/ Language: Русский / Genre:poetry,

Стихи 2

Денис Давыдов


Давыдов Денис Васильевич

Стихи (2)

Денис Васильевич Давыдов

- 25 октября - Ахтырские гусары... - Богомолка - Бурцову (В дымном ноле, на биваке...) - Бурцову: призывание на пунш - В альбом (На вьюке, в тороках...) - В.А.Жуковскому - Вальс - Вечер в июне - Вечерний звон - Вольный перевод из Парни - Генералам, танцующим на бале - Гераков! прочитал твое я сочиненье... - Голова и Ноги - Графу П.А.Строганову за чекмень - Гусарская исповедь - Гусарский пир - Гусар - Другу-повесе - Как будто Диоген с зажженным фонарем... - Листок - Логика пьяного - Море воет, море стонет... - Моя песня - Мудрость - Надпись к портрету Багратиона - Неверной - Орлица, Турухтан и Тетерев - Ответ на вызов написать стихи - Ответ - Партизан - Песня (Я люблю кровавый бой...) - Песня старого гусара - Поведай подвиги усатого героя... - Полусолдат - Поэтическая женщина - Река и Зеркало - Решительный вечер - Товарищу 1812 года, на пути в армию - Тост на обеде донцов - Элегия I (Возьмите меч...) - Элегия II (Пусть бога-мстителя...) - Элегия III (О милый друг, оставь...) - Элегия IV (В ужасах войны кровавой...) - Элегия IX (Два раза я...) - Элегия V (Всё тихо! и заря...) - Элегия VI (О ты, смущенная...) - Элегия VII (Нет! полно пробегать...) - Элегия VIII (О пощади!..) - Я вас люблю так...

ВАЛЬС

Ев. Д. З[олатарев]ой

Кипит поток в дубраве шумной И мчится скачущей волной, И катит в ярости безумной Песок и камень вековой. Но, покорен красой невольно, Колышет ласково поток Слетевший с берега на волны Весенний, розовый листок. Так бурей вальса не сокрыта, Так от толпы отличена, Летит воздушна и стройна Моя любовь, моя харита, Виновница тоски моей, Моих мечтаний, вдохновений, И поэтических волнений, И поэтических страстей! Поэты Пушкинской поры. Избранные стихотворения. Составитель Вл.Орлов. Ленинград, Государственное Изд-во Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР, 1954.

ГУСАРСКАЯ ИСПОВЕДЬ Я каюсь! я гусар давно, всегда гусар, И с проседью усов - все раб младой привычки: Люблю разгульный шум, умов, речей пожар И громогласные шампанского оттычки. От юности моей враг чопорных утех,Мне душно на пирах без воли и распашки. Давай мне хор цыган! Давай мне спор и смех,

И дым столбом от трубочной затяжки!

Бегу век сборища, где жизнь в одних ногах, Где благосклонности передаются весом,

Где откровенность в кандалах,

Где тело и душа под прессом; Где спесь да подлости, вельможа да холоп, Где заслоняют нам вихрь танца эполеты, Где под подушками потеет столько ...,

Где столько пуз затянуто в корсеты!

Но не скажу, чтобы в безумный день Не погрешил и я, не посетил круг модный; Чтоб не искал присесть под благодатну тень

Рассказчицы и сплетницы дородной; Чтоб схватки с остряком бонтонным убегал, Или сквозь локоны ланиты воспаленной

Я б шепотом любовь не напевал

Красавице, мазуркой утомленной.

Но то - набег, наскок; я миг ему даю, И торжествуют вновь любимые привычки! И я спешу в мою гусарскую семью, Где хлопают еще шампанского оттычки. Долой, долой крючки, от глотки до пупа! Где трубки?.. Вейся, дым, на удалом раздолье!

Роскошествуй, веселая толпа,

В живом и братском своеволье! Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ПЕСНЯ Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! Сабля, водка, конь гусарской, С вами век мне золотой! Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской!

За тебя на черта рад, Наша матушка Россия! Пусть французишки гнилые К нам пожалуют назад! За тебя на черта рад, Наша матушка Россия!

Станем, братцы, вечно жить Вкруг огней, под шалашами, Днем - рубиться молодцами, Вечерком - горелку пить! Станем, братцы, вечно жить Вкруг огней, под шалашами!

О, как страшно смерть встречать На постели господином, Ждать конца под балхадином И всечасно умирать! О, как страшно смерть встречать На постели господином!

То ли дело средь мечей: Там о славе лишь мечтаешь, Смерти в когти попадаешь, И не думая о ней! То ли дело средь мечей: Там о славе лишь мечтаешь!

Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! Сабля, водка, конь гусарской, С вами век мне золотой! Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! Денис Давыдов. Стихи и проза. Москва, "Детская литература", 1977.

1000 БУРЦОВУ: ПРИЗЫВАНИЕ НА ПУНШ Бурцов, ёра, забияка, Собутыльник дорогой! Ради бога и... арака Посети домишко мой! В нем нет нищих у порогу, В нем нет зеркал, ваз, картин, И хозяин, слава богу, Не великий господин. Он - гусар, и не пускает Мишурою пыль в глаза; У него, брат, заменяет Все диваны куль овса. Нет курильниц, может статься, Зато трубка с табаком; Нет картин, да заменятся Ташкой с царским вензелем! Вместо зеркала сияет Ясной сабли полоса: Он по ней лишь поправляет Два любезные уса. А на место ваз прекрасных, Беломраморных, больших На столе стоят ужасных Пять стаканов пуншевых! Они полны, уверяю, В них сокрыт небесный жар. Приезжай - я ожидаю,Докажи, что ты гусар. 1804 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

25 ОКТЯБРЯ Я не ропщу. Я вознесен судьбою Превыше всех!- Я счастлив, я любим! Приветливость даруется тобою Соперникам моим... Но теплота души, но все, что так люблю я С тобой наедине... Но девственность живого поцелуя... Не им, а мне! Песнь Любви. Стихи. Лирика русских поэтов. Москва, Изд-во ЦК ВЛКСМ "Молодая Гвардия", 1967.

* * * Я вас люблю так, как любить вас должно: Наперекор судьбы и сплетней городских, Наперекор, быть может, вас самих, Томящих жизнь мою жестоко и безбожно. Я вас люблю,- не оттого, что вы Прекрасней всех, что стан ваш негой дышит, Уста роскошствуют и взор Востоком пышет, Что вы - поэзия от ног до головы! Я вас люблю без страха, опасенья Ни неба, ни земли, ни Пензы, ни Москвы,Я мог бы вас любить глухим, лишенным зренья... Я вас люблю затем, что это - вы! На право вас любить не прибегу к пашпорту Иссохших завистью жеманниц отставных: Давно с почтением я умоляю их Не заниматься мной и убираться к черту! Денис Давыдов. Стихи и проза. Москва, "Детская литература", 1977.

* * * Море воет, море стонет, И во мраке, одинок, Поглощен волною, тонет Мой заносчивый челнок.

Но, счастливец, пред собою Вижу звездочку мою И покоен я душою, И беспечно я пою:

"Молодая, золотая Предвещательница дня, При тебе беда земная Недоступна до меня.

Но сокрой за бурной мглою Ты сияние свое И сокроется с тобою Провидение мое!" Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ VIII О пощади!- Зачем волшебство ласк и слов,

Зачем сей взгляд, зачем сей вздох глубокий,

Зачем скользит небережно покров

С плеч белых и груди высокой?

О пощади! Я гибну без того,

Я замираю, я немею При легком шорохе прихода твоего; Я, звуку слов твоих внимая, цепенею...

Но ты вошла - и дрожь любви, И смерть, и жизнь, и бешенство желанья

Бегут по вспыхнувшей крови,

И разрывается дыханье!

С тобой летят, летят часы, Язык безмолвствует... одни мечты и грезы, И мука сладкая, и восхищенья слезы

И взор впился в твои красы, Как жадная пчела в листок весенней розы! 1817 Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов. Москва, "Художественная литература", 1988.

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН Вечерний звон, вечерний звон,Как ммого дум наводит он! Не тот, что на закате дня Гудит в стенах монастыря, Но тот, что пасмурной порой Поется девой молодой... Вечерний звон, вечерний звон,Как много дум наводит он!

Как он мучителен и мил! Как он мне чувства возмутил, Когда впервые звук его Коснулся слуха моего!.. То был не звук, но глас страстей, То говор был с душой моей! Вечерний звон, вечерний звон,Как много дум наводит он!

Все вторило в природе ей: Луна средь облачных зыбей, Пустыня в сумрачной тиши И роп 1000 от девственной души, Терзаемой любви тоской, И очи, полные слезой!.. Вечерний звон, вечерний звон,Как много дум наводит он! 1830-е годы Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЛИСТОК Листок иссохший, одинокой, Пролетный гость степи широкой, Куда твой путь, голубчик мой?"Как знать мне! Налетели тучи, И дуб родимый, дуб могучий Сломили вихрем и грозой. С тех пор, игралище Борея, Не сетуя и не робея, Ношусь я, странник кочевой, Из края в край земли чужой; Несусь, куда несет суровый, Всему неизбежимый рок, Куда летит и лист лавровый И легкий розовый листок!" 1810-1820-е годы Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ГУСАР Напрасно думаете вы, Чтобы гусар, питомец славы, Любил лишь только бой кровавый И был отступником любви. Амур не вечно пастушком В свирель без умолка играет: Он часто, скучив посошком, С гусарской саблею гуляет; Он часто храбрости огонь Любовным пламенем питает И тем милей бывает он! Он часто с грозным барабаном Мешает звук любовных слов; Он так и нам под доломаном Вселяет зверство и любовь. В нас сердце не всегда желает Услышать стон, увидеть бой... Ах, часто и гусар вздыхает, И в кивере его весной Голубка гнездышко свивает... 1822 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

БУРЦОВУ В дымном ноле, на биваке У пылающих огней, В благодетельном араке Зрю спасителя людей. Собирайся вкруговую, Православный весь причет! Подавай лохань златую, Где веселие живет!

Наливай обширны чаши В шуме радостных речей, Как пивали предки наши Среди копий и мечей. Бурцов, ты - гусар гусаров! Ты на ухарском коне Жесточайший из угаров И наездник на войне!

Стукнем чашу с чашей дружно! Нынче пить еще досужно; Завтра трубы затрубят, Завтра громы загремят. Выпьем же и поклянемся, Что проклятью предаемся, Если мы когда-нибудь Шаг уступим, побледнеем, Пожалеем нашу грудь И в несчастьи оробеем; Если мы когда дадим Левый бок на фланкировке, Или лошадь осадим, Или миленькой плутовке Даром сердце подарим! Пусть не сабельным ударом Пресечется жизнь моя! Пусть я буду генералом, Каких много видел я! Пусть среди кровавых боев Буду бледен, боязлив, А в собрании героев Остр, отважен, говорлив!

Пусть мой ус, краса природы, Черно-бурый, в завитках, Иссечется в юны годы И исчезнет, яко прах! Пусть фортуна для досады, К умножению всех бед, Даст мне чин за вахтпарады И георгья за совет! Пусть... Но чу! гулять не время! К коням, брат, и ногу в стремя, Саблю вон - и в сечу! Вот Пир иной нам бог дает, Пир задорней, удалее, И шумней, и веселее... Ну-тка, кивер набекрень, И - ура! Счастливый день! 1804 Денис Давыдов. Стихи и проза. Москва, "Детская литература", 1977.

ЭЛЕГИЯ IV В ужасах войны кровавой Я опасности искал, Я горел бессмертной славой, Разрушением дышал; И в безумстве упоенный Чадом славы бранных дел, Посреди грозы военной Счастие найти хотел!.. Но, судьбой гонимый вечно, Счастья нет! подумал я... Друг мой милый, друг сердечный, Я тогда не знал тебя! Ах, пускай герой стремится За блистательной мечтой И через кровавый бой Свежим лавром осенится... О мой милый друг! с тобой Не хочу высоких званий, И мечты завоеваний Не тревожат мой покой! Но коль враг ожесточенный Нам дерзнет противустать, Первый долг мой, долг священный Вновь за родину восстать; Друг твой в поле появится, Еще саблею блеснет, Или в лаврах возвратится, Иль на лаврах мертв падет!.. Полумертвый, не престану Биться с храбрыми в ряду, В память Лизу приведу.. Встрепенусь, забуду рану, За тебя еще восстану И другую смерть найду! 1816 Денис Давыдов. Стихи и проза. Мо 1000 сква, "Детская литература", 1977.

ГОЛОВА И НОГИ

Уставши бегать ежедневно По грязи, по песку, по жесткой мостовой,

Однажды Ноги очень гневно

Разговорились с Головой: "За что мы у тебя под властию такой, Что целый век должны тебе одной повиноваться;

Днем, ночью, осенью, весной, Лишь вздумалось тебе, изволь бежать, таскаться

Туда, сюда, куда велишь; А к этому еще, окутавши чулками,

Ботфортами и башмаками, Ты нас, как ссылочных невольников, моришь,И, сидя наверху, лишь хлопаешь глазами,

Покойно судишь обо всём,

Об свете, об людях, об моде,

Об тихой и дурной погоде; Частенько на наш счет себя ты веселишь

Насмешкой, колкими словами,

И, словом, бедными Ногами

Как шашками вертишь". "Молчите, дерзкие,- им Голова сказала,Иль силою я вас заставлю замолчать!..

Как смеете вы бунтовать, Когда природой нам дано повелевать?" "Все это хорошо, пусть ты б повелевала, По крайней мере нас повсюду б не швыряла, А прихоти твои нельзя нам исполнять;

Да между нами, ведь признаться,

Коль ты имеешь право управлять,

То мы имеем право спотыкаться, И можем иногда, споткнувшись,- как же быть,Твое величество об камень расшибить".

Смысл этой басни всякий знает... Но должно - тс! - молчать: дурак - кто всё болтает. 1803 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

РЕКА И ЗЕРКАЛО За правду колкую, за истину святую,

За сих врагов царей,- деспот Вельможу осудил: главу его седую

Велел снести на эшафот.

Но сей успел добиться

Пред грозного царя предстать

Не с тем, чтоб плакать иль крушиться,

Но, если правды он боится,

То чтобы басню рассказать. Царь жаждет слов его; философ не страшится

И твердым гласом говорит:

"Ребенок некогда сердился, Увидев в зеркале свой безобразный вид; Ну в зеркало стучать, и в сердце веселился,

Что может зеркало разбить.

Наутро же, гуляя в поле, Свой гнусный вид в реке увидел он опять... Как реку истребить? Нельзя, и поневоле

Он должен был и стыд и срам питать.

Монарх, стыдись! Ужели это сходство

Прилично для тебя?..

Я - зеркало: разбей меня,

Река - твое потомство;

Ты в ней найдешь еще себя!" Монарха речь сия так сильно убедила, Что он велел ему и жизнь и волю дать; Постойте, виноват! - велел в Сибирь сослать, А то бы эта быль на басню походила. 1803 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ГУСАРСКИЙ ПИР Ради бога, трубку дай! Ставь бутылки перед нами, Всех наездников сзывай С закрученными усами! Чтобы хором здесь гремел Эскадрон гусар летучих, Чтоб до неба возлетел Я на их руках могучих; Чтобы стены от ура И тряслись и трепетали!.. Лучше б в поле закричали... Но другие горло драли: "И до нас придет пора!" Бурцов, брат, что за раздолье! Пунш жестокий!.. Хор гремит! Бурцов! пью твое здоровье: Будь, гусар, век пьян и сыт! Понтируй, как понтируешь, Фланкируй, как фланкируешь, В мирных днях не унывай И в боях качай-валяй! Жизнь летит: не осрамися, Не проспи ее полет. Пей, люби да веселися!Вот мой дружеский совет. 1804 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ТОВАРИЩУ 1812 ГОДА, НА ПУТИ В АРМИЮ Мы оба в дальний путь летим, товарищ мой, Туда, где бой кипит, где русский штык бушует,

Но о тебе любовь горюет... Счастливец! о тебе - я видел сам - тоской Заныли... влажный взор стремился за тобой;

А обо мне хотя б вздохнули,

Хотя б в окошечко взглянули,

Как я на тройке проскакал

1000

И, позабыв покой и негу,

В курьерску завалясь телегу, Гусарские усы слезами обливал. 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ВЕЧЕР В ИЮНЕ

Томительный, палящий день

Сгорел; полупрозрачна тень Немого сумрака приосеняла дали. Зарницы бегали за синею горой

И, окропленные росой,

Луга и лес благоухали. Луна во всей красе плыла на высоту, Таинственным лучом мечтания питая, И, преклонясь к лавровому кусту,

Дышала роза молодая. 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ОТВЕТ

Я не поэт, я - партизан, казак. Я иногда бывал на Пинде, но наскоком,

И беззаботно, кое-как, Раскидывал перед Кастальским током

Мой независимый бивак.

Нет, не наезднику пристало Петь, в креслах развалясь, лень, негу и покой.. Пусть грянет Русь военною грозой

Я в этой песни запевало! 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ГЕНЕРАЛАМ, ТАНЦУЮЩИМ НА БАЛЕ ПРИ ОТЪЕЗДЕ МОЕМ НА ВОЙНУ 1826 ГОДА Мы несем едино бремя; Только жребий наш иной: Вы оставлены на племя, Я назначен на убой. 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ПЕСНЯ СТАРОГО ГУСАРА Где друзья минувших лет, Где гусары коренные, Председатели бесед, Собутыльники седые?

Деды! помню вас и я, Испивающих ковшами И сидящих вкруг огня С красно-сизыми носами!

На затылке кивера, Доломаны до колена, Сабли, шашки у бедра, И диваном - кипа сена.

Трубки черные в зубах; Все безмолвны - дым гуляет На закрученных висках И усы перебегает.

Ни полслова... Дым столбом.. Ни полслова... Все мертвецки Пьют и, преклонясь челом, Засыпают молодецки.

Но едва проглянет день, Каждый по полю порхает; Кивер зверски набекрень, Ментик с вихрями играет.

Конь кипит под седоком, Сабля свищет, враг валится... Бой умолк, и вечерком Снова ковшик шевелится.

А теперь что вижу?- Страх! И гусары в модном свете, В вицмундирах, в башмаках, Вальсируют на паркете!

Говорят умней они... Но что слышим от любова? Жомини да Жомини! А об водке - ни полслова!

Где друзья минувших лет? Где гусары коренные, Председатели бесед, Собутыльники седые? 1817 100 Стихотворений. 100 Русских Поэтов. Владимир Марков. Упражнение в отборе. Centifolia Russica. Antologia. Санкт-Петербург: Алетейя, 1997.

ВОЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИЗ ПАРНИ

Сижу на берегу потока, Бор дремлет в сумраке; все спит вокруг, а я Сижу на берегу - и мыслию далёко,

Там, там... где жизнь моя!.. И меч в руке моей мутит струи потока.

Сижу на берегу потока, Снедаем ревностью, задумчив, молчалив... Не торжествуй еще, о ты, любимец рока!

Ты счастлив - но я жив... И меч в руке моей мутит струи потока.

Сижу на берегу потока... Вздохнешь ли ты о нем, о друг, неверный друг... И точно ль он любим?- ах, эта мысль жестока!..

Кипит отмщеньем дух, И меч в руке моей мутит струи потока. 1817 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ОРЛИЦА, ТУРУХТАН И ТЕТЕРЕВ

Орлица

Царица

Над стадом птиц была, Любила истину, щедроты изливала, Неправду, клевету с престола презирала. За то премудрою из птиц она слыла.

За то ее любили,

Покой ее хранили. Но наконец она всемощною рукой.

По правилам природы,

Прожив назначенные годы,

Взята была судьбой, А попросту сказать - Орлица жизнь скончала; 1000

Тоску и горести на птичий род нагнала; И все в отчаяньи горчайши слезы льют,

Унылым тоном

И со стоном

Хвалы покойнице поют. Что сердцу горестно, легко ли то забыть?

Слеза - души отрада

И доброй памяти награда. Но - как ни горестно - ее не возвратить...

Пернаты рассуждают

И так друг друга уверяют, Что без царя нельзя никак на свете жить И что царю у них, конечно, должно быть! И тотчас меж собой совет они собрали

И стали толковать,

Кого в цари избрать?

И наконец избрали...

Великий боже!

Кого же?

Турухтана! Хоть знали многие, что нрав его крутой,

Что будет царь лихой,

Что сущего тирана

Не надо избирать, Но должно было потакать,И тысячу похвал везде ему трубили: Иной разумным звал, другие находили, Что будет он отец отечества всего, Иные клали всю надежду на него, Иные до небес ту птицу возносили, И злого петуха в корону нарядили.

А он

Лишь шаг на трон, То хищной тварью всей себя и окружил, Сычей, сорок, ворон - в павлины нарядил, И с сею сволочью он тем лишь забавлялся, Что доброй дичью всей без милости ругался:

Кого велит до смерти заклевать,

Кого в леса дальнейшие сослать,

Кого велит терзать сорокопуту

И всякую минуту

Несчастья каждый ждал. Томился птичий род, стенал... В ужасном страхе все, а делать что - не знают! "Виновны сами мы,- пернаты рассуждают,И, знать, карает нас вселенныя творец За наши каверзы, тираном сим вконец, Или за то, что мы в цари избрали птицу

Кровопийцу!.." И в горести они летят толпой к леску Размыкать там свою смертельную тоску. Не гимны, Турухтан, тебе дичина свищет, Возмездия делам твоим тиранским ищет. Когда народ стенёт, всяк час беда, напасть, Пернаты, знать, злодейств терпеть не станут боле! Им нужен добрый царь,- ты ж гнусен на престоле! Коль необуздан ты - твоя несносна власть!

И птичий весь совет решился, Чтоб жизни Турухтан и царствия лишился. К такому приступить гораздо делу трудно!

Однако как же быть?

Казалось многим то безумно,

Но чем иным переменить?.. Ужасно действие и пропасть в нем греха!

Да, как ни есть,

Свершили месть

Убили петуха!

Не стало Турухтана,

Избавились тирана! В восторге, в радости, все птицы вне себя,

Злодея истребя,

Друг друга лобызают

И так болтают: "Теперь в спокойствии и неге заживем, Как птицу смирную на царство изберем!" И в той сумятице на трон всяк предлагает: Кто гуся, кто сову, кто курицу желает, И в выборе царя у птиц различный толк.

О рок! Проникнуть можно ли судеб твоих причину? Караешь явно ты пернатую дичину! И вдруг сомкнулись все, во всех местах запели,

И все согласно захотели,

Чтоб Тетерев был царь.

Хоть он глухая тварь,

Хоть он разиня бестолковый, Хоть всякому стрелку подарок он готовый,

Но все в надежде той,

Что Тетерев глухой

Пойдет стезей Орлицы...

Ошиблись бедны птицы!

Глухарь безумный их

Скупяга из скупых, Не царствует - корпит над скопленной добычью И управлять другим несчастной отдал дичью.

Не бьет он, не клюет,

Лишь крохи бережет.

Любимцы ж царство разоряют, Невинность гнут в дугу, срамцов обогащают... Их гнусной прихотью кто по миру пошел, Иной лишен гнезда - у них коль не нашел.

Нет честности ни в чем, идет всё на коварстве,

И сущий стал разврат во всем дичином царстве.

Ведь выбор без ума урок вам дал таков: Не выбирать в цари ни злых, ни добрых петухов. 1804 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

МУДРОСТЬ Анакреонтическая ода

Мы недавно от печали, Лиза, я да Купидон, По бокалу осушали И просили Мудрость вон.

"Детушки, поберегитесь!Говорила Мудрость нам.Пить не должно; воздержитесь: Этот сок опасен вам".

"Бабушка!- сказал плутишка.Твой 1000 совет законом мне. Я - послушливый мальчишка, Но... вот капелька тебе,

Выпей!"- Бабушка напрасно Отговаривалась пить. Как откажешь? Бог прекрасной Так искусен говорить.

Выпила и нам твердила О воздержности в вине; Еще выпив, попросила, Что осталося на дне.

И старушка зашаталась, Не нашедши больше слов; Зашатавшись, спотыкалась, Опираясь на Любовь. 1807 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

* * * Поведай подвиги усатого героя, О муза, расскажи, как Кульнев воевал, Как он среди снегов в рубашке кочевал И в финском колпаке являлся среди боя.

Пускай услышит свет Причуды Кульнева и гром его побед.

Румяный Левенгёльм на бой приготовлялся И, завязав жабо, прическу поправлял, Ниландский полк его на клячах выезжал, За ним и корпус весь Клингспора пресмыкался; О храбрые враги, куда стремитесь вы? Отвага, говорят, ничто без головы.

Наш Кульнев до зари, как сокол, встрепенулся; Он воинов своих ко славе торопил: "Вставайте,- говорит,- вставайте, я проснулся! С охотниками в бой! Бог храбрости и сил! По чарке, да на конь, без холи и затеев; Чем ближе, тем видней, тем легче бить злодеев!" * Всё вмиг воспрянуло, всё двинулось вперед... О муза, расскажи торжественный поход!

* Приказ Кульнева накануне нападения, которое было назначено за два часа до рассвета. (Примеч. Давыдова.) 1808 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ГРАФУ П. А. СТРОГАНОВУ ЗА ЧЕКМЕНЬ, ПОДАРЕННЫЙ ИМ МНЕ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ 1810 ГОДА В ТУРЦИИ Блаженной памяти мой предок Чингисхан, Грабитель, озорник с аршинными усами, На ухарском коне, как вихрь перед громами, В блестящем панцире влетал во вражий стан И мощно рассекал татарскою рукою Всё, что противилось могущему герою. Почтенный пращур мой, такой же грубиян, Как дедушка его, нахальный Чингисхан, В чекмене легоньком, среди мечей разящих, Ордами управлял в полях, войной гремящих. Я тем же пламенем, как Чингисхан, горю; Как пращур мой Батый, готов на бранну прю, Но мне ль, любезный граф, в французском одеянье Явиться в авангард, как франту на гулянье, Завязывать жабо, прическу поправлять И усачам себя Линдором показать! Потомка бедного ты пожалей Батыя И за чекмень прими его стихи дурные! 1810 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

МОЯ ПЕСНЯ Я на чердак переселился: Жить выше, кажется, нельзя! С швейцаром, с кучером простился, И повара лишился я. Толпе заимодавцев знаю И без швейцара дать ответ; Я сам дверь важно отворяю И говорю им: дома нет!

В дни праздничные для катанья Готов извозчик площадной, И будуар мой, зала, спальня Вместились в комнате одной. Гостей искусно принимаю: Глупцам - показываю дверь, На стул один друзей сажаю, А миленькую... на постель.

Мои владенья необъятны: В окрестностях столицы сей Все мызы, где собранья знатны, Где пир горой, толпа людей. Мои все радости - в стакане, Мой гардероб лежит в ряду, Богатство - в часовом кармане, А сад - в Таврическом саду.

Обжоры, пьяницы! хотите Житье-бытье мое узнать? Вы слух на песнь мою склоните И мне старайтесь подражать. Я завтрак сытный получаю От друга, только что проснусь; Обедать - в гости уезжаю, А спать - без ужина ложусь.

О богачи! не говорите, Что жизнь несчастлива моя. Нахальству моему простите, Что с вами равен счастьем я. Я кой-как день переживаю Богач роскошно год живет... Чем кончится?- И я встречаю, Как миллионщик, новый год. 1811 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

В АЛЬБОМ На вьюке, в тороках, цевницу я таскаю; Она и под локтем, она под головой;

Меж конских ног позабываю,

В пыли, на влаге дождевой... Так мне ли ударять в разлаженные стру 1000 ны И петь любовь, луну, кусты душистых роз?

Пусть загремят войны перуны,

Я в этой песне виртуоз! 1811 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

* * * Гераков! прочитал твое я сочиненье, Оно утешило мое уединенье; Я несколько часов им душу восхищал: Приятно видеть в нем, что сердцу благородно, Что пылкий дух любви к отечеству внушал,Ты чтишь отечество и русскому то сродно: Он ею славу, честь, бессмертие достал. 1814 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

В. А. ЖУКОВСКОМУ Жуковский, милый друг! Долг красен платежом: Я прочитал стихи, тобой мне посвященны; Теперь прочти мои, биваком окуренны

И спрысканны вином! Давно я не болтал ни с музой, ни с тобою, До стоп ли было мне?.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Но и в грозах войны, еще на поле бранном,

Когда погас российский стан, Тебя приветствовал с огромнейшим стаканом Кочующий в степях нахальный партизан!

* См. Жуковский 1814 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

НАДПИСЬ К ПОРТРЕТУ КНЯЗЯ ПЕТРА ИВАНОВИЧА БАГРАТИОНА Где Клии взять перо писать его дела?

У Славы из крыла. 1810-е годы Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

* * * Как будто Диоген с зажженным фонарем, Я по свету бродил, искавши человека, И сильно утвердясь в намереньи моем, В столицах потерял я лучшую часть века. Судей, подьячих я, сенаторов нашел,

Вельмож, министров, прокуроров,

Нашел людей я разных сборов

Фонарь мой всё горел. Но, встретившись с тобой, я вздрогнул, удивился Фонарь упал из рук, но ах!.. не погасился. 1810-е годы Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

* * * Ахтырские гусары, О, храбрые друзья! Простите!- на удары И бранные пожары Ходить не буду я! Довольно пламень ярый . . . . . . . . . . . Вот кивер мой Примите от меня . . . . . . . . . . . 1814-1815 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ I

Возьмите меч - я недостоин брани! Сорвите лавр с чела - он страстью помрачен! О боги Пафоса, окуйте мощны длани И робким пленником в постыдный риньте плен!

Я - ваш! И кто не воспылает! Кому не пишется любовью приговор, Как длинные она ресницы подымает,

И пышет страстью взор! Когда харитой улыбнется,

Или в ночной тиши

Воздушным призраком несется, Иль, непреклонная, над чувствами смеется

Обуреваемой души! О вы, которые здесь прелестьми гордитесь! Не вам уж более покорствует любовь, Взгляните на нее и сердцем содрогнитесь: Она - владычица и смертных и богов! Ах! пусть бог Фракии мне срамом угрожает И, потрясая лавр, манит еще к боям,Воспитанник побед прах ног ее лобзает И говорит прости! торжественным венкам...

Но кто сей юноша блаженный, Который будет пить дыханье воспаленно

На тающих устах, Познает мленье чувств в потупленных очах... И на груди ее воздремлет утомленной? Чего ему тогда останется желать? Чего искать ему?- он всё уже имеет! Он выше всех царей достоин восседать! Он бог, пред коим мир, склонясь, благоговеет! 1805-1814 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ II Пусть бога-мстителя могучая рука На теме острых 1000 скал, под вечными снегами За ребра прикует чугунными цепями Того, кто изобрел ревнивого замка Закрепы звучные и тяжкими вратами,

За хладными стенами, Красавиц заточил в презрении к богам!

Где ты, рожденная к восторгам, торжествам И к радостям сердец, и к счастью юной страсти, Где ты скрываешься во цвете ранних лет, Ты, дева горести, воспитанница бед, Смиренная раба неумолимой власти!

Увижу ли тебя, услышу ль голос твой?

И долго ль в мрачности ночной Мне с думой горестной, с душой осиротелой

Бродить вокруг обители твоей, Угадывать окно, где ты томишься в ней, Меж тем как снежный вихрь крутит среди полей И свищет резкий ветр в власах оледенелых! Ах! может быть, к окну влекомая судьбой Или предчувствием каким неизъяснимым, Ты крадешься к нему, когда мучитель твой, Стан гибкий обхватя, насильственной рукой Бросает трепетну к подругам торопливым! Восстань, о бог богов! Да пламенной рекой

Твой гнев жестокой и правдивой, Обрушится с небес на зданье горделиво, Темницу адскую невинности младой; И над строптивою преступника главой Перуны ярые со треском разразятся! Тот, кто осмелится бесчувственно касаться До юных прелестей красавицы моей,

Тот в буйной дерзости своей И лик священный твой повергнет раздробленный И рушит алтари, тебе сооруженны!

А ты, любимица богов, Ты бедствий не страшись - невидимый покров Приосенит тебя от бури разъяренной, Твой спутник - бог любви: стезею потаенной

Он провести прекрасную готов От ложи горести до ложа наслажденья...

О, не чуждайся ты благого поученья Бессмертного вождя! Учись во тьме ночной, Как между стражами украдкой пробираться, Как мягкою стопой чуть до полу касаться И ощупью идти по лестнице крутой; Дерзай! Я жду тебя, кипящий нетерпеньем! Тебе ль, тебе ль платить обидным подозреньем Владыке благ земных? Ты вспомни, сколько раз От бдительных моих и ненасытных глаз

Твой аргус в трепетном смущеньи

Тебя с угрозой похищал И тайным влек путем обратно в заточенье!.. Всё тщетно! Я ему стезю пересекал. Крылатый проводник меня предупреждал И путь указывал мне прежде неизвестный. Решись без робости, о сердца друг прелестный!

Не медли: полночь бьет, И угасающи лампады закурились, И стражи грозные во мраке усыпились... И руку бог любви прекрасной подает! 1805-1814 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ III О милый друг, оставь угадывать других

Предмет, сомнительный для них, Тех песней пламенных, в которых, восхищенный, Я прославлял любовь, любовью распаленный! Пусть ищут, для кого я в лиру ударял,

Когда поэтов в хоре

Российской Терпсихоре

Восторги посвящал!

Но ты не в заблужденья,

Кого в воображенья

Я розами венчал,

Чьи длинные ресницы

Звук стройныя цевницы

Потомству предавал!

И мне ли огнь желанья

В других воспламенять,

Мне ль нового искать

В любви очарованья?

Я страстен лишь тобой!..

Под именем другой

Тебя лишь славят струны,

И для тебя одной

Бросаю в вражий строй

Разящие перуны!

Восторгом упоен,

Века предупреждаю

И, миртом осенен,

Бессмертие вкушаю. 1815 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ДРУГУ-ПОВЕСЕ (Ф. И. Толстому)

Болтун красноречивый, Повеса дорогой! Оставим свет шумливый С беспутной суетой. Пусть радости игривы, Амуры шаловливы И важных муз синклит И троица харит Украсят день счастливый! Друг милый! вечерком Хоть на часок покинем Вельмож докучный дом И к камельку подвинем Диваны со столом, Плодами и вином Роскошно покровенным И гордо отягченным Страсбургским пирогом. К нам созван круг желанный Отличных сорванцов, И плющем увенчанны, Владельцы острых слов, Мы Вакховых даров Потянем сок избранный! Прошу тебя забыть Нахальную уловку, И крепс, и понтировку, И страсть: людей губить, А лучше пригласить Изменницу, плутовку, Кот 1000 орую любить До завтра, может быть, Вчера ты обещался. Проведавши мой зов, На пир ко мне назвался Эрот, сей бог богов, Веселых шалунов Любимец и любитель, Мой грозный повелитель До сребряных власов. Я место назначаю Почетное ему, По сану и уму: Прекрасного сажаю Близ гостьи молодой И тяжкий кубок мой Чете препоручаю. И пробка полетит До потолка стрелою, И пена зашумит Сребристою струею Под розовой рукою Резвейшей из харит! Так время пробежит Меж радостей небесных,А чтоб хмельнее быть, Давай здоровье пить Всех ветрениц известных! 1815 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ПОЭТИЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА Что она?- Порыв, смятенье, И холодность, и восторг, И отпор, и увлеченье, Смех и слезы, черт и бог, Пыл полуденного лета, Урагана красота, Исступленного поэта Беспокойная мечта! С нею дружба - упоенье... Но спаси, создатель, с ней От любовного сношенья И таинственных связей! Огненна, славолюбива; Я ручаюсь, что она Неотвязчива, ревнива, Как законная жена! 1816 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ОТВЕТ НА ВЫЗОВ НАПИСАТЬ СТИХИ Вы хотите, чтоб стихами Я опять заговорил, Но чтоб новыми стезями Верх Парнаса находил: Чтобы славил нежны розы, Верность женския любви, Где трескучие морозы И кокетства лишь одни! Чтоб при ташке в доломане Посошок в руке держал И при грозном барабане Чтоб минором воспевал. Неужель любить не можно, Чтоб стихами не писать? И любя, ужели должно Чувства в рифмы оковать? По кадансу кто вздыхает, Кто любовь в цветущий век Лишь на стопы размеряет, Тот - прежалкий человек! Он влюбился - и поспешно Славит милую свою; Возрыдал безутешно, Говорит в стихах: "Пою!" От парнасского паренья Беспокойной головы Скажет также, без сомненья, И жестокая: "Увы!"

Я поэзией небесной Был когда-то вдохновен. Дар божественный, чудесный, Я навек тебя лишен! Лизой душу занимая, Мне ли рифмы набирать? Ах, где есть любовь прямая, Там стихи не говорят!.. 1816 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ V Всё тихо! и заря багряною стопой По синеве небес безмолвно пробежала... И мгла, что гор хребты и рощи покрывала, Волнуясь, стелется туманною рекой По лугу пестрому и ниве молодой. Блаженные часы! Весь мир в отдохновеньи! Еще зефиры спят на дремлющих листах, Еще пернатые покоятся в кустах, И всё безмолвствует в моем уединеньи...

Но боги! неужель вы с мира тишиной И чувств души моей порывы усмирили? Ужели и во мне господствует покой?.. Уже, о счастие! не вижу пред собой

Я призрак грозный, вечно милый, Которого нигде мой взор не покидал...

Нигде! ни в шумной сече боя, Ни в бранных игрищах военного покоя!..

О ты, что я в тоске на помощь призывал, Бесчувствие! о дар рассудка драгоценной,

Ты, вняв мольбе моей смиренной, Нисходишь наконец спасителем моим.

Я погибал... Тобой одним Достигнул берега, и с мирныя вершины Смотрю бестрепетно, грозою невредим, На шумные валы бездонныя пучины!..

А ты, с кем некогда делился я душой И кем душа моя в мученьях истощилась...

Утешься: ты забыта мной!.. Но, ах, почто слезой ланита окропилась?. О слезы пламенны, теките! Я свои Минуты радости от сих минут считаю

И вас не от любви,

Но от блаженства проливаю! 1816 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ VI

О ты, смущенная присутствием моим, Спокойся: я бегу в пределы отдаленны!Пусть избранный тобой вкушает дни блаженны,

Пока судьбой храним. Но, ах! не мысли ты, чтоб новые восторги И спутник счастливый твоих весенних дней Изгладили меня из памяти твоей!.. О нет! есть суд небес, и справедливы боги! Душевны радости, делимые 1000 со мной, Воспоминания протекших упований И сладкие часы забвенья и мечтаний, И я, я сам явлюсь тревожить твой покой! Но уж не в виде том, как в дни мои счастливы,

Когда - смущенный, торопливый Я плакал без укор, без гнева угрожал И за вину твою - любовник боязливый Себе у ног твоих прощения искал! Нет, нет! явлюсь опять, но как посланник мщенья,

Но как каратель преступленья, Свиреп, неумолим везде перед тобой: И среди общества блистательного круга, И средь семьи твоей, где ты цветешь душой, В уединении, в объятиях супруга,

Везде, везде в твоих очах Грозящим призраком, с упреком на устах! Но нет!.. О, гнев меня к упрекам не принудит: Чья мертвая душа тобой оживлена, Тот благости твои век, век не позабудет!

Его богам молитва лишь одна:

"Да будет счастлива она!.."Но вряд ли счастие твоим уделом будет! 1816 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ VII Нет! полно пробегать с улыбкою любви Перстами легкими цевницу золотую; Пускай другой поет и радости свои, И жизни счастливой подругу дорогую...

Я одинок,- как цвет степей, Когда, колеблемый грозой освирепелой, Он клонится к земле главой осиротелой

И блекнет средь цветущих дней! О боги, мне ль сносить измену надлежало!

Как я любил!- В те красные лета, Когда к рассеянью всё сердце увлекало,

Везде одна мечта,

Одно желание меня одушевляло, Всё чувство бытия лишь ей принадлежало! О Лиза! сколько раз на Марсовых полях, Среди грозы боев я, презирая страх,

С воспламененною душою

Тебя, как бога, призывал

И в пыл сраженья мчал

Крылатые полки железною стеною!..

Кто понуждал меня, скажи, От жизни радостной на жадну смерть стремиться?

Одно, одно мечтание души, Что славы луч моей на милой отразится, Что, может быть, венок, приобретенный мной

В боях мечом нетерпеливым,

Покроет лавром горделивым Чело стыдливое подруги молодой! Не я ли, вдохновен, касался струн согласных И пел прекрасную!.. Еще Москва полна

Моих, в стихах, восторгов страстных; И если ты еще толпой окружена

Соперниц, завистью смущенных, И милых юношей, любовью упоенных,Неблагодарная! не мне ль одолжена Ты торжеством своим?.. Пусть пламень пожирает, Пусть шумная волна навеки поглощает Стихи, которыми я Лизу прославлял!.. Но нет! Изменницу весь мир давно узнал,Бессмертие ее уделом остается: Забудут, что покой я ею потерял, И до конца веков, средь плесков и похвал,

Неверной имя пронесется!

А я?- Мой жребий пасть в боях

Мечом победы пораженным; И, может быть, врагом влеченным на полях, Чертить кремнистый путь челом окровавленным...

Так! Я паду в стране чужой, Далеко родины, изгнанником невинным: Никто не окропит холодный труп слезой... И разбросает ветр мой прах с песком пустынным! 1816 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЭЛЕГИЯ IX

Два раза я вам руку жал; Два раза молча вы любовию вздохнули... И девственный огонь ланиты пробежал, И в пламенной слезе ресницы потонули! Неужто я любим? Мой друг, мой юный друг,

О, усмири последним увереньем

Еще колеблемый сомненьем

Мой пылкий, беспокойный дух! Скажи, что сердца ты познала цену мною, Что первого к любви биения его Я был виновником!.. Не надо ничего Ни рая ни земли! Мой рай найду с тобою. А что . . . . . . . . . . любим . . . Погибните навек мечты предрассуждений

И ты, причина заблуждений, Чад упоительный и славы и побед! В уединении спокойный домосед И мирный семьянин, не постыжусь порою Поднять смиренный плуг солдатскою рукою, Иль, поселян в кругу, в день летний, золотой Взмахнуть среди лугов железною косой. Но с кем сравню себя, как, в поле утомленный, Я возвращусь под кров, дубами осененный, Увижу юную подругу пред собой С плодами зрелыми, с водою ключевой И с соком пенистым донского виногр 1000 ада. Когда вечерние часы - трудов отрада На ложе радости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Я часто говорю, печальный, сам с собою: О, сбудется ль когда мечтаемое мною? Иль я определен в мятежной жизни сей Не слышать отзыва нигде душе моей! 1817 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

НЕВЕРНОЙ Неужто думаете вы, Что я слезами обливаюсь, Как бешеный кричу: увы! И от измены изменяюсь? Я - тот же атеист в любви, Как был и буду, уверяю; И чем рвать волосы свои, Я ваши - к вам же отсылаю. А чтоб впоследствии не быть Перед наследником в ответе, Все ваши клятвы век любить Ему послал по эстафете. Простите! Право, виноват! Но если б знали, как я рад Моей отставке благодатной! Теперь спокойно ночи сплю, Спокойно ем, спокойно пью И посреди собратьи ратной Вновь славу и вино пою. Чем чахнуть от любви унылой, Ах, что здоровей может быть, Как подписать отставку милой Или отставку получить! 1817 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

РЕШИТЕЛЬНЫЙ ВЕЧЕР Сегодня вечером увижусь я с тобою, Сегодня вечером решится жребий мой, Сегодня получу желаемое мною

Иль абшид на покой!

А завтра - черт возьми!- как зюзя натянуся, На тройке ухарской стрелою полечу;

Проспавшись до Твери, в Твери опять напьюся, И пьяный в Петербург на пьянство прискачу!

Но если счастие назначено судьбою Тому, кто целый век со счастьем незнаком, Тогда... о, и тогда напьюсь свинья свиньею И с радости пропью прогоны с кошельком! 1818 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

БОГОМОЛКА Кто знает нашу богомолку, Тот с ней узнал наедине, Что взор плутовки втихомолку Поет акафист сатане.

Как сладко с ней играть глазами, Ниц падая перед крестом, И окаянными словами Перерывать ее псалом!

О, как люблю ее ворчанье; На языке ее всегда Отказ идет как обещанье: Нет на словах - на деле да.

И - грешница - всегда сначала Она завопит горячо: "О, варвар! изверг! я пропала!" А после: "Милый друг, еще..." 1810-1820-е годы Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ТОСТ НА ОБЕДЕ ДОНЦОВ Брызни искрами из плена, Радость, жизнь донских холмов! Окропи, моя любовь, Черный ус мой белой пеной! Друг народа удалого, Я стакан с широким дном Осушу одним глотком В славу воинства донского!

Здравствуйте, братцы атаманы-молодцы! 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ПАРТИЗАН

Отрывок

Умолкнул бой. Ночная тень Москвы окрестность покрывает; Вдали Кутузова курень Один, как звездочка, сверкает. Громада войск во тьме кипит, И над пылающей Москвою Багрово зарево лежит Необозримой полосою.

И мчится тайною тропой Воспрянувший с долины битвы Наездников веселый рой На отдаленные ловитвы. Как стая алчущих волков, Они долинами витают: То внемлют шороху, то вновь Безмолвно рыскать продолжают.

Начальник, в бурке на плечах, В косматой шапке кабардинской, Горит в передовых рядах Особой яростью воинской. Сын белокаменной Москвы, Но рано брошенный в тревоги, Он жаждет сечи и молвы, А там что будет - вольны боги!

Давно незнаем им покой, Привет родни, взор девы нежный; Его любовь - кровавый бой, Родня - донцы, друг - конь надежный. Он чрез стремнины, чрез холмы Отважно всадника проносит, То чутко шевелит ушьми, То фыркает, то удил просит.

Еще их скок приметен был На высях за преградной Нарой, Златимых отблеском пожара, Но скоро буйный рой за высь перекатил, И скоро след его простыл... . . . be8 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ПОЛУСОЛДАТ "Нет, братцы, нет: полусолдат Тот, у кого есть печь с лежанкой, Жена, полдюжины ребят, Да щи, да чарка с запеканкой!

Вы видели: я не боюсь Ни пуль, ни дротика куртинца; Лечу стремглав, не дуя в ус, На нож и шашку кабардинца.

Всё так! Но прекратился бой, Холмы усыпались огнями, И хохот обуял толпой, И клики вторятся горами,

И всё кипит, и всё гремит; А я, меж вами одинокой, Немою грустию убит, Душой и мыслию далеко.

Я не внимаю стуку чаш И спорам вкруг солдатской каши; Улыбки нет на хохот ваш; Нет взгляда на проказы ваши!

Таков ли был я в век златой На буйной Висле, на Балкане, На Эльбе, на войне родной, На льдах Торнео, на Секване?

Бывало, слово: друг, явись! И уж Денис с коня слезает; Лишь чашей стукнут - и Денис Как тут - и чашу осушает.

На скачку, на борьбу готов, И, чтимый выродком глупцами, Он, расточитель острых слов, Им хлещет прозой и стихами.

Иль в карты бьется до утра, Раскинувшись на горской бурке; Или вкруг светлого костра Танцует с девками мазурки.

Нет, братцы, нет: полусолдат Тот, у кого есть печь с лежанкой, Жена, полдюжины ребят, Да щи, да чарка с запеканкой!"

Так говорил наездник наш, Оторванный судьбы веленьем От крова мирного - в шалаш, На сечи, к пламенным сраженьям.

Аракс шумит, Аракс шумит, Араксу вторит ключ нагорный, И Алагёз*, нахмурясь, спит, И тонет в влаге дол узорный;

И веет с пурпурных садов Зефир восточным ароматом, И сквозь сребристых облаков Луна плывет над Араратом.

Но воин наш не упоен Ночною роскошью полуденного края... С Кавказа глаз не сводит он, Где подпирает небосклон Казбека** груда снеговая...

На нем знакомый вихрь, на нем громады льда, И над челом его, в тумане мутном, Как Русь святая, недоступном,

Горит родимая звезда.

* Заоблачная гора на границе Эриванской области. (Примеч. Давыдова.) ** Одна из высочайших гор Кавказского хребта. (Примеч. Давыдова.) 1826 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.

ЛОГИКА ПЬЯНОГО Под вечерок Хрунов из кабачка Совы, Бог ведает куда, по стенке пробирался; Шел, шел и рухнулся. Народ расхохотался. Чему бы, кажется? Но люди таковы!

Однако ж кто-то из толпы Почтенный человек!- помог ему подняться И говорит: "Дружок, чтоб впредь не спотыкаться,

Тебе не надо пить... ""Эх, братец! всё не то: не надо мне ходить!" 1817 Д.Давыдов. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1979.