/ Language: Русский / Genre:love_erotica,

Огненная Тигрица

Джейд Ли

В романах Джейд Ли отражен совершенно непривычный для человека западной культуры взгляд на секс. Его предназначением ни в коем случае не является исключительно деторождение и, тем более, обычное чувственное удовольствие. Цель многочисленных, сложных и утонченных сексуальных упражнений, описания которых мы в избытке найдем и в книге Джейд Ли «Огненная тигрица», – достижение бессмертия путем гармонизации энергий «инь» и «ян», женского и мужского. И хотя Джейд Ли не перегружает читателя философскими подробностями, именно неповторимый восточный мистический колорит придает ее произведениям глубину и оригинальность. Секс – это не игрушка, а колдовской космический акт, и от отношения к нему зависит наше благополучие и даже само существование. Прочтите этот роман, и возможно, ваша жизнь волшебным образом изменится!

ruen Е.Никитинаdc4f5b9a-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Roland doc2fb, FB Editor v2.0 2008-02-19 OCR Aphina 1f5c3a56-3056-102b-868d-bf71f888bf24 1.0 Огенная тигрица Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» Харьков 2007 978-966-343-678-4

Джейд Ли

Огненная тигрица

Посвящается Стейси.

Просто потому, что ты – удивительный человек. Благодарю тебя за то, что ты хороший друг. Я могла бы употребить здесь что-нибудь из баскетбольной лексики, но мне всегда нравились иностранные словечки.

От автора

Каждая глава начинается краткой инструкцией по применению иглотерапии. Эти инструкции имеют чисто познавательный характер. Собранные из разных источников, они скорее представляют собой краткие советы и не могут заменить квалифицированную консультацию врача.

Любая биологически активная точка на вашем теле – это чувствительный вход. Когда эти точки заблокированы, вы неправильно воспринимаете собственные ощущения и получаете искаженную информацию об окружающем мире.

Акупрессура для влюбленных. Майкл Рид Гэч, доктор гуманитарных наук

Глава 1

10 сентября 1898 г., Шанхай, Китай

Шарлотта Викс мчалась по коридору третьего этажа за своим младшим братом. К несчастью, в свои шестнадцать лет Уильям бегал так быстро, что его трудно было догнать. Однако же по умственному развитию подростка можно было сравнить с семилетним ребенком. Весьма упрямый и своевольный, он никого не хотел слушать.

– Уильям! – снова позвала его Шарлотта и, влетев в комнату слуги-китайца, резко остановилась.

Она стояла как вкопанная, наблюдая необычное зрелище.

«Какой огромный пенис у Кен Джина, – подумала девушка. – Просто потрясающий пенис». Она отчаянно пыталась переключить внимание на что-нибудь другое, но не могла оторвать глаз от слуги. Интересно, почему полураздетый Кен Джин стоит на коленях? И это среди белого дня! Зачем он воткнул над своим огромным органом три здоровенные иголки? Словно завороженная, она смотрела на этот орган, позабыв обо всем на свете.

Конечно же, Шарлотта ни о чем не стала спрашивать. Задавать подобные вопросы было просто нелепо. Несмотря на известную развращенность нравов, царившую в Шанхае, – а их семья в этом отношении не была исключением, – Шарлотте не полагалось слишком много знать о мужских половых органах и о том, как мужчины ими пользуются. Ей также не полагалось знать, что Кен Джин, благодаря своему огромному пенису, ублажает добрую половину ее приятельниц.

Уильям, естественно, не был таким стеснительным.

– Мама говорит, что это нельзя трогать, – громко заявил брат, показывая пальцем на темно-красную вздыбленную плоть. – Она говорит, что за это можно попасть в ад и гореть в вечном огне вместе с дьяволом, – добавил он и нахмурился. – Но она ничего не сказала про иголки.

Кен Джин предпочел промолчать. Он быстро вскочил на ноги и натянул брюки. Потрясающее зрелище закончилось, а иголки, наверное, вонзились еще глубже в его тело.

Боже мой, – переводя дыхание, тихо произнесла Шарлотта. – Неужели это не больно? – Она часто заморгала, испугавшись собственных слов. Конечно же, это больно. Овладев собой, девушка схватила за руку своего странноватого братца и стыдливо отвернулась от залившегося краской китайца.

Нельзя врываться в чужую комнату, Уильям, – поучительно сказала она долговязому подростку. – Даже если это комната слуги. Невежливо так поступать, – добавила Шарлотта, подумав: «Кто знает, что ты там можешь увидеть?» – Угомонись сейчас же. Пусть Кен Джин приведет себя в порядок, а потом мы пригласим его прийти к нам в гостиную, не так ли? Девушка попыталась вытащить брата из комнаты, но ей не удавалось это сделать: мальчик так вымахал, что был намного выше и сильнее ее. Видя, как упирается Уильям, она поняла, что не сможет заставить его покинуть комнату слуги. Во всяком случае, сейчас ей никак не удастся оторвать его от первого помощника отца. Честно говоря, Шарлотте нравился этот молодой китаец. Он был очень умным и самостоятельно вел многочисленные деловые переговоры отца, в то время как беспутный глава семейства и ее набожная мать жили в разных концах дома. Кен Джин помогал Шарлотте держать в подчинении всех слуг в доме и управляться с ее слабоумным братом. К тому же все друзья отца единодушно признавали, что слуга очень красив и весьма искусен в разнообразных постельных утехах. Шарлотта ничего не могла сказать относительно последнего, но то, что он был привлекательным парнем, не вызывало у нее никаких сомнений. Кен Джину, высокому, мускулистому молодому человеку с широкими плечами, было лет двадцать восемь – двадцать девять. Свои густые черные волосы, аккуратно зачесанные назад, он заплетал в великолепную косичку. Его крепкое тело казалось безупречным. Шарлотта частенько задумывалась над тем, почему китайские мужчины так щедро одарены природой. Или, может быть, она просто ничего не знает об этой стороне жизни? Кроме того, ее собственный опыт знакомства с мужскими половыми органами ограничивался тем, что она помогала своему младшему брату принимать ванну. Возможно, молодой и здоровый Кен Джин был абсолютно нормальным, а ее брат, наоборот, каким-то недоразвитым? Наверное, этим все и объясняется.

– Тебе нельзя здесь чесать, – со знанием дела продолжил Уильям и показал на себе, что он имеет в виду. – А то будет еще хуже.

Кен Джин послушно кивнул в ответ. После того как он снова надел брюки, яркий румянец на щеках и увеличивающееся темно-красное пятно на его все еще вздутых брюках свидетельствовали о том, что произошло, что-то непристойное.

– Одна из иголок поранила тебя, – осторожно заметила Шарлотта. В ее голове мелькнула мысль, что она совершенно не умеет управлять собой. Вместо того чтобы заняться своим братом, она во все глаза смотрит на истекающего кровью слугу. Итак, ей нужно постараться взять себя в руки.

– Ну же, Уильям. Кен Джин придет к нам в гостиную, – сказала она и, улыбнувшись, подумала: «Будем надеяться, что до этого момента он не умрет от потери крови».

– Но няня говорила, что он поведет нас в парк, – пытался подольститься к ней Уильям. Шарлотта кивнула.

– Да, конечно, дорогой. Но парк, как ты понимаешь, находится на улице, и мы не сможем туда попасть, если останемся здесь.

Уильям в недоумении хлопал ресницами. Он всегда так делал, когда не понимал, что ему говорят. Резко повернувшись к Кен Джину, мальчик неожиданно спросил:

– Зачем ты воткнул иголки в живот?

Шарлотта вздохнула. Иногда брат проявлял невообразимую бестактность, интересуясь вещами, которые его совершенно не касались. Но хуже всего было то, что ей самой ужасно хотелось услышать ответ на вопрос, невинно заданный Уильямом. Кен Джин снова поклонился, и иголки вонзились еще глубже.

Я лечусь, господин Уилл, – ответил он своим низким, приятным голосом.

Да, Уильям, – согласилась Шарлотта. – Китайцы таким способом лечатся. А сейчас давай…

Я хочу посмотреть, – с присущим ему упрямством настаивал Уильям.

В следующее мгновение девушка с ужасом увидела, что ее долговязый братец – Уильям в свои шестнадцать вытянулся до метра восьмидесяти с небольшим – неуклюже двинулся вперед, чтобы руками достать до брюк Кен Джина.

– Это уже слишком! – возмущенно воскликнула Шарлотта. Слава богу, ее крик подействовал, и Уильям тотчас остановился.

– Идите в гостиную, юноша. Немедленно! – строго приказала она.

Уильям еще с минуту в нерешительности топтался на месте. И в этот момент Кен Джин нарушил молчание. Он всегда был чрезвычайно вежлив и обходителен.

– Я буду очень рад повести вас в парк, господин Уильям, но позвольте мне надеть подходящие для этого туфли, – ровным голосом произнес он. Брат, нахмурившись, посмотрел на босого Кен Джина. Шарлотта заметила, что у китайца красивые ноги. Не правда ли, это странно – обращать внимание на ноги слуги? Но они действительно были красивыми – гладкая кожа, ни одного волоска, длинные изящные пальцы. Это были ноги настоящего мужчины, совсем не похожие на волосатые ноги портового грузчика.

– Хорошо, – наконец согласился Уильям и, повернувшись на каблуках, резко выбежал из комнаты. После этого он быстро расстегнул брюки и, морщась от боли, увидел, что медицинские иголки уже достаточно глубоко вошли в тело. Вытаскивая их, он ощутил такую жгучую боль, как будто прикоснулся к раскаленным углям. И все же, несмотря на это, его дракон вытянулся во весь рост, как гордое животное. Наверное, раньше он слишком осторожно стимулировал себя. Вероятно, внезапное вторжение мисс Шарлотты оказало благотворное влияние: иголки, достаточно глубоко вонзившиеся в «море жизненной энергии», наконец разбудили дремавший в нем мужской огонь. Он решил, что, скорее всего, так и есть, а иначе и не объяснишь тот факт, что его дракон вдруг снова обрел былую силу.

Из коридора донесся какой-то шум, и Кен Джин начал осторожно вытаскивать иголку, которая глубже других впилась в тело. Она прочно застряла в «воротах истока». Наверное, молодой господин изнывает от нетерпения. И молодая мисс… Его дракон вздрогнул, словно проявляя интерес к происходящему, и Кен Джин почувствовал, что мужской огонь явно усилился. И совсем не важно, что послужило тому причиной. Признаться, Кен Джину действительно было все равно. Слава богу, что появилась хоть какая-то перемена к лучшему. Это, по крайней мере, означало, что его мужская сила не была совершенно истощена, чего так опасался Кен Джин.

С его стороны было верхом неосмотрительности делать свои упражнения среди бела дня. Да, он принял некоторые меры предосторожности, вернувшись в свою комнату, однако прекрасно знал, что молодой хозяин без всякого стеснения мог войти в любую комнату и закрытая дверь не являлась для него преградой. В свои шестнадцать лет этот ребенок был таким сильным и подвижным, что запросто мог оттолкнуть в сторону и опередить горничную или свою сестру. И все же, несмотря на пережитый конфуз, Кен Джин был вполне доволен результатом. Даже после того как он извлек последнюю иголку, его мужское достоинство оставалось вздыбленным и горячим. Его дракон снова стал сильным, хотя уже больше года не проявлял такую мощь.

Кен Джин улыбнулся, испытывая удовлетворение от полученного результата. Эту радость не омрачало даже осознание того, что его обновленная сила доставит ему еще больше неприятностей. Похоже, что чрезмерно любопытная мисс Шарлотта не успокоится и начнет донимать его странными вопросами или же будет наблюдать за ним исподтишка.

Его дракон снова поднялся: ему явно нравилось женское внимание, независимо от того, что это была за женщина. К счастью, Кен Джин прекрасно себя контролировал. Для него дочь хозяина ничем не отличалась от других, жадных до наслаждений, перезревших белых женщин. По крайней мере, он пытался убедить себя в этом.

А сейчас ему нужно было переодеться. Поскольку он знал, что придется облачиться в европейский костюм, Кен Джин выбрал брюки самого свободного покроя. Жаль, что он не может носить брюки, похожие на те, что носил в юности. Он улыбнулся, вспомнив широченные штаны, подвязанные веревкой, в которых обычно ходили грузчики-кули, В таких брюках мужчина чувствует себя свободно и ничто не сковывает его движений. Даже создается впечатление, что ты ходишь по улицам голый.

Но сейчас, когда он стал уважаемым человеком, занимающим должность первого помощника хозяина, это, конечно, недопустимо. По его внешнему виду люди судят о социальном положении и богатстве его господина, и поэтому приходится соблюдать определенные формальности. Кен Джин осторожно натянул брюки, щадя свой половой орган. Ткань мягко скользила по коже, усиливая возбуждение, и молодой человек, закрыв глаза, наслаждался нарастающим огнем. Он снова мысленно представил себе рыжеволосую мисс в тот момент, когда она ворвалась в его комнату. Ее зеленые глаза были широко открыты от ужаса, щеки заливал яркий румянец, а сочные ярко-красные губы влажно блестели… Несомненно, эта женщина обладала сильной энергией инь, хотя сама, конечно, об этом даже не подозревала. Кен Джин уже не придерживался традиционного взгляда китайцев на белых, считая их людьми-духами, но по-прежнему был уверен, что они совершенно не разбираются в природе своих собственных страстей и влечений. Его удивляло, что белые мужчины свободно выражают свои сексуальные желания, в то время как женщины обычно таят это в себе, и поэтому живительная река их женской энергии со временем пересыхает. Исключение составляют только те из них, которые становятся обычными проститутками. Он уже достаточно насладился женской энергией подруг Шарлотты. Они не столь сдержанны в своих желаниях, как она, и стремятся познать притягательную сторону жизни.

Когда он в первый раз увидел мисс Шарлотту, ему с большим трудом удалось побороть желание одарить ласками фонтан ее женственности. Он ласкал бы его до тех пор, пока этот фонтан не забил бы в полную силу. Но тогда все его силы и старания были направлены на то, чтобы получить место первого помощника в этой семье. Он вспомнил, как помогал ее пьяному отцу войти в дом. Ему пришлось практически нести его на себе. Открытый интерес к дочери мистера Викса уж никак не помог бы ему достичь своей цели. Но искушение до сих пор осталось. Особенно сильно оно проявлялось сейчас, когда мисс Шарлотта повзрослела и превратилась в цветущую, но разочарованную девушку, обреченную на одиночество и подверженную порывам собственных импульсивных желаний.

К сожалению, он не может ей помочь. Если он потеряет эту работу, то вся его семья просто умрет с голоду. Кен Джин вздохнул. Скоро настанет тот день, когда мисс Шарлотта утратит невинную свежесть юности. Сейчас ей уже двадцать пять, и если мать не позаботится о судьбе дочери, то окончательное увядание Шарлотты не за горами. Но такова участь всех невинных белых женщин, и у него нет времени, чтобы рассказать этому варварскому племени белых людей правду о том, что такое энергетические потоки человека.

Кен Джин посмотрел на часы, стоявшие на столе. Ему нужно было спешить, ведь он собирался повести господина Уильяма в парк на прогулку. К счастью, работы в порту закончились и ему уже не нужно наблюдать за отгрузкой товаров и проверять товарные накладные. Отец Шарлотты сейчас находился в своем любимом борделе, а мать молилась. Ему оставалось только разобраться с обычной почтовой перепиской, пришедшей в Китай вместе с воцарением европейцев. Для того чтобы у него хватало сил справляться со всеми этими делами, ему нужно постоянно укреплять свою слабеющую энергию кви. Кен Джин надел туфли, такие же, как носят белые, и вышел из комнаты. Он удивился, почувствовав, что его дракон не спрятался, а оставался в возбужденном состоянии. Спускаясь по лестнице, он при каждом шаге ощущал его тяжесть. Кен Джин улыбнулся: как чудесно снова почувствовать себя молодым и полным сил. Это было довольно приятное ощущение, однако он понимал, что ему не стоит так открыто радоваться столь неожиданной перемене.

Кен Джин! Кен Джин! – кричал молодой хозяин, подпрыгивая от нетерпения. – Ты уже надел свои туфли?

Да, господин Уильям. Мы сейчас пойдем с вами и вашей сестрой в парк. Господин Уильям побежал к двери. Его сестра появилась через минуту. На ней была шляпа, полностью скрывавшая ее золотистые волосы. Кен Джин ощутил прилив мужской энергии в крови, заметив, что ее щеки все еще горели румянцем, а взгляд был прикован к его дракону. Потом она виновато отвела глаза в сторону. Женское любопытство и девическое смущение. Как же его дракону нравится эта потрясающая смесь!

В какой именно парк вы хотите пойти, мисс Шарлотта? – спросил Кен Джин, довольный своей выдержкой. Его голос звучал спокойно, хотя в этот момент он думал о ее упругих грудях. У нее

были полные груди, похожие на спелые плоды манго. Такие груди просто созданы для того, чтобы их ласкали мужские руки. Они были в меру упругими, но в то же время мягкими, чтобы с наслаждением целовать и мять их, не боясь, что останутся синяки. Эти сочные груди излучали теплую, сладкую женскую энергию.

Честно говоря, Кен Джин, я хотела бы, чтобы ты отвел меня в дом Крейнов. Я думаю, что Джоана уже вернулась. Если вы с Уильямом часок погуляете в парке, то на обратном пути сможете меня забрать, – сказала она.

Пристально посмотрев на нее, Кен Джин понял, что девушка не на шутку разволновалась.

– Мисс Джоана вернулась домой? – задал он довольно глупый вопрос. Ему вдруг стало страшно.

Глаза мисс Шарлотты блестели от возбуждения.

– Я узнала об этом от Сьюзен, которая, в свою очередь, услышала новость от Томаса, знакомого с китайцем, поставляющим овощи шеф-повару Крейнов. Джоана вернулась вчера днем, – уточнила она, а потом, понизив голос так, чтобы не услышал Уильям, добавила: – Она вернулась с мужем-китайцем.

Кен Джин вздрогнул. Это просто невероятно! Он знал, чем в последнее время занималась подруга Шарлотты и где именно она находилась. Занятия мисс Джоаны не имели ничего общего с браком. Конечно, священные союзы иногда заключаются между партнерами, но мисс Джоана никак не могла выйти замуж за принца Маньчжурии, ставшего монахом Шаолиня. Это было немыслимо. Просто омерзительно. Однако он не сомневался, что слухам, которые распространяли слуги-китайцы, вполне можно было верить.

Кен Джин вдруг понял, что ему срочно нужно что-то предпринять, и повернулся к лакею, стоявшему рядом с ним.

– Пойди и приведи сюда Мей Ли и ее сына, – распорядился он. – Скажи ей, что она будет сопровождать господина Уильяма на прогулку в парк.

Из прихожей донесся топот: Уильям прыгал от радости. Его карие глаза просто светились от счастья.

– Сейчас придет Хи Би? Можно Хи Би пойдет с нами в парк? – спросил он.

Кен Джин слегка поклонился ему.

– Конечно, господин Уильям, – вежливо ответил он. Это полностью совпадало с его планом. Шестилетний Хи Би был самым подходящим компаньоном для господина Уильяма. Они вдвоем прекрасно проведут время, и если кому-нибудь доведется наблюдать за ними со стороны, то ему и в голову не придет, что не Хи Би развлекает Уильяма, а наоборот, Уильям развлекает этого ребенка. Тем временем у Кен Джина будет время разузнать все, что ему нужно, в доме Крейнов.

Мисс Шарлотта, конечно, удивилась, услышав его распоряжение, но возражать не стала. Что ж, все складывается как нельзя лучше. Уильяма известие о прогулке в компании с Хи Би привело в восторг, а у девушки будет достаточно времени, чтобы навестить свою лучшую подругу. Значит, он сделал все правильно. Как же наивны эти белые люди! Хотя, может быть, сейчас она просто думает о чем-то другом. От удовольствия на его лице появился румянец. Китаец снова поймал взгляд мисс Шарлотты, устремленный на его брюки. Заметив, что Кен Джин смотрит на нее, она покраснела и поспешно отвернулась.

Все довольно быстро уладилось, и в скором времени он и мисс Шарлотта уже поднимались по лестнице дома Крейнов. Старый мистер Йи встретил их у двери. Как и полагалось дворецким во всех приличных домах, он вежливо поклонился и обратился к ним по-английски. Он говорил медленно и с сильным акцентом.

– Госпожи Джоаны нет дома, – доложил старик.

Мисс Шарлотту явно расстроило это сообщение, но она быстро смекнула, что в доме произошли какие-то перемены.

– Госпожа Джоана? – спросила она, сделав ударение на первом слове. – Она вышла замуж?

– Дай-иге, – ответил дворецкий, что на официальном шанхайском диалекте означало «да». Этот звук был больше похож на ворчание, чем на утвердительный ответ. Значит, Джоана все-таки вышла замуж или, по крайней мере, убедила в этом своих родителей. Но где же она сейчас?

Мисс Шарлотте больше всего на свете хотелось узнать именно это, и она довольно бесцеремонно вошла в дом, на ходу развязывая шляпку.

– В таком случае, я думаю, мне следует подождать ее. Я посижу в ее комнате. Пить чай я не буду, – заявила она. Шарлотта уже почти подошла к лестнице, когда мистер Йи подскочил к девушке, пытаясь остановить ее. Старый дворецкий забежал вперед и преградил ей дорогу. Страдающий подагрой старик проявил при этом необыкновенную прыть.

– Эйде, мисс Шарлотта! Она уехала.

Шарлотта замерла от неожиданности. Казалось, что даже ее золотистые локоны, выбившиеся из прически при быстрой ходьбе, внезапно застыли.

– Уехала?

– Дай-иге. Сегодня утром они с мужем уехали верхом на лошадях, – уточнил старик. По его голосу было понятно, что он не одобряет поступок своей госпожи.

– Но куда они могли поехать?

Мистер Йи не ответил. Однако Кен Джин догадался, что дворецкий чего-то недоговаривает. Если бы мисс Шарлотта оставила их вдвоем, он наверняка смог бы узнать правду. Но девушка неподвижно стояла на месте и с таким удивлением смотрела на мистера Йи, как будто бы у того на голове выросли рога.

Внезапно она оживилась. Резко кивнув старику, так что при этом несколько прядей упало ей на лицо, Шарлотта сказала:

– Очень хорошо. Тогда я должна оставить ей записку. Джоана вернется и прочитает ее.

Мистер Йи поклонился и жестом предложил пройти в библиотеку. Шарлотта улыбнулась.

– Я должна оставить ей записку. Мы всегда так делали, когда были детьми, – говорила она, на ходу снимая перчатки. Казалось, девушка обращалась к самой себе, а не к мистеру Йи. – Именно так мы и поступали, будучи маленькими девочками, – добавила она и помчалась вверх по лестнице.

Кен Джину очень хотелось последовать за ней. Он подозревал, что как у Шарлотты, так и у Джоаны в комнате был особый тайник. Расположение этого тайника тщательно скрывалось от родственников и слуг. О нем знали только девушки, ведь они были лучшими подругами с тех пор, как десять лет назад Джоана приехала в Шанхай.

Успела ли Джоана – новоиспеченный детеныш шанхайской тигрицы – оставить записку своей закадычной подруге? Какие секреты она могла открыть в этой записке? Кен Джину оставалось только молиться, чтобы у этой белой девушки хватило здравого смысла сохранить в тайне все, что касается ее личной жизни. Однако белые люди совершенно не могут сдерживать свои порывы, особенно такие молодые, как она. Кен Джин покачал головой. Он опасался, что может произойти наихудшее. Ведь он ясно видел, что старика Йи так и распирает от желания поделиться с ним новостями.

Когда старый дворецкий предложил выпить с ним чаю, он понял его намек и тут же принял приглашение, хотя знал, что Шарлотта долго не задержится. Она не из тех девушек, которые, набросав несколько строк, потом много раз перечитывают записку, даже если это послание адресовано ее самой близкой подруге. Значит, у него мало времени и нужно будет побыстрее все разузнать.

Дом Крейнов – огромное белое здание, – как и другие дома, в которых проживали европейцы, был построен в лучших английских традициях. Уклад жизни в этом доме тоже был типично английским, и поэтому Кен Джин удивился, увидев, что мистер Йи привел его не в свою личную комнату, а в кухню. Они сели за огромный деревянный стол и стали ждать, когда вскипит чайник, стоявший на гигантской плите. Вокруг них суетились слуги. Здесь были повар-англичанин и два лакея-китайца, флиртовавшие с судомойкой, которая, судя по ее внешности и поведению, совсем недавно приехала из деревни. Еще две горничные постоянно сновали туда-сюда. По их вульгарным манерам Кен Джин безошибочно определил, что девушки принадлежали к самым низшим слоям шанхайского общества. Хуже их могли быть разве что дешевые шлюхи, обитающие в обветшалых лачугах.

Когда Кен Джин вошел в кухню, повисло неловкое молчание, которое, впрочем, длилось не более минуты. Мистер Йи распорядился приготовить чай и сел за стол. Сейчас он напоминал отдыхающего мандарина, если, конечно, так можно назвать человека, восседавшего на обычном деревянном стуле посреди английской кухни. Пока кипятилась вода, он насыпал заварку в чайник, стоявший на столе. И как только повар-англичанин ушел в винный погреб, слуги с особым оживлением принялись обсуждать последние сплетни и слухи.

– Я никогда не привезу свою жену в Пекин, – сказал один из лакеев. – Это очень опасно…

– Это слишком далеко, – прервал его другой лакей, меняя свечи на кухонном алтаре. – Каждому хочется, чтобы все можно было сделать быстро и при этом далеко не ходить.

Это была пошлая шутка, и все присутствующие восприняли ее соответствующим образом. Горничные засмеялись, а судомойка густо покраснела и даже прогнала этих двух девиц от алтаря.

– Все эти белые просто ненормальные, – сетовал первый лакей. – Почему именно отец должен уезжать из дома? Надо было вышвырнуть этого парня вон…

– Он ее муж, – резко оборвала его судомойка. У нее был сильный акцент. – И отец больше не имеет решающего слова.

– Мужчина всегда имеет решающее слово в своем доме, – с жаром возразил ей лакей. – Ему следовало бы выпроводить их обоих из дома. Дочь, которая думает, что может сама выбирать себе мужа, заслуживает именно такого обращения.

Одна из горничных подошла ближе и ущипнула не в меру разгорячившегося лакея за щеку.

– Мудрый отец обычно приветливо встречает своего зятя, пытается разузнать о нем побольше и только потом уже решает, что ему делать. Вот как обязан вести себя хозяин дома. Его кожа может быть белого цвета, но он не должен быть глупцом. Белые люди знают, как использовать своих друзей.

– Белые люди могут извлечь пользу из чего угодно, – пробормотал другой лакей, очевидно выразив расхожее мнение.

Вода закипела, и мистер Йи заварил чай так, как того требует обычай. За несколько минут, проведенных в кухне, он не произнес ни слова. Молчал и Кен Джин. Они делали вид, что простo пьют чай. Конечно же, мистеру Йи хотелось поделиться последними домашними новостями. Но он был в этом доме дворецким и поэтому не мог принимать участия в пересудах. Значит, Кен Джин должен узнать обо всем, что происходит в доме, из болтовни суетившихся вокруг них слуг.

К счастью, у Кен Джина было одно преимущество. Он уже знал, откуда и с кем приехала мисс Крейн. Он также знал, что она стала ученицей тигрицы и что ее партнером был бывший монах Шаолиня. Из услышанных им сплетен он понял, что молодая мисс вернулась домой, объявив монаха своим мужем. Видимо, ее отец взбунтовался и отрекся от них обоих, что никого в доме не удивило, поскольку девушка заслужила такое наказание за свое непослушание. Но где сейчас находятся любовники?

– Думаешь, что хозяин поймает их? – спросила судомойка дрожащим от страха голосом. – Он убьет их, а потом съест?

Все так и грохнули от смеха. Они ведь уже достаточно давно общались с белыми и знали, что англичане, вопреки бытовавшему убеждению, не едят своих отпрысков.

– Хей, – смеясь, произнес один из лакеев. – Мистер Крейн найдет дочь и зятя, а генерал Кэнг полакомится их задницами. – Он зарычал, широко раскрыв глаза и понизив голос. – Империя Квинг безжалостна к своим врагам.

Девушка, испугавшись, выдавила из себя:

– Но хозяин… Что, если генерал Кэнг поймает его?

Лакей весьма красноречиво ответил ей. Оскалившись, мужчина разыграл целую пантомиму, изображая, как он вырывает зубами сердце и поедает его.

– Хороший хозяин – это мертвый хозяин. Благодарите Бога, что у генерала было очень мало времени, чтобы заняться еще и нами.

В комнате повисла зловещая тишина. Очевидно, все обитатели дома Крейнов питали откровенную неприязнь к генералу Кэнгу, влиятельному маньчжурскому офицеру. А это, конечно, означало, что Крейнам скоро придется уехать из Китая и все их слуги останутся без работы. Несчастная судомойка наконец осознала, какое мрачное будущее ожидает ее.

– Но у меня нет другой работы! – завопила она в отчаянии. У мистера Йи ее тоже не было. Именно в этот момент он заговорил, справляясь о дворецком семьи Виксов.

– Расскажи мне, как здоровье мистера Ценга? Я знаю, что последний месяц он сильно кашлял, – сказал он.

Кен Джин кивнул в ответ. На самом деле мистер Ценг был на двадцать лет моложе мистера Йи и отличался отменным здоровьем. Однако Кен Джин не мог после печальных событий, которые произошли в этом доме, хвастаться, что у Виксов все идет хорошо. Разве может он разбивать надежды мистера Йи и разуверять старика в том, что у него не будет новой работы?

– А-а, – запинаясь, произнес Кен Джин. – Вы правы. Мистер Ценг уже не так молод, как когда-то. Он ужасно кашляет, и кашель никак не проходит. Молодой господин все время прячется, когда слышит этот отрывистый сухой кашель, и гости боятся приходить в наш дом. – Кен Джин помолчал и после паузы продолжил: – Но вы, мистер Йи, уже много лет работаете у белых людей. Вы понимаете, что они совершенно не разбираются в истинной природе вещей. Мистер Вике даже не догадывается, какое несчастье может принести больной дворецкий.

– Конечно, конечно, – кивая в ответ, пробормотал мистер Йи. Судя по выражению его лица, он отлично понял, что имел в виду собеседник. Скорее всего, ему не удастся получить работу в доме Виксов. – На самом деле белые люди – варвары, – проскрипел он и встал со стула. – Наверное, нам пора посмотреть, закончила ли мисс Шарлотта писать письмо. Не стоит заставлять ее ждать нас. К тому же молодых особ нельзя оставлять надолго одних. Это опасно для их умственного здоровья.

Теперь Кен Джин мог соглашаться с ним без всякого притворства. Он и сам считал, что белые почти не контролируют своих дочерей; но здесь, в этом доме, ему не следовало высказывать вслух свое мнение. Да и мистер Йи тоже не имел такого права, но старику можно было простить его ворчание. Ведь он уже почти лишился средств к существованию. Остается только надеяться, что старый дворецкий успел скопить приличные сбережения. Как известно, в его возрасте трудно найти новую работу. Они вернулись в гостиную как раз вовремя. Мисс Шарлотта медленно спускалась по лестнице. Кен Джин молча ждал ее, слегка наклонив голову. Поведение китайца полностью соответствовало его положению. Он уже давно выработал привычку внимательно наблюдать за всем, что происходило вокруг, и при этом вести себя тише воды, ниже травы, как и подобает слуге. Он заметил, что девушка чем-то явно расстроена. Наверняка молодая мисс что-то узнала.

(Письмо, доставленное специальным курьером.) 9 июля 1881 года

Уважаемая тигрица Тэн Ши По!

Пишу Вам с почтением и непомерным стыдом. С прискорбием сообщаю Вам о том, что к Вам в дом послали большое зло. Не я послала его; оно исходит от моей свекрови. Почтенный возраст лишил ясности ее разум. Зло скоро прибудет к Вам: это демон в обличье мальчика. Его имя Кен Джин. Он поведает Вам печальную историю и при этом будет отчаянно рыдать и скрежетать зубами от злости.

Он лжет!

Я снова повторяю, что все, рассказанное этим демоном, наглая ложь! Кен Джинжестокий демон, который не имеет никакого отношения к нашему дому. Гоните его прочь от себя! Ни при каких обстоятельствах не присылайте его назад к нам.

Примите мои извинения, Вен Квай Ксиу

Многие люди получившие травму, подвержены эмоциональному стрессу. Это называется «страхом желчного пузыря». Используются следующие точки: GB 34 Йанглйнггуен (точка расположена на тыльной стороне голени, немного ниже малоберцового мыщелка) и LV 3 Тейчонг (эта точка расположена на тыльной стороне стопы в углублении между первой и второй плюсневыми костями).

Энциклопедия китайской медицины. Фрэнк Чат, Калифорния

Глава 2

У Шарлотты просто голова шла кругом. Ей казалось, что у нее в мозгу находятся раскаленные угли. Внешне она казалась спокойной, но внутри у нее все бурлило от… чего? В комнате Джоаны она нашла свитки с китайскими иероглифами и изображениями обнаженных мужчин и женщин. Их половые органы были очень хорошо видны! Девушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но ее голова буквально раскалывалась на части. Эти обнаженные тела оказались достаточно крупными. К тому же все было нарисовано цветными красками!

И еще ее поразило то, что органы на свитках выглядели почти так же, как настоящий член Кен Джина, который она видела всего час назад. Ей даже стало интересно, может ли его пенис делать что-нибудь из того, что изображено на этих свитках. А если бы ей суждено было стать его партнершей, неужели она выглядела бы такой же безмятежно счастливой, как те женщины на рисунках? Кроме того, Шарлотта совершенно не понимала, как та женщина на рисунке смогла засунуть в рот такую огромную штуку. Но при этом она выглядела счастливой и даже, казалось, гордилась этим. Наверное, и в самом деле от мужских половых органов исходит нечто удивительное.

Когда она спускалась по лестнице, сумка больно ударила ее по ноге, и это вывело Шарлотту из задумчивости, вернув к реальности. В сумке лежали три завернутых в шелк пергаментных свитка. Шарлотта ясно осознавала, что именно она несет. Ей пришлось почти целых двадцать минут размышлять над тем, стоит ли ей брать с собой свитки с фривольными картинками. Несомненно, Джоана хотела, чтобы она их нашла, потому-то подруга и спрятала их в тайник, о котором знали только они вдвоем. Уже много лет они оставляли здесь свои дневники, записки друг для друга и небольшие кусочки лент. Все это началось с тех пор, как Шарлотта и Джоана стали лучшими подругами. Тогда им было по десять лет. Раньше это была всего лишь детская игра. Но ни одна маленькая девочка не положила бы в тайник подобные свитки, потому что она просто не поняла бы, что на них написано. И ни одна приличная женщина никогда бы не стала их читать.

Шарлотта остановилась на последней ступеньке лестницы, ведущей в холл. Какое же это разочарование – осознать, что ты просто испорченная девушка. Конечно, Шарлотта прочитала эти свитки. По крайней мере, столько, сколько смогла. Ведь пергамент, завернутый в дорогой шелк, такой ветхий, да и написано все по-китайски.

Где Джоана нашла свитки? Судя по всему, это очень ценные древние рукописи. И когда ее лучшая подруга, глубоко эрудированная и серьезная девушка, стала на путь безудержного разврата, который царит в Шанхае? Может быть, муж дал ей свитки? Но зачем он это сделал? Они ведь не стали бы заниматься подобными вещами. Конечно же, стали бы, ведь они, в конце концов, супруги. А не этим ли занимаются все супружеские пары? Неужели Джоана делала все, что нарисовано на этих свитках? Неужели все?..

Шарлотта вдруг с ужасом осознала, что ей придется вернуть свою находку. Наверняка свитки могут понадобиться Джоане и ее мужу. По всей видимости, древние рукописи являются чем-то вроде учебного пособия для супружеских пар. Поэтому Джоане, в отличие от Шарлотты, свитки еще будут нужны.

Черт возьми, ей столько раз могли сделать предложение руки и сердца! Она давно могла бы стать замужней дамой и у нее были бы собственные свитки. Но ни один из тех льстецов и распутников, которых она знала, так и не решился позвать ее замуж. Кроме того, стоило только упомянуть об Уильяме, который обязательно будет жить вместе с ней, как все претенденты на ее руку в ужасе разбегались. И если у нее нет мужчины, который бы помог прочитать эти свитки, значит, ей нужно вернуть их обратно.

Однако Джоаны здесь нет, и, следовательно, подруга не может ими пользоваться, а такие старинные свитки, каковыми являются эти, не должны пропадать без применения. Шарлотта подумала, что некоторые позы из тех, что изображены на этих рисунках, ей не повредят… В общем, она сможет повторить кое-что из нарисованного и не потеряет девственности. К тому же, если Джоана оказалась в греховном царстве плотских наслаждений, значит… пришло время и самой Шарлотте немного познакомиться со всем этим. Она обязательно оставит необычные свитки у себя.

– Что-то случилось, мисс Шарлотта? – спросил Кен Джин. От неожиданности девушка вздрогнула и быстро обернулась.

Ее нервы были взвинчены до предела.

– Что? О нет, – сказала она упавшим голосом. – Я просто… Я думала, что… Конечно, я сейчас не могу… Я имею в виду… – Постепенно придя в себя, Шарлотта плотно сжала губы и остановилась на полуслове. После паузы она сдержанно произнесла: – Со мной все в порядке. Спасибо за беспокойство, Кен Джин.

«Интересно, его орган тоже выделяет серебристый туман, как на тех рисунках?» – внезапно подумала девушка. Ее приятельницы никогда не говорили об этом, но…

Она посмотрела на старого мистера Йи, дворецкого Джоаны, и заставила себя мило и безмятежно улыбнуться, как будто ничего не произошло.

– Я оставила Джоане записку. Я написала, что мне очень нужно с ней встретиться, – вскользь пояснила она, совершенно уверенная в том, что ее голос звучит абсолютно спокойно. – Когда она вернется?

Мистер Йи низко поклонился.

– Я не знаю, мисс Шарлотта, – ответил он. – Но я прослежу за тем, чтобы она немедленно получила вашу записку, как только вернется.

– Конечно, конечно, – пробормотала Шарлотта. – Но куда она могла уехать? Если это недалеко, тоя не против присоединиться к ней.

Мистер Йи покачал головой.

– Эйе, нет, мисс Шарлотта. Я не знаю, где она находится.

– Но вам ведь наверняка известно когда она уехала.

Дворецкий снова поклонился ей, но не сказал пи слова.

– Она была одна?

В ответ – очередной поклон и молчание. Черт возьми, наверное, ей так ничего и не удастся выяснить о своей лучшей подруге. Неужели у всех китайских мужчин такие большие и красные пенисы? Даже у старых слуг? Или на этих рисунках все несколько преувеличено?

– Может быть, я могу поговорить с ее отцом? – теряя терпение, резко спросила Шарлотта. – Когда вернется мистер Крейн?

И вновь вежливый поклон старого дворецкого. Неудивительно, что с годами мистер Йи стал таким сгорбленным. Интересно, а члены у китайских мужчин тяжелые или нет?

– Мистер Крейн уехал по делах, – сказал он. – Я не знак", когда он вернется, – добавил он.

Шарлотта не поняла, хотел ли он выразить свою печаль по этому поводу или его озабоченность была показной. Она так и не смогла уловить, что именно в его словах было важным, а что просто плодом ее воображения. Сейчас ее беспокоило только одно: как она без помощи Джоаны сможет прочитать эти проклятые свитки. Ведь подруга могла бы перевести эти рукописи.

– Пожалуйста, мистер Йи, я немедленно должна поговорить С Джоаной.

Когда ей в ответ отвесили еще один низкий поклон, Шарлотта почувствовала нарастающее раздражение. По всей вероятности, поклониться по-китайски означает просто пожать плечами и старик ей ничем не поможет.

– О-о, все хорошо, – резко произнесла девушка, окончательно теряя терпение. – Когда Джоана вернется, обязательно известите меня, мистер Йи. Обязательно, – четко повторила она и замолчала. – Если мне сообщат, что Джоана вернулась, моя благодарность будет просто безграничной. – Шарлотта пристально посмотрела на морщинистое лицо старика. Понял ли дворецкий, что она имеет в виду? Дошло ли до него, что она готова заплатить ему, если он передаст ей какие-нибудь известия о подруге?

– Мне крайне важно узнать что-нибудь о Джоане. И я не поскуплюсь…

– Извините меня, мисс Шарлотта, – перебил ее Кен Джин, – но нам уже пора идти за Уильямом.

Шарлотта неодобрительно покосилась на помощника своего отца. Его пенис был такого же размера, как на тех рисунках. Но, может бытьон какой-то необыкновенный мужчина?

– Нам нужно прямо сейчас забрать Уильяма? Я думала, – смутившись, произнесла она.

– Вы, наверное, правы, мисс Шарлотта, – снова прервал ее Кен Джин. В его голосе звучала трогательная забота. – Мы должны справиться о вашем брате, не случилось ли с ним чего-нибудь плохого, – пояснил он, потупив взгляд.

Шарлотта капризно поджала губы. Ее не так-то легко обмануть. Кен Джину наверняка не нравилось, что она донимает своими вопросами мистера Йи, хотя Шарлотта расспрашивала старика весьма тактично. Китайцы всегда защищают друг друга, Но ей просто необходимо узнать, где Джоана. Она должна перевести эти свитки! Поэтому нужно, чтобы мистер Йи понял, чего она добивается.

Решив пойти на хитрость, Шарлотта достала из своей сумочки золотую гинею. Невольно поморщившись при мысли, что ей придется понести расходы, она, однако, быстро взяла себя в руки. Что же остается делать, если ей как можно быстрее нужно все выяснить? Девушка вложила монету в руку старика.

– Как только вы что-нибудь узнаете, мистер Йи… Я очень, беспокоюсь о судьбе своей подруги, – с неподдельной искренностью, произнесла она.

Старый дворецкий неотрывно смотрел на нее. В его глазах показались слезы. Он кивнул головой.

– Да, да, мисс Шарлотта, мы все очень беспокоимся, – сказал он.

– Мы уже опаздываем, мисс Шарлотта, – напомнил ей Кен Джин. – Господин Уильям будет волноваться.

– Господин Уильям сейчас просто на седьмом небе от счастья. Для него нет лучше развлечения, чем играть с Хи Би, – грубо ответила она, не в силах больше сдерживать свое раздражение.

С чего это вдруг Кен Джин стал таким пунктуальным? Неужели он не понимает, что она еще не закончила свой разговор с мистером Йи? Девушка снова повернулась к старому дворецкому. Старик молчал, делая вид, что ничего не понимает. Она вздохнула. Что ж, наверное, она зря потратила гинею.

– Очень хорошо, – сказала Шарлотта и повернулась к Кен Джину.

Он стоял, смиренно опустив глаза. Однако молодая госпожа прекрасно знала, что он не такой уж покорный, каким хочет казаться. Ей не раз приходилось наблюдать за тем, как он управлялся с ее пьяным отцом. Китаец частенько силой укладывал ее родителя в кровать, хотя был ниже его ростом. И все это он проделывал так ловко и быстро, что ни разу не потревожил в связи с этим ни ее мать, ни Уильяма, ни саму Шарлотту. Честно говоря, она не знала ни одного человека среди китайцев и англичан, который мог бы так стойко и отчаянно бороться с жизненными трудностями, и понимала, что это чрезвычайно ценное качество для мужчины. Однако она не позволит ему так же легко управляться и с ней самой.

– Вот теперь мы можем идти, Кен Джин, – вскинув подбородок, сказала она с некоторым пренебрежением. Изображая оскорбленное достоинство, девушка все же понимала, что не стоит слишком переигрывать, тем более что в ее сумке лежали свитки весьма сомнительного содержания.

Мистер Йи подал ей шляпку. Шарлотта всем своим видом показывала крайнее недовольство. Влажный шанхайский воздухпревратил ее волосы в массу спутанных завитков. Станет еще хуже, когда она засунет свои непослушные кудряшки в шляпку. Но этого требовали правила приличия, и ей придется им следовать. Она неторопливо надела шляпку. Такие тонкости необходимы, когда несешь свитки с изображениями голых мужских органов. Шарлотта едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. Усилием воли девушка подавила этот порыв, понимая, как глупоона будет выглядеть, если истерически расхохочется. Тогда все захотят узнать, что она несет.

Именно поэтому Шарлотта решила принять особые меры предосторожности, когда садилась в экипаж. До этого она не обращала особого внимания на сумку – та просто висела у нее на руке, болтаясь из стороны в сторону, потому что в ней действительно не было ничего важного. Так, всякая ерунда, которой обычно интересуются девушки. Однако когда она села в экипаж, из-за привычной уже небрежности сумка ударилась о сиденье и перевернулась.

В общем-то, ничего ужасного не произошло. Сумка просто свесилась с сиденья, и содержимое наполовину высунулось наружу. Но девушка чуть не онемела от страха. "Не бояться! – мысленно приказала она себе. – Там нет ничего необычного"; Она поспешно засунула старинные свитки поглубже в сумку и так туго затянула на ней шнурок, что он порвался. Будь эта сумка трижды проклята!

Шарлотта посмотрела на Кен Джина. Китаец спокойно обошел экипаж, чтобы сесть на свое место и взять вожжи. В тот момент, когда содержимое сумки чуть не выпало на пол, он стоял позади нее и мог заметить свитки. Она прищурилась, пытаясь всмотреться в его лицо. Оно, как всегда, оставалось невозмутимым – никаких признаков по поводу того, что он увидел нечто непристойное. Стоит ли так волноваться, ведь Кен Джин обычный слуга-китаец. Если он решится рассказать об этом, то ему просто никто не поверит. К тому же он, прости Господи, втыкает в себя иголки. Кто серьезно отнесется к россказням такого человека?

Все поверят, вот в чем дело. Слуги, независимо от их национальности, обычно сплетничают между собой, и почти все люди охотно верят тому, что они болтают. Она могла поклясться, что Кен Джин ничего не заметил, но разве можно быть в этом абсолютно уверенной?

Шарлотта не знала, что и подумать. Стараясь не выдавать своего волнения, она спокойно сидела рядом с ним в экипаже, крепко-накрепко прижав к себе сумку и чувствуя, что ее пальцы уже онемели. Господи, нужно хоть немного расслабиться… Кен Джин сел на свое место и привычным движением взял в руки вожжи. Его лицо, как и прежде, было непроницаемым, да и в его поведении не было ничего особенного. Он явно не заметил ее беспокойства. А если предположить, что он все-таки что-то заметил? Кен Джин мог увидеть, что в ее сумке лежат свитки, завернутые в выцветшую шелковую ткань голубого цвета, на которой вышиты полустершиеся от времени сцены из сельской жизни. Рисунки на внутренней стороне свитков, естественно, не были видны. В конце концов, на них могут быть любые китайские иероглифы. Возможно, это сочинения Конфуция о том, как подобает вести себя женщине. Более скучных наставлений мир еще не знал. Они с Джоаной когда-то весело смеялись над этими правилами.

Шарлотта вздохнула с облегчением. Она в безопасности. Никто на всем белом свете не знает, что у нее в сумке. Скоро она будет дома. Она заставит Уильяма принять ванну, а Мей Ли будет ему помогать. Она даже разрешит Хи Би принимать ванну вместе с братом. Водные процедуры займут не меньше часа. Все будут при деле, и она сможет уединиться в своей спальне, закрыть на ключ дверь и внимательно рассмотреть непристойные свитки Джоаны, не боясь, что ей помешают. Это произойдет очень скоро. Внезапно девушка заметила, что они едут в другом направлении.

Кен Джин пребывал в растерянности. Он не знал, что и подумать, когда случайно увидел содержимое сумки мисс Шарлотты. Ему до сих пор не верилось, что к ней могли попасть столь редкостные свитки. Это была древняя копия бесед Желтого Императора с Ясной Богиней, остроумные ответы и учебные материалы, собранные первой тигрицей при прямом попечительстве Богини Радуги. Или все-таки он ошибся? Нет, только эти и никакие другие свитки, чей возраст насчитывает более трех тысяч лет, были завернуты в голубой шелк. На ткани была вышита совершенно безмятежная на первый взгляд сцена из сельской жизни. Но если присмотреться более внимательно, то станет понятно, чем занимаются люди, расположившиеся под деревьями, на лоне природы. Как эти свитки могли оказаться у мисс Шарлотты?

Ответ напрашивался сам собой. Мисс Джоана проходила курс обучения в школе тигрицы, и там, вероятно, к ней каким-то образом попали ценные рукописи. Кен Джин непременно должен увидеть эти запечатленные на свитках откровения. Он был одним из немногих людей в Шанхае, которые могли бы опознать древние рукописи и определить, чьей собственностью они являются.

Да, мисс Джоана, по-видимому, забрала их с собой, когда покинула школу тигрицы, но Небесам было угодно, чтобы сегодня утром она срочно уехала. По какой-то причине она оставила свитки дома, а мисс Шарлотта их нашла. Ему следует вернуть драгоценные свитки законным владельцам – школе и тигрице Ши По. И он непременно сделает это, если, конечно, удастся убедить дочь своего хозяина отдать ему столь необычную находку.

Кен Джин украдкой посмотрел на девушку. Боже, ее женская энергия просто била ключом! Ее сочные губы были ярко-красного цвета, на щеках горел румянец, а дыхание стало прерывистым. Очевидно, она успела рассмотреть рисунки на этих свитках, и ее страстная натура вырвалась на свободу. Теперь она ни за что не расстанется с ними добровольно.

Он без труда мог бы забрать их у нее – ему хватило бы для этого ловкости, силы и изобретательности. К тому же он мог бы предложить ей развлечения не хуже, чем те, о которых говорится в этих свитках. Но белые люди никогда не знают наверняка, чего они хотят, и предпочитают руководствоваться своими эмоциями. Первого помощника белого господина могут уволить без всяких объяснений, просто поддавшись сиюминутной прихоти. На его памяти такое происходило уже не раз. Не стоит также забывать о том, что превыше всего его хозяин ценит мир и согласие в своей семье. А спокойствие в семье Виксов поддерживается исключительно усилиями мисс Шарлотты. И если Кен Джин хоть чем-нибудь обидит эту девушку, то семья просто распадется, а он, в свою очередь, разорится и пойдет по миру. Поэтому ему следует хорошенько все обдумать, прежде чем пытаться забрать у мисс Шарлотты свитки. Он не должен обидеть ее и уж тем более не должен рисковать своим местом главного помощника в компании Викса. Но у него есть всего двадцать минут. Именно столько времени займет дорога до школы тигрицы.

– О Кен Джин! – воскликнула молодая мисс и требовательно спросила: – Куда мы едем?

– В одну школу, мисс Шарлотта.

– В школу? Но почему…

– Мне кое-что удалось узнать от слуг, мисс Шарлотта. О мисс Джоане.

Это сразу же привлекло ее внимание. Она выпрямилась и даже немного разжала руки, сжимавшие сумку.

– Что ты узнал? Немедленно расскажи мне!

Кен Джин поклонился ей. Ему нужно выиграть время. Он должен подразнить девушку, разжигая ее любопытство и при этом не посвящая в детали того, что на самом деле произошло с мисс Джоаной.

– Слуги в доме господина Крейна уверены, что она училась в одной не совсем обычной школе.

– Правда? – быстро спросила Шарлотта.

– Слуги, конечно, не знают наверняка, в какой именно школе. Мисс Джоана была такой скрытной.

– Да, Джоана всегда что-нибудь изучала, – подтвердила она, посмотрев на сумку со свитками и плотнее прижав ее к своей юбке.

– Это единственная известная мне школа, в которую тайно могла поступить белая девушка. И здесь она, вероятно, встретила…

– Своего мужа-китайца! – перебила его Шарлотта. – Ну конечно! Я подслушала разговор горничных. Они болтали, что у Джоаны муж – китаец, – сказала она, уверенно кивнув. Девушка не на шутку разволновалась и густо покраснела. – Только представь себе такое – выйти замуж за китайца! Я даже не могу в это поверить. – Она шумно вздохнула. – Но если кто-то и мог на такое решиться, то это Джоана. Она всегда испытывала особый интерес ко всему китайскому…

А Кен Джин никак не мог понять другого – почему китаец согласился жениться на белой? Неужели ему настолько нравятся пухленькие ляжки белых женщин, что он ради этого даже решил жениться на англичанке? Кен Джин невольно пожал плечами.

Мисс Шарлотта повернулась и осмотрелась вокруг.

– Где находится эта школа? Наверняка не на английской территории и не на территории другой иностранной концессии. Ведь тогда не было бы никакого смысла держать все в секрете.

Кен Джин не ответил. Несмотря на то что мисс Шарлотта была женщиной, да к тому же еще и белой, она обладала острым умом. Она вмиг сообразила, что эта школа, скорее всего, должна быть местной, китайской. Так оно на самом деле и было. Скоро ей придется закрыть лицо и спрятать под шляпу свои золотистые локоны. Они уже въехали на территорию той единственной части Шанхая, которая все еще принадлежала Китаю. Мисс Шарлотта глубоко вздохнула, как бы принимая важное решение.

– В какую именно школу мы едем, Кен Джин? Что Джоана там изучала?

– Вы должны спросить об этом директора школы, – мягко ответил он. Кен Джин безгранично доверял тигрице Ши По. Только она сможет справиться с этой крайне любопытной белой женщиной.

– Но Кен Джин, ты ведь должен что-нибудь знать. Что…

– Теперь вам следует молчать, мисс Шарлотта. Скоро мы будем на китайской территории.

– Но…

– Или вы хотите отказаться от этой затеи и вернуться?

– Конечно нет. Но…

– Тогда вам следует надеть шляпу и сидеть очень тихо.

– Я не могу понять, почему наши страны…

– Прошу вас, мисс Шарлотта.

Она замолчала и потом так тяжело вздохнула, что даже экипаж закачался. Кен Джин сделал вид, что его это не удивило. Интересно, когда ее природная энергия снова проявит себя каким-нибудь образом? Она обязательно должна заговорить или беспокойно заерзать на сиденье, или, может быть, ей даже захочется прикоснуться к нему просто потому, что бренная оболочка женщины уже не сможет вмещать энергию кви, которая так и бурлит внутри нее. Он надеялся, что она сможет минуты три посидеть спокойно. Как раз столько времени им понадобится, чтобы проехать через ворота и удалиться на пять домов от того места, где находятся солдаты.

Мисс Шарлотта уже начала проявлять нетерпение, и он строго посмотрел на нее. Она сразу успокоилась и плотно сжала губы. Он удовлетворенно кивнул. Ему очень не хотелось, чтобы она снова заговорила. Лучше бы эта привлекательная девушка, разволновавшись, случайно прикоснулась к нему. Стоило ему только представить ее изящные белые пальцы на своей коже, как даже сквозь рубашку и пиджак он почувствовал жар проснувшегося желания. Кен Джин не мог понять, почему ему так нравились белые руки с длинными, не покрытыми лаком ногтями, но это всегда возбуждало его.

Наверное, все это началось той памятной ночью. Именно тогда он поднял глаза и впервые увидел перед собой рыжеволосую богиню, облаченную в воздушные белые одежды. Кен Джин наблюдал за тем, как она помогала своему отцу войти в дом. В ту минуту Шарлотта показалась ему божественно красивой. С тех самых пор только белые женщины могли распалить столь сильный огонь желания в его крови.

Когда они проехали через ворота, он снова строго посмотрел на нее. Взгляд Кен Джина словно говорил ей: нужно молчать. Девушка кивнула в ответ. Ее глаза цвета нефрита были широко раскрыты, и Кен Джин почувствовал, что его дракон в нетерпении зашевелился. Господин Уильям как-то рассказал ему о том, что у белых людей есть легенды о драконах. Они считают, что драконы являются хранителями богатств – золота, бриллиантов и изумрудов. При этом мальчик ни разу не упомянул о нефрите. Но именно в этом, самом драгоценном из всех китайских камней, сосредоточена огромная сила. Когда камень пронизан светом, от него начинает исходить сияние необыкновенной красоты. Глаза мисс Шарлотты светятся так же, как и драгоценный нефрит. Обычно тусклые, темно-зеленые глаза девушки иногда неожиданно вспыхивают, излучая восхитительный внутренний свет. Она словно оживает, и кажется, будто ее глаза сияют, как нефрит в лучах солнца.

Кен Джин очень любил свет ее глаз. Он даже провел своеобразное расследование. Ему хотелось понять, что именно заставляет ее глаза светиться, и довольно быстро выяснил, что они начинают сиять, когда мисс Шарлотта радуется, глядя на своего брата. Обычно это происходило, если мальчик вел себя должным образом и не доставлял никому хлопот. Глаза мисс Шарлотты также светились счастьем при встрече с ее лучшей подругой Джоаной. Этот волшебный свет возникал в глазах девушки и в тех случаях, когда происходило нечто необычное. Сегодня утром, ворвавшись в его комнату в тот момент, когда он делал свои упражнения, она застыла на месте, и Кен Джин сразу заметил, как у нее загорелись глаза. И сейчас они тоже сияли, ведь они путешествовали по незнакомой для нее китайской части Шанхая.

Девушка кашлянула, собираясь что-то сказать ему. Кен Джин покачал головой, давая ей понять, что следует хранить молчание. Он чуть не рассмеялся, услышав в ответ тяжелый вздох разочарования. И все-таки он был вознагражден за свое терпение. Мисс Шарлотта машинально провела рукой по его ноге. Она хотела окликнуть его, и ей пришлось наклониться вперед. Наверное, ей так не терпелось поделиться с ним своими мыслями, что она не заметила, как положила руку на его ногу и даже сильно сжала ее. Твердая хватка мисс Шарлотты была похожа на хватку тигрицы, которая держит свою добычу. Однако это прикосновение показалось ему таким восхитительным, что он даже блаженно закрыл глаза от испытываемого наслаждения.

Но это волшебство, естественно, длилось недолго. Наконец она заговорила низким, чуть хрипловатым голосом. Таким голосом обычно говорят возбужденные женщины. Кен Джин понимал, что мисс Шарлотта еще не знает, почему женщина сразу же начинает волноваться, если рядом с ней находится возбужденный мужчина.

– Расскажи мне об этой школе, Кен Джин, – прошептала она. Голос девушки и ее рука, которая все так же лежала на его ноге, разожгли в нем настоящий огонь. Мужская энергия Кен Джина забурлила, и это мешало ему управлять экипажем. Тем не менее он контролировал свои чувства, понимая, что ему следует внимательно смотреть на дорогу, чтобы ни с кем не столкнуться и никого не задавить. К несчастью, он шевельнулся и согнул ногу, которой касалась ее рука. Шарлотта мгновенно почувствовала, как напряглись его мышцы, и наконец осознала, что невольно сжимала рукой его ногу. Девушка в ужасе отшатнулась. Теперь она неподвижно сидела рядом с Кен Джином, неестественно выпрямив спину и гордо подняв голову. Он подавил вздох разочарования и заговорил полушепотом:

– Расслабьтесь и немного пригнитесь, мисс Шарлотта.

– Что, прости? – слегка повернувшись к нему, спросила она.

– Расслабьтесь, – повторил Кен Джин. – Китайские женщины не такие высокие, как вы, – пояснил он.

На самом деле ее ни при каких обстоятельствах нельзя было принять за китаянку. Одежда молодой мисс, да и сам экипаж, в котором они ехали, свидетельствовали о том, что она англичанка. И как бы она ни скрывала свое лицо и волосы, ей никого не удастся обмануть. Но если бы она наклонилась чуть вперед, чтобы принять устойчивое положение, ей снова пришлось бы опереться на его ногу.

Он понимал, что, заигрывая с белой девушкой, ведет себя совершенно неподобающим образом. Только отъявленные развратники прибегают к таким уловкам, желая заставить девушку прикоснуться к своему бедру. Это просто глупо, и к тому же она – дочь его хозяина. Не стоит плевать в колодец, из которого пьешь воду. Он сейчас пытается разжечь свою угасающую мужскую энергию с помощью невинной белой девушки. Как же низко он пал!

Похоже, очень низко, потому что Кен Джин довольно ухмыльнулся, когда мисс Шарлотта снова наклонилась, приблизившись к нему, и положила свои длинные белые пальцы на его ногу. Если бы он смог слегка продвинуться вперед, то ее рука оказалась бы прямо на его бедре.

– Кен Джин, ты должен объяснить, куда мы едем, – прошептала она.

– Мы уже приехали, – стараясь скрыть разочарование, произнес он и, подавшись вперед, натянул поводья.

К сожалению, его уловка не удалась. Мисс Шарлотта уже выпрямилась, отстранившись от него, и прижала руку к груди. Ей хотелось осмотреться вокруг.

Что ж, ничего страшного не произошло. Правда, его дракон был уже достаточно возбужден, и когда Кен Джин остановил экипаж и выпрыгнул на мостовую, сразу почувствовал некоторую неловкость, потому что воспылавший желанием дракон вытянулся во всю длину. В то же время Кен Джин был несказанно рад: утренняя процедура иглоукалывания помогла ему освободить энергию, и теперь он снова готов был продолжать прежнюю, счастливую, жизнь. Вот уже больше года Кен Джин ощущал слабость и половое бессилие, а сейчас его дракон ожил и испытывает желание. И совсем не важно, что в данную минуту ему трудно идти. Главное, что он снова стал полноценным мужчиной.

Кен Джин протянул руку, чтобы помочь мисс Шарлотте выйти из экипажа. Во всяком случае, он намеревался сделать это, но девушка не стала ждать его помощи. Когда он обошел лошадь, она уже выходила из экипажа, и ему пришлось просто спокойно стоять, наблюдая за тем, как покачиваются из стороны в сторону ее полные бедра. О, какая огромная женская энергия сосредоточена в дочери мистера Викса! Повезет же тому, кто станет ее мужем, если, конечно, у этого мужчины хватит мудрости, чтобы пробудить в ней ответное желание. Вот она уже спустилась, и теперь Кен Джину придется проводить ее к дому знаменитой тигрицы Ши По.

– Кен Джин, – прошептала она. – Где мы? Что мне следует сказать?

– Наверное, вам стоит оставить свою сумку в экипаже. Я могу замкнуть ее в багажном отделении…

– Нет, – твердо заявила она, прижав к себе сумку. – Я возьму ее с собой.

– Как вам будет угодно, – ответил он, думая о том, как заставить ее расстаться с этими свитками. Не следует оставлять их в руках у непосвященных.

Они подошли к внешним воротам и ударили в гонг. В доме тигрицы был принят особый этикет. Она была великим учителем, и гостей здесь всегда встречали с особой тактичностью и любезностью. Кен Джин был уверен, что их немедленно впустят в дом.

Однако он ошибся. Никто не вышел к внешним воротам; Кен Джин и его белая спутница вынуждены были стоять на улице и ждать. "Как некстати", – мелькнуло в голове Кен Джина, который понимал, что они стали объектом пристального внимания прохожих.

Шарлотта плотнее закуталась в шаль, прикрыв ею даже лицо. Но все было бесполезно. Закутайся она с головы до ног в какую-нибудь плотную накидку, все равно не стала бы похожей на китаянку. От девушки исходил густой аромат розы и лаванды, которым пропиталась ее кожа. Только белые женщины пользуются духами с цветочным запахом.

Кен Джин снова ударил в гонг, чувствуя, что его дракон просто изнывает от нетерпения. Он молча проклинал того ленивого слугу, из-за которого терял драгоценное пламя, зажегшееся в нем сегодня утром. Пробормотав что-то, Кен Джин с раздражением толкнул ворота. Честно говоря, он не надеялся, что это поможет, поскольку в доме тигрицы на всех дверях были сложные европейские замки. К его удивлению, тяжелая дверь распахнулась, и мисс Шарлотта быстро юркнула внутрь. Он сразу же последовал за ней.

Оказавшись во дворе, Кен Джин едва сдержался, чтобы не закричать от страха и изумления. Повсюду царил полнейший беспорядок: на земле валялись черепки от разбитых керамических горшков, а декоративные растения, которые в них росли, были сломаны и раздавлены. Кен Джин потянул носом воздух и ощутил какой-то сильный запах.

– Что здесь произошло? – голос мисс Шарлотты казался почти шепотом в этом густом и неподвижном воздухе. – Тут пахнет, как… как…

– Как в казарме или в конюшне. Она открыла рот от удивления.

– Но зачем английским…

– Это солдаты Цинь, – раздраженно бросил он. Белые варвары почему-то уверены, что регулярная армия может быть только у них.

Мисс Шарлотта смущенно втянула голову в плечи.

– Конечно, конечно. У меня просто все в голове помутилось, – сказала она, пристально глядя ему в глаза. – Но зачем ваши солдаты приходили сюда?

– Я не знаю, – солгал он. – Давайте посмотрим…

Из гостиной, размахивая руками, выбежала Маленькая Жемчужина. Ее прическа растрепалась, а глаза были широко раскрыты от ужаса. Заметив их, она резко остановилась, но продолжала нервно жестикулировать.

– Кен Джин! – закричала она и быстро перевела взгляд на мисс Шарлотту. Потом она снова посмотрела на него. Некоторое время женщина стояла, попеременно глядя то на него, то на нее. Наконец ее лицо стало непроницаемым, а сама Маленькая Жемчужина словно окаменела. – Какой приятный сюрприз, – медленно произнесла она.

Кен Джин хотел было ей ответить, но мисс Шарлотта и здесь опередила его. Девушка шагнула вперед и, как обычно делают европейцы, протянула руку, чтобы поздороваться с ней.

– Я прошу извинить нас за вторжение, – вежливо сказала она, – но мы…

– Она не понимает по-английски, мисс Шарлотта, – вмешался Кен Джин. И прежде чем та успела оправиться от смущения, он заговорил сам: – Наверное, мне придется объясниться с ней от вашего имени.

Ему очень не хотелось, чтобы мисс Шарлотта начала изъясняться на шанхайском диалекте. Честно говоря, она довольно сносно для белой женщины владела этим языком, но Кен Джин прекрасно знал, с какой снисходительной жестокостью может вести себя Маленькая Жемчужина, если ее хоть чем-нибудь обидеть. Он опасался, что ее злоба может выплеснуться на дочь его хозяина.

Кен Джин двинулся вперед, чтобы увести Маленькую Жемчужину подальше от мисс Шарлотты, но ему это не удалось. Девушка словно прилипла к нему и шла сзади, едва не наступая ему на пятки.

– Я прошу извинения за то, что мы вынуждены побеспокоить тебя, – сказал он Маленькой Жемчужине. – Но что здесь произошло и где тигрица?

Он вел обеих женщин через гостиную во внутренний дворик. Ему казалось, что там ему удастся ускользнуть от мисс Шарлотты и поговорить с Маленькой Жемчужиной с глазу на глаз. Но женщины явно не хотели ему подчиняться. Маленькая Жемчужина продолжала стоять на месте, скрестив руки на груди. Ее энергия была явно отравлена тем, что здесь произошло.

– Будь добра, Маленькая Жемчужина, – уговаривал он ее.

– Зачем ты привел сюда еще одну белую шлюху?

Кен Джин просто обомлел. Если эта женщина была не в духе, то только молчание могло защитить от ее гнева. К несчастью, мисс Шарлотта стояла за его спиной и все слышала. Ошарашенная таким приемом, она тоже молчала. Но это напряженное молчание не могло длиться долго. Ему нужно вмешаться и сказать что-нибудь.

– Пожалуйста, разреши представить тебе дочь моего хозяина, – с подчеркнутой любезностью произнес Кен Джин. – Это мисс Шарлотта Викс. – Казалось, что в воздухе послышался треск электрического разряда, когда он назвал это иностранное имя.

Маленькая Жемчужина изобразила на своем лице самую обворожительную улыбку и почтительно поклонилась. При этом она обратилась к нему по-китайски:

– У меня нет времени для твоих сексуальных игрушек. Здесь ты не сможешь барахтаться между вонючими жирными окороками. По крайней мере, не сегодня.

Кен Джину оставалось только молиться, чтобы мисс Шарлотта не догадалась, что "вонючими жирными окороками" называют белых любовниц или их толстые бедра. Он шагнул вперед и невероятным усилием воли заставил себя говорить спокойно и вежливо.

– Я должен поговорить с тигрицей Ши По. Это очень важно.

– Ее здесь нет, – огрызнулась Маленькая Жемчужина и повернулась, чтобы уйти.

И Кен Джин сделал то, что считалось недозволенным. Повинуясь порыву, он грубо схватил ее за руку.

– Где Ши По?

Маленькая Жемчужина с такой яростью посмотрела на него, что он тут же отпустил ее.

– Здесь нет тигрицы! Здесь никого нет! – со злостью воскликнула она. – Мы разлетелись на все четыре стороны. – Но ее гнев быстро иссяк, и последние слова она произнесла уже шепотом. – Только я осталась, да еще несколько слуг.

Кен Джин нахмурился, пытаясь отделить правду от вымысла.

– Генерал Кэнг был здесь вчера, – стараясь сохранять самообладание, ровным голосом сказал он. Об этом он слышал от своего друга-дракона Фу Де. – Но генерал уехал, и теперь все должно быть хорошо.

– Ошибаешься, – пробормотала Маленькая Жемчужина. Она указала рукой на разоренный двор. – Все это не вчера случилось. Генерал проявил неслыханное уважение.

– Среди бела дня?.. – спросил Кен Джин.

Маленькая Жемчужина кивнула, и он увидел, что в ее глазах заблестели слезы.

– Ши По и ее муж уехали. После ужина их никто не видел. Итак, на них напали среди ночи. И Маленькая Жемчужина осталась, чтобы собрать все, что уцелело. Это означает, что…

– Они что-нибудь забрали?

Маленькая Жемчужина с досадой посмотрела на него и всплеснула руками.

– Они все забрали! А то, что осталось, осквернили или уничтожили.

Лицо Кен Джина потемнело от негодования. Потеря была невосполнимой, но он, по крайней мере, знал, что некоторые священные рукописи сохранились. Их плотно сжимала в руках подозрительно притихшая мисс Шарлотта. Пусть они у нее и останутся. Во всяком случае, после всего, что здесь произошло, древние свитки будут в большей безопасности у белой женщины, а не в школе тигрицы. После такого тщательного обыска могут уцелеть только крысы.

Кен Джин низко поклонился Маленькой Жемчужине, пытаясь одновременно выразить уважение и поддержку. Ведь у нее уже не будет ни того, ни другого. Она всегда приходила в бешенство, если ее беспокоили. Ему остается лишь надеяться, что когда-нибудь эта женщина обретет покой, но сейчас он ничем не может ей помочь.

– Я разузнаю об этих солдатах все, что будет в моих силах, – пообещал ей Кен Джин.

Маленькая Жемчужина презрительно засмеялась и плюнула на землю, как раз возле его ног.

– Ты весь пропах бледнолицыми людьми! – крикнула она. – Не суй свой нос туда, где ты можешь только навредить. Твое вмешательство принесет скорую смерть тем, кого я люблю. – Отвернувшись, она тяжело поплелась прочь.

Кен Джин закрыл глаза, чувствуя, что у него просто кровь стынет в жилах. Маленькая Жемчужина сказала: "…тем, кого я люблю". Как будто бы он не питал такую же любовь и преданность к семье Тэн. Но Маленькая Жемчужина не хочет понять этого, потому что он лишился ее доверия еще много лет назад.

– Боже мой, да она просто злющая маленькая ведьма, – услышал он голос мисс Шарлотты, которая стояла позади него. Она говорила вполне спокойно, без тени раздражения. Теплота ее голоса, в котором не было даже намека на обвинение, облегчила его боль. Но девушка тут же спросила: – Почему она ненавидит тебя?

Кен Джин покачал головой и смущенно потупился.

– Вы все неправильно поняли, – солгал он. – Она ненавидит белых. Мне не следовало приводить вас сюда. Я вынужден попросить у вас прощения.

Шарлотта резко взмахнула рукой, давая понять, что не верит ему.

– Ерунда! – с пылкостью возразила она. – Эта женщина ненавидит тебя. Правда, я ей тоже не особо понравилась. Да это и понятно, ведь она приняла меня за любовницу, – криво улыбнувшись, заявила девушка.

Кен Джин вздрогнул. Очевидно, мисс Шарлотта поняла абсолютно все…

– Она плюнула на твои ноги, – продолжала его спутница, – и назвала меня "еще одной белой шлюхой". – В зеленых глазах Шарлотты снова загорелся огонек. Эта девушка отличалась недюжинным умом, что являлось редким качеством для человека любой национальности, включая и его собственную. – Почему, Кен Джин? Ты часто приводишь сюда белых женщин, чтобы… развратничать с ними? – спросила она. Похоже, ее это больше заинтересовало, чем напугало.

Кен Джин поднял голову, чтобы прямо и открыто посмотреть ей в глаза, в которых продолжал гореть яркий огонь.

– Я не имею ничего общего со шлюхами, мисс Шарлотта. Ни с белокожими, ни с китаянками. Маленькая Жемчужина говорит так потому, что ее собственная энергия инь отравлена, – объяснил он. Ему очень не хотелось упоминать о том, почему она стала отравленной.

Шарлотта ответила не сразу. Некоторое время она молча смотрела на него, и он, признаться, чувствовал себя не очень уютно под ее пристальным взглядом. В конце концов девушка вздохнула и повернулась к двери.

– Я думаю, что ты прав, – сказала она, когда они вышли на улицу. – Наверное, кто-то должен поплатиться за то, что всех этих женщин назвали шлюхами.

После ее слов у него просто дыхание перехватило. И все-таки, несмотря на это, Кен Джин, сохраняя спокойствие, бросился к ней, чтобы помочь сесть в экипаж. По его лицу она, вероятно, поняла, что он чего-то боится, и остановилась на полпути.

– Мужчины всегда считают себя слишком умными, – сказала Шарлотта, закатив глаза. Не услышав его ответа, она заговорила снова: – Я знаю, что ты переспал со всеми белыми женщинами в Шанхае. – На ее щеках разлился яркий румянец. Глаза девушки светились, излучая восхищавшее его сияние. – Со всеми, кроме меня, – неожиданно добавила она.

(Письмо, которое было зажато в кулаке десятилетнего Вен Кен Джина и доставлено Тэн Ши По.)

9 июля 1881 года

Дорогая тигрица, сестра Ши По!

Моя невестка сошла с ума. В моего сына вселился демон. Пожалуйста, ради любви к нашему общему делу примите этого мальчика и защитите его. Я буду посылать деньги – столько, сколько смогу, – на его содержание. Ведь у него самого нет ни гроша. Пожалуйста, прошу Вас, позаботьтесь о моем внуке. Он очень умный мальчик. Он принесет Вам много пользы.

С глубоким прискорбием, Вен Ей Мен

Для того чтобы избавиться от головокружения, нужно прижать точку, которая находится приблизительно на 2,5 сантиметра ниже наружной лодыжки.

Тонг Синг. Книга китайской мудрости, доктор Чарльз Уиндридж

Глава 3

Она снова сделала это. Шарлотта открыла рот, и из него вырвались непристойные слова. Опустив веки, девушка вздохнула. Как будто бы это так легко – держать рот на замке, когда тебя так и подмывает высказаться. Ей просто необходимо было объясниться. Но что можно сказать слуге, который сидит рядом с ней и упорно молчит? Он даже не взял в руки поводья. Сидит молча, уставившись на подрагивающие уши лошади.

– Я прошу прощения, – выпалила Шарлотта. – Мне не следовало так резко выражаться, особенно на улице, – виновато произнесла она. Болтая на шанхайском диалекте, девушка делала вид, что она ничем не отличается от жителей китайской части города. К несчастью, две проходившие мимо женщины услышали ее слова и поняли, о чем она говорила. Они повернулись как по команде и уставились на Шарлотту. Ее лицо стало пунцовым от смущения. Господи, ей было так стыдно, что у нее даже руки покраснели.

– Это совсем не то, что вы подумали, – поспешила она объяснить незнакомкам. – Кен Джин – очень скромный человек, очень порядочный. Ну… как мужчина, я имею в виду. Не…

Ее речь прервал пронзительный вопль ужаса. Одна из женщин, очень юная, почти девочка, с приятным круглым лицом и обветренными губами, издала этот странный звук, похожий не то на крик, не то на стон.

– Это правда! – крикнула Шарлотта. Ей очень хотелось поскорее прекратить этот спектакль. – Он хороший человек. Я сказала только то, что слышала от своих подруг. Он…

Девушка замолчала, так и не договорив. Она поняла бесполезность своей попытки что-либо объяснить им, тем более что женщины не слушали ее. Они просто продолжали громко кричать. То ли они ругались, то ли произносили молитвы – понять было невозможно. Они очень быстро говорили по-китайски, и Шарлотте удалось уловить смысл всего лишь нескольких слов – "дьявольский дух" и "огненный язык". Или, возможно, они сказали "огненная голова". Скорее всего, последнее, потому что она услышала, как Кен Джин чертыхнулся и набросил на ее голову шаль. Она обронила ее во дворе дома и совершенно забыла о том, что ей нужно прикрыть свои рыжевато-золотистые волосы.

– О да, – взволнованно произнесла Шарлотта, обращаясь к раскричавшимся женщинам. – Мои волосы. Они очень яркие, но…

– Замолчите! – прошипел Кен Джин, схватив поводья. Лошадь послушно пошла вперед. Китаянки продолжали идти вслед за ними, пронзительно визжа.

– Но я пытаюсь им все объяснить…

– Вам не следует этого делать, – грубо оборвал он ее по-английски.

– Но ведь из-за меня пострадала твоя репутация! Я не могу…

– Им нет никакого дела до того, спал я с женщинами или нет, – мрачно произнес Кен Джин, наблюдая за тем, как вокруг них собирается толпа. Люди показывали на них пальцами, кричали и что-то быстро тараторили по-китайски.

– И все-таки…

– Это все из-за вас! – рявкнул он. – Англичанка, которая говорит по-китайски, вызывает у них ненависть. Они думают, что вы вторглись на их территорию.

Девушка изумленно посмотрела на него, а потом повернулась к разбушевавшейся толпе.

– Но я ни в чем не виновата. Как…

Он кивнул ей, подыскивая нужные слова.

– Вы не вторгались. Вы просто завладели. Они думают, что вы завладели китаянкой.

– Что?

– Они думают, что вы высосали ее мозг. А иначе как вы можете так хорошо говорить по-китайски?

Лошадь бежала все быстрее, оставляя позади собравшихся зевак, но пронзительные вопли людей до сих пор еще звучали в ушах Шарлотты.

– Они думают, что я высосала мозг китаянки, только потому, что я хорошо говорю по-китайски? Значит, я, белая женщина, высосала чей-то мозг?

– Да!

Шарлотта ошеломленно тряхнула головой.

– Но я учила китайский язык вместе с Джоаной. Мы занимались с преподавателем.

– Я знаю, – голос Кен Джина звучал довольно резко.

– И они думают…

– Что вы призрак. Мисс Шарлотта, прошу вас, говорите, пожалуйста, по-английски.

– О Боже, – произнесла она, переходя на родной язык. – Но всем известно, что я говорю по-китайски. Мои знания в каком-то смысле даже прославили меня.

– Это у вас дома так считают, но мы сейчас находимся здесь, на китайской половине Шанхая, – сказал он. Словом «здесь»Кен Джин обозначил место, расположенное всего в каких-нибудь двух милях к востоку от ее дома. Жители этого района никогда не видели белого человека, который мог говорить на шанхайском диалекте.

Шарлотта обиженно поджала губы. Девушку раздражала собственная глупость. Однако все это просто не укладывалось у нее в голове.

– Ты имеешь в виду, что им все равно, что ты… что ты… – Она замолчала, не решаясь закончить фразу. Почему ей так трудно сказать это по-английски? Ведь ее отец вел распутную жизнь, Да и все его друзья тоже развратничали. Но она не могла произнести это вслух в присутствии Кен Джина. Это означало бы, что она в этом открыто признается. – Значит, их не удивляет, что ты проводишь время с белыми женщинами, но они пришли в ужас оттого, что я могу говорить по-китайски?

Они уже отъехали от беспокойной толпы и повернули на улицу, заполненную повозками с овощами. Здесь сновали женщины с корзинами для продуктов; многие несли в руках кур, держа их головами вниз. Шарлотта посмотрела на одну из несчастных птиц, привязанную за лапы к металлической петле. Эта курица, как и девять других таких же птиц, висевших одна над другой, была еще жива. Женщина спешила отнести их на рынок. Курица не двигалась и не кудахтала, она просто висела вниз головой, как банан в связке, совершенно не подозревая, что скоро окажется на бойне, а затем попадет на прилавок вместе с другой живностью. Чего только на этих прилавках не было: и живые скорпионы, и рыба, и лупоглазые кальмары, плавающие в ведре с водой. А под прилавками висели утки вперемежку с черными угрями. Неужели среди всего этого хаоса белая женщина, говорящая по-китайски, была такой заметной фигурой, что из-за нее поднялся ужасный крик?

Шарлотта вздохнула. Эти китайцы просто ненормальные. Она повернулась к Кен Джину.

– И все же, со сколькими белыми женщинами нужно переспать, чтобы так прославиться?

Помощник отца пристально посмотрел на нее, и ей показалось, что его лицо, которое всегда нравилось ей из-за своего золотисто-коричневого оттенка, неожиданно побледнело. Кен Джин открыл рот, собираясь что-то сказать, но не произнес ни звука. Его внимание отвлекла лошадь, которая изменила свой обычный темп.

Пока Кен Джин управлял лошадью, Шарлотта никак не могла успокоить свое не в меру разыгравшееся воображение. Мысли в ее голове проносились одна за другой, закручиваясь в каком-то бешеном вихре, и ей ужасно хотелось высказать их вслух. Девушка пыталась заставить себя отвлечься и отбросить их в сторону, но это было выше ее сил. Слишком долго она пребывала в неведении. Ей казалось несправедливым, что Кен Джин посвящал так много времени обучению ее подруг, а она до сих пор толком ничего не знает о половых отношениях между мужчиной и женщиной. В конце концов, он ведь ее слуга.

– Интересно, эти люди еще больше разозлились бы, если бы узнали, что ты проводил ночи с китайскими женщинами? – спросила она. – Ты прославился своими выдающимися способностями среди английских леди, но часто ли китайцы наслаждаются тем, что… Ну, ты понимаешь, что я имею в виду… С кем ты чаще общаешься – с китаянками или с европейскими женщинами? И почему ты почти не устаешь? София уверяла меня, что ты неутомим, но, должно быть, она просто преувеличивала. Ни один человек не сможет выдержать так долго. Или, может быть, китайские мужчины все такие сильные? Итак, я хочу, чтобы ты и меня всему этому научил.

Шарлотта замолчала. Ей нужно было отдышаться после столь длинной речи. Девушка не осмеливалась смотреть на него, но когда она все-таки повернулась к нему, у нее невольно вырвался громкий удивленный возглас. Кен Джин неподвижно сидел на своем месте и сосредоточенно управлял экипажем. В городе было так многолюдно, что ему приходилось постоянно следить за тем, чтобы не столкнуться с другой повозкой или снующими по улице прохожими. Неужели он пропустил мимо ушей все, что она сказала?

– Кен Джин! – требовательно позвала она. – Я хочу, чтобы ты научил меня… – Шарлотта осеклась на полуслове, прекрасно понимая, что ей придется называть вещи своими именами. – Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, – сказала она, опустив глаза.

Девушка нервно теребила руками лиф платья. Затем она с силой прижала руки к коленям и внезапно почувствовала боль. Ее мягкие бедра были здесь совершенно ни при чем – просто она сильно ударилась тыльной стороной ладони о твердый конец свитка. Она поморщилась от боли, но даже эта боль не могла заставить ее замолчать. Возмущенная тем, что ее слуга явно не обращает на нее внимания, она еще больше разозлилась. Он должен услышать ее! Ей вряд ли еще раз представится возможность оказаться с ним наедине в китайской части Шанхая. Ведь здесь никто, кроме него, не понимает, о чем она говорит.

– У меня есть свитки, – услышала она свой собственный голос, – с рисунками. Я не понимаю, что там написано. Там все по-китайски. Джоана, конечно, поняла бы, о чем они, ведь она столько всего прочитала. Но мне нужно, чтобы кто-нибудь перевел эти рукописи. Это подготовит меня к тому, что я хочу сделать. И ты мне должен помочь, – сказала Шарлотта и замолчала. – Или, может быть, мне сначала нужно сделать еще что-нибудь? – спросила она после небольшой паузы. – София ни о чем таком не упоминала. На самом деле она говорила про всякие неприятные звуки. Кстати, она всегда издает какие-то звуки? Неужели они так важны? Она рассказывала, что произносила что-то вроде «хм-м» и «ви-и», а еще нечто похожее на икание. Может, это было "умф"?

Кен Джин закрыл ей рот своей ладонью. У него была большая мозолистая рука. Эти мозоли приятно щекотали ей губы. Но самым восхитительным было то, что он низко наклонился к ней и начал шептать ей на ухо. Его теплое дыхание заставило ее задрожать.

– Вы перегрелись на солнце, мисс Шарлотта. Когда мы приедем домой, я дам вам стакан холодного лимонада, и все очень быстро пройдет, – сказал он.

Она не ответила. Да и как она могла это сделать, если он продолжал зажимать рукой ее рот. Шарлотта сидела молча, вдыхая запах его кожи и сладковатый аромат ладана. Она поняла, что этим запахом пропиталась и вся одежда Кен Джина. Его густые темные волосы были заплетены на затылке в тугую косичку, и эта косичка, свесившись через плечо, щекотала ей шею.

– Вы понимаете меня, мисс Шарлотта? – спросил он. – У вас жар из-за того, что вы долгое время находились на солнце и насмотрелись фривольных картинок. – Она вдруг почувствовала, что он потянул к себе сумку со свитками и попытался забрать ее. – Скоро вы будете дома, с Уильямом. Вы примете холодную ванну и выпьете стакан лечебного чая. Я приготовлю его для вас. Вы просто забудете обо всем, что с вами сегодня произошло.

Его голос завораживал ее, а тепло, исходящее от тела мужчины, только усиливало охватившее девушку смятение. В висках у нее стучало. Каждый раз, когда Кен Джин наклонялся к ней, у нее голова шла кругом. Казалось, что-то трещало, искрилось, горело у нее внутри. А сейчас он был очень, очень близко. В какой-то момент он отстранился от нее и убрал свою руку с ее рта. Другой же рукой он тянул к себе свитки.

Шарлотта не сопротивлялась. Она уже почти сдалась, следуя требованиям нравственности. Все-таки нужно уметь подавлять свои греховные порывы и проявлять сдержанность и целомудрие. Свою первую брачную ночь она встретит чистой и непорочной. Кен Джин, наверное, хочет, чтобы она забыла все, что сегодня увидела и услышала, и продолжала жить своей скучной, добропорядочной и пустой жизнью.

– Нет! – неожиданно крикнула девушка и, схватив свитки, вновь прижала их к себе. – Они мои, и если ты не объяснишь мне, что в них написано, то я найду кого-нибудь другого, кто сделает это вместо тебя.

Кен Джин продолжал тянуть к себе ее сумку, и она заметила, что его карие глаза стали темными как ночь. Когда же он заговорил, в его словах чувствовалась некая зловещая сила:

– Вы не в себе, мисс Шарлотта. Я думаю, что по возвращении домой мне придется попросить вашу мать вызвать врача.

Девушка затряслась от страха. Это была настоящая угроза. Если мать обнаружит свитки, то первое, что она сделает, – это сожжет древние рукописи. Потом миссис Викс пошлет за врачом, чтобы тот пустил ее дочери кровь и таким образом избавил от порочных мыслей, а после этого закажет большую мессу за спасение заблудшей молодой души. Шарлотта просто не может допустить, чтобы мать вмешалась во все это.

Она закусила губу и глухо произнесла:

– Этот мужчина уже ушел.

Кен Джин нахмурил брови. Он, конечно, не понял ее. Тогда Шарлотта махнула рукой в сторону улицы.

– Ну, тот, с бамбуковыми тростями, – пояснила она. – Мужчина, который переходил улицу. Он уже ушел. Мы можем ехать дальше.

Кен Джин посмотрел на улицу, кивнул и снова взялся за поводья. Однако он держал поводья одной рукой. Шарлотта рассчитывала, что он задействует обе руки, чтобы управлять экипажем, но ошиблась. Одной рукой он крепко сжимал сумку, а другой продолжал управлять лошадью.

– Эти свитки принадлежат Джоане, Кен Джин. Я не отдам их тебе, – с твердостью в голосе заявила она.

– Эти свитки принадлежат тигрице Ши По, мисс Шарлотта, и ни один чужеземец никогда их не видел.

Девушка гордо выпрямилась.

– Я видела! – воскликнула она. – Джоана тоже видела их. Я бы сказала, что много чужестранцев…

– Нет! – грубо закричал Кен Джин и с силой дернул сумку на себя. Но он вцепился в нее только одной рукой, а Шарлотта – двумя, поэтому сумка осталась у нее.

– Ты разорвешь их! – закричала девушка. Подняв глаза, она увидела его упрямо сжатые губы. – Если ты скажешь матери, что я больна, то я не премину рассказать ей, что сегодня утром ты возил меня в бордель. И я видела твой… твой… Ну, ты понимаешь… И в нем торчали иголки! А потом…

– Меня уволят, – закончил он за нее и, повернувшись, посмотрел на девушку в упор. Его лицо ничего не выражало, оно было каким-то пустым, как и его голос. – Вы этого хотите? Хотите, чтобы меня уволили?

Шарлотта почувствовала, что не может говорить, и закашлялась.

– Конечно нет, – помедлив, ответила она. – Но я хочу знать то, что давно известно Софии и Джоане, – сказала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы. – То, что известно всем, кроме меня.

Кен Джин вздохнул. Его вздох был очень тихим и больше походил на скрип ветки, раскачиваемой ветром, но Шарлотта все-таки услышала его. Ей захотелось узнать, о чем же он сейчас думает. Он вел себя так по-китайски. Она внимательно стала рассматривать его лицо. Это занятие захватило ее, и она даже не услышала, о чем он ей говорит. А когда она наконец поняла, что Кен Джин обращается к ней, ей пришлось усилием воли заставить себя отвлечься от своих мыслей.

– Что ты сказал? – спросила она.

Они подъезжали к воротам, за которыми начиналась английская часть города, и Шарлотта уже не надеялась, что он заговорит с ней. Кен Джин остановил экипаж и повернулся к ней лицом.

– Я сказал, что буду вас учить, – негромко произнес молодой человек. Затем Кен Джин прищурил глаза, и девушка поняла, что он собирается сообщить что-то важное. – Но вы не должны никому об этом рассказывать – ни вашим родителям, ни Софии, ни даже вашей лучшей подруге Джоане. Вы меня понимаете?

Шарлотта сглотнула и медленно кивнула головой в знак того, что согласна, хотя совершенно не понимала, на что именно она соглашается. Когда же Кен Джин отвернулся от нее и снова взялся за поводья, девушка выдернула сумку из его руки.

– Свитки останутся у меня, – заявила она, выпрямившись. – Я хочу удостовериться, что ты будешь учить меня правильно.

Кен Джин вошел в спальню и посмотрел на свой старый деревянный стол. Его поверхность, покрытая небольшими щербинами и чернильными пятнами, напоминала лицо человека, перенесшего оспу. Ящики выдвигались с трудом, а один из углов стола просто раскололся на щепки. Тем не менее он любил это огромное чудовище.

Ему нравились внушительные размеры стола, которые обеспечивали необходимый простор для работы. На столешнице было достаточно места, чтобы разместить все бумаги и бухгалтерские книги, а также прочий хлам; Кен Джин мог свободно положить на стол локти, легко дотянуться до того места, где лежали его счеты, и при этом не заляпать чернилами какой-нибудь важный документ. Этот большой неказистый стол был чрезвычайно удобным. И это был его стол.

В каком-то смысле Кен Джин был похож на этот стол. По европейским меркам его нельзя было назвать красивым, но это не мешало белым женщинам наслаждаться его огромным членом и тем, как он искусно им владел. Их не особо заботило его грубое обращение; по правде говоря, некоторым из них это даже нравилось. Главное, что они требовали, – это сохранить их девственность, а все остальное уже не имело значения. Он заставлял их женскую энергию бить фонтаном и пил ее как воду, а они при этом сохраняли свою невинность.

Все было просто великолепно до тех пор, пока любовные занятия не стали истощать его самого. Кен Джин почувствовал, что утрачивает собственную энергию. Когда он начинал свои упражнения с Маленькой Жемчужиной, его мужская энергия была очень мощной, но сейчас она почти иссякла. Кен Джина перестал возбуждать восхитительный аромат женщины, жаждущей мужской ласки, а его дракон за последний год так ослабел, что он даже перестал обнажаться перед подругами Шарлотты.

Он никак не ожидал, что Шарлотте захочется познать то, чему он учил белых женщин. Богиня, которую он увидел много лет назад, наконец снизошла до того, чтобы прийти в его спальню и выказать желание познать чувственное наслаждение, давно изведанное всеми ее приятельницами. Ему нужно благодарить судьбу за этот подарок, ведь стоит появиться мисс Шарлотте, как его ослабевшая мужская плоть моментально возбуждается. Какая неожиданная удача! Она пришла к нему в тот самый день, когда перед ним забрезжила надежда на то, что его поникший дракон вновь восстановит свою былую силу.

Но Кен Джин почему-то не чувствовал особой радости – наоборот, ему казалось, что он стал жалким, немощным стариком, и от этого ему было немного грустно.

Все, однако, так странно! Сегодняшнее утро принесло ему надежду на лучшее. Уснувший было дракон снова пробудился к жизни, денежные вложения оказались удачными, и он даже получил благоприятные известия о том, что его племянник делает успехи в учебе. Но все это произошло утром. А сейчас, всего через каких-нибудь три часа, он узнал о том, что его наставники Ши По и ее муж Куй Ю в тюрьме, священные свитки в руках варваров, а дочь хозяина требует, чтобы он оказал ей весьма пикантные услуги. Если об этом станет известно, то его просто уволят.

Воистину, беда не приходит одна.

Кен Джин с отвращением поморщился, подумав о том, как переменчива судьба. Ему придется собрать свою волю в кулак, чтобы пережить надвигающийся шторм. Он машинально стащил с себя пиджак, рубашку и галстук. Он никак не мог понять, зачем белые люди надевают на себя столько всякой нелепой одежды, со всеми этими пуговицами и шнурками. Ведь под ней кожа почти совсем не дышит. Но его хозяин настаивает, чтобы он одевался на европейский манер, и Кен Джин вынужден подчиняться. Сейчас же он может расслабиться. Ему нужно активизировать свою жизненную энергию. Кен Джин запер дверь на замок и невольно усмехнулся, вспомнив, что сегодня утром он тоже думал, что закрыл ее, но, как оказалось, замок на его двери был неисправен. Затем, вытащив свои инструменты, он оголил грудь и стал на колени в проходе между столом и кроватью.

Опустившись на коврик с изображением небесного дракона, Кен Джин поставил колени на его живот, а ступни ног – вдоль висящего, покрытого шипами хвоста. Ему пришлось расстегнуть пояс, чтобы не разорвать еще одну пару брюк, чего он, конечно, не мог себе позволить. После этого, спустив брюки на бедра, Кен Джин осторожно воткнул иголку в точку под названием "море энергии", которая находится на три пальца ниже пупка. Сделав два глубоких вдоха, он поднял руки и прижал большие и указательные пальцы обеих рук к точке "ворота сознания".

Когда чресла горят огнем, а разум открыт для восприятия, то до Небес подать рукой.

Дыхание мужчины было таким глубоким, что отдавалось эхом. Но именно это свидетельствовало о том, что он достиг священного предела. Кен Джин закрыл глаза и начал свой обычный внутренний осмотр. Сегодня он был чересчур рассеянным, и поэтому ему пришлось приложить усилие, чтобы сконцентрироваться. Начав с головы и постепенно опускаясь до пальцев ног, он мысленно обследовал свое тело. Оно было сильным, ничего нигде не болело. Все его энергетические каналы были открыты, и по ним свободно текла энергия. И только один канал был явно заблокирован. Ветер, огонь, вода, дерево и металл соединялись в его теле в правильной пропорции.

Кен Джин обратил внимание на заблокированный канал, который находился в области таза, у самого основания дракона. Упражнения, которыми он занимался утром, открыли его, и некоторое количество бережно хранившейся мужской энергии свободно вытекло. Его дракон снова ожил и задышал. Такого с ним не происходило уже больше года. Честно говоря, эта проблема возникла много лет назад, наверное еще в раннем детстве. Он не знал, в чем причина этого явления, но с годами канал забивался все сильнее и сильнее, а его дракон заметно слабел.

Сначала Кен Джин думал, что запасы его мужской энергии просто очень малы, и сосредоточился на том, чтобы очистить энергию. Он заботливо накапливал и очищал свою мужскую силу посредством воздержания и медитаций. Он пил настои целебных трав и старательно выполнял специальные упражнения. Через двадцать дней его мужская энергия приобрела такую исключительную чистоту, какая бывает только у самого преданного верующего. Но, к несчастью, она иссякла. Ее просто не стало.

Позже Кен Джин понял, что количество мужской энергии соответствует количеству женской и что именно женская энергия укрепляет силу мужской. И тогда он окружил себя женщинами. Он заигрывал с ними, соблазнял их – словом, делал все, чтобы насытиться их живительными соками. И его мужская сила увеличилась… ненадолго.

А три года назад канал вообще закрылся. Мужская энергия Кен Джина оставалась чистой и сильной, но она не доходила до его дракона. Его орган медленно поднимался и быстро ослабевал. А в последний год он вообще не подавал никаких признаков жизни. Но сегодня утром все изменилось после того, как он нечаянно вогнал иголки в свое "море жизненной энергии".

Неужели ему наконец-то удалось открыть канал, по которому течет его мужская энергия? Кен Джин горячо молился о том, чтобы это было правдой, и даже начал заниматься укрепляющей медитацией. Ему нужно использовать все средства, чтобы закрепить новое достижение. Ему вновь понадобятся особые травы, глубокая медитация и женская энергия – очень много женской энергии, – для того чтобы усилить свою обновленную мужскую силу. Он должен добиться, чтобы ворота, через которые эта сила поступает к дракону, всегда оставались открытыми. Для этого ему будет нужна женская энергия мисс Шарлотты, причем в большом количестве.

Стоило только подумать об этом, как у него возникло странное двойственное чувство. Казалось, он одновременно испытывал сильное возбуждение и не менее сильное отвращение. Однако в таком деле нельзя сомневаться. Ему нужна ее энергия, чтобы укрепить собственную силу. Мисс Шарлотта сама вызвалась отдать ему свои живительные соки, и ему просто необходимо воспользоваться этим шансом. Ни о чем другом не стоит задумываться. Сейчас самое важное для него – это восстановить мужскую силу.

В этот момент, словно подчиняясь его желанию, в комнату осторожно вошла мисс Шарлотта. Он услышал, как шелестят ее юбки, как она тщетно пытается закрыть за собой дверь. Увидев его стоящим на коленях, девушка удивленно вздохнула.

Кен Джин быстро опустил руки, загораживая себе путь к Небесам, и открыл глаза, невольно ища свою жертву. На Шарлотте было то же самое темно-оранжевое платье, что и утром, и до ужаса тугой корсет. У этого хлопчатобумажного платья были странные рукава, которые делали ее плечи похожими на больших жирных петухов. Но, несмотря на смехотворный наряд девушки, он просто не мог оторвать взгляд от ее лица, лучившегося улыбкой. Она стояла перед ним, и ему казалось, что ее переполняет энергия.

Некоторое время Кен Джин молчал. Все ее желания были понятны без слов. Он начал осторожно вынимать иголку из точки "море жизненной энергии", как всегда поворачивая ее взад и вперед, чтобы продлить стимуляцию.

– О, продолжай, продолжай! – крикнула она, шагнув вперед. – Я пришла, чтобы научиться и этому тоже.

Посмотрев на нее, Кен Джин почувствовал, что все его существо – тело, энергия и даже душа – сосредоточились в одной точке. В той самой точке, из которой может быть направлен импульс, причем туда, куда он пожелает.

– Я готовлюсь для того, чтобы обучать вас, – сказал он.

– А-а, – произнесла Шарлотта. Похоже, она ничего не поняла. – Значит… эта мутная жидкость выходит оттуда? – спросила она, указав на иголку.

Он остановился, и иголка сама выскользнула из его тела.

– Мутная жидкость?

Девушка кивнула. Ее внимание было приковано к маленькой капельке крови, выступившей на его коже.

– Я имею в виду туман, – помедлив, пояснила она на шанхайском диалекте. – На свитке нарисовано какое-то облачко, которое появилось из мужского… – Она замолчала, и ее лицо вспыхнуло ярко-красным румянцем. – Оно появляется оттуда? Тебе ведь нужно сделать дырочку для того, чтобы…

– Вы неправильно поняли, – резко оборвал ее Кен Джин, удивившись тому, что теряет самообладание. Ему совершенно незачем было пускаться в объяснения, но он все-таки не удержался. – Иголки усиливают возбуждение и помогают избавиться от плохой энергии, – сказал он, переходя на английский. Он использовал слова, которые обычно употреблял его отец. – Речь идет о плохом настроении или болезни. Но я не об этом собираюсь говорить с вами, – заявил он.

Шарлотта звонко рассмеялась и, явно нервничая, опустилась перед ним на колени.

– Прекрасно. Похоже, сейчас ты не в самом лучшем расположении духа. Наверное, ты воткнул свою иголку не в ту точку.

Кен Джин скрипнул зубами и заставил себя успокоиться. Прежде чем продолжить разговор, он аккуратно сложил иголки на стол. Это заняло довольно много времени.

– Повторяю, что сегодня я не буду рассказывать об этом. – Он вздохнул. Внешне молодой человек оставался совершенно спокойным, несмотря на то что всего минуту назад закончил сеанс иглотерапии. – Судя по всему, вы уже готовы выслушать мои наставления?

Девушка с интересом наблюдала за тем, как он складывал свои инструменты. В ее глазах светились веселые огоньки. Но когда она услышала его слова, ее веселость вмиг испарилась.

– Да, – ответила Шарлотта, кивнув головой. – Я готова.

Кен Джин молчал, думая о том, что, дав согласие, подвергает себя огромному риску и риск этот гораздо больше, чем выгода, которую он собирается извлечь из этой затеи.

– Вы знаете, что замок на моей двери сломан и сюда могут войти?

Она снова кивнула ему.

– Уильям принимает ванну, и я уже распорядилась, чтобы после этого он пообедал в детской. Мама раздает брошюры вместе со святым отцом, а папа… – сказала Шарлотта, пожав плечами, – в общем, ты знаешь, что мой отец пьет в своем клубе и вряд ли вернется сегодня домой.

– Ваш отец сейчас на пристани, он следит за своими капиталовложениями, – солгал Кен Джин.

– Да, я, признаться, предполагала, что ты скажешь именно это, но не стоит меня обманывать. Я знаю всю правду. И всегда ее знала…

Кен Джин сомневался в том, что она действительно знает всю правду. Женщина, которая называет семяизвержение при половом акте "мутной жидкостью", не может понимать, до какой степени распутства дошел ее отец. До того как Кен Джин начал работать в этом доме, мистер Викс часто приводил своих любовниц домой, в то время как миссис Викс ночевала в миссии. Мисс Шарлотта тогда была еще маленькой девочкой. Но она всегда отличалась отменным умом и сообразительностью и, к сожалению, многое успела познать. Кен Джину, к счастью, удалось убедить своего хозяина, что ему не стоит заниматься дома своими любовными утехами, но, очевидно, было уже поздно, и развратное поведение главы семейства имело свои негативные последствия. У мисс Шарлотты и всех ее подруг, которые приходили в их дом, возник нездоровый интерес к сексуальным отношениям между мужчинами и женщинами. И только благодаря строгим наставлениям матери мисс Шарлотта не оказалась у его двери еще много лет назад.

Девушка пронзительно посмотрела на него, и он отметил про себя, насколько серьезным стало выражение ее лица.

– Нам никто не помешает, – с уверенностью заявила она и, похоже, была права.

Он вздохнул и жестом указал ей на кровать.

– Очень хорошо. Прошу вас, устраивайтесь поудобнее, – сказал он.

Шарлотта бросила на него удивленный взгляд и не сдвинулась с места. Она так и продолжала стоять на коленях на его коврике.

– Устраиваться? Что вы имеете в виду?

Он посмотрел на нее, пытаясь сосредоточиться. Это было нетрудно. Мисс Шарлотта и впрямь была красивой девушкой. Ее груди находились как раз на уровне его рук. Ее талия была чрезвычайно тонкой благодаря странному, сделанному из китового уса приспособлению, которое носят все белые женщины; ее юбка обвилась вокруг ее согнутых ног как соблазнительный огонь энергии инь, манящий познать секреты, скрытые под ней.

– Вам придется снять корсет. Он мешает вам свободно дышать.

Шарлотта густо покраснела. Ее лицо, казалось, пылало ярким пламенем. Она промолчала в ответ и даже не шелохнулась.

Кен Джин до боли сжал кулаки, чувствуя, что ужасно устал от всех этих игр, в которые играют европейские женщины. По крайней мере, в школе тигрицы все совершенно открыто выражали свои желания. Никаких обсуждений, никаких иллюзий – только упражнения, и ничего больше. Исключая, конечно, те случаи, когда это были не просто упражнения. Однако он тут же вспомнил о Маленькой Жемчужине и понял, что начинает злиться. Чуть помедлив, Кен Джин заставил себя снова посмотреть на Шарлотту; на прекрасную мисс Шарлотту, сверкающую как солнце на ясном небе; на блудницу Шарлотту, стоявшую на коленях у его ног.

Блудница? Такая участь не для нее! Изумленный приступом внезапной ярости, Кен Джин взял ее за руки и быстро поднял с колен. Шарлотту никак нельзя было назвать слабой особой, но он был явно сильнее ее. К тому же она буквально онемела от удивления и даже не пыталась сопротивляться под его пристальным взглядом. Кен Джин говорил довольно резко и вел себя нарочито грубо, но, несмотря на это, по его телу прокатилась теплая волна дрожи. Он держал ее руки в своих руках, и его просто опалял жар, исходивший от нее.

– Вы девственница или шлюха? – заговорил он по-английски, четко произнося каждое слово, чтобы она его правильно поняла.

Девушка наклонила голову. Ему показалось, что ее совсем не шокировал его вопрос.

– А разве нельзя быть и тем, и другим одновременно? Молодой человек нахмурился, решив, что, наверное, недостаточно ясно выразил свою мысль.

– Это просто невозможно! Была ли Дева Мария блудницей, а вавилонская блудница – девственницей?

Шарлотта не ответила. Вместо этого она медленно согнула руки, пытаясь высвободиться из его хватки. Она смотрела на него так, как часто смотрела на юного Уильяма. В ее загадочном взгляде затаилось смешанное чувство превосходства и любопытства. Наконец она заговорила:

– Ты согласился обучать меня, Кен Джин. Это никак не повредит моей… моей девственности?

Он покачал головой.

– Вашей девственности ничего не угрожает, – заверил он ее, осознавая, что не сказал бы так о ее милом характере. Ангельская чистота Шарлотты постепенно исчезнет, как исчезает облачко сизого дыма. Ему следовало бы просто выгнать ее, но его дракон уже зашевелился, проявляя интерес. И в нем была такая сила, которой Кен Джин уже давно не ощущал. Как же он может заставить себя остановиться?

Наверное, ему придется помочь ей освободить некоторое количество накопившейся женской энергии, но не более того. Кен Джин мысленно остановил боль, сдавившую его горло, и отбросил всякие сомнения. Это было равносильно тому, как если бы ему отрезали руку, но он не стал отказываться от принятого решения, хотя понимал, что это заставит его сделать один шаг назад.

– Очень хорошо. Раздевайтесь и ложитесь на кровать, – произнес он несколько изменившимся голосом. Сейчас молодой человек говорил громче, но его голос звучал спокойно и уверенно. Шарлотта, очевидно, не уловила этой перемены и, склонив голову, нахмурилась.

– Почему я должна сделать это? Мне кажется, что ты должен снять… – начала она, указывая на нижнюю часть его костюма.

Он даже вздрогнул от изумления. Почти все белые женщины предпочитали, чтобы он оставался одетым во время того, как он насыщался их женской энергией. Кроме всего прочего, он был простым слугой, выполняющим необычную работу, а слугам надлежит быть одетыми. Шарлотте же, как ему показалось, хотелось создать иллюзию половой близости, и он подчинился, поспешив снять с себя брюки.

После этого он повернулся к ней и обнаружил, что она спокойно смотрит на него испытующим взглядом. Или, может быть, не совсем спокойно, потому что в ее глазах вспыхнул огонь, а над верхней губой выступила испарина. Кен Джин заметил, как легкое волнение пробежало по ее телу. И хотя все эти признаки были почти неуловимы, девушка казалась такой взволнованной и оживленной, что создавалось впечатление, будто комната наполнилась ее энергией и стало слышно легкое потрескивание, похожее на электрический разряд.

Но еще более странным было то, что его дракон ответил на призыв женской энергии инь. Аромат женщины был так силен, что он легко мог уловить его в воздухе. Смешанный запах мускуса и цветов, которые очень любят европейцы, представлял собой земное и одновременно божественное сочетание. Это было странно и в то же время восхитительно, и его дракон так вытянулся, что его голова почти высунулась из трубы. Шарлотта даже подалась вперед, чтобы дотронуться до него. Словно зачарованная, она смотрела на него, и ее рука совершенно не дрожала.

Кен Джин чуть не запрыгнул на стол, стараясь избежать ее прикосновения.

– Что вы делаете? – в недоумении спросил он. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Изучаю.

Молодой человек выпрямился.

– Ваше обучение предполагает нечто иное, – сказал он, втянув голову в плечи и смешно поклонившись. – Пожалуйста, ложитесь на кровать.

Девушка посмотрела на кровать и пожала плечами. Потом, наклонившись, она подобрала свои юбки и неуклюже взобралась на его маленькое ложе. Усевшись на колени, Шарлотта тяжело вздохнула, вероятно, потому, что в таком положении тугой корсет приподнял ее грудь выше, чем обычно. Поведя плечами, она поправила его и тряхнула головой. При этом завиток волос, выбившийся из прически, упал ей на щеку. Она с раздражением сдула его со щеки и посмотрела на мужчину, удивленно выгнув бровь.

– Не понимаю, чем это может помочь, – съязвила она и, опустив глаза, уставилась на его дракона, быстро набирающего силу. – Ты высокого роста, что нехарактерно для китайцев. Но в самом деле, Кен Джин, ни один мужчина… А не лучше ли мне сесть на пол?

Девушка говорила мягким, чуть заискивающим голосом, но достаточно громко. Именно так она часто разговаривала с юным Уильямом. При этом дракон молодого человека сжался от ужаса.

– Снимайте одежду, – сказал Кен Джин, на этот раз так настойчиво, как он обычно делал, чтобы заставить непослушного брата Шарлотты повиноваться его приказам. – И ложитесь на спину.

Нахмурившись, она повернулась к нему.

– На спину? Но зачем?

– Так предписывает инструкция.

– Но на свитке все нарисовано совсем по-другому!

Кен Джин шагнул к ней, собираясь задрать ее юбки. В конце концов, она сама настояла на том, чтобы он научил ее премудростям любовных утех, а теперь всячески мешает своему совращению. И вдруг его осенило. Какой из свитков она прочитала? Какую рукопись она изучает?

– Что именно было написано на том свитке? – скрывая волнение, спросил он.

Шарлотта покраснела сильнее, но краска стыда сделала ее еще прекраснее.

– Честно говоря, я не смогла прочитать, что там написано.

– Тогда опишите рисунок. Что…

– На нем изображена женщина, которая стоит на коленях перед мужчиной. Она… – Смутившись, девушка рукой указала на член Кен Джина.

– Играла на нефритовой флейте? – осведомился он, но, увидев, что она озадаченно смотрит на него, заговорил по-английски: – Она держала во рту его дракона? Я имею в виду его длинного Джона?

В ответ мисс Шарлотта энергично закивала головой.

– Именно этому вы хотите научиться? – требовательно спросил он. – Научиться воровать мужскую энергию? Научиться впитывать в себя живительную эссенцию ян, пока мужчина, слабый и истощенный, полностью находится в вашей власти?

Она вздрогнула, и ее груди слегка качнулись.

– У меня создалось впечатление, что те мужчины сами горели желанием… – Шарлотта запнулась, с трудом подбирая подходящие китайские слова, – отдать свою энергию.

– Конечно, некоторые мужчины ведут себя именно так. Это невежественные, распутные и безнравственные люди, – жестко сказал Кен Джин, потянувшись за своими брюками. – Но я не такой.

– Тогда чему же ты собираешься меня обучать? Если не этому, то… – растерянно произнесла она. И тут на девушку как будто бы снизошло озарение, и в ее глазах появился особый свет. – Ведь ты собирался сделать со мной то же самое, не так ли? Ты собирался питаться моим ян…

– Ян – это мужская сила, – оборвал он ее, надевая брюки. Это было непросто, потому что его дракон явно не хотел прятаться. – Женская сила называется "инь".

– Инь, – повторила она, пытаясь запомнить это слово. – Значит, ты хотел забрать мою инь?

– Но ведь именно этого желают шлюхи, не так ли? – спросил Кен Джин, намеренно придавая своему голосу грубый оттенок.

– Ты считаешь, что они хотят отдать тебе свою жизненную силу? Это значит, что после всего, слабая и истощенная, я буду полностью находиться в твоей власти?

Ему не понравилось, что она отвечает его же собственными словами. Он не знал ни одного белого мужчины, не говоря уже о женщине, так мастерски владеющего искусством выражать свои мысли. И все же Кен Джин не собирался вводить ее в заблуждение.

– Да, я был уверен, что вы хотели именно этого, – угрюмо ответил он.

– И все потому, что я невежественная и распутная? Онпожал плечами. Возражать было бессмысленно. Шарлотта внезапно вскочила с кровати.

– Ты – свинья, Кен Джин, я не возьму твое ян, даже если ты будешь меня умолять об этом, – заявила она и направиласьк двери. Увидев, что он преградил ей дорогу, она презрительно скривилась. – Прочь! – В ее голосе звучало раздражение.

– Отдайте мне свитки, мисс Шарлотта, – угрожающе произнес Кен Джин. В отличие от девушки, он намеренно хотел нагнать на нее страху.

Однако на Шарлотту это не подействовало. Откинув упавшие на лоб волосы, она сделала шаг в сторону, пытаясь обойти его.

– Они останутся у меня, пока не вернется Джоана, – твердо сказала она.

Вся эта комедия уже начала действовать ему на нервы.

– Эти свитки украдены, мисс Шарлотта. Они принадлежат школе тигрицы, и я обязательно должен вернуть их.

Она гордо вскинула подбородок.

– Я тебе не верю. И даже не пытайся найти их. Я спрятала свитки в такое место, что никто в жизни не догадается, где они.

Кен Джин, конечно, сомневался в этом, но спорить не стал. Он просто не имел права злить ее. Ведь его благополучие зависело от семьи Викс. Кроме того, ему очень хотелось заполучить эти рукописи, поэтому он решил изменить тактику. Будучи весьма искушенным, молодой человек был уверен, что ни одна женщина не способна устоять перед специально обученным драконом, а о его талантах и в самом деле ходили легенды.

Он взялся рукой за галстук-бабочку, красовавшийся на шее у Шарлотты. Эта бабочка была глупой пародией на мужской галстук и предназначалась только для того, чтобы лишний раз подчеркнуть женственность его владелицы. Для Кен Джина он стал весьма полезным предметом. Ловким движением пальцев он расстегнул его, затем дернул, и галстук оказался в его руке.

– Что ты делаешь? – возмущенно закричала Шарлотта.

– Ведь вы хотели, чтобы я обучал вас. Более того, вы угрожали уволить меня, если я не сделаю этого.

– Я передумала.

Кен Джин покачал головой.

– Шлюхи не могут себе такого позволить, – сказал он и уверенно шагнул вперед. – Мне кажется, что некоторые распутницы даже мечтают, чтобы им угрожали, – сказал он и, ухмыльнувшись, добавил: – Или чтобы их принуждали, заставляли подчиняться силой. – Его низкий голос заметно охрип.

Девушка в смятении отшатнулась и отступила от него на пару шагов.

– Прекрати немедленно! Это совершенно на тебя непохоже, Кен Джин.

– Я и не знал, что вы шлюха, – как ни в чем не бывало продолжал он.

Она попятилась к кровати.

– Пропусти меня!

– Отдайте мне свитки.

– Я сейчас закричу!

Кен Джин быстро зажал ее рот рукой, чтобы она не могла дышать. Шарлотта так испугалась этого неожиданного нападения, что, запутавшись в юбках, упала на кровать, увлекая его за собой. Теперь девушка лежала на спине, а Кен Джин – на ней. Он был крупным мужчиной, с сильными, тренированными руками. Он знал, как заставить женскую энергию струиться бурным потоком. Он так же хорошо знал, как остановить и охладить этот поток. Именно это он и собирался сейчас сделать. Еще сильнее прижав свою ладонь к ее рту, чтобы она едва могла дышать, Кен Джин, почти касаясь губами ее уха, начал нашептывать всяческие угрозы.

Он придавил ее своим весом, и девушка почувствовала, как его дракон, ставший невероятно сильным, упирается в ее юбку. Пламя, горевшее в ее алой пещере, обжигало его адским огнем и сводило с ума. Она раздвинула ноги, и он еще плотнее прижался к ней. Их разделяли только ткань его брюк и тончайшее кружево ее юбки. И, слава богу, что это легкое препятствие удержало его от проникновения в ее пылающую пещеру. И все же он явственно ощущал влагу и аромат, исходивший от нее. Казалось, их тела почти слились воедино. Кен Джин продолжал лежать на ней, давая почувствовать силу мужского органа, который, словно демонстрируя свое могущество, стал твердым, как металлический прут.

– Вот что делают со шлюхами, – едко произнес он, заметив, как тяжело она дышит после его атаки. – Вот чему учат свитки. Именно такую жизнь выбрала для себя ваша подруга. – Он не сказал, что выбор, который сделала Джоана, возможно, приведет ее к гибели. Ему не хотелось пугать мисс Шарлотту и причинять ей боль. Позже она все равно узнает об этом и будет страдать. – Такая жизнь не для вас. А сейчас отдайте мне свитки, – потребовал он.

– Но, – задыхаясь, произнесла она, – Кен Джин… Девушка попыталась высвободиться. Ее лицо горело ярким румянцем, глаза были широко раскрыты, спина стала твердой и неподвижной. Кен Джин в последний раз с силой навалился на нее. Его намерение было вполне понятным, несмотря на то что их разделяла тонкая ткань одежды. Продолжая свое наказание, он все сильнее и сильнее нажимал на точки под названием "круг наслаждения".

Мисс Шарлотта надолго запомнит то, что он сейчас делает, и то, что она ощущает. Она уже почти достигла пика наслаждения, и Кен Джин чувствовал это по ее напрягшемуся телу. Мисс Шарлотта – очень гордая девушка, но и она вынуждена будет сдаться. Того потребует ее женское естество, особенно если мужчина так умело проявляет свое превосходство. Это неизбежно, и Кен Джин, как настоящий мужчина, наслаждался мигом победы.

Потом она обхватила его ногами и, содрогнувшись, выгнула спину. Мощный фонтан женской энергии забил с такой силой, что она, помимо собственной воли, издала громкий сладострастный вопль.

16 июля 1881 года

Уважаемая Вен Квай Ксиу!

Благодарю Вас за предупреждение. Демон Кен Джин действительно появился на пороге моего дома. Как Вы и настаивали, я прогнала его. Однако когда он ушел, на душе у меня стало неспокойно. В нем не было ничего демонического – напротив, он показался мне совершенно нормальным, весьма смышленым мальчиком. Может быть, демон, который вселился в Вашего сына, улетел в поисках более достойной жертвы? Не хотите ли Вы, чтобы я осмотрела мальчика? Кроме того, я могла бы узнать больше о его демонических способностях. И если демона в нем больше нет, то, возможно, Вы согласитесь, чтобы Вашсын вернулся?

С надеждой, тигрица Тэн Ши По

P. S. Насколько я поняла, Ваш муж занимается иглоукалыванием. Вам несказанно повезло! Жаль, что мой супруг не обладает такими талантами. Однако мы посвящаем свое время изучению растений. И хотя мои познания в этом довольно скромны, у меня есть рецепт, который помогает прояснить ум пожилой женщины. Не могли бы Вы передать его Вашей свекрови? Он поможет восстановить мир в Вашей семье. И, пожалуйста, попросите ее сообщить мне, помогло ли ей это средство.

Многоуважаемая бабушка Вен Ей Мен!

Я не так давно начала применять это средство. Больная находится в моем доме, и поэтому я могу наблюдать за ее состоянием. Пока что этот чай ей очень помогает.

С уважением, тигрица Тэн Ши По

(К письму был приложен рецепт для прояснения разума. На самом деле это снадобье известно всем тигрицам. Оно помогает обрести силу молодым драконам.)

Для лечения бессонницы: перед сном совершите неторопливую прогулку, сделайте легкий самомассаж, а потом помассируйте точку Юнь чуань, которая находится в центре стопы.

Тонг Синг. Книга китайской мудрости, доктор Чарльз Уиндридж

Глава 4

Когда последние сладостные волны прокатились по ее телу, Шарлотта почувствовала слабость и изнеможение. Однако это ощущение быстро исчезло, и если бы не было Кен Джина, который все еще лежал на ней, то она начала бы дрожать от холода. Но он был рядом, и ей показалось, что его присутствие является приятным дополнением ко всему тому, что она только что испытала.

– Теперь я понимаю, что имела в виду София, когда говорила, что это лучше делать вдвоем, – пробормотала девушка, скорее обращаясь к себе самой, чем к нему.

– Ваша энергия инь достигла вершины! – изумленно воскликнул Кен Джин. – Но я не пытался… Немногие тигрицы… – Он замолчал, делая глубокий вдох. – Разве такое возможно? Почему у вас такая податливая и отзывчивая инь?

Шарлотта прищурилась, пытаясь понять, о чем он говорит. Она, конечно, ничего не поняла, но сейчас ей было так хорошо, что слова молодого человека не имели для нее никакого значения.

– Благодарю тебя, Кен Джин. Но ведь это совсем не то, чему ты хотел меня научить, не правда ли? – спросила она. Он слегка отстранился и медленно встал на ноги. Она увидела, как он вдруг зевнул, широко открыв рот.

– Вы не должны знать об этом! – с осуждением в голосе сказал он. Она оперлась на локоть и нахмурилась.

– Почему? Ведь это именно то, что ты собирался сделать сегодня днем, не так ли? Ты решил, что таким образом должен окончиться мой урок.

Кен Джин молчал. Он пристально смотрел на Шарлотту, переводя взгляд с лица девушки на ее живот, а затем снова на лицо. Он открыл рот, потом закрыл его и опять широко открыл. Шарлотта тем временем села на кровати, выпрямив спину. Она со всей тщательностью принялась поправлять свою одежду – не потому, что с ней что-то было не в порядке, а по той простой причине, что ей нужно было чем-то занять свои руки.

– Это было восхитительно! – воскликнула она и мечтательно повторила: – Правда, восхитительно, Кен Джин. Но… – Она пронзительно посмотрела на него и, увидев, как побледнело лицо мужчины, быстро опустила глаза. – Признаться, я сюда не за этим пришла и не этому хотела научиться. Честно говоря, я хочу узнать как можно больше о мужском теле. О своем теле я уже все знаю.

– Неужели? – не сдержавшись, едко спросил Кен Джин. – Вы в этом уверены? – Потом, сделав глубокий вдох, он заговорил более спокойно: – Вы поняли, что сейчас произошло?

На губах Шарлотты заиграла снисходительная улыбка.

– Ты и вправду думаешь, что все женщины в этом городе совершенно ничего не понимают в таких делах? Ты уверен, что мы ничего об этом не знаем? Мне уже двадцать пять лет! – заявила она, грациозно опуская ноги с кровати. – Послушай меня, Кен Джин. Мой отец исчезает из дому на долгое время, а тем временем моя мать читает бесконечные проповеди о том, как ужасны плотские наслаждения. Да, я знаю девушек, которым ничего не известно о половой жизни, но мои родители возбудили во мне любопытство к подобным вещам давным-давно, когда я еще играла в куклы.

– Ваша мать призывает к сдержанности и скромности!

– Моя мать убеждена, что наслаждения подобного рода – это ловушка дьявола, – сказала Шарлотта, усмехнувшись. – Все, что я об этом слышала, было весьма забавно.

– Но как…

– У моей подруги Стейси есть одно приспособление. Оно помогает лечить мигрень.

Судя по тому, как молодой человек уставился на нее, он ничего не понял.

Девушка тряхнула головой. Ей не хотелось выдавать секреты своей подруги.

– Стейси научила меня, как эту штуку можно использовать, – пояснила Шарлотта.

Он сделал шаг вперед. Обычно спокойного и уравновешенного Кен Джина сейчас просто распирало от злости.

– Чему она научила вас? – крикнул он.

Шарлотта с раздражением посмотрела в его сторону. Ей уже начало надоедать его недовольство.

– Почему ты злишься? – спросила она.

Кен Джин прищурился и неожиданно замер на месте.

– Я не злюсь, – возразил он, пытаясь сохранять самообладание.

Он, конечно же, злился – это было явно видно. Шарлотта вздохнула. Мужчины открыто и страстно предаются удовольствиям, но им даже в голову не приходит, что женщины тоже могут найти способы наслаждаться жизнью. Как, однако, жаль, что Кен Джин в этом смысле такой же, как и остальные мужчины.

Шарлотта вдруг вскочила на ноги и заговорила. Ее голос звучал твердо и повелительно:

– Кен Джин, мои личные дела тебя не касаются.

Он, казалось, оторопел от неожиданности и остановился. Она тоже замерла на месте. Так они и стояли друг против друга – слуга и госпожа, англичанка и китаец. Однако…

– Вы хотите узнать больше, – произнес он низким и до жути спокойным голосом. – А я хочу вернуть священные свитки.

– Они священные? – спросила она, капризно выпятив губу.

Помедлив, он нехотя кивнул. Шарлотта, конечно, догадывалась, что он не испытывал никакого желания рассказывать ей об этом. Вздохнув, он сел на кровать и жестом пригласил ее сесть рядом.

– Пожалуйста, мисс Шарлотта, не могли бы вы просто выслушать меня?

Он вел себя сейчас совершенно по-другому, и ей нужно было привыкнуть к этой перемене, чтобы правильно оценить ее. До этого они сражались друг с другом по разные стороны баррикады, а сейчас Шарлотте показалось, что он хочет стать ее другом. Или, по крайней мере, установить с ней нормальные отношения. Поведение Кен Джина сбило ее с толку, и она села рядом с ним – просто потому, что больше не могла стоять. Что задумал этот китаец?

– Мисс Шарлотта, – начал он, – свитки, которые вы нашли, – это учебные пособия. Они показывают дорогу на Небеса, но эта дорога несколько необычна.

Она почувствовала, как от смущения ее лицо залил яркий румянец.

– Только китайцы могут сделать занятия сексом предметом изучения, – пояснил он, не сводя с нее глаз. Девушка задумалась.

– Мы, англичане, не пишем подобных инструкций. Мы просто… – сказала она и замолчала, пытаясь подобрать пристойное слово, чтобы обозначить им то, чем занимается ее распутный отец.

– Вы просто удовлетворяете похоть, – помог ей Кен Джин. Она уже открыла рот, чтобы возразить ему, опровергнув столь грубое заявление, но он поднял руку, останавливая ее.

– Вы уверены, что знаете, чем именно занимается ваш отец? – спросил он. Девушка, не скрывая досады, отвернулась от него и глухо произнесла:

– Мы, англичане, никогда не обсуждаем подобные вещи.

– Тем не менее вы прекрасно осведомлены об их существовании.

Шарлотта кивнула. Да, конечно, ей известно о развлечениях отца. Болтливые шанхайские торговцы сплетничают об этом на каждом углу. Кроме того, героические похождения ее родителя обсуждались даже среди тех подруг Шарлотты, которые находились под строгим присмотром семьи.

– То, чем занимается мистер Вике, называется удовлетворением плотских желаний, – продолжил Кен Джин. Его голос звучал довольно ровно, несмотря на то что он говорил о непристойностях. – Он подобен животному на пастбище, которое бездумно удовлетворяет свои примитивные инстинкты. – Кен Джин протянул руку к Шарлотте, и она ощутила на своей разгоряченной щеке прикосновение его холодных, немного шершавых пальцев. Он повернул ее лицо к себе и сказал: – Нет, то, что делает ваш отец, нельзя назвать извращением. Он просто не имеет понятия о том, как правильно это делать.

– Мама уверена, что отец – развратник. Она говорит, что из-за этого и Уильям… слаб умом. Поэтому она постоянно молится. – Опомнившись, Шарлотта закусила губу. Она удивилась, что с такой искренностью говорит об этом простому слуге. А с другой стороны, с кем еще она может поделиться мыслями о наболевшем? Ведь рядом с ней не посторонний человек, а Кен Джин, который вот уже десять лет живет в их доме. Наверняка он не только в курсе всего, что происходит в семье, но и знает обо всем даже больше, чем она. Когда он заговорил, в его глазах читалось сострадание.

– Я не понимаю тех богов, которым поклоняются белые, – произнес Кен Джин. Шарлотта пожала плечами. На самом, деле ей не хотелось продолжать этот разговор.

– Я думаю, что их никто не понимает, – сказала она.

– Такова природа богов. – Продолжая держать девушку за подбородок, Кен Джин провел большим пальцем по ее губам.

Шарлотта сидела неподвижно, ошарашенная неслыханной вольностью с его стороны. Но ведь она позволила ему уже гораздо больше. Кроме того, у нее не было сил остановить его. Она замерла, словно ее околдовали, и наслаждалась этим восхитительным ощущением. Почему ее губы с такой готовностью и силой отозвались на простое прикосновение мужской руки?

Кен Джин тоже разволновался: он прерывисто дышал от возбуждения, его глаза округлились. Он еще раз провел пальцем по ее губам. Его движения были плавными и медленными, и она снова почувствовала едва ощутимую шероховатость кожи на его пальце. Ей даже захотелось лизнуть его языком. Легкий трепет перешел в лихорадочную дрожь.

– Вы это чувствуете, мисс Шарлотта? – спросил он с каким-то благоговейным ужасом. – Вы чувствуете, как пылают инь и ян?

Его палец скользнул в ложбинку между ее нижней губой и подбородком. И внезапно он неожиданно ущипнул ее. Эта резкая боль разожгла в ней настоящий пожар: лицо девушки запылало, дыхание участилось, а внизу живота она вдруг ощутила трепещущий огонь.

Прежде чем она смогла заговорить, Кен Джин облизал свой большой палец и снова провел им по тому же месту, очертив влажный круг. После мягкого прикосновения она почувствовала блаженную слабость, а от его близкого дыхания ее лицо раскраснелось еще больше. Затем он наклонился к ней и прижался губами к ее губам.

Ей следовало отстраниться от него, и умом она понимала, что пора пресечь непозволительную дерзость со стороны слуги. Но все ее существо взбунтовалось против этого. Вместо того чтобы оттолкнуть его, Шарлотта придвинула свое лицо ближе к его лицу, давая ему возможность провести языком еще один любовный круг. Она вздрогнула, чувствуя, что ее соски затвердели. А потом Кен Джин впился в ее губы жадным поцелуем, и она испугалась, что вот-вот потеряет сознание. Шарлотта была так возбуждена, что, когда он отстранился от нее, она невольно потянулась за ним, не желая отпускать от себя. Ей хотелось сказать, чтобы он не останавливался, но она лишь издала едва слышный вздох, и только.

– Я открыл "ворота близости", мисс Шарлотта. Это гармонизирует наши души, делает их созвучными друг другу. Вы ощущаете изменения в своем теле? – осведомился он по-китайски.

Она поняла его, отметив про себя, что чужой язык придал его словам больше силы и значения.

– Да, – слабым голосом произнесла она. – О да.

– Именно это я изучаю, – сказал Кен Джин.

Биение ее сердца было созвучно ритму его голоса. Она совершенно не понимала, как такое могло произойти. Стоило этому мужчине один раз прикоснуться к ней, и она уже готова во всем ему подчиняться. Такого с ней еще никогда не было.

– Этот путь ведет к наивысшему наслаждению, которое не имеет ничего общего с простым удовлетворением плотских желаний, – продолжал Кен Джин. – Это то, чего не суждено познать вашему отцу, и то, чего совершенно не понимает ваша мать.

– Я хочу научиться этому, – вырвалось у нее. Шарлотта даже не поняла, что она сейчас сказала и как такая мысль вообще могла прийти ей в голову. А главное, как она осмелилась произнести это вслух? Но девушка совершенно не сомневалась в том, что страстно желает именно этого.

– Ваша мать проклянет вас, – сказал Кен Джин.

Она широко раскрыла глаза, чувствуя, что огонь, горевший у нее внутри, не утихает.

– Нет, – прошептала Шарлотта. – Моя мать проклянет тебя.

Он побледнел и отшатнулся от нее. Казалось, своим движением он лишил ее чего-то ценного, и она, не отдавая себе отчета, схватила его за руку.

– Научи меня, сделай это, – волнуясь, заговорила она. – Научи, и я смогу защитить тебя. Моя мать никогда не узнает об этом. – В глубине души Шарлотта, конечно, понимала, что выдает желаемое за действительное. На самом деле ей вряд ли удастся ему помочь, если госпожа Вике узнает, что слуга совратил ее дочь. Но можно найти способ, как сохранить все это в тайне.

– Отдайте мне свитки, мисс Шарлотта, и я покажу вам, как сделать первые шаги на этом пути.

Она покачала головой, не желая уступать.

– Ты проведешь меня по этому пути до конца.

Кен Джин улыбнулся, и девушке показалось, что он насмехается над ней.

– Только просвещенные знают этот путь, – с некоторым высокомерием заявил китаец, чувствуя, как волна желания прокатилась по его телу. Длилось это всего несколько секунд.

Кен Джин снова коснулся лица Шарлотты. На этот раз он прижал два пальца к ее губам, а потом медленно, но уверенно засунул их ей в рот. Пусть мисс Шарлотта попробует их на вкус. Касаясь языком его мозолистой кожи и ногтей, она, похоже, была не прочь сжать губы и полностью втянуть пальцы в рот.

– Отдайте мне свитки, мисс Шарлотта, и я покажу вам этот путь.

Он снова провел пальцами по губам девушки, а потом прижал их к ее зубам. Это движение вызвало настоящий взрыв чувств, и по телу Шарлотты побежали сладостные волны. Она и не подозревала, что приятные ощущения могут возникнуть даже у основания зубов, на тыльной стороне языка и в горле. А ведь он засунул ей пальцы в рот только по первую костяшку. Она медленно провела рукой по предплечью Кен Джина, взяла его за запястье и быстро протолкнула пальцы мужчины еще глубже в рот. Это был почти бессознательный порыв, и она не понимала, что делает. Ей просто хотелось познать его на вкус. И потом, это было так восхитительно – почувствовать его прикосновение там, куда он сам не смог бы достать. И если одни только пальцы Кен Джина порождают столь невероятные ощущения, то какое, должно быть, чудесное наслаждение она получит, если у нее во рту окажется его пенис? Эта мысль вызвала сильнейший трепет во всем ее теле.

– Отдайте мне свитки, мисс Шарлотта.

Она почти не слышала его слов. Она думала о том, какой сильной дрожью будет охвачено тело, когда он будет ласкать ее в тех местах, до которых еще не дотрагивался. Она представляла, какой жаркий трепет возникнет у нее в горле, а потом жгучие волны возбуждения опустятся ниже, достигнув ее лона.

Но Кен Джин резко убрал руку, так и не дав ей познать до конца всю прелесть этой любовной игры.

– Отдайте мне свитки, мисс Шарлотта, – еще раз повторил он.

Она глубоко вдохнула. Он уже возымел над ней такую власть, что только невероятным усилием воли ей удалось развеять любовное наваждение.

– А что, если не отдам? – поинтересовалась она. Ее голос был хриплым и резким.

– Тогда я больше не буду вас учить.

Мысли Шарлотты лихорадочно заметались. Она пыталась что-то придумать.

– Ты мне не нужен. Я научусь всему благодаря свиткам, – улыбаясь, ответила она.

Однако ее ответ совершенно не убедил Кен Джина.

– Пара свитков, на которых находятся несколько инструкций из середины курса? Вы не так глупы, чтобы поверить, будто наставления, изложенные на бумаге, могут заменить учителя.

Шарлотта, конечно, понимала это. Она уже просмотрела все рисунки и даже пыталась прочитать некоторые китайские иероглифы, но в них не было и малейшего намека на то, что ей довелось только что испытать.

– Если я отдам тебе свитки, ты не будешь меня учить, потому что это очень опасно для тебя. Если моя мать узнает…

Он сидел, аккуратно сложив руки на коленях. Она не могла оторвать взгляд от его рук, пытаясь понять, что за неведомая сила в них таится. Неужели он может влиять на нее даже на расстоянии? Неужели он может прикоснуться к ней, находясь в противоположном углу комнаты? Насколько сильны его способности? Девушка подняла глаза и посмотрела на Кен Джина. Над верхней губой китайца висела капелька пота. Окинув его взглядом, она обратила внимание на то, что мужской орган Кен Джина находился в возбужденном состоянии и выпирал из-под брюк. Судя по всему, ему тоже было небезразлично то, что здесь произошло. Возможно, ему так же сильно хотелось поделиться с ней всем тем, чему она страстно желала научиться.

– Сначала ты передашь мне свои знания, – заявила она, – а после этого я отдам тебе свитки. – Шарлотта усмехнулась, подумав о том, что у нее будет достаточно времени, чтобы снять со свитков копии и перевести тексты.

Кен Джин молчал, не спуская с нее своего внимательного взгляда. Его лицо было абсолютно спокойным, но он, похоже, едва сдерживал возбуждение. Девушка видела, как под широкими ладонями китайца неистово подрагивал вздыбившийся член. Он был невероятно большой, и она сразу же вспомнила то, что видела сегодня утром. Должно быть, Кен Джин очень сильно хотел ее. В какой-то момент ей вдруг стало совершенно ясно, что он будет обучать ее. Этого требовала его возбужденная плоть.

Китаец, как обычно, вздохнул и медленно поднялся. Наблюдая за его осторожными движениями, Шарлотта поняла, почему он так себя ведет. Он просто не хотел случайно наткнуться на что-нибудь. Ухаживая за своим братом, она заметила, что мужской член в возбужденном состоянии очень чувствителен, а потому с ним нужно весьма аккуратно обращаться. Она действительно успела многое познать, когда Уильям достиг половой зрелости. Подросток начал заниматься мастурбацией и обычно делал это везде, где ему вздумается и когда вздумается. Мать шлепала Уильяма по рукам, а часто и по его возбужденному пенису. Шарлотта догадалась, что Кен Джин пытался уберечь свой орган от подобной мучительной пытки.

– Мы можем начать завтра, – предложила она, постаравшись придать своему голосу такую нежность, на какую только была способна. – В удобное для тебя время.

Она едва сдержалась, чтобы не улыбнуться от удовольствия, когда увидела, что Кен Джин поклонился в знак согласия. Но уже в следующее мгновение ей стало грустно. Ведь теперь все опять встало на свои места. Кен Джин вновь превратился в послушного слугу, который просто выполняет приказ своей хозяйки. Шарлотта поняла, что проиграла.

Кен Джин выпрямился и подошел к двери.

– Жаль, что мы так и не поняли друг друга, мисс Шарлотта, – с грустью произнес китаец. – Прошу вас позволить мне вернуться к своим обязанностям. Когда ваш отец возвратится Домой, он потребует отчета в том, что я успел сегодня сделать, – объяснил он.

Шарлотта смущенно опустила глаза. Ей все еще не верилось, что она потерпела поражение. Девушка тоже встала и медленно направилась к двери.

– Значит, я приду к тебе завтра днем, да? – осведомилась она. – И мы продолжим наши занятия.

Молодой человек покачал головой.

– Нет, мисс Шарлотта. Мне очень жаль, но я не могу выполнить вашу просьбу.

– Не понимаю. Ты ведь не собираешься просто прекратить… Я хочу сказать, что ты наверняка хочешь продолжить мое обучение, но в другое время, не правда ли? – Последние слова прозвучали громко и резко, будто их произнес капризный ребенок. Это было действительно ужасно, ведь она уже давно стала взрослой.

– Нет, мисс Шарлотта, не хочу, – сказал Кен Джин и снова низко поклонился ей. – Приятного вам дня.

Через минуту она уже стояла за закрытой дверью его комнаты.

Кен Джин уставился на захлопнувшуюся за Шарлоттой дверь. Он стоял, широко расставив ноги и твердо сжав руками бедра. Его дракон был твердым, как шантаньский клен. В общем, чудесный выдался денек. Тогда почему же он стоит как истукан, стиснув от злости зубы?

Решив, что сейчас ему следует думать только о работе, Кен Джин подошел к письменному столу. Ему нужно было сделать несколько записей в бухгалтерской книге, сверить товарно-транспортные накладные с корабельными отчетами и написать целый ворох писем для мистера Викса. В общем, ничего особо срочного, но все это требовало времени и его внимания. Если не возникнет какого-нибудь неотложного дела, то он просидит за этой работой до глубокой ночи.

Выпрямив плечи, Кен Джин сел на стул и широко расставил ноги, чтобы к его органу поступал воздух. Он открыл бухгалтерскую книгу и… пустыми глазами уставился на ровные колонки чужеземных цифр. Неожиданно для самого себя он решил, что сегодня не будет делать никаких арифметических подсчетов для белых людей. Его кви находилась в таком беспорядке, что он не мог заниматься делом, требующим особой аккуратности и старания.

Значит, ему нужно переключиться на что-нибудь другое. Он займется письмами. Кен Джин задвинул бухгалтерскую книгу под счеты и вытащил специальную почтовую бумагу, которой обычно пользовался мистер Викс. Китаец презрительно скривил губы: эта бумага имела странный запах, а на ощупь была такой гладкой и холодной, что почти не впитывала чернила, даже если писать хорошей китайской кисточкой. Из-за этого ему приходилось пользоваться иностранной чернильной авторучкой, изготовленной из металла. Она была слишком маленькой и твердой, и он с трудом удерживал ее в руке.

Нет. Он возьмет в руки кисточку и напишет письмо своим родственникам. К тому же он еще не ответил на письмо брата. Таким образом, ему удастся с пользой провести время. И это будет по-китайски, в отличие от всего того, чем ему приходится заниматься целыми днями.

Кен Джин отложил ручку в сторону, но так и не взял кисточку. Он медленно сжал руку в кулак и стиснул зубы. Счеты, кисточка, чернильный камень, канцелярские принадлежности, бухгалтерская книга, ручка… Чего он хочет? Что он должен сделать? Терпеливые и уравновешенные мужчины выбирают золотую середину, но, когда дракон играет возле пасти тигрицы, тигрица хватает упавшую нефритовую дудочку. Бухгалтерские книги или письма? Золотая середина или игра тигрицы? Белый или китаец?

Кто он? Его китайская семья отреклась от него, и ему пришлось стать европейцем, чтобы получить работу и не умереть с голоду. Теперь китайцы снисходят до разговора с ним только в том случае, если им нужны деньги; белые же используют его как переводчика и управляющего, но относятся к нему с явным пренебрежением, как к простому слуге. Кто же он такой и каково его жизненное предназначение?

Кен Джин почувствовал, что его дракон наконец-то успокоился, но в голове у него все равно была полнейшая неразбериха. Его кви слабела. Схватив транспортные накладные, он быстро вышел из дома, сделав вид, что направляется в порт.

На самом деле он не знал, куда ему идти. Или, точнее, просто не мог выбрать, куда именно ему нужно пойти. У него достаточно много неотложных дел, да к тому же ему предстоит кое-что обдумать.

Может, ему следует вернуться в школу тигрицы, чтобы помочь Маленькой Жемчужине? Или закрыться в своей комнате и позаниматься там? Он даже подумал, что было бы неплохо посетить какое-нибудь публичное заведение вместе с женщиной, которая охотно выполнит все его желания, и он получит много энергии инь. Нет, это все не то. Ничто не сможет успокоить его мятущийся дух.

В конце концов Кен Джин решил, что нужно помочь супругам Тэн. Можно взять экипаж Виксов и поехать в тюрьму. Он прикинул, что половину имеющихся у него денег ему придется потратить на подкуп охранников, чтобы получить возможность зайти в камеру к тигрице, а вторую половину – чтобы вытащить ее из тюрьмы. Однако молодой человек понимал, что для освобождения ее мужа понадобится гораздо больше денег и времени, и надеялся на то, что Куй Ю – очень благородный человек – потребует, чтобы Ши По освободили первой. Кен Джин достал свой маленький кошелек, рассчитывая, что там достаточно денег.

Вскоре он понял, что у него их просто ничтожно мало. Через несколько часов он потратил две трети имевшейся у него суммы только на то, чтобы выяснить, действительно ли супругов Тэн содержат там, где он предполагал, то есть в шанхайской военной резиденции. Оставшаяся часть ушла на то, чтобы узнать о неподкупности некоторых охранников. Итак, все напрасно. Ему даже не удалось повидаться со «шлюхой» Ши По и ее мужем Куй Ю, "любителем всего чужеземного". Так их здесь называли.

Короче говоря, его оставили последние силы и он потратил все, что имел, усвоив очередной жизненный урок. Ему следовало остаться в своей душной комнате в доме Виксов, где царствовала пребывающая в хаосе энергия кви, а противоречивые желания странным образом уживались друг с другом. Что теперь делать? Куда идти?

Он не вернется в их дом. Не вернется он и в школу тигрицы. Много часов подряд Кен Джин бесцельно ездил по улицам Шанхая. Он так и не решил, что ему следует предпринять далее, пока не наступила ночь и город не погрузился в сон. К несчастью, он совершенно обессилел от борьбы с самим собой и, осознав, что не сможет больше противиться своим желаниям, поехал по привычному для него пути.

Еще до того, как он оказался на территории английской части Шанхая, Кен Джин понял, что готов подчиниться мисс Шарлотте. Он так ослабел, что уже не мог сопротивляться зову ее пылающей кви. Да, он хотел забрать у нее свитки. Но еще больше ему хотелось ощутить аромат ее инь, почувствовать, как энергия девушки, нежно касаясь мужского начала, заставляет его раскрыться в полную силу. Без нее он все время будет чувствовать себя слабым и одиноким.

Вернувшись в дом Виксов, Кен Джин быстро прошел в свою комнату и взял инструменты. А потом, стараясь не нарушить тишину спящего дома, он осторожно поднялся по лестнице. Легко прокравшись в комнату мисс Шарлотты, молодой человек быстро закрыл за собой дверь и подошел к ее кровати. Возле нее стоял умывальник – идеальное место для того, чтобы разместить инструменты. Кен Джин быстро разложил их так, чтобы все необходимое было под рукой, и повернулся к мисс Шарлотте.

Девушка спала. Ее красновато-золотистые волосы разметались по белой подушке, как яркие языки пламени. Бросив на нее пронзительный взгляд, он протянул руку, чтобы взять металлический инструмент. Терпеливые и уравновешенные мужчины выбирают золотую середину. Но что сделает нетерпеливый мужчина? Когда дракон играет возле пасти тигрицы, тигрица хватает упавшую нефритовую дудочку.

Нет! Его дракон никогда не окажется возле ее рта. Эта девушка не тигрица, и она не завладеет его излившейся энергией ян. Не уверенному в своих силах мужчине следует укреплять себя любыми возможными средствами – он даже может красть женскую энергию.

Решительным движением Кен Джин вдруг прижал ладонь ко рту мисс Шарлотты. Испугавшись, девушка резко открыла глаза, но закричать не успела. Свободной рукой он сорвал с нее покрывало. Он чувствовал, что она задыхается, но у него не было другого выхода, иначе бы она своим криком разбудила весь дом. Наклонившись, он грубо зашептал ей на ухо:

– Тем, кто ступил на путь тигрицы, скорее требуется мужество, а не скрытность, сила, а не желание. Вам, мисс Шарлотта, достанет храбрости, чтобы пойти по этому пути? У вас хватит силы, чтобы взять мою энергию ян, когда ваша энергия инь заструится подобно полноводной реке?

Она не понимала его. Да и как она могла понять? Несмотря на то что сегодня ей легко удалось достичь пика наслаждения, она все еще оставалась девственницей-чужестранкой. К тому же появление Кен Джина в ее спальне среди ночи было таким неожиданным…

– Знайте же, мисс Шарлотта, что перед вами мужчина, который не идет на компромиссы, – с некоторой торжественностью произнес китаец. – У меня множество пороков, моя душа раскололась на тысячи бесформенных частиц. Только одна сила поддерживает мою энергию кви, только она может успокоить хаос, царящий во мне. – Кен Джин чуть отстранился от нее и увидел, что зеленые глаза девушки округлились от страха. – Вы хотите узнать, что это такое, мисс Шарлотта? Мы называем это "плодом бессмертия". Вы хотите стать на пути познания?

Кен Джин так крепко держал ее, что она не могла даже шевельнуться. Он только слегка ослабил руку, которой зажимал ее рот, чтобы девушка могла дышать. К его удивлению, ей удалось издать какой-то звук. Это был не вздох и не всхлипывание, а вразумительный ответ.

– Ше, – хрипло произнесла она, что по-китайски означало "да".

– Я говорю о том, что называется "женским дождем", мисс Шарлотта, флюидом наслаждения. И поверьте, я достаточно много об этом знаю.

Ее глаза расширились еще больше, и он, почувствовав, что она почти не дышит, убрал руку, чтобы дать доступ воздуху. Пока Шарлотта пристально смотрела на него, Кен Джин выпрямился и повернулся к стене, на которой висел газовый светильник. Когда он быстрым движением руки зажег его, разгоревшиеся языки пламени отбросили мягкий красноватый свет на ее постель. Шарлотта продолжала молчать, и китаец, отвернувшись от нее, начал медленно снимать рубашку и галстук.

– Мне нужна ваша энергия, мисс Шарлотта. Я непременно должен ее получить.

– Свитки… – прошептала она глухим голосом и замолчала. Прежде чем она заговорила снова, ей пришлось прокашляться. – А как же свитки? – спросила она.

Кен Джин махнул рукой, как бы давая понять, что сейчас это не столь важно для него.

– Они помогут вам сделать всего несколько шагов, я же способен показать весь путь до конца.

Девушка тряхнула головой и продолжала неподвижно лежать, даже не пытаясь поправить ночную сорочку.

– Но ты говорил, что они нужны тебе, – напомнила она.

– Я заберу их сегодня. После того как сделаю то, о чем вы недавно просили.

Шарлотта закусила губу, и Кен Джин понял, что ей доставляет удовольствие торговаться с ним. Однако он решительно дал ей понять, что не пойдет ни на какой компромисс. В конце концов девушка опустила голову и кивнула в знак согласия.

– Что я должна сделать? – прошептала она.

– Попытайтесь успокоиться и не кричать, – ответил он и протянул руку, чтобы взять бритву.

10 сентября 1881 года

Уважаемая тигрица Тэн Ши По!

Тот рецепт, который Вы мне прислали, оказался чрезвычайно полезным. У меня с души просто камень упал, и мне больше не хочется ссориться со своей невесткой.

К несчастью, у меня много других недугов, которыми обычно страдают женщины преклонного возраста. Мне кажется, что крики моего самого младшего внука (у этого мальчика руки загребущие, а глаза завидущие) раздражают меня до крайней степени. Этот ребенок – новый наследник всего имущества моего сына, но я уверена, что он просто убивает мои самые лучшие надежды. Нет ли у Вас рецепта, который поможет успокоить мои муки, убедит мой стареющий разум в том, что все снова пойдет на лад?

С надеждой, Вен Ей Мен

28 сентября 1881 года

Многоуважаемая бабушка Вен Ей Мен!

Я была несказанно рада, узнав о том, что мой простой рецепт успокоил Вашу разгневанную душу. Конечно, я понимаю, каково это – иметь крикливых внуков. Разумеется, это действует на нервы пожилым людям.

Мой новый помощник переписал для Вас великолепный рецепт. Он очень смышленый мальчик, и у него прекрасные способности к каллиграфии. Он – внук моей троюродной сестры. У нее дома случилось несчастье, и она не может больше содержать его. Поэтому он приехал ко мне и теперь будет у меня жить и учиться. Мои сыновья в нем души не чают. Он навел образцовый порядок в моем доме, где всегда царила неразбериха. Я очень рада, что мне так повезло с ним, но я с не меньшей радостью верну его в семью. Я горжусь тем, что и он любит меня. Возможно, через некоторое время Ваш внук перестанет кричать и займет подобающее ему место в Вашей семье. Но пока этого не произошло, пожалуйста, примите мои глубочайшие заверения в том, что все будет хорошо.

Не кажется ли Вам странным, что одно несчастье внесло разлад в жизнь целой семьи? А тем временем, пожалуйста, применяйте этот рецепт для успокоения духа. Я прилагаю его к своему письму.

С уважением, тигрица Тэн Ши По

(К письму был приложен рецепт для успокоения души. Но на самом деле этот рецепт хорошо известен всем тигрицам. Его часто применяют для увеличения объема и силы здорового дракона.)

Для того чтобы избавиться от излишней потливости, с силой прижмите или помассируйте точку, которая находится на расстоянии трех цуней от лучезапястной складки и расположена с лучевойстороны руки.

Тонг Синг. Книга китайской мудрости, доктор Чарльз Уиндридж

Глава 5

Шарлотта уже была готова закричать. Во всяком случае, в такой ситуации ее мать ничего другого от нее бы и не ожидала. Ей нужно позвать на помощь, чтобы спасти свою честь, свою бессмертную душу. Ей нужно потребовать, чтобы этот сумасшедший китаец оставил ее в покое и вышел из комнаты. Это необходимо сделать немедленно, ведь он стоит рядом с ней и держит в руке бритву. Другой рукой он уже ухватился за подол ее ночной сорочки. Но вместо этого она затаила дыхание, наблюдая за тем, как он аккуратно провел бритвой по сорочке, разрезав ее на две половины.

Ей определенно следовало закричать, а она лишь чуть слышно всхлипнула. Причем не как ребенок или испуганный щенок, а издав резкий звук, похожий на нервный смех. И все же это был не смех. Когда Шарлотта приподнялась на кровати, он заставил ее снова лечь, слегка коснувшись рукой ее плеча.

Она могла бы вырваться и убежать, чтобы навсегда избавиться от него. Но она не сделала ни того, ни другого и только плотнее вжалась в подушку. Ее ночная сорочка была застегнута на все пуговицы почти до самого подбородка и туго обхватывала ее шею. Кружевные рукава плотно обтягивали руки до самых запястий. Но ниже рук теперь все было открыто. Благодаря бритве Кен Джина ее колени оголились, и прохладный воздух, проникший под рубашку, касался тех частей тела, которые все еще были скрыты от взора мужчины.

Ей действительно нужно было остановить этого странного китайца. Мать наверняка придет в ужас, если ей когда-нибудь попадется на глаза разрезанная сорочка дочери. Она, скорее всего, сначала закажет большую мессу за спасение души Шарлотты, а затем отправит ее в монастырь. Утром ей обязательно нужно сжечь эти лохмотья. К счастью, у нее целая дюжина таких сорочек.

Прохладный воздух ласкал ее бедра. Ночная сорочка уменьшалась на глазах, постепенно обнажая ее тело. Шарлотта беспокойно задвигала ногами, но Кен Джин положил руку на ее колено, как бы успокаивая девушку. При этом он продолжал пристально смотреть ей прямо в глаза. И хотя в комнате было темно, его невозмутимый, твердый взгляд проникал ей в самую душу.

– Не двигайтесь, – предупредил он.

Какую-то долю секунды Шарлотта пребывала в замешательстве.

– Я ведь останусь девственницей, не так ли? – задыхаясь, прошептала она. – И не будет никакой крови, да? – Огонь светильника отражался на лезвии бритвы, и она с отчаянием всматривалась в его лицо, пытаясь понять, волнуется ли он. В полутемной комнате трудно было разглядеть выражение на лице китайца, но ей показалось, что он нахмурился.

Кен Джин воспользовался этой паузой, чтобы поговорить с ней. Любуясь белой кожей девушки, блестевшей в свете газовой лампы, он спросил:

– Вы собираетесь закричать?

Несмотря на то что его низкий голос звучал спокойно, ее сердце бешено заколотилось в груди. Она все еще находилась под впечатлением сегодняшнего происшествия и, честно говоря, чувствовала себя такой же сильной, как и он. К собственному изумлению, она не боялась его.

Шарлотта медленно вдохнула. Кен Джин, склонившись над ней, продолжал орудовать своей бритвой. Вскоре она поняла, что он добрался до ее живота. Рубашка стала такой короткой, что едва прикрывала бедра, полностью обнажая ее интимное место. Все это время он неотрывно смотрел ей в глаза, не обращая внимания на то, как трещала по швам ночная сорочка. С каждым взмахом бритвы она становилась все короче и короче. Похоже, бритва была очень острой, потому что Кен Джин с необычайной легкостью срезал с сорочки все до единой пуговицы.

Оставшаяся часть сорочки плотно обтягивала грудь девушки, и поэтому он не смог поднять ее еще выше. Шарлотта отчетливо ощутила, как холодная сталь скользит вверх по ее телу, вызывая приятное возбуждение. Наконец Кен Джин остановился, прижав лезвие к ложбинке между ее грудями.

– Вы будете сопротивляться? – спросил он.

– Нет, – быстро и довольно громко произнесла она. Кен Джин едва заметно улыбнулся.

– Тогда не будет никакой крови, – ответил он. Шарлотта кивнула. Ворот сорочки так сдавил ей шею, что она почти задыхалась и с трудом могла повернуть голову.

– А как же моя девственность? – осведомилась она после небольшой паузы.

Ее живот был полностью обнажен, и Шарлотта почувствовала, что дрожит. Прерывисто дыша, она ощутила, как плотно натянутая ткань царапает затвердевшие соски при каждом ее вдохе. Она понимала, что скоро все закончится: от сорочки ничего не останется и она будет лежать перед Кен Джином полностью обнаженной. Ей придется предстать голой перед своим слугой.

Лезвие бритвы продвинулось дальше, почти к самому ее горлу. Воротник на сорочке был сделан из тонкого шитья, и кружево щекотало ей подбородок. Именно это место Кен Джин целовал и гладил сегодня днем. Стоило Шарлотте лишь вспомнить о прикосновении его губ, как ее сердце неистово забилось, словно хотело выпрыгнуть из груди. Лицо девушки запылало, а внутри разлилась приятная истома.

– Выгните спину, – потребовал он.

Повинуясь этому приказу, Шарлотта прижала пятки к матрасу. Но уже в следующее мгновение она поняла, что не сможет выгнуть спину. Она продолжала смотреть на него, и он остановился, пытаясь понять, в чем дело. Его лицо по-прежнему было невозмутимым, а движения – достаточно уверенными. Похоже, он ей ничем не поможет.

Стоит ли ему доверять? Может, ей лучше просто спокойно лежать и смотреть в потолок, что бы он ни сделал?

Шарлотта облизала пересохшие губы. Все, что произошло между ними днем, так и стояло у нее перед глазами. Ее тело уже пылало огнем, а ведь он еще даже не дотронулся до нее. Он просто разрезал на куски ее ночную сорочку. Ей отчаянно захотелось снова пережить все эти восхитительные ощущения и познать намного больше. Доверяет ли она ему настолько, чтобы ни минуты не сомневаться в том, что он не лишит ее девственности и не навредит ни ее телу, ни ее душе?

Нет, тысячу раз нет! Такого доверия не достоин никто. Итак, скорее всего, Кен Джин – человек ненадежный, но ведь только он может научить ее всем этим чудесным и таким соблазнительным вещам. Эти доводы пересилили все сомнения девушки. Она снова опустила голову на подушку и закрыла глаза. Пусть ее проклянут родные и друзья, но она во что бы то ни стало познает премудрости любовной игры.

Тем временем бритва Кен Джина передвинулась к самому горлу Шарлотты. Легкая ткань сорочки натянулась, сдавив ей шею, и треснула с тихим, шелестящим звуком. Куски разорванной ткани соскользнули с нее, и девушка почувствовала, что ткань, упав с плеч, зацепилась за ее соски. Теперь она была полностью голой, исключая руки. Шарлотта невольно улыбнулась. Сейчас она ощущала такую свободу!

И тут Кен Джин прикоснулся к ней. Должно быть, он отложил бритву в сторону, чтобы приступить к главному. Она почувствовала, как его пальцы нежно заскользили от шеи вверх, к подбородку. Два пальца – по одному с каждой стороны – нежно касались ее кожи.

– Это место называется "точкой приветствия", – пояснил Кен Джин. – Нажимая на нее, можно гармонизировать вашу энергию кви с энергией неба и земли.

Спина Шарлотты была напряжена, и, чтобы расслабиться, она медленно опустилась на постель. Как приятно было снова лечь на мягкий матрас. Пальцы мужчины, ласкающие ее шею, рождали неповторимые ощущения. Шарлотте трудно было объяснить, что именно она чувствовала сейчас. Она понимала только одно: благодаря этому молодому человеку все чудесным образом изменилось. Все теперь стало лучше. Шарлотта довольно улыбнулась, чувствуя, как его пальцы заскользили вниз и остановились на гортани.

Кен Джин снова коснулся пальцем сначала одной стороны шеи, а потом другой. Но на этот раз он сделал круговое движение.

– Это "точка бегущей воды". Она увеличит поток вашей энергии инь.

Шарлотта не смела даже пошевелиться, опасаясь, что он уберет от нее свои руки. Он всего лишь прикоснулся к ее гортани, а она уже ощутила, как блаженное тепло разлилось по всему ее телу. О да! У нее было такое чувство, будто кровь заструилась по венам с бешеной скоростью и что все вокруг стало каким-то… влажным.

Кен Джин медленно переместил свои руки еще ниже. Она облизала губы и посмотрела ему в глаза. Он тоже неотрывно смотрел на нее, стараясь даже не моргнуть. Руки мужчины, большие и крепкие, опускались все ниже и ниже. Легкие прикосновения его пальцев напоминали прикосновение перышка или травинки. Дойдя до ее грудей, он остановился. Теперь он касался ее обеими руками, всеми десятью пальцами. Шарлотта не думала, что у него такие широкие ладони. Ее груди полностью поместились в них. Она отметила про себя, что руки Кен Джина были намного холоднее ее разгоряченного тела.

Он слегка приподнял ее груди, по-прежнему нежно и мягко прикасаясь к девушке. Его руки скорее гладили, чем сжимали ее груди, и она почувствовала внутреннюю дрожь, когда они плавно переместились к соскам. Извиваясь, они скользили по телу девушки, как будто хотели узнать, какова же ее кожа на ощупь. Он продолжал ласково притрагиваться к ней, исследуя ее тело, а она просто лежала, затаив дыхание, и дрожала от возбуждения, предоставив всю себя этому восхитительному осмотру.

Кен Джин наклонился еще ниже, и его лицо оказалось почти у самого лица Шарлотты. От удивления она широко раскрыла глаза. Поцелует ли он ее? И хочет ли она, чтобы он сделал это?

У нее не было ни времени, ни желания задумываться над этим, особенно сейчас, когда он обхватил ее груди своими руками. Он то сжимал, то снова отпускал их, не прикасаясь к соскам.

Потом он опустил голову, и она почувствовала, что он коснулся губами ее шеи. Странно, но это несколько огорчило ее, хотя его прикосновение было очень волнующим и приятным. Кен Джин целовал ее шею в тех местах, которых он раньше уже касался. Как же они называются? Шарлотта не запомнила их названий, да это на самом деле было не столь важно. Мужчина сосал ее кожу, пытаясь гармонизировать (или как там он говорил?) и увеличить поток энергии инь. Какая ей разница, ради чего он это делает. Главное, что этот сумасшедший китаец способен дарить ей такие чудесные ощущения. Шарлотта отметила про себя, что при этом он выполнял несколько странный ритуал, поочередно касаясь каждой из четырех точек. Она дрожала от возбуждения, едва не теряя сознание. У нее еле-еле хватило сил, чтобы слегка повернуть голову, но она сразу же была награждена за это: Кен Джин обвел языком все точки, расположенные с левой стороны.

Наконец он приподнялся.

– Вы чувствуете, как усилился поток? – спросил он. "Должно быть, он спрашивает о погоде", – решила Шарлотта и молча кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова.

– Тогда я продолжу, – сказал Кен Джин.

Он снова наклонил голову и обхватил губами ее левый сосок. Потом, проведя языком вокруг соска, он сжал его губами и потянул вверх. Она подумала, что сосок сейчас выскочит из его рта, но этого не произошло. Затем он ослабил хватку, и сосок медленно выскользнул.

– Вы останетесь девственницей, – пробормотал Кен Джин, едва касаясь губами ее кожи.

Шарлотта уже и забыла, о чем только что спрашивала его, но после этих слов почувствовала облегчение. Честно говоря, она уже ничего не боялась. Она останется почти непорочной и сможет выйти замуж, когда придет время. В следующее мгновение девушка вновь забыла обо всем на свете. Руки Кен Джина медленно скользили вниз по ее телу. Он уже не целовал ее сосок; ее веки отяжелели и сомкнулись, так что теперь она не видела его. И все же Шарлотта ощущала на своей коже его легкое, трепещущее дыхание. Значит, он по-прежнему рядом с ней. Она уже поняла, что сейчас он сожмет губами ее правый сосок.

Кен Джин убрал руки с ее груди. Сейчас одной рукой он упирался в кровать, поддерживая свое тело, а другой продолжал ласкать ее, опускаясь все ниже и ниже. Затем он слегка приподнял руку, и она почувствовала, как его большой палец продвигается к ее пупку. Дойдя до него, палец скользнул в пупочную выемку, а потом в этом месте, один за другим, собрались остальные пальцы и замерли. В тот же миг его губы сжали ее правый сосок. Шарлотта вдруг осознала, что глубоко дышит, поднимая свою грудь навстречу губам Кен Джина и с нетерпением ожидая его прикосновения. И сейчас, когда он сжал ее сосок, она вздохнула с облегчением.

Его роскошная, густая черная коса, перекинувшись через плечо, упала ей на руку. Это была желанная гостья, и девушке захотелось коснуться ее. С тех пор как он начал работать в их доме, ей всегда хотелось погладить эту шелковистую красавицу. И вот сейчас наконец-то она сможет сделать это. Но когда Шарлотта подняла руку, чтобы погладить его косу, Кен Джин вдруг резко отстранился от нее. Его тело тяжело надавило ей на живот, так что она попыталась втянуть его.

– Не двигайтесь, – повелительным тоном произнес он. От удивления Шарлотта часто заморгала.

– Но…

– Ведь вы хотите научиться, не так ли? Или вы передумали? Она кивнула, хотя ей было совершенно непонятно, почему он так грубо с ней разговаривает. Слова, звучавшие в этой обстановке слишком жестко, совсем не были похожи на его нежные прикосновения.

– Тогда не шевелитесь. Я буду руководить всеми вашими действиями.

Ее рука упала на матрас. Кен Джин пристально смотрел на нее, ожидая, пока она осознает, что он имел в виду.

– Но почему? – спросила Шарлотта. Ее голос звучал как-то по-детски жалобно.

Лицо мужчины заметно смягчилось, и она даже заметила на, нем краску стыда, но он быстро взял себя в руки.

– Это путь тигрицы, мисс Шарлотта. И он уготован не для тех, кто слаб душой.

– Ты на самом деле не знаешь, – с укоризной сказала она. – Ты не знаешь, что…

Кен Джин прервал обвинительную речь девушки, прижав палец к ее губам.

– Мне нужна ваша энергия инь, – хрипло прошептал он. – Вы желаете научиться, не более того. Может быть, вы передумали? – снова спросил он.

– Нет, – на одном дыхании выпалила Шарлотта, хотя понимала, что ей следовало бы отказаться, поскольку Кен Джин явно опасен для нее. Но все было так захватывающе, так чудесно, что он казался ей обворожительно опасным. – Я хочу научиться, – твердо заявила она.

Он кивнул и снова занялся своим делом, наклоняясь к ее соску. В какой-то момент ей показалось, что ее осматривает врач. И все же это слишком отличалось от визита к врачу. Особенно сейчас, когда он вновь дотронулся до нее. Сначала Кен Джин касался ее всеми пальцами руки, но потом убрал с пупка большой палец и три других пальца. Теперь, касаясь ее только одним пальцем, он нажимал на крошечную точку, находящуюся между пупком и самым интимным местом женщины.

Что он делает? То же самое, что он делал с Софи и Мэрилин? Неужели он прославился среди всех девушек ее круга тем, что может доставлять удовольствие, не лишая их девственности? Шарлотта невольно улыбнулась. В конце концов, она скоро узнает обо всем сама.

Ее ноги, плотно сдвинутые, слегка дрожали. Но Кен Джин все сильнее и сильнее прижимал свой мизинец к ее животу, и девушка вскоре расслабилась. Ее ноги стали вялыми, и она даже не заметила, как слегка развела бедра. Он начал массировать ее живот уверенными кругообразными движениями.

– Как часто вы изливали свою энергию инь? – внезапно поинтересовался Кен Джин.

Она замерла, пытаясь понять, что он имел в виду, и не думать о тех восхитительных ощущениях, которые дарил ей его палец.

– Вспомните то, что произошло сегодня днем, – пояснил Кен Джин. – Вы наверняка почувствовали, как сокращается ваша матка. Сколько раз вы испытывали подобные ощущения?

Ее лицо зарделось от стыда.

– Я спросил, – требовательно повторил он, – сколько раз с вами происходило нечто подобное?

– Много раз! – выпалила она. Бывало, когда она занималась этим ежедневно. Все началось именно в тот день, когда ее подруга объяснила, что можно делать с приспособлением для лечения мигрени. Тогда ее отец ушел к своей любовнице, мать была в церкви, а Уильям занимался мастурбацией, принимая ванну. Начиная с этого самого дня, Шарлотта старалась улучить момент, чтобы уединиться и доставить себе немного удовольствия.

Кен Джин кивнул. Его вполне удовлетворил такой ответ.

– Именно поэтому вы выглядите такой юной и прекрасной, несмотря на ваш возраст, – сказал китаец, поглядывая на Шарлотту, которая смущенно уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. – Энергия инь, выделяющаяся при этом, помогает сохранять женское тело гибким и упругим. Правильная стимуляция может сохранить молодость и красоту женщины, – пояснил он.

– Значит, я сама себя омолаживала? – спросила Шарлотта и подумала: "Боже, неужели китайцы верят подобным небылицам?"

Кен Джин кивнул в знак согласия и снова низко опустил голову. Ее соски уже стали холодными, но он вновь согрел их. Он действовал не торопясь, согревая ее правый сосок своим горячим дыханием. Потом, взяв его в рот, он обвел вокруг него своим влажным языком и резко стиснул губами.

Шарлотта почувствовала, как жаркая волна прокатилась по всему ее телу до пальцев ног, а потом вернулась назад, к самой макушке. Но все это исчезло так же быстро, как и возникло. И снова он, приподнимая голову, медленно отпустил ее сосок. Волшебство исчезло, и Шарлотта от досады вцепилась руками в простыни.

– Кен Джин… – простонала она.

– Молчите, мисс Шарлотта, – откликнулся китаец, внимательно глядя на ее живот. Затем он медленно убрал свой палец. – Ваша энергия инь очень сильна, – сказал он. – Но она еще недостаточно чиста, и поэтому ее нельзя извлекать. Вам необходимо очиститься.

Кен Джин снова достал бритву и ремень для правки бритв. Шарлотта наблюдала за тем, как он начал точить бритву, быстро и уверенно размахивая рукой. Она приподнялась на кровати и, выпрямившись, села. Ей нестерпимо захотелось прикрыть свою наготу, но она не решилась на это. Девушка опасалась сделать что-нибудь наперекор его воле и боялась, что он просто соберет свои инструменты и уйдет. Ей не хотелось прерывать этот необычный урок, не хотелось отказываться от возможности узнать как можно больше, а главное – она почувствовала ненасытное желание испытывать столь восхитительные ощущения.

Итак, она не станет укутываться в покрывало. Вместо этого Шарлотта сняла с себя то, что осталось от ее ночной сорочки, и отбросила разорванную вещь в сторону. Кен Джин неподвижно стоял возле кровати и смотрел на нее. И только его рука равномерно поднималась и опускалась: вверх-вниз, вверх-вниз. Наблюдая, как он точил бритву о кожаный ремень, Шарлотта изо всех сил сдерживала себя, чтобы не заговорить. Девушке хотелось казаться такой же спокойной, как и он, но у нее ничего не получалось. Ей не терпелось немедленно все выяснить.

– Как я должна очиститься?

Задавая этот вопрос, она даже не надеялась получить ответ. Кен Джин внимательно смотрел на нее, как будто испытывая ее терпение. Девушка пыталась не шевелиться под его пристальным взглядом, но у нее внутри все просто бурлило, и она не могла больше молчать.

– Кен Джин… – начала Шарлотта, но он тут же прервал ее.

– В волосах обычно скапливаются болезни и микробы, поэтому их необходимо состричь, – заявил он. – Это очистит вас снаружи.

Шарлотта нервно сглотнула.

– А внутри? – почти взвизгнула она.

– Для этого есть специальные упражнения. Я научу вас. Шарлотта кивнула. Теперь она все поняла и расслабилась.

– А потом я возьму вашу энергию, – продолжил Кен Джин. – Я буду насыщаться ею, пока вы не ослабеете и не истощитесь. Ваша душа так иссохнет, что вы даже не сможете оплакать эту потерю.

Девушка побледнела от страха.

– Сегодня? – спросила она, до боли закусив нижнюю губу. – Все это – сегодня?

Он отложил в сторону кожаный ремень.

– Нет, мисс Шарлотта. Это займет много-много ночей. Она растерялась, не зная, что ей и думать. Может, ничего этого не нужно?

– Вытяните ноги, – беспрекословным тоном приказал он.

– Что? – удивленно спросила она.

Кен Джин ничего не ответил. Он просто стоял и ждал, когда она исполнит то, о чем ее попросили. Шарлотта внимательно посмотрела на китайца, потом перевела взгляд на бритву и, наконец, на то место, где смыкались ее ноги. Он собирается брить ее именно здесь'?

У нее от изумления округлились глаза. Разве можно быть такой тупицей! Конечно, здесь, где же еще… Ведь никто из прежних любовниц Кен Джина никогда не разгуливал с бритой головой. Благодаря его собственному признанию и сплетням подруг, Шарлотта знала, что у него были отношения с одной белой женщиной из Шанхая, имеющей весьма дурную репутацию, и с несколькими знатными дамами. Значит, все эти женщины… они потом ходили без…

– Мне не будет х-холодно? – запинаясь, поинтересовалась Шарлотта. – Я имею в виду, что волосы обычно сохраняют тепло.

– Вам холодно?

В ответ она лишь покачала головой. По правде говоря, ей казалось, что у нее внутри настоящий пожар.

– Тогда раздвиньте ноги, мисс Шарлотта.

– Для того чтобы ты побрил меня, – сказала она. Это был не вопрос, а утверждение. Они оба понимали, что она очень сильно нервничает. Одно дело – играть с приспособлением для лечения мигрени, и совсем другое – бриться… в таком месте. А вдруг это заметит мать? Тогда она может сказать, что ей… стало жарко. А вообще-то, с тех пор как Шарлотта стала взрослой, никто, включая мать, не видел ее голой.

Кен Джин молчал, терпеливо ожидая, когда она наконец соберется с духом. Девушка понимала, что долго ждать он не будет и, разозлившись на нее, повернется и уйдет. Как же ей сейчас надлежит поступить? Приличные женщины не бреются в таких местах. Шарлотте следует сделать так, чтобы он ушел. Ведь она – честная девушка. Она ходит в церковь, молится за здоровье своих родителей и брата. Она даже молится за китайских бедняков.

Ей уже давно нужно было позвать на помощь. Но поскольку она не решилась на это сразу, то теперь ей остается только одно – плотно сдвинуть ноги. Скорее всего, он уйдет, и они оба будут делать вид, что этого маленького приключения просто не было. Она проснется утром, приведет себя в порядок, оденется, а потом поможет одеться Уильяму. Затем они пойдут в детскую и займутся с Уильямом его уроками. Возможно, вскоре вернется Джоана, и вот тогда они поговорят с ней о ее приключениях. Шарлотта, как всегда, будет сидеть на корточках и, затаив дыхание, с завистью слушать о том, какую увлекательную жизнь ведет ее лучшая подруга, ведь с ней самой уже никогда не случится ничего интересного.

Девушка пристально посмотрела в глаза Кен Джину, а потом медленно развела ноги.

Он не выразил никакого восхищения, увидев ее интимное место. Его лицо было таким же спокойным, как и прежде. Скорее всего, он просто бесчувственный китайский чурбан, напрочь лишенный всяких эмоций. Она почувствовала, как холодный ночной воздух добрался до внутренней поверхности бедер, и это начало раздражать ее.

Шарлотта предполагала, что он даст бритву ей. В конце концов, ей несколько раз приходилось брить своего брата и она прекрасно управлялась с острыми предметами. Но Кен Джин был ее слугой. Если он просто хочет стоять здесь словно истукан и смотреть, как она будет делать это, то, черт возьми, его пора поставить на место.

Девушка подняла голову и закрыла глаза. Во всяком случае, она всегда приказывала Уильяму поступать именно так, когда брила его. Но не собирается же Кен Джин выскабливать ее лицо бритвой? Когда же она почувствовала, как кровать прогнулась под тяжестью мужского тела, то успела лишь подумать, что, скорее всего, так все и будет. Значит, уже никто не сможет помочь ей.

Она быстро открыла один глаз и увидела, что он залез на постель и сел на корточки между ее ногами. Лицо китайца по-прежнему было спокойным, хотя теперь он не мог скрыть сильную эрекцию: из-за напряженности члена натянутая ткань брюк так топорщилась, что этого нельзя было не заметить. Она прекрасно все видела, потому что Кен Джин сидел совсем близко.

Шарлотта вздохнула, чувствуя, как ею овладевает паника. Господи, что она делает! Охваченная смятением, она закрыла глаза, не желая видеть того, что происходит на ее собственной постели. Может быть, ей все-таки следует закричать? Но как тогда она объяснит все, что происходит в ее спальне? Неужели она зашла слишком далеко и уже нет пути назад? Конечно нет. И все-таки… Девушка почувствовала, как что-то холодное и влажное коснулось ее живота, и, вздрогнув, закричала от страха. Ее больше не раздражали действия Кен Джина. Все ее мысли были не более чем притворством, чтобы скрыть свой страх.

Внезапно Шарлотта ощутила какой-то странный запах. Это была смесь гвоздики, сандалового дерева, имбиря и еще каких-то экзотических ароматов. Этот запах был ей уже знаком. Она улыбнулась.

– Это пахнет масло, которым ты пользуешься. Твой одеколон, – сказала она.

Кен Джин продолжал наносить ароматную смесь на то место, которое находилось как раз между ее ногами.

– Я не пользуюсь английскими одеколонами, – возразил он.

– Французские одеколоны действительно…

– Так будет легче выбривать волосы, – перебил он Шарлотту и посмотрел ей прямо в глаза. – А аромат немного расшевелит вашу энергию кви.

Она испуганно заморгала, не понимая, о чем он говорит. Холодные капли масла просто раздражали ее. Ей не нравилось, что эта скользкая жидкость растекается по ее телу. И это масло… Девушка вдруг замерла. Ей показалось, что оно потеплело. Как только масло попадало на кожу, оно начинало постепенно нагреваться. Сначала Шарлотта ощущала лишь мягкую и приятную теплоту, но вскоре ее кожа стала гореть огнем.

– Я скоро сгорю! – удивленно вскрикнула она.

Кен Джин нахмурился и застыл, в недоумении глядя на нее. Масло уже не капало на ее тело.

– Это просто легкая стимуляция, – сказал он, пожав плечами.

Шарлотта кивнула, однако ее ноги начали дрожать.

– Нет. Это неправда, Кен Джин. Это… – задыхаясь, начала она. Как же ей описать этот пульсирующий адский огонь, пылающий между ногами? Она даже вспотела. Ей пришлось широко раздвинуть ноги, чтобы не было так горячо. – Очень жарко! Убери это! Убери, я сказала! – закричала она, прерывисто дыша.

Он немного помедлил. Ему явно не нравилась бурная реакция девушки, но после небольшой паузы его руки вновь начали двигаться в привычней темпе. Что ж, это хорошо. От этого масла можно избавиться только единственным способом – чисто выбрить кожу, а потом промокнуть его остатки.

Кен Джин начал быстро, но в то же время осторожно водить бритвой. Немного царапающие прикосновения лезвия привели к тому, что костер, которым была объята кожа Шарлотты, разгорелся еще сильнее. Ее ягодицы стали твердыми, и она невольно приподнялась над кроватью. Однако возросшее напряжение только усилило этот нестерпимый жар.

У нее еще сильнее задрожали ноги, участилось дыхание и даже закружилась голова. Она снова была вынуждена лечь. Почувствовав, что ее соски твердеют от возбуждения, Шарлотта отметила про себя, что это довольно приятное ощущение. Однако что-то было не так. Она явно нуждалась в более сильном внешнем воздействии. Ей нужна была мощная стимуляция, чтобы побороть нестерпимо жгучую силу внутри нее. Дотянувшись руками до своих сосков, девушка принялась их массировать. Она сжимала и дергала их, пытаясь возбудиться еще сильнее.

– Ваша энергия инь… просто бурлит! – воскликнул Кен Джин. В его голосе слышался благоговейный трепет и крайнее удивление, но ей уже было все равно.

– Дотронься до меня, – приказала она. – Дотронься до меня, или я закричу, – повелительным тоном повторила Шарлотта, хотя понимала, что в любой момент может сорваться на крик. Однако же ей казалось, что, по крайней мере, так будет легче сосредоточиться на чем-то другом. Например, на том, как он водит бритвой, на прикосновении его рук – да на чем угодно, только бы не думать об этой нарастающей силе, которая заставляет ее кричать и метаться.

– Попытайтесь направить свою энергию, – мягко посоветовал Кен Джин.

– Куда направить? – удивилась она.

В ответ она почувствовала его прикосновение: палец Кен Джина оказался внутри нее. От неожиданности она выпрямилась. Это волшебное ощущение потрясло ее и одновременно подарило облегчение. Ей необходимо было увидеть, что он делает. Это вызвало такое же сильное возбуждение, как и тогда, когда Кен Джин засунул ей в рот свой палец, и у нее по спине побежали мурашки.

Шарлотта попыталась отодвинуться. Ей еще никогда не приходилось испытывать такие захватывающие ощущения. Они нахлынули на нее подобно горному потоку и заполнили каждую клеточку ее тела. Девушка почувствовала такую легкость, как будто бы у нее за спиной выросли крылья. Тем временем его палец проник еще глубже. Она застонала и раздвинула бедра, но не очень широко. Ей хотелось, чтобы он не останавливался. Ей не терпелось узнать, насколько сильные ощущения он способен подарить ей.

– Дайте вашей энергии выйти наружу, мисс Шарлотта. Направьте ее ко мне. Я ее поймаю.

– Как мне это сделать? – не скрывая своего изумления, спросила она. – Я не понимаю.

– Делайте руками круговые движения вокруг ваших грудей. Девушка содрогалась всем телом; ее ягодицы напряглись, а потом снова расслабились, и она села на кровати. Шарлотта поняла, что наступает кульминация… Однако теперь все воспринималось ею по-другому. Сейчас она была с ним, и это значило для нее слишком много.

– Круговые движения, мисс Шарлотта, – напомнил Кен Джин. Видя, что она не собирается выполнять его просьбу, он слегка приподнял голову. – Повторяйте мои движения, мисс Шарлотта. Делайте так, как я показываю вам, – настойчиво произнес китаец.

Девушка не понимала его. Нижняя часть ее тела просто горела огнем, а он хочет, чтобы она…

Шарлотта вновь почувствовала прикосновение его пальца. На этот раз большой палец Кен Джина был прижат к ее интимному месту. Он скользнул выше – туда, где находился другой палец, погруженный глубоко в ее недра. Кен Джин плавно продвинул этот палец вверх, потом вниз и описал им круг вокруг самой чувствительной точки.

– Ваши руки, мисс Шарлотта. Делайте такие же движения вокруг ваших сосков, какие я делаю вокруг вашей жемчужины инь, – сказал Кен Джин. Его большой палец описал широкий круг, двигаясь против часовой стрелки.

– Нет, – простонала она. – Ты теряешь…

– Я ничего не теряю, мисс Шарлотта! Делайте то, что я вам говорю, – настаивал он. И снова его палец медленно описал круг, и сильнейший жар, волна за волной, прокатился по ее телу. Этот жар, энергия инь, ушел вглубь нее через живот, вверх по спине – во всех направлениях – и добрался именно туда, куда ей хотелось.

– Мисс Шарлотта! – позвал ее Кен Джин. В его голосе чувствовалась неподдельная тревога.

– Да, да, – ответила она, пытаясь сосредоточиться. Руки девушки лежали на груди, и она без особых усилий начала описывать круги. Ее руки двигались к центру грудей, потом по кругу внутрь, вверх над сосками и затем снова вниз. Но она сразу поняла, что эти движения не приносили облегчения. – Мне нужно больше, Кен Джин, – задыхаясь, произнесла Шарлотта.

Ее ноги были широко раздвинуты. Она полусидела-полулежала, всем телом наклонившись к нему, к его рукам, навстречу этим возбуждающим кругообразным движениям. Его голос напоминал отдаленный гром – едва различимый, но сохранивший всю свою мощь.

– Ваша энергия двигается совершенно беспорядочно. Вы Должны направить ее, мисс Шарлотта. Вы должны…

– Я не могу! – отчаянно закричала она.

– Тише! Вы весь дом разбудите!

Она нервно сглотнула и кивнула ему. Ее дыхание было тяжелым, а тело находилось во власти нестерпимого огня.

– Сосредоточьтесь! – приказал Кен Джин. Она заметила капельку пота над его бровью. Потом он склонил голову к ее разведенным бедрам. – Я заставлю вашу женскую энергию излиться, но вы должны направить ее на меня, – повторил он и лег на живот так, что его плечи, оказавшись между ее ногами, раздвинули их еще шире.

Его пальцы больше не ласкали ее интимное место, и для нее это была невосполнимая утрата. Но затем она почувствовала, как он подсунул ладони под ее ягодицы и приподнял их, впившись пальцами в ее тело по обе стороны от копчика. После этого он начал равномерно массировать сразу четыре активные точки с каждой стороны. Шарлотта испытала просто сказочные ощущения, однако этого все равно не хватало.

От разочарования у нее на глазах появились слезы.

Продолжая массировать руками груди, Шарлотта попыталась сесть удобнее, чтобы не свалиться с кровати. Время от времени она чувствовала сильнейший жар то на шее, то возле левого бедра, то у самого колена. Но ни один из этих приливов так ничем и не закончился, и это только сбило ее с толку.

– Что ты делаешь? – переводя дыхание, спросила она у Кен Джина. – Неужели этот огонь никогда не угаснет?

Не услышав ответа, девушка вдруг почувствовала что-то влажное и холодное. В ее голове все так перепуталось, что она уже ничего не могла понять. Что это? Шарлотта заставила себя успокоиться, осознавая, что ей необходимо на чем-то сосредоточиться, – например переключиться на это новое ощущение. Через мгновение до нее дошло, что Кен Джин ласкает ее языком. Язык мужчины двигался по тому же пути, который до этого прошел его палец, – по кругу и вверх. Потом он снова описал круг. Нет, скорее по форме это напоминало цифру восемь.

Прохладный воздух, влажность языка, а главное – осознание того, что он сейчас делает, ослабили ее огонь, но не погасили его.

– Кен Джин, это неправильно… – Шарлотта глубоко вдохнула, когда его язык замер, так и не закончив свою восьмерку. Он остановился как раз в том месте, где ей хотелось, и с силой прижался к ее жемчужине. Это было восхитительно. Прошла секунда… другая…. Но потом Кен Джин поднял голову.

– Отдайте мне вашу энергию инь, мисс Шарлотта. Отдайте прямо сейчас, – прошептал он.

Она едва не застонала от разочарования, поскольку даже не понимала, что такое – "инь".

– Весь этот жар, огонь, – продолжал настаивать Кен Джин, – передайте его мне.

Огонь? Он, наверное, имеет в виду пульсирующие волны, которые накатывались на нее, вызывая дрожь во всем теле, поднимаясь к голове и доходя даже до кончиков пальцев.

– Положите на лицо подушку, – сказал он.

Шарлотта в недоумении подняла голову. То, что она увидела, поразило ее до глубины души. Между ее широко разведенными ногами лежал Кен Джин. И хотя он вел себя вполне спокойно, даже расслабленно, его лицо выражало нечто странное. Глаза мужчины, темные, глубокие, при мерцающем свете комнаты казались загадочными, словно он обладал какими-то тайными знаниями, какой-то особой мудростью, и она вдруг подумала, что каждый его поступок пронизан этой мудростью. Шарлотта беспрекословно подчинилась ему.

Она схватила подушку, но все еще не могла оторвать глаз от одухотворенного лица Кен Джина. Ей хотелось видеть его, любоваться им.

– Я сейчас открою ворота, – предупредил он, многозначительно посмотрев на девушку, и в то же мгновение она почувствовала, как он большими пальцами рук раздвигает ее плоть. – Когда ваша инь хлынет бурным потоком, у вас может вырваться крик. Но вы ведь не хотите разбудить Уильяма? – спросил он.

Она кивнула в ответ.

– Тогда ложитесь на спину, накройте подушкой лицо и передайте мне огонь вашей инь, – сказал Кен Джин.

Она с готовностью подчинилась и легла на спину. Тяжелая подушка пахла сиренью и крахмалом. Когда язык Кен Джина снова начал описывать эти удивительные восьмерки, ее бросило в жар. Она попыталась сосредоточиться, чтобы запомнить каждый, пусть даже небольшой, всплеск этого жгучего пламени, полыхавшего в ней. Неужели это и есть энергия инь? И каким образом она сможет послать этот огонь ему?

Ей казалось, что это совершенно бессмысленно и что из этой глупой затеи ничего не получится. Но она не могла не повиноваться Кен Джину и поэтому мысленно приказала, чтобы каждая мельчайшая частичка бушевавшего в ее теле пламени направилась туда, где он…

Тем временем Кен Джин прикоснулся губами к верхушке этой воображаемой восьмерки и начал сосать ее жемчужину. Его губы плотно сомкнулись вокруг нежной плоти, и он слегка потянул ее. Шарлотта вдруг ощутила, что именно в этом месте находится какая-то преграда. Честно говоря, она ничего не понимала, но чувствовала, что в ней есть что-то такое, что мешает разбушевавшемуся огню прорваться наружу и не дает Кен Джину прикоснуться холодным и влажным языком к этому пламени.

Он снова потянул губами ее жемчужину. По ту сторону невидимой плотины жар разгорался с удвоенной силой, особенно после того как она начала мысленно посылать весь огонь, охвативший ее, в рот мужчины. От напряжения у нее на шее выступила испарина. Плечи Шарлотты горели огнем, и этот огонь она послала к его губам. Ее живот почти прилип к спине, и девушке пришлось втянуть его, когда огонь охватил все внутренности. Она послала это пламя к его языку…

Теперь он снова сосал ее плоть, только на этот раз еще сильнее. Шарлотта вцепилась руками в простыни, и под ее пальцами мягкая ткань собралась в два плотных узла. Ее воспаленное воображение превратило их в горящие факелы. И это пламя она тоже направила к нему. Ей нужно было сокрушить эту преграду. Она просто обязана уничтожить, сжечь все, что отделяет ее от него.

И у нее это получилось! Невидимое препятствие занялось пламенем и исчезло. А потом хлынул поток энергии.

Это был не маленький ручеек и даже не река. В одно мгновение все изменилось до неузнаваемости: тихий поток стал таким мощным, что превратился в стремительный водопад. Этот огненный поток вспыхнул в корнях волос, в кончиках ее пальцев, во рту, в сосках и прокатился по телу, сокрушая на своем пути все преграды. Он испепелял и ломал то, что мешало его движению…

Мышцы ее живота бешено сокращались. Наступил оргазм. Все естество Шарлотты содрогнулось, сжалось, и из нее хлынул поток, как будто она сама превратилась в реку огненной лавы. Эта река искрилась и горела. И Кен Джин стал тем колодцем, в который полился этот раскаленный поток.

Чем полноводнее становилась река, тем ярче и горячее было ее течение. И в этот момент Кен Джин неожиданно замер. Шарлотта почувствовала, что молодой человек в изнеможении лег на ее бедро. Он тяжело дышал, его тело дрожало.

Она протестующе застонала. Он уже не впитывал в себя ее энергию, а поток все увеличивался и увеличивался, и казалось, что от него просто невозможно избавиться. Ее ноги дрожали, мышцы живота продолжали судорожно сжиматься. Ее энергия, не нашедшая выхода, начала циркулировать по кругу.

– Нет, – всхлипывая, произнесла Шарлотта, прижав к себе подушку. – Кен Джин, пожалуйста…

Он все еще тяжело дышал, уткнувшись в ее бедро.

– Ее так много, – испуганно пробормотал он.

Тело Шарлотты все еще содрогалось, и совсем не от облегчения. Энергия бурлила внутри нее так, что ей стало плохо от нестерпимого жара и напряжения.

– Забери все это, Кен Джин. Ее так много, что она уже не вмещается во мне. Ты должен забрать ее!

Если бы она не обессилела, то заставила бы его сделать это. Она убрала подушку от своего лица. Ее руки дрожали, в ней билась неиспользованная энергия, которая не нашла выхода. Холодный воздух, который Шарлотта ощутила на своем влажном лице, ошибочно был принят ею как избавление. Неужели она плачет? Откуда могли взяться эти слезы? Ее тело напоминало факел, в ней не осталось ни капли влаги. Только пламя.

– Кен Джин! – позвала она и, к радости, снова почувствовала его прикосновение.

Он легко притронулся к ее жемчужине, а затем его пальцы погрузились в плоть. Девушка невольно подалась вперед и еле слышно всхлипнула.

Шарлотта не знала, сколько пальцев Кен Джина проникло в ее лоно, но теперь, кроме иссушающего жара, она ощущала еще и давление, как будто бы в огонь подбросили дров.

– Нет, – прошептала она.

Потом она почувствовала, что будто бы снова открылся шлюз. Кен Джин начал массировать большим пальцем самую чувствительную точку ее женского органа. Она подумала, что он просто взял и разбил ту невидимую преграду, которая мешала ее энергии излиться, и не понимала, как такое могло случиться. Но это уже не имело никакого значения. Шарлотта догадалась, что ее энергия снова потекла к его пальцу, однако теперь она циркулировала вокруг него. Ее плоть дрожала под его пальцами, и энергия инь текла сквозь его руку.

Слава богу, что ее энергия вновь начала изливаться. Мало-помалу этот нестерпимый жар исчез. Вскоре она уже могла спокойно дышать, чувствуя, как энергия продолжает струиться, покидая ее тело. Она все текла и текла, но ее поток постепенно уменьшался.

В конце концов он иссяк.

Шарлотта утомленно вздохнула. По ее телу разлилась приятная истома. Почти в одно мгновение она погрузилась в глубокий сон.

9 февраля 1889 года

Многоуважаемая бабушка Вен Ей Мен!

Я очень рада, что гай зай, которую я послала, оказалась полезной для Вас и помогла излечить боль, возникавшую у Вас по утрам. Как жаль, что Вы не можете найти эту полезную травув Пекине. Я бы, наверное, тоже не смогла покупать подобные вещи, если бы не мой трижды благословенный помощник.

Сообщала ли я Вам, что он уже покинул мой дом? Да, он начал чувствовать себя очень стесненно в моей маленькой школе. Он был словно птичка в клетке. Столько красивых женщин вокруг! Я думаю, что это отвлекало его. Поэтому он решил избавиться от искушения. Теперь он много времени проводит в порту и зарабатывает приличные деньги. Он разгружает корабли чужеземцев.

Ему очень помогает знание английского языка (это язык иностранцев), и его дела идут просто отменно. Он уже накопил достаточно денег для того, чтобы купить себе приличное жилье со всеми удобствами. Кроме того, он имеет возможность доставать для меня лучшие иностранные травы и чай. Он делает это из уважения и любви ко мне. Я его тоже люблю и считаю, что мне очень повезло, что он так долго жил в нашем доме.

Сейчас я безмерно счастлива, ведь вчера он сказал мне, что хочет стать драконом-учеником! Я уже знаю, кто будет для него прекрасной партнершей: это его ровесница, девушка по имени Маленькая Жемчужина. До того как она попала ко мне, ее жизнь тоже была полна невзгод и лишений. Я думаю, что они прекрасно поладят друг с другом.

Единственной печалью его жизни остается желание найти свою семью. Вы, наверное, помните, что он вследствие трагических обстоятельств потерял своих родителей. Но я верю, что, если каким-либо чудом ему удастся узнать, где они живут, он бросит все, чтобы вернуть себе любовь родителей, которую когда-то утратил. О, я всем сердцем желаю, чтобы это произошло как можно скорее. Ведь он такой прекрасный молодой человек. Вы случайно не знаете, можно ли найти его родителей?

Искренне ваша, тигрица Тэн Ши По

Способ быстрой нормализации давления: положите руки на затылок. Кончики третьих пальцев обеих рук прижмите к углублению, которое находится под затылочным бугром. Помассируйте эту область. Во время массажа могут возникнуть болезненные ощущения. Теперь переместитеськ наружи. Обратите внимание на мышечное уплотнение. При повышенном давлении массаж этой точки может вызывать боль. Помассируйте это место с обеих сторон. Теперь слегка наклоните вперед голову и, с силой прижав пальцы, проведите ими до основания шеи и потом дальше к плечам. Процедуру следует повторить пять раз.

Дж. В. Керни. Иглоукалывание без игл

Глава 6

Утром Шарлотта никак не могла проснуться. Словно сквозь пелену она слышала, как в своей комнате кричал Уильям. Наверное, весь дом слышал его громкие вопли. Он был чем-то крайне раздражен и что-то пинал ногами. Когда у него начинался припадок, его чаще всего оставляли одного и запирали в комнате, чтобы он успокоился. Много лет назад Шарлотта приказала слугам, чтобы в это время его не беспокоили. Из комнаты брата убрали бьющиеся предметы и мебель. Все думали, что со временем он научится справляться со своим раздражением. Однако прошло уже десять лет, но ничего не изменилось.

Шарлотта услышала быстрые шаги матери, которая шла по коридору. Затем открылась дверь в комнату Уильяма, и сразу же крики усилились. Несмотря на свою болезнь, Уильям прекрасно понимал, когда можно устроить истерику. Минут через Двадцать он успокоится и позволит матери обнять его. Потом еще целый час мать будет молиться и плакать над своим бедным мальчиком.

Обычно в такие минуты Шарлотта всегда была рядом с матерью. Она исполняла роль утешительницы, уверяя мать и брата, что все их очень любят и что в конце концов жизнь в доме наладится. Так продолжалось уже много лет, и Шарлотта давно Разуверилась в том, что когда-нибудь наступят перемены к лучшему. Она даже представить не могла, что ее до боли однообразная жизнь может измениться.

Перевернувшись на бок, девушка застонала. Каждое движение причиняло ей боль. Поморщившись, она все-таки улыбнулась. Господи, она и забыла, что лежит совершенно голая. Какой позор! Но до чего же это приятно – ощущать собственную наготу. Девушка широко и радостно улыбнулась. Теперь, после всего, что произошло этой ночью, ее жизнь должна стать совершенно другой.

– Митc Шарет! Митc Шарет!

Шарлотта часто заморгала и недоуменно уставилась на горничную. Эта девушка совсем недавно начала работать в их доме. Она ужасно говорила по-английски, но после четырнадцати лет жизни в Шанхае Шарлотта научилась понимать ломаный английский.

– Доброе утро, Мей Су, – сказала она. Кажется, именно так звали девушку. В Китае так много женских имен, начинающихся на «Мей», что немудрено было и перепутать. – Что…

– Пойжалуй, митс Шарет. Тва малчи.

Тва малчи? Это, наверное, означает "твой мальчик".

– Уильям? – спросила она.

– Эйе, эйе, эйе, – запинаясь, произнесла горничная и схватила Шарлотту за руку, пытаясь стащить ее с кровати. И тут девушка вспомнила о своей разрезанной на куски ночной сорочке. Она не может встать с кровати, представ перед горничной в обнаженном виде. Никто не должен видеть ее наготу. Но если Уильям действительно в беде…

Шарлотта прислушалась. Ее комната находилась рядом с детской, поэтому она слышала любой шум, доносившийся оттуда. Но сейчас там было совсем тихо. Интересно, что означает эта тишина? Честно говоря, Уильяму было свойственно создавать шум и беспорядок везде, где бы он ни появлялся. И молоденькие неопытные горничные всегда попадались на эту удочку и поднимали тревогу. Но…

– Пойди и найди Кен Джина, – резко приказала она. – Я приду прямо туда.

– Эйе, нет! – запричитала горничная, совершенно потеряв рассудок. – Тва малчи…

Шарлотта в отчаянии оперлась на локоть. Черт бы побрал эту ее наготу!

– Подай мой халат и расскажи, что произошло, – сказала она на шанхайском диалекте, надеясь отвлечь девушку. И у нее это получилось. Девушка бросилась за ее домашним халатом, а Шарлотта тем временем выпрыгнула из кровати и швырнула свою разрезанную сорочку в камин. Мей Су подлетела к ней с халатом в руках и наконец ответила на все ее вопросы.

– Мальчик, – учащенно дыша, произнесла она на своем родном языке, – не двигается. Его мать только плачет и молится. Мы незнаем…

– Иди за Кен Джином. Он разбирается в медицине, – приказала Шарлотта. Почему она решила, что он поможет в этой ситуации? Наверное, потому, что вчера она видела, как он втыкал в свое тело иголки, чтобы излечить себя от какого-то недуга, а ночью своими умелыми действиями вызвал у нее целую бурю восхитительных ощущений. А самое главное – Кен Джин был единственным в их доме человеком, который в трудные моменты всегда сохранял хладнокровие и рассудительность. В такие минуты она посылала за ним. С тех пор как молодой человек начал работать у ее отца первым помощником, он стал для нее надежной опорой во всем. Но Мей Су, качая головой, кричала все громче и громче.

– Нет дома! Ушел рано утром!

Шарлотта продолжала одеваться. Натягивая на себя домашнее платье без корсета, она почувствовала, что у нее внутри все похолодело.

– Куда он ушел? – спросила она таким спокойным и бесстрастным голосом, как будто бы ей действительно было абсолютно все равно.

– Никто не знает, – ответила девушка. – Мисс, тва мальчик, пожалуйста…

Шарлотта направилась к двери, но остановилась и, подойдя к камину, взяла коробку спичек. Она бросила ее горничной.

– Мей Су, пожалуйста, сожги мою ночную сорочку. Она мне так надоела, что, кажется, я разорвала ее ночью, – сказала она и выскочила в коридор.

Как только Шарлотта вошла в комнату Уильяма, она мгновенно поняла, что произошло. Окинув взглядом представшую перед ней картину, девушка тут же решила, что во всем виновата только она. Ее брат лежал на холодном полу, свернувшись калачиком. На его левой ноге красовался синяк, а костяшки пальцев были разбиты в кровь. На теле подростка, вероятно, были и другие повреждения: когда Уильям закатывал истерику, он полностью терял над собой контроль. По всей комнате была разбросана изорванная одежда. Каким-то чудом на одной ноге остался ботинок. Скорее всего, когда начался припадок, брат был полностью одет.

Сейчас Уильям неподвижно лежал на полу. По привычке Шарлотта в первую очередь проверила, жив ли он. Мальчик дышал и, похоже, ничего себе не сломал. Не заметила она и кровоподтеков. Наверное, он просто очень замерз. Она схватила любимое синее одеяло Уильяма и накрыла его.

Затем она повернулась к матери. Та стояла на коленях возле шкафа и молилась, сжимая в руках четки. Методично перебирая их, женщина шевелила губами, что-то беззвучно шепча себе под нос. Шарлотта знала, что мать не будет ни с кем разговаривать, пока не закончит молиться, и решила пока привести в порядок детскую. Возле нее в ожидании дальнейших приказаний топталась няня. Она стояла в тени, и девушка сначала даже не заметила ее. Няне уже не раз приходилось наблюдать истерические приступы Уильяма, и она знала, что нужно делать. К приходу Шарлотты женщина успела почти все убрать, и поэтому девушке оставалось только сложить вещи брата, а затем сесть в одно-единственное кресло, находившееся в комнате и ждать, когда мать закончит молиться. Шарлотта опустилась в большое новомодное кресло с подушками, которое было при кручено к полу, и отметила про себя, что мать, к сожалению, перебрала только половину бусин на четках, а это, соответственно, означало, что она прочитала только половину всех своих молитв. Понимая, что ей предстояло еще долго ждать, девушка огляделась по сторонам. Солнце светило уже достаточно ярко. По-видимому, утро было в самом разгаре. Уильям наверняка проснулся в свое обычное время, а ее, к несчастью, в этот момент не оказалось рядом. И поскольку, кроме нее, никто не мог справиться с его буйным темпераментом, он решил закатить истерику. Для Уильяма никогда не было важно, по какому поводу он хотел покапризничать. Причин для этого ему всегда хватало. Один раз он вышел из себя только потому, что в комнате были задернуты шторы. А однажды мальчишка разбушевался из-за того, что ему не понравился цвет одеяла, – оно было ярко-голубое. После этого мать целый месяц муштровала всех слуг в доме, доводя их просто до безумия. Она постоянно заставляла их вовремя открывать шторы, проверять, чтобы цвет белья соответствовал вкусам Уильяма, и стараться во всем угождать избалованному отпрыску Виксов. Даже стены в его комнате перекрасили именно в тот цвет, который ему нравился.

Однако Уильям был достаточно изобретателен и постоянно находил все новые и новые причины для того, чтобы устроить очередную истерику. В конце концов Шарлотта решила положить конец причудам, которые порядком всем надоели. По ее приказанию стены в комнате покрасили в бледно-голубой цвет, вынесли ковер, оставив деревянный пол абсолютно голым. Кроме того, из комнаты убрали всю мебель, включая книжные полки и оконные карнизы со шторами. Спальня Уильяма стала практически пустой, если не считать матраса, который теперь лежал прямо на полу, и постельного белья. Даже одежду Уильяма хранили в отдельной комнате.

К удивлению всех, истерические припадки Уильяма стали случаться реже.

После этого Шарлотта распорядилась, чтобы в комнату постепенно вернули мебель. Первым внесли кресло, предусмотрительно прикрутив его к полу, чтобы в один прекрасный день, когда мальчик подрастет и станет достаточно сильным, он не смог выбросить его из окна. Потом поставили книжный шкаф, ножки которого тоже привинтили к полу. В этом шкафу находились три мягкие игрушки и две книги. И еще в комнате было с полудюжины одеял различных цветов.

Как раз сейчас няня убирала одеяла с пола. Она уже поста? вила на место книги и игрушки. Сегодня с Уильямом случился сильный припадок и он даже потерял сознание. Теперь из его комнаты опять придется вынести все вещи. Пройдет не меньше недели, прежде чем он снова начнет спокойно реагировать на что-нибудь, кроме деревянного пола и своего одеяла. Шарлотта молилась о том, чтобы из комнаты не пришлось выносить его кровать. То, что ее брату приходилось спать на полу, не способствовало улучшению его здоровья. Но это было все-таки лучше, чем переживать бесконечные приступы.

Она вздохнула и посмотрела на Уильяма. Неужели это она виновата в том, что с ним произошел припадок? Шарлотта была уверена, что смогла бы предотвратить это несчастье. За годы проб и ошибок у нее выработалось некое шестое чувство, и она интуитивно чувствовала, когда у брата должен случиться следующий приступ. Девушка прекрасно знала все признаки, предшествующие припадку, и готова была остановить его. Полумрак, полное спокойствие и тишина – вот все, что было необходимо для этого. Именно так она уже много раз справлялась с бедой.

Но сегодня ее не оказалось рядом с несчастным мальчиком. Она решила поспать и предоставить матери и няне самим со всем справляться. На самом деле она пропустила самый важный момент утренней трагедии из-за того, что просто обессилела после своего ночного приключения и проспала. И вот сейчас состояние Уильяма ухудшилось. Снова ухудшилось. Приступ, был таким же сильным, как и в раннем детстве, и теперь ей придется потратить многие месяцы на то, чтобы привести его в более или менее нормальное состояние. Хотя, признаться, у нее уже не осталось никаких надежд на выздоровление брата.

Почему она не проснулась вовремя? Почему Уильям такой беспомощный? Может, это ее вина? Может, она что-то делает неправильно?

– Это все грехи твоего отца.

Шарлотта подняла глаза. Мать старалась говорить тихо, чтобы не потревожить Уильяма. Мальчик, скорее всего, еще очень долго будет спать, но на всякий случай они перешли на шепот. Уильяма ни в коем случае нельзя было пугать: обычно он очень плохо на это реагировал.

– Что сделал папа?

– Он сегодня не ночевал дома.

Значит, пьянствовал где-нибудь, как и всегда, подумала Шарлотта.

– Но Уильям не грешник, – заметила девушка. Они с матерью уже не раз заводили спор на эту тему, когда у мальчика случались приступы.

– Бог сам выбирает, как следует наказать человека, и не нам решать, кто и как будет страдать.

– А если это не так, мама? Что, если…

– Я закажу еще одну мессу, – прервала ее миссис Вике. – Может быть, благодаря этому Уильям скорее выздоровеет, – добавила она.

Женщина осторожно подползла к сыну. Она не посмела прикоснуться к нему, опасаясь, что он проснется. Но ей очень хотелось обнять его. Миссис Вике водила рукой над его спиной, плечами, головой и наконец опустила ее на свои колени.

– Прости меня, мой маленький мальчик. Я очень-очень виновата перед тобой, – глухо произнесла она.

В голосе матери звучала такая безысходность, что сердце Шарлотты просто разрывалось от боли. Она не могла больше молчать.

– Ты, мама, уже давно искупила все свои грехи. Я уверена, что Господь простил тебя, – сказала она.

Мать резко поднялась на ноги, и Шарлотта увидела, что в ее глазах стоят слезы.

– Только Господь Бог может знать, искупила ли я грехи или нет. Я много пила и не следила за собой, когда была беременна. И Господь покарал моего сына за мои прегрешения.

– Все это давно в прошлом, мама. Господь простил тебя, – повторила Шарлотта. Она готова была бесконечно молиться, чтобы в один прекрасный день мать поверила ей.

Когда-нибудь она, возможно, и поверит, но явно не сегодня. Мать снова повернулась к Уильяму.

– Его слабоумие – наказание за мои грехи. Припадок Уильяма… – Миссис Вике всхлипнула. – В этом повинен твой отец, – сказала она, покачав головой. Затем мать вздохнула и направилась к двери. – Няня побудет с ним, пока он не проснется. А тебе, Шарлотта, необходимо привести в порядок свои волосы. Аккуратность – это тоже дело богоугодное, – заметила она и, повернувшись, снова посмотрела на неподвижно лежавшего Уильяма. – Учись на моих грехах, Шарлотта, и не повторяй родительских ошибок. За твои грехи будут расплачиваться твои дети.

С этими словами она покинула комнату, и Шарлотта окончательно убедилась в том, что вся вина за случившееся лежит исключительно на ней. Отец очень часто устраивал ночные кутежи то в одной, то в другой иностранной концессии Шанхая. Однако приступы у Уильяма случались далеко не каждую ночь в отсутствие отца. Она могла припомнить как минимум с десяток случаев, когда ночные оргии родителя никак не отразились на здоровье брата. Но как часто Шарлотта проводила ночь, предаваясь пороку? И ответ на этот вопрос напрашивался сам собой!

Мысль об этом привела ее в трепет. Неужели это действительно кара Господня? Неужели именно она виновата в том, что у Уильяма снова случился приступ? Мальчик наверняка был бы в полном порядке, если бы она проснулась в тот момент, когда у него начался припадок. Однако она чересчур долго спала, поскольку очень утомилась ночью. И еще потому… что она избрала путь разврата и греха.

Шарлотта в ужасе вскочила на ноги. Она вся дрожала. Нет, этого не может быть! Болезнь Уильяма никак не связана с грехами окружающих его людей. Если бы это была правда, то на свете оказалось бы намного больше больных детей, лежащих без сознания на голом полу. И все же это не простое совпадение. Наверное, ей следует пойти вместе с матерью в церковь и отслужить молебен – в любом случае это не будет лишним. Она помолится, чтобы Господь простил ее грехи, и попросит его наставить ее на путь истинный. Потом, может быть, она снова почитает Библию.

Но, к сожалению, она уже миллион раз прибегала к подобным способам избавления от несчастий. Да и ее мать тоже. Если бы усердная молитва или Библия могли дать ответы на подобные вопросы, то Уильям сейчас был бы здоров. Шарлотта не верила, что это единственно правильный путь поиска истины. Что же тогда остается… Что?.. Где ей следует искать ответ?

Вернулась няня, и Шарлотта отослала ее из комнаты: ей хотелось остаться с Уильямом наедине. Она просидела весь оставшийся день рядом с братом, терзаясь все теми же вопросами, и не могла найти на них ответов.

Кен Джин что-то тихо бормотал себе под нос. Он чистил лошадь, которую обычно запрягали в экипаж. Это животное, как и все чужеземцы, было крупным и весьма норовистым. Но если удовлетворялись все его нужды, оно становилось спокойным, даже послушным, и жизнь снова возвращалась в свое нормальное русло. Китайцы обычно ведут себя совсем иначе. Хуже всего было то, что он, проработав на чужеземцев почти всю свою сознательную жизнь, и сам стал поступать так же, как они. А когда ему вновь приходилось превращаться в китайца, то с каждым разом это давалось все труднее и труднее.

Белых людей, которые жили в Китае, интересовали только Две вещи – деньги и секс. Для Кен Джина и то, и другое было вполне доступно, поскольку его хозяин слыл человеком богатым, а он сам обладал хорошей сексуальной потенцией. В результате Кен Джину неплохо жилось среди чужеземцев.

Китайцев же, в отличие от европейцев, интересовало другое – деньги и власть. К несчастью, Кен Джин полностью израсходовал первое и не успел приобрести второе. Поэтому китайский образ жизни стал для него неприемлемым.

Сегодня в течение нескольких долгих часов Кен Джин пытался вести себя по-китайски. Он давал взятки, угрожал, пробовал использовать свои связи для того, чтобы освободить супругов Тэн из тюрьмы. И потерпел при этом сокрушительную неудачу. Это означало, что два самых любимых им человека – тигрица Ши По и ее муж Куй Ю – будут гнить в тюрьме до конца своей короткой жизни, а он ничем не сможет им помочь.

Ругаясь последними словами, Кен Джин решил прекратить свои бесполезные попытки и побрел к дому Виксов. Сегодня он специально надел китайскую одежду и даже заплел маньчжурскую косичку, которая телепалась за его спиной, как какой-то нелепый хвост. Но все напрасно. К пленникам не пускали ни англичан, ни китайцев. К тому же еще его лучший шелковый жилет пропах лошадиным потом.

Он уже поднимался по лестнице на второй этаж, когда его заметила горничная. Эта девушка была новенькой. Он устроил ее на работу к Виксам по просьбе своего друга – дракона Фу Де. Она была миленькой и, судя по ее поведению, все еще неуютно чувствовала себя в доме англичан. Девушка вела себя очень вежливо, но, как догадывался Кен Джин, потому, что она всех смертельно боялась, а не потому, что испытывала к ним уважение. Ее речь была простой и грубоватой, без особого изящества. А в английском доме изящество имело первостепенную важность. По крайней мере, в этом англичане были схожи с китайцами.

– Что такое? – недовольно спросил он и удивился столь неожиданному проявлению раздражения.

– Мисс Шарлотта спрашивала вас. Много раз. Весь день спрашивала.

Кен Джин кивнул и последовал за девушкой. – Хорошо, я иду к ней.

Уже поднявшись на последнюю ступеньку, Кен Джин вдруг осознал, что он сказал горничной. Он заявил, что идет к мисс Шарлотте. Он действительно целый час добирался домой в надежде увидеть девушку. Но почему? Шарлотта ничем не отличалась от других молодых особ. Она отдала ему свою женскую энергию, и он получил удовлетворение. И это все.

Кен Джин вздохнул, понимая, что обманывает самого себя. Эта ночь запомнится ему навсегда. Энергия мисс Шарлотты оказалась особенной.

Он был не просто удовлетворен – то, что произошло сегодняшней ночью, ошеломило его. Кен Джин насытился энергией настолько, что чуть не утонул в ней, а она все продолжала литься, словно поток сияющего солнечного света. Его руки трепетали, когда девушка лежала рядом с ним и дрожала от возбуждения. Вот и сейчас его дракон поднимает голову в поисках ее алой пещеры. Даже рот Кен Джина увлажнился – так ему хотелось еще раз попробовать ее женскую росу.

Ему еще никогда не приходилось ощущать воздействие столь невероятной силы. Ни одна женщина – ни белая, ни китаянка – не возбуждала в нем такую ненасытность. Поэтому нет ничего удивительного в том, что его тянет к ней как магнитом. Особенно сейчас. У него сегодня был трудный день; ему пришлось пережить столько разочарований и унижений, И все-таки он не мог до конца понять природу своего влечения. Что-то здесь не так. Возможно, случилось нечто неординарное, чего ему не следовало допускать, и теперь, чтобы понять, откуда возникли эти смутные опасения, ему необходимо сосредоточиться. Но он не мог Думать ни о чем другом, кроме как о дочери своего хозяина.

Кен Джин остановился, собираясь повернуть на боковую лестницу и пойти в свою комнату. Ему нужно было сесть за свой любимый письменный стол и тщательно поразмыслить над тем, что произошло. Но его тело уже не подчинялось разуму, и вскоре он стоял перед дверью комнаты господина Уильяма.

Был глубокий вечер, солнце закатилось за горизонт, и время ужина давно минуло. Он знал, что мистер Викc сейчас в своем любимом клубе, а после этого он, скорее всего, поедет к любовнице. Миссис Викc, наверное, молится в своей комнате, а потом ляжет спать. Господин Уильям, по всей видимости, сражается с няней, которая пытается уложить его в кровать, ну а мисс Шарлотта, возможно, отправилась на какую-нибудь вечеринку.

Однако в глубине души Кен Джин надеялся, что сегодняшним вечером девушка останется дома. После такой бурной ночи, которую они провели вместе, она просто не сможет никуда пойти. То, что пришлось пережить мисс Шарлотте, наверняка стало для нее неким откровением, нарушившим привычный ход ее жизни. Он собственными глазами видел, насколько все происшедшее ошеломило ее и одновременно пробудило в ней неуемную тягу к познанию, желание пережить всепоглощающие ощущения еще раз. Она не сможет уйти сегодня из дому, потому что ей необходимо снова увидеться с ним. А если мисс Шарлотта осталась дома, то сейчас она может быть только в детской, вместе с Уильямом.

Он вежливо постучал в дверь и тихо вошел в комнату. Если бы мальчик уже спал, то она не стала бы его вызывать.

Но не успел он еще войти в комнату, как сразу же все понял. Сердце Кен Джина просто ушло в пятки. Должно быть, у мальчика вновь случился припадок. Комната была почти пустой. Шарлотта сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Она обнимала Уильяма, который был завернут в темно-синее одеяло. Девушка тихим голосом пела ему колыбельную. Глаза Уильяма были плотно закрыты, и казалось, что он спит. В свои шестнадцать лет он был достаточно рослым и крупным, и ей, естественно, не хватило бы сил, чтобы поднять его и уложить в постель.

Кен Джин подошел к Шарлотте, наклонился и легко обхватил мальчика руками. Она, конечно, хотела помочь ему поднять Уильяма, но он понимал, что основную работу придется сделать ему. Сомкнув пальцы, Кен Джин разделил мальчика и девушку и приложил всю свою силу, чтобы поднять безвольное тело.

Ему не хотелось убирать свои руки с бедер мисс Шарлотты, от которой исходило приятное тепло, тем более что его руки находились очень близко от ее алой пещеры.

– Спасибо тебе, – прошептала она, и тихий голос девушки разбудил его дракона.

Кен Джин выпрямился, держа мальчика на руках. Шарлотта тоже встала, хотя ей было довольно трудно подняться: похоже, она уже давно сидела здесь, держа брата на руках, и ее ноги сильно затекли. Кен Джин пристально смотрел на нее, не в силах оторвать от нее взгляд. Девушка двигалась медленно и осторожно, пытаясь размять онемевшие ноги. Он не сводил с нее глаз, чувствуя, что его дракон пробуждается, а в крови рождается неуемное желание.

Потом Шарлотта прошла через детскую в спальню Уильяма. Кен Джин последовал за ней и теперь стоял позади нее и смотрел, как она наклонилась над кроватью Уильяма, чтобы взять простыни и одеяла. Матрас лежал на полу, и она опустилась на колени, чтобы постелить мальчику. Она стояла, чуть подавшись вперед, и ее бедра были приподняты. Кен Джин замер у нее за спиной с Уильямом на руках, думая о том, что сейчас Шарлотта стоит в позе тигрицы, готовящейся к прыжку.

Жаркая волна желания прокатилась по всему телу мужчины, а его дракон так напрягся и отвердел, что это даже причиняло ему боль. Внезапно Кен Джину стало стыдно за себя. Однако это зрелище доставляло ему удовольствие. Когда Шарлотта приготовила постель для брата и встала, он осторожно положил его. Но, едва он сдвинулся с места, как понял, что все теперь будет по-другому. С этого момента каждое его движение было наполнено благоговейным трепетом. Теперь его уделом станет поклонение и любое движение в ее присутствии будет выражать глубокое уважение и почтительность. Для него Шарлотта стала богиней инь, и он с нетерпением ждал, когда они смогут продолжить свои занятия.

Когда мальчика уложили, плотно укутали одеялом и прикрыли дверь в его спальню, Шарлотта наконец смогла вздохнуть с облегчением. Они вышли в коридор, и девушка, осмотревшись вокруг, указала глазами на гостиную. Как он и предполагал, она спросила:

– Могу ли я поговорить с тобой, Кен Джин?

– Конечно, мисс Шарлотта, – ответил он, низко поклонившись.

Они подошли к двери гостиной, и он открыл дверь, пропуская ее вперед. Шарлотта подошла к своему любимому креслу, которое стояло возле камина. Кен Джин, словно зачарованный, смотрел на свою богиню, и его душа восторженно пела. Как же он не замечал этого раньше? Как же он не видел, что энергией инь пропитан каждый ее вдох, каждое грациозное движение? Как жаль, что он так долго пребывал в неведении… И хвала Господу, что сейчас он прозрел.

Кен Джин подождал, пока она сядет. Если бы можно было, то он стал бы перед ней на колени. Однако он продолжал стоять, пока Шарлотта не приказала ему сесть. Он не подчинился. Вместо этого он опустился на колени перед горкой угля и начал разводить огонь. Шарлотта молча сидела, пока он работал. Он знал, что девушка взяла в руки шитье. Она вышивала прекрасный узор на жилете для своего брата. Это, конечно, несколько странный подарок для мальчика, который мог стянуть с себя брюки когда угодно и где угодно, если ему становилось жарко. Но семья есть семья. Даже чужеземцы понимают, что сын – это надежда всей семьи, невзирая на то, какой он на самом деле.

– Расскажи мне о китайской медицине, Кен Джин.

Голос Шарлотты вывел его из задумчивости. Молодой человек смотрел на огонь, пытаясь отрегулировать пламя так, чтобы в комнате стало тепло. Услышав мелодичный голос, он встал и подошел к девушке. Он не смел даже прикоснуться к ней. Девственницы должны первыми решиться на такое.

– Что вы хотите узнать, мисс Шарлотта?

Его дракон снова напрягся, выпирая из-под брюк, а в крови забурлила горячая энергия ян. Он не знал, как долго это будет продолжаться. Даже во время тренировок с Маленькой Жемчужиной ему никогда не удавалось добиться такой сильной эрекции. Может быть, это потому, что очень скоро ее власть над ним закончится?

– Что же, – задумчиво произнесла Шарлотта и замолчала. Она облизала своим розовым язычком губы. – Я не замечала, чтобы… – сказала она, закусив нижнюю губу. – Мне кажется, что у китайцев нет умственно отсталых детей. Интересно, может быть, в китайской медицине существуют специальные методы, которых мы, англичане…

– Таких мальчиков, как Уильям, просто прячут, мисс Шарлотта. Или еще хуже… – Он замолчал. – Вы их никогда не сможете увидеть.

– О-о! – воскликнула она, глубоко вдохнув. – Значит, то, что ты вчера проделывал с теми иголками, втыкая их в… Ну, когда ты…

– Я открывал каналы, по которым течет энергия, и пытался их укрепить.

Она кивнула в знак того, что поняла, о чем он говорит, но Кен Джин очень сомневался в этом.

– Я иногда встречала на улицах людей с иголками в шее или в руках. У некоторых иголки торчали даже в ступнях ног.

Кен Джин наклонил голову, пытаясь скрыть свое удивление. Он и не подозревал, что она так наблюдательна.

– Иглоукалывание применяют для лечения огромного количества болезней, – пояснил он, – Меня, например, научили этому родители. Когда я был ребенком, мне не раз приходилось видеть, как таким способом лечили воспаленные раны на руках, боли в животе и даже воспаление мозга.

Когда Шарлотта посмотрела на него, он увидел, что в ее глазах засветился лучик надежды.

– Значит, есть шанс помочь Уильяму? Каким-нибудь способом, который неизвестен английским врачам… – сказала она и замолчала, заметив, что он качает головой.

– Вы любите своего брата и поэтому пытаетесь найти выход Из тупика. Но дело в том, что по своим энергетическим свойствам ваш брат отличается от нас. Пусть он растет таким, каким его создала природа, и не стоит питать надежд, которым не суждено сбыться.

Умом она, конечно, понимала, что Кен Джин прав, но ее любящему сердцу трудно было с этим смириться. Да и ему тоже нелегко было открыть ей горькую правду. Поэтому он сел напротив девушки, слегка наклонился вперед и попытался объяснить ей все это более подробно.

– Китайцы верят, что характер ребенка во многом зависит от того, в каком году, какого числа и даже в какое время он появился на свет. Они также учитывают и то, что досталось ему в наследство от его родителей, дедушек и бабушек и каким по счету в семье этот ребенок родился.

Шарлотта кивнула.

– Среди англичан тоже есть люди, которые верят в это, – оживившись, заметила она.

– Значит, вы понимаете, что я имею в виду. И каждый ребенок должен как можно полнее использовать то, что ему досталось при рождении, стремясь прославить свою семью и предков. – Голос Кен Джина звучал спокойно и уверенно, как будто бы он говорил о самых обычных вещах. Но у него просто кровь в жилах стыла, когда он произнес эти слова.

– А что, если ребенок не может воспользоваться всем тем, чем его наградила природа? Уильям не может… – сказала она, глядя на огонь, но так и не решилась выразить до конца свою мысль. – Ты знаешь, что он наследник баронского титула? Конечно же, Уильям никогда не станет бароном, и теперь у дочерей дяди Филиппа нежданно-негаданно появится титул. И все же… что было бы, если бы он этот титул унаследовал? Скорее всего, Уильям не смог бы нести эту ответственность. Он ведь не способен даже зашнуровать собственные ботинки.

– У вашего брата в жизни есть свой путь, и каждый раз, когда он пытается следовать ему, его окружают надежды и желания близких людей.

Шарлотта удивленно уставилась на китайца.

– Наши надежды? – спросила она. Кен Джин пожал плечами.

– Я имею в виду всю вашу семью. Ваша мать уверена, что болезнь Уильяма – это наказание за грехи. Ваш отец считает его.

– Позором семьи.

Он кивнул в знак согласия.

– А вы…

– А я воспринимаю его просто как своего брата, – прошептала она.

Кен Джин не ответил ей. Они оба прекрасно понимали, что ей хотелось гораздо большего. Девушка опустила глаза.

– Неужели я желаю чего-то невозможного? Ведь я хочу, чтобы мой брат мог самостоятельно одеваться, чтобы он был таким же, как и все остальные дети.

– Конечно нет. Это нормальное желание, – сказал Кен Джин, которому не терпелось прикоснуться к ней. Но она держала себя так отстранение, что он не посмел этого сделать. – Разве вы не замечали, что Уильям вполне может раздеться сам, когда ему становится жарко, что мальчик поет, когда счастлив, и что он танцует и сидит там, где ему захочется?

– И что он брыкается и кричит, когда ему вздумается, – холодно добавила она.

– Только тогда, когда не исполняются его естественные желания, – заметил Кен Джин.

Девушка с ужасом посмотрела на него.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что мы должны потакать всем его капризам? – спросила она.

– Разумеется, нет, – поспешил сказать молодой человек и снова покачал головой. – Всегда можно найти компромисс. Ребенок должен привыкать к дисциплине.

Она кивнула.

– Ты, наверное, думаешь, что мы слишком многого от него требуем?

Кен Джин посмотрел на свои руки. Интересно, почему они такие холодные, ведь в комнате жарко горит камин? Несмотря на это, его пальцы просто сводило от холода.

– Я думаю, – помедлив, ответил он, – что непомерный груз надежд, которые вы на него возлагаете, искажает кви Уильяма, то есть его энергетические потоки. А это нарушение приводит к тому, что у него случаются припадки.

– А можно ли его энергию – эту кви – каким-нибудь способом привести в порядок? Например, с помощью иголок?

– Иглоукалывание здесь не поможет. Это очень редкий случай, – сказал Кен Джин.

Заметив, что лицо девушки побледнело и исказилось от боли, он быстро придвинулся к ней и накрыл ее ладони своими руками. Тепло, исходившее от пальцев Шарлотты, было таким сильным, что это даже причиняло ему боль. Особенно если учесть, что все его тело сковал ледяной холод. Однако он крепко сжал ее руки, чтобы привлечь к себе внимание.

– У Уильяма очень сильная кви, – с уверенностью продолжил Кен Джин. Увидев, что она покачала головой, собираясь возразить ему, он снова заговорил. В его голосе звучала твердость: – Кви – это энергия, но не умственные способности. Иногда самое примитивное животное может обладать невероятно мощной кви. Энергия мальчика действительно очень сильная… Поверьте, я знаю, что говорю.

– Откуда вам это известно? – спросила Шарлотта, прищурив глаза.

Кен Джин пожал плечами.

– Я чувствую это. Я настолько очистил свою собственную энергию, что теперь могу чувствовать даже слабое воздействие, – сказал он. Но китаец умолчал, что причиной столь острой чувствительности была слабость его энергии. Вместо этого он решил рассказать Шарлотте о ее собственной кви. – Вы тоже очень сильны.

– А мои родители? Он вздохнул.

– Ваш отец, к сожалению, очень слаб. Я думаю, что вас это не удивляет.

Девушка кивнула, соглашаясь с ним.

– Слабая воля, слабый характер, – вздохнув, с грустью произнесла она.

– Но зато ваша мать, как и Уильям, обладает мощной энергией. Она постоянно молится, и это укрепило ее силы.

Шарлотта бросила на него пронзительный взгляд.

– Значит, мне следует молиться, чтобы Уильяму стало лучше? Точно так же, как моя мать…

Она запнулась, когда увидела, что молодой человек готов возразить ей. Кен Джин тяжело вздохнул: невозможно объяснить суть целого учения за одну минуту.

– У вашей матери сильная кви, но она направила эту энергию на то, чтобы превратить болезнь Уильяма в наказание за собственные грехи.

– Но ведь она молится, чтобы он выздоровел! Китаец покачал головой.

– Миссис Викс молится о прощении собственных грехов. Она верит в то, что благодаря ее набожности Уильяму станет лучше. Но этим, увы, она не помогает ему, мисс Шарлотта. К сожалению, она просто превращает мальчика в орудие божественного возмездия за ее собственные прегрешения.

– И поэтому у него случаются приступы?

– Что произошло перед его последним припадком?

– Моя мать… – Девушка вздохнула и отвела глаза в сторону. – Моя мать пришла, чтобы успокоить его. Но она, наверное, злилась, потому что отец этой ночью не ночевал дома. Она сказала… – Шарлотта резко встала с кресла. – Она сказала, что приступ, случившийся у Уильяма, – это кара Господня за то, что отца всю ночь не было дома.

– Скорее всего, ее энергия оказала непосредственное воздействие на Уильяма.

– И вызвала у него припадок? Кен Джин кивнул.

– Я думаю, что именно так и было.

Шарлотта стояла возле камина и неотрывно смотрела на огонь. От горячих углей исходили едва различимые волны тепла и света, в которых купалось ее тело. Но энергия девушки никуда не выходила. Она была похожа на энергию других чужеземцев, такая всепоглощающая и одновременно беспорядочная, не имеющая определенного направления движения и определенной цели.

– Где ты научился этому, Кен Джин? Все, что ты говоришь, звучит довольно странно.

Он снова посмотрел на свои руки. Ему следовало бы заранее подумать о том, что белый человек, особенно женщина, не сможет понять основную идею учения. И все-таки ему отчаянно хотелось, чтобы Шарлотта прониклась этой идеей. Богине инь следует понимать, кто она такая.

– У вас есть такая сила, мисс Шарлотта. Вам необходимо научиться направлять ее.

– Я думала, что мы должны расти и развиваться естественным путем, без какого-либо вмешательства со стороны.

Он резко встал, мысленно ругая себя за то, что потратил столько усилий впустую. Этим варварам никогда не понять природу вещей, и они даже не пытаются сделать это. Зачем он зря тратит свое время?

– Ваша кви уже вполне развита, мисс Шарлотта. Ваша энергия стала похожа на реку раскаленного золота, но она все еще мутная и беспорядочная. В таком состоянии она не принесет никакой пользы, – раздраженно ответил он.

Она скрестила руки на груди. Ее явно разозлил резкий тон китайца.

– Я просто хочу помочь Уильяму, а не…

– Уильяма нужно оставить в покое, – грубо перебил ее Кен Джин. – Он должен развиваться так, как того требуют его энергетические потоки. Но ваша мать не хочет смириться с этим.

– Я не могу изменить свою мать, – в отчаянии простонала Шарлотта. – Я даже не знаю, нужно ли это делать, – добавила она. Девушка вертела в руках распятие, которое до этого висело над камином. В их доме в каждой комнате было, по крайней мере, по одному распятию, а в детской – целых четыре. – Мы, англичане, очень верим в нашего Бога. В то, что он может помочь.

– Ваш Бог соглашается с тем, что ребенок должен стать наказанием за грехи его родителей?

Покусывая губу, Шарлотта нерешительно смотрела на него. Он знал, что девушка постоянно заводит споры на эту тему со своим духовником.

– Отец Питер верит в возмездие. Он считает, что каждый грех должен быть наказан, – сказала она. Кен Джин кивнул.

– Я верю в то, что энергетические потоки определяют наше наказание, – веско произнес он и замолчал, давая ей время обдумать его слова и сделать выводы. Но она продолжала молчать. И тогда он решил помочь ей. – Во что вы, мисс Шарлотта, верите? – спросил он.

Опершись рукой о камин, девушка глубоко задумалась. Она смотрела на горящие угли, как будто надеялась найти ответ в причудливой игре огня. Наконец она заговорила дрожащим, срывающимся голосом.

– Я считаю, что моему брату молитвы матери не помогут, – выдавила она.

Шарлотта внезапно выпрямилась. Она так долго смотрела на яркие языки пламени, что на какое-то мгновение Кен Джину даже показалось, что девушка сама возникла из огня и, выйдя из пылающего камина, превратилась в женщину, созданную из плоти и крови. Жар, исходящий от нее, наполнял всю комнату и обжигал его кожу.

– Что я должна сделать? – спросила она.

Кен Джин встал, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку.

– Вы должны раздеться. Полностью, – сказал он. Сначала она ошеломленно молчала, не сводя с него пристального взгляда. Но он прекрасно знал белых женщин. Он много лет общался как с девственницами, так и с обыкновенными проститутками, питаясь женской энергией. Им нужен был только повод, толчок. Обычно сначала, чтобы успокоить их страхи и волнения, ему приходилось рассказывать о том, какое удовольствие они могут испытать, и в результате все его избранницы сдавались. Мисс Шарлотта ничем от них не отличается. Особенно сейчас, когда у нее появился прекрасный повод, чтобы уступить ему. Ведь ей нужно очистить свою женскую энергию. Только тогда девушка сможет понять, как следует использовать ту силу, которой она обладает.

Вот о чем думал Кен Джин, не спуская с нее глаз, хотя при этом его лицо оставалось совершенно спокойным. Он по опыту знал, что девственницы очень осторожны и застенчивы. Через некоторое время Шарлотта издала легкий вздох. Какой истинно женский способ дать мужчине понять, что она согласна, подумал Кен Джин и шагнул вперед, чтобы помочь ей раздеться.

– Я думала, что ты не такой, как другие, Кен Джин. Я думала…

Ее голос дрогнул, и она замолчала. Китаец, внезапно смутившись, нахмурился. Девушка глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Свои следующие слова она произнесла с такой силой, что он мгновенно почувствовал пьянящую, неистовую власть кви.

– Иди и собери свои вещи. Ты уволен.

1 марта 1889 года

Дорогая тигрица Тэн Ши По!

Ваш помощник и в самом деле самый прекрасный юноша на свете. Я могу только позавидовать его силе и тому влиянию, которое он имеет. Однако, увы, ни один волшебник в мире не в силах помочь ему возвратить то, что он утратил. Несмотря на то, что он так сильно желает воссоединиться со своей семьей, есть некоторые обстоятельства, которые этому препятствуют. Я понимаю, какие трудности испытывает семья, членов которой обуяло безумство. Вы упоминали о том, что мой сын и моя невестка занимаются иглоукалыванием. Они целыми днями принимают пациентов, помогают им очищать и укреплять их энергию кви, а сами при этом остаются чрезвычайно черствыми, бессердечными людьми, и потому все их энергетические потоки безнадежно засорены. С ними живет еще один их сын, который стал новым наследником семьи. Как и его родители, он совершенно не желает слушать мои советы и наставления. Воистину, зло всегда обрушивается на те семьи, в которых дети не внемлют мудрости старших.

Ваша безмерно страдающая Вен Ей Мен

Духовная практика, которая помогает обуздать гнев: прижмите точку В10 (она называется "небесный столб" и расположена в верхней части шеи, на расстоянии одного цуня ниже черепа и на расстоянии одного цуня от средней линии тела по обе ее стороны), а также точку СV17 (она называется "море покоя" и расположена на грудине на уровне четвертого межреберья).

Массаж биологически активных точек кожи для духовного исцеления. Майкл Рид Гэч, доктор гуманитарных наук; Бет Хеннинг, дипломант Американского совета по токсикологии

Глава 7

Шарлотта улыбнулась, увидев, что до Кен Джина наконец-то дошел смысл ее слов.

– Я уволен? – изумленно произнес он.

Вероятно, он не сомневался, что она сбросит с себя одежду по первому его требованию. Ведь она всего лишь женщина, а он привык иметь дело с девицами легкого поведения.

Что ж, тогда он просто глупец, если решил, что она ничем от них не отличается. Ее не так-то легко одурачить. По крайней мере, сейчас она уже не столь наивна. Прошлой ночью она была просто ошеломлена всем тем, что довелось пережить, да и к тому же ей очень хотелось спать. Сейчас, когда она успокоилась и ее невообразимые страсти улеглись, у нее есть возможность трезво оценить сложившуюся ситуацию.

Обдумав все, что произошло за этот день, Шарлотта пришла к выводу, что в жизни Уильяма необходимо что-то изменить. Так не может больше продолжаться. Они живут от одного приступа до другого и лишь молятся о том, чтобы ему стало лучше. Однако совершенно очевидно, что их усилия не дают никаких результатов. Она попыталась серьезно поговорить с Кен Джином о том, чем можно помочь Уильяму. Но молодой человек, вместо того чтобы дать ей дельный совет, обратил все в очередную сексуальную забаву. Неужели он действительно думает, что она так безнадежно глупа?

– М-мисс Шарлотта, – заикаясь, произнес Кен Джин, переминаясь с ноги на ногу, – я не понимаю… Вы же не…

– Я могу это сделать, поскольку вынуждена поступить именно так, – сказала она, пристально глядя на него. Постепенно гнев, охвативший ее, уступил место обычному разочарованию. – Я думала, что ты не такой, как другие, что с тобой можно обсудить серьезные вещи, – медленно говорила девушка, выпрямляясь и намеренно поворачиваясь к нему спиной. – Ты уволен. Собирай свои вещи и уходи. Я передам отцу, что…

– Мистер Викс вам за это голову оторвет! – грубо крикнул он. Сейчас Кен Джин выражался как настоящий англичанин. Скорее всего, то же самое сказал бы и ее отец.

Шарлотта решительно взмахнула рукой.

– Напрасно ты так думаешь, – заявила она.

– Он ничего не смыслит в своем деле. Если я уйду, то благополучие вашей семьи будет под угрозой.

Слова китайца заставили ее вздрогнуть, но одновременно разозлили еще сильнее. Сжав кулаки, Шарлотта подалась вперед.

– Возможно, мой отец – распутное животное, но он не глупец, – прошипела она. – Он хорошо разбирается в своем деле. Я ни секунды не сомневаюсь в этом.

Лицо Кен Джина потемнело от злости, а сам он стал похож на неподвижную статую. Она могла бы поклясться, что впервые видит его взбешенным, и это… смутило ее. Помощник отца всегда был вежливым и уравновешенным, и Шарлотте еще не доводилось видеть его в таком состоянии. У ее отца, напротив, частенько случались вспышки безудержного гнева, и тогда мать начинала громко рыдать. Брат Уильям, который нередко закатывал истерики, тоже иногда приходил в бешенство, если ему что-то не нравилось. Даже она сама время от времени теряла самообладание, швыряя все, что попадалось под руку. Кен Джин ничего такого не делал. Сейчас китаец стоял как вкопанный, и со стороны казалось, будто он прирос к полу.

– Уверяю вас, – с присущей ему невозмутимостью произнес Кен Джин, – мистер Викс совершенно ничего не смыслит в тех делах, которые я веду в его компании. Если я уйду, то ваша семья в скором времени разорится. – Он замолчал, уставившись на нее ледяным взглядом.

– А если ты останешься, то соблазнишь меня еще до наступления завтрашнего дня! – задыхаясь, крикнула Шарлотта и, скривившись, сжала губы. Она совсем не это хотела сказать.

Похоже, Кен Джина позабавили ее слова. Мужчина улыбнулся, но улыбка его была невеселой.

– Вы думаете, что я просто играю в какие-то игры, – продолжил он. – Вы возомнили, будто я… – Кен Джин замолчал, пытаясь подобрать подходящее английское слово, но, так и не найдя его, заговорил по-китайски: – Вам кажется, что я отъявленный подлец, развратник. – Он презрительно усмехнулся. – Почему вы, англичане, всех меряете по собственным меркам? Если вы погрязли в разврате, то, значит, и все остальные такие же?

– Но ведь ты потребовал, чтобы я разделась!

– Я попросил вас сделать это не ради собственного удовольствия! – ответил он и взмахнул рукой, которая напоминала ветку дерева, согнутую сильным, безжалостным ветром. – Это вы, мисс Шарлотта, играете в игры. Это вы скуки ради украли священные свитки и теперь забавляетесь ими, совершенно не ведая о том, что существует нечто большее, чем простое удовлетворение плотских желаний. – В его голосе звучало явное осуждение. – Вы не сможете уволить меня, мисс Шарлотта. И вам не удастся затянуть меня в эту никчемную, пустую затею, – сказал он, тяжело вздохнув. – Я просто хотел научить вас тому, что знаю сам.

– Я верила тебе! – запальчиво крикнула Шарлотта. – И сейчас говорю не о том, что произошло вчера ночью. Я хочу помочь Уильяму. – Она шумно вдохнула в себя воздух. Как же все это отвратительно! Как она могла быть такой наивной! – Но тебе нужно только одно… – Девушка замолчала, отчетливо представив то, чем они занимались прошлой ночью. Это казалось таким унизительным, что невозможно было выразить словами.

– Что именно, мисс Шарлотта? Чего вы хотите? Чтобы мой дракон погрузился между вашими мягкими бедрами? – спросил он. – Я, признаться, этого не хочу.

Она просто потеряла дар речи от такой наглости, но, тем не менее, ощутила при этом приятную дрожь внизу живота. Интересно, что она будет чувствовать, если он действительно сделает это?

– Мне от тебя ничего не нужно, – резко ответила Шарлотта. Она уже снова хотела повернуться к нему спиной, как вдруг почувствовала, что он взял ее за руку. Своей большой и крепкой рукой Кен Джин сжал ладонь девушки и с такой силой развернул ее к себе, что если бы не поддержал ее, то она бы просто упала.

– Никогда не лгите, мисс Шарлотта. Ни себе, ни другим. Этим вы отравляете свою энергию инь, отравляете воздух, отравляете…

– Отравляю. Понятно, – с сарказмом произнесла она, пристально глядя на него. И Шарлотта, и Кен Джин понимали, что ей очень понравилось то, чем они занимались прошлой ночью. Но девушка вдруг четко и громко произнесла: – Я хочу помочь моему брату. – И, подняв голову, добавила: – И я совершенно не намерена играть в какие-либо игры.

Он кивнул в ответ.

– Значит, мы договорились, – сказал Кен Джин, сохраняя спокойствие. Увидев, что она нахмурилась, он не стал ждать ее следующего вопроса и заговорил сам: – То, чем я занимаюсь, не игра, мисс Шарлотта. Это – серьезная работа. И труднее этой работы мне еще ничего не приходилось делать в жизни и вряд ли когда-нибудь придется.

Она прищурила глаза и, бросив взгляд в сторону комнаты брата, снова посмотрела на Кен Джина. Он понял ее немой вопрос.

– Нет, я не знаю, поможет ли это вашему брату. Я знаю только, как очистить энергию кви. И это уже зависит от вас и от того, как вы будете использовать ее, – пояснил Кен Джин и замолчал.

Шарлотта не сразу поняла, что он ждет в надежде услышать ее ответ. Но что он хочет от нее услышать? В конце концов девушка покачала головой, пытаясь и словами, и жестами дать ему понять, что она не верит во все это.

– И процесс очищения требует, чтобы я разделась донага?

– Нельзя наточить меч, не вытащив его из ножен. Девушка представила себе этот меч и решила, что его сравнение здесь не совсем уместно.

– Я не меч…

И снова Кен Джин отреагировал быстрее, чем она ожидала. Он взял ее за подбородок и поднял голову так, чтобы можно было смотреть ей прямо в глаза. Кен Джин был достаточно высок для китайца, поэтому ей пришлось слегка запрокинуть голову. Когда он успел так близко подойти к ней? Шарлотта не моргая смотрела в его глаза. В них отражалось пламя, горевшее в камине.

– Слушай меня внимательно, чужестранка, и попытайся понять то, что я скажу. Я не намерен повторять это дважды, – холодно произнес он, и ее прошибло холодным потом. Казалось, что он вот-вот потеряет терпение. – Энергия кви – это сила, это могущественное и страшное оружие. И если она достаточно чиста, то может даже убить, – сказал он и, понизив голос, добавил: – Или защитить.

– Может ли она исцелить?

Кен Джин кивнул, но не очень уверенно.

– Ты не знаешь этого, – упрекнула она его.

– Никто не знает всего, что связано с этим. Кви – загадочная субстанция. Наши знания о ней весьма отрывочны и скудны.

Шарлотта, конечно, сомневалась в правдивости его слов, но она была уверена, что сам Кен Джин верил в это. Он говорил с такой страстью, что едва сдерживал охватившую его дрожь. По ее телу тоже пробежали мурашки. Она молчала, пытаясь понять то, что услышала.

– И у меня тоже есть эта энергия? Эта кви?

– Да, в основном она состоит из женской энергии инь и в меньшей степени из мужской энергии ян, – пояснил он. Теперь его голос зазвучал мягче. В нем чувствовался какой-то благоговейный трепет. – Вы обладаете огромными запасами энергии инь, мисс Шарлотта. Я еще ни разу не видел женщину, У которой этой энергии было бы больше, чем у вас.

– И у меня есть энергия кви? – спросила Шарлотта, чувствуя, как под натиском этой силы у нее подгибаются колени. У нее не хватило бы слов, чтобы описать то, что с ней происходило сейчас. Она ощущала мужскую силу, его кви, и эта сила воздействовала на нее, вызывая слабость во всем теле.

– У вас есть энергия инь, – повторил Кен Джин, делая ударение на последнем слове, и сильнее сжал ее руку. Потом он подвел ее к креслу.

Шарлотта покачала головой. Все это было слишком странно.

– Я не понимаю, – изумленно произнесла девушка. Теперь она снова сидела и смотрела на языки огня, чувствуя себя совершенно потерянной. Как же ей помочь своему брату? Неужели Кен Джин обычный негодяй и лжец? Или, может быть, он – ее последняя и единственная надежда? – Я просто ничего не понимаю, – повторила она.

Молодой человек опустился перед ней на колени. С его стороны это был такой необычный поступок, что она в тревоге повернулась к нему. Ей никогда не доводилось видеть, чтобы Кен Джин стоял на коленях. Казалось, что он собирается произнести молитву.

– Я могу научить вас, мисс Шарлотта. Я знаю, как укрепить и очистить кви, – сказал он, глубоко вздохнув. Его пальцы нервно дрожали, но он не прикоснулся к ней. Вместо этого он скрестил руки на груди. – Я обладаю большими познаниями в этом деле, мисс Шарлотта, но я не могу сказать, как можно управлять этой силой после того, как она будет очищена. И я не знаю, сможет ли она излечить Уильяма или устранить влияние вашей матери.

Шарлотта вздохнула.

– Все это чересчур необычно. Ведь я даже не уверена, существует ли эта энергия на самом деле.

– Однажды мне пришлось видеть, как мастер кви движением одного пальца перебросил человека на другую сторону улицы. Я видел, как тигрица заставила мужчину излить свою энергию ян одной только силой своего взгляда, – сказал он.

– Ты видел тигра? – удивилась она.

– Тигрицу, – поправил он ее. – Так называют женщину, которая учится очищать свою энергию инь. Я – дракон.

Девушка подняла голову, но вовремя успела отвести глаза. Только сейчас она осознала, что смотрела почти на то самое место, где спрятала бесценные свитки. Прошлой ночью она пообещала отдать их ему, но заснула так быстро, что не успела этого сделать.

– Там на шелке вышиты тигры. Я имею в виду ткань, в которую завернуты…

– Свитки. Да, Джоана Крейн была… Она училась для того, чтобы стать тигрицей.

Шарлотта ничего не поняла из того, что он ей сказал. Она молчала, пытаясь все-таки уловить смысл его слов, но вскоре стало очевидно, что для нее это просто непостижимо.

– Ты – дракон? – переспросила она. – А Джоана – тигрица? Он снова кивнул, хотя и не совсем уверенно.

– Поэтому у нее и были эти свитки, – подытожила Шарлотта. – Она изучала их так же, как и ты.

Он склонил голову в знак согласия, но тут же уточнил:

– Нет, не совсем так. Я – дракон, и мне приходится выполнять другие упражнения.

– Но ты… – произнесла Шарлотта, и ее голос зазвучал сильнее и громче. – Ты все это время знал.

Он нахмурился, явно не понимая, о чем идет речь.

– Все это время я просто места себе не находила. Я так беспокоилась за нее… Я даже предположить не могла, где она может быть, а ты все знал и молчал, – укоризненно говорила Шарлотта. Теперь пришла ее очередь призвать его к ответу. Она схватила его за руки. – Где моя подруга? Где Джоана? Она все еще там, в той школе, куда ты возил меня? Она с той женщиной, которая ненавидит тебя? Она там?

Кен Джин пристально смотрел на нее. Он был совершенно спокоен и, похоже, не понимал, почему девушка пришла в такую ярость.

– Черт тебя подери, Кен Джин, как же я могу верить тебе после этого? – воскликнула Шарлотта и, оттолкнув его, резко встала. Она даже не обратила внимания на то, что ему пришлось попятиться назад, чтобы дать ей дорогу. – Ты все это время просто лгал мне! Где Джоана?

Он медленно встал и совершенно спокойно ответил:

– Она покинула школу тигрицы вместе со своим монахом. Я не знаю, куда она уехала. Слуги в их доме уверены, что Джоана мертва или скоро умрет.

Шарлотта мгновенно повернулась к нему.

– Она мертва?

Кен Джин скрестил руки на груди.

– Они с монахом убежали от могущественного генерала, который обладает большой властью в Китае, – сказал он и покачал головой. – Еще ни один мужчина и ни одна женщина не могли долго сопротивляться этой силе.

– Моя подруга погибла?

– Возможно. И ее монах тоже.

Шарлотта схватилась за каминную полку, чтобы не упасть.

– О Боже…

– И это еще не все.

Она посмотрела на него и задрожала.

– Что-то страшное? – прошептала девушка. Она очень боялась услышать его ответ, но намного больше ее пугала неизвестность.

– Отец вашей подруги последовал за ними, и, скорее всего, его ожидает та же участь.

– Мистер Крейн? – выдохнула Шарлотта. Ей нравился мистер Крейн. Он всегда был так любезен с ней, так обходителен, и от него никогда не пахло ни опиумом, ни алкогольным перегаром. – Он мертв?

– Думаю, да. Мистер Йи, их дворецкий, интересовался, не найдется ли для него работы в доме господина Бикса.

Она закрыла глаза. У нее просто голова шла кругом.

– Вот какой силой обладает неочищенная кви, мисс Шарлотта. И заметьте, где бы мисс Джоана ни появилась, она повсюду оставляет за собой горе и разрушения.

– Джоана?

– Страстные чувства вашей подруги очистили кви, но превратили ее энергию в чудовищную силу. Она училась направлять свою кви, когда убежала из школы. – Кен Джин покачал головой. – Она просто глупая, очень глупая девчонка, – произнес он, и его взгляд стал твердым и непроницаемым. – Из-за нее многим придется погибнуть.

Шарлотта почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Она медленно опустилась на колени рядом с камином так, что ее юбка расстелилась вокруг нее.

– Она мертва?

– Мисс Джоана, и ее отец, и этот монах. А теперь и тигрица, которая обучала ее, и муж тигрицы, давший им приют, – ответил Кен Джин.

Шарлотта не знала этих людей, но китаец, очевидно, был с ними хорошо знаком. Все это, как она догадалась, привело его в ярость.

– Итак, я рассказал вам то, что необходимо знать о кви человека, – продолжил Кен Джин. Каждое его слово отзывалось в ее голове гулким эхом. – Процесс очищения энергии – это опасное дело, причем как для ученика, так и для учителя. Если с ней неправильно обращаться, то последствия могут быть просто разрушительными. В случае, когда человек не питает к ней должного уважения и относится к этому как к игре, он может навлечь беду на себя и свою семью. Лучше умереть, чем сделать несчастными людей, которых ты любишь.

Слова Кен Джина невольно задели ее за живое, и Шарлотта почувствовала, как в ней закипает ярость.

– Но ты именно этим и занимаешься, – возразила она. – Играешь в игры! Со своими иголками и голым… голым… – Она замолчала и, опустив глаза, посмотрела на его пах.

– Драконом. Или, можно сказать, нефритовым стеблем, – хладнокровно уточнил он. Кен Джин говорил по-китайски, и поэтому все его слова приобретали скорее поэтический смысл, чем просто описательный. Все, о чем он говорил, казалось больше экзотическим, чем греховным. – Да, я очищаю свою кви. Но речь идет об упражнениях, а не игре.

Нет, это слишком сложно для нее. Она уже запуталась в незнакомых китайских понятиях. Шарлотта теперь не думала о своей лучшей подруге, а лишь пыталась осознать смысл того, что он ей рассказал. Неужели поступки какого-нибудь человека могут стать разрушительной силой? Конечно, могут. Именно так считает ее мать, и этому, кстати, учит ее духовник. Они говорят, что за свои деяния человек получает либо божественную награду, либо наказание Господне.

Кен Джин утверждает, что беспорядочная кви Джоаны стала причиной тех несчастий, которые постигли ее семью. Мать Шарлотты верит, что ее собственная развращенность стала причиной болезни Уильяма. И все эти несчастья связаны с сексом – и то, чему училась Джоана, и пьяные выходки матери. Неужели столь разные поступки свидетельствуют об одном и том же? Может ли секс, если относиться к нему с должной серьезностью, породить что-нибудь хорошее, создать энергию для добрых дел, а не для зла?

Она смотрела на Кен Джина, не смея даже надеяться на лучшее.

– Как ты думаешь, может ли очищенная кви исцелить Уильяма?

Китаец тихо выругался. Его явно раздражало ее упрямство.

– Я не знаю, можно ли вылечить Уильяма. Но вы ведь сами признались, что молитвы вашей матери ему не помогают, – заявил он.

– Я высказала только предположение, что они не помогают, – возразила девушка и подняла голову. Она понимала, что начала вдаваться в совершенно ненужные тонкости.

– В любом деле, мисс Шарлотта, главное – это иметь желание. Не стоит приступать к какому-нибудь начинанию, не имея ясных и точных представлений о том, чего вы желаете добиться. Если вы хотите помочь вашему брату, то вам нужно все время думать только об этом и ни о чем другом. И ни в коем случае не допускайте никаких сомнений. Это ваша единственная надежда.

Она кивнула, хотя и не поняла до конца то, что он ей только что сказал.

– Джоана… – с грустью произнесла девушка. Она все еще не желала верить в то, что ее лучшая подруга мертва. В ее глазах застыла боль. – Я могу хоть чем-нибудь помочь Джоане? Хоть чем-нибудь…

Кен Джин покачал головой.

– Я не могу помочь даже супругам Тэн, а ведь это не они стали причиной всех неприятностей.

Она задумалась, пытаясь вспомнить, кто такие супруги Тэн. Это, наверное, тигрица-наставница и ее муж.

– Но если мы сможем найти Джоану…

– Мы ничего не сможем. Они пустились в бега, спасаясь от могущественного врага, – сказал Кен Джин и подошел к ней. Он стоял рядом, такой высокий, сильный, и смотрел на нее, склонив голову. – Мисс Джоана сделала свой выбор и теперь следует избранному пути. Пришло время и вам, мисс Шарлотта, принять решение.

– Но я в этом ничего не смыслю! – в отчаянии воскликнула она. На ее лице не было слез, но в глубине души она чувствовала себя маленьким ребенком, потерявшимся в этом суровом мире взрослых людей. Казалось, ее голова стала тяжелой, словно чугунной. Она изо всех сил пыталась понять все, что только что услышала, но никак не могла сосредоточиться и спокойно все обдумать. Мысли в каком-то лихорадочном вихре кружились в ее голове.

– Сосредоточьтесь! – приказал Кен Джин.

– На чем? – раздраженно огрызнулась Шарлотта, хотя прекрасно понимала, что он имеет в виду. Кен Джин уже говорил ей об этом. – На том, чтобы вылечить брата, – прошептала она.

Китаец теперь стоял спиной к камину. Горящее пламя не согревало его. Казалось, что в этой комнате не было ни одного источника тепла. Шарлотта понимала, что в конце концов ей придется самой сделать выбор и никто уже не сможет ей помочь. Примет ли она его предложение, поверит ли в учение о странных потоках энергии кви, во все эти безрассудные идеи о целительных свойствах обнаженного тела или просто откажется стать на путь познания?

Если Кен Джин негодяй, то она избавится от него. Она уверена, что сможет убедить отца уволить китайца. Конечно, она не станет открывать отцу всей правды, но достаточно будет и нескольких туманных намеков на непристойное поведение первого помощника, чтобы отец вышвырнул его как паршивого котенка. Но это будет нечестно с ее стороны.

Одно время она, как и ее мать, была глубоко верующим человеком. Но несколько лет назад Шарлотта отказалась от этого. Конечно, она все еще посещала мессы, помогала матери заниматься благотворительностью, но уже не молилась сутки напролет для того, чтобы Бог простил ей давние грехи. Пусть этим занимается мать, если она верит, что покаяние наладит жизнь их семьи. Этот путь не для Шарлотты.

И что же тогда остается? Современная медицина не смогла помочь Уильяму. Не помогли ни физические упражнения, ни лекции о воспитании детей. Что же еще можно предпринять? Шарлотту охватил ужас при мысли о том, что ей придется воспользоваться совершенно незнакомым и чуждым методом, которому собирается обучать ее Кен Джин. Не то чтобы она страшилась сексуальных контактов, вовсе нет. Однако девушка прекрасно понимала, что, начав заниматься этим, она навсегда покончит со своей прежней жизнью. Кен Джин потребует от нее, чтобы она полностью посвятила себя учению, и только при этом условии он раскроет ей тайны управления энергией кви. Она и понятия не имела, куда все это может ее завести.

Однако есть во всем этом и некий утешительный момент. Вот, например, ее подруга Джоана тоже избрала этот путь и обучалась у тигрицы. Шарлотта считала Джоану самым умным человеком из всех, кого она знала. Девушка прочитала огромное количество книг и могла часами спорить о классической литературе. Ей хорошо была знакома литература Китая, Америки, Англии и Франции. Если Джоана, ступив на этот путь, познала его настолько, что это заставило ее сначала исчезнуть на неделю, а потом сбежать… Шарлотта решила больше не думать об этом. Она не станет размышлять о судьбе Джоаны. Однако…

– Почему ты уверен, что я не уничтожу все вокруг себя, как Джоана? – спросила она.

Кен Джин медленно опустился перед ней на колени.

– Я не знаю всех подробностей, не знаю, какой предварительный курс обучения прошла мисс Крейн перед тем, как начать тренироваться. Возможно, она выбрала не самый лучший метод.

Должно быть, во всем этом есть что-то неприятное.

– Что значит "не самый лучший"? – спросила она.

– Я не стал бы делать какие-то предположения, поскольку меня в это время там не было, а задавать вопросы тигрице Ши По никто не имеет права. У нее есть на то свои причины, потому что одной паре под ее руководством удалось достичь бессмертия.

– Бессмертия? Они умерли? – с удивлением спросила Шарлотта.

Он помедлил немного, а потом недовольно нахмурился.

– Когда китайцы говорят о бессмертии, то имеют в виду живых людей, которые могут находиться как на земле, так и на Небесах.

– Значит, бессмертные – это живые люди? Он кивнул.

– Но Джоана… Она убежала, чтобы спасти свою жизнь… Он снова тяжело вздохнул и повторил:

– Меня не посвящали в детали этой истории, и поэтому я не могу сказать ничего конкретного.

Шарлотта пришла в ярость. Он снова говорил с ней тоном человека, который не терпит, чтобы на него давили. Девушка попыталась применить другую тактику.

– Почему ты так уверен в том, что мы не совершим тех же ошибок, что наши занятия не закончатся точно так же, как у Джоаны?

– Я хорошо подготовлен, мисс Шарлотта. Я видел многих людей, которые успешно прошли подготовительный период перед тренировками.

Она пристально смотрела ему в глаза. В ее взгляде читалось сомнение.

– Но проделывал ли ты это самостоятельно? Кен Джин кивнул.

– Один раз.

Шарлотта уловила в его голосе тоскливую нотку, и ей это явно не понравилось.

– И чего ты достиг? Китаец пожал плечами.

– Все закончилось плохо. Как вы сами заметили, Маленькая Жемчужина меня ненавидит.

– Маленькая Жемчужина? Та женщина, которую мы видели в школе? – удивилась она.

– Да.

– Что же случилось?

Он не отвернулся и продолжал смотреть на нее, сжав кулаки, так что у него даже пальцы побелели.

– Я был очень молодым и нетерпеливым. Маленькая Жемчужина всегда злилась, когда я проявлял излишнюю настойчивость, – сказал он, поднимая голову. – Теперь, став опытным драконом, я не совершу подобной ошибки.

– Ты считаешь, что для меня нет лучшего учителя, чем ты? – спросила Шарлотта, не скрывая иронии.

Он даже фыркнул от возмущения.

– Я – единственный учитель, который может обучить вас всему этому. Тигрица Ши По и ее муж Куй Ю в тюрьме. Я не могу повидаться с ними, а тем более освободить их из тюрьмы. Маленькая Жемчужина не возьмется обучать белую женщину, да и, честно говоря, ни одна тигрица во всем Китае не согласится пойти на это, – сказал он и замолчал. Пауза длилась довольно долго. Ему нужно было убедиться, что Шарлотта смотрит ему прямо в глаза. – А я не могу передать вас другому партнеру дракону. Во-первых, посторонний человек не сможет понять, зачем вам все это нужно. А во-вторых, ему может не понравиться энергия инь белой женщины, – продолжил Кен Джин. Похоже, он едва сдерживал злость. Его, судя по всему, возмущали ее расспросы о том, почему он выбрал этот путь. Но ей предстояло сделать очень важный выбор, который, возможно, изменит всю ее жизнь. И Кен Джин понимал, что девушка должна знать, на что она соглашается.

Но разве можно в таком деле все предвидеть заранее? Шарлотта вынуждена будет положиться на его честность и силу духа. У нее нет знакомых и друзей, с которыми она могла бы посоветоваться по поводу своих сомнений и переживаний. В лучшем случае после всего этого ее могут окрестить "синим чулком". В худшем – а это наиболее вероятный исход – ее просто сломают.

Нет, вряд ли девушка обратится за помощью к кому-либо другому. У нее есть только слово Кен Джина и очень серьезные причины, которые толкают ее на этот шаг. Кроме того, она знает, что ее подруга Джоана тоже хотела научиться управлять энергией кви. Похоже, именно это станет для Шарлотты самым главным стимулом, чтобы в конце концов принять решение. Если она собирается найти свою подругу, а она хочет это сделать, ей придется избрать этот путь и начать обучение у него. Возможно, Джоана уже мертва, но Шарлотта так просто не сдастся. Кроме того, она более спокойный и здравомыслящий человек, чем ее подруга. Если Джоана была подвержена порывам интеллектуальной страсти, то у Шарлотты, как он заметил, подобных наклонностей не наблюдалось. Шарлотта всегда чувствовала твердую почву под ногами, в то время как Джоана Крейн могла увязнуть в трясине.

К тому же у Шарлотты есть еще одно преимущество: Кен Джин. И она почти уверена в том, что, несмотря на его веру в очень странные вещи, он никогда – вообще никогда! – не обманывал ее. Он не позволял себе пренебрегать ее мнением и не принуждал соглашаться с ним.

Глядя на Кен Джина, погрузившегося в размышления, Шарлотта думала о том, что она начнет обучение, находясь в большей безопасности, чем ее подруга. И, обучившись этому искусству, постарается, чтобы ее неуправляемая энергия ничего не разрушила. Она будет очень осторожной, ведь у нее есть цель: во что бы то ни стало очистить свою инь для того, чтобы помочь Уильяму. Она все время будет думать только об этом. И если она когда-нибудь свернет с этой дороги, то просто прекратит свои тренировки. У нее достанет силы воли, чтобы остановиться в любое время. К тому же она уверена, что Кен Джин подчинится ее желанию, – в конце концов, он ее слуга. Изменив решение, она сможет убедить его в своей правоте.

Шарлотта вскинула голову. Кен Джин все еще стоял перед ней на коленях, опустив голову. Он был спокоен.

– Очень хорошо, – вымолвила она, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. Нет, это был не страх – она просто волновалась. – Мне здесь раздеться? Или мы пойдем в мою спальню?

2 января 1892 года

Многоуважаемый отец! Многоуважаемая мать!

Прошло уже много лет с тех пор, как я покинул ваш благословенный дом. Все это время я часто вспоминал вас, жаждал узнать о том, в добром ли вы здравии. У вас умелые руки, и знания ваши безграничны. Я уверен, что ваше дело процветает, и все жители Пекина имеют отменное здоровье благодаря вашей работе. Как же мне хотелось бы, чтобы и у нас в Шанхае были такие же опытные иглотерапевты.

Приближается Новый год, и я мечтаю о том, чтобы снова увидеть грандиозные храмы Пекина. К тому же мне очень хочется ощутить запах настойки из корней красного пиона и услышать благословенные стоны ваших пациентов, которые восстанавливают свое здоровье благодаря вашему огромному опыту.

Пожалуйста, примите эти скромные подарки в знак моего уважения к вам, моим достопочтенным родителям. Примите их, хотя я уверен, что в Пекине можно найти вещи более прекрасные, чем мои скромные дары. Я приложил максимум усилий для того, чтобы здесь, в Шанхае, найти что-нибудь достойное вашего внимания. Так как я не знаю ваших размеров, я послал семь рулонов шелковой ткани и серебряные монеты, чтобы заплатить портному. Я понимаю, что процесс снятия мерок довольно утомителен, поэтому приложил еще и нефритового игрушечного слона для моего самого младшего брата, чтобы в это время ему не было скучно.

Я, конечно, понимаю, что он, должно быть, высок ростом и имеет прекрасное телосложение, поскольку унаследовал от отца все самое лучшее. Наверное, он уже достаточно взрослый мальчик и перестал интересоваться подобными безделушками. В таком случае прошу вас отдать игрушку младшему двоюродному брату. Может быть, моему брату понравится свиток со стихами Тэт, который я тоже положил на всякий случай.

Я скоро приеду в Пекин по делам моего хозяина. Для меня будет истинным удовольствием увидеть, что же пекинские портные смогли сшить из такой скромной ткани Не перестаю горячо молиться за то, чтобы вы пребывали в добром здравии.

Ваш сын Кен Джин

13 января 1892 года

Уважаемый сэр!

Не приезжайте к нам. Мы не знаем Вас. У нас только два сына. Одного зовут Гао Джин, он живет в Запретном Городе. Он – евнух императора и пользуется огромным почетом и уважением. Второй наш сын, Фенг Джин, все свое время посвящает изучению семейного дела. Оба они преданные и любящие сыновья. Другого отношения мы и не ожидаем от тех, кого называем нашими детьми.

Вен Генг Зай

Для лечения обморока: помассируйте ногтем точку, которая находится посередине между верхней губой и носом, причем ближе к носу. Если же вы часто теряете сознание без видимой на то причины, вам следует обратиться к врачу.

Тонг Синг. Книга китайской мудрости, Доктор Чарльз Уиндридж

Глава 8

Кен Джин собрал всю свою волю в кулак, чтобы унять охватившую его дрожь. Он был крайне взволнован, ведь мисс Шарлотта только что приняла очень важное решение. Она изъявила желание пройти курс обучения и стать тигрицей, а он согласился обучать ее. Это означает, что он должен пройти с ней все до единого этапы пути тигрицы, а не просто показать несколько упражнений, чтобы насытиться полноводным потоком женской энергии инь. Каким же нужно быть глупцом, чтобы согласиться на такое! Но у нее нет другого учителя, а ему нужна ее энергия. Только ей удалось заставить его энергию ян изливаться бурным потоком. Значит, это будет полезно для них обоих. Кроме того, он прекрасно знает свое дело.

И все-таки ему было страшно. Даже для самого опытного учителя на свете тренировки такого рода всегда сопряжены с определенным риском. Стоило ему во время занятий с Маленькой Жемчужиной проявить малейшую настойчивость, и все закончилось тем, что вот уже десять лет она ненавидит его. Очень часто партнеры теряют над собой контроль. А вдруг он случайно лишит Шарлотту девственности или она забеременеет? Что тогда будет? Она станет презирать его за это до конца своих Дней. Сможет ли он пережить такое? Если же ее родители узнают о том, чем они занимаются, то он потеряет работу и не сможет помогать своей семье.

Последствия могут быть ужасными. И все же, несмотря ни на что, Кен Джин уже принял решение. Он посвятит всего себя Шарлотте. Он понял это в тот момент, когда прошлой ночью пробрался в ее комнату и побрил ее так, как это делают все тигрицы. Он уже знал, хотя и не хотел признаваться в этом даже самому себе, что она будет его партнершей. Они вместе достигнут Небес и в изнеможении снова упадут на землю.

Значит, так тому и быть. Приняв окончательное решение, он посмотрел на девушку и сказал:

– Мы начнем сегодня вечером. Нужно только выбрать подходящее место.

– Разве мы не можем заниматься здесь? – удивленно спросила она.

Осмотревшись вокруг, Кен Джин покачал головой. Эта комната была слишком ненадежным местом. Сюда в любой момент могли войти ее родители или кто-нибудь из прислуги. Нельзя проводить занятия и в спальне Шарлотты, потому что вся атмосфера ее комнаты настраивала на отдых и сон. Помещение для обучения будущей тигрицы представлялось ему иным. В нем ничто не должно отвлекать внимание, и тем более оно не должно быть отравлено энергией ее брата и матери. Самым подходящим местом была школа тигрицы. Но сейчас в школе Ши По всем заправляла Маленькая Жемчужина, и Кен Джин уже не был там желанным гостем. Кроме того, Шарлотта не сможет оставить своего брата. Значит, если они собираются начать обучение сегодня, нужно найти какое-нибудь место неподалеку от дома или же в самом доме.

– Мы пойдем в библиотеку, – наконец сказал он, решив, что в комнате, в которой хранится человеческая мудрость, им удастся настроиться на серьезный лад.

Помолчав немного, Шарлотта заметила:

– Кен Джин, ведь в нашем доме нет библиотеки. Он улыбнулся.

– Но у вас же есть комната, где хранятся книги. Комната, в которую никогда не заходят ни ваши родные, ни слуги. Это место, где вас никто не будет искать.

Девушка покачала головой.

– Кен Джин, в доме нет такой комнаты. Он вздохнул.

– Может… в комнате, где хранятся ваши летние платья? Если кто-нибудь случайно нас там застанет, то вы просто скажете, что ищете какое-то платье.

Она задумалась и отрицательно покачала головой.

– Ну… тогда в одном из помещений за домом. Шарлотта не понимала, о чем он говорит.

– В сарае садовника? – спросила она, глядя на него округлившимися от изумления глазами.

– Там есть второй этаж, а окно выходит прямо на дом.

– Там нет окна!

Кен Джин пожал плечами.

– Но есть проем, закрытый деревянной доской, которую легко можно снять. Именно это я и имел в виду, когда сказал, что там есть окно.

Девушка повернулась и посмотрела в настоящее окно, выходившее на задний двор дома.

– Похоже, что твоими стараниями эта комната превратилась в рабочий кабинет, – не без ехидства произнесла Шарлотта.

– Я иногда пользовался этим помещением, – улыбнувшись, ответил Кен Джин. – Вечером оттуда очень хорошо видно, что происходит в доме. Стоит только посмотреть на окна.

Шарлотта кивнула.

– Если Уильям проснется, горничная зажжет лампу, и тогда мы увидим, что в его комнате кто-то есть, – быстро сообразила она.

Кен Джин снова улыбнулся.

– Совершенно верно.

– С папой проблем не будет. Если же мама проснется, то в ее комнате тоже зажжется свет.

– К тому же все в доме знают, что вам нравится бывать в саду за домом.

– И я всегда смогу сказать, что просто вышла прогуляться.

– Похоже, что сегодня у вас был очень трудный день. Она поднялась.

– Очень трудный. Что ж, пойдем.

Кен Джин ничего не сказал. Он просто стоял и ждал, чтобы, как обычно, проводить ее, хотя на этот раз она и сама прекрасно знала, куда нужно идти. Они молча вышли из дома через заднюю дверь. Кен Джин следовал за девушкой, показывая дорогу к сараю садовника. По английским меркам, этот сарай был очень маленьким. По мнению же китайца, это было достаточно просторное строение: в нем запросто могли бы жить человек семь.

Взбираться по лестнице было для Шарлотты делом непривычным, но она довольно хорошо с этим справилась, несмотря на то что здесь царила темнота. Через пару минут Шарлотта стояла посередине крошечной комнаты на втором этаже и оглядывалась по сторонам. Кен Джин тем временем искал свечу. Вскоре он нашел ее, и пламя осветило большие сундуки, громоздившиеся один на другом, а также стопку подушек и одеял. Он быстро расстелил одеяла, приготовив все для занятий.

– По-моему, ты уже занимался здесь, – сказала она. Ее голос звучал очень тихо, но в нем отчетливо были слышны осуждающие нотки.

– Тем, кто избрал путь дракона, нужно много и постоянно тренироваться. Я не часто бываю в своей городской квартире, а в моей комнате, которая находится в доме, сломан замок, – сказал Кен Джин, едва сдерживая раздражение.

Она наклонила голову, и волосы упали ей на плечо.

– Но вчера ты был не здесь, когда… когда…

– Когда Уильям прервал мои занятия? Яркий румянец выступил у нее на щеках.

– Ты воткнул эти иголки, и твои брюки…

– Я помню. Просто в тот день у садовников было много работы. К тому же вы с Уильямом все утро собирались сидеть за уроками. Я решил, что мне никто не помешает.

Шарлотта окинула комнату придирчивым взглядом.

– А тебе помешали, – сказала она, вздохнув. – Ты же знаешь, что Уильям очень хорошо соображает, если ему что-то нужно.

– Конечно.

Итак, в комнате стало светло, импровизированная постель была готова. Кен Джин даже отодвинул доску, служившую окном, и теперь они видели все, что происходит вне сарая, в то время как из дома не могли заметить, что здесь горит свеча. Пришло время проверить, действительно ли она готова начать обучение. Часто случалось так, что девственницы в самый последний момент отказывались.

Он повернулся к ней, распрямляя широкие плечи. Шарлотта уже успела раздеться. Точнее, она сняла только платье, оставшись в корсете и чулках. Ее туфли стояли рядом с аккуратно сложенным платьем, а девушка от нечего делать переминалась с ноги на ногу. Она обхватила себя руками, но не потому, что стыдилась его, – просто ей было холодно. Кен Джин в изумлении уставился на Шарлотту.

Увидев, что он смотрит на нее, она вскинула голову и удивленно выгнула брови.

– Неужели ты решил, что я испугалась и передумала? Одному Богу известно, что еще может выкинуть эта странная девушка. Кен Джин решил играть роль покорного слуги. Он слегка поклонился и спросил:

– Моя госпожа?

– О, оставь это, Кен Джин. Ты наверняка думал, что всю дорогу, пока мы шли сюда, меня терзали сомнения. Тебе казалось, что, когда дойдет до дела, я струшу и откажусь. Я не ошиблась?

Он не ответил, поскольку именно так и думал.

Шарлотта широко развела руками: вот она вся перед ним – корсет на ленточках, кружевные чулки, матово-белая кожа и стройные ноги.

– Как ты мог подумать такое после всего, что произошло прошлой ночью?

Похоже, девушка хотела устроить ему настоящий разнос. На самом же деле ей не хватало ни спокойствия, ни уравновешенности, как это могло показаться на первый взгляд. Она никак не могла совладать с волнением и продолжала нервно жестикулировать. Сначала она широко раскинула руки, потом опустила их вниз, а затем снова подняла, скрестив на груди. Несмотря на свою напускную храбрость, она была очень напряжена. Его это не удивляло. Шарлотту нельзя было назвать наивной, она прекрасно понимала, что ей предстоит сделать очень важный шаг, после которого ее жизнь изменится и возврата к прошлому уже не будет.

Кен Джин невольно улыбнулся и, чтобы скрыть улыбку, снова поклонился и сказал:

– Извините, мисс Шарлотта, но я просил вас раздеться полностью.

Она не ответила, и он рискнул посмотреть на нее. Девушка стояла, закусив нижнюю губу, ее щеки заливал яркий румянец.

– Но здесь очень холодно, – заметила она.

На самом же деле в комнате было тепло, но он не стал спорить с ней.

– Вы очень скоро согреетесь.

Шарлотта промолчала, и он почувствовал на себе ее пристальный взгляд. Кен Джин даже выпрямился под тяжестью этого взгляда. Девушка внимательно смотрела на него, теребя рукой золотистый завиток волос. Вдруг она прищурилась и спросила:

– Ты, конечно, понимаешь, что я должна остаться девственницей? Я все-таки хочу выйти замуж. Я имею в виду, если с Уильямом все будет в порядке и если подвернется достойная партия…

Он вздрогнул и напрягся от обиды.

– Неужели прошлой ночью вы не убедились в том, что вам нечего бояться? Даже среди драконов, мисс Шарлотта, о моей выдержке ходят легенды.

– Да, конечно, – быстро согласилась она. – У меня и в мыслях не было обидеть тебя.

Он кивнул.

– Нет, мисс Шарлотта, вы просто хотели потянуть время. Но уже поздно. Как и у вас, у меня сегодня тоже был трудный день. Итак, если вы не хотите начинать занятие, то…

Его слова послужили для нее последним толчком, которого ждала Шарлотта. Подняв руки, она начала расшнуровывать корсет. Но ее пальцы словно одеревенели и совсем не слушались. Недовольно насупившись, девушка дергала за ленточки онемевшими пальцами и пыталась их развязать. Но все усилия были напрасными, и ленточки только еще туже запутывались в узлы. Она чертыхнулась. В конце концов ему пришлось помочь ей.

Быстрым движением отстранив ее руки, Кен Джин начал развязывать тугие узлы. Ему довольно часто приходилось иметь дело с нижним дамским бельем, и поэтому он решил, что без труда справится с ее корсетом. Но, наверное, в комнате действительно было холодно, потому что его пальцы внезапно стали такими же непослушными, как и у Шарлотты.

Она была среднего роста, и ее грудь находилась как раз на уровне его груди. Крючки на корсете, пришитые посередине, не доставляли особых трудностей, но все же для того, чтобы развязать ленты, ему пришлось слегка привстать на цыпочки. К несчастью, Кен Джин стоял так близко к Шарлотте, что энергия инь просто захлестывала его. Он чувствовал ее всем своим существом. От запаха ее тела у него помутилось в голове, а прерывистое дыхание девушки эхом отдавалось в его ушах. Расстегивая крючки, он невольно касался ее кожи. Когда он потянул за самый верхний крючок, у Шарлотты подкосились ноги и она упала на него. Хуже всего было то, что, подавшись вперед, она бедрами прижалась к его возбужденному дракону.

– Стойте спокойно! – приказал он.

– Я пытаюсь!

В этот момент лента зацепилась за верхний крючок, мешая полностью расстегнуть корсет, но он все же увидел маленький кусочек обнаженной плоти. Шарлотта тоже посмотрела вниз, и ее руки нервно скользнули по его рукам.

– Давай я…

– Держитесь за мои бедра, – строго произнес Кен Джин. Она застыла от удивления.

– Что, прости?

– Держитесь за мои бедра. Тогда вы сможете стоять ровно, – раздраженно прорычал он, надеясь, что она уберет от него свои руки. Он уже и так с трудом дышал: волнующий аромат женщины с силой ударял в его ноздри.

– О-о, конечно, – глухо отозвалась она и положила руки на его бедра.

В этих маленьких ручках с длинными пальцами была заключена такая чудесная сила, такая невероятная женская энергия, что Кен Джину показалось, будто к нему прикоснулись раскаленным железом. Это волшебное ощущение останется с ним на всю жизнь. Даже через десять лет он будет чувствовать это выжженное клеймо, очертаниями напоминающее ее пальцы.

Наконец Шарлотта ослабила хватку и с облегчением вздохнула. Горячее дыхание девушки коснулось его лица, и он почувствовал, как оно запылало. Обычно это раздражало Кен Джина, но ее дыхание было особенным. От Шарлотты пахло мятой, которую она обычно жевала после еды. Струя воздуха сдула волосы с глаз мужчины, и это отвлекло его от мягких холмиков ее грудей. По мере того как он расстегивал корсет, его ладони все плотнее и плотнее прижимались к ним.

Девушка задержала дыхание и втянула живот, чтобы ему было удобнее выполнять свою работу. При этом она снова сжала руками его бедра и низко наклонила голову. Даже сейчас, когда она не дышала, ее энергия все прибывала и прибывала, и ему казалось, будто его пальцы касаются горящего пламени.

– Дышите! – приказал Кен Джин. В его голосе не было привычной твердости. Он скорее напоминал мягкий шепот, смешанный с ужасом. Если она так обжигает его уже сейчас, то что будет, когда Шарлотта пройдет стадию очищения?

После того как удалось расстегнуть второй крючок, Шарлотта глубоко вдохнула. Кен Джин неподвижно стоял в ожидании, когда она сделает еще пару вдохов, чтобы прийти в себя. Он даже закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением ее дыхания. И вот она резко выдохнула. Это было похоже на вспышку света: его обожгло в одно мгновение.

Он посмотрел ей прямо в лицо. Шарлотта часто и тяжело дышала. В ней начала пульсировать крепнущая энергия инь. Кен Джин понял, что ее необходимо как-то отвлечь. Ему непременно нужно было остановить неожиданно сильный прилив энергии.

– Я в первый раз увидел корсет, когда разгружал товары, доставленные для моего хозяина, – начал он, глядя ей прямо в глаза. Словно зачарованный, он смотрел на ее влажные, блестящие ярко-красные губы. – Понимаете, мистер Льюис был стройным мужчиной с узкими бедрами, и я подумал, что этот корсет предназначен для него.

Шарлотта молчала, ее губы были по-прежнему плотно сжаты. Но любопытство все-таки взяло верх.

– Как ты мог такое подумать? Мужчины никогда не носят вещи с ленточками.

Он кивнул.

– Конечно, конечно. Но тогда я только начал работать у англичан и совершенно не знал, что носят женщины. Мистер Льюис редко общался с женщинами.

– Тогда зачем ему корсет?

Удалось расстегнуть третий крючок, и ее груди теперь чуть опустились. Увидев их, Кен Джин не сдержался и улыбнулся.

– Тогда я по ошибке решил, что это специальное приспособление для лечения мужской импотенции, – продолжил он, надеясь, что Шарлотта отреагирует на его слова. И тут до него Дошло, что, возможно, девушка ничего не знает об этом мужском недуге. – Иногда у мужчин бывают проблемы с половым органом, – пояснил он. – Такое происходит, когда из него выходит недостаточное количество энергии ян или когда его нефритовый стебель становится слабым.

Он услышал, как Шарлотта прыснула от смеха, и, подняв голову, увидел, что ее живот просто ходит ходуном.

– Я знаю, что означает это слово, Кен Джин. Но я не понимаю, как корсет может…

– Он прижимает "море жизненной силы". Вот здесь и здесь, – сказал Кен Джин и, держа руки на ее тонкой талии, передвинул их к основанию спины. Потом он плотно прижал по два пальца по обе стороны от позвоночника на расстоянии трех цуней от его центра. Шарлотта затаила дыхание, ощутив это неожиданное давление. Потом она с облегчением вздохнула, почувствовав, что он начал массировать эти места уверенными кругообразными движениями. Затем Кен Джин передвинул руки ниже, к самым ягодицам, и сказал: – Массаж этих точек помогает мужчине избавиться от импотенции. Корсет сдавливает именно эти места.

Девушка слегка выгнула спину, заставив его плотнее прижать руки к ее телу. Немного помедлив, он отстранился от нее, снова скользнув руками по ее талии и передвинув их на живот.

В какой-то момент Кен Джин подумал, что он должен двигаться быстрее. В конце концов, ему ведь нужно отвлечь внимание девушки. Но средоточие ее жизненной силы энергично пульсировало, и, честно говоря, ему совсем не хотелось убирать от нее руки. Он почти машинально начал нащупывать другие активные точки на теле Шарлотты. Прижав оба больших пальца к точке под названием "море энергии", которая находится на три цуня ниже пупка, он глубоко вдохнул и сказал:

– Когда вы начинаете двигаться, края корсета плотно прилегают к телу как раз в этом месте. – На самом деле Кен Джин думал сейчас только о том, какая мягкая у нее кожа, как легко скользят по ней его пальцы, какая сила бьется в этом теле.

Шарлотта едва слышно застонала, и он, испугавшись, заглянул ей в глаза. Сам того не понимая, он так возбудил ее инь, что девушка достигла точки образования «облака» и в ее груди уже громыхал "гром".

Он перестал массировать ее тело. Шарлотта открыла глаза и удивленно заморгала, чувствуя в себе нарастающий поток энергии.

– Теперь осталось только одно, – услышал он свой голос. – Нужно активизировать точки, которые называются "шатающаяся дверь" и "дворцовый домик", и импотенция постепенно исчезнет.

– Но почти никто из мужчин не носит корсет, – пробормотала Шарлотта.

Кен Джин кивнул.

– Теперь вы понимаете мое замешательство. Только через некоторое время я понял, почему вы, англичане, создали такую вещь именно для женщин.

Нахмурившись, девушка медленно убрала руки с его бедер, быстрым движением расстегнула последний крючок и отбросила корсет в сторону.

– Только для того, чтобы платья хорошо сидели на фигуре, – сказала она.

Он пожал плечами.

– Естественно. Но зачем шить такие узкие платья? Шарлотта глубоко вздохнула. При этом ее груди плавно поднялись и качнулись.

– Только потому, что мужчинам нравится, если у женщины тонкая талия и большая грудь.

– Но корсет сдавливает спину и живот.

– И еще ребра, – добавила она, наклонив голову. – Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Об активных точках, мисс Шарлотта. Если постоянно стимулировать определенные точки, это поможет увеличить сексуальную потенцию. Как у мужчин, так и у женщин.

Она покачала головой.

– Я никогда не думала о том, что корсет помогает что-то там увеличить, Кен Джин. Он затрудняет дыхание и сдавливает живот. Не такая уж это приятная вещь, и я, признаться, каждый День с нетерпением жду той минуты, когда можно наконец избавиться от этой ужасной штуки.

– Конечно. Ведь если долгое время подвергаться сильному Давлению, то происходит очень сильная стимуляция. В конце концов, из-за этого ваша энергия просто перестает вырабатываться.

– Ты хочешь сказать, что мой корсет так устроен, что может снижать сексуальное желание?

– А в тот момент, когда вы его снимаете, энергия, словно бурный поток, захлестывает вас.

Девушка внимательно смотрела на Кен Джина, пытаясь вникнуть в смысл его слов.

– Это значит, что женщины целый день сдерживаются, а потом ночью становятся невероятно активными? – спросила она, задумчиво глядя на валявшуюся у ее ног "ужасную штуку". – Что ж, мужчины это здорово придумали.

Кен Джин усмехнулся. Для девственницы она весьма сообразительна.

– К несчастью, – заметил он, – это приспособление носят не только замужние женщины. Я думаю, что на самом деле оно способствует тому, что молодые девушки и вдовы начинают просто сходить с ума.

– Потому что и у тех, и у других нет… – начала она, и в ее глазах появился озорной огонек. Вот она стоит перед ним – обнаженные груди и широкие бедра. Зрелище весьма соблазнительное. – Того, кто им помог бы, – закончила Шарлотта.

Кен Джин уже не мог сдерживаться. Он дотронулся до ее грудей и слегка сжал их, ощутив в своих руках приятную тяжесть. Его проголодавшийся дракон тут же начал поднимать голову.

– Я обнаружил одну вещь. Когда белые женщины – и девственницы, и зрелые дамы – снимают корсет, им необходимо как можно полнее излить свою энергию инь, – сказал он, покачав головой. – Однако же я считаю, что этот ваш английский корсет вреден для здоровья.

Он машинально ласкал ее соски. Не отдавая себе отчета, он легонько поворачивал, а потом тянул за эти розовые бусинки. Выгнув спину, она прижалась к нему и довольно замурлыкала.

В какой-то момент, внезапно опомнившись, Кен Джин подумал, что ему нужно остановиться. Совсем не за этим он привел ее сюда. Но как можно было сдержаться, если у нее такая мягкая кожа, а ее энергия инь изливается так свободно. Стоит только один раз провести большим пальцем по ее соскам, и ее инь хлынет, как раскаленная лава. Какой могучий, сильный поток! Ох, как же он сейчас необходим его дракону, который в последнее время слишком часто бывает холодным и безжизненным.

– Откуда ты… знаешь об этом? – спросила Шарлотта, закрыв глаза. Ее охрипший голос звучал отрывисто. Наверное, она находилась под воздействием мучительно сладостного волшебства, которое дарили ей прикосновения его рук, и изо всех сил пыталась сбросить эти чары.

– Я научился этому у своих родителей. Дети обычно имеют привычку прислушиваться к словам взрослых, присматриваться к тому, что они делают.

От удивления девушка открыла глаза.

– Я уверена, что они не учили тебя этому, – возразила она, глядя на руки Кен Джина, сжимавшие ее груди.

Сладкий дурман рассеялся. Он вдруг пришел в себя и резко отстранился от нее.

– Да, мисс Шарлотта, вы правы. Родители не учили меня этому, – сказал он. Во всяком случае, у его матери и в мыслях такого не было. – Мои родители – иглотерапевты. У моего отца есть специальная кукла размером со взрослого мужчину. На ней нанесены все линии и активные точки, все тайные ворота и открытые каналы, которые есть на теле человека. От нечего делать я начал изучать все это. А еще я тайком из-за ширмы наблюдал за тем, как отец лечил своих пациентов.

Шарлотта выпрямилась и обхватила руками свои груди, как будто бы она тоже вдруг поняла, что позволила себе слишком много.

– Ты следил за тем, как он втыкал в людей иголки? – спросила она.

Кен Джин невольно улыбнулся, вспомнив свое детство.

– Мне были знакомы все укромные места в нашем доме. Ребенок может многому научиться, если ведет себя тихо и не вертится под ногами у взрослых.

Шарлотта посмотрела на него, и на ее лице заиграла веселая улыбка.

– Мне никогда и в голову не приходило, что ты когда-то был маленьким мальчиком, – оживленно произнесла она. – Но, разумеется, все мы были детьми. – Девушка склонила голову набок. – Значит, это учение ты перенял от них. Эта энергия…

Он покачал головой и поспешно отошел от нее. Ему хотелось быть подальше от ее дурманящей энергии.

– В доме родителей я научился только иглотерапии. Все остальное я познал в другом месте.

Сделав один шаг вперед, Шарлотта последовала за ним, но потом остановилась, увидев, что он медленно разворачивается.

– Где ты узнал обо всем этом, Кен Джин? Откуда тебе известно об энергии инь и ян?

– Я научился этому у тигрицы Ши По, – отрывистым голосом произнес он. Его пугало то, что он напрочь лишился душевного равновесия и покоя. Неужели ее неочищенная энергия инь была так сильна, что без нее он стал слабым и безвольным?

– Ты говоришь о женщине, которая сейчас находится в тюрьме?

Он кивнул.

– Мне жаль ее, – искренне сказала Шарлотта.

Ему не нужна была ее жалость, однако эти слова тронули Кен Джина, и в его груди потеплело. Он вздохнул.

– Ваша неочищенная энергия инь очень сильна, но беспорядочна. – Он метнул на девушку строгий взгляд. – Пожалуйста, приготовьтесь к процессу очищения.

Шарлотта продолжала неподвижно стоять на месте. Казалось, что она просто приросла к полу, и только слегка дрожавшие руки выдавали ее беспокойство.

– Я не понимаю, что это значит, Кен Джин, – призналась она. – Ты имеешь в виду, что меня опять нужно побрить? – запинаясь, осведомилась Шарлотта.

Кен Джин вспомнил о том, как нелегко ей было перенести эту процедуру. Ведь перед ним сейчас не опытная куртизанка, которую он часто посещал, и не ученица тигрицы, прошедшая курс практических тренировок и теоретических лекций. Мисс Шарлотта была девственницей-чужестранкой, обладающей невероятно сильной энергией инь.

Усилием воли он подавил возбуждение и заставил себя думать только о том задании, которое ему предстояло выполнить.

– Прошу прощения, мисс Шарлотта. Но мы пришли сюда для того, чтобы укрепить вашу энергию инь, – напомнил ей Кен Джин. Каждое слово вызывало в нем волнующую дрожь. Неужели она так сильно действует на него? – Я здесь для того, чтобы научить вас.

– Так ты больше не будешь… брить меня?

Его губы растянулись в улыбке. Значит, она была бы не против, чтобы он снова повторил все то, что проделывал прошлой ночью. Кен Джин вспомнил, с каким трудом ему удалось устранить преграду, которая препятствовала освобождению ее энергии инь. Он даже едва не потерял сознание. Но ему так же, как и ей, хотелось бы снова пережить этот потрясающий момент.

– Не сегодня, – ответил он, с трудом заставив себя заговорить. Хотя одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, до чего же плохо он вчера побрил ее. Это значит, что ему, конечно, скоро вновь придется повторить это. – Сегодня мы должны очистить вашу энергию инь, и вам не придется освобождать ее.

Она пожала плечами, и ее груди плавно качнулись. Это было похоже на жест одобрения.

– Что я должна сделать?

– Садитесь на подушки и согните правую ногу так, чтобы она оказалась рядом с вашим красным лотосом. Пятку плотно прижмите к вашей алой пещере.

Девушка в недоумении поморщилась.

– К чему прижать?

– К тому месту, которое находится между ногами. Если бы вам пришлось рожать, то именно оттуда бы появился ребенок.

Шарлотта кивнула и подошла к лежавшим на полу одеялам. Кен Джин отвернулся, чтобы не смущать ее. Однажды Маленькая Жемчужина сказала, что ей тяжело выполнять упражнение, если в это время кто-то смотрит на нее. Поэтому он пока поджег ладан, который хранил здесь специально для своих занятий. Он делал это не спеша, прикрыв глаза и вдыхая запах корицы, имбиря и женьшеня. Этот запах становился все сильнее и сильнее. Он проник в его сознание, открывая бездействующие центры энергии ян. И эти центры, конечно, отреагировали на пряный аромат. Ян всегда отвечал на призыв сильной инь. Ему следует благодарить Небеса за это.

Когда он повернулся, Шарлотта уже сидела так, как было нужно, то есть согнув правую ногу и плотно прижав ее к своей пещере наслаждения. Он увидел, что пещера эта уже покрылась росой инь. Девушка смотрела на него, как школьница на своего учителя, ожидая дальнейших указаний. Кен Джин вдруг осознал, что не может произнести ни единого слова. Похоже, он действительно совершенно обессилел.

Он собирался обучать ее, давать ей наставления во время того, как она будет выполнять упражнения, – так обычно учат ребенка считать на счетах и заплетать косы. А все сложилось по-другому – нежданно-негаданно он обрел свою богиню. Именно богиню, лучше и не скажешь.

Шарлотта сняла туфли, но осталась в чулках. Они были прикреплены к изящному розовому поясу, который держался на бедрах. Сейчас оба чулка отстегнулись от пояса и приспустились. Ленточки свободно свисали по ее ногам, делая девушку похожей на богиню, появившуюся в лучезарном сиянии. Он восхищенно смотрел на ее белую кожу, красивые полные груди, влажные губы, которые были такого же темно-розового цвета, как ее соски, эти трогательные ленточки на чулках и пещеру наслаждения, почти полностью открытую взору.

Кен Джин провел языком по пересохшим губам. Несмотря на сильный запах ладана, в воздухе явственно ощущался аромат инь. У него просто горели ладони – так ему хотелось прикоснуться к ней, взять ее на руки, преклонить перед ней колени. Его дракон находился в состоянии крайнего возбуждения, демонстрируя непривычную для него силу. Никогда еще Кен Джину не приходилось встречать женщину, обладающую такой мощной энергией. Ему не терпелось снова напиться из ее фонтана. После всего, что сейчас открылось его взору, он не сможет спокойно смотреть на нее. Отныне и вовеки он будет видеть в ней бездонный колодец, наполненный энергией инь.

Тем временем Шарлотта начала нетерпеливо поглаживать руками живот. Она не понимала, что происходит, и разволновалась, увидев, что Кен Джин неподвижно стоит, уставившись на нее. Зато ему было все совершенно ясно: чем дольше он наблюдал за ней, тем сильнее его ян взывал к ее инь, и нестерпимо жаркое пламя разгоралось между ними.

– Ян похож на сухие дрова, – хриплым голосом произнес он и добавил: – Он разжигает пламя и заставляет инь кипеть. – Кен Джин не удержался и слегка притронулся к ее соску. В ответ на это его возбужденный дракон поднялся так высоко, что Кен Джин едва устоял на ногах.

Девушка смотрела на него, прерывисто дыша. При каждом вдохе ее плечи чуть заметно приподнимались.

– Все это очень странно, – сказала она.

Не в силах больше сдерживать себя, Кен Джин опустился на колени.

– Вы должны снять чулки.

Щеки Шарлотты стали пунцовыми.

– Но тогда… – Она замолчала и отвернулась. – Да, конечно. Какая же я глупая.

Он прикоснулся к ее подбородку, заставляя девушку снова повернуться к нему.

– Кви требует полной искренности. Если мы собираемся очистить вашу инь, то не отравляйте ее и не прячьте свои мысли, – сказал он. Не услышав ответа, он понял, что ему придется проявить большую настойчивость. – Почему вы не сняли чулки?

Шарлотта попыталась отвернуться, но он не позволил ей этого сделать.

– Я уже сказала, что просто совершила глупость. Я сниму их…

– Ответьте на мой вопрос, мисс Шарлотта.

Девушка молчала, плотно сжав губы. В конце концов она не выдержала и вздохнула.

– Я не хотела быть полностью обнаженной. Я даже не знаю почему. Ты… мы… сделали… – Она снова вздохнула. – Я не понимаю саму себя.

– Одежда – это покров. Даже если у вас прикрыты только ступни ног, то все равно там может спрятаться ваша душа.

– Я не прячусь.

– Я знаю, – сказал Кен Джин, убирая руку с ее подбородка.

Он был вознагражден за это: не пытаясь больше отворачиваться, Шарлотта со злостью посмотрела на него, снова густо покраснела и четко произнесла:

– Я сниму чулки.

– И когда вы сделаете это, то сразу же избавитесь от мелочных мыслей и нечестных поступков, которые отравляют вашу душу.

Девушка согнула колено, чтобы дотянуться до ступни, и бросила на него раздраженный взгляд.

– Я честный и чистый человек, – сказала она дрожащим голосом.

Кен Джин вдруг понял, что ее это беспокоит.

– Все люди время от времени поступают нечестно, – мягко возразил он и отодвинулся, чтобы ей было удобнее. – И все думают…

– Ты всего лишь слуга! – внезапно воскликнула она и в тот же миг замерла, открыв от удивления рот. – О Кен Джин! Боже мой, я не то хотела сказать…

Конечно же, она сказала то, что хотела, и эти слова болью отозвались в его душе. Честно говоря, он не мог понять, почему это обидело его.

– Кен Джин, – снова обратилась к нему Шарлотта и замолчала, не найдя нужных слов.

Он остановил девушку, прижав пальцы к ее губам.

– Да, я слуга, – сказал он и снова почувствовал легкий укол в сердце. – И поэтому вы стыдитесь полностью обнажиться передо мной. Но почему? – спросил он, искренне считая, что это было совершенно бессмысленно, особенно после того, что она позволила ему накануне.

Шарлотта не ответила, но и не отвернулась от молодого человека. Она просто внимательно смотрела на него и одновременно стягивала с ноги чулок. И тут его осенило.

– Это не потому, что я – слуга, – мягко произнес он, – а потому, что я – китаец. Все горничные, которые помогают вам одеваться и принимать ванну, – англичанки, ведь так?

Она уже сняла правый чулок и, повернувшись на другой бок, согнула левую ногу, но Кен Джин остановил ее. Он положил руку на ее колено и ждал, пока она посмотрит на него.

– Мы делаем все не так, как англичане, ксиао джие, – сказал он. По-китайски это означало «маленькая девочка», и она вздрогнула, услышав его слова. Он хотел, чтобы мисс Шарлотта поняла, что она только начинает учиться, и сейчас похожа на маленькую китайскую девочку.

– Я не ребенок, – тихо отозвалась она.

– Но вы еще не стали женщиной.

Она подняла голову. Ей было нелегко смотреть ему в глаза. Шарлотту била нервная дрожь, ее голос срывался от волнения.

– И это… это сделает меня женщиной?

Неужели она издевается над ним? Скорее всего, так и есть. Увы, она ничего не поняла.

– Это произойдет несколько иначе, чем вы себе представляете. Это совсем не то, над чем обычно смеются мальчишки, подглядывая в щелочку. И непохоже на то, как проститутка раздвигает ноги, называя себя при этом божественным творением, – сказал он, наблюдая за реакцией Шарлотты, которая сейчас сидела на полу, вытянув одну ногу и поджав под себя другую. При этом ее пещера наслаждения была полностью открыта его взору.

– Тогда как?

– Мы сделаем вашу кви чистой и сильной. Женская кви представляет собой самую могущественную силу на земле.

Она глубоко вздохнула, явно пытаясь вникнуть в смысл того, о чем он говорил.

– В Англии девушка становится женщиной, когда лишается девственности.

– В Китае же девушка превращается в женщину, когда ее внутренняя сила достигает такой крепости, что она может вести домашнее хозяйство и воспитывать своих детей.

– Однако я давным-давно веду домашнее хозяйство. Это действительно было правдой.

– Но вы еще не в силах защитить Уильяма. Даже от влияния вашей матери.

Кен Джину уже надоело ждать, и он принялся снимать чулок с ее левой ноги. Она спокойно наблюдала за ним, хотя ее нога слегка дрожала под его пальцами. Молодой человек действовал неторопливо. Чем меньше времени он будет купаться в огне ее инь, тем более ясно осознает свою цель. Но ее энергия действовала на него оглушающе. Он медленно снимал с нее чулок, превратив это простое действие в обольщение. Чувственное скольжение тонкой ткани смешалось с нежной лаской, которую дарили его пальцы.

Ему очень хотелось прикоснуться к ней; и действительно, после того как ее колено оголилось, он передвинул руки. Левой рукой Кен Джин продолжал спускать чулок, а правой обхватил ее бедро. Он интенсивно массировал это место, прижимая пальцы к точке под названием "главное действие", а после того как энергия усилилась, направил ее к точке "шатающаяся дверь". И когда чулок наконец был снят, он не стал прижимать ногу девушки к алой пещере, а отодвинул ее в сторону так, что ее интимное место полностью раскрылось перед ним.

– Пришло время, ксиао джие, становиться женщиной. Вы согласны?

Шарлотта кивнула и быстро провела языком по губам. Она явно нервничала.

– Положите руки на груди. Прижмите пальцы к соскам. Шарлотта широко открыла от удивления глаза, но выполнила то, что он сказал.

– Двигайте руками по кругу, постепенно увеличивая диаметр. Про себя повторяйте следующее: "Я уничтожаю грязь. Я убираю препятствия".

Кен Джин произнес эти слова сначала по-китайски, а потом по-английски, чтобы она поняла его. Потом он внимательно наблюдал, как Шарлотта закрыла глаза и начала описывать руками круги. Ее губы тихо шевелились, когда она повторяла нужные слова. Он невольно улыбнулся, услышав, что девушка говорит по-китайски. Осознавала ли Шарлотта это или еще нет, но она становилась настоящей китайской тигрицей.

– Великолепно, – сказал Кен Джин и вдруг невольно выдал себя. Повернув правую руку ладонью верх, он просунул кончик своего пальца в ее недра.

Тяжело дыша, Шарлотта попыталась отодвинуться назад, но его рука потянулась за ней. Он все время прижимал свой Указательный палец к ее плоти.

– Продолжайте делать кругообразные движения! – приказал он. – Вы уничтожаете грязь. Вы…

– Я очищаю свою инь, – ответила она по-китайски.

– Да, – подтвердил он, чувствуя, что она действительно делает это.

Когда девушка закрыла глаза и начала произносить необходимые слова, ее инь закружилась вокруг его пальца, который повторял движение женских рук. Эта энергия становилась все сильнее. Ее энергетические потоки постепенно пришли в полное соответствие друг с другом, и чистая, прекрасная энергия инь потекла вокруг его руки. Ее алая пещера была похожа на раскаленную печь, пышущую жаром женской энергии.

Кен Джин медленно и осторожно просунул внутрь еще один палец. Он безумно хотел ее. О, как же он желал напиться ее силы, наполнить свое тело жаром из ее печи! Он начал делать пальцем медленные кругообразные движения, поглаживая свод ее пещеры. Другую руку он прижал к ее животу так, чтобы точка "ворота источника" подвергалась давлению как снаружи, так и изнутри.

– Поменяйте направление движения! – приказал он. – Делайте руками круги по направлению к соскам.

Он посмотрел на нее. Ее кожа покраснела, груди увеличились и казались невероятно притягательными. Но больше всего его поразили глаза Шарлотты. Обычно они были темно-зеленого цвета. Но сейчас в них горел огонь, который прожигал его насквозь: столь непреклонная решимость светилась в них. Девушка продолжала бормотать и петь, но слова уже были совсем иными.

– Я развожу огонь. Энергия инь все крепнет и крепнет, – почти простонал он. Похоже, она не поняла его. Тогда он повторил снова: – Говорите же: "Я развожу огонь. Энергия инь все крепнет и крепнет!"

Шарлотта подхватила его слова и, произнося их, наклонилась вперед. Она повторяла те звуки, которые вырывались из его горла. Она рычала и шипела так же, как и он, а руками все быстрее и быстрее водила вокруг грудей.

Она сама, без его указания, потянула себя за соски и широко раздвинула бедра, а затем, дрожа всем телом, начала прижиматься к его руке. Она продолжала прижиматься даже тогда, когда он полностью засунул пальцы внутрь нее.

– Больше энергии инь! – воскликнул Кен Джин. – Сосредоточьтесь!

Она удивленно вздохнула, когда он, став на колени, раздвинул ее ноги еще шире. Сейчас оба его пальца находились внутри нее. Сможет ли он засунуть еще и третий? Ее пещера была достаточно влажной, но маленькой. И пока он раздумывал, девушка привстала и выгнулась. Потом она опустилась на его руку, а он, широко раскрыв ладонь, поймал ее. Он продолжал двумя пальцами гладить свод алой пещеры, а его большой палец скользнул вверх и начал массировать ее жемчужину. Два других пальца опустились вниз и прижались к точке под названием "внутренняя встреча". Все ее тело пульсировало, подчинившись бурлящей энергии инь.

– Какая сила, – только и смог выдохнуть он. – Вы чувствуете ее?

– Она уже чистая, Кен Джин? – тяжело дыша, спросила Шарлотта. – Может быть, уже достаточно?

– Нет, – солгал он. – Сконцентрируйтесь, Шарлотта. Укрепляйте эту силу, пока ваше тело не подаст вам сигнал.

– Я развожу огонь, – пропела она. – Энергия инь все крепнет и крепнет. Я развожу огонь. Энергия инь все крепнет и крепнет.

Ее энергия инь уже давно струилась по руке Кен Джина и бурлила в его крови. Он чувствовал, как она вихрем кружится вокруг него и проникает сквозь его тело. Он наблюдал за тем, как руки девушки двигались вокруг ее прекрасных грудей, все плотнее и плотнее сжимая кольцо. Он пальцами и рукой повторял ее движения, и энергия тоже повторяла эти же движения. Эта сила крепла в них обоих. Он почувствовал, как горячая волна накрыла его и достигла головы. Энергия инь горела в его крови и туманила разум.

– Я развожу огонь, – вновь пропела Шарлотта. Ее слова пульсировали в его венах. – Энергия инь все крепнет и крепнет! – кричала она. Их бедра двигались в едином ритме. Энергия все прибывала и прибывала, поднимаясь вверх от самых кончиков пальцев ног. Он был уверен, что ее ступни сейчас плотно сжаты. Его тело стало зеркальным отражением ее тела. Оно двигалось в таком же бешеном ритме.

По мере того как энергия направлялась внутрь, ее колени поднимались все выше и выше; а его бедра выгибались вперед. Ее руки все ближе и ближе придвигались к соскам. Он вытянул большой палец и одним движением открыл ворота.

То, что он делал,