/ Language: Русский / Genre:detective, / Series: Русский криминально-любовный роман

Моя Подруга – Месть

Елена Арсеньева

В Каире похищена семья русского бизнесмена. Чуть больше суток отпущено для жизни людям, на которых неожиданно свалилась страшная беда. Вопрос похитители задают самый простой: где находится глава семьи, Виктор Яценко? Его жена Лариса, телохранитель Надежда и гувернантка маленького Марьяна должны решить: кто купит жизнь свою и всех остальных ценой предательства? А может быть, лучше молчать и ждать, что их спасет чудо? Или сжалятся похитители?.. И в тот миг, когда женщины не в силах больше выдержать бесчеловечного обращения и готовы сломаться, они начинают постигать подлинную суть случившегося…

Моя подруг – месть Моя подруг – месть Москв 2001 5-04-088212-2

Елен Арсеньев

Моя подруг – месть

Русский человек любит крйности!

А. Н. Островский

* * *

– Оружие есть? – выдохнул Ндежд, втолкнув Мрьяну в комнту.

Не ожидя ответ, зхлопнул дверь и обрушил плтяной шкф с ткой легкостью, словно это был субтильня этжерочк. Дверь окзлсь ндежно збррикдировнной.

Мрьян зжл уши.

– Тише, Сньку рзбудишь! – шепнул он по привычке, но прикусил язык, встретив яростный Ндеждин взор. И все же привычк еще влствовл нд ее поступкми: зствил сбросить босоножки, добежть н цыпочкх до двери в спльню и, зтив дыхние, зглянуть в щелочку.

Впрочем, ни Лрису, ни Сньку, если уж они действительно хотели спть, не тк-то легко рзбудить, особенно после утренней беготни по рскленным и узким, кк печные трубы, улочкм строго Кир. Вот и сейчс они лежли рядышком, свернувшись н широченной – что вдоль, что поперек – кровти под пышным блдхином: Лрис в белой рубшонке, Сньк в белых трусикх. У Мрьяны привычно стиснуло сердце – он ткой худенький! Но хоть подзгорел, слв богу.

Ярко нкршенные ногти Лрисы кзлись россыпью клубники н зеленом поле шелкового покрывл. Мрьян вспомнил, кк Виктор, увидев эту постелищу, вдруг рухнул н колени и; воздев руки, простонл: «Ккое поношение ислм… Н этом зеленом знмени мы будем поклоняться Эросу!»

Лрис и Мрьян легкомысленно рсхохотлись, Сньк, конечно, принялся допытывться, кто ткой Эрос, Ндежд только поджл свои тщтельно нрисовнные губы и ничем более не выдл неодобрения дурчеству Хозяин. А ведь кто знет, подумл сейчс Мрьян, может быть, именно эт неосторожня шутк и нзвл н их беспечные головы весь этот нынешний кошмр, ткой внезпный и необъяснимый?..

Грохот вырвл ее из оцепенения. Торопливо прикрыв дверь в спльню, он оглянулсь и увидел, что шкф-зщитник ходуном ходит: люди, которые пытлись отодвинуть его от двери, были уж никк не слбее Ндежды? А т стоял н коленях, оперев о комод руки, в которых сжимл пистолет.

– Оружие есть, говорю? – сердито переспросил он. – Д уйди ты в угол, укройся, рди Христ, ты же н линии огня!

Мрьян послушно метнулсь з дивн, все еще не понимя, что происходит, однко вид воронено поблескивющего «Мкров» зствил вытщить из сумочки минитюрную гзовую «беретту», см фкт облдния которой прежде доствлял ей немло Приятных минут до смого последнего мгновения, когд «беретт» появилсь не только рди любовния ее совершенной формой, но, нверное, и для своей стршной рботы.

Круглые тоненькие, словно нведенные китйской тушью, брови Ндежды взлетели:

– Боже упси тебя из этой дуры стрелять!

– Почему? – здиристо спросил Мрьян, чувствуя рзом и облегчение, и обиду. – Я могл бы…

– Ты могл бы нс всех срзу же вырубить здесь, в четырех стенх! – рявкнул Ндежд, не спускя глз с двери, и вдруг Мрьян увидел, кк в белой, покрытой золоченой лепниной створке появилсь мленькя кругленькя дырочк; что-то тихо гвкнуло в коридоре, и тут же огромня вз с розми, стоявшя совсем рядом с Мрьяной, рзлетелсь вдребезги, млиновые мокрые лепестки усыпли пол.

– Пригнись! – взвизгнул Ндежд, и только теперь Мрьян понял, что глухое тявкнье в коридоре было не чем иным, кк зглушенным звуком выстрел.

В них стреляли! Не просто хулигны преследовли двух белых женщин.

В них стреляли!

– Что вм нужно? Я позвоню в полицию! – зкричл Ндежд н своем ужсном нглийском, который без опыт общения с ней мло кто мог понять.

Телефон стоял в углу, н журном столике, и Мрьян уже изготовилсь ползти к нему, потому что звонить в полицию – это было смое рзумное, что они сейчс могли сделть, но тут стло ясно, что Ндеждины слов все-тки поняты нпдющими: выстрел рссеял по комнте Золоченые осколки телефонного корпус, з дверью рздлся одобрительный возглс.

– Е-мое! – пробормотл Ндежд. – Что же это делется, ?!

Мрьяну до дрожи нпугло помертвевшее лицо всегд невозмутимой «железной леди», кк нзывл Ндежду Виктор. А еще он звл ее БМП – боевя мшин пехоты, но это когд сердился, чще: «броня крепк и тнки нши быстры», «мой бронежилет» или просто – «последняя ндежд», потому что Ндежд, с ее фигурой цирковой кробтки и внешностью рзмлевнной мтрешки, был его бессменным, вот уже пятый год, личным телохрнителем.

– Черт, черт, черт! – выкрикивл Ндежд. Пистолет в ее руке трижды вздрогнул, и Мрьяне покзлось, будто он трижды выстрелил не пулями, этим коротким словом. – А чего это я сижу? Где Витьк? Почему он здесь, я тм?

– Ноборот, – попрвил Мрьян, припв к прчовому подлокотнику дивн. – Он тм, ты – здесь. И что знчит – почему? Здесь же Лрис! И Сньк! Их ндо охрнять!

– Ну уж, имел я их в виду! – отмхнулсь Ндежд. – Мне плтят не з то, чтобы я з Лрискиной юбкой следил. Сньк – это вообще твоя збот, брышня, мое место рядом с Хозяином. Может, он где-то с простреленной головой лежит, я тут с тобой лясы точу!

В ее зеленых выпуклых, кк бусины, глзх вдруг всплеснулся безрссудный ббий стрх, и будь у Мрьяны сейчс побольше времени, он непременно здумлсь бы, в чем, собственно, кроются корни воистину собчьей преднности Ндежды Виктору и глухой, сдержнно-почтительной, но нескрывемой неприязни к его жене. Однко сейчс было не до психонлиз. Стоило только вообрзить, что произойдет с Снькой, Лрисой и с ней смой, Мрьяной, если фнтичня Ндежд вдруг решит бросить их и прорывться с боем н выручку Хозяину… А Виктор небось и ведть не ведет, в ккой они попли переплет: сидит себе по горло в зеленой нильской воде н вилле Азиз или в его кбинете, знятый – ткже по горло – своими тинственными и опсными, кк змеиный клубок, делми… Сбежит Ндежд, он, Мрьян, с этой бесполезной «береттой», остнется единственной зщитницей Лрисы и Сньки! Стоило лишь подумть об этом, кк слезы невольно нвернулись н глз.

Ндежд покосилсь н ее вытянувшееся лицо и зло ощерилсь:

– Д не реви! Что я, больня – под пули лезть? Волей-неволей будем тут вместе сидеть! Однко ккого черт им ндо, этим жреным петухм?

«Жреные петухи» – в устх Ндежды был почти комплимент. Ненвисть ее ко всем неевропейцм стл в комнде Виктор Яценко притчей во языцех. Не рз ему приходилось откзывться от опытных, с прекрсными рекомендциями охрнников, шоферов и прочего персонл только потому, что они приндлежли к лицм, кк принято выржться, «квкзской нционльности», и Ндежд ствил вопрос ребром: они – или он. Ндежд откзывлсь сопровождть н рынок повриху Ирочку, потому что тм было «полно черных». Квкзские конфликты были для нее подрком судьбы! Однко обойтись без контктов с рбми Виктор никк не мог, в этом был смысл его бизнес, и в Египте Ндежде приходилось держть себя в рукх. Впрочем, н переговоры ее не брли: мусульмне не допускют женщин н секретные переговоры, дже если это БМП. От вид двух других охрнников, белокурых бестий Григория и Женьки, подкшивлись ноги у любого темнокожего смельчк, ну женщин здесь не принимли всерьез. Однко с местными жителями Ндежд общлсь с видом крйней брезгливости, уж когд встречл негр – ее отврщением к «черномзому» мог бы восхищться смый ярый куклуксклновец. Ндежд был крутя, отъявлення рсистк, и это служило поводом для неисчислимых шуточек в окружении Хозяин, однко сейчс впервые в голосе Ндежды, кроме презрения к «жреным петухм», звучл еще и озбоченность, и дже нечто вроде встревоженного увжения.

– Что им ндо? – вяло повторил Мрьян, сползя н пол: он вдруг кк-то срзу обессилел, все сделлось безрзличным, дже пльб из-з двери. – Может, и првд: Виктор уже убили, теперь нш очередь.

Ндежд метнул в нее испепеляющий взор:

– Дур! Дур! Если он убит – ккой смысл в ншей смерти? Уходит Виктор – уходит все: конткты, дрес, проекты, суммы, будущие договоры… Если убрть Сньку с Лрисой – точнее, Сньку, потому что кому нужн эт киск?! – Виктор все рвно что тоже убит. Его тогд ничем не проймешь. Его тогд хоть нпополм режь!

Ккой кошмр все эти рзговоры!.. Однко кошмр продолжется. И н полицию, судя по всему, рссчитывть не приходится: если ее до сих пор нет, знчит, никто не поднял тревогу. Ох, ну зчем, зчем пондобилось Виктору послушться Лрису и збрться н эту экзотическую кирскую окрину, ведь для него не только отели в рйоне Бб-ль-Хдид, Клот-бей и вокруг мечети святого Хусейн, дже «Др-с-Слм», дже «Алексндрия» не роскошь, тк себе, номерки по средствм! Что прельстило его в этой уединенной вилле, кроме нзвния «Клеоптр» и почти опереточной роскоши, столь контрстирующей с прилегющими рйонми Строго Миср, одного из стрейших квртлов Кир?

И вот вм результт, кк в той песенке. Отсюд хоть три год скчи – ни до ккого полицейского не доскчешь!

Новые щелчки-выстрелы вырвли Мрьяну из стршных рздумий и слились с сердитым плчем Сньки.

«Рзбудили ребенк! А вдруг нчнется приступ?!» – вскинулсь Мрьян, и стрх ее вмиг исчез.

– Почему не стреляешь? – воскликнул он, пытясь сквозь пыль, оседвшую с простреленных стен, рзглядеть, не здело ли Ндежду: пышнотелый дивн окзлся для Мрьяны отличным прикрытием, вот кково з крошечным комодиком?

Однко з комодиком Ндежды не окзлось. Мрьян только собрлсь удивиться, кк вдруг ее кто-то потянул з ногу. Взвизгнув, обернулсь – и увидел Ндежду, которя, рсплствшись н полу, легко скользил к двери в спльню, умудряясь при этом тянуть Мрьяну з пятку и грозить кулком, призывя к тишине. Мрьян плюхнулсь плшмя и Успел окзться з спсительной дверью прежде, чем гостиную прошил новя очередь, искромсв две дргоценные чекнные взы, только вчер подренные Виктором жене и якобы добытые в гробнице ккого-то фрон – не смим Хозяином, конечно, но тем не менее древние подлинники.

Не успел Мрьян подняться н ноги, кк Сньк с рдостным писком сктился с кровти, нлетел н девушку и покрыл ее лицо шквлом мелких, щекочущих поцелуев. Ей-богу, он ни чуточки не был нпугн. Пожлуй, дже не слышл пльбы, проснулся от грохот стекл.

– Ах ты, мой лизун ненглядный! – пробормотл Мрьян, – и горло стиснуло от смозбвенной нежности к этому чужому сыну, от его милого детского зпх, от той беззветной любви, .которую мльчишк щедро дрил своей гуверннтке – ммке-няньке, кк нсмешливо нзывл ее Лрис, если и ревнуя к Мрьяне сын, то никогд не снисходя до того, чтобы эту ревность обнружить.

Сейчс Лрис н них тоже не взглянул. Все еще в одной рубшке, он стоял у окн и осторожно всмтривлсь в улицу сквозь шелковые зеленые жлюзи.

– Тм еще двое, – не оборчивясь, сообщил он, д тк спокойно, словно готовилсь к сегодняшней стрельбе кк минимум з год. А впрочем, подумл Мрьян, не исключено, что и впрямь готовилсь: жене Виктор Яценко ндо быть ко всему готовой. И вообще, вид у нее был ткой невозмутимый, будто Ндежд и Мрьян не вползли в ее спльню из нсквозь простреливемой гостиной, , нпример, явились из ресторн, стуч кблучкми и мило болтя. – Но очень тщтельно скрывются. Их тени дстров выдли, инче я бы нипочем не догдлсь.

– Тени? – недоверчиво переспросил Ндежд. Пригнувшись, приблизилсь к окну и коротко хохотнул:

– Во козлы! И впрямь – смого мужик не видно, тень члмы торчит.

Снять бы его, мудилу! Он вскинул пистолет, д спохвтилсь:

– Нет, потом. А пок помогйте, брышни! – И, нтужсь, поволокл с кровти огромный, тугой и скользкий мтрс.

– Не проще ли позвонить в полицию? – лениво предложил Лрис, и тут Мрьян впервые зметил тень рстерянности н лице Ндежды:

– Ч-черт… сотовый остлся в сумке, сумк в гостиной!

Д, в гостиную уже не вернешься, телефончик не зберешь! Лрис презрительно искривил губы:

– Стрнно, что ты пистолет успел из сумочки достть.

– Пошл ты, – буркнул Ндежд, сржясь с мтрсом. – Твой-то сотик, нпример, где? Опять збыл н подзрядку поствить? Тк вот и молчи. Д помогйте же, дуры!

«Дуры» нконец-то сдвинулись с мест. Втроем они почти зпросто воздвигли мтрс возле двери, рядом нгромоздили всю мебель, ккую только смогли перетщить. Эту бррикду взял бы лишь грнт или дже противотнковое ружье, тк что появилось время передохнуть: судя по звукм, нпдющие все еще сржлись с первой линией обороны, плтяным шкфом. Слв богу, вернее. Аллху – шкф почему-то поствили в гостиной, не в спльне. В нтркте Лрис зкурил, Мрьян сел в уголке с Снькой н коленях, Ндежд вернулсь к окну.

– Стрнно, почему здесь нет серьезной зсды? – проворчл он, укрдкой приподнимя плночку жлюзи. – Логически мысля, тут взвод мог бы стть – пусто, кк н клдбище!

Д уж, по срвнению с соседней улицей, куд вилл был обрщен фсдом, эт кзлсь погруженной в вечный сон. Дом, лишенные окон и дверей, выходящих н улицу, предствляли собой унылую и однообрзную линию голых стен с отвлившейся штуктуркой.

– Еще и розы эти дурцкие, – с ненвистью продолжл Ндежд, косясь н гирлянды мелких белых розочек, обвивших стены и бесцеремонно злезвших в комнту. – Готовя лестниц, поднимйся и входи!

– Лестниц? – пробормотл Лрис, виртуозно выдувя изо рт голубое колечко и здумчиво глядя н него. Кзлось, будто ее тумнный, с поволокою взор гипнотизирует колечко: оно не тяло, медленно дрейфовло к восхищенному Сньке. – Тк ведь по лестнице не только подняться можно, но и спуститься…

Мрьян и Ндежд переглянулись поверх белобрысой Снькиной головенки.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Ндежд.

Лрис глянул нсмешливо – и Мрьян в который рз изумилсь ее смооблднию (или глубочйшему рвнодушию, что вернее всего):

– То и имею! Прикжешь сидеть здесь и ждть, пок всех нс перестреляют, кк голубок, з ним придут?

– Предлгешь, чтобы ты с Снькой… – сбивчиво, взволновнно нчл Ндежд, но Лрис покчл глдко причеснной темной головкой:

– Я зню, что ты меня полной идиоткой считешь, но не до ткой же степени!

Он глядел н Ндежду сквозь ресницы, медленно поводя лым, длиннющим ногтем вокруг припухшего, словно бы всегд нцеловнного рт. От этого жест, Мрьян знл, Виктор тотчс принимл боевую стойку, сейчс Лрис откровенно дрзнил Ндежду, которя, хотя и знл низусть слбости Хозяин, никк не могл обртить их в свою пользу, пок н его горизонте мячил Лрис. И Мрьян подумл, что, если Лрис тк явно здирет Ндежду, знчит, не столь уж он и отстрнен, кк принято думть, от всего н свете, не тк уж ей и нплевть н все и вся, кроме себя и своих мыслей. А еще, выходит, он безошибочно знет Ндежду и ее нтуру и понимет, что ни злость, ни ревность, ни откровення неприязнь к хозяйке не ддут ей отвлечься от исполнения долг.

Впрочем, дело сейчс было отнюдь не в привычной дуэли этих двух женщин, в том, что Мрьян почему-то ничего не понимл из их словесной перестрелки.

То есть он догдлсь, что всем вполне можно спуститься н ту пустынную улицу по розовым плетям, потом убежть хоть в полицию, хоть в посольство, но этот столь простой и очевидный плн и Ндежд, и Лрис почему-то считют идиотством. Почему?

– Почему?! – возопил Мрьян. – Д они вот-вот ворвутся и всех нс изрешетят!

– Хотели бы – двно ворвлись и изрешетили бы, – огрызнулсь Ндежд. – Они явно не хотят грндиозной бойни, чтоб не зцепить, кого не ндо.

Он говорил быстрым шепотом, потому что, судя по голосм з дверью, гостиня уже был взят противником.

– А кого не ндо? – нивно спросил Мрьян: видно, крепко перенервничл, колесики в мозгу ну никк не поворчивлись!

– Д уж не тебя или меня, – хмыкнул Ндежд. – И дже, может, не ее. – Быстрый, пренебрежительный кивок в сторону Лрисы, вроде кк «один-один».

Лрисин соболиня бровь круто выгнулсь:

– Нпрсно ты тк думешь. Полгю, я способн укрсить любой грем, хоть бы и смого султн.

– Султны в Турции, дурищ, – огрызнулсь Ндежд. – А здесь только фроны, д и те в пирмидх. Что, хочешь с мумией потрхться? Впрочем, тебе, верно, все рвно с кем! Только н это и годишься, кошк мртовскя. Подумешь, сокровище! Больно много о себе вообржешь! Вся твоя ценность для Витьки – что Сньку ему родил. Я же зню, что он тебе грозил: не родишь ребенк – пошлю, мол, к черту со всем твоим сексом!

– Эротикой, Ндя, – с легкой усмешкой попрвил Лрис. – Эротикой. Пор зпомнить. И еще зпомни, курочк ряб: когд-нибудь я рссержусь… тк рссержусь, что тебе никкой Витьк не поможет!

– Д змолчите! – отчянным шепотом вскричл Мрьян, ужсясь, до чего вмиг выплеснулсь – будто перебродившя брг! – всегд тщтельно сдерживемя и контролируемя вржд. О нет, ненвисть. Ншли, ей-богу, время ненвидеть друг друг, дурищи!

Мрьян от злости стиснул хрупкие, згорелые плечики Сньки тк, что он зпищл и нчл вырывться.

– Ндо бежть скорее, не болтть всякие глупости!

– Вот-вот. Для этого нс и выжимют отсюд, – кивнул Ндежд, отводя бешеный взор от Лрисы и мгновенно обретя спокойствие. – Только спустимся по стене, кк всех ккуртненько уложт н месте, Сньку схвтят. Он-то им и нужен скорее всего. З него Виктор все отдст, см знешь!

Д, Мрьян знл. Скзть, что Хозяин без пмяти любил своего пятилетнего сын, – все рвно что ничего не скзть. Это было з грнью обычных человеческих чувств. Иногд Мрьяне кзлось, что, кк ни дико это звучит, Виктор см зчл, выносил и родил Сньку, Лрис просто сыгрл вспомогтельную роль, послужил неким подобием инкубтор. И рди Сньки Виктор, конечно, н все пойдет, все отдст. Весь свой бизнес псу под хвост бросит!

– Те двое – снйперы, конечно, не просто тк СИДЯТ в сторонке, – пробормотл Ндежд, вновь прикрывя жлюзи.

– Что же делть? Здесь ждть? – не унимлсь Мрьян. – А если у них кончится терпение? Или вернется Виктор? Или н шум зглянет ккой-то сумсшедший полицейский – в смысле нормльный? Что, они просто тк все бросят и уйдут?

– Ждть тоже нельзя, – нконец хоть в чем-то соглсилсь с нею Ндежд.

– Но и всем бежть нельзя. Отсюд должны уйти только двое – женщин с ребенком.

– А если их подстрелят те, кого ты видишь н улице? – Мрьян гибко встл, не выпускя Сньку. Сердце от стрх з него готово было рзорвться.

– Ну, я ведь не совсем безоружн, – усмехнулсь Ндежд. – Д и, см знешь, в тридцти шгх в крту промху не дм, рзумеется, из знкомых пистолетов. Сквозь двери, нобум Лзря, мне стрелять смысл нет, этих двух я вмиг сниму, когд они увидят добычу и збудут об осторожности. То есть спуститься можно относительно безопсно. И – бежть, бежть! Конечно, з окном следят не только эти двое, тк что бндиты скоро поймут, что добыч уходит.

Бросятся, конечно, в погоню…

– И что? – прошептл Мрьян. У нее дже голов рзболелсь от нелепости, от ужс этого рзговор. – Их схвтят, Сньку схвтят, мы с тобой тут отсиживться будем?

Лрис тихонько рссмеялсь и пошл к грдеробу. Открыл его и, минутку порзмыслив, принялсь вынимть одно з другим свои сногсшибтельные плтья, рсклдывть их н рзоренной кровти.

А Ндежд вдруг зшлсь в отборном, клссическом мте – любой зэк позвидует. Рз в полгод он себе позволял «рсслбиться», но не при Сньке же!

Мрьян мшинльно прижл к его ушм лдони, но он увидел, что мть уже откровенно хохочет, и см тихонько зхихикл.

– Тебя, случем, не контузило, брышня? – внезпно остновив поток брни, спросил Ндежд. – Д ведь Лриск с Снькой тут остнутся, неужто не ясно? Ты спустишься, ты! Лриску ты изобржть будешь.

Несколько мгновений Мрьян невидящими глзми пялилсь в лицо Ндежды, пытясь сквозь звон в ушх понять, что он тм несет.

– Я-? – протянул недоверчиво. – Ты шутишь? Почему? Кк?..

– Иншлл! – рзвел рукми Лрис, придирчиво оглядывя зеленый крепдешиновый комбинезон с просторными шортми и золотистым кушком. – Вот это тебе здорово пойдет, твой стиль. Сндлии ндень, не туфли: в них бежть легче.

Выбирй любые.

Он выгребл из-под кровти ворох рзноцветных кожных ремешков с путницей подошв, потом проворно сдернул с ноги золотой журный брслет для ног, хльхль, и зщелкнул н Мрьяниной щиколотке:

– Это смя достоверня детль. Если з нми следили, то не збудут, кк я его покупл!

Д уж… Лрис, очевидно, вспомнив боевое прошлое н конкурсе крсоты «Стиль -ля рюсс», откуд ее и снял в свое время Виктор, устроил ткое предствление с примеркой множеств золотых, серебряных и дже медных брслетов, что толп собрлсь, будто н тнец известнейшей мели, исполнительницы тнц живот. Арбы выржли свое восхищение Лрисой столь темперментно, что у некоторых длинные рубхи – глбеи внизу живот просто-тки торчком стояли! Мрьяне пришлось щедро зплтить хозяину, чтобы покзл черный ход из лвки. Он тоже рисковл: дв могучих кирц уже сошлись врукопшную, третий схвтил с прилвк хоть и сувенирный, но вполне смертоубийственный кинжл, готовый в бою добыть белокожую пери…

А что, если в той лвочке пылли не только петушино-жеребячьи стрсти?

Что, если тм уже был предпринят попытк, пусть неудвшяся, рспрвиться с ними? Ведь Ндежде нипочем не сдержть свору рзгоряченных, н все готовых смцов!

Эт догдк ошеломил Мрьяну до полного ступор, тк что он не тотчс осознл, что Ндежд с Лрисой, стщив с нее блузку и юбку-оттомнку, уже нтягивют роскошный комбинезон.

– Д перестньте, девчонки! – нерешительно отбивлсь Мрьян. – Двйте я лучше просто тк спущусь и в полицию сбегю!

– Тебя «просто тк» прямо н стенке подстрелят, не сомневйся, – сурово кивнул Ндежд. – И дже если добежишь до учстк, кто тебя слушть будет? По здешним зконм фкт преступления должен быть зсвидетельствовн двумя мужчинми или одним мужчиной и двумя женщинми. А действительными считются только покзния, днные првомочными свидетелями, то есть лицми, которые пользуются репутцией добродетельных и блгонмеренных людей. Думю, ты не годишься н эту роль, брышня.

– О премудря! – зсмеялсь Лрис. – То есть дже если эти местные менты увидят следы побоищ, то не поверят своим глзм, пок не сыщутся дв првомочных свидетеля?

Ловкие руки тем временем делли свое дело: Мрьян уже был одет, но; цепляясь з соломинку, воскликнул:

– Рзве меня можно принять з Лрису? А глз? А… волосы? Выдумли ккой-то внтюрный ромн!

– В жизни ни один сюжет не бывет недостоверным, – деловито произнесл Лрис и жестом фокусник обернул вокруг головы Мрьяны белый шрф, прикрыв лоб, потом тк причудливо и ловко свернул узел н зтылке, словно он и впрямь мскировл не легкие русые локоны, черно-рыжую тугую косу. Н переносицу Мрьяны водрузили огромные темные очки в белой опрве, по губм жирно, длеко выходя з их очертния, мзнули Лрисиной любимой помдой цвет циклмен – и вот уже Сньк, изумленно глзевший из угл, протянул:

– Мряш, сними плток, то ты прям кк ммочк! Я вс перепутю!

– Вот! – рдостно прищелкнул пльцми Ндежд. – Вот тк! Все тип-топ!

Ну, двй, девочк, рботй! – И он потщил Мрьяну к окну, однко т вывернулсь и, сорвв очки, грубо нхлобучил н нос Ндежде:

– Отстнь! Никуд я не пойду!

– А чтоб у тебя зубы не в рядочек, в кучке росли! – смешно ругнулсь Ндежд, поскольку был белоруской и порою, збывшись, говорил с кцентом, прозвучло примерно следующее: «А кб у цябе зубы не у рдочк, у кучцы рослы!»

Это было безумно смешно, и прежде, когд новогрудковское Ндеждино происхождение себя вдруг выкзывло, свидетели просто-тки помирли со смеху.

Однко сейчс дже Сньк не хохотнул, Мрьян, беля, кк ее шрф, прошипел:

– Ну, я – Лрису, Сньку кто изобржть будет? Ты, Ндежд, что ли?

Тогд двй, переодевйся!

Швырнув в остолбенелую БМП Снькиными шортми, он отвернулсь к окну и, едв сдерживя слезы, уствилсь н знойное мрево, плывущее нд глинобитными крышми Строго Миср: «Григорий! Где же Григорий?..»

Д нет же, нет, он не знл, что тк обернется, инче рзве соглсилсь бы? Рзве взял бы тогд те деньги? Ведь с них. все и нчлось, если хорошенько подумть… Однко могл ли Мрьян хоть о чем-то думть в ту минуту, леж посреди площди Свободы, с гудящей головой, беспомощня, не ощущвшя своего тел, только рздирющую боль в левой ноге, и боль эт, чудилось, еще усиливлсь от пронзительного женского вопля в вышине, тм, где столпились люди:

– Д ты же ей ногу сломл, мфик погный, своей иномркой!

Мрьян попытлсь приподняться, но в глзх все поплыло, и он снов откинулсь нвзничь, тупо повторяя: «Ногу сломл… ногу мне!..» Но дже эти стршные слов не могли прервть оцепенения, пок вдруг что-то ледяное, отрезвляющее, не легло н лоб и поплыло по вискм, потом нежно, влжно зпхло тлым снегом, и он близко-близко увидел чьи-то огромные, бело-голубые от ужс глз н бледном лице, чуть зросшем рыжевтой щетиной.

– Ты кк? Жив? – прошептло лицо, и в глзх плеснулсь ткя неподдельня жлость, что Мрьян невольно всхлипнул. – Больно? Ой господи, ну кк же тк…

– Помогите мне встть, – прошелестел Мрьян прыгющими, непослушными губми, вновь пытясь приподнять голову, но незнкомец поглдил ее перемешнные со снегом волосы:

– Тихо, лежи. Нельзя вствть. Я ведь и првд, кжется, тебе ногу сломл…

– …мфик погный своей иномркой, – кк попугй, продолжл Мрьян, вдруг збыв о боли: незнкомец-то незнкомец, но он где-то видел это лице, видел, точно!

– Слушй, – торопливо прошептл «мфик»; – если сейчс нлетят менты – мне все, полня пропсть. Опздывю смертельно, срывется контркт с рбми, глвное, кому вообще привод нужен? Только не мне!

Здумлся н миг, прикусив губу, потом выхвтил что-то из-з пзухи, сунул в руку Мрьяны, стиснул пльцы.

«Что-то» хрустко, бумжно зшуршло.

– Вот, у меня с собой только штук бксов, было побольше, д я сыну кое-что купил… извини, не знл ведь, что пондобятся. Возьми их, ?

Рыжевтые ресницы чсто змигли, и Мрьян с изумлением увидел, кк н светлые глз нплывют слезы:

– Не зтевй дел, ? Скжи, ничего не успел рзглядеть, не хочешь человек гробить. Мне никк нельзя с ментми сейчс. Понимешь? Ну, прости, ?

И, видимо, уловив в лице Мрьяны отсвет сочувствия, скорее, полнейшей неспособности оценить ситуцию – что в прямом, что в переносном смысле, он вскочил, збежл сзди и, подхвтив под мышки, выволок Мрьяну н узенький тротурчик остновки. Тм прислонил к прпету, н котором громоздились фнерные ящики с полузмерзшими гвоздикми и вовсе промороженными розми.

Теплые губы, остро пхнущие тбком и «Стиморолом», мзнули Мрьяну по щеке, потом хлопнул дверц, взревел мотор, поплыло ядовитое бензиновое облчко…

«Стой, стой, гд! – нперебой звопили цветочницы. – Уехл! Нет, ндо же! Сбил девку и уехл! Сколько говорю: хоть бы мент н этом переходе поствили, то гляди знй: и втобусы, и мшины вереницей, людям девться некуд». – «А, мент тебе еще здесь не хвтло, еще и ему отстегивй?! Но что же нм с этой девчонкой делть? „Скорую“ вызвть, что ли? И в милицию ндо бы… Ты номер не зметил?» – "Нет, – помню, что синий «мере». – «Дур, это „Мзд“! А гляди, у нее бксы в кулке! Это он ей зплтил, чтобы молчл!»

Жркя рзноголосиц мгновенно похолодел.

Теперь Мрьян вызывл у цветочниц не сочувствие, жгучую неприязнь.

И немлое прошло время, прежде чем ккя-то сердобольня душ все же вызвл «Скорую», еще большее, конечно, прежде чем эт «Скоря» притщилсь. Мрьян тк змерзл и измучилсь, что уже готов был почть зеленую хрустящую пчку и зплтить цветочницм з милосердие, но сделть это не дл лютя гордость, и злоб, что позволил себя купить, дже не поторговвшись, и ненвисть к «погному мфику», чем-то знкомое лицо и подернутые слезою глз которого лишили ее сил сопротивляться. А глвное – ее поддерживло воспоминние о том, что доллр ползет и ползет вверх, знчит, у нее в рукх немлые деньги, которые позволят им с мтерью продержться, пок хоть кому-то из них не выплтят зрплту еще з декбрь прошлого год.

Он ни чуточки не сомневлсь, что больше в жизни не увидит своего «мфик», однко не прошло и недели, кк в пятую плту трвмтологии, куд в тот кошмрный день привезли Мрьяну, ввлился огромный" кк новогодняя елк, шуршщий целлофном, блгоухющий розовый букет. Потом боком просунулсь золотисто-ля конфетня коробк устршющих рзмеров, следом осторожно зглянуло голубоглзое лицо. Теперь оно было чисто выбрито, но выржение имело очень стрнное, словно бы ошршенное.

Обменявшись неуклюжими «кк вы себя чувствуете» и «ничего, спсибо, вшими молитвми», приняв, вдобвок к гостинцм, ворох покяний, сетовний и блгодрностей з молчние, Мрьян сочл, что посетитель успел рзузнть у врчей о ее вполне удовлетворительном состоянии (перелом окзлся зкрытый, вытяжку делть не пондобилось, через несколько дней Мрьяну собирлись выписывть, мм уже и костыли рздобыл), потому и пришел в ткое облдело-рдостное нстроение: мол, легко отделлся, ккой-то тысчонкою! Хотя деньги, по всему видно, у него водились. Мрьяне не приходилось близко общться с нстоящими «новыми русскими», рзве что по телевизору видел или, мельком, в роскошных вто, однко некий ореол больших, несчитнных денег, витвший вокруг ее гостя, ощущлся срзу. Этот костюм, и бшмки, и влстня энергия во всем облике, ощутимя дже в мгновения зстенчивости… Честно говоря, Мрьян не держл н него зл, все-тки его деньги здорово выручили их с ммой, окзлись кк бы подрком судьбы! Но Мрьян двно знл, что з все ткие «подрки» ндо непременно плтить, – н сей рз цен был, верно, определен в зкрытый перелом. Конечно, судьб, в свою очередь, здолжл им с мтерью, отняв отц, д столь нелепо, столь внезпно…

После этой смерти Мрьян ко многому в жизни стл относиться по-новому: рсчетливо-стоически. «Бксы! Бксы!» – звенело в голове, и он спокойно вынесл почти оскорбительные поднчки мйор ГАИ, который очень стрлся зствить ее нписть зявление н «бндит з рулем» – он тк и выржлся, ей-богу! Для поддержния рзговор Мрьян рсскзл сейчс об этом своему «мфику», и тот вдруг обиделся:

– Зявление ему? Двно ндо было н Свободе пост оргнизовть: тм же движение сумсшедшее, переход нет. Небось в лпу хотел получить! Знете, кк в некдоте: рмянскому рдио здют вопрос, кто, мол, был первым гишником н Руси? Армянское рдио отвечет: Соловей-рзбойник. Н перепутье сидел, свистел и поборы брл.

Посмеялись.

Мрьянины соседки по плте уже утолили свое любопытство: н гостя нгляделись, конфет нелись, роз ннюхлись. Две уткнулись в книжки, одн здремл. Мрьян думл, что визитер вот-вот отклняется, он все сидел д сидел, нерешительно н нее поглядывя, словно хотел что-то скзть, но никк не мог собрться с силми. Мелькнул мысль, не хочет ли он увеличить «компенсцию», и н ккое-то мгновение Мрьян совершенно серьезно углубилсь в подсчеты, кков должн быть эт новя сумм, сколько у них с ммой еще «дыр» в бюджете, но вдруг, приблизив к ней лицо, «мфик» быстрым, зговорщическим шепотом спросил:

– Слушй, это првд, что тебя зовут Мрьян Корсков?

– Првд, – недоуменно хлопнул он ресницми, – что?

– Отц твоего, случем, не Михилом Алексеевичем зовут? – еще ближе придвинулся «мфик», и в глзх его блеснул ткя по-детски воодушевлення ндежд, что Мрьян впервые испытл жлость не к себе, к чужому человеку, когд ответил:

– Д, его Михил Алексеевич зовут… звли. Пп Умер уже больше год нзд.

Мгновение посетитель смотрел н нее неподвижно, потом, медленно отодвинувшись, крепко взялся горстью з лицо и змер.

– Ох ты, – пробормотл он. – Ох ты! Мрьян быстро утерл слезы, неудержимо подступвшие дже при мимолетных воспоминниях об отце, и, осторожно тронув посетителя з рукв, шепнул:

– Ничего. Ничего… Вы с отцом встречлись, д? Или рботли вместе?

Он опустил лдонь – глз его были влжны – и тихо спросил:

– Не помнишь меня, д? Я тебя тоже не срзу узнл. Вертелось что-то ткое в голове, когд фмилию твою услышл – господи, думю, неужели?!

Неужели дочк дяди Миши? Мрьянк, д ты посмотри н меня, посмотри! Я же Виктор… Витьк-Федор Ивныч!

Мрьяну словно в сердце удрило. Сел в постели, ощущя, кк брови сложились домиком, рот превртился в некое изумленное "о". Д неужели вот этот блгополучный, преуспевющий джентльмен, сидящий перед нею, – тот смый тощий, издергнный мужичонк, который однжды безудержно плкл в плисднике н Ковлихе, утирясь крошечным кукольным плтьицем, и говорил, зхлебывясь, десятилетней девчонке слов, которые и сейчс, вспомнившись, зствили ее сердце сжться от жлости:

– Тут, Мрьянк, я и купил релниуму. Много купил! В шести птекх. И решил звязть с этой жизнью кк мужчин. Убрться в квртире, пок их нет, помыться, переодеться в чистое, принять весь релниум – и уснуть. Дже уборку уже сделл. А тут кошк з дверью зпел. Кошку-то жлко: он только с моих рук ест, у них и хвостик рыбьего не возьмет, д они и не ддут. И еще вспомнил, что вши тлоны н схр мне в домоупрвлении сунули еще неделю нзд, я тк и не отдл… Словом, много мыслей дурцких приходит в голову в ткой момент.

Ну и упустил, упустил я момент этот, и решимость моя иссякл. Вот… снов живу! – И он горько зплкл.

Тогд он кзлся Мрьяне если не глубоким стриком, то очень пожилым человеком, но сейчс он видел, что ему не больше сорок пяти, в то время, знчит, было около тридцти. Но уж теперь никто не решился бы нзвть его просто Витькой, тем более – тем лсково-нсмешливым прозвищем, которое дл ему в былые времен Мрьянин отец.

– Ох, Витьк, ну и голосину тебе дровл бог – восторженно твердил он, збыв, что инструктору обком пртии вести рзговор о вышних силх не подобет.

– Ну истинный Федор Ивныч! Ну редкостный др, всю душу переворчивет!

Слушешь тебя – и сердце смо соловьем зливется!

Конечно, Федор Ивныч, в смысле Шляпин, пел «Утро тумнное» и «Гори, гори, моя звезд» бсом, отец Мрьяны это прекрсно знл. Но поскольку Шляпин был его любимым, обожемым певцом, бритонльный тенор сосед Витьки Яценко – здыхющийся, необрботнный, но воистину божественно-вдохновенный – трогл его душу столь же влстно, сколь и шляпинские рскты, Михил Алексеевич соединил эти дв имени в одно. Однко если случлось ему встречть Витьку-Федор Ивныч, когд тот по стеночке, н втопилоте, пробирлся домой (в зпоях скручивл его клустрофобия, он нчинл до дрожи бояться лифт и н свой седьмой этж добирлся хоть ползком, д пешком), отец Мрьяны уже не рзглгольствовл о сердцх и соловьях, норовил побыстрее пройти мимо, словно бы и не змечя сосед. Впрочем, звидев Мрьяну, Витьк-Федор Ивныч стрлся подтянуться, сфокусировть рзбегющиеся глз и, мотя перед носом пльцем, нствительно бормотл:

– Не пей вин, Г-Гертруд! К-козленочком стнешь! – и тщился дльше, не зня, что Мрьян с жлостью провожет его глзми. Дже с ее, детской, точки зрения Витьке было с чего пить…

Уже и спустя много лет, услышв некдот: муж ссорится с женой и кричит в сердцх: «Кто в доме хозяин?!» – «Я, что?» – спокойно отвечет жен.

«Ничего. Я просто тк спросил», – тихо бормочет муж, – Мрьян срзу вспоминл эту пру: голубоглзого, всему улыбющегося Витьку и его черноволосую, смуглую, верткую Влентину. Девчонкой он не сомневлсь, что по ночм Влентин или вылетет из форточки н ведьмовский шбш, или преврщется в змею, ползет по тротурм, жля случйных прохожих. Все повдки, весь норов были у Влентины воистину змеиные, и Витьк-Федор Ивныч тк и жил, словно бы стоял одной ногою н гнилой колоде, из-под которой к нему тянулсь гдюк.

Но удивительнее всего было то, что Влентин тоже считл себя несчстной, он не сомневлсь: жизнь ее згублен мужем! Жловлсь соседкм:

– В грфе нкеты «семейное положение» я бы нписл: «Невыносимое!»

А недвно Влентин случйно встретил н улице свою первую любовь, еще детдомовскую (жен Витьки-Федор Ивныч был подкидышем, сиротой). Тогд ей было пятндцть лет, любовь зкончилсь ничем: Ромео упекли з грбеж в колонию. Теперь это был уже не тощий хулигнистый мльчишк, здоровенный бугй, с которого можно писть клссический портрет уголовник-рецидивист: стриження под нуль, мленькя, не больше пятьдесят пятого рзмер, голов, кк бы чужя н бычьей шее и неохвтных ттуировнных плечх, тупой взгляд исподлобья, пудовые кулки… Однко сердце Влентины, видно, не збыло былого, потянулось к Ромну (ей-богу, возлюбленного звли именно тк!) – и немилый муж сделлся ей вовсе постылым.

В ту пору в гзетх еще не писли про секс, однко Влентин вполне глсно выскзывлсь об интимном и своими откровенными репликми склонил общественное, в смысле соседское, мнение н свою сторону, и скоро весь подъезд, тм и весь дом знл, что Витьк от жены «много требует, см кк пингвин змороженный: отвлится – д хрпит; ему бы в птеке люминлом рботть, не в койку с ббой ложиться!». В ответ н поднчки мужиков, с удовольствием обсуждвших Влентинины претензии, Витьк-Федор Ивныч добродушно отбрехивлся:

– Пуще прежнего струх вздурилсь! Уж не хочет быть он црицей – хочет быть нормльною секс-бомбой!

Эротическя тем звисл нд четвертым подъездом, кк летющя трелк.

Все подробности нличия или отсутствия интим между Витькой и Влентиной немедленно стновились общим достоянием (дом зселили недвно, но все переехли из брков, общежитии и млосемеек, стря зквск сильн был в хрктере: соседей не чурлись, рдость-горе были одни н всех). Кк ни отплевывлсь от сплетен Ирин Сергеевн, они достигли не только ее ушей, но и Мрьяниных, ктивно пополняя девчонкино обрзовние.

Однжды Витьк отпрвился н рботу (он зколчивл свои 150 рэ в месяц в КБ судоремонтного звод) с непристойно исцрпнным, просто-тки изодрнным лицом. А когд вечером вернулся, соседки с ним не здоровлись. И дже девяностолетняя бб Пш по прозвищу «Товрищеский суд», доживвшя жизнь возле окошк и бывшя в курсе всех домовых происшествий, вынесл суровый приговор, высунувшись из-з горшков с крсными гернями:

– Ну, Витьк, всегд я з тебя зступлсь, нынче, кбы могл, тк и вдрил бы тебе по соптке, чтоб ты всю жизнь этим фонрем вместо электролмпочки пользовлся! Зрз!

– Дядя Витя! – бросилсь к нему всегдшняя болельщиц Мрьян. – Что ты нтворил?

Тот молч прошел мимо, дже не нзвв ее Гертрудой.

Ситуция рзъяснилсь только вечером, з ужином. Едв дождвшись муж с рботы, Ирин Сергеевн, которую новости до того рспирли, что он збыл о присутствии дочери, поведл, с трудом прорывясь сквозь смех, чем же провинился Витьк: он по телефону вызвл Влентину с рботы, звел в комнту, рздел, уложил в постель, потом с идиотской ухмылкой объявил: «Первый прель – никому не верь!»

Корсков хохотл тк, что жене в конце концов пришлось нкпть ему в рюмочку влокордин.

Смех смехом, кончилось все плохо, очень плохо. Эт история, кк вырзилсь Влентин, «был последней кплей крови моего терпения», и зщищть хозяйку 135-й квртиры н првх строго друг пришел бугй Ромн. И вот кк-то рз, проснувшись с похмельной, гудящей головою, Витьк обнружил себя вляющимся н рсклдушке, Ромн же отыскл рядом с Влентиной в своей супружеской постели.

И сошел Витьк с ктушек, и звил горе веревочкой, и не отрывлся больше от сткн, в котором только и перемигивлись с ним теперь приветливые лиц, ибо весь прочий мир, кзлось, от него отвернулся.

Девться ему было решительно некуд: он снов и снов возврщлся домой, откуд вылетл то н кулкх Ромн, то н проклятиях Влентины.

Когд положение дел в 135-й квртире стло общеизвестным, возмущение соседей вмиг достигло точки кипения, но Михил Алексеевич Корсков окзлся единственным, кто ввязлся в конфликт. Oн не пошел стыдить Ромн и Влентину: он стыдил Витьку-Федор Ивныч. А вскоре устроил его в ЛТП, чтоб зшили мпулу.

Но пциент сбежл оттуд через неделю, зявив, что лучше голову в петлю сунет, чем воротится в эту гробиловку. В те времен про кодировние еще мло кто знл, однко Михил Алексеевич нжл н все свои обкомовские педли и определил Витьку в отдельную плту «психушки», где экспериментировл молодой гений от психитрии. Витьк-Федор Ивныч стл его первым пциентом, блестяще подтвердившим мбиции пок еще не призннного светил.

После выписки Витьку-Федор Ивныч восстновили в КБ, дли комнту в зводском общежитии. «Нет худ без добр», – скзл тот, кто потерял только сврливую жену д еще голос: это, видно, был плт з новую жизнь, ибо судьб ничего не дет н хляву. Корсков подзуживл его нчть рзмен квртиры, хоть бы и через суд, однко Витьк мелочиться не нмеревлся: зхотел по-мужски поговорить с Ромном и зодно збрть кошку, которую Влентин теперь в квртиру не пускл (у боров Ромн н кошчью шерсть обнружилсь ллергия), тк что рыжую Симку весь подъезд прикрмливл, только не родня хозяйк.

Пришел Витьк-Федор Ивныч днем, чтоб нверняк зстть одного Ромн – отгул взял. Почти все соседи были н рботе. Еще н пятом этже ощутил зпх гз, уж н седьмом все было сизым-сизо, и тянуло из его, 135-й, квртиры!

Почуяв недоброе, кинулся звонить в соседние двери. Бог ндоумил не ломиться в роковую квртиру смим – вызвли пожрных, милицию, врийную горгз…

Жильцов из подъезд удлили и только потом вскрыли квртиру. Зрелище открылось ужсное: Влентин с перерезнным горлом лежл в объятиях синего Ромн, который сунул голову в гзовую духовку – д тк и зстыл нвеки.

Витьк ничего из вещей не тронул, только свои фотогрфии, стрые, еще детские, збрл. Кошку Поймл во дворе, с собой унес. Квртиру сдл в ЖЭУ и отпрвился в общежитие, больше ни рзу не появившись н Ковлихе, где рзыгрлсь дрм его жизни.

Пок Михил Алексеевич рботл в обкоме, они с Витькой хоть нечсто, но виделись во время всяких инспекций д проверок, однко скоро рзрзилсь перестройк, потом вгустовские события. Обком ликвидировли. Корсков сокртили. Пртбилет он не сдл, из пртии не ушел. «Слв пвшему величию!» – н все был один у него ответ. Стрые друзья звли его во всякие фирмы, рсплодившиеся, кк грибы после дождя, н обкомовских деньжтх, однко Михил Алексеевич, по своему обыкновению, отшучивлся – и вдруг устроился преподвть сопромт в университете: крсный диплом нконец сослужил свою службу, дром что больше четверти век минуло с тех пор, кк он см этот сопромт изучл! Тм прорботл Корсков почти до смой своей смерти, о которой Мрьяне еще предстояло рсскзть Витьке-Федор Ивнычy… и тогд кзлось, будто это смое трудное, что ей предстоит.

Особой ловкостью Мрьян никогд не отличлсь, но по «лестнице» из вьющихся роз только инвлид не спустился бы, уж тем более – молодя женщин, пусть и обременення ношей. Мрьян был тк озбочен, чтобы не рзвязлся шелковый изр, в ккой звертывются рбские женщины, выходя н улицу (еще одн Лрисин покупк з сегодняшний день), который окутывл «Сньку», что почти не зметил спуск и н ккое-то мгновение дже збыл о, смое млое, двух пистолетх, стороживших кждое ее движение. Однко о них не збыл Ндежд. И он-то не зевл: едв Мрьян коснулсь земли, кк нд головой двжды громыхнуло, и н улице снов воцрилсь рсклення тишин.

Мрьян, с трудом удержвшись н ногх, оглянулсь.

Пусто… но из-з збор вывлилсь смугля рук – пльцы еще слбо цепляются з пистолет, чуть поодль бежит в пыли тоненький кроввый ручеек.

– Чтоб твои глз друг дружку увидли. – яростно зшипел сверху Ндежд. – Чего стл, дур?!

Двоих нет, путь пок свободен. Беги скорее!

Слово «пок» было кк нельзя кстти. Неподлеку уже слышлись возбужденные голос, топот, и Мрьян, бросив последний взгляд н лую вялую струйку, метнулсь в ближний проулок. Ноги ее лишь н мгновение опередили волну ужс: если тм зсд?! – но в проулочке никого не было, если не считть собки, пыльным клубком свернувшейся под глинобитным збором, и преньк, дремлющего рядом.

Пролетев проулок почти нсквозь, Мрьян обернулсь, спохвтившись: если никто из нпдвших тк и не зметил ее с «Снькой» бегств, если они сейчс же нчнут тку с улицы н комнту, где зтились нстоящие Лрис и Сньк?!

Ни прень, ни пес дже голов своих не подняли, но в конце проулк зстыли, словно в сомнении, две высокие фигуры. Стоило Мрьяне обернуться, кк они ринулись вперед.

Кзлось, н всю жизнь зпомнит Мрьян очертния этих стремительных фигур! Н ккое-то мгновение он зстыл, глядя, кк их длинные ноги сокрщют рсстояние, рзделяющее ее и преследовтелей, потом, взвизгнув, бросилсь нутек по улочкм, збитым горми вонючего мусор, среди которых игрли дети в очень ярких одежкх, босые и чумзые.

Повернул з угол – и едв не упл н кпот джип, сцепившегося крыльями с побитым «Фордом», зстывшим в крутом вирже. Улиц окзлсь до того узк, что двум мшинм здесь почти не рзъехться, еще и мушрби, журные деревянные решетки, со всех сторон окружвшие блконы, выступли вперед от двух противоположных домов, почти смыкясь нд прострнством улочки.

Кое-кк Мрьян протиснулсь под стеной мимо джип. Нсккиввшие друг н друг водители н миг змолкли, проводили взглядми испугнную белую женщину с плотно укутнным, тк что виднелсь лишь нхлобучення кскетк д кроссовки, ребенком н рукх – и вновь нырнули в поток взимных оскорблений. Пробежв еще несколько шгов, Мрьян обернулсь – и, словно в четком кдре кинотриллер, срзу выхвтил взглядом в толпе длинноногих негров в зщитных поношенных штнх и тких же рубшкх. Негры легко перескочили обе мшины, словно те были игрушечными, и со всех ног помчлись к девушке. Можно теперь не беспокоиться: след взят крепко! Стоило, конечно, подумть, что случится, когд ее схвтят и обмн рскроется… но времени н рзмышления не оствлось.

И он побежл.

Хотелось лететь быстрее, еще быстрее, но Мрьян понимл, что с нстоящим ребенком н рукх тк мчться нельзя. К тому же пробрться сквозь толпу всех этих пестрых людей, кишевших н узких улицх и переулкх, окзлось очень дже нелегко.

Сутолок здесь црил, кк в нстоящий бзрный день! Пешеходы, велосипедисты, рбы, зпряженные мулми, продвцы всякой всячины, ослики, верблюды с седокми и вьюкми – все это визжло, кричло, ржло, скрипело, звенело.

Из-з угл, согнувшись под тяжестью бурдюк, вывернул сбб – рзносчик воды; рядом толкл свой лоток с кускми жреной рыбы коричневый, кк кофейные зерн, биссинец. Мрьян проскочил между ними, но тотчс позди рздлся истошный вопль, и он, не удержвшись, глянул через плечо.

Один из негров-преследовтелей окзлся достточно проворным, зто другой с рзбегу столкнулся с биссинцем, об нлетели н лоток, рссыпли пыбу и сми упли н мостовую. Негр попытлся встть но поскользнулся н рзлитом жире и снов упл. А водонос, худощвый прень, то ли от испуг, то ли от неожиднности уронил свой бурдюк прямо н неловко поднимющегося негр – и тот снов рухнул.

Бурдюк от удр рзвязлся, и негр, биссинец и рыб вмиг окзлись в огромной луже. Двое вопили во весь голос – в бурдюке окзлсь холодня вод со льдом.

Водонос будто ветром сдуло: исчез от грех подльше, дже бурдюк не подобрл, следом промчлся лохмтый пегий пес, зжв в оскленной, словно бы смеющейся псти изрядный кус рыбы.

Один проворный негр не стл тртить зря времени и ждть, пок нпрник сможет подняться, – он тут же ринулся вперед.

Говоря рельно, негр, зхоти он, двно бы уже схвтил Мрьяну, что вдруг он с ужсом осознл. Но то ли негр не собирлся устривть свлку н людной улице, где тотчс бы собрлсь толп зрителей-свидетелей, нстроение которых предугдть невозможно, то ли просто с смого нчл нмеревлся лишь проследить з беглецми… Словом, он пок не приближлся.

Мрьян облилсь холодным потом: если верн ее вторя догдк, не знчит ли это, что осд виллы еще не снят, Лрис и Сньк в опсности, ее мскрд нпрсен? Конечно, было бы здорово позвонить сейчс туд, но где нйти телефон, жетон и время н звонок? Д и кому звонить? Остется ндеяться, что Лрис все же поствил свой сотовый н подзрядку: инче ведь с Виктором не связться!

Мрьян стремилсь кк можно скорее добрться до центрльных улиц, где можно нырнуть в подъезд дом, в дверь ккого-нибудь офис, прыгнуть в ткси, рствориться в толкотне втобус, однко узкие улицы строго город, перетекя одн в другую, никк не кончлись. И он снов бежл, бежл нугд, ничего не видя, кроме нескончемой череды лвок, лвок, лвок… А нд всем этим отчянно синело небо, н котором полыхл огненно-золотой диск.

Пронзительный голос муэдзин звел полуденную молитву, но улиц не опустел: првоверные не желли оствлять свой большой или мленький бизнес и совершли нмз «не отходя от кссы».

Рздлось цокнье копыт, и из переулк, словно из тьмы столетий, выехл нрядня крет, зпряження прою чистокровных рбских жеребцов серой мсти. В крете сидел гурия в черном одеянии, с прозрчной белой вулью, зкрывющей лицо до огромных черных глз. От креты не отствл мленькя, кк жучок, крсня открытя мшинк, в которой блнсировл человек с видеокмерой.

Нверное, снимли ккой-то реклмный ролик, пешеходы были при этом всего лишь досдной помехой. Но водитель явно переоценил свой профессионлизм: мшин не слушлсь руля. Люди с воплями! рзбеглись, Мрьян вжлсь в стенку, успев зметить, кк зметлсь прямо перед крсным рдитором мшины знкомя зловещя фигур, однко миг ндежды н чудо сменился новым приливом отчяния, когд ее преследовтель вдруг пружинисто подпрыгнул, точно бскетболист, рвущийся к корзине, и уцепился з деревянное кружево уткнувшихся друг в дружку блконов второго этж.

Он не только счстливо избежл столкновения, но, рскчвшись, тк сильно послл вперед свое тренировнное, мускулистое тело, что пролетел несколько метров по воздуху и очутился почти рядом с Мрьяной. Кзлось, ему остлось только руку протянуть и схвтить ее, и в этой сумтохе никто ничего не зметил бы, однко…

Негр пружинисто приземлился около толстяк в полостой рубхе, чем-то похожего н оживший мтрс. Товром этого уличного торговц были глиняные рскршенные сттуэтки собк смых рзных пород и рзмеров. Ног негр подвернулсь, скользнул по мостовой, и огромня ступня рзметл изящные сттуэтки, которые тут же зхрустели под бшмкми прохожих.

Мрьяне уже приходилось нблюдть взрывной темпермент истинных кирцев, но переход полостого толстяк от сонного добродушия к плменному негодовнию был непостижимо стремителен и знял буквльно долю секунды.

Вскочив нлоги, гневно сжв кулки и перекрывя шум длеко не тихой улицы, он нчл выкрикивть все, что думет о бродягх, пдющих с неб, зодно об их предкх, потомкх и ближйших родственникх. Мрьян не вслушивлсь в поток проклятий, он рзобрл только слово «знги» – по-рбски «негр», все остльное было нгромождением цветистых эпитетов, непереводимой игрой СЛОВ. Но, очевидно, негр уловил в них что-то очень обидное для себя, потому что схвтил торговц з грудки, потряс, потом отшвырнул с ткой яростью, что тот удрился спиной о стену и сполз по ней почти бездыхнный, зктив глз. И тогд случилось нечто неожиднное.

Ккя-то тень метнулсь из груды полурзбитых сттуэток и, злобно рыч, вцепилсь в ногу бндит. Словно бы одн из глиняных собк чудесным обрзом ожил и вознмерилсь рспрвиться с обидчиком!

Негр звизжл тк, что у Мрьяны ззвенело в ушх, и он не срзу понял, что никкя сттуэтк, конечно, не оживл: это был нстоящя, вполне живя слюки, рбскя борзя, с длинной грязно-пегой шерстью! Собк впилсь в дерзкую ногу мертвой хвткой, и ни брнь, ни удры, ни оглушительные вопли негр не могли ее ослбить.

Торговец немного пришел в себя и теперь нблюдл з ходом событий с ткой безмятежной улыбкой, что оствлось только вновь подивиться прихотливости кирского темпермент. Нконец, видимо, сочтя, что пор смому зняться негром, который уже не дрлся, не рвлся, корчился н мостовой и стонл, торговец подошел к слюки и попытлся оттщить пс от жертвы, но тот лишь рыкнул, не ослбляя при этом хвтки. Арб проворно отскочил. Тем временем н посеревших губх негр от боли выступил пен, глз зктились…

– Китмир! – крикнул кто-то рядом с Мрьяной, и он, вздрогнув, оглянулсь.

З углом стоял худощвый прень лет семндцти, одетый в грязно-белые штны до колен, зстирнную мйку с рсплывшейся ндписью «I love perestroika!» и черную косынку, по-пиртски лихо повязнную н нестриженых, пыльных волосх.

Пес, ужом скользнув сквозь толпу, собрвшуюся вокруг стонущего негр – причем было бсолютно непонятно, обуревем он желнием помочь пострдвшему или, нпротив, добвить ему з хулигнство по полной, – с рзбегу кинулся прнишке н грудь. Жрко облизв его худое лицо, слюки плюхнулсь н мостовую, яростно почеслсь, потом поднял свою длинную луквую физиономию к Мрьяне, усердно колотя хвостом по кмням и тк умильно облизывясь, словно ждл нгрды.

– Могу ли я быть вм еще чем-нибудь полезен, судрыня? – спросил юнош, положив руку н космтую голову слюки, и Мрьян, рстерянно уствившись н него, не срзу понял, что, во-первых, ее преследовтель окончтельно вырублен, во-вторых, этого прня и его пс он уже видел сегодня в проулке возле гостиницы и при столкновении продвц воды с первым негром. Прень и был этим смым водоносом, и не кто иной, кк его Китмир, звлдел изрядным куском рыбы!

Получется, эт прочк уже спсл ее сегодня?..

И тут до Мрьяны дошло смое глвное: свою изящно-стромодную фрзу юнош произнес по-русски.

Отец болел недолго. Все кшлял, здыхлся, жловлся н резь в груди.

Ирин Сергеевн уже нчл опсться, что у него туберкулез. Быстро погнл к врчу… потом проклял себя з это. Может, и впрямь лучше было до конц не знть, что никкой это не туберкулез, рк легких, и уже с ткими метстзми, что и оперировть поздно. Рзрезли, увидели, что проросло все, зшили – и отпрвили Михил Алексеевич домой. Умирть.

Ирин Сергеевн проклинл нынешнюю влсть: мол, в прежние времен рзве обошлись бы нплевтельски с инструктором обком?! – но отец приговору судьбы не воспротивился никк. Строго-нстрого зкзл жене трясти мошной стрых связей и – не с готовностью, конечно, кк бы с любопытством – приступил к новому этпу своей жизни: тк скзть, переходу. В глубинх своей библиотеки ншел «Брдо Тодол», тибетскую «Книгу мертвых», и читл неотрывно, по многу рз возврщясь к одним и тем же стрницм. Мрьян этой книжки боялсь, кк в детстве – скзки про медведя н липовой ноге, но однжды, пок отец спл, увидел ее н полу возле дивн, поднял двумя пльцми, кк змеиный выползень, и нечянно нткнулсь н жуткие строки:

«Погляди – ты не отбрсывешь тени и нет твоего отржения в зеркле вод!»

Он еле сдержл вскрик, быстро положил книгу н столик, но несколько стрниц перелистнулись, и ее глз воровски потянулись к еще более стршным словм:

«Глядеть н родные лиц в упор – и не быть змеченным; слышть голос близких и не быть в состоянии окликнуть их в ккое стршное горе может окунуться душ!»

Спроси кто-нибудь Мрьяну, о чем болит душ ее отц перед смертью, он еще вчер скзл бы: нверное, о неспрведливости свершившегося, о боли и стрхе. Теперь же стршня книг открыл ей истину: он думл о вечной рзлуке, которя ни им, ни любимыми непреодолим. Никогд…

А Мрьян с ммой думли только о том, кк бы отдлить нступление этой рзлуки.

Все деньги уходили н лекрств. Тк скудно в семье еще не жили.

Стипендия Мрьянин был никкя, д и ее то и дело здерживли – тк же, кк и ммину зрплту библиотекря. Если бы не Борис, Мрьянин поклонник, рботвший в птеке, вообще пропли бы. Но и Борис не мог до бесконечности тртиться н дорогущие лекрств. Мрьян нхвтл бы репетиторских уроков, однко все студенты-инязовцы удрились в репетиторство, конкуренция црил жесточйшя.

Кких-то десять-пятндцть чсов в месяц, по десять тысяч чс – это было одно тьфу. Хоть иди торговть в коммерческий лрек по ночм!

Мрьян обзвонил знкомых: не устроит ли кто-то студентку н тепленькое местечко? Не везло просто клинически. Только Алк Ромнов, одноклссниц, подл руку помощи.

Конечно, это был не т рук, которую Мрьян принял бы с большой охотой. Все десять лет, что они вместе учились, Мрьян привыкл считть, что Алк – типичня веселя дур, которя только и думет о прнях, ну рзговоры ведет исключительно о бксх. Он кое-кк, чудом, свлил экзмены н ттестт – и порзил всю школу, поступив н только что открывшийся юрфк университет, смое престижное местечко, первый в городе коммерческий вуз. Учитывя, что родители ее перебивлись случйными зрботкми, общественное мнение решило единодушно: Алк звел любовник – «нового русского», либо вышл н пнель, либо выигрл в «Лотто-миллион». Конечно, Мрьян тоже ломл, голову нд этой улыбкой фортуны, однко кково же было ее изумление, когд Алк добродушно предложил ей рзделить удчу: пойти в помощницы к Золотой Лисичке.

– Мло не покжется, – сверкл он подновленной фрфоровой улыбочкой, сменившей прежнюю, щербтенькую. – От нс только что ушл одн девк – вышл з того фрнцузик, знешь, который н «Рдио-Европ» рботл? Отнюдь не бесприднницей ушл! А вдвоем нм трудно, кто-то третий непременно нужен.

Деньги лоптой будешь грести!

– А ккя рбот? – осторожно спросил Мрьян.

– Фотогрфировть.

– Что, в фототелье, что ли? – рзочровлсь Мрьян, которя ппрт в рукх не держл.

– Ну, можно и тк скзть, – хмыкнул Алк, – и во время ее дльнейшего повествовния Мрьян ни рзу не зкрыл изумленно рзинутого рт.

Золотя Лисичк приводил клиентов. Нет, он не пчклсь о немытых кчков и этих, в млиновых пиджкх, у которых пльцы веером. Клиентур у нее был отборня: все больше обкомовские и рйкомовские ребятки, теперь плвно перелившиеся в коммерческо-демокртические структуры, фирмы, бнки, однко, в отличие от нстоящих «новых русских», не отучившиеся блюсти свою репутцию. По словм Алки, знкомств у Золотой Лисички были преобширные, поскольку он отличлсь редкостной крсотой, мужики летели к ней кк мухи н мед. Лисичк приводил клиентов н квртирку, которую снимл специльно для этих целей, но дело обствлялось тк, будто подружк (Алк, нпример) просто дл ей ключ от своей хты. Тут Лисичк ложилсь с клиентом в постель. Алку иногд приглшли принять учстие, но это уж по нстроению. См-то он довольно спокойно относилсь «к этим глупостям», в отличие от Лисички, которя от души любил свою рботу и трудилсь с полной смоотдчей, получя не только мтерильное, но и морльное удовлетворение.

Клиент рсплчивлся с Лисичкой, блгодрил з доствленное удовольствие – через пру деньков получл пкет с фотогрфиями, которые можно было смело публиковть н обложке любого порногрфического журнл. Клиент был зснят со всеми подробностями, лицо его фнтзерки-пртнерши рзглядеть окзывлось невозможно.

Дльнейшее понятно… Лисичк, ндо скзть, никого з нос не водил: честно выклдывл негтивы в обмен н золотые безделушки – желтельно с бриллинтми, ибо свято верил в пословицу, что бриллинты – лучшие друзья крсвиц. И еще одну мудрость, по словм Алки, свято исповедовл Золотя Лисичк: уберечься от всех житейских неприятностей в ншем причудливом госудрстве можно, только имея – нет, не кругленький счет, ибо всякий местный бнк может в одночсье лопнуть, до ккого-нибудь «Лионского кредит», в случе чего, просто не доберешься, – имея бнку-трехлитровочку, доверху полную золотыми штучкми. И тогд все в жизни будет совершенно тип-топ.

Судя по Алкиным рсскзм, Лисичкин зветня бночк уже должн был переполниться, д и подельницы ее не бедствовли, тк что у Мрьяны имелся прямой резон обучиться фоторемеслу.

– Ну, еще, может, и случится перепихнуться когд-нибудь, хотя Лисичк обычно всю нгрузку н себя берет, – пояснил Алк. – Нрвится ей это дело!

С трудом обретя влсть нд отвисшей челюстью и вытрщенными глзми, Мрьян откзлсь от Алкиной любезности со всей возможной вежливостью.

– Нше дело – предложить, вше дело – откзться, – без обиды фыркнул Алк и кнул в ту же Лету, откуд нендолго вынырнул, чтобы смутить Мрьянину душу, и ндолго смутить!

Перед новым, 1995 годом врчи единоглсно уверяли, что янврь Корсков уж точно переживет, ну тм – сколько бог дст. И это было тк мло – и тк бесконечно много! То есть еще целый месяц дозволялось ждть чуд. Тридцть дней ндежды: всякое может случиться!..

Пок что случилось только одно: в Дивееве внезпно померл мть Ирины Сергеевны. Еще пятндцть лет нзд, после смерти муж, поселилсь он при монстыре – в ту пору пок не ствшем местом светского модного пломничеств, прозябвшем в збвении и бедности.

Девться некуд: мтушку в последний путь ндо проводить, хотя бы одной Ирине Сергеевне. Корсков, понятно, с мест двинуться не мог, Мрьян остлсь при нем, Ирин Сергеевн отпрвилсь в путь: отпевть рбу божию Антонину должны были первого янвря, тк что, хочешь не хочешь. Новый год Корсковым выпдло встречть поврозь.

Мрьяну, конечно, приглшл Борис или хоть в гости нпршивлся, д ккие уж тут гости…

Михил Алексеевич, впрочем, хрбрился. Потребовл чин чинрем нкрыть стол возле его постели, поствить лучшую посуду, боклы богемского хрустля.

Мрьян дже рзвеселилсь от этого подобия прздник.

Но вот что выяснилось уже чсу в десятом вечер: в доме нет шмпнского! И хоть, конечно, Михил Алексеевич вообще об лкоголе думть збыл, ему згорелось поднять в новогоднюю полночь бокл с шмпнским. Вынь д положь!

Мрьян, ругя себя з недосмотр, поцеловл отц, скзл, что сейчс вернется, и собрлсь пробежться по ближним коммерческим лвочкм. Отец слбым, но строгим голосом окликнул ее уже от дверей, велел переодеться – вместо нрядного плтья, н которое он нкинул шубенку, – толстый свитер и шерстяные рейтузы, д нкинуть шль вместо тоненького шрфик, д теплые носки в споги.

Мрьян не предполгл, что выйдет ткя здержк, но все же отц послушлсь, н прощние вошл в спльню: покзться. Корсков обвел ее любящим взглядом – когд у него вот тк лучились глз, Мрьян нчинл отчянно ндеяться, что все же свершится необыкновенное чудо жизни! – и скзл:

– Глвное, ты его выпить не збудь потом! Бери полуслдкое!

Зтем он устло откинулся н подушки, Мрьян выбежл з дверь. Н лестнице ее кк ознобом пробрло: к чему это скзно? – но рзмышлять было недосуг.

Метрх в ст от их дом, н площди Свободы, кучковлись один к одному «комки», которые, невзиря н неурочный чс, рьяно ковли деньги, однко, к огорчению Мрьяны, шмпнское ншлось только в одном: словно в нсмешку, это окзлся «Брют» – кислятин, которую Корсковы терпеть не могли.

Мрьян взглянул н чсы. Пол-одинндцтого. Есть время ктнуться до площди Минин, уж коли тм ничего не отыщется, сгодится и «Брют»: ведь глвное, чтобы было чем выстрелить в потолок! Н всякий случй он его купил, чтобы уж не возврщться, если ничего не нйдет.

Мимо полз почти пустой троллейбус, и Мрьян вскочил в него. «А может, обойдемся „Брютом“?» – мелькнуло в голове, когд проехли поворот н Ковлиху, но тут же вспомнились слов отц о полуслдком, и он поплотнее уселсь н холодном, скользком сиденье.

Троллейбус тщился, будто полудохлый червяк, но нконец-то добрлся до площди. Нрод двинулся н выход, но водитель открыл только переднюю дверь и провозглсил:

– Приготовьте билеты для проверки!

Мрьян привычно потянулсь, чтобы снять с плеч ремешок, д тк и хнул. Выскочив из дому впопыхх, нендолго, он прихвтил только кошелек д целлофновый пкет, сумку свою, где в косметичке лежл проездной, оствил дом. Дойдя до водителя, протянул тысячу.

– Проснулсь? – недружелюбно глянул он и отстрнил Мрьяну, пропускя в дверь струху, которя демонстртивно тыкл ему пенсионное удостоверение прямо в лицо:

– Ншел время проверяловку устривть!

– Двй гуляй, ббк! А ты штрф готовь.

– Д лдно придирться. Я н прошлой остновке вошл, – попытлсь схитрить Мрьян, но водитель грубо осдил ее:

– Не ври! Я видел, ты н Свободе влезл. Штрф, ну!

Мрьян, оглянувшись, увидел, что, кроме них двоих, в троллейбусе уже, никого нет. Обреченно открыл кошелек:

– И сколько?

– Десятку.

– Что? Десять тысяч?! – Он ткнул пльцем в ндпись н стекле: «З безбилетный проезд штрф 8 тыс. руб.». – Ты что же, негрмотный или збыл, что здесь нписно?

– Это я трфрет не успел зменить, – бесстыже ухмыляясь, пояснил шофер. – Инфляция, ствки поднимются! Гони червончик.

Унижться перед плюгвеньким троллейбусным влстелином не хотелось, и Мрьян промолвил с высокомерной откровенностью:

– Пожлуйст, возьми с меня сейчс только восемь тысяч, инче н шмпнское не хвтит.

– Шмпнское! – взвизгнул водитель. – Н шмпнское ей не хвтит! Д я не могу бутылку пив н Новый год себе купить, тут – н шмпнское! Отдшь штрф или нет?

– Нет! – огрызнулсь Мрьян. – Говорю же, возьми сейчс восемь, остльные я тебе или кому-нибудь из твоих коллег здесь, н этой остновке, хоть звтр передм. Или, если не веришь, зпиши мой телефон…

– Ах ты, блядешк! – протянул он почти миролюбиво. – Вот кк, знчит, мужиков змнивешь, дешевк!

Он сунулся в кбину, чем-то тм щелкнул, зпер з собой дверь и, проскользнув сквозь передние створки, удлился прочь от троллейбус.

Ккое-то время Мрьян перевривл бессмысленное, но оттого не менее гнусное оскорбление и не срзу осознл пугющую рельность: водитель-то сбежл, двери-то зкрылись!

Он в этом троллейбусе зперт. Зперт!

Примерно через полчс Мрьян окончтельно оствил свои попытки выбрться н свободу: рзжть двери ей было не под силу. В троллейбусе остро пхло шмпнским: хотел рзбить стекло бутылкой, д проклятя выскользнул из врежек и, удрившись о поручень, рзлетелсь вдребезги, обрызгв Мрьяну с ног до головы. Этот злополучный «Брют»! И почему не дотумкл подрить его шоферу?

Отпустил бы тогд нверняк!

Время близилось к полуночи, и Мрьян уже перестл верить, что водитель одумется, спохвтится, вернется з нею. Снчл ндеялсь: ну должен же он отвести мшину в прк. А потом предположил: вдруг он живет поблизости и ему прямо с утр н линию? Проще срзу из дому ехть. Троллейбусу з ночь ведь ничего не сделется, н Мрьяну ему явно плевть. То есть он все же появится, нверное… но никк не рньше пяти утр, в лучшем случе!

Мрьян сорвл голос, зовя н помощь, однко улиц будто вымерл.

Безжизненно темнели окн пединститут и зкрытой н ремонт «нучки». В Центре крови, конечно, свет горел, но ни тм, ни в доме около остновки криков Мрьяны услышть не могли: рядом орл-грохотл киоск звукозписи, обиттели которого, судя по всему, нмеревлись встретить Новый год прямо н рбочем месте.

Люди смеялись, поздрвляли друг друг, поднимли боклы с шмпнским, и никому н свете не было дел до Мрьяны, которя змерзет в темном троллейбусе.

А отец? Кк тм отец?! Он до крови прикусил губу, зжмурилсь… И, господи, нверняк мм звонил из Дивеев, он ведь подойти к телефону не может, тк что мм теперь тм с ум от волнения сходит, будто ей мло смерти ббушки!

Сердце тк зболело от горя, от бессильной злобы, что Мрьян зрыдл в голос. Ее плточек уже превртился в ледяной колючий комок, не вытирвший, больно црпвший щеки, и Мрьян яростно смхнул слезы лдонями, которые срзу зстыли. Слв богу, хвтило ум послушться отц, одеться теплее, не то уж точно отморозил бы себе все что можно!

Скорчилсь н сиденье, нтягивя н колени короткую шубку. Сейчс погреется, отдохнет немного и опять нчнет кричть, стучть… Д неужто отец не почует, что он в беде, неужто не подст ей помощь?! Только кк?..

И вдруг увидел его совсем рядом. Лицо у отц было ткое изможденное, стрдльческое, что Мрьян снов зплкл – тихонько, жлобно. И вдруг земля под ногми зтряслсь, словно они с отцом стояли н огромных кчелях и эти кчели то поднимлись, то опусклись, причем Мрьянин крй едв вздымлся нд землей, Корсков взлетл все выше, выше, тк высоко, что почти кслся голубой звезды, вспыхнувшей в небе ослепительно-внезпно, будто звезд эт нконец дождлсь своего чс и теперь хотел, чтобы вся Вселення ее увидел.

– О! О!.. Звезд! – вскричл Мрьян, рвнулсь к ней – и ощутил, что пдет, пдет… н пол троллейбус.

Сумтошно вскочив, огляделсь.

Д ведь он зснул! Только во сне бывют светлые чудес, явь по-прежнему кошмрн: ночь, стуж, нечеловеческий голос ревет о бртце Луи из музыкльного лрьк, н чсх… Господи, помилуй! Н чсх полночь!

Мрьян кинулсь к двери и удрилсь в нее с ткой силой, что н мгновение зстыл оглушення. И не поверил себе, вдруг услышв:

– Эй? Тут кто-то есть?

Мрьян был тк ошеломлен, что ккое-то мгновение не могл вымолвить ни слов. Нконец собрлсь с силми:

– Помогите! Выпустите меня!

Собственный голос, слежвшийся в теплой глубине горл и пропитнный слезми, покзлся чужим, пугющим полубсом.

В ту же минуту в дверь просунулись две большие руки в черных кожных перчткх, н которых тускло блеснул отсвет фонрей, и вцепились в створки.

Потянули в стороны… двери простуженно зскрипели, потом медленно, томительно медленно повернулись н шрнирх, обрзовв щель, вполне достточную, чтобы в нее мог протиснуться человек.

Мрьян звороженно глядел н этот путь к свободе, не веря своему счстью, пок голос снружи не окликнул ее с некоторой долей рздржения:

– Д ты тм спишь, что ли, мужик? У меня ведь руки, не домкрт!

Мрьян ринулсь вперед и вылетел н улицу, кк пробк из бутылки, едв не сбив с ног своего спсителя, который, поймв ее нлету, изумленно протянул:

– Бтюшки! А я думл – тм прень! Потянул носом – от Мрьяниной шубки остро несло шмпнским:

– Гуляем помленьку?

Глз его весело поблескивли, и голос был добродушный, не обидный. Д и кк можно обидеться н человек, который спс тебе жизнь?

– Это я хотел стекло высдить бутылкой, д уронил, – пояснил Мрьян, передергивясь от еще не изжитого ужс. – Вы мне, можно скзть, жизнь спсли! Дй вм бог здоровья!

– Д кто тебя сюд посдил? – удивился спситель.

Рзговоры были некстти, но Мрьян чувствовл, что этот человек имеет прво получить от нее ккое-то объяснение. И, нетерпеливо приплясывя, он выложил всю свою печльную историю.

Не дослушв, спситель выдернул из сугроб кейс и, открыв его н коленке, протянул Мрьяне темную бутыль:

– Сейчс вы шмпнское вряд ли где-нибудь нйдете, тк что держите.

Вот.

Он отштнулсь, изумлення и подрком, и этим вежливым «вы», н которое спситель вдруг перешел, но он чуть ли не силком сунул бутыль с золотой этикеткой ей в руки:

– Берите, берите! У меня еще две в кейсе, нм с друзьями вполне хвтит.

Это вм не кисленький «Брют», кое-что поинтересней: «Губернтор». Не пробовли? Кк рз полуслдкое.

– Спсибо вм не зню ккое! – пробормотл Мрьян. – Я сейчс зплчу!

Он усмехнулся, вглядывясь в ее зплкнное, утомленное лицо:

– Предствьте, что я Дед Мороз. А деньги лучше н очередной штрф приберегите. А может, вс вообще проводить, то вы что-то кчетесь?

– Спсибо, не н…

Он не договорил, ибо почувствовл, что «кчк» сейчс обернется ктстрофой. Бедный, измерзщийся оргнизм вконец взбунтовлся, терпеть больше не было сил. Мрьян резко повернулсь и кинулсь в подворотню, в глухую тень збор, нпрочь позбыв о том, что слово «неприлично» когд-то входило в ее лексикон.

Путясь в одежкх, с ужсом предствил, что будет, если ее спситель последует з ней, но он только рссмеялся, потом снежный нст громко зскрипел под его шгми: он уходил, и, когд Мрьян выбрлсь из блгословенных сугробов, улиц был пуст.

Мрьян глянул н чсы и увидел, что н них все еще ровно двендцть.

«Прздничную полночь можно и здержть», – вспомнились слов из любимого «Мстер и Мргриты». Нет, вряд ли. Просто чсы остновились. Но все рвно – ндо спешить! И, прощльно погрозив кулком своей кмере пыток, Мрьян кинулсь бежть по Врврке, вообржя, ккя рож будет у этого мерзейшего водителя, когд он вернется – пленницы в троллейбусе нет! И тм полно осколков! И несет шмпнским!

И, глвное, штрф-то он тк и не зплтил.

К дому Мрьян долетел, словно н крыльях. Из всех окон бил свет, и деревья у стен, чудилось, ежились, исхлестнные этими жгучими лучми.

Привычным взглядом ншл свой блкон. Отцовское окошко тихонько мерцет, кк бледный фонрь светляк: горит лмп нд изголовьем.

Ворвлсь в квртиру, лязгя ключми.

– Это я! Ты не спишь? Переволновлся? Не предствляешь, что со мной было! Нзывется, ждность фрер сгубил! – кричл Мрьян, рсшвыривя споги, кидя н пол шубу с шпкой.

Схвтив з горлышко неожиднный трофей и взлохмтив смятые волосы, он ворвлсь к отцу, но ноги ее подогнулись, и Мрьян сел прямо у порог.

Постель был вся рзорен, простыни сбиты, подушки, одеял влялись н полу. Отец рспростерся в стрнной, изломнной позе. И н его лице зстыло то же смое измученное, стрдльческое выржение, которое он видел в своем сне.

Мрьян спл и видел сон, ее отец в эту минуту умирл. Эт смерть ей снилсь! Д з что, з что же судьб тк злобно с нею обошлсь?

Он коротко, пронзительно вскрикнул – и зжл рот рукой. Господи, кк тихо было, мертвенно тихо! Не срзу понял, что остновился громко щелквший будильник у изголовья кровти, д и не он один – все чсы в доме, кк окзлось, стояли. И все стрелки сошлись н полуночи.

Новогодняя полночь! Он умер в полночь, когд люди смеялись, поздрвляли друг друг, мечтли о будущем, поднимли боклы с шмпнским!

Шмпнское… Это слово прорвло оцепенение, овлдевшее Мрьяной.

Шмпнское.

Он перевел взор н темно-зеленую тяжелую бутылку.

«Глвное, ты его выпить не збудь потом…» – словно няву произнес родной голос, и Мрьян вскрикнул:

– Ты знл? Ты знл, что тк будет? Ты знл, ты меня нрочно отослл!..

Тишин. «И безответен неб житель!» Отец чсто цитировл эти слов Пущин, но кким новым, кким стрнным смыслом они сейчс нполнились!..

Цепляясь з стенку, Мрьян медленно поднялсь и приблизилсь к отцу. С трудом зкрыл ему глз монетми; кк могл, подвязл уже охолодевшую челюсть; руки и ноги были тк сведены предсмертной судорогой, что с ними он не спрвилсь: просто нкрыл тело новой простыней и ушл н кухню. Ндо, нверное, позвонить… куд звонят в тких случях? В больницу? В милицию? Но снчл – шмпнское. Рз он тк хотел… полуслдкое…

Неожиднно легко, без выстрел, без брызг, открыл крсивую бутылку. И првд – нзывется «Губернтор». Придумют же!

Нлил в бокл.

Горло сжимлось, но Мрьян стртельно протлкивл в него глоток з глотком, словно выполнял нелегкую, но необходимую рботу. Вкус он не чувствовл д и вряд ли осознвл, что, собственно, делет. Сейчс всем, что было для нее смым святым: жизнью мтери и смертью отц… – он клялсь, что нйдет того прня, того водителя, того убийцу, – и отомстит ему. Отомстит! Он знл, что сделет это, дже если его придется искть всю жизнь!

– Позвольте предствиться, – шркнул рсшлепнной сндлией юнош в пиртской косынке. – Князь Всилий Шеметов.

Мрьян снял очки и оздченно уствилсь н прня, но теперь и его лицо изумленно вытянулось, потому Мрьян, осознв свою оплошность, вновь нцепил очки. Кк во сне, протянул руку – юнец, ловко щелкнув сндлиями, поднес ее пльцы к губм.

– Лрис Я… Яценко… – неуверенно пробормотл Мрьян, понимя, что ему почему-то известно, что он врет, но теперь лицо стрнного преньк было воплощением любезности:

– Кк вм будет угодно, мдм.

Итк, он оствлял з ней прво нзывться, кк он хочет. И н том спсибо. «Нет, но кковы претензии! Князь, глвное дело! Что з бред, что з белогврдейщин опереточня!» – рздрженно подумл Мрьян, поудобнее перехвтывя свою ношу, И тут князь Шеметов подлся вперед:

– Позвольте вм помочь, судрыня.

– Блгодрствуйте, – буркнул Мрьян, невольно впдя в его стилистику. – Прво, не стоит беспокоиться, вш светлость.

Он слегк попятилсь, меньше всего желя вести здесь, в полутемном проулке, светскую беседу с кким-то психом, обуревемым мнией величия, кк вдруг ожгл новя догдк: чумзый князь явно перестрлся, избвляя ее от преследовтелей! Если Лрис и Сньк все еще в опсности, знчит, ей ндо продолжть водить з собой погоню, кого теперь водить, спршивется?!

Кк это чстенько случется, н прямой вопрос судьб дл столь же прямой и недвусмысленный ответ. Из-з угл выскочил широкоплечий, кряжистый рб и, звидев Мрьяну, победно зкурлыкл, рдостно осклбившись.

Китмир, мгновенно оценивший ситуцию, изготовился к прыжку, но рб выхвтил пистолет, и Всилий едв успел удержть хрброго пс з згривок.

Держ их н прицеле, рб медленно потянулся левой рукой к Мрьяне – он окменел – и, кончикми пльцев подцепив крй изр, сильно дернул…

В следующее мгновение лицо его искзилось гримсой ужс, и с криком:

«Жгучя чум!» – он воздел руки, кк бы призывя Аллх в свидетели свершившегося: вместо ребенк, з которого был нзнчен щедря нгрд, его глзм предстл огромня игрушечня обезьян в плотно нхлобученной кскетке и белых кроссовкх!

Секундного змештельств противник хвтило Китмиру, чтобы зщелкнуть челюсти н его зпястье. Пистолет вывлился, князь Всилий, с гортнным криком крутнувшись вокруг своей оси, влепил в лоб преследовтеля ткой удр ногой, что сндлия свлилсь в пыль. Рядом рухнул рб.

«Усиро-мвси-гири», – ни с того ни с сего вспомнил Мрьян, кк Ндежд нзывл этот прием крте-до. Ндо же, зпомнил!..

Тем временем князь торопливо обулся, сунул пистолет рб з пояс штнов, под мйку, потом подхвтил бесчувственное тело под мышки и уволок в ккой-то подвльчик, откуд отчетливо тянуло Дурмнным, слдковтым зпхом.

Китмир поглядел н оторопевшую Мрьяну, потом зубми поднял с мостовой скомкнный изр и подл ей. Но у Мрьяны не было сил дже рссмеяться, не то что пошевельнуться!

Появился Всилий, торопливо потрепл по холке пс, снов укутл обезьяну шелком тк, что опять ее стло не отличить от ребенк, и осторожно взял Мрьяну под локоток:

– Позвольте сопровождть вс, судрыня. Вы несколько бледны…

– Где он? – с трудом рзомкнул губы Мрьян.

– Не извольте беспокоиться, – усмехнулся князь Всилий. – Я препроводил этого молодого человек в некое зведение, где хозяин пробвляется проджей бндж. Простите з рбизм, я хотел скзть, гшиш. Поверьте, очнувшись через трое суток, он не срзу вспомнит дже свое имя, ну зрелище, коему стл сегодня свидетелем, и вовсе изглдится из его пмяти!

«Похоже, – подумл Мрьян, с трудом прорывясь сквозь путы его медлительной, рхичной речи, – этот прень – истиння чум египетскя! Он что, подрядился нрушть все нши тщтельно рзрботнные плны?!»

– Премного блгодрн з помощь, – процедил Мрьян, – однко смею ндеяться, впредь я буду избвлен от неуместного зступничеств!

Несколько секунд его светлость глядел н нее недоумевющими крими глзми, потом протянул:

– Я-сно. Знчит, вы должны вести з собой погоню? Вы – кк бы это вырзиться поизящнее – подсдня утк?

– Не твое дело! – огрызнулсь Мрьян, но князь сокрушенно покчл головой:

– Виновт. Я проявил непростительную недогдливость. Но я испрвлю свою ошибку, клянусь.

Отдв короткое прикзние Китмиру, который тут же встл рядом с Мрьяной в позе неподкупного тюремщик, князь Всилий вновь нырнул в подвльчик, откуд вскоре и появился, пыхтя от тяжести уже знкомого рб, которого он тщил з плечи, в то время кк ноги его поддерживл лысый толстяк в синем хлте, полы которого с трудом н нем сходились, тк что смуглый живот нвисл нд короткими шроврми. Лысину его венчл мленькя беля шпочк.

Пес при виде этой процессии попятился, словно в удивлении, д и Мрьян взвизгнул, когд безвольное тело уложили под стенкой:

– Вы с ум сошли! Зчем?

– Когд его увидят сообщники, они поймут, что идут по верному следу, – пояснил князь Всилий, попрвляя свою пиртскую косынку тк, чтобы узел приходился точно нд левым ухом. Очевидно, в этом зключлся особый шик.

Толстяк отер пот со лб, и Мрьян увидел н его лдони ттуировку: крест и дт – 9.12.97.

Толстяк смотрел выжидтельно. Князь Всилий озбоченно пошрил по крмнм, но вот лицо его озрилось, он выхвтил из-з пояс пистолет рб и подл его толстяку. Тот вырзил неописуемый восторг, блгодрно зклнялся, здом нперед спускясь в свой подвльчик, но Мрьян глядел не н него: он вдруг зметил, что н руке Всилия выттуировн точно ткой же крест и дт:

9.12.97!

Ее дже озноб пробрл. Неужели бнд? Неужели он угодил к кким-то здешним мфикм? Этот князь… чепух, врнье, конечно! Зчем он з ней следил?

Зчем спсл? Может быть, смостоятельно охотился з Лрисой и Снькой, ндеясь перебить «товр» у конкурентов, ну когд обнружил, что перед ним вовсе не те, – чего он хочет теперь? Что знчит этот крест, эт цифр? Дт обрзовния бнды?..

Ндо срочно уносить ноги!

Понять это – полдел; оторвться же от князя Всилия и его веселого Китмир окзлось ох кк непросто! Они шли нрочито неторопливо, куд глз глядят, и Мрьян никк не могл понять, в смом ли деле погоня потерял ее след, или преследовтели просто держтся поодль, не желя обнруживть себя перед невесть откуд взявшимся юнцом и его отвжным псом. «Ну если бы они знли, что это не кто-нибудь, русский князь…» – усмехнулсь Мрьян.

Кстти, Всилий, которого горздо уместнее было бы нзывть просто Вськой, кжется, не врл. Во всяком случе, он уверял, что его прпрдедом действительно был князь Всилий Шеметов, известный в нчле век египтолог, который октябрь семндцтого встретил н плто Гиз в состве этногрфической экспедиции Бритнского музея, пытвшейся отыскть описнный Стрбоном вход в пирмиду Хеопс.

Но и вход этого легендрного не сысклось, и въезд в Россию был теперь зкзн… У Шеметов, к счстью, имелся счет в Женеве: это и позволило ему выжить, ибо н гонорры з неудвшуюся экспедицию, кк и н доходы с нижегородского имения, рссчитывть уже не приходилось.

До 1919 год Шеметов прожил в Кире один, устроившись н рботу в Египетский музей, потом появились и другие русские: в основном деникинские и врнгелевские офицеры и десяток шттских, для которых жизнь н чужбине нчинлсь с нглийского лгеря в местечке Телль ль-Кериб, что лежло н полпути между Киром и Исмиллией. Тм Шеметов и ншел себе жену – Тнечку Семенову, которя, похоронив рсстрелянных родителей, бежл от революции из Одессы, зшив в подклдку жкетик ммины бриллинты, – и нчисто збыл о них среди тягот бегств и жизни среди голой, песчной, бесконечной рвнины, в плточном городке, окруженном колючей проволокой. Тк что князь Шеметов не сомневлся, что берет з себя робкую бесприднницу. Бриллинты обнружились совершенно случйно: лет через десять подклдк ветхой жкетки вовсе истерлсь до дыр – кмушки и посыплись. Пришлись они весьм кстти, превртив скромное существовние Шеметовых в безбедное.

Потомкм тоже кое-что достлось. Рождлись все больше мльчики, стршего всегд нзывли Всилием; женились только н своих, дже если з невестми приходилось ездить в Сирию или Турцию. Н эту родовую ренту жил и мть нынешнего князя Всилия Шеметов, см он учился в колледже, подрбтывя гидом у русских туристов или просто слоняясь по Киру, который знл, кк его прпрдед – свое приснопмятное имение.

Знимть дму беседой Вськ считл своей непременной обязнностью; кроме того, он желл отрекомендовться кк можно лучше, и скоро Мрьян все узнл о нем, дже то, что имя своему псу он дл в честь того смого легендрного Китмир, о котором рсскзывет Корн: этот пес приндлежл юношм, которые спслись в пещере от идолопоклонников. По воле Аллх, они спли трист лет, Китмир, охрняя их, нучился говорить и фктически стл человеком.

Конечно, Мрьян вместе с Лрисой, по подскзке Виктор, прочл что возможно о Египте перед поездкой в Кир, дже знимлсь языком, но в Корн, к сожлению, зглянуть не удосужилсь.

С князем Вськой было очень интересно, однко Мрьян, не збывя о подозрительной ттуировке н его худой, оживленно жестикулирующей руке, продолжл измышлять способы отвязться от ненужных более провожтых.

Между тем Вськ, похоже, прочел ее мысли: умолк, держлся отчужденно.

Дже Китмир больше не лстился, не пдл внезпно в пыль, выствляя ногу пистолетом и принимясь яростно выгрызть зловредную блоху, не взливл от избытк чувств – шел поодль, но Мрьян чувствовл себя тк, будто он ее не охрнял, стерег…

– Быть может… – вдруг нерешительно нрушил молчние князь Вськ, – быть может, мдемузель скжет мне, куд ее сопроводить, чтобы я мог кк можно скорее избвить ее от моего присутствия?

Ну, знете! Это было уж прямо по-китйски, вежливо до тошноты!

– Д брось ты, – не ншл ничего лучшего в своем словре Мрьян, – не выдумывй, я просто…

– Вы мне не доверяете, не тк ли? Но почему? Pourquoi?

Бог весть зчем он зговорил по-фрнцузски, но отчего-то именно это слово окзлось последним доводом, зствившим Мрьяну признться.

Он взял Вську з руку и повернул лдонь тыльной стороной вверх:

– Из-з этого.

– Из-з этого? Но почему? Pourquoi?! – От изумления князь Вськ сделлся однообрзен.

– Почему у вс одинковые ттуировки с тем содержтелем опиекурильни и с мльчишкой, живущим н крыше? Вы приндлежите к одной шйке? И с чего это вы все тк рьяно мне помогете?

– Русские должны держться друг друг, – веско зявил юный князь. – Тк же, кк и единоверцы, христине, если они живут в стрне, где господствует чужя религия. Рзумеется, нс никто не притесняет, но бртья по Творцу н чужбине почти то же, что соотечественники, понимете? А человек, который помогл вм, – это копт, потомок коренных египтян. Он христинин, и я тоже првослвный христинин. Здесь тк принято, – он простер руку, – после хождения в Иеруслим оствлять этот знк: крест и дту пломничеств. Толстяк зовут Ани. Это древнее имя… Мы познкомились в декбре прошлого год, когд ходили с мтушкой поклониться святым местм.

Мрьян шл молч, ничего не видя перед собой.

Боже!.. Выствить себя ткой дурой! Нет, у нее мния преследовния, конечно. Типичня прнойя!

От стыд ее просто-тки колотило, но вот что-то теплое, пушистое, пыльное прильнуло к ее колену, и он увидел, что это голов Китмир. Выходит, ее простили?..

– Вы с мтушкой? – проронил Мрьян. – Вш мтушк живет в Кире?

– Рзумеется. У нс домик в Гелиополисе, здешнем пригороде. Я двно желл вм скзть, – князь Вськ взглянул н Мрьяну темными серьезными глзми, – что смым лучшим было бы для вс переждть весь этот кошмр в ншем доме. Я не зню, кто вс преследует: боевики из «Аль-Гм ль-исл-мия», «Бухид в зилдр» или «Аль-Джихд ль-Дже-дид», может, идет ккя-то мфиозня рзборк («Ого!» – мысленно отметил Мрьян), не ведю, ккие дел вершт вши друзья, но я попытюсь узнть все, что можно, об их судьбе, вы пок поживите у нс в доме.

– Нет, – покчл головой Мрьян. – Нет, ну что вы…

– Соотечественники должны помогть друг другу, – нстивл Вськ. – Моя мтушк почтет з честь приютить вс!

– Нет! – вскинулсь Мрьян. – У меня тоже есть понятие о чести, я не могу подвергть опсности ни в чем не повинных людей!

Вськ взглянул н нее с восхищением. Уж эт речь был ему близк!

Тк. Понятие о чести у Мрьяны есть, это они выяснили. Остлсь ткя млость: выяснить, почему, powquoi, в конце концов, згорелся весь этот сыр-бор, ккие ткие дел: Хозяин нвлекли н Мрьяну все эти невероятные приключения?

После встречи с Витькой-Федор Ивнычем жизнь Корсковых резко переменилсь. Нет, больше денег укрдкой он Мрьяне не совл, откупиться не пытлся: держлся тк, словно встретился с двно потерянными, теперь обретенными родственникми. Он см отвез Мрьяну из больницы домой, см возил ее кждую неделю н процедуры, н рентген, если не мог, присылл своего «сотрудник» – добродушного ловелс Женьку, который, чудилось, кмуфлю ндевл просто для пижонств, тк не шл он к его веселому лицу и общей белобрысости.

Мрьян Женьке нрвилсь, и он делл ей весьм щедрые внсы, но выглядело это кк-то очень весело, ни к чему не обязывюще. Вдобвок он рсскзывл ей обо всех своих подружкх, особенно чсто – про Тню с Ирой, обе девицы имели глупость считть себя единственной влдычицей игривого Женькиного сердц.

Ттьян вдобвок был змужем, это создвло мссу дополнительных неудобств… впрочем, Мрьян очень скоро понял, что именно неудобств Женьк и любит пуще Ттьяны, пуще смой любви. Глядя н Женьку, Мрьян не понимл, кк можно воспринимть его инче чем подружку? Ну ккой из него возлюбленный? Но поболтть, посмеяться с ним было очень здорово. Женьк скршивл Мрьяне чсы ожидния в трвмпункте, в очереди, где этой скользкой зимой было очень много нроду.

Мрьян долгое время не знл, кем рботет Женьк у Виктор – при всем своем простодушии он очень ловко умел уворчивться от ненужных вопросов. Ей еще предстояло сделть открытие, что Женьк был водителем Хозяин и одним из его охрнников. Не свлись он с тяжелейшим гриппом, окжись см з рулем в тот янврский день, никкой беды н площди Свободы не случилось бы, и, нверное, Мрьян никогд больше не встретилсь бы с Витькой-Федор Ивнычем, знчит, жизнь ее пошл бы совершенно иным путем. Ну что ж, всегд случется только то, что должно случиться: инче говоря, чему быть, того не миновть!

Виктор, нверное, ожидл, что, войдя в квртиру Корсковых, он вернется н десяток лет нзд, когд здесь сияли синие глз Ирины Сергеевны и улыбки Михил Алексеевич, потому вид этих мрчных, погруженных в глубокую тишину комнт порзил его в смое сердце. И особенно – облик Ирины Сергеевны, одетой в черное, исхудвшей, сострившейся, угрюмой, схоронившей вместе с мужем не только здоровье, крсоту, очровние, но словно бы и душу свою. Прошло уже больше год после его смерти, но, похоже, лишь теперь до Ирины Сергеевны нконец дошло, что ее любимый ушел нвеки, нвсегд!.. Весь минувший год ее знимло устройство Мрьяниной судьбы, потом попытки отойти от последствий этого устройств, но теперь, когд все нконец улдилось, собственное горе, невосполнимя утрт обрушились н нее с новой силой – и совершенно подвили.

Дже встреч со стрым знкомым, столь волшебно преобрзившимся, не оживил ее исплкнного лиц. Мрьян тоже тяжко стрдл по отцу, но он был молод, знчит, легк мыслями. К тому же слишком многое испытл он з минувший год, д и перелом сослужил свою службу – телесня боль зтмил душевную. Для мтери же внезпня болезнь Мрьяны был досдной помехой, отвлеквшей от беспрерывной, всепоглощющей, ствшей смыслом ее теперешнего существовния тоски по мужу, которого он любил воистину больше всего н свете.

Мрьяну это не удивляло. Он с смого рождения ощущл, что сердце ммы все, без осттк, отдно отцу. Ирин Сергеевн любил дочь скорее умом и инстинктом, дже лски ее были всегд словно бы холодком подернуты, хотя он могл считться очень зботливой мтерью. Отец был Мрьяне близким другом, но для ее мтери в нем зключлся смысл жизни! И вот теперь его не стло… знчит, не стло и смой жизни.

Веселя бестктность был одной из глвных свойств нтуры Виктор Яценко, об этом Мрьяне еще предстояло узнть, но в тот день именно его бестктность окзл н Ирину Сергеевну блготворное действие. Под нтиском рсспросов – Виктор все хотел знть об их жизни, о зрботке, о квртплте, о неминуемом сокрщении шттов в библиотеке, где рботл Ирин Сергеевн и куд ей после отпуск уже не следовло выходить, об отношении Мрьяны к школе, куд он попл по рспределению, о ее друзьях, подругх, поклонникх, о книгх, которые он любил, о блюдх, которые умел готовить, о пристрстии к уборке квртиры, о рисовнии пстелью, которым он увлеклсь, о том, что шьет, что вяжет… Итк, под нтиском этих вопросов Ирин Сергеевн не то что оживилсь, кк бы оттял немножко, и дже подобие улыбки коснулось ее бледных губ:

– Ты тк выспршивешь, Витя, словно жениться н Мрьянке собрлся!

Мрьян вздрогнул, вспомнив, кк зводил мть подобные рзговоры год нзд, – и к чему это привело.

– Нет, – серьезно ответил Виктор, – я уже женился. У меня сын рстет!

– Ну и кк? Кто он? Кк зовут сын? Ты счстлив? Теперь все хорошо? – принялсь оживленно выспршивть Мрьян, стрясь змскировть шльную, мгновенную ндежду: кк, в смом деле, было б здорово, если бы этот богтый, уверенный в себе, веселый и добрый человек и впрямь женился н ней, збрл из этой квртиры, из этой ее жизни, оплетенной черной путиной неизбывной, смертельной тоски! Нет, он не ощущл к Виктору ни любви, ни влечения, нпротив, он был кк бы дядьк или двоюродный брт, но он не хотел, боялсь тк и остться зживо погребенной здесь вместе с мтерью – и стыдилсь своего стрх: ей кзлось, что этим стрхом он предет родителей.

– Ее Лрис зовут, – нчл обстоятельно отвечть Виктор, – сын – Сньк. Он – вылитый я, Лрис крсвиц. Ну очень крсивя! И ткя спокойня, сдержння!.. Я, конечно, по любви женился, но и по рсчету – тоже.

Это был перст судьбы. Я ее н конкурсе крсоты увидел – и срзу узнл: он!

Вот, думю, бог меня з все и простил, и нгрду дет. Теперь все в моей жизни переменится, теперь… – Он мхнул рукой. – Чтобы ее с конкурс снять, я ткие деньжищи отвлил! Нстоящий клым з невесту. И не зря. Чувствовл, что Лрис родит мне хорошего сын, тк оно и вышло. Првд, год дв у нс детей не было, я уж отчялся. Но, слв богу… Ох, мы и нмучились! Ее н сохрнение положили чуть ли не с двух месяцев, причем клиник был стршно дорогя. Но это тьфу, чепух. Сейчс я все эти кошмрные месяцы со смехом вспоминю. У нее токсикоз был ужснейший, мне ее видеть почти не рзрешли: то он под кпельницей, то спит… А глвврч, он же хозяин клиники, до чего збвный был мужик! – трторил Виктор. – Деньги из ушей лезли. Д уж, брл он з свои услуги не хило – зто дело знл. Художник, истинный художник! Ох, ккой у меня Сньк!..

Мрьян слушл Виктор, чуть ли не рзинув рот: ей еще не приходилось видеть мужчину, который бы нтурльно тял от любви к сыну. А Ирин Сергеевн, чудилось, уже утртил интерес к рзговору, сидел, отсутствующе глядя н фотогрфию муж.

Виктор нконец зметил это. Умолк, вздохнул, тоже поглядел н портрет Михил Алексеевич, потом к-к брякнет:

– Знете что, Ирин Сергеевн? По-моему, вм ндо в монстырь идти, вот что!

Мрьян хнул, схвтилсь з виски, с ужсом уствилсь н Виктор, ожидя взрыв негодовния мтери, слез, но внезпно ощутил некое стрнное спокойствие, воцрившееся в комнте. Оно нпоминло мгновенное облегчение, которое осеняет нс после долгожднного прощения вины… Д и лицо Ирины Сергеевны вдруг сделлось здумчивым, мягким, без прежних тргических теней.

– У-ди-ви-тель-но… – медленно проговорил он, здумчиво глядя н Виктор. – Удивительно, что ты вот сейчс скзл это! Я ведь только об этом все время и думю. Михил умер без меня, я был в Дивееве – словно еще тогд бог мне путь укзывл! И вот сейчс ты скзл… Только Мрьяну тяжко одну оствить.

– А вы ее и не оствите одну, – решительно произнес Виктор. – Я ведь к вм с серьезным предложением пришел – хоть и не руки и сердц. Мрьянк, очень прошу, не откжи, переезжй в мой дом и зймись воспитнием Сньки!

– Кк это? – простодушно удивилсь Мрьян. – А сдик? А школ?

– Ну, до школы ему еще длеко, пцну всего четыре. В детсд не пойдет, ни к чему это. А ббульк его, Лрисин мть, болеет, тяжело ей. К тому же Сньке пор не только рсти-цвести, но и человеком стновиться. Языки учить. Ну и всякое ткое.

– А жен твоя что же?

– Ну, жен! Лрис – другой человек. Он не может только Снькой знимться. Не получется. Ну, он ткя… не ее это дело. Тут нужно человек, кк скзть… чтоб все время при сыне был. Рньше ткие люди гувернерми нзывлись. Гуверннткми. Иди, Мрьян, к моему Сньке в гуверннтки, ?

Поверь, зрботком ты будешь довольн. Питние, квртир – все бесплтно. Если мтушк все же уедет в Дивеево, эти вши комнты сддим ндежным людям – тоже ккие-никкие деньги пойдут тебе н счет. Соглшйся, Мрьянк! Меня дел чсто з грницу уводят, поездишь с нми, мир посмотришь. Ну что тебе киснуть в этой твоей школе?!

И хотя рботу учителя нглийского язык в шестых и седьмых клссх средней школы можно было нзвть кк угодно, только не словом «киснуть», Мрьян готов был сбежть оттуд с рдостью. Он любил детей… но когд их сорок человек в душной комнте: орущих, хохочущих, ненвидящих и эту трбрщину, и всю учебу н свете, и эту девчонку-училку с высокомерным взглядом, которя делет вид, что их не боится, сму дрожь тк и бьет! Не он, Мрьян, сделл этих детей ткими: ни во что не верящими, никого не любящими, не он опрокинул все понятия о добре и зле, черном и белом, – тк почему же он обречен испрвлять эти ошибки? Нет, предложение Виктор – просто блго, др небес. И все же Мрьян еще колеблсь.

«Скзть ему? – думл лихордочно. – Он же ничего обо мне не знет, он думет, что я все т же Гертруд, девочк, которой всех жлко, ведь в моей жизни был прошлый год… я могу пытться збыть его, но не могу выкинуть из жизни, кк бы ни хотелось!»

Д, нверное, ндо было обо всем рсскзть Виктору, но кк? Кк нчть? И мм молчит. Нверное, и првд хочет, чтобы дочк рзвязл ей руки.

– Но… но почему же ты выбрл меня? – спросил Мрьян робко. – Ты ведь, судя по всему, в деньгх нужды не знешь, можешь хоть профессоров к своему сыну ннять, смых опытных педгогов. А я – что я? Или; может, ты это делешь из чувств долг, ну, вот з это? – Он постучл по згипсовнной ноге. – Тк это ничего, я н тебя нисколько не сержусь, ни чуточки, ты совсем не должен…

– Хорошя ты девчонк, Гертруд, – перебил Виктор, – только ни черт в людях не рзбирешься. Я хочу, чтобы моего сын любили. Но ведь немной любви не бывет. А я тебя вот с этких лет зню, вдобвок ты дочь своего отц, знчит, душ у тебя… – Он вдруг смущенно отвел глз:

– Ну, я не зню.

Соглшйся, ?

Мрьян рстерянно взглянул н мть, ищ поддержки, но т снов смотрел н портрет муж, больше ничего не видя, губы ее дрожли – то ли от сдерживемых слез, то ли от мечттельной полуулыбки… нет, поддержки и помощи у нее больше искть не стоит, ндо рссчитывть только н себя!

– Тк соглсн? – тихо спросил Виктор. Мрьян неуверенно кивнул, но тут подл голос Ирин Сергеевн, бросившя из потусторонних длей последний взор н мирские проблемы:

– Ндеюсь, у Мрьяны будет отдельня комнт? Виктор вытрщил глз, потом вдруг зшелся мелким хохотом, словно Ирин Сергеевн бог весть кк удчно пошутил:

– Комнт?! Д конечно же! Отдельня комнт! Д хоть пять!

И нпрсно Мрьян с мтерью решили, что Виктор шутит. Комнт в ее рспоряжении окзлось именно пять: спльня, кбинет с отлично подобрнной библиотекой, где он должн был готовиться к знятиям со своим воспитнником, потом Снькин спльня, игровя комнт и еще не совсем подготовлення клссня. Вдобвок отдельные, только для них с Снькой, вння и тулет. Все это было оклеено нглийскими обоями, обствлено итльянской мебелью – ну и тк длее. После первого шок Мрьян очень быстро освоилсь во всем этом великолепии, однко проводить время с Снькой предпочитл в сду или в собственно детской – игровой комнте: не сидеть з столом, долбя нглийский, непринужденно учить восприимчивого, кк зеркло, мльчишку, зпускя змея, или толкя вгончики игрушечной железной дороги, или устривя втогонки, или рзворчивя грндиозные бтлии между плстмссовыми рмиями, или рзыгрывя предствления со множеством кукол и зверей, которые обитли в этой грндиозной, невиднной детской.

«Неужели я тут живу?» – это восторженное недоумение преследовло ее теперь постоянно. Здесь кк бы обитл большя дружня семья: Виктор с женой и сыном, Ндежд, Мрьян, Женьк, горничня Стлин и поврих Ирочк – т смя Женькин пссия. Существовл еще смення охрн, однко Мрьян ее почти не змечл. Новое положение кменной стеной отгородило ее не только от этих молчливых, кк збор, и столь же непроницемых людей, но и от безденежья, очередей, тоскливых взглядов нищих струх, нервотрепки в школе – от ненвисти ко дню сегодняшнему и стрх перед звтршним. А глвное – помогло збыть прошлое!

Строго говоря, одного человек из прошлого он все же видел кждый день. Нет, не Виктор. А его жену.

Збвно было увидеть знкомое лицо… Вот оно, соединение политического кпитл с криминльным! Лрис был дочерью Кобрин, обкомовского звотделом – того смого, в подчинении у которого нходился Мрьянин отец. Нет, семьи Кобриных и Корсковых особо не общлись, девочки никогд не дружили – тк, знли друг друг понслышке. Кобрины держлись в стороне от кких-то тм инструкторов, более тяготели к семьям секретрей. Лрис училсь в престижной первой школе, мть ее никогд не рботл – в отличие от Мрьяниной мтери.

Собственно, о жизни Лрисы Мрьян почти ничего не знл. Првд, однжды прошел темный слушок про историю с кким-то мльчишкой, которого не то из школы исключили, не то он см ушел… А может быть, все это были сплетни, двние сплетни. Ткие же, кк истории про смого Кобрин, одно время ходившие по городу. Будто после зпрет компртии н его имя были положены огромные пртийные деньги и открыт якобы чстня фирм. Снчл дел кк-то шли и дже процветли, потом Кобрин здорово нкололо ккое-то российско-зрубежное предприятие. Причем змнили его кк ндо, дв возможность «нврить» преизрядную сумму н пустячной спекуляции. И второй рз прибыль окзлсь очень недурной.

Тк что третий рз Кобрин вложился в проект с ручкми и ножкми… спустя месяц узнл, что фирм эт инострння вовсе и не существовл никогд, действовл через посредников, которых и след простыл. Тот же нижегородский бизнесмен, который выкопл для Кобрин яму, сделл большие глз: я, мол, не я и бородвк не моя, от всего открестился! А Кобрин не стл ждть ни рзборки товрищей по пртии, ни незд финнсовых д нлоговых оргнов: зстрелился из охотничьего ружья, оствив зписку, о содержнии которой ккие только домыслы не ходили. Впрочем, вполне возможно, это вообще все были домыслы. Достоверно Мрьян знл одно: Кобрин «погорел» – и покончил с собой. Не спршивть же подробности у Лрисы, которя, хоть и держлсь вполне демокртично, все же не двл Мрьяне збыть дистнцию, хотя т поглядывл н нее сочувственно: все-тки они обе потеряли отцов!.. Вообще, после смерти Кобрин дел у его семьи, очевидно, шли худо, если они из престижного дом № 1 н площди Минин перебрлись в ту зчухнную хрущевку, где теперь жил мть Лрисы. Мрьяну удивляло, что отдельно. Ну, может быть, не одобрял брк дочери… Похоже, тм было не очень-то много любви – во всяком случе, со стороны Лрисы. Хотя т похорошел… порзительно крсивой стл! Новый цвет волос – черный с медным блеском – шел ей необыкновенно, куд выигрышнее оттеняя огромные голубые глз и белоснежную кожу, чем прежняя золотистя грив. Эт выхолення крсот подвлял Мрьяну… Но и при этом ей здесь совсем недурно жилось! Дже тоск по отцу, дже тяжелые воспоминния, дже зтення обид н мть, которя в этом своем Дивееве словно в воду кнул, нисколько не интересуясь судьбою дочери, отступли в респектбельных стенх Викторов дом. И это несмотря н то, что он, кк теперь принято выржться, Хозяином был – мфиози.

Виктор этого слов, впрочем, не любил и к себе не относил:

– Я просто везунчик, богтый везунчик, понимешь?

Мрьян не понимл – до тех пор, пок Виктор, доверявший ей, кк родной дочери, не объяснил простыми словми, в чем зключлось его везение.

Когд Союз рзвлился, Виктор рботл н судоремонтном зводе. Кто это время помнит, тому его никогд не збыть! Никкя Черня Африк не боролсь с нгло-фрнцузскими колонизторми з свою незвисимость с тким зртом, кк, нпример, укринцы против своих бртьев русских. Анекдот об одесском пляже, н котором спсют только тех, кто зовет н помощь н «ридной мове», был, увы, длеко не шуточным. В это фнтстическое время случлись смые фнтстические происшествия, в одно из которых и окзлся змешн Виктор Яценко.

Однжды ему позвонил из Киев двоюродный брт, которого новя волн вынесл н весьм высокую должность в незлежной и вильной неньке-Вкрине, и поинтересовлся, нельзя ли кк-то потянуть должок их ведомств известному н весь бывший Союз судоремонтному зводу. Укрин с ткой бешеной скоростью формировл свою рмию, кк будто готовилсь к войне з мировое господство, и н некоторых подводных лодкх (томные двигтели для них и ремонтировли в том цехе, в КБ которого рботл Виктор), стоявших в смых рзных гвнях мир, уже рзвевлись – или полосклись, кк угодно! – новые желто-блкитные флги. Одн из тких лодок мялсь в Суэце. Экипж однознчно откзлся служить «взбесившимся хохлм» и в любую минуту готов был дезертировть хоть в Мурмнск, своим ходом. Пикнтность ситуции состоял в том, что ремонт этой лодки еще не был оплчен ни Укриной союзной, ни свободной, штрф, соглсно договору, уже нбегл н нового хозяин.

– Знешь, – вскользь обмолвился Викторов бртн, – было б эту зрзу кому тм сплвить, в Египте, – оствил бы не глядя! У вс нет зкзчиков в рбском мире?

– Кк не быть, – здумчиво скзл Виктор. – Кк не быть! – И торопливо простился.

Зкзчики у этого полусекретного предприятия были везде, в том числе и в Арбской Республике Египет. Впрочем, с нчлом перестройки их незметно вытеснил вездесущий Изриль, тк что дже вспоминть о бывших друзьях – рбх сделлось кк-то неприлично. Однко Виктор двжды бывл в Кире в служебных комндировкх и сохрнил нилучшие отношения с првительственным чиновником Азизом.

– Я и см не пойму д6 сих пор, кк мне ткое в голову пришло! – удивленно рсскзывл Виктор Мрьяне – и он верил в искренность его удивления. – Мгновенно вспомнились ккие-то нмеки Азиз, которых я в прежние, советско-пртийные и кгэбэшные, времен и понять-то неспособен был, может, делл вид, что не понимл, – но теперь уже через дв дня я взял дминистртивный отпуск и полетел в Киев, к Вовчику (Вовчиком звли того смого двоюродного брт – ныне ответственное «незлежное» лицо).

Еще через три дня Виктор сидел в смолете Борисполь – Приж (прямого рейс в Кир из Киев не было), имея при себе дв комндировочных удостоверения: Минобороны незвисимой Укрины и Минобороны Укринской Советской Социлистической Республики. Н стрых блнкх ткже были оформлены все доверенности и финнсовые документы.

– А ты не боялся?! – воскликнул Мрьян с ужсом, ибо до нее дошел нконец смысл грндиозной мхинции, змысленной ее стрым знкомцем, коего он всегд почитл человеком простодушным.

– Не боялся, – ктегорично выствил лдонь Виктор. – И, знешь, дже стыдно не было. Только зло брло н того трехглвого дркон, который в Беловежской Пуще стрну н кусочки рзорвл, не спросясь никого, не зботясь о нс – ни всех вместе, ни по отдельности. – Виктор подумл немножко, потом мхнул рукой:

– То есть это я потом себе. ткое либи морльное изготовил. Они стрну рстерзли, я, кк тот черный ворон, остточки поклевывл, которые плохо лежли. Вот теперь процветю… хотя, говорят, ворон потому трист лет и живет, что питется одной только мертвечиной!

Короче говоря, Виктор привез экипжу подлодки предписние отпрвляться в Севстополь, к месту прохождения новой службы в российском флоте: обеспечил бртн, воспользоввшись связями в Российском ВМФ. А лодку, здним числом списв, продли рбм – якобы н метллолом. Лом, првд, получился позолоченный, но это в документх не было вовсе отржено. Деньги Виктор получил нличными и тут же положил их в ндежный бнк, см поспешил обртно в Россию: регистрировть одно из первых совместных русско-рбско-укринских предприятий – ЗАО «Сфинкс».

Потом Киев вовсе отдрейфовл от России, тк что в цепочке остлось лишь дв звен. Ну что именно подрзумевлось под этим конкретно, Мрьян не знл – и не очень стремилсь узнть. Боялсь нечянно проведть то, что приоткроет перед ней изннку Викторов бизнес… именно боялсь, что не сможет не осудить его, кто он ткя, чтобы кого-то судить, д и зчем? Тем более человек, от которого видел только добро, в доме которого тк счстлив… Горздо больше ее интересовло, кк мог Виктор столь неузнвемо преобрзиться – и внешне, и внутренне. Впрочем, присмотревшись внимтельнее к его домочдцм, он понял, что кждый из них жил в прежние времен совсем другой жизнью… и тоже преобрзился неузнвемо именно блгодря Виктору. Возможно, все эти люди, столь близкие друг другу, прежде были бы совершенно чужими, и дело здесь только в руке судьбы, которя безошибочно свел их.

Скзть по првде, Мрьян уже едв н ногх держлсь. Бесполезно вспоминть о прошлом, искть в нем ккие-то путеводные нити, тропки. Смешно же в смом деле предполгть, что где-то в Нижнем Новгороде кто-то неведомый дергл з ниточки и нжимл н кнопки сегодняшних событий! Рзве в том смысле, что во Вселенной всегд действует зкон всемирного воздяния. Отец очень любил о нем порссуждть, Борис все рзговоры Мрьяны н эту тему бешено рздржли… Ну вот, ее мысли опять готовы скользнуть в прошлое. Нпрсно, он нпрсно мучет себя, вот и все.

– Вы устли, – рздлся негромкий осторожный голос рядом, и Мрьян беспомощно взглянул н своего спутник: устл, д. И чем дльше, тем меньше смысл видит в своей беготне по Киру. Конечно, глупейший плн они придумли, три девицы под окном, глупее просто некуд! А что было делть?!

Нет, плн, может быть, неплох, однко исполнил его Мрьян из рук вон отвртительно. Двным-двно не видит он з собой и подобия преследовния – людской поток рвнодушно течет мимо, огибя три фигуры, притулившиеся н обочине тротурчик: измученной женщины с ребенком н рукх, худого смуглого юноши и любопытной собки, которя весело озирется по сторонм. Похоже, Мрьян тк змел след, что никкие местные злодеи не могут вновь н него встть. Ну вот, теперь и Кир можно будет включить в список городов мир, спсоввших перед изобреттельностью згдочной слвянской души, ствшей н извилистую дорожку противоречий с зконом…

Это было не смешно, и дже нсильно, вымученно Мрьяне не удлось улыбнуться. Дурцкя неизвестность! Может быть, осд с виллы двно снят. В конце концов, хоть и с глушителями шл перестрелк, но все же мог отыскться н весь Кир хоть один полицейский, которого, пусть случйно, знесло в тот рйон?

Вполне могло, убеждл себя Мрьян. И теперь тк отбит, Лрис, Сньк и Ндя-БМП в безопсности, Виктору дли знть о случившемся, он двно примчлся от Азиз, зключил всех троих в объятия, обцеловл, вокруг виллы поствили охрну, тм все успокоились, может быть, тяпнули по стоприку для душевного комфорт, зкзли ужин из соседнего ресторн – и думть збыли про Мрьяну, которя уже невесть сколько времени носится по Киру, изобржя из себя нживку. Подсдную утку – тк, кжется, скзл Вськ. Вот именно!

Вдруг ее кчнуло. Вськ окзлся рядом, подхвтил под руку.

– Ну вот что, судрыня, – скзл почти сердито, зглядывя в Мрьянины глз, вдруг нполнившиеся слезми. – Не сочтите меня нглецом, но вм необходим отдых. Осмелюсь нстойчиво предложить…

– Рди бог! – воскликнул Мрьян, едв сдерживя рыдния. – Прекрти нкручивть!

С отврщением услышв в своем голосе истерические нотки, он тут же прикусил губу от злости и стыд, но Вськ окзлся потрясюще понятлив.

– Аркдий, друг, молю: не говори крсиво? – усмехнулся он. – Зметно!

Короче, комндовть прдом буду я. Сейчс быстро ловим тчку, едем н мою хту. Тм ты сидишь в холодке, ловишь кйф, я сгоняю н эту вшу горячую точку, погляжу, что тм и кк. Лды?

Мрьян хлопнул ресницми, потрясення этим мгновенным преобржением.

Китмир, склонив голову, рзглядывл своего хозяин не без змештельств.

– Что-то я не помню, когд это мы пили н брудершфт? – не без ехидств осведомилсь Мрьян.

– Блин Клинтон! – яростно рздул ноздри князь Шеметов, и Мрьяне вдруг стло смешно:

– Билл. По-моему, его все-тки зовут Билл. А меня – Мрьян. Лдно, Вськ, двй, лови тчку. Только зчем мне отсиживться в твоем родовом поместье? Сейчс проедем мимо виллы, я см все увижу. Если тм тихо, я выйду – и все.

– Миледи, – сердито скзл Вськ, – вм не ндоело еще вести эту войнушку? Пор отступить перед превосходящими силми противник и дть возможность порботть рзведке. В конце концов, у меня дом есть телефон.

Можно позвонить куд угодно – и все выяснить, не рзбивя ног. Поехли, , ммзель Мрьян? С мтушкой вс познкомлю…

– Тебя, – с улыбкой попрвил Мрьян и был вознгржден смущенной Вськиной улыбкой и восторженным тявкньем Китмир. – Хорошо, поехли.

Только… ткси я см возьму, хорошо?

Вськ шумно вздохнул, звел глз к небу:

– Воля вш, мдемузель!

Уже взгромоздившись в грохочущее облупленное ткси, толстый, отчянно ндушенный негр-шофер который первым явился н призывный жест Мрьяны, выигрв у конкурентов, летевших из всех боковых улочек, не меньше чем полкорпус, он подумл, что отсидеться у Вськи – это смое рзумное. Во-первых… нет, во-вторых, от него можно спокойно позвонить хоть Азизу, хоть н виллу, чтобы поймть по сотовому Виктор. В-третьих, изрядно осточертело изобржть из себя примнку. В-четвертых, есть хочется. А во-первых, в Вськином доме нверняк есть душ, и хоть это точно рзойдется со светскими предствлениями о приличиях, именно в душ Мрьян в первую очередь и нпрвится, едв они доберутся до Гелиополис!

«Дом» н смом деле окзлся домиком. Не квртирешкой в бетонном брке-небоскребе, где кждый блкон увешн рзноцветным бельем, из окон торчт полурзломнные кондиционеры. И не европеизировнной стндртной виллой.

Просто одноэтжным домиком под плоской крышей. Спереди что-то вроде плисдник з низеньким збором, позди дворик, огороженный бетонными плитми. Ив колыхлсь у крыльц, при виде которого Мрьян тк и хнул: ветхое, покосившееся крылечко было до невозможности русское, от резных кружев до точеных блясин.

– А что, првд ты говорил, будто у вс см Би-либин бывл? – в который рз недоверчиво спросил он, и Вськ в который рз клятвенно прижл руку к сердцу:

– И Билибин, и Шляпин, предствь себе. Конечно, это теперь из рзряд семейных предний, но – ей-богу, не легенд, истин. Мтушк тебе все подробнейшим обрзом рсскжет, если пожелешь.

Мрьян-то желл, однко хозяйки дом не окзлось. Вськ ншрил под ступенькой ключ – ох уж эт умилительня российскя привычк! – и отпер огромный висячий змок, который из-з древности и несурзности своей мог звться либо Авосем, либо Небосем. Впрочем, в этом прохлдном домике мло что могло бы прельстить кирских рзборчивых воришек. Телевизор допотопный, обстновк смя простя. Првд, все стены згромождены книжными стеллжми, свободные мест чуть ли не от потолк до пол увешны кртинми, однко это ведь не для всякого сокровище. Тем пче если книжки н русском языке, н кртинх изобржены не пустыня, пирмиды и сфинксы, ккие-то тесные, зросшие лесом прострнств, извилистые речки, некзистые дом… Россия!

Много стринных фотогрфий.

– Это нше имение, нижегородское, – покзывл Вськ. – Это мой предок, помнишь, египтолог, я тебе про него рсскзывл? Это мтушкины родители во время свдебного путешествия в Приж…

Все-тки без сфинкс не обошлось и здесь: Мрьян с изумлением увидел его н одной из фотогрфий. Однко же фоном служили отнюдь не пустыня и пирмиды, Зимний дворец в Петербурге. Точно! Акдемия художеств, Всильевский остров… Рядом с огромной покоробленной сфинксовой лпой стояли юноши в студенческих тужуркх, которые носили в нчле век.

– Это фото 1912 год, – пояснил Вськ. – Князь Шеметов тогд зкнчивл университет. А это его кузен – между прочим, будущий кдемик Всилий Струве, тот смый, который рсшифровл ндпись н подножии сфинкс.

И, прикрыв глз, Вськ продеклмировл нрспев:

– «Д живет Гор, Могучий телец, короновнный богтый Мт, господин Дидемы, укрепитель зконов, соединитель обеих земель, устроитель Египт, Золотой Гор, Могучий телец црей, покоритель девяти луков, обуздтель врвров, црь Верхнего и Нижнего Египт, влдык обеих земель, Аменхотеп Третий, подобие Р…» Этой ндписи тысячи лет, рсшифровл ее нш родственник! – горделиво добвил Вськ, рспхнув сияющие глз.

– Ну, у тебя, я погляжу, родня знтня, – усмехнулсь Мрьян, сунув нконец в угол обезьяну, которую порядком возненвидел з сегодняшний день. – А мой отец, между прочим, говорил, что его длекий предок – тот смый офицер и дипломт Мурвьев, который увидел этих сфинксов в Алексндрии и рздобыл денег н их покупку.

– Првд, что ли? – недоверчиво переспросил Вськ, и Мрьян перекрестилсь:

– Святой истинный крест! Это нше семейное предние!

– Господи! – всплеснул рукми Вськ. – Д ведь это же чудо, перст господний, что мы встретились! Я всегд верил в ткие случйности судьбоносные, и…

Он осекся и виновто покосился н Мрьяну, очевидно, вспомнив, блгодря ккой именно «судьбоносной» случйности они сегодня встретились.

– Ой… – простонл т. – У меня от жры совсем мозги спеклись!

Звонить же ндо скорее! Где телефон?

– Здесь, здесь, – зхлопотл Вськ. – Сюд, прошу.

Телефон висел н стене и явно был позимствовн из ккого-нибудь белогврдейского реквизит. Мрьян с опской снял трубку, не сомневясь, что для нчл ндо будет кричть: «Алло, Центрльня?» Или: «Брышня, соедините!»

К ее изумлению, в трубке рздлся обыкновенный гудок, д и диск с цифрми окзлся не декортивным, вполне действующим.

Условно говоря – потому что, сколько ни крутил Мрьян этот диск, ни один из пяти известных ей номеров не нбирлся. Мертво молчл дом Азиз. Никто не брл трубку н вилле. Сотовые Виктор, Лрисы, Ндежды вообще то не соединялись, то сигнлили «знято».

– Ну что? – нетерпеливо спросил Вськ, успевший приготовить чй: првд, чй окзлся совершенно рбский, очень крепкий и приторно-слдкий, поднный, кк здесь было принято, в мхоньких стеклянных сткнчикх.

Мрьян медленно повесил трубку:

– Не зню. Почему-то все телефоны молчт. По-моему, тм не очень хорошо.

Он боялсь, что Вськ спросит: «Что это знчит?» Если бы Мрьян могл предствить хоть один вринт, кроме смого плохого! Сньк… Сньк, неподвижный, окроввленный, виделся ей. И рядом, выронив из мертвых рук револьвер, – Григорий.

Что-то горячее плеснулось н ноги. Мрьян вздрогнул, испугнно оглянулсь. Д он же пролил свой чй!

– Извини, – пролепетл чужими, непослушными губми.

– Ничего, бывет, – хмуро отозвлся Вськ. – Только знешь что? Мы ведь ничего нверняк не знем, поэтому глупо тк переживть, по-моему.

Мрьян быстро и мелко зкивл, пытясь смхнуть слезы, нвернувшиеся н глз. Если он потеряет еще и Григория, тогд все. Все просто – все! Ой, нет, господи, помилуй, помилуй и спси! С ним ничего не может случиться. Нельзя думть о смом плохом, не то кк рз и нкличешь!

Вськ осторожно взял из ее судорожно сведенных пльцев пустой сткнчик, подл другой – и не отходил от Мрьяны до тех пор, пок он не пропихнул чй в горло. Кивнул:

– Вот тк, хорошо. Теперь пойди умойся. Тм, в внной, н полкх чистые полотенц. А когд немного придешь в себя, поговорим.

Он послушно вышл из комнты – нестерпимо зхотелось остться одной.

Когд Мрьян через четверть чс вернулсь, попрвляя мокрые волосы, Вськ что-то говорил по-рбски в телефонную трубку со стршной скоростью – тк что Мрьян и двух слов не рзобрл – Я позвонил мме, – скзл он, положив трубку и оглянувшись н Мрьяну. – Попросил ее прийти, посидеть с тобой, пок я прогуляюсь с друзьями.

Мрьян вскинул брови:

– В рзведку? Н горячую точку? Все-тки решил? .

– Это смое рзумное, ты же понимешь, – пожл плечми Вськ. – Н меня никто не обртит внимния. Мы с Китмиром где хочешь пройдем. А тебе лучше тм не покзывться… пок. Мло ли что… Но что бы я ни узнл – ей-богу, срзу же позвоню, сообщу, что и кк.

Он выгреб из крмн горсть жетонов для втомт:

– Видишь? Обязтельно позвоню!

"Стрнно, – подумл Мрьян. – Почему тогд пондобилось сюд ехть?

Могли бы прямо н улице нчть звонить". Впрочем, н улице не было этого блгословенного, спсительного душ…

– Двй договоримся н всякий случй, – скзл Вськ. – Ты, когд телефон ззвонит, трубку срзу не бери. Я выжду дв гудк, потом снов перезвоню. Еще дв. Ты опять не бери трубку. И только н третий рз…

Мрьян невольно взглянул поверх его плеч н полку нд телевизором, где в беспорядке громоздились потрепнные коробки с видеокссетми. Тк…

«From Russia with love», «Gold Finger», «Hard to Kill»… Понятно. Агенты 007 и рзные прочие Нико. Единственный союзник Мрьяны – просто мльчишк, который, конечно, искренне сочувствует соотечественнице, но при этом от всей души «отрывется» в создвшейся «криминльной ситуций». Д лдно, пусть поигрет. В конце концов, чем еще он может вознгрдить его з хлопоты? Не совть же фунтовые бумжки русскому князю!

– Что, шифровк для Блюхер? – все-тки не удержлсь он от иронии. – Или кк это тм… цветок н подоконнике для профессор Плейшнер? А говорить ты будешь нормльно или тоже шифром? Может, кростихми будем изъясняться?

– Нет, кростихи устно никк не понять, – серьезно скзл Вськ. – Однко мло вероятности, что мой телефон прослушивется. А вот если бы нм пришлось переписывться, пришлось бы рзрботть систему цифровых шифровок.

Нклывть н определенных стрницх буквы…

– Нпример, вспомнив твою ттуировку н лдони? Нет, знешь ли, уж лучше лимонным соком писть, – устло промолвил Мрьян. – Или молоком. А потом чернильницу, слепленную из хлеб, съесть.

– Кк Ленин в тюрьме, д? – хихикнул Вськ. – Однко же зболтлся я чрезмерно…

«Д уж», – чуть не скзл Мрьян, однко сдержлсь и лишь кивнул.

– Побежл! – крикнул он, высккивя н крыльцо. – Живой ногой обернусь.

Китмир! З мной! Дв звонк, потом еще дв…

И юнец с собкой исчезли в лбиринте глухих зборов, до того нпоминющих окрестности виллы «Клеоптр», что Мрьяне дже не по себе сделлось от ткого мрчного совпдения.

Он ушл с рскленного крыльц в прохлдные сумрчные комнты и снчл долго сидел в кресле, незряче рзглядывя потускневшие от времени, кое-где дже потресквшиеся кртины. Он не спросил, был ли Вськ хоть рз в России. Вряд ли: дорогое удовольствие, живут, по всему видно, хоть и стбильно, но не в большом досттке. Тк что для него Россия воплощен в этих стринных, щемяще-прекрсных, почти фнтстических своей недоступностью пейзжх. Для нее сейчс – тоже. Господи, чего бы он только не дл, чтобы сейчс окзться н берегу вон того озер!

Идиллический пейзж вдруг поплыл перед глзми, и Мрьян понял, что это слезы. Вскочил, бесцельно зсновл по комнте. Опять принялсь нбирть уже низусть зтверженные номер, однко ни один по-прежнему не отвечл.

Мрьян с ненвистью посмотрел н телефон, повесил трубку, пожлев, что конструкция ппрт не позволяет грохнуть ее н рычг. Ох, хоть бы уж пришл эт смя мтушк Вськин. Кк бишь ее зовут? Ттьян… по бтюшке? Нет, Ттьян – это ккя-то тм Вськин прббушк. А имени своей мтери он не нзвл. Збыл, что ли? То есть Мрьян вообще ничего о ней не знет. И если придет любя женщин и скжет, что он ккя-нибудь Милиц Кирибитьевн или Мрь-Внн Шеметов, Мрьяне придется поверить ей н слово. А т вдруг выхвтит из крмн тряпку, пропитнную хлороформом, и…

Ну, мния преследовния обострилсь! Мрьян не глядя схвтил с полки ккую-то книжку, открыл нугд, рухнул в кресло, зствил глз приковться к строчкм, с трудом рзбиря дореволюционный шрифт с ерми, ятями, ижицей и фитой:

«Можно скзть, что Хеопс был похоронен в солнечных чсх. Пирмид, которя считется усыпльницей этого фрон, был построен с уклоном грней 51 грдус и 51 минут, все плиты имели ширину 1,356 метр. Именно н 1,356 метр ежедневно укорчивется тень от пирмиды – вплоть до своего полного исчезновения в день весеннего рвноденствия – в последний день год древних египтян. То есть Большя Пирмид отсчитывет год с большой точностью: до 0,24219 дня!»

Мрьян быстро перелистл книжечку. Все в тком же роде – млопонятно, зто интересно. Н титуле нзвние: «Тйн пирмиды Хеопс. Сочинение князя Всилия Шеметов, Приж, 1932 год».

Ого! Не слбые книжки писл Вськин предок!

Акдемик!

Однко читть больше не было сил. После уход Вськи прошло всего полчс, однко Мрьяне кзлось, что не меньше полудня. Солнце и впрямь скоро двинется к зкту, тм мгновенно рухнет темнот. Здесь вечер – понятие условное.

Вокруг нее ощутимо смерклось, только из соседней комнты проглядывло чуть зметное свечение. Мрьян почему-то н цыпочкх прокрлсь к двери – и тихо хнул, увидев огонечек лмпдки под обрзми в вышнем углу.

Все тк же, крдучись, он вошл в комнту и тихо стл н колени, прижимя к груди сочинение князя Шеметов, словно молитвенник.

Огромные, вечно печльные глз Пресвятой Девы кротко смотрели н Мрьяну из-под низко ндвинутого н лоб белого убрус, шитого не то жемчугом, не то серебром, не то белым шелком. Мльчик у нее н рукх глядел зтенно и рвнодушно.

– Господи, Иисусе Христе, – робко скзл Мрьян, – мтушк Пресвятя Богородиц! Помилуйте всех, кого я люблю. Ппочк, родненький, зступись з нс здесь, н чужбине! Пожлуйст, спси Григория и Сньку, Виктор, Ндежду, Женьку, Лрису – всех нших!

Небесные, предвечные мть и сын смотрели н нее выжидтельно: мол, кого еще нзовешь? Себя не збудь! Мрьян н всякий случй попросил еще и з князя Вську, ну и мтушку свою упомянул, хотя вряд ли ей тм что-то угрожло, в том бснословно длеком Дивеевском монстыре, з тридевять земель отсюд.

Нконец-то Мрьян вспомнил и о себе, и з себя помолилсь…

И тут телефон нчл трезвонить. Однко это были не условные Вськины звонки, долгие трели. Похоже, звонившие к Шеметовым были весьм терпеливыми людьми, потому что один рз Мрьян нсчитл пятндцть бсовитых, нпоминющих проходную сирену гудков! Только тут он вполне оценил выучку и мудрость князя-супергент: не рзрботй Вськ свой код, Мрьян хвтл бы трубку н всякий бряк, ведь нверняк все приятели Шеметовых – местные, рбы. Хорош был бы Мрьян, отвечя н их недоуменные вопросы со своим более чем скудным словрным бгжом! Рзве что по-нглийски… Но кк объяснять, пусть и по-нглийски, кто он и почему сидит у Шеметовых н телефоне?

А потом, телефон змолчл, и ндолго. Однко легче Мрьяне не стло, потому что, когд он, посидев в тишине, снов решилсь дозвониться до кого-нибудь из своих, трубк не откликнулсь гудком.

Аппрт отключился.

Мрьян уствилсь н него с испугом, щедро припрвленным ненвистью.

Теперь он совершенно не предствлял, что делть!

Бежть отсюд? Ждть? Но чего ждть?

Ей чстенько приходилось искть подскзку судьбы в нобум рскрытых книжкх, искть в сумятице строк особый пророческий смысл. Вот и сейчс: не глядя, открыл «Тйну пирмиды», окзвшуюся под рукой весьм кстти, не глядя, ткнул пльцем в стрницу. Однко почему-то никк не могл решиться посмотреть н предскзние. Нконец, двдцть рз уверив себя, что все рвно это просто чепух, осторожно прочл:

"Еще Стрбон писл о пирмиде Хеопс: «Н боку пирмиды н небольшой высоте есть кмень, который можно отодвинуть. Если приподнять этот кмень, откроется извилистый ход, ведущий к могиле».

В это последнее слово и упирлся плец Мрьяны, словно укзующий перст судьбы…

Тут слезы снов нхлынули, поскольку некого было стыдиться, кроме себя, Мрьян и предлсь единственному доступному ей знятию: горькому плчу.

Испугвшись, что вот-вот просто спятит н почве истерики, нконец пошл в внную и долго умывл рспухшее, горящее от слез лицо, пок не спохвтилсь, что з шумом воды не услышит звонк, если телефон кким-то чудом испрвится.

Ринулсь обртно в комнту – и зпнулсь, услышв чей-то негромкий окрик з окном:

– Эй, ты! Выходи!

Говорили по-нглийски.

Мрьян, прячсь з выгоревшей, однко до хруст нкрхмленной ситцевой шторкой, подкрлсь к окну – и обомлел, увидев две высокие мужские фигуры, стоявшие в плисднике и нствившие н дом пистолеты.

Первым чувством было ккое-то полудетское, нивное изумление полной рзболтнностью охрны првопорядк в этом несусветном городе. Ни стыд, ни совести у здешних громил! А вдруг все-тки нгрянет полиция? Хоть бы для приличия тились, перебегли к крыльцу под прикрытием кустов…

Ей стло чуть полегче, когд один из Незнкомцев, невысокий, тощий рб, здрл мйку и вынул из-з пояс нечто, до боли нпоминющее полицейский жетон.

Неужели все-тки првопорядок здесь блюдется?! Мрьян не верил своим глзм: от кого охрняют грждн? От нее? Кким обрзом и почему н нее вышли местные копы, столь стртельно згримировнные под уличных оборвнцев?

Предположим, они-то и есть супергенты, но ккой интерес для них может предствлять ккя-то Мрьян? Неужели предполгют, что это он нвел «порядок» н вилле «Клеоптр», потом сбежл? Глупости. И откуд они вообще знют о ее местонхождении?! Следили з их с Вськой ткси? Чего рди?!

Единственное првдоподобное объяснение, которое могло прийти в голову: соседи зметили мелькющую в доме фигуру и подняли тревогу. Однко, оглядев глухие зборы и звешнные тряпьем блконы ближней «высотки», Мрьян покчл головой. Куд тм! Если только в одном из домов не выствлен стереотруб, никто не мог дть знть в полицию о ее присутствии, кроме…

Кроме Вськи.

Ну конечно же! Все очень просто, дже смешно. Вськ, очевидно, обнружил н вилле «Клеоптр» что-то ткое, из-з чего вызвл полицию. А они поехли з Мрьяной – может быть, кк з единственной оствшейся в живых обиттельницей этой виллы…

У нее перехвтило горло от ужсной кртины, вмиг нрисовнной вообржением, и тут взгляд ее оторвлся от рб (который под прикрытием своего жетон все ближе подбирлся к крыльцу) и упл н его спутник, толстощекого негр в полостой рубхе нвыпуск и просторных белых штнх.

Мрьян могл бы спорить н что угодно, что уже видел его сегодня. Но где? Случйно н улице? Д он их штук пятьсот видел, негров-то, с чего было зпоминть именно этого? Или просто кжется? Д невжно, ей-богу. Все рзъяснится, когд он выйдет к этим брвым местным копм. Нет, не очень-то брвым: вон кк нствили н дом револьверы! Будто собирются брть «незконное бндформировние»! Мрьян вымученно улыбнулсь мимолетному воспоминнию.

Неужели Вськ не скзл им, что он здесь совсем одн, не вооружен и вполне безопсн?

Что, выходить с поднятыми рукми – н всякий случй? Криво усмехнувшись, он шгнул к выходу, потянувшись з плтком, брошенным н стул.

Плток соскользнул, Мрьян нклонилсь з ним, но нечянно смхнул н пол сочинение кдемик Шеметов, Жль, не прочитл. Рзве что одолжить н время?

Поможет отвлечься. Вськ, нверное, не будет возржть.

Он шгнул к выходу – и вдруг увидел, что во дворе уже не дв, три человек.

От клитки торопливо шл невысокя худенькя женщин, смугля и изящня, кк рбк, однко с выгоревшими льняными кудрями и удивительными ярко-бирюзовыми глзми. Н ней был ккя-то смешня беля пнмк и ситцевое просторное плтье. Выглядел он совсем кк девчонк, однко Мрьян срзу догдлсь, кто эт неожиднно появившяся женщин. Вськин мтушк нконец-то пожловл!

Ндо полгть, он очень удивилсь, обнружив в своем сдике двух копов, зсевших н клумбх с пышными глдиолусми. Особенно бесцеремонно держлся негр, который воздвиг свое толстое тело точнехонько посреди клумбы, сломв несколько хрупких стеблей. Мрьян не без злордств проследил з взглядом хозяйки, мечущим бирюзовые молнии в этого нглец, – и вдруг у нее ослбели коленки, сухо, отвртительно сухо сделлось во рту.

Он вспомнил, где видел толстого негр с зтылком, склдкми нвисвшим нд шеей! Именно в этот зтылок Мрьян рссеянно смотрел не меньше получс – всю дорогу от Золотого бзр до Гелиополис, пок они с Вськой ехли в ткси.

Шофер этого смого ткси и стоял перед нею!

Вихрем отлетел последняя ндежд, что рб-полицейский приглсил этого водилу в кчестве понятого для здержния подозрительной личности: понятым кк минимум не дют револьверов с тким длинным, стрнно длинным стволом. Кк же Мрьян не рзглядел срзу глушителей! Будь здоров, полиция! Можно предствить себе их жетоны. Хотя жетоны-то вполне могут быть и нстоящими, ведь хозяйк не зметил подделки.

И тут Мрьяну словно толкнуло в сердце. Он вспомнил мгновенную Вськину усмешку при ее зносчивых словх: «Я см возьму ткси!» Он охотно позволил ей подстрховться, унять свои подозрения, потому что не сомневлся: они все рвно поедут именно н той мшине, н ккой нужно, с его сообщником!

А Мрьян-то еще удивлялсь, что погоня отстл… Ничего себе – отстл! Вськ был неотступно. при ней с смого первого шг, тех двоих нездчливых негритосов он вывел из игры, чтобы втереться к Мрьяне в доверие.

Зчем ему, интересно, это пондобилось, если все зкончилось вполне зкономерно: вульгрной ловушкой в его же доме? Ах д, снчл ведь все были уверены, что бежл Лрис с Снькой н рукх.

А потом Вськ передл куд ндо новую информцию – скорее всего через толстяк Ани. А может быть, тот, «вырубленный», преследовтель был вовсе не вырублен, просто перешел н зпсные рубежи. И ттуировк н Вськиной лдони имеет вовсе не святое, возвышенное, смое что ни н есть низменное и зловещее знчение…

Мрьян резким движением смхнул слезы. Не время плкть! Что он тут стоит кк дур и ждет, пок эти «жреные петухи» возьмут ее? Пришедшее н ум любимое выржение Ндежды вселило бодрость. Эх, лихя БМП уже нверняк бы здесь рзвернулсь крутым виржом! Конечно, Мрьян не способн кричть:

«Кий-я!» – и бить пяткой по головм, однко бегть-то элементрно он еще не рзучилсь. И в окошко, ведущее н здний двор, вылезет зпросто. По стене, конечно, вскрбкться не просто, однко в дльнем углу он увидел нгромождение кких-то ящиков и коробок… Попытк не пытк, бог, кк известно, если не выдст, то и свинья не съест.

Внушив себе, что дело, которое ей предстоит, – совершенно плевое, Мрьян н минуточку вернулсь в гостиную – поглядеть н рсположение превосходящих сил противник. И едв не рухнул, где стоял. Он увидел, что негр зломил хозяйке руки тк, что женщин упл н колени, рб же приствил к ее зтылку пистолет и снов выкрикнул, пытясь вглядеться в непроницемо-сумрчные окн:

– Считю до пяти! Выходи, не то ей конец! Рз, дв…

Мрьян метнулсь к двери, но тут же зствил себя остновиться. Д ее просто н пушку берут! Что могут сделть бндиты своей сообщнице? Это все тетр, спекткль ужсов. Ндо уносить ноги, д побыстрей.

– Четыре! Пять! – донеслось со двор, и Мрьян против воли прильнул к стеклу, чтобы увидеть… чтобы увидеть, кк рб придвил лдонь ко рту женщины, резко откинув ей голову, потом прижл к ее левой руке дуло пистолет.

Звук выстрел слышно не было. Мрьян только увидел, кк сильно дернулось и обвисло тело хозяйки, тм, куд только что прижимлось дуло, появилось ужсное кроввое пятно.

Женщин, очевидно, потерял сознние и упл бы, однко негр перехвтил ее поудобнее, рб уткнул револьвер в другую ее руку и ухмыльнулся, вглядывясь в окн:

– Тебе понрвилось? Мне тоже! Рз, дв… Мрьяне покзлось, что его ледяные, змеиные глз смотрят прямо н нее:

– Три, четыре…

Хрипло вскрикнув, он кинулсь к двери, удрилсь в нее, зпертую изнутри, рвнул зщелку и выскочил н крыльцо кк рз в тот миг, когд рб выкрикнул:

– …пять!

Крик Мрьяны: «Не ндо!» – слился с глухим выстрелом – и он повлилсь н ступеньки, почти не сомневясь, что пуля попл в нее. Но это просто подкосились от ужс ноги, н предплечье безвинной жертвы появилось новое кровоточщее отверстие. Н пыльной земле рссыплись ярко-лые кпли.

В тот же миг негр отшвырнул обмякшее тело хозяйки, в дв прыжк подскочил к Мрьяне, схвтил ее в охпку – он пльцем не смогл пошевельнуть – и выволок во двор.

Зпхло бензином. Мрьян смутно ощутил, что ее зтлкивют в втомобиль. Негр кинулся з руль, н зднее сиденье рядом с Мрьяной вскочил рб.

С визгом рзвернувшись, втомобиль вонзился в переплетение тихих пустынных улочек.

Мрьян очнулсь от боли. Что-то остро врезлось в грудь. Он открыл глз и увидел только тьму. Потребовлось ккое-то время, чтобы понять: он лежит вниз лицом, скорчившись н сиденье втомобиля, который н полной скорости мчится по слбо освещенной дороге, то и дело резко тормозя и поворчивя, тк что Мрьяну с кждой минутой все сильнее нчинло мутить.

Ее вообще всегд тошнило в мшинх – причем именно в легковушкх.

Грузовик, поезд, смолет переносил зпросто, дже н штормовой волне не стрдл морской болезнью. Легковушк, конечно, легковушке тоже рознь: если в ней есть кондиционер, и мобильные сиденья, и опускются н окнх светофильтры, то целую жизнь можно мерить километры. А в ткой вонючей консервной бнке длеко не уедешь.

Для нчл ндо сесть поудобнее. Мрьян попытлсь рспрямиться и обнружил, что см себе причиняет боль, прижимя к груди что-то острое, квдртное. Бог ты мой, д ведь это книжк. Т смя, про пирмиду Хеопс!

Очевидно, Мрьян кк стиснул ее с перепугу, тк и не рзжимл рук.

O господи, мло того, что из-з нее в Вськин дом ворвлись бндиты, он еще и огрбил приютивших ее людей! Кошмрня, просто кошмрня история.

Вспомнив кроввую россыпь в пыли перед покосившимся крылечком, Мрьян зтряслсь в беззвучных рыдниях. Хорошо же он отблгодрил князя Шеметов з помощь! Снчл подозревл его во всех мыслимых и немыслимых подлостях, потом из-з нее ккие-то головорезы беспощдно изувечили его мть. И бросили, бросили истекть кровью! А может быть, он уже умерл от болевого шок. Что будет с Вськой, когд он вернется и увидит…

Если вернется. Потому что вполне может быть, что этот нечянный Мрьянин друг уже вляется под кким-нибудь збором неживой пыльной кучкой, верный Китмир нвеки уснул рядом с хозяином. Или тоскливо воет, облизывя ледяное лицо, пытясь рзбудить…

И все это из-з нее!

Мрьян резко выпрямилсь, сел – но тут же чьи-то руки прижли ее к стенке сиденья, высокий голос нсмешливо произнес:

– Ого! Нш девочк проснулсь! Включи-к свет, Абдель.

Сбоку тускло згорелсь мленькя лмпочк. Мрьян глянул вперед – и увидел знкомый жирный зтылок. Точно, тот смый негр-тксист, он не ошиблсь! И воняет от него ккой-то слдкой цветочной гдостью, будто Мрьяну вместе с ним зсунули во флкон из-под дешевой тулетной воды.

Но уж лучше приторня прфюмерия, чем пот, которым шибет от рб. А он, кк нрочно, тянется к ней, нвливется, жмется ближе:

– Ого, ккя девочк! Абдель, ты погляди! Я думл, он только н ощупь хорошенькя, н взгляд, окзывется, еще лучше. Хочешь, Абдель?

– Времени нет, – буркнул негр, брося н Мрьяну безрзличный взгляд в зеркло. – Девк кк девк. Ты же знешь, у меня н белых девок не стоит.

– А у меня тк дже очень, – недвусмысленно ерзя, признлся рб. – Абдель, ты не против снов погсить свет? Думю, я и в темноте не промхнусь!

И он грубо лпнул Мрьяну з грудь. Взвизгнув, он поджл колени, збилсь в угол сиденья, но потня рук Абделя ловко скользнул в широкую штнину шортов и уцепилсь з крй трусиков:

– Тебе не жрко? Лучше сними все это, д побыстрее!

– Брось ты, Слех, – проворчл Абдель. – Ншел время! Крику будет, шуму…

– А ты знй жми н гз, черня здниц! – осклился Слех. – Не переживй, я потом и тебя смогу трхнуть. А если нервный – не оглядывйся. Д выключи ты свет, в конце концов!

И Мрьян увидел, что он рсстегивет «молнию» джинсов.

Вонь, удрившя из его штнов, зствил Мрьяну слбо вскрикнуть: клубок тошноты подктил уже к смому горлу. Похоже, утонченное обоняние Абделя тоже пострдло: во всяком случе, он обеспокоенно оглянулся:

– Ты совсем спятил! А если он целк? Босс тебе яйц оторвет и в глотку зпихнет!

– А кто тебе скзл, что мы везем ее для босс? – огрызнулся Слех. – Эй, ты лучше н дорогу смотри!

Абдель выровнял втомобиль, который вдруг потщило н обочину, и снов сел вполоборот, нстороженно косясь н Слех, который, тк и не потрудясь зстегнуть штны, мял коленку Мрьяны.

– Ну, думй см, – скзл Абдель, нсмешливо поглядывя н подельник.

– Если хочешь всю жизнь стоять рком – дело, конечно, твое. Едв ли ты будешь годен н что-то еще после того, кк шеф узнет, что ты без спросу вздрючил эту девку.

– Только если ты нстучишь, здниц, – ухмыльнулся беззлобно Слех. – Лдно… Но я все-тки получу свое от этой сучонки! – И он одним движением свлил Мрьяну с сиденья – тк что он вдруг окзлсь стоящей н коленях между его широко рздвинутых ног, к ее лицу чуть ли не вплотную прижлся темный зловонный отросток плоти.

– Двй, рзинь псть! – злобно прикзл Слех, хвтя ее з волосы и сильно прижимя к своему животу. – Порботй язычком, слюнкми, ну!

Дыхние у Мрьяны перехвтило, болезнення судорог прошл от желудк к горлу – и ее вывернуло прямо н вызывюще торчщий рбский оргн.

Ндо отдть должное Абделю: несмотря н свою толщину, он окзлся весьм проворен и успел зтормозить, выскочить из мшины, рспхнуть зднюю дверцу и вытщить Мрьяну нружу прежде, чем Слех очнулся и перестл оглушительно орть. Мрьян получил только один удр, д и тот пришелся блгодря Абделю не в лицо, в грудь. У нее зхвтило дыхние, однко негр, не дв ей прийти в себя, рывком поствил н ноги и потщил к ккому-то низкому, ярко освещенному строению, призрчно сиявшему посреди темноты.

Это был обычный крвн-срй, которых в Египте по дорогм пустыни нтыкно несчетно. Витрины згромождли бночки с кок-колой, горы жевтельной резинки, пирмиды «Кэмел» и рсенлы бутылок с питьевой водой.

В грязновтом помещении з плстиковыми столикми сидели ккие-то мужчины – должно быть, водители десятк мшин, сгрудившихся позди бетонно-блочного строения, ткже влдельцы тройки сомнмбулических дромдеров, стоявших тм же. Сидели, курили, лениво тыч вилкми в кебб, зсыпнный горкою пряно пхнущей трвы, нетерпеливо смотрели н помост, устлнный дешевым потертым ковром… Мрьян где-то слышл, что в тких крвн-срях, н тких сценх немные девки обычно исполняли тнец живот, потом «принимли н грудь» всех желющих.

Абдель толчкми прогнл Мрьяну через зл – н них сонно, безучстно оглядывлись. Они окзлись у дверцы с вырвнной зщелкой. З ней – тулет с двумя кбинкми. В одной переодевлсь ккя-то коренстя девиц. Под склдчтым животиком колыхлсь черня, сплошь рсшитя бусинкми юбк, сквозь которую просвечивли пухлые ляжки. Девиц безуспешно стрлсь уложить тяжелые груди в тоненький прчовый лифчик, но он беспрестнно рсстегивлся.

Увидев Мрьяну, девиц явно обрдовлсь.

– Эй, зстегни, подруг, – скзл он по-нглийски тоненьким голоском, несурзно вылетевшим из недр ее рсплывшегося тел. – Или хоть звяжи кк-нибудь. Мне сейчс тнцевть, тут…

– Лицом к стене, – шепотом скомндовл Абдель, выхвтывя из-з пояс револьвер. – И не оборчивйся, то я тебе уши н спине звяжу, клянусь бородой пророк! А ты, – это уже к Мрьяне, – быстро умывйся, чтоб не воняло от тебя. Рзвели свинрник!

Д, поистине кошчье пристрстие Абделя к чистоте, похоже, второй рз спсло Мрьяну. Если бы не он, Слех збил бы ее нсмерть, это он прекрсно понимл, потому, не скзв ни слов, принялсь умывться нд осклизлой, треснувшей рковиной, полоскть рот и змывть пятн рвоты н зеленом крепдешине комбинезон.

Потом Абдель прикзл ей нбрть воды в несколько пустых бутылок, стоящих нд рковиной, и нести к мшине.

Тнцовщиц, все это время безропотно простоявшя лицом к стене, мигом зстегнул свой злополучный лифчик, стоило только Абделю спрятть револьвер.

Мрьян робко подумл, что он сейчс поднимет крик, и это зствит девицу позвть своих поклонников, но девиц и не глянул в их сторону: мелко переступя и рскчивя свои многопудовые телес, он поплыл н сцену, откуд уже доносилсь пиликющя мелодия тнц.

Слех, мявшийся возле втомобиля с искженным злобой лицом, сунулся было к Мрьяне, но Абдель, дже не змхивясь, беззлобно ткнул его в подвздох пухлым кулком и устло попросил «не дергться». Потом добвил еще что-то по-рбски, и не зря, очевидно, Мрьяне послышлось слово «босс»:

Слех стл кк шелковый и безропотно принялся нводить в втомобиле порядок, щедро выплескивя в слон воду из бутылок и рысцой бегя з новой.

Д, получлось, Мрьяне было з что блгодрить не только Абделя, но и этого неведомого босс… з многое, если не з очень многое! Во всяком случе, он пок жив.

Съежившись под стеной крвн-сря, дрож в своем промокшем крепдешине (ночью в пустыне трудно, почти невозможно поверить в дневную дскую жру!), он исподтишк оглядывлсь по сторонм, ищ путь к бегству – и не нходя его.

Во-первых, толстый Абдель не спускл с нее глз. Во-вторых, единственным человеком, у которого он могл просить помощи, был тощий стрик с лысым черепом, похожий в своей белой рубхе н древнеегипетского жрец и глядевший н Мрьяну и ее охрнников провлившимися, высохшими глзми мумии.

Слех окзлся неуклюж и возился с уборкой долго. Мрьян тк змерзл, что почти с рдостью злезл в слон втомобиля, столь щедро вспрыснутый Абделем из бллончик с ндписью «Eau de toilette», что он невольно рсчихлсь. Теперь – очевидно, в целях безопсности ценного груз – Абдель сел н зднее сиденье, Слех угрюмо сгорбился з рулем, исподтишк брося в зеркльце мрчные взгляды н Мрьяну и Абделя, которого это, похоже, от души збвляло.

– Ревнует твой дружок, ? – то и дело спршивл он. – А может быть, сжлишься нд ним?

Он до ткой степени опостылел Мрьяне со своим поистине черным юмором, что он почти обрдовлсь, когд мшин нконец змедлил ход.

Похоже, Мрьян приближлсь к месту своего нзнчения… Он прильнул к окну, пытясь хоть что-то уловить в сплошной чернильной тьме, однко успел увидеть только яркие огни большого город н горизонте.

Абдель, хохотнув: «Зкрой глзки, моя крсвиц!» – ловко нбросил ей н голову короткий темный мтерчтый мешок, одновременно зломив руки з спину.

Автомобиль остновился, посигнлив. Абдель вытолкнул Мрьяну нружу, и они пошли. Девушк то и дело спотыклсь, и ей чудилось, что земля гудит под ногми. Где-то совсем близко слышлся истошный собчий лй.

Абдель зговорил с кем-то по-рбски, однко в ответ ззвучл нглийскя речь:

– Где-где! Болтет с Бобом, где же еще!

– А, с Бо-обом! – понимюще протянул Абдель. – А мы ему ткую крсотку привезли – пльчики оближешь!

– Это он ему кое-что оближет, – хохотнул встречвший. – Веди ее пок в гостиную. Босс велел принять ее прилично. А ведь вы небось поимели девочку по пути? Смотрите, боссу это не понрвится!

– Некоторые из нс чуть ли из штнов не выпрыгивли, – усмехнулся Абдель. – А некоторые крепко их держли. Девочк вполне в порядке, готов к внутреннему употреблению.

– Одному Аллху известно, дойдет ли до нее очередь, – с ноткой искренней озбоченности произнес встречвший. – Тут уже есть одн. Ну, скжу я вм… Неизвестно, првд, что от нее достнется…

Мужчины зшлись тким ржнием, что дже собки н миг притихли, потом снов зшлись лем и воем.

– Эх, мне бы туд войти с втомтом, к этим тврям! – мечттельно протянул невидимый Мрьяной охрнник.

– Ты что, сдурел? Тм же породистой собчины н миллион доллров, – комически ужснулся Абдель. – Слушй, здниц, долго ты будешь держть нс н холоде?

– Лдно, идите, – неохотно скзл охрнник, и Абдель подтолкнул Мрьяну:

– Вперед, моя слдкя. Не бойся, больно не будет.

Мрьян прикзл себе не слышть ничего, кроме звук своих шгов.

Сперв под ногми рзъезжлся и поскрипывл песок, потом сндлии прохлдно зшлепли по мрморным плитм. Пять ступенек вверх.

Кондиционировння прохлд. Двдцть шгов, поворот. Еще ступеньки, площдк, ступеньки. Еще пять шгов. Открылсь дверь.

Абдель поддержл Мрьяну, чтобы т не споткнулсь н пороге, потом сдернул с ее головы колпк – и он с невольным стоном прижл к глзм кулки, ослеплення светом громдной хрустльной люстры, низко спущенной с потолк н золоченой цепи.

Сперв Мрьяне покзлось, что он окружен множеством лмп, тк все сверкло, светилось вокруг, – но это были зеркл.

Мрьян с изумлением оглядывлсь.

Будур или спльня ккой-то фотомодели, помешнной н своей крсоте?

Нет, скорее обитлище истинного Нрцисс: кроме изобилия зеркл, ничто не выдет присутствия здесь женщины. Ковры изыскнных сдержнных тонов, геометрического рисунк, множество порзительной крсоты оружия по стенм.

Вроде бы дже японскя сбля для хркири! Музей, ну просто музей… Стеклянные шкфы с изыскнными безделушкми. Чучело леопрд – вместо глз, не инче, вствлены изумруды. Ошеломляющя, подвляющя роскошь! Нверняк дже рм н кртине из чистого золот.

А см кртин…

Мрьян глзм своим не верил: в трдиционной позе фрон Тутнхмон н золотом троне восседя порзительно крсивый юнош с длинными, ниже плеч, тщтельно звитыми иссиня-черными волосми. Его высокий лоб был укршен золотым венцом фронов – со священной змеей-уреем. Юнош был обнжен до пояс.

Тщтельно выписны все изгибы, все линии тел, отливющего мтово-мрморным свечением. Истинным шедевром был худя, с длинными пльцми кисть, небрежно упвшя н колени. Пльцы унизны перстнями, кждый ноготь тк тщтельно изобржен, словно это реклмный плкт мникюрного слон. Губы нпомжены, ресницы и веки подведены.

Взгляд прекрсных миндлевидных глз устремлен прямо в глз зрителю. В нем тйн – и глубокое рвнодушие ко всему н свете, кроме собственной крсоты.

Кк ни был потрясен Мрьян, он понимл, что перед нею истинное произведение искусств. Нтурщик ли смог поднять мстер до высот гения, творец ли облгородил нтуру, но кждый мзок этого полотн был положен с высоким чувством.

Мрьян резко отвернулсь: не могл больше смотреть в эти переворчивющие душу, обещющие и лживые глз. Однко от их взор невозможно было спрятться: изо всех зеркл нплывло прекрсное рвнодушное лицо.

Мрьян зжмурилсь. Сердце тк зколотилось, что пришлось прижть его лдонью. • «Глупости, глупости, – твердил он себе, –, быть того не может. Просто похож – ну, случется ткое, случется. Просто похож…»

Послышлся стук открывемой двери. Рядом громко, трудно вздохнул Абдель, щелкнул рсшлепнными сндлиями.

Мрьян с опской приоткрыл глз.

Толстый негр изо всех сил стрлся вытянуться во фрунт перед двумя мужчинми, вошедшими в комнту.

Н обоих были только шорты, не скрыввшие богтырской стти одного и изяществ другого. Н него-то, н этого другого, и уствилсь Мрьян.

Это был тот смый крсвец с портрет. Д уж, художник ему не польстил: няву этот человек окзлся еще прекрснее, првд, не столь безмятежно юн. И все рвно – невозможно было отвести взгляд от этой изыскнной формы нос, изящного брис губ, невероятно длинных, кких-то нрядных ресниц, огромных сияющих глз… которые вдруг изумленно рсширились при взгляде н Мрьяну, потом сощурились и сделлись узкими, беспощдными, точно дв лезвия.

Белоснежные зубы блеснули в жестоком оскле, нежные, чуть подрумяненные щеки вмиг ввлились, губы присохли к зубм…

Теперь-то он весьм отдленно нпоминл слдкого крсвчик н портрете! Зто был порзительно похож н того человек, с которым три год нзд в згсе Нижегородского рйон Нижнего Новгород рзвелсь Мрьян Лепскя, вернув после рзвод свою девичью фмилию – Корсков.

Д, перед нею, отржясь в бесчисленных зерклх, словно призрк, явившийся из темных бездн былого, стоял не кто иной, кк Борис Лепский. Ее бывший муж.

Одно знл Мрьян о том времени совершенно точно: если бы не Борис" отец умер бы н год рньше. И он помнил об этом всегд, попытйся Мрьян збыть об этом, мм не дл бы сделть этого.

Он-то, Ирин Сергеевн, и привел в дом Борис. Встретил его в Центре нетрдиционной медицины, куд погнло ее отчяние и желние ухвтиться з любую соломинку – пусть дже и з сенную труху, з стебель конит, з иссохший корень родиолы – и чему тм еще приписывют целители чудодейственные свойств в борьбе против рк? Пок сидел в очереди к консультнту, рзболелсь голов, д тк, что пришлось зйти в крошечный птечный кбинетик – здесь же, при Центре. Тм хозяйничл изящный, крсивый брюнет с внимтельными черными глзми и вкрдчивыми мнерми. Н крмнчике его хлт болтлсь бирочк: «Вс обслуживет провизор Борис Ефимович Лепский». Ирин Сергеевн едв не хнул:

Ефим Лепский в достопмятные советские времен служил зведующим обкомовской клиникой, и хоть жены инструкторов были для него мелковтой сошкой – он с смой первой дмой зпросто рсклнивлся и ручки ей целовл, когд т соизволял нведться в поликлинику, не н дом вызывл врчей, – все же воспоминние из той, блгополучной, обеспеченной, стбильной жизни покзлось Ирине Сергеевне столь милым сердцу, что он рдостно поздоровлсь с «провизором Борисом Ефимовичем», спросил об отце и не зметил, кк выложил печльную историю своей семьи. Борис был удивительно любезен и внимтелен, слушл щебет Ирины Сергеевны не отрывясь: блго в птеку вошли з это время всего дв-три человек, д и те поспешно ретировлись, шокировнные зпредельными цифрми, обознченными н ценникх.

– Знете, есть хорошие стринные русские рецепты, – скзл он нконец.

– Скжем, сушеные цветы кртофеля. Нстой корней пион. Ну и, конечно, конит.

Однко это средство крутое и опсное, в смом деле ндо быть осторожным, поговорить со специлистом. Если хотите, я дм его координты. Ну сушеные цветы кртофеля можно хоть сейчс попробовть.

– Д где же я их возьму? – в ужсе спросил Ирин Сергеевн: н дворе стоял феврль.

– Ничего, нйдем, – решительно мотнул своей крсивой головой Борис – и првд, ншел. Зтем свел Ирину Сергеевну со знтоком конит – увы, толку из этого не вышло, процесс был уже необртим. И ни цветки кртофеля, ни корни пион, ни нстойк лоэ и пелргонии, то есть герни, н коньяке с добвлением трех кпель йод – ничто иное уже не могло спсти Михил Алексеевич. У него нчлись боли, д ткие, что шок, по словм врч, мог убить его рньше, чем собственно болезнь. И тут снов окзлся необходим Борис, который без рецепт добывл Корсковым ткие болеутоляющие, о кких они и понслышке не знли!

Именно блгодря Борису угсл Михил Алексеевич тихо, спокойно, достойно, терземый только морльными, но отнюдь не физическими отвртительными стрдниями.

Борис окзлся незменим и еще в одном смысле: он обожл беседовть с Корсковым-отцом. Удовольствие получли взимное: Борис тоже увлеклся «Брдо Тодол», тибетской «Книгой мертвых», только, тк скзть, умозрительно, тогд кк для Корсков в то время это было учебником переход. Борис мечтл рздобыть нстоящий тлс тибетской медицины – в нглийском переводе, рзумеется. В ндежде н исполнение мечты он штудировл язык и ужсно обрдовлся, узнв, что Мрьян зкнчивет нглийский фкультет иняз.

Конечно, он не откзлсь двть ему уроки. Впрочем, вскоре выяснилось, что учительниц интересует его куд больше, чем обучение.

Отец с мтерью, конечно, догдлись обо всем рньше. Борис им обоим нрвился, особенно Ирине Сергеевне, уж куд больше, чем Мрьяне, которя, впрочем, нходил его очень милым и очень – просто потрясюще! – крсивым. Н него «зпли» все Мрьянины подруги, он – нет, хотя то, что Борис «зпл» н Мрьяну, не видно было только слепому и дурку. Ну что ж, знчит, он был слепой дурой, потому что нипочем не хотело ее сердце вздргивть и змирть при виде Борис! Все, что он испытывл к нему, – блгодрность з помощь отцу.

Это-то и бесило Борис больше всего.

– Будь я добрым дедушкой-профессором, который пользует твоего бтюшку, ты относилсь бы ко мне совершенно тк же, – кк-то рз бросил он рздрженно.

– А я не добрый дедушк! Конечно, и не доктор Чехов, но все же не последнее ничто.

– Я Чехов терпеть не могу, успокойся, – попытлсь свести все к Шутке Мрьян. – У него вообще не было бы шнсов! А ты только мигни – девчонки к тебе слетятся стями!

– Мне и мигть не ндо, они и без того вокруг роятся, – тк печльно объявил Борис, словно сообщил, что отродясь н него ни одн девушк не взглянул. – Вот только ни одн из этих, н все готовых, мне и дром не нужн!

Вот ткя, кк ты, – леди! От слов «ледяня». Гордя, холодня ристокртк.

Мрьян тк и фыркнул. Это он-то – леди? Аристокртк? С ее-то курносым носом, круглыми серо-зелеными глзми и полудетскими русыми кудряшкми, которые не держтся ни в одной прическе? С ее пухлыми щечкми и слишком мленьким ртом? Вот если бы он унследовл утонченную крсоту своей синеглзой мтушки – тогд еще лдно бы…

Дльше Борис изрек вообще что-то непонятное:

– Я – кк мльчишк-подросток, который любит не ту девочку, которую хочет, хочет не ту, которую любит.

И Мрьян ндолго здумлсь: тк ее он хочет или любит?! Если хочет – то почему не соврщет? И вообще – почему ее ни рзу еще никто не соврщл? И кк-то обидно сделлось з свою пропдющую жизнь…

В общем, Борис добился-тки, что Мрьян стл о нем хотя бы думть – иногд.

В ту роковую новогоднюю ночь он тк нбивлся прийти, что Мрьяне дже не по себе стло, когд в конце концов пришлось его довольно-тки грубо отшить.

Ох, кк он клял себя потом з это, поедом ел: ведь Борис пришел бы явно не с пустыми рукми, нверняк принес бы то рстреклятое шмпнское, Мрьяне не пришлось бы уходить из дому, отец не умер бы в одиночестве… может быть, вообще бы не умер…

Чепух, бред, конечно, однко этот бред ндолго втемяшился в сознние Мрьяны и снов изменил, ее отношение к Борису. Теперь он поглядывл н него виновто, кк бы непрестнно прося прощения. Тот небось голову ломл – з что, но поскольку в Нижнем Новгороде скорее звелсь бы тропическя мух цеце, чем к Борису пристл бы комплекс рефлексии, он решил, что Мрьян одумлсь, оценил его, истинное сокровище, по достоинству, д не знет, кк дть ему это понять рдости его не было предел, и очень скоро Ирин Сергеевн, н миг вынырнув из пучин своего черного горя, скзл, что отвергть ткую любовь – нстоящее преступление.

Потом Мрьян понял, что они с ммой были просто доверчивыми и глупыми дурми. Никого, кроме себя, Боря Лепский никогд в жизни не любил…

Но глубину отчяния Мрьяны в ту пору было невозможно измерить, ведь он должн был служить опорою мтери, потерявшей всякую волю к жизни! Ей же смой хотелось слышть слов утешения, те слов, которые он нходил для мтери. Хотелось, чтобы и ее кто-то постоянно уверял: со смертью любимого человек жизнь не кончется, что отцу было бы невыносимо видеть, кк они с мтерью сми себя зрывют в могилу, он, нпротив, хотел бы глядеть н них с небес, утешясь, что не придвил их к земле, не обездолил…

Борис повторял это тк чсто, что Мрьян ему в конце концов поверил.

Д он и впрвду тк думл. По склду своей нтуры он был просто не способен долго предвться печли – и не терпел вокруг себя печльных лиц. До чего же это было хорошо: однжды понять, что жизнь продолжется, что не стыдно быть счстливой, не стыдно впервые приоткрыть губы в поцелуе и шепнуть смозбвенно в ответ н здыхющееся признние:

– Я люблю, люблю тебя!

– И я тебя люблю…

Когд Мрьян скзл мме, что Борис сделл предложение, т воскресл буквльно н глзх. Пожлуй, у нее уже тогд зродилось желние удлиться в монстырь, но не бросишь же девочку одну! И не с собою же брть. И вот – ткя прекрсня возможность сделть счстливой и дочь, и себя.

Мрьян читл в мтеринской душе, кк в открытой книге. Можно было обидеться, конечно, что мм спешит стряхнуть ее с себя, сбыть, кк говорится, с рук, однко обижться Мрьяне не двло ощущение близкого спокойного счстья, которое преследовло ее теперь постоянно. Нет, он по-прежнему не сходил с ум по Борису, однко твердо нмеревлсь всю оствшуюся жизнь готовить ему еду, вести его дом, спть с ним в одной постели и рожть ему детей.

Првд, дв последних пункт вызывли у Мрьяны смутный стрх. В свои двдцть три год он был девственн душой и телом: никкие плотские мучения были ей неведомы, эротические стрницы книг и гзет вызывли у нее смущение дже недине.

Борис это, конечно, понимл. Похоже, и впрвду именно эту холодновтую сдержнность он любил в Мрьяне. Однко вся их первя брчня ночь прошл в бесплодных попыткх Борис возбудить молодую жену ( дже н неискушенный взгляд Мрьяны, ее муж окзлся весьм сведущ в нуке обольщения!). При кждой попытке овлдеть ею Мрьян вся сжимлсь и нчинл тк трястись от стрх, что Борис невольно отступл, потому что не способен был знимться любовью, ощущя себя при этом гнусным нсильником.

Мрьян же чувствовл себя, конечно, дур дурой. Однко, кжется, никогд в жизни он не испытывл ткого облегчения, кк в ту минуту, когд Борис, сдвшись перед измучившим его желнием, нкрыл Мрьяниной лдонью пугющее существо, которое только что причиняло ей столько боли и стрх, зствил лсково сжть его, потом дернулся, зстонл…

Нутро об стртельно отводили друг от друг глз. Потом Борис куд-то ушел, к вечеру Мрьян нстолько измучилсь от чувств вины, которым не с кем было поделиться (не мме же звонить, сообщть, что произошло!), что готов был н все, лишь бы ответить нконец желниям Борис. Может быть, он вообще больше ее не зхочет? Может быть, ншел утешение н стороне?.. И никогд не вернется к своей фригидной жене?

«Не выпить ли вечером для хрбрости? – мрчно думл Мрьян. – Или, нверное, ккие-нибудь лекрств есть? Неужели он не догдется, что меня нужно чем-то рскрепостить? Нверное, у меня уже комплекс строй девы!» Потом он вспомнил, что ей всего лишь двдцть три, в монхини зписывться еще рно, – и снов нчл метться по уютной квртирке, которую снял для них Борис, с опской и ндеждой поглядывя н полку с видеокссетми: вдруг тм нйдется ккой-нибудь эротический допинг?

Борис пришел уже поздно вечером кк ни в чем не бывло, скзл, что здержлся, потому что в птеке проводится учет. Поужинл, похвлил Мрьянину стряпню, потом достл из крмн вчетверо сложенную промокшку. Д-д, совершенно ткую, ккя рньше вклдывлсь в ученические тетрдки! Потом все стли писть шриковыми ручкми, и ндобность в промокшкх отпл.

– Что, диктнт будем писть? – зискивюще пошутил Мрьян.

– Д нет, сочинение н вольную тему, – ответил Борис и, осторожно отщипнув от розовто-сиреневой бумжки угловой квдртик, положил его в рот.

Мрьян зметил, что промокшк ккуртно рзлиновн крндшом н добрый десяток тких квдртиков.

– Ну-к, попробуй, – оторвл еще один уголок Борис. – Не бойся, это тк… збв! Вроде любовной мгии, – пояснил он в ответ н ошршенный Мрьянин взгляд. – Ты же училк… училк моя ненглядня! Знчит, путь к твоему сердцу лежит через чернильницы, ручки, тетрдки, учебники и промокшки.

Слв богу, он н нее не сердится!

– Чернильный любовный нпиток? – со счстливым смехом спросил Мрьян, клдя в рот слдковтую, попхивющую птекой бумжку и поудобнее устривясь н дивне в объятиях Борис.

– Вроде того, – лениво пробормотл он, проводя губми по ее шее – и Мрьян отругл себя смыми черными словми, ощутив, что колени ее кк бы сми собой нкрепко прижлись друг к другу. Кк вчер!

Он сел поудобнее и, взяв руку Борис, положил ее себе н грудь.

– Ого, – пробормотл он. – Уже?

– Что «уже»? – удивилсь Мрьян – и еще больше удивилсь тому блженному ощущению, которое вдруг нхлынуло н нее, когд пльцы Борис осторожно сжли ее сосок.

Он приоткрыл губы, прося поцелуя, – и ждный рот приник к ней.

Сегодня язык, влстно смыкющийся с ее языком, не кзлся нежелнным гостем!

Стрнное нетерпение овлдело Мрьяной. Ей кзлось, что Борис слишком медлит.

Нверное, вчершняя ночь зствил его быть тким осторожным. Но сейчс это было совершенно ни к чему. Все-тки день покянных рздумий не прошел для Мрьяны дром. Ей хотелось, чтобы Борис кк можно скорее рздел ее и уложил в постель, он все мучил и мучил ее медленными лскми.

«Мне ндо смой рздеться, д поскорее, – понял Мрьян. – Это он нрочно тк – чтобы я его попросил».

Не прерывя поцелуя, он сорвл с себя хлтик, трусики – и взялсь з пуговицы Борисовой рубшки. К ее изумлению, рубшки н нем уже не было – тк же кк и джинсов. Борис окзлся совершенно рздет – и когд только успел?!

Мрьян с испугом зметил, что з окнми уже темно. Чсть вечер кк бы провлилсь в небытие. Неужели они с Борисом тк долго целовлись? И это было ее последней мыслью…

Больше Мрьян ничего не помнил – только свой истошный визг, от которого он вдруг подскочил, сел, сумтошно оглядывясь. В горле было сухо, сердце то колотилось бешено, то змирло. Н мгновение Мрьяне дже почудилось, что его трепет сейчс змрет – и он умрет, не перествя дико, пронзительно визжть.

– Д выключи, выключи! – простонл кто-то рядом, и Мрьян увидел голого Борис, который слепо, сонно бил лдонью по тумбочке, н которой пронзительно верещл будильник. Нконец его лдонь прихлопнул кнопку, и будильник змолк. Только сейчс до Мрьяны дошло, что визжл вовсе не он, и от сердц немного отлегло.

Половин восьмого. Ей же н урок!

«Ккой урок?» – хихикя, спросил кто-то в мозгу, и он с ужсом оглянулсь.

Борис, постнывя, сполз с кровти; штясь, вышел.

Постель рзорен, подушки н полу. Простыни в крови.

«Мы что, ночью убили кого-то?» – тупо подумл Мрьян, однко тут же увидел, что ее бедр тоже перемзны кровью – и все понял. Попытлсь вспомнить, кк же все-тки свершлось это великое в ее жизни событие, – но озноб пробежл по обнженному телу. Подошл к зерклу, ндеясь увидеть что-то новое в своем лице, – и увидел стрх.

С тех пор он ложилсь в постель с Борисом, испытывя постоянный стрх.

Не скоро он признлся, что промокшк был пропитн рствором ЛСД. Мрьяну он уверял, что изведл в ту ночь неземное нслждение, что не прочь попробовть еще, однко он воспротивилсь нотрез. И все время боялсь: вдруг он тйком подмешет ей нркотик в еду или питье? Н всякий случй Мрьян стрлсь не ужинть и, когд дом был Борис, пил только воду из-под крн. Это, конечно, смешно, глупо… он и рд был бы посмеяться нд собственной глупостью, д никк не удвлось. Может быть, есть вещи н свете стршнее нркотической звисимости, однко впечтлительня Мрьян просто не могл ничего ужснее предствить. Рзве что впсть в звисимость от Борис. Полюбить его, жждть его, томиться по нему… Нет, боже упси!

Т ночь, вместо того чтобы уничтожить последний брьер в их отношениях, воздвигл между молодоженми нстоящую Великую Китйскую стену, и ндо было обрести способности покруче, чем у Дэвид Копперфильд, чтобы пройти сквозь нее.

Мрьян этого не хотел. Потом перестл хотеть и Борис…

Очень скоро они поняли, что рядом их ничто не держит.

– Ничего, ничего, – говорил Ирин Сергеевн, видя унылое лицо дочери, слыш ее односложные, тусклые ответы н рсспросы о семейной жизни, – вот родите ребеночк – и все у вс срзу пойдет н лд.

Однко Борис блгодря рботе в птеке имел порзительную коллекцию презервтивов. А потом эт коллекция стл использовться все реже и реже: потому что Борис постепенно охлдел к своей жене.

Мрьян не сомневлсь, что он ей изменяет. Это через четыре-то месяц после свдьбы! Но что оствлось еще думть, когд он являлся поздно, к ночи – сытый, довольный, устлый – и в постели, небрежно мзнув губми по губм Мрьяны, срзу отворчивлся к стенке и зсыпл. И что было делть, если днем он переживл, ревновл – ночью мысленно блгодрил ту незнкомую женщину, которя отшибл у Борис всякую охоту знимться любовью со своей женой. В ткие ночи он спл спокойно, никкие призрки не выползли из зкоулков сознния, не скручивли тело судорогми необъяснимого, непреходящего ужс…

Мрьян был уверен, что недлек день их рзвод. Он почти ждл этого дня, был к нему готов. Пожлуй, он был дже готов первой здть Борису вопрос: «Скжи, пожлуйст, что мы здесь делем вместе – з одним столом, в одной постели, в одной квртире?» – и молчл только рди мтери, которя, мечтя о внуке или внучке, вроде бы дже збывл н некоторое время о своей великой потере, и если н ее губх и возникл бледня улыбк, то лишь в те мгновения, когд он строил светлые и – невероятные плны:

– Если будет мльчик – нзовем Мишенькой. И я ему буду про дед Мишу рсскзывть…

Мрьяне в ткие минуты хотелось одного: умереть, и кк можно скорее.

А потом нстл тот ноябрь…

Мрьян поехл н площдь Ленин в книжный мгзин: в школе скзли, что тм появилось отличное методическое пособие по рзговорному нглийскому.

Книжку он купил, от нечего делть зглянул в букинистический отдел – и вдруг увидел знкомое кожное пльто и кепку. Борис! Стоит у прилвк и под диктовку продвц, тощенького интеллигентного стричк, зполняет блнк зкз.

Первым побуждением Мрьяны было уйти. Потом ее ожег стыд. До чего он рспустилсь! Ведь это ее муж, смый близкий ей человек! А он готов ринуться от него нутек… от ткого прня. Борис ведь крсвец, любя был бы счстлив окзться рядом с ним. Вон кк зыркет н него из-под опушенного лмой кпюшон немыслимо крсивой рыжей дубленки высокя девушк! Глз тк и горит!

Перехвтив взгляд Мрьяны, девушк резко отвернулсь – т не успел ее рссмотреть. Чем-то знкомое лицо, может быть, и нет.

Девушк быстро вышл из отдел, Борис оглянулся – и увидел Мрьяну. Ее больно резнуло недовольство, мелькнувшее н лице муж, но тут же Борис, похоже, ощутил ткой же стыд, кк и Мрьян несколько минут нзд, дже покрснел.

– Привет, киск! – рзвязно воскликнул и демонстртивно притянул Мрьяну к себе, клюнул в губы быстрым поцелуем.

Он терпеть не могл целовться при всех, но рскяние все еще влдело ею – стерпел.

– А я оствил зкз н тлс тибетской медицины, – пояснил Борис, зглядывя ей в глз. – Мло, конечно, шнсов, но вдруг…

– Всякое бывет, – зкивл продвец. – Редкя книг, но я зню одного господин, который ею влдеет. По слухм, в обстоятельствх он крйне стесненных, если желете, позвоню и скжу, что есть человек, который готов з хорошие деньги…

– З очень хорошие! – молитвенно сложил лдони Борис. – Все отдм, не пожлею, буйну голову склоню! И срзу, умоляю, сообщите мне о результтх этого рзговор. В долгу не остнусь, будьте уверены!

Приветливо кивнув продвцу, Борис обнял Мрьяну з плечи и торопливо повлек к выходу:

– Смотри, нш втобус!

Мрьян вглядывлсь сквозь примороженное стекло – остновк был прямо нпротив мгзин:

– Д нет, это девятк, не девятндцтый! 'Но Борис все подтлкивл ее:

– Пошли, пошли! Девятндцтый, говорю тебе. А нет, ткси возьмем.

И вдруг он споткнулся, прошептл:

– О черт!

Мрьян посмотрел н муж, тот, будто порженный молнией, уствился взглядом н фигуру высокой девушки. Мрьян узнл ту редкую дубленку. «Интерес окзлся взимным!» – бестрепетно подумл он, однко, взглянув н муж, удивилсь: никкого интерес н лице Борис – откровенный стрх! Виски покрылись кплями пот, и голос здрожл, когд н Мрьянин вопрос: «Что с тобой?» – он ответил:

– Д тк. Покзлось, нверное.

– А ты перекрестись, – легкомысленно посоветовл Мрьян, и кково же было ее изумление, когд Борис сложил пльцы в неуклюжую щепоть и… осенил себя кривым крестом – почему-то слев нпрво. А потом схвтил Мрьяну з руку и потщил к остновке, куд и впрямь подктил девятндцтый втобус – вдобвок полупустой, что было в чс «пик» рвнознчно чуду.

В тот вечер Мрьян вдруг подумл, что их жизнь еще можно изменить.

Борис был тк нежен с ней… щемяще нежен! Н ночь поцеловл, обнял – и Мрьян зснул в лсковых объятиях, слушя тихое дыхние муж. Он не спл еще долго – он почему-то знл это. И впервые здумлсь: может, не только он, но и Борис измучен их рспдющимся брком? Может, и он хотел бы все испрвить, д не знет, кк это сделть. Вопрос: хочет ли он?..

Целый день в школе Мрьян только об этом и думл – и ни к ккому решению не пришл. «Нм нужно поговорить. Выяснить все рз и нвсегд» – с этой мыслью он поднимлсь по лестнице – и столкнулсь в дверях с возбужденным, счстливым Борисом, который нкинулся н Мрьяну, сгреб в объятия, зцеловл…

«Вот тебе и ответ», – подумл он полуиспугнно-полурдостно, однко Борис зкричл:

– Мне позвонили! Ты предствляешь?! Позвонил дочк того стрикшки, который продет тлс! Атлс продется! Всего полтор «лимон».

«Полтор миллион з ккой-то медицинский тлс?!» – чуть не вскрикнул Мрьян, но вовремя прикусил язык: Борис зрбтывл отлично, тк рзве не может он купить себе вещь, о которой столько мечтл? Он отогнл от себя зловредную мыслишку, что уже который месяц покупет продукты н свою скудную зрплту и у них ничего не остется, чтобы дть мме, которой в библиотеке вообще перестли плтить. А Борис, покрывя ее лицо поцелуями, кричл, не помня себя от рдости:

– Я сейчс еду с ней встречться, с этой женщиной. Поехли со мной, Мрьян, хочешь?

Впрочем, этот вопрос был всего лишь фигурою речи, Борис уже бежл по лестнице и тщил Мрьяну с собой.

Ткси, потом полет сквозь снег до зкоулков четвертого микрорйон.

Вышли возле мгзин «Продукты»: здесь был нзнчен встреч.

Женщин опздывл. Темнело.

Мрьян почему-то вдруг встревожилсь:

– А если тебя рзыгрли ккие-нибудь веселые люди?

– Это бы еще полбеды, – бросил изнервничвшийся Борис. – Хуже, если меня сюд змнили, кк вовсе уж крйнего лох. А змок у нс дом отверткой открывется, между прочим.

– Д ну, брось, – принялсь успокивть Мрьян. – Кому знть, что ты из-з этого тлс готов…

– Извините, это не вы Борис Ефимович? – послышлся голос откуд-то снизу, и Мрьян с Борисом невольно опустили головы: тк мл ростом был подошедшя к ним женщин. В сумеречном свете розовело хорошенькое молоденькое личико, столь щедро рскршенное, что Мрьян едв не рссмеялсь. Д еще этот прик цвет воронов крыл. Вот дурочк!

– Вы опздывете, Виктория Генндьевн, – с ноткой обиды зметил Борис.

– Д я уже полчс вс жду! – возмутилсь Виктория. – Мы же договривлись, что вы будете один, вы… – Он неприязненно покосилсь н Мрьяну.

– Это моя жен, – зпльчиво проговорил Борис, – А что, нельзя?

Все-тки при мне немлые деньги, должен же я кк-то подстрховться. И вообще, откуд я зню, что вы – это вы? И что у вс првд есть то, что мне нужно?

– Идите-к сюд, – облдтельниц прик шгнул к освещенной витрине.

– Д не бойтесь. Поглядите.

Борис взял у нее из рук глянцево блеснувшее фото. Мрьян увидел великолепно обствленную комнту – вот уж воистину профессорскя квртир, один шкф – дубовый, резной, стринный! – чего стоит. Н фоне згроможденных книжных полок улыблсь Виктория с книгой в рукх – ткой огромной, что тщедушной фигурки почти не было видно.

– Ну? Теперь верите? – спросил он, нсмешливо глядя н Борис, который чсто-чсто здышл.

Он поспешно кивнул:

– Д, верю. Идемте скорее.

– Скорее, но едем, – попрвил Виктория, шгнув к злепленной снегом «Ниве» ккого-то бурого цвет – Мрьян не рзобрл толком ккого. – Не удивляйтесь, но мой отец еще подозрительнее вс. Вы сми видите: у нс не квртир, музей, поэтому посторонних пускем очень неохотно. Тк что уж не взыщите…

Борис только плечми пожл: он не сводил глз с фото.

Сели в мшину. Виктория включил свет в слоне, и з окном срзу сделлось кк-то особенно глухо-темно. Мрьян пытлсь хотя бы для рзнообрзия зпоминть дорогу, но ее мгновенно укчло, и он оцепенело уствилсь вперед, стрясь подвить спзмы зевоты и мучясь от своей дурцкой зстенчивости: если бы Виктория выключил печку, стло бы легче, но рзве решишься ее попросить?.. Впрочем, ей нконец сделлось тк худо, что он попросил бы, но в этот момент «Нив» стл у неосвещенного подъезд ккой-то «хрущевки». Кругом громоздились гржи.

– Погодите немножко, – зплетющимся языком скзл Мрьян, неуклюже вывливясь н улицу и дрожщей рукой цепляясь з Борис. – Меня укчло, просто не могу!

– Ну вот! – недовольно воскликнул Борис. – Вечно ты! Зря я тебя взял!

– Ничего, ничего, – покивл Виктория. – Сейчс у нс чйку с лтйскими трвми – и все мигом пройдет. Вы идите к подъезду, я отцу позвоню. У нс, знете, ккя осторожность в доме? С ум сойти!

Он вынул из крмн шубки сотовый телефон, нбрл номер, скзл:

– Ммуля! Мы идем, все о'кей. Првд, Борис Ефимович не один, с женой, тк что ствьте чйник.

В телефоне что-то буркнули – и Виктория открыл перед Борисом и Мрьяной дверь темного подъезд, в котором тк воняло кошкми, что Мрьяну только чудом не вырвло.

Нужня им квртир нходилсь н втором этже. С площдки третьего пробивлся тусклый лучик свет, и Мрьян, помнится, удивилсь, что дверь у профессорской квртиры не сейфовя, не железня, a обыкновення фнерня – д еще ткя обшрпння и без номер. «Может, для мскировки? – успел подумть он. – Чтобы не привлекть ворюг?» Виктория ббхнул в дверь ногой:

– Ммуля! Открывй, это мы, кошки, домой идем!

Мрьян слбо хихикнул, потом дверь открылсь – и он влетел в квртиру, дже не успев выствить вперед руки, чтобы хоть з что-то ухвтиться.

Нет, он не споткнулсь н пороге: он был вброшен внутрь тким мощным пинком, что все-тки упл – но тут же окзлсь в тискх сильных мужских рук. Кто-то больно рвнул ее з волосы, зствив откинуть голову, – и приоткрывшийся для крик рот мгновенно злепили широкой клейкой лентой, больно стянувшей Мрьяне лицо.

– Возьмите деньги, отпустите! – послышлся сзди сдвленный крик Борис, но тут же что-то тяжело удрилось об пол, и Мрьян понял: Борис упл.

Он хотел оглянуться, но ей не дли: уволокли куд-то в темноту, швырнули в кресло и привязли к нему тк сноровисто, будто зрнее и очень долго отрбтывли кждое движение.

Через минуту Мрьян остлсь одн в кромешной тьме, которую рссеивл только светящийся очерк вокруг двери: в соседней комнте зжгли лмпу.

Что-то тяжелое проволокли по полу, и Мрьян с ужсом догдлсь: это Борис! Это его потщили!

– Лихо вы его приложили, ребятишки! – нсмешливо скзл Виктория… вернее, т, что нзывл себя Викторией. – Не зшибли нсмерть?

– Обижешь, золотко, – отозвлся мужской голос. – Рук опытня.

– Ну, двй свою опытную руку. Получи, в рсчете. Все, ребят, чо, до новых встреч!

– Ну вот! – обиженно буркнул мужчин. – А с девочкой побловться?

У Мрьяны остновилось сердце. Девочк – это он, понял обострившимся от безумного стрх умом. С ней побловться – знчит, изнсиловть! Он зжмурилсь тк, что в глзх змельтешили огненные клубки. И тут после зминки, покзвшейся бесконечной, снов рздлся голос Виктории:

– Лдно, неужто еще не нбловлись?! Идите, нйдете себе вон около универсм. Денег н все хвтит. А девочк эт нм еще очень дже пондобится, он для нс просто-тки подрок судьбы!

У Мрьяны слегк отлегло от сердц.

Хлопнул дверь: ушли мужчины.

– Девчонки, все тип-топ, – подл голос Виктория. – Выходите. Клиент скорее жив, чем мертв.

– Двйте-к его н кухню перетщим, – послышлся еще один женский голос. – Я не хочу, чтобы он слышл, о чем мы будем говорить. Ее дело – смотреть.

– Может быть, ей зткнуть уши для ндежности? – послышлся третий голос.

– Хорошее дело, – отозвлся второй. – Только трнспортируем Борик н кухню и объявим првил игры. Он должен понять: эр милосердия – кончилсь!

После того кк тяжесть вновь протщили по полу, Виктория и еще одн девушк, повыше ростом и СИЛЬНО ндушення, осторожно сунули в уши Мрьяне тугие втные тмпоны, и мир вокруг умолк.

В тишине и темноте – светился только контур двери, будто обведенный рскленным лезвием вход в преисподнюю, – Мрьян билсь изо всех сил, пытясь освободиться от пут, но все было нпрсно. Время шло, шло… Он тк рскчл кресло, что едв не рухнул вместе с ним н пол. Удержлсь чудом и впредь пострлсь быть осторожнее: уж очень унизительно покзлось биться н полу, подобно черепхе, перевернутой н спину! Иногд ей кзлось, будто веревки слбеют, но они лишь с новой силой впивлись в тело… Время, кзлось, тянется бесконечно. Ей было невыносимо, до обморок жрко и душно в куртке. И ни н чью помощь нельзя рссчитывть!

Он боялсь думть о конечной цели похитительниц. Выкуп? Может быть, родителям Борис сейчс уже нзвнивет кто-то из этих хитромудрых девчонок, нзывя кругленькую сумму? Ну что ж, Ефим Петрович ничего не пожлеет рди единственного сын. А рди невестки? Ведь отношения у них более чем прохлдные…

«Пп! – воззвл Мрьян мысленно; – Видишь, это все потому, что ты умер! Если бы не твоя болезнь, мы не познкомились бы с Борисом – знчит, меня не зтщили бы сюд, в этот притон!»

Притон… Жуткое слово зствило ее здрожть. Что, господи, что знчили слов той девки об окончнии эры милосердия?!

Н свой вопрос он немедленно получил недвусмысленный ответ.

Рспхнулсь дверь. Свет, удривший в лицо Мрьяне, был тк ярок, что он тотчс зжмурилсь, но взгляд успел сфотогрфировть сплетение тел, покзвшихся черными, будто обугленными. Сплетение трех тел…

Осторожно, словно увиденное могло окзться смертельным, Мрьян открыл глз – и невольно вскрикнул. Он не услышл своего голос, только вдруг стло сднить горло. Нверное, он зкричл очень громко… но ее никто не слышл, ведь рот был зклеен.

Кзлось, эт кртин могл быть продолжением кошмр ее брчной ночи.

Две обнженные женские фигуры лсклись, целовлись н полу, меж ними бился, припдя то к одной, то к другой, Борис…

Мрьян не срзу узнл его, тким незнкомо-возбужденным, стрстным, чувственным было его лицо. Девушки в проксизме нслждения црпли свои груди тк, что лые полосы оствлись н нежной коже. Их рты были открыты… нверное, кричли от восторг.

Только эти рты и видел Мрьян, д глз тускло мерцли в прорезях черных шелковых мсок, плотно охвтыввших головы девушек, скрывя и волосы, и черты лиц. Чудилось, две черноликие дьяволицы сплелись н полу с Борисом, лицо которого тоже мло нпоминло лицо человек.

Почему рньше Мрьян думл, что от любви люди испытывют счстье?

Лицо Борис выржло свирепый, звериный восторг… впрочем, то, чем он знимлся с этими чернолицыми, нельзя было нзвть любовью.

Все трое лежли, сплетясь рукми и ногми, едв дыш.

Потом вдруг кртин, н которую безотрывно, не в силх отвести глз, смотрел Мрьян, нчл стрнно рсплывться, и он понял, что плчет.

Слезы мимолетно удивили ее – ведь он не чувствовл сейчс ничего: ни боли, ни ревности. А все-тки плкл – и это было мучительно, потому что не могл вытереть слез. Почему-то именно это доствляло ей сейчс смые острые стрдния, вовсе не вид Борис, который медленно возврщлся к жизни под умелыми рукми подружек.

И все повторилось: лски, причудливя игр… Но когд н полу снов рспростерлись изнемогшие тел, из угл комнты, невидимого Мрьяне, вышл еще одн женскя фигур и нклонилсь нд обессиленной троицей.

Д, ведь с смого нчл Мрьян слышл три женских голос… Однко, похоже, эту третью незнкомку нимло не привлекл групповой секс. Он был совершенно одет – вдобвок в ткой потрясющий вечерний тулет, роскошь которого Мрьян не могл не отметить дже в своем полубезумном состоянии.

Н ней было облегющее плтье из золотистой ткни и великолепные золотистые босоножки. Шею щедро укршло золотое колье и цепочки. Длинные пльцы были унизны перстнями. А мленькя изящня голов зкрыт тким же черным шелковым кпюшоном, кк и у других, и ни одной черты, кроме кровво-крсного рт, Мрьян не могл рссмотреть.

Осторожно приподняв носком золоченой босоножки вяло поникший, съежившийся знк мужского достоинств Борис, женщин в золотом плтье рстянул в презрительной усмешке свои словно бы окроввленные губы и, присев н корточки, что-то протянул н лдони всем трем учстникм этого кошмрного спекткля.

Мрьян увидел, кк пльцы Борис щепотью сгребли мленький розовто-сиреневый квдртик – и новый крик умер в глубине ее рт.

Очевидно, постновщиц безумной сцены решил приободрить выдохшихся ктеров. И ей это удлось…

То, что последовло зтем, Мрьян не могл постичь умом. Эту дскую изобреттельность и неутомимость. Лицо Борис утртило всякую осмысленность.

Потный, с зкченными под лоб глзми, с прилипшими ко лбу мокрыми прядями, он словно бы сделлся пустым придтком своего мужского оргн, который снов и снов восствл – неутомимо и неутолимо.

Мрьян ншл нконец спсение от немого кошмр: пытлсь зкрыть глз и молиться. Однко дьяволобесие – мельтешение сонм теней перед ее воспленными векми – помимо воли зствляло рзмыкть их снов и снов – и видеть, опять видеть кошмрную оргию, которой, чудилось, не будет конц…

Ночь, нверное, шл к концу, хотя в окнх еще было темно. Мрьян пытлсь отвлечься, думя, сколько же сейчс может быть времени. Ей кзлось, что безумный кт похоти длится уже много суток. Он утртил всякое предствление о рельности.

Oчевидно, промокшк, пропитння ЛСД, которую время от времени женщин в золотом плтье двл ктерм, перестл окзывть нужное действие.

Черноголовые дмы были по-прежнему неутомимыми, вот их общий любовник бессильно простерся н полу, не регируя ни н ккие, дже смые яростные, лски. Он впл в прострцию. И тогд…

Тогд Мрьяне покзлось, что жизнь ее звершилсь, что он двно умерл и теперь в одном из кругов д он подвергется невыносимой муке.

Женщин в золотом плтье тонкой черной резинкой, вроде той, которыми перевязывют пчки денег, перетянул у основния увядший стебель – и он, вспухший, сине-бгровый, вновь стл торчком. И две черноголовые, успевшие сжевть еще по квдртику, принялись нперебой нсживть себя н этот кол.

Борис лежл кк мертвый. Возможно, он лишился сознния от боли… может быть, в смом деле умер. Но это уже не имело никкого знчения ни для обезумевших девок, которые сменяли одн другую н бессильно простертом теле, ни для ндзиртельницы в золотом плтье, которя медленно прохживлсь вокруг, порою милосердно зслоняя от воспленных глз Мрьяны сцену нескончемого нсилия.

И вдруг рук Борис, оцепенело откинутя в сторону, вздрогнул, шевельнулись пльцы… и через минуту он вцепился в подпрыгивющую н нем черноголовую и с силой оторвл от себя.

Девк поктилсь в угол, Борис вскочил, рсшвырял нкинувшихся н него двух других женщин – и бесшумно врезлся в черное, змороженное окно.

Острые зубцы, окршенные кроввыми потекми, звертелись в глзх Мрьяны, ндвинулись, грозя вонзиться в горло, – и он, потеряв сознние, поникл головой н спинку кресл.

Мрьяне потом говорили, что ей повезло нескзнно: ее, свидетельницу, оствили живой. Уж если он позднее дже с помощью милиции не смогл отыскть никких признков этой проклятой квртиры, то совершенно тк же никто и никогд не ншел бы и ее собственного след. Ни соседи, которые должны были слышть шум оргии, ни прохожие, видевшие, кк голый, окроввленный человек бросется из окн второго этж, – никто не сообщил в милицию. Впрочем, стоял ведь глубокя ночь и влил снег: густой снег, ндежно скрывший все. Борису тоже, можно скзть, повезло: в горячке он добежл до площди и здесь едв не угодил под птрульную милицейскую мшину.

Его пытлись здержть – он дрлся, обезумев: может быть, сржясь не столько с милицией, сколько с жуткими грпиями, истерзвшими его душу и тело.

Поняв, что перед ними невменяемый, увидев н теле Борис следы жестокого нсилия, его отпрвили не в ШИЗО, в «психушку». Это и спсло ему жизнь – от последствий, вдобвок ко всему, нркотического отрвления. Тм и отыскл его потом Мрьян..

А ее, лежщую в глубоком обмороке, ншли н втозводе, н другом конце город, н ступенькх мгзин продвцы, спешившие к открытию. Кто-то из них еще успел увидеть в снежной предрссветной мгле очертния удляющегося втомобиля, но ккого – не поняли. Мрьян не сомневлсь: это был т смя «Нив», которой с лихостью упрвлял Виктория… никкя не Виктория, конечно, ккое-то темное, стршное существо, кк все они – жестокие безумицы, собрвшиеся в той тесной двухкомнтной «хрущевке», исповедуя один жизненный принцип: «Эр милосердия кончилсь!»

Почему?! Для кого? Только ли для них с Борисом? И чем же все-тки объяснить, что снчл он с ткой пылкостью предвлся смому рзнузднному рзврту? Мрьян не могл збыть ждного выржения его лиц, неутомимых биений тел о потные женские тел. Он не могл збыть, что допинг и нсилие нчлись только потом: снчл было охотное, почти восторженное рспутство!

Ни н один из ее вопросов Борис не ответил. Н вопросы милиции – тоже.

Змкнулся в стршном молчнии: см стршный, исхудвший, с черными, провленными подглзьями. Если отец с мтерью еще могли вызвть н его лице проблески осмысленно-человечного выржения, то вид Мрьяны и Ирины Сергеевны вселял в него ткую животную тревогу, что сми врчи просили жену больного приходить к нему пореже. Скзть по првде, он, будь ее воля, не приходил бы к нему вовеки. Сейчс, кк никогд рньше, понимл он смысл мудрого выржения, что жизнь души совершенно отличн от жизни тел.

Чем жили, где бродили их с Борисом души в те крткие мгновения, когд тел встречлись в больничной плте и немо мялись друг возле друг: одно, Мрьянино, – измученное бесполезным сочувствием, другое, Борис… Бог знет, о чем думвшее, к чему стремившееся.

Впрочем, однжды, совершенно внезпно, все открылось. Отбыв – кк отбывют срок в тюрьме! – минуты тяжкого свидния, Мрьян встл, нклонилсь к безучстно сидящему Борису – и вдруг его руки впились ей в горло. Дико, стршно зкричл Ирин Сергеевн, однко Борис уже отшвырнул от себя жену и, збившись в угол кровти, сжлся в комок, беспокойно шря глзми по лицм снитров и врч, вбежвших н крик, своими черными зпвшими глзми, похожими н дв провл в некие темные глубины преисподней…

Больше Мрьян не приходил в больницу. Ефим Петрович Лепский см просил ее об этом. У Мрьяны остлось ощущение, что он именно ее считет виновницей случившегося. Конечно, Лепскому было бы куд легче, если бы жестоко изнсиловнной окзлсь нелюбимя снох, не единственный; обожемый сын!

Впрочем, у него достло доброты, может быть, воспитнности не скзть об этом Мрьяне нпрямую. И он взял н себя все хлопоты по рсторжению этого «никчемного, бессмысленного, губительного брк» (по словм Лепского-отц), тк что Мрьяне остлось только сходить в нзнченное время в згс, подписть две-три бумги и получить свидетельство о рзводе. Официльное подтверждение того, что теперь он снов Мрьян Корсков, свободня кк ветер, и может збыть все, что было в ее жизни последние шесть месяцев.

Это удлось ей скорее, чем он опслсь: очень уж хотелось збыть.

Збыть, не вспоминть, ничего не знть о Борисе, не встречться с ним!

Они и не встречлись – около полутор лет. А теперь встретились…

– Девочк-, не трть зря пороху-у, – рздлся нд ухом нсмешливый негромкий голос, выведший Мрьяну из оцепенения. – Этот крсвчик не для тебя, зря стрешься-!

Мрьян с трудом отвел глз от мрчных, рсширенных глз своего бывшего муж, подвив желние зкричть: "Это ты? Кк ты здесь окзлся?

Сколько лет, сколько зим!" – или еще ккую-то подобную бнльность. Чего доброго, броситься ему н шею. Но Борис ведь и бровью не повел при виде ее.

Или… или пмять сыгрл с ней плохую шутку и это вовсе не Борис? Хорош бы он был, зключив в объятия этого крсвчик!

С некоторым трудом Мрьян зствил себя оглянуться и посмотреть в узкие светло-крие, скорее желтовтые глз спутник Борис. Это был человек возрст длеко з сорок, но его годы выдвли только тяжелые склдки у крупного рт д белые стрелки морщин, исчертившие згорелую кожу вокруг глз.

Скульптурно уложенные рыжевтые, чуть волнистые волосы, шкиперскя бородк – резкие, недобрые, но, несомненно, крсивые черты лиц. Богтырские плечи, узкие бедр, мощные ноги. Все тело поросло густой рыжей шерстью с кое-где проблескивющими седыми волоскми. Рядом с, этим великолепным обрзчиком мужской силы и зрелости Борис – тонкий, стройный, с глдкой грудью – кзлся зеленым юнцом. Вообще он кк-то ненормльно молодо выглядит, сообрзил Мрьян. Если ей сейчс двдцть пять, ему должно быть двдцть восемь. Но больше двдцти не дшь этому ухоженному, нкршенному «фрону». Конечно, это не может быть Борис! Однко его глз… Они отнюдь не юношески-безмятежны.

Ого, сколько тм клубится всего, в их миндлевидной тьме! Борис – нет, не Борис… Борис! И он с первого взгляд узнл Мрьяну, однко не собирлся этого покзывть. Что ж, он тоже сделет вид, будто видит его впервые.

– Ты что же, русского язык не понимешь?

В гортнном голосе зрокотло едв уловимое рздржение, и до Мрьяны с некоторым зпозднием дошло, что с ней и впрямь говорят по-русски.

Ничего себе! Првд что – русские идут. Держитесь, фроны. Сперв князь Вськ, теперь этот. Кто же он по нционльности? Светлые волосы, довольно светля веснушчтя кож. Не рб, рзумеется. И при всем при том не европеец. Что-то в нем есть восточное. И этот кцент… Тк говорят квкзцы, вот оно что! Грузин, зербйджнец, выкрсивший волосы в рыжий цвет? Н всем теле-то? Мрьян чуть не прыснул, вообрзив этого рослого крсвц в внне с хной или обмзнным «Лондой» №27.

Его глз чуть сузились, и этого было достточно, чтобы мимолетня улыбк улетучилсь с Мрьяниного лиц, улетучилсь ндолго. Янтрня прозрчность глз вмиг сменилсь угрожющей тьмой, и у Мрьяны невольно здрожли колени, вспотели лдони. Под немигющим взором ей сделлось тк стршно, кк еще не было ни рзу з этот, несомненно изобилующий кошмрными событиями день. Скзть по првде, тк стршно, кк сейчс, ей не было никогд в жизни.

«Только бы не зплкть!»

Жлкие осттки рспдющегося н чсти достоинств кое-кк удлось собрть в горсточку и с его помощью вопросить:

– Что все это ознчет? Извольте объясниться!

– Ну, слв Аллху, – усмехнулся рыжеволосый, и глз его вновь приобрели вполне миролюбивый янтрный оттенок. – А то я боялся, что мои удльцы у вс нчисто рзум отшибли. Ндо ндеяться, вс не тронули? Инструкции были дны смые строгие. Тк что одно вше слово…

З Мрьяниной спиной быстро и коротко не то вздохнул, не то всхлипнул Абдель, и, дже не оглядывясь, он уловил тугую волну исходящего от него стрх. Он смертельно боялся этих прищуренных глз, этого негромкого голос…

У Мрьяны отлегло от сердц: все-тки он не последняя трусих, в этой комнте есть некто, кому горздо стршнее, чем ей. Глупя гордость, конечно, все-тки.

Велико было искушение зложить немытого Слех, з компнию с ним – и Абделя, однко т же идиотскя гордость зствил процедить сквозь зубы:

– У меня ни к кому нет претензий. В следующую секунду Мрьян яростно пожлел об этих словх. Он чувствовл, что рыжий не потерпел бы непослушния. А знчит, после жлобы количество ее похитителей и охрнников мгновенно уменьшилось бы н две изрядные боевые единицы.

Однко слово, всем известно, – не воробей, момент был упущен, и рыжий милостиво кивнул:

– Я доволен тобой, Абдель. Служи дльше.

– О мой господин… – Вздох Абделя сопровождлся чуть ли не блгоговейным рыднием, и Мрьян не сдержл скептической ухмылки.

– Он не тк блгочестив, кк Биляль, но, бесспорно, человек верный, – снисходительно промолвил рыжеволосый. И поняв, что смысл метфоры ускользнул от Мрьяны, счел нужным пояснить:

– Биляль, по происхождению эфиоп, соглсно ншим предниям, был первым муэдзином – то есть служителем мечети, призывющим верующих н молитву.

– Я зню, кто ткой муэдзин, – глухо отозвлсь Мрьян, вспоминя все, что ей было н сегодня известно о блгочестии Абделя.

– О д, я нслышн, что нянюшк – весьм обрзовння девочк, – с улыбкой глядя ей в глз, произнес рыжеволосый, и Мрьян вздрогнул от изумления: от кого, скжите н милость, ему известно о «нянюшкиной» обрзовнности?

Мгновенный взгляд, брошенный н Борис, поймл чуть зметное досдливое покчивние головы: нет, не я, словно бы уверял Мрьяну тот.

Не Борис снбдил рыжего информцией, он уверен. Более того! Мрьян могл спорить н что угодно, что встреч с нею – для Борис ткое же потрясение, кк для нее – встреч с ним. Обоими влдеет одно желние: окзться друг от друг кк! можно дльше и вечно пребывть в тком состоянии. Не случйно он держится с Мрьяной кк чужой. Ну что ж, он готов принять эти првил игры. В конце концов, ей нужны союзники – вот это клмбур! узнице нужны соузники из числ ее пленителей! – не врги, которых здесь и тк достточно. Однко… однко Борис может превртить в ее врг отнюдь не Мрьянин болтливость, элементрня ревность. Вон кк горит желтый, янтрный глз, пристльно оглядывющий Мрьяну! Почему-то он болезненно остро ощутил, ккой н ней мятый и пыльный комбинезон. Волосы торчт в рзные стороны, ндо лбом крутые кудряшки сбились в нелепый клок. Ведь с той блженной минуты, кк он в доме Шеметовых принимл душ, прошло уже бог знет сколько времени! Он оглянулсь н огромные, зтейливой формы чсы, стоявшие н полу в углу злы, и только сейчс рссмотрел очертния сложной скульптурной группы, обрмляющей циферблт. Д ведь это Аполлон и Гицинт, слившиеся в любовном объятии! А рядом сидит огромный нхохлившийся ворон, вцепившийся лпми в тот смый меттельный диск, которым Аполлон вскорости нечянно убьет своего любимчик: ворон, очевидно, изобржен в кчестве нпоминния о бренности всего сущего. А может быть, кк нпоминние о кре богов з ткие вот збвы, н которые нормльному человеку и смотреть тошно!

Мрьян мысленно содрогнулсь, отвел глз – и тотчс снов нткнулсь н желто-мерцющий нсмешливый взгляд.

А все-тки интересно, от кого он нслышн про кчеств «нянюшки»? А впрочем, глупости, ничего в этом нет интересного. Если именно этот человек оргнизовл нпдение н виллу «Клеоптр», он должен был, кк рбский «Отче нш», зтвердить привычки и хрктеристики ее обиттелей.

И Мрьян чуть не вскрикнул – с ткой болью резнуло по сердцу воспоминние, которое он до сих пор гнл от себя, потому что оно отняло бы последние силы: воспоминние о ее второй семье. Виктор, Сньк, Ндежд, Лрис – где они все? Живы ли они? Жив ли Григорий? Или нвеки зкрылись любимые серые глз?..

Нет. Он жив. Это Мрьян знет нверняк! Горячя волн нежности толкнулсь в сердце, зствил его биться живее, прихлынул румянцем к бледным щекм.

Григорий жив, не то Мрьян непременно почувствовл бы беду!

Он спохвтилсь: нельзя, чтобы проництельный взгляд рыжеволосого уловил эту внезпную вспышку оживления, – однко он, кк бес, читл по ее лицу.

– Вижу, в вс ожил ккя-то светля, не побоюсь этого слов, ндежд?

– спросил с иронией. – Ну что же, дело хорошее. Только вы, Мрьян (о господи!

Он дже имя ее знет!), должны усвоить одну нехитрую истину: и вы сми, и вш ндежд, и громоздкя дм, носящя то же имя, и болезненный инфнт, и его прекрсноликя мть, которя, кк говорится, совершеннее луны в полнолуние, – все вы имеете основния обдумывть будущее, только если мы в течение ближйших суток доберемся до его величеств. До вшего то есть хозяин, Яценко. Через сутки… нет, если быть совершенно точным, через тридцть один чс вш босс должен быть у меня в рукх.

«Почему?!» – с немым вопросом вскинул ресницы Мрьян, и желтые, тигриные глз сузились в улыбке:

– Ну, ну, ткя умня девочк, еще спршивет! В восемь утр послезвтр нмечено подписние некоего контркт между вшим хозяином и корпорцией «Эль-Кхир». Тк вот, я не хочу, чтобы этот контркт был подписн.

Все очень просто, кк видите.

Мрьян кивнул, якобы подтверждя: д, мол, очень просто. Н смом же деле ей нужно было опустить глз и пондежнее спрятть от этого проництельного взор свое безмерное удивление.

Згдочно! Этот рыжий тигр осведомлен обо всем – о ее, Мрьяниной, обрзовнности, о Снькиной болезненности, о Лрисиной крсоте и Ндеждиных боевых кчествх, не знет смой простой, элементрной вещи: Виктор все время нходился н вилле Азиз, с которым они предврительно и привтно обсуждют условия этого смого контркт. Ведь Азиз – один из полномочных предствителей «Эль-Кхир», что по-русски знчит Мрс. А поскольку Азиз при этом соучредитель «Сфинкс», любимого детищ Виктор Яценко, то ежу понятно, где этот смый Виктор Яценко будет нходиться нкнуне подписния контркт с «Эль-Кхиром»!

Знчит – что? Знчит, рыжий не знет про Азиз? Быть того не может!

Вернее всего, Виктор, по обыкновению своему, из осторожности, может быть, повинуясь некоему вещему чувству, которому он в отличие от Мрьяны, доверился, изменил место встречи с Азизом. Скжем, они решили пренебречь утонченным комфортом и провести все это время в более рбочей обстновке. А может быть, и комфорт никуд не делся: откуд, в конце концов, Мрьяне знть, сколько вилл у этого смого Азиз, коего он видел всего лишь рз, д и то мельком, тк что встреться он с ним н улице – в упор не узнет?

Глвное же – рыжий не знет, где Виктор. Но, похоже, готов н все, чтобы узнть….

Мрьян встрепенулсь. О господи! О чем он все время думет? Если он определил срок их смерти, знчит, пок все еще живы! Сньк, Лрис, Ндежд. А если не нйден Виктор, знчит, жив и Григорий!

Ее охвтило ткое облегчение, что дже ноги подкосились. Мощня, густо зросшя рыжей шерстью рук протянулсь и подхвтил Мрьяну, и той лишь чудом удлось сдержть дрожь отврщения.

– Вы, я вижу, едв держитесь н ногх. Абдель, проводи ншу новую гостью к остльным.

– Где они? – с тревогой спросил Мрьян.

– В моем доме, – был ответ.

– А где вш дом?

– Ну, ну! – усмехнулся рыжий. – В пустыне. Этого для вс вполне достточно. А пустыня велик! Кк говорится, пустынн четверть мир. Поэтому пустые ндежды выбрться отсюд смостоятельно оствьте вшей мзонке. Но и не отчивйтесь тк уж особенно. В вшем рспоряжении тридцть чсов, чтобы обрзумиться – и открыть мне местонхождение господин Яценко. Сейчс-то вы, конечно, убеждены, что ни з что не выддите своего блгодетеля. Однко, кк говорится н Востоке, от вечер и до утр кких только чудес не бывет, что соответствует русскому выржению – утро вечер мудренее. Ндеюсь, мудрость осенит вс своим крылом… во имя вшего же блг, Мрьян.

– А если, предположим, я и в смом деле не зню, где нходится Виктор, тогд что? – осторожно спросил Мрьян.

Кк стрнно он смотрел н нее, этот рыжий. Во' взгляде его было что-то необъяснимое: он и притягивл, и пугл.

– Вы сми понимете, что не в моих интересх открывть свое истинное имя, – нчл рыжеволосый медленно и обстоятельно. – Люди, с которыми я общюсь, привыкли к моему прозвищу Рэнд. Это слово в рбском языке довольно многознчно. Меня вполне устривет его основной смысл – гуляк. Поверьте, мне очень – повторяю: очень! – не хотелось бы, чтобы в отношении вс опрвдлось еще одно знчение этого слов.

– Ккое же? – тихо спросил Мрьян, и ей покзлось, что он знл ответ еще прежде, чем янтрные глз сузились, негромкий голос рвнодушно бросил:

– Убийц. Мстительный убийц!

Дверь рспхнулсь, и н пороге возник Слех. Н его лице был нписн тревог, и сердце Мрьяны рдостно екнуло в безумной ндежде – нгрянул полиция! Но, кк ни быстро, взхлеб говорил Слех, он все же рзобрл несколько слов. Эти слов зствили ее хнуть, зломить руки.

Сньк! У Сньки приступ! Этот погный Слех тк и скзл: «Мльчишкой овлдел Зухл!» Мрьян знл: рбы полгют, будто пдучую болезнь нсылет звезд Зухл – то есть Стурн. В нродном суеверии это понятие до сих пор сохрнилось. И лечт здесь пдучую смыми жуткими, бесчеловечными методми: прижигя припдочного рскленным железом.

Збыв обо всем н свете, он кинулсь к Абделю, схвтил его з руку, зтрясл нетерпеливо, тк, что пистолет ходуном зходил и уствился прямо ей в лицо:

– Скорее! Веди меня к нему! Толстое черное лицо вырзило испуг:

– Д, госпож. Вш воля…

Тут же, спохвтившись, он воззрился н хозяин, но чекнные черты Рэнд выржли блгосклонную усмешку:

– Лдно, лдно, Абдель, поторпливйся! И, едв не сметя с пути зстрявшего в дверях Слех, Мрьян с Абделем выскочили в коридор, однко… однко Рэнд окликнул их:

– Еще минуту. Мрьян, возьмите вши вещи. Они помогут вм скоротть время.

– Вещи? У меня не было никких вещей, – изумленно обернулсь Мрьян.

– Эт книг, – произнес по-нглийски Борис и, шгнув вперед, подл Мрьяне синий томик, который он, чудилось, видел когд-то невероятно двно, в прошлой, то и позпрошлой жизни. Но – всего лишь три-четыре чс нзд он нервно листл «Тйну пирмиды Хеопс». Стрнно, что отвртительный Слех ее не присвоил. Хотя н что ему русскя книжк? Он небось и по-рбски читть не умеет.

А вот вопрос: почему Борис говорит по-нглийски? Неужели все еще льстит себя ндеждой, что Мрьян его не узнл?

Узнл, и очень легко, теперь тк же легко прочл в больших крих глзх откровенную жлость. Нверное, именно тк смотрят н приговоренных к смерти, которым предстоит узнть о кзни лишь тогд, когд пуля уже пробьет им голову!

Но сейчс ее собствення жизнь не очень много знчил для Мрьяны. Ни н шг не отствя от Слех, который рысью мчлся по коридорм и лестницм, и непрестнно ощущя н шее тяжелое пыхтенье Абделя, Мрьян бежл вперед, нчисто збыв о том, что ндо бы нблюдть, зпоминть, и двери, ступеньки и повороты, которые могли послужить хорошей приметой, рсплывлись в ее глзх, вдруг нполнившихся слезми. Одно только и окзлсь он способной понять, что спустились они этжом ниже. Уже перед дверью, которую торопливо нчл отмыкть Слех, он вспомнил, что глвное успокоительное для Сньки – ее собственное спокойствие, и успел торопливыми, судорожными движениями рзмзть слезы по щекм. Однко через минуту понял, что зря стрлсь: дже ворвись он с истерическим воплем, Сньке не стло бы хуже.

Хуже было просто некуд…

Он бился в рукх Ндежды, выгнувшись дугой, и всей силы БМП не хвтло, чтобы сдержть худенькое детское тело. С губ Сньки рвлся хриплый крик, потом глз его зктились. Он потерял сознние, однко судороги продолжли скручивть тело.

Мрьян подскочил к Ндежде, перехвтил Сньку, попытлсь уложить себе н плечо его зпрокинутую голову н словно бы окостеневшей шее. Мельком увидел, что губы мльчик посинели, лицо и шея нлились кровью.

Мрьян с тревогой ощупл его мокрые штнишки: дел, видно, были совсем плохи – припдок удрил с внезпностью взрыв.

Обычно в тких случях он стрлсь удержть Сньку н рукх, прижимя его к себе кк можно крепче. Необъяснимым обрзом ее тепло, зпх, ее тихий, бессвязный шепот действовли н него успокивюще – сильнее, чем дже отвр корней волчьего лык, ведь это крепчйшее снотворное, от которого трудно рзбудить человек. Мрьян см не знл, что именно он бормотл, пытясь утихомирить болезнь, но сейчс черня тьм, объявшя Сньку, приобрел зловещий синюшный оттенок, поэтому было не до рзговоров. Едв не выронив мльчишку, тк дерглось и билось его тельце, он откинул голову, чтобы беспорядочно молотящие воздух руки не удрили по лицу, потом опустил Сньку н пол тк, чтобы он рскинулся нвзничь. И, с трудом рзжв его левый кулчок, всей тяжестью нступил н мизинец.

Сньк тихо вскрикнул – и вытянулся во весь рост. Судорожные подергивния мгновенно прекртились, от лиц отлил кровь, черно-синяя мгл рстворилсь в воздухе – он всегд тк исчезл, совершенно бесследно, Мрьяне никогд не удвлось проследить, куд он девлсь и откуд ее потом ждть, с ккого кря свет. Снькины брови сошлись возмущенным уголком, рот плксиво искривился – плец-целитель, конечно, болел. Стиснув зубы, чтобы не зплкть от жлости, Мрьян взял его н руки: теперь льняня голов привычно сктилсь н ее плечо. Сньк вздохнул, зсопел ровно, протяжно…

– Его нужно помыть, – влстно скзл Мрьян, поворчивясь к Абделю, который смотрел н нее, вытрщив глз. – Ты что, русского язык не понимешь?

Ах, вот же черт! – спохвтившись, он повторил все по-нглийски, но выржение лиц Абделя не изменилось.

– Чего уствился? – вызверилсь Ндежд, вмиг обретя душевное рвновесие. – А чтоб тебе н нос – понос, н здницу – нсморк! Плюнь ты н эту черную обрзину, пойдем, покжу, где вння. Это уже было явно дресовно Мрьяне.

– У нс зиндн со всеми удобствми, – невесело пошутил Ндежд, препровождя ее в роскошную внную: сплошь розовый мрмор и мельхиор тм, где в нормльных домх кфель и никель или хром. А может, это и вовсе было серебро!.. В снузле, достойном голливудской дивы, имелся только один недостток: в нем отсутствовло дже смое мленькое окошко.

Ндежд, перехвтив рзочровнный взгляд Мрьяны, кивнул, злобно осклясь:

– Хоть сквозь кнлизцию просочись! А под окном в комнте хри черномзые торчт. И рожи смые отчянные. Но добрлсь бы я до них… ох, кк добрлсь бы!

Он с тким ожесточением принялсь мылить и тереть описнные Снькины шорты, словно это был шея одной из хрь (или рож), до которой Ндежде все-тки удлось добрться.

– Ты предствляешь, где мы нходимся? – быстро спросил Мрьян, стрясь удержться от зрзительного ожесточения, обмывя под душем подопревшую Снькину попку.

– Едв-едв, – отозвлсь Ндежд. – Нс вырубили гзовой грнтой, тк что очухлись, когд уже к воротм этой хвиры подъехли. Вдобвок нм всем звязли глз. Но пр-тройк мыслей все-тки имеется. Мне приходилось бывть в Херсоне, тм степи все сплошь в кургнх. Н этих кургнх отзвуки шгов по земле слыштся необычйно гулко. Здесь, я зметил, звук ткой же.

– Откуд же в центре пустыни кургны? – удивилсь Мрьян, осторожно оборчивя Сньку мягким розовым, с серебристой нитью полотенцем.

– А где ты видел пустыню? – в свою очередь удивилсь Ндежд, принимясь выкручивть шорты.

– Привет! Меня везли сюд чс три, смое млое! Понятно, что вокруг должн быть голя пустыня.

– Ну д, это – живописный озис! – ядовито отозвлсь Ндежд. – Или вовсе мирж. В том-то и дело, что мирж. Возить-то можно хоть до скончния бензин – скжем, по кольцевой, вокруг Кир. Помнишь, кк в Абудбии н сфри ездили?

Абудбией Ндежд нзывл все Объединенные Арбские Эмирты, хотя отдыхли они (перед приездом в Египет) совсем не в Абу-Дби, в Шрдже.

Однжды Виктор зкзл для своей семьи экзотическое рзвлечение – поездку н сфри. Подъехли дв сверкющих белизной джип (в Эмиртх все мшины новехонькие, не стрше двух лет, и по большинству белоснежные) с рзвеселыми негрми з рулем – и ринулись в пустыню, окзвшуюся в чсе пути. А потом еще чс мшины сккли по брхнм, то вствя н дыбы, то зрывясь в песок носом, то юзом съезжя, лишь чудом не свливясь, по крутому, осыпющемуся склону песчного холм, то звливясь н бок и выходя из вирж н одном колесе…

Поездочк был еще т. Мрьяну укчло уже через двдцть минут, и только отличные кондиционеры д стыд перед хохочущим от восторг Снькой не двли ей скиснуть.

Потом, уже глубокой ночью, после нперченного ужин в нстоящем крвн-сре, ктния н мелнхоличном верблюде и созерцния непременного тнц довольно тощего живот, они вновь погрузились в джипы… и окзлись в отеле через полчс. Непроезжя дорог, глухя пустыня – это все окзлось дорогостоящей липой для туристов.

Мрьян тк и хнул. Ну конечно! И тут – лип! Он же видел, выйдя из мшины, зрево большого город н горизонте. А кургны? И впрямь вокруг Кир полно тких стрнных гулких холмов. Неужели Абдель и Слех просто гоняли по кругу, чтобы зморочить голову пленнице? И это им вполне удлось – особенно если учесть, в кком т был состоянии.

– Очевидно, этот Рэнд – очень состоятельный человек, – скзл он. – Я слышл лй множеств собк! Нверное, тут по периметру через кждый шг охрнник с собкой.

– Я тоже тк подумл, – кивнул Ндежд, рзвешивя шорты н серебряно сверкющей трубе отопления. – Снчл. А потом прислушлсь и понял что лй доносится не со всех сторон, только с одной. И это знчит – что?

– А что? – Мрьян змерл, тихонько бюкя Сньку. Он дже не проснулся, дже звук не издл во время мытья. Д, сейчс рядом с ним хоть в брбн грохочи, хоть в трубу труби: будет спть чуть ли не сутки.

– Кк это – что? – удивилсь ее тупоумию Ндежд. – Знчит, все собки содержтся в одном месте! То есть…

Он снов многознчительно примолкл, но Мрьяне сейчс было не до «Угдйки».

– Д говори ты скорее, – едв ли не рявкнул он. – Сейчс нс погонят отсюд!

И кк в воду глядел. Ндежд рт не успел открыть, кк в дверь просунулсь кругля голов Абделя.

– Извините, – скзл он, вопросительно поглядывя н Мрьяну. – Но у меня прикз… Не могли бы вы уже выйти?

– Не могли бы! – отрезл Мрьян, осторожно передвя Сньку Ндежде.

– Уложи его попросторнее. А мне помыться ндо – умирю!

Для Абделя он повторил все по-нглийски – и дже см был изумлен угодливой торопливостью, с которой он зрботл своей жирной, склдчтой шеей, соглсно кивя. Что же говорить о Ндежде?

– З-ши-бись! – протянул т потрясенно. – Что ли это рыло немытое н тебя зпло, , Мрьян? Ты мне смотри: у советских собствення гордость. Умри, но не двй поцелуя без любви!

С этими словми он вышл тк стремительно! что Абдель едв успел отскочить, не то Ндежд не переменно сшибл бы его крутым плечом.

Абдель почтительно зкрыл дверь, но все-тки покзл Мрьяне рстопыренную лдонь: мол, пять минут, и ни пенс больше.

Спсибо и н том.

Он содрл пропотевший крепдешин и первым делом выстирл комбинезон под крном. Рскинул н плке для знвеси. Ничего, тут полотенц с добрую простыню, есть во что обмотться, дбы не пробудить низменных инстинктов у охрнников. Впрочем, если при пленных остнется Абдель, можно успокоиться нсчет сексульных домогтельств. Почему-то Мрьян не сомневлсь, что. этот толстый негр не дст ее в обиду. Конечно, н него огромное впечтление произвело то, что пленниц не зложил своих проштрфившихся стржничков боссу.

Этот Рэнд, судя по всему, умеет держть нродишко в ежовых руквицх, и ослушников ждет подобющя кр. Ну и потом Абдель, суеверный до умопомрчения, кк все фрикнцы, не мог не оценить «нетрдиционную медицину» Мрьяны. Хорошо бы зкрепить достигнутый триумф…

Рзмышляя об этом, он туго обернулсь полотенцем (препоясл, выржясь библейски, чресл перед сржением), решительно вышл из внной – и ее боевой здор улетучился с ткой же легкостью, кк воздух выходит из проколотого шрик.

Ндежд и Лрис дрлись.

Ну, конечно, множественное число тут не годилось. Если бы Ндежд со всеми силми вступил в этот бой, Лрис уже двно влялсь бы в углу подобно тряпичной кукле. Сейчс БМП только слегк рботл рукми, держ свою противницу н приличном рсстоянии, однко ярость, с ккой Лрис снов и снов нлетл н нее, порзил Мрьяну, кк внезпня боль.

Не ею одной было змечено, что эти две женщины оргнически не выносят друг друг. Смешнее всего, что именно Лрис через кких-то тм знкомых узнл о Ндежде, преподющей в школе милиции, и смнил ее рботть н Виктор.

Ншл-то Лрис, однко Ндежд отдл свое сердце Виктору с первого взгляд, хотя никогд в жизни, Мрьян уверен, не здумлсь бы звлекть его. Д и Виктору мысль о Ндеждиной влюбленности вряд ли пришл бы в голову. Зств жену и охрнницу в «стдии цп-црпнья», кк это нзывлось в доме, он умел мгновенно гсить нзревющий пожр, доверительно (но достточно громко, чтобы быть услышнным и рзошедшимися женщинми) сообщя Мрьяне:

– Ну вот, опять из-з меня ббы дерутся. А знешь, Гертруд, что они будут кричть друг дружке? Мрьян тотчс брослсь н примнку:

– Что?

– Одн: «Збирй его себе!», вторя: «Д н хрен он мне нужен!»

Взрывоопсня ситуция рсссывлсь мгновенно: или Лрис, или Ндежд, или они обе вдруг прыскли, потом нчинли сконфуженно хохотть уже вполне миролюбиво переглядывясь. Со временем ткие «схвтки» стновились все реже: обе постепенно смирились с тем, что ни от одной, ни от другой Виктор не откжется; вдобвок кому охот служить посмешищем для всего дом? Последнее время их взимной неприязни хвтло только н жлкие пикировки. Но то, что видел Мрьян сейчс, невозможно было себе предствить дже в пору смой рзнузднной «холодной войны» в семье Яценко.

Вид у Лрисы был совершенно обезумевший: рсптлнные волосы, потеки туши н щекх, рсплывшееся пятно помды. Не выдержл нтиск легендрный несмывемый «Кптив»: н щеке Ндежды остлся след Лрисиной косметики – и это не было следом от дружеского поцелуя. Явно т не только црплсь, но и питлсь кусться.

Туго, видно по всему, приходилось пок Ндежде, однко Лрис хлебнет куд больше, когд Ндежд выйдет из ступор, в который ее повергло нпдение, и поведет нконец првым и левым руквми. Пойдут тогд клочки по зкоулочкм!

Конечно, это шутк, вряд ли Ндежд рзъярится до ткой степени, однко Мрьян не желл присутствовть дже в нчльной стдии рукопшной.

Вдобвок Абдель и Слех возбужденно трторили, рзглядывя двух белых леди, кк зпрвских борцов, зртно били по рукм. Похоже, зключли при н победительницу! Одно было хорошо: Сньк спл беспробудным сном. А потому Мрьян могл смело нбрть в легкие побольше воздух и зкричть что было мочи:

– С ум сошли! Дуры проклятые! Стервы, проститутки!

Годилось что угодно, лишь бы погромче, однко Мрьян попл в цель первым же выстрелом: Ндежд, отбросив свою визви довольно сильным тычком – т свлилсь в угол и н некоторое время змерл, оглушення, – бешено воззрилсь н Мрьяну:

– Это кто здесь проститутк?

Мрьян подвил искушение попятиться и окзться под зщитой ккой-нибудь мебели: следующий угол вполне мог стть местом ее отдохновения.

Молч он перетщил в кресло Лрису.

Слех бил в лдоши, кричл что-то в том смысле, что куриные бои стоит продолжить, однко Абдель, перехвтив бешеный взгляд Мрьяны, вмиг стушевлся и взшей выгнл Слех з дверь.

Повернулся в змке ключ, и Мрьян вздохнул свободнее.

– Стыд у вс нет! – скзл он сердито. – Устроили для этих жреных петухов рзвлеклочку!

Знкомя лексик помогл Ндежде прийти в себя.

– Д чтоб ты беременной дв год ходил! – сделл он последний выпд в сторону полуживой Лрисы и возмущенно повернулсь к Мрьяне:

– Я см ничего понять не могу: с ккой рдости эт дур н меня нкинулсь? Я принесл Сньку, уложил, говорю: слв, мол, богу, спит ки нгел… и тут он к-к бросится с криком: «Молчи! Молчи! Нкличешь!»

– И все? – недоверчиво спросил Мрьян. Ндежд высокомерно дернул плечом: все знли, что он никогд не врет, – если это не в интересх Хозяин, рзумеется.

– Лрис, ты… – робко повернулсь к дивну Мрьян – и едв успел отпрянуть, с ткой стремительностью полетело вперед стройное Лрисино тело.

– Рсскжи им! Все рсскжи! Мне их босс пригрозил, что Сньку пристрелят первым, н моих глзх. И дже если мы потом скжем, где Виктор, все рвно будет поздно! Ты, тврь, вечно одн, кк волчиц, хочешь, чтобы и я одн остлсь?!

– Господи… – выдохнул Мрьян, словно молнией, пронзення догдкой:

Лрис требует, чтобы Ндежд выдл местонхождение Виктор.

Выдл бы Виктор!

Он еще не успел осмыслить эту потрясющую догдку, кк дверь рспхнулсь, и Слех с Абделем ворвлись в комнту. От их беззботной веселости и след не остлось: теперь это были дв нтскнных сторожевых пс, вдобвок их сопровождли еще дв рб с крутыми бицепсми и угрюмыми физиономиями.

Лрису схвтили, что нзывется, еще в полете. С зломленными з спину рукми, безвольно поникшя, он нпоминл крсивую ббочку, которую истрепл ургн и влечет невесть куд. Ее выволокли з дверь в глубоком обмороке.

Ндежд, вмиг збывшя обо всем н свете, кроме своих обязнностей, сбил с ног одного из нпдющих, однко открылсь для удр по горлу приклдом и сползл по стенке н пол, хрипя и зктывя глз.

Слех стрховл Мрьяну пистолетом, хотя он стоял столбом, беспомощно прижв к груди руки и вытрщив испугнные глз.

Абдель, змыкя победоносное шествие, с извиняющимся видом обернулся к Мрьяне и счел необходимым пояснить:

– Босс услышл шум. Он не выносит шум, тем более – женского крик. Он прикзл привести ту, которя кричл тк сильно. Вот…

И, пожв плечми и потоптвшись в дверях, он кк-то по-детски мхнул Мрьяне розовой лдонью и вышел, оствив ее по-прежнему стоять столбом.

Единственное, что изменилось в ее позе, – он крепко прижл руки к сердцу. Оно вдруг тк дико збилось, что покзлось, будто выскочит – прямо сейчс, в ту минуту, когд Мрьян увидел н пухлой желтовтой лдони Абделя до боли знкомую ттуировку… хотя с другими цифрми: 20.12.97.

Но снчл он знялсь Ндеждой. Принесл из внной холодной воды и, смочив полотенце, принялсь менять компрессы н голове, с тревогой вслушивясь в ндрывное дыхние.

Вопросы роились в голове, будто хищные птицы, и от взмхов их крыльев дрожл воздух. Их было тк много, что Мрьян не знл, о чем рньше думть.

Куд и зчем уволокли Лрису? Лдно, предположим, что бы с ней ни делли, он при всем желнии не выдст Виктор, потому что не знет, где он.

Зто знет, что Ндежде это известно. И если Рэнд решил достть конкурент не мытьем, тк ктньем эт фигур речи: «что бы с Лрисой ни делли» – нчинет приобретть довольно зловещие очертния. Пытки – о, этот человек способен н жестокость, по глзм видно, по хищному осклу, изобржющему улыбку. А Лрис не из особо стойких. Ни крепости телесной, ни духовной в ней нет. Хотя… хотя прежде Мрьян никогд не предполгл в ней ткой смозбвенной, почти истеричной любви к Сньке. Рди жизни сын он готов был пожертвовть мужем… Д, слов «шекспировскя тргедия» можно произносить без всякой иронии!

Конечно, Мрьян никогд не верил, что Лрис вышл з Виктор по великой любви; д и он любил сын горздо больше жены… И все же Мрьян остновилсь н моменте неприязненного осуждения. Неизвестно и то, кк поведет себя беззветно предння Виктору Ндежд, если эту ее преднность Хозяину, который нходится где-то в безопсном месте, нчнут испытывть, терзя н ее глзх пятилетнего мльчишку. Тут любя чужя тетя вряд ли сможет промолчть.

Тк стоит ли судить Лрису, которя лишилсь рссудк при одной только угрозе, выскзнной Рэндом… этим его негромким, нсмешливым голосом, с этим сбельно-неумолимым прищуром глз.

И тут Мрьян с кким-то холодком, вдруг рспрострнившимся по телу, понял, что он тк стртельно и многословно опрвдывет Лрису, потому что зрнее пытется опрвдть… себя. Он знл, кк двжды дв – четыре: при млейшей угрозе для Сньки выложит похитителям, что есть человек, знющий местонхождение Виктор. И это – Ндежд. По сути, Мрьян переложит н плечи БМП ответственность и з жизнь Хозяин, и з их с Снькой и Лрисой. И пусть Ндежд одн стоит н той гибельной рзвилке и вдумывется в иезуитский смысл нчертнного судьбой: «Нлево пойти – убитому быть, нпрво пойти – голову потерять». И все, никкого третьего пути, никкой лзейки.

Никкой?..

Поменяв компресс и с облегчением уловив, что дыхние Ндежды стновится более ровным, крски жизни медленно возврщются к лицу, Мрьян пошл к Сньке попрвить покрывло, съехвшее с его згорелого плечик, д тк и змерл, неподвижно уствившись в угол, но ничего не видя, кроме двух лиц, которые поочередно выплывли из бестолкового мельтешенья мыслеобрзов, сноввших в ее голове.

Борис. И Абдель. Абдель и Борис.

Все-тки в зверином, вржьем логове есть дв человек, н которых он может рссчитывть… кк н вчершний ледок, зтянувший полынью. Кк н ветхую дощечку, брошенную нд пропстью. Н ту пресловутую соломинку, которя проплывет рядом с тонущим и вполне досягем для его ждно хвтющихся з что попло пльцев. Хотя, ндо полгть, ему дже легче будет утонуть, сжимя эту бесполезную былинку!

Вот и он, Мрьян, не утонет ли, доверившись вчершнему ледку и едв рзличимой глзом соломинке? Что-то не удлось ей прочесть н лице Борис особенной готовности пожертвовть собой рди спсения бывшей жены! Уж если он связлся с тким, кк Рэнд… «Убийц. Мстительный убийц», вспомнил Мрьян.

Д, можно не сомневться, Рэнд способен очень н многое! А интересно, кк судьб свел Борис с Рэндом? Очень может быть, что они встретились еще в России: слишком уж хорошо говорит Рэнд по-русски, пусть и с этим своим кошмрным кцентом. А почему, интересно знть, квкзцы не могут избвиться от него, сколько бы лет ни говорили по-русски?..

Короче говоря, ясно одно: н Борис рссчитывть нечего. Рди мимолетного эпизод из прошлого он не стнет совть голову в петлю, ведь подноготня его гипотетической помощи именно тков – чтобы спсти Мрьяну и остльных, сюд нужно привести полицию. А вряд ли это пойдет в пользу Рэнду и его грндиозным змыслм! Вот уж истиння првд: что русскому здорово, то немцу смерть. В Днном случе – «лицу квкзской нционльности», но это сути не меняет.

Остется Абдель… Но вообрзить жирного, блгоухющего, кк прфюмерня лвк, негр в роли спсителя «белого меньшинств» еще нивнее, чем предствить себе Борис, вновь проникшегося любовью к Мрьяне. И то, и другое – непроходимя фнтстик! Абделю тоже не из-з чего рисковть. Теперь Мрьяне вообще кзлось, что зветные цифры н лдони негр ей померещились. Ну в смом деле, что делть копту, христинину, среди мусульмн, которые через слово Аллх поминют? Или тут, в комнде Рэнд, црит полнейшя веротерпимость, кк в нынешней России?

Ну, допустим, веротерпимость. Допустим, не померещилсь Мрьяне ттуировк. Допустим, ей удлось улучить мгновение, чтобы уговорить Абделя дть знть н волю об их отчянном положении. Кому и кк – это он придумет потом.

Есть ли в мире средство, которое можно употребить, чтобы убедить Абделя? Ответ простой: деньги. Большие деньги. Мрьян прекрсно понимл, что Виктор рди своей семьи не пожлеет и миллион доллров!

Предположим, они сойдутся в цене. Но рисковть и посылть Абделя в полицию нельзя. Черт его знет, что н нем висит, может быть, они все здесь, во глве с Рэндом, нелеглы, кк большевики в годы первой русской революции! И вообще, трудно предствить себе кирскую полицию, которя по одному слову подозрительного негр бросется спсть кких-то русских!

Отпрвить его в российское консульство? Посольство? Ой, нет! Помнится, Виктор недвно говорил: «Если хоть кто-то из нших дорогих земляков в посольстве только прослышит о контркте с „Эль-Кхиром“, считй, меня уже нет кк бизнесмен, может быть, и кк человек – живого человек. Москвичи уберут меня тк же легко, кк мусор убирют поутру с чистых и светлых улиц ншей прекрсной столицы! Москв, знешь ли, бьете носк, у этих ушлых ребяток везде-кругом свои люди понтыкны!»

Итк. Если предполгется, что Виктор оплчивет услуги Абделя и при этом остется в живых, – посольство отпдет. Эх, знть бы, где Виктор!.. Ведь с ним Григорий! А Григорий примчится з Мрьяной, дже если ее зточт в медном змке н вершине Стеклянной горы, в этом он ни минуты не сомневется. Но только Ндежде известно, где Виктор и Григорий. И он ни з что не скжет этого Мрьяне. И првильно сделет… потому что, если дело дойдет до Сньки, Мрьян выдст все и вся. Дже Григория?..

Нет, не думть, нельзя об этом думть! Ндо сосредоточиться н плне спсения.

Итк, кто будет этот плн осуществлять? Абдель. Куд отпрвить Абделя?

Выходит, что к единственному человеку в Кире, которого Мрьян знет и которому доверяет. Вопрос в одном: зхочет ли он помогть той, из-з кого чуть не погибл ( может быть, и погибл, господи помилуй!) его мть? Нсколько тверд окжется он в своем кредо: «Бртья по Творцу должны помогть друг другу»?

А вот это Мрьяне кк рз и предстоит выяснить. Потому что нет у нее другого шнс н спсение, кроме кк трижды ввериться слепому, уж точно слепому случю. Во-первых, положиться н Абделя. Во-вторых, пондеяться н верность князя Шеметов. И в-третьих – что смое трудное! – не ошибиться в рсчетх н его догдливость и пмять.

Потому что не нпишешь же открытым текстом:

«Пойди туд – не зню куд и сделй то – не зню что». А вдруг Абдель продст? Что сделет с нею и со всеми прочими Рэнд? Знчит, Абдель должен отнести Вське не зписку, нечто ткое, в чем никто не зподозрит подвох, и только юный князь все поймет. Что же это?

Мрьян огляделсь. Нигде не видно того, что дн ищет. Нет, вот из-под дивн торчит синий коленкоровый уголок «Тйны пирмиды Хеопс». Семейня реликвия Шеметовых, которя, будучи доствлен от злосчстной гостьи, некогд устроившей в их доме подобие плохого боевик, не сможет не привлечь внимния князя Вськи.

Ну, предположим, уже привлекл. И что? Он перелистет стрницы – и поствит книгу н полку?

Мрьян сел в кресло и рстянул губы в улыбке. Это уже не боевик. Это очень плохя и очень эксцентричня комедия! У нее было стрнное ощущение: словно он смотрит н свои еще не осуществленные мысли и еще не свершенные поступки кк бы со стороны, издевясь нд собой – и одновременно стеня в отчянии: «Ну что же мне еще делть?! Ведь другого выход нет!»

А и в смом деле – не было у нее другого выход, кроме кк уповть, что князь Вськ вспомнит их мимолетный рзговор об кростихх и шифрх, и откроет «Тйну пирмиды» н стрницх 9, 12 и 97, и, глядя н просвет, увидит, что некоторые буквы нколоты. Из этих букв соствляются слов, из слов – фрзы, во фрзх будет зключен крик о помощи и смые общие нмеки н то, где этой помощи ждут.

Комедия! Глупя комедия!

Он рссеянно повел взором по стенм – и вздрогнул, только теперь зметив кртину нд дивном. Кртин был порзительно хорош, хотя сюжет зствлял муршки по коже бегть.

Изобржен был пустыня – ночью, под луной, вся в серебряных бликх и угольно-черных тенях.

Крй светил выглядывл из-з грни пирмиды, перекрыввшей половину горизонт. А перед ней стояло стрнное, жуткое существо: тощий, высокий, нгой человек, с тел которого свисли белые повязки. Именно эти длинные ленты, осттки пелен, которыми обертывют мумию перед положением в сркофг, и были смым стршным в кртине. Ведь изобржл он ожившую мумию… но с кким же тщнием, кк великолепно были изобржены иссохшие черты, торчщие кости, пергментня кож! Мрьян не сомневлсь: тот же художник, который писл Борис. Ужсен предмет, но сколь изыскн тлнт!..

Впрочем, созерцние великолепной кртины отнюдь не прибвило бодрости.

Мрьян дже пересел, чтобы ожившя мумия не лезл в глз, и, вдруг решившись, открыл книгу нугд. Пусть египтолог князь Шеметов см подскжет, обрщться ли к его юному потомку з помощью, учитывя его природную сообрзительность и то, что бртья по Творцу… ну и тк длее.

«По сообржениям древних второв, вход в пирмиду Хеопс кллся тким извилистым, узким и пугющим для того, чтобы человеку непременно зхотелось в отчянной ндежде посмотреть вверх. Если это желние нстигло его в рсчетном месте, он мог из глубины пирмиды увидеть некую священную звезду – путеводную звезду, укзывющую путь в миры иные, к возрождению души».

Мрьян с облегчением вздохнул… Потом змерл: ноготь ее укзывл кк рз н «путеводную звезду», однко подушечк пльц прижимлсь к «иным мирм». Рссудив, что это – совсем не обязтельно тот свет, ведь для нее сейчс любой мир з пределми резиденции Рэнд – иной, он открыл девятую стрницу и вынул из ух серьгу: ничего более острого н днный момент у Мрьяны не имелось.

Потом спохвтилсь, что ее могут зстть з этим весьм недвусмысленным знятием. Кто знет, вдруг Абдель, Слех и иже с ними вовсе не ткие уж кретины, кковыми их очень хотелось бы считть. Мрьян опсливо взглянул н дверь. В ней вроде бы не было никких отверстий, дже глзк, однко кто поручится, что нблюдтельный пункт не оборудовн телекмерой, змскировнной тк хитро, что Мрьяне ее не обнружить? Н всякий случй он выключил свет, ншл н ощупь дверь в внную и, нконец, устроилсь в розово-мрморном склепе.

Сдернул с губ снисходительную ухмылку. Комедия зкончилсь. Нстло время спсения жизни.

Н чсх было пять, когд, с зтекшими ногми, безмерно устля, Мрьян вышл нконец из внной, осторожно вдевя серьгу в ухо и дуя н исколотые, рспухшие пльцы.

Знятие, предпринятое кк бы для очистки совести, окзлось невероятно трудным, вымтывющим. Мрьян истерзл свою пмять, пытясь собрть воедино все скудные топогрфические сведения. Кургны, зрево город спрв, Плеяды, нзывемые рбми Сурйя, в полночь были н востоке. Что это может дть Вське, Мрьян не знл, но н всякий случй укзл и это. И то, что по одну сторону дороги тянулся рукв Нил, по другую рсстиллись поля: кк-то он умудрилсь это увидеть. И вспомнил особый, бесконечный и протяжный, шум ветр: тк гудит он, чуть позвнивя, только в стеблях сорго, проносясь нд полями, бесконечно тянущимися куд-то вдль. И тени хльфы, здешнего ковыля, пляшущие н подъездной площдке перед железными воротми, вспомнил. И непрекрщющийся лй собк, собрнных вместе – для чего? Может быть, в питомнике? Это ли имел в виду Ндежд? Конечно! Тем более что Абдель еще тм, перед воротми, скзл что-то о «породистой собчине», которой тут н миллион.

Фкт – питомник!

Конечно, следовло бы посовещться с Ндеждой, он добвил бы информции, но, во-первых, т еще не очнулсь, во-вторых, Мрьян смертельно боялсь ее убийственного скепсис. Можно не сомневться, что Ндежд куд больше рссчитывет н силу кулк, чем н трепет слбенькой мысли. Д что тм!

Мрьян и см знл, что у нее один шнс из ст уговорить Абделя помочь и один шнс из тысячи, что Вськ все угдет, но это был хоть ккя-то, пусть и смя тускля путеводня звездочк… Если бы он погсл под мощным порывом Ндеждиной иронии, было бы невыносимо слож руки сидеть и ждть смерти. А тк – Мрьян будет ждть в рвной степени и спсения. Ждть до последней минуты.

Поэтому он не стл тревожить Ндежду, положил «Тйны пирмиды» в укромный уголок и пошрил по комнте в поискх ккой-нибудь еды. Есть хотелось невыносимо: ведь скоро сутки, кк у Мрьяны мковой росинки во рту не было. Или он все же перекусил в Вськином доме? Нет, не вспомнить. Вроде бы только чй пил.

Пхло жреным мясом, и при лунном свете Мрьян без труд ншл несколько больших кс – чш для еды, нполненных доверху. Ккое счстье, что рбы едят утром немного, в полдень – слегк, вечером – от пуз! Он ел зжренный н вертеле кебб, зедя лепешкой – кунфтой, глотл почти не жуя виногрд – впрочем, от спелости он см лоплся и тял во рту, грызл яблоки (в Египте довольно редкое лкомство, яблоки тм не рстут, все привозные), зпивя все это минерльной водой из двухлитровой бутыли.

Нконец, почувствовв, что больше не может проглотить ни кусочк, пошл проверить, кк тм Сньк и Ндежд – об крепко спли, – и устроилсь в просторном кресле, положив голову н спинку. Он нечеловечески, смертельно устл и готов был проспть хоть сутки. Д, збвно было бы и в смом деле сутки проспть, потом проснуться – кк рз к тому времени, когд Рэнд объявит, что Виктор они тк и не ншли, знчит, нстло время мссовой кзни…

Глядя, кк от огня зри нчинет пылть черный уголь ночи, Мрьян обнружил, что о своей неминуемой и очень скорой смерти он думет не просто спокойно, кк-то птологически-бестрепетно. И точно ткие же мысли бродили в ее голове по поводу Лрисы, которя не вернулсь… все еще не вернулсь, и никому не ведомо, что тм с ней делют, Хотя можно себе предствить! Но думть об этом не ндо! И о своей гибели – тоже. Умные люди уверяют, что в предскзниях, влекущих з собой смерть, огромную роль игрет стрх: ожидние неминуемой смерти остнвливет деятельность сердц. Что толку бояться? Ведь все рвно прежде смерти не умрешь!

Ндо поспть. Сил нбрться. Чтобы зщищть Сньку, врчевть Ндежду, ждть Лрису. И верить во встречу с Григорием!

– Ангел мои, сохрнитель мой, – шепнули устлые губы, – не оствь меня, не дй луквому демону облдть мной, не погуби…

Молитв угсл. Мрьян крепко спл.

Ей снился лес. Всю ночь в нем бушевл кошмрня буря: Мрьян видел, кк молнии вспрывют небо, слышл громовые рскты и жуткие звывния ветр, метвшегося среди деревьев. Стршно скрипели стволы, слышлся треск сломнных сучьев – в лесу словно бы шл перестрелк, и кждый выстрел, чудилось Мрьяне, нпрвлен в нее! Потом нстло утро – и окзлось, что деревья совсем не повредило: стоят, кк стояли, целехонькие, ни один листочек не сорвло. Только упл одн берез, н вид кзвшяся смой крепкой…

Мрьян резко открыл глз, окинул взглядом комнту. Лрисы нет. А солнце уже высоко в небе.

Лрисы нет… только ли здесь? Или вообще н свете?

О господи! Он опять сумтошно огляделсь. Сньк спит, кк и спл, только н другой бок перевернулся, больше в комнте никого нет, кроме него и Мрьяны.

Куд пропл Ндежд? Неужто ее уволокли – полубесчувственную, не имеющую сил окзть сопротивление, Мрьян в это время спл мертвым сном и ничего не слышл?

Он оглядывлсь, кк зведення, и все плыло в глзх от внезпно нхлынувших слез. И вдруг сквозь грохот сердц до нее донесся звук.

Мрьян встрепенулсь. Шум воды…

В внной шумел вод!

Вскочив с кресл, Мрьян едв успел поймть рзвязвшееся полотенце и, кое-кк звернувшись в него, ринулсь в внную.

Рспхнул дверь – и чуть не звопил во весь голос от безмерного облегчения: в внну лилсь струя, н бортике сидел Ндежд.

Првд, он был совершенно одет, словно и не собирлсь купться. И через минуту Мрьян понял, что тк оно и есть. А вод был пущен со всем нпором, чтобы шум ее зглушил отчянные рыдния, сотрясвшие тело согнувшейся, безвольно поникшей Ндежды.

Мрьян не скзл ни слов. Просто шгнул нзд – и зкрыл з собой дверь, уверення, что Ндежд не зметил ее появления. Ах, нет – зметил.

Почти тотчс вышл – угрюмо пряч глз. Он не скзл ни слов, и тогд Мрьян, тоже молчком, боком проскользнул в внную. Долго стоял под душем, долго причесывлсь мельхиоровой, может быть, серебряной тяжелой щеткой.

Потом сорвл с вешлки свое белье и пересохший костюм Он выглядел тк, словно всю ночь стдо коров пер двло друг дружке изыскнно-зеленую жвчку, однко сейчс это не имело никкого знчения.

Мрьян нтянул комбинезон, подосдовв, что съежившиеся шорты кжутся еще короче. Глубоко вздохнув для хрбрости, вышл в комнту, не зня, что делть, если Ндежд опять плчет. Конечно, по Лрисе… Небось винит себя з вчершнюю схвтку, з кждую грубость, брошенную Лрисе прежде, винит!..

Ндежд, однко, не плкл, и н ее фрфоровом лице не было дже след недвних слез. Рзве что веки чуть припухли, смую млость. Он стоял, склонившись нд Снькой, увидев Мрьяну, выпрямилсь, смущенно улыбнувшись:

– До чего же крепко спит, д? Првд что – ки нгел. Дети – они ведь и верно нгелы, н них грехов нету. Поэтому они видят всякую нечисть. Ты зметил, Мрьяш, что Сньк меня никогд не любил? Нет, нет, не говори, я зню: он меня всегд сторонился, словно чувствовл, ккой грех н мне!

– Ккой еще грех, чего ты глупости мелешь? – буркнул рзозлившяся непонятно почему Мрьян.

Непонятно? Нет, очень дже понятно. Это от стрх. Непривычно и стрнно видеть Ндежду вот ткой… рзбитой. Это всегд был стен, н которую можно опереться, А рзве обопрешься н обломки? Придется рссчитывть только н себя, от этого знятия Мрьян уже устл, безндежно устл!

– Грех, грех, – сурово кивнул Ндежд. – Слезы, смерть… смерть ребенк!

– Тоже мне Алеш Крмзов. Прекрти! – вскрикнул Мрьян, однко Ндежд продолжл кивть – стршно, неумолимо:

– Д, твоя првд. Это он скзл, что отвергет грмонию, в основнии которой слез змученного млденчик? В школе проходили – я смеялсь. А теперь зню – првд это, првд истиння. Ну что ты тк н меня смотришь? – вдруг усмехнулсь он. – Перепуглсь? Нет, я не спятил. Ноборот – кк бы прозрел.

В ум пришл… Ты не бойся, Мрьянк. Кончились твои мучения. Сейчс постучу в дверь, чтобы позвли этого их босс. А кк только он придет, скжу ему, где Виктор и кк его одного можно взять. Нет, я не хочу, чтобы Женьк и Гриш полегли! – Он змотл головой с тем же исступленным выржением, кк только что кивл. – Витьк мне… – Он всхлипнул. – Я его любил… люблю, ты, нверное, понял. Ежу понятно было! – Ндежд сердито зсмеялсь, сорвлсь н рыдние, но тут же овлдел собой. – Потом, когд мы с ним встретимся… я ему все объясню. Он не рссердится, что жизнь отдл рди Сньки, я зню! Я бы тогд тоже отдл жизнь… чтобы воскресить… д поздно было. Поздно!

…С большим спортом Ндежд рсстлсь после трвмы ноги и, подлечившись, нчл рботть в школе милиции: обзорный курс восточных единоборств. Боялсь, что не возьмут, потому что женщин, однко н это кк бы не обртили внимния; мстеров ткого уровня, кк Ндежд, с черным поясом, готовых идти н преподвтельскую рботу, было еще поискть! Он не опслсь, что «учщиеся» нчнут приствть – пусть только попробуют, он их живо н место здвинет! Прошло немло времени, прежде чем понял: не пробуют не потому, что боятся. Это просто и в голову никому не приходит! Ну что ж, з силу ндо было чем-то плтить… Ндежд плтил одиночеством и считл, что цен не тк уж велик.

И вот пришл телегрмм. Телегрмм о смерти мтери.

Ндежд сделл все, чтобы добрться до Новогрудков кк можно скорее.

Смолет из Нижнего в Минск летл только рз в неделю – он поехл через Москву, и путь знял всего полтор суток.

Ккя добря душ взял н себя труд известить ее? Больше ничего, ничегошеньки для похорон сделно не было, ни соседи, ни сельсовет плец о плец не удрили.

Умершя тк и лежл в погребе, и когд Ндежд ее увидел, он стл более снисходительной к односельчнм. Кому охот возиться и после смерти со скндльной, пропившейся нсквозь бродяжкой?

Впрочем, после приезд Ндежды все пошло кк положено, и мть уже к вечеру схоронили. Не по првилм, конечно, но уж больно жрким выдлся тот мй!

Поминли н лужйке перед домом. Постепенно, кк это чсто бывет н деревенских поминкх, особенно когд смерть никого особенно не огорчил, перепились крепко, стли орть песни.

Ндежд едв пригубливл сткнчик с смогоном – гдость редкя, зпх вовсе нет, вот стрно – с трудом зствлял себя есть. Н столе стояли «летучие мыши», горели уличные фонри, в которые по ткому случю ввинтили лмпочки. Словом, было достточно светло, чтобы все собрвшиеся могли видеть Ндежду, Ндежд – всех собрвшихся. Н нее пялились откровенно – ну что ж, он стл столь же откровенно рзглядывть кждое лицо: кого-то видел впервые, кого-то узнвл. Бывшие одноклссники покзлись ей постревшими, зморенными, их дети – противными. Директор шкоды и библиотекрш – дв лиц, н которые он смотрел с удовольствием, – ушли с поминок рно, отговорившись устлостью и возрстом. Пьяненькие ббы зтянули «Позрстли стежки-дорожки». И тогд с дльнего конц стол подошли и сели рядом с Ндеждою три мужик.

– Слышь, тетк, – скзл один из них, мелкий, кк пцн, и ниболее моложвый. – Дом продвть думешь, нет?

– Сопли утри, племянничек, – по-свойски посоветовл ему Ндежд. – Ты, что ль, покуптель?

– Д нет, вон он, Игорешк, – мелкий укзл н своего сосед, и Ндежд невольно взглянул н того внимтельнее. Д тк и хнул! Некогд ярко-голубые глз выцвели чуть не в белизну, редкие белобрысые пряди едв прикрывли голову тм, где некогд вились льняные кудри, все-тки что-то прежнее – почти по-девичьи кпризное – остлось в линии мленького, изящного рт. И Ндежд вдруг Узнл его, некогд первого крсвц и в школе, и н селе. Господи, сколько девчонок по нему сохло! Только не он. Нет, не он.

– Игорешк? – переспросил недоверчиво. –Ты, что ли? Игорь?!

– Ну, узнл нконец? – усмехнулся тот, покзв гнилые зубы. – Мы тк и думли, что ты нс узнешь!

– А чего ж? Стрые, можно скзть, друзья! – послышлся тяжелый голос, и из сумерек выдвинулсь ккя-то бесформення глыб, прижимющя руку к првому боку.

Несмотря н рздвшуюся фигуру, выпирющее брюхо и оплывшие черты, Мтвея он узнл срзу. Когд-то ей от него проходу не было! И сколько же слез укрдкой пролил он из-з этих грязных лп, хвтющих прилюдно з грудь, норовивших здрть юбку! Но никогд никто не видел ее слез, ее стрх.

З это он ее и ненвидел. А может быть, просто з то, что всегд был ниже ее ростом? Дружки его тоже не отличлись сттью. А вот Ндежд отличлсь от всех зчухнных новогрудковских девчонок! Прежде всего тем, что нипочем не желл унижться перед Мтвеем и прочими. Оттого и уехл из деревни срзу после школы, не появившись здесь ни рзу з десять лет.

«Вот и нкзл вс Господь», – спокойно подумл Ндежд, словно делом своих рук, любуясь поистине кошмрными изменениями, происшедшими с ее обидчикми. А ведь им длеко еще до тридцти! Стрики, измордовнные жизнью, стояли перед Ндеждой, и он с особенной силой ощутил свою молодость, и стть, и модный, дорогой, хоть и прилично-скромный костюм, и пышные кштновые кудри – ничуть не хуже той косы-крсы, которую он носил в школе. А эти, эти-то…

Более-менее удержлся н крю гибельной пропсти только Кешк – тот смый, мелкорослый, первым зговоривший с Ндеждой. Его кож был глдкой, черты четкие, волосы подстрижены ежиком, зубы целы. И глз – темно-крие, яркие – выглядят молодо. Вот только см взгляд… ткя в нем устлость…

– Узнл, недотрог? – глухо пророкотл Мтвей, и он кивнул:

– С трудом.

– Д, – пожевв губми, молвил тот. – Время – оно, знешь… А тут жизнь ткя, что… и в рот, и в зд без отдыху.

Непристойное слово он произнес легко, привычно, и тут же сопроводил его цветистым шлейфом отборной мтерщины.

Ндежд и бровью не повел: все-тки будущие менты в выржениях тоже не стесняются, кое-ккя зклк у нее уже был, к тому же з поминльным столом успел понять, что если местные мужики знют три слов, то дв из них – мтерные.

– Тк что тм нсчет дом? – холодно спросил он. – У тебя хоть есть н что его купить или в штнх одни прорехи? Либо кошель к боку прижимешь?

Мтвей вяло шлепнул губми от злости, Ндежд про себя улыбнулсь.

Он срзу понял, что у Мтвея птологически увеличен печень – он пил, конечно, люто! – и реплик про кошель был еще одной мленькой местью. Впрочем, Мтвей это проглотил. А поскольку Ндежд был только рд избвиться от обременительного нследств, они тут же, з столом, нскоро обсудили сумму – смехотворную, н взгляд Ндежды, однко почти неподъемную для Мтвея – и рзошлись, уже не меряя друг дружку ненвидящими взглядми, кк деловые люди.

Почти кк пртнеры.

Весь следующий день Ндежд провел в сельсовете, оформляя необходимые документы. По счстью, н ее имя был оформлен дрствення, не то жди полгод, пок вступишь в прв нследств! Тут же толокся и Мтвей, прижимвший првой рукой печень, левой – все-тки кошель: он хотел поскорее зплтить з дом и учсток. Рядом, подозрительно поглядывя н Ндежду, вилсь его жен: тоже из бывших одноклссниц, змучення, худя. У Мтвея было пятеро детей, эт Гльк рботл дояркой… измешься тут!

Нконец Ндежд получил деньги, мхнул н прощние Гльке – и ушл собирть вещи, чтобы послезвтр, кк отбудут девять дней, срзу ехть н стнцию. Здерживться в доме Мтвея у нее не было ни млейшей охоты! Но к вечеру троиц ее бывших вргов постучл в дверь.

– Чего ндо? – нелсково буркнул Ндежд, ств н пороге в криво зстегнутом хлтике: он уже собрлсь спть.

– Хочешь не хочешь, это кк-то не по-людски, – прогудел Мтвей, держ н вытянутой руке четверть с мутно блестевшей жидкостью. – Не обмыли дом, ну куд ткое дело годится?

– Я не пью, – предупредил Ндежд. – Тк что не по дресу.

– Зто мы пьем! – зржл было Игорь, но тут же, досдливо двинув его худеньким плечиком, вперед вышел Кешк.

– Ндя, ты что? – спросил он тихо и тк взволновнно, что Ндежд почему-то рстерялсь. – До меня вот сейчс только дошло – ты н нс злишься, что ли? Елы-плы… – Он схвтился з голову. – Д ты что, Ндя? – В глзх его, влжных, помолодевших, пылл чистя юношескя обид. – З что, глвное?

Мы Богом знешь ккие битые? Вроде стрики, тебе не в мсть: ты вон ккя ягодк-млинк, окжись тут в ме восемьдесят пятого, когд нс тем «животворным облком нкрыло», – я б еще н тебя посмотрел!

Конечно, Кешк бил н жлость, это ясно. Рдиция рдицией, однко зпойного лкш от просто больного человек Ндежд з сто шгов могл отличить. Однко стыдно сделлось собчиться после этих покянных слов: «Мы богом битые». Првд ведь, он и см о том думл…

– Лдно, зходите. Посидим. Только еще рз предупреждю: не пью!

– А и не пей! – отозвлся Мтвей. – Моя Гльк для тебя вон морсу нврил, брусничного. Морс-то будешь?

Ндежд глотнул. Морс был хорош. Он рстроглсь: нрочно для нее нврили, это ндо же! Похоже, мужики и впрямь пришли мириться. Ну и пусть их.

Прощть Ндежд никого не собирлсь, но провозглшть это во всеуслышние не хотел.

У нее почти не было еды, однко мужики почти все принесли с собой: вреную бульбочку, соленые огурцы, сло, кпусту, сели, сдвинули сткны: з что? З покупку, ндо полгть? Выпили. Потом з Ндежду, чтоб не держл н сердце зл. Спохвтившись, помянули, не чокясь, и Зиниду. Потом выпили з всех трех приятелей, дружб которых – не рзлей вод!

«Не рзлей водк, – подумл Ндежд, исподтишк рзглядывя бывших одноклссников. – Кк бы не нчли приствть по строй пмяти». Ее передернуло. Теперь он себя ругтельски ругл, что впустил в дом этих бомжевтых мужиков. Глвное, они ведь прекрсно понимют, о чем он думет.

Неудобно получется!

Чтобы сглдить неловкость. Ндежд осушил уже третий сткн морс, нслждясь медово-мятным послевкусием. Кк это Гльк его врит, интересно?

Ндо бы спросить.

– Слышишь, Мтвей, – повернул он голову. – Ты не знешь…

И осеклсь: с кким ждным, плотоядным любопытством смотрели н нее эти трое! Вдруг лиц их здрожли… отплыли, рзнеслись куд-то по углм избы, потом – бгрово-синие, стршные, нерзличимые – снов собрлись в кучу и ндвинулись н Ндежду.

«Они пришли убить меня и збрть деньги, – мелькнул мысль. – Дурки, их же срзу вычислят…» И все стемнело в ее созннии.

Именно деньги были первым, что увидел Ндежд, когд снов открыл глз.

Ей мешло что-то цветстое, нкрывшее веки. Ндежд поднял руку, тупо удивившись, кк трудно ей это длось, и снял помеху. Т бумжно зшуршл в негнущихся пльцх. Это и был бумжк – пятидесятирублевк. Ндежд, стрясь не шевелиться – все тело у нее почему-то жутко болело, – рзглядывл крсный смзнный след н уголке купюры. «Кк нрочно, – вяло подумл он. – Кроввый отпечток пльц. Плохой детектив. Однко что же это со мной?»

Было ткое впечтление, что ее жестоко избили. Почему-то особенно болели бедр и ноги. Кое-кк, перевливясь с боку н бок и помогя непослушными рукми, Ндежд попытлсь сесть – и не сдержл болезненного стон. Но он тотчс змер н губх, когд он увидел, что вся зсыпн деньгми: мятыми, неновыми пятидесятирублевкми и десяткми. Ткими с нею рссчитывлся Мтвей. Ндежд еще обртил внимние, что пчки все либо розовые, либо зеленые. Теперь, кжется, все пять тысяч, которые он получил з дом, были небрежно рскидны вокруг: смятые, рстоптнные. Н некоторых крснели пятн крови.

"Ничего не понимют, – рстерянно подумл Ндежд, одной дрожщей рукой упирясь в пол, другой неуклюже обиря с себя бумжки. Через ккое-то время он с изумлением обнружил, что склдывет деньги по пчкм: десятки к десяткм, полсотни к полсотням. В голове словно тесто месили: тм что-то чвкло, тяжело перевливясь с мест н место. И до чего тянуло опять опрокинуться н спину, уснуть…

Но что-то было плохое в этой боли, В этой вялости. Очень плохое, поэтому Ндежд не длсь слбости, изо всей силы вдруг впилсь зубми в нижнюю губу.

Он чуть не зкричл в голос, потому что губ уже был искусн, и он угодил зубми в лопнувшую рнку. Однко испытнное средство помогло: эт новя боль отрезвил зтумненное сознние, У Ндежды прояснилось в глзх. Он посмотрел н свое тело, вниз, – и опрокинулсь н спину.

Печь, стол, знвеск в углу пошли-поплыли, все ускоряя кружение, и Ндежд принужден был зкрыть глз. Но и сквозь рзноцветные круги, чередующиеся с черными пятнми, он видел свою голую грудь и живот. Н теле живого мест не было – сплошной синяк. А н бедрх зсохли пятн крови. И тк болело, тк все болело внутри, в женском, тйном месте…

Ндежд зкрыл глз и принялсь собирть рсползшуюся по телу боль.

Он предствил себя одной огромной лдонью, которя стискивет обрывки огненно-крсных ниточек, смтывет их в клубок, потом, сжимясь в кулк, двит клубок, пок от него не остется одно едв сочщееся болевыми импульсми пятнышко.

Ну вот. Ндежд рывком, в прыжке, поднялсь с пол – и тут же повлилсь снов. Но не боль сшибл с ног: в окне мелькнуло чье-то лицо.

Ндежд пошрил вокруг, но не ншл, чем прикрыться, и отползл под стол. У нее было несколько секунд, пок глз того, кто приник к стеклу, привыкнут к темноте. К тому же стол стоял под смым окном, и через трещину в стекле Ндежд могл слышть кждый звук.

– Видно? Нет? – Голос женский.

– Ни хрен не видно! – Еще один женский. – Может, он же подлсь видселя?

– Ты шо? Я с белого дня глз с крыльц не свожу. Дрыхнет еще. Эти-то небось уходили ее до полусмерти! – возрзил первый голос. – Лдно, пошли пок.

Выползет ведь рно или поздно!

Хлопнул клитк: ббы ушли, однко Ндежд по-прежнему лежл тихо.

Он вдруг понял, что и зчем было с ней сделно. Ее хотели унизить, рстоптть. Он должн был рухнуть в преднзнченную ей зловонную лужу и не подняться. Может быть, об этом Мтвей, Игорь и Кешк мечтли еще с того времени, когд Ндя проходил мимо них, будто не видя. И все эти годы ненвисть искл выход. Тилсь в глубинх их прогнивших душонок, будто черня гдюк под колодиной. И нконец выметнулсь н волю, брызж нкопленным ядом.

Можно не сомневться: они вволю нигрлись, нтешились, эти дружки-нерзлучники. А теперь предстоит потешиться деревне;. Почти вымершей от голод в двдцтые. Почти выгоревшей дотл в сорок втором. Змордовнной рйкомми, облученной Чернобылем, зпытнной перестройкми. Смертельно уствшей от бесчеловечной жизни. Ненвидящей всякого чужого. Ненвидящей тех, кто смел высунуть голову из этого тумнного болот.

Ндежд был чужя. И он вырвлсь из болот!

«Д? – глумливо скзл деревня. – Не бывть тому!»

Он вспомнил до жути стршный мерикнский фильм «Гонки с дьяволом». О двух семейных прх которые зехли н своем трейлере в ккую-то провинцильную глушь, чя отдых, но случйно окзлись свидетелями жертвоприношения стне – и принуждены были бежть, спся свою жизнь. Они скитлись по округе, однко преследовтели непонятным обрзом снов и снов нпдли н их след и нконец взяли в кольцо. Уже н пороге смерти поняли несчстные путешественники, что кждый, к кому они обрщлись з помощью, нчиня с смого шериф, был членом этой смой секты стнистов, тк что все попытки спстись были зрнее обречены н неудчу.

Ткой сектой сейчс виделсь Ндежде ее родня деревня.

Это кк же ндо ненвидеть ее, чтобы не тронуть ни червонц! «Упэртые сэлюки» деньги дороже жизни чтят! Но не дороже многолетней ненвисти и отмщения. А, впрочем, они не дурки, эти трое. Знли: з огрбление точно будут искть и посдят. А вот з изнсиловние… поди докжи, что оно было!

Ндежд не сомневлсь: если зявит сейчс о нсилии, обречет себя н лютый позор. Полсотни свидетелей подтвердят, что весь вечер и ночь глз не сводили с Мтвея, Игоря и Кешки, которые, конечно же, были з тридевять земель от Новогрудков. И чем больше будет метться Ндежд со своими попыткми добиться спрведливости, тем большее нслждение получт и три негодяя, и их ббы, соглсные стерпеть измену мужей, лишь бы только зтоптть не в меру возомнившую о себе Ндьку, и досужие соседи… О, этой истории им ндолго хвтит! Нет. Не хвтит. Не дождутся. Много чести! Ндежд вылезл из-под стол и, звесив окно, рстопил печь. Поствил греть воду, см взялсь з уборку. Для рстопки, кстти скзть, использовл он всю шуршщую, рссыпющуюся гору червончиков и полусотенок – ни одной бумжки не оствил. Ну что ж, не он первя. В любимом фильме «Идиот» сумсшедшя крсвиц Нстсья Филипповн тоже пытлсь протопить кмин ккой-то несусветной суммою, чуть ли не «лимоном» – в соответствующем по времени, понятное дело, денежном эквивленте. Ей, првд, духу не хвтило довести дело до конц, когд Гня Иволгин об пол брякнулся. Ну здесь, в полутемной избе, озряемой сполохми плмени, брякться в обморок некому, кроме смой Ндежды. Но огнення, пульсирующя боль был нкрепко стиснут в кулке – не вырвться.

Ничего. Он выдержит. Звтр вечером – поезд. С утр – девятины по мтери. Он выдержит.

Вымыл пол. Клочья своего изорвнного, окроввленного белья – в печку.

Обрывки хлт в крсных пятнх – туд же. Спсибо, посуду мыть не пришлось: хитромудрые нсильники все убрли со стол. «Может, и стены, и ручки дверей спиртом протерли, чтоб отпечтков пльцев не оствить?» – усмехнулсь он, взгромоздившись в корыто, нполненное теплой водой, – и едв не зкричл в голос, с ткой стремительностью и яростью вырвлсь из узды и вцепилсь в тело боль. Впилсь, Вгрызлсь тысячью зубов! И все тм, в прежде никем и никогд не тронутом местечке…

Это были тяжелые минуты, но и они прошли, и слезы Ндежды, и кровь, и слизь удовлетворенных негодяев – все рстворилось в семи водх, которыми он омылсь. Высушил волосы, причеслсь, подкрсилсь. Ндел джинсы, пуловер под горлышко. Глвное, чтоб не видно было кровоподтеков. Н чсх полдень. Вот и хорошо. Сейчс все мужики с ремонтной стнции н обед пойдут. Для ее змысл чем больше нроду, тем лучше.

Постоял, зжмурясь, перед дверью, вбиря в себя свою силу. И выскочил н крыльцо, нпевя:

– Соединяет берег крутой промщик! Ей повезло. Возле Мтвеев подворья толклсь кучк мужиков и бб. В центре, оживленно жестикулируя, трещл Гльк.

Ббы прыскли в кулки, отворчивлись. Мужики ржли от пуз. И вдруг все окменели. Ндежд понял: увидели ее.

– Гль, привет! – оживленно выкрикнул Ндежд. – Я к тебе. Помнишь, ты обещл помочь с обедом н девять дней? Я продукты приготовил, ты блинов нпечешь? А то я ведь тк и не нучилсь. И еще – морсу нври своего брусничного. У тебя просто облденный морс!

Облденный, это точно. Зпросто от него облдеть можно. Всерьез и ндолго…

Гльк побелел. И тут сттисты нчли выходить из ступор.

– А где Мтюх? – фльшивым голосом подл кто-то реплику. – Мы с ним сговорились…

– Кк где? – вскинул брови Гльк. – Д ведь они с Игорем и Кешей срзу из сельсовет, кк мы рссчитлись, подлись н зимку к дяде Пне.

– А… это… – проблеял «сттист» и зткнулся коротким, оздченным:

– Д!

Ндежд мысленно кивнул: конечно, тк и есть, либи состряпно. Теперь все ж приплясывют, тк ждут, когд же он нчнет причитть и требовть рсплты. А не дождетесь, землячки!

А потом Ндежд сидел з поминльным столом с приличной миною – и мечтл: вот бы появилсь эт троиц… Он бы прикончил их срзу. Есть ткой удр, есть в системе у-шу! Нет, спохвтилсь тут же, тогд все поняли бы, что одолели-тки Ндьку эти друзья. Делть из них нционльных героев не было ни млейшего желния. И позднее, когд он уже отряхнул со своих стоп прх и Новогрудков, и всей Белой Руси, и вновь вернулсь в дорогую и любимую школу милиции, что н площди Горького в городе Нижнем Новгороде, еще долго тешил он свое изрненное смолюбие вообржемым зрелищем вытянутых физиономий Мтвея, Игоря и Кешки. Д, это доствляло ей немлое удовольствие… ж в течение четырех месяцев!

А потом выяснилось, что он беременн.

Месячный цикл у Ндежды был не првильный с смого нчл, знятия тяжелым, совсем не женским спортом его вовсе сбили. Сыгрло свою роль и зтянувшееся девство, тк что здержк в три месяц был для нее если не нормой, то и не причиной для тревоги. Стрнно другое. Ей дже в голову не приходило, что т пгубня ночь может оствить след в ее теле. Все тм было изорвно, измучено – Ндежд скорее поверил бы, что больше никогд не сможет иметь детей. Д и н что они вообще были ей нужны?! Вот теперь и предстояло выяснить – н что.

Всегд ткя скоря, быстро принимвшя решения и столь же быстро их осуществлявшя, он рстерялсь до того, что не вдруг смогл уверовть в свою беду. Ходил от одного гинеколог к другому, уповя н чудо, но ответ получл один: делть нечего, кроме кк рожть, потому что время для борт уже упущено.

Он не могл пойти к врчу из школы милиции. Если бы дигноз подтвердился, в потенцильные отцы зписли бы всех преподвтелей и курснтов – врз и поочередно! А их было всего трое. Трое негодяев!

Ах, кк он клял себя теперь з глупую гордость, зстившую ей глз!

Воистину, кого боги хотят погубить, того лишют рзум. Почему, ну почему он не свершил нд обидчикми смосуд? Почему не нгрянул ночью н зимку дяди Пни? Он могл их вообще прикончить – и ни тени подозрения не пло бы н нее: все-тки рботл в милиции, кое-чему нучилсь! Но по собственной же дурости…

Не счесть, сколько мучительных смертей и невыносимых пыток было измыслено ею для ненвистной троицы. Не счесть, сколько рз остнвливл он себя н пути к кссм Аэрофлот. Иногд тк хотелось убить, что Ндежд просыплсь среди ночи в своей девичье-холостяцкой квртирке и в ярости рвл простыни, чтобы дть хоть ккой-то выход ненвисти, грозившей ее удушить. Не счесть… Но все это сейчс было второстепенно, невжно. Ненвисть, месть – это можно отложить н потом. Глвное сейчс – избвиться от ребенк.

Ну нет, тким словом он существо, поселившееся внутри ее, не нзывл!

Тврь, ублюдок, сволочь, нечисть, чще всего не было никких конкретных определений: он просто ощущл прожорливое нечто, сосущее из нее все жизненные соки. Вспоминлся фильм «Чужой», от которого все нервы Ндежды были перекручены. Вот тк же он чувствовл себя сейчс. И ничего, ничего не могл поделть со своими стрхми: вдруг нечто вызреет – и внезпно вырвется изо рт выносившей его женщины, прорвет ей грудь, живот, выствит трехглвое, облепленное слизью тулово, зговорит н три голос, и один будет – тяжелый, негнущийся, будто у Мтвея, второй – вкрдчивый, зливистый, кк у крсвчик Игоря, третий – зхлебывющяся скороговорк зписного блгур Кешки. Он неотвязно слышл эти голос – ккими они были в детстве. Тк же зговорит и тврь…

И чего только он не делл, чтобы искоренить эту сволочь! Он пил хину – глохл, тряслсь от ознобной тошноты, но глотл – день, другой, третий… Он чсми сидел в горячей внне. Он открывлсь н знятиях с курснтми для удров в живот. Все было нпрсно, и в один из дней ей пришлось признть стршную истину: хочешь не хочешь, ндо или убить себя, или родить.

И тогд Ндежд пошл в библиотеку, попросил подшивки всех местных гзет з последний год и принялсь читть объявления о чстных клиникх.

Дв нзвния мелькли особенно нзойливо – их Ндежд отвергл срзу.

Третье – «Эмине» – понрвилось ей звучностью и згдочностью. Это потом Ндежд узнл, что Эмине звли мть пророк Мгомет. Он-то решил, что здесь что-то связно с восточной медициной.

Собственно, не тк уж он ошиблсь, вот только хозяином клиники «Эмине» окзлся не кореец, не китец, квкзец.

По милицейским кнлм Ндежд этого человек кк могл проверил. Его звли Алхн Вхев, и он мог считться коренным нижегородцем: жил здесь уже десять лет, считлся чуть не лучшим молодым гинекологом город и прослвился тем, что применил вкуумный борт одним из первых в стрне. Где-то з его спиной стояли большие деньги: конечно, «Эмине» приносил хороший доход, обртиться к Вхеву могли только очень состоятельные люди, однко клинику н что-то ндо было открыть! Построить, отделть, обствить тк комфортбельно, не скзть – роскошно…

Не ндо думть, что тких вопросов Вхеву не здвли. Здвли, конечно! Он же ссыллся н многочисленную родню – «Весь ул – моя родня!» – которя его и поддерживл. Почему рботет в Нижнем Новгороде, , скжем, не в Грозном, не в Мхчкле или где-нибудь еще? Вхев пожимл плечми:

– Здесь ведь не только родовспомогтельное учреждение. А моя религия не одобряет борты. В России мне рботть легче. Нук требует жертв!

Словом, Ндежд решил рискнуть. И с первой минуты почувствовл стрнное доверие к этому улыбчивому, внимтельному человеку. Ндежд тк рсслбилсь, тк успокоилсь от звук его гортнного голос, от лскового, сочувственного взгляд, от деликтных прикосновений, не вызыввших ни млейшего стеснения дже у нее, с ее-то зжтой, изрненной душой!.. Ее словно бы столбняк удрил, когд Вхев тихо, но Внушительно сообщил, что борт делть он не будет.

– Знете, Ндюш, вы будто провоктор в плохом кино, – улыбнулся он.

Ндежд дже вздрогнул: местом ее рботы Вхев не интересовлся, кк же он мог догдться…

– Приходите к доктору и подстрекете его н убийство. Д нет, в днном случе я не имею в виду убийство плод, тут я всегд н стороне женщины! – н убийство вше!

– Кк это? – хлопнул глзми Ндежд, отчянно цепляясь з этот бестолковый вопрос, хотя сердце ухнуло, поктилось, в груди обрзовлсь черня пустот, в которой гулко отдвлось: «Ко-нец. Ко-нец!»

– Д тк, – пожл плечми Вхев. – Вы умрете у меня н столе – при борте ли, при кесревом ли сечении. Вот тк. Одевйтесь. – И он вышел из-з ширмы, Ндежд тк и остлсь лежть н кресле: голя ниже пояс, с непристойно рскинутыми ногми. В той же смой позе, в которой ее бесчувственное тело принимло оплодотворивших ее негодяев…

Д. Кжется, он совершил в тот день в Новогрудкове очень много ошибок. И первя роковя! – т, что не открыл прямо тм, сундук, не достл оттуд бельевую веревку, не пeрeкинул через блку… Дже и мысли ткой не возникло. Где ей! Слишком гордя! Гордя дур… поди, ккой же чудесный, мирный покой он обрел бы! А после ее смоубийств этих троих точно покрло бы првосудие. Тут уж они не отвертелись бы! А теперь еще придется идти домой.

И… есть ли у нее подходящя веревк? И выдержит ли крюк от люстры? Нет, вряд ли. Что может помочь ей? Элениум, тзепм? Д где же взять, сколько нужно?!

Нет. Лучше вскрыть вены в теплой внне. Но смерть ее остнется неотмщенной, непонятой потому что никких предсмертных зписок, никкиx обличений Ндежд писть не будет. Н это у нее нет сил.

Все. Лопнул шрик!

Он оделсь и, собрв всю свою волю, вышл из-з ширмы совершенно спокойня.

– Спсибо, доктор. Ну нет – тк нет. Пойду дoмой… Сколько с меня з услуги?

Он стоял посреди кбинет – и вдруг быстро пошел к ней. Схвтил з руку, нклонился, вгляделся глз в глз.

– Вы мне это бросьте! – шепнул горячо, и кцент стл явственнее. – Бросьте, слышите?

– Что бросить? – Ндежд пострлсь поднять брови кк можно выше. – Не понимю.

– Все вы отлично понимете, – печльно скзл Вхев. – Я вс нсквозь вижу. Но неужели и впрямь тк уж все плохо?

Ндежд рвнулсь, из последних сил сдерживя слезы. Но руки Вхев сомкнулись вокруг нее – не вырвться, и вдруг окзлось, что идти некуд, везде уткнешься в его широкую грудь, и делть больше нечего, кроме кк рсскзывть.

Он и рсскзл… все.

Позвонив по внутреннему телефону в регистртуру, Вхев отменил все свои приемы и визиты н сегодня. Потом взял клендрь и нчл что-то отмечть в нем крндшиком. Поднял глз н Ндежду, которя тк устл, перескзывя весь этот кошмр, что Вхев велел ей прилечь н скользкую холодную кушеточку и не шевелиться.

– Вот что, Ндюш, – скзл он нконец. – Двй договоримся тк. Ты меня выслушй – все, что скжу. Не перебивя. Потом, если не соглсишься, подумем еще. А пок – слушй. Договорились?

Ндежд слбо двинул головой н клеенчтой подушке, что ознчло – д.

Сил у нее вовсе не остлось, единственным чувством, которое еще жило в ней, было смутное удовольствие от того, что Вхев говорит ей «ты». Это сближло.

Знчит, остлся еще н земле человек, которому он небезрзличн!

– Рожть тебе, по моим подсчетм, 30 или 31 янвря, – скзл Вхев и предостерегюще выствил лдонь: молчи, мол, договорились же! – А сейчс у нс 10 октября… Сегодня же вечером я дм тебе медицинское зключение о необходимости оперции по поводу фибромиомы. Это твое личное дело, к ккому врчу обрщться, и если деньги есть – почему не пойти к «коопертору»? Погоди, о деньгх потом. Я в своих кругх достточно известен, тк что, думю, лишних вопросов, почему пришл именно ко мне, не будет. Обследовние, подготовк к оперции, потом он см, послеоперционный период со всякими мыслимыми и немыслимыми осложнениями, плохя гистология, онкологическое обследовние… и все это блгополучно звершится к нчлу феврля, когд ты выйдешь из больницы совершенно здоровя – и совершенно свободня.

– А… это? – Ндежд положил руку н едв нметившийся живот.

– Ты его родишь – родишь под нркозом. Уснешь – и проснешься пустя.

– Я хочу, чтобы он умер… оно! – хрипло выдохнул Ндежд, однко Вхев только головой покчл:

– Это уж кков будет воля Аллх. Может быть ребенок родится мертвым.

Это хорошо. А может быть, живым. И это – просто змечтельно, Ндюш, дитя, которое для тебя – мучениe, горе и ненвисть, для кого-то другого может стть нслждением, счстьем и любовью. Ты меня понимешь?

Добрую минуту Ндежд тупо глядел в ясные глз Вхев, потом кивнул:

– Вы имеете в виду…

– Ты, – перебил он. – Говори мне «ты», пожлуйст. Кстти, меня зовут Алхн, в просторечии – Алик. Тк ты меня и зови.

У Ндежды зплыли слезми глз, и он, здыхясь, произнесл:

– Ты имеешь в виду, что моего ребенк кто-то зхочет усыновить или удочерить?

Это впервые он тк нзвл нечто: «мой ребенок»! И ничего, язык не отсох.

Вхев улыбнулся, рдуясь ее понятливости.

– Ты и предствить не можешь, сколько будет желющих! Их объединяет, кроме бездетности, еще одно: большие деньги. Ткие большие, что тебе не придется беспокоиться об оплте своего пребывния в клинике. Н черном рынке млденец стоит от двдцти тысяч доллров – при вывозе з рубеж. Но поскольку все свершится в пределх ншего отечеств, для будущего ппы и ммы услуг обойдется горздо дешевле. Они зплтят з весь курс твоего пребывния здесь, д еще ты получишь пять тысяч.

– Но это же… незконно! – пролепетл Ндежд, еще больше слбея от огромности суммы: Он с величйшим увжением относилсь к деньгм и чстенько, стыдясь см себя, думл, что, не инче, хмель от Глькиного морсу все еще бродил в ее победной головушке, когд руки совли в печку деньги. Это же с ум сойти, пять тысяч рублей в одну минуту вылетели в трубу. А окжись они теперь у Ндежды, может быть, и не пришлось бы предстть перед Вхевым эткой бедной родственницей. И вот, ккое совпдение, снов выпдют ей пять тысяч… только тверденьких, крепеньких, устойчивых доллров! Он сможет выплтить осттки пя з свою коопертивную квртиру. Может быть, купит и мшину.

Нет! Фсд школы милиции вырисовлся в ее пмяти, и он повторил решительнее:

– Это незконно!

– Д? – сухо осведомился Вхев. – Првд? А то, что с тобой сделли эти мерзвцы, оствшись безнкзнными, – это кк, зконно? И деревня решившя их прикрыть во что бы то ни стло, поступил зконно? А сообрзно ли с божескими зконми милосердия то, чего ты от меня требуешь: убить вполне сформироввшийся плод? Ведь если он мужского пол, у него дже писюльк уже видн, ты себе предствляешь? И зконн ли ткя неспрведливость: ты готов умереть, лишь бы уничтожить этого ребенк, ккя-то женщин полжизни готов отдть, лишь бы детский голосок нзвл ее ммой. Д он бы тебя здушил своими рукми, если бы только зподозрил, кк ты ненвидишь ее будущего сын или дочку!..

Он с трудом перевел дыхние, помолчл, пытясь взять себя в руки, усмехнулся:

– Вот шйтн, кк глупо, д? Сейчс см зплчу, д? – И через несколько мгновений продолжил уже спокойнее:

– Ндюш, см понимешь: делть нечего. Ндо соглшться.

Он соглсилсь.

Через месяц Ндежде уже кзлось, что вся жизнь ее прошл в клинике Вхев, и ккя же это был комфортбельно-соння жизнь! Он лежл в отдельной плте. У нее были телевизор и мгнитофон с огромным количеством кссет. Ей приносили горы гзет и новые детективы. Ндежд любил фнтстику Всилия Головчев – ей стли приносить книги этого втор, которого тогд кк рз нчли издвть в Нижнем Новгороде. Он ел все, что хотел: доктор велел не стесняться дже в кпризх. Ей и крошечную елочку привезли под Новый год, в одинндцть Вхев зглянул поздрвить, прежде чем ехть в свою компнию.

Никких других больных Ндежд не видел: здесь обещли хрнить врчебную тйну – и воистину хрнили.

Посещли ее только двое: см Вхев и медсестр Гурия. Он был молчуньей, кк и Ндежд, потому обе отлично лдили.

Время шло. Плод, по словм Вхев, рзвивлся нормльно: Живот, стло быть, неудержимо рос… Кк-то Вхев принес конверт и, положив его Ндежде под подушку, скзл, что будущие родители нйдены. Это здток, половин суммы.

Ндежд только кивнул, когд Вхев ушел, быстро пересчитл деньги.

Две с половиной тысячи доллров! Ни з что… З то, чтобы Ндежд могл вздохнуть спокойно! З ее стрдния! З пробуждение н полу и кроввую слизь н животе. З измтывющую тошноту по утрм, з отврщение к жизни, з слезы, пролитые перед зерклом, когд он смотрел, кк увеличивется ее живот. З то, что пришлось бросить рботу, – единственное, что он любил в жизни! – и лежть здесь, бездельничя и рспухя!

Ндежд нкрыл лдонью бугор, выпирющий под простыней. Потерпеть остлось недели три, чепух. Он нжл сильнее. Вроде бы вот здесь у него голов: доктор говорил, что положение плод нормльное. Знчит, он лежит вниз головой. Ужсно, если подумть… девять месяцев в темноте. Скрючившись. Без всяких мыслей. Или оно хоть о чем-то думет? О своей мтери? Об отце… отцх?

Ндежд прикусил губу, глядя в окно. Снег пои лип к стеклм, ветви деревьев обвисли под тяжесть нстоящих сугробов, которые уже и не пдли н землю: ночью подморживло, днем опять сыплись мокрые увесистые хлопья.

Несколько деревьев в сдике сломлись. Жлко…

А в общем-то Ндежде сейчс было все безрзлично. Душевня мет и физическя устлость измучили до крйности. Он дже ненвидеть устл это слишком много, ненвидеть одинково срзу троих. Лучше бы ее изнсиловл кто-то один – из зтенной ли мстительности, из подвленного ли вожделения. И он бы знл кто. Вот тогд ее ненвисть был бы острой, убийственной. А рсстроення – ни то ни се.

Интересно знть, сонно думл Ндежд, удивляясь, что у нее ничто не вспыхивет в душе от этих мыслей, кто был первый? Кто больше всего ее желл… осквернить? Или иметь? Может быть, кто-то из троих был в нее тйно влюблен – двно, еще в розовенькой юности, – н преступление пошел, поддвшись дружкм? Может быть, кто-то мстил ей з свою несостоявшуюся первую любовь?

Снчл, когд ткие мысли едв зкрутились у нее в голове, Ндежд нзвл себя идиоткой и мзохисткой. Но мысли – не мухи, их тк просто не отгонишь, и постепенно, в полной бездеятельности ее существовния, они все чще овлдевли ею и нконец сделлись чем-то вроде интеллектульной игры.

Ндежде было с кждым днем все мучительнее предствлять, что он у всех в Новогрудкове вызывл только ненвисть. Сейчс он не был экзотическим инструктором по восточным единоборствм, непобедимой мзонкой. Он был просто бесконечно устлой, одинокой женщиной, и сердце болело от жлости к себе до того, что Ндежд нучилсь плкть. И ей хотелось, чтобы ее любили.

Кто-нибудь, все рвно кто. Хотя бы тйком. Хотя бы не признвясь в этом ни ей, ни себе…

Предположим, виновником окзлся бы кто-то один и вложил бы в этот поступок некое прежде светлое, потом нбухшее темнотой чувство. Ну предположим – от нечего делть. Кого бы предпочл Ндежд?

Никого! – был первый возмущенный ответ. Не родился н свет ткой человек, ткой мужчин. Если уж к крсвцу Алику Вхеву, нпоминвшему одновременно Триэл и Автндил из иллюстрций к «витязю в тигровой шкуре», только мстью посветлее, он относится совершенно спокойно, кк к другу, то рзве мог бы зтронуть ее сердце хоть кто-то из этих изуродовнных временем, спившихся подонков? Рзве что Кешк еще сохрнил хотя бы внешнее сходство с человеком, и, поднтужсь, в нем дже можно было узнть того рзвеселого мльчишку, с которым Ндя двным-двно училсь в одном клссе. Д он его почти не змечл: ну кк брышня, у которой с шестого клсс рост под метр семьдесят, может обртить внимние н полуторметрового шибздик?! Помнились только вечные шуточки Кешкины и его яркие, крие, луквые глз. И он, помнится, хорошо пел. Кк зведет про Брянский лес своим тоненьким рвущимся голоском… или стринную, трогтельную: «Динь-динь-динь, динь-динь-динь, колокольчик звенит, этот звон, э-этот звон о любви го-во-рит…»

Ндежд сердито смхнул слезы с глз. Д… совсем дошл. Бери голыми рукми и делй что хочешь!

И все-тки теперь он не могл избвиться от мыслей о Кешке. Нет, простить его – об этом и речи быть не могло! Но ведь невыносимо предствлять себя гуляющей рыжей кошкой, в которую в одну ночь излили семя срзу три кот: черный, белый и серый, потом среди ее серых, черных и белых котяток окзлся один с головой рыжей, лпкми беленькими, хвостом серым, туловищем – черным…

Вот родит он что-то ткое… серо-буро-млиновое. Лучше бы уж креглзого, веселого, русоволосого. Все-тки ему жить в чьем-то доме, тк пусть не будет у него ни кменно-жестоких черт Мтвея, ни рсплывчтой девччьей крсоты Игоря. Кешк – он был очень дже ничего! Вернее, был бы. Во всяком случе, детишки его, которых видел н улице деревни Ндежд, уродились хоть и млорослы, но вполне…

А вот бы знть, будет ли похож н них этот, кк его… Пцнчик…

Ндежд знл, что родит сын. Алик, обследовв ее н кком-то немыслимом ппрте, подтвердил: мльчик. Мелковт для своего срок, но по внешним признкм нормлен.

У Ндежды глухо стукнуло сердце. Мелковт! Точно, Кешкин. Креглзый…

– А сколько у него голов? – спросил он испугнно, и Вхев вытрщил глз, потом скзл рздрженно:

– Ты, Ндя, уже совсем спятил, что ли? Ну сколько у него может быть голов?! Одн, рзумеется! У тебя-то одн, чего ж у него будет инче?!

…Иногд Ндежде кзлось, что у нее нет вовсе ни одной головы, глупые, глупейшие мысли рождет ее бесформенное тело, все пропитнное буйными мтеринскими сокми, будто ядом.

Вот, скжем, знй он в то утро или дже потом, когд уверилсь, что беременн, – знй он нверняк: изнсиловл ее Кешк, Мтвей с Игорем только держли… ну, хотели, может быть, тоже, д к хоти нужн еще мощ, этого у них уже не остлось. Вот сложись все этк, избвлялсь бы он от ребенк тк же яростно? Ненвидел бы его тк же стрстно? Или понемножку женскя суть взял бы свое, и родил бы… д мло ли женщин рстят безотцовщину? И что? Всякие придурки только у придурковтых мтерей вырстют, ведь он, Ндежд, вполне могл бы…

«Прекрти! – мысленно одернул он себя. – Прекрти сейчс же!»

Чтобы прогнть безумные мысли, достл из-под подушки конвертик, пересчитл сотенные и пятидесятидоллровые бумжки с портретми кких-то мерикнцев. Одного звли Грнт, другого – Фрнклин. Хорошие ребят, верные друзья – не подведут, дром что империлисты проклятые. Никто из них, нверное, бывших одноклссниц не нсиловл, не то что этот Кешк! И нечего, нечего збивть голову всякой чепухой!

Эту ночь, едв ли не единственную из всех, Ндежд спл спокойно, утром вдруг принялсь выспршивть у доктор, кк именно лежит ребенок и есть ли шнс, что он родится нормльным, здоровеньким. И существует ли цветной скнер, чтобы рссмотреть, ккого цвет у него глз… если, конечно, он их тм, в животе, открывет?..

Неведомо нсчет ребенк, однко у Вхев глз были открыты во всю ширь. И н Ндежду он смотрел, словно видел ее впервые.

– Ты чего? – спросил нконец Ндежд.

– А ты чего? – поинтересовлся в ответ Вхев.

– Д я тк… ну, беспокоюсь, чтоб нормльный ребеночек достлся тем, кто его ждет, – неловко пояснил Ндежд.

– А, понятно, – отвел глз Вхев. Зметил ли он, что Ндежд впервые нзвл «нечто» ребеночком?.. – Не бойся, все с ним хоккей. Только вот ты, мтушк, перехживешь, это плохо. С твоим узким тзом перехживть нельзя.

– Тк ведь всего только 25 янвря! – испуглсь Ндежд. – А ты говорил, рожу, мол, 30-го или 31-го.

– Ошибк в рсчетх, – спокойно пояснил Вхев. – Бывет. Ты уже н четыре дня переходил, не меньше. Лдно, попробуем помочь.

И, зсунув свою большую, умелую, обтянутую мертвенно-желтой перчткой руку в смую глубину Ндеждиного лон, он что-то тм ткое ндвил или повернул, отчего дикя боль пронзил ее – д ткя, что Ндежд не удержлсь от крик.

– Гурия! – крикнул Вхев. В дверь зглянул медсестр.

– Помоги Ндюше собрться в предродовую.

– Послушй, – скзл Ндежд, хвтясь з его руки и поржясь, ккие они горячие. Потом он сообрзил, что это ее пльцы ледяные. – Послушй, Алхн, я не хочу под нркозом, понимешь? Не хочу. Вот, возьми… – Он выхвтил из-под подушки конверт. – Возьми, пусть н всякий случй у тебя побудет. Я… я, может быть, еще передумю… Не ндо нркоз! – почти вскричл он, увидев, что, повинуясь быстрому взгляду Вхев, Гурия вышл, через миг вернулсь со шприцем, мпулми и резиновым жгутом. – Может быть, я его оствлю себе, мне только ндо н него сперв посмотреть…

Он не помнил себя. Он не отдвл себе отчет ни в чем. Не предствлял, нпример, кк, не выполнив договор, оплтит пребывние в этой бснословно дорогой клинике. Он твердил бессмысленно:

– Хочу посмотреть… посмотреть…

Через несколько чсов жизнь ее будет пуст – в точности кк живот. И никкие зеленорожие Грнт с Фрнклином не зполнят этой пустоты. У них-то небось дети были…

– Хочу посмотреть! Не ндо нркоз!

– Ндюш, угомонись, – лсково глядя н нее, скзл Вхев. – Где ты видишь нркоз? Ты что, не знешь, кк его дют? Мск, нестезиолог… то-се.

Это будет просто стимулирующий укол, чтобы твой ребеночек тм зшевелился и нчл поскорее выбирться н свет, то, боюсь, своим ленивым хрктером он нм доствит немлые хлопоты. Тк что не дергйся, двй Гурии руку. Ну… умниц.

Тянущей болью нполнилсь перетянутя рук, но Ндежд почти не почувствовл укол. Он смотрел н Вхев, и лицо его плыло в счстливых слезх, нполнивших ее глз.

«Твой ребеночек…» Он тк и скзл: «Твой ребеночек!»

Ндежд повернул голову, чтобы вытереть слезы о подушку, – и вдруг полетел, полетел в ккую-то гулкую, противно похрустывющую пустоту.

…Когд он смогл открыть глз, рядом сидел Вхев. Предупредив невольное, ствшее уже привычным движение ее рук к животу, он перехвтил их, стиснув ее лдони своими и, пристльно глядя ей в глз покрсневшими глзми, едв слышным от устлости голосом скзл, что почти сутки пытлся спсти жизнь и Ндежде, и ребенку. Первое ему вполне удлось. Второе… он опустил воспленные веки… второе не получилось, кк он ни стрлся.

Ндежд вырвл руки и ощупл вплый, плоский живот.

Он не могл поверить. Он не верил!

– Это вполне естественно, – пожл плечми Вхев и позвл Гурию.

Т внесл мленький продолговтый ящичек – вроде кк для инструментов, – поднял прикрывющую его слфетку.

Ндежд долго смотрел н синенькое, скрюченное, словно бы высохшее тельце, лежвшее тм:

«Будто мумия!» Волосики у «мумии» были совершенно белые.

«Нверное, Игоря», – подумл Ндежд и, откинувшись н подушку, зкрыл глз.

Через неделю он выпислсь. Вхев вручил ей липовые спрвки и больничный. Все было изготовлено очень дже добротно. Он подошел к делу скрупулезно: корешки приходных ордеров, копии результтов всех нлизов, копии медицинской крты… «Мло ли что!»

Д кому это ндо, подумл Ндежд, у которой от суммы, обознченной в, ордере, встли дыбом волосы. А ведь, пожлуй, плтить придется ей… И деньги ндо вернуть.

– Нет! – выствил лдонь Вхев. – Можешь их хоть с мост в Волгу кинуть – тм кк рз ледоколом прочистили полосу. Но это твои деньги. А плт з твое пребывние здесь – это риск моих клиентов. Они знли, что бывет всякое, ткой пункт был в договоре: «В случе форс-мжорных обстоятельств…»

Ндежд опустил глз. Ей не в чем было упрекнуть Вхев. Он вел себя безупречно, родной брт не совершил бы для Ндежды больше! И все-тки ее не оствлял мысль, что, не попытйся Вхев ускорить роды, не сделй ей Гурия того последнего укол… может быть, он увидел бы своего ребенк живым!

Рсстлись они нтянуто. Через полгод Ндежд случйно узнл, что Вхев сменил место рботы. Без него клиник «Эмине» зхирел и постепенно зкрылсь. К этому времени Ндежд уже поступил в комнду Виктор Яценко.

Он был нескзнно рд, что не придется возврщться в школу. Жил он теперь в доме Хозяин и дже н прежнюю квртиру стрлсь зходить пореже.

Тот кусок своего прошлого он пострлсь вырвть из пмяти и жил тк, словно ничего не произошло. Только квкзцев почему-то возненвидел. Всех! Но не могло же все из пмяти и сердц исчезнуть совершенно бесследно…

Зщелкл ключ в змке. Мрьян и Ндежд испугнно смотрели друг н друг, словно обе врз очнулись от стршного сн. И еще мгновение, осознвя, где нходится, Мрьян не могл поверить в рельность окружющего. Чудилось, будто и эти стены, и Сньк, беспробудно спвший н дивне, и охрнники, ствшие н пороге, и Ндежд – это лишь продолжение ее жуткого воспоминния. И Лрис… в первую очередь Лрис!

…Снчл вошел Слех, нстороженно повел втомтом по сторонм, потом уствил ствол н Ндежду, вынуждя ее отступить к стене. Появился еще один – плечистый, с невозмутимым выржением лиц. Стл рядом с Слехом. Его втомт тоже сторожил кждое движение Ндежды. «С чего это они тк изготовились?» – мелькнуло в голове Мрьяны, и тут же он понял – почему.

Ввели Лрису. Нет, втщили… Он пытлсь идти см, однко ноги подлмывлись, он то и дело обвисл н рукх двух охрнников. Вновь пытлсь выпрямиться, сделть шг – и вновь пдл. Полный муки взгляд, брошенный поверх голов н дивн, все скзл Мрьяне: Лрис крепилсь рди Сньки, боялсь его нпугть своим видом. И Мрьян вдруг блгословил Снькину болезнь и этот беспробудный сон, потому что если бы мльчишк увидел сейчс свою мму…

Мрьян вскочил, стрясь згородить собой дивн. Сньк не должен проснуться сейчс, взмолилсь он, не должен! И зжл рот рукой, чтобы не вскрикнуть, когд угсшие глз Лрисы встретились с ее глзми.

Взгляд тотчс уплыл в сторону, голов поникл, и Мрьян понял, что Лрис не только измучен до полусмерти, но и сильно пьян. А изорвнное в лоскуты плтье, едв прикрыввшее тело, н котором не остлось никкого белья, подскзло Мрьяне, что именно делли с этим стройным, крсивым, ухоженным телом.

– Д ничего, все обойдется, – словно услышв ее мысленный вопль, небрежно успокоил Слех. – Для ткой кобылы трое жеребцов – пустяки. Првд, для нчл пришлось хорошенько порботть нд ней плетью д влить чуть не бутыль рки, чтоб дл себя объездить.

Ндежд откинул голову. Ее трясло, из глз лились слезы. Пльцы Слех и его нпрник тк и плясли н спусковых крючкх, но Мрьян, бросив н Ндежду беглый взгляд, срзу понял: не эти дв дул, одно из которых смотрело ей в лицо, другое – в живот, вынуждют Ндежду покорно стоять у стены. Ее подкосил вид Лрисы. Слишком живо нпомнило это Ндежде, ккой очнулсь он см после той ночи, сломвшей всю ее жизнь. А эти слезы, эти зтрвленно бегющие глз… д он ведь себя винит в том, что произошло с Лрисой! Лрису терзли, добивясь от нее того, чего жен Виктор Яценко скзть не могл: не знл ничего! И Ндежд подумл о том, что если бы он срзу выдл похитителям Виктор, то теперь ей не пришлось бы видеть эту несчстную, рстоптнную женщину, у которой дже не было сил подняться с полу: кк бросили Лрису охрнники в угол, тк он и лежл.

Мрьян метнулсь было к ней, однко третий охрнник вскинул втомт.

– Нет. Стоять!

Абдель – Мрьян его снчл дже не зметил – кивнул:

– Босс прикзл эту женщину никому не трогть. Вм – идти з нми. – Он поспешно отвел глз.

Мрьяне покзлось, что Абдель стртельно избегет ее взгляд. Ночные мечтния и исколотые серьгою пльцы вновь нпомнили о ceбe. Д плевть хотел этот черный н своих бртьев по вере! А может быть, ему просто стыдно смотреть Мрьяне в глз? Может, он испытывет отврщение к нсилию, вот и отводит взгляд? Ведь Абдель зщищл Мрьяну от Слех – невжно по ккой причине. Тк что, быть может, еще не все потеряно?..

– Хотя бы отнесите ее в внную, если уж не позволяете ей помочь, – скзл Мрьян, пристльно глядя н Абделя. – См ведь он не дойдет!

Абдель нендолго здумлся. Потом кивнул нпрнику, и тот, подхвтив Лрису под мышки, поволок ее в внную комнту.

– Я здержусь? – спросил, не сводя ждного взгляд с рспростертого н полу тел.

– Только попробуй! – прошипел Абдель. Охрнник хохотнул:

– Д лдно… Ты что, шуток не понимешь? А эту девочку для кого берегут?

Он повел втомтом в сторону Мрьяны. Т метнулсь в угол. Охрнник громко рсхохотлся.

– Хвтит ржть, – проворчл Слех. – Долго мы тут будем стоять?

– Босс прикзл привести вс к нему, – глядя то н Мрьяну, то н Ндежду, проговорил Абдель. И снов в его голосе прозвучли ккие-то виновтые интонции. Впрочем, Мрьян был слишком нпугн, чтобы вдвться в ткие тонкости.

– Я… никуд не уйду, – пробормотл он нконец. – Я должн смотреть з ребенком.

– Эт шлюх – его мть? – Абдель глянул в сторону внной, где Лрис пытлсь встть н колени. – Он и присмотрит. А з дверью будет стоять охрнник. Если ребенок зкричит, тебя позовут.

Мрьян молчи кивнул. Он с ненвистью взглянул н Абделя.

Шлюх! Он нзвл Лрису шлюхой! И это после того, что той пришлось пережить! Может быть, он и см был в числе тех, кто сделл Лрису «шлюхой»!

Нет. Ндеяться н Абделя нелепо. Он продст ее Рэнду не здумывясь. С чего это ей кжется, будто негр глядит н нее кк-то особенно, будто пытется что-то передть взглядом? Иллюзия все это. Глупости!

– Ну тк пошли, если босс велел! – выкрикнул Мрьян. – Ну, чего стоим?

– Вот тк вот, Абдель, – хохотнул Слех. – Я всегд говорил, что ты – нстоящя бб. Тебе бы юбчонку носить, не штны! – Он взглянул н Ндежду, и в голосе его ззвенел ненвисть:

– Протяни руки!

Слех снял с пояс нручники. Его нпрник ткнул Ндежду стволом в живот.

Пленниц со стоном повиновлсь, и нручники зщелкнулись н ее зпястьях. Слех с охрнником взяли Ндежду под руки. Слех счел нужным предупредить:

– Только дернешься – хорошенькя девочк получит пулю. А зчем смерть торопить?

Ндежд коротко кивнул – мол, понял. Ее вывели. Мрьян шл следом.

Кк и вчер, он ндеялсь рзглядеть в коридоре хоть что-то, сулящее спсение, но времени н это не было – их тотчс ввели в соседнюю комнту.

Мрьян осмотрелсь – и ее срзу нчло трясти. О господи… нстоящя тюрьм.

Окн были збрны решеткми. И никкой мебели, только широкий и длинный стол под голой лмпочкой н шнуре. Лмпочк ярко горел, хотя з окнми светило солнце, и это вселяло ужс – вспоминлись фильмы про фшистов, про пытки в гестпо. Н этом столе вряд ли игрли в покер… А стулья вдоль стены – для зрителей, желющих нслдиться чужими стрдниями?

Ее толкнули в угол. Рядом зстыл охрнник. Ндежд и держвшие ее под руки Слех с нпрником стояли в другом углу.

Абдель змер у двери. Едв дверь открылсь, он почтительно вытянулся.

В комнту вошел Рэнд.

Мрьян узнл его только потому, что не сомневлсь: войдет именно он.

И все же в первую минуту он глзм своим не верил: это был совсем не светского вид европеизировнный господин, нстоящий рб – в белой рубхе и в крсной клетчтой куфье, перехвченной вокруг головы черным шнурком. Глз его скрывли темные очки, и если бы не рыжевтя бород, Мрьян, вероятно, не узнл бы его.

З спиной Рэнд стоял высокий рб в кмуфляже, с втомтом нперевес.

Мрьян в изумлении уствилсь н рослого незнкомц. Он впервые в жизни видел ткого крсвц! Причем это был истинно мужскя, дже несколько грубовтя крсот.

Подобные лиц Мрьян видел только в Иорднии: у жителей этой стрны совершенно особые черты.

Впрочем, Мрьян тут же збыл о крсивом незнкомце. Было о чем подумть! Борис не появился. Хорошо это или плохо? Пожлуй, все-тки плохо: он умыл руки, его не интересовл судьб бывшей жены. Очевидно, Борис очень не хотел, чтобы Рэнд узнл о его прошлом. Все-тки признть, что тебя, мужчину, изнсиловли женщины… Промелькнул мысль о шнтже, но Мрьян тут же ее отбросил. Нет, ндо увидеться с Борисом. Но остлось ли у нее время?..

Впрочем, пок Рэнду было не до нее. Лишь мельком взглянув н Мрьяну, он уствился н Ндежду. Молодя женщин повернулсь к нему и невольно прищурилсь – з окнми ярко светило солнце.

– Зтянувшееся рзвлечение с вшей подружкой доствило всем мссу удовольствия, – скзл Рэнд, и Мрьян с трудом узнл его голос: протяжня вльяжность исчезл, сейчс он чекнил слов.

Впрочем, вчер Рэнд говорил по-русски, сегодня – по-нглийски, и не очень хорошо. Однко Ндежд понял его, и лицо женщины искзилось гримсой.

– И мы кое-чего добились, – продолжл Рэнд. – Он нзвл одно имя… имя человек, который, окзывется, прекрсно осведомлен о делх ее муж. Вы поняли меня?

Женщины не переглянулись – не посмели. Однко у Мрьяны появилось ощущение, что они с Ндеждой долго смотрели друг другу в глз, словно прощлись. Конечно, они все поняли… чего ж тут не понять? Из Лрисы выбили признние, он скзл, что Ндежде известно, где нходится Виктор. Им пришлось потрудиться – вон в кком состоянии ее приволокли! Знчит, он долго держлсь, молчл, пок стрдния не сломили ее.

Сердце Мрьяны зныло – сейчс ей стло стыдно з свою прежнюю неприязнь к Лрисе. Ведь он могл сознться срзу – и избвить себя от грязи, боли, крови… Мрьян вспомнил крсные полосы н спине Лрисы и чуть не рсплклсь. Ее ведь и били ко всему прочему. А он молчл. Молчл, потому что не знл: Ндежд уже принял решение выкупить з жизнь Виктор жизнь его семьи. Тк что Рэнду сейчс остлось только здть вопрос – и получить ответ.

Мрьян стиснул руки у горл. Ох, что бы он только не отдл, только бы окзться сейчс подльше отсюд. Или хотя бы з стенкой, в соседней комнте! Чтобы не слышть этот роковой вопрос, чтобы не слышть губительный ответ и чтобы Ндежд нвсегд остлсь в ее пмяти той же неустршимой, нсмешливо-бесшбшной «железной леди» – «последней ндеждой» Виктор Яценко.

Но теперь нет у него ндежды, потому что БМП сломлсь, броня больше не крепк и тнки нши, увы…

Очки Рэнд сверкнули – он снов посмотрел н Ндежду. Его молчние было невыносимым. Нконец вздернулсь верхняя губ под полоской рыжих усов.

– Говорят, молчние золото? – усмехнулся Рэнд. – Не всегд. Д, не всегд! И тебе придется убедиться в этом. Твоя преднность хозяину вошл в пословицу… но он не войдет в историю. Ты рсколешься, ты все скжешь!

Нисколько не сомневюсь: ты сейчс кк бы ндевешь невидимую кольчугу… ну, и все ткое – что тм у вс принято делть перед решющим боем? Тк вот знй: ты проигрл! Ты выдшь своего любимого хозяин, кк шлюх выдет своего сутенер, когд н нее нседют копы! Ты его выдшь – я его прикончу. Шею сверну!

Он хрипловто хохотнул. Мрьян в ужсе смотрел то н Рэнд, то н Ндежду. Лицо у той было совершенно спокойное, сосредоточенное; и не поймешь – то ли он очень уж внимтельно слушет Рэнд, то ли, нпротив, вовсе его не слышит. Однко до чего гнусно ведет себя Рэнд!.. Зчем он оскорбляет Ндежду?

Но чего ты от него ждл? – тут же одернул себя Мрьян. Рзумности и гумнности? А что он сделл с Лрисой? А методы его подручных? Он вспомнил кроввую сцену, рзыгрвшуюся перед домом Шеметовых, и с трудом унял дрожь.

Рэнд действует тк, кк только и может действовть убийц, подонок без чести и без совести. Дй бог, чтобы он огрничился оскорблениями. Впрочем, пытки ведь и не пондобятся…

И вдруг Мрьян понял, почему тк омерзительно, кк тетрльня дешевк, ведет себя Рэнд (дже при том, что мерзость и пкостность – его внутренняя суть). Он ведь и вообрзить не способен, что Ндежд уже готов все ему выложить! Но если он будет и впредь вести себя подобным обрзом, то он змкнется. Ндежд ведь непредскзуем, кк… кк всякя сил, которя может в любой момент выйти из-под контроля!

Мрьян похолодел. Обхвтив себя рукми з плечи, он попытлсь унять внезпный озноб. Только сейчс до нее дошел весь ужс происходящего.

Он что – уже обвиняет Ндежду з это молчние? Обвиняет з нежелние срзу же рухнуть н колени и выложить все, что знет, выложить, дже не дожидясь вопрос?

Обвиняет з нежелние предть, знчит, по сути дел, – убить… Убить Виктор, Витьку-Федор Ивныч. И Женьку. И… ну, признйся себе, Мрьян!

Убить Григория…

«Молчи, Ндежд! – кзлось, зкричл кто-то пронзительно и стршно. – Молчи, не говори им ничего!»

Но с побелевших губ не сорвлось ни звук. Мрьян по-прежнему стоял, обняв себя з плечи, стоял, словно окменел. Ничего он сейчс не могл, возможно, дже дышть не могл – только смотрел и слушл.

– Ты, конечно, не догдывешься, почему это я тк уверен, что ты преподнесешь мне своего хозяин н фрфоровом блюдечке? – усмехнулся Рэнд. – Д, я уверен, женщины – слбые существ. И зствить их зговорить весьм просто. А ты не смейся! – воскликнул он вдруг, хотя н губх Ндежды не появилось ни нмек н улыбку. Он по-прежнему кзлсь предельно сосредоточенной, словно пытлсь услышть что-то… ккую-то подскзку. – Я не стну тебя избивть, хотя мог бы превртить твое тело в ткую котлету, что дже собки… вот именно, дже собки побрезговли бы жрть это месиво. Я дже не буду устривть порношоу и прикзывть своим молодцм трхть эту хорошенькую дурочку, – небрежный кивок в сторону Мрьяны, – хотя они уже все слюнями истекли. Предствь себе: я не отдм прикз притщить сюд припдочного инфнт… хотя это было бы уморительно!

Рэнд тк и зшелся хохотом. И тут Мрьян, не сводившя глз с Ндежды, увидел, кк медленно поползли вверх ккуртненькие, будто нрисовнные, дуги ее бровей. Похоже, он не могл поверить в ткую птологическую жестокость. Рот ее приоткрылся… кжется, Ндежд готов был что-то скзть, однко Рэнд снов зговорил. Похоже, тк звел себя, что уже не мог остновиться.

– Слышл, нверное, собчий лй? – проговорил он вкрдчиво. И тотчс же см и ответил н свой вопрос:

– Д уж, конечно, слышл, его невозможно не слышть. Ведь здесь нстоящий собчий питомник.

Мрьян взглянул н Ндежду. Знчит, т угдл! Знчит, сведения из книжки «Тйны пирмиды Хеопс» верны. Тому, кто будет искть пленников, они помогут… если кто-то все же будет их искть!

– О нет! – Рэнд поднял руку. – Не подумйте, что я рзведением породистых собк добывю средств к жизни. Это собственность моего друг, рб, местного жителя, который сейчс отпрвился путешествовть. А я всего лишь временно живу в его доме. Рзумеется, с собкми знимются специлисты. О Аллх, я и не подозревл, что обязнности псов могут быть тк рзнообрзны! Ну, бегть, охрнять, искть, думете вы? Ничуть не бывло. Здесь собк тренируют по прогрмме «Киллер» – полгю, не ндо объяснять, что это ознчет? Есть прогрммы «Охотник», «Телохрнитель», «Спер», «Охрнник имуществ». Д их много, всего не упомнишь. Есть совершенно пикнтные прогрммы. Нпример, «Любовник»… Не секрет, что многие дмы обожют экзотический секс. И знете, сделть из пс не только смц, но и утонченного любовник – это очень просто.

Мой друг ннимл для тренировок смых дешевых проституток. Он довольно скуп. Но я сделю ему подрок. Догдывешься, ккой? Я слышл, ты прежде рботл тренершей у боевиков. Теперь у тебя появятся новые ученики.

Лицо Ндежды посерело.

Охрнники зхохотли. Все, кроме Абделя. Првя рук его тк дрожл, что Мрьяне покзлось: негр едв удерживет плец н спусковом крючке. Может быть, больше всего ему сейчс хотелось открыть стрельбу. Может, он не верит своим ушм…

«Он мне поможет! – промелькнул у Мрьяны безумня мысль. – Поможет. Я зню!»

– Не веришь? – улыбнулся Рэнд. – Ну, сейчс поверишь. Я покжу тебе одного из твоих будущих воспитнников. Итк, ребят, где нш крсвец?

Рспхнулсь дверь – и Мрьян вжлсь в стену, увидев н пороге огромного пс.

Это был огромный дог. Он в жизни тких не видел. Бледно-розовый, в бесформенных жутких пятнх.

«Вивисекция, – промелькнуло в голове. – „Остров доктор Моро“. С собки содрли кожу…»

С отвисшей губы дог кпл слюн. Пес глядел н людей своими крсновтыми глзми. Потом уствился н Мрьяну.

У нее подкосились ноги, все поплыло перед глзми…

– Нет, – скзл Рэнд. – Не эт. Из полутьмы коридор выступил человек, держвший н поводке бледно-розовое чудовище. Движение руки – и дог повернулся к Ндежде.

– Д-вй, – проронил Рэнд. Собковод что-то скзл по-рбски и отщелкнул от ошейник крбин поводк. Пес взметнулся в прыжке…

Словно издлек донесся до Мрьяны вопль Ндежды. Кк сквозь тумн видел он, что Ндежд резко рзвернулсь и с силой потянул н себя Слех, згородившись от пс.

Огромное «голое» тело сшибло охрнник нземь, но рб в дверях что-то зорл. Пес отскочил и снов приготовился к прыжку. Однко з эти секунды Ндежд успел многое.

Он удрил держвшего ее охрнник коленом в живот. Когд же тот согнулся, ннесл ему сковнными рукми ткой удр по основнию череп, что охрнник рухнул н четвереньки и звлился н бок. Ндежд выхвтил из его рук втомт…

В это мгновение дог снов бросился вперед. Ндежд выбросил вперед ногу и сшибл огромного пс точным удром в морду.

Рздлся дикий визг. И тут же – короткя очередь. Пес рухнул н пол.

Пули рссеяли по комнте известковую пыль и кровь Абделя, который бросился вперед, но не успел сделть ни одного выстрел.

В следующее мгновение очнувшийся Слех – он тк и не выпустил из рук оружие – удрил очередью снизу.

Ндежд вскинул к лицу сковнные руки и, выронив втомт, опрокинулсь н спину.

В комнту зглядывли люди с оружием. Д, похоже, в охрнникх у Рэнд недосттк не было…

Убрли трупы: проволокли по полу Ндежду; осторожно подняли и унесли Абделя; потом собчьего тренер, которого, окзывется, тоже здело выстрелми Ндежды и убило нповл. В последнюю очередь утщили дог.

Рэнд похлопл по плечу Слех, который с озбоченным видом ощупывл свою шею. Зтем повернулся к Мрьяне, сидевшей н полу.

– Я… не хотел, – скзл по-русски. Удивительно, кк менялся его голос в звисимости от язык, н котором он говорил! – Этого я не хотел.

«Врешь. Именно этого ты хотел!» – с необъяснимой уверенностью подумл Мрьян, но промолчл. Лишь зкрыл лдонями лицо.

Рэнд поднял ее с пол и вытолкнул из комнты.

Н пороге Мрьян изловчилсь обернуться.

Тм, где лежл Ндежд, рстеклось кроввое пятно.

Вот и все. Больше от нее ничего не остлось.

Голов Мрьяны словно нполнилсь тумном. Он почти не почувствовл, кк Рэнд протщил ее по коридору и втолкнул в ккую-то комнту.

Мрьян очнулсь, только ощутив прикосновение холодного мрмор к щеке.

Ах д… Он лежит н полу. И это т же комнт где они были прежде… с Ндеждой. И с Лрисой.

Вон и Сньк: н дивне. Лежит уже не н боку, н спине. Скоро, знчит, проснется.

Мрьян осмотрелсь. Попытлсь встть, но не смогл: ноги не держли.

Н четверенькх доползл до внной. Лрисы нет!

О господи! Ее опять уволокли… решили до смерти змучить? Что ж, нверное, оствшимся в живых теперь только это и остется: ждть смерти.

Больше-то ждть нечего!

Лишь сейчс Мрьян вполне осознл, что ждть и впрямь больше нечего.

Только Ндежд знл, где нходится Виктор. И он погибл. Знчит… знчит, звтр в восемь утр контркт «Сфинкс» с «Эль-Кхиром» будет подписн, в семь Лрису, Сньку и сму Мрьяну убьют. И никто, никто и никогд не узнет об их судьбе, потому что Абделя, единственного человек, который мог дть им хотя бы шнс н спсение, убил Ндежд.

Губы Мрьяны здрожли. Что ж, он достойно встретит смерть.

И вдруг… вдруг что-то овеяло сердце лсковым теплом.

«Если никто не знет, где Виктор, – подумл Мрьян, – то он остнется жив. А знчит… знчит, остнется жив и Григорий!»

И он нконец-то улыбнулсь.

В тот день Виктор см приехл збрть Мрьяну и дв ее чемодн. И по пути прихвтил сын, который гостил у ббушки, мтери Лрисы. Но в знкомой сверкющей «Мзде» сидел еще и незнкомя молодя женщин, элегнтно одетя и тщтельно нкршення. Мрьян сперв принял ее з свою хозяйку, жену Виктор, и поздоровлсь очень нстороженно, от робости и зстенчивости дже ндменно.

Однко Виктор небрежно похлопл незнкомку по плечу:

– Это Ндежд, мой, тк скзть, гент по реклме, привыкй, что он сопровождет меня почти везде!

Ндежд окинул девушку холодновтым взглядом чуть выпуклых зеленых глз.

– А шрфик вот тк носить не рекомендую. – Он бесцеремонно потянул з голубой шерстяной шрф Мрьяны, двжды обмотнный вокруг шеи. – См себе удвку нкидывешь. Смотри!

И Мрьян почувствовл, что здыхется, потому что Ндежд мгновенно зтянул шрфик у нее шее. Мрьян зкшлялсь, и Ндежд ослбил петлю.

– Учить вс д учить, – пренебрежительно изрекл он.

И тут рук Мрьяны вцепилсь в курносый нос Ндежды и с силой дернул…

Нверное, следовло выскочить из мшины, потому что рсплт кзлсь неминуемой. Но Мрьян, перепугння воплем Ндежды и кровью, зкпвшей из ее нос, збилсь в уголок, выствив перед собой похолодевшие руки.

Виктор с любопытством переводил взгляд с Мрьяны н Ндежду. Ндежд зжл нос плтком и, хотя глз ее зблестели от внезпно выступивших слез, протрубил:

– Отлично! Рекция кк у фехтовльщик! Но если бы мы дрлись н шпгх, я бы успел проколоть тебя. Что зжлсь? Почему не рзвивешь зщиту?

Ты уже вывел меня из строя, тк в чем дело? Не остнвливйся!

– Есть нд чем рботть, . Ндежд? – хохотнул Виктор и взял Мрьяну з руку. – Не пугйся, Гертруд. Ндежд тк всех новых знкомых проверяет, но только Лрис д ты ухитрились ответил достойно.

При упоминнии имени Лрисы Ндежд поджл губы:

– Ну, с твоей женой вышл случйня осечк. Лрис вообще-то ленивя кошк. От лени и рукой не шевельнет, хоть убивй ее. А с тобой, брышня, ндо будет познимться. Глядишь, и впрямь будет толк.

…Збегя вперед, можно скзть: «толку» из Мрьяны не вышло. Мрьян яростно нбрсывлсь н противник, ошеломляя его отвгой, но тотчс же и отступл, не то пожлев врг, не то испугвшись, что вот-вот превртится кк бы совсем в другого человек…

– Стоп! – внезпно скзл Ндежд.

– Виктор нжл н тормоз тк резко, что всех бросило вперед.

– Что тм? – в испуге спросил Мрьян. Виктор и Ндежд не ответили.

Они приникли к лобовому стеклу, глядя н милицейский «узик», стоявший в тихом проулке, у подъезд крсной кирпичной «хрущевки».

Ну и что? Обычный «узик», подумешь! Мло ли что милиции здесь ндо?

– Ну и что? – скзл, словно прочитв мысли Мрьяны, Виктор. – Мло ли что здесь…

Он осекся. Из подъезд вышли трое в форме. По мнению Мрьяны, в ткой только «незконное бндформировние» брть: все трое были в кскх, бронежилетх, с втомтми н изготовку. Но под дулми шл полня немолодя женщин, рядом с которой семенил мльчишк лет четырех в вязной шпочке и в комбинезоне.

– Сньк?! – простонл Виктор и рвнул ручку, пытясь выскочить из мшины, но Ндежд его опередил, успев нжть кнопку блокировки двери.

– Сиди! – велел он. – Тебе лучше не выходить! – И проворно выпрыгнул из мшины.

– Пошл ты! – зорл Виктор. – Тм мой сын! – Он ринулся следом, однко Ндежд опять окзлсь проворнее – «отключил» его несильным, но точным удром в висок. Виктор звлился н сиденье, Ндежд зщелкнул нручник н его кисти, приковв к рулю, тк что теперь он не мог выбрться из мшины, дже если бы очень зхотел.

Взглянув н Мрьяну, змершую н зднем сиденье, Ндежд прикзл:

– Выходи! Быстро. Пойдешь со мной. И только пикни тм про Витьку!..

А ведь именно это и собирлсь сделть Мрьян! Однко в голосе Ндежды было нечто ткое… В общем, он выбрлсь из мшины, не здвя вопросов, понял лишь одно: Виктору нельзя иметь дело с милицией, вот чем вызвн грессивность Ндежды! Впрочем, эти тонкости для Мрьяны сейчс не имели знчения – сейчс он думл только о ребенке.

Бросившись к мльчишке, Мрьян прижл его к себе крепко-крепко…

Неизвестно, что происходило в эти мгновения н земле и н небесх, но он чувствовл, кк Снькин душ рвлсь к ее душе. Мльчик обхвтил Мрьяну з шею и, всхлипывя, зшептл:

– Не отдвй меня им! Не отдвй!

Ндежд, обрщвшя н втомтчиков не больше внимния, чем н мртовские сугробы, подхвтил женщину под руку.

– Что ткое, Нин Петровн? Ой, вм плохо? Где вше лекрство?

Т кивнул в сторону дом, опускясь в снег. «Я ее уже где-то видел», – подумл Мрьян – и тут же збыл об этом.

– Помогите! Держи ее! – крикнул Ндежд, стрясь удержть пдвшую женщину.

Прни с втомтми змешклись. Но Ндежд с ткой яростью в голосе зкричл:

– Д чтоб вши лысины плесенью покрылись! Несите, ну!

Прни зкинули втомты з спину, подхвтили женщину и понесли к подъезду, в котором уже теснились любопытствующие соседи. Но они тут же рзбежлись по своим квртирм.

Прни подняли женщину н второй этж. Ндежд вытщил из крмн Нины Петровны ключи и открыл дверь с ткой легкостью, словно упрвлялсь с этими четырьмя змкми кждый день.

Все вошли в прихожую. Нину Петровну унесли в дльнюю комнту. Один из прней сбегл н кухню з водой. Резко зпхло влокордином. Слышно было, кк Ндежд отдвл ккие-то рспоряжения. Згромыхли тяжелые бшмки – милиционер полез открывть форточку. Двое других переминлись с ноги н ногу в тесной прихожей. Мрьян же кк сел в углу н мленький детский стульчик, тк и сидел тм, не рздевясь и не отпускя Сньку. Он только рсстегнул «молнию» его комбинезон и шпочку снял. А когд мльчишк снов нчинл всхлипывть и дрожть, тихонько дул ему в мкушку, тк что льняные волосенки рзлетлись, – и он успокивлся, снов зтихл у нее н рукх.

Прошло минут десять. Сньк обмяк, отяжелел, зсопел носом.

– Простыл прнишк, – зметил один из милиционеров.

Сньк вздрогнул, нхмурил белесые бровки, но не проснулся.

– Простыл, – кивнул Мрьян. – Ноги промочил, нверное.

– Ты рботешь или еще учишься? – спросил второй из прней, сочувственно глядя н Мрьяну.

– Рботю в школе.

– А муж? – не отствл суровый воин.

– Я не змужем.

– Н-д… – протянул прень, взглянув н «товрищ по оружию». – Все ясно.

– Что вм ясно? – не понял Мрьян.

– Д ничего. Видимо, ошибк.

– Ккя ошибк-то?!

– Чья, не ккя. Нш ошибк. Думли, может, прнишк по нводке срботл, спровоцировл нс. Видно, осечк.

Мрьян в изумлении уствилсь н милиционер.

– Чего смотришь? – буркнул боевик. – Глз убегут! Всякое бывет, рзве мы не люди? Нрожют безотцовщину, потом свливют н струх – мол, воспитывй, ббуля. Вот тк с млых лет хулигнье и рстет!

– Мой муж умер, – неожиднно скзл Мрьян тут же подосдовл н себя: зчем врет? И кому ккое дело? Д и Ндежде не ндо знть лишнего.

– Извини. – Милиционер смутился. – Рк, что ли?

– Несчстный случй, – отозвлсь Мрьян. И только теперь до нее дошло: милиционер принял ее з мть Сньки. Ккя чепух! Он уже и рот рскрыл, чтобы рзуверить прня, д вдруг всплыло в пмяти: «Только пикни про Витьку!» И Мрьян блгорзумно промолчл.

– Лдно, – проворчл один из прней, – иди уложи пцн, д побыстрее.

Ндо решть, что делть. Толку мло тут сидеть!

Мрьян поднялсь и вошл в ккую-то комнту. Уложил Сньку н тхту и осторожно стянул комбинезон. Потом сбросил с себя куртку и приглдил волосы.

Нетвердо ступя, вернулсь в прихожую, где, к счстью, уже стоял Ндежд.

Мрьяне при Одном взгляде н нее полегчло. Ндежд, подбоченясь, сурово смотрел н милиционеров своими выпуклыми зелеными глзми.

– Н-ну… – проговорил он. – Тк что вы здесь делете, ребятки?

Если рядом с Мрьяной они просто испытывли некоторую неловкость, то перед Ндеждой робели, кк мльчишки, попвшие впроск.

– Ошибк, ясное дело! – пробормотл один из прней, видимо, стрший в группе. – Ты, Ндя, не дви! Поняли уж.

Тк! Они, окзывется, знкомы?!

– Что ж это милиция с людьми творит? – покчл головой Ндежд. – Когд вы в спецшколе были? Дв год нзд? Тк вс что, з это время подменили, , прни? Освоили нуку побеждть? Сил есть – ум не ндо? А сил у вс только одн, д и т лошдиня!

– Ну Ндежд! – не выдержл один. – См не знешь, что говоришь. Чего б мы здесь торчли? Прень позвонил, что в Кнвинском универмге бомб, тк нм что, этому юному террористу «Сникерс» привезти, д?

– Бомб?! – не веря своим ушм, Ндежд посмотрел н Мрьяну.

И тут послышлся рев проснувшегося Сньки…

В этот день ббуле нездоровилось: поднялось двление. Гулять не пошли – снчл читли, потом учились выговривть трудное слово «у-ни-вер-мг». А потом ббуля прилегл, оствив Сньку с новыми рскрскми и телевизором.

– У-ни-вер-мг! У-ни-вер-мг! – нпевл мльчик, нжимя н кнопочки пульт до тех пор, пок н экрне не появилсь девушк, чем-то похожя н Снькину мму, хотя не ткя крсивя, конечно.

Улыбясь, девушк нчл рсскзывть про хрбрых милиционеров, обезвредивших бомбу в смолете. Потом покзывл фотогрфии кких-то людей, которых ищут двно, но не могут нйти. А зтем попросил позвонить по телефону 02. Он очень просил, Сньк и позвонил. Когд же сняли трубку, скзл:

– В у-ни-вер-м-ге бомб!

– Где?! – В незнкомом голосе ззвенел метлл.

– В К-н-вин-ском у-ни-вер-м-ге! – отчекнил Сньк и положил трубку.

Кнвинский универмг был смый крсивый, поэтому он нзвл именно его.

Сньк еще немного понжимл кнопочки, но больше ничего интересного по телевизору не покзывли. Он решил снов позвонить по телефону 02 и прикидывл, удстся ли ему выговорить слово «у-ни-вер-си-тет», кк вдруг в дверь постучли.

– Пп приехл! – зкричл Сньк и побежл будить ббулю.

Зспння Нин Петровн уже нчл открывть двери, но н всякий случй взглянул в глзок. Взглянул – и перекрестилсь. Н площдке стояли солдты с оружием нперевес…

Нконец милиционеры отбыли. Н прощние пожли руку довольному Сньке и предупредили: не беспокоить оргны по пустякм.

– Вот если бндит-прзит к вм ворвется, вооруженный до зубов, – тогд звони! – рзрешил стрший группы, уже зкрывя з собой дверь.

– Ну, брышня, ничего тут удивительного нет, – усмехнулсь Ндежд, взглянув н Мрьяну. – Я у них в спецшколе был инструктором по восточным единоборствм.

– По всем срзу? – спросил нивня Мрьян.

– Обзорный курс – по всем, тренировл по крте-до, – снов усмехнулсь Ндежд.

– Девоньки, чйку попейте, – простонл из своей комнты Нин Петровн.

– Д и Сньке ндо бы поесть.

– Ничего, дом поест, – отмхнулсь Ндежд. – Нм пор, Виктор тм небось зждлся.

Господи, Мрьян ведь совсем збыл! Виктор до сих пор лежит в мшине без сознния. Дже если и пришел в себя, не может открыть дверь – ведь приковн к рулевому колесу!

– Иди, иди к нему! – воскликнул Мрьян. – Я см соберу Сньку. Д беги же!

Он принялсь торопливо одевть мльчишку. И тут рздлся протяжный звонок. Похоже, н кнопку нжли мертво – и не собирлись ее отпускть. И тут же в дверь згрохотли, д кк! Кзлось, стучли не кулкми, приклдми!

– Что ткое? – побледнел Ндежд. – Опять они?

– Почему? – Мрьян схвтил н руки полуодетого Сньку.

– Я ведь больше никуд не звонил! – изумился мльчик.

Ндежд осторожно приблизилсь к двери, сбоку зглянул в глзок – и, коротко вскрикнув, ринулсь сржться с змкми.

Зтем обернулсь.

– Нин Петровн! Не могу открыть дверь, помогите, скорее!

Прибежл, хвтясь з сердце, Нин Петровн, глянул в глзок… и осел н пол в обмороке – второй рз з сегодняшний день.

В коридоре, несомненно, творилось что-то ужсное! Мрьян похолодел.

Видно, вторитет Ндежды ндолго не хвтило, прибыл новя групп милиционеров, покруче первых, и уж от них тк просто не отделешься! Он поспешно унесл Сньку в комнту, см снов выбежл в прихожую, где Ндежд все еще воевл с змкми.

– Не открывй! – прошипел Мрьян. – Может, лучше в окно? Успеем уйти!

– Одурел?! – зкричл Ндежд. – Тм же Виктор!

Нконец сдлся последний змок, дверь рспхнулсь – и Мрьян увидел стоящего н пороге Виктор… с окроввленным, изрезнным лицом (выбил стекло, чтобы выбрться из зпертой мшины) и с искореженным рулевым колесом, по-прежнему приковнным к руке.

Мрьян взвизгнул.

Виктор молчл, тяжело дыш.

Девушки зстыли, прижв лдони к губм. И в нступившей тишине отчетливо прозвучл дрожщий детский голосок:

– Милиция? Это опять я, Сньк, к вм звоню. Только уже не про бомбу. К нм ворвлся бндит-прзит, вооруженный до зубов! Вы опять приезжйте!

Слв богу, все обошлось и н этот рз: милиция вообще не прибыл, почему – догдться было нетрудно: вызов скорее всего переключили н ту же смую группу, которя только что покинул эту стрнную квртиру, они уже поняли, с кем имеют дело!

– Мряш! Мря!..

Тихий голос вывел Мрьяну из оцепенения, и он поднял голову. Ткое ощущение, нверное, испытывет путник, увидев, что прекрсный город, нселенный приветливыми людьми, или озис, внезпно открывшийся ему посреди безводной пустыни, – не что иное, кк мирж.

Кк ни хотелось остться во сне, чтобы не верить в гибель Ндежды, пришлось поднять голову и опереться н немеющие руки. Более того, пришлось «нпялить» н лицо улыбку и пострться нкрепко «приклеить» ее к губм.

Потому что проснулся Сньк.

Проснувшись, он всегд звл только Мрьяну. И никогд – Лрису. Это было, конечно, вполне понятно: спльня родителей нходилсь длеко от Снькиной, однко ткое прохлдное Отношение сын к мтери всегд оздчивло и дже рздржло Мрьяну.

– А где ммочк? – спросил Сньк. Мльчик спросил и про отц, и про Ндю, и про обезьяну Абу…

Мрьян, придерживя улыбку, чтоб не свлилсь, нчл рсскзывть о единственном персонже, з судьбу которого нисколько не тревожилсь.

– Твой Абу живет теперь в мленьком домике в Гелиополисе, н окрине Кир. Ему ндоело со мной бегть, д и тяжелый он, знешь ли, – скзл он, усживя Сньку н горшок. – Ты не печлься, ему тм не скучно. Тм еще живет Вськ – это ткой мльчик, но он уже большой.

– Дяденьк? – уточнил Сньк.

– Д вроде, – неуверенно ответил Мрьян, вспоминя мльчишеские повдки Вськи, вспоминя его вспыхиввшие глз, с восхищением смотревшие н Мрьяну. – Если и дяденьк, то еще совсем молодой. Но у него есть змечтельня собк, которую зовут Китмир. Он ткя лохмтя и веселя, морд у нее длиння и улыбчивя.

– Улыбчивя? – оздчился Сньк, стоявший под теплым душем. – А почему?

– Ну, не зню, – пробормотл Мрьян. – Может, Китмир знет, что все будет хорошо…

– А он знет, когд мы поедем домой? – посмотрел н нее Сньк, смешно поводя головенкой, чтобы смхнуть со лб мокрые пряди.

– Нверное, знет, – пожл плечми Мрьян. – Только я збыл спросить.

– Но ты спроси, спроси!

– Спрошу. Когд увижу… «Если», – добвил про себя. Сньк был н удивление спокоен. Мрьян внимтельно нблюдл з ним: похоже, припдок прошел. Сейчс ему бы опять уснуть, тем более что день клонится к вечеру.

Д… быстро идет время, когд его остлось считнные чсы! Пожлуй, оно действительно – относительное понятие.

И тут дверь открылсь, и в комнту зглянул Слех.

– О, беби проснулся, – скзл он, оглядывя фигуру Мрьяны с тким выржением н лице, словно этот смый «беби» не стоял рядом, был спрятн у нее з пзухой. – У-тю-тю!

– См ты у-тю-тю! – очень громко и отчетливо проговорил Сньк.

Слех не обиделся – дже рстянул губы в улыбке. Мрьян понесл Сньку к дивну, уложил.

– Кушть хочу, – прошептл он вдруг. – Мряш, я кушть хочу!

Еще бы! Он не ел уже больше суток! Мрьян, ругя себя з збывчивость, оглянулсь – д тк и хнул, увидев н столе неубрнные осттки вчершней еды. Все острое, нперченное, вдобвок несвежее – не для ребенк!

– Мне нужно молоко, – обернувшись к Слеху, скзл он. – Ребенок голодный.

– Молоко? – переспросил Слех с ухмылкой и снов уствился н грудь Мрьяны. – Я бы тоже не прочь посость молочк!

У нее подогнулись колени. Но нет, нельзя покзывть, кк ей стршно.

Ткие тври – кк шклы, они возбуждются, чувствуя чужой стрх, и делются еще более хищными.

Сньк приподнялся и зглянул Мрьяне в лицо. Н глз мльчик нвернулись слезы.

– Мряш, я хочу кушть, – зхныкл он. – Не слышишь, что ли? Скжи ему, пусть принесет молочк!

Мрьян прикрыл глз, пытясь взять себя в руки. Сньке передется ее стрх, вот и все. Ее спокойствие – это и его спокойствие. Знчит, ндо успокоиться во что бы то ни стло.

– Не кпризничй, – скзл он, поглживя Сньку по голове. – Дядя большой, большие, ты же знешь, не любят молоко.

– Я тоже не люблю, – обрдовлся Сньк. – Но ты говоришь, что полезно.

Скжи и ему тоже!

– Скжу, – пообещл Мрьян и опять повернулсь к Слеху, который с идиотской ухмылкой вслушивлся в непонятную речь.

– Позови Рэнд, – скзл он холодно.

– Ото! – протянул Слех. – А это кто ж ткой?

– Перестнь! – Мрьян едв сдерживлсь, чтобы не нброситься н этого убийцу и не выцрпть ему глз. – Не придуривйся.

Слех обиделся.

– Зря ты со мной тк, девочк! – Теперь в его голосе звучл нескрывемя угроз. – Будь полсковее – добьешься горздо большего!

Мрьян посмотрел в его мленькие темно-крие глзки и подумл, что это не глз дже, гляделки! И еще он подумл, что никкя сил не зствит ее быть «полсковее» с Слехом.

– Позови Рэнд. Или просто скжи ему, что ребенку нужно молоко. Ты прекрсно знешь, что мы зложники. И если с кем-то из нс что-то случится…

– Ух ты! – зржл Слех. – Ни с кем еще ничего не случилось, д?

Мрьян здохнулсь. Он молил сейчс бог, чтобы Сньк ничего не понимл. Конечно, он уже бойко болтл по-нглийски, но у Слех ткой специфический выговор…

Только бы Сньк не рзволновлся. Если сейчс его не уложить, может нчться новый припдок.

Господи, помилуй!

Он прижл кулки к глзм, боясь, что сейчс рзрыдется. Потешит Слех и нсмерть перепугет Сньку.

– Что здесь происходит?

Что-то громыхнуло.

Сньк вскрикнул.

Мрьян рспхнул глз.

Слех стоял по стойке «смирно» – изо всех сил тянулся перед человеком, возникшим в дверном проеме. Высокий, очень крсивый брюнет в шортх и в черной мйке.

Борис!

– Боб, я тут… – збормотл Слех. – Девк поднял шум, я пытлся утихомирить… он орет: подвй, мол, ей Рэнд, и все тут!

– Что-то я не слышл, чтобы здесь кто-то орл, – ответил Борис, переступя порог. – Зто слышл, кк кто-то ржет. Не ты случйно? И чему веселился, ?

– Д он, эт телк, говорит: молок пцну ндо. Я говорю: подергй себя з титьки, может, и ндоишь… – Слех ощерился, но тут же проглотил ухмылку, опсливо поглядывя н окменевшее лицо Борис.

– Молок? – переспросил тот ледяным голосом. – Слех, зчем ты корчишь из себя большего кретин, чем есть н смом деле? Спустись н кухню и принеси молоко. Если см не способен отличить молоко от джин, скжи Гуляму – он поможет.

– Но Рэнд прикзл… – Слех осекся.

– Рэнд, конечно, сейчс нет, – кивнул Борис. –Но он очень скоро вернется. И что же, ты хочешь, чтобы он узнл, кк ты посмел рзговривть… со мной?

Пуз перед последними словми был достточно крсноречивой.

– Д ты что, Боб, – пробормотл Слех, бледнея. – Я никогд и ничего… ты же знешь. Я к тебе… всегд! Ты же знешь! Не говори Рэнду!

– Не скжу, – усмехнулся Борис. – А ты быстро принеси молок. И «Корнфлекс» ккой-нибудь. Д не збудь, что молоко должно быть теплое. Но не горячее. Иди.

Слех вытрщил глз:

– А здесь? Позвть кого-нибудь?

– Зчем? – спокойно скзл Борис. – Я же остюсь.

Слех змялся, словно хотел что-то спросить, но не посмел. Тогд Борис здрл черную футболку, и Мрьян увидел рукоять пистолет з поясом его шортов.

– Двй, не тяни резину, Слех! – уже с рздржением прикрикнул Борис, и рб нехотя вышел из комнты.

Мрьян отвел глз. Слбя ндежд, что у Борис взыгрли былые чувств и он явился освободить «бртьев по Творцу», улетучилсь в тот миг, когд он увидел оружие у него з поясом. Д… Борис всегд был для Мрьяны згдкой, однко теперь смысл его поступков понять несложно: рди чего ему терять покровительство Рэнд? Ну велеть принести ребенку молок – это вроде кк кт милосердия. Просто крсивый жест! Н подобные жесты Борис был всегд горзд – особенно если это его ни к чему не обязывло. Кстти…

– Кстти, я не тебе всем этим обязн? Всей этой свистопляской? – сухо проговорил Мрьян, не оборчивясь к бывшему мужу и глядя в окно поверх головы притихшего Сньки, тк что могло покзться, что он беседует с лучми зходящего солнц.

Борис не ответил, когд Мрьян все же покосилсь в его сторону, лицо его выржло лишь холодное презрение:

– Мне?! Ну, знешь… Ты, кк всегд, преувеличивешь свою роль в моей жизни!

И тут же лицо его искзилось, словно он обозлился н весь мир з то, что скзл глупость.

– Что ты? – в испуге спросил Мрьян.

– Д тк, – процедил сквозь зубы Борис. – Ничего особенного. – И вдруг не выдержл, выплил:

– Н этот рз, пожлуй, ты прв!

Мрьян тк и хнул. Но тут же похлопл Сньку по руке – ничего, мол, я с тобой.

Борис продолжл:

– Только не вообржй, будто я лелеял плны мести и змнил тебя и всех прочих в ловушку. Я не имею никкого отношения к делм… – он зпнулся, – к делм Рэнд. Конечно, когд доходит до птологонтомических тонкостей, я ему ссистирую, но… Эй, ты случйно не собирешься упсть в обморок? – спросил он, зглядывя в побледневшее лицо Мрьяны.

– Вы… что, зложников потом потрошите? Когд не получете з них выкуп? – с усилием выговорил он и тут же, спохвтившись, оглянулсь н Сньку. Однко тот внимтельно рзглядывл Борис и вроде бы дже не слышл, что брякнул Мрьян.

– Ну, у тебя юмор знчительно почернел, – хмыкнул Борис. – Ты что, думешь, Рэнд охотится н людей? Нет, к вм его интерес особый. Ему нужен этот контркт… Хотя, по-моему, н смом деле Рэнд, кк всегд, рди кого-то стрется. В конце концов…

Вошел Слех.

Борис умолк.

Мрьян принял из рук глупо ухмыляющегося рб крсивую большую пилу с молоком и немного мюслей. Сньк обрдовлся: он их любил.

Мрьян сейчс пуще прежнего ненвидел Слех, который вернулся тк не вовремя и зствил Борис змолчть. Д и Борис тоже хорош – трусливо проглотил язык. Ну что этот рб понял бы по-русски? И все-тки Борис обмолвился…

Во-первых, скзл, что Рэнд не специлизируется н похищениях людей ( кто бы мог подумть! Тк четко все обствлено, тк беспощдн и великолепн его комнд!). А во-вторых, контркте «Эль-Кхиром» смому Рэнду вряд ли нужен. И он, мол, кк всегд, стрется рди… Рди кого-то другого.

Кто же? Кто истинный виновник всех бед?

Ну, Мрьян скорее всего о нем никогд не узнет. И от Борис теперь ничего не добьешься: вон кк упорно молчит! Понял, что едв не сболтнул лишнего. А может быть, утешил себя Мрьян, и не знет он больше ничего. Это все звисит от степени доверительности Рэнд. Ну кто ему Борис? Всего лишь друг? Тк ли болтливы мужики с друзьями, кк с любовницми и женми? Впрочем, когд он был женой Борис, тот не особо бловл ее своими откровениями, он никогд не знл, что тится в его душе.

От воспоминний тк вдруг сжлось сердце, что у Мрьяны здрожли руки.

К счстью, Сньк выхлебл пилу почти до дн, ничего не рсплесклось.

Мльчишк откинулся н подушку:

– Я теперь посплю, , Мряш?

– Конечно!

Сньк взял ее з руку и чмокнул в щеку.

Мрьян поцеловл его в ответ.

– Спть кк хочется, – прошелестел Сньк.

– Спокойной ночи, моя рдость, – отозвлсь Мрьян. Но Сньк уже ничего не слышл: уснул – кк в воду упл!

Борис сделл резкое движение, и Мрьян в испуге вскинул глз.

Ох, ккое у него лицо! Кк зострились черты! Кк он вдруг пострел…

Очевидно, Борису неприятен был взгляд Мрьяны, потому что он вдруг двинулся к выходу.

– Подожди! – безотчетно, не подумв, окликнул его Мрьян. – Борис, подожди, рди Бог!

Борис обернулся, вскинул брови. Однко лицо и голос по-прежнему были ледяными.

– Что ткое? – спросил он.

– Побудь со мной немножко, – с мольбой прошептл Мрьян. – Поговори со мной! Ты не предствляешь, кк стршно одной! Ты не предствляешь, что это ткое – кждую минуту ждть смерти!

– Я… не предствляю? – прохрипел Борис, и Мрьян с ужсом понял, что в его глзх, обрщенных к ней, вспыхнул смя нстоящя ненвисть. Он дже отпрянул, но Борису опять удлось взять себя в руки. – Хо-ро-шо, – промолвил он, почти не рзмыкя губ. Потом обернулся к Слеху:

– Побудь з дверью. Мне Рэнд велел кое о чем потолковть с этой девочкой, тк что… иди.

Физиономия Слех привычно искзилсь двусмысленной ухмылкой. Однко он тотчс спохвтился и без возржений отступил з дверь, конечно же, опять струхнул.

Мрьяне срзу стло легче.

– Спсибо тебе…

– Не з что, – буркнул Борис. – И, кстти, двй срзу договоримся: о делх Рэнд я ничего не зню. С тех пор кк он привез меня из России, я стрюсь держться в стороне. Тк что не трудись выспршивть. Видел я вши ббьи лисьи хитрости! – Голос его сорвлся.

Д, отметил Мрьян, Борис изменился… изменился! Он действительно ненвидит ее, но не потому, что он – Мрьян Корсков-Ленскя – его бывшя жен. Он ненвидит ее кк женщину. Он ненвидит всех женщин. И кто может осудить его з это? Только не он, подумл Мрьян, вспомнив черные осколки стекл, окршенные кровью. Между тем Борис снов взял себя в руки.

– Тк что зруби себе н носу: я не источник информции. Я тебя кк увидл вчер – подумл: все, глюки нчлись. Не предствлял, что ты в это змешн. Думю, Рэнд не хотел, чтобы я хоть что-то знл… д и кк он мог предположить, что мы с тобой, тк скзть, были близко знкомы? – Борис ухмыльнулся. – И не стоит ему об этом говорить, понял? Мы, конечно, с ним близкие друзья, он для меня н все готов, кк и я для него… но у него-то никто не отбил охоту к женщинм! Кково ему будет узнть, что его друг – просто евнух? – Он сорвлся н визг, однко тотчс овлдел собой. – Я, собственно, пришел тебя об этом предупредить. Не хочется угрожть, конечно, однко…

Борис многознчительно помолчл.

– Рзумеется, я рд, что тебя еще не тронули… не то что ту, другую.

Я, првд, ничего не видел, но, говорят, ребят дже притомились млость.

– Лрис?! – хнул Мрьян, стиснув руки у горл.

Крсивые ндменные черты Борис искзились.

– Не зню я, кк ее зовут! И знть не желю! Не хочу я ее видеть. И тебя тоже. Ничего не хочу о вс знть, не хочу!

Голос его истерически ззвенел, руки зтряслись. И совершенно неосозннно Мрьян поступил с ним тк, кк поступил бы с Снькой: вскочил, подошл, лсково взял з руку и шепнул:

– Ну что ты? Ну что, Боречк?

Он глядел н нее в изумлении. В глзх его появились слезы. Впрочем, они тотчс высохли, взгляд сделлся острым, недобрым.

– Что, говоришь? Не строй из себя дуру, небось не збыл…

– Не збыл, – опустил голову Мрьян. –Только з что ты меня винишь?

Думешь, мне легко тогд было – сидеть связнной в темной комнте и смотреть, кк ты с ними, будто н сцене…

– Я – с ними? – тихо спросил Борис. – Или они – со мной? А? Ну скжи!

Кто с кем все-тки? Если ты все видел – знчит, все знешь!

– Они с тобой, – вскинув голову, скзл Мрьян, чувствуя во рту вкус крови и желчи. – Но снчл… мне покзлось, что…

Он осеклсь.

Борис крепко зжмурился. Потом провел лдонью по лицу, словно сдиря гримсу боли. Однко прежнее ндменное и невозмутимое выржение уже не вернулось.

– Ну д, – скзл он очень тихо. – Что это я? Ты ведь ничего не знл.

Видел только то, что видел. Ну уж ткой твой муж был игристый блядун, что срзу, вот прямо ни с того ни с сего, нкинулся н двух незнкомых девок – и ну их зделывть! Чтоб ты посмотрел, кк бывет н свете, д, М-ря-ш? – Он передрзнил Сньку. – Ты тк ничего и не понял.

– Ну тк объясни! – подвшись к нему, потребовл Мрьян. – Объясни, что все это знчило!

Борис устло прикрыл глз. Помссировл пльцми веки. Прошелся по комнте, стрясь успокоиться. Поплотнее прикрыл дверь, в которой двно уже торчл длинный нос Слех. Из-з двери рздлся глухой речиттив, по тонльности нпоминющий отборную мтерщину. Мимолетня улыбк скользнул по крсивым губм Борис, и Мрьян подумл, что он, пожлуй, ненвидит Слех.

Борис удобно рсположился в кресле и широким жестом укзл Мрьяне н второе. Он сел.

– Помнишь, когд я только пришел сюд, ты спршивл: не мне ли, мол, обязн этой свистопляской?

Борис говорил совершенно спокойно, и Мрьян осмелилсь осторожно кивнуть.

– А я тебе ответил: пожлуй, н сей рз ты прв. Тк?

– Ну, тк, – шепнул Мрьян.

– Тк, тк… Тут вот в чем дело. Ты когд-нибудь слышл про Зкон Всемирного Воздяния? – с усмешкой спросил Борце и тут же змхл н Мрьяну:

– Ну что ты, что?

Д, нверное, у нее стли ткие глз…

– Ax, д! – вспомнил он. – Конечно, слышл. Еще бы! Я ведь и см впервые услышл эти слов от твоего отц, от Михил Алексеевич, црство ему небесное.

В голосе Борис прозвучло неподдельное увжение, и Мрьян был тронут.

– Зкон Всемирного Воздяния… А ознчет это, что тебе рно или поздно воздется по зслугм. Причем не в згробном мире, где рй и д, и не сн-ср тебя обртит в ккую-нибудь гдость, если чрезмерно грешил. Получишь свое еще при жизни: не рно, тк поздно. Непременно получишь! В звисимости от количеств и кчеств блгословений или проклятий, которые ты успел нкликть н свою голову. Что хрктерно, мирозднию до лмпочки, кто тебя проклинет: безвинные жертвы или, к примеру, злодеи, которых ты совершенно спрведливо покрл. Обидно, д? – хмыкнул Борис. – То-то, что обидно… И вот, моя рдость М-ря-ш, если следовть логике этого зкон, ты получил н полную ктушку из-з того, что случилось со мной той ноябрьской ночкою.

Ккое-то мгновение Мрьян смотрел н него, ничего не понимя. Потом у нее в глзх потемнело от ненвисти. И в этой тьме зшевелились, здвиглись три фигурки…

– Д, – с трудом выговорил он. – Нд тобой, конечно, стояли с плетьми. Особенно внчле! – выкрикнул он сорввшимся вдруг голосом, в котором ззвучло все, что он испытл в те бесконечные чсы: и стрх, и отврщение, и ревность. Жгучя, мучительня ревность!

Борис поглядел н нее изумленно, рстерянно. Потом отвел глз.

– Тм были ккие-то мужики. Были, ведь тк? – спросил он.

Мрьян, опустив голову, кивнул, стрясь, чтобы Борис не увидел ее слезы.

– Были. Но потом ушли.

– Конечно. Потому что я соглсился н условия тех тврей в женском обличье: или я у тебя н глзх с полной смоотдчей трхю их, пок они сми пощды не зпросят, или девки опять зовут своих дружков – и те втроем трхют тебя н моих глзх. Пок… пок они сми не зпросят пощды. Я их успел увидеть, когд мы только вошли. Они бы тебя змучили до смерти. Ну, я и выбрл… меньшее зло. – Он хмыкнул.

Мрьян сидел, не поднимя головы, не в силх скзть ни слов. Но молчние длилось недолго.

– Спорим, я зню, о чем ты сейчс думешь? рздлся негромкий голос Борис, вновь исполненный ткой ненвисти, что Мрьян в испуге вскинулсь. – О том, что если женщин в постели может притвориться, то мужчин – нет? У него ничего не получится, если он см не зхочет, д? Ну тк вот! – выдохнул он торжествующе. – Я хотел! Хотел, д! Спсти тебя –.и поиметь этих девок. Я знл, что тебе все покжут. Ох, кк мне хотелось тебя достть, д покрепче!

Ледышк, Снежня королев! Вспомни нши ночи. Я только один рз и получил от тебя, что хотел, но пришлось «промокшку» пожевть. А ты, бедненькя, тк ничего ни рзу и не чувствовл. Ох, кким дурком я себе из-з этого кзлся, кким несчстным дурком, неспособным удовлетворить женщину! А эт женщин просто не способн был получить удовлетворение, окзывется. Ты небось тк и живешь – в узел звязння. И думешь, что секс – это ткя гдость, ткя грязь, д?

– Секс? – пожл плечми Мрьян. – Я, видишь ли, сексом не знимюсь.

– Ну! – вытрщил глз Борис. – Что, все одн и одн?

– Почему же одн? Если тебя это тк интересует, есть человек… Я люблю его. А он любит меня. И, знешь, когд мы вместе, никких «промокшек» нм не нужно.

Ей вдруг нестерпимо зхотелось рсскзть Борису про Григория.

Объяснить, кк это бывет, когд, встречются люди, преднзнченные друг для друг. Вообще неизвестно, кто из них кого соблзнял, он просто умерл бы, нверное, если б Григорий тогд не скзл ей, в тот их первый вечер, что нет у него больше сил только смотреть н нее, только целовть и обнимть, что он хочет слиться с ней всем телом, всем сердцем и докзть: они половинки целого, ншедшие друг друг. Он окзлся прв!

Борис между тем смотрел прищурившись, словно хотел кким-то немыслимым обрзом проверить, првду ли говорит Мрьян. И нконец удостоверился: помрчнел, поджл губы – обиженно, по-детски; и это до ткой степени нпомнило Мрьяне прежнего Борис, нервного, обидчивого, которого он тк и не сумел полюбить, кк ни стрлсь (Григория-то не стрлсь, просто полюбил!), что ей стло невыносимо жлко его. Он свое счстье ншл. А он?!

– Прости, – пробормотл Мрьян. – Прости, Боречк, я же ничего не знл…

– И ты прости, – кким-то будничным тоном ответил Борис. – Я тебя чуть не здушил, д? В «психушке»? Отец рсскзывл… Но ведь я тогд и впрямь крепко сдвинулся. Мне кзлось, что ты – это он. Т сук…

– Виктория, что ли?

– Ккя тм Виктория! – отмхнулся Борис. – Во-первых, черт знет, кк эту курву звли, во-вторых, и он, и вторя из этой компнии – всего лишь сттистки. Тк скзть, послушные орудия рзнузднных стрстей. И не только своих…

– А чьих же? – вскинул брови Мрьян – и удивилсь тоске, глянувшей н нее из глубины темных глз Борис.

– Их же тм три было, ты рзве не видел? Три!

– Верно, – вспомнил Мрьян. – Только одн учстия не принимл, держлсь в стороне.

– Он-то все и зтеял, – кивнул Борис. – Ничего себе, в стороне!

– Откуд ты знешь? – недоверчиво спросил Мрьян. – Конечно, он двл вм «промокшку» и вообще… кк-то руководил. Я еще подумл тогд, что он себя оствляет… ну…

– Н слдкое, д? – хмыкнул Борис. – Вроде кк приз удрнику сексульного труд? Ошибешься. Ей до меня и дотронуться было противно, этой Золотой Лисичке!

– Золотой Лисичке?!

Что-то ткое Мрьян слышл. Двно, несколько лет нзд. Ах д! Тк звли ккую-то шнтжистку, порзившую Мрьяну мещнской устновкой н спсение от бед: грнтом блгополучия для нее был трехлитровя бнк, нполнення золотишком. Выходит, что одн из «черноголовых» – т, с великолепной фигурой, в золотом плтье, – и был Золотой Лисичкой?

Не может быть. Ведь все, что знл о ней Мрьян, довольно невинно, хоть и морльно. А то, что ей пришлось увидеть…

И тут ее кк током удрило. Если Борис столь безошибочно узнл Золотую Лисичку, выходит, он видел ее рньше, встречлся с ней. И, получется, между ними что-то произошло. Что-то, после чего «эр милосердия зкончилсь».

– И что же ты ей сделл, этой Золотой Лисичке, если ей до тебя и дотронуться противно, в то же время он нстоящий триллер оргнизовл, чтобы тебя унизить?

Борис сверкнул н нее взглядом исподлобья:

– Ишь ты! Быстро сообржть нучилсь, Мряш. Или тебя этот твой нучил… с которым ты… Мрьян нхмурилсь.

– Кждому свое, Борис, – скзл он спокойно, однко нотки предостережения все же прозвучли в ее голосе. Тут же он понял, что все это чрезвычйно смешно, поскольку пригрозить Борису ей совершенно нечем, однко в лице его появилось что-то виновтое.

– Ты прв, – кивнул он. – Кждому свое… Это тоже про тот зкон.

Кждому воздется по зслугм его. Я просто получил то, что зслужил.

– Чем же ты ее тк обидел? – тихо спросил Мрьян.

– Чем, чем?! – огрызнулся Борис. – Сделл ей ребенк, жениться не зхотел. Вот и все, обычное дело.

Мрьян тихо хнул.

Борис глянул косо, неприязненно:

– Что, думешь, если у нс с тобой ничего не вышло, тк я вообще к детопроизводству не был способен? Знешь ведь, кк я предохрнялся, твой цикл небось дже лучше знл, чем ты. Или ты что думешь? Мол, цепляюсь з иллюзию былого мужеств?

В голосе его ззвучли истерические нотки, но они вмиг исчезли, когд он увидел слезы, нбежвшие н глз Мрьяны.

– Нет, – шепнул он. – Я просто думю, что он, должно быть, стршный человек, если приготовил для тебя ткую месть. Или… или очень любил тебя рньше?

– Любил?! – взвизгнул Борис. – Д он любил только те штучки, которые я с ней проделывл. Единственное, что он любил, – это мои пльцы, язык д, извини, член. И, конечно, не только мои. Смешнее всего, что я до сих пор не зню, я ли был виновт или кто другой из нших одноклссников, однко все шишки посыплись н меня.

– Одноклссников?!

– Ну д, это еще в девятом было. Мы с ней в одном клссе учились, с Лисой этой. Он всегд был девочк – глз не оторвть! Волосы – кк медь, дже кк золото, глз голубые, фигур… И все это тк и сверкло, тк и мнило: хочу, хочу, всегд хочу! Ненсытня был девк. Мы с ней дв год до этого встречлись, целовлись, обжимлись. Но, видишь ли, он нкрепко вбил себе в голову, что должн остться девственницей. А хотелось… очень, кк хотелось!

Особенно когд нчл появляться в продже всякя крутя эротик. Мы, бывло, когд предки н дчу уезжли, н целый день ложились в постель, включив видик.

Ты и предствить не можешь, чего мы только не выделывли. Девочк был н все горзд. Мне кжется, меня ей было всегд мло, он и см говорил, что ее мечт – попробовть хотя бы срзу с тремя, лучше – больше. Только он боялсь, что не сможет их держть под контролем и кто-нибудь ее безндежно продырявит. Короче, он был просто нимфомнк, я, дурк, рзвлеклся из любви к чистому искусству. И дорзвлеклся… Ты знешь, что ткое петтинг? – неожиднно спросил Борис.

Мрьян покчл головой.

– Ну еще бы! – усмехнулся он. – Ты бы – д знл! Хотя это вполне детское рзвлечение. Трутся ребятишки друг о друг, друг в дружку тычутся, но девочк остется девочкой. Кончют с помощью пльцев и всего прочего, но… – Он усмехнулся. – Ну, уж если тк было суждено, лучше бы я дошел с ней хоть рз до конц! А то игрл, игрл, игрл… потом бх – обнружилось, что девочк беременн. Вот те н! Родители ее, конечно, встли н уши: кто?! Никто, говорит он, хлопя голубыми своими глзкми, я девственниц, это у меня просто что-то с желудком. Пошли к врчу. Т едв в обморок не грохнулсь: впервые увидел беременную девственницу! Типичный случй непорочного зчтия, хоть в Акдемию нук отпрвляй это воплощение невинности н исследовние!.. Окзлось, все очень просто. Я-то в нее кончл, рзумеется, ну девствення плев вовсе не тк уж непроницем, кк принято считть. Ккие-то н ней микроскопические отверстия все-тки есть. И стоит хотя бы одному проворному спермтозоиду туд прошмыгнуть… Мне повезло: именно ткой проныр сысклся в моей сперме.

Редчйший случй, но бывет и ткое. Девственности, короче говоря, Лисичку лишил докторш – пльцем. А когд сделли борт, нчлись ккие-то осложнения, был оперция… словом, выяснилось, что детей у нее не будет. И это кк бы все из-з меня… Что молчишь? – резко, с обидой в голосе спросил 1 вдруг Борис, недобро взглянув н Мрьяну.

– Д что ж тут скжешь? – прошептл он. – А пожениться вы не могли?

Борис фыркнул.

– Во-первых, я ни о чем не знл. Ну, болеет Лисичк и болеет, жлко, конечно, д что поделешь? В той ншей пртийной системе – знешь, ккое тбу н всякие рзговоры нклдывли? Все про всех все знют, но никто ни о чем не говорит. Он про меня молчл, но отец – мой отец – нверное, догдлся, может, просто почуял что-то. Или видел нс вместе… Короче, он однжды пришел и скзл, что дв выпускных год я буду учиться в Москве, в спецшколе с медицинским уклоном. В Москве у отц брт живет, он все устроил. Я уехл, ничего плохого не подозревя! Пытлся встретиться н прощние с Лисичкой, но, см понимешь, не получилось: он все болел. И только через несколько лет я узнл – совершенно случйно! – и про беременность, и про борт… И про то, что он тк никого и не выдл…

Я, кк дурк, чуть не зплкл от умиления, срзу кинулся ей звонить.

Рньше он к телефону не подходил, тут см взял трубку. Я что-то збубнил идиотское – мол, не знл, хочу зглдить вину, он тк спокойно: «Не сомневйся, Борик, зглдишь. Ты мне з все зплтишь, д тк, что тебе и не снилось. Я, првд, еще не придумл, сколько с тебя спрошу, но кк только придумю – будь уверен, ты узнешь об этом первым!» И положил трубку.

Борис поежился, словно этот двний-предвний рзговор до сих пор вселял в него стрх.

– Конечно, я сперв думл, речь пойдет о деньгх. Потом ее молчние стло меня угнетть. Я побивлся: нтрвит н меня кких-нибудь кчков – изувечт! Потом до меня стли доходить слухи о похождениях Золотой Лисички, о том, кк он доит мужиков, и я решил, что он про меня збыл, потом ее отец умер, семья куд-то переехл. В общем, жизнь зкрутил – и, предствляешь, я о ней нчисто збыл! И вот однжды встретил ее – помнишь, в книжном были, я еще этот дурцкий зкз оствил н тлс тибетской медицины…

– Помню, – тихо скзл Мрьян. – С этого все и нчлось…

– Я тм увидел ее – кк призрк, вствший из могилы, веришь ли?

Испуглся… Он очень изменилсь, конечно, и все-тки я ее срзу узнл. Мне бы сообрзить, что ткие встречи не к добру, что ндо быть осторожнее, я, дурк, слюни рспустил, когд тлс передо мной збрезжил… Вот и пошло-поехло!

Он прижл кулки к глзм. Мрьян, потянувшись, коснулсь его руки:

– Боречк… не ндо!

– Не трогй! – брезгливо встрепенулся Борис, словно по нему проползл гремучя змея. – Не трогй! Жлеть вздумл? Себя жлей! Ненвижу вс всех!

Ненвижу бб! Счстлив буду, когд Рэнд вс к стенке поствит, приду полюбовться.

Внезпно изменившееся лицо Борис испугло Мрьяну. Он в ужсе вскрикнул…

– Что ты тут делешь?

Негромкий голос зствил ее вздрогнуть. Борис тоже вздрогнул – тк, словно через него пропустили ток. Неловко повернулся.

Н пороге стоял Рэнд, и Мрьян метнулсь к нему, чувствуя, что он в жизни никому тк не рдовлсь, кк этому хлднокровному, рсчетливому убийце.

Он, пожлуй, кинулсь бы ему н шею, д Рэнд поймл ее своей крепкой рукой и придержл. Бросил мимолетную улыбку и вприщур глянул н Борис:

– Что тут ткое? Зчем ты здесь? – Борис чсто-чсто здышл, пытясь успокоиться. Рэнд отпустил Мрьяну и, схвтив Борис з локоть, подтщил к себе. Брови сошлись к переносице.

– Отвечй, ну! Ккого черт ты сюд приперся? Что ты ей нговорил?

Борис, осклясь, вырвл руку. Морщины, исполосоввшие его лицо, постепенно рзглживлись, он вновь стновился молоденьким крсвцем – особенно по срвнению со взбешенным Рэнд ом, которого гнев срзу если и не сострил, то кк-то резко отяжелил, огрубил. Однко взгляд Борис отнюдь не исполнился прежней безмятежности!

– Ни-че-го! – процедил он сквозь зубы – и вышел, здев плечом Слех, припвшего к косяку.

Проводив взглядом Борис, Рэнд еще более помрчнел. Глз его, смотревшие н Мрьяну, кзлись совершенно желтыми – ткое бушевло в них плмя.

– Почему он орл н тебя? О чем вы говорили? Отвечй, ну?

Мрьян успел отпрянуть и отбежл з кресло. Он не знл, что скзть. Првду? Признться, что Борис – ее бывший муж? Нет, пусть Борис см ему скжет, когд зхочет. Потому что если Рэнд зподозрит его в сочувствии, то изолирует ее тк ндежно, что не остнется никого, кто мог бы помочь ей. Н Борис, конечно, слбя ндежд, но все-тки… Ох, дур! Ндейся не ндейся – н все про все времени остлось чсов десять. До утр только!

– Н-ну?!

– О господи! – Мрьян всплеснул рукми. – Ну о чем я его могл просить? Неужели не понимете? Чтобы вытщил нс отсюд, рзумеется!

Соотечественники, дже бывшие, должны помогть друг другу, верно? Рзумеется, этот вш Боб откзлся.

– Ты хорошо информировн, кк я погляжу. Откуд знешь его имя? Или Боб тебе см нзвлся?

Нконец-то можно было позволить себе мленькую гдость! Пусть пользы почти никкой, зто ккое удовольствие!

– Еще когд меня только привезли сюд вчер вечером, – глядя н Рэнд невинными глзми, скзл Мрьян, – я слышл, кк Слех и охрнник выясняли, где вы можете нходиться. Ну и решили, что с Бобом. Потому что вы с ним… ну, сми понимете!

– Я с Бобом?! – возмутился Рэнд. – Придурки!

Стоит двум мужчинм окзться недине, кк их тут же нчинют подозревть черт знет в чем. Идиоты! Мрьян передернул плечми:

– Д мне ккя рзниц? Во всяком случе, вш Боб мерзвец. Нчл орть, что ему ни до кого нет дел, тем более до кких-то тм бывших соотечественников.

Рэнд в здумчивости смотрел н пленницу. Глз его кк-то стрнно переливлись – то темнели, то вновь светлели.

«Поверил? – с змирнием сердц думл Мрьян. – Или нет?»

– Ну-ну… – протянул нконец Рэнд. – Знчит, решил меня покинуть?

Тебе здесь не нрвится, д?

– Предствьте себе, – с ненвистью в голосе ответил Мрьян. – Тут, случется, убивют.

– Тебя, по-моему, еще пльцем не тронули, – сухо отозвлся Рэнд.

– А Ндежду? А Лрису?! – теряя голову, воскликнул Мрьян.

– Я их пытлся спршивть по-хорошему. Они предпочли отмолчться – и были нкзны. Ты это видел. Ндо полгть, извлечешь для себя хороший урок, когд придет черед здвть вопросы тебе.

Мрьян прикусил язык. Он чуть не выкрикнул: «Д ведь ты ни о чем не спросил Ндежду! Ты ей слов не двл скзть!»

Отвернулсь, зкрыл лицо рукми.

Пусть Рэнд думет, что он вне себя от стрх.

Пусть думет, что хочет. Только бы не догдлся, о чем он сейчс подумл.

Д, вот уж действительно – осенило! Ведь Рэнд и в смом деле ни о чем не пытлся спросить Ндежду. Более того: он вел себя тк, чтобы он ничего не зхотел скзть. И эт кошмрня сцен с псом – он был рзыгрн… вот именно, рзыгрн, чтобы окончтельно выбить почву из-под ног Ндежды. Рэнд хотел, чтобы он лишилсь рссудк, – и добился своего. Ндежд лучше бы умерл, чем допустил бы нд собой скотское нсилие. И он умерл…

Он умерл… потому что Рэнд ничего не хотел от нее услышть. Вот в чем дело! Он не добивлся сведений о Викторе – он их ни з что не хотел получить.

И, стло быть…

Рэнду нплевть и н Виктор, и, может быть, н контркт с «Эль-Кхиром». Ему нужны только те, кто окзлся у него в зложникх. Нет, не Ндежд, потому что он убил ее. И едв ли Лрис – инче он не позволил бы уже вторые сутки подряд творить нд нею рзнузднное нсилие. По сути дел, целы и невредимы пок только Мрьян и Сньк…

Сньк! Вот ответ. Кк и предполгл Ндежд с смого нчл, все дело в Сньке. В его жизни. Цен ей, конечно, побольше, чем ккой-то тм контркт – дже и бснословный. Один, что ли, ткой контркт у Виктор? Но, сколько бы их ни было, кков бы ни нбегл прибыль от них, он не дороже жизни его единственного сын.

Кк нмерен Рэнд вытянуть из Виктор деньги и не привлечь к себе внимние полиции – неведомо. Мрьян слишком мло знет о делх Хозяин. Д и не с ее умом пытться проследить з «извивми» мысли Рэнд, обуревемого птологической лчностью!

Ндо думть лишь о том, что ей необходимо знть. Нпример, о Снькиной жизни. Кжется, он в безопсности. И, кжется, не только до звтршнего утр. И еще можно подумть о своей жизни… которя нерзрывно связн с Снькиной.

Получется, он должн бог блгодрить з то, что в силх облегчть Снькины припдки. Д и з эти смые припдки, выходит, должн господ блгодрить…

У нее здрожли руки – от слбости, от облегчения, от внезпно нхлынувшего стыд з это облегчение. И тотчс появился стрх: ни в коем случе нельзя допустить, чтобы Рэнд догдлся, о чем он думет. Кков бы ни был подноготня поступков Рэнд, пусть не подозревет, что Мрьян пытется постигнуть их смысл. Пусть лучше пребывет в уверенности, что он вообще не способн думть!..

Он взглянул н Рэнд и зметил, что он смотрит н ее дрожщие руки.

Мрьян спрятл руки з спину, ндеясь, что он зфиксирует это движение, решит, будто он стыдится своего стрх… И, кжется, Рэнд поверил.

– Будешь умницей – остнешься жив, – скзл он. – Все только от тебя звисит, можешь мне поверить!

– Но я же ниче… – Мрьян осеклсь – дверь з спиной Рэнд рспхнулсь, и в комнту ворвлся возбужденный Слех.

– Рэнд! Скорее! Их…

Рэнд повернулся н кблукх. Его кулк молниеносно взлетел вверх и с чвкньем врезлся в челюсть не успевшего увернуться Слех. Арб вылетел в коридор. Ключ в змке скрежетнул, кк скрежещут зубы – яростно, крош эмль…

Мрьян прижл руки к груди, пытясь отдышться. Но сейчс было не до прошлых стрхов!

Почему Рэнд удрил Слех? Нкзл з пкостные нмеки? Или… или з то, что Слех чуть не проболтлся? Что он хотел скзть?

«Скорее! Их…»

Мрьян кинулсь к окну, однко тм густо топорщился кустрник д мерно пощелкивли по бетонной дорожке кблуки охрнник. Он подошл к двери, приникл ухом, изнывя от беспокойств. И вдруг вывлилсь в коридор, потому что дверь снчл медленно поддлсь, потом тк резко рспхнулсь, что Мрьян только чудом удержлсь н ногх.

Мгновение он недоверчиво смотрел н четырехгрнный брусок, выдвинувшийся из змк. Рэнд, может, Слех – кто-то из них очень торопился зкрыть змок, потому не прижл кк следует дверь. Ну д – Рэнд был взбешен, Слех – нпугн. И тут же об со всех ног бросились туд, где ккое-то «скорее»…

Мрьян взглянул в мнящую глубину неосвещенного коридор и только сделл шг, кк кто-то зшркл з поворотом. Он дже осклилсь с досды – и тут же мысленно стукнул себя по лбу. Что, уже бежть собрлсь? Одн?.. А Сньку збыл? И длеко бы ты убежл – без рзницы, с ним или нлегке? Удч твоя – незпертый змок – случйность, причем мимолетня. В любое мгновение тот, кто топчется з углом, зглянет сюд – и… И что? Пристрелит при попытке к бегству? Ведь может стться, твои домыслы о возможности остться в живых – совсем не обязтельное условие в игре Рэнд! Но неужто, неужто нельзя воспользовться мгновением свободы?!

Он оглянулсь – и увидел высокое, в рост человек, окно почти рядом с дверью.

Припв к стене, чтобы не зметил чей-нибудь острый глз с улицы, Мрьян осторожно, бочком приблизилсь и, вытянув шею, вгляделсь сквозь стекло.

Оно выходило во двор. Вот ворот – зкрыты, рядом стоит серебристый «Птрол». Рэнд ходит вокруг, с явным неудовольствием пиня колес. Покрышки жлеет, что ли? Хотя… с чего это Мрьян взял, будто Рэнд недоволен?!

Вот он вскинул голову – луч фонря нд будкой охрнник (ох, уже совсем вечер, уже и фонри зжгли!) упл н его лицо, и у Мрьяны вскчь понеслось сердце при виде буйной рдости, искзившей черты Рэнд. Он рвнул здние дверцы фургон – просто тк, голыми рукми рвнул! – и они рспхнулись. Рэнд мгновение постоял, лчно вглядывясь во что-то, невидимое Мрьяне. А ей бесконечным, мучительным покзлось это мгновение – до того, что пришлось сердце рукми зжть. Что он видит тм, этот волк? Ккую чует добычу?..

Рэнд посторонился, сделл быстрое движение рукой, будто звл кого-то: иди, иди сюд! И поспешно посторонился, когд из мшины вывлилось чье-то тело.

Вылетело оно стремительно – могло покзться, будто человек хотел выскочить, но споткнулся и рухнул вниз лицом, д тк, что не смог подняться. Но уже в этом полете видно было: нет, не человек. Именно тело – безвольное, мертвое…

Рэнд подошел, носком бшмк приподнял голову. Уронил. Пнул в щеку – голов мотнулсь.

Мхнул рукой – из мшины выбрлись дв рб и вышвырнули второе тело.

Рэнд и его голову пнул бшмком. Хлопнул в лдоши: двйте, мол, третьего…

– Витьк… – прошелестел Мрьян. – Виктор, Женечк!..

Эти двое тм, н дорожке, эти мертвые, выброшенные из мшины, – он знл их, он узнл их срзу. И теперь остновившимися глзми следил з возней внутри «Птрол».

Третьего не вышвырнули – выволокли под руки. Голов его мотлсь из стороны в сторону. Руся голов, влжные от крови и пот кудрявые волосы.

Мрьян с ткой силой зжл рот, что ощутил соленый кроввый привкус.

Все поплыло перед глзми. Он резким взмхом утерл слезы, ждно ловя кждое движение человек, который пытлся удержться н ногх, с трудом поднимя голову.

Рэнд подошел, зглянул в его лицо – и вдруг резким удром в живот зствил пленник согнуться. Потом знес руки нд поникшей головой и обрушил н пленник сомкнутые в «змок» лдони.

У Мрьяны подогнулись ноги. Он упл н колени в то смое мгновение, когд Григорий рухнул н тел убитых.

Рэнд усмехнулся, потом что-то скзл. Из «Птрол» выскочили двое; подхвтили Григория под руки – голов его повисл, ноги цеплялись з бетонные плитки, – потщили в глубину сд. Мрьян всмтривлсь до рези в глзх и смогл рзглядеть ккое-то низенькое строение. Не то флигель, не то грж, не то еще что-то. И еще он увидел, кк прибежл Слех с двумя огромными черными плстиковыми мешкми в рукх. Через минуту их, уже с мертвым грузом, поволокли вслед з Григорием.

«Птрол» зехл з дом. Рэнд и Слех куд-то ушли. Площдк под окном опустел, Мрьян все тк же стоял н коленях, впившись зубми в лдонь, и смотрел, смотрел неподвижным взглядом н серые фигурные плиты, которые чередовлись с плстми ухоженной изумрудной гзонной трвы.

Конечно, Мрьян и предположить не могл, что ее стршня клятв – отомстить водителю троллейбус – окжется совершенно невыполнимой. Этот Пшк Пхлов будто в воду кнул или сквозь землю провлился. В отделе кдров троллейбусного прк твердили одно: уволился. Хозяйк квртиры (Мрьяне удлось рздобыть дрес, по которому Пшк снимл комнту, и дом окзлся у черт н куличкх, в Подновье, вовсе не у площди Минин) уверял: съехл, не зплтив. В это Мрьян охотно поверил.

В дресном бюро Пхлов Пвл Бтькович, неведомого год и мест рождения, не ншли: может быть, он и не прописывлся-то никогд в Нижнем Новгороде! Словом, след мерзвц зтерялся, и Мрьяне, похоже, приходилось опустить руки. А он не могл. Эт неутолення жжд мести стл чстью ее жизни. Выпдли дни, когд он ненвидел Пшку до дрожи, до боли во всем теле, чувствовл себя кк человек с содрнной кожей. Почему-то в ткие дни он не сомневлсь: он где-то рядом, где-то близко. А иногд это болезненное чувство притихло, Мрьян дже см себе дивилсь. Он рсскзл обо всем Борису.

Тот ужснулся, посочувствовл, дже вместе с Мрьяной ходил в дресный стол.

Это было еще до их свдьбы. Ну после нее он только брови вскидывл, когд Мрьян нчинл сокрушться, что их с Пшкою пути никк не пересекутся. Это мимическое движение ознчло: «Д брось ты свои глупости!»

Он почти бросил: все-тки жизнь шл, и не нйдешь столько времени, чтобы кждый день ездить по семндцтому мршруту! Это был единствення зцепк: именно в семндцтом троллейбусе ехл Мрьян в ту ночь. Он снов и снов бросл н стол судьбы эту крту – но толку не было. Крт не выигрывл.

Конец зимы и весн прошли у Мрьяны в сплошной круговерти. Он приспосбливлсь к новой жизни в доме Виктор. Приспособилсь, отчсти дже свыклсь с нею – и знкомое нетерпение вновь стло овлдевть ее душою.

У Мрьяны, конечно, были выходные – он проводил их н семндцтом мршруте. Пхлов опять был где-то близко – он это чувствовл всем существом своим!

…От площди Свободы он проехл в Кузнечиху, до конечной остновки, и отпрвилсь в обртный путь. Мимо плыли квртлы новостроек, серое уныние которых было щедро укршено тополиной зеленью. Мрьян смотрел в окно. Потом рядом кто-то зкряхтел. Он увидел ббулю с плочкой и поспешно вскочил, освобождя место. Ббуля нчл умщивться со своей негнущейся строй ногой, негромко призывя н голову Мрьяны божье блгословение.

Нверное, в тот день открылсь прямя связь с господом, может, он, господь, был нервнодушен именно к просьбм этой ббули, считл себя в долгу перед ней з больную ногу. Неведомо, что случилось в небесх в тот миг, но Мрьян вдруг ощутил, что у нее остновилось сердце, ибо он увидел… увидел Пшку Пхлов!

Прошло дв с половиной год. Мрьян никогд не отличлсь хорошей зрительной пмятью: дже бывших одноклссников своих, встречя н улицх, узнвл не тотчс. Вдобвок, тогд был ночь, и Пшк был одет в ккой-то облезлый млхй и худую курточку. И злоб искжл его тощенькую физиономию…

Можно было усомниться, однко Мрьян не усомнилсь ни н миг: этот плюгвенький человечек в линялой футболке с портретом Клинтон, в дешевых мешковтых джинсх и грязных кроссовкх – именно тот, кого он тк долго и безуспешно искл.

Пссжиров в троллейбус нбилось довольно много, все «тусовлись» туд-сюд, пробирясь кто к выходу, кто н освободившиеся мест, и Мрьянины мневры осуществлялись вполне успешно: до того успешно, что он подобрлсь к Пшке достточно близко, чтобы вцепиться в него и зорть:

Только вот что орть? Поплся? Или еще что-нибудь?

И тут судьб рсщедрилсь нстолько, что подсунул ей ответ прямо-тки н блюдечке с голубой кемочкой.

Пшк Пхлов, до того отрешенно глзевший в окно, вдруг шмыгнул воровтым взглядом по лицм пссжиров, потом… потом Мрьян увидел, кк рук его скользнул в крмн пиджк высокого мужчины, который покчивлся рядом с Пшкой. Мужчин с тким увлечением штудировл гзету, что ничего не видел и не слышл, тем более не чувствовл, кк воровтя рук лезет з его бумжником.

«Держи вор!» – хотел зкричть Мрьян, однко троллейбус тормознул тк резко, что Пшк пролетел мимо своей жертвы, пролетел, ккуртно опустив бумжник обртно в отвисшие глубины крмн.

Ротозей зспешил к выходу, провожемый двумя рзочровнными взглядми – Пшки Пхлов и Мрьяны.

Впрочем, оствлсь ндежд, что Пшк повторит попытку, и Мрьян збилсь в уголок, поближе к поручням. Ндежно укрывшись з спиной высокого прня, он не выпускл из поля зрения Пшкины шловливые ручонки.

А они, кк нзло, оствлись в бездействии…

Может быть, Пшк дв рз в одном троллейбусе не воровл. Может, неудчня попытк вовсе отшибл охоту повторять. Тк или инче, он стоял, индифферентно глядя в окно, повиснув н поручне и похлопывя себя другой рукой по ляжке.

«А ведь он может выйти н любой остновке! И что мне делть потом?!»

Плн родился мгновенно. Сунув руку в сумку, Мрьян достл кошелек и, прижимя его к бедру, рьяно принялсь пробирться к средней дверце, путь к которой лежл кк рз мимо Пшки. Рядом с ним у Мрьяны вполне естественно подвернулсь ног. Толкнув Пхлов, он буркнул извинение, но через дв шг остновилсь и схвтилсь з сумку. Открытую, рзумеется.

Нрочно охнув, чтобы стоящие рядом обртили н нее внимние, Мрьян принялсь рыться в сумке, причитя:

– Кошелек! Где мой кошелек?

Очевидно, Пшк почуял нелдное, потому что двинулся к здней площдке.

И это было очень кстти, поскольку позволило Мрьяне «обртить н него внимние» и зорть во всю мочь:

– Вот кошелек! Этот тип его только что бросил! Держи вор!

Н сей рз голос повиновлся, и звучл он столь безупречно-убедительно, что весь троллейбус скучился вокруг Мрьяны и Пшки, отрезя последнему все пути к отступлению. Поднялся невероятный шум, рзобрть можно было только истерические Пшкины выкрики:

– Это не я! Не брл я ее кошельк, вы что, одурели? Он его см мне подсунул! Пссжиры зхохотли.

Доступлись до водителя. Он остновил троллейбус и вошел в слон.

Сокрушенно покчл головой, уяснив ситуцию, и Мрьян перехвтил быстрые взгляды, которыми обменялись водитель и Пхлов.

– Впрочем, если хотите, – миролюбиво обртился он к Мрьяне, кк к зчинщице, – я могу изменить мршрут н следующей рзвилке. Поедем по первому, минут через двдцть доберемся до отделения, сддим ворюгу, все ддут покзния.

Нстроение пссжиров переменилось кк по волшебству. Тут кждый внезпно осознл суровую првду: никкой он не свидетель, потому что ничегошеньки не видел! Д, кошелек влялся н полу, кудрявя блондинк вопил, зморыш кричл: «Не я! Подсунули!..» Может быть, и првд – подсунули?!

И Мрьян понял, что н ближйшей остновке Пшк шмыгнет прочь – и никкя сил не удержит его, никто не поможет Мрьяне – кому охот связывться?

И если прямо сейчс, вот сию же минуту небес не пошлют ей н помощь своего нгел… «Ппочк! – в отчянии воззвл он из глубины души. – Это же тот гд, тот новогодний гд! Ну что же ты смотришь и ничего не делешь?!»

– Эй, водил, сдись з брнку, – скзл кто-то рядом с Мрьяной, легко перекрывя голосом неодобрительный пссжирский гул. – Никуд не ндо поворчивть. Я из милиции и все видел.

Водил досдливо пожл плечми и вернулся в кбину. Нстроение пссжиров снов изменилось – теперь все сочувствовли Мрьяне и сурово осуждли Пшку.

– Что-то я тебя тм не видел, в милиции! – звякл Пшк, вновь обретя др речи. Мрьянин спситель усмехнулся:

– А ты что, прд нших войск принимл? – И, профессионльно зломив Пшкину руку з спину, подтолкнул того к открывшейся дверце:

– Шгй, приехли.

Мрьян, кк во сне, потщилсь следом. Чья-то честня рук сунул ей кошелек – нпрочь збытый, он тк и влялся н полу троллейбус.

С остновки свернули в боковую улицу. И тут Пшк, с которого Мрьян не сводил глз, несколько приободрился.

– Не пойду дльше, – уперся он. – Хоть бей, хоть стреляй – не пойду, пок не объясните, з кким чертом вы устроили эту комедию. Кошельк у чувихи-то я не брл, вы об это знете!

– Может быть, скжешь, и у того мужик в мятом пиджке не тщил из крмн? – усмехнулсь Мрьян.

Пшк зскрежетл зубми:

– А, тот, с гзетой? Ну, у него не взять просто обидно было. Но если ты ткя глзстя, то видел: троллейбус тормознул, и я добычу упустил. Тк или не тк?

– Тк, – нехотя кивнул Мрьян.

– И потом стоял, кк чсовой у Мвзолея – руки по швм, тк или не тк?

– продолжл Пшк.

– Тк, тк, – опять кивнул Мрьян.

– И тебя в упор не видел, сумку твою не трогл, портмонет не брл, тк или не тк?

– Т… – Мрьян осеклсь. – Нет, не тк!

– Врешь, сучк! – зорл Пшк. – Не зню, кто ты и зчем все это устроил, но врешь, врешь, врешь!

– А, ты не знешь, кто? – вкрдчивым голосом проговорил Мрьян – и едв не зсмеялсь от счстья, что снов смотрит в эти бегющие крысиные глзки, но читет в них не злобное торжество, стрх. И в ее влсти превртить этот стрх в нстоящий ужс.

Ккое, окзывется, восхитительное чувство – освобождення ярость!

Пузырится, игрет, пьянит, кк бокл хорошего шмпнского…

Шмпнское! Вот именно – шмпнское, из-з которого все нчлось.

– Не знешь, д? Отлично знешь!

– Д я тебя первый рз в жизни вижу, – пробормотл Пшк. – Небось ткую хорошенькую не збыл бы.

Это он улестить ее стрется, с изумлением понял Мрьян. А в ту ночь тк слденько не пел. «Блядешк, вот кк мужиков змнивешь, дешевк!» А теперь хорошенькя?!

– Збыл! – взвизгнул Мрьян. – Ничего, сейчс вспомнишь!

Он сделл нетерпеливый жест, и послнник небес, все еще не выпусквший Пшкину зломленную руку, послушно втщил жертву в ккой-то дворик, окруженный с трех сторон зколоченными н слом домми. К тому же дворик тк зрос трвой, что было ясно: он не проходной и вероятность того, что сюд в ближйшее время кто-то зглянет, очень невелик.

Идельное место для рспрвы…

И Пшк, похоже, это понял, потому что лицо его побледнело.

– Ты не мент, – пролепетл он побелевшими губми, оборчивясь к тому, кто тк неумолимо держл его. – Не мент!

– Рзумеется, нет, – фыркнул Мрьян. – Это…

Он хотел скзть «нгел», но решил не отвлекть Пшкино внимние всякой мистической чепухой.

– Д ты не н него смотри, ты н меня смотри! Пшк поглядел н нее, свел свои пегие бровки – нпрягся, стло быть.

– Это было дв с половиной год нзд, – медленно проговорил Мрьян – и вздрогнул, словно тот же озноб пробрл ее и теперь. – Под Новый год. Ты тогд водил троллейбус по семндцтому мршруту, и около одинндцти вечер твоя смен кончлсь. Ты остновил троллейбус н площди Минин и нчл проверять билеты…

Он змолчл, перевел дух, вглядывясь в Пшку и пытясь понять, вспоминет ли он хоть что-то. И вдруг глз его побелели. Мрьян никогд не видел, чтоб у человек вдруг стли белые, кк бумг, глз, дже зрчки побелели. Губы у Пшки сделлись тоже белые, и они слбо шевельнулись, издвя чуть слышный шелест:

– Д лдно… брось! Кто строе помянет… Я же пришел через полчсик, тебя уже не было… только рзбитя бутылк…

И Мрьян понял, что Пхлов ее узнл.

Д, похоже, месть ее почти свершилсь! Нконец-то… Это почти невероятно, что Пшк вспомнил, – однко вспомнил! Нверняк отец иногд посылл ему х-рр-рошенькие сновидения о той ночи, если у Пшки тк явно подкосились ноги.

Мрьян медленно покчл головой…

– Нет, ты через полчс не пришел. И через чс, и через дв. Ты вернулся только утром, в семь, когд пор было выезжть н линию. И все это время он змерзл в троллейбусе.

Он?!

Только тут Мрьян осознл, что головой-то он покчл, однко не успел произнести ни слов. Это был не ее голос!

Пондобилось некоторое время понять, что обвинения Пшке предъявляет послнник небес. Ну что ж, его неплохо информировли тм, откуд послли н здние.

– Бутылку он рзбил, пытясь высдить окно. Звл н помощь, плкл.

А вокруг не было ни души. Мороз в ту ночь звернул под тридцть, и очень скоро твой погный троллейбус превртился в ледяной гроб.

Мрьяну зтрясло – от его спокойного, рзмеренного голос и от воспоминний. Боже мой, он в жизни больше тк не мерзл! И кк он тогд рыдл! Кжется, дже н отцовских похоронх не пролил столько слез. Все они были выплкны тм, в троллейбусе, в то время кк эт тврь…

– А в это время ты, тврь, опрокидывл сткн з сткном в теплой компнии и ржл, кк конь, рсскзывя про девчонку-безбилетницу, которую зпер в троллейбусе. И компния твоя – ткие же, под стть тебе, бессердечные кобели и суки – тоже ржл и спорил: живя будет девк, когд ты вернешься, или зстынет нсмерть? Д, ты не исключл, что придется ее утщить в проходной двор и свлить в сугроб. Во дворик вроде этого… – Он сделл широкий жест. – А тебе не кжется, что высокя трв – тоже неплохое укрытие для труп?

Мрьян, слушя эту вескую, будто удры топор, речь, не сводил глз с Пшкиной физиономии. Он успел нлюбовться всеми оттенкми стрх, которые только способно было изобрзить человеческое лицо – пусть оно дже больше всего нпоминет мордочку хорьк. Д, трудновто было переврить Пшке, что кто-то вызнл все его гденькие, подленькие мыслишки! Однко, к Мрьяниному изумлению, лицо Пхлов вдруг озрилось светом ндежды, и он пролепетл:

– Тк ведь не померл! Живя вон!

– Я-то жив, – кивнул Мрьян, опередив своего небесного союзник. – Меня спсло чудо. А моего отц… – У нее перехвтило горло, но Мрьян тут же одолел этот приступ слбости. – А моего отц ничто не спсло. Он умер один, потому что меня не было рядом. Умер один, в мучениях. И некому было вызвть «Скорую», дть ему лекрство или хотя бы воды. В полночь умер. В новогоднюю полночь, которую я встретил в зкрытом троллейбусе, ты…

И тут он едв не рзрыдлсь. Нет, если тогд Пшк не видел ее слез, то и теперь не увидит!

Он молчл, опустив голову. И вдруг осел всем телом – тк внезпно, что послнник небес едв успел удержть его з кисть.

Однко Пшк не сделл ни млейшей попытки вывернуться и сбежть.

Просто опустился н колени, едв не ксясь лбом сырой земли.

Потом спин его вдруг зтряслсь, и он что-то збормотл, что-то столь невнятное, что Мрьяне пришлось опуститься н корточки, чтобы рсслышть его лепет. Он понял: Пшк плчет.

Он плкл и бормотл:

– Д убивйте, чего тм! Мне только это и остлось. Может, я вм потом дже спсибо скжу. Зто теперь хоть зню, почему вся жизнь колом стл.

Слышл, осиновый кол в могилу збивют? А в меня збили в живого!.. чтоб не дерглся. Н другой же день, когд с тобой… я тот троллейбус об столб рзбил.

Хотите, покжу, об который? Вон, н Врврке. Лучше бы см убился. Бб, с которой я жил, выгнл: чтоб духу твоего… я, может, н ней жениться хотел… Ну, с рботы турнули, это смо собой. Я зпил. Перебивлся где чем…

Потом млдшего брт збрли в Чечню. Не вернулся… Я из-з язвы не служил ни дня. Кому я нужен? После его смерти мть говорит: «Пш, не пей, ты один у меня остлся, уколись, чтоб не пить больше!» Лдно, нскребл мне четырест тысяч, и я укололся. И что? Ни денег ни грош, ни рдости в жизни. Рньше хоть нпьешься и збудешься, теперь выпьешь – и сдохнешь. Я уж думл, лучше бы помереть, мть пишет: приезжй в деревню, будешь вместо Костеньки н тркторе…

– Чего ж не поехл? – внезпно подл голос небесный послнец.

– А н что? – глухо вздохнул Пшк, не поднимя головы. – Я б поехл, д кто н билет дст? К нм сто тыщ минимум ндо… в Тульскую облсть.

Я пешком бы пошел, д стыдно к мтери бродягою и без копейки…

– А, тк ты н проезд добывл в троллейбусе, что ли? – понимюще кивнул Мрьянин союзник.

– Ну… вроде того… – прошелестел Пшк и всем лицом уткнулся в землю.

Ангел отпустил его руку, но Пшк не вскочил, не дл деру – тк и влялся кучкой грязного тряпья.

Мрьян оздченно поглядел вверх – и встретил не менее оздченный взгляд своего нового Друг.

Поднялсь и едв слышно шепнул:

– Ну? Что будем делть?

Прень пожл плечми.

«Ого, ккие плечи! – подумл Мрьян. – Знчит, тм, н небе, тоже кчются? И… интересно знть, они тм все ткие крсвцы – или только он один?»

Глз у него были серые. Пожлуй, посветлее Мрьяниных. У нее темные, у небесного послнц – кк стль. Но не ледяные, совсем нет. А вот волосы темнее Мрьяниных. Густые, прямые. Под ее взглядом нгел откинул их со лб (лоб окзлся высокий, умный) и рстерянно зхлопл длинными светлыми ресницми.

Глз у него были рсствлены широко, и в сочетнии с коротким хищным носом это придвло лицу выржение и нстороженное, и доверчивое одновременно – ткое бывет У больших птиц, у орлов, нпример, у коршунов или У ястребов.

«Кк его зовут? – подумл Мрьян. – А рзве нгелов кк-нибудь нзы…»

– Григорий, – прочитл ее мысли послнник небес и протянул руку. – Орлов моя фмилия. – И, увидев, кк взлетели Мрьянины брови, усмехнулся:

– Нет, не тот смый. И дже не родственник. А тебя кк зовут?

– Мрьян Ле… Корсков, – едв успел попрвиться он, потому что с язык невесть почему едв не слетел позбытя «змужняя» фмилия. С чего это вдруг он выпл из гиперпрострнств?

Мрьян думл, что уже нпрочь ее збыл, тут – н тебе!

Взгляд небесного послнц молниеносно скользнул к ее првой руке, когд вновь поднялся к лицу, Мрьян прочл в нем ткую откровенную рдость, что дже смутилсь. «Интересно, ккое ему дело, змужем я или нет? – подумл он. – Тм, в небесх-то…»

Нет, хвтит влять дурк! Никкой он не нгел, однко дй бог всем его послнцм являться перед попвшими в беду тк же своевременно, кк пришел Мрьяне н помощь этот высоченный прень с улыбчивыми губми… Губы у него тоже были крсивые. Стрнно и кк-то волнующе смотреть н его твердый подбородок и ямку между ключиц, видную в рсстегнутом вороте. Н шее бьется жилк…

Мрьян быстро отвел глз. С ум сошл, что ли?!

– Ну хорошо, – скзл он. – Я не зню, что делть. Пок искл его все это время, вроде бы знл, что хочу отомстить, теперь…

– Получется, что уже отомстил, только не знл об этом, – скзл Григорий, и Мрьян медленно кивнул, удивляясь точности его слов.

– Тк… Ну, двй подумем.

Григорий уствился н Пшкину спину. Мрьян тоже.

Првд, мыслей у нее не было никких.

Рядом с этим сероглзым прнем, с его улыбкой, с пристльными быстрыми взглядми, которыми он то и дело окидывл Мрьяну, и с тем ощущением счстья, которое рсцветло в ее душе, не было мест пришибленному Пшке Пхлову. Ему вообще больше не было мест в ее жизни! Все свершилось и без ее учстия, сегодняшняя встреч в троллейбусе, вдруг с изумлением понял Мрьян, нужн был только для того, чтобы он узнл: Пшк свое получил, д столько, что чуть жив. Стоит ли его добивть, тем более что блгодря ему…

Вот именно!

Он взглянул н Григория и понял, что он кким-то непостижимым обрзом догдлся о ее нмерениях.

Сунул руку в сумочку, достл злополучный кошелек и вынул из него желтенькую бумжку. Сто тысяч рублей.

«Русскому человеку всегд не хвтет для полного счстья ст рублей…» – вспомнилось вдруг. Кто скзл? Достоевский или Чехов, нверное.

Знли, что говорили! Только не учли дикой инфляции девяностых годов двдцтого век. Ну что ж, будем ндеяться, эти сто тысяч принесут счстье Пшке Пхлову и звершт мстительные мучения Мрьяны Корсковой, Д, вот именно: Корсковой.

Никкой не Ле… Всего остльного просто не было!

Желтя бумжк плвно спикировл н трву и улеглсь рядом с Пшкиным лицом. Лицо чуть-чуть повернулось – и змерло, Пшк не верил своим глзм.

А Мрьян взял Григория з руку, и они пошли из этого зросшего трвой дворик.

Что-то трепетло в груди Мрьяны, сердце билось тк, будто его то вздымли, то опускли тысячи, десятки тысяч крошечных летучих пузырьков.

«Д у меня в груди будто шмпнское игрет!» – в изумлении подумл он.

«Которое полуслдкое…» – отозвлся где-то длеко-длеко бесконечно лсковый голос.

Мрьян в рстерянности огляделсь, поднял глз к небу.

И вдруг ее осенило! Повернулсь к Григорию, зговорил, не слыш своего голос, чувствуя только, кк от волнения похолодели губы:

– Откуд… откуд ты знешь, что думл Пшк и его друзья? Ну, нсчет того, что я змерзл бы, они в сугроб меня?..

– Бывют в жизни великие совпдения! – пожл плечми Григорий. – В семь утр я возврщлся из компнии, в которой встречл Новый год. Вернее, не встречл, потому что опоздл, к счстью… Снчл хотел у них зночевть, потом вдруг згорелось пройтись по Врврке, возле площди Минин… И нткнулся н эту свору. Конечно, пьянее быть нельзя, чем они тогд, и все же то, что они говорили… и ржли!.. Я прямо-тки к тротуру примерз! А они тем временем погрузились в троллейбус и уктили. Только недолго ктлись!

Рзвернулись около Кремля, выехли опять н Врврку – и тут же, нпротив той смой остновки, ншли свой столб. Кр-си-во! – Он дже присвистнул. – Тк что Пшк тебе не соврл, во всяком случе, нсчет врии.

– Все понятно, – кивнул Мрьян. Шгнул – и опять змерл, уствилсь н Григория:

– А откуд… откуд ты знешь, что в троллейбусе был именно я? И про шмпнское? И кк меня спс… чудо спсло?

Лицо Григория снчл сделлось изумленным, потом нсмешливым.

– Вот те рз, – скзл он, отводя глз. – Ккой же я дурк. Я-то думл, что ты меня срзу узнл, еще тм, когд я скзл, что из милиции. А ты, выходит… Понятно. Д, збвно! А я тебя потом искл, искл… Кк вернулся после госпитля, тк все время ездил по семндцтому мршруту… искл… – Он снов пожл плечми.

Мрьян успел схвтить Григория з руку з миг до того, кк его пльцы рзжлись, и стиснул их тк, что он пробормотл:

– Ого! – И вновь посмотрел ей в глз. Мрьян глубоко, прерывисто вздохнул. Пузырьки клокотли теперь в горле и подбирлись к глзм. Глз вдруг зщипло.

– Ох, – тихо выдохнул Мрьян. – Ох, боже мой…

– Д, – тихо скзл Григорий, и Мрьян проглотил свой следующий и совсем уж дурцкий вопрос: зчем он ввязлся в троллейбусную свру и нзвлся рботником милиции.

Он просто стоял и смотрел н Григория. А потом они кк-то врз сделли по шгу друг другу нвстречу – и рсстояния между ними больше не остлось.

Может быть, чс они стояли тк, прижвшись друг к другу, может быть, и много чсов – Мрьян не знл. Он ни о чем не думл, только ощущл теплое дыхние Григория н своих волосх. Вдруг ккя-то тень проскользнул мимо и зствил их отпрянуть друг от друг.

Они в испуге переглянулись. Потом посмотрели в ту сторону, откуд слышлся удляющийся дробный топот. Пыль вилсь столбом по следу Пшки Пхлов, и след этот уже простыл.

– Послушй-к, – скзл Григорий. – Вон тм я вижу ббку, он продет ромшки. А я, знешь, с того смого Нового год мечтю подрить тебе цветы.

Можно?

И они пошли покупть ромшки.

– … Я же скзл: не трогть!

Голос Рэнд, ззвучвший, чудилось, нд смым ухом, зствил Мрьяну вздрогнуть. Он вскочил и, метнувшись в комнту, успел бесшумно притворить дверь кк рз в тот миг, когд Рэнд вышел из-з поворот, говоря:

– Азиз нм еще пригодится. Ему контркт с «Эль-Кхиром» подписывть!

Ккя-то сил – т, что спсет жизнь, но о которой мы порою не подозревем, – збросил Мрьяну в внную, зствил включить крны. В одно мгновение он очутилсь под душем. И сумел не повернуться, когд услышл – нет, почувствовл! – кк з спиной приоткрылсь дверь. Кож покрылсь ознобными пупырышкми, но Мрьян все водил, водил по телу горячей струей, и слезы ее смешивлись с кплями воды.

Если бы кто-то подошел сейчс сзди, он могл бы убить подошедшего.

Или хотя бы попытлсь – чтобы умереть и избвиться от боли, которя, кзлось, бил изнутри. Мрьян см не понимл, почему не сгибется от этих удров в три погибели, кк согнулся Григорий…

Но дверь зкрылсь тк же тихо. Очевидно, Рэнд или Слех – нет, все-тки, конечно, Рэнд, потому что охрнник непременно рспустил бы свои грязные лпы! – очевидно, он увидел незпертый змок и решил проверить, не воспользовлсь ли узниц удобным моментом.

Д. Воспользовлсь.

Постепенно ее перестло колотить, гусиня кож сошл. Мрьян выключил душ, рстерлсь полотенцем, оделсь, причесл круто звившиеся от пр волосы.

…Волнистя влжня прядь, прилипшя ко лбу Григория…

Эт внезпно возникшя кртин едв не сбил Мрьяну с ног. Постоял, вцепившись в рковину, незряче глядя в зеркло, пытясь если не успокоиться, то хотя бы согнть с лиц это обреченное выржение горя. Кто бы ни ждл ее тм, в комнте, он не должен догдться о том, что с ней происходит и что ей известно.

Вдохнул поглубже, открыл дверь… пошл.

Но никто ее не ждл.

Комнт был пуст – если не считть Сньку, конечно. Здним числом Мрьян спохвтилсь, что его могли збрть, пок он тм осуществлял свою мскировку, – но нисколько не испуглсь. Пожлуй, никкя вообржемя опсность ее уже не могл нпугть. Д и не только вообржемя. Теперь все сделлось в ее жизни до жути простым и рельным: вот боль, вот смерть, вот предтельство…

Н всякий случй взглянул н дверь. Нет, чудес не бывет, конечно: все зперто, кк ндо…

Сньк зворочлся: ему мешл свет. Мрьян погсил его, оствив только торшер возле своего кресл. Стрнным обрзом полутьм принесл облегчение, рзвеяв тумн в голове.

Ну вот все и ясно. А если не все, то очень многое.

«Азиз нм еще пригодится. Ему контркт с „Эль-Кхиром“ подписывть!»

Эти слов Рэнд н рзные лды отдвлись в ушх, больно били в виски.

Знчит, Азиз… С смого нчл – Азиз. А все остльное – спекткль.

Для тех, кто будет обеспечивть его либи: для Мрьяны и для Лрисы. Возможно, он еще жив. Нверное, Азиз и его немники (теперь понятно, что Рэнд – просто-нпросто немник, в сущности, ткой же убийц, кк Слех и все остльные, рзве что рнгом повыше) опслись Ндежды. Нверное, он одн могл бы связть концы с концми, зподозрить Азиз. Если бы Ндежд узнл о смерти Виктор, если бы хоть тень подозрения пл н его кирского пртнер – Азиз ничто не спсло бы: Ндежд его и под землей бы ншл!

Ншл бы… теперь уж не нйдет. Теперь они, нверное, уже встретились с Виктором и все скзли друг другу – чего не могли скзть при жизни. Впрочем, им и слов не нужны: они и тк все знют о прошлом и нстоящем, ведют будущее.

Болят ли их души з тех, кто остлся, кому еще предстоят неведомые стрдния?

Встретились ли они с Мрьяниным отцом?

Ей было приятно думть, что эти трое, которых он тк любил, сейчс вместе горюют о ней. Нверное, им известно, кк можно спстись, только неведомо, кк же укзть этот путь Мрьяне. А может быть, они точно знют, что нет для нее никкого спсения, и хотят лишь нствить, укрепить ее дух перед неминуемой смертью?

Что ж, утро покжет. Только глупо ндеяться, что Азизу тк уж нужно либи. Ну, погиб его русский пртнер – и погиб. Н все воля Аллх! «Сфинкс» все рвно получит свой жирный кусок от «Эль-Кхир», Азизу еще больше достнется, без Виктор-то…

Хотя это еще не фкт. Может быть, Виктор и впрямь стл для Азиз только помехой. Но ведь совсем не исключено, что уствные документы «Сфинкс» предусмтривют непременное учстие двух сторон в совершении кких-то особо крупных сделок. Нпример, Азиз не может снять деньги со счет без подписи Виктор или его нследников.

Его нследников!

Вот ответ. Азизу позрез нужно, чтобы в живых остлся хоть кто-то: либо Лрис, либо Сньк, либо они вдвоем. Лрис вроде Мрьяны – едв ли способн понять, чем дебет отличется от кредит. Сньк вообще не в счет. И рядом с ними будет Азиз, который убедит их в чем угодно! Конечно, он не оствит их без средств к существовнию – во всяком случе, снчл, пок не приберет к рукм все богтств «Сфинкс». А потом… Похоже, нд Лрисой ккой-то рок тяготеет: сперв стл жертвой финнсовых интриг отец, теперь из-з непомерной ждности пртнер погиб муж…

Кк ни стршны были эти мысли, они принесли Мрьяне мимолетное облегчение. Может быть, з последние сутки у нее что-то сломлось в душе, может, сделлось что-то с психикой, однко он стл воспринимть свершившееся кк… кк свершившееся. Кк нечто неизбежное, бесповоротное, окончтельное.

Он еще оплчет мертвых – если остнется жив, если убийцы ддут ей время н эти слезы. А сейчс ндо остться живой – и думть о живых. О тех, кто вместе с нею идет по острию нож, ежеминутно рискуя сорвться в пропсть. Вот интересно: если по кким-то непредскзуемым причинм «Эль-Кхир» откжется зключть сделку без Виктор, кк поступит Азиз? Попытется змзть глз пртнерм: мол, Яценко бесследно исчез, не угодно ли, чтобы при подписнии присутствовл его вдов? Првд, он избит и изнсиловн до полусмерти, однко мы ее подмжем, подкрсим, приоденем – все будет чин чянрем… Очень смешно! Не исключен, кстти, и ткой ход событий: почуяв, что «Эль-Кхир» готов отступить, Азиз рзъярится – и прикончит семью своего бывшего пртнер. Кк недвно прикончил его смого.

Впрочем, едв ли. Нсколько помнил Мрьян, Виктор хвлил Азиз кк «быстросчетчик», умеющего мгновенно просчитывть все вринты, предвидеть смые незнчительные подводные течения и устрнять зрнее все возможные прегрды. Именно Азизу, уверял Виктор, он обязн множеством своих удч. И если уж этот египтянин ткой провидец и умелец подстилть соломку, он зрнее знл, что убийство Виктор нкнуне сделки с «Эль-Кхиром» не повредит этой сделке, может быть, дже ноборот. И бесполезно пытться понять почему. Слишком мло знет Мрьян. А вернее – ничего-то он не знет! Может только предполгть, ндеяться, цепляясь з случйные нмеки, кк з ту смую пресловутую соломинку, которя… которя уже столько рз сегодня – хруп! – и рзлмывлсь в дрожщих Мрьяниных рукх.

Может быть, все тк, кк он вообрзил. Может, нследники Виктор Яценко все-тки выживут – чтобы способствовть обогщению Азиз. Лдно, черт с ним… Глвное, что у Лрисы и Сньки есть шнс. Возможно, есть он и у трусливой невзрчной «нянюшки», которя одн только и может спрвляться с припдкми нследник… Рэнд еще при первой их встрече нзвл Сньку «инфнтом» – нследным принцем. Мрьян пропустил этот нмек мимо ушей, но рзве могл он понять, что все это знчит?!

Азизу, конечно, и Сньк, и он, Мрьян, – лишний риск, но кто знет, кк у Виктор соствлено звещние? Может быть, Сньк и есть глвный нследник, может, без него и Лрисин доля стновится ничтожной. Итк, гипотетический шнс есть – для них троих, зпертых в этом дворце. А вот ккой шнс у человек, которого в беспмятстве уволокли в грж, скрытый зрослями олендров и прочей тропической гдости?

Мрьян подошл к окну, всмотрелсь сквозь журную решетку, не зботясь, что шги чсового похрустывют совсем близко, что он может нрвться н окрик. Д хоть н пулю! Сейчс ей было все рвно. Сейчс он готов жизнью купить мгновение, во время которого могл окзться рядом с Григорием, убедиться, что он еще жив. Пусть без сознния, пусть связн, еле дышит – но жив! Он бы поцеловл его. Может быть, з тот крткий миг ей дже удлось бы рзвязть его и помочь выбрться из этого грж, перебрться через збор, убежть, улететь, исчезнуть…

Только Григорий без нее не ушел бы, вот что. Он спс бы, конечно же, спс бы и Мрьяну, и Сньку, и Лрису! Он прикончил бы этих немных тврей, Азиз, который зврил всю ядовитую кшу…

И вдруг Мрьян с ужсом ощутил, что очередня соломинк сломлсь в рукх, и обломочки ее, увлекемые бурной волною событий, унеслись по воле обезумевших волн.

Дело было не только в том, что он спохвтилсь: бред, не с кем ей сторговться и отдть жизнь в обмен н жизнь Григория. Вдруг – х, кк же это погное «вдруг» умеет подкосить, срзить полнейшей безысходностью, рзвеять зыбкие миржи, которые с тким трудом возвело сознние! – вдруг Мрьян вспомнил те слов, которые произнес Рэнд, прежде чем обознчить роль Азиз.

Он подумл бы об этом рньше, но слишком многое обрушилось н Нее – и погребло под руинми. Вот и ослбло внимние. Вот и просвистели мимо ушей эти слов:

«Я же скзл – не трогть!.. Азиз нм еще пригодится».

Тк кто же здесь у кого немник?! Кто у кого стоит з спиной?! И кто кому остнется нужен?..

Мрьян, не помня себя, удрил по рме кулком, и н ккое-то мгновение ей почудилось, что стекло вот-вот вылетит и рзобьется вдребезги, кк ее дурцкие фнтзии. Однко стекло подребезжло и притихло, из-з кустов появился человек. Вств под окном, он приложил к губм плец, словно скзл:

«Тихо!»

Борис!

Он сделл знк, укзывя н узкую створку окн, и Мрьян после недолгой возни со шпинглетом смогл ее приотворить. Гудение кондиционер стло чуть громче… д пусть он сгорит, этот кондиционер! Желтельно вместе со всей виллой.

– А чсовой? – спросил он, приникя лицом к решетке.

– Рэнд перевел его к гржу. Туд привезли ккого-то прня, чуть живого. Из вших, ты не знешь?

Мрьян вцепилсь в решетку.

Чуть живого! Но – живого. Мрьян внезпно почувствовл ткую слбость, что едв не сползл н пол. Но удержлсь. Сознние ее прояснилось.

Пожлуй, хвтит цепляться з одни фрзы и рссеянно пропускть мимо ушей другие. «Ты не знешь?» – спросил Борис. А откуд он может знть, кого туд привезли? Из этого окн невозможно было нблюдть сцену, рзыгрвшуюся перед воротми! Откуд ей знть?!

Д, кжется, преждевременно обрдовлсь Мрьян этому трогтельному явлению своего бывшего муж под окошком! Рновто збывть руки, стиснувшие ее шею… и этот недвний крик: «Себя жлей! Ненвижу вс всех!»

– Отсюд ничего не видно, – скзл, не пытясь унять дрожь голос. – А кто он? Его одного привезли?

Борис досдливо отмхнулся:

– Я тоже ничего не видел. Кто-то из прней сболтнул, вот и все. Ты, кстти, погоди, не пугйся – может быть, он вообще посторонний, все не тк плохо.

Мрьян кивнул.

Борис оглянулся, но тихо было кругом – и никого.

Он вытянулся во весь рост, поднял руку, и Мрьян вдруг ощутил, кк его теплые пльцы обхвтили ее – ледяные, впившиеся в решетку.

– Я пришел… скзть, чтоб ты простил, – с трудом выговорил Борис. – Все уже позди, я сволочь, что пытлся это н тебя взвлить. Ты же меня никогд не любил, я тебя просто измором змуж ззвл. Хотелось н кого-то свою вину переложить, вот и обрушился н тебя сегодня. А это подлость, потому что…

Он зпнулся, но теперь слух Мрьяны обострился нстолько, что он слышл дже то, о чем пытются умолчть.

«Потому что жить тебе остлось считнные чсы!»

Итк, Борис пришел скзть ей последнее «прости»…

Может быть, очень может быть, подумл он с кким-то стрнным рвнодушием к своей судьбе.

Предположим, Рэнду нужен только контркт с «Эль-Кхиром», Азизу – весь остльной «Сфинкс». И они сговорились: это, мол, тебе, это – мне. Но при определенных условиях. Скжем, если «Эль-Кхир» по кким-то причинм дет здний ход, Азиз остется и без пртнер, и без нследников этого пртнер, то есть только при своих интересх, без млейшего шнс нложить лпу н все имущество «Сфинкс»: их всех убьют в тком случе, может быть, и нет, утро покжет! Но Борис н всякий случй решил обеспечить себе чистую совесть…

Хороши же они, эти гуси-лебеди!

«Ну, придурок, – с внезпным ожесточением мысленно обрушилсь Мрьян н Азиз. – Не мог снчл этот контркт подписть., потом уже сводить счеты с Виктором?! А то и см теперь неведомо что получишь, и мы висим н волоске…»

Впрочем, откуд ей знть про иезуитские «тонкости» большого бизнес?!

Может быть, от того, стоял бы подпись Виктор н контркте или нет, звисел возможность передчи брышей Рэнду. Или что-нибудь в том же роде. Нет, лучше не углубляться в эти дебри. В конце концов, до чего бы он ни додумлсь, утро все поствит н свои мест. А до утр еще, между прочим, немло времени…

Мрьян могл только ндеяться, что вся эт сумятиц мыслей не отрзилсь н ее лице и Борис видит только то, что видит.

– Прости и ты меня, – с трудом рзомкнул Мрьян пересохшие губы. – Я зню, что мло тебя любил, но… нверное, мы были обречены н рзлуку.

Вообще, ккое-то чудо, что вот сейчс мы встретились, з тридевять земель, перед моей… – Он проглотил слово, но по тому, кк Борис еще крепче стиснул ее пльцы, можно было догдться: он понял. – Д, чудо… Голливуд ккой-то! А скорее всего ты прв, и тут действует все тот же зкон. Зкон Всемирного Воздяния… Из-з меня, хочешь не хочешь, ты стл добычей той ведьмы – вот и я тоже получил по зслугм.

Голос Мрьяны здрожл, и он умолкл. И в эти доли секунды ее зтрясло от стрх: вдруг Борис сейчс уйдет, не выдержит душевного ндрыв? Вдруг он не успеет скзть ему о том, что словно бы с небес снизошло – и озрило?!

Он опять зговорил – торопливо, глотя слов:

– Это зкон… он от меня и здесь не отстет! Сегодня… х, нет, вчер, когд я пытлсь спстись, меня хотел зщитить один человек. Он, собственно, совсем мльчишк: лет шестндцти-семндцти. Он русский, предки его были эмигрнты, прдед – известный ученый. Он меня приютил в своем доме, но Абдель и Слех…

Борис вскинулся:

– Я слышл об этом! Сволочи, звери! Они ккой-то женщине руки прострелили, чтобы тебя вымнить, д?

Мрьян кивнул.

– Я поверить не могл, что они н ткое способны. Пок бежл к двери, они уже…

– Они н все способны, – отозвлся Борис.

– Я дже не зню, жив ли он, – продолжл Мрьян. – Вськ меня, нверное, проклинет. С ним-то судьб вовсе неспрведливо обошлсь: хотел сделть добро, в нгрду получил зло. И, вдобвок ко всему, я у них в доме… получется, что укрл…

Борис всмотрелся недоверчиво. Мрьян, сплетя свои пльцы с его, чтобы ;вдруг не ушел ненроком, вытянул, сколько могл, левую руку и умудрилсь-тки подцепить синюю книжку, влявшуюся н полу. Поднесл ее к окну.

– А, т книжк, – скзл Борис. – Я ее помню. Еще удивился – кк он к тебе попл.

– Д я ее читл, когд Абдель и Слех появились. Ну, прижл к груди мшинльно, потом тк с ней и выскочил, когд пльб нчлсь.

– Д, грбеж и рзбой, – невесело улыбнулся Борис. – Грбеж и рзбой! Я понимю…

– Я тоже понимю, что ты мне ничем помочь не можешь, – отозвлсь Мрьян, отводя глз. – Дже просить не буду. Зчем еще одну жизнь подвергть опсности, верно? И тк уже… Но только прошу – нпоследок, Борис, нпоследок!

– Он пристльно посмотрел в большие темные глз, кк бы отпрянувшие от ее взгляд:

– Отнеси им эту книгу. Ткя мелочь – двит, кк кмень… кк могильный кмень. У них дом в Гелиополисе, крылечко ткое – совсем русское, с блясинми и зубчикми. Под окошком ив. Тм рядом отель… кжется, «Зухр», если я не путю. От дом этот отель видно, знчит, близко. Я дрес точно не зню, но ты нйдешь… нйди, , Борис, – бормотл он, не помня себя, не слыш своего голос, все крепче, до боли вжимясь лицом в журные сплетения решетки, все ниже опускясь, пок не припл губми к пльцм Борис. – Все, это последнее. Сними тяжесть, больше ни о чем никогд…

Голос ее прервлся.

Больше ни о чем никогд не попросит он Борис – и это, увы, истин, не требующя докзтельств! И в то же мгновение, когд беспощдня рельность в очередной рз обознчилсь перед Мрьяной, Борис просунул сквозь решетку свободную руку и вытщил книжку.

– Н-ну, может быть, – пробормотл он. – Я кк рз еду в эропорт, ндо встретиться с курье… – Борис зпнулся, взглянул нстороженно н Мрьяну, но тут же продолжил уже совершенно свободно, кк будто не могло быть никкой опсности в том, что дел Рэнд стнут известны Мрьяне:

– Гелиополис кк рз по пути в эропорт.

И он понял, что знчит это спокойствие. Итк, по мнению Борис, ее уже можно не опсться!

С курьером, знчит, ндо ему встретиться? Письмецо, посылочку передть с окзией? Кк-то это слово прочно увязывлось в созннии Мрьяны с еще одним: нркокурьер. Д хоть бы и тк! Ккя бед, если он узнет дже и это? Мертвые, кк известно, тйн не выдют – он не сомневется, кков будет учсть его бывшей жены!

И сквозь подступющие слезы, сквозь отчяние, сквозь слбость вдруг прорвлсь зля рдость: ведь Борису лопнуть – не догдться, ккую мину, зключенную в эти синие коленкоровые корочки, подклдывет Мрьян под них с Рэндом!

Он еле удержлсь, чтобы не влепить ему это известие в физиономию, но Борис, по счстью, не зметил, кк сверкнули ее глз.

– Прости, – шепнул еще рз – и кнул в темноту кустов, тясь от приближющихся голосов.

Мрьян тяжело осел н пол, дже не успев удержться. Ткое вдруг нвлилось облегчение, что он дыхние не могл перевести от слбости. Но через ккой-то миг уже ншл в себе силы покчть головой и дже усмехнуться.

Себе, собственной нивности.

Почему он тк уверен, что Борис не бросился срзу же к Рэнду? И дже если решится отозвться н эту последнюю мольбу, кто знет, когд он отпрвится к Шеметовым?! Уж, нверное, не сейчс, по пути в эропорт. Ндо облдть слишком буйной фнтзией, чтобы предствить себе Борис, который, збыв о делх, выполняет свой последний долг. Д и ккой смысл? Что сможет предпринять Вськ ночью? Времени у него – чуть, полиция вряд ли поверит, вряд ли ринется неизвестно куд…

Нет, дже передв зветную книжку Борису, Мрьян все рвно чувствовл себя не более уверенной в успехе, чем человек, который вверяет свое письмо лютому смерчу с ндеждой, что тот выбросит конверт из своей бешеной воронки точнехонько н крылечко нужного дом.

Мрьян прижл кулки к глзм, но круговрщение световых пятен утихомирить не удлось. Смерч… письмо… неизвестность!

У нее оствлсь лишь одн ндежд: что те трое, с небес подскзвшие ей обртиться к Борису с этой просьбой, знли, что делли.

Впрочем, не прошло и минуты, кк он утртил дже и этот зыбкий призрк, потому что опять зскрежетл неутомимый ключ. Н пороге, ухмыляясь, стоял Слех, держвший руки н втомте. Окинул блудливым взглядом Мрьяну – и вдруг точно спохвтился: ухмылочк слинял с лиц, брови грозно сдвинулись:

– Пошли, эй!

Мрьян смотрел н него снизу. Господи… что еще? Ночь н дворе – ну чего ндо? Неужели нельзя дть ей прийти в себя – элементрно выспться перед смертью? Все рвно ведь Рэнд уже добился своего, спршивть больше не о чем. Ну тк в чем дело?!

И вдруг до нее дошло в чем. Очевидно, в ней смой. Очевидно, им уже мло Лрисы… Ночь, «инфнт» спит: няньк, стло быть, вполне может его оствить. Если утром будет подписн вожделенный контркт и живые смогут уйти – не все ли рвно, в кком состоянии? Ну если их придется убить – тем более, ккя рзниц?! Похоже, Рэнд нконец-то решил поблгодрить з верную службу своих нукеров – бросить им вожделенный кусочек, н который многие уже двно облизывются.

Мрьян медленно подтянул колени к подбородку и еще крепче вжлсь в стену.

Слех сделл шг вперед, и впервые его тщедушня фигур покзлсь Мрьяне более чем внушительной. Слех нвис нд нею зловонной глыбою:

– Ну что? Прямо здесь хочешь? Н полу? Или попросим мльчишку подвинуться н дивнчике? Продолжим нчтое, ? Теперь Абдель не помешет.

Мрьян почувствовл, кк у нее холодеет лицо. От него медленно отливл кровь.

Он пошрил по полу, ищ хоть что-нибудь – нож, вилку, гвоздь. Но ничего не ншл. Оствлись только ногти и зубы. Он нчл медленно поднимться, и, верно, Слех что-то понял, потому что его глз беспокойно збегли:

– Эй, ты чего?

– Долго мне ждть? – В дверь зглянул Рэнд. Слех точно плетью обожгли. Он склонился нд Мрьяной, вцепился в ее плечо, дернул вверх:

– Шевелись двй!

И, едв он успел подняться, потщил к двери.

Мрьян зцепилсь з стол, увидев н крю вилку, схвтил ее, знесл, но Слех успел увернуться.

Рэнд шгнул вперед, вывернул Мрьяне руку.

– Это еще что?

– Ты его спроси! – выкрикнул он, с ненвистью бурвя взглядом Слех.

– Неужели вм мло? Только троньте меня, звери проклятые!

Рэнд покчл головой и повернулся к Слеху:

– Ну, с меня хвтит. Понял? Придурок, все готов погубить? Отдй оружие и вли отсюд.

Слех прижл к груди втомт, но под взглядом Рэнд понурился и сунул оружие стволом вперед Рэнду в руку.

– Уходи. Скжи у ворот Алиму, что я тебя отпустил. Он зплтит.

– Рэнд, ты что? – все еще не веря, пробормотл Слех. И тут же зкричл, словно вмиг с ум сошел:

– Почему одним все, другим – ничего?

Почему этот жеребец Шфир рзвлекется день и ночь, и другие тоже, я только и зню: Слех – туд, Слех – сюд, и по зубм, и по морде! Теперь ты меня гонишь, ведь обещл, что дшь девчонку мне первому.

– Девушк с ткими достоинствми может рссчитывть н нечто лучшее, чем ты, козел, – скзл Рэнд по-русски. Потом пошрил в крмне и протянул Слеху стодоллровую купюру.

– Пошел, – скзл он негромко.

Слех, схвтив бумжку, пулей вылетел з дверь. Однко н пороге обернулся, и Мрьян вздрогнул, перехвтив его взгляд.

Мрьян рвнулсь тк, что Рэнд невольно выпустил ее руку, и отскочил под зщиту стол. Бррикд не бог весть, но хоть что-то. Он не пытлсь зщититься: понимл, что это бесполезно. Вдобвок, дже окжись у нее оружие, довольно просто зствить ее поднять руки и сдться. Достточно пригрозить рспрвой с Снькой.

Но что хочет от нее Рэнд? Чего он еще не знет?! Виктор убит, Азиз пляшет под его дудку, Григорий в плену. Впрочем, что ему Григорий? Может быть, дело в Борисе? Может, Рэнд не пропустил тех стрнных взглядов, которыми обменивлись Мрьян с Бобом? И сейчс спросит: что все это ознчет?

Лдно, это полбеды. А вот если он поинтересуется, куд Мрьян посылл Борис и что ознчют эти изуродовнные стрницы под номером 9,12 и 97 в книге «Тйн пирмиды Хеопс»?

О господи, безусловно, все это было глупостью, зрнее обреченной н провл. Вот и…

Он зтрвленно глядел н Рэнд, который стоял перед ней, по обыкновению, голый по пояс, в шортх, с голыми ногми. И Мрьяну вдруг зтрясло от отврщения к этому холеному волостому телу, к этим веснушчтым ручищм, к мерно вздымющейся груди с тускло-розовыми пупырчтыми соскми.

Желтые глз Рэнд вспыхнули яростью, он вытщил Мрьяну из-з стол и с силой швырнул в кресло.

– Не нрвлюсь я – придут другие! – прошипел он. – Мне ндоело нянчиться с тобой!

Кк ни был перепугн Мрьян, он не могл не отметить этого невольного клмбур: ему ндоело нянчиться с нянькой. Сознние ее кк бы умерло от стрх, но что-то щелкло в голове – похоже было, будто некий дтчик регирует н смысл крик Рэнд.

– Ты, кжется, збыл, что время идет, до восьми остлись считнные чсы? – грубо выкручивя ей кисть и, похоже, не отдвя себе в этом отчет, проговорил Рэнд. – Или ты по-хорошему говоришь мне, где проводит время твой хозяин, или я отведу тебя к моим прням.

Он вскрикнул – покзлось, что Рэнд сломл руку! И только этот приступ резкой боли не дл возмущенно зорть: «Д ведь ты уже видел его мертвым, чего тебе еще нужно?!»

Рэнд отпустил руку, словно опомнившись. Мрьян прижл ее к груди, бюкя, кк мленькя девочк – куклу, см смотрел, смотрел н него остновившимися, полными слез глзми, не постигя првил дьявольской игры, которую пытлся нвязть ей Рэнд.

Что это, сумтошно толклись в голове мысли, проверк? Рэнд подозревет, что он все-тки зметил незпертую дверь и… и что? Выглянул в окошко в смый неподходящий миг?

А если тк, то интересно знть, ккую он приготовил учсть для Мрьяны, окзвшейся полной идиоткой и признвшейся в этом?

Нет. Он не видел ничего – знчит, ничего не знет.

– Я не зню, не зню! – прошептл сквозь слезы. – Ндя знл, но ведь…

– Я, првд, не слышу, что ты тм бормочешь, но готов при держть: не зню ничего! – передрзнил Рэнд жлобным голоском. – Не тк ли? Мрьян кивнул.

– Ну что же! – пожл он плечми. – Кк говорится, втщил осл н минрет – тк теперь нучи его кричть: «Аллх кбр!» Что применительно к русскому ментлитету может ознчть: нзвлся груздем – полезй в кузов. Я уже слишком длеко зшел, чтобы все прекртить, поэтому, кк бы мне ни хотелось оствить тебя в покое, я просто не могу этого сделть. Понял?

Мрьян почему-то опять кивнул.

– А рз тк – пошли.

…Сд окзлся велик и, очевидно, стр: деревья смыклись кронми, под ними вздымлись огромные кусты роз. Было влжно, душно, и чем дльше тщил Рэнд Мрьяну, тем уже стновилсь тропинк, тем ниже нвисли кроны, тем большя сырость воцрялсь вокруг. Постепенно ромт роз угс. Воздух зстивлся здесь, кк в стром погребе. Сбоку тускло блеснул вод, и Рэнд свернул к бссейну. Деревья с темно-зеленой глянцевитой листвой вздымлись прямо из водоем, берег были не бетонировнными, выложенными кмнем.

Рэнд остновился, прислушлся – и поднял руку, словно призывя Мрьяну к тишине. Впрочем, и без того было достточно тихо. Ни ветерк – листв не шелохнется, слышен только стрнный гортнный звук, нпоминющий квкнье строй лягушки.

– Смотри, – шепнул Рэнд, нклоняясь к воде и подтягивя Мрьяну поближе.

Зшипев от боли, он опустилсь н колени и уствилсь н черную неподвижную воду… И резко, с криком отпрянул, когд глянцевитя поверхность вдруг с шумом рзошлсь и из нее, словно прямиком из преисподней, высунулсь шишковтя голов чудовищ. Приоткрылсь псть… Мрьян зжмурилсь.

– Д брось! – укоризненно проговорил Рэнд. – Это же совсем ребенок.

Вроде ншего инфнт. Глупенький несмышленыш, инче бы не поплся сюд в числе трех или четырех других. Я, конечно, их не очень хорошо отличю, но среди них есть и мой. Я собственноручно ствил н него нживку. Это,. знешь ли, штук вроде русского перемет, только нживк, конечно, побольше. Куриц, нпример.

Крокодилы, кк и кулы, хвтют все подряд, все, что трепыхется, и поэтому поймть их н крючок срвнительно легко. Мой приятель – тот, что влдеет этим учстком и виллой, – приучил меня к ткой охоте. Он обожет бифштексы из крокодильего мяс.

Словно рзгневвшись, крокодил звучно щелкнул челюстями. Из воды тотчс высунулсь еще одн длиння голов, потом другя…

Мрьяну зтрясло, Рэнд, похоже, нслждлся охвтившим ее ужсом и все ниже пригиблся к воде, увлекя ее з собой.

– Один, дв, три… – считл он, тыч пльцем, кк школьник н уроке. – А где же еще один? Неужели его уже скушли? Н мой взгляд, мясо жестковто, вроде строй говядины, однко некоторым очень нрвится. Чем крокодил моложе, тем, естественно, мясо нежнее. Првд, в пищу идет только хвост, поэтому от громдной туши нбирется от силы килогрммов двдцть, из этих детенышей – горздо меньше. Эй, эй! – Рэнд посвистел, и головы тврей, точно по комнде, обртились к нему. – Видишь, они уже привыкли, что свист – это пищ! – обрдовлся Рэнд.

Мрьян рвнулсь тк, что Рэнд не удержлся н корточкх и звлился н бок. Однко руку Мрьяны он не выпустил и тотчс же вскочил.

– Зря! – усмехнулся он. – А если бы мы об сорвлись в бссейн? Думю, я бы выскочить успел, вот нсчет тебя – не зню… Эти тври хоть и дети, но ушлые – спсу нет. Я же говорю – хвтют все, что дергется. Тк что если бы я тебя и вытщил, то изрядно обглоднной. Тогд тебя оствлось бы только пристрелить…

– Чтоб не мучилсь, – глухо выдохнул Мрьян, глядя в его лицо, кзвшееся в блеклом лунном свете почти нечеловеческим.

Чего он хочет? Зчем эти словесные пытки? Или просто рзвлекется? А может, хочет приготовить к той учсти, которя ее ждет, если…

Если что? Если он не откроет Рэнду того, о чем и тк ему известно?

Но ведь это идиотизм ккой-то. Зчем, зчем это пустое сотрясение воздух?!

А если и првд – идиотизм?..

Что, если Рэнд – просто психопт, у которого от удчного звершения дел случился сдвиг по фзе, и он дже позбыл н рдостях, что Виктор уже убит, один из охрнников – тоже, второй – в плену?

Что, если Рэнд сейчс отдст прикз пытть Мрьяну, опускя ее к крокодилм?

Недром еще тогд, н допросе Ндежды, Рэнд вел себя стрнно. Этот нряд рбского шейх, эт грубость, вылившяся в звериную жестокость…

Д он безумен, безумен! Он в рукх безумц!

Кк обрзумить его? Нпомнить, что все уже сделно, что нынче вечером в ворот въехл «Птрол», из которого… Может быть, Рэнд все вспомнит и оствит ее в покое?

Ну д… Это нпоминние всего-нвсего будет ознчть, что Мрьян все видел. И что тогд сотворит с ней Рэнд, в дел которого он осмелилсь сунуть нос?

О господи, и тк плохо – и этк ужсно. Если бы хоть эти мерзости зубстые не пялились из воды, словно в ожиднии, словно говорили: мол, кк ни крути, Мрьян, попдешь к нм.

Рэнд дернул ее з руку:

– Ну?!

"Д он все рвно убьет меня, – будто о чем-то постороннем подумл он.

– Этот человек безумен, но мло того: он по нтуре жесток. Чужие мучения доствляют ему удовольствие. Это для него – кк нркотик. Он мучил Ндежду не рди ответ – рди кйф. Убил – рди кйф. И меня тоже?"

Он взглянул н Рэнд, увидел его зверский оскл – и внезпня ярость овлдел ею. Воздух вокруг нее, чудилось, ззвенел, звибрировл, кк звенит, вибрирует ночное небо, пронзенное встречными стрелми молний. Мрьян перестл бояться Рэнд тк внезпно, что ее дже оторопь взял. С смой первой встречи, дже еще до этого, пок ее везли к неведомому боссу, Мрьян только и делл, что тряслсь от стрх. Потом он пытлсь уловить смысл в его поступкх – в них, может быть, и смысл нет вовсе. Тк чего рди трястись? Смерть не имеет лиц – Мрьян все рвно ее не увидит. И если Рэнд взял н себя роль эткого Азрил, то это уж он дл мху. Он перестрлся, пугя Мрьяну! Дже стрху человеческому может, окзывется, нступить предел. Стрху и готовности терпеть унижения.

Он рвнулсь и высвободил руку. Но не бросилсь бежть. Дл слезм выктиться из глз и, дуя н синяки, кольцом охвтившие зпястье, прошептл кк могл жлобнее:

– Не ндо! Двйте уйдем отсюд! Пожлуйст… я не могу больше! Я скжу все, что зню. Виктор сейчс должен быть н вилле Азиз – это его пртнер, Азиз Ашер. Адрес… вроде бы Эль-Мнсор, квртл 19. Д, точно – 19.

Прямо н берегу, тм очень крсиво!.

И тут он нконец-то позволил себе зплкть по-нстоящему.

Кк ни стрнно, слезы принесли облегчение – но очень недолгое. Большего Мрьян просто не могл себе позволить: ндо было нблюдть з Рэндом. Он и нблюдл, точнее, пялилсь н него широко рскрытыми глзми, из которых ручьями лились слезы, всхлипывл, здыхлсь, тряслсь…

Было довольно темно, однко опсность обострил зрение, и Мрьян не упустил ни единого оттенк мимики: ни взлетевших бровей, ни рсширенного, остновившегося взгляд – Рэнд был изумлен. Однко тотчс это выржение сменилось улыбкой превосходств и нескрывемого удовольствия.

Конечно, если воспринимть события с той точки зрения, с ккой их хотел преподнести Рэнд, это было объяснимо: он вырвл у Мрьяны информцию и должен быть доволен.

Н ккой-то миг Мрьяне дже обидно стло, что Рэнд считет ее столь беспросветной идиоткой, ведь он с смого нчл не сомневлсь, что этот официльный дрес Азиз ему должен быть известен. Д и неофицильный тоже, ибо Виктор больше нет…

Чему же Рэнд тк обрдовлся сейчс? Ответ мог быть только один:

Мрьяниному предтельству.

Ну что ж, подумл он, кждый «отрывется» по-своему. Кто-то – убивя или унижя людей. А может быть, он ккой-то «вывернутый», психоптический психонлитик, обожющий провоцировть людей н те или иные действия. Скжем, не ндо быть семи пядей во лбу, чтобы предугдть рекцию Ндежды н появление розового дог. И точно тк же не ндо родиться Брухом Спинозой, чтобы предскзть: окзвшись н бережку крокодильего обитлищ, «хорошенькя дурочк» Мрьян рсколется н мелкие кусочки…

Мрьян провел лдонью по волосм, по лицу. Волосы сбились, ндо лбом торчт крутые спирли кудрей, веки дже н ощупь вспухли, нос, конечно, крсный, кож съежилсь от безудержных слез. Нет, никто не нзовет ее сейчс хорошенькой! Ну дурочкой?.. Пожлуй, Рэнд относительно нее ошибся двжды.

Теперь остлось выяснить, не ошиблсь ли Мрьян – ведь ее ошибк вполне может стть последней в жизни. Если Рэнд все-тки не удовлетворится ее нрвственным пдением, ее предтельством… если он зхочет увидеть стрх смерти в ее глзх…

Нельзя молчть, вот что! Нельзя оствлять Рэнд недине с его умозключениями! Говорить, говорить все рвно что – что в голову взбредет!

Он громко, всхлипнул:

– Что вы с ним сделете теперь, с Виктором? Убьете?

– Вопрос н зсыпку, – хмыкнул Рэнд, глядя н нее с некоторым удивлением, и Мрьян похолодел, сообрзив, что был очень недлек от истины: в его глзх он все рвно что труп, трупм вроде бы не положено рзговривть. – Угдй с трех рз!

Мрья