/ Language: Русский / Genre:det_irony,detective, / Series: Секреты дамской охоты

Правила Жаркого Секса

Дарья Калинина

Когда тебя обвиняют в убийстве незнакомца, напиваться мартини — просто идиотизм! Надо браться за дело и искать настоящего преступника, считают Леся и Кира. А как все мирно начиналось! Санаторий с комплексом оздоровительных услуг, долгожданный покой и прогулки по хвойному лесу, где девушки и встречали время от времени безобидного психа в голубой панамке, ныне насильно упокоенного неизвестным злодеем. Фокус в том, что рядом с трупом сдвинутого бедняжки нашли эксклюзивную зажигалку, которую обронила Кира, спеша на ночное свидание с анонимным поклонником…

2006 ru ru Black Jack FB Tools 2006-09-27 OCR: ACh 5CABA4DD-555D-4129-B756-C892BFC6E9F4 1.0 Калинина Д. Правила жаркого секса Эксмо М. 2006 5-699-17887-2

Дарья КАЛИНИНА

ПРАВИЛА ЖАРКОГО СЕКСА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Отпуск они должны провести тихо, скромно, уединенно и, по возможности, без проблем. На это и настраивались Леся с Кирой перед отъездом. Как-то неожиданно быстро подруги дружно пришли к выводу, что их сейчас совершенно не тянет на шумные многолюдные курорты, в толпы праздношатающихся людей.

— Ведь чем больше народу мы встретим, тем больше и вероятность наткнуться на потенциальную жертву какого-нибудь преступника, — мудро заметила Леся. — Он влипнет, а нам с тобой потом расхлебывать. При нашей-то везучести мы обязательно наткнемся на труп, иначе просто и быть не может.

— Да уж! — хмуро согласилась с ней Кира. — Конечно, это ненормально. Но, видать, такая уж наша планида.

Из-за этой самой планиды и вытекающих из нее обстоятельств у подруг даже наметилось нечто вроде депрессии. Они желали видеть вокруг себя как можно меньше потенциальных жертв.

— Отдохнем, нервишки подлечим, а там и на Ибицу, глядишь, махнем, — задумчиво сказала Леся.

Только не сейчас! — воскликнула Кира, придя в ужас от одной мысли, что ей придется поселиться в окружении тысяч незнакомых людей, находящихся, мягко говоря, не в самом трезвом состоянии. — Сейчас меня устраивает только деревенская тишина и минимум развлечений.

Столь минорное настроение подруг было вызвано тем, что в последнее время на их головы буквально валились неприятности в основном уголовного характера. То их соседка по квартире вздумала заняться изготовлением фальшивых купюр, что, разумеется, привело ее к самым печальным последствиям. Потом без всякого предупреждения убили шефа Киры, а ее саму обвинили в том, что это она недосмотрела, не уберегла и, очень вероятно, даже поспособствовала этому кошмару.

Так что подруги были по горло сыты криминальной обстановкой, царившей в их родном городе, она даже умудрялась просачиваться в их ближайшее окружение. Естественно, что они стремились это самое окружение свести к минимуму, наивно полагая, что это может спасти их от новых неприятностей и приключений.

— Предлагаю поехать к моей тетушке, — сказала Леся. — У нее есть свой домик в деревне. Там такая тишина! А уж уединенней места и вовсе трудно сыскать!

— Но, задав подруге несколько наводящих вопросов, Кира поняла, что электричества в этом замечательно уединенном месте нет с тех пор, как в прошлом году упавшим деревом повалило электрический столб и оборвало провода. А поскольку в этой деревне почти никто не жил и во всех документах она значилась заброшенной, то электричество там Тогда поехали в пансионат, — предложила Леся. — Трехразовое питание и ночлег.

— Это где все отдыхающие только и делают, что пьют и хулиганят?

— Ну почему же, — пожала плечами Леся. — Во-первых, не все. А во-вторых, нам-то какое до них дело? Мы там можем вообще ни с кем не общаться.

— Отпадает! — решительно заявила Кира. — Не хочу рисковать!

По этой же причине отпала и турбаза без трехразового питания. Там, как считала Кира, без закуски все потенциально опасные особи мужского и женского пола напьются еще быстрей. И следовательно, явятся еще более легкой добычей для преступника.

— Тебе лечиться надо! — не выдержала наконец Леся. — Тебе всюду преступники мерещатся.

— Как ты сказала? — неожиданно оживилась Кира. — Лечиться? Слушай, а ведь это отличная мысль!

— Вот и я говорю, — хмуро произнесла Леся. — Совсем ты, мать, плоха в последнее время стала. И мужика у тебя нет, чтобы мозги вправил. И вообще…

Что она подразумевала под этим многозначительным «вообще», Кира договорить подруге не дала. Она запрыгала по комнате, издавая при этом странные звуки, наподобие поросячьего хрюканья, при этом она радостно кричала:

— Да! Именно! Лечение! Санаторно-курортное лечение! Вот что нам надо! Отдых в окружении тихих больных людей, неспособных думать ни о чем, кроме поправки своего здоровья! Отличная идея!

Леся опасливо отодвинулась от подруги. По ее мнению, все странности Киры усугубились с тех пор, как она отказалась выйти замуж за Сафаила. А тот (все-таки мужчины порядочные сволочи), вместо того чтобы, как представлялось Кире, ломать в отчаянье руки и по десять раз на дню повторять ей свое предложение, просто взял и гордо смылся в неизвестном направлении, не забыв при этом отключить свой сотовый телефон.

— Кира не показывала виду, что тяжело переживает разлуку с Сафаилом. Держала свою боль в себе. А это, опять же, по мнению Леси, было опасно прежде всего для самой Киры. Вот, например, Леся, когда друг Сафаила Артур проявил солидарность с Кириным женихом и исчез из Лесиной жизни, так она не растерялась. Позвонила ему на домашний телефон и от души наговорила на автоответчик все, что у нее накопилось на душе. А Кира — нет. И вот теперь она решила ехать лечиться! Между прочим, давно пора! И какого типа санаторий ты предпочитаешь? — наконец поинтересовалась она у подруги, когда та закончила восторженно хрюкать и выделывать танцевальные па, высоко вскидывая свои длиннющие ноги, и, запыхавшись, свалилась на диван рядом с Лесей.

— В смысле? — уставились на Лесю два изумленных зеленых глаза.

Вообще-то глаза у Киры обычно имели умеренный зеленоватый цвет, но они обладали способностью менять окраску в зависимости от настроения хозяйки — от цвета незрелого ореха до яркого оттенка густой сочной зелени. Волосы же у Киры были темно-рыжие и вились тяжелыми упругими локонами, с которыми она вела постоянную борьбу.

Леся же, будучи стройной блондинкой, несколько склонной к полноте, с прямыми волосами, напротив, прилагала массу сил к тому, чтобы ее волосы вились. Борьбу со своими волосами обе подруги вели не на жизнь, а на смерть, просаживая, а верней, просиживая в салонах красоты все свои деньги, как иной азартный игрок оставляет их за игровым столом.

Кроме причесок, они должны были делать контурный макияж, маникюр, посещали солярий, получали омолаживающие маски и антицеллюлитные обертывания, массажи и электростимуляции. Но все эти приятные и проверенные опытом манипуляции по усовершенствованию своей внешности теперь не помогали подругам избавиться от охватившей их внезапно ипохондрии. Хотелось чего-то свеженького, приятно щекочущего нервы, но в то же время вполне безопасного.

— А что может быть безопасней санатория, с его контингентом людей, приехавших исключительно с целью поправить свое пошатнувшееся здоровье? — до конца изложила свою мысль Кира.

— Да я и не спорю, — согласилась с ней Леся. — Но что именно мы отправимся лечить? Санатории ведь делятся по профилю. Одни люди лечат сердце и органы кровообращения. Другие — печень и органы пищеварения. Вот, например, на что ты жалуешься?

Перебрав в уме все возможные болячки, Кира пришла к выводу, что здорова как… ну не скажешь же, как бык. Единственное, что у нее болело, так это душа. Но виной тому была разлука с Сафаилом. А такое лечить ни в одном санатории не умели.

— Пожалуй, — нерешительно предположила Кира, — у меня не в порядке нервы.

Ага! — обрадовалась Леся. — Вот это верный диагноз. У меня, между прочим, тоже. Так что, считай, с профилем санатория мы определились.

Оставалось решить, в какую именно местность подруги поедут. Далеко или поближе к родному дому. Почему-то обеих никуда в дальние края не тянуло. Хотелось родного, успокаивающего пейзажа из ромашек, березок, елочек и прочих российских радостей природы. В конце концов подруги решили не мучить себя и отправились в городской центр отдыха и туризма — фирму солидную и с немалым стажем работы, где и попытались изложить свои пожелания.

— У нас обед, зайдите минут через пять, — чавкая, сообщила им здоровенная бабища, запихивая в рот огромный кусок булки с салом, помидорами и чесноком.

Подруг даже замутило от этого зрелища. Они выскочили на лестницу. Но ждать целых пять минут их разгулявшаяся нервная система им не позволила. Они нервно порысили вдоль стен, буквально через минуту наткнувшись на очередную вывеску.

— «Поляна» — ваш отдых в средней полосе», — прочитала Кира. — Ну и название! «Поляна»! Ты слышала о такой фирме?

Леся молча покачала головой. Подруги довольно долго проработали в области туризма. Но это название слышали впервые.

— Какая разница? — вздохнула Кира, чувствуя, как на нее снова наваливается апатия. — Главное, чтобы у них было то, что нам нужно.

И, толкнув массивную дверь, они очутились в небольшой комнате, где стояло всего три стола и только за одним из них сидела девушка. И пока миленькая девчушка бойко цокала уродливо выкрашенными в угрожающий темно-фиолетовый цвет ноготками, Кира с завистью думала, что вот у девчушки цвет ногтей достигнут тем, что она в розовый перламутровый лак капнула несколько капель йода — и, пожалуйста, теперь она чувствует себя королевой. А у нее, Киры, ногти покрыты сложной комбинацией из геля и акрила, украшены бубенчиками и стразами, а радости ей от этого ну ни грамма не прибавилось.

— Вот! — произнесла наконец девушка тонким голоском. — Могу порекомендовать вам очень неплохой санаторий. Находится он под Лугой. В лесном массиве, где преобладают хвойные деревья. Неподалеку от санатория имеются целебный источник и часовенка. К ним проложена дорожка. Вот, взгляните!

И она развернула перед подругами глянцевые страницы рекламного проспекта, на которых и в самом деле были запечатлены заманчивые пейзажики. Яркая, похожая на игрушку часовенка, возле которой с умиротворенными лицами стояло несколько хорошо одетых мужчин и женщин, пожилых и не очень.

Сам источник прятался где-то за воротцами, окрашенными в тон с часовенкой. Все выглядело очень привлекательно. Сам санаторий состоял из одного не слишком большого, но добротного кирпичного здания, украшенного башенками, оштукатуренного и выкрашенного в белый цвет. А также нескольких зданий поменьше.

— При санатории также имеется закрытый плавательный бассейн, — продолжала стрекотать девушка. — Водолечебница. Там можно принимать ванны, массаж, электрический сон и прочие расслабляющие процедуры. Санаторий открылся всего три года назад. Так что никаких облупившихся стен и протечек на потолке там не будет.

Подруги переглянулись. Вроде бы то, что надо. Определенно, это местечко подходило им по всем статьям. На дворе стояло жаркое лето. Так что они будут много гулять, дышать напоенным запахом хвои воздухом и купаться в чистом лесном озере с песчаным пляжем, до которого можно добраться по петляющей в лесу дорожке, как им объяснила та же девушка.

— Путевки горят, даже странно. Но если вы будете брать сразу две и выедете так, чтобы завтра уже начать отдыхать, могу сделать вам хорошую скидку, — задумчиво глядя на экран монитора, вдруг произнесла девушка.

И эта фраза решила дело. Разумеется, против скидки устоять подруги просто не могли. Они тут же выложили приготовленные заранее денежки. И оживившаяся девушка сообщила им, что сейчас они оплачивают только проживание и питание, а курс лечебных процедур, коли такие им понадобятся, они оплатят на месте. Так как он будет зависеть от их индивидуальных потребностей и мнения врача, который их осмотрит на месте.

Прихваченных с собой денег подругам хватило с лихвой. И не прошло и десяти минут, как они получили на руки глянцевые голубые книжечки, уведомлявшие их о том, что с завтрашнего дня они становятся отдыхающими санатория «Мельница». И девушки поспешно удалились, не заметив устремленный им в спины задумчивый взгляд продавшей им путевки девушки, в котором по мере того, как девушки удалялись от нее, нарастала все большая тревога.

И как раз в тот момент, когда она спохватилась и собралась что-то сказать подругам, ее отвлекла новая посетительница — упитанная тетка с лоснящимся лицом. Девушке пришлось отвечать на ее вопросы. И когда она спохватилась, подруг уже и след простыл.

— Удачно получилось? — спросила у подруги Кира, когда они вышли из туристического бюро. — Верно? Как раз то, что мы с тобой хотели!

— Просто удивительно, что мы сумели купить эти путевки в разгар сезона, — ответила ей Леся. — Место такое привлекательное. И цена совсем не велика. Обычно в такие местечки путевки раскупаются за месяц, а то и за два вперед.

— Ехать далеко, — предположила Кира. — Все-таки это не Карельский перешеек. До Луги из Питера часа три на электричке трястись. Многие предпочитают места поближе. Но нас с тобой это не касается, мы поедем на моей машине.

— Ага, — отозвалась Леся. — Название только какое-то странное. При чем тут мельница?

Этого Кира не знала. И вообще, она выглядела озабоченной.

— Нам надо поторопиться, — сказала она подруге. — Выехать завтра придется с самого утра, чтобы успеть прибыть в санаторий прямо к завтраку. Не хочу упустить ни одной оплаченной нами с тобой минутки этого оздоровительного мероприятия.

* * *

На следующий день ровно в девять ноль-ноль подруги сидели в прямо-таки роскошных кожаных креслах в небольшом помещении, перед кабинетом главврача, с которым им предстояло обсудить свое пребывание в его владениях.

— У вас занимается расселением вновь прибывших главврач? — изумилась Кира, когда администратор у стойки в холле отправила их именно к главному.

В ответ женщина странно хмыкнула и повторила свое предложение. Но вся сложность заключалась в том, что главврач — эта длинноногая, подобно аисту, личность, обладала поистине уникальной способностью шмыгать туда-сюда, не задерживаясь в приемной и не обращая на подруг ни малейшего внимания.

В конце концов терпение Киры лопнуло, она вскочила на ноги и ухватила за полу приготовившуюся в очередной раз шмыгнуть мимо них худосочную фигуру в белом халате, который болтался на хозяине, словно на вешалке.

— Послушайте! Мы с подругой сидим тут уже битый час! — с нотками раздражения в голосе проинформировала его Кира. — И должна вам пояснить: чтобы оказаться тут в девять ноль ноль, нам с ней пришлось подняться почти в пять утра!

— Рань несусветная! — не в силах сдержать зевоту, подтвердила Леся. — Мы так рано не вставали…

Тут она запнулась.

— …никогда так рано не вставали! — закончила она свою фразу и снова душераздирающе зевнула.

— Так вы наши новые отдыхающие? — почему-то удивился главврач, изображая на лице приветливую улыбку.

А что ему еще оставалось? Деваться-то было некуда. Кира вцепилась в пуговицу на его халате просто мертвой хваткой. И как ни крутился главврач, вырваться ему из ее рук не удавалось. Его длинный нос покраснел, довершая и без того удивительное сходство голенастого мужчины с большой птицей.

— А я и не понял, что вы наши новые гостьи! — продолжал лучиться просто неземным счастьем главврач.

— Ну да, — хмуро пробурчала Леся, давая понять, что не верит его радости ни на грош. — Конечно. Иначе зачем тогда, по-вашему, мы тут сидим битый час?

— А я думал, вы просто так сидите! — сделав наивные глаза, пытался оправдаться мужчина. — Это же правилами не запрещается. Видите ли, к нам так рано еще никто не приезжал. Самые первые отдыхающие только в десятом часу подтягиваются. Да и вещей у вас с собой, я гляжу, нет.

Свои сумки и чемодан подруги и в самом деле оставили в багажнике Кириной машины. Ездила она до сих пор на своей приобретенной почти год назад «двенадцатой» модели, но зато кредит за машину был полностью выплачен. И Кира могла вздохнуть с облегчением. Но сейчас даже эта мысль не подняла ей настроения.

— Так что? — грозно осведомилась она у главврача. — А вещи мы оставили в машине. Что это меняет? Поселите вы нас куда-нибудь, в конце концов?

— Прошу вас! — залебезил мужчина. — Вообще-то размещением гостей занимается администратор. Вы пройдите к ней и…

— Да вы что, издеваетесь? — тихо, но с угрозой произнесла Кира. — Она нас отправила к вам. Мы тут просидели черт знает сколько времени, а теперь нам идти обратно?

Администратор отправила вас сюда? — казалось, растерялся врач. — Что же, видимо, это какое-то недоразумение. Но не стоит волноваться. Пожалуйста, пройдемте ко мне в кабинет. Кстати, меня зовут Семен Голиафович. Вот такое интересное отчество. Батюшка мой звался, как вы сами понимаете, Голиафом. И сколько он в детстве перенес мук, как его, беднягу, дразнили, вам и не передать!

— И не надо! — злобно посоветовала ему Кира.

— Сейчас посмотрим все ваши документы! — спохватился Семен Голиафович. — Я сам лично этим и займусь!

И он проворно зашагал вперед, а подруги, не теряя бдительности, устремились за ним, решив, что с этим субчиком надо держать ухо востро. И ведь, что самое интересное, не ошиблись!

Заполнив какие-то предложенные им формуляры, подруги с нетерпением воззрились на замешкавшегося Семена Голиафовича в ожидании ключей от своего номера или хотя бы дальнейших указаний, где им эти самые ключи раздобыть. Однако вместо этого главврач задумчиво и с какой-то тревогой уставился куда-то вдаль и произнес:

— А с номером вот какая закавыка получается…

Подруги моментально насторожились.

— Свободных номеров в данный момент в наличии нет, — сообщил им главврач.

Девушки почувствовали себя так, словно попали в дурно написанную каким-то бесталанным автором пьесу абсурда.

— Как это нет номеров? — произнесла Кира. — У нас же путевки!

— В данный момент нет! — заторопился Семен Голиафович. — То есть нет номеров вашей категории. Они освободятся после полудня. А пока, если не возражаете, мы можем поселить вас в неплохой номер на втором этаже.

— Что за чушь! — вспыхнула Кира. — В фирме нас заверили, что нам предоставят номер люкс.

— Как вы сказали? — неожиданно вздрогнул Семен Голиафович. — Номер люкс? И что, вам так прямо и сказали?

И он окинул подруг странным, каким-то недружественным взглядом, в котором одновременно читался уже откровенный испуг.

— Ну да, — решив не обращать внимания на странности мужчины, подтвердила Леся. — Вот тут написано, номер люкс на двоих!

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Со словами: «Где? Покажите мне, где это написано?» — Семен Голиафович сорвался со своего кресла и подскочил в воздух, одновременно ухитрившись схватить со стола путевки подруг. Затем он принялся водить по строчкам своим длинным красным носом, напоминая уже не аиста, а какую-то недобрую экзотическую птицу.

— В самом деле! Люкс! — наконец подтвердил он, падая обратно в свое кресло.

А затем, положив бумаги на стол, он растерянно воззрился на подруг:

— Так это в самом деле вы? — почти шепотом спросил он у них.

— Мы! — решительно подтвердила Леся.

— Вот уж не ожидал! — растерянно пролепетал Семен Голиафович. — Скажите, а никакой ошибки нет? Точно? Вы уверены?

Эта фраза до крайности оскорбила двух подруг.

— Мы что, не похожи на людей, способных заказать себе люкс? — вознегодовали они.

И их можно было понять. Несмотря на жестокую депрессию, сжиравшую их изнутри, а может быть, именно назло ей, подруги постарались выглядеть сегодня утром на все сто, а то и двести баллов. Они нарядились в свои лучшие туалеты, которые, возможно, не слишком подходили для путешествий, но зато выглядели потрясающе.

Например, на Лесе было шелковое платье цвета свежих сливок. Оно было с широкими складками и сплошь разукрашено ручной вышивкой и крохотными пуговками — прощальный подарок Артура. То есть когда он его покупал, то еще не знал, что это будет его последний подарок. Иначе вряд ли бы расщедрился на такую дорогую вещь.

Отлично зная эту особенность мужской психологии, Леся проявила некоторое коварство. Она сначала дождалась, когда будет пробит чек, платье упаковано в коробку, перевязано красивой лентой и вручено ей лично в руки, а уж после этого прощебетала о своем решении никогда не выходить замуж. И побыстрей упорхнула из магазина, оставив Артура с чеком в руках и отвисшей чуть ли не до кафельного пола челюстью.

Но каким бы путем ни было приобретено это платье, выглядело оно потрясающе дорого и стильно. На шею Леся надела жемчужное ожерелье, а ноги украшали босоножки также с жемчужными вставками. Сумочка была, разумеется, им в тон и тоже с жемчужинами. В общем, в таком виде не стыдно было бы явиться на бал и к французскому послу, а не то что в кабинет к какому-то Семену Голиафовичу.

— В чем дело? — допытывалась Кира у главврача, впавшего в какой-то ступор и молча разглядывающего их обеих.

Причем в глазах его светился если не восторженный ужас, то что-то очень к тому близкое. Никак не думали подруги произвести такое впечатление на окружающих. И ведь на Кире тоже было надето самое легкое и воздушное из всех имеющихся у нее платьев. Юбка была из темно-зеленого жатого шифона, а верх из той же ткани, но только светло-изумрудного оттенка. К тому же, выйдя из машины, Кира накинула себе на плечи шаль, что только добавляло ей этакого небрежного шика. И поменяла удобные кроссовки, в которых она вела машину, на роскошные туфельки без пятки на огромном каблуке.

— Похоже, мы с тобой слегка перестарались по части нарядов! — прошептала Леся на ухо Кире. — Смотри, как беднягу перекосило. Он, наверное, такой красоты в своем санатории отродясь не видывал. А тут мы! С утра! Без предупреждения! В номер люкс!

— И что, теперь каждый раз, когда мы с тобой куда-нибудь решим отправиться, надо заранее свои фотографии по е-мейлу высылать, — произнесла в ответ Кира, — чтобы такие вот Семены Голиафовичи успели привыкнуть?

И, плеснув в стоящий на столе стакан воды из графина, сунула его в дрожащую руку Семена Голиафовича.

— Пейте! — властно велела она мужчине. — Пейте, а то нам некогда!

Тот послушно осушил стакан. Холодная вода помогла.

— Никак не могу поверить, что это вы и есть, — прошептал главврач, с трудом, но все же приходя в себя. — Где вам продали путевку?

— В турфирме «Поляна»! — проявив удивительное терпение, объяснила ему Леся.

— Да, да! — пробормотал Семен Голиафович. — Все верно.

— Так мы получим сегодня свой люкс или нет? — угрожающе спросила у него Кира.

— Разумеется! Разумеется! — засуетился Семен Голиафович, вскакивая со своего места так стремительно, что все бумажки разлетелись по полу и ему пришлось ползать по ковру и собирать их.

Ни одна из подруг даже и не подумала ему помочь. Еще чего не хватало! Если у человека с психикой не в порядке, так пусть лечится. Тем более что находится в таком месте, где просто стыдно доводить свою нервную систему до такого скверного состояния. Надо заметить, в высшей степени скверного! Сами подруги по сравнению с главврачом почувствовали себя удивительно психически устойчивыми.

Наконец Семен Голиафович нашел все бумажки. И вызвал полную даму средних лет, изо всех сил старающуюся казаться моложе.

— Мила, — произнес Семен Голиафович. — Проводите этих наших гостий в их номер. Они займут люкс.

На лице Милы тоже мелькнуло изумление. Она растерянно посмотрела на Семена Голиафовича, но тот в ответ лишь кивнул, давая понять, что она все поняла верно.

— Идите же! — несколько раздраженно произнес он.

— Там в приемной к вам еще посетители, — проинформировала его Мила, величественно выплывая из кабинета. — Я пришлю к вам Галину.

— Галочку, — задумчиво пробормотал Семен Голиафович. — Лучше уж Толика. Или сразу двух Толиков.

Но подруги уже не слышали его слов. Они прошли следом за Милой в главный корпус и на бесшумном лифте поднялись на третий, последний этаж. А затем, пройдя через просторный холл, застеленный пушистым ковром и меблированный несколькими уютными кожаными диванчиками, пристроившимися под сенью могучих тропических растений в красивых кашпо, оказались перед дверью, ведущей в их люкс.

Он был великолепен! Отделанный в белых и нежно-бежевых тонах. Светлая краска безупречно ровных стен, лепнина на потолке, хрустальные люстры и бра. Дорогая мебель, шелковистые покрывала и потрясающая ванная комната с джакузи, в которой, казалось, могла поместиться целая компания.

В люксе было целых три комнаты — две отдельные спальни и общая гостиная с огромной плазменной панелью на стене. На стеклянных столиках стояли вазы с живыми цветами и фруктами. Мила что-то рассказывала потрясенным подругам, открывая то дверку бара, то щелкая пультом и показывая, как переключать телевизор на кабельные каналы, то демонстрируя спрятанную в стене запасную кровать и телефонный аппарат. Но девушки ее почти не слушали.

— Вот ваши ключи, — закончила Мила наконец свой инструктаж, вручая подругам золотистого цвета карточки. — Замки электронные. Ключи только у вас и у администрации. Но, разумеется, вы можете воспользоваться сейфом в вашем номере. Инструкция к нему прилагается.

И, изобразив на лице приветливую улыбку, Мила покинула люкс, почему-то пятясь задом и едва ли не кланяясь подругам при каждом шаге.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Кира после ее ухода. — Куда это мы попали?

Подруги еще раз изумленно огляделись по сторонам. С уходом Милы окружавшая их роскошь никуда не делась. Так что приходилось признать, что это не мираж и не галлюцинации.

— Мы с тобой словно в сказку попали! — восхитилась Леся, когда, налив себе ледяной минеральной воды из холодильника, стоящего в номере, она вышла на просторную террасу, с которой открывался потрясающий вид на сосновый лес и озеро, блестевшее серебряным овалом вдали.

— Да уж, — подтвердила Кира. — Только мне кажется, что та девица, которая продала нам эти путевки, что-то там у себя напутала.

— Почему? — удивилась Леся.

— Потому что не может этот номер стоить такие гроши, которые мы за него заплатили, — сказала Кира. — За двадцать долларов в сутки с человека нам должны были предоставить одну крохотную комнатку с двумя кроватями и шкафом. Телевизор и холодильник за отдельную плату. А о баре, сейфе и ванной с джакузи, как и о питьевом фонтанчике с минеральной водой, чтобы каждый раз не таскаться к источнику, можно вообще смело забыть.

— Но какая нам, в сущности, разница?! — воскликнула Леся. — Даже если ты и права и та девчонка что-то напутала, то нам же лучше! Перестань, Кира! В кои-то веки нам повезло! Давай просто отдыхать и наслаждаться жизнью!

И, не слушая возражений Киры, Леся вернулась в номер и раскинулась на огромной кровати.

— Рай! — воскликнула она. — Послушай, мы с тобой попали в настоящий рай!

Кира молчала. Ее терзали какие-то нехорошие предчувствия, которые никак не хотели ни оформляться во что-то поддающееся логике, ни уходить, как ни гнала она их от себя прочь. Но чтобы не портить настроения своей подруге, Кира решила, что если дурные предчувствия не удается совсем прогнать или проанализировать, то она научится держать их при себе.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На завтрак подруги спустились, переодевшись в туалеты попроще. Теперь на Кире были тесные шортики из эластичного материала, плотно облегающего ее упругие ягодицы. Коротенький топик вместе с сильно открытыми босоножками на высоченных каблуках довершали ее облик. А Леся надела бриджи и болеро.

Девушки предъявили в ресторане оставшиеся у них после общения с Семеном Голиафовичем купоны. И без проблем и даже с почетом были устроены за столиком, где и получили свой долгожданный завтрак.

— Вы будете овсянку или… — спросила у них симпатичная девушка, выполнявшая обязанности «хозяйки» ресторана.

— Только не овсянку! — содрогнулись подруги.

— Понятно, — кивнула девушка и что-то шепнула стоящему с выжидательным видом за ее спиной рослому официанту.

Получив заказ, тот сразу же кинулся выполнять его. А подруги тем временем оглядывались по сторонам. Кроме них, в ресторане было еще довольно много народу. И, как уже успели заметить подруги, мужская половина присутствующих не смогла удержаться от того, чтобы не проводить глазами двух красоток, прошествовавших по залу.

— Тебе не кажется, что тут как-то слишком уж много молодых мужчин? — спросила у подруги Леся. — Неужели они все страдают нервными расстройствами и вынуждены проходить здесь курс лечения?

— А жизнь-то у нас какая! — туманно отозвалась Кира, которую в данный момент больше интересовало, что за блюдо находится в ее тарелке под круглой блестящей крышкой.

Симпатичный вышколенный официант, словно фокусник, одновременно поднял крышки над тарелками подруг. И девушки обнаружили под ними исходящий жаром пышный золотистый омлет.

— На обед вы можете заказать себе любое блюдо из нашего меню, — незаметно избавившись от крышек, сообщил им официант, кладя перед девушками два буклета.

— А если мы сильно проголодаемся и захотим два? — капризно спросила у него Кира.

— Не проблема, если только ваш личный врач даст вам такую рекомендацию, — сказал им официант, деликатно напомнив тем самым подругам, что они сюда не обжираться приехали, а лечить свою расшатанную постоянными стрессами нервную систему.

Завтрак оказался выше всяких похвал. Кроме омлета, на столе обнаружился джем трех сортов, свежее сливочное масло, мягкий ржаной хлеб и тончайшие ломтики мягкого белого сыра. Кроме того, на столе в вазе лежали мохнатые киви, золотистые почти прозрачные спелые абрикосы и огромные темно-лиловые сливы.

— А теперь к доктору, — проворковала довольная и сытая Леся.

— Знаешь, мне кажется, мы и без доктора отлично поправимся, — улыбнулась Кира. — Тут такой воздух! И природа! И люди все такие милые!

— Это у тебя сытая эйфория, — заметила ей Леся. — Нет уж, раз приехали лечить нервы, пошли к врачу.

К счастью, никакой очереди на приеме к врачу не оказалось. Перед подругами сидела только одна симпатичная бабушка, которая была полностью погружена в свое вязанье. Она так деловито считала петли на странного вида узорчатом носке с дырявой пока еще пяткой и четырьмя отдельными пальцами, что даже не обратила внимание, когда загорелся вызов над кабинетом врача.

— Вы пойдете? — обратилась к ней Кира.

Но старушка лишь помотала головой с элегантной стрижкой на безупречно прокрашенных в светлый тон волосах, еще ниже склонившись над вязаньем. Чтобы не томить доктора, первой пошла Кира. Врач, оказавшаяся симпатичной женщиной, мигом разобралась в том, что на самом деле гнетет девушку. Поэтому осмотр она провела быстро и тут же с ходу предложила Кире кучу разнообразных расслабляющих процедур. Кира выбрала релаксирующий массаж и какую-то стимуляцию электричеством, которая должна была дать ей невиданный заряд бодрости и целиком излечить от надвигающейся на нее депрессии.

Леся посетила врача следом за подругой. А затем девушки отправились в свой номер. Прием процедур было решено начать с завтрашнего утра. А сегодняшний день подруги хотели посвятить осмотру места и окрестностей, где им предстояло провести ближайшие три недели.

— Погода какая отличная! — заметила Леся, выглянув в окно. — Пошли прогуляемся до обеда вокруг санатория! Сходим на их знаменитый источник. Говорят, он прямо-таки чудеса творит! Стоит отпить немного, и уже чувствуешь прилив сил.

Кира была не против источника. И вообще, оказавшись на приличном расстоянии от своего дома, где в любой момент мог вдруг взять и появиться или не появиться Сафаил, она моментально почувствовала себя лучше. И подруги дружно отправились по выложенной булыжником дорожке вокруг санатория. Однако вскоре они поняли, что несколько погорячились с выбором маршрута.

— Пожалуй, нам надо было надеть другую обувь! — простонала Кира, в третий раз подвернув ногу и буквально чудом удержав равновесие. — Пошли вернемся и переоденемся.

— Мы уже почти дошли, — запротестовала Леся. — Вон часовенка. И источник сразу за ней.

Кира оглянулась назад и вздохнула. До здания санатория и их драгоценного люкса, в котором оставалась обширная коллекция захваченной подругами из города обуви, и в самом деле было куда дальше, чем до источника. К тому же все отдыхающие, видимо, были заняты приемом процедур, потому что вокруг не было видно ни единой живой души. И, решившись, Кира сняла с себя босоножки и зашагала дальше босиком.

Впрочем, миновав часовенку и подойдя к источнику, подруги убедились, что вокруг не так пустынно, как им показалось. Один собеседник был им гарантирован — забавного вида мужчина в голубой детской панамке, легких брюках и широкой кофте. Он сидел прямо на травке возле целебного источника и, болтая в воздухе ногами, шлепал по воде удилищем с привязанной к нему леской с крючком.

Сам источник представлял собой небольшое песчаное озерцо с прозрачной водой, на поверхности которой расходились круги от ключей, поднимающихся со дна. Вода в нем была, как убедились подруги, такая ледяная, что зубы сводило. И никакой рыбы, разумеется, не было и в помине. Озерцо просматривалось от берега до берега. И сквозь прозрачную воду были видны даже крутящиеся на дне песчинки, но никак не рыба.

— Послушайте, что же вы ловите? — обратилась Леся к странного вида мужчине. — Рыбы ведь тут нет, верно?

Странный мужчина поднял на нее сосредоточенное лицо. И кажется, страшно удивился.

— Как это нет? — воскликнул он. — Вон же она! Вон! Вон!

И, вскочив на ноги, он принялся энергично шлепать удочкой по поверхности воды, словно пытаясь оглушить невидимую рыбку и поднимая при этом тучу брызг.

— Видите! — азартно кричал он при этом. — Сейчас я ее поймаю!

— Не надо! — пыталась вразумить его Леся, пока Кира тащила ее прочь. — Что же вы делаете?! Осторожней! Вы упадете!

— Пошли отсюда! — шипела ей в это время на ухо Кира. — Кажется, нам попался настоящий псих.

Не разговаривай с ним! Пусть себе ловит воображаемую рыбу!

Но не успели подруги сделать и двух шагов от источника, как случилось то, что предсказывала Леся. Странный рыбак вдруг пошатнулся, вскрикнул и, подняв руки над головой и не выпуская из них удочки, потерял равновесие и рухнул прямо в озерцо.

— Ой! Мамочки! — всполошилась Леся, когда над беднягой сомкнулась водная пучина. — Утонет!

— Не утонет! — успокоила ее Кира. — Тут мелко.

— А почему же он не вылезает? — волновалась Леся, не двигаясь с места.

Странный рыбак и в самом деле на берег не торопился. Он устроился плашмя на песчаном дне источника и не шевелился. Тут уже встревожилась даже Кира.

— Что это с ним? — спросила она.

Подруги замерли, не зная, что предпринять. И вдруг рыбак, все еще находясь под водой, сделал энергичный рывок. И выскочил на поверхность, сжимая в руках уже не удочку, а воображаемый улов.

— Видите! — орал он в полном восторге. — Я ее подкараулил и поймал! Видите, какая она огромная?!

При этом с его лица ручьями стекала вода, панама плавала самостоятельным голубым островком, а удочку прибило к берегу.

— Видите? — потрясая над головой «трофеем», орал ненормальный, обращаясь уже не к подругам, а к несуществующей аудитории на другой стороне источника. — Я все-таки ее поймал!

После этого он вылез на берег, схватил огромную палку и принялся колошматить ею по земле, явно стараясь оглушить пойманную добычу. При этом он издавал квакающие звуки и прыгал по берегу, словно гигантская лягушка.

— Не хочу на это смотреть! — простонала Кира и первой поспешила прочь от источника.

На этот раз Леся не стала с ней спорить. И торопливо засеменила следом за подругой. Возвращаясь к санаторию, подруги столкнулись с той самой старушкой, которую они видели вяжущей узорчатый носок на приеме к врачу. Одета она была в светлый брючный костюм, а на локте у нее висела изящная плетеная корзиночка с клубками ниток. У старушки и сейчас в руках были спицы с вязаньем, и она что-то сосредоточенно бормотала себе под нос, видимо, отсчитывая петли.

— Дама! — кинулась к ней Леся. — Постойте! Не ходите туда! Там какой-то чудак в источнике рыбу ловит.

— Ага! Попалась! — в подтверждение ее слов раздался от источника торжествующий вопль, сопровождающийся глухими ударами. — Вот тебе! Вот!

Но старушка отреагировала на предостережение Леси несколько неожиданным образом. Вместо того чтобы поблагодарить девушку и тихо свернуть в сторонку, где, кстати говоря, виднелась симпатичная ухоженная полянка с цветочными клумбами и садовыми скамеечками, она запихнула свое незаконченное вязанье в корзиночку, захлопнула крышку и резво засеменила по дорожке к источнику.

После секундного колебания подруги поспешили за ней. Но так как старушка была в удобной обуви, а они снова на каблуках, то у источника, куда они наконец доковыляли, не было уже ни рыбака, ни старушки, ни панамки, ни удочки. Да и вода в источнике уже успокоилась. И поднятый со дна песок давно осел обратно.

— И что ты на это скажешь? — спросила Леся у подруги, когда они добрели до санаторного корпуса. — Как ты думаешь, надо сообщить кому-нибудь? Вдруг этот тип с удочкой опасен? Ты видела, как он махал своей дубиной, пытаясь оглушить воображаемую рыбу?

— Предпочитаю думать, что он просто придуривался, выпендривался перед нами, — произнесла Кира. — Ну да, увидел двух симпатичных девушек и решил их позабавить.

— Может быть, — подумав, согласилась Леся. — Мужчины вообще-то гораздо большие идиоты, чем принято считать.

— Тем более что, будь он настоящим психом, его вряд ли поселили бы рядом с почти нормальными людьми, — закончила свою мысль Кира. — И потом, ты видела, как быстро он свалил, когда увидел, что вместо нас к нему спешит эта невзрачная старушка? Небось стыдно стало за свое поведение перед пожилым человеком!

— Может быть, — повторила Леся. — Но, честно признаюсь, мне бы не хотелось, чтобы в ресторане столик этого горе-рыбака оказался рядом с нашим. Его поведение, как бы это помягче сказать, слишком уж экстравагантно.

Но опасения Леси не подтвердились. Сколько ни вертели подруги по сторонам головами, в ресторане их знакомого удильщика не оказалось.

— Наверное, он сыт своей виртуальной рыбой, — предположила Кира, открывая дымящуюся кастрюльку, в которой исходила ароматом укропа и мускатного ореха густая уха из прозрачной стерляди и розовой семги.

На второе подругам подали заказанные ими телячьи отбивные с отварным сладким горошком. А на десерт предложили мороженое четырех сортов — фисташковое, клубничное, сливочное и шоколадное.

— Уф! Если тут будут каждый день так вкусно кормить, то я не замечу, как растолстею, — посетовала Леся, когда подруги поднялись к себе в люкс.

— Ничего, после обеда подремлем, а потом сходим на озеро, — предложила ей Кира, отправляясь в свою комнату. — Оно, как я заметила, находится довольно далеко. Так что растрясем все сожранные за обедом калории.

Но к вечеру планы подруг кардинальным образом поменялись. Леся проснулась первой и поразились царящему в их номере полумраку.

— Что это? — испугалась она. — Уже вечер?

Но, подскочив к окну, поняла, в чем дело. Все небо заволокли тяжелые тучи, которых с утра еще и в помине не было. Солнце скрылось из вида, на улице похолодало, и к тому же вроде бы даже начал накрапывать дождик.

— В такую погоду о пешей прогулке нечего и думать, — сердито заявила Кира, когда Леся растормошила ее и проинформировала о погоде. — И зачем ты меня разбудила? Мне так сладко спалось. И я видела во сне Сафаила. И он не требовал от меня никаких решительных действий вроде свадьбы, а просто лежал рядом и целовал мою макушку. Ах, какой чудесный сон. Я бы спокойно могла так подремать еще пару часиков до ужина. Все равно заняться больше нечем.

Не знаю, как ты, а мне надо двигаться! — решительно сказала Леся. — И ты обещала мне прогулку к озеру!

В ответ Кира перевернулась на другой бок и пробормотала что-то невразумительное.

— Ах так! — рассердилась на нее Леся. — Но я все равно пойду! Я — не ты! Я свои планы не меняю из-за таких пустяков, как испортившаяся погода.

— Мр-мр, — ответила Кира, которая уже снова сладко спала.

Сердитая Леся схватила купальные принадлежности и выскочила из своего номера. Но, выйдя на улицу, она поежилась от неожиданно поднявшегося пронизывающего ветра и мелкого противного дождика, сыпавшегося с неба все гуще и гуще. Тащиться километр в одну сторону до озера и километр обратно Лесе резко расхотелось. Девушка совсем уж растерялась, как вдруг проходящая мимо нее пожилая пара упомянула о бассейне.

— Как же я могла забыть? — возликовала Леся. — Бассейн. Закрытый бассейн! Вот оно!

Она резво поскакала к отдельно стоящему небольшому трехэтажному зданию, где ей пришлось немного умерить прыть и подождать. Самую малость, а затем ее приветливо встретила любезная женщина в белом халате.

— Поплавать? — мило улыбаясь, спросила она. — Вам повезло, вот именно сейчас бассейн почти пуст. А через час начнутся занятия аквааэробикой.

Леся подумала и решила, что лучше она поплавает в одиночестве, чем словно лягушка будет смешно дрыгать в воде руками и ногами по свистку тренера. Оплатив одноразовое посещение бассейна, Леся быстро переоделась в купальник, ополоснулась под душем и, натянув на себя кокетливую рези новую шапочку с выпуклыми белыми розочками и зелеными листочками, смело прыгнула в прохладную воду бассейна.

Сначала она плавала, не глядя по сторонам. Да и чего смотреть? Ведь, кроме нее, в бассейне никого не было. Но затем, утомившись, она подплыла к натянутой проволоке с нарядными пластиковыми поплавками, разделявшими водную гладь на ровные дорожки. И тут ее внимание привлекла скрюченная фигура у противоположной стены бассейна.

Девушка вздрогнула. Ведь ей сказали, что в бассейне никого нет. А потом, хорошенько присмотревшись, Леся с изумлением узнала в этой фигуре давешнего знакомца. Того самого удильщика. Только теперь на нем не было идиотской панамки. А в руках вместо удочки была какая-то темная пластиковая бутылка. Присмотревшись получше, Леся с ужасом поняла, что бутылка совсем не пуста. Этот мерзавец перевернул бутылку над гладью бассейна. И теперь из нее прямо-таки хлещет в бассейн какая-то темно-фиолетовая гадость.

— Эй ты! — завопила Леся так, что ее голос гулко разнесся над сводами бассейна. — Ты что там за гадость льешь, паршивец? Я же тут плаваю!

От ее окрика мужчина вздрогнул. Быстро вскочил на ноги. И вдруг, размахнувшись, швырнул бутылку прямо в сторону Леси. Несмотря на то что бутылка была уже пустой и, не долетев до Леси, шлепнулась почти сразу же на воду, закачавшись на ней, девушка издала пронзительный визг и кинулась вон из бассейна.

Почему-то Леся была уверена, что этот странный тип налил в бассейн в лучшем случае насыщенный раствор марганцовки или какой-нибудь кислоты, к примеру, серной. А в худшем — вылил какие-нибудь зловредные холерные или чумные палочки. Кто их знает, какого им полагается быть цвета? Может быть, именно вот такого — фиолетового.

Зачем он это сделал? Перепуганная Леся влетела в женский душ и поспешно кинулась под водяные струи, чтобы смыть с себя последствия купания в испорченной, зачумленной воде. А затем, не одеваясь, помчалась к дежурной, пустившей ее в бассейн.

По дороге она столкнулась с уже знакомой старушкой. На этот раз она была без вязанья и спускалась откуда-то сверху. Старушка недоуменно посмотрела на Лесю, щеголяющую по холлу в одном купальнике. А затем, неодобрительно тряхнув своей изящной сухой головкой, невозмутимо направилась к выходу. Но Лесе сейчас было не до оценки поведения окружающих. И если уж на то пошло, то у нее самой были куда более основательные причины быть этими окружающими недовольной.

— Уже наплавались? — удивилась дежурная, увидев Лесю и мельком глянув на часы.

— Какое там! — взмахнула руками Леся. — Это же кошмар! У вас там какой-то ненормальный тип вылил в бассейн целую бутылку фиолетовой гадости! Не представляю, что это может быть!

— Какой еще тип? — встревожилась женщина. — Кроме вас, там никого не должно было быть!

— Знаете, я еще с ума не сошла! — возмутилась Леся. — Галлюцинациями не страдаю. Да и бутылка, из которой он ее лил, до сих пор плавает. Можете пойти и посмотреть!

Бутылка в самом деле мерно покачивалась на воде. А вот самого вредителя возле бассейна уже не было. Да и бутылку прибило к буйкам, и поэтому женщины не сразу ее разглядели.

— Ничего не понимаю! — бормотала администратор, вылавливая сачком пластиковую бутылку и осторожно ее обнюхивая. — Кажется, тут был какой-то лимонад.

Леся тоже осмотрела бутылку. Снаружи на ней имелась этикетка, уведомлявшая о том, что в бутылке находится черничная кола. Как было возможно достичь такого сочетания в одном напитке, Леся не представляла. Однако похоже, что странный мужчина в самом деле вылил в бассейн всего лишь полтора литра дешевого лимонада.

— Никогда не видела такой бутылки, — пожала плечами администратор. — У нас на территории есть магазинчик, но там подобная дрянь не продается. Черничная кола! Это надо же придумать такое!

И, переведя дыхание, спросила уже гораздо спокойней у Леси:

— Ну что, купаться дальше будете?

— Нет уж! — с содроганием отказалась девушка. — Спасибо! Все настроение пропало!

— Понимаю, — вздохнула женщина. — Хотите я вам деньги верну?

— Лучше подумайте, как мог проникнуть сюда этот мужчина, — посоветовала ей Леся. — Хорошо, что сегодня он ограничился лимонадом. Но кто его знает, что он в следующий раз притащит с собой.

— Вы правы, — встревоженно кивнула медсестра. — Я доложу администрации, что тут бродит какой-то тип.

— Доложите, — кивнула Леся.

Но ведь я все равно не имею права обыскивать посетителей бассейна, — развела руками медсестра. — А все посетители обязательно несут с собой сумки. И помимо полотенец и купальных принадлежностей, там может оказаться и еще много всякого-разного.

— Но хулигана все равно надо наказать, — мстительно настаивала Леся, которая не могла простить мужчине страха, который ей пришлось пережить, когда он запустил в нее пустой бутылкой из-под этой идиотской черничной колы. — Я его хорошо запомнила. И на ужине обязательно постараюсь найти.

Однако еще до ужина Леся снова наткнулась на этого мужчину. На этот раз он вел себя столь странно, что даже ожидавшая от него какой-либо новой выходки Леся буквально застыла на месте. Кира, которая уже хорошенько выспалась и была готова к новым подвигам, просто онемела. А когда обрела дар речи, то закричала:

— Эй! Вы что там, совсем свихнулись?!

Дело в том, что погода перед ужином внезапно улучшилась. Ветер разогнал тучи. И вечер выдался неожиданно ясным и приятным. Поэтому подруги выбрались из своего номера и решили немного прогуляться вокруг санатория. И когда наступило время ужина, они подходили к ресторану с его тыльной стороны. Там, где стояли огромные баки с кухонными отходами. И именно в этих баках, верней, в одном из них рылся знакомый подругам мужчина.

На этот раз на нем снова была голубенькая панамка. Но вместо широкой рубашки он нацепил на себя роскошный синий свитер крупной вязки с красивым геометрическим орнаментом на груди. И вот в этом роскошном свитере он, перегнувшись через мусорный бак, лег на него грудью и по локоть влез в отходы.

— Вы там что-то потеряли? — закричала Кира.

Услышав ее голос, мужчина вздрогнул. А затем, стремительно отскочив от мусорного бака, огромными скачками понесся в сторону деревьев и скрылся за ними.

— Нет, ты это видела?! — возмущенно обратилась к подруге Кира. — Что он вообще вытворяет? И куда смотрит охрана? Это же какой-то совершенный псих! Беру свои слова назад, он просто настоящий сумасшедший.

— Надо было ехать куда-нибудь в другое место, — задумчиво произнесла Леся. — Не нравится мне этот тип. То он с удочкой чудеса вытворяет, то в бассейне что-то химичит, а теперь, видишь, совсем докатился, по мусорным бачкам шарит.

— И ведь смотри, одет он вполне прилично! — заметила Кира. — Не бродяга какой-нибудь. Не бомж. Явно о нем кто-то заботится. Чистенький такой.

Подруги постояли еще некоторое время, вызывая сбежавшего и надеясь, что мужчина выйдет наконец из леса и объяснит им причину своего в высшей степени странного поведения. Но тот либо стеснялся, либо вообще удрал уже слишком далеко и не слышал призывов подруг.

Однако, повернувшись, чтобы двинуться к ресторану, они обнаружили, что у этого происшествия был еще один свидетель, верней, свидетельница. Это была та самая элегантно одетая старушка с вязаньем, которую они видели сегодня уже несколько раз. Она тоже видела, как неизвестный тип в панамке рылся в кухонных отходах. Потому что на ее лице застыла сложная смесь негодования, удивления и, пожалуй, жалости. Но, не сказав ни слова, она повернулась и первой зашагала прочь, как бы торопясь на ужин.

В ресторане подруги обнаружили, что за их столик подсадили новеньких — мужчину и женщину, по виду и гладким золотым ободкам на безымянных пальцах рук — супружескую пару. Хотя мужчина был значительно старше своей спутницы, но при более близком знакомстве выяснилось, что подруги не ошиблись, новенькие были супругами. К тому же жила эта пара в соседнем с подругами люксе. И если подруги были просто немного озадачены тем, что за столиком в ресторане они теперь сидят не одни, то супружеская пара выглядела озадаченной вдвойне.

— Скажите, — настойчиво приставал к подругам Егор — так звали мужчину. — А откуда вы узнали про это место?

Так как вопрос был совершенно банальным, то Кира не стала даже особенно задумываться над ответом.

— Случайно наткнулись, — буркнула она, с удивлением заметив, что ее ответ вроде бы еще больше озадачил супругов.

Но в это время на лице Нины, так звали женщину, мелькнул какой-то отсвет. Она поманила к себе мужа и что-то тихо шепнула ему на ухо. Тот выпрямился и с интересом уставился на подруг. Его жена тоже оценивающе посматривала на подруг.

Она была невысокого роста, пухленькая, розовощекая и с пышными волосами, похоже, выкрашенными в ярко-золотистый цвет, который мог быть и естественным. Потому что кожа у Ниночки была нежной и с легкой россыпью веснушек. А брови и ресницы казались осыпаны золотистой пудрой.

Егор, напротив, был высоким, худощавым и с грубыми, словно топором высеченными, чертами лица. Кожа у него была смуглая, как бы задубевшая от ветра или мороза. Он казался или в самом деле был значительно старше своей супруги. Его волосы почти целиком посеребрила седина.

Девушки в это время старательно ковырялись в поданном им салате из морепродуктов и, не показывая своего смущения, изо всех сил делали вид, что не замечают этих настойчиво-заинтересованных взглядов супругов. Про себя же они подумали, что их новые соседи, похоже, очень плохо воспитаны, раз позволяют себе шептаться в присутствии посторонних. Да еще глазеют на них при этом так, словно находятся в зоопарке, а подруги — экзотические зверушки, выставленные на всеобщее обозрение.

— Знаете, — произнесла Кира, когда молчание стало слишком уж навязчивым, а взгляды супругов, которые они не сводили с нее и Леси, окончательно перестали ей нравиться, — нам сказали, что в этом санатории лечатся люди с различными расстройствами нервной системы, но в целом вполне адекватные. И тем не менее, хотя мы приехали только сегодня утром, мы уже видели в окрестностях настоящего психа.

— Да, да! И целых три раза! — поддержала подругу Леся и рассказала о всех трех столкновениях подруг с «рыбаком» в голубой панамке.

— Правда, странный человек? — обратилась она к Нине и Егору, закончив свой рассказ.

Но предложенная тема супругов почему-то не заинтересовала. Они снова переглянулись, молча вздохнули и принялись за свой салат, никак не отреагировав на рассказ Леси. Подруги тоже переглянулись.

Единственный вывод, к которому они пришли раньше, подтвердился: их новые соседи крайне дурно воспитанная парочка. Могли бы хоть как-то отреагировать. Однако к концу ужина, хотя спиртного тут и не подавали, атмосфера за их столиком понемногу оживилась.

— Возможно, наше поведение показалось вам странным, — произнесла Нина, отправив в рот последний кусочек паровой форели и деликатно промокнув полотняной салфеткой свой хорошенький пухленький ротик. — Но вы должны нас понять.

— Да, — подхватил эстафету супруг. — Мы полагали, что встретимся в ресторане с другой супружеской парой, поселившейся в люксе. А тут вдруг вы!

— Если мы вам не нравимся, то вы можете пересесть за другой столик, — чувствуя подступившую злость, заявила им Кира. — Мы ведь вас не неволим!

Возле них и в самом деле стоял еще один свободный столик. Но Егор неожиданно встревожился.

— Что вы! — воскликнул он. — Я совсем другое хотел сказать! Напротив, мы с женой даже рады, что получился такой сюрприз! Правда, милая?

— Да, — после заметного колебания все же подтвердила Ниночка. — А вы уже знаете, кто поселился в остальных люксах?

Кира с Лесей молча пожали плечами.

— На мой взгляд, тут и так полно народу, чтобы интересоваться именно посетителями люксов, — произнесла Кира. — Или вы принципиально собираетесь общаться только с ними?

Нет, но все же, — промямлил, отчего-то смутившись, Егор. — Вы же должны понимать, что мы — обитатели люксов — совсем иное дело, чем остальные простые отдыхающие. Да и в ресторане мы будем сидеть рядом. И вообще много времени проведем вместе…

Киру передернуло, она даже не дослушала, что там продолжал говорить Егор. Соседи за столом ей нравились все меньше и меньше. Надо же! Какие снобы! Кира уже знала, что люксов в санатории всего четыре. Каждый рассчитан на двоих. И выходило, что обитателей люксов и в ресторане сажают за отдельные столики. Ну да, точно! Два столика на четверых. Итого восемь человек — число обитателей люксов.

Кира оглянулась по сторонам и поняла, что ее догадка в самом деле верна. Их два столика стояли за своеобразной изгородью, обвитой искусственными цветами и плющом. Так что подаваемые им блюда нельзя было разглядеть остальным обедающим. Но зато сама Кира, проходя к своему столику, могла видеть, что у остальных посетителей на ужин были вовсе не креветки, кальмары и мидии, а вполне банальный салат из помидоров и свежего огурчика.

Да и вместо форели, которую уже приговорила Ниночка, им подали какую-то другую, существенно менее изысканную рыбу. А вместо заказанной подругами куриной грудки с грибами, прочим отдыхающим подавали обычные котлетки. Тоже очень аппетитные, но далекие от кулинарного изыска.

И как это они сразу не заметили всех этих отличий? Ну, хорошо, за завтраком они еще были несколько взволнованны. Но в обед могли бы заметить. От всех этих мыслей подругам вдруг резко захотелось встать и уйти. Что они и сделали! Верней, попытались сделать.

— Куда же вы? — казалось, удивился Егор, когда обе подруги встали из-за стола. — Мы же толком еще не познакомились.

— И сейчас будет десерт! — проворковала Ниночка.

— Тебе бы только лопать сладкое, — добродушно укорил ее муж. — Сладкоежка ты моя.

— Да, люблю все сладенькое! — откровенно призналась Ниночка, облизнув своим длинным язычком губки, на которых Егор тут же запечатлел глубокий и, пожалуй, страстный поцелуй.

Ниночка сладострастно подрагивала в его объятиях, но прижималась к мужу все теснее, напоминая при этом маленького, но крайне плотоядного спрута. Подруг от этого зрелища отчего-то сильно замутило. И появившийся на столе десерт — заварной крем со свежими фруктами — просто не полез им в горло.

— Кажется, они были правы, когда сожалели, что за столом с ними не будет другой супружеской пары, — пробормотала Леся, отодвигая от себя вазочку с десертом.

— Знаешь, не каждая пара так откровенно станет демонстрировать свои чувства и не всем людям это придется по вкусу, — отозвалась Кира, которая страшно злилась.

Она так обожала этот заварной крем! Дома могла слопать его целую кастрюлю. А тут вдруг нате вам! И крем ведь был не домашний, самодеятельно приготовленный из сухой смеси из пакетика, а самый настоящий, пышный и аппетитно пахнущий ванилью. Но тем не менее аппетит у Киры совершенно пропал.

— Пошли! — прошипела она наконец. — Я видела, тут через дорогу есть кафе. Посидим там.

— А спиртное там подают? — слегка оживилась Леся.

— Должны, — пожала плечами Кира, которой тоже не терпелось снять полученный стресс.

И подруги осторожно, стараясь не потревожить самозабвенно целующуюся парочку, выскользнули из-за стола. И удрали до того момента, когда супруги очнулись и обнаружили, что их соседи сбежали.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Никогда бы не подумала, что вид двух влюбленных людей может быть настолько отвратителен! — заявила Кира после того, как влила в себя третий бокал красного вина.

Увы, более крепких напитков тут не подавали. Ни любимого Кириного коньяка, ни черного рома, ни даже обычного бальзама на травах или орехово-сливочного ликера, до которых была большая охотница Леся. Но, как узнали подруги, чуть дальше по шоссе имелся магазинчик, где в любое время суток был представлен совсем неплохой ассортимент отечественных и импортных горячительных напитков. Подруги решили, что как только немного подкрепятся в этом кафе легким вином, то сразу же пойдут в тот магазинчик и купят там парочку бутылок коньяка, а может быть, и виски.

— Чувствую, что еще одна такая демонстрация чувств за едой, и я буду вынуждена уходить из-за столика голодной, — продолжала развивать тему Кира.

Мне кажется, что дело в нас самих, — произнесла Леся. — Верней, в нашей расшатанной нервной системе. Раньше ведь нас не коробило, когда у нас на глазах кто-то целовался.

— Да! Точно! — обрадовалась Кира. — Конечно, виноваты во всем наши с тобой нервы. Надо будет завтра поговорить об этом новом симптоме с нашим лечащим врачом.

И, допив последний глоток вина, Кира добавила:

— Мне кажется, что она отнеслась к плачевному состоянию моих нервов без должного внимания.

Допив вино, подруги выжидательно посмотрели друг на друга. Определенно хотелось продолжения банкета. Однако в кафе рассчитывать на веселье было нечего. Тут сидели смирные женатые парочки. Мужчины под бдительными взглядами супруг неторопливо потягивали разрешенную им на сон грядущий кружку пива, а дамы манерно цедили травяной чай или легкое вино.

В общем, если рассуждать здраво, то такое общество было куда полезней для здоровья подруг, чем прогулка в круглосуточный магазин за коньяком. Но почему-то в тот момент они об этом не подумали. И даже, странное дело, их вдруг потянуло куда-нибудь в ночной клуб, на танцы и в прочие места шумных развлечений.

— Нет, все-таки хорошо, что мы забрались в такую глушь! — одумалась Кира, когда подруги бодро топали по узенькой тропочке, которая пролегала вдоль асфальтового полотна. — Никаких пьянок и гулянок не предвидится. Тишина и покой вокруг.

— Только скучно немного, — протянула Леся.

И в этот же момент из леса, который тянулся слева от них, раздался жуткий, рвущий душу вопль. Подруги застыли на месте, ожидая, что будет дальше. Но дальше ничего не произошло. Вопль был единственным. Тем не менее подруги затряслись.

— Что это было? — прошептала Леся.

— Может быть, выпь? — предположила Кира, которая отродясь из города не выбиралась, никогда не слышала, как кричит эта птица, но тем не менее это было единственное пернатое, название которого почему-то пришло ей в голову.

— Выпь? — усомнилась Леся. — Ты в самом деле так думаешь?

— Ага! — ответила Кира без особой уверенности в голосе.

И так как Леся тоже не имела ни малейшего понятия, как кричит выпь, спорить с подругой она не стала. И девушки, все ускоряя и ускоряя шаг, двинулись к намеченной цели. К счастью, время от времени по шоссе проносились машины. А на тропинке, которая тянулась вдоль дороги, подруги даже дважды столкнулись с другими парочками, двигавшимися, судя по пакетам с покупками, уже из магазина, до которого и в самом деле оказалось не очень далеко.

Обратный путь у них прошел значительно веселей. Не церемонясь и воспользовавшись тем, что вокруг нет ни единой живой души, которая могла бы их осудить, подруги открыли купленную в магазине бутылку коньяка и, осмелев, делали время от времени по небольшому глоточку прямо из горлышка.

— Вот они, преимущества жизни на природе! — заявила Кира. — Никто не увидит, как непочтительно мы обращаемся с коньяком.

И когда здание санатория уже белело впереди перед подругами и они даже убрали ополовиненную бутылку коньяка обратно в пакет, чтобы не вызывать ненужных пересудов в санатории, перед ними на дорогу выскочило что-то жуткое и лохматое. Многорукое и многоногое.

— Ай! — завопила Леся и, схватившись за голову, шарахнулась в сторону, уронив при этом пакет вместе с коньяком и прочими продуктами.

— Черт! — выругалась Кира, страшно расстроившись потерей коньяка.

Леся же как завороженная смотрела на монстра, выскочившего из леса.

— У-у-у-ах! — издало чудовище тем временем еще один жуткий вопль.

Вопль, между прочим, был тот самый, который слышали подруги в лесу, когда шли в магазин.

— У-у-у-й! — решило чудовище немного сменить репертуар.

При этом оно принялось скакать вокруг онемевших от страха подруг. Онемели они потому, что узнали наконец в чудовище их давешнего знакомца — «рыбака» в голубенькой панамке. Разумеется, он настоящий сумасшедший! Станет ли нормальный человек так себя вести? Но мужчина вдруг остановился и устремил на подруг взгляд своих маленьких, но оказавшихся неожиданно внимательными и умными глаз.

— Вот и клиенты прибыли! — вдруг вполне будничным и даже вроде бы доброжелательным голосом произнес он. — Как вовремя! И какие сладенькие! Хозяин будет доволен! Ему давно не попадались такие славные аппетитные попочки.

— Пошел прочь! — дрожащим голосом велела ему Леся.

И, подняв с земли пакет, замахнулась на психа.

— Ой, как страшно! — отскочил тот в сторону.

И тут откуда-то раздался звон колокольчика.

— Слышите! — насторожился псих и, подняв указательный палец, многозначительно произнес: — Пора! Меня зовут!

И он огромными скачками двинулся в сторону санатория, вскоре скрывшись за деревьями.

— Не переживайте, вскоре и вас позовут! — донесся до девушек его голос. — Еще встретимся!

— Коньяк цел? — дрожащим голосом поинтересовалась у подруги Кира, когда псих исчез из виду.

— Ага, — машинально подтвердила Леся.

— Давай его сюда!

И, уже не заботясь о сохранении репутации, Кира сорвала крышечку и сделала из бутылки два больших глотка. После этого ей немного полегчало.

— Что случилось? — раздался рядом с ними еще один голос.

Подруги разом обернулись и увидели Егора. На этот раз он был один, без жены.

— Что с вами? — повторил он свой вопрос. — Я слышал какой-то вопль, а потом мужской голос.

— К нам один псих привязался, — пожаловалась ему Леся.

После встречи с напугавшим подруг психом даже Егор казался ей милым и достойным доверия человеком.

— Какой псих? — проявил интерес Егор. — Тот самый, о котором вы рассказывали нам за ужином?

«Смотри-ка! — удивилась про себя Кира. — А казалось, что ничего не слышит и полностью поглощен прелестями своей жирной женушки!»

Но сейчас ей было не до Егора. Она схватила Лесю за руку и потащила к санаторию. Псих был уже там. Просто уму непостижимо, как ловко он умудрялся перемещаться в пространстве. «Рыбак» суетливо носился вокруг зданий, нарезая круги, восьмерки и петли. Никто и не думал его останавливать. Видимо, отдыхающие полагали, что перед ними человек, занимающийся спортом. А то, что выглядит он странно и одет при этом в джинсы и свитер, вместо спортивного костюма, так это кому как нравится.

— Значит, так! — Кира направилась за стойку администратора и, вытащив женщину из здания, ткнула пальцем в пробегающего мимо них психа. — Видите этого человека?

— Вижу, — подтвердила администраторша.

— Он достает нас сегодня своими выходками целый день! — заявила Кира. — И я вам совершенно серьезно говорю: либо он исчезнет, либо мы с подругой завтра собираем вещи и уезжаем. Конечно, я понимаю, что санаторий у вас и предназначен для людей с ослабленной нервной системой. Но с ним все куда хуже.

— Этот человек самый настоящий псих, — добавила Леся.

— В общем, либо вы предпримете меры к его усмирению, либо я сама буду действовать! — воскликнула Кира.

— Как неудобно! — покраснела администратор.

— Еще бы! — энергично подтвердила Кира.

— Дело в том, что этот человек не является нашим отдыхающим! — сказала администратор.

— Как это? — изумились подруги. — А что же он тут делает?

— Не знаю, — развела руками администратор. — Просто приходит сюда. Возможно, у него тут живет кто-то из родни.

— Но точно вы не знаете?

— Нет, — покачала головой женщина. — Не интересовалась. У меня всегда полно работы. Но этот человек всегда вел себя очень прилично. Конечно, он несколько странный, но никаких жалоб на него до сих пор не поступало. Обычный дурачок, какие иногда встречаются.

— А теперь жалоба вам на него поступила! — сердито заявила в ответ Кира, выслушав оправдания администратора. — И вообще, мы с подругой приехали сюда лечить свои нервы! А с такими соседями и последние вконец расшатаешь!

И Кира, слегка пошатываясь от пережитого волнения и выпитого коньяка, направилась к себе в номер. Леся пришла следом за ней и сообщила последние новости. Оказывается, после ухода Киры и устроенного ею разноса, псих внезапно решил закончить свою пробежку. И устремился куда-то по дорожке в сторону источника.

— Да чтобы он там утоп! — злобно пробурчала Кира, дрожащими руками наливая себе еще коньяка.

И когда она дрожащей рукой подносила бокал к губам, Леся страшным голосом произнесла:

— Но перед тем, как убежать, он сказал, что чувствует, как сюда идет смерть!

Кирина рука дрогнула еще сильней, и коньяк пролился прямо на шелковое покрывало. А Кира принялась озираться. Наконец сообразив, что слова Леси — это всего лишь слова и никакая смерть в их личный люкс не ломится, она снова разозлилась.

— Что ты меня пугаешь? — закричала Кира на подругу.

Прости, — смутилась Леся. — Я не думала, что ты так разволнуешься. Я вовсе не хотела тебя пугать.

— Однако тебе это здорово удалось, — проворчала Кира. — Последний коньяк из-за тебя пролила. Вы с этим психом сговорились, что ли? Он так и сказал, что смерть сюда идет?

— Вообще-то он сказал, что приехавшие за здоровьем и молодостью найдут тут свою смерть, — произнесла Леся.

— Дай мне бутылку, — помертвевшим голосом произнесла Кира. — Есть там что-нибудь?

— Немного осталось, — заметила Леся, поднося бутылку к глазам. — На донышке. Будешь пить?

Кира молча выпила все оставшееся. И принялась раздумывать над словами психа. И они нравились ей все меньше и меньше.

— Да нет! — вздохнула она наконец. — Чушь какая-то! Не надо обращать на этого ненормального внимание. И он тогда сам от нас отстанет.

— Ага! — обрадовалась Леся.

— И вообще, хватит для нас на сегодняшний день впечатлений. Пошли спать!

Леся и не думала возражать. И хотя днем она успела подремать, но с завтрашнего дня они решили принимать процедуры, и им следовало хорошенько выспаться. Но, придя в свою спальню, Леся поняла, что ее ни капли не тянет в сон. Сначала девушка все же пыталась уснуть, но только вертелась с боку на бок. Удобное положение никак не находилось.

«Пойду свежим воздухом подышу», — решила Леся и вышла в гостиную, из которой вела дверь на террасу.

Мимоходом она заглянула в комнату подруги.

— Что такое? — удивилась Леся, увидев пустую комнату. — Где же Кира?

Кирина постель стояла разобранная, в воздухе явственно пахло коньяком, но самой Киры не было и в помине. Пожав плечами, Леся задумалась. Идти искать подругу или сначала выглянуть на террасу? Вдруг Кира бродит где-нибудь поблизости и Леся ее увидит сверху?

Но, сколько ни вглядывалась, Леся не увидела подруги. Да и вообще, если уж говорить начистоту, вокруг не было никого. Все отдыхающие мирно спали, готовясь к следующему дню и получению очередной порции предписанных врачами процедур. Тем не менее погода к ночи совсем улучшилась, и небо над головой Леси было таким высоким и звездным, что девушка осталась на террасе, облокотившись на перила и задумчиво глядя в вышину.

И удивительное дело, впервые за долгое время Леся не думала о своих бывших и будущих любовниках, не тревожилась о том, сумеет ли она удачно выйти замуж или, если уж на то пошло, сумеет ли сделать это вообще. Все это казалось по сравнению с огромным необозримым небосводом таким мелочным и суетным, что Леся даже устыдилась. И когда она почувствовала, что огромный космос прочно вошел в ее душу, наполнив ее всю спокойствием и безмятежностью, Леся вернулась в номер.

— Кира? — удивилась она, столкнувшись в гостиной нос к носу с подругой. — Ты где была?

— Где я была? — отозвалась Кира, рассеянно щелкая пультом и пытаясь отыскать какую-нибудь ночную программу. — Когда?

— Да вот только что! — сказала Леся. — Я заглянула к тебе в спальню. А тебя нет. Куда ты ходила?

— Леся, ты чего вообще? — удивленно посмотрела на нее Кира. — Я теперь тебе о каждом походе в туалет должна отчитываться?

— Так ты все это время сидела в туалете? — недоверчиво переспросила у нее Леся.

Но Кира не ответила. Так и не нащелкав пультом ничего интересного, она с раздражением бросила его обратно в кресло и сказала:

— Ты можешь полуночничать и дальше, а я хочу спать!

И с этими словами Кира решительно ушла в свою спальню.

— Да спи, пожалуйста, — растерянно пробормотала ей вслед Леся.

Сама же она осталась в гостиной, растерянно глядя на плотно закрывшиеся за подругой двери. Она точно видела, что на ногах Киры, когда они с ней столкнулись в гостиной, были мокрые, облепленные хвоей и травой кроссовки. Да и пахло от подруги ночной свежестью, словно бы она только что вернулась с прогулки. Значит, не в туалете она заседала? И ее подруга ей солгала? Но зачем?

Совершенно расстроенная этими мыслями, Леся ушла к себе. Но заснуть ей удалось только под утро. И встала она с очень тяжелой головой. И неприятным чувством, что зря они с Кирой приехали в это место. Несмотря на роскошь их номера и отличную кухню, места вокруг какие-то гиблые. Да и люди, которые их окружают, сплошь со странностями. А когда на небольшом участке суши собирается много людей со странностями, то достаточно одного-единственного новичка, чтобы критическая масса достигла предела и раздался взрыв.

Однако ни до завтрака, ни после него Лесе так и не удалось поговорить с подругой о том, куда она все-таки ходила вчера ночью. И зачем солгала ей, Лесе, — своей ближайшей подруге. Но эти волнения отодвинулись на задний план, когда обе девушки спустились вниз к завтраку. Сияя приветливой улыбкой, Егор уже поджидал их, сидя за столиком.

— Ниночка сегодня к завтраку решила не ходить, — сказал он подругам. — Она плохо спала прошлой ночью. Да и вообще, за завтраком она ест, словно птичка.

Леся злобно подумала, что в данный момент Ниночка наверняка обжирается привезенными с собой из города шоколадками, чтобы потом перед мужем изображать этакую неземную сущность, которая святым воздухом и сыта бывает. Но затем ее мысли получили иное направление. За соседним столиком появились новые отдыхающие. Опять же супружеская пара, которая приветливо поздоровалась с Егором и девушками.

Оба темноволосые, но совершенно разные. Он маленький, упитанный и явно в возрасте. Она же, напротив, высокая и явно блюдущая свою фигуру молодая женщина. Судя по всему, в их союзе главенствовал муж. Его звали Артемом Николаевичем, а ее Тамарой Дмитриевной. Но они просили, чтобы к ним обращались без отчеств.

— Мы же с вами не посторонние? — подмигнув подругам и Егору, произнес Артем Николаевич.

— И чей же муженек любит по утрам поспать? — обратилась к подругам Тамара, кивая на пустое место за столом подруг.

Над столиками повисло неловкое молчание.

— Мы не замужем, — наконец нарушила его Кира. — И отдыхать сюда приехали вдвоем. Две подруги.

И она кивнула в сторону Леси.

— Но… но как же так? — изумилась женщина и кинула на мужа взгляд, словно взывая к нему о поддержке и помощи.

Тот не нашел ничего лучшего, как спросить:

— Но вы же остановились в люксе? Ведь верно?

И, не дожидаясь их реакции, ответил сам себе:

— Ну, ясное дело, в люксе живете, раз сидите за этим столиком. Но почему вы в таком случае приехали сюда без мужей? Или я чего-то не понимаю?

Кира вспыхнула. Да что же это в самом деле такое?! Кто дал право всем этим людям совать нос в их личную с Лесей жизнь? И так они переживают в данный момент депрессию, потому что отказались сразу от нескольких выгодных предложений, касающихся как работы, так и замужества. И теперь совсем не уверены, правильно ли поступили. А тут еще всякие посторонние душу травят. И она кинула на мужчину откровенно неблагожелательный взгляд. Но Артем не успокаивался. Он, кажется, вознамерился и дальше продолжить беседу на эту тему.

— Девушки и в самом деле остановились в люксе! — перебил его Егор. — Но приехали сюда вдвоем.

И он многозначительно кивнул, не сводя глаз с Артема и Тамары.

— Вот как! — изумленно протянул в ответ мужчина. — Что же, мне кажется, это даже интересно.

Но похоже, его жена так вовсе не считала. Она кинула на мужа свирепый взгляд. И тут же поднялась и быстро ушла, даже не извинившись перед собеседниками.

— Простите! — извинился за нее Артем. — Нервы!

— Понятное дело, — пробормотала Кира. — Тут все нервные!

Эту фразу она договаривала уже в спину Артема, который устремился следом за своей женой.

— У них тут что, принято останавливаться в люксах только парам? — удивленно произнесла Леся, обращаясь к Егору.

— По крайней мере последние несколько лет именно так и было, — слегка растерянно ответил тот. — Простите, но разве вы об этом не знали?

— Откуда? — обескураживающе улыбнулась ему в ответ Леся. — Мы тут впервые. А вы, я так понимаю, нет?

— Мы с женой приезжаем сюда регулярно вот уже целых три года подряд, — произнес Артем. — И пока нам тут очень нравилось!

Но выяснить, что означало это странное замечание, у подруг не хватило времени. В зале появилась встревоженная администратор, с которой вчера вечером немного повздорила Кира. В данный момент лицо этой миловидной женщины покрывала неестественная бледность. И несмотря на все усилия держать себя в руках, сразу же было видно, что случилось нечто, выходящее за рамки обычного.

Рядом с администратором стоял рослый здоровяк. Мельком окинув взглядом его атлетическую фигуру, Кира подумала, что, если бы не подорванное многочисленными неудачными романами здоровье и не необходимость беречь нервы от малейшего потрясения, этот здоровяк от нее точно бы не ушел. Ясное дело, не ушел бы! Стоило только посмотреть на то, как он впился взглядом в Киру, когда администратор нашла взглядом девушку и показала ему на нее.

— Кто этот человек? — заволновалась Леся, тоже заметившая горящий взгляд незнакомца, прикованный к ее подруге. — Кира? Ты его знаешь?

— Нет.

— А почему он так на тебя смотрит?

— А что такого? — хмыкнула в глубине души польщенная Кира. — Видимо, он находит меня неотразимой.

Видимо, это и в самом деле было так. Потому что атлет широкими шагами пересек пространство, отделяющее его от столика подруг, и, наклонившись к Кире, негромко произнес:

— Я бы очень хотел сказать вам наедине пару слов.

— Я бы тоже, — откровенно призналась ему Кира. — Но, видите ли, здоровье не позволяет мне заводить новые знакомства. Нервы шалят. Просто не знаю, как мне быть.

— А я вам скажу! — пообещал ей мужчина. — Пойдемте со мной, а? Всего пара слов!

Так как уходить он явно не собирался, Кира сдалась:

— Ладно, несколько минут я могу вам уделить, — капризным голосом сообщила она мужчине. — Но только я вас предупредила, здоровье у меня еще очень слабое. Так что волновать меня нельзя.

Мужчина неопределенно хмыкнул. Предложил Кире руку и повлек ее за собой через зал к выходу. Леся, ощутив неприятный холодок под ложечкой, наспех допила свой кофе и, даже не уделив внимания аппетитным с пылу, с жару тостам с ветчиной и зеленью и с медленно оплывающим на них кусочком растаявшего золотистого сыра, двинулась следом за подругой.

Кира могла воображать себе что угодно. Но у Леси глаз был наметан. И она всегда могла сказать, испытывает мужчина к ее подруге настоящий интерес или это все просто игра. Этот мужчина к Кире интерес испытывал прямо-таки жгучий. Но увы, совсем не любовного свойства. Вот это-то больше всего и насторожило бдительную Лесю.

Выскочив из ресторана, она принялась озираться по сторонам. И сразу же ей в глаза бросилась кучка служащих, которые что-то взволнованно обсуждают. Почему-то Лесе показалось, что волнующая их тема касается ее подруги и этого решительного здоровяка.

— А вот и они! — прошептала Леся, увидев краешек яркой малиново-цветастой юбки, которую сегодня надела к завтраку ее подруга — сейчас он мелькнул за входными дверями в холле. — За ней! Быстро!

Леся успела как раз вовремя. Потому что здоровяк уже запихивал Киру в какую-то раздолбанную машину неопределенного грязного цвета и с заляпанными регистрационными номерами.

— Стойте! — завопила Леся, кидаясь следом и хватаясь за дверцу машины. — Куда вы ее собираетесь везти? Кто вы вообще такой?

Мужчина, подошедший к Кире в ресторане и теперь собирающийся умыкнуть ее на какой-то грязной лоханке, посмотрел на Лесю так, словно собирался отшвырнуть ее прочь, словно котенка.

— Это моя ближайшая подруга, мы друг без друга — никуда! — выкрикнула Леся, и похититель, похоже, отказался от своего намерения.

— Можете поехать с нами, — буркнул он, садясь на переднее сиденье.

Там уже сидел еще один, похожий на первого, здоровяк, один вид которого отбил у Леси всякую охоту садиться в машину.

— Никуда я с вами не поеду! — воинственно заявила Леся. — И Кира тоже не поедет!

И, схватив подругу за руку, она попыталась вытащить ее из машины.

— Ты что, с ума сошла? — шипела она ей, не стесняясь присутствия незнакомцев. — Это же какие-то бандиты! Завезут, потом костей не соберешь!

— Леся, это не то, что ты думаешь! — отбивалась от нее Кира. — Это не бандиты, а совсем наоборот.

— Наоборот!? — застыла на месте Леся. — Как это наоборот?

— Похоже, ваша подруга не слишком сметлива! — обернувшись к ним, заметил шофер, который оказался тоже совсем даже ничего.

Это Леся вынуждена была отметить, хотя все ее мысли были заняты поиском ответа на заданный Кирой вопрос. И она даже не отреагировала на хамское замечание шофера. Она его попросту не услышала.

— Они из милиции, — спокойно пояснила оторопевшей Лесе Кира. — И хотят задать мне несколько вопросов.

— Зачем? — только и сумела произнести Леся. — О чем? Что ты натворила?

Но Кира неожиданно смутилась.

— Боюсь, ты не будешь довольна, — произнесла она.

— Почему? — едва слышно пролепетала Леся, уже сознавая, что к добру милиция еще никогда в ее жизни не появлялась. — Почему это я буду недовольна?

Кира замолчала, выжидательно глядя на ментов и явно надеясь, что они избавят ее от необходимости расстраивать подругу лично. Но менты молчали. И Кира произнесла:

— Понимаешь, тут неподалеку найден труп. И мы сейчас вместе с ребятами едем туда.

Леся молчала, осмысливая услышанное.

— Ну и что? — спросила она минуту спустя. — Пусть. Пусть найден чей-то труп. А почему ты должна туда ехать? Ты что, нанялась разглядывать все трупы, которые найдутся у них поблизости?

— А вы что-то знаете еще о каких-то убийствах, произошедших поблизости? — оживился шофер, с явным интересом взглянув на Лесю.

Интерес был того же свойства, что недавно продемонстрировал по отношению к Кире первый мент. То есть не любовного характера. И Лесе это здорово не понравилось. Да что же это происходит в мире!

— Ничего я не знаю! — почти закричала она. — И Кира ничего не знает! И никуда она не поедет! Сами свои трупы разглядывайте! Чего к нам прицепились?

— Леся, ты не понимаешь, — поморщилась Кира. — Дело в том, что, похоже, убили нашего с тобой вчерашнего «психа».

— Что? — осеклась Леся. — Какого психа? Того самого? Этого бедолагу? В голубой панамке?

Эта фраза неожиданно вызвала у обоих ментов всплеск энтузиазма.

— Точно! — воскликнул шофер. — Была там панамка. Метрах в пяти от тела лежала!

— Видите, а говорите, что вы тут ни при чем! — укоризненно обратился к Лесе второй мент.

Конечно, мы ни при чем! — воскликнула Леся. — Просто этот тип вчера весь день крутился возле санатория. То в источнике купался, то в бассейн лимонад лил, а потом и вовсе под вечер спятил. Отходов из мусорных бачков налопался, в голову они ему ударили, так он начал вокруг санатория кругами носиться, а потом и вовсе в лес удрал.

— Вот-вот! — еще больше оживился светловолосый шофер. — Там-то его смерть и настигла.

— Ой! — побледнела Леся. — А ведь он и в самом деле что-то такое говорил? О смерти. Да, Кира? Ты помнишь?

— Что он говорил?! — воскликнул шофер.

— Он, мол, чувствует, что смерть приближается, — ответила Леся. — Только мы с Кирой тогда решили, что это он не про себя, а нас с ней специально пугает. И еще к администраторше пошли жаловаться. Или сначала нажаловалась, а потом он уже это заявил.

— А теперь эта баба нас сегодня утром и сдала милиции со всеми потрохами, — добавила Кира, окончательно разъясняя, подруге ситуацию. — Вспомнила, что я вчера грозилась, что сама разберусь с этим типом. И сегодня, едва милиция пожаловала, на меня наябедничала.

— Никто ни на кого не ябедничал, — вздохнул первый мент. — Что за детский сад, честное слово? Просто вас просят поехать с нами, опознать труп, ну и…

На этом месте он замялся. Подруги молча ждали продолжения. Впрочем, не питая иллюзий и сознавая, что хорошим оно вряд ли будет.

— Ну и расскажете заодно, как вы с подругой провели вчерашнюю ночь, — закончил мент свою мысль.

Лесе понадобились вся ее выдержка и самообладание, чтобы не побледнеть и не выдать себя и подругу с головой. Ведь Кира вчера ночью выходила из номера! И не то чтобы Леся подозревала подругу в том, что она отправилась в ночной лес, чтобы пристукнуть бедолагу в панамке. Не настолько по своей природе Кира была кровожадна. Но все же зачем-то она на улицу выходила. А зачем, Лесе не сказала. Да еще наврала, что сидела в туалете. Но говорить об этом ментам ни за что нельзя.

— Я тоже поеду с вами! — заявила Леся вместо этого и, пихнув Киру, плюхнулась рядом с ней на заднее сиденье машины. — Так будет справедливо! Мы вчера только приехали, никого тут еще не знали, весь день были вместе и с психом этим тоже вместе сталкивались. Так что я тоже его, можно сказать, знала!

Милиция не возражала против увеличения компании. Да и вообще, менты оказались славными ребятами. Пока ехали до места преступления, они успели рассказать подругам почти все о своей жизни. Оказалось, что они оба здесь родились и выросли. А после армии вернулись домой и пошли служить в милицию, чтобы навести порядок в родных местах.

Светловолосого шофера звали Игнатом. А его более плечистого спутника — Борисом.

— Только так меня никто из ребят не зовет, — откровенно признался он подругам. — Бобром кличут.

— Почему Бобер? — удивилась Кира.

— Хозяйственный он у нас с детства очень! — хохотнул Игнат. — Все в дом тащит.

— Я не буду, — успокоила Бориса Кира.

— Что не будешь? — не понял тот.

— Не буду звать тебя Бобром, — ответила девушка.

— Да как его ни зови, все одно! — еще больше развеселился Игнат.

— Лучше за дорогой следи! — посоветовал ему приятель. — А с девушками я и сам побеседую.

И он подмигнул подругам и в очередной раз извинился, что вынужден был прервать их отдых и лечение, повезти на такое неприятное дело. Галантность просто перла у него из всех щелей.

— А вы в самом деле такая нервная, как мне сказали? — обратился он к Кире с простодушным выражением лица и вроде бы даже флиртуя.

Но Леся, помнившая, что простодушный мент — явление чрезвычайно редкое, даже покраснела от возмущения.

— На что вы намекаете? — закричала она. — Хотите сказать, что у Киры настолько поехала крыша, что она теперь носится по ночным лесам и убивает разных бедолаг в панамках, которым не повезло перейти ей дорогу? Так знайте же, мы с ней всю ночь провели вместе!

Игнат открыл уже рот, чтобы сморозить в ответ очередную свою шуточку, но, поймав предупреждающий взгляд приятеля, передумал и рот закрыл.

— Но вы ведь живете в люксе? — проявил тем временем неожиданную и довольно настораживающую осведомленность Борис. — А там две спальни. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Ну и что с того? — упорствовала Леся. — Все равно у меня сон очень чуткий. Я бы услышала, если бы Кира куда-то ночью отлучалась.

Будь у Бориса побольше времени, наверное, он бы сумел поймать Лесю на вранье. Но к этому времени машина уже остановилась. Теперь они стояли на пригорке.

— А что это там за крыши? — поинтересовалась Кира, выглянув в окно машины.

— Во даете! — хохотнул Игнат. — Это же ваш санаторий. Не узнали?

— Он так близко? — удивились девушки. — Нам казалось, что мы отъехали на приличное расстояние.

— Это потому что дорога делает большую петлю, — пояснил им Борис. — А если напрямик через лес, то тут пятисот метров не будет.

— А чего же мы напрямик не пошли? — влезла с вопросом Леся.

— Вас пожалели, — ответил Борис. — Все! Вылезайте из машины!

Подруги не заставили себя долго упрашивать. И, выбравшись из салона развалюхи, остановились, задумчиво оглядываясь по сторонам. Вокруг них был прозрачный сосновый лес, а дальше, если спуститься с холма, темнела низинка, заросшая елочками.

— И что? — удивилась Кира. — Зачем мы сюда приехали?

— Как это зачем? — вздохнул Игнат. — Тело-то мы пока еще не забрали. Спецтранспорт сломался. Так что парень пока там лежит. — И он махнул рукой в сторону ельника.

— Я не пойду! — неожиданно уперлась Кира. — Мне страшно.

Лесе тоже было страшно. Прямо до чертиков, до мрачной жути.

— А что хоть с ним сделали? — дрогнувшим голосом, спросила она у Бориса. — Он очень плохо выглядит?

— Да, неважнецки, — подтвердил ее подозрения Борис. — Но мы же с вами. Так что бояться вам не стоит. К тому же там еще двое наших сотрудников. Нечто вроде криминалиста с фотографом.

— Почему нечто? Разве настоящих у вас нет?

— Да где же тут у нас в глухомани настоящих-то найдешь? — вздохнул Борис. — Это только в книжках эксперты по первому же звонку срываются и мчатся в область «на труп». А на самом деле то у них машина сломана, то горючего нет, то бригада на выезде, в общем, пока из города к нам приедут, вечер уж будет. Ничего они на месте преступления не разглядят. Самим нам придется разбираться, пока еще есть, что разбирать.

И, махнув рукой, он начал вприпрыжку спускаться вниз к ельнику, оскальзываясь на сухих сосновых иголках. Игнат последовал за ним. А подругам не оставалось ничего другого, как взяться за руки и тоже заскользить вниз. Но, добравшись до начала ельника, они все же замерли. Почему-то входить в него им решительно не хотелось.

Еловый лес и без всякого трупа выглядит мрачновато, это вам не ровные сосенки и не жизнерадостные березки. Нет уж, извините, в еловый лес всегда входишь с ощущением чего-то хмурого и темного, что поджидает тебя за разлапистой лесной красавицей. А тут еще где-то (кстати говоря, где именно?) лежал свежий труп их знакомого и привлекательности окружающей местности тоже не добавлял.

Видимо, Борис догадался о сомнениях подруг, потому что появился среди деревьев и, подойдя к девушкам, взял их за руки и просто повел за собой. Идти пришлось недалеко. Они углубились в ельник, несколько раз оцарапались, потом миновали какие-то странные камни, расположенные полукругом, и тут наконец увидели полянку, а на ней тело.

— Ой! — пискнула Леся. — Это вы его так положили?

— Ничего мы тут не трогали, — хмуро произнес Борис. — Как было, так и лежит. Ну что? Он это? Ваш вчерашний знакомец, с которым вы угрожали расправиться?

И как ни пытались отвертеться от ответа девушки, им все же пришлось признать, что да, это именно он. Только без панамки. Впрочем, ботинок на теле тоже не было. Равно как и носков. Тело лежало, широко раскинув руки и ноги, словно покойник принимал солнечную ванну. Вот только место он для этого выбрал больно уж неудачное.

— Хотя если он ловил рыбу в роднике и пытался подсластить плавательный бассейн, то мог и в ельничке среди ночи на мокром мху улечься позагорать, — пожала плечами Кира. — А где его ботинки?

— Вон там, — кивнул головой Борис в сторону. — А вон там носки и часы.

— Посмотри, — пихнула подругу в спину Леся, — как он странно лежит.

— Да уж вижу!

— Нет, ты посмотри, — настойчиво повторила Леся. — Он как раз в центре камней лежит.

Кира посмотрела и тут же поняла, что имела в виду ее подруга. Если бы расположенные полукругом камни мысленно продолжить до полной окружности, то тело убитого находилось бы как раз в центре ее.

— Возможно, это случайность, — сказала Кира.

Не знаю, — покачала головой Леся. — И посмотри, если мысленно провести линию по длине ноги, то на правом луче будет стоять правый ботинок, на левом — левый.

Посмотрев повнимательней, Кира поняла, что подруга права. Мало того, выяснилось, что руки убитого словно тянутся к аккуратно сложенным носкам и часам, положенным на том же расстоянии от тела, что и ботинки. И даже панамка находилась строго над головой убитого. Примерно на том же расстоянии, что и остальные предметы.

— Если бы я не знала, что его убили, то подумала бы, что это он сам, — прошептала Кира на ухо подруге. — Мне кажется, такая шуточка была бы вполне в его духе.

— А… А его в самом деле убили? — запнувшись, все же задала вопрос Леся, повернувшись лицом к Борису.

Ее смущение было вполне закономерным. Никаких видимых повреждений на теле видно не было. Ни следов крови, ни синяков, ни налипшей хвои, ни грязи. За свою жизнь покойный тоже, видимо, не счел нужным сражаться. Потому что оставшаяся на нем одежда — тот же свитер грубой домашней вязки с красивыми узорами и легкие брюки — осталась чистой и целой.

Тем не менее Борис угрюмо кивнул и промычал:

— Угу!

И, обратившись к парню, который, словно рысь, ходил кругами возле места преступления, что-то высматривая на земле, Борис крикнул:

— Василь, уже можно? Ты уже все осмотрел?

Парень молча кивнул.

— Идите сюда! — поманил Борис за собой подруг.

Они послушно последовали за ним. Борис подвел их к телу и присел на корточки возле трупа. Осторожно отвернув голову убитого в сторону, он показал на маленькое отверстие между плечом и шеей, в котором свернулось несколько капель крови.

— Его ударили в сонную артерию чем-то очень тонким и острым, — сказал Борис. — Удар был один. И он оказался смертельным.

— Когда его убивали, парень находился в вертикальном положении, — произнес Василь — и пояснил: — Конечно, я не настоящий специалист, я еще только учусь, поэтому всего не знаю. Но такой удар можно нанести, только когда человек стоит. Это я вам точно скажу.

Борис молча кивнул, видимо, соглашаясь с парнем.

— И еще, — ободренный его молчаливой поддержкой произнес Василь, — убили его не здесь. А вот орудие убийства оставили в ране, потом убитого привезли сюда и его тело уложили, расположив таким странным образом. И уже только потом орудие убийства извлекли из раны.

— Почему так? — прошептала Леся, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Видимо, не хотели испачкаться, — пожал плечами Василь. — Если бы оружие из раны извлекли сразу же после удара, то неизбежно пошла бы кровь. Но когда тело доставили сюда и извлекли орудие убийства, крови почти не оказалось. У трупов кровотечений не бывает, сердце-то ведь уже не бьется и кровь по венам и артериям не гонит.

И тут Леся неожиданно почувствовала, как весь мир кружится и стремительно удаляется куда-то от нее все дальше и дальше. Кира в это время словно завороженная смотрела на труп. И пришла в себя только после того, как позади нее что-то мягко ухнуло на подстилку из зеленого мха и хвои.

Обернувшись, она обнаружила, что ее драгоценная Леся лежит зеленее самого зеленого мха, а ее голова находится всего в сантиметре от аккуратно свернутых носков убитого. Этот факт почему-то особенно сильно поразил Киру. Никак нельзя было допустить, чтобы Леся так лежала. И, ахнув, она изо всех сил принялась трясти подругу, пытаясь привести ее в чувство. Вскоре ей на помощь подоспели Борис и Игнат. Втроем они все же добились того, чтобы Леся открыла глаза.

— Ты как? — с тревогой посмотрела не нее Кира. — В порядке?

— Я хочу отсюда уйти! — прошептала Леся. — Мне тут не нравится.

— Это еще мягко сказано, — вздохнула Кира.

Но Леся ее не слушала.

— Кто это сделал? — произнесла она и вдруг расплакалась.

— Ты что? — удивилась Кира. — Чего ты плачешь?

— Ки-ира! Мне его жа-а-алко! — ревела Леся. — Он был такой в принципе славный и не вредный. Бегал себе по округе в своей дурацкой панамке. Ну скажи, кому понадобилось убивать дурачка?

— В самом деле? — посмотрела Кира на ментов. — Вы нашли какие-нибудь следы? Вчера шел дождь. Земля должна быть влажной.

— Вот именно, — произнес Борис. — Но под утро дождь тоже шел. Так что никаких пригодных для идентификации отпечатков мы не нашли.

А как вообще вы нашли тело? — вдруг встрепенулась Кира. — Место тут довольно глухое. Тело могло пролежать несколько дней, а то и дольше, прежде чем на него кто-нибудь наткнулся бы.

— Если честно, то у нас было сразу два сообщения об этом убийстве. Одно анонимное, звонившего проследить не удалось. А потом к нам в отделение явились приезжие грибники из Луги, — глухо отозвался Борис.

— Местные бы сюда ни за что не пошли, — добавил Игнат. — И тело могло пролежать до морковкиного заговенья. Так что, можно считать, что нам повезло. Лично я думаю, что первый звонок тоже был от грибников. Хотя мы у них специально и не спрашивали. Не до того было.

Несмотря на душившие ее рыдания, Леся все же уловила какую-то странность в словах Игната. Почему это, интересно знать, местные грибники сюда бы ни за что не сунулись? Место, что ли, тут какое-то заколдованное? Но озвучить свои вопросы она не успела, ее опередила Кира.

— А какие-нибудь улики? Может быть, преступник потерял какую-нибудь вещичку? — спросила она у ментов.

— Вообще-то есть кое-что, — произнес Игнат. — Зажигалка. С инициалами.

— В самом деле? — заинтересовалась Кира. — Покажите!

— Василь! — крикнул Игнат. — Покажи девчонкам зажигалку, которую ты нашел сегодня.

Василь не заставил себя долго упрашивать. И быстро принес прозрачный пластиковый мешочек, в котором и в самом деле что-то тускло серебрилось. Когда этот предмет закачался перед носом Киры, она внезапно почувствовала, что ее тоже, как и Лесю, тянет упасть в обморок и больше не видеть этого безобразия.

— Что такое? — спросил у нее Борис, который заметил, как побледнела девушка.

— Ничего, — прохрипела Кира. — Просто представила себе на минутку, что этой вещи касались руки убийцы. И мне стало нехорошо.

На самом деле нехорошо ей стало совсем по другой причине. И она с огромным усилием отвела взгляд от завораживающей ее и такой знакомой вещицы. Потому что эта зажигалка, у Киры не было на этот счет почти никаких сомнений, была ее личной собственностью — подарком ее бывшего любовника Борисова на очередное 8 Марта. Тогда-то Кира еще закатила ему грандиозный скандал, потому что курить она не курила. И сочла такой подарок прямым издевательством над идеей праздника вообще и своей персоной в частности.

— Но это же известная фирма! — отбивался от ее упреков Борисов. — Можешь взять с собой в любой поход. Пламя не затухнет даже на самом сильном ветру! Фирменная вещь. Эксклюзивный товар. Оправа из чистого серебра! А посмотри на рисунок! Какая змейка! Какая грация и изящество! Это же вылитая ты! Специально целый день для тебя выбирал! Ты что, не рада?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

И вот сейчас Кира с ужасом разглядывала покачивающуюся в пакетике в руках Василя свернувшуюся кольцами змею, изображенную на шероховатой поверхности зажигалки. Даже сквозь целлофан, Кира могла бы поклясться, она видела, что это именно ее зажигалка. Хм! Ее-то она, безусловно, ее. Но тогда каким таким загадочным образом эта зажигалка сумела переместиться из ее городской квартиры сюда, в лес? Да еще оказаться при этом в непосредственной близости от убитого?

В чудеса, левитацию, телекинез и прочую лабуду Кира не верила. Не пришлась ей по душе и версия, будто зажигалка просто из вредности взяла и появилась здесь на месте преступления. А потому Кира сразу же смекнула, что либо это вовсе не ее зажигалка, а просто ее точная копия, либо все-таки ее собственная зажигалка. И тогда ее сюда притащил кто-то, лично знающий Киру. Но вот с какой целью? И кто?

Тот факт, что зажигалка нашлась возле трупа, наводил на мысль, что Киру пытались банальным образом подставить. Но как раз в тот момент, когда Кира обдумывала, кому она могла настолько сильно насолить, позади нее снова раздался сдавленный стон. Кира быстро обернулась и обнаружила, что Леся, потеряв сознание, опять валяется на влажной земле и того гляди простудится и заболеет.

— Уберите вы эту штуку! — сердито посмотрела Кира на парней, имея в виду злополучную зажигалку. — Видите, Леся снова из-за вас в обмороке! Вы бы ей еще орудие убийства под нос сунули.

— Увы! — развел руками Василь. — Чего нет, того нет!

— И очень хорошо! — заверила его Кира. — А то бы вы Леську точно до больницы довели. Ишь! Устроили тут представление! Поднимайте теперь ее! И тащите к машине! Мы тут больше ничего осматривать не хотим и не будем.

— Так, а как зажигалка? — спросил у нее Борис, пока Игнат и Василь тащили Лесю вверх по склону. — Вы ее видели у кого-нибудь?

Похоже, от ребят не укрылась реакция подруг на эту несчастную улику.

— Нет, — сердито бросила Кира. — Понятия не имею, чья это вещица!

— Ну, ну, — проворчал Борис.

И Кира с ужасом поняла, что он ни черта ей не верит. Еще хуже ей стало, когда она сообразила, что на зажигалке могли сохраниться отпечатки ее пальцев. Вряд ли неведомый убийца был так любезен, что протер поверхность зажигалки перед тем, как «забыть» ее около трупа. Оставалась еще крохотная надежда, что зажигалка все же не ее. Но и эта надежда лопнула, словно мыльный пузырь, стоило Лесе очухаться и заговорить.

— Кира! — вцепилась она в подругу. — Ответь мне, как на духу, откуда тут на месте преступления взялась твоя зажигалка?

Менты в это время отошли в сторонку, что-то оживленно обсуждая между собой. Поэтому подруги могли вполне свободно пообщаться и обсудить сложившееся положение.

— А с чего ты взяла, что зажигалка именно моя? — вспыхнула Кира. — Мало ли что там Борисов утверждал про эксклюзив! Да я уверена, что это обычная штамповка! Еще у сотни человек может быть точно такая же зажигалка, а то и у целой тысячи. Это чужая зажигалка. А моя лежит у меня дома в Питере.

— Насчет сотни или тысячи подобных зажигалок я ничего не знаю, — мрачно покачала головой Леся. — А вот дома в Питере у тебя твоя зажигалка точно не лежит.

— Почему? — удивилась Кира, которая отлично помнила, что засунула не понравившийся ей подарок возлюбленного на сервант и больше зажигалку не трогала.

— Потому что я лично прихватила эту штучку с собой, когда мы собрались ехать отдыхать поближе к природе, — сказала ей Леся.

Это был удар ниже пояса.

— Леся! — прошептала Кира, невольно отшатываясь от подруги. — Так это что же получается? Ты хочешь мне сейчас сказать, что это ты прикончила бедолагу «рыбака»?

Леся энергично покрутила пальцем возле виска.

— Не бойся! — торопливо заговорила Кира. — Я никому тебя не выдам!

— Кира! — осадила ее Леся. — Не мели чепухи! Эта зажигалка просто лежала в моей сумке, когда мы приехали в санаторий. Я ее туда положила в Питере и думать о ней забыла. И вдруг зажигалку находят в непосредственной близости от трупа. Что происходит, Кира?

После короткого раздумья Кира сообщила: если учесть, что ни она, ни Леся психа в панамке не убивали, то, видимо, зажигалку похитили из их номера, а именно — из сумки Леси. И подкинули возле трупа специально для того, чтобы навести подозрение на них обеих.

— Зачем ты ее вообще потащила с собой? — простонала Кира, глядя на Лесю.

— Я думала, что мы будем разжигать костры, жарить шашлыки и всякое такое, — пробормотала в ответ Леся. — Все-таки на природу ехали. А шум льющейся воды и пламя огня так успокаивают!

Ну и жгла бы себе костерчик на полу ванной, сидя под душем! — сердито бросила Кира. — И незачем для этого по лесам шастать! Вон в них сколько разного хлама валяется!

— Знаешь что! — рассердилась на нее Леся. — Если уж говорить начистоту, то это ты вчера ночью выходила куда-то из номера! И если кто-то из персонала или отдыхающих тебя видел, то…

— Никто меня не видел!

— Ага! — торжествующе воскликнула Леся. — Значит, ты все-таки выходила!

— Тише ты! — шикнула на нее Кира. — Наши менты возвращаются. Потом поговорим!

Но до «потом» подругам еще пришлось проехать в участок и долго и подробно давать там показания, которые не менее подробно протоколировал Борис. А Игнат тем временем порхал возле подруг, явно не зная, как ему с ними себя вести! То ли держаться строго официально, как с главными подозреваемыми, как велел ему его долг. То ли поухаживать, как подсказывали чувства.

В конце концов долг, как и следовало ожидать, отступил, а одержавшие верх чувства подсказали Игнату план действий. Вот теперь он и вился возле девушек, предлагая им то чай, то кофе, то просто водички. Наконец протокол был дописан, подписан, и подруг, напоив чаем с ванильными сухарями, отпустили, предупредив, что убийство вовсе не повод, чтобы прерывать свой отпуск и начатое лечение.

— Лечение мы как раз еще и не начали! — сказала Леся. — Как раз сегодня только должны были начать.

— Тем более! — весомо произнес Игнат. — Лечитесь себе на здоровье.

Но если вздумаете куда-нибудь уехать надолго, то не сочтите за труд, предупредите нас о своей отлучке, — добавил Борис.

В общем, в свой номер подруги вернулись в состоянии, весьма далеком от спокойного.

— Ты поняла? — бросившись на стоящий в гостиной диван, простонала Кира. — Они нам прямым текстом сказали, чтобы мы не думали никуда рыпаться из этого санатория! Они подозревают нас! Нет, не нас! Меня!

Леся в это время была занята тем, что обшаривала свою сумку в поисках проклятой зажигалки.

— Я же помню, что клала ее в этот карманчик, — бормотала Леся.

Увы, зажигалки в сумке не было. Убедившись в этом неоспоримом факте, Леся тоже плюхнулась в кресло, стоящее напротив дивана, и уставилась на подругу. В голове у нее крутилось много разных мыслей.

— Кира! Хватит молчать! — наконец произнесла она. — Ты не хочешь мне ничего сказать?

— У нас остался еще коньяк? — спросила в ответ Кира. — Нет! Вот досада! И купить забыли!

— У нас есть мартини, — произнесла Леся.

В ответ Кира выразилась, что пить мартини, когда тебя обвиняют в убийстве незнакомого мужика, да еще находят при этом на месте преступления вещь, которая принадлежит тебе лично, — это уж совсем полный идиотизм. И тут же потянулась за бутылкой. Плеснув себе и подруге по щедрой порции этого напитка, Кира огляделась по сторонам и с чувством произнесла:

— Будь он проклят, этот санаторий!

С этими словами она опрокинула жидкость себе в рот и затихла.

— Кира, — уже более спокойно повторила Леся, допив свой мартини. — Ты расскажешь мне, где была этой ночью или нет?

— Расскажу, — с подавленным видом кивнула Кира. — Только ты на меня не ругайся.

— Не буду, — пообещала ей Леся.

— В общем, я ходила на свидание, — призналась ей Кира.

— С кем?

— Не знаю, — развела руками Кира.

— Как это? — опешила Леся. — Почему не знаешь?

— Ну, очень просто, в записке не было указано имя… И я решила, что ничего страшного, мало ли… Так даже романтичней. И потом, свидание было назначено на час ночи. А в это время уже достаточно темно. Так что даже если этот мужчина был и не красавец, то в темноте у него все равно было больше шансов мне понравиться.

О чем она говорит?! Леся внимательно посмотрела на подругу, ища на ней следы умственной неполноценности. Но вроде бы их не было. Во всяком случае, явных следов пока точно не было. Кира не пускала слюни, не делала попыток повиснуть на люстре и не билась головой о стену. В общем, с виду вполне нормальный человек. Только несла она полную чушь.

— В какой записке? Какой мужчина? — спросила Леся. — Откуда он взялся? И почему я об этом ничего не знаю?

Потому что я тебе не стала говорить, — доходчиво растолковала ей Кира. — Я нашла эту записку в дверях вчера вечером, когда мы вернулись после нашего похода в магазинчик. Помнишь, ты еще зацепилась пакетом за какой-то гвоздь и задержалась в холле возле лифта. А я первой подошла к нашему номеру и стала открывать дверь?

— Да, — кивнула Леся.

— А в дверях была засунута записочка, в которой меня приглашали в час ночи на романтическое свидание к саду камней, — объяснила Кира.

— И от кого была эта записка? — спросила Леся.

— Говорю же, подписи там не было, — пожала плечами Кира. — Но тот мужчина писал, что он просто сражен моей красотой и обаянием. И что если я не приду, то при свете дня он никогда не решится ко мне приблизиться. И я разобью ему сердце. Дальше всякая романтическая чепуха в этом же роде.

— И ты отправилась на свидание среди ночи? Одна? С незнакомым мужиком, который даже не соизволил подписаться? Без меня?

— Но ты же обещала, что не станешь меня ругать! Пожалуйста, Леся, мне и так сейчас очень плохо!

— Где эта записка? — мрачно поинтересовалась у нее Леся.

— Вот! — протянула ей Кира свернутую в несколько раз бумажку.

Леся впилась глазами в ровные строчки.

— Она написана печатными буквами! — воскликнула она. — Без подписи, без обращения! Кира, ты идиотка!

— У меня психологическая травма! — застонала в ответ Кира. — Меня жених бросил! Что ты хочешь от больного человека? Я, между прочим, сюда лечиться приехала!

— Лекарство от глупости еще не придумали! — сообщила ей Леся.

И, помолчав, она вдруг спохватилась:

— А зажигалка! Она-то как оказалась возле трупа?

— Не знаю! — воскликнула Кира. — Честное слово, не представляю! Я даже не знала, что ты стянула ее у меня и взяла с собой.

— Ладно, замнем пока с зажигалкой. Лучше расскажи, что было, когда ты пошла на свидание? Я так понимаю, никакого свидания и не было?

— Ты права, — согласилась Кира. — Я дошла до этого сада камней и спряталась там в кустах.

— Это еще зачем? — оторопела Леся.

— У меня был план — подсмотреть со стороны, хорош ли собой этот мой кавалер. Если да, то я бы вышла к нему. А если бы он мне даже в темноте не приглянулся, вернулась бы обратно в номер. И ничего не потеряла.

— План неплох, — признала Леся.

— Только этот мерзавец не явился! — гневно воскликнула Кира. — Я напрасно просидела в этих чертовых кустах, промокла и замерзла! А он так и не пришел!

— Может быть, он тоже прятался в кустах и ждал тебя? — предположила Леся.

— Не знаю! — свирепо прорычала Кира. — Но я вернулась домой и наткнулась тут в гостиной на тебя. Сама понимаешь, я была слишком расстроена, чтобы рассказывать тебе правду.

— А кроме меня, ты больше ни на кого не наткнулась? — спросила Леся.

— В смысле?

На администратора там или на кого-нибудь из отдыхающих? Одним словом, на свидетеля, который мог бы теперь заявить в милиции, что ночью ты выходила из здания санатория. И вполне могла добраться до леса, зайти в ельник прикончить там этого бедолагу, потерять свою зажигалку и вернуться обратно.

— Не повторяй ты мне про эту зажигалку! — взвилась Кира. — Не трави мне душу! Уверена, что если она не попала под дождь, то на ней полно отпечатков наших пальцев!

— Думаешь? — затряслась от страха Леся.

— А то! И не я одна! Менты тоже так считают.

— Да?

— А с чего бы им таскать нам с тобой то чай, то кофе, пока записывались наши показания? — воскликнула Кира, превратно истолковавшая поведение Игната. — Да наверняка, чтобы снять потом с чашечек наши с тобой отпечатки пальцев!

— Надо же, какое коварство! — возмутилась Леся. — А я об этом даже и не подумала!

Кира молча махнула рукой, показывая, что это уже неважно.

— Плесни мне еще мартини, — попросила она у подруги. — Чувствую, что отдых у нас с тобой будет еще тот. И скоро вместо номера люкс нас ждет тюремная камера без всяких удобств.

— Кира, нам скоро на ужин, — предупредила ее Леся. — Нехорошо, если Егор и эта его жена-хрюшка увидят тебя пьяной.

— А мне плевать! — разозлилась Кира. — Тут такие дела творятся, меня, того и гляди, засадят за решетку, а ты беспокоишься о такой чепухе, как сохранение моей репутации! И вообще, есть я совершенно не хочу!

Я тоже, — грустно призналась ей Леся. — Но на ужин нам придется пойти хотя бы по другой причине. Надо попытаться вычислить человека, который убил этого бедного дурачка!

— И ты думаешь, что это кто-то из отдыхающих в нашем санатории? — насторожилась Кира.

— Да, — решительно кивнула Леся. — Посуди сама, тут на километры вокруг нет другого жилья. Кроме того, этот дурачок все время крутился возле санатория хотя и не жил в нем.

Кира молчала. Но в голове ее шевельнулась одна мыслишка.

— А где же он в таком случае жил? — произнесла она. — И с кем? Такой типчик не мог жить один. Ему присмотр был нужен.

Но Леся, занятая собственными мыслями, ее слов не услышала.

— И я считаю, что если его убил, кто-то из отдыхающих, то на ужин нам надо пойти и попытаться этого человека вычислить, — произнесла она.

— И как ты его хочешь вычислить? — поинтересовалась у нее Кира. — Встанешь с табличкой на груди или предложишь всем желающим записываться в список?

— Еще не знаю, — призналась Леся. — Но думаю, что так или иначе убийца себя выдаст. Ведь недаром же он пробрался к нам в номер, похитил зажигалку, написал записку, чтобы выманить одну из нас ночью из номера… Одним словом, сделал все, чтобы подставить тебя или меня по полной программе.

— Постой, — насторожилась Кира. — Ты считаешь, что записка могла быть написана не мне, а тебе?

— Тут нет прямого обращения, — пожала плечами Леся. — А из текста вовсе не ясно, к кому обращается автор. Вот посмотри, что он тут пишет:

«Твои развевающиеся волосы, в которых словно запутались солнечные лучи, до сих пор стоят у меня перед глазами!» А какого цвета волосы, он и не указывает. И вот еще: «Да ты и сама, словно солнце, когда я тебя увидел, то едва не ослеп». Эту фразу можно отнести к любой девушке. Даже не только к нам. А то, что записку нашла первой ты, — может быть просто случайностью.

— Но она была воткнута в дверь, которая вела в мою спальню! — заявила Кира.

— А кто мог знать, как мы поделили между собой спальни? Только та тетка, которая дала нам ключи. Как ее зовут? Ах, да! Мила!

— Да, — прошептала Кира. — Верно. И еще Семен Голиафович, с которым она работает. И вообще все, кому она сочла бы нужным об этом доложить или просто растрепала. Ой, как все это сложно! И ничего не понятно!

— Одно я знаю совершенно точно, — строго произнесла Леся, — мы должны найти человека, убившего того парня. Кстати, а как зовут «рыбака»? Ты не слышала?

Кира задумалась.

— Игнат сказал, что никаких документов у убитого им обнаружить не удалось, — сказала она наконец.

— А почему же они направились с расспросами именно в наш санаторий? — удивилась Леся.

— Там у него в кармане была визитная карточка нашего санатория, — сказала Кира. — Ну знаешь, из тех, что лежат на стойке администратора внизу в холле. Чтобы отъезжающие могли взять их с собой и потом рекламировали это место среди своих знакомых. Сама знаешь, как это делается.

— Понятно, — кивнула Леся. — Но странно, что этому парню нужно было в санатории? Почему он все время крутился здесь?

— Для начала хорошо бы выяснить, что он вообще был за личность, — произнесла Кира. — Мы же не знаем даже, как его звали. Не знаем, где и с кем он жил. И чем занимался.

— Минутку! — воскликнула Леся. — У меня, кажется, появилась одна мысль. Помнишь, я тебе рассказывала, что этот парень лил в бассейн какой-то жуткий лимонад фиолетового цвета?

— Черничная кола, ты говорила?

— Вот, вот, — кивнула Леся. — Судя по бутылке, крайне дешевый напиток. Но в том магазине, где мы были вчера с тобой и покупали коньяк, он не продается. Я специально смотрела на прилавках.

— И что?

— А то, что где-то поблизости или не очень поблизости, но все же неподалеку должен находиться населенный пункт, в котором есть магазинчик, где торгуют этим напитком! Нам только надо найти его. И уверена, нам там расскажут об убитом много интересного.

— Ну и план у тебя! — воскликнула Кира. — А если этот парень купил этот лимонад не где-то поблизости, а привез его с собой из Питера или даже из Пскова или Новгорода? Мы же про него в самом деле ничего не знаем. Откуда он родом?

— Не думаю, что он приехал откуда-то издалека, — задумчиво произнесла Леся. — Мне почему-то кажется, что он жил где-то неподалеку от санатория.

И подруги решили, что следующий день они обязательно посвятят поискам места жительства убитого дурачка в голубой панамке. А за сегодняшний вечер они попытаются вычислить, кто мог проникнуть в их номер и стащить у них зажигалку.

— Это мог сделать кто-то из обслуживающего персонала, — предположила Кира. — Уборщица, у нее имеется запасной ключ от номера. Надо поговорить с этой женщиной.

— Если это она, то так она и признается в воровстве! — хмыкнула Леся.

Однако спустившись к ужину, подруги обнаружили, что полку их соседей из люксов еще прибыло. Сначала подруги даже подумали, что это папа и дочка. Однако вскоре выяснилось, что они ошиблись. И перед ними очередная супружеская пара. Девушке было едва двадцать. Мужчине хорошо за пятьдесят. Однако они были молодоженами и вроде бы явились сюда провести свой медовый месяц.

Девушка щебетала что-то об институте, где она учится. Подруги прослушали, где именно. Поняли лишь, что это было какое-то суперпрестижное и очень дорогое заведение. Студентку звали Эстель, а ее мужа Геннадием, и это имя ему как нельзя лучше подходило. Было в его внешности что-то от славного крокодила из известного мультика. Не цвет лица, разумеется, а какая-то добродушная зубастость. Гена был рыжим, с короткой стрижкой и крупным носом и челюстями.

А его женушка со странным именем Эстель — длинноногой блондинкой с длинными безупречно прямыми шелковистыми волосами и огромными синими глазами. Но, несмотря на молодость, вся она была настолько искусственно-силиконовая, явно уже побывавшая под ножом пластического хирурга, что просто страшно становилось за нее. Казалось, тронь пальцем, и из нее начнут вываливаться силиконовые подушечки и прочая дребедень.

Гена с Эстель вполне мирно беседовали со своими соседями по столику — Артемом и Тамарой. Но при появлении подруг на минуту замолчали. Однако на этот раз, слава богу, обошлось без расспросов, почему они явились отдыхать вдвоем, не прихватив с собой своих мужчин. Видимо, эта тема себя исчерпала.

— Вас не было за обедом, — вместо этого обратился к подругам Егор. — Мы даже начали тревожиться. За завтраком вы так поспешно покинули нас.

— А кто этот симпатичный здоровяк, ради общества которого вы нас оставили? Как его зовут? Он ваш приятель? А он женат? — хихикала Ниночка, явно не думая о том, что откровенно интересоваться другим мужчиной, находясь в обществе собственного мужа, — по крайней мере глупо.

— Это всего лишь случайный знакомый, — коротко ответила Кира, всем своим видом показывая, что говорить на эту тему не собирается.

— Однако для случайного знакомого у него очень крепкая хватка! — возразила Ниночка с очередным идиотским смешком. — Он в вас, Кира, так вцепился! Мы прямо испугались за вас! И неудивительно, что Леся поспешила следом! Надеюсь, он вам не сделал ничего плохого?

— Напротив, помог приятно скоротать день, — отозвалась Кира.

— А процедуры вы что, решили отменить?

— Начнем завтра, — процедила сквозь зубы Кира, которую уже стала утомлять настойчивость, с какой Ниночка пыталась вызнать у нее подробности сегодняшнего дня.

К счастью, Егор заметил раздражение, написанное у Киры на лице, и поспешил сменить тему.

— А сегодня в нашем санатории танцы, — сказал он. — Придете?

— И во сколько они закончатся? — хмыкнула Кира. — В десять вечера?

— В одиннадцать, — сдержанно улыбнулся Егор. — Ничего не поделаешь, люди приехали сюда не в поисках активных ночных развлечений, а для отдыха и восстановления душевного равновесия.

Эта фраза чуть было не довела Киру до слез. Ах, как бы ей хотелось немедленно начать восстанавливать свое душевное равновесие. Специально выбирали местечко поспокойней. Так нет же! Не успели они с Лесей приехать, как уже — бац! И снова поблизости находят труп. Да еще чуть ли не сжимающий окоченевшей рукой ее собственную зажигалку, которую подарил ей Борисов.

Между прочим, один из тех, кто и довел Кирину нервную систему до такого печального и растрепанного состояния. Гад! Просто гад и мерзавец! И, уверив саму себя, что во всем, разумеется, виноват Борисов и только он (зачем подарил ей эту чертову зажигалку?), Кира почти успокоилась и приступила к ужину. Пообещав при этом Егору, что они с Лесей обязательно придут на танцы.

— Какие еще танцы? — сердилась на подругу Леся, когда они вернулись в свой роскошный люкс, который теперь совершенно перестал их радовать. — Тут человека убили, а ты танцевать собираешься!

Но мы же его почти совсем не знали, — оправдывалась Кира. — А этот Егор так прицепился, что неудобно было ему отказать. Не бухти, сходим на несколько минут, и все. Если хочешь, даже танцевать не будем. Просто в уголке постоим.

— Ага! Со скорбным выражением лица! — ехидно произнесла Леся. — Тоже мне! Выбрала время для танцев!

— А почему бы и нет? — пожала плечами Кира. — Меня, может быть, уже завтра арестуют за убийство. Так хоть посмотрю напоследок, как люди веселятся.

Однако стоило подругам прибыть в украшенный разноцветными воздушными шариками и бумажными гирляндами зал, как к ним сразу же подлетели Егор и Артем. Оставив собственных жен, они подхватили девушек и закружили их в медленном вальсе. Потом Артема сменил Гена, потом с дистанции сошел Егор, но вернулся отдохнувший Артем.

— Я решительно ничего не понимаю! — пожаловалась Леся подруге, когда ей удалось отослать преданно ухаживающего за ней в данный момент Егора за прохладительными напитками. — Чего они к нам прицепились? Им что, собственных жен мало?

— Ни стыда у этих мужиков, ни совести, — согласилась Кира. — И главное, ведь чуть ли не силой танцевать тащат. А коли не танцуют, то все равно вокруг вертятся.

И словно в подтверждение ее слов, возле подруг с одной стороны возник Егор с двумя стаканчиками минеральной воды, а с другой материализовался Гена, притащивший какие-то сладости.

— Послушайте, — не выдержала Кира, беря стаканчик из рук Егора. — Там ваша жена без вас совсем заскучала. Вам не кажется, что надо и ей уделить немного внимания?

— Нет, — радостно покачал головой Егор. — Это она сама мне велела с вами получше познакомиться.

— И поухаживать? — тихо и настороженно осведомилась Леся, прислушивающаяся к их разговору.

— И поухаживать! — с совершенно идиотской улыбкой на лице сообщил ей Егор.

Подруги с возмущением переглянулись. Этого им еще не хватало! Оказывается, эти придурки за ними ухаживают по указке собственных жен. Это что же значит, что самостоятельно подруги уже и привлечь к себе мужское внимание не могут? Да это просто оскорбительно, в конце концов! И терпеть подобное хамство подруги были отнюдь не намерены.

— Извините, но нам с подругой пора спать! — процедила Кира сквозь зубы. — У нас был тяжелый день!

И, молча сунув оторопевшему Егору стаканчик, а Гене недоеденную шоколадку, она поспешила прочь. Леся последовала примеру подруги, не обращая внимания на спешившего в их сторону Артема. Он заметил что-то неладное и сейчас встревоженно оглядывался на собственную жену, которая делала ему знаки, явно приказывая задержать обеих подруг в танцевальном зале.

— Черт знает что! Меня еще никогда так не оскорбляли! — возмущалась Кира, ворвавшись в номер. — Какие кретины! Жены им, видите ли, велели за нами ухлестывать. Наверное, чтобы мы не чувствовали себя одинокими. Добренькие какие!

— Да мужики-то еще ладно, — подхватила Леся, — всем известно, что мужская половина человечества еще с прошлого века подверглась мутации, и с каждым годом положение становится все хуже и хуже.

— Ага, этим только дай волю поволочиться за какой-нибудь юбкой, — пробурчала Кира. — Они и рады стараться.

— Но их жены! — воскликнула Леся. — Честное слово, я им удивляюсь!

— Я тоже! — подтвердила Кира. — Зачем им понадобилось, чтобы их мужья весь вечер крутились возле нас? Это что, утонченное оскорбление? Или как?

— Но надо отдать им должное, мужики старались изо всех сил, — заметила Леся. — Может быть, они и не хотели нас обидеть?

— Может быть, — проворчала Кира. — Может быть, и не хотели. Но мне все равно обидно. Черт знает что! Хоть завтра в ресторане за другой столик пересаживайся!

И с этими словами Кира отправилась спать.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Но на следующее утро настроение у подруг изменилось. Вчерашнее унижение по сравнению с нависшей над ними обеими опасностью — оказаться за решеткой за убийство психа в панамке — показалось им сущим пустяком. И за завтраком подруги ограничились лишь одним кофе. На то, чтобы его выпить, много времени не понадобилось.

Они буквально вбежали и тут же выбежали из ресторана, удачно разминувшись со своими соседями. О том, куда именно они поедут сегодня, подруги договорились еще вчера вечером после ужина. Для этого они провели опрос нескольких сотрудников санатория. Задали им всего несколько вопросов. Подруг интересовали все лавочки и магазины, расположенные поблизости и торгующие недорогими прохладительными напитками.

Несмотря на кажущуюся уединенность санатория, таких местечек в радиусе трех километров оказалось не так уж и мало. Подруги тщательно записали адреса этих населенных пунктов, а также как добраться до каждого из них. И остались вполне довольны своей деятельностью.

— Слушай, а та бутылка, из которой наш псих лил лимонад в воду, она куда делась? — спросила у подруги Кира.

— Не помню, — пожала плечами Леся. — Дежурная выловила ее из бассейна и забрала с собой. Наверное, выкинула потом в помойку. А что?

— Хотелось бы иметь эту тару в качестве образца, — ответила Кира. — Чтобы без лишних разговоров предъявлять в магазинах.

— Ничего, — утешила ее Леся. — Я хорошо помню этикетку и саму бутылку. Так что сразу узнаю.

Но оказалось, что найти точку, торгующую подобным напитком, дело в высшей степени сложное. Подруги объехали уже пять или шесть торговых павильонов, но в каждом продавцы лишь руками разводили. О подобном напитке они и слыхом ни слыхивали.

— Ничего страшного, — утешала приунывшую подругу Леся. — Вот если бы в каждом месте торговали этой черничной колой, тогда было бы хуже. А так с каждым разом круг поисков сужается.

Список у подруг был составлен таким образом, что вначале шли более или менее крупные торговые точки, расположенные поблизости от «Мельницы». Кстати, при чем тут мельница и почему это слово появилось в названии санатория, подруги так до сих пор и не узнали. Поблизости не было никакой мельницы. И ни в одном из рекламных буклетов, в изобилии разбросанных по всему санаторию, не упоминалось о ее существовании.

Итак, девушки объехали более или менее крупные, по местным меркам, магазины, но чем ближе к концу подходили их поиски, тем ничтожнее и мельче делались лавочки.

— Мне даже кажется, что таким напитком должны торговать в каком-то жутком захолустье! — произнесла Леся. — Где нет ни санитарной инспекции, ни вообще проверок. Потому что, честно тебе скажу, выглядел этот лимонад весьма подозрительно. Лично я пить напиток такого цвета ни за что бы не стала. И я сильно сомневаюсь, чтобы у производителя имелся на него сертификат качества. Наверняка разливают в каком-нибудь сарайчике, подмешивая в воду дешевый краситель, поэтому и цвет у напитка получается такой жуткий. И в приличном месте им просто не решились бы торговать.

— Так что же ты молчала раньше! — в сердцах воскликнула Кира. — Тогда надо было начать объезжать наш список с конца.

— Но мы и так уже почти добрались до его конца, — успокоила ее Леся. — Ничего, я чувствую, скоро нам повезет.

И она оказалась права. В предпоследнем из искомых пунктов подругам наконец удалось наткнуться на «их» лимонад.

— Вы в самом деле хотите его взять? — с сомнением посмотрела на них продавщица — дородная тетка с полной грудью и пугающе необъятными бедрами.

Торговля в этом магазинчике шла как-то вяло. Прилавки были наполовину пусты или заставлены всякими дешевыми продуктами, рассчитанными на самых бедных потребителей. Зачастую они предлагались вовсе без упаковок. Например, покупателям предлагалось приобретать все сыпучие продукты в магазине в собственную тару.

— Это как? — с интересом спросила Кира. — Неужели совсем полиэтиленовых пакетиков в магазине не держите?

— А толку? — пожала мощными плечами продавщица. — Все равно все со своими кульками приходят. Люди у нас в деревеньке небогатые. Каждую копейку с детства приучены экономить. Впрочем, если будете брать сахар или крупу, то для вас пару пакетиков я найду. А вот лимонад этот я вам брать не советую! Возьмите лучше минералку.

— А что так? — спросила у нее Кира.

— Да вы на цену гляньте, — равнодушно посоветовала ей продавщица. — И прикиньте, может за такие деньги хороший товар быть? То-то и оно, что нет. Гадость жуткая. У меня ее только наши алкаши для запивки берут.

— Одни только алкаши? — удивилась Кира.

При всей его чудаковатости убитый мужчина в голубенькой панамке на алкоголика, а тем более на местного алкоголика, никак не тянул. Но продавщица твердо стояла на своем.

— Только местные алкаши этот лимонад и берут, — заверила она Киру.

— А кто именно? — спросила Леся.

— Вам зачем? — немедленно насторожилась женщина.

Было видно, что она готова принять подруг за какую-то проверяющую комиссии. И изготовилась к отпору. Пришлось выложить продавщице историю с вылитой в плавательный бассейн газировкой, исключая, разумеется, упоминание о том, что купивший ее мужчина в панамке оказался убит.

— Ну надо же! — воскликнула женщина, даже не дослушав историю до конца. — Так я и думала, что с этим парнем что-то не то. Говорите, лил газировку в ваш бассейн? Ну и дела! Недаром мне показалось, что не в себе парень! И панамка его эта чудная!

— А вы его знаете? — оживилась Кира. — Он покупал у вас этот лимонад?

— Нет, покупать он у меня ничего не покупал, — медленно покачала головой продавщица. — А знать я этого парня знаю. Да и все его у нас знают. Он у Митьки Головачева сарайчик на лето снял. Вся деревня к Митьке после этого события денег одалживать бегала. И лимонад у меня именно Митька покупает. Наверное, постоялец у него бутылку и одолжил.

И тут на лице продавщицы мелькнуло странное выражение.

— И за что этому Митьке, пропойце несчастному, такая удача подвалила? — произнесла она с досадой. — Ума не приложу. Нет, точно у этого парня в голове не все дома. И я вам охотно верю, что он газировку в бассейн лил. Потому что тот гнилой сарайчик без крыши, где Митька до сегодняшнего лета всякий хлам хранил, только ненормальный человек, да еще за такие деньги, что он Митьке отвалил, снять и мог!

— Скажите, а вы можете указать нам дом этого Головачева? — спросила у нее Кира, боясь спугнуть удачу.

Да чего его указывать? — пожала плечами продавщица. — Идите по улице, и увидите. Самая гнилая хибара — это его дом и есть.

Следовать указаниям продавщицы оказалось не так просто. Несмотря на то что улица в деревеньке была всего одна, домишки стояли тут один другого хуже и неказистее. Давно не крашенные, с оторванными ставнями, покосившиеся. Однако, дойдя до середины улицы, подруги обнаружили домишко, который, бесспорно, мог считаться лидером среди всех развалюх.

— И тут можно жить? — ужаснулась Кира, переступая через земляной вал, заменяющий порог в этом доме, где вместо окон были вставлены куски фанеры и старые газеты.

Внутри оказалось еще хуже. Обои были покрыты какими-то нашлепками мерзкого сине-зеленого цвета, от которых по бумаге расплывались жирные пятна. Присмотревшись, девушки поняли, что это обыкновенный пластилин, которым хозяева пытались склеить отваливающиеся куски обоев и прикрепить наружную проводку к стене.

— Эй! — подала голос Кира. — Хозяева дома?

Ответом ей было кряхтение и какие-то стоны.

А затем из-под тулупа, сваленного на древней железной кровати, появилась оплывшая, давно не бритая физиономия с подбитым глазом и с недоумением уставилась на подруг.

— Вы хозяин? — спросила у мужика Кира. После некоторого размышления тот все же медленно и задумчиво, но кивнул.

— Мы к вашему жильцу приехали, — поставила его в известность Кира. — Где нам его найти?

Мужик хотел ей ответить. Но вместо человеческого голоса из пересохшей глотки донеслось лишь шипение, как из прохудившейся шины. И пока Кира молча ждала, сердобольная Леся огляделась по сторонам. И, заметив ведро с водой, зачерпнула из него в эмалированную, с многочисленными сколами кружку и протянула воду хозяину дома. С благодарным урчанием тот выхлебал всю воду до конца. Утерся. И наконец обрел дар речи.

— Не знаю я, где он шатается! — проникновенно пояснил он подругам. — Второй день уже не вижу. И не ночевал даже. Может быть, уехал куда. Не знаю. Мне-то он ничего не говорил.

— А его вещи? Они на месте?

Мужик задумчиво почесал в затылке.

— Фиг его знает, — заявил он. — Я в чужие дела не суюсь. Если сдал человеку жилье, так он волен жить без моего присутствия. Это понятно, — согласилась Кира. — Но нам-то как быть? Мы ведь к вашему жильцу издалека приехали.

Некоторое время мужик молчаливо морщился, пытаясь сообразить. А потом тяжело и как-то обреченно вздохнул и начал вылезать из-под драного тулупа, служившего ему одеялом.

— Ладно, — произнес он. — Пошли, глянем. Может, и в самом деле уехал. Я ведь тоже должен быть в курсе. Хотя заплатил он мне до конца месяца. Так что формально я к нему соваться не имею права.

Однако на сарайчике их встретила неожиданная преграда в виде огромного ржавого замка. Зачем он был тут нужен, оставалось неясным. Потому что сам сарайчик был настолько ветхим, что буквально просвечивал насквозь. И любой желающий мог проникнуть в него, оторвав одну из криво приколоченных досок.

— И что теперь? — спросила Кира, когда мужик задумчиво потрогал ржавый замок. — Ломать будем?

— Зачем же ломать? — проявил первые признаки тревоги хозяин сарайчика. — Это мы мигом.

И, наклонившись, он пошарил рукой под кирпичом, лежащим на земле.

— Вот и ключ, — удовлетворенно произнес мужик. — И ничего ломать не надо. А то ишь чего удумали! Ломать захотели. Ломать — это вам не строить. А кто чинить потом после вас станет? Я, что ли? Нет, так-то лучше будет. Войдем себе, и все чинно-благородно.

И, ворча себе под нос, он повернул ключ в замке. И распахнул дверь в сараюшку, войдя первым.

— Нет, никуда он не уехал! Вещи его все тут! — с радостью сообщил он подругам. — Так что можете подождать. Должно быть, отлучился куда-нибудь. Небось к вечеру вернется.

Подруги переглянулись. Говорить хозяину хибарки о том, что его щедрый постоялец никогда уже сюда не вернется или не говорить? В результате этих переглядываний подруги ни к какому выводу так и не пришли. Но неожиданно мужик сам пришел им на помощь и подсказал верное решение.

— Ну что? — слегка покачиваясь, спросил он у девушек. — Подождете вашего знакомого тут или как? А то у меня еще дела.

— Подождем, — кивнула Кира.

— Тогда… — замялся мужик. — Это, того… за знакомство не мешало бы…

Верно истолковав его мысль, Кира протянула ему стольник. Обрадовавшись, пьяница схватил деньги и быстро ретировался. Только его и видели.

А подруги остались наедине с настоящим сокровищем — местом, где жил их убитый знакомый в голубенькой панамке.

— Ну и времянка! Первый раз вижу, чтобы в таком месте жили люди, — сказала Кира, шагнув через порог.

Впрочем, в сарайчике в хорошую погоду было, наверное, даже неплохо. Сквозь многочисленные щели в стенах пробивались лучики солнечного света, за разбитым окном жужжали пчелы, прилетевшие в запущенный сад в поисках нектара на цветах, а на крыше стрижи или какие-то другие птички свили гнездо.

У стены стоял простой деревянный топчан, покрытый мягким одеялом и шелковистым постельным бельем. Одеяло и белье были явно не из запасов спившегося хозяина. Равно как и ноутбук, матово поблескивающий на обшарпанном столе. И несколько пустых бутылок из-под хорошего дорогого вина, приобретенные явно не в здешнем магазине. Но из всех находок подруг больше всего заинтересовал компьютер.

— Зачем психу ноутбук? — задумчиво произнесла Леся. — Что он на нем делал? В тетрис играл?

Однако выяснить это оказалось невозможным. Вход в компьютерную систему был закрыт паролем. И сколько ни щелкали подруги по клавишам и ни рыскали по сарайчику в поисках приклеенной бумажки с паролем, ничего так и не обнаружили.

— Наверное, этот тип все же держал пароль в голове, — предположила Кира, наконец признав свое поражение. — Настоящий сумасшедший!

Сама она ни в жизнь не доверилась бы своей памяти. И обязательно оставила бы где-нибудь, желательно на видном месте, памятку.

— Но от психа всего можно ожидать, — согласилась с ней Леся. — Ладно, черт с ним, с компьютером. Давай поищем документы. А то даже неудобно, вроде бы человек уже наш хороший знакомый, нас даже пытались обвинить в его убийстве, а как его зовут, мы до сих пор не знаем.

Документы нашлись в кармане замшевой куртки, висевшей на вбитом в стену гвозде. Тут был паспорт на имя Кашина Валерия Ивановича, уроженца Воронежской области, но имевшего постоянную регистрацию в Санкт-Петербурге. И самое интересное, тут были водительские права на имя этого же самого Кашина.

— Кто же дал водительские права психу? — поразилась Кира.

Леся пожала плечами. С одной стороны, за деньги сейчас можно приобрести не только водительские права для психа, а еще много кое-чего, по закону вроде бы и не полагающееся. Но, с другой стороны, с чего они взяли, что их убитый знакомец был психом? Вел себя странно? Так это еще не основание, чтобы однозначно зачислять его в сумасшедшие. Многие здоровые ведут себя так, что вполне сойдут за психически больных.

— Или он мог с какой-то целью просто прикидываться психом, — задумчиво произнесла Леся.

Подруги еще порыскали по сарайчику. Но, кроме одежды, которая вся была куплена явно не на рынке, а в приличном магазине, ничего не нашли.

— Не может быть, чтобы тут больше ничего не было, — не желала сдаваться Кира и принялась осматривать местами прогнивший деревянный пол.

В одном месте она сделала стойку.

— Тут какая-то дырка, — произнесла она.

— Подумаешь! — пренебрежительно фыркнула Леся. — Тут вокруг сплошные дырки! Тоже мне открытие!

Но Кира уже сунула руку в найденную щель.

— Ничего нет, — растерянно произнесла она. — Хотя погоди, Кашин был выше меня. И руки у него были длинней. Следовательно, просунуть он их мог глубже. А что, если так попробовать?

И, почти улегшись на пол, Кира просунула в щель руку до самого плеча.

— Кажется, я что-то нащупала! — с торжеством произнесла она.

И, выпрямившись, она вытащила на свет свою находку и с недоумением уставилась на нее. Это был обычный фирменный конверт, в который кладут полученные из проявки фотографии. Открыв конверт, подруги с жадностью принялись их рассматривать.

— Что это такое? — изумилась Леся, откладывая одну фотографию за другой.

— Судя по всему, наш санаторий «Мельница», его красоты и его обитатели, — справедливо заметила Кира.

— Сама вижу, — с досадой отозвалась Леся. — Но зачем они этому Кашину потребовались?

— Вот этого я тебе не скажу, — сказала Кира. — Потому что сама ни хрена не понимаю. Но мне кажется, что эти фотографии очень много значили для убитого. Иначе с какой стати было так тщательно их прятать?

Леся промолчала. Она продолжала рассматривать фотографии.

— Смотри, та старушка, которую мы видели в день приезда, — произнесла она, показывая Кире фотографию. — И она тут снова со своим вязаньем.

Кира кинула рассеянный взгляд на нее и вдруг насторожилась.

— Смотри! — произнесла она. — А у старушки-то на носке…

Но тут в саду раздались громкие голоса. И Кира осеклась, так и не договорив свою мысль.

— Черт! Кого там нелегкая принесла?

Подруги одновременно бросились к дырявой стене сарайчика и приникли к щелям.

— Ой! — пискнула Леся. — Это же Игнат с Борисом! Откуда они тут взялись?

И в самом деле, по заросшему сорняками огороду пробирались их знакомые менты. К счастью, двигались они в сторону жилого дома. То есть мимо того сарайчика, где укрылись подруги. Но вдруг Игнат остановился и что-то сказал своему другу, показывая рукой на сарайчик.

— Они идут сюда! — заметалась Кира, поспешно сгребая обратно в пакет рассыпанные по столу фотографии и пряча пакет к себе в сумку.

И, едва она успела захлопнуть сумку, как дверь распахнулась, и в сарайчик вошли Игнат с Борисом. Увидев застывших на месте подруг, менты и сами застыли от изумления. Игнат первым вышел из ступора, присвистнув то ли с восторгом, то ли с недоумением.

— И вы уже тут? — произнес он. — И что? Будете и дальше утверждать, что не были знакомы с покойным?

— Не были, — прошептала Леся. — Мы сегодня с утра искали его дом. И вот только сейчас нашли.

И, видя, что менты не очень-то ей верят, она добавила:

— Вы ведь тоже оказались тут. А разве вы были лично знакомы с убитым?

— Просто мы нашли его пристанище чуточку раньше вас, — вступила в разговор Кира. — Вот и все!

— Нет, не все! — разозлился Игнат. — Если вы сумели найти его жилье раньше нас, значит, у вас были насчет его поисков какие-то сведения, которые вы от нас утаили!

— Нам просто повезло! — не желала признавать его правоту Кира. — Можете у продавщицы из местного магазинчика спросить. Это она нас сюда направила!

— Не беспокойтесь, обязательно спросим, — заверил ее Борис. — И не один раз, будьте спокойны!

— А мы и так спокойны! — содрогаясь от собственной лжи, пробормотала Кира, бочком двигаясь к двери. — Чего нам волноваться? Мы ничего плохого не сделали!

— Стоять! — внезапно рявкнул на нее Игнат. — Покажите-ка, что у вас там в сумках! Небось успели уже тут все осмотреть, пока нас не было!

— Это что, обыск? — возмутилась Леся. — Вы не имеете права!

Но Игнат уже выхватил у Киры ее сумку. И вытряхнув на стол, принялся рассматривать содержимое. Разумеется, его внимание тут же привлекли несколько упаковок презервативов, которые предусмотрительная Кира вообще всегда таскала с собой. А мало ли какой случай может представиться? Надо всегда быть готовой ко всему.

Впрочем, если бы Киру попросили конкретизировать свою мысль, то она, пожалуй, затруднилась бы с ответом, что может случиться «такого»? Ну, насильник нападет в парке. Разве захочется ему идти на дополнительный риск или он предпочтет «безопасный» секс? Или вдруг идет она себе по дорожке, а навстречу ей старый возлюбленный — в чистом поле, где ни одной аптеки на много километров вокруг нету… Что тогда делать?

Но Игната почему-то эта предусмотрительность Киры смутила до крайности. А когда он обнаружил среди вещичек еще и ножик с выкидным лезвием, в его глазах блеснул живой интерес. К счастью для Киры, лезвие у ножика было широкое и короткое. То есть нанести смертельный удар, отправивший на тот свет бедного Кашина, этим ножичком было никак нельзя. Да и вообще, он больше подходил для открывания банок с консервами и бутылок с пивом. И тем не менее Игнат, не задумываясь, отобрал нож.

— Девушкам надо надеяться на милицию, а не таскать с собой оружие! — нравоучительным голосом заявил он.

Большей чуши подруги в жизни не слышали. Но спорить не стали. Их в первую очередь интересовала судьба найденных ими в доме Кашина фотографий. Но они как раз не заинтересовали ментов. Борис лишь просмотрел их и, хмыкнув, произнес:

— Делаете фототеку на память о бурно проведенном отдыхе?

— Просто снимаем виды, — отозвалась Кира.

— Ну-ну! — хмыкнул Игнат. — Особенно вот этот хорош!

И он ткнул пальцем в ничем не примечательную фотографию, на которой были сняты какие-то елочки, полянка в их окружении и камни на ней. Кира внимательно всмотрелась в фотографию и едва не вскрикнула. Только сейчас до нее дошло то, что Игнат понял с первого взгляда. Эти елочки, полянка и камни — это же место недавнего преступления. Ну да! На снимке не хватало только тела убитого Кашина, уложенного среди этих самых камней и елочек.

— Что же это выходит? — спросила у подруги Леся, когда они уже вышли из сарайчика и двигались в сторону своей машины. — Кашин лично фотографировал место своей смерти? Но откуда он мог знать, что его убьют именно там?

— Вообще чертовщина какая-то, — покачала в ответ головой Кира. — И место это странное, и способ убийства тоже. Да и сама жертва тоже, мягко говоря, была личностью неординарной. Я уже вообще решительно ничего не понимаю. Кто был этот Кашин? Чего ради он шлялся возле санатория, да еще фотографии делал?

— Одно ясно, что все эти фотографии сделаны им не просто так, — произнесла Леся. — Как ты считаешь, нам надо отдать их Игнату с Борисом?

— Еще чего! — злобно буркнула Кира, так и не простившая Игнату бесцеремонный обыск ее сумочки и многозначительное хмыканье, когда он обнаружил у нее средства индивидуальной защиты от нежелательных последствий бурных любовных свиданий.

Да и реквизированный им ножичек тоже был дорог Кире.

— Ничего мы им не отдадим! — упрямо повторила она. — В конце концов, они эти фотографии видели? Видели! Не заинтересовались? Нет! Ну и все!

Нет, не все, — запротестовала Леся. — Они же не знали, что эти фотографии мы нашли в сарайчике убитого бедолаги Кашина. И мало того, что они просто были в сарайчике. Ясно, как белый день, что убитый придавал этим фотографиям большое значение, раз запрятал их в свой тайник!

— Зато ментам достался ноутбук! — напомнила ей Кира. — И фиг они нам расскажут, какие в этой электронной сокровищнице мысли содержатся.

И, подумав, она заключила:

— А мы в таком случае можем взять себе эти фотографии. В конце концов, должна же в мире быть хоть какая-то справедливость!

Против этого Лесе было трудно что-либо возразить. И подруги, усевшись в машину, отправились обратно в санаторий. Никто их не задержал. Пока они обсуждали свою стратегию, Игнат уже успел пройтись до магазинчика и переговорить там с дородной местной продавщицей, которая частично подтвердила слова подруг, что они не знали точно, живет ли в деревеньке убитый Кашин. И просто наудачу разыскивали этого человека.

Итак, подруг отпустили, но до санатория девушки не доехали. Примерно на середине дороги Кира остановила машину и задумчиво уставилась куда-то вдаль.

— Что с тобой? — спросила Леся.

— Дай-ка мне сюда эти фотографии, — попросила Кира. — Из головы у меня никак не идет эта старушка.

— Какая старушка? — удивилась Леся.

— Где фотографии? — упрямо повторила Кира.

И, найдя пакет, высыпала фотографии прямо на колени и принялась перебирать их.

— Вот она! — с торжеством воскликнула наконец Кира, показывая Лесе фотографию, на которой знакомая им старушка старательно довязывала свой носок.

— Ну и что? — удивилась Леся. — Старушка вяжет носок. Что в этом такого? Старушки любят занимать себя каким-нибудь немудрящим рукоделием. Конечно, эта бабушка выглядит очень элегантно в своих костюмах. И обувь у нее явно не из дешевых, а с увеличенной полнотой колодки, разработанная специально для пожилых людей. Так что вяжет она не по необходимости, а из чистого удовольствия. Но сути это не меняет.

Фотография, которую внимательно рассматривала сейчас Кира, была цветной и на редкость хорошего качества. Каждая морщинка на лице старушки была видна. Металлические спицы в ее смуглых сухоньких ручках сверкали, словно сделанные из настоящего серебра. Каждая складка одежды и даже петелька на вязанье были четко видны.

— Боже мой! — тихонько ахнула Кира. — Ну, конечно! Как я могла забыть!

— Что? — заволновалась Леся. — Что такое?

— Да ты посмотри хорошенько! — настаивала Кира, подсунув подруге фотографию. — На вязанье посмотри!

Леся уставилась на фотографию. Пожалуй, это рукоделие нельзя было назвать простеньким. Носок вязался из тонкой шерсти, яркими полосами. И к тому же, что особенно удивительно, на носке был вывязан каждый палец.

— Ну что? — спросила у нее Кира. — Видишь теперь?

— Красивый снимок, — пожала плечами Леся.

— Да ты на носок смотри! — воскликнула Кира. — Неужели, не видишь?

Леся послушно уставилась на носок. И вдруг ее осенило, о чем толковала подруга.

— Тут вывязано только четыре пальца! — воскликнула она. — А где пятый? Не попал в кадр?

Кира покачала головой:

— Пятый палец просто не был связан. Заметь, на одной ноге. И ни о какой ошибке тут речи быть не может. Она специально связала на левом носке четыре пальца. Как ты думаешь, почему? — с торжеством спросила Кира.

— Понятия не имею, — пожала плечами Леся.

— Так я тебе скажу! Потому что она вязала эти носки для человека, у которого отсутствует на левой ноге один палец. Мизинец.

— И куда он делся? — тупо поинтересовалась Леся.

— Господи, да какая тебе разница? — удивилась Кира. — Речь сейчас совсем не о том. Может быть, этот человек его отморозил, и палец пришлось отнять. Или какая-то другая случайность по неосторожности. Это совсем неважно.

— А что важно?

— Важно то, кто этот человек, для которого старушка вяжет носок! — заявила Кира.

Леся все еще не могла врубиться, чего хочет от нее подруга. К этому времени девушки уже переместились из душного салона машины на свежую травку. И устроились в тенечке под густым раскидистым кустом бузины.

— Увы, — сдалась наконец Леся, отказываясь дальше размышлять о той загадке, ответа на которую добивалась от нее подруга. — Не понимаю. Допустим, у этой бабушки есть внук, у которого нет мизинца на левой ноге. Нам-то что с этого?

Кира посмотрела на Лесю с какой-то жалостью.

— Если бы ты поменьше валялась в обмороках, а побольше бы глазела по сторонам, то заметила бы, что у трупа этого Кашина на левой ноге не было одного пальца! — заявила она подруге.

Леся молчала, осмысливая услышанную новость!

— Да ты что! — ахнула она наконец. — Ты уверена?

— На сто процентов! — кивнула головой Кира. — Труп был босой. И я сразу же обратила внимание на изуродованную ступню.

— На левой ноге?

— На левой, — подтвердила Кира. — Кажется, на левой. Впрочем, мы сейчас можем это уточнить.

И, вытащив телефонную трубку, она набрала номер.

— Игнат, — пропела она, подпустив в голос максимум сладости, — это Кира!

Судя по ответу, Игнат был не в восторге. И даже опасался, не случилось ли с подругами еще какой-нибудь неожиданности.

— Скажи, Игнат, а у нашего убитого, у него все пальцы на ногах целы были? Ну что ты врешь! Не было у него одного пальца. На какой ноге? На левой! Спасибо тебе! Нет, никакого значения этот факт не имеет. Просто любопытство замучило.

В ответ Игнат не слишком любезно посоветовал Кире засунуть свое любопытство подальше. И не беспокоить его впредь по таким пустякам. Отключив трубку, Кира победоносно посмотрела на Лесю.

— Видишь, все сходится! Эта старушка вязала носок специально для убитого Кашина. То есть, когда она его вязала, Кашин был еще жив. И видимо, с этой старушкой его связывали какие-то теплые отношения. Раз она взялась вязать ему носок. А он сфотографировал ее на память с такой тщательностью.

— Да! — задумчиво произнесла Леся. — Точно!

Помнишь, когда мы были у источника, где впервые увидели Кашина, то и старушка тоже шла туда же. А потом в бассейне я тоже видела эту старушку.

— И возле мусорных баков, в которых рылся Кашин! — воскликнула Кира. — Там за ним эта старушка тоже наблюдала.

— Ну и что? — произнесла Леся. — Что нам с того, что она дружила с Кашиным?

— А то! Нам надо разыскать эту старушку. И побеседовать с ней об этом парне! Наверняка она сможет нам рассказать о нем много интересного.

— А если это было случайное знакомство? — пожала плечами Леся. — Старушка скучала на отдыхе. Вот и решила осчастливить своими носками симпатичного ей молодого человека. А знакомства у них могло и не быть никакого.

— И все равно! — уперлась Кира. — Эта старушка, я уверена, сможет рассказать нам о последних днях Кашина куда больше остальных.

— Почему?

— Да хотя бы потому, что, пока она не уехала, ходила за ним почти все время следом!

— Верно, — призадумалась Леся. — Но ведь уехала она до того, как Кашина убили? Или нет?

— Вот на этот момент нам с тобой тоже стоит обратить особое внимание, — произнесла Кира.

— А как мы теперь найдем эту старушку? — спросила Леся. — Она ведь уже уехала из санатория.

— Может быть, еще и не уехала.

— Уехала, уехала, — покачала головой Леся. — Я сейчас вспомнила, что видела, как она вчера вечером стояла у машины, а охранник загружал в багажник ее вещи. Так что старушка уехала, и нам ее не найти.

— А вот в этом я с тобой не согласна! Нет ничего проще, чем найти эту старушку! — воскликнула Кира. — Все постояльцы по приезде регистрируются у администратора или у главврача.

— У этого Семена Голиафовича? — уточнила у нее Леся.

— Вот именно! — воскликнула Кира. — Уверена, где-то в бумагах администрации остался домашний адрес и вообще все данные на эту старушку.

И, немного поразмыслив, Кира добавила:

— Только почему-то с этой просьбой мне не хочется обращаться к самому Семену Голиафовичу.

Леся пожала плечами. Идти к Семену Голиафовичу на поклон ей тоже не хотелось. Хотя она и не могла дать четкого объяснения своей неприязни к нему. Может быть, потому что он не без проблем поселил подруг в люкс, дав им при этом таких неприятных соседей по ресторану? Но, в конце концов, это же не его вина. Они сами купили себе люксовские путевки. А он только распорядился поселить их, как говорится, согласно купленным билетам.

Но как всегда виноватым в итоге оказался стрелочник, а в данном случае Семен Голиафович. Подруги обвинили его в большей части своих неприятностей, твердо в это поверив.

— Нам нужно только найти среди работников санатория человека, который бы помог нам раздобыть сведения о нашей милой старушке с вязаньем. И не стал бы при этом задавать лишних вопросов, — заключила наконец Кира. — И я уверена, старушка, когда мы ее найдем, сумеет хотя бы отчасти удовлетворить наше с тобой любопытство.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

И такой человек, способный помочь подругам в розысках уехавшей старушки, вскоре нашелся! Подруги обнаружили его, верней, ее слоняющейся без видимых дел на стоянке для машин. Именно эта молодая девица появилась в приемной Семена Голиафовича, когда подруги уже уходили оттуда, вызвав неодобрительное замечание начальства за свое опоздание. Звали ее Галиной. Работой она себя явно перетруждать не привыкла. Сколько могли видеть подруги, Галина все время пребывала в состоянии полусна. Оживлялась она только в одном-единственном случае, когда видела симпатичного мужчину или модную шмотку.

Кроме того, в этом санатории у нее был свой интерес. И как раз сейчас она и терлась возле него, выклянчивая какие-то деньги на покупку облюбованного ею колечка. Клянчила она их у здоровенного парня, занимавшего в санатории ответственный пост охранника автостоянки.

— Говорю тебя, Галя, нет у меня денег, — твердил ей парень. — Три сотни всего осталось, так это на бензин, а то нам вечером и до Луги с тобой не доехать. А зарплата, ты сама знаешь, у меня только завтра.

— Но до завтрашнего дня его обязательно купят, — ныла девица. — Толик, такое колечко! Просто мечта! И идеально подходит к моим сережкам.

— Нет у меня для этой покупки сейчас денег! — страдальчески морщась, отвечал Толик. — Да и вообще, с чего вдруг подарок? День рождения у тебя только через неделю! Тогда и куплю!

— Толик, — заунывно гудела девица. — Я же тебе говорю, его до тех пор непременно схватят.

— Другое купим!

— А я другое не хочу! — упиралась девица.

— Но что я могу поделать? Нет у меня сегодня денег!

— Так ты займи! — дружески посоветовала ему Галина. — И дай мне.

У Толика даже глаза округлились.

— У кого? — поразился он. — Зарплата не у меня одного завтра! У всех завтра! Кто же мне накануне три тыщи одолжит?

— А три и не надо! — оживилась девушка. — У меня тысяча есть. Еще тысячу мне Светка обещала дать, если ты недостающую сумму доложишь. Больше у нее нет, но тысячу она мне твердо обещала. Что же, выходит, Светка меня любит больше, чем ты? Да?

И у Галины на глазах блеснули слезы. Толик откровенно смешался. И, как всякий мужчина на его месте, попытался решить проблему, попросту удрав.

— Будет тебе колечко! Обещаю! Только у меня сейчас дела. Потом поговорим! — торопливо пробормотал он и бросился со всех ног к пожилой даме, пытавшейся припарковать свой новенький блестящий автомобиль и меньше всего нуждавшейся сейчас в указаниях Толика, как ей лучше это сделать.

А Галина осталась страдать в одиночестве. Желая немного утешиться, она разглядывала свои пальцы, к слову сказать, и без того щедро украшенные многочисленными колечками. Видимо, другими подношениями Толика или Толи ков. Но старые колечки сейчас нисколько не утешали жадную до обновок девицу. Ее сердце рвалось к новой покупке, лежащей на прилавке в ювелирном магазине и грозящей в скором времени оттуда исчезнуть, увы, не в ее шкатулку.

Видя такую неудержимую страсть к приобретению новой побрякушки, а также сопоставив недостающую Галине для этой цели сумму, которая была совсем не велика, а также близость девушки к рабочему столу и бумагам Семена Голиафовича, подруги приободрились. Судьба явно посылала им отличный шанс.

— Предложим ей эти деньги, — сказала Кира.

— Ага, — легко согласилась с ней Леся. — В другое время могла бы нас и послать с этой тысячей. А сегодня возьмет с радостью. Дорога ложка к обеду. Вчера, например, было еще рано, завтра будет поздно. А вот сегодня ей эти деньги позарез нужны.

И она не ошиблась. Уже через пять минут Галина прониклась их желанием найти старушку, которая взяла у двух подруг на время телефон, чтобы позвонить родной внучке, да и забыла, видимо, вследствие прогрессирующего склероза, отдать его владелице перед отъездом.

— Ай! Ай! — поразилась Галина, когда она опознала на фотографии нужную подругам старушку. — Прекрасно ее помню! Такая милая бабуля. И стащила телефон! Надо же! Никогда бы не подумала, что она способна на воровство. Одета так хорошо. И на собственной машине прикатила! И украла!

— Забыла отдать, — деликатно поправила ее Леся, которая и так испытывала муки совести, что им пришлось оболгать ничего не подозревающую старушку.

— Все равно! — отмахнулась Галина. — А дорогая у вас трубка была? Какая модель?

Кира собиралась уже соврать, что страшно дорогая, самая навороченная, с выходом в Интернет, но, заметив, как алчно сверкнули глазки Галины, решила ограничиться другим ответом.

— В прошлом году за пять тысяч покупала, — сказала она.

— А! — мигом разочаровалась Галина. — Значит, сейчас эта трубочка и на три штуки не потянет.

— Но там все мои контактные телефоны, — возразила Кира. — И вообще, мне могут звонить на эту трубку. А бабушка трубку отключила, мы звонили и проверяли. Так что мои друзья решат, что со мной что-то случилось, если я не отвечаю на их звонки. И вообще, никак не даю о себе знать. Будут волноваться. Беда!

— Это и верно, непорядок! — согласилась с ней Галина. — Так что вам нужно? Адрес этой бабули?

— Верно, — обрадовалась Кира. — Адрес!

И чтобы у Галины отпали последние сомнения, она добавила:

— Мы тут слышали, что вам не хватает тысячи для покупки, так я с радостью вам ее одолжу.

— Только до завтрашнего дня! — страшно обрадовалась Галина, для которой розыск адреса отбывшей старушки стал внезапно представляться делом крайней степени важности. — Завтра мне зарплату выплатят. Я вам обязательно верну!

— Можете не торопиться, — успокоила ее Кира, вручая девушке голубовато-зеленую веселенькую бумажку.

После этого Галина развила бешеную скорость и исчезла в здании администрации, предложив подругам никуда не уходить.

— Я быстро! — заявила она. — Одна нога там, другая уже тут.

Вернулась она и в самом деле в рекордно быстрые сроки. Причина ее поспешности стала ясна, когда, запыхавшись, она попросила подруг:

— Извините, а вы меня до Луги не подбросите? А то боюсь, что, пока буду ждать Толика, пока у него смена закончится, пока он меня в Лугу повезет, колечко мое уже купят или магазин закроется. А бабушка ваша живет тоже в Луге. Так что нам по пути.

Кира уже успела заглянуть в бумажку, которую вручила ей Галина, и согласно кивнула.

— Садитесь!

Галина проворно забралась на заднее сиденье Кириной машины. И три девушки отъехали прочь со стоянки, не заметив ни удивленного взгляда Толика, которым тот проводил их, ни странно-задумчивого взгляда Семена Голиафовича, которым тот также проводил свою помощницу.

Главврач появился на ступенях административного корпуса как раз в тот момент, когда Галина садилась в машину, и не успел помешать ей в этом. И уже после того, как машина Киры окончательно скрылась из вида, лицо Семена Голиафовича приняло озабоченное выражение, по нему мелькнула мрачная тень. Затем долговязая фигура развернулась и поспешно скрылась в дверях.

Ничего этого девушки не заметили. Сейчас все их мысли были заняты предстоящим разговором с бабулей, которую, как свидетельствовала записка Галины, звали Светланой Владимировной Неличко. И была она дамой, чей возраст уже подкатывался к восьмому десятку.

— Никогда бы не подумала, что эта бабушка такая древняя, — покачала головой Леся. — Выглядит от силы лет на шестьдесят. Курс омоложения она тут проходила, что ли?

При этих словах Галина странно дернулась и как-то смутилась.

— Да нет, — пробормотала она. — Как это возможно? Она же обычная отдыхающая. Никаких дополнительных пометок в ее путевке не было. Да и денег, я уверена, у нее таких сроду не водилось. Хотя одета очень даже прилично. И машина опять же у нее имеется, но все равно, не тот доход.

Но больше она ничего не добавила. А подруги, поглощенные своими мыслями, не уточнили, что имеет в виду Галина.

— Это верно, — вздохнула Кира в ответ, с тоской думая о том времени, когда ей может понадобиться помощь пластического хирурга, чтобы сбросить пару десятков лет. — Все эти омоложения стоят жутких денег. Просто безобразие.

— Зато когда результат налицо, верней, на лице, жаловаться на дороговизну никто не торопится! — заявила Галина.

— Может быть, наша Светлана Владимировна что-то с собой в прошлом делала, — предположила Леся. — Или от природы ей так повезло. Бывают же люди, над которыми время вроде бы и не властно.

Но Галина с этим не согласилась.

— Чушь! — заявила она. — Я ведь в медицинском учреждении работаю. Уж я-то точно знаю, чего только люди не делают, чтобы моложе казаться. Вернее, не знаю, чего они не делают. По-моему, все средства испытали. И все новые ищут.

Прибыв в Лугу, подруги сразу же распрощались с Галиной, которая тут же прямым ходом помчалась в магазин покупать облюбованное колечко. А подруги поспешили к дому, в котором жила Светлана Владимировна. Слава богу, дом находился неподалеку от ювелирного магазина. И Галина легко объяснила подругам, как им лучше и быстрей добраться до места.

Дом оказался небольшим. Всего три этажа. Но выглядел очень симпатично. Его стены недавно покрасили в темно-оранжевый, почти коричневый цвет, который очень оживляли многочисленные миниатюрные балкончики, чьи перила были увиты зелеными побегами какого-то растения, усыпанного крупными белыми цветами. Жильцы этого домика проявили трогательное единодушие. И почти все балконы были покрыты этими белыми цветами.

И тут возле самого домика Лесю снова со страшной силой охватили сомнения.

— А что мы ей скажем, когда приедем? — допытывалась она у Киры. — Вдруг она начнет отрицать, что была знакома с Кашиным и вообще носков сроду ни для кого не вязала.

— У нас же есть фотографии! — напомнила ей подруга. — И потом, у меня предчувствие, что она так не скажет.

Предчувствие Киры сбылось, но настолько своеобразным и жутким образом, что лучше бы ему и не сбываться вовсе. Поднявшись на второй этаж, на котором располагались всего три квартиры, Кира подняла руку и нажала на упругую кнопочку звонка.

— Какой милый домик, — оглядываясь по сторонам, произнесла тем временем Леся. — Так чисто. А ведь дверь подъезда даже на кодовый замок не закрыта. Удивительно!

— Провинция, — пробурчала Кира, сосредоточенно прислушиваясь к звукам, которые, как ей казалось, доносились из-за закрытой двери. — Патриархальные нравы.

— При чем тут патриархальные нравы?! — возмутилась Леся. — Просто люди хорошие живут!

— Т-с-с! — досадливо цыкнула на нее Кира. — Дай послушать!

Она приложила ухо к двери и, сосредоточенно хмурясь, стала слушать.

— Ну что? — с интересом спросила у нее Леся, которая уже налюбовалась вдоволь чистотой и порядком, царящими на этаже, и немного заскучала. — Как думаешь, откроют нам дверь или нет?

— Не знаю, — произнесла Кира. — Вроде бы мне казалось, что в квартире кто-то есть. А теперь кажется, что шум доносился от соседей.

— Так позвони еще! — предложила Леся. — В конце концов, может быть, она уснула или смотрит телевизор. И не слышит звонка!

— Я звонила уже раз пять, не меньше, — сказала Кира, но все же снова надавила на звонок.

Леся же, не доверяя электричеству, принялась стучать в дверь Светланы Владимировны кулачком.

— Что вам тут надо? — внезапно раздался за их спинами недовольный мужской голос.

Подруги обернулись и увидели рослого здоровяка средних лет. Самой примечательной деталью его внешности были, без всякого сомнения, роскошные соломенного цвета усы, которые свисали у него до самого подбородка. Времена меняются, женщины все реже носят косы, а мужчины бреют подбородки до зеркального блеска. Подруги были девушками современными и вообще-то не одобряли усатость и бородатость у представителей мужской половины человечества, но тут поневоле залюбовались. Однако мужчину светящийся в их глазах восторг не растрогал. И он спросил, ничуть не менее сурово, чем в первый раз:

— Что вам тут надо?

— Мы к Светлане Владимировне, — поставила его в известность Кира. — Вы не знаете, она дома?

Мужчина одолел последние несколько ступенек, разделявшие его и девушек. И теперь возвышался над ними живой громадой.

— Вы ей кто? — бдительно спросил он у подруг. — Родственницы?

— Вовсе нет, — ответила Кира. — Просто мы отдыхали с ней в одном санатории. И она забыла при отъезде у себя в номере кое-какие вещи. Мы как раз ехали в Лугу, и нам поручили…

— Какие вещи? — хмуро спросил у них усач.

Подруги переглянулись. Скажите на милость, ему-то какое дело? Но так как поблизости не наблюдалось других людей, способных подсказать, куда делась из своей квартиры Светлана Владимировна, то подруги решили не портить отношения с этим усатым типом и удовлетворили его любопытство.

— Ночную сорочку она забыла! — с некоторым раздражением, но все же сказала Кира. — Ясно вам? Еще какие-нибудь вопросы есть?

Усатый мужчина покачал головой.

— Не надо, — сказал он. — Выкиньте.

— Что значит, не надо? — изумилась Кира. — Как это выкиньте?

— Почему это вы чужими вещами разбрасываетесь? — вступилась за старушку Леся. — На каком основании?

В ответ мужчина махнул рукой и сказал:

— Ничего Светлане Владимировне не нужно. А ее наследникам, коли объявятся, бабкина ночная рубашка точно не нужна. Потому и говорю, выкиньте вы ее. И живите себе спокойно. Возвращайтесь обратно и отдыхайте дальше.

— Не понимаю, — недоуменно произнесла Кира. — Какие еще наследники? При чем тут наследники?

— На что вы намекаете? — дрогнувшим голосом, спросила Леся. — Вы хотите сказать, что…

Но тут голос у нее окончательно задрожал. И она замолчала, не в силах вымолвить страшных слов.

— Вот именно! — кивнул головой мужчина. — Скончалась Светлана Владимировна. Как раз в эту ночь и скончалась. Сегодня тело увезли.

— Как скончалась? — прошептала Леся. — От чего?

— Откуда я знаю? — пожал плечами сосед Светланы Владимировны. — От старости, я так думаю. Хотя, может быть, чем и болела. Только об этом у ее приятельниц спрашивать надо. А я с ней мало общался, хотя и живем мы рядом. Но так уж вышло, что дружбы промеж нами не водилось. Здоровались при встрече, но и только.

И он двинулся мимо подруг к своей квартире. Они ошеломленно смотрели ему вслед. Видимо, почувствовав их взгляды, мужчина, уже открыв дверь, обернулся и произнес, кивая на дверь напротив:

— Вам если надо насчет Светланы Владимировны разузнать, так вы к Майе Захаровне обратитесь. Они вроде бы дружбу водили. Я их много раз вместе видел.

И он скрылся в своей квартире. А подруги, немного придя в себя от свалившегося на них страшного известия, начали звонить в третью, и последнюю, дверь на этаже.

— Иду! Иду! — раздался за дверью старческий голос. — Костик, это ты?

И дверь тут же распахнулась. Перед подругами стояла сухонькая старушка с внимательными темными, словно чернослив, глазами и совершенно седыми волосами, забранными назад в аккуратную прическу. Несмотря на то, что она была у себя дома, одета она оказалась в темное платье с белоснежным кружевным воротничком и манжетами. Стояла она, немного припадая на одну ногу. И в руках держала палку.

— Вы кто? — изумилась старушка при виде девушек и не обнаружив на площадке своего Костика, кем бы он ей ни приходился.

— Извините, — смущенно сказала Леся, — нам сказали, что с вами можно поговорить о Светлане Владимировне.

И так как старушка молчала, то Леся воскликнула:

— Скажите, неужели это правда, что она умерла? Или тот усатый мужчина, которого мы встретили на лестнице, просто неудачно пошутил?

И она ткнула пальцем в дверь квартиры напротив, чтобы у старушки не осталось сомнений, о каком именно усатом мужчине идет речь.

— Милочка! — неожиданно энергично воскликнула в ответ Майя Захаровна. — Что вы такое говорите? Я живу в этом доме уже пятый десяток. А Сергея знаю чуть ли не с пеленок. И за все эти годы я не слышала, чтобы он хоть раз пошутил. А тем более такими вещами!

— Так Светлана Владимировна в самом деле умерла? — дрогнувшим голосом сказала Леся.

— Скончалась, — мрачно кивнула старуха. — Да вы заходите, в ногах правды нет. И мне долго стоять тяжело. А разговор у нас с вами, судя по всему, выйдет долгий.

И с этими словами она повернулась и вошла внутрь тесноватой квартирки, приглашая подруг следом за собой. Разумеется, долго уговаривать они себя не заставили. И прошли за старухой. Она довольно живо ковыляла в сторону комнат, миновав кухню, из которой доносились потрясающе вкусные запахи домашней выпечки и какого-то мясного блюда.

Но угощать подруг даже чаем Майя Захаровна, судя по всему, не собиралась. Вид у нее был весьма сосредоточенный, когда, доковыляв до старинного шкафа, она выдвинула один из ящиков и, с трудом нагнувшись, извлекла из-под стопки постельного белья плотный желтый конверт.

— Вот, — произнесла она, со стоном разогнувшись. — Это Светлана просила передать вам, если ей не доведется с вами увидеться перед смертью.

— Нам? — изумились девушки. — Вы уверены?

— Естественно, — кивнула им старуха. — Она мне вас именно так и описала.

И, продолжая протягивать подругам конверт, Майя Захаровна недовольно осведомилась:

— Так вы будете у меня его брать или нет?

— Да! Да! — спохватилась Кира. — Простите, пожалуйста! Конечно, мы его возьмем.

Избавившись от конверта, Майя Захаровна ничуть не подобрела.

— Садитесь! — велела она подругам. — И рассказывайте!

— Что? — обалдели подруги.

— Почему бабку свою при жизни ни разу не навестили! — рявкнула на них Майя Захаровна, гневно стукнув палкой по полу. — Вот что!

И так как подруги молчали, Майя Захаровна продолжала:

— Она мне ваши фотографии показывала!

— Наши? — ахнули подруги.

Но Майя Захаровна их удивления даже не заметила.

— Правда, вы там на них совсем крошки, — невозмутимо продолжала она. — Одной пять, другой три годика. А теперь вон какие вымахали! И родную бабку ни разу за столько лет не навестили!

— Простите, — пролепетала Леся, собираясь сказать, что произошла ошибка и они никак не могут приходиться родными внучками незнакомой старушке.

Но Кира неожиданно пихнула ее кулаком в бок. И Леся осеклась.

— Молчи, а то живо конверт назад потребует! — прошептала ей на ухо Кира.

А Майя Захаровна тем временем продолжала метать громы и молнии:

— Не у меня вам прощение просить надо было бы! — заявила она, потрясая в воздухе своей палкой. — Не у меня, а у бабушки своей! Только поздно уже! Я вообще удивляюсь, как это вы сподобились доехать. Или сообщил вам уже кто?

— Нам Светлана Владимировна, то есть бабушка, сама позвонила, — промямлила Кира, чувствуя, что слишком уж она завирается.

Но, к счастью, Майю Захаровну ее ответ вполне удовлетворил.

— Вот оно как, — понимающе кивнула она. — Предчувствовала Светлана, значит.

— Что, простите? — не поняла Кира.

— Конец, говорю, свой предчувствовала, — пояснила ей Майя Захаровна. — Потому и вам позвонила. Ну что же, коли телефон ваш у нее все эти годы был… Значит, могла и сама вас найти. И не так уж вы и виноваты. К тому же приехали все же к ней, хоть теперь, пожалуй, уже и поздно.

И она посмотрела на подруг уже без прежней враждебности.

— Скажите, а как получилось, что Светлана Влад… что бабушка умерла? — набравшись решимости, задала Кира тот вопрос, который больше всего интересовал подруг.

— Да как оно всегда получается? — вздохнула Майя Захаровна. — Каждому человеку бог свой срок от рождения уже отмерил. Значит, кончилось у Светланы ее время. Вот и умерла. Хотя, если так рассуждать, то ничем она особенно не болела. Давление иногда прыгало, так ведь не девочка уже. И после санатория, напротив, хорошо себя чувствовала. Врачи приезжали, диагностировали остановку сердца. Сказали, что в ее возрасте такое неудивительно.

Майя Захаровна замолчала, а подруги переглянулись. Ой, что-то не верилось им в то, что Светлана Владимировна скончалась от возраста. По санаторию она вполне резво бегала. И вообще, все эти смерти выглядят как-то странно. Сначала Кашин, потом она. И, учитывая, что они были знакомы, напрашивается определенный вывод. А именно, что старушке кто-то помог уйти из этой жизни, обставив ее уход, как обычную смерть от старости.

— Скажите, а вчера днем к ней в гости никто не приходил? — спросила у Майи Захаровны Кира. — Может быть, приходил, она разволновалась, и вот такой печальный результат?

— Не знаю, — покачала головой Майя Захаровна. — Если и приходил, то она мне об этом не доложила. И вообще, на самочувствие вчера вечером не жаловалась. Вечером на улицу мы с ней выходили, воздухом подышать. Она была вполне здорова, только задумчива немного. Ну а утром уже была мертва.

Простая констатация факта без слез и причитаний. Не обращая внимания на подруг, Майя Захаровна задумалась, опершись на палку. Плакать она явно не собиралась. Старые люди вообще иначе относятся к переходу в мир иной. Когда твои друзья, с которыми ты вместе ходил в детский садик, школу или учился в институте, потихоньку начинают переселяться на кладбище, то сначала это приводит человека в состояние шока. А потом вселяет в самых сильных какую-то мрачную решимость дойти до финиша последним. Судя по всему, Майя Захаровна была именно таким крепким орешком.

— Скажите, — отвлекла ее от размышлений Кира, — а фамилия Кашин вам ничего не говорит? Не было среди знакомых Светланы Владимировны такого человека?

И она описала приметы погибшего Кашина. Вдруг им повезет и окажется, что Светлана Владимировна и Кашин были знакомы еще до поездки в санаторий. Но чуда не случилось.

— Нет, — решительно покачала головой Майя Захаровна. — Хотя вроде бы знакомая фамилия.

И она задумалась. Подруги тоже молчали, не решаясь перебить ход ее мыслей.

— Ну да, — произнесла она наконец. — Кашин. Был у меня в молодости поклонник с такой фамилией. Только я ему отказала и вышла замуж за отца моего Костика.

— Значит, другого Кашина вы не припоминаете? — разочарованно спросила у старухи Леся.

— Нет, — покачала та головой. — Но молодых людей возле Светланы вообще не было. Одни старики. Родственники ее, как вы сами знаете, не навещали. И вообще, жила она очень уединенно. И об источниках своего благополучия тоже никогда не распространялась.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Кира.

— Это уж вам лучше знать! — хмыкнула Майя Захаровна. — Поскольку вы же ее внучки и, следовательно, прямые наследницы. Только, как я погляжу, вы о своей бабке немного знаете. Неужели вам родители ничего не рассказывали о ней?

— Нет, — покачала головой Кира.

Надо же, ей даже не пришлось на этот раз лгать.

— Значит, не простила ваша мать Светлану, — глубокомысленно произнесла Майя Захаровна. — Вот ведь глупость какая! Зачем такую ненависть в сердце хранить? И сама несчастье свое всю жизнь лелеяла, и вам с бабкой общаться не разрешала. А если разобраться, в чем была вина Светланы? В том, что она полюбила настоящего мужчину? Так женщина для того и создана, чтобы любить. И если уж влюбится, то ни муж, ни дети, ни внуки ей не указ.

Подруги во все глаза уставились на Майю Захаровну. Определенно слова старухи открывали для них в жизни Светланы Владимировны новые страницы. А Майя Захаровна распалялась все сильней.

— Да и что такого ужасного она сделала?! — воскликнула она. — Светлана дочь свою не бросала. Ваш дед сам не отдал ей ребенка. И что ей было делать? Разумеется, она пошла дорогой великой любви. И неизвестно, что было бы лучше: останься она с вами и страдай всю жизнь или вот так, как оно и вышло.

— М-да, — пробормотала Кира. — Между людьми — это всегда все очень сложно. Особенно когда между двумя вступает третий. Наверное, Светлана Владимировна была права, когда не стала цепляться за семью, а ушла следом за любимым мужчиной.

На самом деле ее мысли и не думали забираться в такие дебри времен. Киру интересовало, кто сейчас крутился возле Светланы Владимировны. И какого рода отношения связывали старушку и убитого Кашина. Но, судя по всему, в этом Майя Захаровна ничем не могла им помочь. Оставалась одна надежда на бумаги, которые были вложены в плотный конверт желтоватой бумаги.

Такие конверты продаются на почте для желающих отправить не простое, а заказное письмо, к тому же не обычного формата. Например, этот конверт был рассчитан на бумаги формата А4. И подруги с вожделением разглядывали его, хотя совершенно ясно, что его содержимое предназначалось не им, а тем самым внучкам Светланы Владимировны, которых она вроде бы вместе с дочерью, мужем и прочими своими родственниками бросила ради любовника.

— Хотя лично я никогда бы так не поступила! — внезапно произнесла Майя Захаровна. — Но мне повезло. Я вышла замуж за любимого человека. И любила его все эти годы. И наш союз был благословлен ребенком. Мой Костик — чудесный мальчик.

Он просто вылитая копия его отца и отрада мне в старости.

И тут раздался звонок в дверь. Это явился тот самый долгожданный Костик. Он оказался весьма упитанным мужчиной лет пятидесяти, с намечающейся плешью и внушительных размеров животиком, выдававшим в нем любителя вкусно покушать. Ничего чудесного, на взгляд подруг, в нем не было. Но, разумеется, свое мнение они благоразумно удержали при себе.

— Мама, а что у нас можно покушать? — первым делом осведомился Костик, втянув в себя воздух довольно крупным носом. — Никак не пойму, что это так вкусно пахнет. Мои любимые тефтели в винном соусе? Или котлетки с поджаркой из яблок со сладким луком?

Майя Захаровна в ответ лишь загадочно улыбнулась и, представив сыну подруг как внучек их соседки, тут же поспешно отправилась на кухню, чтобы разогревать там обед для своего мальчика. А великовозрастный Костик на некоторое время остался в прихожей с подругами. Он уже знал о случившемся с приятельницей его матери несчастье. И не прочь был поговорить об этом, пока грелся его обед.

— А что вы хотите? — пробормотал он в ответ на расспросы подруг. — Возраст такой.

И, помолчав, прибавил:

— Конечно, странно все получилось. Ведь вчера Светлана Владимировна была еще совсем бодра. И мы с ней даже договорились, что я сегодня отвезу ее к нотариусу.

— Что? — хором откликнулись подруги. — К нотариусу? К какому нотариусу? Зачем?

Она сказала, что собирается составить завещание, — произнес Костик. — И когда я утром позвонил ей в дверь и мне никто не ответил, то, ясное дело, я забеспокоился. Дело в том, что Светлана Владимировна очень меня просила об этой услуге. И мы с ней не меньше десяти раз обсудили, что в девять утра она, уже полностью готовая, будет ждать меня. Но я звонил и звонил к ней, а потом вернулся к маме. Она-то и посоветовала мне открыть дверь и посмотреть, не случилось ли со Светланой Владимировной чего плохого. Все-таки она была человеком преклонного возраста. Не девочка.

— Так это вы нашли тело? — спросила Кира.

— Я, — кивнул Костик.

Но в это время из кухни появилась Майя Захаровна и стала кидать на подруг весьма выразительные взгляды, намекая, что они обо всем уже переговорили. А теперь ей бы хотелось остаться наедине со своим сыном. И обсудить с ним личные дела, которые посторонних не касаются. А также скормить сыну предназначавшийся исключительно ему обед.

Поэтому, поспешно распрощавшись с Майей Захаровной и ее сыном, подруги вышли за дверь. И лишь на лестнице еще раз внимательно осмотрели конверт. Никаких надписей или пометок на нем не было. Но он был плотно заклеен, так что заглянуть в него, не испортив бумагу, не представлялось возможным.

— Как ты думаешь, мы имеем право его вскрыть? — почему-то шепотом спросила у подруги Леся. — Ведь он предназначался вовсе не нам, а внучкам Светланы Владимировны, на которых мы, по случайному совпадению, просто похожи. Или даже не похожи, но все равно эта старуха нас приняла за них.

Просто так ничего в этой жизни не бывает, — наставительно произнесла Кира. — Наверняка кто-то там, наверху, — Кира сделала многозначительное лицо, — хотел, чтобы этот конверт попал нам в руки и мы бы его вскрыли.

У Леси было свое мнение на этот счет. Но Кира твердила, что настоящие внучки Светланы Владимировны наверняка даже не знают о кончине своей бабушки. И кстати говоря, возможно, если отношения у них в семье были такие запутанные, то именно из этих бумаг в конверте станет ясно, где искать родню бедной старушки.

— Ты же не хочешь, чтобы хоронить ее явились одни соседи? — строго посмотрела на подругу Кира. — Бедная Светлана Владимировна заслуживает прощения от своей семьи хотя бы после смерти. А так на кладбище не окажется ни единой родной ей души. Ты этого хочешь?

Разумеется, этого добрая Леся никак не могла хотеть. И окончательно задавленный доводами Киры здравый смысл в последний раз пискнул и замолчал. А Кира уже извлекла из своей косметички пилочку для ногтей. И, сосредоточенно пыхтя, принялась осторожно вскрывать конверт. К этому времени подруги уже снова с определенным комфортом сидели в своей машине. Но Кира все равно была недовольна.

— Конечно, над паром подержать, так ловчей бы вышло, — пробормотала она. — Но ладно, и так сойдет. Вот! Готово!

И она раскрыла желтый конверт, из которого выпало несколько густо исписанных листов бумаги. Просмотрев первый, подруги поняли, что перед ними исповедь Светланы Владимировны перед своей покинутой ею когда-то семьей, перед дочерью и бывшим мужем. То есть в руки подругам попала вещь очень личная и для выяснения, сама ли Светлана Владимировна отправилась на тот свет или ей кто-то угрожал и обещал туда спровадить, совершенно непригодная.

— Вы что тут до сих пор делаете? — раздался возле окна их машины знакомый голосок.

Подруги вздрогнули, словно застигнутые на месте преступления. Но оказалось, что это всего лишь Галина, которая, покуда подруги знакомились с соседями Светланы Владимировны и выслушивали их мнение о покойнице, уже приобрела облюбованное колечко и теперь жаждала похвастаться им перед подругами, а заодно выяснить, как у них обстоят дела с поисками старушки.

— Как умерла? — ахнула Галина, услышав печальную новость. — Не может этого быть!

— Почему не может? — пожала плечами Леся. — Она была немолода.

— А как это случилось? — продолжала возбужденно задавать вопросы Галина. — Почему? Ее что, убили?

Девушка так разволновалась, что даже забыла про свое новое колечко. И вообще, реакция Галины показалась подругам довольно странной. С чего бы ей спрашивать про убийство и вообще так волноваться из-за кончины незнакомой старушки? И лишь узнав, что смерть Софьи Владимировны была вызвана естественной причиной, Галина немного успокоилась.

— Уф! — произнесла она. — А то я уже подумала, не проклятие ли какое над нашим санаторием. Парня этого убили. Прошлым летом тоже одного…

Тут она осеклась и затравленно посмотрела на подруг.

— Что еще случилось прошлым летом? — требовательно спросила у нее Кира.

— Да так, — замялась Галина. — Ничего. Никакой связи с убийством этого ненормального нет. Он ведь не был нашим отдыхающим. Так просто, бегал вокруг дурачок деревенский.

— А прошлым летом, выходит, был убит кто-то из отдыхающих? — спросила у нее Кира. — Так?

Галина молчала, пребывая в явном смущении. Но сказав А, она была вынуждена сказать и Б.

— Ну да, — призналась она наконец. — Только, девочки, нам — сотрудникам санатория — об этом происшествии строго-настрого запрещается говорить с отдыхающими. Если кто-нибудь из начальства узнает, что я проболталась о том случае с отдыхающим, то могу запросто вылететь с работы. А мне бы этого очень не хотелось. У меня тут и Толик, и… И вообще хорошее место.

— Не беспокойся, мы будем молчать, — заверила ее Леся. — Никто тебя не уволит.

— Только ты нам расскажи о том прошлогоднем случае поподробней, — попросила у нее Кира.

— Да никакой связи! Ничего общего! — замахала на них руками Галина. — Правда, убили тоже мужчину. Но он сам виноват. Сначала целый день болтался по санаторию пьяный, что, между прочим, строго-настрого запрещено правилами. Да еще и рассказывал каждому встречному и поперечному, что он с Севера приехал, что у него куча денег при себе и все такое. Ну а ночью его кто-то в лес заманил да там и кокнул. И в номере все перерыли, настоящий обыск устроили, наверное, деньги искали.

А потом, когда менты после убийства этого парня номер осматривали, они в нем никаких денег, ясное дело, не нашли. Вот менты и сделали вывод, что убили того мужчину с целью ограбления. И никаких оснований под собой все эти слухи о посетившем наши места маньяке не имеют.

— Что? — невольно ахнула Кира. — Какой еще маньяк?

— Да никакой! — воскликнула Галина. — Чушь все это! Вор этого парня и убил, а потом спокойно в его номер забрался и из сейфа все денежки северянина и выгреб.

— Из сейфа, — задумчиво произнесла Кира. — А скажи, Галина, сейфы ведь, я так понимаю, только в люксах стоят?

— Ну да, — простодушно подтвердила Галина. — Эта услуга только для постояльцев из номеров люкс. Для остальных есть специальные сейфы, но их надо оплачивать у администрации.

— А вот мне интересно, в каком именно люксе произошло это прошлогоднее преступление? — томимая какими-то нехорошими предчувствиями, спросила у девушки Кира.

И точно! Убитый в лесу в прошлом году мужчина, оказывается, жил в том самом люксе, который занимали сейчас подруги.

— Так это вы там живете? — ужаснулась Галина.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что ужаснуло ее в первую очередь то, каких глупостей она наделала своим болтливым языком.

— Но вы ведь не пойдете скандалить и просить, чтобы вас переселили в другой номер? — заныла она. — Пожалуйста, не надо! А то меня точно уволят!

Даже если бы мы и хотели, то свободных люксов все равно нет, — заявила ей Кира. — А переезжать в номер похуже, нет, вряд ли мы захотим. Тем более что убийство произошло далеко от нашего номера, где-то в лесу, а не в одной из наших спален.

— Ну да, — подтвердила Галина. — Именно так, в лесу. Стойте, до меня только сейчас дошло! Так вы вдвоем живете в люксе? Да ну! Не может быть!

— Ничего не «да ну»! — обиделись подруги на ее недоверчивый тон.

— Но этого просто не может быть! — продолжала упорствовать Галя.

— Почему это? — обиделась Леся. — Очень даже живем!

— Я не знаю! — смутилась Галина. — Просто у нас в люксах всегда селятся семейные пары.

— Это мы заметили, — сухо кивнула Кира.

— Или пожилые одинокие люди, — задумчиво продолжила Галина.

Подруги выразительно молчали.

— Вот я поэтому и удивилась, что вы вдвоем, такие молодые, и вдруг взяли и поселились в люксе, — пробормотала Галина, которая неожиданно покрылась красными пятнами и выглядела сейчас откровенно несчастной и смущенной.

Про новенькое колечко она совершенно забыла. Как и о том, что ей нужно возвращаться обратно в санаторий. Кажется, ее настроение изменилось кардинально. Но рассказывать она больше ничего не хотела и лишь подавленно молчала. Подруги могли только голову ломать над тем, что послужило причиной такой резкой перемены. Казалось бы, получил человек желанное колечко, жил бы себе да радовался, раз других проблем нет.

— А кто же теперь за квартирой покойницы присмотрит? — вдруг произнесла Галина. — Вы же говорите, она одна жила? Вдруг из вещей чего пропадет? И вообще, как же ваша сотовая трубка? Так вы ее назад и не потребуете?

Подруги переглянулись. Вопрос Галины навел их на интересную и, как им казалось, весьма продуктивную мысль. В самом деле, чего ради размениваться на мелочи вроде конверта с исповедью ушедшей в мир иной старой женщины, когда можно пойти и осмотреть квартиру умершей. А вдруг там найдется указание на то, что это вовсе не обычная смерть, а убийство. А если так, то, может быть, подругам совсем повезет, и след убийцы наконец обнаружится. А также связь между двумя этими убийствами — Кашина и Светланы Владимировны.

— Как там этот Костик говорил? — пробормотала Леся, выжидательно глядя на подругу. — Что он взял ключи у мамы, чтобы открыть дверь в квартиру Светланы Владимировны. Так вроде?

Кира твердо кивнула.

— И выходит, у них были ключи от квартиры соседки! — вынесла она вердикт. — Ну-ка! Пошли к ним обратно!

И она поспешила обратно в дом. А Леся с присоединившейся к ним Галиной заторопились за ней следом.

— Скажите, — решительно обратилась к Майе Захаровне Кира, когда та отворила на звонок дверь и подозрительно уставилась на подруг, явно опасаясь, что они решили напроситься к ней на обед, обделив таким образом ее любимого Костика, или придумали какую-нибудь другую каверзу. — Скажите, а у вас не сохранилось ключей от квартиры Светланы Владимировны?

— Как же! — моментально оживилась старуха. — Вот вы о чем?! Ну, разумеется, раз вы ее внучки, то имеете право войти в квартиру Светы. Сейчас я вам дам ее ключи!

Подругам повезло. Майя Захаровна так торопилась остаться наедине с сыном, что даже не стала расспрашивать подруг, как они собираются поступить с доставшимся им имуществом бабушки. Едва связка из двух ключей перешла из сухих костлявых ручек Майи Захаровны в руки подруг, как дверь перед их носом снова захлопнулась.

— Ручаюсь, что эта старуха и ее сынок уже вынесли из квартиры покойницы все приглянувшиеся им вещички, — сказала Галина, наблюдавшая эту сцену со стороны. — И теперь боятся, как бы их не застукали.

— Ну что ты! — возмутилась Кира такому предположению. — Уверена, они порядочные люди.

Галина только презрительно хмыкнула. И заявила, что подруги совсем не знают людей. Кира с Лесей остались при своем мнении. И тем не менее даже при беглом первичном осмотре небольшой квартиры Светланы Владимировны в ней не обнаружилось ни копейки денег, ни каких-либо ювелирных изделий, кроме дешевой бижутерии. И на кухонном не слишком чистом столе осталось явственное светлое пятно от тостера или какого-то иного бытового предмета, который совсем недавно стоял на этом месте.

Галина торжествовала.

— Я же вам говорила! — восклицала она по мере того, как становилось ясно, что ценных вещей в квартире покойницы и в самом деле поубавилось.

Например, в стене были вбиты гвозди, на которых, видимо, полагалось висеть картинам или каким-нибудь симпатичным вещичкам, но их не было. На полу отсутствовал ковер, хотя вся квартира была обставлена довольно дорогой мебелью, и наличие ковра в принципе предполагалось. Но подруг интересовали не ценности бедной почившей Светланы Владимировны. Они были уверены, что у странной бабульки имелись вещички куда более интересные для их расследования, чем деньги, бытовая техника или золотые побрякушки.

— А может быть, я зря наговариваю на хороших людей! — внезапно спохватилась и раскаялась Галина. — Может быть, покойница сама велела им забрать себе часть вещей после ее смерти.

Не обращая на Галину внимания, Кира пробормотала себе под нос:

— Я так понимаю, что милицию сюда не вызывали. Никакого криминала этот Костик в смерти Светланы Владимировны не увидел. Врачи, я думаю, тоже заморочиваться на сей счет не стали. Тело увезли, а осмотра квартиры на предмет наличия тут возможных следов преступления никто не проводил.

— Придется сделать это нам самим, — заключила Леся, и Кира согласно кивнула ей в ответ.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Так как поверхностный осмотр не дал никаких сведений о том, была ли смерть старушки насильственной, то девушки решили приступить к более детальному обыску. Для этого они поделили квартиру на три примерно равных сектора, по числу участниц. Каждая взяла свой участок и принялась его старательно прорабатывать. Галина с Лесей возились в единственной комнате, поделив ее пополам, а Кире досталась кухня.

Однако Галине вскоре такое занятие прискучило.

— Что мы ищем? — возмущалась она. — Денег и драгоценностей тут нет, это ясно. Вашей телефонной трубки тоже. Все это уже кто-то слямзил до нас. Может быть, милейшие соседи нашей старушки постарались, а может, их взял тот, кто довел Светлану Владимировну до сердечного приступа.

Подруги молчали. Им не хотелось пугать Галину и рассказывать о своих подозрениях, что смерть Светланы Владимировны может быть связана с еще одним убийством. И в данный момент они ищут доказательства своей правоты. Однако в жилой комнате не нашлось ничего интересного. Обычные вещи пожилой дамы. Единственное, что несколько удивило подруг, это вполне современный компьютер, который упорно не вписывался в общую обстановку. И еще одно, что поняли подруги, — Светлана Владимировна отнюдь не была стеснена в денежных средствах.

Вся обувь у нее была отличного качества, с удобной колодкой. В шкафу висела симпатичная норковая шубка и две зимние шапки к ней. Явно купленные совсем недавно. То же самое касалось и остальных вещей. Никакого ветхого старья, которое так бережно хранят иные старики на антресолях, нижних полках шкафов и в прочих традиционных местечках, в квартире Светланы Владимировны не оказалось.

К тому же, живя одна, она явно не скучала. Нашлось множество корешков от билетов на самолет, страховки и прочая бумажная ерунда, доказывающая, что как минимум три раза в год Светлана Владимировна отправлялась в какой-нибудь вояж. Иногда это был отдых в теплых странах вроде Турции и Египта, иногда более дальнее зарубежье вроде Индии И Китая, а иногда Светлана Владимировна отправлялась в Европу. Впрочем, российские курорты она также не оставляла своим вниманием.

— В прошлом году Светлана Владимировна также отдыхала в «Мельнице», — сказала Кира, обнаружив очередной корешок от путевки.

— К нам многие возвращаются, — отозвалась Галина. — А что? У нас хорошо.

— Кстати, а почему ваш санаторий так странно называется? — спросила у нее Леся. — Ведь в округе нет никакой мельницы?

— Раньше была, — отозвалась Галина. — И когда санаторий только открывали, то предполагалось, что мельницу можно восстановить. Будет дополнительный объект осмотра для приезжих. Ведь многим захочется посмотреть на настоящую водяную мельницу, на которой до сих пор можно молоть муку.

— И что помешало ее восстановить?

— Не знаю, — пожала плечами Галина. — Наверное, денег не хватило. Во всяком случае, об этом проекте сейчас как-то забыли.

И, помолчав, девушка задумалась над вопросом, никак не связанным с предыдущим разговором.

— Интересно, на какие такие сбережения или заработки она так гуляла? — недоуменно наморщила лоб Галина. — Эта Светлана Владимировна, она же была на пенсии, это я точно помню. И я думала, что ей дети или другие родственники помогали купить путевку на отдых. Но если она была одинока, то я не понимаю…

Подруги тоже не понимали, пока не нашли документы, свидетельствовавшие о том, что Светлана Владимировна имела несколько крупных счетов в разных банках Санкт-Петербурга.

— Но все равно, откуда на этих счетах брались хорошие деньги? — продолжала недоумевать Галина.

— Чертовски странно! — подтвердила Кира.

Леся молчала. Она в этот момент занималась осмотром санузла, который в этой квартире оказался совмещенным. Однако отделан он был итальянским кафелем, сантехника стояла совсем новая, а махровые полотенца были изумительно пышными и мягкими. Для одинокой женщины совмещенный санузел был скорей удобством, чем недостатком. Чего лишний раз туда-сюда бегать? А тут все под боком.

Под ванну заглянуть не удалось. Она была так основательно замурована кафелем, что для этого его пришлось бы изуродовать. К тому же Леся не думала, что тайник, если он есть, устроен в таком неудобном месте. Это же замучаешься, чтобы заглянуть, каждый раз кафель отдирать, а потом обратно приклеивать.

В зеркальных шкафчиках в ванной нашлось множество разных интересных мелочей, а также маленький ключик с пластмассовой биркой, на которой было написано четырехзначное число. Ключик находился в изящной серебряной коробочке с пудрой. И Леся нашла его только благодаря тому, что неловко шевельнула рукой, и коробочка упала на пол, пудра рассыпалась и ключик отлетел в сторону.

— Есть! — радостно воскликнула Леся. — Кажется, я нашла что-то интересное!

Раздался топот сразу двух пар ног. В ванную заглянули две головы с четырьмя горящими возбуждением глазами. Зеленая пара глаз принадлежала Кире, а темно-каряя Галине.

— И что? — разочарованно спросила она, разглядывая находку Леси. — Что это такое?

— Это ключ от банковской ячейки, — ответила за подругу Кира. — Во всяком случае, очень на то похоже.

— И от какого банка? — разочарованно спросила у нее Галина.

Кира промолчала. Этого она, разумеется, не знала.

— Кстати, мы с вами обнаружили еще одну интересную вещь, — вместо ответа произнесла она. — Верней, полное ее отсутствие.

— Чего отсутствие? — не поняла Галина.

— Мы с вами обыскали всю квартиру, нашли множество деловых бумаг, но среди них нет ни одной копии завещания, — пояснила Кира.

— И что?

— А то, что Светлана Владимировна, если бы не умерла, то отправилась бы сегодня утром к нотариусу, — объяснила Кира. — Женщина она была предусмотрительная. Времени свободного у нее тоже было достаточно. И уж точно она бы составила на худой конец предварительный вариант своего завещания. Мало ли что, вдруг в нотариальной конторе в суете она забудет кого-нибудь из своих близких. Или упустит что-то из своего имущества, которое она собиралась завещать.

— Точно, — подхватила Леся. — Завещание должно быть. Вон у нее одних банковских вкладов штук шесть было. И еще неизвестно, каким имуществом старушка владела в дополнение к ним.

Значит, мы знаем, что пропало завещание, наличные деньги, кое-какая бытовая техника и золотые украшения, — произнесла Кира. — Что же, пошли к соседям. Надеюсь, они закончили ужинать. И смогут уделить нам немного времени.

Дверь подругам снова открыла Майя Захаровна. И радости на ее лице снова не было. Но подруг теперь уже было трудно смутить подобными мелочами.

— Вы ведь были в квартире Светланы Владимировны после того, как ваш сын обнаружил ее тело? — спросила у нее Кира, пользуясь тем, что Костик не слышал их разговора. — И взяли оттуда деньги и другие ценности?

— Да как вы смеете! — попыталась возмутиться Майя Захаровна, но глаза у нее забегали, выдавая нечистую совесть.

— Тише, тише! — урезонила ее Кира. — Вы ведь не захотите, чтобы мы обратились в милицию и заявили о пропаже некоторых ценных вещей из квартиры Светланы Владимировны? Уверена, что менты, если поищут, легко найдут их в вашей собственной квартире.

Майя Захаровна отвела глаза в сторону. Она была явно смущена. И Кира поняла, что их подозрения насчет соседки были правильны, и поторопилась закрепить успех:

— И тогда, чего доброго, они решат обвинить вашего Костика в том, что он ночью открыл дверь в квартиру соседки теми ключами, которые она доверчиво оставила вам, потом придушил подушкой бедную Светлану Владимировну, а деньги и ценности, которые у покойной, судя по всему, были, и немалые, присвоил себе.

И чтобы у Майи Захаровны не осталось никаких возможностей увиливать, Кира добавила:

— Напрасно вы думаете, что бабушка не перечислила нам подробно все то, чем владела на тот момент, когда ее настигла смерть.

На Майю Захаровну жалко было смотреть.

— Костик тут ни при чем! — прошептала она. — Он ничего не знал. Это я… Я взяла некоторые вещи. Просто на память.

И тут слова полились из нее потоком.

— Да если хотите знать, Светлана сама мне их оставила! — страстно восклицала Майя Захаровна. — Много раз говорила, что если с ней что-то случится, то чтобы я взяла себе из ее квартиры все, что мне приглянется. Дескать, родным и так достанется с избытком. А разные мелочи пусть будут у меня.

— И завещание тоже вы взяли?

На лице Майи Захаровны отразилось такое недоумение, что подругам стало ясно, завещание она не трогала.

— Зачем мне ее бумаги? — подтвердила их мысли сама Майя Захаровна. — На квартиру и другую недвижимость ни я, ни мой сын прав никаких не имеем. Не родственники. Взяла я из квартиры Светланы только некоторые безделушки. А что такого? Мы с ней были ближе, чем вся ее родня. Так что, считаю, я имела моральное право на некоторые вещи покойной.

Подруги молчали. Что тут сказать? Может быть, Светлана Владимировна и в самом деле обещала оставить соседке какие-то понравившиеся той вещички. А Майя Захаровна, побоявшись, что объявившиеся наследники ничего ей не отдадут, решила взять их сама до появления родни. А может быть, Майя Захаровна все это только придумала. Но какая теперь, в сущности, разница?

Из задумчивости подруг вывел голос самой соседки.

— Между прочим, — сказала она, — все свои действительно ценные вещи Светлана дома не держала, а хранила в банковском сейфе.

С этим подругам и пришлось вернуться в квартиру Светланы Владимировны.

— Завещание Майя Захаровна не брала — это ясно, — произнесла Кира, оглядываясь по сторонам. — Значит, его взял кто-то другой.

— Знать бы еще, что в этом завещании было, — сказала Леся.

И тут в прихожей раздался звонок. Девушки переглянулись. И Кира на цыпочках прокралась к двери.

— Там какие-то два странных типа, — сказала она шепотом, вернувшись к подругам. — Один рыжий и здоровенный, другой подвижный такой темный шатен.

— Откроем? — предложила Леся.

— Пожалуй, — поколебавшись, согласилась с ней Кира.

Галина тоже согласилась, что глупо держать дверь закрытой, когда за ней стоят двое перспективных молодых людей, вполне вероятно, потенциальных женихов. Впрочем, молодые люди явно не ожидали увидеть на пороге трех девушек. Сначала на их лицах отразилось настоящее смятение, что очень не понравилось девицам. Они привыкли читать в устремленных на них мужских взглядах совсем другие чувства. Но пришедшие молодые люди быстро взяли себя в руки. И, представившись социальными работниками, бодро предложили провести среди подруг социологический опрос.

Проведя опрос, который оказался совсем коротким, они деликатно попытались выяснить, не проживает ли в квартире еще кто-нибудь. А также осведомились о причине беспорядка. На что девушки печально поведали им о трагичной судьбе хозяйки данной квартиры. Услышав о том, что хозяйка квартиры — Светлана Владимировна — мертва, молодых людей словно ветром сдуло.

— Что скажешь? — посмотрела на подругу Кира. — Кто это был?

— Только не социологи, — покачала головой Леся. — И знаете что, давайте-ка двигать отсюда. Что-то мне тут стало не очень уютно.

Кира с Галей молча согласились. И три девушки, аккуратно закрыв за собой дверь, выскочили из дома. С собой в качестве временного трофея они уносили ключи от квартиры Светланы Владимировны, плотный желтый конверт и ключик от банковской ячейки. Все эти вещи, как уверяла Кира, могли им еще пригодиться.

— Да и оставлять их некому, — добавила она. — Наследников пока не видно, не слышно. А эти молодые люди не вызвали у меня особого доверия.

— Что-то им от нашей Светланы Владимировны было нужно, — подтвердила Леся. — Но вот что? Или они тоже интересуются ее завещанием и судьбой ее имущества?

Но пока ответа на этот вопрос у подруг не было. Ехать разыскивать нотариуса, которого собиралась посетить Светлана Владимировна, было уже поздно. Наверняка все нотариальные конторы вечером закрыты. Решено было отложить поиски нотариуса на другой день. Девушки вышли из квартиры Светланы Владимировны, спустились вниз и сели в Кирину машину.

И ни одна из них совсем не обратила внимания на то, что серебристый джип, стоявший возле дома Светланы Владимировны, тоже тронулся с места. Стекла в последовавшей за подругами машине были тонированы. Так что они, даже если бы и захотели, все равно не смогли бы рассмотреть, что там сидят те самые молодые люди, которые представились им социологами.

Вернувшись обратно в санаторий, подруги поспешили на ужин. За время осмотра квартиры Светланы Владимировны они изрядно проголодались. И теперь торопились перекусить, пока не закончилось время ужина. Галина тоже спешила похвастаться колечком перед своими подружками и поставить в известность Толика, что кольцо все-таки куплено, и теперь ему предстоит раздавать долги, которые назанимала под эту покупку его взбалмошная подружка.

Поэтому никто из трех девушек опять же не заметил, что из окна административного корпуса на них смотрит Семен Голиафович. И когда он увидел, как тепло Галина распрощалась с подругами, да еще повертела перед ними в последний раз новым колечком, его лицо стало мрачней тучи.

Кира с Лесей успели в ресторан как раз к самому окончанию ужина. Их соседи уже приканчивали десерт. Вид у них при этом был на удивление хмурый. Все три пары в ответ на пожелание им приятного аппетита, в ответ устремили на подруг такие откровенно враждебные взгляды, что девушки сначала оторопели, а потом им стало здорово не по себе. Затем все три пары, не доев свой десерт, как по команде поднялись из-за столов и дружно промаршировали к выходу, храня на лицах одинаковое совершенно ледяное выражение.

— Что это с ними? — изумилась Кира, проследив за тем, как их соседи уходят из ресторана. — Только вчера вечером на танцах мы все были лучшими друзьями. Мужчины изо всех сил набивались к нам то ли в друзья, то ли в любовники, а их жены вовсю поощряли их старания, а сегодня даже словом с нами перекинуться не хотят.

— Ну и бог с ними, — отозвалась Леся. — Если честно, то они мне здорово успели надоесть. Без них нам с тобой даже спокойней будет ужинать.

— Кто бы спорил, — пробормотала Кира, внимательно рассматривая принесенное ей филе камбалы, запеченное с сыром и с гарниром из свежих томатов.

Но, прежде чем проголодавшиеся девушки успели прикоснуться к своим порциям, возле их столика возникло новое препятствие к ужину. На этот раз это было куда более приятное препятствие, другими словами, это были молодые люди. Симпатичные, высокие, оба блондины. Они настолько лучезарно улыбались подругам, что Кира едва не подавилась куском камбалы, который она уже успела засунуть в рот.

— Привет! — продолжая улыбаться и при этом дружески похлопав девушку по плечу, произнес очень светлый блондин, который был чуточку побойчее своего друга. — И позвольте вам сообщить, что вы самые красивые девушки в этом ресторане.

Подруги, которые после целого дня разъездов, примчались в ресторан, даже не умывшись, не подкрасив губ, не переодевшись и не сделав причесок, изумленно переглянулись.

— И не спорьте! — подхватил тот блондин, чей оттенок волос был чуточку темнее, чем у его друга.

Подруги снова переглянулись. Вот еще! Они и не думали спорить! Если этим ребятам они кажутся красавицами даже в таком зачуханном виде, то и пожалуйста. Они совсем не против.

— Мы уж думали, что умрем тут от скуки, — произнес первый блондин. — И вдруг появляетесь вы! Мы вошли в ресторан и оторопели.

— Удивительное везенье, что мы вас встретили! — обаятельно улыбаясь, произнес второй. — Скажите, а вы тут отдыхаете одни или с друзьями?

— Одни! — выпалила Леся, которой очень понравился этот молодой человек, даже несмотря на то, что обычно она блондинов не жаловала.

И почему только, спрашивается, она прежде находила их слишком блеклыми и безжизненными? Вот уж чушь!

Кире наконец удалось справиться с застрявшим у нее в горле куском камбалы. Он отправился по назначению, куда ему и полагалось. А сама девушка обрела дар речи и подтвердила, что отдыхают они одни, что при их-то привлекательности вообще равносильно чуду. Но до сего момента они отнюдь от своего одиночества не скучали. Однако блондины сделали вид, что ее намека не поняли. И тут же пожелали представиться явно приглянувшимся им девушкам.

— Олег! — сказал тот, который был посветлей.

— Дима! — произнес второй.

И сердце Леси в тот же миг сладко ухнуло. Еще бы, всю ее сознательную жизнь ей потрясающе везло на мужчин с именем Дима. Во всяком случае, ни один еще не ушел от нее, всех приходилось прогонять самой, что, согласитесь, все же приятней, чем остаться брошенной.

Кира подобным отношением к себе Олегов похвастаться не могла. И поэтому лишь сосредоточенно разглядывала обоих. Что-то ей в этих неожиданно появившихся кавалерах казалось странным. Но вот что, Кира никак не могла взять в толк. Однако своей интуиции она привыкла доверять. А сейчас она — эта ее интуиция — настойчиво твердила: ребята эти и их настойчивый интерес к подругам весьма и весьма подозрительны. Но при всем своем желании найти подтверждения своим подозрениям Кира не могла. И вынуждена была велеть интуиции угомониться.

Тем временем оба нежданных-негаданных кавалера подсели к подругам за столик. Леся светилась от счастья. Кира молчала и уплетала свой ужин, продолжая по мере сил зорко приглядываться к мужчинам. Голос интуиции с каждой минутой звучал все слабей и слабей. Все в их кавалерах было на пятерку. И к концу ужина Кира почти совсем успокоилась. И даже ответила согласием, когда молодые люди пригласили их прогуляться. Частично она сделала это ради Леси, которая влюблялась с каждой минутой в своего Диму все больше и больше. Это было видно даже невооруженным глазом.

— А чем вы тут обычно занимаетесь? — спросил у Киры Олег, когда после ужина они пошли прогуляться, и сладкая парочка — Дима плюс Леся — ушла далеко вперед, самозабвенно воркуя о чем-то своем.

— Ну как обычно, — пожала плечами Кира. — Отдых, лечение, процедуры там разные.

И, сказав это, она спохватилась. Боже мой! Как наплевательски они с Лесей относятся к своему здоровью! Ведь до сих пор они не приняли ни одной прописанной им процедуры. А между тем время идет. И нервная система расшатывается все больше и больше. От этих мыслей Кира помрачнела, что не укрылось от глаз ее собеседника.

— Хотите, пойдемте куда-нибудь поближе к природе? — предложил он девушке. — Когда мне грустно, я всегда стараюсь выбраться на природу.

— Тут кругом природа, — уныло произнесла Кира, которую именно в этот момент вдруг потянуло в город, к шуму машин, запаху выхлопных газов и прочим урбанистическим прелестям.

И с чего она взяла, что отдых на природе пойдет им с Лесей на пользу? Совершенно ясно, что голова ее в то время была не в порядке, если она всерьез могла предположить такое.

— Я же вижу, что вы печальны, — повторил Олег. — И я знаю одно место, где вы живо развеселитесь.

Кира вопросительно посмотрела на него.

— Надо пойти в лес, — заговорщицки склонившись к девушке, сообщил ей Олег.

При слове «лес» Кира непроизвольно дернулась.

— Нет! — вскрикнула она. — Туда ни за что!

Казалось, Олег не был удивлен ее реакцией. И даже напротив, очень доволен. Во всяком случае, хохотал он над Кириной реакций как дурак — от всей души. Девушке же вечер сразу же перестал казаться хорошим. И Кира затосковала по своему люксу. Однако ради Леси она еще поболтала с их новыми друзьями. Выяснилось, что оба молодых человека занимаются бизнесом, торгуют слегка подержанными автомобилями из Европы, Японии и Америки.

— Все это безумно интересно, — щебетала Леся, упорно не сводя обожающего взгляда с Димы.

Но самой Кире хотелось спать, и тоже безумно.

И в конце концов она просто не выдержала и прошептала на ухо Лесе:

— Ты как хочешь, а я иду к нам в номер и ложусь спать. И вообще, я не понимаю, чего ты в него вцепилась. Ежу понятно, что этот Дима приехал сюда отдыхать и лечить свои нервы не на один день, так что никуда теперь от тебя не денется.

Но Леся не пожелала послушаться подругу.

— Иди, если устала, — произнесла она. — А мы с Димой погуляем еще немного.

Кира пожала плечами. И отправилась к себе. Олег проводил ее до дверей номера. Но держался безукоризненно. В гости не напрашивался, целоваться не лез. И даже намекнуть на что-то подобное себе не позволяя. Так что, когда он наконец удалился, Кира даже переменила свое мнение о нем в лучшую сторону.

И, только уже ложась спать и почти засыпая, она поняла, что же так насторожило ее в их новых знакомых с самого начала. В их глазах не было того интереса к подругам, который они, по их собственным словам, испытывали к ним. Когда Кира это поняла, она даже села в постели.

— Да, точно, — прошептала она самой себе. — Они говорили, что мы им понравились просто безумно. А на самом деле ничего такого нет. Словно это была их работа — познакомиться с нами, и они ее старались выполнить как можно лучше.

И, улегшись обратно в кровать, Кира сонно подумала, что, может быть, у нее развивается паранойя, но все равно надо предупредить завтра Лесю, чтобы она не давала денег этому своему Диме. Может статься, что он всего лишь обычный альфонс. Равно, как и его дружок.

— И никакими автомобилями они не торгуют, — пробормотала Кира, уже окончательно засыпая. — А ошиваются по таким вот местечкам и щиплют обеспеченных курочек.

* * *

Следующим утром, проснувшись, Кира первым делом отправилась в спальню к Лесе, чтобы проверить, на месте ли ее подруга. И одна ли она. Слава богу, спала Леся в одиночестве. Но при этом даже во сне у нее было такое счастливое выражение лица, что Кира встревожилась и задумалась. А стоит ли говорить подруге о своих подозрениях насчет Димы и Олега? В конце концов, если сначала в их глазах и не горел безумный интерес к подругам, то потом они оба явно оживились. И огонек пусть и крохотный, но все-таки вспыхнул.

Тем временем Леся открыла глаза и лучезарно улыбнулась подруге.

— Доброе утро! — произнесла она. — Знаешь, мне кажется, что наш отдых может оказаться еще не совсем испорченным. Мы вчера с Димой гуляли до полуночи.

И, приподнявшись на локте, Леся добавила:

— И мне кажется, он мне очень нравится!

Кира не удержалась, чтобы не фыркнуть.

— Это же любому дураку видно! — заявила она. — Ты мне лучше скажи, этот Дима, он денег у тебя занять в долг не пробовал?

— Нет, — искренне поразилась Леся. — С какой стати?

Если будет просить, ничего ему не давай! — сказала Кира и, сочтя, что свой долг она выполнила и подругу предупредила, отправилась в ванную принимать душ, оставив Лесю в одиночестве хлопать глазами.

Однако этот день оказался вовсе не таким добрым, как показалось сначала Лесе. Не успели подруги съесть завтрак (на этот раз их соседи держались с ними хоть и вежливо, но без намека на былую сердечность), поэтому завтракали подруги торопливо и без удовольствия, как к ним подлетела какая-то девушка и сердито принялась выговаривать за то, что они так халатно относятся к прописанным им процедурам.

— Вы сюда на лечение приехали! — горячась, втолковывала им девушка. — Сами деньги заплатили. А процедуры не посещаете! Потом домой вернетесь и начнете на нас своим знакомым жаловаться, мол, не лечили вас.

— Не будем, — заверили ее подруги. — Честное слово, мы не такие. И на процедуры придем.

После этой клятвы девушка немного успокоилась. Но все равно настойчиво рекомендовала подругам не тянуть с началом приема процедур. И даже вызвалась лично их проводить в корпус, где находился бассейн и кабинеты физиотерапии. Видимо, не до конца доверяя обещаниям подруг и решив лично проконтролировать их.

Растроганные такой заботой, Кира с Лесей тут же решили, что они и в самом деле непозволительно небрежно относятся к собственному здоровью. Ведь лечиться сюда приехали. А что вместо этого делают? Мало того, что снова умудрились вляпаться в какое-то подозрительное дело, так еще и активно занялись розысками убийцы, который еще, по всей видимости, и мистически настроенный маньяк, раз умудрился уложить тело бедного Кашина столь странным и неестественным образом.

— Как ты думаешь, а что там Галина вчера про маньяка ляпнула? Или она просто оговорилась? — спросила у Киры Леся, пока они у себя в номере собирали необходимые им для принятия процедур вещи.

Кира с одной тапочкой в руке присела на край кровати.

— Да, — произнесла она, погрузившись в задумчивость. — В самом деле, что-то такое про маньяка Галина упоминала. И чего мы у нее не уточнили?

— И сегодня еще не поздно, — заметила Леся.

И обе девушки поспешили к ожидающей их внизу в холле медсестре. На первом этаже водолечебницы находился бассейн. Туда подруги не пошли. Они поднялись на второй этаж, где находилась собственно водолечебница с ваннами, гидромассажем, кабинеты для грязевого обертывания, массажные и еще разные кабинеты, где пациентов терли, кололи, поили, мочили и вообще всячески над ними экспериментировали, стараясь сделать их если не лучше, то, во всяком случае, спокойней.

Девушки получили все предписанное им врачом и часа через два встретились в комнате для отдыха, где пациенты попивали ароматные успокоительные чаи, заваренные на целебных травках. И вели беседы о своем драгоценном здоровье. Некоторое время подруги прислушивались к их разговорам, но потом им стало скучно и даже страшно. Выяснилось, что в одном и том же месте одновременно собралось огромное количество больных людей, страдающих жуткими недугами, с которыми они тщетно борются всю свою жизнь. Странно, на вид эти люди не производили впечатления таких уж неизлечимых больных.

— Пошли прогуляемся, — предложила Кира подруге. — Может быть, тут есть еще какие-нибудь процедуры, которые нам стоит принять?

Они обошли весь второй этаж, но ничего нового для себя не обнаружили. Тогда они решили подняться на третий. Но здесь у них неожиданно возникли осложнения. Вход на третий этаж был перегорожен частой металлической решеткой, запертой на внушительный замок.

— Что это? — изумилась Леся, потрогав для верности замок.

Он и в самом деле был заперт.

— Может быть, там еще ничего нет? — предположила Кира.

Но словно опровергая ее слова, на лестнице послышался шум шагов. И затем перед глазами изумленных подруг появилась та самая девушка, которая привела их сегодня буквально за ручку на процедуры. Она тоже узнала подруг, но совсем им не обрадовалась. Напротив, на ее личике появилась гримаса легкого недовольства.

— Что вы тут делаете? — осведомилась она у подруг. — Разве у вас уже закончились все процедуры?

— Именно, — подтвердила Кира. — Закончились.

— Тогда вам следует отдыхать! — сказала девушка. — На втором этаже есть специально предназначенный для этой цели зал. Неужели я вам не сказала?

— А что там? — кивнула головой Кира в сторону третьего этажа.

— Пока ничего, — поспешно ответила девушка. — Там идет ремонт.

И с этими словами она снова закрыла за собой решетчатую дверь на замок. И заспешила прочь по своим делам. Но, спустившись на несколько ступенек, остановилась, бдительно оглянувшись на застывших подруг.

— Ну, так вы идете? — спросила она у них. — Говорю вам, там ничего нет. Ремонт.

— Ремонт? — пожала плечами Леся, внимательно глядя на строгую медсестру. — Но ничего же не слышно?

— Потому что сейчас он временно прекращен! — терпеливо пояснила ей девушка. — У администрации пока нет денег. Но как только появятся, ремонт будет продолжен.

— А что там будет? — спросила у нее Кира.

— Пока не знаю. Пойдемте. Вам нельзя тут оставаться. Сейчас положено отдыхать. Иначе никакого толка от ваших процедур не будет.

И она не отстала от подруг, пока не довела их до комнаты отдыха. И не сдала с рук на руки милой медсестричке, поившей всех пациентов травяными чаями. Подругам пришлось выпить еще одну порцию. Впрочем, напиток был довольно приятным на вкус, хотя желаемого действия на подруг не оказал. Несмотря на расслабленность и приятную истому после процедур, любопытство их не оставляло.

— Уверена, никакого ремонта на третьем этаже нет, — произнесла Кира. — Когда ремонт, то всюду следы побелки, грязь, строительный мусор.

— И главное, пахнет красками и всякими лаками, — добавила Леся.

— А там на лестнице совершенно чисто. Выходит, ремонта нет. И эта девица нам соврала.

— Выходит, — согласилась с ней Леся. — А зачем?

— Кто ее знает? — пожала плечами Кира. — Хотя и странно. Но мы можем после обеда все разузнать, например, у той же Галины.

— Или еще у кого-нибудь, — предположила Леся. — Ведь у нас на вторую половину дня назначен еще какой-то релакс. Возможно, другие работники санатория будут более разговорчивы и правдивы, чем эта девица.

Но претворить свой план в жизнь подругам не удалось. Не успели они покончить с обедом, который, как и завтрак, прошел почти в полном молчании, что весьма неприятно удивляло подруг, им теперь постоянно казалось, что они в чем-то провинились перед остальными обитателями люксов, но никак не могли понять, в чем именно, как в санатории появилась милицейская машина.

То есть для остальных отдыхающих это была самая обычная заляпанная грязью «шестерка». И только подруги и администрация знали, что на ней ездят хорошо знакомые им Игнат и Борис. Девушки наткнулись на эту парочку, когда направлялись к корпусу водолечебницы, надеясь продолжить принимать там прописанные им процедуры и заодно выяснить, что же находится на третьем, закрытом для обычных отдыхающих этаже водолечебницы.

— Вы нам нужны! — хмуро буркнул Борис, едва завидев подруг.

Кира вздрогнула. По личному опыту она уже знала, что после таких слов, произнесенных защитником порядка, ничего хорошего от ближайшего будущего ждать не следовало.

А Игнат безапелляционно добавил:

— Живо садитесь в машину, и поехали!

Подруги переглянулись. Начало беседы с работниками милиции, мягко говоря, слегка настораживало. Примерно так же все было и в прошлый раз, когда их запихнули в машину и, ничего не объясняя, потащили на место преступления, где убили бедного Кашина. Но на этот раз подруги были уже ученые. И просто так сдаваться не собирались.

— А в чем дело? — воинственно пожелала уточнить Кира. — Мы поедем, если только дело очень срочное.

— А так у нас процедуры прописаны! — вторила ей Леся.

— Дело очень срочное, — заверил их обеих Борис. — Будет лучше, если вы поедете с нами немедленно.

— Скажите, зачем! — уперлась Кира.

— Что это за тайны в самом деле! — добавила Леся. — Мы вам уже рассказали все, что могли. Что вам от нас снова нужно?

Борис молча выразительно кивнул на любопытно косящихся в их сторону проходящих мимо пациентов санатория.

— Не привлекайте внимания! — попросил он. — Мы вам все объясним по дороге.

— Нашли дурочек! — фыркнула Кира.

Видя, что подруги уперлись, Игнат наклонился к ним и произнес свистящим шепотом:

— Говорю вам, рядом произошло еще одно убийство!

У подруг похолодело в животе, в душе, в голове. И вообще похолодело все, что могло похолодеть.

— И кто на этот раз? — дрожащим голосом произнесла Кира. — Снова кто-то из тех, кого мы знаем?

Игнат кивнул. А Борис помрачнел еще больше.

— И кто? — невольно начав выбивать зубами бодрую дробь, спросила у них Кира. — Кого убили?

— Снова мужчину? И снова в ельнике? — спросила Леся, которой почему-то снова пришла в голову мысль о психически больном маньяке.

Но милицейские ничего не пожелали уточнять.

— Поедемте, там все сами и увидите, — загадочно сказал Игнат, распахивая перед подругами дверцы машины.

И девушкам не оставалось ничего другого, как выполнить его то ли приказ, то ли просьбу. И отправиться на очередное место преступления.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

На этот раз ехать пришлось совсем недалеко. Игнат остановил машину, проехав по дороге всего около трехсот метров от территории санатория. Впереди уже просматривалась лента шоссе, по которому, как уже знали подруги, ходили рейсовые автобусы до Луги и других ближайших населенных пунктов. На этом месте Борис вышел из машины и отошел с дороги, поманив подруг следом за собой.

Дрожа и трепеща, девушки двинулись за ним. И, раздвинув ветви, шагнули в кусты, густо росшие по обе стороны дороги. При этом обе подруги недоумевали, откуда в ментах берется столько садизма. Ну ладно, с тем психом, который оказался Кашиным, они незадолго до его смерти поцапались и поэтому навлекли на себя подозрение ментов.

Но сегодня-то что? Вроде бы вчера они вели себя прекрасно. Ни с кем не ссорились. С обитателями санатория вообще почти не разговаривали, проведя практически все утро, день и вечер вне территории санатория. Чем они могли в очередной раз навлечь на себя подозрение милиции?

Тем временем Игнат остановился и оглянулся на подруг. Они в ответ недоуменно огляделись по сторонам. Впереди них прямо среди кустов стоял уже знакомый подругам парнишка, который в прошлый раз взял на себя роль фотографа возле тела Кашина. Но на этот раз у него в руках не было никакой фотокамеры. Он просто стоял на одном месте и вертел головой по сторонам, видимо, пытаясь рассмотреть что-то у себя под ногами.

— Узнаете? — спросил он, увидев подошедших девушек.

Девушки повернули головы в ту сторону, куда он указывал, и увидели чье-то тело. Оно лежало на земле, как-то вольготно раскинувшись. Тело было прикрыто сверху большой простыней. Но еще до того, как парнишка подошел и откинул ее в сторону, подруги дружно побледнели. Ступня, выглядывающая из-под простыни, была однозначно женской. И принадлежала она молодой женщине со стройными конечностями, на которых были обуты туфельки на изящных каблучках и с хорошо запоминающейся узорной пряжкой.

— Мама дорогая! — ахнула Леся, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Это же Галина! Ее нога!

И, не слыша реакции, она обратилась к подруге:

— Кира, такая же туфелька была на Галине, ведь правда?

В ответ Кира подавленно кивнула.

— Что с ней? — снова повернувшись к Игнату, сухо спросила она.

— Ее убили, — последовал незамедлительный ответ.

— Сама вижу! — внезапно окрысилась на него Кира. — Вряд ли она стала бы валяться на сырой траве исключительно ради желания нас с вами позабавить! Да еще в стороне от дороги, где ее совсем не видно! Я вас спрашиваю, что с ней случилось? Кто на нее напал? Сексуальный извращенец? Ее изнасиловали?

— Не похоже, — покачал головой Игнат. — Хотя я не эксперт. Но никаких видимых следов изнасилования не наблюдается. Если у нее перед смертью и был контакт с мужчиной, то исключительно на добровольных началах.

— Слушайте, а где ее кольца? — обратив внимания на голые руки убитой девушки, спросила Леся. — И вообще все ее украшения, где они?

При этом она подозрительно посмотрела на Игната.

— Да вы что! — возмутился тот в ответ. — Думаете, я способен снять с убитой ее цацки! Нет, мы нашли ее в таком виде. Скорей всего, золото с нее снял убийца.

— Так это убийство с целью ограбления? — воскликнула Кира. — Вот уж глупость, зарплата у бедняжки должна быть только завтра!

— Вы и об этом знаете? — оживился Игнат. — Значит, верно то, что вы провели вчера с убитой практически всю вторую половину дня? И даже ездили с ней в Лугу?

— Ездили, — подтвердила Кира. — Но это еще не основание, чтобы подозревать нас в чем-то дурном.

Никто вас и не подозревает, — тяжело вздохнул Игнат. — Мне прекрасно известно, что у вас обеих имеется алиби на время убийства.

Подруги переглянулись! Вот это да! Он уже и алиби их успел проверить. Оперативно, ничего не скажешь! А если бы они не пошли сегодня на процедуры, а все утро провалялись в своем номере? Кто подтвердил бы их алиби? И вообще, с чего они решили, что Галину убили сегодня?

— А кстати, когда случилось это убийство? — задумчиво спросила Леся. — Вроде бы на Галине та же одежда, в которой она была вчера.

— Вот именно, — хмуро кивнул Игнат. — По нашим расчетам, девушку убили вчера вечером примерно около десяти вечера.

— Но что она тут делала? — воскликнула Кира.

— Шла к автобусной остановке, — пожал плечами Борис. — Хотела поехать домой. Она ведь живет в Луге. Неужели не знали?

— Но мне казалось, что обычно ее подвозит до дома жених. Она специально вернулась с нами.

— А зовут его Толик, — добавила Леся. — Он работает на автостоянке. И Галина специально вернулась с нами из Луги обратно в санаторий, чтобы уехать с ним вместе, когда он закончит свое дежурство.

— Ну да, обычно так и бывало, — кивнул Борис. — Мы уже побеседовали с этим парнем. Он сказал нам, что у него с невестой вчера произошла ссора. Вроде бы кольцо, которое она купила, стоило несколько дороже, чем Толик намеревался выложить ей на подарок.

— Намного дороже? — подняла левую бровь Кира. Лично ей купленное Галиной кольцо не показалось таким уж дорогим.

— На пятьсот рублей, — ответил Борис.

— Всего-то! — не удержалась от комментария Леся.

— Вот именно, — вздохнул Борис. — Слышали бы вы, как этот парень рыдал, когда понял, что из-за каких-то несчастных пятисот рублей и собственной вспыльчивости навсегда потерял невесту.

— Ведь если бы они не поссорились, то Галина не пошла бы одна поздно вечером к остановке. И убийца не смог бы добраться до нее, по крайней мере не в тот день, — пояснил подругам Игнат.

— Это все ясно, — произнесла Кира. — Но зачем Галина зашла сюда? В кусты? Что ей тут понадобилось?

— Да еще в своих туфельках! Ходить по сырой земле в светлых замшевых туфельках? Это же полный бред!

— И тем не менее с дороги девушка сошла добровольно, — произнес Игнат. — Во всяком случае, мы не имеем никаких иных сведений на этот счет.

— Значит, Галина знала своего убийцу. И знала его достаточно хорошо, чтобы доверять ему, — произнесла Кира.

— Да, сойдя с дороги, они укрылись за этими кустами. Затем убийце удалось отвлечь внимание Галины. И когда она отвернулась, он ударил ее чем-то тяжелым по затылку.

— Какой ужас! — содрогнулась Кира.

— Но при чем тут мы? — тут же спросила Леся.

— Да! — спохватилась Кира. — Что вам от нас-то нужно?

— Дело в том, — замялся Игнат, — дело в том, что вы вчера провели с убитой много времени. Может быть, она делилась с вами какими-то своими проблемами или подозрениями?

— Ничего особенного она нам не рассказала, — произнесла Кира. — Все ее мысли крутились вокруг кольца, которое она и купила.

— Да уж, — вздохнул Борис. — Не много же оно принесло ей счастья.

— Но, может быть, вы постараетесь вспомнить еще что-нибудь? — осторожно спросил у девушек Игнат.

— Галина нам рассказала, что в прошлом году поблизости от санатория уже произошло одно убийство, — немного подумав, произнесла Кира. — И будто бы оно было похоже на убийство бедного Кашина. Вроде бы того мужчину тоже убили в лесу.

— Что? — нахмурился Игнат. — Девушка знала об этом? От кого?

— Этого мы у нее не спросили,, — пожала плечами Кира. — А в чем, собственно говоря, дело? Какая разница, кто ей рассказал? Это что, неправда?

— Дело в том, что администрация санатория очень просила нас избежать огласки и ненужного шума, — признался Игнат.

— Понимаете, если бы пошел слух, что прошлогоднее убийство и убийство Кашина — дело рук одного и того же человека, то неизбежно появились бы версии о маньяке-душегубе. И разумеется, многие отдыхающие поспешили бы уехать от греха подальше.

— Наверное, осторожность никогда не помешает, — задумчиво кивнула Кира.

— И нам с коллегами казалось, что мы сделали все возможное, чтобы избежать паники среди местного населения, — произнес Игнат. — Но, видимо, кто-то не умеет держать язык за зубами. И слухи все равно просочились.

— Это не столь важно, — отмахнулась Кира. — Галину ведь убили не в лесу.

— Не в лесу, — согласился с ней Игнат.

— Так лучше объясните, как вам удалось обнаружить ее тело, — произнесла Кира. — Ведь с дороги его практически не видно.

— Тело могло пролежать тут довольно долго, — поддержала подругу Леся. — Как вы его нашли?

— А мы специально его искали, — ответил им Игнат. — Потому что, если вчера вечером девушка не доехала до своего дома, а сегодня утром нам позвонил ее встревоженный жених и сказал, что Галина не появилась сегодня и на работе, значит, с ней должно было что-то случиться по дороге к дому.

— Мы взяли собаку и прочесали с ней местность от санатория до автобусной остановки. Собака взяла след сразу же. Поэтому обнаружили тело мы довольно быстро, — добавил Борис.

— Понятно, — кивнула Кира. — А следы грабителя? Какие-нибудь улики?

Задав этот вопрос, она мысленно осеклась. А ну как сейчас менты предъявят ей еще какую-нибудь вещичку, в которой она вынуждена будет признать свою собственность. Что тогда? Но, к счастью, этого не произошло.

— Ничего, — покачал головой Игнат. — Никаких улик. Абсолютный ноль. Если бы не пропавшие драгоценности убитой, то мы были бы в полном замешательстве.

— А так у вас есть какие-то мысли? — оживилась Кира.

По словам жениха убитой, ее колечки и сережки стоили не так уж дорого, — произнес Игнат. — Думаю, что позариться на них мог только человек очень небогатый. Возможно даже, что кто-то из местных алкашей. Хотя, если честно, то не знаю среди них ни одного, кто сумел бы вызвать у Галины к себе такой прилив доверия, чтобы она согласилась уединиться поздним вечером с этим человеком в зарослях кустарника.

— Или ее украшения взяли с трупа просто для того, чтобы направить следствие по ложному пути, — задумчиво пробормотала Кира.

Игнат с Борисом буквально просверлили ее пронзительными взглядами, надеясь, что девушка прибавит к своим словам еще что-нибудь. Но Кира молчала, лишь сосредоточенно хмурила лоб. К этому времени приехала машина, которая увезла тело Галины. А подруги уныло побрели обратно к санаторию. Их отдых нравился им все меньше и меньше. У Игната с Борисом оказалось еще множество дел. И девушки не настаивали на том, чтобы ребята подвезли их. Им было о чем подумать, пока они медленно шли к санаторию.

— Как ты думаешь, убийство Галины как-то связано с тем, что она нам разболтала? — спросила у подруги Леся. — Помнишь, она нам рассказала о прошлогоднем убийстве? А потом жутко испугалась, что ее могут уволить за болтливость.

— Одно дело уволить, а другое — убить! — фыркнула Кира.

— И все же что-то в этом санатории происходит странное, — произнесла Леся. — Все эти постояльцы из люксов…

— А что с ними? — рассеянно откликнулась Кира, мысли которой в этот момент вертелись вокруг Бориса, который позволяет себе черт знает какое хамское поведение.

Сначала увозит их с Лесей, а потом даже не предлагает подбросить обратно. Ну хорошо, они могут и прогуляться. Дело не в том, суть в принципе. А принцип, которым руководствовалась в своей жизни Кира, гласил — каждый получает к себе ровно половину того отношения, какого требует. Значит, требовать надо было много, если хотела получить хотя бы половину.

— Знаешь, я тебе не говорила, но я видела, как Егор спускался с третьего этажа водолечебницы, — произнесла Леся, и мысли Киры стремительно вернулись обратно.

— Повтори! — уставилась она на подругу. — Что ты сказала?

— Говорю, что Егор спускался с третьего этажа водолечебницы!

— Что ты говоришь? — разволновалась Кира. — И когда это было?

— Ну, когда я в самый первый день ходила в бассейн, — объяснила ей Леся. — Помнишь, когда я там плавала, а этот Кашин выливал в бассейн лимонад?

— Да, — кивнула Кира. — Но как ты могла видеть Егора? Ты же была в бассейне.

— Ну и что? — пожала плечами Леся. — Я столкнулась с ним в дверях, когда входила в бассейн. И я точно помню, что сверху спустился именно Егор. То есть я тогда еще не знала, как его зовут, потому что представился он нам только за ужином. Но это был он.

— Он мог спускаться со второго этажа, — возразила Кира.

— Нет, — покачала головой Леся. — Ты не понимаешь, сейчас я тебе все подробно объясню.

Сделай одолжение, — кивнула Кира, которой чутье подсказывало, что рассказу подруги следует уделить самое серьезное внимание.

Почему? Кира и сама этого не знала. Но слушала, не пропуская ни слова.

— Сначала, когда я пришла в водолечебницу, бассейн был закрыт, — рассказывала Леся. — На улице накрапывал дождик. И я решила прогуляться до второго этажа. Но второй этаж был в тот день закрыт вовсе, какое-то у них там мероприятие проводилось по профилактике. Там так и было написано, что проводится профилактика. Что за профилактика, я не поняла. Но все равно спустилась снова к бассейну, и туда через минуту подошла та женщина, которая меня и пустила внутрь. А Егор спустился следом за мной. А откуда, спрашивается? Второй-то этаж был закрыт! Значит, он мог спускаться только с третьего.

И Леся задумалась.

— И старушка, — пробормотала она, — и старушка между прочим тоже могла спускаться оттуда.

— Какая старушка?

— Наша старушка — Светлана Владимировна.

— Так она же умерла? — поразилась Кира.

— Но тогда-то она еще была жива! И с ней я столкнулась, когда уже выходила из бассейна. Может быть, она тоже шла с третьего этажа.

— М-да! — промямлила Кира. — В самом деле странно. А почему ты мне раньше об этом ничего не рассказывала?

— Не думала, что это важно, — объяснила ей Леся. — И потом, этот Кашин с его дешевым лимонадом, который он лил в бассейн, выбил у меня из головы все другие мысли.

Кира помолчала, задумчиво размышляя над словами подруги.

— Выходит, Кашин был в бассейне и старушка находилась рядом с ним.

— Ты не о том думаешь, — вмешалась Леся. — Ты о третьем этаже думай.

— Значит, третий этаж, — послушно произнесла Кира. — Этаж, на котором вроде бы еще не закончен ремонт, который закрыт, но который, что совершенно точно, посещает Егор из люкса. Кстати, он был один? Без Ниночки?

— Один, — кивнула Леся.

— М-м-м, — снова задумалась Кира. — Все равно странно.

— Вот я и говорю! — обрадованно подхватила Леся. — Вокруг столько странного. И еще эти убийства! Они ведь тоже происходят неподалеку от санатория. Галину так и вовсе пристукнули в нескольких шагах от него!

— И что ты предлагаешь предпринять? — спросила у нее Кира.

— Ты как хочешь, но мне кажется, что наш долг по отношению к Галине — найти ее убийцу! — торжественно воскликнула Леся. — Вдруг ее убили из-за того, что она разболтала нам?

— Вряд ли, — усомнилась Кира.

— И все равно, я уверена, что это сделал кто-то из санатория.

— Почему? — спросила Кира.

Этот человек знал, что Галина поссорилась со своим женихом и пойдет к автобусной остановке пешком, — принялась объяснять ей Леся. — И скорей всего, пойдет девушка одна. В другой день убийца мог бы сидеть в кустах до посинения, а Галина с ветерком промчалась бы мимо него на машине со своим Толиком. А в прошлый вечер все было иначе. И я думаю, что убийца все точно рассчитал.

— Но даже если предположить, что убийца — кто-то из работников санатория, то как мы будем его искать? — пожала плечами Кира.

— Для начала нам надо выяснить, что за личность была Галина, — бодро ответила Леся. — Возможно, у нее среди коллег были недоброжелатели или даже откровенные враги или врагини. Как знать, может быть, она этого Толика у кого-то отбила. И у той девушки, когда она узнала, что ее бывший То-лик купил Галине очередную золотую цацку, окончательно лопнуло терпение. Вот она в порыве негодования и пристукнула Галину. Может быть, и не хотела ее убивать. Просто так уж получилось.

— Думаешь, убийцей могла быть женщина?

— Менты не сказали, что это не так, — пожала плечами Леся. — Они вообще ничего не сказали. Нет у них зацепок. Ты же слышала.

— Ну да! — согласилась Кира. — Хорошо, вернемся к нашему первоначальному плану. Раз с Галиной нам уже никогда не поговорить, то пойдем на наши процедуры. Но расспрашивать персонал будем осторожно. И не только про третий этаж, но и про саму Галину и про то убийство в лесу, которое случилось тут в прошлом году.

Придя к такому решению, подруги ускорили шаг, чтобы успеть выполнить намеченный план. Однако возле самого въезда на территорию санатория им снова помешали. И снова это были двое молодых и симпатичных молодых людей. На этот раз брюнет и темный шатен. Оба молодых человека шли навстречу подругам, щурясь на солнце и одобрительно поглядывая по сторонам. Знаменательная встреча произошла как раз возле часовенки, стоявшей возле источника с целебной водой.

— Ах! — воскликнул шатен при виде приближающихся по дорожке подруг. — Откуда вы взялись тут, волшебницы?

— Мы думали, что весь отпуск так и пройдет исключительно в обществе скучных пожилых людей, а тут вы! — добавил брюнет. — Каким чудом вас сюда занесло?

— Увы! — осадил его приятель. — Таких красавиц носят на руках толпы поклонников. Девушки, а у вас есть поклонники?

Подруги постарались скрыть удовольствие от полученных комплиментов. Как и полагается порядочным девушкам, которые никогда не знакомятся на улицах, они фыркнули и сделали попытку пройти мимо.

— Поклонников у нас сколько угодно! — все же не удержалась и сообщила двум нахалам Леся.

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы двое резко поменяли свой курс. И теперь последовали за подругами, явно надеясь примкнуть к сонму их поклонников.

— Зачем ты с ними заговорила? — шептала ей на ухо Кира, видя, что кавалеры не отстают. — Мало тебе наших ментов, Олега и Димы? Ладно Олег! Но Дима! Ты же вчера с ним провела, считай, весь вечер. Если сегодня ты начнешь флиртовать на его глазах с этими двумя, то он решит, что ты легкомысленная!

И где он, этот Дима? — с досадой отозвалась Леся. — Между прочим, сегодня за завтраком его не было. И за обедом я его не видела. Может быть, он вообще уже уехал и больше не вернется.

— А он собирался?

— Вроде бы нет, — пожала плечами Леся. — Но вдруг… Никогда не знаешь, что у этих мужчин на уме. И вообще, знаешь ли, лучше иметь несколько поклонников одновременно, чем ни одного. А Диме я пока что ничего не должна. Замуж он меня не звал. И даже интима у нас с ним еще не было.

— Да ты что? — сделала вид, что поразилась, Кира. — И как ты это допустила?

В ответ Леся снова фыркнула. А молодые люди уже, видимо, пришли к какой-то договоренности. Потому что возле корпуса водолечебницы они догнали подруг и представились. Упитанного шатена с простодушным немного детским выражением лица звали Колей, а брюнета с темными, словно маслины, быстрыми глазами — Вадимом.

— И мы вас никуда не отпустим, пока вы не согласитесь сегодня после ужина встретиться с нами, — заявил Коля, перегораживая дорогу.

— А мы уже пришли, куда нам нужно! — со смехом заявила ему Кира, ловко скользнув мимо него к корпусу водолечебницы.

Как ни странно, Коля ей понравился. И Кира вдруг с удивлением обнаружила, что ее депрессия, которую она приехала лечить в санаторий и которая никак не желала покидать ее, сейчас вдруг в один момент растаяла почти без следа.

— И все равно, — настаивал Коля, глядя на Киру призывным взглядом, — вы ведь не откажетесь после ужина немного погулять с нами?

— Может быть, — лукаво отозвалась Кира.

Что это значит? — заволновался Коля. — Что значит, может быть? Хотелось бы какой-то определенности!

Ишь, чего захотел! Подругам бы и самим хотелось определенности. Да уж так устроена жизнь, что почти никогда и ничего не происходит так, как ты задумал. И как раз когда подруги вовсю флиртовали со своими новыми знакомыми, из дверей водолечебницы вышла пара из люкса. Самые новенькие — студентка Эстель и ее более чем зрелый и похожий на крокодила супруг Гена.

Они кинули на кокетничающих подруг какие-то испуганные взгляды, потом переглянулись и, ни слова не сказав, поспешно удалились. Подруги тоже посмотрели друг на друга.

— Нам пора! — быстро произнесла Кира, обращаясь к новым поклонникам. — Процедуры ждут.

И они, послав своим кавалерам воздушные поцелуи, скрылись от них в здании водолечебницы, не заметив, как многозначительно переглянулись их новые друзья, стоило девушкам исчезнуть за дверями. Поднявшись на второй этаж, подруги обнаружили несколько человек в холле и объявление, извещавшее о том, что на всем втором этаже уже почти заканчивается кварцевание. И буквально через пару минут медперсонал будет рад принять своих пациентов на очередные процедуры.

— Видишь! — многозначительно произнесла Леся. — Снова эти из люкса шлялись на третий этаж. Тут им делать нечего, кварцевание идет полным ходом.

И девушки тоже поднялись по лестнице еще на один пролет. Но снова обнаружили лишь запертую дверь и полное отсутствие людей.

— Закрыто, — растерянно произнесла Леся.

— Но если бы Эстель и Гена ходили на второй этаж, то они бы остались там и дождались своей очереди, — сказала Кира.

И в самом деле, к тому времени, когда подруги снова спустились на второй этаж, его двери были уже гостеприимно распахнуты. В холле никого из ожидающих кварца пациентов уже не было. И сами подруги тоже смогли без дальнейших проволочек приступить к приему процедур и расспросам медицинского персонала о Галине, загадке третьего этажа и двух убийствах, случившихся в лесу. Одно из которых произошло в прошлом году, а второе — на днях.

* * *

Вечером того же дня подруги встретились в своем люксе, чтобы поделиться собранной информацией. Первой вернулась в номер Кира. И с нетерпением ожидала появления подруги еще в течение получаса. Когда Леся со странным блеском в глазах наконец появилась в люксе, ее буквально атаковала изнывавшая от любопытства подруга.

— Ну что? Что тебе удалось узнать? — теребила ее Кира.

— А тебе? — отозвалась Леся, все еще храня загадочное выражение на лице.

— Сначала ты! — сказала Кира. — Потому что мне попадались какие-то угрюмые личности. Про Галину они еще соглашались говорить, видимо, под впечатлением сегодняшнего убийства. А вот про третий этаж и загадочные убийства в лесу — ни-ни!

— У меня была похожая история, — кивнула Леся. — Но ты меня знаешь, если меня в дверь гонят, а мне надо, то я и в окно влезу, не побрезгую.

— Ты это о чем? — удивилась Кира. — Там же высоко. Какое окно?

— Это я фигурально выражаюсь, — объяснила ей Леся. — На самом деле я просто подслушала, о чем говорили медсестры после того, как я вышла из кабинета, задав им все эти вопросы.

— Ну и что? — снова затеребила ее Кира. — Что тебе удалось подслушать?

— Насчет третьего этажа ничего интересного, — покачала головой Леся. — Похоже, он находится в личном распоряжении главврача — нашего милейшего Семена Голиафовича и еще нескольких врачей. Но что они там делают, медсестры или не знают, или не хотят знать. Или это для них потеряло всякую остроту. И когда подвернулась тема поинтересней — с этими загадочными убийствами в лесу, то они про третий этаж и говорить не захотели. Только и болтали, что об убийствах.

— И про то, что случилось с Галиной, тут уже все знают?

— Конечно, — кивнула Леся. — Толик ведь всех в санатории на ноги поставил прежде, чем обратиться за помощью в милицию. Так что это убийство скрыть было невозможно.

И она загадочно покосилась на подругу. Но Кира намека не поняла.

— Ну и что говорят медсестры насчет Галины? — жадно спросила она у подруги.

— Кое в чем ты была права, — произнесла Леся. — Была у Толика до Галины одна девушка. Она и сейчас работает в санатории. Медсестра. И говорят, что она очень была привязана к Толику и до сих пор не простила ему измены, а Галине — то, что она увела у нее жениха.

— Так, — оживилась Кира. — Это уже кое-что. И как зовут эту девушку?

— Боюсь, нам не удастся с ней поговорить, — покачала головой Леся.

— Почему? — изумилась Кира.

— Потому что к ней уже приезжали беседовать Борис и Игнат, — ответила Леся. — И с тех пор эту медсестру никто не видел.

— Они ее арестовали? — ахнула Кира. — Так, что ли?

— Похоже на то, — ответила Леся.

— А другое убийство? Несчастного Кашина? И то, которое случилось в лесу в прошлом году. О них что говорят?

— Вот тут-то и есть закавыка! — с торжеством произнесла Леся. — Потому что человека, которого убили в прошлом году, угадай, где его убили?

— В лесу, — пожала плечами Кира.

— В лесу-то, в лесу, — согласилась Леся. — Но где именно в лесу?

— Неужели? — ахнула Кира.

— Да, — кивнула Леся. — Мужчину убили в том самом ельнике, где нашли тело Кашина. А вообще, про это убийство девушки ничего внятного не говорили. Считают, что это проделки какого-то сезонного маньяка.

— Почему сезонного?

— Потому что и в прошлом году убийство тоже пришлось на это время, — объяснила ей Леся.

Кира задумалась. И результатом ее раздумий были многочисленные вопросы, которые посыпались из нее, как горох из дырявого мешка.

— И что, тот убитый точно так же лежал в ельнике? На том же месте и в той же позе? И обувь с него была снята?

— Этого я не знаю, — покачала головой Леся. — И те медсестры, я думаю, тоже не знают таких подробностей. Полагаю, что об этом нам с тобой будет лучше расспросить Бориса или Игната.

— Ну да, — ответила Кира. — Конечно, ты права. И, спохватившись, она прибавила:

— Слушай, подруга, а чего ты так светишься?

— Ничего я не свечусь, — пыталась отмахнуться Леся.

— Светишься, светишься! — стояла на своем Кира. — Я же вижу! Признавайся, встретила кого-нибудь?

— Да так, — отмахнулась Леся. — Пустяки!

— Ничего не пустяки!

— Ладно, если тебе так интересно знать, то я встретила Диму! Оказывается, они с Олегом ездили в Лугу. А теперь вернулись. И он мне сказал, что хочет провести со мной этот вечер.

— Погоди-ка! — остановила ее Кира. — Как же с Димой? Но ведь мы уже обещали, что проведем его с Колей и Вадимом.

— Я помню, — кивнула Леся. — Потому что Вадима я тоже встретила, когда уже входила в лифт. И даже если бы и забыла, то он мне напомнил о нашем обещании.

— Надеюсь, ты ему сказала, что мы не сможем с ними пойти? — решительно спросила у нее Кира. — Что у нас есть обещание, которое мы дали еще раньше?

— Нет, — лукаво улыбнулась уголками губ Леся. — А зачем?

— Нет? — невольно поразилась Кира. — Но как же? Как ты себе это представляешь, это свидание?

— А чего тут представлять? — пожала плечами Леся. — Все очень просто. Одним назначим встречу в одном месте, другим — в другом. Сначала ты посидишь с Вадимом и Колей, а я буду с Олегом и Димой. Потом поменяемся.

— Ты, подруга, окончательно свихнулась, — грустно проинформировала Кира. — Тут на всю округу всего одно кафе, где мы с тобой уже были! И естественно, все наши кавалеры попрутся только туда. Как ты их там-то будешь тасовать?

— Ну, тогда можно устроить встречу на природе, — быстро нашлась Леся. — Природы тут полно. Надеюсь, против этого ты возражать не будешь?

Ресторанный ужин подруги провели все в той же прохладной атмосфере своих бывших добрых знакомых и соседей по люксам. Но теперь они и сами относились к ним с подозрением. А холодность объясняли тем, что, видимо, помешали осуществиться каким-то планам супружеских пар, остановившихся в люксах. Правда, что это были за планы, пока оставалось загадкой.

Сидя за столом, Кира завела разговор с Лесей:

— Как думаешь, что они прячут на третьем этаже водолечебницы? — делано-невинным тоном произнесла она, постаравшись, чтобы ее голос звучал погромче.

Эффект от ее вопроса превзошел все ожидания подруг. Все три супружеские пары дружно переменились в лице, потом поднялись и, несмотря на то, что ужин еще был далеко не закончен и даже десерт еще не принесли, единым строем двинулись к выходу. Все шесть человек.

— Видала! — в полном восторге прошептала Кира. — Ишь, как маршируют! Небось сейчас военный совет держать будут. Нет, определенно они зачем-то на этот третий этаж шастают и делать это вынуждены втайне. Иначе сейчас бы так не переполошились!

Таким образом остаток ужина и десерт подруги вкушали уже в полном одиночестве, не рискуя подавиться, поймав на себе очередной холодно-враждебный взгляд соседей по столику. И тем же вечером подруги отправились на свои двойные свидания, постаравшись по максимуму обезопасить себя, а также и своих кавалеров от неприятных столкновений. План мероприятия был расписан подругами заранее.

— Ты ведешь Колю и Вадима к источнику, — велела подруге Леся. — Там за ним есть приятная полянка, на которой вы и устроитесь. А я возьму на себя Диму и Олега. Отведу их за библиотеку. Там тоже есть вполне приятная и, главное, укрытая от посторонних глаз площадка и беседка для шашлыков. Дима говорил, что они в городе купили уже готовое для шашлыка мясо. И можно будет неплохо посидеть.

— Вы будете готовить шашлык, а мне как прикажешь развлекать моих кавалеров? — поинтересовалась у нее Кира.

— Ну, расскажи им об убийствах, которые тут произошли, — поколебавшись, легкомысленно предложила ей Леся.

— Так они и будут слушать, — фыркнула Кира. — Очень им это интересно!

Но ее сомнения оказались напрасными. Вадим с Колей охотно слушали Киру. Можно сказать, раскрыв рты, внимали. И если загадочное, похожее на ритуальное, убийство Кашина не вызвало у них большого интереса, то о деталях убийства работающей в санатории девушки они расспрашивали снова и снова, чем, признаться, порядком удивили Киру. Лично она, если бы ей довелось выбирать, скорей стала бы слушать о первых двух жертвах, ведь обоих убили в лесу при загадочных обстоятельствах.

И в очередной раз Кира подумала, что ни черта она не разбирается в мужчинах. Вот и эти двое отошли в сторонку под тем предлогом, что курят и дым может обеспокоить Киру. А сами шушукаются о чем-то между собой уже целых десять минут. И не обращают на нее ровным счетом ни малейшего внимания. И чего она в таком случае с ними возится? Давно бы могла пойти есть шашлык вместе с Олегом и Димой.

К счастью, в этот момент появилась Леся. И Кира смогла осуществить свое желание. Впрочем, до площадки с готовящимися на ней шашлыками она так и не добралась. Хотя ветерок уже доносил до ее ноздрей умопомрачительно вкусный запах дыма и жарящегося на огне мяса, подтверждая, что она находится на верном пути. Но как раз в ту минуту, когда Кира уже готовилась выйти на площадку, ее внимание привлекли к себе две фигуры, мелькнувшие в свете фонаря и вновь скрывшиеся в тени. Однако того мгновения, когда они были освещены, Кире хватило, чтобы узнать обоих.

— Вот это да! — тихо ахнула себе под нос Кира. — Да это же наш сраженный горем утраты жених Толик. А с ним какая-то женщина. И я эту женщину уже видела у нас в санатории. Она тут работает.

И, помолчав, Кира спросила у самой себя, так как больше никого подходящего под рукой не нашлось:

— Мне очень интересно знать, с кем это он так быстро утешился после смерти своей невесты? Может быть, с той самой особой, у которой его в свое время отбила несчастная Галина?

И Кира, наплевав на готовящийся шашлык и безуспешно дожидавшихся ее появления Диму с Олегом, шмыгнула следом за явно не стремящейся попасться кому-либо на глаза подозрительной парочкой.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Кира в своих подозрениях оказалась права на все сто процентов. Толик был именно с той девицей, о ком она и подумала.

— Алёна, ты не представляешь, какой груз у меня с плеч свалился, когда я узнал, что она мертва! — услышала она голос Толика и буквально забурлила от гнева.

Видали гуся! Невеста еще, можно сказать, не успела остыть, а он уже радуется. Груз у него, видите ли, с плеч свалился. Надорвался, бедненький.

Парочка тем временем устроилась на одной из тех многочисленных лавочек, которые были в изобилии разбросаны по всей немаленькой территории их санатория. Подразумевалось, что на этих лавочках отдыхающие могли сидеть и вдоволь наслаждаться каким-нибудь живописным видом, цветочной клумбой, журчащим ручейком или просто греться на солнышке или любоваться звездами.

Но Толик со своей подругой не собирались любоваться звездами. У них были дела поважней.

— Не очень-то хорошо так говорить, — произнес глубокий приятный женский голос. — Хотя Галина тебе нервы и потрепала, но теперь она мертва. А о мертвых либо ничего, либо только хорошее.

— Да пошла она! — с неожиданной злобой воскликнул Толик. — Это же пиявка какая-то была! И главное, не пойму теперь, чем она меня только держала?! Вроде бы и не хочу с ней быть, с тобой уже помирился, а глядь, опять она возле меня крутится. И все время ей что-то нужно было. Ты вот совсем не такая, Алёнушка.

— Да, — согласилась с ним женщина. — Я не такая. Это ты верно заметил. И мы с тобой будем очень и очень счастливы.

Кире показалось, что в голосе Алёны, похоже, так звали ту самую соперницу Галины, о которой судачили медсестры в санатории, промелькнула нотка плохо скрываемого торжества. Да и сама Кира могла бы торжествовать, она услышала достаточно, но здравый смысл подсказал ей, что удаляться еще рано. Надо было остаться и дослушать разговор двух заговорщиков до конца.

— И ты меня простишь? — с живостью спросил у Алёны Толик. — Ты ведь все понимаешь? Я как дурак был, когда с Галькой связался!

— Понимаю, — подтвердила Алёна. — Не волнуйся, миленький. Я тебя люблю по-прежнему. А ты меня?

— И я! — сдавленным голосом произнес Толик. — Иди ко мне!

Затем послышались звуки продолжительных поцелуев. Целовались на лавочке так долго и страстно, что Кира уже начала думать, что больше ничего полезного тут не услышит. Но, видимо, Алёна с непривычки притомилась быстрей, чем ее кавалер. И потому, с трудом отдышавшись после очередной серии поцелуев, произнесла:

— А теперь скажи мне одну вещь, Толик. Это ведь ты сделал?

Возникло продолжительное молчание, во время которого слышалось только тихое сопение Толика.

— Что сделал? — наконец произнес он.

— Убил Галину, — разъяснила ему суть вопроса Алёна. — Это ты ее убил?

Толик сосредоточенно посопел еще немного.

— Ты что это придумала? — раздался наконец его внезапно осипший голос. — Совсем с ума сошла? А может быть, это ты сделала?

— Зачем? — казалось, удивилась Алёна.

— А чтобы меня вернуть! — запальчиво воскликнул Толик.

— Все-таки дурак ты, Толик! — постановила Алёна тоном медика, привыкшего выносить пациентам диагнозы. — И дураком помрешь. Да чтобы я ради тебя стала так глупо подставляться? Ни за что! У меня и алиби есть. Между прочим, менты меня первую трясти начали. И алиби мое тщательно проверили.

— Алиби, говоришь? — задумчиво повторил Толик. — Ну да, ты у нас баба умная. Тебе алиби сварганить, что мне плюнуть.

— Не убивала я Галину, — произнесла Алёна. — Сам знаешь, какие у нас дела творятся. Тут и без меня желающих…

Она осеклась на самом интересном месте! А Кира уже настроила свои уши вроде локатора, чтобы не пропустить ни словечка, ни звука. И вот на тебе! Молчит. Ну не зараза ли?

— В общем, плохи твои дела, Толик, — заключила в конце концов Алёна. — Если Галину убили из-за того, что она узнала что-то такое, чего ей по ее статусу знать не полагалось, то и тебе может не поздоровиться.

— Да чего я? — струхнул Толик. — Чего сразу на меня?

— А то, — весомо произнесла его подруга. — То, что ты для Галины последнее время был самым близким человеком.

— Ничего подобного! — запротестовал Толик. — Если хочешь знать, она только о шмотках и своих цацках говорить могла. Больше ни о чем и не разговаривали. Да и вообще не разговаривали. Я все больше молчал и даже не слушал. Потому что надоела мне ее пустая болтовня. Вот ты совсем другое дело, Алёна. Ты женщина умная. А Галька что? Так — пустышка была. Не говорили мы с ней ни о чем серьезном.

— Не говори так, — строго повторила Алёна, но было слышно, что слова Толика пришлись ей по сердцу.

И, смягчившись, она добавила:

— Я ведь почему тебя предостерегаю. Даже если у вас все так с Галиной происходило, как ты мне сейчас рассказываешь, то все равно для окружающих вы были парой — женихом и невестой. То есть самыми близкими людьми. И кое-кто может заподозрить, что Галина проболталась тебе о том секрете, который узнала и за который поплатилась жизнью.

Да какой секрет-то? — взвился Толик. — Что обалдуи эти из люксов на третьем этаже с нашим доктором непотребщиной всякой занимаются? Так об этом и так всем известно!

— И что же конкретно тебе, Толик, об этом известно? — каким-то очень уж сладким голосом спросила у него Алёна.

— Да то же, что и всем, — ответил Толик, слегка сбавив тон. — Что ходят они туда тайком. А больше никого на этот свой закрытый третий этаж не пускают.

— И все? — уточнила Алёна. — Больше тебе Галина ничего не рассказывала?

— Нет! — ответил Толик. — А если чего она там и болтала, то не слушал я ее.

— А вот это ты зря, — укорила его Алёна. — Галька, конечно, была не большого ума, но работала она при Семене Голиафовиче. А он, как ты сам понимаешь, точно в курсе того, что происходит. Так что твоя Галька была не чета нам с тобой. Это мы будем сидеть и даже не поймем, за что нас пристукнули. А она, я уверена, точно знала, чем рисковала и за какие такие заслуги надбавки к зарплате все время получала.

— Да о чем ты говоришь? — встревожился наконец Толик. — Кого пристукнуть могут? За что?

— То-то и оно, что я сама ничего толком не знаю, — с явным сожалением протянула Алёна. — Но от этого еще и страшней. Кабы точно знать, что Галину действительно ради ее цацок пристукнули. А ну как нет? Ну как секрет какой узнала? Или в бумагах у Голиафа порылась?

— Галина-то? — хмыкнул Толик. — Да она только одним местом хорошо соображала. И насчет денег тоже хваткой была. А в остальном…

Вот ты сам сказал, что до денег Галина была жадной, — с готовностью подхватила Алёна. — А вдруг она с кем со стороны снюхалась? Вдруг тайну нашего Голиафа решила на сторону толкнуть?

— Да в чем тайна-то, чтобы за это людей убивать?

— Не знаю, — ответила Алёна, помолчав. — Только сдается мне, что тебе бежать надо, Толик. Не оставят они тебя в покое. В санатории нашем, сам понимаешь, делишки какие-то темные творятся. И Галина могла о них знать побольше нашего.

Толик подавленно молчал. Слова подруги, видимо, начали постепенно проникать в его мозг. И он в самом деле встревожился за свою безопасность.

— А еще убийства эти странные в ельнике второй год подряд, — сказала Алёна. — Фиг его знает, а вдруг это тоже как-то связано с тем, что происходит у нас в водолечебнице?

— Думаешь? — опасливо пробормотал Толик.

— Честно сказать, даже не знаю, что и думать, — откровенно призналась ему Алёна. — Думала, что ты мне поподробней растолкуешь. А ты, я вижу, и сам ни сном ни духом.

— Точно! — подтвердил Толик. — Так, Алёна, как мне быть-то? Бежать или не бежать?

— Беги, Толик! — бросилась ему на грудь со всхлипом Алёна. — А я вместе с тобой!

Честно? — обрадовался Толик. — Вот это славно! А то, если сказать по правде, денег у меня для бегства маловато. А с твоими денежками мы бы и на юга махнуть могли. И пошла она к черту эта работа! Давно пора уволиться! Да все Галина меня держала. Мол, тут платят хорошо. А когда я еще такое денежное место найду. Вот и сидел тут с ней, как привязанный. А теперь все! Хватит. Ты меня убедила. Жизнь дороже. Да и отдохнуть не мешает. Второй год без отдыха пашу. Сколько можно! Поедем, Алёнка! Жизнь дороже.

— Жизнь дороже, — проворковала Алёна. — Это ты очень точно подметил, Толик. Ты у меня такой умный. И смелый! И сильный! О! Я уже и забыла, какие у тебя, оказывается, мускулы!

— Еще бы! — самодовольно подтвердил Толик. — Каждую неделю в тренажерном зале оттягиваюсь по полной программе. Вот потрогай, какой у меня пресс сейчас! Куда круче, чем пару месяцев назад был.

Дальше пошли одни сплошные воркования и обсуждения планов предстоящего отдыха на юге. Кира слушала, морщась. Ну что за мужики пошли? Ни стыда, ни совести. На похороны Галины, как поняла Кира, ее бывший жених оставаться был не намерен. Вот еще! Будет он портить себе предстоящее удовольствие — прокатиться на юг на денежки своей новой-старой подружки из-за такого пустяка, как похороны невесты?

Господи, а Галина еще была уверена в любви этого ничтожества! И, почувствовав, что ее уже мутит от тех эмоций, которые ее обуревали, Кира поспешила отойти потихоньку подальше от тех кустов, за которыми стояла лавочка с Толиком и Алёной. Иначе взбешенная Кира опасалась, что может сейчас вцепиться в Толика и трепать его, словно собака кролика, несмотря на все его бицепсы, прессы и занятия в тренажерном зале.

Именно на таком взводе Кира и появилась снова на полянке, к немалому удивлению Леси.

— Что ты тут делаешь? — подбежала она к подруге. — Где ты вообще шляешься? Тут Олег с Димой с ног сбились, нас разыскивая. А что, если бы они увидели меня в обществе Вадима с Колей?

— Не до них мне! — простонала Кира. — Ты меня знаешь, у меня вера в мужскую порядочность никогда особо крепкой не была. Но сегодня… Сегодня я в них окончательно разочаровалась! И сейчас пойду спать!

— Что ты? — испугалась Леся. — И шашлык есть не будешь?

— Шашлык буду, — принюхавшись и подумав, сказала Кира.

В конце концов, если мужчины все такие непорядочные, так надо использовать их — и все тут. Вот, например, сейчас она шашлык тут съест, а потом пойдет к Коле с Вадимом и им тоже голову поморочит. К шашлыку она выпила еще целый стаканчик густого красного вина, от которого сразу же захмелела. И, пошатываясь, отправилась через весь санаторий к тому месту, где Леся, по ее собственным словам, оставила Колю с Вадимом.

Идти Кире пришлось мимо водолечебницы. Так уж пролегал ее маршрут. И, подходя к ней, девушка обратила внимание на свет, пробивающийся в одном месте сквозь щелку в плотных шторах на окнах третьего этажа.

— Та-а-ак! — задумчиво протянула Кира, которой разом вспомнились слова Алёны об этом таинственном третьем этаже водолечебницы. — Вот бы посмотреть, чем они там на самом деле занимаются.

И Кира принялась оглядываться по сторонам в поисках подходящего дерева, лестницы или на худой конец шеста, по которому она могла бы добраться до окон третьего этажа. Увы, ничего подходящего поблизости не нашлось. Но это расхрабрившуюся от вина Киру не остановило.

— В конце концов, если на третий этаж вхожи только постояльцы люксов, то мы с Лесей тоже имеем право принять участие в их забавах, — решила для себя Кира.

И, забыв про преданно дожидавшихся ее где-то там впереди Колю с Вадимом, она отправилась разыскивать какой-нибудь подходящий предмет, чтобы забраться на третий этаж. Рыскать она начала по кругу. И, вернувшись минут через десять обратно к зданию водолечебницы, неожиданно наткнулась на Колю с Вадимом, которые, отчаявшись дождаться своих девушек, отправились на их розыски.

При виде мужчин Кира страшно обрадовалась. Вино, которого она в расстроенных чувствах и второпях выхлебала целый стакан, оказало на нее странное действие. Ей хотелось хихикать, двигаться и без устали болтать. Разговаривать с самой собой Кире уже надоело. Поэтому, увидев кавалеров, она в порыве восторга бросилась на шею Коле, чем страшно его удивила.

— Что это с тобой? — подозрительно принюхавшись к запаху вина и дыма, исходившего от Киры, спросил он. — Где ты была?

— Там, — неопределенно махнула рукой пьяненькая Кира. — Но дело не в этом! Сейчас нам всем надо туда!

И она указала рукой на окна третьего этажа водолечебницы.

— Зачем? — изумился Коля.

— Там что-то происходит, — страшным шепотом произнесла Кира.

— А что именно происходит, ты не знаешь? — деловито осведомился у нее Коля.

— Увы, — развела руками Кира и тут же добавила: — Если бы я знала, то зачем и лезть?

— Логично, — произнес Коля, а Вадим молча кивнул.

— Так что? — воинственно спросила у кавалеров окончательно раздухарившаяся Кира. — Вы мне поможете или нет?

— Забраться на третий этаж? — с сомнением взглянув на довольно высокие прямоугольники окон, белеющие на темном фоне неба, осведомился у нее Коля. — Знаешь, это вряд ли получится. Мне кажется, что мы можем просто посидеть и посмотреть, кто оттуда выйдет. А потом расспросить тех людей, что они там делали.

— Бесполезно, — махнула рукой Кира. — Я и так знаю, там находится кто-то из постояльцев люксов. И наверное, доктор Голиаф с ними.

На лице Коли и Вадима отразилось недоумение. Они явно не знали, кто такой Голиаф. Но объяснять им у Киры не было времени. Потому что в этот момент дверь водолечебницы распахнулась, и из нее вышли Артем и Тамара. Выглядели супруги несколько утомленными, но счастливыми. Однако улыбки моментально слетели с их лиц, едва они увидели застывшую напротив двери словно каменное изваяние Киру в обществе двух мужчин.

Супруги сделали вид, что не заметили троицу. И постарались как можно быстрее проскользнуть мимо. И двигались так проворно, что только лишний раз укрепили Киру в ее подозрениях, что совесть у постояльцев люксов явно не чиста.

— А вот и персона номер один, — пробормотал тем временем Коля. — Я так понимаю, это и есть тот самый Голиаф.

Кира перевела взгляд обратно на дверь водолечебницы. И обнаружила там Семена Голиафовича, который стоял в дверях и как-то растерянно смотрел на них. Однако он быстро взял себя в руки. И, закрыв за собой дверь, зашагал в противоположном направлении, как бы дистанцируясь от супругов.

— Полагаю, нам тоже пора, — сказал Коля. — Больше нам тут делать нечего. Там никого нет.

— Нет? — пробормотала Кира. — В самом деле, нет.

В голове у нее крутилась какая-то мысль, которую Кира вот-вот собиралась ухватить за самый кончик. Но Коля уже увлек ее прочь от водолечебницы.

— Тебе лучше лечь спать! — шептал он ей на ухо.

Ухо у Киры от его шепота чесалось. И спать ей совершенно не хотелось, о чем она и попыталась сказать Коле. Но он ее просто не стал слушать.

— Кира, тебе надо отдохнуть! — тоном, не терпящим возражений, сказал он.

И не успела Кира оглянуться, как уже оказалась в своей спальне в своем надоевшем до чертиков люксе. А Коля… Коля куда-то бесследно испарился. Сколько ни разыскивала его Кира, выйдя из ванной и бродя по трем комнатам их с Лесей люкса, Коли она так и не обнаружила.

— Его нет, — наконец растерянно констатировала она. — Ушел. Странно.

Но зато отсутствие Коли кое в чем оказалось ей полезным. У Киры наконец-то прояснилось в голове. И она смогла собраться с мыслями. И поймать, и додумать ту единственную, которая в данный момент представляла для нее интерес.

— Ну конечно! — воскликнула она, вскочив на ноги. — Если в водолечебнице никого нет, то кто может мне помешать пойти и заглянуть на их третий этаж?

Внушительный замок, на который была заперта решетчатая дверь, ведущая к запретному плоду, сейчас не внушала Кире ровным счетом никаких опасений. Что она с замком, что ли, не справится? В случае чего сломает или решетку зубами перегрызет. И, полная наполеоновских планов, Кира вылетела из своего номера, не забыв переодеться в темный свитер, потому что к ночи неожиданно похолодало. А к нему — темные джинсы с темными спортивными туфлями.

К тому же не следовало забывать и об элементарных правилах безопасности. Все же одурманенные алкоголем Кирины мозги смекнули, что дело она затевает явно криминальное. И вовсе не нужно, чтобы ее заметил кто-то из охраны, ночью патрулировавшей территорию санатория. Однако, добравшись без проблем до водолечебницы, Кира с досадой обнаружила, что ее уже кто-то опередил.

Дверь в водолечебницу была открыта, хотя Кира точно помнила, что Семен Голиафович закрывал ее за собой. Но это лишь на мгновение смутило Киру. А затем она по-детски порадовалась, что кто-то предусмотрительно расчистил ей дорогу.

— Что же, — пожав плечами, пробормотала Кира, — мне забот меньше.

И с этими словами она шагнула в темноту корпуса водолечебницы. До лестницы мимо входа в бассейн Кира добралась на ощупь. Затем принялась подниматься по ней наверх, отсчитывая про себя число ступенек. Остановилась и прислушалась. Там, наверху, как раз на уровне третьего этажа, определенно уже кто-то был. Оттуда доносились обрывки фраз, какой-то скрежет, сдавленные проклятия и просачивался слабый свет фонарика.

Но сколь ни слаб был этот свет, Кира все же сумела разглядеть «благодетелей», которые позаботились отворить для нее входную дверь. Странно, но Кира совсем не удивилась, что это были все те же Коля и Вадим. Подлецы, отправившие ее спать, а теперь присвоившие себе собственный Кирин план. Но у нее хватило благоразумия, чтобы не обнаружить своего присутствия перед этими двумя хитрецами.

Она стояла и слушала, как парни возились с замком на решетке. Судя по их сердитым голосам, замок сопротивлялся дольше, чем они были намерены терпеть. Но сейчас Киру поразило не это. Поразил ее разговор, который вели между собой Коля и Вадим.

— Ты уверен, что нам надо сюда? — донесся до нее голос Вадима.

— «Мотылек» ничего толком не объяснила, — отозвался Коля. — Не успела. Но мне кажется, что девочка была права. И все происходит именно тут.

— Тогда нам не стоило бы так грубо действовать, — произнес Вадим.

— Я и так не грубо, — пропыхтел Коля под жалобный стон железа. — Если бы я действовал грубо, тут бы одни развалины остались.

— Но все же…

— Молчи уж! — внезапно разозлился на приятеля Коля. — Ты сам дел вчера вечером наворотил. Кто тебя просил своевольничать?

— Откуда я знал, что у нее нет ничего?

— Вчера прокололись, так надо хоть сегодня реабилитироваться, — ответил Коля. — Иначе с чем мы назад явимся? Если с пустыми руками, то от нас и могильного памятника не оставят. И никаких обещанных денег нам не видать, это уж точняк!

И собеседники замолчали, сосредоточенно трудясь над неподатливым замком. Кира тоже молчала и, осторожно ступая, двигалась вниз. Ей очень не понравилось то, что делали Коля с Вадимом. И в первую очередь то, что они украли ее личную идею. Но почему-то, когда Кира сама собиралась проникнуть на третий этаж водолечебницы, это казалось ей правильным и непредосудительным. А когда это же попытались сделать другие, она возмутилась до глубины души.

Тем не менее она решила, что, пока Коля и Вадим не знают о ее присутствии, у нее есть перевес. Крохотный, но все же есть. Поэтому она благополучно спустилась вниз. И, отбежав в сторонку, притаилась неподалеку. Ждать ей пришлось долго. Наконец в ночной тишине, кроме пения птиц, стрекота насекомых и обрывков разговоров и смеха возвращающихся в свои номера последних отдыхающих, послышались и другие, более интересные звуки.

— Ничего не понимаю, — с такими словами появился из водолечебницы Коля. — Что эта вся хренотень означает, ты мне скажешь?

— А то и означает, что мы снова лоханулись с тобой по полной программе, — сообщил ему Вадим — Ясно же было, что одной решеткой дело не ограничится. А ту дверь нам и гранатометом не одолеть.

— Может быть, права была Кира? — произнес Коля. — Стоит попробовать через окна, а?

И не успела Кира прийти в себя от такой наглости (ведь это же они ее вторую идею пытались заграбастать!), как Вадим ответил:

— Через окна тоже не стоит. Не такие они дураки. Уверен, что если они дверь бронированную поставили, то и на окнах у них какие-нибудь хитрые приспособления есть. Просто снаружи они не видны. Между прочим, как и та дверь.

И разочарованные приятели скрылись в темноте. А Кира шмыгнула наверх, одним махом взлетев на третий этаж. Дежурного освещения ей вполне хватало, чтобы не сломать ногу, пока она мчалась, подгоняемая любопытством. Что там еще за бронированная дверь? На лестнице перед ее глазами предстали сломанный замок и местами погнутая решетчатая дверь. Теперь она не представляла собой преграды. И, быстро миновав ее, Кира поднялась еще на один пролет.

И с изумлением обнаружила еще одну массивную стальную дверь. Впрочем, удивительное было не в этом. Дверь, она и есть дверь. Удивительным было то, что, сколько ни пыталась Кира обнаружить на ровной стальной поверхности замочную скважину, даже следа ее не нашлось.

— Вот это действительно странно, — чувствуя себя обескураженной, пробормотала Кира. — Как же они ее открывают?

Ручки, за которую можно было бы дверь подергать, тоже не нашлось. На всякий случай Кира ее попинала, но та упорно хранила свою тайну. Оставалось только предположить, что замок на двери все же был, но какой-нибудь хитрый. Магнитный или электронный. Одним словом, такой, для которого не нужна замочная скважина.

Вернувшаяся в номер во втором часу ночи Леся обнаружила дивную картинку. На диване в гостиной устроилась Кира. Ноги ее прикрывал пушистый плед, в изголовье скопилось не меньше пяти подушек, на которых покоилась рыжая головка. В своей левой руке она держала пустую коньячную фляжку, из которой еще доносился запах дорогого коньяка, а в правом кулаке, который даже во сне Кира крепко сжимала, тоже была какая-то вещь. Что-то очень маленькое, целиком поместившееся в ладони.

По полу возле дивана рассыпались листы, в которых Леся узнала исповедь Светланы Владимировны, адресованную своей брошенной когда-то семье — дочери и мужу. К внучкам, как убедились подруги, в исповеди прямых обращений не было, видимо, они появились поздней. И свою вину перед ними Светлана Владимировна чувствовала не столь остро.

Подобрав все эти листы и аккуратно сложив их снова в стопочку, Леся подошла к Кире и попыталась разжать ее руки. Коньячную фляжку спящая Кира отдала без сопротивления. А вот вторую руку Лесе пришлось разжимать с трудом. Впрочем, она уже знала, верней, догадывалась, что найдет в сжатом кулаке подруги. И точно, когда пальцы Киры наконец мягко разжались, на пол, тихо звякнув, упал крохотный ключик от банковской ячейки.

Недоуменно хмурясь, Леся покачала головой. Определенно, пока она отсутствовала, ее неугомонная подруга опять что-то затеяла. Ясно, что ей в голову пришел какой-то план. Иначе с чего бы это вместо того, чтобы лопать шашлыки и пить вино в приятной компании Олега и Димы, она забилась в номер и изучала по случаю доставшееся им «наследство» Светланы Владимировны.

И Леся твердо решила завтра же утром начистоту поговорить с подругой. Если Кира хочет излечиться от депрессии, то ей надо снова начать встречаться с мужчинами и принимать прописанные врачом процедуры. А если она зациклится на мысли, что у нее в любви все не ладится, все ее романы заканчиваются провалом, и по этой причине станет лезть в опасные для жизни расследования, то тут и в самом деле недалеко до печального конца. И нервный срыв будет еще не самой плохой вещью, которая может случиться с Кирой.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Но наутро Кира сама явилась в спальню к Лесе. И это именно она, плотно закрыв все окна в комнатах, подсела к подруге и заявила:

— Нам надо серьезно поговорить.

— Да, — согласилась Леся, приподнимаясь на локте, — надо.

— У меня вчера была бурная ночь, — жалобно поведала ей Кира, морщась, словно от головной боли.

— У меня тоже! — оживилась Леся. — И мне кажется, что Дима очень мне нравится.

— Мне тоже так кажется, — кивнула Кира. — Но я хочу поговорить с тобой вовсе не о Диме.

— О Коле? — догадалась Леся. — Что же, отлично! Мне кажется, он тебе вполне подходит. Ты закрутила с ним роман? Вчера ночью? Да? Ты была с ним?

— Не совсем, — уклончиво отозвалась Кира, и эта уклончивость здорово не понравилась Лесе.

— Что такое? — насупилась она. — Ты не пришла есть шашлыки, я думала, что ты с Колей приятно проводишь время.

— Все оказалось не совсем так, как мы с тобой думали, — покачала головой Кира. — Даже скорей совсем не так.

И она поведала подруге все, о чем ей удалось узнать, хорошенько побегав этой ночью по территории санатория и подслушав разговоры нескольких их общих знакомых.

— Поразительно! — в самом деле удивилась Леся. — Значит, Коля и Вадим сюда вовсе не отдыхать приехали? У них задание от какого-то человека. И им надо проникнуть на третий этаж водолечебницы и выяснить, что там происходит? Вот это да! И эта Алёна тоже утверждает, что там что-то такое все же происходит!

— Угу, — угрюмо кивнула Кира. — И эти, которые в соседних люксах живут, я уверена, знают, что именно там происходит.

— Так, может быть, нам попытаться у них выведать?

— Пустой номер! Ты же сама видела, как они все теперь от нас шарахаются! — воскликнула Кира. — Они даже за столом избегают с нами здороваться, а ты предлагаешь с ними дружбу водить. Это просто невозможно!

— М-да, — протянула Леся. — А знаешь, что еще вчера вечером произошло странного?

— Что?

— Мы когда вчера остались с Олегом и Димой втроем и с кучей шашлыков, то они мне все подливали и подливали вина, — задумчиво уставясь вдаль, произнесла Леся. — И когда решили, что я уже достаточно опьянела, они…

— Нет! — воскликнула искренне шокированная Кира. — Они не могли этого с тобой сделать! Они же приличные ребята!

— Да не о том речь! — фыркнула Леся. — Что ты себе вообразила? Нет, они меня и пальцем не тронули. Но зато начали расспрашивать.

— О чем?

— Ни о чем конкретно, а так вообще, — сделала Леся рукой неопределенный жест. — Разговор велся о том, не происходит ли у нас тут, в санатории, или поблизости от него чего-нибудь странного?

— Что им еще надо? — удивилась Кира. — За последние несколько дней два убийства. Одно из которых очень похоже на серийное.

— В том-то и дело, что про убийства в лесу они меня выслушали, но почти не заинтересовались. Зато потом снова принялись выяснять, что тут такого в санатории необычного, — продолжила Леся. — Намекали, что атмосфера вокруг какая-то таинственная. Дескать, они это сразу же почувствовали. И продолжают чувствовать.

— Не знаю, — покачала головой Кира, — не знаю, что они там чувствуют. И знать не хочу. А лично я собираюсь сегодня навестить наших ментов. Я по ним что-то соскучилась. И опять же надо выяснить, что там с моей зажигалкой. Нашли они на ней отпечатки пальцев или нет? Я больше в таком нервном напряжении жить не могу.

— Судя по тому, что ты еще на свободе, ничего они на ней не нашли, — отозвалась Леся.

Но съездить в отделение к Игнату и Борису за компанию с подругой все же согласилась.

— А-а! Явились! — таким возгласом приветствовал их Борис, который как раз выходил из отделения милиции родного поселка Замостье, самого крупного населенного пункта на много километров вокруг, где даже были поликлиника, милиция и нечто вроде супермаркета. Все, правда, в уменьшенном и несколько даже комичном варианте.

Само отделение милиции, возле которого стояли сейчас подруги, представляло собой маленький, но зато с печкой и трубой на крыше деревянный домик, выкрашенный в темно-зеленую краску. Оконные переплеты были покрашены в белый цвет. И общее впечатление от местного отделения было каким-то жизнерадостным и очень по-домашнему уютным.

Так и казалось, что местные воришки и хулиганы могут тут рассчитывать на заботливый прием и внимание. И как-то не верилось, что при таком миленьком отделении милиции в округе могут происходить жестокие и даже чудовищные преступления. Вроде тех двух убийств в лесу и совсем уж жестокого убийства молодой девушки Галины.

— Давно не виделись! Привет, девчонки! — прибавил Игнат, спустившийся по ступеням крыльца следом за приятелем.

— С чем пожаловали? — поинтересовался у подруг Борис.

— Да вот, — замялась Кира. — Хотели узнать, как там у вас обстоят дела с расследованием убийства Галины?

А что? Почему спрашиваете? Никак пока не обстоят, — закручинился Борис. — Мы сделали, что могли. Опросили всех работников санатория. Выяснили, что только у одной девушки могла быть причина, чтобы ненавидеть убитую и…

— Ну да, мы знаем, — кивнули подруги. — Алёну вы допросили, проверили ее алиби и отпустили.

— Да, точно, — кивнул Борис. — А вы откуда знаете? Впрочем, догадываюсь, делать вам в вашем санатории нечего. Вот и перемываете с утра до ночи косточки друг другу. А тут такая благодатная тема! Просто странно было бы не обсудить ее досконально.

Подруги не стали оспаривать его слов.

— А алиби Семена Голиафовича вы проверили? — спросила у Бориса Леся.

— Это главврача? — удивился Борис. — А он-то тут при чем?

— Ну так, — замялись подруги, решив не упоминать при ментах о загадочном третьем этаже водолечебницы и тех подозрениях, которые высказывала на этот счет Алена. — Просто Галина работала непосредственно под его началом. Вдруг у них там между собой что-то вышло? Конфликт какой-то или еще что.

— А вы что-то такое слышали? — жадно спросил у них Борис.

Но, выяснив, что ничего такого они не слышали, заметно скис и добавил:

— Вообще странно, что вы о Семене Голиафовиче спросили. Но раз уж спросили, так свое алиби он нам предоставил без всякого нашего на то спроса. Сам, можно сказать, вызвался.

— И что за алиби? Много человек могут его подтвердить? — поинтересовалась Кира.

Тем вечером, когда произошло убийство, Семен Голиафович в кругу других врачей отмечал день рождения старшей медсестры, — ответил ей Борис. — Так что его алиби, а также алиби остальных врачей и их супругов можно только позавидовать.

— Торжество было почти семейным и проходило в узком кругу, — добавил Игнат. — Все постоянно были друг у друга на виду.

— Ну а что там слышно с первым убийством? — помедлив, спросила Леся, постаравшись, чтобы ее голос звучал не слишком заинтересованно. — Ну, этого Кашина в лесу, в ельничке.

Однако фокус не удался. Менты они на то и менты, чтобы слышать то, чего обычные человеческие уши не слышат.

— Значит, все-таки вы с ним были близко знакомы, раз вас тревожит его судьба? — моментально насторожился Игнат.

— Вовсе нет! — пришла на помощь растерявшейся подруге и досадливо передернула плечами Кира. — Но все-таки не совсем посторонний человек.

— Целый день нам глаза мозолил, — поддержала подругу на этот раз уже Леся.

— И мне так неловко, что мы с ним разругались, а потом вот его убили, — произнесла Кира. — Понимаете, как-то нехорошо мне от мысли, что я вроде как послала ему негативный заряд энергии. Хотя я в эту чушь не верю, но на душе все равно неспокойно.

— Понятно, — кивнул Игнат. — Но я вам ничего сказать по поводу расследования убийства этого Кашина не могу. И не потому, что не хочу.

— Просто это дело у нас уже забрали, — добавил Борис.

— Как забрали? — удивилась Кира. — Куда забрали?

В ответ оба мента выразительно посмотрели куда-то наверх. Подруги тоже задрали головы, словно ожидая, что в ветвях старого тополя, раскинувшего свои ветви над крышей поселкового отделения милиции, притаились те самые загадочные персоны, о которых только что упомянул Борис. Но на тополе никого, кроме стайки облезлых воробьев, не обнаружилось. И подруги снова уставились на местных ментов.

— Ну что смотрите? Говорят вам, наши товарищи из главного управления забрали, — добавил туману Игнат. — Сверху. Говорят, что серийные убийства по их профилю.

— Как?! — ахнула Леся. — Серийные убийства! Так вот оно что! Я так и думала! Выходит, тот мужчина в прошлом году, его убили…

— На том же самом месте, — кивнул Борис. — В том же ельнике, где нашли тело Кашина.

— Вот почему вы сказали, что местные грибники в тот ельник ни за что бы не сунулись! — вздохнула Леся. — Потому что местные жители знали о том, что случилось там в прошлом году.

— Ну да, — кивнул Игнат. — А вообще, вы правы, эти два убийства очень схожи между собой. И не только потому, что нашли обе жертвы в ельнике.

— А чем еще?

— Дело в том, что даже тело прошлогодней жертвы находилось в таком же положении, как и наш нынешний покойник, — произнес Игнат, и в воздухе повисло тяжелое молчание.

— А вы нам не сказали, что убийство-то серийное, — попеняла ментам Кира, нарушив тишину. — От посторонних все по капле выдаивать приходилось!

Но ведь вы все равно узнали о том, что убийств в ельнике было два, — хмуро произнес Игнат и тут же, еще больше посерьезнев, добавил: — А говорить мы вам не хотели, чтобы не напугать еще сильней.

— Спасибо, — кисло произнесли подруги. — За заботу.

И девушки снова замолчали. Леся размышляла о том, что, выходит, в округе действует серийный маньяк, убивающий мужчин в ельнике. И убийства-то какие-то странные. Очень уж похожие на ритуальные. Зачем располагать тела жертв таким странным образом? Ясно, что действует человек не вполне нормальный психически. Но додумать эту мысль ей не удалось, потому что ее сбил голос подруги.

— Так, и что, совсем ничего вам установить по делу убийства Кашина не удалось? — спросила у ментов Кира. Ну почему же совсем ничего, — пожал плечами Игнат. — Кое-что удалось.

— Какие-нибудь следы? — затаив дыхание, спросила Кира.

— На зажигалке? — вдруг пискнула Леся.

Игнат, который уже открыл рот, чтобы начать рассказывать, при этих словах захлопнул его и изумленно уставился на девушку.

— При чем тут зажигалка? — спросил он у нее.

— Да так, — смутилась Леся. — Помню, валялась там зажигалка какая-то.

И она кинула на Киру смущенный взгляд. Кира стояла красная то ли от стыда, то ли от злости.

— Как раз на зажигалке не обнаружилось никаких следов, — рассеянно произнес Игнат, казалось, не обратив внимания на обуревавшие подруг эмоции. — Даже странно, что вы вдруг о ней вспомнили.

Совершенно случайно вспомнили! — поспешила заверить его Кира, просверлив подругу уничтожающим взглядом. — И что там со следами?

— Ну да, — задумчиво кивнул Игнат. — Погодите, какие следы? Я вам хотел рассказать про личность этого Кашина.

— А что у него с личностью? — пожала плечами Кира, которая точно помнила, что убитый был законченный псих. — Раздваивалась она у него? Лечиться ему надо было? Так это мы и сами вам могли сказать. Без дополнительного расследования.

— Вы же ничего не знаете! В том-то и дело, что этот Кашин был никакой не псих! — воскликнул Игнат. — И лечиться, если кому тут и надо было, то точно не ему.

Подруги молчали, так как сказать им (редкий случай!) пока что было нечего.

— Этот Кашин приехал сюда для расследования первого случая убийства в ельнике, который произошел в нашей местности в прошлом году, — сказал Игнат, пока Борис копался в моторе машины, пытаясь ее завести. — Вроде бы у них в розыске уже были зафиксированы подобные случаи. И по их словам, разыскиваемый маньяк-убийца иногда посещал одно и то же место два года подряд, каждый раз оставляя после себя распятую на земле жертву мужского пола. Поэтому Кашина и послали к нам, чтобы проверить, а не появится ли маньяк у нас и в этом году.

— Что?! — изумились подруги. — Нет, этого просто не может быть.

И было от чего прийти в изумление. Это что же, еще один сыщик-любитель? Но все оказалось куда круче, чем они могли себе предположить. Подруги слушали Игната, раскрыв глаза и уши и боясь упустить хотя бы словечко из его рассказа. Перебивать они его теперь опасались. Так как Борис уже завел машину и выжидательно поглядывал на приятеля, намекая, что им пора ехать.

В конце концов он просто отволок Игната в машину, проворчав, что нечего напрасно языком молоть. А если пришла охота хвост распушить, то делать это надо во внерабочее время. Однако подруги даже не стали пытаться удержать Игната и выдоить из него еще какую-нибудь информацию. Им и так хватило того, что они услышали.

— Никогда бы не поверила, что в уголовный розыск, да еще в отдел, который занимается серийными маньяками, берут таких чудиков в голубых панамках, — пробормотала Леся, наблюдая, как «шестерка» с двумя ментами, гремя и охая, исчезает за поворотом.

— Он и не был психом! — возразила ей Кира. — Ты же слышала, что сказал Игнат. Это была своего рода маскировка, прикрытие, под которым Кашин мог спокойно вести наблюдение за местностью. Никто не обращал внимания на безобидного дурачка, которым он прикидывался.

— Наблюдение! За местностью! — фыркнула Леся. — Скажи лучше, он наблюдал за нашим санаторием и его обитателями! Ты же помнишь фотографии, которые мы нашли у него в доме! Там почти все снимки были сделаны в нашем санатории.

— Ну и что? — возразила Кира. — Или ты хочешь сказать, что Кашин не просто так вертелся возле нашего санатория?

— Именно, — кивнула Леся. — Именно это я и хочу сказать!

И после этой фразы подруги с ужасом переглянулись.

— Это что же выходит? — внезапно осипшим голосом произнесла Кира. — Если Кашин был на самом деле ментом и охотился за маньяком, но крутился при этом все время возле нашего санатория, то маньяк… Маньяк находится где-то там?

— Рядом с нами? — пропищала Леся, чувствуя, что ноги отказываются ее держать.

И она в самом деле плюхнулась на крылечко опустевшего отделения милиции и пригорюнилась.

— Почему мы сразу же не отдали фотографии из того сарайчика, который арендовал Кашин, в милицию? — попеняла она подруге. — Это все ты виновата! И твоя любовь к самодеятельности. Если бы не ты, то сейчас бы в наш санаторий уже приехала целая следственная бригада, специализирующаяся на выявлении маньяков. И его бы давно сцапали. А мы бы с тобой были в безопасности!

Кира молчала. В словах подруги была своя правда. Но потом она вспомнила кое-что важное.

— Скорей всего, — произнесла она, — после убийства Кашина вся округа и так наводнена его коллегами. Просто они не афишируют свою деятельность. И еще я думаю, что маньяка тут уже нет.

— Нет? — слегка оживилась Леся. — Почему?

— Потому что он уже совершил свое убийство, и делать ему тут больше нечего, — ответила Кира. — И к тому же я уверена, что все коллеги Кашина активно ищут убийцу их коллеги, где бы он ни был. В конце концов они же должны отомстить за смерть их друга!

Леся подняла голову. Слова подруги подействовали на нее словно живительная влага на истомленный зноем цветок.

— Да, — произнесла она. — В самом деле! Они должны вывести маньяка на чистую воду. Теперь это для них дело чести! А то что же получается? Кашин пытался поймать маньяка, но сам попался в расставленную им ловушку. И поплатился за свое расследование жизнью. Это же стыд и позор! Маньяк небось сейчас торжествует. И будь я на месте коллег Кашина, уж я бы камня на камне от этого местечка не оставила, но маньяка вычислила и придушила, пока он не совершил еще что-нибудь ужасное.

— Мы и сами можем попытаться, — робко предложила Кира. — Хотя бы вычислить его личность.

— Только вычислить? — уточнила у нее Леся. — Потому что если ты предложишь, его еще и изловить, то я должна буду отказаться.

— Что ты! Ловить его мы предоставим профессионалам! — живо заверила ее Кира.

— Но если мы хотим его вычислить, то нам надо побольше узнать о прошлогоднем преступлении, — сказала Леся. — Может быть, догоним Игната и Бориса. Кстати, а куда это они намылились?

— Не знаю. Но они нам в этом все равно не помощники, — покачала головой Кира. — Потому что когда в прошлом году было совершено первое убийство, то ни Игната, ни Бориса тут не было. Ты же помнишь, они служили в армии. И вернулись в родной поселок совсем недавно.

— Ну да, — кивнула Леся. — Верно. Они нам об этом еще при первой нашей встрече говорили. Я просто забыла. И что нам тогда делать? Коллег Кашина мы тоже не знаем, где искать.

А нам надо поискать человека, который работал в местной милиции еще в прошлом году, — ответила Кира. — Только вот вопрос, где же его искать-то?

Но тут словно по щучьему веленью, по Кириному хотенью в воздухе из-за поворота материализовался довольно упитанный гражданин в довольно потрепанной рубашке, в форменных армейских штанах с огромными заплатами на коленях. Голову его прикрывал красный клетчатый платок, связанный в четыре узелка. Выглядел гражданин утомленным и вроде бы расстроенным. А обнаружив дверь в милицейское отделение закрытой, в сердцах чертыхнулся.

— Вот салаги! — произнес он, присаживаясь на крылечко рядом с подругами. — И где их только носит?

И, посмотрев на подруг, он вытер потный лоб и спросил:

— Вы не видели?

— Они куда-то уехали, — ответила Кира, поняв, что этот гражданин интересуется Игнатом и Борисом.

— Вот бездельники! — продолжал сердиться мужчина. — Дежурный в отделении оставаться должен на телефоне. А где он, хотел бы я знать?

Дежурного в самом деле не было. И вообще никого не было.

— При мне такого безобразия не наблюдалось! — продолжал негодовать потный гражданин. — Человек всегда мог прийти и подать жалобу на своего обидчика. А теперь что? Вот я, к примеру. Тачку садовую у меня этой ночью поперли. Конечно, я знаю, что это Алевтина мне назло сделала, потому что я ей своей рассады кабачковой по весне не дал. А что толку? Доказательства ведь нужны.

И, помолчав, он с досадой воскликнул:

— Вот ведь злопамятная баба! Сколько я ей навозу перетаскал, она уже и не помнит. И дались ей эти кабачки! Можно подумать, что она их растить умеет. Все равно они бы у нее зачахли. А так я и себе выращу, и ей подарю. Чем она недовольна?

Из всего этого бурного монолога подруги поняли только две вещи. У замороченного огородными заботами гражданина украли тачку. И второе — прежде он имел отношение к милиции.

— Скажите, а вы ведь тоже в прошлом работали тут? — спросила у него Кира, кивнув головой на отделение милиции.

— Двадцать лет, как один день! — бодро отчеканил дядя. — Кстати, раз уж мы разговорились, то разрешите вам представиться — капитан милиции Владимир Величко в отставке.

— Ой! — обрадовалась Кира. — Как хорошо! Вы-то нам и нужны!

— А в чем дело? — насторожился Величко. — Если вы ко мне по делу, так я с этого года в отставке. Вот молодежи смену сдал.

И он огляделся по сторонам в поисках этой самой молодежи. Разумеется, никого не увидел. И был вынужден снова вступить в разговор с Кирой, которая уже вовсю развивала интересующую подруг тему.

— Маньяк? — недоуменно повторил отставной капитан ее вопрос. — Убийство? В прошлом году в ельнике? Ну да, было такое. Только вам-то зачем? Дело это страшное. И ни к чему лишний раз его ворошить! Преступника тогда так и не поймали, хотя товарищи из центра приезжали.

— Да как же! — загорячилась Кира. — Это же сенсация! Маньяк в Лужском районе.

— Это вы что же, из газеты к нам приехали? — заинтересовался Величко. — Так я вам вот что скажу, маньяк этот не только у нас напакостил. Он и в Киришах засветился. И в Сланцах. И еще где-то, сейчас уж не упомню, где именно.

— И все в прошлом году? — ахнула Кира.

— Почему обязательно в прошлом, — вздохнул Величко. — Он уже несколько лет подряд орудует. А может быть, он и не один. Не исключено, что их целая банда пакостничает. Начитались какой-то мистической ерунды, крышу у них снесло, вот они и принялись над людьми изгаляться в своих мерзопакостных целях. А сами небось под порядочных людей маскируются. И я вам скажу, такие преступники, они самые опасные и есть. И вычислить их можно только по странностям в поведении.

И, внимательно посмотрев на подруг, он спросил:

— Есть среди ваших знакомых, к примеру, такие личности? Если припомните таких, тогда сразу же доложите Игнату или Борису! Нынче, дамочки, от каждого нужна бдительность. Раз этот маньяк во второй раз в наши места пожаловал, значит, тянет его сюда. И хотя обычно маньяки предпочитают действовать в одиночку, но как знать. Глядишь, этот душегуб и еще себе единомышленников подыщет.

При этих словах подругам стало совсем нехорошо. Ну, конечно, как они сразу не догадались! Первый, на кого должно упасть подозрение, — это доктор Голиаф и его посетители из люксов! Вот уж кто странно себя ведет, так уж точно! И как это подруги сразу же не связали появление всех этих людей в санатории с деятельностью маньяка-душегуба и его компании. Спасибо отставному капитану Величко, надоумил!

И подруги, резво вскочив, на глазах изумленного отставного капитана помчались к своей машине, даже не дав ему договорить свою патетическую речь. А капитан, разогнавшись, уже не мог остановиться. И продолжал говорить, не замечая, что возле него остановилась дородная баба в длинной цветастой юбке.

— Человек ведь убийцей не просто так становится, — разглагольствовал тем временем капитан, — его люди или обстоятельства до такой крайности доводят.

Глаза у бабы в цветастой юбке расширились, и в них заплескался страх.

— Вот, к примеру, живет себе человек, а соседи день за днем изводят его и изводят, вещи там портят, хозяйственный инвентарь, — продолжал свою речь капитан, возвращаясь к своим проблемам. — И что человеку остается? Конечно, он терпит, терпит, а потом — бац! И крышу у него сносит. Иные так заранее покаянные письма пишут. Мол, простите, братцы, но не мог удержаться. Накатило, да и убил. У меня-то опыт большой, уж я знаю, как это бывает.

Дальше слушать баба в цветастой юбке его не стала. Заголосив, словно сирена, она стремительно крутанулась на месте и рванула прочь. Капитан, выведенный ее воплем из состояния вдумчивой болтливости, вздрогнул и посмотрел ей вслед.

— Алевтина! — моментально узнал он в убегающей бабе свою вредную соседку. — Ты чего это? А ну-ка, постой! Поговорить надо!

И, вскочив с крыльца, он заспешил за ней следом. Увидев погоню, Алевтина прибавила громкости в голосе. И помчалась дальше, трепеща на ветру юбками и завывая, словно катер в тумане.

— Ой, люди добрые! — голосила она. — Ведь убить паршивец грозится! Так и говорит: убью тебя. Спасите, кто может!

— Алевтина! — кричал капитан, тяжело топая за ней следом. — Что ты орешь? Кто тебя убить хочет? Ты белены объелась?

— Убивают! — оглянувшись и заметив, что расстояние между ней и капитаном опасно сократилось, завопила уже на весь поселок Алевтина и еще прибавила ходу.

— Кто? Кто тебя убить грозится? — кричал ей отставной капитан. — Ты мне скажи! Я ведь в милиции двадцать лет отработал. Алевтина! Да постой же ты! Вот глупая баба!

Но Алевтина уже влетела в двери собственного дома. И с треском захлопнула их перед носом капитана.

— Хоть убей меня, а только тачку твою я не брала! — прокричала она сквозь дверь изумленному капитану. — Не брала, и все тут!

И, видя, что он не уходит, она плачущим голосом произнесла:

— Вовик, мы с тобой сорок лет соседствуем, я ведь ничего такого не хотела сказать, когда ты мне ту рассаду дать отказался. И зла я на тебя никакого за тот случай не держу.

— Правда? — обрадовался капитан.

— Ага, — заверила его Алевтина. — И садовую тачку я у тебя не крала. Зачем она мне? У меня и своя есть. Дочь в этом году купила. Можешь себе эту тачку взять. Она мне пока не нужна.

— Вот это дело, — оживился еще больше капитан. — Вот это спасибо тебе!

И, направившись прямым ходом в сарай, он выкатил оттуда довольно вместительную тачку. И уже направился к себе на участок, но внезапно передумал. И вернулся назад к Алевтине, все еще притаившейся за дверью в своем собственном доме. Из щели в двери на капитана смотрел круглый испуганный глаз. Дверь Алевтина открыть отказалась.

— А что ты там орала, будто бы тебя убить хотят? — спросил капитан у нее. — Я что-то не понял, грозился кто?

— Да ничего уже, Вовик, — ласково отозвалась Алевтина. — Померещилось мне, дуре. У нас-то ведь мир теперь с тобой, да?

— Вроде того, что мир, — согласился капитан. — Ты того, если кабачки тебе нужны, так я тебе их сейчас же принесу. У меня их столько наросло, что на всех соседей хватит. Ой, не надо! — всполошилась Алевтина.

— Ну как хочешь, — несколько удивленный и обескураженный ее резким отказом, произнес капитан.

После этого, потоптавшись еще немного, он все же ушел восвояси, не переставая размышлять на тему странностей некоторых симпатичных во всех других отношениях женщин и о загадочной судьбе своей собственной таинственно пропавшей садовой тачки. Со своей соседки Алевтины он подозрение в ее краже снял сразу же и безоговорочно. Не настолько была умна его соседка, чтобы припрятать его тачку в какое-нибудь особое место. А в сарае, куда бы она точно запихнула украденное, стояла только собственная Алевтинина тачка. И никакой другой там не было.

Тем временем подруги вернулись к себе в санаторий, который теперь казался им не уютным местом для отдыха, снятия нервного напряжения и лечения стрессов, а самым настоящим гнездом злодеев, вампиров и прочей нечисти во главе с доктором Голиафом.

— Слушай, ну и как мы будем выводить их на чистую воду? — спросила у подруги Леся.

— Пока не знаю, — пожав плечами, честно призналась ей Кира. — Может быть, нам посоветоваться на всякий случай с Колей или Вадимом?

И в ответ на недоуменный взгляд подруги, пояснила:

— Мне кажется, что раз они вчера ночью пытались разведать, чем это доктор Голиаф занимается со своими люксовыми постояльцами на третьем этаже водолечебницы, то, наверное, эти двое и есть те самые коллеги убитого Кашина, которые приехали, чтобы отомстить за товарища.

— А нам они почему не признались? — удивилась Леся. — И при чем тут тогда этот человек, на которого они, по твоим собственным словам, работают?

— Мало ли о ком они говорили! — фыркнула Кира. — И вовсе они не обязаны каждой встречной и поперечной симпатичной девчонке выкладывать, что они находятся в санатории на задании.

— М-да, — промямлила Леся. — Конечно. Но я все равно думаю, что не надо нам пока ни с кем советоваться. И даже пусть там эти Коля и Вадим в самом деле менты, так они нас в таком случае запросто от расследования отстранят.

И, помолчав, Леся решительно покачала головой:

— Нет, самим надо что-то придумать. Сумеем?

— Наверняка, — убежденно произнесла Кира.

Подруги думали почти до самого обеда. И, разумеется, снова пропустили все прописанные им процедуры в отличие от остальных отдыхающих в санатории граждан, которые ходили в процедурные кабинеты словно на работу. И, сидя на своей террасе, подруги могли наблюдать, как возвращаются они к себе в номера, чтобы немного передохнуть перед обедом.

— Перво-наперво нам с тобой надо выбрать себе объект, — произнесла Кира, которая, наблюдая за движущимися в одиночестве парами или небольшими компаниями человеческими фигурками, почувствовала, как в голове у нее начали зарождаться первые признаки грандиозного плана.

— Какой объект? — не поняла Леся.

— Кто из постояльцев люксов, на твой взгляд, наиболее подходит для дружеского" контакта с одной из нас? — вместо ответа спросила у нее Кира.

— Вот уж не знаю! — искренне удивилась Леся. — Сегодня на завтраке они были с нами холодно вежливы, но и только. И вообще, у них теперь новые друзья.

— Кто такие? — оживилась Кира. — Почему я не знаю?

— Да и я их не знаю, — пожала плечами Леся. — Просто видела, что вчера приехавшая новенькая пара — муж с женой — все время тусуется с нашими люксовцами.

— И что? Как они выглядят?

— Он нашего с тобой возраста, может быть, чуть младше, — ответила Леся. — А она выглядит лет на сорок, значит, на самом деле ей все пятьдесят, а то и пятьдесят пять. И они все время целуются.

— Фу! — сморщилась Кира. — Что за гадость?

Нет, эти пока не в счет. И потом, ведь они живут не в люксе, верно?

Леся молча кивнула.

— Значит, выбираем из уже знакомых нам постояльцев люксов.

И подруги принялись перебирать шесть персон, пытаясь выбрать наиболее подходящую. Впрочем, сама судьба решила за них. Со своей террасы они увидели, что Эстель, странное дело, возвращается в жилой корпус одна. Где она оставила своего крокодила, подруги не знали, да и знать не хотели. Эстель была самой молоденькой из всей компании. И подруги надеялись, что, хорошенько на нее нажав, они узнают много интересного о том, чем занимаются на третьем этаже водолечебницы «избранные».

Все четыре люкса находились на одном этаже. Но люкс, в котором остановилась Эстель со своим крокодилом, был расположен в другом крыле. И сейчас подруги поспешили туда, чтобы перехватить девушку до того, как она окажется в стенах своего номера. Маневр им удался, они перехватили Эстель у самого лифта. И вид у подруг был при этом далеко не мирный.

— Ой! — вздрогнула Эстель, когда дверцы открылись и она увидела двух девиц, хладнокровно, но с нехорошим блеском в глазах поджидающих свою добычу. — Привет! Вы меня напугали!

Ни слова не говоря, подруги подхватили ее с двух сторон и буквально поволокли в свой номер.

— Куда вы меня тащите? — пыталась отбиться от них Эстель. — Что вам от меня надо? В чем дело?

— Хотим, чтобы ты, милочка, наведалась к нам в гости, — сообщила ей Кира. — Причем одна!

И, впихнув в свой номер девушку, она пропустила вперед Лесю, вошла сама и захлопнула за собой дверь, отрезая Эстель всякий путь к бегству.

— Что вам нужно? — повторила свой вопрос ошарашенная всем произошедшим Эстель.

Свой пластиковый пакет, с которым она возвращалась с процедур, она уронила. И из него выпало пушистое полотенце персикового цвета. И косметичка.

— Что? Красоту не забываем наводить? — злобно спросила у нее Кира, поднимая и засовывая обратно в мешок выпавшие вещи. — А нам даже просто на процедуры сходить некогда!

— Но при чем тут я? — растерялась Эстель.

— А при том! При том, что ваша компания вот уже у нас где сидит! — показала Кира себе на горло. — Просто не продохнуть! Все тайны какие-то. Переглядываетесь! Шушукаетесь! Шмыгаете взад и вперед.

— То в друзья набиваетесь, то знать нас не хотите, — добавила Леся. — А теперь новая история — в вежливость играть надумали.

— К-какиё игры? — от удивления Эстель начала заикаться. — В чем дело? Мы ничего такого…

— Что вы там делаете на третьем этаже водолечебницы? — в лоб задала ей вопрос Леся. — Ведь из-за этого же весь сыр-бор. Что? Вы там тоже лечитесь?

— Да, — с вызовом кивнула головой Эстель, в глазах которой уже сверкали слезы. — Верней, мой муж лечится. А я ему помогаю!

— Помогаешь! — фыркнула Кира. — Ты что, врач?

— Не-е, — помотала головой Эстель, которая уже самозабвенно рыдала.

И когда успела? Только что нормально разговаривала, и вдруг слезы! Подруги с негодованием смотрели на эту мимозу. Они еще и допрос толком не начали, а эта особа уже рыдает. И почему? Что такого они ей сказали?

— Просто удивительно, как некоторые умеют заставить окружающих плясать под свою дудку! — в сердцах выпалила Кира, имея в виду слабонервную Эстель, слезы которой все-таки сделали свое дело.

Весь боевой запал у Киры куда-то пропал, улетучился. И, глядя на рыдающую в их кресле молоденькую девочку, ей стало просто жалко ее.

— Не реви! — попыталась утешить Эстель еще более добросердечная Леся.

Однако Эстель, похоже, приняла предыдущую реплику Киры на свой счет и утешаться не желала.

— А что мне оставалось делать? — прорыдала она. — Гена такой больной! И вовсе я не пляшу под его дудку. Я сама захотела принять участие в… в этом…

— В чем «в этом»? — быстро спросила у нее Кира. Но Эстель вовсе не была намерена так легко сдавать свои карты.

— Это не я! — мотала она головой. — Я не могу… Это надо спрашивать у Семена Голиафовича. Он все один решает.

— Семен Голиафович решает, кто пойдет на третий этаж водолечебницы, а кто нет? — спросила у нее Кира. — Так?

— Да, — кивнула Эстель. — То есть нет.

— Так да или нет? — снова начала закипать Кира, а Эстель, разумеется, тут же снова прибегла к своему испытанному средству — ударилась в слезы.

— Я не знаю! — рыдала она. — Что вы ко мне пристали? Я не могу ничего вам рассказать.

И она, продолжая рыдать, вдруг принялась еще и икать, все громче и громче. Видя, что больше они от этой истерички не добьются ничего внятного, подруги отволокли самозабвенно заходящуюся в рыданиях Эстель в ванную, умыли ее холодной водой и выставили вон, пригрозив, что если она нажалуется мужу, то они ей еще и не такой допрос устроят.

— Думаешь, сработает? — спросила у подруги Леся. — Она будет молчать?

— Да ты что? — презрительно хмыкнула Кира. — Эта малахольная? Она и нам-то почти что все выложила. А уж родному и любимому мужу точно нажалуется.

И точно, не прошло и пяти минут, то есть ровно столько, сколько требовалось Эстель, чтобы добраться до своего номера, залиться там слезами и призвать на помощь мужа, в дверь номера подруг кто-то забарабанил. Досчитав до десяти, Кира резко распахнула дверь. И Гену буквально внесло в номер подруг.

— Чего желаете? — холодно поинтересовалась у него Кира.

— Вы… — развернувшись на месте и задыхаясь от злобы, прорычал мужчина. — Вы за это ответите!

— За что? — мило поинтересовалась у него Кира.

— Вы довели мою жену до нервного припадка! — заорал на нее Гена. — До истерики! Вы вывели ее из строя! Теперь она вечером не сможет встать с кровати, а сегодня как раз наша очередь!

— Очередь? — посмотрела на него Кира. — И куда очередь? Может быть, мы тоже можем к вам присоединиться? Затевается что-то интересненькое?

Гена кинул на нее странный, какой-то полубезумный взгляд и выскочил из их номера словно ошпаренный.

— Теперь внимание! — скомандовала Кира. — Посмотрим, куда он помчится!

Гена помчался в администрацию. При этом он так торопился, что даже не заметил следующих за ним по пятам подруг.

— Похоже, все, как мы и думали. Этот тип к доктору Голиафу торопится! — с удовлетворением произнесла Кира. — Нам повезло, что они тут все такие нервные и невыдержанные. Другой бы человек двадцать раз подумал, а этот сразу же помчался.

— И что?

— Как что? — удивилась Кира. — Кабинет Семена Голиафовича находится на первом этаже. А окон в такую теплынь никто не закрывает. Так что у нас с тобой есть все шансы услышать, в чем там дело. И что за тайны скрываются на третьем этаже водолечебницы.

Кира оказалась права. Во всяком случае, в той части своего плана, который касался подслушивания. Они с Лесей успели занять удобную позицию под окнами резиденции главврача как раз в тот момент, когда в сам кабинет ворвался взбешенный Геннадий.

— Семен Голиафович! — донесся его обиженный голос до слуха подруг. — Это возмутительно! Моя жена совершенно выведена из строя этими мерзавками! Не знаю, что они с ней делали, но она рыдает. И совершенно непригодна для…

Голубчик! — перебил Геннадия знакомый голос доктора. — Не волнуйтесь вы так. И не кричите. С вашей женой все будет в порядке. Я же говорил, ее легкая склонность к истерии проистекает от собственной неуверенности и шаткости ее положения. Постарайтесь быть с ней помягче.

— Я и так мягок, словно пуховая перина! — взвыл Геннадий. — С этой идиоткой никакой мягкости не хватит! Знали бы вы, как она иногда раздражает меня своим легкомыслием. Но речь сейчас не об Эстель! Речь о моем здоровье. Раз она не в состоянии принять участие в процедуре, значит, она под угрозой срыва. А ради чего тогда я платил такие бешеные деньги? Ради сомнительного удовольствия пожить в вашем люксе?

— Голубчик, но чего же вы от меня хотите? — почти неслышно проворковал доктор.

— Пусть одна из этих мерзавок займет место моей жены! — заявил Геннадий.

У подруг отвисли челюсти.

— Не навсегда, разумеется, — услышали они голос Гены.

И девушки облегченно перевели дыхание.

— А только на один раз, — добавил Геннадий, и подруги снова насторожились.

Чего хочет от них этот тип? Как это заменить его жену? В каком смысле? И зачем?

— Они обе достаточно молоды и привлекательны, — продолжил Геннадий развивать свою мысль. — Так что с моей стороны проблем не возникнет, я уверен. Я согласен хоть на рыжую, хоть на блондинку. Хотя блондинка, мне кажется, предпочтительней. Но, с другой стороны, рыжая здорова как лошадь. Никакой там синюшной бледности или отеков по утрам я у нее не замечал.

Обе подруги смертельно оскорбились. Кира обиделась на то, что ее сравнили, пусть и в положительном аспекте, но все же с лошадью. А Леся всерьез разозлилась на Геннадия за то, что она, видите ли, по его мнению, по утрам бывает синюшного цвета.

— На себя бы посмотрел, урод! — прошипели подруги хором.

К счастью, Геннадий их змеиного шипения не услышал. Он был слишком поглощен решением собственных проблем.

— Так я считаю, что этот вопрос решен? — произнес он.

— Голубчик, голубчик, — пророкотал доктор. — Но эти девушки совершенно не в курсе наших занятий. Они не подготовлены. Ни морально, ни физически. Поймите, они могут просто не понять. Не выдержать нагрузки.

— А мне плевать! — агрессивно заявил Геннадий. — Плевать мне на их проблемы. Я заплатил деньги. И должен получить то, что мне обещали. И потом, я ничего не понимаю, эти девицы живут в люксе. Значит, они тоже выложили деньги за процедуру…

— Голубчик, я же вам уже объяснял, — терпеливо произнес доктор. — С этими девушками произошла маленькая накладка. Они приобрели путевку, которая должна была по идее достаться совсем другим людям.

— И это вы называете маленькой накладкой? — снова взвился от возмущения Геннадий.

Неизвестно, на какую там процедуру он намекал, устраивая скандал в кабинете главврача, но нервишки у него были совершенно испорчены. Вот ведь парочка! Муж психопат, жена истеричка — нервы у обоих явно ни к черту. Как у жены, рыдающей сейчас в своем номере, так и у Геннадия, закатывающего истерики в кабинете главврача.

— Это уже не накладка, это черт знает что такое! — выходил из себя крокодил. — Девицы живут тут не по своим путевкам, да еще мешают нашим планам! Как это называется?

— Голубчик, — устало произнес Семен Голиафович. — Уверяю вас, я решу вашу личную проблему до вечера. Только не шумите.

— Обещаете? — несколько утих Геннадий.

— Обещаю, — поклялся ему доктор. — Ваша процедура состоится вне зависимости от того, сможет ли ваша жена подняться с кровати или нет.

— Но я должен буду сначала увидеть… — помолчав, многозначительно произнес Геннадий. — Ну, вы меня понимаете, кого я имею в виду.

— Понимаю, — отозвался доктор. — Все будет в порядке. Не беспокойтесь так. И повторяю, не шумите. Это, кстати говоря, и не в ваших интересах. Вы меня поняли?

Подруги переглянулись. В отличие от доктора, они ни черта не поняли. Но буквально сгорали от любопытства. История оказалась гораздо более запутанной и странной, чем им представлялось раньше.

— А теперь идите в свой номер и готовьтесь к процедуре, — произнес доктор, выпроваживая Геннадия из своего кабинета.

Подругам также пришлось покинуть свой пункт, чтобы никому из этих двоих не попасться на глаза. Они вернулись под окна кабинета главврача только после того, как Геннадий скрылся из виду. И сразу же услышали голос Семена Голиафовича. Похоже, он разговаривал по телефону.

— Мне снова нужна девушка, — произнес он далеко не таким мирным голосом, каким разговаривал с разбушевавшимся Геннадием. — И мне все равно, где ты ее добудешь. Но это должна быть красивая, абсолютно здоровая девушка.

Помолчав, доктор Голиаф раздраженно бросил в трубку:

— Нет, Галина не может. Не может, я сказал! Она больше в нашем проекте участвовать не будет. Что? Проболтаться? Нет, не проболтается, ты же знаешь, мертвые не болтают.

И тут раздался стук в дверь.

— Все! — торопливо произнес доктор в трубку. — Потом поговорим. Но помни, о чем я тебя просил. Девушка должна появиться тут сегодня не поздней полуночи. Но при этом она должна быть совершенно спокойна. Мне все равно, как ты ее сюда доставишь и как ты этого добьешься. Но она не должна видеть ни куда едет, ни лиц людей, ничего. А ей ты можешь объяснить, для чего она нам понадобилась. В общем, поступай как знаешь. Но девушка должна быть в хорошем настроении и, желательно, с мешком на голове.

И, повесив трубку на этой интригующей фразе, доктор разрешил войти в свой кабинет очередному посетителю. Это была какая-то пациентка, недовольная, что ей не назначили грязевые обертывания. И Семен Голиафович принялся втолковывать даме, что с ее нарушениями сердечной деятельности грязевые обертывания не только не полезны, но даже вредны.

— Вы ведь не хотите ухудшить свое и без того не слишком крепкое здоровье, — втолковывал он ей.

Но доктор, — ныла пациентка, — все мои подруги делают эти обертывания. И говорят, что результат просто потрясающий. Кожа становится…

Дальше подруги слушать уже не стали. Им казалось, что они и так узнали за последние полчаса предостаточно новой информации. Можно даже сказать, с избытком. Она не помещалась у них в головах, распухая и вылезая наружу, словно опара из кадушки. Теперь надо было эту информацию хорошенько рассортировать, разложить по полочкам, решить, что стоит пускать в ход, а что пока попридержать и заодно выкинуть все ненужное.

— Все-таки не верится, что Семен Голиафович был причастен к убийству Галины, — произнесла Леся, пока они с Кирой медленно брели по дорожке к ресторану, куда уже шли последние желающие пообедать сегодня. Конечно, сам он ее не убивал, — с готовностью кивнула Кира. — Раз алиби у него есть. И другие врачи не убивали. Наверняка наняли для этой цели кого-нибудь со стороны.

— Но за что? — поразилась Леся.

— Ты же слышала, он сказал, что Галина больше в проекте не участвует и болтать о нем никому не будет, потому что мертва. А что за проект? Ты знаешь?

Леся покачала головой.

— Вот то-то и оно, — сказала Кира. — А Галина знала! Видимо, за это она своей жизнью и поплатилась. На это и Алёна намекала в разговоре с Толиком.

Господи! — ахнула Леся. — И куда мы с тобой только угодили? Это же кошмар какой-то. Людей убивают за просто так. У всех имеются какие-то жгучие тайны. Да ко всему прочему, еще и в лесу обитает жуткий маньяк, за которым носятся переодетые в голубые панамки работники угрозыска. Это настоящий дурдом, а не санаторий.

Однако к этому времени подруги уже дошли до ресторана. И разговор волей или неволей пришлось прекратить. К счастью, Геннадия с Эстель за их столиком не было. Однако остальные соседи уже явно знали о том, что произошло между подругами и Геннадием. И с девушками снова никто из них не разговаривал.

Но даже это не испортило подругам аппетита. Даже совсем напротив. Они с вызовом уселись на свои места. И принялись поглощать еду с таким видом, словно уже добрались до разгадки. При этом они обменивались между собой загадочными ухмылками, которые к концу обеда привели всю люксовскую братию в состояние крайнего замешательства. И снова, не доев десерт, они нестройными рядами покинули ресторан.

— Неприятель в панике бежит! — хмыкнула очень довольная Кира, пододвигая к себе вазочку с дынным мороженым. — Теперь дело за малым. Сегодня мы проследим за Геннадием. И выясним наконец, что они там собираются делать с девушкой, которую привезут сегодня с мешком на голове на замену вышедшей из строя Эстель.

Вечером, когда окончательно стемнело, подруги заняли удобный наблюдательный пост возле водолечебницы. Облюбован он ими был заранее, после нескольких неудачных заходов, когда подруги осматривали и отвергали одно за другим остальные находящиеся неподалеку от водолечебницы более или менее укромные уголки.

Само собой разумеется, отвергали они их не просто так. В каждом из этих уголков они некоторое время посидели, прикидывая и присматриваясь. И за раскидистым кустом бузины, и в необыкновенно разросшейся наперстянке, и даже под очередной садовой лавочкой. Все эти места были типичное не то. Либо обзор оттуда был слишком уж ограниченный, либо подруг было видно, либо сидеть приходилось в очень уж скрюченном состоянии, чего долго не мог бы выдержать ни один человек.

— Вот где будет замечательно, — заявила наконец Кира, указывая на странного вида дерево, ветки на котором росли от самых корней, придавая ему странный и какой-то нецивилизованный вид.

Кроме того, рядом с этим декоративно запущенным деревом стояло нечто вроде контейнера для сбора строительного мусора от предполагаемого ремонта, ведущегося на третьем этаже водолечебницы. Пристроившись за этим контейнером, подруги проверили обзор. Входная дверь в водолечебницу была видна не целиком. Но этого подругам и не было нужно. И так они видели достаточно. Не удержавшись от любопытства, Кира все же заглянула в контейнер.

— Пусто! — с удовлетворением констатировала она. — Ремонт у них и не думал начинаться. Все сплошное вранье.

Подруги и не подозревали, что за их суетливыми действиями наблюдают две пары внимательных настороженных глаз. И чем дольше подруги крутились возле водолечебницы, тем более сосредоточенным делалось их выражение. Но подруги этих взглядов на себе не чувствовали, а потому и не волновались.

Напротив, обе они пребывали в самом боевом и радужном настроении. Наконец-то что-то сдвинулось с мертвой точки. За весь день Геннадий, за номером которого они теперь следили по очереди, не сделал ничего такого, что могло бы навести их на разгадку тайны третьего этажа водолечебницы. И вот теперь близилась ночь. И события должны были вступить в свою решающую фазу.

— Тебе не страшно? — шепотом спросила у подруги Леся. — Все-таки мы решили вмешаться в какие-то очень странные и опасные дела. И, судя по тому, что нам удалось подслушать под окном Голиафа, они чикаться с неугодными им персонами не станут. Как бы завтра утром Игнату с Борисом не пришлось выехать еще на одно место, на этот раз уже двойного убийства — нашего с тобой.

— Типун тебе на язык! — похолодев от таких мрачных пророчеств, прошептала Кира. — Не гони волну! Они же не знают о наших планах. А мы не будем вмешиваться. Просто посмотрим, чем они тут занимаются. И все!

— Хорошенькое — все! — возмутилась Леся. — Нет, ты как хочешь, а я считаю, что надо было предупредить Бориса и Игната о том, что мы затеваем.

— И что? — покосилась на нее Кира. — Что бы мы им сказали? Что на третьем этаже водолечебницы происходит нечто, что тщательно скрывается от глаз окружающих? Что одних людей туда пустили, а нас нет? Да менты тут же обвинят нас в склочности. А они склочников страсть как не любят.

Леся пожала плечами. Лично ей сейчас было глубоко наплевать, будут ли ее любить Игнат и Борис. Лишь бы оказались в данную минуту рядом с подругами. И надежно прикрывали их тылы. Или Олег и его очаровательный приятель Дима, к которому Леся испытывала самую пылкую симпатию.

Впрочем, этих двоих за ужином не было. Но на худой конец подошли бы и Вадим с Колей, хотя про них Леся ничего толком не знала. Но если предположить, что они в самом деле коллеги Кашина, то…

— Кажется, кто-то идет! — произнесла в этот момент Кира, и Леся постаралась сжаться до размеров атома.

По дорожке, усыпанной гравием, и в самом деле кто-то шел. Этот человек направлялся в сторону водолечебницы. Во всяком случае, гравий хрустел все ближе и ближе. И когда человек прошел мимо подруг, они сумели убедиться, что это их старый знакомый крокодил Геннадий.

— Видишь! — прошептала Кира на ухо подруге. — Мы были правы. Он пришел. А раз Эстель с ним нет, значит, сейчас привезут девушку.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять послышался шум двигателя. А затем возле водолечебницы остановилась иномарка. Из нее вышли двое охранников, которых подруги уже видели у них в санатории. Мужчины осторожно высадили молодую длинноногую девушку.

Никакого сопротивления она им не оказала. И мешка у нее на голове не было. Только темная повязка на глазах, которая не помешала подругам убедиться, что доставленная девушка в самом деле очень молода и хороша собой. Пышное облако вьющихся светлых волос окружало свеженькое личико. Больше в сумраке ничего не разглядишь. Поэтому подругам пришлось довольствоваться этим скудным портретом. Меж тем девушку, бережно поддерживая под руки, завели внутрь.

— И что теперь? — спросила у подруги Леся.

Но ответить ей Кира не успела. Потому что позади них раздался какой-то шорох. И прежде, чем девушки успели оглянуться на шум, на их головы почти одновременно обрушилось что-то тяжелое. В глазах у них вспыхнули белые звезды, а потом все вокруг в один миг погрузилось в полную тьму и молчание.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Очнулись подруги от холода и тоже почти одновременно. Пошевелив руками и ногами, они обнаружили, что конечности их слушаются, хотя и неохотно. Но вот с головой возникла проблема.

— Мамочка! — простонала Леся, попытавшись приподняться и обнаружив, что это совершенно невозможно из-за того, что перед глазами все плыло и качалось. — Кира, что с нами случилось?

Кира только в этот момент открыла глаза. У нее тоже все вокруг штормило. Поэтому она старательно прищурилась, оставив между веками лишь крохотную щелку. Таким манером голова кружиться стала немного меньше. И Кира увидела, что они с Лесей находятся в лесу. Да, да! Именно в лесу.

Скоро должно было рассвести, во всяком случае, небо уже стало окрашиваться в нежные тона. Однако это не сильно улучшало их положение. Вокруг густо росли какие-то деревья. Под руками прощупывались трава и мох. А какой-то маленький острый камешек больно впился Кире прямо в позвоночник, явно вознамерившись пробуравить ее насквозь. С трудом, но все же Кире удалось переместить тело несколько в сторону. А противный камешек зашвырнуть подальше.

— Мне холодно, — пожаловалась ей тем временем Леся.

Кире тоже было холодно. У нее буквально зуб на зуб не попадал. Да еще одежда была какая-то влажная. И вокруг все было влажно и неуютно.

— Где мы? Что с нами случилось? — растерянно произнесла Леся, оглядываясь по сторонам.

Кира попыталась вспомнить. Через некоторое время ей удалось связать воедино обрывки воспоминаний. Похоже, их с Лесей кто-то крепко ударил по голове. И, подняв руки, она ощупала затылок и темечко. Так и есть! Приличных размеров шишка бугрилась на затылке.

— Нас ударили чем-то тяжелым по голове, оглушили, отвезли в лес и бросили, — грустно констатировала она. — Еще хорошо, что не убили.

— А хотели? — содрогнулась Леся.

— Если бы хотели, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — мрачно произнесла Кира. — Разве что на небесах. Нет, нас просто пугали.

— Ничего себе! — прошептала Леся. — Кира, а где это мы, а?

Кире и самой бы хотелось это знать. Из этого следовали многие вещи. И в частности, направление, которого надо было придерживаться, чтобы выбраться из этого неуютного места к их санаторию.

— Помоги мне встать! — попросила она подругу.

Кряхтя и охая, девушки начали осторожно подниматься, придерживая друг друга. Впрочем, сразу принять вертикальное положение они не рискнули. Слишком еще кружилась голова. Так что сначала они встали на четвереньки. И уже из этого положения принялись обозревать окрестности. Страшное озарение пришло к ним одновременно.

— Ельник! Кашин! Маньяк! А-а-а! — издала Леся тоненький вой и, стремительно перебирая руками и ногами, бросилась прочь, не пожелав даже принять достойное человека вертикальное положение.

Кира тоже хотела закричать, но у нее словно тисками сдавило горло. И она последовала за подругой тоже на четвереньках. Потом, цепляясь за ветки, сучья и стволы елок, подруги все же поднялись на ноги. И побежали дальше, не обращая внимания на то, что ветки цепляются им за волосы, хлещут по лицу и портят одежду. В головах подруг билась одна единственная мысль: «Быстрей и подальше!»

Но далеко они не убежали. Слишком были еще слабы. Им хватило сил только на то, чтобы выбежать из страшного ельника. И вскоре, задыхаясь, они обе рухнули на траву и некоторое время лежали молча. Первой рискнула нарушить молчание Леся.

— Это в самом деле было то самое место или мне просто показалось с перепугу? — робко произнесла она, все еще лежа на земле и косясь на подругу.

— То самое, — тяжело дыша, ответила ей Кира. — Можешь не сомневаться, оно мне еще в прошлый раз на всю мою жизнь запомнилось.

— Но как же это? — растерянно пробормотала Леся. — Как мы тут очутились? Мы же были в санатории. И была ночь. А вдруг мы в лесу и уже утро. Б-р-р! — Лесю передернуло.

— А чего тут думать? Пока мы были без сознания, кто-то перевез нас в тот самый ельник, где нашли бедного Кашина. Да еще и устроил на полянке почти на том же месте, где лежало его тело.

— И кто? — прошептала Леся. — Кто это с нами сделал? Думаешь, тот самый маньяк, который убил Кашина и который орудовал тут в прошлом году?

— Если маньяк, то почему он нас с тобой не убил? — пожала плечами Кира.

— Может быть, он джентльмен и убивает только мужчин, — ответила Леся. — Поэтому мы с тобой и остались живы.

— Вряд ли, — усомнилась Кира в благородстве неизвестного ей маньяка. — Скорей всего, мы имели дело не с маньяком, а с какими-то другими людьми. Они нас просто хотели напугать до смерти. Поэтому и перевезли в такое жуткое место.

— Что же, — пробормотала Леся. — Могу сказать, у них эта задумка хорошо получилась. Не знаю, как ты, а я испугалась до чертиков.

— Я тоже, — со вздохом призналась Кира. — Пошли-ка отсюда! А то тут жутко.

И в самом деле, хотя уже всходило солнце, а небо окончательно окрасилось в нежнейшие оттенки розового, персикового и голубого цветов, но в лесу до сих пор было сумрачно, сыро и жутко.

— И куда нам идти? — оглядываясь по сторонам, спросила Леся.

— Единственная дорога назад, которую я знаю, проходит через ту самую полянку, — зловеще произнесла Кира. — Черт нас дернул бежать именно в эту сторону, когда надо было в противоположную, в сторону нашего санатория. А теперь, чтобы вернуться назад, нам надо пройти через тот самый ельник.

— Через ельник? — передернуло Лесю. — Нет уж, давай лучше обойдем его стороной!

И подруги двинулись, как они полагали, в обход.

— Смотри! — неожиданно ухватила Лесю за руку Кира.

— Ой! — взвизгнула Леся, дернувшись и отпрыгнув в сторону.

При этом она угодила в какие-то колючки, дико заверещала и рванула обратно к Кире, вертя головой во все стороны. Глаза у нее были вытаращены. А из открытого рта рвались какие-то каркающие звуки, как у перепуганной насмерть вороны.

— Кто? Что? Где?

— Да тихо ты! — вынуждена была прикрикнуть на нее Кира.

Но, видя, что слова не возымели желаемого действия и Леся продолжает трястись, дико оглядываться по сторонам и стремительно бледнеть, готовясь рухнуть в обморок, Кира схватила ее за руку и ткнула вперед.

— Посмотри, что ты видишь?

Все еще дрожа, Леся тем не менее послушно перевела глаза в том направлении, куда указывала рука подруги. И тут же глаза у нее изумленно округлились и страх из них исчез.

— Ой! — воскликнула девушка. — А эта штуковина откуда тут взялась?

Обе подруги осторожно приблизились к удивившей их находке. И принялись ее разглядывать.

— Это же садовая тачка, — недоуменно произнесла Леся, вдоволь насмотревшись. — А что она тут делает?

И в самом деле более неподходящего места для этой тачки трудно было себе даже представить. Кругом был лес, без малейших признаков садоводства.

— М-м-м, — пробормотала Кира и, пройдя немного вперед, раздвинула густые ветви и выглянула за них.

Увиденное ее вполне удовлетворило.

— Так, — кивнула она. — Как я и думала. Там начинается ельник, а в нем полянка. Та самая, где нашли Кашина. Мы с тобой действительно обходили ее по кругу.

Леся хотела снова задрожать, но внезапно почувствовала, что ее совсем не тянет падать в обморок. А напротив, она всеми силами своей души жаждет разобраться, какого черта тут происходит.

— Мы нашли брошенную садовую тачку в пятидесяти метрах от места убийства Кашина, — произнесла она. — Странно, как это эксперты ее не заметили?

— Те эксперты, которые первыми осматривали место происшествия, были просто мальчишки без специальных навыков, — пожала плечами Кира. — А когда прибыли профессионалы — коллеги этого самого Кашина, — то прошло уже достаточно времени. Никаких следов не сохранилось. А тачка лежит хоть и недалеко, но и не близко. Если специально ее не искать, то и не найдешь.

— И что же нам теперь делать? — спросила Леся. — Судя по всему, тачка лежит тут не так давно. От силы неделю. Посмотри, она почти чистая и новая.

— Да, очень странно, — произнесла Кира. — Кому понадобилось сначала тащить, а потом и бросать в лесу новую садовую тачку? Не понимаю.

Леся этого тоже не понимала. Но настаивала на том, что им и не следует это понимать, а надо просто выбираться отсюда. Потом ехать в отделение милиции. И там уже настойчиво требовать, чтобы им позволили поговорить и вообще пообщаться с теми работниками уголовного розыска, которые занимаются поимкой маньяка в данной местности.

Сам по себе план был неплох. И Кира его безоговорочно одобрила. После ночных приключений у них с подругой наконец-то появился веский повод, чтобы обратиться за помощью в милицию и не выглядеть при этом круглыми идиотками. Как-никак, а этой ночью на них было совершено самое настоящее покушение. И если они до сих пор живы, то благодарить должны свои крепкие черепушки, а вовсе не аккуратность напавших на них злодеев.

— И к тому же я чувствую, что насморк мне все равно обеспечен, — чихнув, произнесла Кира. — И болячки на носу вылезут. А такой ущерб своей внешности я ни одному злодею-мошеннику или маньяку-душегубу прощать не намерена.

* * *

Однако в отделение милиции подруги сумели добраться только часа через полтора, так как большую часть дороги им пришлось проделать пешком. За своей машиной они возвращаться в санаторий не стали, а неизвестные злодеи, доставившие их ночью в лес, не позаботились о том, чтобы подогнать к ним Кирину машину.

Поэтому, чтобы не идти всю дорогу пешком, подругам приходилось голосовать. Но водители встречающихся легковых средств как-то не торопились пустить в салоны своих машин двух подруг, выглядевших, надо признаться, после принудительной ночевки в лесу довольно потрепанными и грязными. Полное недоумение вызвала внешность подруг и у Бориса, который находился в отделении милиции и мирно пил чай с бубликами, наслаждаясь первым за этот день завтраком.

— Что это с вами приключилось? — удивился он, едва не подавившись бубликом, когда мокрые, перепачканные хвоей и землей девушки ввалились к нему и в кабинете отчетливо запахло болотной тиной. — Где вы были?

— Там, — махнув рукой в неопределенном направлении, произнесла Кира и выхватила из рук ошеломленного Бориса чашку с чаем, который принялась жадно глотать, булькая и постанывая от удовольствия.

Леся тем временем с немыслимой скоростью поглощала оставшиеся пухлые бублики, запивая их из другого стакана горячим сладким чаем, который Борис заботливо приготовил для своего друга Игната. Мысли о диете, которые, несмотря на их отчаянное положение, все же посетили ее, она безжалостно прогнала прочь.

Игнат тоже выглянул на шум. И теперь с изумлением пытался понять, откуда ему знакомы эти две оборванки-бомжихи, нахально пожирающие их с Борисом завтрак. И только когда одна из них тряхнула очень знакомым жестом своими рыжими кудрями, в которых запутались бесчисленные хвоинки, сухой мусор и трава, Игната словно озарило.

— Кира? — воскликнул он. — Леся? Господи, что случилось-то? Вы выглядите так, словно всю ночь провалялись на грязной земле!

К этому времени подруги уже успели несколько утолить жажду и голод. И смогли более или менее внятно изложить события минувшей ночи, которая так недобро отнеслась к ним. При этом они явно не учитывали того, что впутались в эту историю совершенно добровольно. И получили, можно сказать, по заслугам. Игнат с Борисом слушали эмоциональный рассказ подруг, переглядываясь время от времени. Но в рассказе их заинтересовал главным образом только один момент.

— Тачка, говорите? — задумчиво произнес Игнат, когда подруги закончили говорить и снова принялись за чай с баранками. — А какая тачка? Какого цвета? Красная?

— Красная, — подтвердила Кира. — Только какое это имеет значение? Красная, зеленая, в крапинку! Вы хоть нас слышали? Слышали, что у нас в санатории за дела творятся?! Голиаф… То есть Семен Голиафович фактически признался в телефонном разговоре с неизвестным, что причастен к смерти Галины.

— Почему бы вам его не арестовать и не допросить хорошенько? — добавила Леся. — И заодно проведите обыск на третьем этаже водолечебницы! Нет, лучше во всем санатории.

— Не исключено, что вы там обнаружите еще пару-тройку трупов! — заявила Кира, которая никак не могла простить главврачу сорвавшуюся этой ночью слежку за ним.

— И какие у нас для этого основания? — меланхолично развел руками Борис. — Я имею в виду для обыска.

— Как? — растерялись подруги, которым до сих пор и в голову не приходило, что может возникнуть какое-то препятствие.

— Мы же не можем просто так явиться в медицинское учреждение и устроить там обыск, — объяснил им Борис. — Нам надо получить постановление на обыск, а кто нам его даст?

— А почему вам его не дадут?

— Но какие основания? — простонал Борис. — Ваши слова о том, что третий этаж водолечебницы время от времени посещают пациенты санатория? Так на то он и существует!

Кира взглянула на подругу.

— Видишь, — произнесла она, и в ее голосе явственно прозвучало презрение. — Вечно у них проблемы! Чистоплюи несчастные! Нет, чтобы просто взять и обыскать! Все постановлений каких-то ждут!

— Зато вы больно решительные! — обиделся на ее слова Борис. — То-то вам в лесу утро встречать пришлось!

— И еще хорошо, что хоть в лесу, но встретили вы это утро, — добавил Игнат. — Могли и вовсе убить.

— Но если сами ничего не хотите делать, то позвольте нам поговорить с теми людьми, которые приехали сюда, чтобы расследовать убийство Кашина! — закричала в страшной досаде Кира. — Уверена, что их как раз живо заинтересует то, что происходит в нашем санатории.

— Это невозможно! — покачал головой Борис. — И не потому, что я не хочу вам помочь. Просто эти люди приехали сюда инкогнито.

— Как? — удивилась Кира.

— Что? — добавила Леся.

— И даже я сам не знаю, кто они такие и под чьими именами поселились тут, — высказался Борис. — Так что свести вас с ними я не могу.

Это заявление до крайности расстроило подруг. А они так надеялись на помощь коллег Кашина. Выходит, напрасно! И вместо помощи от уголовного розыска им пришлось еще несколько раз описать местным ментам найденную ими в лесу садовую тачку.

— Ну ясно, — произнес наконец Игнат. — Это та самая тачка, которая пропала у нашего бравого отставного капитана.

— Величко? — догадалась Кира. — Это его тачка лежит в лесу?

— Его или не его, сейчас поедем и выясним, — заявил Борис. — Ну что, девочки, напились чаю? Можете поехать с нами и показать то место, где нашли тачку?

Подруги с обреченным видом кивнули. Они уже поняли, что ничем иным, кроме этой чертовой садовой тачки, деревенские менты заниматься не намерены. Что им маньяк? Что им таинственные манипуляции доктора Голиафа? Что им убийство девушки Галины, которая могла что-то такое секретное знать, за что и пострадала! Все это меркло перед лаврами, которые они получат, вернув садовую тачку ее законному владельцу!

И, тяжело вздохнув, подруги почувствовали неимоверную усталость, которая вдруг навалилась на них. Что-то доказывать Борису и Игнату, требовать от них помощи они были уже просто не в силах.

— Мы немного приведем себя в порядок и поедем, — уныло кивнула головой Кира. — Можете заводить машину.

Девушки наспех умылись, воспользовавшись мылом и полотенцем, которые им выделил Игнат. И, насколько это возможно, расчесали волосы друг другу, вытряхнув из них сор, а также поправили испачканную и порванную во многих местах одежду. Единственное обстоятельство, которое их несколько примиряло с действительностью, было то, что их женская честь, судя по ощущениям, этой ночью ничуть не пострадала. Кто бы ни были их похитители, на добродетель беззащитных бесчувственных подруг они не посягнули.

И с одной стороны, это, безусловно, было хорошо. Но с другой… Что же, они настолько плохи, что уже в мужчинах и нормальных животных инстинктов не будят? Неужели с ними все обстоит так скверно?

Однако, несмотря на переживания личного характера, садовую тачку они ментам найти помогли. И даже слабо улыбнулись, увидев, как буквально расцвели в улыбках эти наивные простые ребята.

— Девчонки, вы сами не понимаете, какое огромное дело сделали! — восторженно тряс их за плечи Борис. — Это же все меняет!

Что именно меняла несчастная садовая тачка, которой грош цена в базарный день, подруги взять в толк не могли. Они внезапно почувствовали себя совсем плохо.

— Эй, вам же надо к врачу! — встревожился Игнат, видя, как побледнели девушки, даже капельки холодного пота у них на лбу выступили. — Вот мы оба идиоты! Вам же с сотрясением мозга пластом лежать надо, а не по лесам рыскать! Борис, грузи тачку в багажник!

— Ничего, ничего, — слабым голосом промямлила Кира, натужно улыбаясь. — После того, как мы добирались отсюда до вас и никто не хотел нас при этом подвезти, нам уже гораздо лучше.

— Вот тогда нам было действительно плохо, — добавила Леся. — А сейчас сущие пустяки.

— И все равно мы немедленно едем к врачу!

— Только не в наш санаторий! — встревоженно подняла голову Кира. — Мы теперь нашим врачам не доверяем. Кто их знает, вдруг до смерти залечат!

Нет, нет, — заверил ее Игнат. — Не волнуйтесь. Отвезем к нашему поселковому фельдшеру. Она у нас по совместительству еще и знахарка. Травы всякие знает. Так что поставит вас на ноги, не сомневайтесь. К ней со всей области на лечение ездят. Хорошая тетка.

* * *

Итак, в своем люксе подруги очутились только после обеда. Та женщина, которая в Замостье выполняла роль фельдшера — знатока всех болячек, а при необходимости и акушерка, помогла и подругам. Она сразу же ощупала им головы мягкими руками, от которых, казалось, волнами исходило приятное тепло. И словно по волшебству боль и головокружение у подруг почти сразу же прошли.

— Здорово же вас кто-то приголубил, — покачала головой женщина.

Но, узнав, что без сознания подруги пробыли с полуночи почти до рассвета, недоуменно покачала головой.

— Видимо, вам еще и лекарство какое-то вкололи, — сказала она. — Ушибы не настолько уж сильные. И головная боль, скорей всего, — это именно последствие введенного вам препарата.

Женщина дала подругам какие-то мешочки с сухими истолченными в порошок травами, велев заваривать их три раза в день и пить.

— И двигаться вам сегодня много не надо, — сказала она подругам. — Не знаю, что за лекарство вам ввели, поэтому лучше вообще сегодня полежать в спокойной, тихой обстановке.

Но полежать девушкам толком не удалось. Только они, оказавшись в своем номере, прилегли на свои кровати и закрыли глаза, собираясь уснуть, как вдруг их внимание привлекли к себе какие-то крики. Кричали за окном.

— Ах, вот ты гад какой на самом деле! Погубил невинного ребенка, а теперь еще и морду в сторону воротишь!

В голосе было столько злости и человеческой боли, что подруги, позабыв про свои пострадавшие головы, резво спрыгнули с кроватей и поспешили на террасу. Там они увидели средних лет женщину, которая вырывалась из рук охранников и продолжала кричать, обращаясь к скорбно застывшему в дверях лечебного корпуса Семену Голиафовичу.

— Думаешь, я не знаю, что ты с моей Галиной спал? — кричала женщина. — Да, если хочешь знать, она мне все-все про тебя и твои бесчинства рассказывала. И это надо же, чтобы до такой непотребщины додуматься! И не смотри на меня, мерзавец! Дырку небось не прожжешь! А похороны Галины оплатить изволь! Полностью! А то я и тебя, и твою богадельню на весь мир ославлю!

Больше подругам ничего не удалось разобрать. Охранники утащили мать Галины уже достаточно далеко. Так что отдельных слов ее было не слышно. Одни невнятные проклятия, которыми бедная обезумевшая от горя женщина продолжала осыпать доктора Голиафа. Тем не менее кое-что в ее словах заставило подруг насторожиться.

— Она сказала, что Галина еще и спала со своим начальником? — ахнула Леся. — Интересно, а То-лик об этом знал?

— Всяко может быть, — пожала плечами Кира. — Да и не похож он на человека, который бы стал возражать, чтобы его невеста спала с начальством. Небось сам же благодаря этому для себя льготы разные урывал. Дрянь он порядочная.

Интересно, а что такое непотребное заставлял Голиаф делать Галину? — подумав, задала Леся следующий вопрос.

До сих пор она полагала, что знает о сексе все. А тут вдруг подворачивается возможность узнать еще кое-что новенькое. Киру слова матери Галины тоже взволновали. Но по другой причине.

— Вот насчет непотребного нам с тобой стоит у нее узнать поподробней! — воскликнула она. — Побежали скорей! Надо успеть перехватить мать Галины, пока охранники не вытолкали ее очень далеко.

* * *

Но ничего у них не вышло. Пока они собирались, одевались, спускались вниз и бежали к выходу из санатория, женщина словно в воду канула. Видимо, охранники Голиафа не удовольствовались тем, что выставили женщину вон с территории санатория. Но для верности решили довезти ее до дома, чтобы той уже не удалось вернуться назад.

— Хм, — пробормотала Кира. — Хорошо, если до дома. А ну как нет? Ну как еще одна жертва образуется?

— И что же делать? — заволновалась Леся.

— Надо ехать к Галине домой, — решила Кира. — Поговорим там с матерью. А если она сегодня вовсе домой не вернется, что же, будем знать, кого винить в ее исчезновении.

И она решительно направилась в сторону стоянки машин, чтобы сесть за руль и осуществить свой новый план.

— А ты знаешь домашний адрес Галины? — удивилась Леся ее решительности.

— Нет, — внезапно остановилась Кира, — Вот черт! В самом деле, не знаю. А что же делать?

— Прежде всего никогда не надо торопиться, — рассудительно сказала Леся. — А адрес Галины должен быть в отделе кадров. И если будут спрашивать, зачем нам ее адрес, скажем, что хотим передать родственникам Галины деньги на похороны и лично выразить свои соболезнования.

И это сработало. Сидящая в отделе кадров пожилая женщина быстро расчувствовалась и согласилась выполнить просьбу подруг. Она лишь сокрушенно покачала головой, когда подруги изложили ей суть.

— Мать-то Галины от горя совсем помешалась, — с жалостью произнесла женщина. — Слышали небось, как она недавно тут кричала? Ужас! Это же люди бог знает что о нас подумать могут. А на самом деле ничего такого между Галей и Семеном Голиафовичем не было.

— Что, и Галина с нашим главврачом не спала? — хмыкнула Кира.

— Да как можно! — гневно воскликнула женщина. — — У Семена Голиафовича жена есть! Красавица! Умница! Да разве он бы посмел ей изменить!

Последняя фраза заставила подруг задуматься. В то, что мать Галины ошибается и Семен Голиафович никогда не обращал благосклонного взора на свою молоденькую помощницу, подруги не поверили. Значит, если у Галины был роман с главврачом, а об этом узнала его жена, как знать, может быть, она терпела, терпела, а потом взяла и прикончила соперницу. Но все это следовало разузнать, повидавшись с матерью Галины.

— А вы молодцы! — со вздохом произнесла вторая женщина, тоже сидящая в отделе кадров. — Больше никто из отдыхающих не пожелал помочь семье Галины. А вы вот сподобились. Хотя у нее родня большая. Насколько я помню, отчим и еще брат с сестрой имеются. Так что справились бы. Но вы все равно молодцы. В такой ситуации люди любой поддержке бывают рады.

Подруги густо покраснели. Так с ними бывало всегда, когда люди отзывались или думали о них лучше, чем они того заслуживали на самом деле. Однако нужный им адрес подруги получили. А это было самое главное. И, уже придя на стоянку для автомобилей, они обнаружили, что сегодня тут дежурит не привычный им Толик, а совсем другой парень.

— А где же Толик? — мимоходом спросила у нового охранника Кира.

— Не вышел, — пожал плечами тот.

— Заболел? — проявила сочувствие Леся. — Горюет об утрате невесты?

— Ага, — хмыкнул парень. — Как же! Будет Толик из-за бабы горевать. У него всегда на крючке несколько рыбок болталось. Так что с одной не вышло, он другую себе подыщет. Небось куда-нибудь завалился с одной из них. Вот и Алёнка уже вчера на работу не вышла, отпуск взяла внеочередной. А ведь он с ней гулял, пока на Галину не засмотрелся.

— Ну и ну! — сделала вид, что поразилась, Кира.

— Вот вам и ну, — отозвался парень. — Наверное, эти двое сейчас на пару где-то оттягиваются. А мне за Толика на работу выйти пришлось. Не в свою смену, а у меня, между прочим, тоже личная жизнь имеется. Ну и где справедливость?

Но на этот гипотетический вопрос подруги ему дать ответа не могли. Они бы и сами хотели знать, где.

— Что же это выходит? — прошептала Кира, уже забравшись в машину. — Это значит, что Алёна не шутила, когда предупреждала Толика о грозящей ему опасности. И он ее резонам, похоже, внял. Потому и на работу не вышел. А сама Алёна даже отпуск себе оформила. Видно, действительно решили смазать лыжи салом и слинять от греха подальше.

— Они, ты говорила, чего-то испугались и собирались даже в Крым податься?

— Вроде того, — пробурчала Кира. — В Крым или не в Крым, но куда-то они из санатория исчезли. Что, согласись, тоже вселяет некоторые дополнительные подозрения относительно личности нашего Семена Голиафовича.

— Да?

— Да! Иначе с чего бы это двум людям все бросать и бежать? Это же не пустой треп был, как выясняется теперь. Так что совершенно ясно, что они чего-то или кого-то боялись. Потому и исчезли.

— Или им помогли исчезнуть! — мрачно произнесла Леся.

Кира со страхом покосилась на нее, но ничего не ответила. Она рулила в сторону Луги, сосредоточенно глядя на дорогу. Внезапно она почувствовала, как на нее без всякого предупреждения нахлынула страшная слабость, буквально погребая ее под собой. Во рту появился какой-то неприятный металлический привкус, словно она долго и любовно обсасывала дверную ручку. Перед глазами замелькали мелкие мушки. А в ушах зазвенело.

— Кира! — услышала она испуганный голос Леси. — Что ты делаешь? Держи руль, Кира! Мы же врежемся!

Кира хотела ответить подруге, но тут к горлу подступила противная тошнота. И Кира только успела выдавить из себя:

— Сама держи, кажется, я умираю!

И отключилась. Пришла в себя она от энергичных похлопываний по щекам и горестных рыданий, которые раздавались над ней. Открыв один глаз, она обнаружила зареванное лицо подруги, которая, несмотря на свои причитания и слезы, находила время, чтобы методично шлепать Киру по щекам.

— Хватит! — поморщилась Кира. — Не перестарайся!

— Ой! — обрадовалась Леся. — Ты жива!

— А с чего мне умирать? — удивилась Кира и села.

От дурноты не осталось и следа. Разве что небольшая слабость, но и она уже проходила. Кира повертела головой и увидела свою машину, которая, съехав в кювет, стояла, неприлично задрав попу на проезжую часть.

— Что произошло? — спросила она у Леси.

— Что? — возмутилась она. — Это у тебя надо спросить, что! Ты вдруг ни с того ни с сего позеленела и стала терять сознание! Мы даже могли совсем насмерть разбиться. Скорость-то была приличная. Хорошо, ты в самый последний момент все же успела нажать на тормоза. А я перехватила руль из твоих рук.

— А как мы в таком случае оказались в кювете? — спросила Кира.

— Но руль-то я схватила со своей стороны! — объяснила ей Леся. — И поэтому мы въехали в эту канаву!

— Ой, как нехорошо! — схватилась за голову Кира. — А обратно выехать мы сумеем?

— Откуда мне знать? — пожала плечами Леся. — Я же еще не пробовала.

— Почему?

— Тебя в чувство пыталась привести. Мне как-то не до машины было.

— Так давай сейчас попробуем, — предложила ей Кира.

— А ты уверена, что тебе можно? — встревожилась за нее Леся. — Вдруг на тебя снова накатит?

— Я чувствую себя превосходно, — заверила ее Кира. — Сама не понимаю, что такое со мной было. Но, что бы то ни было, оно уже прошло.

Однако, несмотря на превосходное самочувствие, вытащить машину из канавы Кире не удалось. Колеса буксовали и жалобно визжали. Из-под них во все стороны летела трава, земля и даже камни. Но толку никакого. Оставалось надеяться, что мимо поедет машина и ее владелец сможет оказать необходимую им помощь.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ждать подругам пришлось довольно долго. К счастью или к несчастью, но они выбрали дорогу, которой мало кто пользовался. Наверное, все же к счастью, потому что, будь тут более оживленное движение, они бы не отделались так легко. Плохо же было то, что некому было срочно прийти им на помощь и вызволить машину из кювета.

Эта дорога короче основной, и по ней можно было срезать до Луги порядочный крюк. Но дорожное полотно находилось в плачевном состоянии. И те автомобилисты, которые берегли свои машины, избегали пользоваться этим путем. Прошло уже минут двадцать, а вокруг девушек по-прежнему пели лишь птички и порхали бабочки.

— Кажется, кто-то едет! — внезапно насторожилась Леся.

И, расслышав гул мотора, закричала:

— Точно, едет!

Подруги выскочили на проезжую часть и замахали руками. И уже через несколько секунд перед ними затормозила темно-вишневая иномарка, из которой выскочили встревоженные Олег и Дима.

— Что вы тут делаете? — изумились ребята, увидев знакомых девушек.

Вместо ответа подруги указали на застрявшую в кювете их собственную машину.

— Как это вас угораздило? — поразились еще больше парни. — Движения тут совсем никакого. Как вы умудрились угодить в аварию?

— Кира уснула за рулем, — моментально выдала новую версию случившегося Леся.

Друзья окинули девушек внимательным взглядом.

— И чем же вы занимались этой ночью, что так не выспались? — поинтересовался у Леси Дима.

— Между прочим, мы вас вчера искали весь вечер! — добавил Олег. — В самом деле, девочки, где вы были?

— Мы? — возмутилась Леся. — Это вы где были? За ужином вас мы не видели!

— Ну да, — слегка смущенно ответил Дима. — Мы вернулись немного поздней. Но мы вас искали. Где вы были?

— Если мы вам расскажем, вы нам не поверите, — вздохнув, произнесла Кира.

— Отчего же, попробуйте, — предложил Дима.

— Сначала вытащите нашу машину! — хмуро отозвалась Кира.

Но спасители что-то не торопились играть свою роль.

— А куда это вы на ней ехали? — вместо этого спросил у подруг Олег.

И, узнав, что ехали они в Лугу, тут же вызвался отвезти подруг до города, а потом доставить их обратно в санаторий. И уже затем вытащить их машину из кювета.

— Поймите, сейчас ваша машина находится тут в полной безопасности, — втолковывал он подругам. — А вытаскивать ее дело не быстрое. Вполне можем до вечера провозиться. И тогда вы точно опоздаете туда, куда собирались.

— Олег дело говорит, — вмешался в разговор Дима. — Я тоже голосую за то, чтобы вы сели в нашу машину. Тем более, если Кира один раз потеряла управление, где гарантия, что с ней не случится такое же во второй раз?

— И вы можете погибнуть, а мы до конца своих дней будем чувствовать свою вину, — сказал Олег, подмигивая Кире.

В общем-то, девушки не имели ничего против того, чтобы их знакомые довезли их до Луги.

— Только, возможно, вам придется нас подождать, — предупредила их Леся. — У нас там будет один разговор, вполне возможно, долгий.

В ответ оба молодых человека галантно заверили подруг, что готовы ждать их до скончания века. Лишь бы они обе оставались при этом в целости и сохранности. Против такого внимания подругам возразить было и вовсе нечего. И, покраснев от удовольствия, потому что наконец-то нашлись мужчины, согласные и даже жаждущие взять на себя заботу об их драгоценном благополучии, подруги забрались в машину своих приятелей. И вся компания, развернувшись, двинулась в сторону Луги.

По дороге подруги успели поделиться со своими новыми друзьями приключившимся с ними ночью ужасом. Против ожидания Олег с Димой слушали рассказ подруг от самого начала — когда девушки только устраивались еще в засаду возле водолечебницы, и до конца — когда они наткнулись в лесу на садовую тачку, с самым сосредоточенным вниманием. Разумеется, подруги отнесли этот интерес, проявленный Димой и Олегом к их рассказу, на счет собственной неотразимости. Наверняка парни влюбились в них по самые уши. Вот теперь и трепещут, слушая жутковатую исповедь девушек и пытаясь понять, кто же посмел поднять руку на драгоценные жизни их новых подруг.

— Тачка, говорите? — повторил Олег, когда подруги закончили рассказ. — И большая тачка?

— А какого цвета? — добавил Дима.

— Что? — ошеломленно пробормотала Кира, которая если и ожидала дополнительных вопросов, то уж никак не о тачке. — Что вам всем далась эта тачка? Менты, как про нее услышали, прямо затряслись от вожделения. Теперь вы. Что в ней такого, вы нам можете объяснить?

— А все-таки? — не сдавался Олег. — Большая она была или маленькая?

— Да приличная тачка, — пожала плечами Кира. — Большая даже.

— Отлично! — внезапно повеселел Олег. — Просто отлично! Нет, в самом деле отлично!

Кира за эти слова на него обиделась и надулась. Ему, значит, безразлично, что они с Лесей сегодня всю ночь каждую минуту рисковали расстаться с жизнью. Друг называется. И Кира замолчала, но ненадолго. Потому что они уже доехали до Луги, и тут пришлось волей или неволей вступать в переговоры с Олегом, так как он сидел за рулем и ему нужны были четкие указания, куда ехать дальше. Олег города не знал. Поэтому домашний адрес Галины ему ни о чем не говорил. Пришлось расспрашивать прохожих, оказавшихся на редкость внимательными. И благодаря их приветливости очень скоро вся компания была в нужном месте.

Как оказалось, Галина вместе со своей немаленькой семьей жила в обычной типовой пятиэтажке. Но коробка дома была недавно покрашена свежей приятной лимонной краской. Сам дом стоял на окраине города, так что вокруг раскинулось настоящее буйство зелени. Возможно, осенью или ранней весной, когда раскисала земля, а деревья стояли без своих зеленых нарядов, тут было голо и неприглядно. Но летом и в солнечный погожий денек тут было даже очень славно.

— Вот мы и приехали, — заключила Кира, разглядев сквозь густую зеленую листву на доме нужный им номер.

И, посмотрев на Олега с Димой, добавила:

— Мы пойдем, а вы нас ждите.

— Погодите! — остановил девушек Олег. — А куда именно вы идете?

— Кстати говоря, может быть, мы с вами пойдем? — предложил Дима. — А то вдруг вы снова угодите в какую-нибудь ловушку.

— Вряд ли, — покачала головой Кира. — Второй раз за одни сутки — это уж слишком даже для нас с Лесей.

Но тем не менее Олег с Димой не сдавались. И подругам пришлось отчитаться, в какую именно квартиру, к кому и зачем они собираются идти. После этого мужчины еще активней начали набиваться в сопровождающие.

— Что нам тут без толку в машине сидеть? — втолковывал подругам Дима. — У людей горе, может быть, мы сможем чем-то помочь. Вдруг съездить куда-нибудь понадобится. Или еще что.

В общем, подруг они убедили быстро, особенно девушки и не сопротивлялись. Им вдруг за каждым кустом стали мерещиться злодеи. Но, поднявшись на третий этаж к квартире, в которой жила Галина с матерью и родными, они не застали дома никого из них. И напрасно Кира жала на звонок. Дверь им никто не открыл. Но зато из соседней двери выглянула соседка.

— У людей такое горе, а вы трезвоните! — укорила она друзей. — Слышите же, нет их дома.

— А где же все? — удивилась Леся. — Разве они не готовятся к похоронам Галины? Нам сказали, что это уже завтра.

— Антонина-то еще с утра куда-то уехала, да с тех пор так и не возвращалась, — вздохнув, сказала соседка. — А младшенькая у них в летнем лагере отдыхает. Может быть, Антонина за ней поехала? Не знаю.

Со слов женщины из отдела кадров санатория подруги знали, что Антониной звали мать Галины. Женщина хотела рассказать еще кое-что, но тут дверь открылась, и в кабинет вплыла дородная женщина с какими-то лихорадочными пятнами на лице. По виду она была ровесницей кадровички, с которой беседовали подруги. И явно хорошо ее знала. Присутствовать при встрече двух приятельниц становилось как-то неловко. Но так как адреса Галины Леся и Кира на тот момент еще не узнали, то уйти не могли при всем желании.

— Вероника! — воскликнула посетительница, причем ее телеса заколыхались, а вокруг поднялся небольшой смерч. — Владимировна, ты ли это?

— Катенька! — возликовала хозяйка кабинета и бросилась обниматься с подругой.

На фоне той она казалась сущим цыпленком. Хотя до сих пор Кира с Лесей считали ее дамой представительной. Но все, как говорится, познается в сравнении. Наконец обе приятельницы утомились целоваться и обниматься и попадали на жалобно скрипнувшие под их весом стулья.

Катерина извлекла из огромной сумки такой же огромный белый в красных горохах платок и принялись утирать им лицо и шею.

— А ты просто отлично выглядишь! Такой довольной и умиротворенной, — вырвалось у гостьи, и в голосе явственно послышались нотки зависти.

— Ну, предела совершенству, конечно, нет! — Вероника изрядно повеселела — видно, утереть нос давней подруге было ее заветной мечтой — и самодовольно добавила: — Я и чувствую себя теперь так же! Просто чудо какое-то со мной случилось! А ведь раньше была совсем другим человеком: спала плохо — все время вертелась, и настроение менялось — ужас! То рыдала, то злилась без причины. А как меня из жара в холод кидало, тебе и не передать.

— Отчего же, — буркнула ее приятельница, демонстративно утирая пот с лица. — Я тебя как раз очень хорошо понимаю.

— Одним словом, намучилась! — произнесла Вероника Владимировна и добавила: — А надо себя любить. Ну сколько можно терпеть этот кошмар? Вот занялась своим здоровьем наконец-то, пью «Климадионон».

— Что же, тебе он и в самом деле помог! — произнесла Катерина, и в голосе ее снова послышалась зависть.

— Не то слово! — воскликнула Вероника Владимировна. — Во-первых, в этом препарате нет никакой химии, а одни натуральные травы, а во-вторых, это не БАД какой-то, сделанный неизвестно где и неизвестно кем, а лекарство известной фирмы.

— А где вы о нем узнали? — подозрительно спросила Леся.

— Мне моя врач посоветовала в женской консультации. И ты бы, девонька, знала, как я ей за этот совет благодарна! Все неприятные симптомы, которые бывают у женщин в моем возрасте, сначала уменьшились, а сейчас их словно рукой сняло.

И покосившись на свою замершую словно в трансе подругу, Вероника Владимировна произнесла:

— Тебе бы тоже не помешало его пить. Продается без рецепта, так что — давай-ка, не ленись, займись собой в конце концов.

— Ты права тысячу раз! Надо себя любить! — воскликнула Катерина, вскочив с жалобно скрипнувшего стула и кинувшись к выходу.

Несколько озадаченная внезапным бегством приятельницы, Вероника Владимировна все же быстро пришла в себя и напоила Лесю и Киру чаем. И заодно сообщила им о семье Галины всю имеющуюся у нее самой информацию. Поэтому теперь подруги знали еще и то, что младшей сестре Галины уже сравнялось пятнадцать. Так что ехать за такой взрослой девицей, когда дома было полно дел в связи с подготовкой похорон и поминок старшей дочери, матери вряд ли было с руки. Однако дома ее не было. И с этим упрямым фактом ничего поделать было нельзя.

— Если мать Галины поехала обратно из санатория домой на автобусе, то она может задержаться в пути еще на некоторое время, — сказала Кира. — Не будем раньше времени поднимать панику. И просто подождем.

— А чем же мы займемся, пока будем ждать? — спросила Леся, улыбнувшись про себя.

Она-то наивно предполагала, что Олег с Димой тут же пригласят их в кафе, где они приятно проведут время. Но оказалось, что у Киры имеются другие планы.

— Надо заехать к Майе Захаровне и спросить, не появлялись ли наследники ее соседки, — решительно сказала она. — В конце концов, те бумаги, которые случайно попали в наши руки, предназначаются вовсе не для нас. Не надо было их и брать.

— Ну да! — хмыкнула Леся. — А как бы мы тогда вошли в доверие к Майе Захаровне. Так бы она и стала нам рассказывать о жизни своей соседки, если бы не приняла нас за ее внучек.

— Все равно, — вздохнула Кира. — Обман слишком затянулся. К этому времени уже должны были подъехать настоящие наследники. Как бы они не обвинили нас в хищении личного архива их бабушки. Да и ключик от банковской ячейки, его тоже надо вернуть хозяевам. Нам он ни к чему, а им может пригодиться.

Разумеется, Олег с Димой тут же пожелали выяснить, кто такая Майя Захаровна и почему подруг интересует ее соседка. Пришлось девушкам снова давать пояснения. А заодно рассказать и о Светлане Владимировне, и о том, почему они заинтересовались ее личностью.

— Понимаете, раз она этому убитому Кашину носки с четырьмя пальцами вязала, значит, у них были дружеские отношения, — закончила свой рассказ Кира. — Мы ведь тогда еще не знали о том, что его убийство — это дело рук прошлогоднего маньяка. Не знали, на кого и думать.

— Вот и решили, что Светлана Владимировна, раз она была в дружеских отношениях с Кашиным, могла что-то знать о том, кто ему угрожал, — добавила Леся. — Поэтому мы и решили ее навестить и расспросить.

— Только опоздали, — сокрушенно призналась Кира. — Старушка уже умерла. И ничегошеньки мы от нее не узнали. Да еще соседка нас за ее внучек и наследниц приняла. И бумаги эти всучила, с которыми не знаешь теперь, как и поступить.

— Но все равно вы действовали вполне разумно, — пробормотал тем временем Олег.

А Дима, одобрительно посмотрев на подруг, даже добавил:

— Я бы и сам на вашем месте поступил точно так же.

В очередной раз заведя машину, Олег бодро кивнул и выказал желание везти подруг хоть на край света, хоть в гости к Майе Захаровне. Подруги выбрали второй вариант. И были в рекордно быстрый срок доставлены к нужному дому, войдя в который так и не заметили притаившийся среди других припаркованных неподалеку машин серебристого цвета «внедорожник». А между тем на него следовало обратить внимание, так как он уже мелькал неподалеку от девушек, когда они в прошлый раз посетили Лугу. Столь странная привязанность к ним именно этой машины должна была бы подруг насторожить. И она насторожила бы их, заметь они этот предмет.

На этот раз дверь девушкам открыл сам Костик, который немедленно пригласил их проходить. Вид у него при этом сделался такой ликующий, словно он давно и долго ждал их, сильно истосковавшись в одиночестве. Но, пройдя в квартиру, подруги обнаружили, что от одиночества Костик изнывать точно не мог. Так как его мама находится дома. Да еще вдобавок в гостях у почтенной дамы сидит какой-то неизвестный им гражданин.

Выглядел этот гражданин чрезвычайно озабоченным. В руках сжимал плотную папку для документов, с которой обычно ходят юристы или бухгалтеры. На его коротком и обильно увлажненном мелкими капельками пота носу сидели круглые очки в тонкой золотой оправе, придававшие ему сходство с хорошо известным персонажем детской сказки — проходимцем котом Базилио. И вообще, была в повадках этого гражданина какая-то странная шкодливость, которую он старательно прятал, но которая так же упорно перла наружу.

— Вот, Болеслав Сергеевич! — радостно возвестил Костик. — Вот они, наследницы Светланы Владимировны! Живы и здоровы! А вы шум такой подняли! Вам, дорогой мой человек, нервы лечить надо. Нервишки!

Мужчина в очках, которого Костик назвал Болеславом Сергеевичем, приподнялся на стуле и, не выпуская из своих рук папку с документами, недоуменно воззрился на подруг.

— Кто наследницы? — пробормотал он. — Где?

— Да вот же! — выдвинул вперед обеих подруг Костик. — Или не узнаете внучек Светланы Владимировны?

— Постойте, — произнес нотариус, — тут, по-моему, какая-то ошибка. Это не те девушки!

Да как же не те? — изумился Костик. — Как раз те сам