — пожала плечами Инна. — Ведь что бы там ни говорил директор бара, а со своими арендаторами он был знаком. И наверняка был в курсе того, что делается в его помещении по пятницам.

— Или у всех троих возникли какие-то проблемы в связи с этими самыми вечеринками, — предположила Мариша. — Тогда это хотя бы отчасти объясняет их явно нервное поведение, когда они сидели с нами в ресторане.

Инна с Катей призадумались. Как знать, а не пропадали ли девушки именно после общения с Антоном, Кириллом и Сержем? Тогда может статься, что их убил некий человек, мстящий за несчастных девушек.

Конечно, все трое убитых не производили впечатления агрессивных маньяков. А там кто их знает? В тихом омуте, как известно, черти водятся. Да и знали их подруги совсем мало, чтобы делать какие-то выводы. А что замуж за них выйти подумывали, так любая женщина начинает в первые же пять минут общения строить матримониальные планы насчет приглянувшегося ей кавалера.

— Вы как хотите, но мы должны поговорить с Ариком, — решила Мариша.

Только искать его подругам даже не пришлось. Он появился сам.

— Вот ваши деньги, леди, — с легкой насмешкой произнес он, раздавая не скрывающим своего удовольствия девушкам пухлые конверты. — Сегодня все было в порядке? На следующей неделе я могу рассчитывать на вас? Паника в наших рядах улеглась?

Девушки радостно загомонили, уверяя, что они обязательно явятся. По тонким губам Арика проскользнула какая-то поистине змеиная улыбка, от которой у подруг похолодело в животе. Однако свои конверты они взяли и тут же заглянули туда. Разумеется, только из любопытства.

— Ого, — присвистнула Мариша, обнаружив там целых триста долларов. — Неплохо всего за полночи работы. И если они платят так каждой девушке, то сколько же тогда стоит вход на эту закрытую вечеринку?

Инна уже подобралась поближе к Арику и что-то вполголоса внушала ему. Учитывая, что она еще не успела переодеться, выглядела она в высшей степени соблазнительно. И Арик не устоял. Он слушал Инну, пожирая ее глазами. И наконец просто кивнул в знак того, что согласен. И трое подруг выскользнули следом за ним.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросил у них Арик, выйдя с ними в коридор.

Ты знаешь, что среди посетителей ваших вечеринок наметился повальный мор? — взглянув ему в глаза, спросила Мариша.

— Этих девушек никто не убивал! — немедленно взвился Арик. — И послушай, вам сегодня что, мало заплатили? Не слушайте вы этих сплетниц. Те девушки просто нашли себе другую работу. А эти придумали, что их убили! Чушь какая-то!

— Разговор не о пропавших танцовщицах, — покачала головой Мариша.

— Нет? — удивился Арик. — А о ком тогда?

Причем удивился он вполне натурально.

— А о ком же тогда вы говорите? — повторил он свой вопрос.

— Разве вы не заметили, что сегодня вечером на вечеринке отсутствовали трое ваших постоянных посетителей? — спросила у него Мариша.

— А я не веду счет гостям, — уверенным тоном произнес Арик, но взгляд все же отвел.

Из этого подруги заключили, что он им все же врет или, во всяком случае, привирает.

— Так вот, их не свалила эпидемия гриппа, как, может быть, ты хотел бы думать, — глядя на него в упор, заявила Мариша. — И они не лежат в больнице, побывав под снежным обвалом где-нибудь в далеких Альпах. Нет, их убили. Всех троих на протяжении всего двух суток!

— Убили! — заметно побледнел Арик. — Что вы такое болтаете?

— Ничего мы не болтаем, — отрезала Инна. — Говорим как есть.

— Да не может этого быть! — продолжал в смятении возражать Арик, но тут же спохватился: — А кто вы такие есть? И почему я должен вам верить? Я вам не верю!

Мы будем тут разговаривать? В коридоре, где нас может услышать каждый? — спросила у него Инна.

— Что? — отозвался Арик. — Ах, да! Конечно, в этом вы правы, пойдемте со мной.

И он повел их в тот самый кабинет, где обычно сидел Кабачок. Сейчас директора в кабинете не было. Его место занимал средних лет очень полный мужчина в очень дорогом костюме. Он в этот момент деловито пересчитывал деньги и в компании явно не нуждался.

— Зачем ты привел их сюда? — недовольно воскликнул он, поспешно откладывая толстую пачку денег в сторону и стыдливо прикрывая ее газетой.

Не обращая внимание на его недовольство, Арик запустил в кабинет подруг и плотно закрыл за ними дверь, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет. Только после этого он соизволил ответить своему напарнику.

— Эти девицы уверяют, что те трое, которые сегодня не явились, убиты. Ты понимаешь, что это может для нас значить?

Тип, считавший деньги, мгновенно спал с лица и как-то испуганно посмотрел на подруг, словно ожидал, что они сейчас признаются ему в том, что это они укокошили мужиков. И теперь явились по его душу.

— Как это случилось? — спросил он, по-детски надув губы и бледнея.

Арик тоже выглядел не лучше. Он с такой надеждой уставился на подруг, что девушки решили не томить бедолаг. Рассказав им в общих чертах, что им было известно об убийствах Сержа, Антона и Кирилла, подруги выжидательно умолкли.

— Это просто ужасно! — схватился за голову тип в костюме. — Арик, это катастрофа! Если эти девчонки вышли на нас, то менты и подавно выйдут. Что делать?

— Ничего не поделаешь, придется прикрывать нашу лавочку, — пожал плечами Арик. — Перебазируемся в другое место. Клиентам вышлем уведомление, что переехали.

— Ты что, ничего не понимаешь?! — взвился здоровяк. — А директор этого бара? Он знает наши имена! Не станет он брать на себя ответственность, живо от всего отопрется. И стрелки на нас переведет! Да еще девчонки, дуры набитые, могут наболтать, что тут с ними делали!

— Менты нас никогда не найдут, — покачал головой Арик. — Конечно, у нас возникнут сложности с поиском нового места.

— Будут и другие проблемы, — мрачно произнес напарник. — Поиск нового места, обустройство. Господи, как это все не вовремя. Только-только мы раскрутились, дела пошли в гору. И вот на тебе!

Из этих разговоров подруги поняли только то, что эти двое всерьез напуганы. И были явно не теми людьми, кто стал бы убивать своих клиентов, приносивших им солидный барыш. Но вот насчет пропавших танцовщиц подруги не были столь же уверены. В конце концов, вряд ли клиенты этой вечеринки платили огромные деньги всего лишь за сомнительного качества стриптиз, который им демонстрировали девушки сегодня в зале.

— Мне кажется, что смерть этих троих мужчин может быть связана с танцовщицами, пропавшими из вашей команды, — подлила масла в огонь Мариша.

— Когда кажется, милая девушка, креститься надо! — ответил ей тип в дорогом костюме.

Но Арик промолчал. И глаза его суетливо забегали, заставляя думать, что он знает о судьбе пропавших девушек все же больше остальных.

— Так что? — придвинулась к нему Мариша. — Учтите, либо вы рассказываете нам правду, либо… Либо через несколько минут тут будет полно милиции.

— Не надо! — пискнул Арик. — Пропавших девушек нанимал совсем другой человек! Эти трое не имеют к ним никакого отношения.

— Кто? Кто их нанимал? — спросила у него Мариша.

— Я не могу вам этого сказать, — ответил Арик. — Но уверяю, что девушки согласились пообщаться с ним по доброй воле.

— Вероятно, потому что они не знали до конца, чем им грозит это общение! — резко бросила Мариша.

— Они ушли от нас в целости и сохранности! — сердито ответил Арик.

— Почему же их больше никто не видел? — ядовито спросила у него Инна.

Но Арик на этот вопрос не ответил. Вместо этого он вдруг взвился.

— Думаете, я совсем лох? — закричал он, суетливо бегая по кабинету. — Нет, я кручусь в этом бизнесе уже очень давно. Знаю, что к чему. И я лично проконтролировал, чтобы девушки были в безопасности. Они закончили свою работу, и я отвез их по домам. А куда они делись потом, я понятия не имею.

— Что? — ахнула Катька. — Так девушки все же пропали? Все трое?

— Вы это знали, и это на самом деле правда, а не глупые бабские сплетни, как вы нас уверяли? — укоризненно посмотрела на Арика и Мариша.

— Да, — хмуро кивнул Арик. — Но наши клиенты тут ни при чем!

Ну, конечно! — фыркнула Мариша. — Такие чудесные у вас посетители, все сплошь белые и пушистые! Только троих из них убили. А до этого исчезли три девушки. Вам не кажется, что это весьма подозрительное совпадение?

Судя по выражениям лиц Арика и его упитанного приятеля, очень даже казалось. Тип, до появления подруг считавший деньги, сейчас трясся, словно лимонное желе. Но сколько ни бились с этими двумя типами подруги, им так ничего и не удалось из них выудить. Единственное, что они получили, это адреса и телефоны тех девушек, которые пропали из команды. Никаких версий того, куда и с кем они могли уехать, Арик со своим приятелем не озвучили.

— Впрочем, и так ясно, что это был кто-то из посетителей этой вечеринки, — заявила Мариша, когда они уже добрались до ее дома и расположились на кухне.

За окном уже розовело небо, обещая очередной солнечный и теплый осенний денек. А подруги продолжали обсуждать план своего расследования.

— Могло ведь так быть, что кому-то из гостей «Ночных грез» надоело просто хлестать по спинам и бедрам бедных девушек, — говорила Мариша, разливая по чашкам травяной чай, который она предложила выпить вместо кофе, чтобы хоть немного успокоиться. — А может быть, этому оригиналу хотелось уединиться со своей жертвой. Вот он и уединился. Сначала с одной, потом с другой, а затем и с третьей… В мазохисте проснулся зверь, и…

— Но при чем тут убийства Антона, Сержа и Кирилла? — спросила Катька.

— Вероятно, они могли о чем-то догадаться, — предположила Мариша. — Бывая еженедельно в баре, они вычислили личность похитителя девушек. Тот не захотел рисковать и убил всех трех опасных свидетелей.

— Но почему, когда произошло первое убийство, двое других не побежали в милицию? — нахмурившись, спросила Катька.

— Обычная мужская самоуверенность! — отмахнулась Мариша. — Думали, что справятся своими силами. Вероятно, противник не казался им действительно серьезным. А может быть, они могли его вычислить, но сами об этом не догадывались.

— Как это? — не поняла ее Инна.

— Ну, допустим, преступник совершил какую-то оплошность, которая, он точно знал, может его выдать тем троим. Однако они сами об этом не догадывались. Пока не догадывались. И чтобы они и не догадались, он их быстренько убрал, — объяснила ей Мариша. — Устранил потенциальных свидетелей обвинения, поняла?

Это предположение показалось двум другим подругам заслуживающим внимания.

— Но все равно это ненамного приближает нас к тому, чтобы вычислить личность убийцы, — сказала Инна.

— Какой страшный человек! — содрогнулась Катька. — Мало того, что он убил троих мужчин. Он еще виновен в исчезновении трех девушек. Возможно, тоже убитых. — И как нам его искать? — произнесла Инна. — У кого-нибудь есть идеи?

Стоящих идей не было. Очень сложно ловить преступника, когда не знаешь о нем ровным счетом ничего.

— Он мог быть сегодня среди посетителей в баре, — сказала Мариша. — И мы могли его видеть.

— Там было не меньше пятидесяти человек! — воскликнула Инна. — И кого мы выберем на роль подозреваемого?

Нет, я считаю, что надо все же опросить соседей пропавших девушек, — сказала Катька. — Милиция этим не занималась, а мы займемся.

— Угу, — согласилась с ней Инна. — Кстати, насчет посетителей бара. Вам никто не оставлял свои визитки?

— Мне оставили двое, — сказала Мариша.

— Мне — трое, — добавила Катька. — В том числе одна женщина.

— Думаю, что женщины не в счет, — решила Инна.

Катя с ней не согласилась. И после недолгого спора было решено, что Катькину бабу подруги оставят про запас.

— А мне визитку оставил всего один, — сказала Инна, когда они помирились. — Но уф!.. У меня от него прямо мороз по коже!

— Что? Вылитый маньяк?

— Не знаю, — мечтательно пробормотала Инна. — Если он и маньяк, то я бы с удовольствием попала в его руки. И я хочу ему позвонить. Прямо сейчас!

Катька с Маришей встревоженно переглянулись. Похоже, развод с мужем очень плохо сказывался на состоянии их подруги. Но прежде чем они успели придумать разумные доводы, которые бы остановили Инну, та уже набрала номер. И вовсю щебетала в трубку.

— Он хочет со мной встретиться прямо сегодня вечером, — заявила она, положив трубку. — И я думаю, мне перед свиданием нужно хорошо выспаться.

— Мы тебя одну не отпустим! — встревожилась Мариша.

Не говорите глупостей, — недовольно фыркнула Инна. — Я не стану уединяться с ним в первое же наше свидание. Посидим в кафе, поболтаем. Глядишь, мне и удастся узнать что-нибудь о пропавших девушках или об остальных посетителях этих вечеринок.

Видя, что Инна уже для себя все твердо решила, подруги сочли за лучшее не спорить с ней сейчас. В конце концов до вечера было еще очень далеко. Еще только начинался новый день. Так что до вечера Инна могла и сама передумать. А если нет, так вовсе и не обязательно ей знать о том, что она отправится на свое свидание под охраной двух своих ближайших подруг.

* * *

Впрочем, до вечера и свидания Инны девушки успели переделать еще массу разных дел. Немного отдохнув, они по очереди наведались домой ко всем трем пропавшим из «Ночных грез» девушкам.

Одна из них жила на собственной квартире, подаренной ей кем-то из прежних любовников, который оказался человеком не только богатым, но и щедрым. Впрочем, на этом его милости и закончились, потому что он вскоре после переезда подыскал ей замену. И к своей бывшей пассии являться перестал. Эту информацию Марише выложила пронырливая бабулька, жившая в квартире напротив и откровенно злорадствующая по поводу исчезновения своей соседки.

— Вот так в жизни всегда и бывает, — многозначительно кивала головой на тонкой шее злобная карга. — Сколько веревочке ни виться, а конец-то у нее всегда найдется. Не хотела честно жить, п… себе деньжищи зарабатывала. Вот ее бог и наказал! Пропала, и х… с ней. Никто про нее и не вспомнит.

На взгляд Мариши, такие старухи, сами не живущие в свое удовольствие и другим жизнь отравляющие, нуждались в строгом наказании куда больше, чем бедная маленькая стриптизерша, время от времени приторговывающая своим телом. Но что бы там ни чувствовала Мариша, свои мысли она держала при себе. И старуха продолжала выкладывать Марише подробности жизни своей молодой соседки.

— После того как тот любовник ее бросил, сколько же их у нее сменилось! — восклицала старуха. — Ну просто грязная шалава! И как мужикам не противно к ней ходить было. Не удивлюсь, если скоро квартира будет снова выставлена на продажу! И правильно, пусть нормальные люди вселятся. Я бы лично таких даже хоронить рядом с порядочными людьми не позволила! Не то чтобы жить.

Мариша только головой покачала, удивляясь человеческой злобе и зависти.

— А вы не видели, с кем ваша соседка ушла перед тем, как исчезнуть? — спросила она.

— Я за ней не следила! — неожиданно окрысилась уже на Маришу бабка. — А ты кто такая? Подружка ее? Или родственница?

— Сестра, — брякнула Мариша.

— Ах, сестра! — ничуть не смутилась бабка. — Хороших же дочек ваша мать воспитала! Одна настоящая б…, да и другая, как я посмотрю, недалеко от нее ушла!

И она с неприкрытой ненавистью уставилась на Маришину новенькую кожаную курточку с пушистой оторочкой, которую та надела сегодня по случаю солнечной погоды. Видя, что злобную старуху разговорить больше не удастся, Мариша спустилась вниз. И устало присела там на лавочку.

Почему-то после пусть и недолгого, но все же общения с некоторыми людьми устаешь куда больше, чем после целого трудового дня. И ведь в словах старухи была своя правда. Не слишком подходящее занятие — быть на содержании сразу нескольких мужчин. Но все же почему-то пропавшая девушка вызывала в Марише куда больше теплых чувств, чем ее добропорядочная соседка.

Немного отдышавшись после тяжелого разговора, Мариша огляделась и заметила, что тут же на лавочке имелись старушки, на вид более доброжелательные, чем та мегера.

Старушки тоже покосились на Маришу, но не прогнали. И продолжили шушукаться о чем-то своем. Мариша прислушивалась к их разговору и пыталась придумать подходящее начало для завязывания знакомства. Не придумав ничего подходящего, она откашлялась и вежливо обратилась к старухам.

— Простите, пожалуйста, — произнесла она. — Я ищу свою сестру. Из другого города специально приехала, а ее дома и нет. Вы не знаете, куда она могла деться?

— Это какая же твоя сестра? — тут же заинтересовалась одна из бабок. — В какой квартире проживает?

Мариша ответила. Бабки тут же обменялись многозначительными взглядами и поджали губы.

«Эге! — подумала про себя Мариша. — Похоже, тут мне про „сестрицу“ тоже ничего хорошего услышать не удастся!»

Но сидящие на лавочке бабки оказались все же подобрей первой грымзы. Или солнечный осенний денек сделал их такими приветливыми. Но, обменявшись своими взглядами, они решили все же дело в пользу Мариши.

— Да ты знаешь, что твоя сестра за жизнь ведет? — спросила у нее одна из старух.

— Ну да, — кивнула Мариша. — Она учится. Мама ей каждый семестр оплату за институт шлет.

Бабок словно током ударило.

— Ах, она негодница такая! — воскликнула одна из бабок. — Даже мать обманывает! А отца у вас что, нет?

— Нет, — понурилась Мариша.

— Вот бесстыдница! — возмутилась еще сильней старуха. — Мать небось последний кусок от себя отрывает, денег ей шлет.

— А она на эти деньги по магазинам шляется да с мужиками хороводится! — добавила вторая.

— Вот и вся ее учеба! — закончила третья.

Мариша сделала вид, что страшно поражена этим известием. И разумеется, пожелала выяснить подробности из жизни своей «сестры». Бабки с огромным удовольствием принялись ее посвящать. В общем, с лавочки Мариша ушла снабженная таким количеством информации о танцовщице, что ее хватило бы на несколько томов романа.

Но если отбросить все живописные подробности, то ничего ценного бабки ей не сообщили. Мужчин у этой девицы было много. Некоторые приезжали и на машинах. Но вот с кем девушка ушла да с тех пор так и не вернулась, бабки не заметили.

Инна в это время проводила опрос в квартире другой девушки. Инне повезло больше. Девица снимала комнату в огромной коммуналке. Так что у Инны появилась надежда, что многочисленные соседи станут прекрасными информаторами. Но, увы, все они либо глушили водку и ничего вокруг себя не замечали, либо надрывались целыми днями на работе, и им тоже было не до похождений разбитной соседки, редко бывающей дома.

Инна провела в квартире целых полтора часа, споила на всю эту ораву две бутылки водки и пять бутылок темного пива, но так и не выяснила имени мужчины, с которым исчезла танцовщица. Одно только узнала: у этого типа была огромная черная машина «Лексус», на которой он ездил без водителя.

В результате, как оказалось, больше всех повезло Катьке. Ей досталась третья девушка, которой удалось снять комнату в двухкомнатной квартире, где во второй комнате жила старуха — хозяйка квартиры. Передвигалась она из-за одолевающего ее артрита с палкой и выходить из своей квартиры лишний раз избегала. Но так как обладала при этом живым любопытным нравом, то сумела рассказать о своей жиличке много интересного.

— Тамарка — девка неплохая, — говорила старуха, наливая Катьке хорошо заваренный, почти черный чай и придвигая к ней тарелку с крупно порезанными, обсыпными сладкой крошкой рогаликами и пачку подтаявшего желтого масла. — Только без царя она в голове. Но ясное дело, молодая. Из деревни, считай, приехала. Вот ее и завертело. Я и сама такой же была. Только времена тогда другие были. Мне не на сцене пупом крутить пришлось, а в Грузии на чайной фабрике работать.

И, помешав в своей чашке заварку, она глотнула и зажмурилась. Видимо, этот напиток ассоциировался у нее с собственной молодостью, потому что пила его бабка с откровенным удовольствием.

— А как же вы в Грузию попали? — решила Катька потрафить слабости всех пожилых людей удариться в далекие воспоминания.

Иначе из нашей деревни без паспорта не уехать было, — тут же объяснила ей бабка. — Нигде на работу без паспорта не брали, а там на фабрике рабочих рук не хватало, вот они внимания и не обращали. Без паспортов на работу принимали. И общежитие давали. Пришлют потом в колхоз в правление запрос с фабрики, ну, те паспорт, ясное дело, не шлют, отписываются. Так администрация фабрики новый паспорт на основании этих отписок человеку выписывала. У нас тогда, считай, три четверти деревни уехала. Молодежь, конечно. Старикам-то уже куда было ехать, дома оставались век коротать.

И, с удовольствием сделав большой глоток чая, старуха задумчиво добавила:

— Только оно и неизвестно, как лучше было бы. Останься я дома — так мир бы не повидала, зато целей бы была.

— А Тамара давно исчезла? — спросила у нее Катька, которая отлично знала, что Тамара была первой из трех исчезнувших девок.

— Ой, давно, — покачала головой бабка. — Я и в милицию уже ходила. А что толку? Она мне никто, у меня даже заявление принять не захотели. Я ведь ей не родня. Так обратно и ушла ни с чем. И родителям я ее сказала, когда они Тамарке звонили. Да что толку? Им даже приехать сюда не на что.

— Но если вы так дружно с Тамарой жили, неужели она вам не рассказывала, с кем уходит?

— Я всех ее кавалеров знала! — даже обиделась на Катины слова старуха. — И по именам, и кто чем занимается. А что такого, девка она молодая, ей замуж надо. Вот и выбирала. Только беда в том, что уехала она в то утро с каким-то незнакомым мужиком. Машина такая огромная, я в окошко видела. А зовут его странно — Карлосом. Вроде он нерусский — то ли из Испании, то ли из Италии. Или врал, прости господи. Может, мусульманин какой. Гарем себе завести хотел. У них, говорят, с этим просто. И Тамарку туда определил.

— А где Тамара с этим Карлосом познакомилась? — спросила у нее Катька.

Он к ней сам на улице подошел, — ответила бабка. — Наплел моей дурехе с три короба. Дескать, увидел ее и прямо на ходу влюбился. А она, глупенькая, и поверила. Да и как не поверить, когда она каждый день принца на коне все ждала. Вот и дождалась. Только сдается мне, что не принц ее увез, а настоящий злодей.

Катька и сама так думала. И, уточнив, что больше никакими сведениями об этом Карлосе — ни где работает, ни где живет — бабка не располагает, поспешила к своим подругам с докладом.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

И уже дома три подруги, снова сидя на кухне у Мариши за ранним ужином, подвели итог сегодняшним походам по адресам трех стриптизерш.

— Итак, первую из пропавших девушек увез некий Карлос на черной машине, — начала Мариша. — Вторую какой-то незнакомый мужик тоже на черной иномарке. Насчет третьей ничего не известно, но вполне возможно, что и там побывал этот же тип.

— Угу, — кивнула Инна, которая была сегодня непривычно рассеянна. — И что дальше? Где нам его искать?

— Это не так уж сложно, — заметила Катька. — Вряд ли в Питере найдется множество Карлосов. А уж Карлосов, которые раскатывают на «Лексусах», и того меньше.

— Он мог при знакомстве назваться девушкам вымышленным именем, — пробормотала Инна. — Хотя бы из элементарной осторожности.

И, выдав это замечание, Инна внезапно порхнула к зеркалу, где начала вертеться и прихорашиваться, даже не доев вкусных пельменей, которых Мариша наварила целую гору.

— Ты в самом деле собираешься на свидание с этим подозрительным типом? — обменявшись с Маришей тревожными взглядами, спросила у нее Катька.

— Я пока думаю, — пропела в ответ Инна. — Как захочу, так и будет! Захочу — пойду с ним. Не захочу — пошлю подальше! Надо же, а я уже и забыла, какое это удовольствие — водить мужиков за нос!

— Ты не так давно рассталась с Бритым, чтобы уже забыть это, — хихикнула в ответ Катька.

— Муж — это совсем не то, я тебе компетентно заявляю, — показав ей язык, ответила Инна.

— Тише вы! — прикрикнула на них Мариша, у которой не было аппетита и которая, торопливо закинув в себя несколько пельмешек, вот уже целых десять минут пыталась дозвониться до одного человека, в чьем ведении находились все компьютерные базы города, страны и даже отдельных уголков мира.

Телефон у него был все время упорно занят, но наконец Марише повезло.

— Артем! — завопила она в трубку, услышав невнятный голос своего школьного друга. — Как жизнь? Сто лет тебя не слышала, а не видела еще больше. Соскучилась жутко.

— У тебя ко мне какое-то дело? — не поддался на эту уловку Артем. — Просто так ты мне никогда не звонила, даже в школе.

И он печально вздохнул, демонстрируя тяжкую обиду. Но на эту удочку не поддалась уже Мариша. Благодаря своей щедрости, отдельной квартире и вполне сносной для мужчины внешности Артем располагал целым штатом более или менее постоянных любовниц. Так что грустить по своей школьной любви Марише ему нужды не было. Хотя, если честно, кто этих мужиков поймет, чего им надо?

Иногда Мариша ловила на себе внимательный, словно ожидающий чего-то взгляд Артема, и на душе у нее становилось теплей. А сама она при этом ловила себя на мысли, что будь Артем хоть самую чуточку повыше ростом и пошире в плечах, то может быть… Но нет, не может быть, что за глупости! Она его ночью и в постели бы не нашла. Или ненароком локтем задела, да и зашибла насмерть.

— Ладно, ты меня поймал, — призналась ему Мариша. — Я в самом деле сегодня звоню тебе по делу. Но это вовсе не значит, что я тебя не люблю.

— Знаю я вашу любовь, женщины, — шутливо проворчал Артем. — Только о корысти и печетесь. Говори, что у тебя за дело. И потом, будь здорова, долго болтать с тобой не могу. Ко мне сейчас подружка придет.

— Про подружку мог бы и не говорить, — неожиданно обиделась Мариша.

Артем помолчал, посопел в трубку, явно недоумевая, что случилось с его собеседницей. Так ничего и не придумал и повторил свое предложение:

— Выкладывай, что у тебя случилось на этот раз. И учти, если это твое очередное расследование, то я тебе помогать не стану.

— Почему это? — опешила Мариша. — Всегда же помогал!

— Это было раньше, — возразил Артем. — До того как я поговорил с твоим мужем.

— У меня нет мужа, — растерянно ответила Мариша.

— Но раньше был, — сказал Артем. — Я как-то раз звонил тебе, хотел поболтать, а трубку снял он. Сказал, что вы расстаетесь, что он про меня много слышал и поэтому поручает мне тебя, чтобы я за тобой приглядывал.

Не нуждаюсь я ни в чьем присмотре! — взорвалась Мариша. — И ты, Артем, тоже подумай, что лепишь! Надо же, один идиот сказал, другой поверил. Не нужен мне ничей присмотр! А твой уж тем более!

— Ты в этом точно уверена? — хмыкнул Артем.

— Слушай! — опешила от такой наглости Мариша. — Ты это… не наглей, одним словом. Ты пока мне не муж.

— Но у меня есть надежда? — страшно оживился Артем. — Ты только скажи, что надежда есть, и я все для тебя сделаю.

— Все? — каким-то нехорошим голосом уточнила Мариша. — И узнаешь имя владельца одной симпатичной иномарки?

— Узнаю, — после небольшой паузы покорно произнес Артем, недоумевая про себя, каким образом Марише всегда удается добиться от него того, что ей нужно.

Повесив трубку, Мариша посмотрела на крутящуюся у зеркала Инну.

— Ну что там? — спросила Инна, поймав на себе взгляд подруги.

— Ты была права, — хмыкнула Мариша. — Крутить мужиками — удивительно приятное дело.

— А то! — ответила Инна. — Но я тебя не о том спрашивала. Как там Артем?

— Хочет жениться, — сказала Мариша.

— Да, а на ком?

— На мне!

Инна отлепилась наконец от зеркала и посмотрела на подругу долгим изучающим взглядом.

— Поздравляю! — с неожиданной торжественностью произнесла она. — Вы будете прекрасной парой.

— Ты издеваешься? — взвилась Мариша. — Я выше его на полторы головы. А уж вешу раза в два больше. Это точно! Мы с ним даже специально взвешивались.

— Так ведь это не самое главное в жизни, кто и сколько весит, — возразила ей Инна. — Я говорю, что мы все Артема знаем всю жизнь. Он отличный парень и предан тебе до мозга костей. Ты с ним будешь очень счастлива.

Мариша перевела недоумевающий взгляд на Катьку.

— А ты что скажешь?

— Я согласна с Инной, — помедлив, ответила та. — Ты только вспомни, сколько хорошего он тебе сделал. И вы ведь с ним даже после того, как ты вышла замуж, продолжали общаться. А это редкость.

— И для чего я открывала свою брачную контору, если жених у меня все эти годы под самым носом был? — пожала плечами Мариша. — Нет уж, погожу пока. Может быть, подвернется какой-нибудь сверхпривлекательный вариант.

— Да чего там ждать! — горячо начала выступать против такого решения Инна, но в этот момент зазвонил телефон.

Мариша сняла трубку и услышала голос Артема.

— В общем, я чувствую, что делаю ужасную ошибку, но я всего лишь слабый мужчина и никогда не мог тебе ни в чем отказать, — страдающим голосом сказал он.

— Ты узнал? — перебила его Мариша.

— Узнал, — сдался Артем. — Не знаю насчет других городов, но в нашем городе есть только один владелец черной иномарки, которого зовут Карл ос.

На самом деле полностью владельца иномарки звали Карл ос Родриго Эстебанос. Родом он был из Латинской Америки, что делал в нашем городе, осталось тайной даже для вездесущего Артема. Но он подозревал, что Карлос замешан в торговле наркотиками.

— Это твое личное мнение или оно на чем-нибудь основывается? — пожелала уточнить Мариша.

Оказалось, что мнение личное, но основанное на стремительно растущем благосостоянии Карлоса, который лишь номинально числился генеральным директором одной конторы по оптовым поставкам мяса из Бразилии. Бизнес, который никак не мог принести того дохода, который имел Карлос.

— Однако, судя по тому, что имя Карлоса, — продолжал говорить Артем, — ни разу не упоминалось ни в милицейских сводках, ни даже в базе данных ОБНОНа — отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, значит, Карлос был и есть величиной настолько большой, что трогать его просто не осмеливаются.

«Ну вот! — расстроилась про себя Мариша, услышав про наркотики, сгубившие уже не одного ее близкого друга. — Теперь еще и наркоторговец для полноты ощущений у нас на горизонте появился. И что нам делать? Зачем этот тип похитил по очереди сразу трех девушек? Будет испытывать на них действие новой отравы, которую он ввозит в страну вместо говядины?

Помимо имени, Артему удалось узнать, где проживает в данный момент Карлос. А проживал он в собственном пентхаузе, выстроенном на берегу Невы, с которого открывалась прекрасная панорама на весь центр города. Во всяком случае, так утверждалось на блестящих красочных рекламных плакатах, которые еще недавно были вывешены чуть ли не на каждом перекрестке.

— И как мы сумеем добраться до такого человека? — вздохнула Мариша. — Небось возле него телохранителей куча. И просто так к нему не подступишься.

А мы не просто так, — произнесла Катя, перебиравшая в это время визитки, которые вручили ей ночью в баре, где она танцевала. — Воспользуемся нашим женским очарованием и обведем вокруг пальца этого Карлушу.

— И кто? — спросила Инна. — Кто из нас будет им пользоваться?

— Кинем жребий! — оживилась Мариша.

— Нет, — покачала головой Катя. — Мы же не знаем, какого типа женщин предпочитает этот Карлос. Так что пойдем втроем.

И в самом деле, три пропавшие танцовщицы, как знали подруги, являли собой разительный контраст. Одна была худенькой, почти прозрачной блондинкой, какие иногда рождаются в беднейших семьях центральной полосы России. Вторая была среднего роста жгучей брюнеткой, склонной к полноте и с явной примесью татарской крови. Третья же была крашеной рыжей девахой почти двухметрового роста и неопределенных кровей.

— И тогда ты не пойдешь на свое свидание? — спросила у Инны Мариша.

— Почему же? — задумалась Инна. — Пожалуй, пойду. Только надо выбрать для нашего с ним свидания то место, где бывает и Карлос.

— Стоит ли? — заволновалась Катя. — Стоит ли повторять ошибку Сержа, Антона и Кирилла? Вспомните, как печально закончился первый вечер для одного из них.

Инна кивнула.

— Согласна с тобой, — сказала она. — Но все же сделаем по-моему. Потому что, хотя для меня лично всегда оставалось загадкой, почему так происходит, но другие мужчины охотней всего начинали крутиться возле меня именно в те моменты, когда у меня уже был один кавалер.

При поддержке все того же Артема девушкам удалось выяснить, что у Карлоса есть собственный ресторан, который он купил несколько лет назад на собственное имя, легализовавшись таким образом в стране и получив постоянный и бесплатный стол практически в любое время суток.

— Была я там, и не скажу, чтобы заведение было слишком роскошным, — пробурчала Мариша, которая, казалось, успела побывать решительно во всех ресторанах, ночных клубах и барах города. — Но кормят вкусно. Этакий добропорядочный ресторанчик, куда ходят по выходным целыми семьями. Если бы не знала, то никогда бы не подумала, что он может принадлежать наркобарону. Совершенно не та специфика.

Тем не менее подруги решили устраивать засаду на Карлоса именно в его ресторане. И уж если в виду каких-нибудь катаклизмов им не удастся познакомиться с ним, то они хотя бы встретятся там со своими поклонниками. И попытаются вытрясти из этих посетителей закрытой вечеринки в «Ночных грезах» хоть какую-то информацию о пропавших танцовщицах и трех убитых мужчинах, посещавших бар по пятницам.

Без особого труда Катька с Маришей тоже нашли себе кавалеров из числа оставивших им свои визитки мужчин. Все они выказали горячее желание сопровождать подруг вечером в облюбованный ими ресторан. Воодушевленные этой легкой победой, девочки засновали по квартире, приводя себя в порядок.

Инна с Катей успели заехать к себе домой. И вернулись с внушительных размеров чемоданами и багажными сумками, увидев которые на пороге своей квартиры Мариша всерьез загрустила. Судя по количеству и качеству захваченных ее подругами вещей, они собирались остаться у нее перезимовать.

— Свою шубу могла бы и не тащить! — пробормотала она, пытаясь устроить пышное Иннино манто из голубого песца в свой гардероб. — Не станешь же ты его надевать, когда на улице еще тепло?

— Нашей осенью никогда не знаешь, что случится завтра. А вдруг выпадет снег? Ты же не хочешь, чтобы я ходила голой в мороз?

Разумеется, Мариша никак не могла допустить подобное. И, кряхтя, честно попыталась запихнуть все шмотки своих подруг в стенные шкафы и гардеробную. С огромным трудом, но все поместилось. Но едва Мариша справилась с этой задачей, у ее подруг сразу же возникли вопросы, а куда и что именно из их вещичек она запихнула?

— Не могу найти свою блузку из бронзового шелка! — жаловалась Катька.

— Где мое алое платье на бретельках? — вопрошала подругу Инна.

— Не было у тебя отродясь никогда такого платья! — злилась в ответ Мариша.

— Было! — упиралась Инна.

В результате платье нашлось в тюках с нижним бельем Инны.

— Видишь! — с торжеством выуживая платье из пакета, заявила Инна. — Вот же оно!

Мариша с сомнением покосилась на крохотную красную тряпочку, сшитую из куска трикотажа, которого, по ее мнению, не могло хватить даже на приличный купальник.

— И это платье? — спросила она. — Тогда неудивительно, что я спутала его с комбинацией. Но ты же не собираешься надевать его на свидание?

— Еще как собираюсь!

— Где моя блузка? — ныла Катька, дергая Маришу за рукав. — Куда ты ее-то запихнула?

Оставьте меня в покое! — окончательно разозлилась Мариша. — Я тоже должна собраться. А с вами у меня голова идет кругом. Катька, ты уверена, что вообще брала свою блузку?

В конце концов блузка нашлась. Все это время, пока подруги перерывали в ее поисках Маришину квартиру, увеличивая и без того жуткий разгром, она спокойно висела на спинке стула возле трюмо, заботливо прикрытая сверху влажным полотенцем, в котором вернулась из душа сама Катька. На блузку совершенно случайно наткнулась ее владелица, когда уже без сил плюхнулась на стул и попыталась утереть праведный пот со своего лба.

— Вот она! — радостно возвестила девушка. — Нашлась родимая! Можете больше не искать!

Обе ее подруги замерли на месте, с яростью глядя на подругу.

— Но теперь мне нужен утюг, — не замечая их взглядов, произнесла Катька. — Блузка вся влажная и помялась.

Наконец был найден утюг для Кати, тональный крем для Инны, которая забыла взять подходящий, была найдена пара целых колготок снова для Катьки, серьги снова для Инны, и Мариша наконец смогла заняться подбором собственного вечернего туалета.

— Слушайте, а как мы его узнаем? — вдруг спросила замершая у зеркала с помадой в руках уже совсем одетая Катька.

— Кого? — буркнула Мариша, которая, стоя в одном нижнем белье, пышно украшенном кружевом, сосредоточенно прикладывала к себе один вечерний туалет за другим, хмурясь и отбрасывая их в сторону, сегодня ей решительно ничего не нравилось.

Как кого? — воскликнула Катька. — Да этого Карлоса! Мы ведь никогда в жизни его не видели. Как мы его узнаем среди остальных посетителей?

Мариша растерялась. В самом деле, Катя права. Как же она упустила такой важный момент из виду?

Но в эту минуту раздался звонок в дверь. Вконец измотанная хлопотами, Мариша отправилась открывать дверь в чем была. А именно — в кокетливом черном лифчике и кружевных крохотных панталончиках. Но зато при этом она была в лаковых туфлях на пятнадцатисантиметровых шпильках, на которых даже Мариша держала равновесие с большим трудом.

Забыв о том, какое сильное впечатление она в таком виде производит поголовно на все лица мужского пола, Мариша беспечно распахнула входную дверь. И не было ничего удивительного в том, что стоявший за дверью гость при виде бесконечных гладких Маришиных ног, уходящих куда-то под потолок, зашатался и едва не упал. Да и посильней его мужчины валились с ног и сами укладывались в штабеля.

— Артем? — изумилась Мариша, обнаружив на своем пороге несколько неожиданного гостя. — Ты тут зачем?

— Я… это… — забормотал Артем, не в силах отвести от своей школьной подруги потрясенного взгляда, — я вот пришел. Мариша… какая ты… удивительная! Скажи, ты дома всегда так ходишь?

Мариша наконец увидела, что с ее другом творится что-то неладное, и это каким-то образом связано с ней. Окинув себя критическим взглядом, она ойкнула и умчалась в спальню, откуда вернулась уже благопристойно завернутая в шелковое кимоно.

— Зачем явился? — повторила она свой вопрос, отметив про себя, что на Артеме его лучший костюм, галстук и в руках он держит букет роз.

«Свататься пришел! — мелькнула в голове Мариши паническая мысль. — Как не вовремя они это всегда делают! И как мне теперь с ним быть? Выгнать?»

Но оказалось, что волновалась Мариша рано. Артем явился всего лишь для того, чтобы сопровождать ее сегодня вечером в ресторан.

— Я обещал твоему бывшему мужу, что буду тебя беречь и охранять, — твердил он в ответ на все возражения Мариши, что у нее уже есть на сегодняшний вечер кавалер, лица которого она почему-то не помнит, но который должен заехать за ней буквально с минуты на минуту.

— Скажи ему, что я твой телохранитель, — предложил ей Артем.

— Ты? — не сумела сдержать нервного смеха Мариша. — Он не поверит!

Но, увидев, как помрачнел Артем, быстро добавила:

— Для телохранителя ты слишком роскошно одет!

— В этом все дело? — оживился Артем. — Так я могу и переодеться! Мариша, правда, возьми меня!

И, видя, что Мариша колеблется, он добавил:

— Если не возьмешь, то как ты узнаешь Карлоса? А я видел его фотографию у себя в компьютере. И смогу его узнать и показать вам.

В результате с помощью появившихся Кати и Инны с Артемом была достигнута договоренность. Он едет в ресторан, но не в обществе подруг, а самостоятельно. И сидит там, пока в его присутствии не отпадет нужда. Своим кавалерам подруги назначили свидания с промежутками в четверть часа. И начиная с половины десятого вечера возле дома Мариши начали останавливаться новенькие иномарки.

— Какая приятная жизнь у этих стриптизерш, — ликовала Катя. — Просто не жизнь, а светлое будущее. Никогда бы не подумала. Может быть, я ошиблась в выборе профессии?

Катька была профессиональным гидом-переводчиком. Специализировалась она на туристических группах из англоязычных стран. Но с приходом осени поток туристов катастрофически сократился. И теперь Катьке предстояло всю зиму пробавляться теми запасами, которые ей удалось сделать за роскошный летний сезон.

— Ты, Катя, прежде, чем задуматься о смене профессии, не забудь, что кто-то похитил уже трех девушек из стриптиза и вполне возможно, что одна из нас в данный момент и отправляется на свидание с их таинственным похитителем, — предостерегла ее Инна.

После этого справедливого замечания у Кати несколько погасло былое оживление от предстоящего похода в ресторан. Однако в самом ресторане она снова оживилась. Местечко оказалось вполне приятным. И хотя кавалеры, с которыми девушки познакомились в «Ночных грезах», дружно пытались продемонстрировать свою щедрость и приглашали подруг в другие места, предлагая широкий выбор куда более дорогих ресторанов, девушки настояли на своем. Прибыв на место, они обнаружили, что Артем уже находится в зале и тоскливо разглядывает карту вин.

— Карлос еще не приехал, — успел он шепнуть Марише, когда та отошла от своего поклонника. — Но его обязательно ждут сегодня вечером. По словам официантки, он бывает тут каждый вечер.

Хорошо, тогда подождем, — хладнокровно отозвалась Мариша и, уходя обратно к своему столику, добавила: — И вот еще что, Артем, сделай одолжение, не таращься на меня так явно. Мой кавалер из-за тебя уже волнуется.

— А чего волнуется-то? — удивился Артем.

— Ревнует, — кокетливо отозвалась Мариша, и Артем даже покраснел от удовольствия.

А вернувшись за свой столик, Мариша повнимательней рассмотрела своего спутника. Маришин кавалер оказался маленьким суетливым толстячком. В любое другое время Мариша бы триста раз отвергла его предложение провести с ней вечер. Не говоря о том, что кавалер был явно старше ее раза в полтора, он еще поминутно вытирал свою залысину на лбу, словно ему все время было невыносимо жарко.

Как мог, он старался занять свою спутницу, развлекая ее рассказами о тех публичных домах, которые ему довелось посетить, будучи в Амстердаме и Гонконге. А Мариша ждала появления Карлоса и попутно выведывала, каким образом ее спутник узнал о существовании закрытой вечеринки в ночном баре. Как она и предполагала, о вечеринке ее кавалер узнал от кого-то из своих знакомых. Побывав там, он порекомендовал «Ночные грезы» некоторым своим знакомым.

— Ты знаешь, дорогая, мне очень нравится, когда мне делают больно, — уцепившись за Маришину руку своими толстыми, словно сардельки, пальчиками, проникновенно шептал толстяк ей на ухо. — Ты сделаешь мне больно? Прямо сегодня ночью, да?

Мариша, не задумываясь, что она делает, машинально кивнула. Думать о чем-либо она вообще не могла. Потому что как раз в этот момент в зал вошел высокий брюнет поистине мефистофельской внешности, сразивший ее наповал. Мариша напряглась. По тому, как подобрался встречающий гостей администратор и быстро забегали официанты, стараясь продемонстрировать перед прибывшим свое усердие, она поняла, что прибыл хозяин ресторана. О том, что прибывший мужчина в самом деле важная персона, намекали также и два здоровенных охранника, маячившие за его спиной.

— Так ты доставишь мне удовольствие? — тем временем горячо шептал ее собственный кавалер.

— Отстань ты! — раздраженно отмахнулась от него Мариша.

При этом она заехала ему по носу. О, честное слово, совершенно случайно! Просто толстяк случайно сунулся ей под руку. Но эффект был ошеломляющий. Сначала толстяк схватился за разбитый нос. А потом его глазки засверкали от удовольствия.

— Восхитительно! — выдохнул он, почти влюбленно глядя на Маришу. — Ты просто женщина моей мечты!

— Заткнись, идиот! — начала злиться Мариша, пихнув под столом кавалера шпилькой своей туфельки.

Тот скривился от боли, придя от этого в еще больший восторг.

— Какое упоение! — жарко задышал он, ущипнув девушку за локоть и начав обращаться к ней на «вы». — Мариша, знаете что, а выходите-ка вы за меня замуж!

Мариша даже зубами от досады скрипнула. Как раз в тот момент, когда красавец Карлос остановил свой взгляд на ней, этот толстый недотепа принялся лобызать ее руку, уверяя, что они будут ужасно счастливы вместе. И при всем своем старании Марише не удалось выдернуть свою руку. Она добилась только того, что ее кавалер от оказанного ему сопротивления, когда Мариша слегка расцарапала ему ладонь, распалился еще больше. Во взгляде Карлоса мелькнула мимолетная усмешка, и он двинулся дальше, больше не глядя на красную от злости Маришу.

— Ну все! — отпихнула своего толстяка Мариша. — Ты мне надоел! Можешь уходить, старый болван!

— Да-да! — восторженно залопотал тот. — Гони меня! Унижай! Бей меня, моя госпожа! Я буду боготворить тебя за это еще больше!

Мариша растерянно посмотрела на него. В ее практике это был первый случай. И, честно говоря, она плохо понимала, что ей следует делать дальше. Этот псих не укладывался в обычные рамки. Но так как он предпочитал, чтобы боль доставляли ему, то вряд ли он был опасен. Разве что для самого себя. И Мариша, потеряв к своему кавалеру последний интерес, сосредоточила свое внимание на высокой фигуре Карлоса, шагающего через ресторанный зал.

Вот Марише показалось, что он замедлил свои шаги и снова на кого-то смотрит. На кого же? Мариша даже приподнялась со стула, с напряжением пытаясь разглядеть, кто та счастливица, которую удостоил своим вниманием Карлос.

— Катька, — едва слышно прошептала самой себе Мариша. — Это он сейчас с ней разговаривает. Вот ведь повезло!

А Катя уже попала под очарование черных глаз Карлоса, его белоснежной, дьявольски привлекательной улыбки и мужского обаяния, которое исходило от него мощной волной, буквально валящей с ног всех представительниц прекрасного пола в радиусе ста метров. В общем, когда похожий на суслика Катькин кавалер, с которым она пришла в ресторан, вернулся за их столик, Катьки там уже не было.

Кавалер, довершая свое сходство с сусликом, изумленно повертел головой по сторонам, затем подозвал к себе обслуживающего их столик официанта. И лишь убедившись в том, что его спутница в самом деле покинула его, даже не оставив на память носового платочка или записки, понурился и, уныло расплатившись, ушел из ресторана, явно проклиная в душе женское коварство и собственную невезучесть.

— Так, — удовлетворенно произнесла Мариша, направляясь якобы в дамскую комнату, а на самом деле просто уединяясь от своего толстячка, чтобы немного привести мысли в порядок. — Как бы то ни было, а наш лазутчик оказался во вражеском стане. Господи, сделай так, чтобы Катьке удалось сохранить свою голову трезвой.

Но в глубине души Мариша понимала, что просит у господа невозможного. Карлос одарил ее саму всего лишь одним мимолетным взглядом. И то у нее голова уже пошла кругом. А что там говорить про Катьку! Она должна была раствориться в обаянии этого чертяки Карлоса целиком и полностью. И тут Мариша впервые подумала, что в их первоначальном плане — втереться в доверие к Карлосу — определенно была какая-то недоработка.

— Что нам делать дальше? — услышала она голос Инны возле себя.

Не оборачиваясь, Мариша пожала плечами.

— Если честно, то не знаю, — призналась она. Теперь все зависит только от Катьки. Сумеет она сохранить разум — все будет в порядке.

— А если не сумеет? — отдавая дань Карлосу, спросила Инна. — Лично я, обрати он на меня внимание, точно бы не сумела.

Это все Артем виноват! — выдохнула Мариша. — Почему не сказал, что Карлос так дьявольски хорош собой?

Но когда они подступились с этим вопросом к самому Артему, то оказалось, что на него очарование Карлоса не действовало. И он находил его слащавым, вульгарным мачо с плохо промытыми волосами и очень скверными манерами.

— Да ты с ума сошел! — только и сумела выдавить из себя в ответ пораженная этой характеристикой Мариша. — Он чертовски привлекательный мужчина. И вообще, что бы ты понимал! Волосы у него уложены гелем. И стилисту он за свою прическу отвалил, я думаю, столько, сколько ты, Артем, тратишь за месяц!

— И что нам теперь делать? — в свою очередь спросила у Артема Инна. — Если Карлос специализируется на похищении девушек, то он и Катьку может похитить. Вам не кажется?

— Тем более, что я уверена — это он увез тех трех девушек, — озабоченно произнесла Мариша. — Вчера ночью на вечеринке, я уверена, Карлоса не было, поэтому все прошло спокойно. Все девушки остались более или менее целы, ни одна не пропала. А сегодня Карлос может попытаться взять реванш.

— И отыграется на нашей Катьке, которую мы же сами ему и подсунули! — с ужасом добавила Инна.

— Я так и думал, что эта ваша авантюра добром не кончится! — взвился Артем. — Вечно вы сами в дерьмо влипаете и других тянете.

— Думай, как положение исправлять, — посоветовала ему Мариша. — Ругаться потом будем.

Тут есть запасной выход, — подумав, произнес Артем. — Я пойду туда. И если Карлос с Катей выйдут через него, то я их обязательно увижу и сигнализирую вам. Тогда, по крайней мере, мы сможем проследить за ними. И узнаем, куда он повезет нашу подругу.

— А разве он ее не к себе домой повезет? — удивленно посмотрела на него Инна.

— Если у него насчет нее нехорошее на уме, то на городскую квартиру он ее не повезет, — ответил ей Артем. — Зачем ему светиться перед охраной?

Инна с Маришей побледнели, когда до них дошел смысл, который Артем вкладывал в это свое деликатное «нехорошее на уме».

— Ты думаешь, он в самом деле ее убьет, а домой не повезет, чтобы не возиться потом с трупом?

— Я этого не говорил! — поспешно сказал Артем. — Но все равно я пошел караулить их.

И чтобы слова не расходились с делом, Артем тут же расплатился с официантом. И, подмигнув своим подружкам, отправился нести караул к служебному выходу. Занятие это оказалось куда более затяжным, чем предполагалось вначале. Время шло, посетители расходились. И в конце концов в ресторане уже почти не осталось народу.

В числе припозднившихся посетителей, упорно не обращающих внимания на многозначительные взгляды официантов, были и Инна с Маришей. Несмотря на то, что их кавалеры были просто повернуты на «садо-мазо» и страшно надоели обеим подругам, сопя от вожделения и твердя девушкам о том, что они хотели бы с ними сделать, когда останутся наконец наедине, подруги мужественно сидели на своих местах.

Впрочем, Инне повезло больше. Ее поклонник хоть и был слегка с приветом, но зато внешне производил на нее самое приятное впечатление. И у Инны даже мелькнула мысль, что она будет совсем не против, если он, разумеется, самую чуточку, отшлепает ее. Лишь бы перестал жалобно пыхтеть и так выжидательно смотреть на нее. И все же взгляд самой Инны все чаще и чаще возвращался к той двери, которая вела в служебные помещения ресторана, за которой скрылись Катька и Карлос.

Но наконец даже Маришино великое терпение лопнуло. И она набрала номер Катькиного мобильника.

— Да, — каким-то не своим, сдавленным и счастливым голосом произнесла Катя. — Знаешь, мы сегодня не увидимся. Не ждите меня. И поезжайте с Инной домой.

И, сделав это заявление, Катька просто отключила трубку. После нескольких безуспешных попыток до нее дозвониться, Мариша окончательно поняла, что Катькина голова потеряла способность рассуждать здраво. И Маришу даже залихорадило от беспокойства за Катьку. По всему было видно, что их подруга окончательно потеряла голову, если отсылает свою единственную защиту прочь. Поможет ей эта хиленькая защита или нет, вопрос другой. Но не должна была Катька так говорить.

— Определенно, с ней что-то неладно, — сказала Мариша, когда они с Инной, которой она сделала знак рукой, уже вышли из ресторана.

И в этот момент раздался звонок от Артема.

— Они выходят, — едва слышно произнес он. — Идите сюда. Быстро! С Катей дела плохи. Она даже идти сама не может. Я видел, он нес ее на руках. А она обнимала его за шею.

Быстро смекнув, кто это «они», подруги не заставили себя долго ждать. Бросив своих здорово опешивших кавалеров возле их дорогущих машин, девушки дружным галопом пронеслись вокруг ресторана. И едва успели шмыгнуть в машину Артема, которую он купил по примеру Мариши. Подруги плюхнулись на сиденье буквально за мгновение до того, как из ворот ресторана выехала огромная роскошная черная иномарка, а также джип с охраной Карлоса следом за ним.

Преследовать эти две машины, самим оставаясь незамеченными, было делом нелегким и для более опытного водителя, чем Артем. В это время суток машин на улицах города было уже куда меньше, чем днем. А по мере того, как «Лексус» покидал пределы города, а потом и вырывался за городскую черту, машины на дороге и вовсе почти перевелись. Так что за постом ГАИ Артему пришлось отпустить «Лексус» далеко вперед себя.

— Ближе ехать не могу, — твердил он в ответ на упреки подруг. — Охрана может нас заметить. И догадайтесь-ка с трех раз, кому из нашей компании они начистят рыло?

Поэтому подругам пришлось ограничиться ролью пассивных наблюдателей. И чтобы хоть немного унять волнение, они смотрели по сторонам, замечая, куда едут.

— Похоже, он решил показать Катьке свой загородный дом, — решила наконец Инна. — Артем, ведь у Карлоса есть загородный дом?

— Есть, — нехотя отозвался Артем. — В Разливе.

— Тогда мы уже почти приехали, — заметила Инна.

И точно, в это время далеко впереди иномарка Карлоса мелькнула фарами в последний раз и исчезла с шоссейного полотна.

— Внимание! — скомандовала Мариша. — Они свернули с трассы! Артем, сбрось газ. Мы пропустим поворот.

Но, несмотря на ее предупреждение, поворот они все же пропустили. В темноте он был просто неразличим. Если не знать, что он там есть, его и не заметишь. Друзья не знали и потому не заметили.

Однако, поняв свою ошибку, Артем быстро развернулся и по встречной полосе поехал назад. К счастью, в это время суток шоссе было почти безопасным для такого маневра. Две машины, ехавшие навстречу, вовремя заметили опасность. И обогнули препятствие, лишь сердито погудев при этом.

— Вот этот поворот! — обрадовалась Мариша, разглядев в дальнем свете фар узкую асфальтовую дорогу.

По ней друзьям пришлось проехать еще немного. И наконец они увидели впереди себя свет фонарей, огибавших по периметру новенький коттеджный поселок.

— Там впереди наверняка пост охраны. — Не доезжая до поселка, Артем остановил свою машину. — Нам лучше выйти тут. И попытаться обогнуть пост охраны. Иначе нас просто развернут обратно.

Так они и сделали. Пешком обмануть охранников оказалось проще простого. Они стояли только на дороге, бдительно глядя в темноту. И их совершенно не волновало, что по всему периметру поселок пока что не был огорожен даже хлипкой проволочной сеткой. Стояли одни лишь фонари. И трое друзей спокойно прошли мимо них, сделав совсем небольшой крюк.

— Но как мы теперь найдем дом Карлоса? — произнесла Мариша, когда они оказались на территории поселка.

— Спросим, — пожала плечами Инна, оглядываясь по сторонам. — Уверена, что первая же особь женского пола тут же укажет нам его дом.

— Да кого мы тут встретим? Среди ночи! — уныло заметила Мариша.

— Встретим! — уверила ее Инна.

И точно. Им встретилась компания молоденьких тинейджеров, которые брели с одной дачи, куда внезапно нагрянули из города родители, на другую, где взрослых пока не было. Подруги обратились со своим вопросом по очереди к двум представительницам прекрасного пола. И обе они, пухленькая милашка в драных джинсах и юная «Лолиточка» в платьице какого-то очень уж детского фасона, указали на один и тот же зеленый дом, крытый светло-желтой черепичной крышей. Их кавалеры в этот момент только глаза таращили. Судя по всему, им дом Карлоса, в отличие от их подруг, был незнаком. Всего через десять минут ходьбы друзья оказались перед массивной оградой из известняка, отделявшей дом Карлоса от остальной территории поселка.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Молча обойдя ограду по периметру, друзья убедились, что пробраться на территорию дома Карлоса будет задачкой позаковыристей, чем попасть в сам поселок. Вполне справедливо не полагаясь на поселковую охрану, Карлос завел в своем доме собственную охрану, да еще и сторожевых собак, которые оглашали окрестности хриплым злобным лаем.

— Вы как хотите, а я к нему в гости без приглашения не полезу! — решительно отказался Артем.

— Как тебе не стыдно?! — воскликнула Мариша. — Там наша подруга в руках злодея! А ты за свою шкуру трясешься!

— Ну так что же? — не поддался на уговоры Артем. — Катя сама захотела в гости к Карлосу. Так, может быть, он ее и не обидит. А вот нам, если мы без приглашения явимся, точно не поздоровится. Вы как хотите, а я не пойду.

— Ну и оставайся! — сердито сказала Мариша. — А мы с Инной пойдем. Верно, Инна?

— М-м-м!

— Что? — удивилась Мариша. — Ты что, со мной не согласна?

— Артем верно сказал, Катька сама с Карлосом отправилась, — сказала Инна. — У нас совсем другой план был. Познакомиться с ним поближе, разговорить. А чтобы к нему домой соваться, такого плана не было. Это все Катькина самодеятельность.

— И что ты предлагаешь? — нахмурилась Мариша.

— Подождать ее тут, — ответила Инна, и Артем закивал головой в знак согласия.

— Хорошо, — согласилась Мариша. — Подождем, пока в доме все улягутся. Тогда и попробуем проникнуть внутрь.

— Вообще-то это не совсем то, что я имел в виду, — осторожно сказал Артем.

— Катьку я тут одну не брошу! — отрезала Мариша. — И не просите!

На улице между тем стояла уже глубокая ночь. И несмотря на то, что днем было еще совсем тепло, по ночам, да еще за городом, уже подмораживало. И не прошло и получаса, как друзья почувствовали, что их начинает бить озноб.

— Мне кажется, что нам уже пора, — простучала зубами Инна. — Потому что иначе мы тут просто замерзнем.

Артем тоже высказался в том смысле, что злые собаки за забором его пугают уже существенно меньше.

— Полезли через стену! — скомандовала Мариша.

Но этому нехитрому плану не суждено было осуществиться. Не успели друзья уцепиться за ограду, чтобы подтянуться на руках наверх, как их окликнули.

— Что вы тут делаете? — раздался за их спинами суровый голос.

Обернувшись, они увидели здоровенного парня, одного из личных охранников Карлоса.

— Заблудились мы, — пискнула Мариша, поспешно отпуская руки и шлепаясь на землю. — Пустите переночевать!

— Чего? — вытаращил на них глаза парень.

— Подружка наша в этот дом вошла, а назад не вышла, вот что! — ляпнула Инна. — Мы тоже к ней хотим!

Лицо охранника от такой наглости вытянулось. Затем он нахмурился и покачал головой.

— Не знаю, кто вы такие на самом деле и что вам нужно, но вы пойдете со мной, — заявил он им.

Таким образом подруги и Артем без лишних хлопот попали в дом Карлоса, избежав близкого знакомства со сторожевыми псами, но очутившись вместо этого нос к носу с самим хозяином дома.

— Это ты кого ко мне притащил? — не без удивления разглядывая троих друзей, спросил Карлос. — Постойте, вроде бы я вас уже где-то видел.

И, прищурившись, он посмотрел на своих незваных гостей.

— Ну, точно! — воскликнул он минуту спустя. — Вы были у меня в ресторане сегодня вечером! Вы что, за мной следите?

Однако в его голосе не слышалось гнева, скорей удивление.

— Верни Катьку! — сердито заявила ему Мариша.

— И еще трех девушек! — добавила Инна.

— Так вы подруги Катерины? — оживился Карлос, и глаза его засверкали. — За ней явились? Ну что же, хоть вы и явились без приглашения, но я рад.

И, посмотрев на Маришу тем самым своим взглядом, от которого у девушки едва не подкосились ноги, он выразительно произнес:

— Сейчас вас к ней отведут.

Он сделал знак своим людям. И те повлекли перепуганных подруг и бледного Артема за собой.

— Вот, похоже, пришла наша последняя минутка, — жалобно произнесла Инна. — Сейчас отведут нас в какой-нибудь подвал, где уже от Катюни одни косточки остались. И нас там же запрут.

Дом Карлоса оказался весьма внушительных размеров. Идти подругам пришлось долго. Однако, сколько они ни шли, не было заметно каких-либо признаков пыточного подвала. Вместо подвала все трое оказались в довольно большой комнате с застекленным потолком. Собственно говоря, это была скорей купальня. С плавательным бассейном в центре и фонтанами с мягкой подсветкой вокруг него.

— Катя! — радостно бросилась к одной из плещущихся в бассейне девушек Мариша. — Ты цела?

— А вы тут откуда взялись? — изумилась Катя при виде подбегающих к ней друзей. — Я ведь вам сообщила по телефону, чтобы вы не волновались.

— Да не могли мы! — загомонили наперебой друзья. — Как же не волноваться, если ты оказалась по нашей милости в руках злодея.

— Это кто злодей? — удивилась Катя. — Если хотите знать, Карлос — отличный парень. И тех девушек он вовсе не похищал. Они сами не хотят никуда уходить из его дома. А он их не гонит.

И, обернувшись, Катя указала на нескольких нимф, веселящихся в бассейне.

— Тут и те три пропавшие стриптизерки, которых мы почти похоронили, — сказала она. — Ничего с ними не сделалось. Карлос очень гостеприимный хозяин. У него дома постоянно какие-то девушки живут. И никуда отсюда уходить не желают. Поняли вы?

— Ага, — машинально кивнула Инна, уже смекнувшая, в чем тут дело. — Так что, он их истязать не собирался?

— Нет, — весело покачала головой Катя. — Напротив, он вызволил понравившихся ему девушек из того бара. Теперь они танцуют только для него. И иногда для его гостей. И благодаря этому живут на всем готовеньком в неге и роскоши.

Мариша с Инной переглянулись. На их лицах явственно читалась досада. Да уж, не так-то приятно воображать себя благородными героями, явившимися спасать попавшую в руки злодея беззащитную девушку. А добравшись до места, вдруг выяснить, что спасать-то как раз и некого. Жертва отлично устроилась.

— Похоже, на этот раз мы сваляли большую дурочку, — сконфуженно пробормотала Мариша. — Но Катька, почему ты нам сразу же не позвонила и не сказала, как обстоят дела в действительности?

— Да, — оживилась Инна, почувствовав, что появилась возможность перевести стрелки на кого-то другого. — В самом деле, почему?

— Я же вам позвонила, — растерялась Катя. — Сказала, что все в порядке.

— Ты просто увлеклась хозяином и его домом! — строго заявила ей Инна. — Ай-яй! И забыла при этом про своих друзей!

— Ну, не могла же я прямо из машины в присутствии Карлоса звонить вам и говорить, что все — отбой, никакой он не похититель? — возмутилась Катя. — Я вот вам сейчас собиралась позвонить.

— Ага, — хмыкнула Инна. — Из бассейна? А где телефон спрятала?

И она сделала вид, что пытается найти телефон в складках покрывала, которым обмоталась, выбравшись из бассейна, голая Катька.

— Отстань! — закричала, увертываясь от ее рук Катька, которая больше всего на свете боялась щекотки. — Перестань, сумасшедшая!

— Так, я вижу мои прекрасные гостьи отнюдь не скучают! — раздался голос, и в бассейн вошел Карлос собственной персоной.

Увидев хозяина дома, мокнущие в бассейне девушки издали целую серию восторженных воплей и торопливо выбрались ему навстречу. Он не торопясь расцеловал всех своих подружек. И величественно уселся в плетенное из ротанга кресло, которое вроде бы увеличилось в размерах и теперь больше напоминало собой трон самодержца.

— Думаю, что нам нужно получше познакомиться, — произнес Карлос, вопросительно глядя на Инну с Маришей. — Я уже понял, что вас в мой дом привело какое-то недоразумение. И я бы хотел понять, какое именно. Вы меня в чем-то обвиняете?

Мариша вопросительно посмотрела на своих подруг. А затем у всех троих словно прорвало плотину. Не успели они оглянуться, как выложили Карлосу о всех своих подозрениях на его счет.

— Так вы полагали, что я занимаюсь тем, что похищаю, а затем жестоко умерщвляю девушек, чьи тела потом выбрасываю в уединенных местах? — страшно развеселился Карлос. — Знаете, меня можно обвинить во многих грехах, но вот девушек насильно я никогда и никуда не увозил.

Сейчас, глядя на окруженного весело щебечущими девушками Карлоса, подруги склонны были от всего сердца поверить ему.

— Но, впрочем, это не объясняет того, кто и с какой целью убил ваших трех друзей, — продолжил свою речь Карлос. — И если вы говорите, что у троих убитых мужчин не было ничего общего, кроме того, что они посещали по пятницам нашу вечеринку в «Ночных грезах», то я считаю своим долгом разобраться в этой истории. Я ходил на те вечеринки. Мне не слишком нравится тамошняя атмосфера, но тем не менее я могу туда как-нибудь зайти снова. И мне вовсе не улыбается однажды стать жертвой неизвестного психопата, уже укокошившего троих ваших знакомых.

— В таком случае вы могли бы стать подсадной уткой, — брякнула Мариша со свойственной ей простотой.

— Что? — удивился Карлос.

— Ну, чем ждать, что неизвестный убийца доберется до вас, лучше нанести упреждающий удар, — сказала Мариша.

— И как же? — заинтересовался Карлос.

— Те трое убитых стали клиентами моего брачного агентства, и после этого их вскоре всех перебили, — сказала Мариша. — Вот и вы станете моим клиентом и…

— И что? — еще сильней заинтересовался Карлос. — И потом на меня начнется охота?

— Все лучше, чем неизвестность, — заметила Катя.

— Хм, — задумчиво подергал себя за мочку уха Карлос. — В какой-то степени это даже занятно. И я так понимаю, что хозяйка агентства — это вы?

И он вопросительно посмотрел на Маришу. Взгляд его снова приобрел какую-то туманность и мечтательность. А затем он произнес:

— Ну что же, в таком случае я согласен!

И, подмигнув остальным девушкам, он поднялся из своего кресла и обратился к Марише:

— Полагаю, нам стоит обсудить подробности данной операции, не так ли?

— Да, — смущенно подтвердила Мариша.

— Наедине, — выжидательно глядя на нее, произнес Карлос.

— Отличная идея, — выдавила из себя Мариша.

— Прошу за мной, — сделал приглашающий жест рукой Карлос.

Остальные девушки молча проследили за удаляющейся парочкой. Но стоило за ними захлопнуться двери, как они разочарованно загалдели.

— Вот ведь Мариша дает! — с досадой воскликнула Катька, обращаясь к Инне. — И как, хотела бы я знать, ей это удается? Не успела появиться, как увела мужика прямо у меня из-под носа!

— О чем ты говоришь? — неприятно изумился Артем. — Они пошли обсудить деловые вопросы.

— Ну да! — фыркнула в ответ Катя. — Как же!

После ее слов Артем необыкновенно помрачнел. И до того момента, когда подруги покинули дом Карлоса, не произнес ни слова. Молчал он и на обратном пути. И лишь сердито косился на Маришу, с лица которой всю дорогу до города не сходила совершенно счастливая влюбленная улыбка. Артем высадил подруг у подъезда их дома и, не прощаясь, уехал. Но Мариша, казалось, даже не заметила его настроения. Она утопала в мечтах о Карлосе.

— Это такой человек! — наконец восторженно сообщила она своим подругам, оставшись с ними наедине. — Вы не поверите! Мне еще никогда не встречался подобный экземпляр!

— И он говорит по-русски совершенно чисто, — заметила Инна. — Почти без акцента.

— Его мать была русской, — ответила Мариша. — О, вы бы знали, какая удивительная жизнь у этого человека! Он мне много о себе рассказал!

Охотно верю, — сердито пробурчала Катька. — И как тебе удалось его захороводить? Просто уму непостижимо, я уже думала, что на эту ночь он мой. А тут появляешься ты, и он моментально забывает обо мне!

— Ах, — издала мечтательный вздох Мариша и грустно добавила: — Думаю, он и обо мне уже забыл. Вы же видели, сколько у него в доме живет красивых девушек. Вряд ли он будет скучать в их обществе. Да, я уверена, что он уже забыл о моем существовании.

Но против ожидания на этот раз Мариша ошиблась. Потому что на следующее утро все девушки были разбужены ни свет ни заря посыльным из цветочного магазина. Вручив обалдевшей Марише огромную корзину с нежно-розовыми благоухающими лилиями, посыльный удалился, отказавшись даже, вот уж поистине невиданное дело, принять «на чай». Заверив, что господин Карлос расплатился достаточно щедро.

— А говорила, что он тебя забудет! — произнесла Катька, ознакомившись с карточкой, вложенной в корзину цветов. — Ты только почитай, что он пишет! Он не может дождаться того момента, когда вы снова с ним увидитесь!

— Он, наверное, всем своим подружкам дарит цветы и шлет такие карточки, — возразила Мариша.

— Ничего не всем! — рассердилась Катька. — Если бы всем, то он бы уж нашел время напечатать таких карточек с сотню да и рассылал бы. А он, видишь, сам ее написал. Собственноручно. И без ошибок!

— Может быть, это он и не сам писал, — снова возразила Мариша. — Секретарю поручил.

Но тут уже на нее зашипела даже Инна.

— Чего ты упираешься? Раз уж получила журавля в руки, так держи, не отпускай! — сказала она ей. — И пожалуйста, забудь все, что я говорила тебе вчера про Артема!

— Быстро ты меняешь свои симпатии, — хмыкнула в ответ Мариша.

— Откуда же я знала, что тебе удастся закадрить такого видного мачо! — ничуть не смущаясь, ответила ей Инна. — Хотя в глубине души я всегда верила в тебя, подруга!

— Видный, скажешь тоже! — пожала плечами Мариша. — Ты же слышала, что про него говорил Артем. Карлос связан с торговцами наркотиками.

— Во-первых, это еще не доказано! — горячо возразила Инна. — Это личные домыслы самого Артема. А во-вторых, у каждого человека есть свои маленькие недостатки. И на солнце бывают пятна.

— А как насчет того гарема, который резвится у него в доме? — снова ехидно поинтересовалась у нее Мариша.

— Об этих девушках тоже забудь! — посоветовала ей Инна. — Тем более, я слышала, те три танцовщицы, которых мы явились выручать, уже и сами собираются восвояси. Дескать, побаловались, и хватит. Пора снова на работу.

— Вот! — воскликнула Мариша. — Что это за мужчина, который даже не позаботится о своих бывших подружках? Они его ублажали все вместе сколько времени. И не знаю, как насчет остальных девушек, которые живут в его доме, а эти возвращаются на далеко не самую приятную работу. Мог бы подыскать им что-нибудь поприличней.

— Может быть, он так и сделает, — тихо заметила Инна. — Зачем сразу же думать о человеке хуже, чем он есть? Вот скажи, Катя, тебе Карлос понравился?

У нас с ним ничего не было, — хмуро отозвалась Катя. — То есть я была бы и рада, но вот эта особа явилась и все испортила.

И она указала пальцем на Маришу.

— Мы тебе тоже кого-нибудь подыщем, — пообещала ей Мариша. — А потом, мужчины — величина переменчивая. Сегодня они тут, завтра там. И потом, не забывай, что в моем брачном агентстве имеется еще куча перспективных мужчин.

Вспомнив об агентстве, Мариша ощутила внезапный укор совести. Со всеми этими расследованиями она просто безобразно запустила дела. Оставила всю текучку на одну безропотную Зинулю. Много ей от Светки помощи. Даже с клиентами и то иной раз Зинуле самой беседовать приходится, когда ни Светки, ни Мариши в офисе нет. А между тем дела требовали каждодневного присутствия Мариши в офисе. Хотя бы для того, чтобы ее девочки попросту не разбежались в разные стороны, решив, что агентству пришел конец.

— Иди, если надо, — пожала плечами Инна. — А мы с Катей останемся и доспим то, что нам не дали.

После ухода счастливой Мариши, которая утащила с собой в офис одну из подаренных ей лилий, подруги в самом деле попытались заснуть. Но тщетно. Им это упорно не удавалось. Солнце светило слишком ярко, проникая даже сквозь шторы. Спать в такое утро было бы просто грех. И, повертевшись около получаса, подруги встали с постели и выползли на кухню, где Инна взялась за приготовление своего фирменного кофе, способного поднять на ноги даже покойника, а Катя молча глядела в окно.

Внезапно о чем-то вспомнив, она вскочила из-за стола и кинулась в прихожую. Оттуда она вернулась со своей сумкой. И, порывшись в ней, извлекла симпатичную белую коробочку с зеленовато-голубым женским силуэтом. Не обращая внимания на уставившуюся на нее Инну, Катька принялась сосредоточенно отсчитывать в стакан с утренним соком капли какой-то приятно пахнущей жидкости.

— Что это ты делаешь? — удивилась Инна.

Но Катька помотала головой, показывая, что ее нельзя сбивать.

— Что ты капаешь? — изнывала от любопытства подруга.

Наконец Катька закончила свои приготовления. Выпила сок с каплями и удовлетворенно прикрыла глаза, словно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

— Что это было? — допытывалась у нее Инна, забыв про кофе на плите.

Катька открыла наконец глаза и произнесла:

— Лекарство.

— Сама понимаю! — взвилась Инна. — От чего оно? Ты же здорова, как бык!

— Не так уж я и здорова, если хочешь знать! — обиженно произнесла Катя. — И «Мастодинон» пью не развлечения ради!

— Что пьешь?

— «Мастодинон»! — повторила Катя. — Неужели не слышала?

— Нет, — покачала головой Инна. — И от чего же он?

— От мастопатии, — сердито поставила ее в известность Катька. — Между прочим, уже почти три месяца пью! Ты что, впервые видишь у меня это лекарство?

Инна молча кивнула.

— А еще подруга называется! — всплеснула руками Катя. — Я давно подозревала, что тебе на меня просто наплевать!

Инна всерьез расстроилась.

— И вовсе мне не наплевать! — воскликнула она. — Я помню, ты жаловалась на боль в груди.

— И нарушения цикла у меня были! — с каким-то даже садизмом принялась перечислять Катя. — И тошнота, и головная боль, и еще бог весть какие неприятности! И так каждый месяц из года в год! Начиная с пятнадцати лет.

— Ну да, я помню, ты говорила, — растерянно кивнула Инна и с любопытством спросила: — Ну и как теперь? Прошло?

— Прошло, — кивнула Катька. — Во всяком случае, заметно явное улучшение.

— А оно вкусное? — поинтересовалась Инна. — В смысле это лекарство?

— Мне больше нравятся капли, чем таблетки, — ответила ей Катя. — Они ароматнее. Туда включены разные травы. Кстати, твой любимый цикламен тоже там есть.

— В самом деле? — обрадовалась Инна, в глубине души обожавшая лечиться. — Значит, оно точно не вредное?

— Пьешь и цветешь, — заверила ее Катя. — И, явно потеряв интерес к теме лечения, спросила: — Ну а что там с нашим кофе? Сварился он наконец?

Так как вода давно закипела, то Инна поспешила всыпать в кипяток кофе и через пару минут поставила на стол две дымящиеся чашки. Катя с наслаждением втянула в себя густой запах и сделала первый глоток.

— М-м-м! Кайф! — промурлыкала она.

Инна молчала.

— Я вот что снова подумала, — сказала она наконец, — успокаиваться пока рано.

— В смысле? — оторвалась от священнодействия над кофе Инна.

— Хотя эти три стриптизерши, которых мы почти похоронили, все же нашлись целыми и невредимыми, но убийца Антона, Кирилла и Сержа до сих пор не найден.

— Ну да, — кивнула в ответ Инна. — Мы об этом уже говорили.

— Но мне кажется, что ответ надо искать не у Мариши в агентстве, а в ночном баре для «садо-мазо».

— Почему? — удивилась Инна.

— Потому что вчера мне удалось узнать от своего заморыша, с которым я была до того, как меня увидел Карл ос, что Антон и Серж появились на одной из вечеринок одновременно.

— Да? — подняла бровь Инна. — Ты уверена?

— Это не я уверена, а мой заморыш, — ответила Катя. — У них там нечто вроде церемонии для новеньких. Все посетители — если уж появляются, то должны заплатить нечто вроде членских взносов и вступить в этот клуб. Дальше уже их дело, ходить на вечеринки или не ходить. Но деньги платят вперед за год. И сумма, должна тебе сказать, весьма внушительная.

— Понятно, — кивнула Инна. — Слушай, а тебе много удалось узнать. Какая ты молодец! И что, ты говоришь, Антон с Сержем явились в один и тот же вечер?

— Да, — подтвердила Катя. — Вот я и думаю, а вдруг они все же были знакомы раньше? Тем более что и Кирилл появился в этом клубе уже на следующей неделе.

— Выглядит так, словно более обеспеченные Серж с Антоном сходили на вечеринку, им понравилось, и они сказали более осторожному и не склонному тратить деньги Кириллу, что дело того стоит. И он тоже записался, так?

— Вроде того, — согласилась с подругой Катя.

— И давно они стали туда ходить?

— Прошло около полугода с момента их появления в клубе, — ответила Катя. — Они пришли в промежутке после Двадцать третьего февраля, но перед Восьмым марта.

— Очень странно, — покачала головой Инна. — В клубе они там познакомились или даже еще раньше, но почему же никто из их родных и знакомых не знал об этой дружбе? Ведь как минимум полгода они знали друг друга.

— Вот и я о том же, — кивнула Катя. — Выходит, что они скрывались.

— Может быть, не хотели, чтобы их близкие узнали, что они посещают такой клуб? — предположила Инна. — Все-таки «Ночные грезы» — это не слишком прилично.

— Или у них была более весомая причина, чтобы держать в тайне их знакомство, — многозначительно произнесла Катя. — Лично я думаю, что тут кроется какая-то жуткая тайна, которую нам предстоит раскрыть. И тогда мы узнаем, кто же является их убийцей, всех троих.

— И как же мы это узнаем? — помимо воли затаив дыхание, зачарованно спросила у подруги Инна.

— Мне кажется, что убийства подстроены женщиной, — произнесла Катя. — Яд — это все-таки очень женское оружие.

— А авария, в которой погиб Кирилл? — усомнилась Инна. — По-твоему, женщины так хорошо разбираются в автомобилях, чтобы подстроить аварию? Лично про себя я могу сказать, что не отличу карбюратор от выхлопной трубы.

Так то ты, — покачала головой Катя. — Но уверяю тебя, добиться чтобы тормозная жидкость вытекла — это совсем несложно. Если точно знать, за какой шланг браться, то испортить его может и ребенок.

— Да, наверное, ты права, — согласилась Инна. — И потом, ведь Сержа и Антона отравили. И скорей всего, это сделал близкий им человек. Постороннему было бы трудно подойти близко и незаметно подсыпать яд в пищу.

— Вот именно! — подтвердила Катя. — И испортить тормоза в машине — тоже. Ты верно заметила, надо еще иметь возможность подобраться к ним!

— Значит, ищем женщину, имевшую отношение ко всем трем убитым, так, что ли? — полувопросительно произнесла Инна.

Катя согласно кивнула и добавила:

— И сдается мне, что я знаю, с чего нам надо начинать наши поиски.

* * *

Тем временем Мариша добралась до своего офиса и с облегчением увидела, что входная дверь в него открыта. А это значит, что даже в отсутствие владелицы ее сотрудницы вовремя являются на свои рабочие места. Она может радоваться, выбрала себе толковых помощниц. Но едва Мариша шагнула через порог, как к ней бросилась Света.

— Мариночка Игоревна! — горестно заголосила она, не дав Марише и рта раскрыть. — У нас снова ЧП!

— Что такое? — воскликнула Мариша, испуганно обведя глазами родной офис.

На первый взгляд все было в порядке. Новенькая офисная мебель стояла на своих местах. Два мощных компьютера — краса и гордость самой Мариши — тоже мерцали работающими экранами. Дорогой экзотический цветок с непроизносимым названием в углу комнаты и шторы на окнах были в целости и сохранности. И тем не менее верная помощница Светка и еще одна девочка — Лена выглядели крайне напуганными. Двоюродной сестры Зинули в офисе не наблюдалось.

— Говорите, девочки, толком, что случилось? — перебила нестройные голоса помощниц Мариша. — И по очереди, а то я ничего не могу разобрать.

— Дверь! — произнесла Света. — Когда я пришла, она была открыта!

— Входная дверь? — уточнила на всякий случай Мариша, хотя и так было ясно, что речь идет именно об этой двери.

— И входная была открыта! И в ваш кабинет кто-то входил! — подтвердила ее опасения Света. — В ваш-то кабинет дверь вы не закрыли. И мы не закрыли, когда уходили. Думали, что раз сигнализация на входной двери, то чего закрывать?

— Вы и сами свой кабинет редко запираете, когда уходите, — виновато оправдываясь,, произнесла Лена.

Мариша только рукой махнула. Дверь в свой кабинет она и в самом деле частенько оставляла открытой. Никаких тайн от девочек у нее не было.

— Что пропало? — спросила она дрогнувшим голосом.

Девушки снова заговорили наперебой. Мариша морщилась, но слушала. Вскоре ей удалось понять, что вроде бы ничего не пропало. Но они еще не успели все хорошенько осмотреть. А в ее столе так и вовсе не решились копаться.

— Так посмотрите у себя! — велела им Мариша, а сама помчалась в свой драгоценный закуток, гордо именуемый кабинетом.

Там она первым делом огляделась по сторонам. Некоторый беспорядок вокруг все же наблюдался. Но вроде бы он был не большим и не меньшим, чем оставляла сама Мариша. Покопавшись в ящиках стола, Мариша пришла к выводу, что ничего у нее не пропало. Она не так давно обосновалась за этим столом. И еще не успела основательно захламить его многочисленные ящики разным барахлом.

Собственно говоря, помимо принадлежностей для кофе и чаепития, там сейчас лежал только альбом с фотографиями VIP-клиентов агентства. И тут Маришу словно обдало холодом. Минуточку, альбом с фотографиями, который уже один раз подвергся непонятному вандализму и из которого пропали сразу три фотографии клиентов, лежит как-то не так.

Томимая нехорошими предчувствиями, Мариша извлекла альбом из своего стола и дрожащей рукой принялась перелистывать его страницы. Точно! Сердце Мариши тревожно екнуло, а в груди похолодело. И она поняла, что предчувствие в очередной раз ее не обмануло. Уже на двенадцатой странице обнаружилась еще одна пропажа. Пустое место в альбоме говорило, что и на этот раз снова пропала фотография одного из клиентов.

Мариша долго сидела и таращилась на пустую страницу альбома, тщетно пытаясь собраться с мыслями. Но увы, в голове было совершенно пусто. Мариша никак не могла взять в толк, кому понадобилась фотография этого клиента, чтобы вламываться из-за нее в пустой офис и подвергаться риску быть задержанными прибывшим нарядом милиции. Стоп! Милиция! Сигнализация!

— Света! — закричала Мариша. — А почему не сработала сигнализация?

— Она и сработала! — появилась через минуту в дверях голова девушки. — Менты клянутся, что приехали уже через три минуты. Но тут никого уже не было!

— Бред какой-то, — пробормотала Мариша, жестом отпуская девушку и снова уставившись на пустую альбомную страницу.

Она и без анкеты, которая на этот раз осталась в альбоме, отлично помнила этого высокого светловолосого и определенно холостого мужчину, который приходил к ним. По профессии он был зубным врачом — протезистом. Зарабатывал очень и очень прилично. Имел большую практику, двухкомнатную квартиру в Автове и отличную спортивную машину ярко-синего цвета, стоимость которой приближалась к цене за квартиру. И что за чудак похитил его фотографию? Тайная поклонница? Да нет, идиотизм какой-то!

— Света! — снова закричала Мариша. — А почему милиция мне не позвонила сразу же, как только прибыли на вызов?

— Они и звонили, — ответила Света, снова просунув голову в кабинет Мариши. — Только у вас сотовый телефон был все время отключен. И тогда они позвонили Зине и мне. Я, между прочим, вам тоже ночью звонила. Но на сотовый не дозвонилась. И дома у вас никто трубку не брал.

— Ну да, — смущенно признала правоту своей помощницы Мариша. — В самом деле. Это не очень поздно вечером случилось?

— Во втором часу ночи, — отозвалась Света.

Конечно, в это время Мариша уже находилась в компании Карлоса. Сотовый телефон она отключила еще раньше, чтобы никто не помешал их общению. И как оказалось, поступила совершенно верно. Ведь если бы Свете или, Зинуле (кстати, где она?), или прибывшей по тревоге охране удалось дозвониться до Мариши, то она бы, повинуясь чувству долга, без сомнения, оставила бы Карлоса и помчалась сюда. А зачем? Все и так разрешилось, и даже без ее участия.

— Света, а где Зина? — крикнула Мариша.

— Она в банк с утра поехала, — ответила просунувшаяся голова Светы.

Мариша кивнула. Хоть с этим прояснилось. Уже легче. Хотя оставался еще один вопрос. Кто и зачем пробрался среди ночи в ее кабинет?

— У вас там ничего не пропало? — спросила Мариша у Светкиной головы, по-прежнему торчащей в дверях.

— Ничего, — ответила Света и тут же поинтересовалась: — А у вас?

Мариша ничего не ответила, И Светина голова исчезла. Мариша вздохнула с облегчением. Честно говоря, она пока была не в настроении объяснять своей сотруднице природу таинственных явлений, происходящих в их офисе в последнее время. Кому могла понадобиться фотография этого блондина-стоматолога? А фотографии Антона, Кирилла и Сержа кому понадобились? Хотя минуточку! Если убили этих троих, то не грозит ли подобная участь и стоматологу?

Едва эта мысль посетила Маришу, как она схватилась за телефонную трубку и начала яростно тыкать по кнопкам, торопясь дозвониться по оставленному стоматологом номеру телефона. Судя по набору цифр, это был мобильный номер. Но стоматолог и не думал отзываться.

— Спит? — задумалась Мариша. — Или…

Что «или», ей додумывать упорно не хотелось. Однако при этом она прекрасно понимала, что, пока не убедится, что со стоматологом все в порядке, она не успокоится.

— Это дело чести предупредить невиновного человека, что, возможно, он должен стать следующей жертвой неизвестного злодея, — пробормотала Мариша. — С Кириллом я опоздала, но хоть этого я обязана предупредить.

При этом она изо всех сил старалась не думать, что станется с ней самой, когда она заявится к стоматологу и объяснит ему, что его могут в скором времени убить, потому что его дернула нелегкая посетить ее агентство и оставить свою фотографию в ее альбомчике.

— Нет, не пущу сюда Карлоса, — бормотала себе под нос Мариша. — Не хочу рисковать, он мне слишком дорог.

И, отложив в сторону телефон, Мариша пришла к выводу, что от личного визита к стоматологу, пожалуй, ей не отвертеться.

— Представляю, как он будет недоволен! — сокрушалась Мариша. — Но что же делать, я обязана предупредить его о возможной опасности.

К счастью, в анкетных данных ее клиент оставил также свой рабочий телефон, объяснив, что он законопослушный гражданин, честно платит налоги, никогда не был женат и даже постоянной любовницы в настоящий момент не имеет, так что скрывать ему решительно нечего. Со всех сторон это был просто идеальный кандидат в мужья. Останавливало Маришу лишь то, что во внешности стоматолога проскальзывало что-то слегка змеиное.

Она сделала еще одну попытку дозвониться до Глеба Георгиевича, как звали стоматолога. Дозвонилась она только до его клиники, где безупречно вежливый голос администратора сообщил ей, что сегодня прием Глеба Георгиевича начинается с двух часов. И в клинике он появится не раньше половины второго.

— Вот черт! — выругалась Мариша.

Ей уже чудилось, что именно в этот момент неизвестный злодей пробирается в квартиру стоматолога и коварно вливает в несчастного солидную порцию яда, с помощью которого отправились на тот свет Серж и Антон. Или деловито подпиливает тормоза в синей спортивной машине врача.

— Да возьми же ты трубку! — твердила Мариша одну и ту же фразу словно заклинание.

И это сработало. Стоматолог откликнулся на вызов своего мобильного друга.

— Алло, — сонным голосом произнес он. — Кто это?

Мариша вздохнула с облегчением. Похоже, личной встречи не понадобится. А по телефону все же объясняться куда проще. Однако вскоре возникло новое препятствие. Стоматолог совершенно не помнил Мариши. И ей с трудом удалось растолковать сонному клиенту, кто именно его беспокоит в такой час.

— Добрый день, вернее, доброе утро! — узнав ее, поздоровался стоматолог. — Очень хорошо, что вы сами позвонили. Знаете, я хотел вам и сам звонить.

— Что-то случилось? — насторожилась Мариша.

— Случилось, — подтвердил мужчина. — Случилось то, что я больше не нуждаюсь в услугах вашего агентства.

— Что? — не поняла Мариша.

— Я уже встретил свою женщину! — произнес стоматолог совершенно счастливым голосом. — И она в настоящий момент спит в моих объятиях. Всего вам доброго!

И трубка, странно хрюкнув, замолчала.

— Алло! Алло! — продолжала кричать Мариша, прежде чем поняла, что стоматолог в самом деле отключился.

Попытка перезвонить ему потерпела полное фиаско. На этот раз Глеб Георгиевич попросту отключил трубку, явно не желая общаться с окружающим его миром и полностью сосредоточившись на той, с кем провел эту ночь.

— Вот козел! — с досадой произнесла Мариша. — Мне и надо-то было всего лишь сказать ему одно предложение, чтобы он был осторожен.

И хотя она была страшно раздосадована на невежливое поведение стоматолога, она все же не оставляла попыток дозвониться до него. Но увы, к двум часам дня, когда она позвонила в клинику, надеясь застать Глеба Георгиевича на приеме его больных пациентов, тот же вежливый мелодичный голос администратора поставил ее в известность, что Глеб Георгиевич нездоров. И уже звонил, отменяя свой прием на сегодня.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Вернувшись домой, Мариша с удивлением обнаружила, что ее подруги исчезли. Но так как на улице был белый день, Маришу их исчезновение не слишком озаботило. У нее и без подруг голова была забита разными мыслями.

Чтобы хоть немного расслабиться, она долго принимала душ. Но даже его прохладные упругие струи не сумели выбить из ее головы странного беспокойства. Оно угнездилось там весьма прочно, сдавать своих позиций не думало и даже наоборот: с каждой минутой Мариша ощущала, что тревога все увеличивается и увеличивается в размерах.

И, наконец сдавшись, Мариша позвонила Артему.

— Снова ты! — сердито произнес он. — И что на этот раз? Какого бедолагу ты собираешься окрутить сегодня?

— Артемчик, — заканючила Мариша, — честное слово, я думала, что Карлос — преступник.

— И поэтому бросилась в его объятия? — ревниво поинтересовался у нее Артем. — И не оправдывайся, я видел, как он на тебя смотрел. И видел, как вы уединились. И еще он потом что-то тебе говорил, а ты ему так интимно улыбалась в ответ. А на прощание он целовал тебе руку!

— Он нам всем поцеловал!

— Неправда! — взвыл Артем. — Мне он ее только пожал!

Эта фраза поставила Маришу в тупик. И она решила зайти с другой стороны.

— Мне снова нужен адрес одного человека, — сказала она.

— Мужчины? — подозрительно осведомился у нее Артем.

— Ну да, — вынуждена была признаться Мариша. — Но это совсем не то, что ты думаешь!

— А я ничего и не думаю, — отозвался Артем. — Я просто знаю! Знаю, что стоит тебе очутиться в пределах досягаемости любого половозрелого самца, как он моментально делает любовную стойку.

Мариша не вполне разобралась, комплимент это или оскорбление. Но одно она знала совершенно точно. Не будет ей покоя, пока она не переговорит со стоматологом. И поэтому твердо произнесла:

— Артем, мне нужна твоя помощь! И на этот раз я уверена, что человеку грозит опасность! Ты же не хочешь, чтобы из-за твоего упрямства погиб человек?

Артем и в самом деле был очень мягким и добрым молодым человеком. Мариша раскусила его еще в золотую пору раннего детства. И с тех пор Артем так и не научился тому, как правильно давать своей энергичный подруге достойный отпор. Вот и в этот раз Марише удалось быстро сломить его сопротивление.

— Ладно, — отозвался Артем, покоряясь судьбе. — Видно, тебе всю жизнь суждено вить из меня веревки. Говори, чего на этот раз надо?

Узнав, что Марише надо всего лишь домашний адрес некоего холостого стоматолога, он не слишком повеселел. Но адрес обещал узнать. И слово свое сдержал.

— Записывай! — велел он ей, перезвонив через десять минут. — В Автове твой дружок живет.

— Да-да! — обрадовалась Мариша. — Верно! В Автове. Он так и говорил.

Артем помрачнел еще больше, и Мариша почувствовала его настроение даже на расстоянии.

— Только он мне не дружок! — быстро опомнилась она. — Он мой клиент, которому грозит опасность. Я же тебе объяснила! Артем, ну что ты заставляешь меня перед тобой оправдываться? Ты ведь мне не муж!

Артем в ответ только тяжело вздохнул. Но адрес продиктовал. Наспех поблагодарив друга, Мариша натянула на себя джинсы, мягкий кашемировый свитер и мягкие замшевые кроссовки, в которых было так удобно передвигаться. После вчерашних туфель на шпильках ноги сегодня требовали чего-нибудь совсем комфортного. И Мариша не смогла им в этом отказать. На плечи она накинула легкую, тоже замшевую, курточку и сочла себя полностью экипированной для встречи со стоматологом.

Однако, примчавшись в Автово, сколько ни звонила Мариша в нужную дверь, ей никто не открывал. Часы показывали четвертый час дня. На работе Глеба Георгиевича не было, дома тоже. И вывод напрашивался сам собой. Сказавшись больным, Глеб Георгиевич банальным образом прогулял свой сегодняшний прием пациентов. Словно мальчишка он отправился на свидание вместо того, чтобы выполнят свой медицинский долг перед многочисленными пациентами. Мариша приуныла.

Свой мобильный телефон врач так и держал выключенным. А даром ясновидения, при всех своих достоинствах, Мариша, увы, не обладала. Во всяком случае, не в той мере, чтобы без ошибки ткнуть место на карте городе, где в настоящий момент развлекался стоматолог, даже не подозревающий о том, какая опасность нависла над его молодой жизнью.

— Что же мне делать? — лихорадочно кусала маникюр Мариша, не замечая ущерба, который наносила своей внешности. — Где его искать?

Но в этот момент зашумели дверцы лифта. И из него вышла совсем юная женщина, почти девушка. Хрупкая, с пушистым облаком светло-золотистых коротко стриженных волос и веснушками на вздернутом носике. Она удивленно посмотрела на застывшую у дверей квартиры Маришу и спросила:

— Вы к Глебу Георгиевичу?

— Да, — обрадовалась Мариша. — А вы тоже к нему?

— Я его домработница, — объяснила ей девушка. — Убираю у него каждый день. А сегодня у меня по графику влажная уборка. А разве Глеб Георгиевич не на работе? У него ведь сегодня вечерний прием. Я специально пришла так, чтобы его дома не было. Он не любит, когда я убираюсь при нем.

— Он сказал в клинике, что болен, а сам не открывает, — произнесла Мариша, думая про себя, что девушка явно выбрала себе не ту работу.

Что это за профессия для молодой девушки? Почти уборщица. Конечно, лучше, чем стриптиз танцевать. Но все же…

— Ой! — встревожилась в это время домработница, услышав слова Мариши. — Так, может быть, ему плохо?

И она быстро извлекла из складок весьма потрепанного плащика несколько ключей, сноровисто открыла дверь в квартиру Глеба Георгиевича и прошла вперед. Мариша машинально отметила, что свою домработницу Глеб Георгиевич явно держит в «черном теле». Одета бедная девушка, несмотря на молодость и даже некоторую привлекательность, просто ужасно. Немодные застиранные джинсы, ветхие туфли, выцветший плащик. И в довершение портрета вместо кокетливой дамской сумочки — обычный пластиковый пакет с истертым на сгибах рисунком.

Впрочем, двигалась вперед девушка очень уверенно. Видимо, в самом деле часто бывала в доме холостого стоматолога, сроднившись с каждой натертой до блеска паркетиной. Девушка обошла всю квартиру, но никого не обнаружила.

— Видимо, он все же ушел куда-то, — растерянно сказала она. — Странно, куда он мог пойти больной. И с чего он вдруг заболел? Я вчера его видела после работы. Он был вполне здоров и очень оживленно готовился к свиданию.

— Да, — призналась Мариша. — Мне он тоже сказал, что был на свидании.

— Вероятно, он почувствовал себя плохо неожиданно, — предположила девушка. — И пошел в аптеку. Странно, мог бы меня попросить. Раз уж знал, что я все равно должна прийти. Мне же нетрудно было зайти за лекарствами.

По мнению Мариши, стоматолог ничем не хворал, разве что небольшим приступом лукавства. Она считала, что он просто удрал вместе со своей нежданно-негаданно обретенной возлюбленной. Тем временем домработница разделась и вопросительно посмотрела на Маришу.

— Вы останетесь тут? — вполне миролюбиво спросила она. — Хотите дождаться Глеба Георгиевича?

— Нет, — подумав, отказалась Мариша, — у меня есть и другие дела. Просто передайте Глебу Георгиевичу, что я приходила, потому что боюсь за него. У меня нехорошие предчувствия на его счет.

И, заметив, что домработница не сводит с нее испуганного взгляда широко распахнутых глаз, Мариша решила добавить накала.

— Мне кажется, — зловеще пробормотала она, — мне кажется, что Глебу Георгиевичу грозить опасность.

— Ох! — испуганно прижала к груди руки девушка.

— Предупредите его обязательно! — очень довольная произведенным эффектом, сказала Мариша.

Теперь она была уверена, что девушка все передаст Глебу Георгиевичу верно. И может статься, Маришино предупреждение спасет хорошему человеку жизнь. Однако на этот раз Мариша жестоко ошиблась. Что-то хваленая интуиция стала в последнее время слишком часто подводить Маришу. Но, выйдя на лестницу, она услышала, как за ее спиной закрылась дверь. И почти в ту же минуту из квартиры Глеба Георгиевича донесся пронзительный вопль. В нем слышался такой страх и даже ужас, что Мариша пулей метнулась обратно и заколотилась в закрытую дверь.

— Откройте! — кричала она. — Что с вами случилось? На вас напали?

Глупый вопрос, кто мог напасть на девушку в совершенно пустой квартире? Но внезапно дверь распахнулась. И Мариша увидела на пороге словно обезумевшую домработницу с искаженным от ужаса лицом.

— Там… Там… — бессвязно твердила она, тыча пальцем куда-то себе за спину. — В ванной! Он! Лежит! Голый!

Этого оказалось достаточно, чтобы Мариша отстранила девушку и кинулась обратно в квартиру стоматолога. Вбежав в его отделанную итальянским черным с серебристыми прожилками кафелем, она в ужасе остановилась и поспешно отступила назад. Мочить кроссовки ей не хотелось. А на темном полу плескалась водичка, вылившаяся из переполненной ванной. А в ней лежал совершенно голый Глеб Георгиевич и бессмысленно таращился мертвыми глазами в свой подвесной пластиковый, сделанный по последней моде, потолок.

Когда прошел первый шок, Мариша ощутила настоящий страх от увиденного. Еще один клиент ее брачного агентства, и он тоже мертв! Такой относительно молодой, холостой и перспективный, несмотря на наличие в его жизни старательной домработницы. А также весьма неожиданно появившейся возлюбленной, о которой он толковал сегодня утром Марише. Как бы они не перессорились между собой. Впрочем, последние два обстоятельства были уже не важны. Вряд ли этим женщинам захочется делить охладевшее тело бедного стоматолога.

— Кто же его так? — прошептала про себя Мариша, с содроганием разглядывая плавающего в переполненной ванне врача.

На вид он был совершенно целым и невредимым. Никаких ранений на его обнаженном торсе видно не было. Выражение лица тоже не наводило на мысль о насильственной кончине. И тем не менее мужчина был мертв. В этом Мариша убедилась, дотронувшись рукой до его запястья в поисках пульса. Его не было и в помине. А рука оказалась такой холодной, что Мариша невольно вздрогнула.

— Он лежит тут, наверное, с самого утра, — пробормотала она. — Вода совсем успела остыть. Да и он сам тоже.

Несмотря на то, что сказала она это не слишком громко, кое-кто ее все же услышал. Позади Мариши раздался грохот упавшего тела. И, обернувшись, она обнаружила, что упала молоденькая домработница Глеба Георгиевича. Лицо девушки было бледней мела. И Мариша даже ощутила нечто вроде сочувствия к этой бедняжке. Сколько ей пришлось пережить за сегодня. Опустившись рядом с ней, она попыталась привести девушку в чувство. Вскоре Марише это удалось. Девушка открыла глаза. И Мариша тут же горько пожалела о своем альтруизме.

— Это вы виноваты! — злобно сверкнув на нее глазами, заявила девица. — Вы угрожали Глебу смертью! И вот теперь он лежит! Мертвый! Вы его убили! Убийца!

И она зарыдала. Но Маришу ее слезы больше не растрогали. Она была слишком ошеломлена обвинением, которое выдвинула против нее девушка.

— Да ты спятила, крошка! — в гневе воскликнула Мариша. — Ты соображаешь, что говоришь?! Когда ты пришла, я как раз пыталась войти в квартиру. У меня ни ключей, ни отмычек при себе нет. Как бы я убила Глеба Георгиевича, если даже войти в квартиру не могла?

— А вы тут раньше успели побывать! — заявила ей девушка. — А потом, наверное, вспомнили, что забыли какие-нибудь улики, которые могут вас выдать, и вернулись, чтобы их уничтожить.

Знаешь что! — даже задохнулась от возмущения Мариша. — Если следовать твоим рассуждениям, то ты сейчас тоже должна была быть уже мертва! Если я убийца, то, по логике, должна была бы уничтожить не только улики, но и свидетельницу; То есть тебя!

— Ой! — шарахнулась от нее в сторону девушка. — Не троньте меня! У меня ребенок маленький! Я потому у Глеба и согласилась работать, что рядом, и график свободный.

— Нужна ты мне, чтобы тебя убивать! — поморщилась Мариша. — Я это к тому говорю, что у меня была отличная возможность избавиться от свидетельницы, то есть от тебя, пока ты валялась тут в обмороке. Поняла?

Но девушка то ли была слишком напугана, то ли от природы страшно упряма и от своей версии отказаться не пожелала. И мало того, что не пожелала. Так она еще и озвучила ее в присутствии прибывшего на место преступления наряда милиции. После чего Маришу, разумеется, попросили проехать в отделение. И она даже не могла особенно упрекать ментов в предвзятом отношении к ее персоне. В глубине души она и сама чувствовала смутное беспокойство.

Ведь как ни крути, а уже четвертый посетивший ее агентство мужчина отправлялся на тот свет. И как это объяснить? И ладно бы третий сорт из постоянно разведенных, вдовцов с детьми или алкоголиков. Так ведь нет, выбывают из игры самые перспективные и холостые. Их и так-то остались считаные единицы, так и последние умирают.

Вконец расстроенная этим обстоятельством, Мариша не стала долго таиться. И выложила в отделении всю правду о том, что ей и ее подругам уже пришлось стать свидетельницей трех убийств.

— Но на этот раз, я уверена, с Глебом Георгиевичем никто из моих подруг не встречался! — торжественно заявила она, и ее настроение немного улучшилось.

— Почему вы так в этом уверены? — насупился допрашивающий ее опер.

— Потому что никому из моих подруг он не понравился! — сказала Мариша. — Они выбрали себе других.

— Тех, которых тоже убили? — уточнил опер. — А убили их уже после того, как они сходили на свидание с вашими подругами?

— Один скончался прямо во время свидания, — вынуждена была признаться Мариша. — А двое других на другой день. Ну да, мы тоже были поблизости.

— Превосходно! — непонятно чему обрадовался парень и уставился на Маришу с каким-то скрытым удовольствием. — Значит, вы сами и признались в том, что вы и ваши подруги имеете непосредственное отношение к этим убийствам? Что же, так и запишем. Со слов гражданки…

— Нет, нет, — решительно запротестовала Мариша. — Совсем не так! К смерти этих мужчин мои подруги отношения не имеют. Наоборот, они за них замуж собирались.

— Ваши подруги собирались. Но не исключено, что это совсем не входило в намерения самих молодых людей! — проницательно заметил опер. — И, получив отказ, ваши подруги разозлились. И прикончили оскорбивших их чувства мужчин. А? Что скажете? Как вам такой мотив?

— Да вы что в самом деле?! — расстроилась почти до слез Мариша. — И не успели эти мужчины моим подругам отказать. Да и не хотели. Им Катька с Инной очень понравились!

После того как прозвучали еще два женских имени, опер оживился еще больше. И выразил твердое желание побеседовать лично и желательно как можно быстрей с подругами Мариши. Пришлось вызывать подруг.

— Простите меня, девочки! — со слезами в голосе произнесла Мариша, когда в отделение милиции вбежали перепуганные Инна с Катькой. — Это я во всем виновата! Не надо было мне открывать это чертово брачное агентство. Сидела бы себе тихо дома. Люди бы целей были.

— Не болтай ерунды! — прошептала в ответ Катя. — Ты их не убивала. Так?

— Так, — подтвердила сквозь слезы Мариша.

— А раз уж убийца приговорил их, он бы и без твоего агентства нашел способ, — утешила ее Инна.

Впрочем, в ходе допроса выяснилось, что Глеб Георгиевич скончался от вполне бытовой травмы. Стоя в ванной, он решил просушить себе волосы феном. Но работающий фен выскользнул из влажных рук мужчины и упал в воду. Глеб Георгиевич схлопотал удар током, от которого и скончался.

— Так что к этой смерти вы, вполне возможно, и не имеете никакого отношения, — заверил Маришу внезапно подобревший к ней опер. — Да и случилось это сегодня утром, максимум в полдень. У вас алиби на это время имеется?

— Спасибо за сомнение, — горько поблагодарила его Мариша. — Меня в самом деле не было в квартире Глеба Георгиевича. Я была у себя в офисе. Это могут подтвердить две мои сотрудницы. И клиенты.

— Надеюсь, живые клиенты? — усмехнулся опер, но тут же стал серьезным и пообещал, что алиби Мариши они обязательно проверят.

Впрочем, — и алиби домработницы, которая при выяснении всех обстоятельств дела оказалась к тому же матерью ребенка Глеба Георгиевича. Да-да!

Тот самый ребенок, которым она пыталась разжалобить Маришу, был рожден ею от стоматолога, ныне покойного. В свое время жениться на девушке он отказался. Но ребенка официально готовился признать своим. И теперь этот самый ребенок, если ему повезет, становился единственным наследником нажитого Глебом Георгиевичем добра, а также нескольких валютных и рублевых счетов, на которых стоматолог держал свои накопления.

— Слушайте, очень интересная картина вырисовывается, — произнесла Мариша, когда ее и подруг отпустили из отделения и они устроились в небольшом тихом кафе, чтобы обсудить новые обстоятельства дела. — Где-то мы уже сталкивались с похожей ситуацией. Вам не кажется?

— Кажется, — кивнула Инна.

— У Сержа вроде бы имелся ребенок, — напомнила им Катька. — Но мы это с вами точно так до сих пор и не узнали.

— Надо узнать! — решительно воскликнула Мариша. — Надо же, если уже два рожденных вне брака ребенка теряют своих отцов и становятся в результате наследниками их имущества, то это становится подозрительным.

— Насчет Сержа мы ничего не знаем, — заметила ей Инна. — А у Антона и Кирилла детей не было.

— Мы об этом просто можем не знать, — сказала Мариша. — Мы же не звонили их родным с подобным вопросом? Раньше не было, а теперь не исключено, что дети-наследники уже объявились.

Впрочем, звонки родным Антона и Кирилла развенчали теорию Мариши. Никаких детей и вообще дополнительных наследников у убитых не объявлялось.

— Это еще ничего не значит, — стояла на своем Мариша. — Может быть, еще появятся. Насколько я знаю, вступить в права наследования можно в течение полугода.

— Завтра у Антона и Кирилла похороны, — озабоченно произнесла Катя. — Думаю, что нам с вами все же надо пойти.

— А к Сержу? — встрепенулась Мариша.

— Мы с Катей сегодня там были, — успокоила ее Инна. — Думаешь, где мы были? После того как ты помчалась к себе в офис, мы позвонили его жене, то есть вдове, то есть бывшей жене.

— Лене, — подсказала подруге Катя.

— Ну да, — кивнула Инна. — Мы позвонили Лене, и она пригласила нас на кладбище.

— И вы пошли? — удивилась Мариша. — Без меня?

— Тебе было не до нас, — ответила Инна. — Да и какой толк всем вместе ходить? Что надо, мы и сами узнали.

— И что? — оживилась Мариша. — Что вы узнали?

— На похоронах Сержа были главным образом те люди, с которыми мы уже успели побеседовать, — затараторила Инна. — Ну, еще родственники, но они дальняя родня, приехали из других городов и в качестве наследников ни на что претендовать не могут.

— А та женщина, которая приходила к нему в мастерскую и оставила угрожающее письмо? — спросила Мариша. — Она была?

— В том-то и дело, что мы ее не видели, — покачала головой Инна. — Никого подходящего под ее описание там не было. Никаких зеленых пальто и шляпок.

— А уж мы смотрели во все глаза и слушали во все уши! — заверила подругу Катька. — Но кое-что интересное нам удалось услышать!

Да, — поддержала ее Инна. — Одна бабулька — сводная сестра матери Сержа — хватила на поминках лишнего и разговорилась.

— Они там все хороши были, — перебила подругу Катька, — И Лена тоже назюзюкалась. Рыдала, словно Серж ей еще мужем был. А потом рассказала, как получилось, что Серж ей квартиру оставил.

— И как же? — оживилась Мариша.

— Оказывается, он ее лупил нещадно, — сказала Инна. — Но не за какие-то провинности, а развлекался так. И однажды, увлекшись, сломал ей два пальца на руке и саму руку. Так что ей пришлось в гипсе ходить.

— Кошмар! — вздрогнула Мариша. — Он что, садист был?

— О чем мы тебе и говорим! — закивала головой Катька. — Так что теперь ты понимаешь, что в «Ночных грезах» ему самое место? Там все с похожими сексуальными завихрениями. Сержу не скучно было.

— Но я не о том рассказать хотела, — снова вмешалась Инна. — Я про бабушку Сержа. Значит, она нам рассказала, что в прошлом году Серж приезжал к ним в городок в гости. Отдых он понимал по-русски, то есть ни одного дня не просыхал. И вот буквально перед отъездом он капитально нажрался. И неожиданно разоткровенничался, что от детей одни сплошные проблемы, уж он-то это знает досконально.

— С чего бы это они разговорилась на эту тему? — удивилась Мариша.

Да у этой бабки, пока Серж там у них жил, то ли ее внук, то ли внук подруги попал в переделку, — ответила Инна. — Магазинчик они сельский с ребятами ограбили. Водку там взяли, пиво, сигареты. Ясное дело, таиться они даже не подумали. Действовали чуть ли не у всех на глазах. Поэтому их очень быстро задержали. Вот бабка по внуку и убивалась.

— А Сержа вдруг прорвало, и он начал говорить, что у него такие же проблемы с ребенком, — подхватила эстафету Катька. — Уже пару раз он пацана от тюрьмы отмазывал. И сил его больше нет с этим кретином великовозрастным возиться. Лучше бы его и не было.

— Понятное дело, бабка тогда на эту болтовню Сержа внимания особого не обратила, решила, что с пьяных глаз сам не знает, что несет, — продолжила Инна. — Ведь в семье все знали, что детей у Сержа нет и быть не может из-за той злополучной свинки в детстве. Но на похоронах старушку снова развезло. И она давай допытываться у бывшей супруги Сержа, о каком таком ребенке он ей говорил. Так и заявила, дескать, пустая ты баба оказалась, ребенка Сержу родить не сумела. А так бы Сереженькину кровиночку повидать перед смертью хотелось.

— И что жена сказала?

— Самое странное, что промолчала, — покачала головой Инна.

— Только побледнела — жуть! — добавила Катя. — Словно не первый раз об этом задумывается.

— Ясно, — произнесла Мариша. — Значит, ребенок у него в самом деле был. А то я уж начала сомневаться.

— А что нам это дает? — пожала плечами Инна.

Но Мариша ответить на ее вопрос не успела, потому что зазвонил ее мобильник. Едва взглянув на определившийся номер, Мариша вся засветилась, схватила трубку и умчалась в безлюдный угол кафе, чтобы никто своими глупыми комментариями не помешал ей разговаривать. Едва она выскочила из-за стола, как подруги обменялись понимающими взглядами. Им не было нужды даже спрашивать у Мариши, кто ей звонил. И так было ясно, что так разволноваться она могла только от звонка мужчины, в которого влюбилась.

— Карлос звонил? — все же не удержалась от вопроса Инна, когда Мариша вернулась обратно.

— Что? — рассеянно откликнулась Мариша. — Ах да, это был он! А вы откуда знаете?

— И что? — поинтересовалась у нее Инна, уходя от прямого ответа.

— Что?

— Не притворяйся, будто бы не понимаешь! — рассердилась Инна. — Вы с ним сегодня встречаетесь?

— Не знаю еще, — мечтательно произнесла Мариша. — Не хочется вот так сразу сдаваться. Думаю, надо его помучить еще немного.

— Ну, мучай, — согласилась с ней Катька. — Больше ценить станет. А то небось привык, что ему девушки сами на шею бросаются.

Однако Мариша явно ничего не слышала. Она утопала в розовых мечтах о красавце Карлосе. И с каждой минутой ей самой становилось все очевидней, что долго испытывать терпение своего очередного поклонника ей не удастся. Определенно после довольно худосочного блондина Кирилла ее потянуло на смуглого мачо Карлоса. И кажется, потянуло так сильно, что…

— Мне надо домой! — снова вскочив из-за стола, заявила подругам Мариша. — Принять душ после допроса в отделении. Сделать прическу и вообще.

И она заторопилась домой, не обращая внимания на беззлобные поддевки ее подруг, которые обязательно хотели знать, ради чего Мариша затеяла мыть голову, коли не собирается идти на свидание. Оказавшись дома, Мариша первым делом кинулась в ванную комнату, а Инна с Катей отправились с ревизией на кухню. У них-то на сегодняшний вечер никаких свиданий не предвиделось. Вчерашние обиженные их бегством поклонники не звонили. А девушки и подавно. Поэтому подруги намеревались тихо и приятно провести время дома, наслаждаясь вкусным домашним ужином, а потом мирно отправиться на боковую, чтобы хорошо выглядеть на завтрашних похоронах у Кирилла и Антона.

— Завтра нам хоть разорвись, — пожаловалась Катя. — Двое похорон. Ив разных концах города.

— Ничего, — махнула рукой Инна. — Справимся. Нас ведь трое.

Инну в данный момент больше интересовало содержимое холодильника Мариши. Она его внимательно изучила и нашла слишком скудным для приятного ужина.

— Слушай, а чего это у тебя никаких припасов в морозильной камере нет? — недовольно постучалась она в дверь ванной комнаты, где Мариша вовсю готовилась «не ходить на свидание с этим бабником и ловеласом». — Ни полуфабрикатов, ни сосисок, ни даже пельменей. Где все?

— Вы же сами и съели! — отозвалась из-за двери Мариша. — И потом, там вчера оставался пакет с замороженным зеленым горошком и стейки из форели. Их и приготовьте. Кстати, я бы тоже чего-нибудь перекусила перед уходом.

Инна сочла излишним говорить подруге, что форель они с Катей прикончили сегодня на завтрак, И зеленый горошек составил превосходную компанию для обжаренной в очищенном оливковом масле рыбы.

— Что же, — вернувшись на исходную позицию к холодильнику, пробормотала Инна. — Надо подумать, как быть.

Впрочем, думать особенно было не над чем. Снова идти на улицу не хотелось. И Инна просто принялась извлекать из холодильника разные остатки, огрызки и объедки. Таким образом на свет появилась вскрытая банка консервированной кукурузы, засохший кетчуп, пара сырых яиц, скукожившаяся корочка сыра и хвостик копченой колбасы. Еще тут был маринованный перчик в банке, который выглядел вполне прилично.

— Пожалуй, этого хватит для домашней пиццы с омлетной начинкой, — задумчиво произнесла Инна и деловито принялась за дело.

Катьке она поручила замешивать тугое тесто, велев вместо воды использовать молоко и оливковое масло, еще остававшееся на донышке. И убедившись, что процесс замешивания пошел, сама взялась за приготовление начинки. В ход пошло все.

— Чем толще получится наша пицца, тем будет вкусней, — приговаривала Инна, нарезая колбасу мелкими кусочками, взбивая яйца и внимательно присматриваясь к кукурузе.

Затем подруги сформовали большую тонкую лепешку, положив нее все ингредиенты. Засунув лепешку в разогретую уже духовку, они принялись ждать. Минут через десять Инна решила, что уже пора. Вытащила почти готовую пиццу, залила ее сверху взбитыми яйцами и засыпала внушительным слоем сыра. И снова сунула в духовой шкаф, на этот раз всего на пять минут. И к тому моменту, когда из душа появилась Мариша, у ее подруг уже была готова пышная, толстая и очень аппетитная пицца, покрытая великолепно поднявшимся золотистым омлетом, словно блином.

— М-м-м, — от удовольствия даже замычала Катя, которая вообще любила вкусно покушать. — Объедение.

Мариша, несмотря на любовную лихорадку, тоже быстро проглотила свою порцию. А Инна заявила, что она вообще в данный момент переживает тяжелый стресс и ей необходимо хорошо и, главное, вкусно питаться.

— А сладкого у тебя дома ничего нет? — поинтересовалась она у Мариши, когда они за считаные минуты расправились с импровизированной пиццей.

— Только старое варенье, — ответила Мариша. — Клубничное, кажется. Мама года два назад привезла. Так оно и стоит.

Но варенье, пусть даже и клубничное, Инну не впечатлило. Организм настойчиво требовал более интересного десерта. После пережитого за последние дни стресса ему хотелось пирожных со взбитыми сливками, орехового пломбира или на худой конец воздушного пирога с яблоками, который подают в одном местечке на Невском. Инна тоскливо оглядела пустое блюдо из-под пиццы, прислушалась к своим ощущениям и обратилась к Кате:

— Слушай, а пошли в кондитерскую? Я угощаю.

Катя, которую тоже смутно терзало желание слопать еще чего-нибудь вкусненького, с радостью согласилась. И подруги, оставив Маришу, отправились в ближайшую к ее дому кондитерскую, где накупили кучу сладостей, с которыми и вернулись домой.

— Дверь закрыта, — удивленно произнесла Инна, перекладывая коробку с пирожными в другую руку. — Катя, у тебя есть ключи?

— Нет, я думала, ты взяла, — ответила Катя, державшая в руках прозрачную коробку с красивым тортом, с которым намеревались скоротать вечерок.

— Я не брала ключи, — заверила ее Инна.

— Что же нам делать? — заволновалась Катя. — Позвонить Марише?

— Ты понимаешь, что говоришь? — возмутилась Инна. — Как это позвонить Марише? Она же отправилась на свидание. Ты что, предлагаешь лишить нашу девочку надежды на личное счастье из-за такого пустяка, как забытые нами ключи от ее дома?

Катя подумала и помотала головой.

— Но куда же нам податься в таком случае? — растерянно произнесла она. — А вдруг Мариша вообще сегодня домой не вернется?

— Давай поедем ко мне, — предложила Инна. — В конце концов, десерт мы можем съесть и у меня дома.

— А ключи от твоей квартиры у тебя есть?

Но Инна даже искать не— стала.

— Запасные ключи от нашей квартиры всегда хранятся у привратника, — беззаботно ответила она.

Кате, в общем-то, было все равно, где поглощать сладкое. И подруги, спустившись вниз, быстро поймали частника и доехали до дома Инны.

— Кажется, у тебя в квартире кто-то уже есть, — удивленно прислушиваясь к доносящимся из-за двери развеселым голосам и женскому визгу, сказала Катька и наивно добавила: — Кто бы там мог быть?

Инна насупилась. У нее имелась догадка на этот счет, но пока она держала ее при себе. Озвучивать ее не хотелось.

— Дай-ка мне торт, — вместо ответа произнесла она, открывая дверь в самом деле полученным у охранника ключом.

Войдя в квартиру она первым делом обратила внимание на надрывающийся в прихожей телефон. Сняв трубку, она поднесла ее к уху.

— Господин Валентинов, я хочу вас предупредить, ваша жена приехала! — услышала она голос охранника. — Сейчас поднимется.

— Спасибо, голубчик, — ядовито ответила моментально замолчавшему охраннику Инна. — Но он поймет это сейчас и без тебя.

И, аккуратно положив трубку на рычаг, Инна прижимая торт к груди, крадучись словно тигрица, двинулись вдоль стены коридора. Никакой необходимости в том, чтобы двигаться тихо, не было. Даже в коридоре, который только вел в спальню, слышались сейчас громкие вопли и музыка. А уж что творилось в самой спальне, можно было только догадываться.

Впрочем, долго томить себя неизвестностью Инна не стала. Распахнув дверь, она окинула быстрым цепким взглядом всю комнату. Все было примерно, как она и предполагала, еще находясь в коридоре. То есть было хуже возможного ровно в два раза. Ее драгоценный муженек, теперь уже смело можно было сказать, бывший муженек, валялся в кровати не с одной, а сразу с двумя размалеванными девицами.

Тот факт, что муж был полностью одет в свой самый любимый деловой костюм, который он надевал только на самые важные встречи, и даже обут в красивые лаковые штиблеты, Инну нисколько не успокоил. А даже, напротив, разозлил. Увидев возникшую на пороге спальни Инну с тортом в руках, Бритый мигом утратил веселье и вытаращил на жену глаза. Девицы тоже притихли, недоуменно глядя на гостью. Ни слова не говоря, Инна энергично промаршировала к мужу, чувствуя, что двигается каким-то не своим, а деревянным шагом.

На ходу она сорвала с торта веревочку. Одним движением сняла и отбросила в сторону прозрачную крышку. И, подскочив к мужу, вывернула ему на голову и его драгоценный костюм весь торт целиком. Девицы испуганно взвизгнули. А Инна получила некоторое моральное удовлетворение, глядя на украшенного безе и взбитыми сливками мужа. На его голове торт долго удержаться не сумел и сполз вниз. Теперь уши любимого мужа украшали вишенки, а с носа свисал шоколадный цветок.

— Инна! — произнес Бритый. — Это же был мой счастливый костюм. И мы с тобой могли бы поговорить сначала.

— Мне с тобой, изменник, говорить не о чем! Одну девицу я бы тебе еще простила, но двух — никогда! — отчеканила Инна и бросилась к выходу.

Муж попытался последовать за ней. Но поскользнулся на торте. И со взметнувшимися к потолку ногами со страшным грохотом обрушился всей своей стокилограммовой тушей прямо на пол. Стены задрожали, хрустальная люстра под потолком угрожающе зазвенела всеми своими подвесками, а девицы истошно завопили.

— Инна! — вопил Бритый, тщетно пытаясь подняться с пола, но его ноги скользили по крему, и попытки оказались тщетными. — Подожди! Это не мои девушки! Я сюда к тебе приехал! Я их не звал! Честное слово!

Но Инна не желала ничего слушать. Она мчалась к выходу на всех парах. И как она могла верить в то, что этот человек ее любит? Дура она была, это уж точно! Инна вылетела из квартиры словно угорелая, разминувшись по дороге с Крученым — самым близким другом ее мужа, не оставлявшим его ни в беде, ни в радости, ни в богатстве. Преданности Крученого мог бы позавидовать любой. Единственным недостатком этого уважаемого человека была его неискоренимая любовь ко всему прекрасному полу, так сказать, оптом.

Куда бы ни отправился Крученый, всюду его встречали знакомые девушки. Они бросались к нему на улице, подбегали в театре, висли на шее, когда он с робкой надеждой приходил всего лишь поплавать в бассейн, здоровались в магазинах и караулили возле его рабочего офиса. И при этом Крученый умудрялся находиться с ними всеми в отличных отношениях.

Будь Инна менее взвинчена увиденной в своей бывшей спальне картиной, она бы могла сопоставить наличие в их квартире Крученого и двух незнакомых ей девушек. Но Инна была слишком расстроена, чтобы рассуждать в данный момент здраво. Она видела лишь то, что видела. И эмоции буквально зашкаливали, не давая дельным мыслям забрести в ее голову.

— Ты это видела? — шипела Инна, увлекая Катьку за собой к выходу из дома. — Не успел развестись, а уже изменяет мне. И где? На нашей с ним кровати! Убить бы его, гада! Да руки марать не хочется!

Катя молчала, терпеливо пережидая бурю, поднявшуюся в душе ее подруги.

— Поедем ко мне, — предложила она наконец. — Ты выпьешь бабушкиного бальзама на травах, успокоишься и поймешь, что все еще образуется.

Инна, быстро согласившаяся на первую часть плана насчет выпить, решительно замотала головой.

— Нет, никогда его не прощу, — сказала она. — Умирать буду, и то его, подлеца, на похороны не приглашу! Пусть со своими девицами в это время кувыркается.

И Инна горько зарыдала, упав в объятия искренне сочувствующей ей подруги.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

А Мариша, даже не подозревающая о том, какую эмоциональную бурю довелось пережить сегодня Инне и Кате, вовсю наслаждалась приятным вечером в обществе Карлоса. Сегодня они решили не ехать в ресторан. И, воспользовавшись чудесной осенней погодой, словно на заказ держащейся в последние две недели, бродили по городу, взявшись за руки словно школьники, и говорили, говорили и говорили. Хотя сначала Мариша честно пыталась придерживаться интересов следствия, которое они вели с ее подругами.

— Скажи, а как ты познакомился с этими тремя танцовщицами, которых мы искали? — спросила она у него. — Ты знал, что они участвуют в вечеринках с уклоном «садо-мазо»?

— Конечно! — расхохотался Карл ос. — А где, по-твоему, я с ними со всеми тремя познакомился?

— И что? Ты тоже там бываешь? — мигом насторожилась Мариша, и у нее даже уши зашевелились от неудовольствия.

Еще не хватало ей попасться в сети утонченного эротомана, да еще садиста, не приведи бог.

— Был один разок или даже не один, — без особого восторга отозвался Карлос, и у Мариши заметно отлегло от сердца. — Мне там не слишком понравилось. Занятно, но, знаешь, все эти групповые развлечения не для меня. Я в сексе ценю, как бы это сказать, интимность, что ли.

И, сделав это признание, Карлос посмотрел на девушку долгим, проникающим до самого сердца взглядом.

— Да-да, — подтвердил Карлос, заметив недоверчивый Маришин взгляд. — В первую очередь я ценю в любви уединение. Видимо, в душе я романтик, хотя по мне это и незаметно. Ты вот, например, до сих пор не догадалась, да?

Он вздохнул и так плутовски покосился на Маришу, что она не выдержала и расхохоталась. Нет, положительно было невозможно сердиться на этого мужчину, который так охотно признавался в своих недостатках и ничуть их не стыдился, а вроде бы даже возводил их в доблесть.

Больше она не пыталась расспрашивать Карлоса. У них нашлось и помимо расследования столько тем для разговоров, что они, казалось, могли бродить и говорить до самого утра. Но в конце концов Мариша все же спохватилась.

— Уже так поздно! — произнесла она, многозначительно глядя на Карлоса.

Смуглое лицо мужчины склонилось над ней. И Мариша, у которой сладко замерло внутри и перехватило дыхание, прикрыла глаза. Она ждала поцелуя, но он что-то задерживался.

— Я провожу тебя до дома, — произнес Карлос мгновение спустя.

Мариша лукаво улыбнулась, полагая, что он имеет в виду свой собственный дом, где их ожидает сказочно прекрасное продолжение чудного вечера. Каково же было ее изумление и даже разочарование, когда Карлос галантно распахнул перед ней дверь своего автомобиля и она обнаружила, что стоит перед своим жилищем.

— Дорогая, я провел сегодня с тобой незабываемый вечер, — тепло попрощался с Маришей Карлос. — Ты потрясающая женщина.

— М-да, — сумела выдавить из себя пораженная Мариша. — Я тоже. В смысле, что я тоже потрясена. Спасибо тебе.

Карлос нежно поцеловал ее, запрыгнул в свою машину и помахал девушке рукой.

— Ну иди, — сказал он ей. — Я подожду.

Марише ничего не оставалось делать, как повернуться и бодро зашагать к своему парадному, изо всех сил стараясь выглядеть так, словно ни на что другое она и не рассчитывала.

— Нет, ну это просто отпад! — прошипела она, ворвавшись в свою квартиру. — В кои-то веки мне понравился мужчина, а он ограничился тем, что проводил до дома. Даже не до квартиры. Неловко ему, видите ли. Черт бы побрал все эти его церемонии! Тоже мне выискался последний романтик! И что это все валится, и все на мою голову!

Страшно разочарованная окончанием вечера, Мариша едва добрела до своей спальни и завалилась спать, надеясь, что утром ее настроение улучшится. Но утром настроение было все таким же паршивым. К тому же, поднявшись и заглянув в две соседние с ее спальней комнаты, она обнаружила, что подруги куда-то исчезли, лишив ее возможности пожаловаться им на свою судьбу. Когда нужны, так их и нет.

— И куда они делись? — изумилась Мариша, ощущая смутное беспокойство.

Выходило, что Инна с Катей не ночевали у нее. А ведь они ушли вчера вечером, намереваясь лишь дойти до кондитерской и вернуться сразу же обратно. Так куда они подевались? Впрочем, долго терзаться сомнениями Марише не пришлось.

— Мы на кладбище, — ответила ей Катя, до которой Марише удалось дозвониться первой.

— Ой! — испугалась Мариша, у которой даже сердце захолонуло.

Но тут же она вспомнила, что они с подругами намеревались сегодня пойти на похороны Антона и Кирилла, и сначала вздохнула с облегчением, а потом ей внезапно стало стыдно. И чего она разнюнилась из-за Карлоса? В самом деле, тоже нашла подходящее время! И из-за кого? Из-за какого-то мужика! Пусть даже и тысячу раз привлекательного.

— Я лечу к вам! — крикнула она в трубку.

— Ты сначала реши, к кому полетишь, — охладив ее порыв, произнесла Катя. — Потому что мы с Инной разделились. Она поехала на похороны своего Антона, а я дожидаюсь сейчас выноса тела твоего Кирилла. Но если прислушаешься к моему совету, то поезжай все же сначала к Инне. Во-первых, потому что там будет больше народу. А во-вторых, потому что Инна вчера застукала своего мужа в компании двух девиц.

И Катя вкратце рассказала Марише о том, что они пережили вчера ночью.

— Конечно, в двух словах это не объяснить, — закончила она разговор. — Инна рыдала всю ночь. Я прямо боюсь за нее. Поезжай к ней, может быть, тебе удастся ее утешить.

— Что же вы мне не позвонили? — возмутилась Мариша.

— Не хотели мешать твоему свиданию, — виновато произнесла Катя. — Инна сказала, что если у нас с ней не ладится в личной жизни, то хотя бы тебе мы мешать не должны.

— Вы бы и не помешали, — вздохнув, отозвалась Мариша. — Я ночевала дома.

— Поссорились? — ахнула Катька.

— Вроде бы нет, — не слишком уверенно сказала Мариша. — Мне казалось, что между нами только что искры не летали. Но тем не менее к себе он меня не пригласил. И в гости ко мне тоже не напрашивался.

— Это потому, что он тебя уважает! — быстро решила Катя.

— Мог бы хоть до квартиры проводить, — сказала Мариша.

— Боялся, что не сдержится, — тут же нашла Катька объяснение поведению Карлоса. — Радуйся, у него по отношению к тебе серьезные намерения.

После того как Мариша поговорила с подругой, ей стало как-то легче на душе. Она позвонила в офис, чтобы предупредить Зинулю, что сегодня она, скорей всего, не появится.

— Понимаешь, — сказала она, — будет некрасиво, если я не схожу на их поминки. Все-таки они были не только моими клиентами, но я рассматривав одного из них в качестве жениха.

— Конечно, — покладисто согласилась Зинуля, и Мариша в который раз порадовалась, что судьба послала ей такую замечательную кузину. — Я все понимаю.

Уже не раз Мариша задумывалась о том, что Зинуля тянет на себе почти весь воз административной и бухгалтерской работы. Именно она занималась счетами, налогами и прочей ерундой, в которой Мариша ничего не смыслила. И именно благодаря Зинуле удалось снять под офис помещение, заплатив какую-то совершенно ерундовую арендную плату, потому что Зинуля придралась к каким-то погрешностям в договоре и пригрозила владельцу помещения судебным разбирательством. И это Зинуля предложила, как лучше поставить дело, чтобы платить меньше налогов. И все это совершенно законным путем!

Договорившись с Зинулей, Мариша отправилась утешать Инну. Она быстро поняла, что Инна нуждается не столько в утешении, сколько в элементарной физической поддержке.

— Ты где так успела напиться? — неприятно поразилась Мариша, обнаружив на кладбище в толпе провожающих в последний путь Антона свою покачивающуюся подругу, которую поддерживали в этот момент двое накачанных молодых людей.

Молодые люди от своей миссии явно были не в восторге. И с явным облегчением сдали Инну с рук на руки ее подруге.

— Н-не знаю! — пробормотала Инна. — Вроде бы с утра мне было грустно и я выпила немного пива.

— Пиво? — удивилась Мариша. — С утра?

— А ш-што? — пьяно ухмыльнулась Инна. — Не каж-ждый день застаешь муж-ж-жа в обществе двух юных красоток. — Конечно, я вчера напилась. А утром мне было уж-ж-жасно плохо. И чтобы встать, приш-ш-шлось выпить пива.

Мариша поморщилась. Все эти жужжания и шипения были заразительны.

— А потом? — тихо, но с угрозой прошипела на ухо Инны Мариша. — Что ты пила потом?

— То, что наливали, — не стала лукавить Инна. — Каж-жется, это была водка.

— Пиво плюс водка, — ахнула Мариша. — Ну, теперь понятно, почему ты в таком состоянии.

— Я в норме, — неожиданно здраво возразила ей Инна. — Скоро все гости будут в таком же состоянии, если не хуж-же.

Споткнувшись, она едва не упала.

— Это же поминки! — торжественно закончила она.

— Вот именно, — затащив Инну в свою машину отечественной сборки, произнесла Мариша. — Поминки, а не свадьба. Нельзя же так напиваться. Я тебя умоляю, постарайся держать себя в руках.

Инна пообещала. И на протяжении всей дороги до ресторана, где родные Антона решили устроить поминки, не проронила ни слова. И вроде бы даже слегка протрезвела, так что Мариша вздохнула с некоторым облегчением. Но в ресторане Инна снова расчувствовалась. И не успела Мариша и глазом моргнуть, как она уже опрокинула в себя целую стопку водки.

— Что ты делаешь? — испугалась Мариша.

— Подумать только, — всхлипнула в ответ Инна. — А ведь этот парень вполне мог бы стать моим мужем и отцом моих детей. И я была бы с ним так счастлива!

— Простите, я с вами не согласна, — произнесла сидящая рядом с Инной высокая бледная девушка с прозрачными голубыми глазами и длинными, спадающими вдоль узкого лица белыми прядями волос.

Подруги удивленно посмотрели на нее. Этой гостьи не было на кладбище. Она единственная из всех, кто явился, не в трауре. На ней был бледно-розовый костюм и прическа, залитая лаком с блестками. Честно говоря, такой вид больше подошел бы для праздничного застолья с подругами или поклонником, но никак не для поминальной трапезы.

— Простите, — повторила девушка. — Но у Антона уже есть ребенок. И другие претенденты на наследство нам с сыном не нужны!

— Как? — прошептала Мариша, не сводя глаз с девушки. — Разве и у Антона был ребенок?

— Да, — кивнула девушка. — И я его мать!

— Чья мать? — поинтересовалась сидящая рядом с бледной девушкой упитанная тетка.

Девушка объяснила. Тетка ахнула. И не прошло и пяти минут, как новость облетела всех присутствующих. Дошла она и до матери Антона. Женщина побледнела, поднялась со своего места и подошла к блондинке в розовом платье, которая с невозмутимым видом резала на части поминальный блин и отправляла в рот крохотные, смоченные медом кусочки, подчеркнуто не замечая поднявшейся среди гостей волны возмущения.

— Я не знаю, кто вы такая, но прошу вас уйти! — дрожащим от волнения голосом произнесла мать Антона, вытянувшись в струнку перед блондинкой.

— Вот еще! — хмыкнула та. — Я мать вашего внука, и мой ребенок является наследником первой очереди. Я свои права знаю. И никуда не уйду!

Вся эта тирада была произнесена нарочито громким голосом, чтобы уж ни у кого из присутствующих не осталось и тени сомнения, что блондинка находится тут при своих правах.

— Прошу вас, девушка, тише! — умоляюще прошептала мать Антона, оглядываясь на своего старшего сына в поисках поддержки.

Он уже спешил к ней.

— Не знаю, кто вы такая. Но убирайтесь! — злобно прошипел он. — У моего брата не было жены. А следовательно, и детей!

— Верно, — кивнула девушка. — Мы с Антоном не были женаты. Но я достаточно настрадалась от него, пока он был жив. И теперь не упущу возможности повеселиться на его похоронах! Если бы я могла, то сплясала бы прямо на его могиле. Но, пожалуй, лучше всего то, что мой ребенок, а вместе с ним и я, унаследуем часть нажитого Антоном богатства.

— У Антона не было детей! — возразила мать Антона. — Он бы мне сказал!

— А это вы видели?! — произнесла девушка, доставая из сумочки и протягивая ей какой-то лист бумаги.

Изловчившись, Мариша перегнулась через дремлющую Инну и заглянула в бумагу. Это была ксерокопия свидетельства о рождении. Мариша успела прочитать имя ребенка. А также то, что отцом его в самом деле признавался Антон Владимирович Ко-рыстов. Последние сомнения у Мариши отпали. У нее, но не у матери Антона.

— Этого не может быть! — без сил опустилась на стул мать Антона.

И в ее взгляде, который она устремила на мать своего внука, можно было прочитать любые эмоции, кроме радости и удовольствия от обретенной невестки и внука. Нет, мать Антона явно была не в курсе похождений сына. Однако она все же сумела сделать хорошую мину. Все же показанный ей документ сделал свое дело.

— Вы должны меня простить, — холодно, но безупречно вежливо произнесла она, обращаясь к своей «невестке». — Все это так неожиданно. Антон никогда не упоминал о вас. Поэтому вначале я не поверила вашим словам. Но если документально все подтвердится, то вы и ваш ребенок будете приняты в нашу семью.

— Скажите, какая честь! Очень надо, можно подумать! — хмыкнула в ответ девушка. — Я хочу лишь ту долю имущества Антона, которая причитается моему ребенку. Вы воспитали своего сыночка отъявленным подонком. Неужели вы думаете, что я доверю вам участвовать в воспитании моего собственного ребенка? Да никогда в жизни! Знать вас не желаю!

— Не знаю, кто вы там на самом деле! — вскипел брат Антона. — Это еще надо будет разобраться, что за ребенок такой взялся и откуда. Но не смейте оскорблять мою мать.

А! — оживилась девушка. — Братец малахольный очнулся! А не сказать тебе, как о тебе отзывался твой брат? Он иначе как ничтожеством тебя и не называл! А мать — старой клизмой! И еще кое-чем похуже! А о том, что он вытворял со мной, я вообще умолчу. Достаточно и вот этого!

При этих словах девушка быстро задрала рукав своего пиджака, оголив руку до локтя. И все сидящие рядом невольно вздрогнули от жуткого вида багровых рубцов, которые уродовали тонкую белую кожу, глубоко впиваясь в нее.

— Какой кошмар! — содрогнулась мать Антона. — Кто это вас, милая?

— Ваш сынок! — завопила девушка. — Вот кто! Только не прикидывайтесь, что не знали, какой он подонок. Теперь вы видите, как он обращался со мной?! Знал, что я боюсь остаться одна, с грудным ребенком и без денег. И измывался надо мной, как только мог! И эти шрамы еще не самые жуткие. Вы бы ужаснулись, если бы я перед вами разделась полностью. И мне не стыдно того, что я говорю и где говорю. Пусть все знают! Да когда я узнала, что его убили, готова была рыдать от счастья. Встреться мне тот человек, который избавил меня от зависимости от Антона, я бы ноги ему целовала. Когда я узнала, что теперь свободна, я первым делом помчалась в церковь и на все деньги, что у меня были, поставила всем святым свечи за свое избавление.

И, закончив свою речь, девушка опустилась на свое место за столом. Гневный румянец оставил ее щеки. И она одним глотком опрокинула в себя водку, которую налила ей окончательно проснувшаяся Инна, с интересом прислушивающаяся к словам девушки.

Брат Антона окинул всех затравленным взглядом и торопливо отошел в сторону.

— Пожалуй, я готова взять назад свои слова о том, что мы могли бы быть счастливы с Антоном, — ободряюще похлопав девушку по худому плечу, сказала ей Инна. — Раз он был такой мерзавец, то и я совсем не жалею, что его убили.

— Угу, — хлюпнула носом девушка, нервное напряжение, поддерживающее бедняжку, спало, и на ее глазах появились слезы.

— А как вас зовут? — спросила у нее Мариша, не успевшая подглядеть в свидетельстве имя молодой женщины.

— Ляля, — произнесла та и неловко сунула Марише и Инне узкую ладошку для знакомства.

Подруги разглядывали девушку, думая про себя, что это имя ей необыкновенно подходит.

— Вы бы только знали, как он надо мной издевался! — увидев сочувствие в их глазах, продолжила изливать наболевшее Ляля. — Знаю, что о мертвых — либо хорошо, либо ничего. Но этот был просто скотина! Я его ненавидела. И вся его семья, я уверена, они такие же! Не мог такой урод вырасти среди по-настоящему хороших людей.

— Да, — снова пригорюнилась Инна. — Хотя смотря что с чем сравнивать. Вот меня муж и не бил никогда. А я все равно от него ушла.

— Зачем? — всхлипнула Ляля.

— Не знаю, — призналась ей Инна. — Наверное, я поступила глупо. Только ничего уже не изменишь.

— Всегда есть шанс что-то изменить, — дрогнувшим голосом произнесла Ляля.

Слезы у нее снова высохли. И теперь она смотрела вокруг странным воспаленным взглядом.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь со своего места. — Пожалуй, мне пора. Ребенка я с подругой оставила. Но у нее самой детей нет. Боюсь, что она уже изнывает с моим разбойником.

— Мы вас проводим! — оживилась Инна. — Нам уже тоже пора!

— Ага, и на машине подвезем, — добавила Мариша.

Ляля протестовать не стала.

— Буду благодарна, — произнесла она. — Потому что сюда я на общественном транспорте добиралась. Но это очень долго. А на такси у меня денег нет. Я вам правду сказала. Как узнала, что Антон умер и теперь я могу претендовать на часть его наследства, которая полагается моему сыну по закону, у меня прямо внутри словно пружина разжалась. Схватила все деньги, какие в доме были, и в церковь побежала.

— Вы его так ненавидели?

— Не то слово, — поникла головой Ляля. — Эти последние полгода, наверное, навсегда останутся самыми страшными в моей жизни.

По дороге домой подругам удалось разговорить Лялю. И в надежде узнать, кто же мог поспособствовать смерти Антона, выслушать ее историю, с самого начала. Родилась Лялечка в маленьком и очень бедном провинциальном городке. Отец пил, бил жену, третировал дочь. Потом умер. И в семье, где подрастали две дочери, стало совсем туго с деньгами. Мать их была тихой, изнуренной побоями мужа женщиной. Много работать не могла. И семья перебивалась буквально с хлеба на воду.

Однако Лялечка упорно не оставляла мечту уехать в большой город, встретить там своего принца и жить с ним долго и счастливо, совсем не так, как жила ее рано состарившаяся мать и подавляющее большинство их знакомых. Скопив немного денег, Лялечка купила билет и отправилась в город своей мечты, чтобы поступать там в институт.

Фазу провала, мытарств по чужому, ставшему враждебным городу и знакомства с Антоном можно опустить. Достаточно было уже того, что Лялечка встретила, как она наивно полагала, своего принца. Он снял ей однокомнатную квартирку. Она была совершенно убогой и располагалась так далеко от метро, что по утрам приходилось тратить на то, чтобы добраться до работы, почти по два, а то и по два с половиной часа. Впрочем, работу Лялечке, на которую ей чудом удалось устроиться, тоже вскоре пришлось бросить.

Она очень быстро забеременела. Плохо себя чувствовала, лежала на сохранении, и с работы ее попросили.

— И вот когда Антон понял, что отныне я в полной его власти и целиком завишу от его денег, он окончательно распоясался, — дрожа всем телом, сказала Ляля. — Я даже не представляла, что трезвый мужчина может так жестоко и без всякого повода избивать свою женщину. Побои всегда ассоциировались у меня с пьянством. А ведь Антон почти совсем не пил.

Но тем не менее те истязания, которые пришлось перенести Лялечке за недолгое «супружество», ее мать от пьющего мужа не получила и за всю их семейную жизнь.

— Так что вы верно сказали: все познается в сравнении, — вздохнув, произнесла Лялечка. — Помню, мама очень плакала, когда отец умер. Про себя я могу сказать, что впервые за долгое время я вздохнула с облегчением.

— Но если тебе было так плохо с Антоном, почему ты не ушла? — спросила у нее Мариша.

— Куда? — горько улыбнулась Ляля. — Пока не родился Максимка, Антон был еще терпим. Видимо, понимал, что я могу сорваться и уйти. Все нарастало постепенно. Чем в более зависимом материальном положении я от него оказывалась, тем более жестоко он вел себя со мной.

Поникнув головой, Ляля произнесла:

— Честно говоря, не знаю, чем бы это закончилось. Уйти мне было решительно некуда. Ехать к маме с сестрой и посадить им на шею своего ребенка у меня не хватало духу. Мама не встает с кровати. Сестра еще учится. И с деньгами у них очень туго. Одну комнату они сдают, тем и питаются. А если бы приехала я, то от жильцов пришлось бы отказаться. А больше, кроме как к маме, мне идти было некуда.

И, отведя глаза, Ляля добавила:

— Ну, и еще Антон после вспышек жестокости всегда давал мне деньги. Их я частично тратила на ребенка и хозяйство. Или дарил подарки. Вот этот костюм, — показала она руками на свой и в самом деле очень красивый костюм, — он подарил мне за сломанное ребро.

И, так как подруги подавленно молчали, не зная, что сказать, она продолжила:

— А еще частично деньги я отсылала маме и сестре. Поймите, я не могла отказаться от этого источника дохода. Хотя бы до того времени, когда Максимке исполнится полтора года и его взяли бы в садик. Тогда я могла пойти на работу.

К этому времени они доехали до дома, где жила Ляля. И она предложила подняться к ней. Естественно, подруги охотно согласились. Максимка оказался крохотным существом с очаровательными ручками и ножками, которыми он усердно размахивал, приветствуя маму. Подруга Ляли тут же попрощалась и убежала. Она была начинающим модельером, готовила к показу новую коллекцию и сейчас очень торопилась на работу. Она только спросила, как все прошло.

— Я тебе потом расскажу, — произнесла Ляля.

И, закрыв за подругой дверь, она пошла на кухню, чтобы поставить кипятить воду для разведения молочной смеси.

— Молоко у меня пропало через неделю после того, как меня выписали из родильного дома, — пояснила она свои действия подругам. — Не потому, что я болела или что-то такое. Просто Антон в очередной раз меня избил. И молоко в груди в одну ночь перегорело. Говорят, так бывает. Я раньше не верила, но вот убедилась. Но ничего, Максимка, слава богу, аллергией не страдает. Смеси очень хорошие — финские. И растет он на них не хуже, чем на грудном молоке.

Она подняла ребенка и сунула ему рожок с молоком. Максимка тут же довольно зачмокал губами, присосавшись к соске. И вообще, карапуз был толстенький с «перевязанными» ручками. И насколько худой и изможденной казалась Лялечка, настолько жизнерадостным был ее малыш.

В целом обстановка в этой квартире была совсем не роскошной. Сколько бы там ни зарабатывал Антон, матери своего ребенка он давал явно совсем немного денег.

— Это другая квартира, — сказала Ляля. — Антон снял ее на свое имя после рождения Максима.

И, криво усмехнувшись, она добавила:

— Все же у него совесть не совсем еще атрофировалась. И избивать мать при ребенке он не осмеливался. Да и средства позволяли. И после той маленькой, однокомнатной, была снята уже двухкомнатная квартира. Максимка оставался в детской. А Антон развлекался со мной в спальне.

И Ляля отвернулась, чтобы скрыть снова подступившие слезы. Словно почувствовав настроение матери, малыш у нее на руках беспокойно завертелся. И Ляля склонилась над ним, успокаивая и убаюкивая. Подруги молча смотрели на эту картину. Изможденная бледная мать, лицо которой сейчас светится от счастья. И славный малыш у нее на руках. Глядя на эту картину, каждая из подруг почувствовала одно и то же.

— Если честно, то мне что-то уже не очень хочется искать убийцу Антона, — прошептала на ухо подруге Инна. — Он был плохим человеком, и его смерть принесла избавление его близким.

— Да, но не забывай, что его убийца подставил в первую очередь меня, — возразила Мариша. — И теперь я буду находиться на подозрении у милиции до тех пор, пока не найдут настоящего убийцу. Мне это совсем не нравится.

Тем временем Ляля закончила кормление ребенка и отнесла его в кроватку, где он занялся подвешенными погремушками, а потом его движения стали замедляться, и наконец глазки закрылись. А через минуту ребенок спокойно заснул, потешно подняв ручки вверх, словно сдаваясь.

— Он всегда так, — усмехнулась Ляля. — Поест и сразу же спать.

— Скажите, Ляля, — с трудом оторвав взгляд от ребенка, произнесла Мариша, — Антон вам не жаловался в последнее время на то, что ему угрожают?

— Кто? — удивилась Ляля. — Кто ему мог угрожать?

— Ну, я не знаю, конкуренты, например, — пожала плечами Мариша.

— Нет, — покачала головой Ляля. — Напротив, он собирался расширяться. Он хотел не только торговать обувью, а открыть собственное производство. Уже и насчет кредита договорился. Не знаю только, успел ли его взять. Впрочем, теперь это уже все равно.

Пока Мариша беседовала с Лялей, Инна нерешительно переминалась в сторонке. Вся ее фигура выражала желание что-то спросить. Но Инна не торопилась. Наконец вопросы у Мариши иссякли, и она вопросительно взглянула в сторону подруги.

«Собираешься ты что-нибудь добавить?» — говорил взгляд Мариши, и Инна решилась.

— Ляля, — обратилась она к молодой матери, — конечно, я понимаю, что проявлю сейчас бестактность, но я все же должна вас предупредить.

— В чем дело? — насторожилась Ляля.

— Лучше уж я сейчас спрошу, чтобы вы были готовы, когда милиция захочет задать вам такой же вопрос, — продолжила Инна.

Ляля выжидательно смотрела на Инну. В ее глазах застыл немой вопрос.

— В общем, есть у вас алиби на время убийства Антона? — выпалила наконец Инна.

— Алиби? — казалось, растерялась Ляля. — Но зачем? Она мне сказала, что я ни в чем не буду…

Тут она прикусила язык и страшно покраснела. У Мариши сама собой поползла вверх тонкая левая бровь. Именно левая. И именно она всегда изгибалась, когда хозяйка была чем-то крайне изумлена и взволнована. Сама Мариша не могла поделать с непослушной бровью решительно ничего. А сейчас, она чувствовала, бровь скрылась вообще где-то высоко под челкой.

Сама Инна не заметила эффекта от своего вопроса, произведенного на Лялю, и продолжала бубнить:

— Понимаешь, раз ты ненавидела Антона, мечтала от него освободиться, а твой ребенок имеет виды на часть его весьма приличного имущества, то милиция обязательно заинтересуется твоим алиби. А вдруг это ты его отравила? — почти шепотом закончила Инна.

— Я? — прошептала Ляля. — Отравила? Но где бы я взяла яд?..

Скажите на милость! Очень интересно! А если бы раздобыла, то рука бы не дрогнула? И впервые Маришу посетила одна мысль. А ведь в самом деле, у этой девочки имелись куда более весомые причины желать смерти Антона, чем у его матери и брата. Те худо-бедно, но были обеспечены. А у Ляли положение безвыходное.

— К тебе еще с обыском не приходили? — продолжала гнуть свою линию Инна, окончательно деморализовав Лялю.

— С об-быск-ком?! — проблеяла она, с ужасом глядя на Инну. — А что, разве они мо-мо-гут?

— Запросто! — заверила ее Инна. — Думаю, что ты теперь будешь у них подозреваемой номер один.

— Почему это я?! — в отчаянии воскликнула Ляля.

— Да потому что твое появление было неожиданностью для всех! — объяснила ей Инна. — А все неожиданное всегда подозрительно. Да тут еще убийство, и убийца не найден. А у тебя мотив, повод и возможность. Ведь могла ты подсыпать Антону яд в пищу? Он же к тебе приходил? Да еще бил тебя! Менты сразу же решат, что раз ты его ненавидела, то вполне могла отравить.

— Но я ничего ему не подсыпала! — воскликнула Ляля, опять же не отрицая, что могла бы, пожалуй. — Нет и не было у меня яда! Откуда мне его взять? И пусть приходят с обыском. Мне скрывать нечего.

Подруги молчали. Ляля немного успокоилась и сказала:

— А вообще, я в тот день, когда Антон умер, была дома. Никуда не ходила. И Антон сюда тоже не приходил!

— Точно? — нахмурившись, спросила у нее Мариша. — Потому что если приходил, то лучше не врать. Всегда найдется какая-нибудь любопытная старушка, сующая нос не в свое дело и обожающая посудачить потом с милицией.

— Ой, мамочка! Что же мне делать? — схватилась за голову Ляля, но внезапно ее лицо просветлело.

— Постойте! — воскликнула она. — Я знаю, в каком часу Антон скончался. На похоронах слышала. И тогда я действительно уже была дома. Но отравили его ведь раньше?

— Да, — признала Инна. — Я слышала, как менты допытывались у брата Антона, что он делал в промежутке между четырьмя и шестью часами вечера. Думаю, что яд попал в организм Антона в это же время.

— О! — возликовала Ляля. — Какое счастье!

— В смысле? — не поняла ее восторга Инна. — В чем счастье-то?

— А в том, что в тот день в детской поликлинике был как раз грудничковый день. И прием у врача как раз с четырех до восьми. И мы с Максимкой как пришли к четырем, так и просидели часов до шести, даже до половины седьмого вечера.

— Столько больных? — удивилась Мариша.

Раз в месяц младенцев надо обязательно показывать педиатру, — пояснила Ляля. — Что-то вроде планового осмотра. Если ребенок развивается не слишком хорошо, мало в весе прибавляет, то доктор порекомендует сменить режим питания или выпишет другую молочную смесь. Ну, и если диатез там или другие проблемы. У ребенка ведь болезнь развивается быстро; а рост ребеночка тормозится. Поэтому от мамочек и требуют регулярного посещения. А детей сейчас много рождается. Вот очередь и скопилась.

— Дети — это хорошо, — задумчиво произнесла Мариша и посмотрела на Лялю. — Скажи, а как же ты не побоялась завести ребенка от такого скверного человека? — спросила она. — Ведь ты, наверное, уже знала, что он собой представляет, когда решилась родить ребенка?

— Понимаете, Антон ведь не сразу начал меня так жестоко истязать, — вздохнула Ляля. — Я же вам говорила, сначала он был совсем даже ничего. И потом, когда я поняла, что беременна, аборт было делать уже поздновато.