/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Драконы Новой эры

День Бури

Джейн Рейб

Кринн стонет под гнетом жестокой воли драконов-владык. Некогда плодородные земли прекращены в пустыни, цветущие острова закованы во льды, леса затянуты ядовитыми болотами. Рыцари Такхизис и дракониды собираются вместе, чтобы присоединиться к армиям новых чудовищ – потомков драконов. Отчаяние и безысходность окутывают мир. Лишь небольшой отряд героев, стремясь не допустить, чтобы Век Смертных стал веком рабства и гибели, вступает в борьбу с владыками.

День Бури Максима 2004 5-94955-031-5 Jean Rabe The Day of the Tempest Dragonlance : Dragons of a New Age

Джейн Рейб 

День Бури

(Драконы Новой эры-2)

Пролог 

Красная тень убийцы

Красная драконица Малистрикс лежала на самой высокой вершине горного хребта посреди бесплодной пустоши. С этого плато, когда-то названного Гудлундской Равниной, она могла видеть большую часть своих владений. Клубы дыма струились из впалых ноздрей Малис, окутывая огромные темные глаза. Заостренные рога изгибались по обеим сторонам головы. Тело покрывала чешуя, каждая из пластин которой была размером с рыцарский щит. Тело драконицы светилось в лучах предзакатного солнца, как раскаленные угли.

Те немногие, кто отваживался прийти сюда, в любимое логово Малис, – такие, как Рыцари Такхизис, стоявшие сейчас перед ней, – были отчаянными храбрецами. Вулканы, окружавшие плато, извергали потоки лавы. Они сбегали прямо вдоль тропы, которая вела в пещеру драконицы, поэтому путники страдали от невыносимой жары и иногда погибали во время подъема.

Девяносто человек из армии генерал-губернатора, выбранные за свою храбрость, ловкость и преданность, находились здесь. Малис вообще относилась к людям как к низшим существам, но этих считала лучшими из всех. Их нельзя было сравнить с жителями множества деревень, уничтоженными ею с тех пор, как она завладела этой частью Ансалонского континента.

– Вы мои, – злобным ветром пронеслось по долине шипение драконицы. Языки пламени, потрескивая, извивались вокруг массивных челюстей.

– Повелевай нами. Твое желание – закон для нас, – сказал представитель рыцарей, выступив вперед и наклонив голову. Это был молодой человек, проявивший доблесть во многих битвах под командованием генерал-губернатора. И сейчас он вел себя смело и уверенно в присутствии огромной драконицы, хотя и испытывал при виде ее благоговейный страх.

Он был облачен в черные доспехи. Нагрудник украшало изображение мертвой лилии, завиток алого пламени окаймлял один из ее лепестков. Этот символ означал клятву верности, принесенную красной драконице. Молодой рыцарь стоял вытянувшись и расправив плечи. Оружие плотно примыкало сбоку. Малис взглянула на воина и приоткрыла пасть, обдав его горячим дыханием. Пот градом струился по лицу рыцаря, но он встретил взгляд драконицы, не моргнув и не уклонившись.

– Тебя зовут… – протянула Малис.

– Младший командир Рурак Гистер, – ответил он.

– Рурак, – повторила драконица, – Гистер.

Слова, произнесенные гулким, нечеловеческим голосом, звучали жутко. Драконица слегка наклонила голову и осмотрела воина с головы до ног. Малистрикс уже изучила его, пока процессия рыцарей поднималась по тропе на плато. Но ей хотелось, чтобы он почувствовал себя неуютно, хотелось проверить, сумеет ли он выдержать ее тяжелый, испытующий взгляд.

Малис с удовлетворением отметила, что ни один мускул не дрогнул на лице молодого человека и руки рыцаря не задрожали от страха. Воин действительно был выдержанным и смелым. Или он просто был непроходимо глуп? При других обстоятельствах можно было подумать и так.

– Рурак Гистер. – произнесла драконица, и каждый слог прокатывался по долине как эхо вулкана.

– Да, великая Малистрикс?

– Разоружись!

От этого приказа у всех воинов из отряда Рурака вытянулись лица, но сам он оставался невозмутим. Во взглядах рыцарей читались невысказанные вопросы. Рурак будет съеден? Его будут пытать? Кто будет следующим? Драконицу это позабавило. Ей понравилось и то, что рыцари остались в строю и внимательно, хотя и с испугом, наблюдали за происходящим.

Рурак сохранял стоическое спокойствие. Он положил боевые рукавицы и шлем на землю, затем накрыл их своим черным плащом. Потом он снял оплечья лат, щитки, прикрывавшие руки, и налокотники. С нагрудником пришлось немного повозиться, но, наконец, и он занял место рядом с остальными доспехами. Скинув почерневший от пота мундир, рыцарь обнажил мускулистый торс.

– Хватит, – остановила его Малис. Рурак стоял неподвижно и сосредоточенно смотрел в глаза драконицы, которая вдруг подняла лапу и несколько раз согнула перед ним один палец, подзывая его к себе словно собаку.

– Ближе, Рурак Гистер.

Рыцарь перешагнул через сложенные доспехи и приблизился к морде чудовища.

– Нет. Еще ближе.

Теперь расстояние до когтя драконицы было не более фута, и Рурак впервые высказал слабость – его нижняя губа слегка дрогнула. Но Малис решила простить ему эту оплошность: ей хотелось верить, что этот воин был самым подходящим из всех.

Драконица приподнялась и села на задние лапы. Огромная тень накрыла Рурака, немного уменьшив изнуряющую жару, которая одолевала его. Малис подняла хвост и некоторое время его рассматривала. Отыскав в нем самую тонкую чешуйку, она вытащила ее и осторожно поднесла прямо к глазам.

– На колени, – последовал приказ. Молодой рыцарь немедленно подчинился. Красная драконица нараспев начала произносить заклинания, настолько странные, что никто из стоявших на плато не понял ни слова. По мере того, как заклинание становилось громче, на плато становилось жарче. Из ноздрей драконицы начал вырываться огонь, опаляя края чешуйки.

Рурак почувствовал головокружение и лихорадку, почувствовал такой жар, какого еще не испытывал в жизни. Кровь стучала в висках, он скрипел зубами, чтобы не закричать, в то время как жаркие волны пробегали по его телу. Ему казалось, что кровь сейчас закипит, а кожа расплавится. Молодой рыцарь, не отрываясь, смотрел на молнии, вылетавшие из ноздрей дракона и облизывавшие чешуйчатую пластину. Пламя принимало формы причудливых существ с оранжевыми и красными крыльями, похожих на Малис. Видение было настолько диким и захватывающим, что Рурак не мог отвести взгляд даже тогда, когда маленькие огненные драконы устремлялись в его сторону.

Малистрикс приблизила чешуйку к рыцарю и неожиданно бросила ее ему на грудь. Кожа Рурака зашипела и начала трескаться. Несмотря на тренированность и природную выносливость, молодой рыцарь вскрикнул. Призрачные огненные драконы роем бросились на пластинку, едва она прижгла его плоть, и слились с телом, превратившись в один из мускулов на груди рыцаря. Края пластины испускали белый свет; она имела форму эмблемы, которая была изображена на нагруднике.

Рурак упал и заскреб ногтями землю. Мучительная боль овладела всем его существом. В горле у него пересохло, он страстно желал сделать вдох, но не мог набрать воздуха в обожженные легкие. Слезы катились из глаз рыцаря. Содрогаясь у лап Малистрикс, Рурак молил богиню Такхизис послать ему смерть. Но смерть не приходила. В конце концов, пульсация крови в висках уменьшилась, дышать стало легче, и воин смог подняться на колени. Жар не отпускал его, но тело жгло уже не так сильно. Рыцарь с трудом встал на ноги и покачнулся. Его сознание заволакивала туманная пелена, сквозь которую доносился голос драконицы:

«Я оказала тебя честь, Рурак Гистер, какой удостаивались очень немногие в этом мире». Глаза Рурака расширились от удивления – губы Малис не шевелились, слова сами собой возникали в сознании рыцаря.

«С этого дня часть меня постоянно будет с тобой. Она сделает тебя сильнее любого человеческого существа. Отныне ты не будешь испытывать усталости. Твои чувства обострятся, ум станет более проницательным. Мы соединились, Рурак Гистер, и теперь я буду видеть и слышать все, что увидишь и услышишь ты. Теперь ты по-настоящему мой».

– Приказывайте, повелительница, – громко сказал Рурак.

– Ты поведешь своих воинов через мои владения, в землю, которую люди называют Соламнией. – На этот раз слова драконицы слышали и другие рыцари, стоявшие в ожидании позади Рурака. – Мне надо знать, что там происходит; я узнаю это через тебя. Вы пойдете из деревни в деревню и будете обращаться с их населением как подобает повелителям. Вы должны узнать, куда двинулись беженцы с Ансалонского континента, кто подстрекает население сопротивляться власти драконов и Рыцарей Такхизис, и разыскать тех, кто может служить мне.

– Как пожелаете, – прозвучало в ответ.

– Ищите людей здоровых и умных, но с темной душой. Их я смогу использовать с толком. Но мне нужны только люди. Я укажу, куда их доставить.

– Я понял, Малистрикс.

Рурак отважился взглянуть на чешуйку. Она была яркого кроваво-красного цвета, но теперь не блестела. Пальцы рыцаря ощупывали ее края, то и дело попадая между его кожей и пластиной.

– Я всегда буду носить это? – осмелился спросить он.

– Ты не сможешь снять ее, не умерев при этом.

Рурак Гистер кивнул и принялся надевать доспехи. Он в последний раз посмотрел в огромные глаза драконицы, увидел в них свое отражение, повернулся и начал спускаться с плато вместе со своим отрядом.

Малис склонила голову на край обрыва и стала наблюдать за колонной рыцарей, шедших вниз по тропе. Она не видела Рурака, но знала, что он идет впереди. Красная драконица знала все, что он делает, потому что отныне могла смотреть на мир его глазами. Она видела скалы, по которым ступал Рурак, потоки лавы, через которые ему приходилось перепрыгивать.

Малис довольно замурлыкала, закрыла глаза и вообразила, что находится в прохладном лесу.

Земли Южного Эргота – от поросших кустарником и травой равнин на побережье до восточных горных склонов, насквозь пересекавших континент, – были покрыты искрящейся белой пеленой. Ледяные ветры гнали снег, наметая большие сугробы, которые постоянно меняли очертания. Континент превратился в настоящий айсберг. Лишь далеко на западе сохранялся относительно теплый климат.

Правитель Южного Эргота, свирепый дракон Геллидус, которого люди называли Фрост, сидел на краю маленького замерзшего озера. Геллидус был белым драконом, как и все в его владениях. Только глаза Фроста имели сине-зеленый цвет. Лишь изредка, когда плотный слой облаков ненадолго рассеивался, чешуя дракона начинала блестеть серебристо-лазурными прожилками, отражая голубизну неба.

Дракон был величаво спокоен и неподвижен. Он сидел, плотно прижав крылья к бокам и обвив хвост вокруг задних лап, глядя вокруг немигающим взглядом. Голову Фроста венчала искрящаяся корона из грациозно загнутых рогов. Они напоминали пять сосулек, причудливо росших вверх.

Геллидус посмотрел на озеро, наполнил легкие свежим морозным воздухом и медленно выдохнул, сдув снежный налет с замерзшей воды.

Обнажившийся лед мерцал и серебрился. На мгновение показалось, что он начал таять, приобрел бледно-розовый оттенок, как в те редкие безоблачные дни, когда лучи закатного солнца отражались от поверхности озера. Но сейчас была середина дня, и лед толщиной в несколько дюймов, разумеется, не мог растаять. Розовые тона расцвели сияющим оранжевым свечением, которое перешло в теплый ярко-красный цвет гаснущих угольков. Наконец цвет сменился на интенсивный кроваво-красный, и перед Геллидусом возник образ Малистрикс.

Фрост восхищенно уставился на диковинное видение громадной драконицы, затем опустил голову. Малис смотрела на него с расстояния в сотни миль.

«Твой ответ?» – вопросила она; слова сами собой возникли в сознании Геллидуса – это было частью магии, которую гигантская драконица использовала для общения. Малис достигала пятисот футов в длину и была в два раза больше белого дракона. Она могла без особых усилий раздавить его, легко растопить своим огненным дыханием снега и льды Южного Эргота. И тогда его скорчившийся труп нашли бы посреди выжженной равнины.

– Я буду твоим союзником, – сказал Геллидус. Его голос был звучным и проникновенным, как холодный ветер, свистящий на равнинах Южного Эргота. Но он был не таким властным, как голос Малис. – Я буду с тобой и не стану противостоять твоим замыслам.

Малис скривила губы в подобии улыбки, и в голове у белого дракона прогремели раскаты грома. Красная драконида была довольна. Белые, как чешуя Геллидуса, огоньки плясали между ее зубами, вылетая из пасти и оплетая голову, словно венок.

Белый дракон продолжал:

– Я также был бы не прочь стать твоим супругом, Малис.

Малистрикс кивнула:

«Согласна, Геллидус. Мы заставим Ансалон трепетать. Мои планы уже реализуются, и скоро я сообщу тебе, какую великую роль ты сыграешь в их осуществлении».

– Я польщен, – ответил белый дракон. – Когда мы встретимся?

«Скоро, – мягко прорычала драконица. – На Пыльных Равнинах, в царстве, именуемом Дантоллик».

– Нейтральная территория. О! Ты самая мудрая!

Но голос Малистрикс уже затихал в его сознании, а красное сияние на замерзшем озере бледнело, переходя в оранжевое, а затем в розовое. Через несколько мгновений лед снова был молочно-белого цвета, и успокаивающий холодный ветер гнал по нему снежную пыль.

Геллидус являлся единовластным правителем Южного Эргота. Прежде континент Каганести, Диковатых Эльфов, был землей с умеренным климатом. Имелись там и обширные пространства, покрытые льдом, однако населявшие их немногочисленные варварские племена не понимали всей прелести холода. Геллидус чувствовал необходимость властвовать над как можно большим количеством людей. В последние два десятилетия он менял климат на всей территории континента, приспособив его к своим суровым вкусам. Овладев Далтиготом – столицей страны, – он вскоре подарил его великанам-людоедам, предварительно разграбив городских богачей. Вскоре пала Долина Туманов вместе с легендарной Усыпальницей Хумы, героя Третьей Драконьей Войны.

Великаны-людоеды служили Геллидусу, отдавая дракону свою преданность, свои никчемные жизни и скудные силы. В южной части Пыльных Равнин белый дракон захватил в плен таной, уродливых людей-моржей, которых переселил на Южный Эргот. Они использовались в качестве охранников и посыльных.

Большинство Каганести, которые кочевали по острову, сбежали более десятилетия назад, но некоторые остались в западной части владений Фроста, за Дальними Гаардскими горами. Несмотря на суровый климат, они чувствовали себя там относительно свободными от влияния дракона. Правитель вел в основном сидячий образ жизни, но не был настолько ленив, чтобы оставить незахваченной эту часть континента. Белый дракон просто решил сохранить безопасное пристанище для людей. Это давало ему возможность наблюдать за ними, а также простор для дальнейшего разбоя, когда ему станет скучно.

Геллидус поднялся на коренастые лапы, расправил хвост, который тянулся за ним на дюжину футов, оканчиваясь плоским гребнем, напоминавшим плавник. Расправив толстую шею, он бегло взглянул на замерзшее озеро, пронзил передними когтями лед и погрузился в ледяную воду. Приятный холод охватил его тело.

Фрост не был первым супругом Малис. Эта честь принадлежала Келлендросу, Шторму над Ансалоном, который сейчас занимал ее мысли.

«Келлендрос использует рыцарей, – размышляла Малис, – хотя не настолько толково и умно, как я». Мысли красной драконицы часто обращались к синему дракону, претендовавшему на Северные Равнины и Палантас. Она считала его самым проницательным и могущественным драконом после себя.

– Что он решит? – подумала она вслух и принялась чертить на грязной земле плато странный символ. Пыль поднималась вокруг краев диаграммы, и воздух мерцал прохладной синей энергией.

«Келлендрос, я хотела бы говорить с тобой – здесь».

Глава 1

Прощание и поиски

Нарастающее давление холодной голубой воды заставило Дамона быстро очнуться. Он плавал над илистым дном озера, его длинные волосы развевались, как листья папоротника, вокруг головы, грудь ныла от невозможности сделать вдох. Дамон чувствовал, что скользит в уютные объятия темноты. Все части его тела онемели и налились невыносимой тяжестью и болью после битвы с драконом, но ему удалось собрать остатки сил, чтобы попытаться всплыть. Выбравшись на поверхность, он задохнулся. Легкие были полны воды и жадно втягивали воздух. Волосы налипли на глаза, но и сквозь пряди Дамон различал силуэты Палина, Ферил и Рига, поднимавшихся по склону холма с берега озера.

– Ферил! – Он поднял руку и забил ногами по воде, чтобы привлечь внимание эльфийки. Но кричать громко не было сил. А Ферил была слишком далеко, чтобы услышать, и удалялась все дальше и дальше.

– Ферил! – снова позвал Дамон, но тут что-то толкнуло его, обвилось вокруг ног, и неизвестная сила потянула вниз. Вода хлынула в горло, крики затихли. Темнота приблизилась и поглотила Дамона.

Незадолго до захода солнца «Наковальня Флинта» отчалила от пристани города Палантас. Галиот зеленого цвета скользил мягко и молчаливо, как призрак, через лабиринт рыбацких лодок, вставших к вечеру на приколе. Палин Маджере стоял на носу корабля, прислушиваясь к мягкому плеску рыболовных сетей и почти не различимому скрипу палубы под ногами, обутыми в сандалии.

Сын известных Героев Копья, Карамона и Тики Маджере, один из выживших в сражении у Рифта, Палин считался наиболее могущественным чародеем на Кринне. Однако, несмотря на магические силы и тайные знания, он чувствовал себя бессильным перед монстрами, угрожавшими миру. Маг проклинал себя за то, что не смог вчера спасти Шаон из Истера и Дамона Грозного Волка, когда синий дракон напал на них.

Палин перегнулся через перила и смотрел на горизонт, где окрашенное розовым небо встречалось с волнами. Его золотисто-каштановые с проседью волосы развевались на ветру, маг лениво смахивал их и зевал. Предыдущая ночь прошла без сна. Лежа с открытыми глазами, Палин думал о погибших друзьях. Рабочие закончили ремонт грот-мачты «Наковальни», перекушенной драконом во время схватки, и единственным звуком снаружи остался шелест волн.

– Мы уже достаточно далеко! – закричал Риг Мер-Крел, морской варвар, капитан «Наковальни». Он повернулся к полулюдоеду Ворчуну, своему старшему помощнику, стоявшему у бизань-мачты, поднял руку, сжал кулак и быстрым движением поднес его к груди.

Глухой полулюдоед кивнул в знак того, что понял приказ капитана, и направил матросов снимать паруса. Остальная часть команды «Наковальни» осталась на палубе. Они образовали круг возле тела, аккуратно завернутого в парус. Джаспер Огненный Горн, племянник легендарного Флинта Огненного Горна, встал на колени рядом с телом и начал заматывать шелковый шнур короткими толстыми пальцами. Он пробормотал молитву ушедшим морским богам, дернул себя за короткую коричневую бороду и задохнулся от рыданий.

Позади него стояла Ферил. Эльфийка закрыла глаза, слезы бежали по ее щеке с татуировкой, изображавшей дубовый лист.

– Шаон, – всхлипывала она, – как я буду жить без тебя, моя дорогая подруга?

– На кого ты оставила нас, – мягким эхом отозвалась Блистер, кендерша средних лет. Ее губы дрожали, она нервно теребила белые перчатки на своих маленьких руках. – Ты была единственной, о ком я всегда говорила как о… как о моей…

– Шаон не могла жить без моря, – начал Риг, его звучный голос оборвал причитания кендерши. – Я всегда шутил, что соленая вода, а не кровь течет в ее жилах. Шаткая палуба корабля была ее домом. Ты была моей первой помощницей, моим первым другом и моей… – Крупное тело морехода содрогнулось. Он перестал убаюкивать сверток и поднял его, напрягая стальные мускулы; к телу был привязан груз, чтобы оно могло утонуть. – Сегодня ты навеки соединишься с морем, которое так любила.

Капитан подошел к борту и остановился, представляя под парусиной лицо Шаон цвета грецкого ореха. Он никогда не забудет гладкости ее кожи, никогда не забудет обаятельной и озорной улыбки. Риг перекинул тело подруги через планшир и увидел, как оно быстро погружается, скрываясь из виду.

– Я никогда не забуду тебя, – сказал он так тихо, что никто его не услышал.

К Ригу подошла Ферил и встала рядом. Бриз играл ее кудрявыми каштановыми волосами и щекотал изящно очерченные мочки ушей.

– Дамон Грозный Волк тоже погиб. Но мы не смогли отыскать его тело. Он расстался с жизнью как Рыцарь Такхизис, приняв на себя благородную миссию, пожертвовал собой, чтобы избавить мир от синего дракона, который убил Шаон. – Эльфийка держала кожаный ремень в тонкой руке. Она нашла его среди скудных пожитков, которые Дамон принес на борт «Наковальни». Ферил замолчала на минуту, чтобы намотать короткую полоску кожи на наконечник стрелы. – Дамон свел нас вместе. Давайте почтим его память и память Шаон тем, что будем неразлучны и избавим наш дом от драконов. – Наконечник стрелы вместе с ремешком выскользнул из ее пальцев и упал в море, которое соединило их так же, как озеро соединило в себе Дамона и синего дракона по имени Гейл.

Вскоре лишь слабый скрип рангоута раздавался над волнами. Риг отвернулся от борта и кивнул Ворчуну. Полулюдоед отдал команду поднять паруса, а темнокожий мореплаватель встал у штурвала.

Через несколько дней, в знойный полдень, Риг, Палин, Блистер и Ферил, обливаясь потом, стояли в пустыне Северных Равнин. Перед ними сидела небольшая ящерка со свернутым кольцами хвостом. Она чмокала раздвоенным язычком и с особым вниманием наблюдала за эльфийкой, которая разговаривала с ней. Остальные смотрели на них, но ничего не понимали из странной беседы.

– Вскоре я смогу поселиться с тобой в этой пустыне, малышка, – объясняла Ферил с помощью щелчков и шипения.

– Бежим со мной через пески. Посмотри мой очень, очень красивый дом. Много, много пустыни для всех.

– Это самая прекрасная пустыня, – перебила Ферил, – но мне нужно знать…

– Лови со мной насекомых: хрустящих жуков, сладких бабочек, сочных кузнечиков. Очень, очень сочных кузнечиков. Много, много для всех.

– Меня не интересуют насекомые, – объяснила Ферил.

Ящерка казалась разочарованной и собралась убегать.

– Пожалуйста, не уходи, – прошипела эльфийка, подползая ближе.

– О чем они говорят? – спросила кендерша, глядя на Ферил и ящерку широко раскрытыми от любопытства глазами. – Риг, ты знаешь, о чем они говорят? Все, что я слышу, – одно шипение, будто кипит пара чайников.

– Тсс! – прервал ее мореход.

– Жалко, что я не владею магией, – продолжила Блистер раздраженно. – Я бы смогла сказать что-нибудь такое… в общем все. – Кендерша скрестила руки на груди и поглядела на землю. Единственное, что она увидела под ногами, были песок и пыль, оседавшие на ее тонкой оранжевой тунике. Туника была больным местом Блистер. Однажды утром она поднялась с нижней палубы, наряженная в широкое оранжевое одеяние, зеленые перчатки, зеленую шляпу и подпоясанная зеленым же ремнем. Риг сказал, что она похожа на спелую тыкву. Замечания оказалось достаточно. Кричащие оранжевые ботинки тут же были заменены коричневыми сандалиями, а зеленая шляпа спрятана в сундук.

– Палин, ты можешь разобрать, хотя бы по слогам, чтобы, всем стало ясно, о чем ящерица пытается…

– Она рассказывает мне о своей большой пустыне, – сообщила Ферил, быстро посмотрев на Блистер, и снова принялась шипеть и щелкать.

– Это ужасная, громадная пустыня, – заметила кендерша, оглядываясь на море песка, расстилавшееся вокруг.

Ей пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть мачты «Наковальни», возвышающиеся на горизонте в северном направлении. Такие тонкие и далекие, они походили на швейные иголки, торчащие из белого полотна пейзажа.

– Я знаю, что это очень большая пустыня, потому что видела ее на карте, которую приносил Дамон в Палантас несколько недель назад. Мы как раз собирались обследовать окрестности к югу от города. Шаон еще была с нами.

Она умолкла, заметив, как дрогнули губы Рига при упоминании о Шаон.

– Правда, – быстро продолжила Блистер, – мы воспользовались картой всего несколько раз. На нас напало одно из чудищ, которых создает синий дракон, и распугало наших лошадей, а карта была в седельной сумке лошади Дамона. Как вы думаете, лошадь жива? Как вы думаете, нам нужна другая карта? А может быть, ящерица из таких, ну, знаете, кто может нарисовать план маршрута хвостом прямо на песке? А может быть, мы…

– Тихо! – одернули ее Палин и Риг почти одновременно.

Кендерша выпятила нижнюю губу, разрыла пятками песок и уставилась на длиннохвостую зверюшку. Ящерка была поглощена беседой с Ферил.

– Ты очень сообразительная, – прошипела эльфийка.

– Очень, очень сообразительная, – согласилась ящерица, сев на маленькие задние лапы и взглянув в гладкое загорелое лицо и светящиеся глаза собеседницы. – Самая сообразительная в этой прекрасной пустыне.

– Могу поспорить, ты знаешь многое из того, что здесь происходит.

– Я знаю все, – ответила ящерица, раздувая маленькую грудь.

– Что ты знаешь о синем драконе?

– Синий? – Свернутый хвост ящерицы на мгновение распрямился, а глаза заморгали, – Коричневый как грязь?

– Синий как небо, – поправила эльфийка.

Ящерка, казалось, задумалась.

– Очень, очень большой ящер?

Ферил кивнула.

– Крылья? Как у птицы?

– Да. Дракон может летать.

– Держись подальше от очень, очень большого ящера, – продолжала вещать ящерица. – Он съест тебя очень, очень быстро.

Блистер потянула Рига за штанину.

– Я полагаю, наверняка это была твоя идея – поговорить с ящерицей. Мы же все хотим отправиться на Южный Эргот, во владения белого дракона. У тебя есть копье Дамона, и ты способен убить его.

– Это мое копье.

– Теперь да, – согласилась Блистер, – но сначала оно принадлежало Стурму Светлому Мечу, он использовал его в Войне Копья много лет назад. Потом оно попало к людям, которые разобрали его на части и хранили их как сувениры. Но Дамон и Палин вновь собрали копье, и Дамон владел им до самой смерти. Может быть, тебе следовало взять его с собой, на случай если мы встретимся с драконом, а не оставлять на корабле? Может быть, нам стоило плыть на Южный Эргот?

– Мы поплывем на Южный Эргот, – сказал Риг многозначительно.

– Хорошо, но я все-таки думаю, что ты должен был взять копье.

Риг вздохнул и понизил голос до шепота:

– Слушай, Блистер, я не знаю, как обращаться с копьем. Устраивает?

– Я думала, ты владеешь всеми видами оружия. Ферил говорит, что ты – ходячий арсенал.

– Мечи, кинжалы, гаррота – вот чем я умею пользоваться. Еще кистенем и некоторыми другими видами оружия. Но копье – это совершенно другое. Тут задействованы обе руки, вдобавок оно тяжелое. Для начала мне надо немного потренироваться, познакомиться с ним. Когда применяешь оружие, с которым незнаком, может выйти скорее вред, чем польза.

– А! Ты с самого начала не хотел говорить Палину, что не владеешь копьем. Вот и шепчешь теперь – не дай бог он услышит.

– Блистер! – заорал Риг.

– Действительно, зачем таскать по пустыне длинное копье! Тебе будет жарко, ты вспотеешь и рассердишься. Знаешь, лучше отдать копье кому-нибудь, кто умеет обращаться с ним. Может быть, Ворчуну или, может…

– Это мое копье, – повторил мореход, – у меня куча времени для тренировок – недели, месяцы, пока мы не попадем на Южный Эргот.

– Нам нужно немедленно отправляться туда, прямо сейчас.

– Я сказал, мы обязательно поедем, но только после того, как найдем логово синего дракона. Этот дракон убил Шаон, убил Дамона, пока умирал. У драконов куча сокровищ – так говорят в народе. Я собираюсь забрать столько, сколько смогу унести.

– Здорово! Я никогда прежде не участвовала в охоте за сокровищами! – воскликнула радостно Блистер. – Это ужасно интересно, несмотря на такую жару. Однако странно, что Палин пошел с нами в пустыню. Ведь он давно собирался на Южный Эргот.

Риг вздохнул:

– Палин согласился, потому что я капитан корабля и нужен ему, чтобы переправиться на Южный Эргот.

– Я согласился, потому что, обследовав логово мертвого дракона, мы сможем побольше узнать о них, – поправил Маджере, – думаю, тогда мы сумеем понять, как нам одолеть оставшихся в живых.

– Только бы удалось найти пещеру, – сказала Блистер, – те две птички, с которыми сегодня утром разговаривала Ферил, кажется, мало что знают. Теперь эта ящерица… ну, что она там говорит?

– Тихо! – вмешалась Ферил, – я еле слышу, что говорит моя маленькая подружка.

– Очень, очень большой ящер ест все, – продолжала ящерица, – ест верблюдов и…

– Он уже больше ничего не съест, – прошипела эльфийка. – Он мертв. Мой друг убил его.

Ящерка закрыла глаза, и ее темно-красный язык защелкал так, что Ферил поняла, какое облегчение та испытала.

– Очень, очень рада, что он мертв.

– Мы хотим посмотреть, где он жил.

– Нора ящера темная, и очень, очень противный запах, пахнет смертью.

– Ты была там?

– Один раз. Я была внутри, ловила жуков, потом убежала. Ужасный запах. Не захотела жуков, там плохие жуки.

– Ты проводишь нас туда?

– Нет. – Ящерица наморщила чешуйчатый нос, выпрямила хвост и повернулась в направлении юго-востока. – Очень, очень большой ящер жил в том направлении. Рядом со скалами, которые касаются неба. Долго идти отсюда – три дня, еще четыре, еще два. Но для тебя не так далеко. – Она посмотрела на длинные ноги Ферил. – Может быть, только для одного из вас. Очень, очень рада, что ящер мертв. Давай побежим со мной через пески. Поищем вместе сочных кузнечиков.

Эльфийка покачала головой:

– Сегодня у меня нет времени. – Она поднялась, отряхнула песок с колен и посмотрела, как ящерка быстро убегает.

– Она знает что-нибудь про логово дракона? – спросил Риг, вытерев пот с лица и сделав большой глоток из бурдюка.

– Туда, – ответила Ферил, указывая направление, обозначенное ящеркой. – Идите за мной.

Незадолго до захода солнца путники остановились на привал. Они не могли найти никакого укрытия и просто сели на песок возле маленькой дюны. У Палина ныли ноги от долгой ходьбы, а ступни просто горели из-за раскаленного песка, который забивался в сандалии. Тонкое одеяние, первоначально имевшее светло-зеленый цвет, потемнело от пота и липло к коже. Он закрыл глаза и попытался думать о чем-нибудь холодном.

– Ты уверена, что логово где-то здесь? – Риг повалился в нескольких футах от мага и взглянул на Ферил.

– Да, оно в этом направлении.

– Далеко еще? – Мореход стянул рубашку и попытался вытереть ею мокрую от пота кожу, но рубаху саму можно было выжимать. – Мы идем целый день. Может быть, разговоры с животными – не лучший способ отыскать пещеру дракона?

– А что, есть другое предложение? Ведь ты затеял это путешествие, Риг Мер-Крел, – напомнила эльфийка. – Если бы ты не упорствовал так в своих замыслах отыскать жилище мертвого дракона и разбогатеть, мы бы…

Ее слова повисли в воздухе.

– «Дом, – подумала Ферил. – Мы бы уже проделали большую часть пути до Южного Эргота, который был моим домом, пока там не поселился белый дракон».

Эльфийка повернулась спиной к спутникам и подставила лицо теплому ветру, ласкавшему ее кожу. Она переносила жару значительно лучше, чем ее ворчливые компаньоны. Будучи Диковатым Эльфом, она была привычна к капризам природы и даже наслаждалась суровым климатом. Ферил наблюдала за заходом солнца. Бриллиантовый тар окрашивал пустыню бледным красновато-оранжевым цветом. Это было захватывающее зрелище, и она в который раз пожалела, что Дамон мертв и не может сейчас вместе с ней любоваться закатом.

– Но зато мы не будем потеть, когда поплывем на Южный Эргот, – заявила Блистер и стала приводить в порядок свои косы. Когда пальцы, вечно скрытые перчатками, начали уставать, кендерша закусила губу, подумала немного и оставила прическу как есть. – Интересно, там будет очень холодно? Наверное, на острове стужа не такая лютая, как эта проклятая жара. Я утопаю в поту.

Риг улыбнулся. Это была его первая улыбка после смерти Шаон. Он опустошил второй бурдюк с водой, откинулся на песок и закрыл глаза. Мореходу было интересно, что бы подумала Шаон о нем, идущем по пескам в поисках норы, где когда-то жил дракон, убивший ее.

Хлопанье крыльев прервало мысли Рига. В нескольких ярдах от него фонтаном взметнулся песок. Прилетевший устраиваться на ночь гриф внимательно наблюдал за ними. Еще несколько его сородичей кружили в вышине.

Ферил быстро слепила из глины маленькую птичью фигуру. Она сосредоточилась на запахах и звуках пустыни и почувствовала, как теплый ветер относит ее мысли в сторону грифа. Пришлось довольно долго потрудиться, чтобы установить контакт с разумом падальщика.

«Скоро умрешь? – прокаркал он громко. Пронзительные тона заполнили мозг эльфийки. – Мой желудок стонет от голода, а ты будешь лакомым куском».

Эльфийка отрицательно покачала головой:

«Я собираюсь жить долго».

«Человеческие существа долго не живут на такой жаре, если у них нет верблюдов, – услышала она в ответ. – Скоро ты споткнешься, упадешь и больше не встанешь. Тогда ты сладко запахнешь смертью, а мы попируем».

«Ты любишь запах смерти», – это было утверждение, но Ферил увидела, что птица кивнула в знак согласия.

«Такой сладкий, – мечтательно проворковал гриф. – Может быть, ты знаешь место недалеко отсюда, где этот запах очень густой?»

Как только в небе зажглись первые звезды, четверка начала восхождение на огромную скалу. Она протянулась через пески, словно хребет наполовину засыпанного песком исполинского животного, и местами достигала сорока футов в высоту.

– Скалы, которые касаются неба, – шептала Ферил, вспоминая слова любезной ящерицы. – Логово дракона там.

Проходя мимо, Палин случайно задел ее в темноте, осмотрелся и направился к пещере. Чернота ночного неба окутывала подступы к логову. Плотные тени скрывали вход от посторонних глаз, поэтому даже днем его было трудно обнаружить. Шагнув во тьму, друзья оказались под неправдоподобно широким и низким сводом, увенчанным каменным гребнем. Мореход поднял бровь:

– Я не вижу никаких следов дракона.

– Ветер, – указала эльфийка на песок, змеившийся под их ногами. – Он замел его следы, так же как заметает наши.

– Если они здесь были, – сказал Риг. – Неизвестно, правду ли сказал тебе гриф. Может, и впрямь твоя ящерица самая сообразительная в этой пустыне. – Он взглянул на колдуна. – Здесь темно, а внутри будет еще темнее.

– Хочешь, подождем до утра, – предложила Ферил.

Палин был изможден, но больше всего хотел быстрее покончить с этим делом, вернуться на «Наковальню» и оставить позади ненавистную жару. Маг закрыл глаза и замер, пытаясь почувствовать колебания магической энергии вокруг себя. Ему удалось уловить слабую пульсацию земли.

В юности Палин был сильным и могущественным чародеем. У него был дар, наука давалась ему легко, и он творил великие чудеса. С годами магу стало недоставать силы воли и решимости, его чары уже не были такими ошеломляющими. Только опытные чародеи могли в полной мере оценить его искусство. Сейчас Палин заклинал огненную стихию, пропуская ее через канал, оканчивающийся у него на ладони.

– Ого! – воскликнула Блистер.

Маг открыл глаза. В руках у него появилась мерцающая сфера. Она вспыхивала белым, оранжевым и алым цветом, как огонь походного костра, но на ощупь была холоднее раскаленного песка пустыни. Простое волшебство оказалось полезнее любого фонаря.

– Ну, давайте посмотрим, что оставил после себя дракон, – сказал Палин и повел всех в глубь пещеры.

Неподвижный воздух внутри был насыщен трупным запахом, таким сильным, что у Палина заслезились глаза. Повсюду валялись клочья шерсти и обглоданные кости. Он встал на колени, чтобы рассмотреть их.

– Верблюды, – сказал он. – Только очень большое существо могло съесть столько верблюдов.

Следуя по каменному коридору, постепенно спускающемуся вниз, друзья вошли в огромное подземелье шириной в несколько сотен футов. Дышать по-прежнему было тяжело, но здесь не так сильно пахло гнилью. Свет, исходивший от шара в руке мага, освещал стены и потолок, но не рассеивал теней, которые цеплялись за ниши и выступы, образованные скалами.

– Я никогда не была в такой огромной пещере? – весело прощебетала Блистер. – С чего же начать, с чего начать? Палин, посмотри-ка сюда!

Кендерша стояла у скалистого выступа, указывая на чистый участок пола. Палин заметил глубокие выемки в камне, образующие какой-то узор. Он стал сметать оставшийся песок, чтобы увидеть рисунок целиком. Блистер принялась было помогать ему, но быстро сбежала, чтобы продолжить обследовать пещеру. Часть рисунка показалась Палин знакомой. Это был фрагмент заклинания, которое он когда-то знал.

– Интересно, почему дракон полагался на этот вид магии, – удивился маг вслух, внимательнее изучая изображение. – У них ведь есть скрытые врожденные силы. Искривленная линия олицетворяет изменение или возрождение, волнистая, пересекающая первую, имеет золотое напыление по всей длине и символизирует силу и энергию, круг, наполненный воском, прорезающий половину диска луны, обозначает…

– Палин! – окликнула его Ферил. Они с Блистер стояли на коленях и что-то разглядывали на полу. Прямо над ними в потолке была трещина. В слабом свете, падавшем сверху, различались следы, напоминающие снежные хлопья. – Взгляни на это. – В голосе эльфийки слышалась тревога, поэтому Палин быстро оторвался от диаграммы.

Риг, который был занят тем, что постигал громадные размеры помещения, быстро присоединился к ним.

– Это часть отпечатка большого следа, – разглядел он, наклоняясь через плечо эльфийки. – Выходит, что твои приятели-зверушки были правы. Это действительно логово дракона. А еще это значит, что я сейчас же пойду дальше, на поиски сокровищ. Я говорил вам, что поход будет недолгим.

Ферил нахмурилась и загрустила.

– Это, должно быть, след от когтя. По-моему, от маленького когтя правой передней лапы.

– Охо-хо, – вздохнула кендерша.

– Да, у дракона очень большие когти, – сказал Риг, – ну и что теперь? Это и так известно. Мы видели его близко, когда он убивал Шаон. Пошли, Блистер, мне потребуется помощь, чтобы наполнить это. – Он снял с пояса два кожаных мешка и один протянул кендерше. Блистер не шевелилась, поглощенная тщательным изучением отпечатка.

– Эта отметина слишком большая, – взволнованно объясняла эльфийка. – Дракон, который убил Шаон и Дамона, был слишком маленьким, чтобы оставить этот отпечаток. Верите вы в это или нет, но я думаю, что мы в пещере другого дракона.

– Охо-хо, – повторила Блистер еще тише.

– А отпечаток свежий, оставлен день назад, – продолжала Ферил.

– Это берлога живого дракона? – спросил Риг, и его голос внезапно стал тише. Мореход с трудом сглотнул и поглядел на Палина. – Копье на корабле. Я думал, что дракон мертв и оно не понадобится. Пойдемте-ка отсюда, пока не поздно.

– Уже поздно, – прозвучал скрипучий голос у входа.

Паника овладела четверкой. Все, как один, обернулись, чтобы посмотреть на говорящего.

У входа стояло существо, похожее на дракона. Но у него не было передних лап, только перепончатые крылья, как у летучей мыши, достигавшие в размахе пятидесяти футов. На концах крыльев росли большие острые шипы. Длинная гибкая шея вытягивалась, словно гигантский удав. Чешуя и кожа были цвета затвердевшей грязи, пятна на брюхе напоминали рассыпанный, гравий. Чудовище угрожающее клацало вытянутыми челюстями, заполненными двойными рядами острых зубов. Большие грушевидные глаза, черные как ночное небо, сверлили пришельцев. Зверь щелкнул хвостом, усеянным ядовитыми колючками, выпустил когти задних лап и шагнул ближе. Песок стелился по полу под взмахами крыльев.

– Это виверн, – заметил Палин.

– Коричневый дракон, о котором упоминала ящерка, – сказала Ферил.

– Я никогда такого не видела, – прошептала Блистер. В ее голосе послышались нотки благоговейного ужаса.

– Хвала богам, это не настоящий дракон, – вздохнул Риг, немного успокоившись, – и уж наверняка это был не его след.

Мореход вытащил саблю. Клинок, сверкнул в лучах волшебного шара.

– И он даже меньше того, что убил Шаон. Я возьму его.

– Что возьмешь? Что-нибудь украдешь? Хозяин будет в бешенстве! – заревел вошедший.

– Я не думал, что виверны умеют говорить, – удивился Палин.

– А они и не умеют, – ответила Ферил.

– Что нашел? – раздался такой резкий голос, будто гвоздем царапали по стеклу. – Что-то нашел?

И тут появился второй виверн. Этот был немного меньше, но выглядел точно так же. Он хлестал хвостом из стороны в сторону, вытягивая шею, чтобы лучше видеть происходящее из-за крыла первого.

– Люди. Нашел людей. Думаешь, они были здесь?

– Не знаю. Их не было, когда уходил. Теперь здесь. Было жарко, когда уходил. Теперь холодно. Люди пришли между жарой и холодом. Глупые люди.

Риг сильнее сжал рукоять сабли. Взгляд его темных глаз перебегал с одного виверна на другого.

– Это была прекрасная мысль – поискать сокровища дракона, – прошептала Ферил мореходу. Потом повернула голову в сторону Палина. – А ты говорил, что, обследовав логово дракона, мы побольше узнаем о них. Если бы вы оба послушались меня, мы бы уже плыли к Южному Эрготу.

– Может быть хуже, – предположила кендерша. – А вдруг их еще больше или появится дракон, который оставил след.

– Ничего, прорвемся, – пробормотал мореход.

– Хватит болтать, сдавайтесь! – приказал тот, что покрупнее. Его глаза остановились на Риге. – Брось свою сверкающую колючку. Сейчас же.

– Не дождешься!

Сабля взметнулась высоко над головой капитана и опустилась вниз скользящим движением, разрубая кожу на брюхе чудовища. Рана была неглубокой, и тварь завыла скорее от удивления, чём от боли.

– Они не сдаются, – проскулил маленький, ошарашенный таким поведением. – Что делать? – спрашивал он. – Делать что-нибудь?

– Хватать людей. И отдавать хозяину.

– Отдадим Шторму над Ансалоном, когда вернется! Мысль хороша!

– Шторм над Ансалоном? – произнес Палин. – Это пещера Келлендроса! Мы должны убираться отсюда!

– Келлендрос! Дракон-владыка! – закричала Блистер. Кендерша засунула руку в дорожную сумку, висевшую у нее на боку, и стала рыться в куче предметов малопонятного назначения, хранившихся там. Наконец она вытащила пращу и зарядила ее грецким орехом, который тоже отыскался в сумке. Блистер раскрутила свое оружие и метнула орех, который волчком полетел в маленького виверна и ударил его в нос.

– Люди жалятся! – завизжал тот.

Палин отвлекся от звуков, окружавших его, и сосредоточился на светящейся сфере. Цвета становились ярче. Шар понемногу нагревался, пока не обжег руку мага. Тогда чародей бросил его на землю и продолжил пристально разглядывать.

Ферил упала на живот, вытянула руки перед собой и принялась быстро разгребать песок, пока пальцы не коснулись холодного камня. Она ощущала себя спокойной, твердой и древней, как скала. Чувства покидали тело, проникали в камень, сливались с ним. Эльфийка превращалась в единое целое с полом пещеры. Ее покрывал песок, обжигал жар магического шара, царапали когти вивернов.

– Стань водой, – обратилась она к скале. – Плыви со мной. – Скала отвечала на ее мысленные приказы и становилась мягкой как глина. Ферил изо всех сил вонзила пальцы в камень. – Мягче! – еще раз приказала она скале. – Стань совсем жидкой! Быстро! – Старания не пропали даром. Руки погрузились в камень, холодный и густой как грязь. Пальцы яростно работали, рисуя поток волнообразных линий. – Теперь утекай от меня! Беги водным потоком!

За это время Палин соорудил настоящий костер.

– Огонь делает мне больно! Я не люблю, когда больно, – жаловался маленький виверн.

Искры летели в его сторону. Грудь чудовища была сильно опалена. Оно бешено хлопало крыльями, пытаясь сбить пламя. Маг, не отрываясь, смотрел на раскаленный шар, в результате следующая огненная струя достала тварь. Визг виверна эхом пронесся по пещере.

– Люди не сдаются! – вопил он. – Они ранят нас! Они жгут нас! Все еще хватать их?

– Не надо хватать! – заорал в ответ большой виверн. Отвлеченная огнем и своим собратом, тварь не заметила побелевшего Рига, который нанес очередной удар. Эта рана оказалась более глубокой. Она расползалась вдоль живота, черная кровь забила из нее фонтаном. Виверн взревел. Вытянув шею, он попытался укусить моряка, но тот оказался проворней и вовремя увернулся.

– Убить людей! – завыл маленький виверн, взмахнув хвостом. Шипы вонзились Ригу в бедро. Он задохнулся и упал на колени, сабля зазвенела о камни. Второй удар хвоста попал в грудь морехода, Риг вскрикнул от боли и забился в судорогах, его бросало то в жар, то в холод.

– Темный мой! – взвыл большой виверн, когда его приятель попытался, приблизиться, и надвинулся на Мер-Крела.

– Мой тоже! – потребовал маленький, оставив кровавую отметину на плече капитана.

– Поделим! Следующим будет тот, что с огнем! – Большой увернулся от новой вспышки и ударил колючим хвостом морехода в грудь.

Риг не мог больше сдерживать крики. Его поглотили сменяющие друг друга волны озноба и жара, он корчился от боли, лежа на каменном полу пещеры.

– Мой для еды! – Крупный виверн скорчил довольную гримасу. Его змеиная шея подалась вперед, а голова повернулась к корчившемуся от боли моряку. Едва тварь раскрыла пасть, как тут же была вынуждена отпрянуть, потому что на нее обрушился град мраморных осколков.

– Отстань от него! – кричала кендерша, выискивая боеприпасы в своем мешочке.

Следующий залп состоял из пуговиц и мелких камешков. Блистер кинулась к мореходу и стала оттаскивать его с опасного места.

– Ненавижу укусы! – зарычало большое чудище, его глубокий голос отскакивал от стен пещеры. – Укусы! Укусы! Забери малявку!

– Я не могу! Пол засасывает меня! Не могу двинуться!

Камень, как расплавленная лава, растекался от Ферил, огибая Палин, Блистер и Рига и образуя жидкую массу вокруг когтистых лап вивернов.

«Затвердей! – приказала она скале. – Стань снова каменной!» – От напряжения Ферил не могла даже пальцем шевельнуть, но скала послушалась ее и приняла изначальную твердую форму. Эльфийка поднялась на колени и потрясла головой, чтобы прийти в себя.

Палину удалось поразить большого виверна в голову. Взрыв был такой громкий, что заглушил крики твари. Запах обгоревшей плоти поглотил все остальные. Лицо кендерши исказилось от отвращения при виде изуродованной морды – осколки костей торчали сквозь обожженные раны на нижней челюсти. Вой виверна становился все громче, он бил хвостом, пытаясь достать Блистер и Рига. Но они уже были на безопасном расстоянии.

Палин, поняв, что опасность миновала, ослабил огонь магической сферы и вновь использовал ее как фонарь.

Чародей подошел к капитану и помог ему подняться на ноги, затем осмотрел раны и ощупал припухлости вокруг них.

– Я думаю, это какой-то яд. Жалко, что с нами нет Джаспера. Он знает, что делать в таких случаях.

– А с этими что? – Кендерша указала на извивающихся вивернов.

– Это самые омерзительные твари на свете, – сказала Ферил. – Пусть подыхают. Давайте-ка выбираться отсюда, пока не вернулся дракон.

– Не возражаю, – поддержал Риг. Он заскрипел зубами. По его телу прокатилась очередная горячая волна. За ней последовал озноб, который бросил его в сильнейшую дрожь. – Я чувствую себя отвратительно, – прошептал мореход и, потеряв сознание, упал на руки Палина.

– Тебе придется помочь мне нести его, – обратился маг к эльфийке. – Как только выберемся, мы сможем…

Но договорить он не успел. В пещере вспыхнул яркий свет, сопровождаемый раскатом грома. Палина отшвырнуло на несколько футов в сторону, рядом с ним повалился бесчувственный мореход.

– Потомок Келлендроса! – закричала Блистер и потянулась за пращой.

Ферил оглянулась и увидела еще одно чудовище, выступившее из скрытого тенью тоннеля в глубине пещеры. У него были человеческая фигура и такое выражение глаз, которое, увидев однажды, трудно было забыть. Кожу существа заменяли синие треугольные чешуйки, спускавшиеся от макушки до кончика короткого хвоста. Они переливались сапфировыми искрами в свете потухающего шара Палина. В стороны от лопаток расходились загнутые крылья. Монстр взмахивал ими и парил невысоко над землей.

На прошлой неделе все они видели подобных существ. Одолеть этих тварей было непросто.

– Убери плохих людей! – закричал большой виверн, обращаясь к чудищу.

– Убей их! – настаивал маленький.

Синий прислужник Келлендроса оскалил перламутрово-белые зубы, между которыми плясали разноцветные искры. Такие же искры вспыхнули на острых когтях и устремились к Ферил.

В ту же секунду Блистер выпустила из пращи осколки черепицы, перемешанные с горстью гвоздей. Она промахнулась, но от неожиданности существо отшатнулось за выступ в стене пещеры.

Эльфийка использовала драгоценные мгновения, подаренные ей кендершей, и ринулась к лежащей на полу пещеры сабле Рига. Она схватила рукоять, когда прозвучал треск второй вспышки. Блистер вскрикнула и рухнула на землю.

– Проклятая тварь! – закричала эльфийка. Сабля оказалась для нее слишком тяжелым оружием, но Ферил попробовала повторять движения морехода, бросаясь вперед и поднимая клинок над головой. Изо всех сил взмахнув саблей, она разрубила чешую на плече чудовища и, избежав удара его когтей, отступила для новой атаки.

На этот раз эльфийка целилась в область шеи; сверкнула сталь, голова монстра покатилась по песку, оставляя за собой потеки черной жижи. Глаза его расширились и тут же померкли, туловище на секунду содрогнулось. Послышался хлопок, резкий свет озарил площадку. Ферил зажмурилась, но слишком поздно. Ее обступила непроницаемая чернота, руки и ноги онемели. Она попятилась назад, стараясь нащупать руками стену.

– Блистер, ты жива? – позвала эльфийка.

– Да, – послышался ответ кендерши, – но я вся изранена.

– Ты можешь идти?

– Я-то могу, а вот Палин и Риг вряд ли. По-моему, они живы, но двинуться не в состоянии.

– Продолжай говорить, – попросила Ферил, – я пойду на звук твоего голоса. Ты должна помочь мне вытащить их отсюда. – Постепенно она стала различать оттенки цветов – серые стены, белизну песка, красное мерцание догорающего огня Палина, но изображение было нечетким. – Это будет нелегко, Блистер.

– Нелегко? Да почти невозможно! Они оба ужасно тяжелые! – заголосила кендерша.

Но Ферил, несмотря на озноб и сонливость, не сдавалась. Она двинулась на голос Блистер, не переставая напрягать глаза, чтобы вернуть зрению ясность. Позади раздался едва различимый звук хлопающих крыльев. Из глубины пещеры спешили еще три монстра. Темноту подземелья прошила дугообразная молния.

– Блистер, беги! – закричала эльфийка, падая на колени. Молния пролетела над ее головой. Пытаясь избежать следующего попадания, она отскочила в сторону, но другой потомок дракона не промахнулся, и Ферил упала прямо на пути чудовища. Сильный удар в плечо отшвырнул ее на камни.

Кендерша бросила последний взгляд на своих упавших товарищей, на приближающихся монстров и побежала так быстро, как не бегала никогда в жизни.

Глава 2

Мириел Абрена

Рыцарь Такхизис спускался по пыльной тропе. Длинный меч в ножнах при каждом шаге бил его по ноге, а сам он рисковал запутаться в свисающем плаще. Рыцарь шел, старательно обходя дымящиеся лачуги и тела людоедов, которые по глупости осмелились бросить вызов его Ордену.

«Лучше бы они сдались, мы давали им такую возможность. Почему они не послушались голоса разума? Ведь другой клан людоедов состоит в союзе с рыцарями, и они понимают, что подчинение – самая разумная политика», – размышлял он, перешагивая через обезглавленные тела и разгоняя тучи насекомых, привлеченных лужами свежей крови.

Рыцарь остановился на минуту перевести дух и поглядел на худенькое тело девочки. Скрюченная, изрубленная, с неподвижными выпученными глазами, она напоминала сломанную куклу. Во время штурма погибло много детей. И ничего нельзя было поделать, он это знал. Настоящие рыцари не воюют с теми, кто не может защитить себя, это противоречит законам чести. Но дети иногда случайно попадаются на пути.

На расчищенном участке в дальнем конце деревни собирался весь отряд. По пути туда рыцарь увидел своего командира. Рыцарь остановился, расправил плечи и пошел длинными, размеренными шагами, как на параде. Так их учили маршировать три года назад, когда он был принят в Орден. Подойдя с приветствием к командиру, он отряхнул пыль с плаща, поправил шлем и, набрав полную грудь воздуха, обратился:

– Сэр! Прибывает генерал-губернатор!

– Вы Арвел?

– Да, сэр! Офицер Дерон корректирует движение кортежа генерал-губернатора через ущелье. Он велел немедленно проинформировать вас, сэр.

– Очень хорошо, Арвел. Встаньте в строй!

Арвел быстро занял место в первой шеренге. Ему выпадала отличная возможность увидеть генерал-губернатора.

Арвел был самым маленьким и нескладным в отряде. Ему было всего тринадцать лет – так что он был еще и самым младшим. Орден Рыцарей Такхизис принимал на службу юношей из благородных семейств в раннем возрасте, но никто не слышал, чтобы туда поступил рекрут моложе пятнадцати лет.

Пока командир быстро, но основательно осматривал бойцов, сердце Арвела билось в предвкушении – генерал-губернатор уже здесь, в деревне людоедов на границе Нераки и Блотена! Он старался стоять абсолютно прямо, полный внимания и радостного возбуждения. Черные доспехи имели предельный вес, который был ему по силам, и Арвел молил ушедшую Королеву Тьмы послать ему твердости и не позволить быть мягкотелым. Капли пота выступили на его лице от волнения, но Арвел успешно боролся с искушением вытереть их.

– Равнение направо! – приказал командир.

Юный рыцарь повернул голову так, что подбородок почти поравнялся с плечом. И тогда он увидел ее, медленно спускавшуюся по тропинке в их направлении, – генерал-губернатора Мириел Абрену.

Она ехала верхом на черном жеребце, черном как ночь, как латы и плащи Рыцарей Ордена. У нее были острые черты лица и без единой морщинки красноватая кожа. Темно-синие узкие глаза смотрели остро, а в форме маленького носа было что-то ястребиное. Завитки светлых волос с нитями седины выбивались из-под шлема и слегка касались шеи.

«Не очень красивая женщина, – подумал Арвел, – хотя в то же время ей не откажешь в привлекательности. Но главное, она – воплощенное могущество. Видно, что она из тех, чье поведение и манеры притягивают и держат в повиновении».

Мириел оказалась единственным офицером, который был способен вновь собрать рассеянных по Кринну Рыцарей Такхизис в гордый Орден. Она покорила драконидов, хобгоблинов и великанов Нераки, став генерал-губернатором этой земли и возглавив Рыцарство. И теперь эта женщина была здесь – всего в нескольких ярдах!

Арвел глубоко вздохнул и продолжил наблюдать.

Ей, должно быть, было около пятидесяти, хотя выглядела она, по меньшей мере, лет на десять моложе. Обмундирование, которое весило значительно больше его доспехов, идеально сидело на мускулистой фигуре Мириел, и генерал-губернатор не выказывала ни малейших признаков усталости.

За Абреной ехало больше дюжины мужчин на черных конях. В основном это были, как и Арвел, Рыцари Лилии, воины Ордена. Однако среди них выделялись двое с вышитыми на камзолах остроконечными коронами. Это были Рыцари Ордена Шипа – маги.

Подъехав ближе, Мириел Абрена легко спрыгнула с лошади и приветственно кивнула командиру. Тот отсалютовал ей и, указав на свой отряд, доложил:

– Генерал-губернатор, для нас большая честь ваш неожиданный визит!

– Вы быстро заняли деревню, – ответила она, изучая шеренги бойцов.

– Осмелюсь доложить, генерал-губернатор, у нас всего несколько раненых. Никто из наших воинов не погиб.

Прохаживаясь вдоль первой шеренги, Абрена поинтересовалась:

– А что с людоедами, командир? Вы взяли кого-нибудь в плен? – Генерал-губернатор остановилась всего в нескольких шагах от Арвела, и его сердце бешено заколотилось. Быть так близко от нее! Этот день он запомнит на всю жизнь!

– Только троих, госпожа. Все они сражались как бешеные псы. И ни за что не покидали поле боя, даже понимая, что все равно разбиты.

– Глупо. Но достойно, – прозвучал ответ. – Приведите их сюда.

Теперь Абрена стояла напротив Арвела, ее холодный взгляд проникал прямо в его душу.

– Это было твое первое сражение? – спросила она.

– Нет, генерал-губернатор, – быстро ответил Арвел. В горле у него моментально пересохло, поэтому голос прозвучал хрипло. – Это моя третья битва, генерал-губернатор.

Абрена развернулась на каблуках и прошлась вдоль строя. Два мага, сопровождавшие ее, стояли молча, пока не привели пленных. Людоеды показались Арвелу очень молодыми, почти детьми. Их руки были связаны за спиной, концы веревки, опутывавшей лодыжки, мешали идти. Они вызывающе смотрели на врагов, а самый старший бормотал проклятия на своем языке, пока их силой опускали на колени.

– Вы повержены, – заявила генерал-губернатор спокойно. – Мы забираем эти земли. Ваши люди мертвы. Вы – единственные оставшиеся в живых из вашего клана. – Слова она произносила ровно, без эмоций. – Эта земля – основной плацдарм для наших дальнейших завоеваний. Отсюда легко осуществить нападение на Санктион. Это была решающая битва, мы получили выход к Новому Морю, а побережье Санктиона позволит нам расширить зону наших военных поселений.

– Отсюда очень далеко до Санктиона, – прорычал старший. – Вы не получите этот порт.

– Нет? – Резким движением руки Абрена схватила людоеда за горло. – Ваша деревня была только первым шагом, и она очень быстро пала.

– Много других деревень, – проскрежетал он, – значительно больше этой. Вы будете повержены.

– Скажи мне, сколько людоедов в соседних кланах?

Его ответом был плевок. Мириел сдавила горло людоеда так сильно, что он упал на землю, и направилась к оставшимся пленникам.

– Сколько людоедов в соседних кланах? – повторила она.

Стоявший ближе нахмурился и покачал головой:

– Ничего я вам не скажу.

– Ты верен своим товарищам, – заметила Абрена таким же спокойным тоном. – Я уважаю это. – Мириел щелкнула пальцами, и один из магов, стоявших позади, выступил вперед. Его рука вмиг накалилась докрасна. Дерзкий молодой людоед вскрикнул, потому что его кожа стала покрываться лопающимися пузырями, как будто ее облили кипящим маслом, грудь распухла. Чародей сжал кулак, поднял его и прочитал нараспев заклинание. Молодой людоед повалился в грязь, где корчился несколько мгновений, пока не умер.

Генерал-губернатор повернулась к единственному оставшемуся в живых, самому молодому из всех.

– Может быть, ты будешь более сговорчив?

Молодой людоед сбивчиво заговорил, вначале спотыкаясь на незнакомых словах чужого языка. Но вскоре речь потекла быстрее, и завоеватели узнали всё, что их интересовало: о близлежащих деревнях, о количестве людоедов в них, об устройстве защитных сооружений. Пленник выдал и имена вождей, которые смог вспомнить, и время, когда воины-людоеды обычно уходят на охоту.

– Так значительно лучше, – промолвила Мириел Абрена. Людоед с надеждой смотрел на нее. Но, уклонившись от его взгляда, генерал-губернатор повернулась к Арвелу и поманила его пальцем.

Юный Рыцарь Такхизис, раздувшись от гордости, промаршировал к ней.

– Да, генерал-губернатор?

– Этот нам больше не нужен, – указала она на людоеда. – Убей его.

Арвел посмотрел на пленника, который показался ему всего на несколько лет старше той убитой девочки, что лежала посреди деревенской улицы. В глазах юного людоеда застыли ненависть и страх. Рыцарь вытащил меч, пронзил людоеду живот и одним сильным ударом перерубил шею. Теперь он просто сиял. Ведь именно ему из всех присутствующих рыцарей отдала приказ сама генерал-губернатор! Арвел вытер лезвие об одежду убитого, сунул клинок в ножны и замер в ожидании.

– Проследи за тем, чтобы все тела были захоронены, – сказала Мириел, обращаясь к нему. – Хижины обыскать, потом сжечь. Все полезные вещи передай этим людям, а они решат, нужны ли какие-нибудь из них для Нераки. – Она указала на колдунов и направилась к своему коню. – Командир, можно вас на пару слов.

Арвел видел, как командир поспешил присоединиться к генералу-губернатору, и услышал несколько упоминаний о драконах. Затем он приступил к выполнению приказа о захоронении останков.

Какие удивительные истории он сможет рассказать об этом дне!

– Командир, расположите ваш отряд поблизости, в пределах видимости деревни. Следите за тем, не подойдет ли какой-нибудь клан людоедов на разведку. Уничтожьте их. Через неделю я пришлю сюда еще несколько фланговых групп для пополнения ваших рядов. Когда соберете достаточно людей, захватите еще несколько деревень. Используйте сведения перебежчиков. Когда здесь скопятся силы дивизиона, я вернусь и мы выступим на Санктион.

– Генерал-губернатор?

Стальные глаза Абрены пронзили командира.

– Да?

– Мы находимся недалеко от владений Малистрикс, красной владычицы. Знает ли она, что мы забираем себе эту землю?

Тень усмешки промелькнула на лице Мириел.

– Малистрикс хорошо осведомлена о моих планах. У нее нет никаких возражений, и нам нечего бояться. В конце концов, мы делаем это и для нее, наши интересы не пересекаются.

Командир с трудом сглотнул и отважился на следующий вопрос:

– Генерал-губернатор, вы отправили несколько отрядов синему дракону, Шторму над Ансалоном. Наши полки захватили Палантас, Элкхолм, Хинтерлунд, фактически все Северные Равнины для него. Синий дракон вознаградил нас. От красной драконицы мы не получаем ничего, а вы все посылаете и посылаете ей рыцарей. Я не вижу причин для того…

– Малистрикс – одна из самых могущественных владык, командир, – многозначительно сказала Мириел, усаживаясь в седло. – Она дарует нам жизнь. Я думаю, это стоит некоторой преданности.

Мириел Абрена тронула поводья и пустила жеребца в галоп.

Глава 3

Тревожная ночь

Кендерша смотрела на вход в пещеру и поглаживала свои изуродованные руки, которые всегда начинали болеть, если она нервничала. Палин, Ферил и Риг – все остались лежать там. Блистер повезло больше, чем остальным, но все равно она пострадала. Ужасно жгло спину в том месте, куда попал разряд молнии.

«Интересно, что с моей одеждой? – подумала она. – Интересно, не идет ли у меня кровь? Интересно, как там они?»

Блистер приподняла голову и прислушалась, но не услышала ничего, кроме бормотания пойманных в ловушку вивернов, их скрипучих голосов, отражавшихся эхом от выбоин в стенах. Не было слышно ни хлопанья крыльев, ни треска молний. И ни одного звука от ее друзей.

– Я могу привести помощь. Да, я могу вернуться на корабль и позвать Джаспера и Дикого, взять копье Дамона, то есть Рига. Потом мы все вернемся сюда и спасем их, если к тому времени они будут еще живы. Если они живы сейчас.

Она взглянула на темное небо, на пески, окружавшие ее со всех сторон, серые в слабом свете звезд.

– А смогу ли я найти «Наковальню»? Я ведь не знаю, где север. – Кендерша закусила нижнюю губу и подошла к самому входу в пещеру. – Ничего не вижу без магического огня Палина. Ничего не вижу в темноте. – Она шагнула вперед и осторожно ощупала скалы. Камень не прощупывался через плотную ткань перчаток. – Кто-то должен помочь им, и я единственная, кто может это сделать.

Блистер осторожно сняла перчатки, освобождая пальцы, покрытые рубцами, сделала еще шаг и оказалась в полной темноте. Прижав руку к стене, она принялась ощупывать путь, превозмогая боль.

Шаон была единственной, кому Блистер рассказала о случае, когда она искалечила пальцы. Несколько лет назад любопытство заставило ее забраться в сундук одного торговца, в котором оказалась волшебная ловушка. Она-то и оставила на руках кендерши уродливые шрамы, которые ей приходилось все время скрывать под перчатками разных фасонов и расцветок. Возможно, тот факт, что Блистер доверилась Шаон и рассказала ей эту историю, послужил поводом, что ее первая подруга была проклята. А Блистер больше не хотела терять друзей.

Кендерша ежилась, когда ее рука касалась острых камней. Подушечки пальцев были очень чувствительными, даже потоки воздуха, проникающие внутрь пещеры, причиняли им боль. Они ощущали, как замирает воздух, если Блистер приближалась к предмету, преградившему путь, – обломку скалы или скелету верблюда.

Когда стоны вивернов стали громче, кендерша набрала побольше воздуха в легкие и решительно двинулась в глубь пещеры.

«Я должен был пойти с ними, – думал Джаспер Огненный Горн. – Не то чтобы я очень люблю путешествовать по пустыне, но тогда бы я так не беспокоился. – Он облокотился о фальшборт „Наковальни“, подергал короткую бороду и взглянул на звезды. – Ферил может постоять за себя, Риг тоже, Палин вообще один из самых могущественных чародеев Кринна. Но брать с собой кендера! Это уж точно двойная глупость. Мне нужно было настоять и пойти вместо нее. В конце концов, я обещал Золотой Луне, что буду помогать Палину и его друзьям».

Гном услышал позади скрип палубы и оглянулся.

– Привет, Ворчун, – сказал он, но тут же виновато улыбнулся и потряс головой. – Извини, – произнес он, старательно шевеля губами, и приветственно помахал рукой.

Здоровенный полулюдоед оскалился:

– Джас-пи-ер не поздно?

Гном поднял руки и покрутил ими у лица. Это означало: «Беспокоюсь. Мои друзья. Не могу спать».

Ворчун кивнул с пониманием:

– Риг – сильный, ему надо этот поход. Он будет хорошо, ему там надо. – Голос полулюдоеда был густым и зычным, но слова он проглатывал и коверкал.

– Ты хочешь сказать, что ему нужны сокровища мертвого дракона? Да, он хочет добыть их во что бы то ни стало. – Джаспер сложил чашечкой левую ладонь и положил на нее правую руку тыльной стороной. Затем поднял правую ладонь на несколько дюймов, перевернул ее и стал перебирать короткими пальцами, как будто зачерпывал деньги и высыпал их обратно. Этому жесту его научил сам Ворчун.

Полулюдоед покачал головой:

– Нет. Риг надо затем, что Риг любить Шаон. Он теперь плохо.

«Да, он любил ее значительно сильнее, чем то, что я показал», – подумал гном и кивнул, соглашаясь с Ворчуном.

– Он теперь плохо, что Шаон мертвый, – продолжал Ворчун. – Я подумать, Риг хочет сокровища, потому дракон оставлял сокровища. Дракон забрал Шаон. Риг забирать его сокровища.

– Ты думаешь, он так мстит дракону, несмотря на то, что тот мертв? – Джаспер вздохнул. – Ну, наверное, это единственно правильное объяснение. Я надеюсь, что Риг найдет то, что ищет. Только никакие сокровища не вернут Шаон и Дамона. И никакие сокровища не ослабят его боль от потери. Я знаю. Я чувствовал себя опустошенным довольно долго, после того как умер мой дядя Флинт.

Ворчун поднял брови и запрокинул голову.

– Извини. Я не очень понимаю, что значат эти движения, – пожаловался гном и снова попытался перебирать воображаемые сокровища, но потом скрестил указательные пальцы на уровни груди и яростно затряс головой. Этим он хотел показать, как больно сейчас Ригу.

– Я знать, – сказал Ворчун. В глазах полулюдоеда была грусть, которую Джаспер сначала не заметил. – Сокровища значить ничего. Сокровища не помогать забывать.

– Эй, а где же твой волк? – поинтересовался Огненный Горн, пытаясь переменить тему разговора. Он согнул пальцы правой руки, поднес их к середине груди и резко растопырил – для Ворчуна это был жест, обозначающий имя Дикого, рыжего волка, который принадлежал полулюдоеду.

Ворчун махнул ручищей в направлении нижней палубы и положил голову на ладонь.

– Спит внизу, – объяснил он. – Джас-пи-ер тоже спать. Джас-пи-ер надо отдых. Завтра помогай мне чинить паруса.

– Я понимаю. Я помогу тебе утром, хотя я не больший мастер в вышивании, – сказал гном и тут же повторил свои слова на языке жестов: сжал кулак, постучал им по голове и изобразил движения швеи. – А сейчас я еще немного постою. – И он вновь стал смотреть на побережье Северных Равнин. – Да, стоя здесь, я буду волноваться еще больше. Мне нужно было идти с ними. Вдвойне глупо брать с собой кендера в такой поход.

Глава 4

Суровые испытания

– Я все еще прилипший! – ревел большой виверн, пытаясь справиться с каменным полом, крепко сковавшим его когтистые лапы.

– Мы навсегда застряли? – спросил его другой.

Ферил очнулась от этих назойливых жалоб. Пещера была погружена во тьму. В голове стучало, а плечи невыносимо жгло в тех местах, куда попала молния. Но главное – она была жива. Если бы ее добили, они бы воссоединились с Дамоном в том мире, где обитают духи, Этого не сделали. Интересно почему?

Руки эльфийки были связаны за спиной твердым ребристым шнуром, который так впился в запястья, что пальцы занемели. Ноги тоже были стянуты, и она неудобно опиралась о стену.

Ферил принюхалась к неподвижному воздуху и тут же почувствовала смрад, исходивший от вивернов, – она находилась всего в нескольких ярдах от них. Острое обоняние эльфийки различило и другие запахи: пот, кровь, слабый мускусный запах морехода, запах кожи – от сандалий и ремней ее спутников. Было еще какое-то необычное – тяжелое зловоние, висевшее в воздухе, но определить его происхождение было трудно. Скорее всего, это был слуга Шторма. Ферил напрягла слух, стараясь отделить невнятное бормотание вивернов от других звуков, – и услышала дыхание, нормальное, человеческое. Значит, Палин и Риг живы. Потом послышалось мягкое шарканье – кто-то медленно шел по песку. Звук приближался.

Ферил сосредоточилась на этом звуке и посмотрела в направлении, откуда он исходил, настраивая зрение на поиск теплого предмета. Это исключительно эльфийское умение помогло ей легко преодолеть покров тьмы и увидеть большие пятна светло-серого цвета там, где находились виверны, а также маленькое пятнышко, которое, казалось, движется к ней вдоль стены пещеры. Но зрение еще не до конца восстановилось после ослепительной вспышки, и эльфийка не могла быть в этом уверена.

– Ферил? – прошептало пятнышко.

– Блистер?

– Ты что-нибудь слышал? – спросил крупный виверн.

– Пленники очнулись?

Эльфийка услышала стон – Риг начал приходить в себя.

– Темный очнулся. Видишь? – следил виверн. – Темный шевелится.

Ферил нахмурилась. Эти двое каким-то образом видели в темноте, а значит, могли разглядеть и кендершу, крадущуюся к ней.

– Ферил? – вновь окликнула Блистер.

– Тсс, – тихо остановила ее эльфийка.

– Эльф очнулся! – прорычал мелкий. – Ненавистный эльф! Заставил пол проглотить наши ноги! Плохой эльф!

Ферил чувствовала, что Блистер уже рядом с ней. Кендерша хныкала, пытаясь заставить свои больные пальцы размотать веревки, стягивающие запястья эльфийки, которая подвинулась и устроилась так, чтобы заслонить Блистер, в надежде, что маленькую кендершу за ее спиной не заметят.

– Сначала я хотела вернуться на «Наковальню», – всхлипывала Блистер, – и позвать Джаспера и Ворчуна на помощь, но поняла, что не смогу найти корабль, у меня ведь не было карты. Я вообще-то видела много карт, но это были карты других земель. Да и вообще я не могла ни у кого узнать направление. Я не умею разговаривать с животными и не хотела оставаться одна в пустыне.

– Эльф много разговаривает, – заметил маленький виверн.

– Сам с собой говорит, – решил другой.

– Эльф, заткнись! – рявкнул маленький.

– Ты хочешь, чтобы мы затихли? – взревел Риг. – Тогда подойди сюда и попробуй заставить нас замолчать! Я тебе быстренько объясню… – Речь моряка была прервана яркой вспышкой и глухими раскатами грома.

Сверкающий шар на ладони приближающегося потомка Келлендроса трещал, как дюжина злых светлячков. Сияние давало достаточно света, поэтому Ферил смогла разглядеть, что происходит поблизости.

Виверны стояли в нескольких ярдах. А совсем рядом сидели Риг и Палин, связанные спина к спине. Шеи их были примотаны одна к другой золотой цепью. Ожерелья с дюжинами драгоценных камней размером с ноготь большого пальца опутывали их руки и ноги. Ремень Рига был обмотан вокруг поясов обоих мужчин и завязан хитрым узлом, рубашка исчезла, как и все кинжалы. Синий монстр был достаточно сообразительным, чтобы не оставить им никакого оружия. Пот блестел на мускулистом торсе Рига, он все еще страдал от боли, причиненной ядовитыми шипами.

Кендерша продолжала упорно трудиться. Ферил почувствовала, что ее пальцы оживают, кровь опять прилила к ладоням. Она была почти свободна.

Риг потянулся в своих путах, но цепь впилась ему в горло, как только он попытался взглянуть в сторону эльфийки. Палин застонал от боли – движения Рига сильнее затянули золотую цепь и на его шее. Слуга Шторма над Ансалоном подошел ближе к мужчинам, светящийся шар еще ярче разгорелся у него в руке.

– Борьба доставит вам еще больше мучений, – прошипел он.

– А этот жив, – сказал большой виверн. – Смотри! Слуга сказал, что он не мертв. А ты говорил, что мертв. Слуга не то, что ты. Слуга соображает.

– Он-то не приклеен, – пробормотал маленький.

Чешуйчатое чудовище, глядевшее на Палина и Рига, напоминало стражника, одетого в синий блестящий мундир. Оно еще раз обошло вокруг пленников, а затем обратилось к вивернам.

– Пойду, поищу хозяина, Шторма над Ансалоном, – сказал он. – Владыка будет доволен, узнав, кого мы поймали.

– Ты уходишь? А сторожить?

– Мои братья понаблюдают за ними.

– Все?

– Нет, только вот эти.

Существо вытянуло руку с ярко светящимся шаром, и еще два таких же существа выступили из затененной ниши и скользнули в сторону Рига и Палина.

– Их достаточно для охраны. Остальные останутся внизу.

– Освободи нас! – взмолился маленький виверн, посмотрев на свои ноги, а затем в желто-золотистые глаза детища дракона. – Пожалуйста.

Чудовище зашипело и взлетело. Через пару секунд оно исчезло, унося с собой сияющий шар.

– Ферил, с тобой все нормально? – спросил Риг.

– Попридержи язык, человек, – усмехнулся новый охранник, тот, что был ниже своего напарника.

У этого существа была бочкообразная грудь и толстые мощные ноги. Его чешуя мерцала в слабом свете молний, вспыхивающих между острыми зубами. Монстр злорадно уставился на мага, приподняв верхнюю губу в усмешке.

– Шторм над Ансалоном скоро вернется. Он сделает вас такими же, как мы. Тогда вы узнаете, какое это счастье, какая сила! Наша подземная армия пополнится!

Ферил вздрогнула. Так вот почему их оставили в живых – чтобы превратить в безропотных рабов Келлендроса! Она почувствовала, что последний моток веревки на ее запястьях ослаб, и наконец, путы упали. Ферил размяла пальцы и осторожно потянулась к узлу на ногах. Блистер продолжала сидеть, согнувшись, позади нее.

– А много вас внизу? – спросил Палин.

– Это вас не касается, – ответил ледяным тоном охранник повыше.

– Вы извините нас, если мы слишком любопытны, – сказал Риг выразительно.

– Единственное, что вам надо будет знать, – это верная служба хозяину.

Ферил закончила разматывать нити жемчуга, опутывающие ее щиколотки, и заметила, как мореход аккуратно трудится над одним из ожерелий, связывавших его запястья и запястья Палина.

– Мы гордимся, что служим хозяину, – вмешался в разговор крупный виверн. – Нас только двое. Виверны – это особое.

– Этих-то много, – добавил маленький, – и еще много людей в цитадели ждут своего превращения. Будет большая армия. А нас только двое, мы особые.

– Что за цитадель? – живо поинтересовался Риг.

– Цитадель находится в пустыне недалеко от… – Виверн запнулся, увидев, что оба стражника готовы выпустить в него пламя. – Твердыня – это секрет.

Но мореход не позволил разговору оборваться:

– А зачем же дракону такая большая армия?

Ригу оставалось избавиться только от одного ожерелья, и его сильные пальцы быстро справились с этим. Он дотянулся до тесьмы на штанах, аккуратно разрезал шов, вытащил трехдюймовый кинжал, спрятанный там, и начал перерезать им ремень, опутывавший его и мага.

– Хватит задавать вопросы! – огрызнулась синяя тварь, выпустив когти. Шаровая молния поднялась под потолок и осветила подземелье ярким белым светом.

– Эльфийка освободилась! – закричал второй монстр, указывая на Ферил. – Рядом с ней еще кто-то маленький.

– А маленькую вам не взять! – крикнула Блистер, выступая из-за спины эльфийки. Десятки жемчужин, выпущенных из пращи, осыпали врагов. Существа кинулись на кендершу. Две молнии пронзили воздух, едва не задев Блистер, но она вовремя успела упасть на пол. Риг сорвал цепь, обмотанную вокруг шей его и Палин, и одним сильным рывком разорвал ожерелье, стягивавшее их ноги. Освободившись, он скользнул в сторону, отвлекая на себя второй залп.

Риг уворачивался от молний, нацеленных в него и пролетавших прямо над головой. Наконец мореходу удалось подобраться к тому монстру, что был побольше, и вонзить клинок в толстую шею. Дикий вой оглушил капитана. Когти чудовища рвали чешую вокруг раны, пытаясь добраться до лезвия. Черная кровь лилась на мускулистую грудь. Монстр рухнул на колени, в последний раз глотнул воздуха и, тут же превратился в сияющий шар.

– Что случилось? – прокричала Блистер. Она все время наблюдала за Ферил, поэтому заметила вспышку только краем глаза. – Ага, одним меньше!

– Палин, сюда! – позвал Риг.

Маг смотрел в сторону в момент взрыва, но все равно был ослеплен вспышкой. Он крепко зажмурил глаза и сделал несколько неуверенных шагов к капитану.

– Не вижу! – кричал маленький виверн, который следил за схваткой. – Яркий свет! Жжет глаза! Ничего не вижу!

– Сотворенный хозяином лопнул! – стонал его собрат. – Плохие пленники!

– Палин! – закричал Риг.

Он ухватил мага за плечо и потянул к себе.

– Убийцы! – закричал оставшийся в живых страж. Он захлопал крыльями, приподнялся над полом и устремился на Рига и Палина. – Я не могу отнять у вас жизнь – хозяин рассердится. Но я изувечу вас так, что вы будете молить о смерти.

– Мои карманы! – закричал Риг Палин. – Там! Быстрее!

Ослепленный маг тряс головой, пытаясь что-нибудь разглядеть. Перед его глазами плясали вспышки, не давая ему сосредоточиться. Зрение все еще не восстановилось. Палин закрыл глаза и стал ощупывать складки карманов морехода, пока не обнаружил в потайных ножнах кинжал с двойным лезвием.

Риг тут же отпрыгнул в сторону, сдернул с головы красную кожаную повязку и начал раскручивать ее.

– Ты не можешь убить нас, а? – закричал он. – Тем хуже! Как раз это я и собираюсь сделать с тобой!

Он бросился на парящее существо как раз в тот момент, когда огненная дуга сорвалась с клыков монстра, разметав камни в том месте, где моряк стоял мгновение назад, и чуть было не задела Палина. Кожаный ремень обвился вокруг чешуйчатой лапы как лассо. Риг всем весом потянул чудовище вниз, дернул так, что оно упало на живот, и прижал коленями к полу.

– Теперь-то я знаю, что нужно держать глаза закрытыми, когда ты испустишь дух, – злорадствовал капитан, накидывая петлю на шею противника.

Когда он откинулся назад, чтобы окончательно затянуть узел, яростно захлопали усеянные колючками крылья, оставляя порезы на груди и руках Рига.

– Лежи тихо, чтоб тебя разорвало! – рявкнул сквозь зубы мореход, пытаясь удержаться на вырывающемся неприятеле. Однако тому удалось освободиться. Он спикировал на упавшего моряка и прицелился. Риг заметил сноп искр, но среагировать не успел. Жгучая боль разлилась в области живота, и капитан откатился к дальней стене.

Тем временем Блистер собирала жемчужины для нового залпа, а Ферил ощупывала стену позади себя и читала заклинание.

– Двигайся, – шептала эльфийка камню. – Танцуй со мной. Пой. – Камень начал незаметно подергиваться под ее пальцами. Послышался мягкий шорох. – Пой, – увещевала она. – Громче!

– Эй, вы там, синие страшилища! – закричала кендерша, пытаясь привлечь внимание монстра, погнавшегося за Палином. Маг пустил в ход кинжал, которым можно было одновременно сразить и двух врагов, но слуга Шторма все время оказывался вне досягаемости смертоносного оружия.

– Почему это ты нападаешь на него, а не на меня? Боишься маленького народа?

Заряд пращи побил жемчужинами толстую синюю шкуру. В ответ сверкнул колючий взгляд и раздалось злобное шипение:

– Глупый кендер! Из тебя не выйдет ничего путного. Хозяин не будет возражать, если я тебя убью.

– А я буду возражать, жалкое драконидское чучело! – перекричала Блистер все возрастающий гул в пещере, прыгнула вперед, обхватила короткими ручками толстую лапу и потянула с такой силой, что стражник рухнул прямо на нее. Кендерша даже задохнулась – она и не предполагала, что эти твари такие тяжелые. Искры, высекаемые когтями монстра, пронзали ее сотнями жалящих игл. Боль в пальцах была нестерпимой.

Взрыв бледно-синего света сотряс маленькое тельце.

– Помогите! – закричала она и погрузилась в черноту, пахнущую горелой тканью и паленым мясом.

Придя в себя, Блистер почувствовала, что давление сверху ослабло.

– Выходит, смерть – это тьма, – разочарованно протянула она, помолчав минуту. – Тело онемело, а пальцы все еще болят. Я думала, смерть выглядит как-то поярче. Эй! Есть луг кто-нибудь еще? Дамон? Раф? Мом?

– Блистер… – послышался знакомый голос-голос Палина.

– Не может быть, и ты тоже? Что, все убиты?

– Это создание синего дракона убито, а не ты, – объяснил Палин. – Я прикончил его кинжалом Рига.

– Второй лопнул! – объявил маленький виверн.

– Плохие пленники! – отозвался большой. – Хозяин не хочет, чтобы его творения лопались. Хозяин будет в бешенстве – он вас накажет!

– Ясно, он взорвался, и теперь я ослепла, так же как и Ферил. – Блистер пошарила руками и наткнулась на ногу Палина. Кендерша уцепилась за его тунику и приподнялась. – Ничего не вижу. Надеюсь, это долго не продлится. Хотелось бы знать, что происходит.

– Я бы тоже хотел знать, – ответил маг. – Здесь темно, хоть глаз выколи. Риг? Ферил?

Грохот становился сильнее, песок начал сыпаться через щели в потолке.

– Сюда! – позвал Риг. – Скажи, Палин, ты можешь… – Капитан замолчал, как только в руках чародея появился шар, мягко осветивший место сражения. – Вот именно это я и хотел предложить.

Шар переливался белым, оранжевым и алым. Свет упал на дымящиеся лохмотья туники Палина, его тяжело вздымающуюся грудь, покрытую лопнувшими волдырями. Из раны на шее, в том месте, где была намотана цепь, текла кровь.

– Ты кошмарно выглядишь, – сказал Риг.

– Спасибо. – Палин взглянул на морехода, который смотрелся не лучше: штаны превратились в лохмотья, туловище исцарапано когтями, клок волос на голове выжжен молнией.

– А как Ферил? – спросила Блистер, Маг огляделся и увидел эльфийку. Относительно невредимая, она вжималась в стену пещеры, ее пальцы играли на камнях.

– Пляши быстрее! – упрашивала она скалу. – Прыгай со мной! – Трещины разбегались от ее пальцев в направлении темной части пещеры, где логово уходило в глубину горы.

– Пещера трясется. Что делать? – спросил маленький виверн.

– Внизу детища нашего владыки! – ответил большой. – Предупреди их!

– Спасайтесь! Скорее спасайтесь! – закричал маленький. Его скрипучий голос едва ли мог перекрыть рев разрушающейся скалы. – Предупредите хозяина! Шторм! Келлендрос!

– Бежим отсюда! – позвал Палин. – Мы двух-то слуг с трудом одолели. Куда уж тягаться с самим владыкой. Ферил, торопись!

Эльфийка оторвалась от стены и оглянулась в последний раз. Трещины расползались паутиной и становились все шире.

– Палин, дай на минутку свой шар, – попросил Риг. Он с жадностью рассматривал драгоценности, рассыпавшиеся по выщербленному полу.

Маг покачал головой:

– Шар будет светиться всего несколько мгновений, если я отпущу его.

– Да я быстро.

– Ты с ума сошел! – закричала Ферил. – Думаешь о сокровищах, когда пещера в любой момент может упасть нам на голову!

Она опустилась на колени, схватила ослепленную Блистер за рукав и потащила к выходу. Палин бросил шар на землю и поспешил за ними.

– Справляйся сам! – закричал он Ригу. – Но советую поторопиться!

– Я бегу!

Как только его товарищи скрылись, мореход начал сгребать горстями разорванные ожерелья, которыми они с Палином были связаны, жемчужины, раскатившиеся по полу, и набивать всем этим карманы. Потом он подобрал саблю, потерянную в бою, расположился так, чтобы виверны не достали его шипастыми хвостами, и спросил:

– Цитадель, про которую вы упоминали, – где это?

– Секрет! – ответил маленький, нервно разглядывая потолок. Он часто заморгал, когда комья песка посыпались ему на морду. Пещера угрожающе дрожала. – Отвечать не буду!

– Если вся эта пещера рухнет, вы погибните! – сообщил моряк. Он спрятал саблю в ножны и нахмурился, заметив, что шар Палина начинает меркнуть. – Вы ведь не хотите унести с собой в могилу такой замечательный секрет, правда?

– Секрет есть секрет, – прошипел большой виверн. – Цитадель Шторма – это секрет!

Мореход встал прочнее на дрожащем полу; где-то позади него от стены откололся большой кусок.

– Я думаю, вы правы, – продолжал он. – Тем более что цитадель охраняется.

– Черные и синие люди. Много! – предупредил большой виверн.

– Да, в таком месте лучше не появляться. Хорошо, я сейчас ухожу обратно в пустыню. Если вы не хотите, чтобы я, случайно набрел на цитадель, скажите, куда я не должен идти.

Виверн поменьше наморщил лоб и выплюнул пригоршню песка.

– Не ходи туда, где встает солнце!

– На восток?

Гул перешел в рев. Скала тряслась и готова была рухнуть.

Большой виверн подтвердил слова собрата кивком:

– Не ходи рядом с большой норой, где встает солнце!

– А как далеко мне не следует ходить в этом направлении?

Большой пожал плечами.

– Не заходи за линию высоких кактусов! – сказал маленький самодовольно. – Не заходи за высокие черные скалы!

Мореход оскалил зубы в усмешке. Он видел гряду этих скал сегодня рано утром по пути сюда. Из глубины логова доносились еле слышные крики. Риг двинулся к выходу.

– Линия кактусов? – переспросил он.

– Кактусы с руками. Кактусы размером с человека. Кактусы рядом с большой норой. Рядом с цитаделью в Релготе. Туда не ходи!

– Спасибо за совет! – прокричал мореход, бросаясь бегом из рушащейся пещеры.

Снаружи было значительно прохладней по сравнению с тем пеклом, в котором они побывали. Палину было даже холодно, когда ветер дул в лицо. По расположению звезд маг определил, что было час или два ночи.

Зрение Блистер понемногу улучшалось. Палин ненадолго задержался лишь затем, чтобы подобрать перчатки кендерши и вернуть ей. Он постоянно оборачивался назад в надежде увидеть морехода.

Однако прошло несколько минут, прежде чем Риг, наконец, возник у выхода из логова. Палин повернулся и увидел темную фигуру морехода, спешащую к ним через пески. Когда он приблизился, стало ясно, что оттягивает его карманы.

– Ферил! – Моряк подхватил эльфийку на руки, покружил и поцеловал. Опустив ее на землю, он начал вытаскивать жемчуг, изумруды, золотые цепи и продемонстрировал добычу. – Конечно не то, на что я рассчитывал, однако пригодится!

Пораженная эльфийка почувствовала, как краска смущения заливает лицо, и отступила назад.

– Это покроет расходы по содержанию «Наковальни» на несколько лет вперед, – сообщил Риг, и широкая улыбка осветила его лицо.

– Ух ты! – воскликнула Блистер, надевая перчатки. Она уже неплохо видела и с любопытством разглядывала яркие драгоценности. – Все-таки нам удалось добыть немного сокровищ.

– Возьми свой кинжал, – попросил Палин. Мореход покачал головой, рассовывая драгоценности по карманам. Он заметил интерес Блистер и про себя решил время от времени проверять карманы.

– Оставь у себя. У меня еще есть. Тем более я вернул свою саблю.

Ферил покачала головой:

– Ты действительно ходячий арсенал, Риг Мер-Крел. Даже повязка на голове оказывается на деле удавкой, а кинжалов у тебя больше, чем пальцев. Есть что-нибудь еще?

Моряк улыбнулся:

– А это секрет. Кстати говоря, о секретах. Виверны указали путь в цитадель дракона. Предлагаю отправиться к ней. Там находятся люди, приговоренные к обращению. Я думаю, Ворчун постережет «Наковальню», пока мы сделаем небольшой крюк по пустыне. Посмотрим, а вдруг нам удастся кого-то спасти?

– Четверо против целой гвардии? – вслух удивилась Ферил.

– Мы можем хотя бы просто посмотреть, – ответил мореход.

– Но сначала надо немного отдохнуть, – заключил Палин.

Спустя два часа они поднялись на горный хребет и укрылись в удобной нише. До рассвета оставалось немного времени, но никто из них не мог и шагу ступить. Ферил накладывала целебные мази собственного приготовления на грудь и руки Рига. Мореходу были приятны эти ухаживания, но он настолько устал, что проснуться был не в состоянии и храпел, привалясь к скале, пока эльфийка не закончила свою работу.

Затем она переключила внимание на Палина.

– Ты упоминал имя Келлендроса там, в пещере. – Ферил заставила мага сесть и принялась обрабатывать его раны.

– Дракон Келлендрос – владыка этих земель.

Блистер в это время смотрела на звезды, но, услышав разговор, моментально заерзала, села, прислонившись спиной к скале, и вытянула шею.

– Иногда его зовут Скай, – рассказывал Палин. – Моя ворожба показала, что его логово находится далеко к югу отсюда, иначе бы я ни за что не согласился бродить в этих краях.

– А может быть, у него есть логово и на юге, – вмешалась Блистер, – Может быть, у него несколько жилищ. Я думаю, что владыка может позволить себе жить где угодно. Итак, его зовут Келлендрос и Скай?

– Китиара Ут-Матар называла Келлендроса Скаем, поскольку это имя произносить значительно легче. Они вместе служили Владычице Тьмы и были неразлучны, так утверждает история. Оба были безжалостны, невероятно коварны и беззаветно преданы друг другу. Говорят, что Китиара умерла много лет назад, а Скай вскоре исчез неизвестно куда. Когда же он вернулся, то стал значительно крупнее, чем раньше, и одним из первых провозгласил себя владыкой.

– Я думала, что дракон, убивший Дамона и Шаон, был очень большим, – вздрогнула Ферил.

– Этот дракон покажется карликом рядом со Штормом над Ансалоном, – возразил Палин. – Конклав магов следил за владыками. Шторм в некотором смысле самый искусный интриган. Он вмешивается практически во все людские дела в своем царстве, но не напрямую.

Ферил покачала головой и зевнула.

– Я думаю, что он самый умный из владык. Зачем ему тревожить себя заботами? – Она снова зевнула. – Целая армия в логове делала за него всю работу. А еще вон, есть цитадель. Конечно, он может лежать целыми днями да подсчитывать сокровища или… ну, что там любят делать драконы.

– Ты забыла про Рыцарей Такхизис в Палантасе, служащих ему, – добавила Блистер. – Рыцари прочесывают город и окрестности. Как дракону проводить время? Подсчитывать сокровища, в конце концов, надоест.

Палия потер шею.

– Возможно, он что-то замышляет, если его слуги рыщут повсюду. После того, как мы отыщем твердыню, про которую говорит Риг, я встречусь со своими товарищами, и посмотрим, сможем ли мы хотя бы вообразить, что затевает синий дракон. Может быть, мы смогли бы…

Блистер задремала. Маг взглянул на Ферил. Она свернулась калачиком и спала, положив голову на руки.

– Может быть, мы смогли бы обсудить это позднее, – сказал он спокойно, закрыл глаза и тоже погрузился в сон.

Глава 5

Встреча в разрушенной пещере

Келлендрос парил над пустыней. Ночь была холодной, слишком холодной для него. Он мог разогреть воздух вокруг своего огромного тела, сотворив несложное заклинание, но скоро должно было взойти солнце и принести с собой приятное тепло. У владыки было достаточно терпения, чтобы дождаться этого момента, остаток дня он собирался посвятить отдыху на белом песочке и плетению интриг.

Шторм над Ансалоном повернул в сторону любимого северного логова, проскользнув мимо маленькой скалистой гряды, где два человека, эльфийка и кендерша спали крепким сном.

Он так торопился в свое подземное убежище, что даже не разглядел их. Путешественники тоже не заметили бы дракона. Его было трудно различить на фоне ночного неба – темно-синяя чешуя, отливавшая сапфиром, покрывала спину и перепончатые крылья, только брюхо выделялось ярким пятном, толстые пластины радужной лазури спускались от нижней челюсти до основания хвоста, острые когти изгибались полумесяцем и отражали бледный свет луны, низко висевшей в небе. Малис была единственной, кто превосходил его в размерах. Но, несмотря на свой гигантский рост, Келлендрос был грациозен и ловок, а в воздухе подобен ястребу.

Подлетая к логову, Шторм поднял голову и открыл пасть. Огненная струя взметнулась высоко вверх и обернулась облаком. Дракон закрыл глаза, наполнил грозовой энергией молочно-серую массу тучи и повелел заключенной в ней влаге пролиться на землю. Спустя несколько мгновений пошел мелкий дождь. Вспышки пламени следовали одна за другой. Начиналась буря.

В свете молний предстал величественный силуэт Ская. Раскосые бледно-голубые глаза смотрели на мир с выражением ехидства и коварства. Украшенный шипами гребень венчал голову. Рога продолжали ряд нижних клыков, вытягивались вверх и загибались назад. У основания они имели кремовый оттенок, а ближе к кончикам становились темно-стальными.

Ливень усилился. Келлендрос был наверху блаженства. Он то подставлял толстую шкуру спины прохладным каплям, то переворачивался, чтобы дождь мог оросить пластинки чешуи на брюхе. Искупавшись, дракон спланировал вниз, к каменному гребню, прикрывающему вход в пещеру. Пролетая сквозь верхние залы, а потом по тоннелю, ведущему вниз, он ни разу не коснулся когтями земли. Это насторожило Шторма. Он прижал лапы к телу, замедлил полет и завис в воздухе.

Синий дракон сощурил глаза, чтобы сквозь темноту лучше рассмотреть, что произошло.

Его взору предстали развалины любимого логова, от которого осталось единственное помещение, где Келлендрос мог свободно поместиться. Там же обнаружились два трясущихся виверна.

– Нет! – прорычал дракон. – Не может быть!

– Хозяин вернулся! Хозяин освободит нас?

Крылья Шторма могли лишь чуть-чуть шевелиться под рухнувшим сводом. Но этого было достаточно, чтобы поднять тучу песка, который засыпал вивернам глаза.

– Освободи, пожалуйста! – молил маленький, моргая и тряся головой, чтобы вытряхнуть песок.

Из самых глубин утробы Келлендроса послышался рев, прозвучавший как звук начинающегося землетрясения. Вспышки засверкали меж острых зубов, глаза округлились.

– Объясните! Объясните, что все это значит!

Виверны переглянулись. Большой содрогнулся, сглотнул, но быстро собрался с духом, вытянул шею, чтобы видеть гигантские глаза Шторма над Ансалоном и начал:

– Один из сотворенных тобой слуг поймал людей. Еще эльфа. Взял их в плен. Потом лопнул. Дальше… – Слабые мозги твари просто закипали, когда она силилась подобрать нужные слова. – Магия. Эльф применил магию.

Виверн взглянул вниз, на застрявшие когти, и еще раз попробовал вырваться.

– Эльф, – согласился маленький, – Эльф заколдовал пол и стены и обрушил пещеру. Плохой эльф.

Дальше они принялись описывать вторгшихся в пещеру людей в тех деталях, которые позволял выразить их скудный запас слов:

– Здесь был человек с темной кожей, у него много-много кинжалов, эльф с разрисованным лицом, маленький кендер, который забросал стражников жемчужинами, и человек старше первого, с коричневыми волосами, в них была седина.

Слова о втором человеке дракон выслушал особенно внимательно.

– Теперь освободишь? Освободи! Пожалуйста!

Келлендрос рыкнул громче, огромные ноздри зашевелились, вдыхая незнакомые запахи, сохранившиеся в пещере, глаза сосредоточенно разглядывали лужицы подсыхающей крови на песке и стенах.

– Где же теперь пленники?

– Сбежали, – промямлили виверны.

Дракон изогнулся, приблизив голову к двум недотепам. Рев немного стих и перешел в злое урчание. Скай присел на задние лапы и вытянул хвост, кончик которого нервно подрагивал.

– Ну и…

– Они убили слуг. Только двоих. А остальные засыпаны камнями. Теперь отпустишь?

– Когда придет ваш создатель.

Келлендрос растянулся, заняв все свободное пространство, и закрыл глаза. Виверны еще немного повсхлипывали, но быстро замолкли. Они боялись разбудить владыку и навлечь на себя его гнев.

А дракон не спал. Наоборот, он пребывал в размышлениях о пропавших даром трудах и о Палине Маджере, которого давно пытался отыскать и убить. Маг был сыном Карамона и Тики Маджере, он мстил Китиаре и потому был врагом. А сейчас по вине чародея и его друзей Келлендросу придется вновь вылавливать сотни людей, обращать их в подданных да еще заново отстраивать логово. Дракон зарычал и вспомнил про ураган, бушующий снаружи. Эти мысли развлекли его. Выл ветер, и гремел гром – самая приятная музыка на свете, молнии срывались с неба и терялись в песках пустыни, буря становилась все неистовей. Шторму было не до нытья его уродливых коричневых слуг – в этот миг его посетили воспоминания о Китиаре.

Незадолго до захода солнца маленькая фигурка проскользнула в жилище владыки. Ростом вошедший был не более фута, его гладкая кожа была цвета камня, круглые черные глаза казались слишком большими для сморщенного личика, вытянутые уши стояли торчком и оканчивались вровень с лысой макушкой, пальцы на руках тоже были чрезмерно длинными. Одежды он не носил.

Коротышка прошел вперед мимо вивернов, которые смотрели на него с надеждой, боясь даже слово вымолвить, и остановился почти вплотную к морде Шторма над Ансалоном. Дракон открыл глаза.

– Трещина, – пророкотал он, – здесь был Палин Маджере.

Карлик поглядел за спину Келлендроса, заметил обвалившиеся стены и спросил:

– Он раскрыл твои замыслы?

Синий дракон покачал головой, подняв тучу песка. Кожа гостя засветилась, песок пролетел сквозь него.

– Нет. Я никогда не обсуждал своих планов в присутствии этих растяп.

– А, возвращение во Мглу…

Человечек задумчиво вздохнул. Он принадлежал к одной из исчезнувших магических рас, существовавших задолго до того, как боги покинули Кринн. Эти расы могли обитать в различных сферах, которые не соприкасались друг с другом. Его народ жил в царстве кружащихся облаков и парящих духов. Там не было твердой земли, только туманы. Оно так и называлось – Мгла. Земляной колдун не мог вернуться домой, с тех пор как всемирная магия стала недоступной. То же самое происходило и с синим драконом. Он обладал врожденными магическими способностями, но они были недостаточно сильны, чтобы переправить его с Кринна через врата, ведущие в соседние миры.

У входа в такие врата они и познакомились. Дракон пытался воспользоваться ими, чтобы попасть во Мглу и встретиться с призраком Китиары. Он придумал способ превращать людей и эльфов в существ, внешне напоминающих драконидов. Шторму над Ансалоном нужна была их оболочка, в которой могла воскреснуть сущность его подруги.

– Вернуться домой… – мечтал вслух житель туманного мира.

– Обрести Китиару… – вторил ему владыка. В далекие годы Скай поклялся защищать Китиару Ут-Матар, единственного человека, имевшего, по его мнению, душу дракона и такой же ясный и здравый, как у него, ум. Много лет назад они оказались вдали друг от друга, и Китиара погибла. Келлендрос чувствовал, что ее дух витает над Кринном, но поиски не давали результатов. Поклявшись отыскать ее, чтобы воссоединиться навсегда, дракон прочесывал иные миры и пространства.

Прошло больше десяти лет, но годы были не властны над вратами. Во Мгле Келлендрос обнаружил то, что искал, и вернулся на Кринн, чтобы подобрать тело, достойное воплотить дух Китиары. К тому времени он стал огромным драконом, в возрасте ста лет по меркам Ансалона. С исполинским размером пришла и большая сила. Однако возможность вернуться обратно была утрачена.

– Нам нужны древние реликвии, вобравшие в себя магию. Как ты думаешь, сколько их может понадобиться? – вопросил Шторм над Ансалоном.

– Пожалуй, шесть. Они будут содержать достаточно энергии, чтобы открыть врата и пропустить нас во Мглу. Магия прошлых веков очень могущественна.

– У меня есть две, – объявил дракон. – Остается добыть еще четыре. – Он указал когтем на вивернов. – Освободи их и выпроводи. От них нет никакого толка.

Твари посмотрели на Келлендроса и его гостя, потом принялись крутить во все стороны хвостами как заведенные и умолять:

– Освободи, пожалуйста. Пить хотим. Есть хотим.

– Я обещал тебе других караульных, владыка. Красивее и сообразительнее.

– Смотри же, сдержи свое слово.

Земляной колдун коснулся ладонью каменного пола. Сияние бледно-голубого цвета растеклось из-под его пальцев в сторону скованных лап. Камень был его стихией. Поэтому скалистая порода послушалась мысленного приказа, размякла и расступилась. Виверны быстренько захлопали крыльями и приподнялись над полом. Они старались не касаться стен, боясь, что скала вновь скует их. Сверху чудовища наблюдали, как карлик вернул камень в первоначальное состояние, будто бы с ним ничего не происходило.

– Свободны! – радостно крикнул большой виверн.

– Вы полностью свободны, – уточнил карлик и указал на тоннель, ведущий в пустыню. – Можете возвращаться домой.

– В лес? В холодный, темный лес? – испугался большой.

– Здесь жарко, – пояснил маленький. – Мы идем в прохладное место? Так говорит хозяин?

– Вон! – громко прорычал дракон.

Виверны рванулись из логова, столкнувшись у выхода: каждый пытался выскочить первым.

– Ну и тебе пора идти. Впереди много дел. Помоги мне овладеть силами древней магии.

Повелитель каменной стихии ловко, как крот в землю, углубился в скалу, оставив позади себя отверстие. Он спешил вверх по тоннелю. Брешь в стене засветилась и бесследно исчезла.

Шторму тоже нужно было побывать в разных местах. Синий дракон задумчиво чертил когтем на песке. Недавно Малис общалась с ним и требовала встречи. Ей хотелось подробнее узнать способ обращения людей в послушных рабов. Она набрала уже достаточно человеческого материала, чтобы начать создавать воинов и стражников красного цвета, согласно своему образу. Келлендрос злился, что драконице удалось так быстро обнаружить его армию. Но время вспять не повернешь и не заставишь ее забыть о чешуйчатых тварях. Поэтому Шторм и согласился научить Малис своему искусству. Он сказал, что это будет его подарком.

«Я научу тебя, – думал он. – А ты научишь всех владык Ансалона – таков твой план. Но Я еще научу Гейла, тоже синего дракона, который не задействован в твоих замыслах. Поэтому перевес все равно будет на моей стороне».

Келлендрос задумчиво поморгал веками, покрытыми чешуей. Давно не было вестей от молодого синего дракона, его помощника. По приказу Шторма над Ансалоном Гейл должен был напасть на корабль Маджере несколько дней назад.

Дракон выскользнул из своей берлоги под лучи утреннего солнца, растянулся на песке и наслаждался благословенным теплом. Келлендрос собирался некоторое время понежиться на солнышке, а затем отправиться на встречу с Малистрикс. Потом он собирался отыскать Гейла. Скаю не хотелось прямо сейчас заниматься делами. Да, немного позже он возьмет своего помощника в цитадель и из первых рук, прямо на месте покажет, как происходит процесс превращения. Пусть упивается криками пленных, пусть поймет, какую власть имеют драконы в Ансалоне.

Глава 6

Плоть из песка

Обитатель Мглы сидел один посреди пустыни, скрестив ноги, и почесывал тонким пальцем лысую макушку. Его блуждающий взгляд наткнулся на росший в стороне круглый кактус. Абсолютно зеленый, он смотрелся как бельмо на глазу среди безжизненных серых песков Северных Равнин.

– Создать гигантский шагающий кактус для охраны пещеры Шторма? – рассуждал он вслух. – Он сможет метать иглы и… нет, это будет не намного лучше вивернов. Что же принести синему дракону?

Прошло около часа, а волшебник продолжал сидеть и размышлять. Солнце поднималось все выше над горизонтом. Скоро зной усилится и станет совсем невыносимым.

Однако жара не слишком тревожила карлика. Повелитель земных элементов мог легко подстраивать погоду под себя. Тепло проходило сквозь его тело, как потоки ветра влетают и вылетают в открытое окно. Правда, житель туманного мира не выносил солнечного света, сопутствующего жаре. Представители его расы любили темноту, где они могли укрыться и спать, не видимые другим обитателям Кринна. Но находиться здесь в этот час было необходимо. Нужно сдержать слово, данное Келлендросу, и стать его союзником.

Пробегавший мимо скорпион остановился и взглянул на маленького человечка. Не найдя в нем ничего интересного, он повернулся и быстро исчез.

– Вот! Идея!

Карлик погрузил руки в песок и схватил две пригоршни. Разведя ладони в стороны, будто две чаши, он подождал, пока песчинки просочатся сквозь пальцы правой руки и горстки уравновесятся.

– Земля дает жизнь, – безапелляционно заявил заклинатель стихии камня. – Пусть этот песок тоже даст жизнь.

Колдун отвлекся от всех окружающих запахов и звуков. Его огромные черные глаза еще больше расширились от напряжения, лоб покрылся морщинами – он восстановил в памяти облик скорпиона. Затем карлик вызвал магическую энергию, сосредоточенную в ладони. Песчинки пришли в движение, приятно щекоча кожу. Они долго перемешивались, пока не слились в два полужидких комочка, которые стали вытягиваться и сужаться. Смесь приняла форму плоских узких тел цвета горного стекла. Постепенно стали различимы лапы, клешни как у рака и закрученный хвост, оканчивающийся жалом, напоминающим иглу.

Дрожь прекратилась. На каждой руке карлика сидело по скорпиону длиной около восьми дюймов. От живых они отличались лишь тем, что были совершенно неподвижны. Улыбнувшись при виде своих творений, земляной колдун быстро положил их на песок и отбежал на безопасное расстояние.

– Должно получиться. Должно хорошо получиться, – сказал он про себя, снова сел, уперся ладонями в песок и принялся раскачиваться взад-вперед.

– Теперь будем делать из вас настоящих стражников.

Синие лучи протянулись от его пальцев к маленьким фигуркам и окружили их ореолом.

– Так, хорошо. Еще немного.

Ореол стал ярче и принял сферическую форму. Скорпионы шевельнулись внутри сферы, защелкали клешнями, подняли хвосты и повернули головы в сторону своего создателя. Колдовство продолжало действовать. Ожившие существа вобрали в себя мерцающую оболочку, впитав магическую энергию, и начали расти. Они увеличились почти в четыре раза, но на этом не остановились.

– Еще немного, – прозвучал приказ.

Существа подчинились.

– Стоп. Все, – сказал карлик, когда челюсти скорпионов нависли высоко над ним. Он встал и критически осмотрел свои творения. Каждый из них достигал четырех футов в высоту и восьми – в длину. Колдуну пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть глянцевые сегменты их туловищ. Хвосты тварей изгибались вверх и вниз, на остриях жал проступили капли яда.

– Замечательно! – одобрил карлик. – Ничего не поделаешь, но обязателен последний штрих.

Он шагнул вперед, остановился между двух чудовищ и, немного подумав, с силой потянул себя за правую руку. Когда кисть отделилась от запястья, земляной колдун начал комкать ее, словно кусок глины. Получившийся шарик полетел в пасть одному из скорпионов. То же самое произошло и с левой рукой. Но стоило карлику взглянуть на оставшиеся культи, как из них потянулись фаланги пальцев. Существа, населявшие Мглу, могли изменять форму своего тела, как скульпторы меняют форму гипса или глины.

– Да, для следующего раза материала будет уже совсем мало, – вздохнул колдун. – Вы слышите меня? – толкнул он одного из скорпионов в брюхо. Гигантский паук щелкнул челюстями и взглянул черными глазами на карлика.

– Я ссслышу, – прошипел он.

– Вы созданы из моей плоти. В ваших головах хранится моя память, а в моей голове ваша. Вы узнаете мои мысли, когда мне это будет нужно, а я узнаю ваши.

– Твоя плоть, – повторил первый.

– Твоя плоть, – отозвался второй. – Твои мысссли.

– Вы будете выполнять все мои приказы в точности. Вы будете беспрекословно подчиняться Шторму над Ансалоном, до тех пор пока я этого желаю.

– Мы сслужим Шшшторму, – прошипели оба.

Земляной колдун использовал подобный способ, чтобы создать вивернов, поэтому обладал их памятью и в точности знал, что произошло в пещере Келлендроса, когда там побывал Палин со своими друзьями. Однако не стоило рассказывать синему дракону, что секрет его цитадели, находящейся в пустыне, по глупости разболтан.

Вивернам достались всего лишь большие пальцы рук, вот создания и получились глупыми. Сейчас жертва оказалась значительно серьезней, пришлось расстаться с большей частью магической и духовной силы, но скорпионы будут много умней и коварней. Потеря того стоила – только бы вновь оказаться во Мгле и почувствовать, как прохладные волны тумана окутывают тело.

– Свяжите свою память с моей, – приказал карлик скорпионам. – Представьте логово Келлендроса.

– Шшшторм, – зашипел один из скорпионов.

– Дом, – добавил другой. – Мы знаем это месссто.

– Отправляйтесь туда, – приказал колдун. – Отправляйтесь и выполняйте все приказания Шторма над Ансалоном.

Глава 7

Бой в цитадели

– Палин. – Мягкий голос осторожно высвободил мага из объятий сна. Ноги, грудь и шея все еще ныли, но раны болели уже не так сильно, и он чувствовал себя значительно лучше, чем прошлой ночью, хотя отдохнуть удалось всего несколько часов.

– Палин, – послышался тот же голос. Поначалу маг решил, что это Аша обращается к нему в грезах – жена уже снилась ему прошлой ночью. Но сейчас Палин полностью проснулся, но голос не умолкал. Чародей стряхнул остатки дремы и посмотрел на скалу. Волшебный ветер поднимал в воздух и закручивал крупицы белого песка, они мерцали рядом с каменной глыбой, как маленькие звезды в свете раннего утра.

Ферил спала поблизости. Свернувшись клубком, как щенок, прильнув к ней, лежала Блистер. Мореход тоже находился в глубоком забытьи, вызванном то ли этим странным голосом, то ли волшебным ветром. Найденное в горах убежище, где путники проведи остаток ночи, не смогло полностью укрыть их от сильного ливня, разразившегося под утро. Но Палину казалось, что уж лучше немного промокнуть, чем терпеть беспощадную жару.

– Палин!

– Золотая Луна!

Песчинки опали, и перед магом появился прозрачный, светящийся образ женщины. Длинные светлые волосы обвивали ее изящные плечи, подол плаща туманной дымкой окутывал ноги. Взор сияющих голубых глаз приковал взгляд чародея. Палин был рад встрече, пусть это даже просто видение, вызванное чарами.

– Я волнуюсь за тебя, – вновь зазвучала мелодичная речь.

Золотая Луна принадлежала к человеческой расе и оказалась одной из первых Героинь Войны Копья, взявшей ответственность за возвращение древней магии на Кринн. Невозможно было поверить, что этой женщине, полной жизненной энергии и достоинства, больше восьмидесяти лет. Вера в истинных богов, пронесенная через годы, несмотря на смерть любимого мужа, Речного Ветра, и другие невзгоды, победила старость. Золотой Луне удалось привлечь множество последователей, среди них был и Джаспер Огненный Горн, гном, ожидавший путешественников на «Наковальне Флинта». Жрица оставалась близким другом семьи Маджере, Палин очень уважал ее и часто искал совета в трудных ситуациях.

– Я думала о драконах прошлой ночью. Мне привиделись Скай и ты в его когтях.

Палин вкратце рассказал, как они несколько часов назад спаслись из логова Келлендроса и о синих детищах Шторма.

– Дракон превращает живых людей в этих чудовищ. Мы хотим отыскать его цитадель, – добавил он. – Попытаемся освободить заключенных и избавить их от страшной участи, потом поплывем на Южный Эргот. Нам предстоит сразиться с владыкой острова, белым драконом.

– А где Дамон?

– Извини. Синий дракон, но не Скай, а поменьше… Он… – Маг склонил голову и заметил, как при этих словах очертания его собеседницы дрогнули, а губы начали беззвучно произносить слова молитвы.

– Я думала, он будет единственным… – мягко произнесла она. – Я верила, что Дамон Грозный Волк возглавит людей. Я виделась с ним возле Усыпальницы Последних Героев, рассказала ему, как нужно действовать. Он должен был использовать копье…

– Копье сейчас у Рига. Я верю в него, – сказал Палин.

Золотая Луна взглянула на спящего капитана.

– Да, он храбрый. Но слишком опрометчивый и самоуверенный. Будь осторожен, друг мой. Смотри не дай себя втянуть в сражение, которое не надеешься выиграть. Мы поговорим позднее.

Золотая Луна отвернулась от Палина и пересекла Главный Вход Цитадели Света, прервав мистическую связь с колдуном и продолжив свои размышления в сотне миль от Северных Равнин, на острове Шэлси:

«Я была уверена, что только он достоин владеть копьем. Мои видения, мои гадания – все указывало на Дамона Грозного Волка. Я так мало знаю Рига Мер-Крела. Что ты об этом думаешь?» – спросила жрица и наклонила голову набок, будто прислушиваясь к ответу, хотя была в комнате одна.

– Верю ли я Палину? Конечно. Я всегда верила всем Маджере. Да, Палин хорошо разбирается в людях. И если он надеется на этого морского варвара, я тоже буду надеяться. Но ставка слишком высока – судьба Кринна.

Опустив плечи, она подошла и села в узкое кресло с высокой спинкой.

– Все было значительно проще, когда ты был здесь, со мной. Вместе мы бы… – Золотая Луна закрыла глаза. Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

– Когда мы были вместе, я чувствовала себя уверенной во всем. Я отстаивала свою правоту, не испытывая колебаний.

– Уже утро? – Ферил зевнула, потянулась и встала. Она выглядела свежей, ее глаза были чистыми и ясными. – Ночью была настоящая буря. Я даже несколько раз просыпалась. – Она улыбнулась Палину и взбила свои кудрявые волосы, пытаясь привести после сна прическу в порядок. Потом потыкала носком сапога Рига. – Давай шевелись! Палину не терпится отправиться в путь.

– Он тут сам с собой разговаривал, – сообщила Блистер, поднимаясь на ноги и щурясь на утреннее солнце, – про синего дракона.

Мореход что-то проворчал и встал, морщась от боли при каждом движении. Раны на груди еще окончательно не затянулись, и Ферил пришлось использовать остатки целебных снадобий, чтобы облегчить страдания друга.

– Цитадель, – произнес Риг, посмотрев в глаза эльфийки. Та быстро отвернулась. – Если верить вивернам, это недалеко отсюда. – Он допил остатки воды и наполнил бурдюки дождевой водой, которая скопилась в нише во время бури. – Давайте попробуем успеть туда до полудня. Мне не хочется опять таскаться в жару по пустыне.

Палин молча согласился, и они с Блистер двинулись следом за мореходом и эльфийкой. Маг порылся в карманах в поисках еды, отыскал несколько кусков вяленой говядины и передал один кендерше. Риг и Ферил тоже поели на ходу.

Ближе к полудню путники миновали заросли кактусов и гряду черных скал. Эльфийка, обладавшая самым острым зрением, различила вдали, на севере, среди дюн, черную гору в форме вулкана, которая даже издали выглядела неестественной и угрожающей.

– Башня цитадели Келлендроса, – с уверенностью сказала Ферил. – Релгот уже недалеко.

Когда они приблизились, то увидели полуразрушенный городок, почти половину которого составляла черная песчаная крепость, словно сама собой выросшая.

Палин, Риг, Ферил и Блистер расположились вблизи Релгота за дюной, которая была достаточно высокой, чтобы с нее можно было смотреть через городскую стену. Сверху они увидели множество построек, в основном в руинах, и маленький каменный замок в центре. Улицы были почти пусты. С первого взгляда стало понятно – Релгот совсем не тот, что был раньше.

Цитадель занимала большую часть видимого Пространства и подавляла своей громадой ютящиеся внизу дома, стены из черного песка светились в утренних лучах. Замок имел три башни высотой около тридцати футов, бойницы в форме драконьей чешуи опоясывали каждую из них, на вершинах, обнесенных высокой стеной, стояли в дозоре Рыцари Такхизис. Крепость была окружена глубоким рвом.

– Вот это да! – сказала Блистер. – Никогда не видела ничего подобного.

– Келлендрос, – прошептал Палин. – Наверняка он использовал свою магию, чтобы воздвигнуть все это. Значит, он нашел способ делать песок твердым как камень. Да, впечатляет.

Маг разглядывал внутренний двор замка и изображение в его центре. Но было слишком далеко, и мелкие детали он рассмотреть не мог.

– Эх, было бы у меня зрение получше, – пожаловался Палин.

– Давай я посмотрю, – предложила Ферил. Внимательно вглядевшись в рисунок, она сразу узнала его. Точно такой же символ был на полу пещеры.

– Выходит, здесь дракон и создает свою армию? – поинтересовалась Блистер.

– Подходящее место, – ответил Палин. – Отсюда проще направлять в любую часть страны отряды безвольных тварей.

В северо-восточном углу двора, под подъемными воротами, несколько десятков рыцарей были построены в шеренгу. Ими командовал офицер в черных доспехах. Он прохаживался взад-вперед и что-то объяснял своим воинам. Отряд стоял у дороги, ведущей прямо к городским воротам, а оттуда в пустыню. Дорога охранялась. Очевидно, это был единственный путь в Релгот.

– Что это за животные? – Эльфийка указала на четырех серых гигантов, которых заводили во двор. – Какие странные.

– Это слоны, – прошептал Риг. – Здесь такие не водятся. Мне нечасто доводилось их видеть во время путешествий, но я знаю, что они обитают в Харолисе, в некоторых областях Керна и в Нордмааре. Доставить их в наши края очень трудно.

– Конечно. Из таких далеких стран, – сказала Ферил. – Удивительные звери. Давайте подойдем поближе.

– Погоди, – остановил ее Палин, положив руку на плечо эльфийки. – Мы слишком слабы, чтобы одолеть эту цитадель, даже если вернемся на корабль и позовем на помощь всех остальных. Посмотрите, сколько здесь рыцарей и брутов.

– Брутов? – Риг проследил за взглядом Палина и обратил внимание на четырех высоких мускулистых людей, которые погоняли слонов. У них была лиловая кожа и слишком мало одежды – только синие набедренные повязки и простые украшения. Обуви они не носили.

– Рыцари и бруты – черные и синие люди. Все, как говорил виверн.

– Покрытые синей краской, – уточнил маг. – Они тоже не из здешних мест. Некоторые считают их дикими, но они не так уж примитивны и к тому же прекрасные воины. А краска служит защитой или лечит каким-то образом.

– Но где же содержатся пленные? – поинтересовалась Ферил, все еще рассматривавшая слонов. – Может, попытаемся отыскать это место?

Эльфийка закрыла глаза и уткнулась лбом в склон дюны. Теплый, грубый песок приятно ласкал кожу, сливался с телом, Ферил ощущала каждую его частичку. Постепенно ее чувства коснулись более отдаленных песчинок, потом двинулись еще дальше. Эльфийка стала частью пустыни. Ее мысли быстро удалялись от наблюдательного пункта в сторону города, под крепостную стену, ближе к отряду рыцарей.

– Что ты слышишь? – шепнула она песку, ее голос прозвучал мягко и с придыханием.

– Выступаем на закате, когда спадет жара, – услышала Ферил голос командира так четко, будто он стоял прямо возле нее. – Направляемся в Палантас. Заберем несколько узников из городских тюрем. Их души уже испорчены злыми делами, поэтому процесс обращения пройдет легче. Шторм над Ансалоном будет доволен, а вы получите хорошее вознаграждение. До заката свободны. Разойдись!

Воины разбились на маленькие группки в тени городской стены, а Ферил обратилась к песчинкам, лежащим у ног брутов, сопровождавших серых животных:

– Передайте мне их слова.

Два воина в синей раскраске обсуждали, как много пищи и воды уходит на содержание слонов. Эльфийка пропустила эти слова мимо ушей, но, когда разговор коснулся узников, прислушалась.

– Пленники. Много больше, чем надо рыцарям, – сказал один. Он был около семи футов ростом, с невероятно широкими плечами и бритой головой. Низкий голос звучал с необычным акцентом. – Теперь пленников больше ста. Башня целиком забита.

– Дракон. Ему целую армию надо, – ответил второй. – Армия страшилищ всех завоюет. Солдаты послушные. Солдаты все исполняют. Солдаты есть не просят.

– Дракон таких и делает, все послушные, – продолжил первый. – Такими будут эти через несколько дней. Неохота на это снова смотреть.

– Я ни разу не глядел, как людей меняют.

– Жуть.

– А тебе что дракон делает?

– Мне? Ничего, – покачал головой высокий варвар. – Платил бы, так хорошо. Дракон бы уж лучше охотился. Не хочу видеть эти страхи.

– Судьба. Я думаю, может быть хуже. Слышал, другие владыки ловят народ, пасут как скот, потом едят.

– Смерть не хуже, чем такое.

Ферил содрогнулась, быстро воссоединила чувства с телом и попыталась осмыслить услышанное.

Четверка продолжала следить за цитаделью еще несколько часов на нещадном солнцепеке. Всего в крепости было около шестидесяти рыцарей. Половина или чуть больше вскоре должны были покинуть ее – солнце уже начинало садиться.

Палин опасался, что войско перегруппируют, тогда их место займет еще больший отряд. К счастью, в цитадели не было Рыцарей Шипа и Рыцарей Черепа – отборных войск охраны.

– Ладно. Я согласен, – сказал он. – Нам следует что-нибудь предпринять. Пусть даже они сильно превосходят нас числом.

Рыцари выстраивались, командир отдавал последние распоряжения перед выступлением.

– Но нам не удастся просто так войти внутрь. Даже после того, как большинство воинов покинут крепость. Там все равно останется слишком много защитников, чтобы мы могли вступить в бой. Пропадем ни за грош.

– А может быть, и получится войти, – кендерша оглядела пустыню. – Или въехать.

Остальные проследили за ее взглядом и увидели вдали караван, который направлялся в их сторону.

Караван состоял из десяти повозок, нагруженных бочонками с водой и различным провиантом. Его сопровождали два десятка варваров, одетых в развевающиеся хламиды с капюшонами.

Ригу пришлось отдать перстень с рубином, чтобы подкупить последнего возницу, который немного отстал от группы.

Они выработали следующий план. Палин назовет себя двоюродным братом караванщика, а Ферил представит своей женой, Блистер будет их дочерью. Риг выдаст себя за друга семьи. Потратив несколько жемчужин, они приобрели такие же хламиды, как у варваров, одну из них подрезали и ушили по размеру кендерши.

Возница называл цитадель Бастионом Тьмы. Он рассказывал, что продовольствие подвозится в замок два раза в неделю – еда, одежда, краска для брутов. кнуты и веревки взамен тех, что были израсходованы на узников, и в первую очередь – вода из оазиса на юге. Пленники, рыцари, слоны – все население города потребляло очень много воды.

Вскоре после заката караван достиг городских ворот. Палина знобило, кожа его обгорела. Он предполагал, что с остальными происходит то же самое. Но с наступлением вечера стало немного прохладней, легкий ветерок обдувал дюны и оживлял воздух вокруг города. Отряд рыцарей только что покинул цитадель и направился в направлении Палантаса. Все они были в черных доспехах с символом мертвой лилии на кирасах – устав ни за что не позволял надеть что-нибудь полегче.

– Отнесите бочки во внутренний двор, – приказал один из стражников высокому неуклюжему варвару, хозяину каравана.

Повозки миновали городские улицы и въехали во двор замка. Минуту спустя бочки были аккуратно спущены по доскам, укрепленным позади повозок. Их катили через подвесной мост к центральной башне. Там стоял навес, который защищал воду от солнца, чтобы она дольше оставалась свежей. В каждой повозке было по дюжине бочек. Поэтому пришлось делать несколько заездов до полной разгрузки. Пустые бочки нужно было везти обратно в оазис и заново наполнять водой.

Блистер бегала вокруг повозок и вмешивалась во все, пока Палин, Ферил и Риг помогали с разгрузкой.

– Неужели дракон не мог построить замок поближе к оазису? – негодовала кендерша. – Это бы облегчило жизнь кочевников.

Проходя через подвесной мост, Палин посмотрел вниз. Тысячи скорпионов размером с ладонь кишели на дне рва. Склоны имели зигзагообразную форму – это обеспечивало тень. Маг посоветовал Ригу и Ферил внимательнее смотреть под ноги. Ров был смертельно опасен.

Палин и Ферил спускали бочки с повозок, а мореход помогал расставлять их во дворе. Он ощупывал черные песчаные стены, восхищаясь их крепостью и толщиной. Вблизи стали видны составляющие их отдельные песчинки. Они не были спрессованы в кирпичи, склеены глиной или соединены каким-нибудь другим образом: и стены башни, и весь замок были воздвигнуты исключительно с помощью магии.

Тем временем Блистер заволновалась.

– Как же мы проберемся в Бастион? – шептала она Палину. Капюшон приглушал голос кендерши, он был слишком большим и закрывал почти все лицо. – Я подслушала, что хозяин каравана хочет отправляться, как только мы закончим работу. А я думала, они останутся здесь на ночь.

– Уже темнеет. Конечно, им лучше ехать ночью, – рассудил Палин.

– Они просто не перенесут жары дневного перехода, – пробормотала Ферил.

– Надо отыскать место, где спрятаться. А, вот. – Маг указал на недостроенное стойло с загонами для слонов. – Вот это подойдет.

Бруты привели слонов на ночь, и Ферил засветилась от радости, что сможет посмотреть поближе на удивительных животных.

– Эй, вы, двое! – крикнул хозяин каравана, обращаясь к Палину и Ферил. – Пусть ваш ребенок поиграет один. Хватит болтать. За работу!

Парочка моментально подчинилась. Палин изложил свой план мореходу. Когда оставалось откатить чуть больше десятка бочек, четверо друзей ускользнули, пользуясь наступившей темнотой, и проникли в укрытие. Солома, покрывавшая пол, была затхлой, обильные испражнения огромных животных пахли так резко, что у друзей заслезились глаза. Слоны стояли в ряд у своих кормушек и жевали траву, принесенную хозяевами.

– Ну и запашок здесь, – наморщила нос Блистер, стараясь отыскать чистый клочок сена, чтобы присесть. Кендерша моментально прекратила жаловаться, когда слон повернул голову в ее сторону и начал пристально рассматривать.

– Никогда не видела никого похожего на тебя, – сказала она. – Интересно, смог бы ты поместиться на «Наковальне»? Я бы кормила тебя и…

– Нет! – запротестовал Риг и обратился к Палину с Ферил. – В центральной башне живут рыцари. В маленьких башнях по углам хранится оружие и продовольствие. Рыцари постоянно находятся там.

– А как ты об этом узнал? – поинтересовалась эльфийка.

– У меня хороший слух, – сказал мореход, и его темные глаза засверкали озорным блеском. – А еще я задал пару вопросов рыцарям, подошедшим попить воды.

Палин покачал головой:

– Я надеюсь, ты не задавал слишком много вопросов. Нам не нужно, чтобы кто-нибудь что-либо заподозрил. – Тут он услышал, как заскрипели тронувшиеся повозки, засвистели кнуты. Друзья с тревогой переглянулись. Они надеялись, что рыцари не пересчитали кочевников, въезжавших в крепость, поэтому не обнаружат пропажи троих взрослых и одного «ребенка».

– В средней башне, неподалеку от нас, живут два драконида. – Риг был очень доволен собой, ведь ему удалось раздобыть столько сведений. – Там же находится кабинет коменданта крепости, драконида-сивака по имени лорд Сиваан. Люди содержатся в каземате рядом.

Палин подкрался к выходу из стойла и посмотрел на башню.

– Дракониды нужны для превращения людей. Часть их духа передается детищам Келлендроса. Это очень ценный материал, и мы должны его уничтожить.

– Хорошо. Ты займись этим, а я пойду за узниками, – сказал Риг.

– Хороший план, – согласился Палин. – Дождемся полуночи. К тому времени большинство воинов и брутов уснут.

– Я думаю пойти за пленниками прямо сейчас, пока кто-нибудь не решил принести слонам воды и не обнаружил, что часть бочек пробита и опустела.

– Что? – вскрикнул Палин, но тут же понизил голос до шепота и отполз обратно в тень. – Что ты сделал?

Риг ухмыльнулся:

– Когда я помогал ставить бочки, пробил в некоторых дырки. Почти вся вода просочится в песок, но я боюсь, что может остаться мокрое пятно, которое рано или поздно заметят. Я думал, это хорошая мысль – оставить их без воды, ударить побольнее в самое слабое место.

Палин даже задохнулся.

– Ты, конечно, это здорово придумал. Но они тут же заподозрят, что произошло что-то неладное, и начнут прочесывать местность в поисках того, кто это сделал. Ладно. Пора. Только будь осторожен и внимателен, когда пойдешь за узниками. Это нелегкое и опасное дело.

– Я понимаю.

Блистер перестала рассматривать слонов, подтянула полы своей накидки и вытащила пузатую кожаную бутылочку, в которой что-то булькало. Она передала ее Ригу.

– Краска, – объяснила она. – Нашла в одной из повозок. Я подумала, ну… бруты много не потеряют без этой баночки. А если она обладает какими-то волшебными, целебными или защитными свойствами, так очень нам пригодится.

Несколько минут спустя Риг двигался туда, где были заперты пленники. Он оставил почти всю одежду в стойле и захватил с собой только часть своего оружия – на боку висела абордажная сабля, а в правой руке был зажат кинжал. Ферил смастерила из куска своей накидки набедренную повязку, в складках которой мореход спрятал еще один нож. Блистер раскрасила повязку, кожу и короткие волосы Рига похищенной краской. Ростом он был пониже варваров, но не уступал им в телосложении.

Густая тень построек еще больше изменила его внешность. Риг осторожно миновал пост из трех дозорных рыцарей, которые только мельком взглянули на него, затем проскользнул в тень арки.

Как только прошел дозор, Палин нырнул в темноту и направился к средней башне. У него были два кинжала и плащ с капюшоном. Если его случайно задержат, он объяснит, что отстал от каравана и просто ищет место для ночлега.

Ферил и Блистер видели, как маг растворился во тьме. Эльфийка тут же встала и подошла к слону. Она пробежала пальцами по грубой морщинистой коже животного, потянулась и почесала его огромное ухо. Она была просто пленена этим зверем, казавшимся таким умным. Ферил тут же влепила из куска глины фигурку, похожую на слона, и спустя минуту начался многозначительный разговор, полный воя и фырканья. Блистер наблюдала за ними с глубоким сожалением, поскольку не могла понять ни слова.

Два брута с серьгами в ушах сидели в маленькой нише, расположенной внутри одной из внешних арок замка. Они были заняты тем, что точили свои мечи, и сначала не обратили на Рига никакого внимания. Позади ниши тянулся темный сводчатый коридор, куда Риг и собирался направиться, но туземцы принюхались, пристальнее взглянули на моряка и поняли, что он не принадлежит к их племени.

Один из дикарей, высокий – около семи футов ростом, поднялся на ноги и что-то прокричал Ригу на незнакомом языке. В ответ мореход метнул кинжал, который вонзился варвару в горло. Гигант отлетел к стене, ударился о нее спиной и сполз на корточки. Тяжело дыша, он вытащил кинжал из глотки и зажал рану рукой.

Товарищ раненого бросился вперед, потрясая клинком. Пригнувшись, Риг ушел от удара и тут же выхватил саблю, пытаясь зарубить противника. Но синекожий охранник оказался ловок и проворно отскочил назад.

– Шпион! – прорычал брут сквозь зубы уже на языке, понятном Ригу.

Он вновь сделал выпад, но мореход, увернувшись, помчался прочь, стараясь держаться в тени песчаной стены. Дикарь не отставал. Воспользовавшись темнотой, Риг остановился и ударил его локтем в бок, но это не возымело никакого эффекта. Мореходу показалось, что кожа, выкрашенная синей краской, крепче кольчуги. Ему с трудом удалось избежать ответного удара.

Чтобы получить пространство для дальнейшего боя, Риг пробежал дальше по коридору и повернулся лицом к противнику. Он выхватил нож из набедренной повязки левой рукой и резким движением выбросил ее вперед. Удар достиг цели – острие вошло в живот брута по самую рукоять, но он не упал. Защитные свойства краски вновь сыграли свою роль. Синекожий силач посмотрел на свой живот, ухватился за рукоять и легко вытащил нож. Кровь брызнула из раны, но было видно, что воин собирается оставаться на ногах до тех пор, пока не разделается с лазутчиком.

С гортанным воплем брут ринулся вперед, поднимая меч над головой. Риг пригнулся и поднял саблю, готовясь отразить удар. Но неожиданно варвар потерял равновесие и упал, поскользнувшись в луже собственной крови, а его меч отлетел к ногам морехода. Риг отпрыгнул и вонзил саблю в спину дикаря, между лопаток. Все было кончено.

Мореход глубоко вздохнул и огляделся. Первый стражник сидел, прислонившись к стене, с открытыми немигающими глазами. Разделаться с ним не составило большого труда. Вскрик был кратким, и, к счастью, толстые стены заглушили его.

Риг торопился, пока никто не пришел проверить караул. Он подобрал свои кинжалы и вытер их о набедренную повязку убитого. Еще раз осмотревшись, мореход пошел вниз по тоннелю, держа саблю наготове.

Палин поднимался по винтовой лестнице. У входа маг усыпил двух охранников и легко справился с ними. Он думал, что путь свободен, но неожиданно наверху лестницы натолкнулся на рыцаря.

– Тебе нечего здесь делать, кочевник, – сказал тот, пытаясь заглянуть под складки его капюшона. – Догоняй свой караван. – Но он уже ушел.

Рыцарь сделал движение, собираясь сдернуть с него капюшон и получше разглядеть лицо, но Палин отстранил его руку.

– Лазутчик! – вскрикнул рыцарь, занося меч.

Палин отшатнулся, но слишком поздно. Меч скользнул по руке, и он, не удержавшись, вскрикнул.

– У меня мало времени! – процедил маг сквозь стиснутые зубы.

Страж набросился на него. Чародей быстро прошептал заклинание и в ту же секунду растворился в воздухе. Рыцарь полетел вперед сквозь пустое пространство, где только что находился Маджере, скатился по лестнице и обнаружил внизу два бездыханных тела.

Палин глубоко вздохнул и посмотрел на руку. Левый рукав легкой светло-коричневой накидки пропитался кровью. Оторвав второй рукав, маг наспех замотал им рану и направился к единственной на этом этаже двери. В ней было маленькое окошко, сквозь которое он рассмотрел двух сиваков.

Это были самые большие дракониды, созданные из яиц серебряных драконов. Один из них было истощен и смертельно бледен. Он сидел с виновато опущенной мордой, потупив черные глаза. Другой, более крупного размера, с коренастой фигурой, покрытой серебристой чешуей, сидел за громоздким, неуклюжим столом и отчитывал подчиненного. Палин предположил, что тот, который покрупнее, и есть лорд Сиваан, комендант этой жуткой крепости. Худой наверняка был его помощником.

Палин рывком распахнул дверь. Лорд Сиваан встал из-за стола, перевернув стул. Маг поднял здоровую руку и выпустил зазубренную струю пламени в широкую грудь драконида.

Подручный Сиваана скользнул к двери. Палин на секунду замешкался, ему вдруг стало жалко это изможденное существо. Но тут драконид бросился на мага с кинжалом, и разряд моментально прошил его. Кинжал звякнул об пол, а вслед за ним рухнул и сивак.

Палин, едва не теряя сознание от напряжения и боли в раненой руке, вышел из комнаты и притворил дверь.

Коридор был пуст. Маг на минуту остановился и оперся о стену. Он знал, что сиваки, убитые человеком, принимают образ своего убийцы, чтобы нашедшие их тела могли легко опознать виновного. Трупы, оставшиеся в кабинете, будут еще несколько дней точной копией Палина. С этим ничего нельзя было поделать, таким свойством наградила сиваков сама Такхизис. Владычица Тьмы должна была знать, кто убивает ее детей.

Чародей бросился вниз по лестнице. Его грудь сдавило, в горле пересохло, ныла раненая рука. Рыцарь, которого он спустил с лестницы, дожидался внизу.

Риг двигался по коридору тихо и быстро, как кошка. Мерцающий факел давал достаточно света, чтобы увидеть дорогу. Кожа зудела от краски, но он сопротивлялся позывам стереть ее. Было очень жарко. В воздухе стоял запах пота и мочи. Мореход повернул за угол и увидел ряд зарешеченных дверей и еще одного охранника. Ноги великана напоминали стволы деревьев, на руках вздувались огромные мускулы, а меч казался неестественно длинным и тяжелым.

Брут повернул голову, взглянул на морехода и произнес несколько слов, которые Риг не понял. Стражник нахмурился. Мер-Крел оскалил зубы и пожал плечами.

Огромный варвар атаковал, поняв, наконец, что перед ним не один из его сородичей. Кинжал капитана пронзил его грудь, но исполин продолжал наступать. Они яростно сражались – два темно-синих пятна среди черных стен. В конце концов, Риг отступил, решив измотать раненого противника. Он начал всячески изворачиваться и перебегать с места на место. Вскоре брут почувствовал головокружение от большой потери крови и замертво упал лицом вниз.

Риг встал на колени и быстро отыскал связку ключей на поясе убитого. Подойдя к ближайшей камере, он отпер ее и пошатнулся от чудовищного запаха. Очевидно, камеры никогда не убирались – испражнения покрывали пол и даже стены. В углу толпилось пять или шесть эльфов. Они были такими истощенными, что казалось, будто их всего двое. Их глаза смотрели, не мигая, из впалых глазниц безо всякого выражения, одежда превратилась в лохмотья, пропитанные потом, кожа была покрыта толстым слоем грязи. Двое эльфов лежали, прижавшись друг к другу, на единственной койке. Казалось, что они мертвы. Только внимательно приглядевшись. Риг заметил, что пленники слабо дышат.

– Поднимайтесь! Давайте быстро отсюда!

Никто из обитателей узилища не шевельнулся, продолжая смотреть на все происходящее с отсутствующим видом.

– Да посмотрите же. Я здесь для того, чтобы вытащить вас отсюда. – Риг принялся стирать краску на руке, пока не проявилась темная кожа, но тут ему стало ясно, что этим он ничего не докажет – ведь никто не знал, какого цвета кожа у брутов.

– Я пришел спасти вас. Палин Маджере, Ферил и…

– Маджере? – послышался слабый мужской голос с койки. Эльф с длинными спутанными волосами и лицом, изуродованным шрамом, покачиваясь, поднялся. – Маг?

– Он там, во дворе. Нам надо спешить.

На этот раз эльфы послушались и стали медленно выходить в коридор. Мореход быстро открыл остальные камеры.

В одной из них содержались женщины, в другой было около двух десятков мужчин, которых доставили, по-видимому, недавно. Они выглядели не так ужасно, как остальные, и двигались быстрее. В третьей камере был только один пленник, старик, который как сумасшедший вцепился в глиняную табличку и. что-то бормотал над ней; Ригу пришлось поднять его с койки и вынести в коридор.

Мореход продолжал освобождать заключенных, не забывая внимательно присматривать за коридором – стража могла появиться в любой момент.

– Оставьте нас! – послышалось за одной из дверей. Риг открыл ее и ужаснулся, увидев несколько женщин и больше десятка детей. На полу стояла деревянная чаша, наполненная жидкой кашей, в которой копошились насекомые. Мореход понял, что пленников все-таки кормили. Женщины с вызовом посмотрели на него и заслонили собой детей.

– Мы никуда не пойдем! – выступила вперед одна из них, размахивая костлявым кулаком.

– Не бойтесь, – сказал эльф, узнавший имя Маджере. – Он хочет спасти нас.

Женщина все еще недоверчиво смотрела на Рига, пока эльф со спутанными волосами окончательно не убедил ее и осторожно не потянул за собой наружу. Остальные последовали за ними. В самом конце коридора лежали мертвецы, сваленные как дрова в поленнице. По степени разложения можно было догадаться, что одни умерли примерно день назад, а другие уже больше недели.

– Есть еще камеры? – обратился Риг к освобожденным.

– Я слышал, что есть где-то наверху. Но они тоже охраняются, – сказал длинноволосый эльф, указывая путь, по которому пришел мореход.

Риг вытащил меч и двинулся за освобожденными пленниками.

Палин преодолел последние ступеньки и напал на рыцаря сзади. Тот только успел издать сдавленный крик, когда маг сбил с него шлем, схватил за длинные темные волосы, оттянул голову назад и приставил нож к горлу. Палин взглянул в глаза молодого рыцаря и прошептал:

– Стил Светлый Меч?

– Вода! – раздался крик откуда-то снаружи.

Маг на секунду отвлекся, и рыцарь, воспользовавшись этим, оттолкнул его. Но движения молодого человека были медленными и неуклюжими. Палин вонзил кинжал в щель между стальными пластинами на груди воина. Рыцарь всхлипнул. Следующий удар заставил его замолчать – изо рта хлынула кровь.

Палин в перепачканном кровью плаще бросился во двор и увидел Рига, выводящего толпу измученных пленников.

– Лазутчик! – рявкнул на мага выросший как из-под земли брут.

– Воду вылили! – нарастала паника в другом конце двора.

– Смотрите! – закричал один из рыцарей, стоявших в дозоре наверху ближайшей башни. – Пленники сбежали! – Он поднес рог ко рту, в воздухе зазвенел сигнал тревоги.

– Палин! Сюда! – Блистер бешено махала руками. В стойле, на соломе, валялись трое связанных Рыцарей Такхизис с кляпами во рту. Рядом с ними стояла Ферил и подавала слонам какие-то сигналы. Три гиганта почти одновременно подняли хоботы и затрубили, земля дрогнула под тяжелой поступью огромных лап. Повинуясь приказам эльфийки, животные бросились на группу атаковавших рыцарей и брутов. Четвертый слон последовал за ними и двинулся за угол крепости.

Палин сбросил окровавленную накидку. Остальная одежда, пропитанная кровью рыцарей и драконидов, тоже полетела на землю. Маг набрал полную грудь воздуха и начал произносить слова заклятия растрескавшимися губами.

Повсюду царили хаос и суматоха. Слышались стоны задавленных слонами людей. Риг подбадривал пленников. Ферил преследовала рыцаря, который пустился в погоню за слонами. Кендерша раскручивала пращу и забрасывала врагов слоновьим пометом. Самый крупный слон насадил одного из рыцарей на бивень и отшвырнул тело далеко в сторону.

Мореход велел освобожденным бежать быстрее, оставил их и кинулся в гущу схватки. Он проскользнул между двумя обезумевшими слонами, размахивая саблей направо и налево. Почти каждый удар достигал цели, кровь лилась рекой.

Из-за угла, куда направился четвертый слон, доносились душераздирающие вопли и отрывистые команды:

– Все на стены! Приготовить луки!

Палин продолжал произносить заклятие и сосредоточивать в руках магическую силу, внимательно глядя на песчаный замок, черные стены, башни, украшенные поверху зубцами. Накопив достаточно энергии, маг повелел одному из строений замка исчезнуть.

В этот момент тучи стрел засвистели в воздухе. Слонам они не причиняли особого вреда, только сильнее распаляя животных, но одна стрела зацепила правое плечо Палина, две другие распороли левое бедро. Колдун закричал от боли и рухнул на колени. Прямо перед ним в землю вонзилось еще несколько стрел. Боль усиливалась, но маг не мог позволить ей захватить себя целиком. Он старался не обращать внимания на раны, собирая оставшиеся силы. Колдовать стало труднее, но пока Палин справлялся, Он крепко закусил нижнюю губу и сосредоточил взгляд на фундаменте цитадели.

Ферил, заметив, что Палин ранен, поспешила к нему. Он уже слышал ее шаги, но в этот момент еще одна стрела пронзила его плечо. Все звуки – трубный рев слонов, топот ног, предсмертные хрипы – слились воедино. Все происходящее закрутилось перед глазами мага калейдоскопом, земля под ногами задрожала. Палин перестал ощущать что-либо, кроме липкого тепла сочащейся из ран крови.

– Что происходит? Бастион! Бежим!

Это были последние слова, которые смог различить Маджере перед тем, как провалиться в темноту.

Немного придя в себя, Палин увидел рядом Ферил, которая пыталась помочь ему встать. Ноги мага налились свинцовой тяжестью и отказывались двигаться, ему хотелось лечь, закрыть глаза и не шевелиться, но эльфийка не отступала.

«Интересно, – думал Палин. – мои родные братья и двоюродный брат Стил чувствовали то же самое в предсмертной агонии?»

Ферил подхватила его под руку, подняла и повела вперед. Подземные толчки становились все сильнее. Палин оглянулся вокруг. Черный песок летел во все стороны. Стены цитадели дрожали, башни трещали и падали одна на другую. Рыцари, находившиеся на них, летели в ров, откуда сразу же начинали раздаваться крики ужаса.

– Скорпионы, – прошептал Палин.

Тяжелый удар перекрыл общий шум – это упал убитый слон. Другие продолжали топтать и поднимать на бивни рыцарей и брутов, разбрасывая части тел убитых и разбрызгивая потоки крови.

Блистер догнала Палина с Ферил, и в этот момент они увидели Рига. Он был весь измазан кровью – своей и чужой. Мореход пробивался к тропинке, ведущей через городские ворота в пустыню, подбадривая освобожденных пленников, которые спешили за ним. Они поддерживали друг друга, а самых слабых несли на руках. Ферил и Блистер потащили Палина в том же направлении. Рыцарям теперь было не до них, они пытались спастись от разбушевавшихся слонов и тысяч скорпионов, выползавших из рва.

Скорпионы кусали босые ноги рыцарей, потерявших обувь, карабкались по железным панцирям, пытаясь добраться до открытых мест на руках, шее и лице. Люди вскрикивали и катались по земле, пытаясь сбросить ядовитых пауков, но на место одного сброшенного тут же приползали несколько новых. Уцелевшие дикари в беспорядке метались по двору, пытаясь вырваться за пределы крепости.

– Сколько смертей! – прошептал Палин. Его мысли обратились к Войне Хаоса, когда тела Рыцарей Такхизис, Рыцарей Соламнии и драконов покрывали землю Абисса.

– Если мы не поспешим, наступит и наш черед, – сказала кендерша, подталкивая мага вперед.

– Нужно остановиться и перевязать твои раны, – заволновалась эльфийка. – Ты бледен как покойник.

Палин покачал головой:

– Не надо, все не так плохо. А Блистер права, давайте поторапливаться. Посмотри, сколько скорпионов.

Ферил пыталась возразить, но тут они нагнали толпу бывших пленников, которые находились в крайней степени возбуждения, и гул взволнованных голосов привлек ее внимание.

Риг разговаривал с длинноволосым эльфом, который призвал остальных поверить мореходу. Заметив своих спутников, он быстро направился к ним.

– Я помогу, – сказал Риг.

Ферил и Блистер передали Палина мореходу.

– Палин Маджере? – спросил эльф, встретив затуманенный взгляд мага. В его голосе прозвучало благоговение. – Я слышал про тебя. Я знаю твоих родителей. Ты самый могущественный маг на Кринне.

– Не такой уж я и могущественный, – ответил Палин. – А ты…

– Гилтанас. – Эльф откинул прядь волос за ухо. – Я был вторым на троне Квалинести. Ты спас нас. Всех. – Он развел руки, указывая на вызволенных мужчин, женщин и детей. – Мы обязаны тебе больше чем жизнью. Мы предназначались, чтобы…

– Стать потомками Шторма над Ансалоном, – закончил Риг.

– Но не эльфы, – сказал Гилтанас. – По-моему, мы ему для этого не нужны. Я попал в плен, когда пытался остановить рыцарей, хватавших людей в Палантасе. Меня собирались казнить в присутствии синего дракона за непокорность.

– Ты сказал – Гилтанас? – спросил Палин, моргая и озираясь по сторонам, словно только что проснувшись. – Отец рассказывал мне про легендарного Гилтанаса. Где же ты был? Твоя сестра долго пыталась разыскать тебя. Впрочем, поговорим об этом позже. Сейчас надо идти. Мы должны успеть скрыться до появления дракона.

– Нам предстоит долгий путь, – кивнул мореход.

Палин покачнулся от головокружения. Риг крепче обхватил друга, чтобы тот не упал.

– Ферил, ты сможешь уговорить слонов везти на себе несколько человек?

– Я надеюсь, Келлендрос не узнает, кто устроил этот разгром, – услышал Палин голос Гилтанаса. – Он очень мстителен.

– Узнает, – прошептал Палин, вспомнив о мертвых сиваках, которые приняли вид их убийцы, и потерял сознание.

Глава 8

Тайны древней магии

– Чем же мы будем их всех кормить? – Блистер в беспокойстве взглянула на Рига, который стоял, опершись о бизань-мачту, и зевал.

Кендерша не привыкла вставать и ложиться но нескольку раз за ночь и все время терла сонные глаза руками в мягких перчатках.

Никто не заставлял ее подниматься, особенно после того, как Блистер провела не одну ночь в хлопотах, помогая спасенным узникам, взятым на борт. Беглецам, как называл их Риг. Но как же уснешь, когда кругом столько народу. А вдруг она пропустит какие-то важные события или особенно интересный разговор!

– Они все такие голодные. Я отсюда слышу, как у них бурлит в животе. Да очнись ты, Мер-Крел! Я тут, внизу! Чем все-таки будем их кормить?

Мореход взглянул на нее сверху вниз и передернул широкими плечами. Блистер раздраженно фыркнула, всплеснула в негодовании руками и, отвернувшись, принялась наблюдать за расположившимися на баке спасенными.

Некоторые из них спали, а другие настолько были опьянены свободой, что не могли делать ничего, кроме как стоять у борта, вдыхать морской воздух и мечтать о будущем.

На нижней палубе было примерно столько же народу, как на баке. Судно было сильно перегружено. Блистер пересчитывала беглецов семь раз, наконец, после многих попыток два раза подряд получилась одинаковая цифра – сто восемнадцать. Большинство спасенных принадлежали к человеческой расе. Гилтанас был одним из семи эльфов. Почти все беглецы были истощены и больны. Джаспер постоянно ухаживал за ними.

– Где же достать столько еды? – вновь обратилась к Ригу неугомонная кендерша. – А вы еще хотели взять одного слона на борт! Вот тогда нам точно было бы о чем побеспокоиться.

Мореход внимательно рассматривал Блистер, ему стало ясно, что она не отстанет.

– Кок на камбузе готовит завтрак. Ты что, запаха не чувствуешь? – Риг принюхался и улыбнулся, уловив аромат яичницы с пряной свининой, распространявшийся над морем. Он и сам был довольно голоден.

– А что потом?

– Мы запаслись провизией перед отплытием – вяленое мясо, мука, картофель, морковь.

– Ну, этого хватит дня на три, и то если не произойдет ничего неожиданного. А нам плыть шесть-семь дней, – кендерша облизнула губы. – Конечно, здорово, что мы спасли этих людей, и я очень рада, что смогла помочь. Но что же делать с ними дальше?

Риг снова передернул плечами. Он понимал, что беглецов нельзя оставлять в Палантасе, ближайшем из крупных городов. Рыцари Такхизис на службе Келлендроса держали этот город под контролем. Спрятать спасенных в грузовом отсеке, пока не удастся собрать достаточно продовольствия, – тоже было не выходом. Рыцари обыскивали все суда, пришвартовавшиеся в порту Палантаса.

– Может быть, остановимся в Гандере, – сказал он после долгого молчания.

До этого порта было три с половиной недели пути, при благоприятном ветре можно было выиграть не больше двух дней. Блистер говорила правильно – нужно было запасать значительно больше провизии и воды, ведь любой город ближе Гандера в досягаемости дракона.

– Витдел, Портсмит или Гвинтарр – дальше к югу, – продолжал размышления Мер-Крел. – Может, имеет смысл высаживать по нескольку человек в каждом порту, чтобы не привлекать сильного внимания? Эти города находятся в области Коустлунд, а Скай не сильно заинтересован в этой территории.

– То есть там не будет столько рыцарей?

– Да. Это будет безопаснее.

Блистер покачала головой:

– Сейчас, пожалуй, ни одно из этих мест нельзя назвать полностью безопасным. Но я думаю, что лучше всего подойдет Гвинтарр. Он дальше всего отсюда. Тем более я там никогда не была и очень хотела бы посмотреть. Интересно, почему он так называется?

Кендерша стремилась увидеть за свою жизнь как можно больше. Она сама себя называла непоседой, потому что не могла находиться долго на одном месте. Страсть к путешествиям заставила Блистер покинуть Кендермор около двадцати лет назад и присоединиться к Дамону. Возможность странствовать удерживала ее в компании Рига и Палина Маджере. А если бы на пути ей удалось одолеть нескольких драконов, было бы просто замечательно.

– Ну и что будет с ними после? – продолжала она. – Даже если мы сможем найти достаточно пищи, чтобы народ раньше не поумирал с голоду?

– Я не знаю. Начнут новую жизнь подальше от неприятностей, подальше от Рыцарей Такхизис, которые могут на них наткнуться.

Блистер нахмурилась и вновь покачала головой:

– Я говорю о другом. У этих людей нет денег. Только одежда, да и то посмотри, в каком она виде. Взгляни на этого парня, – указала кендерша на одного из спасенных, – у него даже нет рубашки, а штаны все изорваны. А вон у того, – махнула она в сторону другого, – туника состоит из одних дыр. Как же они начнут новую жизнь в незнакомом городе? Кто позаботится об этих несчастных?

Риг заметил, что несколько человек смотрят на него с улыбкой. Он был рад, что помог спасти их. Эта мысль даже несколько ослабила боль, которую он все еще испытывал от потери Шаон.

– Вдруг они пойдут воровать, чтобы раздобыть себе немного денег или еды? Но если их поймают, то убьют или посадят в тюрьму. – Кендерша продолжала обрисовывать будущее освобожденных достаточно тихо, чтобы они не услышали ее, но в то же время настолько громко, чтобы Риг не смог отмахнуться от разговора. – А из тюрьмы они обязательно попадут в лапы Рыцарей Такхизис, и может получиться…

Мореход глянул сверху вниз на озабоченную кендершу и дернул ее за косу.

– Отдохни, Блистер. Мы дадим им немного мяса и денег на первое время.

– Но как? Палин не так богат. А ведь он заплатил за починку корабля, закупил продукты. Заплатил за…

– Я позабочусь об этом.

– Ты? Каким образом?

– Не спрашивай, – твердо ответил капитан. – Я не хочу это обсуждать.

Риг пошел к штурвалу сменить Ворчуна. Деньги, вырученные за драгоценности, которые удалось захватить из пещеры дракона, он с самого начала собирался потратить на новое оснащение корабля. Жемчуга, рубинов и изумрудов было достаточно даже для того, чтобы купить новый корабль. Но теперь мореход решил поделить большую часть денег между беглецами, а на оставшиеся можно было содержать «Наковальню», по крайней мере, два месяца.

В это время Ворчун спустился на нижнюю палубу и присоединился к Джасперу, который менял повязки, смазывал синяки и ушибы, подбадривал добрым словом, в общем, старался изо всех сил, чтобы каждый чувствовал себя лучше. Некоторые из бывших пленников помогали ему, эльф Гилтанас разносил кружки с водой. Те, кто не нуждался в особой помощи, просто болтали в компании своих друзей да изредка боролись с приступами морской болезни.

Дикий был занят тем, что обнюхивал всех и каждого и бегал туда-сюда по палубам в надежде, что его почешут за ухом или погладят. Наконец волк выбрал одного из людей, который принялся ласково трепать его за шею.

Полулюдоед замахал руками, чтобы привлечь к себе внимание. Одной рукой он указал себе на голову, другой на живот и сделал грустное лицо, потом сложил их на уровне груди и развел в стороны.

– Слабость, – перевел Джаспер. – Много. – Гном наморщил лоб, пытаясь разобрать остальные жесты.

– Сколько их? Они больны? Они очень слабые?

Гном развел руками, указывая на своих пациентов, поднял большой палец к груди и помахал другими пальцами. Это означало – ничего страшного, все будет в порядке. Ворчун улыбнулся и произнес:

– Да. Все будет хорошо. Джас-пи-ер хорошо лечить. Джас-пи-ер умелый.

Огненный Горн тоже не спал с того момента как беглецы погрузились на корабль. Много сил ушло на оказание первой помощи несчастным, но большую часть времени он провел возле Палина, моля богов, покинувших Кринн, о его спасении. Джаспер дал знак полулюдоеду, что хочет пойти посмотреть, как чувствует себя маг.

Палин лежал в каюте с влажной тряпкой на лбу. Рядом с белой материей обгоревшая кожа казалась еще темнее. Толстые бинты покрывали грудь, исполосованную когтями чудовищ, и плечи, пострадавшие от стрел. Ферил сидела возле кровати и, казалось, рассматривала пятно на полу. Когда Ворчун и Джаспер вышли, она подняла голову и поднесла палец к губам, предупреждая, чтобы те не шумели.

– Он, наконец, уснул, – прошептала эльфийка.

– Нет-нет. – Палин стащил тряпку со лба и открыл глаза. Он попытался сесть, но поморщился от боли и передумал.

– Раны очень опасные. Я, конечно, делал все, что мог, но… – сказал Джаспер.

– Да что ты. Я и так обязан тебе жизнью.

– Вообще-то тебе не стоило затевать все это. Но ты ведь самый упрямый человек, каких я только встречал, – теребя свою короткую бороду, заметил гном и нагнулся проверить повязки.

Он ощупал грудь Папина, не обращая внимания на его стоны.

– Да. Все еще кровоточит. Оказалось хуже, чем я думал. Придется забинтовать покрепче.

Накануне ночью гном вытащил два наконечника стрел из плеча колдуна. Палину эта операция показалась более болезненной, чем само попадание. Потом Джаспер произносил заклинания, чтобы раны быстрее затянулись. Ему пришлось потрудиться, прежде чем стало ясно, что Палии останется в живых.

Гном закрыл глаза, вытянул руки над Палином и сосредоточился. Скрип мачт, шум воды за бортом и все другие звуки перестали для него существовать. Единственное, что он слышал, был стук собственного сердца.

– Сердце дает тебе жизнь, – учила его Золотая Луна. – Оно же дает тебе силу и мощь.

Мягкий голос наставницы, звучавший в его сознании, повторял раз за разом: «Магическое умение исцелять находится внутри тебя, внутри твоего сердца».

Прошло несколько лет, прежде чем Джаспер понял подлинный смысл ее слов и овладел искусством врачевания.

Мягкое оранжевое сияние разлилось по каюте и окутало раненого. Кожа Палина засветилась, дыхание участилось. Исцеляющий ореол растворился так же быстро, как и возник. Огненный Горн осмотрел свою работу и разбинтовал больного. Колдовство остановило кровь. Только два ярко-красных следа на коже напоминали о попадании стрел.

– У тебя останется шрам, – сказал Джаспер.

– Пускай. Он в таком месте, где его никто не увидит. Спасибо за все.

– Ты потерял много крови, поэтому несколько дней слабость будет давать о себе знать. А вот с вашими ожогами и волдырями на ногах я ничего не смогу поделать. Будете линять, как змеи. Надо было лучше одеваться, собираясь в пустыню.

– Спасибо, – повторил Палии.

– Не за что.

Ворчун склонил голову на раскрытую ладонь и указал на Палина.

Джаспер кивнул:

– Да, ему нужно отдохнуть. Но сначала пусть поговорит с одним из освобожденных, с тем стариком с глиняной дощечкой. Он все время упоминает Келлендроса и настаивает на встрече с тобой. На мой взгляд, он заговаривается и вообще немного не в себе, но, если ты уделишь ему пару минут, возможно, он оставит нас в покое.

– Старик пытался что-то объяснить еще на обратном пути из цитадели, – подтвердила Ферил.

– Может быть. Я плохо помню обратную дорогу. – С помощью эльфийки Палин сел и медленно спустил ноги на пол. – Ладно, схожу к нему.

– Ты никуда не пойдешь, – приказал Джаспер. – Он сам придет сюда.

Через несколько минут Гилтанас привел старика. Седой и сгорбленный, одетый в рваную, но чистую одежду, он бережно прижимал к груди свою табличку.

– Это Раалумар Сагет, – объявил Гилтанас и отошел в сторону. Вошедший приблизился к кровати.

– Зови меня Сагет, – прозвучал тихий, скрипучий голос, – так называли меня мои друзья. Но они мертвы. Хамулар, Генри, Алисия – все. Старые, умершие, погребенные. – Он замолчал, уставился на глиняную дощечку блеклыми голубыми глазами, потом что-то забормотал о старости и морщинах. – Южный Эргот. Вы плывете туда. Я слышал. Моряки говорили. Холодное место. – Сагет закашлялся и тяжело вздохнул. – Там холодно, сейчас и всегда. Плыть туда – неправильное решение.

Джаспер приблизил губы к уху Палина и прошептал:

– Точно заговаривается. Может быть, отложим это дело? – И поинтересовался вслух: – Почему это неправильное решение?

– Посмотрим-посмотрим. – Чудаковатый гость сдавленно фыркнул. – Алисия могла бы объяснить вам это быстрее. Я сказал, что она умерла?

Гном и маг кивнули.

– Посмотрим. Вы хотите сразиться с белым драконом. Правильно?

Ферил встала у него за спиной и увидела, что табличка покрыта тысячами непонятных символов.

– Кто-то должен сражаться с драконами, – объяснил Огненный Горн. – Если мы не будем противостоять владыкам, скоро на Кринне не останется ни одного свободного места.

Сагет вновь посмотрел в свою табличку.

– Жаль Алисию, а бедного Генри еще больше жаль. Вы можете найти своим силам лучшее применение, чем война. Хамулар сказал бы вам то же самое. У белого дракона теперь есть союзник. Вы ведь знаете, что некоторые владыки объединяют силы. Например, Фрост с Южного Эргота и красная драконица, которая живет у Кендермора.

– Малистрикс, – сказал Палии.

– Да, Красная Убийца. Это неизбежно. Красная драконица хочет создать мощный союз. Если ей это удастся, произойдет что-то страшное.

– Поэтому, если мы убьем белого дракона, это ослабит их союз, – заключил Джаспер.

Старик закрыл глаза, тяжело засопел и заерзал на месте. Когда он вновь заговорил, голос звучал яснее и звонче, как будто в эту речь были вложены все оставшиеся силы:

– Слушайте меня. Используйте свои силы в лучших целях. Забудьте про белого дракона. В первую очередь занимайтесь магией, а потом – драконами. Синий дракон Келлендрос, или, как его называют, Шторм над Ансалоном, ищет древнюю магию из Века Мечтаний.

– И что тебе об этом известно? – сразу заинтересовался Палин.

– Эта магия сильнее, чем все колдовство и чары, существующие ныне. Величайшая сила заключена в старинных реликвиях. Она превышает могущество, которым обладают драконы. Шторм над Ансалоном хочет завладеть ею. Я точно знаю. Поэтому рыцари и схватили меня.

Ферил повернулась к Сагету:

– Почему же они сразу тебя не убили, если ты настолько опасен?

– Я не опасен, опасны мои знания. Да меня скоро и убили бы, но тут появились вы… А так я встретил бы Алисию и Генри. Ну и Хамулара. Хотя не знаю, хочу ли я видеть его. Но скоро мы все равно встретимся. Я слишком стар.

– Но откуда ты знаешь, чего хочет Келлендрос и что он ищет? – настаивала Ферил. – Где подтверждения, что все это правда?

Старик грустно покачал головой:

– Ах, Алисии и Генри верили быстрее, чем мне. Мои друзья умели найти нужные слова и заставить людей понимать их. Никто не хотел меня слушать до сих пор, кроме рыцарей. А когда они узнали мои страшные предостережения, сразу увели в пустыню.

Он издал тихий кудахтающий звук и посмотрел на Ферил:

– Дорогая эльфийка, я был ученым в библиотеке Палантаса. Книги из нее были похищены более тридцати лет назад, в тот самый день, когда рухнула Башня Высшего Волшебства. При этом погибла Алисия. Генри и Хамулар умерли годом позже, неизвестно почему. Дракону понадобилось что-то очень важное в библиотеке и в Башне. Я начал поиски того, что стоило жизни моим друзьям, но могло оказаться полезным людям.

Ферил смягчилась:

– Хорошо. Но как Келлендрос собирается использовать добытое?

– Если реликвии будут уничтожены, огромная энергия распространится по всему Кринну. Тогда люди обретут способности, какими обладали в далекую эпоху Века Мечтаний, и снова восстанут против драконов. Он не может этого допустить.

– Что?! – выпалил Джаспер. – Древняя магия исчезла с Кринна вместе с богами, после Войны Хаоса. Вот поэтому-то сейчас большинство магов и целителей в состоянии осуществлять только самые простые превращения и заговоры.

– Могущественные чародеи способны и на большее, – слегка обиделся Палин.

Сагет кивнул и усмехнулся:

– Магия не покинула Кринн вместе с богами. Она была сокрыта ими в священных талисманах.

– У Золотой Луны есть один такой, – сказал Маджере.

– Одного недостаточно. По моим подсчетам, нужно самое малое три или четыре. Вы должны действовать как можно скорее. Время решает все. С каждым днем Келлендрос приближается к своей цели. Правда, я сомневаюсь, что он точно знает места, в которых искать. Необходимо опередить дракона, иначе Кринн…

– Но раз уж тебе удалось узнать, чего хочет Шторм, может, расскажешь об этих талисманах? – вмешалась Ферил.

– Они обладают разными свойствами. Один из них можно найти на стройной шее пожилой леди, которая живет у основания сверкающей лестницы.

– Медальон Судьбы, – прошептал Палин.

– Другой – кольцо, которое принадлежало магу по имени Даламар. Вновь отполированное, оно теперь украшает палец другого человека. Владелец прячется в здании, называемом Странствующей Башней.

Голова Палина пошла кругом.

– Здание – это Башня Вайрет? Неужели кольцо Даламара носит один из его соратников?

– Следующий талисман – скипетр с драгоценностями. Сам Силванос владел им. Скипетр называется Кулак'Эли. Он находится в старой крепости, в самом сердце Омраченного Леса, где давным-давно мирно жили эльфы. Лес лежит в пределах королевства, покоренного Зеленой Угрозой.

– Лес Квалинести во владениях Бериллинтранокс, – вспомнил Маджере. – Я видел эту местность в магическом кристалле и знаю крепость, о которой ты говоришь.

– Четвертый – это корона. Над ней плещутся волны. Когда-то этот край тоже принадлежал эльфам. Теперь они пленники, заточенные на рифе, окруженном водой.

– Он рассказывает о Димернести, затопленном острове морских эльфов, – пояснила Ферил.

– Последний из известных мне талисманов – оружие. Пожалуй, самое грозное оружие в мире. В былые времена им побеждали драконов. Найти его можно в белом склепе, окруженном льдом, снегами и легендами.

– Копье Хумы, – подал голос молчавший до этого Гилтанас и выступил вперед. – Я точно знаю, где находится могила, – на Южном Эрготе. Мне надо было встретиться там с одним человеком три года назад. Но… мой поход не состоялся. В первую очередь нам нужно отправиться за Копьем. Это ближе всего. Я могу провести вас туда. – Последние слова были обращены к Палину. – Помогать вам – самое малое, что я могу сделать. Вы спасли мою жизнь и жизни многих других.

Старый ученый внимательно рассматривал Палина и Гилтанаса.

– Я уже потерял надежду, что кто-нибудь мне поверит и исполнится храбрости начать поиски. К счастью, я ошибался. Судьбе, видно, было угодно, чтобы слуги Ская заточили меня в подземелье, а вы спасли. Если удастся собрать эти предметы вместе, я научу, как вернуть магию в мир.

Палин попытался подняться с постели, но гном сильной рукой остановил его.

– Прежде всего, ты должен как следует отдохнуть, – сказал он, пригрозив пальцем.

Ферил и Гилтанас помогли магу снова лечь.

– Так. Ферил, Гилтанас, Сагет, мы должны составить план действий. Сначала Южный Эргот, правильно? Представляю, какой там холод.

Палин проснулся, когда было уже темно. Попытки убедить себя, что болезнь отступила, ни к чему не привели. Слабость еще не прошла, да и прожитые на этом свете пятьдесят четыре года давали о себе знать. Маджере медленно оделся и сделал несколько шагов к окошку. Низко в небе висела одинокая луна, заливая бледным светом разыгравшиеся волны.

«Наковальня» тихонько поскрипывала, слабо гудели паруса. Корабль направлялся на запад. Палин думал о том, что пройдет еще несколько дней, прежде чем они минуют Палантас, обогнут оконечность Танита и направятся в сторону Южного Эргота к Усыпальнице Хумы. Тревожные мысли не давали магу покоя.

«Прав ли старик? Хотелось бы точно знать, что это не пустая затея, не погоня за призраками, не трата драгоценного времени. Может быть, мои товарищи маги сумеют помочь».

Палин умел пронизывать пространство и оказываться в любой части света, и сейчас пришло время использовать это умение. Он посмотрел на луну; представил силуэт высокого строения, парящий над водой, и прошептал:

– Башня Вайрет.

Хотя колдовство в последние годы стало трудным делом, вызов этого образа не представлял особой сложности. Возможно, в структуре древних построек содержалась собственная остаточная магия, усиливающая заклинание. Таинственные сооружения перемещались под влиянием заветов своих обитателей, которые ни одно место на Кринне не могли назвать домом.

«…в здании, называемом Странствующей Башней, – вспомнил Палин слова Сагета. – Неужели один из моих друзей что-то скрывает от меня?»

Палин продолжал колдовать. Луна замерцала и стала прозрачной, словно в туманной дымке. Постепенно на месте светила возникла Башня Вайрет. На самом деле луна не исчезла, а башня была лишь видением, но ее видимое присутствие облегчало проведение ритуала. Темная, освещенная лишь слабым звездным светом башня словно позвала мага.

Он сосредоточился, закрыл глаза и почувствовал, что мягко покачивающаяся палуба под ногами обращается в твердый камень.

– Палин!

– Аша?

Крепкие объятия жены заставили вспыхнуть болью заживающие раны, но это не имело значения. Палин был счастлив, от того что слышал взволнованное биение ее сердца, чувствовал прикосновение гладкой кожи, вдыхал аромат лилий, исходивший от шелковистых волос.

Но не успела пройти первая радость встречи, как Аша слегка отстранилась и нахмурила тонкие брови.

– Где ты был? Взгляни на себя! – Она пробежала пальцами по короткой бороде, которая отросла за несколько дней, проведенных в пустыне.

– Я думаю, это придает мне более благородный вид.

– Лжец! Ты уже не молод, Палин Маджере, а носишься по Ансалону как мальчишка. Вон какой ты загорелый.

Маг улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался грустным.

«Хорошо, что одежда скрывает повязки и раны, – подумал он – Как бы ты расстроилась, увидев такие „украшения“».

Аша Маджере была всего на несколько лет моложе своего мужа, но выглядела не старше тридцати. Годы не оставили отметин на мягкой и нежной коже, серебристые волосы падали пышными локонами на плечи, обрамляя лицо и горящие золотым блеском глаза. Палину всегда казалось, что перед ним та же самая девушка, которую он встретил в далекой юности. Любовь не старела, а наоборот, становилась сильнее с каждым днем.

– Что ты здесь делаешь? – Палин поднял руку и погладил жену по щеке. – Дело не в том, что я не рад тебя видеть. Я очень рад. Но почему ты не в Утехе?

– Я волновалась за тебя. Я давно о тебе ничего не слышала. И они тоже. – Аша указала на людей в плащах, стоящих неподалеку. – Хозяин привел меня сюда и сказал, что ты скоро появишься. Я так рада, что он оказался прав.

Хозяин Башни кивнул Маджере:

– У тебя есть какие-нибудь новости для нас?

Одетый в темное человек был хранителем Башни Высшего Волшебства, поэтому и получил столь высокий титул. Палину были известны только те события его жизни, которые произошли после их знакомства. Хозяин держал в секрете свое прошлое и не говорил почти ни о чем, кроме магии и драконов.

Рядом с ним стоял Темный Чародей – еще более загадочная личность, даже невозможно было определить, мужчина это или женщина. Широкий плащ полностью скрывал его фигуру, а голос искажала металлическая маска. Темный Чародей провел много времени бок о бок с Палином и Хозяином, но даже перед ними не открывал своего лица. Многие маги любили окутывать себя тайной.

Палин не стал рассматривать остальных. Главное, что все они сильные и надежные соратники в борьбе против владычества драконов и на них можно положиться.

– Мы наблюдали за тобой, – начал Хозяин, указывая на кристаллический шар, лежащий на полке. – Вы побывали в пещере синего дракона и чудом спаслись.

Палин улыбнулся и покачал головой:

– Правда, это оказалась не совсем та пещера, ради которой затевался поход. Но поиски оказались ненапрасными.

Маг рассказывал о приключениях на Северных Равнинах, пока все четверо поднимались на вершину Башни.

Прямоугольный стол черного дерева занимал почти всю комнату. На ее стенах висели карты с обозначением захваченных драконами территорий.

Палин сел во главе стола и до боли сцепил пальцы. Подъем отнял много сил, а он не хотел, чтобы жена заметила его состояние. Аша, которая редко присутствовала на советах, села рядом, внимательно глядя в глаза супругу.

– Келлендрос становится все более опасным, – подвел Палин итог своей истории.

Темный Чародей скользящей походкой прошел мимо мага и встал напротив одного из окон.

– В таком случае все драконы становятся более опасными, Маджере. Шторм над Ансалоном создал многочисленное войско послушных солдат. Если он открыл секрет их создания, другие владыки тоже вскоре научатся этому. Нам будут противостоять огромные армии. Но не это наша главная забота. Некоторые драконы забирают людей в рабство! Ты говоришь, что Скай ищет древние реликвии, хранящие магию Века Мечтаний. Раз он их ищет, ищут и остальные.

– Древняя магия, – перебил Хозяин, – это самое могущественное, что только можно представить. Палин, я верю, что Сагет был прав: уничтожив эти предметы, мы станем повелителями мощных сил и тогда сможем бросить вызов драконам.

– Но тебя что-то беспокоит, – заметил Палин. – Твой тон выдает это.

– Меня беспокоит то, что ни я, ни Темный Чародей не собирались проводить эту встречу. Понадобился полусумасшедший старик-ученый, чтобы раскрыть нам глаза. Если сбудутся его предсказания, появится шанс на победу.

– Значит, решено, – заключил Палин. – Я со своей командой отправляюсь на поиски талисманов. А вы пока еще раз все точно проверьте. Крайне важно иметь твердую уверенность, что мы на правильном пути.

– Исследования потребуют времени и не обязательно приведут к ожидаемым результатам, – произнес Хозяин.

– Времени практически не осталось. Несмотря на плохую погоду, «Наковальня» немедленно отправляется в плавание. Нельзя позволить Келлендросу опередить нас.

Палин глубоко вздохнул, бросил взгляд на Темного Чародея и, внимательно вглядевшись в складки капюшона Хозяина, спросил:

– Я недавно узнал, что одна из тех реликвий находится здесь. Это кольцо. Оно у тебя?

Хозяин приподнял длинный рукав. Толстая лента плетеного золота, огибавшая средний палец, излучала таинственный свет и волны, ощутимые даже на расстоянии.

– Хорошо. А может, есть еще какие-нибудь секреты?

– Остальные вы знаете.

Темный Чародей отпрянул от стола и спросил:

– Как оно попало к тебе?

– Даламар обучался в Башне Высшего Волшебства в Палантасе. Мне удалось спасти немного вещей, оставшихся после его смерти, до того как Башня превратилась в руины.

– Но Даламар, как и Рейстлин, принадлежал к Братству Черной Мантии. Поэтому Рейстлин должен был знать о существовании такой драгоценности.

– Я без колебаний готов уступить кольцо Палину, – ответил Хозяин Магу Теней, – но сначала выполню его просьбу и выясню, насколько достоверны речи старого библиотекаря, чтобы понять истинную ценность этой находки. В записях Рейстлина, несомненно, остались сведения о причинах исчезновения и следах магических сил Века Мечтаний.

– Рейстлин, – прошипел Темный Чародей. – Не только он один мог выстоять против драконов.

– Не суди о том, чего не знаешь, – парировал Хозяин. – Он был очень могущественным магом. Его книги и фолианты полны…

– Набором слов и рассуждений о непознаваемом. Но поступай как знаешь. Может, и найдешь что-нибудь полезное в этих заплесневелых томах.

Хозяин взглянул на Палина.

– Сагет говорил, что необходимо собрать четыре предмета. Когда ты добудешь три, принеси их мне и получишь четвертый.

– Какая благородная жертва! – Темный Чародей злорадствовал. – Только она будет иметь не большую ценность, чем подарок влюбленного юноши.

Палин откашлялся:

– Я возвращаюсь на корабль. У нас на борту люди, которым надо помочь найти новый дом. Мы будем останавливаться в прибрежных городах на пути в Южный Эргот, а это замедлит продвижение.

– Хорошо, – Продолжал Темный Чародей, – ты отправляешься в плавание, Хозяин идет рыться в книгах Рейстлина. С этим он справится сам, а я возьмусь за более важное дело – прослежу за передвижениями красной драконицы на запад. Она много опасней, чем ваш Шторм над Ансалоном. – Он вернулся к окну и принялся демонстративно рассматривать звезды и сад, окружающий Башню. – Завтра я буду наблюдать в магический шар Гору Малис.

– Я отправляюсь утром, – сказал Палин.

– Так быстро? – спросил Хозяин. – Я не успел предупредить друзей, что иду сюда. Не обнаружив меня на корабле, они подумают, что я упал за борт.

– На этот раз я иду с тобой, – заявила Аша. Ее голос звучал твердо и не допускал возражений.

– Я тоже. – Сказавший это стоял у дверей. Его глаза светились золотистыми лучиками, каштановые волосы обрамляли юношеское лицо. – У меня ведь есть опыт подобных приключений.

Палин улыбнулся и кивком поприветствовал сына. Маг был очень удивлен появлением Алина – он думал, что сын остался в Утехе.

– Очень хорошо. Спасибо за помощь. Мы все отправимся на «Наковальню Флинта» на рассвете, а до этого надо основательно запастись провизией.

Глава 9

Планы возмездия

– Нам не удалось обнаружить никого, кто остался бы в живых, лорд Келлендрос. – Рыцарь Такхизис снял шлем и почтительно преклонил колена перед синим драконом. Четверо его товарищей стояли позади, склонив головы.

Шторм над Ансалоном молча сидел у входа в пещеру и внимательно разглядывал своих взволнованных слуг.

– Цитадель разрушена, все рыцари и бруты мертвы. Одни затоптаны слонами, другие пали в бою, третьи погибли от яда скорпионов. Все пленники бежали. Судя по состоянию тел, это случилось несколько дней назад. Попытки найти виновных ничего не дали – все следы заметены песком.

– А сиваки? – спросил Шторм.

– Тоже мертвы, мой лорд, – покачал головой воин.

Дракон зарычал так, что содрогнулась земля. Рыцарь испугался, но не подал виду. Он знал, что в этом нет смысла, – синий дракон либо убьет его и его товарищей, либо нет, третьего не дано.

– Но в их комнате лежали трупы двух совершенно одинаковых людей, похожих на Палина Маджере, сына Карамона и…

– Я знаю, кто такой Палин Маджере.

Дракон зарычал еще громче, в небе стали собираться тучи, повинуясь дурному настроению владыки, поднялся ветер.

– Мы можем отправить отряд на поиски и дадим знать нашим братьям и агентам на побережье. Говорят, что он один из самых знаменитых магов Кринна, поэтому рано или поздно кто-нибудь узнает его и выдаст.

– Я найду Палина Маджере и я убью его. – Скай поднял голову и закрыл желтые глаза. Тучи становились все гуще, пошел дождь, засверкали молнии.

– Сын Карамона и Тики Маджере – враг Китиары – будет иметь дело только со мной. Вам ясно?

Засвистел ветер, подняв тучи песка, который осыпал стоящих на коленях приспешников дракона, забиваясь в каждую щель их черных доспехов.

– Я понял, лорд Келлендрос.

– У меня есть для вас другое поручение. Снаряжайте ваши корабли и отправляйтесь в Южный Эргот.

Рыцарь с удивлением взглянул на владыку:

– Южный Эргот – территория Геллидуса.

– Если хотите остаться в живых и служить мне, у вас хватит ума не встретиться с ним. В Долине Туманов, между дурацкими резными постройками серебристого дракона и разрушенной башней, есть единственное здание, изготовленное из черного стекла. Вы должны отыскать его, несмотря на туман, снег и лед, который наморозил там Фрост. Внутри этого черного сооружения и находится то, что мне необходимо.

Синий дракон принялся во всех деталях описывать предмет, который его интересовал. Мелкий песок мешался с каплями пота на лице рыцаря, но он не осмеливался поднять руку и утереться.

– Вы должны будете взять кого-нибудь с собой, – добавил дракон, – неважно кого, но это должен быть добродетельный, честный и надежный человек. Если вы сами прикоснетесь к Копью, то просто сожжете руки, но для чистых душ оно совершенно безвредно. Потом добудете еще несколько важных для меня вещей; но сначала я должен узнать, где они находятся.

– Мы не подведем вас, – объявил предводитель рыцарей, надел шлем и вернулся в строй.

– Смотри же. Успех даст возможность твоему отряду искупить нерадивость ваших соратников в цитадели.

Келлендрос был очень доволен собой. Он действительно умен. Теперь и обитатель Мглы, и рыцари будут искать древние реликвии.

– Я все поняла, – Мириел Абрена отступила от стеклянной чаши, до краев наполненной водой, на поверхности которой виднелись изображения рыцарей и Шторма. Суетившийся поблизости маг погрузил узловатый палец в воду, и картина исчезла.

Мириел мерила шагами библиотеку, богато обставленную мебелью из темного дерева, каблуки сапог царапали полированный пол.

– Скажи, Херел, если мы добудем несколько магических предметов из тех, что ищет синий дракон, смог бы ты использовать их? В нашу пользу?

Маг откинул капюшон. Черты его лица, уже тронутого морщинами, были неправильными, левую щеку от уха до подбородка пересекал шрам, похожий на тернистую, скрученную жгутом лозу, изображенную на его плаще.

– Мой генерал, я самый опытный из всех. Конечно, я смогу использовать талисманы, хвала Такхизис за такую возможность. Более того, я сделаю все, чтобы приблизить наши цели. Но что сделает Келлендрос, когда узнает, что его рыцари пытаются присвоить себе реликвии?

Мириел хитро улыбнулась:

– А он не узнает. Рыцари, находящиеся в распоряжении синего дракона, в точности выполнят приказ. Они принесут талисман с Южного Эргота, ну и пусть. Но если отобранные мною люди найдут остальные составляющие…

Абрена замолчала на полуслове, ее взгляд стал задумчивым.

– Скай посылает своих воинов к Усыпальнице Хумы, а мы этого делать не станем. Дракон слишком силен, чтобы, тягаться с ним. Ты узнаешь, где находятся остальные реликвии, и я завладею ими.

– Но, генерал-губернатор, они захоронены, спрятаны… неизвестно где, – пробормотал Херел.

– Это будет несложно для такого опытного мага, как ты, – ответила Абрена, – или найдется другой чародей, который захочет угодить генерал-губернатору Рыцарей Такхизис и использует любые средства, чтобы добиться ее расположения.

Херел заметно побледнел.

– Я немедленно приступаю к выполнению вашего приказа.

– Что ж, действуй. Я думаю, время…

Резкий стук в дверь прервал слова Мириел. Она опустилась на стул с высокой спинкой и сложила руки на коленях. Маг поспешил к двери и положил ладонь на потемневшую от времени деревянную ручку.

– Лорд Брин ожидает вас, генерал-губернатор.

– Впусти. Но ни слова ему о нашем разговоре и другим – тоже.

Херел выскользнул из комнаты.

В дверь вошел человек огромного роста. Сияющий черный панцирь защищал его широкую грудь, а черный плащ с медалями и орденскими лентами окутывал могучую фигуру мягкими складками. Рыцарь остановил стальной взгляд на Мириел и слегка поклонился.

– Генерал-губернатор, наши войска заняли еще четыре селения людоедов. Мы понесли большие потери во время последнего штурма. Население деревни оказалось довольно многочисленным, и они были готовы к нашему нападению. Тем не менее, я думаю, Санктион будет взят до конца года.

Мириел кивнула:

– Что-нибудь еще?

– Вы просили отчет по нашим рекрутам. Молодежь Нераки и Тейра стекается в Орден. Прибыло большое количество новобранцев из Соламнии и Абанасинии. Наши методы убеждения дали хороший урожай в этом году. Сама Такхизис отметила бы наши успехи!

– Мы теперь сильнее, чем когда бы то ни было. – Генерал-губернатор поднялась и плавно подошла к Брину. – Выбери десяток лучших людей в городе и пришли ко мне. У меня есть поручение особой важности.

Лорд бросил на нее быстрый любопытный взгляд и открыл было рот, чтобы спросить о задании, но Мириел быстро сказала:

– Свободен.

Глава 10

Таинственный дракон

Темный бесформенный силуэт, словно вырезанный из куска бархата, завис в вечернем небе. Дракон сделал несколько витков над скрюченным телом, изучая его. Затем, как мальчишка, которому наскучила игра, бросил свое занятие и улетел.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Хозяин Башни Вайрет. Он разглядывал труп зеленого дракона, лужу темной крови, растекающуюся вокруг, и чешуйки оливкового цвета, разметанные по земле, словно опавшие листья.

Темный Чародей помешал воду в чаше. Изображение растворилось.

– Драконы иногда убивают друг друга, чтобы жизненные соки убитого сделали убийцу сильнее. Очевидно, здесь произошло нечто похожее.

– Дракон темный, но это не черный, – рассуждал Хозяин, – он не атаковал зеленого ядом, использовав другой способ. Его дыхание напоминает удушающую тень, облако тьмы, сквозь которое невозможно ничего разглядеть. Пожалуй, это мглистый дракон.

– Может быть. Они крайне редко встречаются на Кринне, но я слышал о таких. Первый обнаружил себя несколько недель назад. Я видел тела молодого красного дракона, белого и двух черных. Очень напоминает его работу.

– Боюсь, мы никогда ничего толком о нем не узнаем, – продолжал Хозяин. – Обрати внимание на иное строение тела – нет ни чешуи, ни когтей. Нет у него и постоянного логова, как у дракона-владыки. Все это очень любопытно, но займет лишнее время, а я не могу отвлекаться от поисков древних талисманов. Ведь Палин прав, надо спешить.

– Я бы тоже понаблюдал за этим драконом, но надо следить за Малистрикс. Драконица каждый день увеличивает ряды армии гоблинов. Мглистый дракон не причиняет людям вреда, значит, им можно заняться и позже.

– Но очень надолго тоже откладывать не стоит.

– Конечно.

– Договоримся так: когда мы закончим с наиболее важными и срочными делами, вплотную займемся этим драконом.

Хозяин подошел к стеллажу, занимавшему всю стену верхней комнаты Башни Вайрет, который был заполнен толстыми томами и желтыми свитками от пола до потолка.

– Вот книги и записи Рейстлина. Я уже просмотрел некоторые, чтобы получить сведения о магии Века Мечтаний.

– Опять Рейстлин! – негодовал Темный Чародей, следя колючим взглядом из-под капюшона за каждым движением Хозяина. – Ты же очень хорошо знаешь все, о чем он писал, а некоторые отрывки даже наизусть. Я помню, ты читал их мне по памяти.

– Да, я часто обращался к его трудам. Многие из них представляют большой интерес.

Хозяин потянулся и, приложив немалые усилия, вытащил толстую книгу с середины верхней полки. Он провел пальцами по золотым буквам заглавия и, открыв где-то на середине, начал читать главу, неслышно шевеля губами:

– Вот, именно это я и искал.

– Точно. Теперь я полностью уверен.

– Уверен в чем?

– Ты и есть Рейстлин.

Хозяин негромко засмеялся:

– Я знал Рейстлина Маджере, притом очень хорошо, – пожалуй, лучше, чем его собственные братья. Я знал многих могущественных магов Кринна: Юстариуса Красную Мантию, Даламара, Пар-Салиана, Рива, Гадара, Ладонну и других. Рейстлин был величайшим из всех. Лестно, что ты принимаешь меня за него.

– Хочешь сказать, я ошибаюсь?

– Если бы ты был прав, разве стал бы я сидеть в этой башне с тобой и Палином Маджере? Рейстлин всегда предпочитал одиночество. И запомни: он мертв. Все.

– Здесь мы и так в одиночестве. Между прочим, Рейстлин Маджере был бы очень заинтересован в том, чтобы его племянник…

– Мы даже не похожи. Я значительно крупнее.

Темный Чародей приблизился на шаг.

– Ты же очень ловко маскируешь свою внешность.

– Так же как и ты.

Темный Чародей улыбнулся под железной маской, скрывавшей лицо.

– Я покидаю тебя. Пойду, посмотрю, чем занимается Красный Ужас – так кендеры называют Малистрикс. Дай мне знать, если узнаешь что-нибудь важное из книг Рейстлина. – И, направляясь к выходу, тихо добавил: – Из твоих заметок. Ты меня не переубедил.

Хозяин повернулся, взял следующий том, нашел знакомый заголовок и углубился в чтение.

Глава 11

Жаркое утро на пристани

Синий дракон свинцовой тяжестью тянул Дамона Грозного Волка в смертоносную глубину. Кровь и чешуя летели во все стороны. Рядом с огромным чудовищем терявший силы Дамой казался сломанной куклой, меч выпал из его рук и лежал на дне, маленький и бесполезный как иголка. Ураган захлестывал все вокруг, глотая тонущих и подбираясь к Ферил. Противники подняли в воздух фонтан брызг и исчезли под водой. На поверхность еще всплывали пузыри, подававшие надежду на спасение. Сердце эльфийки бешено стучало.

– Дамон! – позвала она во весь голос. Но пузыри растворились, шторм прекратился, и Ферил проснулась в холодном поту.

Опять этот сон! Один и тот же – каждую ночь! Только в пустыне, когда нужно было слишком много обдумать и сделать, она повалилась от усталости, и кошмар не явился.

Эльфийка лежала на койке, слушая плеск волн, тихий скрип кранцев корабля о причал да крики чаек вдалеке. Кто-то пробежал по верхней палубе. Ферил взглянула в затянутое слюдой окошко каюты. Низкие серые тучи затягивали розовеющее небо. Был предрассветный час. Вновь донесся топот, во уже нескольких ног.

Прошлой ночью «Наковальня» зашла в порт города Витдел. Там была глубокая гавань, поэтому удалось причалить прямо к пирсу. Риг решил высадить последних беглецов на рассвете, но не собирался делать это так рано.

Топот нарастал, слышались и другие звуки. На причале началась какая-то суматоха. Крик пронзил тишину раннего утра. Ферил мигом спрыгнула с кровати, быстро подхватила одежду, забыв про обувь, и принюхалась. В воздухе стоял запах гари. Облака, которые она видела, оказались клубами дыма.

Позади Рига Мер-Крела раздался скрип. Бизань-мачта с полыхающими парусами затрещала и рухнула, сотрясая корабль. Как только она коснулась палубы, пламя разбежалось во все стороны.

Ригу приходилось уворачиваться от языков огня и одновременно вести бой. Его сабля так и сверкала в воздухе. Трещали кости, раскалывалась броня доспехов, повсюду раздавались хрипы Рыцарей Такхизис, сраженных точным ударом между пластин железных нагрудников. Капитан нагнулся подобрать оружие одного из убитых и сделал это очень вовремя. Острое лезвие просвистело прямо над его головой. Нападавший не успел опомниться, а мореход уже выдергивал меч из его живота, наматывая внутренности на клинок. Бросив беглый взгляд на свою страшную работу, он перепрыгнул через тело и пошел навстречу еще двум наступавшим.

Огонь перекидывался с одного борта на другой, дым заполнял все вокруг. Глаза слезились, стало тяжело дышать. Фехтуя обеими руками, в одной из которых была сабля, в другой – меч, Риг держал рыцарей на расстоянии, выискивая свободное пространство для атаки. Но и рыцари не давали приблизиться к себе, наступая бок о бок.

В гуще завесы различалась фигура в черной мантии, на которой была вышита эмблема Рыцарей Такхизис, но не мертвая лилия, а корона с шипами. Человек принадлежал к Ордену Шипа, а значит, был магом. Он шевелил пальцами, поднятыми к сморщенному лицу, и произносил непонятные слова.

– Ах ты, вонючка! – прошипел Риг и зашелся в приступе кашля.

Рыцари двинулись вперед, но тут он резко распрямился и пронзил мечом стоявшего по правую руку. Второй отпрянул в сторону, едва избежав удара саблей. Путь был свободен, и Риг попытался преследовать мага. Два острых как кинжалы луча, вонзившиеся в грудь, остановили морехода. Распавшись на искры, они начали с шипением плавиться, прожигая кожу. Жгучая боль расползлась по всему телу Рига, пальцы задрожали. Он с силой сжал кулаки, чтобы не выронить оружие, и продолжал наступать.

– Варвар! – злобно взвизгнул Рыцарь Шипа, вытягивая длинные пальцы, чтобы вновь извергнуть огонь. Но его магия оказалась бессильной против ловкости и мастерства.

Человек в черном плаще упал с перерубленными ногами. Еще один удар – и с ним было покончено. Мореход развернулся и принял низкую стойку, готовый отражать нападение.

Неподалеку Ворчун бился с командиром отряда. Полулюдоед крепко сжимал горло рыцаря, который отбивался как мог, нанося противнику удар за ударом. Когда офицер попал кулаком в железной перчатке по его ребрам, разбушевавшийся Ворчун поднял его и потащил вниз, в самое пекло. Командир что-то кричал, но его слова не оказывали на глухого никакого воздействия. Вскоре рыцарь стал судорожно кашлять, все еще не оставляя попыток что-то сказать, но его лицо покраснело и исказилось, изо рта пошла пена. Полулюдоед, почувствовав, что тело обмякло, бросил его на палубу и поспешил к борту, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Ферил столкнулась с Папином и Ашей на ступеньках, ведущих на квартердек, и все трое посмотрели на черный как уголь корабль Рыцарей Такхизис с носовым украшением в форме дракона, пришвартованный возле «Наковальни». Корабль был окутан дымом. Огонь перекинулся на грот и фок-мачты.

– Палин! – вскрикнула Ферил.

– Во имя Паладайна! – выдохнул маг, покрепче завернулся в простыню и, нырнув в гущу схватки, начал произносить заклинания.

Аша, одетая в тунику поверх ночной рубашки, воскликнула:

– Во имя всех богов, где Алин?

Алин Маджере стоял посреди палубы вражеского корабля. Волосы, пропитанные потом, облепили его лицо, рубаха и штаны были покрыты пеплом и сажей. Он взмахнул рукой, и тлеющие доски палубы вспыхнули огнем, который тут же поглотил четырех рыцарей. Они завертелись среди языков пламени и бросились к борту. Пылающие плащи развевались позади как факелы. Четверка прыгнула в воду, но тяжелые доспехи тут же утащили их на дно.

Дикий взвыл и перепрыгнул на горящий корабль. Ферил хотела последовать за ним, но Ворчун преградил ей путь. Одежда на нем была измазана и изорвана, из ран текла кровь. Он взмахнул рукой, словно стараясь прогнать муху, и с трудом произнес:

– Фи-рил, у-ди! Здесь горит! Ви-зде горит!

Ферил решительно мотнула головой и крикнула:

– Я должна помочь Ригу!

Отчаянное выражение на лице эльфийки заставило полулюдоеда проследить глазами направление, в котором она указывала. Высокий рыцарь в пылающем плаще надвигался сзади, занеся меч над головой. Ворчун быстро повернулся к нему и выхватил из-за пояса кофель-нагель. Опустившийся клинок лишь слегка рассек кожу на затылке рыцаря. В этот момент Дикий ударил его передними лапами в грудь, повалил и стиснул зубы на запястье врага. Рыцарь выронил меч. Ворчун воспользовался создавшимся положением и вонзил кофель-нагель в висок противника.

Аша, стоявшая на палубе «Наковальни», положила руку на плечо мужа:

– Палин, ты можешь… А, ты уже что-то придумал!

Палин призвал водную и воздушную стихии и заставил их перемешаться между собой. Волны начали раскачивать «Наковальню» и черный корабль рыцарей. Мановением руки маг выбрал одну из них, поманил ее пальцем и приказал обрушиться на вражеское судно. Остальная часть гавани осталась гладкой как стекло. Вода затушила пожар на палубе и смыла за борт нескольких рыцарей.

– Я помогу, – сказал Гилтанас. Он, Сагет с неизменной табличкой и оставшиеся на корабле беглецы, которые до этого мирно спали в трюме, собрались позади четы Маджере. Гилтанас откинул волосы и распростер руки над водой, затем глубоко вздохнул, закрыл глаза и обратился к мягкому утреннему ветру.

– Набирай силу! – велел эльф.

– Ой, мамочки мои! – выпалила Блистер. Кендерша протискивалась сквозь толпу, собравшуюся на палубе, работая локтями, пока не оказалась рядом с Ашей.

– Я думала, завтрак пригорел! Ой, а что это там делает Риг? И Ворчун? Там Ферил! И Алин!

Кендерша замолчала и принялась шарить по многочисленным карманам и мешочкам на поясе, пока не вытащила пращу. Она зарядила свое оружие кусочками мрамора, и через мгновение рыцарей, атакующих морехода, осыпали каменные осколки.

Ветер крепчал.

– Еще сильнее! – Голос эльфа становился все тверже. Море бушевало, волны захлестывали черный корабль.

Ферил спешила к Ригу, ее босые ноги скользили по мокрой палубе. Мореход сдерживал трех рыцарей, а на подмогу уже спешил четвертый, с трудом сохраняя равновесие. Эльфийка толкнула его плечом и сбила с ног.

Когда волна обрушилась на палубу, мореход отступил назад и вцепился в фальшборт, чтобы не упасть, а двоих нападавших унесло в море. Последний рыцарь бросился вперед, бешено вращая мечом. Риг упал ничком и несколько раз перекатился, избежав серии ударов. Улучив момент, он резко взмахнул саблей, и отрубленная рука противника вместе с клинком отлетела в сторону.

Мореход поднялся, глубоко вздохнул и, увидев Ферил, улыбнулся ей. Но в этот момент позади эльфийки возник пожилой рыцарь. Риг, понимая, что не успевает, вложил саблю в ножны и сунул руку за пазуху. Враг заметил это движение и, переключив внимание на капитана, бросился в его сторону, но хлынувший из-за борта вал остановил рыцаря.

– Благородство – удел глупцов! – проскрипел зубами мореход и метнул кинжал, который молнией блеснул в воздухе и вонзился в плечо воина возле шеи. Второй кинжал прошил его горло, и старик упал к ногам Алина, поднимающегося на палубу.

Догорали последние искры пожара, дым рассеивался. Ферил оглядывала своих друзей, оставшихся на палубе. Мер-Крел, проходя мимо, приобнял ее за плечи.

– Неплохая утренняя разминка, – заметил он. – Ничто так хорошо не помогает поддерживать форму.

Появились Дикий и Ворчун. Эльфийка освободилась от объятий Рига и направилась к ним. Волк вертел мордой и отряхивался. Полулюдоед пробил кулаком грудь последнего державшегося на ногах рыцаря. Тот упал и забился в агонии.

Риг взглянул на «Наковальню» и усмехнулся, разглядывая нижнее белье Палина.

– Что? Не дали выспаться?

Палин смутился и покраснел.

– Пойду, оденусь, – обратился он к Аше, – потом обсудим случившиеся. – Маг направился на нижнюю палубу, откуда как раз поднимался Джаспер Огненный Горн.

– Что опять за шум? Никогда толком не отдохнешь на этом корабле, – проворчал гном.

Когда Палин вернулся, то нашел Джаспера ухаживающим за ранеными. Гном бинтовал раны морехода, а Ворчун наблюдал за его работой и ожидал своей очереди. Потом полулюдоед мужественно терпел, пока Огненный Горн ощупывал и осматривал его ребра, приговаривая:

– Да, тебе тоже не помешает носить оружие. Впрочем, ты все равно меня не слышишь.

– Похоже, что это Риг затеял заваруху, – сообщила Блистер Палину.

– Я это начал?! – возмутился капитан. – Это они начали. А я-то как раз закончил.

Палин посмотрел на темнокожего моряка и спросил:

– Что же все-таки произошло?

– Я проснулся довольно рано. Мы с Ворчуном увидели рыцарей. Похоже, их корабль причалил прошлой ночью вскоре после нас. Твой сын сказал, что ему тоже не спится, и присоединился к нам. Мы немного поболтали. Я поначалу и внимания не обратил на эту лоханку, пока не разглядел, что рыцари ведут людей из города к пристани. Тихое, светлое утро, когда все горожане должны спокойно спать. Мне показалось это подозрительным. – Риг замолчал и аккуратно поправил повязку.

– А дальше? – подбодрил его Палин.

– Дальше спросил их, что они собираются делать. Они и не думали отвечать. Вот я и решил – наверняка они захватили новых пленников для затей Келлендроса.

– И ты напал на рыцарей?

– Ну… не совсем я.

– А кто же точно?

Было заметно, что капитану не нравятся все эти вопросы. Он поднялся, проскользнул мимо колдуна и сошел по тралу на причал, где Ферил, Гилтанас, Аша и Алин разговаривали с освобожденными.

Палин вздохнул и последовал за ним.

– Риг не нападал на них, – сообщил Алин отцу. – Это сделал я.

– Ты?

– Риг велел им отпустить пленников, а рыцари сказали, что мы сейчас сами к ним присоединимся. Тогда я пригрозил разрушить их корабль. Но они в это не поверили. Глупцы!

Палин опять вздохнул.

– Помнишь то несложное заклинание, вызывающее огонь, которому ты научил меня пару лет назад? Я немного усовершенствовал его и решил испытать на парусах шхуны.

– Конечно, это им не очень понравилось, – добавил с усмешкой Мер-Крел. – Вот когда рыцари потянулись за мечами, я тоже решил не оставаться в долгу. – Он погладил рукоятку сабли. – Просто заставил попотеть некоторых из них.

– А ты нас не мог разбудить, когда дело приняло такой оборот? – вмешалась Ферил. – Я могла бы чем-нибудь помочь. Может, кто-то из рыцарей и остался бы в живых.

– Да, но все произошло слишком быстро, и мы просто не успели никого позвать, – объяснил Алин ухмыляясь.

– Вам повезло, – ответил Палин. – А если бы огонь перекинулся на «Наковальню»? А если бы вас убили или…

– Но этого не случилось, – перебил его сын, – и все живы. Зато сколько людей мы спасли от участи пойти на обед дракону или даже от более страшной.

– Ты – Палин Маджере, великий маг? – спросил молодой человек с буйными рыжими волосами, пробираясь в передние ряды толпившихся на пристани.

– Да, это я, а…

– Ты – один из самых могущественных чародеев на Кринне, – продолжал молодой человек.

Стоявшие позади него начали возбужденно перешептываться, указывая на Палина.

– Палин Маджере. Он сражался во время Войны Хаоса, – улыбалась самая полная женщина. – Он победил Хаос.

– Это не совсем так, – пытался поправить Палин, – я только…

– Твой отец – Карамон, один из Героев Копья, – добавила ее соседка.

– А его мать – Тика! – продолжала толстуха. – В свое время она тоже была очень известна! Могу поспорить!

– Палин обучался вместе с Рейстлином, величайшим колдуном Кринна! – послышался чей-то голос. – Они родственники, Палин и Рейстлин. Кажется, двоюродные братья.

– Он мой дядя.

– Нет. Палин – самый великий маг на Кринне, а не Рейстлин. Мой отец говорил, что если бы не он, волшебства вообще бы не существовало. Да и Кринна бы не существовало, если бы он не сражался в Абиссе.

– Настоящий герой! – воскликнула девушка. – О, пожалуйста, возьмите меня с собой!

Палин глубоко вздохнул и поспешил обратно на корабль. Следом направилась Аша, искоса поглядывая на мужа. Она давно не видела его таким растерянным.

– Тебе действительно стоит чаще покидать Башню Вайрет. Смотри, каким ты сразу стал знаменитым.

– Знаменитым?

– Я расскажу всем своим знакомым, что была спасена самим Палином Маджере! – Толстуха продолжала надвигаться на мага.

– Послушайте, мне все это очень приятно, но мы спешим.

– Умоляю вас, подождите! – вмешался рыжеволосый, глаза которого возбужденно блестели. – Невдалеке от города, на опушке леса, есть еще отряд рыцарей.

– Да, – подтвердила одна из пленниц, стоявшая рядом с ним. – Они разбили лагерь в нескольких милях отсюда. Там они нас и держали. Наверное, ждали прихода корабля. Они сказали, что повезут нас на север, в цитадель.

– Еще они сказали, что ожидают прибытия другой партии пленников, – продолжал юноша. – А вдруг они уже там? Как вы думаете, можно им помочь?

Палин задумался. Сейчас самым главным было достать древние реликвии. Это «состязание с драконом», как говорит Сагет, и Палин был с ним согласен. Но и отказать этим людям он не мог.

– Далеко?

Шепот пробежал по толпе.

– Нет. Всего несколько миль отсюда, – обрадовалась женщина, соседка рыжего. – Я отведу вас туда. Я знаю дорогу.

– Отлично! – подал голос до этого молчавший Риг и схватился за рукоять сабли. – Пара-тройка рыцарей не представит больших затруднений. Через час мы освободим ваших друзей. Я беру это на себя.

– Смерти ищешь. Риг Мер-Крел? И не отпирайся, – с тревогой сказала Ферил. – Ты постоянно стремишься вступить в бой, когда противник превосходит числом: сегодня на корабле рыцарей ты бился один против троих. А нападение на цитадель Келлендроса? Ее охраняли отряды рыцарей и брутов, нас же было всего четверо. Я давно догадалась. – Эльфийка вздохнула. – Шаон умерла, и теперь ты делаешь все возможное, чтобы воссоединиться с любимой. Думаешь, иначе жизнь не имеет смысла?

Риг даже рот открыл от изумления:

– Это неправда. Я…

– Скажешь нет? Ты никогда не был таким безрассудным. Храбрым – да. Но голову не терял. Я пойду с ними и помогу пленникам. – Ферил указала на молодого человека и женщину рядом с ним.

– Я с вами, – оживился мореход.

– Нет! – прикрикнула на него эльфийка. – Останешься здесь и позаботишься об оставшихся беглецах. Еще тебе нужно продумать кратчайший и безопасный путь в Южный Эргот и достать продовольствие. Палин, Гилтанас, а вы пойдете со мной. И ты, Алин. Я думаю, мы справимся с горсткой рыцарей. Может, их и убивать не придется. Волшебство порой намного полезнее, чем сила и удаль.

Она повернулась и пошла сквозь толпу по причалу, немного опасаясь только одного – следуют ли за ней вызвавшиеся провожатые.

Алин сразу присоединился к Ферил. Палин поцеловал Ашу и что-то шепнул ей на ухо. Гилтанас подошел к Ригу и попросил:

– Я полагаюсь не только на магию. Можешь одолжить мне свою саблю?

Мореход отстегнул ножны.

– Пожалуйста. У меня их много.

– Эй, мужчины, вы идете? – поторопила эльфийка. – Риг, приготовь к нашему возвращению карту восточного побережья Южного Эргота.

– Слушаюсь, капитан Ферил, – прошептал Риг, когда убедился, что она отошла достаточно далеко и не услышит этих слов. Потом улыбнулся ей вслед и добавил: – Всегда к вашим услугам, мэм.

Вернувшись на «Наковальню», он придал лицу серьезное выражение, заметив поблизости Джаспера, Блистер и Сагета, и порадовался, что темная кожа скрывает краску смущения.

– Ну что вы мне глазки строите? У нас много работы. Джаспер, давай-ка…

Но гном сделал вид, что ничего не расслышал, и отправился по своим делам.

– Блистер?

Кендерша вздрогнула.

– Извини, Риг, но я должна во всем помогать Джасперу, – сообщила она и удалилась.

Аша, спускаясь по трапу, сказала:

– Я пойду, помогу беглецам устроиться в городе. У меня и одежда подходящая. А ты и вправду начинай разрабатывать маршрут на Южный Эргот. Палин и все остальные скоро вернутся.

– Слушаюсь, капитан Аша, – растерянно пробормотал мореход, глядя ей в спину. – Да… Шаон никогда мной так не помыкала.

Впервые на собственном судне капитан ощутил себя в полном одиночестве.

Глава 12

Открытие Блистер

Блистер услышала голоса в каюте Джаспера. Гном разговаривал с какой-то женщиной. Кендерша удивилась. Аша отправилась провожать последних остававшихся на борту беглецов в город, Ферил тоже только что ушла. А больше никого и не могло быть. После смерти Шаон других женщин на корабле не осталось. Однако голос был знакомый. Золотая Луна?

Дверь в каюту была не заперта и даже немного приоткрыта, поэтому у Блистер была возможность проверить свою догадку. Она отворила дверь пошире и проскользнула внутрь.

– Золотая Луна, – спросила Блистер, довольная тем, что оказалась права, – как ты попала сюда?

Джаспер повернулся и выкатил глаза от удивления, обнаружив кендершу. Блистер выступила вперед и, поглощенная видом женщины невероятной красоты, совершенно не обращала внимания на волнение Огненного Горна.

Золотая Луна парила в нескольких дюймах над полом в центре каюты. На ней был светло-розовый плащ, накинутый на узкие плечи, туника и шаровары песочного цвета; подол плаща окутывал обутые в сандалии ноги и светился. Сияние было похоже на свет, который исходит от лучей солнца, садящегося в океан. Светлые волосы Золотой Луны развевались, будто под порывами ветра, хотя воздух в помещении был совершенно неподвижным. Кендерша в любопытстве протянула руку вперед, и ее пальцы прошли сквозь колено жрицы.

– А-б, тебя на самом деле здесь нет. Это просто видение, – догадалась Блистер.

Когда они впервые встретились несколько месяцев назад в Цитадели Света на острове Шэлси, жрица показалась кендерше женщиной средних лет из-за седых прядей в волосах. Сейчас Золотая Луна выглядела значительно моложе – морщин поубавилось, голос звучал живее. Но ее глаза стали еще более грустными.

– Ты помнишь меня? – приветливо улыбнулась кендерша и помахала рукой.

– Блистер, – мягко ответила Золотая Луна, – конечно помню. И очень рада встрече.

Кендерша засияла так, что морщинки разбежались от уголков глаз, Джаспер что-то проворчал у нее за спиной, потом закашлял, якобы прочищая горло.

– Я хотела повидаться с Огненным Горном, – объяснила Золотая Луна.

Блистер надула губы:

– Да? Но дверь была слегка приоткрыта.

– Дверь была закрыта, – запротестовал гном.

– Пусть так, но она была не заперта. Я случайно толкнула ее, проходя мимо. Ты же понимаешь, корабль все время качается, даже если стоит на приколе. Ну вот, меня качнуло, и я задела дверь. А когда она открылась, то решила войти. Я подумала: «Вдруг Джаспер захочет что-нибудь спросить у меня».

Золотая Луна в изумлении глядела на гнома, который стоял и хмурился.

– Огненный Горн рассказывал мне об утренней стычке с рыцарями.

– Он рассказал тебе, как я храбро вела себя в пустыне? Как я помогала спасать пленников? Там были слоны и много всякого разного.

Жрица кивнула.

– Ты знаешь, что мы ищем Древнюю магию?

– Я как раз собирался перейти к этому, – заметил гном.

– Палину нужно добыть реликвии из Века Снов.

– Века Мечтаний, – поправил Огненный Горн.

– Я так и хотела сказать. Сагет, один из пленников, которых я помогала спасти из заточения, рассказал, где находятся некоторые из этих могущественных талисманов. Он говорил загадками, но Палин все понял. В общем, мы плывем на Южный Эргот, холодный и заснеженный. Но не прямо сейчас, а когда вернутся Ферил, Палин, Алин и Гилтанас. Они ушли на поиски горожан, которых захватили Рыцари Такхизис. – Кендерша на минуту замолчала, собираясь с мыслями. – Ты, наверное, не знаешь Алина и Гилтанаса. Ферил раньше жила на Южном Эрготе, но покинула его из-за белого дракона и сильных морозов. Хорошо, что она оставила остров, иначе мы бы ее не встретили и…

– Копье Хумы, – просто объяснил гном.

– Я об этом и говорю, – начала раздражаться Блистер. – Его мы и должны забрать на Южном Эрготе. Потом мы отправимся в Лес Квалинести искать что-то еще.

– Если только живы останемся, – со вздохом добавил Джаспер.

– Но это только два талисмана. А Сагет сказал, что должно быть три или четыре. Один из них у тебя на шее, – заключила кендерша.

Гном виновато улыбнулся, извиняясь за бестактность своей соратницы.

– Твой Медальон Судьбы, – попытался продолжать Джаспер, – тоже создан в Век Мечтаний. Палин и Сагет думают, что уничтожение древних реликвий…

– Вернет мощную силу древней магии на Кринн, – опять вмешалась Блистер.

– Тогда нам будет проще справиться с владыками. – Огненный Горн постарался, чтобы последнее слово осталось за ним.

Золотая Луна подняла прозрачную руку и пробежала пальцами по поверхности медальона. Серебряный диск имел гравировку, изображавшую два сросшихся глаза. Правда, рисунок еще напоминал два яйца, примыкавшие друг к другу острыми концами. Цепочка также была серебряной. Ее звенья сверкали точно маленькие звездочки. Это был символ Мишакаль, богини-целительницы. Некоторые называли ее Приносящая Свет. Она была одной из богинь, покинувших Кринн.

– Это очень ценная вещь! – воскликнул гном.

– Да, но ваши задачи важнее. Я верю, что боги не навсегда покинули Кринн и наблюдают за нами оттуда, где Хаос не может настигнуть их. Они дали возможность людям действовать по собственному усмотрению: найти силы и возможности преодолеть расставленные препятствия, погибнуть или победить.

– Но дракон-владыка…

– Одно из таких препятствий. А есть и менее значительные, которым способен противостоять любой.

Кендерша слушала с напряженным вниманием и грустно рассматривала свои руки.

– Не со всем можно справиться.

– Со всем. Сними перчатки.

Взгляд Золотой Луны проникал в самую душу Блистер, голос был настолько твердым и убедительным, что она подчинилась и продемонстрировала скрюченные пальцы, покрытые шрамами и волдырями.

– Ужасное зрелище. Я вынуждена постоянно ходить в перчатках. Всякое движение доставляет мне жуткие страдания.

– Боль у тебя не в руках, а в душе и в сердце. Эту боль ты и победишь. Посмотри на меня и пошевели пальцами. Думай обо мне, а не о ней.

Блистер стиснула зубы и согнула сначала пальцы левой руки, а затем правой. Взглянув в глаза Золотой Луны, она сжала кулаки. Сначала все шло как обычно – возникло ощущение, что в суставы насыпано толченое стекло. Но потом что-то подсказало кендерше сжать кулаки еще сильнее. Блистер зажмурилась, готовясь к новым мукам, и с удивлением обнаружила, что ничего не происходит. Кисти стали такими же гибкими, как в былые времена.

Золотая Луна торжествующе улыбалась. Сейчас она точно сбросила еще несколько лет и была полна жизненной энергии. Морщины исчезли, плечи распрямились, взгляд светился радостью.

– Ничего не понимаю, – пролепетала Блистер. Больше она не могла вымолвить ни слова, что случалось с ней крайне редко.

– Ты сама наказала себя за то, что позарилась на чужое имущество, вот и стала жертвой волшебной ловушки. Руки у тебя изуродованы, но физическая боль уже давно прошла. Главное – поверить в себя, Блистер. Вера отражает наши чувства.

«Вера отражает также и то, что я вижу, – рассуждала про себя Блистер, продолжая разглядывать мерцающий силуэт Золотой Луны. – Во время прошлой встречи это была пожилая женщина, а сегодня – почти девушка. Наверное, это значит, что мои убеждения были недостаточно сильны, а сегодня они возродились».

Вслух кендерша произнесла:

– Мы отыщем Копье Хумы, и то, что спрятано в лесу, и кольцо этого… Даламара. Я точно знаю: у нас все получится.

– А потом вы отправитесь со мной на остров Шэлси и возьмете Медальон Судьбы. До встречи там…

Силуэт жрицы стал бледнеть, волшебный бриз подхватил его, и Золотая Луна исчезла.

– Ну и ну! – воскликнула кендерша. – Пойду, расскажу Аше и Ригу. Джаспер, а ты все передай Ворчуну. Я никогда не понимала этого вашего разговора, на пальцах, хотя теперь, наверное, и это смогу.

Она развернулась на пятках и бросилась прочь из каюты. Перчатки так и остались лежать на полу, забытые и больше не нужные.

Золотая Луна спустилась по винтовой лестнице своего замка и, остановившись у окна, смотрела на ярко-синие волны, плещущие в проливе.

– Я должна наставлять своих учеников. Они очень внимательно относятся к моим словам и точно следуют советам. Это преданные друзья… Но в последнее время мне самой недостает твердости.

Жрица наматывала локон светло-серебряных волос на палец, прислушиваясь к ответу.

– Что ты говоришь? Я всегда тверда и собрана? Нет, дорогой Речной Ветер. Сейчас все мои мысли сосредоточены на Палине и его друзьях. Судьба всего Кринна легла на их плечи. Такой груз может оказаться не по силам.

– …

– Почему я сомневаюсь? Я ведь рассказывала про свои видения. Только Дамон Грозный Волк мог привести людей к победе. Без него у Палина мало шансов.

Она склонила голову набок, любуясь красотой побережья.

– Думаешь, я напрасно так сильно переживаю? Пока ты был рядом, я чувствовала себя спокойной и защищенной. Пока ты был жив, судьба Кринна не представлялась мне столь мрачной. Драконы в любой момент могут поработить всех нас.

Глава 13

Возвращение Дамона

Для него это было просто забавой – пожилой Рыцарь Соламнии, встреченный на пути между Кайром и Солантом. Дамон Грозный Волк то делал выпады, то ускользал от ответных ударов, нацеливал меч в верхнюю часть туловища противника, одновременно стараясь сделать подсечку. Во время боя он пытался определить слабые места противника и выбирал позицию, которая была наименее для него удобна, – простое учебное упражнение молодых Рыцарей Такхизис.

Вскоре Дамон понял: когда нужно совершить разворот, соламниец опирается на правую ногу, выдвигая левую вперед, а перед атакой он немного приседает и смотрит в то место, которое собирается поразить. Тактика была разгадана.

Дамон предпринял ложную атаку, резко уклонившись вправо, а сам широким движением направил оружие в левую часть груди соламнийца, который едва успел прикрыться щитом. Молодой рыцарь привык быстро расправляться с врагами. Можно было вынудить старика постоянно прикрывать грудь и улучить момент, когда живот останется незащищенным. Но Рыцарь Такхизис думал, что более благородно убить противника, не заставляя страдать перед смертью. Глубокий удар в сердце или легкие, один короткий острый миг боли – и конец. Дамон соблюдал законы чести, к тому же это была хорошая тренировка.

С самого начала Грозный Волк первым заметил рыцаря, спускавшегося по тропинке, однако не стал нападать из засады или бросать песок в глаза, как делали некоторые. Он не пускал в ход дату, потому что соперник был вооружен только мечом и это уравнивало шансы. Бой шел по всем правилам.

У соламнийца были отличное оружие, крепкие доспехи и движения, отшлифованные до совершенства. Но возраст сказывался: каждый шаг давался ему с трудом, на лице выступили капли пота, началась одышка. Пожилой рыцарь напоминал старую, измученную мышь в когтях молодого голодного кота. Маневры становились все более предсказуемыми, Дамон без труда отражал слабеющие удары и улыбался, видя, что превосходство на его стороне. Он даже отступил на несколько шагов, потому что внезапно испытал незнакомое ранее чувство вины и угрызения совести. Но Рыцари Соламнии были врагами Ордена Такхизис, поэтому сражение продолжалось.

– Дерись по-настоящему! – взревел старик. – Хватит баловаться! Или тебя плохо учат твои командиры? А может, ты и не играешь вовсе? Может, это все, на что ты способен?!

Оскорбление вызвало приступ ярости. Грозный Волк разошелся не на шутку. Наконец его меч достиг цели. Это было наказание за насмешку. Соламниец, даже не взглянув на рану, бросился вперед, но Дамон ловко отскочил в сторону и рассмеялся.

– Меня учат, и учат очень хорошо! А вот твои командиры научили тебя достойно умирать?

Молодой рыцарь понял, что пора заканчивать, и решил применить изначально задуманный прием. Соламниец, как и ожидалось, заслонил грудь, оставив живот открытым. Но довести дело до конца не удалось. Щит стремительно опустился вниз. Пришлось начать все сначала, но и следующие попытки не дали результата.

Более того, рыцарь, только что выглядевший обессилившим, начал двигаться более мягко и плавно, оттесняя своего противника. Меч со свистом разрезал воздух, сверкая как молния.

Слишком поздно Дамон понял, что попался на хитрую уловку, – с самого начала схватки более опытный боец разгадал все его ходы. Теперь оставалось только отбиваться и думать, как поступить дальше. В первый раз в жизни Рыцарь Такхизис почувствовал неуверенность в своих силах и страх.

«Он выдохнется. Он обязательно должен выдохнуться, если так будет продолжаться, – убеждал себя Дамон. – Этот человек раза в три старше меня и не сможет выдержать такого напряжения. Следи за тем, когда он будет открыт. Следи…»

– Нет! – вскрикнул Дамон, почувствовав, как сталь рассекла ребра. Из раны хлынула горячая, густая кровь. Земля закружилась перед глазами и понеслась навстречу. Молодой рыцарь уткнулся лицом в траву. Во рту появился привкус меди. Воздух покидал легкие. Грозный Волк понял, что умирает. Соламниец приблизился и встал рядом, его глаза выражали сострадание, а не ожесточение. Старик наклонился и поднял длинный, отлично сбалансированный клинок с черной инкрустированной рукояткой, украшенной рубином. Такими награждали только за особое мужество.

– Добей меня! – простонал раненый. Мысленно он молил Такхизис поскорее прекратить его страдания и не дать предстать в столь жалком виде перед лицом врага. Но богиня оставалась глуха к просьбам своего слуги. Молодое тело, разгоряченное битвой, переставало ощущать тепло летнего дня, органы коченели, сознание погружалось в темноту, а смерть все не приходила.

Ледяной холод пронизывал Дамона насквозь. Он с трудом разлепил глаза, набрал в грудь воздуха и, к своему удивлению, понял, что жив. Поблизости сияла пара огромных, широко посаженных изумрудных глаз, прикрытых вместо век чешуйками. Их владелец оказался крупным существом, тело которого имело форму шара и отливало бронзой, костяные шипы протянулись вдоль спины до самого кончика изогнутого хвоста, голова, чем-то напоминающая лошадиную, венчала длинную тонкую шею, по бокам челюстей из-под складок кожи торчали клыки.

– Наконец-то проснулся. Я беспокоилась, что уснешь навеки и придется тебя хоронить или скормить тело рыбам. – Взгляд удивительных глаз смягчился, а их цвет слегка потускнел.

Бронзовая драконица сложила крылья, освободив немного места. Дамон сел и принялся рассматривать помещение, в котором они находились. Это была большая пещера с гладкими серыми стенами и ровным скользким полом, клочки лишая под потолком давали слабый свет. Неподвижность прохладного спертого воздуха оживляло только дыхание драконицы.

Озноб понемногу отпускал, но до конца согреться не удавалось – одежда куда-то исчезла, и Дамон ощутил неловкость. Очевидно, он пролежал здесь довольно долго: руки и ноги затекли, голова налилась тяжестью, желудок ныл от невыносимого голода. Странным было то, что совсем не чувствовалось жажды. Значит, драконица каким-то образом поила его все это время.

– Кто ты? – спросил Дамой хриплым голосом. Язык прилипал к нёбу. Потрескавшиеся губы шевелились с трудом. По счастью, рядом оказалась плошка с прохладной и чистой водой, которая приятно освежила горло.

– Можешь называть меня Шиммер, – послышалось в ответ. – Мое настоящее имя слишком, трудно произносится.

– Ты спасла меня, – с уверенностью произнес Грозный Волк.

– Я наблюдала за твоей схваткой с синим драконом, плавая у берега в виде рыбы, – начала рассказ Шиммер, но, увидев удивление на лице своего гостя, пояснила: – Да, я могу менять форму тела. Пока вы находились в чужой среде, мне было все равно. Потом вы упали в озеро. Силы твои были на исходе, кровь заливала все вокруг. Нельзя было допустить, чтобы такой храбрый и благородный человек, как ты, погиб. Я утащила тебя вниз и принесла сюда. Скажу прямо – синий получил по заслугам. Эти драконы заражены порчей.

– Так пещера находится под водой?

– Это безопасное место, – успокоила спасительница, – недоступное для глаз владык и простых обитателей Кринна, которые боятся всех драконов подряд.

Дамон ощупал ноги в тех местах, где прошлись острые когти Гейла, – ран не было, только тонкие шрамы. Руки тоже зажили, на лице отросла неровная борода, длинные, спутанные волосы падали на глаза.

– Одежду твою пришлось забрать, – объяснила Шиммер. – Раны оказались очень тяжелыми, и лечение заняло много времени. Да. Бронзовые драконы обладают таким даром.

– И долго я был…

– Ты проспал около месяца, если судить по людским меркам. Я кое-как тебя подкармливала. Но ты, наверное, очень голоден?

Дамон кивнул.

– Сейчас принесу тебе чего-нибудь поесть.

И драконица скользнула в темноту. Послышался всплеск.

– Месяц, – прошептал Дамон. – Ферил уверена, что я мертв. – Он встал, опираясь о стену. Голова сразу же закружилась, ноги отказывались идти, и каждый шаг давался с трудом. Но любопытство придало рыцарю сил.

Из зала тянулся узкий коридор, который вел куда-то вглубь. «Слишком тесно для дракона, – думал Дамон, на ощупь двигаясь вперед. – Правда, это какое-то непонятное существо. Драконы не могут превращаться в рыб и исцелять людей». В конце прохода забрезжил свет. Взору Грозного Волка предстала комната, заполненная изделиями из золота и серебра, ожерельями, редкими камнями, оружием, канделябрами и прочими ценностями.

«Наверное, моя спасительница жадновата, – подумал Дамон. – Впрочем, все драконы копят сокровища».

Он медленно вернулся назад и сел, прислонившись к стене, в ожидании хозяйки. Ждать пришлось недолго. Шиммер вернулась с добычей – из ее пасти торчали три большие рыбины. Это было настоящим спасением, и вскоре на полу осталась только кучка внутренностей, чешуи да костей, объеденных до блеска.

– Ну как, полегчало? – спросила драконица.

– Да, спасибо.

– Теперь мне хотелось бы узнать о тебе. Кто ты? Как тебя зовут? Ну а потом я решу, что делать с тобой дальше.

Эти слова насторожили Дамона. В былые времена бронзовые драконы стояли на стороне светлых сил и всегда помогали людям. Но все в этом мире меняется – и рыцарь на минуту испугался, что останется здесь навсегда. Без одежды, без оружия нечего и думать о побеге. Грозный Волк посмотрел в глаза драконицы и начал рассказ о своей жизни.

В юности он пошел на службу в Орден Такхизис, привлеченный рассказами о доблести его рыцарей и блеском, с каким они маршировали по улицам города. Потом были битвы, геройские подвиги, звания. Все изменилось после поражения в поединке с Рыцарем Соламнии. Сэр Джеффри Быстрый отнес тяжело раненного рыцаря в свой дом и в течение нескольких месяцев ухаживал за ним. За это время рассказы умудренного жизнью старика сумели отвратить молодого человека от Рыцарства Такхизис. Пришло понимание, что Орден больше не имеет ничего общего с понятиями чести и благородства, он превратился в армию вооруженных грабителей, подчиняющихся драконам и стремящихся к захвату власти. Покинув дом соламнийца, Дамон закопал форменные черные доспехи и отправился очищать свой дух.

– В моем прошлом много скверных поступков. Но благодаря сэру Джеффри я стал другим человеком и нашел верный путь. Ты спасла мне жизнь, Шиммер, спасибо за все. Хочу попросить лишь об одном – не удерживай меня здесь.

Бронзовая драконица внимательно посмотрела в исхудавшее лицо Дамона и произнесла:

– Не думаю, что ты выдашь мое жилище. Ты свободен.

Пока все складывалось удачно, но рыцарь не знал, что делать дальше. Прошел, по меньшей мере, месяц, Риг, Ферил и остальные наверняка уже покинули Палантас. Они ведь собирались на Южный Эргот бороться против белого дракона. Но случиться могло что угодно, и возможно, что его друзья сейчас на пути в какое-нибудь другое место. Нужно как можно быстрее найти Ферил и рассказать, что произошло. Но для этого необходимы одежда, оружие, а самое главное – совет Золотой Луны.

– Пойдем вместе, – просто предложил Дамон. – Мы боремся против владык, и твоя помощь может оказаться неоценимой. Если добрые драконы вступят в борьбу, тогда…

Шиммер покачала головой:

– Я и мои родичи вынуждены скрываться. Злые драконы слишком сильны, их много больше, чем добрых. Невозможно защитить всех людей от владык. Если мы попробуем сражаться вместе с вами, то и погибнем вместе с вами. Для бронзовых драконов время битв еще не настало. Можешь идти. Я помогу выбраться на поверхность озера. Нельзя допустить, чтобы ты утонул, едва вырвавшись из лап смерти.

Дамон смущенно опустил глаза:

– Извини, мне очень нужно оружие. Я видел целый склад там, в дальнем зале.

– Можешь взять алебарду. Но больше ничего не трогай.

Грозный Волк поспешил вниз по каменному коридору, равнодушно пройдя мимо груды золота и драгоценных камней. У него не было намерения брать что-либо из сокровищ, хотя пара монет для покупки одежды могла бы пригодиться.

Алебарда висела на дальней стене. Ее длинная рукоять была затейливо украшена изображениями ловчих птиц в полете, острое навершие и лезвие в форме полумесяца тускло отливали серебром.

Дамон вернулся назад и отважился на последнюю просьбу:

– Не могла бы ты доставить меня к Золотой Луне, живущей на острове Шэлси?

Послышалось тихое рычание – драконица засмеялась:

– Ты просишь слишком многого. Ведь это рядом с владениями Сабл?

– Да.

– Нет. Куда угодно, но не туда.

Дамон немного подумал и назвал другое место.

Шиммер кивнула. Ее изумрудные глаза расширились, заслоняя собой все пространство. Казалось, что пещера начала таять. Серые стены закружились, смешиваясь с чем-то зеленым. Каменный пол дрогнул и ушел из-под ног.

Глава 14

Страшный подарок

Гилтанас одернул новую тунику цвета индиго. Не замедляя шага, он вытащил шнур, стягивающий ворот, и завязал волосы на затылке, открыв уши характерной для эльфов формы.

Туника была подарком Рига, купленным примерно неделю назад в Гандере. Большинство беглецов сошли там с «Наковальни», облегчив чрезмерно перегруженный корабль. Мореход купил всем яркие одежды и дал каждому немного денег на дорогу. Ферил была приятно удивлена широким жестом темнокожего капитана, но даже такая щедрость не спасла его несколько минут назад от острого языка эльфийки.

Гилтанас слегка прихрамывал, поскольку новые сапоги еще не разносились и немилосердно жали. Рядом с ним шла Ферил. Они оказались позади отца и сына Маджере, занятых своими разговорами, поэтому могли спокойно беседовать. Гилтанасу нравились доброта и смелость эльфийки, которая храбро вела себя в самых сложных ситуациях и была не последней фигурой на «Наковальне». Он был бы счастлив иметь такого друга. Ферил, внимательно наблюдавшая за его действиями, грустно вздохнула и посмотрела вдаль.

– Тебе не нравятся мои уши? Это понятно. Думаю, твои намного симпатичнее, хотя их трудно рассмотреть под такими густыми волосами.

Гилтанас задал такой вопрос потому, что он и Ферил принадлежали к разным народам. Квалинести были бледнее, выше ростом и вообще имели более аристократичную внешность по сравнению с Диковатыми Эльфами. Раньше племена эльфов жили в различных частях Ансалона и практически никогда не встречались. Все изменилось, когда драконы-владыки пришли к власти. Квалинести, Каганести и Сильванести стали селиться по соседству и перемешиваться между собой. Одно из таких до-селений находилось в южной части Южного Эргота.

– Да не в том дело. Уши здесь ни при чем. Просто мой друг Дамон точно так же завязывал волосы на затылке. Они у него были такие же светлые, как у тебя.

После этих слов Гилтанас преисполнился еще большей симпатии.

– Я много слышал о нем от других членов команды. Бывший Рыцарь Такхизис, который, в конце концов, оказался прекрасным человеком. И вы были очень близки.

– Нам обоим хотелось этого. Но судьба распорядилась по-другому. Ничего не получалось – Дамон принадлежал к человеческой расе.

– А что, по-твоему, быть человеком плохо? – Гилтанас спросил нарочито громко, чтобы отец и сын Маджере услышали его. Палин оглянулся, Алин нахмурился и покачал головой. Гилтанас озорно улыбнулся Ферил, и эльфийка зарделась от смущения.

– Нет, я очень хорошо отношусь к людям, правда. – А когда оба Маджере отвернулись, продолжила: – Все-таки мы слишком разные. Эльфы могут позволить себе отчаянную, вольную жизнь. А люди сгорают быстро, как свечи, потому смотрят на мир другими глазами, ко всему относятся с опаской. Каждому лучше оставаться со своими соплеменниками.

– Много лет назад и я так рассуждал. Это было в годы юности, когда мало разбираешься в жизни и обо всем судишь сгоряча. Счастье моей сестры Лораны было для меня важнее всего на свете. Боюсь, она никогда не простит моей ошибки.

– Лорана полюбила человека?

– Он был наполовину эльф. Его звали Танталас…

– Танис-полуэльф! – воскликнула Ферил. – Я слышала о нем. Он сражался вместе с Карамоном и Рейстлином и погиб еще до начала Войны Хаоса.

– Мать Таниса умерла во время родов. Моя семья взяла малыша на воспитание. Мальчик очень привязался к нам, рос веселым и послушным. Я не считал ребенка, отец которого происходил из другого рода, достойным с полным правом носить имя Квалинести. Зато Лорана полюбила его с самого начала. Еще в детстве она предложила Танталасу пожениться, когда придет время. Можно было принять все это за детскую шутку, однако сестра говорила всерьез. Переполненный яростью, я оскорбил его, обозвав полукровкой, недостойным Лораны. Нашей дружбе пришел конец. Танис ушел в неизвестном направлении, сердце сестры было разбито, а я, глупец, радовался, что удалось сохранить чистоту крови. Когда он появился снова, страсть влюбленных вспыхнула с новой силой, но Танис стал мудрее, хорошо помнил разговор, происшедший несколько лет назад, и держался в стороне.

– Они так и не встретились больше? – спросила Ферил.

– Во время Войны Копья судьба забросила нас в Айсволл, а затем на Южный Эргот – твою родину. Три эльфийских народа – твой, мой и Сильванести – жили там бок о бок. Отношения не всегда складывались гладко. Тем не менее, тяжелые испытания заставили понять важную истину – главное, что творится в твоей душе, а принадлежность к определенной расе, различия во внешности – это воля случая. Тогда же я полюбил девушку из племени Каганести.

– И где теперь эта девушка? Что сталось с ней?

– Поначалу нахлынувшие чувства ослепили меня, затмили все на свете. Трудности жизни на новом месте, неприятности в семье казались незначительными рядом с глубиной проснувшейся любви и нежности. Но тут… – Гилтанас задумался и потер подбородок. – Я узнал, что она вовсе не Каганести. Слова о верности на всю жизнь оказались ложью. Она просто забавлялась со мной, играла на моих чувствах и насмехалась. Придуманный образ, в который хотелось верить, рассыпался в прах. Я не мог вынести такого предательства, отрекся от нее и исчез. Исчез? Ха!

– Это было, когда ты попал в тюрьму?

– Да, мои люди сами выдали меня Сильванести. Настали годы одиночного заточения и раздумий об ошибках молодости, совершенных из-за лишнего высокомерия. Совестно было даже вспоминать об обиде, нанесенной Лоране и Танталасу. К счастью, они все-таки поженились. Моих соплеменников истреблял Верминаард, но я поклялся мстить всем и каждому. Мысли о Сильваре в первую очередь не давали покоя. Насколько страстно и безрассудно я любил, настолько же безрассудно отверг ее. Нельзя было поступать так опрометчиво. Нужно было оставить хотя бы один шанс для отступления и еще раз проверить наши чувства. Когда мне удалось бежать, я долго странствовал по Ансалону в поисках Сильвары. Эльфы опять предали меня, и я оказался в цитадели, где мы и встретились.

– Может быть, всё-таки удастся найти ее.

– Может, – произнес Гилтанас так тихо, что Ферил едва расслышала его. – Как ничтожен я был. Совершенно недостоин ее. Так что, Ферил, различия рас не имеют никакого отношения к любви.

Эльфийка, внимательно выслушав рассказ, решила поподробнее расспросить Гилтанаса о Сильваре позже и спокойно сказала:

– А мы с Дамоном вообще редко виделись.

Эльф промолчал.

Небольшой отряд проходил через Витдел. Город выглядел бедно. В былые времена он процветал, но трудности, наступившие во время Войны Хаоса, оставили неизгладимый след. Большинство строений были деревянными и покосившимися, из-за влажного морского климата краска на стенах облупилась, а новую никто не покупал, двери висели на ржавых петлях, вывески магазинов стерлись, так что разобрать их можно было с трудом.

Но некоторые здания сохранились хорошо, как портовая контора, которая находилась недалеко от причала и была аккуратной и ухоженной. Над входом висели корзины с цветами, ставни были побелены. Поблизости находился склад, куда рыбаки и охотники сдавали добычу. Там тоже виднелись следы недавнего ремонта.

Женщина-проводник взглянула на свое отражение в окошке сапожной мастерской и нахмурилась, увидев усталое, исхудавшее лицо. Она шла не слишком быстро, утомленная пребыванием в плену, но настроена была очень решительно.

– А вам удастся освободить их? – спросила она у Палина. – Наверняка рыцари берут пленников и в других городах. Разве можно спасти столько людей сразу?

Палин промолчал, поняв, что ответа она не ждет.

– Даже один спасенный человек – большая ценность, – вмешался в разговор Гилтанас. – Мы рождаемся не для того, чтобы стать заложниками рыцарей.

Эльф хорошо знал, что такое тюрьма. Он был вторым претендентом на трон, и арест явился результатом интриг членов его клана. В долгой эльфийской жизни десять с лишним лет – не очень большой промежуток времени, но для Гилтанаса он оказался самым трудным периодом – периодом переосмысления своих взглядов. Величайшей ошибкой было то, что встреча с первой любовью возле Усыпальницы Хумы на Южном Эрготе не состоялась. Потом последовали новое заключение в крепости Келлендроса и долгожданное освобождение, за которое Гилтанас был бесконечно благодарен Палину и его отважным друзьям.

На краю города маг спросил у проводников, куда идти дальше.

– Вниз по дороге, и через пару миль отсюда, на опушке, появится их стоянка, – объяснила женщина, – вот видите, до пристани действительно недалеко. Сможем добраться даже в темноте. Идите за нами.

– Я думаю, мы сможем определить положение лагеря прямо отсюда, – заметил Палин.

Женщина в недоумении посмотрела на чародея, но юноша жестом успокоил ее.

– Хорошо, мы подождем вас здесь.

Ферил встала на колени на краю узкой грязной тропинки, ведущей на юго-восток от города.

– Здесь прошли рыцари, – указала она на поломанные ветки и сбитые листья.

– А как ты узнала, что именно рыцари оставили эти следы? – спросил Алин.

– Все эти отпечатки одинаковой формы и довольно глубокие. Их могли оставить только вооруженные люди. А вот эти, посредине, оставили захваченные горожане, которых вели на пристань. Пойду, разведаю дальше.

Эльфийка двинулась вперед, углубляясь в родную лесную стихию. Кусты, деревья, травы – все хранило следы присутствия рыцарей, которые не могли укрыться от ее глаз. Как только впереди послышались голоса, Ферил упала ничком и тихо подползла к краю опушки. Затаившись в кустах, она увидела рыцаря, тащившего к костру убитого лося. Возле огня хлопотал еще один. Вдвоем они принялись освежевывать тушу. Невдалеке четверо их товарищей охраняли группу людей, связанных длинной веревкой в поясе и по ногам. Всего Ферил насчитала сорок три человека и поспешила назад – поделиться своими наблюдениями.

– Да, многовато, – покачал головой Алин.

– А Риг сказал бы, что это нас слишком много на такую горстку рыцарей, – съязвила Ферил.

– Я не сомневаюсь, что мы их одолеем, – быстро поправился младший Маджере. – Страшно другое – во время нападения они могут ранить или убить кого-нибудь из пленников. Впрочем, у меня есть одна мысль…

Рыцарь Такхизис, пошатываясь, брел по лесной тропинке. Плащ, надетый поверх лат, был залит кровью, струящейся из открытой раны на груди, лицо измазано грязью. Он был безоружен, шлем держал в слабеющей руке. Караульные, заметив его, тут же вскочили на ноги и как по команде обнажили мечи. Рыцари, разделывавшие лося, бросили свое занятие и бросились вперед, пытаясь поддержать теряющего сознание собрата, но тот отступил в сторону, отказавшись от помощи, и махнул рукой в направлении дороги на Витдел.

– Быстрее! Корабль! – прохрипел рыцарь, – Там засада. Пленники бежали. Нужно спешить. Нападавшие идут сюда. Они вооружены и… – Он замолчал на полуслове и повалился лицом вниз в нескольких дюймах от костра, хватая ртом воздух. Шлем откатился в сторону.

Командир быстро построил своих людей.

– Встретим их на дороге! Шевелитесь!

Двоим он приказал остаться, а основные силы повел в сторону Витдела.

– Умер или еще жив? – с любопытством разглядывал один из оставшихся рыцарей лежащего пришельца, – Ты знаешь, кто он?

– Первый раз его вижу. Может быть, один из тех, что приплыли на корабле? – ответил второй и подошел ближе. – Дышит, но с трудом. Нет, это не жилец. Столько крови потерял. Похороним его еще до рассвета.

– Можем мы чем-нибудь помочь ему?

– Ты слышал приказ? Наше дело – охранять лагерь.

Раненый приподнял голову и посмотрел на огонь, горящий прямо перед его глазами. Тепло начало растекаться по телу, сливаясь с ним в единое целое, языки пламени вспыхнули ярче и взметнулись ввысь. Но не порывы ветра заставили их заплясать веселее и начать пожирать дрова, разложенные поблизости. Это действовал взгляд и мысленные команды «умирающего».

– Эй! Что такое? – удивился стражник занимавшийся приготовлением обеда.

Перед ними стоял совершенно здоровый молодой человек с каштановыми волосами до плеч, облаченный в тунику. Рядом валялись доспехи. Исчез только шлем, вместо которого появился посох.

– Нас обманули! – вскрикнул другой, вытаскивая меч. – Следи, нет ли еще кого поблизости, а я займусь им.

Алин вытянул руку в сторону нападавшего, и длинный плащ рыцаря мгновенно воспламенился. Тот остановился, чтобы сбить огонь. Это дало возможность Алину сделать несколько шагов назад и заставить костер обрушиться на врагов. Светящийся шар поднялся над поляной и поглотил обоих охранников.

Пленники задыхались от дыма – пламя смещалось в их сторону. Люди стремились быстрее вырваться из пекла, путаясь в мешавших бежать веревках. Алин поднял посох и указал им на почерневший пятачок кострища. Огненный смерч втянулся в землю, и от него остались лишь тлеющие угольки.

– Все хорошо. Все будет в порядке. Мы с друзьями отведем вас обратно домой, – пытался объяснить юный маг, но было видно, что его боятся и не верят ни единому слову. Пришлось прибегнуть к испытанному доказательству.

– Мой отец – Палин Маджере. Он сражается с ушедшим отрядом недалеко отсюда.

Эти слова произвели впечатление, послышались одобрительные возгласы.

Ферил залегла в зарослях папоротника. Она глубоко вдыхала резкий запах глинистой почвы, гладила тонкие, но крепкие листья. Касаясь стеблей, эльфийка ощущала, как жизненные соки бегут по ним – от корня вверх. Солнце ласково согревало спину, все существо наполнялось силой его тепла. Ферил закрыла глаза и вообразила себя растением.

– Повторяйте за мной, – легким ветерком пронеслись по зарослям тихие слова. Эльфийка повернула голову, папоротники в точности повторили ее движения.

Послышался голос Гилтанаса:

– Они уже близко.

Палин присел рядом. Ясно различались приближающиеся торопливые звуки – топот кожаных сапог и шуршание листьев.

Ферил огляделась по сторонам в поисках новых помощников: позади раскинул ветви ивовый куст, вокруг расстилались высокие травы и мох, в глубине леса цвел шиповник, над тропинкой навис ствол могучего дуба.

Шаги приблизились, и все вокруг зашевелилось в такт движений тонких пальцев эльфийки. Лоза дикого винограда, словно петля аркана, затянула шею шедшего впереди рыцаря. Ивовые ветви опутали двоих следовавших за ним, как паутина захватывает беззащитных насекомых.

Ферил сжимала и разжимала кулаки. Трава обвивала ноги рыцарей, мешая свободно двигаться, шиповник впивался в кожу, а листья папоротника оплетали запястья. Воины начали спотыкаться и падать.

Эльфийка пропускала через себя муки пытавшихся подняться рыцарей и боль разрезаемых на куски растений, она была настолько сосредоточена, что ощутила лишь слабое жжение, когда Палин заклинал огонь. Вслед за этим что-то теплое разлилось по ее рукам и ногам. Это была кровь, окропившая листья. Гилтанас, свободно пробираясь среди кустов и ветвей, орудовал саблей.

Лес вокруг оживал. Все растущее в нем ополчилось на Рыцарей Такхизис. Пока два человека вырывались из колючих объятий шиповника, Гилтанас зарубил их. Один рыцарь успел скинуть кольчугу, сдавленную, точно питонами, дубовыми ветками, и пытался бежать. Раскаленный луч, посланный Палином вдогонку, прошил его грудь насквозь. Даже небольшой куст малины у дороги отвечал на призывы Ферил, цепляясь за обувь остававшихся на ногах недругов, и валил их. Наступила очередь мха, который источал тошнотворный запах, вызывающий головокружение. Вдохнувшие его ослабевали и становились легкой добычей.

Палин и Гилтанас перебили большую часть отряда, когда Ферил нетвердой походкой выбиралась из чащи. Ворожба всегда отбирала много сил, и эльфийка после нее всегда долго приходила в себя. Гилтанас стащил сапоги с четырех рыцарей, крепко примотанных лозой к деревьям. Разрезав обувь на куски, он выкинул лоскутья кожи в лес. Палин подбирал оружие убитых.

– Даже если им удастся освободиться, босые и безоружные, они не будут представлять большой опасности. Ферил, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Только сильно устала. Пойдем, посмотрим, как справился твой сын.

К тому времени как Палин, Гилтанас и Ферил появились на опушке, Алин успел развязать всех пленников. Гилтанас сразу раздал освобожденным захваченные мечи. Алин поднял над головой посох и кивнул отцу, который рассматривал обуглившиеся останки.

– Пойдемте отсюда, – торопил Гилтанас, – нужно спешить. Вдруг поблизости появятся еще рыцари.

– Да, здесь что-то не так, – заметила Ферил. Она внимательно изучала деревья, окружавшие поляну, прислушивалась и принюхивалась.

– Здесь…

– Подкрепление, – раздался зычный голос.

Женщина крепкого телосложения в черной мантии выступила на поляну. Рядом с ней шли Рыцари Такхизис с оружием на изготовку, еще с десяток окружали лагерь. Четверо из них натягивали луки. Коренастая чародейка указала на Палина и Гилтанаса, схватившихся за мечи.

– Только попробуйте шевельнуться – и полетят стрелы.

– Бросьте оружие, – добавил один из рыцарей, судя по знакам отличия – младший командир.

Глаза женщины сузились, когда она заметила Палина.

– Младший командир Гистер, посмотрите, у нас тут важная особа – сам Палин Маджере.

Лицо Гистера оставалось безучастным, но внимательный взгляд молодого человека задержался на фигуре знаменитого мага.

– Бросайте мечи. А ты брось свой посох. – Последняя команда была обращена к Алину.

– Бросьте оружие и поднимите руки! – гаркнул в последний раз Рурак.

Алин уронил посох, пленники, стоявшие рядом, последовали его примеру, побросав только что выданные мечи. Палин медленно поднял руки, внимательно следя за обстановкой. Позади него стояло даже больше рыцарей, чем впереди. Мысли мага заметались в поисках подходящего заклинания. В поле действия смертоносных чар попадали не все враги. Скорее наоборот – его сын и друзья могли пострадать от них.

– Как вы узнали, что мы здесь? – спросила Ферил желчным тоном, поджав губы. – Как вам удалось подкрасться к нам?

Рыцарь Шипа шагнула навстречу.

– Существуют заклинания, моя дорогая Диковатая Эльфийка, – прошипела она, – которые заставляют ноги двигаться бесшумно, как падающие снежинки. С их помощью заглушается даже звон оружия. Мы шли на усиление находящегося здесь отряда. К счастью, я почувствовала, что произошло что-то неладное. Ответь мне, вы всех вырезали?

– Да. Почти всех! – Младший командир чуть не брызгал слюной от негодования. – Послушай, ты, я же приказал бросить оружие, – указал Рурак на Гилтанаса, так и стоявшего с саблей на поясе. – Мои воины убьют пленных, понимаешь? Я прикажу убивать всех подряд. Кровь невинных окажется на твоей совести. Так что у тебя нет выбора.

– Не делайте этого! – неожиданно раздался чей-то голос.

На поляну выступил некто заросший бородой, со спутанными волосами, напоминающий лесного духа. На нем не было никакой одежды, кроме черного плаща, который он, очевидно, забрал у одного из рыцарей, связанных на дороге.

– Дамон? – еле слышно прошептала Ферил. Лицо эльфийки побледнело, сердце бешено заколотилось.

– Дамон? – произнес Палин, не веря своим глазам.

– Еще один глупец присоединяется к вашей компании, – ухмыльнулся Рурак Гистер. – И он очень быстро умрет, если не опустит свою алебарду.

Младший командир повернулся к одному из лучников, который сразу же прицелился Дамону в грудь. Гилтанас не торопился бросать саблю, почувствовав ощутимую поддержку в лице странного незнакомца. Грозный Волк еще крепче сжал алебарду, заслонил Ферил от наведенных стрел и объявил:

– Рыцари Такхизис всегда отличались благородством. В былые годы они ни за что не напали бы на беззащитных. Они не использовали оружия, разящего на расстоянии, если противник такового не имел. Битвы проходили по законам чести. Все это осталось в прошлом. Орден поклонился владыкам и встал на службу драконам, а не людям. Вели своим подчиненным убить пленников. Лучше смерть, чем уготованная им судьба.

Глаза Гистера сузились. Он поднял руку, чтобы дать приказ стрелкам. В этот момент Малис дала знать о себе. Чешуйка накалилась. В сознании Рурака зазвучал голос драконицы, и он остановился.

«Не трогай его. Я могла бы использовать такого храбреца. Он мне нужен живым и невредимым. Убей остальных. Это будет уроком другим».

Младший командир тяжело вздохнул и указал на другие мишени – Палина Маджере, Гилтанаса, Алина, Ферил и сбившихся в кучу пленников.

Дамон, не раздумывая, ринулся вперед, Гилтанас последовал за ним. Ферил, пораженная неожиданным появлением своего друга, быстро опомнилась. Она понимала, что все объяснения будут потом, если они останутся живы. Ради этого стоит постараться. Эльфийка нащупала морскую раковину в походной сумке. Алин, стоявший позади, уже бормотал заклинания.

Палин начал колдовать еще до появления Дамона. Удивление, вызванное внезапным возвращением бывшего рыцаря, сбило его с толку. Сейчас необходимо было собраться, чтобы не допустить ошибок. Со всех сторон летели стрелы, падали убитые и раненые. Послышался стон Алина.

– Сын, что с тобой? – в ужасе крикнул Палин, но не остановился – заклинание обрело силу. Воздух наполнился мельчайшими вращающимися частичками золота, серебра, рубинов, изумрудов и гиацинтов. Солнечный свет отражался в них, рассыпая вокруг яркие блики. Ослепленные рыцари бросали оружие и отворачивались в надежде защитить глаза. Колдун оглянулся. Алин лежал возле потухшего костра, между его лопаток торчала стрела.

Гилтанас прорывался к намеченному заранее противнику – черной чародейке. На его пути вырос рыцарь с двуручным мечом – эльф едва успел отступить назад и избежать ранения.

Поблизости отбивался от врагов Грозный Волк, раскручивая алебарду над головой как меч. Она была незнакомым оружием, поэтому приходилось использовать привычные приемы. В первые минуты боя его действия были довольно неуклюжими. Когда Дамон немного освоился, подарок Шиммер начал творить чудеса.

Сверкнув голубой молнией, лезвие перерубило пополам крепкую сталь занесенного меча. Следующий удар распорол бронированную кирасу, точно кусок тряпки. Пика-навершие пронзила незащищенное тело. Рыцарь умер, не успев упасть, брызнувшая фонтаном кровь залила лицо Дамона.

Вспышки света резали глаза. Грозный Волк зажмурился, едва не поплатившись за это жизнью, – справа и слева двое рыцарей изготовились к. атаке. Он широко размахнулся, сделал резкий выпад, и к его ногам легли два трупа в разрубленных доспехах.

Гистер заметил, что лучники опять целятся в Дамона, и остановил их.

– Стреляйте в Палина Маджере! А этого предоставьте мне!

Рурак не мог больше видеть, что его соратники падают как скошенная трава. Дамон был залит кровью с головы до ног, не получив при этом ни царапины. Младший командир бросился вперед.

– Останови своих воинов! Прекрати резню! – призвал Грозный Волк.

Гистер отрицательно покачал головой. «Достаточно ранить этого дикаря в руку, и он выронит свое страшное оружие. Тогда…» – думал офицер, глядя в сторону лучников. Стрелки неплохо поработали – поляна была усеяна истекающими кровью людьми. Молодой маг и эльф были ранены, но самое главное, что все четверо еще живы.

– Стреляйте только в плечи или ноги! – кричал Гистер.

Приказ был тут же выполнен, две стрелы вонзились в правое бедро Дамона. Рурак обнажил меч.

«Возьми его живым, – слышался в его сознании голос Малистрикс, – и забери алебарду».

Тем временем Рыцарь Шипа спряталась за спиной рыцаря, оборонявшего ее от Гилтанаса, движения которого замедлились из-за стрелы, глубоко засевшей в плече. Чародейка тыкала длинным ногтем в эльфа, смеялась над ним и нашептывала загадочные слова, которые никто вокруг не мог понять.

Один Гилтанас разобрал, что она говорила. Чаще полагаясь на силу и меч, он все-таки неплохо разбирался в магии. Эльф стиснул зубы, выставил вперед саблю и бросился навстречу неизбежному. Ярко-оранжевый луч вытянулся из пальца чародейки, будто его продолжение, и ударил в грудь эльфа. Готовый к этому Гилтанас не дрогнул. Казалось, ожог придал ему сил – сабля прошила защитника насквозь.

Рыцарь Шипа выпускала огненные жала одно за другим. Гилтанасу приходилось прилагать немалые усилия, чтобы устоять на ногах. Все-таки боль сковала его. В нескольких шагах от чародейки эльф рухнул на колени. Изрыгая проклятия, он в последний раз попытался поднять клинок, но пальцы задрожали, и сабля упала на землю. Собрав все силы, чтобы не закричать, Гилтанас повалился набок.

– Умри, эльф! Умри! – завизжала чародейка.

– Не выйдет! – ответила ей Ферил. Заколдованная раковина, направленная ее твердой рукой, зависла точно над головой Рыцаря Шипа и залила пространство вокруг нее сияющим сине-зеленым светом. Потоки морской воды хлынули на черные одежды чародейки, побежали ручьями по ее лицу, лишая воздуха. Пена запузырилась на губах и широких ноздрях, чародейка всхлипнула, поднесла руки к груди, захрипела и рухнула на землю.

Даже Гилтанас был потрясен такими чудесами. Эльф поднялся на ноги и выдернул стрелу из плеча.

– Спасибо, – кивнул он Ферил, поднимая с земли саблю. Кровь пульсировала в раненом плече, рука немела, но думать о боли было некогда.

Ферил вновь призвала на помощь лес. Травы и кусты разрастались, затягивая обезумевших от страха врагов в свои сети. Со всех сторон доносились панические вопли.

Один из рыцарей попытался посмотреть, что случилось с чародейкой, но Гилтанас загородил ему путь. Противники сшиблись и тут же отступили, выбирая позицию для новой атаки. Эльф, сгруппировавшись, бросился на землю, подкатился под ноги рыцаря, одновременно уходя от удара и разрубая бедро неприятеля.

У Дамона выдалась короткая передышка. Он воспользовался ею, чтобы вытащить наконечники стрел. Земля пропиталась кровью. Сражавшимся приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о тела убитых.

Палин с облегчением вздохнул, увидев, что сын жив и смог сесть. Маг продолжал заниматься блестками, витавшими над поляной. Он усиливал их действие – кусочки золота, серебра, драгоценных камней раскалились добела. Подобно искрам, поднятым ветром из костра, они полетели в сторону, рыцарей, опаляя их волосы и руки.

Алин нашел в себе силы включиться в битву, хотя ему стоило большого труда оставаться в сознании. Молодой маг направил ослабевающую энергию на поджог головешек. Обуглившиеся куски дерева тут же вспыхнули. Горячие угли посыпались в гущу схватки, поражая цели, указанные юношей.

Ферил поспешила к Дамону, что-то выискивая в котомке. Стрелы свистели над ее головой. Эльфийка пригибалась, падала, используя любые попадавшиеся на пути укрытия.

Совсем небольшое расстояние разделяло Грозного Волка и Рурака. Дамон предпринял еще одну попытку закончить бойню.

– Мы можем прекратить все это! Одного слова достаточно, чтобы остановить кровопролитие. У тебя осталось шесть человек. Подари им жизнь.

– Сдаться? – спросил командир. Красная драконица в ярости прорычала, чтобы не допускал таких мыслей. Она не хотела, чтобы ее подчиненные попали в плен и были допрошены во владениях другого дракона. Пусть уж лучше погибнут все, включая Гистера.

– Брать живыми! – взревел офицер. Сражение продолжалось. Ферил думала о Дамоне, но больше волновалась за Палина, безоружного и слишком утомленного, чтобы колдовать. Эльфийка развернулась и побежала на выручку к Маджере.

Над лесом разнесся протяжный вой – на поляну ворвался Дикий. Рыжий сгусток ярости сбил с ног рыцаря, пытавшегося подкрасться к Палину сзади, и в считанные секунды разорвал ему горло. Палин подобрал посох сына.

Злобно оскалившись, Дамон удерживал четверых рыцарей, размахивая алебардой из стороны в сторону и не позволяя им приблизиться. Первый попробовал перепрыгнуть через длинную рукоять, но Дамон неуловимым движением сбил рыцаря с ног и острой пикой пробил его плечо, едва не задев грудную клетку. Второй осмелившийся приблизиться повалился с подрезанными ногами. Стремительным взмахом Грозный Волк обезглавил его.

Оставшиеся двое рыцарей держались на почтительном расстоянии. Они кружили, пытаясь выбрать момент для нападения, но шансов на успех у них не оставалось.

Воин, стоявший напротив Гилтанаса, на секунду отвлекся, чтобы посмотреть, что происходит с остальными. Эльф не замедлил воспользоваться полученным преимуществом – острая сабля отрубила запястье рыцаря вместе с мечом. Тот отшатнулся. Эльф кивком указал в сторону дороги, пролегавшей с противоположной стороны поляны:

– На твоем месте я побежал бы туда.

Оторопевший боец посмотрел на командира.

– Ты напрасно ждешь повторного приглашения, – подтрунивал Гилтанас.

Дополнительных уговоров не понадобилось. Рыцарь сделал несколько шагов назад, внимательно следя за эльфом, развернулся и бросился наутек.

Палин склонился над сыном, Ферил суетилась вокруг них, о чем-то оживленно говоря. Возле Дамона появился третий покойник. Последний оставшийся в живых молил о пощаде. Гистер обозвал его трусом, когда рыцарь пробегал мимо, и насмешливо отсалютовал Грозному Волку.

– Все равно я возьму тебя живым. Только предупреждаю – останешься без руки или ноги.

Гистер двигался очень быстро, несмотря на тяжелое обмундирование. Легко уклонившись, он поднырнул под удар и полоснул мечом по раненой ноге Дамона. Клинок скользнул по колену, оставив глубокую царапину. Грозный Волк отступил.

– Ты хорошо сражаешься, – заметил Дамон, принимая оборонительную стойку, – но у меня лучшее в мире оружие.

– А я – лучший в мире воин, владеющий оружием.

Гистер прыгнул в сторону, с разворота ударив рукоятью меча в плечо неприятеля. Дамон, задыхаясь, упал, алебарда выпала из его рук.

– Не надо! – закричал он Гилтанасу, бросившемуся на помощь. – Я справлюсь!

Гистер ухмылялся, подходя ближе. Малистрикс снабдила его нечеловеческой силой. Рыцарь не проявлял ни малейших признаков усталости, в то время как его соперник истекал потом, но главное, что не кровью.

– Я думаю, схватка долго не продлится.

Рурак занес меч, готовясь добить поверженного врага, но Дамон не собирался так быстро умирать после неожиданного воскрешения. Он перевернулся на живот, дотянулся до древка алебарды, и вскочил на ноги, выбив клинок из рук Гистера. Не теряя времени, Дамон направил острое навершие в грудь рыцаря. Грозный Волк знал, что сталь нагрудника не преграда для его оружия. Но удар пришелся по метке рыцаря, оставленной драконицей, и не причинил Гистеру никакого вреда. Он лишь слегка пошатнулся и подобрал меч убитого товарища, одновременно увернувшись от летящей в голову стали.

Противники не уступали друг другу, атаковали и уворачивались от свистящих лезвий. Дамон вращал алебарду самыми замысловатыми движениями, на какие только был способен. Чувствуя, что силы на исходе, он сделал решительный выпад. Лезвие секиры вошло в тело Рурака чуть пониже чешуйки.

Младший командир выронил меч, пытаясь зажать рану. Кровь текла поверх его перчаток.

«Ты не оправдал моих надежд, младший командир Рурак Гистер», – недовольным голосом отметила Малис.

– Еще не все потеряно! – пытался возразить офицер. Но на самом деле это был конец.

Почувствовав приступ слабости, Рурак упал на спину, ноги его задрожали, во рту появился привкус крови. Он слабо шевелил губами, и Дамон нагнулся к нему, пытаясь разобрать слова.

– Моя кольчуга, – с трудом выдыхал Гистер, – сними ее. – Он закашлялся, кровь хлынула изо рта.

Дамон помог Рураку сесть, выполнил его просьбу и увидел красную чешуйку, сияющую на груди рыцаря.

Гилтанас и Ферил подошли ближе, привлеченные странным блеском.

– Что это? – изумился эльф.

Ферил не сводила глаз с Дамона. Залитый кровью с головы до ног, практически без одежды, со свалявшимися и спутанными волосами, он напоминал зверя. На глазах эльфийки ее друг почти голыми руками перебил больше половины нападавших. Дикий неподалеку обнюхивал присутствующих.

Рурак говорил все тише. Он нащупал края ставшей бесполезной чешуйки, потянул за них и, собрав остаток сил, оторвал, вскрикнув от боли в обожженных пальцах. Так же нестерпимо горело все внутри, когда Малистрикс ставила своё клеймо. Дамон поддерживал умирающего, рассматривал грудь с образовавшейся кровавой раной и странный предмет зажатый в его кулаке.

– Не надейтесь победить, – хватая ртом воздух, простонал младший командир. Он чувствовал, как воля и мысли Малистрикс покидают сознание. Внезапно ему стало очень холодно. Зубы стучали, но рыцарь продолжал, глядя в глаза Дамона: – Вы не знаете, какой силе противостоите. – Злобная гримаса исказила его лицо, сжатый кулак с чешуйкой коснулся обнаженного бедра Дамона. – Забери это и умри, как я.

Пластинка чешуи из хвоста красной драконицы на глазах приросла к плоти Дамона, словно второй слой кожи, и приняла прежнюю форму мертвой лилии. Грозный Волк вскрикнул от жара, охватившего все тело, в горле сразу же пересохло, кровь готова была закипеть. Он покачнулся, отпустил рыцаря и упал в грязь. Грозный Волк, агонизируя, катался по земле, его сердце почти остановилось от боли.

– Что ты наделал? – набросилась Ферил на младшего командира, но тот уже ничего не слышал. Эльфийка упала рядом с Дамоном, пытаясь помочь, но не могла остановить его конвульсии.

Дикий прыгал вокруг, жалобно скулил, боясь приблизиться, и Палин отвел его в сторону. Убедившись, что волк немного успокоился, он вернулся к столпившимся в замешательстве товарищам.

– Это черная магия, – решительно заявил старший Маджере.

– Нужно немедленно отцепить это! – закричала Ферил.

– Нет! – предостерег ее Гилтанас. – Рыцарь сказал, что Дамон погибнет, если оторвет эту штуку. Возможно, это правда. Мы не знаем, какое в ней заключено колдовство.

– Но он умирает! Надо что-то делать!

– Подожди, – вмешался Палин, – давайте посмотрим, что это.

Он отошел от Алина, сознание которого все еще оставалось затуманенным, проясняясь лишь на короткое время.

Тут все взглянули на Дамона и увидели, что судороги начали ослабевать, он лежал на спине и жадно ловил ртом воздух. Через несколько минут взгляд Грозного Волка стал вполне осмысленным. Эльфийка помогла ему подняться, глаза их встретились.

– Со мной все в порядке.

И действительно, боль прошла, в мышцах появилась легкость, даже сил прибавилось, хотя оставалось сильное покалывание в ногах.

– Я ничего не понимаю, – нервничала Ферил. – Что он сделал? Что это за чешуйка? Как ты попал сюда? Как ты вообще…

– Оказался жив? – радостно закончил Дамон.

Покалывание прекратилось. Прощальный подарок Гистера больше не давал о себе знать. Правда, достаточно было одного взгляда, чтобы понять – он никуда не делся.

– Ферил, я…

Закончить не хватило терпения. Эльфийка, подхваченная в крепкие объятия, болтала ногами и уже сама тянула вновь обретенного возлюбленного за бороду, чтобы поскорее прикоснуться к его губам.

– Мое спасение – долгая история… Я попозже расскажу. – Слова прорывались сквозь поцелуи, которые становились все крепче и жарче: – А чешуйка… Нужно просто ее удалить, – заключил Дамон, когда, наконец, смог вдохнуть полной грудью.

Гилтанас вежливо кашлянул в стороне. Счастливцы чуть отстранились друг от друга и взялись за руки, сцепив пальцы. Дамон оторвал взгляд от лица Ферил и оглянулся на Палина, Алина и Гилтанаса. Никто не обратил внимания на то, что Дикий продолжал скулить и держался на расстоянии.

– Вероятно, это чешуйка дракона, – сказал Палин. – Я изучу ее внимательней, когда мы вернемся на корабль. Не хотелось бы потерять тебя второй раз, попытавшись снять ее прямо здесь.

Гилтанас подобрал алебарду и вложил в руку Грозного Волка со словами:

– Какое удивительное оружие.

– Это тоже часть длинной истории, – ответил Дамон, внимательно поглядев на пожилого эльфа. Затем повернулся к Ферил, желая что-то спросить.

– О, это Гилтанас, пленник из крепости в пустыне. Но все рассказы потом, – опередила его эльфийка и снова поцеловала.

– Тогда поспешим, – предупредил Гилтанас, – поблизости могут оказаться еще рыцари. Даже такое замечательное оружие теперь не поможет. Мы слишком слабы для новых сражений.

Дамон кивнул.

– Куда бы ни лежал ваш путь… – начал он и запнулся. – Да-а… я даже не представляю, где мы находимся.

– Все это сейчас не так важно. Главное, что мы снова вместе! – ободряюще отозвался Палин.

Старший Маджере оглядел бывшего рыцаря с ног до головы и кивнул в сторону Алина:

– Дамон, это мой сын.

– Я помогу ему.

Дамон передал алебарду магу, а сам с легкостью подхватил Алина.

– Ха, он не такой тяжелый, как кажется!

Вся группа тронулась в направлении Витдела, возглавляемая Ферил, которая шла под руку с Дамоном. Позади двигались пленники, оживленно обсуждая свое спасение.

– Хорошо, что Ферил ничего не имеет против людской расы, – с улыбкой говорил Гилтанас Палину. – Иначе бы у них с Дамоном ничего не получилось.

Глава 15

План

Они пришли в Витдел незадолго до полудня. Не успел Джаспер оправиться от потрясения, вызванного появлением Дамона, как на его попечение передали Алина. Гном занялся раненым Маджере, Палин и Аша толкались рядом, пытаясь чем-нибудь помочь.

Глядя на Рига, было заметно, что капитан радовался возвращению бывшего Рыцаря Такхизис, но чувств своих словами не выражал и старался избегать взгляда Дамона. Ворчун, наоборот, очень бурно проявлял восторг. Полулюдоед похлопал Грозного Волка по плечу, с любопытством оглядел отметину дракона и пошел искать подходящую одежду для друга.

Блистер тараторила, не умолкая, – о пещере Келлендроса, об освобождении заключенных, обо всем, что приходило в голову.

Дамон слушал вполуха болтовню кендерши, а сам смотрел на Ферил. Эльфийка усадила его на лавку, вооружилась необходимыми инструментами и принялась за стрижку и бритье. Дамон мог бы справиться сам, но ему была приятна ее забота. Когда Ферил закончила, он выглядел много лучше, чем несколько часов назад, – коротко подстриженные волосы оставляли открытой шею и плавной дугой огибали уши, точно повторяя их форму. Эльфийка, довольная своей работой, улыбалась и шутила, что для завершения образа не хватает бантиков.

– Все равно отрастут, если, конечно, я захочу, – заметил Дамон.

Но стоило ему протянуть руку, чтобы обнять Ферил, как тут же возникла Блистер со своими разговорами и испортила все настроение.

– Вот, совсем другое дело. Все ровненько и аккуратненько, – оценила кендерша труды подруги, – не то, что было еще полчаса назад. Но как тебе удалось спастись?

Этот вопрос возник у Блистер, едва она увидела приближающуюся к пристани процессию, но сразу расспрашивать не решилась, посчитав это неучтивым. Сейчас было самое время все разузнать, тем более что ждать дольше не было никаких сил.

Дамон вкратце рассказал историю о пребывании в логове бронзовой драконицы.

– Она подарила мне чудесное оружие и согласилась доставить в такое место, куда не дотянулись когти владык. Я думал о тебе, – обратился Дамон к Ферил, откидывая локон волос с ее лба. – И Шиммер каким-то образом доставила меня сюда.

– А вот одежду позабыла, – вмешалась Блистер. – Я слышала, что это какое-то необычное оружие. Заколдованное, наверное?

– Что-то умерло во мне вместе с тобой, – сказала Ферил, взяв лицо Дамона в ладони и поглаживая его губы.

– Интересно, а Палин знает заклинание, с помощью которого тебя перенесли сюда? – не унималась Блистер. – Интересно, а ты долго состоял в Ордене Такхизис?

Грозный Волк вздохнул и посмотрел на кендершу.

– Почти семь лет. Я был очень молод, когда поступил на службу.

Ему не хотелось продолжать этот разговор. Бывший рыцарь очень надеялся, что Блистер заинтересуется чем-нибудь другим.

– И до какого чина ты дослужился?

– Мне собирались присвоить офицерское звание.

– Так почему же ты…

– Через час отправляемся, – сообщил Гилтанас, становясь между Блистер и Дамоном. – Ферил наверняка рассказала тебе, что мы ищем древние реликвии, хранящие магию, и у нас очень мало времени. Но вы успеете сходить в город и купить одежду. – Эльф протянул горстку монет, которую не без колебаний дал ему Риг. – Правда, она не очень любит бывать в городах. Но я уверен, в этом вопросе Ферил понимает больше твоего.

Эльфийка быстренько потянула Дамона на причал, не обращая внимания на советы Блистер по поводу покроя, материала и цвета.

– Через час отправляемся. Не опаздывайте! – напомнил Гилтанас и повернулся к кендерше, которой очень хотелось услышать рассказ о сражении с рыцарями.

Поздно вечером «Наковальня Флинта» взяла курс на Южный Эргот. Сагет не отрывался от своей глиняной дощечки и размышлял, не смогут ли рыцари или драконы опередить их. Палин и Аша созвали совет.

– Алин, Гилтанас и Ворчун пойдут к Усыпальнице Хумы за Копьем, – начал Палин.

– И возьмут его, ничем не рискуя, – вмешался Сагет. – Злым людям оно сожжет кожу, переломает кости, повредит…

– Мы все здесь честные люди, – заметил Алин.

– Тем более все понимают важность, предметов, которые мы собираем. Пока они занимаются поисками, корабль продолжит путь в Анкатаваку, что вблизи земель Квалинести. Там Ферил, Джаспер и я…

Блистер замахала руками, пытаясь привлечь к себе внимание.

– Так ведь Ферил родом с Южного Эргота, почему бы ей не пойти к Усыпальнице Хумы?

Эльфийка сидела рядом с Дамоном. Не отпуская его руки, она наклонилась к Блистер и объяснила:

– Это я так решила. Понимаешь, это мой дом. Там все напоминает о прошлом. Мне не будут давать покоя мысли о том, во что превратил остров Геллидус. А такой поход требует предельного внимания, ничто не должно отвлекать от дела. И потом я и не знаю точно, где находится Усыпальница. А Гилтанас знает.

– Все правильно, – решила кендерша, немного подумав.

Палин откашлялся, призывая к вниманию.

– В лесу Квалинести спрятан скипетр – Кулак'Эли. Я хорошо знаю эти земли, а Ферил прекрасно находит путь в лесу. Добраться до башни, про которую говорил Сагет, будет несложной задачей, даже если местность сильно изменилась.

– Это очень древняя башня, – прокряхтел Сагет, – старше меня.

– Риг, Дамон, Блистер и Сагет отправляются на Шэлси за медальоном Золотой Луны. – Палин посмотрел на Дамона и добавил: – Может, у нее получится избавить тебя от отметины.

– Я не хочу опять расставаться, – шепнул Ферил бывший рыцарь.

– Это ненадолго. Зато потом мы всю жизнь проведем вместе, – ответила эльфийка.

Риг уставился на влюбленную пару, но обратился к Палину:

– Да, но это только три талисмана. А где четвертый?

– Правда, должно быть четыре, – задумался Сагет.

– Я знаю, где кольцо Даламара, – сообщил маг. – Оно мне достанется беспрепятственно.

– Вот и хорошо. А то земли морских эльфов очень далеко, – обрадовался мореход.

– Я соберу вас, когда все закончится, – заключил Палин.

«Главное, чтобы наши планы свершились, пока есть еще хоть немного свободных земель на Кринне», – подумал он про себя.

В ту ночь Палин незаметно от остальных покинул корабль, чтобы навестить Башню Вайрет. Его встретил Темный Чародей и показал Гору Малис – высокий хребет, окруженный вулканами. Потоки горящей лавы, стекавшие по склону, влекли за собой раскаленные камни. В магическом кристалле они напоминали стежки красного шелка на черном бархате.