/ Language: Русский / Genre:sf_epic, / Series: Звёздные войны

Испытание Джедаев

Дэн Крэгг

20 лет до битвы при Явине Галактику охватила война. На стороне Республики воюет армия клонов, созданная по заказу графа Дуку. На планете Праеситлин последние из оставшихся в живых защитников едва сдерживают нападение боевых дроидов сепаратистов. Совет посылает падавана Анохина Скайуокера и впавшего в немилость джедая Халкиона на помощь. Джедаев сопровождает космический флот и подразделение армии клонов... А в это время сенатор Палпатин и граф Дуку пристально наблюдают за развитием событий...

Дэн Крэгг, Дэвид Шерман

Испытание джедаев

Пролог

Оби-Ван! - воскликнул Анакин Скайуокер, когда перед ним возникло голографическое изображение рыцаря-джедая Оби-Вана Кеноби.

Расхаживая по квартире, Анакин раздумывал над тем, почему его испытания постоянно откладывают, лишая его возможности доказать, что он - полноправный рыцарь-джедай. Долгожданное появление учителя несколько подняло ему настроение.

- Анакин, - произнес Оби-Ван, приветствуя своего падавана улыбкой. - Как устроился?

Анакин пожал плечами:

- Нормально, я полагаю.

Улыбка Оби-Вана потускнела. Они вернулись на Корускант лишь два дня назад, но он вполне понимал, каким долгим этот срок мог показаться Анакину, изнывавшему от бездеятельности. И знал, что новости, которые он собирался сообщить своему падавану, того не обрадуют.

- Я только что вернулся с заседания Совета, - сказал он.

Глаза Анакина вспыхнули: вызов на Совет обычно означал новую миссию.

- Я получил назначение...

- Уже? - взволнованно перебил Анакин. - Мы ж еще за предыдущее не отчитались!... Наверно, что-то важное. - Отвернувшись, он принялся собирать веши: свое снаряжение, одежду. - Я только начал распаковывать сумки... Смогу встретиться с вами в космическом порту через час.

- Анакин! - сделал новую попытку Оби-Ван. - Анакин!

Но тот даже не оглянулся.

- Где мы встречаемся?

- АНАКИН!

Крик Оби-Вана наконец привлек внимание юноши, и он круто развернулся, поразившись необычно резкому тону.

- Учитель?

- Извини, что я закричал, но ты меня не слушал.

- Учитель? Я слушаю.

Собрав все самообладание, Анакин застыл в ожидании.

- Миссия - у меня, Анакин. Не у нас. Совет джедаев посылает меня домой. Это персональное задание, и я обернусь быстро.

Анакин явно старался не показать свое разочарование.

- А я тем временем, что буду делать? - не удержался он от вопроса,

- Прежде всею отчитаешься за нашу последнюю командировку. Полагаюсь в этом на тебя. - Тут Оби-Ван вздохнул. - А когда вернусь, сообщу Совету, что ты готов подвергнуться испытаниям.

- Имеете в виду: сообщите снова? Оби-Ван покачал головой:

- Во-первых, в этом не было смысла; во-вторых, не было времени. Но как только вернусь, я выберу время - и Совет меня выслушает.

- С чего это они станут слушать, если до сих пор даже не хотели слышать?

- Потому что, пока меня здесь не будет, ты будешь являть собой образец рыцаря-джедая. Ты предоставишь им подробнейший отчет, а затем, если я к тому времени не вернусь, зароешься в архивы, отыскивая там стратегические приемы, которые можно будет использовать при планировании будущих сражений. Ты им покажешь, что в основной роли рыцаря искусен столько же, сколько в умении драться, - с уверенностью сказал Оби-Ван.

- Учеба. - Голос Анакина был лишен эмоций. - Ладно, я буду учиться.

- Я верю в тебя, Анакин, - и ты это знаешь.

- Да. - Черты Анакина смягчились. - Я это знаю, Оби-Ван. Да пребудет с тобой Великая сила.

* * *

Трое суток спустя Анакин Скайуокер, захлопнув компьютерный блокнот, поднялся из-за стола. С тех пор как улетел Оби-Ван, он проводил время в библиотеке, изучая кампании и сражения, происходившие во время Войны клонов, - но обнаружил там мало нового. Покинув библиотеку, он направился к тренировочной площадке, надеясь найти кого-нибудь для спарринга, чтобы компенсировать свою бездеятельность.

* * *

Эта война сильно истощила ресурсы джедаев, и почти все рыцари - из тех, кто не был болен или ранен, - находились сейчас далеко от Корусканта, выполняя задания или участвуя в кампаниях. На тренировочной площадке Анакин увидел лишь одного джедая, Нейа Халкиона, упражнявшегося с лазерным мечом.

Анакин уже встречался с Халкионом, обнаружив, что тот не только неглуп и остроумен, но вдобавок способен тактически мыслить. А Оби-Ван заверил, что это его впечатление - верное. Однако мастер Халкион пребывал в положении неявной опалы - после того, как его корабль <Кинжал Плуриода> захватил преступник-капитан, которого его послали арестовать. Анакин мог лишь гадать, каким образом Халкион ошибся настолько, что его корабль был украден мошенником; а спросить об этом не считал себя вправе.

Наблюдать за Халкионом, двигавшегося с полной сосредоточенностью, было удовольствием. Не желая ему мешать, Анакин ждал, в стороне, пока тот прервется.

Наконец Халкион, нажав пальцем на кнопку, выключил лазерный меч и распрямился. Оглянувшись на Анакина, он усмехнулся:

- Анакин Скайуокер! Ищете спарринг-партнера?

Анакин чуть вздрогнул.

- Вы делаете мне честь, - сказал он с легким поклоном.

Халкион рассмеялся.

- Делаю вам честь? Это означает, что вас удивляет то, что я помню ваше имя, или то, что мастер-джедай с такой охотой готов принять в спарринг-партнеры падавана, с которым едва знаком.

- Возможно, и то и другое? - усмехнулся Анакин в ответ.

- Конечно, я помню ваше имя. Сейчас здесь так мало джедаев, что запомнить каждого нетрудно. И, конечно, я рад такому спарринг-партнеру. Вы только что из боя, ваши рефлексы отточены. А я сижу без дела довольно долго - мне не помешает себя проверить.

Жестом он пригласил Анакина приблизиться, и тот вступил в спарринг-круг.

Встав друг против друга, они приняли боевые стойки и включили лазерные мечи.

Анакин атаковал первым, сделав колющий удар, который сперва был нацелен в верхнюю часть тела, а затем, круто сменив направление, поднырнул под ожидаемую защиту. Лезвия мечей издали короткое шипение, когда Халкион с легкостью отразил атаку. После чего скользнул в сторону, коротко засмеявшись.

- Вы меня удивляете, - произнес он с насмешливой серьезностью. - Такой стандартный прием! Я-то думал, вы вынесли из боя нечто новенькое.

В свою очередь он выполнил стремительную серию колющих и рубящих ударов, которые Анакин парировал или отклонил столь же легко.

- Мастер Халкион, - сказал Анакин, когда оба шагнули назад, - в бою редко успеваешь изобрести новый прием. Обычно самые эффективные движения - опробованные.

Вытянув руку, он коснулся меча Халкиона своим, затем резко крутанул острием лезвия, неожиданно рубанув слева, и удар прошел бы сквозь левое плечо джедая, если бы Анакин не затормозил вплотную к ею телу... а Халкион опоздал вовремя отпрянуть.

- Очень хорошо, падаван, - одобрительно кивнул он. - Было настолько близко, что я даже не уверен, можно ли считать это касанием.

Анакин усмехнулся:

- Во время драки некогда изобретать - но иногда приходится импровизировать.

Затем они занялись спаррингом уже всерьез. Два лазерных меча шипели и вспыхивали, сталкиваясь раз за разом. То один, то другой клинок прорывался сквозь оборону, но за миг до удара тормозил. И при каждом искусном приеме голоса обоих джедаев звенели от удовольствия.

После часа спарринга они, не сговариваясь, прекратили бой. Лица у обоих блестели от пота. И оба смеялись.

- О да, - радостно сказал Халкион, - тренировки со спарринг-партнером гораздо, гораздо продуктивней! - Он оглядел Анакина. - А вы весьма искусны для такого юнца. Глаза Анакина сверкнули.

- Мастер Халкион, должен выразить восхищение вашим мастерством - замечательным для такого старца, который сидел без дела столь долго.

- Неблагодарный щенок! - рявкнул Халкион, но тут же рассмеялся. - Повторим это завтра?

- Звучит заманчиво.

- В это же время, на том же месте.

- С удовольствием.

Отсалютовав друг другу, мастер-джедай и падаван направились в разные стороны, чтобы смыть пот и соль с усталых тел.

1

От генерала Кхамара не было ни слова. Ледяные иголки страха пробежали по рукам Рейджи Момен к ее скальпу, а затем вниз по позвоночнику. Содрогнувшись, она неловко пошевелилась. Некогда паниковать, мелькнула мысль.

Все вокруг ждали от нее, что она сохранит спокойствие. Поэтому Рейджа вышла в сад рано - чтобы собраться с мыслями и успокоиться перед встречей с подчиненными. Но это не помогло. Тщательно ухоженный садик мирно угнездился во внутреннем дворе, укрытый от стихий окружающими зданиями и солнечным куполом, который можно было при хорошей погоде раздвигать. Сегодня купол раскрыли, но свежий воздух, втекавший через него, совсем не добавлял ей бодрости - слишком напряжены нервы. Ее подчиненные напуганы; они считают, что отсутствие новостей с юга сулит беду.

Закрыв глаза, Рейджа попыталась думать о доме. Через пять лет ее контракт закончится, и она вернется на Алдераан. Возможно.

Сквозь купол дохнул легкий ветер, принеся с собой аромат местных трав, что росли в таком обилии на холме, где был расположен Межгалактический коммуникационный центр. В первые месяцы своей работы здесь Рейджа полагала, что у нее аллергия на полынь, поскольку начинала чихать и кашлять каждый раз, когда покидала комплекс управления, чтобы проверить удаленную аппаратуру; но постепенно она привыкла к этому запаху, заполнявшему все вокруг. Сейчас Рейджа даже находила его приятным И она никогда не чувствовала себя лучше, чем теперь, - по крайней мере физически. А ее излюбленной теорией, пусть и не подтвержденной пока строгой наукой, стал тезис, будто длительное воздействие трав Праеситлина благотворно для человеческой физиологии.

Пост главного администратора Межгалактического коммуникационного центра, устроенного на Праеситлине, Рейджа Момен приняла потому, что любила свою работу, - солидный оклад был лишь приятным бонусом. Кто-то другой на ее месте, возможно, предавался бы мыслям о завершении контракта, об ожидающей на Алдераане - после отхода от дел - комфортабельной праздности, возможно, даже о создании семьи. Хоть и достигнув среднего возраста, Рейджа оставалась достаточно молодой, чтобы позволить себе об этом думать; к тому ж она была вполне привлекательна - какой может быть почтенная женщина. Но ее устраивала нынешняя работа. Наделенная добрым сердцем и здравым смыслом, владея отменными навыками администратора, Рейджа быстро поладила со своим смешанным персоналом, состоящим из людей и техников-слуисси. Она являла собой тип администратора - редкий в любой расе, - который применял власть, полностью сознавая свою ответственность, а не ради собственного удовольствия. Рейджа усердно трудилась, потому что работа ей нравилась, и обращалась с теми, кто был под ее началом, не как с подчиненными, а как с партнерами по общему предприятию. И в отличие от очень многих бюрократов, страдающих самомнением, она отлично знала, когда и как расслабляться.

Создать семью? Ну, по сути дела, ее подчиненные на Праеситлине и были ее семьей последние семь лет; они любили Рейджу и звали ее Мамой Момен.

Вернуться домой? Но ведь она уже дома! Я продлю свой контракт, подумала Рейджа. Конечно, если проживу достаточно долго.

Рабочий андроид, модифицированный для ухаживания за садом, копошился среди кустов рамси, растущих под деревьями каха, доставленными несколько лет назад с Таласеи предыдущим главным администратором. Обычно звуки, издаваемые копошащимся в листве андроидом, помогали Рейдже расслабиться - но не сегодня. Она снова сменила позу. Затем открыла глаза и вздохнула. Расслабиться не удастся. Сотрудники Центра уже просачивались в сад, выискивая, где расположиться - не затем, чтобы насладиться полуденным ланчем, ставшим традицей за годы ее администрирования, но чтоб узнать новости и получить указания. На секунду Рейджу охватил гнев, вызванный нарушением устоявшегося распорядка. Не то чтобы эти ланчи были чем-то особенным - друзья и коллеги всего лишь общались тут, непринужденно беседуя за едой, - но здешним служащим они доставляли не меньше радости, чем регулярные поездки на Слуис-ван в выходные дни.

Сегодня все обеспокоенно шептались, навострив уши в ожидании новостей. А что она могла им сообщить? уж лучше плохие новости, чем их полное отсутствие. Несколько стандартных часов назад километрах в ста пятидесяти юго-западнее Центра приземлился флот захватчиков.

- Госпожа, - сказал генерал Кхамар - по последним донесениям два наших истребителя, производя стандартное патрулирование над океаном, в непосредственной близости от побережья наткнулись на большое скопление вражеских кораблей и вступили с ними в бой. Воздушное судно, наблюдавшее за патрулем, было сбито, но прежде чем связь с ним прервалась, его экипаж доложил о высадке значительной армии дроидов. Похоже, они уступают численностью моим частям, но, возможно, это лишь передовой отряд, захватывающий плацдарм для большего войска. Как бы то ни было, мы должны без промедления уничтожить высадившихся дроидов. Сейчас я перебрасываю по суше свои основные силы, чтобы их атаковать.

- А у них большой флот? - спросила она.

- Несколько транспортных кораблей и несколько боевых - ничего такого, с чем бы мы ни могли справиться. А если нам потребуются подкрепления, в чем я сомневаюсь, их предоставит Слуис-ван.

- Может, стоит затребовать их сейчас - просто на всякий случай?

Кхамар хмыкнул.

- Мы это сделаем, если придется, но нет смысла запрашивать подкрепления прежде, чем узнаем размер угрозы. Для зашиты Центра я оставляю отряд под началом коммандера Алан-море.

Кхамар был профессиональным военным, и Рейджа доверяла его суждениям. А юный коммандер Лланморе ей особенно нравился; она не могла сдержать улыбки, когда юноша начинал вести себя перед ней с формализмом старого служаки.

Конечно же, Рейджа видела его насквозь. Для нее он был один из многих сыновей, заменивших настоящих детей.

Но за последний час она не получила от генерала Кхамара ни слова. Если это было полномасштабным вторжением сепаратистов, решивших захватить Коммуникационный центр, ее комфортабельному мирку на Праеситлине пришел конец.

Солнечный купол, накрывавший сад, вдруг, без всякого предупреждения, захлопнулся. И тут же сверкнула яркая вспышка, сопровождаемая оглушающим громом. Ощутив, как упало сердце, Рейджа вскочила на ноги и бегом устремилась в главную диспетчерскую. В следующий миг рядом с ней возник слуисси Слиз Скаел, начальник связистов. Никогда прежде она не видела, чтобы столь упорядоченное существо двигалось с такой быстротой и выглядело настолько встревоженным.

- Что, возвращается Кхамар? - нерешительно спросила Рейджа, озирая диспетчерскую. Обычно тут царила спокойная уверенность - техники сосредоточенно трудились на своих местах, неслышно сновали дроиды, выполняя поручения. Но сейчас все было иначе.

- Нет, госпожа, - ответил Слиз. - Это чужаки. - Он нервно качнулся. - Полагаю, еще один отряд вторжения. Когда приземлился первый корабль, я приказал закрыть купол. Умоляю меня простить, если это вас напугало, Какие будут распоряжения?

За годы, проведенные вместе со Слизом на Праеситлине, Рейджа стала относиться к нему с нежностью. Под его спокойной, невозмутимой наружностью скрывалось существо преданное и сострадательное. И она знала, что может на него положиться сейчас. В диспетчерской царил хаос. Техники встревоженно разговаривали друг с другом, забыв про работу. Помещение наполнял низкий гул - Рейджа даже ощущала, как вибрируют плиты под ногами.

- Большое количество кораблей приземляется пониже плато, - произнес один техник тоном, подсказавшим Рейдже, что он на грани паники.

- Так, всем успокоиться! Слушайте меня, - воззвала она громким и твердым голосом. Пора было навести тут порядок. - Всем занять места и слушать.

Ее спокойное, сдержанное поведение возымело желаемое действие. Люди прекратили галдеть и расселись по своим креслам.

- Теперь вот что, - сказала Рейджа, поворачиваясь к Слизу, - отправьте на Корускант сигнал тревоги и...

- Я уже пытался, - перебил слуисси. - Передачу блокируют.

- Но это невозможно, - сказала она пораженно.

- Как видно, возможно, - сухо откликнулся Слиз. Он лишь докладывал о факте, а не обсуждал его. - Пожалуйста, какие будут распоряжения? - повторил он.

Секунду Рейджа молчала,

- Коммандер Лланморе?

- Я здесь, госпожа.

Уже облаченный в бронежилет и при всем оружии, Лланморе выступил вперед и вытянулся по стойке <смирно>.

- Что там происходит?

В диспетчерской наступила полная тишина, а все глаза напряженно уставились на коммандера и Рейджу.

- Рядом с плато высадился большой отряд дроидов, - ответил Лланморе четким, отрывистым голосом. - Мы не сможем выстоять против них, если немедленно не получим подкрепление... - Он помедлил. - А этого не будет.

- От генерала Кхамара есть хоть слово?

- Нет, госпожа, и... - Голос Лланморе дрогнул. - Следует полагать, что он... потерпел поражение.

С минуту Рейджа раздумывала.

- Что ж, ладно. Каким-то образом захватчики блокируют наши передачи. Генерал Кхамар не может нам помочь. Сопротивляться сами мы тоже не можем. Всем слушать меня! Нельзя допустить, чтобы этот комплекс достался сепаратистам. - Она сделала секундную паузу, собираясь с духом, перед тем как отдать приказ, который ей не мог привидеться и в страшном сне. - Уничтожить оборудование.

Торопливо Рейджа принялась инструктировать техников, направляя их к приборам, которые следовало вывести из строя в первую очередь. На все это требовалось время; они никогда не готовились к такому крайнему случаю, и сейчас у них не было средств, гарантировавших быстрое и полное уничтожение, которое требовала ситуация.

- Коммандер!

- Да, госпожа.

Единственным признаком того, что Рейджа нервничает, была струйка пота, медленно стекавшая из-под ее волос возле правой брови.

- Вы можете задержать десант? Нам нужно лишь несколько минут.

- Я могу попытаться.

Лланморе тоже немного потел, но четко развернулся на каблуках и, покинув диспетчерскую, твердым шагом направился к своему отряду. Глядя на его прямую спину, Рейджа ошутила страх, что только что отправила юношу на смерть,

- За работу! - приказала она техникам, многие из которых застыли, прислушиваясь к ее разговору с Лланморе. Ну почему, подумала она, никто не подготовил план уничтожения для такого вот экстренного случая? Межгалактический коммуникационный центр был для Республики жизненно важен, и нельзя было допустить, чтобы он достался врагу.

Снаружи донесся трескучий грохот перестрелки - Лланморе вступил в бой с захватчиками. Рейджа ощутила, как ее охватывает отчаяние: ее уютному мирку пришел конец.

2

Тониз, граф Дуку желает получить отчет о положении дел. Адмирал Порс Тониз, возглавлявший армию вторжения, спокойно отхлебнул настойку из диалоги и улыбнулся, делая вид, будто игнорирует непочтительность, ясно проступавшую в манере, с которой обращалась к нему коммандер Асажж Вентресс.

- У него подробный план сражения, Вентресс, - небрежно ответил он, демонстрируя точно такую же степень непочтительности. Затем поставил чашку на ближнюю стойку. - Я предоставил его графу еще до своего отлета. А он знает, что если я разработал план, то его выполню. Вот почему для проведения этой кампании граф выбрал именно меня.

Любезно улыбнувшись, он раздвинул окрашенные в пурпур губы, показывая столь же фиолетовые зубы и черные десны - следствие чаепития. И Тониз охотно подвергал себя этому временному неудобству, дабы насладиться изысканным вкусом, ароматом и легким наркотическим эффектом, вкушая этот чай, настоянный на веществе, найденном в селезенках дианоги. Кроме того, он возглавлял огромный флот вторжения - ни одно разумное существо не посмеет над ним смеяться, а у дроидов отсутствует чувство юмора

Выражение на лице Вентресс не изменилось, но ее темные глаза сверкнули сквозь трансивер Холонета, словно два пылающих угля.

- План - это не доклад, - заметила она ровным голосом. Она не привыкла, чтобы с ней говорили свысока, а тем более, не ждала такого от этого бледного финансиста, вдруг сделавшегося военачальником.

Тоних театрально вздохнул. Он обдумывал стратегические вопросы, которые выходили за ее примитивное представление о реальном искусстве военного командования и планирования. Но Вентресс была протеже Дуку, и приходилось вести себя осторожно.

- В самом деле, я не могу возглавлять эту экспедицию, и если меня будут постоянно будет дергать... э-э...

Пожав плечами, Тониз потянулся за чашкой.

- Доклад? - настаивала она.

- В настоящий момент у меня совершенно нет времени.

- Доложите. Мне. Немедленно. - Ее голос прорвался сквозь огромные пространства, точно лазерный меч, с которым она, по слухам, управлялась весьма умело.

Тониз распрямился в кресле, сложив руки на коленях. На самом деле он находил эту женщину, Вентресс, весьма привлекательной. Даже чувствовал, что у них есть общее: она - беспощадный воин; он - безжалостный планировщик и интриган. Когда Тониз думал о женщинах (а это случалось не часто), то предпочитал, чтобы на голове у них присутствовали волосы, но и в плешивости Вентресс была некая притягательность. Даже через трансивер эта женщина излучала властность и уверенность.

- Из нас получилась бы хорошая команда, - сказал он. - Мне бы пригодилась ваша помощь.

Она усмехнулась:

- Малыш, если мне придется туда лететь, то не затем, чтобы тебе помогать, а чтоб сменить тебя на посту командующего. Но в настоящий момент у графа есть для меня более важное дело. Так что прекрати тратить мое время и доложи о ситуации.

Вяло пожав плечами, Тониз смирился с неизбежным.

- Пока мы тут беседуем, - сказал он, - флот из ста двадцати шести кораблей, включая семьдесят пять боевых, окружают Слуис-ван, дабы блокировать доставку из этого сектора любых подкреплений. И как раз сейчас я высаживаю на Праеситлин отряд численностью в пятьдесят тысяч боевых дроидов, чтобы этим ложным маневром увести здешний гарнизон от Межгалактического коммуникационного центра. Когда эта операция наберет обороты, я высажу наше основное войско, состоящее из примерно миллиона боевых дроидов, чтобы сокрушить защитников, окружив их со всех сторон, и захватить Центр неповрежденным. Мой флот вторжения насчитывает двести кораблей, и нет ни одного шанса, что эта операция провалится. Я вам гарантирую, что по истечении двадцать четырех стандартных часов от начала операции Праеситлин станет нашим. Мы прочно оседлаем канал связи, который связывает миры Республики. Наши силы нависнут над этим стратегическим перекрестком, чтобы иметь возможность без предупреждения нанести удар по любому из союзников Республики. А что самое важное, наш контроль над Праеситлином станет смертельным ударом по самому Корусканту. - Произнося это, он рубанул перед собой рукой. - Это тот шаг, который выиграет войну за нас, - заключил он с уверенной усмешкой на фиолетовых губах. - Они так и не узнают, что по ним ударило - по техникам внизу и охраняющих Центр военным. Вскоре все они будут мертвы... или сделаются активами, принадлежавшими нам.

Откинувшись назад, Тониз отхлебнул чай. Кажется, Вентресс это не впечатлило.

- Средства радиоэлектронного подавления? - спросила она.

- Функционируют, как мы и ожидали. Некоторое время назад Центр пытался послать пан-галактический сигнал бедствия, но тот был успешно блокирован.

Тониз улыбнулся, демонстрируя пурпурные зубы и черные десны.

- А средства скрытности? Ваш флот не обнаружен? Вы обеспечили тактическую внезапность?

- Да. Не только тактическую, но и стратегическую внезапность - хочу это подчеркнуть.

- Очень хорошо. Графу Дуку потребуются регулярные отчеты о том, как продвигается ваша кампания. А предоставлять их будете мне - так; что привыкайте.

- Да, - ответил Тониз, окрасив голос притворным смирением, ясно показывавшим, что он считает это досадной помехой, без которой вполне можно было бы обойтись.

Он никогда не встречался с Вентресс лицом к лицу, но слышал, что в поединке она - беспощадный противник. Впрочем, его это совершенно не беспокоило. Бои проигрывают лишь глупые люди, а он не был глупым. Там, где боец вроде Вентресс мог сразить противника лазерным мечом, Тониз побеждал, превосходя своих врагов в хитрости. Вот почему граф Дуку поручил командование армией именно ему. Он не станет тратить свое время на поединки или подвергать себя опасности - для этого есть дроиды. Он будет отдавать приказы, и он победит.

- Кстати, я впечатлена работой вашего дантиста, - сказала Вентресс.

Захваченный врасплох, Тониз не сразу нашелся, чем ответить. Она насмехается над ним или говорит всерьез? Возможно, придется внести коррективы в оценку ее интеллекта.

- Благодарю, - наконец произнес он, поклонившись голограмме. - А я поздравляю вас со столь необычным выбором прически.

Вентресс кивнула, и ее изображение исчезло.

* * *

Порс Тониз являлся одним из самых удачных продуктов одной из самых жестоких семей Межгалактического банковского клана. Жизнь для него была непрерывной борьбой и соперничеством. Бизнес он воспринимал точно войну. На протяжении многих поколений для его семьи было нормой завершать враждебное поглощение компаний - и целых миров, если это требовалось, - посредством силы. Все эти малоприятные маневры Тониз довел до искусства - военного искусства.

Внешне Тониз не выглядел особенно воинственным; его рост, превышавший два метра, болезненная худоба и землистая кожа делали его похожим на труп, а смахивающая на череп голова, длинное, как у лошади, лицо и горящие черные глаза усиливали это впечатление - так что члены экипажа <Корпулентуса>, неожиданно наталкиваясь на него в сумраке корабельных переходов, нередко вздрагивали.

Граф Дуку назначил Тониза командующим армии, которая должна была захватить Праеситлин, из-за его испытанного таланта к составлению планов. Управление армией дроидов больше походило на игру, нежели на участие в реальном сражении. Живые солдаты истекали кровью и умирали, их нужно было кормить, они переживали моральные проблемы, испытывали страх и прочие эмоции, обычные для существ, способных думать. И хотя кто-то мог считать, что использование армии дроидов для причинения страданий и гибели войску, состоящему из разумных существ, было иным делом, Тониз не только взирал на поле битвы без сантиментов, но даже находил в уничтожении своих врагов удовлетворение, смысл и высшую цель.

Порс Тониз не только выглядел, точно труп, но и глубоко внутри себя - там, где у других существ находится совесть, - был покойником.

3

Нейа Халкион выполнял упражнения на гибкость, когда на тренировочную площадку вступил Анакин Скайуокер.

- Надеюсь, ты готов к тренировке, - сказал Халкион вместо приветствия.

- После нагрузок, которые получили мои мозги, я более чем готов для физического тренинга, мастер Халкион, - ответил Анакин. - И ощущаю потребность разрядиться на ком-нибудь.

Засмеявшись, Халкион в последний раз потянулся, после чего вынул из своего пояса лазерный меч.

- Прежде чем пытаться сорвать что-либо на ком-то, нужно как следует размяться - иначе защищать себя будет слишком больно. - Он усмехнулся. - Или, возможно, тебе как раз и нужен такой повод, чтобы не возвращаться завтра в библиотеку?

- Я размялся по пути сюда, - сказал Анакин, снимая плащ и доставая лазерный меч.

Сегодня Халкион дрался лучше, чем в первый день, но и Анакин тоже прибавил. Когда бой завершился, мастер-джедай поклонился падавану.

- Ты молодец. Оказывается, я нуждался в спарринг-партнере даже сильней, чем полагал. - Халкион грустно покачал головой. - Кто бы мог подумать, что простой падаван сможет превзойти меня во владении мечом! - Затем он улыбнулся. - Завтра повторим?

- Буду ждать этого даже с большим нетерпением, чем ждал сегодняшней встречи, - с широкой ухмылкой ответил Анакин.

На следующий день они вновь фехтовали. И через день, и через два дня. С каждым днем оба прибавляли в мастерстве, и каждый из них удивлял другого новыми приемами и трюками.

Наступил день, когда они не разошлись, как только закончился спарринг, но задержались, чтобы поговорить. На следующий день они разговаривали дольше. А еще через день вместе поужинали.

- Знаешь, а Оби-Ван о тебе высокого мнения, - заметил Халкион, когда они перешли к десерту.

- Вы знакомы с Оби-Ваном? - спросил Анакин, удивившись.

- Мы - старые друзья, - кивнул Халкион. - Оби-Ван - великий человек. И владеет огромной Силой. Думаю, когда-нибудь он станет членом Совета джедаев. Тебе повезло, что у тебя такой учитель.

Анакин горделиво расправил плечи. Но тут же поник, выдохнув воздух.

- Может, он даже слишком велик. Халкион вскинул голову:

- Что ты имеешь в виду?

- Он считает, что я прогрессирую недостаточно быстро. Возможно, Оби-Ван слишком велик и слишком занят, чтобы тренировать меня должным образом.

Халкион разразился громким смехом, на который обернулись посетители, занимавшие соседние столики; но, увидев, что смеется джедай, они тотчас стерли с лиц неодобрительные мины, вернувшись к еде и разговорам.

- Возможно, ты слишком нетерпелив, - сказал Халкион. - Но, скорее, ты прогрессируешь не так быстро, как мог бы, потому что слишком занят, сражаясь на войне. Что тебе нужно - это чтобы война закончилась. И тогда ты удивишься, насколько быстро признают твои успехи.

- Вы вправду так думаете?

- Я уверен в этом так же, как в том, что никто и никогда так не поражал Оби-Вана своим растущим мастерством, как ты.

Анакин покачал головой.

- Тогда почему я до сих пор падаван? Мы ведем большую войну, и я могу сделать гораздо больше, чтобы помочь победить в ней! Я достаточно хорош, чтобы выполнять мелкие задания, и достаточно хорош, чтобы драться, находясь в чьем-либо подчинении, но, по их мнению, я недостаточно хорош, чтобы возглавлять собственный отряд.

- О, ты достаточно хорош, - сказал Халкион. - Все эти дни я наблюдал за тобой и прислушивался к тебе и со всей определенностью могу заявить, что ты достаточно хорош.

Протезом Анакин стиснул руку Халкиона,

- А вы выступите на Совете в мою поддержку, мастер Халкион? - спросил он с нажимом.

Плечи Халкиона поникли.

- Анакин, что бы я сейчас ни порекомендовал Совету, он этого не примет. - Он покачал головой. - Нет, мой голос не принесет тебе никакой пользы. - Он прокашлялся. - Я уверен: Совет знает о твоих способностях. И тебя подвергнут испытаниям, Анакин, когда ты будешь готов.

- Посмотрим, - ответил Анакин Скайуокер, вовсе не убежденный.

4

На войне огромную роль играет случай. Нередко исход сражений и судьба целых миров определяются именно этим неподдающимся учету фактором. Как раз случай, счастливый или наоборот, стал причиной того, что лейтенант Эрк Х'Арман, служивший в оборонительный войсках Праеситлина, патрулировал на космическом истребителе <торпил Т-19> южное побережье континента, где размещался Межгалактический коммуникационный центр, и находился в полутораста километрах от самого Центра, когда началось вторжение. Эрк и его напарник курсировали на высоте двадцать тысяч метров, поддерживая скорость в шестьсот пятьдесят километров в час, что для <тор-пила Т-19> немногим отличалось от неподвижности.

- Похоже, внизу сильная песчаная буря, - заметил напарник Эрка, энсин Плез Стром. Ни один пилот не утруждал себя, сканируя бортовыми приборами местность под разразившейся бурей. Буря есть буря - ничего такого, чего бы они уже не видели много раз. - Терпеть не могу совершать вынужденную посадку в это месиво.

Пилоты космических истребителей считали полеты в атмосфере бессмысленной тратой их мастерства, и оба при каждом удобном случае заявляли, что их служба в оборонительных войсках Праеситлина было наказанием за некий не оговоренный уставом проступок. Конечно, это было не так; скорее всего, их назначили сюда случайно: просто их номера подвернулись под руку, - и парни отлично это знали. Но если асы вроде Эрка и Плеза не могли показать свою настоящую цену, бросая вызов всему флоту сепаратистов, то они жаловались, что начальство использует их не лучшим образом.

Полет на скоростном истребителе в атмосфере довольно сильно отличается от пилотирования той же машины в космическом вакууме и, если честно, требует от летчика не меньшей умелости. В атмосфере на пилота действует сила тяжести, а на его машину - сопротивление воздуха; кроме того, случаются гибельные поломки, вызванные попаданием в энергосистему истребителя каких-либо существ, летающих в вышине, - не говоря уже о том, что может произойти, если стая таких тварей врежется в кабину, когда истребитель мчится на большой скорости.

А худшим аспектом боя в атмосферной среде было то, что огромная скорость и маневренность таких машин часто оказываются ненужными, поскольку большинство их боевых заданий заключалось в тесной поддержке с воздуха наземных войск. Ради этих операций пришлось даже отказаться от яркой раскраски, которой асы любили украшать свои машины. Если в космосе доступны все меры скрытности, то в атмосфере истребители должны быть невидимыми для невооруженного глаза; поэтому их покрывали маскировочным веществом, позволявшим машинам сливаться с фоном, откуда бы на них ни смотрели: с земли или сверху.

Эрк и Плез были не просто хорошими пилотами, способными летать при любых условиях. Другие тоже могли отлично справляться с вождением, овладев наукой полета, выполнить столько же приземлений и взлетов, натренировав великолепные рефлексы, и во время полета поддерживать связь с машинами, улавливая каждый оттенок в показаниях бортовых систем. Но пилоты вроде Эрка и Плеза были великими пилотами, <носившими> свои машины, точно удобные старые ботинки, словно вторую кожу, используя истребители как продолжение собственных тел и воли. Короче, они овладели искусством полета.

- А я вообще ненавижу опускаться на эту ситхову скалу, - со смехом сказал Эрк. Он сверился с навигационной картой планеты. - Здесь ни у чего даже нет названия! Все эти <участок шестьдесят два>, <Южный континент>... Представь, что кто-нибудь удосужился бы дать здешним местам названия. Вон там, внизу, сейчас могла бы находиться <Пустыня Делит>, а то, что возле базы, можно бы...

- Дженз Грек пять один, прекратить треп. Это же боевой патруль. И пожалуйста, покиньте дежурную частоту! Перейдите на восемь-точка-шесть-четыре.

В тысяче километрах от них, высоко над океаном, тоже не имевшим названия, изящная девушка-лейтенант по прозвищу Водяной Мальчик, находившаяся на борту воздушного судна слежения, улыбнулась. Она хорошо знала обоих, Эрка и Плеза, и понимала, что парни переговаривались по открытому каналу как раз затем, чтобы она вмешалась. Канал 8.64 являлся секретной частотой, зашифрованные передачи на которой, как надеялись, не мог перехватить ни один потенциальный враг. Инструкции строго запрещали пилотам переходить на открытый канал во время боевых операций, делая исключения лишь для случаев крайней необходимости, но такие ситуации не возникали, потому что на Праеситлине никогда и ничего не случалось. Поэтому дежурства здесь были такими скучными, а начальство не обращало внимание на шалости асов вроде Эрка и его напарника, когда они отступали от военного протокола.

- Понял, перехожу на восемь-точка-шесть-четыре, - лаконично ответил Эрк, - и умоляю выпить с нами пива сегодня вечером.

- Вам же сказано, Джи Гэ пять один: прекратить треп, - вмешался зычный мужской голос.

- Понял, сэр, - откликнулся Эрк, тщетно пытаясь придать своему голосу подобающий оттенок раскаяния.

-...приближаются! - прокричал женский голос в следующую секунду.

- Водяной Мальчик, повторите сообщение, - нахмурившись, попросил Эрк. Переключаясь на другой канал, он пропустил первую часть ее фразы, но ему показалась, что в голосе оператора прозвучала нотка паники.

- Метки, множество их! - заорал Плез, и в тот же миг у Эрка загудела система оповещения.

Теперь Эрк видел их - стая три-дроидов, на высокой скорости вынырнувших из облака <пыли>, закрывавшего поверхность планеты. Мгновенно Эрк сделался частью своего истребителя.

- Боевая готовность, - доложил он небрежным голосом, - уходи вправо, - велел он Плезу.

А сам, заложив глубокий крен влево, отправил машину в крутое пике. Т-19 мог разогнаться до двадцати тысяч километров в час, но Эрк знал, что для маневра, который только что пришел ему на ум, не потребуется такой скорости. Истребитель Эрка ворвался в надвигающийся строй вражеских машин, и, пока он с ревом несся к земле, несколько из них успели выстрелить. На высоте в две тысячи метров, оставив вражеские суда высоко над собой и не видя в прицеле ни одной цели, Эрк резко повернул, начав такой же крутой подъем. Антигравитационное кресло успешно защитило его от потери сознания. Как только система захвата цели произвела наводку на истребители чужаков, лазерная пушка принялась метать смертельные молнии в их уязвимые днища. Для ведения огня у Эрка было меньше секунды, и, однако, пока он пролетал сквозь их строй и взмывал высоко над ними, повсюду взрывались вражеские машины. Накренив истребитель вправо, Эрк снова ринулся вниз и, пронесясь мимо истребителей, превратил несколько в огненные шары. А вот Плеза он потерял из виду.

Смешавшись из-за стремительной атаки Эрка, три-дроиды быстро сформировали оборонительное кольцо диаметром в пятнадцать километров. Эрк рассмеялся. Вновь налетев на них снизу, он в упор расстрелял первую мишень, тотчас исчезнувшую под носом его истребителя. Продолжив подъем, Эрк перевернул машину вверх дном и нырнул позади второй цели, которую тоже охватило пламя.

- На шесть от тебя! - внезапно предупредил Плез.

Рядом с кабиной Эрка воздух пропороли мощные разряды. То ли от оборонительного кольца отделилось несколько истребителей, то ли снизу поднялся еще один отряд, намереваясь объединиться с первым. Мгновенно положив машину на спину, Эрк направил ее вниз, ускользая от тех, кто его атаковал. Затем, завершив круг, напал на них сзади. Через секунду оба взорвались.

- Их слишком много! - прокричал Плез.

- Понял тебя, - спокойно ответил Эрк.

-... пролом... Водяной Мальчик...

- Водяной Мальчик, повторите, - откликнулся Эрк на едва слышный голос, донесшийся с корабля наблюдения. Затем переключился на дежурный канал. - Водяной Мальчик, повторите по дежурному ваше последнее сообщение.

Он знал, что кто-нибудь на корабле прослушивает и дежурный канал.

-... атаковали, - тихо ответил женский голос, и больше из динамиков не прозвучало ничего, кроме треска атмосферных помех.

Вернувшись на шифрованный канал, Эрк сказал:

- Плез, возвращайся домой. Водяной Мальчик сбит. Повторяю: Водяной Мальчик сбит.

Поскольку они находились только в ста пятидесяти километрах от базы, Эрк спустился почти к самому грунту, где за его машиной было трудно следить - благодаря отражениям от наземных предметов, - и наддал газу. Менее чем через шестьдесят секунд они уже будут на базе, где смогут собрать остальных пилотов и уже всей эскадрильей атаковать высадившихся захватчиков и прикрывающие этот отряд корабли. Наконец-то на Праеситлине происходит хоть что-то!

В воздушном бою, продолжавшемся всего минуту, Эрк сбил десять вражеских истребителей - впечатляющий счет для любого пилота. Но лейтенант Х'Арман был смелым, когда это требовалось, и осторожным, если к такому призывала обстановка. А сейчас обстановка взывала к осторожности ясно и громко. Настало время вернуться в ангар, вооружиться заново и вернуться к противнику в полной силе. К тому же Эрк был настолько занят воздушным боем, что совершенно не имел времени собирать сведения о численности вражеского отряда или его намерениях.

- Не повезло Водяному Мальчику, - сказал Плез.

Они оба думали сейчас о юном лейтенанте.

Да, мысленно согласился Эрк. Очень не повезло.

* * *

Умелость, а не везение помогла Оди Субу незамеченной пробраться вместе с гравициклом к укромному месту, расположенному как раз за вершиной скального гребня, откуда она могла видеть высадку вражеского десанта на расстилавшуюся перед ней равнину. Оди входила в разведывательной взвод, который генерал Кхамар отправил впереди армии, чтобы получить сведения о войске противника, высадившемся на планету. Орбитальная система слежения была либо уничтожена, либо ее передачи каким-то образом заглушали, а беспилотники, посланные на разведку до этого, так ничего и не сообщили. Даже связь с основными силами армии противник заглушал весьма успешно - можно было использовать лишь тактическую связь ближнего действия, работавшую в пределах прямой видимости. Поэтому генералу Кхамару пришлось полагаться исключительно на разведчиков-людей.

Спрятавшись за валуном, Оди лежала рядом со гравициклом. Подняв забрало, она вытерла пот со лба. Ее лицо было коричневым от постоянного контакта с солнцем и песком, но участки вокруг глаз, защищенные от стихий забралом, оставались белыми. Кончиком языка Оди облизала пересохшие губы. Может, попить? Нет, сейчас не до этого.

Внутри ее шлема тихий голос прошептал: <Дроиды>. Принадлежал он еще одному солдату из ее взвода, залегшему ниже по склону. Слишком взбудораженный открывавшейся перед ним картиной, парень пренебрег процедурой, обязательной при общении по радио, а из-за искажений, вносимых всем этим глушением, Оди не узнала голос. Возможно, Тами, подумала она. Хотя сейчас они все взволнованы. За исключением сержанта Макха Маганинни, командира их отделения, никто из них еще не нюхал боевой гари. Наверно, Тами уже нацелил электронный бинокль и собственными глазами видел армию, скапливавшуюся ниже гребня. Со своего места Оди лишь слышала рев приземлявшихся кораблей и громыхание тяжелой техники, выкатывающейся на позиции.

Осторожно она подползла к самой вершине гребня и, наставив бинокль, подрегулировала картинку. И вдруг отчетливо увидела тысячи и тысячи боевых дроидов. Индикатор на экране показал расстояние в 1250 метров. Бинокуляры Оди, ТТ-4, единственные в их взводе, начали записывать кадры, которые будут представлять для генерала Кхамара огромную ценность, когда она вернется... если она вернется... к основному войску. Поскольку информационные карты, используемые для записи голографических изображений, стоили крайне дорою, на каждой взвод выделили только по одному ТТ-4, а эту пару сержант Маганинни передал Оди, потому что она была его лучшим гонщиком.

<Возможно, этого и не случится, - сказал он ей, - но если во время операции связь выйдет из строя или ее заглушат, то, чтобы доставить сведения в батальон, нам потребуется тот, кто может гонять как ветер, и это ты, молодой солдат. - Улыбнувшись, старый унтер-офицер положил ладонь на ее плечо. - Помни об этом. В настоящей войне самые лучшие планы испаряются при первом же выстреле. Возможно, когда-нибудь ты на своем гравицикле сможешь спасти целую армию>.

- Их там до ситха! - прошептал Тами. Сердце Оди забилось чаше. До сих пор она ни разу не видела настоящие боевые машины в такой близи. Струйки нервного пота, скатываясь по ее лбу, капали с кончика носа. Чувствуя тошноту, Оди, однако, не отводила бинокуляры от открывшейся перед ней сцены и плавными, заученными движениями нацеливала их то в одно место, то в другое, стараясь охватить всю картину.

- Используй надлежащую процедуру и не отключай связь! - проворчал сержант Маганинни.

Каждая секунда, пока голова Оди оставалась выставленной над вершиной гребня, прибавляла шанс, что ее засекут вражеские приборы слежения и по ней выстрелят. Сердце Оди билось все быстрей. Еще один корабль опускался на мощной струе из огня и дыма, окутавшись поднятым в воздух облаком пыли. Чтобы различить на корабле хоть какие-то надписи, Оди добавила увеличения.

Ке-вамп!... Воздушная волна, накатив от взрыва, взметнувшегося в ста метрах ниже по склону, хлестнула по левой стороне шлема Оди, точно лапа вуки. В тот же миг картинка в ее бинокле затуманилась. На том месте, куда угодил выстрел, вздулось громадная туча пыли, и даже на таком расстоянии Оди осыпало комками земли и камнями. Повсюду вокруг нее стали рваться заряды, а ее било то справа, то слева, тряся словно тряпку; удары были столь мощными, что у Оди перехватило дыхание, Вся вершина гребня будто взорвалась, разлетаясь брызгами огня и земли. Из динамиков ее шлема раздались крики и вопли. Кто-то завыл на высокой ноте, раз за разом срываясь в визг, и вдруг Оди поняла, что это воет она! Однако она не отвела бинокуляры от глаз. Хотя Оди не могла сейчас ничего видеть, прибор продолжал записывать пенную информацию. Затем она ощутила, что по ее ногам стекает жидкость. Была это кровь или?..

Кто-то грязно выругался по комму. Лишь сержант Маганинни умел так выражаться. <Проваливай!> - крикнул он. Его голос сорвался на болезненный хрип, но Оди уже услышала достаточно, чтобы начать действовать. Соскользнув назад, она аккуратно уложила драгоценные бинокуляры с их бесценными записями в футляр, после чего подняла с земли гравицикл. Взрывы повалили его, но, к счастью, не повредили.

Используемые разведчиками гоночные машины не предназначались для военных целей, но техники из праеситлинских сил обороны модифицировали их - еще одна мера экономии, к которой пришлось прибегнуть. И если за Оди погонятся верхом на 74-2 вражеские разведчики, ей придется туго - ее гравицикл не ровня этой машине и уступает во всем: в маневренности, скорости, броне, вооружении. Все, что у Оди имелось для защиты, - это ее ручной бластер. Зато она лучше знала здешние места и могла этим воспользоваться, если ее будут преследовать наземные солдаты или даже воздушное судно.

К тому же у нее было еще одно преимущество: она могла перегнать почти любого в Галактике. Когда Оди садилась на гравицикл, она словно превращалась в кого-то другого. Часто, гоняя во время тренировок на предельной скорости, она затем даже не могла вспомнить свои действия, настолько естественно все происходило. Ее товарищи поражались ее гоночному мастерству. За долгие месяцы службы на Праеситлине Оди до предела отшлифовала свой природный талант. Чтобы поддерживать боевые навыки на должном уровне, военным необходим постоянный тренинг. И многие солдаты горько сетуют на изнурительные занятия, даже если сознают, что во время боя те могут спасти им жизнь. Но Оди наслаждалась каждой секундой тренировок.

И поездка, которая ей сейчас предстояла, была именно тем, ради чего она жила,

Используя гребень, вздымавшийся за ее спиной, в качестве прикрытия, Оди на предельной скорости (двести пятьдесят стандартных километров в час) устремилась прочь, не отрываясь от грунта более чем на метр. При такой скорости и так близко к поверхности даже крохотная ошибка могла обернуться катастрофой. Примерно в километре от вершины гребня Оди направила машину в глубокую расщелину и сбавила скорость. Внезапно ее сердце сжалось: прямо над ней, но вне прямой видимости, чуть за краем ущелья, раздался рокот другого скоростного гравицикла. Натренированный слух подсказал Оди, что это - чужак. Притормозив в глубокой тени рядом со стеной каньона, она сняла шлем, чтобы лучше слышать, но различила лишь пульсацию крови в венах - второй гонщик тоже остановился.

Осторожно она вынула из кабуры бластер. Поскольку кисти ее рук были маленькими, Оди упросила артиллерийских техников переделать оружие под нее. Чтоб обеспечить быстрое выхватывание, они убрали оптический прицел и эмиттерную насадку, а заодно укоротили ствол. Рукоять они сузили, вставив в нее меньший блок питания, чтобы пальцам Оди было удобней держаться. А взамен громоздкой оптики установили стальной трехточечный прицел.

Все это сделало бластер гораздо легче и удобней в обращении, однако его рабочий диапазон уменьшился в руках обычного солдата с двадцати метров до лишь десяти, - но Оди не была обычным солдатом. Ее товарищи по взводу добродушно подтрунивали над Оди по поводу ее <пугача>, напирая на то обстоятельство, что из-за меньшего блока питания девушка не сможет произвести из него столько же выстрелов, сколько они. Но старый сержант-артиллерист сказал ей: <Если первый выстрел пойдет в зачет, тебе не потребуется вся огневая мощь, которая есть у больших моделей. А эти парни пусть долбают из своих ручных орудий сколько им влезет>.

Техники гордо характеризовали переделанный ими бластер, как <пушка для стрельбы от пуза>, имея в виду, что применять его следует лишь на очень малой дистанции. Однако Оди, даже стреляя одной рукой, научилась со впечатляющей точностью поражать цели на расстоянии до шестидесяти метров, и после того как она продемонстрировала это своим приятелям, их зубоскальство сменилось уважением. Для точной стрельбы из ручного оружия требовалась хорошая зрительно-моторная координация, а этим талантом Оди была наделена щедро. Но как бы то ни было, разведчики должны избегать перестрелок, и модифицированный пистолет был именно тем, что требовалось ей для быстрых поездок налегке.

Откинув шлем за спину, Оди встряхнула короткими темными волосами, мокрыми от пота и припорошенными песком. С этого момента ей требовался полный обзор, а поскольку она, скорее всего, осталась в одиночестве, средства связи уже не играли роли. Сняв бластер с предохранителя, Оди осторожно стронула гравицикл с места, правя одной рукой. Дальше поверхность круто вздымалась. Оди вновь притормозила, вглядываясь вверх, где, за кучей обрушившихся валунов, дно каньона поднималось к поверхности.

Она вырвалась из ущелья на скорости в две сотни километров. Прямо перед ней сидел на гравицикле солдат. Оди выстрелила ему в грудь, но не стала медлить, чтобы посмотреть, попала ли в него и свалился ли он с машины. Какой-то миг она раздумывала, не вернуться ли, чтобы завладеть его гравициклом, но выучка взяла вверх, и это спасло ей жизнь. Оди резко вильнула влево, затем вправо, и тут над ее плечом сверкнул мощный разряд, пущенный вторым наездником, которого она не заметила. А в следующий миг он ринулся за ней. Его гораздо более быстрая машина проскочила мимо Оди, словно бы та стояла на месте, - затем круто развернулась и помчалась прямо на нее. Резко затормозив, Оди выстрелила, но промахнулась, и он опять пронесся вплотную к ней. А его выстрел и вовсе ушел далеко в сторону. Оди могла поклясться, что видела ухмылку на лице солдата.

Впереди, примерно в сотне метрах, начинался горный хребет, превращенный ветрами в россыпь громадных валунов, протянувшуюся на несколько километров в направлении, удобном для Оди. Она обратила внимание на эту гряду, еще когда ехала сюда, и сейчас, направив к ней гравицикл, спряталась за громадным камнем, приготовившись напасть на врага из засады, если тот окажется достаточно глупым, чтобы за ней погнаться. Но он на это не купился. Затем над ее головой что-то промелькнуло. Это оказался военный гравицикл, на предельной скорости мчавший в двадцати пяти метрах над скалами - слишком быстро, чтобы пытаться в него стрелять.

Тени начали удлиняться. Оди глянула на хронометр, крепившийся к ее запястью. До заката уже не так долго. Если б она могла прятаться среди скал до полной темноты, то ее шансы выбраться отсюда несколько увеличились бы. Но этот вариант не годился. Собранные ею сведения необходимо было доставить в штаб как можно быстрей. И приходилось исходить из предположения, что она - единственный разведчик, переживший тот обстрел. Придется ей рискнуть. А к тому времени, когда она доберется до места, уже стемнеет.

На минимальной скорости Оди двинулась вглубь скального образования, но почти сразу дорогу ей преградили огромные валуны, выстроившиеся в ряд. Обойти их не представлялось возможным, а перескочить через них она не решалась - даже если ее гравицикл смог бы одолеть такую высоту. Единственный путь на ту сторону пролегал через брешь шириной метров в пятнадцать, и в этом проходе было очень темно. Оди колебалась. Ее руки покрылись гусиной кожей, а вниз по позвоночнику пробежал холодок. Сделав глубокий вдох, Оди въехала в узкий коридор.

Между скал тени сгущались, погружая некоторые участки почти в полную тьму. Оди подумала, не надеть ли ей снова шлем, чтобы воспользоваться прибором ночного видения, но отвергла эту идею. Сейчас шлем больше бы мешал ей. Медленно она двинулась дальше, погружаясь в темноту, осторожно объезжая препятствия.

Внезапно ее сердце сжалось. В том клочке мрака, слева, вправду прозвучал шорох или ей почудилось? Оди застыла, затем потянулась за бластером.

- Стоять! - скомандовал голос. Из тени выступил солдат, нацеливая бластер прямо ей в грудь. - Не двигаться, - приказал он.

Оди наклонилась вперед, готовясь рвануться с места, и солдат сделал предупредительный выстрел, едва ее не задев. И в этой вспышке она с удивлением разглядела вторую фигуру, притаившуюся чуть позади солдата и направлявшуюся к нему. Выходит, их двое? Солдат слегка повернул голову в сторону приближающегося человека. И как только тот выстрелил из бластера, Оди бросила свою машину вперед. К ее изумлению, разряд угодил не в нее, а в солдата, пробив в его грудной клетке дымящуюся дыру, и он обрушился назад, в тень.

- Оди! - раздался хриплый мужской голос, и она мгновенно нажала на тормоза, ибо узнала бы этот голос где угодно - то был сержант Маганинни!

Шатаясь, он направился к ней, а в его руке покачивался бластер. Даже в таком свете Оди смогла разглядеть, что сержант ранен. Плоть на левой части его лица висела клочьями, левое ухо отсутствовало, а волосы на этой же стороне головы сгорели напрочь. И по тому, как он хромал, можно было определить, что это - не единственная рана.

Сержант качнулся, останавливаясь перед ней, и криво улыбнулся.

- Рад тебя видеть, - прохрипел он.

- Сержант Маганинни!

Соскочив с гравицикла, Оди помогла ему сесть на землю.

- Я думал... думаю, что остальных они захватили. Мой гравицикл... - Сержант замолчал, переводя дух, и ткнул пальцем за спину. - Думал, с нами все кончено, малыш, - сказал он.

- Сержант...

Он покачал головой.

- С моим лицом не так плохо, как выглядит. В основном, поверхностные повреждения. Оставь меня тут. Потом пришлешь помощь. Вернись в штаб.

- Нет, - твердо сказала Оди. - Вы сможете ехать со мной. Я вас не брошу.

- Слушай, солдат, - произнес он, и в его голосе вновь зазвучали командные нотки, - делай, что...

- Нет. - Ухватив сержанта под мышку, Оди помогла ему встать. - Мы можем ехать вместе.

Скоро стемнеет, и можно будет использовать здешний рельеф, чтобы прятаться.

Маганинни застонал - частично из-за боли, частично оттого, что был сейчас слишком слаб, чтобы спорить с ней.

- Все же вот что, - сказал он. - Я не езжу с солдатами, которые одеты не по форме.

- Чего?

- Надень шлем, - сказал сержант. Секунду Оди недоверчиво пялилась на него, а затем оба разразились истерическим смехом.

* * *

Генерал Кхамар повернулся к своему начальнику штаба.

- Начинаем действовать. Мы можем одолеть этих дроидов. Доставьте нашу бронепехоту и артиллерию на это возвышение, - он ткнул пальцем в трехмерную карту местности. - Окопайтесь. Заставьте их атаковать нас А чтобы скрыть наше выдвижение, ударьте по ним всеми истребителями, которыми мы располагаем. - Он перевел взгляд на штабных офицеров. - Если мы первыми доберемся до этого места, то сможем их остановить.

Офицеры разошлись по отделам, чтобы издать необходимые приказы и привести армию в движение.

Вытянувшись, Оди молча стояла у стены, наблюдая за тем, как генерал и его штаб разрабатывают план атаки, используя доставленную ею информацию. Она гадала, что стало с ее товарищами, ни от одного из которых не было известий, и к ее горлу подкатил ком, когда она подумала, что все они, возможно, мертвы. Время от времени кто-нибудь кивал ей или делал одобрительный жест, и это молчаливое признание смягчало скорбь, которую она ощущала, и усталость отступала на второй план, а грудь распирало от гордости. Наконец Кхамар повернулся к ней:

- Вольно, боец. Ты - храбрый солдат и вдобавок очень везучий.

Оди никогда не оказывалась так близко к старшим офицерам, и спокойная деловитость, с которой они планировали битву, произвела на нее сильное впечатление. А теперь с нею говорил сам генерал! У Оди не было времени привести себя в порядок; ее лицо было в пятнах от грязи и пота, а волосы свисали грязными прядями. Когда она заговорила, ее голос прозвучал слишком глухо, но в своем ответе она не колебалась ни секунды:

- Мне все время было страшно, сэр, а удача мне не понадобилась - в нужный момент мне помог сержант Маганинни.

Секунду генерал смотрел на нее, затем кивнул.

- Что ж, - сказал он, - теперь ты знаешь, что на самом деле заставляет армию работать.

5

Генерал Кхамар и несколько старших офицеров его штаба наблюдали за захватчиками с того самою гребня, откуда Оди несколько часов назад смотрела на высадку вражеской армии. Кхамар преуспел в своем намерении занять этот гребень раньше, чем противник развернет войска, и быстро организовал здесь прочную оборону. Пока что противник довольствовался тем, что вел по его позициям беспокоящий огонь, а атаковать не пытался.

- Мы слишком хорошо окопались, - заметил один из офицеров.

- И вообще, большая часть их - дроиды, а те не ровня нашим солдатам, - высказался другой.

Генерал Кхамар бросил на него взгляд. Не ровня нашим солдатам? Очевидно, этот умник понятия не имеет, насколько опасны дроиды. Кхамар подумал, не заменить ли его кем-то, кто лучше представляет реальное положение вещей, но тут же понял, что на замену нет времени. Затем он вернулся мыслями к нынешней ситуации. Во всем этом было что-то странное. Армия с предполагаемой численностью в пятьдесят тысяч дроидов засела тут и ничего не предпринимает. Чего они дожидаются?

- Сэр, они не могут напасть на нас с флангов - там у нас сильные отряды, - произнес офицер. - Если они намерены атаковать, им придется наступать прямо по этому склону. И если они это сделают, мы разорвем их в клочья. Наверное, они ждут подкреплений.

Задумчиво нахмурившись, генерал Кхамар потер щетину на подбородке. Он не спал уже сорок восемь часов. Вот с этим на войне большая проблема: никогда не удается выспаться. Кхамар много раз запрашивал у Корусканта дополнительные силы - а также боевые корабли, необходимые, чтобы защищать планету с орбиты, - но неизменно получал отказ. Он отлично знал, что Республика ведет широкомасштабную войну, и войска, которые, как он чувствовал, требовались для защиты Праеситлина, ему не давали, потому что они были нужны в других местах. А когда он указывал, насколько стратегически важен Межгалактический коммуникационный центр, ему говорили лишь, что он должен обходиться силами, которые уже есть в его распоряжении, и подготовить соответствующий план обороны. И даже обитатели Слуисси, у которых корабли имелись, ничем не могли ему помочь; все их суда были им необходимы для защиты судоверфей.

Складывалось впечатление, будто Республика хотела, чтобы на Праеситлин напали сепаратисты. Конечно, эту мысль генерал держал при себе. Тем более что она была нелепой. Все знали, насколько Праеситлин важен. И все знали, до какой опасной степени распылены силы Республики.

Но...

Внезапно генерал с абсолютной ясностью осознал, что вскоре произойдет. Повернувшись к голографической карте, отображавшей их позиции и прилегающую местность, он нацелил палец на обширную горную гряду, начинавшуюся километрах в десяти позади линии обороны.

- Мне нужно, чтобы здесь возвели редут, - произнес он. - Начинайте перебрасывать наши войска незамедлительно. Двигаться быстро, но небольшими партиями; первыми отправляйте пехоту и силы поддержки. Если враг пронюхает об отступлении и атакует, я не хочу, чтобы большую часть нашей армии захватили на открытой местности. С первой группой отправьте военных инженеров, чтоб они возвели укрепления. Бронетанковые подразделения и передвижная артиллерия будут вести заградительный огонь, не позволяя противнику высунуться. Они отойдут последними и будут удерживать этот гребень, пока мы закрепимся на новой позиции. Сколько у нас истребителей?

- Полная эскадрилья, сэр, но...

- Отлично! Чтобы прикрыть отступление, мы сможем использовать авиацию.

- Но, сэр, - возразил еще один офицер, - у нас же здесь классическая оборонительная позиция. У них нет ни одного шанса ее прорвать.

Другие штабисты одобрительно забормотали, нервно поглядывая друг на друга и бросая вопросительные взгляды на своего командира-

- Они не собираются прорываться, и это - не основные силы, - негромко объявил генерал. - Нас провели. Основные силы еще не приземлились. А когда они это сделают, то приземлятся позади нас, между этой позицией и Центром. Этот отряд, - кивнул он перед собой, - лишь наковальня. А молот вскоре по нам ударит - сзади.

В командном пункте генерала Кхамара на полных пять секунд повисла мертвая тишина - пока до остальных доходил смысл его слов.

- О нет, - прошептал кто-то. Генерал Кхамар вздохнул.

- Слушайте внимательно. Объяснить это всем непросто - разве только заявить, что мы отступаем. Говорите, что хотите, но постарайтесь не допустить снижения боевого духа - сейчас это жизненно важно.

- Генерал, - произнес один из офицеров, - тогда не будем говорить, что мы отступаем. Давайте скажем, что мы меняем позицию, дабы атаковать с другого направления.

Улыбнувшись, генерал Кхамар похлопал его по плечу.

- Блестяще! Ладно, за дело. Я намерен спасти большую часть армии, и если сепаратистам удастся захватить эту планету - а они ее захватят, если моя догадка верна, - то, по крайней мере, мы заставим их за это заплатить. Будем надеяться, что перебраться в те скалы еще не поздно.

* * *

Порс Тониз не удосужился даже взглянуть на Каракска Ветлиа, своего начальника штаба, когда ботан сообщил ему эту новость.

- Итак, он не настолько глуп, как мы полагали, - прокомментировал он, и на его фиолетовых губах проступила улыбка. - И как долго продолжается их отступление?

Его тон был обманчиво мягок.

По меху Каракска пробежала легкая рябь, пока он искал подходящие слова, чтобы в наилучшем свете преподнести то, что он должен был сообщить.

- Около часа, сэр, но мы...

- А! - Наконец посмотрев на Каракска, Тониз вскинул указательный палец, призывая к молчанию. - <Мы> - сказал ты? <Мы>? Ты, случаем, не запихнул к себе в карман дианогу? Кто эти <мы>, принимающие решения в моей армии?

Каракск нервно сглотнул слюну.

- Я имею в виду, сэр, что наш штаб заметил, что часть оборонительных войск отходит, и мы... штаб и я, то есть... мы решили понаблюдать за этим некоторое время, чтобы., э-э... выяснить, какой у противника план.

По его шерсти вновь пробежала волна, на сей раз более заметная, указывая на усиливающийся страх.

- И удалось? - Тониз аккуратно опустил чашку на блюдце и встал. - Похоже, их план заключался в отступлении, не так ли? - Он улыбнулся. Затем: - Ты идиот! - завопил он. С ею губ слетела слюна, и на шерсти Каракаса возникло пятно. - Они разгадали наш план и перебрались на позицию, более пригодную для обороны! Даже дроид мог бы это сообразить! - С усилием Тониз взял себя в руки. - Сколько их войск осталось на прежней позиции? И насколько далеко их главные силы от Коммуникационного центра?

Чувствуя себя теперь более уверенно, Каракск ответил:

- На прежнем месте остались их бронетанковые дивизионы и мобильная артиллерия, сэр. Часть пехоты и войска поддержки уже достигли редута - естественного барьера, расположенного примерно в десяти километрах позади их исходной линии обороны. Остальные, похоже, еще на марше. А от Центра они примерно в ста пятидесяти километрах.

Тут Тониз начинал ощущать вызов себе.

- Интересно. Что ж, пошли на капитанский мостик. Приказываю немедленно начать высадку главных сил. Похоже, у меня есть две возможности: я могу позволить этому гарнизону закрепиться и изолирую их, пока с остальной армией буду захватывать Центр; или я могу сперва уничтожить гарнизон, а потом двинуться на Центр. Какую линию поведения посоветуешь, старина?

- Ну, сэр, если позволите... Изолировать их и двинуться на Межгалактический коммуникационный центр. Чтобы его захватить, вся армия не нужна. Ваш план, сэр, работает безупречно!

- И оставить в своем тылу вражескую армию? В самом деле?

- Ну...

- Мертвый враг не кусается. Мы уничтожим эту армию по частям, а потом захватим Центр. У нас есть сила, есть время... А теперь проваливай, - заключил он, подкрепив слова свирепым взглядом.

И улыбнулся, наблюдая за поспешным отступлением Каракска. Ботаны коварны, меркантильны, алчны - качества, которые Тониз хорошо понимал и с коими умел обращаться. А рябь на шерсти ботана позволяла проницательному человеку с легкостью читать его мысли.

* * *

- У меня для тебя задание.

Оди стояла навытяжку перед командиром разведвзвода и еще одним офицером, в котором по петлицам на воротнике узнала инженера.

- Это подполковник Крин, командир инженерного батальона. Тот горный массив, где ты встретилась с сержантом Маганинни, - нужно доставить туда подполковника Крина. Причем немедленно.

- Да, сэр, - откликнулась Оди.

- Идем, боец, - сказал подполковник. Коротко кивнул лейтенанту, он направился прочь. Пока они с Оди скорым шагом следовали в расположение инженерного батальона, Крин вкратце объяснил ей, в чем заключается задание.

- У меня конвой грузовиков, уже готовых к отправке. Нужно, чтоб вы провели их к тем скалам, - там их разгрузят и подготовят еще один оборонительный рубеж.

Посмотрев на Оди, он улыбнулся, но на секунду у нее перехватило дыхание, ибо она мгновенно сообразила, что это значит на самом деле.

- Это не отступление, - предостерег Крин. - Просто мы устраиваем тыловую базу снабжения. - Видя выражение ее лица, он вновь улыбнулся. - Вы готовы выехать прямо сейчас?

Тут он усмехнулся. Его уверенность обнадеживала, но та короткая пауза говорила о многом.

- Так точно, сэр! - с энтузиазмом ответила девушка.

Поскольку сейчас в ней не нуждались, как в разведчике, Оди отправили в армейский узел связи работать по ее второй специальности... а там была смертельная скука.

* * *

Оседлав скоростной гравицикл, боец разведвзвода Оди Субу с интересом наблюдала, как три сотни машин инженерного батальона заканчивают строиться перед отправкой к новому редуту. Здесь были бульдозеры, грейдеры, машины для наведения мостов, экскаваторы и более диковинные механизмы, чье назначение она не могла угадать. Больше всего, впрочем, было грузовиков, на многих из которых Оди разглядела обозначения, показывающие, что они везут взрывчатку.

По ее оценке, взрывчатки в этом конвое хватило бы, чтобы сравнять с землей все здешние укрепления. Оди было удивилась, почему генерал Кхамар не велел инженерам применить эту взрывчатку для уничтожения армии дроидов, но затем сообразила, что доставить ее в центр вражеских позиций без того, чтобы тебя раньше убили, попросту невозможно. И все же, подумала она, почему бы не установить часть этих зарядов на пути дроидов, чтоб подорвать их, сколько удастся, когда они погонятся за отступающей армией.

Что ж, решила Оли, наверно, генерал Кхамар знает, что делает. Кроме того, откуда ей знать, не осуществили ли уже инженеры эту задумку?

- Как слышишь, разведчик? - раздался в ее наушниках голос подполковника Крина.

- Слышу вас, сэр, - сказала она в микрофон.

- Мы готовы. Выезжаем.

Оди в последний раз оглядела конвой. Какой бы маршрут она ни выбрала, там должно быть достаточно просторно для самой большой из машин инженеров. Невольно Оди покачала головой: самая большая из этих машин была настолько велика, что придется вести их по обходному пути.

- Выезжаем, сэр, - сказала она и тронула гравицикл с места.

Этот конвой она не могла вести на скорости - даже на тех жалких двухсот пятидесяти километрах в час, до которых мог разогнаться ее гравицикл. На такой пересеченной местности ей приходилось удерживать скорость ниже пятидесяти, которые были пределом для наиболее медленных машин конвоя, - а время от времени требовалось чуть ли не останавливаться, чтобы дать тем догнать остальных или потому, что подполковник Крин говорил, что они подняли слишком много пыли. Преодолеть им нужно было всего лишь десять километров - если по прямой. Но маршрут, по которому им пришлось следовать, увеличил эту дистанцию почти вчетверо, а времени на дорогу ушло еще больше.

Но наконец они добрались до места. Притормозив, Оди съехала в сторону, пропуская мимо себя тяжелый транспорт. Машина подполковника Крина остановилась рядом с ней.

- Отличная работа, боец, - сказал он. - Я доложу генералу Кхамару и командиру вашего взвода, как здорово вы справились. А теперь вам лучше вернуться.

- Спасибо, сэр.

Отсалютовав, Оди дождалась, пока командир инженеров вернется в свою машину, затем развернула гравицикл и, рванув его с места, на полной скорости отправилась в обратный путь.

* * *

Лейтенант Эрк Х'Арман знал, что падает, но, даже летя камнем к земле, напрягал все силы и все умение, пытаясь спасти истребитель. Выстрел вражеского судна саданул по нему, точно молот, послав его машину в неуправляемый штопор. Лишь в тысяче метрах над землей Эрк смог выйти из пике и выровнять машину. Гидравлическая система уже отказывала, и он знал, что у него лишь две возможности: катапультироваться или попытаться посадить машину. Пока что внутри кабины не было огня. Больше всего пилоты боятся сгореть заживо; крушение страшит гораздо меньше - тут умираешь сразу.

Никогда прежде Эрк и его товарищи по эскадрильи не сталкивались с таким обилием мишеней. Даже во время занятий на симуляторе никому не приходило в голову ввести в программу такое число противников. Уже трое из эскадрильи Эрка погибли, врезавшись во вражеские истребители - не намеренно, а просто потому, что тех было слишком много. Бой продолжался в вышине, уже далеко от Эрка. Враг побеждал, но Эрк Х'Арман думал сейчас лишь о спасении своей жизни и, по возможности, своей машины.

Внизу бушевала пыльная буря, заслоняя поверхность. Скафандр Эрка был влажным от пота, и он знал, что за время воздушного боя потерял пару литров жидкости. Уже от одного этого ему жутко хотелось пить. Но выбора не было: придется садиться в эту бурю. И он уже принял решение.

- Что ж, старушка, - пробормотал Эрк, изо всех сил стараясь удержать машину от падения. - Я тебя не оставлю.

* * *

Оди находилась на полпути к главным силам, когда налетела буря - с внезапностью и свирепостью, типичными для подобных событий на Праеситлине. Скорость ветра быстро достигла пятидесяти или даже шестидесяти километров в час, и он набрасывался на Оди то справа, то слева, мешая управлять гравициклом, швыряя в нее мириады песчинок. Затормозив, она застегнула комбинезон на все молнии. Когда буря наконец кончится, что могло произойти и через десять минут, и через десять суток, ее шлем будет надраен песком до блеска. Однако сейчас Оди не видела перед собой и на два метра. Спешившись, она выключила двигатель и, положив гравицикл набок, сверилась рядом с ним, решив переждать бурю.

Внезапно грунт задрожал от чудовищного рева, на секунду заглушившего даже вой ветра, и метрах в десяти над Оди промелькнул громадный предмет. Через секунду камень под ней вздрогнул, а из пылевой завесы вырвалась струя пламени, опалившая Оди даже через защитную одежду. Она услышала скрежещущий, лязгающий шум, словно рухнуло что-то металлическое, а справа от нее, на некотором удалении, возникло красноватое свечение, тут же заслоненное катящимися клубами пыли. Похоже, невдалеке от нее только что упал истребитель. Взрыва Оди не слышала, поэтому предположила, что тот поврежден не очень сильно. А выжил ли пилот? подумала она. И чей это, интересно, корабль? Не зная, как поступить, Оди не шевелилась, продолжая прятаться за гравициклом.

Внезапно ветер несколько стих, и, приподняв голову над рамой машины, Оди увидела слабый свет, исходивший от выключенных двигателей истребителя. Она знала все типы кораблей сепаратистского флота - это входило в обучение разведчика, но на таком расстоянии и при столь плохой видимости не могла определить, чьей стороне принадлежит рухнувший истребитель. Все, что Оди смогла разглядеть, - это что при падении он не развалился на куски.

Подняв гравицикл, Оди оседлала его и направила к сбитой машине. Проехав немного, она расстегнула кобуру, вынула бластер.

А когда приблизилась достаточно, чтобы разобрать маркировку на корпусе истребителя, то поняла, что он принадлежит праеситлинским силам обороны. Остывая, истребитель потрескивал и стонал, точно раненое живое существо. Опасаясь взрыва, Оди решила не терять времени. Спрыгнув со гравицикла, она вскарабкалась на крыло истребителя. Кабина оказалось закрытой, а сквозь фонарь ничего нельзя было разглядеть. Оди стукнула по нему кулаком, и внезапно тот распахнулся. Внутри сидел пилот, пристегнутый ремнями к креслу, а его бластер был нацелен прямо ей в лицо.

- Не стреляйте! - завопила Оди, инстинктивно направив на мужчину свое оружие.

На секунду, показавшуюся ей вечностью, оба застыли, держа друг друга на прицеле.

- Что ж, - наконец сказал пилот, опуская бластер, - крайне рад вас видеть!

Оди помогла ему расстегнуть ремни, и они спрыгнули на землю с подветренной стороны истребителя.

- У вас нет воды? - спросил он. - Я вылетал в такой спешке, что мои техники не успели заправить систему гидратации.

Отстегнув от своего гравицикла двухлитровую флягу, Оди передала ее пилоту. Экономно попив, он с благодарностью вернул флягу, украдкой разглядывая своего новою товарища. Она была маленькой и, судя по той части лица, которая виднелась из-под шлема, хорошенькой. В свою очередь, Оди тоже его изучала. Пилоты истребителей были в армии единственными людьми, с которыми разведчики ощущали некое сродство. Как и разведчики, пилоты действовали на свой страх и риск, вдали от остальных, выживая благодаря собственным мужеству и навыкам.

Тут каждый из них понял, о чем думает другой, и оба рассмеялись.

- Что ж, - сказал пилот, - что бы ни предстояло нам совершить, полагаю, мы сделаем это вместе. Меня зовут Эрк Х'Арман. А вы кто?

И он протянул ей руку.

Оди удивило, что офицер говорит с ней столь неофициально... причем он даже не указал свое звание.

- Рядовой Оди Субу, сэр. Разведывательный взвод.

Она пожала его руку.

- Разведывательный? Это хорошо, очень хорошо, Вы доставите меня на базу, и я смогу вернуться в драку.

Звучание его голоса понравилось Оди. При крушении Эрку рассекло лоб, но струйка крови, вытекавшая из ранки, уже засохла. Его короткие черные волосы и необыкновенные голубые глаза, дополненные румяным лицом, делали его похожим на путешественника, только что вернувшегося из долгого похода

К этому времени ветер сделался намного слабей. Оди встала.

- Идите за мной, сэр! - сказала она, протягивая руку, чтобы помочь Эрку подняться.

И в этот миг мир вокруг них взорвался.

6

Бой за Межгалактический коммуникационный центр был яростным, но коротким, а его исход не вызывал ни у кого сомнений. Отважный коммандер Лланморе и солдаты его батальона, включавшего в себя как людей, так и слуисси, знали, что армия, частью которой они являлись, не сможет прийти им на помощь - даже если ее еще не уничтожили и она до сих пор продолжает биться. Они знали, что их задачей является препятствовать захвату Центра достаточно долго, чтобы Рейджа Момен и ее техники успели вывести из строя коммуникационное оборудование. Но преуспели они в этом лишь частично.

- Стоп! - приказала Рейджа техникам, когда в диспетчерскую ворвались первые боевые дроиды. - Не сопротивляйтесь. Я не хочу, чтобы кого-то из вас убили.

Но всех она не смогла спасти. Трое техников, не услышав ее команду, продолжали уничтожать приборы, и дроиды их застрелили.

- Полагаю, госпожа, сейчас нас возьмут в плен, - пробормотал Слиз Скаел, заслоняя Рейджу от надвинувшихся на них дроидов, в то время как все остальные подняли руки, сдаваясь. Ударами и толчками дроиды согнали техников в центр диспетчерской и окружили их, наставив на пленных бластеры.

Дроиды-уборщики суетились вокруг тел убитых, пытаясь вытереть с пола кровь. Один из них, запрограммированный на сбор мелкого мусора, тщетно старался сдвинуть труп. В растерянности он издавал стрекочущие звуки, но не сдавался, продолжая попытки. Если бы не отчаянность ситуации, Рейджа сочла бы старания дроида весьма забавными.

- Что дальше? - спросил кто-то.

- Мол-чать! - приказал один из дроидов.

- Я требую, чтобы меня провели к вашему командиру! - властным голосом сказала Рейджа.

Метнувшись мимо Слиза, дроид ткнул дулом бластера в ее живот, и у нее перехватило дыхание. Крутнувшись, Слиз успел ее подхватить и вскинул хвост, загораживая Рейджу от дроида.

- Мол-чать! - повторил тот.

- Ах, как трогательно...

В диспетчерскую вступил долговязый субъект, смахивающий на труп. Слегка поклонившись Рейдже, повисшей на руках Слиза и хватавшей ртом воздух, он произнес

- Позвольте представиться. Адмирал Порс Тониз из Межгалактического банковского клана. И теперь я в ответе за эту несчастную планету.

Он вновь поклонился и, имитируя робость, отряхнул грязь со своего плаща. Затем, глядя на Рейджу, осклабился, показав фиолетовые зубы.

- Полагаю, мадам, вы и есть главный администратор этого учреждения?

Не дожидаясь ответа, он жестом велел дроидам отступить. И тут тишину комнаты вновь нарушило стрекотание.

- Что за дьявольский шум? - Оглядевшись, Тониз увидел дроида-уборщика, издававшего эти звуки. - Ситховы создания - вечно путаются под ногами!... Уничтожить, - приказал он одному из боевых дроидов.

В тот же миг уборщик разлетелся на части. Его детали осыпались на пол, и другие дроиды тотчас принялись подметать осколки.

Улыбнувшись, Тониз повел плечами, словно поправляя плащ, затем протянул руку к Рейдже, но Слиз зашипел, угрожающе взметнув хвост.

- Какая галантность! - ухмыльнулся Тониз, однако поспешно шагнул назад. - Еще раз сунешься - ты, чужеродная мразь! - и прикажу тебя убить. Иди сюда, женщина! - сказал он, ткнув перед собой пальцем.

- Генерал... Кхамар, - с трудом выдавила Рейджа. - Г-генерал Кхамар и его армия недалеко отсюда, и он прибудет...

Тониз покачал головой, изображая печаль:

- Увы, нет. Вашей крохотной и слабой армии больше не существует. А теперь ступай сюда!

- Госпожа? - спросил Слиз, не желая ее отпускать.

- Все в порядке, друг мой, - выдохнула Рейджа. Слиз разжал руки, и, пошатываясь, она вышла вперед, остановившись перед Тонизом. Он широко улыбнулся. Рейджа стояла настолько близко, что ощущала его дыхание, до крайности омерзительное. Улыбнувшись еще шире, Тониз намеренно выдохнул ей в лицо.

- Всегда ненавидела твою породу, - сквозь зубы произнесла Рейджа,

Много лет назад, в период плохих урожаев, одна из семей этого клана помогла ее отцу с закладной на его ферму, но когда он не смог вовремя погасить ссуду, они завладели его собственностью. Все вполне законно, но свою ферму старик потерял. Моменам пришлось перебраться в город, а из-за утраты своей обожаемой фермы отец Рейджи впал в депрессию, которая со временем стала причиной его смерти.

- О? - теперь Тониз наклонился к самому лицу Рейджи. - Любовь? Ненависть? Эти эмоции ничего для меня не значат. Как и твоя жизнь, женщина. Я здесь, чтобы выполнить работу, а ты для меня - не более чем имущество.

С Рейджи было довольно. Ее рука рефлекторно вскинулась, влепив пощечину этому существу, явившемуся сюда, чтобы уничтожить ее жизнь и убить ее людей. Смачный шлепок, произведенный ее ладонью, поразил всех, но более других - Порса Тониза. Отшатнувшись, он врезался спиной в дроида, а выражение изумления на его лице показалось Рейдже настолько нелепым, что она засмеялась, зная, что терять уже нечего.

С неожиданной резвостью Тониз метнулся вперед и, ухватив ее за волосы, швырнул на пол. Слиз подскочил к ним, чтобы защитить свою начальницу, и Тониз крутнулся, поворачиваясь к нему.

- Убить эту рептилию! - рявкнул он. Ближайший дроид направил на Слиза бластер, а техники с воплями припали к плитам, стремясь убраться с линии огня.

- Нет! Нет! - закричала с пола Рейджа. - Не надо больше! Пожалуйста, не надо больше!...

Жестом Тониз приказал дроиду опустить оружие.

- Вы все - слушайте меня, - сказал он, обращаясь к техникам. - Республика вас бросила, и Праеситлин теперь принадлежит мне. А вы - мои пленники. Если будете выполнять мои приказы, с вами будут хорошо обращаться.

Рейджа с трудом поднялась на ноги.

- Я послала на Корускант сигнал бедствия, - начала она, зная, что это блеф, но не желая смириться.

Взмахом руки Тониз велел ей умолкнуть.

- Правильнее сказать: ты пыталась отправить такое послание. Но ты знаешь, что оно так и не дошло. Мы блокировали все передачи с Праеситлина. Ни одно сообщение отсюда не достигнет Корусканта, пока я не позволю. - Он вновь усмехнулся. - Никто даже не узнает, что здесь происходит, а к тому времени, когда они это выяснят, будет слишком поздно. Что ж... - Тониз кивнул испуганным техникам и вновь поклонился Рейдже. - Было приятно с вами поболтать, но сейчас я должен вернуться к своей армии.

Развернувшись, он направился к двери, но перед тем как покинуть диспетчерскую, остановился, словно бы что-то вспомнил, и повернулся к

Рейдже:

- Еще одна мелочь, мадам. Впредь держите свой большой рот закрытым, иначе я отдам вас этим дроидам.

И, взмахнув плащом, Тониз шагнул через порог.

* * *

Пыльная буря разразилась вновь и теперь даже с большей яростью, а температура стремительно покатилась вниз. Укрывшись среди валунов, Оди и лейтенант Эрк Х'Арман жались друг к другу, кутаясь в тонкое полотнище, которое девушка извлекла из своего ранца, и дрожа от холода.

- Что будем делать, сэр?

- Эй, давай-ка условимся: всю эту протокольную дребедень побоку, ладно? Я - Эрк, а ты - Оди. Я же пилот истребителя, помнишь? А не какой-то там штабист. И потом если мы отсюда когда-нибудь выберемся, то, полагаю, лишь благодаря тебе. А вот если б мы были в истребителе...

Засмеявшись, он легонько ткнул Оди в плечо. Сильный порыв ветра едва не сорвал с них полотнище, но, вцепившись руками в тонкую ткань, они ухитрились его удержать.

Массированная атака кораблей Тониза, находящихся на орбите и обрушивших на армию генерала Кхамара лавину огня, захватила парочку на открытой местности, между основной линией обороны и возводимыми укреплениями. Обе эти позиции подверглись обстрелу сверху, после чего их атаковали наземные войска. Поскольку помочь товарищам Эрк и Оди не могли ничем, они укрылись среди камней, дожидаясь завершения сражения, которое вряд ли могло продлиться долго, и, уж конечно, сомневаться в его исходе не приходилось. Глядя через бинокуляры, Оди не видела признаков жизни в тех местах, где бой прекратился.

- Боевые дроиды, - сообщила она, едва сдерживая слезы, - Тысячи их.

Дроиды уже находились на гребне, где прежде располагалась армия генерала Кхамара. А затем, словно даже погода была с захватчиками в сговоре, вновь началась пыльная буря, и Оди с Эрком пришлось прятаться в своем ненадежном убежище.

- Сколько у нас воды? - спросил Эрк.

Она проверила флягу.

- Чуть меньше литра.

- Что ж, о сдаче в плен не может быть и речи.

- Нет.

- А есть тут какое-нибудь место, где мы могли бы прятаться достаточно долго?

- Есть, но почему бы нам не вернуться в Центр? Возможно, они еще держатся.

Эрк покачал головой.

- Может и так, но, скорее всего, главная цель сепаратистов - именно Центр, и, думаю, нам не стоит туда соваться, пока не выясним, кто там заправляет. Кроме того, ты сама видела, сколько их войск высадилось на планету. - Он вновь мотнул головой. - Нет, Центр уже захватили.

- О нет! - От осознания случившегося у Оди затряслись плечи. - Все мои друзья! Каждый...

Эрк опустил ладонь на ее плечо.

- Мои тоже, Оди, мои тоже. На войне такое случается... Н-да, мы еще та команда, - пробормотал он. Затем глубоко вздохнул. - Послушай. Мы все еще живы и будем продолжать жить, несмотря ни на что, - сказал он, пытаясь убедить в этом не только ее, но и себя. - Эй, я же не привык месить пыль. Я не протяну тут долго, если ты не поможешь.

- Д-да. Да... В смысле, нет, я тебя не подведу. Дай-ка подумать. На юг отсюда, примерно в семидесяти пяти километрах, есть пещеры, - заговорила она, - Я видела их во время патрулирования. Мы можем в них спрятаться. Не знаю, что там внутри, возможно и вода есть. А на моем гравицикле имеется небольшой запас продуктов. Это поможет нам продержаться, если не будем слишком налегать на еду.

- А ты сможешь доставить нас туда сквозь... вот это? - кивком Эрк указала на бурю, бушующую вокруг них.

- Эй! А ты можешь летать на истребителе? Конечно, я смогу доставить нас туда!

Она невесело рассмеялась.

- Знаешь, когда мы из этого выберемся, тебе стоит поступить на курсы пилотов, - сказал Эрк.

Оди фыркнула:

- Ты серьезно?

- Ну конечно. У тебя правильный подход. Поехали. Возможно, мы и сами по себе, зато какие спецы! Господи, да с твоей сноровкой и моими мозгами...

- С моими мозгами и твоей сноровкой...

- Вот теперь ты и впрямь говоришь как пилот истребителя!

И на этом они обменялись рукопожатием.

* * *

На поиски пещер ушло два мучительных дня. К моменту когда они добрались до убежища, то небольшое количество воды, что у них имелось, сошло на нет и оба были на грани обезвоживания. Но прохладная темень пещеры, по крайней мере, избавила их от изнурительного воздействия жаркого солнца.

- Нам нужно найти воду, - выдохнула Оди.

- Это ты мне говоришь? - прохрипел Эрк. - Давай отдохнем чуток в здешней прохладе, а после поищем тропку вниз. Где-нибудь там вода должна быть. Тебе известна протяженность этих пещер?

Она покачала головой.

- Нет. Как-то, во время стандартного разведзадания, мы тут останавливались, но ни у кого не возникло желания обследовать пещеры.

Некоторое время они лежали не двигаясь - пока не отдохнули достаточно, чтобы заняться поисками. Из своего пояса, напичканного снаряжением, Оди извлекла сигнальный патрон, озаривший им путь ярким белым сиянием.

- Он горит двадцать минут, - через плечо сообщила она Эрку, когда они осторожно двинулись по усыпанному камнями полу. - Затем придется переключиться на какой-нибудь другой цвет.

- Не спали все, иначе не сможем вернуться. Пронзительный свет патрона отбрасывал на стены громадные тени, словно бы рядом с ними крались уродливые пещерные твари.

- Погоди! - внезапно воскликнул Эрк. - Направь свет туда. - Он указал на пятно, темнеющее на стене. Затем провел по нему ладонью. - Влага! Сквозь этот камень просачивается вода. Порядок!

Чуть дальше узкий проход резко расширялся, превращаясь в громадную полость.

- Эй! - крикнула Оди. Ее голос отозвался эхом от стен подземного зала. Она подняла факел повыше. - Я даже не вижу потолка. Ну и громадина!

- Прислушайся! - Эрк вскинул ладонь. - Я слышу, как бежит вода!... А ты слышишь ее, Оди? Там, внизу, подземная река!

Пол пещеры плавно нисходил перед ними, и пока они пробирались вниз, ласкающее слух журчание воды делалось все отчетливей. Затем они увидели поток свежей воды, впадающий в глубокий пруд, - перед тем как, устремившись дальше, исчезнуть в глубине пещеры. Воткнув факел между двумя камнями, Оди с головой погрузилась в пруд; Эрк сейчас же последовал за ней. И каждый пил эту восхитительную, животворную жидкость, пока не закружилась голова.

Они задержались в пещерах на двое суток, восстанавливая силы.

- Нужно ехать дальше, - на второй вечер сказала Оди. - Хотя бы потому, что скоро кончится еда

- Что, если двинемся завтра, на рассвете? - предложил Эрк. - Будем ехать, пока не станет слишком жарко, затем сделаем привал до вечера. И если звезды здесь достаточно яркие, то за ночь сможем покрыть приличное расстояние. Сколько, по-твоему, потребуется времени, чтобы добраться до Коммуникационного центра?

- Два или, может, три дня. Местность там очень ухабистая, а пробираться будем окольными путями. Сможем мы продержаться три дня на двух литрах воды? Кроме этой фляги нам не в чем ее везти.

- Придется, - ответил Эрк. - У нас есть твой гравицикл - это сэкономит нам силы. Будем стараться не расходовать нашу влагу сверх необходимою. Да нет ничего, Оди, с чем бы мы вдвоем не смогли справиться!

Обхватив ее за плечи, он легонько чмокнул Оди в щеку. Ее лицо вспыхнуло, сделавшись даже красней, чем обычно, затем она повернулась и крепко поцеловала его в губы. Они долго не разжимали объятий.

- А! - наконец сказал Эрк. - Что я тебе говорил? Ты - лучший напарник, который когда-либо бывал у пилота истребителя.

После минутной паузы Оди прошептала:

- Хотела бы я знать, выжил ли кто-то еще из наших...

- Уверен, что выжили. Пошли, нужно поспать перед дорогой.

Они долго лежали рядом, не разговаривая, но думая о том, что ждет их впереди. Перед тем как заснуть, Эрк повернулся к Оди:

- Может, мы - единственные, кто выжил на этой ситховой планете. Но ведь долго оставаться вдвоем мы не будем, верно?

- Абсолютно, - ответила Оди.

И прижалась к Эрку теснее, греясь от его тела.

7

Но они не были одни - во всяком случае, не совсем. - Вполне в духе этих скаредных болванов, - заметил Зозридор Слайк, обращаясь к одному из своих офицеров, - Когда речь идет о затратах на оборону, Сенат Республики всегда ведет себя глупо. Такое стратегически важное место они оставили под защитой лишь небольшого гарнизона. И чего, они ждали, будут делать сепаратисты, а? Сидеть, сложа руки?

- Силы Республики разбросаны по огромному пространству, сэр, - ответил офицер, пожимая плечами. - А теперь в игру вступаем мы?

Усмехнувшись, он наклонился вперед, с ожиданием глядя на своего командующего. Зозридор Слайк тоже усмехнулся:

- И удивим их на весь остаток их коротких жизней? Еще бы!... Созывайте моих командиров.

Атмосфера в офицерской кают-компании корабля <Кинжал Плуриод>, как и всегда перед сражением, была напряженной, но нервозности в ней не ощущалось. Офицеры, собравшиеся вокруг военных карт, были заряжены предвкушением действия, точно свора киборреанских боевых псов, ожидающих, когда их спустят с поводков.

Сам Зозридор Слайк между тем держался, по своему обыкновению, спокойно. На целую голову возвышаясь над офицерами, он выглядел безусловным лидером. И заметно это было не только по его строгому кителю с длинными рукавами, стандартной офицерской форме в его армии, но и по позам его офицеров - каждый склонился в его сторону, внимательно вслушиваясь в его слова. Слайк излучал уверенность человека, сознающего, что он тут главный, а офицеры - и каждый солдат в его флоте, вплоть до низших чинов, - тоже это знали.

- Там до ситха народу, - сказал Слайк, указывая жестом на голографическую карту космических трасс в районе Праеситлина и Слуис-вана. Это замечание вызвало у офицеров смех. - Они превосходят нас численностью по крайней мере вчетверо, - сообщил он, словно бы просто отмечал яркость звезд, мерцающих на карте. - Что ж, теперь, когда мы сюда добрались, у кого-нибудь имеется план?

Он выжидающе огляделся.

- Н... но, сэр! Мы думали: он есть у вас! - выпалил ближайший к нему человек, имитируя ужас.

И тут все вокруг разразились хохотом. Каждому из них было известно, что план у Зозридора Слайка, конечно же, имеется. А поскольку все они знали своего командира вполне неплохо, то сущность этого плана представляли отлично: атаковать, атаковать, атаковать.

Слайк позволил им насладиться моментом, затем поднял руку, требуя тишины.

- Давайте-ка глянем: согласно последнему донесению, в оцеплении вокруг Слуис-вана у них сто двадцать шесть кораблей - я прав? - кивнул он в сторону начальника разведки, и тот подтвердил цифру. - Это плохо, - продолжил Слайк, - потому что сулусси будут заняты, защищая свой мир. Но флот сепаратистов тоже будет занят, блокируя их планету. А это хорошо, потому что их корабли не смогут нам помешать. Вражеский командующий разделил свои силы. Это тоже хорошо. И сепаратисты не знают, что мы здесь... пока не знают - что еще лучше. - То, как Слайк подчеркнул слово <пока>, вновь вызвало у его офицеров добродушный смех.

Он указал пальцем на изображение сектора,

- На орбите Праеситлина примерно две сотни кораблей, многие из которых боевые. А вот это плохо. - Он задумчиво огладил короткую черную бороду, затем подергал за мочку уха, словно бы не знал, что сказать дальше. После чего снова кивнул начальнику разведки. - Ваш разведывательный беспилотник докладывает о большой армии дроидов, высадившейся на планету.

- Да, сэр. Похоже, они уже справились со здешним гарнизоном и захватили Межгалактический коммуникационный центр. Исходя из количества наземного транспорта и задействованного оборудования, я оцениваю численность их армии в миллион боевых дроидов - как минимум. И они намерены задержаться там на какое-то время, сэр.

- Что ж. Их больше, чем нас. Это очень плохо, - сказал Слайк. - Но они всего лишь дроиды! А это хорошо.

Вокруг опять засмеялись.

- Сэр, они ухитрились блокировать все контакты с Праеситлином, как входящие, так и выходящие, - сообщил начальник отдела связи. Слайк лишь кивнул. - Следует допустить, - продолжил связист, - что Республике ничего не известно о случившемся. Не знаю, как им это удалось, - наверно, какая-то новая технология. Ситхова Торговая федерация вбухала в исследования миллиарды кредиток, так что это не так уж невероятно. По крайней мере, на нашу связь это не влияет - во всяком случае, пока не опустимся на Праеситлин.

- Эти болваны в Сенате, - пробормотал Слайк словно бы себе, - еще профукают нынешнюю войну.

Оперевшись обеими руками о край дисплея, он вгляделся во вражеские суда, окружавшие Праеситлин, - яркие крохотные пятнышки, столь многочисленные, что походили на астероидный пояс, вращающийся вокруг планеты.

- Мы - единственные, кто сейчас может их атаковать, - сказал Слайк. - Все вы сознаете важность Праеситлина для Республики, для наших родных миров, наших друзей, наших семей. - Он сделал паузу, затем спокойно произнес: - Вот, как мы это сделаем.

В сравнении с флотом, который он собирался атаковать, его флот был небольшим и состоял главным образом из истребителей, <черный плащ>, буксиров, снабженных пушками, и легких полубаркасов класса <феникс>. Из крупных боевых кораблей у Слайка имелось несколько корреллианских корветов, легких каррак и дредноутов. Хотя численность его наземной армии не превышала пятидесяти тысяч, все его солдаты были отлично подготовлены, отличались высоким боевым духом и располагали бронированными машинами, а также полным набором поддерживающих родов войск. Огромным преимуществом этой маленькой армии было то, что она представляла собой единый сплав пехоты, воздушных и бронетанковых войск, артиллерии и действовала по тшательно продуманному, но гибкому плану сражения. Более того, командиры Слайка были офицерами, которым он вполне доверял проявлять инициативу в изменчивой обстановке боя.

Благоразумный человек, возможно, посчитал бы полным безумием атаковать армию Тониза, располагая столь малочисленным войском. Но Зозридор не всегда вел себя как благоразумный человек.

Повернувшись к офицерам, он вскинул руку.

- Мы начнем атаку вот так... - он ткнул в карту. - Громадный бронированный кулак. Сосредоточим все силы на одном участке их оцепления, ударим по нему всем, что у нас есть, и пробьем там дыру, чтобы высадить армию. На орбите нашим кораблям придется жарко, - добавил он, кивая капитанам, - но мы рассчитываем, что вы будете поддерживать смятение в их флоте. Когда спустимся на грунт, тут же сблизимся с противником, ухватим его за ремень и будем держать намертво. Таким образом их флот не сможет нас атаковать без риска накрыть собственное войско. Наша первая атака станет для врага полным сюрпризом, и ему потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Мы используем это его удивление, чтобы прорваться, - он помолчал. - Мы намерены пересечь мост, и как только это сделаем, сожжем его за собой. Или победим, или погибнем.

Все они это знали. Спустившись на поверхность, армия Слайка не сможет получить подкрепление, если дела пойдут худо. В случае провала им уже не спастись. Но Слайк не был самонадеянным глупцом.

- Я отправил на Корускант сообщение, - продолжил он, - запросив подкрепление. - Тут он пожал плечами. - Возможно, они смогут выделить нам одного-двух джедаев.

Это тоже вызвало смех: каждый тут знал, насколько Слайк презирает джедаев.

- А почему не взглянуть на это под другим углом, сэр, - сказал кто-то из задних рядов. - Зато нам не придется делиться с ними славой!

- Отлично сказано! Прежде чем они смогут добраться сюда и все испортить, мы развлечемся внизу с этими металлическими солдатами. Ну, что вы думаете?

- Ура-а-а! - закричали офицеры, слаженно топая ботинками по плитам палубы.

- Перед возвращением на корабли вы получите приказы, - объявил он. Но отпускать их не спешил.

Для Зозридора Слайка это был великий момент. Чтобы оказаться здесь со своей армией в эту критическую минуту, он поставил на карту все, даже сделался преступником, за голову которого обещана награда. И сейчас он ощущал себя вершителем истории.

Распрямившись во весь рост, Слайк обратился к офицерам, многих из которых он наверняка видел в последний раз. Этих солдат он собирал по всей Галактике, а благодаря смелости, преданности, проявленным способностям они заняли в его небольшой армии ответственные посты.

- Помните, кто вы! - крикнул Слайк, и последнее его слово эхом отозвалось в зале. - То, что предстоит вам сейчас совершить, делается не ради славы, награды или из честолюбия; вас не гонят на эту битву, точно рабов! Мы вступаем в бой лишь из чувства долга перед нашим народом.

Слайк помолчал. В кают-компании повисла тишина, У иных на глазах проступили слезы, и все смотрели сейчас на своего командира, Слайк сделал глубокий вздох. А когда вновь заговорил, его голос обрел полную мощь, отзываясь звоном в перегородках:

- Сыновья и Дочери свободы ждут от каждого из нас исполнения своего долга!

* * *

Оди и Эрк отъехали от пещер не так уж далеко, когда земля под ними вновь задрожала и донеслись звуки отдаленного сражения.

- Наверно, это генерал Кхамар контратакует, - сказала Оди, снимая шлем.

Раздвинув полотнище, которым он прикрывал лицо от ветра и песка, Эрк оглядел небо.

- Нет, не думаю. Смотри! - Он указал на север, где, над самым горизонтом, с небес устремлялись вниз яркие огненные стрелы. Внезапно по сторонам разлетелись огненные брызги, а спустя секунды до них донесся глухой рокот; один из столбов пламени, спускавшихся на поверхность планеты, расцвел в ослепительную хризантему.

- Корабли идут на посадку! - прокричал он. - А один только что подбили. Это подкрепление - Корускант прислал подкрепление!

Порывисто обняв девушку, Эрк поцеловал ее в щеку. Оди это так удивило - и обрадовало, - что она не знала, как реагировать, а потому поспешно выпалила:

- Сержант Маганинни говорил, что разведчики всегда едут на звук пушек. А что будем делать мы?

- Разворачивай эту штуковину и - вперед! Но когда Оди надавила на ножную педаль, мотор гравицикла лишь слабо взвыл.

- Что, кончилась энергия? - спросил Эрк, надеясь, что голос не выдал его тревогу.

Он соскочил с гравицикла, чтобы Оди смогла открыть отсек с батареями, размещенный сзади.

- Нет, - ответила она, озабоченно нахмурившись. - Обычно эти штуки работают без перебоев.

- Вот, взгляни сюда. - Указав на маленькое отверстие в крышке корпуса, Эрк прощупал ее пальцем. - По тебе стреляли. Попробуй края дырки - ее прожгли насквозь.

- Я... у меня была стычка с парой вражеских солдат, - сказала Оди, откидывая крышку.

Скорчив гримасу, она отвернулась. Отсек был забит песком, а на батарее он расплавился в стекло, закрыв ее полностью. Пока они стояли, глядя на батарею, та издала тихий хлопок и вверх взвилась тонкая струйка дыма.

- Вот и все, - сказала Оди. - Теперь мы сможем передвигаться лишь пешком.

Отступив на шаг, она с минуту молча стояла, уставившись на гравицикл, затем заплакала.

- Эй! - Эрк опустил ладонь на ее плечо. - Все в порядке. Мы справимся.

- Дело не в этом, - покачала головой Оди. - Это... это мой гравицикл!

- О, - сказал Эрк, мысленно давая себе пинок. - Мне следовало догадаться, - пробормотал он. - Разведчик и его гравицикл, пилот и его истребитель. - Он пожал плечами. - Да брось, боец, теперь мы оба - вдовцы.

Оди улыбнулась сквозь слезы:

- Это глупо, но... ну, ты знаешь, этот гравицикл и я...

Она вскинула обе руки вверх.

- Сколько, по-твоему, до центра? - спросил Эрк.

- Возможно, семьдесят пять километров. Или сто.

- Пешком мы это осилим? Оди встряхнула свою флягу.

- Если будем экономить воду.

Прежде чем покинуть пещеру, оба они накачались водой до упора, надеясь, что этой заправки им хватит на все путешествие. Но они рассчитывали, что будут ехать на гравицикле, а не идти пешком.

- А не знаешь: на пути больше не будет источников?

Оди покачала головой:

- Будем смотреть по сторонам - может, повезет.

Распахнув багажник, находившийся под ее сиденьем, она стала доставать оттуда вещи, которые могли им понадобиться в пути.

- У нас есть все необходимое, верно? - с кривой улыбкой сказал Эрк.

- Ну, надеюсь, эти твои клоподавки выдержат.

Жестом Оди указала на свои тяжелые ботинки, стандартную деталь экипировки разведчиков, нуждавшихся в такой обуви, чтобы защищать ноги от кустов и камней. Ботинки Эрка были гораздо легче и не выглядели особо прочными.

- Со мной в качестве твоего второго пилота мы осилим дорогу, - откликнулся Эрк, поклоном предлагая ей идти впереди.

* * *

- Мы - что? - завопил Тониз, вскакивая на ноги и проливая чай на белый халат, когда начальник штаба доложил ему, что они атакованы. - Кем? Все подробности, - потребовал он, с трудом беря себя в руки.

- Очевидно, сэр, за нами незаметно следовал чей-то флот. Он не мог прибыть с Корусканта или Слуис-вана и должен быть небольшим, иначе бы мы его обнаружили...

Тониз нетерпеливо махнул рукой:

- Давай живей, не тяни!

Его мозг уже работал в полную силу. Тониз не любил сюрпризы, но и с ними нужно было как-то справляться. К моменту, когда Каракск закончил докладывать, его шерсть колыхалась не переставая. Но чем хуже делались новости, тем спокойнее становился Тониз.

- Сэр, - решился сказать Каракск, - полагаю, вам следует остаться с флотом. Этот прорыв привел в смятение наши корабли.

Произнеся эти слова, он тут же о них пожалел и уже готов был съежиться, предвкушая взрыв гнева, который сейчас, несомненно, последует.

Тониз поднял ладонь:

- Нет, все будет решаться здесь, а не на орбите.

Он помолчал, а Каракск облегченно вздохнул, радуясь, что адмирал не рассердился из-за его последней фразы.

- Очень хорошо, - продолжил Тониз, словно бы говорил сам с собой. - Они сильно уступают нашим войскам в численности; и они позади нас.

Вот что они станут делать: попытаются как можно быстрее подойти к нам настолько близко, чтобы наши корабли, находящиеся на орбите, не могли по ним стрелять - из страха попасть в нас. Нам следует ждать гибкого плана сражения и обилия личной инициативы... у них это должно иметься, а еще смелость, раз они напали на нас вот так. - Вскинув костлявый палец, он помахал им в сторону Каракаса. - Есть тонкая грань между смелостью и безрассудством. Вот и поглядим, сможем ли мы повернуть это против них. Немедленно начинай укреплять наши позиции. Пусть атакуют, если хотят. А когда они исчерпают силы - вот тогда мы нанесем ответный удар.

Аккуратно взявшись за чашку, Тониз вытряхнул из нее несколько оставшихся капель и привычным движением подлил дымящейся жидкости. Затем усмехнулся, показав окрашенные в пурпур зубы.

- А, вызов, - сказал он, потягивая чай. - Очень, очень интересно - в самом деле.

Единственный фактор, который Зозридор Слайк не принял в расчет, был Порс Тониз.

8

Верховный канцлер Палпатин сделал серию звонков, среди прочих позвонив сенатору Пейдж-Таркин. Никогда раньше сенатор не видела канцлера настолько обеспокоенным - ни при личных встречах, ни общаясь, как сейчас, через Холонет. Его волосы словно бы поседели еще больше, а на лице прибавилось тревожных морщин. Ее вдруг охватила искренняя жалость к этому великому человеку. С тех пор как он принял на себя чрезвычайные полномочия, чтобы противостоять угрозе сепаратизма, она наблюдала за ним очень внимательно и полагала, что государственные заботы, связанные с этим кризисом, беднягу совершенно измотали.

- Это неотложное дело, - сказал он. - Необходимо встретиться немедленно.

- А мы не можем обсудить это сейчас? - спросила она. - К ужину у меня ожидаются гости.

- Боюсь, это место не годится для таких разговоров. - Канцлер грустно улыбнулся. - Простите, что нарушаю ваши планы, сенатор.

- Нет, ну что вы, сэр, я в вашем распоряжении. Сколько времени это, по-вашему, займет?

- Возможно, немало. Еще раз прошу прощения.

Она помедлила. Пейдж-Таркин, представительница могущественной семьи Таркинов, в открытую восхищалась верховным канцлером, всюду характеризуя его как единственного человека, способного привести Республику к победе в этой ситуации. А сейчас он, всю жизнь посвятивший служению обществу, извиняется за то, что ради важного государственного дела просит отменить ужин с друзьями?

- Никаких проблем, - откликнулась Пейдж дрогнувшим от волнения голосом. - Но вы можете намекнуть, о чем пойдет речь?

- Все, что я могу сказать, сенатор, - это что возникшая ситуация может иметь самые серьезные последствия для обитателей сектора Сесвенны.

У Пейдж-Таркин перехватило дыхание: Сесвенна был именно тем сектором, который она представляла в Сенате.

- Где мы встретимся?

- В моих апартаментах и как можно быстрее. Я должен...

- В ваших апартаментах, верховный канцлер? - выпалила она. - Не в вашем кабинете?

Палпатин покачал головой.

- Дело чрезвычайно щекотливое - о нашей встрече лучше пока не знать никому. Как раз сейчас охранные дроиды проверяют мою квартиру; а чтоб обеспечить безопасность кабинета, времени потребуется больше... Теперь прошу меня извинить - нужно пригласить еще кое-кого.

Изображение исчезло прежде, чем она успела спросить, о ком идет речь.

Отменив все приглашения, Пейдж-Таркин наскоро переоделась и вызвала транспорт.

Следующим, кому Палпатин позвонил, был Мас Амедда. Председатель Сената и преданный сторонник верховного канцлера, Амедда был известен своей способностью держать рот на замке и умением сохранять порядок в Сенате во время дебатов. Как и Пейдж-Таркин, он поддержал предоставление Палпатину чрезвычайных полномочий, которые, по его мнению, были необходимы верховному канцлеру, чтобы справиться с сепаратистами. Палпатин знал, что в этом кризисе он может рассчитывать на Амедду и что тот сможет оказать ему неоценимую помощь, когда в Сенате развернутся неизбежные прения.

Затем Палпатин пригласил Джанни Ха'Нук из Глизноса, старшего члена Совета безопасности и разведки. Ха'Нук все оценивала с позиции личной выгоды и, хотя обладала весьма независимым умом, тоже голосовала за предоставление Палпатину чрезвычайных полномочий.

Следующим в списке был Арманд Исард, директор республиканской разведки, - человек, который много знал, но мало говорил.

И наконец, Палпатин позвонил Сате Пестажу, инспектору исполнительного комитета Сената. Пестаж был мастер убеждать. С тех пор как Палпатин принял на себя чрезвычайные полномочия, Пестаж много раз убеждал упиравшихся сенаторов поддержать верховного канцлера.

Таким образом, верховный канцлер Палпатин собрал своих самых верных союзников, дабы с их помощью совладать со своими недругами.

* * *

Апартаменты Палпатина были комфортабельными, но не роскошными, как и подобает квартире бережливого государственного служащего, радеющего о благе людей. Поскольку не все приехали одновременно, он развлекал гостей непринужденной беседой, пока не явился последний. Как только все расселись, Палпатин кивнул Слае Мури, своему референту, и она тотчас включила защитную систему, дававшую дополнительную гарантию того, что их разговор никто не подслушает.

- Можно начинать, сэр, - объявила она,

- Еще раз прошу простить, что пришлось собирать вас в такой спешке, - начал Палпатин. - И сразу перейду к сути. Праеситлин захвачен весьма мощной армией сепаратистов. Нашествию противостоит гораздо меньшее войско - войско пиратов, на самом деле. Но результат этого противодействия крайне сомнителен. Арманд, сообщите известные нам факты.

- Праеситлин атаковали вооруженные силы Торговой федерации - нам неизвестны их состав и численность, но можно предположить, что они очень значительные и очень мощные. Поскольку всякая связь с планетой отсутствует, можно предположить, что они уже овладели Межгалактическим коммуникационным центром. Можно также предположить, что они намерены использовать планету как плацдарм для последующих набегов на Центральные миры. Эта информация к нам поступила от командующего армии, упомянутой верховным канцлером, которая некоторое время незаметно следовала за флотом вторжения.

У Пейдж-Таркин перехватило дыхание.

- Так вот что вы имели в виду! - воскликнула она, глядя на канцлера. - А против сектора Сесвенны они уже предпринимали что-то?

- Насколько нам известно, нет, - ответил Палпатин. - Но у них есть средства, позволяющие каким-то образом блокировать связь, поэтому возможно все. Мы знаем, что своим вторым флотом, численностью около ста двадцати пяти кораблей разных классов, сепаратисты окружили Слуис-ван - очевидно, чтобы избежать вмешательства слуисси, а не с целью захвата. Можно предположить, что, закрепившись на Праеситлине, они предпримут что-то и против Сесвенны - либо направят войско, либо просто надавят.

- Слишком много допущений. Откуда нам это известно? - спросила Джанни Ха'Нук, посмотрев сначала на Палпатина а затем на Исарда.

Канцлер кивнул Исарду, предлагая продолжить.

- Сведения об этом событии мы получили от капитана Зозридора Слайка.

- Пирата? - перебила Ха'Нук.

Затем задумчиво поджала губы, накручивая локон на указательный палец.

- Уже нет, - улыбнулся Палпатин. - Я даровал ему прощение.

- И хорошо сделали, - добавил Исард, - потому что в данный момент силам сепаратистов на Праеситлине противостоят лишь он и его армия - Сыновья и Дочери Свободы, как они себя называют.

- А кто руководит десантом? - спросила Ха'нук.

- Согласно нашим источникам, - ответил Исард, загадочно улыбаясь, - это, возможно, Порс Тониз из Межгалактического банковского клана. - Он взглянул на Палпатина, и тот вновь кивнул, разрешая ему продолжать. - О Тонизе мы знаем не так много, но противник он явно не слабый. Как финансист, Тониз известен своей безжалостностью, а против конкурентов действует почти с военной четкостью и решительностью. Очевидно, в проведении боевых операций он тоже преуспел. Как бы то ни было, в последнем своем послании Слайк сообщил, что начинает атаку.

- И насколько велико его войско? - спросил Мас Амедда.

- Насчет количества военных судов у меня нет точных сведений, но в его армии, по нашим оценкам, пятьдесят тысяч живых существ.

- Великие звезды! - воскликнула Пейдж-Таркин. - И с таким отрядом он нападает на целую армию? Невероятно!

В изумлении гости переглянулись.

- Итак, - заговорил Палпатин, оперевшись локтями о стол и сложив ладони перед лицом, - ситуация отчаянная. Как все вы знаете, наши вооруженные силы разбросаны по Галактике. Не думаю, что капитан Слайк, несмотря на его очевидные храбрость и изобретательность, окажется способен изгнать захватчиков. Он может лишь внести сумятицу в их действия, задержать их, но, даже если он преуспеет, нет сомнений, что Торговая федерация планирует послать новое, еще более многочисленное войско, дабы охранять захваченную планету.

- Но почему этот Слайк и его армия вообще решились на столь отчаянную меру? - спросила Ха'Нук.

Пожав плечами, Палпатин улыбнулся, после чего ответил:

- Слайк - идеалист, что по нынешним временам редкость. - Снова улыбнувшись, он сделал неопределенный жест, как бы говоря, что таких людей трудно постичь. Затем, прокашлявшись, поменял позу. - Теперь вы понимаете, зачем я вас созвал, - продолжил канцлер. - Мне бы не хотелось, чтобы у наших граждан создалось впечатление, будто мы поспешны в своих решениях, но этим вечером нам придется действовать быстро. Кроме того, крайне важно, чтобы наш народ осознал серьезность случившегося и полностью поддержал нас в наших усилиях вернуть планету и помочь капитану Слайку... или же спасти его, если потребуется именно это. Вы все - уважаемые и влиятельные граждане Республики, способные убедить остальных поддержать меня. Я знаю, что вправе сам послать войска, у меня для этого достаточно полномочий, но у нас пока еще демократия, и я не хочу, чтобы после меня обвинили в диктаторстве или чтобы мои решения подверглись нападкам кабинетных критиканов. Надеюсь, вам удастся убедить моих сторонников и избирателей, что я действую в интересах Республики и что из-за временных неудач мы не можем прекращать нашу борьбу за свободу.

- Я бы хотел добавить следующее, - вклинился Исард, - Армия Слайка состоит не из дроидов или клонов. Все его солдаты - добровольцы, отличающиеся высокой мотивацией. Он задаст Тонизу жару, и это не каламбур.

- И какое войско мы можем туда послать? - спросила Ха'Нук.

Откинувшись в кресло, Палпатин вытянул ноги.

- На Центаксе-1 находится гарнизон численностью примерно в двадцать тысяч клонов. - Он пожал плечами. - Придется послать их; они - все, что у нас есть на данный момент.

Центакс-1, вторая луна Корусканта, был не так давно преобразован в перевалочную базу для проведения военных операций.

- Но ведь это означает, что у нас не останется резервов на случай каких-либо других непредвиденных обстоятельств! - воскликнула Ха'Нук. - А если нам понадобятся солдаты здесь, на Корусканте? Канцлер, - сказала она, качая головой, - я считаю, что это серьезная стратегическая ошибка.

Вновь сложив перед собой ладони, Палпатин долго не отвечал. Остальные тоже хранили молчание. Наконец Исард наклонился вперед, собираясь заговорить, но канцлер взглядом остановил его.

- Сенатор, подумайте вот над чем: как только сепаратисты закрепятся на Праеситлине и усилят тамошний гарнизон, мы потеряем эту планету навсегда. Вместо того чтобы быть нашими глазами в этом жизненно важном секторе, она станет кинжалом, нацеленным в сердце нашей Республики. У нас нет выбора. Мы должны действовать и должны сделать это немедленно.

- Канцлер... - Вскинув палец, чтобы подчеркнуть важность тезиса, Ха'Нук тоже наклонилась вперед. - Если все так, как вы обрисовали, то почему наш гарнизон на Праеситлине не получил подкрепление раньше?

Палпатин пожал плечами:

- Моя ошибка. Принимаю на себя всю ответственность за то, что не предусмотрел такой поворот событий.

- Типока-Сити обещала прислать нам большой отряд, - произнес Исард.

- И когда они будут готовы? - отрывисто спросила Ха'Нук.

- Через два или три месяца, Фыркнув, Ха'Нук откинулась на кресло.

- Канцлер, я должна это обдумать, - сказала она. - Такое решение, возможно, потребует голосования всего Сената. Б конце концов, мы не можем рисковать безопасностью...

- Я надеялся этого избежать, сенатор, - перебил Палпатин. - Разумеется, я понимаю вашу озабоченность. Но в экстренных случаях приходится принимать решения; лидеры не должны избегать ответственности, возложенной на них высокими постами, и мужественно предавать себя...

- И отвечать за последствия неудачи? - парировала Ха'Нук.

- И принимать последствия - да, сенатор, - ответил Палпатин, ожидавший от Ха'Нук такой реакции. Покосившись на Слай Мури, во время разговора неслышно маячившую в отдалении, верховный канцлер чуть заметно кивнул. И только он увидел ее улыбку. Канцлер встал. - Пожалуй, пора прерваться. Предлагаю продолжить беседу утром.

- А кто возглавит эту экспедицию? - спросила Пейдж-Таркин.

Распрямившись, Палпатин поправил мантию, затем повернулся к ней и улыбнулся.

- Джедай-мастер, - ответил он.

* * *

Джанни Ха'Нук не слишком удивилась, услышав звонок, раздавшийся менее чем через час после встречи в резиденции Палпатина. То, что позвонивший применил голографическую завесу, чтобы замаскировать свой облик, ее тоже не удивило - такая технология использовалась на Корусканте часто, когда политики, лоббисты или информаторы желали остаться неузнанными.

- Это ты, Исард? - смеясь, спросила Ха'Нук.

- Я не Исард, сенатор, - ответил позвонивший низким, скрипучим голосом, опознать который было столь же трудно, как и изображение, колышущееся перед глазами Ха'Нук.

- Что ж, тогда давайте сразу к сути, а то я уже много часов ничего не ела.

- Я - ваш союзник, сенатор, - молвило изображение, - и хочу вам помочь.

- Каким образом?

Это могло оказаться любопытным.

- Вы известны как человек, способный на гораздо большее, нежели участие в грязных политических интригах. Я могу использовать свое немалое влияние, дабы содействовать вашей карьере и вознести вас на такие высоты, которые вы даже вообразить не сможете.

В этом голосе ощущалась властность, даже гипнотизм.

- Продолжайте.

Задумчиво поджав губы, Джанни накручивала локон на указательный палец. И чем дольше говорил таинственный собеседник, тем больше витков она делала.

- В Галактике грядут великие события. Вы только что вернулись со встречи, где они обсуждались.

- Откуда вам...

Но Ха'Нук тотчас прикусила язык. Конечно же, кто-то подслушал - несмотря на все меры, принятые верховным канцлером. На Корусканте такое случалось сплошь и рядом, и избежать этого не мог никто; во все времена абсолютная секретность оставалась лишь мечтой.

- Вторжение на Праеситлин - всего лишь рябь на огромной волне истории, сенатор, а я предлагаю вам прокатиться на этой волне.

- Прошу вас, продолжайте.

Ей начинал нравиться этот разговор.

- Ситуация, создавшаяся ныне в секторе Слуис, будет разрешена. Когда это произойдет, потребуется тот, кто будет следить за интересами Республики в тех местах. Позвольте мне быть откровенным: пост полномочного посла может быть весьма доходным.

- О, - выдохнула Ха'Нук.

- Да, - пророкотал голос

- И вы можете это устроить?

- Да.

- Каким образом?

- Я могу. Но сперва мне нужно от вас кое-что.

- Так и думала, что мы к этому придем, - усмехнулась Ха'Нук, хотя уже была более чем заинтригована разговором. В голове проносились мысли. Полномочный посол? Для нее это звучало музыкой. Работа простого сенатора - неважно, насколько влиятельного, - бывала невыносимо скучной, изо дня в день приходилось иметь дело с ерундой, вроде счетов за усовершенствование канализационной системы на Корусканте или нескончаемого обсуждения какой-нибудь глупой резолюции, гарантирующей свободу религии какой-нибудь примитивной расы на какой-нибудь здоровенной глыбе камня. Когда занимаешься на заседаниях Совета рутиной достаточно долго, даже важные проблемы уже не волнуют. А здесь был шанс возглавить нечто действительно большое.

- Верховный канцлер Палпатин хочет, чтобы вы поддержали отправку подкреплений на Праеситлин. Может он на вас рассчитывать, сенатор?

- Да, - ответила она без колебаний. Какая мне разница, подумала она, если эта экспедиция потерпит крах и сепаратисты нанесут Республике поражение? Если я не смогу стать послом, то смогу быть союзником. Чем бы ни завершилась эта война, Джанни Ха'Нук намеревалась оказаться на стороне победителя.

- Превосходно! Не отказывайте в своей поддержке канцлеру, сенатор, и я не откажусь от своего обещания вас наградить.

И трансивер потух.

На другом конце канала Слай Мури откинулась на сиденье и улыбнулась. Теперь пора отправить это сообщение Совету джедаев.я

9

Джедай Нейа Халкион понятия не имел, зачем его так внезапно вызвали на Совет. Выговор за свой провал он уже получил. Возможно, после долгого периода бездействия, в который он угодил из-за дела, связанного с <Алой трантой>, Совет решил восстановить его в прежних правах? Он отчаянно нуждался в шансе реабилитировать себя. Может, это и есть такой шанс?

Нервничая, Халкион остановился перед входом в зал Совета, приводя в порядок волосы и бороду, пытаясь успокоиться. У него даже вспотели ладони. Веду себя, будто падаван. Эта мысль вызвала у Халкиона улыбку. Расправив плащ, он вступил в палату.

Одиннадцать из двенадцати членов Совета джедаев восседали в креслах, установленных полукругом, - так же, как это было в последний раз, когда он стоял перед ними. Огромные окна формировали широкую панораму города, с высоты Башни совета казавшийся крохотным. Над горизонтом порхали тысячи темных точек - воздушные суда всех типов, сновавшие по делам гигантского столичного комплекса, которым являлся Корускант. День выдался погожим, и весь пейзаж заливали солнечные лучи. Для Халкиона уже одна эта картина стоила того, чтобы посетить Совет, - и не важно, что ему тут скажут. Он расслабился.

- Добро пожаловать, - произнес Мэйс Винду. Халкион поклонился.

Йода улыбнулся.

- С тех пор как мы тебя последний раз видели, много времени прошло, - сказал он.

- Да, мастер, очень много.

- Как себя чувствуешь, Нейа? - спросила Ади Галлия. - Хорошо отдохнул?

Халкион снова поклонился:

- Я в порядке.

- У нас есть для тебя поручение, - сказал Мейс Винду и вперился в Халкиона испытующим взглядом. - А рекомендовал тебя на это задание сам верховный канцлер Палпатин.

Халкион постарался скрыть удивление.

- Я... я не знаком с канцлером лично, - сказал он, запинаясь, - но польщен тем, что он настолько во мне уверен. Почему он меня рекомендовал?

- Ты что, не знаешь, почему он тебя рекомендовал? - осведомился мастер Винду.

- Нет, не знаю.

Винду кивнул, словно бы ответ Халкиона все объяснял.

- Тебе известен Праеситлин из сектора Слуис? - неожиданно спросил он.

- Знаю лишь, что там наш важный узел связи, но никогда не бывал на этой планете.

Вкратце Винду объяснил, что произошло. Халкион слушал его с нарастающим удивлением; задание и впрямь было серьезным, и доверив такое, ему оказали большую честь.

- Тебе будет интересно узнать, кто возглавляет отряд, атаковавший сепаратистов, - произнес Винду в заключение.

- Да, действительно. Никто, кроме мастера-джедая, не осмелился бы на такую контратаку - конечно, если ему не наскучила жизнь.

Халкион раскинул мозгами, пытаясь сообразить, кто из джедаев мог там оказаться.

- Джедаем не является он, - сообщил Йода с тихим смехом.

- Не джедай? - поражение спросил Халкион.

Члены Совета обменялись быстрыми взглядами.

- Этот человек - Зозридор Слайк, - объявил мастер Винду.

На минуту в зале Совета повисла тишина.

Затем Халкион прокашлялся и коротко кивнул.

- Капитан Слайк - отличный вояка, - сказал он.

Йода улыбнулся, а другие члены Совета явно расслабились.

- Слышать, что сказал ты, хорошо есть, - молвил Йода и кивнул Мейсу.

Мейс Винду заговорил четкими, рублеными фразами, словно зачитывал приказ:

- Нейа Халкион, вы доставите на Праеситлин подкрепление в двадцать тысяч клонов. Произведя высадку вашей армии, вы примете командование над объединенными войсками и уничтожите армию ТехноСоюза. Вы уполномочены размещать ваши наземные и космические силы согласно плану сражения, а ваш штаб разработает его по пути - так чтобы выполнить это задание как можно эффективнее и быстрее. - Он сделал паузу. - Вы вольны набрать собственный штаб и назначить своим заместителем, кого захотите. Времени в обрез. Отсюда вы отправитесь на Центакс-1, где готовится к отправке ваш флот. Вы обеспечите его вылет в максимально сжатые сроки.

- Принять это задание - честь для меня, - произнес Халкион положенную фразу.

- Этот Слайк - работать с ним сможешь ты? - спросил Йода. - К нему больше не чувствуешь враждебности, что твой корабль украл?

Халкион низко поклонился.

- Нет, мастер Йода. Слайк - умный и решительный солдат. Я был самоуверен и глуп, и он использовал мою слабость. Я рад, - с улыбкой заключил он, что теперь мы союзники, и уверен, что вместе мы разобьем войско ТехноСоюза.

Йода кивнул:

- Из нашего ордена, Нейа Халкион, истинным мастером ты являешься.

- А у тебя есть на примете кто-то, кто мог бы стать в этой экспедиции твоим помощником? - спросил Винду.

- Есть, мастер. Анакин Скайуокер. Действительно ли в глазах Винду мелькнуло удивление? Как всегда, понять что-либо по лицу грозного мастера-джедая было трудно. А сказал он лишь:

- Почему?

- Он смел, решителен и готов к серьезному делу. И потом, он сейчас находится здесь, в Комнате тысячи фонтанов.

- Но для этой миссии нужны джедаи-командиры, а у Анакина в этом - почти никакого опыта.

- Я наблюдал за ним, - ответил Халкион. - И говорил с ним. Он изучает тактические приемы, применяемые на поле боя, и прошлые сражения. Считаю, что он готов.

- Оби-Вана Кеноби совета не искал ты? - спросил Йода.

- Я знаком с Оби-Ваном... и об Анакине мы с ним говорили. Он сказал, что Анакин не командовал лишь потому, что не представился удобный случай, а вовсе не оттого, что не был готов.

- А других кандидатов нет? - спросила Ади

Галлия.

- Уверен: есть и другие, - ответил Халкион и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. - Возможно, еще один или два - если не считать вас Но если случится еще что-то и вам потребуется джедай, искушенный в дипломатии или в каких-либо иных одиночных миссиях? Кого вы пошлете, если я возьму с собой более опытного, а единственный, кто тут останется, будет Анакин Скайуокер?

С минуту Винду разглядывал Халкиона, затем кивнул:

- Выбор подчиненных мы оставляем на твое усмотрение. Но помни, Нейа Халкион: для тебя это назначение - такое же испытание, как для юного Анакина. И что более важно, это испытание для Республики. От его исхода может зависеть судьба всей Галактики. Да пребудет с тобой Сила!

* * *

Согнув пальцы искусственной кисти, Анакин оглядел получившийся кулак. Протез, заменивший часть его правой руки, был даже лучше оригинала. Пальцы обладали электростатической чувствительностью к прикосновениям. Интерфейсный модуль, связывающий эту кисть с его нервной системой, позволял пользоваться этим устройством, словно нормальной человеческой кистью. Если б я знал, что эта штуковина так здорово работает, подумал Анакин с кривой ухмылкой, то, возможно, попросил, чтобы вторую руку мне тоже заменили. Вот если б только протез был покрыт синтетической плотью...

Фантомные боли от несуществующих нервов утраченной кисти время от времени беспокоили Анакина, но в данный момент его тревожили призраки куда более крупные.

Он поднялся на ноги. Грот, где Нейа Халкион назначил ему встречу, был один из многих, размещенных на разных уровнях в Храме джедаев. Скамью, на которой он сидел, затеняли ветви деревьев, росших вокруг пруда, в который низвергался водопад; над прудом висел белесый туман, каплями оседая на тропу. Хотя место было приятным, сегодня Анакин был не в том настроении, чтобы ему это нравилось.

Он прошел немного вниз по тропе, затем круто развернулся и вернулся к скамье. С силой врезал правым кулаком в ладонь левой руки, но смачный шлепок, который должен был раздаться, приглушила окружающая листва Анакин стряхнул со своего плаща влагу.

Голоса? Он обернулся на них. По тропе к нему приближались двое падаванов, мальчик и девочка, увлеченно разговаривая и не подозревая, что не одни здесь. Внезапно они прыснули, затем увидели Анакина, стоявшего перед скамейкой, на которую они, судя по всему, нацелились, и круто затормозили.

- О, простите, сэр, - выпалил мальчик. - Мы не знали, что тут есть еще кто-то.

Девочка нервно улыбнулась. Им обоим было известно, кто такой Анакин.

Глядя на умолкшую девочку, Анакин едва сдержал вздох: чем-то она напомнила ему Падме.

- Я здесь по делам Совета. Надеюсь, вы меня извините, - излишне сухо произнес Анакин.

В общем, это было не вполне ложью: какие бы новости Халкион ни собирался сообщить, перед этим он посетил Совет - так что... Но огорчение Анакина, вызванное неожиданным напоминанием о жене, наверное, проступило в его голосе столь явно, что юноша покраснел.

- Простите, сэр, нам очень жаль, - запинаясь, выдавил он.

После чего парочка развернулась и поспешно ретировалась.

Анакин ощутил вспышку вины: слишком уж резко он говорил с парнем, - но затем покачал головой. Нет. Они должны знать свое место - как и он. А какое место у него? Он тоже все еще падаван - несмотря на весь свой боевой опыт и признанные способности... а также на то, что потерял руку в поединке... и до сих пор никто с ним даже не заикался о рыцарстве. На Корусканте он уже много недель - занимается учебой, оттачивает навыки. уж лучше бы все это время он провел с Падме... Нет-нет, не думай об этом, велел он себе. Думай о будущем. Мастер Халкион собирается что-то предложить - вот почему он назначил встречу. В последние дни Корускант кишел слухами. Все туманно рассуждали о новых угрозах, исходящих от сепаратистов. Назревали серьезные дела, и Анакину не терпелось принять в них участие.

Джедай Нейа Халкион. За время своего вынужденного бездействия Анакин узнал его довольно неплохо. Он относился к мастеру Халкиону с уважением, но не мог понять, что пошло не так в миссии на Бфасше, закончившейся для него и Ордена джедаев столь огорчительно. Детали этого дела не разглашались, но разговоры ходили. Анакин предположил, что Халкиона отозвали на Корускант, поскольку Совет джедаев пытался принять решение насчет его будущих заданий, - но спросить об этом было бы невежливо. А вот что для Анакина действительно имело значение - это что Халкион относится к нему с симпатией и доверием; и сейчас это, возможно, окупится.

Ощутив приближение Халкиона, он повернулся, поприветствовав его как раз в тот момент, когда тот произнес

- Надеюсь, ты думал о хорошем.

Оба улыбнулись. Одной рукой Халкион обнял Анакина за плечи.

- Мой юный друг, у меня для тебя новости, - объявил он.

-Да?

Внешне Анакин сохранил невозмутимость, но его сердце забилось чаще. Впрочем, Халкион почувствовал нетерпение юного джедая, и его улыбка сделалась шире.

- Совет отправляет нас с миссией. Мне предоставили шанс проявить себя... нет, Анакин, не будем отрицать: это назначение - испытание... и я попросил, чтобы моим помощником был ты. Совет согласился.

Анакин ощутил некоторое разочарование. Его услуги потребовались Халкиону, а не самому Совету. Но... Совет согласился, так что...

- А в чем заключается задание, мастер?

- Тебе что-то известно о Межгалактическом коммуникационном центре на Праеситлине, в секторе Слуис?

- Очень немногое. Знаю лишь, что это - важный узел связи.

- Он захвачен вооруженными силами сепаратистов. Мы полагаем, что гарнизон, охранявший Центр, потерпел поражение, но вражеской армии противостоит дружественная нам армада, которая следовала за флотом вторжения и прорвалась сквозь созданное вокруг Праеситлина оцепление. Сейчас они схватились с наземным войском сепаратистов. Мы должны им помочь - если это, конечно, возможно. - Он помолчал. - Численность армии сепаратистов нам неизвестна, но, судя по всему, она весьма мощная; справиться с ней будет непросто.

- А кто возглавляет тех, кто вмешался? Халкион слабо хмыкнул:

- Зозридор Слайк.

Анакин вскинул на него взгляд:

- Вы имеете в виду...

- Да, тот самый - мой заклятый враг, - губы Халкиона скривились в улыбку. - Но Праеситлин необходимо отбить. И если к моменту, когда мы туда доберемся, Слайк еще будет жив и способен сражаться, то, полагаю, он так нам обрадуется, что никаких проблем у меня с ним не будет.

Какое-то время оба молчали. В пруд с веселым плеском падали крупные капли воды; с нависшей над ними ветви на шею Анакина хлопались брызги, но он их не замечал.

- Мастер, а что я буду должен делать в качестве вашего помощника?

- У нас будет армия в двадцать тысяч клонов. Мы разделим ее на две дивизии. Я буду осуществлять общее руководство и командовать первой дивизией, а ты будешь командовать другой. Если со мной что-то случится, ты возглавишь весь флот. Ты справишься с этим, Анакин, - поэтому я тебя и выбрал. - Помолчав, он легонько пнул носком ботинка по комку грязи. - В нашу армию входят поддерживающие рода войск, так что кроме пехоты из клонов мы будем располагать подразделениями военных, собранных со всей Республики. А большую часть планирования придется выполнять на ходу.

- Когда мы вылетаем?

- Скоро, очень скоро.

- И каким будет наш первый шаг? - спросил Анакин.

- Наш первый шаг? Ну, для начала ты и я встретимся с кем-то весьма особенным.

* * *

Не существует общества, в котором не имелось бы своего преступного мира. Население Корусканта - украшение Галактики, центра Республики - превышало триллион, и среди его жителей, где-то глубоко под вознесшимися к небу шпилями, были и те, кто кормился придонной пищей. Корускант походил на громадный океан: в то время как его поверхность рассекали роскошные лайнеры, наполненные беспечной публикой, в темных глубинах таились уродливые обитатели, непривычные к свету. И вот в этот мир мастер-джедай Нейа Халкион привел Анакина,

<Золотой слизняк>, обветшалая ночлежка с неопрятным баром, устроенном в вестибюле, был единственным оживленным местом в боковом тупике, примыкавшем к подземной автостраде.

Водосточный желоб был завален отбросами; мигающая вывеска - прочие светильники не работали - озаряла улочку неровным тусклым светом.

- Что мы тут делаем? - прошептал Анакин, осторожно пробираясь между кучами мусора.

Внезапно внутри <Золотого слизняка> раздался приглушенный взрыв гортанных криков, затем донесся шум удара, и мимо них, выскочив из вестибюля гостиницы, промчалась высокая рептилия. Гадая, что могло так напугать барабела, Анакин потянулся за лазерным мечом.

- Полегче, Анакин, - сказал Халкион, придержав его руку ладонью.

Вывеска над входом в ночлежку была разбита - наверно, в какой-то давней пьяной потасовке, - а несколько букв сгинуло вовсе, и теперь она гласила: <Зол..той Сли..як>.

- Не думаю, что у нас будут проблемы, - продолжил Халкион, - так что вынимать оружие нет надобности. Но будь начеку - просто на всякий случай.

Анакин посмотрел в конец улицы, где, как он чувствовал, кто-то затаился. Затем воспользовался Великой силой, чтобы проверить вестибюль.

- Что ж, - пробормотал он, - вроде бы опасности нет, так что - вперед.

В вестибюле творился кавардак. Большая часть мебели - из той, что еще не разломали, - была не занята, если не считать, что на одном из диванов кто-то громко храпел. Потолочный вентилятор лениво гонял затхлый воздух. Скучающий портье, субъект с огромными ушами и длинным хоботом, вскинул глаза на двух джедаев, издал пронзительный писк и исчез под прилавком. По другую сторону зала, возле бара, расположилось несколько посетителей. Пол усеивали обломки - остатки уничтоженного стола и стульев; и там же валялось нечто, подозрительно напоминавшее руку или ногу, только что отделенную от владельца. На одном конце бара одиноко сгорбилась фигура весьма непривлекательного вида, а на другом краю, отодвинувшись от фигуры как можно дальше, восседали еще три завсегдатая, старательно ее не замечая.

- Грудо! - вскричал Халкион.

В зале повисла мертвая тишина. Даже вентилятор, медленно вращавшийся над их головами, похоже, притормозил Бармен уронил стакан, который он будто бы протирал, и нырнул под стойку.

Сгорбленный субъект неспешно повернулся, поднялся на ноги и двинулся к джедаям. Анакин моргнул. У субъекта была бугристая зеленая кожа и выпученные фасеточные глаза; из головы торчала пара коротких антенн. С патронташей, стягивавших его грудь крест-накрест, свисали многочисленные ножи, еще с десяток покоились в ножнах на его поясе, и к нему же крепились две кобуры с бластерами. И это не считая прочих орудий охотника за головами, которые можно было различить под одеждой то тут, то там. Родианца столь отталкивающей наружности Анакин еще не видел; и это существо направлялось прямо к ним. Анакин вновь потянулся за лазерным мечом, но Халкион опять его удержал; а в руках родианца ничего не было.

Приблизившись, охотник за головами вдруг качнулся вперед и, ухватив Халкиона за талию, закружил его в мрачном танце.

- Халкион! - ухал он. - Рад видеть тебя, дружище!

Родианец прекратил танцевать, и они сердечно обнялись.

- Это Грудо, - сказал Халкион Анакину, как только смог высвободиться. - Грудо, этого юного джедая зовут Анакин Скайуокер. Анакин, скажи <привет>.

Криво улыбнувшись, Анакин сказал:

- Привет!

Отпустив Халкиона, родианец встал по стойке <смирно>.

- Джедай Анакин Скайуокер, докладывает сержант Грудо, - произнес он на безупречным общегалактическом, резко контрастирующим с его внешностью. - Приятно познакомиться с вами, сэр.

- Сержант? - спросил Анакин, изумленный четким произношением родианца. - Не знал, что у охотников за головами есть звания.

Завсегдатаи, усердно игнорировавшие эту троицу, разом повернули головы, бросив на них быстрые взгляды, затем снова уткнулись в свои стаканы. А когда Грудо хрипло захохотал, даже бармен выглянул из своего укрытия.

- Пошли, - скомандовал Грудо и повел джедаев к бару; посетители еще ниже склонили головы, стараясь казаться незаметными. - Бармен! Покажись, наконец, - я хочу угостить своих друзей выпивкой!

Бармен, нервный человек с землистым лицом, осторожно выпрямился над стойкой. Испуганно приседая при каждом шорохе, он из бутылки, в которой плавал какой-то корень, налил в не слишком чистые стаканы жидкость грязно-желтого цвета. Грудо приветственно вскинул стакан. Халкион и Анакин последовали его примеру.

- Аааррггх! Фью! - задохнулся Халкион. Грудо крепко хлопнул его между лопаток.

- Мощное пойло! - выдавил мастер-джедай, колотя себе в грудь кулаком.

Анакин осторожно отпил из своего стакана. Опалив губы, жидкость огнем прошлась по его языку и, скатившись по горлу вниз, провалилась вглубь живота, где взорвалась обжигающим пламенем. Анакин с трудом удержал кашель.

- Хорошо! - прохрипел он. - Очень хорошо! Спасибо... Грудо.

Грудо рассмеялся, потешаясь над тщетными стараниями Анакина не показать, как ему худо сейчас.

- Во вкусе этого напитка нет ничего <хорошего>, - сказал он. - Он должен валить с ног гаморреанцев, трандошанов, вуки и прочих здоровяков, чтобы родианские охотники за головами могли доставлять их в тюрьму, не подвергаясь лишнему риску.

Этот родианец уступал габаритами среднему мужчине-человеку, но Анакин, вспомнив о барабелианце, с воплями выскочившем отсюда на улицу, указал взглядом на обломки, раскиданные по всему залу.

- Я вовсе не чувствую, что валюсь с ног, Грудо, - сказал он. - А ты уверен, что тебе требуется влить в здоровяка успокоительное, чтобы его повязать?

Рассмеявшись, Грудо хлопнул его по спине.

- Может быть. Если бы я был охотником за головами.

- Но если ты не охотник, то что делаешь на Корусканте? Я думал, единственные, кому в вашем мире позволено покидать планету, это охотники за головами.

Грудо вскинул увенчанный присоской палец перед висячим хоботком, и это так походило на человека, прижимающего палец к выставленным губам, что Анакин не удержался от смеха.

- Если я не скажу, то и ты никому не расскажешь, - заговорщически прошептал он. Затем повернулся к Халкиону. - Рад свидеться с тобой снова, Халкион. А также очень рад знакомству с джедаем Скайуокером.

- И я обрадовался, Грудо, когда услышал, что ты еще здесь. Хотя удивлен, что ты не нашел себе новую работу.

Грудо пожал плечами.

- К несчастью, это правда. Как ни удивительно для военного времени. Но... тебе известна репутация охотников за головами. - Он покачал головой. - Это сильно затрудняет честному родианцу поиски работы в качестве солдата. А что, у тебя есть для меня дело, Нейа?

- Возможно.

- Я слышал, на Праеситлине проблемы. Джедаи удивленно переглянулись.

- Откуда ты это знаешь? - потребовал Анакин.

Грудо уклончиво пожал плечами:

- Прошел такой слух. Халкион вздохнул.

- Что ж, если о нашем задании известно здесь, то сепаратисты тоже о нем знают или вскоре узнают. - С подозрением глянув на свой стакан, он отодвинул его в сторону, затем сказал Анакину: - Грудо не охотник за головами, он - старый солдат. Он побывал в стольких сражениях и на стольких кампаниях, что немногие кадровые военные могут с ним сравниться. Все свою жизнь он водит солдат в бой. Я хочу взять его с нами. Он будет отличным дополнением к нашей команде - особенно когда дело дойдет до ведения операций малыми группами. - Он повернулся к Грудо. - Полетишь с нами?

- Итак, вы двое будете в этой кампании генералами, - сказал Грудо.

Вздрогнув, Халкион пробормотал:

- Вообще-то, об этом никто не должен был знать.

Грудо улыбнулся.

- Вам понадобится хороший старшина. Особенно этому вот детенышу. - На удивление сильной рукой он обхватил Анакина за плечи, едва не ткнув юного джедая носом в его стакан. - Давайте-ка выпьем по последней - за старые времена и за будущее! - Наклонившись через стойку, он вгляделся в съежившегося бармена. - И на сей раз налей нам достойного пойла!

10

Оба они, лейтенант Эрк Х'Арман и рядовой Оди Субу, прошли подготовку на выживание и знали об опасностях обезвоживания. Никто из них не был готов к этому долгому переходу через пустыню, а он оказался гораздо труднее, чем они предполагали. Одно дело - лететь над ней на высоте десять тысяч метров или мчаться на скоростном гравицикле, с обеих сторон видя товарищей по патрулю и имея возможность в любую секунду связаться с базой; но идти здесь - без всяких предварительных приготовлений - это совсем иное. Они старались беречь свой небольшой запас воды, но жара, дефицит влаги в атмосфере и усилия, которых требовал от них каждый шаг, приводили к гораздо большим потерям жидкости, чем они могли возместить. К тому же солнце палило так сильно, что они почти мечтали об еще одной песчаной буре, заслонившей бы их от жгучих лучей. Даже под одеждой на их коже стали проступать волдыри. А в ту первую ночь, когда накопленное за день тепло улетучилось в космос, они едва не замерзли насмерть.

К полудню второго дня им стало уже совсем худо. Отыскав подходящую скалу, они плюхнулись на камень в ее тени.

- Давай отдохнем тут немного, - прохрипел Эрк.

Не удосужившись ответить, Оди рухнула рядом с ним, подняв облако пыли. Некоторое время они просто лежали, ощущая кожей горячий воздух и тяжело дыша. Фляга Оди давно опустела, но ни один не помнил, когда и кто вытряхнул из нее последние капли. Сейчас для них было трудно сфокусироваться мыслями хоть на чем-то.

Затем до Эрка дошло, что Оди говорит что-то.

- Чего? - хрипло спросил он, но девушка не откликнулась сразу.

Затем она произнесла еще несколько слов, но Эрк не смог их разобрать. С трудом перекатившись на локти, он заглянул ей в лицо.

- Что ты сказала?

- Давай вернемся домой, Тами, - ответила девушка. - Время обедать.

Тами? Ах да, это не один ли из ее приятелей? Точнее Эрку сейчас было сложно вспомнить...

Во всяком случае, она вроде упоминала об этом парне.

- Оди... - выдохнул Эрк.

Но он слишком устал, чтобы объяснять девушке, что у нее галлюцинации, и опять улегся на спину. А Оди продолжила разговор со своим воображаемым товарищем.

Несмотря на тень, создаваемую выступом скалы, жара обволакивала их, точно обжигающее одеяло, и с каждой минутой, растянувшейся в часы, солнце слегка сдвигалось, помалу лишая их даже этой слабой защиты. А когда тень исчезнет, они тут изжарятся. Но с этим ничего нельзя было поделать. Скоро солнце станет извергать на них жар, точно раскаленная печь.

Постепенно - сейчас все происходило в замедленном темпе - Эрик осознал, что солнечный свет что-то заслоняет. Прищурившись, он вгляделся в это что-то. Оно было огромным Раскинув широченные крылья, оно издало скрежещущий звук. Громадный клюв, утыканный острыми как бритва зубами, сомкнулся на одной из ног Оди и откусил ее. Смутно Эрк понимал, что на Праеситлине не водятся подобные существа, однако же эта тварь была тут. Когда она откинула назад голову, чтобы проглотить откушенную конечность, Эрк из последних оставшихся сил вытащил бластер и выстрелил.

* * *

Наблюдать за армией, готовящейся вступить в военную кампанию, - одно из самых волнующих впечатлений, какие бывают в жизни, и уступает лишь случаю, когда в тебя стреляют, но промахиваются. В родианца Грудо стреляли и промахивались много раз, но даже он ощутил значимость момента, когда флот, базирующийся на Центаксе Один, приготавливался к войне.

Хотя из наземных войск, имевшихся у Республики, доступными оказались только двадцать тысяч клонов, загружавшихся сейчас на корабли, ее космические силы, к счастью, были весьма значительными, включая в себя много крупных боевых кораблей, - достаточно, по мнению Халкиона, чтобы прорваться сквозь флот сепаратистов, блокировавший Праеситлин. Как сложится ситуация на самой планете - это другое дело, но по крайней мере попасть туда, надеялся он, будет несложно.

Своим флагманом Халкион назначил <Рейнджер>, тяжелый фрегат класса <центакс>. Построенный опытными корабельщиками Слуис-вана, <Рейнджер> был мощным и быстрым судном, оборудованным новейшими орудиями и вспомогательными системами. И именно на нем Халкион провел свой первый военный совет.

- Наши наземные силы включают в себя двадцать тысяч клонов. Я поделю их на две дивизии. Сам возглавлю одну, а Анакину поручу другую. Как мне представляется, каждая дивизия должна состоять из четырех бригад, каждая бригада - из четырех батальонов, каждый батальон - из четырех рот. Это обеспечит нам значительную маневренность при атаке и... Грудо фыркнул.

- Я-то считал тебя, Халкион, умней. Неудивительно, что выигрываю у тебя с такой легкостью... - Он перехватил взгляд Анакина, исполненный живого интереса, и не стал развивать эту мысль. - Поделите ваши дивизии на три: три бригады, каждая - из трех батальонов, а тот - из трех рот.

- Чего? - спросил Халкион.

- Полагаю, он имеет в виду, - вмешался Анакин, - что два спереди и один сзади - это не только стандартное боевое построение, но и более мощная конструкция. С укрупненными формированиями у тебя будет больше сил в бою. Ты атакуешь двумя бригадами, или батальонами, или ротами, а один держишь в резерве. Во всяком случае, то, что я изучал, выглядит именно так.

Грудо рассмеялся, мотая головой из стороны в сторону.

- Должно быть, ты стареешь, Халкион, - уже забываешь то, что известно даже юнцу!

Халкион печально кивнул.

- Что ж, признаю свою ошибку. Мы сформируем наши войска по треугольному принципу.

- Теперь насчет снабжения, - продолжил он сразу.

Анакин внимательно слушал.

* * *

Следующие дни были до предела заполнены деятельностью. Вскоре два джедая и их родианский товарищ уже работали, точно хорошо смазанный механизм. Грудо всюду следовал за Анакином, давая советы, когда это требовалось, но в прочих случаях предпочитая помалкивать. Чтобы свести к минимуму потери, возможные при гибели корабля, пехотинцев распределили по нескольким транспортным судам, поэтому троице командиров приходилось по многу раз в день перебираться с корабля на корабль. А по вечерам они собирались в каюте Халкиона, чтобы обсудить все детали.

В один из вечеров Халкион спросил у Анакина:

- Ты знаком с возможностями специализированных бойцов?

Он имел в виду пятьдесят клонов-командос, находившихся на борту линейного крейсера <Тейр>.

Анакин кивнул. Этих командос готовили для использования лишь в самых опасных операциях, поэтому в них воспитали большую независимость мыслей и поступков, чем в обычных солдатах. Оснащенные новейшими доспехами и оружием, они и сами по себе могли воевать вполне успешно, но с командиром-джедаем их потенциал как атакующей силы фактически не имел пределов.

- Тогда они твои, - сказал Халкион. - Бери Грудо, отправляйся на <Тейр> и узнай их получше.

Удивленный и обрадованный, Анакин поспешил на крейсер.

Еше раньше, принимая командование над дивизией, он встречался с командирами бригад, батальонов и рот, знакомился с солдатами, инспектировал их, выстроив в шеренги, задавал вопросы об их броне, снаряжении, оружии. Во всех этих делах Грудо натаскивал его и читал рапорты, представляемые ему офицерами дивизии.

- Ты - их лидер, - говорил он Анакину. - Солдаты не уважают командира, который не знает их оружие, оснастку и тактику лучше, чем они. Но помни вот что: все клоны подобны братьям - причем братьям-близнецам, - и все клоны считают себя лучшими. И лучше всего они воюют, когда ими руководят их же офицеры; они не станут драться, подчиняясь мне. Тебе - да, конечно: ты - джедай. Но хотя они уважают тебя как джедая, сейчас ты должен им показать, что они могут уважать тебя и как солдата - такого же, как они. Еще до того как вступим в бой, ты должен показать им, что знаешь свое дело.

Анакин старался как мог, и Грудо был впечатлен его успехами. Сейчас, направляясь на <Тейр>, Анакин чувствовал себя уверенней и ему не терпелось встретиться с клонами-коммандос, которые будут у него в подчинении.

Когда он вступил в отсек, где тех разместили, их капитан рявкнул: <Смирно!> Обменявшись с ним приветствием, Анакин скомандовал:

- Вольно!

Чуть расставив ноги и сцепив руки за спиной, он оглядел солдат, стоявших перед ним. Судя по зеленым меткам на латах, двое из них были сержантами.

- Я - коммандер Анакин Скайуокер, - заговорил он. - Вы приписаны ко Второй дивизии, которую я возглавляю. Будете служить как часть моего штабного батальона и под моим личным руководством. Капитан, во время этой кампании вы не станете докладывать или подчиняться никому, кроме меня. Задания, которые я буду вам поручать, будут диктоваться тактической ситуацией на Праеситлине. Я не стану требовать от вас ничего, за что не взялся бы сам. Это ясно?

- Урррррааааа! - в унисон закричали бойцы, со слаженным стуком сапог о палубу приняв стойку <смирно>, и от их крика по помещению разнеслось эхо.

Капитан позволил себе легкую улыбку.

- Мои бойцы готовы, сэр! - доложил он. Анакин бросил взгляд на Грудо, на лице которого застыла родианская улыбка.

- Капитан, прикажите бойцам разойтись по койкам. Я хочу проверить их броню, оружие и снаряжение.

Остаток вечера Анакин посвятил инспектированию коммандос. Он не нашел ни пыли, ни смазки, ни плохо вычищенного оружия. Все это время за Анакином следовал капитан - с блокнотом наготове; но ему так и не пришлось туда ничего вносить.

Когда они возвращались на <Рейнджер>, Грудо наклонился к Анакину и сказал:

- С этой инспекцией ты вел себя молодцом. Ты осмотрел все, что следовало, и не мелочился, как некоторые. Солдаты такое ценят. Уверен, они будут драться за тебя с охотой.

Чувствуя, как грудь распирает от гордости, Анакин мысленно пробежался по кодексу джедаев: <Не давай волю эмоциям, и с тобой пребудет покой... Джедай не ищет личной власти...> Он здесь, чтобы выполнить работу... и что более важно, эта работа может стоить жизни его солдатам. Он не забудет, чему его учили. Он - джедай и сделает все, чтобы Орден им гордился. Глубоко вздохнув, Анакин потянулся к Силе, ища спокойствие...

11

Кто-то лил воду на лицо Оди. Вода была теплее, чем нормальная температура человеческого тела, но Оди она казалась сладкой и прохладной, точно горный ручей, а для ее покрытой волдырями кожи и потрескавшихся губ стала небесным бальзамом. Оди жадно ее глотала, и вместе с водой в нее словно втекала жизнь. Упиваясь этой прохладной влагой, Оди попыталась засмеяться, но голос ее не слушался. Открыв глаза, она увидела затененную фигуру, склонившуюся над ней.

Оди попыталась заговорить, но сумела лишь прохрипеть: - Эрк... - Да, - сказал стоявший над ней человек.

- Эрк? - снова сказала она, собрав последние силы.

Но откликнувшийся голос был ей незнаком.

- Кто... - вот все, что Оди смогла выдавить.

- Сержант Омин Л'Локс - к твоим услугам, - ответила тень. - А кого ты ожидала?

- Пилота, - выдохнула она.

- Летчика? Мы его тоже приводим в чувство. Сунули в другую палатку, чтобы тебе было легче дышать. Мой напарник - капрал Джамур Наз... Слушай, ты сможешь встать? Мы сильно рискуем, ошиваясь вот так. Здесь повсюду патрули дроидов.

И он опять влил воду в рот Оди.

Почувствовав, что голова уже не так кружится, она ухитрилась сесть и огляделась, но не увидела никого, кроме Эрка и двух разведчиков.

- Что вы тут делаете? - спросила она.

- Сепаратисты разослали по всей этой пустоши патрули, которые выискивают подходящие для атаки участки. Наше дело - обнаруживать их и препятствовать выполнению их задачи, а также докладывать про любые маневренные группы, что крутятся возле наших позиций. - Он сменил тему: - Судя по тому, что осталось от твоего снаряжения, ты - разведчик. А где твой гравицикл?

Осторожно приподняв ее голову, сержант дал ей попить еще, затем встряхнул флягу. Она была почти пустой.

- Ты выдула полных два литра. Это мигом приведет тебя в норму. Хорошо, что вы - нашего вида. Этот состав придуман специально для людей: восстанавливающие растворы, электролиты, минералы - все то, что теряется при обезвоживании. А что с вами стряслось? Если б вы не пальнули, мы бы не узнали, что вы тут, и сейчас вы оба откинули бы копыта.

Делая паузу после каждой фразы, Оди объяснила, что произошло.

- Я... я не помню, что стреляла, - прибавила она затем.

- Ну, наверно, это был твой дружок. Или ты просто забыла. Когда помираешь от обезвоживания, одолевают галлюцинации. Впрочем, полагаю, ты и сама это знаешь. Мы увидали вспышку и подъехали, чтобы разобраться. Кто б это ни был, он палил прямо в воздух. Мы так поняли, что это сигнал.

Оди хотелось возразить, сказав, что Эрк - не ее <дружок>, но у нее было так мало сил, что она оставила замечание сержанта без ответа. Вместо этого она спросила:

- А к... кто вы?

- Я - разведчик, как и ты. А вы из здешнего гарнизона? Бедолаги... Ну давай, поднимайся на ноги. Поедешь на заднем сиденье моего гравицикла. Этот твой бластер... Сможешь им пользоваться?

- Д... да. Но откуда вы взялись? Вы ведь не из армии генерала Кхамара?

- Нет, конечно. Мы объясним все позже. В данный момент моя первоочередная задача - убраться из этой пустыни и вернуться к своим прежде, чем нас засечет какой-нибудь из их патрулей. Пока вы приходили в себя, я связался с начальством и получил приказ доставить вас немедленно... Ну давай, хватайся за мою руку и пошли.

Шагнув из палатки, Оди пошатнулась и невольно вскинула ладонь, заслоняя глаза от слепящего света.

- Вот, - сказал Л'Локс, вручая ей шлем. - Надень. Это запасной.

Благодарно кивнув, Оди надела шлем - стандартное многофункциональное устройство, привычное каждому разведчику. Чувствовала она себя уже намного лучше. Со знанием дела Оди подкорректировала настройки шлема.

Невдалеке, рядом со гравициклом, стояли Эрк и второй разведчик. Оди словно вновь увидела старых друзей: Эрка и гравицикл. Последний был почти точной копией ее машины.

- Ты, боец, поедешь со мной, - повторил Л'Локс. - Живее! - крикнул он капралу. - Давай выбираться отсюда!

Л'Локс сноровисто переупаковал кое-какую оснастку на своем гравицикле, освобождая место для Оди.

- Держись крепче, - предупредил он. - Нам лучше поторопиться.

Как только сержант тронул машину с места, Оди поняла, что водит он мастерски.

Не теряя осторожности, Л'Локс провел их через каменный лабиринт и затормозил возле вершины длинного гребня.

- Прямо под нами - русло высохшей реки, - сказал он. - По нему мы сможем доехать почти до самой базы. Знаешь это место?

- Да. А что, ваша база рядом с Коммуникационным центром?

- Точно. Наша передовая проходит возле самого плато. Мы окопались прямо перед сепаратистами - наш тыл находится вон там. Их флот не может вмешаться, потому что мы держимся к ним слишком близко. В первый день мы отбивали атаки боевых дроидов, следовавшие одна за другой, но удержали позиции. Сейчас ведем с ними позиционную войну: постреливаем друг в друга, посылаем разведгруппы отыскивать слабые места в линиях обороны. Тупиковая ситуация. Победит тот, кто первым получит подкрепление.

- А подкрепление будет?

- Наше? Не знаю. Перед атакой наш командующий отправил сообщение на Корускант, а после мы вступили в зону, где противник ухитряется блокировать все передачи... Их? Да, они, вероятно, рассчитывают получить крупное пополнение, прежде чем снова пойти на штурм... Ладно. Доставай свою пушку. Я буду править, ты - стрелять.

Вынув бластер, Оди сняла его с предохранителя.

- Я готова, - сказала она, хотя чувствовала себя вовсе не так уверенно, как говорила.

- Внимание, парни, - произнес Л'Локс, включив радиосвязь. - Впереди у нас длинная поездка. Если наткнемся на вражеский патруль, у нас будет одно преимущество. На каждом нашем гравицикле едут двое, так что пока один маневрирует, другой сможет стрелять. Ты ведь сможешь стрелять, летунчик?

- Конечно, смогу, пылеглот, - огрызнулся Эрк. - Как и мой второй пилот, что сидит сзади тебя.

Л'Локс усмехнулся.

- Ну, тогда, полагаю, ты всех нас спасешь, а? Наши-то враги гоняют на <семьдесят четверках>. Твой <второй пилот> знает, что это значит, когда дело доходит до стычки на скорости.

Оди издала стон. уж она знала это с полной определенностью.

- Но ни в какие стычки мы ввязываться не будем, - продолжил Л'Локс. - Мы будем сохранять спокойствие и вести себя очень хладнокровно. А теперь следуйте за мной.

Снова пустив машины вперед, они спустились в речное русло. Дно усеивали валуны и обломки. В одних местах вода прогрызла глубокие ущелья, куда с трудом проникали солнечные лучи; в других река извивалась по равнине, и здесь разведчики оказывались на виду. Но берега все ж оставались достаточно высокими, чтобы, продвигаясь с осторожностью, использовать их в качестве укрытия. В таком режиме они ехали около получаса.

На них напали там, где река поднималась вплотную к поверхности, в прежние времена растекаясь по пойме. Первый разряд с шипением пронесся между Оди и Л'Локсом, причем настолько к ней близко, что опалил ткань комбинезона и обжег кончик носа. В первый миг Оди не поняла, что случилось; затем сработал рефлекс, выработанный тренингом. Крутнувшись, она выстрелила в направлении, откуда пришел выстрел... а потом увидела их: три гравицикла класса 74-2, мчащихся им наперерез, точно ветер. Повернув машину, Л'Локс перевалил через низкий берег и, дав полный газ, ринулся навстречу нападавшим. От них летели новые молнии, но пока мимо цели. Отклонившись вправо, Оди выстрелила еще два раза. Она отчетливо увидела, как одна из ее молний угодила в гравицикл, но его броня поглотила энергию, сбросив излишки в песок. Зато вторая ударила в ездока, и он опрокинулся назад, перелетев через задок своей машины.

- Ууи! - донесся по радио чей-то (похоже, что Эрка) вопль.

Оди бросила взгляд влево. В нескольких метрах позади и чуть в стороне она увидела Эрка, который, высунувшись из-за спины капрала Наза, методично обстреливал два оставшихся вражеских гравицикла. Позади четырех мчащихся на полном ходу машин взмывали в неподвижный воздух пышные шлейфы пыли.

- Расходимся! Расходимся! - закричал Л'Локс.

Огибая налетевших врагов, он повернул вправо так круто, что Оди чиркнула коленом о грунт. Этот маневр привел атакующих в замешательство. Оказавшись сзади них, Л'Локс мгновенно> на скорости в две сотни километров, послал гравицикл за ближним вражеским ездоком, резко вильнувшим влево. Л'Локс следовал за ним вплотную, прочно сев ему на хвост. Оди продолжала стрелять, но ее молнии растворялись в броне вражеского гравицикла, не причиняя вреда Однако это вынуждало противника все время пригибаться и сосредоточиться на маневрировании, так что стрелять в ответ он не мог.

Пока гравициклы выписывали друг вокруг друга отчаянные пируэты, а их ездоки ловили момент, чтобы протаранить противника или найти в его защите прореху, годившуюся для выстрела, место схватки затянуло огромное облако пыли. Сквозь густую завесу пробивались вспышки молний, и если кто-то наблюдал за ними со стороны, то мог вообразить, будто это облако живое и пульсирует энергией. В неподвижном воздухе густая пыль мешала дышать и видеть, обволакивая людей, точно вторая кожа. Внезапно Л'Локс остановил гравицикл и снял шлем. Наступившая тишина застала Оди врасплох.

- Где ж они? - прошептала девушка, крутя головой и пытаясь различить шум моторов. Но его не было слышно. Так же как и стрельбы. Единственным звуком было их хриплое дыхание.

- Отличный выстрел, - откликнулся Л'Лойд, имея в виду тот, которым Оди сбила вражеского солдата. - Не могу связаться с напарником, - добавил он. - Наверно, его подстрелили.

Чтобы лучше слышать, Оди сдвинула шлем за уши. И ощутив лицом слабый ветерок, посмотрела вверх. За слоем пыли солнце выглядело, как маленький золотой шар, но постепенно оно делалось ярче. Облако рассеивалось. Они напряглись, будто два диких зверя, почуявших угрозу, но не знающих, бежать или нападать.

Ветер делался сильней, быстро разгоняя пыль. Точно занавес, открывающий сцену, на которой должны были разыграть трагедию, облако становилось прозрачней, пока поблизости, не далее чем в десяти метрах от них, они не увидели чужого солдата, сидевшего на гравицикле. И смотрел он в другую сторону.

Прежде чем Оди успела развернуться и выстрелить, Л'Локс соскочил с машины и, в несколько прыжков преодолев разделявшее их пространство, с разбега врезался в противника. Когда они рухнули на грунт, Оди ясно расслышала хруст. Вражеский солдат был гигантом и к тому же не человеком. Катаясь в пыли, оба пыхтели и ругались на разных языках, но преимущество было на стороне противника, который оказался вовсе не настолько оглушенным, насколько рассчитывал Л'Локс.

Подбежав вплотную, Оди наставила на них бластер.

- Сдавайся или стреляю! - крикнула она.

Нет, так не пойдет. Выстрелив, она рискует попасть в Л'Локса. Убрав оружие в кобуру, Оди ринулась в драку.

Вражеский солдат крякнул, когда ему на спину всем весом упала Оди, но не ослабил хватки на горле Л'Локса. Он медленно поднялся, одной рукой держа Л'Лойда за шею и встряхивая его раз за разом Затем, потянувшись второй рукой назад, ухватил Оди за голову и, сдернув ее со спины, отшвырнул прочь, точно куклу. С размаху она грохнулась на землю и покатилась по пыли, хватая ртом воздух. Бросив Л'Локса вниз, гигант наступил массивной ногой ему на грудь и, сняв со своего пояса оружие, смахивавшее на булаву, принялся вращать им над головой, победно рыча что-то на своем языке. Задыхаясь, Л'Локс пытался нащупать бластер, но во время схватки тот выпал из кобуры. Ухватившись за ступню, пригвоздившую его к земле, сержант попробовал вывернуть ее в сторону, но гаморреанец был слишком силен, чтобы этот прием сработал.

Разряд бластера угодил гаморреанцу в правый бок. Болезненно хрюкнув, он выронил булаву. Затем вытащил левой рукой бластер и выстрелил. Наконец сумев нормально прицелиться,

Оди всадила ему заряд прямо между лопаток. Паразит-моррт, пристегнутый позади левого плеча гаморреанца, отделился и зарылся в песок, тогда как его хозяин пошатнулся и, крутнувшись, выстрелил в ответ, но вновь промахнулся, попав в гравицикл Л'Локса, Следующая молния ударила хряку в поясницу, бросив на колени. Утратив способность поворачиваться, тот все-таки снова пальнул в направлении, где лежала Оди. Но тут Л'Локс, успевший отыскать бластер, быстро всадил в противника еще три молнии, и тот наконец рухнул на грунт, оставшись лежать неподвижно.

Подошел Эрк, наставив бластер на поваленного гаморреанца.

- Ты связался не с тем парнем, - сказал он. Одной рукой пилот помог Л'Локсу встать, не отводя бластера от неподвижной фигуры.

- Сколько зарядов принял этот тип, прежде чем повалился? - спросил он с благоговейным страхом.

Оди с трудом поднялась на ноги.

- По меньшей мере, пять. И, думаю, он еще дышит... Ты как, в порядке? - спросила она, расплывшись в широкой улыбке, словно только что узнала пилота.

- Где мой боец? - спросил Л'Локс прежде, чем Эрк успел ответить.

- К несчастью, его застрелил плохой парень. Ну, а того уложил я. Мне жаль твоего человека, сержант, в самом деле.

Л'Локс кивнул.

- Мой гравицикл накрылся, но теперь у нас есть две исправные машины. Я хочу увезти тело моего напарника. Оди, пойдешь со мной и пригонишь вторую <семьдесят четверку> сюда. А ты, летчик, останешься здесь. Не знаю, доложили они о нас или нет, прежде чем напасть, - он кивнул на поверженного гаморреанца - Наши дальние передатчики блокированы, так что, возможно, и их тоже. Но лучше убраться отсюда побыстрей, просто на всякий случай. Где ты оставил Джамура?

Эрк показал:

- Бон там, примерно полкилометра.

- Ладно. Жди нас тут.

* * *

- Мне нужны эти подкрепления, мой господин, - сказал. Порс Тониз, глядя на изображение графа Луку, парящее перед им.

Угрюмые черты графа раздраженно дернулись.

- По-моему, я уже говорил, чтобы по всем оперативным вопросам ты обращался к коммандеру Вентресс.

- Без подкреплений эта операция потерпит неудачу, - продолжил Тониз, игнорируя неудовольствие Дуку.

- Я научу тебя следовать моим приказам. Под многозначительным взглядом графа Тониз побледнел. Он помнил, как Дуку преподал ему урок. В этот раз он ощутил, что ему не хватает воздуха, будто на грудь опустили тяжелый груз. Напрягая силы, он пытался сделать вдох. Приступ прошел так же быстро, как и возник. Дуку был сейчас слишком далеко, чтобы использовать Силу против него, но Тониз знал, что если будет упорствовать, то в будущем ему придется худо.

- Я следовал вашим приказам, мой господин, - сказал он поспешно. - Они заключались в том, чтобы захватить эту планету и обеспечить ее оборону. Согласно плану этой кампании, который вы разработали и которому я неукоснительно следовал, я должен был получить подкрепление, как только закончу. Я повторяю, господин: где оно? Это пиратское войско создает мне проблемы, и если они получат подкрепление раньше, чем я, мы потеряем Праеситлин.

Ответа Тонизу пришлось дожидаться долго, глядя на колыхавшуюся перед ним картинку.

- Они уже в пути. Но почему ты не предвидел это вмешательство?

У Тониза перехватило дыхание. Теперь его винят в том, что не предугадал случившееся? Чудовищно! Будь проклят этот граф!... Однако ответил он спокойно:

- Это была одна из больших случайностей войны, мой господин, но мы все еще сохраняем Межгалактический коммуникационный центр в целости. Однако я потерял много дроидов, а в своих ремонтных мастерских могу восстановить лишь небольшую часть от этих потерь. За каждого, кого убиваем мы, они уничтожают пять или шесть моих дроидов.

- У тебя миллион боевых дроидов; отправь в бой сразу всех и сокруши этих пиратов.

- Мой господин, - терпеливо ответил То-низ, - сейчас у меня дроидов гораздо меньше миллиона Атаки волнами - не лучшая тактика и приводят к большим потерям. Если бы я к ним прибегнул, от моей армии осталось бы не так много. Противостоящий мне командир весьма хитер. Свои боевые рубежи он держит настолько близко к моим, что я не могу применить тяжелые орудия, не нанеся урона своим войскам и ущерба обороне.

- Нам всем приходится чем-то жертвовать, - сухо произнес Дуку.

Тониз помолчал, собирая остатки терпения.

- Господин, корабли противника сцепились на орбите с моими, не позволяя отвлечься, поэтому я не могу ждать помощи от экипажей кораблей и они не могут поддержать оружием наземные силы. Повторяю, если Республика пришлет подкрепление раньше...

- Он-то свои потери и вовсе не сможет восстановить, верно? - улыбнулся Дуку.

- Да, мой господин, - резко ответил Тониз, - но если Республика оповещена и выслала против нас войска...

-...так что ряды твоего противника редеют еще быстрей.

-...и они окажутся здесь раньше, нежели мое подкрепление.

- Не окажутся. Не давай своему противнику передышки. Удерживай позиции. Помощь уже в пути. Я надеюсь на тебя.

И передача прервалась.

* * *

Находясь на большом удалении от Праеситлина, граф Дуку улыбнулся. Этот Тониз - сварливый тип и слишком уж осторожен... именно что банкир, подумал Дуку. Но для данной работы он - правильный выбор. Все идет в точном соответствии с планом. Просто это не тот план, которому следует Тониз.

12

Я здесь, чтобы напоминать вам: <Армия полностью зависит от своего желудка>, - объявил старый квартермейстер Месс Боулангер, посверкивая яркими голубыми глазами. До этого никто не выспрашивал у него детали его обязанностей, и поскольку этот юный командир - по имени Скайуокер - обратился с таким вопросом, старый Месс не собирался его отпускать, не прочитав подробную лекцию про то, что он называл <сухожилиями войны>.

Тщательно разгладив обвислые коричневые усы, Месс критически оглядел Анакина, затем поднял костлявый палец:

- Многие полагают, что сражения выигрывают доблесть, планирование, наступательный дух, но, сэр, я говорю: <Фи>! Я скажу вам, что выигрывает сражения, сэр. Снабжение! Сухожилия войны - вот как я это называю, сэр. Снабжение! Вот в чем штука, говорю я вам. Вот что заставляет армии действовать. Ну, - он сделал рукой пренебрежительный жест, - это, если они - не армии дроидов. - Слово <дроидов> он словно бы выплюнул. - Для них вам понадобится лишь смазка и запчасти. Но! - Он снова вскинул указательный палец. - Это тоже снабжение! Да, сэр, даже с армией машин вам нужно знать, сколько смазки, запчастей и электронных деталей загрузить в свои корабли! Но с живыми солдатами все намного, намного сложней, говорю я вам. В этот раз нам повезло, сэр. Все клоны едят одно и то же. Но когда в армии разные существа, необходимо предусмотреть для каждого разумного вида отдельную диету. Очень сложно, сэр. Однако я это делаю, ибо знаю формулы...

Его голос стих, словно бы он обдумывал эти самые формулы.

- Запомните это, - вновь встрепенулся Боулангер, хотя и покосился на Грудо, сомневаясь, стоит ли говорить о таких секретных вещах перед тем, кто вполне может быть охотником за головами. - ХАМИТС-К! Да, сэр, это ХАМИТС-К доставляет вас на поле боя, поддерживает вас, пока вы там, и возвращает обратно. Это рода войск поддержки и обеспечения современной войны, сэр:

Химия, Артиллерия, Медицина, Инженерия, Транспорт, Связь и Квартирмейстерство.

Анакин уже открыл рот, чтобы задать вопрос, когда Месс вдруг продолжил:

- И это еще не все. Далеко не все! Знаете ли вы, сэр, сколько потребляет армия всего лишь за один день тяжелого боя? Знаете ли вы, сколько калории сжигает пехотинец за один день сражения? А? Вот я знаю - говорю вам, сэр! И вы должны это знать, если собираетесь снабжать армию в условиях боя. Кроме того, вы должны прикинуть потери - да, сэр, это очень важно. Возможно, вы думаете, что это невозможно, что бой совершенно непредсказуем, но это не так, сэр, это не так. - Он кивнул так решительно, что его усы закачались. - Еще до того, как мы покинули Корускант, я провел совещание со оперативным персоналом, и, по нашим оценкам, на третий день сражения вы потеряете десять процентов от вашего боевого состава, Поэтому мы запаслись достаточным для таких потерь количеством медикаментов. Помните, на каждого убитого в бою солдата приходится трое раненых!

И он опять вскинул палец, словно это был непреложный закон природы, который не подлежал оспариванию.

- Спросите у него, - жестом Боулангер указал на Грудо, который за все время лекции не издал ни звука. - Если он такой опытный, как утверждает, то подтвердит.

Кивнув, Грудо произнес:

- Это верно.

Боулангер удовлетворенно склонил голову.

- Квартирмейстер, когда мы прибудем на Праеситлин, нам, возможно, придется поделиться припасами с отрядом капитана Слайка, - сказал Анакин. - Вы это предусмотрели?

- Да, сэр, я предусмотрел! Вам, конечно, известно, что Праеситлин - необитаемая планета; там нет никакой провизии, ничего, если вы не хотите отравиться тамошними мерзкими растениями или насекомыми. Это кошмар квартирмейстера, говорю я вам! Капитан Слайк командует смешанным войском, как мне сказали, - люди и прочие, и все эти существа живут, дышат, питаются, то есть их нужно кормить, одевать, размещать где-то. Поэтому, прежде чем мы погрузились на корабли, я позаботился, тщательно позаботился, сэр, чтобы запастись рационами, которые придутся по вкусу всем, то есть едой, которая всех нас сможет поддержать... И еще одно. Что делает армия со своими отходами? Ага! Да, то, что в армии съедают, превращается в отходы, и приходится это учитывать в гарнизоне, лагере, учебной части! Когда-нибудь задумывались над этим? Подозреваю, что нет.

Боулангер снова помолчал, затем продолжил:

- Я, знаете ли, присутствовал на всех заседаниях штаба.

- Да? - рассеянно откликнулся Анакин, разглядывая карты, списки и инвентарные ведомости, заполнявшие в отсеке квартирмейстера все экраны. - Что?

- Я присутствовал на всех заседаниях штаба, - повторил Боулангер. - Что вы думаете о приложении по снабжению, которое я написал для вашего плана операции?

Он откинулся назад, сложив руки на животе, и с вызовом уставился на Анакина: дескать, только посмей отозваться о моей работе непочтительно.

- Да, квартирмейстер, превосходная работа! - поспешно ответил Анакин, мысленно ругая себя за то, что не удосужился ознакомиться с приложением, прежде чем сюда заявиться, а лишь мельком на него взглянул, когда начальник штаба передал ему этот документ. И на своих совещаниях Анакин ни разу не замечал Боулангера.

- Никто никогда не спрашивает меня о моей работе - потому что в этом не возникает нужды. Я хорошо справляюсь со своими обязанностями.

- Да, квартирмейстер Боулангер, так и есть, и я благодарю вас за превосходную работу.

Анакин кивнул Грудо, и они оба поднялись, пожали квартирмейстеру руку и направились к своему эль-челноку. Для себя Анакин решил, что, как только вернется в свою каюту на <Рейнджере>, сразу вызовет на экран приложение по снабжению и пройдется по нему с той же тщательностью, с какой изучил все прочие части плана. А когда это сделает, вызовет к себе Боулангера и обговорит с ним каждую деталь данного документа, пока все это накрепко не зафиксируется в его голове. Он запомнит, сколько метрических тонн припасов, горючего и амуниции необходимо для поддержания в бою такой армии, которая ныне под его началом, и сколько потребуется кораблей, чтобы доставить все это на поле боя. Он должен также знать, что находится на каждом судне, - на случай, если какое-либо из них будет потеряно при высадке на планету или отстанет из-за поломки. При разговорах с Халкионом о тактике, стратегии и управлении эта тема возникала часто, и старший джедай подчеркивал ее важность, но детально они это не обсуждали. Анакин дал себе обещание поговорить с Халкионом о снабжении, как только изучит этот вопрос. <Не будь командиром, который перекладывает все детали на подчиненных>, - предупреждал его Грудо. И он последует этому совету.

* * *

- Грудо, ты же имел дело с капитаном Слайком, - сказал Анакин. - Расскажи мне о нем.

Они находились в эль-челноке, возвращаясь на <Рейнджер> после встречи с квартирмейстером Боулангером.

- И я хотел бы также узнать, как ты подружился с мастером Халкионом.

- Лучше б ты поговорил об этом с самим Халкионом, - ответил Грудо.

С минуту Анакин молчал.

- Я у него спрашивал, но он отделался общими фразами, - сказал он затем. - Я знаю, что вы трое имеете отношение к инциденту на Бфасше. Я спросил его - не впрямую - и о Слайке, но он ответил лишь, что не держит на него зла и что, когда мы доберемся до Праеситлина, он будет сотрудничать со Слайком, как с товарищем.

- Да, это - Нейа Халкион! Благороден во всем.

- Я знаю, Грудо. Но мне тоже придется работать со Слайком. Я должен знать о нем больше, а поскольку мастер Халкион не хочет рассказывать о том, что случилось, приходится спрашивать у тебя.

- Это приказ, сэр? - спросил Грудо официальным тоном.

- Да, - ответил Анакин столь же официально. - Если это единственный способ, которым я могу заставить тебя говорить, тогда это приказ.

- Что ж... Слайк - воин. И великий воин к тому же - не какой-нибудь мордастый тип с белой и гладкой кожей. Он очень крупный мужчина. Сражается головой, сердцем и сильными руками! Он - существо принципов и очень храбр. Красив для человека - по крайней мере, так мне говорили.

- Тебе не обязательно рассказывать, как он выглядит, - довольно скоро я его увижу.

- Возможно, ты его увидишь, - мрачно молвил Грудо, - а может, и нет. Все умирают, а в бою умирают чаше.

- Да, Грудо, ты мне говорил об этом. Причем не раз... А за последние два с половиной года я и сам видел это неоднократно, - резко сказал Анакин. - Пожалуйста, продолжай.

Своей репутацией Зозридор Слайк обзавелся еще до начала Войн клонов, когда служил капитаном республиканского корвета <Алая транта>. Его прошлое было туманным, и полагали, что столь высокого поста в военном флоте он добился благодаря незаурядным способностям и военному таланту. Глубоко разочарованный медлительностью Сената в вопросах борьбы с сепаратистами, Слайк решил сам заняться этой проблемой. Обойдясь без приказов, он увел свое судно от остального флота и предпринял ряд ошеломительных нападений на торговые и военные корабли сепаратистов. Ему немедленно наклеили ярлык пирата, а за его голову назначили приз в сорок пять тысяч кредитов.

Но Слайк себя пиратом не считал. С экипажами гражданских и военных судов, плененными во время его рейдов, он обращался без жестокости, а доходы от продажи захваченных кораблей делил поровну между членами своей команды или жертвовал на благие цели. Последнее сообщение, которое он отправил с <Алой транты> в штаб военного флота, задало тон его дальнейшей деятельности:

<Пока Сенат спит, миру и свободе людей нашей Галактики грозит великое зло. Наши политики, не привыкшие трудиться или жертвовать чем-либо, забыли, если и знали, что свобода не дается даром, что ценой свободы является неустанная бдительность. Мы, экипаж <Алой транты>, - дети вашей обожаемой Республики! Мы - ваши сыновья и дочери. Мы - Сыновья и Дочери Свободы! Поступайте, как мы!> Это послание стало призывом для угнетенных существ всех уголков Галактики, и за очень короткое время Слайк сформировал небольшой, но грозный флот, который не только приводил Сенат Республики в изрядное смущение, но также служил шипом в боку сепаратистской мощи.

- Я знаю это потому, что был с капитаном Слайком, - сказал Грудо. - Понимаешь, Слайк - прирожденный командир, лидер. Солдаты идут за ним.

Оставшись без работы, как это часто случалось с ним между войнами, и ни от кого тогда не завися, Грудо отправился вместе с Сыновьями и Дочерями добровольцем - не из симпатии к их политическим воззрениям, но потому, что этот отряд был вне закона и тут можно было рассчитывать на несколько отличных сражений.

- Расскажи мне о Слайке как о человеке, - попросил Анакин.

У Грудо дернулся хоботок.

- Капитан Слайк - командир, к которому всегда можно обратиться. Он выслушивает каждого бойца, и я много раз слышал, как он говорил солдатам, что единственное его отличие от них заключается в церемониале - привилегии ранга, знаете ли. Он говорил, что каждый солдат, который бьется с ним бок о бок, - его брат, что в сражении у ранга нет привилегий. Во всяком случае, не среди Сыновей и Дочерей.

- А Халкион?

- Он прилетел нас арестовать.

По специальному запросу Сената Совет джедаев поручил мастеру Нейа Халкиону возглавить операцию по аресту Слайка и доставке его на Корускант, где капитана собирались предать суду за пиратство и измену - не обязательно в таком порядке. К чести Халкиона, он возражал против этого приказа. По его мнению, Слайк лишь делал то, чем должен был заниматься сам Сенат. Когда у Халкиона спросили, как бы он поступил, если б решение зависело от него, он не колеблясь ответил: <Я бы поспешил ему на помощь>. Но Совет постановил, что с грозящей Республике опасностью не должны бороться отступники-капитаны, действующие по своей инициативе и не имеющие полномочий от Сената, - независимо от того, насколько праведны их мотивы. Приказ есть приказ, и Халкион подчинился.

Его кораблем был <Кинжал Плуриода>. Много недель Халкион следовал за флотом Слайка, ожидая удобного случая, чтобы напасть на его флагман и арестовать капитана. Он понимал, и не без оснований, что, как только Слайк окажется в тюрьме, движение Сыновей и Дочерей захиреет и больше не сможет вмешиваться в галактическую политику. Халкион думал, что Слайк совершил роковую ошибку, рассредоточив свой флот по разным портам, чтобы подлатать суда и набрать новых волонтеров, и на своем флагмане <Алая транта> отправившись в Бфасш, находящийся в слуисском секторе. Халкион последовал за ним.

- Но Слайк вовсе не сделал ошибки, - сказал Грудо. - Понимаешь, мы знали, что нас преследуют. Кроме того, Слайку было известно, что посланный за ним отряд возглавляет джедай. Откуда он это знал, я понятия не имею, но Слайк говорил мне об этом сам. Он также сказал, что те, кто управляют Силой, очень опасны, но что он, Слайк, использует свои мозги, которые более действены, нежели Сила. - Грудо негромко заухал. - Не знаю, так ли это, но в тот раз Слайк оказался прав.

- А как Слайку удалось захватить корабль мастера Халкиона? - спросил Анакин.

Он не мог представить, чтобы у кого-либо хватило сообразительности украсть корабль у мастера джедая. Но Слайк это сумел.

- Это была моя работа, - сообщил Грудо. Укрыться на двойной планете Бфасш было со стороны Слайка блестящим ходом. Бфасш - с его сложной системой лун, малочисленным населением и обширными дикими территориями - превосходно подходил для того, чтобы прятать на нем космический корабль. Кроме того, тамошние обитатели, хотя и не питали симпатий к сепаратистам, в то же время не были и союзниками Республики. Насколько это их затрагивало, Слайк являлся пиратом - что гарантировало их молчание, если кто-то стал бы о нем расспрашивать. И Слайк не собирался их в этом разубеждать.

- Отыскать нас мастеру Халкиону удалось не сразу, но все же он сумел. - Уставясь в дальний угол отсека, Грудо пальцем с присоской на конце постучал по хоботку. В своих мыслях он снова был на Бфасше, заново переживая те события. Затем он вздохнул. - Я сразился с Нейа Халкионом в поединке. Лишь он и я. Это было замечательно, замечательно. - Грудо погрузился в счастливые воспоминания, и прошло немало времени, прежде чем он продолжил.

План атаки, составленный Халкионом, был простым и прямолинейным. Обнаружив <Алую транту>, он сразу спикировал на лагерь, высадил свой отряд и стремительным броском захватил это место. План обороны Слайка тоже был простым и прямолинейным. Большую часть своей команды он распределил по городам и поселкам планеты, чтоб они там затерялись, а с собой оставил столько людей, чтобы хватило управлять кораблем - и Грудо.

Единственным живым существом, которое Халкион обнаружил в лагере, был Грудо, вооруженный полным арсеналом охотника за головами и выкрикивающий джедаю и его десантникам вызовы на родианском, которые мало кто из них мог понять, но которые ясно сообщали, что по-хорошему он не сдастся.

- Где капитан Слайк? - рявкнул Халкион.

Вместо ответа Грудо метнул в его сторону два ножа. Все пригнулись - кроме мастера-джедая. С глухим стуком ножи вонзились в землю у его ног - ясный вызов на поединок. Избегая трогать бластеры, крепившиеся к бедрам, Грудо вытащил еще одну пару ножей и, угрожающе ими размахивая, сделал несколько шагов вперед.

Лейтенант прицелился в родианца из своего бластера, но Халкион приказал не стрелять. <Я разберусь с этим>, - сказал он лейтенанту. Подобрав ножи, он проверил, насколько хорошо они сбалансированы, и вышел навстречу Грудо, чтобы встретиться с ним в поединке.

- Я так и не узнал, почему он так поступил, - вспоминал Грудо. - Его заданием было захватить <Алую транту> и арестовать Слайка, а не драться в поединке. Но мы с ним бились, и все на это смотрели. Когда я бросил на землю свои ножи и пояс с оружием, он сделал то же самое, и мы сошлись в рукопашной. О, это воин! Как ты знаешь, джедай не должен испытывать гнева или ненависти, но в тот день..... о, Нейа Халкион нуждался в драке!

И он бился вовсе не как джедай. Это было очень странно, очень замечательно.

Анакин пошевелился, ощущая неловкость.

- Я так и не выяснил, откуда Слайк знал, что эта схватка случится, - задумчиво произнес Грудо. - Оставляя меня в лагере, он сказал: <Грудо, не пропускай никого!> Он сказал, что это очень важно, чтоб я не отступал. Он сказал: <Не бойся, Грудо, джедай никогда не причинит вреда невооруженному>. О-о, мы сражались, и что это была за схватка!

Халкион не стал тратить время на маневры, но сразу ринулся в драку, а Грудо устремился ему навстречу. Отряд Халкиона выстроился в широкий круг; некоторые стали заключать пари на то, кто победит. Все их внимание было приковано к поединку, происходившему перед ними.

- Похоже, Халкион не хотел использовать джедайские трюки (Анакин предположил, что Грудо имеет в виду Силу) и дрался, как обычный воин. Поэтому я использовал против него его же инерцию. Много раз я с силой бросал его на твердую почву, но каждый раз Халкион вскакивал и снова бросался на меня. - Грудо издал тихий смех. - Он был достаточно быстр, чтобы несколько раз прорваться сквозь мою защиту, и бил так сильно, что у меня проступали синяки... а пару раз даже повредил кость.

Покрытый потом, в порванной от бросков Грудо одежде, Халкион наращивал свое преимущество в быстроте и ловкости, в то время как родианец, пострадавший от многих ударов, которыми его осыпал мастер-джедай, ухитрялся избегать захвата Халкиона, Каждый раз, когда один из них наносил удар или выполнял бросок, зрители издавали одобрительный рев. Вскоре земля, где они бились, превратилась в трясину. Оба противника потеряли всякое чувство времени, а поскольку схватка затягивалась и они стали уставать, то начали оступаться и промахиваться, упуская возможности.

- Схватка прекратилась, когда Слайк украл <Кинжал Плуриода>. Ты бы видел, как у Халкиона отвисла челюсть - точно дверь открылась: хлоп! Все уставились на корабль, поднимающийся на столбе пламени, делающийся все меньше и меньше, а затем исчезнувший. Халкион застыл, глядя в небо. Никто не двигался. Я мог бы убить его в тот момент, но не стал. Я знал, что поединок кончился, что план капитана Слайка сработал. Бесчестно убивать противника, когда он смотрит в сторону, а я уважал Нейа Халкиона за то, как он бился, - за все время поединка он ни разу, насколько я могу судить, не использовал Силу. - С минуту Грудо тихо смеялся, затем, снова став серьезным, сказал: - Не понимаю, почему Халкион не убил меня, когда похитили его корабль, но он этого не сделал.

Слайк вывел из строя двигатели <Алой транты>, оставив Халкиона и его людей дожидаться на

Бфасше ремонтного корабля, который смог прибыть лишь через несколько месяцев. Более не сопротивлявшийся Грудо был взят в качестве пленника Халкиона - единственная добыча всей этой миссии. Пока тянулись недели, проходившие в праздности, они узнали друг Друга вполне неплохо. И однажды Халкион сказал: <Грудо, когда вернемся на Корускант, я тебя отпущу. Если я вернусь с единственным пленником, то стану посмешищем для всей Галактики. Так что заключим сделку: в обмен на свою свободу ты не станешь ничего предпринимать, пока я не найду тебе применение>.

Тем временем Сенат снял со Слайка обвинение в измене и пиратстве, а верховный канцлер Палпатин, склонившись перед неизбежным и извлекая из ситуации что возможно, уполномочил Слайка продолжать нападать на корабли и аванпосты сепаратистов.

- Итак, - заключил Грудо, - я поселился в <Золотом слизняке> и ждал там, пока ты и Халкион не пришли за мной.

Когда Грудо закончил рассказ, эль-челнок уже довольно долго был припаркован в погрузочном отсеке, а его пилот изнывал от нетерпения в кабине.

- Странно, не правда ли, как судьба устраивает наши жизни? - произнес Грудо. - Теперь мы здесь - очень близко к тому месту, где я впервые встретил Халкиона и где последний раз видел капитана Слайка. Два великих человека, и мне выпала честь служить с обоими. Вскоре все мы вновь встретимся и на сей раз будем союзниками. Жизнь - отличная штука! - Помолчав с минуту, он сказал: - Интересно, а что поделывает сейчас на Праеситлине капитан Слайк?

13

Прежде чем увидеть поле боя, они учуяли его запахи. Л'Локс остановил гравицикл в тени скального навеса. - Вот тут действительно становится жарко, - сказал он, повернувшись к Эрку и Оди. - Чтоб добраться до наших позиций, нужно пересечь примерно километр открытой земли. За ней постоянно следят, и противник готов накрыть ее огнем в любую секунду. Наши рабочие дроиды возвели по всему участку серию бункеров, соединенных глубокими траншеями, - как только попадем внутрь оборонительного периметра, бояться уже будет нечего. Но когда будем гнать по открытой местности, нужно быть начеку. Я проделывал это несколько раз. Побольше зигзагов. Следуйте за мной - я знаю, где пересечь наши линии. На случай, если мы разделимся: пароль на сегодня - <вдова>; отзыв - <сирота>.

- Что это за вонь? - спросил Эрк, морща нос. Глянув на пилота, Л'Локс криво улыбнулся.

- А, ну да: ты ж никогда не бился нос к носу. - Это было презрение пехотинца, который жил, сражался и истекал кровью, находясь в грязи, к тем, кто спал в кровати и воевал в окружении, которое пехота считала чистым. - Откуда ж тебе знать. Там десять тысяч душ - в тесноте, без проточной воды. Спустя какое-то время от них начинает пахнуть. - Он отвел взгляд, и на секунду его лицо помрачнело. - Кроме того, мы не успеваем хоронить всех погибших. - Встряхнувшись, Л'Локс вернулся к насущным делам. - Итак, вот что мы сделаем. Я поеду первым - на гравицикле Джамура. Наши опознают меня как своего. Как только окажусь внутри, вы, двое, выезжаете на <семьдесят четверках>. Отсюда не видно, но там, внизу, есть редут, который держит всю эту местность под прицелом - на случай, если враг обойдет нас с флангов или нападет с тыла. Я скажу нашим не стрелять в вас, а другие аванпосты откроют огонь по пушкам противника. Это их отвлечет и позволит вам добраться без проблем. Не забудьте пароль, потому что его у вас спросят. Летчик, ты справишься с этим гравициклом?

- Сержант, как-нибудь я посажу тебя на заднее сиденье истребителя и покажу, что такое настоящее вождение, - откликнулся Эрк.

- Буду ждать с нетерпением, лейтенант. И еще одно, на всякий случай. Мы выяснили, что тот, кто управляет вражескими орудиями, реагирует только на движение, поэтому, если свалитесь или окажетесь ранены, лежите неподвижно, и по вам не будут стрелять.

- И сколько же нам там лежать? - спросила Оди.

- Пока мы не придем за вами. Ну, готовы? Армия Слайка окопалась вдоль высохшего русла реки, огибавшей плато, на котором находился Межгалактический коммуникационный центр. Здесь возвели разнообразные укрепления, соединенные сложной системой траншей и тоннелей. Все вокруг было усеяно останками неисчислимого множества уничтоженных боевых дроидов - немое свидетельство тяжелых боев, проходивших тут совсем недавно. Но сейчас наступило относительное затишье. Лишь изредка мощные орудия направляли лучи в оборонительные сооружения или артиллерия Слайка выпускала несколько снарядов по вражеским позициям, но в остальном все будто вымерло.

Едва ли не с того мига, как Л'Локс пустил машину вниз по склону, по нему стали стрелять дальнобойные излучатели. Ему потребовалось не меньше тридцати секунд, чтобы пересечь открытое пространство, бросая гравицикл из стороны в сторону, а затем он исчез в траншее, где вражеские орудия уже не могли его достать.

- О боже, о боже, - бормотала Оди, запуская гравицикл и устремляясь под уклон.

Она была уже на полпути к траншее, когда противник, на короткое время озадаченный присутствием здесь одного из собственных же гравициклов, наконец открыл огонь. По-видимому, тот, кто (или что) управлял вражескими орудиями, не сразу сообразил, что эта машина не может принадлежать сепаратистам, поскольку никто из их разведчиков не стал бы в одиночку прорываться к чужакам. А тут и артиллерия Слайка ответила на стрельбу неприятеля, которая значительно ослабла к моменту, когда Оди достигла укрытия.

Эрк нервно сглотнул, чувствуя, что у него вспотели ладони. На долгом пути через пустыню он научился управлять гравициклом, но тут требовался класс вождения, которого у него не было. Выезжать из того же места, что двое предыдущих, было бы глупо, - сейчас каждое вражеское орудие нацелено на эту точку. Осторожно Эрк проехал вдоль скального гребня примерно сто метров. Это означало, что к траншее ему придется гнать под острым углом. Не будет ли при этом местность выглядеть настолько иначе, что он промахнется мимо входа? И не потеряет ли он ориентацию при таком интенсивном маневрировании?

Дав полный газ, Эрк перескочил через верхушку гребня, пролетел метров десять и бухнулся о грунт с такой силой, что у него клацнули зубы. Захваченные врасплох, вражеские орудия сначала не стреляли, но спустя несколько секунд вокруг него стали сверкать лучи, оплавляя землю. Эрк вилял влево, вправо, опять вправо, устремлялся вперед на несколько метров, резко тормозил, на секунду останавливаясь, затем вновь бросался прямо, прорываясь еще на немного, и каждые несколько метров выполнял резкие повороты. Вражеские орудия преследовали его, Эрк чувствовал жар от близких попаданий. Они могли устроить завесу огня между ним и траншеей, но вместо этого выцеливали его как отдельную мишень, словно старались набрать очки в игре.

Эрк так и не заметил перед собой эту яму. Как только он пересек ее передний край, в топливную батарею гравицикла попала молния, и та взорвалась в яростной оранжевой вспышке. Но Эрк уже летел через пульт управления головой вперед и врезался в грунт с такой силой, что потерял сознание. Эти несколько секунд спасли ему жизнь, потому что вражеские орудия - или тот, кто ими управлял, - увидев, что Эрк лежит неподвижно, по-видимому, решили, что он погиб при взрыве.

Следующее, что Эрк ощутил, - это что кто-то пытается поднять его на ноги.

- Ну давай же! Давай!...

Это была Оди. Шатаясь, он проковылял к машине, к которой Оди его тащила, и вцепился в девушку изо всех сил. На предельной скорости гравицикл скакнул вперед, и Эрк едва не слетел с сиденья. Оди круто свернула вправо и тут же - влево; гравицикл срезал повороты под таким углом, что Эрка протащило коленом по грунту. Через несколько секунд они уже были в траншее. Оди выключила мотор, и тотчас к обоим потянулись дружеские руки, помогая парочке спешиться.

- Молодчина! - вскричал сержант Л'Локс. - Летун, надеюсь, истребителем ты управляешь лучше, чем гравициклом!... А это колено тебе следует показать медику.

Все еще плохо соображая после удара о землю, Эрк кивнул. Затем, собравшись с мыслями, он спросил:

- А где тут санчасть?

- Метров пятьдесят по этой траншее, - указал Л'Локс направо. - Иди по ней и не промахнешься. - Он повернулся к одному из своих солдат. - Фрэк, проводи. Дождись его там и доставь обратно. Если доктора не смогут принять его сразу, а он, по-твоему, будет чувствовать себя сносно, веди его назад - свое лечение он получит потом.

Пока сержант инструктировал рядового Фрэка, Эрк с трудом поднялся на ноги и огляделся, проверяя, насколько высоки края траншеи. Убедившись, что стрельба прямой наводкой ему не грозит, он последовал по траншее за Фрэком.

Несколько секунд Оди обеспокоенно следила за Эрком, затем решила, что с ним все будет в порядке, и спросила о более насущном:

- А можно тут чего-нибудь поесть?

- Этот вопрос и всех нас заботит, - откликнулся Л'Локс. - А что я могу - так это предложить тебе место для отдыха.

Он провел Оди в небольшой бункер, где стояла койка. Оди было плевать на то, что постель была грязной из-за многих солдат, спавших тут до нее, - по крайней мере, это лучше, нежели валяться на земле. Закрыв глаза, она тут же уснула.

Спустя примерно час ее разбудил сержант Л'Локс.

- Пошли, - сказал он. - Тебя и пилота хочет видеть капитан Слайк.

Оди села, протирая глаза. Затем что-то пробормотала - единственным словом, которое Л'Локс смог разобрать, было <Эрк>.

- Он вернулся, и о нем позаботились. Идем. Нас ждет капитан.

* * *

Армия Слайка, составленная из добровольцев со всей Галактики, представляла собой конгломерацию разумных рас, говорящих на разных языках. Насколько это было возможно, Слайк организовал ее таким образом, чтобы представители каждого вида держались вместе. Пока трое людей пробирались по узким траншеям, в одном месте им пришлось протискиваться мимо отделения гунганианцев, восстанавливающих обрушенный бункер; в другом рота ботанов укомплектовывала наблюдательные посты. И везде были видны следы войны: покореженные боевые дроиды, брошенное оружие, оставленные вещи и пустые контейнеры всех типов; повсюду сновали рабочие дроиды и дроиды-саперы, собирая оружие и снаряды, ремонтируя поврежденные стены, помогая живым находить припасы.

Командный пункт находился в бункере, уходившем глубоко под землю. Здесь стоял гул организованного бедлама, одни офицеры и сержанты принимали доклады, поступавшие от аванпостов; другие передавали приказы; штабные офицеры имели дело с тысячами деталей, необходимых для функционирования армии во время боя. А в центре всего этого возвышалась внушительная фигура Зозридора Слайка.

Приблизившись к капитану, сержант Л'Локс вытянулся и салютовал.

- Результаты разведки, сэр, - объявил он.

- А, Омин!... Вижу, ты снова сумел вернуться. Слайк кивнул ему, разрешая говорить, и Л'Локс доложил о своем рейде, в конце рассказав про обнаружение Эрка и Оди и обратную поездку.

- Добро пожаловать в нашу победоносную маленькую армию, - сказал Слайк, протягивая ладонь Эрку. - Не знаете, выжил ли еще кто-нибудь из гарнизона генерала Кхамара?

- Нет, сэр, - ответил Эрк. - То есть это не значит, что все погибли, - просто мы не видели других.

Слайк покачал головой:

- Очень плохо. Нам пригодилось бы подкрепление. Но поскольку, кроме вас, здесь, похоже, никого нет, придется отдуваться вам двоим... Вы - пилот истребителя, лейтенант? Я охотно выделил бы вам летательный аппарат, но в настоящий момент у нас нет ни единого... А вы, боец, - вы же разведчик? Разведка - это мои глаза и уши. Я очень завишу тут от таких, как Омин. - Оди удивилась, что Слайк знает, как зовут его солдат, да еще и называет их по именам. - Противник все время пытается обойти нас с флангов или напасть с тыла. Вот почему для меня так важны разведчики. Мне нужен кто-то, кто заменил бы капрала Наза, Джамур был отличным парнем, но он погиб. Не хотите взяться за эту работу?

Стоя перед Слайком, смотревшим прямо на нее пронзительным взглядом, Оди было очень трудно не вскричать: <Так точно, сэр!> Но вместо этого она сказала:

- Если вы не против, сэр, я предпочла бы воевать рядом с лейтенантом Эрком. - Оди нервно сглотнула, но не смогла сдержать краску, прихлынувшую к лицу. - Он же пилот, сэр, и не знает, как воевать на земле. Ему нужен кто-то, кто держал бы его за руку.

Оди вспыхнула еще сильней, сообразив, как могут понять то, что она сейчас сказала.

Вскинув брови, Слайк посмотрел на сержанта Л'Локса. Тот неопределенно пожал плечами, и капитан повернулся к Эрку.

- Гм... она - мой второй пилот, сэр... ну, или вроде того, - сказал Эрк.

- О? - откликнулся Слайк. - Что ж, подойдите-ка сюда.

Жестом он указал на стол с голографической картой, рядом с которым они стояли. На нем помещалось трехмерное изображение расположения войск Слайка,

- Вот это русло высохшей реки - ничейная земля, разделительная линия меж нашими армиями. Как видите, разделяет нас совсем немного. - Слайк хищно усмехнулся. - Мы к ним так придвинулись, чтобы их находящиеся на орбите корабли не решались стрелять, опасаясь накрыть своих же дроидов. Но враг быстро среагировал и теперь тоже подвел все войска поближе к моим, чтоб и мои корабли не могли вмешаться.

- Этот редут, - сказал Слайк, указав на укрепленный аванпост, - самый выступающий участок нашей обороны. Зовется он Изабель и устроен там, чтобы следить за всем, что происходит у противника, включая подготовку к атаке. Метрах в шестистах за Изабель, но на самых флангах, возведены еще два форта, Эли и Каудайн. Вот тут, где мы сейчас, - главная позиция нашей обороны. Примерно в шестистах метрах за нами - наш последний редут, Джудли... это там, где вы к нам прорвались. Джудли прикрывает наш тыл. Все эти пять опорных пунктов глубоко врыты в грунт и каждый имеет угол обстрела в 180 градусов, который перекрывается с углами соседних позиций, - то есть, где бы враг ни прорвал нашу оборону, эти форты смогут его накрыть огнем. Тут, тут, тут и тут - позиции артиллерии, врытые в землю не хуже фортов, а их орудия пристреляны к каждому квадратному метру наших позиций, так что если враг прорвется, то попадет под огонь прямой наводкой. Редуты соединены тоннелями и траншеями, что позволяет при надобности перемещать солдат и боеприпасы из одной точки в другую. Это место - чудо инженерии. И выстроили мы его всего за два дня, причем под огнем, - благодаря нашим инженерам и рабочим дроидам. Инженеры спасли эту армию.

По другую сторону от речного русла расположены вражеские позиции, занимая эту просторную равнину. А чуть дальше, на этом вот плоскогорье, находится Межгалактический коммуникационный центр. Это он был целью сепаратистов, и, несомненно, его защищают большими силами. И кто бы ни командовал там, он умен. Шесть раз он пытался взять нас штурмом, и каждый раз мы отбивали атаку. Не без потерь с нашей стороны, но мы уменьшили число его дроидов на много тысяч. Враг дважды захватывал Изабель, и дважды мы ее возвращали. Сейчас он довольствуется тем, что прощупывает наши рубежи, выискивая слабые места, пытается обойти нас с флангов, роет тоннели... Кстати, как раз сейчас он прокладывает еще один - на глубине примерно ста метров, направляя его к Изабель. А когда доберется, взорвет там здоровенный заряд и разнесет наш форт в щепы. Поэтому мы хотим подвести под его тоннель контрмину и рвануть ее раньше, чем он достигнет Изабель, Будет занятно увидеть, кто окажется первым, а?

Слайк свирепо усмехнулся.

- А каковы у нас шансы? - спросил Эрк.

- Перед нашей атакой я отправил в Корускант сообщение, запрашивая помощь. Возможно, она придет вовремя, а возможно, и нет. Пока приходится обходиться собственными силами, однако мы здорово подпортили этому парню график. - Жестом Слайк указал на позиции противника, изображенные на голографической карте. - Полагаю, он тоже ждет подкреплений. Кто бы он ни был, его послали, чтобы захватить Центр, а не чтоб его удерживать, поэтому следом за ним должна прибыть большая армия. И если она попадет сюда раньше, чем мы получим подкрепление...

Он пожал плечами.

- А до тех пор, что вы собираетесь делать, сэр? - спросила Оди.

- Делать? Ну, я собираюсь лягать их как можно больней. - Стоявшие вокруг карты офицеры засмеялись. - Что же до вас двоих... В Изабель мне бы пригодилась пара канониров. Как насчет этого?

- Есть, сэр.

- Сержант Л'Локс, накормите их, выдайте, что требуется, и проводите в Изабель. О своем назначении пусть доложат лейтенанту Д'Норе... Удачи!

И Слайк пожал им руки, прощаясь.

Предложенная еда состояла из военных пайков, предназначенных для поддержания жизни при высоком метаболизме, а не чтоб ублажать вкусы эпикурейцев. Когда они закончили есть, Л'Локс выдал каждому по поясу с оснасткой.

- Это стандартное снаряжение пехотинца, но мы добавили сюда несколько инструментов, которые сочли полезными при работе в полевых условиях. Когда будет время, проверьте эти кармашки и ознакомьтесь с их содержимым. Может спасти жизнь в трудную минуту.

Лейтенант Д'Норе оказался измученным ботаном, придавленным ответственностью поддерживать свой аванпост в полной боевой готовности. Это он возглавлял штурмовой отряд, отбивший Изабель у боевых дроидов. С тех пор он почти не спал.

- Я не дам им снова захватить Изабель, - сказал он своим новым бойцам. - Вы будете работать на передовых постах прослушивания, покрывающих сектор пять. - Не удосужившись показать, где находится этот <сектор пять>, он устремился прочь, чтобы посовещаться с солдатами из сектора три, на ходу крича через плечо: - Я поговорю с вами позже. У меня там было три человека, но все они были ранены и эвакуированы. Поэтому, что б вы ни делали, не стреляйте, пока вас не атакуют. Я не хочу, чтобы противник знал, что пост прослушивания опять кем-то занят. - С этими словами он исчез за поворотом траншеи.

Стоявший неподалеку сержант сказал:

- Пойдемте, я вас провожу. Но держите головы ниже, иначе подстрелят.

Пригнувшись, парочка поспешила за ним - в сторону, противоположную от той, куда только что отбыл лейтенант. После немалого числа изгибов и поворотов траншея уперлась в укрепленную амбразуру.

- Сектор пять, - объявил сержант. Место, где медики оказывали первую помощь предыдущему орудийному расчету, было заметно по пятнам крови и обрывкам одежды.

- Никогда не видел такой штуковины, а уж тем более не знаю, как из нее стрелять, - сказал Эрк, глядя на станковый многозарядный бластер.

- Меня обучали всем типам пехотного вооружения, - откликнулась Оди. - Я буду стрелять, а ты следи за генератором мощности. - Она повернулась к сержанту. - Когда нас сменят?

- Когда сменят, тогда и сменят, и я понятия не имею, когда это произойдет, - ответил он. После чего вручил каждому пакет с пищевым рационом. - Растягивайте подольше - это все, что у нас осталось. Спите по очереди. Один из вас должен все время следить за приборами. Проверка по комму каждые тридцать минут - не пропустите. Стреляйте, лишь когда появится цель. Вы здесь не затем, чтобы отразить штурм, а чтобы предупредить о его начале и задержать дроидов хоть на немного. Как только они придвинутся вплотную, отступайте по этой траншее к главному рубежу, причем как можно быстрей. Вам решать, когда отсюда линять, но не ждите слишком долго. Ваш позывной - <Надежда-пять>; у командного пункта - <Иззи-шесть>. Сверьте ваши часы - сейчас шестнадцать пятнадцать. Контрольный звонок в шестнадцать сорок пять.

Сказав все это, сержант тут же развернулся и поспешил по траншее обратно.

Несмотря на свое отважное заявление, полной подготовки по стрельбе из станковых бластеров Оди не прошла, и ей потребовалось несколько минут, чтобы заново ознакомиться с этой системой. Почувствовав в себе достаточную уверенность, она стала объяснять Эрку, как та работает.

- Этот бластер должен быть соединен с другими, находящимися в этом же редуте, встроенным каналом дальней связи, - сказала Оди, показывая на каждую деталь, которую упоминала. - Это означает, что, если на нас нападут, системы наведения прочих бластеров произведут автоматическое нацеливание, чтобы поддержать нас огнем, - и наоборот. - Она быстро проверила канал связи. - Отлично, он работает. Здесь до сих пор все включено, так что нам не придется проходить через процедуру запуска - это может занимать до пятнадцати минут.

- А что эта штуковина будет делать? - спросил Эрк, глядя на бластер. Отстегнув пояс с оснасткой, он бросил его в угол.

- Эрк, лучше это не снимать, - предупредила Оди. - Никогда не знаешь, в какой момент что-то оттуда может понадобиться.

- Ага, я уже глянул на это - главным образом косметические средства пехотинца, большую часть которых я даже не знаю, как применять. Ну и что там, в этих кармашках?

- Клевая подборка. У меня пока не было возможности осмотреть все, но...

- Оди, я хочу, чтоб ты научила меня пользоваться бластером. Весь этот хлам, что на меня навесили, мне тут не поможет - будет лишь мешать. А если что-то оттуда мне понадобится, то ты мне скажешь, ладно?

- Конечно. Что ж, этот бластер, знаешь ли, весьма смертоносное противопехотное оружие. Его эффективный диапазон всего лишь двести метров, зато максимальный - до полукилометра. Когда углы обстрела перекрываются, не думаю, что хоть один дроид сможет прорваться. Твоя задача - следить за потоком энергии, чтобы во время стрельбы орудие не перегревалось. Если меня ранят, просто переключи генератор энергии на режим с предварительной загрузкой - вот этот тумблер. Это устранит опасность перегрева, но в то же время намного уменьшит скорость стрельбы. Я научу тебя всему, что требуется для обращения с этой штуковиной, а затем мы сможем сменять друг друга.

- А откуда ты сама все это знаешь?

- Разведчики - это ведь тоже пехота, - ответила Оди. - Поэтому, хотя я и не ношу плазменное ружье, пользоваться им меня учили.

Амбразуру просверлили в скале таким образом, чтобы обеспечивать максимальную защиту сверху и с боков. Вперед можно было смотреть через узкие щели, вырезанные в камне. Эрк заглянул в одно из смотровых отверстий. В меркнувшем свете еще ясно различалась вспаханная земля, находящаяся между сектором пять и высохшим руслом реки и усеянная останками уничтоженных дроидов. А что стало с защитниками редута, когда его захватили? - подумал Эрк. И впервые почувствовал отчаяние. Как можно надеяться выжить в этой ситуации?

- Придется спать, не снимая шлемов, - заметил он. - Когда стемнеет, нам не обойтись без ночного видения.

- Точно. У этого бластера есть инфракрасная система обнаружения цели. Прежде чем сделается слишком темно, я покажу, как ею пользоваться.

Ночь прошла спокойно. В других секторах оборону пробовали на прочность, и бластеры, оживая, принимались стрелять. В эти моменты коммуникационная сеть включалась, наполняясь докладами и приказами, и оба, Эрк и Оди, приходили в полную боевую готовность, но как только стрельба стихала, они, по очереди, старались хоть немного поспать. Ночь они разделили на двухчасовые смены. Оди обучила Эрка достаточно, чтобы он мог пользоваться оружием в одиночку и немедленно открыть огонь, если заметит в их секторе какое-либо движение. Но даже когда Эрк вел наблюдение через прибор ночного видения, его глаза играли с ним шутки: ему казалось, что, если смотреть на разбросанные по пустырю холмики достаточно долго, они перемещаются. Эрк поймал себя на том, что часто трет веки и трясет головой, пытаясь избавиться от тумана перед глазами. Изо всех сил он старался не заснуть. Как пилот истребителя, он отлично знал, сколь губительной может быть халатность, но сейчас он не был классным пилотом, а сидел в сыром каменном склепе, пропахшем кровью и фекалиями, а в его нутро вгрызался голод, лишая его сил, и он не спал целую вечность, и все тело ныло. А больше всего беспокоило колено, болезненно пульсируя.

Вздохнув, Эрк встряхнулся, затем поморгал. Через несколько минут пробьются первые лучи, затем рассветет. Прежде он любил это время суток, когда остальной мир еще спит, а все вокруг - тихое, чистое, умиротворенное. Его передернуло. В этой части Праеситлина ночи очень холодные, а дни - обжигающе жаркие. Опустив глаза, он посмотрел на Оди. Как только наступила ее очередь, она тут же погрузилась в сон. Эрк улыбнулся. Девушка могла быть сейчас вместе с разведчиками, занимаясь тем, что умела лучше всего, гоняя, как ветер, но вместо этого Оди осталась с ним и лежит тут, в этой дыре, а единственное, что отделяет ее от вражеской армии, - тонкая каменная стена, И когда ж они выберутся из этой переделки...

Сердце Эрка забилось чаще. Снаружи что-то двигалось! Его ладони, сжимавшие рукояти прицела, внезапно вспотели. Носком он ткнул Оди в бедро, и она мгновенно проснулась.

- Там что-то есть, - прошептал Эрк. Теперь он был совершенно бодр, адреналин сразу привел его тело в норму. С удивлением Эрк услышал собственный смех.

- Ну давай, давай, - шептал он, фокусируя орудийную оптику и с нетерпением ожидая начала боя.

Через систему наведения он мог видеть ясно, точно днем. И тут все поле, которое просматривалось через бойницу, словно бы поднялось и двинулось на него.

- <Иззи-шесть>! <Иззи-шесть>! Говорит <Надежда-пять>, - напористо сказал Эрк. - Они наступают!...

Эрк начал стрелять в толпу надвигающихся боевых дроидов, ощущая рядом с собой Оди, следившую за потоком энергии, который втекал в ревущий бластер.

Внутри его шлема негромкий голос спросил:

- <Надежда-пять>, говорит <Иззи-шестъ>. Какова численность противника? Повторяю: какова численность противника?

- Их тысячи, - крикнул Эрк. - Тысячи!...я

14

"Моя дражайшая..."

Нет, так не годится, слишком обезличенно. Он начал снова. <Моя любовь...> Нет, нет, слишком, слишком банально. Он задумался, не зная, что придумать дальше. Попробуй это: <Я скучаю по тебе сильней, чем могу выразить словами. Мое сердце переполнено любовью к тебе, моя дражайшая, сладчайшая...> В этом же духе он писал некоторое время на флимсипласте, затем прервался и перечитал параграф. Нет, нет, нет, он говорит, точно влюбленный подросток! А ведь это его жена, сенатор, героиня, женщина, ставшая на всю жизнь супругой рыцаря-джедая. Ну, или человека, который вскоре им станет... или погибнет.

Анакин Скайуокер сидел в своей каюте, находившейся на борту <Рейнджера>. Через несколько часов ему предстояло перебраться на корвет <Нилиан>, сопровождающий транспортные суда. Халкион останется на <Рейнджере>, чтобы возглавить атаку, в то время как Анакин будет командовать десантом. Затем тяжелые крейсеры, направляемые Халкионом, пробьют во вражеской блокаде дыру, через которую Анакин и наземные войска произведут высадку на Праеситлин. Благодаря системе идентификации, на которую не повлияло глушение связи, они знали, что по крайней мере часть флота Слайка уцелела и все еще находится на орбите Праеситлина, сражаясь с оставшимися кораблями сепаратистов.

Когда Слайка простили за то, что подбил своих подчиненных напасть на сепаратистов, и наделили полномочиями действовать по своему усмотрению, ему выдали собственный набор идентификационных кодов. Эти коды содержали всю информацию о каждом корабле его флота, включая название, класс, вооружение, комплектацию и прочее. Каждый корабль был снабжен системой <свой-чужой>, ретранслятором, который при запросе соответствующим кодом откликался присущим ему идентификационным сигналом, сообщая таким образом, что это дружественное судно, и позволяя избежать огня по своим, что в пылу сражения случалось слишком часто. Халкион был уверен, что, как только он начнет атаку, корабли Слайка присоединятся к его флоту и вместе они разобьют противника. Пока что оцепление, охватывавшее Слуис-ван, похоже, ни о чем не подозревало, но если тамошние корабли направятся сюда, чтобы принять участие в битве, ситуация может осложниться.

Место для высадки на Праеситлин уже выбрали: участок с неровным рельефом, расположенный позади высохшего речного русла и рядом с плато, где находился Межгалактический коммуникационный центр. На само плато Халкион решил не высаживаться, поскольку считал, что ожесточенный бой так близко от Центра, скорее всего, приведет к его уничтожению и гибели техников, которые, по всей видимости, стали пленниками сепаратистов.

Халкион, Анакин, их офицеры, солдаты и экипажи кораблей уже сделали все, что можно, готовясь к предстоящей битве. Теперь пришло время отдыха. Через несколько часов флот прибудет к исходной точке - сектору космоса в окрестностях Праеситлина, который их капитаны выбрали местом, где они построят свои корабли для атаки. К этому моменту вражеский флот уже будет знать, что они на подходе; их суда оказались внутри мертвой зоны, связь откуда с остальной Галактикой была некоторое время назад прервана. На самом деле, когда оборудование отключилось, Халкион как раз докладывал Совету джедаев, - верный знак, что они вступили в зону влияния противника.

Скомкав флимсипласт, Анакин сунул его в измельчитель и вынул другой лист. Джедай не испытывает ни страха, ни ненависти, ни тоски. Анакин знал, что предстоящее сражение будет выиграно и что его дивизия оправдает ожидания; Грудо много раз ему об этом говорил, а уж Грудо знает толк в армиях и командирах. В самом деле, искусству командования Анакин обучался с феноменальной быстротой, посвящая этому каждый час каждого дня, пока флот находился в полете и пока он сам бодрствовал. А во все аспекты военного менеджмента он тоже погружался с энтузиазмом. Страха Анакин не ощущал - он с нетерпением ожидал боя, предвкушая встречу с легендарным капитаном Слайком. Правота и справедливость - на их стороне, и они одержат победу. Одиноким Анакин себя тоже не чувствовал. Его дружба с Халкионом, который относился к нему, как к младшему брату, крепла с каждым днем. И Грудо - этот верный, крепкий, надежный старый родианец - все время вояжа держался рядом с ним, так что они стали неразлучными товарищами.

Анакину Скайуокеру были знакомы страх, боль, отчаяние, гнев, но все это ныне осталось позади, в другой жизни. Он снова начал писать: <Ты сейчас со мной, моя родная. Я чувствую тепло твоего дыхания на щеке, ощущаю запах твоих волос и одежд, когда ты прижимаешься ко мне всем телом. Мы вместе смотрели в лицо смерти, любимая, и одолели ее. И хотя завтра я вновь встречусь со смертью, твоя любовь со мной и будет меня поддерживать...> Некоторое время Анакин писал не прерываясь. Сколько раз в этом вояже ему хотелось применить свою немалую чувствительность, дарованную Силой, чтобы попытаться увидеть Падме. Но даже если б он смог, то, конечно, не стал бы этого делать: это было бы непростительным злоупотреблением его джедайскимии способностями, а поскольку Анакин уже нарушил присягу, женившись на Падме, он был полон решимости больше не потакать своим желаниям. И все же, пока он писал, стены его спартанской каюты словно бы растаяли и он вновь воссоединился со своей ненаглядной Падме на Набу, у замечательно красивого озера, где они освятили свои клятвы в вечной любви.

Когда Анакин закончил писать, в его горле стоял ком. Он перечитал письмо. Разобрать его почерк было непросто, но подобное нельзя было доверить электронной среде, где письмо мог прочитать посторонний. Это было предельно личным и останется таковым. Покачав головой, Анакин улыбнулся. <Не могу поверить, что это написал я>. Он смахнул слезу, проступившую в углу глаза, затем моргнул и огляделся. Что ж, вот они снова тут, стальные перегородки его крохотной каюты. Мягкая пульсация двигателей <Рейнджера>, проникая сквозь палубные плиты, согревала подошвы его ступней. Реальность.

Анакин несколько раз аккуратно сложил лист флимсипласта, затем плотно его запечатал. С обеих сторон написал: <Сенатору Падме, лично> - и положил внутрь своего плаща. Перед тем как отправиться в бой, он оставит письмо и прочие свои личные вещи на попечении капитана <Нилиана>, чтобы в случае его смерти оно было доставлено адресату.

Улегшись на койку, Анакин закрыл глаза, но сейчас ему было не до сна. Халкион разрешил ему вместо эль-челнока взять на <Нилиан> модернизированный истребитель. Что ж, если Падме для него недоступна, следующие несколько часов можно провести, налаживая летательный аппарат.

* * *

Военный флот никогда не спит. Члены корабельных экипажей могут спать, когда не находятся на дежурстве, но военный флот всегда бодрствует, всегда настороже, а накануне сражения солдаты спят посменно на своих боевых постах. Военный флот пребывает в постоянном напряжении, а его суда и их экипажи подобны частям громадного существа, хищного зверя, готового прыгнуть на добычу, которую он выследил сквозь космические пространства. Но в данном случае добыча могла дать отпор. Возможно, даже бойцы-клоны ощущали это напряжение - не то чтобы оно всерьез влияло на состояние их психики, - и Грудо тоже его чувствовал. Для мастера-джедая Халкиона это ощущение было знакомым и бодрящим, но не настолько, чтобы из-за него терять сон.

Халкион провел последнее совещание с капитанами, и они отбыли к своим кораблям. Все было готово. Теперь оставалось ждать.

Очнувшись после недолгого сна, Халкион сел к столу и написал: <Мои дорогие Сцерра и Вейлин...> Это было лишь последнее в серии писем, которые он написал жене и сыну, чтобы их доставили им, если он погибнет... хотя надеялся вручить письма сам, когда этот поход закончится. Халкион писал от руки, чтоб уберечь от любопытных глаз и сохранить в тайне - хотя бы на время - нарушение джедайской присяги. Закончив писать, он сложил письмо, затем запечатал и добавил к пакету, где подобных писем уже скопилось несколько дюжин. Мысли о жене и сыне согревали его, но сейчас Халкион старался о них не думать. Разлуку с ними он сносил так долю, что боль уже притупилась, ощущаясь лишь в самой глубине. А от таких мыслей мало проку.

Халкион потянулся. Нужно найти Анакина и поговорить с ним напоследок - для поднятия его духа и собственного. Юный джедай доказал, что командует по праву. О, все знали, что он храбр, - его поведение в сражениях на Геонозисе, Жабииме и в прочих местах это подтвердило. Когда он был на Жабииме, верховный канцлер Палпатин лично приказал ему покинуть поле сражения - после более месяца тяжелых боев; юноше пришлось оставить своих друзей, чтобы помочь с эвакуацией. И Анакин подчинился этому приказу, пусть и с неохотой. Ему были знакомы боль, смерть, поражение. Он знал, что у него есть предназначение. Его уделом было командовать. Юный джедай обладал великой чувствительностью, дарованной Силой; и он был умен, даже, наверное, гениален. Халкион не сомневался, что когда-нибудь Анакин станет мастером и даже будет заседать в Совете. А пока он продемонстрировал способность руководить, умение вести за собой - это неизъяснимое качество личности, которое убеждает остальных, что их командир знает, что делает, и что если они последуют за ним, то добьются успеха Наблюдая за ним изо дня в день, Халкион был уверен, что Анакин оставил свои эмоции в прошлом.

Халкион встал. Существовало лишь одно место, где Анакин мог находиться в этот поздний час.

* * *

- Как успехи, Анакин?

Вздрогнув, Анакин распрямился, выглянув из кабины <Аазурного ангела II>, своего космического истребителя.

- Просто делаю некоторые последние доводки. - Соскочив с машины, он вытер руки тряпкой. - Я готов.

В ангаре было тихо; остальные машины, главным образом эль-челноки, были надежно закреплены, чтобы не пострадать во время предстоящего боя. Невдалеке, на пустых ящиках, сидели два техника.

- Всего несколько часов, и начнется, - сказал Халкион. - А в твоем подчинении десять тысяч бойцов. Ну и как себя ощущаешь?

- Готов. - Анакин хлопнул по колену. - Готов.

- А как твоя рука?

- Лучше, чем когда-либо. - Чтобы доказать это, Анакин согнул пальцы. - Мастер Халкион... я хотел спросить у вас кое о чем...

Халкион пристально в него вгляделся.

- Конечно. И о чем?

Анакин помедлил, затем выпалил:

- Грудо рассказал мне о вашей стычке со Слайком, ну, я хотел у вас спросить... - Он пожал плечами. - Почему... ну да, почему вы дрались с ним в тот день? И дело даже не в том, почему вы дрались, но почему дрались именно так?

- Я и сам себя об этом спрашивал. - Халкион глубоко вздохнул. - Знаешь, мне совсем не хотелось арестовывать Слайка. Остальные считали его в лучшем случае мятежником, в худшем - пиратом. Но, по-моему, он делал лишь то, чем

Республике следовало давно заняться. Я собирался лететь домой к... - он спохватился, - ... повидаться с друзьями, но Совет поручил мне командовать судебным корветом, который послали за Слайком, и мне пришлось подчиниться, исполнять свой долг, делать то, что поклялся делать. У нас, джедаев, нет личной жизни и нет семей, как у других людей.

В его голосе проступила горечь, удивившая Анакина. Нечто похожее он и сам сейчас ощущал. Непроизвольно Анакин коснулся места под плащом, где хранилось письмо Падме.

- Итак, - продолжил Халкион, - когда мы добрались до поляны, где приземлился корабль Слайка, я знал, что его нет на борту, и даже подозревал, что Грудо, стоявший там со своими ножами, является частью некоего отвлекающего плана. В тот момент я думал, что Грудо хочет отвлечь меня от леса, где прячется Слайк со своей командой. - Он хрипло рассмеялся. - Но тогда мне было плевать на это, - сказал он с чувством.

Волнение, прозвучавшее в его голосе, застало Анакина врасплох.

- Анакин, я могу тебе доверять? - внезапно спросил Халкион.

Похоже, мастер-джедай говорил с полной серьезностью, а его глаза наполняла печаль. Анакин хотел произнести: <Конечно, можете>, - но вдруг усомнился, что вправе давать такое заверение.

- Продолжайте, - сказал он неопределенно.

С минуту помолчав, Халкион продолжил:

- Тебе известна причина, по которой мы, джедаи, не должны иметь никаких эмоциональных связей с другими людьми, не правда ли?

Анакин не стал отвечать - вопрос был риторический.

- Потому что эмоции затуманивают суждения джедая, мешают ему сознавать свой долг и делать то, что он поклялся делать, - даже если ему это трудно и неприятно. Что ж, я провалил это испытание.

И Нейа Халкион рассказал Анакину о своих жене и сыне.

Сперва Анакин даже не мог ничего вымолвить, а лишь глядел, раскрыв рот, на человека, который стал его наставником. Хмыкнув, Халкион легонько стукнул Анакина под челюсть.

- Отвисла так резко, что я подумал: не вывихнул ли ты ее, - сказал он. Затем вздохнул. - Такие вот дела, И ты - единственный, кто об этом знает. Собираешься сообщить Совету джедаев, когда мы вернемся?

Анакин не знал, что сказать.

- Нет, - выдавил он, стараясь совладать с голосом. - Подозреваю, что Йода уже знает... или догадывается. От его внимания мало что ускользает. - Затем его охватило чувство вины: было б нечестно не ответить на откровенность тем же. - Кроме того, если я о вас доложу, вы сможете отомстить, доложив обо мне, - поспешил он добавить.

После чего рассказал Халкиону о своей женитьбе на Падме.

Теперь настала очередь Халкиона глядеть на него с открытым ртом. Когда джедай снова смог говорить, то произнес

- Женился? Ты? - Он изумленно покачал головой - Выходит, вы поженились, когда вместе летали на Набу, верно? - медленно произнес Халкион. - И даже Оби-Ван об этом не знает?

Анакин покраснел, ощутив внезапный стыд.

- Это было... трудно, - признал он. - Оби-Ван - мой учитель... и мой друг. Терпеть не могу ему врать!

Халкион лишь кивнул:

- Я знаю, знаю. Мы пошли против всего, чему нас всегда учили, против самой сути джедая...

Его голос стих.

- Но в этом же нет дурного! - воскликнул Анакин. - Я имею в виду... обман - да, но не любовь! Не нежность! Я не ощущаю, что из-за своей любви к Падме я, как джедай, сделался хуже.

- Я тоже с этим боролся, - нахмурившись, сказал Халкион. - Временами я спрашиваю себя, знает ли Йода обо мне... о нас. Но если это так, то почему Совет поручил мне возглавить эту экспедицию? И почему они разрешили взять тебя моим помощником, зная, что это нас сблизит - двоих, имеющих общий секрет? Это ведь не потому, что, кроме нас, послать было некого. В Храме имелись и другие джедай... или Совет мог отозвать кого-нибудь. Ну и зачем было поступать таким образом? - Он посмотрел на Анакина, и его плечи расправились. - Я скажу тебе, что я думаю. Я думаю: нам дали шанс проявить себя, - собственно, мне почти это и сказали. И я прихожу к мысли, что это назначение может стать даже большим испытанием, чем мы считали. - Похоже, Халкион хотел сказать еще что-то, но затем захлопнул рот и поднялся. - Тебе пора улетать, мой юный друг, - произнес он. - Время показать всем им, чего мы стоим.

- Полагаю, что так.

Анакин тоже встал, и пока они сердечно пожимали друг другу руки, он гадал, что это за большее испытание, которое мог замыслить Совет.я

15

- Атаковать! Атаковать! Атаковать! - повторял Тониз, колотя кулаком по пульту управления. - Атаковать по всему фронту! Бросить в бой столько дроидов, сколько необходимо для прорыва их обороны! Их передний бастион мы уже захватили - теперь нужно развивать наступление! Свой командный пункт Тониз устроил рядом с Коммуникационным центром, на плато, с которого было отлично видно поле боя. Это позволило ему и его штабу следить за происходящим, в то же время находясь на достаточном удалении, где им не грозила серьезная опасность.

- Но адмирал, - возразил Б'вуф, старший из техников, управлявший дроидами, - в предыдущих атаках мы уже потеряли свыше ста тысяч дроидов. А передний бастион мы захватывали уже дважды и дважды теряли. Наши потери огромны. Простите, сэр, но я настоятельно рекомендую сохранять нынешнюю линию фронта, пока мы не получим подкрепление, и затем разгромить противника за счет подавляющего превосходства в численности.

- Мой дорогой Б'вуф, активы, которые просто лежат в банке, всего лишь приносят проценты. Чтобы нажить состояние, необходимо их инвестировать.

Тониз внимательно оглядел оператора. У Б'вуфа была раздражающая привычка говорить, растягивая гласные, словно бы он постоянно подыскивал слова, опасаясь сказать не то и вляпаться в неприятность. По своему опыту Тониз знал, что это типично для технарей, когда им приходится погружаться в реальный мир коммерческих предприятий, сталкиваясь с тем, что за рамками их компетенции. Этот человек будет уступать, когда следует упираться, и будет упираться, когда следует уступить. Тониз уже имел дело с такими, как он, но, несмотря на недостатки, его можно было использовать.

- Я... - начал Б'вуф. Тониз его перебил:

- Вы что, владелец этих дроидов? Вы заплатили за них? Ведете себя так, будто они - ваша собственность. Они лишь фонды, мой дорогой Б'вуф, фонды на активном рынке и ничего не стоят, если не вкладывать их с умом, понимаете? Мое дело - осуществлять это инвестирование, а ваше - выполнять мои приказы. И в точности, Б'вуф, в точности. Теперь... - Тут Тониз заметил, что все, кто находился на командном пункте, перестали работать, вслушиваясь в разговор. - Эй, вы, ну-ка за работу!

Как один человек, техники уткнулись в пульты. Тониз вновь повернулся к Б'вуфу:

- Подкрепление мы получим в самое ближайшее время. Мне нужно, чтобы к моменту, когда оно прибудет, эта ситуация прояснилась. Продолжайте наступать всей пехотой, поддерживая ее плотным огнем артиллерии и бронетехники...

- Но, сэр, в сражении с армией генерала Кхамара наши воздушные фонды сильно уменьшились. А как вы знаете, успех возможен только тогда, когда он подкреплен... ну, полной занятостью и тесной интеграцией всех родов войск.

- У них тоже нет никаких воздушных фондов! - сказал Тониз, раздраженно сжав кулаки.

- Но, сэр, наш флот...

- Наш флот бесполезен. Наши корабли следят за их кораблями, и никто не смеет атаковать, потому что стоит потерять несколько судов, и баланс сил качнется в ту или иную сторону; а прийти на помощь наземным силам тоже никто не смеет, потому что, как только какие-либо корабли сойдут с орбиты, у другой стороны появится преимущество. Проклятые кредитные клещи! - выругался он. - Так что вмешаться никто не может, и пока не прибудет подкрепление, придется полагаться на собственные силы. А когда оно подойдет, его корабли разгромят то, что осталось от вражеского флота...

- Но, сэр, ведь у нас есть корабли, которые блокируют Слуис-ван. Они могут заложить там мины и прийти к...

- Они нам не нужны. А теперь займитесь...

- Но, сэр, за каждого, кого мы убиваем, они выводят из строя сотни наших дроидов! - побагровев, запротестовал Б'вуф.

- Что ж, посчитайте! Сколько там врагов? И сколько у нас дроидов? Как только мы взломаем их оборону, потери у противника возрастут, а когда мы наконец обратим их в бегство, то уничтожим до последнего бойца. А теперь займитесь этим!

- Но, адмира-ал... - протянул Б'вуф.

- Проклятье, хватит со мной спорить! - Потеряв терпение, Тониз жестом подозвал двух охранных дроидов. - Б'вуф, видите вон тот угол? Сидите там. А вы, - сказал он, поворачиваясь к дроидам, - если он двинется, убейте его.

- Есть, сэр. А насколько он может сдвинуться, прежде чем его убивать?

Тониз безнадежно покачал головой.

- Если он попытается... э-э... встать, убейте его. Что до прочего, то пусть хоть весь день скребет себе спину - мне плевать... Да, Б'вуф, и пока будете там сидеть, держите закрытым ваш рот. А теперь шевелитесь!

Побледневший Б'вуф поплелся в угол, сел в кресло. Два дроида остановились прямо перед ним. Медленно Б'вуф поднял руку к голове, почесал. Ничего не случилось. Он вздохнул.

В несколько шагов Тониз переместился в центр командного пункта,

- Вы слышали мои приказы. Выполняйте. Начиная с этого момента я буду лично контролировать все операции. А теперь вперед, вперед! Не обращайте внимания на потери. Еще одно усилие, и мы взломаем их оборону. Победа уже почти в наших руках!

К нему подкатился сервисный дроид с горшочком чая. Тониз сейчас же налил себе.

- Чаю никто не желает? - спросил он, протягивая горшочек техникам. Все притворились очень занятыми. - Что ж...

Пожав плечами, Тониз отхлебнул из чашки и усмехнулся. Его зубы, как и всегда, были фиолетовыми.

* * *

- Ийййааааа! Получи, получи! На, получи! - вопил Эрк, стреляя через амбразуры бункера. Промахнуться он не мог. Каждый его выстрел выводил из строя пехотного дроида. Но они про- должали наступать, шеренга за шеренгой. По ним стала бить артиллерия, но они лишь сомкнули ряды и прибавили шаг, стреляя в лица, мелькавшие перед ними, поливая защитников бастиона убийственным огнем.

- Эрк! Пора уходить! Их слишком много, - крикнула Оди, но Эрк лишь мотнул головой, точно она была докучливым насекомым, и продолжил стрелять в наступающих врагов. Такого обилия мишеней Эрк никогда не видел, и это привело его в неистовство, он почти обезумел, обуреваемый дикой жаждой уничтожения.

Ухватив Эрка за плечо, Оди попыталась оттащить его от бластера. Бедром Эрк отпихнул девушку. Она увидела, как сотни дроидов накатываются, точно волна, огибая их бункер.

- Они обходят нас с флангов! Бросай этот ситхов бластер и надевай пояс. Нужно отсюда убираться, - прокричала она.

От входа в бункер донеслись скрежещущие звуки. Схватив оружие, Оди подбежала туда как раз вовремя. Двое дроидов уже поднимались по короткой лестнице, клацая подошвами, - она застрелила обоих. Эрк этого даже не заметил. Вопя и ругаясь, он стрелял, стрелял, стрелял...

- Дроиды-танки, - крикнула Оди. - Дроиды-танки!...

Через амбразуры она могла видеть двоих из них, тяжеловесно громыхавших позади пехоты. Дроиды-танки - прозванные <ползунами>, поскольку перемещались они довольно медленно, - обладали тяжелой броней и полностью автоматизированными орудийными платформами, а использовались для поддержки пехоты во время боя. Спереди у них помещались две спаренные бластерные пушки, с убийственной эффективностью применявшиеся против скоплений живой силы, машин и бункерных комплексов. Пушки дополнялись зенитными орудиями и гранатометами, установленными в задней части. В идеале, танки выстраивали эшелоном, точно набор ступенек, и при наступлении задние машины прикрывали фланги тех, что двигались перед ними.

Под катившимися к бункеру дроидами-танками дрожала земля. Оди видела, как энергетические разряды, выпускаемые артиллерией Слайка, поглощаются защитными полями этих громадин, не причиняя вреда.

- Прекрати стрелять! - завопила она, изо всех сил колотя кулаками по шлему Эрка, но он, оставшись глух к ее предостережению, выстрелил в ближайший танк. Тотчас же бластерный модуль крутнулся, нацеливаясь на бункер. Но прежде чем он успел выпустить разрушительную молнию, земля под ним вспучилась и страшным взрывом его зашвырнуло на вершину бункера, перевернув вверх днищем.

Контрмина, которую Слайк приказал заложить под тоннель сепаратистов, сработала как раз вовремя, чтобы остановить атаку дроида-танка.

Последнее, что Оди услышала перед тем, как свет в ее глазах померк, был чей-то крик.

* * *

Слайк посмотрел на своих штабных офицеров.

- Время дорою, - начал он. - Я не буду тратить его на речи. Все вы знаете, что делать; мы с самого начала намеревались держаться тут до последнего. - Он сделал паузу. - Что ж, этот момент настал, - сообщил Слайк, хотя всем и так было ясно, что положение отчаянное. Изабель, Эйли и Каудайн пали, а размещенную на переднем крае артиллерию - вместе с выжившими защитниками захваченных аванпостов - отвели к линии обороны, центром которой являлась Джудли. Этот план подготовили еще до того, как отряд Слайка высадился на Праеситлин. Противнику пришлось на время прервать штурм, чтобы выровнять строй и подвести подкрепления.

- Это единственная передышка, которую нам дадут, - сказал Слайк. - У нас будет время, чтобы организовать последний рубеж обороны возле Джудли. Немедленно отводите сюда всех уцелевших бойцов.

Прихватив бластер, он направился прочь от стола с картой. Затем остановился и вновь повернулся к своим офицерам.

- Вмешиваясь в это, мы все знали, что такое может случиться. Мне жаль, что так повернулось.

Я полагал, что Корускант придет нам на помощь. Возможно, его войска уже на пути сюда. Неважно. Мы здесь, а они - нет. Когда помощь прибудет, мы уменьшим число наших врагов настолько, что любой падаван-джедай сможет порвать их на куски. - Слайк помолчал. - Мы также знаем, что капитуляция не для нас, а уж тем более нельзя сдаваться этой армии. - И было еще одно, что он хотел сказать своим товарищам: - Если нам придется погибнуть, это место ничем не хуже других. Я горжусь тем, что имел привилегию возглавлять вас, что делил с вами невзгоды и дружбу, и благодарен судьбе, что на пути в иной мир меня будут сопровождать такие люди. Но давайте не будем туда торопиться.

Двенадцать офицеров, собравшихся вокруг стола, вытянулись по стойке <смирно> и, вскинув правые кулаки, закричали:

- Уууурааааа!

* * *

Медленно Эрк пришел к осознанию, что на него давит огромный вес. Он открыл глаза, но ничего не увидел. Это оттого, что вокруг кромешный мрак или он ослеп? Сопротивляясь панике, Эрк с трудом высвободил руку, придавленную обломками к полу, и поднес запястье к глазам. В темноте успокаивающе светились его часы, и он с облегчением вздохнул: зрения он не утратил. Но вот дышать под этим весом было тяжко. Эрк шевельнулся, и груз сместился, издав стон. Это была Оди - она соскользнула с Эрка, и две или три глыбы, придавливавшие к нему девушку, скатились на пол.

- Уф.

Он снова мог нормально дышать. Оди опять застонала,

- С... спасибо, что погубил нас, - наконец выдавила она.

Сперва Эрк не понял, что она имеет в виду. Затем:

- А, да. Но я уложил уйму их, разве нет?

Согнув руки и ноги, он сел. Несмотря на многочисленные синяки и ушибы, Эрк все еще мог сражаться. Нащупав в темноте Оди, он приподнял ее за подмышки.

- Где тебя ранило?

- Ох. У меня большой... э-э... похоже, на бедре у меня большой синяк. А в остальном... - она провела рукой по волосам, ощупала голову. - Думаю, я цела.

Но затем наткнулась пальцами на корку крови, покрывавшую правую щеку, а подняв ладонь выше, обнаружила широкий порез.

- Нужно полежать некоторое время, - сказала она, прощупывая рану. - Кровь уже свернулась.

Пошарив вокруг, она нашла свой пояс, отстегнула от него осветительный стержень. Затем нажала активирующую кнопку, и бункер залило ярким сиянием. Это была хорошая новость. А плохая состояла в том, что взрыв привел к оседанию передней стены бункера, что высвободило в потолке громадную плиту, которая, падая, раскололась на две части, заключившие парочку в подобие палатки - высотой примерно в два метра и около трех метров в основании. Ладонью Оди надавила на скалу.

- Прочная как... скала, - сообщила она. - Нам повезло, что она не рухнула на нас, а то бы от нас осталось мокрое место.

Упершись обеими руками в одну из плит, Оди толкнула ее всем телом.

- Хотя кажется вполне надежной. Должно быть, гравитация и сила трения удерживают их в стоячем положении.

- Что ж, нас не раздавило. Воздух у нас есть, и нам безопасно и комфортно в этой каменной беседке, - прокомментировал Эрк, криво улыбаясь.

- Похоже, последние дни мы много времени проводим под землей вдвоем.

- Ага. По-другому-то не выходит с тобой уединиться... А этого стержня надолго хватит?

Оди пожала плечами.

- Он работает на батарейках. Я перезаряжала его дней десять назад и с тех пор почти не использовала. Думаю, он протянет от семидесяти пяти до ста часов.

- Ну, мы выберемся отсюда намного раньше.

Подобрав шлем, Эрк попробовал его надеть. Без толку: когда шлем слетел с его головы, рухнувшие камни раздробили всю оснастку. На всякий случай Эрк встряхнул шлем, затем повернулся к Оди:

- Попробуй свой.

- Я бы попробовала, если б смогла его найти. - Она оглядела их тесную камеру. - Наверно, где-то под этой скалой. Замечательно. Мы остались без связи с командным пунктом. Если он еще существует.

- Он существует. Не сомневайся... Ладно, ты держала меня в неведении достаточно долго. Как ты собираешься нас отсюда вытащить?

Оди фыркнула.

- Ну, мы начинаем свистеть как можно громче, и когда высота звука сравняется с резонансной частотой, скала расколется и мы явимся на свет, точно насекомое, возникающее из куколки.

С минуту Эрк смотрел на нее, затем разразился хохотом. Оди последовала его примеру. Они смеялись, пока не стали кашлять от поднявшейся в воздух пыли.

- Мне страшно, - спустя какое-то время призналась Оди. - Нам отсюда не выбраться, да?

Эрк ответил не сразу. Она выразила и его собственные страхи. Попробовав ладонью плиту, он сказал:

- Ну, полагаю, мы застряли здесь основательно.

- Республика так и не послала никого, верно? - спросила Оди, не особенно рассчитывая на ответ.

- Когда мы в них нуждались, их тут точно не было.

- Мы здесь умрем, да?

- Похоже на то. - Вздохнув, Эрк потянулся и взял ее за руку.

- Мы умрем от жажды раньше, чем от голода, верно? Как подумаешь, через что мы прошли... и все ради такого вот финала! - В ее голосе прозвучало отчаяние, которое Оди не смогла подавить. Повернувшись, она выключила светильный стержень, решив экономить энергию.

В темноте проходил час за часом. Убивая время, они вспоминали о лучших временах, рассказывали о друзьях и родственниках, о музыке, которая им нравилась, о своих домах, о вкусных или экзотических блюдах, которые им довелось пробовать. Благодаря полетам Эрк знал о мире гораздо больше, и он был отличный рассказчик, не раз вызывая у Оди смех своими необузданными байками. Остатков пайков, которые выдал сержант, хватило ненадолго, но, по крайней мере, у каждого еще оставалась полная фляга воды.

Поев и утолив жажду, они некоторое время сидели молча. Затем Эрк привлек Оди к себе и поцеловал. Крепко обнявшись, они замерли, а потом страх и усталость взяли верх, и они заснули, не разжимая рук.

Когда Эрк проснулся, то, судя по его часам, уже была глубокая ночь. Нащупав флягу, он выпил глоток воды, затем, легонько пихнув локтем, разбудил Оди.

- Мы пропустили ужин, - сказал Эрк. Она села и пригладила ладонями волосы.

- Оди, я не собираюсь тут умирать!... Слышишь? Мы здесь не умрем!

- И как мы избежим этого?

Оди надавила рукой на скалу. Как и прежде, она даже не шелохнулась.

- Не знаю, но мы выберемся!

* * *

Дневной свет быстро тускнел. За исключением нескольких орудий - не больше батареи - вся тяжелая артиллерия Слайка вышла из строя. Вся его авиация была уничтожена намного раньше; у него даже не осталось эль-челнока, чтобы вернуться к тому, что уцелело на орбите от их флота, - да никто тут и не думал о побеге. После захвата передовых рубежей вражеская армия притормозила - по-видимому, для того, чтобы сомкнуть ряды перед последней атакой и подвести подкрепления для завершающего, сокрушительного натиска. Теперь до него оставалось лишь несколько минут. Это была единственная передышка, которую Слайк получил с тех пор, как начался штурм. И она дала ему время, в котором он нуждался, чтобы подготовиться к последнему сражению.

Слайк сидел, приникнув глазами к оптике, предоставлявшей ему круговой обзор местности, которая расстилалась перед редутом Джудли.

- Сэр, вот наша диспозиция.

Штабной офицер вручил ему дисплей, и Слайк бросил быстрый взгляд на картинку.

- Прикажите всем командирам удерживать свои позиции любой ценой. Но также скажите, что я разрешаю каждому командиру распустить свое подразделение перед тем, как его участок захватят. Если у наших бойцов есть хоть какой-то шанс ускользнуть в здешнюю пустыню поодиночке, они вправе сделать такую попытку. Постарайтесь, чтобы они это поняли.

Отдав ему честь, офицер вернулся к пульту связи.

Слайк подумал, что в пустыне его бойцы все равно погибнут, но даже в этом случае, утешил он себя, они смогут прожить хоть немного дольше.

По их позициям стала бить артиллерия, сотрясая под ними почву.

- Как только это кончится, они двинутся вперед, - сказал Слайк командирам. - Когда нас сомнут, каждый, кто хочет, может попытаться прорваться. Нет смысла оставаться тут и ждать, пока тебя поджарят.

От оптики теперь было мало проку; сквозь поднявшуюся меж двумя армиями пыль было невозможно ничего разглядеть. Слайк повернулся к штабистам. Щеки у них ввалились, глаза запали, от лиц отхлынула кровь, но они продолжали выполнять свои обязанности: одни переговаривались с пехотными и артиллерийскими подразделениями, другие проверяли оружие, снаряжение, воду, рационы. В спертом, влажном воздухе висела пыль, поднятая близкими попаданиями; затем бункер тряхнуло от мощного взрыва и какой-то офицер крикнул: <Опять мимо!>, - а несколько других рассмеялись. Кто-то закашлял. Офицеры тихо переговаривались между собой, продолжая механически управлять армией, которой фактически уже не существовало.

И вдруг помещение захлестнул могучий рокот, поначалу далекий и неясный, но быстро набиравший оглушающую силу и такой низкий, что отдавался вибрацией в их телах. Он явно шел откуда-то сзади. Слайк стукнул себя по лбу кулаком. Всем было ясно, что это означает, - это их похоронный звон.

- Он таки получил подкрепление! - сказал Слайк. - Берите свое оружие и аммуницию.

- Врежем им! - крикнул кто-то, когда штабисты потянулись к выходу из бункера. - По крайней мере, мы умрем, сражаясь!

Слайк вскинул над головой бластерное ружье. - За мной! - приказал он.

16

Сжимая и разжимая кулаки, Анакин расхаживал по капитанскому мостику <Нилиана>, наблюдая, как боевые крейсеры выстраиваются для атаки. - Мне следовало бы остаться с ними, - пробормотал он.

- Нет, ты должен находиться здесь, - ответил Грудо. - Таков план; все согласились с ним - и ты согласился. Командиры тоже должны выполнять приказы. Как только план сражения принимается, каждый обязан следовать чьим-то приказам. Вот тогда все крутится согласно плану. Будь добр, сядь. Ты нервируешь команду.

В этот момент Лухар, капитан <Нилиана>, поднял глаза на Анакина и похлопал ладонью рядом с собой, по гравитационному дивану:

- Коммандер, присядьте. Нехотя Анакин опустился на диван,

- Отвратительно просто сидеть тут, - проворчал он,

- Весьма скоро и вы вступите в дело, - ответил Лухар.

Он не был уверен в Анакине, который казался ему слишком юным и неопытным - все равно: джедаи он или нет, - чтобы быть заместителем командующего, и надеялся, что с генералом Халкионом ничего не случится.

- Добавьте увеличение, - приказал он своему штурману.

Немедленно <Рейнджер>, демонстрируемый обзорными экранами, словно бы придвинулся к ним.

- Превосходный кораблик, - сказал Лухар. Это был безупречно выглядевший офицер среднего - по мнению Анакина - возраста, с совершенно седой головой. Его спокойный профессионализм вызывал у Анакина восхищение с момента, когда он впервые ступил на капитанский мостик этого корабля. Но роль <Нилиана> состояла в том, чтобы вывести транспортные суда на безопасную орбиту и проследить за высадкой десанта, избегая любых столкновений с флотом противника; и несмотря на огромную ответственность, возложенную на Анакина, когда ему поручили возглавить эту операцию, юный джедаи с трудом сдерживал естественное нетерпение.

Вражеский командующий построил свои корабли над полушарием, где находился Межгалактический коммуникационный центр, в подобие огромной коробки,

- Чтобы прорваться к планете, нам нужно взломать этот квадрат, - заметил Анакин.

Лухар кивнул.

- Это прочный оборонительный строй, сэр, - сказал он. - Но выстроившись в колонну по три корабля в ряд и атаковав на большой скорости, мы его взломаем. Наши корабли ударят по одной из сторон этого квадрата, построясь в эшелон, подобный набору подвижных ступенек, и обрушат огонь всего флота на этот единственный сектор. Вот тогда в дело вступим мы. А как только прорвемся, рассеем оставшиеся вражеские суда и уничтожим их по одному, Сэр, вы когда-нибудь участвовали в космическом сражении?

Этот план они обсуждали несчетное число раз, но Лухар знал, что Анакину станет спокойнее, если поговорить об этом снова - за минуты до того, как план начнут претворять в жизнь.

Анакин кивнул.

- Да, - сказал он, - но не с командного мостика, не наблюдая за тем, как все разворачивается. Вот это, - Анакин постучал по своему протезу, - я получил в поединке. Вы когда-нибудь сражались один на один с тем, кто пытается вас убить, капитан? И убивали кого-нибудь, глядя ему в глаза?

- Пожалуй, что нет. Работа командира заключается в том, чтобы посылать других совершать убийства, а не убивать самому.

Ощутив внезапное раздражение, Анакин кольнул капитана взглядом - судя по тону, поединки Лухар ставил немногим выше, нежели драки пилотов в таверне.

- А! Вот и уцелевшие корабли Слайка. - Капитан Лухар наклонился вперед, вглядываясь в экран. - Они видят, что мы делаем, и выстраиваются, чтобы атаковать левую сторону этого квадрата. Увидите, мы расколем его в два счета. Проклятье, жаль у нас нет связи с этими кораблями!

- Если эта глушилка где-нибудь на орбите, сэр, мы с ней разделаемся, - оглянувшись через плечо, сказал офицер, управлявший огнем орудий.

Анакин сосредоточился на самоконтроле. Применив свои джедайские навыки, он замедлил сердечный ритм, вынуждая себя расслабиться. Анакин знал, что ему не следовало принимать замечание капитана Лухара так близко к сердцу. Вполне естественно, что эти немолодые профессионалы сомневаются в способности Анакина ими руководить - каждый из них привык жить своим умом и мог привести длинный список кампаний, доказывавший их хладнокровие во время боя. Просто нужно доказать, что и он способен на такое. Анакин стал дышать глубже, изгоняя из мускулов напряжение, а из головы - все тревожные мысли.

Теперь он мог видеть то, что происходило на капитанском мостике, с большей отчетливостью. Экипаж выполнял свои обязанности спокойно, с уверенностью, рожденной долгим опытом. Потянувшись к пульту, Анакин переключил экран на показ транспортных судов, уже выстроившихся для прорыва Они растянулись позади <Нелиана> в длинную колонну. Вокруг нее курсировали корабли эскорта - вроде без особой цели, но Анакин знал, что на самом деле командиры этих судов тщательно патрулируют выделенные им сектора, готовые противостоять любой угрозе. Даже в случае полного уничтожения вражеского флота - а сейчас это казалось неизбежным, - если что-то стрясется с траспортными судами, эта экспедиция закончится полным провалом.

На экранах обзора зажглась яркая вспышка.

- Ладно, начало положено: <Рейнджер> только что выпустил первый залп, - произнес капитан Лухар с таким спокойствием, словно начало масштабного сражения было не более чем обыденным эпизодом. - Торпеды, я думаю. Сейчас увидим, как они сработают. Засеките время! Беем постам - доложить о готовности.

Внимательно выслушав доклады, подтверждавшие, что экипаж готов к бою, он сказал:

- Коммандер, теперь ваш черед. Как только убедитесь, что враг окончательно увяз в сражении, можете отправлять транспортные суда.

Анакин знал, что ему делать. Нервное напряжение, не дававшее ему покоя всего несколько минут назад, сгинуло. Перед мысленным взором он видел, как должен был осуществляться план атаки. Он думал о тысячах бойцах в транспортных кораблях, уже пристегнутых к креслам внутри посадочных катеров, приготовивших оружие, полностью экипированных и терпеливо ждущих, когда те стартуют, отправившись к поверхности планеты. Сигналом, по которому транспорты должны будут выдвигаться к орбите, служило перемещение <Нилиана> на заранее оговоренную позицию. А ответственность за такой приказ возложили на Анакина,

- Приготовить мой посадочный катер, - приказал он.

Как только транспорты лягут на курс, он полетит за ними.

- Посадочный катер приготовлен, - тотчас доложил боцман.

- Всем быть наготове, - приказал капитан Лухар. - Коммандер, мы ждем вашего приказа.

- Нет, рано еще. Пожалуйста, покажите мне <Рейнджер> при большем увеличении.

* * *

Нейа Халкион стоял на капитанском мостике <Рейнджера>, улыбаясь углами рта. Стоял он в свободной позе, расслабившись, перекатываясь с пяток на носки, полностью владея собой. До начала важнейшей в его жизни миссии Халкиона отделяли минуты... даже секунды... но он был спокоен и уверен в себе, а также в людях, что его окружали. Его не тревожили мысли о неудаче или смерти; если что-то случится с ним или с <Рейнджером>, Анакин вполне сможет возглавить экспедицию. И если ему суждено сейчас погибнуть, он умрет как человек чести, выполняя свой долг. Энергетические экраны <Рейнджера> были уже включены, члены экипажа находились на боевых постах. Они были готовы вступить в бой с врагом - наконец-то.

- Генерал, мы в двух минутах от исходной точки, - объявил Квегх, капитан <Рейнджера>.

- Генерал Халкион, сэр? - Это был офицер разведки. - Пожалуйста, взгляните на ваш экран. Яркая метка в центре вражеского строя - это платформа глушения, с помощью которой они отрезали нас от Корусканта.

- Наконец мы добрались до этой штуковины! - Квегх стукнул кулаком по подлокотнику своего гравитационного кресла.

Халкион широко усмехнулся:

- Разведка, вы уверены?

- Подтверждаю, сэр. Это она. Выглядит как корабль, управляющий дроидами. Сепаратисты могут позволить себе технологию, о которой мы можем только мечтать. Жаль, что у нас нет таких ресурсов.

Капитан Квегх хохотнул:

- Меньше чем через минуту мы прищемим им хвосты!

- О'кей, разведка, молодцы, отличная работа,. Капитан, вот вам цель для первого залпа,

- Понял, сэр. Артиллерист, отметьте эту мишень для залпа протоновых торпед. Систему наведения отключить. Наводите по лучу видимости. Я хочу, чтоб эти малышки попали в точку.

<Рейнджер> был оснащен батареей из двух торпедных аппаратов, заряжаемых протоновыми торпедами МП-А. Это было новое оружие, дополнившее лазерные пушки корабля и еще не проверенное в бою, но обладавшее чудовищной разрушительной силой, с дальностью стрельбы в три тысячи километров и скоростью двадцать тысяч километров в час. Не реагируя на силовые поля, торпеды без помех могли направляться прямо к цели. А использование наводки по лучу видимости предотвращало попадание в другие корабли, если они слишком приблизятся к мишени.

- Цель отмечена, сэр. Дальность - тысяча километров.

- Тридцать секунд до исходной точки, - нараспев произнес штурман.

- Стрелять по готовности, капитан, - скомандовал Халкион. Пристегнувшись к антигравитационному креслу рядом с Квегхом, он ждал.

- Артиллерист, - сказал капитан, - по отмеченной мишени...

- Вышли на ИТ, сэр, - доложил штурман.

-...огонь! Вахтенный офицер, отметьте в дневнике время первого залпа. - Капитан повернулся к Халкиону. - Генерал, мы вступили в бой с противником.

Обзорные экраны озарила яркая вспышка.

- Мы в него попали! Попали! - закричал штурман.

В тот же миг пульты связи ожили, и капитанский мостик захлестнула какофония голосов, донесшихся с остальных кораблей флота,

- Наведите тут порядок, - велел Квегх офицеру связи, и тот немедленно занялся восстановлением оперативной сети управления. - Прикажите флоту следовать за мной и выполнять план атаки. - Он повернулся к Халкиону. - Это все, что было нам нужно, чтобы получить преимущество над противником.

- Капитан, вы можете установить связь с армией Слайка? А заодно попытайтесь связаться с Корускантом. Я хочу сообщить, что мы вошли в контакт с противником. Первый залп - за нами.

- А второй - за ними. - Капитан Квегх указал на экран.

На тяжелом крейсере, занимавшем правый фланг атакующего строя, стало расцветать отвратительное красное свечение. Оно быстро разрасталось; затем корабль поглотила яркая вспышка. Квегх печально покачал головой:

- Это был <Биинивн>, корабль Ленча. Хороший был капитан. И экипаж на его судне был отличный.

Но теперь - по мере того как флот Халкиона шел на сближение - на многих вражеских кораблях тоже стали взбухать яркие вспышки.

Внезапно <Рейнджер> накренился на левый борт.

- Всем оставаться на местах. Доложить о повреждениях!

Судя по докладам, поступившим с корабельных постов, серьезных повреждений не было.

- Близкое попадание, - со вздохом сказал Квегх. - Они к нам пристреливаются, так что всем быть наготове.

Теперь все батареи <Рейнджера> начали стрелять по вражеским кораблям, становившимся на обзорных экранах все крупнее. Халкион с удовлетворением заметил, что многие из них пылают.

- Покажите наш корпус снаружи, - приказал Квегх. Переключив картинку на левый борт, он закричал: - Нет, постойте, это не было попаданием - нас взяли на абордаж!

<Рейнджер> вдруг потряс мощный взрыв. Его ход стал замедляться, затем он начал дрейфовать.

- Прикажите остальным кораблям продолжать атаку, - прокричал Халкион, расстегивая ремни гравитационного кресла. - Как наши дела, капитан?

- У нас брешь где-то на корме. Полагаю, это вывело из строя двигатель. И там же, в хвостовой части, к нам причалило небольшое судно. И они уже проникают сквозь брешь... Всем постам - доложить о повреждениях.

Доклад о состоянии двигателя не поступил.

- Капитан, - заговорил старпом, - несколько дверей воздушных шлюзов не работает. Сэр, я бы хотел прогуляться к корме и выяснить, что там не так.

- Займитесь этим.

- Я пойду с ним, - сказал Халкион. - Вы двое, - жестом он указал на пару гвардейцев, стоявших возле кормового люка, - оружие наизготовку и за мной.

И снял со своего пояса лазерный меч. Широко ухмыляясь, гвардейцы выполнили приказ.

- Самое время, - сказал один из них.

- Генерал, что вы делаете? - спросил Квегх.

- Забираю этих гвардейцев, вашего старшего помощника и отправляюсь на корму, капитан. Если у нас пассажиры, мы их вышвырнем. - Он повернулся к старпому. - Коммандер, захватите оружие.

- Но как...

- Я справлюсь с этим. Предупредите экипаж, чтобы были готовы к отпору.

- Генерал, мы должны вывезти вас отсюда!

- На это нет времени, капитан. Пошлите сообщение на <Нилиан>. Уведомьте коммандера Скайуокера, что, пока я не выйду на связь, все полномочия у него и что ему пора начинать развертывание десанта. Заприте за нами люк и не открывайте, пока не будете знать, кто снаружи. - Он повернулся к компаньонам. - Пошли. Давайте доберемся до кормы и займемся гостями.

* * *

- В <Рейнджер> попали! - воскликнул Анакин.

Все на капитанском мостике вздрогнули.

- Полагаю, вы правы, - капитан Лухар наклонился вперед, вглядываясь в экран. Затем посмотрел на Скайуокера. - Коммандер, это означает...

- Сэр! Послание от <Рейнджера>. Сообщают, что двигатель поврежден и что их взяли на абордаж. Генерал Халкион приказывает коммандеру Скайуокеру принять командование и приступить к развертыванию десанта.

- Глядите - вон там! - закричал один из матросов. - К их кораблю пристыковались. - На экранах они могли различить лишь смутное пятно, прилипшее к корме <Рейнджера>. - Там есть еще один.

- Это корабли-застрельщики, - объявил капитан. - Командующий вражеским флотом поместил их перед строем, устроив нам засаду. Ситховы штуковины оставались невидимыми, пока не напали. Связист, предупредить остальные корабли. Коммандер, мне отдавать приказ на высадку десанта?

Анакин пытался справиться с эмоциями. Теперь он отвечает за все и должен быть образцом командира.

- Спасибо, капитан. Пожалуйста, отдайте приказ приземлять транспорты. И сообщите заместителю командира дивизии, подчиненной генералу Халкиону, что теперь он там главный и что до дальнейших распоряжений наземными операциями буду руководить я - вместо генерала Халкиона, - Он повернулся к родианцу. - Грудо, наши бойцы готовы к бою. Пора присоединиться к ним.

С минуту Анакин постоял перед экраном. Дым, обломки, боль, страх - все это он видел. Но Халкион жив и сражается. Анакин улыбнулся. Ну, вы и нарвались, подумал он о тех, кто напал на корабль джедая. И попытался отправить Халкиону мысль: Удачи!

Шагая вместе с Грудо к полетной палубе, Анакин вдруг осознал, как мало он использует Силу с тех пор, как они покинули Корускант.

* * *

Диспетчерская, расположенная на корме <Рейнджера>, пребывала в полном смятении.

- Коммандер, - вскричал главный старшина, подбегая к старпому, - рад вас видеть, сэр. Они сейчас внутри силовой установки. Полагаю, все наши, кто там находился, погибли. Двери воздушных шлюзов, расположенных перед самым двигателем, мы запечатали, но в передних отсеках некоторые двери не запираются. Вам лучше надеть скафандры.

- Генерал, следуйте за мной. - Старпом отвел их в отсек оборудования, заполненный людьми, спешившими втиснуться в герметические костюмы. - Если нам предстоит бой внутри корабля, то не стоит полагаться на прочность корпуса. Живо, живо!

Несколько членов экипажа, успевшие облачиться в скафандры, кинулись помогать Халкиону.

- Вы уже раздали оружие? - спросил Халкион.

- Как раз занимаемся этим, сэр, - ответил какой-то энсин.

- Хорошо. А кем вы работаете, энсин?

- Я - инженер-конструктор, сэр, - доложил тот.

- Значит, вы хорошо знаете этот корабль, не так ли?

- Да, сэр.

- Коммандер, я с двумя гвардейцами и этим энсином пойду вперед, чтобы оценить угрозу и задержать наших гостей. Мне нужно, чтоб вы навели тут порядок и, сформировав из ваших людей штурмовой отряд, последовали за мной. Вам ясно?

- Ясно, сэр.

Запустив систему жизнеобеспечения своего скафандра, Халкион связался с капитанским мостиком:

- Капитан, говорит Халкион. Мы отправляемся на корму, чтобы оценить ситуацию. Вашего старпома я оставляю здесь, чтобы он сколотил отряд для отражения вражеского десанта Что вам видно оттуда?

- В зале силовой установки уже нет воздуха. В соседнем с ним отсеке кто-то прорезается сквозь воздушный шлюз. Пожалуйста, примите к сведению, что из-за поломки мы не можем запереть воздушный шлюз, находящийся между вами и двигателем. Приготовьтесь к мгновенной потере воздуха. Дроидам он не нужен, но нам-то необходим.

- Мы в порядке. Все в скафандрах и вооружены. Буду держать вас в курсе.

Внезапно воздух из кормовых отсеков <Рейнджера> с ревом устремился наружу, причем поток был таким мощным, что не все устояли на ногах. Столь же внезапно ветер и рев прекратились, и вокруг воцарилось глубокое, стылое безмолвие космоса. На капитанском мостике Халкион насчитал двадцать членов экипажа, и еще примерно пятьдесят находились здесь, одетые в скафандры. Это означало, что больше половины команды либо по- гибли при нападении, либо не успели надеть скафандры.

- Энсин, я неважно знаю корабль, и мне нужно, чтобы вы провели нас к корме. Гвардейцы, вы готовы?

- Да, - ответил один.

А другой угрюмо добавил:

- Остальные из нашего отделения где-то там, сзади... Ага, мы готовы.

Направив лазерный меч кверху, Халкион включил его.

- Симпатичный фонарик, - заметил один из гвардейцев.

- Ты бы слышал, как он поет, - откликнулся Халкион.

- Никогда в жизни не видел мастера-джедая или таких вот штуковин, - сказал другой гвардеец.

- Что ж, сейчас ты нас видишь. Я иду первым. Энсин, держитесь ближе ко мне. А вы, парни, приготовьте оружие и охраняйте тыл. Не стреляйте, пока не увидите цель, и при любом раскладе не стреляйте в меня!

- Я бы никогда не стал стрелять в джедая, сэр. Хотя насчет генерала не уверен.

- Когда мы тут закончим, я вас обоих переведу в свой штаб.

- Сэр, мы не заслуживаем такой награды, - возразил один.

Халкион засмеялся.

- Это не награда. Очень скоро вы начнете спрашивать себя, за что вас так наказали. Ну, двинулись, и будьте начеку.

Они миновали медицинский отсек. Все корабельные медики погибли, не успев надеть скафандры.

- Бедолаги, - прошептал один из гвардейцев.

- Боюсь, это лишь первые из многих, - сказал Халкион. - Энсин, мы правильно идем? Кстати, как вас зовут?

- Да, сэр, правильно. Через шесть отсеков увидим люк, который выведет нас на палубу Б, затем еще шесть отсеков, и мы на месте... если они нас не опередят. А мое имя - Деджок, сэр.

- Капитан, что нового? - спросил Халкион в микрофон.

- Насколько мы может судить, у гостей проблемы с люками. Мы не смогли запечатать их наглухо, но экипажу удалось закрыть некоторые вручную и задраить, так что десантникам приходится сквозь них прорезаться.

- Гвардейцы, как мне вас называть?

- Я - капрал Радерс, сэр.

- Рядовой Вик, сэр.

- Зовите меня <генерал>. И с этой минуты - никаких шуток.

Они наткнулись на боевых дроидов в тот момент, когда трое из них вступили в кубрик. Халкион не замешкался ни на миг. Его лазерный меч взмыл и закружился, с легкостью отражая разряды, вылетавшие из ружей дроидов, а в следующую секунду Халкион врубился в них, в три удара развалив боевые машины на части еще раньше, чем его товарищи успели нацелить бластеры. Прислонившись спиной к переборке, Халкион прикончил следующую тройку дроидов, проникших через люк. За шесть секунд он превратил эту комнату в свалку утиля.

- Стреляйте сквозь люк! - приказал Халкион. - Старпом, мы их остановили. Ведите сюда остальных.

Гвардейцы выдвинулись вперед, умело маневрируя: пока первый пускал в открытый люк разряд за разрядом, второй перебегал к следующему укрытию, сразу принимаясь стрелять, а первый тем временем устремлялся дальше. Следом за ними к Халкиону подошел энсин Деджок и сообщил:

- Сэр, следующий отсек - склад. Сразу за ним ремонтная мастерская, затем зал силовой установки.

Халкион нырнул в люк. В этом отсеке было тесно от боевых дроидов, и все они разом открыли огонь. Халкион парировал разряды бластеров лазерным мечом, и большая их часть отлетала в дроидов, которые их выпускали. Халкион наступал, непрерывно крутя мечом, за ним следовали гвардейцы. Через секунды от мастерской остались обломки, но и все находившиеся тут дроиды были уничтожены.

Пролетавшие вплотную молнии расплавили скафандр Халкиона в нескольких местах почти насквозь; один из гвардейцев получил сильный ожег бедра, но самозатягивающаяся ткань скафандра спасла его от разгерметизации.

- Мы обратили их в бегство! - воскликнул энсин Деджок.

- Да, мы их оттеснили. Пошли, нужно зачистить следующий отсек.

И Халкион двинулся дальше.

- Подождите! - Из кубрика возник старпом, за которым следовало двадцать человек, облаченных в броню и вооруженных тяжелыми бластерами. - Сэр, вы неважно выглядите. Ваш скафандр порядочно пострадал. - Он оглядел отсек, заваленный порубленными дроидами, затем посмотрел вверх, на корпус - Потребуется немало времени, чтоб все это восстановить, - пробормотал он. - Генерал, вам лучше вернуться на мостик и выбраться из скафандра, прежде чем он откажет. И ваших парней с собой захватите. Мы знаем, что делать, и закончим то, что вы начали. - Снова окинув взглядом отсек, старпом присвистнул. - Здорово вы их отделали!

Поддерживая раненого с двух сторон, Халкион и второй гвардеец побрели назад. Через несколько минут старпом и его команда разделались с остатками десанта, не потеряв ни одного человека Аварийная бригада уже трудилась, заделывая дыры в корпусе, и несколько передних отсеков снова наполнил воздух... но из сражения <Рейнджер> выбыл.

- Сочувствую по поводу вашего корабля и вашей команды, капитан, - сказал Халкион.

- Они были хорошие бойцы, и это был хороший корабль, сэр, но я уже принял меры, чтобы перебраться на другое судно. А этот корабль мы покидаем. Генерал, если б не вы, все мы были бы уже мертвы.

Квегх протянул Халкиону руку, и тот охотно ее пожал.

- Хорошенько позаботьтесь об этих двух гвардейцах, капитан. Когда окажусь на планете, переведу их в штаб. Сейчас не так просто найти надежных людей.

- Коммандер Скайуокер уже приступил к развертыванию войск, сэр.

- Отлично! Доставьте меня вниз, или он выиграет войну раньше, чем я успею вмешаться, и вся слава достанется ему.

17

Анакин искусно управлял боевым эль-челноком, позволяя ему с ревом мчаться в каких-то десяти метрах от земли. Пристегнутый к креслу второго пилота, Грудо вцепился в подлокотники, когда Анакин легонько двинул ручкой управления - ровно настолько, чтобы хватило обогнуть верхушку холма, возникшую перед ними.

- Вот в этот чуть не врезались!... Грудо, ты не проверишь, как там наши бойцы?

Анакин был в восторге от того, что управляет транспортным судном, и получал извращенное удовольствие, наконец обнаружив что-то, что заставляло родианца нервничать.

Обрадовавшись предлогу оторвать взгляд от местности, которая проносилась под ними слишком близко, Грудо сдвинул дверь кабины и заглянул в десантный отсек, где помещалось пятьдесят солдат-клонов. Они сидели там спокойно и молча, словно ехали в автобусе на пикник. Бросив на Грудо взгляд, командир взвода показал большой палец. Грудо вновь повернулся к Анакину.

- С бойцами все нормально. Ты не можешь лететь чуть медленней или хочешь довести меня до инфаркта?

Позади них небо было темным от других эль-челноков, каждый из которых летел на несколько большей высоте и вез пятьдесят солдат, уже готовых вступить в бой. План состоял в том, чтобы добраться до намеченной зоны высадки с расстояния примерно в сто пятьдесят километров, держась как можно ближе к земле, дабы избежать обнаружения, - вместо того чтобы направиться туда прямо с орбиты, подставляясь под прямой огонь противника. Хотя, если смотреть с орбиты, их армаду было легко засечь по огромному облаку пыли, которую она поднимала, проносясь над поверхностью планеты.

Их военные инженеры уже высадились, и тысячи рабочих дроидов возводили для пехотинцев оборонительные укрепления. Как только к инженерным войскам присоединится отряд Анакина, заняв подготовленные позиции, вниз на больших транспортных кораблях устремится остальная армия.

- Расслабься, Грудо! Я летаю, сколько себя помню! - прокричал Анакин. - Когда-нибудь прокачу тебя на своем истребителе.

Он бросил взгляд на родианца.

- Пожалуйста, - простонал Грудо, - смотри на дорогу.

- Приготовьтесь! - обратился Анакин к пилотам, следовавшим за ним. - Мы подлетаем. Увидимся на земле. И повернувшись к Грудо, добавил: - Очень надеюсь, что от армии Слайка осталось хоть что-то.

* * *

Идентификационные коды требуются, чтобы отличить союзника от противника. Вооруженные силы Республики снабжались стандартным планшетом данных, именуемым Сигнальной оперативной инструкцией, которая обновлялась каждый месяц. Этот планшет содержал пароль и отзыв для каждого дня данного месяца, которые все крупные подразделения республиканских вооруженных сил обязаны были применять, чтобы не произошло путаницы. Все данные соотносились с данными на Корусканте, где эти коды составлялись, поэтому в любой точке Галактики использовались одни и те же пароли и отзывы. Например, в тот день, когда Анакин Скайуокер высаживался со своей армией на Праеситлин, пароль был <Ява>, а отзыв - <Затмение>. Эти коды отличались от идентификации <друг-или-враг>, представлявшей из себя чрезвычайно секретные кодовые послания, используемые, чтобы определить, является ли встреченное военное судно вражеским или дружественным.

Кодирующий процесс, используемый для защиты этих планшетов, был неимоверно сложен, и рассекретить его сепаратистам до сих пор не удавалось.

Поэтому, как только дроидный корабль, глушивший связь в районе планеты, был взорван, офицер связи республиканского флота стал раз за разом посылать сигнал <Ява>, обращаясь к коммуникационной системе Слайка. Но поскольку тот, прежде чем покинуть командный пункт и отступить к редуту Джудли, уничтожил аппаратуру, то отклика, естественно, не было. Поэтому Анакин, высаживаясь со своим отрядом, не знал в точности, выжил ли кто-то из бойцов Слайка.

Высадка на Праеситлин должна была проходить в несколько этапов: сперва военные инженеры, поддерживаемые пехотой и другими родами войск; затем Анакин со своей дивизией, за которой следовала дивизия Халкиона. Каждой дивизии была отведена своя зона высадки - на площадке, которая представлялась достаточно удаленной от позиций противника, что позволяло десанту высадиться и занять оборону раньше, чем их атакуют. Как только на планете окажется вся армия - включая то, что могло остаться от отряда Слайка, - они вступят в бой с врагом.

* * *

- Отвод войск на виду у противника - один из самых сложных тактических маневров. Руководите операцией вы, и вам выбирать тактику, но сможете ли вы это выполнить?

Изображение графа Дуку качнулось перед глазами Порса Тониза.

- Дроиды не паникуют, граф Дуку, а противник еще не закрепился. Если сейчас я отступлю на плато, он не сможет этому воспрепятствовать. Заняв возвышенность, я получу преимущество, а кроме того, смогу надежней ухватиться за Коммуникационный центр. Им придется с крайней осторожностью применять тяжелое вооружение, а когда в конце концов они двинутся на штурм, им придется маневрировать, поднимаясь по склону. Если же я останусь на прежних позициях, их объединенное войско меня разобьет. Конечно, если бы я получил подкрепление...

- Вы, разумеется, понимаете, что мы осуществляем широкомасштабные военные действия по всей Галактике. И сколь важна ни была бы ваша миссия, другие командиры тоже задействованы в стратегических операциях. Мне приходится сравнивать приоритеты. Вы получите подкрепление, как только высвободятся войска. От вашего флота что-то осталось?

- Да. Эти корабли бежали, чтобы соединиться с нашим флотом, находящимся у Слуис-вана. Я не стану бросать их в бой, пока не получу подкрепление. В противном случае их уничтожат, поскольку будут значительно превосходить численностью. Дроидный корабль, блокировавший связь в этом районе, тоже уничтожен. Теперь они могут свободно контактировать с Корускантом.

- Неважно. Это изобретение поработало хорошо и столько времени, сколько нам требовалось. Больше мы в нем не нуждаемся.

- От пленных я узнал, что мне противостоит некий Зозридор Слайк. Что вы можете о нем рассказать? До настоящего момента он оборонялся блестяще. Тем не менее я уже почти расправился с ним, когда прибыла помощь с Корусканта.

- Зозридор Слайк - выдающийся человек. Нам бы пригодился такой.

Граф Дуку принялся перечислять недавние события из жизни Слайка.

- Ренегат? Сэр, я не удивлен. Его солдаты дрались точно пираты, припертые к стене.

- Я сообщу еще кое-что. Войско, которое прислал Корускант, возглавляют мастер-джедай Нейа Халкион и юный падаван Анакин Скайуокер. - Теперь граф прошелся по прошлому обоих джедаев. - Нейа Халкион, как вы обнаружите, старателен и предсказуем, но берегитесь молодого джедая - он очень переменчив. Для вас это как опасность, так и возможная слабость, на которой можно сыграть.

- Джедая можно убить, граф Дуку, но вот Слайк меня беспокоит - раз он сумел так одурачить джедая. Думаю, когда дойдет до разделения полномочий, у этих двоих могут возникнуть серьезные разногласия.

- Не рассчитывайте на это. Маловероятно, чтобы джедай позволил личным чувствам помешать исполнению долга. Но если кто-то и может поддаться эмоциям, так это Скайуокер.

- Граф, есть еще одно дело. Рейджа Момен, Я хочу использовать ее для пропаганды.

Глаза графа Дуку сузились в щели. Сомкнув перед собой пальцы обеих рук, он спросил:

- Что вы предлагаете?

- Сэр, я посажу ее перед трансивером Холонета и пошлю сообщение в Сенат Республики - живая трансляция по всем каналам. Она прочитает приготовленное заявление. А именно: <Отзовите ваши войска с Праеситлина, или адмирал Тониз нас убьет>.

Дуку фыркнул:

- Они вам не поверят.

- Многие не поверят, да. Но Сенат - это сварливое, демократическое образование. Я знаю, что некоторые там склоняются к нашему курсу - по разным причинам; а другие, скажем так, не воинственны. Эта передача, по меньшей мере, внесет сомнения в их дискуссии.

- Вы не можете убить заложников, и вы это знаете.

- О, но я их убью! Прежде чем позволить себя победить, я не только убью заложников - я уничтожу Межгалактический коммуникационный центр. И я уже принял меры, чтобы это осуществить. Но не забывайте следующее: Рейджа Мо-мен - уважаемая и известная особа как на Алдераане, так и на Корусканте; кроме того, она весьма привлекательная женщина, эдакая икона - всеобщая мать. Увидеть, как она умоляет сохранить жизни ей и ее рабочим, - это определенно даст им понять, насколько я серьезен.

- А Момен будет сотрудничать? В конце концов, разве она не оскорбила вас при вашей первой встрече. - Улыбка Дуку была холодной, как лед.

Тониза изумило, что графу Дуку известно про это; вспомнив о том ударе, он ощутил укол смущения; и в то же время почувствовал прилив радости, увидев, что графа заинтересовало его предложение.

- Меня застали врасплох; это не повторится. - Он поклонился изображению. - Она будет сотрудничать - я об этом позабочусь.

С минуту Дуку хранил молчание. Затем сказал:

- Очень хорошо. Можете приступать. - Он улыбнулся. - Вам следовало быть политиком.

- Я банкир - что даже более мерзко, - засмеялся Тониз. - И еще одно. Когда я получу подкрепление?

- Снова о том же? Вы получите его, когда получите.

В голосе графа Дуку отчетливо прозвучала нотка раздражения.

- Я лишь хотел отметить, что я не только в точности осуществил ваш замысел вторжения, но и добился бы полного успеха, если бы получил от вас подкрепление, как это следовало из нашего плана кампании.

- Вы что, не слушаете меня?

- Я честно выполнил свою половину сделки. Но успех вырвали из моих рук, потому что вы или кто-то...

- Адмирал Тониз, вы смеете оспаривать мое решение? Попробуйте бросить мне вызов, и вы - мертвец! - Голографическое изображение графа Дуку заколыхалось.

- Да, сэр, я это понимаю, - сказал Тониз. - Но я не идиот. Никто не смог бы справиться здесь лучше, чем я, - даже ваш хваленый генерал Гривус, эта машина убийства.

Трясущимися руками он медленно налил себе чая, жадно отхлебнул и вздохнул. Затем вытер рукавом пот со лба. Он знал, что за подобное замечание его могут убить, но сейчас его это не заботило. При всех своих многочисленных недостатках Тониз не был трусом и не любил, когда на него давили.

Граф Дуку улыбнулся.

- В свое время. Все в свое время, - сказал он. - Далее. Вашу пропагандистскую задумку я одобряю, как и ваш план обороны. Займитесь их реализацией. И больше мне не звоните. Я сам с вами свяжусь.

Экран погас.

* * *

- Сэр, они отступают. Армия дроидов отступает, - закричал изумленный офицер, обращаясь к Слайку, наблюдавшему за кораблями, которые приземлялись позади редута Джудли.

Слайк широко усмехнулся:

- Да, лейтенант, и взгляните на эти корабли: они - наши. Вот вам и спасение, пришедшее в последний момент!

Корабли несомненно принадлежали Республике, поскольку на каждом ясно виднелась черно-белая эмблема: колесо с восемью спицами, помещенное внутри круга.

- Думаю, я никогда не видел более красивого зрелища. - Слайк похлопал офицера по плечу. - Прикажите нашим людям держать отступающих дроидов под прицелом. А я прогуляюсь и выясню, кто там главный.

* * *

Когда Тониз вступил в комнату, где держали пленных, Слиз Скаел шагнул вперед, заслоняя Рейджу.

- Убрать ею, - велел Тониз дроидам-охранникам. - Но держите его сразу за дверью. Через несколько минут он может мне понадобиться.

Бесцеремонно сграбастав слуисси, дроиды выволокли его из комнаты.

- Что вам нужно? - сквозь зубы спросила Рейджа.

- С вами хорошо обращались? - улыбнувшись, Тониз сел напротив Рейджи. - Мадам, разве мы не печемся о вашем благополучии?

- Если можно назвать убийства, неспровоцированную войну, зверское...

- Молчать, женщина! - голос Тониза хлестнул, точно плеть. - Слушай меня очень внимательно. Я собираюсь вставить тебя в голографическое сообщение для Совета Республики на Корусканте.

При этой новости Рейджа вскинулась.

- Сиди и не дергайся, - рявкнул Тониз. - Далее. Ты зачитаешь приготовленное заявление. Если откажешься или попробуешь выкинуть какой-либо трюк во время чтения, я прикончу твоего слуиссианского дружка. Вот, читай. - Он вручил ей короткий текст. - Читай вслух.

Бросив взгляд на короткий абзац, Рейджа улыбнулась.

- Я знала, что они прилетят, - прошептала она. Ее губы дрожали, а глаза наливались влагой, но затем она улыбнулась, - У тебя неприятности, не так ли?

- Заткнись, ты, наглая... - С видимым усилием Тониз подавил гнев. - Прочти заявление. Прочти его мне. Сейчас же.

Медленно Рейджа прочитала;

<Я - Рейджа Момен, директор праеситлинского Межгалактического коммуникационного центра. Мой персонал и я находимся в плену вооруженных сил сепаратистов. Командующий этой армии требует, чтобы вы приказали войскам отступить с Праеситлина немедленно. За каждый час промедления будут казнить одного из моих подчиненных, а последней убьют меня, умоляю, ради моих людей, выполнить это требование не мешкая>.

- Ближе к финалу добавьте эмоций, - сказал Тониз. - А в остальном очень неплохо. Сейчас мы перейдем в комнату связи...

- Вы ни за что не убьете нас всех. Мы нужны вам как заложники. Пока мы живы, вооруженные силы Республики не станут штурмовать Центр, а вы надеетесь, что сможете их задержать до прилета подкреплений.

Вздохнув, Тониз щелкнул пальцами. В комнату вступил дроид.

- Приготовься отрезать ей левое ухо, - приказал он.

Схватив Рейджу одной рукой, дроид сноровисто сжал ее левое ухо сильными механическими пальцами. Затем его пальцы надавили сильней, и Рейджа едва удержалась от крика.

- Теперь поставь ее на ноги, - распорядился Тониз. - Мы же не хотим заставлять Сенат ждать.

Продолжая стискивать ее ухо, дроид поволок Рейджу вниз по коридорам, к диспетчерской. Изо всех сил она старалась держать себя в руках и игнорировать болезненное жжение, охватившее левую сторону ее головы.

- Бы же знаете, что Сенат сейчас даже не на сессии, - выдохнула она.

- Неважно. Мы передадим на трансивер, находящийся в комнате связи Сената, и, гарантирую, спустя минуту после получения этого заявления канцлер созовет Сенат на чрезвычайную сессию. - Тониз злорадно рассмеялся.

Голографический модуль был установлен в главной диспетчерской Центра, а перед ним поставили кресло для Рейджи. Без лишних церемоний дроид впихнул ее в кресло. Как только он отступил, Рейджа прижала ладонь к пылающему уху.

- И помните, моя дорогая, - насмешливо улыбаясь, предупредил Тониз, - если во время передачи вы попытаетесь умничать, я лишу вас этого уха. Должен сказать, - продолжил он приятным голосом, - выглядите вы прелестно... или же будете так выглядеть, когда опустите голову и успокоитесь. Сенаторы будут потрясены. Вот текст. Читайте его медленно и дословно. Дождитесь сигнала от техника.

Он кивнул на техника, сидящего за пультом.

Рейджа изучала текст.

- Когда вы начнете казни? - спросила она, Тониз пожал плечами.

- Когда пройдет достаточно времени, а ответа не будет. Когда я буду готов. Возможно, не придется никого казнить - если вы все сделаете правильно.

Он кивнул технику.

- Начинайте, - сказал техник. Рейджа спокойно смотрела перед собой.

-Я - Рейджа Момен, директор Межгалактического коммуникационного центра на Праеситлине, - ровным и хорошо поставленным голосом начала она, - Мой персонал и я, - продолжила она, - находимся в плену вооруженных сил сепаратистов. Командующий этой армии требует, чтобы вы приказали войскам отступить с Праеситлина немедленно. За каждый час промедления будут казнить одного из моих подчиненных, а последней убьют меня.

Она сделала паузу на полных три секунды. Техник нервно взглянул на Тониза, который, улыбаясь, вскинул руку, показывая, что он дозволяет Рейндже завершить свое заявление.

- Умоляю, ради моих людей... Атакуйте! Атакуйте! Атакуйте! - прокричала она.я

18

Обернув шею флагом Республики, Зозридор Слайк ловко перепрыгнул через оборонительный вал, возводимый рабочими дроидами, и огляделся. Его сердце забилось чаще. Почти все пространство, которое он мог охватить взглядом, было заполнено идущими на посадку судами; другие уже приземлились, подняв облака пыли, и исторгали из себя отряды бойцов, облаченных в доспехи.

Заметив приближающегося Слайка, немолодой человек с коричневыми усами и блестящими голубыми глазами вскинул на него взгляд и кивнул товарищам, занятым изучением карты. Разом повернувшись, они уставились на быстро подходившую к ним потрепанную в боях фигуру, с широкой усмешкой на лице.

Остановившись перед пожилым мужчиной, Слайк вытянулся и молодцевато салютовал. Его кисть взмыла к правой брови под углом в сорок пять градусов, а над рукавом взметнулось облачко пыли.

- Капитан Зозридор Слайк, командир отряда, сражающегося с сепаратистами, вторгшимися на Праеситлин, сэр. Готов оказать всяческое содействие в вашей операции по освобождению этой планеты.

На лице мужчины проступило смущение. С задержкой ответив на приветствие Слайка, он пробормотал:

- Ну, что мне вам сказать!...

И жестом указал на джедая, стоявшего рядом с... родианцом?

- Кто это? - изумленно спросил Слайк. Анакин выступил вперед.

- Капитан Слайк, я - джедай Анакин Скайуокер и возглавляю десантный отряд. А это, - сказал он, кивая на Грудо, - мой старшина. Очень рад с вами познакомиться.

Слайк перевел взгляд на пожилого мужчину, которого ошибочно принял за командующего, но этот господин лишь пожал плечами.

- Что, у Республики осталось так мало солдат, что уже посылают младенцев? - Слайк хлопнул кулаком по своему бедру. - Как, ты сказал, тебя зовут, генерал-джедай?

- Анакин Скайуокер, сэр. - Анакин слегка поклонился. - И я коммандер, а не генерал. Сэр, мне много о вас рассказывали, и для меня большая честь...

- Послушай, коммандер-джедай Анакин Скайуокер. Из всех, кто высадился здесь вместе со мной, осталось всего две тысячи бойцов. Мы дрались, как ситхи, и сорвали планы сепаратистов. Но для тебя <большая честь>? Не говори мне о чести, джедай. Мы - лишь пот, кровь, кишки и... - Качая головой, он оглядел приземлявшееся войско. - Если в этой Галактике и есть что-то более никчемное, чем мозги джедая, так это солдаты-клоны. Они лишь на ступень выше дроидов... по правде сказать, я даже предпочту дроидов этим уродам. Их же не различишь, и у них на всех - одна личность.

- А теперь послушайте сюда! - возмутился пожилой офицер. - Вы уже наговорили достаточно, Слайк, - вот что я вам скажу!...

- Если он не генерал, то кто тогда? - спросил Слайк у Анакина.

- Мой квартирмейстер, майор Месс Боулангер.

Зарычав от смеха, Слайк наставил на Боулангера палец:

- Хочешь сказать, я был настолько глуп, что доложился сбрасывателю коробок? О, это забавно!... Что ж, майор, уж лучше бы войском командовали вы, а не это безбородое недоразумение.

Анакин вскинул ладонь.

- Капитан Слайк, в данный момент я очень занят, руководя высадкой своего отряда. Мы намерены создать здесь оборонительный рубеж. Предлагаю вам перевести ваших солдат сюда. Как только к нам присоединится генерал Халкион...

Застонав, Слайк шлепнул себя по лбу.

- Халкион, ты сказал? Нейа Халкион? Так это он командует этим флотом?

- Так точно, сэр. И как только он к нам примкнет...

Слайк рассмеялся. Воздев глаза к небу, он вскинул над головой обе руки:

- Ну почему это происходит со мной?!...

- Капитан, я знаю, что у вас и генерала Халкиона... э-э... были некоторые... гм... разногласия когда-то...

- О, ты знаешь, да, юный безбородый джедай? - Слайк засмеялся громче. - Я никогда не встречался с этим человеком. - Тут он нахмурился. - Я был слишком занят, угоняя его корабль... Итак, лучшее, что смогла сделать наша хваленая Республика, - это прислать мне ребенка и сертифицированного идиота с армией из... из... пробирочных солдат.

- Мы справимся, - коротко сказал Анакин, с усилием подавляя раздражение.

- Ладно! Ладно! - Слайк вскинул перед собой обе ладони. - Я возвращаюсь к своим солдатам. Видите вон там холмик? Это мой командный пункт. Когда генерал Халкион сюда прибудет, зайдите вместе с ним ко мне, и мы поговорим. Я - тот, кто дрался с этой армией дроидов. Если хотите узнать подробности, наведайтесь ко мне.

Сказав это, он развернулся на пятках и зашагал прочь.

- Фью! - присвистнул один из стоявших вокруг стола офицеров. - В тех местах, откуда я родом, это называется <тяжелый случай>.

- Что ж, - не сразу откликнулся Анакин, - ему пришлось пройти через многое. Слышали, что он сказал? От армии, которая высадилась тут вместе с ним, осталось лишь две тысячи солдат. Это чудовищно тяжелые потери! Неудивительно, что Слайка переполняет горечь. - Он повернулся к офицерам. - Давайте заканчивать с высадкой, а когда сюда прилетит генерал Халкион, мы прогуляемся туда, чтобы нанести Зозридору Слайку официальный визит.

Высадка десанта продолжалась, не встречая сопротивления со стороны сепаратистов.

* * *

На лице верховного канцлера Палпатина ничего не отражалось, пока он смотрел короткую передачу, поступившую с Праеситлина.

- Рейджа Момен - с Алдераана, не так ли? - спросил он у Арманда Исарда, который с удовольствием выпивал в компании канцлера, когда лейтенант Дженбин, дежуривший в коммуникационном центре Сената, доставил эту запись.

- Полагаю, да, сэр.

Исард тоже посмотрел выступление Рейджи Момен, не проявляя эмоций.

- Гм. - Палпатин прокрутил передачу еще раз. - Смелая женщина.

- Будем созывать чрезвычайную сессию Сената? Или, возможно, нам следует ответить? Первый час, о котором говорилось в ультиматуме, скоро истечет.

- Чтобы сенаторы это увидели? Думаю, ни к чему. Какая от этого будет польза? Заложники? Их не убьют. Это блеф, а вдобавок и шантаж. Республика не может себе позволить и не станет поддаваться угрозам. Лейтенант Дженбин, - сказал он, поворачиваясь к дежурному офицеру, - вы показывали это еще кому-нибудь?

- Никак нет, сэр. Я доставил эту передачу прямо сюда и сразу после того, как она поступила. Дежурный техник ее видел, но больше - никто.

- Хорошо. - Палпатин помолчал. - А вы лично знакомы с Момен?

- Никак нет, сэр, не знаком. Я знаю ее по отзывам. Она - одна из самых уважаемых людей в нашей профессии.

- Понимаю. Я подержу это у себя, пока не решу, что с ним делать. А до тех пор вы должны держать все в строжайшей тайне - ясно вам?

Укажите в вашем журнале, что с Праеситлина поступило сообщение, и ничего сверх. Если придет еще что-нибудь в этом духе, несите прямо ко мне. И известите вашего сменщика, чтобы он делал то же самое.

После того как Дженбин ушел, Исард повернулся к Палпатину и спросил:

- Вы вправду думаете, что он будет держать это при себе?

- Нет, Арманд, там, где правят эмоции, мудрому человеку следует каждый раз хеджировать свои ставки. Вы видели лицо лейтенанта, когда мы смотрели эту передачу? Наверняка же он просмотрел ее несколько раз, прежде чем отнести мне. Эта женщина, Рейджа Момен, - она словно икона, выглядит точно идеальная мать. Лишь старые циники вроде нас с вами могут устоять перед подобным обращением к основным инстинктам. А что насчет Тониза? Он действительно способен убить техников?

- Да, верховный канцлер, он вполне может это сделать - как только те перестанут представлять для него ценность. Или может их не убить. Зависит от того, как он оценивает свои личные шансы на спасение. Он - хладнокровный субъект и совершенно бесстрастный, что неудивительно для банкира; живой калькулятор - прибыль тут, убыток там, выведем сальдо и так далее... А что вы будете делать с этой ситуацией? - спросил Исард, кивая на голографический проектор.

- Пока ничего. Наш юный друг-связист сделает все за нас.

И канцлер загадочно улыбнулся.

- Могу я спросить: откуда вы это знаете? Палпатин слегка наклонил голову;

- Поверьте, я знаю. Все, что мне требовалось, это посмотреть на лицо этого молодого человека... Вам налить еще?

* * *

Лейтенант Дженбин был взбешен, и чем дальше уходил он от резиденции канцлера Палпатина, тем сильней злился. Они просто сидели там, просматривая эту запись, и на их лицах не дрогнул ни один мускул. Как могут эти политиканы воспринимать такое настолько равнодушно? Неужто отдельные личности в этой Республике уже не в счет? Разве Республика не является гарантом свободы и жизни каждого из своих граждан? Конечно, никто не ожидает, что Палпатин отзовет войска, но разве он не должен поделиться этой информацией с тамошними командирами и потребовать от них спасения заложников?

Когда эта передача поступила, каждый в его смене просмотрел ее несколько раз, сперва полагая, что это не может быть ничем иным, кроме мистификации. Никто из связистов не знал подробностей того, что происходит на Праеситлине; было лишь известно, что его захватили сепаратисты и что Сенат направил войска, дабы освободить планету. Но все они знали Рейджу Момен - ее знал каждый связист. И там она была - стиснув кулаки, лейтенант помотал головой - пленницей какого-то изверга, принудившего ее зачитать это заявление. И хотя Дженбин смутно представлял, чем канцлер Палпатин - или кто-то еще - мог ей помочь, его возмутило, что канцлер предложил ничего пока не предпринимать. Всего через несколько минут одного из техников, служивших на Праеситлине, убьют; возможно, это уже случилось. Дженбин содрогнулся при мысли о новых трансляциях, где будут показывать знакомых ему людей, лежащих мертвыми в праеситлинском Коммуникационном центре.

Прежде чем внести в журнал пояснения по передаче, как это приказал Палпатин, лейтенант Дженбин, поставив на кон свое будущее, сделал то, что, по его мнению, было правильным, - переслал запись с Момен тому, кто мог попытаться ее спасти.

* * *

Увидев Халкиона, вступавшего в его командный пункт, Анакин улыбнулся. Они обменялись сердечным рукопожатием.

- Ты отлично справился с высадкой и развертыванием армии, - сказал Халкион. - А что сейчас происходит? - кивнул он в сторону возвышенности.

Анакин вкратце обрисовал ему нынешнюю ситуацию.

- Противник не препятствовал нашей высадке и сейчас отступает к плато. А мы не можем этим воспользоваться, поскольку, когда это движение началось, мы еще не закончили развертывание. Сейчас они занимают возвышенность и, уверен, возводят там укрепления, используя Коммуникационный центр и его персонал в качестве заложников, чтобы удержать нас от полномасштабного штурма. И выбить их с этой позиции будет трудно.

Халкион кивнул.

- Бот почему нам нужно быть гибкими. У меня есть парочка идей. Ты уже встречался со Слайком?

Анакин улыбнулся:

- Да. Он хочет, чтобы мы посетили его в его командном пункте, как только вы будете готовы.

- Как ты знаешь, я никогда с ним не встречался. Единственный раз, когда наши пути пересеклись, он был слишком занят, угоняя мой корабль, - усмехнулся Халкион. Отстегнув плащ, он опустился в ближайшее кресло и пригладил ладонью волосы. - Я устал, а ведь сражение еще даже не началось.

Анакин посерьезнел.

- Насколько сильно поврежден <Рейнджер>? Халкион пожал плечами:

- Нам пришлось его покинуть. Вдобавок, мы потеряли большую часть экипажа, да и сами едва спаслись.

- У капитана Слайка та же ситуация, - сказал Анакин. - Они устроили тут потрясающее побоище, но от его армии мало что осталось.

- Печально, печально, - пробормотал Халкион, качая головой. Несколько минут он молчал. Затем глубоко вздохнул и вновь поднялся. - Ну что, нанесем Великому Человеку официальный визит?

19

Неуклонно следуя установленным курсом, огромная армада мчалась сквозь холодные просторы космоса, навечно погруженные в темноту. Внутри каждого корабля пульсировали энергией компьютерные системы, обслуживаемые армией безупречно функционирующих дроидов, - это они направляли суда. Системы вооружения, способные уничтожать целые флоты, ждали своего часа.

Это были мертвые машины, почти столь же холодные, как вакуум космоса, - тепла в них поддерживалось ровно столько, чтобы металл и пластик не теряли прочность, а смазка не замерзала. Имен у них не было - лишь номера и спецификации. Нигде, за исключением флагмана, не слышались голоса живых существ: ни смех, ни ругань, ни жалобы, - лишь приглушенный шепот механизмов. А на самом флагмане угрюмые существа сновали по своим делам со спокойствием, рожденным глубоко въевшейся военной дисциплиной, столь же неумолимой, как техника, которая приглядывала за дроидной пехотой, размещенной на транспортных судах, следовавших за боевыми крейсерами. В этих транспортах царило безмолвие, а их отсеки были до отказа заполнены сотнями тысяч боевых дроидов, неподвижно ожидавших в своих стойках сигнала, который превратит их в бесстрастные и эффективные машины смерти.

Если бы на борту этих транспортных кораблей находились живые существа и им вздумалось пройтись по трюмам, где ждали призыва к сражению дроиды, то это походило бы на посещение громадного склепа, в котором погребены скелеты представителей некоей чудовищной расы, терпеливо дожидавшихся воскрешения. В огромных отсеках не раздавалось ни звука, если не считать пульсации корабельных двигателей, посылавших вибрацию сквозь палубные плиты. Сомкнутые ряды дроидов были идеально ровными; время от времени небольшое изменение курса или скорости кораблей заставляло их покачиваться в своих стойках, и тогда по трюмом разносилось тихое клацание металла о металл. И если бы посетитель смотрел на эти скелетообразные чудеса механической непобедимости слишком долго или слишком пристально, он с содроганием увидел бы в них отражение своей смертности и поспешил бы вернуться в мир тепла, дружбы и надежды, отличавших живых существ от машин.

Этот флот был долгожданным подкреплением сепаратистов, бронированным кулаком, направленным, чтобы сокрушить планету, известную как Праеситлин.

* * *

- Добро пожаловать в мой скромный и последний редут, - приветственно пророкотал Слайк, вскакивая на ноги.

Его офицеры молча стояли вокруг, уставясь на двух джедаев и их трех спутников. Сузив глаза, Слайк покосился на эту троицу, но сказал лишь:

- Позвольте представить вам мой штаб.

По одному он называл своих офицеров, и каждый слегка кланялся визитерам.

- Полагаю, сэр, что вы и есть... - Слайк промедлил лишь миг, но эта пауза сказала Нейа Халкиону многое. -... бесценный генерал Халкион?

И он протянул гостю руку. При его огромном росте, широкой груди и плечах, с копной пламенеющих волос, Слайк представлял собой впечатляющую фигуру.

- То же могу сказать о вас, капитан, - ответил Халкион.

Они пожали друг другу руки, в то же время заглянув один другому в глаза, точно два осторожных соперника, оценивающие противника. Анакин постарался сохранить на лице нейтральное выражение; он сознавал, что в триумвирате, который Халкион собирался предложить, ему отводится роль младшего партнера и инстинктивно понимал, что сейчас ему лучше помалкивать.

- Что я могу стащить у вас на этот раз? - с вызывающей ухмылкой спросил Слайк.

Проигнорировав вопрос, Халкион сказал:

- Это мой помощник, коммандер Скайуокер.

- Мы встречались. - Слайк слегка поклонился. - А это что за громилы? - спросил он, указывая на двух гвардейцев, которых Халкион захватил с собой.

- Капрал Рейдерс и рядовой Вик, мои доверенные советники по военным вопросам, - ответил Халкион.

Слайк кивнул:

- Умный командир всегда прислушивается к голосам, раздающимся из шеренг. Мне начинает нравиться ваш стиль.

Окруженные офицерами Слайка, гвардейцы смущенно переминались, поглядывая по сторонам.

- Вижу, вы и его сюда притащили, - насмешливо улыбнулся Слайк, кивая на Грудо, старавшегося не привлекать к себе лишнего внимания.

- Грудо идет туда же, куда и я, - так и дальше будет, - тотчас ответил Анакин.

- Смотри-ка, у этого младенца определенно своя голова на плечах, - хмыкнул Слайк. - Мне нравятся солдаты, которые умеют самостоятельно мыслить, - их украсть гораздо трудней, чем, скажем, чей-то корабль. - И он зычно захохотал. Но Халкион вновь не стал реагировать на насмешку.

- Мы можем поговорить наедине? - спросил он, кивая на стоявших вокруг офицеров.

- Нет. О чем бы ни шла речь, мои офицеры имеют право это слышать. Я не скрываю от своих солдат важную информацию. - Жестом Слайк приказал сержанту, стоявшему рядом, освободить полевой стол от лишних вещей. - Простите за кавардак, но... мы вселялись сюда в некоторой спешке, и мои уборщики еще не успели навести тут порядок. - Он усмехнулся. - Обломки сражения, - сказал он, жестом указывая вокруг себя, - что, боюсь, включает меня и моих солдат! Но вы и ваша армия невредимы, полны сил и рветесь с поводков, горя желанием сцепиться с врагом! Присаживайтесь, и я расскажу вам кое-что о заварушке, которую мы тут устроили.

Халкион и Анакин сели за стол, присоединившись к Слайку.

- Простите, что не предлагаю угощения, - сказал он, - но эль и торты у нас недавно закончились. А теперь... - Слайк потер свои большие ладони. - Я придумал несколько маневров, которые, учитывая своевременное прибытие ваших войск, наверняка смогу применить для успешного штурма вражеских позиций на плато.

Пожалуйста, взгляните на схему местности, показанную на экране. Вот что я предлагаю сделать...

- Прошу прошения, капитан, - прервал Халкион. - Я охотно выслушаю ваш план сражения, но сначала нужно кое-что прояснить.

Слайк прикинулся удивленным.

- Пожалуйста, продолжайте, Нейа... вы не против, если я буду вас так называть? - спросил он голосом, сочащимся сарказмом.

В командном пункте наступила тишина, нарушаемая только докладами боевых командиров Слайка, к чьим голосам добавлялись радиопомехи, и приглушенной музыкой, обычный для военных командных центров.

- Можете называть меня, как хотите, - пока это означает <сэр>. Сенат направил меня сюда, чтобы я возглавил эту операцию, и я ее возглавлю. То, что уцелело от вашего отряда, вы переведете под мое начало. В то же время я ценю ваше мнение и жду от вас советов. Но по любым важным вопросам окончательные решения принимаю я - это понятно?

Анакин сразу понял, что в разговоре со Слайком Халкион взял неверный тон, - но придержал язык. Здесь происходило нечто большее, нежели простое разделение полномочий.

Откинувшись в кресле, Слайк надул шеки.

- Что ж, это весьма громкое заявление для парня, - он наклонился вперед, перегнувшись через стол, - который даже не может уследить за своим карманом. - Он злобно ухмыльнулся.

Халкион по-прежнему отказывался быть втянутым в ссору.

- Капитан, у меня полномочия от Сената...

- Да пусть поцелуют меня в задницу, - огрызнулся Слайк.

- У меня флот на орбите и армия со свежими бойцами...

- Ситховы безликие клоны. - Слайк сплюнул. - Оглянитесь вокруг! Бот это - армия, и это - солдаты, закаленные в боях ветераны, которые выдержали худшее, что враг на них обрушил, и все еще готовы сражаться! Думаете, ваши клоны могут тягаться с ними боевым духом? Ха! - Он закинул руки за голову. По столпившимся вокруг штабистам Слайка пробежал шепот согласия. - Могу добавить, что вы не очень-то сюда спешили.

- Капитан, - тихо произнес Анакин, наклонившись вперед. - Вы ни за что не пережили бы этой последней атаки. Я бы сказал, вы нам обязаны, - не говоря уж о прочем.

- О-хо-хо, младенец заговорил! - захохотал Слайк. Несколько офицеров тоже рассмеялись. - Генерал Халкион, может, вы хотите получить назад свой <Кинжал Плуриода>? Меняю его на ваш флагман. Теперь, когда я раскровянил нос здешнему противнику, думаю, мне нужен корабль, соответствующем моему немалому мастерству, - вы не согласны?

- Мой флагман разрушен, а большая часть его экипажа погибла, когда мы прорывали блокаду и восстанавливали связь, капитан, - ответил Халкион бесстрастным голосом.

- Да? А пока вы мешкали, добираясь сюда, мы дрались, и я потерял тысячи отличных бойцов! Думаете, кому-то из нас есть хоть малейшее дело до экипажа вашего флагмана? - Лицо Слайка покраснело от гнева. - К тому ж мы-то не можем призвать на помощь Силу. Полагаю, чтобы выбраться оттуда, вы к ней обратились? - с презрением усмехнулся он.

- Да, а еще к этому.

Плавным движением, выполненным столь быстро, что никто - даже Анакин - его не заметил, Халкион извлек лазерный меч и тут же его включил. При виде сверкающего лезвия, состоящего только из энергии, у многих зрителей отвисла челюсть. Глаза Слайка сузились, а его тело напряглось, но он не шелохнулся, даже не показал удивления.

- А еще какие-нибудь трюки имеются? -спросил он обычным голосом.

Погасив меч, Халкион опять пристегнул его к поясу,

- Нравятся мне эти штучки, - весело сказал он, похлопав по своему оружию. - Весьма удобны, когда на тебя наваливаются сразу сотней... Вы что-то говорили? - спросил он с обворожительной улыбкой.

Слайк рассмеялся.

- Должен признать, ваш стиль начинает меня восхищать!...

И тут у Анакина лопнуло терпение - он был сыт по горло этим словесным спаррингом.

- У нас не так много времени на приготовления, - вклинился он. - Давайте наконец займемся стратегией. То, что случилось на Бфасше, произошло тогда; а вот это происходит сейчас. Не пора ли забыть о прошлом и сосредочиться на насущных делах?

Он умолк, позволяя им увидеть темную ярость, полыхавшую в его глазах. Оба, Халкион и Слайк, уставились на него.

- Что ж... - Отклонившись назад, Слейк с минуту разглядывал Анакина, - Есть, сэр! - И небрежно салютовал.

Халкион прокашлялся.

- Он прав, Слайк, - сказал он. - Мы должны сотрудничать... - Халкиона прервал звонок, поступивший по его личному каналу связи. - Наверное, что-то важное. Прошу извинить.

Это оказался офицер связи его флота:

- Сэр, я только что получил... ну... весьма... э-э... интересную запись, отправленную из сенатского центра связи на Корусканте. Полагаю, вам нужно увидеть ее немедленно, сэр.

В комнате повисла тишина, Слайк поднял бровь.

- А вы можете сказать, о чем она? - спросил Халкион. - Я сейчас провожу совещание в командном пункте капитана Слайка,

Офицер связи помолчал.

- Генерал, думаю, вам следует это посмотреть и... ну, вы поймете, что я имею в виду. Там, где вы сейчас, имеется трансивер Холонета?

Халкион вскинул глаза на Слайка.

- Вон там, - показал тот на огороженный угол.

- Да, есть, - ответил Халкион связисту, затем повернулся к Слайку: - Какие у вас коды?

Слайк протянул руку к комлинку Халкиона. После секундного колебания джедай передал ему прибор. Тихо поговорив по комлинку, Слайк вернул его и сказал:

- А теперь пойдем и посмотрим.

Они подошли к трансиверу Холонета как раз вовремя, чтобы увидеть изображение Рейджи Момен, вспыхнувшее на экране.

- Я - Рейджа Момен, директор Межгалактического коммуникационного центра на Праеситлине. Мой персонал и я находимся в плену вооруженных сил сепаратистов. Командующий этой армии требует, чтобы вы приказали войскам отступить с Праеситлина немедленно. За каждый час промедления будут казнить одного из моих подчиненных, а последней убьют меня. Умоляю, ради моих людей... Атакуйте! Атакуйте! Атакуйте!

Ее последнее <атакуйте> эхом отозвалось в комнате, погруженной в полное молчание. Чуть слышно выругавшись, Слайк велел:

- Прокрутите еще раз!

- Бесстрашная женщина, - восхищенно сказал Халкион. - Просит атаковать, хотя это будет стоит жизни ей и ее людям. Это все равно что вызывать огонь лазерных пушек на свою позицию, чтобы не дать ее захватить.

- Без шуток, - согласился Слайк. - Значит, это вот ее мы явились сюда спасать.

Анакин не мог вымолвить ни слова. В этой женщине было что-то... еще.

Халкион посмотрел на своего помощника:

- Анакин?

Анакин стоял со стиснутыми кулаками, на его щеках ходили желваки. Монитор уже потух, но юноша не отрывал от него взгляда, словно там еще светилось изображение Момен.

- Анакин? - спросил Халкион.

Позади них кто-то ругался, не стесняясь в выражениях. Затем еще кто-то тихо сказал что-то, и ругань оборвалась.

- Анакин? - Халкион сдавил плечо Анакина и встряхнул.

- Что? - Анакин заморгал, будто вернулся откуда-то.

- Анакин, передача кончилась.

- Д-да. Я... это лишь... - Анакин покачал головой, затем вздохнул. - Эта женщина - она напомнила мне... ну, я не знаю...

Слайк выпрямился.

- Слушайте все, - объявил он таким громким голосом, что несколько офицеров вздрогнули. - Слушайте, - повторил он несколько тише. - Если бы наши товарищи, которые погибли тут, сражаясь с сепаратистами, могли видеть, что сделала эта женщина, они бы знали... - его голос дрогнул... - они бы знали, что отдали жизнь не напрасно. - Прервавшись, он глубоко вздохнул. - Если нам вообще требовалась причина, чтобы продолжить сражаться, то теперь она у нас есть! - Слайк подошел к Халкиону и протянул ему ладонь. Затем столь же сердечно пожал руку Анакину. - Я предоставляю себя и то, что осталось от моей армии, в ваше полное распоряжение. Какие будут приказы?

20

Одной из многих армейских тягот во время войны, не считая возможности быть убитым, является недостаток сна. На войне командир, который медлит с принятием решения, обычно не доживает до следующего утра. Все военные передвижения и операции, похоже, происходят ночью - и длятся всю ночь - а любой, кто способен спать накануне атаки, либо ветеран, либо настолько устал, что ему уже на все наплевать. Конечно, постоянное впрыскивание андреналина помогает солдату сохранять активность, но рано или поздно усталость берет свое.

Стратегическое совещание, начавшееся в редуте Джудли, продолжалось много часов. Спустя какое-то время они перебрались в командный пункт

Халкиона, который был просторнее и лучше оборудован и где им могли предложить напитки и еду, которых не было в истощенных запасах Слайка,

Составление плана сражения - нелегкая задача. Он должен быть как детальным, так и лаконичным, но в то же время достаточно гибким, чтобы подстраиваться под быстрые изменения ситуации. Записывать план поручили оперативному офицеру Халкиона - под присмотром Анакина. А каждой штабной специалист в армии Халкиона должен был разработать часть плана, оформив <приложение>; начальник отдела кадров, шеф по операциям, главной хирург, начальник разведки, начальник артиллерии, командиры всех родов войск, от пехотных до воздушных, и, наконец, - последний, но едва ли наименее важный, - квартирмейстер и транспортник, то есть не кто иной, как старина Месса Боулангер. Все части плана требовалось затем объединить в целое. Время, однако, поджимало, а они никак не могли договориться о лучшем образе действия.

После нескольких часов это наконец свелось к двум основным подходам.

- Фронтальные атаки исключены, - пророкотал Слайк. - Вы должны знать, что потери тех, кто штурмует укрепленную позицию, по крайней мере втрое больше. Вот на что рассчитывает наш враг, и вот так он может нас сильно обескровить, и тогда преимущество вновь окажется у него.

- Я знаю, знаю, - ответил Халкион. - Я лишь предлагаю ложную атаку по центру, пока сильное войско будет совершать бросок вокруг его фланга. Ухватить врага в центре его линии обороны и держать намертво, заставить думать, что вот это - наша главная ось наступления, но ударить ему в тыл, обойдя с фланга.

- Как насчет вертикального охвата? - предложил Анакин. - У нас же есть транспортные суда. Можно высадить в его тылу отряд и атаковать оттуда, пока главные наши силы будут вести фрональное выступление.

Слайк вздернул бровь.

- Что вы об этом думаете? - спросил он у Халкиона.

- Не знаю, - осторожно ответил мастер-джедай. - А как у противника с противовоздушной обороной?

- Мы уже произвели оценку, - откликнулся офицер разведки. - Предвидя этот вопрос, сэр, мы около часа назад послали беспилотные самолеты через его позиции. Мы отправили несколько - не вернулся ни один. Однако они передали достаточно информации, чтобы сделать вывод о том, что противовоздушная оборона у противника очень плотная. Мы засекли счетверенную установку лазерных пушек, а также ионные пушки, которые они, видимо, сняли со своих кораблей и установили тут в качестве зениток. По нашим оценкам, потери только при вхождении будут по меньшей мере тридцать пять процентов, сэр, а на обратном пути - даже больше.

- Слишком много, - негромко сказал Слайк. - Мне жаль, Анакин, но вертикальный охват не сработает. Думаю, единственная жизнеспособная тактика - это обход вокруг одного из флангов.

Что и предлагал Халкион с самого начала.

- Не забывайте: каждый участок своей обороны противник может усилить, перебросив туда подкрепление по очень короткому пути, в то время как нам, чтоб доставить войска и припасы, потребуется преодолеть гораздо большее расстояние - особенно если сможем обойти его с фланга, - заметил Анакин.

Слайк одобрительно кивнул:

- Юный джедай становится стратегом.

- Анакин - человек многих удивительных талантов, - улыбнулся Халкион.

Слайк рассмеялся.

- Похоже, Анакин, у тебя есть будущее в твоем ремесле, - сказал он.

- Что ж, будем следовать плану, который сочетает атаку по центру с одновременной переброской сильного войска в обход противника, - резюмировал Халкион. - Но сперва нужно узнать, насколько прочна его оборона.

- У меня есть подходящий человек, - сказал Слайк. - Омин, ступай сюда!... Сержант Л'Локс - из лучших моих разведчиков. Он прощупает их оборону и найдет любую слабину, если она там будет.

Приблизившись к офицерам, сержант вытянулся. Халкион встал и пожал ему руку-

- Сейчас около полуночи, сержант Л'Локс, - сказал он. - Сможете вы завершить рекогносцировку вражеской обороны до рассвета?

- За одну ночь я не смогу обследовать всю линию обороны, - ответил сержант. - Но да, сэр, я проведу рекогносцировку нужного вам участка и вернусь задолго до первых лучей. Буду готов через пятнадцать минут.

- Тогда давайте пошлем три группы - в центр и на фланги, - сказал Анакин. - Но я считаю, что следует отправить клонов-коммандос.

- Прошу прошения, сэр, но для этой работы я гожусь лучше других; я только не могу сам обследовать всю линию обороны. Выделите мне сектор, который вам нужен, и я доставлю необходимую информацию.

- Очень хорошо, сержант, вам поручается правый фланг. - Повернувшись к Анакину, Халкион сказал; - Подбери коммандос для центра и левого фланга. - Затем опять Л'Локсу: - Вашей отправной точкой будет бывший опорный пункт Изабель, и там же вы вернетесь в расположение нашей армии. Сколько бойцов вам требуется?

- Только я, сэр.

- Только вы? - Халкион посмотрел на Слайка - тот пожал плечами. - А если что-то случится, сержант? Каким образом мы получим ваш отчет?

- Со мной ничего не случится.

- Я бы хотел с ним поехать, - сказал Грудо. Выйдя вперед, он остановился рядом с креслом Анакина.

- Нелепица! - фыркнул Слайк.

- Сэр, родианец мне бы пригодился, - возразил сержант Л'Локс. - Они эксперты по проникновению в те места, где им не рады.

Анакин кивнул:

- Тогда Грудо - в деле.

- Мы тоже хотим участвовать, - произнес кто-то. Это оказался один из гвардейцев, служивших на <Нилиане>, капрал Рам Рейдере

Халкион живо поднялся.

- Что такое? Я посылаю в разведку одного человека, а половина моей армии желает его сопровождать. С таким же успехом мы можем прямо сейчас начать наступление, не имея понятия, что там находится... Нет, и это окончательно.

И он опять сел.

- Пожалуйста, сэр, - взмолился Радерс. - Это как раз из таких дел, в которых мы хороши. К тому же все, чем мы занимаемся тут, - это подпираем стенки. А сержанту мы можем здорово помочь.

- Я их возьму, - сказал сержант Л'Локс. - Если меня не устроит, как они ходят, оставлю их в

Изабель. Но это - предел. Возможно, и четверо - уже слишком много.

- Ладно, - сказал Халкион. - Анакин, согласуй это со своими коммандос. Через пятнадцать минут всем явиться сюда для инструктажа.

Анакин повернулся к оперативному офицеру:

- Не начнете ли записывать приказы? Мне нужно поговорить с Грудо наедине. Всего минуту.

Он вместе с родианцем вышел наружу. Они присели в темноте на какие-то коробки.

- Грудо, мне не хочется, чтоб ты туда ехал, - сказал Анакин, - но раз ты так решил, препятствовать не стану.

- Со мной все будет в порядке, - ответил Грудо. Некоторое время Анакин молчал, не слишком представляя, что хочет сказать.

- Ты женат? - спросил он наконец. Грудо издал гулкий смех:

- Много раз.

- А ты любил своих жен?

В этой темноте Анакин скорее почувствовал, нежели увидел, как Грудо пожимает плечами.

- Я был добр к ним, они - ко мне. Но солдат, как и джедай, обязан на первое место ставить долг и учиться жить без того, к чему стремятся другие люди. А почему ты спросил?

- Просто любопытно.

- Не волнуйся, со мной ничего не случится. Грудо опустил руку на плечо Анакина, и пару минут оба молчали.

- Та женщина на экране - ты ее знал? - спросил Грудо, меняя тему. - Я видел твое лицо. Думаю, ты должен был ее знать.

- Н-нет. - ответил Анакин. - Просто она напомнила мою мать, которую убили совсем недавно.

- Наверно, это тяжко, - тихо сказал Грудо. - Но, знаешь, я ведь наблюдал за тобой и скажу вот что: сейчас бы она тобой гордилась - имею в виду твою мать. Я никогда не видел никого, столь же одаренного в самых разных сферах. Ты быстр во всем: в учебе, в решениях, в поступках. Ты станешь великим командиром, и я горжусь, что тебе помогал. - Он встал. - Нужно идти. Сержант ждет, а рассвет здесь наступает быстро.

- Тогда удачи тебе, друг.

- Да, удачи. Каждому солдату нужна удача, но помни: в бою гораздо важней умение. Но раз ты желаешь мне удачи, я ее принимаю - с благодарностью.

Взяв руку Анакина в свою, Грудо коротко ее сжал, затем повернулся и растворился в ночи. Анакин был изумлен тем, насколько бесшумно родианец движется в темноте. Он долго стоял, вдыхая холодный воздух, затем вернулся в командный пункт.

* * *

- Они не настолько глупы, чтобы атаковать в центре нашего оборонительного рубежа, - сказал Порс Тониз собравшимся командирам. - Они пошлют туда отряд, но это будет отвлекающим маневром Основной удар они нанесут по нашим флангам. Поэтому мне нужен здесь, - указал он на точку, расположенную рядом с Коммуникационным центром, - мощный резерв, готовый выдвинуться для усиления любого участка нашей обороны. Всю эту ночь ждите от них разведывательных действий, а утром - штурма. Я хочу, чтоб вы всю ночь находились на позициях, проверяя укрепления и секторы огня, пристреливая орудия. Дроиды не нуждаются во сне, а вы нуждаетесь, но нынешней ночью никто в этой армии спать не будет.

- Эти холмы на нашем левом фланге, сэр, - сказал один из офицеров, указывая на карту. - С них хорошо простреливаются окрестности, и там есть наши войска, но их явно недостаточно. Предлагаю немедленно направить туда подкрепление.

- Подождем, пока начнется штурм, - сказал Тониз. - Располагая мобильным резервом, мы можем укрепить любой участок, где понадобятся войска Вы получили свои приказы. Мы должны удерживать эту позицию до прибытия подкреплений, а это, я уверен, произойдет теперь очень скоро.

Когда командиры покинули командный пункт, Тониз усмехнулся, глядя на Б'вуфа, все еще находившегося под стражей и урывками дремавшего, сидя на стуле.

- Разбудите его, - приказал Тониз дроидам-охранникам. - Я сказал: никто в этой армии спать не будет, - и имел в виду именно <никто>. Исключая меня, конечно. Мозг нуждается в отдыхе. - Он повернулся к одному из техников. - Если что-то начнется, разбудите меня.

И отправился спать в свои покои.

* * *

Инструктаж длился недолго. Имелись три разведывательные группы. Первой группе поручили проверить левый фланг, второй - центр, а группе номер три, возглавляемой сержантом Л'локсом, - правый фланг. Каждому солдату во всех трех группах выдали рацию.

- Но никакого голосового трафика, - предостерег начальник разведки. - Противник наверняка прослушивает эфир. Общий сбор - у Изабель. Как только начнется заградительный огонь, выезжайте. Когда будете готовы вернуться, нажмите переговорную кнопку на ваших рациях: один длинный и один короткий - для первой группы; два длинных и два коротких - для второй; три длинных и три коротких - для третьей. Когда все доложат, что готовы, мы опять начнем стрелять, чтобы вас прикрыть, и это будет сигналом к возвращению.

- Ненавижу эти штуковины, - пробормотал Л'Локс, глядя на рацию. - Всегда они ломаются в самый неподходящий момент.

- Ладно, - сказал начальник разведки. - Как только все соберутся у Изабель, вы, сержант

Л'Локс, выдайте мне один длинный гудок по рации, которую вы так страстно ненавидите, и я запущу артиллерию. И не опасайтесь, что кто-то вас вызовет, пока вы там. Рации настроены на защищенный канал, зарезервированный для этой рекогносцировки. Какие-нибудь вопросы? Вопросов не было.

* * *

От Изабель остались руины. Повсюду тут пахло смертью. В одном месте сквозь трещину в разрушенном бункере сочилась струйка дыма - признак все еще тлеющего огня. В инфрасвете этот дым прямо-таки пылал, указывая, что огонь еще очень жаркий. Они задумались о том, что тут может гореть, и Грудо передернуло от этой мысли. Все четверо, входившие в их группу, кучковались поблизости от двух других команд, ожидая, когда откроют заградительный огонь. Как только начнется стрельба, они должны будут поспешить вперед и, следуя высохшим руслом реки, обогнуть плоскогорье справа, после чего взобраться наверх. Неподалеку находилось несколько пологих склонов, пригодных для этого, но Л'Локс решил проехать дальше и выскочить на вершину почти за вражеской линией обороны. <Они будут нас ждать, не сомневайтесь, - сказал он остальным, - но их внимание будет нацелено вперед>. Чтоб укрыться от приборов ночного видения, все четверо надели специальную одежду, придуманную Л'Локсом. Полной защиты от инфракрасных сканеров она не давала, но весь этот шум, жар и переполох, производимые артиллерийским огнем, позволяли им добраться до места, где, как надеялся Л'Локс, противник будет уже не столь бдительным.

Ночь была непроглядно темной, а освещали ее лишь звезды, тускло мерцавшие в вышине.

* * *

- У-уф - Эрк вскинулся так резко, что стукнулся головой о камень. - Оди, кажется, я придумал! Дай мне свой пояс

Она передала ему пояс.

- Посвети, пожалуйста. - Эрк пощупал в кармашке. - Ага! - торжествующе воскликнул он. - Так я и думал! Оди, это - наш путь наружу! - Он держал в руке вибронож. - Ремонтируя истребители, механики применяют похожие штуки для разрезания самых прочных металлов! Думаю, мы сможем ими воспользоваться, чтобы...

-... разрезать скалу, - завершила Оди.

- Точно!

- А ты уверен? Эрк, это ж не производственная версия, это - виброкогти. Мы используем их как запасное оружие, если приходится схватываться вплотную. Ну, - с улыбкой подсластила она пилюлю, - еще мы ими пользуемся, чтобы вскрывать пакеты с рационом.

Эрк вставил пальцы в активирующие кольца,

- Береги глаза, - сказал он.

Затем сдавил кольца и приставил лезвие к участку скалы, находившемуся над его головой. Вскоре воздействие виброножа разогрело камень и на пол стали капать расплавленные кусочки. Выключив прибор, Эрк оглядел прорезанный всего за несколько секунд паз, испускавший слабое свечение, - длиной двадцать пять миллиметров и глубиной десять миллиметров.

- Поздоровайся с внешним миром, - тихо сказал он.

- Фью! - присвистнула Оди. - От этой штуковины уйма дыма... Как ты собираешься продраться сквозь все это без того, чтобы мы задохнулись или спеклись?

На минуту Эрк задумался.

- Мы будем это делать потихоньку и без спешки, давая теплу и дыму время рассеяться. Уж чего-чего, а времени у нас сейчас полно. И здесь неплохая тяга, так что без кислорода не останемся. Помоги-ка мне это снять. - Двигая плечами, он выбрался из своего комбинезона. - Уф, не снимал его несколько дней! - засмеялся он. - Их подвергают специальной обработке, чтоб защищали от огня и взрывов. Все пилоты истребителей их носят. Будем использовать это вместо щита во время резки. На сколько, по-твоему, хватит энергии в этой штуке?

- Может, часов на десять? Я не знаю, Эрк. Сможешь ты за это время прорезать такую дыру, чтоб мы смогли выбраться?

- Что ж, мы наверняка это узнаем, не так ли? Я начну с верха - там, где обе плиты смыкаются со стеной. Тогда, чего бы я ни вырезал, это не ослабит устойчивости конструкции.

- Будем работать по очереди, Эрк.

- А-а, я знал, что ты мне пригодишься! Он притянул ее к себе и поцеловал.

- Лейтенант, что за панибратство между офицером и женщиной-рядовым? - сказала Оди.

Затем обхватила руками его голову и крепко поцеловала в губы.

- Когда мы отсюда выберемся, я поговорю с тобой насчет некоторых серьезных нарушений субординации... Ну, скалы, берегитесь - мы идем!

21

Быстро, но осторожно четверо продвигались вдоль высохшего русла реки, держась поближе к тому берегу, чтобы, насколько возможно, скрываться от наблюдения с вражеских позиций, находившихся на плато. Это оказалось разумной тактикой, и вскоре они добрались до места, где река меняла курс, уходя прочь от плато.

Огонь дружественной артиллерии наполнял пространство гулом, озаряя небо над ними яркими вспышками, а вскоре и пушки противника стали стрелять по позициям Халкиона. Казалось, вся вселенная охвачена огненным холокостом. Никто из них прежде не видел такого зрелища - оно разом и воодушевляло, и внушало ужас. Сержант Л'Локс мысленно улыбнулся: отвлекающий маневр возымел успех.

Один за другим они перевалили берег реки и стали пробираться через равнину, отделявшую русло от крутых склонов плато. Повсюду виднелись следы вражеской оккупации: сломанное оборудование, взорванные дроиды, глубокие воронки от снарядов, - все это обеспечивало им необходимое укрытие, пока они, где ползком, где перебежками, пересекали открытое место. Каждая деталь их снаряжения была тщательно обернута, чтобы не создавать лишнего шума, и Л'Локс прихватил с собой веревку, связав членов группы между собой, дабы никто не потерялся в темноте. Он также нанес на их лопатки светящиеся пятнышки; используя очки ночного видения, каждый мог не терять из виду того, кто следовал впереди. В качестве основного оружия у каждого имелся бластер - но ничего более тяжелого. Примерно через час они пересекли равнину и достигли склона горы, находившегося, по мнению Л'Локса, несколько позади правого крыла вражеских позиций. Именно здесь они планировали взобраться по откосу, чтобы оказаться у подножия холмов, высившихся на этом краю обороны.

Л'Локс знал это место, поскольку проезжал по нему много раз. Край вражеской обороны цеплялся тут за две высотки, занимавшие на плато господствующую позицию. Прямо над равниной были расставлены в линию стрелки, но поскольку на сами холмы можно было наступать лишь спереди, через лабиринт валунов, некоторые из которых были размером с дом, то Л'Локс надеялся, что передовые сторожевые посты сочтут достаточной мерой предосторожности. Он дал сигнал к остановке. Когда трое других поравнялись с ним, Л'Локс подошел к каждому и прошептал:

- Вот здесь мы и будем взбираться. Когда поднимемся наверх, окажемся как раз позади их правого фланга. Я пойду первым. Не отставайте.

Постепенно орудийная стрельба прекратилась. Вокруг наступила неестественная тишина, и все опять погрузилось в непроглядную темноту.

* * *

Лейтенант Эрк Х'Арман сделал перерыв в работе. Сквозь крошечную дыру, которую он прорезал в скале, вливался холодный воздух и были видны звезды.

- Мы справимся с этим, Оди, - опустившись на пол, он размотал комбинезон, защищавший его кисть и предплечье. - Не посветишь на мою руку?

Рядовой Оди Субу выдохнула:

- Вся в волдырях! В моем поясе есть пакет первой помощи.

Порывшись в кармашках, она перевязала Эрку руку.

- Оди, ты ангел!... Тебе не кажется, что есть причина, по которой нам приходится проходить через все это?

- Мне кажется, Эрк, что для всего есть причина.

Он осмотрел свой комбинезон.

- Держится вполне неплохо. И если б не эти брызги расплавленною камня... Не подашь мне воды? Вот сейчас у меня сильно разболелись кисти.

Отстегнув флягу, Оди поднесла ее ко рту Эрка. Пил он с жадностью. Когда Эрк напился, девушка сказала:

- Давай теперь я поработаю. А ты пока отдохни.

- Ладно. Только выждем с минуту, чтоб развеялся горячий воздух. Как только почувствуешь, что становится жарко, тормози. Я сделал промашку: слишком долго не прерывался. И, действительно, серьезно пострадал. Постарайся, чтобы с тобой этого не случилось.

- С парнями всегда так: им все хочется сделать сразу. Предоставь это дело женщине.

Несколько минут они лежали, отдыхая, затем Оди обмотала руку его комбинезоном и принялась вгрызаться в скалу, срезая по кусочку. Минут десять она трудилась с полной отдачей.

- Ты слышишь? - спросил Эрк.

Гул орудий, проникший внутрь обвалившегося бункера, звучал приглушенно, но все же достаточно громко, чтобы они могли судить, насколько серьезные силы тут задействованы.

- К нам пришло подкрепление? - прошептала Оди.

Всхлипнув, она осела на пол рядом с Эрком. Здоровой рукой он обнял девушку за плечи. После ее стараний дыра стала уже достаточно широкой, чтобы Оди могла просунуть в нее руку.

Они прислушивались, сидя в темноте.

- Это или наше подкрепление, или последний штурм, - наконец сказал Эрк. - В любом случае, мы отсюда выберемся.

- Извини, что вот так реву.

Притянув ее к себе, Эрк зарылся носом в ее волосы, пахнувшие горелым камнем и потом. Но для него это был самый восхитительный аромат, который он мог вообразить.

- Забудь, Оди. С девицами всегда так, знаешь ли.

Оба рассмеялись.

- А теперь кончай хныкать и возвращайся к работе, - сказал он с притворной грубостью. - Нам обоим нужно отсюда выбраться и принять ванну.

* * *

Они вступили в лабиринт, составленный из огромных валунов. Скалы маячили вокруг них, точно высокие здания. Было так тихо, что они слышали дыхание друг друга. Сержант Л'Локс скомандовал остановку. Спереди доносилось негромкое клацанье. Никому не нужно было объяснять, что исходит оно от боевых дроидов. Но сколько их? И какие там укрепления? Есть ли у них тяжелые орудия? И как их лучше атаковать? Через очки ночного видения Л'Локс различил рядом небольшую площадку, окруженную скалами. Он шагнул туда, за ним последовал Грудо.

Слева от сержанта, почти вплотную к нему, стоял дроид, и раньше чем Л'Локс успел среагировать, Грудо сорвал с пояса вибронож и одним быстрым, точным ударом снес этому существу голову. Затем с той же стремительностью родианец подхватил падающее тело дроида и бережно опустил на грунт. Но отрубленную голову никто не поймал, и она упала на груду обломков, сыпля искрами из своих рассеченных проводов.

Обмерев, все четверо застыли на полушаге. Затем Л'Локс осторожно пересек площадку и там присел на корточки, знаками показывая, что остальным следует собраться вокруг него.

- Молодчина, Грудо. - Он легонько стукнул родианца в плечо. - А теперь слушайте. Дальше я пойду один. - Один из гвардейцев начал было протестовать, но сержант продолжил: - Нет, в этом вам со мной не сравниться. Займите здесь круговую оборону и ждите меня. - Он нажал кнопку на своих наручных часах. - Сейчас три часа. Рассвет в шесть. Дайте мне час. Если к этому сроку я не вернусь, уходите.

- Еще чего, - прошептал рядовой Вик. - Мы пришли вместе и вместе уйдем - или же никто.

Придвинувшись к нему, Л'Локс прошептал:

- Это приказ. Если меня поймают, то вас тоже схватят, если будете тут слоняться. Делай, как я сказал, или гарантирую: тебя никогда больше не пустят в разведку.

В темноте Вику было трудно судить, но ему показалось, что сержант ухмыляется.

- Вы все знаете, что приказы нужно выполнять, - сказал Л'Локс, обращаясь уже ко всем. - Ну так выполняйте!

Отстегнув от себя веревку, соединявшую всю группу, он исчез в темноте.

Усевшись спина к спине, трое стали ждать. Приложив ладонь к уху Грудо, капрал Радерс прошептал:

- Ты отлично сработал, родианец. Этот дроид так и не понял, что его стукнуло.

Грудо кивнул в знак благодарности.

Медленно тянулись минуты. Находясь вместе с другими солдатами на опасном задании, где до смерти или славы лишь несколько метров, Грудо чувствовал себя вполне комфортно. Это было то, ради чего он жил. Он прислушался к гвардейцам, шептавшимся друг с другом.

- Да пусть только сунутся, - сказал один.

- Ага, накличь их! - откликнулся другой. Грудо улыбнулся в темноте. Обычный треп солдат, под бравадой скрывающих страх. <Насмешка над полуночным колоколом>, как охарактеризовал это кто-то, - дерзкая отвага, дававшая воинам силу и уверенность, необходимые им для битвы. Грудо это обожал. Никто не жив более чем те, кто оказывается, где они сейчас: на тонкой грани между жизнью и смертью. Он подумал об Анакине, к которому очень привязался за время совместной работы. В юном джедае было нечто, чего Грудо не распознал при их первой встрече - в том грязном баре на Корусканте. Тогда он не смог это определить, но со временем понял, что это - способность вести за собой других.

В темноте, уйдя уже довольно далеко от своей группы, Л'Локс вскарабкался по заднему склону самого низкого из холмов. Подъем оказался на удивление легким. Осторожно высунувшись из-за камней, он окинул взглядом тылы вражеской обороны. Налево от него - лишь метрах в десяти, не более, - позади стены, наспех сложенной из камней, ждала группа боевых дроидов. На дисплеях прибора ночного видения они выглядели, как грозди крошечных пылающих точек, показывавших места, где находятся батареи и основные блоки их схем. Пока Л'Локс наблюдал, на одном из дроидов возникла маленькая, но яркая вспышка, тут же сменившаяся быстро тускнеющим свечением. Л'Локс улыбнулся. С этим гаденышем только что случилось короткое замыкание. Восхитительно! Они не получают нормального ухода. Приятно узнать. Медленно Л'Локс просканировал линию обороны. Он хотел прихватить с собой телеметрию, чтобы переправлять в штаб все, что увидит, но начальство распорядилось иначе - слишком велик был шанс перехвата этих передач. Когда Л'Локс вгляделся в позицию внимательней, его сердце заколотилось. Вот оно: слабое место! В этой точке линию обороны можно обогнуть. Теперь нужно доставить эту информацию в штаб.

Он пополз по склону обратно, ожидая, что в любую секунду по нему могут открыть огонь из бластеров; но никто не выстрелил. Через несколько минут он уже снова был в скалах, а вскоре присел на корточки рядом со своими товарищами.

- Можно возвращаться, - прошептал он, - и, черт возьми, у меня такие сведения! - Достав радиопередатчик, он послал сигнал, что они готовы вернуться. - Пока будем ждать подтверждения, я расскажу вас, что там видел. Вы не поверите, но они...

На маленькую, зажатую скалами площадку, вышли, клацая подошвами, два боевых дроида. Выхватив бластер, Вик встал на колени и двумя быстрыми выстрелами прикончил обоих,

- Ходу! Ходу! - заорал Л'Локс.

- Я задержу их, - завопил в ответ Вик. Трое остальных бросились бежать, петляя между валунами. Ночь позади них озарилась шквалом бластерных выстрелов. Затем из-за скал выбежал Вик.

- Их слишком много! - закричал он, проносясь мимо Грудо.

Тот спокойно достал бластер, а другой рукой вытащил вибролезвие. Когда из-за камней появились дроиды и бросились на него, он срезал одного из бластера и полоснул лезвием по шейным кабелям второго. За десять секунд Грудо уложил шестерых, образовав небольшую баррикаду, через которую приходилось перебираться остальным, чтобы добраться до него. Он спокойно стоял, стреляя в атакующих дроидов. Бластерные разряды отскакивали от скал, опаляя Грудо; два попали в него, ударив вскользь, и он пошатнулся. Однако не упал, продолжая складывать дроидов в кучу. Еще через тридцать секунд стрелять стало не в кого. С минуту Грудо ждал, тяжело дыша. Затем спрятал бластер в кобуру. Мертвая тишина. Нет! С холмов спускались новые дроиды, спеша в его сторону. Пора было уходить. Повернувшись, он побежал вслед за своими товарищами. В этот момент артиллерия опять открыла огонь, и ночь превратилась в бедлам.

* * *

Оди высунула голову из дыры, которую она прорезала в скале.

- Еще несколько минут, и, думаю, я смогу пролезть! - Она опустилась на пол рядом с Эр-ком. - Как твоя рука?

- Ну, обычный человек вопил бы и корчился - но я? Черт возьми, я же классный пилот истребителя, а нас приучали к боли. - Он скорчил гримасу, но затем сделался серьезен. - Извини, Оди, но когда подойдет время пролезать сквозь эту дыру, мне потребуется помощь. Мои ноги, знаешь ли, слегка одеревенели.

- Дай мне еще десять минут, и мы отсюда выберемся!

Когда камень вокруг дыры достаточно охладился, Оди подтянулась на руках к внешнему краю. Эрк подпихнул ее снизу, и она вывалилась наружу.

В эту секунду вновь началась орудийная стрельба, и Оди соскользнула обратно в бункер.

- По-твоему, нам следует выбираться вот в такое?

- Да какая разница? Все лучше, чем еще секунда в этой могиле!

- Попробуй подтянуться на здоровой руке, а я буду толкать тебя снизу. Но будь осторожен - там можно застрять.

Огонь пушек был таким интенсивным, что свет проник даже внутрь бункера, В его мерцании лицо Эрка выглядело бледным и изможденным

- Надеюсь, нас не переедут <ползуны>, - сказал он слабым голосом.

Он ухитрился протиснуться сквозь дыру до середины, и тут застрял, болезненно крякнув. Ухватив снизу его ноги, Оди изо всей силы пихнула, помогая высвободиться. Затем забросила наверх свое бластерное ружье и последовала за Эрком. Через несколько секунд они уже лежали на щебне, хватая ртами воздух.

- Мы это сделали. - Над их головами ревела и грохотала артиллерия, но туда, где они лежали, не попадал ни один выстрел. - У них как бы дуэль, - продолжил Эрк. - Лучшее шоу, которое я когда-либо видел!

В темноте вдруг проступили смутные фигуры. Схватив бластер, Оди навскидку выстрелила.

- Не стреляйте! - крикнула одна из фигур. - Мы - свои!

Кто-то подскочил к Оди и отпихнул ее бластер в сторону.

- Чтоб тебя разорвало! - заорал он. - Ты подстрелил моего бойца, идиот! Вас что, никто не предупредил, что мы возвращаемся? - В пульсирующем свете артиллерийского огня он вгляделся в Оди, затем посмотрел на Эрка, лежащего на спине рядом с ней. Оба выглядели сильно потрепанными. - Эй, а вы вообще кто такие?

- Грудо сильно досталось, - сказал капрал Радерс. - Она попала ему в голову. Черт бы вас побрал, чуваки! Что за... - Он резко умолк, разглядев странную парочку.

- Я... я... мы... нас завалило в бункере, сэр. Я... я подумала, что вы - враги. Мой друг тоже сильно пострадал. Я... простите за вашего солдата. Я...

Л'Локс опустился на колени рядом с Грудо, прощупывая рану. Правая сторона головы родианца поддалась под его пальцами, но Грудо все еще был в сознании, моргая здоровым глазом Он пытался что-то сказать, но слышен был лишь хрип.

- Давайте дождемся санитаров, - предложил Радерс. - Они помогут отнести его в санчасть. А здесь мы ничего для него не сможем сделать.

- Если не доставить его туда немедленно, он не выживет, а после того, что он сделал этой ночью, мы у него в долгу... А вы двое, - сказал Л'Локс, указывая на Оди и Эрка, - нам поможете.

- Сэр, мой друг сильно обожжен - он не сможет помогать.

- Ладно, тогда ты помогай ему, а с Грудо мы управимся сами. И прекрати называть меня <сэром>, я сам зарабатываю себе на жизнь... Эй! А я же вас знаю! Вы из армии генерала Кхамара. Мы вместе сюда возвращались. Не помню ваших имен, но я нашел вас двоих в пустыне...

- Сержант Л'Локс, - выдохнула Оди.

- Как дела? - спросил Эрк с земли.

- Теперь вспомнил, - сказал Л'Локс. - После того как мы вернулись, вас направили в Изабель. Что ж, я буду...

- Сержант, может, поторопимся? - предложил Радерс. - Поговорить сможем, когда вернемся к своим.

За пару минут они соорудили носилки из сети, которую Оди обнаружила в своем поясе, и двух дюрастиловых стержней, вывернутых ими из развалин бункера. А нести Грудо по изрытой окопами и воронками земле оказалось легче, чем они ожидали.

* * *

Вытянувшись, сержант Л'Локс отдал Халкиону честь.

- Докладывайте, сержант.

- Мы не стали ждать остальные группы, сэр, потому что у меня двое раненых, которых нужно было доставить в медпункт. Их правый фланг уязвим, сэр. - Л'Локс подошел к трехмерному дисплею. - Во-первых, этот холм на дальнем краю их линии защищен слабо. Полагаю, они рассчитывают на то, что любая атака разобьется о скалы у подножия холма. Во-вторых, я не видел там никаких орудий. Они не подвезли туда артиллерию. И наконец, у меня есть основания полагать, что отсутствие техобслуживания уменьшило боеспособность дроидов. Если мы подвергнем их некоторому напрягу, они начнут ломаться.

- Кого ранили? - спросил Анакин.

- Боюсь, что родианца, сэр.

- Насколько серьезно?

- Очень серьезно, сэр. Но позвольте сказать вот что: мы не смогли бы доставить эти сведения, если бы не он. Грудо оставался сзади достаточно долго, чтобы дать остальным оторваться от преследования. И хочу также добавить, сэр, - сказал он, поворачиваясь к Халкиону, - что ваши гвардейцы - отличные солдаты. Они нас не подвели.

- Ну, а кто тогда второй раненый? - спросил Слайк.

Вкратце Л'Локс объяснил насчет Оди и Эрка.

- Я их помню. Она отправилась в Изабель вместе с лейтенантом, - сказал Слайк.

- Это она подстрелила Грудо, - сказал Л'Локс, обращаясь к Анакину. - В темноте и неразберихе она приняла нас за врагов. Это была одна из ситуаций, которые никто не может предвидеть. Такое случается, сэр. Дружественный огонь.

- Что ж, ладно, - пришел к заключению Халкион. - Сейчас четыре часа. Коммандер Скайуокер, мне нужно, чтобы к шести часам вы выдвинулись на позицию для атаки этого правого фланга. Возьмите две бригады вашей дивизии. Третья останется в резерве, которым будет командовать капитан Слайк.

- Сэр, а нам не следует дождаться докладов коммандос? - спросил оперативный офицер Халкиона.

- Мне будет интересно послушать, что они выяснили, но нет, ждать не будем. Вот это, - показал он на дисплей, - ось поворота нашего штурма, и там мы атакуем. Я со своей дивизией буду наступать в центре, но, прежде чем начать, дождусь, пока вы прибудете на место. После того как мы двинемся вперед, выждите десять минут и вступайте. Полагаю, за это время противник снимет войска с флангов, чтобы усилить свой центр. Этой ночью мы дважды накрывали его позиции огнем артиллерии, стараясь их ослабить... или, как я надеюсь, он так думает... и когда станем гвоздить по нему в третий раз, пока моя дивизия будет выдвигаться на позицию, он примет это за главную атаку - я уверен. - Халкион повернулся к оперативнику. - Передайте этот приказ всем командирам.

* * *

- Могу я его видеть? - спросил Анакин у офицера-медика, встретившего его в санчасти.

- Сюда.

Поникшие плечи врача и глубокие морщины, прорезавшие его лицо, красноречивей пятен крови на его хирургическом халате, говорили о том, через что прошли Сыновья и Дочери Свободы с тех пор, как здесь высадились.

Грудо лежал за занавесками, на полевых носилках. У Анакина перехватило дыхание, когда он увидел, насколько тяжелая у родианца рана. Дружественный огонь, подумал Анакин, вот как это назвал сержант. И кто придумал этот нелепый термин? Несомненно, какой-нибудь штабист, которому безопасно и комфортно в помещениях штаба, кто подшучивает над шрамами, но сам никогда не получал раны. Нет ничего дружественного в огне, который приводит к столь тяжким повреждениям, - неважно, от кого он исходит.

Анакин подавил вспышку гнева - не на злополучного разведчика, который подстрелил Грудо, но на умника, назвавшего это <дружественным огнем>.

- Он может говорить? - спросил он у измученного врача.

- Он бормочет что-то, но то ли на своем языке, то ли это просто стоны - я не знаю. Удивительно, что с такой вот раной он не в полной отключке. Я не слишком хорошо знаком с устройством родианского мозга, но взгляните сюда - сквозь череп можно видеть...

- Доктор, вы можете ему помочь? - перебил Анакин.

Хирург покачал головой:

- Нет, ранение слишком тяжелое.

- А он не может нас слышать?

- Не думаю, но при его состоянии уже неважно, слышит он нас или нет. С такой травмой головы он долго не протянет. Мы даже не можем дать ему обезболивающее... если, конечно, не хотите, чтобы я прекратил его страдания...

Анакин круто повернулся к врачу:

- Если я еще раз услышу, что вы говорите в этом духе про одного из моих бойцов, то, клянусь... - Он покачал головой. - А теперь, будьте любезны, оставьте меня наедине с моим другом.

Побледневший врач раздвинул занавески и сгинул.

Анакин опустил взгляд на Грудо.

- Ты меня слышишь? - спросил он. Затем наклонился ниже. - Грудо, слышишь меня?

Грудо открыл свой здоровый глаз. В его груди что-то заклокотало, он закашлялся.

- А... Анакин, - выдохнул родианец.

- Береги силы... с тобой все будет в порядке, - солгал Анакин.

- Нет, - прошептал Грудо. - Время... уходить.

- Нет-нет, Грудо! Они отправляют тебя на <Респайт>, отличный корабль-госпиталь, где у них есть все необходимое, чтобы тебе помочь... Гигантским усилием Грудо приподнялся на локте, свободной рукой ухватив юного джедая за плечо, и придвинул свое загубленное лицо к лицу Анакина.

- Не плачь надо мной, - сказал он, а затем упал обратно на койку,

Анакину не нужно было дотрагиваться до Грудо, чтобы понять: жизненная сила покинула его. Несколько минут Анакин посидел рядом с ним, затем встал и вернулся на командный пункт. Утром будет атака, и поведет ее он. Грудо будет отомщен.

22

Часто успех военной операции зависит от простой случайности, вроде той, придет ли кто-то куда-либо - на перекресток, к реке или мосту, в деревню - на несколько минут раньше или позже другого. Эти минуты могут повлечь за собой победу или поражение на поле боя. Или иногда к катастрофе приводит решение, принятое командиром, не имеющего полного знания о намерениях или диспозиции противника; хороший командир должен быть способен к мгновенным решениям, потому что промедление может оказаться губительным для кампании. Но столь же фатальным может стать неверное решение, а даже лучшие командиры, под давлением быстро меняющейся обстановки современной войны вынужденные решать тактические вопросы быстро, могут сделать ошибку. Даже со всеми техническими средствами, доступными военачальнику, поле боя все еще представляет собой беспорядочное, неорганизованное место, где события сменяются с молниеносной быстротой - под непроглядной темнотой, называемой туманом сражения. И видеть сквозь него может лишь тот, кто находится в самой гуще боя.

Такова важность разведки, затеянной по приказу Нейа Халкиона, и такова важность решения, которое он принял, основываясь на информации, собранной лишь одной из групп, отправленных в эту разведку.

* * *

Сколь бы хорош ни был сержант Омин Л'Локс, на самом деле лучшим разведчиком на Праеситлине был сейчас не он, а десантник-клон ЦТ-19/39. Сам себя он называл Зеленым Колдуном, поскольку имел чин сержанта и был весьма искусен в разведывательных делах. Получив приказ обследовать вместе со своей группой левый фланг вражеских позиций, он тут же решил ее разделить, чтобы каждый коммандос мог вести разведку самостоятельно, проникая в расположение противника как можно глубже, - и таким способом собрать максимально возможное количество информации.

Сам Зеленый Колдун смог пробраться незамеченным к самому Межгалактическому коммуникационному центру. Тщательнейшим образом он занес в память местоположение каждого орудия, которое смог обнаружить, пересчитал дроидов, ожидавших в окопах, оценил их вооружение, запомнил, где противник врыл артиллерию в грунт. Особенно его заинтересовало, что несколько орудий, судя по всему, перебросили на левый край обороны, усиливая позиции, расположенные на двух небольших холмах. По его мнению, впрочем, слабое место в обороне Тониза находилось на правом ее фланге, а вовсе не на левом, поскольку Зеленый Колдун пронизал ее с такой легкостью, - тем более сейчас, когда он мог сообщить генералу Халкиону, где установлено каждое орудие. Зеленому Колдуну было очевидно, что атаковать следует здесь, бросить на этот фланг всю армию, выстроив ее эшелоном, чтобы с огромной силой вломиться во вражескую оборону, вызвав ее коллапс, и одним стремительным ударом смять всю армию Тониза,

Но чтобы доставить эту информацию, Зеленому Колдуну нужно было вернуться к своим. Конечно, он мог передать ее по радио, но генерал Халкион со всей определенностью запретил нарушать радиомолчание во время рекогносцировки. По-видимому, обоим его товарищам повезло меньше, чем ему, - по всему рубежу раздавались выстрелы, а особенно активно стреляли там, где они должны были пересекать вражеские траншеи; поэтому Зеленый Колдун почти не сомневался, что их обнаружили и что они, скорее всего, не смогут добраться до места сбора, находившегося у подножия плато. Он подумал о бойцах, которым было поручено обследовать центральный участок. Увидели ли они то же, что и он? И не по ним ли там стреляют? Они были коммандос, то есть отличными солдатами, однако не настолько хорошими, как он, а у каждого когда-нибудь заканчивается удача. Зеленый Колдун знал, что однажды такое случится и с ним, но в эту ночь удача, похоже, изменила его товарищам. Приходилось считать, что он - единственный, кто еще уцелел, и теперь лишь он может доставить в штаб собранные сведения.

Артобстрел начался неожиданно, захватив Зеленого Колдуна позади вражеских окопов. Это его не удивило: в бою такие вещи случаются часто. Кто-то сделал ошибку, начав обстрел еще до того, как все разведгруппы подали сигнал. Однако это не было заботой Зеленого Колдуна - его задачей было вернуться. Но даже вжимаясь в грунт, он отметил, насколько точны артиллеристы Халкиона. Зеленый Колдун уважал точность и профессионализм и восхищался такой стрельбой даже сейчас, когда все вокруг него ломалось и рушилось, а его швыряло из стороны в сторону так, что перехватывало дыхание и клацали зубы.

Сначала Зеленый Колдун не почувствовал боли. Он знал, что у него оторвало ногу, но лишь перетянул артерию куском шнура и прикинул, какие у него варианты. Он знал, что скоро прихлынет боль, за которой последует шок. Нужно было что-то делать, причем быстро, потому что имевшаяся у него информация слишком важна, чтобы сгинуть вместе с ним. Если он останется здесь, его найдут и прикончат. Он мог, не откладывая, передать эти сведения по радио, таким образом успешно завершив свое задание; но ему приказали пользоваться передатчиком лишь для того, чтобы просигналить о возвращении. Он отправил этот сигнал и на миг - но лишь на миг - ощутил вспышку некоего подобия гнева на то, что кто-то там, на командном пункте, отступил от плана, принятого на эту ночь. Артобстрел продолжался не ослабевая.

Итак, единственное, что ему оставалось, - это попытаться вернуться к своим. Без одной ноги это было трудно, но выполнимо. Свои лучшие качества клоны-коммандос проявляли, когда сталкивались с препятствиями, неодолимыми для любого обычного существа.

Медленно и осторожно он пополз обратно. В какой-то момент жгут на его ноге ослаб, и Зеленый Колдун начал терять кровь. Ему удалось добраться до высохшего русла реки, и там он, наконец, понял, что дальше ползти не сможет. Нужно было докладывать, пока он еще не слишком ослаб, - и к черту приказы. Он потянулся за передатчиком, но тот выпал где-то по дороге. Он стал себя за это ругать, но потом позволил боли и усталости отвлечь его. Это хорошо, что он умрет здесь и никто не узнает, насколько он оказался некомпетентным. Но Зеленый Колдун ощутил также страшную неудовлетворенность - не оттого, что умирает, а потому, что умрет, располагая сведениями, жизненно важными для армии, которой он служил. Его последней осознанной мыслью было: он сделал все, что от него зависело.

* * *

- У нас мало времени, - сообщил Анакин своим командирам, - поэтому вот план атаки. - Он вывел на экран трехмерное изображение поля будущей битвы. - Острие нашей атаки - этот холм. Обратите внимание на нагромождение скал у его подножия. Они будут служить прикрытием для нашей пехоты, и оттуда мы начнем штурм. Весь фокус в том, чтобы пересечь эту равнину как можно быстрей, потому что там мы будем полностью на виду у противника, оккупировавшего плато. Атака всей дивизии генерала Халкиона на его центр вынудит их оттянуть войска с флангов, ослабив оборону по краям, в особенности тут, на этом холме, который, как нам известно из проведенной нынешней ночью разведки, обороняют лишь дроиды-пехотинцы, не подкрепленные артиллерией. Как только захватим этот холм, начнем обстреливать продольным огнем все вражеские позиции.

Холм займет Первая бригада, а Вторая тем временем зайдет противнику в тыл. Атаковать будем с трех направлений одновременно.

Первыми начнут клоны-коммандос, которые проникнут на этот холм и отвлекут на себя внимание. Воспользовавшись этим, мы ударим по противнику всем отрядом. Как я уже говорил, крайне важно пересечь эту равнину быстро. Впереди будет двигаться дивизион <ползунов>, подавляя огневые точки на вершине холма. За ними последует пехота - в бронированных транспортерах. Чтобы выйти на рубеж атаки, воспользуемся сухим руслом реки - это обеспечит нас укрытием, пока не будем готовы к броску через равнину. Мы начнем штурм, когда атака дивизии генерала Халкиона наберет полную силу. Непрерывно стреляйте и маневрируйте, но не позволяете солдатам медлить - значение скорости невозможно преувеличить. Пока не достигнете скал, вы будете полностью открыты противнику. На всем пути вас будет поддерживать артиллерия, и пока будете подниматься на холм, она будет продолжать обстреливать вражеские позиции, но, как видите, эти скалы делают наступление на холм невозможным для машин, поэтому данную фазу операции придется выполнять на ногах. Это будет сражение пехотинцев.

Командиры Анакина стояли в полном боевом облачении. Их бойцы были некоторое время назад построены для атаки и ожидали приказов.

Анакин повернулся к капитану, возглавлявшему клонов-коммандос:

- Вы выступаете немедленно, капитан. Мне нужно, чтобы вы проникли в расположение врага и посеяли там панику. Как только окажетесь внутри, мы последуем за вами. И помните, все стартуют через десять минут после того, как генерал Халкион начнет атаку. Все наши действия должны быть согласованы до секунды.

На этом все. Вам всем определены ваши сектора и цели. Возвращайтесь в свои подразделения и проинструктируйте подчиненных. Выезд через тридцать минут.

- Сэр, - сказал один из двух бригадных командиров, - а кто будет осуществлять руководство на поле боя?

- Я, - ответил Анакин. В удивленном молчании, встретившем его заявление, он расправил плечи и мысленно велел себе расслабиться и не забывать уроки Грудо. - Прежде всего, я не люблю приказывать другим то, чего не хочу делать сам. Во-вторых, если этим утром случатся какие-либо ошибки, то отвечаю за них я - независимо от того, буду я вместе с вами или нет, - так что уж лучше мне быть там. И наконец, нельзя что-то возглавлять, находясь сзади... Ладно, давайте начинать. Все свободны.

- Сэр, могу я с вами поговорить? - Это был капитан коммандос.

- Только побыстрее, капитан.

- Есть, сэр. При рекогносцировке мы потеряли шесть бойцов, поэтому мы ничего не знаем о том, что противник намеревается делать на своих основных позициях.

- Что ж, капитан, я уверен, вы потеряли своих бойцов потому, что те участки вражеской обороны оказалась неприступными. Это должно означать, что решение генерала Халкиона занять эти холмы - правильное. Вы же слышали доклад сержанта Л'Локса,

- Так точно, сэр. Но почему второй артобстрел начался раньше, чем мы узнали, не возвращаются ли мои люди?

Этого вопроса Анакин не ожидал. Уж не оспаривает ли этот клон приказы своего командира? Анакин знал, что коммандос значительно превосходят обычных клонов, но подобный допрос сильно смахивает на неповиновение.

- Генералу Халкиону требовалось принять решение, капитан: держать Л'Локса там, пока не просигналят ваши бойцы, - рискуя потерять всех разведчиков, или вытащить хотя бы некоторых, чтобы они доложили о результатах. Как оказалось, он решил верно.

- Но кто-то все же подал сигнал. Слишком поздно.

- Да, да, - сказал Анакин нетерпеливо, - и я сожалею об этом. Капитан, вы же понимаете, что вся эта атака зависит от вас и ваших бойцов, не правда ли? Ну что, примемся за дело?

Салютовав, капитан повернулся на 180 градусов и покинул командный пункт. Анакин еще постоял там некоторое время, размышляя. Он не ожидал, что боец-клон - даже коммандос - станет оспаривать приказы. Когда Анакин страстно желал получить собственное войско, он не слишком задумывался об ответственности, которую это за собой влечет, ответственности за жизни разумных существ, которые будут умирать по его приказам, - и не важно, куплена их преданность Республикой, как это было с армией клонов, или, подобно солдатам Слайка и Кхамара, они сражались, потому что считали своим долгом противостоять тирании.

- Размышления делают тебе честь, джедай. Круто обернувшись, Анакин увидел Слайка, стоявшего рядом с широкой ухмылкой на лице.

- Я просто думал...

- Для командира думать опасно, - засмеялся Слайк. - Видишь, куда это меня завело? - Он помолчал. - Я слышал, ты собираешься лично возглавить атаку.

- Да, сэр, я же не могу послать туда солдат, а сам отсиживаться в штабе. Кроме того, если что-то пойдет не так, я хочу быть на месте, чтобы это исправить.

Кивнув, Слайк протянул ему руку.

- Ты отлично справишься. Жаль, не могу поехать с тобой, но нас держат в резерве. С командиром твоей третьей бригады я уже переговорил, и мы достигли взаимопонимания. Когда это закончится, я верну ее тебе. Во время наступления буду болтаться тут, приглядывая за Халкионом. Не волнуйся, - добавил он с добродушным смехом, - я не дам ему загубить дело. Что ж, коммандер, удачи!

Они пожали друг другу руки, а затем Слайк отступил на два шага и отсалютовал Анакину.

Шагая к своему командному пункту, Анакин заметил, как пружинит его походка, и не смог сдержать улыбки. Короткий разговор со Слайком вдохнул в него энергию. Старый солдат, бунтарь, возмутитель спокойствия, как ни странно, нашел время, чтобы разыскать Анакина и пожелать ему успеха. И выразил уверенность в его командирских способностях. Этот комплимент дорогого стоил, и дух Анакина воспарил. Возможно, Слайк все же не такая уж темная личность.

- Водитель, - крикнул Анакин, запрыгивая в люк, - запускай свой тихоход. Пора выступать!я

23

Адмирал Порс Тониз осторожно пнул ногой тело и бросил косой взгляд на броню, снятую с трупа и сложенную в стороне. Он очень нервничал, подставляясь вот так, на открытом месте, но его вызвали из бункера, чтобы показать зловещую находку, и Тониз счел это важным. Было еще совсем темно, до рассвета оставался час, но ему хотелось быстрей вернуться в укрытие.

- Это клон-коммандос, - сказал он.

- Мы нашли еще одно целое тело и куски от других - в общей сложности, возможно, пятерых, - сказал офицер. - Очевидно, они погибли этой ночью под огнем собственной артиллерии.

- Очевидно, - откликнулся Тониз. - Очевидно, они проникли в самую глубину нашей обороны, и их не заметили. Очевидно, - его голос гневно поднялся на октаву, - противнику сейчас многое известно о диспозиции моей армии. Будьте уверены: эти были не единственными, кого сюда послали.

- Нужно укрепить наши линии, сэр, - сказал офицер.

Тониз кивнул, соглашаясь.

- Этот холм - ключ к нашей обороне. Вы перебросили войска и орудия, как я приказал прошлым вечером?

Перед тем как ответить, офицер нервно переступил с ноги на ногу.

- Не все. Мы испытываем технические трудности и...

Тониз круто повернулся к нему:

- То есть мои приказы не были выполнены? - спросил он, вновь повышая голос,

- Мы их выполняем, сэр, но...

- Никаких <но>, - сказал Тониз уже спокойней. - Вот что вы сделаете. Мне нужно, чтоб вы укрепили этот холм. Незамедлительно. Укоротите линию обороны. С правого края передвиньте войска в центр, а из центра перебросьте кого-нибудь на холм. Если его захватят, вся наша позиция откроется для их огня, и тогда - конец. Если их атака станет угрожать нашему правому крылу обходом, я хочу, чтобы наша армия отступила примерно вон туда... - Он указал на место, находящееся на порядочном расстоянии от них и недалеко от коммуникационного центра. - Пока противник будет наступать через равнину, его будут поливать огнем, но если он достигнет плоскогорья, наш правый фланг метнется назад, точно захлопывающаяся дверь. Это сделает линию обороны короче и уплотнит наши ряды. А как только противник окажется наверху, ему снова придется наступать, преодолевая еще один открытый участок, где мы порвем его в клочья.

Тониз усмехнулся, показывая свои окрашенные зубы.

- И у нас есть для него маленький сюрприз, не так ли? Сейчас же доставьте на холм артиллерию. Также предупредите всех командиров, что следует ожидать проникновения в наши тылы коммандос. Их пошлют сюда, чтобы ослабить нашу оборону и для взаимодействия со штурмовым отрядом. Противник устроит полномасштабную атаку на наш центр, но в действительности будет наступать там, - он снова указал жестом в сторону холмов. - Теперь займитесь этим, а когда все передислокации будут выполнены, доложите мне на командный пункт.

Развернувшись на пятках, Тониз зашагал к своему бункеру, где было безопасно, тепло и где его ждал кипящий чайник. Ну и где, подумал он который раз, те подкрепления, что ему обещали?

* * *

Штурмовой отряд Анакина прижимался к дальнему берегу высохшего русла реки, растянувшись вдоль него почти на полкилометра. Первые лучи солнца ожидались ровно в 6.03 по местному времени, а сейчас было 6.00. Анакин сидел в своем командном транспортере, у пульта связи.

- Это шестая машина, - сказал он. - Засеките три минуты и считайте, - посоветовал он своим командирам, чьи взгляды были прикованы к часам. Затем повернулся и с усмешкой посмотрел на командира транспортера, сержанта-клона. - Нервничаешь?

- Нет, сэр, - откликнулся тот.

- Ну, а я нервничаю, поэтому и тебе разрешаю.

С тем же успехом Анакин мог ничего не говорить, поскольку никакой реакции не последовало.

- Осталось две минуты, сержант. Как только транспортная колонна двинется на равнину, мне нужно, чтобы ты отогнал машину на фланг, поднялся на берег и там затормозил, чтобы я мог следить за продвижением отряда.

За последний час они обговаривали этот простой маневр много раз, но сам разговор - на эту или любую другую тему - оказывал на бойцов успокаивающее действие... да и на Анакина тоже.

- Есть, сэр, - ответил сержант.

Пятеро остальных сидели молча, каждый думал о своем, каждый постоянно проверял свои часы, следя за тем, как мелькают секунды.

- Наступает худшая часть, - сказал Анакин. - Придется ждать целых десять минут после того, как атака... - Он вскинул голову. - А вот и она, - прошептал он, когда началась артподготовка.

Через секунды, проникнув сквозь броню танка-дроида, до них докатились сотрясения от многих десятков орудий всех типов. На своих барабанных перепонках они ощутили давление, вызванное этой стрельбой. Заградительный огонь, устроенный ночью для прикрытия рекогносцировки, являл собой эффектное зрелище, но в это утро солдаты оказались прямо под траекториями снарядов, и шум стоял адский - особенно когда и вражеская артиллерия открыла огонь по наступающим войскам Халкиона.

- А им там крепко достается, - заметил один из канониров.

В его голосе было не больше эмоций, чем на его безликом шлеме. С нарастающим беспокойством они слушали какофонию командирских голосов, разносившуюся по командной сети, пока войска Халкиона мчались через равнину под губительным огнем противника Затем в одном из транспортеров кто-то издал вопль.

- Переключиться на тактическую сеть, - приказал Анакин. Довольно скоро им придется сносить вопли собственных бойцов, и во множестве, а пока вовсе ни к чему такое слушать.

Затем он осознал нечто важное. Вокруг него сейчас сидели бойцы-клоны - выведенные для войны, для дисциплины, для беспрекословного исполнения приказов властей, которые платили за их службу. Но хотя лицевые пластины клонов ничего не выражали, крохотные возмущения в потоке Силы подсказали Анакину, что эти пятеро реагируют на предстоящую атаку, как обычные бойцы, которые потеют, когда им страшно, которые могут вообразить свою смерть. Не относился ли он сам к клонам предвзято? Здесь, внутри этого транспортера, который вскоре может стать их погребальным костром, они ведут себя иначе, нежели когда стоят в шеренгах. Интересно, а было ли у Джанго Фетта чувство юмора? - подумалось Анакину.

Медленно тянулись минуты. Ровно в 6.13 машина командира батальона, взревывая, перевалила через край берега, а следом за ней устремилось множество республиканских транспортеров.

- Живо доставь меня наверх! - велел Анакин своему водителю, и танк-дроид рванулся вперед.

Первая дюжина транспортеров, выбравшихся на берег, прорезала в фунте колею, и чем больше машин тут проходило, тем она делалась глубже. Так и было запланировано, поскольку это облетало транспортерам подъем на берег и предоставляло некоторое укрытие. Но машина Анакина взобралась на берег чуть в стороне от проторенной тропы, и находившимся внутри нее клонам такая езда наверняка показалась грубой.

- Остановись здесь! - приказал Анакин. Затем взобрался в командирскую турель.

- Сэр, - запротестовал сержант, - вы подставляетесь.

Включив горловой микрофон, Анакин возразил:

- Отсюда лучше видно.

- Нам следует продолжать двигаться, сэр. Остановившись тут, мы представляем собой отличную мишень.

- Не беспокойся. На нашей стороне закон больших чисел. Мишеней-то вокруг нас - полно.

Картина, представшая перед глазами Анакина, запомнилась ему на всю жизнь: всю равнину заполняли движущиеся машины, огромные облака пыли и дыма, полыхающие костры. Пока он смотрел, машина, находившаяся от них примерно в километре, вдруг вспыхнула, превратившись в огненный шар. Сквозь плывущие дым и пыль Анакин увидел один из транспортеров Халкиона, подбитый прямым попаданием бластерной пушки. Из машины выскакивали горящие клоны, словно живые факелы, вертясь и корчась в своих раскалившихся латах, прежде чем упасть; затем транспортер взорвался в огромной вспышке, и, словно бы сжалившись, над этой сценой сомкнулся дым.

Но транспортеры, находившиеся в его ведении, пока продвигались неплохо. Вдоль маршрута атаки комбат расставил с десяток машин, и они уже обстреливали из пушек далекую вершину холма. Прочие же машины стреляли на ходу.

- Приготовься, - сказал Анакин командиру транспортера, терпеливо ожидавшему в речном русле, пока подадут сигнал к выступлению.

Внезапно из обширной впадины возникла дюжина или больше танков-дроидов и ринулась вперед, стреляя из пушек. Две машины Анакина были подбиты сразу - включая машину комбата. Она загорелась, а выбраться наружу никто даже не попытался.

- Шестая машина принимает командование! - объявил Анакин по командной сети. - Сосредоточить огонь по этим танкам!

Разряды бластерных пушек, выпускаемые вражескими машинами, с шипением проносились мимо, сверкали над их головами, отражаясь от грунта и взмывая в воздух. Анакин улыбнулся. Сепаратисты начали контратаку слишком рано.

- Немедленно выдвигайся на линию огня! - приказал он водителю. - Канонир, стрелять по готовности!

Канонир бесстрастно объявил дистанцию: <Двадцать одна сотня метров>, - и выстрелил из бластерной пушки. Трогаясь с места, транспортер подскочил и качнулся, но системе стабилизации, управляющей бластером, не мешало движение машины, и вторая молния угодила прямиком в переднюю броню одной из вражеских машин. Этот разряд отскочил от танка, не причинив вреда, но следующий перебил ему правую гусеницу, и он беспомощно закружился, пока несколько других канониров не расстреляли его в упор.

- Сэр, предлагаю спуститься оттуда, пока вас не подстрелили, - посоветовал сержант.

- Если меня подстрелят, сержант, командование примете вы, - протянув руку вниз, Анакин нетерпеливо постучал водителя по шлему. - Ну давай, живо доставь нас туда!

* * *