/ / Language: Русский / Genre:popadanec, sf_action

Танкист

Дмитрий Кружевский

Чтобы остановить Легионы Мрака, надвигающиеся на империю эльфов, Дейнар отправляется на поиски могущественного магического артефакта, известного как «Разрушитель». Отважный эльф и не предполагает, что артефакт находится далеко за пределами его родного мира. Оказавшись под перекрестным огнем, который ведется из неизвестного ему оружия, Дейнар получает ранение. Его подбирают незнакомые воины в странной одежде и говорящие на странном языке. Так эльф Дейнар становится… Денисом Филимоновым, рядовым бойцом танковой армии в составе 1-го Белорусского фронта. Танкистом он оказался отважным, вот только задание найти магический артефакт оказалось не так-то просто выполнить…

Литагент «Эксмо»334eb225-f845-102a-9d2a-1f07c3bd69d8 Танкист : фантастический роман / Дмитрий Кружевский Эксмо Москва 2014 978-5-699-69261-3

Дмитрий Кружевский

Танкист

© Кружевский Д., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Пролог

Совершенно секретно.

Рейхсканцелярия, 2 марта 1944 г.

Оберштурмфюреру Гансу Брейзе, 3-я особая дивизия СС «Грендель»

ПРИКАЗ № 434

Настоящим приказывается:

В связи с масштабным наступлением советских войск на вашем направлении необходимо:

1. Произвести срочную эвакуацию вверенных вам артефактов на базу «А».

2. Обеспечить полную секретность эвакуации по коду 2.

3. Артефакт «Гвоздь» передать лично штандартенфюреру Отто Рейну, прибывшему с данным пакетом.

4. Обеспечить охрану и сохранность остальных артефактов.

5. Произвести зачистку местности по коду «Омега».

Ганс Брейзе с неприязнью посмотрел на вольготно развалившегося в кожаном кресле посыльного и, мысленно возмутившись по поводу его наглости, вновь уставился на украшенный затейливым вензелем листок приказа. Он вздохнул и, взяв лежащие перед ним предоставленные штандартенфюрером личные документы, принялся придирчиво их изучать, наконец, вздохнув в очередной раз, он отложил бумаги в сторону и вопросительно посмотрел на Рейна. Одетый в новенький, что называется с иголочки, строгий костюм-тройку идеально черного цвета, тот курил, отрешенно наблюдая в огромное окно за суетой, разворачивающейся во дворе замка. Оберштурмфюрер постучал по столу пальцами, привлекая внимание, и когда тот, очнувшись от дум, вопросительно посмотрел на хозяина кабинета, протянул ему документы, не поднимаясь с места. Отто медленно встал и, затушив в пепельнице дымящуюся сигарету, практически строевым шагом подошел к столу.

– Все в порядке, герр оберштурмфюрер? – спросил он, забирая документы и сверля Ганса взглядом своих голубых глаз.

– Да, – не выдержав этого взгляда, Брейзе отвел глаза.

Ну не любил комендант таких вымуштрованных, высоких, голубоглазых блондинов, пышущих здоровьем, точно сошедших с агитационных плакатов о чистоте арийской расы, не любил, наверное, потому, что сам был полной их противоположностью. Небольшого роста, худой и к тому же абсолютно лысый, да еще и в очках.

– Увы, вынужден вас огорчить, данный артефакт уже отправлен нами с предыдущим конвоем, ваш приказ несколько запоздал.

Отто Рейн замер, несколько мгновений переваривая услышанное.

– Извините, но русские подошли слишком близко, и мы, не дожидаясь указаний сверху, вынуждены были начать эвакуацию, – Брейзе виновато развел руками. – Здесь слишком много ценного, чтобы это досталось Советам и…

– Нет-нет, все в порядке, – посыльный достал еще одну сигарету и нервно закурил, несмотря на недовольную гримасу хозяина, – куда направляется конвой?

– В местечко Пайдерзан, я вам покажу, – Ганс подошел к висевшей на стене карте и ткнул карандашом в небольшую точку, означавшую населенный пункт. – Вот здесь.

– В лесу, – Рейн удивленно вскинул брови. – Там, что, кто-то живет?

– Жили, – поморщился Ганс, – в этой дурацкой стране даже в лесах живут, как дикари прямо. Но сейчас там специально оборудованное хранилище и аэродром на случай эвакуации.

– Понятно, – посыльный кивнул и, спрятав документы в карман, развернулся к двери.

– Подождите, – Брейзе достал из стола бланк пропуска и, быстро заполнив тот, протянул Рейну, пояснив: – Охране приказано никого не подпускать без соответствующих документов. Вот держите.

Рейн взял протянутый документ и, быстро пробежав его глазами, коротко кивнул.

– Рейхсфюрер не забудет вашей преданности. Хайль Гитлер.

– Хайль Гитлер! – привычно вскинул руку в ответ Брейзе.

Когда за гостем закрылась дверь, комендант встал и, подойдя к окну, проследил взглядом отъезжавший «Мерседес» посыльного. Стекла неожиданно вздрогнули и затряслись мелкой дрожью, а солдаты, грузящие ящики в машины, стоящие во дворе замка, нервно заозирались.

Глава 1

Дейнар пробирался среди густых зарослей, настороженно прислушиваясь к окружающему, кончики его длинных ушей нервно подрагивали. Он присел на корточки за поваленным деревом и, сняв маску, закрывавшую нижнюю половину лица, принюхался. В нос тут же ударил смрад умирающего леса, заставив эльфа сморщиться. Мгла уже несколько десятилетий разлагала этот могучий лесной массив, простирающийся от Дымных гор до полноводной реки Эрнир, и даже эльфы – дети лесов – в последнее время не отваживались сюда заходить. Леса, пораженные ее дыханием, плодили необычных существ, хотя и не все они были опасные, здесь, так же как и везде, были свои хищники и жертвы, свои травоядные и плотоядные, но все это было иное, чуждое обычному.

Следопыт вновь натянул маску и облегченно вздохнул, зачарованная материя не пропускала окружающую вонь. Однако ему все же не показалось, даже сквозь этот запах он почувствовал смрад зверя, а значит, он из охотника превратился в жертву. Зверь почуял его, не помогла даже скрывающая магия. Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, разведчик достал из-за спины длинный пластинчатый лук и принялся натягивать тетиву, внимательно прислушиваясь к окружающему. Легкую поступь он услышал практически сразу, зверь осторожно подкрадывался к спрятавшейся за лежащим деревом добыче. «Охотники мрака», или, по-эльфийски, «черданы», всегда славились своей скрытностью, неожиданными нападениями и стремительностью, человек, скорее всего, не услышал бы этих осторожных шагов, но это человек, а вот для эльфа, к тому же следопыта, его легкая поступь была прекрасно слышна. Дейнар выждал еще пару мгновений и, услышав, как захрустели сухие веточки, продавливаясь под задними лапами, резко вскочил, натягивая тетиву. Зверь, взвившийся в прыжке смерти, уже летел по направлению к своей добыче, когда глухо хлопнула тетива и стрела, светясь зеленым огоньком смерти, с противным чмоканьем врезалась в пузо чердана. Отпрыгнувший от летящей по инерции туши уже мертвого зверя, эльф удовлетворенно хмыкнул. Эти звери, похожие на гигантских черных кошек, отличались от них тем, что у них напрочь отсутствовала шерсть, а все тело покрывали крупные костяные пластины, оставляя открытыми лишь глаза да место под хвостом – короче, точки, не самые удобные для попадания. Но опытные охотники знали так же и про то, что на пузе у твари пластины были более тонки и гибки, и хороший лук или меч вполне могли их пробить. Кроме того, на спине у них рос шикарный костяной гребень, из которого некоторые мастера изготавливали прекрасные легкие доспехи, которые по прочности не уступали лучшим доспехам из гномьей стали, это-то и решило судьбу черданов. Что-что, а жажду наживы никакие когти не могли остановить, никакая шкура – от этого защитить. Эльф, рассматривающий мертвое животное, с сожалением вздохнул, разделать тушу в одиночку он не сможет, мало того, что кровь черданов отличалась чрезвычайной едкостью, тащиться с грузом кости ему совершенно не хотелось. Хотя и жаль, несмотря на мощь, костяную броню и скрытность, этих тварей на границе леса совсем не осталось, и за его шкуру и гребень можно было хорошо получить полновесным золотом. А ведь когда-то эти твари были бичом людей и эльфов, но вот погляди-ка, прошло всего полвека, и вот те на. Он усмехнулся, подумав, что уж о чем, а об уменьшении количества этих существ он будет расстраиваться меньше всего, хотя и знал парочку людей, которые его бы не поддержали в этом мнении.

Еще раз усмехнувшись своим мыслям и достав длинный кинжал, эльф склонился над убитым животным.

Маг склонился над кружкой с пивом и еще раз оглядел полупустой зал таверны. Время было утреннее, а завсегдатаи собирались здесь ближе к вечеру и поэтому, кроме нескольких постояльцев да пары стражников, зашедших пропустить стакан-другой, никого не было. И никто из присутствующих явно не обращал внимания на высокую фигуру в плаще с надвинутой на глаза широкополой шляпой. Дверь таверны распахнулась, и подвешенные над ней колокольчики возвестили хозяину заведения о появлении нового посетителя. Тот, стоявший за стойкой и протиравший и без того блестящие бокалы, с подозрением уставился на вошедшего. Да и было от чего – прибывший явно не тянул на категорию обычных посетителей заведения данного уровня, скорее всего место ему было в окраинных тавернах и харчевнях, а не в заведении, расположенном в центре столицы. Он был довольно высоким, по крайней мере, один из стражников, который встал из-за стола и подошел к тому, оказался ниже его. Вошедший повернулся к подошедшему и, приоткрыв надвинутый капюшон своего видавшего виды пропыленного плаща, что-то резко сказал тому, к удивлению хозяина таверны, стражник даже не поморщился, а коротко поклонившись, вернулся к себе за столик. Необычный гость, не снимая капюшона, внимательно окинул взглядом зал таверны и решительно направился к сидевшему в углу магу.

– Ну и зачем вся эта секретность? – бросил он, подходя к столу и усаживаясь напротив.

– А зачем этот маскарад?

Пришедший оглядел себя и хмыкнул.

– Это не маскарад, я только вернулся, а твое нервное сообщение заставило меня срочно тебя искать.

– Чего господин изволит? – возникший рядом со столиком официант явно не знал, как себя вести со странным посетителем.

– Кружку «Эльдерского» и жареную рыбу, да не морскую, а речную, и с перечной приправкой, – он поднял глаза и внимательно посмотрел на официанта. – Что-то не так?

– Нет, эльд, то есть сэр, – официант побледнел и, коротко поклонившись, кинулся на кухню выполнять заказ.

– И почему тебя всегда боятся? – усмехнулся маг, снимая шляпу и кладя ее на край стола.

– Люди всегда боятся чего ни попадя, – пришедший откинул капюшон, и длинные серебристые волосы рассыпались по плечам.

Трактирщик с удивлением рассматривал мирно беседующих человека и темного эльфа. Мало того что темный эльф находился в самом центре империи, да еще и городские стражники были абсолютно спокойны и совершенно не обращали внимания на этот факт. Трактирщик, делая вид, что протирает стол, еще раз пристально присмотрелся к странной парочке. Человек лет тридцати, лицо чуть вытянутое, обрамленное короткой бородкой, нос прямой, судя по выглядывающим из-под плаща сапогам, из кожи «грендорской ящерицы», не бедного сословия, на груди болтается какой-то кулон. Трактирщик перешел к другому столу и, смахивая крошки тряпкой, принялся осторожно рассматривать кулон, однако сидевший, точно почувствовав это внимание, задвинул блестящий кругляш за пазуху плаща.

Трактирщик чертыхнулся и, сделав вид, что закончил уборку, отправился обратно за стойку – он уже понял, почему стражи не обращали внимания на эльфа. Дело в том, что, несмотря на похожесть того на темного – та же бледность кожи, те же серебряные волосы, – разрез глаз и форма ушей, а также пронзительно-зеленый цвет глаз (у темных они были белесые либо черные без зрачков) заставили и его понять, что перед ним обычный эльф, хотя и необычного вида, а судя по реакции стражника, еще и большая шишка.

– Тебе не кажется, друг Олрад, что за нами наблюдают?

– Кажется, – спокойно констатировал маг, отхлебывая из кружки, – но это нормально, здесь каждый трактирщик по совместительству тайный агент королевской охранки, сказывается близость дворца, а ты своим видом и менее подозрительных заставишь нервничать.

Дейнар лишь вздохнул и хотел что-то сказать, но тут появился официант и, расставив перед эльфом заказ, получил серебряную монету, после чего, поклонившись, быстренько скрылся.

Маг, с улыбкой наблюдая за другом, с ювелирной тщательностью разделывающим принесенную рыбу, лишь хмыкнул. Несколько минут они молчали, наконец, эльф, проглотив последний кусочек рыбы, отхлебнул из высокой глиняной кружки пива и, удовлетворенно вздохнув, откинулся на высокую спинку стула.

– Ну и зачем ты меня вызвал?

Маг наклонился поближе к эльфу и полушепотом спросил:

– Ты случайно не знаешь, что находится за Дымными горами?

Дейнар непонимающе уставился на мага.

– А на карте ты посмотреть не пробовал? И что это за таинственность?

Маг усмехнулся и, зыркнув по сторонам, продолжил уже нормальным голосом.

– Как тебе сказать, у меня в последнее время что-то обострилось чувство подозрительности.

– С чего бы? – брови эльфа удивленно взметнулись. – Ты опять влез в личные дела богатенького клиента?

– Нет-нет, – маг замахал рукой, – в том-то и дело, что я лишь занимался в архиве поиском сведений о гномах Дымных гор, я ведь как раз провожу исторические изыскания по битве под горой, или ты забыл?

Эльф кивнул.

– Да нет, помню, но меня всегда поражало желание людей копаться в «старом белье», об этой битве уже столько написано, ваши писаки, по-моему, уже каждому участнику этого сражения косточки перемыли.

Олрад пожал плечами.

– В принципе, если честно, меня интересует не сама битва, а тот исторический период, и вот посмотри, что я нашел.

Он сунул руку за пазуху плаща и вынул небольшой свиток, завернутый в шелковую тряпицу. Раздвинув посуду, он осторожно положил тот на стол перед эльфом и, сняв тряпку, расстелил ту на столе, после чего осторожно развернул свиток. Эльф с интересом посмотрел на принесенный магом пергамент, это оказался кусок карты. Краски поблекли, некоторые обозначения можно было прочитать с большим трудом, к тому же края карты обгорели.

– Ну и что тут такого? Старая гномья карта. Вот лес Мрака – в те времена лес Туманов, вот Дымные горы, вот за ними Пелинская равнина, вот озеро Мрака с островом и стоящей на нем цитаделью оного – она уже тогда существовала. А вот…

Палец эльфа замер, он резким движением придвинул карту к себе.

– Ничего не понимаю, – наконец пробормотал он. – Тут написано, что за озером расположены леса Эльдорина, а это явно эльфийское название, да и, судя по значкам, тут действительно жили эльфы, но ведь на всех современных картах там значится пустыня Карнау.

Маг кивнул.

– Вот именно, можно, конечно, предположить, что Мрак поработил те земли очень давно, карте не меньше четырех сотен лет, но все равно, почему об этом не сохранилось никаких сведений, да и, судя по твоей реакции, ты не знал о живущих там сородичах.

Дейнар кивнул, соглашаясь.

– Конечно, уже в те времена земли Мрака отделяли эти леса от нас, но я не могу понять, почему даже в наших хрониках нет записи об этом народе.

– Ну, ты все же не историк, и вообще, может, там никто и не жил, или обитала маленькая община эльфов, как, например, в Нерских лесах.

– Вполне возможно, – эльф еще раз внимательно посмотрел на старый пергамент.

– Но в принципе меня заинтересовало не это, смотри, – он пододвинул кусок бумаги к себе и, достав из кармана плаща небольшой мешочек, принялся его развязывать, поясняя: – Ты же знаешь гномов, их карты всегда не так просты, как кажется…

Эльф кивнул.

– Ага, куча инотолкований, головоломок и всяческих магических подтекстов.

– Вот именно, – маг наконец справился с хитрым шнуром и извлек из мешочка небольшой камешек необычного серебристого цвета. – Лунная руда, – пояснил он эльфу, хотя тот и сам знал, что это такое, и при виде кусочка этого редчайшего минерала удивленно вскинул брови.

Маг тем временем начал водить камнем над изображенным на карте лесом, бормоча какие-то заклинания. Эльф, с любопытством вглядывающийся в происходящее, увидел, как по бумаге побежали цепочки огоньков, которые собрались в центре нарисованного леса и превратились в полупрозрачное лицо гнома.

– Эльдертум руминус текранто дарт, – вдруг явственно произнесло изображение бородача и с хлопком исчезло.

– «Сердце Мрака» скрыто здесь, – перевел маг.

Олрад вышел из таверны и направился в свою резиденцию, встреча со следопытом ему мало что дала, и, хотя карта и взволновала его друга, увы, помочь он мог мало, хотя и пообещал узнать о пропавшем народе лесов Эльдорина.

– «Сердце Мрака», конечно, громкое и зловещее название, но кто знает, что гномы имели в виду, – ответил он на предположение мага о возможности захоронения в данных лесах некоего древнего и могучего артефакта. – Может, они так назвали какую-нибудь гробницу, или место паломничества, или… да мало ли чего, вон старая охранная башня на выходе из города вообще называется «Перст демона», и что?

Маг вздохнул и, оглядев заполненную праздно шатающимися гуляками улицу, направился к парку, надеясь сократить дорогу и подумать на ходу в тени деревьев. День обещал быть жарким, хотя еще вчера почти все предсказатели погоды голосили о дожде. Лишь старый Карнус, сидевший вместе с ним в академической библиотеке, с улыбкой заявил, что завтра будет жара, так как король собрался на охоту, а значит, все придворные магистры займутся разгоном туч. И оказался прав, на небе не было ни облачка, и утреннее солнце уже начинало припекать, заставив мага скинуть свой плащ и, перекинув его через руку, остаться в элегантном зеленом камзоле с золотистой узорной вышивкой и брюках такого же цвета, заправленных в сапоги из кожи «грендорской ящерицы». Из всей этой цветовой гаммы выпадали лишь болтающиеся на поясе короткие ножны черного цвета. В парке, несмотря на утреннее время, оказалось многолюдно, молодые пары прогуливались по вымощенным гранитом дорожкам и оккупировали многочисленные беседки, оставив пожилым скамейки вдоль дорожек. Олрад рассеянно озирался кругом, пытаясь понять причину такого скопления народа, наконец, просто остановил пробегающего мимо мальчишку.

– Вы что, сэр, сегодня же день рождения принцессы, – мальчик удивленно посмотрел на молодого мага и унесся дальше, а тот мысленно хлопнул себя по лбу, обозвав нелестными словами.

Действительно, сегодня ведь было уже 15 артура, день рождения невесты наследника трона, а значит, в столице начнутся торжества, и, по традиции, начало их будет проходить на малой площади, где принцесса будет раздавать всем пришедшим поздравить ее различные безделушки. Однако допускаются на это мероприятие лишь дворяне, и то «малышке» придется попотеть, а после будущая царица должна будет совершить прогулку по саду для общения, так сказать, с народом. Олрад посмотрел на проходящую мимо него расфуфыренную парочку явно купеческого сословия и усмехнулся: обычным народом здесь и не пахло, так как этот парк находился практически в центре столицы, где проживали дворяне и богатые граждане, а самым рабочим человеком, поди, был хозяин бара. К тому же этот район был отгорожен от остальной части города третьей стеной, так что «простой народ» здесь был ох как не прост. Маг мысленно улыбнулся своему каламбуру и, понимая, что неспешная прогулка с размышлением накрылась большим и медным, торопливо зашагал к выходу из парка. На этом мероприятии ему было не интересно присутствовать, а вот на званом ужине обязательно, приглашение наверняка ведь валяется среди кучи корреспонденции, которую он вот уже с неделю каждый вечер собирается разгрести.

Дейнар миновал ворота внешней стены Тоурса и направился к видневшемуся невдалеке шпилю эльфийской крепости. Похожая на гигантский кристалл горного хрусталя, она сверкала и переливалась на солнце, отбрасывая от граней своих стен небольшие радуги. Если судить по легенде, эта крепость была подарена эльфам гномами после того, как они помогли им в Третьей войне Мрака. Именно поэтому она столь разительно отличалась от всех эльфийских построек, тем не менее, вот уже около 200 лет эта крепость служила эльфам в основном как резиденция их послов при столице империи. Стена, гигантским кольцом охватывающая крепость, в отличие от нее была обычной – каменная, поросшая мхом и облепленная вьюнами, она выглядела древней по сравнению со сверкающими стенами крепости. Из-за стены выглядывали развесистые кроны деревьев, которые, точно гигантские зонтики, нависали над ней, давая тень в жару и защиту от дождя немногочисленной страже. Хотя, насколько знал следопыт, эти же деревья использовались не только как укрытия от непогоды, еще они были смертельно опасными для врагов, так как происходили из породы так называемых охранных деревьев. Некогда они специально были выведены для охраны территорий и, если надо, начинали пуляться длинными, почти с локоть, иглами, которые спокойно пробивали средний доспех война. Огромные ворота, сделанные казалось из единого куска темного, почти черного дерева, были затворены, однако при приближении следопыта в них бесшумно распахнулась небольшая дверца. Сняв с пояса и отдав стоящему за дверцей стражнику свой меч, Дейнар направился не к громаде замка, а по небольшой тропинке, вьющейся среди обильных зарослей, вдоль стены. Вскоре его взору открылась небольшая полянка с увитой диким плющом гранитной беседкой.

– Приветствую вас, Старейший, – произнес эльф, вступая внутрь.

Сидевший внутри старец, с длинной седой бородой до колен и густой гривой таких же волос, оторвался от стоявшего перед ним небольшого столика, где были сложены стопки книг, и удивленно посмотрел на вошедшего.

– Дейнар-скиталец, – старик грустно усмехнулся. – Какая шальная стрела тебя сюда завела?

– Именно шальная, учитель, – следопыт вздохнул и принялся рассказывать, что узнал от своего друга.

Старец слушал, не перебивая, лишь изредка проводя, точно в рассеянности, рукой по бороде. Дейнар закончил, а учитель все так же пребывал в задумчивости, гладя бороду. С этой бородой, кстати, была связана одна небольшая эльфийская то ли легенда, то ли быль, Дейнар никак не решался расспросить об этом своего учителя. Дело в том, что, как известно, бороды у эльфов не растут, да и неэльфу трудно отличить 20-летнего жителя леса от 200-летнего. Учителю Лейнолу, насколько знал Дейнар, было уже около 300 лет (в людском летоисчислении), не такой уж и маленький возраст даже для эльфов, которые, вопреки людским представлениям, далеко не бессмертны, хотя и живут около 2000 лет, причем практически не меняясь. Кроме того, он был главой Совета магов – Верховным архимагом эльфийского народа, и ему частенько приходилось иметь дело с верховными представителями людей и гномов, а по сравнению с их мудрецами он выглядел просто мальчишкой, что порой вызывало массу недоразумений. И вот однажды, когда это ему надоело, он применил какое-то старинное заклятие и обзавелся шикарной бородой до пояса. Говорят, что до сих пор, несмотря на все свои знания, он так и не может от нее избавиться. И, тем не менее, следопыт признавал, что в таком виде учитель выглядит крайне внушительно, хотя, если честно, без этой бороды он его и представить-то не мог.

– Что ж, – учитель жестом указал на небольшой стульчик, стоящий в углу. – Бери и садись к столу, история, которую я тебе расскажу, не длинная, но запутанная, хотя карта, найденная твоим другом, пожалуй, несколько ее проясняет или, точнее, дает намек на возможный ход событий. Итак, слушай и не перебивай. Это случилось давно, я был тогда молод, а людские королевства только набирали силу…

Учитель, а тогда его звали просто Лейнолас, путешествовал со своим отцом по зеленым лесам Эльнерода, тогда они еще не назывались «лесами Тумана», или, как позднее, Мглы. В те времена воздух здесь был напоен свежестью, угодья обильны, реки прозрачны и богаты рыбой, а владения эльфов простирались от Дымных гор до далекой Грендорской пустыни. Людские племена, некогда пришедшие из-за пустыни, были не столь многочисленны и миролюбивы, они обосновались на правом берегу Эрнира, и их поселения росли точно грибы после дождя. А Мрак был властителем небольшого государства, расположенного за Дымными горами.

Отец Лейноласа – великий маг Арлайгалд, направляясь с делами к гномам Дымных гор, решил взять сына с собой, собираясь по пути преподать молодому эльфу несколько уроков магии, ибо, по его мнению, тот слишком увлекся бесконечными гулянками и праздниками, устраиваемыми эльфийской молодежью. Да и сочинение любовных баллад, которыми в последнее время увлекался его сын, явно не было в глазах отца серьезным делом.

Молодому эльфу, привыкшему к праздному существованию, пришлось приспосабливаться к походной пище и охапке листьев на ночь, вместо пуховой перины, а так как он всерьез не интересовался магией, несмотря на врожденную способность эльфов к оной, он, впрочем, как и большинство его друзей, не знал ни одного серьезного заклинания, кроме тех, которые им преподавали в школе. Поэтому первая ночь в лесу обернулась для него ночью побоища с комарами. Несколько заклинаний, которые он смог вспомнить, результата не принесли, а, казалось, только усилили яростные нападения лесного гнуса. Наконец отцу надоели его тихие ругательства и постоянные шлепки, и он одним взмахом руки очистил их бивак от всех насекомых, а затем, подбросив ветки в костер, оставшуюся часть ночи вдалбливал своему непутевому отпрыску основы магического искусства. К концу ночи Лейнолас уже знал, что его заклинания не удались оттого, что он не учел множества окружающих его факторов, таких как ночной ветерок, количество человек, близость реки и др.

– В городе это заклинание подействовало бы, наши города защищены специальными заклятиями, которые помогают нам в мелочах, они исправили бы мелкие ошибки заклинания, но вдали от дома это не годится, – говорил отец, с улыбкой глядя на клюющего носом сына.

– В эту ночь я так и не выспался, – учитель улыбнулся своим воспоминаниям и, поднявшись, вышел из беседки, правда, вернулся практически сразу, держа в руках небольшую пузатую бутылку и два высоких стеклянных фужера.

– Гвийское, – пояснил он, разливая по бокалам золотистую жидкость. – Пожалуй, лучшее из вин, что я пробовал у смертных.

Дейнар пригубил бокал, прислушиваясь к вкусовым ощущениям от выпитого вина, и согласно наклонил голову.

– Так вот, – продолжил свой рассказ старый эльф. – Таких бессонных ночей у меня выдалась целая череда. Отец обучал меня всему: слушать и понимать лес и его обитателей, выслеживать дичь, прятаться, запутывать следы и, наоборот, распутывать их, учил меня магии леса и магии рек и ручьев, магии полей и магии неба.

Молодой эльф сам не заметил, как втянулся в это, с неожиданным для себя интересом и жадностью, постигая науку своего народа. Дни неспешно тянулись за днями, как и их путешествие, но по мере приближения к владениям гномов Дымным горам, они все реже ночевали на природе, делая частые остановки в небольших деревнях и городках, раскиданных в предгорных районах. С удивлением молодой Лейнолас смотрел на улицы городов, кишащих людьми, гномами, эльфами и даже орками.

Это случилось уже почти к концу их пути. Они задержались в одном небольшом городишке, где отец встречался с местными старейшинами, и выехали в путь только под вечер. Отец, как всегда, не захотел следовать по наезженной дороге, а сразу после выезда из города свернул с шумного, освещенного тракта на небольшую лесную тропинку. В этот вечер, разбивая лагерь, он был непривычно задумчив и молчалив. Молодому эльфу вскоре стало скучно, привыкший к постоянным вечерним урокам отца, он не знал, чем себя занять, так как, закончив с разбивкой лагеря, отец попросил его не беспокоить и скрылся в своей палатке. В этот день лагерь они разбили рано. Солнце еще катилось к краю горизонта, и Лейнолас решил прогуляться и осмотреть окрестности. Заблудиться он не боялся, так как у эльфов умение ориентироваться в лесу было буквально в крови, да и уроки отца не прошли даром, заставив молодого человека чувствовать себя вполне уверенно. Взяв легкий охотничий лук и перекинув через плечо колчан со стрелами, он уверенно направился в глубь леса. Пробродив около часа, правда, безрезультатно для охотничьего дела, молодой эльф неожиданно вышел к берегу небольшого лесного озера. Несколько мгновений он непонимающе хлопал глазами, рассматривая поросшую кувшинками водную поверхность, а затем хмыкнул и, присев на корточки, вытащил из колчана стрелу, после чего принялся чертить ее наконечником на земле затейливый рисунок. Управившись с чертежом за пару минут, он внимательно оглядел его, затем уселся рядом и начал нараспев читать заклинание. Линии чертежа вдруг стали наливаться изумрудным свечением, затем с легким звоном и небольшой вспышкой оно резко погасло. Эльф ругнулся. Если честно, Лейнолас и не думал, что обычное заклинание рассеивания чар здесь подействует, но попытаться стоило. Он еще раз посмотрел на спокойную гладь пруда, в задумчивости почесывая переносицу и вновь перебирая в мозгу уроки отца. То, что это не просто озеро, ему стало понятно сразу, кого-кого, а эльфа заклятием скрытия не обманешь, даже такого неопытного, как он. Озера здесь явно не было, а то, что он сейчас видел, была всего лишь наведенная заклятием картинка, подобными заклинаниями часто баловались шутники в его школе. Конечно, простенькое заклинание скрытия отличалось от примененного здесь, но, с другой стороны, видел и более сложные. Чтобы убедиться в этом, он поднял с земли камешек и швырнул его в лжепруд, камешек исчез без всплеска, хотя по поверхности воды и пошли круги от падения. Он усмехнулся, в свое время их преподаватель для демонстрации заклинания скрытия построил иллюзию водопада, да так, что всем показалось, что он их просто перенес из класса в это место. Что ж, иллюзии всегда разрушались одним способом, эльф решительно направился к воде, однако через пару десятков шагов остановился, гладь озера, находившаяся в нескольких шагах, не приблизилась ни на миллиметр. Молодой эльф замер вновь в задумчивости, почесав переносицу, было похоже, что тут было не просто заклинание скрытости. Неведомые маги позаботились и о том, чтобы никто не приблизился к чему-то скрытому мороком.

– Ну и что мы делаем, молодой человек? – раздался позади голос отца.

Лейнолас резко обернулся. Отец стоял в нескольких шагах позади него, опираясь на резной посох. Молодой эльф вздохнул, о том, чтобы двигаться так бесшумно, он мог только мечтать.

– Я вот тут, – парень замялся, – поле тут скрытия, и я…

– И ты, конечно, решил, что, если что-то закрыто, надо открыть, – отец покачал головой. – Тебе никогда не рассказывали сказку про любопытного трубадура и кувшин со змеями?

Молодой эльф потупил взгляд, думая о том, что в действительности поступил глупо, и ему самому теперь было не очень понятно, зачем он решил вскрывать это заклинание.

Отец тем временем подошел поближе к берегу озера и стал внимательно в него всматриваться.

– Интересно, – наконец произнес он, внимательным взглядом окидывая сына. – Сынок, хочу заметить, что у тебя, видимо, хороший нюх на подобные заклинания, ибо даже мне трудно уловить эманации данного колдовства, оно хорошо скрыто, хотя все же удивительно, что в таких довольно-таки населенных местах есть такие схроны. Ладно, посмотрим, что там.

Он воткнул посох перед собой и, раскинув руки в стороны, стал нараспев читать заклинание, в конце он резко выдернул посох из земли и воздел его к небу. Из верха посоха ударил тонкий лучик ослепительно-белого света. На мгновение над лжеозером возникло нечто напоминающее светящийся купол, который с легким звоном исчез вместе с прудом, и перед изумленными путниками возникли руины небольшого поселка.

Учитель замолчал, погрузившись в свои мысли.

– Это был город, – неожиданно продолжил он, – точнее, большой поселок…

Молодой эльф с отцом и прибывшие на его зов двое эльфийских магов Эльнерода и несколько гномов Туманных гор около недели изучали развалины городка. Сперва Лейнолас не мог понять, почему отец, да и другие недоуменно смотрят на найденные вещи, а по вечерам устраивают оживленную дискуссию, тем более что в основном почему-то говорили на языке подгорного народа, а он был в нем, мягко говоря, не силен. Но он не лез с вопросами, видя, как взволнован его отец и другие, ведь даже обычно невозмутимые гномы и те были чересчур взбудораженными. И все же Лейнолас не мог понять, почему все найденные в этом поселке вещи вызывают такой ажиотаж, на его взгляд, они ничем не отличались от обычных изделий эльфов или гномов. Однако уж когда его терпение подошло к концу, отец объяснил все сам.

Лейнолас в тот день остался в лагере, так как ему в конце концов надоело лазить по развалинам поселка и копаться в старом барахле. Его отец в этот день тоже довольно-таки рано вернулся из поселка и нашел молодого эльфа валяющимся без дела в палатке на своем ложе.

– Лежишь?

– А что делать? – Лейнолас сел на своей постели и, потянувшись, вопросительно посмотрел на отца. – Нужна моя помощь?

– Да нет, – маг улыбнулся, – надоело возиться в пыли?

Молодой эльф пожал плечами.

– Да ладно, все вижу. – Отец сел рядом. – Вот посмотри, знаешь, что это?

Он протянул Лейноласу небольшой металлический кругляш.

– Ну это старый гномий хронометр, так, кажется, они называют эти штуковины, – ответил молодой эльф, с безразличием вертя в руке покрытый ржавчиной механизм.

– Так-так, – отец забрал назад находку и сунул ее в многочисленные карманы своей мантии. – Только вот учти, сынок, это не гномья поделка, а эльфийская.

И он, ласково потрепав опешившего сына по волосам, вышел из палатки.

В этот день Лейнолас был отправлен вместе с гномьим обозом в ближайший город.

– Интересная история. Эльфы, делающие механизмы? – Дайнар вопросительно посмотрел на учителя. – Почему я об этом ничего не слышал?

– Не только ты, – маг отхлебнул из бокала и, повертев тот в руках, снова поставил на стол. – Не только ты. Увы, народ Эльдорина долгое время считался у нас изгоями, и многие из нашей расы ненавидели их едва ли меньше, чем тех же орков, поэтому память о них постарались стереть, и это удалось, ведь даже отец, будучи одним из верховных магов Эльнерода, не знал о них. И если бы не эти развалины…

Старый маг покачал головой и, плеснув еще вина в свой бокал, несколько мгновений молчал.

– Отец начал копаться в архивах, несмотря на сопротивление и препоны, чинимые некоторыми из членов Совета архимагов, увы, старые предрассудки у нас очень живучи, – он усмехнулся. – Впрочем, что говорить, даже сейчас с этим у нас не лучше.

– Мне ли это не знать, – фыркнул следопыт. – Ну и что же узнал ваш отец, учитель?

– Увы, не так много, как хотелось бы. А потом началась Вторая война, в которой Мрак захватил Туманные горы и прилегающие к ним территории, и стало просто не до этого. Однако у отца была теория, что в появлении в нашем мире Мрака, может, прямо, а может, косвенно виноват народ Эльдорина, но находка твоего друга, похоже, окончательно подтверждает эту версию, – старый маг встал. – Ладно, заболтались мы с тобой. Надеюсь, ты останешься у нас на ночь?

Дайнар кивнул в знак согласия.

– Вот и хорошо. Я попрошу своего секретаря передать тебе свои записи насчет «народа Эльдорина», посмотри их, а завтра снова все обсудим.

После ухода Дейнара Лейнолас несколько минут сидел в задумчивости, воспоминания захлестнули его с головой, унося по реке времени. Наконец он тяжело вздохнул и, мотнув головой, одним резким движением смел со стола все, что там находилось, затем надавил на край столешницы. Та с легким скрипом приняла вертикальное положение, после чего маг легонько стукнул в ее центр несколько раз, и матовая поверхность стола пошла кругами, точно после падения камня в воду, и вдруг протаяла внутрь, а в ее глубине появилось изображение эльфа.

– Приветствую вас, Владыко Тейнураль.

Изображение в столешнице вздрогнуло и ожило. Эльф в тяжелых, роскошных, вышитых золотом и серебром одеяниях, стоявший спиной к магу, резко обернулся.

– Лейнол, – его точеное лицо дернулось, но он тут же взял себя в руки. – Что надо от нас главе Совета магов?

– Владыко, помните наш давнейший спор? – Дождавшись кивка, маг продолжил: – Так вот нашлись доказательства.

Брови эльфа взметнулись вверх, он отвернулся и что-то сказал невидимому собеседнику, затем вновь повернулся к магу.

– Что ж, я жду тебя, – изображение пошло кругами, и вскоре перед Лейнолом вновь была полированная поверхность стола.

Он ухмыльнулся в бороду. Нынешний правитель эльфов всегда не благоволил к нему, и дело было не в том, что Совет магов по древней традиции влиял на многие решения, принимаемые правителем, в конце концов, тот мог и не прислушиваться к нему, скорее, дело было в излишней самостоятельности Верховного мага, в его независимом нраве. Но, к счастью, эта нелюбовь не мешала им всегда приходить к компромиссу, правитель эльфов был мудр и стар, несмотря на кажущуюся молодость, и, если честно, Верховный маг лишь приблизительно знал его возраст, ибо даже при жизни его отца он уже тогда входил в состав эльфийского совета.

Эльфийский правитель восседал на своем роскошном троне из переплетенных ветвей молодых мелонов, росших прямо из пола тронного зала, однако едва посреди зала возникло окно портала, встал и направился к нему. Двое самых влиятельных людей эльфийского государства обменялись легкими поклонами и замерли, рассматривая друг друга. Они были чем-то неуловимо похожи друг на друга, хотя более разных людей нельзя было представить. Один высокий, убеленный сединами, с длинной окладистой белоснежной бородой, одетый в изумрудные, расшитые узорами просторные одежды, опирающийся на резной посох, другой невысокого роста, с тонкими чертами аристократического лица, любой бы из людского рода на вид не дал ему и двадцати. Он был одет в тяжелые, расшитые золотом и серебром церемониальные одеяния, а его длинные золотистые волосы были перехвачены на лбу изящной тиарой. И все же их роднили две вещи: во-первых, глаза, хоть и разные по цвету, у одного пронзительно-синие, у другого изумрудного цвета, но и у того и у другого в глазах плескалась вся бездна прожитых лет; во-вторых, печать власти, незримая, невидимая, но прекрасно ощущаемая в их движениях, повадках, словах.

– Не могу сказать, что рад тебя видеть, – наконец сказал правитель, ухмыльнувшись.

– Не будем об этом, – маг огляделся. – Давно я не был в тронном зале…

– Ты для этого пришел?

– Нет, Тейнураль, и ты об этом знаешь, или могучий эльфийский правитель утратил свое легендарное умение предвидения? – ехидно поинтересовался он.

Правитель хмыкнул и, развернувшись, направился к небольшой дверце, неожиданно проявившейся среди лиан, оплетающих стену зала необычными узорами. Лейнол, подойдя к трону, несколько минут рассматривал причудливые узоры, созданные переплетениями корней. Корни мелона постоянно находились в движении, и на поверхности трона то и дело возникали необычные рисунки и сценки из эльфийских преданий. Маг вздохнул, рисунок, конечно, завораживал, но он помнил и то время, когда его отец восседал здесь, и даже сейчас, спустя столько столетий, ему казалось, что он ощущает тепло, оставленное на этих подлокотниках его руками. Лейнол тряхнул головой, отгоняя череду нахлынувших воспоминаний, и, развернувшись, направился вслед за правителем.

Пройдя небольшой коридорчик, он очутился в личном кабинете владыки. Тот уже скинул церемониальные одеяния и теперь был в обычной эльфийской одежде.

– Садись уж где-нибудь, – он махнул рукой магу, предоставив тому самому выбирать место среди многочисленных книг и свитков, лежавших во всех доступных углах и на всех доступных местах небольшой комнаты.

Маг повертел головой и, скинув со стула несколько примостившихся там свитков, уселся сам, предварительно пододвинув тот к столу, стоявшему посередине комнаты.

– Ну, что ты там накопал?

– Не я, Дейнар.

– Этот полукровка? – брови правителя удивленно взлетели вверх.

– Он не полукровка…

– Знаю, знаю, – Тейнураль махнул рукой. – Ты считаешь темных просто эльфами другой расы.

– А разве это не так?

– Не так. Они попали под влияние Мглы и слишком изменились…

– Но остались эльфами.

– Это спорный вопрос, – правитель поморщился. – Мы же встретились не для этих споров. Ты ведь и так прекрасно знаешь мою позицию по этому вопросу, а я знаю твою.

Маг согласно наклонил голову. Действительно, данный вопрос был одним из многих, по которым их взгляды не совпадали. Правитель считал темных эльфов выродками, предавшими все ценности их народа и вставшими на сторону Мрака. Верховный маг считал их просто другой расой эльфов, возникшей в результате воздействия Мглы, а в том, что они выступили в последней войне на стороне Мрака, виновато было отношение к ним со стороны других рас.

Вообще история возникновения темных эльфов восходила к эпохе Второй войны с Мраком. Именно тогда, практически триста лет назад, после самого крупного сражения на равнинах Предгорья, представители объединенных сил эльфов, гномов и людей, обессиленных и обескровленных долгой войной, подписали с Мраком договор о разграничении территории. Мрак получал Дымные горы и Предгорье, граница с ним пролегла как раз по границе леса Эльнерода на юге и по реке Эрнир на востоке.

В течение более ста лет все было нормально, а потом появилась Мгла. Что это, не знал никто, посланники Мрака, ехидно ухмыляясь, отрицали причастность своего хозяина к происходящему.

Все начиналось просто. Однажды на небольшой территории утром выпал странный туман, больше похожий на бледно-серую дымку, затем мир точно потускнел. Блекли краски, мир окутывал странный полумрак, животные и люди впадали в непонятную апатию, а через некоторое время начинали меняться… Лес Эльнерода был эльфийским оплотом, но и он через некоторое время пал, а эльфы ушли из него за реку Эрнир, но не все. Оставшиеся и стали теми самыми темными, от обычных эльфов они отличались цветом кожи, которая стала пепельной, белыми волосами и глазами без зрачков белесого либо абсолютно черного цвета. В последней, Третьей войне с Мраком, когда его войска перешли Эрнир, в районе Родонской гряды, куда в свое время переселились уцелевшие гномы Туманных гор, в них было немало отрядов темных эльфов.

Мглу не могли остановить ни люди, ни эльфы, она просачивалась везде из ниоткуда, и никто не знал, как с этим бороться. Ведь чтобы бороться, нужно знать врага, а здесь такового не было, по крайней мере, все попытки определить, что это за колдовство и кем оно насылается, ничего не дали. К счастью, Мгла, поглотив лес Эльнерода, остановилась сама и вот уже около трех столетий не давала о себе знать, даже наоборот, по данным, доставляемым разведчиками, окраины леса стали возрождаться.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить? – прервал его размышления правитель.

– Мы, кажется, нашли, где сокрыто «Сердце Мрака».

Верховный эльф вздрогнул и внимательно посмотрел на мага, пытаясь угадать, не шутит ли тот. Лейнол победно усмехнулся в бороду, наконец, ему удалось пробить вечную невозмутимость владыки, он, поудобнее примостившись на стуле, принялся рассказывать.

Олрад посмотрел в зеркало и, оставшись довольным увиденным, повернулся к окну и вздрогнул.

– Блин, Дейнар, ты меня так до инфаркта доведешь.

Следопыт, сидевший на подоконнике, ухмыльнулся и, соскочив, переместился на стул, стоявший у небольшого столика.

– Ты дверью пользоваться не пробовал?

– А зачем? – Дейнар махнул рукой. – Пока через весь этот лабиринт проберешься…

– Неужто знаменитый следопыт боится заблудиться в коридорах замка?

– Нет, но время терять неохота.

Дейнар встал и, подойдя к зеркалу, взял с призеркальной тумбочки небольшой флакончик, открыл его и, понюхав, фыркнул и поставил назад. Затем пробежался пальцами по остальным баночкам и флакончикам и повернулся к магу, внимательно наблюдавшему за действиями товарища.

– Совсем, я смотрю, ты заблагородился, ваше могущество.

Олрад пожал плечами.

– Приходится, издержки дворцовой жизни, знаешь ли. Но ты ведь не за этим пришел?

Следопыт вздохнул.

– Учителя очень заинтересовала твоя карта, и он мне рассказал одну занятную историю…

Выслушав следопыта, Олрад не спеша подошел к открытому окну и, опершись на подоконник, несколько минут молча всматривался в вечернее небо.

– Знаешь, дружище, я сейчас немного занят, во дворце прием в честь дня рождения принцессы, и мне надо там быть, – он повернулся к эльфу. – Бумаги, что дал тебе Верховный маг, с тобой?

Дейнар кивнул и, вынув из-за пазухи, несколько свитков, показал их магу.

– Хорошо, постараюсь вернуться пораньше, надеюсь, ты меня дождешься?

Он снял с вешалки подбитый бархатом плащ и, накинув его на плечи, направился к двери. Уже выходя, он обернулся и, посмотрев на развалившегося на его кровати эльфа, хмыкнул и закрыл за собой дверь.

– Все это хорошо, – правитель хлопнул ладонью по раскрытой карте. – Но ведь все твои домыслы основываются на одном-единственном документе, который, кстати, ты еще и сам в глаза не видел.

– Я в этом уверен.

– Уверен? Ну и что же ты предлагаешь? Двинуть войска? Пройти маршем через всю территорию Мрака и забрать неизвестно что? Бред.

Тейнураль махнул рукой.

– Я уж не буду говорить о том, что это не поддержат в Совете, да и сомневаюсь, что наши союзники…

Он еще раз махнул рукой.

Верховный маг вздохнул, он и сам прекрасно понимал, что это нереально. И хотя, согласно исследованиям его отца, без сомнения, существовал некий могущественный артефакт, напрямую связанный с появлением Мрака в этом мире, по сути, любой его поиск был аферой, ведь нигде даже не упоминалось, как он выглядел и где находился, даже приблизительно. И даже его существование было сперва угадано его отцом и лишь потом в одном из свитков эльдоринцев было найдено упоминание о некоем могущественном артефакте, благодаря которому в наш мир была призвана могущественная сила, которую они научились использовать для своих целей. Согласно этим же записям в те времена государство эльдоринцев достигло пика своего могущества. Их города были огромны и прекрасны, открытиями и исследованиями их ученых мужей восхищались мудрецы всех народов. В их порты приходили корабли не только ближайших государств, но и из самых далеких стран, названия которых даже сейчас считаются легендой или сказкой. А потом все резко кончилось. Согласно тем же записям, артефакт стал выходить из подчинения, а попытки уничтожить его не увенчались успехом, его лишь только смогли блокировать и спрятать.

«И приказал тогда великий король Альвин, с грустью и укором смотря на склонившихся перед ним ученых мужей:

– Сокройте это от глаз всех тварей земных, ибо не принадлежит сие миру этому и не должно оно явить свой лик опять. На нас лежит вина за сей грех, так как благодаря нам и этой проклятой вещи, ОН явился в этот мир, и мы всеми силами будем противостоять ЕМУ, сколько возможно.

И встал великий король со своего трона и, облачившись в доспехи, вышел на улицы города и до последнего стоял вместе со своими воинами против явившихся в сей мир тварей, но, увы, силы были неравны.

И сын его Арсил оплакивал его, но не мог противиться воле отца. И сокрыл он проклятое «сердце» в месте, где зло не могло до него добраться, и наложил самые мощные заклинания. После чего собрал оставшихся воинов и ринулся в бой. И была битва, и бежал враг, оставив им развалины некогда прекрасного Великого города, и рыдал принц над останками своего отца, и воззвал он ко всем народам, окружавшим их, и говорил он им:

– Вы, народ подгорный, и вы, братья наши лесные, вы, смертные люди, познающие мир, и вы, свирепые орки, дети степей. Объединим же наши усилия и отвратим угрозу от нашего мира.

Но отказались гномы, хотя и помогли оружием. А лесные эльфы так ненавидели наш народ, что выгнали посланников. Людские же полки были немногочисленны и слабы. А орки, наоборот, пошли в услужение Врагу.

И возрыдал молодой принц, видя это, ибо понимал, насколько силен Враг, но сдаваться он не собирался, и был бой…»

Маг умолк.

– Да знаю я эту историю, – правитель поморщился. – Ладно, предположим, что ты прав и та карта действительно указывает на артефакт, который некогда спрятали эльдоринцы. Ну и что?

– Как что? – маг вскочил. – Ведь в летописи ясно сказано, что «благодаря НАМ и этой ПРОКЛЯТОЙ ВЕЩИ – ОН явился в этот мир» и этот Он насколько я понимаю – Мрак. А ведь насколько я знаю магию, что вызвано какой-то вещью, то может быть ею назад и отправлено, не зря же они пытались разрушить артефакт, видно, он служит неким удерживающим якорем или…

– Не важно, – правитель вновь склонился над картой. – Якорем он служит или Мрак как-то связан с ним по-другому, не важно, ясно, что это что-то мощное, но если уж эльдоринцы, создавшие или добывшие этот артефакт, не могли его разрушить…

– «Разрушитель».

– Что?

– «Разрушитель» – легендарный уничтожитель заклятий и артефактов, созданный, по преданию, богами.

– Я знаю, – правитель откинулся в кресле и на минуту задумался. – Но насколько я помню, он утерян.

– Не совсем, – маг улыбнулся. – В 40 году до Первой войны Мрака один из великих архимагов отослал этот артефакт из нашего мира, так как он стал причиной раздора между многими магами.

– Ладно, – Тейнураль прервал мага. – Я все понял, и, насколько я знаю, тебя уже не отговорить.

Маг кивнул.

– Но, как ты понимаешь, я не могу позволить Верховному магу плести интриги против государства, которое считается дружественным, – он поднял указательный палец. – По крайней мере, официально.

Верховный маг кивнул и медленно, точно неуверенно, снял с шеи тяжелый медальон, несколько секунд он внимательно его разглядывал, затем бросил на стол.

– Вот и хорошо, – правитель расплылся в улыбке. – Отставку я твою принимаю, а так как ты теперь частное лицо, то мешать тебе я не буду, мы ведь не в ответе за каждого отдельно взятого эльфа.

– Надеюсь, правитель, вы хоть помощь окажете?

– Окажу. – Тейнураль кивнул. – Ты можешь взять все, что хочешь, в наших хранилищах, кроме того, тебе будут оформлены нужные грамоты, а команду себе подберешь сам.

Бывший Верховный маг встал и, коротко поклонившись, вышел.

Правитель проводил мага взглядом и, повернувшись, достал из-под груды свитков небольшой матовый шар.

– Ну и что ты по этому поводу думаешь? – обратился он к шару.

– Не знаю, Владыко, – раздался из шара вкрадчивый женский голос. – Но если Лейнол прав, я бы не стала рисковать.

Владыка, соглашаясь, кивнул и вновь, спрятав шар в груду свитков, задумался.

Глава 2

– Не, Стыцко, ты мне скажи, ты хохол али нет?

– А то.

– Что а то? Не, Стыцко, ты не хохол, а еврей какой то.

– А то.

– Евстафьев, отставить болтовню и иди сюда.

Сидящий, прислонившийся спиной к березе боец вздохнул и, поднявшись, направился к застывшему на поляне танку. Грозная боевая машина замерла посреди лесной дороги, распластав по земле разбитую взрывом фугаса гусеницу. Рядом, опершись плечом о борт, с невозмутимым видом, пыхтя самокруткой, стоял Стыцко, его богатырский торс блестел от пота, а всегда победно торчащие в стороны буденновские усы были сейчас не в лучшей форме и уныло висели. Евстафьев подмигнул тому и, обойдя машину, направился к расположившемуся у люка механика командиру.

– Рядовой Евстафьев по вашему приказанию прибыл.

– Вольно, лоботряс, – махнул рукой лейтенант Семенов и вновь повернулся к разложенной на броне карте и к склонившемуся над ней солдату. – Вот мы тут с сержантом прикидываем, как быстрее добраться до наших.

Виктор бросил взгляд на карту и пожал плечами.

– А я-то тут чем могу помочь, ты же у нас командир.

– А ты механик и член экипажа, к тому же я тебя позвал, чтобы ты уточнил, что нам надо из запасных частей.

– Ну, – Виктор почесал в голове. – У нас разбит трак, и, несмотря на все усилия нашего богатыря и махания кувалдой, починить его вряд ли удастся, слишком большой кусок пришел в негодность. Кроме того, частично повреждены два катка, но это можно поправить лишь в мастерских, в принципе, все, ну, если не считать рации и пары мелочей внутри, нам еще повезло, что фугас был маломощный.

– Да, повезло, ладно, свободен, – лейтенант махнул рукой и вновь повернулся к стоявшему рядом сержанту. – Ну что, пехота, задание ясно?

– А что тут такого, – сержант усмехнулся. – Не дрейфь, броня, выручим мы вас и вашего железного коня.

Он бросил взгляд на солнце.

– Сейчас где-то около трех. Думаю, к вечеру будем в расположении, а там сразу вашим сообщим.

– Вот и ладненько, – Семенов свернул карту и убрал ее в планшетку. – Вы все же поосторожнее, немцев тут еще хватает.

– Да ладно, – сержант махнул рукой. – Мы тоже щи не лаптем хлебаем, да и воюем не первый год.

– Виктор, пора! – крикнул он и, повернувшись к лейтенанту, протянул тому руку. – Ладно, пока, не скучайте тут без нас.

Он подхватил лежавший на броне автомат и, подождав подошедшего к ним Виктора, напоследок махнул Семенову, после чего они вдвоем направились вперед по поросшей травой лесной дороге.

Посмотрев вслед скрывшимся за деревьями пехотинцам, Семенов вздохнул и направился к работающим.

Виктор тем временем расположился неподалеку от танка и, скинув комбинезон, подставил свое тощее тело жарким лучам летнего солнца. Стыцко, бросив взгляд на разлегшегося на травке механика-водителя, лишь хмыкнул и, подхватив лежащую у ног кувалду, вновь принялся лупить ею по разбитому траку в надежде выбить искореженный взрывом «палец».

– Стыцко, отставить, – прокричал, подходя, Семенов. – Не майся дурью, тут газовый резак нужен, да и то, даже он, похоже, здесь не поможет. К тому же даже тех заплаток, что есть у нас, не хватит для восстановления трака, так что заканчивай.

Стыцко вздохнул и, в последний раз со злостью грохнув по неподдающемуся «пальцу», принялся собирать раскиданные вокруг инструменты и убирать их в ремонтный ящик.

– А где Цветков? – спросил Семенов, присаживаясь рядом с загорающим Виктором.

– Так в дозор пошел, – хмыкнул тот, не открывая глаз. – Скоро моя очередь, так что, командир, не волнуйся, явится твой стрелок. Благодать-то какая. – Евстафьев потянулся. – О, кстати, и он.

Андрей, вышедший из примыкающего к дороге леса, махнул рукой и, плюхнувшись рядом, доложил.

– Вроде все спокойно, командир, я тут по кругу эту полянку облазил, все чисто. По дороге этой, кроме телег, считай, никакая техника давно уже не ездит, так что фрицев здесь, похоже, давненько не было.

Лейтенант кивнул, причин не доверять Андрею у него не было, тем более если учитывать, что тот был бывшим разведчиком, после ранения прикомандированным к их танковой бригаде в качестве стрелка-радиста. Андрею это назначение не особо приходилось по душе, но поврежденная нога частенько давала о себе знать, и о разведке и рейдах в тыл противника пришлось забыть. Вот и сейчас он, сидя на земле, механически массировал раненую ногу.

– Ладно, – Виктор вскочил. – Пошел теперь я.

– Там вон, – Андрей ткнул справа от стоящего танка. – Вон видишь, кривенькая береза? Если на нее залезть, дорога видна в оба конца, да и вся полянка как на ладони.

Виктор кивнул и, подхватив лежащий рядом с Андреем ППШ, отправился в указанном направлении.

– Ну что, лейтенант, думаешь делать? – спросил Андрей, наблюдая за удаляющимся механиком.

Семенов пожал плечами.

– Пехота поперлась к нашим, к вечеру будут у себя в полку, там вызовут ремонтников.

– Ясно, значит, ночуем тут.

– Тебя что-то волнует?

– А тебя, лейтенант, нет?

Андрей махнул рукой, жестом обводя окружающий их лес.

– Мы тут как на ладони, и хотя здесь на данный момент и глубокий тыл, но кто знает, сколько по нему фрицев бродит, да и с воздуха мы хорошие мишени.

Лейтенант хмыкнул:

– Знаешь, Андрей, я тоже не первый день на войне, все прекрасно понимаю, но в данной ситуации мы сделать ничего не можем, а машину я не брошу, так что не надо гнать пургу.

– Как скажешь, командир, но хотя бы сверху ее ветками позакидали.

– А вот это ты дело говоришь. Стыцко! Где-то у нас там топор был.

23 июня 1944 года советские войска 1-го Прибалтийского и всеми силами трех Белорусских фронтов перешли в наступление по всему фронту. Ставкой было решено именно здесь нанести главный удар во всей летне-осенней кампании 1944 года. Это наступление послужило началом масштабной Белорусской операции. В результате нее советские войска продвинулись на запад на расстояние до 600 километров от своих первоначальных баз снабжения.

Однако они продолжали наступление, торопясь помешать закреплению немцев на Висле. Чтобы остановить советское наступление, германское командование стало перебрасывать в Польшу внутренние войска из Германии, Норвегии и Венгрии, собрав таким путем 14 дивизий и 5 бригад.

И хотя союзники уже произвели высадку в Нормандии, немецкий штаб ОКВ пошел на то, чтобы снять с Западного фронта пару дивизий и перебросить их в Белоруссию и Польшу, ибо Варшава и Берлин находились на одном направлении.

Более того, А. Гитлер, в конце концов, решил перебросить на польский фронт 19 дивизий и 8 бригад с других участков советско-германского фронта.

Такое ослабление других участков советско-германского фронта создавало хорошие предпосылки для развертывания и там наступательных операций. Это позволило начать масштабное наступление на Западной Украине.

В результате двух стратегических операций в Белоруссии и на Украине советские войска к концу августа 1944 года продвинулись на запад и вышли на границы Восточной Пруссии, на Вислу, в предгорья Карпат. Была полностью очищена от противника оккупированная территория СССР, боевые действия были перенесены на территорию Польши.

Советские войска разгромили группу немецких армий «Центр» и уничтожили 30 дивизий противника восточнее Минска. В результате продолжающегося наступления были освобождены Белоруссия, большая часть Литвы и значительная часть Польши. Советские войска форсировали реку Неман и вышли к реке Висла.

И все же фашистская Германия была еще очень сильна. Военная промышленность и самой Германии, и подвластных ей стран Европы была еще не затронута нехваткой сырья и рабочей силы, она усиливала темпы производства в 1944 году, по крайней мере, до конца лета – начала осени. Если в 1943 году ежемесячно выпускалось 1000–1100 единиц танков и тяжелых орудий, то в середине 1944 года выпускалось ежемесячно 800 танков, 200 самоходных артиллерийских установок и 600 тяжелых штурмовых орудий, то есть всего 1600 единиц.

20 июня танковый полк полковника Саблина после форсирования Западного Буга в составе 2-й танковой армии 1-го Белорусского фронта потерял более половины подвижного состава и вынужден был остановиться на переформирование. Вскоре в полк прибыли новенькие «Т-34—85», и экипаж Семенова, так же как и многие, потерявший свою машину во время форсирования, получил новенький танк одним из первых.

Однако радость экипажа была недолгой, им дали всего лишь два часа на изучение нового танка, после чего лейтенант Семенов должен был прибыть в расположение штаба полка.

– Вот что, лейтенант, – сказал Саблин, едва Семенов доложил о прибытии. – Твой экипаж один из немногих уцелевших полностью, а значит, один из самых боеспособных.

Семенов согласно кивнул, не понимая, куда клонит полковник.

– Нам командованием предписано доукомплектоваться и к утру после завтрашнего дня выдвинуться в эту точку, – он ткнул пальцем в расстеленную на столе карту. – Пополнение прибудет сегодня к вечеру, но у тебя на сегодняшний момент другое задание. Подойди. Вот мы, а вот небольшой хуторок километрах в тридцати к северу от нашего места расположения. Наша пехота неожиданно напоролась там на ожесточенное сопротивление немцев при поддержке пары танков и нескольких бронетранспортеров. Короче, потери порядочные и пехота просит поддержки, понятно?

– Но товарищ полковник, – попытался возразить лейтенант, разглядывая маленькую точку на карте, изображающую указанный хутор. – Это же чистое самоубийство, одним танком…

– У тебя новая машина, опытный экипаж, ты, Сереженька, уже не первый год воюешь.

– В том-то и дело, что машина новая, мы даже ее толком не обкатали, к тому же у нас экипаж четыре человека, а там по штату надо пять…

– Никаких «но», был получен приказ помочь пехоте, а кроме тебя мне выделить некого, – отрезал Саблин. – Так что приказываю. Выдвинуться к хутору, как там его? А, Штебко. Так вот, выдвинуться к хутору Штебко и считать себя временно приданным в распоряжение командира 27-й гвардейской стрелковой дивизии. После выполнения задания прибудете в место нашей новой дислокации.

Он ткнул пальцем в карту.

– Вот сюда.

– Соляры может не хватить, – вздохнул Семенов, прикидывая расстояние по карте.

– Ниче, зальетесь по самое не хочу, да и пехота обещала подсобить. Короче, час на подготовку и выдвигайся, все, приказ ясен?

– Так точно.

– Евстафьев, глуши двигатель, – скомандовал Сергей в лорингофон шлемофона.

«Тридцатьчетверка», лязгнув траками, замерла посреди небольшой березовой рощицы, рядом с приютившейся здесь парой полуторок.

– Эй, пехота, – крикнул лейтенант солдату, с невозмутимым видом копавшемуся в двигателе одной из них. – Где тут у вас командир? Подмога прибыла.

Солдат оторвался от своего дела и, вытерев руки тряпкой, подошел к танку.

– Наши сегодня оттеснили немного фрицев и окопались на окраине села, пойдемте, провожу.

Он вернулся к машине и, нырнув в кабину, вернулся уже в каске и с винтовкой в руках.

– Цветков со мной, Евстафьев за старшего, – приказал Сергей, спрыгивая с танка.

Они с Андреем короткими перебежками отправились вслед за показывающим дорогу пехотинцем.

Остатки роты окопались на окраине села, заняв позиции в полуразрушенных домах, однако их проводник направился не туда, а к зданию полуразрушенной мельницы, стоящему метрах в двухстах от крайнего дома. Здания были кирпичными и, на взгляд Семенова, представляли собой довольно-таки хорошее укрытие, однако, судя по проломам в стене и выбоинам от пуль, бой за эту мельницу был нешуточный. От самой мельницы уцелела только половина, да и то та, которая была построена из камня. Их остановили в нескольких метрах от строения, но проводник быстро перебросился парой слов с поднявшимися из густой травы солдатами и, махнув рукой, скрылся внутри здания. Им ничего не оставалось, как последовать следом. Внутри расположилось несколько бойцов, заняв позиции по периметру здания, они сквозь окна и дыры в стенах внимательно наблюдали за пустынной деревней.

– А, подмога подоспела.

– Лейтенант Семенов, – Сергей козырнул и протянул руку подошедшему к нему капитану.

– Капитан Рябцов, – представился тот и, пожав руку в ответ, жестом пригласил следовать за собой.

Импровизированный командно-наблюдательный пункт располагался на втором этаже мельницы, куда они и поднялись вслед за капитаном по скрипучей приставной лестнице.

– Располагайся, лейтенант, – капитан махнул рукой в сторону покосившегося стола и двух стульев, стоявших в углу. – Семен!

На крик снизу по лестнице быстро вскарабкался молодой сержантик.

– Да, товарищ капитан.

– Семен, к нам тут танкисты пожаловали, а у нас на столе пусто.

– Слушаюсь, – сержант почти кубарем скатился вниз.

– Тихо тут у вас, – сказал Андрей, осторожно выглядывая в дыру в стене.

– Тихо, – согласился капитан. – Мы тут им с утра хорошо всыпали, так что теперь сидят и нос не высовывают.

– Много их?

– Много, лейтенант, много, думаю, не меньше двух взводов плюс пара танков и бронетранспортер, точнее сказать не могу, разведчиков пока не высылал, – капитан вздохнул и, взяв висевший на обломке балки бинокль, протянул его Андрею. – Мы ведь не ожидали, что здесь немцы, тем более столько. Фронт-то уже где, километрах в пятидесяти отсюда. Короче, вломили они нам по самое не хочу.

– А сейчас они где?

Капитан пожал плечами.

– Точно могу сказать, что где-то в деревне. Я пытался пару раз делать вылазки, но только ребят потерял. Немцы засели по хатам, как мыши, и сдаваться, похоже, не собираются, однако, судя по всему, их опорный пункт где-то в районе церкви.

Он подошел к проему и указал на видневшуюся среди крыш домов колокольню.

– Командир, – Андрей отошел от пролома и, повесив бинокль на место, мотнул головой в сторону села. – Я схожу, посмотрю?

– Давай.

Евстафьев кивнул и, закинув автомат за спину, спустился вниз.

– Ты, лейтенант, в своем уме? – капитан покачал головой. – Иль мне не доверяешь?

– Не в том дело, – Семенов подошел к пролому и выглянул наружу. – Село, как видно, не маленькое.

– Ага, дворов двести, и все добротные, не то что у нас в колхозе, – капитан пристроился с другой стороны проема и рассматривал село в бинокль.

– Вот-вот, – кивнул Сергей, пропуская последнюю фразу мимо ушей. – Мне просто неохота нарваться на замаскированную пушку или танк, а здесь не только два танка спрятать можно.

– Ты прав, – согласился капитан. – Мы хоть и провели тут предварительную рекогносцировку, но сам пойми, рота потеряла почти половину, ребята деморализованы. Какая уж тут разведка.

– Молодые?

– Ага, из свежего пополнения и сразу такое, а… – он махнул рукой. – Что тут говорить, опытных бойцов раз, два и обчелся. Если бы немцы посильней даванули…

Сергей про себя хмыкнул, так как на вид капитан был ненамного старше его, хотя на войне по возрасту об опытности не судят.

Лестница заскрипела, и снизу показался знакомый сержантик с туго набитым вещмешком. Он подошел к столу и стал быстро раскладывать на столе принесенное: неизменную тушенку, десяток вареных яиц, огурцы, помидоры, зеленый лучок, хлеб. Последними из мешка появились шматок сала, завернутый в газету, и неизменная фляжка. Разложив все на столе, он козырнул и скрылся в проеме.

– Ну, броня, давай за всех, кто с нами, и тем более за тех, кого уже нет, – произнес тост капитан, плеская спирт в помятую кружку.

Они выпили. Сергей почувствовал, как спирт огненной струей хлынул внутрь, и быстро схватил со стола кусок ржаного хлеба с салом.

– Ну, капитан, как будем действовать?

– Действовать? – капитан ухмыльнулся и посмотрел на часы. – Похоже сегодня никак.

– Никак? – Семенов непонимающе посмотрел на пехотного командира.

– А что ты, лейтенант, предлагаешь? Устроить атаку? Сейчас около десяти, еще около часа, и будет темень, глаз коли.

Сергей кивнул, внутренне обругав себя. Действительно, идти в атаку, да еще на ночь глядя – самоубийство, но, с другой стороны, немцы тоже без дела сидеть не будут. Либо отступят в прилегающие леса, либо еще лучше закрепятся, и выбить их имеющимися силами будет нереально.

Капитан, поняв его сомнения, еще плеснул во фляжку спирта.

– Не переживай, лейтенант, где наша не пропадала? Я не думаю, что фрицы ночью что-то предпримут. Во-первых, им досталось тоже неплохо, во-вторых, они наверняка слышали твой танк, так что сейчас гадают, какое к нам подошло подкрепление. Хотя, если честно, лейтенант, я ожидал более существенной подмоги.

– Наступление, людей не хватает, – пожал плечами Сергей. – А почему вы думаете, что немцы не уйдут?

– Уйдут? – капитан покачал головой. – А ты бы ушел? Они ведь не знают, сколько сейчас нас и чем мы обладаем. До леса хоть и недалеко, но до этого им придется пройти по полю, где они будут как на ладони. Нет, сейчас они прорываться не будут, а вот прощупать нас могут.

Капитан задумался.

– Вот что, броня, кое в чем ты, конечно, прав, – наконец сказал он. – Надо чуток пугануть фрицев, чтобы у них мысли не появилось ночью высовываться. У страха, как известно, глаза велики. Так что иди сейчас к своим, заводи машинку и покатайся вокруг села. Только на вид не лезь, а по рощицам, благо их тут вокруг села пруд пруди.

– Хочешь, чтобы они подумали, что к вам тут целая танковая бригада подкатила, – усмехнулся Сергей.

– Хочу. Так что с часок покрутись, а после займи позицию вон у той развалюхи.

Капитан снова подошел к проему и, подождав, пока танкист расположится рядом, ткнул правее села. Там метрах в пятистах на небольшой возвышенности располагались развалины трехэтажного здания.

– Там у нас отделение Рябушкина закрепилось, наблюдают, чтобы фрицы с другой стороны не поперли, а через часок я туда еще ребяток отправлю. А утречком и начнем, ты, броня, главное, мне их танки выжги, а уж дальше мы как-нибудь сами.

– Главное их выманить.

Уже стемнело, когда они заглушили двигатель недалеко от указанного капитаном строения. Сергей откинул крышку люка и, убрав шлемофон на спину, вздохнул полной грудью ночную прохладу. Несмотря на улучшенную вентиляцию новой машины, внутри железной коробки танка было жарко. Он услышал, как с глухим лязгом поднялась крышка люка механика и Виктор выбрался наружу.

– Стыцко, ты собираешься вылезать или нет? – спросил он у наводчика.

– Не, командир, ты иди, а я тут с моей малышкой поколдую, старую-то я изучил прямо яки «Отче наш», а вот с этой красавицей «С-53» мало знаком.

– Ну как знаешь.

Лейтенант вылез из люка и, не торопясь, спустился вниз. Обойдя вокруг машины, он машинально погладил еще не остывшую от дневного зноя броню и отправился к зданию.

– Командир, это ты? – неожиданно раздавшийся откуда-то сбоку голос Андрея заставил его вздрогнуть.

– Ты-то откуда? – спросил он подходящего стрелка.

– В смысле откуда? – Андрей усмехнулся. – Я тут уже с час болтаюсь, пока вы по округам зайцев гоняете.

– Стой, кто идет? – раздалось со стороны здания, и в темноте напротив нарисовались две фигуры с направленными на них автоматами.

– Да свои мы, ребята, что, не видно, – лучик фонаря скользнул по их лицам, заставив их прищуриться. – Нам бы Рябушкина увидеть.

– А, танкисты, проходите, один из ваших уже у нас.

Они скользнули вслед за одним из караульных внутрь здания. Тот, изредка подсвечивая фонариком, провел их среди нагромождений мусора, и вскоре они оказались в небольшом подвальном помещении, где посередине горел небольшой костерчик, вокруг которого сидело и лежало несколько солдат. Показав на одного из них, он козырнул и отправился обратно.

Около костра обнаружился и Виктор, восседающий на ящике из-под снарядов. Заметив командира, он помахал ему рукой и продолжил игру в карты с двумя солдатами.

Сергей погрозил тому кулаком и, обогнув нескольких спящих, подошел к дремавшему у дальней стены сержанту.

– Товарищ Рябушкин.

– А, что? – солдат открыл глаза и несколько секунд непонимающе взирал на склонившегося над ним танкиста.

– Вот тут у них два пулемета, а еще здесь и здесь, – показывал Андрей куском деревяшки на импровизированной карте, начерченной им этим же куском на земляном полу подвала. – Кроме того, вот тут у церкви стоит орудие и два броневика.

– М-да, неплохо укрепились, – сержант в задумчивости почесал небритый подбородок. – С наскоку их не возьмешь.

– Сколько их там?

– Не знаю, – бывший разведчик пожал плечами. – У церкви десятка два, а сколько по хатам засело…

– А танки?

– Один тут, практически на окраине, – он ткнул палкой в карту. – В садике за домом. Второго не видел.

– «Тигры» или «пантеры»?

– Не, – Андрей потянулся. – «PZ-4» c «семидесятипятками». Блин, командир, спать охота.

– Потерпишь, – Сергей сам непроизвольно зевнул и, мотнув головой, обратился к задумавшемуся сержанту. – Как думаешь, ночью не попрут?

– Ночью? – Рябушкин пожал плечами и, достав из-за пазухи кисет, принялся сосредоточенно делать самокрутку.

– Нет, лейтенант, не знаю, – наконец проговорил он, закуривая цигарку от уголька и протягивая кисет танкистам, но те отказались. – Немцы не дураки.

Он взял палку и стал делать на импровизированной карте пометки.

– Наши здесь, здесь и здесь. То есть вся восточная половина села наша. Фрицам остается либо отступать на запад, либо на юг, то есть в нашу сторону.

– А на север?

– Там пруд, – ответил вместо сержанта Андрей. – И не маленький. Но немцы могут долбануть и по нашим.

– Не думаю, – сержант усмехнулся. – Одно дело застать врасплох, другое выбивать засевших по домам солдат. Да и вы спать не будете.

– Это точно. Но с другой стороны, им терять тоже нечего, – лейтенант вздохнул. – М-да… Капитан, правда, считает, что немцы собираются обороняться.

– Капитан, – сержант фыркнул. – Молод он еще и самоуверен, много теории, мало практики. Да если бы не его самоуверенность, потери были бы меньше, а…

Он махнул рукой и сосредоточенно запыхтел самокруткой.

– Ладно, – лейтенант поднялся. – Все понятно, значит, сегодня спать не придется, вы тут тоже сильно не расслабляйтесь.

Сержант кивнул и снова погрузился в свои мысли. Они с Андреем поднялись и, оторвав Виктора от игры, направились к своей машине.

Немцы ударили под утро. Было около пяти часов и светать едва начало, когда предрассветную тишину взорвал звук выстрелов танковых орудий.

Виктор, сидевший на броне танка, от неожиданности чуть не свалился вниз.

Верхушка здания бывшей школы неожиданно вспухла облаком взрыва, и во все стороны от нее полетели осколки кирпича, заставив механика распластаться на броне. Однако через мгновение он был уже на ногах и протискивался в отверстие люка.

Из здания выскочило несколько солдат и, пригибаясь, кинулось к выкопанным сбоку от него окопчикам, на ходу надевая каски. Грохнуло еще раз, и верхний этаж школы, точно в замедленной съемке, стал с грохотом проваливаться вниз.

Солдаты, оправившись от первой неожиданности, открыли огонь по невидимому Виктору противнику.

Евстафьев опустил крышку люка, и, не дожидаясь команды, запустил двигатель, давая машине задний ход, затем, нащупав штекер внутренней связи, подключил его.

– Виктор, твою дивизию, ты что там разглядывал? – раздался в наушниках голос командира. – Разворачивай, надо выйти из зоны обстрела.

– А я что делаю, – прошипел он сквозь зубы, интенсивно работая рычагами.

«Тридцатьчетверка», ревя двигателем, поползла назад, после чего резко развернувшись, рванулась вдоль линии залегших пехотинцев, огибая их по дуге.

– Стыцко?!!

– Подкалиберный в стволе, командир.

– Андрей, помоги Федору, – скомандовал он, внимательно оглядывая поле боя через визоры смотровых приборов командирской башенки.

Колонна немцев медленно вытягивалась из деревни, огрызаясь огнем из всех своих стволов.

Один из танков медленно приближался к школе, ведя беглый огонь из орудия и курсового пулемета, заставляя пехотинцев вжиматься в землю. Второй двигался по обочине параллельно колонне, медленно ворочая башней из стороны в сторону.

«Тридцатьчетверка» Семенова, обогнув холм с уже практически до конца разрушенной школой, выскочила как раз сбоку от наступающего на позиции пехоты немецкого танка. Выстрел подкалиберного снаряда практически в упор сорвал с немецкого танка башню, откинув ее в сторону почти на два десятка метров. Сам танк, проехав еще немного, встал и, неожиданно выбросив из недр облако черного дыма, взорвался.

– Ниче себе, – прокричал в микрофон Виктор. – Чем мы его так, командир?

– Да все тем же, просто пушечка у нас сейчас калибром побольше.

Машина неожиданно качнулась, а звук взрыва ударил по ушам, даже несмотря на гул двигателя и надетые шлемофоны.

– Второй справа.

Другой танк, развернувшись, съехал с обочины и двигался теперь перпендикулярно их курсу.

– Витя, стоп и сразу вправо.

«Тридцатьчетверка» замерла и, выстрелив, резко рванула вправо, параллельно шедшему немцу, разворачивая башню в его сторону. Выстрел прошел мимо, разорвавшись где-то в стороне от идущей по дороге колонны, правда, бронебойный снаряд не причинил идущей пехоте большого вреда. Перестрелка с обеих сторон стихла, все с интересом следили за дуэлью двух танков, лишь со стороны деревни доносилась интенсивная стрельба. Похоже, немцы оставили хорошее прикрытие, и солдатам Рябцова приходилось несладко.

Танк Семенова и немец медленно двигались друг против друга выписывая по лугу замысловатые петли. На таких расстояниях 85-мм пушка «тридцатьчетверки» и его более толстая броня не могла дать какого-либо преимущества перед 75-мм орудием «PZ-4», однако по маневренности наш танк превосходил немецкий. Семенов это знал, однако знал это и экипаж немецкого танка. Уже более десятка гильз, звякая, катались по дну башни, но немец, искусно маневрируя, уходил от выстрелов.

– Твою!.. – ругнулся лейтенант, отслеживая передвижения немца через оптику. – Витя, резко стоп, потом назад и влево.

– Мимо, командир, – спокойно констатировал Андрей, глянув в оптику, затем быстро подавая следующий снаряд в казенник. – Стыцко, целься лучше.

Федор промолчал, лишь надвинул шлемофон поглубже да резвее закрутил ручками доводки.

– Федя, левее 30, Витя, после их выстрела вперед на полную, потом резко вправо и снова вперед.

– Понял, командир.

Снаряд немца разорвался где-то позади, и тотчас «тридцатьчетверка» рванула вперед, потом резко развернулась, раскидывая бешено крутящимися гусеницами чернозем луга, и устремилась прямиком на немецкий танк лоб в лоб.

– Выстрел!!!

Пушка рявкнула. Танк резко сбавил ход. Алексей, не успев удержаться, полетел кубарем с зарядных ящиков, на которых стоял. Виктор, дергая рычагами, уводил машину с дистанции поражения, не обращая внимания на кровь, капавшую из рассеченного лба, которым он крепко приложился о край люка.

– Витя, стоп! – неожиданно раздалось в наушниках шлемофона.

Танк замер. Сергей, оглядев сквозь приборы поле боя, облегченно вздохнул. Немецкая колонна исчезла в лесу, оставив на дороге и обочине многочисленные тела убитых. В самом селе бой тоже, похоже, закончился, а на окраине появились бойцы Рябцова. На остатках школы стояло несколько солдат, которые махали остановившемуся танку Семенова. Немецкая машина, чадя густыми клубами дыма, стояла посреди поля, опустив ствол. Башню покосило, а сквозь развороченный борт вырывались языки пламени.

– Командир, командир, – Семенов вздрогнул и, вынырнув из объятий сна, непонимающе посмотрел на трясущего его плечо Виктора.

– Что случилось и почему ты не на посту?

Евстафьев на мгновение смутился.

– Я того, там в лесу стреляли, я хотел доложить, но Андрей сказал, что сам посмотрит, и приказал не будить вас.

– Мать вашу за ногу! – лейтенант вскочил. – Стыцко, со мной, Евстафьев, остаешься здесь, вернусь, накажу по всей строгости.

– Товарищ лейтенант!

– А, – Сергей махнул рукой. – Где стреляли?

– Там, – механик махнул рукой в направлении леса.

– Ясно.

– Ну и где мы его найдем? – буркнул Стыцко, внимательно оглядывая заросли ближайшего кустарника.

– Тише ты, – махнул рукой лейтенант, прислушиваясь. В глубине леса снова хлопнуло. – Туда.

Они, с наводчиком пригибаясь, перебежками от дерева к дереву, кинулись в сторону прозвучавшего выстрела. Вскоре и так негустой лес стал редеть.

Лейтенант Семенов, от неожиданности рухнув на землю и быстро перекатившись, почти нос к носу столкнулся с лежащим в высокой траве Андреем. Тот быстро приложил палец ко рту, прерывая готовое сорваться с губ ругательство.

– Что там? – прошептал Сергей, машинально ища глазами шедшего следом Федора и обнаружив того лежащим неподалеку, облегченно вздохнул.

– Немцы, – Андрей с ухмылкой посмотрел на наводчика, который уже установил «дегтярь» на сошки и приготовился к обороне. – Метрах в двухстах отседова.

– Стреляли они?

– Ага, пятеро, они там загнали какого-то беднягу, только понять не могу какого.

Впереди опять послышались одиночные выстрелы, затем смех и выкрики на немецком.

– Говорят что-то о глупом молодом русском Иване, – прокомментировал Андрей, прислушавшись.

– Об Иване, говоришь, – пробормотал лейтенант, поворачиваясь набок и вынимая из кобуры «ТТ». – Ладно, ползем, посмотрим.

Они осторожно двинулись вперед.

Деревья в этом месте практически отсутствовали, уступив место обширной поляне, поросшей редким кустарником. Сергей с Андреем расположились за поваленным стволом березы и внимательно наблюдали за происходящим на поляне.

Убегающий стоял метрах в двадцати от них и зажимал левое плечо рукой. Немцы расположились полукругом и, не торопясь, приближались к тяжело дышащему раненому беглецу. Изредка один из них вскидывал автомат и делал несколько выстрелов в сторону беглеца, заставляя того пятиться. Лейтенант с интересом разглядывал незнакомца. Высокий, худощавого телосложения, одетый в светло-зеленую куртку с темными разводами и штаны такой же расцветки, заправленные в странные сапоги из крупночешуйчатого материала. Но больше всего Сергея удивили абсолютно седые волосы, волнами падающие на плечи, и длинная сабля, которую тот держал в раненой руке.

– Иван, не убегай, – крикнул один из преследователей на ломаном русском. – Мы тебя убивать не больно, просто паф, паф.

Немцы заржали, а один из них вскинул автомат и дал короткую очередь в сторону преследуемого. Тот попятился и, споткнувшись, упал на спину, вызвав новый взрыв хохота. Однако беглец, хоть и с трудом, опираясь на саблю, быстро поднялся и замер, внимательно смотря на преследователей.

Сергей кивнул Андрею и осторожно взвел курок.

Беглец вздрогнул, точно услышал с такого расстояния тихий щелчок, но виду не подал, продолжая пристально смотреть на остановившихся немцев. И вдруг неожиданно развернулся и, петляя, бросился в сторону залегших танкистов. Немцы на секунду опешили, явно не ожидая от раненого такой прыти, но, быстро опомнившись, открыли огонь. Бегущий пронесся рядом с поваленным деревом, где залегли Андрей с лейтенантом и, не сбавляя темпа, устремился в сторону леса, однако неожиданно вскрикнул и рухнул ничком в траву.

Немцы возбужденно загомонили и устремились к упавшему, как вдруг со стороны небольшого кустарника резко ударил «дегтярев», срезав сразу двоих. Оставшиеся замерли, но практически сразу бросились врассыпную, пригибаясь и отстреливаясь кроткими очередями.

– Стыцко, – прокомментировал Сергей, открывая огонь из пистолета.

– Двое ушли, – констатировал Андрей, бросая к ногам лейтенанта трофейные «шмайссеры». – Наш беглец живой хоть?

– Живой, – Сергей подложил под голову раненого снятый шлемофон. – Скользящим приложило по макушке. С рукой серьезнее, пуля внутри.

Андрей кивнул и, присев, стал осматривать одежду лежащего.

– Интересные у него сапоги, точно из рыбьей чешуи.

– Ага, только где ты видел рыбу с такой крупной чешуей?

Бывший разведчик пожал плечами и, взяв в руки саблю, принялся ее разглядывать.

– Кто знает, мир большой. А где Стыцко? Блин, острая!

– Жердей отправил нарубить для носилок. Но знаешь, что на самом деле интересно? – лейтенант присел и, откинув у раненого прядь волос, открыл взору изящные, заостренные кверху, длинные уши незнакомца.

Глава 3

Теперь уже бывший Верховный маг эльфийского государства сидел в своей любимой беседке, где они не так давно беседовали с Дейнаром, и бесцельно перебирал принесенные секретарем бумаги. Все срочные дела он закончил сразу после возвращения от Владыки и теперь просто ожидал, когда прибудет Следопыт. Надо бы было наведаться в гильдию магов, но не хотелось. Все формальности могут уладить и без него, а видеть злорадствующие лица некоторых «доброжелателей», нет уж, увольте, а с друзьями он свяжется позднее и все объяснит, хотя многие и так ждали этого решения, так что новость, принесенная Дейнаром, лишь ускорила его принятие.

Он еще раз торопливо перебрал разложенные на столе документы. Нет, ничего серьезного не осталось. Хорошо, что он не имел привычки хранить нужные документы среди обычных. Те, что действительно важны для него, находились в надежном месте, далеко от людской столицы.

Столешница неожиданно мелко завибрировала, а в ее глубине возникло изображение переплетенных рун. Лейнол вздохнул и, убрав со стола раскиданные бумаги на стоявший рядом стул, надавил на край столешницы, приводя ее в вертикальное состояние.

Столешница засветилась ярким золотистым светом, и в ее глубине возникло женское лицо.

– Приветствую вас, Верховный.

– Приветствую и тебя, Владычица Вод, – маг склонил голову в знак приветствия. – Только я уже не Верховный.

– Звания лишь слова, суть не изменишь, – эльфийка улыбнулась. – Однако ваши друзья удивлены столь поспешным решением.

Лейнолас грустно улыбнулся и пожал плечами.

– Лийния, ты же знаешь, что я уже давно вынашивал это. Мне за прошедший век ужас как надоела вся эта политика, с ее лизоблюдством и лицемерием, ведь это только люди считают нас практически святыми, а на самом деле наши политиканы многих их политиков заткнут за пояс.

Эльфийка тряхнула золотистыми волосами и рассмеялась.

– Как всегда в точку, Лейн. И все же, что ты будешь дальше делать?

– Дальше? – маг откинулся на спинку кресла, а его взгляд устремился вдаль.

Эльфийка со странной грустью посмотрела на мага и лишь тихонько спросила.

– Далеко?

– Не знаю, – маг очнулся и, мотнув головой, виновато развел руками. – Если хочешь, глянь на меня в свое зеркало, вот держи.

Он выдернул волосок из бороды и кинул его на поверхность магического зеркала. Лицо эльфийки исчезло, а появившаяся вместо него изящная ручка с длинными ногтями перехватила волосок двумя пальчиками. Через пару мгновений лицо вновь возникло в зеркале. Глаза у эльфийки были закрыты, неожиданно они распахнулись, глянув на Лейноласа голубой бездной.

– Пророчество сыну лесов я даю.
Во мраке веков скрыто горе твое.
Ты местью и злобою руководим.
Но помысел чист, и ты не один.
За гранью миров вспыхнет алым звезда.
Но друг не вернется оттуда сюда.
В далекой стране вздрогнет тьмы властелин,
Когда в этот мир вернется Митнир.

Эльфийка замолкла и, тяжело вздохнув, закрыла глаза, а когда, через несколько мгновений, она их открыла, ее взгляд уже был обычным.

– Ну и что я сказала?

– Как всегда, по теме, но ничего непонятно.

– Это хорошо, – эльфийка улыбнулась. – Если пророчество прямое и ясное, то это не пророчество, а так – болтовня.

Она снова внимательно посмотрела на мага, и лицо его стало грустно.

– Лейн, мне тебя не отговорить?

Маг покачал головой.

– Я так и знала, – в глазах эльфийки на мгновение блеснули слезы. – Прощай, маг, хотелось бы сказать: до встречи…

Она резко отвернулась, затмив изображение взвившимися волосами. Зеркало погасло.

Лейнолас привел столешницу в нормальное состояние и, откинувшись на спинку кресла, задумался. Слишком много и одновременно мало было сказано. Лийния – недопетая песня его юности. Его мечта, его богиня. Как молоды они были, как любили и верили! Мечтали и творили глупости. Сердце сладко заныло. Он думал, что все уже забыл, а оказывается…

Маг мотнул головой и, встав, подошел к маленькому столику со стоявшей на нем недопитой бутылкой, откинул пробку и отхлебнул прямо из горлышка.

– Местью и злобою, говоришь?

Перед глазами, как живой, возник отец.

– Беги, Лейнолас, беги.

Войска эльфов были разгромлены и отступали, да нет, не отступали, а просто бежали. Легионы Мрака преследовали отступающих по пятам, уничтожая всех без разбору. Лишь вокруг отряда эльфийского правителя сохранялся островок спокойствия. Отряд отступал не спеша, слаженно отражая натиск вражеских воинов. Однако все понимали, что так долго продолжаться не сможет, но в гвардии правителя были бойцы, побывавшие не в одном сражении, и паниковать никто не собирался. Место павшего сразу занимал другой, не давая строю разрушиться. Они отступали по телам своих же убитых и раненых соотечественников, не обращая внимания на крики и мольбы о помощи, стараясь не думать о том, что на их сапогах эльфийской крови уже больше, чем вражеской.

Неожиданно напор врага ослаб, и гвардейцы непроизвольно замедлили шаг, с недоумением оглядываясь вокруг. А Лейнолас вдруг почувствовал, как на него повеяло холодом, а затем навалилась волна липкого противного страха, заставившего его вжать голову в плечи.

Отец, стоявший рядом, вскинул голову и обессиленно оперся на посох.

– Этого я не ожидал, – прошептал он, вглядываясь в застывшие ряды врагов, позади которых молодой эльф различил группу конников.

Ряды противника разомкнулись, и перед ощетинившейся мечами и копьями группой эльфов появилась четверка всадников. Трое из них были в обычных черных доспехах, как и большинство воинов Тьмы, и от остальных их отличали лишь золотистые вставки на грудных щитках доспехов. Последний же был одет в необычный доспех, состоящий из, казалось, странно пересекающихся, геометрически разных пластин, которые к тому же постоянно изменяли свою форму. У Лейноласа создалось впечатление, что доспех шевелится и живет своей жизнью, он непроизвольно сглотнул, почувствовав тошноту и отвращение, с облегчением заметив, что голова этого воина закрыта обычным цилиндрическим шлемом, почему-то показалось, что вида лица его он не выдержит. А еще он почувствовал, что это создание глубоко чужеродно его миру, оно не зло, оно чужеродно, хотя нет, зло или… Молодой маг мотнул головой и, с трудом оторвав взгляд от странного воина, огляделся. Судя по побледневшим лицам солдат, по тому, как они судорожно сжимали оружие, не только он почувствовал это.

Отец тяжело вздохнул и, резко выпрямившись, уверенно направился к всадникам, но вдруг остановился и, оглянувшись, бросил взгляд на сына и прошептал:

– Беги, Лейнолас, беги. Беги что есть мочи, сын. Я задержу.

Молодой эльф опешил, а его отец развернулся и неспешно пошел дальше. Сидящий же на коне воин развернул свою голову в шлеме и взглянул на Лейноласа.

Он не помнил, как бежал. Огненный взгляд, увиденный им в узкой прорези шлема, гнал его прочь от места последнего сражения его отца. Сзади громыхало и сверкало.

Он так и не смог выяснить, что произошло на поле боя после его бегства. Из королевской гвардии не уцелел никто, а на месте этой битвы до сих пор ничего не растет и не живет. Однако наступление войск Мрака после этого боя замедлилось, и эльфы успели опомниться и вместе с союзниками достойно встретили врага на равнинах Предгорья.

Однако его мать ненадолго пережила отца, за два года она медленно угасла и, в конце концов, ушла. После случившегося он мало виделся с ней, стыдясь смотреть ей в глаза, чтобы не увидеть в них презрения. И Лейноласу до сих пор казалось, что она не простила ему его бегство. Но больше всего его не мог простить он сам. После смерти матери он ушел из столицы и многие годы провел на границе с Королевством Мрака, заслужив признание солдат и ненависть врагов. Лишь неожиданный выбор Советом магов его своей главой заставил Лейноласа вернуться в цивилизацию.

– И все же я отомщу, отомщу, – маг сжал в руках бутылку, и она со звоном разлетелась на множество осколков.

Он с удивлением посмотрел на свои руки, затем на бороду, в которой застряло матовое стекло бутылки, и, улыбнувшись, дернул себя за нее, пробормотав:

– Осталось последнее.

Следопыт оглядел пустую беседку и, развернувшись, направился к выходу, прикидывая, где в это время может находиться учитель.

– Заставляешь себя ждать, следопыт.

Дейнар резко обернулся и непонимающе уставился на выходящего из-за беседки эльфа. Одетый в простой дорожный костюм, он держал в руках тонкий, длинный посох белого цвета, что указывало на его принадлежность к ордену магов.

– Кто вы?

– А ты не знаешь? – эльф рассмеялся. – Ты же следопыт, где твоя внимательность?

Следопыт вздрогнул и пристально принялся рассматривать незнакомца. Высокий, с мощным атлетическим телосложением и грубыми чертами лица, присущими, скорее, человеку, чем эльфу, он был коротко острижен, что тоже не свойственно эльфам, и если бы не торчащие острые уши, то его вполне можно было принять за человека. И все же. Что-то в этом незнакомце было знакомо. Дейнар хмыкнул и приблизился к незнакомцу, обошел его кругом.

– Так и будешь рассматривать?

– Учитель?

– Ну, слава Светлым богам, – незнакомец хмыкнул. – Долго, следопыт, долго, всего-то стоило сбрить бороду и подстричься, а тебя уже не узнают.

Дейнар виновато наклонил голову, признавая правоту слов. Маг улыбнулся и, ободряюще хлопнув ученика по плечу, сделал знак ждать его здесь, а сам скрылся внутри беседки. Вернулся он через пару минут, держа в руках походную сумку. Эльфа разбирало любопытство, но он молча шагал за учителем через сад. Так же молча они покинули эльфийскую крепость и направились к городским воротам.

– Ну что молчишь?

– Жду, когда вы все сами расскажете.

Маг хмыкнул и, сбавив ход, принялся рассказывать следопыту о произошедшем после их последней встречи. Несколько минут они молчали.

– Но я не понимаю, учитель…

– А тебе и не надо, – отрезал маг, не желавший раскрывать всех тайн своего прошлого.

Затем, помолчав, добавил.

– Дейнар, наш мир пережил три войны с Мраком, и в каждой мы проигрывали, как ты думаешь, что будет после третьей?

– Но…

– Никаких «но», – маг пристально посмотрел на эльфа. – Найденная твоим другом карта – единственная наша надежда хоть как-то повлиять на это, понятно?

Дейнар автоматически кивнул и, оглядевшись, спросил:

– А куда мы идем?

– Как куда? Конечно, к твоему другу.

Олрад сидел на кровати, поджав ноги под себя, и пытался сосредоточиться на принесенных Дейнаром записях, однако это удавалось с большим трудом. Праздник в честь дня рождения затянулся, постепенно перейдя в дружескую вечеринку аристократов, так что у молодого мага голова была занята не столько мыслями о тайнах потерянных эльфов, сколько ею самой. Он откинул очередной свиток и, практически сползя с кровати, пошатываясь, добрался до стола, стоявшего в углу комнаты. Дрожащими руками выловив в стоящем ряду колбочек одну из них, он откупорил ее и, поднеся к носу, понюхал, затем кивнул головой и, взяв с полки баночку с серебристым порошком, принялся сыпать его в колбу. Окно хлопнуло, обдав мага струей свежего воздуха. Он покосился на возникшего на подоконнике Дейнара, и, кивнув тому, влил жидкость себе в рот.

В голове что-то с шумом треснуло, и мир, на секунду померкнув, через пару мгновений вернулся в нормальное состояние. Голова прояснилась, и молодой маг облегченно вздохнул, лекарство подействовало, избавив его от мук похмелья.

– Ну как, гулена, очухался? – спросил Дейнар, удобно устроившись в единственном кресле в этой комнате.

Олрад пожал плечами и хотел пошутить насчет последнего похмелья следопыта, когда тот, мучаясь, давился капустным рассолом, но тут заметил, что они в комнате не одни.

– А, позволь представить, мой учитель, Верховный архимаг эльфийского королевства, Лейнолас Арлай.

– На самом деле бывший Верховный маг, – поправил того гость, откидывая с головы капюшон плаща.

Олрад, много раз видавший Верховного мага на приемах и знавший, что тот является учителем его друга, опешил.

– Ну, вот еще один, – констатировал Лейнолас, усмехаясь. – Стоит избавиться от бороды и пафоса, и вот, пожалуйста, реакция.

Они проговорили практически до вечера, точнее, говорили Олрад с архимагом, а Дейнар, скинув сапоги, бессовестно посапывал на кровати молодого мага.

Наконец маги пришли к какому-то определенному решению, и Олрад, решительно поднявшись, бросив взгляд на подглядывающего за ними одним глазом друга, хмыкнул, накинул на себя камзол и, быстро приведя в порядок свою густую шевелюру, вышел из комнаты.

– Ну и что вы решили?

– Да так, – маг собрал со стола бумаги и убрал их в сумку, висевшую на спинке стула. – А твой друг сообразительный малый, хотя в голове куча условностей.

– В смысле?

– В прямом. Вот отправился за аудиенцией к королю просить помощи в нашем нелегком путешествии.

– В каком путешествии? – удивленно уставился на учителя следопыт.

Король принял их только поздно вечером.

Огромный, отделанный мрамором, золотом и драгоценными камнями зал показался Дейнару мрачным и темным. Не спасали даже высокие стрельчатые окна, застекленные мозаичными панно с изображением светлых божеств. В глубине зала находился трон правителя, выточенный, по легенде, из кости гигантской морской рыбы, пойманной каким-то древним героем в далеком море. Надо сказать, на эльфа трон тоже не произвел какого либо впечатления. Обычное кресло с мягкой обивкой и резьбой на ручках и ножках, видимый им некогда трон эльфийского владыки с его вечно меняющимися узорами был намного величественнее.

Кроме них и сопровождающего их королевского гвардейца, в полутемном зале, освещенном редкими светильниками, похоже, никого не было.

Дейнар, покосившись на стоявшего справа от них гвардейца, наклонился к Олраду и шепотом спросил:

– А как ты добился аудиенции?

– Ну, – так же шепотом ответил юный маг. – Я все-таки личный маг принца.

В это время позади трона послышался топот шагов, и в тусклом свете светильников появились воины в полном облачении, которые расположились по бокам от трона и замерли, сверля глазами пришедших. Вслед за ними показался невысокий сгорбленный человек, облаченный в тяжелую, подбитую пышным мехом мантию, украшенную позолоченной вышивкой, который с видимым вздохом облегчения опустился на трон.

– Король Георг Третий, – торжественно объявил сопровождающий их гвардеец.

Следопыт, склонившись в поклоне, краем глаза с интересом разглядывал человеческого короля, не веря, что этот невзрачный, сгорбленный, лысоватый старик и есть тот, кто сумел за какие-то полвека объединить разрозненные человеческие княжества в одно могучее королевство. Королевство, с которым стали считаться не только эльфы и гномы, а даже Королевство Мрака.

– Ну, маг, что ты от меня хотел? Надеюсь, нечто серьезное, а то мне сын сегодня все уши прожужжал, прося тебя принять, – голос у короля был тихим и вкрадчивым.

– Ваше величество, – подняв голову, начал молодой волшебник. – Мы с друзьями хотели смиренно просить…

– Нет, ты глянь, как он принимает гостей, – неожиданно раздалось сбоку. – Совсем ты, Грег, смотрю, совесть потерял.

Все на секунду опешили. У молодого мага от изумления и страха вытянулось лицо, а королевские гвардейцы, как один сделали шаг вперед, хватаясь за рукояти мечей. Однако король резким жестом остановил солдат и, встав, приблизился к невозмутимо стоящему со склоненной головой архимагу.

– Странно знакомые интонации слышу я в грубых речах, – почти шепотом произнес он, но в напряженной тишине зала эта фраза заставила всех поежиться.

– А ты что, хотел, чтобы я пал ниц и лобзал тебе туфли? – вновь спокойным голосом заявил Лейнолас, выпрямляясь и спокойно смотря сверху вниз на короля.

Король опешил и несколько мгновений всматривался в лицо наглеца, затем резко развернулся и приказал страже.

– Проводить в мой кабинет.

– Нет, ну ты наглец, – выдохнул его величество, едва архимаг выпустил его из своих объятий, под недоуменные взгляды друзей. – Не мог сразу предупредить старика, а то послал мальчишку, да еще так опозорил при моих гвардейцах.

– Ой, опозорил я его, – хмыкнул Лейнол, удобно располагаясь в кресле напротив. – А сам-то – хорош. К нему просители пришли, а он даже свет везде не зажег, недостойны мол.

– Да ладно тебе, – король махнул рукой. – Я-то думал, опять мальчишки что-нибудь удумали. Знаешь, от моего отпрыска все, что хочешь, можно ожидать, да и этот юный маг не подарок, потакает ему во всем.

– Ваше величество!

– Что «ваше величество»? – передразнил король стоявшего у двери Олрада. – А кто в прошлом месяце выписал из казны сто пятьдесят золотых на страшно научное исследование и вместе с принцем устроил дебош в борделе соседнего городка? Не ты?

– Ну, ваше величество, я…

– А в позапрошлом, а три месяца назад? – король махнул рукой на потупившегося мага.

– В борделе, – ткнул локтем в бок друга Дейнар. – Я-то думал, что он тут в столице над книгами корпит, а он в борделе. Хорошо хоть было?

– Ну, нормально.

Все дружно посмотрели на покрасневшего мага и расхохотались.

– Ладно, Лейн, хватит, – успокоил всех король, вытирая выступившие из глаз слезы. – Мы сами в свое время не лучше были, просто времена были такие, что очень быстро выбили из нас всю эту дурь.

– М-да, – произнес маг, на секунду задумавшись, затем обвел взглядом комнату, в которой они находились. – А ты неплохо здесь обжился, – заметил он.

Георг лишь добродушно хмыкнул и, открыв дверцу стоявшего рядом шкафчика, достал из него старую помутневшую бутылку.

– Неужели?

– Оно, – подтвердил король. – С тех времен храню, сейчас, поди, и не делают.

Он передал бутылку Лейноласу, а сам извлек из шкафчика четыре изрядно потертых серебряных бокала.

– Ты и их сохранил, старый алкоголик.

Георг Третий лишь усмехнулся и, отобрав у мага бутылку, быстро разлил содержимое по бокалам.

– Ну, за успех вашего безнадежного дела, правда, за другие ты обычно и не берешься.

Олрад с Дейнаром переглянулись и, взяв бокалы из рук короля, пригубили.

– До дна, до дна, ребятки.

Жидкость была не просто обжигающей, она была огненной. Олрад сглотнул огненный комок и закашлялся, хватая воздух ртом. Юный эльф выглядел получше, хотя и на его лице отражалось далеко не райское блаженство.

– Что это? – наконец выдавил из себя Олрад, откашлявшись.

– О! – король поднял указательный палец. – Это кровь дракона.

– Ага, а еще моча орка и слезы девственницы.

– Солдатский самогон это, гонят в приграничье из корня рейпуса. Колючка такая, – неожиданно пояснил Дейнар, беря протянутый архимагом ломтик копченого мяса, отрезанный от куска, неведомо как появившегося на столе.

– Смотри-ка, а малыш-то знаток. Твоя школа?

Лейнолас кивнул.

– Ладно, Георг, все это хорошо, но пришли-то мы не для этого.

– Я и не сомневался. Тебя же во дворец десятком коней не затянешь. Жил, можно сказать, у меня под боком, а до отставки даже в гости не захаживал.

– Однако новости распространяются быстро, – усмехнулся бывший Верховный маг. – А то, что не захаживал, ты же знаешь, какие на то причины.

– Ладно, ладно, – поднял ладони король. – Не будем об этом. А что касается первого, то Лийния прислала сообщение, беспокоится она за тебя. Так что колись, что ты опять задумал?

– Что задумал? – усмехнулся маг. – Как всегда, «безнадежное дело».

Он нахмурился.

– А если честно, то впервые за многие годы нам представилась возможность наступить на хвост Мраку.

– Да неужели! – король тоже стал серьезным. – Рассказывай.

Молчание затянулось. После рассказанного король несколько минут пребывал в глубоком раздумье, затем резко встал и, подойдя к одному из многочисленных шкафов, расставленных по периметру комнаты, достал длинный свиток, оказавшийся после развертывания на столе картой. Развернув ее и прижав концы пресс-папье, он положил рядом кусок, найденный Олрадом, и погрузился в созерцание.

Следопыт с молодым магом, расположившись на длинном диванчике у стены, терпеливо ждали, иногда шепотом обмениваясь мнениями о произошедшем, но под взглядом архимага, брошенным на них, умолкли.

– М-да, – наконец произнес король. – Ну и что ты от меня хочешь?

– Ну, хотелось бы пару-тройку полков пехоты, полк арбалетчиков, рыцарей, десяток магов, – принялся перечислять архимаг. – Ладно, не хмурься, я пошутил.

Король облегченно вздохнул.

– Не обижайся, Лейн, но то, о чем ты говоришь, просто нереально. Это равносильно объявлению войны, – в голосе Георга послышались нотки отчаяния. – Наш народ только недавно стал оправляться от последствий междоусобиц. И объявлять сейчас войну Королевству Мрака…

Он покачал головой.

– Тем более что многие считают его нашим если уж и не союзником, то и не врагом. За последние годы гномы и то доставили нам больше неприятностей.

Король вздохнул и развел руками.

– Я же сказал, что все понимаю и не требую от тебя этого, – отрезал нахмурившийся маг. – Хотя, надеюсь, тебе передали сведения о сосредоточении в приграничье больших сил орков и легионов Мрака.

Король кивнул.

– Все это верно, мы тоже усилили приграничные районы, а вот ваши эльфы отошли, оголив фланги на окраине леса Мглы.

Лейнолас скрипнул зубами.

– Я этого не знал. Похоже, Владыко опять затеял какую-то свою игру, не нравится мне это, и ох как не вовремя. Но от своих планов я не откажусь, тем более в случае их удачи Мраку уже не оправиться. По крайней мере, я на это надеюсь.

Георг покачал головой.

– Ты самоубийца, Лейн. Впрочем, я раньше всегда тебе об этом говорил. Так что ты хотел от меня?

– Мне нужен «Разрушитель».

– «Разрушитель»? – король удивленно вскинул брови. – Помню, последняя попытка его добыть, закинула нас в такую даль, что еле выбрались.

– Это когда было, – усмехнулся маг. – С той поры я многому научился, но мне нужна помощь в удержании портала для отправки и пара нужных штук из твоих закромов.

– Значит, идешь не ты?

– Нет, – покачал головой Лейнолас. – Пойдет Дейнар.

Следопыт, в который раз за сегодняшний день, удивленно переглянулся с Олрадом.

– Это, как говорят гномы, «тейлурас мин ти гуверс недалс ургон», или в переводе «побрили меня во сне, не спросив разрешения», – буркнул Олрад, потягиваясь на кровати.

– Да уж, – вздохнул разведчик, удобно устроившийся на широком подоконнике распахнутого окна.

– И это все, что ты скажешь?

– А что ты ожидал, – Дейнар снова вздохнул. – Я верю учителю и знаю, если он так решил, значит, это нужно для блага нашей земли. К тому же я прекрасно знаю, что значит земля под властью Мрака.

– Ты там был? – удивленно посмотрел на товарища Олрад.

– Да, был, – спокойно сказал эльф, смотря в ночное небо. – Был, и, поверь, это не самые приятные воспоминания.

– М-да, – Олрад сел на кровати. – И все же идти в другой мир, пусть и за легендарным «Разрушителем» – это самоубийство.

Эльф пожал плечами.

– Служить в Пограничье, ходить на разведку в лес Мглы, отбивать атаки орков да и многое еще. Поверь, там этого «самоубийства» хоть отбавляй.

– Все равно не понимаю. Почему сам Верховный не может пойти?

– Значит, не может, – отрезал Дейнар, спрыгивая с подоконника в ночную тьму. – Пойду, прогуляюсь.

Дейнар стоял посреди гигантской пентаграммы, начерченной в огромном круглом зале королевской обсерватории. Все приготовления были закончены, и Лейнолас в последний раз перед произношением заклинания подошел к следопыту.

– Дейнар, извини, но я не могу пойти.

Молодой эльф кивнул.

– Я понимаю, учитель, но то, что вы задумали, настоящее самоубийство.

Архимаг покачал головой.

– Увы, мальчик мой, это, возможно, единственный наш шанс. Ты сам не раз был в приграничных землях и не мне тебе рассказывать, чего стоит ожидать от Темного Властителя, если он начнет четвертую войну.

Дейнар снова кивнул в знак согласия.

– Я согласен, учитель, просто все так спешно…

– Да, с этим я согласен, но, увы, так совпало. Следующий раз перемещение в нужный нам мир может произойти лишь через полгода, а тогда…

– А тогда может быть поздно, – закончил за учителя Дейнар. – Я все понимаю.

Он еще раз осмотрел свое снаряжение. Меч, сумка с нужным для поиска барахлом, которое дал ему учитель, минимум вещей. Увы, при переносе любого груза требовалось определенное количество энергии, а при переброске объекта в другой мир вообще каждая мелочь была в тягость.

Закончив осмотр, молодой эльф кивнул и занял место точно в центре пентаграммы.

– О боги, совсем забыл! – воскликнул учитель, извлекая из кармана пару небольших голубоватых кристалликов. – Вот, кристаллы гернита. Если придется вступить в контакт с местными, проглоти и сразу начнешь понимать их язык. Кстати, учти, я не знаю, как там будет действовать наша магия, так что разберешься на месте. Так, вроде все. Возвратный кристалл береги, это твой единственный путь домой. Я настроил заклинание так, чтобы ты очутился не слишком далеко от «Разрушителя». Ну, удачи.

Он хлопнул следопыта по плечу и направился к одному из лучей пентаграммы.

Образовав равнобедренный треугольник вокруг Дейнара, старый король, архимаг и Олрад дружно раскинули руки в стороны и принялись нараспев читать слова заклятия. Из кончиков пальцев магов во все стороны ударили радужные лучи, заставившие молодого эльфа сощуриться. Маги резко смолкли и принялись медленно сдвигать руки, концентрируя радужные лучи на эльфе.

На миг он очутился в сверкающем коконе, затем его резко дернуло, и Дейнар почувствовал, что куда-то проваливается. Возникло чувство полета с бешеной скоростью, а перед глазами мелькнула чернота, усыпанная звездами, затем резкая вспышка и удар, бросивший эльфа на колени.

– Кажется, прибыл, – пробормотал следопыт, падая ничком в высокую пыльную траву.

Глава 4

– Ну, подумаешь, уши, – хмыкнул Стыцко, разглядывая лежащего в тени березы раненого незнакомца. – У моего соседа нос был яки горный хребет, а уж чуял он им буквально за километр. Бывало, жинка только напечет драников, а он уже с бутылью спешит. М-да… А живал-то он за три хаты от нас. А тут уши!

– Ну, не знаю, – буркнул Андрей, роясь в сумке раненого.

Из сумки появилось несколько полотняных мешочков, пара странных синих стекляшек, напоминающих маленькие линзы от очков, две резные шкатулочки и два матовых стеклянных шара размером с кулак.

– Так, вроде все, – пробормотал бывший разведчик, разложив все на расстеленном на траве брезенте.

– Ну что ты об этом, командир, думаешь?

Семенов пожал плечами, в задумчивости разглядывая разложенные вещи.

– Не знаю, чертовщина какая-то. Что он не из наших, понятно, но и на немцев не сильно похож, тем более те за ним охотились.

– Да что тут думать, командир, – встрял подошедший механик. – Сдадим его особистам, а там пусть разбираются, а вот трофей можем и оставить.

Он подобрал с брезента лежащую там саблю и, вынув клинок из ножен, махнул им, рассекая воздух.

– Ух ты, какая сабелька, да и сапожки у него ничего.

– А ну дай сюды, дитятко неразумное, – Стыцко перехватил запястье Евстафьева и буквально вырвал у того из руки клинок. – А то отрежешь себе что-нибудь.

– Ты что, Федор, ополоумел?!! – вспыхнул Виктор, потирая запястье.

Наводчик промолчал, внимательно рассматривая клинок, затем отошел в сторону и, подняв с земли сломанную ветку, подкинул ее вверх. Выждав момент, он рубанул летящую ветку саблей, развалив ту на две части, затем снова уставился на оружие.

– Добре, – наконец вынес он свой вердикт. – Славное оружие, большим мастером ковалось.

– А ты почем знаешь? – буркнул Виктор.

– Федор у нас потомственный кузнец, – хмыкнул лейтенант, принимая из рук того саблю и тоже рассматривая ее. – Так что, если он сказал, что это хорошая сабля, значит, хорошая.

– Вообще-то, командир, это не совсем сабля, – вставил Андрей. – Если я не прав, Федор поправит, насколько я знаю, сабля должна быть изогнута, а этот клинок прямой.

– Ну, туточки ты верно заметил, – улыбнулся Стыцко. – Я бы сказал, что это меч, но очень необычный, лезвие у него слишком узкое. Но это явно боевое оружие, и, судя по потертостям на ножнах и рукояти, им довольно-таки часто пользовались.

– Бред, – пробормотал Сергей. – Ладно, не будем гадать. Федор, собери все и убери куда-нибудь, а если что пропадет, я с тебя, Евстафьев, шкуру сниму.

– А что Евстафьев-то сразу? – обиделся механик.

– Знаю я просто твою патологическую тягу к трофеям. Кстати, рядовой Евстафьев, за самовольно оставленный пост вам два наряда вне очереди, и марш назад.

– Слушаюсь, товарищ лейтенант.

Андрей проводил глазами удалявшегося механика и, собрав разложенные предметы обратно в сумку, передал ту вместе с мечом Стыцко.

– Не нравится мне все это, командир, – Андрей нагнулся над раненым, проверяя повязку. От легкого прикосновения стрелка-радиста тот скрипнул зубами и застонал. – Но в любом случае не хочу я выдавать этого парня Особому отделу.

– Я тоже, – кивнул Сергей. – Но вдруг мы не правы и он засланный.

– Какой он засланный, – хмыкнул Андрей. – Командир, ты думаешь, я в разведке этих «засланцев» не насмотрелся, хоть убей, не похож он на фрица.

– Может, союзники?

Цветков пожал плечами. В это время раненый заворочался, застонал и вдруг резко сел, уставившись на стоящих рядом танкистов ярко-изумрудными глазами.

Дейнар уже несколько минут лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к разговору своих спасителей. Если бы не они, те странные воины в форме мышиного цвета едва не загнали его как раненого оленя. А их странное оружие, метающее маленькие стрелы… слава светлым богам, что у его спасителей оказалось подобное. Хорошо, что заметив присутствие и не почувствовав вражды к себе, он решил рискнуть, правда, где было его чутье, когда он, увидев отдыхающих незнакомцев, решил выйти к ним. Один из спасших его неожиданно принялся поправлять сползшую повязку на его плече, вызвав вспышку резкой боли, от чего следопыт непроизвольно застонал. Странный наконечник, засевший в плече, не давал покоя эльфу, пульсируя время от времени жгучей болью. Голова тоже ныла, но, как ни странно, не так сильно, хотя именно после удара в голову Дейнар потерял сознание. Страшно хотелось пить, решив, что притворяться дальше бессмысленно, а может, и просто опасно для здоровья, он резко поднялся и сел.

Стоявшие рядом люди недоуменно уставились на него. Дейнар огляделся. Он лежал в тени дерева, на подстеленной поверх травы не очень чистой ткани, шагах в пятидесяти от них возвышалось странное сооружение грязно-зеленого цвета, на котором сидел один из его спасителей. Следопыт поморщился от идущего со стороны строения запаха и повертел головой в поисках своей сумки, однако, не обнаружив ее, разочарованно вздохнул. В принципе, окажись он на их месте, поступил бы так же, но теперь ему нужна была сумка, а значит, придется попытаться их убедить.

Один из стоявших присел рядом и что-то спросил. Эльф прислушался. Нет, слова ему не были знакомы, и он покачал головой. Человек хмыкнул и вновь заговорил. Слова речи были явно другими, но и этот язык эльф не знал. Он сам попробовал несколько языков, даже сказал несколько слов на орочьем, но теперь его спасители уже качали головами и принялись о чем-то спорить.

– Блин, что это за язык такой? – почесал шлемофон Сергей, затем, чертыхнувшись, откинул его на спину.

– Как я понял, он пробовал говорить с нами на разных языках.

– А последние рычания тоже язык? И где же так говорят?

– Откуда я знаю, может, на Мадагаскаре.

– Где-где?

– Ладно, командир, не имеет значения. О, смотри, кажется, наш друг хочет пить.

Раненый жестами показывал, как наливают в кружку и подносят ее ко рту. Андрей кивнул и, смотавшись к танку, бегом вернулся с фляжкой, протянув ее незнакомцу. Тот кивнул и, взяв флягу, принялся ее откупоривать. Причем не отвинчивать, а именно пытаться вытащить пробку. Лейтенант со стрелком недоуменно переглянулись, и Сергей, отобрав фляжку, отвинтил крышку и снова протянул ту раненому.

– Елинус нак, – кивнул тот и жадно припал к фляге.

Напившись, он протянул флягу назад и, вздохнув, снова принялся жестикулировать.

– Ну и что он хочет теперь?

– Не знаю, но, кажется, догадываюсь, хочет свои вещи назад.

– Думаешь, это безопасно?

– Да брось, лейтенант, там, в сумке помимо безделушек и мешочков, на ощупь с травой, ничего и нет, кроме разве стеклянных шаров, но мы их просто вынем.

– А если там яд?

Андрей пожал плечами.

– Пусть травится себе на здоровье.

– Ладно, неси.

Получив сумку обратно, незнакомец улыбнулся и принялся проверять ее содержимое. Не обнаружив стеклянных шаров, он вопросительно посмотрел на лейтенанта, и тот кивнул на Андрея, державшего те в руках. Незнакомец снова улыбнулся и, выбрав из всего барахла синюю стекляшку, положил ее в рот и захрустел, под недоуменными взглядами танкистов. Затем вытащил одну из шкатулочек и, щелкнув невидимым замочком, открыл ее. Внутри обнаружился бурый порошок. Раненый аккуратно поставил ту рядом и жестом попросил Андрея помочь ему снять повязки. Стрелок вопросительно посмотрел на командира и, получив одобрительный кивок, принялся осторожно развязывать и снимать с раны бинты.

Раненый морщился, но терпел. Когда все бинты были сняты, незнакомец внимательно осмотрел рану со сгустками запекшейся крови на краях и, тяжело вздохнув, набрал щепоть порошка из шкатулочки и аккуратно посыпал его прямо на рану. Улыбнувшись, он закрыл коробочку и отложил ее в сторону. Неожиданно рана на его плече стала покрываться белой пеной, а глаза раненого сделали попытку вылезти из орбит, и он, вскрикнув, схватился за раненое плечо, но тут же с еще более громким криком отдернул назад и вдруг закатил глаза и упал на расстеленный брезент.

Андрей с растерянным видом кинулся к раненому, а Сергей со вздохом облегчения снял курок пистолета, который все время держал за спиной, с боевого взвода.

– Что с ним? – спросил лейтенант склонившегося над раненым стрелка.

– Кажется, без сознания, командир, – ответил Андрей. – И еще, эта дрянь, которую он сыпал на рану, кажется, заставила пулю выйти.

Цветков поднялся с колен и протянул лейтенанту ладонь, на которой лежала, покрытая белым налетом, пуля от немецкого автомата.

Ремонтная бригада из РТО (рота технического обслуживания) прибыла быстрее, чем ожидал лейтенант. Еще не стемнело, когда на поляну с поврежденным танком вырулил «Студебекер», привезший двух техников с газовой сваркой и запасной лентой трака.

Оставив раненого на попечение бывшего разведчика, Сергей отправился к прибывшим ремонтникам.

– Старшина Барчук, – представился один из них. – По приказу комполка прибыл для оказания техпомощи.

– Хорошо, – кивнул лейтенант, пожав руку сержанту. – А то мы тут застряли. Хотелось бы знать, надолго?

Техник пожал плечами и в сопровождении Сергея и подошедшего к ним Стыцко направился к танку. Несколько минут он разглядывал поврежденную машину и лишь качал головой, затем повернулся к ждущим его решения танкистам.

– Ну, я бы сказал, что все не так страшно, как выглядит, ведущие катки не задеты, а «лапти» мы вам быстро накинем, хотелось бы, конечно, заменить один из катков, в нем трещина, но это уже в расположении.

– Вот и ладненько, – вздохнул облегченно Сергей, он боялся, что будет хуже.

– Оставляю вам в помощь Стыцко, если понадоблюсь, я там, – он кивнул в сторону Андрея, сидящего рядом с раненым незнакомцем.

– Кого-то все же задело взрывом? – поинтересовался сержант.

– Да нет, уже после нарвались на несколько отбившихся фрицев, троих уложили, но и наш…

– Бывает, – согласился сержант, разматывая принесенные солдатом шланги резака.

Раненый так и не пришел в себя, когда подбежавший Стыцко доложил о завершении ремонта.

Задремавший, несмотря на какофонию ремонта, Сергей потянулся и, поднявшись, направился к ремонтникам, собиравшим в свете фар машины и танка свои инструменты.

– Закончили?

– Ну, можно сказать и так, – кивнул сержант, опираясь на бампер «Студебекера» и доставая грязными руками кисет. – До расположения дотянешь, а там доведем все до ума.

Лейтенант покачал головой, отказавшись от табачка. Помолчали.

– Сержант, одна просьба, у нас раненый, а в танке, сам понимаешь…

– Конечно, командир, в чем вопрос. Стели в кузове, я своему помощнику скажу, чтобы железки покомпактнее сложил.

– Андрей, с раненым и головой за него отвечаешь. Виктор, заводи и потихоньку за машиной, да не рви фрикционы, у нас один каток с трещиной, застрянем, будешь сам до дома толкать, все по машинам.

Сергей вспрыгнул на борт и, забравшись на башню, нырнул в люк на свое место.

– Не, вот ты, командир, скажи, мы сидим в огромной консервной банке, кругом пахнет солярой, да и мы не благоухаем духами, а комарам хоть бы хны, я пока в дозоре стоял, замучился, а тут, оказывается, не лучше, – раздалось в наушниках шлемофона, едва он воткнул штепсель.

– Рядовой Евстафьев, кончай болтать, поехали.

Танк дернулся и медленно пополз за двинувшейся машиной.

Дейнар очнулся от сильной тряски. Плечо горело, точно к нему приложили раскаленный клинок. Заклятие обезболивания практически не подействовало, да и «эльторикс» подействовал не так, как обычно. Он вздохнул и открыл глаза. Было темно, и эльф несколько минут моргал, привыкая к темноте ночи. Конечно, эльфы хорошо видят в темноте, по крайней мере, лучше людей, а уж кровь «темных», позволяла следопыту делать это еще лучше. Вскоре он уже довольно четко различал натянутый над собой качающийся от движения тент и, оглядевшись, понял, что находится в какой-то повозке. Вокруг что-то страшно гудело и рычало, а странно-мерзкий запах и постоянная болтанка заставляли мысли эльфа путаться. Он с облегчением опустил голову и только тут заметил смотрящего на него человека, сидящего на длинном ящике.

– Ну что, очухался? – спросил громко человек, в котором Дейнар узнал одного из своих спасителей.

– Дейнар, меня зовут Дейнар, – произнес следопыт, прислушиваясь к незнакомым словам, слетавшим с его губ. Кристаллы гернита, похоже, подействовали, хотя после заклинания обезболивания он уже ни в чем не был уверен.

– Дейнар? – человек удивленно вскинул брови. – Странное имя, английское?

– Нет, эльфийское, – из-за постоянного гула говорить приходилось почти криком.

– Не слышал о такой стране. Она где? В Африке?

Эльф покачал головой, хотя в такой тряске этот жест был явно излишним. Голова мотнулась, и Дейнар приложился обо что-то твердое.

Человек, нахмурившись, посмотрел на обмякшего эльфа и, нагнувшись над ним, похлопал того по щекам, приводя в чувство.

– Экий ты неловкий, – пробормотал он, когда тот открыл глаза, и уже громко добавил. – Головой-то сильно мотать не надо.

Эльф сделал попытку улыбнуться.

– Меня зовут Андрей, – представился человек, стараясь удержать равновесие на ящике при очередном скачке повозки. – Что ж они так едут, не дрова ведь в кузове.

Он поднялся и, перешагнув через лежащего, направился в глубь повозки. Скоро оттуда раздались удары по металлу и голос его спасителя, причем суть некоторых слов эльф так и не понял, с грустью подумав о том, что и гернит в этом мире действует не как обычно.

Вернувшись на свое место и убедившись, что раненый в сознании, Андрей снова устроился на ящике, положив на колени странную штуку, висевшую до этого на плече.

Эльф, улегшись так, чтобы поменьше трясло, задумался. Учитель, посылая его на различные задания, всегда говорил: «Если хочешь, чтобы тебе помогли, чтобы тебе доверяли, доверяй и ты тем, кто должен тебе помочь. Расскажи им все, что можешь рассказать, все, что не является секретом. Только тогда тебе будут доверять и ты сможешь добиться максимально задуманного тобой». Как ни странно, это необычное правило очень часто помогало Дейнару в его странствиях. А в этом мире ему, как никогда, были нужны союзники и друзья. Он находился здесь всего несколько часов, а уже получил серьезное ранение, все его навыки и умения оказались бесполезны перед странным оружием этого мира, с магией здесь тоже не все ясно, а что будет дальше? С чем ему придется столкнуться? Где искать артефакт и будет ли у него возможность вернуться? Эльф тяжело вздохнул и, взглянув на человека и убедившись, что тот не спит, принялся рассказывать свою историю, стараясь перекричать гул.

23 июля 1944 года войска 1-го Белорусского фронта освободили Люблин и стремительным броском вышли к Висле. Немцы, спешно укрепляясь, готовились к отражению форсирования, перебрасывая в район Магнушева и Пулав дополнительные дивизии. Ставка прекрасно понимала, что замедление наступления грозит если не провалом, то существенными потерями в живой силе, так как немцы не теряли времени, готовясь к обороне. И все-таки наступление пришлось приостановить для подтягивания отставших обозов и пополнения личного состава и техники. Кроме того, командование фронта в данной обстановке проявляло крайнюю осторожность, и, хотя 8-я гвардейская армия уже вышла к Висле, приказа на форсирование не поступало. В те же сроки, когда войска выходили к Висле, назревал кризис и на Брестском направлении. Завершалось окружение брестской группировки врага. 65-я и 28-я армии подходили к Западному Бугу севернее Бреста. Возможность потери Бреста сильно беспокоила немецкое командование, поражение на этом участке фронта означало выход советских войск напрямую на Варшаву и обход Восточной Пруссии с юга. Немецкое командование попыталось задержать развитие наступления Красной армии под Брестом. Для усиления обороны немцы стянули туда остатки 2-й и 9-й полевых армий. Перебрасывались немцами и части для усиления обороны Праги, предместья Варшавы, куда продвигалась с боями 2-я танковая армия. Итак, с одной стороны, шло очень ответственное наступление 2-й танковой армии, введена была в сражение 1-я Польская армия, с другой стороны, контратаки немцев севернее и северо-западнее Бреста и нарастающая опасность, что немецкое командование совершит попытку соединить разрубленные группы армий «Центр» и «Северная Украина».

– Сумасшедший дом, – мотнул головой Сергей, выслушав рассказ Андрея. – Я сплю, ущипните меня.

– Да не расстраивайся, командир, – Евстафьев спрыгнул с сеновала и потянулся. – Выспался, блин. Пойду, смотаюсь, поищу кухню, принесу что-нибудь, а то жрать охота.

Он пошарился в куче сваленных в углу полуразрушенного сарая вещей и, достав котелки, насвистывая, двинулся вдоль пустынной улицы.

В расположение ремонтной роты прибыли около трех ночи и, оставив танк вместе со Стыцко на попечение ремонтников, отправились на поиски места ночлега. Ремонтная рота полка Саблина расположилась на окраине села, хотя самого села как такового уже не существовало. От многих домов остались лишь обгорелые стены да полуразвалившиеся печи. Несколько уцелевших зданий давно уже были заняты, и друзья, поплутав в ночи, совершенно случайно наткнулись на полуразрушенный сарай с уцелевшей в нем копной соломы. Раненый эльф (как назвал незнакомца Андрей, правда, пояснив, что это не имя, а нечто типа расовой принадлежности) едва добрался до копны, как оттолкнул поддерживающего его стрелка и ничком рухнул на солому.

Лейтенант посмотрел вслед механику и, проведя рукой по небритой щеке, вздохнул.

– Блин, только таких сказочных проблем мне и не хватало. Маги, эльфы, королевства, этот, как его там – Мрак, – он мотнул головой. – Ладно, все потом. Мне надо к комполка на доклад, так что пойду искать штаб, а ты будь тут и… Ну да сам все знаешь.

Андрей кивнул и, подхватив автомат, плюхнулся рядом со спящим эльфом.

Поблагодарив водителя, подбросившего его до самого штаба, расположившегося в соседнем хуторе, Сергей оправил гимнастерку и, еще раз проведя рукой по не очень гладкому подбородку, направился к указанному водителем двухэтажному зданию, где сейчас располагался штаб. Пройдя по коридорам, увешанным немецкими плакатами, сейчас, правда, порядком изодранными, и заглянув в пустые кабинеты, он в конце концов остановил спешащего по коридору солдата.

У двери кабинета за широким письменным столом сидел секретарь комполка – капитан Егоров и ковырялся отверткой в установленном на столе телефоне. Лейтенант знал, что этот лысый долговязый капитан был приписан полковнику приказом сверху, и тот ему не слишком-то доверял. Но Егоров был инициативным и исполнительным подчиненным, причем иногда даже чересчур, и через некоторое время полковник смирился с этим назначением, правда, изредка подкалывая капитана тем, что давал ему странные поручения. Вот и сейчас, смотря на то, как тот ковыряется во внутренностях телефона, лейтенант усмехнулся. Наверняка полковник нашел этот аппарат в одном из помещений и приказал капитану его починить, а Егоров, со свойственным лишь ему энтузиазмом, взялся за это дело. Сергею было видно, что этот процесс приносит капитану чуть ли не физические страдания, но тот с упорством мученика копался во внутренностях старого аппарата.

– Здравия желаю, товарищ капитан.

– А, Сережа, – капитан со вздохом облегчения отложил отвертку. – Батя о тебе уже справлялся пару раз.

– Рванулись мы на фугасе, Семен Егорович.

– М-да, – произнес Егоров, доставая платок и вытирая им лысину. – Жарко тут что-то.

Он встал и открыл окно.

– Сейчас доложу, подожди.

– Здравия желаю, товарищ полковник. Разрешите доложить. Ваше задание выполнено. Хутор Штыбко взят. Уничтожено два танка противника.

– Вольно. Здравствуй, Сереженька, здравствуй, – Саблин сидел за столом и помешивал чай. – Садись уж, чего встал.

– Капитан, свободен, – махнул полковник Егорову. – Да кстати, ты там аппарат починил? Нет? Жаль, хороший ведь, англицкий, ты там, будь добр, поковыряйся еще чуток.

Капитан козырнул и, тяжело вздохнув, закрыл за собой дверь.

– Хороший он у меня помощник. Исполнительный, – Егоров улыбнулся и с шумом отхлебнул чай. – Ну, лейтенант, рассказывай, где задержался. Пехота-то мне еще вчера отрапортовала о твоем героизме.

– Товарищ полковник, во время продвижения от хутора Штыбко в указанную вам точку на лесном проселке подорвались на самодельном фугасе. Похоже, от партизан нам подарочек остался, – добавил он. – Высланная из части рембригада ликвидировала повреждения, к вечеру буду готов выдвинуться на указанные вами позиции.

Полковник хмыкнул и, встав из-за стола, достал из своей планшетки карту. Расстелив ее, он поманил к себе пальцем все еще стоявшего навытяжку лейтенанта.

– Где ты сейчас остановился?

Сергей склонился над картой и, найдя нужное место, ткнул пальцем.

– Ясно, – кивнул полковник. – Ладно, пока отдыхайте и приводите себя в порядок. С сегодняшнего дня поступаешь в распоряжение старшего лейтенанта Выборнина, его рота расположилась от вас неподалеку. Вот сходи и доложись.

– Так точно, товарищ полковник.

– Ладно тебе, – полковник взял чай и, отхлебнув, с улыбкой посмотрел на Семенова. – Кстати, это какой у тебя по счету?

– Двенадцатый и тринадцатый, товарищ полковник.

– Эх, наградить бы тебя надо, ну да ладно, после наступления. Все, свободен.

Заглянув по пути к своим в РТО, лейтенант узнал, что машина уже была передана экипажу, и пешком направился к месту их ночлега. «Тридцатьчетверка» стояла прямо посреди сарая, а Стыцко с Евстафьевым заканчивали крепление маскировочной сети. Андрей с эльфом собирали раскиданное вокруг сарая сено и оттаскивали его подальше.

Лейтенант, понаблюдав несколько минут за рабочей суетой вокруг сарая, улыбнулся своим мыслям и, подойдя к танку, постучал ладонью по броне.

– О, командир, – прокомментировал механик и, схватившись руками за ствол, спрыгнул вниз. – Экипаж равняйсь. Смирно. Товарищ лейтенант, разрешите доложить. В месторасположении боевой машины все в порядке. Личный состав занят маскировкой и обустройством.

– Вольно, Евстафьев, а что это наш гость, работой занят?

– Денис, что ли? Так он сам попросился.

– Почему Денис? – удивился лейтенант. – Он же вроде Дый… Дай… Дейнар, тьфу ты, что за имя?

– Вот-вот, мы его тут Денисом и окрестили, он вроде даже и не против.

– А не ты ли еще вчера его особистам хотел сдать? – усмехнулся Сергей, перемигиваясь с подошедшим наводчиком.

– Ну, то было вчера, – спокойно ответил механик.

Лейтенант рассмеялся и, выйдя из сарая, направился к добровольным сеноуборщикам. Андрей, заметив направляющегося к нему лейтенанта, бросил собранную охапку и, подхватив снятую гимнастерку, пошел навстречу.

– Ну, как поездка?

– Как всегда. Приписали к роте Выборнина, она здесь, где-то неподалеку должна базироваться.

Андрей кивнул.

– Наверное, это те, что вон там, в леске окопались, Виктор к ним на кухню бегал.

Сергей посмотрел в указанную Андреем сторону и, достав планшет, сверился.

– Да, похоже, ты тут останься за старшего, а я смотаюсь к новому начальству, доложусь.

Он вздохнул и посмотрел в сторону таскающего сено эльфа. Тот был в своей пятнистой одежде, которая теперь стала гораздо светлее и хорошо сливалась с фоном носимого сена, лишь шлемофон оставался неизменно черным.

– Интересная у него одежка, она что, расцветку меняет?

– Да есть чуток, – кивнул Андрей. – Нам бы такую в разведке, цены бы не было. Но самое интересное, командир, когда я его спросил, из чего они ее делают. Никогда не поверишь.

Он усмехнулся.

– Оказывается, они там у себя вывели специальный вид гусениц и те…

– Так, стоп! – Сергей поднял ладони перед собой. – Не хочу ничего знать и забивать себе голову, проблем и так хватает. К тому же, насколько я понял, вы уже записали его в члены экипажа.

– Ну, у нас ведь заряжающего по штату не хватает.

– Андрей, елки зеленые, ты сам-то понимаешь, что говоришь? А документы, а предписание? Под трибунал нас всех подвести хочешь? Да ты на его вид посмотри, а эти торчащие уши, как, как… Да хрен его знает как у кого, – Семенов махнул рукой.

– Ну не особистам же его выдавать, командир. Ты знаешь, что они с ним сделают? – тихо спросил Андрей.

Сергей внимательно посмотрел на радиста. Лицо того вытянулось, а кулаки сжались.

– Моего друга они только за то, что он упустил офицера, спасая шедшего с ним разведчика, к стенке поставили, а до этого мурыжили почти месяц. Когда его вели на расстрел, он был похож на старика, а ведь парню всего двадцать.

– Ясно, – лейтенант отвернулся. – Ладно, я попытаюсь что-нибудь придумать, поговорю с комполка. Со шлемом вы, кстати, хорошо придумали, только вот волосы… Он же на девчонку похож, тем более с его чертами лица. И, кстати, что это за повязка на лице?

– Повязка? – Андрей прищурился, рассматривая эльфа. – А, это платок. Дейнар сказал, что окружающие запахи ему неприятны, вот и завязал.

– Ясно. Значит, так. От себя его ни на шаг. Никаких Дейнаров, забудьте это имя и ему накажи. Теперь он Денис – Денис Филимонов.

– Почему Филимонов?

Сергей пожал плечами.

– Просто пришло в голову. Волосы остричь по уставу, одежду тоже подберите. Вон, Витя у нас щупленький, так пусть комбезами поделится. Все, я к ротному.

Он резко развернулся и через поле направился к месторасположению роты.

Рота Выборнина расположилась в лесополосе, примерно в двух километрах от села. Спросив у обедающих танкистов о месторасположении ротного, он около двадцати минут искал позицию его танка. Наконец на одной из машин, стоявшей под раскинутой над ней между деревьев маскировочной сетью, Сергей увидел нужный ему номер.

– Серега, ты ли это?!! – раздалось позади него.

Семенов развернулся и увидел идущего к нему Алексея. Обнялись.

– Блин, а я-то думал, ты ли или не ты. Мне со штаба по рации говорят, мол, принимай экипаж и твою фамилию. Я-то знал, что ты в этом полку служишь, но не ожидал, что просто в роли командира. Ты же был лучшим в нашем выпуске.

– Когда это было, – хмыкнул Сергей, переводя тему разговора. – А ты хоть знаешь, кто у нас комполка?

Алексей рассмеялся.

– Конечно. Я тоже сперва опешил. Саблин Николай Владимирович, он же жил выше тебя на этаж.

– Точно, – кивнул Сергей. – Помнишь, у него еще дочка была Настя. А когда его в 39-м забрали, думали, что все. Я удивился, когда встретил его.

– Помню, конечно, и Настьку помню. Кстати, не знаешь, как она?

Семенов вздохнул и развел руками.

– Я пытался расспросить полковника, но он лишь сказал, что сам ничего не знает. В сорок втором отправил их за Урал, письма сперва приходили, но вот уже год как нет.

– М-да.

Они помолчали.

– Ну да ладно. Ты-то какими судьбами?

– Да вот с пополнением прибыл.

Они проговорили полдня. Вспоминали довоенные годы, танковое училище. Вместе до войны, вместе в училище, и лишь распределение раскидало их в разные стороны. Как в песне: «на запад поедет один из вас, на Дальний Восток другой». Алексей уехал воевать под Москву, а Сергей сразу после училища попал в горнило Курской дуги, выжил чудом, несмотря на прямое попадание снаряда «тигра». Один из всего экипажа.

– Алеш, знаешь, вчера со мной приключилась чудная история. Расскажу, не поверишь.

Вечерело. Евстафьев, в очередной раз смотавшись до полевой кухни, раздал усевшимся в круг друзьям котелки. Только начали ужинать, как послышался звук мотора, и перед сараем остановился командирский «Виллис», из которого, опираясь на трость, вылез комполка.

– Экипаж, смирно! – скомандовал Семенов, вскакивая с бревна, на котором сидел.

– Сидите, сидите, ребятки, – махнул рукой полковник. – Я, так сказать, с неофициальным визитом к вашему командиру. Пойдем, дорогой, прогуляемся.

Он развернулся и, обогнув машину, отправился назад по дороге. Сергей бросил озадаченный взгляд на Андрея и, пожав плечами, направился следом.

– Хорошая ночь, Сережа, – начал полковник, останавливаясь и смотря вверх. – А главное – спокойная. А небо-то, смотри, какое звездное.

Сергей остановился и тоже посмотрел вверх, не понимая, куда клонит полковник. Небо действительно было звездным, звезды были крупные и яркие. Млечный Путь широкой дорогой протянулся по всему небосклону. Изредка по небу пробегал огненный росчерк падающей звезды. Сергей, как в детстве, завороженно смотрел на небо, не в силах оторваться и понимая, что за годы войны совсем забыл, как оно выглядит. На войне небо всегда угроза. Оно в любую минуту может обрушить на тебя ряды бомбардировщиков или выплюнуть стаю юрких истребителей. И даже в те минуты, когда оно обманчиво пусто и безмятежно, взгляд солдата автоматически ищет в нем парящего на высоте разведчика.

– Ладно, Сергей, – оторвал от созерцания звезд голос полковника. – Ко мне тут Алеша примчался и рассказал о твоем необычном госте. Если честно, то если бы я вас не знал вот с таких пор, когда вы еще под стол пешком ходили, отправил бы в госпиталь проверить на предмет контузии или что там еще. Так что давай рассказывай.

Сергей вздохнул и, мысленно обругав Алексея, принялся рассказывать необычную историю спасенного ими эльфа.

– Так, – сказал полковник, когда он закончил. – И ты предлагаешь поверить во всю эту чушь?

Лейтенант пожал плечами.

– Насколько я помню, эльфы – это что-то из сказок, такие маленькие существа вроде бабочек.

Сергей снова пожал плечами.

– Да нет, обычный человек, разве только уши чересчур длинные да бледный, как поганка. И черты лица. Как бы это сказать, – Сергей задумался. – Ну, короче, идеальные какие-то, вроде мужик, но лицо такое, с женскими чертами, не знаю, короче, как объяснить. Может, позвать его?

Полковник оглянулся. Они уже довольно далеко удалились от места стоянки.

– Хорошо. Зови.

Сергей кивнул и быстрым шагом направился назад.

– Денис, со мной к полковнику, – скомандовал он, косясь на сидящего в машине шофера.

Эльф отставил котелок с кашей, которую поглощал с мрачным выражением лица, и направился вслед за лейтенантом.

– Это он и есть?

Полковник обошел кругом остановившегося эльфа.

– Черт, даже лица толком не видно. Фонарик есть?

– А ты шлемофон сними.

– М-да, – через некоторое время констатировал Саблин. – Ладно, выключай. Действительно, уши у него забавные, особенно с этой стрижкой.

– А ты, парень, не обижайся, – обратился он к Дейнару. – Твою историю мне Сергей рассказал, теперь я хочу все услышать из твоих уст.

Эльф посмотрел на лейтенанта и, дождавшись его кивка, начал свой рассказ.

– Так, – полковник снова задумался. – Значит, у вас там тоже война.

Эльф кивнул.

– Не совсем, но по всем признакам Мрак готовит вторжение.

– И твой учитель, как его там?

– Лейнолас.

– Да, Лейнолас. Ну и имечко, – Саблин хмыкнул. – Так вот, он надеется, что с этой штукой, что где-то у нас, он сможет как-то повлиять на это?

Эльф снова кивнул, соглашаясь.

– А почему ты уверен, что этот артефакт где-то рядом? С таким же успехом он может быть в Австралии, например.

– Товарищ полковник, – вмешался Сергей. – Можно он вам покажет?

Дождавшись разрешения. Сергей отошел к стоявшей у обочины разбитой немецкой легковушке и, достав планшетку, развернул на капоте карту.

– Давай, Дейнар.

Эльф встал рядом и извлек из висевшей через плечо сумки шкатулочку, из которой вытащил два камушка. В темноте не было видно их цвета, но Сергей, видевший это действие днем, знал, что это красный и зеленый кристаллы. Эльф, тем временем положив оба камня на карту, принялся напевать, что-то на своем языке. Камушки вдруг засветились в темноте и задвигались по карте, но через несколько мгновений остановились.

– Вот, – кивнул Сергей. – Зеленый – это наше местонахождение, красный – местонахождение артефакта.

– Так, – полковник взял карту. – Посвети. Так, где-то в районе между Герволином и Седльце. Большой разбег.

Сергей кивнул.

– Дейн говорит, что у него есть то, что поможет определить, когда будем ближе.

– Так, ясно, – полковник задумался, потом повернулся к эльфу. – Ладно, парень, иди, мы тут перебросимся парой фраз с лейтенантом.

Подождав, пока эльф соберет свои камни и удалится как можно дальше, полковник повернулся к Сергею.

– Сережа, ты с ума сошел. Знаешь, что будет, когда разнюхают, кто он, – Саблин провел ладонью по шее. – И не у одного у тебя башка слетит, но и другим так достанется.

– Понимаю, – кивнул лейтенант. – Но, в конце концов, не сдавать же его особистам.

Полковник фыркнул и несколько минут молчал.

– М-да, парня действительно жалко. Как думаешь, если оставить у вас, справится?

– Думаю, да, – Сергей мысленно вздохнул от облегчения. – Он ведь, судя по всему, тоже из военных, думаю, втянется, а уши, если их не светить направо и налево… Да и всякое в этом мире бывает, я вон где-то читал о человеке с шестью пальцами, необычно, но и все.

– Может, ты и прав. Ладно, – полковник резко повернул назад. – С документами помогу, как вы его там назвали?

– Денис Филимонов.

– Ладно, пусть будет Филимонов Денис Сергеевич. Сергеевич в честь тебя, – пояснил полковник. – Ведь можно считать, что ты его второй отец. А насчет поиска артефакта, скажу одно, нашему полку приказано выдвигаться в сторону Варшавского направления, это как раз по пути. А дальше… как бог пошлет.

Глава 5

1 августа 1944 года бойцы 8-й гвардейской армии генерала Чуйкова начали форсирование Вислы в районе населенных пунктов Татарчиско, Скурча, Дамирув, Домашев. Развернулись жестокие бои за Магнушевский плацдарм. В результате этих боев 1 августа был захвачен плацдарм до десяти километров по фронту и до пяти километров в глубину. 2 и 3 августа советские войска продолжали расширять плацдарм, переправлять на него войска и средства усиления. Это было очень трудно, так как с мостами дело не ладилось: вражеские самолеты сразу же разбивали их. Немцы, не имея преимущества в живой силе, кинули на уничтожение переправ всю имеющуюся в их распоряжении авиацию. Истребительная авиация не могла помочь: она в полном составе действовала под Варшавой, где шли наиболее ожесточенные бои. К тому же для самолетов элементарно не хватало бензина. Прошло еще несколько дней, и гитлеровцы, получив отпор, окончательно отказались от попыток столкнуть Красную армию обратно в Вислу, заставить наши войска отступить. С 18 июля по 10 августа войска 8-й гвардейской армии прошли с боями около 250 километров, форсировали Вислу и овладели Магнушевским плацдармом – более 50 километров по фронту и до 20 километров в глубину.

Создание Магнушевского плацдарма было одной из вех в подготовке будущего наступления на Берлин.

Тем временем одновременно с созданием плацдарма шло очень ответственное наступление 2-й танковой армии, введена была в сражение 1-я Польская армия. Некоторые их части встретили яростные контратаки немцев севернее и северо-западнее Бреста и нарастающую опасность, что немецкое командование совершит попытку соединить разрубленные группы армий «Центр» и «Северная Украина».

Часть 2-й танковой армии продолжала, уклоняясь от схваток с разрозненными немецкими частями, двигаться на Варшаву.

Дейнар в который раз разбирал и собирал ППШ, пытаясь довести эти действия до автоматизма. Уже две недели он находился в этом мире, привыкая к новой для себя жизни. Но все же он был солдатом, а жизнь солдата, что в его мире, что здесь, была похожа. И одновременно здесь все было другое. Первые дни нахождение внутри железной машины, называемой здесь танком, приводило его в ступорное состояние, и ему приходилось собирать все силы, чтобы в очередной раз забираться в ее чрево. Но привыкаешь ко всему, к концу четвертого дня он уже почувствовал во время очередного марша, что уже не чувствует своего страха, хотя запахи и постоянный гул мотора до сих пор его раздражали, и, несмотря на неодобрительные взгляды командира, он все равно повязывал лицо платком. Но люди, ставшие его спутникам и, как он надеялся, друзьями, сделали много для него за эти дни. Едва только колонна машин замирала на отдых или дозаправку, его новые товарищи принимались обучать эльфа местным премудростям.

Андрей заставлял изучать различные типы оружия, без конца собирая и разбирая его и практикуясь в стрельбе. Поначалу работа с механизмами вызывала у эльфа какое-то внутреннее отвращение, но Андрей не давал ему спуску. Да и сам Дейнар прекрасно понимал, что, не обладая умением обращаться с местным оружием, он обречен, тем более в его смертоносности ему удалось убедиться в первые дни своего пребывания в этом мире. Эльф инстинктивно потрогал плечо и поморщился, рана до сих пор иногда давала о себе знать. А к машинам придется привыкать, тем более что война в этом мире была войной машин. Они были на земле, обрушивались с воздуха и, по рассказам Андрея, воевали и на море.

И все же за две недели пребывания Дейнар еще ни разу не побывал в настоящем сражении, если не считать налеты стальных вражеских птиц, гул моторов которых он слышал задолго до объявления тревоги. Эти налеты были мучением для эльфа и вызывали в нем просто панический страх, заставляя сворачиваться клубочком в укрытии. Друзья видели его страх, но лишь посмеивались и ободряюще хлопали его по плечу. Лишь Стыцко однажды подошел к нему и сказал:

– Нечего этого стесняться, сынок, жизнь-то, она одна.

Эльф вздохнул и, защелкнув магазин, передернул затвор, щелкнул спусковым крючком и снова принялся за разборку.

На марше учение продолжалось. Федор обучал его искусству обращения с пушкой, на случай если сам выйдет из строя. Кроме того, как заряжающий, он был обязан быстро осуществлять подачу нужных снарядов в казенник и не мешать при стрельбе.

Вечно беспокойный Евстафьев учил его различным мелочам, в частности, местной игре в карты. Эльф быстро уловил суть игры, так как в королевстве были распространены подобные игры, разве что в этих картах было четыре масти, а не пять, как в его мире, но это было даже легче. И теперь они с Виктором в свободное время устраивали карточные баталии, так как тот никак не мог смириться со своими частыми проигрышами, тем более что зоркий взгляд следопыта быстро пресекал попытки мухлежа со стороны Евстафьева.

А войска тем временем шли на запад. Дейнар часто во время марша сидел на краю люка, наблюдая за их движением. Шли люди, шла техника, в воздухе, рыча моторами, проносились железные птицы. Эльф только качал головой, видимое поражало его. В своем мире он думал, что многое знал о войне, но теперь почему-то та война казалась ему мелкой и незначительной. Ему казалось, что даже если все войска эльфийского и людского королевств выстроятся для битвы, едва ли их наберется половина от числа, увиденного здесь, а ведь это были силы всего одной армии.

А с поисками «Разрушителя» не ладилось, поисковые камни, которые эльф каждый день раскладывал на карте командира, показывали, что теперь он находится далеко за линией фронта. Столь быстрое его перемещение все могли объяснить лишь одним. Кто-то на самолете перебросил артефакт туда, а это значило, что о «Разрушителе» известно местным. Причем известно тем, кто были сейчас и его врагами, так как теперь, по всем выданным ему документам, он был рядовым Филимоновым – бойцом Красной армии.

– Ну как, получается? – спросил Сергей, подходя к эльфу.

– Так точно, товарищ лейтенант, – бодро отрапортовал, вытянувшись в струнку, Дейнар. – По приказу сержанта Цветкова продолжаю изучение вверенной мне единицы стрелкового оружия.

От выданной тирады Смирнов только крякнул и рассмеялся. Вопреки его опасениям эльф прекрасно вписался в состав экипажа и теперь ударными темпами осваивал обращение с оружием. Видать, все же сказывалась его солдатская выучка, хотя Сергей и замечал, с каким трудом давались ему некоторые вещи. Например, эта странная неприязнь и какое-то непонятное отвращение к механизмам, которую пришлось преодолевать чуть ли не силой. Он до сих пор не мог забыть, как в первый раз Стыцко пришлось брать эльфа в охапку и буквально засовывать в люк «тридцатьчетверки», после чего тот впал в ступор и всю дорогу провалялся на брошенном на пол башни брезенте, свернувшись клубочком. Но постепенно дело сдвинулось с мертвой точки, и теперь Андрей с удовольствием докладывал об удачах своего подопечного. Например, в стрельбе тот показывал просто феноменальные результаты, умудряясь даже из ППШ с расстояния ста метров положить многие пули в «яблочко», после чего радист загорелся идеей добыть эльфу снайперскую винтовку.

– Командир, горючку подвезли, – раздался со стороны стоявшей «тридцатьчетверки» голос механика.

– Так, Денис, заканчивай с разборкой и пошли.

Он помог эльфу свернуть расстеленный на траве брезент, и они направились к танку, где уже Стыцко с помощью Андрея скатывал по доскам бочки с соляром со стоявшей рядом «полуторки».

Евстафьев, нырнув внутрь танка, вытащил оттуда два потемневших от времени и солярки ведра и кусок шланга.

– Командир, может, Дениса не надо? – спросил Андрей, вытирая со лба пот. – А то во время предыдущего залива он нам все гусеницы испачкал. Послал бы ты его на кухню, что ли.

– На какую кухню? – удивился Сергей. – Мы же вроде как на марше, у нас вон консервов и сухпайка полные закрома.

– Ну не знаю.

– Действительно, командир, ну пусть хоть за водой сходит, я так бачу, в деревеньке, что мы недавно проезжали, колодцы есть, а то у нас фляги пустые. Пожалей хлопчика, не видишь, что ли, он уже бледно-синий.

Семенов посмотрел на Федора, затем на замершего позади него эльфа и вздохнул. Виктор уже открыл бочку и, опустив туда шланг, набирал первое ведро, помимо того, как количество соляра в ведре увеличивалось, синевы на лице эльфа тоже прибавлялось. Вздохнув, он кивнул Стыцко и, получив от него фляги, отдал их Дейнару.

– Мухой до села и обратно.

Эльфа точно ветром сдуло.

– Часа за два обернется?

– Может, да, тут километров пять точно.

– Блин, вот не понимаю я, – начал механик. – Вроде в танке соляром пахнет не меньше, однако там его не выворачивает, но стоит ему ее увидеть, все, весь обед рядом.

– Хм, знаешь, меня тоже, пока ты танк ведешь, от тебя не очень тошнит, но стоит вживую увидеть… – Андрей сделал вид, что рыгает.

– Хватит болтать, – оборвал начавшуюся перебранку Сергей. – Витя, внутрь, Андрей, мне помогаешь, Стыцко, на крыло. Я наливаю.

– Ну вот, командир, как всегда, на халяву встал, – буркнул Евстафьев и, не дожидаясь новых нарядов, юркнул внутрь танка.

– Хорошая водичка, – констатировал Андрей, отрываясь от фляги. – Холодненькая.

– Командир, ракета.

Сергей обернулся и посмотрел в указанную Виктором сторону.

– Экипаж, к машине!

Лейтенант запрыгнул внутрь, закрыл люк, привычно накинув один конец специально висевшего здесь брючного ремня на защелку, другой его конец на крюк держателя боезапаса[1].

– Витя, заводи.

«Тридцатьчетверка» взревела двигателями и, выбросив струю выхлопа, медленно двинулась в сторону проходящей рядом дороги.

Семенов, опершись об открытый люк командирской башенки, наблюдал за шедшей мимо пехотой. Колонна танков их роты еле плелась, иногда подолгу замирая, однако команды идти параллельным курсом, как это делали обгонявшие их машины других рот, не поступало. Видать, Выборнин получил на этот счет какой-то особый приказ. Сергей вздохнул и, покосившись на задумчивого, как всегда эльфа, щелкнул включателем внешней связи.

– Сокол, я Коробочка четыре, прием.

В наушниках затрещало, затем щелкнуло, и раздался голос Выборнина.

– Я Сокол, что хотел, Серега?

– Лех, что там случилось? Какого мы плетемся, как черепахи?

– Приказ комполка, говорят, возможен прорыв немцев, вроде на фланге поляков зажали, нас здесь поставили, первая и третья впереди, хвост вроде «самоходы» прикрывают, так что будь готов.

– Ну я, как пионер, ладно, отбой.

Сергей спустился вниз и, нащупав флягу, напился. День был жаркий, а в танке, несмотря на вентиляцию, тоже был не курорт, пожалуй, сейчас лучше всего приходилось Виктору, так как его обдувал засасываемый турбиной вентилятора воздух. Сергей вздохнул и, отложив флягу, снова выглянул из люка, но резкий, пронзительный свист заставил буквально плюхнуться его назад. Впереди громыхнуло, и ритм движения колонны сразу сломался. Идущие по дороге люди бросились врассыпную, многие спрыгивали с остановившихся машин и, отбежав подальше, залегли. В наушниках раздался треск и голос ротного.

– Всем машинам. Южнее 20 замечены машины противника и около двух взводов пехоты.

– Витя, разворачивай, – крикнул Сергей, переключаясь на внутреннюю связь, но «тридцатьчетверка» и так, не дожидаясь команды, принялась разворачиваться. Виктор не стал дожидаться приказа, уводя машину из зоны обстрела.

– Не рви фрикционы.

– Командир, не учи меня жизни, – буркнул механик, работая рычагами.

«Тридцатьчетверка», шедшая впереди, вдруг качнулась и взорвалась, выбросив струю черного дыма из машинного отделения.

– Командир, Безымянова подбили.

– Вижу, Витя, вижу, выворачивай и вперед.

Танк наконец развернулся и рванул вперед. Сергей приник к окулярам перископа, наводя резкость и прикидывая дальность. По приборам получалось что-то около полутора километров.

– Один, два, три… пять, семь, одиннадцать, – считал лейтенант. – Твою бога душу! «Тигры».

Темно-коричневые коробки немецких танков, медленно приближались. Сквозь окуляры оптики было видно, как над их пушками возникают струйки дыма, однако разрывы снарядов ложились далеко позади «тридцатьчетверок», на оставленной ими дороге, внося еще большую сумятицу.

– Они нас что, не видят? – раздался голос Андрея. – Упс, ошибочка.

Танк тряхнуло от близкого разрыва.

– Бронебойным. Левее двадцать, выше три. Короткий и вправо.

Танк притормозил, вздрогнул от выстрела и резко развернулся направо.

– Борт подставляем, командир.

– Знаю. Бронебойный.

«Тридцатьчетверка», двигаясь боком, развернула башню и, сбавив ход, выстрелила, затем развернулась и, выстрелив еще раз, с ходу двинулась на сближение с «тиграми». Немецкие танки открыли беглый огонь. Шедшая метрах в ста машина резко остановилась, и из откинувшихся люков стали выскакивать танкисты, а сама машина вдруг взорвалась, вспыхнув огненным шаром.

– Блин, еще один. Кто-нибудь видел, чья машина?

– Вроде Самсонова, – раздался спокойный голос Стыцко.

– Твою! Федор, давай беглыми по пехоте. Денис, фугасный.

Один из «тигров» неожиданно закрутился на месте, распластав на земле металлическую змею гусеницы, но следующий снаряд одного из танков прекратил его мучения, превратив в коптящую железяку.

Тройка «тигров» вдруг резко отвернула и, набирая скорость, начала по дуге огибать идущие навстречу советские танки, оставшаяся шестерка машин открыла шквальный огонь, заставляя «тридцатьчетверки» маневрировать, изредка огрызаясь в ответ.

– Коробочка четыре, – раздалось в наушниках. – Это Сокол. Серега, они рвутся к дороге, задержи их, мы отвлечем оставшихся.

– Попробую.

– Витя, разворачивай к оторвавшейся троице. Федор, давай беглым. Отсекай их от дороги.

Перед самой машиной вспухло облако взрыва, и Виктор, не успевший отвернуть, со всего ходу влетел гусеницей в воронку, образованную снарядом. «Тридцатьчетверку» тряхнуло так, что у Сергея лязгнули зубы, автоматически проведя по ним языком, он коротко выругался и снова припал к окулярам.

– Короткий.

В окуляры было видно, как несколько снарядов легли между идущей тройкой немцев, и они, дружно сбавив ход, начали разворачиваться в их сторону, навстречу дерзкому танку.

Семенов прекрасно понимал, чем это грозит, один на один с тремя «тиграми» – самоубийство чистой воды. Оставалось надеяться лишь на себя да на лучшую маневренность и скорость «тридцатьчетверки», так как все остальные танки роты оказались связаны боем и не могли помочь. Танк снова вздрогнул от близкого взрыва.

– Командир, они нас с потрохами съедят, – раздался голос Виктора.

– Не съедят. Слушай сюда, Витя, делаем так.

Отто фон Майер с интересом наблюдал за русским самоубийцей, маневрирующим под их огнем.

– Смотри, Хайнс, опять увернулся.

– Ниче, Отто, сколько бы ни крутился, все равно наш будет.

Майер снова прильнул к окулярам. Один из кумулятивных снарядов разорвался прямо на ходу советского танка, заставив тот резко накрениться.

– Смотри-ка, Алекс молодец, хорошо положил, – прокомментировал происходящее наводчик.

– Давай, Хайнс, приложи-ка и ты его.

«Тигр» вздрогнул от выстрела.

– Мимо, черт побери, чего у этих танков не отнять, так это их маневренности.

Отто кивнул. Русский танк неожиданно перестал выписывать перед их носом петли, и, выкинув из-под гусениц комья земли, рванулся в лобовую.

– Хайнс, бронебойным. Выше пять, лево десять. Залп.

На броне русского танка он отчетливо увидел вспышку, но, как ни странно, тот лишь вильнул и продолжил свой бег.

– Касательным пошло, герр лейтенант.

– Вижу. Он что, заговоренный? Давай еще разок.

И точно, русский танк, точно заколдованный, раз за разом избегал попаданий орудий немецких танков, стремительно сближаясь. Снаряды ложились по бокам или позади него, а он, несмотря ни на что, двигался вперед, не останавливаясь, чтобы открыть огонь. Неожиданно башня русского танка, под изумленным взглядом немецкого командира, стала поворачиваться назад.

– Что он делает?

– Не знаю, Хайнс, – фон Майер фыркнул. – Разве поймешь этих русских?

«Тридцатьчетверка» стремительно приближалась, и вдруг Майер понял.

– Вернер, резко вправо! – приказал механику. – Разворачивайся, черт тебя дери!

Русский танк проскочил между немецких, и, отъехав метров на двести, резко встал, его направленный назад ствол хищно шевельнулся, выискивая цель.

«Тигр», скребя гусеницами, пытался выполнить поворот, но многотонная машина была слишком медлительна. Натужно зажужжали сервомеханизмы поворота башни, но Отто понимал, что они опаздывают на какие-то доли секунды. В следующее мгновение ствол русского танка замер, и он вздрогнул от выстрела.

– Готов, командир, прямо в «яблочко», – раздался восторженный голос Андрея.

– Ага, горит.

– Виктор, резко вперед и уходим влево, – прервал Сергей хор восторженных голосов. – Другие уже очухались.

Оставшиеся два «тигра» уже развернулись и дружно выстрелили, танк резко дернулся от близкого взрыва и, рванувшись вперед, неожиданно дернулся и замер.

– Командир, гусеница, – раздался в наушниках крик механика.

– Всем из машины.

Он распахнул люк, выныривая из танка и почти кубарем скатываясь вниз. Немцы почему-то медлили с огнем, хотя орудия обоих танков смотрели прямиком на их подраненную машину. Лейтенант обреченно закрыл глаза.

Раздавшийся грохот взрыва заставил его непроизвольно броситься на землю, закрывая голову руками. Над ним что-то просвистело, со страшным шумом рухнув неподалеку, он осторожно приподнял голову и посмотрел в ту сторону, затем облегченно чертыхнулся, прямо на него смотрел ствол оторванной башни немецкого «тигра». Сергей, недоуменно озираясь, поднялся. Рядом, в разных позах, замерли его товарищи. Один из оставшихся «тигров», лишившись башни, горел, а из распахнутого люка второго выпрыгивали немцы, демонстративно поднимая вверх руки. По полю, ревя моторами, шли самоходки, с брони которых спрыгивали пехотинцы и бежали в сторону немецких танкистов.

– Все-таки, командир, мы везунчики, – констатировал подходящий к нему Андрей.

– Да, а то я уже думал, отпрыгались бобики, – Виктор достал из-за пазухи дрожащими руками помятую самокрутку и нервно закурил. – А где Стыцко, кстати?

– Помогите, – раздалось сверху.

На башне показался наводчик, который под руки вытягивал из люка обмякшее тело эльфа.

– Живой хоть? – спросил Сергей, когда они уложили того на землю.

– А то, – усмехнулся в усы наводчик. – Что ему будет, просто угорел хлопчик от пороховых газов, сейчас полежит чуток и в себя придет.

– М-да, хорошо, что так обернулось, – пробормотал лейтенант, наблюдая за тем, как пехотинцы уводят сдавшихся немцев. – Сгорел бы ведь, да и нам всем…

В это время веки эльфа дрогнули, и он открыл глаза, мутным взглядом оглядывая склонившихся над ним друзей. Затем, закашлявшись, резко сел и вдруг, вскочив на ноги, отбежал в сторону и согнулся в приступах рвоты.

– Ну вот, опять, – прокомментировал Виктор. – Хорошо, хоть не на гусеницы.

Эльф непонимающе обернулся и мутным взором, полным мучения, осуждающе посмотрел на хохочущих друзей.

Самолет легонько подпрыгнул и, коснувшись земли всеми колесами, побежал по бетонке военного аэродрома, блестящей от моросящего дождя. Отто задумчиво смотрел в иллюминатор «юнкерса», который, ловко маневрируя, подрулил почти впритык к ожидавшей его машине.

Рейн встал и, подхватив небольшой саквояж из черной кожи, направился к предупредительно распахнутой пилотом двери. Поморщившись от набежавшего ветра, кинувшего ему в лицо мелкую изморось, он быстро сбежал по поданному трапу и, оглядевшись, направился к черному «Фольксвагену», стоявшему неподалеку.

– Отто Рейн?

– Да, – встречавший его водитель в форме ротенфюрера СС кивнул и, козырнув, распахнул дверь машины.

Они вырулили с аэродрома, откуда постоянно взлетали и садились военные самолеты, и, набирая скорость, устремились по шоссе на запад. Отто с интересом рассматривал окружающие дорогу пейзажи, мысленно сравнивая их с воспоминаниями трехгодичной давности. Однако изменений находил немного, лишь изредка его острый взгляд отмечал торчащие то тут, то там столбы проволочных заграждений да колпаки дотов, расположенных на стратегически удобных возвышенностях.

– Да, война здесь пока не ощущается, – пробормотал он, откинувшись на спинку сиденья.

Водитель явно услышал, но промолчал. Рейн пожал плечами и закрыл глаза, незаметно для себя задремал и проснулся лишь, когда почувствовал, что машина стала сбавлять ход. Потянувшись и глянув на часы, он зевнул и посмотрел в окно на проносящиеся мимо ровные ряды тополей, высаженных вдоль дороги. Машина затормозила перед высокими резными воротами, по бокам которых стояли два бронетранспортера. Подбежавший солдат заглянул внутрь и, отдав честь, махнул рукой. В то же время чугунные створы ворот дрогнули и медленно распахнулись, пропуская автомобиль.

Вскоре они были около замка, машина остановилась прямо возле широкой парадной лестницы. Распахнув дверцу, Отто вышел, оглядывая мрачную громаду замка Гренбеер.

– Отто!

Рейн обернулся, по парковой тропинке, ведущей из глубины сада, к нему спешил невысокий седой человечек в накинутом на плечи мундире.

– Профессор Штранберг? – удивился Отто, пожимая сухонькую костлявую руку старого немца. – Вы-то как тут очутились?

– Да вот видишь, оказался на старость лет востребованным государством, – он покачал седой головой, украшенной обширной лысиной. – Вот, даже форму выдали.

Он смущенно поправил мундир с погонами штаб-офицера, висящий на хрупких плечах.

Рейн усмехнулся.

– И зачем же, профессор, вас сюда направили?

– Ну так заведовать этой богадельней, – махнул рукой старик. – Этим сборищем тупиц, недоумков и шарлатанов.

Профессор фыркнул и, подхватив штандартенфюрера под локоть, буквально потащил его за собой внутрь замка.

Пройдя по мрачным полутемным коридорам с редкими электрическими светильниками и стоящими то тут то там внутри стенных ниш охранниками со «штурмшмайссерами» наперевес, они наконец поднялись по широкой мраморной лестнице и оказались перед высокими, украшенными затейливой резьбой дверями.

– Ну, заходи в мою скромную обитель, – профессор распахнул дверь, пропуская вперед гостя.

Отто не спеша зашел внутрь, с любопытством оглядывая огромное помещение, бывшее некогда замковой библиотекой. Как он помнил еще со студенческих времен, профессор всегда тяготел к книгам, и даже в его профессорской их всегда было полно, тут же для него был просто рай. Огромные стеллажи тянулись ввысь и вглубь, и для того, чтобы добраться до некоторых верхних полок, нужна была специальная лесенка. Посреди комнаты стоял огромный письменный стол, украшенный каббалистическими знаками и заваленный всевозможными свитками, книгами, какими-то коробками, бутылочками и баночками.

Отто подошел к столу и, взяв банку с плавающим в спирте человеческим глазом, с удивлением посмотрел на профессора.

– Это зачем?

– А, – профессор махнул рукой. – Для антуража. Последнее время высокие гости бывают чуть ли не каждую неделю, вот и пускаем пыль в глаза.

Он выудил из кучи бумаг хрустальный шар и, скорчившись над ним, стал производить пассы, бормоча что-то на латинском, отчего стал похож на старого колдуна из сказки.

Отто рассмеялся.

– Браво, профессор.

Старик отодвинул шар и тоже рассмеялся.

– Так зачем ты к нам пожаловал? – спросил он наконец, усаживаясь за стол.

– Личный приказ рейхсфюрера, – Рейн вынул из-за пазухи запечатанный конверт и протянул его Штранбергу.

Тот осторожно взял его и, вспоров ножом для бумаг, достал лист бумаги, украшенный имперским орлом. Прочитав его, профессор несколько минут молчал, затем кивнул на стоящий рядом с Отто саквояж.

– Это оно?

– Да.

Профессор покачал головой.

– Отто, скажи мне, зачем все это надо? Это, это, вот это, – он помахал перед собой папками с причудливым вензелем «Аненербе». – Я ученый, Отто. Физик, а не волшебник и не алхимик.

Старик вздохнул и, бросив папки обратно на стол, откинулся на спинку стула.

– Ладно, завтра займемся вашим объектом. Хотя многого не обещаю. Кто до этого с ним работал?

– Профессор Гансман из «Гренделя».

– Франс? Хороший ученый, – кивнул Штранберг. – И что?

– Все документы тут, – Отто похлопал рукой по саквояжу.

– Интересно, как это нам поможет? – вздохнул профессор и, встав со стула, подошел к большому окну в конце комнаты. – Как ты думаешь, Отто, много у нас времени?

– В каком смысле?

– Да в самом прямом, – усмехнулся старик и кивнул в сторону окна, где на фоне вечернего неба пламенели сполохи дальних зарниц.

Глава 6

Олрад нахохлился под порывами холодного осеннего ветра и вдруг звонко чихнул, от чего его лошадь раздраженно повела ушами. Подумав, что окончательно простужен, молодой маг грустно вздохнул. Эта промозглая сырая погода, установившаяся пару дней назад, действовала на него удручающе, хотя надо сказать, что последние пару месяцев он и так находился не в лучшем настроении. А ведь все началось с дурацкой старой карты, которую он откопал в архиве. Знал бы, век ее бы не взял, так нет ведь – любопытство. И что теперь? Его друга послали так далеко, что представить страшно, а сам он по приказу короля тащится теперь посреди степей Предлесья на встречу с учителем Дейнара в приграничный Арк. Его великолепная одежда превратилась непонятно во что, а сам он уже давно забыл, когда спал с удобством и в свое удовольствие. В самом деле, не считать же удобством маленькую комнатку в деревенской таверне с относительно чистым бельем. А уж о теплой ароматной ванне и мечтать не следовало. Нет, он решительно не понимал, зачем король послал именно его. Олрад снова вздохнул и огляделся, щурясь от резких порывов ветра. Туманная черта леса Мглы, видневшаяся у горизонта, нервировала молодого мага не меньше, чем его нынешнее положение. К счастью, дорога не приближалась к полосе леса, петляя сквозь заросли высокой, пожухлой травы.

Лошадь неожиданно навострила уши и всхрапнула, заставив Олрада очнуться от своих горестных дум. Вдали на дороге показались силуэты всадников, и молодой маг нервно схватился за свой посох, притороченный к седлу на манер рыцарского копья. Всадники же, если и заметили одинокого путника, ничем это не выдали, продолжая неспешно приближаться. Немного успокоившись, Олрад направил свою лошадь навстречу. Вскоре он облегченно вздохнул, различив на доспехах цвета королевства Родан. Всадники приблизились. Тот, что ехал впереди, поднял руку, приказывая остановиться.

– Сэр, могу я узнать, кто вы и что делаете в одиночку на этом тракте?

Капитан стражи, если судить по нагрудному знаку, был сама любезность, хотя Олрад заметил, как в его сторону, как бы невзначай, уставилось несколько арбалетов, а многие из воинов держали мечи извлеченными из ножен, положив их поперек седла, и нервно сжимали рукояти.

– Маг его высочества наследного принца Альберта по заданию его величества короля Георга Третьего, – Олрад протянул капитану вытащенные из-за пазухи верительные грамоты.

– Маг короля? – брови капитана удивленно взметнулись вверх, он взял грамоты и несколько раз внимательно перечитал их. Затем знаками приказал своим солдатам убрать оружие.

– Капитан Эрик Райтона, второй кавалерийский дивизион Арка. Разрешите поинтересоваться, сэр, что привело вас в наши края, если, конечно, это не секрет?

– Да в принципе секрета-то нет, – маг не удержался и снова чихнул. – Извините, капитан. В принципе, может, вы мне и поможете. Мне надо срочно попасть в Арк и по заданию короля найти одного человека.

Капитан кивнул и, жестом подозвав одного из своих всадников, отдал приказ. Вскоре они остались на дороге вдвоем.

– Я думал, меня проводят.

– Я и провожу, – усмехнулся капитан Райтона. – Арк всего в двух часах неспешной скачки, а патрулю лишние мечи нужнее.

– Что-то случилось?

Капитан пожал плечами.

– В общем, ничего серьезного. Крестьяне утверждают, что видели четверку черданов, вот городские старейшины и послали несколько патрулей. Ладно, сэр, не отставайте.

Он развернул своего коня и пустил его в легкий галоп.

Арк встретил Олрада гудящей толпой народа. Маг с капитаном двигались в плотном потоке всадников и гужевого транспорта по центральной улице Арка. Молодой человек с удивлением вертел головой, смотря вокруг во все глаза. Даже в столице он не видел такого разнообразия рас. Здесь можно было увидеть, как спокойно торгуются гном с орком или беседуют светлый эльф с темным, а иногда, среди многоликой толпы, взгляд выхватывал высокие фигуры жителей Темного королевства, закутанных с ног до головы в мешковатые балахоны. Пару раз Олрад даже заметил людей в одеждах пустынников, но внимательнее разглядеть их не удалось, так как они быстро затерялись среди толпы.

Наконец свернув в один из прилегающих переулков, они вздохнули свободнее.

– Базарный день, – словно извиняясь, сказал Райтона. – В центре теперь не повернешься.

Улочка, куда они завернули, была не столь широка, как центральная, однако и народу здесь практически не было. Редкие прохожие точно нехотя уступали дорогу всадникам, и Олраду пришлось пару раз придерживать своего скакуна, чтобы не налететь на особо ретивого горожанина.

Еще на въезде в город Олрад попросил капитана помочь найти ему таверну под странным названием «Бритый гном», на что тот удивленно посмотрел на мага, но промолчал, лишь покачав головой, однако согласился.

Молодой маг покосился на невозмутимого капитана кавалеристов и принялся рассматривать окружающие его дома. Сложенные из темно-серого камня, они напоминали Олраду маленькие крепости, к тому же каждый из них был обнесен высокой стеной, так что, даже сидя на лошади, Олраду были видны только окна вторых этажей. Эти окна, больше напоминавшие высокие стрельчатые бойницы, только усиливали этот эффект, как и длинные острые штыри, идущие поверх заборов. Как же это все контрастировало со светлыми, яркими красками столицы, с ее прекрасной гармоничной архитектурой, маг непроизвольно вздохнул, и это мрачное окружение отнюдь не улучшало настроения.

Заметив, что гость с любопытством разглядывает дома, капитан улыбнулся и пояснил:

– Не удивляйтесь, сэр. Мы живем в постоянной готовности к войне.

– К войне с кем? – не понял Олрад, отрываясь от своих мрачных мыслей.

– Да хоть с кем, – капитан усмехнулся. – С севера тянутся равнины Предгорья с их орками, легионами Мрака и просто различным сбродом. С запада Мглистый лес с его темными эльфами. С востока Приграничье, а…

Он махнул рукой.

– Многие хотят поживиться, и даже те, что сейчас тут пьют, гуляют и торгуют, в следующий раз с удовольствием будут грабить и убивать.

– Но войска?

– Войска, – Эрик покачал головой. – Два неполных кавалерийских дивизиона и один пехотный полк, в общем, где-то около трехсот человек на город, где постоянно находится, по скромным прикидкам, около двадцати тысяч человек, и многие из них обращаются с оружием лучше большинства солдат короля.

Олрад поежился.

– И часто происходят нападения?

Капитан пожал плечами.

– Время от времени. Хорошо, что местное ополчение тут многочисленное и хорошо вооруженное, так что обычно грабителям быстро зубы обламывают. О, кстати, мы прибыли.

Капитан остановил лошадь и показал пальцем на большое трехэтажное здание, отделанное в отличие от окружающих красным кирпичом и с черепичной крышей, выкрашенной в ярко-зеленый цвет.

Внутри таверна производила впечатление вполне приличного заведения, хотя, если честно, Олрад этого не ожидал. Большое полукруглое помещение таверны было пустынно, лишь за несколькими аккуратными овальными столиками, расставленными в центре и накрытыми чистенькими скатерками салатового цвета, сидели посетители, которые даже не оглянулись на звякнувший дверной колокольчик. Вдоль стен тянулись длинные столы с приставленными к ним тяжелыми скамьями, и за одним из них собралась компания орков, занятых, как понял маг, какой-то карточной игрой.

Капитан, вошедший вслед за магом, заметно нервничал, утратив свою обычную невозмутимость. Олрад это заметил, но, окинув еще раз взглядом помещение и не найдя ни малейших признаков опасности, пожал плечами и направился к длинной барной стойке, за которой со скучающим видом сидел молодой парень и протирал бокал.

– Уважаемый, – начал маг.

– Посторонних не обслуживаем, – бросил бармен, не прекращая своего занятия.

– Да не надо мне ваше обслуживание, меня интересует некто по имени…

– Не клиентам информацию не выдаем, а посторонних не обслуживаем, – не дал договорить ему тот и посмотрел на Олрада сквозь мутное стекло стакана.

Маг нахмурился.

– Сэр, вы меня не поняли, мне надо найти…

– Нет, это вы меня не поняли, – бармен поставил стакан на стойку и с усмешкой посмотрел на молодого мага. – Я же ясно сказал, посторонних не обслуживаем.

Олрад почувствовал, что начинает злиться, он глубоко вздохнул и попытался еще.

– Сэр, вы не понимаете, я прибыл сюда по приказу короля…

– Да накласть я хотел на твоего короля и на тебя, – заявил бармен, и молодой маг не выдержал.

Схватив нахала за шиворот и не обращая внимания на предупреждающий крик капитана, он занес кулак для удара, но, почувствовав, как в его живот уперлось нечто острое, замер.

– Что, благородный сэр, в штаники наложили, – рассмеялся ему в лицо бармен, легонько надавливая на нож. – А может, мы тебя вжик, и все.

Олрад покосился на капитана, но тот находился не в лучшем положении, окруженный пятью орками, он вжался в подпирающий потолок столб, обнажив меч. Маг вздохнул. Бармен вдруг заорал благим матом, отскакивая от Олрада и тряся рукой, на которой вздувались волдыри от кинжала, за секунду до этого растекшегося лужей металла. Капитан, воспользовавшись замешательством, ловким ударом рукоятью меча сбил одного из окружавших его орков и пристроился рядом с магом, руки которого горели огнем.

– Это что тут происходит?!! – неожиданно раздалось со стороны лесенки, ведущей наверх, и в зале таверны появился богато одетый гном. Следом за ним по лестнице, расположенной в углу за стойкой, неторопливо спускался бывший Верховный маг.

– Рейник, что тут происходит? Я тебя спрашиваю! Опять ты взялся за свои штучки, – глаза гнома злобно сверкнули из-под густых бровей, заставив бармена попятиться, в спешке бормоча слова оправдания.

Однако гнома это не остановило, он с презрением обвел глазами застывших орков, отчего те опустили свои большие лысые головы и лишь развели руками.

– Так, – продолжил тот. – Рейник, чтобы через минуту твоего духа здесь не было, иначе пеняй на себя.

Спустя некоторое время они сидели в маленькой комнатке на втором этаже гостиницы и потягивали крепкое темное пиво, принесенное самим хозяином. Олрад изо всех сил старался не пялиться на достопочтенного гнома. Нет, гномов он пару раз видел, но не так чтобы близко. Они иногда появлялись на торжественных приемах, но в последнее время это случалось довольно редко, ибо королевство Родана находилось отнюдь не в дружественных отношениях с представителями Подгорного царства.

Так что Олрад, потягивая пиво, с интересом косился на гнома, который вместе с Лейном перечитывал бумаги, переданные с ним королем.

Дорин, сын Белина, как представился им с капитаном хозяин таверны, был ростом примерно по грудь Олраду, однако в ширине плеч превосходил его практически втрое. Огромные бугристые мышцы так и перекатывались у него под тонким шелком вышитой диковинным узором рубахи. Его мозолистые руки, по мнению мага, больше подходили крестьянину, чем зажиточному горожанину, а широкой окладистой бороде с вплетенными в ней золотыми и серебряными украшениями мог позавидовать даже Верховный маг.

«В смысле, когда она у него была», – мысленно поправил себя Олрад.

В остальном же вид гнома совпадал с почерпнутыми из книг представлениями Олрада об этом народе. Широкое румяное лицо, большие кустистые брови, густые всклокоченные волосы и нос картошкой. Очень любят пиво. В этом молодой маг успел уже убедиться, ибо кружка Дорина была раза в три больше тех, что он поставил гостям, да и наполнял он ее уже три раза, в то время как гости не расправились еще и с первой порцией.

Наконец Лейнол закончил читать и, передав последние листки гному, один из последних неожиданно протянул Олраду. Молодой маг непонимающе посмотрел на архимага.

– Это тебе от короля.

Олрад взял листок и погрузился в чтение, причем чем дальше он читал, тем смурнее становилось его лицо.

«Олрад, ты знаешь, что я всегда относился к тебе как к сыну. Вы с Альбертом выросли вместе, и оба дороги мне одинаково, поэтому мне вдвойне трудно отдавать тебе такой приказ. Но как бы то ни было, все, что я делаю, это для твоего блага, пойми и прости меня.

Итак, я не приказываю тебе, но настойчиво предлагаю отправиться вместе с Лейноласом в его путешествие. Лишние руки ему не помешают, да и ты многому у него сможешь научиться за это путешествие. Легкой прогулки не обещаю, ибо знаю, насколько тяжел будет этот путь, и ты, конечно, можешь отказаться… я пойму, но если ты останешься, то я уже подготовил указ о твоем назначении моим официальным представителем в Арке. Так что выбор за тобой.

С уважением, верховный правительРодана Георг Третий»

Молодой маг откинулся на спинку стула и, не веря своим глазам, еще раз внимательно перечитал короткое послание короля. По всему выходило, что король отправлял его в изгнание, но почему? Олрад взял пиво и судорожно отхлебнул.

– Олрад, – голос Лейноласа заставил его вздрогнуть. – Олрад, я прекрасно понимаю, что ты думаешь, но не вини короля.

– Но за что? – голос Олрада дрогнул.

Архимаг встал со своего места и, подойдя к растерянному парню, ободряюще похлопал его по плечу.

– Я объясню, – архимаг кивнул гному, и тот, хмыкнув, встал и, достав из стенного шкафа пузатую бутылку, плеснул из нее в недопитое пиво Олрада.

– Выпей для начала и успокойся, – эльф взял кружку и протянул ее молодому магу.

Олрад автоматически взял протянутую посудину и отхлебнул. От выпитой жидкости во рту неожиданно стало свежо, а сама она холодным комком рухнула в желудок. Через минуту голова Олрада стала легкой и воздушной, но мысли, как ни странно, обрели четкость и ясность, одновременно молодым магом овладели странное спокойствие и хладнокровие.

– Не переборщил?

Гном пожал плечами.

– Ладно, Олрад, слушай. Сведения о найденной тобой карте стали известны некоторым заинтересованным лицам, причем весьма могущественным.

– Но у меня ее давно уже нет, да и…

– Не перебивай, – поморщился архимаг. – Конечно, они это знают, а если и не знают, то подозревают. Но им и не обязательно иметь эту карту, достаточно выйти на тебя.

– Кстати, живой им ты тоже не так уж важен, – встрял гном. – Вообще-то достаточно твоей головы и хорошего некромансера.

Гном прищелкнул пальцами.

– Вот-вот, – кивнул эльф. – А король, знаешь ли, не может тебя постоянно оберегать, и даже если он приставит к тебе охрану, это не будет гарантировать твоей безопасности, даже наоборот.

– Но я и сам могу о себе позаботиться, – молодой маг фыркнул. – Сегодня разве вы в этом не убедились?

Гном покачал головой и улыбнулся в бороду, а Лейнолас лишь хмыкнул.

– Олрад, одно дело справиться с грубияном, пусть даже и хорошо владеющим ножом и некоторыми подлыми приемчиками, и совсем другое столкнуться нос к носу с ассасином – профессиональным убийцей.

– Да зачем нос к носу-то? – гном поставил кружку и вдруг, выхватив откуда-то нож, резко метнул его в сторону молодого мага. – Вот, пожалуйста.

Олрад покосился на торчащий над его плечом нож, пробивший насквозь высокую спинку стула, и судорожно сглотнул.

– Дорин, ну зачем ты так?

– А как? – гном встал и, подойдя к Олраду, одним движением вытащил нож из спинки стула. – Так он хоть что-то понял.

Он ободряюще улыбнулся молодому магу и, вернувшись на свое место, снова наполнил свою кружку пивом из стоящего у ног бочонка.

– Но ведь с нахождения карты прошло столько времени, и пока еще никто на меня не охотился, да и кому это надо?

– Не охотились, потому что король не выпускал тебя из замка, или я не прав?

Олрад на мгновение задумался и кивнул. Действительно в последние недели перед отъездом он был очень сильно загружен делами, помогая придворному магистру в приготовлении сыворотки от эпидемии, разыгравшейся в одном из дальних гарнизонов.

– Вижу, понял, – вздохнул эльф. – Георг спрятал тебя на некоторое время, но он прекрасно понимал, что долго это продолжаться не может, разве только запереть тебя в каком-нибудь подвале и наложить десять кругов защиты.

– Но кто же может за мной охотиться?

– Кто? – Лейнолас откинулся на стуле, скрестив руки на груди. – Да кто угодно. Помимо различных магов, психов, авантюристов, всяких аристократов, жаждущих власти, есть еще сам Мрак, да и в Темном королевстве найдется немало сил, желающих прибрать столь мощный артефакт, которым, несомненно, является «сердце».

Олрад обхватил голову руками, постепенно до него стала доходить суть происходящего. А ведь он сам недавно читал о так называемых «артефактных войнах», которые велись еще совсем недавно. Конечно, с объединением герцогств и княжеств под единое правление короля все эти распри подавлялись железной рукой правителя, а опасные артефакты помещались в королевскую сокровищницу, но если архимаг прав, а то, что он прав, у Олрада сомнения не вызывало, то в погоне за артефактом такой мощи многие просто наплюют на опасности и гнев короля.

– Но это значит, что даже здесь я не буду в безопасности.

– Даже еще в большей, – хмыкнул гном, отставляя кружку. – В этом городе количество авантюристов и искателей приключений гораздо больше, чем где-либо еще.

– Но почему тогда король предлагает мне остаться?

– Ну, во-первых, он не хочет тебя принуждать, а во-вторых, тут тебя будут искать в последнюю очередь.

– Хотя, в конце концов, найдут, – подвел итог гном.

– Согласен, – кивнул Лейнол. – Уйти с нами единственное правильное решение, хотя тоже не совсем безопасное. Я уверен, что охота за нами будет не меньше, однако в таком походе этого всегда ожидаешь, а сидя дома…

– Понятно, – Олрад грустно кивнул и, взяв свою кружку, осушил ее одним глотком. – Это значит в путь и поменьше болтать.

– Молодец парень, – рассмеялся гном. – Знаешь, Лейн, а он мне нравится, быстро схватывает.

Олрад грустно усмехнулся и продолжил:

– Значит, чем меньше об этом знает народу и чем быстрее мы уйдем, тем лучше, но… – он кивнул на внимательно слушавшего их капитана.

Райтона побледнел, когда три пары глаз обратились в его сторону.

– Капитан, – ласково произнес гном, поглаживая кончиками пальцев лежащий на столе нож. – Похоже, вам придется готовиться оставить свою военную карьеру или вы предпочитаете геройскую смерть при отражении неожиданного нападения орков на наш любимый город?

Капитан судорожно сглотнул и, обведя взглядом каменные лица сидящих в комнате, кивнул.

– Похоже, у меня не остается выбора.

– Ты ему доверяешь? – спросил Дорин, закрывая седельную сумку и взвешивая ее в руке.

– Кому? – Лейнолас отодвинул от себя бумаги, над которыми сидел последнее два часа, и, потянувшись, вопросительно посмотрел на гнома.

– Да этому капитану.

Маг пожал плечами.

– Ну не убивать же его, в конце концов.

– Да я не это имел в виду, – поморщился гном. – Мог бы просто стереть ему память.

Лейнолас покачал головой.

– Дорин, ты что, забыл, всем офицерам Родана делают особые прививки, специально от заклинаний, воздействующих на мозг. Я бы просто превратил этого парня в дебила.

– Ну, при твоих способностях…

Лейнолас улыбнулся.

– Ты забыл. Я сам помогал королевским магам ее разрабатывать. А насчет Эрика, ну а сам-то ты о нем что можешь сказать?

– Ну, – гном почесал в затылке. – Появился он тут не так давно, однако, по моим сведениям, солдаты отзываются о нем положительно, в стычках не дрейфил, хотя и на рожон не лез. Насколько мне известно, ему около тридцати, и он не из бедной семьи.

– Ага, рост выше среднего, блондин, глаза голубые, физически развит, характер спокойный, – фыркнул маг. – Я тебя не об этом спрашиваю, Дорин.

– Ну, – гном усмехнулся. – В принципе, по ощущениям, парень мне нравится, хотя все остальные данные тоже имеют не последнее значение.

Лейнолас кивнул.

– Согласен, мне он тоже симпатичен, и считаю, что лишние руки в этом предприятии нам не помешают. Кроме того, могу сказать, что ты прав и он из богатой семьи аристократов, однако в свое время, выбрав военную карьеру, пошел против воли родителей, пророчащих ему дипломатическую карьеру. Хороший боец, хотя несколько осторожен и предпочитает не ввязываться в авантюры.

– М-да, – гном, закончив с поклажей, отставил сумки в сторону. – Лейнолас, меня всегда удивляла твоя осведомленность, а ведь ты сегодня даже из дома не выходил. Хотя я не удивлюсь, если встречу Эрика с Олрадом ты и подстроил.

Маг хмыкнул, но, ничего не ответив, вновь склонился над бумагами.

Вечером того же дня все снова собрались в знакомой комнате. Олрад, наконец принявший теплую душистую ванну, о которой мечтал многие недели пути, беспробудно проспал всю вторую половину дня и теперь выглядел несколько помятым. Райтона пришел на встречу в полной экипировке и теперь сидел на стуле, держа в руках ведрообразный шлем, не решаясь поставить его на стол, на котором были разложены какие-то бумаги. Видя его нерешительность, гном вздохнул и, подойдя к рыцарю, забрал у того шлем, поставив затем на широкий подоконник. Эрик кивнул в знак благодарности.

Дверь неожиданно заскрипела, и в комнату вошел бывший Верховный маг, одетый в пятнистый костюм следопыта.

– Ну, все вроде в сборе, – констатировал он, оглядывая комнату. – Эрик, ты все уладил?

– Так точно, сэр, – Райтона вздохнул. – Хотя генерал-губернатор был и удивлен личным приказом короля насчет меня, но списал это на близость моих родных к правящим кругам.

Архимаг кивнул и пояснил:

– Георг прислал мне несколько чистых бланков с его подписью и нужными печатями. Ладно, приступим.

Он подошел к столу и, вынув из-под кипы бумаг свиток карты, развернул его на столе.

– Подойдите все сюда.

Дождавшись, пока все соберутся вокруг, маг еще раз внимательным взглядом окинул всех собравшихся и, удовлетворенно кивнув каким-то своим мыслям, принялся объяснять.

– Итак, я хочу примерно и вкратце объяснить суть нашего похода даже тем, кто его знает.

Итак, существует некий мощный артефакт, именуемый «Сердце Мрака», созданный в незапамятные времена одним малоизвестным эльфийским народом. По предположению, именно он стоит за призывом в наш мир некой силы, именуемой сейчас Мраком. Предполагается, что с помощью данного артефакта можно если и не управлять Мраком, то оказывать на него значительное воздействие, а также изгнать последнего, если уничтожить артефакт.

– Слышь, Лейн, кончай демагогию, ты не перед студентами у себя в академии, – прервал того гном. – Короче, ребята, есть одна фиговина, которая, возможно, поможет обуздать этого гада Мрака и предотвратить то, что он задумал, надеюсь, тебе, Эрик, как человеку военному, не надо рассказывать о легионах, стоящих в равнинах Предгорья.

Райтона кивнул.

– Да, ребята недавно ходили туда и рассказывали, что там их не меньше пяти полков.

– Там их скоро будет не меньше пяти армий, – буркнул гном. – И это если не считать не подошедших еще к ним сил орков, а его величество даже не чешется.

– Дорин, не преувеличивай, – поморщился маг. – Раньше следующей весны они переброску войск не начнут, а Георг просто не хочет поднимать панику раньше времени.

– Во время Второй войны тоже многие не хотели паниковать, потом бежали до самого Эрнира.

Лицо эльфа дернулось, но он промолчал.

– Ладно, – через пару секунд продолжил он. – Мы тут с Дорином покумекали и набросали примерный путь.

– Нам надо сюда, – архимаг взял карандаш и ткнул им в схематическое изображение пустыни.

– Но это же чистое самоубийство, – пробормотал Эрик, глядя на отметку на карте.

– У меня были уже предложения, – хищно улыбнулся гном, пристально глядя в глаза рыцарю, пока тот не отвел их.

– Успокойтесь. Возможно, это так и выглядит, но все же. Смотрите.

Маг пунктиром стал рисовать предполагаемый путь.

– Сперва отсюда до Синиковской переправы, потом вдоль течения Эрнира, мимо Роданских гор, через степи Ветров до моря Бурь.

– Но это территория княжества Краса.

Маг кивнул.

– Правильно, а еще в этом княжестве прекрасный флот.

– Понимаю, – кивнул рыцарь. – Быстрая вылазка. Высаживаемся, хватаем и ноги.

– Если бы, – вздохнул Лейнолас. – Это в теории, а на практике мы группа, действующая на свой страх и риск. И если попадемся, то никто нас выручать не будет, и даже Георг, скрипя зубами, не пошлет ни одного солдата, хотя за упокой выпьет.

– Ну ты, белобрысенький, не передумал? – покосился на Эрика гном. – А то…

– Не передумал, – неожиданно резко отрезал рыцарь. – Я воин и давал клятву защищать свою родину, и пусть это звучит глупо и пафосно, я рад, что мне представилась возможность прижать хвост Темному владыке.

– Х-мм… – только и произнес гном.

– Хорошо, – хлопнул ладонью по карте эльф. – Всем спать, завтра с утра выходим, и благословят нас Светлые боги.

Глава 7

Блестяще справившись с поставленной задачей, но понеся значительные потери в живой силе и бронетехнике, 1-й Белорусский фронт по приказу командования перешел от наступления к обороне, занимая позиции по всей протяженности от Озефуа до Сероцка. Ставка прекрасно понимала, что дальнейшее наступление грозит еще большими потерями, так как германское командование тоже не сидело сложа руки и, зная о большой опасности, грозящей им на варшавско-берлинском направлении, спешно перебрасывало туда дополнительные силы.

С этой целью между Вислой и Одером на глубину до 600 км было подготовлено для длительной и упорной борьбы 7 оборонительных полос. Оборона этого направления была возложена на войска вновь созданной во второй половине 1944 года группы армий «А» в составе 9-й, 17-й полевых и 4-й танковой армий под общим командованием генерал-полковника И. Гарпе. В начале января 1945 года группа армий «А» имела 30 пехотных, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии общей численностью около 560 тыс. человек. Противник имел около 5 тыс. орудий и минометов, 1220 танков и штурмовых орудий. К длительной обороне были подготовлены не только берега рек, но и многие города: Модлин, Варшава, Радом, Краков, Лодзь, Быдгощ, Познань, Шнайдемюль и другие.

Дейнар снял рукавицу и, потерев замерзший кончик носа, разгоняя кровь, вновь натянул ее на руку. Декабрьское утро выдалось на редкость морозным, несмотря на высказывания Стыцко о том, что морозы здесь какие-то детские, эльф, привыкший к более теплым зимам своего мира, мерз основательно, даже несмотря на теплую одежду. А сегодня было похоже, что приморозило не по-детски. Эльф поудобнее перекинул автомат и, поднявшись на насыпанный вокруг танка бруствер, окинул взглядом заснеженную равнину с редкими островками деревьев.

– Что высматриваем? – раздался позади голос Цветкова.

Дейнар обернулся и посмотрел на заспанного стрелка, стоявшего у входа в землянку.

– Красиво, – эльф вздохнул. – В моем мире такого не увидишь, зимой снег ложится только в горах, а в благословенных землях эльфов вообще вечная весна.

– Ностальгируешь, – Андрей забежал за противоположную стену бруствера. – Хорошо…

– Да нет, – пожал плечами следопыт.

– Ну и ладушки. Примораживает сегодня, – Андрей подмигнул эльфу и, откинув полог, нырнул внутрь землянки, выпустив наружу облако пара.

Дейнар улыбнулся и, облокотившись на крыло танка, вновь уставился на завораживающую картину зимней равнины, вспоминая прошедшие месяцы.

Уже около пяти месяцев он находился в другом мире, на чужой войне, и кто бы мог подумать, что он, дитя лесов, станет одним из тех, кто будет ездить в вонючей металлической машине и даже проникнется к ней симпатией, хуже, чем какой-то там гном. Эльф снова улыбнулся и ласково похлопал танк по крылу. «Тридцатьчетверочка» – железная машина, ставшая ему верным боевым товарищем, домом и защитой. Машина, в которой он уже прошел не один десяток километров и участвовал в нескольких столкновениях. Экипаж – ставший ему семьей. Следопыт мотнул головой и попытался вспомнить свой родной мир, его леса и луга, красоту эльфийской столицы. Родной мир, мир, где он был изгоем, не принятым светлыми родичами и отвергнутый темными собратьями. Полукровка, которого приютил могучий маг и всегда использовал для своих целей, пусть даже благородных, и все-таки…

Эльф снова снял рукавицу и посмотрел на тоненькое колечко. Ничего, что и неудивительно. Судя по путеводным камням, «Разрушитель» находится далеко за линией фронта, но хватит ли времени? Принесенные с собой магические вещи потихоньку теряли свою магию, путеводные камни уже с трудом откликались на его зов, а возвратные кристаллы… Вскоре он уже не сможет вернуться. Эльф вздохнул. Этот мир практически лишен магии, и подзарядить их не представлялось возможности, если, конечно, провести сложный ритуал с приношением местным богам. Дейнар хмыкнул, представив лицо политрука. Федор Варфоломеич уже несколько раз спасал его от начальника особого отдела полка, оказавшегося порядочной сволочью, но если он увидит в своей части такое, первый же поставит к стенке, несмотря на все заслуги.

Со стороны расположенного справа капонира раздались голоса, и Дейнар, оторвавшись от воспоминаний, направился в ту сторону. У открытого люка соседней машины стоял Геннадий и курил.

– О, Денис, привет, сегодня ты в дежурстве? – спросил механик, отбрасывая самокрутку.

– Угу, а ты что в такую рань?

– Да коробка что-то барахлит, командир вон не хочет отгонять к ремонтникам, вот и копаюсь. А ваш все еще вас в наряды гоняет?

– Гоняет, – вздохнул Дейнар. – Говорит, чтобы не просиживали штаны.

– Может, он и прав, ладно, буду работать.

Дейнар кивнул и, поправив сползший ремень ППШ, потопал назад. Действительно, лейтенант каждый день и ночь гонял их в наряды, несмотря на расположение их полка в глубоком тылу и регулярные дозоры охранения, выставляемые из бойцов приписанного к их полку пехотного батальона.

Острый слух Дейнара уловил тихий гул, идущий сверху, он задрал голову и на грани видимости обнаружил маленькую точку вражеского разведчика. «Рама», не рискуя спускаться ниже, сделала круг и стала медленно удаляться на запад. Через пару минут с южной стороны вынырнули два остроносых истребителя и резко с набором высоты умчались вслед за немецким самолетом.

Проследив за ними взглядом, эльф вновь задумался.

Да, политрука он спас. Варфоломеич получил тогда осколок под сердце от шального снаряда, и батя примчался к ним в полк и чуть ли не за шкирку притащил непонимающего эльфа в госпиталь. Врачи уже разводили руками, так как осколок располагался очень близко к сердцу, и никто из хирургов не решался делать операцию. Саблин, которому их лейтенант рассказал о том, как Дейнар вылечил свою рану, нанесенную ему немцами, только узнав об этом, сразу рванул за эльфом.

Короче, осколок он вывел, использовав, правда, почти весь запас «эльторикса», но зато уже через неделю политрук снова был на ногах. Что и как сказал ему полковник, Дейнар не знал, но с того момента тот стал для эльфа просто ангелом-хранителем, особенно в отношении дотошного особиста полка.

Уши эльфа услышали хруст снега, он перекинул автомат и громко спросил:

– Стой, кто идет?

– Кто, кто? Дед Мороз, – на гребне бруствера показался ротный. – Привет, Денис.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант.

– Вольно, вольно. Давай заканчивай тут патрулировать и айда в землянку.

– Но командир приказал…

– Кто тут старше?

– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.

Дейнар поставил автомат на предохранитель и, закинув его за спину, направился вслед за Выборниным.

В землянке было душно и накурено, Дейнар, сняв автомат, повесил его на вбитый в доски гвоздь и укоризненно посмотрел на лежащего с сигаретой Виктора, который, правда, сразу вскочил, заметив вошедшего ротного.

– Всем вольно, – махнул рукой Алексей, затем, подойдя к импровизированному столу из снарядных ящиков, отодвинул коптящую керосинку и, расстелив карту, окинул взглядом собравшихся кружком танкистов.

– Значит, картина такая, лейтенант, – обратился он к Сергею. – Незадолго до нашего наступления здесь вот наша разведка наткнулась на брошенную немецкую базу. База хорошо замаскирована под небольшое лесное поселение домов на десять. Разведчики возвращались с важным языком и поэтому хорошо исследовать ее не стали, ограничились беглым осмотром. После этого разведка фронта вроде как проводила осмотр данного объекта, но вот вчера наше начальство неожиданно об этом тоже вспомнило, и, так как мы находимся всего в десятке километров от данного объекта, именно нашему полку было приказано произвести его осмотр.

– Так что слушайте боевую задачу. Серега, берешь с собой машины Малкина и Свиридова, грузите на броню два отделения пехоты и выдвигаетесь в данный район. На рожон не лезть, в случае обнаружения противника сообщаешь о контакте и избегаешь боя.

– А если не удастся?

– Если не удастся, то без фанатизма, главное, дождись подмоги, если прижмут – отступай.

– Понял, разрешите исполнять?

– Исполняй, – ротный собрал карту и, убрав ее в планшетку, со вздохом поднялся с ящика. – Серега, не рискуй там слишком. Ладно, побегу, сегодня еще пополнение принимать.

Машины, точно небольшие корабли, неслись по снежней целине друг за другом, разбрасывая в стороны белые волны. Пехотинцы, вцепившись в скобы и, надвинув капюшоны маскхалатов, жались к броне.

– Довольно-таки широкий тракт для лесной дороги, – констатировал Сергей, вертя перископ. – Как это наши летуны такое шоссе проглядели?

– Это тут, командир оно широкое, а сверху… Тем более, посмотри, какие вокруг великаны.

Лейтенант еще раз осмотрел проносящиеся мимо вековые сосны и вынужден был согласиться. Проложенная между ними дорога сверху могла быть и незаметна. Тем более она была незаметна сейчас, занесенная снегом, им и то обнаружить этот тракт удалось только благодаря точным сведениям, полученным от разведчиков и переданным им ротным.

– Командир, – раздался в наушниках голос Виктора, – как бы тут мин не было, а то бабахнем весело.

– Тьфу на тебя, – буркнул Сергей. – Не каркай.

– Да я что, просто фрицы ведь имеют дурную привычку их везде совать.

Дорога, шедшая до этого через лес прямой стрелой, неожиданно сделала резкий поворот, и «тридцатьчетверки» вылетели на окраину небольшой деревеньки.

– Всем стоп, – только и успел скомандовать Сергей.

Машины замерли.

Лейтенант откинул крышку люка и выглянул наружу.

– Как там, пехота?

– Нормально, командир, не впервой, поди, что, высаживаемся?

– Не знаю, сержант где?

– Здесь, товарищ лейтенант, – сидевший на броне один из пехотинцев откинул капюшон и, поднявшись, подошел к башне.

– Потапов, насколько я помню.

– Так точно.

– Так что думаете, сержант? – Сергей протянул солдату бинокль.

Тот, кивнув, вскарабкался на башню и, устроившись рядом, стал рассматривать занесенную снегом деревню.

– Что могу сказать? – сержант отдал бинокль лейтенанту. – Деревенька как деревенька, на первый взгляд, но…

– Что но?

– Хм, командир, ты городской.

– Ну да, а что?

– Да ничего, – хмыкнул Потапов. – Тут сейчас, конечно, снега порядочно, но все равно. Вон, приглядись к правой хате, знаешь, я впервые вижу, чтобы у деревенских домов были такие высокие фундаменты да еще внизу амбразуры.

Сергей взял бинокль и пристально осмотрел указанную хату, действительно – обычная деревенская изба, крашенная снаружи известью и с четырехскатной крышей, укрытой соломой, однако снизу на высоте где-то полметра от земли явственно виднелись черные прямоугольники амбразур, наполовину занесенные снегом.

– Умно сделано.

– Да уж, – хмыкнул сержант. – Разобрали хаты, врыли доты, затем снова собрали их назад. Если бы нас ждали да по всем правилам маскировки… А так все выглядит довольно-таки заброшенным, да и следов вроде не видно, хотя снег выпал и не сегодня.

Сергей кивнул.

– Согласен, хотя если под каждой хатой здесь такой дотик, значит, под землей целый маленький город, так что все может быть.

Потапов снова взял бинокль и еще раз внимательно осмотрел лжедеревню.

– Все может быть лейтенант, но, сидя здесь, этого не выяснить, я пошлю пару ребят, пусть глянут.

– Рыков, Иванов, Разин, – трое из сидевших на броне поднялись. – Так, значит, мухой до ближайших хат да посмотрите там, что да как, про сюрпризы напоминать не буду, не маленькие.

– Так точно.

Солдаты спрыгнули вниз и, проваливаясь по колено в рыхлый снег, направились к стоявшим в ста метрах зданиям.

– На всякий случай мы тоже тебя покинем, командир, а то совсем расслабились.

Сержант сполз с башни и, спрыгнув вниз вместе с остальными пехотинцами, приказал:

– Всем рассредоточиться.

Лейтенант, понимающе посмотрев на разбежавшихся и залегших между окружавшими дорогу плотной стеной деревьями пехотинцев, хмыкнул и нырнул внутрь танка.

– Двадцать шестой.

– Малкин слушает.

– Федя, давай чуток назад и вправо, прижмись к деревцам поплотней.

– Понял.

– Свиридов, слушаешь?

– Так точно.

– То же, но слева, а то стоим в линию, прямо радость артиллериста. Да, и пехоту мне не подавите.

Танки, взревев двигателями и медленно пятясь назад, стали расползаться в разные стороны, сминая небольшие деревца подлеска.

– Ну и где эти бойцы, разведчики? – спросил Андрей, пробираясь к Дейнару и пристраиваясь к окулярам. – Слышь, командир, может, мне по-быстрому сгонять, глянуть?

– Сиди уж на месте, – буркнул лейтенант, прекрасно понимая нетерпеливость бывшего разведчика.

Посланные сержантом бойцы отсутствовали уже около часа.

– О, вроде кто-то топает.

– Всем оставаться на местах, – скомандовал Сергей, распахивая люк и впуская внутрь машины холодный воздух.

Спустившись вниз к уже поджидавшему его сержанту и вернувшемуся разведчику и выслушав быстрый доклад солдата, он вопросительно посмотрел на пехотинца.

Из рассказа разведчика выходило, что это место заброшено и не просто заброшено, а уже порядком подчищено кем-то до них.

– С чего вы это взяли?

– Ну, можно закурить, товарищ лейтенант?

– Да кури. Так почему вы так решили?

– Да, во-первых, там явно было все заминировано, места закладок хорошо просматриваются, однако кто-то это все аккуратно убрал. Во-вторых, там склады, в которых куча пустых коробок, ящиков и всякого разного барахла. А вот одна комната вылизана чуть не до зеркального блеска, похоже, оттуда вытащили все, что можно, судя по надписям, это было что-то вроде «временного хранилища «А», если правильно перевел.

– Временного хранилища?

– Ну, так там написано.

– Ясно, – лейтенант переглянулся с сержантом. – Похоже, делать нам здесь нечего.

– Я тоже считаю странным, зачем нас сюда послали, когда здесь фронтовые разведчики покопались. Наверняка они все и выгребли.

Сергей пожал плечами.

– Не знаю, не факт, может, сами фрицы все и вывезли, хотя разминировали скорее наши, но приказ есть приказ. Сержант, бери пяток ребят, пойдем, глянем.

Он обошел танк и, стукнув в люк механика, подождал, пока тот откроется.

– Виктор, крикни там Дениса с Андреем.

– Почему их, командир?

– Потому что ты у нас единственный, кто нас вынесет, если что, а Стыцко для того, чтобы тебе не дать делать глупости.

Виктор обреченно вздохнул и нырнул внутрь.

Действительно, дома оказались лишь декорацией, стоило подняться на порог и открыть дверь, как прямо перед носом возникала бетонная стена дота с врезанной металлической дверью.

Спустившись вниз, они огляделись. Внутри было достаточно светло, хотя свет проникал лишь сквозь амбразуры, расположенные по периметру дота. На полу валялись остатки пулеметных лент, ящиков из-под патронов и почему-то множество консервных банок.

– Они тут что, прощальный пир устроили? – лейтенант пнул одну из банок.

– Не знаю, – приведший их солдат показал на противоположную стену, где виднелось темное пятно двери. – Сюда, все дома соединены проходами, хотя это только верхняя часть, ниже жилые помещения и склады, вход туда идет из каждого дома отдельно.

Он направился в угол дота и откинул крышку люка, вмонтированную в пол.

– Вот как тут, хотя есть и большой ангар, но выход, или точнее даже выезд, из него расположен в амбаре с другой стороны села.

– Так полезли сразу туда.

Солдат усмехнулся.

– Подождите, товарищ лейтенант, пойдемте, покажу кое-что.

– Хорошо. Сержант, ты давай со своими орлами дуй вниз, мы быстро.

Они, светя фонариками, гуськом прошли по узкому темному ходу соединения и через пару минут оказались в другом укреплении. На этот раз это был не дот, а бетонный квадрат капонира с установленным в нем восьмидесятивосьмимиллиметровым зенитным орудием. Ствол орудия упирался в стену фальшивого дома, сделанную, как оказалось, до половины из металла.

Андрей присвистнул и, обойдя вокруг орудия, принялся исследовать стены.

– Судя по всему, часть стены уходит вниз, – пояснил он через некоторое время. – Тут зазоры и катки.

Затем орудие выдвигается и… Хотя обзор из этой железобетонной коробки фиговый.

Солдат, приведший их, усмехнулся и, подойдя к бетонной стене капонира, доходившей ему до плеч, взобрался на нее и постучал кулаком в стену.

– Фанера, – пояснил он. – Толстая, качественная, но фанера. Убрать пара минут, и обзора… Железяка закрывает только то место… хотя и не знаю зачем.

– Может, просто недостроили, – предположил Андрей, обходя помещение по периметру. – Судя по первому зданию, там действительно хату собрали поверх колпака дота, а здесь фанера.

– Может быть, – лейтенант пожал плечами. – Куда оно направлено?

– Да прямо на дорогу, пойдемте назад, отсюда не выйдешь – дверей нет, только вниз, – он кивнул в сторону видневшегося в углу люка.

Они вернулись в первый дом.

– Вот, смотрите, – солдат подошел к амбразуре. – Вон та хата такая же. Эти два дома первые на одной линии. Где мы находимся, он чуть отстоит от них. Из всех трех дорога как на ладони, плюс до домов сто метров чистое поле, все как на ладони.

Лейтенант подошел к амбразуре и несколько минут оглядывал заснеженный пейзаж.

– М-да, если учитывать, что дорога делает резкий крюк и техника может пройти только по ней, эти две зениточки могли стать проблемой.

– А с других сторон подходов нет.

Солдат пожал плечами.

– Лес. Доты расположены во всех окраинных хатах, от полосы леса везде не меньше ста метров чистое пространство.

– Ну, можно подтащить артиллерию, и из-за деревьев по прямой… Или накрыть авиацией.

– М-да, глупо как-то, – лейтенант задумался. – Городить такое.

– Это, скорее всего, предназначено не для того, чтобы обороняться, а для того, чтобы задержать, – неожиданно вмешался молчавший до этого эльф.

Андрей с Сергеем обернулись и посмотрели на Дейнара.

– Блин, устами младенца…

– Ага, – бывший разведчик хмыкнул. – Тогда все сходится. База тайная, в лесу наверняка было до фига постов, и даже если предположить, что удастся снять тихо всех, разминировать подходы в лесу, а я уверен, что там мин хватает…

– На дороге, слава богу, их не было.

– Да ладно, командир, не было. Просто, во-первых, дорогу могли не минировать специально, ездить ведь надо, а во-вторых, если, уходя, и заминировали, то до нас тут уже фронтовая разведка наверняка вычистила.

– Согласен.

– Так вот, – продолжил Андрей. – Если даже все сделать по-тихому, хотя это практически нереально, взятие этого орешка займет достаточно времени, чтобы вывезти все важное. А вот что важное, это уже вопрос.

– Нет, вопрос: как вывезти? Дорога-то одна.

Все теперь посмотрели на сопровождающего их бойца.

– Значит, должна быть еще одна, – подвел черту их размышлениям Сергей. – И, похоже, фронтовики ее не нашли.

– Думаешь, за этим нас послали?

– Не знаю, как-то не объяснили или забыли, хотя сомневаюсь, скорее, просто начальству стало интересно, что за объект в зоне их ответственности. Не думаю, что из фронтовой разведки слишком откровенничали, у них тут наверняка свои интересы были. Да и не одни мы такие умные, думаешь, никто до нас не догадался?

Андрей пожал плечами.

– Знаешь, командир, сколько таких объектов по фронту, ну нашли, осмотрели, вывезли, что нужно, и все. Вон мы в сорок третьем с ребятами тоже лазили по подобному, так, несмотря на то что там побывали уже соседи, нашли целый склад с немецкой жратвой. Хотя их шнапс гадость порядочная.

Сергей усмехнулся.

– Ты сейчас прям как Виктор, тому бы тоже что-нибудь найти и к себе приволочь. Ладно, пошли к остальным.

Внизу было темно и пахло дымом, лучи фонарей выхватывали широкий коридор, заваленный различным хламом, да темные провалы распахнутых дверных проемов. Андрей, обнаруживший толстые жгуты кабеля, идущие по стене, проследил один из них и, пощелкав найденным выключателем, лишь развел руками.

– Сержант! – крикнул Сергей.

– Здеся, – раздалось из глубины коридора.

Пехотинцы расположились в одной из комнат, бывшей, видимо, некогда казармой, сдвинув кругом кровати и разложив посередине костер из найденных остатков ящиков. Как ни странно, дыма от весело горевших досок в замкнутом пространстве бункера было не много, что говорило о существовании хорошей вентиляции помещения, позволявшей дыму беспрепятственно уходить.

– Ну, что-нибудь нашли интересного?

Потапов покачал головой.

– Везде бардак и кучи хлама.

– Ясно. Сержант, пошли бойца к нашим, чтобы не волновались.

– А мы что, еще не уходим? – удивился сержант. – Командир, тут же, кроме мышей, ничего интересного.

– Возможно, и нет, – он пересказал Потапову их разговор.

– Вот оно что. В принципе, логично, – согласился тот. – Но мы все осмотрели, тут всего десять комнат. Два склада, две казармы человек на тридцать каждая, что-то похожее на столовку, комната для офицеров, еще две вообще непонятные, там на дверях просто пустые таблички, как, впрочем, и сами помещения. Гараж и это «временное хранилище «А» – обычный склад с пустыми стеллажами.

– М-да. Ладно, сейчас около трех, – глянул на часы лейтенант. – Поднимай ребят, объясни им, чтобы искали там что-то похожее на двери, люки и тому подобное.

– Понятно. Хотя, если честно, сомневаюсь. Места много, а с этим, – сержант включил фонарик и направил на стену бледно-желтый луч. – Друг друга-то плохо видно, не то что искать, ну да ладно, попытаемся. Ребята, хорош прохлаждаться.

Пехотинцы нехотя стали подниматься вслед за командиром.

Лейтенант откинул шлемофон на спину и расстегнул телогрейку. Внутри бункера было довольно-таки тепло. Он уселся на металлическую сетку кровати и подкинул в огонь пару досок.

– Командир, – он оглянулся, Андрей с Дейнаром стояли около двери. – Ты что, послал ребят искать проход?

Сергей кивнул.

– Зря, – бывший разведчик плюхнулся напротив. – Ого, мягонько, – он несколько раз подпрыгнул на пружинистой сетке. – Может, командир, возьмем парочку с собой, а то уже спина болит на этих досках спать.

– В принципе, можно, – хмыкнул Сергей, тоже пробуя кровать на мягкость. – Прикрутим на броне за скобы, проволока вроде была, только надо их еще вытащить.

– Командир, – Дейнар, все это время стоявший, подперев дверной косяк и думая о чем-то своем, сел рядом. – Я тут вот думал. Не знаю, как тут, а в нашем мире один из входов в тайное подземелье многие из хозяев замков всегда размещали в личных апартаментах, вот я подумал…

– Офицерская, – перебил того Андрей.

– Угу, вполне вероятно, – Сергей поднялся. – Пошли, глянем.

– Так, – Андрей осветил просторное помещение с большим прямоугольным столом и висевшей над ним картой. Несколько стульев с высокой спинкой валялись рядом. Вдоль стены примостился длинный диванчик, обшитый темной кожей. Стрелок обошел кругом стола, наклоняясь и рассматривая валявшиеся на нем листки бумаг.

– О, что-то интересное, – он поднял один из них. – Глянь, командир.

Сергей взял листок, покрытый мелким машинным шрифтом, и несколько секунд рассматривал незнакомые слова.

– Ну и что тут? Знаешь же, я в немецком не силен.

– Да я знаю, ты на вензель глянь, видел такой раньше?

Сергей вновь уставился на листок. Действительно, помимо стандартного орла, державшего в когтях свастику, в углу располагался некий рисунок, напоминавший огромного мохнатого зверя стоявшего на задних лапах. Под ногами зверя вилась лента, на которой было выбито золотыми буквами «GRENDEL».

– «Грендель», – лейтенант хмыкнул. – Опять какое-то спецподразделение?

– Похоже, – кивнул Андрей.

Дейнар, кинув взгляд на склонившихся над бумагой друзей, поправил сползший ремень ППШ и, светя фонариком, направился в глубь помещения. Здесь обнаружилась еще одна дверь, распахнув которую, эльф оказался в небольшом коридоре, из которого вправо и влево выходило еще по две двери. За тремя из них оказались небольшие комнаты с одинаковой обстановкой: кровать плюс небольшой столик и шкаф. Правда, сейчас в них творился хаос из поломанной мебели и куч бумажного и другого мусора. В четвертой обнаружился туалет, совмещенный с ванной.

Эльф, присев на чугунный борт ванны, задумался. Если следовать логике, то проход не должен быть уж слишком тайным, не должны же были его скрывать от своих, но пока его не видно. Так, справа и слева от этого помещения другие комнаты. Единственное, где он может быть, это…

Эльф встал и, выйдя из ванной, подошел к торцевой стене коридора.

«Если не здесь, тогда не знаю, – подумал он, освещая отделанную деревянными панелями стену фонариком. – Есть».

Тонкие щели дверного проема он увидел сразу. Подумав, что, будь тут нормальное освещение, проблем с поиском не оказалось бы, он стал ощупывать ее в поисках тайной защелки, однако все оказалось проще. Под более сильным нажатием дверь просто распахнулась внутрь, открыв за собой небольшой коридорчик с лестницей, идущей вниз. Перекинув автомат, он спустился вниз по бетонным ступенькам и оказался перед металлической дверью, украшенной круглым штурвалом. Осмотрев странный замок, Дейнар крутанул штурвал, удовлетворенно услышав, как щелкнули, открываясь, замки, и толкнул дверь.

– Денис, стой!!! – вопль Андрея, раздавшийся сзади, заставил его вздрогнуть и отпустить дверь, которая медленно стала открываться внутрь.

– Ты что, с ума сошел? – бросил Андрей, сбегая вниз по ступенькам.

– Да нет, – эльф непонимающе посмотрел на явно побледневшего стрелка. – Что случилось, Андрей?

– Он еще спрашивает? – он повернулся к спускающемуся лейтенанту. – Блин, командир, я чуть не поседел. Захожу тут и вижу, что этот лопоухий нашел проход и прет, как наш Витя на танке.

Он прошел мимо Дейнара, прижавшегося к стенке, чтобы его пропустить, и осторожно заглянул за наполовину открывшуюся дверь, из-за которой бил свет.

– Так все чисто, слава богу. Блин, Денис, ты везунчик.

– Почему?

– Потому. Ешкин кот, командир, да объясни ты этому болвану.

– Сам и объясняй, – усмехнулся Сергей. – Кто там брался его обучать, вот приедем, я тебя и обяжу прочитать ему лекцию на тему «Минная опасность». Ладно. Денис, смотайся, позови там сержанта с ребятами.

Эльф кивнул и, закинув автомат за спину, быстро поднялся по лестнице.

Андрей в это время, распахнув дверь, осматривал освещенный коридор. Позади послышались голоса, оглянувшись, он получил одобрительный кивок лейтенанта и скользнул вперед.

Длинный коридор был заставлен длинными деревянными ящиками и какими-то баллонами.

Подойдя к ящикам, Андрей присел и, положив рядом на пол свой автомат, стал их внимательно осматривать.

– Так, как и думал.

– Взрывчатка?

– Угу, – бывший разведчик посмотрел в глубь коридора. – Провода идут туда. Не понимаю.

– Чего?

– Почему они все это не подорвали к едрене фене.

– Может, таймер накрылся? – предположил подошедший сержант.

– Все может быть, – пробормотал Андрей, затем поднял оружие и, сняв его с предохранителя, медленно двинулся вперед. Сержант еще с одним из солдат, присев на одно колено, нацелили свои ППШ вдоль коридора. Андрей дошел до первой двери, которая была широко распахнута, как, впрочем, и большинство остальных, и осторожно заглянул внутрь и поднял большой палец, давая понять, что все чисто. Пехотинцы вскочили и, быстро перебежав, нырнули в дверь. Следом последовали еще двое. Вскоре все были внутри. Помещение оказалось пустым, если не считать нескольких металлических шкафов, стоящих вдоль стен.

– Так, – скомандовал лейтенант. – Продолжаем в том же духе, двигаемся двойками, от двери к двери все осматриваем. Сержант, пошли еще одного бойца наверх, пусть свяжутся со штабом.

Потапов кивнул и, ткнув пальцем в одного из бойцов, мотнул головой вверх. Боец, козырнув, отправился назад. Один из солдат приоткрыл дверцу шкафа и, сунув туда руку, показал лейтенанту немецкую винтовку.

– Оружейная или что-то типа этого, – кивнул Сергей. – Однако быстро они драпали, если оружие бросили.

– Или было нечто более важное, что надо было вывезти, – бросил Андрей. – Ладно, командир, мы пошли.

Они вместе с сержантом вынырнули из комнаты и кинулись к следующим дверям. Андрей – к расположенной справа, Потапов – к той, что слева. Прижавшись к стене, переглянулись и дружно заглянули внутрь.

Таким макаром они исследовали еще десяток комнат. Это были жилые помещения для солдат, склады, комнаты для отдыха и даже небольшая библиотека. Везде горело электричество, а в туалете даже текла вода и кругом вдоль стен то тут, то там стояли ящики со взрывчаткой.

Наконец коридор кончился, и они уперлись в еще одну полузакрытую металлическую дверь.

– Так, – констатировал лейтенант, вытирая пот со лба. – Еще дверка, однако много они здесь понарыли.

– По моим прикидкам, мы уже давно за пределами деревни, – сержант покачал головой. – До сих пор не верю, что бывшие здесь до нас разведчики этого не нашли.

– Думаешь, сильно старались? – усмехнулся Андрей. – На своем опыте знаю. Поди, послали группу, те произвели разминирование, глянули по-быстрому, забрали то, что более-менее ценное, и дальше пошли, таких укрытий, знаешь, сколько вокруг напихано, немцы любят глубоко зарываться. Мы и то нашли эти закрома только благодаря наблюдательности нашего Дениски.

– Ладно, кончили болтать, – лейтенант глянул на часы. – Уже к шести подходит, если так дальше продолжится, похоже, придется здесь ночевать. Твои, сержант, там не померзнут?

– Не маленькие, – буркнул солдат. – Да и не сорок первый, сейчас одежка у нас теплая, я вон уже спарился.

Лейтенант посмотрел на пехотинца и впервые пожалел его. Теплый тулуп, ватные штаны, валенки и надетый поверх маскхалат, который от их лазанья покрылся темными пятнами. Действительно жарко, тем более что здесь, внизу, была почти комнатная температура, и если даже ему в давно расстегнутом комбинезоне жарко, то у сержанта во всей его экипировке давно уже десять потов сошло.

– Слышь, сержант, вы бы действительно скинули часть одежки, на обратном пути заберем.

Потапов на секунду задумался, затем кивнул и, подхватив автомат, отправился в ближайшую комнату. Назад он вернулся через пару минут, избавившись от шубы, маскхалата и шапки, остальные бойцы последовали его примеру. Андрей тоже скинул телогрейку, оставшись в одном комбинезоне.

– Ну что, двинулись дальше?

Андрей кивнул и, толкнув дверь, прижался к стенке, оглядывая открывшийся их взгляду коридор.

За дверью царил полный хаос. Коридор был завален различным барахлом. Какими-то металлическими коробками, нагруженными какими-то коробками тележками, разбитыми ящиками, из которых выглядывали пачки бумаг, перевернутыми столами.

– М-да, тут что, ураган пронесся? – удивился бывший разведчик.

Все промолчали.

Стрелок вздохнул и, нырнув за дверь, присел за лежащим недалеко от двери столом, эльф нырнул следом. Бывший разведчик выглянул и, пригибаясь, кинулся к лежащему неподалеку металлическому шкафу, плюхнувшись за ним.

– Кстати, Денис, ты заметил, тут не заминировано, – сказал он Дейнару, когда тот приземлился рядом. – Похоже, фрицы хотели эту зону сохранить. Стены тут толстые, и если там все грамотно заложено, то, взорвав ту часть, эту бы они спасли, только вот зачем это все, хотя…

– Тихо, – бросил эльф, прислушиваясь, ему почудился в глубине коридора отчетливый щелчок.

Солдат, выбежавший в коридор за ними, присел за столом и, оглядевшись, медленно двинулся вперед, но хлесткий звук выстрела заставил его ткнуться в бетонный пол.

Андрей посмотрел на расплывающуюся под убитым лужу крови и коротко выругался. Из-за двери к лежащему столу бросились сразу двое, однако выстрела не последовало. Андрей с Дейнаром переглянулись, и стрелок осторожно выглянул из-за угла ящика, в ту же секунду снова прогремел выстрел, пуля с визгом срикошетила от бетонного пола, недалеко от головы Цветкова и впилась в стол. Солдаты, сидевшие за столом, воспользовались моментом и, привстав, открыли огонь из автоматов. Из двери появился сержант и ползком направился к ним.

– Потапов, ты что, с ума сошел? – бросил Андрей, почесывая рассеченную осколком бетона щеку. – Куда ты прешь?

Пехотинцы прекратили стрельбу и юркнули в свое укрытие.

– Заметили, откуда бьет? – спросил подползший сержант.

– Нет. Заметишь тут, там столько всякого хлама. А ты-то что сюда поперся, жить надоело?

Сержант мотнул головой и, отстегнув от пояса гранату, показал ее стрелку.

– Не думаю, – буркнул Андрей. – Да и страшновато кидать, вдруг я не прав и тут тоже есть закладки, рванет так, что ангелы с небес попадают.

– Тихо, – эльф приподнялся, срывая шлем и прислушиваясь.

Чуткие уши бывшего следопыта явственно уловили легкое шуршание, было похоже, что невидимый стрелок медленно менял позицию. Эльф повертел головой, пытаясь точнее определить местоположение врага, одновременно вызывая в памяти заваленный хламом коридор, и вдруг резко вскочил. Вскинув автомат, он выпустил длинную очередь по прячущемуся снайперу. В глубине коридора явственно вскрикнули, и наступила тишина.

Андрей посмотрел на застывшего эльфа, который продолжал целиться вдоль коридора, медленно водя стволом ППШ из стороны в сторону, кончики его острых ушей нервно вздрагивали. Бывший разведчик медленно встал и, хлопнув Дейнара по плечу, не торопясь, пошел вперед. Сержант, покосившись на эльфа, поднялся и направился вслед за Андреем.

Немец лежал метрах в тридцати от них, за штабелем пустых ящиков, опрокинувшись на спину, очередь автомата перечеркнула его грудь наискось.

– Хорошая штука, – Андрей наклонился и поднял с пола винтовку с оптическим прицелом. – Денис, прямо как для тебя припас.

– Денис, ты больше никого не слышишь? – спросил лейтенант.

– Здесь нет, но там дальше… Не могу понять. Трое или четверо, быстро удаляются.

Он вздохнул и, напялив на голову шлемофон, закинул автомат за спину. Двое из пехотинцев склонились над убитым, достали из кармана гимнастерки документы. Затем один из них закрыл мертвому глаза и, покосившись на лейтенанта, перекрестился.

– Сержант, давай вперед, – махнул рукой лейтенант. – Денис говорит, что там еще фрицы, и, похоже, они драпают.

– Ниче, не уйдут.

Они двинулись вперед, уже не слишком осторожничая. Длинный, почти стометровый коридор неожиданно сделал резкий поворот под прямым углом, и они выскочили на платформу, в конце которой стоял небольшой вагончик, рядом с которым копошились немцы, быстро закидывая внутрь какие-то тюки. Заметив выскочивших солдат, они бросили свое занятие и открыли огонь, заставив пехотинцев искать укрытие. Со стороны вагончика раздался монотонный гул и оставшиеся на перроне немцы, не прекращая стрелять, начали отступать к поезду. Бойцы, видя это, открыли ураганный огонь и, пригибаясь, кинулись вперед. Пули выбивали искры на металле вагона, и один из фашистов, вскинув руки, рухнул на платформу, но остальные попрыгали внутрь, и поезд, дернувшись, стал медленно удаляться в глубь туннеля. Солдаты, добежав до края платформы, стали спрыгивать вниз.

– Сержант, отставить! – прокричал лейтенант, останавливаясь. – Все возвращаемся.

– Денис, подъем, – раздался над ухом голос Виктора.

– Что, опять в наряд? – эльф нехотя открыл глаза.

– Да нет. Вон чистое принесли, переоденься, а то вши-то, поди, совсем заели.

– Меня эта гадость не кусает, – хмыкнул эльф, однако чистое белье взял и стал переодеваться. – А где наши?

– Командир в штабе, Андрей в наряде, а Стыцко с оптикой что-то колупается. Да грязное в общую кучу кинь, обозники назад поедут, соберут.

– Ладно… – Дейнар натянул сапоги и, выскочив наружу, пристроил стопку белья на бруствер, рядом с остальными, и быстренько метнулся назад. – Брррр, холодно.

Он подошел к буржуйке, сделанной Стыцко из старой бочки и, открыв кособокую дверцу, закинул внутрь пару поленьев. Подперев дверку палкой, чтобы не открылась, он потянулся и плюхнулся назад на лежанку.

– Ладно, посплю еще чуток.

– Давай, потом в партийку перекинемся, тебе когда в наряд?

– Да к вечеру, так что успеем.

Он закрыл глаза и задремал, но раздавшийся скрип снега и гул голосов заставил его вновь открыть глаза.

В землянке теперь находился весь экипаж, даже Андрей, стоявший по расписанию в наряде.

– О, еще один герой проснулся, – прокомментировал стоящий рядом с лейтенантом ротный.

– Да не вскакивай ты. Ну, вроде все в сборе.

Выборнин пододвинул к себе ящик и махнул рукой.

– Садитесь, давайте.

Подождав, пока все рассядутся, он достал из планшетки листок.

– Значит, так. Приказом командующего 1-го Белорусского фронта маршала Жукова Г. К. за проявленные при выполнении задания выучку, смекалку и отвагу лейтенанту Семенову Сергею Витальевичу присвоить очередное звание старшего лейтенанта и наградить орденом Красного Знамени.

Рядовых Евстафьева Виктора Ануфриевича и Стыцко Федора Остаповича наградить медалями «За боевые заслуги».

Рядовому Цветкову Андрею Алексеевичу присвоить очередное звание сержанта и наградить орденом Красной Звезды.

Рядового Филимонова Дениса Сергеевича наградить орденом Красной Звезды.

Вот так, значит.

Он свернул лист и убрал его в планшетку.

– Служим Советскому Союзу.

Друзья недоуменно переглянулись.

– И за что же нам такой иконостас? – механик почесал в затылке. – Командир, вы что там за клад нарыли?

– Знать бы самому, – Сергей вопросительно посмотрел на друга.

– Ну, если честно, то я и сам не очень в курсе, – Выборнин развел руками. – Был сегодня у Саблина, тот готовится примерить генеральские лампасы. Начальник СМЕРШа вообще носится как оглашенный, на вас чуть ли не молиться готов. Так что, Денис, пока насчет спецотдела можешь на некоторое время забыть. Похоже, что вы что-то там страшно важное откопали, ну не знаю, ладно, мне пора.

Он поднялся.

– Кстати. Получите награды, обмывку не замыливать.

После ухода ротного все несколько минут молчали.

– М-да, интересно, что же все-таки там было? – пробормотал Андрей. – Говорил я тебе, командир, давай задержимся и осмотрим все, но ты назад рванул с такой скоростью…

– А если бы те фрицы мины в действие привели, прежде чем уехать?

– Тоже вариант, но любопытно. Ты знаешь, командир, когда мы назад шли, я заглянул в одну из необследованных комнат, так вот, там что-то у них вроде лаборатории. Куча всяких баночек, колбочек, правда, половина из них разбита и воняло… рр. Может, они там оружие химическое делали или что-то подобное.

– Что теперь гадать-то, – пожал плечами Сергей. – Ладно, чего расселся – твой наряд еще не кончился, так что марш назад.

Бывший разведчик усмехнулся и, подхватив автомат, отправился вслед за ротным.

Эльф откинулся снова на лежанку и посмотрел на висящую над ним снайперскую винтовку. Рука сама непроизвольно потянулась вверх, и пальцы ласково пробежались по гладкому цевью оружия. Следопыт улыбнулся.

Глава 8

Опасное путешествие, которое рисовало воображение юного мага, все никак не начиналось. Их путь от Арка к Синиковской переправе, по его мнению, был скучен и однообразен. Широкая торная дорога, патрулируемая многочисленными отрядами королевской армии, многочисленные караваны и обозы, следующие в обе стороны, сторожевые башни и заставы, расположенные вдоль тракта – на взгляд Олрада, его путешествие от столицы до Арка было куда более опасным, хотя тогда он об этом и не задумывался. Юный маг потянулся и резко сел, оглядывая пустой фургон. Сквозь распахнутый полог пробивались лучи солнечного света, Олрад скинул теплое одеяло, в которое кутался всю ночь и, зябко поведя плечами, начал торопливо напяливать одежду. Наконец закончив с непокорными завязками, он зевнул и, распахнув полог, выпрыгнул наружу, щурясь от солнечного света. Стоянка обозников была еще пуста, лишь охранники да немногие рано проснувшиеся путешественники не спеша бродили среди стоящих полукругом телег и фургонов различных видов и размеров. Олрад знал, что пройдет чуть меньше часа и стоянка наполнится гулом голосов. Такие специальные места для отдыха и стоянки часто попадались на этом тракте. Обычно они представляли собой ответвление от основного пути, которое приводило к небольшой утрамбованной площадке с обустроенным родником или колодцем. Иногда там встречались небольшие таверны, обслуживающие путешественников прямо под открытым небом, но такие заведения располагались обычно рядом со сторожевыми башнями или постами и чаще всего были заняты.

Олрад снова зевнул и, сладко потянувшись, огляделся. Лейтенант Райтона, сидевший на чурбаке и полирующий свой меч, подмигнул юному магу и, попробовав кромку пальцем, удовлетворенно кивнул, вкладывая его в ножны.

– Ну, выспался?

– Да вроде, – кивнул юный маг. – Хотя в этом путешествии я только и делаю, что сплю. Эрик, тебе не кажется, что Лейнолас с гномом несколько преувеличивают грозящую нам опасность? Мы в пути уже больше двух недель, а единственная опасность – это мое отравление некачественной колбасой.

Маг поморщился. Еще в самом начале пути он купил у одного из проходящих мимо торговцев пару копченых колбасок и в результате провалялся два дня с болями в животе.

Эрик пожал плечами.

– Хорошо, если это так, однако не буди лихо, пока тихо.

Олрад лишь хмыкнул, лейтенант по своей натуре, неожиданно для мага, оказался прямо-таки философом и любителем поспорить на различные темы, однако сейчас, похоже, он был не в настроении, так как молча развернулся и направился к стоящим за фургонами стреноженным лошадям. Маг пожал плечами и направился за пределы стоянки к ближайшим зарослям кустарника. Раздвинув ветки и зайдя поглубже, он сделал утренние дела и стал выбираться назад, как неожиданно его горло что-то сдавило, а его самого непреодолимо потянуло назад, в глубь зарослей. Он пятился назад, пытаясь оторвать от горла сдавившую его тонкую полоску материи, однако это не удавалось, в глазах начало темнеть. Заросли вдруг кончились, и он, споткнувшись, опрокинулся на спину, хрипя и пытаясь отодрать душащий его предмет. Наконец это ему удалось, и он, посмотрев непонимающим взглядом на тонкую полосу черной шелковистой материи, начал затравленно оглядываться.

Недалеко от себя он увидел стоящего с обнаженным мечом Лейноласа, который внимательно наблюдал за фигурой, закутанной в черные одежды с ног до головы, стоящей в странном полуприседе напротив архимага.

– Живой? – спросил тот, косясь на Олрада.

Молодой маг выдавил из себя согласительный хрип.

– Хорошо, теперь посмотрим, кто этот наш прыткий дружок.

Лейнолас неспешно направился к замершей фигуре, та вдруг резко выпрямилась, а в обеих руках ее блеснули короткие изогнутые клинки. Олрад с удивлением посмотрел на приготовившегося к бою противника, который даже по сравнению с ним казался щуплым подростком. Однако неведомого убийцу, похоже, это не смущало, он неожиданно одним прыжком оказался рядом с эльфом, нанося быстрые удары своими клинками, но Лейнолас как-то играючи уклонился от блестящей паутины мелькающих мечей. Ассасин отскочил назад и, как показалось Олраду, непонимающе посмотрел на свое оружие. Архимаг только усмехнулся, продолжая неторопливо приближаться к противнику, тот как-то сдавленно пискнул и вновь кинулся на эльфа. Мечи замелькали с бешеной скоростью, и Лейноласу пришлось обороняться. Его клинок молнией мелькал, отражая выпады мечей противника, неожиданно эльф рванулся вперед, нанес удар наискосок и замер. Убийца застыл, одежда на его груди вдруг с легким треском лопнула, выпуская на волю две крепкие груди с острыми бугорками сосков. Теперь застыл эльф, и его занесенный для удара меч замер в миллиметре от белоснежной кожи. Неизвестная убийца воспользовалась этой секундной задержкой и, вдруг сделав просто гигантский прыжок в сторону, быстро скрылась среди деревьев.

Лейнолас коротко ругнулся и, вложив меч в ножны, направился к юному магу, стоящему в позе удивленной собаки.

– Тебя надула девчонка, – гном, уперев могучие руки в бока, расхохотался. – Расскажи кому, не поверят.

– Я не ожидал, – буркнул бывший Верховный маг, продолжая растреноживать лошадей. – Кто же знал, что под маской ассасина скрывается женщина, к тому же она из темных эльфов.

– Ты уверен?

– Как и в том, что она использовала в бою технику ассасинов.

– Действительно странно.

Гном крепко задумался. Дело в том, что Роданская гильдия ассасинов была одна, и женщины туда ни под каким предлогом не допускались. Боевое искусство этих убийц было такое же древнее, как Дымные горы, по некоторым сведениям, первые ассасины появились здесь задолго до прихода в эти края людских переселенцев. И по сведениям гнома, эта гильдия была чрезвычайно влиятельна в некоторых государствах, расположенных за Грендорской пустыней, но вот есть ли в тех краях убийцы-женщины, да еще и из темных эльфов, это наводило на определенные мысли. Возможно, их походом заинтересовались не только местные властители, но и кое-кто из-за пустыни, хотя это навряд ли. Дорин покачал головой. Гном не строил иллюзий насчет того, что Родан и окружающие его земли являются пупом земли, как и их вековая война с Мраком явно не тянет на вселенскую битву. В остальном мире существовали намного более могучие государства, для которых вся их история не больше чем детская возня, хотя, с другой стороны, Темный владыка действительно был серьезной проблемой, кто знает, что случилось бы, если бы его никто не стал сдерживать. Значит, скорее всего, эта девушка только имитировала нападение ассасина, но зачем и откуда она знает их технику боя? И ведь нападение практически удалось, хорошо хоть вечно находящийся в состоянии готовности маг смог это предотвратить, а то бы хана мальцу.

Лейнолас, покосившись на задумавшегося гнома, лишь усмехнулся, представив мысли, бродящие в лохматой гномьей голове.

– Дорин, кончай мыслить, а то плохо спать будешь, – сказал маг, затягивая подпруги седла. – Собирайся давай, пора дальше двигать.

Он ловко впрыгнул в седло и направил лошадь к ждущему их у выезда на дорогу лейтенанту.

– Как там Олрад? – спросил рыцарь, когда эльф поравнялся с ним.

– Жить будет, – буркнул маг. – Пострадал не столько он, сколько его самолюбие, особенно когда он понял, что его волокла женщина.

– Ясно, – Райтона кивнул и, надев шлем, который висел сбоку седла, на специально вделанном в него крючке, тронул своего коня с места.

Лейнолас оглянулся назад и, убедившись, что Дорин уже развернул фургон и движется следом, направил лошадь вслед за лейтенантом.

Месяц их пути подходил к концу. Кроме случая с нападением на Олрада, неизвестные враги больше себя никак не проявляли. Может, потому, что не выпадало случая, так как путники с той поры утроили свое внимание, а молодой маг даже в туалет ходил, поставив вокруг себя охранное заклинание, а может, решили подождать, пока путешественники углубятся в менее населенные земли. Переправа через Эрнир прошла буднично. В этом месте могучая река была особо полноводна и медлительна, что позволило без проблем наладить между берегами паромное сообщение. Огромные плоскодонные баржи, точно гигантские скаты, не торопясь, ползали от одного берега к другому, перевозя путешественников.

– Значит, так, – сказал маг, пристально вглядываясь в медленно приближающийся берег. – Синик – граничный город Роданского королевства, дальше начинается нейтральная территория, за которой располагаются земли гномов. Как ты думаешь, Дорин, на этот раз твои родственнички будут с нами любезнее, чем прошлый раз?

– Ну ты вспомнил, – фыркнул гном. – Прошлый раз, это когда было, зим сто уже прошло, поди?

– Да, пожалуй, побольше, – вздохнул эльф. – Знаешь, дружище, я рад снова почувствовать воздух приключений.

Он мечтательно улыбнулся.

– Засиделся я в этих кабинетах, погряз в государственных интригах по самые уши, да и ты заматерел, обжился, вон пузо отрастил, о Георге вообще молчу.

Гном побольше выпятил пузо и, сложив на него свои могучие руки, из-под бровей с легкой укоризной посмотрел на эльфа, задумчиво смотрящего вперед, сразу напомнив Олраду этакого доброго дядюшку, которого у него, к сожалению, никогда не было, и юный маг почувствовал, как на лицо наползает идиотская улыбка. Эрик, стоявший рядом, фыркнул и рассмеялся, Лейнолас обернулся и непонимающе посмотрел на хихикающего рыцаря, затем на гнома и сам расхохотался.

Порт Синика встретил их гулом голосов. Баржа, мягко ткнувшись в увешанный мешками с песком пирс, опустила широкий пандус, по которому стали спускаться пассажиры, вливаясь в портовую суету. Путники с лошадьми и транспортом выгружались последними, к тому же на борт судна поднялось несколько стражников, которые стали быстро, но тщательно досматривать перевозимый груз, тут нашим путешественникам повезло. Бумага с гербовой печатью короля произвела просто-таки магическое действие, и вскоре они со своим транспортом под охраной двух солдат были сопровождены до ближайшей гостиницы приличествующего им класса.

Город Олраду не понравился, если в Арке чувствовалась какая-то мрачная решительность города-крепости, то Синик был городом-хаосом. Нагроможденные друг на друга постройки из различных материалов перемежались каменными четырехэтажками и убогими лачугами, к тому же город стоял на холме, и по дорогам вниз постоянно текли ручьи непонятного содержания и такого же запаха. Правда, район, где находилась их гостиница, был несколько более благоустроен, да и находился он практически на вершине холма, почти рядом с мрачной громадой городской крепости.

Устроившись в двух просторных номерах, путешественники спустились вниз, в помещение гостиничной таверны. Заняв один из множества пустующих столиков и сделав заказ, принялись обсуждать планы на вечер.

– Задерживаться здесь не будем, – сразу рубанул гном. – Городок этот я знаю, та еще клоака. Родан присоединил его лет тридцать назад, а до этого здесь правил один герцог – редкостная, надо сказать, мразь. По сути, создал тут бандитское государство и постоянно совершал набеги, то на Родан, то на гномьи выселки. В конце концов, королю это надоело, и он взял штурмом этот город, вздернув герцога и всю его шайку, но мелкая шушера уцелела.

– Согласен, – кивнул эльф. – Светиться нам тоже особенно ни к чему, так что Олрад с Эриком сидят в гостинице, а мы с Дорином смотаемся к своим старым знакомым за пополнением наших запасов.

…Олрад откинулся на спинку кресла, стоявшего у горящего камина, и, открыв книгу, попытался погрузиться в чтение, однако хлопнувшая дверь заставила его оторваться от этого процесса. Эрик снял плащ и, повесив его на стоявшую в углу вешалку, плюхнулся на протестующе заскрипевший под ним стул.

– Где был?

– Да в внизу, пропустил пару кружечек да ужин заказал, чтобы в номер подняли.

– Ужин – это хорошо, – пробормотал Олрад, вновь погружаясь в чтение.

За окном стемнело. Эрик, мирно похрапывающий на своей кровати, вдруг проснулся и, подняв голову, прислушался.

– Ол, ты ничего не слышал?

– Да нет, – буркнул маг, которого голос рыцаря вырвал из книжных объятий.

– Может, показалось, – Эрик потянулся. – Блин, что это я на кровати прям в кольчуге развалился.

Он встал и прошелся по комнате, зевая во весь рот.

– Лейн с Дорином еще не вернулись?

– Вроде нет, – Олрад отложил книгу и, поднявшись, подкинул несколько поленьев в почти погасший камин.

В дверь тихонько постучали.

– Кого это там несет? – неожиданно для мага рявкнул Райтона.

– Ой, – пискнули за дверью. – Извините, господин рыцарь, но ваш ужин.

– А, – рыцарь подошел к двери.

Дальше события развивались с молниеносной скоростью. Райтона, шагнувший к двери, на свое счастье, отвлекся на поднявшегося с кресла мага и лишь приоткрыл дверь, которая неожиданно резко распахнулась, заставив рыцаря чисто автоматически отпрыгнуть в сторону.

В дверном проеме показались две фигуры со взведенными арбалетами. Олрад опешил от неожиданности, но лейтенант среагировал быстро, ловко пнув дверь назад, и одним прыжком оказался рядом с валявшимися на кровати ножноми.

Нападавшие явно не ожидали такого и поэтому разрядили арбалеты в рванувшуюся на них дверь. Юный маг, наконец, очнулся и, нырнув за выступающую стенку камина, в панике заозирался в поисках посоха. В этот момент дверь буквально сорвало с петель, и она, точно в замедленной съемке, пролетев мимо окончательно очумевшего мага, вынесла окно вместе с рамой, скрывшись в ночи. Однако Эрик уже был на ногах с обнаженным мечом. Нападавшие, правда, тоже. Их было трое, одеты в какое-то тряпье, сквозь прорехи в котором явственно просматривались звенья кольчуг. Лица, замотанные платками, так что видны были одни глаза и длинные широкие искривленные мечи, похожие своей формой на странные металлические листья.

Райтона схватил стул и, метнув его в одного из нападавших, кинулся в бой. Стул пролетел мимо, заставив, однако, одного из врагов отступить обратно в коридор. Олрад, добравшийся наконец до своего посоха, облегченно вздохнул и тут же, вытянув его вперед, зашептал слова заклинания. Один из нападавших неожиданно покрылся сеточкой мелких молний и пронзительно заорал. Эрик сразу воспользовался подвернувшейся возможностью, оттолкнув одного из нападавших, он наотмашь опустил свой клинок на голову противника и снес ему сразу пол-лица. Оставшийся в живых противник Эрика отступил в коридор к ожидавшему его там напарнику. Рыцарь бросился следом. Бой разразился с новой силой. Олрад кинулся следом, однако на этот раз заклинание встретило ощутимое сопротивление, а Райтона, теснивший своих врагов, вдруг схватился за горло и, хрипя, попятился. Юный маг быстро забормотал контрзаклинание, видя внутренним взглядом сжимающееся вокруг горла Эрика кольцо удушения. Рыцарь вздохнул облегченно и снова усилил свой натиск, а Олрад схватился с неведомым противником в невидимом обычным взором пространстве магии. Сражающиеся даже не знали, какие над ними кипят силы. Заклинания сшибались с контрзаклятиями, одно заклинание накладывалось на другое, а сильное маскировалось за слабым. Наконец Олраду удалось подловить своего противника, и он явственно услышал ментальный вскрик, после чего все прекратилось. Юный маг обессиленно оперся на посох, наблюдая, как Эрик расправляется с последним врагом, еще один лежал недалеко от замершего Олрада, держась руками за живот.

– Ты как, живой? – спросил подошедший рыцарь, вытирая меч какой-то тряпкой.

– Вроде, – пробормотал юный маг. – Кто это был?

– Понятия не имею, – Эрик пожал плечами. – Мечи у них явно сделаны в Темном королевстве, а так на вид обычные мародеры. Хотя их и прикрывал маг.

Рыцарь погладил шею.

– Кстати, спасибо тебе.

– Не за что, – махнул рукой маг. – Девчонку жалко.

Он кивнул в сторону девушки, лежавшей сбоку от двери и не замеченной ими сперва в горячке боя.

– Заклинанием задело, а я и не успел прикрыть.

Райтона, склонившийся над скорчившимся телом, резко отпрянул.

– Что это за чертовщина, она же вся в иглах, точно ежик.

– Оно так и называется «ежовое заклятие», – маг покачнулся. – Я виноват.

Рыцарь подхватил начавшего сползать по стенке мага и, занеся его в разрушенный номер, осторожно опустил на кровать.

– Что тут произошло? – в комнату ворвался гном с молотом-клевцом наперевес.

– На нас напали.

– Вижу, – буркнул успокоившийся Дорин. – Олрада что, опять подранили?

– Да нет, – Райтона покачал головой. – Просто на этот раз убийцы явились с магом, и, похоже, наш малыш с ним схватился не на шутку. Так что устал просто, хотя там, в коридоре девчонка, глянь, поймешь.

– «Ежовое заклинание», – архимаг, зайдя в комнату, сразу направился к лежавшему пластом юному магу. – Иди, Дорин, глянь, очень интересно.

Подойдя к кровати, он вытянул над Олрадом руку, и из нее ударили тонкие зеленые лучики, которые весело заскакали по телу юноши.

– Жить будет, – констатировал эльф. – Действительно просто вымотался, хотя, судя по напряженностям поля, бой был нешуточный, что странно, не припомню я мага такого уровня в этом городе.

– А нашему малышу много надо? – буркнул заходящий назад в комнату гном.

– А ты как думаешь? – эльф пристально посмотрел на товарища. – Дорин, ты забываешь, что он личный маг принца, а Георг кого-либо к сыну не приставит. Да, он юн, да, неопытен, импульсивен, впечатлителен, но не слаб. Нет, он далеко не слаб, более того, скажу вам, этот паренек, если, конечно, выживет, станет одним из могущественных магов по эту сторону Грендорской пустыни. Ладно, все перемещаемся к нам с Дорином в номер, разместимся там до утра как-нибудь, давайте займитесь этим, а я пойду, найду хозяина, надеюсь, он жив.

Хозяин обнаружился вместе с еще пятью человеками из персонала гостиницы, мирно спящими в одном из подсобных помещений. Разбуженный и поставленный перед фактом свершившегося, он, однако, ничем не смог помочь Лейноласу, память, похоже, ему вытерли тщательно. Решив не экспериментировать с подсознанием и так до смерти напуганного трактирщика и предоставив тому самому разбираться с образовавшимися проблемами, маг вздохнул и направился назад к ждавшим его друзьям.

Выехали рано утром. Осеннее солнце еще не встало, и поэтому седлали лошадей в темноте под светом двух магических посохов, Лейнолас хотел избежать ненужных вопросов и спешил убраться из города. По этой же причине повозку решили оставить здесь, переложив все самое необходимое в седельные сумки. Хорошо, что Синик не имел городских ворот, которые бы запирались на ночь, а стоявший на выезде пост удалось миновать довольно-таки просто. Архимаг просто отвел глаза стражникам. Райтона на это лишь покачал головой, буркнув о том, что в Арке это бы не прошло. Когда Олрад спросил почему, рассказал, что помимо специальных прививок, которые делали всем в гарнизоне и которые ограничивали воздействие на мозг, на каждом посту обязательно дежурил маг.

Двигались практически без остановок, но в таком темпе, чтобы не загнать лошадей, так как начались нейтральные земли, на которых практически не было поселений и сменить лошадей было негде. Олрад сперва так уставал, что к вечернему привалу просто падал с лошади, но постепенно втянулся и он. Погони, которой явно опасался эльф, не было, хотя пару раз юный маг чувствовал волнение магического поля, как будто кто-то пытался отыскать их, но защита, поставленная Лейноласом, поглощала все заклинания, не позволяя установить их точное местоположение.

Все было ничего, но вот погода не жаловала. Наступала зимняя пора, а вместе с ней бесконечные дожди с холодными порывами ветра, а иногда и мокрым снегом. Дороги быстро превратились в грязное месиво, и лошади сменили легкий аллюр на неспешный шаг. Эльфийский маг придерживался торной дороги, справедливо считая, что если их найдут, то в менее людных местах вероятность нападения только увеличится. А здесь, несмотря на сезон дождей, все же довольно-таки часто встречались идущие в обе стороны караваны, да и сторожевые посты хоть и изредка, но попадались вдоль дороги. Несмотря на все, скорость их продвижения оставляла желать лучшего. По словам Дорина, по сухой дороге земель гномов они достигли бы за неделю, а сейчас уже на исходе была вторая с тех пор, как они в спешке покинули Синик.

К вечеру опять начал накрапывать мелкий дождь, однако никакого признака жилья видно не было. Перспектива провести ночь в полусырой палатке, рядом с вечно пытающимся потухнуть костром, никого не прельщала, и поэтому, несмотря на то что уже начинало смеркаться, решили пока не останавливаться.

– Интересно, где мы? – спросил эльфа Олрад.

– Не знаю, – маг покрутил головой, оглядывая пустую дорогу и степь, накрытую пеленой холодной измороси. – Давно тут не был, многое изменилось.

Он привстал на стременах, вглядываясь в сырую мглу.

– Там дальше дорога упирается в лес, как войдем в него, располагаемся на ночлег, там и определимся.

Заехав под укрытия деревьев, все облегченно вздохнули. Кроны лесных великанов переплетались над дорогой, образуя некоторое подобие тоннеля и не позволяя дождю проникать внутрь.

– Никак эльфы поработали? – спросил Эрик, задрав голову.

– Ну да, – кивнул Лейнолас. – Правда, давно это было, как помню, лет сто пятьдесят назад. Кстати, этот тоннель говорит об одном, что земли гномов прямо за этим лесом.

– А может, и нет, – буркнул гном. – Посмотрите сюда.

У самого въезда в лес стоял небольшой гранитный столб, на который никто не обратил внимание.

«Путник, прими во внимание. Здесь начинаются границы государства подгорного короля Тогина. Вступая в сея земли, ты обязуешься подчиняться законам Подгорного царства, иначе быть тебе изгнанным из них на веки вечные».

– Вот те на, – эльф спрыгнул с лошади и, подойдя к камню, провел над ним рукой, затем, с удивлением посмотрев на проступившие по его краям руны, покачал головой. – Нет, надпись подлинная. Но скажи мне, Дорин, с каких это пор граница гномьего царства проходит по этому краю леса, а?

Гном пожал плечами.

– Лейн, что ты меня спрашиваешь, сам же знаешь, что я, как и ты, тут давненько не бывал.

– Ох, не верю я, что ты, старый пройдоха, ничего не знаешь о делах Подгорного королевства.

Дорин отвернулся и что-то пробормотал себе под нос.

– Ладно, делаем привал здесь.

– Где? – удивился Эрик. – Прямо на дороге?

– Нет, – улыбнулся маг. – Насколько я помню, тут через каждые триста шагов сделаны специальные стоянки.

Он оказался прав, и через пять минут наши путешественники распаковывали тюки на специально утрамбованной площадке. Ветви деревьев здесь переплелись не только сверху, но и по бокам, образовав довольно-таки широкую полукруглую, защищенную со всех сторон от непогоды поляну, у одного края которой была выложена небольшая каменная пирамидка с бившей из нее водой.

В этом «гнезде», как обозвал древесное сооружение Райтона, было намного теплее, а разведенный гномом в специально выложенном камнем углублении костер сделал предстоящий ночлег намного более приятным, чем все ожидали. Через час воздух внутри «гнезда» прогрелся настолько, что все поскидывали сырые плащи и, развесив их по торчащим из «стены» веткам, принялись ждать, пока Дорин закончит кашеварить. Олрад не заметил, как задремал, сморенный теплотой и запахом кипящей каши. Разбудил его Эрик и сразу поднес палец к губам, показывая, чтобы он молчал. Молодой маг обеспокоенно поднял голову, Гном, бросивший свое занятие, но не забывший снять с огня котелок с готовой, по всей видимости, пищей, стоял у входа в их убежище вместе с эльфом, к чему-то внимательно прислушиваясь. Наконец он мотнул головой и расслабился, что-то пробормотав на своем языке. Эльф ответил, оставаясь, однако, так же напряженным. Гном пожал плечами и, вернувшись к огню, начал накладывать в тарелку кашу, всем видом выражая спокойствие.

– Что случилось? – спросил Олрад, поднимаясь со своего лежака и подходя к эльфу.

– Гномий патруль, – бросил эльф.

– Это что, опасно? – спросил юный маг, косясь на невозмутимого гнома, поглощающего кашу.

– Не знаю.

Олрад прислушался и услышал четкий ритмичный звук поступи, как будто в их сторону направлялся небольшой отряд, причем чеканивший шаг, точно на параде.

– На всякий случай давай приготовимся, – эльф показал глазами в сторону лежавшего посоха.

Маг кивнул и, подняв посох, быстро проверил целостность заложенных в него заклинаний.

Шаги приближались, и вскоре в освещенное огнем костра «гнездо» вошел гном, закованный с ног до головы в пластинчатые доспехи.

– Приветствую досточтимых путников, – вежливо поздоровался он.

– И тебе привет, достопочтимый сын гор, – ответил эльф.

– Разрешите поинтересоваться вашими дорожными документами?

– Дорожными документами? – эльф удивленно переглянулся с Дорином. – С каких это пор в границах Роданского королевства гномы требуют подорожную?

– Увы, достопочтимый маг, если не ошибаюсь, но вы находитесь во владениях подгорного трона, о чем и возвещает стоящий неподалеку граничный столб.

Эльф удивленно приподнял одну бровь.

– Насколько я помню, граница гномьего царства лежит за этим лесом, или я не прав?

– Лежала, – кивнул гном. – Но решением гномьего совета и личным указом государя нашего Тогина границу решено было перенести во благо будущих поколений.

– О как! – фыркнул Лейнолас. – Надеюсь, Родан об этом в курсе.

– Нас это не касается, – отрезал тот. – Так, ваши подорожные.

– У нас их нет, – эльф развел руками. – Я, если честно, даже и не знал, что они нужны.

– Тогда извините, но вынужден вас просить утром покинуть границы королевства и в Синике зайти в наше представительство для оформления данных документов.

– Мне их тоже оформлять? – буркнул Дорин, со спокойным видом дожевывая остатки каши.

– Вам – нет.

– Я тоже не собираюсь это делать, как, впрочем, и топать назад, – нахмурившись, сказал эльф и, вскинув руку, пальцем начертал перед носом опешившего стражника пару горящих рун.

– «Темный странник», – гном, с явным испугом на лице, отшатнулся.

– Передай своему начальству, что мне срочно надо пройти через Роданские горы, и я через них пройду, так или иначе.

Гном, нахмурившись, кивнул и вышел из «гнезда».

– «Темный странник»?

– Долгая история, – махнул рукой эльф. – Может, как-нибудь расскажу.

Дорин, перехватив удивленный взгляд Олрада, лишь усмехнулся.

Стражник вернулся минут через десять.

– «Темный странник», я передал твои слова совету, и они, помня свое обещание, разрешили тебе и твоим спутникам проход через наши земли, однако путь внутрь горы вам запрещен, а если ты попытаешься, – гном усмехнулся. – Что ж… даже сил Темного владыки не хватило, чтобы пробить эти стены.

– Это так, – вздохнул эльф. – Но неужто подгорный трон хочет отправить путников через Тинзов перевал, да еще зимой?

– Это ваши проблемы, – гном пожал плечами. – Мне сказали, я передал, все дозоры и патрули предупреждены. Хорошей дороги не желаю.

Он резко развернулся и вышел.

– М-да, – эльф посмотрел на невозмутимого Дорина. – Вот и делай гномам добро.

– Добро? – гном фыркнул.

– Ладно тебе, – махнул эльф, садясь к костру и накладывая себе каши. – Кто старое помянет… Однако наш быстрый путь через горы накрылся.

Он вздохнул и принялся за кашу.

Глава 9

В начале января немецкому командованию удалось более точно установить, что главные силы советских войск для наступления в Польше сосредоточиваются между Варшавой и Ясло против группы армий «А». Ее командующий Гарпе просил дополнительных сил. Но за оставшееся до начала наступления советских войск время гитлеровское руководство оказалось не в состоянии серьезно усилить группировку своих войск, так как в условиях перехода Красной армии в наступление от Балтики до Карпат подкреплений требовали и командующие с других участков Восточного фронта.

Наступление, ожидавшееся гитлеровским командованием не раньше 20-х чисел, началось 12 января 1945 года. В 5 часов 30 минут утра войска 1-го Украинского фронта нанесли мощнейший артиллерийский удар, и он был эффективен, так как не ожидавший этого враг оставался на местах, запланированных в качестве целей для орудий. Мощный артиллерийский огонь плотностью 250 орудий и минометов на 1 км участка прорыва обеспечил стремительную атаку пехоты, а также танков, ее поддерживавших. Попытки противника оказать организованное сопротивление были сломлены вводом в сражение танковых корпусов, которые завершили прорыв главной полосы обороны. К исходу первого дня передовые отряды танковых и кавалерийских соединений, развивая успех, вышли к первой тыловой оборонительной полосе противника. Оборона врага на направлении главного удара была прорвана на 35-км фронте. Глубина прорыва достигла 15–20 км. К 15 января все оперативные резервы противника, сосредоточенные перед ударной группировкой 1-го Украинского фронта, были разгромлены. Прикрываясь арьергардами, остатки разбитых правофланговых соединений немецкой 4-й танковой армии поспешно отступали на запад.

14 января перешли в наступление войска 1-го Белорусского фронта. Особенно крупные силы они сосредоточили на Магнушевском и Пулавском плацдармах, захваченных у врага на западном берегу Вислы в предыдущих боях. Там около 10 тыс. орудий было наведено на укрепления противника. Наступление началось атакой передовых батальонов с обоих плацдармов и на других участках фронта после 25-минутного огневого налета артиллерии. В первый же день операции ударные группировки 1-го Белорусского фронта взломали главную полосу обороны противника напротив плацдармов и, продвинувшись в течение дня на участках прорыва на глубину 12–18 км, образовали во вражеской обороне две большие бреши: одну – против Магнушевского плацдарма шириной в 30 км и другую – против Пулавского плацдарма шириной до 35 км.

– Итак, задача ясна или есть вопросы? – Выборнин убрал карту и, захлопнув планшетку, оглядел собравшихся вокруг его танка командиров экипажей, однако все промолчали. – Отлично, тогда по машинам.

Сергей посмотрел на уставшее лицо друга и, махнув ему на прощание, бегом направился к стоящему около обочины танку. Через пару минут вся колонна, взревев двигателями, тронулась с места.

Утро выдалось морозным и, как ни странно, туманным, так что в паре десятков метров ничего уже не было видно.

Висла появилась неожиданно, вынырнув из морозной мглы широкой мутной лентой, состоящей из раскрошенного льда и темной воды. То тут, то там вода неожиданно вскипала, взметываясь вверх вместе с кусками льда, и с шумом рушилась вниз. Однако, как ни странно, взрывы звучали не столь часто, а снаряды, крошившие лед то слева, то справа от переправы, ложились с большим недолетом, было похоже, что немец потерял значительную часть дальней артиллерии, а оставшаяся лупила наугад. К тому же стоявшая вдоль береговой полосы артиллерия и самоходные орудия сразу же отвечали шквальным огнем. По наведенному саперами мосту непрерывной лентой тянулись войска, и танкам роты пришлось притормозить. Наконец молоденькая регулировщица, подбежав к командирской машине, что-то прокричала склонившемуся к ней Выборнину, и вскоре колонна начала медленно вползать на деревянные понтоны. В этот момент из дымки неожиданно вынырнула пара «юнкерсов», идущих на бреющем, заложив резкий вираж, немецкие самолеты пронеслись над переправой. Столбы взрывов поднялись рядом с понтонами, которые резко качнуло, да так, что Сергей от неожиданности приложился затылком о блок рации и от души выругался, одновременно мысленно поблагодарив немцев за их не очень меткое бомбометание. «Лаптежники» тем временем развернулись и понеслись обратно, поливая колонну огнем из бортовых пушек.

– Где же зенитчики, иху мать? – раздался в наушниках напряженный голос Виктора. – Они же из нас сейчас подводников сделают.

Зенитчики точно услышали механика, и вокруг немецких самолетов заплясали разрывы зенитных снарядов, заставив их резко начать набирать высоту. Один из «юнкерсов» вздрогнул, и его крыло, точно в замедленной съемке, отделилось от фюзеляжа и рухнуло в реку, пробив уцелевший в том месте ледяной покров, а сама машина, кувыркнувшись вокруг оси, врезалась в противоположный берег и взорвалась. Оставшийся «юнкерс» не стал испытывать судьбу и, заложив вираж, с набором высоты исчез в морозной дымке.

Сергей откинул крышку люка и, высунувшись, огляделся. Похоже, атака немцев не прошла безболезненно, на оставленном ими берегу что-то дымилось, выбрасывая в небо клубы черной копоти, а движение идущих за ними колонн явно затормозилось, однако переправа уцелела.

– Всем стоп! – раздалось неожиданно в наушниках, едва колонна отошла от переправы. – Командиры машин, ко мне.

– Витя, на обочину и стоп, – скомандовал Сергей, откидывая люк.

– Так, планы изменились, – сразу начал комроты, едва все командиры собрались около его машины. – Поступил приказ идти к местечку Патруши и помочь пехоте взять там высоту 457, после чего двигаться в направлении Варшавы.

– Если будет на чем двигаться, – буркнул стоящий позади Семенова танкист.

Сергей повернулся и посмотрел на сказавшего, но не узнал того, похоже, что это был один из нового пополнения, прибывшего в полк перед самым наступлением.

– Лейтенант Рябов, Артем, – представился тот Сергею, видя, что тот его разглядывает.

– Старший лейтенант Семенов, – Сергей пожал протянутую руку. – Откуда такой пессимизм?

Прозвучала команда «разойтись».

– Да я к вам прям из госпиталя, меня как раз подбили, когда мы помогали пехоте брать небольшой укрепрайончик, только там оказалась хорошая противотанковая батарея. Немцы нас подпустили и… Короче, бригада почти десяток танков там потеряла.

Сергей кивнул, вспомнив, как в сорок третьем в похожей ситуации потерял одну из своих машин. Тогда их послали штурмовать деревню. Больших проблем не предвиделось, так как, по данным разведки, там стояла одна пехотная рота немцев, которые, однако, успешно отражали одну за другой все атаки пехоты. Пятерка «тридцатьчетверок» ворвалась в деревню, расстреливая на ходу бегущих в панике солдат противника, и напоролась на кинжальный огонь противотанковых орудий, укрытых в центре. Хорошо хоть пехота вовремя подоспела, и солдаты спасли полузадохнувшегося и потерявшего сознание Сергея из горящей машины.

– Сергей, задержись.

Семенов остановился и, махнув Рябову, вернулся назад к командирскому танку.

– Не нравится мне это, Серега, – Алексей постучал пальцем по карте. – Судя по этой карте, здесь вообще не должно быть немецких укреплений.

– Ну, разведка не могла всего знать.

– Да знаю я, – комроты вздохнул. – От этого-то и противно. Ладно, на войне как на войне, а приказ есть приказ. Вот смотри.

Он провел пальцем по карте.

– Тут сбоку от высотки небольшой ложок и рощица. Не бог весть какое укрытие, но можно в горячке боя постараться проскочить, понимаешь меня?

Сергей всмотрелся в карту и кивнул.

– Хочешь, чтобы я попытался зайти сбоку. Правда, думаю, немцы не дураки, я бы лично тут минами все поутыкал, как ежику одно место, или прикрыл чем-нибудь, парочкой орудий, например. Хотя…

Сергей на пару мгновений задумался.

– Если карта не врет и там действительно лог, то танки они там явно не ожидают, и если они там и поставили, то только от пехоты. Хотя все равно рисково.

– Но попытаться-то можно?

– Можно, – Сергей вздохнул. – Но можно и нарваться. Полезу на склон, и вот он я, берите меня тепленького.

– И все же, Серега, вспомни академию, мы тогда не по таким буеракам катались.

– Тоже мне сравнил, – усмехнулся Сергей. – Там у нас что было? Бэтэшки, они же, как игрушки, им в горку вскарабкаться раз плюнуть. Ладно, Алеш, я тебя понял, попробую. Разрешите идти?

Он козырнул и, развернувшись, полубегом направился к своей машине.

В указанное расположение прибыли уже под вечер. Погода окончательно испортилась, ветер нес мелкую поземку из колючего снега, делая практически невидимой впереди идущую машину. Свет фар тоже мало помогал, точно застревая в густо летящих кристаллах снега.

Сергей, выбравшись из теплого чрева машины, торопливо натянул перчатки и поглубже натянул шлемофон. Подбежавший Алексей махнул рукой, приглашая следовать за ним. Отворачиваясь от налетавших порывов ветра, они вместе направились к смутно видневшемуся сквозь метущую поземку бетонному колпаку дота, где расположился штаб пехотного полка.

Нырнув в теплоту бетонного укрытия, Сергей облегченно вздохнул и, стряхивая с комбинезона налипший снег, огляделся. Внутри дот был небольшой, у одной из стен находился покосившийся топчан, на котором кто-то уже расположился, накрывшись шинелью, над ним висела карта местности, судя по надписям, явно немецкая. Ближе к закрытой металлической заслонкой амбразуре стояла пышущая жаром «буржуйка», труба которой была выведена в дыру, проделанную в заслонке. Посредине помещения стоял круглый резной стол, оставшийся, скорее всего, от прежних хозяев, на котором были разложены карты, прижатые на углах двумя стаканами в металлических подстаканниках. Над столом висела керосиновая лампа, дававшая тусклый свет. В углу сидела девушка, склонившись над рацией, она что-то торопливо записывала, прижав один из наушников рукой. Сержант, сидевший около стола и разбиравший автомат, вопросительно посмотрел на вошедших.

– Мы к полковнику Сидоренко.

Солдат кивнул и, поднявшись, подошел к топчану и потолкал спящего. Тот резко поднялся и сел, оглядывая помещение и смотрящих на него танкистов полуспящим взором. У полковника было широкое волевое лицо с римским носом и тяжелым квадратным подбородком, которое наискось пересекал тонкий шрам, а поднявшись, он оказался ростом чуть ниже довольно высокого Алексея.

– Товарищ полковник, танковая рота старшего лейтенанта Выборнина прибыла в ваше распоряжение.

– Рота? – полковник мотнул головой, разгоняя остатки сна, и, подойдя к стоявшей недалеко от печки бадье, несколько раз плеснул себе в лицо водой и мокрой рукой провел по седым волосам. – Рота, говоришь, да здесь полка мало.

Он снял со стены висевший там ремень с портупеей и, подпоясавшись, жестом предложил подойти к столу.

– Лейтенант, тебя как зовут?

– Старший лейтенант Выборнин.

Полковник поморщился.

– А имя?

– Алексей.

– А вас? – Сидоренко повернулся к Сергею.

– Старший лейтенант Семенов. Сергей.

– Ясно, – кивнул полковник. – Теперь о ситуации.

Они склонились над картой.

– Значит, так, здесь и здесь на гребне высоты – доты. На склонах два ряда окопов и несколько дзотов. Справа и слева тоже несколько рядов противопехотных заграждений, мины, колючка.

– А ложок справа?

– Думали там сунуться? – улыбнулся полковник.

– Ну, были мысли.

Сидоренко покачал головой.

– Склон там слишком крут, танк не пройдет, а пехотой мы пытались, там пулеметы лупят вдоль склона, три отделения положили, да и пристреляно у них там гаубицами, а откуда эти гады бьют, понять не можем.

– А противотанковые у них есть?

Полковник пожал плечами.

– Кто ж их знает, пока вроде не замечали. Эта 457-я как кость в горле. По обе стороны от нее наши войска продвинулись уже практически на пятьдесят километров дальше, однако эта высотка нам не дается, к тому же немцы сумели пробить к ней коридор, и в результате…

– Получился выступ в линии фронта, который враг может превратить в хороший плацдарм, – пробормотал ротный и добавил: – Или хороший для них «мешок», однако немцы рискуют.

– В принципе, да, если бы не одно «но», – полковник отошел к «буржуйке» и поставил на нее закопченный чайник. – Командование требует взять эту высоту буквально в ближайшие часы, если точнее, то атака начнется с утра.

Он бросил взгляд на часы.

– А если быть совсем точным, через двенадцать часов, так что, ротный, давай высказывай свои соображения.

– Ну, – Выборнин переглянулся с Сергеем, – мы действительно хотели попробовать по этому ложку хотя бы парой танков, но если вы говорите, что танки там не пройдут…

Алексей развел руками.

– Ладно, старлей, ты мне главное в завтрашней атаке поддержку обеспечь, а то мы снова кучу людей тут положим, а нам надо взять эту высотку, иначе…

Он постучал себя ладонью по шее.

– Наступление начнется в девять ноль ноль, можете пока разместиться у меня, а остальные… Вон сержант займется. Волченко!!

Сержант, дремавший в углу, сидя на подснарядном ящике, встрепенулся. Выслушав указания полковника, козырнул и в сопровождении Смирнова отправился к стоящим танкам.

Утро выдалось неожиданно ясным, безветренным и морозным. Выпавший за ночь снег сверкал в лучах восходящего солнца. А броня «тридцатьчетверок» покрылась шубой изморози, сделав их похожими на необычные снежные скульптуры.

Танк Смирнова вместе с двумя приданными ему в подмогу экипажами разместился за небольшой рощицей, расположенной в нескольких десятках метров от пехотных позиций.

Сергей в окуляры перископа внимательно рассматривал склон высоты, думая про себя, что Сидоренко был прав, правый склон высоты был слишком крутой даже для человека. У Сергея даже создалось такое впечатление, что его специально срезали взрывом, кроме того, у самого подножия из-под снега выглядывали бетонные концы блоков противотанковых заграждений. Немцы явно решили перестраховаться.

Выпавший за ночь снег укрыл позиции противника белым покрывалом так, что линии окопов и колпаки дотов лишь угадывались. Даже проволочное заграждение, натянутое на склонах высотки, и то стало похоже на причудливое узорчатое плетение неизвестного мастера. К тому же медленно поднимающееся солнце отражалось от белого покрывала снега, заставляя лейтенанта отворачиваться от перископа и протирать слезящиеся глаза. Он вздохнул и откинул крышку люка.

– Федь, я сбегаю к пехоте, там из окопов обзор получше, – он бросил взгляд на часы. – Минут двадцать еще до начала есть.

– Слышь, Денис, ты вот много нам рассказывал о своем мире, и все же я одного не пойму…

– Чего?

– Вот у вас там идет война с этим Мраком, но что ему от вас нужно-то? И кто он вообще такой?

– Как что нужно? – ответил вместо эльфа Андрей. – Вить, ты что, а Гитлеру от нас что нужно?

– Ну, – механик в смущении почесал затылок. – То ж Гитлер, а он та еще сволочь.

– Мрак не лучше, – эльф опустился на дно башни, расположившись на подснарядном ящике. – Он захватывает наши земли, уничтожая под корень всех непокорных. Хотя выживших и покорившихся ждет участь не менее тяжкая. Те, кто не изменится, станут просто кормом…

– В смысле? – Витька аж подскочил.

– В прямом, хлопче, – раздался голос Стыцко. – Дениска мне уже рассказывал. По-нашему говоря, кто-то в полицаи, а кого-то на харчи.

– Что, на самом деле едят?

– Едят, – кивнул эльф. – А еще разводят, как скот и….

Он махнул рукой.

– Дела, – Виктор на минуту задумался. – Так кто он такой, этот Мрак?

Эльф пожал плечами.

– Не знаю, да и никто, похоже, не знает. Знаю одно: он зло, и зло такое, которому не место в моем мире, да и вообще ни в одном.

Андрей оглянулся на эльфа и лишь покачал головой, пробормотав про себя.

– Во всякой войне две стороны, и у каждой своя истина.

– Чего ты там бормочешь? – обернулся в его сторону Евстафьев.

– Да так, о своем, – отмахнулся бывший разведчик. – Денис, ты лучше скажи, по дому-то скучаешь?

– По дому?

Эльф задумался. Перед глазами пронеслись прекрасные леса Эльнерода, просторы Предгорных степей, красоты роданской столицы. Где его родина? Дейнар грустно усмехнулся. Изгой, бродяга, дитя любви светлого эльфа и темной эльфийки, он даже не знает имен своих родителей. Выращенный и воспитанный магом, для которого война с Темным властелином превратилась в смысл всей его жизни. Вот и он с юношеских лет в постоянных походах. Эльф закрыл глаза и твердо ответил:

– Нет, не скучаю.

– Но…

Танк явно вздрогнул, не дав договорить механику. Гул стал нарастать, земля вздрагивала все чаще, а вдали послышался грохот разрывов.

– Кажись, началось, – крикнул Виктор, запуская двигатель.

Люк открылся, пропуская внутрь командира.

– Началось, ребята, «Катюши», слышь, как обрабатывают. Вить, как увидишь зеленую, сразу рви вперед, пехота присоединится.

Ждать пришлось практически полчаса, пока артиллерия методично обрабатывала непокорную высотку. Тишина наступила неожиданно, и сразу же в небо взвилась зеленая ракета. «Тридцатьчетверки» рванули вперед, как табун резвых скакунов, выбрасывая из-под гусениц комья замерзшей земли. Перевалив через окопы, танки немного сбавили ход, а из траншей уже выпрыгивали пехотинцы, поднимаясь в атаку. Над головами наступающих войск с ревом, практически касаясь земли, пронеслись тяжелые «Илы» и, сделав горку, обрушили свой смертоносный груз на высоту.

– Федор, беглым на твое усмотрение, Денис, давай заряжай осколочным. Короткий.

Танк вздрогнул и сразу же рванул вперед. В перископ было видно, как в немецких окопах забегали солдаты. А сбоку от «тридцатьчетверки» вспыхнуло несколько разрывов, обдав мчащуюся машину смесью снега и земли.

– Внимание, правее сорок, орудийный расчет, – скомандовал он в рацию. – Федор, беглым.

Башня «тридцатьчетверки» развернулась и несколько раз плюнула огнем, заставив расчет противотанкового орудия кинуться врассыпную, а через минуту идущая сбоку машина уже корежила пушку гусеницами. Враг явно не ожидал столь стремительной и массированной атаки и запаниковал. Сергей видел в оптику, как солдаты в панике выскакивают из окопов и, несмотря на попытки офицеров их остановить, бегут прочь.

Под гусеницами несколько раз громко хлопнуло, довольно ощутимо покачнув машину.

– Ну вот и пехоте дорожку проложили, – весело крикнул Виктор. – Ну что, командир, полный вперед.

Машина, выбросив струю темного дыма, резко рванула вперед, ускоряя ход, и буквально перелетела немецкий окоп, подскочив на бруствере и поливая из пулеметов разбегающихся в панике немцев. Приземлившись так, что затрещали сварные швы, а у всего экипажа, похоже, от такого приземления щелкнули челюсти, машина на секунду замерла, а затем, взревев дизелем, понеслась дальше, обходя оставшиеся после артобстрела и бомбежки воронки. Только сейчас Сергей понял, как помогли им артиллеристы и летчики, которые, судя по валявшимся то тут, то там искореженным обломкам, выбили своим огнем стоящую здесь противотанковую артиллерию. А позади прорвавшихся танков в немецкие окопы уже впрыгивали советские солдаты, вступая в рукопашную. Танк Семенова метался вдоль линии окопа, давя и расстреливая из пулеметов бегущего врага.

– Командир, – раздался неожиданно голос эльфа. – Там, в леске, орудия.

– Где?

Дейнар пробрался поближе и, потеснив Сергея, навел перископ на нужную точку. Лейтенант прильнул к окулярам, осматривая занесенную снегом березовую рощицу.

– Не вижу.

– Они там, командир, поверь.

Сергей бросил взгляд на эльфа и коротко кивнул, крикнув в микрофон:

– Витя, давай к той рощице.

Орудия действительно оказались там. Зоркий глаз эльфа даже сквозь окуляры перископа заметил замаскированные дальнобойные гаубицы, стоящие среди деревьев. Раскрашенные в грязно-белый цвет, они уже задирали свои стволы, готовясь обрушить смерть на наступающие войска, но появившиеся «тридцатьчетверки» нарушили эти планы, превратив за минуты орудия в груды металлолома.

– Командир, смотри на высоте, – раздалось в наушниках.

Сергей повернул перископ. Наверху, над бетонным колпаком дота полыхало красное знамя.

– Ну, ребята, спасибо, – полковник по очереди пожал руки Алексею с Сергеем. – Если бы не вы…

– Да ладно, скажите спасибо лучше артиллеристам, те квадрат обработали просто с ювелирной точностью, если бы не они, потерь бы было намного больше, а так мы всего две машины потеряли, правда, счастье, что ребята все практически целы.

Полковник кивнул.

– И все равно спасибо. А о раненых не беспокойтесь, отправим ближайшими машинами в госпиталь.

– Хорошо, – Выборнин вскочил на крыло танка, громко скомандовав: – Экипажи, по машинам.

– Куда вы теперь? – крикнул полковник, пытаясь перекричать звук взревевшего двигателя машины.

– Как куда? – Алексей улыбнулся. – Естественно, на Варшаву.

Отто отставил кружку с кофе и, тяжело вздохнув, выключил радио, из которого полились бравурные звуки военного марша. Если откинуть весь патриотический бред и бравые заявления фюрера, как бы крамольно это ни звучало, дела на фронте явно шли все хуже и хуже. Хоть радио и заявляло, что в результате штурма Вислы русские потеряли несколько тысяч танков, десятки тысяч солдат и офицеров, множество единиц техники и авиации, но… Он встал и подошел к окну, смотря на разрастающееся на востоке зарево. Стекла в окне неожиданно дрогнули и затряслись мелкой дрожью. Штандартенфюрер снова вздохнул и, взяв стоящую на столе кружку, отхлебнул. Кофе был просто превосходным, и Рейн пил маленькими глотками, стараясь растянуть удовольствие. Дверь позади скрипнула, заставив его оторваться от удовольствия поглощения кофе.

– Хайл Гитлер, – молоденький лейтенант вскинул руку в приветствии. – Извините, штандартенфюрер, но профессор Штранберг приглашает вас спуститься в тир.

– В тир? – Отто удивленно приподнял бровь. – Хорошо, иду.

Они спустились вниз по запутанному лабиринту коридоров, некоторые из которых, к удивлению Отто, по старинке были освещены коптящими факелами, воткнутыми в специальные вычурные держатели, закрепленные то тут, то там на стене, и оказались в просторном сводчатом подвале, превращенном в стрельбище.

Профессор уже был там и нетерпеливо расхаживал вдоль столов с разложенным на нем различным оружием. Заметив вошедшего Рейна, профессор быстро подбежал к нему и, схватив за рукав, буквально силком поволок к огневому рубежу, причитая на ходу.

– Нет, дорогой Отто, вы не представляете, какое чудо вы мне привезли, просто не представляете…

– Согласен, профессор, не представляю, – согласился Рейн, ненавязчиво освобождая рукав из рук профессора. – Но вы-то как раз и нужны, чтобы я мог представить.

– А, да, – профессор на секунду замолк. – Ладно, но все равно скажите мне, дорогой Отто, где вы откопали эту штуку?

Рейн вздохнул.

– Профессор, я же передал вам все документы по этому артефакту.

– Документы, бумаги, – профессор раздраженно отмахнулся. – Эти вояки всегда такого понапишут, черт ногу сломит.

Отто сосчитал в уме до десяти и принялся рассказывать профессору то, что сам успел прочитать в сопроводительных документах.

В 1939 году, по приказу Геринга, в Тибет была послана экспедиция для изучения местных легенд и преданий о легендарной Шамбале, а также обнаружения ее возможного местонахождения. Подобные экспедиции регулярно отправлялись в различные регионы мира и хоть и не часто, но привозили довольно-таки интересные вещи, которые сразу передавались в специальные исследовательские институты, являющиеся в основном тайными филиалами «Аненербе». В этих институтах их изучали и сортировали по степени полезности, предметы, которые не обещали скорой выгоды от их исследования, передавались другим группам, созданным из так называемых ученых, не входящих в особый круг доверия шишек Третьего рейха. Так артефакт под кодовым названием «Гвоздь» оказался в распоряжении ученых из группы «Грендель».

«Гвоздь» нашли случайно. Во время восхождения на одну из гор отряд остановился на ночевку рядом с ледником. Один из солдат, отлучившийся по своим делам, обнаружил вмерзшего в лед человека в рыцарских доспехах, в руке он сжимал некое подобие короткой рапиры со странной трехлепестковой гардой.

К сожалению, если судить по отчетам ученых из «Гренделя», артефакт, кроме того что металл, из которого он сделан, не поддавался никакому анализу, был абсолютно бесполезен и, по мнению исследователей, действительно был просто обломком рапиры.

Профессор, слушая его, неторопливо пританцовывал на месте.

– Хорошо, хорошо, просто замечательно, ладно, Отто, пойдемте, я вам покажу, как бесполезен этот обломок.

Он подвел его к рубежу стрельбы, где двое дюжих солдат заряжали ленту в станковый пулемет. В конце стрелкового поля, однако, вместо привычных мишеней стоял манекен, в вытянутой руке которого был закреплен артефакт.

– А почему манекен? – спросил Отто, с интересом рассматривая необычную мишень.

– Вот в этом-то и вся соль, – хитро прищурился Штранберг. – Если воткнуть его прямо в стену, ничего не получится. Этой штуковине надо, чтобы то, что он защищает, походило на человека.

– Защищает? – Рейн непонимающе посмотрел на профессора, однако тот лишь таинственно усмехнулся и протянул ему полевой бинокль. – Смотри сам. Фриц, давай.

Дробный звук выстрелов больно ударил по перепонкам, заставив штандартенфюрера поморщиться, но то, что происходило с манекеном… Пулеметная очередь должна была, по идее, разнести его в мелкие щепки, однако этого не произошло, мало того, Отто показалось, что при стрельбе вокруг манекена образовывалась бледно-голубая сфера.

– Он что, отражает пули? – пробормотал Рейн себе под нос.

Однако профессор его услышал.

– Ты прав, Отто, однако не все так просто.

Он повернулся к замершим около пулемета солдатам и кивнул. Один из них кивнул в ответ и, отойдя к столу с разложенным оружием, быстро вернулся назад, неся в руках несколько кинжалов. Второй бегом отправился к манекену и поднес его поближе. Солдат встал на позицию и, приметавшись, резко метнул все в цель.

– Ничего не понимаю, – сказал Рейн, смотря на воткнутые в дерево манекена кинжалы.

– Я, дорогой Отто, признаться, тоже, – улыбнулся профессор. – Однако интересно, очень интересно. Мы тут провели несколько опытов и выяснили, что этот артефакт защищает своего владельца от всех видов стрелкового оружия, а вот от ножей, ударов саблей или выстрела из лука, увы. Конечно, интересно было бы пальнуть из пушки, но сами понимаете…

Рейн посмотрел на профессора, думая, что тот шутит, однако, судя по его виду, было похоже, что Штранберг действительно расстраивается, что сюда нельзя вкатить небольшую гаубицу.

– Хорошо, профессор, рейхсмаршал будет доволен вашими изысканиями. Я немедленно сообщу о них в Берлин.

– Отто, Отто, погоди, – профессор снова схватил его за рукав, преданно заглядывая ему в глаза. – Не торопись с докладом, дай мне еще пару дней. Я впервые встречаюсь с такой технологией, а если ты сообщишь, прилетят эти дилетанты из «Аненербе» и все заберут.

Рейн вздохнул, стараясь не смотреть в умоляющие глаза своего бывшего учителя, и, вырвав рукав из старческих рук, коротко бросил:

– Ладно, даю вам два дня, профессор.

Глава 10

Войска правого крыла 1-го Белорусского фронта, форсировав Вислу, 16 января передовыми частями перехватили важное шоссе Модлин – Варшава и нависли над Варшавой с севера. Участие в наступлении правого фланга фронта приняла и 1-я армия Войска Польского под командованием генерал-лейтенанта С. Поплавского. В этот же день южнее Варшавы, в полосе 5-й гвардейской армии была введена в прорыв 2-я гвардейская танковая армия генерал-полковника С. И. Богданова. Совершив за день стремительный бросок на 80 км, передовые танковые части в районе Сохачева перерезали противнику пути отхода от польской столицы. В результате напряженных боев, развернувшихся 17 января вокруг Варшавы и в самом городе, к исходу дня город был освобожден.

Варшава встретила роту Выборнина ясной и солнечной погодой, лишь над самой польской столицей висело туманное облако из пыли и гари. В бинокль бетонные коробки домов выглядели вполне целыми, а в некоторых окнах даже блестели чудом уцелевшие стекла. То тут, то там, из-за зданий, в небо поднимались густые черные столбы дыма, а над городом носились стайки истребителей, отгоняя особо дерзких немецких пилотов. Рота остановилась на окраине среди полуразрушенных строений каких-то складских помещений. Звуки уличных боев практически не доносились сюда, что говорило о том, что те идут уже далеко в глубине городских улиц.

Судя по сводкам, враг полностью деморализован, однако не сдается, а в некоторых местах контратакует, пытаясь вырваться из окружения. Алексей опустил бинокль и, спустившись на крыло танка, спрыгнул вниз.

– Значит, так, – Выборнин оглядел собравшихся около его танка командиров машин. – Нашей роте поставлена задача поддержать огнем 27-й пехотный батальон майора Глушко. Глубоко в город не лезть, вперед пехоты старайтесь тоже, к тому же, по словам пехотинцев, в городе замечены фаустники.

– Это еще что за звери? – спросил Рябов, стоящий рядом с Сергеем.

– Это солдаты, вооруженные противотанковыми ракетами, – пояснил Алексей.

– Что, как у «Катюш»? Как же они с таким рельсом таскаются? – пробормотал Рябов, вопросительно смотря на Семенова, но тот лишь пожал плечами.

– Значит, так, – продолжал тем временем Выборнин. – У нас в строю осталось всего шесть экипажей. Батальон Глушко, ведущий наступление от этих складов в сторону центра города, натолкнулся на жесточайшее сопротивление. Хоть и с трудом, но им все же удалось взять окраину и продвинуться вглубь, однако немцы неожиданным контрударом рассекли силы батальона и окружили часть наших вместе со штабом Глушко, оттеснив остатки пехоты назад. Ребята держатся, однако немцы подтянули туда несколько танков и артиллерию и успешно отражают все попытки прорыва.

– Ставлю задачу. Семенов, берешь экипажи Малкина, Рябова и выдвигаетесь вот сюда, к складу, – Алексей ткнул пальцем в карту. – Затем, вдоль вот этой улицы, заходите немцам во фланг. Пехота там тебя уже ждет. Мы попробуем зайти сзади.

– Слушаюсь, разрешите выполнять?

– Давай, – махнул рукой Выборнин.

Машины, держа дистанцию в десять метров, цепочкой двигались по узкой улочке, сдавленной с двух сторон серыми громадами зданий. Два отделения пехоты шли впереди, перебегая от дома к дому и исчезая внутри для проверки, однако все было тихо. Остальные солдаты сидели на броне танков, внимательно оглядывая зияющие пустотой окна. Иногда посреди улицы попадались баррикады, состоящие из различного барахла, от старой мебели до полусгоревших остатков автомобилей, однако танки проходили через них как нож сквозь масло. Изредка встречались противотанковые ежи, перегораживающие улицу, и тогда приходилось, цепляя их тросами, оттягивать в сторону. Улица неожиданно уперлась в длинное пятиэтажное здание и, изогнувшись под прямым углом, разбежалась в разные стороны.

– Витя, стоп, – скомандовал в рацию Сергей, откидывая люк баши и выбираясь на броню. – Сержант, пошли погутарим.

Сидящий рядом с башней солдат поднялся и спрыгнул вниз вслед за Семеновым.

– Если я прав, то позиции немцев за тем домом, – он кивнул головой в сторону здания, зияющего огромными провалами на месте магазинных витрин.

Сержант посмотрел на карту и, соглашаясь, кивнул.

– Точно, там за домом небольшая площадь с фонтаном, а за ней здание, где наши сперва разместили штаб. Правда, во время атаки немцы его отбили.

– Странно, почему тогда тихо так? – спросил Сергей, прислушиваясь, но ничего, кроме удаленной стрельбы, звучавшей где-то в центре города, не расслышал. – Глухо, как в погребе, даже странно как-то. Немцы же не глухие.

– Похоже, опоздали, – пробормотал сержант и от души выругался.

Неожиданно за домами несколько раз тяжело ухнуло, да так, что на Сергея с капитаном сверху посыпались стекла и штукатурка, заставив их пригнуться. Автоматные очереди застучали часто, потом снова несколько раз рявкнуло, и все так же резко успокоилось.

– Что-то крупное, командир, – раздался сверху голос Андрея.

Сергей обернулся. Стрелок со Стыцко стояли на крыле машины, внимательно прислушиваясь.

– Я бачу, самоходка, а после явно наши машинки бахали.

– Значит, ротный с остальными уже там, – усмехнулся Сергей.

– Возможно, – Андрей спрыгнул вниз. – Командир, разреши, мы с Дениской сбегаем, глянем диспозицию.

– Лучше уж мои, – вставил сержант.

– Хорошо, сержант, но я все равно пошлю своих ребят вместе с твоими. Пусть прикинут, что там да как. Хотя все равно странно, что немцев не слышно, не люблю я такой странной тишины.

Андрей осторожно высунулся из окна и внимательно оглядел площадь перед зданием. Здания справа и слева стояли под углом к дому, где расположились разведчики, а напротив находилось небольшое трехэтажное здание, где, по словам сержанта, раньше находился штаб батальона. В результате площадь имела необычную трапециевидную форму. Посреди мощенной брусчаткой площади располагался небольшой фонтан, правда, наполовину разрушенный.

– Ну, ты что-нибудь видишь? – спросил он эльфа, смотрящего в соседнее окно через оптику прицела винтовки.

– Да, – Дейнар отольнул от прицела. – В здании справа. Третье окно снизу, второе справа – пулеметчик. Еще один вон в том трехэтажном строении на той стороне площади. В здании слева пулемет на втором этаже, второе окно справа.

Бывший разведчик хмыкнул и снова принялся внимательно оглядывать здания. Эльф оказался прав: в указанном окне иногда мелькали каски немцев, а в здании напротив одно из окон было заложено мешками, а из оставленной дыры торчал ствол пулемета.

– Не густо, – буркнул стрелок. – Остается два вопроса. Где остальные фрицы, а также их танки? Кто-то же тут стрелял. И где наши?

В это время за домами раздались очереди, затем гулкий выстрел орудия. За домами взревел двигатель, и через минуту на площадь перед домом, пятясь задним ходом, выползла немецкая самоходка, остановилась и сделала пару выстрелов вдоль улицы. Там что-то взорвалось и задымилось, выбрасывая в небо клубы черного дыма.

– Похоже, кто-то из наших, – скрипнул зубами Андрей. – Денис, тебе там не видно?

Эльф перекатился под окном на другую сторону и посмотрел в прицел.

– Нет, там угол загораживает.

Сзади послышался топот шагов, и Андрей с Дейнаром, переглянувшись, откатились от окон, нацелив оружие на дверной проем.

– Ребята, свои, – раздалось оттуда, и в комнату, пригнувшись, вошли трое посланных вместе с ними солдат.

– Докладываю. Проверили весь подъезд. Немцев нет. В здании справа замечен пулеметный расчет.

Андрей кивнул.

– Мы тоже заметили. Еще один в здании через площадь, а еще эта самоходка.

– Ага, прямо гроб на колесиках, – усмехнулся один из пехотинцев. – Плоская какая-то, первый раз такое вижу.

– Это «PZ», пушечка у них дай бог, в ближнем бою пробьет нас насквозь и не поперхнется.

Он подобрался к окну и еще раз осмотрелся. Самоходка стояла посреди площади, открыв люки. Несколько немцев стояло рядом, о чем-то переговариваясь с одним из членов экипажа. Еще один сидел на краю люка и с обеспокоенным видом поглядывал в сторону здания, в котором сидели наши наблюдатели.

– Похоже, они все же слышали наше приближение, – сказал один из солдат, выглядывая в окно.

– А скорее всего, и видели или видят, – хмыкнул Андрей. – Дом большой, вполне возможно, что, услышав наше приближение, выслали наблюдателей. Ладно, солдат, дуйте к нашим, обрисуйте ситуацию. Скажи командиру, что мы с Дениской тут о пулеметчиках позаботимся.

Солдат саркастически посмотрел на сидевшего у стены со снайперской винтовкой эльфа и, махнув рукой своим, чтобы следовали за ним, отправился вниз.

– Ясно, – кивнул Семенов, выслушав доклад вернувшихся солдат, и, развернувшись, крикнул: – Командиров машин ко мне.

– Командир 237 прибыл.

– Командир 125 прибыл, – отрапортовали подбежавшие Малкин с Рябовым.

Сергей быстро пересказал, что ему доложили вернувшиеся пехотинцы.

– Значит, так, машина Малкина обходит это здание справа, а Рябова соответственно слева. Пехота у нас пройдет напрямую, через окна дома, – он повернулся к стоявшему рядом сержанту и спросил: – Сержант, у вас противотанковые гранаты есть?

Тот кивнул.

– Хорошо. Попробуйте закидать самоходку из окон. О пулеметчиках не беспокойтесь, Денис о них позаботится. Главное потом не дайте им нас закидать.

Он еще раз оглядел всех собравшихся.

– Моя машина идет вслед за танком Рябова. Все по машинам.

В комнату, где затаились Андрей с Дейнаром, пригибаясь вбежало трое пехотинцев со связками гранат в руках.

– Ну что, похоже, начинается, – улыбнулся бывший разведчик, передергивая затвор ППШ. – Давай, Дениска, на тебя вся надежда.

Эльф лишь усмехнулся, и, едва снизу раздался звук двигателя «тридцатьчетверки», сидевший на краю люка немецкий танкист обмяк и медленно сполз внутрь. Дейнар резко развернулся и выстрелил еще два раза в сторону засевших в правом здании пулеметчиков. Немцы, стоявшие рядом с самоходкой, на секунду опешили, затем кинулись в разные стороны, стреляя наугад по окнам дома. У самоходки захлопнулись люки, и она стала пятиться от дома.

Один из солдат подбежал к окну и метнул вниз связку гранат, которая, ударившись о наклонную броню борта, отскочила от него и взорвалась под гусеницами. Самоходка вздрогнула и завертелась на месте, надсадно ревя движком.

Тут же со стороны левого здания ударила пулеметная очередь, и солдат, бросивший гранаты, рухнул на спину буквально перерезанный очередью.

– Денис!

– Не могу, Андрей, отсюда не видно, – Дейнар откатился от окна и, пригибаясь, кинулся из комнаты.

Андрей осторожно приподнялся, чтобы поглядеть, что происходит, однако по окну снова полоснула пулеметная очередь, выбивая бетонную крошку, и он, вжавшись в пол, благоразумно предпочел ретироваться.

Дейнар выбежал в коридор и, пнув закрытую дверь в квартире напротив, вбежал внутрь. В отличие от только что покинутой тут создавалось такое впечатление, что хозяева недавно вышли. Мельком бросив взгляд на добротную мебель и висевшие по стенам картины, эльф подбежал к окошку и, осторожно выглянув, вскинул винтовку и, прицелившись, выстрелил. Немец, сидевший за пулеметом, ткнулся лицом в подоконник, второй нырнул вниз, но недостаточно быстро. Дейнар передернул затвор и улыбнулся. Снизу раздалось дружное «ура», а из нижних окошек здания стали выпрыгивать солдаты, однако из трехэтажного здания за фонтаном ударили автоматы немцев и оставшийся пулемет, заставив пехоту вжаться в брусчатку. Неожиданно ожила застывшая самоходка, рявкнув движком, она резко развернулась, царапая голыми катками брусчатку, и открыла огонь из пулемета по залегшей пехоте.

Пехотинцы, попавшие под кинжальный огонь немцев, запаниковали. Многие попытались отползти назад, но были срезаны пулеметным огнем. Некоторые успели выскочить из довольно ограниченного сектора обстрела САУ, но попали под автоматные очереди немецкой пехоты.

Эльф снял еще нескольких врагов и, торопливо перезаряжая винтовку, скрипя зубами, смотрел, как падают солдаты под очередями немецких автоматов.

Справа из-за угла дома показалась «тридцатьчетверка» с номером 125 на башне и сразу выстрелила. Бронебойный снаряд, выпущенный с близкого расстояния, буквально развернул немецкую самоходку вокруг оси. Ее корпус треснул, разломившись практически пополам. «Стодвадцатьпятка» развернула башню и выстрелила по зданию с засевшим пулеметным расчетом.

– Ну, ребята, вы вовремя, – майор по очереди обнял танкистов. – Еще б немножко…

От батальона Глушко помимо самого полковника уцелело около пятнадцати человек. Все были ранены и измучены. Забаррикадировавшись в одном из домов, они несколько часов подряд отражали атаки немцев, и было просто чудо, что немцы не уничтожили их всех. По словам майора, батальон погиб практически мгновенно, столкнувшись с превосходящими в несколько раз силами противника, отступающими из обреченной Варшавы. Немцы при поддержке нескольких танков и самоходок сперва заставили наших солдат залечь, затем принялись методично расстреливать их из орудий и пулеметов. После чего за дело принялась пехота, завязав бои внутри домов, где засели советские солдаты. Через час упорного боя, загнав остаток батальона в угол, фашисты продолжили движение, оставив отряд прикрытия, на который и натолкнулась рота Выборнина, потерявшая, кстати, одну из машин, подбитую немецкой САУ. По словам Глушко, оставшиеся не рвались штурмовать приготовившихся к последнему бою советских солдат. И если бы не их атака, скорее всего, выждав еще с полчаса, просто бы ушли догонять своих.

Алексей, отключив рацию, откинул шлемофон на спину и выбрался из башни. Вдохнув полной грудью пахнущий гарью морозный январский воздух, он огляделся и подозвал к себе одного из сидевших у разожженного костра солдат. Попросив его отыскать ему Семенова, несколько минут пристально вслушивался в глухие звуки идущего в городе боя. Тот явился примерно через пять минут.

– Серега, где тебя черти носят?

– Да, – тот махнул рукой в сторону площади, – самоходку рассматривали. Впервые вижу, чтобы от бронебойного снаряда ее так переламывало. Федор там полазил и говорит, что металл паршивый, слишком углеродистый.

– Федор? А, это тот кузнец.

– Он не кузнец, это у него отец кузнецом был, а он, насколько я знаю, сталеваром до войны работал.

– Да, немец уже не тот, – с какой-то грустью в голосе сказал Алексей. – Сереж, я тут со штабом связался, положение, значит, такое. Немцы бегут, точно тараканы, или сдаются пачками, по словам Саблина, все в командовании уверены, что к вечеру Варшава будет наша. Остаткам роты вместе с батальоном Глушко приказано закрепится в этом квадрате и пресечь попытки противника к прорыву.

– С каким батальоном? – хмыкнул Семенов. – Алексей, тут способных держать оружие человек двадцать наберется, а не раненых и того меньше. Их же в тыл всех надо.

– Я тоже об этом сказал, но Саблин и слушать не захотел. Надо, и все, тем более что в этом направлении прорвалось до полуроты немцев, а может, больше.

– И что? – Сергей пожал плечами. – Ты предлагаешь их поискать?

– Не язви, – поморщился Алексей. – Сам все знаю, смотри…

Он открыл планшетку с картой города.

– Вот смотри, видишь этот перекресток?

– Ну.

– Если фрицы пойдут в нашу сторону, то это место хоть как не минуют. Так что возьмешь с собой пару пехотинцев и перекроешь его. Увидишь противника, действуй по обстановке, но сильно в бой не лезь, отходи. Мы закрепимся здесь. Я пока попытаюсь организовать отправку раненых в тыл. Задание ясно?

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

– Тогда выполняй.

Сергей откинул крышку люка и оглядел перекресток. Улица, пересекающая ту, на которой сейчас стояла «тридцатьчетверка», была раза в два шире и, на его взгляд, вполне могла бы пропустить три танка, идущих корма к корме, однако с правой стороны она была перегорожена обрушившейся стеной здания. Остальные стены уцелели, и теперь дом смотрел на лейтенанта пустотами квартир с обвалившимися лестничными пролетами и потолками. Слева улица шла прямой стрелой и терялась в черном дыме. Сергей несколько минут пытался рассмотреть, что там так горит, но затем бросил это занятие. Улица впереди, через пару десятков метров, упиралась в стоящий перпендикулярно дом и делала резкий поворот.

Он убрал от глаз бинокль и нагнулся внутрь башни.

– Вить, видишь разрушенное здание?

– Это то, что за перекрестком?

– Точно, можешь туда въехать?

Танк выехал на перекресток и, развернувшись, медленно, задним ходом въехал в проем разрушенного здания.

Открыв люк и с опаской посмотрев на нависающую над машиной бетонную балку, Сергей выбрался наружу. Виктор, откинув люк, уже стоял рядом, с интересом рассматривая разрушенное помещение.

– Командир, а нас не завалит? – спросил выбравшийся следом Андрей.

– Будем надеяться, – вздохнул Семенов. – Но торчать посреди улицы, изображая из себя мишень, я не хочу.

Он еще раз окинул взглядом их местоположение, подумав о том, что пары-тройки снарядов будет достаточно, чтобы превратить это здание в братскую могилу, но лучшего укрытия здесь не найти. Оно даст хоть некоторое время для принятия решения и дальнейшего маневра.

– Андрей, вот что, бери бойцов и Дениса, – он кивнул на двух солдат, отправленных с ними и куривших сейчас с Виктором. – Дуйте в дом напротив, там займите позицию.

Стрелок кивнул и, скрывшись внутри танка, появился через минуту с пулеметом в руках и подсумком с дисками через плечо. Следом вынырнул эльф с неизменной снайперской винтовкой в руках.

Позицию заняли в крайнем подъезде на третьем этаже. Андрей пододвинул к окну небольшой комод и, примостив на нем пулемет, удовлетворенно хмыкнул. Солдаты расположились в другой комнате.

Эльф, обойдя квартиру, выглянул из всех окошек, прикинув сектора обстрела, и отправился на лестничную площадку. Поднявшись на этаж выше, он толкнул покосившуюся дверь квартиры сверху и вошел внутрь. Как и раньше, у него снова возникло такое ощущение, что люди покинули свое жилище буквально только что. Он прошел на кухню, мимоходом замечая расставленные на столе чашки, как будто кто-то недавно пил чай. В гостиной, обставленной добротной деревянной мебелью, царил беспорядок, вещи и бумаги были раскиданы, а под сапогами трещали стекла. Он выглянул в окно, затем прошел в следующую комнату. Это оказалась спальня. Он присел на кровать и со вздохом откинулся на мягкую перину, на минутку закрыв глаза. Сразу нахлынули воспоминания.

…Олрад стоял у зеркала в праздничном камзоле и рассматривал свое отражение.

– Как я тебе?

– Ну, прямо не знаю, – протянул Дейнар, как всегда лежа на кровати друга в сапогах. – Ты прямо великосветским щеголем стал в последнее время.

Маг улыбнулся и, прицепив на пояс шпагу в изящных, украшенных камнями ножнах, взял из шкафа плащ, сделанный из тончайшего шелка.

– Ладно, Дейн, я пошел, сегодня бал у принцессы и я, увы, должен присутствовать. Ты тут располагайся и чувствуй себя как дома.

Эльф усмехнулся и помахал рукой магу. Дождавшись, пока за другом закроется дверь, он поднялся и, подойдя к окну, распахнув его, вдохнул всей грудью ночной воздух. Рядом с окном росло великолепное дерево, ветви которого буквально стучались в окно мага. Легкий шелест крыльев заставил эльфа вздрогнуть, на ветку опустилась небольшая птичка. Дейнар замер, это был элдаин – «ночной певец». Редкая птица в этих местах. Его пение достойно ушей самого придирчивого слушателя. Птичка прошлась по ветке, потопталась на месте и, подняв головку к небу, выдала… пулеметную очередь.

Эльф вздрогнул и вскочил с кровати, хватая винтовку. Подбежав к окну, он выглянул наружу и увидел немецких солдат, отступающих вдоль улицы под автоматно-пулеметными очередями, доносящимися из нижних окон. Оставив троих убитыми, немцы скрылись среди зданий.

Дейнар поднял винтовку и сквозь оптический прицел внимательно стал изучать улицу за перекрестком. Острый слух эльфа уловил приближающийся справа гул танкового двигателя. Прильнув к стене, Дейнар попытался рассмотреть, что творится на улице справа, но та была видна лишь на глубину двух домов.

Снизу снова застучал короткими очередями «дегтярев», через мгновение к нему присоединились два ППШ. Немцы снова пошли в наступление. Рядом с ухом эльфа свистнуло, а оконная рама брызнула деревянными осколками. Следопыт отскочил от окна и быстро перебежал в кухню.

Враг короткими перебежками приближался к перекрестку. Вдруг позади основой группы наступающих Дейнар заметил немецкого солдата со странной штуковиной в руках, похожей на большую гранату. Тот присел на одно колено и прицелился из нее в сторону дома. Эльф торопливо вскинул винтовку и выстрелил. Солдат вздрогнул и опрокинулся назад, однако успел нажать на спуск. Странная граната вырвалась из рук и, оставляя слабый дымный след, понеслась в их сторону, где и взорвалась этажом выше.

Внизу неожиданно взревела двигателем «тридцатьчетверка» и, рявкнув орудием, стала выползать из укрытия, скребя гусеницами по обломкам бетона.

Дейнар, прижавшись к стене, попытался увидеть, куда стрелял танк, однако для этого пришлось бы выглянуть из окна. Тут же ударившая по окну очередь ясно дала понять эльфу, что делать этого не стоило.

«Т-34» тем временем окончательно выполз из укрытия, и в это время там прогремел взрыв, заставивший стену рухнуть. Поднявшаяся пыль облаком окутала улицу, заставив эльфа отскочить от окна и закашляться. Он развернулся и выскочил из квартиры, кинувшись вниз по лестнице, где столкнулся с Андреем.

– Ты где потерялся? – крикнул тот, останавливаясь и стирая со лба кровь.

– Ранен?

– Мелочи, – махнул рукой стрелок. – Осколок бетона. Ладно, давай вниз, похоже, надо ноги делать.

За окнами снова прозвучал выстрел из танкового орудия, а затем неожиданное многоголосое «ура».

Дейнар с Андреем переглянулись и кинулись назад в квартиру. Выглянув в окно, оба облегченно вздохнули. Немцы, бросая автоматы, обреченно поднимали руки, а по улице шла наша пехота. Ревя двигателями и клацая гусеницами по асфальту, из-за поворота показались «КВ».

К вечеру 17 января Варшава пала.

Фашистские варвары в преддверии своего краха нанесли столице Польши огромный ущерб, уничтожив десятки тысяч жителей, огромное число жилых домов, много промышленных предприятий, памятников культуры. Особенно тяжело переживали разрушение Варшавы солдаты и офицеры 1-й армии Войска Польского. Советское правительство направило варшавянам 60 тыс. тонн хлеба, много другого продовольствия, медикаменты, одежду.

Отто обеспокоенно посмотрел на вошедшего офицера.

– Хайль Гитлер! – вскинул тот в приветствии руку и, не дождавшись ответа, торопливо продолжил: – Штандартенфюрер, поступила шифровка из Берлина.

Он отточенным движением протянул листок Рейну.

Отто взял шифровку и быстро пробежал ее глазами.

– Так плохо?

– Да, – офицер кивнул. – По последним сводкам, Варшава скоро падет, при такой скорости продвижения русским до нас около пяти-шести дней пути. Приказано всем срочно эвакуироваться, но вам и профессору в первую очередь.

– Когда? – Рейн скомкал шифровку и, бросив ее в пепельницу, достал из кармана спички.

– Завтра с утра в десяти километрах отсюда будет ждать самолет.

– Хорошо, приступайте, – Отто задумчиво смотрел на догорающую шифровку. – Можете идти. Хайль Гитлер!

Едва офицер, щелкнув каблуками сапог, вышел, в комнату буквально влетел профессор Штранберг.

– Отто, Отто, что же это такое? – начал он с порога. – Все точно с ума посходили. Они же меня совсем не слушают, все демонтируют и упаковывают в ящики.

Профессор заметался по комнате, заламывая руки.

– Я только начал получать результаты. Ты не представляешь, Отто, что я нащупал, – Штранберг остановился около Рейна и, схватив его за руку, попытался увлечь за собой.

– Профессор, – Отто мягко высвободил руку. – Извините, профессор, но я получил приказ, нам придется завтра вылететь в Берлин.

– Но мои исследования?.. – взвился старик.

– Никаких «но», – отрезал Отто и, решительно взяв старого профессора за руку, выставил из комнаты, давая понять, что разговор окончен.

Утром,18 января десяток пикирующих бомбардировщиков «Пе-2» обрушили свой смертоносный груз на замок Гренбеер, где, по разведданным Генштаба, располагался штаб 8-й пехотной дивизии СС.

Глава 11

Прямую, как стрелу, дорогу, выложенную из ровных прямоугольных плит и позволяющую спокойно разъехаться на ней паре телег, к огромному сожалению юного мага, пришлось оставить. Их дальнейший путь, по словам эльфа, лежал несколько западнее от основного тракта и проходил по пустынным степям.

– Если все пойдет нормально, то через три дня будем у перевала, – пояснил Лейнолас, с подозрением смотря на вновь начавшее хмуриться небо. – Да, большой крюк заставляют нас делать твои сородичи.

Гном молча пожал плечами и направил свою невысокую лошадку на примыкающую к основному тракту проселочную дорогу.

Ехали молча. Резкие порывы колючего ветра, то и дело налетавшие на путников, заставляли их зябко ежиться и кутаться в теплые дорожные плащи, их купили прямо на тракте у проезжавшего мимо торговца. Кроме того, эльф приобрел еще несколько мотков веревки.

– Надеюсь, в этом году на перевале не так много снега, – сказал он со вздохом, расплачиваясь за приобретенный товар.

К вечеру похолодало еще сильнее. Олрад, закутавшись в плащ и натянув на себя всю имеющуюся одежду, тем не менее, никак не мог согреться и с удивлением смотрел на Эрика, ехавшего в доспехах, удивляясь его морозостойкости. По его мнению, в этих железяках он давно уже должен был покрыться ледяной коркой.

Эльф отъехал в сторону и, привстав на стременах, несколько минут всматривался в ровную, точно поверхность стола, степь, покрытую пожухлой травой. Затем повернулся к остальным и махнул рукой, приказав следовать за ним, пустил лошадь легкой рысью.

– Куда это ты направился? – спросил друга гном, догоняя его на своей лошадке. – Перевал вроде в другом направлении.

– В другом, – кивнул эльф, подставляя руку падающим с неба снежинкам. – Но если мы в поле заночуем, рискуем превратиться в хладные тушки раньше, чем из нас их кто-нибудь сделает.

– С твоей-то магией… – фыркнул гном.

– С нашей подготовленностью к такой ночевке и экипировкой, – отрезал Лейнолас и, вздохнув, добавил: – Сглупил я, Дорин, понадеялся на прямую дорогу, вот и результат.

– Да ладно, Лейн. Нам что, впервой? – отмахнулся гном.

Маг покачал головой.

– Мне бы твою уверенность, дружище. А магией пользоваться нельзя, следят за нами. Я вон и Олраду запретил, но если так пойдет, то на перевале придется, а это все равно, что подать сигнал, что я здесь. Ладно, приехали.

В сгущавшихся сумерках перед удивленными путниками высились полуразрушенные остатки дозорной башни.

– Эрон-Тай, – прошептал гном, спрыгивая с лошади. – Не ожидал, что мы на нее наткнемся.

– Я тоже, – эльф медленно слез с коня и, отстегнув посох, подошел к башне. – Я заметил развалины, но не мог и предположить.

– Не мог предположить, – неожиданно зло передразнил эльфа Дорин. – Как будто в этих местах куча развалин.

– Да уж хватает, – буркнул Лейнолас, внимательно оглядывая развалины. – Или забыл, что во время Второй и Третьей войн здесь проходил защитный рубеж на случай атаки Темного.

– Не забыл, но, насколько я помню, он ближе к реке, а мы сейчас глубоко… в степи.

– Тут тоже крепостей хватало, – эльф воздел посох, с верхушки которого сорвалась короткая молния, ударившая в стену башни.

– Вроде тихо, – пробормотал гном, к чему-то внимательно прислушиваясь.

Эльф, тоже прислушавшись, кивнул.

– Вроде, ладно, все равно уже менять что-то поздно, так что будем располагаться здесь.

Эрик с Олрадом, с непониманием смотревшие за перепалкой друзей, переглянулись и тоже спешились.

Коней расседлали и стреножили, оставив снаружи. Райтона сделал попытку возразить, однако эльф глянул на рыцаря таким взглядом, что тот сразу смолк. Снизу башня довольно-таки хорошо сохранилась, по крайней мере, в свете двух посохов магов ее стены выглядели крепкими и надежными, хотя на высоте где-то трех человеческих ростов от них остались только воспоминания. Однако с одной стороны часть стены все же уцелела, торча ввысь гнилым клыком раскрошившегося камня. Пол башни, выложенный темно-матовыми плитами с причудливым золотистым узором, словно горевшим внутри камня, как ни странно, прекрасно сохранился, хотя и был завален различным мусором. К тому же, к удивлению Олрада, внутри башни было довольно тепло.

– Как такое может быть? – почему-то полушепотом спросил Эрик, с подозрительностью оглядывая квадратное помещение башни. – Крыши нет. Тут должно быть как на улице, разве что не ветрено, а здесь даже снега нет.

– Магия, – пожал плечами гном.

– Что же это за магия? – спросил молодой маг, вглядываясь внутренним взглядом в сплетения магических линий. – Я такого узора отродясь не видывал.

– Ты много чего не видывал, – буркнул Лейнолас. – Хотя надо признать, башня действительно интересна. Ладно, хватит болтать. Эрик, разводи костер, надо отогреться и подкрепиться.

Райтона кивнул и, выйдя наружу, быстро вернулся с охапкой дров, припасенных заранее. Оглядевшись вокруг, он положил дрова на пол и с сомнением посмотрел на архимага.

– Да разжигай, – махнул тот. – Этому полу ничего не будет, даже если дракон на него дыхнет своим огнем.

Рыцарь кивнул и стал устраивать кострище. Сложив круг из многочисленных каменных обломков, валявшихся вокруг, он вытащил кинжал и принялся расщеплять принесенные деревяшки на более мелкие щепки и складывать кострище. Гном, пристроившись на крупном обломке стены, с озабоченным видом перебирал запасы продуктов, что-то недовольно бурча себе под нос.

Олрад, оглядевшись, обнаружил эльфа стоящим в глубине башни с задумчивым видом.

– Что-то не так, сэр? – спросил он, подходя к нему.

– А? Нет, все вроде нормально, – вздохнул тот. – Просто моя врожденная подозрительность.

– Можно спросить?

Лейнолас кивнул.

– А что это за башня и чем она так вас напугала?

– Что за башня? – эльф с удивлением посмотрел на Олрада. – Ах да, ты же не знаешь, да и мало кто уже помнит об этом.

Он вздохнул и принялся рассказывать.

Вопреки распространенному мнению о том, что люди появились на берегах Эрнира лишь за столетие до начала Первой войны с Мраком, это не так, точнее сказать, совсем не так. Например, на берегах моря Бурь анклав людей существует и поныне. А во время своих исследований он натолкнулся на документы, ясно говорящие о том, что, когда эльфы пришли на эти земли, люди уже жили здесь, правда, их поселения были немногочисленны. Кстати, эльфы так же, как и появившиеся позднее люди, были пришельцами из-за Грендорской пустыни, только пришли они в эти земли раньше почти на два века. Об этом сейчас мало говорится, а память людей, к счастью для эльфов, короткая. Поэтому земли от Грендорской пустыни до северных оконечностей леса Мглы теперь считаются изначально эльфийскими, а людскую расу многие из эльфов считают захватчиками, хотя люди и блюдут договор о разграничении территорий.

И все же люди жили здесь задолго до появления в этих местах эльфов и гномов. В своих путешествиях Лейнолас часто натыкался на остатки древних развалин и таинственные артефакты прошлого. Кроме того, в легендах орков есть множество преданий о могучем народе людей, жившем в этих землях. По мнению Лейноласа, княжество Краса являлось остатком некогда могучего государства.

Так вот, эта башня была построена именно теми людьми и даже спустя множество веков сохранила свою магическую силу. Являясь сторожевой башней, она, точно верный пес, сторожила до сих пор эти места, уничтожая вторгнувшихся в ее пределы путников неизвестной магией. Но постепенно ее сила убывала, да и попытки нейтрализации ее магии эльфами и гномами дали свой результат. В конце концов, башню разрушили, однако до сих пор она могла преподнести неприятный сюрприз случайно обнаружившим ее путешественникам.

– От нее никогда не знаешь, чего ожидать, – вздохнул маг. – Поэтому, Олрад, если заметишь что подозрительное, сразу зови меня.

Ели молча, каждый погруженный в свои мысли. Эльф, едва поев, сразу завернулся в плащ и улегся среди обломков, буркнув, чтобы долго не сидели, так как с утра пораньше надо выдвигаться. Гном, собрав посуду, вздохнул насчет невозможности содержать ее в чистоте в таких вот условиях и, убрав все в мешок, тоже отправился спать. Дежурить сегодня выпало им с Эриком, и поэтому, скинувшись на пальцах, выяснили, что первую половину ночи дежурит Райтона. Олрад улегся рядом с костром, подложив под голову седло, и, несмотря на твердый пол, быстро заснул.

Во сне ему снилось, что он снова в академии. Учитель Аран учит его пользоваться внутренним зрением для наблюдения за течениями магических потоков, но у него ничего не получается. Он очень старается, но перед внутренним взором ничего, кроме цветных пятен или видений пикантного содержания, увы, не возникает. Когда его разбудил Эрик, он уже бросил попытки увидеть потоки магии и вместе с учителем с упоением разглядывал эротические картинки.

Олрад потянулся, зевнул и, с завистью посмотрев на улегшегося рыцаря, взял посох и уселся рядом с костром. Несколько минут он пристально прислушивался к бушующему за стенами башни ветру, затем встал и вышел проверить лошадей. К счастью, с этой стороны башни ветра практически не было и вроде бы стало даже теплее, снег, по крайней мере, прекратился. Он проверил лошадей, подсыпал им в торбы овса и отправился назад, вновь пристроившись у костра.

Гудящий за стенами башни ветер навевал сон, и молодой маг сам не заметил, как погрузился в сладкую полудрему. Тихий вскрик, раздавшийся снаружи, заставил его вздрогнуть и насторожиться, однако кроме воя ветра и похрапывания лошадей ничего не было слышно. Олрад вздохнул и, подбросив дров в костер, снова стал погружаться в блаженное состояние полусна.

– Олрад, проснись, – маг вздрогнул и, открыв глаза, непонимающе посмотрел на стоящего рядом Эрика.

– Что случилось? – прошептал он, видя в руках рыцаря обнаженный меч.

– Не знаю, – так же тихо ответил рыцарь. – Ты ничего не слышишь?

Олрад поднялся, подхватив лежащий рядом посох, и стал прислушиваться, затем покачал головой.

– А я что-то слышал, – рыцарь направился к выходу. – Пойду, проверю.

– Может, Лейноласа разбудим?

Эрик усмехнулся и, пожав плечами, скрылся в темном проеме выхода. Олрад несколько мгновений колебался, затем последовал следом за Райтоной.

Ветер снаружи совсем стих, и ощутимо потеплело. В низколетящих облаках все чаще виднелись разрывы, сквозь которые проглядывало звездное небо. Юный маг остановился рядом с лошадьми и, зябко поежившись, огляделся в поисках Эрика.

– Олрад, иди сюда, – раздалось из-за угла башни.

Маг торопливым шагом отправился на зов. Обогнув угол, он увидел стоящего рыцаря.

– Посвети-ка на стену, – скомандовал тот.

Олрад встал рядом и, подняв посох, зажег над ним магический светильник, осветив то место, куда указывал Эрик. Бледный свет магического светильника выхватил из темноты серые стены башни.

– Ну и что тут?

– Да не здесь, чуть повыше и левее, – скомандовал рыцарь. – Вон там какой-то странный нарост.

Олрад подошел поближе и, подняв посох повыше, замер, чувствуя, как по всему телу побежал неприятный холодок.

– Светлые боги, – раздался сзади сдавленный голос рыцаря.

На высоте примерно двух человеческих ростов камень слегка вспучивался, приобретая очертания человеческой фигуры, и из него, смотря затравленным взглядом, выглядывало женское лицо.

– Она жива?

Маг пожал плечами и, протянув посох, постучал по каменной фигуре.

– Камень.

Веки неожиданно дрогнули, и на застывших от испуга друзей взглянули глаза, полные боли и отчаяния.

– Помогите, – прошептала женщина.

– Не стоит, – раздалось сзади.

Олрад с Эриком резко развернулись. Лейнолас, поморщившись и отодвинув посохом кончик меча Райтоны от своей груди, неспешно подошел к башне.

– Что, милая, попалась? – усмехнулся он, смотря на заключенную в камень девушку.

– Вы ее знаете?

– Конечно, – эльф кивнул головой. – Да и ты, Олрад, ее знаешь.

Молодой маг непонимающе посмотрел на эльфа, затем на лицо незнакомки.

– Знаешь, знаешь, – улыбнулся Лейнолас. – Она, правда, тогда была в маске, да, правда, и ты был не в том состоянии, чтобы рассматривать…

– Сэр, вы имеете в виду…

– Ага, это та самая убийца, которая едва тебя тогда не придушила. Однако настырная же ты, милочка.

– Помогите, – снова прошептала пленница. – Светлыми богами заклинаю.

– Светлыми богами? – эльф удивленно приподнял бровь. – Ты же из темных эльфов, они же Мгле поклоняются.

По щекам эльфийки потекли слезы, Олрад видел, что ей все хуже и слова уже даются с трудом, кроме того, щеки несчастной тоже стали приобретать серый цвет камня. Он быстро вскинул посох, окидывая башню магическим зрением, и в испуге отшатнулся. В магическом поле башня казалась живой и с мрачной готовностью смотрела на приготовившегося произнести заклинания волшебника. Кроме того, ощущение внутренней силы и огромной мощи заставило молодого мага бессильно опустить посох.

– Помогите ей, сэр, – молодой маг просяще посмотрел на эльфа, который с легкой усмешкой наблюдал за его манипуляциями.

– Жалко? – хмыкнул Лейнолас. – А вот она бы тебя не пожалела.

Несколько мгновений эльф о чем-то напряженно думал, затем махнул рукой.

– Ладно. Отойдите назад.

Он воздел руки к небу, и вокруг кончиков его пальцев заплясали небольшие разряды, затем посох в его руке налился синевой и ударил в каменную фигуру, окутав ее сетью молний. Башня, точно живая, вздрогнула и, испустив тонкий крик, резанувший по ушам, буквально выплюнула заключенную в камень жертву.

– Значит, так, – Лейнолас грозно посмотрел на сжавшуюся в комок эльфийку. – Что у тебя на уме, я выяснять не буду. Доверять тебе у меня причин нет. О твоих хозяевах спрашивать бесполезно, кодекс ассасинов я знаю. Хотя то, что ты попросила помощи, уже странно.

– Я не хотела умереть такой смертью, – прошептала та, не поднимая глаз.

– М-да, – эльф задумался. – Ладно, дай руку.

Эльфийка взглянула магу в лицо и неуверенно протянула руку. Тот, достав кинжал, ткнул им ей в палец и, выдавив на ладонь несколько капель крови быстро что-то забормотал, а когда над его ладонью вспыхнула небольшая радуга, резко развернулся и мазанул по лицу стоящего рядом Олрада. Тот протестующе вскрикнул, а эльфийка непонимающе и с испугом посмотрела на довольного мага.

– Сэр, зачем вы это сделали?

– Ты знаешь это заклинание? – удивился эльф.

– Так нет, но читал. Если не ошибаюсь, это заклинание «кровной опеки».

Лейнолас кивнул.

– Все правильно, мой мальчик. Это заклинание до конца жизни связывает тебя с этой девицей, – маг вздохнул. – Ты сам захотел, чтобы я ее спас, но, к сожалению, в этих условиях я ничего не могу придумать другого. Либо это, либо просто ее прирезать.

Эльфийка, переводившая непонимающий взгляд своих испуганных глаз с одного мага на другого, робко спросила.

– Но что это значит?

– А это значит, милочка, что ты теперь обязана охранять его жизнь как зеницу ока, иначе, если он умрет, твою душу забросит в такие дебри ада, что я об этом даже думать не хочу.

Девушка хищно улыбнулась, обнажив крепкие белые зубы с длинными острыми клычками, но, встретившись глазами с эльфом, вдруг вздрогнула, побледнела и, вновь сжавшись в комок, кротко кивнула головой.

Эльфийка, пожалуй, лучше всей их команды оказалась подготовленной к путешествию. Едва забрезжил рассвет она, получив согласие Лейноласа, вышмыгнула из башни и вернулась лишь через час, правда, ведя под уздцы длинноногую лошадку. Сама эльфийка уже была одета в свою одежду убийцы, что оставляла открытой лишь глаза да пальцы рук, правда, на этот раз поверх была надета легкая кожаная безрукавка с нашитыми металлическими пластинами, а из-за спины выглядывали рукояти клинков. Поставив свою лошадь рядом с остальными, она молча зашла внутрь башни и, окинув всех цепким взглядом, уселась рядом с жующим вяленое мясо Олрадом. Достав один из клинков, эльфийка, не торопясь, вытащила точильный брусок и принялась подправлять его лезвие. Юный маг прошептал под нос заклинание тишины и отменил его, лишь спокойно доев свой скудный завтрак.

– Ну, уж если нам суждено столь долгое совместное существование, то, может, хоть познакомимся?

Эльфийка, не торопясь, отложила брусок и подняла глаза на юного мага.

– Тебя зовут Олрад де Лайора, 25 лет, личный маг кронпринца, холост, специализация на огненной магии, хотя и в остальных дисциплинах ты не был в последних рядах. Могу еще рассказать о твоих пристрастиях и привычках.

– М-да, – Олрад почесал в затылке. – Неплохо ты информирована.

– Я же убийца и обязана знать своего «клиента». О себе. Можешь звать меня Хельдин. Мне 45 лет, не замужем, людей терпеть не могу, – эльфийка поднялась, пряча меч в ножны за спиной. – Кстати, ваш вожак правду сказал насчет того заклятия?

– Насчет заклятия? Ну… – юный маг задумался. – Если правда то, что написано, это заклинание действительно накладывается надолго. В течение первых десяти лет тот, на кого его наложили, не может причинить ни малейшего вреда тому, кого он должен «защищать», после этого времени в принципе может, но тоже умрет, причем его душа либо улетит в такие круги ада, либо будет вечно страдать около того места, где погиб ее хозяин, превратившись в призрак. Вообще-то через десять лет, насколько я знаю, можно будет снять это заклинание…

– Значит, десять лет, – пробормотала эльфийка. – Что ж, хорошо, постарайся не сдохнуть до той поры.

Она развернулась и, пройдя мимо невозмутимого архимага, вышла наружу.

Горы, до этого видневшиеся темной полоской на горизонте, неожиданно выросли и уже занимали все впереди лежащее пространство. Кроме того, ровная, как стол, поверхность степи стала ощутимо повышаться, и подъем с каждым часом становился все заметнее. Вскоре всем пришлось спешиться и взять лошадей под уздцы. К счастью, было заметно теплее, чем вчера, и среди низко летящих облаков все чаще мелькало синее небо. Подъем был довольно однообразен. Узкая тропинка вилась мимо скалистых гигантских выступов, покрытых мхом и пожухлой травой. Иногда попадались и ровные участки, где на склонах приютились небольшие рощицы деревьев, украшенных шапками золотистой листвы.

– Сегодня переночуем, а завтра уже пойдем пешком, – сказал эльф, внимательно осматривая местность. – Всем брать самое необходимое.

– Эрик, – Лейнолас посмотрел на рыцаря. – Увы, но часть железяк, скорее всего, придется оставить.

Райтона тяжело вздохнул, но, соглашаясь, кивнул.

На ночь остановились еще засветло. Эльф вновь приказал всем перебрать снаряжение и оставить только самое необходимое.

– Пойдем между вон тех двух вершин, – объяснял эльф, указывая на торчащие пики, укрытые шапкой облаков. – Там седловина, и летом вполне проходимо, но сейчас осень, и снега там порядочно, так что чем легче, тем лучше.

Лошадей расседлали, но стреноживать и привязывать не стали. Приготовив лагерь к ночевке, все дружно стали копаться в своих мешках, выкидывая «ненужное».

Труднее всего пришлось Райтоне. Ему пришлось оставить весь свой доспех и довольствоваться лишь кольчугой да утепленной мехом кожаной курткой. Закинув свой мешок с прикрепленным к нему щитом за спину, он попрыгал, прикидывая свой вес, и, удовлетворенно кивнув, взял из отложенной кучи шлем.

Гном с эльфом тоже довольно-таки долго копались в своих баулах, частенько споря по поводу многих вещей.

Хельдин, сидевшая чуть в стороне ото всех, долго ковырялась в своих вещах с задумчивым видом. Извлекая то одну, то другую вещь, эльфийка долго ее изучала, наконец, отобрала нужное и, сложив все в один мешок, накинула его на плечи и так же, как ранее это сделал рыцарь, попрыгала, приноравливаясь к весу.

Проще всего пришлось Олраду. Вещей у него было немного, а пару сменок белья да магические книги он и так хранил вместе, поэтому юный маг, перебрав все еще раз, сложил аккуратно все это назад и принялся наблюдать за муками остальных.

– Ну и что ты об этом думаешь, дружище? – спросил эльфа Дорин, вороша костер палкой.

– Ты это о чем? – Лейнолас непонимающе посмотрел на гнома.

– Как это о чем? – усмехнулся гном. – Ты считаешь, нормально, что мы, пройдя уже столько верст, ни разу не встретили серьезного препятствия? У меня даже складывается впечатление, что мы идем не за легендарным артефактом, а так… путешествуем по торговым делам.

– Вечно тебе неймется, – покачал головой эльф.

– Ладно, Лейн, не темни.

Эльф вздохнул и, окинув взглядом спящий лагерь, повернулся к гному.

– Знаешь, Дорин, я сперва тоже удивлялся, потом понял. Слишком много сил заинтересовано в том, чтобы мы как нашли «сердце», так и никогда до него не добрались.

– Хочешь сказать, что они заняты друг другом и им пока не до нас?

– Не совсем так, – покачал головой маг. – Основная схватка сейчас идет не здесь, а в мире, что не очень виден для тебя. Там схватка кипит вовсю, и не всякий рисунок магии мне знаком, а скрываться становится все труднее.

Маг приподнялся и, взяв пару веток, бросил их в костер. Поникший было огонь жадно накинулся на сухие ветви, взметнувшись яркими языками в ночное небо.

– К тому же основные силы выжидают.

– А кто основные-то, и чего они ждут?

– Ну, двоих я точно тебе назову. Это, конечно, Мрак, который жаждет вновь воссоединиться с «сердцем», а другой, как ни странно, Тейнураль – владыка эльфов.

– Вот те на, – гном аж подпрыгнул. – Этому-то старому пройдохе что надо?

– Не знаю, – пожал плечами Лейн. – Но явно не желание уничтожить. Есть еще одна довольно-таки мощная сила, но я пока не могу понять, кто это, точнее… нет, не могу.

Эльф закинул руки за голову и с хрустом потянулся.

– Так вот, – продолжил он, зевнув. – Эти будут ждать до конца, пока мы не отыщем «сердце», и даже возможно… нет точно – даже помогать нам по возможности.

– Ага, а когда мы до него доберемся, придут, здрасте, дескать… Знакомая тактика, – улыбнулся гном. – Я бы тоже так сделал. Тогда вопрос: а зачем тебе нужна вся эта маскировка?

– Ну во-первых, они нас все же не видят, а лишь знают примерно, где мы находимся, поэтому, скорее всего, следует ожидать либо нападений, либо осторожной слежки. Во-вторых, то, что они точно не знают наше местоположение, дает нам выигрыш по времени и хоть какую-то свободу маневра, хотя чем ближе к цели, тем давление усилится, нас будут обкладывать со всех сторон и не для того, чтобы не дать дойти, а, наоборот, чтобы не выпустить.

– Ну а кто же тогда другие силы?

– Другие? А, – маг махнул рукой. – Пара придворных магов, как со стороны эльфов, так и из свиты Георга, даже, по-моему, несколько магов из Темного королевства пробуют свои силы. Слижком быстро тайна находки перестала ею быть. Но они меня не беспокоят, хотя и могут доставить определенные проблемы.

Дорин кивнул. В отличие от многих гном прекрасно знал настоящие пределы сил своего друга, особенно когда тот, защищая его, выступил в одиночку против всей мощи народа гномов и не проиграл.

– Да, кстати, а эту эльфийку кто послал?

– А вот это загадка, – маг нахмурился. – Эта сила из-за Грендорской пустыни, и она нам не дружественна, но и не враждебна. Ладно, Дорин, хватит меня мучить вопросами, давай спи, завтра трудный день. Я подежурю первым.

Он плотнее закутался в плащ и, подбросив в костер еще дров, в задумчивости уставился на огонь.

Глава 12

Главная особенность боевых действий, происходивших во второй половине января, заключалась в том, что во всей полосе наступления развернулось непрерывное и стремительное преследование противника, не прекращавшееся ни днем, ни ночью. Преследование велось как по всем дорогам, имевшимся в полосе наступления фронтов, так и вне дорог – колонными путями. Двигаясь впереди общевойсковых армий и выходя на коммуникации крупных группировок отходивших немецких войск, танковые армии и корпуса создавали угрозу окружения противника и вынуждали его оставлять обороняемые пункты без боя. Отрыв танковых войск от общевойсковых соединений доходил до 100 км. Несмотря на возросшее сопротивление немцев на подступах к Познанскому оборонительному рубежу, темп наступления войск 1-го Белорусского фронта оставался высоким. 20–22 января войска фронта продвинулись на 130–140 км и подошли к этой полосе вплотную.

К утру 20 января части танкового полка генерала Саблина вынуждены были прекратить свое стремительное продвижение, так как в баках танков оставалось солярки не более чем на десяток километров марша. И полк получил приказ перейти к обороне и закрепиться на оставленном немцами оборонительном рубеже в районе села Позрань.

– Ну, как вам на новом месте? – спросил Выборнин Семенова.

– Нормально, – усмехнулся Сергей. – Фрицы для себя строили и надолго. Эти блиндажи даже электричеством были оборудованы, правда, подстанцию немцы взорвали, мы уже с ребятами проверили.

Алексей кивнул.

– Мне уже докладывали, я, правда, в своем еще не побывал. Как встали, сразу к комполка умотал, только вот возвращаюсь, кстати, не знаешь, где мои обосновались?

– Вон, видишь колпак дота? Там левее блиндаж. Твои сперва хотели в самом доте обосноваться, но там холодина, да и печка не предусмотрена.

– Ладно, – Алексей зачерпнул рукой горсть снега и растер им лицо. – Бррр. Спать хочу, Серега, сил нету.

– Я тоже, – вздохнул Семенов. – Пойду к своим, ребята там, поди, закончили уже с капониром.

– Отлыниваешь?

– Можно маленько, – улыбнулся лейтенант. – Командир я или нет?

– Ладненько, давай дуй. Горючка все равно раньше завтрашнего вечера не ожидается, так что время есть отоспаться.

– Главное, чтобы фрицы дали это сделать.

– Поди, дадут, им сейчас не до контрнаступлений, драпают что есть сил. Сам, что ли, не видишь, сколько техники побросали?

Семенов кивнул. Действительно на оставленных немцами позициях они нашли не только брошенные пулеметы и противотанковые орудия, но и несколько вполне целых «пантер» и бронетранспортеров.

– Вот кончится война, махну я тогда на море, в Одессу, говорят, там хорошо.

– Ты копай давай, – буркнул Андрей, покосившись на Евстафьева. – Сперва ее еще закончить надо, а то знаешь, сегодня ты живой, а завтра…

– Тьфу на тебя, Цветков, – махнул рукой механик. – Вечно ты все испортишь.

Он выдернул из мерзлой земли лопату и принялся выкидывать из ямы выдолбленную ломами землю.

Они уже полдня вгрызались в мерзлый грунт, готовя капонир для стоявшей рядом «тридцатьчетверки», хотя знали, что остановка будет недолгой. Однако, во-первых, так было положено, во-вторых, капонир служил дополнительной защитой, превращая танк в хорошо укрепленную огневую точку.

Управились только к вечеру. Все были измучены, даже Сергей, хотя и присоединился к своему экипажу уже практически на завершающем этапе.

– А все же хорошо немцы обустроились, – сказал Виктор, бухаясь на деревянные нары, заменяющие в блиндаже кровать. – Чистенько, светленько и тепло.

Все промолчали, механик был прав. Немцы действительно всегда любили обустраиваться с максимальными удобствами. Вот и сейчас, блиндаж изнутри был обшит гладко обструганными досками, пол залит бетоном, а вдоль стен стояли двухъярусные нары, на которых даже были набитые соломой матрасы. Кроме того, блиндаж на пару бревен выступал над землей и имел пару застекленных окошек, которые при надобности можно было превратить в амбразуры. Тепло в помещении давала небольшая печка, сваренная из металлических листов.

Андрей зажег «коптилку», с сожалением глянув на болтающийся под потолком патрон с бесполезной лампочкой.

– Командир, кто первым в наряд пойдет?

Сергей, в задумчивости рассматривающий карту в дрожащем свете «коптилки», пожал плечами.

– Сами решите, не маленькие.

– Хорошо, – Андрей на мгновение задумался. – Если не против, то первым пойду я, потом Федор, Виктор и утром Денис, он все равно рано встает.

– Ага, и начинает свою винтовку полировать, – буркнул Евстафьев. – Вжик, вжик, вжик.

– Я просто ствол чищу и механизм смазываю, – почему-то смутился эльф.

– Ты бы лучше брал с Дениса пример, его оружие всегда чистое и в полной боевой готовности, – встрял в разговор Семенов, сворачивая карту. – А ты свой пистолет когда чистил?

– Какой пистолет? – не понял механик.

– Тот самый, – буркнул лейтенант.

Все непонимающе переглянулись и через мгновение расхохотались.

– Командир, можно карту? – попросил Дейнар Семенова, едва тот закончил ее изучать.

– Хочешь посмотреть?

Эльф кивнул и, взяв карту, расстелил ее на своей кровати. Достав из вещмешка «путеводные» камни, он сжал их в ладони и несколько минут прислушивался к пульсации энергии внутри них. Камни отзывались слабо, и для их активации Дейнару пришлось несколько раз читать усиливающее заклинание. Наконец камешки привычно полыхнули красным и зеленым, а эльф со вздохом облегчения прислонился спиной к стенке, бросив камни на карту. Слабенькое заклинание выжало его, точно он в одиночку выкопал укрытие для танка. Камни тем временем задвигались, шурша бумагой, и, моргнув, замерли. Эльф с тяжелым вздохом оторвался от стены и склонился над картой.

– Командир.

– Что? – Сергей, начавший было дремать, открыл глаза и сонным взглядом посмотрел на взволнованного эльфа.

– Командир, камни…

– Что камни? – Семенов зевнул и, поднявшись со своего места, подошел к кровати эльфа.

Сверху уже свешивался Виктор, пытаясь понять расположение светящихся камней.

– Так, что тут? – лейтенант склонился над картой. – Блин.

Он отодвинул красный камень в сторону.

– Если тут все верно, то мы в сорока километрах от твоего артефакта.

– Что там находится? – спросил Виктор.

– Кто знает, – пожал плечами Сергей. – На карте смешанный лес, а на самом деле…

– Командир, мне надо туда.

– Надо, ишь какой шустрый, – хмыкнул Смирнов. – Как ты себе это представляешь?

– Не знаю, – эльф вскочил с кровати. – Командир, пойми, у меня задание, а мои кристаллы возвращения разряжаются на глазах, скоро я никуда не смогу вернуться!

– Во-первых, успокойся, – сказал Сергей, пристально смотря на взволнованного эльфа. – Во-вторых, ты не забывай, что сейчас ты боец Красной армии и обязан подчиняться приказам командира и уставу, хотя ты его и не знаешь.

– Командир, но ведь и его понять можно, – встрял механик, спрыгивая с верхней лежанки.

– Да понимаю я, – махнул рукой Сергей. – Но, Витя, как ты себе это представляешь? Ну, уйдет он и что? Сорок километров по прифронтовой территории, не говорите ерунды. И ты, Денис, не пори горячку. Смотри…

Он взял карандаш и отметил на карте место расположения артефакта.

– Твой артефакт находится где-то здесь, – он поднял светящийся красным огоньком кристалл. – А твой камешек не маленький, вон обвел его, кружок получился на десяток километров. Значит, придется его поискать, а это время. К тому же там еще немцы, а наш полк наступает как раз в том направлении, так что…

– Так что, Денис, не дрейфь, может, все будет тип-топ, да и по нашу сторону фронта искать его легче будет, а командир что-нибудь придумает. Верно я говорю, а, командир?

Несмотря на возросшее сопротивление немцев на подступах к Познанскому оборонительному рубежу темп наступления войск 1-го Белорусского фронта оставался высоким. 20–22 января войска фронта продвинулись на 130–140 км и подошли к этой полосе вплотную. 23 января в результате обходного маневра, осуществленного подвижной группой фронта и кавалерийскими соединениями, был занят крупный опорный пункт – город-крепость Бромберг (позднее Быдгощ), входивший в систему Познанского оборонительного рубежа.

– Внимание, командирам машин, – Выборнин расстелил карту на столе. – Сегодня нашему полку поставлена задача выдвинуться в направлении Познанского оборонительного рубежа, 30 километров северней Бромберга, и совместно с 20-м гвардейским пехотным полком и 2-й ударной кавалерийской бригадой осуществить прорыв на данном рубеже. Наша рота будет действовать на левом фланге наступления и должна нанести удар вот в этом направлении. Вопросы?

– А как же горючка?

– В течение часа подвезут.

– Но у нас же осталось всего шесть машин?

– В помощь нам будет выделено две самоходки. Все ясно? Тогда разойтись.

Командиры машин, переговариваясь, начали выходить из командирского блиндажа.

– Серега, задержись.

Семенов остановился, пропуская выходящих.

– Садись, – Алексей свернул карту, убрав ее в планшетку. – Я сегодня был у Саблина, он хочет забрать меня к себе в штаб. Так что, Серега, готовься принимать роту.

Сергей замер, переваривая сказанное.

– Когда готовиться?

– Да сразу после наступления. Кстати, я разговаривал с Саблиным насчет твоего Дениса и его камешков. Батя сам, похоже, заинтересовался этим таинственным «Разрушителем» и обещал, как представится возможность, подсобить в его поиске, так что пусть твой Дениска пока не ерепенится. Так ему и передай.

– Ну хорошо, – Сергей встал. – Разрешите идти?

После полуторачасового марша полк Саблина вышел к намеченному району боевых действий и с ходу вступил в бой. Танки, развернувшись в линию, при поддержке самоходок и пехоты начали стремительное наступление на позиции врага, однако столкнулись с его ожесточенным сопротивлением. Кинжальный огонь противотанковой артиллерии и немецких танков, закопанных в землю и превращенных в неподвижные огневые точки, проредил ряды наступающих и заставил остатки полка спешно отступить.

Вокруг творился ад. «Тридцатьчетверка» медленно, слишком медленно пятилась назад. Евстафьев, судорожно сжав челюсти, старался двигать машину непредсказуемо для противника, то пуская ее змейкой, то резко останавливаясь и тут же ускоряясь. Однако задним ходом это не очень-то и удавалось, и все же снаряды немцев пока ложились мимо. Сергей, глядя в перископ, ругался сквозь зубы. Идущая справа машина вдруг вспыхнула ярким пламенем и, прокатившись еще немного, замерла, люки ее распахнулись, и наружу стали выбираться танкисты, однако новая вспышка огня, вырвавшаяся изнутри танка, превратила людей в горящие факелы.

– Витя, стоп, давай разворот и уходим! – крикнул в ларингофон Сергей, с ужасом наблюдая в перископ идущую параллельным курсом самоходку, обращенный к их танку борт был разворочен прямым попаданием, и внутри бушевал огонь, в котором корчились фигуры людей.

– Командир, ты что, хочешь задницу на радость фрицам подставить?! – раздалось в наушниках. – Они же нас вмиг подпалят.

Машина вдруг сильно вздрогнула и загудела, точно большой колокол, заставив Сергея схватиться за уши.

– Командир, попадание! Башню заклинило к чертовой бабушке, – прокричал сидящий снизу Федор. – Надо рвать когти.

– Витя, разворачивайся, идем боком и под углом, давай, парень, выноси нас!!!

«Тридцатьчетверка», протестующе затрещав фрикционами, развернулась и понеслась назад под углом к немецким позициям. Сергей развернул перископ. Все поле было усеяно чадящими танками полка и телами пехотинцев. Несколько коней, потерявших седоков, носились между отступающими танками и бегущими солдатами, но еще больше было убитых или бившихся в агонии. Мимо их машины промчалась «тридцатьчетверка» с бортовым номером 256, но точное попадание снаряда в двигательный отсек заставило ее резко остановиться, люки распахнулись, однако наверх башни выбрался лишь один из танкистов и тут же упал, буквально перерезанный пополам пулеметной очередью.

– Это кто был, неужели Федотов?

– Похоже, – Сергей снова выругался и вытер выступивший пот.

Внутри танка неожиданно что-то с противным скрежетом звякнуло, затрещало, и машина задергалась, как взбесившаяся лошадь. Снизу раздался трехэтажный мат Евстафьева, перекрывающий гул двигателя.

– Витя, что случилось?!!

– Скорости вразнос пошли, командир, похоже, коробку зацепило, но пока вроде едем!

Танк, дергаясь и трясясь, точно паралитик, продолжал свое движение, но вдруг стал резко заваливаться набок и, взревев двигателем, замер.

– Всем из машины! – скомандовал Семенов, скидывая с крюка ремень и откидывая люк.

«Тридцатьчетверка» лежала практически на боку, угодив одной из гусениц в огромную воронку. Сергей спрыгнул и, оббежав машину, скатился вниз. Рядом плюхнулся Андрей с пулеметом в руках, следом спустился Федор, практически несущий на руках эльфа, и последним почти кубарем скатился в воронку Виктор.

– Все целы? Что с Денисом?

– Все в порядке, командир, – поморщился эльф, ощупывая ногу. – Пара гильз при выбросе в ногу прилетела, хотя кость вроде цела.

– Хорошо.

Он еще раз оглядел экипаж и, подползя к краю воронки, выглянул наружу. Мимо, пригибаясь под огнем, пробегало несколько солдат, и он крикнул им, махнув рукой, трое, увидев его, развернулись и нырнули к ним в воронку, остальные побежали дальше, но через мгновение скрылись в облаке разрыва.

Сергей, развернувшись, скатился вниз. Двое из пехотинцев обессиленно лежали на дне воронки, третий, пожилой сержант, дрожащими руками скручивал самокрутку.

– Как вы?

– Да так же, как и вы, – огрызнулся тот, затем вздохнул и, судорожно затянувшись, уже спокойно сказал: – Ты, броня, извини, нервы. Как они нас прижали, прямо как в сорок первом. Подпустили почти к окопам и кинжальным, не знаю, сколько там наших уцелело.

Он еще раз судорожно затянулся.

– Вашим, надо сказать, тоже досталось, все поле в горящих машинах.

Сергей кивнул, судя по ним, во время боя полк, похоже, прекратил свое существование.

– Если фрицы сейчас контратакуют, нам вообще кирдык, – вставил один из солдат.

– Не каркай, – буркнул сержант.

– Командир, – подал голос эльф. – Похоже, воздух.

Все замерли, грохот боя не давал ничего расслышать. Сергей, переглянувшись с сержантом и дружно посмотрев на эльфа, полезли к краю воронки.

Из черной дымки, висящей над полем боя, на бреющем выныривали «юнкерсы» и, сбросив бомбы, резко набирали высоту и с разворотом снова ныряли вниз. Над их воронкой, ревя двигателями, пронеслась пара тупорылых «фоккеров» и, дав очередь по их ненадежному укрытию, немецкие машины унеслись дальше.

– Твою!.. – выругался Сергей, провожая взглядом немецкие самолеты.

– Броня, смотри, – толкнул его локтем сержант.

Слева от их окопа на полной скорости пронесся танк с номером 56. А следом из дыма, туманом висящего над полем боя, точно стервятники, выскользнули два «лаптежника» и открыли огонь из пушек. Сергей увидел на броне вспышки от попадания снарядов «юнкерсов», но танк продолжал двигаться дальше и вскоре скрылся в дыму. Смирнов облегченно вздохнул. Пятьдесят шестой был номер Алексея.

– Блин, опять они.

Сергей обернулся и тут же вжался в землю. Над их воронкой снова проскочили «фоккеры» и, заложив крутой вираж, понеслись назад, поливая их укрытие струями свинца. Несколько пуль попали в танк и с визгом, срикошетив от брони, врезались в стенки воронки. Федор сидевший рядом с гусеницей танка, вдруг схватился за ногу, и Сергей увидел, как сквозь сжатые пальцы наводчика закапала кровь. Над их головами на мгновение мелькнули желтые днища немецких машин, и Андрей, вскинув пулемет, выпустил в них длинную очередь. Немецкие истребители тем временем сделали разворот и снова неслись в их сторону. Стрелок, установив «дегтярь» на край воронки, лупил короткими очередями по стремительно приближающимся самолетам, правда, безрезультатно. Зато данная «фоккером» очередь заставила того бросить пулемет и со стоном скатиться на дно воронки, держась за плечо. Вдруг один из «фоккеров» резко заложил вираж и с набором высоты отвалил в сторону, второй, наоборот, клюнул носом и, пролетев над воронкой, где спрятались танкисты, врезался в землю, через мгновение превратившись в огненный шар.

– Наши, – облегченно выдохнул сержант.

Из дыма вынырнула пара остроносых «Яков» и, пройдя на бреющем над подбитым танком, унеслась дальше. А выше, широкими рядами, шли «Илы», и из глубины небес на немецкие позиции уже падали пикировщики, роняя черточки бомб. Через несколько минут подключились дальнобойная артиллерия и реактивные установки. На немецкие позиции обрушился шквал огня, круша оборону, взламывая бетонные скорлупы дотов, превращая закопанные в землю танки в чадящие груды металла и заставляя немецких солдат в ужасе вжиматься в землю. Едва стих гул артобстрела и схлынула волна бомбардировщиков, мимо их воронки пронеслась конница, а за ней, грохоча, пошли тяжелые «ИСы»

К исходу 25 января этот рубеж был прорван танками и частично общевойсковыми соединениями почти на всем фронте. Овладев рубежом Бромберг (Быдгощ) – Познань, 1-й Белорусский фронт на неделю раньше срока выполнил задачу, поставленную Ставкой.

Отто осторожно выглянул из своего укрытия и, оглядев покрытые свежим снегом остатки замка, короткими перебежками направился к фонтану, расположенному во дворе. Разбив тонкий лед и, зачерпнув мутной зеленоватой воды из давно бездействующего фонтана в помятую каску, он быстро кинулся назад в спасительную безопасность замкового подземелья.

После авиаудара русских, который превратил двухсотлетний замок в груду развалин, прошло почти две недели. Тем не менее, в замке до сих пор что-то горело, несмотря на снег, чадя противным едким дымом, а иногда и взрывалось. Русские солдаты тоже частенько наведывались в развалины, тщательно обыскивая их, и Отто везло, что они до сих пор не нашли его убежища. Из-за частых визитов русских Рейн сделал вывод, что те явно были в курсе размещения здесь одной из тайных лабораторий «Аненербе» и теперь пытались что-то отыскать. Пару раз он видел, как солдаты упаковывают нечто в ящики и грузят в машины. Однако вот уже два дня русские не появлялись, и Рейн стал подумывать, что ему пора покидать свое убежище и пробираться к фронту.

Осторожно неся воду, он нырнул в щель под лестницей и несколько метров двигался практически ползком, аккуратно двигая перед собой каску. Наконец он вылез из дыры в стене коридора и несколько секунд лежал, приводя дыхание в порядок, затем поднялся и, достав из-за голенища сапога фонарик и подхватив свою импровизированную посудину, побрел по коридору. Вскоре желтый луч фонаря уперся в металлическую поверхность двери. Отто отворил дверь и оказался в небольшой комнатке, некогда бывшей караулкой, где дежурили солдаты, охраняющие подвалы замка, в которых хранилось множество тайн «Аненербе». Внутри помещения горело несколько свечей, к счастью Отто, этого добра в караулке нашлось аж два ящика, правда, для чего нужны здесь свечи, Рейн понять не мог, однако сейчас они пришлись как нельзя кстати. Он подошел к столу, на котором стояла небольшая керосиновая плитка, и, перелив воду из каски в небольшую кастрюльку, поставил ту на огонь и, вздохнув, плюхнулся на стоявший у стены топчан.

Бедный старый профессор, но кто бы мог подумать, что его ночной визит спасет жизнь Отто! Рейну тогда не спалось, он долго ворочался, пытаясь уйти в объятия Морфея, но сон не шел. Наконец он поднялся и, накинув халат, открыл книгу, позаимствованную в замковой библиотеке, и просидел за ней практически до утра, его чтение прервал тихий стук в дверь. Штандартенфюрер отложил книжку и, подойдя к двери, открыл ее, обнаружив на пороге Штранберга. Профессор, похоже, даже и не ложился, путаясь в словах, он что-то попытался объяснить раздраженному Рейну, но он лишь понял, что тот сделал какое-то открытие, связанное с привезенным артефактом. Понимая, что от профессора не отвязаться, Отто махнул рукой и, одевшись, последовал за взволнованным стариком.

Они уже спускались в подвал, когда замок сотряс первый взрыв. Рейн замер, прислушавшись, и, когда глыба замка вновь вздрогнула, а сверху посыпалась штукатурка, схватил непонимающего профессора под локоть и рванул вниз по лесенке, но не успел. Взрыв прогремел оглушительно, а взрывная волна, точно щепку, подхватила Отто и, несколько раз перевернув в воздухе и ударив о стены, выбросила в холодное нутро подвала, окатив напоследок дождем из песка и обломков.

Когда Рейн пришел в себя, вокруг царила темнота. Он попытался встать, и со второй попытки это ему удалось, правда, лишь на колени. Все тело горело огнем, а по лицу стекали липкие горячие капли. Вспомнив о фонарике, который вместе с ножом он всегда носил с собой, он начал судорожно обшаривать карманы, молясь, чтобы тот уцелел. Наконец фонарик нашелся в одном из карманов костюма, и Рейн включил его. Часть коридора вместе с лестницей перестала существовать, и перед Рейном была стена из молотого камня, кирпича, песка, обломков досок и кусков металла. Стоя на коленях, он несколько минут оглядывал ее, затем упал, вновь потеряв сознание.

Двое суток, если судить по чудом уцелевшим наручным часам, Отто в отчаянии метался по коридорам замковых подвалов в поисках выхода наверх, однако все тщетно. Зато он обнаружил привезенный им артефакт, который находился все на том же стрельбище, правда, теперь он был закреплен в обычных столярных тисках и к нему тянулись провода от какого-то странного прибора. Рейн не стал разбираться, а, высвободив артефакт, просто сунул его за ремень. Найденное им караульное помещение с запасом свечей и склад, в котором помимо оружия и запасных батарей для фонаря он нашел несколько ящиков с консервами, позволили появиться робкой надежде на выживание. Отдохнув и перекусив, он с новыми силами принялся за поиски. На четвертый день проход был найден. Он проверял все малейшие щели, куда мог протиснуться человек, несколько раз застревая и с трудом выбираясь назад. Его старая одежда быстро изорвалась, к счастью, на складе была и солдатская форма, особенно его обрадовали шинели, так как в подземелье явно похолодало. Проход нашелся неожиданно в одном из полузаваленных коридоров, в стене образовалась трещина, которая позволяла практически по-пластунски выбраться на поверхность. Как только он очутился на поверхности, то чуть не заорал от радости и облегчения, однако вовремя заткнул себе кулаком рот, услышав голоса, говорящие на русском. В панике он кинулся назад и два дня не рисковал выходить наверх, однако вода, обнаруженная им в караулке в небольшой канистре, вскоре кончилась, и ему пришлось выбираться наверх. К счастью, его вылазки к находящемуся неподалеку фонтану остались незамеченными, а мутно-зеленоватую воду после кипячения вполне можно было пить, хотя Отто и мучился несколько раз животом.

И вот теперь русских уже не было два дня. Отто встал и, погасив керосинку, сменил практически догоревшую свечу на новую, отлив часть мутной жидкости в кружку, он достал из тумбочки пачку заварки и, разорвав бумагу, щедро сыпанул в кружку. Подождав немного, он отхлебнул мутного напитка и, удовлетворенно кивнув, устало опустился назад на лежанку. Пора было выбираться.

Глава 13

Ветер выл, точно дикий зверь, бросая в замерзших путников гроздья поземки и пытаясь сбить их с ног, однако это ему не удавалось. Пятеро человек, связанные в цепочку давно обледеневшей веревкой, упорно шагали по снежному полю. Темные массы гор нависали над путниками с обеих сторон огромными великанами, грозящими раздавить дерзких букашек. Ветер еще раз дико взвыл, кинув в людей очередную порцию колючего снега, и в бессилии разбился о выступ скалы, за которым укрылись путешественники.

Олрад скорчился около каменной стены, защищающей его от ветра. Ему казалось, что у него промерзли все внутренности. Выросший в стране, где даже в самые суровые зимы не бывает снега, он особо тяжело переносил этот переход. Пару раз он даже хотел начихать на предупреждение Лейноласа, создав заклятие теплого покрова, однако архимаг это заметил и быстро пресек его попытку.

Хотя надо сказать, что тяжело приходилось всем, особенно Дорину с Эриком. Рыцарь, хоть и оставил большинство из своих железяк у подножия, все равно при каждом шаге погружался в вязкий снег по колено, а от своей природы не слишком легкому гному вообще приходилось туго, снег часто доходил ему до бедер. Лишь эльфы спокойно шли по поверхности снежного покрова, однако неожиданно начавшаяся буря свела на нет все их преимущество, и им приходилось буквально впечатывать ноги в белую поверхность, чтобы удержаться. Несмотря на все это, к вечеру первого дня дошли практически до перевала, который встретил их еще более сильным ветром. Холодная ночь, проведенная в вырытых в снегу норах, не принесла облегчения, как и морозное утро. За ночь ветер лишь усилился, и скорость продвижения отряда резко упала. И все же, по словам гнома, они уже практически миновали перевал, и если все дальше пойдет нормально, то завтра уже начнется спуск.

Олрад посмотрел на своих спутников, которые, точно большие кроты, уже закапывались в снег, готовясь ко сну, и, вздохнув, последовал их примеру.

Утро выдалось неожиданно морозным и солнечным. Олрад, пробив намерзший поверх его пещерки наст, поднялся на ноги, сгибая и разгибая замерзшие суставы. Рядом с ним вспучился бугром снег, и на белый свет появилась эльфийка. Быстро окинув взглядом окружающее их белое безмолвие, Хельдин оценивающе осмотрела разминающего мага, точно проводила инвентаризацию, и, убедившись, что все конечности и прочее присутствуют в нужных количествах, хмыкнула и, вскочив на ноги, быстрым шагом скрылась за выступом.

Вскоре из своих нор стали появляться остальные путники. Эльф, едва вылез из своего ночного укрытия, бросил быстрый взгляд на разогревающихся друзей и, покосившись на появившуюся из-за скалы эльфийку, стремительным шагом направился вперед.

– Куда это он? – спросил юный маг, непонимающе смотря вслед удаляющемуся Лейну.

– Лейн-то? – гном махнул рукой. – Пошел вперед. С той стороны спуск очень пологий, да и дорога к перевалу получше, поэтому лошади спокойно пройдут. Так что когда мы дойдем, он уже будет нас дожидаться там с транспортом.

– Понятно, – кивнул Олрад. – Значит, нам недолго идти осталось?

– Ну, это как сказать, – хмыкнул гном. – Если все пойдет споро, то к вечеру встретимся с Лейном, а если нет…

– Об этом лучше не надо, – поежился маг. – Мне этот снег и холод долго еще в кошмарах сниться будут. Еще одна такая ночь меня не прельщает.

– Хорошо, – улыбнулся Дорин, окидывая взглядом подошедших к ним рыцаря с эльфийкой. – Если все согласны с Олрадом, значит, давайте перекусим по-быстрому и в путь.

Двигались довольно-таки быстро. За ночь подморозило, поэтому даже ноги тяжелого Эрика не погружались в снег глубже лодыжек. К тому же, несмотря на явно припекающее солнце, мороз существенно усилился. Высокогорное солнце, отражаясь разноцветными лучиками от снежного покрова, создавало над его поверхностью тысячи небольших радуг. Предусмотрительный гном еще до выхода из их импровизированного лагеря приказал всем сделать повязки на глаза, прорезав в них узкие щелочки, но все равно белая равнина снега ослепляла.

Перевал появился неожиданно. Олрад, бредущий в связке вслед за рыцарем, задумался и неожиданно уткнулся в спину остановившегося Эрика.

– Что там? – спросил он замершего Райтону.

– Перевал.

И действительно скалы, сжимающие с обеих сторон, расступились, открывая взору лежащую внизу зеленую долину.

– Это что, магия? – спросил ошарашенный Олрад, смотря на колышущееся внизу море зелени.

– Почему магия? – буркнул гном. – Просто океан близко, а там рядом с берегом теплое течение проходит, вот тут всегда и зелено, кстати, не будь этого течения, и у нас бы зимы были намного холоднее. И чему вас только в академии учат?

Гном покачал головой и решительно затопал вперед.

Склон горы с этой стороны был действительно гораздо положе, и поэтому спуск проходил легко. Вскоре Дорин отвязал от пояса веревку и приказал остальным сделать то же самое, затем пояснил:

– Здесь проходит торговая дорога, ведущая к перевалу, правда, сейчас она под снегом, однако можно уже не опасаться ледовых трещин.

Олрад отвязал от пояса веревку, разглядывая белую равнину в поисках примет торгового тракта, но ничего не нашел, однако причин не верить гному у него не было.

– Дорин, а почему с той стороны никакого тракта не было? – спросил гнома рыцарь.

– Ну, видишь ли, – гном на секунду замялся. – На самом деле торговый тракт через перевал существовал, однако Подгорное царство решило, что он им не выгоден, и уничтожило дорогу, теперь тут караваны не провести и весь товар идет через гномий тракт, по которому сперва хотел идти Лейн.

– А что же тут тогда не уничтожили?

– Это земли княжества, – пожал плечами гном. – И ссориться им с Красом не с руки.

Райтона лишь хмыкнул, а Олрад подумал о том, что же это за княжество, с которым не хочет ссориться Подгорное королевство, которое спокойно плюет на Родана и его границы, и почему он раньше о нем не слышал. «Хотя нет, слышал, точнее читал, – поправил себя юный маг. – Только во всех учебниках и на картах княжество Краса отмечено как незначительное».

Гном, ушедший вперед, остановился и, обернувшись, крикнул, чтобы поспешали. Олрад поправил сползшие с плеч лямки заплечного мешка и зашагал к ждущему их гному.

– Что там с этой остроухой? – спросил его гном, едва они поравнялись.

– А что с ней? – удивился маг, оборачиваясь назад.

Эльфийка стояла метрах в пятидесяти выше их по склону и к чему-то внимательно прислушивалась, затем неожиданно резко сорвалась с места и рванула к ним. Пробегая мимо опешивших Олрада с гномом, схватила мага за руку, увлекая того за собой. Гном еще непонимающе посмотрел им вслед, как мимо пронесся Эрик, увязая в снегу по щиколотку, рыцарь, тем не менее, развил приличную скорость.

– Да что там случилось? – буркнул гном и опешил, смотря на появившиеся невдалеке черные гибкие фигуры. – Светлые боги!!! Это ж черданы!!!

Черданов было четверо, они жмурились от непривычно яркого для них света и топтались на месте, изредка приподнимая одну из лап, видимо, чтобы согреть. Было видно, что звери слегка ошалели от незнакомой для них обстановки, однако долго ли это продлится, гном выяснять не стал, а, тихонько попятившис