/ Language: Русский / Genre:prose_contemporary

Сборник "Отмычка"

Джеймс Роллинс

Содержание:

1. : Отмычка

2. :


Джеймс Роллинс

Отмычка

Ее пробудило ощущение ножа у горла.

Или так ей показалось.

Сейхан полностью пришла в себя, но глаза открывать не спешила, притворяясь спящей, чувствуя что-то острое, врезающееся в шею. Инстинкт подсказывал ей не двигаться. Пока еще рано. Осторожно, полагаясь лишь на свои чувства, проверилась - ни единого шелеста, ни дуновения воздуха по обнаженной коже, ни запаха чужого тела или дыхания. Лишь легкий запах роз и дезинфектора.

Никого?

Испытывая все тоже резкое давление на шею, быстро глянула украдкой и оценила окружающую обстановку всего лишь за один удар сердца. Она лежит в неуклюжей позе на незнакомой кровати в, никогда прежде невиденной, комнате. Покрывало из мелкотекстурированной парчи поперек кровати, старый гобелен в изголовье, на каминной доске хрустальная ваза со свежесрезанными розами соседствовала с золотыми часами восемнадцатого века на толстой мраморной основе. На часах - начало одиннадцатого, что подтверждалось показаниями современных радиочасов на прикроватном столике орехового дерева. Исходя из теплого тона света, льющегося сквозь прозрачные шторы, она сочла, что время утреннее.

Она расслышала приглушенные голоса проходящих по коридору, говорили по-французски, что полностью соответствовало декору и обстановке комнаты.

Гостиничный номер, пришла догадка.

Дорогой, изысканный, не по ее карману.

Выждав еще некоторое время, она окончательно убедилась, что находится в одиночестве.

Ее юные годы, того полудикого уличного существа, прошли в трущобах Бангкока и на задворках Пномпеня. Тогда то она и освоила элементарные навыки своей будущей профессии. Выживание на улицах требует бдительности, хитрости и жестокости. Когда первые работодатели нашли и наняли ее, трансформация в наемного убийцу оказалась для нее весьма легким делом, Двенадцать лет спустя, когда она уже носила другое лицо, какая-то ее часть той, прежней, все еще сопротивлялась, оставляя ее наполовину сформировавшейся, в надежде, что этот кусок мягкой глины обретет свою новую сущность.

И кем бы она стала? Она предала своих бывших работодателей, международную преступную организацию, называемую Гильдией - это имя не было реальным, всего лишь псевдоним. Настоящее лицо и цели этой организации оставались неясными даже для своих оперативников.

После ее измены, у нее не было ни дома, ни родины, ничего, кроме тонкой связи с тайным агентством США, известным под именем Сигма. Она была завербована агенством, чтобы выяснить настоящих хозяев Гильдии, определить у кого же находятся все нити управления. У нее не было большого выбора. Она должна была уничтожить своих бывших хозяев, прежде чем они уничтожат ее саму.

Вот почему она прибыла в Париж - найти верхушку Гильдии.

Она медленно приподнялась и взглянула на свое отражение в зеркальном шкафу. Ее черные волосы были спутаны, изумруд ее глаз потускнел, зрение остро реагировало на слабый солнечный свет утра.

Накачали наркотой.

Кто-то раздел ее до лифчика и трусиков, вероятно, в поисках оружия или "хитрых" проводков, а, может быть, просто с целью припугнуть. Ее одежда - черные джинсы, серая футболка и кожаная мотоциклетная куртка - была сложена и помещена на соседнем антикварном стуле эпохи Людовика XV. На тумбочке имперского периода ее оружие, размещенное в аккуратном порядке по степени смертоносности, словно в насмешку. Ее SIG Sauer был по прежнему в наплечной кобуре, а кинжалы и ножи были обнажены, сверкая жалящим светом.

Таким же блестящим было и новое украшение на шее.

Обруч из нержавеющей стали был закреплен плотно и низко. Крошечный зеленый светодиод горел точно на том месте, где располагается ложбинка горла, именно там острые зубчики углубились в нежную плоть.

Вот, что меня разбудило…

Она потянулась к электронному ожерелью и осторожно пробежалась кончиками пальцев по его поверхности в поисках запирающего механизма. Под правым ухом обнаружился малюсенький контактный разъем.

Замочная скважина.

А у кого ключ?

Сердце глухо колотилось в горле, каждый удар сопровождался щипком острых зубчиков. Гнев опалил ее кожу, оставляя за собой холодный ужас в спинном мозге. Она просунула палец под тугой ошейник, удушая себя, заставляя стальные шипы глубже впиваться в кожу, пока сильнейший взрыв боли не скрутил тело, пробрало аж до костей.

Она рухнула на кровать, пронзенная болью, спину выгнуло, грудь сдавило так, что даже не было возможности закричать.

Затем тьма…И НИЧЕГО…

Облегчение наступило, когда она упала, но это ощущение было недолгим.

Она снова пришла в себя, во рту ощущался привкус крови от прокушенного языка. замутненный взгляд на каминные часы показал, что прошло лишь мгновение.

Перевернувшись вставая, все еще дрожа от пережитого потрясения, спустила ноги с кровати. Благоразумно держа руки подальше от шеи, прошла к окну, чтобы попытаться определить свое местоположение. Слегка сместившись в сторону, чтобы оставаться в тени, она пристально посмотрела вниз, на площадь, в центре которой возвышалась массивная бронзовая колонна со статуей Наполеона на вершине. Ряд одинаковых элегантных зданий, окружающих площадь, с арками на первом этаже и высокими окнами второго этажа, разделенных декоративными колоннами и пилястрами.

Я по-прежнему в Париже…

Она отступила от окна. По сути, она совершенно точно определилась со своим местонахождением, потому как пересекала эту самую площадь в зыбком мареве рассвета, когда город только-только пробуждался. Площадь внизу была Вандомской площадью, известной своими роскошными ювелирными и модными бутиками. Возвышающаяся в центре бронзовая Вандомская Колонна была достопримечательностью Парижа, отлита она была из двенадцати сотен русских и австрийских пушкек, собранных Наполеоном на памятных полях сражений. По всей ее поверхности поднималась непрерывная череда барельефов с изображением сцен из различных наполеоновских войн.

Она повернулась и исследовала взглядом пышное убранство комнаты, драпированной шелком с вышитыми золотыми листьями.

И я, должно быть, в "Рице". …Она пришла ранним утром в отель "Риц" на встречу с историком, связанным с Гильдией. Что-то важное происходило в недрах организации, заставившее ее активировать все свои контакты. Она знала, что именно такие периоды нестабильности, когда запертые двери на мгновение приоткрыты и защитные меры ослаблены, являлись прекрасным моментом, чтобы можно было бы что-нибудь себе урвать. Таким образом она могла достичь многого, продвинуться дальше, но и риск разоблачения был слишком велик.

Рука осторожно коснулась ошейника, затем опустилась.

ОПРЕДЕЛЕННО слишком велик.

Один из ее доверенных контактов устроил эту встречу. Очевидно, что только деньги послужили тому, чтобы она состоялась. Встретилась с историком она на первом этаже, в "Хемингуэй бар", в этой, обшитой деревом и кожей, дани уважения американскому писателю. Историк сидел за боковым столиком, баюкая в руках "Кровавую Мэри", фирменный напиток этого заведения. Рядом с его стулом покоился черный кожаный кейс, сулящий пока еще нераскрытые тайны.

Пила и она.

Только воду.

Вот, где прокол…

Даже сейчас, ее рот оставался ватным, и голова соответственно.

Когда она возвращалась обратно вглубь комнаты, низкий стон привлек ее внимание к закрытой двери ванной комнаты. Она укорила себя за то, что не удосужилась тщательно проверить остальные помещения номера после того, как пришла в себя, но списала это на все еще плавающий туман в голове.

Пора бы уже и собраться.

Она молча и быстро пересекла комнату, схватив с тумбочки пистолет в кобуре. Освободила оружие пока шла к двери, позволив наплечной сбруе бесшумно опуститься на ковер.

Она прислушалась к происходящему за дверью. После второго стона, наполненного еще большей болью, она ворвалась в ванную, держа пистолет наизготовку. Пробежалась взглядом по небольшому, облицованному мрамором, помещению - ничего, раковина и туалетный столик пусты.

Из ванны показалась костлявая татуированная рука, слегка покачивающаяся как у тонущего. Рука натолкнулась на золотой кран в форме лебедя и крепко обхватила его.

Когда она осторожно приблизилась, взгляду ее предстал ухватившийся за кран тощий паренек с каштановыми волосами, по всей видимости не старше восемнадцати лет. Он был весь на виду: ребра, локти, колени, но для пущей уверенности она прицелилась в его голую грудь. Находясь в полубессознательном состоянии, он, наконец-то, казалось, заметил ее, глаза его расширились от ее полуголого вида и неприкрытой угрозы оружием. Он сполз обратно в пустую ванну, подняв ладони, якобы собираясь карабкаться по мраморной стене позади него.

На нем были только трусы-боксеры - и ошейник из нержавейки.

В точности, как у нее.

Возможно, почувствовав давление на своей шее, сродни тому, которое испытывала и Сейхан, он схватился за горло.

- Не стоит, - предупредила она по-французски.

Пребывая в панике, он дернул изо всех сил. Зеленый свет на ошейнике сменился на красный. Его всего тряхнуло и подбросило вверх на фут и он рухнул обратно в ванну. Она бросилась к нему, чтобы уберечь его голову от удара о твердый мрамор, в ладонь кольнул электрический разряд.

Ее действия не были продиктованы альтруизмом. Просто парнишка был в том же затруднительном положении, что и она. Возможно, он знал об этой ситуации больше нее. Он судорожно вздохнул и обмяк. Она подождала, пока его веки не затрепетали, затем поднялась и отступила назад. Опустила пистолет, не чувствуя никакой угрозы, исходящей от него.

Он осторожно принял сидячую позу. Она рассматривала его, тяжело дышашего, медленно отходящего от пережитого шока. Он был выше, чем вначале она себе представила. Приблизительно шесть футов, не столько худой, за рельсу спрячешь, сколько жилистый. Волосы, опускающиеся до плеч, неровно подстрижены по дерзко небрежной молодежной моде. Татуировки обвивали руки, перетекали на плечи и развертывались на спине в два темных, художественно выполненых, крыла. Грудь была пока еще пустым полотном.

- Comment tu t’appelles? - спросила Сейхан, присев на стульчак.

Дыхание давалось ему с трудом.

- Je m'appelle Ренни… Ренни Маклеод.

Хотя он ответил по-французски, отчетливо прослеживался шотландский акцент.

- По-английски говоришь? - Спросила она.

Он кивнул, раслабившись.

- Угу. Что происходит? Где я?

- Да, не повезло тебе.

Он выглядел растерянным и испуганным.

- Что-нибудь помнишь? - спросила она.

В его голосе по-прежнему слышалось изумление.

- Я был в пивной. В Монпарнасе. Кто-то купил мне пинту. Просто так. Я не был обдолбанным или под кайфом, но это последнее, что я помню. Пока не очнулся здесь.

Так, и ему подмешали наркоту. Принесли сюда и нацепили ошейник, как и ей. Но зачем? Что за игра здесь происходит?

Телефонный звонок эхом прозвучал в комнате.

Она повернулась, подозревая, что это и есть ответ на все вопросы. Она встала и вышла из ванной комнаты. Шлепанье босых ног по мрамору подсказало ей, что Ренни идет следом. Она сняла трубку телефона на прикроватной тумбочке.

- Оба уже проснулись, - звонивший говорил на английском. - Хорошо. Времени совсем мало.

Она узнала голос. Это был доктор Клод Бопре, историк из парижского университета Пантеон-Сорбонна. Перед глазами возник мысленный образ чопорного, с посеребренными сединой волосами, француза, сидевшего в "Хемингуэй бар". Он носил потертый твидовый пиджак, но истинное мнение об этом человеке складывалось не из покроя его одежды, а исключительно из его высокомерного вида, аристократических манер и поведения. Она догадывалась, что когда-то в прошлом в его семье существовала перед именем приставка в виде дворянского титула: барон, маркиз, виконт. Но не более того. Может быть, поэтому он стал историком, в попытке зацепиться за когда-то великое прошлое.

Когда она встретилась с ним сегодня утром, ее желанием было приобрести документы, проливающие свет на истинных руководителей Гильдии, но обстоятельства явно изменились.

Он меня вычислил? Если это так, то почему я все еще жива?

- У меня возникла необходимость в Ваших уникальных способностях, - объяснил историк, словно прочитав ее мысли.- Я приложил немало усилий, чтобы заманить Вас сюда, в Париж, прельстив Вас обещанием ответов на вопросы. Вы слегка опоздали.

- Выходит, это все обман.

- Non. Вовсе нет, мадемуазель. Я располагаю документами, которые Вы ищете. Подобно Вам, я в полной мере воспользовался смятением среди наших работодателей - Ваших бывших, моих нынешних - чтобы заполучить бумаги, за которыми Вы охотитесь. Наш договор остается в силе, ручаюсь. Вы их купите. Вопрос в цене.

- И какова цена?

- Мне нужно, чтобы Вы нашли и освободили моего сына до того, как его убьют.

Сейхан изо всех сил старалась поспеть за ходом этих переговоров.

- Вашего сына?

- Габриэль Бопре. Он попал под влияние одного из сотрудников нашей организации, весьма неприятного типа. Этот человек - лидер апокалиптического культа, l’Ordre du Temple Solaire.

- Орден Солнечного Храма, - озвучила она.

Лицо Ренни Маклеода затвердело при упоминании этого имени.

- Oui, - прозвучал голос Клода из трубки. - Десять лет назад, культ стоял за серией массовых самоубийств в двух деревнях в Швейцарии и еще одной в Квебеке. Утверждают, что участники или сами отравились, или были накачаны наркотиками. Один сайт буквально был взорван выложенным заключительным актом очищения. Большинство полагало, что ОСХ распался после всего этого, но на самом деле, он только ушел в подполье, сменив хозяина.

Гильдия.

Ее бывшие работодатели часто использовали такие акты безумия и насилия в своих собственных целях.

- Но у нового руководителя ОСХ - Люка Веннарда - свои грандиозные честолюбивые замыслы. Воспользовавшись, как и мы, временным ослаблением поводьев Гильдии, ограничивающих его собственную независимость, он планирует посеять великий хаос в моем прекрасном городе. Единственно по этой причине я хотел помешать ему, но он одурманил моего сына мифами о до сих пор существующих рыцарях-тамплиерах, о священной обязанности культа провозгласить о пришествии к власти нового бога-царя - подобия самого Веннарда - кровавого порождения, требующего огня и жертвоприношений. Особенно человеческих жертвоприношений. Пользуясь словами моего сына, произнесенными до его исчезнования, большую чистку будет предвещать рождение нового короля-солнца.

- Когда это произойдет, по-вашему? - спросила Сейхан.

- Сегодня в полдень, когда солнце будет в зените.

Она глянула на каминные часы. До назначенного времени оставалось часа два.

- Именно поэтому я вынужден был прибегнуть к таким крайним мерам. Для полной уверенности в Вашем сотрудничестве. Ошейники не только подстегивают, они в состоянии и убить. Пересечете границы города и Вас ждет мучительная смерть. Не удастся освободить моего сына, погибните тоже.

- И если я соглашусь…если мне повезет…

- Вы будете свободны. Клянусь Вам. А в оплату за оказанную услугу, документы, которыми я владею, будут Вашими." Сейхан прикинула в уме как выкрутиться из всего этого. Это не заняло много времени. Выход был только один.

Сотрудничать.

Кроме того, она поняла, почему Клод Бопре нацепил ей ошейник и превратил ее в свою охотничью собаку. Он не посмел сообщить Гильдии того, что узнал от своего сына. Организация просто могла бы позволить Веннарду совершить этот акт насилия и обратить это в свою пользу. Хаос часто был на руку ее бывшим хозяевам. И они могли бы разом покончить с Веннардом и его культом за их спесь и бунт. При любом раскладе Габриэлю Бопре суждено было умереть.

Потому Клод был вынужден искать помощи на стороне.

- А что с пареньком? - спросила Сейхан, глядя на Ренни Маклеода, будучи не в состоянии определить его роль в этом деле.

- Он - Ваша карта и проводник.

- В каком смысле?

Ренни должно быть заметил ее неожиданный интерес к себе и заметно побледнел.

- Приглядитесь к его спине, - велел Клод. - И поинтересуйтесь у него о Джолин.

- Кто такая Джолин?

На этот раз парень вздрогнул, как будто получил удар в живот.

Но вместо того, чтобы еще больше побледнеть, его лицо вспыхнуло. Он рванулся вперед, пытаясь выхватить телефон.

- Что этому ублюдку известно о моей Джоли? - выкрикнул Ренни.

Сейхан легко избежала его нападения, продолжая прижимать трубку к уху и скрутив его другой рукой. Она швырнула его лицом вниз на кровать и удержала на месте, уперев свое колено в основание его спины.

Он забился, сердито ругаясь.

- Не дергайся, - сказала она, вонзив в него колено. - Кто эта Джоли?

Он вывернул голову, с ненавистью глядя на нее одним глазом.

- Моя подруга. Она пропала два дня назад. Искала некую группировку, называющую себя Солнечным Храмом. Прошлой ночью я был в той пивнушке, пытался найти кого-нибудь из другой команды КАТАФИЛОВ. (Прим.переводчика: катафилы - нелегальные диггеры парижских катакомб).

Она не знала значения последнего слова. Но до того, как она спросила об этом, внимание ее было привлечено голой спиной паренька и, расползавшейся на той, татуировке. Впервые ей представился шанс хорошо рассмотреть ее.

Черными, желтыми и малиновыми чернилами, странная карта была неизгладимо вытравлена на его коже - и она не являлась схемой улиц и проспектов. До мельчайших деталей картинка изображала запутанную сеть пересекающихся тоннелей, расширительных камер и водных бассейнов. Выглядело это картой каких-то затерянных пещер. Очевидна была и некоторая незавершенность: проходы терялись либо резко обрывались на границах татуировки.

- А это что? - спросила она.

Ренни сообразил, что ее зинтересовало.

- То место, где Джоли пропала.

Клод, который был все еще на линии, уточнил:

- Это карта парижских катакомб, нашего города мертвых.

Пятнадцать минут спустя, Сейхан, постреливая двигателем своего мотоцикла, неслась над двенадцатью каменными арками Пон-Нефа, средневекового моста, соединяющего берега Сены. Она лихо лавировала в дорожной пробке, переправляясь на парижское Левобережье, держа путь в Латинский квартал.

Сидящий за ее спиной, Ренни вцепился в нее обеими руками. Он еще плотнее прижался, когда она миновала мост и резко свернула в лабиринт улиц на противоположном берегу. Скорости она не снижала. Времени, отпущенного им, оставалась все меньше.

- Сейчас направо! - прокричал ей в ухо Ренни. - Проедем четыре квартала. Потом придется пешком.

Сейхан повиновалась. Другого проводника у нее не было.

Спустя несколько мгновений, они уже выбегали на Муфтар, старейшую пешеходную аллею, разрезавшую Латинский квартал узкой и извилистой полосой. От зданий по обе стороны улицы веяло глубокой стариной. Нижние этажи были реконструированы в кафе, пекарни, сырные лавки, блинные, а лотки с натуральными продуктами буквально выплеснулись на улицу. Со всех сторон продавцы навязывали свои товары, покупатели в ответ шумно торговались.

Сейхан проталкивалась сквозь эту суматоху, попутно отмечая и доски с меню, и огромные залежи хлеба за окнами. Задыхаясь, она втягивала в себя мускусный чад крошечных сыроварен и ароматы, исходившие от цветочных прилавков под открытым небом.

Еще ее не покидало осознание того, что находится под этой живой сумятицей: затхлый некрополь из костей шести миллионов парижан, в три раза превышающий численность населения наверху.

Из-за своих длинных ног Ренни шел первым. Его тонкая фигура с легкостью находила путь в этом столпотворении. Он все время оглядывался назад, чтобы убедиться, что не потерял ее.

Там, в отеле, свою одежду он обнаружил в стенном шкафу: рваные джинсы, армейские ботинки и красная майка с портретом мятежного Че Гевары. Ко всему прочему, они оба надели шарфы, чтобы скрыть свои стальные ошейники.

Пока одевались, Сейхан обрисовала их положение, каким образом их жизни зависят от поиска в катакомбах пропавшего сына историка. Ренни выслушал, задав лишь несколько вопросов. В глазах его, за пеленой ужаса, она заметила проблеск надежды. Она предположила, что его решимость в малой степени связана со спасением собственной жизни, в большей, наверняка, с возможностью найти свою любимую, Джоли.

Прежде чем натянуть майку, он неловко указал под свою правую лопатку. Там участок вытатуированной карты нанесли сравнительно недавно, плоть оставалась все еще красной и воспаленной.

- Это то, что Джоли обнаружила, туда она направилась и пропала.

Именно сюда они сейчас и держали путь, ведомые лишь наитием, готовясь пойти по следам его подруги.

Клод Бопре также считал важным местонахождение Джолин. Ее исчезновение совпадало по времени с тем днем, когда он последний раз видел сына. Перед своей пропажей Габриэль намекнул отцу о предполагаемом месте сбора Веннарда и других членов культа для проведения обряда очищения. Район был тем же самым. Поэтому, когда Клод прослышал о поисках Ренни своей пропавшей подруги в этой местности, он выдвинул свои шахматные фигуры одновременно: скромного проводника и смертельную охотницу.

И эти двое, теперь неразрывно связанные друг с другом, направлялись к потайному входу в катакомбы. Ренни выложил все, что знал о подземной сети склепов и тоннелей. О том, что темные миры, расположенные под ярким Городом Огней, некогда в старину были карьерами и назывались les carrieres de Paris. Древние раскопки, ведшиеся на глубине с десятиэтажный дом, образовали огромные полости и отходящую от них двухсотмильную запутанную сеть туннелей. Разработки когда-то велись в предместьях города, но со временем Париж вырос и так раскинулся поверх старых лабиринтов, что теперь половина столицы находилась над шахтами.

Затем, в восемнадцатом веке, городские власти распорядились, чтобы переполненные кладбища в центре Парижа были раскопаны. Миллионы скелетов - некоторые аж тысячелетней давности - были бесцеремонно скинуты в карьерные туннели, где их разломали и побросали как дрова. По словам Ренни, немало самых известных исторических фигур Франции погребены там: от лиц королевской династии Меровингов до героев Французской революции, от Кловиса, первого короля страны, до Робеспьера и Мари Антуанетты.

Однако задачей Сейхан поиск мертвых не являлся.

Ренни наконец свернул с главной магистрали и нырнул в узкий проулок между кофейней и кондитерской.

- Сюда. Вход, о котором я говорил Вам, впереди. Друзья - парни из катафилов - должны были оставить для нас кое-какую снарягу. Мы всегда помогаем друг другу.

Проход сузился настолько, что пришлось пробираться по нему поодиночке. Заканчивался он небольшим двориком в окружении многовековых зданий. Некоторые окна были заколочены, другие демонстрировали некие признаки жизни: жалобно попискивала маленькая собачка, сушилось белье на веревках, какая-то мелюзга наблюдала за ними из-за занавески.

Ренни подвел ее к крышке люка, прятавшейся в затененном углу двора. Он выудил лом из-за мусорного бака, и вместе с ним две шахтерские каски с прикреплеными впереди лампами.

Он указал за бак.

- Они оставили нам еще пару фонарей.

- Твои КАТАФИЛЫ?

- Ага. Мой приятель исследует подземелье Парижа, - сказал он, немного выпячивая гордость, провинциальный говор стал более заметен. - Мы со всех уголков мира, разные по жизни. Некоторые шарятся по старому метро или канализационным коллекторам, других притягивают заполненные водой шахты, которые выводят в затопленные помещения глубоко внизу. Но большинство - типа Джоли и меня - привлекают не нанесенные на карту уголки катакомб.

Он замолчал, тревога тяжким грузом легла на его плечи, явственно просматривалась озабоченнось судьбой своей подруги.

- Давай открывать уже, - сказала Сейхан, понуждая его шевелиться.

Она помогла сковырнуть крышку люка и откатить ее в сторону. Металлическая лестница, крепившаяся болтами к стене колодца, вела в темноту. Ренни затянул ремешок на своей каске. Сейхан предпочла фонарик.

Она бросила яркий луч в глубину.

- Она ведет вниз к давно заброшенной секции канализационной системы, берущей свое начало с середины 1800-х годов, - сказал Ренни, забираясь на лестницу.

- Канализация? Я думала, мы собрались в катакомбы.

- Ну да, туда и идем. Канализация, подвалы, старые колодцы часто имеют тайные входы в древние катакомбы. Да ладно, пойдемте уже, я покажу.

Он полез вниз и она последовала за ним. Она ожидала скверного запаха, образованного сброшенными струпьями верхнего города. Но нашла его только сырым и заплесневелым. Они спустились, по крайней мере, на два уровня, пока, наконец, она обрела возможность ступить на твердую поверхность. Она посветила вокруг. Скрепленные раствором блоки облицовывали стены и низкий потолок старой канализации. Ее ботинки хлюпали по тонкому ручейку воды на полу.

- Вот сюда.

Ренни прокладывал путь по канализации с уверенностью бывалой крысы. Через тридцать ярдов справа образовались решетчатые ворота. Он подошел к ним и потянул их на себя. Взвизгнули петли.

- Теперь сюда.

Влажные звуки шагов повели глубже в темноту и закончились внизу, в помещении, которое заставило ее задержать дыхание. Стены были расписаны картиной пышного сада из цветов и деревьев, расположенного среди ручейков и лазурных бассейнов. Это было сродни вхождению в полотно Моне.

- Добро пожаловать в настоящий вход в катакомбы, - сказал Ренни.

- Кто сделал все это? - спросила она, охватывая помещение светом, отметив, что несколько сегментов подпорчены граффити.

Он пожал плечами.

- Разные добберы идут вниз этим путем. Художники, всевозможные компании, грибники. Пару лет назад, КАТАФЛИКИ - так мы называем полицейских, патрулирующих здесь - наткнулись на большую камеру, выполненную в виде кинотеатра, с большим экраном, попкорн-автоматом и резными сидениями. Когда ищейки вернулись днем позже, они обнаружили, что все исчезло. Только надпись осталась в середине зала, на полу: "Не пытайтесь нас найти." Это же преисподняя Парижа. Большие пространства все еще остаются неисследованными, отрезанные обвалами или просто забытые со временем. Катафилы, как я с сотоварищи, делают все возможное, чтобы заполнить эти белые пятна на старых картах, отслеживая свои открытия, записывая каждую непонятку.

- Подобно твоей татуировке.

- Это была идея Джоли", - сказал он с грустной улыбкой. - Она - татуировщица. О мертвых только хорошее, это ее выражение. Она хотела увековечить наше совместное путешествие под землей.

Он опять замолчал, но только на мгновение.

- Мы познакомились здесь внизу, недалеко отсюда, оба в грязи по шею. Обменялись телефонами с помощью фонариков.

- Расскажи о том дне, когда она исчезла.

- Мне нужно было идти на занятия. Она же после полудня была свободна и ушла с одной девушкой, Лизл из Германии. Не знаю ее фамилии. Они пошли вниз, прослышав о какой-то тайной группе, перемещающейся в этом районе.

- Орден Солнечного Храма.

- Точно.

Он оттянул майку сзади.

- В основании моей шеи Вы увидите помещение, отмеченное маленьким цветком.

Она присмотрелась к его татуировке поближе, подсветив фонариком. Обнаружив крошечную кельтскую розу, дотронулась до той пальцем.

Ренни вздрогнул.

- Сейчас мы как раз тут. Мы будем придерживаться карты Джоли по направлению к свежей области моей тату, туда же отправилась и сама Джоли. Она обнаружила вход в забытый сектор лабиринта, но только-только приступила к его изучению, как прослышала о Солнечном Храме.

Он отпустил майку и указал на ведущий отсюда туннель. - Я знаю большинство путей наизусть, но мне понадобится помощь, как только подойдем поближе.

Он отправился по темному лабиринту, накручивая петли через туннели и маленькие помещения, обходя затопленные водой ямы. Стены из сырого известняка сочились водой, каплями стекающей вниз. Минералы, до некоторой степени отполированные предыдущими катафилами и ставшие вследствие этого более заметными, усеивали их поверхность, словно доисторическое прошлое пыталось выбраться из камня.

По мере дальнейшего продвижения резко похолодало. Вскоре Сейхан уже могла видеть пар от своего дыхания. Отголоски звука их шагов производили впечатление, как будто за ними кто-то постоянно идет. Она часто останавливалась, чутко прислушиваясь к происходящему позади.

Она обратила внимание на растущее беспокойство Ренни.

- Возможно мы никого здесь и не найдем. Даже катафлики редко посещают столь удаленные места. Плюс к этому, было сообщение об утечке газа недалеко от туристической зоны катакомб. Они закрылись на три дня.

Она кивнула и проверилась по его тату заново. Они находились недалеко от свеженанесенного участка на его карте.

- Если я правильно понимаю, недавнее открытие твоей подруги вон в том проходе.

Она указала на узкий туннель и взглянула на свои наручные часы.

Оставалось семьдесят две минуты.

Сильно тревожась, Сейхан двинулась дальше. Она спешила вперед в поисках ответвляющегося бокового прохода, отмеченного на тату.

- Стойте! - окликнул ее Ренни.

Она обернулась и обнаружила его, стоящего на коленях поодаль груды обвалившихся камней. А она прошла мимо этого обвала безо всякой задней мысли.

Свет лампы на каске Ренни падал на розовую стрелку, нарисованную мелом над кучей камней.

- Вот вход. Джоли всегда пользуется розовым мелом.

Она присоединилась к нему и увидела низкий туннель в тени камней.

Ренни первым полез в отверстие на четвереньках. Сейхан последовала за ним. Через несколько ярдов и пары упавших капель воды, они вывалились в другой туннель.

Когда Сейхан выпрямилась, глазам ее предстали крупные шахтные стволы и меньшего размера боковые проходы, ведущие в нескольких направлениях.

Ренни коснулся ладонью известняковой стены, сочащейся влагой. - Это, определенно, очень старая часть катакомб. И, похоже, хреновый здесь лабиринт.

Он повернулся кругом и задрал майку.

- Сверьтесь с картой.

Она исполнила требуемое, но ни к чему это не привело - рисунок татуировки обрывался точно на том месте, где они стояли. Беглый осмотр туннелей не выявил каких-либо других меток мелом, указывающих, куда Джоли могла пойти.

Похоже, с этого момента им приходилось полагаться лишь на самих себя.

- Что будем делать? - произнес Ренни тоном, похолодевшим из-за страха за свою подругу. - Куда идти?

Сейхан выбрала один из тоннелей и направилась в него.

- Почему этой дорогой? - спросил он, поспешая вслед за ней.

- А почему бы и нет?

На самом деле у нее были кое-какие соображения относительно принятия такого решения. Она выбрала этот проход, поскольку он был единственным, который вел вниз. К этому времени ей уже стало ясно, что притягивает всех этих туннельных ползунов на нижние уровни: движет ими любопытство, что же там внизу. Это чувство всегда принуждает их копать все глубже и глубже. И лишь достигнув дна, они обращают свои исследовательские взоры на поверхность.

Она надеялась, что это было верным и по отношению к Джолин.

Хотя через несколько шагов Сейхан начала уже раскаиваться в своем выборе. Глубокие ниши с обеих сторон были плотно забиты старыми человеческими костями, потемневшими и принявшими цвет древнего желтого пергамента. Скелеты были расчленены и разъединены на свои составные части так, словно бы инвентаризацией занимались какие-то жуткие ревизоры. Одну из ниш занимала лишь стопка рук, аккуратно сложенных друг на друга, вторая была заполнена только ребрами. Эти последние две ниши - на противоположных сторонах прохода - взбудоражили ее больше всего. Две стены из черепов уставились пустыми глазницами в туннель, казалось вопрошая, как они осмелились посягнуть на их владения.

Содрогнувшись от ужаса, Сейхан поспешила миновать это место.

Туннель, наконец, закончился в глубокой и глухой пещере. Хотя потолок была и не выше, чем в коридоре, она вытягивалась в огромную комнату длиной с футбольное поле.

Ряды и ряды колонн подпирали потолок, создавая подобие некоего каменного сада. Каждая опора состояла из каменных блоков, сложенных друг на друга. Некоторые из колонн выглядели кривыми и готовыми вот-вот рухнуть.

- Давнишняя работа Шарля Гилломо, - сказал Ренни торопливым и нервозным тоном. - Еще в 1774 году, основная часть катакомб провалилась, поглотив несколько улиц и убив множество народа. После этого король Людовик, сам лично, нанял архитектора Гилломо для укрепления катакомб. Тот стал первым настоящим катафилом. Он нанес на карту и исследовал большую часть тоннелей, и колонны в этом месте возведены им. Провалы, не такие как тот, правда, случаются до сих пор. В 1961 году земля разверзлась и поглотила целый парижский район, погубив кучу людей. Даже сегодня обвалы происходят каждый год. Это нешуточная угроза здесь, внизу.

Сейхан слушала рассказ Ренни вполуха. Блеск одного из столпов привлек ее внимание. Отблеск был слишком ярким для этого сырого и мрачного места. Она подошла к колонне и обнаружила кольцо проводов, обернутых вокруг середины каменного стержня, соединяющих радиопередатчики и детонаторы с горстями желтовато-серой глины.

Взрывчатка C4.

И это уж точно не было делом рук французского архитектора восемнадцатого столетия.

Она осмотрела бомбу, опасаясь потревожить ее ненароком.

Небольшой красный светодиод светился на приемнике в ожидании сигнала. Чашей ладони прикрыв свой фонарик, жестом показала Ренни сделать то же самое с его лампой каски.

Комната погрузилась во тьму. Как только глаза приспособились к темноте, она сразу вычленила светящиеся точки контрольных датчиков, сотни точек от колонны к колонне, по всей камере. Помещение было полностью заминировано.

- Что это такое? - прошептал Ренни рядом с ней.

- Очищение от Веннарда, - высказала догадку Сейхан, представив себе шумный город наверху.

Хотелось бы ей знать, сколько же еще других камер по всему этому некрополю были напичканы взрывчаткой подобным образом. Она вспомнила упоминание Ренни о сообщении об утечке газа. Подобная уловка стала бы неплохим поводом, чтобы заставить произвести эвакуацию людей из катакомб, тем самым позволив культу беспрепятственно расставить свои заряды по всему подземелью.

Ренни должно быть боялся того же. Его голос был полон самого мрачного подтекста.

- Того, что они могли сюда натащить, хватит для разрушения половины Парижа.

Клод Бопре сказал, что Веннард желал человеческого жертвоприношения, чтобы возвестить о рождении нового короля-солнца огнем и кровью. Здесь было все, чтобы этот план осуществился.

За то время, пока ее рука прикрывала лодочкой ладони свет фонарика, глаза приспособились к темноте до такой степени, что различили тусклый свет, пробивающийся с противоположной стороны помещения и отмечающий вход в какой-то тоннель.

Она двинулаь дальше по камере, держа направление на этот свет. Пистолет скользнул в ладонь и нацелился вперед. Другая рука продолжала приглушать луч фонарика, но оставила толику света, чтобы не наткнуться на что-нибудь. Ренни, выключив лампу каски, держался позади.

Дальний туннель был зеркалом первого. Кости заполняли ниши; скелеты так же разломаны и разделены на части тела. Только кости эти были белыми. Не отмеченные патиной времени. С растущим ужасом осознала, что то, что предстало ее взору, не являлось древним - это было останками умервшленных сравнительно недавно.

Одна ниша, глубиной в ярд, была наполовину заполнена черепами.

Так сказать - в стадии разработки.

Исходя из их маленьких размеров, она могла утверждать, что большинство черепов принадлежат детям, более того - младенцам.

Перед тем, как Клод завершил свои инструкции по телефону, он рассказал об одном отвратительном деянии, совершенном бывшим главой Ordre du Temple Solaire в Квебеке. Этот человек принес в жертву собственного сына, заколов того деревянными кольями, полагая, что ребенок был Антихристом. По-видимому, пристрастие ордена к детоубийству не ограничивалось этим единичным случаем.

Туннель заканчивался за другим поворотом. Звуки голосов, раздававшиеся оттуда, предполагали наличие другой пещеры. Сейхан жестом показала Ренни оставаться на месте. А сама, прижимаясь к стене, прокралась вперед и выглянула из-за угла.

Пред ней предстала другая комната, поменьше, но так же усеяная колоннами. Только столбы в этой комнате были естественными колоннами известняка, оставленные шахтерами в процессе выработки породы, и придавали помещению более древний вид. Но, как и предыдущие, эти столбы были аналогично украшены взрывными зарядами.

В центре комнаты Сейхан углядела порядка двадцати человек, собравшихся в круг и коленопреклоненных, - но не облаченных в церемониальные одежды. Одеты они были вполне обычно. Одна пара, державшаяся за руки, пришла в праздничной одежде для особых случаев. Горстка людей была явно под наркотическим дурманом, одни тупо покачивались на своих местах, другие уткнулись лбами в пол. Три тела распластались ближе к туннелю, где скрывалась Сейхан: лицом вниз, в лужах крови, темной как нефть, на камне. Складывалось впечатление, что они были застрелены в спину, когда попытались спастись от предстоящего уничтожения, вероятно, передумав расставаться с жизнью в суицидальной оргии.

Пара охранников, вооруженных штурмовыми винтовками и облаченных в кевларовые бронежилеты, стояли в тени колонн по обе стороны от сборища, наблюдая за группой, готовые пресечь любую попытку к бегству.

В данный момент они мало интересовали Сейхан, и она сосредоточилась на двух фигурах, стоящих в центре круга. Один из них, с серебряными волосами и галльской внешностью, был одет в белую плащ-мантию, сияющую в свете ближайшей натриевой лампы. Сейхан расслышала мягкое пыхтение генератора, запитывающего комнату. Человек блаженно улыбался своей пастве, воздев руки.

Должно быть, САМ ЛЮК ВЕННАРД.

- Час настал, - произнес он на французском. - Когда солнце достигнет своего зенита, начнутся разрушения, нами подготовленные. Крики умирающих, возносящиеся души мертвых перенесут вас всех на новую стадию существования ко всеобщему ликованию. Вы станете моими темными ангелами, как только я воссяду на свой солнечный трон. Обещаю вам: это не конец, а только начало для всех нас. А сейчас я вынужден оставить вас, но моя, избранная по духу, правая рука займет мое место и поведет вас из тьмы к рассвету новой эры.

Он шагнул в сторону, явно намереваясь покинуть свою паству. По тому, как Веннард кинул взгляд в направлении двух вооруженных охранников, стало ясно, что он не собирается задерживаться на этих торжествах и заранее договорился с охраной для сопровождения его на выход из катакомб на тот случай, если кто-нибудь из паствы воспротивился бы его отбытию. Она подозревала, что банковские счета собравшихся здесь уже перекочевали в сейф Веннарда для финансирования его следующего предприятия, будь то дальнейший рост Ордена Солнечного Храма или, возможно, покупка приглянувшейся ему новой яхты.

Кем он был: сектантом, мошенником, или просто жаждущим славы серийным убийцей?

Пустые глазницы мертвых, взирающие на нее из соседней ниши, предлагали один ответ - всем вышеперечисленным.

Веннард подал знак второму человеку выйти вперед. Лет двадцати пяти, деловой костюм, блестящее от пота лицо, глаза, остекленевшие от наркотиков и выражающие поклонение своему кумиру. Даже без фотографии, оставленной Клодом в гостиничном номере, Сейхан признала бы сына историка - и аристократические черты, и светский внешний вид были присущи обоим. Сейхан представила себе Клода, потчующего сына историями о прошлых дворянских титулах и потерянном наследии, прививающего мальчику чувство горького права на титул, которое двигало и им самим. Но в то время, как отец искал утешения в объятиях истории, казалось, его сын смотрел в будущее, пытаясь найти свой путь к той былой славе.

И он нашел его здесь.

- Габриэль - подобный ангелу, своему тезке - через кровь и жертву ты воплотишься в моего ангела-воина, в торжество моего нового небесного легиона. И твоим оружием будет огненный меч. - Веннард распахнул свой плащ, чтобы показать короткий стальной меч. Тот выглядел каким-то антикварным музейным экспонатом. - Как и ты, эта сталь скоро запылает с мощью солнечной топки. Но сначала это оружие должно быть выковано, приготовлено для его преображения. Оно должно стать кровавым, как и каждый из вас. Эта последняя смерть от твоей руки, эта особая жертва возвестит о приходе других. Честь эту я возлагаю на тебя, мой ангел-воин, мой Габриэль.

Веннард извлек меч и протянул его молодому человеку.

Габриэль взял его и поднял ввысь - затем двое мужчин шагнули в сторону, открыв за собой низкий алтарь. Тот тоже обладал своей собственной подсветкой.

Темноволосая обнаженная женщина была прикована к камню, ноги широко разведены, руки растянуты. Вторая жертва - белокурая и бледная - стояла рядом на коленях, дрожа в своей тонкой белой сорочке.

Разум женщины на алтаре был одурманен наркотиками. Но она, должно быть, почувствовала, что произойдет и забилась в цепях, когда Габриэль повернулся к ней со своим мечом. Он отошел в сторону достаточно далеко, чтобы можно было рассмотреть лицо женщины - но одних татуировок на ее теле хватало с избытком для опознания.

По крайней мере, одним из них.

- Джолин!

Крик Ренни выстрелил из туннеля, как арбалетный болт.

Все взоры обратились в их сторону.

Прежде чем Сейхан смогла пошевелиться, крупная фигура шагнула в створ туннеля - третий охранник. Он прятался в стороне, страхуя, чтобы никто не ушел. Она молча прокляла Ренни. Не имея времени для разработки какой-либо стратегии, ей просто пришлось импровизировать.

Как только охранник вскинул винтовку, Сейхан выстрелила ему в колено. Хлопок выстрела ее пистолета прозвучал в ограниченном пространстве как взрыв. Пуля.357 калибра с такого близкого расстояния превратила коленную чашечку в облачко из крови и костей.

Она сорвалась с места в тот момент, когда охранник заорал и стал заваливаться вперед. Она поймала его, обняв одной рукой, как давно потерянного возлюбленного, и, использовав инерцию своего движения, вынесла его в комнату. Расположив свой SIG Sauer поверх его тела, выцелила охранника справа, вышедшего из-за прикрытия колонны. и выстрелила тому прямо в лицо.

Крики пронизали всю комнату. Толпа брызнула во все стороны, как вспугнутый выводок перепелов. Оставшийся охранник открыл ураганный огонь по ней, но она использовала своего нового "любовника", как щит, продвигаясь вперед подобно бульдозеру. Пули обрушились на кевларовую броню защитника, и какая-то все-таки угодила тому в затылок. Его сопротивляющееся тело сразу обмякло.

Она пронесла мертвый груз еще два шага, этого хватило, чтобы достичь удобного местечка у колонны. Выстрелила в открывшегося охранника, дважды нажав на спусковой крючок. Первый выстрел отстриг ухо охранника, откинув его голову назад, второй разорвал незащищенное горло, перебив шейные позвонки. Он рухнул на пол.

Сейхан выпустила тело охранника из рук и приняла стрелковую стойку, нацелившись в сторону алтаря, за который отступил Веннард. Габриэль, все еще ошеломленный и медленно реагирующий из-за действия принятых наркотиков, выглядел сбитым с толку. Он по прежнему держал меч у горла связанной женщины. Струйка крови стекала с того места, где лезвие клинка надрезало нежную кожу.

Другая жертва, теперь неохраняемая, вскочила на ноги и побежала прочь. Сейхан махнула блондинке в сторону выхода, когда та припустилась к ней - однако слишком поздно заметила кинжал, зажатый у той в руке.

С криком ярости она нанесла Сейхан стремительный удар.

Не успевая что-либо предпринять, Сейхан изогнулась, подставляя под нож свое плечо, дабы уберечь нечто более жизненно важное.

Это оказалось лишним.

Прежде чем кинжал смог поразить ее, что-то пролетело над плечом Сейхан и вломилось в лицо женщины. Белый человеческий череп отскочил на каменый пол и откатился в сторону. Краем глаза она отметила пробегающего Ренни, сжимающего в кулаке другой череп. Он несомненно прихватил это единственное свое оружие в одной из ниш.

Его атака вынудила женщину запнуться, чего вполне хватило Сейхан для того, чтобы перехватить пистолет и в упор выстрелить той в грудь. Толчок сшиб напавшую к ее ногам. Та заскользила по полу, кровавый цветок распустился на поверхности ее белой сорочки.

Ренни устремился дальше. Он отшвырнул в сторону череп и подхватил с пола штурмовую винтовку одного из охранников, но потому, как он неумело обращался с ней, стало ясно, что лучше ему было бы оставаться с черепом. Ренни уставился на мертвую женщину, его лицо обрело выражение недоумения. Причина его замешательства выяснилась через секунду.

От алтаря закричал Габриэль, страдание прорезалось сквозь дымку наркотического угара.

- Лизл!

Сейхан вспомнила это имя. Имя немецкой девушки, упомянутой Ренни в своем рассказе об исчезновении Джолин. Обе девушки отправились сюда, вниз, на разведку, и как раз в это время Джолин пропала. Теперь оказалось, что обстоятельства этого исчезновения были не так уж и случайны, как вначале представлялось. Подруга Ренни не наткнулась на местонахождение культа - ее заманили, а Лизл привела ее сюда как корову на убой, в качестве финальной жертвы.

- Non! - простонал Габриэль, убитый горем. Не отрывая глаз от окровавленного тела, он упал на колени, меч стукнул об алтарь.

Оставшиеся агнцы бросились убегать в тоннель, враз позабыв о своем вожаке. Но Веннард не собирался сдаваться так просто.

Из кармана мантии он вытащил что-то похожее на передатчик, в навершии которого светился зеленый огонек. Его палец вдавил какую-то кнопку.

- Если я отпущу этот переключатель, мы все умрем-, - спокойно сказал он, его голос обладал той гипнотической особенностью, с помощью которой так легко управлять доверчивыми. Он вышел из-за алтаря. - Дайте мне пройти. Даже можете сопровождать меня, если хотите. И все мы останемся живы.

Сейхан попятилась и махнула Ренни отойти в сторону. Несмотря на всю напыщенность Веннарда, самоубийцей он не был. Она поверила ему на слово. Он воздержится от взрыва катакомб, по крайней мере до тех пор, пока сам не будет в безопасности.

Веннард изучал ее, пытаясь просчитать ее. Хорошему лидеру культа необходим острый глаз, чтобы оценить человека, предугадать его действия. Он медленно, шаг за шагом, двинулся вперед, к выходу, предоставив Сейхан возможность идти впереди.

- Ты хочешь жить, как и любой из нас, Сейхан. Да, мне потребовалось некоторое время, но теперь я знаю кто ты. Из того, что я читал, следует, что ты всегда была благоразумна. Никто из нас не желает умирать таким - Пронзив со спины, меч вырвался из середины его груди.

- Мы ВСЕ должны умереть! - выкрикнул Габриэль, когда Веннард упал на колени. - Лизл не сможет подняться без надлежащей жертвы. Кровь и огонь. Так Вы сказали. Чтобы явились, обещанные Вами, ангелы!

Габриэль глубже протолкнул меч, безумие, горе и экзальтация светились на его лице. Кровь хлынула изо рта Веннарда.

Сейхан бросила пистолет и кинулась вперед, пытаясь схватить передатчик обеими руками.

Ее палец лег на кнопку прежде, чем Веннард сумел отпустить ту. Нос к носу, он уставился на нее глазами, блестящими неверием и шоком - и, в то же время, пониманием.

В конце концов, он пожал то, что посеял.

Габриэль рванул эфес на себя, уперев ногу в тело Веннарда, чтобы освободить клинок. Сейхан упала на спину и попыталась выкарабкаться, поскольку глава культа свалился сверху. Габриэль вскинул меч обеими руками, намереваясь вонзить его в Сейхан.

Но Ренни шагнул сзади и треснул его прикладом винтовки по затылку. Глаза Габриэля закатились и его тело рухнуло на пол.

- Ну что за идиот психованный, - сказал Ренни.

Он подошел, чтобы помочь Сейхан, но она махнула в сторону алтаря. - Освободи Джолин.

Его взгляд упал на передатчик, зажатый в ее руках.

- Все кончено?

Сейхан уловила отблеск стали под его шарфом.

- Пока еще нет.

В свете полуденного солнца высоко над головой, Сейхан ждала у припаркованного перед "Рицем" седана "Peugeot 508". Арендованный доктором Клодом Бопре автомобиль доставил их из Латинского квартала назад, к отелю, на встречу с ним.

В качестве меры предосторожности, она расположила седан между собой и дверьми в гостиницу. Кроме того, она удалила Ренни на Вандомскую площадь. Джолин находилась в безопасности в местной больнице, залечивая порез на шее. Ренни хотел остаться с ней, но Сейхан он еще был нужен.

Двери "Рица", наконец, открылись и выпустили наружу троицу. В центре шагал Клод, по-прежнему одетый в костюм из твида, но нацепивший щегольскую шляпу, чтобы затенить черты лица, явно, как и Сейхан, опасающийся открытого появления на публике. Ему было бы не очень комфортно, если бы кто-то обнаружил его связь с предавшей Гильдию наемной убийцей. По бокам шествовали двое массивных мужчин в черных костюмах и длинных пальто, под полами которых, определенно, скрывался целый арсенал оружия.

Клод едва заметно кивнул ей.

Она обошла седан сзади для встречи с ним. Руки держала на виду, не выказывая никакой угрозы. Клод жестом велел двум мужчинам остаться на краю тротуара и присоединился к ней у багажника машины. При нем был черный кожаный чемоданчик от "Луи Виттон".

Историк прищурился на яркое небо, заслоняя глаза свободной рукой. - Полдень, а Париж до сих пор стоит. Я предполагаю, это означает, что план Люка Веннарда провален, БОЛЬШАЯ ЧИСТКА отменена.

Сейхан пожала плечами. Вероятно, в настоящее время катафлики, элита полиции подземного мира, прочесывают катакомбы, в сопровождении городских demineurs, команды саперов.

- А что с месье Веннардом? - спросил Клод.

- Мертв.

Мимолетная улыбка удовлетворения промелькнула на его лице.

Он посмотрел на затемненные окна седана.

- И как следует из Вашего короткого телефонного звонка, Вы спасли моего сына.

Сейхан подошла к багажнику "Пежо" и нажала ноль в серебрянной эмблеме "508" у заднего фонаря. Скрытая кнопка открыла багажник. В просторном отсеке лежал Габриэль Бопре, со связанными клейкой лентой конечностями, с кляпом во рту, закрепленным его собственным кашемировым шарфом. Габриэль сморщился от внезапного яркого света, затем забился в путах, приметив отца.

Препятствуя воссоединению семьи, Сейхан захлопнула багажник. Она не хотела, чтобы какой-нибудь прохожий заметил, что здесь происходит. У Клода тоже не было никаких возражений относительно ее резкого поступка. Он не предпринял никакой попытки освободить своего связанного сына в таком людном месте.

- Как Вы можете видеть, с Габриэлем все в порядке, - сказала она и показала электронный ключ центрального замка седана. - А вот ключ к его свободе.

Клод потянулся к нему, но она отвела свою руку в сторону.

Не так быстро.

Она оттянула вниз воротник своей куртки и продемонстрировала другой, стальной, под ним.

- Как насчет этого? - Она также кивнула на Ренни, шарф которого до сих пор находился на прежнем месте. - Обмен ключами. Свобода Вашего сына против нашей.

- Oui. Это была сделка. Я человек слова. - Он полез в карман и вытянул гостиничную карту-ключ. Положил ее на багажник. - В Вашем гостиничном номере Вы обнаружите все необходимое, чтобы освободить себя.

Он, должно быть, прочитал сомнение на ее лице и печально улыбнулся.

- Не бойтесь. Ваши смерти мне не нужны. На самом деле, я намереваюсь переложить вину за гибель Веннарда на Ваши плечи. Пока Гильдия охотится за Вами, относительно меня не будет никаких подозрений. И чем быстрее Вы бегаете, ma chere amie, тем лучше для всех нас. Но, как дополнительный знак доброй воли, я полагаю, вот Вам обещаная награда.

Он водрузил портфель на багажник и положил руку на богатую кожаную поверхность.

- Самый лучший от Виттона. Кейс президентского класса. Он Ваш.

Он улыбнулся ей, довольный и гордый за Францию.

- Но, мне думается, то, что ВНУТРИ - вот истинная цена свободы моего сына. Ключ к разгадке тайных лидеров Гильдии.

Он щелкнул замком кейса и показал стопку папок. На обложке верхней папки было вытиснено изображение орла с распростертыми крыльями, держащего в одной лапе оливковую ветвь и пучок стрел в другой. Великая Печать Соединенных Штатов.

Но какое это имеет отношение к Гильдии?

Он со щелчком закрыл портфель и толкнул его в ее сторону.

- Что Вы сделаете с этой информацией - куда она приведет - влезать в эту область очень опасно, - предупредил он. - Для Вас лучше просто обойти это стороной.

Не дождетесь.

Она взяла кейс и ключ-карту. С призами в руке, выложив брелок седана на багажник, она отступила к тротуару, держась подальше от охранников Клода.

Историк и не пошевелился, чтобы взять брелок. Вместо этого он нежно положил ладонь на крышку багажника. Его глаза закрылись умиротворенно, напряжение отпускало его плечи. Он больше не был сотрудником Гильдии, просто отец получил облегчение от безопасного возвращения своего блудного сына. Клод глубоко вздохнул, затем жестом велел одному из своих людей взять ключ и сесть за руль. Как только охранники взгромоздились на передние сиденья, Клод нырнул назад, возможно, чтобы оказаться поближе к сыну.

Сейхан подождала, пока седан оторвется от бордюра и покатит вниз на улицу.

Когда машина исчезла с площади, Ренни пересек ту и присоединился к ней.

- Получили, что хотели?

Она кивнула, представив какое облегчение должен испытывать Клод. Ради своего сына, историк не мог рисковать тем, что она, в первую очередь, может проверить бумаги.

Они должны были быть подлинными.

- Думаете ему можно доверять? - спросил Ренни, коснувшись своего шарфа.

- Это еще предстоит выяснить.

Вместе с ней оглядев площадь, Ренни снял свой кашемировый воротник и выставил на всеобщее обозрение строго скрываемый секрет, секрет, который Сейхан утаила от Клода.

Горло Ренни было голым.

Он потер красный след от того, что там было прежде.

- Без этой чертовой штуки значительно лучше.

Сейхан согласилась. Она потянулась к горлу и отстегнула свой собственный ошейник. Вперила взгляд в зеленый светодиод. После смерти Веннарда она обнаружила, что до полудня, крайнего срока, остается еще целый час. Воспользовавшись этим дополнительным временем нахождения в катакомбах, Сейхан решила прибегнуть к помощи сетевых ресурсов Ренни. Он утверждал, что его коллеги-катафилы собрались со всего мира и от всех сфер жизнедеятельности.

Согласно ее указаниям Ренни разослал всеобщий призыв о помощи. Один из откликнувшихся братьев-катафилов оказался экспертом в области электроники и микросхем. Он был в состоянии снять ошейники и вынуть ударный механизм из сейхановского. Все это было сделано под землей, откуда Клод вряд ли мог получить тревожные сигналы от ошейников.

Устранив угрозу ошейника, Сейхан рискнула провернуть дельце с портфелем.

Теперь, когда она смотрела на свой ошейник, давешний вопрос Ренни крутился у нее в голове: МОЖНО ЛИ КЛОДУ ДОВЕРЯТЬ?

Ответ пришел минутой позже.

Зеленый свет на ее ошейнике сменился красным, свидетельствующем о получении управляющего сигнала, но с нейтрализованным ударным механизмом это не представляло никакой опасности.

По крайней мере, для нее.

Отзвук страшного взрыва вдалеке прокатился по городу. Она взглянула в сторону уехавшего седана и увидела жирный завиток дыма, вкручивающийся в ярко-синее небо.

В конце концов, оказалось, что Клоду нельзя доверять. Судя по всему, несмотря на все его заверения о благополучном исходе, в живых оставлять ее было слишком опасно, и он отправил убийственный сигнал на ошейники.

Плохой ход.

Она дала Клоду шанс сделать правильный выбор.

Он не принял его.

Она представила себе шарф, крепящий кляп Габриэля. Скрытым под кашемиром и надежно защелкнутым поверх рта и головы молодого человека был пропавший ошейник Ренни. Кляп состоял из формованных шариков С4, полученных от одного из взрывных зарядов в катакомбах. Ошейник соединялся проводом с детонатором. При попытке снять ошейник, С4 все равно была бы приведена в действие. Она рассчитала количество и форму взрывчатки таким образом, чтобы при уничтожении седана и его пассажиров, был произведен минимальный побочный ущерб.

Она вздохнула, чувствуя приступ сожаления.

Это был хороший автомобиль.

Ренни, ошеломленный, одной рукой схватившийся за свое горло, в изумлении уставился на дымный сигнал в небе. Наконец он отвел глаза и повернулся к ней.

- И что теперь?

Она сбросила ошейник в мусорную урну на тротуаре и взвесила в руке портфель. Вспомнились последние слова Клода, обращенные к ней. "Что Вы сделаете с этой информацией - куда она приведет - влезать в эту область очень опасно." Когда она отвернулась, она ответила на вопрос Ренни.

И что теперь?

- А теперь предстоит самое сложное.

ГДЕ ПРАВДА, А ГДЕ ВЫМЫСЕЛ.

В конце своих романов, я люблю разбирать, что реально, а что вымысел в моих историях. Думаю сделать то же самое и здесь. • The Ritz в Париже. Я никогда не был там, но детали так же точны, как и в моем случае: от Hemingway Bar (где "Кровавая Мэри" была изобретена) до позолоченного крана в форме лебедя в ванной комнате. • Орден Солнечного Храма. Это реальный апокалиптический культ, образованный в 1984 году Luc Jouret и Joseph Di Mambro. Был первоначально под названием l’Ordre International Chevaleresque de Tradition Solaire и, в конечном счете, упрощен до l’Ordre du Temple Solaire. Группа печально известна своими массовыми самоубийствами и человеческими жертвоприношениями, в том числе убийством новорожденного сына основателя секты в Квебеке. • Парижские катакомбы. Каждая деталь об этом месте - правда. Они распространяются на 180 миль сетью туннелей и комнат под Городом Огней, в основном, во всех южных округах (районах), что образуют левый берег города. История разрушений и нестабильности - полная правда, равно как и детали игры в "кошки-мышки", ведущейся между катафилами и катафликами. И, да, катакомбы полны расчлененных скелетов тысячелетней давности. И много странных вещей имеют место быть там: от грибных делянок до помещений с искусно выполненной настенной живописью. Новые входы, туннели и комнаты этого подземного мира постоянно обнаруживаются исследователями. Даже история о таинственном кинотеатре, найденном в подземелье - правда. • Peugeot 508. Да, так багажник и открывается: нажатием нуля в эмблеме "508". Меня это бесит до невозможности.

Так заканчивается это приключение, но другое, большое, маячит впереди, так как эта история продолжается и в "Дьявольской колонии" (в книжных с 21 июня 2011 года). Бумаги, найденые в, с таким трудом добытом, портфеле, повлекут за собой цепь событий, которые изменят Сигму навсегда - и даже изменят ваше видение самого основания Америки.

James Rollins

The Skeleton Key

She woke with a knife at her throat.

Or so she thought.

Seichan came fully alert but kept her eyes closed, feigning sleep, feeling something sharp slicing into her neck. She instinctively knew not to move. Not yet.

Wary, she relied on her senses, but heard no whisper of movement, felt no stirring of air across her bare skin, detected no scent of body or breath that was not her own. She smelled only a hint of roses and disinfectant.

Am I alone?

With the sharp pressure still on her neck, she peeked one eye open and took in her environment in a heartbeat. She lay sprawled in an unknown bed, in a room she’d never seen before. Across the bed, the covers were finely textured brocade; above the headboard, an old tapestry hung; on the mantel over a fireplace, a crystal vase of fresh-cut roses sat beside an eighteenth-century gold clock with a thick marble base. The time read a few minutes past ten, confirmed by a modern clock radio resting atop a walnut bedside table. From the warm tone of the light flowing through the sheer curtains, she assumed it was morning.

She picked out muffled voices, speaking French, a match to the room’s decor and appointments, passing down the hall outside the room.

Hotel room, she surmised.

Expensive, elegant, not what she could afford.

She waited several more breaths, making sure she was alone.

She had spent her younger years running the slums of Bangkok and the back alleys of Phnom Penh, half feral, a creature of the street. Back then, she had learned the rudimentary skills of her future profession.

Survival on the streets required vigilance, cunning, and brutality. When her former employers found her, and recruited her from those same streets, the transition to assassin proved an easy one.

Twelve years later, she wore another face, an evolution that a part of her still fought, leaving her half formed, waiting for that soft clay to harden into its new shape. But what would she become? She had betrayed her former employers, an international criminal organization called the Guild-but even that name wasn’t real, only a useful pseudonym. The real identity and purpose of the organization remained shadowy, even to its own operatives.

After her betrayal, she had no home, no country, nothing but a thin allegiance to a covert U.S. agency known as Sigma. She had been recruited to discover the true puppet masters of the Guild. Not that she had much choice. She had to destroy her former masters before they destroyed her.

It was why she had come to Paris, to chase a lead.

She slowly sat up and caught her reflection in a mirror on the armoire. Her black hair was mussed by the pillow, the emerald of her eyes dull, sensitive to the weak morning sunlight.

Drugged.

Someone had stripped her down to her bra and panties, likely to search her for weapons or wires or perhaps purely to intimidate her. Her clothes-black jeans, gray T-shirt, and leather motorcycle jacket- had been folded and placed atop a neighboring antique Louis XV chair. On an Empire-period nightstand, her weapons had been arranged in a neat row, making a mockery of their lethality. Her SIG Sauer pistol was still in its shoulder holster, while her daggers and knives had been unsheathed, shining stingingly bright.

As brilliantly as the new piece of jewelry adorning her neck.

The stainless-steel band had been fastened tight and low. A tiny green LED light glowed at the hollow of her throat, where sharp prongs dug deep into that tender flesh.

So this is what woke me up…

She reached to the electronic necklace and carefully ran a fingertip along its surface, searching for the mechanism that secured it. Under her right ear, she discovered a tiny pin-sized opening.

A keyhole.

But who holds the key?

Her heart thudded in her throat, pinching against those sharp prongs with every beat. Anger flushed her skin, leaving behind a cold dread at the base of her spine. She dug a finger under the tight band, strangling herself, driving the steel thorns deeper until - -agony lanced through her body, setting fire to her bones.

She collapsed to the bed, contorted with pain, back arched, chest too constricted to scream. Then darkness… nothingness…

Relief flooded through her as she fell back, but the sensation was short-lived.

She woke again, tasting blood where she had bitten her tongue. A bleary-eyed check of the mantel clock revealed that only a moment had passed.

She rolled back up, still trembling with aftershocks from the near electrocution, and swung her legs off the bed. She kept her hands well away from her neck and crossed to the window, needing to get her bearings.

Standing slightly to the side to keep from casting a shadow, she stared below at a plaza at the center of which stood a massive towering bronze column with a statue of Napoleon atop it. An arcade of identical elegant buildings surrounded the square, with archways on the ground floor and tall second-story windows, separated by ornamental pillars and pilasters.

I’m still in Paris…

She stepped back. In fact, she knew exactly where she was, having crossed that same square at the crack of dawn, as the city was just waking. The plaza below was the Place Vendome, known for its highend jewelers and fashion boutiques. The towering bronze Colonne Vendome in the center was a Parisian landmark, made from the melting of twelve hundred Russian and Austrian cannons collected by Napoleon to commemorate some battle or other.

Across its surface climbed a continuous ribbon of bas-relief depicting scenes from various Napoleonic wars.

She turned and studied the opulent room, draped in silk and decorated in gold leaf.

I must still be at the Ritz.

She had come to the hotel-the Ritz Paris-for an early-morning meeting with a historian who was connected to the Guild. Something major was afoot within the organization, stirring up all her contacts.

She knew that such moments of upheaval, when locked doors were momentarily left open and safeguards loosened, were the perfect time to snatch what she could. So she had reached in deep, pushed hard, and risked exposing herself perhaps too much.

One hand gently touched the collar-then lowered.

Definitely too much.

One of her trusted contacts had set up this rendezvous. But apparently money only bought so much trust. She had met with the historian in the Hemingway Bar downstairs, a wood-paneled and leather-appointed homage to the American writer.

The historian had been seated at a side table, nursing a Bloody Mary, a drink that had originated at this establishment. Next to his chair rested a black leather briefcase, holding the promise of secrets yet to be revealed.

She had a drink.

Only water.

Still a mistake.

Even now, her mouth remained cottony, her head equally so.

As she moved back into the room, a low groan drew her attention to the closed bathroom door. She cursed herself for not thoroughly checking the rest of the room upon first waking, blaming it on the fuzziness of her thinking.

That lack of vigilance ended now.

She stepped silently and swiftly across the room, snatching her holstered pistol off the nightstand. She shook the weapon free as she reached the door, letting the shoulder harness fall silently to the carpet.

She listened at the door. As a second groan- more pained now-erupted, she burst into the bathroom, pistol raised. She swept the small marbleadorned chamber, finding no one at the sink or vanity.

Then a bony arm, sleeved in tattoos, rose from the tub, waving weakly as if the bather were drowning. A hand found the swan-shaped gold faucet and gripped tightly to it.

As she sidled closer, a skinny auburn-haired boy- likely no more than eighteen-used his hold on the spigot to pull himself into view. He looked all ribs, elbows, and knees, but she took no chances, centering her pistol on his bare chest. Dazed, he finally seemed to see her, his eyes widening at both her half-naked state and the obvious threat of the weapon. He scrambled back in the empty tub, palms held up, looking ready to climb the marble walls behind him.

He wore only a pair of boxer briefs-and a stainless-steel collar.

A match to hers.

Perhaps sensing the same pinched pressure on his neck as Seichan felt on hers, he clawed at his throat.

"Don’t," she warned in French.

Panicked, he tugged. The green light on his collar flashed to red. His entire body jolted, throwing him a foot into the air. He crashed back into the bathtub.

She lunged and kept his head from cracking into the hard marble, feeling a snap of electricity sting her palm.

Her actions were not motivated by altruism. The kid plainly shared her predicament. Perhaps he knew more about the situation than she did. He convulsed for another breath-then went slack. She waited until his eyes fluttered back open; then she stood and backed away. She lowered her gun, sensing no threat from him.

He cautiously worked his way into a seated position. She studied him as he breathed heavily, slowly shaking off the shock. He was taller than she’d at first imagined. Maybe six feet, but rail thin-not so much scrawny as wiry. His hair was long to the shoulder, cut ragged with the cool casualness of youth. Tattoos swathed his arms, spilled over his shoulders, and spread into two dark wings of artwork along his back. His chest was clean, still an empty canvas.

"Comment tu t’appelles?" Seichan asked, taking a seat on the commode.

He breathed heavily. "Je m’appelle Renny…

Renny MacLeod." Though he answered in French, his brogue was distinctly Scottish.

"You speak English?" she asked.

He nodded, sagging with relief. "Aye. What is going on? Where am I?" "You’re in trouble." He looked confused, scared.

"What’s the last thing you remember?" she asked.

His voice remained dazed. "I was at a pub. In Montparnasse. Someone bought me a pint. Just the one. I wasn’t blottered or anything, but that’s the last I remember. Till I woke up here." So he must have been drugged, too. Brought here and collared, like her. But why? What game was being played?

The phone rang, echoing across the room.

She turned, suspecting the answer was about to be revealed. She stood and exited the bathroom. The padding of bare feet on marble told her that Renny was following. She picked up the phone on the bedside table.

"You’re both awake now," the caller said in English.

"Good. Time is already running short." She recognized the voice. It was Dr. Claude Beaupre, the historian from the Pantheon-Sorbonne University in Paris. She pictured the prim, silverhaired Frenchman seated in the Hemingway Bar. He had worn a threadbare tweed jacket, but the true measure of the man was found not in the cut of his cloth, but within the haughty cloak of his aristocratic air and manners. She guessed that somewhere in the past his family had noble titles attached to their names: baron, marquis, vicomte. But no longer.

Maybe that’s why he’d become a historian, an attempt to cling to that once-illustrious past.

When she had met him this morning, she’d hoped to buy documents pertaining to the Guild’s true leaders, but circumstances had clearly changed.

Had the man figured out who I am? If so, then why am I still alive?

"I have need of your unique skills," the historian explained, as if reading her thoughts. "I expended much effort to lure you here to Paris, to entice you with the promise of answers. You almost came too late." "So this is all a ruse." "Non. Not at all, mademoiselle. I have the documents you seek. Like you, I took full advantage of the tumult among our employers-your former, my current-to free the papers you came hunting. You have my solemn word on that. You came to buy them. I am now merely negotiating the price." "And what is that price?" "I wish you to find my son, to free him before he is killed." Seichan struggled to keep pace with these negotiations. "Your son?" "Gabriel Beaupre. He has fallen under the spell of another compatriot of our organization, one I find most distasteful. The man is the leader of an apocalyptic cult, l’Ordre du Temple Solaire." "The Order of the Solar Temple," she translated aloud.

Renny MacLeod’s face hardened at the mention of the name.

"Oui," Claude said from the phone. "A decade ago, the cult had been behind a series of mass suicides in two villages in Switzerland and another in Quebec.

Members were found poisoned by their own hand or drugged into submitting. One site was firebombed in a final act of purification. Most believed the OTS had dissolved after that-but in fact, they’d only gone underground, serving a new master." The Guild.

Her former employers often harnessed such madness and honed its violence to serve their own ends.

"But the new leader of OTS-Luc Vennard-has greater ambitions. Like us, he plans to use the momentary loosening of the Guild’s reins to exert his own independence, to wreak great havoc on my fair city. For that reason alone, I’d want him stopped, but he has wooed my son with myths of the continuing existence of the Knights Templar, of the cult’s holy duty to usher in the reign of a new god-king-likely Vennard himself-a bloody transformation that would require fire and sacrifice. Specifically human sacrifice. To use my son’s words before he vanished, a great purging would herald the new sun-king’s birth." "When is this all supposed to take place?" Seichan asked.

"Noon today, when the sun is at its strongest." She glanced to the mantel clock. That was in less than two hours.

"That is why I took these extreme measures. To ensure your cooperation. The collars not only punish, but they also kill. Leave the city limits of Paris and you will meet a most agonizing end. Fail to free my son and you will meet the same fate." "And if I agree… if I succeed…" "You will be set free. You have my oath. And as payment for services rendered, the documents I possess will also be yours." Seichan considered her options. It did not take long. She had only one.

To cooperate.

She also understood why Claude Beaupre had collared her and turned her into his hunting dog. He dared not report what he’d learned from his son to the Guild. The organization could simply let Vennard commit this violent act and turn it to their advantage.

Chaos often equaled opportunity to her former masters. Or they would stamp out Vennard and his cult for their hubris and mutiny. In either scenario, Gabriel Beaupre would likely end up dead.

So Claude had sought help outside of regular channels.

"What about the boy?" Seichan asked, staring over at Renny MacLeod, unable to fit this one jigsaw piece into the puzzle.

"He is your map and guide."

"What does that mean?" Renny must have noted her sudden attention on him and grew visibly paler.

"Search his back," Claude commanded. "Ask him about Jolienne." "Who is Jolienne?" This time the kid flinched, as if punched in the gut.

But rather than going even whiter, his face flushed. He lunged forward, grabbing for the phone.

"What does that bastard know about my Jolie?" Renny cried out.

Seichan easily sidestepped his assault, keeping the phone to her ear and spinning him with one hand.

She tossed him facedown on the bed and held him in place with a knee planted at the base of his spine.

He struggled, swearing angrily.

"Stay still," she said, digging in her knee. "Who is Jolie?" He twisted his head around to glare at her with one eye. "My girlfriend. She disappeared two days ago.

Looking for some group called the Solar Temple. I was in that pub last night trying to drum up a search party among the other cataphiles." She didn’t know what that last word meant. But before inquiring, her attention focused on the kid’s naked back and the sprawl of his tattoo. This was the first chance she’d had to get a good look at it.

In black, yellow, and crimson inks, a strange map had been indelibly etched into his skin-but it was not a chart of streets and avenues. In meticulous detail, the artwork depicted an intricate network of crisscrossing tunnels, widening chambers, and watery pools. It looked like the map for some lost cavern system. It was also clearly an unfinished work: passages faded into obscurity or ended abruptly at the edges of the tattoo.

"What is this?" she asked.

Renny knew what had drawn her attention. "It’s where Jolie disappeared." Claude, still on the phone at her ear, answered her more directly. "It is a map of the Paris catacombs, our city of the dead." Fifteen minutes later, Seichan was gunning the engine of her motorcycle and speeding over the twelve stone arches of the Pont Neuf, the medieval bridge that spanned the River Seine. She wove wildly around slower traffic, crossing toward the Left Bank of Paris and aiming for the city’s Latin Quarter.

Seated behind her, Renny clung to her with both arms. He squeezed tightly as she exited the bridge and made a sharp turn into the maze of streets on the far side. She did not slow down. They were quickly running out of time.

"Take the next right!" Renny yelled in her ear. "Go four blocks. Then we’ll have to continue on foot." Seichan obeyed. She had no other guide.

Moments later, they were both running down the Rue Mouffetard, an ancient pedestrian avenue that cut a narrow, winding swath through the Latin Quarter.

Buildings to either side dated back centuries. The lower levels had been converted into cafes, bakeries, cheese shops, creperies, and a fresh market that spilled out into the street. All around, merchants hawked their goods while patrons noisily bartered.

Seichan shoved through the bustle, noting the chalkboard menus being filled out, the huge loaves of bread being stacked behind windows. Breathless, winded, she drew in the musky headiness wafting from a tiny fromagerie and the fragrant displays of an open-air flower stand.

Still, she remained all too conscious of what lay beneath this lively tumult: a moldering necropolis holding the bones of six million Parisians, three times the population above.

Renny led the way with his long legs. His thin form skirted through the crowds with ease. He kept glancing back, making sure he hadn’t lost her.

Back at the hotel, he had found his clothes in the hotel closet: ripped jeans, Army boots, and a red shirt bearing the likeness of the rebel Che Guevara.

Additionally, they’d both put on scarves to hide their steel collars. While they got dressed, Seichan had explained their situation, how their lives depended on searching the catacombs to retrieve the historian’s lost son. Renny had listened, asking only a few questions. In his eyes, she noted the gleam of hope behind the glaze of terror. She suspected that the determined pace he set now had little to do with saving his own life and more to do with finding his lost love, Jolie.

Before donning his shirt, he had awkwardly pointed to his lower right shoulder blade. That corner of the tattooed map was freshly inked, the flesh still red and inflamed. "This is what Jolie had discovered, where she had been headed when she disappeared." And it was where they were going now, chasing their only lead, preparing to follow in his girlfriend’s footsteps.

Claude Beaupre also believed Jolienne’s whereabouts were important. Her disappearance had coincided with the last day he’d seen his son. Before vanishing, Gabriel had hinted to his father about where Vennard and the other members of his cult were scheduled to gather for the purge. It was this same neighborhood. So when Claude heard about Renny searching for his lost girlfriend in this area, he began moving his chess pieces together: lowly guide and deadly hunter.

The two were now inextricably bound together, headed toward a secret entrance into the catacombs.

Renny had shared all he knew about the subterranean network of crypts and tunnels. How the dark worlds beneath the bright City of Lights were once ancient quarries called les carrieres de Paris. The ancient excavation burrowed ten stories underground, carving out massive chambers and expanding outward into two hundred miles of tangled tunnels. The quarries had once been at the outskirts of the city, but over time, Paris grew and spread over the top of the old labyrinth, until now half of the metropolis sat atop the mines.

Then in the eighteenth century, city authorities had ordered that the overflowing cemeteries in the center of Paris be dug up. Millions of skeletons-some going back a thousand years-were unceremoniously dumped into the quarries’ tunnels, where they were broken down and stacked like cordwood. According to Renny, some of France’s most famous historical figures were likely interred below: from Merovingian kings to characters from the French Revolution, from Clovis to the likes of Robespierre and Marie Antoinette.

Seichan’s search, though, was not for the dead.

Renny finally turned off the main thoroughfare and ducked down a narrow alley between a coffeehouse and a pastry shop. "This way. The entrance I told ye about is up ahead. Friends-fellow cataphiles- should have left us some gear. We always help each other out." The alley was so tight they had to pass through it single file. It ended at a small courtyard, surrounded by centuries-old buildings. Some of the windows were boarded up; others showed some signs of life: a small dog piping a complaint, a few strings of drying laundry, a small face peering at them through a curtain.

Renny led her to a manhole cover hidden in a shadowed corner of the courtyard. He fished out a crowbar from behind a trash bin, along with two mining helmets with lamps affixed to their front.

He pointed back to the bin. "They left us a couple o’ flashlights, too." "Your cataphiles?" "Aye. My fellow explorers of Paris’s underworld," he said, letting a little pride shine forth, his brogue thickening. "We come from every corner of the world, from every walk o’ life. Some search the old subways or sewer lines; others go boggin’ and diving into water-filled pits that open into flooded rooms far below. But most-like Jolie and me-are drawn to the unmapped corners of the catacombs." He went silent, worry settling heavily to his shoulders, clearly wondering about the fate of his girlfriend.

"Let’s get this open," Seichan said, needing to keep him moving.

She helped pry open the manhole cover and rolled it aside. A metal ladder, bolted to the wall of the shaft, led down into the darkness. Renny strapped on his helmet. Seichan opted for a flashlight.

She cast a bright beam into the depths.

"This leads down to a long-abandoned section of the sewer system, goin’ back to the mid-1800s," Renny said, mounting the ladder.

"A sewer? I thought we were going into the catacombs." "Aye, we are. Sewers, basements, old wells often have secret entrances into the ancient catacombs.

C’mon, then, I’ll show ye." He climbed down, and she followed. She expected it to smell foul, ripe with the slough of the city above.

But she found it only dank and moldy. They descended at least two stories, until at last she was able to step back onto solid footing. She cast her light around. Mortared blocks lined the old sewer’s walls and low ceiling. Her boots sloshed in a thin stream of water along the bottom.

"Over here." Renny led the way along the sewer with the assurance of a well-schooled rat. After thirty yards, a grated gateway opened to the right. He crossed to it and tugged the gate open. Hinges squealed. "Now through here." Crude steps led deeper into the darkness and down to a room that made her gasp. The walls had been painted in a riotous garden of flowers and trees set among trickling waterways and azure pools. It was like stepping into a Monet painting.

"Welcome to the true entrance of the catacombs," Renny said.

"Who did all of this?" she asked, sweeping her light, noting a few sections marred by graffiti.

He shrugged. "All sorts of dobbers make their way down. Artists, partiers, mushroom farmers. A couple years ago, the cataflics-that’s our name for the police who patrol down there-discovered a large chamber set up as a movie theater, with a big screen, popcorn maker, and carved-out seats. When police investigators returned a day later, they found it all gone. Only a note remained in the middle of the floor, warning ‘Do not try to find us.’ That’s the underworld of Paris. Large sections still remain unexplored, cut off by cave-ins or simply lost in time. Cataphiles, like me and my mates, do our best to fill in those blank spots on the old maps, tracking our discoveries, recording every intricacy." "Like you’ve done with your tattoo." "It was Jolie’s idea," he said with a sad smile.

"She’s a tattoo artist. A dead good one, she is. She wanted to immortalize our journey together underground." He went silent again, but only for a moment.

"I met her down below, not far from here, both of us all muddy. We exchanged phone numbers by flashlight." "Tell me about that day she disappeared." "I had classes to go to. She had the afternoon off and left with another girl, Liesl from Germany. I dinna know her last name. They went down after hearing rumors of some secret group moving through the area." "The Order of the Solar Temple." "Aye." He worked the back of his shirt up. "At the base of my neck, you’ll see a room marked with a little flower." She peered closer at his tattoo, shining her flashlight. She found the tiny Celtic rose and touched it with a finger.

Renny shivered. "That’s where we are now. We’ll follow Jolie’s map to the newest piece of my tattoo; that was where she’d been headed. She found an entrance into a forgotten section of the labyrinth, but she’d only just begun to explore it when she heard that rumor about the Solar Temple." He lowered his shirt and pointed to a tunnel leading out. "I know most of the way by heart, but I’ll need help once we’re closer." He set off through the dark labyrinth, winding through tunnels and across small rooms and past flooded pits. The walls were raw limestone, sweating and dripping with water. Fossils dotted the surfaces, some polished by previous cataphiles to make them stand out, as if the prehistoric past were trying to crawl out of the rock.

The way grew rapidly cooler. Soon Seichan could see her breath. The echoes of their footsteps made it sound as if they were constantly being followed. She stopped frequently, checking warily behind her.

She could see that Renny was growing impatient.

"We’re not likely to find anyone down here. Even the cataflics rarely come to this remote section. Plus there was a gas leak reported near the tourist area of the catacombs. They’ve been closed for three days." She nodded and checked his tattoo again. They were not far from the freshly inked section of his map.

"If I’m reading this right, your girlfriend’s new discovery opens along that passage." She pointed to a narrow tunnel and checked her wristwatch.

Seventy-two minutes left.

Anxious, Seichan led the way. She hurried along, looking for the branching side passage marked on the tattoo.

"Stop!" Renny called behind her.

She turned and found him kneeling beside a tumble of stones. She had walked past the rockfall without giving it a second thought.

Renny pointed his helmet lamp to a rosy arrow chalked above the rock pile. "This is the entrance.

Jolie always uses pink chalk." She joined him and spotted a low tunnel shadowed by the rocks.

Renny crawled on his hands and knees through the opening first. Seichan followed. Within a few yards and a couple of short drops, the way dumped into another tunnel.

As Seichan stood, she saw more shafts and smaller side passages heading off in several directions.

Renny touched a palm against the sweating dampness of the limestone wall. "This is definitely a very old section of the catacombs. And it looks to be a fousty maze from here." He twisted around and fought to raise his shirt. "Check the map." She did, but the ink of the tattoo stopped at the exact point where they were standing. A cursory exam of the tunnels offered no other chalked clues as to where Jolie might have gone.

From here, it looked like they were on their own.

"What do we do?" Renny asked, fear for his girlfriend frosting his words. "Where do we go?" Seichan picked a tunnel and headed out.

"Why are we going this way?" he asked, hurrying after her.

"Why not?" Actually she had a reason for the decision. She had picked the passage because it was the only one that headed down. By now, it was clear to her that these tunnel crawlers were drawn to nether regions of the world, driven by curiosity about what lay below. Such snooping always kept them digging deeper. Only after reaching the bottom would they begin exploring outward.

She hoped that this was true of Jolienne.

Within a few steps, though, Seichan began to regret her choice. To either side, deep niches had been packed solidly with old human bones, darkened and yellowed to the color of ancient parchment. The skeletons had been disarticulated and separated into their component parts, as if inventoried by some macabre accountant. One niche held only a stack of arms, delicately draped one atop the other; another was full of rib cages. It was the last two niches-one on either side of the passage-that disturbed her the most. Two walls of skulls stared out at the tunnel, seeming to dare them to trespass between their vacant gazes.

Seichan hurried past with a shiver of dread.

The tunnel finally ended at a cavernous chamber.

While the roof was no higher than the passageway, it stretched outward into a vast room the length of a football field. Rows and rows of pillars held up the ceiling, like some stone orchard. Each support was composed of stone blocks, one piled on another.

Several looked crooked and ready to fall.

"This is the ancient handiwork of Charles Guillaumot," Renny said, speaking in a rushed, nervous tone. "Back in 1774, a major section of the catacombs collapsed, swallowing up several streets and killing lots o’ people. After that, King Louis hired himself an architect, Guillaumot, to shore up the catacombs. He became the first true cataphile. He mapped and explored most of the tunnels and had these room pillars put in place. Not that collapses don’t still happen. In 1961, the ground opened up and swallowed an entire Parisian neighborhood, killing a bunch of people. Even today, cave-ins occur every year. It’s a big danger down here." Seichan only half listened to Renny’s story. A glint off one of the pillars had drawn her attention. The reflection was too bright for this dank and dreary place. She approached the pillar and discovered a ring of wires wrapped around the middle of the stack of stones, linking transmitters and blasting caps to fistfuls of yellowish-gray clay.

C4 explosive.

This was not the handiwork of that eighteenthcentury French architect.

She examined the bomb, careful not to disturb it. A small red LED light glowed from the transmitter, awaiting a signal. She cupped a hand over her flashlight and motioned for Renny to do the same with his helmet lamp.

The room plunged into darkness. As her eyes adjusted, she picked out the telltale pinpoints glowing across the room, hundreds of them, coming from pillars throughout the chamber. The entire room had been mined to explode.

"What is all of this?" Renny whispered beside her.

"Vennard’s purge," Seichan surmised, picturing the bustling city above.

She wondered how many other chambers across this necropolis were similarly set with explosives. She remembered Renny mentioning a reported gas leak.

Such a ruse would be a good way to evacuate the catacombs, leaving the cult free to plant charges throughout this subterranean world.

Renny must have feared the same. His voice grew somber with the implication. "They could bring half of Paris crashing down." Claude Beaupre had said Vennard wanted human sacrifice, to herald the birth of a new sun-king in fire and blood. Here was that plan about to come to fruition.

As she kept her hand cupped over her flashlight, her eyes acclimated themselves enough to note a wan glow from across the room, marking the entrance to a tunnel on the far side.

She continued across the chamber, heading for that light. She slipped out her pistol and pointed it forward. Keeping her flashlight muffled in her other hand, she allowed just enough illumination to avoid obstacles. Renny kept behind her with his helmet’s lamp switched off.

The far tunnel was a mirror to the first one. Bones filled niches; the skeletons again broken down and separated into body parts. Only these bones were bri ght white. There was no patina of age. With growing horror, she realized that what she was looking at were not ancient remains-they were the remains of fresh kills.

One niche, a yard deep, was half full of skulls.

A work in progress.

From their tiny sizes, she could tell that some of the skulls had belonged to children, even infants.

Before Claude had finished his instructions over the phone, he had spoken of a heinous act committed by the former head of the Ordre du Temple Solaire in Quebec. The man had sacrificed his own son, stabbing him with wooden stakes, believing the child was the Antichrist. Apparently the order’s taste for infanticide was not limited to that single instance.

The tunnel ended after another bend. Voices echoed from there, sounding like they were coming from another cavernous space. Seichan motioned for Renny to hang back. She edged forward, hugging a wall, and peered around the corner.

Another room-smaller, but similarly dotted with pillars-opened ahead. Only the pillars in this room were natural limestone columns, left behind as the miners dug out this chamber, making the space feel more ancient. But like the others, these pillars were similarly decorated with explosive charges.

In the center of the room, Seichan could make out twenty people gathered in a circle, all on their knees -but they were not adorned in ceremonial robes.

They wore ordinary street clothes. One couple, arm in arm, had come in formal attire for the momentous occasion. A handful looked drugged, weaving dully where they knelt or with their foreheads lowered to the floor. Three bodies lay sprawled closer to the tunnel where Seichan was hiding: facedown, in pools of blood, as dark as oil against the rock. It looked as if they’d been shot in the back as they tried to flee the coming destruction, likely having had second thoughts about giving up their lives in a suicidal orgy.

A pair of guards, with assault rifles and wearing Kevlar body armor, stood to either side of the gathering, shadowed by pillars, watching the group, ready to discourage any other deserters.

Seichan ignored them for the moment and focused on the two figures standing in the center of the circle.

One, with silver hair and Gallic features, wore a cloaked white robe, shining in a spotlight thrown by a nearby sodium lamp. Seichan could hear the soft chug of a generator powering the room. The man smiled beatifically upon his flock, arms raised.

That must be Luc Vennard.

"The time is at hand," he intoned in French. "As the sun reaches its zenith, the destruction wrought here will start. The screams of the dying, the rising souls of the dead, will carry you all upward to the next exultant stage of existence. You will become my dark angels as I claim my solar throne. I promise you: this is not the end, but only the beginning for us all. I must leave you now, but my chosen spiritual right hand will take my place and lead you out of the darkness and into the dawn of a new era." The man stepped aside, clearly planning to abandon his flock. From the way Vennard cast a glance toward the two armed guards, it seemed he wasn’t sticking around for the festivities and had arranged for escorts to guide him out of the catacombs-just in case any of the flock objected to his departure. She suspected the bank accounts of those gathered had been emptied into Vennard’s vaults, ready to finance his next venture, to spread more widely the Order of the Solar Temple-or perhaps to buy that new yacht he’s had his eye on.

Was he a cultist, a con artist, or merely a glorified serial killer?

From the vacuous sockets of the dead staring out at her from the nearby niche, she suspected the answer was all of the above.

Vennard waved the second man forward. In his midthirties, he wore street clothes, his face shining with a sheen of sweat, his eyes glassy from what appeared to be both drugs and adoration. Even without the photo that Claude had left in the hotel room, Seichan would have recognized the historian’s son-both from his patrician features and the aristocratic air he shared with his father. Seichan pictured Claude plying his son with tales of past noble titles and lost heritages, instilling in the boy the same sense of bitter entitlement that motivated himself. But while the father had sought solace in the embrace of history, it seemed his son had looked to the future, seeking his own path to that former glory.

And he’d found it here.

"Gabriel-like the angel that is your namesake- you will be transformed by blood and sacrifice into my warrior angel, the most exultant of my new heavenly legion. And your weapon will be a sword of fire." Vennard parted his cloak to reveal a steel short sword. It looked like an antique, a museum piece.

"Like you, this steel will soon burn with the energies of the sun’s furnace. But first that weapon must be forged, made ready for its transformation. It must be bloodied like all of you. This last death by your hand, this singular sacrifice, will herald the others to come.

This honor I give to you, my warrior angel, my Gabriel." Vennard held up the sword and offered it to the young man.

Gabriel took it and lifted it high-then the two men stepped aside, revealing a low altar behind them. It had its own spotlight, too.

A dark-haired woman was chained naked to the stone, legs spread wide, arms outstretched. A second sacrifice-blond-haired and pale-knelt nearby, shaking in a thin white shift.

On the altar, the woman’s head was lolling in a drugged daze. But she must have sensed what was to come and struggled against the chains as Gabriel turned to her with his sword. He stepped far enough aside to reveal the woman’s face-but the tattoos across her body were already enough to identify her.

At least for one of them.

"Jolienne!" Renny’s cry shot out of the tunnel like a crossbow’s bolt.

All eyes turned in their direction.

Before Seichan could move, a large figure stepped across the mouth of the tunnel-a third guard. He’d been hidden to the side, ensuring no one left. She silently cursed Renny. With no time to devise a strategy, she simply had to improvise.

As the guard raised his rifle, Seichan shot him in the knee. The pop of her pistol was explosive in the confined space. The.357 round at such close range blew out his kneecap in a mist of blood and bone.

She leaped as the guard screamed and toppled forward. She caught him up, embracing him with one arm like a long-lost lover, and used her momentum to carry him into the room. She pointed her SIG Sauer past his body and targeted the guard to the right as he stepped clear of the pillar. She shot him in the face.

Screams erupted across the room. The flock scattered to all sides, like a flushed covey of quail.

The remaining guard fired at her, strafing wildly, but she used her new "lover" as a body shield, bulldozing forward. Rounds pelted into the man’s Kevlar armor, but one bullet struck the back of his head. His struggling weight went suddenly limp.

She carried the deadweight another two steps, enough to get a good angle around the pillar. She fired at the exposed man, squeezing the trigger twice.

She clipped the guard’s ear, knocking his head back.

The second shot ripped through his exposed throat, severing his spine. He crashed to floor.

Seichan dropped the guard in her arms and took up a shooter’s stance, aiming toward the altar.

Vennard had retreated behind it. Gabriel, still dazed and slow to react from the drugs he’d ingested, looked confused. He still held the sword at the throat of the bound woman. A trickle of blood flowed from where the blade’s razored edge had already sliced that tender skin.

The other sacrifice, unguarded now, leaped to her feet and fled away. Seichan waved the blond woman toward the exit as she came running at her-only too late did Seichan notice the dagger clutched in the woman’s hand.

With a scream of rage, she lunged at Seichan.

Unable to get clear in time, Seichan twisted to the side, ready to take the knife strike to the shoulder, rather than somewhere more vital.

It proved unnecessary.

Before the dagger could hit, something flew past Seichan’s shoulder and cracked the woman square in the face. A white human skull bounced to the stone floor and rolled away. From the corner of her eye, she spotted Renny running over, clutching another skull in his fist. He’d clearly grabbed the only weapons at hand from one of the niches.

His attack caused the woman to stumble, long enough for Seichan to get her pistol around and fire point-blank into the woman’s chest. The impact knocked her assailant off her feet. She slid across the floor, a bloom of blood brightening the front of her white shift.

Renny came rushing up. He tossed aside the skull and snatched one of the guard’s assault rifles from the floor, but from the way he bungled with it, it looked like he’d been better off with the skull. Renny stared down at the dead woman, his face a mask of confusion. The reason for his bewilderment became clear a second later.

From the altar, Gabriel cried out, pain cutting through his drugged haze."Liesl!" Seichan recognized that name. It was the German girl Renny had mentioned during his recounting of Jolienne’s disappearance. The two girls had come down here, exploring together, when Jolienne disappeared. It now seemed that the circumstances surrounding that disappearance weren’t as much a matter of accident as it appeared. Renny’s girlfriend hadn’t stumbled upon the cult’s location here-she’d been lured, led by Liesl like a cow to the slaughter, to be the final sacrifice.

"Non!" Gabriel wailed, heartbroken. With his eyes fixed on the bloody body, he fell to his knees, the sword clattering to the altar.

Others of the flock began to flee out the tunnel, abandoning their leader. But Vennard was not giving up so easily.

From a pocket of his robe, he pulled out what looked like a transmitter. A green light glowed at the top. He had a finger pressed to a button.

"If I let go of this switch, we all die," he said calmly, his voice resonating with that hypnotic quality that had so easily swayed the gullible. He stepped around the altar. "Let me go. Even follow me out, if you’d like.

And we can all still live." Seichan backed away and waved Renny aside.

Despite Vennard’s grandiose vision, he was not suicidal. She took him at his word. He would refrain from blowing up the catacombs, at least until he himself got clear.

Vennard studied her, attempting to read her. A good cult leader needed a keen eye to judge people, to predict their actions. He slowly moved forward, step-by-step, toward the exit, pushing Seichan ahead of him.

"You want to live as much as any of us, Seichan.

Yes, it took me a moment, but I recognize you now.

From what I’ve read, you were always reasonable.

None of us need to die this-" A sword burst from the center of his chest, thrust through from behind.

"We must all die!" Gabriel yelled as Vennard fell to his knees. "Liesl cannot ascend without the proper sacrifice. Blood and fire. You said so. To become the angels you promised!" Gabriel shoved the sword deeper as madness, grief, and exaltation glowed in his face. Blood poured from Vennard’s mouth.

Seichan dropped her pistol and lunged forward, grabbing for the transmitter with both hands. She got her finger over the trigger before Vennard could let go. Nose to nose, he stared back at her, his eyes shining with disbelief and shock-but also with understanding.

In the end, he had reaped what he had sown.

Gabriel yanked back on the hilt and kicked away Vennard’s body to free the blade. Seichan fell to her backside, getting tangled as the cult leader fell on top of her. Gabriel raised his sword high with both hands, ready to plunge it into Seichan.

But Renny stepped behind him and cracked him in the back of the skull with the butt of his rifle. Gabriel’s eyes rolled back, and his body crumpled to the floor.

"What a loony bampot," Renny said.

He came forward to help Seichan up, but she waved to the altar. "Go free Jolienne." He stared down at the transmitter clutched in her hands. "Is it over?" Seichan caught the glint of steel shining above his scarf.

"Not yet." With the midday sun cresting high overhead, Seichan waited beside the parked Peugeot 508 sedan in front of the Ritz Paris. The rental had been arranged by Dr. Claude Beaupre to transport them from the Latin Quarter to the rendezvous back at the hotel.

As a precaution, she kept the sedan between her and the doors to the hotel. Additionally, she had Renny retreat to the square of the Place Vendome.

Jolienne was safe at a local hospital, having the cut on her neck treated. He had wanted to stay with her, but Seichan still needed him.

The doors to the Ritz Paris finally opened and discharged a trio of figures. In the center strode Claude, dressed again in tweeds, but he’d donned a rakish hat to shadow his features, clearly as cautious as Seichan about this very public meeting. It would not be good for him to be found associated with a Guild assassin-turned-traitor. He was flanked by two massive men in black suits and long overcoats, surely hiding an arsenal of weapons within those folds.

Claude offered her the barest nod of greeting.

She stepped around to the rear of the sedan to meet him. She kept her hands in the open, offering no threat. Claude motioned for the two men to stay on the curb as he joined her at the back of the car. He carried a black leather Louis Vuitton briefcase.

The historian squinted up into the bright sky, shading his eyes with his free hand. "It is noon, and Paris still stands. I assume that means Luc Vennard’s plan failed, his great purge quashed." Seichan shrugged. By now, Renny’s cataflics, the elite police of that subterranean world, were likely scouring the catacombs, accompanied by the city’s demineurs, their bomb squads.

"And what of Monsieur Vennard?" Claude asked.

"Dead." A small smile of satisfaction graced his features.

He glanced to the darkened windows of the sedan.

"And according to your brief phone call, you rescued my son." Seichan stepped to the rear of the Peugeot sedan and pressed the zero in the silver 508 emblem beside the taillight. The hidden button popped open the trunk.

Within its roomy interior lay Gabriel Beaupre, his limbs bound with duct tape and a ball gag secured in place with her own cashmere scarf. Gabriel winced at the sudden brightness, then struggled when he spotted his father.

Interrupting the family reunion, Seichan slammed the trunk closed. She didn’t want anyone passing by to note what was happening. Neither did Claude, who raised no objections to her abrupt gesture. He dared not attempt to free his bound son from the trunk in such a public space.

"As you can see, Gabriel is fine," she said, and held up the sedan’s electronic fob. "And here is the key to his freedom." Claude reached for it-but she pulled her hand away.

Not so fast.

She tugged down her jacket’s collar and exposed the steel one beneath it.

"What about this?" She also nodded over to Renny, who still had his scarf in place. "An exchange of keys.

Your son’s freedom for ours." "Oui. That was the deal. I am a man of my word." He reached into a pocket and removed a hotel key card. He placed it on the top of the trunk. "Inside your hotel room, you will find what you need to free yourselves." He must have read the suspicion on her face and smiled sadly.

"Fear not. Your deaths will not serve me. In fact, I plan to pin Vennard’s loss upon your traitorous shoulders. With the Guild hunting you, no suspicions will be cast my way. And the faster you run, ma chere amie, the better it is for all of us. But, as an additional sign of good faith, I believe I promised you a reward." He swung the briefcase onto the trunk and ran a hand over the rich leather surface. "Vuitton’s finest.

The President Classeur case. It is yours to keep." He smiled over at her with amusement and French pride.

"But I suspect what is inside is the true price for my son’s freedom. A clue to the shadowy leaders of the Guild." He snapped open the case to reveal a stack of files. On the top folder, imprinted onto the cover, was the image of an eagle with outstretched wings, holding an olive branch in one talon and a bundle of arrows in the other. It was the Great Seal of the United States.

But what does this have to do with the Guild?

He snapped the briefcase closed and slid it toward her.

"What you do with this information-where it will lead-will be very dangerous territory to tread," he warned. "It might serve you better to simply walk away." Not a chance.

She took the case and the hotel key card. With the prizes in hand, she placed the sedan’s fob on the trunk and backed to the curb, well out of the reach of Claude’s guards.

The historian didn’t make a move to take the sedan’s key. Instead, he placed a palm tenderly on the trunk’s lid. His eyes closed in relief as the tension drained from his shoulders. He was no longer a Guild associate, merely a father relieved at the safe return of his prodigal son. Claude took a long breath, then motioned for one of his men to retrieve the key and take the wheel. As his guards climbed into the front seats, Claude ducked into the back, perhaps to be that much closer to his son.

Seichan waited for the sedan to pull away from the curb and head down the street.

As the car vanished out of the square, Renny crossed over to join her. "Did ye get what ye wanted?" She nodded, picturing the relief Claude must be feeling. For the sake of his son, the historian couldn’t risk that she might have searched the papers first.

They had to be authentic.

"Do ye think he can be trusted?" Renny asked, reaching to his scarf.

"That remains to be seen." As they both stared across the plaza, Renny took off his cashmere neckpiece and revealed a closeguarded secret, a secret that Seichan had kept from Claude.

Renny’s throat was bare.

He rubbed at the red burn from his earlier shock. "It was good to get that bloody thing off." Seichan agreed. She reached to her throat and unsnapped her own collar. She stared down at the green LED light. After Vennard’s death, she’d found herself with an extra hour before the noon deadline.

Taking advantage of the additional time in the catacombs, Seichan had reached out to Renny’s network of resources. He’d claimed that his fellow cataphiles came from all around the world and from every walk of life.

Upon her instructions, Renny had sent out a clarion call for help. One of the cataphile brothers responded, an expert in electrical engineering and microdesign.

He was able to get the collars off and removed the shocking mechanism from Seichan’s. This was all done underground, where Claude was unlikely to be able to receive any warning signals from the collars.

Once free, Seichan risked making a play for the briefcase.

As she stared at her collar now, Renny’s early question played in her head: Could Claude still be trusted?

The answer came a moment later.

The green light on her collar flashed to red as it received a transmitted signal, but with the shocking mechanism neutralized, there was no danger.

At least, not for her.

Distantly, a tremendous blast echoed across the city. She searched in the direction of the departed sedan and watched an oily tendril of smoke curl into the bright blue sky.

In the end, it seemed that Claude could not be trusted. Apparently, despite his claims otherwise, it was too dangerous to let her live, and he had transmitted the kill order to the collars.

A bad move.

She had given Claude the chance to do the right thing.

He hadn’t taken it.

She pictured the scarf securing Gabriel’s ball gag.

Hidden beneath the cashmere and snapped snugly around the young man’s mouth and head was Renny’s missing electronic collar. The ball gag was formed out of a molded wad of C4, retrieved from one of the explosive charges in the catacombs. The collar had been wired into a detonator. If and when the electronic collar was jolted, it would set off the C4. She had calculated the quantity and shaped the explosive to take out the sedan and its occupants with little collateral damage.

She sighed, feeling a twinge of regret.

It was a nice car.

Renny gaped at the smoke signal in the sky, stunned, one hand clutching his throat. He finally tore his eyes away and faced her. "What now?" She dumped the collar into a curbside trash bin and hefted up the briefcase. She remembered Claude Beaupre’s last words to her. What you do with this information-where it will lead-will be very dangerous territory to tread.

As she turned away, she answered Renny’s question.

What now?

"Now comes the hard part."

What’s True, What’s Not

At the end of my full-length novels, I love to spell out what’s real and what’s fiction in my stories. I thought I’d do the same here. • The Ritz Paris. I’ve never been there, but the details are as accurate as I could make them: from the Hemingway Bar (where the Bloody Mary was invented) to the goldplated swan faucets in the bathroom. • The Order of the Solar Temple. This is a real apocalyptic cult started in 1984 by Luc Jouret and Joseph Di Mambro. It was originally titled l’Ordre International Chevaleresque de Tradition Solaire and eventually simplified to l’Ordre du Temple Solaire. The group was notorious for its mass suicides and human sacrifice, including the murder of a founder’s infant son in Quebec. • The Paris Catacombs. Every detail about the place is true. They spread for 180 miles in a network of tunnels and rooms beneath the City of Lights, mostly throughout the southern arrondissements (districts) that make up the Left Bank of the city. The history of collapses and instability is all real, as are the details of the cat-and-mouse game waged between the cataphiles and cataflics. And, yes, the catacombs are full of disarticulated skeletons that date back a thousand years. And lots of strange things happen down there: from mushroom growing to chambers full of elaborate wall art. New entrances, tunnels, and rooms to this subterranean world are continually being discovered by explorers. Even the story of the mysterious movie theater found underground is true. • The Peugeot 508. Yes, that is how you open the trunk: by pressing the zero in the 508 emblem. I hated to blow it up.

So that ends this adventure, but a large one is looming ahead as this story continues in The Devil Colony (hitting bookshelves on June 21, 2011). The papers found in that hard-won briefcase will set off a chain of events that will change Sigma forever-and even alter how you view the very founding of America.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

19.02.2012