/ Language: Русский / Genre:sf_epic, / Series: Звездные войны: Ученик Джедая

Захваченный Храм

Джуд Уотсон

Оби-Ван возвращяется в штаб-квариру, надеясь на востоновление в рядах Джедаев,он обнаруживает, что комплекс штаб-квариры осаждают.

Джуд Уотсон

Star Wars: Ученик Джедая VII. Захваченный Храм

Перемены в Храме Джедаев поразили Оби-Вана Кеноби еще до того, как он шагнул внутрь. Храм обычно был местом медитации и обучения, мертвая тишина в нем часто прерывалась звуком негромкого смеха из-за закрытых дверей, взволнованными голосами маленьких детей или тихим шумом плещущихся фонтанов.

Но сейчас спокойствие ушло, подумал Оби-Ван. Тишина была зловеща. Это была не тишина от занятых людей, расхаживающих туда сюда. Это было настороженное молчание в осажденном святилище.

Оби-Ван стоял с его бывшим Учителем, Куай-Гон Джинном, у закрытой двери в комнату Совета Джедаев. В любой момент их могут пригласить внутрь. Они были возвращены назад в Храм по самой удивительный причине, какая могла быть - покушение на жизнь Мастера Джедая Йоды.

Оби-Ван бросил взгляд на Куай-Гона. Постороннему человеку показалось бы, что Куай-Гон сохранял свое обычное спокойствие. Но Оби-Ван знал лучше. Он мог чувствовать отчетливое душевное страдание, которое находилось под контролем.

Храм находился на высоком уровне безопасности. Как всегда, он был целиком закрыт посторонним людям. Но сейчас даже Рыцарям Джедаям было приказано не приходить в Храм, пока не будет дальнейших указаний. Все прибывшие и отъезжающие находились под наблюдением, и ни кому не разрешалось уезжать за исключением самых экстренных миссий. Несмотря на то, что большинство Джедаев знало Куай-Гона с виду, он и Оби-Ван должны были подвергнуться сканированию сетчатки глаза, перед тем как войти в Храм из уровня космопорта.

Палец Куай-Гона постукивал по рукояти светового меча, а затем остановился. Его лицо было спокойно, но Оби-Ван знал, что Куай-Гон обращался к Силе, чтобы остаться невозмутимым.

Оби-Ван старался держать под контролем свои раздумья. Его терзали вопросы и догадки, но он не рисковал прервать молчание. Отношения между ним и его бывшим Учителем были натянутыми с тех пор, как Оби-Ван решил, что не может больше быть Падаваном. Он отрекся от пути Джедая, чтобы помочь младшему поколению Мелиды-Даан принести мир своей планете. Оби-Ван осознавал сейчас, какую ошибку он сделал. Он был Джедаем до мозга костей. Все чего он хотел - быть принятым назад в орден и снова стать Падаваном Куай-Гона.

Куай-Гон сказал Оби-Вану, что простил его за то, что он отрекся от Джедаев. Но если Куай-Гон действительно простил его в своем сердце, почему было такое затруднительное молчание между ними? Куай-Гон был неразговорчивым человеком, поэтому Оби-Вану приходилось рассчитывать на уважение и теплое отношение, которое проявлялись в глазах его бывшего Учителя, так же как и редко случающиеся вспышки смеха.

Оби-Ван знал, что когда он будет приглашен внутрь комнаты Совета, его собственная судьба должна будет решиться. Его сердце сжалось от мысли, что возможно Совет уже проголосовал за то, чтобы принять его обратно. Он говорил Йоде, что глубоко сожалеет за свое решение. Он надеялся, что Йода вступится за него.

Оби-Ван дотронулся рукой до лба. Возрастающее беспокойство заставило его вспотеть. Или в Храме было теплее, чем обычно?

Он, было, собирался спросить об этом Куай-Гона, как дверь в комнату Совета со свистом открылась. Оби-Ван шагнул в комнату вслед за Куай-Гоном. Двенадцать членов совета окружили комнату в форме полукруга. Серый свет наполнял комнату через большие окна, в которых виднелись белые башни и вышки Корусканта. Снаружи легкие облака выглядели как тонкие металлические пластины. Редкие вспышки серебряного света, крылья космолетов, закрывающие лучи солнца - и облака моментально объединялись.

Оби-Ван был в комнате Совета всего пару раз. Он всегда трепетал перед могуществом Силы в этом месте. Когда так много Мастеров Джедаев находятся в одном месте, воздух кажется наэлектризованным.

Сразу же его глаза начали искать Йоду. Ему стало легче, когда он увидел Мастера Джедая на своем обычном месте, спокойным и здоровым. Пристальный взгляд Йоды прошел через него нейтрально, затем взгляд сфокусировался на Куай-Гоне. Оби-Ван почувствовал беспокойство. Он хотел, чтобы взгляд Йоды был более обнадеживающим. Куай-Гон занял свое место в центре комнаты, и Оби-Ван присоединился к нему.

Старейший член Совета, Мэйс Винду, не терял времени на предварительные замечания. "Мы благодарим тебя за твой приход, - сказал он в своей величественной манере. Его брови соединились вместе озабоченно. - Честно сказать, это событие потрясло нас. Мастер Йода встал, по своей традиции, до рассвета для медитации. Он пошел в Комнату Тысячи Фонтанов, снова по своей традиции. Прежде чем зайти на пешеходный мост он почувствовал волнения на темной стороне Силы. Он находился в нерешительности, прислушиваясь к Силе, и через мгновение устройство, расположенное под мостом, взорвалось. Его цель была убить Йоду. К счастью он не дал себя одурачить так легко".

Мэйс Винду замолчал. Казалось, что каждый в комнате Совета содрогнулся в этот момент. Так много зависело от мудрости Йоды.

"Мэйс Винду, здесь с тобой сейчас есть я, - тихо сказал Йода. - Жить тем, что могло случиться, мы не должны. Сосредоточиться на решении мы должны".

Мэйс Винду кивнул: "Магистр Йода увидел мелькнувший халат для медитаций, как будто кто-то спешил уйти. Эта особа нырнула под водопадом, а затем исчезла во вспенившейся воде".

"Прочно на темной стороне он был", - Йода сказал, кивая.

"Мы знаем, что Брук Чан не покидал Храм с тех пор, как вы обнаружили, что он был виновен в кражах, - сказал Мэйс Винду Куай-Гону. - Мы до сих пор не знаем, с кем он заключил союз. Мы только знаем, что это был незваный гость в Храме".

"Кто-нибудь замечал эту особу снова?" - спросил Куай-Гон.

"Нет, - сказал Мэйс Винду. Он потянулся за распечаткой данных, которая лежала на ручке его кресла. - Но как раз этим утром, ученик нашел это. Ее оставили снаружи зала для медитаций".

Куай-Гон взял распечатку из протянутой руки Мэйса Винду. Прочел ее, а затем дал Оби-Вану.

ОБДУМАЙТЕ ЭТО, МАСТЕРА: В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ Я НЕ ПОТЕРПЛЮ НЕУДАЧУ.

Мэйс Винду положил свои руки на ручки кресла: "Конечно, это цель для размышлений и обсуждений. Мы чувствуем, что работает темная сторона. Не только из-за этого, но и потому, что посягатель решил повредить нашу центральную энергетическую конструкцию. Вы могли заметить теплый воздух. Мы столкнулись с серьезными проблемами в устройстве охлаждения воздуха. Каждый раз, когда Мироу Дэрун исправляет что-то в техническом центре, появляются другие неисправности. Также есть определенные проблемы с освещением и системой связи в одном из крыльев Храма. Мироу очень усердно работает для того, чтобы все продолжало функционировать".

Оби-Ван был озадачен. Мэйс Винду не взглянул на него ни разу в течение инструктажа. Почему он был здесь? Он не был формально Джедаем, пока совет не одобрит предложение взять его назад. И он, естественно, не был больше Падаваном Куай-Гона.

В этот момент лицо каждого члена Совета Джедаев повернулось к нему. Напряженный взгляд Мэйса Винду изучал его лицо. Оби-Ван старался вспомнить свои тренировки Джедаев по хладнокровию. Было не легко, когда все двенадцать Магистров Джедаев уставились на него. Но проникающий взгляд Мэйса Винду был самым безжалостным. Его темные глаза могли заставить чувствовать, что он заглядывает в самые далекие части твоего сознания, он разыскивал такие скрытые чувства в тебе, о которых ты даже и догадываться не мог.

"Оби-Ван, мы надеемся, что ты можешь знать на что способен Брук Чан и что еще он сможет сделать", - сказал тяжело Мэйс Винду.

"Я не был его другом", - удивленно сказал Оби-Ван.

"Ты был его соперником, - сказал Мэйс Винду. - Это может быть более ценно для нас".

Оби-Ван находился в затруднении: "Но я не знал Брука хорошо. Да, я знал, как он двигается во время дуэлей на световых мечах. Но я не знаю, что у него на уме и в сердце".

Никто ничего не сказал. Оби-Ван старался не показывать свои размышления. Он разочаровал Совет Джедаев еще раз. Осматривая комнату, он не встретил ни одного дружелюбного взгляда. Даже Йода не поощрял его. Он хотел протереть свои мокрые руки о тунику, но так и не отважился.

"Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, - он вскоре добавил. - Просто скажите мне, что вы хотите, чтобы я сделал. Я могу поговорить с его друзьями…"

"Не стоит, - прервал его Мэйс Винду. Он сложил свои длинные пальцы вместе. - Пока не будет принято решение Советом, мы должны попросить тебя не вмешиваться в дела Храма до тех пор, пока мы тебя не попросим".

Оби-Ван чувствовал себя обманутым. "Но Храм - мой дом!" - крикнул он.

"Пожалуйста, оставайся здесь пока твоя ситуация не решится, - сказал Мэйс Винду. - До сих пор остается еще много вопросов по этому поводу".

"Но существует реальная опасность Храму, - спорил Оби-Ван. - Вам нужна помощь. И меня не было здесь в течение этих мелких краж. Я один из нескольких учеников Джедаев, которых можно исключить из списка подозреваемых. Кто-то должен был помогать Бруку. Я могу получить сведения".

Оби-Ван выглядел так, как будто он сделал ошибку. Ему следовало быть осмотрительным, а не просить совет взять его обратно по причине того, что он может быть полезен им в момент кризиса.

Острый взгляд Мэйса Винду рассекал его как лед: "Я думаю, Джедаи смогут разрешить эту кризисную ситуацию без предложенной тобой помощи".

"Конечно, - сказал Оби-Ван. - Но я хочу сказать всем Магистрам Джедаям о том, что я чувствую искренние угрызения совести за мое решение. Я чувствовал, что поступаю правильно в то время, но я понял, как я тогда ошибался. Я не хочу ничего, кроме одного, что я уже раньше делал. Я хочу быть Падаваном. Я хочу быть Джедаем".

"Иметь то, что хочешь ты, не можешь ты, - сказал Йода. - Другой ты. Другой Куай-Гон. Каждая секунда делает вас такими. Каждое решение стоимость имеет".

Кай-Ади-Мунди говорил громко и отчетливо: "Оби-Ван, ты подорвал доверие не только Куай-Гона, но и Совета. Кажется, ты не осознал этого".

"Но это я сделал! - воскликнул Оби-Ван. - Я беру ответственность за это, и я извиняюсь за это".

"Тебе тринадцать лет, Оби-Ван. Ты не ребенок, - сказал Мэйс Винду, сдвинув брови. - Но почему ты говоришь как будто это так? Извинения не позволяют исчезнуть ответственности. Ты вмешивался в международные дела планеты без официального одобрения Джедаев. Ты бросил вызов своему Учителю. Учитель зависит от верности Падавана, так же как и Падаван зависит от Учителя. Если это доверие подорвется, связь между ними разрушится".

Острая боль от слов Мэйса заставила Оби-Вана вздрогнуть. Он не ожидал, что Совет будет таким строгим. Он не мог посмотреть на Куай-Гона. Но его взгляд встретил взгляд Йоды.

"Неясен путь твой, Оби-Ван, - более мягко сказал Йода. - Ждать тяжело. Но ждать ты должен, чтобы увидеть ясно путь свой".

"Ты можешь идти, Оби-Ван, - сказал Мэйс Винду. - Мы должны поговорить с Куай-Гоном наедине. Ты можешь идти в свою старую комнату".

Хорошо, это уже хоть что-то, подумал Оби-Ван. Он старался не уронить свое достоинство и поклонился Совету. Но он знал, что его щеки горели от стыда, когда он покидал комнату.

Оби-Ван почувствовал себя облегченным, после того как дверь просвистела за ним. Он не мог стоять перед Мастерами не одной секундой больше. Никогда в своих ожиданиях он не думал, что первое собрание пройдет так плохо.

Оби-Ван увидел стройную фигуру в конце приемной, и все его беспокойства рассеялись. "Бент!" - позвал он.

"Я ждала тебя" - Бент пошла в его сторону, ее серебряные глаза сияли. Её оранжево-розовая кожа просвечивалась через мягко голубую тунику.

"Хорошо увидеть друга", - подметил Оби-Ван.

Бент всматривалась в него: "Что-то не так?"

"Ничего хуже не может быть".

Она крепко обняла Оби-Вана. Оби-Ван поймал приятный запах соли и моря, неповторимый запах который всегда ассоциировался с Бент, но от Бент даже соленое пахло сладким. Как и все Каламарийцы, она была земноводной, нуждающейся во влаги, для жизни. Ее комната была постоянно наполнена паром, и она плавала несколько раз на день.

"Ну что, пошли", - шепнула Бент.

Ему не надо было спрашивать куда. Они вошли в круглую кабинку лифта и спустились вниз на уровень озера. Это было их особенное место. После длительных дней занятий и тренировок, не было ни чего, что бы Бент предпочла длительному плаванию в воде. Оби-Ван часто присоединялся к ней, или иногда сидел на берегу, наблюдая, как изящно она скользит под зеленой водой.

Они открыли кабинку лифта и вышли, чтобы посмотреть на прекрасный солнечный день на поверхности планеты. Но они оба знали, что золотой закат солнца на голубом небе был в действительности серией световых эффектов, которые создавали проекторы расположенные высоко на куполовидной крыше. Земля под их ногами была засажена цветочными порослями и лиственными деревьями. Сегодня территория озера была безлюдна. Оби-Ван не мог увидеть ни одного плавающего или гуляющего по многочисленным тропинкам.

"Учеников попросили оставаться в своих комнатах или обеденных залах и комнат для медитаций, если они не занятиях, - сказала Бент. - Это не приказ, просто просьба. Покушение на Йоду сделало нас всех осторожными".

"Это шокирующее известие", - сказал Оби-Ван.

"А что насчет тебя? - спросила Бент. - Что сказал Совет?"

Горечь возросла в душе Оби-Вана: "Они не возьмут меня назад".

Бент посмотрела на него с ужасом: "Они тебе так и сказали?"

Оби-Ван смотрел на озеро, его глаза горели: "Ну, нет, не такими словами. Но их отношение было очень серьезно. Я должен ждать, сказали они. Бент, что я должен делать?"

Она пристально смотрела на него, ее большие серые глаза были полны сострадания: "Ждать".

Он отвернулся нетерпеливо: "Ты говоришь как Йода".

Она положила свою руку ему на плечо: "Но Оби-Ван, то, что ты сделал, серьезное нарушение. Но недостаточно серьезное чтобы тебя выгнали навсегда, - она добавила быстро, когда увидела его взгляд. - Совету нужно увидеть доказательства твоей искренности. Им надо встретиться с тобой несколько раз. Они полны сочувствия, Оби-Ван, но у них есть целый орден Джедаев, который они должны защищать. И хорошо, что это так. Путь Джедая может быть самым трудным в мире, и Совет должен быть уверен, что твои взгляды чисты. Что взгляды каждого из нас чисты".

"Мои взгляды чисты", - с яростью сказал Оби-Ван.

"Как Совет может быть в этом уверен, и как Куай-Гон может быть в этом уверен? - очень мягко спросила Бент. - Тебе надо было сказать то, что и раньше, когда ты присоединился к нему".

Оби-Ван наполнился гневом, гневом от разочарования. Он знал, что Бент не хочет причинять ему боль. Она смотрела на него беспокоящимся взглядом, любящими глазами, боясь обидеть его.

"Я знаю, - отрывисто сказал он. - Ты тоже меня ругаешь".

"Нет, - тихо ответила она. - Я говорю, что это может занять больше времени, чем хочешь ты, может быть, даже больше чем ты сможешь выдержать. Но Совет успокоится и увидит то, что вижу я".

"А что видишь ты? - спросил Оби-Ван нахмурившись. - Разгневанного мальчишку. Болвана".

"Джедая", - нежно сказала она, и это было лучшее слово, которое она могла сказать.

Внезапно на Оби-Вана напали раздумья. Что если Совет возьмет его назад, а Куай-Гон нет? Если Совет разрешит остаться учеником Джедаем, а ему было уже тринадцать, и время, чтобы его выбрал Рыцарь Джедай в качестве Падавана, прошло. Кому он надо, если не Куай-Гону?

Ему не надо был другой Учитель, Оби-Ван пал духом. Он нуждался в Куай-Гоне.

Они побрели молча к дальнему концу озера. Здесь была небольшая отмель, где Бент любила гулять. Она шагнула в воду, улыбаясь оттого, что холодная вода омывала ее лодыжки.

"Расскажи мне про Мелиду-Даан, - сказала она. - Никто толком не знает, что там произошло. Что побудило тебя присоединиться к их делу и покинуть наши ряды?"

Оби-Ван замерз. Возможно, от дрожащей улыбки Бент, когда она задавала вопрос. Возможно, из-за света, который падал на воду, или ее серебряные глаза смотрели на него так доверчиво. Возможно, это был такой маленький момент его жизни, такой прекрасный, что ослепил Оби-Вана.

Он не мог рассказать ей о Серази. Когда так много жизни вокруг него, как он мог говорить о смерти?

Оби-Ван не знал что сказать. Ему всегда было легко говорить с Бент, но не сейчас. Но ведь и вправду, что он может ей сказать?

На Мелиде-Даан я видел, как передо мной умер друг. Я видел мерцание жизни в ее глазах и темноту. Я держал ее на руках. У меня был еще один горячо любимый друг, который повернулся ко мне спиной. Друг предал меня. И я предал Учителя. Череда предательств и смертей, которая оставила след в моем сердце навсегда.

Он не мог сказать не одного из этих предложений. Они лежали слишком глубоко в его сердце.

"Когда все это закончится, я расскажу ей. Когда у нас будет время", - подумал Оби-Ван.

"Но я хочу услышать о тебе, - сказал он, меняя тему разговора. - Ты стала выглядеть по-другому. Наверное, ты выросла с тех пор, как я видел тебя в последний раз".

"Может быть чуть-чуть, - с удовольствием сказала Бент. Ее маленький рост всегда ее беспокоил. - Да, мне уже одиннадцать".

"Скоро ты станешь Падаваном", - усмехнулся Оби-Ван.

Бент не поймала в его голосе насмешки. Ее глаза были серьезные, так как она добавила: "Да. Йода и Совет думают, что я уже готова".

Оби-Ван испугался. Из-за ее маленького размера и доверчивой натуры Бент всегда казалась моложе, чем на самом деле. Она всегда шла позади него и его лучших друзей Рифтом и Гареном Мульном. "Ты еще слишком молода, чтобы тебя выбрали", - сказал он.

"Не возраст, а способности влияют на решающее слово", - ответила Бент.

"Снова ты заговорила как Йода".

Бент захихикала: "Я цитирую слова Йоды".

"А что с Гареном?" - спросил Оби-Ван.

"Гарен берет дополнительные уроки по пилотированию, - ответила Бент. - Йода думает, что у него хорошо развиты рефлексы. Джедаям нужны пилоты для выполнения миссий. Он сейчас на уроке в симуляторе или возможно идет наведать тебя".

"А Рифт? - улыбаясь, спросил Оби-Ван. - В столовой?"

Бент засмеялась. Их Дресселианский друг был знаменит своей прожорливостью: "Он был выбран Падаваном Бинна Айбса. Он сейчас на своей первой миссии".

Внезапная боль пронзила Оби-Вана. Значит Рифт сейчас Падаван. Бент тоже скоро будет. Гарен выбран для специальных миссий. Все его друзья продвинулись вперед, а он до сих пор стоит на месте. Нету ничего хуже. Он даже отстал от них. Он первый покинул Храм. Но сейчас он должен был стоять на посадочной платформе, махая своим друзьям, так как они улетали бы один за другим. Он повернулся так, что Бент не могла видеть сильного желания на его лице.

"А что с Куай-Гоном? - спросила Бент. - Как ты думаешь, он возьмет тебя назад, после того как Совет вынесет решение?"

Он оставил этот вопрос Бент. У нее всегда получалось добиваться правды в спорных ситуациях. Когда она говорила что у нее на сердце, она ожидала, что другие тоже будут говорить правду.

"Я не знаю", - сказал Оби-Ван. Он согнулся, чтобы потрогать рукой воду, так чтобы не было видно его лица.

"Ты знаешь, я сразу думала, что он неприступный, - подметила Бент. - Я даже немного побаивалась его. Но потом узнала, что он добрый на самом деле. Я уверена, что путь между вами гладок".

"Я не знал, что ты так хорошо узнала Куай-Гона", - удивленно сказал Оби-Ван.

"О, да, - сказала Бент. - Я помогала ему и Талле с расследованием краж, когда ты был на Мелиде-Даан".

Удивленный Оби-Ван собирался спросить, чем она помогала, как вдруг странный шум прервал его. Бент и Оби-Ван посмотрели наверх. Тяжелый шум наполнил воздух.

Они стали пристально всматриваться. Сперва они увидели то, что и ожидали увидеть: сверкающее солнце на голубом небе. Затем все случилось в одно мгновение. Было неясно видно на свету, и вдруг, объект загромыхал в воздухе; теперь они могли видеть только маскировочную сетку. Показались скелетообразные конструкции и голографические приборы, расположенные по бокам. Часть горизонтальной шахты раскачивалась в открытом воздухе.

"Это горизонтальный турболифт, - в ужасе сказала Бент. - Он сейчас упадет!".

Оби-Ван видел все вспышками, как будто в замедленном действии. Турболифт шел достаточно высоко в горизонтальном направлении, пересекая озеро и окружающие его тропинки. Обычно он был скрыт от взгляда ярким светом от огромных голографических проекторов. Но часть лифта сошла с оси, и провалилось через голограмму.

"Отталкивающие двигатели должно быть повреждены, - предполагал Оби-Ван. - Он болтается на тросе".

"Этот турболифт соединяет детскую комнату и столовою, - сказала Бент, не отводя от него взгляда. - Должно быть, в нем полно детей". Бент отвернула свой взгляд.

"У меня нет комлинка, - выпалил Оби-Ван. - Он повредился на Мелиде-Даан".

"Я пойду, - решила Бент. - Стой здесь в случае… в случае если он упадет".

Бент умчалась прочь. Оби-Ван знал, что она направилась к связному блоку у входа на уровень озера. Он не мог оторвать свой взгляд от турболифта. Стержни ели-ели раскачивались. В любой момент он мог упасть в озеро расположенное под ним.

Но турболифт держался.

Оби-Ван не мог просто стоять и ничего не делать. Он внимательно изучил площадь наверху с технической точки зрения. Он не мог ничего понять в лабиринте конструкций из свай. Но если дети смогут выбраться из турболифта, они смогут убежать по рабочим мосткам в уровень технического отдела…

Мысль промелькнула в его голове, и он устремился служебному входу, который был спрятан в листве. Он бросился вперед и нажал на кнопку вызова кабинки вертикального лифта. Но ничего не произошло. Оби-Ван повернулся и увидел маленькую лестницу, ведущую наверх.

Он бежал через две ступеньки, его ноги изнемогали, его мускулы устали, но длительный подъем продолжался. Он не разу не остановился.

В конце концов, он выбежал на верхний уровень. Тоннель пролегал через серию дверей, на которых стояли отметки: B27, B28, B29 и так далее. Какая же дверь вела к ближайшим к турболифту мосткам?

Оби-Ван остановился. Его сердце бешено билось. Он хотел отдохнуть, но тогда он потеряет драгоценное время. Он ориентировался по полу, вырисовывая, где должна находиться шахта турболифта. Затем он быстро побежал по тоннелю пропуская двери пока не почувствовал что лифт должен быть где-то рядом. Он нажал на кнопку доступа двери B37. Дверь со свистом открылась, и он ступил на маленькую площадку.

Турболифт все еще ненадежно покачивался в середине огромного пространства. Если он пойдет по рабочему мостку, он приведет его к нетронутой части шахты. Он мог прорезать отверстие своим световым мечом в ней, если он перелезет через ограждения на этом мостку. Затем он бы залез в шахту и немного прошел до турболифта.

Конечно, если шахта не проломается от его веса…

Оби-Ван понимал, что стоит рискнуть. Смотря через металлические конструкции, он увидел, что еще Бент не прибыла с помощью. Если служебный лифт был неисправен, то возможно и связной блок был поврежден.

Он быстро спустился на переход. Огромные голографические изображения окружили его. Вглядываясь через них, он смог увидеть блестящие озеро далеко внизу. Даже высокие деревья казались неестественно маленькими с этой высоты.

Когда он достиг области шахты лифта, которая шла по кривой очень близко к мостку, Оби-Ван включил свой световой меч. Аккуратно и медленно вырезал отверстие в шахте. Он не хотел чтобы этот кусок, пусть даже легкого металла, провалился в шахту. Затем он возвратил свой световой меч на пояс.

Он перелез через ограду. Теперь ничего не разделяло его и озеро в сотнях метрах от него. Он не слышал никакого шума от турболифта, но он чувствовал боль и страх. Он мог чувствовать детей запертых внутри.

Оби-Ван прополз полпути к шахте. Не отходя от перил, он проверил свой вес. Шахта не прогнулась и не зашумела. Она могла его выдержать. Он отпустил перила, но был готов прыгнуть назад, если шахта начнет раскачиваться. Но она не двигалась.

Ему надо было идти медленно. Если бы он побежал, то шахта раскачалась бы и проломилась под ним. Оби-Ван перестал думать о темном озере, находившемся под ним, а представил перед глазами попавших в беду детей. Он двинулся вперед. В шахте было темно, и он включил свой световой меч и пользовался им как фонариком. Впереди он мог видеть огромное очертание турболифта. Так как он приблизился к нему, он смог расслышать отдаленные голоса смотрителя Джедая и беспорядочное бормотание детей.

Он очень медленно продвигался, но все-таки достиг стены турболифта.

"Меня зовут Оби-Ван Кеноби, - сообщил он. - Я нахожусь в шахте турболифта".

"А я Али-Аланн, - сказал отдаленный голос. - Я - детский смотритель".

"Сколько вас внутри?"

"Десять детей и я".

"Помощь уже идет".

Голос Али-Аланна не дрожал от нервов: "Двигатели скоростного лифта один за другим вышли из строя. Только один сейчас нас удерживает. Связной передатчик не работает. Аварийный люк не открывается. Я не взял световой меч".

Оби-Ван и так знал то, что сообщал ему Али-Аланн. Последний двигатель в любой момент мог выйти из строя. Они были пойманы в ловушку.

"Отведите детей от этой стены", - приказал ему Оби-Ван.

Снова двигаясь медленней, чем обычно, Оби-Ван прорезал отверстие в стене турболифта. Металл отогнулся, но не отделился от турболифта. Оби-Ван использовал свой меч как газовый резак. Изнутри появился свет, и он увидел серьезные лица детей и явное облегчение на лице Али-Аланна.

"Мы должны двигаться очень медленно, - сказал Оби-Ван Али-Аланну, затем он начал говорить шепотом, чтобы его не слышали дети. - Шахта ненадежна. Я не знаю, какой вес она выдержит".

Али-Аланн принял к сведению: "Тогда мы будем выпускать их в шахту по одному".

Процесс тянулся мучительно медленно. Всем детям было меньше четырех лет. Конечно, они уже умели ходить, но Оби-Ван решил, что лучше переносить их. Али-Аланн передал ему первого ребенка, маленькая человеческая девочка доверчиво ухватилась за шею Оби-Вана.

"Как тебя зовут?" - спросил он.

Её красные волосы вились по всей ее голове, и коричневые глаза были серьезны. "Хони. Мне почти три".

"Ну, Хони-кому-почти-три, крепко держись за меня".

Она прижала голову к его груди. Оби-Ван пошел назад по шахте. Когда он добрался до отверстия, он придерживал Хони одной рукой, а вторую освободил, чтобы ухватится за металлические перила. Ему требовалось отличное чувство равновесия, чтобы идти по переходу.

Он услышал чьи-то шаги. Через мгновение Куай-Гон стоял напротив него на этом же мостку. Он протянул руки: "Я могу взять ребенка".

Оби-Ван протянул ребенка Куай-Гону, и последний благополучно взял Хони.

"Там осталось девять детей и Али-Аланн", - сказал Оби-Ван.

"Мастера находятся внизу, - сообщил ему Куай-Гон. - Они используют Силу, чтобы не дать упасть турболифту".

Оби-Ван мог это почувствовать: большие волнения в Силе, сильные и глубокие. Он быстро взглянул вниз. Члены Совета стояли в форме круга, они сконцентрировались на лифте.

"Но я бы все равно не тратил время зря", - без эмоций сказал Куай-Гон, и продолжил переносить Хони в безопасное место.

Оби-Ван пошел назад к турболифту. Одного за другим он доставал детей. Одного за другим он вручал их Куай-Гону. У детей уже были тренировки по хладнокровию и использованию Силы. Не один не всплакнул или повысил голос, хотя многим для это требовались большие усилия. Доверие было в их глазах, и они расслабились и позволили себя нести в сотнях метрах над озером.

Когда осталось только двое детей, Али-Аланн сам взял одного ребенка и направился к безопасному месту, в то время как Оби-Ван забрал последнего ребенка, маленькому мальчику было всего два года. Оби-Ван ждал, пока Али-Аланн выберется из шахты. Он услышал, что шахта скрипнула, и почувствовал, что она начала раскачиваться, дальше Али-Аланн стал идти медленнее. Этот Джедай был высоким и сильным, с таким же телосложением, как и у Куай-Гон. Оби-Ван чувствовал, что шахта ели держится, но Али-Аланн шел дальше.

Наконец он передал ребенка и перелез на переход. Оби-Ван совершал это путешествие в последний раз. С каждым шагам он чувствовал, как шахта все больше раскачивается. Сейчас он знал наверняка, что если он побежит она сразу же проломиться. Он вручил ребенка Куай-Гону и перелез на сваи. Шахта раскачивалась, но не ломалась. Он посмотрел вниз и увидел, что Мастера, стоящие в форме кольца, сконцентрировались на шахте, которая находилась высоко над ними.

Рыцари Джедаи уже спустили детей по лестнице. Оби-Ван последовал за Али-Аланном и Куай-Гоном по длинной винтовой лестнице вниз, на уровень озера. Сладкое чувство облегчения пронеслось через него. Дети были в безопасности.

Он шел вслед за Куай-Гоном к озеру, где их ожидали Магистры. Бент держала ребенка на руках, тихо разговаривая с ним, а Йода положил свою руку на голову одного из детей. Атмосфера сохранялась спокойная, так что дети не были напуганы тем, что с ними случилось.

"Вы хорошо себя вели, дети, - сказал Мэйс Винду, подарив им свою нечастую улыбку. - Сила была с вами".

"И Али-Аланн тоже с нами был, - искренне сказала Хони. - Он рассказывал нам разные истории".

Улыбаясь, Мэйс Винду погладил ее волосы. "Али-Аланн сейчас отведет вас в столовую. Но не на турболифте".

Дети рассмеялись. Они столпились вокруг Али-Аланна, явно любя своего большого, доброго смотрителя.

"Хорошо вы справились с этим, Али-Аланн", - сказал ему Йода. Члены Совета кивнули в знак согласия.

"Сила была с нами", - повторил Али-Аланн и увел детей.

"А ты юная Бент, - продолжил Мэйс Винду, повернувшись к ней. - Ты тоже хорошо себя показала. Ты осталась невозмутимой, когда выяснила что переговорное устройство на уровне озера неисправно. Твоя быстрота в оказании помощи была поразительна".

"Каждый из нас сделал бы то же самое", - ответила Бент.

"Нет Бент, - дружественно сказал Куай-Гон. - Сразу же побежать в комнату Совета - это мудрое решение. И твоя невозмутимость перед лицом опасности была верна для того, кто встал на путь Джедая".

Бент покраснела: "Спасибо. Я хотела спасти детей".

"Так ты и сделала", - сказал Куай-Гон.

Оби-Вана затронуло чувство ревности и тоски. Теплое отношение, которое проявлялось в глазах и голосе Куай-Гона, было искренним.

Оби-Ван ждал, что Совет отметит и его помощь. Конечно же, он спас детей не ради этой благодарности. Но он не мог сдержать чувства радости оттого, что помог Храму. По крайней мере, Совет смог увидеть его с лучшей стороны.

"Что касается тебя Оби-Ван, - сказал Мэйс Винду, поворачиваясь к нему лицом, - ты должен быть отблагодарен за то, что ты спас детей. Ты показал умение быстро принимать решения".

Оби-Ван открыл свой рот, чтобы ответить со скромностью, как должны это делать Джедаи. Но Мэйс Винду продолжил говорить.

"Тем не менее, - продолжал он, - ты также показал нам что импульсивность - твой враг. Этот же недостаток и заставил нас сомневаться, годен ли ты быть Джедаем. Ты действовал один. Ты не дождался помощи и указаний. Ты напрасно подвергнул детей опасности. Шахта легко могла проломиться".

"Но я проверил, выдержит ли она мой вес, и я двигался очень осторожно. И… и помощь не прибыла", - выговорил он заикаясь. Он был очень удивлен, когда Совет обнаружил ошибку в его действиях.

Мэйс Винду отвернулся. Оби-Ван слышал эхо от своего высказывания, и он понял, что это выглядело как оправдание. Бент с жалостью посмотрела на него.

"Пожалуйста, не вмешивайся в следующий раз, - сказал Мэйс Винду. - Совет будет сейчас обсуждать, что случилось в шахте. Мы должны опечатать это крыло".

Куай-Гон положил руку на плечо Бент. И они вдвоем последовали за членами Совета прочь от озера.

Оби-Ван стоял на месте, смотря на них. Он не думал, что этот день мог бы быть еще хуже. Но как раз это и произошло. В глазах Совета, он не может ничего сделать, как следует.

А в глазах Куай-Гона, он вообще ничего не стоил.

Они были слишком строги с ним, подумал Куай-Гон, когда оставил Бент и отправился на продолжение своей встречи с Йодой. Оби-Ван действовал импульсивно, это так - но Куай-Гон сделал бы то же самое.

Однако он не мог спорить с указаниями Совета. И он привык верить в их мудрость, когда обсуждаются подобные проблемы. Без сомнения для Оби-Вана будет лучше поразмышлять над своей импульсивностью, во всяком случае, именно это заставило его покинуть путь Джедая. Мэйс Винду, Йода и Совет всегда имели основания, по которым они были строги в своих решениях. Хотя Куай-Гон хотел остаться с Оби-Ваном, он его оставил, чтобы мальчик мог обдумать слова Мэйса Винду.

Оби-Ван рисковал. В этом не было сомнений. Куай-Гон замедлил ход на мгновение, потому что вспомнил, что он почувствовал, когда прибыл на уровень озера и понял что Оби-Ван находиться в шахте турболифта. Глубокое чувство страха пронзило его. Что если бы шахта развалилась до того как пришли Магистры? Что если бы Оби-Ван погиб? Сердце Куай-Гона остановилось при мысли об этом.

Он снова пошел быстрее. Куай-Гон узнал за прошлую неделю, как сердце может удивить тебя. Только сейчас он начал понимать, какие запутанные и глубокие связи между ним и его бывшим Падаваном.

Но он должен сосредоточиться на более важной проблеме. А все другое должно подождать.

Йода стоял в центре пустого белого пространства безопасной комнаты в центральной башне, где никто не мог за ними шпионить.

"Подтвердилось это словами Мироу Дэруна, - сказал он Куай-Гону. - Диверсией было это. Устройство с таймером на толкающих двигателях и жучок в центральном ядре вывели из строя кабину лифта и связной передатчик на этом уровне. Найти этого человека мы должны, Куай-Гон. На детей сейчас он покушался. Странным нахожу я то, что Брук может быть замешан в подобных вещах", - размышлял Йода.

"Последний двигатель остался нетронутым, - обратил внимание Куай-Гон. - Я не думаю, что он хотел, чтобы турбролифт упал".

Йода обернулся к нему: "Насмеяться над нами злоумышленник хотел? Подвергнув жизни детей ради шутки?"

"Или есть какой-то другой мотив, - сказал Куай-Гон. - Это мне до сих пор не ясно. Сперва я подумал, что мелкие кражи были совершены специально, чтобы вызвать раздражение у нас. Сейчас я думаю по-другому. Злоумышленник крал вещи, чтобы получить от них пользу. Ящик с инструментами из комнаты вспомогательного обслуживания наиболее вероятно использовался, для того чтобы демонтировать отталкивающие двигатели. Учительский халат для медитаций использовался, для того чтобы злоумышленник мог свободно перемещаться, особенно утром, когда почти все Рыцари медитируют".

"А спортивные принадлежности четырехлетних учеников?" - спросил Йода.

"Пока еще не имеет значения, - сказал Куай-Гон. - А затем украденные школьные записи. Только ученики от A до H. Фамилия Брука - Чан (Chun). Я уверен в том, что записи были украдены, чтобы что-то о нем скрыть".

Йода кивнул головой: "Время потребуется, чтобы снова собрать информацию. Кое-чего не знаешь ты, Куай-Гон - чувствительное время это для Джедаев. Секретную миссию от Сената мы на себя взяли. Содержится в нашей сокровищнице Джедаев большая партия вертекса".

Куай-Гон не мог сдержать удивление на своем лице. Вертекс - очень ценный минерал. После того как добывается сырая руда, ее разделывают на кристаллы различной формы для последующего денежного оборота. Многие миры используют кристаллы вертекса вместо кредитов.

"Беспрецедентно было такую партию товара допустить, - согласился Йода, заметив удивление Куай-Гона. - Все еще Совет считает, что это было лучшее решение. Две звездные системы увязли в конфликте из-за этого груза. Соглашаться на мирные переговоры не хотели они пока нейтральная сторона не примет груз. Почти все пришли к выводу, что лучше было бы заключить мирный договор. Если бы тогда кто-нибудь сказал, что Храм уязвим, война бы настала". Голос Йоды стал тише из-за беспокойства: "Большая война настала бы, Куай-Гон. Множество сил альянса расположено в этих системах".

Куай-Гон переваривал полученную информацию. Часто его поражало, что даже когда Храм являлся убежищем, он оставался впутанным в многочисленные замысловатые связи с галактикой.

"Нет времени, чтобы тратить его попусту, - сказал он Йоде. - Я начну с Мироу Дэрун. Я должен узнать как Брук и этот незваный гость перемещаются по Храму и остаются незамеченными. Мне нужно скоординироваться с Таллой".

Йода прищурился и поглядел на него: "А Оби-Ван?"

"Совет приказал Оби-Вану находиться в стороне от всего этого", - удивленно ответил Куай-Гон.

"Предвижу я, что мальчик снова найдет способ оказать свою помощь", - сказал Йода.

"А я должен отказаться?"

Йода покачал рукой: "Непосредственно вовлекать мальчика не следует. Но препятствовать этому не буду я".

Куай-Гон угрюмо улыбнулся и ушел прочь. Это был противоречивый совет, типичный для Йоды. Однако совет Мастера всегда, так или иначе, имел гениальный смысл.

Куай-Гон срезал путь через Комнату Тысячи Фонтанов, чтобы быстрее добраться до кабинки лифта, которая доставила бы его прямиком в технический центр. Он шел, сосредоточившись на проблеме, целенаправленно по виляющим тропинкам, чувствующим движение только его одного.

Затем он увидел разрушенный мост, на котором произошла атака на Йоду.

Куай-Гон остановился, его взгляд сосредоточился на раздробленном мосту, а мысли внезапно ушли в прошлое. Год назад у него была миссия, в которой он должен был остановить тирана, чтобы последний не захватил мир во Внешнем Кольце. Стратегия тирана базировалась на несложной формуле: Подрыв + Деморализация + Беспорядок = Опустошение.

Это послужило примером, решил Куай-Гон. Воры следовали этой формуле. Подрыв: мелкие воришки нарушили расписание занятий и мероприятий. Деморализация: кража Целебных Огненных Кристаллов и из-за атаки на Йоду многие ученики могли потерять смелость. Беспорядок: дефект вентиляционной системы, брешь в системе охраны и разрушение одного из главных турболифтов означало, что Джедаи должны сфокусироваться на том, чтобы Храм продолжал свое функционирование. Действовала ли та же самая формула зла, для того чтобы обезоружить Храм? Тот тиран умер, был убит год назад, но мог ли он успеть распространить свою формулу зла?

Внезапно Куай-Гон почувствовал сильное беспокойство в Силе. Оно рассекало воздух перед ним. Казалось, что твердые скалы впереди замерцали.

Темная сторона была здесь.

Это чувство не исчезало. Фонтаны продолжали течь, мелкие брызги от бегущей воды все еще охлаждали его щеки. Он внимательно осматривал окружающее пространство, замечая каждый лист дерева, каждую тень. Но ничего непривычного не заметил.

Он знал, что кто-то здесь был.

Оби-Ван решил, что ему необходим новый комлинк. Что если опять что-нибудь приключится перед его глазами, а ему нужно будет позвать на помощь? Или допустим, что Куай-Гон или Совет поменяют свое решение и станут нуждаться в его помощи?

"Это могла бы быть полезная идея, но у меня, его нет, - подумал Оби-Ван. - Я должен думать как Джедай, даже если Совет не нуждается во мне".

Вместо того чтобы направиться к своей комнате, Оби-Ван пошел в техотдел. Он был уверен в том, что Мироу Дэрун разрешит взять ему новый комлинк.

Впереди он заметил, как хорошо знакомый силуэт шагнул в фойе, жуя фрукт муджа и громко чавкая. Это была Сири, сокурсница. Он не очень хорошо ее знал, но она была лучшим другом Брука. Может быть, если он задаст ей несколько вопросов, она сможет сообщить некоторые важные сведения о Бруке. Он сможет вернуться к Совету с важной информацией.

Он выкрикнул ее имя, и она остановилась и повернулась к нему. Сильное влияние ее голубых глаз било как волны. Всегда поразительно выглядев, она не любила когда кто-нибудь комментирует ее внешность. Ее светлые волосы всегда были коротко стрижены, чуть касаясь ее лба. Наверное, она выбрала мальчишеский стиль, чтобы не так ярко выделяться своею красотой, но вместо этого она только привлекала внимание своими интеллигентными глазами и яркой кожей.

Когда она поняла, кто ее зовет, ее дружелюбность охладела. Оби-Ван удивился почему. Они никогда не были друзьями, но и врагами тоже не были. Сири была на два года младше Оби-Вана, но из-за своих выдающихся способностей она попала в один класс с Оби-Ваном и Бруком по владению световым мечом. Она была достойным противником. Оби-Ван всегда принимал во внимание ее спортивное телосложение и сконцентрированный взгляд. В отличие от других учеников, она никогда не отвлекалась на различные эмоции в течение боя, такие как злость или страх, и она никогда не участвовала в мелких, второстепенных, соревнованиях. Про себя, Оби-Ван всегда думал, что она слишком уж сосредоточена. Казалось, что она никогда не расслаблялась и не участвовала в шутках и весельях, которыми забавлялись другие ученики в свободное время.

"Оби-Ван Кеноби, - равнодушно сказала Сири. - Я слышала, что ты вернулся". Она укусила фрукт.

"Сири, ты была другом Брука, - быстро сказал Оби-Ван. - Ты замечала у него какие-нибудь вспышки гнева или возмущения за последние месяцы? Или что-нибудь необычное?"

Сири жевала, смотря на него, но ничего не отвечала.

Оби-Вану стало неловко. Он слишком поздно понял, что в те дни быть другом Брука, мягко говоря, в Храме выгодно не было. У него вырвался этот необдуманный вопрос из-за того, что он очень жаждал ответов и помнил о том, что у него мало времени. Он предположил, что вопросы надо формулировать более дипломатично.

Пока он обдумывал как бы лучше начать, Сири проглотила свою еду. Она вращала фрукт муджу, ища место, где было бы лучше укусить.

"А тебе какое дело?" - спросила она.

Ее грубость поразила Оби-Вана, но он старался не отвечать резко: "Я хочу помочь Куай-Гону найти Брука и этого незваного гостя…" - начал он снисходительно.

"Подожди-ка, - прервала его Сири. - Я думала, Куай-Гон Джинн бросил тебя. А ты бросил Джедаев."

Раздражение наполнило Оби-Вана. "Я не 'бросил' Джедаев, - раздражительно сказал он. - Так же как и Куай-Гон, мы…" Оби-Ван замолчал. Он не должен был оправдываться перед Сири! Она стояла здесь, жевала свой фрукт и смотрела на него, так как будто он был лабораторный эксперимент. "Ты не должна слушать сплетни", - сказал он ей.

"Так почему ты хочешь, чтобы я распространяла сплетни про Брука?" - Сири выпалила в обратную достаточно холодно. Она снова укусила муджу.

Разозленный, Оби-Ван вздохнул. Опрос шел совсем не так как он предполагал. "Храм под осадой, - сказал он, пытаясь сохранить голос спокойным. - Я думаю, ты хочешь помочь".

Сири вспыхнула: "Я не обязана тебе помогать, Оби-Ван. Ты даже не Джедай. И к твоему сведению, я не была подругой Брука. Он просто все время ходил рядом, пытаясь скопировать мои движения во время поединков на световых мечах. Он знал, что я всегда сражалась на мечах лучше, чем он. Чем все остальные в классе. Я всегда считала его скучным. Он всегда пытался произвести на меня впечатление. Вот что значит эта 'воображаемая' дружба, устраивает?"

"Устраивает, - сказал Оби-Ван. - Но если ты о чем-то думаешь…"

"И другой факт, - прервала его Сири, ее глаза стрельнули в него. - Я беспокоюсь за Храм. Ты единственный кто покинул ряды Джедаев. Когда ты это сделал, ты подверг сомнению взгляды Падаванов, настоящих и будущих. Ты поставил вопрос перед всеми Рыцарями Джедаями, действительно ли мы так преданы делу, как должны. Ты ничуть не лучше Брука!"

Слова Сири словно дали ему пощечину. Его лицо покраснело. Так значит вот что чувствуют другие ученики? Что он их предал?

Оби-Ван не осознавал до этого момента, что его действия подвергли сомнению приверженность всех Падаванов. Будь он на ее месте, стал бы он помогать тому, кто сделал то же, что и он?

С каждой новой беседой в Храме, Оби-Ван приобретал все большую картину последствий своего решения остаться на Мелиде-Даан. Сейчас он понял, что его поступок оставил более обширные последствия, чем он думал раньше.

Решения каждый принимает сам. Пока что запомнить ты должен, что ты принимаешь его также для тех безмолвных, кто стоит за твоим плечом.

Как много раз он слышал это из уст Йоды? Но сейчас он так ясно понял смысл этого изречения, что оно рассмешило его своей простотой. Он полностью понял, что подразумевал Йода. Но ему следовала понять это раньше.

Казалось, что Сири пожалела, что сказала это. Ее щеки горели также как и Оби-Вана.

"Если тебе в голову придет полезная мысль, которая сможет помочь, пожалуйста, встреться с Куай-Гоном", - сухо сказал Оби-Ван.

"Я это сделаю, - прошептала Сири. - Оби-Ван…"

Но он не мог слышать сожаления или извинения. Он знал, что Сири высказала все, что было у нее на сердце.

"Я должен идти", - прервал ее Оби-Ван, и поспешно ушел.

Куай-Гон стоял в техотделе рядом с Мироу Дэруном. Вокруг них находился огромный голубой экран, который тянулся вдоль стены этой круглой комнаты. На экране вспыхивали и гасли диаграммы каждого тоннеля, служебных проходов, переходных мостов, трубопроводов которые находились в Храме.

Сначала, для Куай-Гона эти схематические эскизы походили на лабиринт. Но с помощью Мироу Дэруна он вскоре начал понимать логику этих диаграмм.

Но логика не могла помочь найти злоумышленника. На экране находилось множество тоннелей с достаточной высотой, чтобы Брук мог идти не сгибаясь. Трубопроводы для удобства были размещены на каждом этаже и могли служить выходом в любой район Храм за исключением тех, которые находились под самыми строгими мерами безопасности, таких как Сокровищница.

Задачей было не узнать по каким путям двигался злоумышленник. Задачей было сузить список этих путей. Куай-Гон уже попросил Рыцаря Джедая Таллу, его напарницу по расследованию, отправить поисковые команды, чтобы они прочесали все возможные пути перемещения. Но это займет время, время которого у них не было. Он все еще надеялся на улики.

Дверь за ним со свистом открылась. Куай-Гон разглядел Оби-Вана в отражении на экране. Он также увидел, что мальчик заметил его и остановился.

"Есть ли какие-нибудь другие внезапно возникшие проблемы?" - быстро спросил Куай-Гон Мироу.

Он хотел, чтобы Оби-Ван остался, но не попросил его об этом. Это бы нарушило просьбу Совета. Но он чувствовал, что если он и Мироу будут обсуждать проблемы Храма и Куай-Гон не попросит его выйти, Оби-Ван останется.

Так вот что подразумевал Йода, подумал Куай-Гон.

Мироу вздохнул. Он был высоким пришельцем с планеты Пайтон, тонкий как тростник, с большим лбом и тусклыми, почти белыми, глазами. Пайтонцы жили на своей планете под землей. В их коже содержалось немного пигмента, из-за которого они были полупрозрачны. Они были лысые, и Мироу носил кепку, а также специальные очки для защиты своих глаз от яркого света.

"Когда я попытался восстановить мощность в служебном лифте на уровне озера, то вышла из строя система циркуляции воздуха в северном крыле. Мы должны переместить всех учеников во временные жилища в главном корпусе".

В отражении на экране Куай-Гон увидел Оби-Вана изучающего диаграммы.

"Итак, теперь два крыла Храма прекратили работу, - задумчиво прошептал Куай-Гон. - Вы, наверное, очень расстроились, Мироу".

На итак угрюмое лицо Мироу нашел еще более глубокий хмурый взгляд. "Разочарование ничего не решит, Куай-Гон. Я знаю эту систему как свои пять пальцев. Но когда я устраняю какую-нибудь проблему, появляются три других. Очень сложно все поддерживать. Я никогда не видел такой замысловатой диверсии, даже в гипотетических моделях. В конце концов, мне придется выключить всю систему, чтобы запустить мою собственную программу. Это то, что я очень не хочу делать".

Куай-Гон был обеспокоен этой новостью. Мироу был блестящим, интуитивным техническим специалистом. Любой, кто мог бы запутать его должен был быть техническим гением. Брук, конечно, не был на это способен. Казалось, что он искал юркого человека, который ненавидел Джедаев, умельца на ухищрения и, как теперь стало ясно, технического волшебника.

Куай-Гон задышал быстро, вздрагивая. Одно предположение находилось глубоко в его мыслях в течение некоторого времени, холодное и коварное, подобно воде просачивающейся через щели в гальке. А сейчас оно остановилось с уверенностью, разбивая камни.

"Ксанатос", - прошептал он.

Оби-Ван вздрогнул. Мироу с шоком поглядел на Куай-Гона. "Вы думаете, с этим связан Ксанатос?"

"Возможно…", - тихо сказал Куай-Гон.

Теперь секреты стали раскрываться один за другим. Он ощутил мстительный, личный мотив в этих действиях. Ксанатос имел неукротимую ненависть к Джедаям, эта ненависть была сильнее, чем к Куай-Гону.

А то, что он чувствовал в Комнате Тысячи Фонтанов… мог ли Ксанатос находиться рядом?

Подрыв + Деморализация + Беспорядок = Опустошение. В течение этой миссии, Ксанатос был его Падаваном. Ему было шестнадцать лет. Он мог легко запомнить это уравнение.

"Я помню его, - спокойно сказал Мироу. - Он шел на год позади меня. И был единственным учеником, кто отлично справлялся с сооружением технических инфраструктурных моделей".

Куай-Гон кивнул. Ум этого ученика первым привлек внимания Джедая, первым заинтересовал его, когда он стал думать хорошего ли Падавана он взял.

В этот момент Куай-Гон принял решение. Ему не позволялось вовлекать Оби-Вана в расследование. Но обстоятельства поменялись.

Он повернулся и увидел первый раз Оби-Вана не в отражении.

"Мне нужна твоя помощь", - сказал он.

Оби-Ван стоял как вкопанный, удивленный словами Куай-Гона.

"Мне нужно повидаться с Таллой и сообщить ей все это, - сказал Куай-Гон. - Я бы хотел, чтобы ты пошел со мной".

"Но Совет…"

"Это мое расследование, - твердо сказал Куай-Гон. - Ты встречался до этого с Ксанатасом. Ты сможешь мне помочь. Ну, пошли".

Оби-Ван последовал за Куай-Гоном в коридор. Он шел рядом с ним, чувствуя как взаимное удовлетворение пульсировало между ними, их шаги совпадали в одном ритме. Мало того, что он сможет помочь Храму, он сможет снова работать с Куай-Гоном. Даже если он ограничен только этим расследованием, он сделает все что будет в его силах. Это был первый шаг к восстановлению доверительных отношений между ними.

Талла проверяла работу поисковой команды, когда они пришли. Она подняла глаза и посмотрела на них, ее красивое лицо было чем-то озабочено. Оби-Ван не видел ее с тех пор, как они встретились на Мелиде-Даан. Она была больна, после того как ее спасли, худа и истощена. Сейчас ее необычные зелено-золотые в полоску глаза были незрячи, но они слабо светились напротив темных тонов ее кожи.

"Пока что ничего, - сказала она вместо приветствия. - Кто с тобой, Куай-Гон?" Она сделала паузу: "Это Оби-Ван, не так ли?"

"Да", - нерешительно ответил Оби-Ван. Он беспокоился, как она отнесется к его присутствию. Между прочим, для того чтобы взорвать защитные башни в помощь Молодым, ему пришлось украсть транспорт, на котором они должны были увезти Таллу с планеты. Злилась ли она из-за этого? Но на Оби-Вана нашло облегчение, когда она улыбнулась.

"Это хорошо. Я рада, - она сделала перекошенное лицо. - Ты сделал отличный поступок, чтобы спасти меня. Это было очень искусно. Я надеюсь, ты не полагался на удачу".

"У меня есть новости", - решительно сказал Куай-Гон. Он быстро рассказал про свои подозрения в Ксанатосе.

Оби-Ван мог видеть, как Куай-Гон рассказывал ей это, но Талла сомневалась в его предположении. Это выражалось хотя бы в том, что когда Куай-Гон закончил говорить, она покачала головой.

"Ты очень сильно полагаешься на логику, мой друг", - сказала она.

"Но факт остается фактом, Ксанатос был знаменит за свою технологическую гениальность", - аргументировал свое предположение Куай-Гон.

Она помахала рукой. "Таких, как он, множество в галактике".

"Но среди них нет Джедаев, - отметил Куай-Гон. - Нет кроме одного. Мы должны исследовать последнее замеченное местонахождение Ксанатоса. Там должно быть мы найдем множество улик".

"Я не говорю, что ты не прав, Куай-Гон. Но что если это так? Если мы сосредоточимся на одном подозреваемом, мы можем потерять драгоценное время".

Световой индикатор над дверью в комнату Таллы загорелся, извещая о гостях. В этот же момент зазвучал тихий звонок. С раздражением Талла стукнула по кнопке открытия двери, которая находилась на клавиатуре на ее столе. Дверь с шипением открылась.

"Да, кто это?" - резко спросила она.

Оби-Ван был удивлен, когда увидел, что гостем была Сири.

"Мироу Дэрун сказал, что Куай-Гон Джинн может быть здесь, - сказала Сири. - Оби-Ван мне сказал связаться с вами, если я вспомню что-нибудь необычное о Бруке".

"Да? - дружелюбно спросил Куай-Гон. - Все что угодно может помочь".

Сири вошла в комнату. "Это может и не пригодиться,… но пару месяцев назад у меня была странная беседа с Бруком. Он рассказывал про своего отца".

Оби-Ван и Куай-Гон испуганно переглянулись. Те, кто был выбран Джедаем, бросали все, что было у них до этого. Храм становился их домом. Поэтому, они никогда не обсуждали и не вспоминали свое прошлое. Они концентрировались на большей, более глубокой связи с Силой. Было крайне необычно, когда ученик упоминал, а тем более думал о родителях, особенно в возрасте Брука.

"Я не поняла, как он узнал об отце, и почему ему это было интересно, - продолжала Сири. - Я спросила, почему он почувствовал в этом необходимость. Храм - его дом, Джедаи - семья. Это связь, которую мы поддерживаем день за днем. На данный момент это важнейшая вещь в нашей жизни. Но не только упоминание об его отце показалось мне странным, но и также его отношение к этому". Сири разволновалась.

"Да?" - мягко сказала Талла, как бы прося продолжения рассказа.

"Мне показалась, что он даже не нуждался в своем отце или хотел встретиться с ним. Он просто хотел похвастаться им. Брук выяснил, я не знаю как, он не сказал, что его отец стал влиятельным человеком на одной планете".

"На какой планете? - спросила Талла. - Ты запомнила?".

"Я о ней до этого не слышала, - отвечала Сири. - Телос".

Талла сделалась напряженной. Оби-Ван и Куай-Гон снова обменялись взглядами. Куай-Гон получил доказательства. Телос была родиной Ксанатоса.

Но чувство удовлетворения пока еще не возникло на строгом лице Джедая.

"Спасибо тебе, Сири, - сказал Куай-Гон. - Ты оказала нам помощи даже больше, чем предполагаешь".

"Я рада слышать это". Сири бросила короткий взгляд на Оби-Вана, но он не мог сказать был это вызов или извинения. Она ушла, и дверь зашипела позади нее.

"Итак, я ошибалась, подозревая тебя", - сказала Талла Куай-Гону. Она глубоко выдохнула: "Ксанатос".

"Не удивительно, что пропали записи об учениках, - задумчиво сказал Куай-Гон. - Любые изменения положения семей ученика в обществе записывались в их личные дела. Каким-то образом Ксанатос добрался до Брука через его отца. Скорее всего, он заинтриговал мальчика, выращивая в его голове сильное желание власти, работая на злость и агрессивность Брука до тех пор, пока окончательно не переманил его на темную сторону. То же самое, - шепча, сказал Куай-Гон. - делал и отец Ксанатоса с ним".

"А также, скорее всего Ксанатос научил Брука скрывать принадлежность к темной стороне", - добавил Оби-Ван. Он вспомнил, как в течение его встречи с Ксанатасом могущественный враг Куай-Гона мог умело скрывать правду. Его мягкие манеры скрыли реальные планы. Он вселил неуверенность насчет Куай-Гона в сознание Оби-Вана.

"Правильно, Оби-Ван, - одобрил Куай-Гон. - Брук должно было упражнялся в умении скрывать правду. Так как он был старшим учеником, у него было больше независимости и свободы. Это тоже сыграло ему на руку".

"Итак, теперь мы знаем, кто наш незваный гость", - сказала Талла.

"Я предлагаю разделить наше расследование на две части, - начал Куай-Гон. - Оби-Ван и я должны выяснить, где прячутся Ксанатос и Брук".

Следовало, его включили в дело! Оби-Ван почувствовал небольшое чувство удовлетворения.

"Талла, ты должна разузнать все, что сможешь про Ксанатоса и Дальние Миры. Это будет сложно, так как он скрытный человек. Но про твою исследовательскую силу здесь ходят легенды. Начни свою работу с галактического союза".

"Нет необходимости льстить мне, - холодно сказала Талла. - Да, я действительно ели передвигаюсь по тоннелям с тобой и Оби-Ваном".

Куай-Гон сделал паузу. Оби-Ван увидел, что внезапно на его лице появилось беспокойство. Он не был уверен почему. Куай-Гон часто говорил, что он плохо связан с живой Силой. Что-то поменялось между двумя друзьями, что-то причинило ей боль, и Куай-Гон понимал это.

Талла повернулась, ее руки чуть не сбили чашку возле ее локтя. Мимолетные рефлексы помогли ей словить ее до того, как она упадет. Ее лицо горело от прилива крови.

После этого Оби-Ван понял, что видел Куай-Гон. Талла только недавно потеряла свое зрение. Она когда-то была выдающимся воином. Сейчас она, наверное, чувствовала, что сходит с позиций. Но Куай-Гон был прав. Талла не может ползать по тоннелям и искать материальные улики.

Он видел, как Куай-Гон подошел ближе к столу Таллы. "Улики можно находить разными способами, Талла, - тихо сказал Куай-Гон. - Верная информация может намного лучше спасти миссию, чем битва".

Талла одобряя кивнула. Оби-Ван мог видеть усилия на ее лице. Пальцы Куай-Гона легко прикоснулись ее плеча в быстром, жалостливом движении.

"Это будет сложная задача, - сказал он. - Какими бы не были улики, они будут хорошо скрыты. Дальние Миры составлены в виде группы несуществующих компаний, обманных названий. Их имущество тщательно скрыто. Никто не знает где расположено главное правление компании".

В глазах Таллы проблеснул огонек. "Никто пока", - сказала она.

Оби-Ван заметил в ней новый поток решимости. Куай-Гон сделал это. Он не остановился на ее неудовлетворении. Он с состраданием признал это, а затем специально предложил посоревноваться, чтобы заинтересовать ее.

Я должен столько еще у него учиться, подумал Оби-Ван. И это касалось не только битв, стратегий и Силы. Это касалось и его сердца.

Дверь с шипением открылась. "Сэр Талла, я вернулась с моего задания. Вот дополнительные листы с данными, о которых вы просили". Ту-Джей, навигационный дроид Таллы, торопясь, вошла в комнату.

Талла подняла брови, дав знать Куай-Гону и Оби-Вану, что дала ей задание только чтобы она слезла с ее головы. Навигационный дроид был сконструирован, чтобы помогать Талле, но часто он являлся дополнительной проблемой человеку, который предпочитал делать все самостоятельно.

"Я оставлю тебя наедине с твоим заданием, - сказал Куай-Гон. - У Оби-Вана и меня есть работа".

Когда они выходили из комнаты, то чуть не столкнулись с Бент, которая вбежала через открытую дверь.

"Я думаю, что знаю как Брук и злоумышленник передвигались по Храму!" - выкрикнула она.

Глаза Бент бросили короткий взгляд на каждого кто были в комнате. "Я размышляла над всеми атаками, которые имели место, - страстно сказала она. - Все они происходили возле воды. Вот слушайте: Йода подвергся атаке в Комнате Тысячи Фонтанов. Турболифт курсировал над озером. И вы сами можете пройти в технический центр через баки очистки воды".

Куай-Гон кивнул: "Череда водяных тоннелей окружает всю конструкцию. Я видел это на диаграмме Мироу Дэруна, но я не думал, что по ним можно передвигаться".

"Но это так, - уверяла его Бент. - Я использовала их. Это против правил, я знаю", - робко добавила она. "Но когда я опаздываю на занятия, для меня быстрее плыть, чем идти".

"Спортивные принадлежности, - внезапно сказал Оби-Ван. - В снаряжение должно было быть несколько дыхательных трубок".

"Хорошая работа, Бент", - одобрительно сказала Талла.

"Отличный ход мыслей", - Куай-Гон положил свою руку на худенькое плечо Бент. Она застенчиво улыбнулась.

Через Оби-Вана протекла струйка зависти. Он боролся с ней. Зависть - не подходящее для Джедая чувство. Но сейчас он не мог уменьшить ее или заставить уйти. Бент всегда шла позади него. Она обожала его. Но сейчас за короткое время пока его не было, она выросла. Ее мышление стало проворнее и умнее, она не боялась бросить ему вызов.

А Куай-Гон разглядел ее как индивидуум.

Оби-Ван почувствовал шок, когда понял что если Куай-Гон не возьмет его назад, ему, наверное, захочется взять другого Падавана. А может он захочет взять Бент?

"Бент, ты можешь показать нам тоннель? - спросил Куай-Гон. - Нам нужен проводник".

Бент кивнула: "Конечно".

"Если возникнет какая-нибудь опасность, я хочу, чтобы ты ушла назад, - предупредил Куай-Гон. - Не вступай в бой с Ксанатасом. Он очень опасен".

Бент торжественно кивнула. Куай-Гон повернулся к Оби-Вану: "Нам нужны дыхательные трубки".

"Я принесу несколько, - ответила ему Бент. - Я думала вы хотели куда-то сейчас пойти".

"Это было быстрым размышлением", - одобрительно сказал Куай-Гон.

Оби-Ван шел позади Куай-Гона и Бент. "Сейчас я единственный кто идет за ней по пятам", - подумал он, входя за ними в турболифт. Они вошли в лифт, чтобы добраться до огражденного озера.

"Я нашла вход в тоннель, когда исследовала дно озера, - объясняла Бент, когда они входили в холодную воду. - Вода вытекает каждые двадцать минут, поэтому я всегда слежу за временем. Конечно, легче успеть выйти вовремя, но все равно там есть много мест, куда можно забраться, когда будет течь вода".

Она ушла под поверхность воды. Оби-Ван последовал за пузырьками от нее. Бент была так хороша под водой, что вскоре вырвалась вперед, оставив их позади. Когда она это поняла, то остановилась и стала ожидать их.

Они плыли в пещере, расположенной в подводных скалах. Панель была умно спрятана перед большим камнем. Бент открыла панель и проплыла через нее. Куай-Гон последовал за ней, а после него проплыл и Оби-Ван.

Они очутились в огромном тоннеле отделанным голубой плиткой, его потолок слегка изогнут. Вода была светлая и чистая.

"Он обслуживает фонтаны и зеркальные бассейны в этом крыле, - объясняла Бент, ее голос отражался от поверхностей с плитками. - Каждую тысячу метров, ну или где-то так, расположены такие площадки. Некоторые из них так высоки, что в них возможно спрятать что-то важное. Я отдышусь, и мы поплывем дальше".

Куай-Гон кивнул. Бент глубоко вдохнула и погрузилась под воду. Они последовали за ней.

Оби-Ван плыл вслед за извивающимися розово-оранжевыми ногами Бент в кристально чистой воде. Она вела их через многочисленные тоннели, которые изгибались и скручивались по всему Храму. Они останавливались на каждой платформе, чтобы обследовать их на следы Ксанатоса или Брука. Но они ничего не находили.

Наконец Бент всплыла на поверхность в месте, где широкий тоннель сужается и делится на три маленьких.

"Они ведут воду к очистительным бакам, - сказала она и покачала головой. - Мы все осмотрели. Мое предположение было ошибочно". Бент выглядела расстроенной: "Нам надо возвращаться".

"Это было хорошее предположение, Бент, - доброжелательно сказал ей Куай-Гон. - И мы пока не доказали что оно ошибочно. Да, мы ничего не нашли. Но это не означает, что Ксанатас не был здесь".

Куай-Гон зашагал к воде, смотря по сторонам. "А что это?" - внезапно спросил он, указывая в сторону затопленной площадки.

"Слишком маленькая для обычной платформы, - сказала Бент. - Я думаю это что-то служебное касающиеся очистительных баков".

Оби-Ван последовал за могущественной походкой Куай-Гона прямиком к затопленной площадке. Джедаи стояли на тонком выступе, вода стекала с их туник. Оби-Ван шел вперед, а за ним с легкость выпрыгнула из воды Бент.

Куай-Гон проложил свой путь через выступы. Он бежал по краю тоннеля в течение некоторого времени. А затем остановился у абсолютно гладкой стены. От сюда они могли услышать жужжание машинного оборудования.

"Мы находимся возле очистительных баков", - сказала Бент.

"Но почему выступ вот так просто закончился? - удивился Куай-Гон. Он начал осматривать изгибающуюся стену возле него. "Здесь. Вот панель доступа, - сказал он. - Бент?"

Бент протиснулась между Оби-Ваном и стеной. "Я вижу, - взволновано сказала она. Ее пальцы пробежались по краям панели. Она на что-то нажала, и изогнутая панель, скользя, открылась.

Куай-Гон шагнул внутрь. Когда Оби-Ван последовал за ним, то он увидел, что они находятся, вроде как, на служебной платформе, которая висела над водой в очистительном баке, сделанным из дюрастали. Узкая, кафельная лестница вела вниз, к воде.

Куай-Гон быстро зашагал к углу. Он наклонился, чтобы осмотреть вспомогательный набор инструментов и другие изделия, сваленные напротив стены.

"Они были здесь", сказал он.

Оби-Ван что-то почувствовал, оно появилось как шепот, как мягкое дыхание позади своей шеи. Волнение в Силе было приглушенным, и он не мог отчетливо понять его. Но Куай-Гон поднял глаза, его проницательный взгляд выражал тревогу. Он встретился с взглядом Оби-Ван.

Да, казалось, что они разговаривали друг с другом глазами, как они делали много раз, когда он был его Учителем: "Я чувствую это тоже, Оби-Ван".

После этого приглушенные волнения переросли в дикий рев. Под ними разошлась вода, и появились черные очертания. Это был Ксанатос.

Ксанатос действовал совершенно бесшумно, он был по пояс в воде и управлял Силой без движений рук. Его влажные черные волосы лежали на плечах, а острые голубые глаза, такие чистые и холодные как кристаллы льда, блестели в полумраке. Бледные тени превращались в мерцающие формы на его черной тунике.

Куай-Гон и Оби-Ван уже включили свои световые мечи. Они стояли в ожидании.

Но Ксанатос не вступал в бой. Он улыбался.

"Тебе понадобилось больше времени, чем я предполагал, чтобы вычислить меня, - он насмешливо обратился к Куай-Гону. - Это твоя знаменитая голова может быть такой тупой. Глупо, но я продолжаю отдавать тебе долг за твою сообразительность".

Куай-Гон стоял спокойно, его световой меч был включен, но свободно лежал в руке. Казалось, что он не стоит в атакующей позиции, но Оби-Ван хорошо знал его бойцовский стиль. Если Ксанатос подпрыгнет, Куай-Гон чуть переместится и отразит его атаку.

Куай-Гон не отвечал Ксанатасу. Его лицо сохраняло спокойствие. Казалось, что он вообще не слышал Ксанатоса.

Оби-Ван знал, что они не могут атаковать, пока Ксанатос находится в воде. Когда они прыгнут к нему, их световые мечи замкнет накоротко, если включенный лазер коснется воды. Ксанатос тоже это знал. Возможно, поэтому он насмехался над Куай-Гоном, побуждая его к атаке.

"Ты даже не ответишь мне? - крикнул он. - Все еще держишь злобу? Какое жестокое сердце у тебя, Куай-Гон".

"Я не знал, что мы ведем диалог, - ответил Куай-Гон. Он ступил на шаг вперед. - Это всегда было твоей привычкой, Ксанатос, тебе нравится слушать свой собственный голос".

Оби-Ван увидел моментальный прилив крови к щекам Ксанатоса. Затем он рассмеялся: "Какой ты скучный, Куай-Гон. Твои мелочные насмешки так и не достигли своей цели. Ты никогда не был очень умен. И сейчас ты поручаешь детям делать свою работу. Сам ты никогда не вычислил бы эти водные тоннели".

Внезапно, он высоко подпрыгнул с помощью Силы. С его черной накидки стекала вода, и он включил свой световой меч. Оби-Ван был готов шагнуть вперед, как только Ксанатос опустится на платформу.

Он также увидел, что Бент собирается с разбега прыгнуть в воду. Она была не вооружена, и безо всяких сомнений поплыла бы за помощью. Она только ждала, когда Ксанатос сделает первый шаг.

Красный световой меч Ксанатоса с треском скрестился с зеленым световым мечом Куай-Гона. Злое жужжание промчалось по тоннелю. Ксанатос приземлился слева от Куай-Гона и Оби-Ван помчался вперед, чтобы защитить Джедая от атак с боку.

Ксанатос был опытным бойцом. Его мощь была поразительна. Когда меч Оби-Ван столкнулся с его световым мечом, то чуть не отлетел назад от этого удара. Он делал все возможное, чтобы остаться стоять на ногах. Платформа вскоре стала скользкой из-за их мокрых отпечатков от ног и воды, которая капала с одежды. Для Оби-Вана было очень сложно устоять на ногах.

Ксанатос был так же быстр, как и силен, уходя от атак Оби-Вана, он сразу же нападал на Куай-Гона.

Мало-помалу Оби-Ван стал понимать, что Куай-Гон преуспел в манипуляциях с Ксанатасом, подталкивая его к узкой лестнице. Ксанатос шагнул вниз на ступеньку, потом еще раз, а Куай-Гон увеличивал мощь своих атак. Оби-Ван понял причины такой стратегии. Если Ксанатос достаточно близко подойдет к баку, ему так и так придется наклониться назад, для того чтобы приобрести новый импульс для удара. Ксанатосу пришлось бы пойти на риск: его или замкнет накоротко из-за светового меча, или его атаки станут уязвимыми.

Стратегия не была до конца оправданной, он это знал. Им необходимо отвлечь Ксанатоса нападениями с разных сторон, чтобы он не смог понять какое расстояние между ним и водой внизу.

Оби-Ван присоединился к этой стратегии, он пытался заставить Ксанатоса потерять равновесие и в то же время пододвигал его к воде. Шагать было скользко. Было трудно устоять, отражая и нанося удары. Он начал уставать, но Куай-Гон продолжал свою атаку, грациозно передвигаясь, он вынуждал Ксанатоса шагнуть еще на одну ступеньку вниз.

Так Оби-Ван бился бок о бок с Куай-Гоном, он мог чувствовать, как привычный ритм пульсирует между ними. Сила была очень мощна, она соединяла их в одно целое.

Под звуки битвы, шипение световых мечей и свое собственное тяжелое дыхание Оби-Ван услышал шум. Он начался как отдаленный гул. А через секунду он уже грохотал во всю.

Это начала прибывать вода. Гигантские волны вспененной воды бежали на них из подающего канала. "Прыгай, Оби-Ван", - приказал Куай-Гон. Используя Силу, они одновременно прыгнули на платформу, которая находилась над ними.

Тот час же Оби-Ван повернулся лицом к Ксанатосу, который, без сомнения, должен был находиться позади него.

Но Ксанатос не отпрыгнул в безопасное место. Улыбаясь, он выключил свой меч и спрыгнул в бурлящий поток воды. Через мгновение, его унесло прочь.

"Он утонет", - сказал Оби-Ван, удивленный действиями Ксанатоса.

"Нет, - жестко сказал Куай-Гон, не отрывая глаз от белой воды. - Мы снова с ним встретимся".

Битва совсем не утомила Куай-Гона. Оби-Ван мог видеть, что он питался пристрастием поймать Ксанатоса и победить его.

"Давай осмотрим территорию, - сказал ему Куай-Гон. - Я чувствовал, что Ксанатотос разрешил мне манипулировать им на лестнице. Это было слишком легко".

"Он запланировал свой побег", - предположил Оби-Ван.

"Да, - согласился Куай-Гон. - Но у Ксанатоса всегда есть двойные мотивы. Он хотел отвести нас подальше от чего-то".

Оби-Ван подошел к другому краю платформы. "Здесь есть лестница", - крикнул он.

Небольшая металлическая лестница была запрятана напротив стены. Она была спрятана за кромкой платформы. Куай-Гон и Оби-Ван спустились вниз. Когда они были возле водной поверхности, то могли слышать звук падающей впереди воды.

"Это водосливная плотина, - Куай-Гон подозвал Оби-Вана. Площадка впереди была скрыта за широкой спиной Куай-Гона. - И здесь есть тоннель ведущий наружу. Я полагаю…"

Вдруг, Куай-Гон остановился. Держась за лестницу одной рукой, Оби-Ван высунулся, чтобы посмотреть.

Возле стены был привязан маленький аэроспидер.

"Мы нашли его дорогу к отступлению", - с удовольствием сказал Куай-Гон.

"Куай-Гон? Оби-Ван?" - взволнованный голос Бент обращался к ним.

"Мы здесь!" - крикнул Куай-Гон, и через секунду ее лицо выглянуло из-за края платформы.

"Я привила членов службы безопасности Джедаев, - сказала она. - С вами все в порядке? Где Ксанатос?"

"Он сбежал, - сказал ей Оби-Ван. - Когда из тоннеля хлынула вода, он в нее прыгнул".

"Подкрепление, идите сюда, - сказал им Куай-Гон. - Вы можете забрать аэроспидер. По крайней мере, Ксанатос будет схвачен внутри Храма".

Они поднялись по лестнице назад на платформу, и два представителя охраны Джедаев спустились вниз, чтобы осмотреть спидер.

"Я так беспокоилась, - говорила им Бент. - Я не хотела покидать вас, но у меня не было светового меча, и…"

"Ты правильно сделала, Бент, - вежливо прервал Куай-Гон. - Когда интуиция так хороша как у тебя, не стоит переспрашивать ее".

Все больше и больше Оби-Ван задавался вопросом: "Уж ни Бент ли будет следующим Падаваном Куай-Гона?" Безусловно, казалось, что Куай-Гон выделяет ее из числа других.

Куай-Гон повернулся к нему: "Ты отлично сражался, Оби-Ван".

Обычно Оби-Ван чувствовал огромное чувство удовольствия, когда Куай-Гон хвалил его. Но сейчас он только задался вопросом: "Был ли Куай-Гон доброжелательным только оттого, что готовит меня к тому дню, когда оставит меня?"

Куай-Гон послал Бент назад, чтобы она коротко изложила Талле о том, что случилось. Оби-Ван зашагал к краю платформы, откуда Ксанатос бросился в бурлящий поток. Он вспомнил, как почувствовал глубокое чувство тревоги, когда Ксанатос появился из воды, его черные очертания содержали в себе чудовищное зло…

На нем был надет водонепроницаемый ранец, внезапно вспомнил Оби-Ван. Почему?

Что если это был никакой не несчастный случай, который случился с Ксанатосом на платформе?

Что если он пришел убрать улики, доказывающие, что он был здесь?

Что если он был предупрежден? Он, конечно, мог бы остаться с Джедаями до сих пор. Это было не спроста.

"Я думаю, что в Храме есть шпион, - медленно сказал Оби-Ван, поворачиваясь к Куай-Гону. - У Ксанатоса есть кто-то здесь, кто предупреждает его о наших действиях. По какой другой причине у него был за спиной ранец?"

"По многим причинам, я предполагаю", - сказал Куай-Гон.

"Но вспомните, он сказал, что Вы должны были положиться на детей, которые сказали, что он пользуется тоннелями. Как он узнал, что Бент сказала Вам?"

Куай-Гон сдвинул брови: "Я не уверен в этом, Оби-Ван. Только Бент и Талла знали, что мы обследуем водные тоннели. Они обе вне подозрений. Бент никогда бы не сделала того, что может поставить под угрозу безопасность Храма".

Ужаленный тем, что Куай-Гон так быстро начал защищать Бент, Оби-Ван выпалил: "А что Вы скажете о Талле? Вы доверяете ей также сильно?"

"Я доверяю ей собственную жизнь", коротко ответил Куай-Гон.

"Но Вы не видели ее несколько лет, - обращал внимание Оби-Ван. - Что если Ксанатос каким-нибудь способом сумел до нее добраться?"

"Нет, Оби-Ван, - кратко сказал Куай-Гон. - Ты ошибаешься. Я сталкивался с предательством. Я знаю, как оно выглядит". Он жестко посмотрел на Оби-Вана и отвернулся.

Оби-Ван почувствовал колкую боль. Он знал, что Куай-Гон говорит о нем.

В тот момент, когда эти слова вылетели изо рта Куай-Гона, он сожалел о том, что сказал. Его жесткость была больше вызвана чувством разочарования оттого, что Ксанатос сбежал, нежели чем от слов Оби-Вана. Да, мальчик потерял его доверие. И не было нужды ежеминутно напоминать ему об этом. Это было поведение недостойное для Джедая.

Это был его собственный недостаток, и Куай-Гон тяжело осознавал это. Он был единственным, кто не смог собраться с силами, чтобы доверять снова. Это была не из-за оплошности Оби-Вана. Это было из-за сочетания биографии Куай-Гона и его характера. Хотя, он чувствовал близость с некоторыми людьми, но все равно не спешил доверять им. Однажды он отдал свое доверие, очень прочное доверие. Когда оно пошатнулось, он был в затруднении, он не знал, как снова возродить это чувство.

Это его проблема. Не Оби-Вана.

Он должен был рассказать об этом мальчику. Связь между Учителем и Падаваном должна была существовать на их общем доверии, и он не знал, способен ли он на это, даже если Оби-Ван был способен. По отношению к Оби-Вану было б не справедливо взять его назад по нескольким обстоятельствам. Возможно, для Оби-Вана было бы лучше найти нового Учителя.

"Я поговорю с ним. Когда я буду точно знать, что ему следует сказать".

Неожиданно, освещение в тоннеле потускнело. Оби-Ван и Куай-Гон обменялись взволнованными взглядами. Через мгновение зажужжал комлинк Куай-Гона. Из него послышался оживленный голос Таллы: "У нас здесь произошло несколько происшествий".

"Я заметил. Мы были как раз в этом месте". Куай-Гон повернулся к Оби-Вану. Он заговорил мягко, чтобы скомпенсировать грубость своих слов. "Я не думаю что Талла в заговоре с Ксанатосом, - сказал он. - Но ты был прав про шпиона. Об этом надо помнить".

Оби-Ван кивнул. Мальчик сохранил молчание, и они поспешно зашагали прямиком к жилищу Таллы.

Талла сидела за столом, на ее коленях лежала груда листов с данными. "Я только что разговаривала с Мироу, - сказала она им. - Он пробовал починить систему циркуляции воздуха в крыле со старшими учениками. Когда он принял необходимые меры, то всё освещение в Храме переключилось на половину мощности. Кроме того, сломался охлаждающий блок в столовой. Он сейчас работает над ним".

"Свет выключился на каждом этаже?" - спросил Куай-Гон.

Талла кивнула. Скрытная улыбка проскользнула на ее лице: "Теперь мы почти равны, Куай-Гон. Мы вдвоем должны работать в темноте".

"Нет, не равны, - Куай-Гон сказал с улыбкой, которая отразилась на его голосе. - Ты все еще мудрее меня".

Талла улыбнулась: "То о чем мы сейчас говорим, это не совсем то, что я хотела тебе сказать. Я кое-что разузнала про Дальние Миры. Вот, я распечатала для тебя". Талла протянула Куай-Гону листы с информацией.

Куай-Гон посмотрел на листы. На них находились столбцы чисел и имен компаний.

"Тебе придется разъяснить мне это. Ты же знаешь, что я не очень хорошо понимаю финансовую систему Галактики".

"Дальние Миры не исчезают так, как появляются, - сказала Талла, стукнув пальцем по столу. - Напрасные действия горнодобывающей промышленности на не богатых залежами руд планетах поглотили ресурсы компании. Но Ксанатос не смог признать поражения и только продолжал вкладывать деньги в дело. Ходят слухи, что тайно разорилось и казначейство на его родной планете Телос".

Куай-Гон всматривался тупым взглядом в числа, но так ничего и не понял в них. Данные, на распечатках Таллы, были не так важны. Если Ксанатос был близок к банкротству, то, возможно, мотив покушения на Храм - получить деньги и вдобавок отомстить.

Всегда двойной мотив…

"Вертекс", - тихо сказал он.

"Конечно", - вздохнула Талла.

Оби-Ван смотрел на них непонимающе.

Куай-Гон задумался на мгновение. Йода рассказал ему секрет. Но если Оби-Ван помогает им, то тоже должен его знать. Он рассказал Оби-Вану про соглашение Джедаев о кратковременной охране вертекса.

"Мы решили, что главный мотив - месть, - сказал Куай-Гон. - Но Ксанатос мыслит более обширно. Зачем ему надо было подвергать себя такому риску только из-за чувства удовлетворения? Но разрушить Храм и уйти с богатством - было бы для него намного лучше".

"Сокровищница находится на пол уровня ниже комнаты Совета, - сказала Талла. - Не странно ли что крылья выходили из строя одно за другим? Теперь все перешли в главное здание. Это не может быть случайностью".

"Ксанатос что-то задумал, - размышлял Куай-Гон. - Он хочет собрать нас всех вместе, чтобы потом было легче уничтожить. Но каким образом?"

С шипением открылась дверь, и в комнату вошла Ту-Джей, держа поднос. "Я принесла ваш обед, Сэр Талла", - заявила она.

"Я не голодна".

"Но это белковый кекс, фрукты и…"

"Просто поставь", - приказала рассеянно Талла, ее ум все еще был занят Ксанатосом.

Ту-Джей поставила поднос и начала приводить в порядок стол Таллы.

"Что бы он не планировал, оно должно скоро случиться", - сказала Талла.

Ту-Джей перемещала стопки бумаг с одного края стола на другой.

Куай-Гон стоял на месте: "Талла, Ту-Джей может привести Бент? Мы должны с ней поговорить".

Талла повернулась к Куай-Гону, на ее лице было удивление: "Бент?"

Куай-Гон говорил в многозначительном тоне: "Я потом объясню, когда она придет".

"Ту-Джей, приведи, пожалуйста, Бент из ее временной комнаты", - приказала Талла.

"Я могу подождать ваш поднос, Сэр", - добавила Ту-Джей.

"Иди сейчас же", - твердо сказала Талла.

"Я вернусь", сказала Ту-Джей, спеша к двери.

Как только дверь закрылась, Талла повернулась к Куай-Гону: "Что это было?"

"Как ты получила Ту-Джей?" - спросил ее Куай-Гон.

"Я же тебе говорила, Йода это устроил", ответила Талла.

"Йода лично привел дроида?" - упорно продолжал Куай-Гон.

Талла кивнула: "А что такое?"

"Это случилось после того, как ты и я прибыли с Мелиды-Даан, - погрузился в раздумья Куай-Гон. - Ты когда-нибудь теряла дроида из виду?"

Талла заворчала: "Ты шутишь? Ту-Джей всегда возле меня". Затем она сдвинула брови: "За исключением второго дня. Мне надо было, чтобы Ту-Джей отвела меня в северное крыло. Но я не могла найти ее в течение нескольких часов. Она сказала, что должна была пройти какое-то обновление. А к чему ты ведешь, Куай-Гон?"

Талла выглядела озадаченно, но Оби-Ван понял, о чем говорит Куай-Гон. "Дроид появился в то же время что и кражи", - сказал он ей.

"Ты хочешь сказать, что Ту-Джей - вор? - спросила Талла. - Но этот дроид слишком бросается в глаза".

"Нет, Ту-Джей не вор, - сказал Куай-Гон. Он взглянул на Оби-Вана. - Но мне кажется, что мы нашли нашего шпиона".

"Хорошо бы в этом убедиться, - сказал Оби-Ван. - Если мы сможем временно выключить Ту-Джей…"

"Мы должны найти передатчик, - окончил Куай-Гон. - Но Ксанатос не должен знать о наших подозрениях".

Ум Таллы заработал проворнее, поглощая ход мыслей Куай-Гона и Оби-Вана: "Как мы сможем выключить Ту-Джей не вызвав подозрения?"

Оби-Ван усмехнулся: "Легко. Просто это должно выглядеть естественно".

Талла повернулась к нему: "Что ты подразумеваешь, Оби-Ван?"

"Всем ясно, что дроид раздражает вас, - отвечал Оби-Ван. - Устройте ссору и выключите из-за того, что вам она уже порядком надоела".

Медленно Талла улыбнулась: "Я это уже делала прежде".

"Очень умно, Оби-Ван, - одобрил Куай-Гон. - Давайте это устроим, когда она вернется".

Через пару минут снова появилась Ту-Джей: "Я не нашла Бент. Если я могу это сказать, Сэр Талла, я думаю что мое отсутствие не целесообразно. Вам нужна моя помощь. Например, на полу в нескольких сантиметрах от вашей левой ноги находятся листы с данными…"

"Я это знаю, - резко оборвала ее Талла. - Куай-Гон, эти листы для тебя. Почему бы тебе не сесть здесь?" Она встала и взмахнула рукой, указывая на стул. Поднос с едой, который Ту-Джей принесла ранее, упал на пол. Оби-Ван бросился вперед, чтобы помочь, но Куай-Гон удержал его.

"Ваш обед! - Ту-Джей быстро зашагала вперед. - Он на десять сантиметров справа от…"

"Довольно! Ты - слюнявый дроид! - резко прервала ее Талла. - Если ты не выключишь свое голосовое устройство, то я сама выключу его для твоего же блага!"

"Но вы не сможете передвигаться!" - возразила Ту-Джей.

"Я смогу думать!" - закричала Талла. Она добралась до дроида и выключила ее полностью.

Наступила тишина. Талла усмехнулась: "Выглядело естественно, Оби-Ван?"

Куай-Гон зашагал вперед и начал осматривать Ту-Джей. "Тут, - сказал он вскоре. - Прямо в соединении тазового сервомотора. Радиопередатчик".

"Он одновременно записывает и посылает?" - спросила Талла.

"Да, - сказал Куай-Гон. - Я полагаю, что на другом конце у Ксанатоса есть какой-то механизм, который оповещает ему, если разговор важный. Он заложил несколько ключевых слов, например мое имя или имя Йоды, свое имя или имя Брука, он мог запрограммировать множество слов. И поэтому ему не было необходимости слушать все разговоры, он слушал только то, что ему было необходимо". Куай-Гон осматривал передатчик: "Передатчик транслировал как звук, так и видео".

"Значит, Ксанатос все это время знал, что мы хотим сделать, - сказала Талла, снова садясь в свое кресло. - Он видел каждое наше движение. Это очень плохие новости".

"Ни чуть, - мягко сказал Куай-Гон. - Теперь мы можем не гоняться за ним. Он сам придет прямо к нам".

Куай-Гон повернулся к Оби-Вану: "Оби-Ван, мне надо чтобы ты сходил во временные спальные комнаты. Выбери старшего ученика с таким же ростом и телосложением как у тебя. А затем возвращайся сюда. И сделай это по возможности быстро".

Не теряя времени на ответ, Оби-Ван выбежал из комнаты Таллы и достиг лифта. Затем он добрался до уровня, на котором ученики обустраивали спальные места и в спешке начал осматривать толпу. Он уже знал, кого выберет. Не только его друг, Гарен Мулн, был такого же роста как он, но Оби-Ван просто также верил в его способности.

"Оби-Ван! Ты ищешь меня?" - Бент подбежала к нему из толпы учеников, которые очень оживленно раскладывали свои постельные принадлежности.

Оби-Ван продолжал всматриваться в море учеников. "Я ищу того, кто сможет помочь Куай-Гону и мне", - сказал он.

"Но я смогу помочь! - серебряные глаза Бент ярко засияли. - Я буду рада помочь Куай-Гону".

Ревность, которую Оби-Ван пытался сдержать, вдруг усилилась в нем. Боль и стремление превратились во что-то не поддающиеся контролю. Открытое желание на лице Бент сделало его таким взбешенным, каким он не был никогда.

"Да, я уверен, что ты сможешь помочь, - грубо сказал он Бент. - Я уверен, ты не пропустишь не малейшей возможности, чтобы показать Куай-Гону, как ты полезна. Насколько ты ему нужна".

Сияние в глазах Бент потускнело: "Что ты подразумеваешь?"

"Я подразумеваю, что ты хочешь стать Падаваном Куай-Гона, - с яростью сказал Оби-Ван. - Это очевидно. Ты пытаешься произвести на него впечатление".

Бент покачала головой: "Но я просто хочу помочь. Я не пытаюсь стать его Падаваном. Ты его Падаван, Оби-Ван".

"Нет, не я. Ты ясно дала мне это понять. Я подвел его. И возможно он возьмет взамен тебя".

Казалось, что она сейчас расплачется. "Но это не так", - прошептала она.

Оби-Ван поймал взглядом Гарена. Он выкрикнул его имя и подозвал рукой. "Нам нужна твоя помощь", - сказал он Гарену, после того как друг подошел.

"Оби-Ван…" - начала Бент.

"У меня нет времени на разговоры", - резко сказал Оби-Ван.

Бент кивнула. Она была полна боли и поспешно ушла прочь.

"Что ты ей сказал? - спросил его Гарен, шагнув по направлению к Бент. - Ты сделал ей больно".

Оби-Ван схватил его руку: "У тебя нет времени, чтобы идти за ней сейчас. Куай-Гон нуждается в твоей помощи".

Оби-Ван последовал к выходу из этой общей спальни. Он чувствовал вину за те грубые слова, которые наговорил. Просьба Гарена о помощи перед лицом Бент выглядела как намеренное оскорбление.

Осуждающий взгляд Гарена одновременно и сердил его, и заставлял чувствовать себя виновным. Его друг сохранял молчание, пока кабинка лифта с шипением поднималась вверх, к комнате Таллы.

"После того как все закончится, я принесу свои извинения Бент, - подумал Оби-Ван. - Я позволил ревности вырваться наружу. Это было ошибкой. Но я все сделаю правильно".

Свет в коридоре, ведущем в комнату Таллы, все еще горел на половину от своей мощности. Оби-Ван увидел, что Куай-Гон стоит спиной к нему у двери в комнату Таллы.

"Куай-Гон, я привел Гарена Мулна", обратился к нему Оби-Ван.

Высокий человек повернулся, и Оби-Ван увидел, что это был Али-Аланн.

"Извините, - сказал Оби-Ван. - Я подумал, что вы Куай-Гон".

Куай-Гон вышел из открытого дверного проема комнаты Таллы: "Это было как раз то, что ты и должен был подумать".

Куай-Гон посмотрел на Гарена. "Ты хорошо справился", - тихо сказал он.

"Куай-Гон, я буду рад помочь вам, но что мне надо будет делать?" - вежливо спросил Али-Аланн.

"Не много, - ответил Куай-Гон. - Ты должен будешь стать мной на некоторое время, и все. А Гарен, должен будет представлять себя за Оби-Вана".

Гарен кивнул. И он и Али-Аланн поняли всю серьезность идеи Куай-Гона.

"Оби-Ван и я запишем голосовые сообщения, - продолжил Куай-Гон. - Вам нужно будет включать их, когда будете уверены, что личный навигационный дроид Таллы находиться поблизости. А затем вы будете продолжать поиски злоумышленника. Но так и не сможете его найти".

"Почему не сможем", - спросил Гарен.

"Потому что мы найдем, - сказал Куай-Гон и положил руку на плечо Оби-Вана. - Мы положим конец всему этому".

Рука Куай-Гона на плече, его спокойные слова - бросили Оби-Вана в дрожь. Он был неправ по отношению к Бент. Если Куай-Гон и поощрял ее, то только из-за своей любезности. Это не означало, что Куай-Гон хочет видеть Бент в качестве своего Падавана больше чем Оби-Вана. Это означало только то, что он поощрял те достоинства, которые имели место.

Оби-Ван понял, что Бент не стояла между ним и Куай-Гоном. Это были личные чувства Куай-Гона. Он это знал. Он просто не хотел с ними соглашаться.

"Мы должны обменяться туниками, - сказал Куай-Гон. - Все, что сейчас надето на них, должно быть на нас. Не следует недооценивать Ксанатоса. Похожесть должна быть безупречна".

Внезапно к двери подошла Талла. Ее незрячие глаза смотрели прямо на Куай-Гона. Ее способность, узнавать местонахождение людей по голосу, была необычна.

"Куай-Гон, у нас проблема, - сказала она. - Бент исчезла. Она знает, что не должна перемещаться по Храму без разрешения".

Гарен и Оби-Ван обменялись взглядами. Они то знали, почему Бент ушла без разрешения.

В это же время подал сигнал комлинк Куай-Гона. Он включил его.

"Какое удовольствие приветствовать тебя снова, Куай-Гон".

Все застыли на месте. Насмешка, которая звучала в его глубоком голосе, дала знать каждому, даже Али-Аланну и Гарену, что это был Ксанатос.

"Чего ты хочешь?" - сжато спросил Куай-Гон.

"Мой транспорт, - спокойно ответил Ксанатос. - Полностью заправленный, на посадочной платформе в космодроме".

"Почему я должен это сделать?" - насмешливо спросил Куай-Гон.

"Хм. Интересный вопрос. Может потому, что я столкнулся с вашим другом в водном тоннеле. Я думаю, что хорошо, если девочка-рыба побудет немного со мной".

Через мгновение, не дольше, Оби-Ван понял, кого подразумевает Ксанатос. Бент. Он похитил Бент.

Куай-Гон так сильно сжал комлинк, что Оби-Ван удивился, почему он не разлетелся на куски. Талла схватилась за дверной проем. Гарен шагнул вперед, как будто он сможет дотянуться до Ксанатоса через комлинк. Только Оби-Ван стоял на месте и не двигался. Его кровь превратилась в лед, а мускулы окаменели.

"Ну, так мы договорились? - спросил Ксанатос. - Мой транспорт и я отдам девчонку назад. Я даю тебе пятнадцать минут. Это все, что я хотел сказать".

"Как я узнаю, что у тебя Бент?" - спросил Куай-Гон.

Секунду спустя, решительный громкий голос Бент послышался из комлинка: "Куай-Гон, не соглашайтесь на это. Со мной все хорошо. Я не хочу, чтобы вы

…"

Голос Бент внезапно оборвался. Комлинк мертво замолчал.

Куай-Гон направился в комнату Таллы, чтобы обсудить с ней случившиеся. Али-Аланн и Гарен последовали за ним. Оби-Ван все еще чувствовал, что не может двигаться.

Это было так, потому что его тело отвергало приказы мозга. Неважно, с каким усердием он приказывал своим ногам двигаться, все равно они не шевелились. Никогда с ним такого не было, не в одной битве, даже тогда когда Серази убили на его глазах.

Слова быстро проносились через его мозг, подобно как цифры бегают на экранах с данными.

"Моя вина. Моя вина. Бент умрет. Она умрет. Ксанатос никого не жалеет. Она умрет. И все равно это моя вина".

В его разуме появились Бент и Серази. Его страдания кричали изнутри. Они терзали его желудок, его горло и все же он не мог выпустить их наружу.

Чувство потери Серази пробежало по нему так, как и в тот день, когда он видел, как жизнь исчезает в ее кристально-зеленых глазах. Она ушла навсегда. В последние дни он хотел думать о ней, нуждался в ней, собирался что-то ей сказать, решился завязать с ней отношения… но он никогда не сможет снова с ней встретиться.

Он любил Бент так же сильно, как и Серази. Как он смог так жестко с ней говорить? Как он смог заподозрить самое любящее сердце, которое он когда-либо видел, в заговоре против него? Она никогда не пыталась занять его место. Он знал это так же твердо как знал свое имя. Он высказал всю свою горечь, всю усталость, всю свою неприязнь - все кроме правды.

Бент всегда говорила правду. Каким дорогим она была другом.

А он потеряет ее. Он потеряет ее навсегда.

Моя вина.

Если она умрет, горе лишит его жизни.

Он склонился и посмотрел на пол, его сердце билось так сильно, как будто он только что участвовал в битве. Он погрузился в панику, но не мог избавиться от нее. В место этого она все возрастала и возрастала, она душила его изнутри.

Он услышал, что кто-то к нему зашагал, а затем остановился. Он узнал шаги Куай-Гона.

"Нет. Нельзя позволить ему видеть меня таким".

Он постарался успокоиться. Но переживания были слишком серьезны. Страх сдавливал его горло, сводил судорогой мускулы. Он не мог пошевелиться.

Он увидел, как ботинки Куай-Гона остановились перед ним. Затем, к его удивлению, крупный человек присел с ним рядом. Голос послышался рядом с его ухом.

"Все нормально, Оби-Ван, - мягко сказал Куай-Гон. - Я тебя понимаю".

Оби-Ван покачал головой. Куай-Гон не мог его правильно понять.

"Никогда не бойся своих чувств, - сказал Куай-Гон. - Они могут помочь тебе, если ты научишься держать их под контролем".

"Я… я не могу", - Оби-Ван вытянул из себя эти слова. Как он не хотел признавать свою слабость перед Куай-Гоном! Но он не мог врать.

"Нет, ты можешь, - сказал с такой же мягкостью Куай-Гон. - Я знаю, ты можешь. Ты Джедай. Ты должен достичь своего центра спокойствия. Не пытайся сдавить свой страх. Не позволяй ему овладеть тобой. Если ты позволишь ему пройти через тебя, он тебя покинет. Дыши глубже".

Оби-Ван вдохнул. Маленькая часть паники ослабилась от его усилий. Он снова вдохнул и почувствовал, что страх возрастает. Сейчас он не пытался побороть его. Он представлял, что страх возрастает при каждом вздохе, покидая его тело. Его мускулы немного ослабились.

"Мы спасем Бент, - продолжил Куай-Гон. - Мы сразим Ксанатоса. Мы его победим".

Паника уменьшалась. Но не стыд.

"Я обидел ее, - слова были резки, из-за того, что он икал. - Я заставил ее убежать".

"А-а…, - Куай-Гон сделал паузу. - Ты послал ее к Ксанатосу? Жестко разговаривать с другом - неправильно, Оби-Ван. Тебе следует извиниться. Но не стоит нести ответственность за то, что случается потом. Бент знает это. Ее похищение - не твоя вина, и она первая тебе это скажет. Она знала, что ей не следует использовать водные тоннели в одиночку".

Оби-Ван все еще продолжал смотреть на пол. На него произвело впечатление спокойствие Куай-Гона. Он пытался найти это чувство и в себе. Он знал, как безумно Куай-Гон хотел найти Бент, что он был полон желания освободить Храм от Ксанатоса. Но сейчас Куай-Гон находился с ним рядом, желая переждать его паническое состояние.

"Ты хочешь снова стать Джедаем, - продолжал Куай-Гон. - Так будь Джедаем. С этого момента. Это как раз тот момент, где ты и должен им стать. Наихудшее время - это время когда ты должен следовать Кодексу. Избавься от сомнений. Позволь Силе пройти через тебя".

Оби-Ван поднял свою голову и встретился с успокаивающим взглядом Куай-Гона. Теперь он смог почувствовать, что Сила движется между ними, в них самих и вокруг них. Он знал, что вместе они смогут одолеть Ксанатоса. Он был способен отбросить все сомнения и поверить в это.

Куай-Гон заметил изменения на его лице: "Ты готов?"

Оби-Ван кивнул.

"Тогда пошли", - Куай-Гон встал. Оби-Ван почувствовал, что снова может управлять своими ногами. Странный паралич прошел.

"Что мы собираемся делать?" - спросил Оби-Ван.

"Когда твой враг внезапно нападает, планы меняются, - сказал Куай-Гон. - Но если твой план действительно хорош, нет причины его отменять".

Талла послала Ту-Джей с заданием, пока Куай-Гон и Оби-Ван обменивались одеждами с Гареном и Али-Аланном.

"Твои ботинки очень большие", - сказал Гарен, ходя по комнате Таллы.

"Нет, это твои ботинки очень маленькие", - морщась от боли, сказал Оби-Ван.

Куай-Гон и Талла стояли в углу и тихо разговаривали с Мироу Дэруном по комлинку. Их голоса смешивались, прерывались. Они говорили быстро и решительно, так как обсуждали стратегию и решали, какие слова должны говорить Куай-Гон и Оби-Ван на звуковой записи.

После этого разговора Оби-Ван и Куай-Гон начали записывать те фразы, о которых договорились. Записывали несколько раз. "Надо чтобы эти фразы звучали как естественный диалог", - повторял Куай-Гон Оби-Вану. Во время записи они специально запинались и прерывали друг друга. Но слова должны были быть точно по договоренности.

Диалог должен был записываться в коридоре. Шумы и окружающие звуки должны быть такими же, как и там где будет "подслушивать" Ту-Джей. Али-Аланн и Гарен стояли в противоположном конце коридора и следили, чтобы никто не прошел. Они также следили за Ту-Джей.

Когда все приготовления были сделаны, Оби-Ван почувствовал не перестающее напряжение внутри себя. Благодаря Куай-Гона он победил свой страх. Теперь его заданием было найти в себе центр спокойствия. Он с нетерпением хотел вступить в бой с Бруком и Ксанатосом. И все же нетерпение не было твоим союзником в битве. Оно было твоим врагом. Куай-Гон говорил ему это много раз. Он пытался позаимствовать терпение у Куай-Гона. Казалось, что этот Рыцарь Джедай никогда никуда не спешит, но сейчас Оби-Ван видел как он быстро и уверенно шагал и разговаривал. Иногда, каждый знает, что ему следует сделать и что он в силах это сделать.

Куай-Гон включил звуковую запись: "Мы должны поговорить, Оби-Ван. Мы должны двигаться быстро. Без сомнения Ксанатос поймал Бент в водных тоннелях. Мы начнем поиски в северном крыле Храма. У тебя есть инфракрасные сенсоры?"

"Да они у меня здесь, - отвечал Оби-Ван. - А где будут находиться другие поисковые команды?"

"Они начнут поиск с верхних этажей, а мы - с нижних. Встретимся посередине и если ничего не найдем, то надежно закроем это крыло и перейдем в южное. Со временем мы ограничим их передвижения по Храму".

"Я не понимаю, зачем на нужно доставить транспорт Ксанатоса к посадочной платформе, - возразил Оби-Ван. - Зачем нам нужно делать то, что он хочет".

"Потому что он может проверить, следуем ли мы его указаниям. Мы не можем подвергать Бент опасности. Терпение, Оби-Ван. Ксанатосу никогда не добраться до своего транспортного средства".

"Но я не хочу ему помогать, - яростно сказал Оби-Ван, повышая свой голос. - Я хочу сражаться с ними!"

Куай-Гон приказал Оби-Вану, чтобы в его речи он выглядел нетерпеливым. Он хотел, чтобы Ксанатос думал, что мальчик почти вышел из-под его контроля. Это сыграет им на руку в предстоящей битве, потому что Ксанатос будет недооценивать возможности Оби-Вана.

"Ты должен обладать сдержанностью, - строго сказал Куай-Гон. - Сейчас, пока мы будем искать, помни, что Мироу выключит всю систему Храма. Мы не сможем подвергаться другим системным ошибкам в течение поиска. А в это время Мироу должен будет привести систему в порядок и запустить собственную программу по поиску дефектов".

"Мы полностью отключим питание?" - спросил Оби-Ван.

"Да. Мироу придется выключить водные системы, коммуникации, электроподстанции и, что хуже всего, охранную систему. Выключение будет длиться двенадцать минут. Затем Мироу постепенно включит все назад, начав с охранной системы. Это - необходимый риск. Ну, теперь пошли. Направимся прямо к северному крылу". Куай-Гон и Оби-Ван пошли к лифту. И как только они повернули за угол, Куай-Гон выключил запись.

Он вручил ее Али-Аланну и Гарену. Талла позовет ТуДжей в течение нескольких секунд. Али-Аланн и Гарен изобразят из себя Куай-Гона и Оби-Вана и включат диалог, когда Ту-Джей будет находиться в пределах слышимости. Это даст время Оби-Вану и Куай-Гону, чтобы переместиться и устроить засаду Ксанатосу.

Куай-Гон рассчитывал на то, что Ксанатос захочет выяснить были ли встречены его требования. Но благодаря переданному диалогу он будет за это спокоен.

"Вы вдвоем будете следовать согласно плану, - указывал Куай-Гон Али-Аланну и Гарену. - Начните поиски с северного крыла. Находитесь на всякий случай в полутени, если вдруг Ксанатос или Брук захотят проверить правдивость записи".

Али-Аланн и Гарен кивнули.

"А что буду делать я?" - мягко спросил Талла.

"Твоя работа уже сделана, мой друг, - тихо ответил Куай-Гон. - Теперь пришло время вступить в дело мне и Оби-Вану".

"Да прибудет с вами Сила", - прошептала Талла.

"Путь она будет со всеми нами", - тихо ответил Куай-Гон. Он подал знак Оби-Вану, и они направились к кабинке лифта.

"Куда мы идем?" - спросил Оби-Ван.

"К месту 'цели' Ксанатоса, - ответил Куай-Гон. - Все, что он делает, ведет к этому. Захват Бент стал его бонусом, и теперь он использует ее для того, чтобы получить свой транспорт назад. Он знал что Мироу, в конце концов, полностью выключит мощность системы, включая и систему безопасности. И в эти драгоценные минуты, когда будет отключена система безопасности, Ксанатос планирует напасть".

"Конечно! Он пойдет за вертексом в охранное хранилище", - сказал Оби-Ван.

"А мы будем его там ожидать", - решительно ответил Куай-Гон.

Охранное хранилище было построено наподобие сейфа. К нему нельзя было добраться по лифту, а только по небольшой лестнице, которая находилась в комнате Совета Джедаев. Доступ внутрь был ограничен членами Совета Джедаев, которым для того чтоб войти требовалось провести сканирование сетчатки глаза. Доступ внутрь должен был быть получен и закодирован в центральной системе.

Перевоплощение Али-Аланна и Гарена дало им время для подготовки засады. Йода согласился помочь Куай-Гону и Оби-Вану войти внутрь до того как будет выключена система охраны. Коридор, ведущий в комнату, был узкий и темный из-за того, что освещение было включено на половину мощности.

"Три минуты - и Мироу все выключит, - тихо сказал Куай-Гон Оби-Вану. - Ксанатос и Брук придут сюда по одной из воздушных шахт. Не будь в предвкушении. Неожиданность нам поможет. Но не включай световой меч слишком рано, потому что его сияние предупредит их о нашей засаде"

Оби-Ван кивнул. Он сжимал свой меч, смотря на потолок. Три минуты тянулись очень долго. Непроветриваемый воздух заставил их вспотеть. Его пальцы скользили по эфесу меча. Быстро он протер ладонь о свою тунику.

Он пытался поддерживать спокойствие Куай-Гона, но это ему не удавалось. Он не знал, почему у него так плохо обстоят дела со спокойствием. Каждый его нерв был напряжен. Все о чем он мог думать - Бент. Была она жива или мертва?

Мысли о Бент снова заставили его запаниковать. Оби-Ван пытался успокоиться. Они спасут Бент. Они победят Ксанатоса. Их враг не всесилен. Он верил в силу и мастерство Куай-Гона.

Внезапно освещение выключилось. Несмотря на то, что Оби-Ван знал, что это случится, когда Мироу выключит центральное энергоядро, он все равно вздрогнул. Он стал прислушиваться.

Небольшой шум над ними дал понять, что кто-то ползет по шахте. Куай-Гон продолжал вглядываться в ближайший к входу в сокровищницу тоннель.

Через мгновение решетка плавно открылась. Ксанатос и Брук выпрыгнули изнутри, они вдвоем были одеты во все черное и смешивались с темнотой. Единственное что отражало свет - светлый "конский хвостик" Брука и бледная кожа Ксанатоса.

Оби-Ван и Куай-Гон одновременно шагнули вперед. Они прыгнули вперед с уже включенными мечами.

На лице Ксанатоса было ярко выявленное удивление. Он гневно вскрикнул и отпрыгнул назад, его рука коснулась светового меча.

Брук был не так быстр. Он, спотыкаясь, отошел назад. Эфес меча уже находился в его руке, как вдруг Куай-Гон выбил его, даже не коснувшись кожи Брука. Он не хотел навредить мальчику, а просто хотел взять его в плен.

Оби-Ван прыгнул к Ксанатосу, в то время как Куай-Гон уже заходил с другой стороны.

Но тот час же Ксанатос удивил их. Вместо того чтобы ускользнуть от них, он прыгнул вперед и схватил Брука. Он держал свой красный меч напротив шеи мальчика.

"Стоять на месте. Не подходить, - сказал он, его глаза были полны ярости. - Ты знаешь, Куай-Гон, я это сделаю".

"Ксанатос?", - глаза Брука дрожали от страха.

"Будь тихим", - хитрил Ксанатос. "Теперь у меня двое заложников, Куай-Гон, - продолжал он. - Ты хочешь пожертвовать двумя молодыми жизнями?"

Куай-Гон почти незаметно приблизился к Оби-Вану. Оби-Ван почувствовал приток Силы между ними. Куай-Гон пытался обратиться к нему, что-то сказать. Но что?

"Если твой план и вправду хорош, нет причин отменять его".

Оби-Ван помнил, что Куай-Гон хотел, чтобы Ксантос думал, что он несдержанный и почти не поддается контролю. И Ксанатос, действительно, не учитывал его как сильного противника.

"Ты же не позволишь ему это сделать? - крикнул Оби-Ван с большой одержимостью в интонации. - Мне плевать на Брука! Давай нападать!"

"Какой жестокий мальчик, Куай-Гон, - ухмылялся Ксанатос. - Этому он у тебя научился?"

С криком Оби-Ван ринулся к Ксанатосу. В этот же момент Куай-Гон прыгнул вперед. Ксанатос неистово оттолкнул Брука на Оби-Вана, мешая ему напасть как следует. И тот час же шагнул вперед, чтобы отразить атаку Куай-Гона.

Брук упал на пол и пытался доползти до своего меча. Оби-Ван прыгнул к нему, чтобы не допустить этого, но Брук уже схватил его, откатился в сторону и прыгнул на ноги.

"Удостоверься, что она мертва! - Ксанатос шепнул Бруку. - Сейчас!"

Брук побежал к концу коридора.

"За ним!" - Куай-Гон крикнул Оби-Вану.

Оби-Ван помчался вперед, чтобы схватить Брука, но Ксанатос ступил в сторону и ударил ему мечом в ноги. Оби-Ван парировал сильный удар, но из-за этого он отступил назад. Он пошел в атаку, но Ксанатос отбивал все его удары и в то же время ускользал от атак Куай-Гона.

Решительно Куай-Гон усилил свой темп, подходя к Ксанатосу все ближе и ближе, так решительно, что Оби-Ван уже смог спокойно передвигаться.

Он не хотел оставлять Куай-Гона наедине с Ксанатосом. Но он должен был остановить Брука. Это был очень трудный выбор, но ему было пора определиться.

Покинув Куай-Гона, Оби-Ван решил спасти Бент.

Куай-Гон чувствовал, как огромные темные волны злости Ксанатоса наполнили помещение. Он не хотел отвечать встречной злостью.

Однажды он позволил ненависти к Ксанатосу проснуться в себе, но он бы не смог жить в ненависти и продолжать дело Джедаев. Он не ненавидел своего врага. Он хотел остановить его. Это большая разница. Он знал, что Ксанатос хочет вызвать в нем ненависть и злость. Ксанатос больше всего хотел доказать, что Куай-Гон Джинн может нарушить Кодекс Джедая. Это была бы его победа.

Куай-Гон сохранял в себе самообладание, даже когда он прыгал, кувыркался, подбирался к Ксанатосу. Его сила воли сталкивалась с силой прежнего ученика.

Ксанатос отпрыгнул назад, сделав два сальто в воздухе, затем сменил руку и зашел на Куай-Гона с другой стороны. Это было его новое умение. Ксанатос мог сражаться двумя руками. Куай-Гон не ожидал такой внезапной смены стиля атак. Но он парировал удар Ксанатоса, вывернув руку в другую сторону, затем обернулся и стукнул апперкотом прямо по подбородку. Ксанатос шагнул назад, уже предвидя следующие движения противника. А Куай-Гон уже пошел в атаку. Его меч просвистел на волосок от Ксанатоса. Он увидел неудовлетворение в глазах соперника.

Ксанатос повернулся и побежал. Куай-Гон побежал за ним вверх по лестнице в комнату Совета Джедаев.

Сила велела ему пригнуться, и он отпрыгнул в левую сторону. Маленький стол, двигаемый Силой, попал в стену позади него и разбился вдребезги. Куай-Гон снова пригнулся, и над его головой пролетел монитор и тоже разбился о стену. Затем он прыгнул вперед и обрушил на Ксанатоса серию молниеносных атак.

"Ты стал намного медленнее, Куай-Гон, - сказал Ксанатос, тяжело дыша. - Пять лет назад ты бы меня уже убил в охранном хранилище. Но сейчас я стал быстрее тебя".

"Нет, - сказал Куай-Гон и их мечи скрестились. - Это ты просто так думаешь".

Он ходил вокруг Ксанатоса, ища не защищенное место. Ксанатос продолжал двигаться так, чтобы их разделяли кресла членов Совета. Используя Силу, Ксанатос отбросил кресло и внезапно напал.

Битва продолжилась с новой силой. Снова и снова их мечи скрещивались, каждый хотел заполучить преимущество.

"Сдавайся, Куай-Гон, - крикнул Ксанатос. - Я сильнее тебя. Я ведь убью тебя сейчас и все равно похищу вертекс. Как же ты оставишь своего любимого Джедая без своей помощи?"

Куай-Гон блокировал удар по ногам. "Твои мелкие ошибки всегда были твоим недостатком".

"Я… не… делаю… ошибок", - Ксанатос ели выдавил из себя эти слова и непроизвольно стал отходить назад из-за бешеного нападения Куай-Гона.

"Твои ноги подводят тебя, - ответил Куай-Гон, увеличивая свое преимущество быстрыми ударами. - Ты не понимаешь, но ты даешь мне знать о твоем следующим движении. Можно заметить, как твое тело ели-ели наклонено в сторону. Ты переместил вес на левую ногу. Значит, шагнешь влево".

Ксанатос потерял равновесие, а Куай-Гон, уже ожидая этого, двинулся вперед. Ксанатос чуть не выронил свой световой меч, потому что сзади него оказалась стена, а он не ожидал этого.

Желая реализовать свое преимущество, Куай-Гон прыгнул к нему. Но Ксанатос снова перекинул меч из одной руки в другую и отразил атаку Куай-Гона, а затем прыгнул почти через всю комнату. Он приземлился на столе возле окна. Сжав покрепче свой меч, Ксанатос вырезал дыру в окне, из которого виднелись высотные здания Корусканта.

Окно вылетело наружу. Смотря на Куай-Гона, Ксанатос улыбнулся: "Тебе никогда меня не одолеть, Куай-Гон Джинн. Это будет твоей вечной мукой".

После этих слов он выпрыгнул в разряженный воздух.

Так как турболифты не работали, Оби-Вану пришлось бежать за Бруком по коридорам и лестницам. Он мог знать, куда идет Брук из-за его громких шагов. Но Брук бесшумно никогда не ходил.

Вскоре Оби-Ван понял, куда направлялся Брук. В Комнату Тысячи Фонтанов. Где же, если не под водой, было лучше спрятать Бент?

Оби-Ван вбежал в комнату. Сразу же он заметил Брука, бегущего по одной из тропинок, которые пролегали между зелеными насаждениями. Оби-Ван бежал так тихо как он мог, чтобы неожиданно напасть на Брука сзади.

Но когда Оби-Ван уже почти догнал его, Брук сошел с тропинки и изменил направление. Он научился этой хитрости у Ксанатоса.

Если бы не Сила, которая предупредила Оби-Вана за долю секунды до этого, он бы наткнулся на конец светового меча Брука. Брук напал на него, держа меч двумя руками.

Оби-Вану на секунду показалось, что это все не реально, как будто во сне. Напротив него стоял его старый враг, в его глазах виднелась злость и чувство соперничества. Все было так привычно: агрессивная стойка Брука, его маленькие злые глаза, эта необычная хватка за эфес меча.

"Но это не тренировочный бой. Это все - по-настоящему. Он хочет убить меня"

Оби-Ван отбил удар и встал так, чтобы отразить следующую атаку. Но Брук, кроме силы, преуспел еще и в оперативном искусстве. Он отбил атаку Оби-Вана и снова нанес удар.

"Я многому научился, не правда ли? - спросил он, его бледные голубые глаза горели огнем. - Ксанатос показал мне настоящую мощь. Джедаи пожалеют о том, что сдерживали меня здесь!"

"Никто тебе не сдерживал", - сказал Оби-Ван, отбивая атаку Брука. Он стоял в защитной стойке в ожидании собственной атаки. Продолжая разговаривать с Бруком, он надеялся узнать местонахождение Бент. Отбивая и нанося удары, он смотрел по сторонам в надежде увидеть что-либо на неподвижных поверхностях бассейнов, которые окружали его.

"Никто не выбрал меня своим Падаваном!" - крикнул с тяжестью Брук, так как он нанес жестокий удар по ногам Оби-Вана.

Оби-Ван отскочил назад: "Значит, ты еще не был готов для этого".

"Я был готов! - завопил Брук. Выражение на его лице стало коварным. - Был готов лучше, чем ты, Оби-Ван. Ты - единственный кто опозорил орден".

Оби-Ван понимал, что Брук хочет вывести его из равновесия. Однако слова сделали свое дело. Следующая атака содержала в себе намного больше злости, чем предыдущие. Он увидел довольную улыбку Брука.

Да, Ксанатос хорошо его обучил.

"Я всегда был лучше тебя, - дразнил Брук. - А сейчас я к тому же и намного сильнее".

Но Оби-Ван знал, что он тоже стал сильнее. Благодаря Куай-Гону он стал сильным бойцом, более уравновешенным и с лучшей тактикой ведения боя.

"Сейчас я не поддамся своему гневу".

Оби-Ван вспомнил, как сказал ему Куай-Гон на платформе о том, что Ксанатос ловко пытался отвести их от того, что скрывал, аэроспидера. Сейчас Оби-Ван подумал: "А что если ученик научился этому у Учителя, Брук сдерживал его так, чтобы он не заметил Бент?"

Высоко прыгнув, он перешел в атаку. Его бешеные удары заставили Брука отойти. Он продолжал свою атаку, заставляя Брука продолжить отступление. C него уже начал литься пот, так как он непрерывно продолжал атаковать Брука со всех сторон.

Впереди вырисовывались очертания самого высокого водопада. Обычно вода стекала с него в глубокий бассейн, но с тех пор как Мироу выключил все системы, он успел полностью высохнуть.

Но в бассейне все еще была вода. У Оби-Ван остановилось сердце, когда он увидел вспышку светлого голубого света под темно-синей водой. Туника Бент! Страх снова вспыхнул в нем, но ему удалось успокоиться. Он продолжал неуклонно нападать на Брука, продвигаясь к краю бассейна.

Бент лежала на дне. Ее лодыжки были надежно привязаны к тяжеленному якорю. Оби-Ван почувствовал облегчение, когда на поверхности воды появились немногочисленные пузырьки. Она все еще была жива.

Бент могла длительное время находиться под водой, но чтобы дышать, ей нужен был кислород. Как долго она там лежит?

"Правда она не выглядит хорошо?" - подметил Брук и получил свое долгожданное преимущество. Он отвлек внимание Оби-Вана и нанес ему сокрушительный удар в центр, держа меч двумя руками.

Оби-Ван поднял свой меч и отбил удар. Он пошатнулся от удара и с помощью Силы выкрикнул имя Бент в надежде, что она услышит.

Ее веки медленно открылись. Она моргнула. Но показалось, что она поняла только то, что он где-то рядом. Ее глаза снова закрылись.

"Держись, Бент!"

Но Оби-Ван не почувствовал ответа. Ее живая Сила была слишком слаба. Он мог чувствовать ее. Она умирала.

"Все правильно, Оби-Ван, - издевался Брук. - Бент умирает. Я ничего не буду делать. Я просто хочу, чтобы ты это видел. Мы освободим ее, как только войдем в сокровищницу. А иначе другой человек должен будет умереть из-за тебя. Прямо на твоих глазах. Как и Серази. Я нечаянно услышал, как Джедаи говорили о том, как ты подвел ее".

При звуке имени Серази что-то пошатнулось внутри Оби-Вана. Спокойствие, с которым он до этого сражался, исчезло. Он с яростью стал атаковать Брука, даже не вспоминая о стратегии или хитростях.

С испугом, Бруку пришлось отойти спиной к холму, на котором располагался водопад. Это был каменистый склон, по которому очень трудно было шагать. Безжалостно Оби-Ван продолжал отталкивать Брука, так чтобы он потерял равновесие. Их мечи скрестились. У Оби-Вана уже болели мышцы на руках, так как он вкладывал всю свою силу в каждый удар. К тому же он чувствовал себя очень неудобно в маленьких ботинках Гарена.

В конце концов, Брук добрался до вершины. Он почувствовал, что у него появилась возможность столкнуть вниз Оби-Вана и начал наносить сильные удары в область грудной клетки. Оби-Ван изгибался, как только мыслимо, но все же отбивал удары. Как вдруг он поскользнулся на камнях и упал на колено. Его начала терзать боль, а следом и страх.

Если он проиграет эту битву - Бент умрет.

Все еще стоя на одном колене он справлялся отражать удары Брука. Он позволил возникнуть в себе чувство гнева, а это было смертельно для такой напряженной битвы.

К нему вернулась та слабость мышц которую он чувствовал возле комнаты Таллы. Ему с трудом удавалось перемещать световой меч и отражать контратаки Брука. Он снова попытался призвать Силу, но она ускользала от него так же, как и покрытые мхом камни из-под ног.

"Хорошо передвигаешься, Уродо-Ван", - высмеивал его Брук. Брук дал ему эту кличку, когда они вмести учились в Храме, из-за того, что его смешили большие ноги Оби-Вана и его случайные ошибки в течение тренировок.

Вспомнив о жестокости Брука, чувство мести возродилось в Оби-Ване. Когда-то его жестокость было незначительна. Но сейчас она оказалось опасной. Ксанатос сделал из Брука профессионального убийцу.

Вскипающая злость затуманила его взгляд. Он ненавидел Брука как никого другого. Злость полностью вытеснила из него Силу, оставив задыхаться в своей собственной ярости. Ярость вместе со страхом и паникой образовали темное облако способное полностью захватить над ним контроль.

Брук заметил перемену в его взгляде. А в его собственных бледно-голубых глазах вспыхнуло чувство удовлетворения. Он схватился двумя руками за эфес меча и высоко замахнулся.

За долю секунды Оби-Ван понял, что видит предпосылки своей гибели.

"Сейчас, именно сейчас. Самое худшее время - время, когда ты должен следовать Кодексу.

Отбрось свои сомнения, Падаван. Позволь Силе течь через тебя".

Оби-Ван поднял свой меч. Он позволил протечь злости и страху через себя, избавляясь от них с каждым выдохом. Он ушел в себя и нашел свой центр спокойствия.

Меч Брука приближался… но он отбил его. Эта необдуманная атака дорого ему стоила. Оби-Ван смог забраться на край холма, но сразу же он почувствовал нападение Брука. Он парировал атаку, но ему не хватало равновесия, чтобы начать атаковать самому. Но это уже не имело значения. Он снова достиг внутреннего спокойствия. Он снова обрел в себе силы и был готов продолжить бой. Теперь он знал, что может победить Брука.

Но Брук слишком сильно верил в свою победу. Падение и неуверенная работа ног Оби-Вана убедили его в том, что битва останется за ним. Недостаток Брука проявлялся в том, что он слишком был уверен в своих силах, в том, что он уже почти победил…

Оби-Ван ходил вокруг Брука, обдумывая новую стратегию. Опираясь на камень, он высоко подпрыгнул, кувыркнулся над Бруком и приземлился позади него. Ему просто нужно было выждать немного времени так, чтобы Брук ни о чем не догадался.

Мироу выключил систему на двенадцать минут. У него оставалось примерно одиннадцать секунд до того, как Мироу начнет включать различные системы одну за другой. Первой он включит систему безопасности. Затем системы касающиеся воды.

Оби-Ван зашагал вперед, заставляя Брука двигаться спиной прямо к руслу водопада. Он был уверен в том, что необходимо продолжать блокировать удары Брука и наносить собственные, но незначительно поддаваясь ему. Он хотел, чтобы Брук по-прежнему был уверен в своих силах.

"Начинаешь уставать, Уродо-Ван? Не беспокойся. Тебе не долго осталось".

Краем глаза Оби-Ван заметил, как на служебной консоли загорелась красная лампочка, сигнализирующая о том, что система безопасности включена. Вода будет следующей.

Хвостик Брука засвистел в воздухе, так как он начал свое нападение с левой стороны от Оби-Вана. Вместо того чтобы отбить удар Оби-Ван отшагнул в сторону, так что Брук по инерции отправился во влажное русло водопада.

Оби-Ван услышал отдаленный шум. Если Брук и услышал его, то не понял, откуда он доносится. Он полностью был сосредоточен на злости и желании победить.

Вода хлынула из скрытых труб и завертелась в стремительном потоке. Оби-Ван точно рассчитал время для своей контратаки, а Брук очутился в воде. Он едва мог стоять на ногах, но замахнулся мечом назад и попытался нанести еще одну атаку…

Он дотронулся до воды лазером. Раздался шипящий звук и его меч закоротило.

"Вот и все, Брук, - сказал Оби-Ван. - Сдавайся".

"Никогда!" - с яростью крикнул Брук, в его глазах все еще была ненависть. Его лицо было перекошено в безумии оттого, что он потерпел неудачу. Он наклонился, чтобы взять любой камень лежащий в русле и бросить его в Оби-Вана. Но он не смог справиться с потоком воды и поскользнулся на покрытых мхом камнях. Он не смог удержаться и его несло к краю водопада. Он зашатался на краю, в его широких глазах появились паника и чувство нереальности происходящего.

Плавным движением, Оби-Ван выключил свой меч и прыгнул вперед. Он протянул Бруку руку и был готов вытянуть его из воды.

Но было слишком поздно. Паника Брука заставила руки хаотично двигаться, чтобы удержать себя на ногах, а вместо этого он только потерял равновесие. Оби-Ван почувствовал, как их пальцы коснулись друг друга, но его соперник упал в разреженный воздух.

Оби-Ван шагнул вперед, на его лице было неоднозначное чувство, потому что он увидел, как тело Брука стукнулось о камни и отскочило, потом еще так несколько раз. Он приземлился на сухую траву рядом с водопадом. Его голова легла в неуклюжем положении, а он продолжал лежать неподвижно.

Оби-Ван призвал Силу и прыгнул в воду с вершины водопада.

Не задев ни одного камня, он поплыл вверх в ледяной воде. Он быстро доплыл до берега, забрался на траву и попытался уловить жизненные импульсы Брука.

Брук был мертв. Оби-Ван предположил, что он умер сразу же. У него была сломана шея.

У Оби-Вана не было времени обдумать, что он сейчас чувствует. Надо было спасать Бент. Он ощупывал внутренний карман туники Брука в надежде найти ключ под цепи связывающие Бент. Без сомнения Ксанатос должен был сделать так, чтобы Брук смог и освободить, и убить ее при необходимости.

Его пальцы наткнулись на маленький квадрат из дюрастали с высверленными в нем дырками. Должно был быть это ключ.

Глубоко вдохнув, он нырнул в бассейн и поплыл к Бент. Он схватился за цепь и вставил дюрастальный квадратик в замок. Цепь свободно упала на дно.

Оби-Ван взял Бент и прижал ее к груди. Казалось, что она такая хрупка, как горстка снега.

Он всплыл, глубоко вдохнул и поплыл к берегу. Оби-Ван вылез на берег и осторожно положил Бент на траву.

Ее глаза, содрогаясь, открылись. "Дыши", - приказал он.

Она затруднительно вдохнула, затем еще раз. Цвет стал возвращаться к ее щекам.

Оби-Ван положил на нее свою голову. Обнял руками. Его теплые слезы смешивались с ее влажной холодной кожей.

"Я так виноват, - говорил он ей. - Я так виноват. В этом полностью моя вина".

Бент раскашлялась. "Не…", - сказала она.

Не что? Не обнимать ее?

"Не… стоит", - она силой выдавила из себя эти слова.

Отношения между ними еще не были выяснены. Он должен был так много ей сказать. Но он не мог больше оставлять Куай-Гона одного в битве с Ксанатосом.

"Я должен помочь Куай-Гону, - сказал он. - С тобой все хорошо?"

Дыхание Бент стало свободным, и она довольно бодро кивнула головой: "Все нормально. Иди. Ты же его Падаван. Ему нужна твоя помощь".

Куай-Гон двигался быстро. Он выпрыгнул через разбитое окно следом за Ксанатосом. Как и Ксанатос он знал этот секрет - там снаружи под окном проходил небольшой выступ.

Используя Силу, он ускорил свой прыжок и приземлился ровно на планку. Ксанатос уже начал убегать от него. Куай-Гон предположил, что он бежит на юг, где была расположена посадочная платформа пятнадцатью этажами ниже.

Куай-Гон мог видеть высоченные шпили и башни Корусканта. Аэроспидеры и другой воздушный транспорт жужжал как под, так и над ним. Воздушное такси проплыло рядом. Один из его пассажиров выглянул из машины, а затем еще два раза моргнул, увидев двух взрослых мужчин на выступе расположенным в нескольких сотнях километров над поверхностью.

Здесь дули сильные ветра с мощными порывами и их было достаточно, чтобы Куай-Гон пошатнулся. Он схватил подоконник над головой и переждал порыв ветра, а затем ускорил свой шаг.

Ксанатос двигался быстро, но Куай-Гон знал, что сможет догнать его.

Ксанатос обернулся и оскалил зубы. Ветер развивал его черные волосы, а его яркие голубые глаза выглядели разочарованными. Ветер утих. Куай-Гон зашагал еще быстрее, почти что начал бежать.

Он догнал Ксанатоса, когда они были уже над посадочной платформой. Он не мог позволить Ксанатосу двигаться дальше.

Куай-Гон включил свой меч и напал. Это был его шанс. Эта было его любимая стойка. Он желал убить Ксанатоса сейчас же. Не от злости. А из-за того, что это "зло" надо остановить.

Они очень жестко сражались, от каждого их удара можно было пошатнуться и упасть. Трудно было устоять на маленьком выступе. Наносить удары можно было только с одной стороны. Доводить атаку до конца было трудно. Куай-Гон все никак не мог подогнать свой стиль под такую маленькую опору. Он использовал небольшие удары, иногда приседал на одно колено, чтобы напасть снизу. Он чувствовал, как вокруг него бурлила Сила крепкая и прочная, она помогала его интуиции, говоря, каким будет следующий шаг Ксанатоса. Он отражал каждый удар противника, а затем сам наносил еще более сильные удары. Он почувствовал, что Ксанатос на краю отчаяния, хотя его бывший ученик никогда раньше не выдавал это.

"Ты что-то забыл, Куай-Гон? - прокричал Ксанатос через воющий ветер. - Последняя часть той формулы. Опустошение"

"Ты, наверное, устал, Ксанатос, - сказал Куай-Гон. - Вот почему ты начал насмехаться". Он стиснул зубы и нанес удар в плечо Ксанатосу.

Ксанатос блокировал его. "Твой любимый Храм обречен, - крикнул он. - Когда этот идиот Мироу Дэрун подключит последнее звено к системе, комната синтеза взорвется. Храм взлетит на воздух. Ты действительно думал, что я разрешу Джедаям преследовать меня после всего, что я сделал".

Куай-Гон пошатнулся как от сюрприза, так и от неожиданной короткой атаки слева. Он говорил правду? Не заботясь о последствиях, Куай-Гон понял, что сейчас не время размышлять, правда это или нет.

Он яростно атаковал, делая широкие взмахи мечом слева. Но двое мечей так и сталкивались друг с другом. На мгновение их лица находились рядом друг с другом. Глаза Ксанатоса странно засияли. Бледный полукруглый шрам на щеке засветился.

"То, что ты уважаешь, может погубить тебя, - его голос был мягкий, теперь Куай-Гон ловил каждое слово. - Разве ты еще это не понял?"

Над ним Куай-Гон увидел мерцание света в Комнате Совета. За светом Мироу включит систему коммуникаций. Затем отталкивающие двигатели лифтов по всему комплексу. Система подачи воздуха - последняя.

Куай-Гон просчитал, что осталось три минуты до взрыва. Может четыре. Что если Ксанатос действительно говорил правду…

"Ты не уверен Куай-Гон, ведь так? - усмехнулся Ксанатос. - Ты позволишь своему любимому Падавану умереть, просто убив меня? Он однажды попытался уйти от тебя. Почему бы и тебе не избавиться от него?"

Куай-Гон находился в нерешительности, его меч занял атакующую позицию. Он знал, что сможет одолеть Ксанатоса. Но сколько времени у него на это уйдет?

В это же мгновение Ксанатос кинул взгляд вниз. Воздушное такси пролетало в двадцати метрах снизу. Куай-Гон кинулся в атаку, а Ксанатос спрыгнул с выступа. Он приземлился прямиком в воздушное такси. Куай-Гон увидел удивленный панический взгляд водителя, а через секунду Ксанатос спокойно поднял его из сиденья и вытолкнул в воздушное пространство.

У Куай-Гона оставалось меньше секунды, чтобы принять решение. Он мог также спрыгнуть. Он мог также приземлиться на такси. Он мог продолжить сражение. Он должен принять окончательное решение.

Секунду прошла. Ксанатос уже умчался слишком далеко. Беспомощная ярость возрастала в Куай-Гоне, но он выключил свой меч и направился к разбитому окну.

Куай-Гон прыгнул внутрь и побежал дальше, на ходу он достал свой комлинк и попытался связаться с Мироу. Но коммуникационное поле еще не функционировало на полную мощность.

Он находился на полпути к турболифту, как вдруг вспомнил, что они еще не работают. Из-за срыва своего плана Куай-Гон обратился в панику. Как же он сможет вовремя добраться до технического отдела?

Внезапно в коридор с лестницы выбежал Оби-Ван.

"Он хочет взорвать Храм, - сказал ему Куай-Гон. - Мы должны добраться до технического центра".

Оби-Ван побежал вперед: "Следуйте за мной".

Когда они спустились в приемную, Куай-Гон сжато спросил: "Бент?"

"Она в порядке, - сказал коротко Оби-Ван. - Брук мертв".

Лицо Оби-Вана побледнело. Куай-Гон понял, что лучше поговорить с ним после.

"Я изучил чертежи, - сказал ему Оби-Ван, меняя тему разговора. Они повернули за угол. - Я думаю самый быстрый способ добраться туда - через инфраструктурные сооружения здания".

Оби-Ван подпрыгнул и выбил ногой вход в трубопровод над ними. Куай-Гон заметил, что он был босой. "Ботинки Гарена слишком давили на ноги", - объяснил он и с кувырком запрыгнул внутрь. За ним последовал Куай-Гон. Они ползли по низкой воздушной шахте и приблизились к служебной панели. Оби-Ван открыл ее. Она, скользя, открылась, и он пробрался через нее.

Проход был очень узок, но Куай-Гон все-таки пролез. Здесь он мог уже стоять в полный рост. Они очутились на служебном мостике, а вокруг них находилось машинное оборудование.

Куай-Гон услышал приглушенный скулящий звук. "Отталкивающие двигатели снова заработали", - сказал он.

"Сюда". Оби-Ван сбежал с узкого мостка. Он подбежал к вертикальной лестнице и стал спускаться вниз. В спешке за ним последовал Куай-Гон.

Лестница привела их к служебной двери. Оби-Ван толкнул ее и вбежал внутрь. Они были теперь на десять этажей ниже.

"Направо, там есть обратная лестница, - сказал Оби-Ван и побежал вниз по коридору, Куай-Гон не отставал. - Она выведет нас к горизонтальному турболифту, который используется, чтобы доставлять еду из столовой в медицинский отдел".

Они подбежали к кабинке лифта. Оби-Ван указал Куай-Гону жестом, чтобы он зашел внутрь. Куай-Гон втиснулся в маленькое пространство. Оби-Ван влез вслед за ним. Затем он быстро настроил переключатели. Через мгновение они уже перемещались вниз в кабинке по эскалатору. Затем Оби-Ван выбил дверь ногой.

Они оказались в одной из комнат отдыха в медотделении. Куай-Гон знал, что это находится на одном уровне с техническом отделом. Но он также знал, что эти два крыла разделяет проход.

Куай-Гон посмотрел на свой хронометр. "У нас в распоряжении где-то одна минута", - сказал он Оби-Вану.

Лицо Оби-Вана было покрыто потом. "Газопровод". Он повернулся и побежал дальше.

За ним побежал Куай-Гон. Через окно он увидел, что вдоль прохода идет шахта подачи воздуха: "Где она выходит наружу?"

"Прямо там, куда мы хотим попасть, - сказал Оби-Ван, схватив пальцами решетку и вырвав ее. Он отбросил ее и забрался внутрь. - Это - газовая транспортная система, по которой передаются морозильные ящики, используемые для хранения медицинских препаратов".

Куай-Гон пролез через отверстие. Высота этого трубопровода была недостаточной, чтобы Куай-Гон мог встать в полный рост. Он находился рядом с Оби-Ваном. Они быстро ползли вниз по тоннелю.

"Оби-Ван что будет, если Мироу будет тестировать систему подачи газов и включит оборудование воздушных трубопроводов?"

Оби-Ван молчал. "Я не уверен", ответил он.

Куай-Гон знал, что газ, подающийся к расплавленному карбониту токсичен, но решил сохранить эту информацию при себе. Оби-Вану не следовало это знать. Мальчик и так понял намек и пополз еще быстрее.

Тридцать секунд. Куай-Гон пытался передвигаться плавно, грациозно. Он был крупным человеком и не привык ползти быстро в ограниченном пространстве. Он чувствовал, как Сила струилась вокруг Оби-Вана, она вибрировала вокруг них в этом узком пространстве, придавая им силы и быстроты.

Куай-Гон увидел небольшой свет впереди. Они приближались к решетке.

Оби-Ван так быстро выпрыгнул через отверстие, что чуть не задел Куай-Гона. Куай-Гон выпрыгнул вслед за ним. Мироу стоял за пультом управления, его пальцы нажимали различные кнопки.

"Стой!" - Оби-Ван и Куай-Гон одновременно крикнули.

"Не включай систему подачи воздуха, - предупредил Куай-Гон. - Она заминирована".

Казалось, что полупрозрачная кожа Мироу не может побледнеть. Но на мгновение показалось, что он замерцал как привидение. Он резко оторвал руки от пульта управления.

"Мы должны найти вирус", - сказал Куай-Гон, сделав большой шаг по направлению к пульту.

Мироу ввел код и голубой экран, который был расположен вокруг них, наполнился цифрами и чертежами. "Я выполнил доскональную проверку на вирусы, когда была выключена система, - сказал он. - Но ничего не нашел. Кроме моей программы в системе ничего больше нет. Вы уверены, Куай-Гон?"

"Нет, - с неохотой ответил Куай-Гон. - Ксанатос мог соврать. А мы можем проверить?"

"Я снова запущу проверку, - сказал Мироу, нажимая на кнопки. - Может быть, я что-то пропустил".

Оби-Ван уставился на экран, пытаясь понять схематику систем. Куай-Гон повернулся. Он знал, что Мироу намного лучше его понимает всю эту техническую информацию.

Но он должен был сделать то, что Мироу не смог бы. Он мог пробраться в разум Ксанатоса.

Куай-Гон закрыл глаза, вспоминая финальную сцену на выступе. Главный недостаток его врага - хвастовство. Часто он небрежно произносил то, что могло бы предупредить Куай-Гона о своих адских планах. И Ксанатос к тому же всегда отличался своей точностью. Что бы он не делал, все всегда оборачивалось другой стороной.

Куай-Гон помнил злостное веселье на лице Ксанатоса. Да, здесь было что-то личное, это должен был быть финал, дающий сильную пощечину всем Джедаям.

"Что ты уважаешь, погубит тебя…"

Глаза Куай-Гон открылись. "Мироу, где главный источник питания системы?" - резко спросил он.

"В энергоядре", - ответил Мироу. Он пересек комнату и открыл дверь из дюрастали, на ней была табличка "Ядерный синтез". "Здесь", - снова сказал он.

Куай-Гон в спешке влетел через дверь. Он оказался в маленькой круглой комнате. Служебные мостки проходили вокруг центрального ядра. К ним вниз вела лестница.

"Это ядерный реактор. Источники энергии выстроены в ряд в форме сетки, - объяснял Мироу. - Он уходит вниз на десять этажей. Я запустил вторую проверку по источнику энергии, в первой ничего не нашло…"

"Нет, - тихо сказал Куай-Гон. - Это ничего не даст".

Он подошел к лестнице и начал спускаться. "Что бы ты не делал, не перезагружай систему", - крикнул он Мироу.

У него не ушло много времени, чтобы добраться до низа ядра. Куай-Гон медленно обходил вокруг него, проводя руками по различным входам в помещения и циферблатам. Он увидел комнату, помеченную как "комната ядерного синтеза".

Куай-Гон нажал на рычаг. Дверь плавно открылась. Внутри были сложены украденные Целительные Огненные Кристаллы.

Он собрал почтительно сияющие артефакты в свою тунику. Они сразу же согрели его кожу.

Куай-Гон залез вверх по лестнице, где его с беспокойством ожидали Мироу и Оби-Ван. Он выложил кристаллы из своей туники. "Они находились в комнате ядерного синтеза", - сказал он Мироу.

"Они могли бы быть использованы как огромный источник энергии, - сказал Мироу, его голос немного колебался. - Они бы начали цепную реакцию с выбросом энергии, если бы случилась перезагрузка. Если бы я нажал на эту кнопку…"

"… то, что мы уважаем, смогло бы погубить нас", - закончил Куай-Гон.

Храм вернулся к прежней жизни быстрее, чем кто-нибудь мог подумать. Системы были снова включены, ученики вернулись в свои комнаты, прибыли новые партии еды и занятия продолжились.

Оби-Ван отличался от других. Он не чувствовал себя так хорошо, как раньше. Он все еще помнил, как пальцы Брука дотронулись до него. Много раз он сдавливал и разжимал кулаки, вспоминая как вместо Брука, он схватил только воздух.

Брук пытался убить его друга. Оби-Ван был рад, что остановил его. Но он был в ответе за смерть человека и не мог забыть этого.

У Оби-Ван была теперь только одна единственная миссия: поговорить с Бент.

Она выписалась из медицинского отдела и выглядела совершенно здоровой. Единственное в чем она нуждалось - отдых, поэтому она была освобождена от занятий в этот день.

Оби-Ван везде ее искал. В конце концов, он нашел ее там, где меньше всего ожидал, возле водопада. Она сидела на скалах и смотрела на бассейн, где она почти умерла. Бент как всегда сидела очень близко водоему, так что маленькие водяные брызги покрывали ее кожу.

"Почему ты здесь?" - мягко спросил он, усаживаясь рядом.

"Это одно из моих самых любимых мест в Храме, - ответила Бент, в ее серебряных глазах отражалась вода. - Я не хочу забывать его из-за того, что случилось здесь. Я почти умерла. Другой бы, на моем месте, уже распрощался с жизнью. Жизненный опыт рассказал меня гораздо больше о пути Джедая, чем тысячи занятий". Она повернулась к Оби-Вану: "Я надеюсь, ты не винишь себя в смерти Брука".

"Я знаю, я делал все возможное, чтобы спасти его,- сказал Оби-Ван. - Но в моем сердце все еще осталась тяжесть от всего этого".

"Все так и должно было быть, - сказала Бент. - Жизнь потеряна. Пока он был жив, он сам мог все поменять".

"Бент, мне так стыдно за…", - быстро начал Оби-Ван.

"Нет, - мягко прервала его Бент. - Нет необходимости извиняться. Ты спас мою жизнь, ты это знаешь".

"Есть необходимость, - решительно сказал Оби-Ван. - Есть огромная необходимость". Он посмотрел на свои руки, которые лежали на коленях: "Я выказал всю злость и ревность. Что я чувствовал, было для меня важнее твоих чувств".

"Ты беспокоился о своем будущем, - сказала Бент. - Ты боялся потерять Куай-Гона".

Оби-Ван глубоко вздохнул. Он уставился на темно-синий бассейн: "Я думал, что я вернусь в Храм, и все будет как раньше. Совет простит меня и примет назад. Куай-Гон изменит свое мнение. Но только я один изменил свое мнение. Я осознал что то, что я сделал, не просто исправить. Может быть вообще невозможно исправить. Я осознал, что сделал с самим собой, с отношениями Учитель - Падаван. Вот почему Джедаи ждут так долго и так тщательно выбирают себе Падавана. Это так сильно касается доверительных отношений. Я спрашивал себя, что если Куай-Гон не возьмет меня, оставит меня, после того как я доверял ему свою жизнь, что я буду чувствовать? Да я простил бы его, но смог бы я снова к нему присоединиться? Смог бы я снова ему довериться?" В нем была пустота. Он встретил взгляд Бент. "Я не знаю ответа, - сказал он. - Как же я могу ожидать решения Куай-Гона?"

"Я думаю, ты должен снова довериться ему, - медленно сказала Бент. - И я думаю, Куай-Гон сделает то же самое. Из-за того, что только что случилось, вы не могли присесть, все обдумать и поговорить друг с другом. Вы так много вместе пережили. Ты не хотел мне рассказывать о том, что случилось на Мелиде - Даан". Она сделала паузу: "Когда ты будешь, способен рассказать об этом я с удовольствием послушаю".

Оби-Ван вздрогнул. Он не мог сказать ее имя вслух. Но кому-то же он должен был высказаться. Он знал, что если упустит этот момент, возможно, никогда больше не поговорит с ней о живой Силе, и что-то внутри него умрет.

"Ее звали Серази", - сказал он. В нем возникло огромное чувство печали. Но он также почувствовал облегчение от того, что произнес ее имя. "Серази", - снова сказал Оби-Ван. Он поднял голову и почувствовал прохладные испарения воды. Внезапно он стал сильнее, как будто энергичный дух Серази стоял рядом с ним и касался его плеча. "Мы так были связаны друг с другом, что я не могу объяснить. Это было не из-за времени, часов потраченных вместе. Это было не из-за секретов или доверия. Это было что-то другое".

"Ты ее любил", - сказала Бент.

Оби-Ван проглотил слюну: "Да. Она притягивала меня. Мы сражались рука об руку. Мы доверяли друг другу. А когда она умерла, я ругал себя. Когда я подумал что и ты можешь умереть, я понял что не смогу жить, если это случится".

"Нет, ты смог бы, Оби-Ван - мягко сказал Бент. - Все мы переживаем такие моменты иногда". Она облокотилась на него, на ее глазах проступали слезы: "Ты спас мне жизнь. Мы продолжим жить вместе".

Куай-Гон сидел в комнате Таллы. Они молчали некоторое время. Ту-Джей была послана на перепрограммирование.

В этот раз Куай-Гон был рад послушать музыкальный свист Таллы.

"Скоро ты должен будешь встретиться с Советом, - в конце концов, не выдержала она. - Если ты решишь взять Оби-Ван своим Падаваном, ты окажешь ему огромную помощь. Совет, вероятно, позволит тебе взять его назад".

"Я знаю", - сказал Куай-Гон.

"Особенно после всего того, что он сделал", - добавила Талла.

"Я хорошо знаю обо всем, что он сделал".

Талла вздохнула: "Упрямый ты человек, Куай-Гон".

"Нет, - возразил он. - Не упрямый. Предусмотрительный. Я должен быть уверен, Талла. Что если это будет несправедливо по отношению к мальчику или к Джедаям? Если я не стану доверять Оби-Вану наша связь между Учителем и Падаваном, в конечном счете, разорвется".

"А ты думаешь, что не сможешь снова доверять ему?" - спросила Талла.

Куай-Гон посмотрел на свои руки, которые лежали на коленях: "Это мой изъян, и я это знаю".

Снова наступила тишина. Талла взяла свою чашку и провела пальцами по ее гладкой поверхности. Она поднесла ее к свету, которого она не могла видеть.

"Какая красивая чашка, - сказала она. - Я это знаю хоть и не могу ее видеть. Я могу это чувствовать".

Она действительно была красивой, Куай-Гон это видел. Материал, из которого она была сделана, был так тонок, что почти просвечивался, синий цвет был таким бледным, что казался белым. Но форма была незамысловатая, без ручки или каких-либо ободков вокруг.

"Я ее использую, хотя ведь могу и нечаянно разбить, - сказала она и осторожно поставила ее назад. - Ты когда-нибудь слышал о планете Аурия?"

"Конечно, - сказал Куай-Гон. - Аурия знаменита своими ремесленниками".

"В этой галактике они лучшие мастера по стеклу, - продолжила Талла. - Многие удивлены, почему в этом миру так хорошо развито искусство. Из-за золотых песков, температуры огня, старинных традиций? Из-за чего бы это не было, они делают самую красивую посуду во всей галактике, им так много за это платят, что их произведения становятся бесценными. Но иногда, кто-то бывает небрежен в своей работе, или случается несчастный случай, и они разбиваются".

Талла снова взяла свою чашку. "Я тоже могу разбить эту чашку. Но у этих ремесленников искусство преобладает над модой. Они снова творят даже из разбитых вещей. И в этом творении они постигают пика совершенства в искусстве. Они берут куски от разбитой прекрасной посуды и делают еще более прекрасную. Ты видишь следы швов, но ведь старые кусочки все еще безупречны. Из этого следует, что если что-то разбилось, то оно становится еще ценнее".

Талла поставила голубую чашку перед Куай-Гоном. Джедай сидел молча, обдумывая наставление. Возможно ли то, что перестроение доверительных отношений с Оби-Ваном не будет тягостным, а доставит удовлетворение?

Он взял изысканную чашку. Она почти исчезла в его огромной руке. Его пальцы сжались вокруг чашки так, что она чуть не треснула.

Он не мог сделать еще раз то, что уже делал. А если и вправду новая вещь становилась прочнее, чем разбитая?

Куай-Гон стоял перед Советом, рядом с ним стоял Оби-Ван. Они закончили обсуждение того, что случилось с Ксанатосом.

Оби-Ван видел, что Куай-Гон сдвинул брови от волнения. Он ощущал чувство смятения в своем бывшем Учителе.

А у Оби-Вана были причины чувствовать себя довольным. Ведь Совет сообщил ему важные вести. Оби-Ван робко попросил не брать себя назад, а дать ему испытательный срок. Ему это предоставили. Ему было необходимо остаться в Храме и пройти собеседования со всеми членами Совета. Он не получил чего хотел, но он чувствовал что получил то, что было для него правильным.

Но не Куай-Гон. Совет не одобрил его решение последовать за Ксанатосом.

"Я не понимаю вашего замешательства, - говорил Куай-Гон. - Ксанатос - могущественный враг Джедаев".

"Враг твой, я думаю, он, - сказал Йода, его серо-голубые глаза пристально смотрели на Куай-Гона. - Напрасными поиски могут оказаться. Потратим энергию только мы. И слишком много злости я чувствую в тебе, Куай-Гон. Ксанатос снова объявится. Встретиться с ним ты должен будешь. Но искать его не следует тебе".

"Мы не запрещаем тебе это делать, - сказал Мэйс Винду. - Но если вы все же на это пойдете, мы не окажем вам поддержки".

Куай-Гон никак не прореагировал. Он как обычно поклонился и повернулся на пятках. Оби-Ван последовал за ним из комнаты.

Они вместе стояли в коридоре. Оби-Ван видел, что Куай-Гон пытается сдержать свои эмоции. Он знал, что Рыцарь Джедай был сильно разочарован.

"Вы мне всегда говорили, что слова Йоды часто оборачиваются правдой, - осторожно сказал Оби-Ван. - Даже если сначала оно так и не кажется".

"Но не сейчас, - сурово сказал Куай-Гон. - Я последую за ним, Оби-Ван".

Удивленно Оби-Ван замолчал. Он знал, как Куай-Гон уважал решение Совета. Выступать против них было тяжелым решением.

Затем он представил, как Куай-Гон один охотиться за своим врагом и осознал всю реальность этого. Это представление было неправильным. В нем было небольшое упущение. Даже если Куай-Гон этого не видел, это видел Оби-Ван.

Оби-Ван схватил эфес своего меча. Глубоко вдохнул. У него не было времени придумать, что было бы правильнее сказать. Он все равно знал, что так и должно быть.

"Тогда я иду с вами", - сказал он.