/ Language: Русский / Genre:det_irony,detective, / Series: Дамские приколы

Сглаз Порче — Не Помеха

Дарья Калинина

Все началось с самого невинного желания Ани приворожить парня. Для этого нужно было совсем не много: взять пасхальное яйцо и в полночь закопать его в могиле человека, носящего имя возлюбленного. Ане, как всегда, стала помогать ее бесстрашная подруга Мариша. Но случилось непредвиденное! В темноте они перепутали могилы, а вместо того, чтобы зарыть яйцо, откопали шкатулку, которую тут же решили отобрать несколько агрессивно настроенных мужчин. Девушки едва спаслись от них бегством. А потом оказалось, что в шкатулке находятся какие-то странные бумаги, написанные на японском языке. Другие бы поставили эту изящную вещицу в сервант и показывали гостям — жуткая экзотика! Но Аня с Маришей не из таких! Они решили разгадать тайну шкатулки. Мерзавцам, аферистам самого высокого пошиба и даже матерым убийцам одинаково не поздоровится, если они вздумают перейти дорогу неуемным подругам!..

2004 ru ru Black Jack FB Tools 2005-04-25 OCR LitPortal 15EC6051-26C2-46C4-A94A-47BB41C7EF3D 1.0 Калинина Д. Сглаз порче — не помеха ЭКСМО-Пресс М. 2004 5-699-05445-6

Дарья КАЛИНИНА

СГЛАЗ ПОРЧЕ — НЕ ПОМЕХА

Глава 1

Мариша выглянула за окно и убедилась, что там, как она и подозревала, в самом деле очень темно. Фонари по какой-то причине горели через один и то не в полную силу. Но спрашивать разрешения, можно ли ей пойти прогуляться, слава богу, не у кого. Почти на полгода Мариша предоставлена самой себе. И сейчас она собиралась активно попользоваться своей свободой. Впрочем, вполне невинно. Мариша собиралась всего лишь пройтись и навестить свою давнюю подругу Аню.

Еще до вчерашнего дня Мариша жила в Вене. Но после недельного отсутствия ее мужа Карла, который уехал в командировку в США, Мариша заскучала. И чем больше проходило времени, тем сильнее она скучала.

Слоняясь по опустевшему дому, Мариша умирала от одиночества.

Настоящих подруг в Австрии она так и не завела, хотя и прожила в Вене почти три года. Были лишь приятельницы, жены друзей Маришиного мужа, а с ними у нее тесного контакта не получалось. Слишком по-разному они смотрели на жизнь. И, проведя неделю в заточении, каким стал казаться ей собственный дом, Мариша позвонила Карлу в Америку и решительно заявила, что едет домой в Питер. Навсегда! Пусть знает, как бросать жену одну на целых полгода.

— Как хочешь, дорогая, — покорно ответил Карл. — Лишь бы тебе хорошо было.

Почему-то безропотное понимание со стороны мужа еще больше разозлило Маришу. Она поспешно пошвыряла самые необходимые вещи в три больших чемодана, заказала по телефону авиабилет до Питера и ушла из дома с твердым намерением никогда больше не возвращаться в эту темницу.

И вот теперь, оказавшись в Питере, в своей родной квартирке, Мариша, отоспавшись с дороги, первым делом решила навестить своих подруг.

Поскольку Аня жила ближе всех, Мариша отправилась к ней первой. Звонить, чтобы предупредить подругу о своем визите, Мариша не стала. Хотелось сделать сюрприз. И хотя часы показывали почти полночь, а на улице было темно как у негра, известно где, поскольку не горели фонари, Мариша смело направлялась в гости, где ее не ждали.

Уже подходя к Аниному дому, она услышала странные звуки, привлекшие ее внимание. Мариша тут же остановилась, прислушалась и помотала головой. Звуки пропали. То есть слышался шум проезжающих машин, музыка из окон, человеческие голоса и лай собак. А вот странных звуков больше не было. Но стоило Марише сделать несколько шагов, как звуки повторились снова.

Мариша хмыкнула и прислушалась снова. Нет, ей не показалось. Из Аниного дома определенно кто-то вопил дурным голосом. Мариша прибавила шагу, и вскоре ее глазам открылось зрелище, которое настолько поразило ее, что она даже остановилась. Из форточки Аниной квартиры торчала голова Ани и издавала те самые странные звуки. Прислушавшись, Мариша поняла, что Анька что-то вопит и почему-то по-немецки. А еще немного послушав, Мариша смогла перевести смысл Анькиных воплей.

— Суженый мой ряженый! — кричала Анька. — Приди ко мне, красный молодец, Вальтер Эгерхард.

По-немецки это звучало немного не так, но смысл Аниных воплей Мариша уловила точно. К тому же Анька не поленилась и, все еще не замечая Мариши, перевела свое заклинание на русский язык. Повторив его два раза подряд, Аня случайно наткнулась взглядом на Маришу.

— Привет! — помахала Мариша рукой подруге.

Аня поперхнулась на середине заклинания, захлопнула форточку и исчезла из поля зрения Мариши.

— Что за шуточки? — пожала плечами Мариша. — Куда это она? И что вообще происходит?

И Мариша решительно направилась в Анин подъезд, чтобы самой разобраться, почему ее подруга вопит в форточку странные слова. Позвонив в дверь, Мариша принялась ждать. Никакой реакции. Мариша позвонила еще раз, потом еще и еще.

— Кто там? — наконец раздался приглушенный голос Ани.

— Открывай! — закричала Мариша. — Это я!

— Кто я? — деловито поинтересовалась Аня из-за двери.

— Не валяй дурака! — рассердилась Мариша. — Это я, Мариша!

— Вы врете! — заявила Анька. — Мариша в Вене.

— Я прилетела! — возмутилась Мариша. — Карл смотался в командировку в Америку почти на полгода. Вот я и прилетела. Скучно же одной.

За дверью послышалось шуршание, а потом дверь приотворилась, и в щели появился любопытный Анысин глаз.

— И в самом деле ты! — удовлетворенно заявила Аня, окончив осмотр подруги. — Заходи! А я думала, что опять наркоманы ломятся. У нас на третьем этаже в такой же квартире продают наркотики, так наркоманы все время путают и к нам ломятся. Всю дверь исцарапали, сволочи.

Мариша прошла в Анькину квартиру и огляделась.

Тут все было по-старому и потому приятно грело душу.

Вроде бы Мариша никуда и не уезжала. Вроде бы сама Аня не выходила замуж в той же Австрии и не получала большого наследства, на которое могла безбедно существовать еще долгое время.

Впрочем, наследство Анька получила не от первого и даже не от второго своего мужа. А от без памяти влюбленного в нее старикашки, который оставил все свое состояние Аньке, чтобы позлить свою родню. Может быть, старикашка потом и передумал бы и простил родню. Но он своевременно отдал концы, и деньги достались Ане.

— Ну как ты? — спросила Мариша у Аньки, когда церемония обмена поцелуями и объятиями закончилась и Мариша убедилась, что Анька трезва как стеклышко и вроде бы в своем уме.

— Да неплохо, — ответила Аня, старательно отводя глаза в сторону.

— А чего ты в форточку кричала? — спросила у нее Мариша.

Анька покраснела и метнула на нее смущенный взгляд:

— Ты слышала?

— По-моему, ты так громко орала, что все соседи слышали, — ответила Мариша.

— Плевать на них, — махнула рукой Анька. — Сплошные алкоголики и наркоманы. Они все равно ничего не поняли, даже если бы и услышали.

— Ну, а все-таки? — настойчиво повторила Мариша. — Что ты кричала? Да еще по-немецки.

Аня плюхнулась на кухонную табуретку, посмотрела на закипающий чайник и без всякой связи сказала:

— Замуж страшно хочется.

— Ну да? — поразилась Мариша, которая в последний год ежедневно по несколько часов в день мечтала, как было бы хорошо, если бы ее Карл куда-нибудь провалился и оставил ее в покое.

— Да, — кивнула Анька.

— И при чем тут то, что ты по ночам орешь в форточку по-немецки? — удивилась Мариша.

— Ты что, не слышала, что я кричала? — удивилась Анька. — Это же приворотное заклинание. Я вот в этой книжке вычитала.

И она достала из холодильника и протянула Марише довольно потрепанную уже книжку в бумажном переплете. Книжка называлась «Любовная магия и приворотные чары» и была заложена в нескольких местах бумажными закладками.

— Я решила приворожить одного своего старого знакомого, — призналась Марише Аня.

— А почему старого? — удивилась Мариша. — Новых, что ли, не хватает?

Аня вздохнула.

— Какие новые? — обреченно спросила она. — Одна гопота вокруг. По улицам ходить страшно, а не то что знакомиться. Да и где знакомиться? На работу я не хожу, желания работать никакого нет. А если не на работе, то где познакомиться-то? Да и не хочу я за русского. Ведь либо алкоголик попадется, либо бабник, либо женатый с детьми. Нет уж, я хочу снова за иностранца замуж. Они хоть люди серьезные. И к браку у них ответственное отношение.

— Ну и что? — спросила Мариша. — Я все равно в толк не возьму, почему ты в форточку орешь?

— Да не ору я! — рассердилась Аня. — А привораживаю!

— А зачем привораживаешь? — удивилась Мариша.

— Так не идет на контакт, дьявол! — призналась Анька. — Я ему звоню, а он мне все про теток каких-то твердит, которые ему прохода не дают.

— Вальтер на контакт не идет? — догадалась Мариша, вспомнив имя мужчины, которое Анька самозабвенно выкликала в темноту, — Вот-вот! — кивнула Аня. — Он самый. Вроде бы звонит мне часто. И письма шлет. А на решительный шаг не отваживается. Вот я и решила его немножко подтолкнуть.

— Ну и как? — заинтересованно спросила Мариша. — Помогает твое приворотное заклинание?

— Да нет! — вздохнула Аня. — Не сказала бы, чтобы особо. Если честно, то даже наоборот. Вальтер мне совсем звонить перестал. И еще про каких-то соседок бредить начал.

— Это плохо, — согласилась Мариша.

" — Но я так просто от него не отстану, — бодро заявила Аня. — Если этот приворот не поможет, я другой применю. Посильней. Плохо только, что у меня фотографии Вальтера нет. Без фотографии совсем не то. И еще желательно клочок его одежды, волос или каплю крови. Ну и, конечно, хорошо, чтобы он по соседству где-нибудь жил.

— Почему? — опешила Мариша.

— Потому что иногда для пользы дела требуется что-нибудь ему в еду или питье подмешать. Или зарыть у порога. Или в постель подбросить. Ну, чтобы контакт посильней был.

— А, ясно! — поняла Мариша. — А так ничего подходящего тебе из этой книжки выбрать не удалось? Ну, чтобы и на расстоянии действовало. И без фотографии управиться можно было.

— Вот единственное, что подходит мне, ты сама лично наблюдала, — сказала Аня. — Выкрикивать в полночь в форточку его имя вместе с приговором. Но это совсем слабенькое средство. Одна маета.

И Аня махнула рукой.

— А прохожие не пугаются, когда тебя слышат? — спросила Мариша.

— Прохожие? — задумалась Аня. — Прохожие — не знаю, никто пока не жаловался.

— А соседи?

— А соседи точно что-то заподозрили, потому что стали странно на нас с мамой поглядывать, — ответила Анька, заваривая в заварочном чайнике травяной чай. — Да, плевать. У самих рыльце в пуху. Говорю же, наркоманы сплошные кругом.

В этот вечер долго не видевшиеся подруги переговорили о многом. И разошлись по комнатам только в третьем часу ночи. Мариша даже осталась ночевать у Ани.

И пока не заснула, все время думала о том, что затеяла Анька. На следующий день подруги проснулись только после полудня. И позавтракав, Аня срочно начала собираться в город.

— Хочу посмотреть в книжных магазинах еще подходящей литературы по привороту, — сказала она Марише. — Ты со мной поедешь?

— Угу, — кивнула Мариша. — Во-первых, интересно, что ты там в магазине откопаешь. А во-вторых, мне все равно делать нечего.

И подруги отправились в обход, а вернее, в объезд, потому что Мариша взяла свой старенький «Опель», который все это время преданно дожидался ее возвращения в родной город, книжных лавок, магазинов и магазинчиков. Увы, все, что попадалось им в руки, Аня или уже читала, или содержание не соответствовало ее нуждам. Но наконец подруги наткнулись на книгу «Заговоры сибирской целительницы».

— Кажется, тут есть ценные указания, — сказала Мариша, прочтя несколько заговоров. — Вот например, как свести бородавки.

— У меня нет бородавок, — сердито буркнула Аня, которая была раздражена тем, что обилие книжных новинок на прилавках никак не соответствовало ее запросам.

— Или как заговорить курятник от поджога, — продолжала Мариша. — Или заговор от храпа. Или вот еще, должно быть, отличный заговор от железницы. Жаль, что я не знаю, что это такое.

— Все не подходит. Кур я не держу. А если храплю, то это мое личное дело, — буркнула Аня.

— Но тут есть еще одна книжка того же автора, и в ней куча приворотов, — сказала Мариша. — Если не возражаешь, я бы ее купила.

— Покупай, — разрешила Аня, взглянув на заглавие. — Вместе и почитаем на досуге.

Но читать Аня начала прямо в Маришином «Опеле», когда они возвращались к ней домой.

— Действительно полезная книга, — вынуждена была признать Аня, прочтя книгу до середины. — Кажется. я нашла тут один заговор, который мне поможет.

— Да? — обрадовалась Мариша.

Обрадовалась она не тому, что подруга нашла подходящий заговор, сама Мариша в эту чепуху не верила, поскольку одно время была владелицей гадального салона.

И отлично знала цену всем предсказаниям и магическим ритуалам. А обрадовалась она тому, что Аня оживилась и ее глаза снова заблестели.

— Тут написано, что заговор очень сильный и применять его нужно только в самом последнем случае, — сказала Аня. — Когда все другие уже не помогли.

— А что для него нужно? — спросила Мариша.

— Во-первых, лошадь, — ответила Аня. — Если точней, то жеребец. Потом пасхальное яичко. И наконец самое сложное — могила.

— Ну, извини, насчет могилы ты не права! — возразила Мариша. — Кладбищ у нас в городе пруд пруди.

А там, соответственно, и могилы имеются.

— То-то и оно, что нам годится не любая могила, — сказала Аня. — Нужна такая, в которой похоронен человек с тем же именем, что и у объекта, на который направлен приворот.

— Другими словами, нам нужно раздобыть могилу какого-нибудь усопшего Вальтера? — спросила Мариша.

— Именно, — кивнула Аня. — Это, на мой взгляд, самая сложная часть. Потому что жеребца я одолжу у Ленки. Она как раз купила себе двухлетнего. Ну, ты знаешь Ленку, ту, что с лошадьми возится. Вот и сейчас купила себе очередного. Думаю, что ее жеребец отлично подойдет. А пасхальные яйца можно раздобыть в магазине сувениров.

— Не уверена, что там имеется в виду именно сувенирное яйцо, — сказала Мариша. — Наверное, нужно обычное яйцо, покрашенное и освященное в Пасху.

— И где мне такое взять? — разозлилась Аня. — Сейчас конец августа! Все такие яйца мы съели еще в апреле.

И до следующей Пасхи ждать почти целый год. Я не могу так долго ждать!

— Ладно, не расстраивайся, — успокоила ее Мариша. — Думаю, что силы вселенной поймут, что ты имела в виду. И помогут тебе.

— Ты думаешь? — с надеждой спросила у нее Аня.

— Уверена, — кивнула Мариша. — Во всяком случае, я тебе точно помогу.

И подруги пошли покупать пасхальное яичко. Выбрав в сувенирной лавочке деревянное яйцо посимпатичней, они отправились на поиски Лены и ее жеребца. Им повезло. Лена была дома. Жеребец со странной кличкой Погром стоял в конюшне, которая находилась всего в пятнадцати минутах ходьбы от Лениного дома. И девушки втроем двинули туда. И пока Мариша отвлекала Лену разговорами, Аня покатала деревянное ярко раскрашенное яйцо по спине удивленного Погрома, приговаривая нужные слова.

К счастью. Погром по молодости лет еще отличался добрым нравом. Стоял спокойно, уткнувшись носом в кормушку. И лишь время от времени подозрительно косился на Аньку. Но в общем, он позволил Аньке закончить ритуал без всяких осложнений. И довольные подруги отправились по городу на поиски могилы Вальтера.

— Поедем на лютеранское кладбище, — предложила Мариша. — Оно на набережной реки Волковки находится.

Подруги поехали туда, облазили его почти все, но Вальтерами на этом кладбище даже не пахло. Вдобавок многие могилы были в таком плохом состоянии, что разобрать, кто в них вообще похоронен, не представлялось возможным. Закончив осмотр кладбища, Аня загрустила.

— Что же делать? — чуть не плакала она. — Не ехать же в Германию, чтобы там найти могилку какого-нибудь Вальтера? Бедная я, бедная! Ничего у меня никогда не получается! Просто проклятие какое-то на мне!

— Погоди, — остановила ее стенания Мариша. — Дай вспомнить! Что-то в голове вертится, а что — не пойму.

Аня замолчала, с надеждой глядя на Маришу.

— Вспомнила! — воскликнула Мариша. — Не знаю, как называется это кладбище, но я помню, как там какие-то немцы специально приехали из Германии, чтобы привести в порядок могилы своих соотечественников, которые там похоронены.

— Ура! — воскликнула Аня.

— Это на Васильевском острове, — предупредила ее Мариша.

— Так едем туда скорей! — воскликнула Аня, как будто могила неизвестного Вальтера, если уж она и в самом деле имелась в Питере, могла куда-то деться.

И подруги отправились на Васильевский остров.

Второе кладбище тоже располагалось на набережной реки. Только уже реки Смоленки. Выйдя из машины, Аня отправилась было за толпой народа, но Мариша ее остановила.

— Нам вон туда! — указала она рукой на противоположный берег реки. — Эти люди идут в часовню Ксении Блаженной. А нам с тобой по другой надобности. И нужно на другой берег.

И подруги прошли наискосок через бывшее трамвайное кольцо, которое теперь было просто площадью, и нырнули под тень старинного кладбища. Могил тут было в избытке, и подруги разбрелись в разные стороны в поисках подходящей. Мариша блуждала уже около получаса и почти разуверилась в успехе, когда внезапно услышала голос Ани, а потом увидела и ее саму, бегущую по дорожке.

— Нашла! — кричала Аня. — Представляешь, нашла!

Пошли покажу!

Через несколько минут подруги удовлетворенно созерцали могилу усопшего около пятидесяти лет назад "Вальтера.

— Ну что, — сказала Мариша. — Я удовлетворена.

Могила в хорошем состоянии. Тебе повезло. Закапывай.

— Что закапывать? — удивилась Аня.

— Яйцо, — объяснила Мариша. — Чего ты тянешь?

— Погоди, — остановила ее Аня. — Дело в том…

— Что? — заволновалась Мариша. — Что снова не так?

— Дело в том, что яйцо по правилам закапывать нужно ровно в полночь, — сказала Аня.

Некоторое время Мариша молчала, осмысливая услышанное.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужно вернуться сюда ночью? — наконец произнесла Мариша.

— Не мне, а нам, — поправила ее Аня.

— При чем тут я? — возмутилась Мариша. — Твой любовник, твое яйцо, ты и закапывай!

— Одна я ночью на кладбище ни за что не сунусь! — снова заплакала Аня. — А ты обещала мне помочь!

Мариша могла выдержать что угодно, только не слезы своих подруг.

— Ладно! Не вой! — сказала она Ане. — Сходим вдвоем.

— Только нужно сегодня же вечером, — всхлипнула Аня. — Сегодня суббота. А нужно в ночь с субботы на воскресенье. Так ты правда сходишь со мной?

— Конечно, — вздохнула Мариша. — А если этот приворот не поможет, я лично слетаю к твоему любимому Вальтеру.

— И что? — с трепетом спросила Аня.

— И на свете станет одной могилкой больше, — ответила Мариша. — Лишь бы ты не мучилась.

После этого подруги отправились домой. На выходе они столкнулись с парой мужчин, которые были чем-то неуловимо похожи друг на друга, может быть, покроем своих костюмов, — они тоже внимательно осматривали могилы.

— А этим что тут нужно? — прошептала Аня.

— Не ты одна по чужим могилам шастаешь, — сказала Мариша. — Может быть, у этих людей тоже свой интерес имеется. Тебе-то что, жалко?

Но, несмотря на отповедь, Мариша и сама заинтересовалась мужчинами в костюмах. Оба были молодыми, не больше тридцати. И глазами по сторонам шарили с таким видом, словно им тут что-то позарез необходимо найти. Однако странные посетители привлекли внимание не только подруг. К ним подошел работник кладбища и спросил, что они ищут и не нужно ли им чем-нибудь помочь.

Почему-то простой вопрос работника насторожил мужчин сверх меры. Они замотали головами и начали поспешно отступать к выходу. Выйдя с кладбища вместе с мужчинами в одинаковых костюмах, подруги направились к Маришиной машине, а мужчины отправились вдоль стены кладбища.

— Давай перекусим, — предложила Аня. — Вон и кафе, видишь?

Мариша кивнула и с радостью поняла причину раздражения, которое уже почти целый час разбирало ее.

Только сейчас, после Аниного предложения, Мариша поняла, что раздражение было вызвано голодом. Ведь позавтракали подруги утром, про обед, поглощенные приворотными чарами, и не вспомнили. А между тем время было самое обеденное.

Подруги зашли в кафе, слопали по две порции сосисок с кетчупом, выпили по чашке кофе с пирожными и вышли на улицу совсем новыми людьми Подходя к Маришиной машине, Аня внезапно ойкнула и остановилась. Мариша проследила за взглядом подруги и увидела двух знакомых им мужчин, которые прямо в своих новеньких, отглаженных костюмах штурмовали стену кладбища.

— Они совсем чокнутые! Куда они лезут? — поразилась Аня.

Но на этот вопрос подругам никто не ответил. А мужчины неожиданно оказались очень проворными. И уже через минуту скрылись за кладбищенской стеной. Перелезли они через нее в том месте, которое находилось на приличном расстоянии от входа.

— Это они, должно быть, гасятся от того мужика, который полез к ним с расспросами, — заметила Мариша. — Занятное поведение.

— Да нам-то с тобой какое дело? — спросила Аня. — Поехали домой.

На этом прогулка подруг и закончилась. Они вернулись по домам, договорившись встретиться нынче же вечером в половине одиннадцатого, чтобы ехать вместе на кладбище.

— Не забудь яйцо! — крикнула Мариша, высадив Аню возле ее дома.

— Не забудь заехать за мной! — со смехом крикнула в ответ Аня.

И подруги расстались до вечера. До половины одиннадцатого Мариша успела сделать массу дел. Например, она навестила свою маму, которая при виде Мариши первым делом заломила руки и заголосила:

— Неужели Карл тебя выгнал? Ничего удивительного Я давно этого ждала! Что ты еще натворила?

— Мама, — укоризненно покачала головой Мариша. — Во-первых, я уехала от него сама. А во-вторых, почему это Карл должен был меня выгнать?

— Ты когда приехала? — вместо ответа спросила у дочери Тамара Ильинична. — Вчера? Вот то-то и оно, что вчера. А где ты была вчера всю ночь и сегодня почти весь день?

Мариша задумалась. Отвечать маме правду как-то не хотелось. Потому что стоило начать, Тамара Ильинична легко бы вытянула из дочери всю правду целиком. Включая посещение могилы Вальтера в полночь.

— Будет потом всю ночь переживать, — пробормотала Мариша, обращаясь к двум дворнягам Белке и Стрелке, которые тоже примчались встречать свою хозяйку.

И не они одни. Кроме собак, прискакала кошка Дина сибирских кровей, обожающая купаться в ванне, а не в ванне, так хотя бы в унитазе. Приковылял ворон Кеша, который настолько растолстел, что летать уже просто был не в состоянии. А сверху на Маришу спикировала обезьянка Маня, у которой была война с вороном из-за места на вешалке. Но судя по тому, что Маня за последнее время переросла ворона почти в два раза, победа вскоре должна была достаться ей.

В общении со звериной стаей Мариша и провела время до десяти часов вечера. Потом она засобиралась.

Пора было ехать к Ане.

— Куда это ты намылилась на ночь глядя? — подозрительно осведомилась у дочери Тамара Ильинична. — Карл мне уже звонил и велел глаз с тебя не спускать.

— Вот зараза! — не на шутку разозлилась Мариша. — Сам удрал от меня в Америку, а тебя здесь за мной следить заставляет.

— Он о тебе волнуется, — возразила Тамара Ильинична. — И не без причины. Никто другой не умеет так влипать в различные истории, как ты, моя милая. И Карл это отлично знает.

— Пусть Карл волнуется за себя, — отрезала Мариша. — А я за себя постоять сумею. Уж где-где, а в моем родном городе, где меня каждая собака знает, мне ничего не грозит. И вообще, я теперь стала гораздо старше и благоразумней.

Ох, не следовало ей этого говорить. Должно быть, какой-то ангел-проказник высоко наверху услышал Маришину похвальбу и решил подбросить ей очередное приключение, исключительно чтобы испытать на прочность Маришино благоразумие и прочие ее неоценимые качества.

— А я думала, что ты не приедешь! — такими словами встретила Маришу Анька, увидев машину подруги из окна и выбегая из дома. — Звоню тебе целый день, а ты где-то болтаешься.

— Я была у мамы, — объяснила Мариша.

— Надеюсь, ты ей не рассказала про наши планы на сегодня? — испугалась Аня. — А то ведь она немедленно позвонит моей маме и все ей расскажет.

— Не беспокойся, — хмыкнула Мариша. — А ты сама своей маме не проболталась?

— Нет, мама у тетки Веры на даче, — ответила Аня. — Ты разве не заметила, что ее дома нет? Но на всякий случай, если она сегодня вернется, я оставила ей записку, что поехала ночевать к тебе.

— Вряд ли вернется, — усомнилась Мариша. — Время уже позднее.

— Ну и что, на последнюю электричку вполне может успеть, — не согласилась с ней Аня.

Спорить Мариша не стала. В конце концов Аня свою маму должна знать лучше. Если считает, что та вполне может вернуться от сестры среди ночи, значит, так и есть.

Подруги немного покатались по ночному городу и к кладбищу приехали, когда Анины часы показывали двадцать минут двенадцатого.

— Время точное, — заверила Аня подругу. — Я три раза по телефону сверяла.

— Почему три? — удивилась Мариша.

— Чтобы узнать, точно ли идут сами часы, — пояснила Аня. — Не могу же я рисковать и ошибиться, зарыв яйцо не точно в полночь, а, скажем, без четверти двенадцать. Или, наоборот, уже после полуночи.

Выйдя из машины, подруги, крадучись, пересекли площадь и оказались перед воротами кладбища. Тут возникло первое затруднение. Ворота были закрыты.

— Какие же мы с тобой дуры! — простонала Мариша. — Нужно было смекнуть, что на ночь кладбище закроют.

— И что делать? — жалобно спросила Аня.

— Надо было приехать пораньше и спрятаться на кладбище, до того как сторож закрыл ворота, — сказала Мариша.

— И ты предлагаешь ждать еще неделю? — спросила Аня. — До следующей субботы? Это невозможно!

— Почему?

— Заговор потеряет силу, — ответила Аня. — И придется все начинать сначала. Покупать новое яйцо, идти к Погрому, ну и так далее.

— Нет, — решила Мариша. — Это не годится. Это будет означать, что наш заговор не удался. А заговор, если он не удался, приводит к обратному результату.

Вплоть до отвращения. Тебе ведь не хочется, чтобы твой Вальтер при мысли о тебе начинал плеваться?

Разумеется, Ане этого не хотелось.

— Придется нам перелезть через ограду, — вздохнула Мариша. — Иного выхода я не вижу.

И подруги прошлись вдоль ограды, выбирая место поудобней, чтобы перелезть через стену. Впрочем, стена везде была одинаковой высоты, так что выбирать особо было не из чего.

— Я встану тебе на плечи, потому что я легче, — сказала Анька. — И заберусь на стену. А потом дам тебе руку и втащу тебя наверх.

— Ладно, — кивнула Мариша.

Как ни странно, Анин план удался Правда, не сразу.

Но после четырех неудачных попыток обе подруги перелезли через стену и оказались на территории кладбища.

— Б-р-р! — поежилась Анька. — Как тут жутко.

Может, уйдем?

— Ни за что на свете! — возмутилась Мариша. — И ничего тут не жутко А очень даже тихо и приятно. И фонари с площади немножко освещают местность.

— А чего у тебя тогда зубы лязгают? — спросила Аня.

— Ничего не лязгают, — ответила Мариша и сжала челюсти покрепче. — И вообще покойники ничего плохого нам не сделают Опасаться нужно живых, а не мертвых. Мертвые вреда никакого причинить не смогут.

— А почему же тогда столько страшных историй придумано про зомби, вампиров и вообще мертвецов? — спросила Аня — Слушай, Анька, заткнись! — разозлилась Мариша. — Ты еще про утопленников вспомни. Нашла время.

— Ой, кстати, о времени! — спохватилась Аня. — Мы же уже почти опаздываем.

И подруги поспешили искать могилу Вальтера. Но почему-то ночью все на кладбище выглядело совсем иначе, чем при свете солнца. Подруги совершенно не узнавали мест, хотя не далее как сегодня днем провели на кладбище без малого два часа. И в принципе заблудиться не должны были. Но одно дело в принципе, а совсем другое — как выходит на самом деле.

— Я не знаю, куда дальше идти, — наконец призналась Аня.

— Мне кажется, направо, — нерешительно сказала Мариша.

— Все равно, — кивнула Аня — Пошли направо.

Повернув направо, подруги шли еще некоторое время. Неожиданно Аня прошептала:

— Кажется, это она.

Мариша посмотрела, куда указывала подруга, и ей показалось, что перед ними слева от дорожки и в самом деле вырисовывается что-то знакомое.

— Странно, мне казалось, что могила нашего Вальтера должна быть справа от дорожки, — пробормотала она.

— Да нет! — убежденно воскликнула Аня. — Это точно она. Посмотри, вон и куст бузины позади нее.

Точно она.

— Разве это бузина, а не сирень? — спросила Мариша.

— Это бузина! — твердо сказала Аня.

И подруги подошли к могиле поближе. Увы, разобрать надпись на ней было трудненько и при свете дня.

А сейчас, в кромешной тьме, потому что в этой части кладбища никакого толку от фонарей на бывшем трамвайном кольце не было, это оказалось делом и вовсе безнадежным.

— Какие же мы дуры, что не захватили с собой фонарик, — прошептала Мариша.

— Ничего, я и без фонарика вижу, что это та самая могила, — ответила Аня. — Сейчас. Вот тебе яйцо, а я вырою ямку. А то до полуночи всего ничего осталось.

— Только смотри, осторожней, — пробормотала Мариша, которую неожиданно начали грызть сомнения. — А то вдруг чего.

— Чего? — остановилась на полпути Аня. — Говори уж!

— Да ничего! — рассердилась Мариша. — Рой уже!

Сколько нам тут стоять еще? Лопатку-то ты хоть из дома захватила?

— Нет! — воскликнула Анька, хлопнув себя по лбу. — Все думала, чего я забыла сделать! А оказывается, я лопатку взять забыла.

— Копай так! — сказала Мариша. — Руками. Земля вроде бы мягкая. Да и ямка тебе нужна совсем небольшая.

Аня начала рыть ямку, но вдруг вскрикнула и шарахнулась от могилы. Мариша от неожиданности уронила яйцо на землю, и оно укатилось куда-то в траву.

— Что случилось? — прошептала Мариша одними губами, потому что все остальное тело у нее было как застывшая статуя.

— Тут что-то есть, — едва слышным голосом пробормотала Аня. — Какой-то острый угол.

— Что ты там пищишь? — переспросила Мариша, не расслышав. — Какой еще угол?

— В могиле торчит какой-то угол, — пожаловалась Аня.

Тут Марише стало по-настоящему не по себе. Слова подруги смахивали на какой-то бред, слушать который было жутко и в другое время.

— Я даже руку рассадила об него, — продолжала Аня.

Мариша опустилась на колени перед могилой и начала раскапывать землю в том месте, где уже рыла Аня.

Через несколько минут стало ясно, что напугавшая Аню вещь — всего лишь металлический ящичек. Небольшого размера.

— Кому могло понадобиться зарыть его тут? — недоуменно спросила Аня.

— Какая нам разница?! — сердито прошептала Мариша, вытаскивая ящичек и держа его в руках. — Ямка готова, ищи свое яйцо и зарывай его, пока время не упущено!

— А где оно? — спросила Аня.

— Куда-то туда укатилось, — указала Мариша.

Но Аня, вместо того чтобы искать яйцо, вдруг снова застыла на месте и прошептала:

— Ты слышишь?

— Ничего не слышу, — ответила разъяренная всеми этими проволочками Мариша.

— Голоса, — сказала Аня зловещим шепотом.

Мариша прислушалась и в самом деле вроде бы различила за деревьями человеческие голоса и шум шагов.

Самое ужасное было в том, что шум приближался.

— Прячься! — пискнула ей в ухо Анька и первой нырнула за куст бузины.

По счастью, куст был достаточно пышным, чтобы обе подруги без труда спрятались за ним.

— Как думаешь, кто это? — шепотом спросила Аня у подруги.

— Ну уж точно не работники кладбища, — ответила Мариша.

— Они идут сюда, — сообщила Аня немного погодя.

— Сама слышу, — пробормотала Мариша. — Бежать нужно.

Стоило ей произнести это, как вдруг раздался жуткий вой. Тот факт, что вой доносился с другой стороны кладбищенской ограды и вполне мог принадлежать, скажем, обычной пожарной машине, от внимания подруг как-то ускользнул. Они дружно взвизгнули и устремились прочь, ломая кустарник и прыгая через могилы, словно серны. Что происходило за их спинами, они не слышали да и не стремились услышать.

Через некоторое время, вдоволь поплутав, как им показалось, по кладбищу, подруги наткнулись на стену.

Перелезли через нее и помчались через площадь к Маришиному «Опелю». Запрыгнули в него, захлопнули дверцы, заблокировали их и только после этого почувствовали себя в относительной безопасности.

— Что это было? — пробормотала Аня, стуча зубами.

— Не знаю, — ответила Мариша, трясясь в ознобе от страха. — И знать не хочу.

Она попыталась завести машину. После трех безуспешных попыток она поняла, что ей что-то мешает это сделать. Взглянув, она с удивлением обнаружила, что до сих пор держит в руках металлический ящик, который выкопала из могилы.

— Откуда это у меня? — недоуменно спросила Мариша, брезгливо бросая коробочку на сиденье. — Я что, обокрала покойного Вальтера, кем бы он там ни был?

Аня на ее слова не отреагировала. Вместо этого она задумчиво произнесла:

— Мариша, знаешь, случилась страшная вещь.

— Что такое? — испугалась Мариша.

— Мы с тобой точно попали не на ту могилку, — замогильным голосом ответила ей Аня.

— Не на ту?

— Не на ту, — кивнула головой Аня. — На этой, в которой мы копались, были венки. И земля была мягкая.

Должно быть, это была совсем свежая могила.

— Что же ты раньше молчала? — разозлилась Мариша — Я только сейчас это поняла. На могиле Вальтера тоже был венок, — принялась оправдываться Аня — Вот я в темноте и спутала. У меня от страха все в голове перепуталось.

— Так что же это за штука такая? — спросила Мариша, указывая на металлический ящичек.

— Может быть, там прах покойного? — предположила Аня.

— Прах держат в урнах, — проворчала Мариша. — Это традиция. Пора бы знать.

— Тогда я не понимаю, что это за ящичек мы нашли, — ответила Аня.

— Ладно, поехали, дома разберемся, — вздохнула Мариша.

— Ты собираешься тащить эту гадость домой? — возмутилась Аня. — С кладбища?

— Ну, не возвращать же его обратно! — тоже разозлилась Мариша. — Я снова в могилу не полезу.

— Ты, конечно, как хочешь, но лично я к себе эту мерзость не повезу, — отказалась Аня. — Плохая это примета с кладбища вещи тырить.

— Да кто же знал! — сердито сказала Мариша. — Ты слышала, как что-то завыло? У меня от страха прямо все перевернулось. Я и не соображала, что делаю. Схватила ящичек и бежать. И после всего ты что, предлагаешь его просто так взять и выбросить?

Аня кивнула. Мариша в ответ покрутила пальцем у виска.

— Что бы это ни было, а у него есть хозяин, — сказала она. — И наш долг вернуть ему эту штуку в самое ближайшее время.

— Вот если ты такая добрая, то и вези ее к себе домой, — сказала Аня.

— И повезу, — согласилась Мариша. — Сама виновата, захотела подруге помочь. Вот теперь и буду всю ночь трястись от страха, вдруг из этой коробки что-нибудь вылезет и на меня нападет. Думаешь, мне охота с кладбища неизвестно что в свой дом везти?

— Ужас, — простонала в ответ Анька. — Но если так, то я поеду с тобой.

— Конечно, со мной, — хмыкнула Мариша. — Тебе ведь самой любопытно заглянуть внутрь.

Судя по Аниному лицу, до этого момента она как-то не задумывалась, любопытно ей или нет. И не произнеси Мариша этой фразы, Аня в общем-то спокойно бы жила себе и дальше, не интересуясь особо, что же там на самом деле в коробочке-то было. Но теперь она задумалась.

И чем дольше думала, тем более любопытно ей становилось.

— Не трогай! — рявкнула на нее Мариша, заметив, что Анька потянулась к коробочке. — А то нечестно получится. Я веду машину, слежу за дорогой, а ты там любуешься нашей находкой. Дотерпи до дома. Там и посмотрим вместе.

Чтобы чем-то себя занять, Аня посмотрела на часы и удивленно воскликнула:

— Ты знаешь, мы пробыли на кладбище всего около двадцати минут!

— А мне показалось, что целую вечность, — сказала Мариша.

— И мне тоже, — призналась Аня. — Особенно когда мы прятались в бузине, а потом бегали как сумасшедшие по кладбищу. Я еще все удивлялась, чего это ночь не кончается. И где же рассвет.

— Ну, до рассвета еще далеко, — хмыкнула Мариша.

Даже не потрудившись отогнать «Опель» на стоянку, подруги оставили машину возле дома и бросились к Марише в квартиру. Примчавшись туда, они зажгли свет, постелили тряпку на стол и водрузили на тряпку свою находку, смахнув с нее влажной губкой кладбищенскую землю. После этого подруги сели на стулья и принялись внимательно рассматривать доставшуюся им чужую собственность.

При ближайшем рассмотрении да еще после того как сняли слой грязи, оказалось, что это скорей шкатулка, чем просто ящичек. Металлическая шкатулка да еще вдобавок и очень изящная. Со стенками, покрытыми неизвестными подругам иероглифами. На крышке шкатулки красовался один-единственный иероглиф, но что он обозначал, подруги, опять же, не знали.

— Ну что, откроем? — спросила Мариша у Ани.

Та пожала плечами. Сомнения у подруг вызывало то, что шкатулка была заперта. Конечно, ничего бы не стоило взять и сломать замок, но… Но одно дело — взломать собственность живого человека, а совсем другое — посягнуть на имущество человека уже мертвого.

— Думаю, что мертвец нас простит, — сказала Мариша. — В конце концов он тоже был когда-то живым.

И должен понимать, что такое любопытство.

И она помчалась на кухню за чем-нибудь, чем можно было бы подцепить крышку. С кухни Мариша приволокла целый ворох металлических приспособлений, начиная от огромного мясницкого ножа и кончая напильником.

Для начала она покрутила шкатулку в руках и осторожно потрясла ее.

— Там что-то шуршит, — поделилась она наблюдением с Аней.

— А что шуршит? — спросила та.

— Откуда я знаю? — удивилась Мариша. — Сейчас откроем и узнаем.

— Постой! — остановила ее Аня. — Я имела в виду, ни что шуршит, а как конкретно шуршит? Вдруг там змея или тарантул? Или еще какая-нибудь ядовитая гадина, которая и шуршит?

— Вряд ли, — усомнилась Мариша. — Кому понадобится закапывать живую змею на кладбище?

— Как знать, — многозначительно пробормотала Аня. — Мы ведь хотели закопать пасхальное яйцо.

Мариша задумалась. В словах подруги был свой резон.

— Ни одно живое существо не выдержит заточения в этом ящике, — наконец сказала Мариша. — Оно бы там задохнулось. И вообще шуршит как-то по-неживому.

На всякий случай подруги еще немного прислушались. Но когда шкатулка стояла ровно, в ней было все тихо. А шуршать начинало, только если шкатулку ворочали.

— Ладно, открывай! — сказала Аня.

Мариша попыталась засунуть в едва заметную щель напильник, но он не влез. Пришлось засунуть туда нож.

И то поместился только самый тонкий из ножей. Поместиться-то он поместился, но лезвие ножа гнулось, а замок не поддавался.

— Помоги мне! — пропыхтела Мариша. — Я держу нож, а ты засовывай в щель потихоньку следующий, уже потолще.

Аня так и сделала. Постепенно щель увеличивалась.

И наконец увеличилась настолько, что в нее можно было запихнуть напильник, что подруги и сделали.

Крак! — сказал замок и сломался.

— Готово! — удовлетворенно заявила Мариша.

Подруги с живостью откинули крышку и не без опаски уставились в недра шкатулки.

— Какие-то бумаги, — разочарованно сказала Аня. — Они и шуршали.

— А ты что ждала? — спросила у нее Мариша, стараясь не подавать виду, что и сама разочарована. — Пачки долларов?

— Ну хотя бы какие-то документы, — сказала Аня.

— Может быть, это и есть документы, — ответила ей Мариша, которая к этому времени уже успела извлечь бумаги из шкатулки. — Только нам с тобой их не понять.

— Почему? — удивилась Аня.

— А ты сама посмотри, — протянула ей стопку бумаг Мариша.

Аня взяла листы бумаги и внимательно их рассмотрела. Все они были исписаны иероглифами, похожими на те, которые покрывали стенки шкатулки, с той лишь разницей, что тут иероглифы были написаны от руки на старой, пожелтевшей от времени бумаге.

— М-да, — вздохнула Аня. — Ничего не понять. А ты что думаешь?

— Думаю, кто бы мог нам помочь перевести эти бумаги, — сказала Мариша.

— А ты случайно не помнишь, Танька из Индии куда с мужем переехала? — спросила в ответ Аня.

— В Японию, а что? — удивилась Мариша.

Танька была их бывшей одноклассницей. Имела кучу детишек и последнее время жила в Индии. А потом ее мужа за какие-то выдающиеся заслуги послали на стажировку в Японию. Или японская сторона сама проявила к нему интерес. Но в общем, Танька очутилась в Токио.

— Так при чем тут Танька и ее муж? — повторила Мариша.

— А при том, что Танька прожила в Японии уже почти два года, а сейчас вместе с детьми живет у мамы.

— Тут, в Питере? — поразилась Мариша. — И дети с ней? Все?

Детей у Таньки и в самом деле уродилось много. Она даже сама часто путалась, сколько именно. А муж Таньки и вовсе не брался уточнять их точную цифру.

— Может быть, и не все, — сказала Аня. — Но главное, что Танька в Питере. И ее знание японского языка тоже с ней.

— Думаешь, она его выучила?

— Ты смеешься? — удивилась Аня. — Чтобы Танька с ее способностями и не выучила? Выучила, можешь не сомневаться. И ей перевести эти бумажки раз плюнуть.

— Но может быть, они вовсе и не на японском? — попыталась возразить Мариша. — Мы же точно не знаем.

— Чует мое сердце, что на японском, — мрачно ответила Аня. — А если нет, то мы всегда можем обратиться к другому переводчику.

— В общем, да, — кивнула Мариша. — Но вопрос сейчас в другом, стоит ли нам вообще переводить эти бумаги на русский? Может быть, в них скрыта чья-то личная тайна? А мы в нее влезем. Как-то неэтично получится.

— Раньше думать нужно было, — проворчала Аня. — До того, как шкатулку с кладбища упереть. И ух, во всяком случае, до того, как мы ее взломали. Теперь-то уж чего?

Немного подумав, Мариша согласилась со словами подруги. И девушки, так как время было уже позднее, отправились спать.

* * *

В это время, когда подруги спали, в другой части города раздался телефонный звонок. Мужчина, спящий в кровати рядом с телефоном, моментально проснулся от звонка. И не успел аппарат издать вторую трель, как мужчина снял трубку.

— Алло! — сказал он таким голосом, словно и не спал минуту назад. — Слушаю!

— Немедленно приезжай! — ответил ему знакомый голос. — У нас сложилась чрезвычайная ситуация. Твое присутствие необходимо.

— И что случилось? — спросил мужчина, задумчиво покосившись на тело спящей рядом с ним женщины.

Но, услышав ответ, моментально выскочил из кровати и начал одеваться.

— Куда ты? — спросила его подруга, проснувшись.

— Вставай, любимая, — торопливо натягивая брюки, ответил ей мужчина. — У меня дела. Придется ехать.

— В три часа ночи? — возмутилась женщина, взглянув на часы. — Какие дела могут быть в три часа ночи?

Но на этот вопрос ей так и не удалось получить от своего друга внятного ответа. Он лишь бормотал, мол, пропало что-то очень важное. И это что-то просто позарез необходимо найти. Без всяких церемоний мужчина буквально выволок свою возлюбленную из постели, усадил в машину и отвез ее к ней домой. После чего, чмокнув в щеку, умчался прочь по своим таинственным делам.

— Угораздило же меня связаться с ним! — сердито сказала самой себе оставленная женщина, — Что менты, что ФСБ, по мне, одна хренотень. Никогда дома не бывают, всегда у них дела на первом месте. Что у него там пропало, хотела бы я знать…

Глава 2

Спать подруги, взбудораженные ночной прогулкой по кладбищу, улеглись только под утро, поэтому на следующий день встали поздно.

— Пожалуй, мне пора домой, — сказала Аня, сладко потягиваясь.

— Зачем? — удивилась Мариша. — Зачем тебе домой? Разве мы не поедем сегодня к Таньке? Вчера ведь перед сном собирались отвезти ей эти бумаги для перевода.

— Да, — вспомнила Аня. — Точно. Тогда я пошла умываться.

Когда Аня вернулась из ванной, она застала свою подругу за рассматриванием найденных ими вчера в шкатулке бумаг. Мариша повернулась к ней и сказала:

— Смотри, что я нашла!

Аня с любопытством приблизилась к столу, за которым сидела Мариша, и увидела в руках подруги фотографии четверых мужчин, трое из которых были явно выходцами с Востока, один — европейцем. Европеец и один из азиатов пожимали друг другу руки. Фотография тоже была старой, сделанной явно еще до революции.

— А вот эти двое похожи на телохранителей, — сказала Мариша, указывая на двух других мужчин, которые спокойно стояли за спиной главного японца.

Стоять-то они стояли, но в их спокойствии угадывалась выдержка профессионалов высшего класса, умеющих без суеты и лишнего шума обнаружить и обезвредить опасность, угрожающую хозяину.

— Да, — согласилась Аня. — А эти двое? Кто они?

И где ты нашла фотографию?

— Она затерялась среди листов бумаги, — ответила Мариша. — Вчера мы ее просто не заметили.

— И что теперь?

Мариша пожала плечами. Сложила все бумаги обратно в шкатулку, а шкатулку сунула в полиэтиленовый пакет.

— Поедем к Таньке. Я ей уже звонила. Она нас ждет.

И подруги отправились к Таньке. Еще в школьные годы подруга отличалась удивительной красотой. Статная, с тяжелыми косами, она привлекала внимание всей мужской половины школы, начиная от первоклассников и кончая самим директором школы. Не заметить Таньку было просто невозможно. Когда она шествовала по коридору во время перемены, вокруг нее создавался почтительный коридор, по которому Танька шла словно королева.

Но, кроме красоты, она обладала удивительными способностями. Кончила школу с одними пятерками.

И все учителя жалели лишь о том, что система образования не позволяла им поставить Таньке балл выше. И что самое удивительное, отмеченная всеми достоинствами, она ничуть не зазналась. Характер у нее был ровный, очень спокойный и доброжелательный.

В общем, перед Танькой были открыты все дороги.

Но уже на третьем курсе Политехнического института она вышла замуж за студента из Индии, а потом вместе с ним уехала к нему на родину. С тех пор известия от Таньки поступали нерегулярно, но касались исключительно прибавления в их семействе.

— Сейчас с ней живут трое ее детей, — сказала Мариша Днысе. — Самые младшенькие. А старших она оставила в Японии. Говорит, что везти их было бы слишком дорого. И потом, у них там свои интересы. Школа.

— А что, разве в Японии дети учатся и летом? — удивилась Анька.

— Не знаю, — помотала головой Мариша. — Таня по телефону сказала, что остальные дети не приехали, потому что ходят в школу.

По пути к Тане подруги закупили кучу игрушек и сладостей для детей. Но выяснилось, что детей сейчас нет дома. Они гостили у своей русской бабушки.

— Что у вас случилось? — спросила Таня — Из телефонного разговора я мало что поняла. Какое-то кладбище, какие-то японские рукописи. Вы что, в гробокопатели подались?

— Да нет, — смутилась Аня. — Просто так получилось..

Случайно у нас в руках оказалась шкатулка с бумагами.

— И что?

— В общем, мы не знаем, как вернуть эти бумаги хозяину. Может быть, ты переведешь, и тогда мы будем знать, кто он такой, — сказала Мариша.

— Как вернуть? — задумалась Таня, не спеша взять в руки бумаги. — Как взяли, так и верните.

— Надо же, — хихикнула Мариша. — Как это нам самим такая простая мысль в голову не пришла.

— Ты издеваешься? — уточнила Таня.

— Вовсе она не издевается, — заторопилась Аня. — Просто нам хотелось бы знать, что это за бумаги. Понимаешь, мы сломали замок, которым запиралась шкатулка.

— Тоже случайно? — спросила Таня. — Ладно уж, я же знаю, что вы аферистки известные. Давайте свои бумаги. Если смогу, то помогу.

Мариша протянула Тане несколько листов из шкатулки, и Таня погрузилась в их изучение. Через пятнадцать минут Аня с Маришей сочли, что молчание что-то уж слишком затягивается.

— Ну что? — спросила у Тани Мариша.

— Ничего не понимаю, — недоуменно наморщив лоб, ответила та.

— Что не понимаешь? — разозлилась Мариша. — По-японски написано или нет? Ты же сказала, что выучила японский язык, пока жила в Токио.

— Вроде бы написано по-японски, — ответила Таня.

— Что значит «вроде бы»?

— То и значит, — с досадой ответила Таня. — Что иероглифы в целом мне знакомы, но смысл из них не складывается. Полная ахинея.

— А тут? — спросила Мариша, протягивая Тане остальные листы из шкатулки.

В это время раздался звонок в дверь. Это прибыло семейство Татьяны. Все дети с радостным визгом набросились на гостинцы, бабушка, доставившая внуков, ус гало устремилась к плите, чтобы поставить чайник и просто немного передохнуть. Аня с Маришей еще чуток посидели у своей старой подруги. Но говорить о серьезных вещах или просто поговорить после возвращения детей не было никакой возможности. И подруги вскоре распрощались.

— Как она умудряется с ними справляться? — удивилась Аня. — И это если учесть, что в Японии осталось еще двое.

— А дети у Таньки хорошо воспитаны, — заметила Мариша.

— Да? — ужаснулась Аня. — Ты серьезно так считаешь?

— Ну, они не прыгали на нас с люстры, не забыли поблагодарить за подарки и не стали драться из-за них между собой. Они просто отправились в свою комнату и там играли. А то что очень громко при этом шумели, так это же дети.

— И куда мы теперь? — спросила Аня.

— Лично я домой, — вздохнула Мариша. — Танька обещала позвонить, как только переведет все бумаги на русский.

— Зачем нам это? — удивилась Аня. — Она же сказала, что там полная ахинея.

— Я просила ее сделать дословный перевод, — ответила Мариша. — Никогда не знаешь, когда и что может пригодиться. Что-то не нравится мне эта японская шкатулка в совершенно посторонней могиле.

— Ой! — воскликнула Аня. — Мы же с тобой так и не узнали, на чью могилу покушались ночью.

— И что ты предлагаешь? — невинно осведомилась у нее Мариша. — Поехать снова на кладбище?

— Но ведь сейчас там совсем не страшно, — ответила Аня. — И я хочу попытаться найти свое яйцо.

— Зачем оно тебе? — с досадой спросила Мариша. — И так ясно, что приворот не удался.

— Ну все равно не хочу, чтобы оно там валялось, — ответила Аня. — Понимаешь, на нем мое имя. И мне бы не хотелось, чтобы оно находилось на кладбище.

— Тут я тебя понимаю, — пробормотала Мариша. — Хотя все это суеверия. Но… Но ладно уж, поехали. Заодно, может быть, услышим что-нибудь интересное.

Но ничего интересного подругам услышать не удалось. На кладбище царили тишь и благодать. Никакой суеты или тревоги. Никто из родственников и знакомых не бегал и не возмущался варварским осквернением могил дорогих усопших. Подруги снова обошли кладбище и, словно в насмешку, сразу же нашли ту самую, нужную им, могилу благополучно усопшего Вальтера.

— Где были наши глаза вчера! — простонала Мариша, указывая на густой покров дерна и цветов, который устилал могилу.

— И где были наши головы ночью, — поддержала ее Аня. — Когда мы с тобой рылись в мягкой земле и ни одной из нас не пришло на ум, что могила немного не та.

— Пошли дальше, — скомандовала Мариша. — Нам нужна свежая могила. С венком.

Подруги пошли и вскоре нашли подходящую могилку. В темноте ее и в самом деле легко можно было принять за могилу Вальтера.

— Земля на ней разрыта, — сказала Мариша.

— Угу, — кивнула Анька. — Вижу. Это мы вчера ночью постарались.

— Не может быть, — усомнилась Мариша. — Посмотри, могила почти вся изрыта. Как будто бы тут поработала семья кротов. Мы с тобой просто физически не могли так перелопатить землю голыми руками.

— А ведь верно! — воскликнула Аня. — Значит, тут еще кто-то, кроме нас, поработал.

— Интересно, зачем, — задумалась Мариша. — Не иначе, как…

— И яйца моего нету, — озабоченно перебила ее Анька. — Должно быть, укатилось куда-нибудь. Постарайся вспомнить, куда оно у тебя укатилось?

— Куда-то туда, — вытянула Мариша руку в неопределенном направлении.

Аня досадливо цыкнула и полезла в траву. Немного помедлив, Мариша присоединилась к ней. Некоторое время подруги ползали по траве, пытаясь найти яйцо. От этого увлекательного занятия их отвлек чей-то голос.

— Что вы тут делаете? — раздался над ними мужской голос.

Подруги подняли головы и увидели над собой мужчину. Высокий, с густыми светлыми волосами, подстриженными в короткое каре. Мужчина был элегантно одет.

И к тому же, как выяснилось, когда подруги поднялись с колен и солнце перестало слепить им глаза, потрясающе хорош собой.

— Колечко потеряла, — нашлась Мариша.

— Как же так неосторожно! — расстроился мужчина.

— Показывала подружке, хотела похвастаться, а оно прыг! И укатилось! — пожаловалась Мариша вполне натурально обиженным голосом.

— На кладбище чего только не случается, — посочувствовал ей мужчина. — Давайте я вам помогу его искать.

Разумеется, потерянное колечко нашла сама Мариша. Пока она ползала по траве, у нее было достаточно времени, чтобы стянуть одно из колец с пальца и потом с гордостью продемонстрировать свою находку. После того как кольцо было найдено и водружено на место, воцарилось неловкое молчание. Красавец не торопился завязывать с подругами разговор. А подруги не торопились уйти.

— А я вот пришел на могилу дорогого друга, — сказал наконец Красавец.

— Да?! — немного не в тему обрадовалась Аня. — А когда он умер?

— Недавно похоронили, — ответил Красавец, скорбно опустив голову — Мы были с ним очень близки. И вот теперь я стою здесь живой, а мой друг лежит в могиле.

— И где же она? — поинтересовалась Мариша.

— Прямо перед вами, — с грустью сказал мужчина, указывая на ту самую свежую могилу с венком. — Какие-то варвары ее уже всю изрыли. Вандализм да и только!

По вполне понятным причинам подруги ощутили неловкость. И под внимательным взглядом Красавца поторопились распрощаться и уйти.

— Он что-то заподозрил — сказала Анька, когда они отошли на приличное расстояние. — Говорю тебе, он что-то заподозрил! Видела, как он на нас смотрел, когда мы прощались? Чуть не сожрал живьем!

— Обычно смотрел! — пожала плечами Мариша. — На меня все мужчины так смотрят.

— Говорю тебе, он что-то заподозрил! — стонала Анька. — Могила-то вся изрыта. А мы возле нее копошились.

— Да чушь! — возразила Мариша. — У нас же с тобой руки не в земле. Он на наши с тобой руки в первую очередь посмотрел.

К этому времени подруги дошли до Маришиной машины.

— А чего мы ждем? — через некоторое время спросила Аня, заметив, что подруга не делает никакой попытки сдвинуться с места.

— Не чего, а кого, — поправила ее Мариша. — Ты что, ничего не поняла? Этот красавчик, с которым мы столкнулись у разрытой могилы, он тоже знает про зарытую в могилу шкатулку.

— О! — воскликнула Аня. — Ты уверена?

— Уверена! — кивнула Мариша. — Вот посмотришь, он сейчас появится.

Аня подумала, что бы Красавцу действительно делать возле разрытой могилы, и была вынуждена признать, что подруга, пожалуй, права.

— И что он делал на кладбище? — спросила она у Мариши. — Тоже охотился за шкатулкой?

— Вот и я думаю, а что он там делал и кто он вообще такой, — последовал исчерпывающий ответ.

— И мы ждем его, чтобы спросить об этом? — догадалась Аня.

— Не совсем так, — покачала головой Мариша. — Мы ждем его, чтобы проследить за ним. А для более тесного знакомства время, я считаю, еще не пришло.

— И как мы будем за ним следить? — спросила Аня.

— Вон его машина, — показала Мариша на новенькую «Ауди».

— Почему ты так решила? — спросила Аня.

— Потому что такой красавчик в стильном костюме не будет ездить на «Жигулях» или битых столетних иномарках, — сказала Мариша. — А других новеньких машин тут нет. И потом, когда мы шли на кладбище, этой машины на площади еще не было. А теперь она есть. Вот я и думаю, что скорей всего наш Красавец приехал на ней.

Как часто бывало, Мариша оказалась права. Через полчаса из ворот появился знакомый подругам Красавец и с озабоченным выражением лица направился прямиком к черной «Ауди». Мигнув фарами, машина признала хозяина. Тот не торопясь сел в нее и покатил прочь.

— Поехали за ним, — сказала Мариша. — Конечно, шанс, что мы узнаем что-то про этого типа, невероятно мал, но кто знает.

— А мы его не упустим? — встревожилась Аня. — Куда нам за такой машиной на твоем железе?

— Нет, не должны, — помотала головой Мариша. — В городе, если не нарушать правила, наши с ним машины практически равны. Большую скорость все равно не разовьешь Может быть, он и не уйдет от нашей слежки.

Особенно, если и стараться не будет, — добавила она немного подумав.

Некоторое время обе машины двигались, держа дистанцию в сто метров. «Ауди» вроде бы не собиралась совершать никаких хитроумных маневров, и Мариша слегка расслабилась. И как только она расслабилась, владелец «Ауди» словно только этого и ждал. Дал газу и ушел на мигающий зеленый свет светофора. Мариша бы поехала за ним на красный свет, но дорогу неожиданно перегородила какая-то бабка, растопырившаяся словно каракатица.

— И куда тебя несет?! — завизжала она на Маришу. — Не видишь, люди дорогу переходят! Психическая!

Вдоволь отведя душу, бабка заспешила прочь, продолжая поливать всех водителей отборной бранью.

— Чертова бабка! — рассердилась Анька. — Из-за нее нашего Красавца упустили!

Подруги поехали дальше, но знакомой «Ауди» им найти не удалось. Некоторое время подруги растерянно молчали.

— Никак не могу взять в толк, что делала эта шкатулка в могиле, — наконец произнесла Мариша. — Кстати, ты случайно не заметила, чья это была могила?

— Заметила и запомнила, — с гордостью ответила Аня. — Там был похоронен Андрей Иванович Клыков.

Года рождения тысяча девятьсот семьдесят первого.

— Тридцать два года всего мужику было, — сказала Мариша. — Странно. От чего же он умер? И кто он вообще был такой? Нужно бы узнать.

— Зачем? — удивилась Аня. — Зачем нам чужой покойник? И тем более его личная жизнь?

— Выяснив про покойного, что он был за личность, мы сможем выйти на Красавца, — ответила Мариша. — Ведь Красавец сказал, что покойный был его другом. Ну, может быть, соврал. И вовсе покойный не был ему другом, а, напротив, врагом, дорогу когда-то перешел. Но что-то Красавец про покойного знать должен. Не просто же так он оказался возле его могилы.

— А Красавец нам нужен, чтобы узнать у него про владельца шкатулки? — спросила Аня.

Мариша молча кивнула.

— А как будем узнавать? — заинтересовалась Аня.

— Есть много способов, — пожала плечами Мариша. — Самый простой — через Интернет. Сейчас завернем к одному моему приятелю. Он в Интернете как у себя дома. Ему установить адрес, где жил этот покойный Андрей Клыков, и вообще всю его подноготную ничего не стоит.

Приятель Мариши был дома. Этакий тщедушный паренек лет двадцати пяти, с тощей, цыплячьей шеей, редкими усиками и начинающими редеть волосиками.

— Артем! — торжественно представила его Мариша. — Артем, это Аня.

Артем кивнул и шаркнул ножкой. Сам он едва ли доставал рослой Марише до плеча. А уж в объеме таких Артемов поместилось бы в Марише штуки четыре.

— Чего понадобилось на этот раз? — спросил он у Мариши.

— Почему сразу понадобилось? — удивилась Мариша.

— Потому что ты ко мне никогда без дела не заглядываешь, — ответил Артем.

В ответ Мариша захохотала, как будто Артем отмочил бог весть какую смешную шутку. Кончив веселиться, Мариша хлопнула Артема по плечу, от чего тот едва не свалился на пол, и сказала.

— Вот за что я тебя, Артем, и ценю. За твою проницательность. Ничего от тебя не утаишь!

Услышав, что он проницательный и его за это любят, Артем возгордился и даже вроде бы увеличился в объеме.

— Помоги нам узнать про одного человека, — попросила Мариша. — Некий Клыков Андрей Иванович. Семьдесят первого года рождения.

— Твой любовник? — ревниво поинтересовался парень. — Не буду.

— Не любовник, — заверила его Мариша. — Никогда некрофилией не увлекалась.

— Он что, умер? — удивился Артем.

— Умер, — загрустила Мариша. — И нужен он не мне. А Ане. Это ее брат. Она подозревает, что его убили.

Но хочет знать подробности.

Мариша пихнула Аню, и та поспешно изобразила на лице великую скорбь. В сочетании с отвисшей от удивления челюстью вышло довольно жутковато. Артема передернуло, и он торопливо сказал:

— Конечно, конечно, я помогу.

После этого он прошел к компьютеру, показав подругам, что они могут располагаться у него, где хотят.

Впрочем, мест для отдыха тут было немного. Один диван.

Да и вообще обстановка в квартире была какой-то спартанской. Один диван, один столик с компьютером и перед ним вращающийся стул. Все. Этим обстановка в комнате исчерпывалась.

— Он что, тут не живет? — спросила Аня шепотом у Мариши.

— Нет, только работает и баб трахать водит, — прошептала в ответ Мариша.

— Баб, то есть женщин?! — поразилась Аня. — Вот у этого сморчка есть любовницы? Ни за что не поверю. Он же жутко страшный!

— Ну и что? — пожала плечами Мариша. — С лица воду не пить. Артем — человек богатый. Квартиру вот эту недавно купил. Дома ему работать трудно. Там жена пилит целый день и ребенок носится. Машину, опять же, купил, какую-то иномарку, и даже не очень старую. И к тому же он по отношению к своим женщинам добрый.

Водит своих девок по разным увеселительным местам, подарки им покупает. Что ни попросят, он выполняет.

В разумных пределах, конечно. Говорит, что сам по опыту знает, как это плохо, когда нету денег. И всегда готов помочь материально своим подружкам.

— Ясно, — сказала Аня. — И ты говоришь, что у него и жена имеется?

— Жуткая особа, — кивнула Мариша. — Постоянно беднягу бьет. Как ему ни позвонишь, постоянно крики, а потом Артема по башке телефонной трубкой бьет или еще чем-нибудь, что под руку подвернется. Она старше его лет на пятнадцать. И вообще не шибко красивая. Но он и ее содержит, и ребенка.

— А сейчас она сюда не заявится? — с опаской спросила Аня.

— Кто? Жена? Нет, не заявится. Артем эту квартиру — тайком от нее купил. Жене говорит, что устроился на работу в какую-то фирму. А сам сюда мчится, поработает, а потом с девками развлекается.

— А где он их берет?

— Кстати, берет он их тоже по Интернету, — сказала Мариша.

— Никогда не буду знакомиться через Интернет, — вздрогнула Аня.

— Да ладно тебе! — хихикнула Мариша. — Он же тебе стать его любовницей не предлагает. Говорю же, у него и без тебя девиц полно.

— Готово! — неожиданно крикнул Артем. — Идите сюда!

Подруги подбежали к нему и остановились.

— Ну что? — спросила Мариша. — Говори же скорей!

Но Артем не отвечал. Он смотрел на Аню. И в его взгляде читалось много разного. От растерянности до некоторой опаски.

— В чем дело? — разозлилась наконец Мариша.

— Даже не знаю, как и начать, — замялся Артем. — Твоя подруга точно хочет узнать правду про своего брата?

— Конечно! А зачем мы, по-твоему, пришли? — воскликнула Мариша.

— Ну, если так, тогда слушайте, — вздохнул Артем. — Только, чур, потом не обижаться.

— Никто обижаться и не будет, — заверила его Мариша.

— В общем, ты знала, что твой брат трижды был судим? — спросил у Ани Артем.

— Да? — изобразила удивление Аня. — Нет, как-то он мне про это не рассказывал.

— Твой брат был настоящий уголовник! Потомственный! — заявил ей Артем. — Первый раз сидел в шестнадцать лет за драку. Потом за участие в вооруженном ограблении. Тогда ему по молодости лет пришлось посидеть всего два года. А в двадцать три он снова сел и снова за вооруженное ограбление. И папа его тоже сидел. Правда, за хулиганство. Но зато целых четыре раза.

— Все четыре раза? — заинтересовалась Мариша. — Ну и родственнички у тебя, Аня. Никогда бы не подумала.

— Это со стороны отца, — пробормотала Аня. — Мы с мамой с ними никогда особенно не общались. Теперь я понимаю, почему мама всегда ограждала меня от общения с теми моими родственниками.

— И правильно твоя мама поступала, — одобрил Артем. — Ничему хорошему они бы тебя не научили.

— А что с нашим Клыковым? — нетерпеливо спросила Мариша. — Чем он занимался в последнее время?

— В девяносто третьем году Клыков вышел из заключения во второй раз и с тех пор в поле зрения милиции не попадал, — сказал Артем. — Зато я нашел одну фирму по торговле лесом, которая была в девяносто шестом году зарегистрирована на его имя. Должно быть, он занялся предпринимательство м.

— А где он жил? — спросила Мариша.

И в ответ на недоуменный взгляд Артема поспешила объяснить:

— Дело в том, что Аня о смерти своего брата узнала случайно. Пошла навестить могилку дорогой бабушки, а рядом увидела свежую могилу. А на ней имя своего брата, которого не видела уже много лет. И теперь ей не дает покоя мысль, что она могла бы побольше общаться с ним при жизни. А теперь уже поздно. Но Ане хотелось бы хотя бы узнать о последних минутах своего брата. Ведь они одной крови.

Аня чуть ли не прослезилась, слушая весь этот бред, который плела Мариша.

— По моим данным, у вашего брата из родственников осталась только жена, — сказал Артем, обращаясь к Ане. — Жена и сын. Думаю, что они смогут рассказать вам про вашего брата.

— Да, да! — воскликнула Мариша. — Скажи нам их адрес!

— Пожалуйста, — ответил Артем. — Правда, они оба прописаны в разных местах. Так что я не знаю, где именно они живут. Сын был прописан вместе с отцом на Невском проспекте. Где Невский, вы, надеюсь, знаете.

А жена — на улице Жукова. Это в Кировском районе.

Получив от Артема оба адреса, подруги попрощались и вышли из дома.

— Не понимаю, мы что, попремся к этой женщине? — спросила у Мариши Аня. — И что мы ей скажем?

— Какая разница? — пожала плечами Мариша. — Скажем, что мы из фирмы по недвижимости. Спросим, не хочет ли она выгодно продать или разменять оставшуюся ей после муха квартиру. У меня и визитка на этот случай есть.

И она, порывшись немного в своей бездонной сумке, извлекла на свет божий вполне целенькую визитку, из которой явствовало, что обладательница ее и в самом деле является работником агентства «Петербургская недвижимость».

— Откуда это у тебя? — спросила Аня.

— А что? — удивилась Мариша. — Фирма солидная.

Ее многие знают. Представитель этой фирмы должен вызывать доверие у населения.

— Но тут написано Чайникова Ирина Владимировна, — прочитала Аня.

— А ты что, хотела бы, чтобы там стояло мое имя? — снова удивилась Мариша. — По опыту могу сказать, никто у агентов паспорта не проверяет. Дадут визитку в руки, и все дела. И мы так же поступим.

— А если жена Клыкова поинтересуется, откуда у нас сведения, что она собирается продавать квартиру? — спросила Аня с опаской.

— Поверь мне, не спросит, — ответила Мариша. — Ее будет интересовать один вопрос, сколько можно получить за квартиру. Даже если она ее вовек продавать не собирается, то все равно не упустит шанс оценить свою недвижимость. А тут такой удобный случай! Агент сам на дом явился. И вызывать не нужно. В общем, успех нам гарантирован. Ручаюсь!

— А куда поедем сначала? — спросила Аня. — На улицу Жукова или на Невский?

— Невский ближе, — сказала Мариша. — И вообще, лично я на месте вдовы предпочла бы жить в центре.

Мариша оказалась права. В доме на Невском, номер которого указал подругам Артем, и в самом деле жили сын и жена Клыкова. Женой Клыкова оказалась молодая женщина с короткими волосами, прядями выкрашенными во все оттенки красного цвета. Одета она была в короткие бриджи и трикотажную маечку, цена которой, несмотря на ее простоту, была за сотню долларов. И женщина действительно была совсем не прочь узнать стоимость оставшейся после мужа квартиры. Звали ее Еленой. И даже горе от потери мужа и кормильца не помешало ей наложить легкий макияж и вообще проследить за своей внешностью.

— В квартире прописан мой сын, — объясняла она Марише, приняв ее за агента по недвижимости. — Сама я прописана у родителей на улице Жукова. А тут был прописан Андрей и наш сын. Но после смерти мужа в этой квартире остался прописан только наш сын. Но так как я являюсь его матерью, то ведь я могу решать за него, как поступить с квартирой?

— Безусловно, — заверила ее Мариша, которая понятия не имела о том, что говорит.

— Знаете, после смерти мужа мне как-то одиноко тут, — сказала Лена. — Даже стены напоминают о нем.

В общем, я была бы совсем не против переехать куда-нибудь в другое место.

— Ваш муж умер? — расстроилась за Лену Мариша. — В самом деле? Он был старше вас?

— Всего на десять лет, — сказала Лена. — Но хуже всего то, что муж не оставил завещания. И его родственники теперь претендуют на часть наследства и в частности на эту квартиру. Особенно его брат. Дескать, он тут в этой квартире был и раньше прописан. А что с того? Андрей купил брату отдельную квартиру, куда тот и выписался. А теперь Олег еще хочет кусок получить.

— Возмутительно! — поддержала ее Мариша. — Но мы им не позволим вас ограбить.

— Квартира хорошая, сами видите, — продолжала Лена. — К тому же расположена в центре города, а это престижно. И мой муж тут очень много чего переделал.

И много денег на этот ремонт ушло. Мне ли не знать. Вся эта встроенная мебель, полы с подогревом, новые трубы, гидроизоляция, не говоря уж о ванной с джакузи. А раньше при жизни родителей Андрея тут, честно сказать, была грязная конура. Да, тут было три комнаты, но все в жутком состоянии. А ванной комнаты в квартире вообще не было. Андрей тут полностью все переделал, и только после ремонта стало так комфортно. Хотя, как вы видите, одной комнатой и пришлось пожертвовать, чтобы сделать ванную и расширить кухню.

— И ваши родственники теперь еще смеют претендовать на эту квартиру? — возмутилась Мариша. — Когда ваш муж вложил в нее столько денег, сколько раньше, должно быть, стоила сама квартира?

— Да, не меньше, — кивнула Лена.

— Они просто стервятники! — продолжала негодовать Мариша.

— Да, они все ужасно завидовали Андрею, — сказала Лена.

И неожиданно заплакала. Косметика у Лены была высшего качества, и поэтому ее красота не слишком пострадала. Но глаза покраснели, нос моментально распух, и из него тоже закапало. Подруги подсели к женщине и принялись утешать ее, уговаривая, что она еще молодая и найдет себе другого мужа. Лучше, красивей и добрей прежнего.

С этим Лена не спорила, но рыдать не перестала.

Видно, достоинства ее усопшего мужа все еще были ей слишком памятны. К сожалению, если судить из бормотания вдовы, можно было сделать вывод, что Андрей особо отличался одним достоинством — при жизни не жалел для семьи денег.

— И теперь вам нужно продать квартиру, чтобы получить деньги на жизнь вам и сыну? — спросила Мариша.

— Вовсе нет, — покачала головой Лена. — Андрей оставил нам достаточно, чтобы мы могли не бедствуя жить на одни проценты с нашего счета в банке.

Вспомнив про этот факт, вдова несколько пригасила скорбь.

— А вообще-то характер у Андрея был тот еще, — вспомнила Лена. — Сколько раз я от него по всей квартире летала. Очень уж вспыльчивый. Чуть что не по нему, сразу в драку лез. Из-за этого своего дурного характера и погиб.

Подруги изобразили интерес.

— На машине разбился, — сказала Лена, высморкавшись. — На спор пьяный сел за руль и не справился с управлением. Так мне его друзья рассказывали.

Подругам не составило большого труда попросить у вдовы альбомы с фотографиями ее мужа и его друзей.

Они внимательно рассмотрели все фотографии. Но ни Красавца, ни вообще какого-либо знакомого лица подруги на них не увидели. А между тем вдова утверждала, что в ее альбомах собраны все друзья ее мужа. Даже самые отдаленные.

— Свадьбу Андрей устроил роскошную, — говорила Лена. — У него еще тогда дела в фирме шли хорошо.

Денег было до хрена. И Андрей на свадьбу пригласил всех своих друзей и родственников.

— А чем занимался ваш муж? — спросила Аня.

— Они с друзьями торговали пиленым лесом, — ответила Лена. — Сначала просто перегоняли вагоны то из Сибири, то из Новгородской области, то еще откуда-то.

А потом открыли в городе несколько точек, стали пилить доски, делать вагонку и прочее. Наняли мастеров, которые из бревен делали не дома, а просто сказки. Вы, наверное, видели такие. Калиброванное бревно и черепичные крыши. Потом постепенно и вовсе наладили безотходное производство. Из опилок делали ДСП и прочее.

Я не разбираюсь, мне муж рассказывал, но я никогда не слушала. Думала, не пригодится.

— Надо же, такой замечательный человек и погиб молодым! — расчувствовалась Мариша. — А может быть, его убили?

— Следствие было, — кивнула головой Лена. — Но никаких неполадок в машине не нашли. Просто не справился с управлением, потому что сильно пьян был. Это все друзья его подтвердили. Их там целая компания была, и все Андрея отговаривали садиться за руль. А он отпихнул, пригрозил всех завтра же уволить и все-таки сел в машину. Сволочь! Ни про меня, ни про ребенка не подумал!

И вдова снова заплакала, но на этот раз уже от злости на покойного мужа. Посидев еще немного у вдовы и посмотрев каталог домов, которые предлагала фирма Лениного мужа на продажу, Мариша заявила, что всю жизнь мечтала о таком доме. Красота, мол, необыкновенная.

Расчувствовавшаяся Лена заявила, что если поехать прямо в главный офис фирмы, где и находилось производство, то можно купить дом чуть ли не на десять процентов дешевле, чем их рыночная стоимость.

— Чтобы не платить эти десять процентов посредникам, я так и сделаю, — сказала Мариша.

После этого подруги, получив адрес офиса Клыкова и обменявшись телефонами, отбыли из квартиры Лены.

Выйдя от Лены, Аня заканючила:

— Поехали домой, я устала.

— Сначала смотаемся в офис Клыкова, а потом уж домой, — сказала Мариша.

— Уже почти шесть часов, — возразила Аня. — Пока доберемся до этого Девяткина, будет уже половина седьмого. Кто в офисе может сидеть в такое время? Наверняка там уже все закрыто.

— Да, пожалуй, ты права, — согласилась с ней Мариша. — Лучше поехать завтра с утра.

— Вот-вот! — обрадовалась Аня.

Впрочем, обрадовалась она рановато. Если бы она знала, что ждет ее дома, не так рвалась бы туда.

— Что это? — спросила Мариша, подъехав к Аниному дому. — Какая-то толпа.

Аня присмотрелась и увидела, что возле дома и, что интересно, именно возле ее парадного стояла толпа мужчин. Впрочем, толпой ее назвать было трудно. Человек пять-шесть. Но самое интересное заключалось в том, что все они были Ане знакомы, а вот между собой вряд ли.

Потому что каждый из этих мужчин в разное время был Аниным поклонником.

— Что они тут все делают? — пробормотала Аня. — Я их сто лет не видела. Что им всем нужно?

— Смотри, и Володя тут! — удивилась Мариша.

Володя был первым Аниным мужем. Они поженились в восемнадцать лет, вскоре развелись и вот уже много лет от Володи не было ни слуху ни духу.

— Что он-то тут делает? — недоуменно пробормотала Мариша. — Вы же вроде бы окончательно расстались?

— Может быть, у него совесть наконец проснулась и он нам с мамой квартплату за квартиру за последние годы принес, — предположила Аня.

Дело в том, что Володе, так как был он родом из Архангельска, чтобы остаться жить в Питере, нужна была городская прописка. И разумеется, Аня мужа прописала.

Но после развода бывший муж выписаться отказался.

И ладно бы просто отказался, но и платить за свою часть жилплощади тоже не хотел.

— Я у вас не живу, вот и радуйтесь, — заявил бывший муж, уходя из дома и зацепляясь за косяки бесчисленными чемоданами.

И денег за жилплощадь не платил ни разу. Уже больше восьми лет.

— Это же какая сумма должна была накопиться за все эти годы! — воскликнула Мариша.

Но она напрасно обрадовалась за подругу. При виде бывшей жены Володя загорелся таким чистым пламенем страсти, что о деньгах даже и вспоминать было как-то стыдно.

— Анечка! — воскликнул Володя, увидев жену и бросаясь к ней. — Анечка, как я скучал без тебя!

— Да? — с некоторым сомнением переспросила у него Аня.

— Скучал! — с жаром повторил Володя. — Но только вчера ночью у меня открылись глаза. И я понял, что все эти годы, несмотря на других женщин, я любил одну тебя. Проснулся ровно в полночь и понял, что люблю тебя!

Остальные Анины поклонники переминались с ноги на ногу и недовольно поглядывали на Володю, который отнял у них право говорить первыми. Но стоило Володе на минутку замолчать, как они тоже заговорили. Причем хором. Впрочем, твердили они одно и то же. Что жить без Ани больше не могут. Любят ее безумно. И единственное, о чем мечтают, так это быть с ней рядом. И они просто не понимают, как могли быть такими дураками, что до сих пор не понимали этого.

— Да что с ними всеми такое? — недоуменно спросила у Мариши Аня, когда они прорвались сквозь кордон воздыхателей и оказались у Ани дома.

— Мне кажется, я догадываюсь, — пробормотала Мариша, Но тут зазвонил телефон, и ей не удалось договорить.

Аня сняла трубку. Через две минуты она покрылась неровным румянцем и бросила трубку.

— Они что, сговорились? — простонала она. — Звонил мой второй муж. Тоже хочет меня видеть. Правда, он сейчас где-то в Воронеже. Но обещает приехать. Уже вещи собрал.

Аня бухнулась без сил на стул. Но долго отдыхать ей не пришлось. Снова позвонили.

— Сними ты трубку, — слабым голосом попросила Аня у подруги. — Если снова меня, то меня нет дома.

Мариша сняла трубку.

— Тебя, — протянула она ее Ане.

— Я же просила! — страдальчески сморщилась Аня.

— Женщина звонит, — объяснила Мариша. — Из какого-то брачного агентства. Говорит, что у них лежит твоя фотография. И сегодня ты должна встретиться с каким-то кандидатом в женихи.

— Скажи ей, что я вышла замуж! — прошипела Аня. — Сил моих больше нет! Какие еще женихи? Где Вальтер?

Но, увы, Вальтер не звонил. Звонили все, даже те, с которыми Аня встречалась в школе или была лишь шапочно знакома, но Вальтер проявлял завидную выдержку и не звонил.

— Может быть, он просто не может пробиться через все эти звонки? — предположила Мариша, чтобы утешить подругу.

— Не знаю, — простонала Аня. — Я уже ничего не знаю. Что это такое? Зачем они все тут?

— Мне кажется, твой приворот так работает, — задумчиво сказала Мариша. — Никогда бы не поверила, что может быть такой сильный результат.

— Что ты имеешь в виду? — спросила у нее Аня. — Мы же привораживали Вальтера. При чем тут все эти мужики?

— Привораживать-то мы привораживали, — согласилась Мариша. — Но приворот наш до конца не удался.

На Вальтера он, похоже, и не подействовал. Зато подействовал на всех остальных твоих кавалеров. Не зря же в книжке было написано, что это очень сильное средство.

И что использовать его нужно с величайшей осторожностью и только в самом крайнем случае.

— И что теперь будет? — испуганно спросила Аня. — Они так и будут стоять у меня под окнами?

— Да нет, — пожала плечами Мариша. — Понемногу рассосется.

— Что рассосется? — простонала Аня. — Что ты мелешь?

— Это все твоя идея была с приворотом! — взбесилась в ответ Мариша. — Нечего было всякие глупости в форточку орать!

— А я знала? — застонала в ответ Аня. — Знала, что так будет?

— Если не знала, то нечего было и браться за то, чего делать не умеешь! Вот я, например, если не умею печь, то и не пеку.

— При чем тут твои пироги? — спросила Аня и рухнула на диван.

Но полежать ей не дали. Раздался звонок в дверь.

Потом еще и еще один. А потом они слились в сплошную оглушительную трель.

— Иди открой! — попросила Аня.

— Нет уж, — отказалась Мариша. — Твои кавалеры, ты с ними и разговаривай.

И Мариша демонстративно уселась на диван рядом с Аней. Повздыхав минут пять и поняв, что гость не уймется и не уйдет, Аня пошла разбираться. Обратно она вернулась слегка растерянная с огромным букетом красных роз.

— О, вы не одна! — с некоторой досадой воскликнул симпатичный, даже очень симпатичный молодой человек, который пришел следом за Аней. — Мне в агентстве сказали, что вы вышли замуж. Но я решил, что я все равно должен повидать вас и выразить вам свое восхищение.

Надеюсь, ваш муж поймет и не станет слишком уж ревновать вас ко мне.

— Не станет, — заверила молодого человека Аня. — Его нет дома.

Мужа у Ани в настоящий момент не было вовсе, но она решила не заострять внимание на этом вопросе. Пока не заострять. И в конце концов два бывших Аниных мужа, загоревшихся к ней новой страстью, вполне могли сойти за одного настоящего.

— Я увидел в агентстве вашу фотографию, и меня словно озарило, — продолжал заливаться соловьем молодой человек. — Вот та девушка, которую я искал всю свою жизнь!

Пока он пел Ане серенады, Мариша внимательно присматривалась к нему. Что-то ей в нем не нравилось.

Какой-то чрезмерный восторг фонтанировал из Аниного гостя. Но Аня, судя по всему, так не думала. Комплименты нового и к тому же очень смазливого поклонника явно пришлись ей по душе. Стыдливо хихикая, она пристроила букет молодого человека в вазу. В свою лучшую вазу, не преминула отметить про себя Мариша.

— А не выпить ли нам за встречу? — неожиданно предложил молодой человек, с ловкостью фокусника доставая откуда-то бутылку отличного французского вина.

Стоила она никак не меньше двухсот долларов, и подругам не хватило стойкости отказаться. К тому же молодой человек был так мил и любезен, что даже притащил с собой и огромный красивый торт, который до сего времени терпеливо дожидался своей очереди на тумбочке в прихожей. Молодой человек взял хлопоты на себя. И вскоре подруги уже сидели за столом с бокалами в руках, перед ними стоял безупречно нарезанный торт, благоухали розы.

— За счастливый случай, который привел меня к вам! — провозгласил молодой человек, обращаясь к Ане, и выпил минералки, так как был за рулем и вино пить никак не мог.

Подруги же выпили вина. Оно было изумительным.

Густая терпкая жидкость обдала удивительно сильным приятным ароматом. Вино хотелось пить и пить. Но подруги успели выпить всего по одному бокалу. Потом их веки внезапно отяжелели, и их потянуло в сон.

«Что это со мной? — успела лениво подумать Мариша. — Кажется, Анька была права, мы здорово с ней сегодня вымотались».

Но больше Мариша уже ничего не успела подумать.

Мысли вдруг стали ленивыми, совершенно не хотели шевелиться, и Мариша провалилась в сон. Та же участь постигла и Аню, только несколькими секундами позже.

Как только молодой человек убедился, что девушки спят, он заботливо переложил их на диван, и вся его приветливость слетела с лица словно шелуха с луковицы. Он деловито вылил остатки вина в раковину, вымыл бутылку из-под вина и нож, которым резал торт. Затем натянул на руки тонкие резиновые перчатки, которые лежали у него в кармане, и двинулся в соседнюю комнату.

Глава 3

Мариша очнулась первой оттого, что ей в лицо светили яркие лучи солнца, а в уши нещадно бился телефонный звонок. Немного посидев, Мариша подумала, что никогда в жизни не чувствовала себя хуже. Даже после самой сильной попойки у нее не было ощущения, что ее голову, пока она была в беспамятстве, использовали в качестве церковного колокола или мяча для игры целой команды негров в баскетбол.

— Что со мной? — прошептала Мариша и досадливо поморщилась.

Слова отозвались в голове, и к горлу подкатила тошнота. Пошевелившись, Мариша обнаружила, что и с остальными частями тела дела обстоят не лучше.

— Аня! — слабым голосом позвала Мариша подругу. — Ты как?

И она дернула Аню за ногу.

— Отстань! — послышалось в ответ. — Я умираю.

— Я тоже, — посетовала Мариша. — А что было вчера?

— Мы пили вино, — сообщила ей Аня.

— Это я помню, — сказала Мариша. — Выпили по одному бокалу. А что было потом? Вроде бы я уснула.

Некоторое время Аня молчала.

— Я тоже уснула, — наконец ответила Аня, когда Мариша уже перестала надеяться на ответ.

Подруги посмотрели друг на друга и резко поднялись. Тела немедленно отреагировали однозначно отрицательно. Со стонами подруги сползли с дивана, и Аня побрела к телефону, продолжавшему звонить.

— Мама? — услышала Мариша слабый голос подруги. — Нет, ничего не случилось. Я спала. А ты давно звонишь? Да, все в порядке.

Вернувшись, Аня недоуменно посмотрела на Маришу.

— Звонила мама, сказала, что она звонит мне все утро. Уже начала волноваться.

— Пожалуй, волноваться стоит нам, — сказала Мариша. — Этот тип с вином, похоже, подсыпал в него какую-то дрянь, чтобы мы отрубились.

— Это был вор! — ужаснулась Аня.

— Похоже, — согласилась Мариша, и подруги кинулись обследовать квартиру на предмет пропаж.

— Ничего не понимаю, — сказала Аня, когда они через десять минут снова сошлись в гостиной возле своего любимого дивана. — Все деньги и драгоценности на месте. Техника тоже. Что же ему было нужно?

— Слушай, а ты не ощущаешь в себе какого-нибудь дискомфорта? — спросила у подруги Мариша. — Этот тип так вчера восхищался твоими достоинствами, что я подумала, а вдруг он тебя… Пока ты была без памяти…

Ну, того…

— Думаешь, он меня изнасиловал? — испугалась Аня.

— Я только предположила, — сказала Мариша.

Аня прислушалась к своим ощущениям.

— Вроде бы все в порядке, — сказала она. — Но все тело так ломит, что трудно сказать, отчего это. Во всяком случае, я ничего не помню.

— У меня где-то были таблетки от головной боли, — сказала Мариша. — Классная штука, сейчас выпьем парочку, и станет легче.

Мариша проковыляла в прихожую, где оставила свою сумку. А Аня осталась ее ждать на диване. Но вместо ожидаемого стакана воды и таблетки она дождалась лишь, что у нее перед носом потрясли сумкой. Сумкой трясла взволнованная и бледная Мариша.

— Что? — спросила у нее Аня. — Что еще случилось?

— Фотография пропала! — простонала Мариша.

— Нашла время думать о каких-то фотографиях! — возмутилась Аня. — Где таблетки, которые ты обещала?

Голова раскалывается.

— Да очнись ты! — затрясла ее Мариша. — Пропала фотография из бумаг. Из нашей шкатулки. Ну та самая, что с кладбища!

Теперь до Ани дошло, о какой фотографии твердит Мариша, и она очень удивилась.

— Ты уверена? — спросила она у подруги. — Может быть, ты ее просто потеряла?

— Как я могла ее потерять, если специально положила в потайное отделение в сумке и закрыла его на «молнию»? — возмутилась Мариша. — Ничего я не теряла.

Это вчерашний тип ее спер!

— Но зачем моему поклоннику чья-то чужая фотография к тому же почти столетней давности? — удивилась Аня.

— Да ты совсем плоха! — с жалостью посмотрев на подругу, сказала Мариша. — Никакой он не твой поклонник. Этот тип проник к тебе в квартиру, обыскал ее и спер фотографию из моей сумки. Наверное, это кто-то из той банды, которая отправила на тот свет Клыкова. Бумаг они не нашли, потому что мы их оставили у Таньки, а фотографию нашли. И теперь знают, что бумаги наверняка тоже находятся у нас. Ой, что же теперь будет!

Но долго гадать об этом подругам не пришлось. Снова раздался телефонный звонок.

— Иди, опять, наверное, твоя мама, — сказала Мариша.

Аня послушно направилась к телефону. Обратно она вернулась всего через полторы минуты, белее мела.

— Что случилось? — испугалась Мариша. — С мамой плохо? Или с теткой?

Аня покачала головой.

— Это не мама звонила, — наконец выдавила она из себя. — Звонил какой-то мужчина. Сказал, что если я не отдам им то, что вырыла из могилы, то они меня саму в землю зароют.

И подруги переглянулись, чувствуя, как по их спинам начинает ползти холодный озноб.

— Что будем делать? — минут через пять после тягостного молчания спросила у подруги Аня. — Этот человек не шутил. Он действительно способен нас убить. Уверена!

— А что, он так и сказал «нас»? — встревожилась Мариша.

— Вообще-то нет, — задумалась Аня. — Но раз ты была со мной, то тебя, наверное, тоже убьют как свидетельницу.

— Нет уж! — возмутилась Мариша. — Этого мы допустить никак не можем.

— Но что же делать? — чуть не плача, спросила у нее Аня. — Отдать им шкатулку с бумагами?

— А вот этого делать нельзя ни в коем случае! — возразила Мариша.

— Почему? — удивилась Аня. — Отдадим, и они от нас отстанут.

— Нельзя, потому что мы не знаем, что это за люди.

И надеяться на их порядочность нам никак нельзя. Похоже, что бумаги эти им очень нужны.

— Так и нужно им их отдать! — с досадой воскликнула Аня. — Почему ты противишься?

— Да пойми ты, эти бумаги, пока они у нас, служат своеобразным гарантом того, что мы с тобой точно будем живы, — объяснила ей Мариша. — Пока они у нас, те люди нас не тронут, потому что будут надеяться, что мы бумаги рано или поздно вернем. А если мы отдадим им шкатулку с бумагами, они решат, что надобность в нас с тобой отпала. И с них еще станется действительно отправить нас на тот свет, чтобы не проболтались. И судя по тому, как они лихо подослали к нам своего лазутчика, шутить они и в самом деле не намерены. Ведь если бы мы с тобой еще немного выпили бы этого вина, то все.

Могли и не проснуться.

— Кошмар! — пробормотала Аня. — Какое счастье, что мы оставили бумаги Таньке для перевода. Туда эти люди точно не доберутся.

— Как знать, — задумалась Мариша. — Хотя вроде бы ночью, когда мы удрали с кладбища, за нами никто не следил. Так что про Таньку они могут и не знать.

— А как же тогда они на нас вышли? — спросила Аня.

— Они вышли не на нас, — поправила ее Мариша. — А на тебя. Не пойму только как.

— Наверное, нашли мое яйцо, — уныло сказала Аня.

— Ну и что? — не поняла Мариша.

— А на яйце было написано мое имя, отчество и фамилия, — объяснила Аня.

От неожиданности Мариша потеряла дар речи.

— Зачем? — просипела Мариша, снова обретя голос. — Зачем ты написала фамилию?

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — В книжке было сказано написать свое имя и имя любимого, которого хочешь приворожить. Но я решила, что будет верней, если я напишу не только свое имя, но и фамилию, и отчество.

— Просто уму непостижимо! — воскликнула Мариша. — Надо же упороть такую глупость. Впрочем, мы с тобой обе хороши. Развесили уши, когда этот хлюст вчера соловьем заливался, какая ты прекрасная, да как он в тебя влюбился с первого взгляда.

— Интересно, откуда они узнали, что я действительно отправляла свои фотографии в брачное агентство? — спросила Аня.

— А ты отправляла?

— Отправляла, — кивнула Аня. — И не в одно. Не помню даже точно, куда и когда именно. А ты, кстати, не помнишь, из какого агентства звонили насчет того, что меня выбрали?

— Из «Встречи», — сказала Мариша.

— Давай позвоним туда и узнаем, кого это они мне посылали, — сказала Аня.

Но попытка не увенчалась успехом. Такого агентства в городе не было.

— Все ясно, — сказала Аня. — Преступники просто воспользовались этим предлогом, чтобы проникнуть ко мне домой и обыскать квартиру.

— Так и есть, — кивнула Мариша. — Но если бы мы не были так ошарашены всеми твоими кавалерами, которые вдруг воспылали к тебе чувствами, то этому лазутчику не удалось бы так легко нас одурачить.

— Как сказать, — покачала головой Аня. — Этот парень, который нас чуть не отравил, мне с самого начала не понравился. Но когда начал сыпать комплиментами, то начал постепенно нравиться все больше и больше.

Странно только, откуда они узнали, что я подавала объявления в разные брачные агентства?

Мариша пожала плечами.

— Одно мне совершенно ясно, — сказала она, обращаясь к Ане, — бумаги мы им не отдадим. А сами слиняем из дома. Не исключено, что за домом следят, поэтому уходить будем через черный ход.

— У нас в доме нет черного хода, — напомнила ей Аня.

— Тогда придется маскироваться, — ответила Мариша. — Нельзя, чтобы они узнали про Таньку. И позвони своей маме, скажи, чтобы не возвращалась домой.

— Лучше я позвоню ей от тебя или по своему сотовому, — сказала Аня. — Вдруг они прослушивают мой домашний телефон. И узнают, что мы собираемся смыться.

— Ко мне домой ехать тоже нельзя, — загрустила Мариша. — В сумочке была не только фотография, но и паспорт с пропиской. Так что моя квартира нам с тобой не будет надежным убежищем. Так что ночевать, если, конечно, мы с тобой останемся до вечера живы, поедем к моей маме. Она прописана в другом месте. И фамилия у нее другая. Так что риск невелик, хотя, конечно, все равно есть. Но главное, ты позвонишь своей маме, придумаешь что-нибудь, чтобы она домой пока не возвращалась. И потом мы с тобой поедем в Девяткино.

— Зачем?

— Как зачем? Вчера же еще собирались ехать в офис Клыкова, — сказала Мариша. — А он находится в Девяткине.

— Да, точно, — вспомнила Аня. — Совсем из головы вылетело. Но, думаешь, теперь нам все равно стоит туда соваться?

— Конечно, стоит, — кивнула Мариша. — Хотя бы посмотрим, что там да как. И гляди, какие обстоятельства нас к тому вынуждают. Мы с тобой случайно находим шкатулку с бумагами и фотографией в могиле Клыкова.

А сам Клыков погибает при загадочных обстоятельствах.

— Почему при загадочных? — недоуменно спросила Аня.

— Потому что не верю я в несчастные случаи, когда дело касается больших денег, — ответила Мариша. — Так вот, а потом мы встречаем возле могилы Клыкова того подозрительного Красавца. И также мы знаем, что Красавец не числился среди друзей Клыкова, иначе жена Клыкова про него вспомнила бы. И что Красавец делал на кладбище? Ответ ясен: искал эту самую шкатулку с бумагами.

— Но может быть, она оказалась там случайно, — пожала плечами Аня.

— Как же! — скептически хмыкнула Мариша. — Случайно мы нашли шкатулку, случайно ее в могилку положили. Нет! Случайно только мухи дохнут.

И она потащила растерянную Аню, тщетно пытающуюся вникнуть в смысл последней фразы, в соседнюю комнату.

— Подберем себе что-нибудь из гардероба твоей мамочки, — бодро распоряжалась Мариша, добравшись до платяного шкафа. — Новые вещи брать не будем, чтобы не расстраивать твою маму. Возьмем всякое старье, которое она уже точно никогда носить не будет, но хранит, потому что просто выбрасывать жалко.

Подруги перебрали массу вещей, но настоящий кладезь для своей маскировки они нашли, когда заглянули в маленькую кладовку в прихожей. Там на плечиках аккуратно висели костюмы десятилетней давности. Все в очень хорошем состоянии, но, увы, безнадежно вышедшие из моды.

— В этом ретро нас никто в жизни не признает, — воодушевилась Мариша.

Девушки подобрали себе по вполне еще приличному костюмчику из искусственного шелка с совершенно фантастической расцветкой. И недоуменно уставились на свое отражение в зеркале.

— Костюмы не соответствуют нашему возрасту, — наконец сказала Мариша.

— И комплекции, — добавила Аня, на которой мамин костюмчик висел словно воздушный шар.

— Комплекция — чепуха! — возразила Мариша. — Пару подушек спереди-сзади, и проблемы нет. Но я не понимаю, что нам делать с лицами?

— У моей мамы есть несколько пар запасных очков, — сказала Аня. — В старомодной оправе. Знаешь, такая толстая и пластмассовая.

— Ага! — обрадовалась Мариша. — Тащи их сюда.

В очках и в тряпках, вышедших из моды еще до их рождения, подруги стали сразу выглядеть старше. Но оставалась проблема волос. После некоторого колебания Мариша скрутила свои волосы в тугой узел и спрятала его под шляпку с кокетливым перышком и пуговкой на боку.

Шляпка принадлежала еще Аниной бабушке. А Аня ограничилась тем, что просто присыпала волосы крахмалом, вмиг превратившись в пожилую даму.

— Никогда бы тебя не узнала, — сказала Мариша, разглядывая седую, раздобревшую на добрых три размера подругу.

— В этих очках я и сама вообще мало что узнаю, — ответила Аня.

Действительно, стоило надеть очки поглубже, как в глазах у подруг все начинало расплываться, виски ломило, а голова пошла кругом.

— Сдвинем очки на нос, — решила Мариша. — Иначе рискуем не заметить какое-нибудь препятствие.

— И нужно взять с собой какую-нибудь одежду на смену, — сказала Аня. — Лично я в этом тряпье целый день разгуливать не собираюсь.

Решив вопрос с маскировкой, подруги осторожно подошли к окну. Спрятавшись за занавеской, они внимательно осмотрели улицу.

— Вон они, голубчики, — сказала Аня, показывая пальцем на бирюзовую «девятку», стоящую под ее окнами.

— Почему ты думаешь, что это именно они? — удивилась Мариша.

— Потому что я знаю машины наших соседей наизусть, — сказала Аня. — А эту вижу впервые.

И тут же на ее глазах к бирюзовой «девятке» из дома вышла Анина соседка, машина тронулась с места и скрылась за углом дома.

— Это были не они, — сказала Мариша. — Просто кто-то ждал твою соседку.

— Я эту девицу впервые вижу, — уперлась Аня. — Она не моя соседка.

— А еще какие-нибудь незнакомые машины ты видишь? — спросила у подруги Мариша.

— Фургон для перевозки мебели, — ответила Аня. — Но в него что-то грузят.

— Ладно, маскировка все равно не помешает, — сказала Мариша. — Не такие они дураки, чтобы устраиваться под самыми твоими окнами. Спрятались где-нибудь за углом.

— Я вот одного никак не пойму, — задумчиво сказала Аня. — Если тот тип, который вчера напоил нас до бесчувствия, из их банды, то почему они нас вчера не похитили, пока мы были без сознания?

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Может быть, понадеялись, что мы испугаемся их угроз и отдадим шкатулку. А может, тому парню что-то помещало.

Вспомни, возле подъезда ведь толклись твои поклонники. Они могли бы запротестовать, если бы какой-то конкурент у них под носом готовился умыкнуть их возлюбленную.

— Слушай, как нам повезло, что они тут были вчера весь вечер! — обрадовалась Аня.

— Да, жаль только, что сегодня их нет никого, — сказала Мариша. — Из дома будем уходить поодиночке. Так меньше вероятности, что нас засекут. А встретимся у «Поворота».

«Поворотом» назывался ночной бар, располагавшийся в соседнем с Аниным домом здании.

— А если они ждут нас на площадке? — спросила Аня.

— Да, — задумалась Мариша. — Слушай, а позвони этому своему первому мужу.

— Володьке? — удивилась Аня. — А зачем?

— Скажи, что хочешь его видеть, — сказала Мариша. — Чтобы он приехал. И вели поглядывать по сторонам. Нет ли кого подозрительного в подъезде.

Аня так и сделала. Мариша за это время приготовила завтрак, подруги плотно перекусили и стали ждать бывшего Аниного мужа. Должно быть, действие приворота еще сказывалось, потому что Володя примчался буквально через полчаса. При виде своей странно одетой жены, которая к тому же за одну ночь умудрилась прибавить пару десятков килограммов и постареть лет на двадцать, мужчина пошатнулся, уцепился за косяк и отказался входить в квартиру. Так что Марише пришлось его буквально втаскивать внутрь.

— Что с тобой произошло? — с ужасом глядя на Аню, спросил Володя. — Ты заболела? А я тебя предупреждал, что добром твои бесконечные любовники не кончатся.

— Да замолчи ты! — с досадой воскликнула Аня. — Столько лет прошло, а ты снова за свое!

— Володя, ты, когда шел к нам, никого подозрительного в подъезде не видел? — спросила тем временем Мариша.

— В подъезде — нет, а вот возле подъезда — да, — ответил Володя. — Стоит какой-то хмырь. Очень мерзкий.

Потребовал сказать, в какую квартиру я иду. И очень интересовался, не на второй ли этаж. Я соврал, что иду на четвертый. Так он заглянул за мной и проследил, действительно ли я еду на четвертый этаж. Пришлось подняться на лифте, а потом осторожно спуститься вниз. И еще двое его дружков сидят в машине.

— В какой машине? — возмутилась Аня. — Что ты врешь? Мы осмотрели всю улицу, на ней нет ни одной незнакомой машины.

— Вам просто не видно, — помедлив, ответил Володя. — Их машина за ларьком стоит. Вам ее из окон Аниной квартиры никак не может быть видно.

— А какая марка машины? Ты не заметил? — жадно спросила у него Мариша.

— Темно-серый «Форд», — ответил Володя. — Номеров я не заметил, но машина недавно покрашена. Вся блестит под лаком.

— Ясно, — кивнула Мариша. — Значит, они наблюдают за парадным, а не за всем домом. Что же, с одной стороны, это затрудняет нашу задачу, а с другой — облегчает.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Аня.

— Ну, в доме полно других парадных, кроме твоего, — пожала плечами Мариша. — Мы можем выйти через соседнее парадное, за которым вообще никто не наблюдает.

— А как мы в него попадем? — удивилась Аня.

— Через чердак или подвал, — объяснила Мариша.

— Я в жизни по подвалам не шастала! — возмутилась Аня. — Не так воспитана.

— В жизни много чего приходится делать в первый раз, — заметила Мариша. — Ничего страшного в подвалах нет. Но если ты так настроена против подвалов, то можно попытаться проникнуть через чердак.

Подруги так и сделали. Прихватив Володю в качестве физической силы, они поднялись наверх. Но тут их поджидала неудача. Дверь на чердак была перегорожена решеткой, на которой висел замок огромных размеров.

— Если его ломать, так весь дом сбежится, — сказала Мариша. — Ане только тот тип, что караулит нас возле парадного.

— Ничего не поделаешь, придется идти в подвал, — вздохнула Аня. — Там замок совсем хилый. И дверь деревянная и гнилая насквозь. Сломать ее ничего не стоит.

Поэтому ее постоянно и ломают. Может быть, она и сейчас сломана.

— Пошли в подвал, — сказала Мариша.

— Мне кажется, что туда мы попадем без труда, — подтвердил Анины слова Володя.

Но внезапно Маришу одолели сомнения.

— Но зато снаружи за входной дверью нас караулят, — сказала она. — Тоже риск. Вдруг входная дверь откроется как раз в тот момент, когда мы спускаемся вниз к подвалу? И нас увидят?

— Ничего страшного, — сказала Аня. — В этой маскировке, да еще в темноте, они нас вряд ли узнают. А мы сделаем вид, что шли к почтовым ящикам. Вход в подвал расположен как раз возле них.

— Это точно, — подтвердил Володя. — А я буду прикрывать ваш тыл.

— Очень благородно, — растрогалась Мариша, впрочем, как поздней выяснилось, растрогалась она несколько преждевременно.

Осторожно спустившись вниз, подруги увидели, что дверь в подвал и в самом деле отжата с петель.

— Вот и отлично, — прошептала Мариша. — Кто-то за нас постарался. Грех на душу брать не нужно.

Она первой проскользнула внутрь подвала, и в лицо ей дохнуло сыростью, запахом плесени и еще чем-то противным.

— Фу! — сморщилась Аня, когда прошла следом за подругой в подвал. — Ну и вонища! Мариша, куда идти?

— Интересно, твой дом, а я должна знать, куда идти! — возмутилась Мариша. — Спроси у Володи. Он, кажется, упоминал, что спускался сюда однажды.

Аня обернулась, но мужа позади себя не обнаружила.

— Его нет! — прошептала она Марише.

— Смылся! — заключила та. — На мужиков надеяться — пустой номер. Ладно, без него разберемся. Пошли.

И подруги пошли. К их удивлению, в подвале было даже не особо противно. Если не обращать внимания на запах. Правда, было сыро и с труб свисали какие-то лохмотья ржавого цвета. В некоторых местах под трубами обнаруживались маленькие лужицы, издававшие зловонный запах. И валялся всякий мусор и пустые бутылки, но в целом в подвале не было ничего ужасного.

Свет в него попадал через маленькие вентиляционные окошки. Некоторые из них были забиты фанерой, а некоторые — уже нет. Подруги пробрались до следующей двери, ведущей наружу, и тут встали в тупик. В соседнем с Аней подъезде дверь в подвал была крепкой и обита железом. Подруги тщетно пытались ее открыть. Дверь не поддавалась.

— И что нам делать? — простонала Аня.

— Пошли дальше, — сказала Мариша. — Не верю, чтобы где-то не было выхода. Кошки же как-то сюда попадают.

И она кивнула на пяток кошек, бросившихся врассыпную при виде подруг.

— Но мы же не кошки, — возразила Аня. — Мы можем не пролезть в их лаз.

— Когда найдем его, тогда и будем беспокоиться, — сказала Мариша. — А пока нам нужно отойти подальше от твоего парадного и от того типа, который нас там караулит.

И подруги пошли дальше. Но им не везло. Все двери неизменно оказывались закрыты снаружи.

— Что же это такое? — возмутилась Мариша, когда подруги испробовали последнюю. — Зачем же они их так крепко запирают? Что у нас есть еще?

— Через мусоропровод я не полезу, — поспешно отказалась Аня, проследив за взглядом Мариши.

— Да уж, — согласилась та. — Сомнительное удовольствие. Тогда стоит попробовать через эти окошки.

И она указала на череду окошек, тянущихся под потолком.

— Лет пятнадцать назад я без труда пролезала через них, — задумчиво сказала Мариша. — Правда, с тех пор я несколько подросла и поправилась. Но, как говорится, если пройдет голова, то и остальное как-нибудь протиснется.

— И в каком виде мы будем? — спросила Аня. — К тому же не забывай, что нас караулит тот тип. А от парадного в обе стороны все окошки отлично просматриваются.

— А с противоположной стороны дома? — спросила Мариша. — Ведь там вроде бы нас не ждут?

Подвальные окошки и в самом деле были и на противоположной стене дома. Аня пожала плечами.

— Попробовать стоит, — сказала она. — Не сидеть же нам в этом подвале до старости.

И подруги приступили к осуществлению своего плана. Для начала они выбрали окошко, которое казалось им чуть больше остальных. Потом начали подбираться к нему по трубам, как это делали кошки. Увы, кошки были гораздо грациозней. И там, где кошка без труда находила себе дорогу, девушки набивали шишки и покрывались ссадинами. Но в конце концов Марише удалось добраться до окошка, и она просунула на улицу голову.

— Отлично, — проинформировала она Аньку. — Я никого подозрительного не вижу. Лезу!

И она полезла. Это заняло у нее минут пять, несмотря на то что Аня активно помогала ей, подталкивая Маришу с тыла. Наконец Маришины ноги в старых ботинках Аниного папы, потому что ничего из маминой обувки ей не подошло, мелькнули и исчезли в просвете. А затем там же показалась Маришина голова в косо сидящей шляпке, и Мариша прошептала:

— Давай сумку!

Аня протянула Марише сумку с наспех собранными вещами для переодевания и необходимыми туалетными принадлежностями. Сумка отправилась на волю.

— Давай теперь руку! — услышала Аня голос подруги.

Аня протянула руку и почувствовала, как она стремительно взлетает в воздух. Слегка оцарапав локоть о бетонную стену, через минуту Аня уже вылезала из подвала. И, разумеется, в этот самый момент, когда она поднималась с четверенек, мимо них прошли двое соседей. Муж с женой. Они недоуменно посмотрели на пожилую женщину в очках, чьи волосы покрывал густой слой паутины и каких-то ошметков.

— О-о! — простонала Аня, когда парочка удалилась. — Моя репутация окончательно погибла. Теперь всему дому станет известно, что я в свободное время болтаюсь по подвалам.

— Успокойся. Они тебя не узнали, — ответила ей Мариша, приводя в порядок свою одежду.

— Ты думаешь?

— Уверена, — кивнула Мариша. — В этих костюмчиках, да еще с измазанной ржавчиной физиономией — точно не узнали.

Аня посмотрела на себя в зеркальце и поняла, что подруга права. Наскоро избавившись от ржавых потеков и счистив с себя паутину, она спросила:

— Ну что, Володьку ждать не будем?

— Думаю, не стоит, — ответила Мариша.

— Тогда поехали, — вздохнула Аня и направилась в ту сторону, где Мариша оставила свой «Опель».

— Куда ты? — схватила ее за руку Мариша.

— К твоей машине, — пожала плечами Аня.

— Совсем с ума сошла! — вознегодовала Мариша. — Ты что, не понимаешь, что они нас именно возле моей машины и будут караулить?

— А что же делать?

— Машиной придется пожертвовать, — вздохнула Мариша. — Пусть стоит там, где я ее оставила. Надеюсь, никто на нее не польстится. А мы с тобой поедем в Девяткино на электричке.

— Ну-у, — брезгливо передернула плечами Аня. — Электричка. Давай поймаем машину. Кто-нибудь довезет нас до Девяткина.

— Ты посмотри на себя, — принялась втолковывать ей Мариша. — Такие, как ты, на машинах не ездят. Да и я тоже выгляжу не лучше. Так что нам прямой путь на вокзал.

Но сначала Аня набрала по сотовому телефону номер своей тетки и позвонила маме.

— Никто не отвечает, — растерянно сказала она. — Наверное, уже ушли куда-нибудь. Надо было раньше звонить.

— А твоя мама вообще-то когда собиралась возвращаться? — спросила Мариша.

— Через неделю, не раньше, — ответила Аня.

— Тогда все в порядке, — ответила Мариша. — И волноваться нечего.

Но Аня почему-то все равно волновалась. Ей не давала покоя мысль, что ее дорогая мамочка вдруг все-таки передумает и вернется от своей сестры раньше. И наткнется на обозленных бандитов. Кто их знает, как они поведут себя в этом случае?

Одно было хорошо: от Аниного дома подругам удалось отойти незамеченными. Сначала они долго кружили по району, два раза зашли в магазин и вышли через черный ход. Так что если за ними и был хвост, то он должен был от них обязательно оторваться. Во всяком случае, подруги никаких подозрительных личностей, которые бы преследовали их, не замечали. Либо их преследователи были очень искусны, либо их просто не было. Подругам больше по душе был второй вариант.

Пока подруги ехали до Девяткина, они подрисовали косметическим карандашиком друг другу морщинки, подложили под щеки ваты и с помощью этих нехитрых подручных средств изменились почти до неузнаваемости.

— Вид у нас с тобой еще тот, — сказала Аня, когда они вышли из электрички. — Люди шарахаются.

— Не преувеличивай, — возразила Мариша. — Шарахаются только мужчины, заметив, что ты обращаешь на них внимание. А остальные ведут себя вполне естественно — Меня уже три раза обозвали теткой, — продолжала жаловаться Аня.

— Так это же и хорошо, — сказала Мариша. — Значит, наша маскировка удалась.

Аня только вздохнула. Она горько кляла себя за безумную идею с помощью пасхального яйца приворожить трудно поддающегося Вальтера. Теперь она понимала, что это был полный абсурд и бред. Но что делать, если еще сутки назад идея казалась ей просто шедевром хитрости и ума.

— А что мы должны узнать в фирме, где работал Клыков? — спросила Аня у Мариши.

— Для начала мы прикинемся покупательницами, заведем с главным менеджером разговор о том о сем. Узнаем, кто там в фирме теперь главный. Вообще осмотримся. Когда убедимся, что там есть чего покопать, а никаких темно-серых «Фордов» возле фирмы Клыкова не крутится, зайдем в укромное местечко, вернем себе свой настоящий облик и снова вернемся в фирму. И с помощью добытой ранее информации начнем вести расследование смерти Клыкова, а также поиски того Красавца с кладбища.

До фирмы Клыкова от станции ходила маршрутка.

Сама фирма называлась «Деревянная сказка». И образцы продукции, которая была выставлена в огромном дворе, и в самом деле напоминали сказку. Тут были избушки и домики, деревянные дворцы с висячими в воздухе балконами и лестницами, были скамейки, беседки, шалашики, мостики, стенки для вьющихся растений, заборы и калитки.

Все дерево золотистого цвета. От совсем бледного золота до глубокого почти темно-коричневого янтарного цвета.

— Какая красота! — ахнули подруги.

— Пошли в офис. Прямо к начальству, — сказала Мариша.

Но, в общем-то, Маришин план в самом начале потерпел крах. При одном взгляде на столетние туалеты обеих матрон их выставили из офиса, вручив из вежливости несколько брошюрок и заявив, что у них производственное совещание.

— Так, — пробормотала Мариша. — Нахрапом взять крепость не удалось Придется вести осаду. А еще лучше… Да, нам нужен в крепости свой лазутчик.

Подруги огляделись, и их взгляд упал на еще вполне крепкого старичка, который подметал двор. Время от времени старик что-то недовольно бормотал себе в усы, отставлял метлу и задумчиво смотрел вдаль. Причем усы его не переставали при этом сердито шевелиться. Дождавшись, когда старик присядет передохнуть на скамью-образец, подруги подошли к нему поближе.

— Не помешаем? — вежливо поинтересовалась у уборщика Мариша. — Зашли к вам и прямо ходим словно в музее. Глаза разбегаются. Все хочется купить.

— Так и покупайте, коли мошна дозволяет, — хмыкнул в усы дед.

— В том-то и дело, что деньги, они легко тратятся, а трудно достаются, — сказала Мариша. — Хочется на свои денежки купить что-то действительно стоящее.

— Если купите дом или баню у нас, то не прогадаете, — сказал дед. — Лес к нам везут отличного качества.

Есть дома из лиственницы. Она и не гниет, и не горит.

Есть из сосны или ели. Но тоже качество отличное. Я сам всю жизнь с топором. Так что толк в дереве знаю.

— Дома ваши нам нравятся, — сказала Аня. — А вот в офис заглянули, так там все какие-то неприветливые.

Старик помялся, помялся, а потом его прорвало. Кто сказал, что сплетничать любят женщины? Чушь все это.

Самый молчаливый мужик даст фору по части сплетен любой женщине. Дай ему только возможность. Подруги старику такую возможность дали. И буквально через полчаса стали обладательницами потрясающей информации.

По словам старика, которого, кстати, звали Борисом Николаевичем, чем он очень гордился, в руководстве фирмы «Деревянная сказка» творилось что-то нехорошее. За год умер уже третий генеральный директор.

— И все смерти такие — вроде бы от несчастного случая, — говорил Борис Николаевич. — Один в проруби после баньки купался, сердце не выдержало, и утонул.

Второй вместе с домом загородным сгорел. Причем он один, все остальные гости и домочадцы успели выскочить. А последний случай и вовсе несуразный приключился. Андрей Иванович на своей спортивной машине в дерево со всего размаху врезался. Понятное дело, пьяный был. Но все-таки разумение иметь и в пьяном виде должен был. После него жена осталась и пацан маленький.

— А кто теперь занимает должность генерального директора? — спросила Мариша. — Опять, наверное, кто-то из своих?

— То-то и оно, что нет, — покачал головой Борис Николаевич. — Оказывается, за день до своей смерти Андрей Иванович продал нашу фирму японцам.

— Что? — удивленно выдохнули подруги. — Как это продал? Она что, его собственностью, что ли, была?

— Нет, — покачал головой Борис Николаевич. — Она была их общей собственностью. Андрея Ивановича, Петра Семеновича и Павла Артемьевича.

— Это кто такие? — заинтересовалась Мариша.

— Так это и есть те самые директора, которые еще до Андрея Ивановича на тот свет отправились, — объяснил подругам старик — А как же вышло, что японцам-то?..

— Я и сам толком не пойму, чего Андрей Иванович там напортачил, а только по всему выходит, что фирмой теперь японцы заправлять будут, — сказал старик. — Поэтому и в офисе все хмурые сидят. Не знают, куда ветер подует. И кого этим ветром выметет. Наверняка японцы эти своих людей наймут. А нас уволят.

— С какой это стати японцам заниматься строительством деревянных домов для нас? — шепотом спросила Аня у Мариши. — Какой-то бред. И к себе в Японию они их отсюда не потащат. Слишком большие транспортные расходы. Нет, тут что-то не то.

Марише и самой казалось, что не то.

— А что японцы? — спросила она у Бориса Николаевича. — Они уже приезжали взглянуть на свое новое приобретение?

— То-то и оно, что нет, — замотал головой старик. — По бумагам выходит, что продал свою фирму Андрей Иванович какой-то японской фирме, стало быть, а на деле никого из японцев тут еще не было.

— И давно продал?

— Да уж больше месяца прошло, — ответил Борис Николаевич. — Сами-то наши главные не торопятся выяснять, почему японцы задерживаются. Чего им торопиться, ежели японцы вдруг всех старых сотрудников уволят и своих на освободившиеся места устроят.

Оставив разболтавшегося старика, подруги направились в ближайший скверик, сели там на лавочку и принялись обсуждать положение.

— Интересно, за год одного за другим убивают трех директоров, — сказала Мариша. — Пока наконец последний из убитых не подписывает какие-то бумаги японцам.

А потом тоже погибает. И вот уже японцы официально являются владельцами этой фирмы. Наверное, и название переделали на свой японский манер.

— Надо не забыть спросить у Таньки, не попадалось ли ей в японском тексте что-нибудь похожее на словосочетание «деревянная сказка», — сказала Аня.

— Странно только, почему японцы до сих пор не торопятся заявить права на свою официально приобретенную собственность? — задалась вопросом Мариша.

— Странно не только это, — ответила Аня. — Странно и то, почему это трое молодых мужчин в столь короткое время дружно отправляются на тот свет. Не верю я в такую дружбу, чтобы за другом и на тот свет торопиться.

— Как бы нам выяснить, что у них тут такое происходит, — сказала Мариша. — И название этой фирмы, которая купила «Деревянную сказку», тоже было бы неплохо выяснить. Кто там, Борис Николаевич говорил, у них за главного остался?

— Бухгалтерша, — припомнила Аня. — Алевтина Варсонофьевна ее зовут. Остальные, так называемые директора, ее авторитет признавали и уважали. К мнению прислушивались. Ну, и сейчас она осталась одна на хозяйстве. Прочие где-то пропадают.

— Ну и имечко у бухгалтерши, — вздохнула Мариша. — Закачаешься. А Борис Николаевич не говорил, молодая она или старая?

— Вроде бы уже в возрасте, — сказала Аня. — Муж у нее тут главным технологом работал.

— Она главный бухгалтер, он главный технолог, — пробормотала Мариша. — Да, хорошо устроились. Этим людям есть чего терять, коли японцы начнут менять штаты. А они обязательно начнут. Значит, к бухгалтерше и технологу мы с тобой и пойдем разговаривать в первую очередь.

— А потом?

— Потом переоденемся и займемся охмурежем оставшейся части директоров этой фирмы, — сказала Мариша. — Или нет, переодеться можно прямо сейчас. Надоело эти тряпки на себе таскать. Жарко в них ужасно.

Переодевшись и избавившись от морщин, подруги почувствовали себя значительно лучше.

— Насколько я разбираюсь в русских мужиках, все директора, которые остались, сейчас ушли в многодневный запой, — говорила Мариша. — Нужно узнать, где они квасят. А дальше… Дальше известно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Может быть, и удастся что-то выведать.

— А тебе не кажется странным, что жена Клыкова ни словом не упомянула о том, что ее муж продал свою «Деревянную сказку» японцам? — спросила Аня, когда они уже стучались в дверь бухгалтерии.

— Нет, не кажется, — покачала головой Мариша — Похоже, он ее, бедняжку, вообще не слишком высоко ставил. Так, красивая куколка в доме. Сына родила, опять же, спасибо. Знаю я такие семьи. Вот тебе, дорогая, денег, купи себе и сыну шмоток и конфет. А в мужские дела не лезь.

— Войдите, — раздался приятный голос из-за двери.

Подруги вошли и увидели женщину средних лет.

С круглым лицом, на котором играли ямочки.

— Нам нужна Алевтина Варсонофьевна, — сказала Мариша.

— Это я, — кивнула дама.

Девушки принялись разглядывать бухгалтершу. Когда-то она была очень хороша собой. Хотя со временем от сидячей работы здорово располнела Но даже теперь три подбородка не смогли до конца лишить бухгалтершу ее былой привлекательности. Перед бухгалтершей лежали какие-то отчеты, но не было заметно, что она так уж закопалась в бумаги. Скорее, они лежали просто так, для создания видимости работы.

— Мы бы хотели поговорить с генеральным директором, — сказала Мариша. — С Андреем Ивановичем. Где-то полгода назад мы познакомились с его женой, Леночкой, и она посоветовала обратиться за покупкой дома прямо к нему.

— А вы хорошо знаете Леночку? — спросила бухгалтерша, проницательным взглядом изучая Маришу.

— Мы с ней вместе учились, — ответила Мариша, не уточняя, где и чему именно.

Да Алевтину это, видимо, не особенно интересовало.

В свете свалившихся на их фирму и ее голову лично несчастий ей было все равно, где и чему училась Леночка.

— Ах, бедная девочка! — прослезилась бухгалтерша. — Бедный ее малютка! Остаться без кормильца. Такое горе — Что случилось? — вполне натурально перепугалась Мариша. — Говорите ясней. Я недавно вернулась из-за границы и ничего не знаю. С Леной беда?

— Да, да, — вдохновенно закивала бухгалтерша. — Муж-то у нее погиб месяц назад.

Мариша опустилась на стул, словно силы разом покинули ее.

— Андрей погиб? — прошептала она— Какой ужас!

Я ничего не знала. Такой молодой!

— И не говорите! — еще больше оживилась бухгалтерша, слезы у нее на глазах высохли, а вместо них загорелся праведный огонь негодования. — А перед этим таких дел натворил, что если бы сам не убрался, так его наши мужики все равно убили бы!

— А что же он сделал?

После этого последовал примерный пересказ событий в интерпретации Бориса Николаевича. С тем лишь отличием, что бухгалтерша знала имя покупателя. И им оказался вовсе не японский концерн, а всего лишь один-единственный человек. И то японцем он был лишь отчасти. Имя этого загадочного покупателя бухгалтерша совершенно явно знала, но интерес подруг удовлетворить отказалась, сославшись на служебную тайну. Но в том, что у нового руководства будет и новый стиль работы, а следовательно, многих старых сотрудников под благовидным предлогом сократят, не сомневалась и она.

И тоже была очень недовольна последним поступком своего бывшего начальника.

После этой речи и начинавшегося налаживаться контакта неожиданно и очень некстати, по мнению подруг, зазвонил телефон на столе у Алевтины Варсонофьевны.

Поговорив по телефону всего минутку, бухгалтерша поднялась из-за стола и сказала:

— Извините, у меня дела.

Затем она подошла к дверям и выжидательно посмотрела на подруг. Девушкам ничего другого не оставалось, как тоже подняться и выйти из кабинета.

— И если вы насчет покупки дома, то сейчас мы временно не торгуем, — сказала Алевтина. — Пока новое руководство не утвердит цены. И вообще…

Сделав это ценное замечание, бухгалтерша тут же устремилась прочь по коридору, позабыв про подруг.

— Вот скотина! — с чувством сказала Мариша, когда Алевтина скрылась из виду, не позабыв закрыть на ключ свой кабинет. — Служебная тайна у нее, видите ли! И что думают работники следственных органов? У них под носом случилось три смерти подряд, а они и ухом не ведут.

— Ты думаешь? — спросила Аня. — Лена говорила, что следствие было. Но ничего подозрительного установить не удалось. Несчастный случай.

— Несчастный случай! — воскликнула Мариша. — Три раза подряд? Не пудри мне мозги! Быть такого не может.

— И что ты предлагаешь? — тоскливо спросила у подруги Аня. — Эта Алевтина свет Варсонофьевна больше нам ни слова не скажет.

— У нас остался еще ее муж, — сказала Мариша. — К нему и пойдем.

— Зачем? — удивилась Аня. — Думаешь, он знает больше, чем его жена?

— Если и не больше, то он знает главное, что меня сейчас интересует, — ответила Мариша. — Мы должны узнать, где бухает остальное руководство «Деревянной сказки», пока Алевтина изображает видимость деятельности в своем кабинете. Ее спрашивать про это неудобно.

А ее муж тоже ведь мужик, должен знать.

И подруги отправились на поиски главного технолога. Они нашли его в уголке одного из сказочно прекрасных деревянных домиков, где он сидел в обществе поллитровки и нехитрой закуски к ней. Бутылка была почти пуста, а технолог пьян и очень грустен.

Больше всего он напоминал гнома из сказки. Пышная борода, маленький рост и крепкое телосложение.

При виде подруг, которые тут же принялись изображать покупательниц, он только рукой махнул и еще больше поник головой.

— Покупайте, последние домики остались, — пробормотал он.

— А что так? — удивилась Мариша.

— Больше делать не будем, — ответил мужчина. — Все, баста.

Почему баста, подруги тему развивать не стали. И так знали и про японца, и про подлую предсмертную сделку Клыкова. Сейчас их интересовало, где находится все остальное оставшееся в живых руководство «Деревянной сказки». Впрочем, их любопытство технолог быстро удовлетворил, его даже расспрашивать долго не пришлось.

— Вот я тут сижу, потому что жену жалко, — пробормотал он. — Оказываю ей моральную поддержку. А остальные разбежались. Рабочие тоже все чувствуют и работают спустя рукава. А эти директора так называемые как тараканы разбежались. Тьфу! И меня с собой звали.

Да я сам с ними не поехал.

— Куда? — спросила Мариша. — Куда не поехали?

— В кабак, — ответил технолог. — Куда еще этот молодняк может ломиться? Фантазии ведь никакой нет.

Чуть что — сразу в кабак.

И он мотнул головой. Подруги посмотрели в ту сторону, но ничего не увидели. Только стену, которая огораживала территорию фирмы.

— Там они все и пьянствуют, — повторил технолог, снова мотнув головой в ту же сторону.

Это усилие его доконало. Голова технолога еще немного помоталась взад и вперед, а потом упала на грудь, и по всему срубу раздался мощный храп и прокатилась не менее мощная волна перегара.

— Уф! — выдохнули подруги, выскочив из сруба.

— И где этот кабак, про который этот чудак рассказывал? — спросила Аня.

— Не знаю, пошли посмотрим, — предложила Мариша.

И подруги пошли в указанном им направлении.

И, обогнув забор, они в сотне метров от него увидели вывеску какого-то недорогого местного ресторанчика. Назывался он «Погребок». Войдя в него, они увидели несколько влюбленных пар и одну невеселую компанию молодых людей. Все были пьяны, причем, судя по их опухшим лицам, не первый день.

— Вот они, голубчики, — прошептала Мариша. — Все, что осталось от цвета руководства «Деревянной сказки». Пошли к ним.

— Как? — растерялась Аня. — Вот так возьмем и подойдем?

— Вот именно, — кивнула Мариша. — Просто подойдем, а они уже нам сами все скажут.

И Мариша оказалась права. Да она и вообще редко ошибалась насчет мужчин. То есть пока не влюблялась, то и не ошибалась. Но стоило ей влюбиться, как ей на глаза словно шоры надевали. И причем как-то странно.

Всей остальной части мужского населения планеты она по-прежнему могла поставить самый точный диагноз. Но предмет своей страсти боготворила и совершенно не замечала даже самых очевидных его недостатков и изъянов.

Компания, к которой прямым ходом направились девушки, при виде них обрадовалась, но тоже как-то вяло. Должно быть, настроение у них и впрямь было не из лучших. Тем не менее подруг приветствовали, пригласили присесть, заказали им выпить и начисто забыли про них, уйдя в какие-то свои разговоры.

Подругам такое положение было только на руку. Они сидели, потягивали свои коктейли и внимательно слушали. Говорили мужчины главным образом о том, что теперь будет с их фирмой и ими самими дальше. Но разговоры все шли какие-то слишком расплывчатые и часто прерывались предложениями выпить или заказать еще чего-нибудь горячительного.

Через десять-пятнадцать минут Мариша определилась в выборе жертвы и принялась за ее массированную атаку. Жертвой оказался светленький паренек с детски простодушным лицом. Оказанное ему Маришей внимание потрясло его до глубины души. Похоже, раньше девушки уделяли ему не особенно много внимания. И буквально через полчаса после того, как Мариша повернулась в его сторону, светленький паренек был готов есть и пить с ее рук.

— Ну как? — шепотом спросила у подруги Аня. — Дела идут?

Мариша показала подруге под столом большой палец и прошептала в ответ:

— Полным ходом. Сейчас я выведу его прогуляться и наедине вытрясу из этого Лешика все, что он знает об этом деле. Надеюсь, что знает он достаточно. Так что скоро нас не жди. И вот что, я бы на твоем месте обратила внимание вон на того тощего парня. Он с тебя глаз не сводит.

Когда подруга в обществе своего светленького Лешика удалилась на свежий воздух, Аня исподтишка посмотрела на рекомендованного ей Маришей парня. И тут же смущенно отвела глаза, потому что наткнулась на его ответный взгляд.

«Что это со мной? — прошептала Аня про себя. — С каких это пор я стала шарахаться от мужчин?»

И она быстро подняла голову и дерзко посмотрела на нахала. Но, увы, он уже разговаривал со своим другом и на Аню внимания пока не обращал. Зато Аней заинтересовался ее сосед справа, решивший вдруг в порыве пьяной галантности поухаживать за единственной дамой за столом.

— Почему ты ничего не ешь? — громогласно поинтересовался он у Ани. — Угощайся, всего же завались. Мы тут уже с утра сидим.

Того факта, что перед Аней на столе не было тарелки, он попросту не заметил. Некоторое время Аня размышляла, стоит ему сказать об этом или нет. И решила, что не стоит. Те салаты, которые лежали на тарелках остальных гостей, ей что-то не приглянулись. Похоже, они лежали тут действительно с самого утра. Без видимого вреда для желудка их можно было бы съесть только под солидное количество спиртного, пить которое Аня не собиралась.

Стараниями Аниного соседа к девушке было привлечено внимание. Остальные парни тоже наконец разглядели Аню и наперебой кинулись за ней ухаживать. Заставили официанта притащить ей тарелки и прибор и принялись выяснять, что она больше хочет, курочку или мясо. В итоге заказали рыбу и успокоились, вновь увлекшись своими разговорами.

— Почему вы такая грустная? — неожиданно услышала Аня справа от себя чей-то голос.

Она скосила глаза и увидела, что рядом с ней теперь сидит тот самый долговязый тип, который таращился на нее десять минут назад.

— Скучно, — протянула Аня. — Может быть, вы меня развлечете?

— Буду рад, — галантно ответил долговязый. — Меня зовут Витя.

— Витя, — пробормотала Аня, пробуя имя на вкус. — А меня зовут…

— Я знаю, — сказал долговязый Витя. — Вас зовут Аня.

Брови у Ани поползли вверх, а настроение упало вниз. Откуда бы этому тощему типу знать ее имя? Это настораживало. Вдруг он из той же банды, которая преследует подруг на темно-сером «Форде»? Ну и что с того, что самой машины они в Девяткине не углядели? Машина могла быть где-то спрятана.

— Я слышал, что вас так называла ваша подруга, — развеял Анины сомнения парень. — Немного вина?

От вина Аня отказалась. Ей никак не удавалось забыть вкус вчерашнего напитка. Тем не менее Витя налил ей почти полный бокал. В отличие от своих приятелей, он был трезв или таковым казался.

— А что вы празднуете? — спросила Аня, подняв из вежливости свой бокал. — День рождения? Хочу произнести тост в честь именинника.

— Вообще-то мы скорее справляем поминки, — сказал Витя.

— О, — загрустила Аня. — А кто умер? Ваш друг?

— Погиб. И мало того что сам погиб, но еще и нас всех подставил, — сухо ответил Витя, показывая, что не хотел бы говорить на эту тему.

Но было поздно. Аня вцепилась в него словно вампир. И пока не высосала по капле всю необходимую ей информацию, от Вити не отстала. Он и сам не заметил, как выложил почти все, что знал К сожалению, знал он немного. Только то, что уже сообщила подругам бухгалтерша. Что покойный директор взял и продал их фирму, ни с кем не посоветовавшись А теперь грядут перемены и увольнения. Тогда Аня решила перевести разговор на саму личность покойного.

На эту тему Витя, напротив, говорил много и охотно.

И довольно скоро Аня стала обладательницей полного портрета покойного генерального директора Клыкова.

Как и рассказывала Лена — жена покойного, он был упрям, вспыльчив и всегда поступал так, как считал нужным, не прислушиваясь к советам остальной своей команды.

— Пока были живы Петр с Пашкой, они еще как-то удерживали Андрея в рамках, — рассказывал Витя. — А после их смерти Андрей полностью осатанел и перестал доверять кому-либо. Несмотря на то что было следствие, в ходе которого было доказано, что Пашка с Петром погибли в результате несчастного случая, Андрей упрямо продолжал считать, что его друзей убили. И подозревал, что убил их кто-то из его окружения.

На этой почве за короткое время у самого Клыкова развилась мания преследования. В каждом человеке из своего окружения ему виделся враг, задумавший занять его место.

— Он нанял себе охранников, — продолжал рассказывать Витя. — Только и охрана не могла спасти Андрея от него самого.

— От себя самого? — продемонстрировала интерес Аня, подняв брови.

После этого последовал ухе навязший на зубах у подруг рассказ о том, как Андрей Клыков, не слушая советов и увещеваний своих друзей, все же сел пьяным за руль и врезался в дерево.

— Какой ужас! — воскликнула Аня, потому что именно такой реакции от нее и ждали. — И вы там были?

Витя кивнул и помрачнел.

— В Андрея словно бес вселился, — сказал он. — Мы все уговаривали его не устраивать эти нелепые гонки.

— Гонки? — спросила Аня.

— Ну да, — кивнул Витя. — Лешка сказал, что Андрей здорово напился, и предложил отвезти его домой на своей машине. А Андрей поспорил с Лешкой, что даже пьяный обгонит его по любой погоде и по любой трассе.

И даже если будет мертвецки пьяным.

— И что? — раскрыла глаза Аня.

— И они поехали. Но Андрей обогнал Лешку, потом отстал, а потом они ехали некоторое время голова в голову, пока внезапно машину Андрея не занесло на повороте и он не врезался в дерево.

— И где это случилось? — затаив дыхание, спросила Аня.

— Пошли, могу показать, — сказал Витя. — Это недалеко отсюда.

И они вышли из ресторана. Место, где разбился Андрей, и в самом деле находилось всего метрах в пятистах от ресторана. Тут был небольшой лесок с довольно хорошей асфальтовой дорогой. Врезался Андрей в огромную сосну, которая стояла слева от поворота. Возле сосны стояли Мариша с Лешкой. То есть Лешка стоял, понурив голову, а Мариша, как тут же заметила Аня, бродила по округе с самым заинтересованным видом, внимательно поглядывая то по сторонам, то себе под ноги. Увидев подругу, она подошла к ней. А Витя подошел к Лешке и положил ему руку на плечо.

— Не казни себя, — сказал он ему. — Ты ни в чем не виноват. Андрей сам все решил и сам все сделал.

— Ну что? — шепотом спросила Аня у Мариши. — Это действительно был несчастный случай?

— Кто его знает, — пробормотала Мариша. — Вообще-то дорога делает тут крутой поворот. Мог и не вписаться, особенно если учесть, что был сильно пьян. А ты узнала, кто был с Клыковым в тот вечер?

— Да, — кивнула Аня. — Вся компания, которая сидит в ресторане. И муж Алевтины.

— Этот гном? — удивилась Мариша. — Он как-то не вписывается в эту молодежную тусовку.

— Ну, вроде бы Андрей с утра находился во взвинченном состоянии, несколько раз прикладывался к запасам спиртного у себя в кабинете, — принялась объяснять Аня. — И уже к середине дня был на рогах. Поэтому когда Алевтина услышала, что Андрей со своими ребятами собираются после работы еще и в ресторан, то послала своего мужа вместе с парнями, чтобы тот приглядел за Андреем.

— Ничего не скажешь" хорошо он за ним приглядел, — хмыкнула Мариша. — А что еще тебе удалось узнать? Про этих Петра с Пашкой ты спрашивала?

— Угу, — кивнула Аня. — То же самое, что нам сказала и Алевтина. Но знаешь, какая интересная деталь?

— Какая?

— Муж Алевтины и в те два раза был с погибшими, — сказала Аня. — Первый раз, когда они парились в баньке, а второй раз, когда" все выбежали из охваченного огнем дома. А вообще-то Гном, такая кличка у Алевтининого мужа, небольшой охотник до развлечений. Он предпочитает напиваться в одиночестве и избегает компаний.

— Да, Лешка мне тоже говорил, что на дачу Гном приехал только потому, что Алевтина тоже там была.

Вроде как сопровождал жену. Тогда погиб Павел. А Петр погиб в проруби. И там все те же свидетели, ну, понятное дело, кроме Алевтины, она с мужиками в бане не была, так вот эти свидетели говорят, что к проруби Петр пошел один. Гном оставался в парилке, травил какие-то бородатые анекдоты. И, кстати, он первым спохватился, что Петр что-то долго не идет.

— Очень странно, — сказала Аня. — А кто занимался расследованием этих несчастных случаев?

— Местное отделение милиции, надо полагать, — сказала Мариша. — Наведаемся туда?

— Да, мне кажется, что в этой пьяной компании нам больше ничего дельного не скажут, — ответила Аня.

И подруги начали потихоньку отступать. Но не тут-то было. Не вовремя очнувшиеся от своей скорби Лешка с Витьком увидели удаляющихся в сторону зарослей подруг и окликнули их:

— Вы куда?

— Мы тут, в кустики, — стыдливо соврала Мариша.

Подруги спрятались в кустики и стали держать совет.

— Что теперь делать? Если мы сбежим, то они заподозрят неладное, — сказала Аня. — А вдруг они нам еще понадобятся?

— Да, — кивнула Мариша. — Теперь уже поздно.

Раньше мы бы могли соврать, что пошли прогуляться и заблудились. Пешком дошли до города, и все такое прочее. А теперь придется придумывать какую-нибудь другую отговорку.

Сидя в кустах, подруги так толком ничего и не придумали. А тем временем их кавалеры начали проявлять нетерпение.

— Ишь, как горло дерут! — сердито прошептала Мариша. — Кабаны здоровые!

— Пошли, что ли? — спросила Аня. — Все равно ведь не отстанут.

— Пошли, — кивнула Мариша.

Вернувшись в ресторан, они застали там ту же картину. Лешка с Витьком присоединились к остальным парням и на некоторое время выпустили подруг из поля зрения. Девушкам только того и нужно было. Они вышли из-за стола и потихоньку покинули ресторан.

— Где у них тут милиция? — озабоченно спросила Аня.

— Надо спросить у какого-нибудь местного жителя, — резонно сказала Мариша, останавливая пробегающего мимо мальчишку.

Узнав у него, где находится отделение милиции, подруги поспешили туда. К счастью, перед чарами Мариши не могли устоять и служители закона. Молоденький паренек, сидящий на входе, продержался ровно пять минут.

А потом выдал и кабинет, и фамилию следователя, который занимался этими тремя подозрительными несчастными случаями. Фамилия у следователя была подходящей для такого затянувшегося дела — Невезухин.

Подруги без труда нашли кабинет этого самого Невезухина, постучали и вошли. В кабинете за столом сидел мужчина лет тридцати с небольшим, в общем-то со славным, хотя и озабоченным лицом, и что-то торопливо писал.

— Вы ко мне? — неприветливо спросил он у девушек, не поднимая головы.

— К вам, — бодро заверила его Мариша. — Ведь вы расследуете дело об убийстве трех генеральных директоров из «Деревянной сказки»?

Эта фраза по крайней мере заставила следователя оторваться от своей писанины.

— О каких убийствах вы толкуете? — быстро спросил он у Мариши. — Было зафиксировано три несчастных случая.

— Да бросьте вы! — заявила Мариша. — Три несчастных случая подряд! Даже младенец не поверит в эту чепуху!

— А вы кто такая? — наконец опомнился Невезухин.

— Я сестра Клыкова, — не моргнув глазом, соврала Мариша. — Приехала позавчера вечером из Австрии.

А тут выясняется, что брат погиб. А мне даже никто не потрудился об этом сообщить.

— Позвольте ваши документы, — вежливо попросил у Мариши следователь.

Мариша с готовностью продемонстрировала тому свой паспорт с австрийской визой и отметкой о зарегистрированном в Вене их браке с Карлом.

— Этот паспорт на другую фамилию, — заметил следователь, возвращая Марише ее документ. — Вы разве не Клыкова?

— Разумеется, нет! — воскликнула Мариша. — Я сменила фамилию, когда вышла замуж. А вы бы как хотели?

Судя по всему, если следователь чего и хотел, так это чтобы беспокойная посетительница испарилась из его кабинета.

— Так что с моим братом? — настырно поинтересовалась у него Мариша. — И хочу сразу же вас предупредить, что я в несчастный случай не верю. Мой брат занимал высокий пост у себя в фирме, и на его место нашлось бы много желающих.

Невезухин пробормотал что-то неразборчивое в том духе, что свое мнение Мариша может оставить при себе.

И ехать себе обратно в Австрию, потому как брата или кто он там ей, уже не воскресишь и вообще дело у него сейчас находится на доработке у другого следователя.

— У какого? — поинтересовалась Мариша.

— Его все равно сейчас нет на месте, — ответил Невезухин.

— А где он?

— Не могу сказать, — довольно резко ответил ей Невезухин. — Служебная тайна.

— Как вам не стыдно! — возмутилась Мариша. — Я пойду к вашему начальству! Я добьюсь, чтобы вы сделали все, чтобы найти убийцу моего брата.

Невезухин, который все еще разглядывал Маришин паспорт, уделил особое, даже пристальное внимание страничке с печатями виз. И лишь убедившись, что она, ну, никак не могла оказаться в России в тот момент, когда погиб Андрей Клыков, потому что не покидала пределов Европы, с тяжким вздохом сожаления вернул Марише ее документ.

— Идите, куда хотите, — сказал он Марише. — Хоть к начальству, хоть к кому. Но я вам все сказал. Ваш брат погиб в результате несчастного случая. И если мы еще держим в работе это дело, то лишь из-за того, что три несчастных случая в одной фирме и в самом деле выглядят подозрительно. Но я вас уверяю, что ваш брат именно погиб, а не был убит!

— И я этого дела так не оставлю! — воинственно пророкотала Мариша. — Меня не удастся убедить, что это был простой несчастный случай. Если милиция не в состоянии наказать преступника, я сама докопаюсь до истины.

После этой фразы следователь проявил признаки волнения. По наблюдению Ани, впервые за время всего разговора.

— Не вздумайте лезть в сыщики! — вознегодовал следователь. — Только мне еще доморощенных Шерлоков Холмсов не хватало. Ваш брат погиб в результате несчастного случая. Есть соответствующий акт экспертизы. Если хотите, можете ознакомиться с ним.

Он встал, подошел к соседнему столу, взял оттуда тощую папку средних размеров и подошел обратно к подругам. После этого он буквально швырнул перед Маришей эту папку и хмуро уставился на девушек.

— Можете изучать! — коротко сказал им следователь.

Мариша с Аней принялись старательно изучать. Но смысл напечатанного все время от них ускользал. Вроде бы все слова были написаны на русском и каждое в отдельности было понятно, но вместе они складывались во что-то очень сложное.

— А что это? — наконец спросила Мариша, прочтя бумаги до конца и поняв очень мало.

— Это акт экспертизы, в котором изложено, что ваш брат и в самом деле погиб в результате того, что сел пьяным за руль, — терпеливо, но уже с трудом сдерживая раздражение, ответил ей Невезухин и снова погрузился в свои бумаги.

Вернее, сделал вид, что погрузился. На самом деле он водил ручкой по одному и тому же месту и время от времени косился на Маришу. Мариша не спеша еще раз изучила акт экспертизы, но ничего нового в нем не нашла.

— А почему вы не объединили все три смерти директоров «Деревянной сказки» в одно дело? — спросила она у следователя. — Ведь ясно же, что они связаны между собой.

Это замечание окончательно вывело следователя Невезухина из себя. Он покрылся неровными красными пятнами и прошипел:

— Если у вас все, то прошу освободить кабинет.

У меня еще много работы. И мы как-нибудь разберемся в делах без советов всяких там родственниц.

Пришлось подругам удалиться.

— Как думаешь, он просто дурак или ему дали взятку, чтобы он специально не раскручивал это дело? — спросила Аня, когда они отошли от кабинета следователя.

— На дурака он не похож, — сказала Мариша. — Не знаю, что и подумать.

— Мы сейчас куда? — спросила у подруги Аня. — Обратно в ресторан?

— Угу, — кивнула Мариша. — Пусть наши кавалеры хотя бы до города нас довезут. А там мы скажем, что у нас на сегодня еще есть дела. И смоемся.

Глава 4

Но на этот раз вышло не по Маришиному, а несколько иначе. Когда подруги вернулись в ресторан, там уже никого не было. То есть обычных посетителей, напротив, даже прибавилось, но вот дирекция «Деревянной сказки» отбыла в неизвестном направлении.

— Что за день такой! — воскликнула Мариша. — Сплошные обломы. Ты представляешь, в деле о несчастном случае даже ничего не говорится о том загадочном покупателе, который приобрел «Деревянную сказку». Ни его имени, ничего. Словно его и нет вовсе.

— Может быть, жена Клыкова его знает? — предположила Аня. — Или хотя бы догадывается, кто это может быть такой? Давай на всякий случай заедем к ней и спросим.

Мариша пожала плечами. До вечера было еще далеко. Поэтому подруги решили вернуться в город, перекусить в каком-нибудь приличном заведении, где бы тараканы не сновали по стенам, а потом позвонить Таньке, узнать, как у нее движутся дела с переводом японской абракадабры. И лишь потом завернуть на огонек к жене Клыкова. Так они и сделали.

И через три с половиной часа стояли перед знакомой им дверью в квартиру Клыковых. На этот раз они звонили долго, но никто им не открыл.

— Придется подождать немножко, — сказала Мариша. — Может быть, она вышла в магазин или в аптеку и скоро вернется.

Подруги разместились на площадке этажом выше и принялись ждать. Вскоре их терпение было вознаграждено. Правда, появилась вдова Клыкова совсем не с той стороны, откуда ее ждали подруги. Появилась она из самой квартиры. И самое интересное, следом за ней вышел высокий мужчина с короткой стрижкой на темноволосой голове.

— А это еще кто? — прошептала Аня.

— Любовник, я так полагаю, — ответила ей Мариша. — Иначе чего бы Леночке было затаиваться у себя в квартире и не открывать нам дверь.

Вдова Клыкова выпустила мужчину из квартиры, сама вышла за ним следом, и они направились вниз.

Причем мужчина шел первым, а Лена шла за ним следом, отставая минуты на полторы Из окна подруги увидели, как Лена села в бордового цвета «девятку» и выехала со двора. А за ней следом двинулся темно-синий «Мерседес», в который сел Ленин знакомый. К этому времени обе подруги уже скатились вниз и наблюдали за отъездом «Мерседеса» через стекло во входной двери.

— Очень интересно, — пробормотала Мариша, когда обе машины уехали. — У нашей вдовушки есть богатый дружок. Кстати, Аня, ты запомнила номера «Мерседеса»?

— Нет, а что, нужно было запомнить? — расстроилась Аня.

— Не переживай, я запомнила, — вздохнула Мариша. — Сейчас поедем к Артему. Пусть пробьет по своему компьютеру, что это за мужчина такой возле нашей вдовушки сшивается.

И подруги направились к Артему. Был час пик. На улицах не протолкнуться. Машина, которую поймали подруги, на полчаса застряла в пробке.

— Честное слово, пешком мы бы дошли быстрей, — пробормотала Мариша, когда машина, в очередной раз проехав пару метров, остановилась.

Но в конце концов подруги добрались до Артема. На этот раз у него была гостья. И она очень негативно восприняла появление подруг на территории, которую, похоже, считала своим личным охотничьим угодьем. Особенно плохо она отнеслась к Марише. И чуть ли не шипела от злости, сидя в углу и делая вид, что не замечает подруг.

Тем не менее Артем выполнил просьбу Мариши и установил имя и фамилию таинственного незнакомца. Им оказался Полосков Юрий Алексеевич. Адрес этого господина у Артема в компьютере тоже имелся. Жил этот Юрий Алексеевич на Загородном проспекте. Получив имя и адрес таинственного Леночкиного знакомого, подруги, к великому облегчению подруги Артема, покинули его квартиру.

— Видишь, как все просто! — ликовала Мариша. — Если умеешь, конечно. Залез один раз в Интернет и все про человека знаешь.

— Конечно, просто, — согласилась Аня. — Но к Артему я больше не пойду. Его мегера чуть во мне дырку своим взглядом не прожгла.

— Ну и ладно, — сказала Мариша. — Я же тебя предупреждала, что у него просто хобби находить себе отборных стерв. Иначе он не может.

— Он мазохист? — удивилась Аня.

— Не знаю, просто его тянет к злобным сучкам, — пожала плечами Мариша. — Да бог с ними, у нас есть адрес Леночкиного любовника. Вот о чем думать нужно!

— А жаль, что мы не узнали номер того темно-серого «Форда», который караулил нас возле моего дома, — сказала Аня, у которой никак не шел из головы утренний резкий разговор с владельцем шкатулки. — Сейчас бы уже могли знать, кто эти люди и откуда.

— Да, жаль, — согласилась Мариша. — Но может быть, нам еще удастся запомнить номера, когда мы встретим этот темно-серый «Форд» в следующий раз.

— Не приведи господи! — ужаснулась Аня. — Пусть уж лучше эта машина так и останется для нас загадкой, чем снова удирать от ее владельцев по подвалам.

Мариша в ответ только хмыкнула. Подруги снова поймали попутную машину и поехали в гости к Леночкиному знакомому.

— Господи, как плохо без своих колес! — простонала Мариша, вылезая из машины, когда они доехали до нужного адреса, умудрившись при этом постоять во всех пробках, которые встретились им по дороге.

Аня не ответила. Она размышляла о том, какой бы им повод выбрать, чтобы поближе познакомиться с Леночкиным ухажером. Пока в голову ничего не шло. Но, оказывается, беспокоилась Аня зря. У Мариши, как всегда, уже был готов отличный план. Расплатившись с водителем, который подбросил их до нужного дома на Загородном проспекте, она обернулась к Ане и сказала:

— Сейчас обойдем все ближайшие стоянки и поищем «Мерседес». Если найдем, хозяин, скорее всего, дома.

— А если нет?

— Тогда подождем его, — ответила Мариша. — Все равно спешить нам некуда.

Подруги честно приготовились обойти все стоянки, но «Мерседес» нашелся неожиданно быстро. Стоял он возле подъезда того самого дома, где проживал Полосков.

Дом был недавно реконструирован из старого фонда.

И теперь сверкал гладкими стенами, застекленными мансардами, домофоном и прочими атрибутами сладкой жизни.

— Значит, хозяин «Мерседеса» дома, — обрадовалась Мариша. — Отлично. Спрячься куда-нибудь.

— Зачем? — удивилась Аня.

— Спрячься, — повторила Мариша. — Увидишь, зачем.

Аня проворно спряталась за угол какого-то киоска, а Мариша, немного разбежавшись, подпрыгнула, а потом всей массой плюхнулась на капот «Мерседеса». Разумеется, такого обращения машина не выдержала и разразилась серией обиженных воплей. Мариша еще немного попрыгала для верности на машине, а потом проворно слезла с нее и отбежала к Ане. Сделала она это как нельзя более кстати, потому что через минуту из дверей дома вылетел Леночкин знакомый и кинулся к своей машине.

Это был, без сомнения, он. Хотя в прошлый раз подруги видели его со спины, но стрижка была та же самая.

И легкую льняную рубашку цвета топленого молока, с брюками на пот она более темного цвета, мужчина еще не переодел. Так что в теперешнем мужчине подруги без труда признали Леночкиного знакомого. Лицо у него оказалось молодым и даже симпатичным. Глаза были черные и слегка припухшие, как бывает у людей Востока.

Губы полные и чувственные. А скулы несколько более широкие, чем у европейцев. Но на азиата он тоже не слишком был похож. Так, нечто среднее между Востоком и Западом. К тому же очень и очень симпатичное.

Пока он осматривал свой драгоценный «Мерседес», у подруг было достаточно времени, чтобы рассмотреть самого хозяина. Его лицо показалось им знакомым. Полосков подергал двери, убедился, что они закрыты и вообще никакого урона его машине пока не нанесено.

После этого он снял и снова поставил сигнализацию и, нервно оглядываясь по сторонам, ушел обратно в дом.

— Видела?! — в полном восторге спросила Мариша у подруги.

— Видела? А что я должна была видеть? — спросила Аня. — Я этого мужика впервые вижу. Одно могу сказать, симпатяга.

— А вот и нет! — воскликнула Мариша. — То есть да, симпатяга! Но я не о том, а о том, что мы с тобой его уже видели.

— Да где? — воскликнула Аня. — Я бы запомнила, если бы мне довелось встретить этого парня.

— Мы с ним и не встречались, мы видели его на фотографиях, которые рассматривали у Леночки дома, — сказала Мариша. — Этот парень — один из близких друзей Клыкова. Он был на свадьбе Леночки и Клыкова.

— Вот как? — задумалась Аня. — А ты точно помнишь, что это он?

— Он, — кивнула Мариша. — Я потому обратила на него внимание, что высматривала на фотографиях японцев и вообще азиатов. Поэтому и постаралась повнимательней рассмотреть его физиономию.

— Но если Полосков — друг погибшего Клыкова, то нет ничего странного в том, что он навестил вдову друга, — сказала Аня.

— Странно то, что вдова не захотела нам открыть дверь, когда он был у нее, — сказала Мариша. — Только и всего.

— И что мы будем делать дальше? — спросила Аня.

— Жаль, что нам не удалось узнать у Артема, где и кем работает этот Полосков, — сказала Мариша. — Эта стерва помешала. Ну ладно, подождем. Я думаю, раз Полосков не поставил свою машину на стоянку, то он еще куда-нибудь собирается на ней ехать.

Мариша снова оказалась права. Полосков появился из своего подъезда минут через тридцать. Сел в машину, завел двигатель, немного подумал и тронулся с места.

Пока он проделывал все эти операции, подруги успели поймать на Загородном проспекте очередного частника, постаравшись выбрать парня помоложе и машину покрепче, чтобы угналась за «Мерседесом».

На этот раз их водителем оказался парень на пятилетней «бомбочке», как он ласково называл свою машину марки «БМВ».

— Три месяца назад из Германии пригнали, — хвастался он подругам. — Только-только с таможней все проблемы утряс.

Парень был очень даже ничего себе. Правда, его несколько портили три цепи, каждая толщиной в палец взрослого человека, которые обвивали его шею, а рукам явно было неудобно держаться за руль, мешали массивные золотые печатки. Но если не обращать внимания на такие мелочи, то в остальном парень смахивал на нормального. Глаза у него при виде девушек загорелись вполне здоровым огнем, и лапшу он подругам начал вешать вполне профессионально. Звали его Димой.

— Вы за кем гонитесь? — наконец соизволил спросить он у подруг, заметив, что они не очень-то обращают внимание на его шуточки.

— За мужем, — пробормотала Аня. — Мне кажется, что у него любовница.

Дима коротко хохотнул и заметил, что у каждого нормального мужика есть любовница, а то и несколько.

А если нету любовниц, значит, мужик — полное ничтожество и даже жене стоило бы призадуматься, а так ли он ей нужен. И не поискать ли ей кого-нибудь более стоящего.

— Ты предлагаешь себя в качестве кандидатуры? — спросила у него Аня.

— Чтобы ты вот так же за мной гонялась по улицам, как за своим теперешним бедолагой? — хохотнул Дима. — Да ни за что в жизни! Я и вообще жениться не собираюсь.

— Да я бы за тебя и не пошла, — огрызнулась Аня.

— Не ссорься с ним, — прошептала Мариша на ухо подруге. — А то еще выкинет нас из машины.

Впрочем, долго испытывать Димино терпение подругам не пришлось. Они выехали с Загородного проспекта, потом долго кружили по городу, пока наконец не свернули на улицу Народного Ополчения Тут «Мерседес» Полоскова ненадолго притормозил возле изукрашенных резьбой деревянных ворот, которые были гостеприимно распахнуты, а затем он въехал внутрь.

Дима запарковал свою машину на противоположной стороне улицы чуть в отдалении. Взять денег за проезд он с подруг отказался, вместо этого протянул Марише свою визитку и сказал:

— Если будет желание, позвони. Покатаемся, съедим по шашлыку, а можем и на море махануть. Ты как?

— Посмотрим, — лукаво отозвалась Мариша, метнув в Диму взгляд, от которого тот покраснел под своими цепями словно мальчишка. — Я позвоню. Наверное.

После этого подруги отправились к деревянным воротам, за которыми скрылся «Мерседес» Полоскова.

— Ты знаешь, что это такое? — спросила Мариша у Ани.

— Нет, — помотала головой та. — Я вообще впервые в этой части города.

— Это ярмарка, — сказала Мариша. — «Новая деревня» называется. Тут продают все, что нужно для загородной жизни. Начиная от грабель и заканчивая домами и котельными.

— А как мы найдем там Полоскова? — спросила Аня. — Ярмарка ведь большая.

— Не бойся, — успокоила подругу Мариша. — Что-то мне подсказывает, что его там каждая собака знает.

Подруги прошли на ярмарку. Несмотря на то что время приближалось к вечеру, торговля там шла еще полным ходом. Подруги прошлись по территории, отказались от предложения купить саженцы кедра и сливы и наконец наткнулись на знакомый «Мерседес». Он стоял перед деревянным вагончиком, который сплошь был оклеен фотографиями домов самых различных форм и размеров. Рядом с фотографиями были налеплены чертежи этих самых домов с проведенными уже коммуникациями. Все эти дома производила одна-единственная фирма «Строй-Лес».

— Очень интересно, — пробормотала Мариша, заглянув в окошко вагончика и убедившись, что Полосков находится именно там.

Потом она ухватила за локоть какого-то паренька, который вышел из вагончика, и ткнула пальцем в «Мерседес» Полоскова.

— Знаешь, чья машина? — спросила она у парня. — И где ее хозяин?

— Знаю, — кивнул парень. — Это машина нашего директора. А зачем он вам?

— Загородил своей машиной нам весь проезд, — сказала Мариша.

— Тут еще достаточно места для проезда, — возразил парень.

— Мы у вас на ярмарке плитку для мощения дорожек купили, — принялась врать Мариша. — Целый грузовик.

А ты сам посуди, разве тут грузовик проедет? Да он снесет «Мерседес» твоего хозяина к чертовой бабушке.

— Я ему скажу, — заволновался парень.

— Постой, — остановила его Мариша. — А ваша фирма загородные дома строит? Мне не только плитка для дорожек нужна, мне еще и сам дом тоже не мешало бы приобрести. Так что, строит ваша фирма дома под ключ?

, — Да, — кивнул парень. — И под ключ, и так продает. Можете сами войти и все узнать. Сами и с директором поговорите. И насчет его машины, и насчет вашего дома.

— А дома вы из дерева строите или каменные? — продолжала приставать Мариша к пареньку.

— Из дерева, — ответил парень.

И, почувствовав знакомую тему, встал в позу и прочел трехминутную лекцию о том, что дом из дерева — это живой дом. Он дышит, он экологически чист, он просто красив и к тому же относительно дешев. А при современных технологиях строительства и защиты дерева от гниения и огня деревянный дом простоит столько же, сколько и каменный. А может быть, еще и дольше.

В это подругам верилось как-то слабо, но они спорить не стали. В конце концов они сюда не за деревянным срубом явились. И даже не за плиткой для мощения дорожек. Закончив лекцию, паренек наконец вырвался из цепких рук Мариши и удрал по своим делам. А подруги принялись отираться вокруг фургончика.

— Что же это выходит? — спросила у подруги Мариша. — Наш Полосков является конкурентом погибшего Клыкова? Не странно ли: знакомые люди, занимались схожим бизнесом, а потом Клыков возьми и умри?

— Ничего странного я не вижу, — сказала Аня. — Во всяком случае, в том, что они были знакомы. Разумеется, если они занимались схожим бизнесом, то должны были знать друг о друге.

— Чушь! — воскликнула Мариша. — Вот у Юльки с ее мужем строительная фирма. Они занимаются всякими отделочными работами, лоджии стеклят, жалюзи и крыши на дачах устанавливают. Так я специально у Юльки узнавала, нет ли у нее на примете для меня какого-нибудь симпатичного директора похожей фирмы.

— И что? — заинтересовалась Аня.

— Она сказала, что она никого, кроме своих заказчиков, не видит. И что из директоров подобных фирм вообще никого не знает и в жизни своей не встречала.

— Да? — удивилась Аня.

— Я тоже тогда удивилась, но Юлька клялась, что это чистая правда. Что ей просто негде с ними познакомиться. Если она едет в налоговую инспекцию, то там все настолько озабочены своими отчетами и предстоящим разговором с инспектором, что амуры начисто из головы выветриваются. А больше ей с ними негде познакомиться.

— А где же Клыков с Полосковым познакомились? — удивилась Аня. — Может быть, тут, на ярмарке?

Подруги обошли всю ярмарку, но представительства «Деревянной сказки» так и не нашли. Пришлось опросить старожилов, торгующих садовым инвентарем. В результате подруги стали обладательницами небольшой мотыги, лопаты и совершенно ненужного им саженца карликовой яблони. Но, несмотря на затраты, никто из продавцов про «Деревянную сказку» тут слыхом не слыхивал.

— Все ясно, — сказала Мариша. — На этой ярмарке они познакомиться не могли.

— Но ведь есть другие ярмарки, — сказала Аня. — Я точно не помню, но что-то вроде «Российского фермера», я слышала, ежегодно проводится.

— Да черт с ним! — сказала Мариша. — Какая разница, где познакомились. Главное, что Клыков и Полосков были знакомы. И конкурировали на рынке. А у Полоскова какие-то делишки с вдовой Клыкова. Вот что важно.

— У тебя остался телефон кого-нибудь из дирекции «Деревянной сказки»? — спросила Аня у подруги.

— Угу, — кивнула Мариша. — Лешка первым делом всучил мне свою визитку с домашним номером телефона.

— Надо позвонить и поточней выяснить у него про этого Полоскова.

— Да, — согласилась Мариша. — А лучше всего войти в контакт непосредственно с самим Полосковым.

И, не добавив больше ни слова, она потянула на себя дверь фургончика и шагнула внутрь. Полосков был там в обществе какого-то мужчины и одной супружеской пары. Впрочем, супружеская пара уже уходила, подписав договор о покупке деревянного сруба и уточнив все условия. Остались только Полосков и менеджер по продажам, как было написано на карточке, стоящей перед ним на столе.

— Мы бы хотели купить деревянный дом, — заявила Мариша прямо с порога. — Десять на десять. Можно это устроить?

— Все можно, — осторожно ответил менеджер. — Вопрос только в стоимости такого дома. Вы хотите один сруб или хотите получить дом под ключ? И опять же, хотите ли вы, чтобы в доме была проведена канализация и водопровод с горячей и холодной водой или предпочтете по старинке таскать воду из колодца?

Пока он это перечислял, Полосков внимательно рассматривал подруг.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Мы уже были в нескольких фирмах. Больше всего нам понравилось в «Деревянной сказке».

Менеджер и Полосков переглянулись.

— Вижу, знаете такую фирму? — спросила у них Мариша.

— Так вам там понравилось? — спросил у нее Полосков. — Почему же вы там не купили дом?

— Купили бы, — вздохнула Мариша. — Но у них странные дела творятся. Все руководство поголовно пьянствует. Дома у них замечательные, но разве можно доверять фирме, чье руководство пьет в разгар рабочего дня?

— Они больше не будут, — пообещал Марише Полосков.

— А вам откуда знать? — спросила у него Мариша.

Полосков не ответил. Вместо этого он, загадочно глядя вдаль, сказал:

— Если хотите покупать дом у них, то смело покупайте. Впрочем, наши дома ничем не лучше и не хуже.

Цена — тоже. Может быть, в «Деревянной сказке» есть несколько оригинальных проектов. Но у нас тоже есть на что посмотреть. Можете быть уверены. Сейчас Петя покажет каталоги имеющейся у нас продукции.

Девушки посмотрели и пришли к выводу, что дома и в «Деревянной сказке» и в «Строй-Лесе» были примерно одинакового качества. Разнились лишь цены. В «Деревянной сказке» они, насколько подруги могли судить, были процентов на пятнадцать ниже. Пока девушки смотрели каталог, Полосков таинственно испарился, оставив клиенток наедине с менеджером.

— Хм, — переглянулись подруги, ознакомившись с каталогом. — У ваших конкурентов цены ниже.

— Да что вы! — зашептал им на ухо Петя. — Какие там конкуренты. Это наш директор и купил «Деревянную сказку». И теперь — что у нас покупать, что у них — одинаково.

— Полосков купил «Деревянную сказку»? — поразились подруги. — А как же японцы?

— Какие японцы? — настал черед удивляться уже менеджеру. — При чем тут японцы?

— В «Деревянной сказке» нам сказали, что их купили японцы или один японец, — сказала Мариша. — Правда, имени его не сказали.

— Ах, японец! — воскликнул Петя. — Вы не поняли, Японец — это прозвище нашего директора. Его родители откуда-то из Красноярского края. И отец то ли алеут, то ли эвенк, то ли ненец. Вот нашего директора и прозвали Японцем за разрез глаз. Давно прозвали, еще в школе.

Мы раньше не знали, нам Андрей Иванович — бывший генеральный директор «Деревянной сказки» — рассказал про это прозвище. И с тех пор так мы между собой нашего господина Полоскова и называем.

— А Клыков откуда знал это прозвище? — спросила Мариша.

— Так они с господином Полосковым в одной школе на одной скамье десять лет вместе проучились, — объяснил девушкам Петя. — Друзья со школы.

— Вот как, — задумчиво протянула Аня. — Значит, Японец, купивший «Деревянную сказку», — это никакой не японец, а ваш директор?

— Да, да, — закивал Петя. — Ну как? Теперь вам ясно, что между двумя фирмами, куда вы обращались, скоро сгладятся все различия. Выбрали вы себе дом по вкусу?

— Будем еще думать, — сказала Мариша. — Можно взять проспект с собой?

— Конечно, — поспешно согласился Петя. — Думайте, но только долго не затягивайте решение. Цены растут словно на дрожжах.

Подруги вышли из конторы и недоуменно переглянулись.

— Клыков с Полосковым, оказывается, школьные друзья, — сказала Мариша. — Вот дела! Никогда бы не подумала. А интересно, почему они занялись одинаковым бизнесом, но каждый сам по себе? Друзья так не поступают.

— Да, — согласилась Аня. — Если бы они были друзьями, то бизнес у них, скорее всего, был бы общий.

— Тут пахнет не дружбой, а соперничеством, — сказала Мариша, — А что, если нам с тобой навестить школу, где учились Полосков с Клыковым?

— А как мы ее найдем? — спросила Аня.

— Спросим у соседей Клыкова, — ответила Мариша. — Леночка говорила, что она сейчас живет в бывшей квартире родителей мужа. А прожили они там много лет.

Значит, кто-нибудь из старых соседей обязательно вспомнит, в какую школу ходил мальчонкой господин Клыков.

И девушки поехали обратно к Леночке. Той не оказалось дома, но сейчас она подругам была и не нужна. Они принялись планомерно обходить одну квартиру за другой. И вскоре им повезло. Им попалась разговорчивая старушка, которая отлично помнила семейку Клыковых.

Впрочем, ничего хорошего она про них сказать не смогла даже после стольких лет.

— Хулиганы, пьяницы и преступники! — заявила старушка. — Это что касается старшего поколения.

А младшие дети Клыковых ходили вместе с моими детьми в одну школу. Так от них там все приличные дети, да и учителя, просто плакали. Никогда бы в жизни не подумала, что Андрюшка Клыков так далеко пойдет. Ведь в детстве ничего, кроме двоек, из школы не таскал. Никак не ожидала, что из него толк получится.

— И что он так разбогатеет, — подсказала старушке Мариша.

— Да, и что так разбогатеет, не думала, — призналась старушка. — В школе-то его никогда не хвалили. Не то что моего Вадика. А Вадик мой сейчас на ставке научного сотрудника в своем институте даже самого себя прокормить не может, на мою пенсию зарится. А Андрюшка чуть ли не каждый год себе новую машину покупает. Да какие все машины! Иномарки! Новенькие. Сверкают так, что глазам больно.

— А что было с Клыковым после школы? — спросила Аня.

— А потом он за хулиганство первый срок получил.

Кажется, еще в школе. Сел в колонию для малолетних преступников. Потом вышел оттуда, но, разумеется, не исправился. Потом снова сел. И очень мне странно, что так разбогател. Наверняка нечестным путем. Вот как!

— А с кем-нибудь Клыков дружил? — спросила у старушки Мариша. — Вы не знаете?

— Да кто с таким отребьем дружить стал бы? — удивилась старушка. — Никто из всей школы с ними дружбы не водил. Родители бы запретили. Но впрочем, не знаю.

Мой Вадик ни с одним из братьев Клыковых в одном классе не учился. Так что точно не знаю. А зачем вам?

— Понимаете, мы корреспонденты из газеты, — начала врать Мариша. — Нам поручили написать статью про жизнь Андрея Ивановича Клыкова. Понимаете, ранняя смерть преуспевающего бизнесмена и все такое. Ваш рассказ нам очень помог. Выходит, что у Андрея было трудное детство.

— И детство у него было трудное, и сам он был трудным, — сказала старушка. — Был и остался. Не знаю, как он там в своем бизнесе заправлял, а дома от него жена и ребенок чуть ли не каждый день плакали.

— Он их обижал? — удивилась Мариша. — По словам Леночки, муж у нее был очень хороший.

— Ну, это она про покойника просто плохо говорить не хочет, — покачала головой старушка. — А на самом деле с Андреем и сам черт бы не сладил. Как вожжа попадет под хвост, так ничего не видит и не слышит, знай, свое вопит. А не слушают, так и ругнуться, и ударить мог.

Хамству-то его жизнь научила. Слова ему не скажи, он так тебя обложит, что до конца и не отмоешься.

Поняв, что у старушки и у самой были стычки со строптивым соседом, подруги выяснили у нее, где находится школа, в которой учился Клыков, попрощались и пошли в школу.

— А зачем нам в школу? — спросила Аня.

— Найдем учителя, который бы помнил Андрея Клыкова, и поговорим с ним, — сказала Мариша. — Разве не ясно? Хочу понять, что у Клыкова были за отношения с Японцем.

— Я имею в виду, что сейчас же каникулы, — напомнила ей Аня. — В школе, наверное, никого нет.

— Кто-нибудь всегда есть, — возразила Мариша.

Девушкам повезло. В школе дежурила пожилая учительница Наталья Аркадьевна, которая отлично помнила обоих братьев Клыковых. При одном упоминании о них ее бросило в краску.

— Помню ли я Андрея Клыкова? — переспросила она у подруг. — Конечно! Знаете, чем трудней ученик, тем больше сил в него вкладываешь. Так вот, в Андрея я вложила столько сил, сколько не вкладывала во весь остальной класс. И все бесполезно. Он не желал вести себя прилично. Прогуливал, хамил старшим, а чуть что — лез в драку. Силой его природа не обидела, так что связываться с ним мало находилось охотников.

— Но если он был такой хулиган и вообще отпетый тип, чего вы с ним возились? — спросила Мариша.

— Понимаете, он был неглуп. И я бы даже сказала, способным мальчиком. Но свои способности он развивать не желал. Память у него была феноменальная. Мог за три минуты выучить целое стихотворение или доказательство теоремы. Впрочем, с математикой у него всегда было хорошо: даже при том, что домашние задания он не выполнял никогда, по контрольным он всегда имел не меньше твердой четверки. Те ошибки, которые он допускал в работе, могли быть только по той теме, которую он пропустил. Если же он хотя бы краем уха слышал, о чем идет речь, то схватывал все моментально. Вот поэтому я и потратила на него столько сил.

— Но все напрасно? — спросила Аня.

— Да, натуру не переделаешь, — вздохнула Наталья Аркадьевна. — Андрей был драчун. И директор школы в конце концов был вынужден отправить его дело на рассмотрение в районное отделение милиции. Там за Андреем уже что-то числилось, вроде бы что-то серьезное, и он отправился в колонию.

— А что случилось в школе? Он подрался?

— Да, сильно избил одного старшеклассника, — сказала Наталья Аркадьевна. — В общем-то избил он его за дело. Насажал ему кучу синяков. Но честное слово, за дело. Тот старшеклассник был очень подлый парень.

В отличие от Андрея, который никогда не обижал младших и слабых, этот парень любил приставать как раз к тем, кто не мог дать ему отпора. Вот и в тот день Андрей вступился за какого-то четвероклассника. Началась драка. Андрею тоже досталось и не меньше, но… Но папочка избитого Андреем старшеклассника занимал пост в райкоме и… Ну, дальше вы понимаете. Судьба Андрея была решена. Его объявили хулиганом и упекли в колонию.

— А вы не знаете, Андрей с кем-нибудь дружил в классе? — спросила Мариша.

— Нет, — покачала головой Наталья Аркадьевна. — Вообще-то у него были свои почитатели. Но это они нуждались в нем, а сам он к ним относился свысока и лишь позволял следовать за ним.

— А Полосков? — спросила Мариша.

— Юра? — удивилась Наталья Аркадьевна. — А при чем тут Юра?

— Разве Андрей с ним не дружил?

— Никогда, — решительно покачала головой Наталья Аркадьевна. — Никогда я бы не назвала их отношения дружбой. Скорее, это было соперничество. Дело в том, что Юра был полной противоположностью Андрею.

Юра очень рассудительный, имел холодный, трезвый ум и никогда не делал ничего, предварительно не обдумав все до мелочей. Он — лед, а Андрей — пламя. Они не смогли бы дружить, даже если бы и захотели. Но мне кажется, что оба они завидовали друг другу. Тем качествам, которые были присущи другому.

— Но вы сказали, что между ними было соперничество, — напомнила учительнице Мариша. — А в чем конкретно оно заключалось?

— Думаю, что дело тут было, как всегда, в женщине, — усмехнулась Наталья Аркадьевна. — Оба мальчика добивались любви Светы Грузновой. Сейчас она уже родила третьего ребенка, очень располнела и совсем не следит за собой. Но тогда она была прелестна. Облако вьющихся светлых волос, прозрачная кожа, огромные глаза, точеный носик и вполне оформившаяся фигурка. И главное, желание нравиться. Вот в эту девчонку и влюбились Андрей с Юрой. И из-за нее у них и началось своеобразное соперничество. Кто произведет на нее большее впечатление.

— И кто? — спросила Мариша. — Кто выиграл? Конечно, Юра?

— Нет, — задумалась Наталья Аркадьевна. — Странное дело, после того как Андрея забрали из школы, Юра потерял к Свете всякий интерес. Да, сама по себе она ему оказалась не нужна. Она его интересовала только как предмет любви Андрея.

— Вот как, — задумалась Мариша. — А у вас есть адрес этой девушки?

— Я могу посмотреть, — кивнула учительница. — А зачем он вам?

Пришлось подругам снова рассказать байку про газетную статью о погибшем в расцвете лет преуспевающем бизнесмене. Новость так поразила Наталью Аркадьевну, что она даже забыла спросить, из какой девушки газеты.

— Андрей погиб! — ужасалась она. — Надо же! Хотя я подозревала, что рано или поздно мне сообщат нечто похожее. Андрей не умел жить спокойно. Конфликтовать с окружающим его миром и людьми — это было у него в крови.

Качая головой, она нашла адрес бывшей возлюбленной Андрея, и девушки снова отправились в путь.

— Слушай, учительница еще куда ни шло, а эта тетка нам зачем? — спросила у Мариши Аня. — У нее трое детей. Она, наверное, вообще забыла, кто такие были эти Андрей с Юрой.

— Ты мне скажи одну вещь, вот ты, к примеру, забыла Антона Глыгало? — вместо ответа спросила у нее Мариша, внезапно останавливаясь. — Забыла, как ты с ним целовалась за занавеской в восьмом классе? Нет, я уверена, что не забыла. И я уверена, что и он помнит. Потому что это была наша юность. И все, что с ней связано, мы бережно храним в своей памяти. Вот моя бабушка, когда уже совсем умирала и находилась в глубоком маразме, думаешь, она узнавала меня или маму? Вовсе нет! Она вспоминала друзей своего детства и молодости. Давно умерших, как ты сама понимаешь. Так что трое детей не могут служить помехой памяти о первой любви, — закончила Мариша.

Подумав, Аня согласилась с подругой. И они потопали к дому Светланы. Тем более что идти было недалеко.

Света жила в доме, который стоял прямо напротив школы. Поднявшись на обшарпанном лифте на пятый этаж длинной девятиэтажки, подруги позвонили в деревянную дверь. Послышались шаги, и дверь распахнулась.

На пороге стояла полная женщина лет тридцати с небольшим. Она была в домашнем халате, щедро испещренном пятнами самого различного происхождения.

— Вы к кому? — отрывисто спросила у них женщина.

— Мы к Светлане, — сказала Мариша.

— Это я…

Подруги уставились на нее во все глаза, тщетно пытаясь понять, что же в свое время сводило с ума двух юношей. Смотрели, смотрели, но так и не высмотрели.

— Ну что вам? — нетерпеливо спросила у них женщина. — У меня очень мало времени. Детей у няни забирать нужно. И обед еще на два дня вперед сварить. Я работаю два через два. Думала, хоть в выходной день посижу с ребятками, но столько всего накопилось. Вот и пришлось няне отдать… А у нее почасовая оплата, так что не забалуешь. Так вы ко мне по какому вопросу-то?

— Мы к вам по поводу смерти Андрея Клыкова, — сказала Мариша.

— Кого? — удивленно приподняла брови Света, а потом неожиданно побледнела, схватилась одной рукой за левую грудь, а второй оперлась о стену.

— Что с вами? — испугалась Аня. — Вам плохо? Вызвать врача?

Света молча замотала головой.

— Не надо врача, — с трудом выдавила она из себя. — Само сейчас отпустит.

И она протопала в маленькую кухню, где на плите и в самом деле кипело несколько кастрюль, — Накапайте мне чего-нибудь, — попросила у подруг Света.

Мариша полезла в шкафчик и нашла там несколько пузырьков с подходящим содержимым. Света кивнула, показывая, чтобы Мариша накапала из каждого. Выпив получившийся коктейль, Света некоторое время еще посидела, приходя в себя, а потом спросила:

— Когда он погиб?

— А почему вы уверены, что он именно погиб? — спросила Мариша.

— Потому что знаю Андрея, — грустно улыбнулась Света. — Он не мог просто умереть в постели от болезни.

— Вы его любили? — тихо спросила у женщины Аня.

— Да, — кивнула Света. — Хотя в четырнадцать лет еще плохо понимаешь, что такое любовь. Но тогда я была уверена, что это то самое и есть. Да я и до сих пор уверена, что это была любовь. Во всяком случае, ничего более прекрасного в моей жизни больше не было.

И Света задумчиво посмотрела на булькающие на плите кастрюли.

— Во всяком случае, в меня он точно был влюблен, — сказала она. — До безумия. Он иначе и не умел.

— Но мы слышали, что в вас были влюблены двое ваших одноклассников, — сказала Мариша.

— Это вы про Юрку? — догадалась Света. — Нет, он был в меня влюблен только до тех пор, пока возле меня крутился Андрей. Когда Андрей исчез, то и Юра отпал от меня уже на следующий день.

— Но почему?

— Не знаю, — пожала плечами Света. — Просто перестал меня замечать. Вот и все. Я стала ему неинтересна.

Мне кажется, что Юра в чем-то завидовал Андрею.

— Чему, например? — удивилась Мариша.

— Завидовал силе Андрея, завидовал тому, как тот легко живет и как ему легко все дается. Сам Юра так не умеет. Он сто раз все просчитает, напишет на бумажке, вызубрит план назубок и только потом сделает. А Андрей все решал в одну минуту. И то он на коне, то в полном дерьме. Но и там, и там он бы оставался бодрым и несгибаемым. Юра так не умел, но, наверное, хотел бы. Поэтому и крутился вокруг Андрея. А так как Андрей в свою очередь крутился возле меня, то Юра и вообразил, что он тоже влюблен.

— А как же получилось, что вы с Андреем не вместе? — спросила Мариша со своей обычной бестактностью.

Но Света на нее не обиделась.

— Когда Андрей первый раз вернулся из колонии, мы встречались с ним некоторое время. Но мои родители были категорически против такого зятя. А потом Андрей снова сел, на этот раз надолго. И я поддалась на уговоры своих родителей, вышла замуж за парня, которого они одобряли. И в общем-то он оказался мне хорошим мужем.

И Света снова тоскливо посмотрела на булькающие кастрюли на плите.

— А Юра? — спросила Мариша.

— А что Юра? — удивилась Света. — Он закончил школу, потом экономический факультет, потом работал, потом занялся частным бизнесом.

— И дела у него шли успешно? — спросила Аня.

— Да как сказать? — пожала плечами Света. — Я же вам говорила, он не умел рисковать. Он всегда все очень долго продумывал. Поэтому бизнес у него шел скорее стабильно, чем успешно. Но в целом он за десять лет добился кое-чего. А потом появился Андрей. И открыл похожий бизнес. И всего за пару лет достиг того, чего Юра не смог больше чем за десять лет.

— А почему? Ему так везло?

— И везло, конечно, тоже, — кивнула Света. — Но я думаю, что Андрей рискнул и вложил в дело изначально большую сумму денег.

— А где он их взял?

— Откуда мне знать? — пожала плечами Света. — То есть мне он сказал, что заложил квартиру своих родителей. Но мне кажется, что он врал. Видите ли, Андрея ведь второй и третий раз посадили за грабеж. И денег не нашли. Во всяком случае, нашли, но не все.

— Как это? — не поняла Аня.

— Андрей мне рассказывал, что его сообщники были убиты при задержании и Андрей часть вины свалил на них. Дескать, деньги мы разделили поровну. Свою часть он правосудию отдал, а те деньги, которые причитались его подельникам, так никто и не нашел. Я думаю, что Андрей, хотя он мне и не признался, на эти деньги и начал свой бизнес.

— Выходит, Андрей к вам приходил? Вы с ним виделись? — спросила Мариша.

— Приходил, — кивнула Света. — Когда я вышла замуж, я сразу написала ему в тюрьму, просила прощения. Он прислал мне ответ, что зла на меня не держит.

Все понимает и что он сам виноват. Когда он вернулся из тюрьмы, мне кажется, он намеревался отбить меня у мужа. Но я к тому времени уже была беременна своим первым ребенком. И Андрей отступил. А потом снова попал за решетку. И когда он вышел в последний раз, он через пару месяцев навестил меня. И сказал, что тоже собирается жениться. И вот тогда-то и рассказал про то, что начинает свой бизнес. И на какие деньги он его начинает.

— А больше вы Андрея не видели?

— Нет, — покачала головой Света. — То есть я его иногда видела, мы же жили в одном микрорайоне. Но разговаривать по душам больше не разговаривали. Так, привет, привет, и все. Но я про него слышала от наших одноклассников. Я знала, что он женился на девушке моложе его. У них родился ребенок. Я сама их видела.

Потом я услышала, что бизнес Андрея процветает.

— А как отнесся Юра к тому, что Андрей так быстро пошел в гору?

— Не знаю, — покачала головой Света. — С Юрой я тоже после школы больше не общалась.

Она посмотрела на часы и неожиданно резко вскочила на ноги.

— Ой! Я же опаздываю к няне! — воскликнула она. — Девушки, вы меня простите. Но мне действительно пора.

Подругам ничего не оставалось, как попрощаться и уйти.

— Ну что ты думаешь? — спросила у Ани Мариша, когда они оказались на улице.

— Думаю, что нам не мешало бы перекусить, — сказала Аня. — У меня от запахов из кастрюль этой Светы просто голова закружилась.

— Да, — согласилась Мариша. — Ну что, поехали ко мне? Моя мама готовит не хуже, чем эта толстуха — бывшая любовь Клыкова. Надо же, трое детей!

И подруги отправились к Марише домой. Но вместо обеда они получили от Тамары Ильиничны прямо с порога серию замечаний.

— Где вас носит? — сердито спросила она у дочери и ее подруги. — Аня, твоя мама звонила мне уже пять раз.

Ей звонил Володя, вроде бы тот, который твой бывший муж, и требовал, чтобы ты отдала за него выкуп. Она ничего не понимает, и я тоже. Какой выкуп, Аня? Во что он вляпался? И зачем отдавать выкуп за мужика, который тебе уже больше не муж?

Выговорившись и выплеснув из себя накопившуюся в ней тревогу, Тамара Ильинична поинтересовалась как ни в чем не бывало:

— Есть будете?

Мариша с Аней машинально кивнули, и Тамара Ильинична удалилась на кухню разогревать еду. Подруги словно привязанные поплелись за ней.

— Мама, объясни толком, — попросила у матери Мариша. — Что там с Володей? Какой выкуп? Кому?

— Откуда я знаю? — удивилась Тамара Ильинична. — Пусть Аня позвонит своей маме. Может быть, она ей лучше объяснит.

Аня молча потянулась за своим сотовым.

— Зачем деньги тратить? — удивилась Тамара Ильинична. — Аня, твоя мама дома. Звони по нашему телефону.

— Дома?! Моя мама вернулась домой? — пробормотала пораженная Аня. — Но она же должна была быть у тетки.

— Так она, наверное, после звонка Володи так встревожилась, что вернулась обратно в город, — охотно объяснила Ане Тамара Ильинична. — Он ей, наверное, туда звонил. К тетке.

Аня побледнела и испуганно посмотрела на Маришу.

Подруга тоже выглядела растерянной, но тем не менее оптимизма не теряла.

— Ничего, звони, — сказала она Ане. — Может быть, еще ничего страшного и не случилось.

Аня набрала свой домашний номер.

— Мама, — пискнула она в трубку. — Ты в порядке?

В ответ понеслась автоматная очередь, из которой стало ясно, что Аня свою маму скоро в могилу вгонит.

И ее женихи тоже.

— Какие женихи, мама? — удивилась Аня.

— Как приехала, они прямо телефон оборвали, — сообщила мать Ане. — И Володя еще твой придурочный звонил. Чего ему надо снова? Опять к нам прилепиться хочет?

— А что он сказал?

— Какую-то чушь нес, — сообщила Анина мама. — Пьяный небось был. Сказал, что его похитили какие-то люди, за которыми он следил по твоей просьбе.

— Все врет! — возмутилась Аня. — Ни за кем я его следить не посылала.

— Ну, не знаю, так он, во всяком случае, сказал. Еще сказал, что его похитили прямо от твоего дома.

— А что еще?

— Еще он сказал, чтобы ты отдала этим людям выкуп, который им нужен. Иначе ему не жить. Какие-то бумаги.

— А почему он тебе звонил? — спросила Аня.

— Он не мне звонил, — сказала мама. — Он тебя спрашивал. А когда я сказала, что не знаю, где ты и когда будешь, то все это просил тебе передать.

— Ясно, — вздохнула Аня.

— Тебе ясно? — удивилась ее мама. — А мне не очень. И если тебе все ясно, то не могла бы ты мне объяснить, где ты?

— Нет! — воскликнула Аня. — Ни в коем случае. Наш телефон могут прослушивать.

— Ты здорова? — забеспокоилась мама. — Кому может прийти в голову мысль прослушивать наш телефон?

Объясни мне толком, где ты находишься.

— Мама, зачем ты вернулась домой? — вместо ответа посетовала Аня. — Сидела бы себе у тетки, как и собиралась.

— Я взрослый человек, — отозвалась мама. — Когда хочу, тогда и возвращаюсь. И я требую, чтобы и ты вернулась. И сама разобралась бы со своими кавалерами. Кстати, ты знаешь, что твой второй муж тоже собрался к нам в гости?

— Знаю, — промямлила" Аня. — Если будет звонить, скажи, чтобы не приезжал.

— Я-то сказала, — ответила мама. — Но он заявил, что ему плевать на мои слова, он все равно приедет.

И еще постоянно звонят какие-то мужчины, не представляются и требуют к телефону Аню.

— Мама, не разговаривай с ними! — взмолилась Аня. — И главное, никого не пускай в дом. Даже почтальона или соседку. Слышишь, никого! И сама из дома не выходи.

— Что за бред?! — возмутилась Анина мама. — А если мне нужно купить хлеба или молока? Что мне, так и сидеть без хлеба?

— Ну, придумай что-нибудь, — сказала Аня. — Испеки пирожков. Ты же умеешь. А на улицу не выходи. И к окнам не подходи.

— Аня, ты мне объяснишь, что случилось? — рассердилась мать, но Аня уже повесила трубку.

— Тамара Ильинична, — обратилась Аня к матери Мариши, — сейчас вам позвонит моя мама. Так вы уж скажите, что нас тут нет. Я боюсь, что мой домашний телефон могут прослушивать.

— Кто? — спросила Тамара Ильинична.

— В том-то и дело, что мы не знаем, — в отчаянии ответила Аня. — Какие-то люди преследуют меня уже второй день.

— Опять ваши фантазии, — вздохнула Тамара Ильинична. — С ума с вами сойдешь. И что, эти люди похитили твоего бывшего мужа? И требуют с тебя выкуп?

У кого-то в голове точно непорядок. С какой это стати тебе платить выкуп за совершенно не нужного тебе мужика?

— Почему ненужного? — удивилась Аня.

— Потому что, если бы он был тебе нужен, ты бы с ним не развелась, — ответила Тамара Ильинична.

И тут раздался телефонный звонок.

— Так вас, девочки, тут нет? — спросила Тамара Ильинична у подруг, сняв трубку и поздоровавшись с Аниной мамой.

Трубку она при этом прикрыть не позаботилась.

— Ну все! — пробормотала Мариша. — Из тебя, мама, конспиратор тот еще!

— Отстань, — отозвалась Тамара Ильинична. — Старая я уже врать учиться.

— Теперь, Анька, если твой телефон и в самом деле прослушивается, эти люди будут знать, где мы от них спрятались, — прошептала Мариша на ухо подруге. — Нужно снова удирать.

И пока Тамара Ильинична беседовала с Аниной мамой о том, как трудно иметь взрослых дочерей и как было хорошо, пока они были маленькие и лежали в пеленках, обе доченьки наспех проглотили по тарелке супу, сунули половину мясной запеканки в пластиковую коробочку, прихватили по помидору и удрали.

— Вы куда? — только и успела крикнуть им вслед Тамара Ильинична.

— У нас дела! — ответила Мариша. — Вернемся не скоро. Никому незнакомому не открывай, даже если будут говорить, что пришли от нас… И главное, никому не говори, где мы.

И подруги умчались Выбежав из Маришиного дома, они внимательно огляделись по сторонам. Темно-серого «Форда» вроде бы не видно. На всякий случай подруги отошли подальше и уселись в беседке, которая стояла на детской площадке. Детей уже всех разобрали по домам родители, поэтому заговорщицы могли спокойно обсудить ситуацию, в которую попали.

— Ты думаешь, Володьку сцапали те самые люди на «Форде»? — спросила Аня у задумчиво жующей свою порцию запеканки Мариши.

— Угу, — кивнула Мариша. — Вряд ли он сам додумался требовать с тебя выкуп.

— Они, наверное, схватили его, когда он поперся смотреть номера на этом проклятом «Форде», — сказала Аня. — Я теперь вспоминаю, что, когда мы лезли в подвал, я что-то говорила себе под нос о том, что хорошо бы узнать номера. Володька, наверное, услышал и решил проявить геройство.

— Услужливый дурак хуже татарина, — переврала поговорку Мариша. — Как нам теперь, скажи мне на милость, спасать этого твоего мужа?

— Не знаю, — пробормотала Аня.

— А может быть, и бог с ним? — спросила Мариша. — Ты ведь с ним сто лет назад развелась. Он тебе вообще никто.

— Да ты что говоришь?! — возмутилась Аня. — Даже если бы я его вообще не знала, мы все равно обязаны попытаться его спасти. Ведь это он из-за нас влип в неприятности.

— Придется ехать к Таньке, — вздохнула Мариша. — Заберем у нее бумаги, сложим их обратно в шкатулку и потребуем вернуть нам Володьку где-нибудь в оживленном и людном месте. Желательно на площади перед Исаакиевским собором Там охраны много и площадь словно на ладони просматривается. Есть вероятность, что там нам его вернут живым. И мы сможем уйти беспрепятственно.

— Хорошо бы, — вздохнула Аня.

— И кстати, мы увидим, кто явится за бумагами, — неожиданно приходя в хорошее расположение духа, сказала Мариша. — Правда, удачно все получилось?

Аня так не считала. Ей было жалко Володьку, который томился в руках нехороших людей.

— Мне кажется, нам нужно просто согласиться на любые условия и отдать бумаги, — сказала она. — И не нужно устраивать всякую дурацкую слежку.

Но подруга ее не слушала. Настроение у Мариши уже поднялось. И она бодро вскочила со скамейки, чтобы ехать к Таньке за переведенными или непереведенными листками с иероглифами.

— Девчонки, — расстроилась Танька при виде подруг у своей входной двери. — А я перевод не успела сделать.

Все руки не доходили. И дети отвлекали. Утащили половину листов, еле нашла.

— Теперь уже не важно, что перевода нет, — ответила Аня. — Нет, так нет. Сами-то бумаги целы?

— Целы, целы! — обрадовалась Танька. — Я сделала с них ксерокопию. Чтобы работать с ними. Боялась, что мои ребятки разрисуют оригинал, пластилином измажут или еще что-нибудь сотворят.

— Ксерокс, говоришь?! — еще больше воодушевилась Мариша. — Молодец, Танька. Голова у тебя варит!

Мы вот не догадались до такой элементарной вещи.

Таня вручила подругам оригинал и копию.

— Куда мы теперь? — спросила Аня у Мариши, когда они вышли из дома.

— К тебе домой, — сказала Мариша. — Дожидаться звонка от похитителей Володьки, я так понимаю. Да и мою машину нужно забрать в конце концов.

— А это не опасно? — осторожно спросила Аня.

— Что именно? — поинтересовалась Мариша. — Забрать машину или пробраться к тебе домой?

— И то, и другое, — сказала Аня удрученно.

— Думаю, так: если эти нехорошие парни похитили Володю, то они считают, что все козыри у них на руках.

А мы с тобой будем плясать под их дудку словно куколки на веревочке.

— Ну и что с того?

— А то, что слежку с твоего дома они, скорее всего, уже сняли. Чего им следить, если они уверены, что мы примчимся к ним с их шкатулкой, лишь бы спасти твоего Володьку.

— Интересно, чего он им наплел, что они решили, будто он мне так дорог? — задумалась Аня.

— Достаточно сказать, что он твой бывший муж, а ты порядочная женщина. Порядочные женщины своих мужей, пусть даже и бывших, в беде не бросают.

— По твоим словам выходит, что я порядочная женщина? — с легким сомнением в голосе спросила Аня.

— По-моему разумению, ты просто очень хороший человек, — ответила Мариша. — И твоя порядочность тут совершенно ни при чем.

Аня окончательно запуталась в том, кто же она такая и какой ее видят люди со стороны, и решила не забивать себе голову всякой ерундой. Тем более что они уже подъехали к ее дому.

— Объедьте его, пожалуйста, по периметру, — попросила Мариша водителя голубой «пятерки» со слегка помятым левым крылом.

Водитель им попался на этот раз совсем не симпатичный. Лысый, тощий, с противными усиками под носом. К тому же ему явно перевалило за пятый десяток, у него были ужасные зубы.

— Зачем это? — удивился водитель.

— Вы сделайте, пожалуйста, — повторила Мариша. — А уж наше дело, зачем нам это нужно.

— Не поеду, пока не буду знать, в чем дело, — уперся ворчун. — Может, вас там дружки поджидают. Сцапают машину, мне по башке дадут и смоются.

— Да кому нужна ваша рухлядь! — возмутилась Аня. — У меня одни босоножки стоят больше, чем вся ваша машина.

Судя по всему, водитель обиделся. Но круг сделал.

Никакого темно-серого «Форда» поблизости не наблюдалось. Ни возле Аниного парадного, ни за хлебным киоском, ни за ларьком с обычным пиво-соко-чипсовым ассортиментом.

— Ну что? — поинтересовался у подруг водитель. — Долго мне еще кружить тут?

— А вы не могли бы зайти вот в это парадное и посмотреть, нет ли там кого-нибудь подозрительного? — брякнула Аня и тут же пожалела о своей просьбе.

Потому что затылок водителя налился опасной краснотой, а когда он сам повернулся к подругам, у него чуть ли не искры из глаз летели.

— Ладно, ладно! — заторопилась Аня. — Обойдемся и без вас. Не нужно так нервничать.

Расплатившись с дядькой, уже явно не чаявшим избавиться от двух докучливых пассажирок, подруги вышли из машины. И в растерянности остановились перед Аниным подъездом. Тот факт, что темно-серого «Форда» нигде не было видно, еще ни о чем не говорил. Те ребята могли оставить своего человека непосредственно в Анином парадном.

— Ну и что он нам может сделать? — наконец спросила Аня, когда ей надоело стоять и без дела пялиться на железную дверь своего подъезда.

— Если он без оружия, то ничего, — ответила Мариша. — Но если он вооружен, то может вообразить о себе бог весть что. И потребовать от нас, чтобы мы ехали с ним прямо сейчас. В общем, начнет диктовать нам свои условия.

— Это будет неприятно, — согласилась Аня, которая очень не любила, когда ею помыкали.

Подруги постояли еще некоторое время возле парадного, и тут на их счастье вышла тетя Клава — Анькина соседка сверху. У тети Клавы был на поводке огромный черный дог — Паровоз. Подруги обрадовались этому чудовищу словно родному.

— Тетя Клава, вы там в подъезде никаких незнакомых мужиков не видели? — бросилась к ней Аня.

— Вроде бы нет, — удивилась та. — А вы что, боитесь?

Подруги кивнули.

— Ох, девки пошли! — недовольно пробурчала тетя Клава. — Вот я помню, в ваши годы только и мечтала, чтобы на меня какой-нибудь мужик внимание обратил.

А вы от них, наоборот, шарахаетесь. Как вы замуж выходите, ума не приложу. Ну что? Проводить вас?

— Ага, — обрадовались подруги.

Тетя Клава завернула удивленного Паровоза обратно и проводила подруг до дверей Аниной квартиры. Никто их остановить не попытался. Потому что на лестнице вообще никого не было. Чувствуя себя под взглядами тети Клавы и недовольного, оторванного от прогулки Паровоза последними дурами, подруги позвонили в дверь Аниной квартиры. Никто не ответил.

— Странно, — сказала Аня.

— Ничего странного, — прошептала ей на ухо Мариша. — Мы же сами просили твою маму сидеть тише мыши. У тебя ключи есть? Открывай!

Замок Аня открыла. Но оказалось, что Анина мама не только закрыла дверь на замок, но и накинула цепочку, а сама легла спать и крепко уснула. Во всяком случае, звонков в дверь и воплей своей дочери и ее подруги она не слышала. Так что попасть в квартиру не было никакой возможности. Неожиданно на помощь пришла все та же тетя Клава, которая с унынием наблюдала за усилиями подруг.

— Дайте я попробую, — сказала она и слегка навалилась своим телом на дверь.

Раз! Винтики, которыми цепочка крепилась к дверям, вылетели. И дверь распахнулась!

— Дерево совсем рассохлось, — пояснила подругам тетя Клава. — Я в прошлом месяце тоже домой не могла попасть. Мой чудик напился и заснул в ванной. Я постояла-постояла, а потом дверь посильней пихнула, цепочка возьми и вывались. Идите, проход свободен!

Но подруги уговорили тетю Клаву и Паровоза зайти вместе с ними. Пока тетя Клава в обществе Мариши закусывала на кухне пирожками пару рюмочек водки, Аня обежала всю квартиру и точно установила, что в ней никого, кроме спящей ее мамы, нет.

Мама же спала в своей комнате, забив в уши солидную порцию берущей, и поэтому явно не слышала, что ее дочь вернулась. Чтобы избежать лишних вопросов и не нервировать маму звонками похитителей, Аня решила ее не будить. А вместо этого вернулась на кухню и сообщила, что в квартире, слава богу, все в порядке.

— Ну, тогда я пошла, — наконец поднялась тетя Клава. — А то Паровоз совсем заскучал. Того и гляди напрудонит прямо посреди вашей квартиры.

Услышав свое имя, дог быстро вскочил на ноги и продемонстрировал полную готовность идти на улицу.

Закрыв за ними дверь, подруги уставились на телефон.

— Чего-то они не торопятся звонить, — сказала Аня.

— А что, по-твоему, они должны звонить каждые пять минут? — сердито возразила Мариша.

Аня сняла трубку и воскликнула:

— Он же не работает!

— Что ты говоришь?! — всполошилась Мариша. — Как не работает?

Но Аня уже помчалась в соседнюю комнату, присоединять проводок, который у нее то и дело отходил.

— Ну что? — спросила она, вернувшись. — Теперь порядок?

Мариша поднесла к уху гудящую трубку и кивнула:

— Теперь работает.

Подруги сели возле телефона и принялись ждать.

Глава 5

Как всегда, когда очень ждешь чьего-то звонка, тот человек словно чувствует и нарочно тянет время. Часы показывали уже половину второго ночи, когда подруги последний раз поднесли телефонную трубку к уху, убедились, что телефон исправен, и пошли спать.

— Сил моих больше нет, — пробормотала Аня, укладываясь на свою кровать.

Мариша еще стягивала с себя лифчик, застежка которого как назло не поддавалась. И когда Мариша окончательно запуталась в лифчике, а Анька блаженно вытянулась на кровати и закрыла глаза, раздался телефонный звонок. В ночной тишине он прозвучал еще громче.

— Ох, черт! — воскликнула Мариша, которая от неожиданности порвала застежку.

Аня вылетела из постели пробкой и кинулась к телефону в прихожую. Мариша схватила параллельную трубку, которая находилась в Аниной спальне. Тот факт, что от этого ухудшалась слышимость, ее сейчас волновал меньше всего.

— Алло! — услышала она голос подруги. — Я вас слушаю, говорите.

В трубке пошуршало, попикало, а потом раздался мужской голос.

— Анечка, — сказал голос. — Это я. Ты меня узнала?

Пока Мариша удивлялась, чего это плохие ребята решили вдруг надеть овечьи шкуры и так ласково заговорить с ее подругой, Аня закричала:

— Чего ты звонишь среди ночи? Я уже спала!

— Прости меня, но я не мог ждать, — смутился голос. — Я тебе звоню с остановки. Мой поезд будет стоять еще пятнадцать минут. Вот я и выбрал минутку, чтобы предупредить тебя. Я еду к тебе, дорогая.

— Не смей! — крикнула, верней, пискнула Аня, но мужчина не обратил внимания на ее писк.

— Буду завтра вечером, — сказал он. — Целую тебе ручки, дорогая.

После этого связь прервалась. Аня вернулась к Марише со странным выражением лица.

— Это были не похитители? — уже догадалась Мариша. — А кто?

— Мой бывший муж, — сказала Аня. — Не Володька, а другой.

— Да? — удивилась Мариша. — Слушай, если у тебя такое изобилие бывших мужей, так, может быть, черт с ним, с Володькой? Все равно ведь от него пользы никакой. И из квартиры он у вас выписываться который год не желает. Если его прикончат, вам с мамой только лучше будет.

Аня выразительно покрутила пальцем у виска.

— Да ладно, — махнула рукой Мариша. — Я же просто так предложила. Знаю, что ты не согласишься отдать на растерзание своего мужа, пусть и бывшего. Ну что, будем снова укладываться спать?

Но подруги не успели, потому что снова раздался телефонный звонок. Аня снова помчалась в прихожую, а Мариша сняла трубку. Решив, что это звонит снова ее бывший муж, Аня закричала, не дожидаясь, пока он скажет хоть слово.

— Немедленно садись на другой поезд и возвращайся домой! — прокричала она в трубку. — Тебя тут никто не ждет! Понял, идиот?

Связь снова прервалась. Но не успела Аня повесить трубку, как телефон зазвонил снова.

— Вот кретин! — выругалась Аня. — Совсем спятил!

Она сняла трубку, но вместо знакомого голоса своего бывшего мужа услышала угрожающий голос, который был ей уже знаком и который она бы предпочла никогда не знать.

— Не валяй дурочку, детка, — сказал голос. — Ни на какой поезд я садиться не собираюсь. И вообще оставь свои выкрутасы.

— Ой! — пискнула Аня, поняв: она наорала на преступника.

— А теперь к делу, — проговорил голос. — Твой мужик у нас. Если будешь вести себя хорошо, вернем его тебе в целости. Если вздумаешь навести ментов или устроить какое-нибудь другое западло, вернем его тебе без яиц и прочих причиндалов. Как тебе такой вариант?

И учти, операцию проведем без наркоза.

Аня растерянно молчала.

— Вы что, шутите? — наконец спросила она. — Вы не можете так поступить с Володей. Вы же сами мужчины.

Вы не можете его кастрировать.

— Если тебе так любопытно узнать, сможем ли мы это сделать с твоим мужем, предлагаю тебе обмануть нас.

— Нет, нет! — испугалась Аня. — Я не стану вас обманывать. Только верните Володю в целости. Он, конечно, мне совсем и не нужен, но обречь его на такую страшную смерть я тоже не могу.

И Аня разрыдалась. Вполне натурально. Мариша подняла большой палец вверх, одобряя актерские способности Ани. Для убедительности Аня порыдала еще немного.

— Шкатулку я вам верну, — наконец сказала она. — Верну в обмен на Володю.

— Так где шкатулка?

— Я спрятала ее возле памятника Петру Первому.

— Где именно? — поинтересовался голос.

— Я вам не скажу, — отрезала Аня. — Сначала верните Володю, а потом я вам отдам шкатулку.

— Давай договоримся так, мы встретимся через два часа в Сестрорецке на повороте на Разлив, там и обменяемся товаром. Мы тебе — мужа здорового и невредимого, а ты нам — шкатулку с бумагами.

— Ну уж нет! — решительно отказалась Аня, смекнув, что через два часа на повороте на Разлив не будет ни единой живой души и некому будет за них с Мари шей вступиться, когда их поволокут топить в озере Разливе. — Либо встречаемся возле памятника, либо никак. И знаете, я хоть женщина и порядочная, но я тут подумала-подумала и решила, что своей жизнью рисковать в обмен на жизнь Володи не буду. И нечего мне угрожать, что вы там что-то сделаете с Володькой. Мне его причиндалы вообще без надобности. Муж-то он мне бывший. И вообще я буду только рада, если вы меня избавите от этой обузы.

А то мы с мамой ни квартиру разменять, ни продать ее толком не можем из-за того, что Володька до сих пор у нас прописан.

Судя по всему, этот аргумент показался человеку со зловещим голосом убедительным. Потому что угрожать жуткими карами бывшему Аниному мужу он перестал, а, наоборот, заговорил вполне мирно и с Аниными условиями согласился. Они договорились, что обмен произойдет на самой площади. Володьку выпустят, а подруги по сотовому телефону назовут место, где спрятаны бумаги.

— Но учти, — сказал Ане голос, когда они обговорили место и время встречи. — Если вздумаешь нас обмануть и бумаг там, где ты скажешь, не будет, мы изрешетим и твоего парня, и твою подружку в порванном лифчике, которая сейчас подслушивает по второму телефону, и мамочку, которая сейчас мирно дрыхнет в соседней комнате.

От такой осведомленности своего собеседника Аня покрылась холодным потом. Но у нее все же хватило сил, чтобы сказать:

— Но вы тоже учтите, самих бумаг у нас нет с собой.

Они спрятаны в надежном месте. Так что нападать на нас, как только мы выйдем из дома, смысла вам нет.

— Я понял, — коротко ответил неприятный Анин собеседник. — Память у вас девичья, но вы все же постарайтесь не забыть, что я сказал вам про вашу маму и вашего мужа.

Бросив трубку, Аня кинулась к Марише.

— Я все слышала! — заявила ей подруга. — Они следят за нами откуда-то из соседнего дома.

— Почему?

— Потому что слишком хорошо осведомлены, чем мы занимаемся, — сказала Мариша. — Ну, тот факт, что мама спит, а я подслушиваю, они еще могли вообразить.

Но такую деталь, как порвавшийся лифчик, им бы в голову никогда не пришло придумать.

— Ну, мы с тобой и дуры, — сказала Мариша. — Думали, что они возле дома толкутся, шторы и не задернули. А они проявили оперативность и заняли какую-то квартирку в доме напротив.

Подруги задернули шторы и принялись гадать, из какого окна стоящего напротив дома за ними могли наблюдать.

— Могут и с чердака, — внезапно сказала Мариша. — Не обязательно ведь в жилую квартиру лезть. На чердак попасть гораздо легче.

— И как нам теперь быть? — простонала Аня. — Да и вообще, зачем они за нами следят?

— Как это зачем? — удивилась Мариша. — Думаешь, они поверили твоим словам, что ты проведешь обмен честно? Они следят, чтобы своими глазами убедиться, что шкатулку мы спрятали именно там, где и сказали.

— И как быть?

— Да никак, — пожала плечами Мариша. — Сделаем, как ты договорилась. Только шкатулку не у памятника Петру Первому, а, как и собирались, под копытом лошади памятника на Исаакиевской площади. Для этого нам, конечно, нужно будет оторваться от слежки. Потом позвоним этому типу по оставленному им телефонному номеру и скажем, что передумали. И что шкатулку они могут забрать, но из другого места. И вообще ты молодец, что решила их запутать. Ловко это у тебя получилось! Запутала их на пять с плюсом.

Аня, которая никого путать не собиралась, а про «Медного всадника» ляпнула просто потому, что искренне считала, что они с Маришей будут прятать шкатулку именно около него, почувствовала себя необыкновенно умной и предусмотрительной. Почти как Мариша. Или даже умней.

— Ладно, собирайся! — сказала Мариша. — Нам еще нужно успеть прогреть машину и успеть оторваться от хвоста. Совсем не хочу, чтобы они видели, куда мы на самом деле прячем шкатулку.

— А ты уверена, что за нами будет хвост? — спросила Аня.

— Они должны попытаться проследить за нами, — уверенно кивнула Мариша. — Но сейчас меня больше беспокоит вопрос, как мы с тобой и Володькой, если он все-таки вернется к нам живым, будем убираться с места встречи с плохими парнями. Мне кажется, они не расположены отпускать нас живыми.

После этих слов купающаяся в эйфории Аня почувствовала себя словно сброшенной с небес.

— Не расположены? — простонала она.

— Угу, — угрюмо кивнула Мариша. — Хотя, может быть, я и перестраховываюсь, но иногда я предпочитаю лучше перестраховаться, чем остаться без головы.

Аня целиком и полностью поддерживала мнение подруги. Пока Мариша прятала сделанные на ксероксе копии бумаг из шкатулки, Аня давала себе зароки, что если они с Маришей в этой истории останутся живы, никогда в жизни больше не заниматься приворотом.

— Долго тебя ждать? — позвала Мариша подругу из прихожей. — Времени в обрез.

— Почему? — удивилась Аня, которой казалось, что до намеченного срока еще уйма времени.

— Потому что мы еще должны уйти от хвоста, — объяснила ей Мариша. — А на это ночью тоже немало времени понадобится.

Не таясь, подруги вышли из дома. Сели в Маришин «Опель», и после пары попыток машина завелась.

— Теперь все зависит от того, кто из нас лучше знает город, — сказала Мариша. — Нам во что бы то ни стало нужно оторваться от этих плохишей, чтобы они не видели, где спрятана шкатулка. Можно было бы, конечно, попытаться поторговаться с ними, чтобы они нам сначала вернули Володьку, а потом уж мы им шкатулку, но боюсь, что на такое условие они бы не пошли.

— Да, — кивнула Аня, припомнив холодный голос, который диктовал ей условия. — На это они бы точно не пошли.

— Посмотри, нет за нами хвоста? — спросила Мариша.

Аня осторожно посмотрела назад. Вроде бы по пятам их никто не преследовал, но какое-то серое пятно маячило на горизонте, о чем она и сказала Марише.

— Ладно, — кивнула та. — Попытаемся удрать. Пусть ждут нас у памятника Петру Первому.

Она надавила на газ и не снимала ногу с педали до тех пор, пока серое пятно не исчезло окончательно. Да и остальные довольно редкие участники ночного дорожного движения рассыпались от мчащейся Маришиной машины в разные стороны.

— Люди, наверное, думают, что я самоубийца, — в полном упоении прокричала Мариша. — Или что я обкурилась какой-нибудь дряни.

Аня ничего не ответила. Она уже успела забыть манеру вождения своей подруги. И теперь заново привыкала к тому, что углы при повороте налево Мариша предпочитала срезать, неизменно выезжая при этом на полосу встречного движения. Кроме того, Мариша совершенно наплевательски относилась к интересам других участников движения, полагая, что если они хотят остаться целы, то должны сами об этом позаботиться и вовремя убраться у нее с дороги.

— Ужас! — наконец выдохнула Аня, когда они остановились на набережной Мойки.

— Вылезай! — скомандовала Мариша. — От хвоста мы оторвались. Но у нас мало времени. А еще нужно пристроить шкатулку на памятник.

Подруги вылезли из машины и помчались к конному памятнику монарху Николаю Первому.

— Тут высоко! — прыгая вокруг него, пожаловалась Аня.

— Ты что, на него забраться решила? — возмутилась Мариша. — Кидай шкатулку, и все дела. Пусть сами, как хотят, так ее и достают.

Она выхватила шкатулку из рук Ани и закинула ее куда-то между копыт лошади.

— Отлично, — похвалила саму себя Мариша. — Просто отлично. Снизу ее видно, а как они будут ее доставать, их дело.

Потом подруги быстро удалились с площади, отогнав «Опель» в соседний двор. Двор был закрыт на ворота с кодом, но Мариша быстро преодолела это препятствие, набрав три наиболее стершиеся цифры, после чего ворота гостеприимно распахнулись. А затем подруги вернулись к площади и спрятались под аркой одного из подъездов дома, стоящего ближе всего к площади. Из этого подъезда открывался отличный вид на памятник, но самих подруг заметить было трудно.

— Теперь можешь им звонить! — сказала Мариша Ане. — До назначенного времени еще десять минут. Но не стоит заставлять их нервничать.

Аня позвонила и срывающимся от волнения голосом сказала, что они с подругой передумали и шкатулка спрятана под копытами лошади Николая.

— Думаю, что они будут тут с минуты на минуту. От «Медного всадника», где они нас наверняка караулят, тут всего пара минут езды на машине.

Мариша оказалась права. Через три с половиной минуты на площадь вылетел уже знакомый подругам темно-серый «Форд». Взвизгнув тормозами, он остановился возле памятника. Из него вылезло трое крепких молодых людей, и, задрав головы, они принялись изучать ноги и брюхо коня. Подруги предусмотрительно захватили из дома бинокль, и теперь им было отлично видно выражение лиц всех троих. А также перепуганную бледную физиономию Аниного бывшего мужа, прилипшую к заднему стеклу «Форда».

— Позвони им и скажи, чтобы выпустили Володьку, — сказала Мариша. — Или дай лучше я сама позвоню.

А ты запиши номер «Форда» и постарайся запомнить лица этих парней.

— Я их до самой смерти не забуду, — буркнула Аня.

Тем временем три парня уже углядели между копыта ми коня шкатулку и очень обрадовались. На этой волне они послушно вытащили Володьку из машины и позволили ему стоять. Правда, рук они ему не развязали. И далеко от себя не отпустили. Сказав подругам по телефону, что отпустят только после того, как убедятся, что шкатулка та самая и все бумаги на месте.

— Какие недоверчивые! — фыркнула Аня. — Не на базар пришли, тут вас не обманут.

— Я не понимаю, где милиция, — пробормотала Мариша, осматривая в бинокль всю площадь.

— Милиция? — шепотом удивилась Аня, опустив руку с трубкой. — Какая милиция?

— Ну не думаешь же ты, что я пустила все на самотек? — удивилась Мариша. — Конечно, я предупредила нашу родную милицию, что сегодня ночью группой фанатиков будет осуществлена попытка осквернения конной статуи самодержца Николая на Исаакиевской площади.

— Зачем кому-то может понадобиться осквернять памятник?

— Да просто из вредности, — сказала Мариша. — И опять же, в городе через неделю праздник. Трехсотлетие города. Соберутся гости из разных стран, а тут конфуз: памятник без головы или лошадь без хвоста. Не знаю, пусть милиция сама придумывает, в чем может заключаться акт вандализма. Мое дело маленькое, я сказала ментам, что сегодняшней ночью памятник попытаются осквернить несколько парней на темно-сером «Форде».

А дальше уж они должны сами думать, как действовать.

Тем временем парни из «Форда» попрыгали, попрыгали возле памятника и наконец поняли, что шкатулку им так просто не достать. Роста не хватает.

— Батут им бы не помешал, — хихикнула Мариша, наблюдая за мучениями троих парней из «Форда».

Один из них был особенно накачанным. Ну чисто медведь. Физиономия у него была широкая и какая-то слишком уж простодушная, что позволяло думать, что обладатель ее не так прост, как кажется. Этому гиганту на плечи и попытался влезть второй парень. По сравнению с первым, довольно худощавый, с хитрым, неприветливым лицом. Именно он и угощал подруг отравленным вином.

Сейчас он почему-то не казался девушкам таким уж симпатичным. Они даже удивлялись, с чего это он им прошлый раз так понравился. Третьего они разглядели плохо.

А парни тем временем продолжали выстраивать свою пирамиду. Со второй попытки у них это получилось.

И они начали медленно продвигаться к тому месту, где была спрятана шкатулка.

— Где же милиция? — волновалась Мариша. — Они сейчас сцапают добычу, прикончат Володьку и слиняют!

Наконец худощавый парень дотянулся до шкатулки, схватил ее, и тут площадь наконец прорезал милицейский свисток.

— Володька, беги! — заорали подруги на всю площадь. — Беги, дурак!

К счастью, момент был выбран удачный. Ребята из «Форда» при звуке милицейского свистка слегка растерялись и утратили бдительность. Чем немедленно и воспользовался Володька, бросившийся бежать в направлении гостиницы «Астория».

— Молодец! — одобрила его поведение Мариша. — У них там своя охрана. Если эти парни из «Форда» не выстрелят Володьке в спину, то он спасется.

Но парни не решились открывать стрельбу на глазах приближающихся к ним двух ментов. Они запрыгнули в свой «Форд», дали газу и, скрипнув резиной, в мгновение ока убрались с площади на глазах у подбегающих ментов.

— Ура! — закричали подруги и кинулись следом за Володькой.

К сожалению, он явно не понимал, что все окончено и можно остановиться. К тому же он переменил направление и теперь бежал к Неве. Подруги бодро пробежали за ним метров триста, все время слыша позади себя милицейский свисток. Похоже, милиция за неимением истинных нарушителей решила удовлетвориться подругами.

В общем, таким образом они пробежали еще метров сто, потом милиция стала отставать. Перестав слышать позади себя милицейский свисток и приказы остановиться, Аня пропыхтела:

— Я больше не могу бежать.

— А как же Володька! — укорила ее тоже на бегу Мариша. — В таком состоянии он вполне может упасть в Неву и утонуть.

— Ну и черт с ним! — пробурчала Аня, у которой нещадно кололо в левом боку.

— Давай, осталось совсем немного, — сказала Мариша. — Мы его догоним, вот увидишь!

Неожиданно у Ани открылось второе дыхание, и она метнулась следом за бывшим мужем.

— Никогда не думала, что стану за ним гоняться, — простонала она на бегу.

Наконец подругам удалось догнать Володю, Мариша протянула руку и вцепилась ему за шиворот.

— Стой, дурак! — рявкнула она ему в ухо.

И, кажется, немного перестаралась. Во всяком случае, Володька слабо вскрикнул и стал оседать на землю.

— Вот еще недоразумение ходячее! — возмутилась Мариша. — Нашел время, когда в обморок хлопаться!

Тоже мне кисейная барышня.

— Он Рыба, — объяснила ей Анька.

— Что? — не поняла Мариша.

— По гороскопу он Рыбы, — повторила Аня.

— А, — успокоилась Мариша. — Тогда понятно.

Но особенно церемониться с грохнувшимся в обморок Володькой подруги не стали. За неимением других подручных средств Мариша пару раз съездила его по физиономии, и он очнулся. Посмотрел на подруг, тряхнул головой и прорыдал:

— Девочки! Это вы или мне снится?

— Не снится, — мрачно заверила его Мариша. — Идти можешь?

Володька попытался подняться, но не смог.

— Кошмар! — пробормотала Мариша. — Теперь тебя еще тащить на себе придется. Вот горе горькое на мою голову.

Но тащить Володьку Марише не пришлось. Неожиданно позади них раздался мужской голос:

— Руки вверх.

Подруги вздрогнули и подняли руки. Потом они осторожно оглянулись и увидели тех самых ментов, которые гнались за ними от самого памятника. Один был высокий и худой, а второй маленький и коренастый.

— В чем дело? — недовольно спросила у них Мариша, опуская руки.

— Это вы нам должны объяснить, в чем дело, — ответил один из ментов и жестом велел подругам снова поднять руки.

— Почему вы гнались за этим гражданином? — сказал второй мент. — И почему у него связаны руки, а вы били его, связанного, по лицу?

— Они били меня по лицу? — удивился Володя. — Девочки, но зачем? Что я вам сделал? Наоборот, хотел помочь.

— А как иначе было привести тебя в чувство? — сердито поинтересовалась Мариша. — Ты же свалился в обморок, ни словом нас не предупредив о своем намерении.

— Так вы знакомы? — вроде бы немного успокоились оба мента.

— Это ваши знакомые? — обратился непосредственно к Володьке второй мент.

— В общем, да, — кивнул Володька. — Вот эта женщина — моя жена.

— Бывшая, — уточнила Аня.

— А почему она за вами гонялась? — спросил у Володьки первый мент.

И огонь подозрительности снова загорелся в их глазах. Что поделаешь, менты, они и есть менты, чтобы все время всех подозревать. Все попытки подруг объяснить, что они случайно оказались на площади, где какие-то подозрительные типы выбросили из своей машины бывшего Аниного мужа, быстро провалились. Менты в такие случайности почему-то не верили и потащили подруг и Володьку в отделение. Разбираться. Причем к Володьке они отнеслись с подчеркнутой заботой. Даже вызвали по рации специально для него машину. Потом развязали его и вообще всячески проявляли внимание к нему.

— Тоже мне раненый! — сердито бормотала Мариша. — Слабак! Ни одного синяка, а туда же. В обморок падать!

— Мы же не знаем, может быть, те люди его мучили, — попыталась оправдать своего бывшего мужа Аня.

Но в милиции Володька повел себя просто некрасиво. Не переводя дыхания, он тут же свалил все свои неприятности на свою жену и ее подругу, сказав, что те люди на темно-сером «Форде» знакомые Ани и Мариши.

И похитили его, бедного, исключительно по вине подруг, которые у тех людей что-то слямзили.

— Теперь понимаешь, почему я с ним развелась? — прошептала Аня на ухо Мариши. — Разве это мужик? Это мешок с соплями, а не мужик. Ему те парни даже ничего не повредили, а он уже разнюнился.

Но менты неожиданно проявили сильный интерес к рассказу Володьки. И, выслушав его до конца, вцепились в подруг, требуя признаться, кто были те люди на темно-сером «Форде» и что именно подруги у них украли.

— Да мы тех людей не знаем, — отбивались Аня с Маришей. — А почему вы их сами не задержали и не допросили? Вам же был звонок, что ночью эти люди попытаются осквернить памятник Николаю.

— Был, — признался коренастый.

— Так где спланированная облава, план «Перехват» и все такое прочее? — спросила Мариша. — Почему вас было только двое, и то без машины? Конечно же, преступники воспользовались вашей беспомощностью и удрали.

Менты в ответ смутились и начали бормотать что-то про недостаточное финансирование, да и звонок был анонимный, никто ему в отделении особо не поверил.

Так послали патрульную пару, но машины не дали. После этой прелюдии опер снова приободрился и принялся допрашивать подруг:

— Кто были эти люди на сером «Форде»?

— Сказано же вам, мы их не знаем, — твердо стояли на своем подруги.

— А что они от вас хотят?

— Не знаем, — повторили подруги. — Требуют отдать, а что — не говорят.

Причем обе девушки, не сговариваясь, дружно решили не упоминать про шкатулку с бумагами. Потому что тогда автоматически пришлось бы рассказать и про кладбище, и про могилу Клыкова, и про приготовленный заговор. А подруги сильно сомневались, что после этого сумеют сохранить хоть каплю уважения в глазах ментов.

Почему им это было так важно, они и сами не знали, но упорно твердили, что с людьми на темно-сером «Форде» они не знакомы.

— В общем-то это так и есть, — прошептала Аня Марише, когда менты оставили их на минуту в покое.

— Конечно, — кивнула Мариша. — Нельзя же назвать знакомством разговор по телефону и то, что они за нами пытались следить.

— Не разговаривать! — рявкнул на подруг один из ментов.

Уже не первый и не второй, а начальник тех двух, которые задержали подруг.

— Номера машины вы хоть запомнили? — спросил он у подруг.

— А как вы думаете, если они уже почти два дня таскаются за нами по пятам? — спросила в ответ Мариша. — Никуда от них не денешься. Вот и Володьку похитили, а зачем? Что он им плохого сделал?

— Ближе к делу! — сердито сказал начальник. — Говорите номера.

Смысла скрывать эту информацию девушки не видели. И номера назвали, подумав про себя, что менты могли бы и сами проявить оперативность и заметить номера на сером «Форде».

— А их приметы? — обратился к Володьке первый мент.

— Я не запомнил, — промямлил тот. — Они меня оглушили, куда-то отвезли, где держали с завязанными глазами. А когда выбросили из машины, я был в таком шоке, что ничего не понимал и не видел.

— Тоже мне свидетель! — хмыкнула Мариша. — А мы вот разглядели этих парней.

— Да? — обрадовался мент. — Описывайте.

Подруги в подробностях описали всех трех парней.

Высокого, накачанного бизона, худощавого и злобного типа, а также третьего, про которого могли сказать только то, что это был мужчина, одетый в джинсы, с оттопыренными ушами. Больше никаких особых примет у него не было. Волосы темно-русые, черты лица какие-то незапоминающиеся. В общем, в его внешности глазу было совершенно не за что зацепиться.

После этого подруг потащили к компьютеру показывать фотографии имеющихся у них преступников. Процедура упростилась тем, что умный компьютер показывал только тех преступивших закон граждан, которые в данный момент находились на воле.

— Вроде бы вот этот похож, — сказала Мариша, указывая на мордатого парня на фотографии. — Только тут он моложе.

— И нос не сломан, — добавила Аня.

— Вы уверены?

Подруги пожали плечами. Качество фотографий оставляло желать лучшего. Поэтому до конца они уверены, конечно, не были. Но…

— Это он, — сказала Мариша. — Тут сказано, что у него рост два метра пять сантиметров. Тогда это точно он, — А еще кого-нибудь узнаете? — последовал вопрос.

Подруги молча потрясли головами.

— Ладно, — кивнул мент. — Спасибо и на этом.

После этого подруги вернулись обратно к знакомому им начальнику и Володьке.

— У вас есть претензии к этим гражданкам? — спросил начальник у Володи.

Тот отрицательно покачал головой.

— Слава богу, — прошептала Мариша. — Хоть в этом он оказался на высоте.

— Тогда мы их отпускаем? — обратился К тому же Володьке мент.

И подруг отпустили. Правда, взяли с них подписку о невыезде из города. И предупредили, что скрытие улик от следствия это не есть хорошо. И в данном случае грозит неприятностями в первую очередь самим подругам.

— Как думаешь, нужно было им отдать копии бумаг,. которые лежат у меня дома? — спросила у подруги Аня.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Зачем они им? Если они сумеют арестовать ту троицу на «Форде», которая похитила Володьку, так они и без бумаг с ними разберутся.

— Но Володька ведь твердит, что не запомнил никого из своих похитителей в лицо, — сказала Аня.

— Ну, ладно, если менты кого-нибудь из тех троих поймают, то мы отдадим бумаги в милицию, — сказала Мариша. — Если, конечно, живы к тому времени будем.

— Знаешь, я теперь совершенно не понимаю, куда нам с тобой можно идти и где безопасней всего, — пожаловалась Аня. — И за маму страшно. Вдруг преступники решат отомстить нам за подставу и начнут с наших близких? Володьку ведь они уже один раз похитили.

— Похитили, — кивнула Мариша. — Но только для того, чтобы получить от нас свои бумаги. И с другой стороны, ведь эти парни получили в конце концов свои бумаги, — сказала Мариша. — Так какие у них могут быть к нам претензии?

— А милиция? Их чуть не схватили.

— А что милиция? При чем тут мы? — возмущенно переспросила Мариша. — Милиция могла заинтересоваться теми тремя на «Форде» и без нас. Согласись, вели те трое себя странно. В середине ночи прыгали возле памятника, потом начали выполнять акробатические трюки. И еще Володька со связанными руками рядом с ними маячит. Такая ситуация могла заинтересовать ментов и без нашего науськивания.

Аня подумала и пришла к выводу, что подруга в общем-то права.

— Так ты думаешь, что наши с тобой близкие находятся в безопасности? — спросила она у Мариши.

— Они-то да, — задумчиво кивнула Мариша. — А вот мы с тобой… Не знаю. Конечно, хорошо, что мы оставили себе резервную копию их бумаг, но они ведь об этом не знают.

— А если мы им сообщим, так они возьмут и похитят мою маму, — заявила Аня. — И все повторится сначала.

— Да уж, — кивнула Мариша. — Нужно придумать что-то посущественней. Твою маму мы отправляем обратно к тетке. Как думаешь, она согласится?

— Не уверена, — покачала головой Аня.

— Нужно как-то ее заставить, — сказала Мариша. — Может быть, поговорить с твоей теткой? Она как, человек понимающий?

— Вообще-то да, — кивнула Аня.

— Тогда пусть притворится умирающей и зовет к своему смертному ложу сестру, то есть твою маму, — сказала Мариша. — Не может же в самом деле твоя мать отказать сестре побыть с ней последние минуты.

— Да, — снова кивнула Аня. — Не сможет.

— Вот и отлично! — заявила Мариша. — Пусть едет к сестре!

К этому времени подруги уже подошли к Маришиному «Опелю», преданно дожидавшемуся их во дворе.

— Значит, сейчас едем к тебе домой, — распорядилась Мариша. — Ты там устраиваешь так, чтобы твоя мама уехала к тетке, а потом мы с тобой…

Но Мариша не успела договорить, что там им предстоит потом, как подруги услышали позади себя топот ног и голос Володи:

— Подождите меня!

— А ты тут еще зачем? — возмутилась Мариша. — Убирайся! И так из-за тебя кучу новых проблем огребли.

— Подвезите меня, — попросил Володя. — Метро еще не открыто. А мне никак нельзя пешком ходить. Голова кружится.

— Ну, садись, — разрешила ему Мариша. — Тоже мне, мужик называется. Куда тебя везти?

Володя плюхнулся в машину и сказал:

— В Пушкин.

— Чего? — воскликнула Мариша. — А еще в Окуловку тебя не отвезти? Это же далеко! А у нас и без того дел по горло.

Володя почему-то не стал уточнять, что за дела у подруг. Похоже, похищение не лучшим образом сказалось на его героизме. Он весь трясся, словно желе, когда в него ткнешь вилочкой, и вообще в бой не рвался.

— Ну, довезите хотя бы до вокзала, — заканючил он.

До Витебского вокзала Мариша его довезла. Первая электричка в Пушкин отходила через десять минут. Так что тут все отлично устроилось. Подруги запихнули Володьку в поезд, поручили его какой-то сердобольной женщине и помчались обратно домой к Ане.

За последующий час подруги умудрились сделать столько, на что в другое время у них ушло бы около недели. Мариша позвонила Артему. Так как время было раннее, то Артем с большой неохотой согласился помочь подругам.

— И я делаю это в последний раз, — предупредил он Маришу. — Совсем от тебя покоя нет.

Но тем не менее он выяснил, кому принадлежит темно-серый «Форд», назвал имя и адрес владельца и, не прощаясь, повесил трубку. После чего Мариша отправилась будить Анину маму, а Аня села звонить своей тетке.

К тому времени, когда Мариша добудилась Анину маму, ее уже ждал сюрприз.

— Мама, мама, скорей! — кричала Аня, мечась по квартире. — Тетка Вера умирает. Только что звонила ее соседка. Тетке совсем плохо. Зовет тебя к себе. Прощаться. Ну, что же ты возишься, тебе нужно ехать как можно скорей.

В общем, через полчаса подруги уже усаживали Анину маму в Маришину машину и везли к тетке, которая, по уговору со своей племянницей, должна была изображать тяжело больную как минимум два дня, а потом могла пойти на поправку, но тоже не слишком быстро.

— Так, — удовлетворенно сказала Мариша, возвращаясь обратно. — Твою маму мы спрятали. Слежки за нами не было, я смотрела. Должно быть, те на «Форде» празднуют победу. Шкатулка-то с бумагами у них. Когда первый приступ эйфории кончится, они, конечно, вспомнят про нас. Но мы к этому времени должны будем уже придумать, как нам их обезвредить.

Первым делом, вернувшись в город, подруги отправились к владельцу темно-серого «Форда». Но, к сожалению, по указанному адресу он не проживал уже много лет. Там жила его сестра, и по ее описанию подруги поняли, что парень в джинсах с обычной внешностью и оттопыренными ушами это и есть владелец «Форда». Несмотря на ранний час, сестра не отказалась поговорить о своем брате. Но, увы, явно не знала, где он живет.

— Понятия не имею, где искать этого мерзавца, — сообщила сестра, которую звали Таней. — И если честно, то и знать не хочу. На самом деле ему место в тюрьме.

— Почему? — удивились подруги. "

— Уходя, он украл кольцо с брильянтом и сапфирами, такие же серьги и кулон. Гарнитур — единственная память от нашей бабушки. И он переходил в нашей семье от матери к дочери. И сыновья никогда не зарились на него. Митька стал первым. Чтобы ему пусто было. Если вы Митьку встретите, скажите, что я ему этот гарнитур до самой смерти не прощу. Пусть даже не надеется.

— И давно вы видели своего брата в последний раз?

— Лет пять или шесть назад, — ответила Таня. — Или, может быть, еще раньше.

— Но он вам звонит?

— Не звонит! — отрезала Таня. — После того как я сказала, что заявлю на него за кражу бабушкиного гарнитура, он больше не звонит.

— А зачем он его взял?

— Да уж известно зачем, — сказала Таня. — На баб своих проклятых деньги понадобились. Или, может быть, он даже весь гарнитур какой-нибудь шлюхе подарил целиком. У моего братца, пожалуй, ума бы на это хватило.

Он как красивую бабу видит, так просто шалеет. Ничего не видит, ничего не слышит, одни гормоны вовсю завывают. У него в жизни две страсти: бабы и машины.

— А где он живет, вы тоже не знаете? — спросила Мариша.

— Не знаю, — ответила Татьяна. — И знать не хочу.

А вам он зачем? Тоже что-нибудь у вас украл? Если так, то мой вам совет: идите прямо в милицию. Я вам ничем помочь не могу, потому что ничего про своего брата не знаю.

— Жаль, — сказала Мариша, и расстроенные подруги повернулись, чтобы уйти.

— Постойте! — окликнула их Татьяна. — Вы знаете, я вспомнила кое-что. Раньше мой брат дружил с одним парнем из соседнего подъезда. Здоровенный такой детина. Рост за два метра. И в плечах широкий. И вообще сплошная гора мышц. На вид ужасно тупой, но брат с ним общался, значит, что-то в нем все-таки находил.

В общем, брат и этот парень, они в некотором роде дружили. Как этого детину звали на самом деле, я не знаю.

А все соседи его звали просто Шкаф. Сходите к нему, может быть, он знает, где живет сейчас мой брат.

— Спасибо, — поблагодарили Таню подруги.

— Правда, я и самого Шкафа давно не видела, — призадумалась Таня. — Но его родители точно живут в той же квартире. Их я вижу регулярно.

— А какой номер их квартиры?

— У них такая же квартира, как и у нас, но только в четвертом подъезде и на четвертом же этаже, — сказала Таня. — Не заблудитесь. Идите, а то они рано на работу уходят.

Подруги поторопились и застали родителей Шкафа уже одетыми и готовыми к выходу. Узнав, что двум подругам нужно не что-нибудь, а адрес их сына, они оба как-то помрачнели.

— Зачем вам сдался наш непутевый сынок? — спросил у девушек отец Шкафа. — Поверьте, он плохой парень. И не стоит вам его искать.

— Погоди ты, — остановила мужа мать Шкафа. — Может быть, девушкам он нужен вовсе и не для этого. Он у вас украл чего-нибудь? Или, может, иначе обидел?

Подруги переглянулись, и Мариша сказала:

— Если честно, то я продала ему машину по доверенности, а денег он мне за нее так до сих пор и не заплатил.

То есть часть заплатил, а часть нет. И теперь я не знаю, что мне делать. То ли отзывать доверенность и подавать машину в угон, то ли все-таки попытаться договориться с вашим сыном по-хорошему, чтобы он вернул мне оставшуюся часть денег.

— Хм, — сказали хором отец и мать Шкафа и тоже переглянулись.

Похоже, они опасались, как бы им не пришлось платить долги сына. И мысль эта им ничуть не нравилась.

— У нас есть телефон квартиры, которую Саша снимает на пару с одним своим другом, — сказала наконец мать Шкафа. — Если хотите, мы вам его дадим.

— Хотим! — хором воскликнули подруги.

Телефон они получили вместе с путаным объяснением, как до этого места добраться. Находилась квартира где-то в Невском районе, это подруги, во всяком случае, поняли.

— Придется побеспокоить Артема в последний раз, — сказала Мариша.

— А это не опасно? — спросила Аня.

— Чего там опасного? Все равно отношения явно испорчены этой мегерой, которую он выбрал себе в качестве дамы сердца, — сказала Мариша. — Нужно добить его до конца.

Так она и сделала. Сначала к телефону подошла та самая мегера и, ни слова не говоря, бросила трубку. Но во второй раз Мариша изловчилась и прокричала в трубку, что если она немедленно не позовет Артема, то они с подругой все равно приедут и покоя от них никому не видать. Мегера смирилась и позвала Артема к телефону.

Очень сердитым тоном и стукнув его по дороге трубкой, но все же позвала.

— Мариша, ты оставишь меня в покое или нет? Ты всего несколько дней как вернулась из Австрии, а у меня от тебя уже голова болит.

— Ну, потерпи, голубчик, — проворковала Мариша. — Дальше легче будет. Помоги мне в последний раз.

— Насколько я помню, последним был предыдущий раз, — ответил Артем.

— Ну, это будет самый-самый последний раз, — сказала Мариша. — Честное слово.

— Ну, чего тебе? — простонал Артем.

— Узнать адрес по телефону, — сказала Мариша.

— Для этого не нужно было будить меня в такую рань! — завелся Артем. — Справочная служба оказала бы тебе эту же услугу за совсем небольшую плату. Ладно уж, раз все равно разбудила, давай свой номер телефона и перезвони через пять минут.

Мариша так и сделала. И вожделенный адрес наконец был у подруг. Квартира находилась в доме на улице Подвойского. Туда подруги и направились.

— А зачем мы туда едем? — спросила у Мариши Аня.

— Просто, чтобы узнать, там ли они еще или уже слиняли, — ответила Мариша.

— Я и так могу тебе сказать, что их там нет, — ответила Аня.

— Тебе просто хочется в это верить, — возразила Мариша.

Но Аня оказалась права. На телефонный звонок никто не ответил. Темно-серого «Форда» ни возле дома, ни на стоянке не было видно. И когда подруги всучили мальчишке-подростку пятьдесят рублей, чтобы он позвонил в дверь нужной квартиры, там открыла какая-то женщина и сказала, что ни Коли, ни его друга больше тут нет.

— Как нет? — вылезли из-за угла подслушивающие разговор подруги.

— Так и нет, — ответила женщина. — Сегодня явились под утро, вещички свои собрали и уехали.

— Вы сдавали им жилье? — догадалась Мариша.

— Ага, — кивнула женщина. — Сдавала. Вот эту самую квартиру. Теперь вот после них ее в порядок привожу. С самого утра. Все загадили мне — мерзавцы. Кран в ванной сломан, так и не починили. Линолеум на кухне прожгли, наверное, окурки прямо на пол бросали. Про обои уж и не говорю. А двери! Просто непонятно, что они этими дверями делали! Наверное, в мяч об них играли.

Вся краска сколупнулась!

— А они не сказали, куда они уехали? — спросила у женщины Аня.

— Я не спрашивала, а Они сами не сказали, — ответила та. — Раньше вроде бы говорили, что копят деньги, чтобы купить себе собственное жилье. Не знаю, может быть, и накопили. Только странно, чего ни свет ни заря с места срываться? И вещи оставили. Диван, который сами купили. Стенку. Я им говорю, еще вполне хорошая стенка. С ней-то как быть?

— А они?

— А Колька, он у них вроде бы верховодил, хотя Саша и посильней его будет и вообще серьезней, так вот Колька мне и говорит, что стенку они мне оставляют.

Им, дескать, такое барахло без надобности.

— Так и сказал? — удивилась Мариша. — А что, стенка и в самом деле барахло?

— Да нет! — воскликнула женщина. — В том-то и дело! Приличная стенка. Для дачи так вовсе песня. Да вы идите посмотрите, если желаете.

Подруги желали. Они заглянули в квартиру и убедились, что от Коли со Шкафом тут и следа не осталось.

Пол был только что вымыт и влажно блестел. Мебель перевернута, ковер свернут, а упомянутая стенка тщательно протерта специальной жидкостью для полированных поверхностей.

— Видите, отличная стенка! — не унималась хозяйка. — И чего они ее забраковали?

— Наверное, тащить с собой было неохота, — машинально ответила Мариша. — Или они в другой город собрались.

— Нет, — покачала головой хозяйка. — Они где-то здесь квартиру себе новую присмотрели.

— Откуда вы знаете? — удивилась Мариша.

— А вот откуда, — ответила женщина и достала номер газеты «Шанс». — Вчерашний номер, — пояснила женщина. — Так тут красным обведено несколько объявлений. И все в Питере. Так что мои голубчики никуда далеко не собираются.

— А можно газету? — спросила Аня.

— Берите! — пожала плечами женщина. — Мне она без надобности. Только купоны бесплатных объявлений возьму. А так саму газету берите на здоровье.

— Нам только страницу с обведенными объявлениями, — сказала Мариша.

Хозяйка оторвала нужную страницу и протянула ее девушкам.

— Вы что, их подружки будете? — спросила она у подруг. — Если подружки, то мой вам совет: бросьте вы гоняться за этими парнями. Никчемные они. Саша еще ничего, по хозяйству соображает и вообще серьезный. Но Колька, тот просто оторви и брось. Утром до трех часов дня из постели не вылезает. Потом кофе до вечера пьет, а потом куда-то Сашку тащит. И третий их уже во дворе поджидает. Тоже изрядная дрянь, а не мужик. И вот эти трое на всю ночь куда-то уматывают на своей машине.

Мне все видно, у меня еще одна квартира в этом же доме.

И окна выходят как раз во двор. Так что мне все видно.

Утром возвращаются, рожи у всех троих опухшие. Точно всю ночь квасили. Откуда только деньги у людей берутся?

Не иначе как нечестным путем добытые.

— А третий? — спросила у женщины Аня. — С ними оставался?

— Иногда третий тут же оставался ночевать, иногда уходил.

— Уходил или уезжал? — спросила Аня.

— Уезжал, — пожала плечами хозяйка. — Странно, я раньше не задумывалась, но он уезжал на той же машине, на которой потом Колька с Сашей днем ездили. Должно быть, его это машина.

— А марка машины?

— Марку не знаю, а цвет серый. Даже темно-серый.

Парни недавно машину перекрасили. Раньше она у них немножко битая была. А перекрасили, так машину и не узнать стало.

— А больше к Коле с Сашей никто не приходил? — спросила Аня.

— Девочки, вот если честно, то бросьте вы этих парней, — вздохнула женщина. — Ходили к ним такие оторвы и шлюхи, что я квартиру прямо хлоркой всю после них вымыла, и то брезгую.

— Нет, а из мужчин к вашим квартирантам еще кто-нибудь приходил? — спросила Мариша, быстро отмахнувшись от упоминания о девицах легкого поведения, которые якобы навещали их парней.

— Нет, мужчины в гости к вашим парням приходить почему-то не приходили, — покачала головой хозяйка. — А вот иногда приезжал один тип. На светлой такой машине. И вид у него был такой вроде бы солидный. Я еще подумала: что у него общего с моими квартирантами быть может?

— На японца похож не был? — воскликнула Аня.

— Вроде нет, — сказала хозяйка. — Волосы у него шляпой прикрыты были, а вот лицо такое неприятное.

Нос какой-то острый. Мне он не понравился, хотя и выглядит солидным человеком со средствами.

— Он молодой был или старый?

— Скорее старый, — сказала женщина. — Лет пятидесяти точно будет.

Подруги разочарованно переглянулись. Пятьдесят лет — значит, точно приезжал не Полосков. Тот выглядел на свои тридцать с небольшим, но никак не на пятьдесят.

— А вы не ошибаетесь? — спросила у хозяйки Мариша. — Может быть, моложе?

— Нет, милочка, — возразила та. — Моложе уж точно никак. Вот еще пару годиков я могу ему накинуть. Но моложе — никак. А зачем вам он?

Подруги пожали плечами.

— Просто любопытно, — сказала Мариша.

— А на какой машине тот человек приезжал? — спросила у хозяйки Аня.

— Так иногда на светлой машине, о которой я вам говорила. Сам за рулем сидел. А как-то раз на этой темно-серой, на которой Колька с Сашей ездили, тот человек прибыл, — сказала хозяйка. — То есть он не сам за рулем сидел, его тот, третий, приятель ваших парней привозил.

Этот и за рулем сидел, а пожилой мужчина в шляпе на заднем сиденье, вроде как большая шишка.

— Ясно, — кивнула Аня. — Спасибо вам.

— Удачи, — помахала им вслед хозяйка. — Если Колька с Сашей позвонят или объявятся как-то иначе, сказать им, что вы заходили?

— Ни в коем случае! — воскликнула Мариша. — Поймите, у нас же есть своя женская гордость. Мы не хотим, чтобы наши парни думали, будто бы мы за ними гоняемся.

— Это правильно, — одобрила хозяйка. — А лучше бы вы послушали мой совет да и вовсе бросили этих хмырей. Не доведут они вас до добра, помяните мое слово.

Выйдя из бывшей квартиры Кольки и Шкафа, подруги дружно поплевали через левое плечо, надеясь таким образом нейтрализовать вредное воздействие последних слов квартирной хозяйки.

— Ну, а теперь куда? — спросила Аня.

— Понятия не имею, — пожала плечами Мариша. — Парни смылись не просто так. Наверное, милиция их напугала. Так что теперь они, наверное, уже сменили машину, как и место проживания.

— Но у нас есть газета с объявлениями! — напомнила ей Аня.

— Предлагаю сначала навестить Лену, — сказала Мариша. — Поспрашиваем ее поподробней насчет Полоскова. Ведь это он купил «Деревянную сказку». От нее и позвоним по этим объявлениям. Если выяснится, что какая-то квартира уже сдана, имеет смысл туда наведаться.

И подруги отправились к вдове Клыкова, выяснять, что за отношения связывали ее с Японцем. Лену они застали всю в слезах. Причем рыдала вдова так бурно, что подруги поневоле заподозрили, что дело тут не в погибшем муже. Так оно и оказалось.

— Ах, это вы! — прорыдала Лена. — Вы снова насчет квартиры?

— На этот раз мы решили просто вас навестить, — сказала Аня. — Вы плачете?

В ответ Лена разразилась новой серией всхлипов.

— Принеси ей стакан воды из кухни, — прошептала Мариша подруге. — Видишь, женщина в горе.

Аня смоталась за водой, а Мариша в это время усадила рыдающую Лену на диван и принялась утешать рассказами о том, какие все мужики сволочи и как Лене еще повезло, что она осталась одна. В конце концов этот способ утешения возымел свой результат. Лене стало просто нестерпимо себя жалко и потянуло открыть кому-нибудь душу. Мариша с Аней подходили для этой цели идеально.

— Он меня бросил! — булькая принесенной из кухни в высоком стеклянном стакане водой, сказала Лена.

— Да, муж, — кивнула головой Мариша. — Такой молодой. Очень жаль. Но ведь уже прошло порядочно времени. Нужно смириться с утратой и жить дальше, — Ах, да при чем тут муж! — махнула рукой Лена. — Из-за мужа я как раз меньше всего намерена переживать.

Меня бросил другой человек.

— Да? — вроде бы удивились подруги. — Мужчина?

— Ну ясное дело мужчина! — прорыдала Лена. — Как вам такие вопросы только в голову приходят? Такой подлец! Он использовал меня! Я только вчера это окончательно поняла, когда этот мерзавец заявил мне, что между нами все кончено. И я его интересовала исключительно как жена его конкурента. А теперь я ему не нужна и он от меня уходит.

— Так! — возмущенным голосом сказала Мариша. — Действительно подлец!

— Да, да, — кивнула Лена. — Втерся ко мне в доверие. А ведь Андрей предупреждал меня, чтобы я не доверяла этому человеку. И что у него в голове одни тараканы. А я не послушалась, и вот результат. Я уверена, что он и Андрея убил.

— О! — ужаснулись подруги. — Что ты говоришь?!

— Я дело говорю! — возбужденно откликнулась Лена. — Я и в милицию пойду. И там все расскажу про махинации этого подлеца.

— Какие махинации? — спросила Мариша.

— Такие, — ответила Лена и начала метаться по комнате, собирая вещи.

— Ты что, и в самом деле собралась в милицию? — растерянно спросила у нее Мариша.

— Да, — отрезала Лена. — И вы знаете, девушки, я, конечно, очень вам благодарна, что вы зашли меня проведать, но сейчас мне, честное слово, некогда. До свидания.

И она решительно выпроводила подруг из дома. Но от Мариши так просто не отвяжешься. Она приникла к двери и принялась слушать.

— Кому-то звонит! — сказала она Ане. — Вот, слышу, говорит с мужчиной. Наверное, с тем самым, который ее бросил. С Полосковым. Говорит, что он оскорбил ее чувства и теперь она идет в милицию, чтобы рассказать там насчет его делишек.

— А дальше? — спросила Аня, когда Мариша замолчала.

— Все, бросила трубку, — ответила Мариша.

После этого подруги выскочили на улицу и принялись ждать, когда выйдет Лена. Прошло полчаса, а она не показывалась.

— Что-то она долго собирается, — сказала Мариша. — Ты не находишь?

— Да, долго, — согласилась Аня. — Если вспомнить, с какой прытью она выставила нас из дома, то действительно очень уж долго.

Для верности подруги подождали еще минут пять.

— А что, если Полосков перезвонил ей, извинился, они помирились и он велел ей никуда не ходить? — предположила Аня. — Что, мы тут так и будем сидеть?

— Пошли поднимемся и узнаем, — решительно сказала Мариша, которой тоже надоело сидеть и ждать у моря погоды.

Подруги вылезли из машины и поднялись к квартире Лены. Дверь почему-то была не заперта.

— Странно, — переглянулись подруги.

После этого Мариша толкнула дверь и вошла.

— Мама родная! — воскликнула она, прижав руку корту.

Аня заглянула следом за подругой и почувствовала, как холодеет у нее все тело. В течение нескольких минут подруги стояли рядом и молча таращились на лежащее в коридоре тело Лены и расплывающееся у нее под головой кровавое пятно.

Глава 6

Когда первый шок у подруг прошел, Аня прошептала:

— Пошли отсюда, а?

— Ты с ума сошла, — тоже почему-то шепотом отозвалась Мариша. — Нужно проверить, может быть, Лена еще жива.

— Как же, жива! — хмыкнула Аня. — Вон сколько кровищи натекло.

— Все равно нужно проверить, — упорно стояла на своем Мариша.

— Тогда ты и проверяй, — ответила Аня.

Мариша аккуратно, стараясь не наступить в кровь, подошла к Лене, потрогала ее руку, посмотрела в остановившийся зрачок женщины и покачала головой.

— Похоже, мертва. Нужно вызывать ментов, — сказала она.

— Так я и знала, что влипнем мы с тобой дальше некуда, — воскликнула Аня. — Прямо с утра так и чувствовала. Нужно было ехать вместе с мамой к моей тетке и сидеть там, пока все утрясется.

— Чего уж теперь говорить? — пожала плечами Мариша. — После драки кулаками не машут.

— Как думаешь, кто ее мог убить?

— Не знаю, — задумалась Мариша. — Вообще-то ведь мы с тобой глаз с подъезда не спускали. Так что убийца должен был пройти мимо нас.

— Но Японца мы не видели, — заметила Аня. — Значит, убивал не он.

— И черной лестницы в таких домах нету, — заметила Мариша. — Ну, дела. Выходит, мы с тобой являемся свидетельницами убийства. Как ни крути, а убийцу, входящего в парадное, мы видели. Просто не поняли, что это и есть убийца. Надо постараться вспомнить, кого мы видели входящим в Ленин подъезд и выходящим из него.

То же самое сказали подругам менты, которых вызвала Мариша.

— Это очень трудно, — сказала Аня. — Мы не присматривались особенно к людям. Мы просто ждали, когда наша подруга Лена соберется и выйдет из дома.

— А когда она что-то уж слишком стала задерживаться, мы решили пойти и поторопить ее, — добавила Мариша. — Поднялись, смотрим, а дверь открыта, а Лена…

— Ясно, ясно, — перебил ее мент. — Это мы ухе от вас слышали. Вы трогали тело?

— Да, — кивнула Мариша. — Я проверила пульс и сразу же отошла. Я ничего больше не трогала.

Мент зачем-то снова полез щупать пульс на руке у Лены. Внезапно переменившись в лице, он кинул на подруг растерянный взгляд и закричал:

— Скорее врача! У нее пульс!

— Не может быть! — ахнула Мариша. — Я же проверяла.

Но ее уже не слушали. Обеих подруг оттеснили в угол, а вокруг Лены захлопотал неожиданно появившийся врач в белом халате. Лену уложили на носилки, воткнули в нее капельницу и таким манером снесли ее вниз.

— Просто фантастика, — бормотала Мариша себе под нос в жутком волнении. — Я готова поклясться, что пульса не было.

— Ничего страшного, — попытался успокоить ее мент. — Пульс мог быть очень слабый. А вы перенервничали и не смогли его услышать. В конце концов вы же не профессионал.

— Да, — подавленно согласилась Мариша. — Но какое счастье, что вы еще раз проверили у Лены пульс А то бы она тут полежала еще немного, тихо бы отдала концы, никто бы этого не заметил, и ее отправили бы в морг. Боже мой! А у нее ведь есть ребенок! И по моей вине он чуть было не остался круглым сиротой!

— А что случилось с его отцом? — заинтересовался мент.

Пришлось подругам посвятить его в трагические обстоятельства недавней смерти Андрея Клыкова.

— Очень подозрительно, — пробормотал мент, которого звали Костей и который носил чин лейтенанта. — Сначала муж, потом жена. Очень подозрительно.

— И еще подозрительней, что и муж, и жена стали жертвами несчастного случая, — сказала Аня. — Похоже, что действовал один и тот же человек, любящий списать свои преступления на несчастный случай.

— Ну, насчет самой Лены, могу вам сказать со всей очевидностью, что Лене разбить голову помогли.

— Да? — насторожилась Мариша. — И почему вы сделали такие выводы, гражданин старший лейтенант?

— Женщина ударилась головой об острый угол каменной столешницы, — ответил очень польщенный неожиданным повышением в чине Костя. — Но тут всюду палас, обута хозяйка не была, так что зацепиться босыми ногами за ворс она, по идее, не могла. Так что я думаю: кто-то, кого она хорошо знала, потому что открыла ему дверь, сильно толкнул хозяйку квартиры, она не удержалась на ногах, начала падать и ударилась головой об угол.

— О! — выдохнула Аня. — И кто этот кто-то?

— А вот это вы как раз нам и должны помочь установить, — сказал мент. — Раз вы видели всех входящих и выходящих из подъезда, то должны были видеть и убийцу. Постарайтесь припомнить всех. А мы вам облегчим задачу, познакомив вас с жильцами этого подъезда и их гостями.

Мент сдержал свое слово. Но на знакомство со всем" соседями ушло больше пяти часов времени. Некоторые еще не вернулись с работы или, наоборот, только что туда отправились. Но в общем, в конце концов подруги знали в лицо всех жильцов Лениного подъезда и их гостей.

— Ну как? — спросил мент у подруг. — Был еще кто-то?

— Не можем вспомнить, — покачала головой Мариша. — Вроде бы все те люди, которые входили и выходили из подъезда, пока мы ждали Лену внизу, живут в этом доме.

— А что, если Лену убил кто-то из соседок? — предположила Аня. — И потом, вы же сами сказали, что это, похоже, был несчастный случай. Может быть, Лену никто специально и не толкал. Она сама подвернула ногу, оступилась и бац! Головой об угол этой столешницы.

— Это выяснят эксперты, — сказал Костя.

— Знаете, когда мы уходили, Лена была очень расстроена, — сказала Мариша. — Ее бросил любовник.

— Минуточку, — перебил Маришу Костя. — Вы же вроде бы говорили, что у жертвы недавно умер муж?

— Муж сам по себе, а любовник сам по себе, — ответила Мариша. — Говорю вам, она была вся в слезах. Даже тушь потекла. Могла и сама упасть, если тушь ей в глаза попала.

— Это ничего не меняет, — сказал Костя. — Кто-то ведь в квартире был. Дверь, когда вы пришли, была открыта, так?

— Так, — кивнули подруги.

— А если так, то тот человек, который ушел, не закрыв за собой дверь, должен был вызвать врача. А если не вызвал, значит, бросил Лену умирать. А неоказание помощи раненому это тоже преступление. Может быть, еще более гнусное, чем убийство.

— А может быть, он ушел, Лена за ним бросилась, упала и ударилась головой? — предположила Аня.

Мент пожал плечами.

— А соседи не видели никого, выходящего из квартиры Лены? — спросила Мариша.

— Видели, — кивнул Костя. — Вас видели.

Подруги смутились.

— Но этаже соседка видела, как вы потом битых полчаса торчали во дворе, дожидаясь Лену, — добавил Костя. — И видела, как вы во второй раз поднялись к ней.

Так что ее показания в какой-то степени снимают с вас вину.

— А нету ли следов пребывания в квартире кого-то еще, кроме нас и Лены? — спросила Аня.

Но Костя удрученно покачал головой. После этого подруг наконец отпустили, как обычно велев позвонить, если они вспомнят что-нибудь важное Костя даже дал подругам не только свой служебный и сотовый номер телефона, но и домашний.

Избавившись от общества милиции, подруги быстренько забрались обратно в Маришин «Опель», отъехали в соседний переулок, и там Мариша остановила машину.

— Ты чего? — спросила у нее Аня.

— Нужно позвонить в одно место, — сказала Мариша.

— Куда? — спросила Аня, но Мариша не ответила.

Вместо этого она сосредоточенно набирала номер на Аниной трубке.

— Алло! — ласковым голосом, совершенно не похожим на свой обычный, спросила она. — Это Юра? Ах, как удачно, что я вас застала! Юра Полосков, ведь верно?

И Мариша залилась счастливым смехом. Пока Аня недоуменно на нее таращилась, Мариша принялась старательно изображать помехи на линии. Некоторое время очень натурально пошипев и потрещав в трубку, она закричала:

— Алло! Алло! Юра, я вас не слышу! Алло! Я перезвоню!

Отключив трубку, Мариша победно уставилась на Аню.

— Что значит эта комедия? — спросила у нее Аня. — И откуда у тебя телефон Полоскова? Тебе его Артем дал?

— Нет, — покачала головой Мариша. — Это номер мобильного телефона. Мне его Артем не давал.

— Тогда откуда же ты его взяла?

— Из памяти телефона в квартире Лены Клыковой, — пожала плечами Мариша. — Откуда же еще? Когда я пошла вызывать милицию, то у меня мелькнула мысль, а почему бы не посмотреть, кому последнему звонили с этого телефона.

— И?..

— И телефон мобильника Полоскова — это был последний номер, записанный в памяти домашнего Лениного телефона. Теперь мы знаем, что Лена или кто-то другой последним звонил на номер трубки Японца.

— Это, конечно, интересно, — кивнула Аня. — Но что нам-то до этого?

— Не знаю, — призналась Мариша. — Но мне все время не дает покоя мысль, почему та шкатулка с иероглифами оказалась закопанной именно в могиле Клыкова. Что это? Случайность? Или тот, кто закапывал шкатулку, наверняка знал, что делает? И смерть Клыкова каким-то образом связана с этой шкатулкой?

Аня промолчала.

— Мне кажется удивительной еще одна вещь, — сказала она. — Почему никто из руководства «Деревянной сказки» не знает своего будущего хозяина.

— Кое-кто знает, — сказала Мариша. — Алевтина.

— Да, она, наверное, знает, — кивнула Аня. — Но остальные теряются в смутных догадках. Какой-то японский концерн, какой-то японский предприниматель.

А на самом деле все сводится к бывшему школьному другу Клыкова по прозвищу Японец. И этот Японец отнюдь не торопится навестить свою вновь приобретенную контору. Со смерти Клыкова прошло уже больше месяца, а Японца в «Деревянной сказке» еще и не видели. Похоже, после смерти самого Клыкова он потерял к фирме интерес так же, как и к жене Клыкова — Лене.

— Знаешь, мне жутко есть хочется, — пожаловалась Мариша. — Давай поедим, а потом подумаем, кто мог спровоцировать несчастный случай с Леной.

И подруги направились в ближайшее приличное кафе, где слопали по порции жареной свинины с салатом и по сдобной пышной булочке с двумя стаканами выжатого на их глазах апельсинового сока.

— Знаешь, какая мысль мне пришла в голову, пока мы ели, — задумчиво допивая остатки сока, сказала Мариша.

— Нет, а какая? — поинтересовалась Аня.

— Думая о том, кому могла быть выгодна смерть Клыкова и Лены, мы все время думали о «Деревянной сказке» и ее работниках.

— Ну, а кому еще могла быть выгодна смерть генерального директора? И даже трех?

— А если нам на минутку забыть про первых двух директоров, — сказала Мариша. — Погибли, и бог с ними.

Может быть, действительно несчастные случаи с ними приключились. Ну, предположим.

— Предположить, конечно, можно, но…

— Ну вот я и говорю, а что, если Клыкова убил не кто-то из его фирмы или Полосков, а родной брат Андрея. Помнишь, Лена нам еще жаловалась, что брат требовал с нее долю за квартиру, которая якобы принадлежала им с братом пополам.

— Да, помню, — кивнула Аня.

— Ну, а если этот брат решил, что после смерти Андрея его незаслуженно обидели с наследством, и решил поговорить с Леной. Да и не рассчитал своей силы, толкнул ее, а она упала и ударилась головой?

— И что ты предлагаешь? — спросила Аня. — Навестить брата Андрея?

— Ну да, — кивнула Мариша. — И посмотреть на него. Может быть, мы с тобой его видели, когда сидели во дворе и ждали появления Лены. Может быть, к покушению на Лену Японец и не имеет никакого отношения.

— Если после Андрея остались деньги, то его брат вполне мог позариться на них, — сказала Аня. — Но ведь если все сложится плохо и Лена умрет, то остается еще малолетний сын Лены и Андрея.

— Ну и что? — удивилась Мариша. — Мальчика усыновит его ближайший родственник — дядя, брат отца ребенка. И все денежки мальчика, если только Андрей не потрудился оставить соответствующие указания, перейдут, во владения этого опекуна. Да и если Андрей все же как-то попытался оградить наследство своего сына, то все равно существуют юристы, которые за некоторую сумму сумеют провернуть дело так, что сын Андрея к своему совершеннолетию останется гол как сокол, а все его имущество перейдет к его дядюшке.

— Значит, у нас два подозреваемых? — уточнила Аня. — Японец и брат Андрея? Японца мы уже видели.

Сам лично он к Лене не приходил. Теперь нам нужно повидать брата Андрея.

— И еще позвонить по объявлениям о сдаче квартир, — напомнила ей Мариша. — Хотя можно поручить это сделать и тем двум ментам, которые занимаются делом о похищении Володьки.

— Но тогда придется отвечать, какого черта мы поперлись сами искать этих Шкафа и Кольку, — уныло сказала Аня. — А что мы скажем в свое оправдание?

И подруги решили пока не посвящать ментов в то, что они затеяли самостоятельное расследование. Заплатив официанту по счету, Мариша положила сверху еще одну бумажку и спросила:

— У вас в кафе есть телефон?

Разумеется, телефон нашелся за стойкой бара.

— Межгород отключен, — сразу же предупредил Маришу усатый бармен. — Выход в город через девятку.

— Спасибо, — кивнула Мариша и принялась названивать по объявлениям, найденным в бывшей квартире Кольки и Шкафа.

Их было всего пять. То есть самих объявлений было значительно больше, но из них обведено было только пять. Три квартиры оказались до сих пор свободными.

А вот две были уже сданы. Причем последнюю сдали только сегодня утром.

— Какая жалость! — проскрипела Мариша. — Мы на Нее уже плотно нацелились. А вы не знаете, ваши жильцы собираются долго прожить?

— Честно сказать, не знаю, — ответила ей женщина — хозяйка сдаваемой квартиры. — Какие-то они немного оба странные.

— В самом деле? — спросила Мариша. — Вы имеете в виду внешне?

— Внешне и не только, — сказала женщина. — Хотя и внешне… Один высокий и какой-то неприветливый.

А второй огромный словно медведь. Жуть. Но дело даже не во внешности.

— А что такое? — спросила Мариша, в душе ликуя, так как приметы жильцов полностью совпадали с приметами Кольки и Шкафа.

— Ну, я когда квартиру сдаю, то всегда стараюсь выяснить про своих будущих жильцов как можно больше.

Кто они? Откуда? Где работают или учатся?

— И что?

— А эти двое мне все про себя врали, — ответила хозяйка. — Один сказал, что они работают в какой-то компьютерной фирме. А потом второй заявил, что он юрист, а его приятель работает на стройке. И вообще, про себя они старались говорить мало. И когда я спросила, в какое время они будут уходить на работу, они сказали, что у них режим свободный. Иногда они вообще целыми днями дома будут. Странно ведь, да?

— Да, — признала Мариша. — Странно.

— Честно говоря, я им даже сдавать квартиру не хотела, но очень уж деньги нужны.

— Может быть, вы нас поимеете в виду? — спросила Мариша. — Мы с мужем оба родились и выросли в Петербурге. Работаем в одном банке. И водить к себе гостей не собираемся, потому что очень выматываемся на работе.

— Я бы с удовольствием, — сказала женщина. — Но… Но я ведь уже сдала квартиру. И задаток получила.

— Но вы сами говорите, что у вас сердце не лежит, — возразила Мариша.

— Да, верно, — сказала хозяйка.

— А значит, в любой момент может оказаться так, что вы своих теперешних жильцов прогоните. А мы тогда и въедем. Нам не очень срочно. Мы пока с мужем только подыскиваем что-то подходящее, потому что то жилье, которое мы снимаем теперь, находится далековато от места нашей работы. Раньше было удобно, а теперь — нет. Наш банк в прошлом месяце переехал в новое здание, и нам теперь приходится пилить на работу через весь город.

— Утром в центре всегда пробки. Конечно, я понимаю, это вам очень неудобно, — согласилась с Маришей хозяйка. — И если вам не срочно и вы можете пару недель подождать, то вполне можно попробовать выселить моих жильцов, если они окажутся неспокойными.

— Вот и отлично! — обрадовалась Мариша. — Но только вы нам скажите точный адрес того дома, где вы сдаете квартиру. Мы посмотрим хотя бы снаружи, что это за подъезд, что за дом. Инфраструктуру района тоже посмотрим.

— Пожалуйста, — легко согласилась хозяйка. — Пишите адрес.

Мариша записала и вернулась к Ане.

— Нашла! — радостно сообщила она Ане.

— Что ты нашла? — поинтересовалась подруга.

— Адрес, по которому поселились Колька со Шкафом, — ответила Мариша.

— — Отлично! — оживилась Аня. — Нужно немедленно сообщить ментам, пусть они арестуют этих типов.

— И что толку? — недовольно спросила Мариша. — Ну, арестуют они их. А дальше?

— Так и хорошо! Пусть арестуют. Нам перестанет грозить опасность! И третьего — этого Митьку, тоже пусть арестуют!

— Да ты никак думаешь, что опасность исходила от этих троих? — удивилась Мариша. — Подруга, нельзя же быть такой наивной! Эти двое, вернее, трое всего лишь кулаки какого-то умного человека, который пока нам на глаза не показывался.

— Почему ты так думаешь? — уныло спросила Аня, у которой появление еще одного противника, к тому же более опасного, чем трое из «Форда», почему-то не вызвало прилива воодушевления. — Почему ты так думаешь? — переспросила она.

— Потому что ни один из этих троих не производит впечатления человека, способного зашифровать текст да еще к тому же японскими иероглифами.

— Нельзя же судить по внешности, — возразила Аня.

— А я сужу не по внешности, хотя и по внешности, конечно, тоже. Но я видела, как они орудовали, когда доставали шкатулку.

— Не слишком слаженно, — кивнула Аня.

— Вот именно, — сказала Мариша. — И потом, когда они эту шкатулку все-таки достали, Колька вертел ее перед собой, словно видел впервые. И мне даже показалось, что они сами не знают, что именно находилось в ней.

— Так ты думаешь, что они должны передать шкатулку кому-то еще? — сказала Аня.

— Вот именно, — кивнула Мариша. — И если этих троих арестуют, то главный останется на свободе.

И вполне возможно, что у него есть еще другие обезьяны, чтобы добраться до нас с тобой. Так что арест Кольки и Шкафа погоды не сделает. А только навредит. Так мы по крайней мере знаем, кто наши враги и где они живут, а если их арестуют, то все придется начинать сначала. Дожидаться очередного покушения на нас, снова выслеживать. И кто может дать гарантию, что мы с тобой вообще переживем это самое очередное покушение.

От того, как хладнокровно рассуждала подруга об очередном покушении на их жизни, а главное, от того, что оно и впрямь было возможно, у Ани волосы встали дыбом и кожа покрылась мелкими мурашками.

— Ужас! — пробормотала она.

— Машину наши трое уже должны были сменить, — продолжала тем временем Мариша. — Ездить по городу на своем старом «Форде» было бы слишком опасно.

Менты его засекли и теперь будут искать. Так что эта троица сейчас либо перекрашивает машину и меняет на нее документы, либо парни подыскивают себе другую тачку.

В любом случае им не до нас.

— Ага, — согласилась Аня. — И что мы будем делать, раз им не до нас?

— Поедем знакомиться с братом Клыкова, — ответила Мариша. — Что же еще?

— А у нас есть его адрес? — спросила Аня.

— У нас нет, — задумалась Мариша. — Он наверняка есть у Леночки. Поехали!

— Куда? — удивилась Аня. — В больницу? Но зачем?

Вряд ли нас пустят к Лене, даже если она уже и пришла в себя.

— В какую еще больницу? — возмутилась Мариша. — В больницу ехать сегодня бесполезно. До завтрашнего вечера, во всяком случае, точно бесполезно. Я слышала, врач говорил, что раньше, даже при самом благоприятном раскладе, Лену из реанимации в обычную палату не переведут. А в реанимацию нас с тобой не пустят ни под каким видом. Да и все равно Лена без сознания.

— Так куда же мы едем?

— Обратно к Лене домой, — ответила Мариша.

— И нас туда пустят? — с сомнением спросила Аня.

— Думаю, что если эксперты там еще не закончили работу, то пустят, — ответила Мариша. — Я им скажу, что забыла свою сумочку, и пойду ее якобы искать, а ты будешь отвлекать их внимание, пока я вместо своей сумочки ищу записную книжку Леночки или другие бумаги, в которых было бы указание, где искать брата Андрея.

— А если менты не захотят на меня отвлекаться? — спросила у подруги Анд.

Мариша скептически посмотрела на подругу.

— Что-то ты совсем потеряла веру в себя, — неодобрительно сказала она. — Так нельзя. Если ты сама не веришь в свои чары, то и никто не поверит. Встрепенись, вспомни, что ты первая красавица и все мужчины просто без ума от тебя. А менты, они те же мужчины. Так что у тебя все получится.

Но все оказалось совсем не так, как планировала Мариша. Когда подруги поднялись к двери Лениной квартиры, они нашли ее опечатанной. А самих экспертов уже и след простыл.

— Квартира опечатана! — сообщила Аня Марише.

— Сама вижу, — ответила та. — Ну и что с того? Это еще даже и лучше.

— Но квартира не только опечатана, но и заперта! — воскликнула Аня. — Ты же не собираешься ее взламывать?

— Конечно, нет, — ответила Мариша. — Для того чтобы попасть внутрь, у меня есть вот это!

И она извлекла из кармана несколько ключей на одном брелке.

— Ключи от Лениной квартиры, — похвасталась она.

— Откуда они у тебя? — прошептала шокированная Аня.

— Из ящика стола, на котором стоял телефон, по которому я вызывала милицию, — подробно объяснила подруге Мариша, вставляя первый ключ в замочную скважину. — Прихватила на всякий случай.

— Надеюсь, что Ленина квартира не стоит на сигнализации, — с опаской сказала Аня, когда Мариша повернула последний ключ, сорвала с двери белые полоски и приоткрыла дверь.

— Не беспокойся, — ответила ей Мариша. — Нет там никакой сигнализации.

После этого подруги прошли в квартиру и принялись за поиски записной книжки погибшего Клыкова или чего-нибудь в этом роде. Увы, самой записной книжки они не нашли, как ни старались. Должно быть, менты забрали ее себе да так по своей привычке и не вернули. Но зато подруги нашли еще один мобильный телефончик. «Nokia 6100».

— Насколько я помню, у Лены была «Motorola С300», — сказала Мариша.

— Наверное, мы с тобой нашли телефон Андрея, — сказала Аня.

— Я тоже так думаю, — сказала Мариша, сосредоточенно пытаясь войти в записную книжку. — Черт, кто тут придумал столько кнопок! Это же с ума сойти можно. А, вот! Вошла. Анька, ты помнишь, как звали брата Андрея?

Аня не помнила. Пришлось покинуть квартиру и отправиться к той самой соседке, которая уже один раз помогла подругам, направив их в школу, где учились оба брата. Соседка была дома и с удовольствием ответила на вопрос подруг:

— Звали его Олегом. Он старше Андрея на два или три года. И вечно его за собой во всякие дурные дела тянул. Отменный стервец!

Выйдя от соседки, подруги принялись искать в записной книжке Андрея всех имеющихся там Олегов. Их оказалось пять штук.

— Смотри, у четверых Олегов тут записаны только номера мобильных телефонов, — сказала Мариша. — А на одного Олега записан его домашний номер.

— Ага, — кивнула Аня. — Наверное, это и есть брат Андрея.

— Посмотрим, — сказала Мариша и нажала кнопку набора.

Через некоторое время на другом конце сняли трубку и хриплый мужской голос произнес:

— Алло!

— Это ты, Олег? — спросила Мариша максимально ласковым голосом, предназначавшимся для особых случаев.

Почему-то услышав этот вот Маришин голос, все незнакомые мужчины единодушно принимали Маришу за свою подругу. Какую именно, они вспомнить не могли, но дружно были уверены, что с Маришей их в прошлом, или не очень прошлом, связывали самые теплые отношения. Вот и Олег не стал исключением.

— Танька, ты? — заорал он в трубку. — Привет! Куда ты подевалась? Целый день не звонишь! Заезжай в гости, совсем ты меня позабыла!

— Как я могла! — все тем же ласковым голосом воскликнула Мариша. — Как же тебя забудешь, дьявол ты этакий!

Кажется, Олег от такого обращения вообще пришел в полный восторг. И снова пригласил Маришу к себе в гости.

— Но я не одна, — сказала Мариша. — Я с подружками. Можно?

— А подружки хорошенькие? — предусмотрительно поинтересовался Олег.

— Ты меня обижаешь! — слегка расстроилась Мариша. — Не просто хорошенькие, красавицы!

— И веселые? — уточнил Олег.

Мариша скрипнула зубами, но не сорвалась.

— Очень, — все так же ласково ответила Мариша в трубку. — Обхохочешься.

— Пусть приезжают, — разрешил Олег.

— Только, знаешь, лапочка, я забыла твой адрес, — сказала Мариша.

— Ну ты даешь! — восхитился Олег. — Вот память девичья! Вчера же у меня в гостях была!

— Вчера? — удивилась Мариша. — А, ну да! Конечно, вчера именно я и была у тебя в гостях. Но вот адреса как-то все равно не запомнила.

— Ну и беспамятная ты! — повторил Олег. — Ладно уж, диктую! Пиши! — распорядился Олег.

Записав адрес Олега, подруги переглянулись. Жил брат Андрея у черта на куличках, где-то в районе платформы Рыбацкое.

— Наверняка либо трущобы, либо новостройки, — мрачно пробормотала Аня.

— А ты чего бы хотела? — удивилась Мариша. — Поехали!

— Тебе этот тип кажется подозрительным? — спросила у нее Аня.

— Не знаю еще, а что? — спросила Мариша.

— А то, что он вчера весь вечер провел с какой-то Танькой, — ответила Аня. — А потом весь день ждал, когда она ему позвонит. Похоже, влюбился.

— Ну конечно! — фыркнула Мариша. — Влюбился настолько, что даже не может запомнить голоса своей возлюбленной. Не смеши ты меня!

— Но все равно, — не отставала Аня. — Если он провел с Танькой бурную ночь, то наутро вряд ли был в состоянии тащиться к Лене и выяснять с ней отношения по поводу завещания. Не говоря уж о том, что у Олега с женой его брата явно не было теплых отношений. И вряд ли Лена пустила бы его к себе домой, когда находилась там одна.

Мариша немного подумала и ответила:

— Во-первых, о том, что Олег провел вчерашнюю ночь бурно и в обществе какой-то заводной Таньки, мы знаем только с его слов. А во-вторых, что мешало ему подняться утром, следом за тем, как эта Танька ушла, и отправиться к Лене требовать свою долю наследства.

А в-третьих, поскольку он был с вечера явно выпивши, то мог повести себя агрессивно. Поэтому мы сейчас поедем к этому Олегу и внимательно его рассмотрим. И если его лицо покажется нам знакомым, то…

Аня не стала требовать продолжения. И так было ясно, что могло последовать за этим. Милиция взялась бы за Олега, выяснила его алиби, а там, глядишь, и Лена в себя бы пришла и рассказала, как получилось, что она треснулась головой об угол стола и кто ей в этом помог.

И не был ли это родной брат ее погибшего мужа.

Как и подозревала Аня, брат Андрея жил в недавно застроенном квартале.

— Лет через пять тут будет миленько, — пробормотала Аня, оглядев кучи строительного мусора, который почему-то до сих пор громоздился между домами, мешая прохожим и автомобилистам. — Когда разгребут весь этот мусор, — закончила она свою мысль.

Мариша тем временем изучала код на новой двери.

Разумеется, код Олег ей сказать забыл. Может быть, считал, что она знает или, может быть, не сказал просто потому, что забыл о существовании самого кода. К счастью, на свежей краске чьей-то заботливой рукой было нацарапано несколько цифр. Мариша набрала нужную комбинацию, и дверь открылась.

— Люблю нашу русскую непосредственность, — сказала Мариша. — В Австрии мы бы с тобой фиг так просто проникли в чужой дом.

Подруги поднялись на лифте на четвертый этаж и позвонили в дверь. Потом позвонили еще и еще раз. Когда они уже решили, что либо Олег куда-то смотался, либо дал им не правильный адрес, за дверью послышались шаги — дверь распахнулась. На пороге стояло нечто в вытянутых на коленях мятых спортивных штанах. Густая трехдневная щетина, обильно покрывавшая щеки и подбородок этого типа, позволила подругам признать в нем особь мужского пола.

— Ты Олег? — спросила у него Аня.

Мужик кивнул и в свою очередь с интересом уставился на девушек мутным глазом розоватого цвета от полопавшихся сосудиков.

— А вы кто? — спросил он у них, закончив осмотр и одобрительно кивнув.

— Нас Танька прислала, — не растерялась находчивая Мариша.

— А сама она где? — заинтересовался Олег.

— В магазин пошла, — соврала Мариша. — За этим делом!

И она щелкнула себя пальцем по горлу. Лицо Олега моментально прояснилось, но потом он снова заволновался.

— Разве можно бабе поручить такое ответственное дело, — сказал он. — Обязательно не то купит.

— Нет, Танька точно знает, что покупать, — заверила Олега Мариша.

— Куда она хоть побежала-то? — не желая успокаиваться, спросил Олег. — В какой магазин?

Видя, что мужик намеревается мчаться следом за неведомой Танькой, чтобы контролировать процесс покупки спиртного, подруги хором воскликнули:

— Не знаем! Танька ничего нам не сказала. Ушла, и все. Она скоро придет!

— Ну, ладно, — пробурчал Олег. — Проходите.

Подруги прошли в скучно обставленную какой-то обшарпанной мебелью квартиру и огляделись. В квартире была всего одна комната. И главное место тут занимал продавленный диван с неубранной постелью. Белье было миленького желтенького цвета и украшено почти авангардистскими пятнами, о происхождении которых подруги даже не хотели задумываться. Аню при виде этого ложа всю передернуло и затошнило.

Впрочем, ничего удивительного. Окна в квартире были закрыты наглухо, а воздух был до того спертым, что не продохнешь. А запахи!.. Но все перебивала вонь от протухших селедочных голов, которая пробивалась из кухни.

— Я вынесу помойное ведро! — бодро вызвалась Мариша, смекнув, что разговаривать в такой вонище они с Аней все равно не смогут и, значит, источник зловония нужно срочно куда-то убрать.

— Валяй! — равнодушно согласился Олег.

Вернувшись с пустым ведром, Мариша с трудом нашла крохотный кусочек мыла, которым и вымыла руки.

Дотронуться до темного от грязи полотенца она так и не смогла себя заставить.

— Сами просохнут, — пробормотала она себе под нос и пошла знакомиться с Олегом;

Судя по фотографиям, которые показывала им Лена — вдова Андрея, братья были внешне совершенно не похожи друг на друга. Невысокий, курносый и белобрысый, с изможденным многодневным пьянством лицом, Олег казался совершенно опустившимся элементом. И неудивительно, что Лена не желала иметь с ним никаких дел.

Пока Мариша носилась с ведром, оказалось, что Аня и Олег уже подружились. И теперь дружно допивают остатки водки из литровой бутыли, стоящей на столе. Впрочем, как заметила Мариша, пил один Олег. А Аня ловко выливала свою водку в горшок с каким-то бывшим растением, от которого остался один голый ствол без листьев, побегов и цветов.

— Присоединяйся! — пригласил Олег Маришу.

Сам он вовсю названивал каким-то своим дружкам, зазывая их в гости. На дармовую выпивку, как поняли подруги, и девочек. Смекнув, что вскоре тут окажется куча народу и поговорить им спокойно не дадут, Мариша осторожно выскользнула в коридор, где и перерезала без помех своими маникюрными ножничками телефонный кабель. После этого она вернулась обратно в кухню, где Олег тщетно орал в неожиданно замолчавшую трубку.

— Что, телефон сломался? — невинно поинтересовалась Мариша.

— Ага, — кивнул Олег. — Ну да черт с ним!

И он налил себе еще одну рюмку.

— Горе у меня! — пояснил он подругам. — Брат умер!

Аня с Маришей страшно обрадовались. До этого момента они тщетно пытались придумать, как вывести Олега на разговор о его брате. А тут такая удача! Сам заговорил!

— Боже мой! — грустно сказала Мариша. — Какое несчастье!

y— Как это случилось? — еще более грустным голосом вторила ей Аня.

Олег опрокинул в себя еще рюмку, зажевал засохшей сардинкой и поведал подругам повесть о подлых женах, которые доводят своих мужей до самоубийства. А потом заграбастывают себе единолично все, чем владели их мужья при жизни, обижая тем самым остальную мужнину родню.

— А у вас с братом были хорошие отношения? — спросила Мариша.

— До того, как появилась эта змея подколодная, на которой моего братца угораздило жениться, мы друг друга отлично понимали, — ответил Олег. — А с того момента, когда появилась она, все пошло наперекосяк. Мы с братом стали отдаляться друг от друга. Потом умерли наши родители, и Андрей забрал себе родительскую хату, а мне выделил вот этот клоповник. Сказал, что моя доля в квартире наших родителей как раз равняется стоимости этой квартиры. Вот и купил мне эту дыру. Не бог весть что, но я не возражал, отлично понимал, что с его женой мне все равно не ужиться.

— Значит, брата вы в последнее время видели редко? — уточнила Аня.

— В последнее время он Здорово пошел в гору, — сказал Олег. — А я что? Я простой работяга. Вкалываю сутки через трое на заводе. Выпить, опять же, люблю.

Этого Олег мог бы и не говорить. И без объяснений ясно. От еще недавно на треть полной литровой бутылки уже не осталось ни капли. И Олег затосковал. Потом полез под стол, нашел там заначку в виде целой бутылки водки, повеселел и снова разлил водку подругам и себе.

В общем, через пятнадцать минут разговора, с уже порядком окосевшим Олегом подруги выяснили следующее. Олег был уверен, что смерть его брата — это дело рук Лены. И Олег даже собирался с ней поговорить со дня на день, но все времени не находилось. И еще подруги поняли, что уж кого-кого, а Олега они никак не могли видеть входящим в подъезд Лениного дома. Не было его там. А раз так, то и причастным к несчастному случаю с Леной он не был. И становился подругам совершенно не интересным.

— Что-то Танька задерживается, — задумчиво сказала Мариша. — Пойти ее, что ли, поискать?

— Да, да! — воодушевилась Аня. — Пойдем! И заодно еще закуски купим.

— Закуски полно, — остановил их Олег, широким жестом показывая на засохший сыр, селедку и скорчившийся в предсмертной агонии соленый огурчик. — Купите-ка вы, девочки, лучше еще водки. Сейчас я вам денег дам.

И он ушел в комнату, вероятно, за деньгами.

— Бежим! — прошептала Мариша.

И подруги двинулись в сторону входной двери.

У двери их догнал запыхавшийся Олег, который всучил им сто рублей и, как подруги ни отбивались, по две полные рюмки водки. И пока они водку не выпили, уходить не желал. И так как глаз он при этом с подруг не сводил, то выпить пришлось.

— Б-р-р! — передернуло Маришу, когда они вышли из квартиры и дверь за ними закрылась. — Какая гадость!

Неудивительно, что Олег так плохо выглядит, если пьет эту дрянь! И за руль теперь не сядешь.

— И долго нельзя за руль? — спросила Аня, которой ужасно хотелось удрать из этого района и от гостеприимного Олега как можно быстрее.

Мариша мысленно соотнесла свои габариты с количеством выпитого и решительно сказала:

— Часа полтора не меньше придется ждать. Для верности.

— Боже мой! — вздохнула Аня. — И ничего теперь уже не поделаешь? Никак нельзя сократить срок?

Мариша отрицательно покачала головой. И девушки отправились искать тихое местечко, где бы они могли без помех посидеть часика полтора. Для того чтобы их не увидел Олег, если ему вздумается пойти поискать подруг, девушки выбрали уединенную лавочку, стоящую в зарослях кустов желтой явно никогда не стриженной акации.

Отсюда отлично просматривались окрестности, но самих их никто не видел.

Время близилось к вечеру. Во дворе становилось все тише. Детишек, которые копошились на детской площадке, уже всех разобрали по домам родители и бабушки.

Собачники еще только собирались на улицу. Так что во дворе царил почти покой. Посмотрев на часы, Мариша сказала:

— Ну, пожалуй, нам пора!

И как раз когда она произнесла это короткое слово, где-то наверху раздался жуткий крик и вниз полетело человеческое тело с растопыренными в разные стороны руками. Тело шмякнулось прямо на такие же давно не стриженные кусты акации, за которыми сидели подруги.

Кусты неохотно, но с треском раздались в стороны, И тело наконец соприкоснулось с землей.

— Ox! — простонала Аня, когда раздался глухой звук удара.

Подруги поспешили к месту трагедии, куда уже торопились и другие обитатели двора. К тому времени, когда подруги пересекли двор, у зарослей акации уже собралась приличная толпа. Просто удивительно, буквально минуту назад во дворе никого практически не было. И тут вдруг толпа!

— Это Олег! — услышали подруги возбужденные голоса. — Из восемьдесят второй квартиры!

— Слышишь! — толкнула Аня в бок подругу. — Они говорят, из восемьдесят второй. А наш Олег в какой живет?

— В этой самой, — уныло ответила Мариша. — Только, похоже, не живет, а жил.

Но Мариша раньше времени поторопилась похоронить Олега. Оказалось, что кусты здорово смягчили удар и парень остался жив. Во всяком случае, врач, вскоре оказавшийся на месте падения, брезгливо принюхавшись к исходящему от Олега запаху, сказал:

— Недаром говорят: пьяному море по колено. С какого этажа он упал? С четвертого? Чудеса, да и только.

Впрочем, я своими глазами видел, как такой же пьяница вывалился с восьмого этажа. И ничего, жив остался.

Трезвый бы ни за что не выжил. А в нашем случае вроде бы даже переломов не наблюдается. Но окончательно прояснить, какие травмы при падении получил этот субъект, поможет рентген.

После этого Олега погрузили на машину и увезли.

А менты, которые материализовались словно бы из воздуха, начали опрос свидетелей. Они уже побывали наверху в квартире Олега. Нашли дверь запертой изнутри и вернулись обратно опрашивать свидетелей. Подруги сочли, что им как-то не с руки затевать с ментами разговор, и потихоньку удалились. Никто их не задержал. Они сели в «Опель» и отъехали от дома Олега.

— Вечер перестает быть томным, — озабоченно повторила фразу известного комбинатора Мариша. — Уже вторая жертва за сегодняшний день.

— Олег мог сам выпасть из окна, — сказала Аня. — Ты же слышала, менты сказали, что дверь была закрыта изнутри.

— Чушь! — возразила Мариша. — Мы же с тобой были в квартире Олега. Там нет замков, которые бы запирались исключительно изнутри. Любой можно закрыть как изнутри, так и снаружи.

— И что ты предполагаешь, что Олега… Олега выкинули из окна? — с дрожью в голосе спросила у подруги Аня.

— А что такого особенного? — пожала плечами Мариша. — Стукнули же Лену по голове. А с Олегом и того проще. Кто там будет разбираться, сам он выпал или его вытолкнули. Скажут — пьяный, сам и вывалился.

— Но он же придет в себя и скажет, как, было на самом деле! — воскликнула Аня.

— Кстати говоря, как и Лена, — задумалась Мариша. — Если эти два несчастных случая кто-то подстроил и узнает, что подстроил он их неудачно, то на Лену и Олега могут попытаться совершить вторичное покушение.

— И что же делать? — спросила Аня.

— Есть два пути. Рассказать все ментам, хотя бы тому же Косте.

Аня быстро представила, как они будут объясняться с Костей и его коллегами, которые и так подозревают их в причастности к похищению Володи, и спросила:

— А второй путь?

— Или нам с тобой разделиться и подежурить возле Лены и Олега на тот случай, если убийца явится доделать свое дело.

Этот вариант Аню устраивал еще меньше. Ей как-то слабо верилось, что она в одиночку выстоит против таинственного преступника, не зная даже его пола.

— А вдруг этот преступник на самом деле здоровенный мужик? — спросила она у Мариши. — Тогда нам с тобой в одиночку не справиться.

— Ты видела какого-нибудь здоровенного мужика во дворе у Лены? — пожала плечами Мариша. — Или чтобы здоровенный мужик входил в парадное Олега? Видела?

— Если честно — нет, — призналась Аня. — Но я особенно и не присматривалась.

— А я присматривалась, — с гордостью сообщила ей Мариша. — И никакие здоровенные мужики ни к Лене, ни к Олегу в парадные не входили.

— Это немного утешает, — пробормотала Аня. — Но все же как-то страшно. Да и не оставят нас в больнице ночью.

— Просто так, конечно, не оставят, — согласилась Мариша. — А если мы с тобой окажемся пациентами?

— В каком смысле? — удивилась Аня.

— Ну, я так понимаю, что и Лену, и Олега повезли в травматологические отделения.

— Ну да, — кивнула Аня. — Разумеется, если у них кости переломаны, то повезут именно в травму. А ты это к чему?

— Так мы тоже устроим друг другу травмы и попадем в нужную нам больницу, — бодро ответила ей Мариша.

— Травмы? — пробормотала Аня, у которой потемнело в глазах.

— Не беспокойся, не большие и не серьезные, — утешила ее Мариша. — Можно даже обойтись вообще без травм. Просто скажем, что чувствуем боль в ноге или руке. Наплетем, что еле-еле добрались до их больницы, обратно домой нам с такой болью уже ни за что не доехать, заплатим врачам немного денег, и я уверена, пустят на одну ночь под свой больничный кров. А оказавшись в одном отделении с Олегом и Леной, мы будем караулить возле их палат.

— Не забывай, что Лена лежит в реанимации, — напомнила Аня подруге. — Как ты в реанимацию со своей легкой болью в ноге проникнешь?

— Тогда Лену я беру на себя, — с готовностью откликнулась Мариша. — А тебе достанется Олег. Согласна? Он вроде бы почти не пострадал, хотя и свалился с четвертого этажа. Да?

— Согласна, — пробормотала Аня. — Но все-таки, что мне там в больнице нужно делать?

— Аня! — простонала Мариша. — Я же только что все тебе подробно объяснила. Тебе делать ничего не нужно.

Ты должна просто сидеть где-нибудь в таком месте, откуда будет виден Олег, и следить, чтобы к нему никто не приближался.

— Как это? — удивилась Аня. — А медперсонал?

— Ну, этим ты, конечно, воспрепятствовать не можешь, — сказала Мариша. — Но вообще-то такие контакты тоже нежелательны. Мы же не знаем, а вдруг преступник замаскируется под медсестру или под медбрата. Так что, Аня, первым делом следует изучить в лицо всех работников отделения. И если к Олегу приблизится какой-нибудь незнакомый врач, начинать бить тревогу.

— Угу, — пробормотала Аня. — Бить тревогу. А как?

— Просто громко кричи, — сказала Мариша. — Ты же это умеешь?

— Умею, — согласилась Аня. — А думаешь, поможет, если я буду просто кричать?

— На сто процентов уверена, что поможет! — бодро заверила ее Мариша. — Только кричи погромче и что-нибудь такое привлекающее внимание.

И подруги отправились на свое задание. Время было уже позднее, помедли они еще немного, и больницы закрылись бы на ночь. И пришлось бы тогда подругам договариваться не только с дежурным врачом, но и с охранником.

Мариша доставила Аню до больницы, куда отвезли Олега. Обычная районная больница ничем особенным не выделялась, разве что построена была сравнительно недавно, и оборудование в ней тоже было довольно современное.

— Ну, удачи тебе! — сказала Мариша на прощание.

И убедившись, что та благополучно прошла в приемное отделение и обратно не вышла, поехала в больницу к Лене. Там Мариша столкнулась с трудностями, прямо на входе.

— У нас мест нет! — заявила ей какая-то швабра в белом халате. — У нас и лежачих в другие больницы отправляют.

Мариша небрежно отодвинула швабру в сторону и прошла дальше. Дальше препятствие нарисовалось в лице дежурного врача, который никак не мог взять в толк, какая именно нога и в каком месте тревожит пациентку. Так как Мариша волновалась, то постоянно путалась в своих показаниях, каким образом она получила травму. И в конце концов врач решил, что Мариша придуривается.

— Да вы что! — возмутилась Мариша. — Вы клятву Гиппократа давали? У меня жуткие боли во всей ноге!

— В какой именно? — ехидно уточнил врач. — В правой или в левой?

— В обеих, — не особо задумываясь, ответила Мариша. — Такая, знаете ли, мигрирующая боль. То в правой ноге побудет немного, потом в левую перейдет. Знаете?

— Нет, не знаю, — с сожалением ответил врач. — Может быть, вам поехать домой и там в тишине и покое все-таки попытаться сообразить, где же у вас болит?

Видя, что без взятки дело с места не двинется, Мариша раскрыла сумочку и начала доставать оттуда деньги.

— Доктор, — проникновенно обратилась она к врачу, — мне необходимо провести ночь у вас в больнице.

Я просто чувствую, как боль становится все сильней и сильней. В обеих ногах. Просто ужас какой-то, до чего больно.

— Давно бы так! — неожиданно расцвел в улыбке врач. — Конечно, если у вас такое тяжелое состояние, то местечко мы для вас изыщем. В реанимации вас устроит?

У нас освободилось одно местечко. К моему сожалению, другие палаты полностью заняты.

— Отлично! — обрадовалась Мариша. — В реанимации очень удобно!

И чтобы ее любовь к палате реанимации не показалась очень уж подозрительной, добавила:

— Пациенты в реанимации обычно тихие, а мне необходим покой.

Врач кивнул, и совершенно здоровую Маришу направили в реанимацию. Оказавшись на больничной койке, Мариша торопливо осмотрелась вокруг. Палата была разделена на две половины белым пологом. Разумеется, Марише не терпелось узнать, кто же находится на второй половине.

— Хоть бы там была Лена! — бормотала Мариша себе поднос.

Ей повезло, там действительно подключенная к различным проводкам, трубочкам и мигающим аппаратам лежала Лена с перебинтованной головой. Женщина явно была без сознания и выглядела как-то не слишком здорово. Но вроде бы дышала ровно и умирать пока не собиралась. Во всяком случае, предсмертных стонов не издавала и в агонии не билась. Одно это уже утешило Маришу.

Она оставила пока Лену в одиночестве и пошла знакомиться лично со всеми сотрудниками отделения. Так как был уже вечер, то представлены они были не густо.

Мариша управилась с ознакомлением территории минут за десять и вернулась обратно в их с Леной общую палату.

— Лена! — прошептала Мариша, подойдя к больной.

Веки женщины слабо дрогнули, а по аппаратам пробежала серия огоньков. Но этим все и ограничилось.

— Лена, все будет в порядке, — сказала Мариша, надеясь, что та услышит ее.

На этот раз женщина не отреагировала даже мельканием огоньков на дисплее. Так что Марише ничего не оставалось, как уйти к себе и там устраиваться в засаде.

Предполагая, что засада будет делом длительным, Мариша постаралась устроиться со всевозможным комфортом. Она соорудила на каталке подобие уютного гнездышка, поставила на столик с таким же, как у Лены, но только отключенным аппаратом бутылку с минеральной водой, пакет чипсов с сыром и купленную по дороге связку бананов.

И, весело захрустев чипсами и забулькав минеральной водой, Мариша принялась ждать убийцу.

Глава 7

А тем временем у Ани дела шли без сучка без задоринки. Свободных мест в ее больнице было больше чем достаточно. И Аню спокойно устроили в палату, где уже лежали две женщины и еще одна кровать даже была свободна. На больничной койке Аня, разумеется, оказалась тоже небесплатно. Но не денег было жалко Ане. Была одна-единственная проблема, которая Аню всерьез тревожила.

Дело было в том, что Анна находилась в женском отделении травматологии, которое, в свою очередь, находилось на третьем этаже. А мужское отделение травматологии, где и лежал Олег, располагалось почему-то внизу, на втором этаже. И лестница, ведущая со второго этажа на третий, на ночь перекрывалась дежурной таких мощных габаритов, что сдвинуть ее с места не смогла бы и дивизия танков, а не то что Аня с ее изящной конституцией.

Вот Аня и ломала голову, как бы ей обойти громадную бабищу и оказаться поближе к Олегу. Пока что она для этого никаких возможностей не видела. Дежурная уже несколько раз посматривала в Анину сторону.

— Что ты тут, девонька, маешься? — наконец подозрительно спросила она у Ани. — Иди к себе спать. Время уже позднее.

И дежурная откровенно зевнула. Аня отошла чуть в сторону, подальше от глаз дежурной, и принялась думать, какого черта в российских больницах ни хрена не соображают.

— Сажают таких дюжих баб не на входе, — бормотала Аня себе под нос, — где им самое место, например, террористов с их бомбами отгонять. Да ни один террорист в жизни не сунется в ту больницу, которую охраняет такая бабища. Чего они ее тут держат?

Так рассуждая, Аня продолжала крутиться поблизости в коридоре, держа дежурную в поле зрения. Прошло полчаса. Аня заскучала, и кроме того, ей действительно захотелось спать. Сказывались целый день суеты и предыдущая ночь без сна. Аня уже начала подумывать, не последовать ли ей совету дежурной и не пойти ли в самом деле к себе в палату, как вдруг дежурная тяжело поднялась из-за своего стола. Посмотрела по сторонам, а затем зашагала куда-то по коридору. Причем в противоположную Ане сторону!

Не медля ни минуты, Аня словно мышка шмыгнула мимо покинутого дежурной поста и оказалась наконец в вожделенном отделении мужской травматологии. Теперь оставались сущие пустяки. Не попасться никому из персонала на глаза. И найти Олега. В первой же комнате, дверь в которую открыла Аня, ей удалось найти целую вешалку с белыми халатами.

— Вот оно! — пробормотала совершенно счастливая Аня и вцепилась в халат.

Через несколько минут по коридору деловито шагала медсестра, держа в руках аппарат для измерения давления. Аппарат Аня нашла там же, где и халаты. И решила позаимствовать его для солидности. Теперь Аня безбоязненно заглядывала во все палаты подряд. Пока наконец в одной из них не увидела Олега. И только тут Аня смекнула, что мужик ее вполне может узнать. Как он поведет себя дальше, Аня не представляла. Но почему-то ей казалось важным сохранить свое инкогнито. Поэтому Аня поспешно шарахнулась обратно в коридор, прямо в объятия вполне симпатичного молодого доктора.

— А, новенькая! — радостно приветствовал ее доктор. — Очень хорошо. Заждались. Как зовут-то?

— Аня, — пролепетала Аня.

— Очень хорошо, Аня, — сказал доктор, недолго думая, положив девушке руку на талию. — Меня зовут Виталий Семенович. Но для вас можно просто Виталий.

Ну что, Аня? Будем работать? Или как? Может быть, попьем пока кофе?

— Кофе? — пробормотала Аня. — Пожалуй, можно.

А мы будем с вами одни его пить? В смысле наедине?

Если Виталий и удивился такому повороту, то вида не подал.

— Если хотите, то можно и наедине, — сексуально понизив голос, произнес он Ане прямо в ушко.

— Лучше наедине, — решила Аня, которой ужасно не хотелось отвечать на вопросы остального медицинского персонала, которые неизбежно на нее посыпались бы как на новенькую.

Виталий Семенович очень обрадовался Аниной покладистости и потащил ее в свой кабинет, где принялся суетливо заваривать кофе и заливаться соловьем, вещая Ане, как они чудно сработаются. Пока он пел, Аня размышляла, как ей быть дальше. Но оказалось, что за нее уже все решено.

— На сегодня, на первый раз, Анечка, у вас будет три палаты, — сказал Виталий Семенович, когда они закончили пить растворимый кофе из больших керамических кружек с зелеными гринписовскими крестами. — Это только пока вы не освоитесь.

— Три палаты? — машинально переспросила его Аня, продолжая думать о своем. — Какие еще три палаты?

Виталий Семенович залился довольным смехом, как будто бы Аня отмочила отличную шутку. Закончив смеяться, он сказал:

— Три палаты с больными. Список необходимых процедур вы найдете в их картах.

— Необходимых процедур? — пробормотала Аня, удивляясь еще больше.

— Да, — жизнерадостно кивнул Виталий Семенович. — Но чтобы облегчить вам жизнь, сразу могу сказать, что вечерние таблетки им уже дали. Вам осталось сделать всего четыре укола ночью и десять уколов утром.

И утром же необходимо раздать утренние порции лекарств.

— Четырнадцать уколов? Я должна сделать четырнадцать уколов? Вы это серьезно? — поразилась Аня.

— А что вас удивляет? — удивился Виталий Семенович.

— Не то чтобы меня это удивляет, — пробормотала Аня.

Перспектива сделать четырнадцать уколов ее действительно не просто удивляла. Правильней было бы сказать, что она попросту привела Аню в ужас. Дело в том, что Аня панически боялась всевозможных процедур, связанных с колюще-режущими инструментами. И шприцы, пусть даже и одноразовые и с отличными импортными иглами, возглавляли этот список с большим отрывом.

Уколов Аня боялась до судорог. И, уж конечно, в жизни их никому не делала и делать не собиралась.

Но Виталий Семенович, не обращая на Анину растерянность внимания, потащил ее в сестринскую, где собственноручно достал из застекленного шкафа четыре разные упаковки с ампулами, четыре одноразовых шприца, какую-то прикрытую белой салфеточкой эмалированную мисочку и все это торжественно вручил Ане. И после этого, вместо того чтобы тактично уйти и заняться своими делами, он остался возле Ани, наблюдая за ее действиями.

— Ну, что же ты, Анечка, застыла? — ласково поинтересовался он.

И Аня поняла, что у нее есть два выхода. Во-первых, сказать врачу, что никакая она не медсестра, да и не пациентка, то есть открыться ему. Но Виталий Семенович, несмотря на его сладкий голос, не выглядел человеком, способным одобрить подобные авантюры. Поэтому существовал риск, что вместо того, чтобы проникнуться тяжелым положением, в которое попала Аня, он ее попросту выставит из отделения.

И тут Анина фантазия разыгралась, и Аня с дрожью представила, как завтра, когда будут вывозить на каталке тело Олега, она будет рассказывать Марише, что не смогла сделать даже такого элементарного пустяка — сберечь человеческую жизнь. Пусть даже это жизнь какого-то никчемного пьяницы. И Аня приняла решение. Виталию ничего не говорить, а сделать все возможное, чтобы он и дальше продолжал принимать ее за медсестру.

Аня глубоко вздохнула, взяла себя в руки и попыталась припомнить, что там делала медсестра, когда собиралась вколоть Ане укол. Память подводила.

— Не надо было мне каждый раз так крепко жмуриться, — пробормотала Аня себе под нос с укоризной.

Но кое-что ей удалось вспомнить. А именно главное — в шприце не должно было остаться ни пузырька воздуха. Воодушевившись этой информацией, которую ей подкинула память, Аня с грехом пополам отломала головку у ампулы, набрала из нее часть жидкости, очень ловко замаскировав от глаз доктора пролившуюся часть лекарства все той же беленькой салфеточкой. По лицу Виталия Семеновича не было видно, что он думает по поводу Аниной профессиональности. Но вообще он как-то помрачнел.

Со вторым шприцем Аня справилась уже лучше.

С третьим и четвертым вообще разобралась просто лихо.

Лицо Виталия разгладилось, и он отправился проводить Аню до палат, где лежали ее пациенты.

— А я не отвлекаю вас от дел? — поинтересовалась Аня уже с некоторым раздражением от того, что врач не оставляет ее ни на минуту одну.

— Вы, Анечка, и есть мои дела, — ответил Виталий Семенович.

— Угу, — кивнула Аня, начиная очень сильно жалеть, что согласилась попить кофе с этим оказавшимся таким прилипчивым врачом.

Дойдя до палаты, Виталий Семенович распахнул перед Аней дверь, подвел ее к нужной кровати и застыл над ней и больным. Аня с ужасом посмотрела на двух мужчин и огромное поле для своей деятельности. Куда именно колоть, она не представляла. Но опять же, поднапрягши свою память, она вспомнила какую-то старую французскую комедию. В частности, эпизод, где объясняли медсестрам, в какую именно часть филея следует всадить иглу. Но и после этого Аня сильно сомневалась, что вообще способна всадить иглу в живое человеческое тело. Тем не менее Виталий Семенович ждал. И Аня начала себя готовить. Для начала она вспомнила все плохое, что ей причинили за ее жизнь мужчины вообще.

Это помогло, но как-то слабо. Тогда Аня припомнила своих мужей и то, что она от них натерпелась. Тут уже стало горячей. Аня почувствовала небольшой прилив ненависти к мужскому полу. И чтобы закрепить результат, она вспомнила того противного типа, который чуть не отравил их с Марищей клофелином. Есть! Аня почувствовала такую злость, что не задумываясь всадила иглу в задницу больного и сделала укол.

— Легкая у вас рука, сестричка, — сказал больной.

Аня в ответ лишь хмыкнула. Больной ей достался огромный, словно бегемот. Вряд ли он почувствовал бы особое неудобство, если бы Аня даже взялась колоть его штопальными иглами. Ну, просто развлечения ради. Остальные уколы прошли значительно легче. Сказывалась тренировка.

— Вот и все!. — бодро сказал Виталий Семенович. — Поздравляю.

Аня в ответ лишь кивнула. В это время в конце коридора показалась высокая женщина в белом халате и позвала Виталия Семеновича.

— Григорьев из третьей палаты жалуется на боли, — сказала она.

Виталий Семенович познакомил свою коллегу с Аней и поспешил с ней в третью палату. А Аня осталась одна в коридоре. Поспешно сунув пустые шприцы в ящик стоящего в коридоре стола, она помчалась в палату, где лежал Олег. К ее облегчению, он уже спал.

— Еще одной серии уколов я не выдержу, — пробормотала Аня, оглядываясь по сторонам в поисках места, где бы ей можно было спрятаться.

Увы, палата была пуста. Единственное укромное место было под кроватью, на которой лежал Олег. Покрывало свешивалось с краев, и под кроватью получалось укромное гнездышко. Недолго думая, Аня нырнула под кровать. И стоило ей это сделать, как в коридоре раздались шаги. Аня насторожилась и прислушалась. Вошедший человек в растерянности встал у порога. Аня насторожилась еще больше.

— Аня?! — услышала она знакомый голос и чуть не застонала от досады.

Это был голос Виталия Семеновича.

— Аня? — повторил он с растерянностью.

И затем Аня увидела, как ноги Виталия Семеновича направились прямиком к кровати Олега.

— Вот оно! — прошептала Аня, покрываясь холодным потом. — Сейчас свершится! Даже к Григорьеву из третьей палаты не пошел, так ему с Олегом разделаться не терпится. А мне как в этом случае быть?

Аня постаралась припомнить, что ей советовала Мариша. Но на ум шло лишь, что нужно кричать. Аня набрала в легкие побольше воздуха, открыла рот, и в этот момент покрывало у нее над головой отдернулось, и она увидела перед собой лицо Виталия Семеновича.

— Анечка? — с недоумением переспросил врач. — Ты что тут делаешь?

Вид у него был самый мирный, нападать он явно не собирался. Так что Аня выпустила из легких воздух и вполне дружелюбно ответила:

— Пуговка закатилась.

— Ах, пуговка! — почему-то растрогался Виталий Семенович. — Кто бы мог подумать!

И он протянул Ане руку, помогая вылезти из-под кровати.

— А я увидел, что вы зашли в эту палату, побежал за вами, а никого нет, — сказал он. — Потом увидел, что под кроватью кто-то шевелится, и решил проверить, что там такое. Заглянул, а там вы.

— И зачем я вам понадобилась? — одергивая на себе халатик, поинтересовалась Аня.

— Хочу, чтобы вы присутствовали на осмотре, который я сейчас буду проводить, — сказал Виталий Семенович. — У вас ведь сейчас никаких других дел в этой палате нет?

— Нет, — покачала головой Аня. — Я в полном вашем распоряжении.

— Отлично! — обрадовался Виталий Семенович и потащил скисшую Аню в третью палату на осмотр пациента Григорьева.

* * *

У Мариши дела шли не так весело. Вот уже больше трех часов она лежала на своей кровати, чутко прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за занавески. Но пока все было тихо. Тихо и очень скучно. Напрасно Мариша твердила себе, что она тут лежит не просто так, а охраняет жизнь человека. Спать от этого меньше не хотелось.

Но наконец в коридоре послышались голоса, и к Лене зашел какой-то человек. Мариша приободрилась и насторожилась. Но вскоре выяснилось, что это явилась знакомая Марише медсестра. Она проверила показания приборов и снова ушла. Мариша прилегла на кровать, и тут.., тут в коридоре раздались шаги, услышав которые Мариша вся напряглась.

Она не могла сказать, что в этих шагах такое особое.

Обычные тихие шаги. Неожиданно Мариша поняла, что ее в них насторожило. Так мог шагать человек, который изо всех сил старался быть незамеченным. Мариша сползла с кровати и метнулась к занавеске, за которой лежала Лена. Она была начеку и готова к любому повороту событий. Но участия Мариши события не потребовали. Неожиданно в соседней комнате раздался какой-то свистящий звук. Затем звук борьбы и шум ударов. Перепуганная Мариша принялась отдергивать занавеску, оторвала несколько колец и запуталась сама. В общем, к тому моменту, когда Мариша совладала с проклятой занавеской, в палате у Лены уже никого не было. Дверь еще не успела закрыться, а в коридоре слышался шум быстро удаляющихся шагов.

— Туда! — скомандовала самой себе Мариша.

Она выскочила в коридор и увидела, как двое мужчин бегут прочь. Через пару метров коридор образовывал площадку, хорошо освещенную ночной лампой, и Мариша в ее свете сумела рассмотреть и узнать второго мужчину.

— Ах! — сказала она. — Что он тут делает?

Движимая этим вопросом, она помчалась следом. Но оба мужчины оказались проворней Мариши. И когда она выскочила на лестницу, то шум шагов уже затихал где-то внизу.

— Вот черт! — И Мариша вернулась обратно в палату.

Подойдя к Лене, девушка встревоженно посмотрела на приборы. С ними явно творилось что-то не то. Они тревожно мигали и пикали. Раньше такого возбуждения от них не наблюдалось.

— Что случилось? — растерянно пробормотала Мариша.

И в этот момент она увидела, что именно случилось.

Шланг, по которому поступал воздух в легкие Лены, был отсоединен и валялся на кровати, издавая слабое шипение. Об этом и сигнализировали приборы.

«Надо позвать врача!» — сказала самой себе Мариша, но с места не двинулась.

Пока бы она искала врача или медсестру, пока бы они поняли, что произошло, Лена вполне могла бы окончательно окочуриться. И Мариша приняла решение. Недрогнувшей рукой она присоединила шланг к маске на лице Лены и только после этого кинулась на поиски врача.

* * *

Утро застало обеих подруг на квартире у Маришиной мамы, куда Мариша привезла свою подругу, забрав часом раньше от ворот больницы.

— Никогда у меня не было худшей ночи, — жаловалась по дороге Аня. — Представляешь, сначала они заставили меня колоть шприцем людей, а я уколов до смерти боюсь. Потом вытащили из-под кровати и заставили выслушать унылую лекцию. Да еще этот козел — дежурный врач все время норовил узнать мое мнение по поводу диагноза пациента. И вопросы все какие-то коварные задавал. Задаст, а сам смотрит на меня и ухмыляется.

— Может быть, ему было просто приятно на тебя смотреть, — сказала Мариша.

Но Аня не поверила ей.

— А потом мне пришлось раскладывать таблетки на утренний прием, писать какую-то ахинею, которая называлась отчетом о ночном дежурстве, а под конец снова делать уколы. Еще десять уколов! А легко ли мне это было в моем состоянии. Руки так и тряслись!

— Но зато Олег жив и невредим, — сказала Мариша.

— Да, — согласилась с ней Аня. — Но на него никто за всю ночь так и не покусился. Так что выходит, что я даром мучилась с этими шприцами да еще терпела ухаживания мерзкого доктора. Господи, ты бы знала, какие пошлости он мне осмеливался шептать! У меня просто фантазии такое придумать не хватило бы. И главное, на этого пьяницу никто так и не покусился! Вот что обидней всего!

Добравшись до маминого дома, Мариша включила чайник, заперла дверь на кухню и затащила Аню в угол.

— Что с тобой? — удивилась Аня.

— Это я перестраховываюсь, чтобы мама не услышала, — сказала Мариша. — Не хочу ее волновать. У меня для тебя есть новость. Неприятная!

— Да, и в чем дело? — уныло спросила у подруги Аня.

За последнее время на нее свалилось столько неприятных новостей, что она уже больше не пугалась, а просто принимала их к сведению, откладывая прилив эмоций на потом.

— На Лену нынче ночью было совершено покушение! — страшным шепотом сказала Мариша.

Аня вздрогнула и посмотрела на подругу. Мариша кивнула.

— Если бы не я, то преступникам бы удалось довершить убийство.

— А что ты сделала? — поинтересовалась Аня.

— Сначала я их спугнула, начав отдергивать занавеску, — сказала Мариша. — А потом, когда они сбежали, то я снова подключила Лену к аппарату. Они выдернули шланг, по которому к ней поступал в легкие воздух. Они выдернули, а я подключила. Врач так и сказал, что если бы я не забила тревогу, то Лена бы умерла. Я им рассказала про двух мужчин, которых застала в палате у Лены.

И врач сказал, что ее явно хотели убить.

— Да ты что! — ужаснулась Аня. — На самом деле?

— Да, но и это еще не все, — сказала Мариша.

— А что еще?

— Я узнала одного из убийц, — понизив голос до вообще какого-то потустороннего шепота, сказала Мариша. — Помнишь, мы были с тобой на кладбище и возле могилы Клыкова наткнулись на Красавца?

— Конечно, помню, — кивнула Аня. — Он еще сказал, что был другом Клыкова, а Лена никого с такой внешностью среди друзей и знакомых своего мужа не припомнила. Это он?

— Вот, вот, — кивнула Мариша. — И представляешь, именно его я видела сегодня ночью в больнице! Он со своим дружком выдернул шланг из аппарата искусственного дыхания и сбежал. Но я его все равно успела разглядеть и узнать.

— Ну ты и глазастая! — восхитилась Аня.

— Просто я о нем часто думала, никак он у меня из головы не шел, — призналась подруге Мариша. — Поэтому когда увидела, то сразу узнала. Даже в больничном коридоре.

— И ты точно уверена, что это был именно он? — уточнила у подруги Аня.

— Точно он! — решительно кивнула Мариша. — Он когда заворачивал за угол, то оглянулся. И посмотрел на меня. Это точно он!

— Странно как все, — присев за стол, пробормотала Аня. — И что ты обо всем этом думаешь?

— Не знаю пока, — покачала головой Мариша. — Но врачи сказали, что они сообщат о случившемся ночью происшествии в милицию. И за Лениной палатой будет установленно круглосуточное наблюдение. И еще врачи сказали, что у нее есть хороший шанс выкарабкаться из комы. Так что за Лену можно быть относительно спокойными.

— Ну да, — хмыкнула Аня. — Когда человек лежит в реанимации, за него может быть спокоен только дурак.

— Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать! — возмутилась Мариша. — Что Лена будет под охраной.

И нашего вмешательства не требует. А вот Олег меня всерьез тревожит. Я не понимаю, почему взялись именно за семью Клыковых. Что в них особенного?

— Может быть, расспросить у Олега? — спросила Аня. — Я слышала, как врачи спорили, можно его выписать уже сегодня или это будет не слишком профессионально, выписывать человека из больницы на следующий же день после падения с четвертого этажа. Но сам Олег вопил что-то о том, что чувствует себя прекрасно и готов подписать об этом любую бумагу, лишь бы его выпустили. Так что в конце концов его выписали.

— Так он пришел в себя? — обрадовалась Мариша.

— Ну да, — кивнула Аня. — Я же тебе говорю, что его выписали.

— И что же ты молчала до сих пор? Что он сказал? — набросилась на нее Мариша.

— По какому поводу? — спросила у нее Аня. — Он вообще много чего говорил и все больше с ругательствами. Похоже, у него с утра началось зверское похмелье.

И ему не терпелось принять на грудь сто грамм и отпраздновать свое выздоровление и второй день рождения, если уж так прямо говорить.

— Что он говорит по поводу того, кто его выбросил из окна? — нетерпеливо перебила подругу Мариша.

— А, — махнула рукой Аня. — Насчет этого он ничего не говорит. Думаешь, если бы он чего-нибудь сказал дельное, то я бы тебе не передала?

— Но что-то ведь говорит? — продолжала настаивать Мариша.

— Да ничего он дельного не говорит, — повторила Аня. — Твердит одно: ничего не помню. Понимаешь, не помнит. Что напился до чертиков с двумя подружками своей третьей подружки Таньки. Ну, с нами стало быть.

А потом, когда они, то есть мы, ушли в магазин, он их, то есть нас, ждал, ждал, ему стало скучно и он подошел к окну, чтобы выглянуть во двор и заодно проветрить комнату. Открыл окно… Ну… Ну и вывалился. Перевесило его.

— Так ему никто не помогал? — разочарованно спросила Мариша. — Это он нас с тобой из окна высматривал и вывалился?

— Вроде бы получается так, — кивнула Аня. — Но ведь он был пьян. Мог и не услышать, как кто-то подкрался к нему сзади и вытолкнул из окна. Бормотал еще, что ноги у него вроде бы сами собой от пола оторвались.

И вот он уже полетел вниз.

— Надо бы нам в таком случае еще раз навестить этого Олега и поспрашивать о его семейке поподробней, — сказала Мариша. — Не нравятся мне такие совпадения.

Сначала три генеральных директора погибли от несчастных случаев. А потом эпидемия распространилась на семью последнего погибшего директора. Никогда бы не подумала, что несчастные случаи да еще с летальным исходом могут быть заразными.

— Я тоже, — кивнула Аня.

— В таком случае поедем к Олегу, — сказала Мариша.

И подруги поехали по уже знакомому им маршруту.

Олег был дома и действительно праздновал свое исцеление в компании бутылки водки и той же самой закуски, которую наблюдали подруги у него на столе еще вчера.

Как ни странно, подругам Олег обрадовался. Правда, сначала он долго приглядывался к Ане и все бормотал, что где-то недавно видел ее лицо, но надолго его не хватило. И он отважно предложил подругам выпить.

— За мое спасение! — провозгласил он тост.

После чего последовала история о том, как он вчера совершил полет из окна своей квартиры. История была полна живописных подробностей. Подруги слушали внимательно и только время от времени восторженно ахали.

Правда, после того как Олег рассказал свою одиссею в пятый раз и одними и теми же фразами, словно заезженная пластинка, подруги немного заскучали, но бдительности не теряли. И в конце концов, когда Олег в очередной раз поднес к губам рюмку с водкой, Мариша улучила момент и задала вопрос, который уже давно мучил подружек.

— Олег, — обратилась Мариша к парню, — скажи, а у вашей семьи есть враги?

Олег поперхнулся водкой, и его пришлось долго хлопать по спине, потом он начал закусывать выпитое окончательно завялившимся на воздухе соленым огурцом.

Жевал он его так долго, что подруги уже подумали, что никогда не услышат внятного ответа на свой вопрос. Но в конце концов Олег справился с огурцом, посмотрел на Маришу мутноватым взглядом и спросил:

— Ас чего это ты взяла?

— Ну, смотри, — принялась загибать пальцы Мариша. — Сначала твой брат, потом его жена, потом ты сам чуть не погиб. Вот я и подумала, может быть, у вашей семьи есть какой-то враг, который хочет всех Клыковых извести с лица земли.

Олег почесал в затылке и сказал, что лично он такого человека не припоминает. И что изводить их семью под корень нет ни для кого никакого резона.

— Потому что жили мы всегда мирно и тихо, — рассказывал Олег. — Никому не мешали. Родители в нас с братом души не чаяли, и мы росли хорошими пацанами.

Все соседки нашей матери страшно завидовали, что у нее такие сыновья.

Подруги знали, что эти слова были очень далеки от истины, но спорить не стали. В данный момент их интересовали не соседки, а кое-кто посущественней. Но Олег уже прочно подсел на воспоминания и принялся расписывать, каким отличным человеком был его батя.

— Да если хотите знать, в нас голубая кровь течет, — хвастался он. — Да, да. Клыковы очень древняя фамилия.

Мой прадед был капитаном на крейсере во время Русско-японской войны. Слыхали про такую войну?

— Угу, — кивнула Мариша. — И что дед?

— Не дед, а прадед, — поправил ее Олег. — Дед вырос уже после революции. И ему от чинов и званий прадеда никакой выгоды не было, а одни сплошные неприятности. Так что он от предка своего отказался. Вступил в комсомол, потом в партию и очень не любил, когда при нем другие родичи упоминали нашего прадеда, который был знаком лично с Николашкой.

— С кем? — не поняла Аня.

— С Николаем Вторым — нашим последним императором, — объяснил ей Олег.

— Твой предок был лично знаком с царем? — переспросила его Мариша, внезапно проявляя признаки интереса. — И он был военным моряком, да?

— Говорю же, он был командиром крейсера, не помню только названия, — ответил Олег.

— И он служил на Японском море? — спросила у Олега Мариша.

— Да, на Дальнем Востоке, — кивнул Олег. — Там всегда было неспокойно. Так что прадед в Питере появлялся редко. У него и семья вся на Дальнем Востоке жила. Это уже после революции, когда к белым офицерам, находящимся на службе у царя, стали относиться как к врагам трудового народа, прадеду пришлось вернуться в Питер, где его никто не знал. Но и тут он долго не прожил. Старые раны сказались, и прадед вскоре после революции и переезда в Питер умер.

— Очень захватывающая история, — сказала Мариша. — А почему твой прадед перебрался с Дальнего Востока именно в Петербург, а не в какой-нибудь другой город?

— У него тут жили родственники, — сказал Олег. — Брат. Не помню, родной или нет. Но если и не родной, так это все же лучше, чем ничего. Кажется, этот брат моего прадеда был ему братом лишь наполовину. Отец у них был один, а матери разные.

— А кто был старшим?

— Брат моего прадеда был старшим, — сказал Олег. — Но братья между собой всегда жили дружно.

Поэтому когда возникла такая необходимость, то старший помог младшему и его семье с переездом. А потом всегда помогал моей прабабушке.

— А как была фамилия того родственника? — спросила Аня. — Тоже Клыков?

— Да, — кивнул Олег. — Мы все Клыковы. Древняя фамилия.

— И много вас, Клыквдвых, осталось? — спросила Мариша. — Вот ты лично знаком с кем-нибудь из твоих родственников? Ну, понятное дело, кроме семьи Андрея.

Олег то ли заснул, то ли задумался. Минут через пять стало ясно, что задумался, но не совсем о том, о чем его спрашивали подруги. Потому что неожиданно Олег поднял на подруг глаза и мрачно поинтересовался:

— А чего это вы, девчонки, так моими родичами заинтересовались? Уж не надеетесь ли вы отыскать сокровище нашего рода? Сидят тут такие, глазки невинные, а я им, дурак, все разбалтываю. И про прадеда, который лично с императором был знаком. И про место, где он служил. А, девчонки?!

— Да ты что, Олег! — замахала руками Мариша и заржала так, что стаканы на столе затряслись и вилки зазвенели. — Мы же тебя не расспрашивали. Ты сам начал про своего прадеда рассказывать.

— Да? — удивился Олег, которому хмель уже сильно стукнул в голову. — А с чего бы это я вдруг вам начал про моего предка рассказывать? Странно как-то!

И, обхватив голову руками, он принялся покачиваться за столом. Пока он находился в размышлениях, подруги переглянулись. Фраза о сокровищах рода Клыковых, которую случайно обронил Олег, заставила быстрей бежать кровь в их жилах.

— Нужно будет нам с тобой осторожно порасспросить Олега о его предке, — прошептала Мариша Ане на ухо.

— Но только так, чтобы Олег не начал снова психовать, — ответила Аня.

— А ты знаешь средство? — прошептала в ответ Мариша.

— Ну, — замялась Аня. — Если ты проявишь к нему немного ласки и понимания, то он наверняка будет как масло в твоих руках. Ну что тебе стоит? Ты же это умеешь.

— Да, а почему бы не тебе проявить к нему немного ласки и понимания? — спросила Мариша. — Ты же это тоже умеешь. И не хуже меня.

— Ты ему больше понравилась, — возразила Аня. — Я это еще вчера поняла. А сегодня окончательно уверилась. Меня-то он даже не вспомнил, хотя я ему дважды за прошлую ночь колола лекарство в задницу.

Мариша хмыкнула и принялась изучать объект.

— С какой стороны ни взглянешь, выглядит он ужасно, — прошептала она Ане. — Мне кажется, что зубы он не чистил уже неделю. И вообще от него за километр перегаром разит. Я вот сижу на другом конце стола, а и то дышать тяжело.

— Может быть, попробовать подойти сзади? — предложила Аня. — А что, неплохая идея. Подойдешь к нему, обнимешь, взъерошишь волосы на затылке и ласково так скажешь, ну что там, Олег, еще случилось с твоим прадедом. До какого чина он дослужился? И за какие такие заслуги его император личным знакомством одарил?

— Ладно, — пробурчала Мариша. — Но в последний раз ты на мне выезжаешь. Следующего алкоголика или просто мерзкого типа, который встретится нам на пути, сама охмурять будешь.

После этого Мариша легко поднялась из-за стола и танцующей походкой, что-то напевая себе под нос, направилась к Олегу. Ерошить ему волосы ей пришлось очень энергично, потому что мужик попросту уснул. Но в этом был свой плюс. Когда он проснулся, то начисто забыл о том, что уже успел наплести подругам про своего прадеда. И главное, он забыл, что успел заподозрить девушек в какой-то особой пристрастности к этому объекту.

Так что благодаря умелому обращению Мариши с Олегом на этот раз все пошло гораздо проще. И уж куда более мирно. Подругам, правда, пришлось еще раз выслушать печальную историю о том, как прадед перебирался с Дальнего Востока в Питер. Но тут уж ничего не поделаешь. Не умел Олег рассказывать иначе, кроме как повторяя уже рассказанное по несколько раз подряд. Но с этим можно было смириться, потому что вещи, которые начал плести совсем уже окосевший от водки и Мариши Олег, стоили того.

— Мой прадед плавал на военном крейсере, — бормотал Олег. — Сам император ценил его. Они еще детьми были знакомы. Мой прадед происходил из древнего рода.

У нас всегда и все были военными моряками иди на худой конец просто моряками. В нашем роду даже адмиралы были. Если бы не революция, то наша семья сейчас была бы очень богатой. Мы бы все в золоте купались, с золота ели, и все эти шейхи, которые там нефть из своих скважин качают, перед нами бы кланялись. Да мы бы Билла Гейтса за пояс заткнули, вот как!

— Ну, это ты уж загнул! — возразила Мариша. — Билл Гейтс — самый богатый человек в мире. Его и нынешние бизнесмены всем скопом никак задвинуть не могут. А ты тут собрался его на второе место опускать, имея в запасе лишь прадедов адмиралов. Пусть они доблестно сражались, но все равно, они ведь получали жалованье. Жалованье и наградные за удачные сражения. Но это не были такие уж несметные миллионы.

— При чем тут наградные и жалованье? — разозлился Олег. — Разве я о них говорю? Конечно, на одном жалованье далеко не уедешь. Но я говорю о том сокровище, которое могло бы достаться нашей семье, если бы не революция.

Подруги молчали. Просто не знали, что сказать в ответ. Расспрашивать Олега более подробно о сокровище они опасались. Но в конце концов Олег начал рассказывать сам.

— Перед смертью прадед позвал к себе брата и вручил ему бумаги, которые якобы должны были указать место, найдя которое вся наша семья сказочно бы обогатилась. Прадед так и сказал, что обогатилась бы по-царски.

— Да? — спросила у него Мариша, приподняв одну бровь. — И что же вы не сумели добраться до этого сокровища?

— Как видишь, не сумели, — ответил Олег, обведя вокруг себя красноречивым взглядом. — Дело в том, что бумаги были составлены на японском языке.

— На японском! — воскликнули подруги хором. — Да что ты говоришь?

— Точно, — кивнул Олег. — Мой прадед знал этот язык. Недаром же он всю свою жизнь прослужил на Дальнем Востоке. Но бумаги были написаны не его рукой.

— А чьей? — спросила Мариша. — Как они вообще к нему попали?

— Об этом мой прадед своему брату сказать не успел, — ответил Олег. — Сил не хватило. Умер. А его брат попытался перевести бумаги самостоятельно, но потерпел неудачу. То есть перевести бумаги он, конечно, перевел. Но никакого смысла в этих бумагах ему обнаружить не удалось. Потом было не до них, революция, гражданская война, разруха и все такое. Поэтому брат моего прадеда сложил их обратно в шкатулку и велел сохранить просто как память о своем брате и моем прадеде. До поры до времени.

— В шкатулку? — прохрипела внезапно осипшим голосом Аня. — А как она выглядела? Ты ее видел?

— Нет, не видел, — покачал головой Олег. — Она осталась у Андрея, как у старшего брата. Он ее прятал от меня в последнее время. И вообще Андрей очень неохотно говорил на эту тему. Мне только бабушка как-то раз рассказала эту историю. А я по малолетству ею заинтересовался. И все мечтал найти тех моих родственников и взглянуть на таинственную шкатулку и бумаги, которые лежали в ней.

— И что, взглянул?

— Угу, — кивнул Олег. — Действительно, абракадабра какая-то. На японском я вообще не понял ничего, языкам я не обучен. А на русском просто бред. А потом Андрей присвоил шкатулку вместе с бумагами, и я уж их больше не видел.

Подруги переглянулись. Если они все поняли верно, то им в этом вопросе повезло больше. Шкатулку они видели, да и копии бумаг прадеда Клыкова у них сохранились. Оставался сущий пустяк, понять, как эта шкатулка оказалась в могиле Андрея Клыкова, и расшифровать записи, которые прадед Клыковых передал своим потомкам.

— Олег, а ты нашел своих дальних родственников? — спросила у Олега Мариша.

— Нет, все как-то не получалось, — сказал Олег. — Сначала маленький был, потом, когда подрос, в армию пошел. Потом женился, потом развелся. Словом, все время мне не до тех Клыковых было и не до шкатулки. Но я думаю, что если бы Андрей расшифровал записи и нашел сокровище, то я бы об этом как-нибудь обязательно узнал. И те Клыковы тоже.

— Как бы ты узнал, если не общался с теми Клыковыми? — раздраженно спросила у него Аня. — А брат от тебя все скрывал. Даже шкатулку!

Аню вообще всегда раздражали люди, которые болтали, не подумав.

— Да, Андрюха со мной на тему о шкатулке нашего прадеда говорить не желал, — подтвердил Олег.

— Так как же ты мог узнать, если бы Андрей расшифровал бумаги?

— А через тетку Клаву, — сказал Олег таким тоном, словно подруги давным-давно были знакомы с этой достойной женщиной, через которую и следовало узнавать все последние новости.

— Тетя Клава — твоя тетя? — спросила Мариша у Олега.

— Вовсе нет, — ответил тот. — Она мне даже не совсем родня.

— В каком смысле? — спросила Аня, чувствуя, как раздражение буквально булькает у нее в носу.

— Ну, седьмая вода на киселе, — сказал Олег. — Я точно не знаю, кем она нам с Андрюхой приходится.

.Мать знала, но она уже давно в могиле. Но вроде бы тетка Клава говорила нам, что разыскивает свои и наши с Андрюхой корни и ту ветвь Клыковых, которые пошли от брата моего прадеда. И вроде бы она кое-что нашла. Во всяком случае, так она нам сказала.

— А ты не поинтересовался, что именно она нашла? — спросила у Олега Мариша.

— Нет, я в то время как раз разводился, — покачал головой Олег. — Потом с горя, как водится, запил. С работы уволился. Так что мне не до тетки Клавы было. Но если нужно, то ей всегда можно позвонить. Кстати, а почему бы и нет? Можно прямо сейчас. Где-то у меня ее телефон был.

И Олег отправился на поиски телефона тетки Клавы.

Подруги остались его ждать на кухне. На этот раз сбегать из квартиры они не торопились. Поиски телефона таинственной тетки Клавы шли у Олега что-то слишком уж долго. К тому же из комнаты стали доноситься какие-то подозрительные звуки, сильно смахивающие на храп.

Подруги переглянулись, поднялись из-за стола и заглянули в комнату. Там они увидели, что Олег, мирно свернувшись калачиком, действительно вовсю храпит на диване.

— Вот алкоголик! — в сердцах произнесла Аня. — Про телефон своей тетки он, конечно, забыл! И дрыхнет себе!

— Не скажи, — перебила ее Маркина. — Смотри, у него тут что-то есть.

Аня посмотрела, куда указывала ее подруга, и увидела листок бумаги в клеточку, на котором крупными цифрами был записан чей-то телефон. Потянув листок на себя, Мариша осторожно вытянула его из пальцев Олега.

И вместо того чтобы проснуться и схватить Маришу за руку, Олег перевернулся на другой бок, почмокал губами и снова захрапел.

— Вот и номер телефона тети Клавы, — сказала Мариша, протягивая листок бумаги Ане.

— Давай позвоним? — спросила у нее Аня.

— И что скажем? — пожала плечами Мариша. — Нет, сначала нам нужно хоть самую малость разузнать о предках наших братьев Клыковых.

— А как это сделать?

— Ну, есть же книги, посвященные героям Русско-японской войны, — сказала Мариша. — Уверена, что там мы и найдем послужной список прадеда Клыкова. А потом уже, ознакомившись с его подвигами, явимся к тетке Клаве. Скажем, что якобы пишем очерк о героях той войны. И хотим поговорить с ней о ее предках.

— Ладно, — согласилась Аня. — Так и в самом деле будет хорошо.

И подруги вышли во двор и направились к Маришиному «Опелю».

— Но сначала нам нужно сменить машину, — внезапно сказала Мариша.

— Что? — удивилась Аня. — Зачем это?

— Затем, что Коля и Шкаф уже, наверное, сменили свой агрегат, — сказала Мариша. — А мы не можем быть с ними в неравной позиции. Нам только сейчас не хватало, чтобы они выследили нас, когда мы в нескольких шагах от разгадки.

— Так ты думаешь, что шкатулка, которую мы нашли в могиле Клыкова и за которой охотились эти ребята, на самом деле принадлежит семье Клыковых? — засомневалась Аня. — И досталась им от их прадеда?

— Что-то в этом духе я и думаю, — кивнула Мариша.

— Но если несколько поколений Клыковых не смогли расшифровать то, что написано в бумагах, то как мы сможем их разгадать? — спросила у подруги Аня.

— Знаешь, есть такое выражение «глаз замылился»? — спросила вместо ответа Мариша. — Они могли смотреть и не видеть того, что мы с тобой увидим свежим взглядом.

— Ну-ну, — пробормотала в ответ Аня, в который раз поражаясь про себя оптимизму своей подруги. — Значит, ты предлагаешь изучить историю рода Клыковых, потом поговорить с тетей Клавой, а напоследок еще и разгадать тайну японских иероглифов? Ничего себе программка!

— И еще поменять машину, — добавила Мариша. — Не забывай.

— А как ты объяснишь ту фотографию, которую мы нашли в шкатулке? — спросила у нее Аня.

— А что? — пожала плечами Мариша. — Она отлично вяжется с древними бумагами, которые оставил прадед Клыков своим потомкам.

— Думаешь, на фотографии изображен тот самый предок Олега и Андрея?

— Об этом лучше спросить у тетки Клавы, — сказала Мариша. — Когда мы ее найдем, разумеется.

Аня кивнула.

— Но все равно на одной интуиции далеко не уедешь, — сказала она. — Нужны факты.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказала Мариша. — Сейчас отвезем «Опель» в одно место, а дальше видно будет.

Одним местом оказалась автомастерская, искусно замаскированная в трех гаражах, стоящих бок о бок. В первом гараже была мойка, во втором и третьем боксах непосредственно стояли машины, нуждающиеся в ремонте или покраске. Мариша переговорила с мастером, упитанным мужчиной средних лет с пушистыми, как у Якубовича, усами. Результатом переговоров стало то, что подругам усатый мастер выделил в пользование почти новую темно-зеленую «девятку» с одним лишь недостатком.

— Крыло у нее помято и техосмотр не пройден, — сказал он девушкам. — А так машина отличная. Я ее для себя приобрел. Крыло выправить для меня копейки стоить будет. А продать я ее потом смогу гораздо дороже, чем покупал.

— Что это он к тебе так добр? — спросила Аня, когда подруги пересели в новую машину.

— Вовсе он не добр, — буркнула Мариша. — Во-первых, он ничем не рискует. Мой «Опель» остается ведь у — него. А во-вторых, он за каждый день пользования своей машиной берет приличную сумму. Ну и потом, он когда-то был моим любовником.

— Твоим любовником? — ахнула Аня. — Он же старый.

— Это и было давно, — сказала Мариша. — Вернее, очень давно. Честно говоря, я вот так тебе ляпнула, а теперь сама сижу и думаю, а правда ли мы с ним были любовниками? Или только собирались? Нет, сказать честно, не помню. Да и какая теперь разница? Машину ведь мы с тобой поменяли? Поменяли. А это сейчас главное.

И с этими словами подруги вырулили из мастерской.

— Куда теперь? — спросила Аня. — В библиотеку?

— Если ты знаешь другой способ, чтобы навести справки насчет Русско-японской войны и ее участников, то я готова выслушать, — хмыкнула Мариша.

— Интернет, — робко предложила Аня. — Всемирная информационная сеть.

— О! — обрадовалась Мариша. — И в самом деле!

— Но к Артему я больше не поеду! — отказалась Аня. — Не хочу ходить с подбитым глазом. А его мегера в прошлый раз так и примерялась, как бы кого-нибудь стукнуть.

— Может быть, она уже ушла, — предположила Мариша.

Аня пожала плечами. Мариша позвонила Артему и выяснила, что его ревнивая любовница и в самом деле отправилась домой к мужу и детям.

— Так мы к тебе подъедем? — спросила у Артема Мариша.

И подруги подъехали. Они позвонили в дверь, дверь распахнулась, и на пороге они увидели сияющего Артема.

— Привет! — сказал он им. — А я вас ждал.

Неизвестно, что он собирался сказать дальше, потому что в этот момент за спинами подруг раздался какой-то шорох, а с лица Артема сползла приветливая улыбка.

Подруги тоже обернулись и увидели ту самую ревнивую подругу Артема, которой, по его словам, полагалось сейчас сидеть дома с мужем и детьми.

— Так я и знала, что ты мне изменяешь! — свистящим от бешенства голосом сказала эта особа. — Ты мерзавец! А эти бляди, они у меня получат!

Не следовало ей так отзываться о Марише. И тем более не следовало пытаться вырвать у той клок волос.

Марише волос было не жалко, их у нее столько, что она дважды в месяц выстригала лишние у парикмахера. Но тут дело принципа. Поэтому, когда ревнивая подружка Артема попыталась вцепиться в Маришу, та отреагировала однозначно негативно и отпихнула противницу от себя. К сожалению, она не рассчитала своей силы, и девица буквально отлетела кубарем.

— Ах так? — удивилась она.

Затем она резко оттолкнулась от стены и стрелой устремилась к Ане. Аня взвизгнула и спряталась за спиной Мариши. И снова ревнивая девица отлетела от Мариши, словно мячик. Но на этот раз Мариша толкнула ее не так сильно, девица лишь попятилась и воззрилась на Артема.

— Что ты смотришь?! — возмущенно и против всякой логики обратилась она к нему. — Тебе нравится, что меня на твоих глазах унижают?

— Мариша, мне кажется, что вам лучше уйти, — пробормотал Артем. — Сейчас не самое подходящее время, чтобы выполнить твою просьбу.

Ревнивая девица услышала эти слова и разъярилась еще больше. Впрочем, связываться с подругами она теперь не решалась и выместила весь свой гнев на Артеме.

Темперамент у девицы был будьте нате, так что бедному Артему приходилось несладко. Он старательно уклонялся от своей любовницы, но несколько оплеух все же достигли своей цели. И прозвучали особенно смачно.

— Пошли отсюда скорей! — потянула Аня Маришу за руку. — Пусть сам разбирается со своей красоткой.

И подруги устремились вниз. Выскочив на улицу, они переглянулись и начали дружно хохотать.

— Нет, ты видела! — ржала Мариша. — Она приняла нас за любовниц Артема.

— Можно подумать, что этот хлюпик нужен кому-то, кроме нее, — смеялась в ответ Аня. — И даже драться за него с тобой собиралась.

Мариша помрачнела и потрогала свою прическу.

— Чуть все волосы мне не выдрала, — поморщилась она. — Странный, честно говоря, у Артема вкус. Я бы с такой мегерой и двух слов не сказала бы. А он, видишь ли, влюбился. Дурак!

— Точно дурак! — согласилась Аня.

И придя к такому дружному согласию, подруги направились к своей «девятке».

— Придется нам с тобой для добывания информации действовать традиционными путями, — сказала Мариша, запустив двигатель. — Поедем-ка мы с тобой в библиотеку. У меня, кажется, еще сохранился пропуск в читальные залы Публички.

Пропуск у Мариши и в самом деле сохранился. Но был просрочен больше чем на три года. Впрочем, этот недостаток Мариша живо исправила, внеся необходимые коррективы шариковой ручкой, купленной в ближайшем канцелярском магазинчике. Конечно, при внимательном осмотре пропуск не выдержал бы никакой критики.

Но девушкам снова повезло. Внимание дежурной на входе было приковано к какому-то обаятельному представителю мужской половины человечества. Так как в библиотеках эта половина представлена обычно либо полными развалинами, либо людьми сильно не от мира сего, то в обаятельного парня дежурная, которая, судя по макияжу и яркой кофточке, еще не окончательно поставила крест на своей личной жизни, вцепилась изо всех сил.

И на всех остальных посетителей обращала ровно ноль внимания. Она даже не поинтересовалась, почему это две девушки проходят в библиотеку по одному пропуску, к тому же порядком потрепанному и старого образца.

— Отлично, — сказала Мариша. — Первую преграду прошли. Теперь осталось уговорить тетку в читальном зале, что нам позарез нужны эти книги, и дело в шляпе.

Дежурной в зале исторической литературы была высокая худая мымра, к которой подруги даже не решились подойти со своим пропуском. Оглядевшись по сторонам, они увидели еще несколько работниц. Одна из них показалась им самой приветливой и понимающей. К ней подруги и направились. После недолгого объяснения милая девушка прониклась к посетительницам пониманием и согласилась не только принести книги по нужной теме, но еще и проследить, чтобы они дошли до них в кратчайший срок.

— Но сначала вы найдите мне карточки интересующих вас книг в каталоге, — сказала девушка.

И подруги отправились в