/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Ведьма и вор

Храм Азраера

Екатерина Бальсина

Приключения Керионы продолжаются! Надеясь уничтожить старого врага, она отправляется в таинственный храм Азраера за хранящимся там могущественным артефактом.

Бальсина Екатерина

Храм Азраера

Глава 1. Легенда

Я отложила тяжелую книгу в сторону и устало потерла глаза. Под закрытыми веками немедленно заплясали тысячи мелких витиеватых буковок. Сай, огромный покрытый густой черной шерстью ночной демон, поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Пойдем прогуляемся, — предложила я ему, и умное животное неторопливо подтянулось, разминая затекшие от долгого лежания на полу лапы.

Сай где-то полтора метра в холке, мощного телосложения, с огромной, от уха до уха пастью с острыми зубами в три ряда и длинными, спрятанными глубоко в подушечках лап когтями. Его морду от макушки до уголка губ пересекает старый шрам. По бокам головы болтаются смешные остроконечные уши. Сай — мой единственный, верный и преданный друг.

Мы вышли в сад и неспешно побрели по вымощенным камнем дорожкам.

Прошел месяц с тех пор, как я вернулась из полного опасностей и приключений путешествия, в которое была вынуждена отправиться, чтобы вернуть украденный королевский скипетр. Занимаемая мной должность придворной ведьмы не позволила мне остаться в стороне от произошедшего. Прихватив с собой обнаруженного в этом самом саду тяжелораненого вора, я погналась за заказчиком похищения.

Чтобы достигнуть цели, нам пришлось пересечь гиблое место под названием Топлые болота. Именно там я и познакомилась с ночным демоном Саем, вытащив его из глубокой трясины, в которую он умудрился провалиться. В благодарность за спасение его жизни демон остался со мной. Ночные демоны — сильные и умные создания. Они способны бежать быстрее лошади, переносить большие тяжести, а их шерсть настолько густая и крепкая, что не пропускает удара никаким оружием. А еще они телепаты и способны общаться с людьми, присылая им прямо в мозг различные видения. Признаться, я даже поначалу решила, что схожу с ума. Потом привыкла.

Мой спутник, оказавшийся легендарным вором Мороком, сумел привести меня к новому владельцу королевской регалии. К моему величайшему ужасу им оказался мой давний и злейший враг, черный колдун Ворон, уже однажды пытавшийся убить меня. В итоге мне пришлось вступить с ним в схватку, однако Ворон сбежал во время поединка. И вот уже месяц с лишним я сижу как на иголках, каждую минуту ожидая очередного покушения на свою жизнь с его стороны.

Что касается Морока, то здесь все оказалось не так просто. Как выяснилось во время нашего путешествия, Морок — не совсем человек. Он — дитя человеческой женщины и ночного демона, зачатое при помощи магии. К его появлению на свет приложил руку все тот же Ворон, надеявшийся получить в результате ужасного и могущественного монстра, чтобы использовать его в своих целях. Морок — метаморф. Примесь крови демона позволяет ему на определенное время принимать облик других людей, что сильно помогает ему в его непростой воровской профессии, и не раз спасало мне жизнь во время наших приключений. И еще Морок безнадежно и отчаянно любит меня…

По возвращении в Андерон нам с ним пришлось расстаться. Тогда за его голову была объявлена приличная награда, причем мною же самой, о чем я благополучно успела позабыть за время наших приключений, и я, испугавшись за его жизнь, отослала вора подальше от себя. Однако упрямый Морок решил все по-своему и сейчас скрывается где-то в Анде, столице нашего королевства Андерон.

А я вот уже три с половиной недели переворачиваю вверх дном королевскую библиотеку, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет мне победить Ворона. А в том, что скоро мы с ним снова столкнемся, у меня нет ни малейших сомнений. Слишком сильно Ворона оскорбил и разозлил тот факт, что я смогла одержать над ним верх при нашей последней встрече.

Я шла по саду и улыбалась нахлынувшим на меня воспоминаниям. Вот в этих кустах два с лишним месяца назад я нашла окровавленного Морока. Когда вор отказался помочь Ворону похитить меня в дополнение к скипетру, тот серьезно ранил его и оставил умирать в этом саду. А вот подаренная мне неизвестным скульптором статуя обнаженного мужчины. Раньше статую украшало огромное мужское достоинство, но переполошенное пропажей королевской регалии его величество не придумало ничего лучше, как отломать его, чтобы использовать в качестве основы под иллюзийный скипетр.

Дорожка завернула вглубь сада, и я наткнулась на стоящего за поворотом короля Дериона Первого, моего сводного брата. Это был статный двадцатипятилетний молодой человек, с лукавыми серыми глазами и пышными каштановыми кудрями. Как и я, братец обладал удивительной способностью влипать в различные истории. Собственно, история с похищением скипетра и заварилась по его вине, когда он небрежно бросил бесценную реликвию у себя в комнате, а сам отправился развлекаться со служанками.

Как бы там ни было, я очень люблю непутевого братца и всегда вытаскиваю его из всех передряг.

— Кер, ты ли это? — увидев меня, воскликнул Дерион. — А я уж думал, что ты опять торчишь в библиотеке и судорожно придумывал причину, чтобы вытащить тебя оттуда.

— Я решила немного прогуляться, — пояснила ему я. — Да и Саю не мешало бы размять лапы, бедняга уже засиделся в четырех стенах.

— Ну что, ты нашла что-нибудь? — подстраиваясь под мой неспешный шаг, осведомился Дерион.

— Пока нет, — я пожала плечами. — Я изучила все хроники, книги истории и заклинаний. Осталось только просмотреть легенды и поверить в чудо. Беда только в том, что Боги не торопятся мне это чудо посылать.

— Тебе надо отдохнуть, отвлечься, — наставническим тоном произнес Дер. — Слушай, к нам в Анду приехал знаменитый менестрель Латеор. Давай я приглашу его к нам на ужин? Пусть споет парочку баллад, ты хоть немного развеешься.

— Почему бы и нет? — я снова пожала плечами. — Мне действительно нужно немного отвлечься.

— Так ты согласна? — возликовал брат, сгребая меня в охапку и расцеловывая в обе щеки.

— Согласна, согласна, — смеясь и уворачиваясь от его поцелуев, заверила его я. — Зови своего менестреля.

Латеор оказался маленьким и кругленьким мужчиной лет пятидесяти. За его спиной в специально пошитом чехле болталась лютня, на которой менестрель подыгрывал себе во время выступлений. Увидев меня, мужчина отвесил низкий поклон и благоговейно приложился к моей ручке.

— Леди Кериона, его величество Дерион Первый сообщил мне, что ваши прекрасные глаза туманит эхо испытаний, через которые вам не так давно пришлось пройти. Дозволено ли будет мне применить к вам свое мастерство и попытаться развеять вашу печаль?

Я милостиво одарила его улыбкой, даруя свое соизволение. Воодушевленный моим поощрением менестрель вытащил лютню из чехла и принялся негромко наигрывать на ней, напевая одну из известнейших баллад о неразделенной любви. Я слегка поморщилась. О любви мне сейчас хотелось слышать меньше всего, тем более о неразделенной. Незаконченное объяснение с Мороком вот уже месяц висело на моей душе тяжелым камнем.

Тем временем служанки — по настоянию любвеобильного Дериона за столом нам прислуживали только девушки — принесли тяжелые блюда с яствами. Дерион, думая, что я ничего не заметила, игриво ущипнул одну из них пониже талии. Девица в ответ одарила короля томным взглядом. Понятно, значит, сегодня вечером Дер будет сильно занят общением с народными массами. Интересно, сколько у меня уже есть неофициальных племянников и племянниц?

Хотя, возможно, Дерион гуляет с умом. По крайней мере, ни одна из живущих в замке девушек не заявляла громко о беременности. Надо будет выяснить у Марка, нашего целителя, не он ли принимает усиленные меры по избавлению братца от появления незаконнорожденного потомства?

Латеор, заметив, что мои мысли блуждают где-то далеко от несчастной любви и всего с ней связанного, оборвал свою песню и вежливо поинтересовался у меня:

— Может быть, вы хотите услышать что-нибудь особенное для себя, леди Кериона?

Я перевела на менестреля отсутствующий взгляд, полностью погруженная в свои невеселые мысли.

— Не знаешь ли ты какого-нибудь предания о том, как победили злого колдуна? Я была бы не прочь послушать об этом.

Потом попредставляю себя на месте победителя. Хоть какое-то моральное удовлетворение!

— В таком случае, моя прекрасная госпожа, позвольте мне рассказать вам легенду о великой битве между двумя волшебниками, Азраером и Балериком.

Латеор чуть тронул струны лютни, и по комнате раскатился негромкий мелодичный звук.

— Давным-давно, в те времена, когда кругом высились одни лишь горы, а солнце утопало на ночь в море…, - нараспев принялся рассказывать свое повествование менестрель, — …столкнулись вместе два героя, что возвеличены молвою, два величайших колдуна, один — как свет, другой — как тьма…

Дерион, заинтересовавшись, оторвался от заигрываний с приглянувшейся ему служаночкой и тоже начал слушать легенду. Латеор рассказывал просто мастерски — вот что значит профессиональное исполнение. Он умело повышал голос в особо драматических местах, делал необходимые для подстрекания интереса публики паузы, таинственно понижал тон, говоря о мастерстве героев, не забывая при этом щипать струны лютни.

В кратком изложении история выглядела так: два вышеупомянутых колдуна поспорили за право обладания землей, на которой сейчас частично находится Андерон, а частично — Дресиния, соседнее с нами королевство. Не сумев договориться мирным путем, чародеи решили сразиться, мол, пусть интересующая их местность достанется сильнейшему. Встречу назначили на следующее утро, среди Рудоносных гор, подальше от простых людей, чтобы не разрушать оспариваемую территорию, и оба мага разъехались готовиться к предстоящей схватке. Черный маг Балерик всю ночь повторял самые могущественные из известных заклинаний и проводил темные ритуалы, призванные повысить его шанс на успех. А вот белый маг Азраер, прикинув, что против черной магии ему почти нечего противопоставить, взгрустнул и пошел на хитрость. Принеся в жертву прекрасную невинную деву (я невольно поморщилась при этом заявлении; вечно так, чуть что, сразу волокут на алтарь прекрасную деву, причем обязательно невинную. Как будто овцой нельзя обойтись. Хотя… в некоторых случаях разница небольшая…) маг призвал в наш мир могущественных духов и заточил их с помощью своего колдовства и обмана в жезл, придав таким образом ему невероятную силу и мощь. Любой, взявший этот жезл в руки, обретал величайшее могущество и становился практически непобедимым.

При озвучивании последнего факта лицо менестреля выражало крайнее оскорбление и возмущение, мол, ай-яй-яй, как же не стыдно обманывать. Однако я лишь усмехнулась. Все мы белые и пушистые, пока дело не касается нашей жизни. А когда доходит до этого, каждый готов пойти на любые ухищрения, лишь бы избавиться от смертельной опасности.

И вот, когда пробил назначенный час, маги встретились в условленном месте. Все свои силы, все свое умение и все свое знание применил Балерик, чтобы уничтожить ненавистного противника. Однако Азраер только смеялся в ответ на все его выпады. Затем он поднял сжимаемый в руках жезл и направил его на Балерика. Из навершия жезла вылетел клубок темного огня и поглотил черного мага без остатка. Так Азраер победил конкурента и получил требуемые земли себе.

— И что было потом? — полюбопытствовала я. — В смысле, с этой землей и с самим Азраером?

— Увы, моя прекрасная госпожа, — непритворно вздохнул менестрель. — Этого я не знаю. Но понравилась ли вам моя история?

— Понравилась-понравилась, — заверила я его. — Жаль только, что это всего лишь легенда, одна из многих. Скорее всего, ничего такого на самом деле не было, а все эти сказки придумал народ.

Латеор пожал плечами и снова легонько коснулся струн. Остаток вечера он тихо напевал что-то нежное и романтичное, украдкой косясь в сторону снова флиртующего со служанкой Дериона и полностью игнорируя неблагодарную слушательницу в лице меня. А я налила себе в кубок еще вина и погрузилась в сладкие грезы о том, что было бы, если бы у меня был такой жезл…

Я уже битый час зевала над очередной книгой, повествующей о жизни и смерти великих рыцарей и магов прошлого, надеясь отыскать там хоть какую-нибудь подсказку, как мне избавиться от Ворона. Автор писал просто неимоверно скучно, перемежая нудные трехстраничные бои длительными описаниями внешности героя или подробным рассказом о том, как он целует ручку своей даме сердца. Сай в позе "лапы вверх" раскатисто храпел, развалившись на полу. Временами я отрывала мутные глаза от пожелтевших страниц книги и устремляла в сторону демона злобный завистливый взгляд.

Я перевернула очередную страницу и заскользила по ней глазами. Разум категорически отказывался воспринимать написанный на ней текст.

Вдруг мозг царапнуло знакомое имя. Я усилием воли взяла себя в руки и вернулась к заинтересовавшему меня моменту. Хм-хм, а имечко-то действительно знакомое!

На похрустывающей под пальцами, хрупкой от времени бумаге автор дотошно излагал судьбу белого мага по имени Азраер. Я наскоро пробежала глазами тот кусок, где детально описывалось его сражение с беднягой Балериком, для чего мне пришлось перевернуть два листа. Угу, а вот это уже интересно!

"После своей победы над Балериком Азраер управлял полученными землями долгих два столетия" — а неплохо жили люди в те времена! Так сказать, долго и со вкусом — "Почувствовав, что близится его смертный час, великий маг созвал своих учеников, выбрал из них самых достойных и в их сопровождении отправился в Обитель Богов, просить для себя продления жизни". — Надо же! А я всегда считала, что Обители Богов на самом деле не существует, это только лишь очередная сказка, придуманная людьми для того, чтобы не терять надежду на лучшее. — "Долго о путешественниках ничего не было слышно. Затем, по истечении пяти лет, вернулся один из тех, кто ушел вместе с магом, изможденный и едва живой. Он рассказал, что возглавляемые Азраером маги достигли Обители, но боги отказали колдуну в его просьбе и велели убираться прочь. На обратном пути Азраер скончался на руках у своих учеников. Скорбя о гибели столь могучего ума, ученики похоронили мага в пещере, сокрытой в глубине Рудоносных гор, а сами решили устроить в этом месте храм, дабы вечно охранять останки своего учителя от посягательств прочих людей. Жезл, принесший колдуну величие и славу, упокоился вместе с ним в каменной гробнице, высеченной глубоко внутри гор…"

Так жезл существует! В самом деле существует, а не является чьей-то выдумкой! Просто потрясающе! Я с бешено колотящимся сердцем принялась читать дальше.

"При дальнейших расспросах люди узнали, что этот ученик бежал из храма, не вынеся тяжелых испытаний, через которые ему пришлось пройти. Бродя по горам в поисках человеческих поселений, он столкнулся с ужасными существами, обитающими в тех местах, и чудом остался жив. Однако отсутствие еды и лютый мороз привели его к самой грани мира теней. Через сутки после своего возвращения ученик мага скончался в страшных муках. Перед смертью он успел прошептать: "Он там, где в трех вершинах теряется солнце"…

Я вскочила на ноги и, не в силах сдержать нахлынувшего возбуждения, забегала по комнате. Вот оно, средство победить Ворона! Могущественный артефакт, награждающий своего владельца невероятными способностями! Я должна, я обязана заполучить его, любыми средствами!

Сай, телепатически уловивший переполняющий меня изнутри восторг, проснулся, перевернулся на живот и вопросительно уставился на меня. Я подскочила к ночному демону и смачно чмокнула его в мокрый холодный нос.

— Сай, милый, я знаю, как нам справиться с Вороном! Ты готов к небольшой прогулке в горы? Как ты относишься к морозу и снегу?

Целый месяц проторчавший в четырех стенах, за исключением редких прогулок по саду, демон вскочил на ноги, едва не уронив при этом меня на пол, и издал радостный рев. Я похлопала его по мощному загривку.

— Тогда потерпи еще чуть-чуть. Мне надо решить, что и кто нам понадобится. А еще надо уговорить Дериона отпустить меня в очередное путешествие.

— Что?! — Дерион рявкнул так, что в рамах задребезжали красивые цветные витражи. — Отпустить тебя в Рудоносные горы на поиски мифического храма Азраера? Ох, зря я пригласил этого менестреля! Вот, пожалуйста, моя доведенная до ручки сестра уверовала в сказки и готова отправиться на верную гибель. Сестренка, да в своем ли ты уме?

— В своем, в своем, — заверила его я, почесывая за ухом прихваченного с собой для моральной поддержки Сая. — Пойми ты, Дер, если я заполучу этот жезл, то мы можем больше не бояться нападений со стороны Ворона. Да мы вообще тогда можем никого не бояться!

— И как, интересно мне знать, ты собираешься добыть этот проклятый жезл? — вкрадчиво поинтересовался Дерион, отрываясь от той самой книги, в которой я вычитала про могилу Азраера. Ее я тоже взяла с собой, в качестве доказательства того, что я ничего не выдумываю. — Просто так заявишься в храм, как ни в чем не бывало, и вежливо попросишь: "Будьте так добры, не откажите в любезности, отдайте мне жезл покойного Азраера!"?

— Эм-м-м, — замялась я. Этот вопрос я еще не обдумывала. — Конечно, нет. Никто его мне так просто не отдаст. Может, прихватить с собой отряд гвардейцев и отобрать жезл силой?

— А ты уверена, что гвардейцы справятся с кишащими в храме колдунами? — придвигаясь ко мне поближе, прошипел брат. Я невольно отодвинулась от него, такое нехорошее выражение лица у него было в этот момент. — Ты знаешь, сколько там последователей Азраера?

— Ну… нет, — призналась я, лихорадочно соображая, что же придумать еще. Как назло, в голову не приходило ни одной идеи. Тогда я решила произвести контратаку. — А что, собственно, предлагаешь ты? Сидеть и ждать, пока меня убьют?

— Нет, Кер, я вовсе не хочу твоей смерти. Просто указываю тебе на недостатки твоего плана. Хотя в целом мысль насчет жезла хорошая.

— Хорошая, — согласилась я, почесывая Саю затылок сквозь густую жесткую шерсть. Демон млел и растекался у моих ног мелкой лужей. — Только не могу придумать, как его добыть.

Дерион замолчал, сосредоточенно обдумывая оставленную задачу. Неожиданно он со всей силы хлопнул себя по лбу. По комнате эхом прокатился гулкий звон.

— Ну конечно, как же я сразу об этом не подумал! Все очень просто, Кер. Надо жезл украсть!

Я вытаращилась на брата.

— Я как-то слабо представляю себя в роли вора. Тем более с моим-то везением. Да меня наверняка тут же поймают!

Дерион посмотрел на меня как на идиотку.

— Зачем самой-то такими вещами заниматься?

— А что ты предлагаешь? — окончательно растерялась я, не в силах уловить идею брата.

— Как что? Возьми с собой Морока, пусть он украдет жезл для тебя.

Я нахмурилась.

— Братишка, если ты забыл, то мы с Мороком не слишком хорошо расстались. Вряд ли он сильно обрадуется тому, что я снова появлюсь в его жизни после того, как поступила с ним. И потом, как и где я буду его искать?

— Вроде бы он сам говорил, что тебе достаточно только позвать.

— Ага, — скептически процедила я. — Сегодня же ночью заберусь на самую высокую башню и буду оттуда кричать: "Морок, Морок"! А потом прибежит наш целитель Марк с группой стражников, велит им скрутить меня и начнет принудительно лечить от полоумия.

Дерион представил себе эту картинку и прыснул со смеху.

— Нет, думаю, на такие крайние меры идти не надо. Может быть, тебе стоит обратиться в местную гильдию воров? Там наверняка знают, как выйти на Морока.

— Может, ты еще подскажешь мне, где именно находится эта самая гильдия воров? — недовольно поинтересовалась я. — Я, знаешь ли, девушка приличная…, - брат насмешливо закашлялся, услышав последнюю фразу, и я поспешила исправиться: — Ну, почти приличная. Во всяком случае, о местонахождении подобных заведений я не имею ни малейшего понятия!

Братишка задумчиво поскреб в затылке.

— Думаю, можно поручить это выяснить Ритиону. Помнишь Ритиона?

Я согласно кивнула. Ритион с недавних пор служил новым капитаном королевских гвардейцев, взамен ушедшего в отставку отца, и был весьма смышленым парнем. Возможно, что он сумеет разузнать нужную нам информацию.

— Только одно условие, сестренка, — многозначительно произнес Дерион, и я сразу же напряглась, ожидая подвоха. Брат выдержал паузу и добавил: — Познакомишь меня со своим вором. А то я уже смутно помню, как он выглядит. Должен же я знать, в чьи руки вверяю жизнь своей драгоценной сестры?

— Хочешь отправиться в гильдию воров вместе со мной и поучаствовать в уговорах? — насмешливо осведомилась я. Дер немедленно заюлил:

— Нет, нет, что ты. Не хочу тебе мешать. Еще скажу что-нибудь не то и не вовремя. Лучше уж ты сама.

— Ладно, — вздохнула я, по опыту зная, что проще выполнить просьбу брата, чем пытаться его от чего-либо отговорить. — Посмотрим еще, согласится ли Морок отправиться со мной.

Дерион лукаво прищурился.

— Спорю на сто золотых, он пойдет за тобой хоть на край света. Хотя наверняка предварительно выскажет тебе все, что накипело.

Глава 2. Начало пути

Вот уже час я блуждала по улочкам Анды, разыскивая нужный мне дом. Умница Ритион действительно сумел выяснить, как связаться с гильдией воров. Для этого нужно было зайти в кое-какой трактир и передать его хозяину нужную информацию. На следующий день обычно клиент уже получал ответ от гильдии.

И вот я плутала по городу в сопровождении верного Сая, периодически сверяясь с нарисованным для меня Ритионом планом и пытаясь по нему найти этот злополучный трактир. Согласно этим каракулям я уже давно должна была перешагнуть через порог искомого заведения, однако я по-прежнему не видела ничего похожего на таверну. Пока не распахнулась дверь одного из домов, и оттуда не вывалился какой-то забулдыга, налетевший прямиком на меня. Чтобы не упасть, я была вынуждена схватиться за мужика. Тот в ответ обдал меня непередаваемым ароматом какого-то дешевого пойла.

— О! Красавица, ты никак за мной? — изумился забулдыга, пытаясь сфокусировать на мне взгляд постоянно разъезжающихся в разные стороны глаз. — Пойдем, у меня еще осталась пара монет, чтобы угостить тебя.

— Я сама по себе, — деликатно отодвигая отвратительно воняющего мужчину двумя пальчиками в сторону, пояснила я. — Лучше подскажи мне, где здесь находится трактир "Золотое дно"?

— Дык, это…, - забулдыга поводил глазами по сторонам, каждый раз подаваясь за ними всем телом. — Вот он, трактир-то. Я только оттуда вышел.

— Спасибо, друг, — прочувствованно поблагодарила его я и решительно толкнула указанную дверь.

В таверне царил густой полумрак, несмотря на яркий солнечный денек на дворе. Помимо стоящего за стойкой и протирающего грязной тряпкой не менее грязный стакан трактирщика в помещении сидело несколько человек, старательно прячущих лица даже друг от друга. Я скользнула по ним предостерегающим взглядом, мол, кто сунется — я не виновата. Впрочем, наличие рядом со мной огромного свирепого ночного демона давно уже отбивало охоту связываться со мной у желающих поживиться чужим кошельком.

Я решительно прошагала к стойке и брезгливо присела на один из замызганных табуретов.

— Чего изволите, госпожа королевская ведьма? — тут же согнулся в угодливом поклоне трактирщик. Я молча сплюнула про себя. Хотя действительно было глупо надеяться, что меня не узнают в собственном родном городе. Впрочем, я особо и не маскировалась.

— Я ищу вора по имени Морок, — резче, чем требовалось, заявила я. — У меня есть к нему дело.

И я вытащила из надежно спрятанного кошелька золотую монету. Для более успешного посредничества. Сай между тем с явно написанным на морде отвращением обнюхивал грязную стойку.

— Морок? Морок… Не понимаю, о чем вы, — заюлил было трактирщик, но увидев золотой, тут же расплылся в угодливой улыбке. — Зайдите завтра, госпожа. Я попробую что-нибудь выяснить для вас.

— Я приду завтра в это же время, — предупредила я его и вышла, оставив золотой на стойке.

На следующий день я снова открывала дверь этого грязного вонючего заведения. Заметивший мое появление трактирщик выскочил из-за стойки и подскочил ко мне, рассыпаясь в поклонах и тряся жирным задом.

— Прошу вас сюда. Извольте подняться на второй этаж, первая дверь направо. Там вас ждут. Кое-кто хочет с вами поговорить.

Игнорируя мельтешение мужчины, я с бешено колотящимся от волнения сердцем пошла вверх по лестнице. Сай неотступно следовал за мной.

Перед указанной дверью я остановилась и перевела дыхание. Сай подтолкнул меня носом под руку, мол, давай, не тяни, заходи уже. Я собралась с духом и решительно повернула ручку. Дверь распахнулась.

В комнате спиной ко мне стоял высокий хорошо сложенный мужчина с коротко остриженными светлыми волосами. Я пропустила демона вперед и аккуратно прикрыла за собой дверь. Сай подбежал к мужчине, подлез к нему под руку и заворчал: привет, давно не виделись, погладь меня.

Мужчина потрепал зверя по густой шерсти.

— Здравствуй, Сай. Рад видеть тебя.

Затем он медленно повернулся ко мне. На меня пристально смотрели знакомые карие глаза. Я сглотнула возникший в горле тугой комок и сказала ему:

— Здравствуй, Морок.

Мужчина неспешно кивнул, внимательно разглядывая меня. Затем негромко спросил:

— Говорят, ты искала меня, Кериона?

Я согласно кивнула.

— Да, я искала тебя, Морок. Мне нужна твоя помощь.

— Вот как? — мужчин подошел к единственному находящемуся в комнате стулу и уселся на него, скрестив руки на груди. — Чтож, я тебя слушаю.

— Э-э-э, Морок, — попросила я, — а ты не мог бы принять свой истинный облик? А то мне как-то не по себе.

— Неужели? — вор насмешливо изогнул бровь. — А я-то считал, что делаю тебе приятное. Ты же так не любишь брюнетов…

Я почувствовала, как у меня краснеют щеки. Да, чует мое сердце, беседа будет не из легких. Он ничего не забыл и очень зол на меня. Впрочем, это меня нисколько не удивляет.

— И все-таки, — смиренно повторила я. — Прими, пожалуйста, свой истинный облик. Твое настоящее лицо нравится мне гораздо больше.

Черты лица мужчины дрогнули и расплылись, словно нестойкая краска в воде. Затем снова собрались в уже знакомое мне лицо в обрамлении густых черных волос, с высокими скулами, ямочкой на подбородке и тонким шрамом, спускающимся по виску ото лба на щеку. Карие глаза гневно смотрели на меня.

— Теперь ты довольна? — резко спросил он и, дождавшись, когда я кивну, продолжил: — Так я слушаю тебя. Что тебе понадобилось от меня на этот раз?

— Твое воровское умение, — честно ответила я.

— Вот как? — Морок просто кипел от бешенства. — Всего-то навсего! И ты так уверена, что я соглашусь тебе помочь? После того, как ты выкинула меня из своей жизни, словно надоевшее платье? Целый месяц я ждал, я надеялся, я верил, что ты позовешь меня. А ты просто забыла обо мне, наверняка в объятьях очередного конюха, ты же ведь их просто обожаешь. А теперь ты как ни в чем не бывало появляешься здесь и говоришь: "Морок, мне нужна твоя помощь". И ты действительно ждешь, что я все брошу и побегу выполнять твое поручение?

Во время этого полного гнева и горечи монолога мужчина вскочил со стула, на котором сидел, и забегал по комнате. Сай как бы невзначай улегся между нами большим черным холмом. И мне очень не хотелось выяснять, чью сторону он примет, если все зайдет слишком далеко. Впрочем, Морок не собирался кидаться на меня с кулаками. Выплеснув накопленное недовольство, он отошел к окну и уставился на улицу.

— Но, Морок, — попыталась я воззвать к его разуму, — ты же ведь не ожидал, что я пришлю тебе официальное приглашение на бумаге с вензелями пожить со мной в королевском дворце? Ты же ведь и сам прекрасно понимаешь, что нас гораздо больше разделяет, чем объединяет. К тому же я ни на минуту не забывала о тебе…

Последнее было правдой. Каждый из моих еженощных кошмаров теперь завершался видением укоризненно смотрящих на меня карих глаз Морока.

— Что тебе от меня нужно? — перебил меня вор, с трудом произнося слова сквозь плотно стиснутые зубы.

— Я хочу, чтобы ты отправился со мной в Рудоносные горы, — перешла я непосредственно к делу. Все личные отношения можно выяснить и по дороге.

— Зачем? — на лице Морока впервые с момента моего появления в комнате промелькнуло что-то еще вместо гнева и обиды, а именно — удивление.

— Мы должны найти храм белого мага Азраера и украсть оттуда его жезл. С его помощью я собираюсь избавиться от Ворона раз и навсегда.

При упоминании о Вороне лицо вора снова потемнело от гнева. У них с колдуном были старые счеты. Это Ворон обрек мать Морока на страшные мучения и смерть и лишил мужчину всего самого дорогого на свете: родного замка, дружбы и любви брата, нормальной жизни. Как я и думала, это имя стало решающим аргументом в уговорах Морока.

— Когда отправляемся? — процедил вор, так крепко стиснув кулаки, что побелели костяшки пальцев.

— Сразу же, как только соберемся. Составь список того, что тебе может понадобиться, я велю все приготовить.

— Мы отправляемся вдвоем? — уточнил Морок.

— Втроем. Сай тоже идет с нами.

— Отлично, — вор одобрительно кивнул головой. Сай — отменный боец, не раз уже это доказывавший. К тому же он сможет везти и нас обоих и тяжелые сумки и при этом покрывать за день значительные расстояния. Да и вообще ночной демон незаменим в дальних путешествиях, в чем мы уже имели возможность неоднократно убедиться.

— Да, и еще… Морок…, - я замялась, не зная, как лучше озвучить последнюю просьбу.

— Что еще, Кериона? — отстранено поинтересовался вор.

— Мой брат, Дерион, хочет пообщаться с тобой перед тем, как мы уедем.

Глаза у Морока полезли на лоб.

— Зачем?

Я неловко пожала плечами.

— Если честно, то понятия не имею. Но знаю, что он не отстанет, пока не добьется своего. С него станется отправиться за нами следом, только чтобы получить желаемое.

Морок озадаченно похмыкал.

— И что ты предлагаешь?

— Тебе нужно забрать какие-нибудь свои вещи? — уточнила я. — Если нет, то превращайся в кого-нибудь другого, и мы отправимся во дворец. Пару дней ты вполне можешь пожить там, пока все не будет готово.

Вор наградил меня еще одним удивленным взглядом.

— Это что, долгожданное официальное приглашение?

Я с облегчением улыбнулась. Если Морок начал шутить, значит, он уже не так злится.

— Вроде того.

Мужчина снова хмыкнул, затем его лицо приняло сосредоточенное выражение. Я еще ни разу не видела, как он принимает чей-то облик, только как возвращается в свой, поэтому наблюдала за ним с изрядной долей любопытства. Однако меня ждало разочарование. Ничего особенного или интересного я не увидела.

Черты лица Морока знакомо дрогнули, поплыли и через несколько секунд передо мной снова стоял светловолосый крепыш. Заметив разочарованное выражение моего лица, он ехидно усмехнулся и подхватил меня под локоть, подталкивая к двери. Сай неслышной тенью заскользил следом.

Едва мы появились во дворце, и я представила Морока и Дериона друг другу, как брат немедленно отослал меня прочь, сказав, что женщине незачем присутствовать при мужских разговорах. Уж не знаю, о чем там они беседовали, но когда Морок вышел из комнаты брата, он весело улыбался.

— Да, братец у тебя — тот еще хитрец, — все, что сообщил мне вор, вручая огромный, на два листа, список всего необходимого. Я наскоро пробежала его глазами и полностью согласилась со всеми требованиями Морока.

Пока служанки в переполохе носились по всему дворцу, собирая нас в дорогу, Морок отсиживался в моей комнате, а я днем и ночью не вылезала из библиотеки, изучая все доступные карты и сведения, касающиеся Рудоносных гор. Особенно старательно я искала какие-либо упоминания о трех находящихся рядом вершинах. Ведь именно их упоминал тот бедолага, который с трудом пробился сквозь снега и опасности к людским поселениям. Подробного описания чего-либо похожего я не встретила, но наткнулась на несколько упоминаний о подобном месте. По всему выходило, что искомый храм находится в самом сердце Рудоносных гор.

Составив примерный маршрут движения, я отправилась проверять собранные припасы. Окинув взглядом количество и объем сумок, я пришла к выводу, что Сай один не справится. Придется брать с собой еще двух лошадей. Это сильно замедлит наше передвижение, но зато ночной демон не рухнет где-нибудь на полпути от изнеможения.

Памятуя о прошлом путешествии, в котором нам пришлось обходиться комплектом из пары кинжалов и пары арбалетов на двоих, в этот раз мы решили вооружиться получше. Морок, осмотрев немаленькую коллекцию оружия, принадлежащую Дериону, и попробовав каждый экземпляр в деле, выбрал себе длинный обоюдоострый меч и кинжал. Я, больше уповая на магию, чем на холодную сталь, прицепила на пояс пару очень удобных кинжалов, которые также были идеально сбалансированы для метания в цель. Ну и, само собой, мы взяли в дорогу и луки и арбалеты. На всякий случай. Как показала практика, оружие никогда не бывает лишним. Также я запаслась достаточно подробной картой, найденной в одной из книг. Хотя Рудоносные горы — место крайне мало изученное. Помимо расположенных в них нескольких шахт, где добывались драгоценные камни и собственно различная руда, вся остальная местность состояла из труднопроходимых каменистых вершин, укрытых толстым слоем снега. Честно говоря, я слабо представляла себе, как мы будем добираться до нашей цели, но твердо верила, что путешествие будет удачным.

Поскольку наш путь большей частью должен был проходить через заснеженные области, помимо провизии и того объемного списка, что затребовал Морок, мы запаслись также теплой одеждой. Даже для Сая приглашенные специально для этого мастерицы в два дня пошили меховые налапники и что-то наподобие куртки. Я решила перестраховаться во всем. Сай крайне скептически отнесся к идее примерить на себя съемную шубу, но, когда я объяснила смышленому демону, для чего все это нужно, он, недовольно ворча, согласился.

Еще раз все проверив и перепроверив, я сочла, что мы готовы выступать в путь. Посоветовавшись с Дерионом, мы решили, что до границы гор нас будет сопровождать небольшой отряд вооруженных королевских гвардейцев. Как только доберемся до гор, наш отряд расстанется — мы с Мороком отправимся дальше, а гвардейцы вернутся обратно. Напоследок брат попытался еще раз отговорить меня от этой безумной идеи, но только попусту потратил свое и мое время. Я была настроена крайне решительно.

К моему удивлению, меня активно поддержал Морок. Он не меньше моего хотел расправиться с Вороном. Удивилась же я потому, что все то время, пока шли сборы, по-прежнему сердящийся на меня вор сказал мне от силы два слова. А тут выступил с пламенной речью в мою поддержку. Убедившись, что я не передумаю, Дер горько вздохнул и грустно пожелал нам удачи.

Мне было понятно его беспокойство. Мы отправлялись неведомо куда, где нас поджидали неизвестные опасности. Если мы погибнем, об этом совершенно никто не узнает. А уж где в случае чего искать наши бренные останки, никто вообще понятия не имел, тем более мы сами. Предприятие было чрезвычайно рискованным, но дело того стоило.

Помимо изучения карт и исторических сведений, я немалую долю времени тратила на заучивание новых заклинаний. Несмотря на то, что меня обучали магии лучшие колдуны и волшебники королевства, занятия эти были нерегулярными и бессистемными. К тому же мне давалась большая поблажка как королевской дочери, пусть и незаконнорожденной. Поэтому сама себя я считала самоучкой — или недоучкой, это зависело от обстоятельств, — но уж никак не полноценной сильной ведьмой. Особенно сильно я убедилась в недостатке собственных знаний и умений во время погони за скипетром. Впрочем, я всегда была крайне любознательна и не считала большим трудом открыть для себя что-то новенькое.

Когда я перерывала всю библиотеку в поисках подсказки, то наткнулась на потрепанную и неказистую на вид книжонку. Решив полюбопытствовать, что же в ней написано, я была приятно поражена. Книга содержала в себе редкие, но очень мощные и впечатляющие стихийные заклинания. Поскольку места она занимала немного, я на всякий случай захватила ее с собой. Тем более что в ней был целый раздел, посвященный зиме, снегу и всему, с этим связанному.

Дерион с недовольным и расстроенным лицом на прощание расцеловал меня в обе щеки, пожал руку закутанному в плащ с ног до головы Мороку — это была необходимая предосторожность, так как объявления о его поимке еще мог помнить кто-нибудь из сопровождавших нас стражников, а чужое обличье Морок мог поддерживать не больше суток — выдал назначенному командиром отряда Ритиону, крайне польщенному столь важным поручением, последние ценные указания по обереганию моей персоны от всевозможных происшествий, и мы отбыли. Я несколько раз оборачивалась и махала брату рукой, потом его силуэт скрылся за поворотом, и я перестала выворачивать шею с риском совсем свернуть ее. Сай весело трусил в небольшом отдалении от конного отряда, помахивая длинным пушистым хвостом. Морок восседал на одной из лошадей и тоже сторонился основного состава. Впрочем, солдаты и сами старались держаться от него подальше, недоверчиво поглядывая на полностью скрытую плащом фигуру вора. Стража на воротах вытянулась по струнке, когда мы проезжали через ворота, перекрывающие въезд в Анду, и проводила нас любопытными взглядами.

Мое сердце бешено заколотилось в груди от волнения. Путешествие началось!

Проехав немного по основной дороге, мы свернули на неприметную полузаросшую густой травой тропинку, ведущую к Рудоносным горам. Пользовались ей крайне редко и в основном либо торговцы, скупающие драгоценные камни подешевле и подкупившие для этого пару-тройку надсмотрщиков, либо управляющие шахтами, приезжающие за новой рабочей силой. В основном в шахтах работали закоренелые преступники: убийцы, изверги или жестокие насильники. К сожалению, в Андероне хватало подобного контингента, поэтому шахты никогда не простаивали из-за отсутствия работников.

Нам следовало доехать до самой крупной шахты, где добывали редкий в трех королевствах крупный изумруд. Затем гвардейцы должны были вернуться назад, а мы с Мороком — начать непростой подъем в горы по извилистым и труднопроходимым горным тропам. Предусмотрительный вор запасся на этот случай множеством крепких железных крючьев и несколькими мотками отменной веревки, чтобы при необходимости прокладывать путь прямо по скале.

К шахте мы должны были прибыть поздним вечером на исходе четвертого дня пути. Мне не очень нравилась идея останавливаться на ночь в подобном месте, однако следовало воспользоваться возможностью переночевать под крышей перед ожидающими нас испытаниями. К тому же верный Ритион клятвенно пообещал, что не отойдет от меня ни на шаг до самого утра — несколько двусмысленное замечание, вызвавшее у Морока недовольное фырканье. Несмотря на активную демонстрацию гордого презрения в мой адрес, ревновать меня вор не перестал, и на привалах всегда устраивался где-нибудь неподалеку, тщательно наблюдая, с кем и как я укладываюсь спать. Правда, придраться ему было не к чему при всем желании. Спала я в компании Сая, уютно пристраиваясь у демона под теплым боком и частенько используя его широкие лапы в качестве очень удобной подушки. Разумеется, при таком положении дел никто не осмеливался рисковать здоровьем и соваться ко мне с какими-нибудь неприличными и не очень предложениями. Даже будить меня по утрам никто не решался, опасаясь справедливого возмездия если не со стороны Сая, так с моей уж точно. На это осмеливался только лишь Морок, заставляя меня проснуться от легкого прикосновения его руки. Затем вор как ни в чем не бывало отходил в сторону, а мы с Саем начинали зевать, потягиваться и разминаться.

Местность по дороге к горам лежала тихая и безопасная. Мы пересекали леса, поля, пару раз перебирались через реку, приглядываясь к приближающимся вершинам, густо окутанным снегом и туманом. Летом снег в горах частенько подтаивал и испарялся, пряча макушки скал в загадочной дымке. Подножье гор скрывалось в густой буйно растущей и цветущей зелени.

Рудоносные горы служили северным рубежом Андерона, также как Тихое море на юге и Топлые болота на западе. На востоке наше королевство граничило с Дресинией, еще одним королевством, которым вот уже много лет управлял король Ангус. Ангус уже давно мечтает породнить наши семьи, выдав свою дочь за Дериона, но после того, как брат оскандалился в прошлом месяце перед несравненной Элорой, пыл правителя Дресинии несколько поутих. Хотя и не прошел совсем.

Мы полностью укладывались в отведенное на дорогу до гор время, несмотря на то, что я частенько задерживала выезд, увлекшись разучиванием какого-нибудь нового заклинания. Найденная мной книжонка превзошла все мои ожидания, и теперь я не выпускала ее из рук ни во время езды на гибкой спине ночного демона, ни во время обеденных или вечерних перекусов, внимательно вчитываясь до последнего луча солнца в написанные на ее страницах простые в применении, но действенные в исполнении заклятья. На ночь приходилось делать перерыв. Просто при свете костра мне было неудобно читать.

Несмотря на свою запущенность, редко используемая тропа довольно легко ложилась под копыта лошадей и лапы ночного демона. Пока мы ехали через лес, Сай несколько раз по вечерам отлучался на охоту, каждый раз возвращаясь с каким-нибудь кусочком для меня. Я честно отдавала другу половину добытого им; все равно мне не съесть в одного половину туши оленя или трех зайцев. Ехавшие с нами солдаты только диву давались.

В замке за последний месяц как-то привыкли видеть меня в компании большого черного зверя, принимая его скорее за мою причуду, этакую ведьминскую альтернативу собаки, чем за верного и умного товарища. Теперь же все они удивлялись, наблюдая, как мы с ним общаемся по дороге или как он заботливо ухаживает за мной, обеспечивая пищей или охраняя мой сон. Я же избавляла демона от мучений, связанных с укусами паразитов и старательно следила за состоянием его здоровья. Сай пришел в полный восторг, когда я сразу по приезду во дворец избавила его от блох, положив конец мучительным расчесам и зуду.

Итак, на четвертый день нашего путешествия мы благополучно добрались до подножия Рудоносных гор и начали долгий медленный подъем по узкой и опасной тропинке, ведущей к изумрудной шахте. Дорога вилась вдоль скалы, словно лента в косе какой-нибудь красавицы, иногда проходя между крутым обрывом и отвесной скалой. Я один раз заглянула в подобную пропасть и поспешила отшатнуться обратно. Вниз под прямым углом уходила неровная стена, теряющаяся в бесконечной мгле, клубящейся далеко внизу.

Тропа долго петляла среди острых, напоминающих оскаленные зубы, наверший. Ехать приходилось друг за другом, потому что частенько дорога сужалась настолько, что двум лошадям было никак не проехать рядом. К тому же копытные нервничали, впервые очутившись в горах, фыркали, храпели и даже несколько раз пытались встать на дыбы. К счастью, всадникам удалось удержаться в седлах и усмирить напуганных животных.

Когда солнце окрасило далекие белые вершины в розовый цвет, тропа расширилась, выровнялась, и впереди показались массивные ворота. Между двумя приоткрытыми створками стоял широкоплечий кряжистый мужчина — управляющий шахты. Когда мы подъехали поближе, мужчина склонился в низком поклоне и произнес:

— Добро пожаловать в наши края, леди Кериона.

Глава 3. Лиона

Я никогда прежде не бывала в подобных местах. Как известно, не королевское это дело — таскаться по местам содержания опасных преступников, когда есть другие, значительно более веселые способы времяпрепровождения. Правда, никого из каторжан я так и не увидела, только услышала краем уха нестройную заунывную песню, доносившуюся откуда-то снизу.

В плотном окружении своей стражи я прошла в помещение, занимаемое управляющим. Сам он шел впереди нас, показывая дорогу. Когда мы вошли в его апартаменты, я поразилась их роскошному убранству.

Однако местный управляющий не отказывает себе в удобстве! Довольно большое круглое помещение, высеченное прямо в скале, было полностью укрыто дорогими коврами, привозимыми из-за моря. Кроме того, в комнате стояло несколько удобных мягких кресел, а также причудливо украшенный резьбой столик из красного дерева. Сбоку виднелся вход в еще одно помещение, наверняка спальню. Спорю на что угодно, что там стоит огромная шикарно убранная кровать.

Когда мы вошли в помещение, с одного из кресел поднялась худая бледная девушка с синими как небо глазами, кажущимися огромными и бездонными на фоне полупрозрачного изможденного лица. Управляющий отрывисто бросил ей несколько указаний, касающихся ужина для гостей, и девушка молча исчезла в том проходе, из которого мы только что вышли.

— Ваша жена? — полюбопытствовала я.

— Нет, — ответил мужчина. — Моя жена, да пребудет ее душа в покое в мире теней, скончалась от болезни два года назад. А Лиона пришла к нам сама со стороны гор несколько недель назад. Бедняжка умирала от голода и холода. Мы приютили ее, откормили, приодели. Когда осенью я отправлюсь за новой партией каторжников, отвезу ее в родное селение.

Я покивала головой, показывая, что полностью одобряю его план. Интересно, что делала эта девушка в горах?

— Надо с ней поговорить. Девушка может знать что-нибудь полезное для нас, — шепнул мне на ухо незаметно подкравшийся Морок. Я снова кивнула, на этот раз уже ему. Сама я как раз думала о том же.

Вернулась Лиона в сопровождении двух дюжих мужчин, несущих в руках подносы с различной снедью. Девушка бросила в мою сторону испуганный взгляд и принялась при помощи мужчин неловко сервировать стол. Я невольно обратила внимание, что руки у нее были плотно забинтованы по локоть. Управляющий, назвавшийся Трионом, проследил направление моего взгляда и криво усмехнулся.

— Лиона отморозила себе пальцы, пока блуждала по горам. Мы так и не смогли вылечить ее руки. Теперь мясо на руках раздулось и гниет. Скоро придется отрезать бедняжке больные ткани, чтобы заражение не пошло и дальше.

— Не надо, — перебила его я. — Перед сном подойди ко мне, я посмотрю твои руки. Возможно, мне удастся что-либо сделать, чтобы вылечить их.

Лиона согнулась в низком поклоне, бессвязно лепеча какие-то слова благодарности. Я же про себя порадовалась, что появился такой удачный и безопасный повод пообщаться с девушкой. Если, конечно, Трион не захочет поприсутствовать при осмотре и лечении. Впрочем, если даже и захочет, я сумею от него быстро избавиться. Совру ему что-нибудь, например, что посторонним нельзя находиться рядом с больной в момент исцеления, так как тогда результат будет нулевой. А еще мне очень не понравилось, каким сальным взглядом он скользил по тоненькой фигурке девушки. Зато я крайне заинтересовалась тем, какими большими ошалелыми глазами смотрел на Лиону капитан гвардейцев Ритион.

Кстати, Ритион, зайдя в помещение, снял с головы свой шлем, и я впервые увидела его лицо полностью, а не в виде двух лукавых голубых глаз и острого кончика носа, виднеющихся в прорезях в металле. Парень оказался довольно миловидным, с примятыми шлемом светлыми торчащими во все стороны волосами, вечно растянутыми в улыбке губами и пышным румянцем во всю щеку. Этакий радующийся всему на свете живчик. Примерно где-то так я его себе и представляла.

Мы в полном молчании отужинали, после чего те же двое пришедших с Лионой мужчин забрали пустые тарелки и унесли их прочь. Управляющий любезно предоставил к моим услугам свою спальню. Морок, не обращая ни малейшего внимания на удивленные и озадаченные взгляды Триона и наших охранников, пошел следом за мной. Лиона робко семенила следом. Сай лег на пороге комнаты и солидно зевнул, похваставшись тремя рядами острых белых зубов. Теперь можно было не опасаться, что нас кто-нибудь побеспокоит.

Едва мы вошли в помещение, как я щелкнула пальцами, и нас троих, то есть меня, Лиону и Морока, окутал защитный контур, не пропускающий наружу ни единого звука.

— Ну вот! — с облегчением сказала я, сладко потягиваясь. — Теперь можно говорить без всяких опасений, что кто-нибудь нас подслушает.

Морок с одобрением покосился на меня, но ничего не сказал. Все еще выдерживает характер, отметила я про себя. Ну-ну!

— Сними повязки, — обратилась я к робко жмущейся к стенке девушке. Та неловко принялась разматывать толстым слоем намотанные бинты. Я посмотрела на ее мучения и поспешила на помощь, на долю секунды опередив Морока. Вор, посчитав, что втроем мы будем только мешать друг другу, отошел в сторонку и уселся на кровать, которая, как я и думала, была большой и застеленной грудой мягких, тонко выделанных одеял.

Когда я размотала многочисленные повязки, мне в нос ударил мощный запах гниющего мяса. Почерневшие руки бедняжки разлагались уже много дней, хотя, осторожно повертев ее ладони в своих, я пришла к выводу, что еще не все потеряно.

— Придется отрезать тебе два пальца на левой руке. К моему глубокому сожалению, я не всемогущая, — сообщила я девушке. Та сильно закусила губы во время моего осмотра, но не проронила ни звука, хотя по ее щекам текли слезы от испытываемой боли. — Все остальное я могу вылечить.

Я здорово поднаторела в целебной магии за последний месяц, в свое время убедившись, что это крайне незаменимая вещь. До лекарей иногда можно и не успеть добраться, а моя магия всегда при мне. А поскольку я тщательно готовилась к походу в заснеженные горы, то все, связанное с обморожением, я вызубрила в первую очередь.

— Ты согласна? — на всякий случай уточнила я у бедняжки. Лиона, не в силах вымолвить ни слова, только кивнула в ответ.

Первым делом я занялась теми пальцами, которые необходимо было ампутировать. Плоть на них почти полностью разложилась, остались только несколько омерзительно воняющих кусков, облепляющих белую кость. Я вытащила из своей любимой котомки, в которой хранила различные зелья и снадобья, обезболивающее зелье, накапала немного в принесенный с собой стакан и велела Лионе выпить это.

— Тебе сразу станет не так больно, — пообещала я ей, хотя не была уверена, что получится полностью избавить ее от мучительных ощущений. Пожалуй, в ее случае нужна концентрация посильнее, но придется обходиться тем, что есть.

Девушка послушно глотнула, и ее лицо сразу же начало разглаживаться от гримасы боли. Я вытащила из-за пояса кинжал, проверила его остроту на кончике пальца и приступила к удалению мертвых тканей. Морок внимательно наблюдал за тем, что я делаю.

Закончив с этим крайне сложным и малоприятным делом, я принялась нараспев читать нужное заклинание, творя обеими руками пассы над пострадавшими конечностями Лионы. Сама девушка всю операцию просидела с плотно зажмуренными глазами. Я ее прекрасно понимала — не так легко смотреть на то, как кто-то безжалостно ковыряется ножом в твоем теле.

Наконец я закончила и нагнулась, чтобы посмотреть на полученный результат. Ранки на глазах начинали затягиваться здоровой розовой кожицей, опухоль спала. Через пару-тройку дней Лиона будет вполне здорова и сможет действовать обеими руками так же как раньше.

— Все, — сказала я, любуясь протекающим процессом заживления. Девушка осторожно приоткрыла глаз и покосилась на руки. Затем удивленно ахнула, разглядывая на глазах заживающие конечности. Тщательно рассмотрев все и убедившись, что это ей не чудится, Лиона рухнула передо мной на колени.

— Госпожа… как мне благодарить вас?

— Глупости, — нетерпимо отмахнулась я. — Не стоит благодарности. Лучше расскажи мне, как ты умудрилась очутиться в горах, так далеко от собственного дома?

— Меня похитили незнакомые люди, — нерешительно произнесла девушка, очевидно, опасаясь, что я сейчас подниму ее на смех. Однако я внимательно слушала, и Лиона немного осмелела.

— Я жила в Олистере, небольшом городке к востоку отсюда. Мать моя давно скончалась, и отец привел в дом другую женщину, гораздо моложе него. Она сразу невзлюбила меня и всячески старалась выжить меня из дому. Однажды я не выдержала ее издевательств и решила отправиться к своей тете, сестре отца, в надежде, что она приютит меня. Тетя живет в деревне, неподалеку от Олистера. За день вполне можно добраться пешком. Я дошла до половины пути, как встретила группу монахов, направляющихся в ту же сторону. Понадеявшись, что с божьими людьми дорога будет более безопасной, я попросила разрешения присоединиться к ним. Монахи согласились опекать меня, пока мы не доберемся до деревни, в которой проживает моя тетя.

Пока мы шли, один из них все расспрашивал меня, где я живу да какая у меня семья. Узнав, что мы с мачехой сильно не ладим, он усмехнулся чему-то своему и прекратил расспросы.

Когда солнце начало клониться к горизонту, монахи предложили сделать короткий привал, чтобы вознести молитвы. Не посмев сказать что-то против, я согласилась. Чтобы я не скучала, один из братии угостил меня каким-то очень вкусным напитком. Ничего подобного я никогда раньше не пробовала. Больше я ничего не помню.

Очнулась я уже в горах. Я с туго связанными руками и ногами была перекинута через круп лошади, которую вел под уздцы один из монахов. Кругом лежал снег, было очень холодно, а на мне было надето только легкое льняное платье. Монах, заметив, что я пришла в себя и дрожу от холода, накинул на меня теплый плотный плащ, подбитый мехом неизвестного мне зверя. Я попыталась было узнать, куда меня везут, но мужчина только рассмеялся в ответ и сказал мне, что я удостоилась великой чести.

Вечером, на привале, устроенном в какой-то пещере, я обнаружила, что странные монахи похитили не только меня. Всего нас было пять или шесть, все с одинаково испуганными глазами и непрестанно спрашивающие, куда нас везут. Наконец либо мы надоели своими расспросами, либо просто нам таким образом решили заткнуть рты, но от общей группы отделился один из монахов, пожилой, но еще крепкий на вид мужчина, подсел к нам и рассказал, что везут нас в храм Азраера, великого белого колдуна, и что нам выпала большая честь стать матерями новых последователей могущественного мага. Я не совсем поняла, что это значит, но тон, которым эти слова были произнесены, мне очень не понравился. Я решила бежать при первой же возможности.

Однако, то ли прочитав мои мысли, то ли решив запугать нас еще больше, мужчина сообщил нам, что сейчас мы находимся глубоко в горах и вернуться назад самостоятельно, не зная дороги, просто невозможно. Любую, кто попытается сбежать, ожидает верная смерть, либо от холода, либо от голода, либо от опасных хищников, кишащих в горах. Я сделала вид, что испугалась, как и все, однако не перестала мечтать о побеге.

Теперь я внимательно смотрела по сторонам, стараясь как можно более тщательно запомнить дорогу. Хотя это было крайне трудно сделать, так как лежащий кругом толстый слой снега делал все вершины одинаковыми. Но я не теряла надежды.

Через два дня на нас напали уже упомянутые хищники. Я не разглядела толком, как они выглядели, запомнила только что-то белое, почти незаметное на фоне снега. Вокруг началась паника и суматоха, взбитая пороша густой пеленой порхала в воздухе, мешая разглядеть, кто есть кто, все кричали, тот монах, который вел мою лошадь, исчез в клубе взметнувшегося снега. Решив, что лучшего шанса бежать мне просто не представится, я кое-как развернула испуганную лошадь и принялась пинать ее, спеша убраться подальше, пока мое исчезновение не заметили. Хотя, возможно, его списали бы на хищников, посчитав, что те утащили меня вместе с лошадью и сопровождающим.

Первым делом я избавилась от веревок, распутав узлы при помощи зубов. Затем, худо-бедно ориентируясь по запомненным приметам, я кое-как добралась до того места, где я очнулась. Дальше дороги я не знала. Пришлось понадеяться на милосердие Богов и на удачу. Однако все они отвернулись от меня.

Переночевав в присмотренной пещере, утром я обнаружила, что моя лошадь пропала. Возле входа в пещеру остались отпечатки огромных круглых когтистых лап. Но самое ужасное, что вместе с лошадью пропала вся еда, лежавшая в навьюченных на нее сумках.

Я поспешила уйти оттуда, опасаясь, что малейшее промедление приведет к тому, что я тоже окажусь в чьем-нибудь голодном желудке.

Через два дня я попала в буран. Свирепый ледяной ветер едва не засыпал меня снегом, но я успела укрыться в какой-то расщелине, однако осталась без мехового плаща, сорванного с моих плеч особо сильным порывом ветра. Трясясь от жгучего холода, с пустым желудком, я брела наугад, совершенно не представляя, где находится хоть одно поселение. Поэтому я просто шагала вперед, с трудом переставляя закоченевшие ноги. Последние несколько дней я помню очень смутно, все как в тумане. По-моему, у меня уже начались видения: мне чудились то покойная мать, то сердитый отец. Потом мне показалось, что я увидела бегущих ко мне людей. Наверное, так оно и было, потому что, придя в себя, я обнаружила, что лежу на этой самой кровати, а рядом со мной сидит Трион и бинтует мои руки. Он рассказал мне, что я в полумертвом состоянии вышла к воротам шахты и упала. Его люди занесли меня внутрь и стали лечить и выхаживать. Вот так я оказалась здесь.

Выслушав рассказ Лионы, я долго молчала, обдумывая услышанное. Девушка поняла мое молчание по-своему и принялась уверять меня, что она не врет.

— Да нет, я тебе верю, — сказала я ей. — Дело в том, что я как раз и ищу этот самый храм. Ты не помнишь, откуда ты пришла? С какой стороны?

Девушка в смущении опустила длинные ресницы.

— Не знаю, госпожа. Дело в том, что с тех пор, как я попала сюда, я еще ни разу не выходила наружу. Возможно, если я посмотрю вокруг, то вспомню.

Я согласно кивнула. Затем мне в голову пришла еще одна идея.

— Если хочешь, — сказала я Лионе, — я могу отправить тебя вниз вместе со своими гвардейцами. Их капитан Ритион отвезет тебя домой.

Лиона испуганно вздрогнула и бросила робкий взгляд в сторону основной комнаты.

— Не бойся, — успокоила ее я. — Твои слова никто не услышит, так что можешь говорить смело.

— Госпожа, — чуть слышно прошептала девушка, — я хочу уехать отсюда больше всего на свете. Но Трион… он не отпустит меня просто так. Он… у него на меня виды… он хочет сделать меня своей игрушкой… своей рабыней…

Морок сделал невольное движение, как будто хотел вскочить с кровати, на которой сидел. Я успокаивающе махнула в его сторону рукой.

— Сомневаюсь, что Трион осмелится противоречить воле придворной… э-э-э, королевской ведьмы. Я скажу ему, что решила взять тебя в служанки и отправляю во дворец. Заодно там долечат твои руки.

— Госпожа, — уже более уверенно сказала Лиона, — Трион чувствует себя здесь полным хозяином. Он все равно придумает что-нибудь, чтобы вернуть меня назад.

— Вряд ли он захочет связываться с целым отрядом королевских гвардейцев, — я скептически поджала губы.

— А если он отправится следом за вами, госпожа, чтобы отомстить за нанесенное оскорбление? Ведь, указав ему на его место, вы сильно унизите его. А, как я поняла, дальше вы поедете без сопровождения стражи.

Я внимательно посмотрела на рассудительную девушку.

— А ты далеко не глупа. Ты обучена грамоте?

— Да, госпожа, — кивнула Лиона, склоняясь в поклоне. — Я умею считать, писать и читать, правда, только по слогам. Со мной занималась мама, до того как отправилась в мир теней.

— Может, мне и вправду взять тебя к себе в служанки? — задумчиво осведомилась я. В замке был острый дефицит сообразительной прислуги, так как братец главным приоритетом считал приятную внешность, а она очень часто скрывает полное отсутствие ума. Впрочем, Дерион предпочитал заниматься со служанками кое-чем другим вместо вдумчивых бесед.

— Госпожа, — еще ниже склонилась девушка. — Для меня это будет величайшая честь — служить вам.

— Давай сделаем так, — рассудила я. — Ритион отвезет тебя домой, пусть там знают, что ты жива и здорова. Если после этого захочешь отправиться во дворец, он заберет тебя с собой. Если нет… Ну, если нет, желаю тебе долгой и счастливой жизни в Олистере.

— А Ритион… это такой высокий, светловолосый и румяный? — сама заливаясь румянцем на всю щеку, уточнила девушка. Я весело хмыкнула и кивнула. Лиона покраснела еще сильнее и глупо хихикнула. Я невольно заулыбалась. Похоже, что все-таки у меня скоро появится новая служанка, а во дворце — новая семейная пара.

— А теперь расскажи мне, какие приметы из пройденного по горам пути ты еще помнишь, — попросила я, приготовившись внимательно слушать. Лиона наморщила лоб, сосредоточенно вспоминая все детали своего непростого путешествия, а затем начала излагать.

У девушки оказалась цепкая и острая память. Она дотошно перечислила нам количество и вид вершин, расщелин и пещер, мимо которых ей пришлось проехать. Единственная загвоздка состояла в том, что она не помнила последние несколько дней своего обратного пути. Придется побродить по окрестностям, пока мы не наткнемся на первые опознавательные знаки, перечисленные девушкой.

Проговорив с ней половину ночи, я велела Лионе не отходить от меня далеко и прилегла на кровать, подвинув в сторону утомленного нашей беседой и мирно дремлющего Морока. Сама же я спать не хотела категорически, обдумывая все услышанное за этот вечер.

Значит, монахи похищают из городов и деревень молодых девушек, выбирая в основном тех, кого не будут искать. Чтож, последнее вполне объясняет, почему до сих пор мне было ничего не известно об этом. Вопрос, зачем они это делают?

Если я правильно поняла из рассказа Лионы, монахи используют несчастных девушек для осуществления непосредственной женской доли — постоянного деторождения. В конце концов, если бы монахи не могли размножаться, то сейчас уже некому было бы охранять храм Азраера. Значит, к моей основной цели прибавляется еще и косвенная — спасти похищенных и вернуть их по домам. Разумеется, если они захотят это сделать. Кто знает, может быть, их там носят на руках и оказывают величайшие почести, как матерям будущего храмового воинства. Хотя меня терзают смутные сомнения, что это не так.

Под все эти нелегкие размышления я сама не заметила, как задремала, прижавшись к теплому боку вора.

Проснулась я, естественно, оттого, что Морок чересчур сильно сжал меня в объятьях.

— Морок, — прохрипела я, тщетно пытаясь освободиться. Как я уже имела неоднократную возможность убедиться, хватка у вора была мертвая. — Ты меня задушишь.

Однако вор, то ли притворяясь, то ли действительно не слыша, продолжал мерно сопеть мне в ухо, все крепче стискивая руки. Пришлось пойти на крайние меры.

Я извернулась и больно пнула мужчину пяткой по коленке. Удушающие объятья незамедлительно ослабли.

— Ты чего дерешься с утра пораньше? — недовольным сонным голосом поинтересовался Морок, потирая ушибленное место.

— Потому что ты только что чуть не переломал мне все ребра, — осторожно ощупывая последние на предмет повреждений, сварливо отозвалась я. — Силу надо рассчитывать.

— Извини, — смутился вор и только тут обратил внимание, что мы с ним лежим в одной кровати, тесно прижавшись друг к другу. Мужчина так поспешно отодвинулся, что я не удержалась и хихикнула.

— Что смешного? — буркнул порозовевший вор.

— Смешно наблюдать, как ты стараешься спрятать свои чувства от себя самого, — пояснила я. — Или ты стесняешься такого скопления народа? Раньше тебя ничего не смущало, когда ты пытался залезть ко мне в постель.

— Просто я все еще сержусь на тебя, — недовольно произнес Морок.

— Ага, — согласилась я. — И при этом ревнуешь к каждому дереву, на которое я посмотрела.

— Я не ревную, — неубедительно принялся открещиваться вор. Я снова захихикала. — Ладно, ревную. Но все равно сержусь на тебя.

— Морок, — абсолютно серьезно сказала я ему. — Я не отрицаю того, что обошлась с тобой крайне несправедливо и нечестно. Просто я считала и считаю, что на тот момент так было нужно. Сейчас нам предстоит отправиться в новое опасное путешествие, и я не хочу, чтобы какие-то нерешенные проблемы в самый неподходящий момент помешали нам слаженно работать вместе. Поэтому давай проясним все вопросы сейчас.

— И каким же образом ты намерена это сделать? — внимательно изучая мое лицо, уточнил Морок.

— Ты на меня злишься, хотя в глубине души прекрасно понимаешь, что я была права. Я не собираюсь распинаться перед тобой в очередных объяснений или извинениях. Раз ты твердо считаешь, что я перед тобой виновата, то скажи мне, как я могу искупить свою вину, и покончим с этим.

— И ты согласна на любые мои условия? — у Морока подозрительно вспыхнули глаза.

— В пределах разумного, — поспешила я исправиться, пока меня не попросили достать с неба солнце.

— О, это будет вполне разумное искупление, — нехорошим тоном протянул вор. Я начала подозревать, что только что вляпалась в очередную неприятность и все глубже увязаю в ней.

— И что же ты хочешь? — неверным голосом уточнила я.

— Чтобы ты вышла за меня замуж, — голосом Морока можно было хлеб смазывать, таким медовым он был. — Это вполне вознаградит меня за все страдания и мучения, и послужит хорошим наказанием для тебя.

Я непроизвольно всхрюкнула. Чего-чего, а уж этого я от него точно не ожидала.

— Так нечестно, — попыталась было откреститься я. — Ты же прекрасно знаешь, что я не могу на это пойти.

— А бросать меня в каком-то захудалом трактире на краю Андерона безо всяких объяснений было честно? — вспылил Морок. — А заставить меня целый месяц ждать и мучиться от ревности и сомнений — было честно? Одни Боги ведают, что я передумал за это время, пытаясь понять, почему ты не хочешь видеть меня.

Я очень не вовремя припомнила, как сильно Морок переживал, что я оттолкну его, узнав про примесь демонической крови. А ведь наше расставание произошло почти сразу после этого. Наверняка он корил себя последними словами, что позволил мне узнать эту тайну, хотя и произошло это против его воли. Мне сообщил об этом Ворон, смакуя каждое слово и наслаждаясь при этом моей реакцией и болью Морока.

— Морок, я ведь говорила тебе, что мне все равно, что ты не совсем человек, — тихо сказала я, заглядывая вору в глаза.

— Вот как? — с горькой иронией переспросил мужчина. — И поэтому ты чуть ли не через неделю сбегаешь прочь, прикрывшись отрядом стражников, как весомой причиной избавиться от меня? Хотя прекрасно могла остаться со мной?

— Морок, я…, - начала было я, но вор резко вскочил.

— Хватит, Кер. Я выставил свои условия. Либо ты их примешь, либо… Я не знаю, что я сделаю. Наверное, убью тебя, а потом убью себя. Это будет куда лучше, чем так мучиться.

И вор поспешно выскочил из спальни. Я устало прикрыла глаза рукой. Вот так я влипла! А всего-то хотела сделать как лучше! Ну почему, почему у меня всегда так?

К завтраку я вышла в крайне дурном настроении. Морок, закутавшись в плащ, уселся подальше от меня. Сай пристроился рядом с ним и активно попрошайничал, глядя на вора умильными глазами и стуча по полу длинным хвостом. Трион, по моему мнению, не чаял дождаться той минуты, когда мы все, наконец, уберемся из его владений. Я решила не откладывать разговор с ним на потом и заявила ему, оторвавшись от обгрызания жаренной куриной ножки:

— Я вчера смогла подлечить руки Лионы, но для полного восстановления необходимо, чтобы ее срочно осмотрел настоящий целитель. Мои гвардейцы сегодня отправятся обратно в столицу. Так как ты и сам собирался отвезти девушку в ее родной город, мои люди избавят тебя от необходимости делать крюк и сопроводят Лиону домой. Ритион, ты все слышал?

— Конечно, леди Кериона, — расплылся в очередной улыбке капитан гвардейцев. Вот уж кто действительно обрадовался новому поручению, так это он.

Лиона робко стояла в сторонке, опустив глаза в пол. Ее руки снова были крепко забинтованы. На этом настояла я, здраво рассудив, что незачем пока показывать окружающим, насколько успешно идет процесс выздоровления.

Трион скользнул по фигурке девушки недовольным взглядом. Я прямо-таки видела, как хаотично мечутся его мысли в попытке придумать какой-нибудь предлог, чтобы удержать Лиону здесь. Впрочем, как я и думала, связываться с десятком отличных бойцов, входящих в королевскую гвардию, управляющий шахтой побоялся. Теперь нужно только самой почаще оглядываться назад, чтобы убедиться, что там не подкрадывается какой-нибудь посланец от Триона с целью размозжить мне голову.

— Это тебе моя благодарность за спасение девушки, — поспешила я смягчить ситуацию, выложив на стол мешочек с тремя сотнями золотыми. Для простого управляющего это было целое состояние, если, конечно, не учитывать тот факт, что он приторговывает камнями на сторону, в обход казны хозяина. Потому как на одно только жалование невозможно украсить такую большую комнату заморскими коврами.

Трион покосился на предложенные деньги насмешливым взглядом, однако мешочек взял.

— Благодарю вас за вашу щедрость, леди Кериона, — произнес он, и в его тоне мне отчетливо послышалась угроза. И, похоже, не только мне одной, судя по тому, как вскинул голову Морок, едва не уронив на спину скрывающий лицо капюшон.

— Чтож, — фальшиво вздохнул Трион, поворачиваясь к замершей у стены девушке, — вот и пришла пора нам с тобой расстаться. Надеюсь, ты не держись на меня зла за что-нибудь?

— Ну что вы, господин Трион, — залепетала Лиона, не зная, куда деть глаза. — Как я могу? Ведь вы спасли мне жизнь. Если бы не вы, я бы уже давно замерзла где-нибудь в горах.

Трион вроде бы остался доволен, услышав подобное заявление.

Покончив с завтраком, мы вышли на улицу. Лиона бросила по сторонам робкий взгляд и неуверенно улыбнулась яркому солнышку, освещающему все вокруг.

— Не подскажешь ли мне, с какой стороны пришла Лиона? — обратилась я к управляющему.

— Оттуда, леди Кериона, — мужчина махнул рукой в сторону сурово выглядящих даже отсюда гор, находящихся справа от ворот, ведущих в шахту. Я перевела вопросительный взгляд на расцветающую на глазах Лиону и порадовалась своему решению вытащить ее из цепких лап Триона. Здесь она просто зачахнет за пару лет, как это, несомненно, и произошло с первой женой управляющего.

— Верно, госпожа, — кивнула девушка. — Я вспомнила. Я пришла с той стороны. Вам надо будет проехать несколько дней в том направлении, а потом вы увидите скалу, похожую на сжатый кулак. Дальше вы уже сами сориентируетесь по тем приметам, о которых я говорила.

— Леди Кериона, вы собираетесь отправиться в горы? — вкрадчиво поинтересовался управляющий, старательно делая вид, что его это нисколько не касается. — Одна? Без охраны?

— Собираюсь, — подтвердила я. — Только почему ты решил, что одна и без охраны? Ты считаешь меня настолько глупой, чтобы пойти на подобное?

— Ну что вы, — растерялся мужчина. — Я совсем не это имел в виду.

Я недоверчиво похмыкала. Затем подошла к Ритиону, снова надевшему свой шлем.

— Будь осторожен, — вполголоса предупредила я его. — Я, конечно, надеюсь, что у Триона хватит ума не связываться с вами, но кто его знает? Так что смотри в оба. И береги девушку. Ответишь мне за нее головой.

— Так точно, леди Кериона, — капитан гвардейцев вытянулся по струнке, несмотря на то, что уже сидел на лошади. — Все исполню в лучшем виде. И…, - парень неловко замялся, но потом все же продолжил: — Удачи вам, госпожа. Берегите себя.

— Спасибо, ты тоже, — я хлопнула его по колену, выше просто не дотянулась, и отошла к ожидающему меня в сторонке Мороку, держащему под уздцы двух навьюченных лошадей. Сай скромно примостился рядом, мотая ушами и с любопытством оглядываясь и принюхиваясь. Я потрепала демона по загривку и спросила у них обоих:

— Готовы? — и дождавшись кивка вора и согласного ворчания Сая, добавила: — Тогда в путь.

Глава 4. Рудоносные горы

Узкая тропка, больше подходящая для неторопливых и малогабаритных улиток, чем для солидно навьюченных лошадей, петляла между камнями и скалами. Впереди шел Сай. С его великолепным чутьем он первый сможет заметить опасность там, где мы просто пройдем, ничего не увидев. За ним шла я, ведя на поводу одну из лошадей. Замыкающим шел Морок, также ведя лошадь под уздцы.

Несколько раз мне показалось, что я слышу перестук копыт далеко позади, но когда я оборачивалась, то не видела ничего подозрительного. Возможно, это были шутки горного эха. Хотя сама я все больше склонялась к мысли, что за нами едет Трион с группой своих товарищей, чтобы отомстить наглой придворной ведьме, вздумавшей сунуть свой длинный любопытный нос в его дела. Хорошенько обдумав ситуацию, я решила не торопиться с нанесением первого удара, а дождаться, пока на нас нападут и тогда уже проводить магическую атаку. Колдовать в горах было опасно, потому что неверно произнесенное или неудачно пущенное заклинание могло привести к обвалу или сходу лавины, что мне было совершенно не нужно. Я очень надеялась, что все-таки вернусь из нашего похода, а стало быть, дорога мне нужна целой и невредимой. Ведь неизвестно еще, как мы будем возвращаться. Возможно, что за нами по пятам будут гнаться разозленные осквернением могилы Азраера храмовники. В таком случае времени на малейшую задержку, например, чтобы убрать завал, у нас просто не будет.

Однако никто не выскакивал из-за ближайшего поворота с криками "Вот они!", не пытался подстрелить нас из луков или арбалетов, не устраивал засад. Вскоре я успокоилась и перестала обращать внимание на загадочные отголоски эха. К тому же идущий впереди Сай не высказывал ни малейших признаков беспокойства. Доверившись еще ни разу не подводившим нас инстинктам ночного демона, я перестала беспокоиться и ожидать опасность за каждым углом.

Первая ночь застала нас уже высоко в горах. Воздух вокруг сделался ощутимо холоднее, но еще не настолько, чтобы натягивать на себя приготовленные теплые вещи. Присмотрев небольшую и очень уютную пещерку и убедившись, что она никем не занята, мы расположились в ней на ночлег. Лошадей загнали вглубь пещеры, памятуя о рассказе Лионы, как она осталась без пищи и средства передвижения, беспечно бросив лошадь снаружи.

Когда разгорелся костерок и осветил стены пещеры мягким оранжевым светом, в ней стало совсем уютно. А когда в воздухе разлился божественный запах жарящегося мяса, я почувствовала себя более чем комфортно.

Сай получил свою долю сырого мяса и устроился поближе к выходу. Так он первым сможет учуять хищника, вздумавшего поживиться парочкой глупых путешественников, столь беспечно решивших прогуляться по горам. А учуяв хищника, он не замедлит разбудить нас с Мороком, и тогда любому зверю сильно не поздоровится.

Я с тщательно маскируемым интересом наблюдала, как Морок укладывается спать подальше от меня. По прошлому нашему путешествию я помнила, что подобные фокусы никогда не проходили. Все равно утром мы просыпались в объятиях друг друга, причем трудно было сказать, кто к кому перебрался. А как с этим будет обстоять дело на этот раз?

Понадеявшись про себя, что у меня хватит силы воли не залезть в течение ночи под бок к вору, а также памятуя о том, что в прошлый раз инициатором совместного сна обычно выступал все же Морок, я завернулась с головой в свое одеяло и заснула.

Когда я открыла глаза, вор уже вовсю хлопотал возле костра, доставив мне этим немалое разочарование. Не то, чтобы мне хотелось потыкать его носом в собственную же несдержанность, просто в обнимку было бы теплее спать… Да и соскучилась я по нему, наконец призналась я сама себе, и от этого сразу же стало намного легче.

— Доброе утро, Кер, — как ни в чем не бывало поприветствовал меня Морок. — Как спалось?

Я осторожно покрутила задеревеневшей от неудобного лежания шеей.

— Вроде бы ничего. Что у нас на завтрак? И где Сай?

Только теперь я заметила, что ночной демон отсутствует в пещере.

— Сай отправился на разведку, — сообщил мне Морок, поджаривая над огнем небольшой кусочек мяса и протягивая его мне. — Давай ешь быстрее, и отправимся дальше. Не нравится мне это место.

— Почему? — удивилась я, осторожно откусывая от горячего мяса кусочек.

— Ночью кто-то ходил возле пещеры. Мы с Саем не стали тебя будить, непосредственной опасности не было. Но все-таки было бы лучше, если бы на будущее ты ставила вокруг стоянки защитный контур, как раньше.

Я хотела ответить что-то резкое, но передумала. В самом деле, как-то я не подумала об этом. А все Морок виноват. Если бы я не ждала так пристально, когда он начнет ко мне подбираться…

— Вместо того, чтобы ждать, когда я полезу к тебе за пазуху, лучше бы подумала о безопасности, — без труда прочитал мои мысли Морок и вышел наружу, оставив меня сидеть с пунцовыми щеками, сжимая в руке веточку с нанизанным на нее кусочком жареного мяса.

Вернулся Сай, доложил, что впереди дорога безопасна, и с безмерной благодарностью слопал предложенный ему остаток моего завтрака. Мне кусок в горло не лез.

В самом деле, что со мной происходит? Ведь я же твердо решила для себя, что вор мне безразличен и нас ничего не связывает. Почему же сейчас, когда мы снова вместе, мне так хочется, чтобы он снова прикоснулся ко мне, обнял, поцеловал? Ведь я вполне способна контролировать свои желания. Была способна, во всяком случае.

Морок заглянул в пещеру, убедился, что все готовы к дальнейшей отправке и всучил мне в руки поводья. Я молча потянула лошадь наружу.

Чем выше мы забирались, тем холоднее становился воздух. Вскоре изо ртов и пастей начали вырываться облачка пара, а по моей коже забегали торопливые мурашки. Немного поколебавшись, я вытащила из сумки толстую шерстяную одежку и натянула ее на себя. Морок крепился еще некоторое время, затем последовал моему примеру. А через сотню шагов под ногами захрустел первый кипельно белый снег.

Сай поначалу с энтузиазмом отнесся к тому, что посреди лета он шагает по снегу, даже пару раз покувыркался в сугробе, несмотря на мои угрожающие выкрики — по бокам демона висели толстые сумки с различными вещами, сразу же промокшие от налипшего на них снега. К счастью, продуктов там не было, а все остальное отлично высохло до вечера.

Я и сама, чувствуя во всем теле игривую задорность, слепила парочку корявых снежков и запустила ими в Морока. Одним попала, одним промахнулась. Вор в отместку сделал вид, что хочет помакать меня лицом в сугроб, отчего я с визгом драпанула от него под защиту Сая. Однако Морок догнал меня, сделал ловкую подсечку, и мы верещащим и хохочущим комом покатились по снегу. Верещала, понятно, я, а хохотал Морок. Потом и я присоединилась к веселому смеху вора. Сай неловко прыгал рядом, не зная, подыгрывать ли нам, или разнимать.

Набесившись, накувыркавшись и накидавшись, мы с Мороком вспомнили, что вроде как являемся взрослыми солидными людьми и принялись степенно отряхиваться от налипшего на одежду снега. И только ночной демон еще долго подскакивал на одном месте и зарывался мордой в сугробы, напомнив мне шаловливого щенка.

Этой ночью я наплевала на все и вся и сама перебралась к Мороку под бок. Однако этот гад только мирно сопел и никак не реагировал на мои попытки устроиться поудобнее около него. Страшно разобидевшись на бесчувственного вора, я мысленно плюнула на него три раза и в полностью оскорбленных чувствах ушла к ночному демону. Греться и плакаться на жизнь.

Через парочку дней мы набрели на скалу, напоминающую по форме кулак. Увидев ее, я с облегчением вздохнула — значит, мы на верном пути. Ведь Лиона могла где и как угодно блуждать по горам в поисках человеческого жилья, а поэтому мы вполне могли все это время ехать не в ту сторону. Теперь же дальнейший путь был более чем понятен, благодаря подробному описанию местности Лионой.

Следующие три дня мы несколько раз натыкались на огромные отпечатки лап, оставленные на снегу неизвестным, но явно очень крупным и свирепым зверем. Об этом свидетельствовали глубокие черточки, расположенные рядом с продавленными в снегу подушечками лап. Если это не длинные острые когти, то я больше не придворная ведьма короля Андерона.

Догадавшись, что мы забрели на территорию обитания тех самых опасных хищников, о которых рассказывала Лиона, мы здорово насторожились. Сай теперь не скакал словно щенок по сугробам, а бесшумно крался на пружинящих лапах, готовый в любую минуту метнуться в сторону от возможного нападения. Морок не выпускал из рук взведенный и заряженный арбалет, а я повесила на плечо лук и полный стрел колчан. В моем случае это была крайняя мера предосторожности, так как в основном я рассчитывала на магию, а не на оружие.

Несмотря на то, что я не видела и не слышала никого живого, меня не оставляло ощущение, что за нами следят чьи-то недобрые глаза. Отправленный наугад поисковый импульс вернулся с отрицательным ответом, однако это не только не успокоило меня, но наоборот, заставило забеспокоиться еще больше. Кто-то явно наблюдал за нами, но при этом очень не хотел, чтобы его обнаружили.

"Как плохо, что о Рудоносных горах так мало известно!", — в который раз подумала я. Если бы знать, какие существа обитают среди этих труднопроходимых скал, можно было бы подготовиться к встрече с ними заранее. Вдруг они обладают какими-нибудь особенностями, вроде непробиваемой шкуры, как у Сая? И также неуязвимы для магических атак, например. Роясь в книгах, я натыкалась на паре упоминаний о подобных случаях. Судьбе магов, встретивших на своем пути таких существ, можно было только посочувствовать.

Морок, ехавший верхом на одной из лошадей, ведя другую следом за собой на длинном поводу, заставил упрямящееся и фыркающее животное подойти поближе к нам с Саем. Лошадям совершенно не нравились горы, снег, соседство ночного демона и долетающий со всех сторон запах хищника. И если с первыми тремя вещами они еще худо-бедно смирились, то последнее обстоятельство доводило их до полубезумного состояния. Я уже несколько раз накладывала на них заклинание повиновения, но страх перед хищником, заложенный самой природой, неизменно оказывался сильней моего колдовства. Вот и сейчас дрожащее животное выпучивало глаза и задирало вверх губу, показывая длинные желтоватые зубы. К счастью, нашим коням хватало ума не ржать и не издавать других громких звуков, способных привлечь к нам еще больший интерес следящих за нами хищников.

— Кер, мне кажется, что за нами следят, — без обиняков заявил мне вор, беспокойно вертя головой по сторонам. — Ты не могла бы уточнить, сколько их и где они?

— Я уже пыталась, — спокойно ответила я. Как ни странно, но страха я совершенно не испытывала, скорее легкое любопытство. — Поисковый импульс ничего не дал. Либо у нас обоих галлюцинации и здесь никого кроме нашего отряда нет, либо…

— Либо? — переспросил Морок, сжимая в руке ствол арбалета.

— Либо те, кто за нами следит, не желают, чтобы их обнаружили.

— И такое возможно?

— Вполне, — и я рассказала ему о существовании магически устойчивых созданий. Вор внимательно выслушал мое подробное повествование и нахмурил густые черные брови.

— Кер, только ты можешь отправиться неизвестно куда, чтобы найти там неизвестно что. Если те существа, что так пристально следят за нами, устойчивы к магии, то как ты намерена с ними справиться? Думаешь, сумеешь подстрелить кого-нибудь из лука? Или будешь махать перед носом у этих созданий своими кинжалами в надежде выбить хотя бы одному из них глаз?

— Не смешно, — буркнула я. — Что, интересно мне знать, предлагаешь ты?

— Не знаю, — честно ответил вор. — На всякий случай держись поближе ко мне. Так спокойнее.

Я была совершенно не против такого предложения.

Солнце в горах садилось гораздо быстрее, чем на равнине. Короткий миг сумерек, и все вокруг погрузилось в труднопроницаемый глазами полумрак. Мы как раз вышли к упомянутой Лионой пещерке, после ночевки в которой она осталась без лошади. Мы поступили более предусмотрительно, запрятав животных вглубь убежища. Я повесила каждому из них на морду торбу с овсом и мелко порубленным сеном, прикинула на глаз запасы пищи для лошадей и грустно вздохнула. Припасы таяли на глазах. Пожалуй, если так пойдет и дальше, вскоре нам придется избавиться от одной из лошадей, как ни горько мне будет это сделать. Иначе обе подохнут от голода прежде, чем мы доберемся до храма.

Мы и сами сильно сократили свой паек в целях экономии. Возможно, в горах водились какие-нибудь съедобные животные, но их еще нужно было поймать. А если учесть, что здесь хватает своих охотников, помимо нас, то вопрос добычи пропитания стоял под очень большим сомнением. К тому же я не на шутку опасалась заблудиться, если мы хоть немного отклонимся от известной дороги.

Сай, так же как и все мы, впечатленный увиденными отпечатками лап, даже не пытался сунуться на поиски добычи, благоразумно довольствуясь небольшим кусочком вяленого мяса. Когда-нибудь территория обитания этих странных животных закончится. Вот тогда можно будет и задуматься об охоте. Я полностью одобрила его идею. Во всяком случае, ночной демон имеет куда больше шансов поймать кого-нибудь съедобного и благополучно вернуться с ним ко мне.

Так как мы забрались еще выше в горы, вокруг стало гораздо холоднее. Не спасало даже пламя импровизированного костра. Поскольку дров у нас с собой не было и в помине — зачем тащить с собой лишнюю тяжесть, если в команде есть ведьма? — я приспособилась греть воду и еду при помощи своего любимого огненного шарика. Поначалу приходилось постоянно держать руку, а то и две, под котелком, но потом я приноровилась осторожно стряхивать огневик на пол. Так что "костер" у нас был на каждом привале, тем более что мне не требовалось поддерживать его постоянным вливанием магических сил.

На случай совсем лютых морозов у нас с собой были мастерски изготовленные набитые отборным пухом спальные мешки. Это было настоящее произведение искусства, при создании которого андероновские мастерицы превзошли сами себя. Легкие, теплые, мягкие, они сворачивались в небольшой, очень компактный валик, который вполне можно было засунуть в походную сумку, не занимая при этом много места.

Повертевшись возле костра в тщетной попытке согреться целиком, я махнула рукой на это безнадежное дело и залезла прямо в одежде в один из мешков. Вскоре я пригрелась и сама не заметила, как заснула, не забыв перед этим выставить защитный контур.

Проснулась я от громких возмущенных воплей Морока. Я приоткрыла один глаз и покосилась в сторону разбушевавшегося вора, пытаясь понять, что такое произошло, что он так разошелся.

— Задери тебя демоны, Кер. Это твоих рук дело? Ты специально это сделала, да? — накинулся на меня вор, заметив, что я проснулась и недоуменно моргаю. — Решила таким образом отыграться за то, что я не обращаю на тебя никакого внимания?

Я села, невольно раскрыв рот и совершенно ничего не понимая. Морок, заметив ошарашенное выражение моего лица, разозлился еще больше.

— Смотри сама, — прорычал он и ткнул рукой куда-то в сторону.

На покрытом тонким слоем пороши полу пещеры лежало отброшенное в сторону одеяло. Рядом с ним стояла флегматично жующая его край лошадь. Причем, судя по тому, как мало осталось на полу, жевала она его давно и искренне.

— А при чем здесь я? — искренне недоумевая, уточнила я.

Лицо Морока приобрело цвет вареной свеклы.

— При чем? — зарычал он. — Да ты наверняка заколдовала эту лошадь! Иначе с чего бы она решила подкрепиться моим одеялом? Да еще и пару раз наступила на меня при этом?

Я молча вылезла из спального мешка и вышла наружу. В лицо ударил холодный ветерок, наполнив мои легкие свежим воздухом. Перед глазами все расплылось.

"За кого он меня принимает?" — думала я, бредя вперед по тропе и глотая горькие слезы обиды. Совсем уже с ума сходит, готов обвинить меня в чем угодно. Нашел какой-то дурацкий предлог, чтобы наорать на меня, только потому, что, видите ли, оголодавшая лошадь попробовала на зуб его одеяло, будь оно неладно. Как будто мне больше заняться нечем, как привлекать к себе его внимание подобным идиотским образом!

Я остановилась возле занесенной снегом скалы и сильно пнула ее ногой, вымещая свое негодование. Однако вместо желанной и ожидаемой боли нога ткнулась во что-то мягкое. Скала издала недовольный рев и пошевелилась.

Я поспешно сморгнула слезы и заскользила глазами вверх по так непредсказуемо ожившей скале. Скользить пришлось очень долго, так как размеры у чудо-скалы были большие… и становились все больше с каждой минутой. Я в полном ужасе наблюдала, как в толстом слое снега появляются две черные трещинки, как они расширяются, а внутри них что-то шевелится. Затем снежные края снова сомкнулись и разомкнулись.

— Мамочки, оно моргает! — в шоке прошептала я, пытаясь отступить назад на подкашивающихся ногах. До меня наконец дошло, что это не скала ожила, а я умудрилась пнуть какое-то горное чудовище, разбудив его от утреннего сна.

Громадная белоснежная зверюга, совершенно не заметная на фоне лежащего кругом снега, повернула ко мне голову и радостно оскалилась: "Здравствуй, ранний завтрак".

Я беззвучно взвизгнула и вместо приветствия запустила в морду чудовища сразу несколько заклинаний, даже не сообразив с перепугу, каких именно. Руки проделали все автоматически.

Огромная туша ощутимо вздрогнула и застыла, не дотянувшись до меня торчащими вперед изогнутыми зубами, напоминающими кривые ножи, буквально несколько сантиметров. В чернеющих провалах глаз бесновалась неистовая, буквально испепеляющая меня на месте, ярость. Я с облегчением перевела дух и оперлась рукой на сморщенную в зловещем оскале морду. Ноги категорически не хотели держать меня прямо.

— Сай, Морок, — хотела было крикнуть я, но из горла вырвался только слабенький сип. От страха я потеряла голос. Пришлось срочно оказать себе первую помощь.

Сай, способный чувствовать мои эмоции на довольно большом расстоянии, первым уловил мой призыв и выскочил из пещеры. Увидев нашу живописную композицию, ночной демон издал непонятный звук и бросился со всех лап ко мне. Вышедший следом Морок замер с раскрытым ртом. Затем поспешил вслед за Саем.

— Кер, ты в порядке? — с непритворным беспокойством спросил он, сгребая меня в охапку и начиная ощупывать на предмет повреждений. Я не без чувства глубокого удовлетворения позволила ему себя потрогать. Сай, уже убедившийся, что я в порядке, застыл рядом, внимательно обнюхивая замороженного монстра. Тот перевел на ночного демона пылающий ненавистью взгляд, но Сай даже ухом не повел. В данный момент чудовище было не опаснее порхающей над головой бабочки.

— Да в порядке я, — притомившись от суетливого беспокойства Морока, наконец сообщила тому я. — Жива, цела и невредима.

Вор неожиданно стиснул в крепких объятиях.

— Любимая, прости меня. Если бы я не накричал на тебя с утра, ничего бы не случилось. Как представлю себе, что ты могла погибнуть…

— Все в порядке, Морок, — радостно сказала я. Слава Богам, кажется, бойкот в мой адрес закончился. Я прямо-таки готова расцеловать и дурную лошадь и это чудовище за то, что они нас помирили.

Морок нежно прикоснулся к моим губам, и я окончательно сомлела. Даже раздавшееся над ухом грозное рычание отмершего монстра меня не смутило. Я небрежно махнула в его сторону рукой, устранив посторонний отвлекающий аспект еще на какое-то время, и крепко обняла вора за шею.

Сай что-то насмешливо заворчал, глядя на то, как мы целуемся. Мы одинаковым жестом отмахнулись от него, не в силах оторваться друг от друга. Как я все же соскучилась по Мороку!

Однако, как бы ни хотелось нам сейчас уединиться, обстоятельства не позволяли это сделать. Морозец крепчал, да и забывать о пойманном мной чудовище вовсе не следовало. Поэтому, с большой неохотой разорвав объятья, мы приступили к осмотру этого странного существа. Все остальное может и подождать, а вот мое заклинание имеет определенные временные границы действия.

Итак, это было высокое, в холке ростом где-то с два с половиной метра, существо, сплошь покрытое очень густым белым снегом. Круглая, чуть вытянутая вперед голова с черными провалами глаз и уже упомянутыми мной кривыми зубами совершенно не имела ушей. Нос, точнее, две тонких щелочки ноздрей, почти полностью скрывался в шерсти. Кряжистое тело опиралось на широкие плоские лапы, увенчанные толстыми длинными когтями. Да, такого хищника не заметишь, даже если он подкрадется к тебе вплотную. Просто идеальная маскировка для подобного пейзажа.

— И что будем с ним делать? — поинтересовался у меня Морок, разглядывая монстра.

— Понятия не имею, — я пожала плечами в недоумении. — Давай я его посильнее заколдую, и быстренько уберемся отсюда, пока другие такие же не понабежали.

— А если он здесь один обитает? — резонно возразил Морок. — Оставлять за спиной подобное существо, к тому же явно не обрадованное встречей с нами, чревато нехорошими последствиями. Такая зверюга догонит нас в два счета, как бы надолго ты его не замораживала.

— И что ты предлагаешь? — удрученно спросила я.

— Может, прикончим его? — неуверенно предложил вор.

— А если он все-таки здесь не один? — предположила я. — И его друзья или родственники сильно на нас обидятся за его убийство? С несколькими подобными созданиями я точно уже не справлюсь.

Морок с сомнением окинул застывшую тушу взглядом.

— Я даже не знаю, что предложить, — честно признался он. — Потому что ни с чем подобным раньше не сталкивался. Это твоя добыча, так что решай сама.

— Я за милосердие, — быстро проговорила я. Тут мне в голову пришла одна неплохая идея. — Подожди-ка, я сейчас…

И я опрометью кинулась в пещеру. Там в одной из сумок лежала прихваченная мной книга с магическими заклинаниями. Кажется, я видела в ней что-то подходящее к нашему случаю.

Морок, явно не горя желанием оставаться наедине с временно обезвреженным монстром, который в любой момент может снова активизироваться и вполне способен согласиться перекусить им вместо меня, проводил меня тоскливым взглядом. Ничего, с ними остался Сай, если что, демон отвлечет внимание на себя, дав вору возможность убраться.

Я торопливо выхватила книгу и побежала обратно, листая ее на ходу.

— Вот, смотри, — задыхаясь от быстрого бега, я сунула потрепанное издание вору под нос. Тот старательно вытаращился на пожелтевшие от времени страницы.

— Что это?

— Это книга заклинаний, — пояснила я, держась за бок, в котором что-то немилосердно кололо.

Морок перевел на меня укоризненный взор.

— И зачем ты показываешь это мне? Ты же знаешь, что я в магии ничего не понимаю. Это твоя работа.

— Ага, моя, — согласилась я, переворачивая листы в поисках подходящего заклинания. — О! Вот, гляди-ка! Заклинание силков. Тут написано, что оно удерживает того, на кого направлено, в течение двух суток. Если, конечно, его не снимет другой маг. По-моему, это то, что нужно.

— Ну, тогда давай, колдуй, — с небольшой долей сомнения произнес вор и отошел в сторонку, чтобы не мешаться. Сай поспешил присоединиться к нему, подчиняясь моему мысленному приказу.

Я подняла правую руку вверх и, косясь одним глазом на слова заклинания, а другим — на чудовище, принялась колдовать.

Глава 5. Снег и лед

Уже полдня мы гнали лошадей по толстому слою снега, стараясь убраться как можно дальше от заколдованного монстра. Еще утром повеявший ветерок к обеду превратился в настоящий буран, засыпая нас градом льдинок и полностью перекрывая видимость. Бедные животные по колено увязали в снегу, с трудом выдергивая ноги обратно.

— Это хорошо, что пошел снег, — стараясь перекричать ветер, громко завопила я Мороку. — Он заметет все следы и, возможно, то чудовище нас не найдет.

— Хорошо, не спорю, — прокричал в ответ вор. — Плохо только то, что мы сами в такую непогоду вполне можем заблудиться и сбиться с пути. Надо найти укрытие и переждать там бурю. Или ты можешь как-то облегчить наше продвижение? Например, наколдуешь что-нибудь, чтобы вокруг нас было тихо и ясно?

— Может, и могу, — буркнула я себе под нос. — Да вот только не знаю об этом, — а вслух уже громко крикнула: — Давай поищем укрытие, а там я что-нибудь придумаю.

Думаю, что стоит снова порыться в бесценной книжонке. Вдруг там есть что-нибудь подходящее как раз для этого случая?

Мы, стараясь не слишком отдаляться друг от друга, пытались увидеть сквозь густую пелену порхающего в воздухе снега хоть что-нибудь похожее на пещеру или расщелину. Однако видимость приближалась к нулевой, а ветер завывал все сильнее и больно хлестал по ничем не прикрытому лицу. Поначалу щеки у меня загорелись, как от парочки звонких пощечин, но потом потеряли всякую чувствительность. Это напугало меня гораздо больше. Перспектива отморозить что-нибудь на лице мне совершенно не нравилась.

Убежавший вперед Сай неизвестно каким образом умудрился пробиться к нам обратно и прислал мне видение черного разлома в монолите скал.

— Сай нашел пещеру, — крикнула я Мороку. — Давай за ним.

Бедные лошади, спотыкаясь на каждом шагу, покорно побрели в указанную сторону. Я наклонилась как можно ниже к холке своего скакуна, пытаясь хоть как-то защититься от пронизывающего ветра. Да, остается только надеяться, что непогода скоро закончится, иначе все вокруг заметет снегом так, что ни нам, ни лошадям будет не пройти.

Сай, на фоне кружащегося в воздухе белого месива выглядевший размытым темным пятном, прошел еще немного вперед и застыл. Перед ним виднелся черный провал долгожданного укрытия. Я зажгла на пальцах руки огневик и прямо верхом на лошади въехала внутрь убежища. Морок незамедлительно последовал моему примеру.

Попав в укромное место, где никакая белая пыль не норовила залепить ни рот, ни глаза, ни уши, животные приободрились и принялись отряхиваться и пофыркивать. Сай стряхнул с толстой шубы осевший на ней снег, обдав нас колючим фонтаном. Мы с Мороком спешились и принялись обустраиваться.

Первым делом я пролистала от корки до корки заветную книженцию и, к своему огромному сожалению, убедилась, что против подобной непогоды там ничего нет. Ладно, нет так нет, значит, будем сидеть и ждать, пока все это безобразие не закончится. Затем я заглянула в значительно похудевшие сумки с провизией. Мда, неутешительное зрелище. Если нам придется просидеть в пещере парочку дней, то вскоре у нас в меню появится свежая конина, так как кормить двух лошадей уже будет нецелесообразно. И сумок уже столько не будет, и кормить собственно станет нечем.

Когда я поделилась с Мороком своими соображениями, тот лишь философски пожал плечами.

— Кер, мы оба с тобой знали, что рано или поздно дойдет до этого. Во всяком случае, можно будет нормально поесть, а не делить между собой кусок вяленого мяса и три сухаря.

Сай, сообразивший, о чем мы говорим, издал одобрительное ворчание. Хотя его мы за всю дорогу ни разу не обделили в еде, прекрасно осознавая, что он — наши глаза и уши, главный добытчик и защитник. Однако ему хотелось свежего мяса. Все-таки он хищник, а не травоядное животное, как лошадь, например. И кормить его надо соответственно. Впрочем, ночной демон не привередничал и съедал все, что дадут.

Морок высунулся наружу, чтобы набрать в котелок немного снега — это позволяло нам не таскать с собой фляги со льдом и не ломать голову над тем, как добыть оттуда замерзшую воду — и вернулся весь с ног до головы залепленный белой снежной пылью. Я, закутавшись в толстый, подбитый густым мехом, теплый плащ, уже сидела возле огонька и колдовала над подмороженными щеками и носом. Морок плюхнул котелок на огонь и бережно прикоснулся к моему лицу.

— У тебя щеки побелели.

— У тебя тоже, — отозвалась я. — Это от холода и ветра. Сейчас я себя в порядок приведу и займусь тобой.

— А я пока похлебку сварю, — согласно кивнул вор и отошел в сторону. Вода из растаявшего на магическом огне снега уже начинала закипать. Морок закинул туда пару кусочков вяленого мяса, добавил немного гречневой крупы и покрошил какую-то намертво засушенную травку, которую умудрился отыскать среди припасов.

Я все это время сосредоточенно ощупывала нос, пытаясь вернуть ему чувствительность. Вроде бы мои усилия оправдались, и этот чем-то дорогой мне орган начал заново ощущать холод и впитывать разлившиеся по пещерке съедобные запахи. Убедившись, что моей несравненной красоте больше ничего не угрожает, я приступила к осмотру и лечению Морока.

— Надо придумать, чем закрывать лицо, — сказал вор, после того, как я закончила с ним возиться. — Иначе тебе придется каждый день вот так подлечивать нас обоих. Не думаю, что стоит тратить на это твои магические силы.

Я задумчиво почесала в затылке, пытаясь что-нибудь сообразить.

— Может быть, порезать одну из шерстяных одежек на широкие полосы и замотать ими лицо? Так, чтобы только глаза остались снаружи?

Настала очередь Морока чесать в затылке.

— Давай попробуем, — наконец согласился он. — Это все же лучше, чем ничего.

Зимы в Андероне были достаточно холодные, но с такими лютыми морозами и яростной непогодой я еще никогда не встречалась. Поэтому оказалась несколько не готова к связанным с ними неудобствам и последствиям. Холодина стояла такая, что даже Сай прислал мне картинку, в которой я надевала на него запасенную шубу и налапники. Несмотря на собственный густой и очень теплый подшерсток, ночной демон ощутимо дрожал, когда я натягивала на него предусмотрительно прихваченную специальную одежку. Мы же с Мороком, плотно закутанные во все взятые с собой теплые вещи, походили на две меховые бочки. Зато нам было тепло. Хотя передвигаться во всех этих вещах было более чем неудобно.

— И почему нас с тобой вечно заносит в какие-нибудь труднопроходимые места? — устраиваясь рядом со мной на ночлег, пробурчал Морок. — То болота, то горы… Надеюсь, в следующий раз тебе не захочется отправиться куда-нибудь в пустыню?

Я промолчала, посчитав вопрос исключительно риторическим.

Буран продолжался еще сутки или двое. Точнее определить было затруднительно, так как за колышущимся в воздухе белым маревом совершенно ничего не было видно, и уж тем более солнца. За это время нам все-таки пришлось прирезать одну из лошадей, и мы вдоволь наелись свежего мяса. О том, что запах крови привлечет кого-нибудь из хищников, мы не беспокоились: во-первых, в такую пургу ни один зверь не высунет носа наружу из своего логова, а во-вторых, все следы крови тут же исчезли под толстым слоем наметенного снега. А намело его уже предостаточно — Саю по брюхо.

Наконец непогода стала стихать, ветер улегся, и только снег еще какое-то время кружился в небе, плавно оседая на густо укутанные скалы. Когда сквозь мельтешащую в воздухе порошу стало возможным разглядеть первые проблески солнца, Сай рискнул отправиться на охоту. Глубоко проваливаясь в сугробы при каждом шаге, и высоко подпрыгивая вверх, чтобы выбраться из них, ночной демон в несколько скачков исчез из виду. Я мысленно пожелала ему удачи. Из-за скалы, за которую только что завернул демон, долетел теплый телепатический отзыв.

Морок тем временем перебирал вещи, раскладывая их по четырем сумкам вместо шести. Объем захваченных с собой припасов заметно уменьшился, и вору не составило никакого труда распихать наше имущество по местам. Вскоре все было готово для дальнейшего передвижения. Как только вернется Сай, и мы подкрепимся, можно будет отправляться.

Ночной демон не заставил себя долго ждать, притащив с собой заднюю часть туши какого-то горного копытного, покрытую плотным кучерявым, опять-таки белым мехом. Вторая половина, как я догадалась, упокоилась в желудке порядком оголодавшего Сая. Впрочем, это никого не оскорбило и не обидело.

Быстро поджарив себе самые лучшие куски, мы с Мороком с аппетитом уплели щедрое подношение от ночного демона. Мясо на вкус слегка горчило и попахивало чем-то кислым, но явно было съедобным.

Как следует прожарив остатки туши и приторочив их к седлу, Морок вскарабкался на уцелевшего коня, а я влезла на спину демона. Мы поехали дальше, внимательно оглядываясь по сторонам. Хотя правильнее было бы сказать — мы побрели дальше.

Выпавший слой снега неузнаваемо изменил местность вокруг. Может быть, потом, когда он подтает или спадет вниз, здесь можно будет найти приметы, перечисленные Лионой. Но сейчас это было просто нереально.

— Придется ехать наугад, и надеяться, что мы не слишком сильно собьемся с пути, — недовольно покачивая головой, сказал Морок. Мне не оставалось ничего другого кроме как согласиться с ним.

Мы медленно продвигались вперед. Животные с трудом прокладывали себе дорогу в толстом, уже слежавшемся слое снега. Через равные промежутки времени я делала им магическую подпитку. Пару раз пришлось останавливаться, чтобы дать измученным неимоверными усилиями зверюшкам передохнуть и восстановить силы. Однако за день мы все же прошли приличное расстояние; хотя и не так много как хотелось бы, но и не так мало, как ожидалось с самого начала.

Когда солнце начало клониться вниз, помогая скалам отрастить длинные причудливые тени, перед нашими глазами разверзлась глубокая пропасть, над которой покачивался на легком ветерке обледенелый мостик, сделанный из обвитых веревками досок.

— О Боги! — только и смогла выговорить я, увидев это хлипкое сооружение. — Неужели монахи переправляются на ту сторону через эту ненадежную конструкцию?

— Очевидно, да, — почесывая в раздумье небритый подбородок, предположил Морок. — Иначе откуда бы он здесь взялся?

— Логично, — была вынуждена согласиться я. — Ну что, пройдем по нему сейчас или остановимся на ночлег и продолжим путь завтра, при свете дня?

Морок спешился, подошел к мосту и присел на корточки. Заинтересовавшись тем, что он там делает, я тоже слезла с демона и подошла к вору.

Морок при помощи зубов стащил с руки толстую рукавицу и провел ладонью по покрывающей доски корке льда, спрятанного под тонким слоем оставшегося после бурана снега.

— Скользко, — задумчиво сообщил он мне и поднялся на ноги. Сосредоточенно похмурив брови несколько минут, мужчина вынес решение. — Останавливаемся на ночлег, тем более что скоро совсем стемнеет. Попробуем перебраться на ту сторону при свете солнца. По крайней мере, так хотя бы будет видно, куда ставить ногу. Хотя сразу могу тебе сказать, что добраться до противоположной стороны пропасти будет делом очень и очень нелегким.

Я и сама это понимала, и оттого, что Морок произнес это вслух, легче не стало нисколько.

Мы выбрали местечко поукромнее и расположились на отдых. Пещеры поблизости не обнаружилось, поэтому пришлось устраиваться прямо в снегу. Чтобы к утру никто не замерз, решили спать большой кучей, устроив меня между Саем и Мороком. Так что мне лично было тепло и уютно. Не забыв выставить вокруг лагеря защитный контур, я влезла в теплый спальный мешок и вскоре пригрелась и уснула.

Мне снова снился мой привычный кошмар, про то, как Ворон убивает моего друга, спасшего мне жизнь. Казалось бы, за столько лет можно уже и привыкнуть к тому, что каждую ночь видишь один и тот же сон, и научиться абстрагироваться от происходящих в нем событий. Однако сегодня я воспринимала снящуюся мне сцену более чем реалистично. Словно все это происходило наяву, а не во сне. И в результате проснулась на рассвете от собственного дикого крика:

— Нет! Не умирай! Не смей!

Морок приподнялся на локте, всматриваясь в мое залитое слезами лицо.

— Тебе снова снился кошмар, — он даже не спросил, а просто констатировал это как факт. Я кивнула, поспешно утираясь, потому что слезы тут же замерзали на морозе, доставляя этим не слишком-то приятное ощущение. — Кер, а ты не пробовала избавиться от него с помощью магии? Я уверен, что обязательно есть какое-нибудь заклинание и на этот случай.

— Пробовала, — призналась я. — Но лучше не стало.

Морок коротко вздохнул, но больше ничего не стал говорить по этому поводу. Просто молча поднялся на ноги и помог встать мне. Солнышко выбросило из-за вершин первые робкие лучи, окрасив лежащий кругом снег в нежно-розовый цвет.

Сай поднялся следом за нами и встряхнулся, пытаясь привести в порядок примятую искусственной шубой шерсть. Затем зубами ловко стянул с себя налапники и выпустил из подушечек длинные когти величиной с мою ладонь, разминаясь. Я только одобрительно покивала головой. Если учесть, какой опасный переход нам сегодня предстоит, когти в этом деле лишними точно не будут.

Морок тем временем сунул мне в руку несколько сухарей и кусок жареного мяса — остатков добычи Сая — и сам присел рядом, сосредоточенно жуя и не сводя глаз с мостика. Наверняка пытается придумать что-нибудь, чтобы облегчить переход на ту сторону, сообразила я. Хотя придумывать, на мой взгляд, было нечего. Я и сама накануне вечером долго ломала голову над тем, что я могу сделать, но так ничего и не придумала.

Конечно, я могла бы попробовать растопить лед при помощи магии, но мостик-то деревянный. Где гарантия, что он не вспыхнет, как факел? Можно было бы попробовать сотворить магический мостик, но это заклинание довольно сложное, да и я его применяла на практике только один раз, поэтому нет гарантии, что это получится снова. К тому же тогда я была ранена и из раны текла кровь, а живая кровь уменьшает затраты на заклинание и усиливает эффект. А добровольно вскрывать себе вены для того, чтобы перейти через пропасть, мне как-то не хочется. И что я могу еще?

А еще, пришел на выручку здравый смысл, ты можешь послать все это к демонам и вернуться назад, пока еще не поздно. Мы уже две недели как выехали из Андерона, причем полторы из них блуждаем по горам в поисках храма, в существовании которого я уже и сама начала сомневаться. Так, может, действительно, стоит повернуть обратно и поискать какой-нибудь другой способ расправиться с Вороном, пока мы не замерзли насмерть, не исчезли навеки в желудках неизвестных чудовищ или не сорвались в пропасть? Быть может, Дерион в кои-то веки был прав, когда отговаривал меня от этого путешествия?

Когда я озвучила свои сомнения Мороку, мужчина присел напротив меня на корточки и взял мое лицо в свои ладони, запрятанные в теплые рукавицы.

— Кериона, послушай меня. Я понимаю, что ты сейчас испытываешь отчаяние оттого, что все идет не так хорошо и быстро, как бы тебе того хотелось. Но мы пойдем до конца. Я не хочу каждую ночь слышать плач любимой женщины и вытирать слезы с ее лица. Я не хочу ждать, когда этот проклятый колдун снова объявится и попытается убить тебя. Если это будет нужно, я готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы ты обрела покой и счастье. А пока жив Ворон — этого не будет, что бы я ни делал. Поэтому мы доберемся до этого храма Арзаера, задери их всех там демоны, даже если мне придется нести тебя на руках весь остаток пути. Выше нос, любимая! Мы обязательно справимся!

Я подняла на него увлажнившиеся глаза и улыбнулась сквозь слезы. Все-таки какая я была дура, когда убежала от него, решив, что мы не можем быть вместе! Я так ему об этом и сказала, шмыгая носом и утирая мокрые дорожки на щеках.

— Это значит, что ты согласна на мое предложение? — улыбнулся Морок. — И все же выйдешь за меня замуж?

— Да, Морок. Клянусь своей магической силой, своей жизнью, всем, чем хочешь, я выйду за тебя.

Лицо вора озарилось такой безумной надеждой, таким счастьем, что я не выдержала и кинулась к нему в объятия, опрокинув сидевшего на корточках мужчину в сугроб. Впрочем, это нисколько не охладило тот пыл, с которым мы целовались.

Когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, Морок счастливо вздохнул и сказал:

— Эх, были бы мы сейчас где-нибудь, где не так холодно…

Я тщательно спрятала улыбку, прекрасно догадавшись, на что он намекает.

Мы стояли у края мостика и мрачно смотрели вдаль. От хорошего настроения не осталось и следа при первом же взгляде на покрытые длинными сосульками веревки и обледеневшие доски.

Морок, негласно принявший на себя обязанности командира, приказал ночному демону.

— Сай, ты повезешь Кериону. Если что, отвечаешь мне за нее головой. По крайней мере, с твоими когтями ты точно доберешься до той стороны, не свалившись вниз.

Сай что-то одобрительно рявкнул. Я перевела на вора взволнованный взгляд.

— Только не говори мне, что собираешься ехать вот по этому верхом на лошади.

— Кер, я что, похож на самоубийцу? — развеселился Морок. Я не стала ему сообщать, что именно так и думала о нем довольно долгое время после нашего знакомства. Еще обидится. А у нас только-только все наладилось. — Нет, я поведу коня на поводу. Надеюсь, что он не боится высоты. На всякий случай, я сложил все вещи первой необходимости в те сумки, которые повезет Сай.

— Я буду присматривать за тобой, — пообещала я мужчине. Грудь кольнула знакомая иголочка дурного предчувствия.

— Идет, — согласился вор и велел нам идти первыми.

Я послушно вскарабкалась на спину ночного демона и крепко ухватилась руками за край надетой на него шубы. Так оказалось весьма удобно держаться.

Сай осторожно ступил на первую доску ненадежного на вид моста. Лапа слегка скользнула вперед, но не сильно. Убедившись, что твердо опирается на основу, демон переставил другую лапу.

Конечно, передвижение таким образом было крайне медленным, зато более безопасным. Мы добрались почти до середины моста, когда нам впервые встретился сложный участок.

Лапы Сая неожиданно резко разъехались во все стороны. Демон взвизгнул от испуга и от боли в неловко вывернувшихся суставах. Я судорожно вцепилась в обледенелую веревку, призванную служить перилами моста, и крепко стиснула Сая ногами. Что-то подозрительно хрустнуло, но сейчас было не до того, чтобы определять, что именно это было — мои ноги, ребра демона или доски моста. Главное, что мы сумели замереть на скользком месте, а не сорвались в бездонную черную пропасть.

Я неосторожно глянула вниз и почувствовала, что у меня закружилась голова. А падать-то далековато! Пока долетишь, успеешь попрощаться со всей родней от самого прародителя, всеми друзьями и даже врагами.

— Кер, не смотри вниз, — крикнул заподозривший неладное Морок. — Смотри только вперед.

Легче сказать, чем сделать. Я краем глаза следила за тем, как Сай пытается собрать все четыре лапы воедино, но взгляд сам собой нет-нет да и нырял в глубокую расщелину под ногами. По коже, несмотря на обилие теплой одежды, забегали противные жгучие мурашки.

Ночной демон наконец справился с непослушными конечностями и, скрежеща выпущенными когтями по льду, очень осторожно пошел вперед, сперва несколько раз проверяя устойчивость места, на которое собирался наступить, а потом уже ставя туда лапу. Я на всякий случай страховала нас, перебирая руками по символическим "перилам". Хотя, если Сай все же сорвется, моих девичьих сил никак не хватит, чтобы удержать тяжелого демона…

Я подумала об этом и сразу же отогнала пугающую мысль подальше от себя, строго-настрого запретив ей возвращаться. Еще не хватало, чтобы Сай уловил ее отзвук. Вряд ли столь преданно служащему мне демону понравится, что я прикидываю, как бы получше удержаться на мосту, пока он будет лететь вниз.

К счастью, Сай или не уловил моих подленьких мыслишек, слишком занятый правильной расстановкой лап на скользкой поверхности моста, либо тактично сделал вид, что ничего не заметил. Надо будет при случае подлизаться к нему, решила я про себя. Просто так, на всякий случай.

Долгожданный противоположный край появился перед нами совершенно неожиданно для нас обоих, настолько мы сосредоточились на процессе ходьбы по обледенелому мосту. Ощутив под лапами более надежный и устойчивый снег, Сай совершенно по-человечески вздохнул и лег на брюхо. Я его прекрасно поняла: у меня самой ощутимо дрожали колени.

— Вы в порядке? — крикнул с той стороны Морок.

— Да, все хорошо, — исполненным облегчения голосом прокричала я в ответ и поспешила предупредить вора. — Будь осторожен, середина моста очень скользкая. Смотри под ноги.

— Я понял, — ответил вор и потянул за уздцы лошадь, заставляя ее шагнуть на шаткое сооружение. Даже отсюда я слышала, как храпит и фыркает нисколько не обрадованное подобной перспективой животное. Но Морок при помощи ласковых уговоров заставил его пройти несколько шагов.

Я только теперь сообразила, что вору приходится идти спиной вперед, чтобы следить за испуганным животным. Как же он тогда увидит опасный участок? От волнения меня пробил пот, несмотря на весьма холодную погоду вокруг.

Сай поднял морду и насторожил уши, следя за продвижением мужчины. Морок пару раз почему-то споткнулся на ровном месте, потом, видимо, взял себя в руки и пошел более уверенно. Я нервно кусала обветренные губы, глядя, как он медленно приближается к опасному участку.

Не дойдя пару шагов до того места, на котором поскользнулся Сай, Морок остановился и обернулся, внимательно изучив доски под ногами. Очевидно, увидев то, что его интересовало, мужчина уверенно шагнул вперед, одной рукой придерживаясь на всякий случай за веревку, а другой по-прежнему тяня за собой лошадь. Я невольно затаила дыхание. Сердце в груди металось, словно заяц, удирающий от лисы.

К моему облегчению и удивлению, Морок благополучно миновал сложный участок, разве что лошадь пару раз проскользила копытами по льду, но удерживаемая твердой рукой мужчины, быстро выровняла равновесие. Им оставалось пройти совсем немного, и я уже начала было радоваться, что предчувствие меня обмануло…

Вой, долетевший из-за скал, заставил меня, Морока и Сая подскочить на месте. Окончательно перепуганная лошадь громко заржала и забилась, пытаясь убежать куда глаза глядят. Словно сквозь причудливую призму я наблюдала, как копыта животного соскальзывают с обледенелых досок и месящая ногами воздух лошадь срывается вниз, волоча за собой вцепившегося в поводья Морока. В воздухе разлился чей-то дикий крик.

— Не-е-э-ет!

Парой секунд спустя я сообразила, что кричу, собственно, я, что лошадь свалилась в пропасть, унеся с собой половину наших припасов, и что Морок висит на одной руке над пропастью, судорожно пытаясь зацепиться за что-нибудь другой рукой. Забыв про опасность, находящуюся под ногами, я рванулась на помощь.

— С ума сошла! — пропыхтел вор, когда я упала на колени рядом его рукой и вцепилась мертвой хваткой в болтающуюся в воздухе свободную конечность.

Я не стала тратить времени на разговоры, здраво рассудив, что это можно сделать и потом, а вместо этого напрягла все свои силы, пытаясь вытянуть вора из жадных и цепких рук смерти. Та весьма неохотно позволила Мороку выскользнуть из своих холодных, но очень крепких объятий, уступив мне его на время. Однажды ты получишь его в свою собственность, но только не сегодня, пообещала я, помогая мужчине вскарабкаться на скользкие доски моста. Вертящийся рядом Сай уловил возможность и, схватив зубами Морока за ворот, в два счета вытащил его на надежную поверхность. Я благополучно доковыляла сама.

— С ума сошла! — повторил вор, отдышавшись и убедившись, что он на самом деле еще жив, а не идет по дороге в мир теней. — Решила грохнуться в пропасть вместе со мной?

— Ну, ты же хотел, чтобы я вышла за тебя замуж? — парировала я. — Как там? Быть вместе в жизни и смерти, делить все испытания на двоих… По-моему, я с честью справляюсь со своими обязанностями.

— Ой, смотри, Кер, — засмеялся Морок. — Вот передумаю на тебе жениться…

— Ты? — я насмешливо вскинула брови. — Да скорее Дерион перестанет волочиться за каждой юбкой!

И мы расхохотались. Про подвиги моего братишки на любовном поприще шептался весь Андерон. Мне вообще было крайне интересно, осталась ли в королевстве хоть одна девушка, избежавшая объятий короля? За исключением меня, разумеется, все-таки мы брат с сестрой, хотя и сводные. И если у Дериона и возникали шальные мысли на мой счет, то он благополучно держал их при себе, так как вряд ли ему улыбалось лечить магически наведенную пакость вроде бородавок или странных наростов.

— Спасибо, — отсмеявшись, серьезно поблагодарил меня Морок. — Видимо, у тебя все-таки и вправду дурная привычка все время спасать мне жизнь.

— Я так испугалась за тебя, — я непритворно вздрогнула. — Даже не думала, что делаю. Почему ты спотыкался на ровном месте?

— Сай телепатически подсказывал мне, куда идти, — ответил вор. — Да, жалко упавшую животинку. Хорошо еще, что я предусмотрительно отложил все нужные вещи в ваши сумки.

— Лучше бы ты что-нибудь другое предусмотрел, хорошее, — слегка съехидничала я. — Кстати, а кто это так мило и не вовремя напугал нашу лошадку?

— Думаю, что он, — спокойно ответил Морок, указывая мне на ту сторону только что пройденного моста.

Там стояло огромное белое чудище, жадно скаля на нас острые изогнутые вперед зубы.

Глава 6. Горные духи

— Ах ты, разорви тебя демон, — взвилась я. — Все-таки он выследил нас.

— Я же говорил тебе, что надо было его прикончить, — невозмутимо ответствовал мне вор. — Ты же решила пожалеть его и вот, пожалуйста. Мне лично интересно только, сумеет он перебраться через мост или нет.

— Мост не выдержит, — прикинув на глаз шансы монстра, предположила я. — И тогда на обратном пути нам придется что-то придумывать с переправой на ту сторону.

— Уж пусть лучше так, чем эта очаровательная зверюшка переберется к нам с целью плотно подзакусить, — прищурился Морок.

Мстительное чудовище подошло к хлипенькому мостику и попробовало его круглой лапой на прочность. Доски сразу же опасно закачались над пропастью. Я бы, например, ни за что не ступила на подобную карусель, разве только если б от этого зависела моя жизнь.

Хищник, видимо, был все же не так глуп, как казался на вид, потому что поспешно отошел от ненадежного сооружения и громко зарычал на нас. Эхо подхватило угрожающий звук и принялось кидать его между стенками пропасти. Получилось очень внушительно, даже несмотря на разделяющее нас расстояние.

— Предлагаю убраться отсюда и поскорее, — вздрогнув всем телом, произнесла я.

Мы поспешили усесться на спину Сая. Демон тяжело вздохнул и помотал головой, смешно встряхивая ушами. Мол, опять все шишки достаются мне, никакой пользы от этих людишек, одни убытки. Еще и целую лошадь в пропасть уронили, вместо того, чтобы съесть ее. Однако лапами заработал проворно: ему, как и нам, не терпелось оставить как можно больше пространства между собой и злобствующим на той стороне чудовищем.

Вслед нам еще долго доносился обиженный и недовольный вой, но, чем дальше мы удалялись от моста, тем меньше нас это волновало. Надеюсь, что он не будет дожидаться нашего возвращения, а благополучно пойдет по своим делам. Мне как-то очень не хочется на обратном пути думать еще и о том, как избавиться от оскорбленного в лучших голодных чувствах монстра.

Между тем Сай продолжал бежать вперед. Здесь снега было не так много, и скорость нашего передвижения несколько увеличилась. Зато задул крайне неприятный ветерок, пронизывающий до костей, несмотря на обилие теплой одежды. Хорошо хоть опять снег не пошел.

Мы сноровисто продвигались между живописно разбросанными камнями и скалами. Вдруг мне почудилось какое-то шевеление сбоку от нас.

— Морок, — негромко позвала я. — Ты ничего не заметил?

— Где? — уточнил мужчина, крутя головой по сторонам в поисках угрозы.

— Там, — неуверенно ответила я. В этот момент что-то промелькнуло с другой стороны. — И там.

Морок напряженно всмотрелся в указанные места, затем медленно покачал головой.

— Нет, я не вижу ничего особенного. Только снег и камни.

— Странно, — пробормотала я себе под нос. Затем слезла со спины ночного демона и отправила в разные стороны поисковые импульсы. Все они вернулись довольно быстро, с отрицательным ответом. — Ничего не понимаю.

Соскочивший следом за мной Морок схватил меня за руку и потянул вперед.

— Можешь ломать над своими загадками голову сколько угодно, только, пожалуйста, делай это на ходу.

Я послушно пошла следом за ним. В спину опять уперся чей-то невидимый, но весьма ощутимый недобрый взгляд.

— И все же здесь кто-то есть, — тихо сказала я сама себе. — Или что-то.

Однако это что-то или кто-то пока не спешило знакомиться поближе, и поэтому следовало удалиться из этого странного места как можно дальше. Быть может, мы просто потревожили чей-то отдых своим присутствием и нас пытаются так прогнать. По крайней мере, Сай как телепат мог вытворять с людским сознанием вещи и похуже, проецируя в него самые разнообразные эмоции: от бесконечного панического страха до неимоверной доброжелательности и любви ко всем ближним. Возможно, что здесь похожий случай.

Однако чем дальше мы уходили от подозрительной местности, тем больше меня терзало ощущение чьего-то постороннего присутствия. Я даже пару раз оборачивалась назад, но, естественно, никого не видела. Или просто этот кто-то не хотел, чтобы я его видела. Мною все больше и больше овладевало смутное беспокойство.

К вечеру мы смогли найти подходящее для ночлега место. Неосознанная тревога так и не покидала меня. Удивляло только то, что ни Морок, ни крайне чувствительный ко всему Сай ничего не замечали. Конечно, могло быть и так, что до них этому или этим созданиям не было никакого дела, и заинтересовались они исключительно мной. Или я их чувствую потому, что во мне есть магическая сила. С другой стороны, Сай тоже чует колдовство и чары. Под конец я сама запуталась в своих рассуждениях, разозлилась на весь окружающий мир, плюнула на все ощущения и легла спать.

Проснулась я потому, что на меня кто-то очень пристально смотрел. Уж не знаю, что он мог видеть, потому что в пещере, в которой мы устроили привал, было темно хоть глаз выколи, но тем не менее мне показалось, что меня очень внимательно разглядывают.

Я хотела было активировать огневик и увидеть наконец своего таинственного преследователя, но прислушалась к ровному дыханию спящего рядом Морока и пожалела его. Ведь знаю же прекрасно, что стоит только мне неосторожно пошевелиться, как вор тут же просыпается, готовый сразиться со всем и вся. Пусть лучше выспится как следует. А разбудить его я всегда успею.

Неподалеку раздался какой-то звук, словно змея прошелестела чешуей по камням. Я почувствовала, как у меня кровь стынет в жилах. Вот только аномальных змей мне сейчас до полного счастья не хватало. В такой мороз они должны спать беспробудным сном, а не ползать по пещеркам в поисках сонных путешественников.

Шорох сменился тихим шепотом. Таким тихим, что мне пришлось тщательно напрячь слуховые центры, чтобы разобрать, о чем говорят наши неведомые посетители.

— Какие-то странные они. Не похожи на тех, — сказал первый голос.

— Да, да, — подхватил другой голос. — От тех пахнет злом, кровью и смертью и веет холодом. А от этих исходит запах любви и доброты и жизнь бурлит в их венах. Они совсем другие.

— Все равно, — властно решил третий голос. — Они чужаки, вторглись в наши владения, нарушили наш покой. Они ничем не лучше тех. Поэтому их нужно уничтожить.

Накопившееся за день напряжение вырвалось из меня вместе с гневными словами:

— Уничтожить? За что?! Мы же не сделали вам ничего плохого!

Голоса озадаченно замолчали. Затем один из них осторожно спросил:

— Ты слышишь нас, человек?

— Слышу, слышу, — сердито отозвалась я. Ходят тут всякие, мало того, что поспать не дают, так еще и подлое убийство замышляют за спиной. — Как вас не слышать, если вы уже битый час чем-то шуршите и так громко спорите? И днем, ведь это вы периодически появлялись между скал и таращились на нас как на диковинных зверей?

— Невероятно! — изумленно выдохнуло одно из существ. — Она нас видит и слышит! Это знак! Она — Избранная! Пришла та, кого мы ждали все эти столетия! Ликуйте, братья и сестры!!!

Я со стоном закатила глаза, хотя сомневалась, что в такой темноте это кто-нибудь увидит. Вечно у меня все не как у людей. Не успела двух слов сказать, как уже ни за что ни про что объявили Избранной. Сейчас еще заставят и мир спасать от какого-нибудь безобразия. Или подвиги великие совершать.

— Не понимаю, о чем вы, — процедила я сквозь зубы. — Я никакая не Избранная и никогда ей не была. Вы что-то путаете. И вообще, вы кто такие?

В окутывающей нас кромешной тьме вспыхнуло белесое пятно и плавно приблизилось ко мне. Я с трудом подавила посетившее меня острое желание вскочить и убежать с громкими воплями ужаса.

Передо мной стоял огромный белый бык или кто-то наподобие быка, весь покрытый густой толстой шерстью, свивающейся в веревки. Лоб его украшали восемь длинных прямых рогов, а от вытаращенных белесых глаз исходило неяркое свечение.

— Меня зовут Абисус, Избранная. Я — один из семи величайших горных духов, живущих здесь и охраняющих эту территорию от злого вмешательства и темной магии. Склоняюсь перед твоим величием.

И бык в самом деле припал к земле. Я, забыв о своем решении сохранять спокойствие в любом случае, кое-как торопливо вывернулась из спального мешка и вскочила на ноги.

Рядом с быком нарисовалась тоненькая фигурка небольшого создания с большими круглыми ушами, хвостом в два раза больше тела и хитрющими глазенками, очень напомнившая мне лису.

— Меня зовут Тафика, Избранная. Я — жена Абисуса и вторая из величайших горных духов, живущих здесь. Склоняюсь перед твоим величием.

У меня медленно, но верно пошла кругом голова. "Интересно, а как они супружеские обязанности выполняют при такой-то разнице в габаритах?" — мелькнула глупая мысль, но я поспешила запихать ее куда подальше. Вдруг эти духи способны читать мои мысли? Услышат еще что-нибудь подобное. Тогда позора не оберешься.

Тем временем, пока я с открытым ртом и риском застудить желудок разглядывала неожиданных визитеров, мне успели представиться еще пятеро великих духов. Для простоты общения я проассоциировала их с известными мне животными, хотя двух с очень большим трудом смогла отнести к какой-либо разновидности.

Передо мной, выстроившись рядком стояли бык, лиса, волк, медведь, козел, — или коза, под хвост было как-то неудобно заглядывать, а имя Рисо совершенно не говорило о половой принадлежности — нечто, похожее на очень большую и сильно косолапую бесхвостую кошку с тремя глазами, причем третий зачем-то был на спине (вот, наверное, спать некомфортно!) и змея или ящерица — я так и не смогла решить, что больше подходит — с двумя руками и высоким гребнем на голове (так вот кто так громко шуршал своей чешуей, мешая мне спать!). Все они выжидательно смотрели на меня, а я, с трудом закрыв рот, разглядывала их и поражалась.

— Э-э-э, — наконец, поняв, что пауза затянулась до неприличия, протянула я. — Меня зовут Кериона, великие духи. Я ведьма, ну, или считаю себя таковой. Не могли бы вы объяснить поподробнее насчет Избранной? Почему вы решили, что это именно я?

Вперед выступил бык, имя которого я, естественно, уже напрочь забыла. Ой, нехорошо-то как. А вдруг мне придется к нему обратиться? Как я тогда буду его величать? Господин бык?

Немного подумав, я решила в случае чего всех называть великими духами и не терзать и так переполненную голову насильственным впихиванием в нее незнакомых, а некоторых и труднопроизносимых, имен.

— Мы живем в этих горах от сотворения мира, Избранная, — между тем начал рассказывать мне бык. Я наскоро отбросила все ненужные размышления в сторону — потом не забыть бы подобрать, а то вдруг пригодятся? — и насторожила уши. — Помимо того, что мы храним эти горы и заботимся обо всех созданиях, живущих среди ледяных скал, также мы бережем пророчества Богов, которые те дали нам. Многое уже сбылось за тысячелетия, но многое еще только должно сбыться.

Среди пророчеств есть также одно, рассказывающее о появлении Избранной. Когда в горах поселится великое зло, с которым никому из нас не под силу будет совладать, придет человек, способный видеть духов и говорить с ними. И обретет он невиданную силу и мощь, и сокрушит зло, и склонятся перед ним духи, и будут служить ему до Последнего дня, — нараспев продекламировал бык и учтиво поклонился мне.

Я села на ледяные камни и обхватила руками грозящую лопнуть от обилия впечатлений голову. Разорви меня демоны, кажется, я опять влипла в историю. И боюсь, в этот раз простым "извините, я нечаянно" отделаться не получится.

— Поэтому прости наше изумление, Избранная, когда мы поняли, что ты нас слышишь, — выступила вперед лисичка, махнув шикарным хвостом, при первом же взгляде на который представлялся роскошный воротник. — Столько лет прошло уже с тех пор, как зло пришло в наши края. Мы уже отчаялись ждать и надеяться на избавление. И теперь… Ты даже представить себе не можешь, каким счастьем наполняются наши сущности при одной только мысли о твоем появлении!

Я отняла руки от головы и уставилась на лису испепеляющим взглядом. Правда, ей это не причинило никакого вреда или беспокойства, даже почесаться не заставило. Ну понятно, против духов такие приемчики не срабатывают.

Нет, это ж надо было так попасть! И ведь наверняка не отстанут теперь, пока я не уничтожу это их великое зло! Тут со своими проблемами не можешь разобраться, начала закипать я, а тебе еще и чужие под нос подсовывают.

Пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Почувствовав, что мне уже лучше, я перевела глаза с лисички обратно на быка и спросила:

— И что же это за великое зло, с которым мне предстоит справиться?

Бык переступил с ноги на ногу. Ага, все же волнуется, злорадно отметила я про себя.

— Неподалеку отсюда находится храм, в котором живут колдуны. Раньше, когда они только пришли в эти края, сила их была чистой и светлой. Они уважительно относились к окружающим их существам, разумно пользовались нашими благами и даже помогали нам, например, лечили наших животных. Но потом, где-то около века или двух назад, в храме поселилась тьма. Люди в нем изменились, начали всячески вредить нашим краям. Их колдовство причиняет нам боль, потому что мы дети света. Мы воззвали к Богам, но те ответили только — ждите, Избранный скоро придет. И вот мы наконец дождались.

Бык отвесил очередной поклон в мою сторону. Я скорчила скептическую мину.

— И чем же вам так насолили ребята из храма?

Духи хором загомонили.

— Они обрушивают наши вершины, оставляя ровное пространство. Мы живем среди скал, мы не можем жить там, где нет камней…

— Они убивают наших животных. Не для утоления голода, а ради развлечения…

— Они проводят темные ритуалы, из-за которых мы были вынуждены удалиться от той местности, где расположен храм, сюда…

— Они убивают себе подобных и бросают их тела в наши пропасти…

— Хватит, хватит, — попросила я. — Мне уже все понятно. А чего вы от меня-то хотите?

Наступила недоуменная пауза. Затем змее-ящерица недовольно произнесла — или произнес? А, ладно, буду условно считать, что это существо женского пола:

— Настоящая Избранная никогда бы не задала подобного вопроса. Она бы знала, что ей следует делать. Может, мы все же ошиблись?

— Но как же тот факт, что она нас видит и слышит? — неуверенно возразил бык. — И разговаривает с нами?

— Просто досадная ошибка, — фыркнула змее-ящерица. — Девчонка случайно нас услышала.

— Ой, так, значит, мне можно не заниматься вашими проблемами? — обрадовалась я. — У меня, честно говоря, и своих хватает.

Бык повернул ко мне многорогую голову. Вот интересно, промелькнула у меня очередная шальная мысль, а у него все рога свои? Или жена тоже приложила определенные усилия по украшению мужа такими достопримечательностями?

— И все же я считаю, что она Избранная, — с поистине бычьим упрямством произнес он. — Я готов принести ей клятву верности.

— Подожди, дорогой, — вмешалась лисичка. — Не будем торопиться и разбрасываться клятвами. Вдруг, — она произнесла трудно выговариваемый набор букв, призванных обозначать имя змее-ящерицы, — права, и мы ошиблись. Пусть сначала уничтожит храм, а потом мы все поклянемся ей.

— Но как же пророчество?.. — заикнулся было бык, но лиса встала на задние лапки и нежно потерлась мордочкой о крутой бок мужа.

— В пророчестве ведь не указано, что это именно она, — не хуже кошки промурлыкала она. — Пусть выполнит свой долг, и тогда мы выполним свой. Я считаю, это будет самое верное решение.

— Ну, хорошо, — колеблясь, все же согласился бык. — Пусть будет по-твоему, дорогая.

Лисичка бросила в мою сторону победный взгляд и добавила:

— Надеюсь, ты поняла, что тебе нужно сделать? Уничтожь храм и всех черных магов, и мы присягнем тебе на верность. Если же ты не выполнишь этого… покоя тебе уже никогда не узнать.

— Можно подумать, что до этого моя жизнь была спокойной и размеренной, — буркнула я себе под нос, и добавила уже громче: — Очень надеюсь, что мы говорим об одном и том же храме. Видите ли, у меня и так есть там дело, даже два. Ну, а где два, там и три. Так уж и быть, разберусь я с вашим храмом.

Духи нестройно возликовали, и только лисичка буравила меня подозрительным взглядом. Ладно, моя хорошая, подумала я про себя, придет время, я припомню, как ты на меня смотрела. И твои пламенные призывы не торопиться с клятвами тоже.

Я тебе не верю, ответным взглядом сообщила мне лисичка. Сперва докажи мне, что ты заслуживаешь доверия, а потом я согласна на любое наказание, даже несправедливое. Или ты считаешь меня глупее себя?

Я так не считала. Более того, я сразу же поняла, что, несмотря на самые маленькие размеры, лиса является самым опасным противником из всех семи духов. И именно за счет своего острого ума.

— Поклянись, — помахивая длинным хвостом, ласково предложила лисичка. — Поклянись нам, что ты сдержишь свое слово.

— Чем вы хотите, чтобы я поклялась? — немного настороженно вопросила я.

— Например, своей жизнью, — предложила хитрюга.

Я прикинула все за и против. А, была не была. А то еще затопчут на месте, если не принесу требуемую клятву. Вот Морок-то удивится поутру, обнаружив на моем месте мокрое пятно.

— Клянусь, — и я протараторила слова клятвы.

На мордах духов отразилось высшее удовлетворение. Даже коварная лисица выглядела довольной.

— А дорогу покажете? — решила немного обнаглеть я. — Мы тут, видите ли, немного заблудились.

Лиса презрительно фыркнула, но так, чтобы ее услышала только я. Зато ее муж сильно воодушевился.

— О, вы совсем рядом с целью. Идите все время на закат и скоро окажетесь на месте. Я бы проводил вас, но…

И бык кинул острожный взгляд в сторону немедленно надувшейся жены.

— Ничего, — милостиво разрешила я. — Мы и сами разберемся. А сейчас, если не возражаете, я все же хотела бы немного поспать.

— О, конечно, конечно, — засуетились духи и поспешно растворились в темноте. И только мерзкая лисичка напоследок окинула меня еще одним внимательным взглядом, и лишь потом неспешно удалилась.

Я снова влезла в спальный мешок, мимолетом подивилась про себя, что моя беседа с духами не разбудила никого из моих спутников, хотя голоса ни я, ни они совершенно не принижали. Но подкравшийся сон крепко обнял меня за плечи, шепнул мне на ушко свое веское слово, и я провалилась в омут своего привычного кошмара.

Казалось, я только что закрыла глаза, как Морок уже теребил меня за плечо, пытаясь разбудить.

— Кер, да вставай же! — вор как следует потряс меня. — Такое ощущение, что ты всю ночь не спала, а только что прилегла. Не добудишься.

— Так и есть, — с чудовищным зевком сообщила ему я. — Пришлось тут полночи проболтать кое с кем. Я просто зверски не выспалась.

— Поболтать кое с кем? — недоверчиво переспросил Морок с отчетливой ревностью в голосе. — Интере-есно! И с кем же ты так мило болтала, что я даже ничего не услышал?

Сай тоже удивленно поднял голову. И к его удивлению примешивалась ощутимая нотка беспокойства. Ведь его чутье гораздо лучше, чем у Морока, так почему же он ничего не почувствовал?

— Ко мне приходили местные духи, — с риском порвать рот снова зевнула я. — Так сказать, поздороваться и мило поговорить за жизнь.

И я быстренько описала им ночные события.

— То есть, — по окончании моего рассказа вынес вердикт Морок, — теперь нам не только жезл надо стащить и похищенных девиц спасти, но еще и храм каким-то чудодейственным образом умудриться разрушить? Кер, ну почему ты всегда так усложняешь собственную жизнь? Да еще и мою в придачу?

— Ты-то здесь при чем? — немедленно оскорбилась я. — С тебя всяких клятв не требовали и страшными карами не угрожали. Ты себе спал смирненько и ничего слышал и не видел.

— Могла бы и разбудить, — парировал вор.

— Не могла, — отрезала я. — Если даже Сай не проснулся во время нашей беседы, то здесь явно не обошлось без какой-то особой магии. Скорее всего, от вас просто тактично избавились на время, чтобы вы не мешали нашему разговору.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — Морок поднял руки вверх, демонстрируя мирные намерения. — Значит, духи тебе сказали, что нам надо идти на закат, и мы выйдем аккурат к храму? Не пора ли проверить их слова? А то вдруг они нечаянно перепутали закат с восходом? Просто так, шутки ради?

Я пожала плечами, не в силах сдержать улыбку. Мы собрались, нагрузили Сая вещами и собой и поехали в указанном направлении.

Горы здесь выглядели какими-то враждебными. Казалось, что даже тени от них тянут к нам корявые руки, чтобы схватить и уничтожить. Плотно укрытые снегом вершины громоздились одна на одной. То, как они возвышались над нами, сильно давило, заставляя чувствовать себя ничтожными червями, ползущими по дереву. Хотя нет, для червей мы слишком шустрые, скорее, надо сравнивать нас с блохами. Те так же резво скачут.

Несколько раз я замечал выглядывающие из скал мордочки духов. Бдите, любезные? Проверяете, в ту ли сторону мы едем или уже спешим убраться куда подальше? Не дождетесь. Раз уж напросились на мою помощь, ждите результата. Или я — не я.

И все же дорога между сжимающимися скалами производила удручающее впечатление. А тут еще сбоку нарисовался симпатичненький такой обрывчик. Я случайно бросила взгляд вниз и содрогнулась. Далеко внизу скалились, словно чьи-то жадные зубы, острые камни. Сай встопорщил шерсть на загривке и не бежал, а крался, припадая к снегу. Мы с Мороком постоянно озирались по сторонам, ожидая какого-нибудь неожиданного, но крайне неприятного сюрприза. И, конечно же, он не заставил себя долго ждать.

Позади нас, совсем недалеко, раздался грозный трубный вой. Услышав его, я встрепенулась и спросила у Морока:

— Тебе не кажется, что это?…

Договорить я не успела. Из-за только что пройденных нами скал выскочила громадная белоснежная зверюга и остановилась, старательно принюхиваясь к воздуху. Как назло, ветерок дул от нас к ней, помогая хищнику отыскать нас. Сперва учуяв знакомый запах, а потом и заметив застывшие неподалеку фигуры, монстр радостно осклабился: что, уже не чаяли увидеться? Размечтались!

Я понадеялась было избавиться от назойливого чудовища при помощи горных духов. В конце концов, это ведь их вотчина. Если не хотят остаться без очередной любимой зверушки, пусть принимают меры. Однако духи, словно догадавшись, что их собираются припрячь к неблагородному делу спасения человеческой жизни, сразу же куда-то попрятались.

"Ах так!" — разозлилась я. — "Ну хорошо же, потом не жалуйтесь, что пришла злая Избранная и истребила всех окрестных монстров!"

Сай немного попятился назад, увидев, что хищник готовится напасть на нас.

— Слезаем! — крикнула я. — Иначе будем только мешаться друг другу.

Мы с Мороком проворно отпрыгнули от демона в разные стороны. Эх, жаль, сумки некогда стащить, мимоходом подумала я, глядя, как монстр начинает приближаться. Саю было бы гораздо сподручнее сражаться без тяжелой поклажи по бокам.

Со стороны Морока сухо тренькнул спусковым крючком арбалет. Однако стрела завязла в густой шерсти, не добравшись до тела зверя даже кончиком. Ладно, сейчас мы тебе шкурку-то подпалим, с мрачным удовлетворением позлорадствовала я, запуская в сторону чудовища сразу несколько огневиков. Люблю я это заклинание: сил тратится совсем чуть-чуть, а эффект бывает очень даже впечатляющий. К тому же мало кто способен противостоять магическому огню.

Однако хищник ловко извернулся в причудливом прыжке, и все мои огненные шары пролетели мимо, очень эффектно впечатавшись в скалу за спиной монстра вместо его морды. Скала ощутимо вздрогнула. С ее макушки сорвалось несколько камней и шумно упали вниз. По вершинам стремительно побежало эхо, порождая неясный, но пугающий гул.

— Поосторожнее, Кер, — крикнул мне Морок. — Иначе можем попасть под лавину, которую сами же и вызовем.

Я нервно закусила губу. Сама знаю, что такое возможно. Но целилась-то я не в скалу, а в стремительно приближающегося зверя!

Сай поустойчивее расставил лапы и грозно зарычал, бросая приставучему хищнику вызов. Зверь остановился, не добежав до стоящего впереди всех ночного демона нескольких шагов, и с интересом принюхался. Затем обнажил свои кривые безобразные зубы и издал очередной вой.

— Интересно, как он перебрался через пропасть? — крикнула я в сторону Морока. Конечно, не самое подходящее время для выяснения подробных деталей, но любопытство всегда было моим тягчайшим грехом.

— Возможно, нашел какой-то обходной путь, — предположил мужчина, выпуская в сторону зверя еще одну стрелу. Как и первая, она не достигла своей цели, зато привлекла внимание хищника к вору. Монстр ринулся к Мороку, намереваясь с ним разделаться, но рядом с ним вырос Сай и вцепился клыками в заднюю лапу противника. Острым зубам демона удалось пробиться сквозь густую шерсть чудовища и вонзиться в его плоть. Коротко взвизгнув от боли и недоумения, монстр обернулся к демону и попытался схватить его. Однако Сай ловко увернулся от атаки и отскочил в сторону, скаля окровавленные зубы и грозно рыча. Я воспользовалась моментом и снова запустила в хищника огневиком, пока он не видит, что я делаю.

В толстой шубе зверя появилась большая прореха, однако пламя не распространилось дальше, на что я очень рассчитывала, а с тихим шипением погасло. Очень интересно, отметила я, значит, магический огонь не является панацеей от этого чудовища. Зато, по крайней мере, он способен прожечь эту густую шерсть, давая возможность всадить в тело монстра стрелу. Именно это и сделал успевший перезарядить арбалет Морок.

Зверь снова взвыл, на этот раз с отчетливо слышимой досадой. Добыча оказалась не такой уж легкой. Она кусается, жжется и царапается. И все-таки монстр не отступил и снова напал на Сая. Горный и лесной хищники сцепились, лязгая зубами, рыча и вырывая из шкур друг друга огромные куски. Клубок из тесно переплетенных тел покатился по снегу, оставляя на чистой белой поверхности пятна крови и клочья шерсти. Я в панике металась около них, не зная, как помочь другу.

Морок изловчился и всадил еще одну стрелу в хищника, удачно попав тому в подмышку, пока они катались рядом с ним. Неимоверным усилием освободившись от хватки гибкого ночного демона, чудовище взревело и, прихрамывая, устремилось к Мороку, до которого было от силы пару шагов. Вор отшатнулся, но отступать ему было некуда — его спина сразу же уперлась в находящуюся позади скалу. Я бросила в монстра парализующим заклинанием, но руки у меня слишком сильно тряслись от страха, и заклинание пролетело поверх головы зверя. Украшенная кривыми зубами пасть распахнулась, готовясь разорвать Морока на куски.

И снова в дело вступил Сай. Ночной демон сильно припадал на переднюю лапу, а вся его шкура была в крови, своей и чужой, но в глазах его горел убийственный огонек. Черной молнией метнувшись к чудовищу, Сай погрузил зубы глубоко в шею противника.

Страшно взревев, хищник мотнул головой, и Сай не удержался и отлетел в сторону, сильно ударившись о камни. Зверь шагнул к оглушенному демону, лежащему неподвижно. Мощные челюсти сомкнулись на спине Сая и подняли его вверх словно пушинку. Потрепав ночного демона в воздухе, словно собака, играющая с плюшевым мишкой, монстр выплюнул обмякшего противника в сторону обрыва. Покрытое черным слипшимся от крови мехом тело соскользнуло с края, я успела увидеть напоследок полные боли и отчаяния глаза, и Сай рухнул в пропасть.

— Не-э-ет! Сай!!! — закричала я во всю силу своих легких.

Гулкий удар донесся в ответ, и земля под ногами задрожала.

— Лавина! — вскрикнул Морок. — Бежим!

Я рванулась в сторону и оказалась нос к носу с израненным и еще больше озлобившимся чудовищем. В черных бездонных глазах вспыхнуло злорадство: "Что, попалась, ведьма?!". Зубы-кинжалы разошлись, открывая голодную розовую пасть. На меня отчетливо пахнуло смрадом.

Внутри тугой волной поднялась ненависть. Даже не задумываясь, что и как делаю, я без малейшей ошибки оттараторила одно из не так давно заученных заклинаний, вычитанных в прихваченной с собой книжке. Теперь книжка покоится на дне пропасти вместе с Саем. Моим Саем! Моим верным, преданным, самым лучшим другом!!!

С моей руки сорвалось зеленоватое пламя и окутало тело монстра. Тот сперва было огрызнулся, но потом весь съежился, заскулил и принялся рвать себя зубами. Тело его плавно потекло вниз, причудливо искажаясь и медленно растворяясь в окружавшем его пламени. Если я правильно помнила, это заклинание называлось "Проклятый огонь". Те, к кому оно применялось, неспешно разлагались заживо, испытывая при этом поистине адские мучения. В другое время меня бы обязательно вывернуло от одной только мысли о применении подобного заклятия, но сейчас в моем сердце не было жалости, только пустота и горечь.

Все остальное происходило, словно в каком-то страшном сне. Я видела, как бежит ко мне Морок, что-то громко крича, но не понимала его слов. Вор указывал рукой на что-то позади меня, и лицо его при этом было белее мела. Я обернулась и посмотрела в ту сторону, куда он указывал.

Из-за скал выплеснулась грозная белая волна, снося все на своем пути. Я видела, как крошатся камни под ударами могучей стихии, и взметываются высоко вверх фонтанчики ледяной пыли. Морок схватил меня за руку и потянул в сторону, пытаясь затащить в укрытие, но я словно окаменела, не в силах отвести глаз от приближающейся погибели.

Лавина налетела на нас, подхватила в свои могучие ладони и закрутила, словно две песчинки на дне водоворота. Я почувствовала, как моя рука выскальзывает из руки Морока. Я попыталась было уцепиться за него покрепче, но вор вдруг как-то дернулся, глухо вскрикнул, и его ладонь безвольно разжалась.

Я кувыркалась в белом ледяном крошеве, иногда выныривая на поверхность и жадно глотая воздух. Потом моя голова с нехарактерным для нее звоном приложилась обо что-то неприятно твердое, и остатки света вокруг померкли.

Очнулась я от шелестящих вокруг голосов. "Что это?" — как-то вяло удивилась я. — "Я уже перешла в мир теней и слышу голоса умерших?". Однако то, о чем говорили голоса, никак не походило на беседы отлетевших душ.

— Это ты во всем виновата, — упрекал кого-то подозрительно знакомый голос. — Ты сказала, что мы не должны вмешиваться. И вот, пожалуйста, Избранная лежит перед нами с пробитой головой.

— Я же не думала, что все зайдет так далеко, — виновато покаялся еще один знакомый голос. Я осторожно приоткрыла глаза и тут же с мученическим стоном закрыла их обратно.

Надо мной столпились горные духи и отчаянно спорили между собой. Заметив, что я очнулась, они наперебой загомонили, пытаясь выяснить, как мое самочувствие. Пришлось все-таки открыть глаза, что я и сделала, вперившись гневным взглядом в виноватые морды.

— Так вот, значит, как мы заботимся об Избранной? — насмешливо протянула я и попыталась сесть. В голове отчетливо забухал громадный молот, колотящий по очень звонкому тазику, по-другому просто не могу объяснить этот звук. Пришлось стиснуть виски и дождаться, пока адский звон не поутихнет. Затем я снова подняла хмурый взгляд на духов. Те старательно отводили глаза в сторону, полностью осознавая свою вину.

— Значит, решили испытать меня на прочность, — тоном, не предвещающим ничего хорошего начала я. — Натравили своих зверьков, спустили лавину, а теперь стоите тут передо мной и краснеете?

Конечно, они не краснели, это была просто фигура речи, но вид у духов стал еще несчастнее.

— Где мои спутники? — грозно вопросила я. — Где Морок? Где Сай?

В памяти вспыхнуло видение исполненных отчаяния глаз, и горло стиснул спазм.

Сай погиб. Перед тем, как на нас обрушилась лавина, я своими глазами видела, как тяжелораненый ночной демон рухнул в пропасть, навсегда исчезнув из моей жизни. Сай…

Из глаз хлынули горькие слезы. Я вскинула голову вверх, и из груди выплеснулся полный горечи, боли и безнадежности вой. Зловредное эхо тут же подхватило его, разнося по всей округе.

— Сай погиб, — прошептала я, словно пробуя эти страшные слова на вкус.

Духи, потупившись и повесив головы, стояли возле меня. Затем лисичка осторожно сказала:

— Мы скорбим вместе с тобой, Избранная. В случившемся есть и наша доля вины.

Я перевела на нее мокрые от слез глаза, наградив презрительным взглядом.

— Скорбите? Вы? Да спорю на что угодно, вы сходили с ума от восторга, наблюдая за тем, как гибнут мои друзья. Где Морок?

На этот вопрос мне ответил бык, прикрыв могучим телом благоразумно спрятавшуюся за него жену.

— Мы не смогли найти его тело, Избранная… Прости.

Я молча поднялась на ноги и пошла прочь, не обращая ни малейшего внимания на встревоженные взгляды, которыми проводили меня духи.

— Избранная… Куда же ты? — наконец осмелился спросить кто-то из них, когда я отошла уже на приличное расстояние.

— Подальше от вас, — холодно бросила я через плечо и зашагала дальше, глубоко проваливаясь в снег. Грудь стискивали сухие рыдания, но слезы закончились. И чем больше я размышляла обо всем случившемся, тем больше винила саму себя.

Это я обрекла на смерть и Морока, и Сая. Какой же небольшой срок ты отпустила мне рядом с ними, седовласая богиня со страшным именем Смерть! Как быстро закончился отпущенный тобой аванс, выпрошенный тогда на обледенелом мосту! Ну зачем, зачем я отправилась в это нелепое путешествие? Чтобы лишиться двух самых дорогих мне существ и остаться с вдребезги разбитым сердцем?

Я слышала, как за мной по пятам идут горные духи и негромко о чем-то спорят, но мне было все равно. Душа смерзлась, превратившись в заледенелый ком, словно лавина проникла и туда, оставив свой отпечаток. Меня все плотнее окутывало безразличие к жизни.

— Избранная, — неуверенно окликнул меня голос одного из духов. Я остановилась и обернулась, уставившись на них невидящим взглядом.

— Что вам еще от меня нужно?

— Мы хотели бы искупить свою вину перед тобой. Но не знаем, как это лучше сделать.

— Оставьте меня в покое, — безразлично ответила я, однако настырная лисичка — ох, не зря она мне сразу не понравилась — нагнала меня и сунула что-то холодное в руки. Я опустила глаза. На моей ладони лежал тоненький серебряный перстень, украшенный мелкими сапфирами.

— Что это? — удивилась я.

— Это знак нашего благоволения к тебе. Пока ты его носишь, ни одно из живущих в этих горах существ не причинит тебе вреда, — пояснила лисица.

Меня снова накрыла волна горечи и презрения. Ну почему нельзя было дать мне это в нашу первую встречу? Тогда, возможно, и Сай, и Морок были бы еще живы…

Но подарок я взяла. Как бы не хотелось мне сейчас оплакать своих любимых друзей, но от меня зависит несколько чужих жизней и в первую очередь надо думать об их спасении. Своему горю я смогу предаться и попозже.

Я надела перстень на указательный палец правой руки и снова упрямо зашагала по символической тропинке, ведущей в сторону храма.

Глава 7. Храм

Поздним вечером я стояла перед тяжелыми деревянными дверьми, ведущими в окруженный тремя горными вершинами злополучный храм Азраера и наглым образом колотила в них кулаком. Желудок ощутимо сводило от голода, по телу бегали ледяные мурашки, так как мои теплые одежки порядком поистрепались после кувыркания в лавине. К тому же дело близилось к ночи, а спать на природе мне как-то не хотелось, не смотря на бесконечные заверения горных духов, что теперь меня никто не тронет. Условия в горах не слишком подходящие для сна на свежем воздухе.

Духи, выведя меня к воротам храма, клятвенно пообещали приглядывать за мной — "на всякий случай, а то мало ли что" — и поспешили скрыться среди скал. Я проследила за их паническим бегством, ехидно прищурив глаза, и снова со всей силы замолотила в дверь.

В обледенелой двери с громким скрипом приотворилось смотровое окошко, и оттуда выглянул чей-то удивленный глаз. Я усмехнулась про себя. Сюрприз, мальчики! К вам негласно приехало большое начальство, и теперь будет наводить свои порядки. Только вы об этом еще ничего не знаете.

Глаз прошелся по мне с ног до головы, и из-за двери долетел изумленный возглас, после чего глаз в окошке исчез, зато донесся удаляющийся топот ног. Я устало прислонилась к массивной створке, начиная злиться.

Нет, чтобы обрадоваться, что девушка добровольно пришла к ним на заклание и поскорее впустить ее, пока не передумала. Так еще и что-то думают, сомневаются. Явно тот тип, что только что выглядывал, побежал за вышестоящим по рангу монахом. Сам-то постеснялся дверку открыть. А может, просто сил не хватило.

Из-за двери снова долетел топот ног, на этот раз приближающийся и явно в большем составе. Быстро он, отметила про себя я, видимо, недалеко пришлось бежать.

— Кто ты, стучащаяся в наши двери? — вопросил бархатистый голос вновь прибывшего.

Да так, мимо проходила, чуть было не съязвила я, но вовремя взяла себя в руки.

— Мое имя Кейра. Я — жена купца. Мы с мужем заблудились в здешних горах и попали в лавину. Муж мой погиб, — при этих словах мой голос непритворно дрогнул. Говорить и думать о том, что Морока и Сая больше нет, доставляло мне жгучие мучения. — А я набрела на ваше прибежище, когда искала какие-нибудь следы мужа. Пустите меня, пожалуйста. Я очень замерзла и два дня ничего не ела.

И то и другое было истинной правдой. Мне понадобилось как раз два дня, чтобы добраться до храма, а припасы канули на дно бездны вместе с моим дорогим ночным демоном. Бедняга Сай, в который раз вздохнула я. По крайней мере, я надеюсь, что он был относительно счастлив перед смертью, потому что умер так, как всегда хотел — в бою, защищая мою жизнь.

Изнутри донеслись подозрительные скрежещущие звуки, и дверь наконец-то начала открываться, медленно, с натугой. Дождавшись, пока щелочка между створками станет достаточно широкой для того, чтобы я смогла в нее пролезть, я нырнула внутрь, клацая зубами от холода. Дверь заскрипела в обратную сторону. Я с интересом уставилась на закрывающих ее монахов, пыхтящих от натуги.

Это были два плотных парня, лет по тридцать-тридцать пять, оба с налысо выбритыми лицами и головами, одетые в меховые штаны и фуфайки. Закончив со своим непосильным трудом, они заложили дверь большим брусом, который еле подняли вдвоем.

А убраться отсюда будет делом непростым, отметила я. Впрочем, для такой наглой самонадеянной ведьмы, как я, это не слишком большое осложнение. А вот как выполнить просьбу горных духов и разделаться с такими крепкими ребятами, особенно если учесть, что здесь таких не один десяток? Вот это задача так задача.

Проделав все необходимые манипуляции с дверью, монахи повернулись ко мне и смерили меня не менее заинтересованными взглядами, чем я их до этого.

— Добро пожаловать в нашу обитель, — с изрядной долей любопытства произнес один из них, судя по голосу, тот самый, который беседовал со мной из-за двери. — Прошу вас, идите за мной.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться его словам. Второй проводил нас завистливым взглядом и вернулся к своим непосредственным обязанностям, от которых я его столь бесцеремонным образом оторвала — привалился к стене и моментально засопел носом, слегка присвистывая на выдохе. Я даже немного позавидовала способности так моментально засыпать на посту.

Первый повел меня по длинным каменным коридорам, тускло освещенным висящими на стенах сферами. Чтож, весьма оригинальная замена факелов. К тому же они отлично обогревают даже очень большие помещения. Вот только для поддержания постоянного свечения требуется применять достаточно много усилий. Факелы в этом плане гораздо выгоднее. Другое дело, что здесь их практически негде взять…

— А куда мы идем? — полюбопытствовала я через несколько тысяч шагов. Казалось, коридорам нет конца, и сейчас мы пройдем прямиком через все Рудоносные горы.

— Я должен представить вас верховному жрецу, — бросил через плечо мой сопровождающий. — Он примет решение касательно дальнейшей вашей судьбы.

С каждым шагом все интереснее и интереснее, подумала я. И какие же варианты мне предложат на выбор? Или выбора у меня не будет?

Верховный жрец оказался высоким, худым и сморщенным, словно высушенная слива, стариком с очень проницательным взглядом умных мутновато-голубых глаз. Он внимательно рассмотрел меня, даже обошел вокруг, наверное, чтобы составить наиболее точное представление о столь неожиданной посетительнице. Я еще перед воротами, как могла, пригасила свою магическую силу, оставив доступным только маленький клочок. Такой маленький, чтобы его можно было трактовать как наложенный оберег или эхо лечебных чар, наложенных когда-то давно.

Исследовав мою внешность и, всерьез подозреваю, что и внутренности тоже, старик снова уселся в кресло, из которого поднялся при виде меня, и спросил:

— Кто ты, дитя, и как ты здесь оказалась?

Пришлось повторить ему сказку про сгинувшего в лавине мужа-купца — сердце в очередной раз царапнула тупым острием иголка боли — и мое случайное обнаружение неизвестного храма. Того, что мой обман раскроют, я не боялась — уж что-что, а врать мне согласно занимаемой должности приходилось профессионально, причем уже давно, и мастерство это было отточено до совершенства.

— Значит, ты осталась совсем одна, — сделал свой вывод из моего рассказа старик. — Какое счастье, что ты вышла к воротам нашего храма! Мне страшно даже подумать, что могло случиться с тобой, дитя, если бы ты и дальше блуждала по этим полным опасности горам. Не иначе, как тебя привели сюда сами Боги!

А то кто же еще, усмехнулась я про себя, наблюдая, как верховный жрец с благоговейным выражением лица осеняет себя знаком почитания Богов. Прямо-таки передали из рук в руки!

— Что же мне с тобой делать, дитя? — скорбно вопросил старик, завершив вознесение благодарности за мою никчемную жизнь. — В нашем храме живут только мужчины, и появление здесь женщины может смутить их умы. С другой стороны, я не могу выгнать тебя навстречу лютому холоду и зловещим опасностям. Так как же мне поступить?

Я молчала, придав своему лицу самое жалостливое и печальное выражение, какое только смогла. А внутри все клокотало от бешенства.

Говоришь, здесь нет женщин, старик? Куда же вы деваете похищенных девушек? Приносите в жертву? Продаете в рабство? Отправляете куда-то в другое место?

— Ну хорошо, — притворно вздохнул верховный жрец. — Я возьму на себя этот риск и оставлю тебя пожить в храме. А чтобы у младших жрецов не возникал соблазн познакомиться с тобой поближе, я прикажу поселить тебя… Где же мне тебя поселить? О, думаю, это подойдет. Младший брат, — обратился старик к моему сопровождающему, — отведи ее в комнату для провинившихся. Там крепкая дверь, которая запирается на замок, — пояснил он уже мне. — Ключи будут только у меня, и никто не побеспокоит тебя беспричинно, а ты в то же время будешь в полной безопасности.

Мне почудилось, что в выцветших глазах старика промелькнула злорадная усмешка. Однако я и виду не подала, что что-то заметила или заподозрила, и склонилась в учтивом поклоне.

— Благодарю вас за вашу заботу.

Младший жрец легонько подергал меня за остатки одежды, намекая, что аудиенция завершена и мне пора покинуть любезного старикашку. Я еще раз поклонилась напоследок и побрела следом за монахом, внимательно присматриваясь, прислушиваясь и даже принюхиваясь.

В коридорах просто-таки смердело магией. "Здесь что, совершенно не умеют работать руками и все делают только при помощи заклинаний?" — удивилась я. С другой стороны — это хорошо. Значит, я смогу спокойно колдовать, не боясь, что кто-то заметит мои манипуляции. На таком общем фоне эхо моих магических действий моментально затеряется. А колдовать мне придется и, чует мое сердце, много. Хотя бы замок на двери комнаты для провинившихся, куда меня сейчас так любезно провожают, открыть придется обязательно.

Монах, в очередной раз погоняв меня по каменным коридорам, остановился возле почти неприметной на фоне бурого камня двери и вытащил из кармана связку ключей. Замок сухо щелкнул, и дверка распахнулась, открывая моим глазам аскетично убранную комнату с одним маленьким окошком в стене, прорубленным на уровне глаз.

— Располагайтесь, — коротко распорядился монах. — Я сейчас принесу вам еды и воды. Можете спокойно отдыхать до утра, ни о чем не беспокоясь.

— А что будет утром? — хотела было спросить я, но парень уже скрылся за захлопнувшейся дверью. Снова щелкнул замок, и я осталась в полном одиночестве дожидаться обещанного ужина, попутно оглядываясь по сторонам.

Комнатка была небольшая, с высоким сферическим потолком. У одной из стен стояла кровать, застеленная выделанными шкурами различных зверей. Я перебрала пальцами пушистые покрывала. Да я и половины таких животных не знаю! Видимо, монахи здорово прогулялись не только по горам, но и по другим местностям, чтобы собрать подобную коллекцию.

Около окна стоял низкий письменный стол и табурет. Ну, это меня вряд ли заинтересует, поэмы я здесь писать не собираюсь. Хотя, возможно, что и позаимствую пару листочков, если в голове образуется очередная каша из мыслей. Тогда буду рисовать нелогичные каракули и пытаться сделать из них вывод.

Все, больше в комнате ничего нет. Я подошла к окошку и выглянула наружу. Как я и думала — снег и горы. Пейзаж не отличается разнообразием. А это кто такое там мельтешит на горизонте? Ба, да это же горный дух в обличии трехглазой кошки. И правда, приглядывают…

Кошка помахала мне искривленной лапой — наверное, рахитом в детстве много болела — и растворилась в ближайших скалах. На душе сразу стало как-то теплее от осознания мысли, что я все-таки не одна.

В замочной скважине провернулся ключ, символизируя возвращение опекающего меня монаха. Парень появился в дверях, держа тяжелый поднос, уставленный исходящими паром тарелками. Я с трудом удержала себя от пронзившего меня желания метнуться к еде и начать лопать прямо с подноса. Дождалась, пока монах не расставит тарелки на столе, и только тогда позволила себе крепко вцепиться в ложку.

Пока я с жадностью утоляла голод, монах, прислонившись к косяку двери, с любопытством наблюдал за мной. В конце концов его пристальный взгляд, провожающий каждое мое движение ложкой ко рту и обратно, здорово начал раздражать меня.

— Что-то не так, любезный? — отложив орудие труда в сторону, сварливо спросила я.

Монах покраснел и потупил глаза в пол.

— Нет-нет, все в порядке. Простите, если помешал вашей трапезе. Продолжайте, прошу вас.

Я с недовольным видом поджала губы. Как же, поешь тут, когда тебе постоянно заглядывают в рот и считают каждую ложку, которую ты съела. Может, у них голодный год, припасов мало осталось? А тут еще новая нахлебница притащилась, в лице меня.

— Тебя как зовут, любезный? — может, получится разговорить парнишку и выудить из него что-нибудь ценное?

Монах замялся.

— Я что-то не то спросила? — поспешила уточнить я. Кто их знает, какие у них здесь правила. Может быть, им запрещено пользоваться именами. Называют друг друга братьями или по рангу именуют.

— Ну… э-э-э, — краснея, промямлил монах. — Мне запрещено называть свое имя женщине. Я еще недостаточно взрослый для этого.

Я очумело вытаращилась на стоящего передо мной тридцатилетнего парня с пунцово-красными щеками. Это он-то недостаточно взрослый? Тогда Дериону в его двадцать пять вообще не следует даже глядеть в сторону женщин.

— А-а-а… То есть, ты хочешь сказать…, - на этом мои мысли окончательно спутались в тугой клубок.

— Я пока недостоин, — грустно вздохнул монах. — Вот когда мне исполнится сорок, тогда я смогу назваться женщине.

Строго у них с этим делом, поневоле посочувствовала я ему. Жить до сорока лет девственником — это дело очень непростое. Просто-таки умопомрачительно тяжелое. Особенно для мужчины.

А парнишка-то ничего, скользнула я по тому оценивающим взглядом. Ладно скроен, лицо симпатичное, выбритый череп такой… приятно округлый…

Ой, о чем это я? Я мысленно отвесила себе парочку внушительных затрещин. О деле надо думать, а не о развлечениях.

— Да и кому называться-то? — фальшиво вздохнула я, подталкивая парня к интересующему меня вопросу. — Женщин у вас, если я правильно поняла, нет, храм вы не покидаете… Только если какая-нибудь заблудшая душа вроде меня объявится…

— Вы первая женщина, которую я вижу так близко, — еще больше покраснел парень, хотя я думала, что дальше уже некуда.

Разорви меня демоны, какой соблазн! Просто задевает мою женскую гордость!

Нет, нельзя. А вдруг все это сейчас разыгрывается специально для меня? Например, чтобы проверить, та ли я, за кого себя выдаю? Нет, Кериона, пока не будем расслабляться.

— Можешь смотреть на меня, сколько пожелаешь, — милостиво разрешила я. — Только руки не распускай.

— Ну что вы, как можно, — заулыбался монах, вперяясь в меня жадным взглядом.

Я вернулась было к отложенной трапезе, но тут до меня дошло то, что я только что от него услышала.

— Подожди-ка, ты сказал — "первая женщина, которую я вижу так близко". А что, были другие, которых ты видел издалека?

Монах, снова покраснев, нервно поежился.

— Только один раз, случайно. Иногда старшие братья уезжают из храма на несколько недель, а по возвращении приказывают нам сидеть в своих комнатах целые сутки. Однажды я не успел вовремя уйти к себе и увидел, как двое старших братьев несли на руках женщину. Кажется, она была без сознания, я точно не понял.

— А что с ней стало потом, ты не знаешь? — жадно уточнила я. Кажется, я напала на след похищенных девушек. По крайней мере, до храма их довозят, это уже хорошо.

Парень отрицательно покачал головой.

— Нет, я не знаю. Наверное, ее также держали в изоляции от нас, а потом отправили домой.

А вот последнее вряд ли. Либо та девушка еще здесь, либо ее уже давно нет в живых. Впрочем, ты едва ли можешь что-нибудь знать о ее судьбе, раз пока недостоин называть свое имя женщине.

Ложка противно шкрябнула по днищу пустой тарелки. Я помогла монаху собрать пустую посуду обратно на поднос, причем в процессе его пальцы несколько раз словно невзначай соприкоснулись с моими. Щеки парня при этом алели, словно две свежие розы. Бедняга, посочувствовала я ему. Наверняка теперь будет всю ночь предаваться в своей комнате эротическим мечтам.

— Доброй ночи, — слегка дрожащим голосом пожелал мне монах и удалился, прежде чем я успела что-либо ответить.

Эк его прихватило, усмехнулась я и прямо в остатках одежды завалилась на кровать. Мне нужно было как следует подумать.

Итак, если я правильно поняла ситуацию, то меня несколько дней продержат взаперти, проверяя, та ли я на самом деле, за кого себя выдаю или нет. Затем, убедившись, что угрозы от меня не исходит, мою персону плотно возьмут в оборот. Таким образом, я в любом случае узнаю, что именно происходило с похищенными девушками. Очень надеюсь, что не на собственной шкуре. Значит, все, что мне сейчас остается делать — это затаиться и ждать.

А парнишку, пожалуй, стоит приручить, уже задремывая, подумала я. Он может оказаться полезным. Например, в поисках жезла. Или в спасении моей бесценной жизни. Там будет видно. Но в том, что он обязательно пригодится, я более чем уверена.

Под все эти мысли глазки мои осоловело закрылись, и я провалилась в сон.

Дверь самым бесцеремонным образом распахнулась, и на пороге нарисовались два плечистых мужичка. Судя по разбегающимся в разные стороны лучикам морщинок возле глаз, они уж точно имеют право назвать свое имя женщине. Обоим уже далеко за сорок.

— Вставай, — коротко бросил мне один из них. Второй не сводил с меня пристального прищура, который навевал мысли о взведенном арбалете. Одно неосторожное движение — и стрела сорвется в полет, устраняя неугодную помеху.

Пришлось послушно сползти с кровати и с искренним недоумением вопросить:

— Что-то случилось? Ваш верховный жрец сказал мне, что меня никто не будет беспокоить…

Намек был более чем прозрачен, но ни один из вновь прибывших даже ухом не повел. Вместо этого меня подхватили под белы рученьки и самым грубым и насильственным образом поволокли куда-то. Я хотела было повизжать или еще каким-нибудь способом выразить свое недовольство, но подсунутый мне под нос увесистый кулак и шепот на ухо "Ни звука, а то хуже будет" быстро заставили меня передумать и прикусить язык.

Да, быстро они решили вопрос с моей персоной. Я думала, придется подождать несколько дней, а все определилось за одну ночь. Или это какая-нибудь очередная ловушка, чтобы выяснить, на что я способна?

Меня протащили по темным коридорам куда-то глубоко вниз. Я затравленно оглядывалась по сторонам. Ох, кажется, на этот раз так легко отделаться не удастся.

Посередине просторного круглого помещения возвышалась высокая фигура верховного жреца. Мужчина стоял спиной ко мне и то ли молился, то ли просто глубоко задумался о чем-то. Впрочем, надолго оставить меня без внимания ему не удалось.

— Что все это значит? — громко, так, чтобы меня наверняка услышали, завизжала я.

Старик вздрогнул от неожиданности и обернулся, вперив в меня взгляд блеклых голубых глаз.

— А, это ты, дитя. Зачем же так кричать? Напугала старика, — мягко пожурил меня жрец.

— Что все это значит? — повторила я уже на порядок тише. — Вы же сказали, что меня не должны видеть ваши собратья, так почему же со мной обращаются так, словно я чья-то собственность?

— Все очень просто, дитя, — добродушно ответил старик, подходя ко мне поближе. — Все, что находится в этом храме, посвящено великому магу Азраеру. Ты сбилась с пути истины, погрязла в мирских грехах. Поэтому Боги и привели тебя сюда. А раз уж ты попала сюда, моей обязанностью является оставить на тебе печать Азраера и облегчить твою участь.

И старик небрежно махнул рукой стоявшему за моей спиной рослому детине.

— Не надо мне никаких печатей, — огрызнулась я. — И участь моя меня более чем…

Стоявший сзади мужчина резко схватил меня за руку, и я забыла, что хотела сказать, взвыв от пронзившей ладонь острой боли. Вам когда-нибудь ставили клеймо раскаленным железом? Можете представить себе ощущения от соприкосновения покрасневшего от нагрева металла и чувствительной человеческой кожи? Так вот, рука мужчины живо передала мне все эти "волшебные" ощущения, опалив ладонь нестерпимым жаром. Я с криком боли забилась в руках своих мучителей.

Стихийник — а в том, что мой палач явно в совершенстве владеет магией огня, сомневаться не приходилось — наконец выпустил мою ладонь из своей, и я прижала обожженную конечность к груди, поскуливая от терзающей ее боли. На какое-то мгновение мне даже показалось, что я вообще осталась без руки, но беглый взгляд вниз подтвердил, что все на месте. Зато тыльную сторону ладони в самом ее центре украсил витиевато изогнутый символ — оплетенная вьющимся растением литера "А". Нет, это возмутительно! Меня пометили, словно какую-то корову!

Я уставилась горящим взглядом на невозмутимо наблюдающего за происходящим верховного жреца и открыла рот, намереваясь долго и крепко выругаться, но старик опередил меня, сказав:

— Теперь ты носишь великую печать, дитя. Это значит, что никто в храме не посмеет причинить тебе вреда, если, конечно, ты не преступишь наших правил и не станешь угрозой для нашей братии. Ты можешь свободно передвигаться по храму, но не должна покидать его пределов. Брат Локий возьмет на себя обязанность присматривать за тобой.

Повинуясь небрежному взмаху руки верховного жреца, вперед шагнул уже знакомый мне парень, накануне приносивший мне ужин. Щеки у него полыхали так, что я даже слегка обеспокоилась его здоровьем.

— И поскольку ты задержишься у нас на некоторое время, — продолжал между тем жрец, — не согласишься ли принять на себя труд разобрать нашу библиотеку? Ты ведь умеешь читать?

— Умею, — недовольно буркнула я, по-прежнему прижимая ноющую ладонь к груди.

— Вот и чудесно, — величественно кивнул жрец. — А теперь ступай с братом Локием. Он расскажет и покажет все, что тебе требуется знать.

— А если я все же нарушу ваши правила, что тогда вы со мной сделаете? — напоследок спросила я.

Уголки губ верховного жреца чуть дрогнули в усмешке.

— Брат Локий сообщит тебе, какое наказание ждет провинившихся.

Бестолково топтавшийся все это время возле моей персоны Локий схватил меня за рукав и поспешно потащил на выход. Я угрюмо проследовала за ним, разглядывая помеченную руку.

Да, вот уж не везет мне с правой дланью, мрачно размышляла я по дороге. То стрелой проткнут, то клеймом пометят. Надо бы с ней поаккуратнее обращаться, а то как бы чего пострашнее не случилось. Еще обидится на меня и вообще решит отвалиться.

Локий первым делом отвел меня в мое пристанище, где неловко, но заботливо обработал свежий ожог на моей руке. Затем, старательно глядя в пол, поинтересовался:

— Ты не голодна? Хочешь есть?

Я подарила ему испепеляющий взгляд, а вслух сказала:

— Что-то кусок в горло не лезет. Так что давай уже рассказывай, что какие еще издевательства меня ожидают в вашем распрекрасном храме.

И потрясла перед носом у монаха ноющей и толсто забинтованной рукой.

Локий сиротливо вздохнул, огляделся по сторонам в поисках кого-нибудь, на кого можно было бы перевалить неблагородное дело объяснения мне храмовых правил, но только убедился, что помощи ждать неоткуда. Страдалец нервно почесал пунцовое от волнения ухо и принялся выкладывать сведения.

— Наш храм почитает самого величайшего мага всех времен и народов, белого колдуна Азраера. Святая обязанность нашей братии — хранить прах Азраера в неприкосновенности, в особенности от посягательств приходящих извне. С возведения храма здесь побывало множество желающих осквернить могилу Великого, но мы всегда успешно противостояли их нападкам.

"Интересно", — подумала я про себя, — "и куда же потом девались трупы? Уж не туда же ли, куда и похищенные девушки?". Однако вслух, разумеется, ничего не сказала, продолжая внимательно слушать. Вдохновленный моим пристальным и одновременно участливым взглядом монах выкладывал мне крайне ценные сведения, сам того не замечая.

— Великое множество магов прибывало сюда в надежде овладеть Жезлом Силы, который Азраер, да пребудет его душа в покое в мире теней, — Локий поспешно осенил себя неизвестными мне знаками и возвел очи горе, — создал для уничтожения зла, стремящегося поработить наш мир. Однако все эти глупцы не предусматривали двух вещей, о которых неизвестно за пределами храма.

Я, как никто другой, относящийся к вышеупомянутым глупцам, тут же насторожила ушки. Ну, давай же, милый, расскажи мне все тайны храма! Я более чем уверена, что сумею распорядиться полученными данными так, как они того требуют.

— Во-первых, — продолжал Локий, не замечая устремленного на него алчного взора с моей стороны, — все эти так называемые маги стремились вскрыть могилу Азраера, почему-то считая, что жезл находится там.

Я постаралась ничем не выдать охвативших меня чувств. Спорю на что угодно, тот трижды проклятый историк, в чьей книжонке я вычитала про храм Азраера, сам был из его жрецов и специально оставил ложный след, по которому пошли мои предшественники. Если бы мне не повезло с этим милым монашком, я бы и сама направилась именно к гробнице белого мага с целью вскрыть ее и забрать жезл себе.

— Где же тогда находится жезл? — севшим от волнения голосом попыталась выяснить я. Локий же, явно копируя кого-то, вскинул голову вверх, пытаясь взглядом продемонстрировать свое презрение ко мне, и отставил в сторону ногу. Но если у "кого-то" подобная поза наверняка смотрелась внушительно и солидно, то Локий просто стал похож на полного идиота.

— Жезл, — тоном профессора, читающего лекцию студентам, проговорил монах, — надежно укрыт в специальном месте. Его охраняют сотни ловушек и различных созданий, так что добраться до него совершенно невозможно.

Я скептически поджала губы. Это мы еще посмотрим!

— А во-вторых, — продолжая объяснять мне ошибки моих предшественников, произнес парень, — даже если бы они сумели добраться до жезла, то активировать его ни за что не смогли бы.

— Это еще почему? — удивилась я. — Что, думаешь, у простых магов мозгов не хватит, чтобы разобраться с каким-то там жезлом?

— Не знаю насчет мозгов, — ехидно улыбнулся Локий, — на мой взгляд, их точно не было, раз эти колдунишки решили прийти в наш храм, а вот насчет жезла все как раз просто. Его не может активировать никто из ныне живущих, потому что Азраер, пытаясь избежать ненужных войн за свое имущество, наложил на него особое заклятие. Управлять жезлом может только тот, кому это разрешит сам Азраер. А сие, как ты понимаешь, невозможно, по причине его отсутствия в живых.

Я сидела, словно громом пораженная. То есть, получается, что я тащилась в эти непролазные горы, потеряла своих друзей, пережила столько опасностей — и все это было бессмысленно? Что все мои надежды победить Ворона при помощи жезла были всего лишь пустыми мечтаниями?

На глаза навернулись слезы. Если бы я не нашла ту книгу, я бы не отправилась сюда… Если бы я не взяла Морока и Сая с собой, они были бы еще живы… Если бы не мое дурацкое обещание горным духам уничтожить этот храм, я могла бы немедленно уйти отсюда и вернуться домой…

Ненавижу слово "если". Оно якобы дает нам выбор, но на самом деле отнимает последнюю надежду, насмехаясь над нашими ошибками.

Впрочем, если Локий ошибается…

— А ты уверен, что жезл активируется только после разрешения Азраера? — уточнила я, тщательно пытаясь при этом казаться глупей, чем я есть. Все же не следует забывать о разыгрываемой мною роли вдовы купца. Однако увлеченному беседой с "настоящей женщиной" Локию, по-моему, было все равно, о чем говорить, лишь бы не лишиться внимания с моей стороны.

— Да, я уверен, — с довольным видом кивнул он. — Я своими глазами читал об этом в дневниках Азраера. Вот начнешь разбирать библиотеку, я обязательно покажу их тебе.

Что ж, посмотрим. Быть может, я сумею найти в дневниках мага какую-нибудь зацепку, которая позволит мне обойти его собственные запреты.

— Так что я еще должна узнать о вашем прекрасном храме? — временно откладывая проблему жезла в сторону, поинтересовалась я.

Локий расцвел еще сильнее, набрал побольше воздуха в грудь и принялся вещать.

Правила в храме были крайне строгие, хотя мне почему-то показалось, что строгость эта была направлена в основном на молодых жрецов, в то время как старшие их собратья ни в чем себе не отказывали, с удовольствием погружаясь в пучину мирских радостей. Что касается моей персоны, то мне было нельзя вообще ничего. Ну разве что только дышать и выполнять полученные указания.

Женщин в храме, по уверениям Локия, отродясь не бывало. Никто из монахов — наверняка только младших по рангу — даже представления не имел, что мы, женщины, такое, как с нами следует себя вести, и как, в свою очередь, должны вести себя мы. Я уцепилась за эту фразу зубами и когтями. Возможно, удастся сторговаться на этом моменте. Допустим, я обучаю этого парня, что такое женщина и как с ней обращаться, а он взамен отводит меня к жезлу… Наивно, конечно, но попытка — не пытка. А вдруг выгорит? Одержимые страстью мужчины способны на такие поступки, которых от них не ждет никто, в том числе и они сами. Вспомнить хотя бы Морока, как ни больно сейчас еще его вспоминать. Он едва не расстался с собственной жизнью, чтобы спасти мою, хотя прекрасно знал, что я могла бы его казнить на месте за кражу королевского скипетра, даже не пытаясь вникнуть в суть произошедшего.

Коротко, но внятно объяснив мне правила поведения в храме — за порог комнаты без разрешения и сопровождения не выходить, с встреченными монахами не разговаривать, делать только то, что разрешит верховный жрец, за нарушение правил следует наказание либо в виде порки, либо в большом объеме тяжелой и неприятной работы — Локий по моей просьбе повел меня на ознакомительную экскурсию по храму.

Храм оказался намного обширнее, чем я себе представляла. Бесконечные коридоры пересекались с многочисленными комнатами, предназначенными для самых разнообразных целей. Так мы посетили столовую для молодых жрецов, отдельную столовую для старших жрецов — правильно, нечего, чтобы мелюзга под ногами путалась и провожала завистливыми взорами поглощаемые деликатесы, — огромную кухню, впечатляющие количеством хранимых в них припасов кладовые и, разумеется, библиотеку. Окинув взглядом уходящие вверх высокие полки, я невольно присвистнула от восхищения.

— Вот это да! — высказала я свой восторг уже вслух. — Да я никогда в жизни столько книг не видела!

И это было истинной правдой. Даже наша королевская библиотека, считавшаяся одной из лучших в трех королевствах, рядом с таким количеством книг, свитков и летописей казалась жалкой горкой мусора.

А еще я подумала, что если меня не собираются убивать до тех пор, пока я не разберу всю библиотеку, то я благополучно успею состариться и умереть естественным путем, не опасаясь покушений на свою жизнь.

В жилые коридоры Локий меня не повел, сказав, что смотреть там все равно не на что, а вот неприятностей от этого можем поиметь и он, и я. Мы с ним еще немного побродили по храму, вышли к уже знакомому кабинету верховного жреца, а потом Локий, страшно смущаясь, сообщил мне, что дальше не может меня отвести.

— Почему? — немедленно заинтересовалась я.

— Там запретная территория для младших жрецов, — с багрово-красными щеками пояснил мне Локий. — Туда можно заходить только старшим, поэтому я даже не знаю, что там находится. Вот когда мне исполнится сорок…

И Локий мечтательно закатил глаза. Знаю я, о чем ты сейчас думаешь, съехидничала про себя я. Про право на общение с женщинами, а не про доступ на запретную территорию. Вдруг к тому времени здесь как раз будет женщина?

Припомнив размеры библиотеки, я коротко вздохнула. Скорее всего, будет, и я даже знаю, кто. То-то он так ко мне хорошо относится! С дальним прицелом на будущее смотрит паренек.

Однако запретные коридоры весьма меня заинтересовали. Разорви меня демоны, именно там и находятся ответы на все мои вопросы. Как бы только туда проникнуть?

Пожалуй, надо усыпить бдительность приставленных ко мне стражей, решила я, а потом попробовать как-нибудь темной ночью прогуляться в эту местность. А пока охраняли меня на совесть. Помимо целый день находящегося при мне Локия, за спиной на приличном расстоянии скользили две неслышные тени, чуть что сразу же прячущиеся за угол. И, если я не ошибалась, ночью дверь, ведущую в мои апартаменты, тщательно охраняли. Так что, как бы ни хотелось мне побыстрей покончить со всеми своими делами в храме, придется выжидать благоприятного момента.

И все-таки как жаль, что Морок погиб. Сейчас как никогда пригодились бы его умения по смене обличия. Притворился бы каким-нибудь старшим жрецом, прогулялся вглубь храма, все бы выяснил, а я бы все это время поддерживала иллюзию того, как мы с ним мило беседуем о погоде.

Я в очередной раз горько вздохнула, вспомнив вора. Любят Боги пошутить с людскими судьбами. Ведь я и вправду решилась связать наши с Мороком жизни, когда согласилась выйти за него замуж. А он взял и сгинул в лавине.

Определившись с планами на будущее, я уточнила, что именно от меня требуется сделать в библиотеке. Оказалось, очень многое. Во-первых, систематизировать все хранящиеся там экземпляры либо по алфавиту, либо по тематике. Во-вторых, восстановить испорченные рукописи, для чего рядом со мной постоянно будет топтаться все тот же Локий, при помощи магии воссоздавая первоначальный облик предмета, ведь я же якобы не обладала магическими силами. С одной стороны, это немного утешало, так как давало возможность спихнуть половину работы на млеющего от моего присутствия парня. С другой стороны, это означало, что если я все же решусь на вылазку в запретные коридоры, сделать это удастся только ночью, и то еще под вопросом — удастся ли.

Напоследок я попыталась выяснить у Локия, сколько же в храме всего монахов, но получила крайне расплывчатый ответ. То ли он сам не знал этого, то ли это были супер-секретные сведения, которые не подлежали разглашению. Как бы то ни было, но меня это совсем не порадовало.

Глава 8. Улыбки госпожи Удачи

Я уже третий день перебирала пыльные, истрепанные по краям свитки, пытаясь разобрать полуистлевшие буковки, начертанные на ломкой бумаге. Локий, в первые пять минут первого же дня успевший надоесть мне восторженными взглядами и несмелыми попытками украдкой дотронуться до моих рук, сегодня был отослан в самый дальний конец библиотеки с целью изучения хранящихся там рукописей. Я же, сердито бубня про себя разные неприличные слова в адрес неуклюжего ухажера, пыталась отделить друг от друга два слипшихся свитка, покрытых какими-то подозрительными темными пятнами, очень уж похожими на застарелую кровь. Процесс шел туго, бумага склеилась намертво и не собиралась разлепляться. Украдкой оглянувшись по сторонам и не заметив никого рядом, я быстренько прошептала под нос слова подходящего заклинания и через секунду держала в руках два целеньких и почти новеньких свитка без всяких пятен и странных следов.

Тэкс, посмотрим, что здесь у нас? Жизнеописания одного из первых верховных жрецов и чьи-то мемуары, наверняка невероятно скучные. Я наскоро пробежала глазами несколько первых строчек — так и есть. "Когда я принял пост верховного жреца, состав братии увеличился в три раза не без моего непосредственного участия". Хм, какое громогласное и многозначное определение. Сразу видно, скромняга парень был. "Потом мы пошли священной войной на злобных созданий местных горных духов, которые объявили нам войну…" — и так далее и тому подобное. Из всего прочитанного мной было понятно лишь, что в те времена началась война, а уж между кем и кем, зачем и почему — этого было совершенно не понять. Я заглянула в хвост свитка — подписано неким Ромирнаром. Теперь, во всяком случае, ясно, кто первый обидел горных духов.

Прибежал счастливый до омерзения Локий, вывалил передо мной очередную гору пыльных листов бумаги, подхватил стопку обработанных мной свитков, каждый из которых был украшен соответствующей биркой, и стремительно умчался в проход между стеллажами. Взбитый им воздух поднял со стола облако пыли и швырнул мне в лицо, заставив оглушительно расчихаться. Я почесала кончик носа и взяла из принесенной стопки первую рукопись.

На верхнем листе толстого пергамента, служившего книге обложкой, были крупно выведены слова "Темная магия: секреты могущества". О, а вот это интересная вещь! Особенно интересно, что она здесь делает, если учесть, что Азраер был белым магом, как и его последователи. Я с любопытством перевернула несколько страниц. Однако!

В книге, как и следовало предполагать, были собраны самые мощные заклинания темной магии. Подробно описывались ритуалы для поднятия нежити, вызова духов, порабощения разума живого человека и далее в таком же духе. Да, если овладеть всеми этими ритуалами, то действительно можно замахиваться на бескрайнее могущество, правда, только в том случае, если имеешь приличный магический потенциал. С армией живых мертвецов и зомбированных людей спокойно можно завоевать весь мир при наличии такого желания. Интересно, почему раньше никто до этого не додумался?

Немного поколебавшись, я сунула хрупкие листы за пазуху, предварительно уменьшив их. Теперь никто не заподозрит, что я стащила книгу из храмовой библиотеки, а у меня появится возможность пополнить свои знания в области некромагии, которую я знала из рук вон плохо. Совершив очередное преступление в своей далеко не безгрешной жизни, я предвкушающее потерла ручонки. Если и дальше будут попадаться столь оригинальные экземпляры, то, пожалуй, я не прочь подзадержаться в этом месте подольше.

Я взяла следующую книгу из стопки и нетерпеливо прочитала название, надеясь на новое сногсшибательное открытие. Увы, но на этот раз мне попался учебник по магии для начинающих. Украсив его соответствующей биркой, я просмотрела остальные рукописи, принесенные Локием.

Все это были различные пособия для магов, как молодых, так и опытных. Однако ни одна из этих книг не привлекла моего внимания настолько, чтобы захотелось детально ознакомиться с их содержимым. Пришлось кликнуть монаха и вручить ему обработанную стопку. Локий взамен вывалил на стол новую охапку. Я с тяжелым вздохом протянула руку и взяла следующий экземпляр.

К вечеру я прошлась по ровным рядам стеллажей, пытаясь оценить результат, оказавшийся более чем скромным. Пока что нам удалось разобрать только два стеллажа из четырех тысяч, и это при том, что на них хранились целые рукописи, в то время как на большинстве полок лежала мешанина из отдельных листочков различных книг, грудами сваленных в кучу. Прикинув, сколько еще времени мне придется вдыхать колючую библиотечную пыль, я невольно загрустила. Даже робкие попытки Локия утешить меня, отпуская неуклюжие комплименты по поводу нашей общей работоспособности, не смогли поднять мне настроения.

Препроводив меня в комнату, Локий запер за мной дверь и умчался за ужином. По уже сложившейся традиции мы с ним трапезничали вместе. При этом я рассказывала ему различные истории из жизни в большом городе, а монах делился со мной последними новостями из жизни храма. Так я узнала от него, что старшее братство вскоре собирается отправиться в очередной таинственный поход. Таким образом, в храме останется верховный жрец и младшее братство в его полном подчинении. Лучшей возможности прогуляться по запрещенным областям храма и представиться не могло.

— Когда, говоришь, они собираются покинуть вашу обитель? — полностью погруженная в свои мысли, уточнила я у Локия.

Монах не очень уверенно пожал плечами.

— Недели через две-три. Пока что идут приготовления к их походу.

Лицо у него при этом было довольное, как морда у объевшегося сметаны кота.

— А ты-то чему радуешься? — поразилась я.

— Так я же к тебе приставлен, — еще больше расплылся в довольной улыбке монах. — Не должен не отходить от тебя ни на шаг. А другие братья сейчас таскают мешки с провизией и вещами старших братьев. А мешки эти всегда оч-чень тяжелые. Так почему же мне не радоваться?

Я не удержалась и тоже улыбнулась. Что ни говори, а лень — неистребимое людское свойство. Даже в храмах всегда найдется хоть один человек, готовый на любые отговорки, лишь бы только не работать.

Поужинав и распрощавшись с Локием до утра — он очень не хотел уходить, желая продолжить нашу занимательную беседу, но я была непреклонна — я вытащила из-за пазухи прихваченную в библиотеке книгу и погрузилась в занимательнейшее чтение, попутно помечая для себя заинтересовавшие меня заклинания.

Несколько раз кто-то подходил к двери и прислушивался, но шума от чтения выходило немного, а свет не проникал сквозь плотно прилегающую к косяку дверь, так что я даже не поднимала головы от очередной страницы. Тем более что все изложенное в книге было для меня в новинку и следовало как следует разобраться не только в сфере применения приведенных в рукописи заклинаний, но и в том, каким образом эти самые заклинания осуществлялись. Большинство из них требовало проведения целого набора действий, многие включали применение крови для достижения нужного эффекта, но зато и результаты были обещаны просто ошеломительные.

Под утро, переворачивая последний листок книги, я чувствовала, что моя голова опухла от количества полученных ценных сведений. Я еще раз перелистала страницы, просмотрела отобранные заклятья и с чувством выполненного долга рухнула лицом в подушку, предварительно не забыв припрятать столь ценную книжку.

Едва я сомкнула глаза, как Локий уже теребил меня за плечо, пытаясь разбудить. Пришлось вставать, недовольно зевая и потягиваясь до хруста в спине. На столе уже исходили паром кружка с горячим питьем и тарелка с завтраком.

Я подтянула выделенные мне храмом теплые штаны — так как моя одежка после катания на лавине пришла в полную негодность, жрецы любезно выдали мне комплект меховой одежды, — и хмуро уставилась в окошко. Солнце немедленно воспользовалось этим, чтобы ткнуть мне в глаз золотым лучом. Чуть ниже, среди скал, мне померещилось какое-то движение, но вглядываться с риском ослепнуть от искрящегося на солнце снега я не стала. И так знаю, кто это. Горные духи, старательно контролирующие мое ежевечернее возвращение в покои и утренний выход из них с целью разработки диверсии. Нет, чтобы помочь чем-то!

Локий, заметив, что я не в настроении, оставил тщетные попытки завязать со мной разговор и только молча прихлебывал из своей кружки. Я с трудом запихнула в себя завтрак и поднялась на ноги, демонстрируя свою готовность приступить к работе. Мы поплелись в библиотеку, не обращая никакого внимания на пробегающих мимо нас других монахов.

Сегодня в храме царило необычное оживление, видимо, подготовка к поездке за новой партией девиц шла полным ходом. Пару раз нам пришлось прижаться к стене, пропуская тащащих объемные мешки жрецов. Несколько раз на меня налетали и едва не сбивали с ног, но шедший сзади Локий успевал подхватить меня, каждый раз неимоверно краснея при этом. В двух из таких столкновений была виновата я сама, так как с недосыпу просто не заметила движущихся в мою сторону мужчин.

Наконец библиотека была достигнута, и я с тоскливым ужасом уставилась на лежащую на столе стопку, приготовленную заботливым Локием еще с вечера. Спать и без того хотелось просто неимоверно, а тут еще надо вчитываться в нудные перечисления хранящихся в разные годы запасов или чье-то очередное жизнеописание.

Локий, заметив мой отчаянный взгляд, устремленный на рукописи, интерпретировал его по-своему и предложил свою помощь по ковырянию в груде бумаги, что вызвало у меня новый приступ острого отчаяния. Если еще и этот дяденька с интеллектом пятнадцатилетнего мальчишки будет сидеть рядом со мной и с обожанием заглядывать мне в лицо — я не выдержу. Или сойду с ума, или взорвусь в приступе злобы и натворю много нехорошего.

Нет, Кер, спокойно, держи себя в руках, девочка! У нас еще слишком много дел, чтобы так постыдно срываться.

Локий был послан как можно дальше, но, разумеется, в пределах библиотеки, а я, подперев тяжелую голову рукой, бессмысленно уставилась на разложенные передо мной листы бумаги, не в силах понять, что же именно на них написано. Буковки, буковки, буковки — надоели уже. А вот тут какая-то картинка странная, куча перекрещенных линий, складывающихся в непонятный рисунок. Я повертела листочек и так и сяк, пытаясь сообразить, что же на нем изображено, но так и не догадалась. Пришлось напрячься и прочитать поясняющую надпись внизу.

Надпись гласила: "План храма. Составлено…". Я протерла глаза и еще раз уставилась на дату. Ого! Да это же почти за сто лет до моего появления на свет! Хотя, чему тут удивляться…

Голова слегка прояснилась от осознания важности подобной находки, и я изучила листочек более внимательно. Вот обозначена библиотека, в которой я сейчас имею неудовольствие находиться, вот столовые, кладовые и жилые комнаты. А вот это, судя по всему, комната верховного жреца, правда, в те времена она служила карцером для остужения слишком горячих голов. Ну, наверное, кому-то было видней, как ее лучше использовать. А вот следом начинаются те самые загадочные коридоры. И что тут у нас? М-м-м, пыточная. Как мило! Тюремные клети — ну, это, очевидно, как раз для похищенных девушек. А это что такое?

Надпись стерлась от времени и стала практически неразборчивой. Пришлось как следует напрячь зрение, чтобы разобрать мелкие буковки "Гробница великого Азраера".

Так вот где ты находишься, беглая вошь! Жаль, конечно, что жезла у тебя нет, но в случае чего можно будет смачно плюнуть на могилку, вымещая таким образом свое мнение о тебе.

А может, поднять Азраера в виде зомби? Я припомнила украденную книжку. Хотя зомби из него по возрасту, то есть по дате захоронения не получится, разве что скелет ходячий. Бр-р-р, какая мерзость! Ужасно не люблю я эти бродячие суповые наборы, заветную мечту любой собаки.

И тут меня осенило. А что, если вызвать дух Азраера и уговорить его передать мне право на владение жезлом? Что-то такое мне вчера попадалось в книге. Если неверная память мне в очередной раз не изменяет, то для этого ритуала требуется кость покойного. Так что придется прогуляться к могилке с целью осквернения оной. Заодно проверю, в самом ли деле там нет жезла.

Одно смущает — это дата составления плана. Ведь за сто лет могилку могли и перенести в другое место. Да и помещений наверняка прибавилось. Стоит ли доверять безымянному автору и идти на заведомый риск?

Пораскинув мозгами, я решила, что стоит. Уж лучше ориентироваться по чему-нибудь, чем переть напролом неизвестно куда.

В этот момент прибежал Локий, проверить, как у меня идут дела. Увидев приближающегося монаха, я встрепенулась.

— Локий, а ты не знаешь, могилу Азраера случайно не переносили на другое место? Ну, например, чтобы скрыть от навязчивых воров?

Монах задумчиво почесал в затылке.

— Вроде бы нет. Да и трудновато это было бы сделать, потому что гробница высечена в цельной скале. Не переносить же целую гору из-за этого?

Пришлось согласиться с ним. Перенести-то гору, конечно, опытным магам, да еще в таком количестве, можно, только зачем тратить столько сил и времени на это бессмысленное действие, когда можно применить их в гораздо меньшем количестве на защиту могилы от нежеланных посетителей? И из этого возникает другой вопрос: с чем я могу столкнуться по дороге к гробнице? Или с кем?

Понятно, что у Локия это спрашивать бессмысленно, он и сам не знает подобных деталей. С другой стороны, ведь ходят же там старшие жрецы, значит, и я смогу пройти. Если очень постараюсь. Или, может?..

— Локий, а ты можешь отвести меня к гробнице? Хотелось бы поклониться праху великого колдуна, раз уж выпала такая редкая возможность. Или это строжайше запрещено?

Парень с сомнением пожал плечами.

— Не знаю. Надо спросить у верховного жреца. Если он разрешит, то я с удовольствием тебя туда отведу. Заодно и сам поклонюсь праху Азраера.

— Будь другом, уточни, — смиренно попросила я. — Прямо сейчас. Все равно я никуда не убегу из библиотеки.

Особенно если учесть, что за дверями караулят два крепких монаха, обязанных контролировать все мои передвижения.

Локий еще немного помялся, но потом решительно зашагал на выход. Тем временем листочек со старой картой бесшумно перекочевал со стола ко мне за пазуху. Надо будет карманов там понашить, что ли, лениво подумала я, снова подпирая потяжелевшую голову. А то неудобно так воровать-то. Как-то по-дилетантски выходит, даже стыдно. Немного.

Локий отсутствовал удивительно долго, но, когда вернулся, я сразу поняла, в чем была причина столь длительного отсутствия. Опережая молодого человека на полшага, в библиотеку вошел сам верховный жрец.

— Локий сообщил, что ты желаешь поклониться нашей святыне, дитя? — с места в карьер перешел к делу старик. Выцветшие глазки пытливо изучали мое лицо.

— Желаю, — согласилась я, придавая своему лицу смиренное и восторженное выражение. Судя по тому, как перекосило жреца, гримаса удалась. — Должна же я буду рассказать людям, как вы заботитесь об останках величайшего мага всех времен и народов? Ну, когда вернусь домой, разумеется.

— Разумеется, — с легкой усмешкой подтвердил старик. — Что ж, не вижу причин, по которым я должен отказать тебе. Пойдем, дитя. Я сам лично провожу тебя к гробнице Азраера. Но сначала мне придется завязать тебе и Локию глаза.

— Это еще зачем? — в один голос спросили мы.

— Дело в том, что путь к гробнице охраняется могущественными заклинаниями и страшными созданиями. Вид этих ужасных существ может свести вас с ума. Со мной они вас не тронут, можете ничего не опасаться, но вот одного взгляда на них может хватить, чтобы на всю оставшуюся жизнь страдать от ночных кошмаров.

Запугивает? Или говорит правду? По непроницаемому лицу верховного жреца совершенно невозможно было понять, лжет он или нет. Что же до предполагаемых чудовищ, то ты и представить себе не можешь, старик, чего я уже насмотрелась в своей жизни. А уж увидеть их в ночных кошмарах будет приятной передышкой от собственных мучительных сновидений.

Тем временем жрец вытащил из кармана две плотные повязки и подошел ко мне. Перед глазами промелькнула полоска ткани, и мир погрузился во тьму. Старик затянул повязку потуже, я невольно поморщилась, ощутив, как ткань впилась в кожу. Затем сухая старческая рука взяла меня за ладонь и легонько потянула в сторону. Я послушно последовала за собственной вытянутой рукой. Рядом взволнованно сопел Локий.

Мы шли очень долго. Пару раз я спотыкалась о непонятные выступы на полу, а более высокий Локий с громким звуком приложился об потолок, прошипев сквозь зубы что-то явно нецензурное. Повязка немилосердно давила мне на глаза, но, когда я попыталась ее поправить, верховный жрец перехватил мою руку на середине движения, сказав:

— Не советую ее сдвигать, дитя. Мы как раз подходим к месту обитания стражей.

Пришлось смириться, однако я все же не удержалась и последовала примеру Локия, так же тихо выругавшись сквозь зубы. Если верховный жрец и услышал мое нелестное мнение о нем, то никак на это не отреагировал.

Мы в полном молчании шли дальше, пока кто-то не принялся жарко дышать мне в ухо.

— Ой, — испуганно пискнула я. — Меня кто-то обнюхивает.

— Это и есть стражи, — снисходительно подтвердил мою догадку жрец. — Главное, не кричи, дитя. Я уже говорил, что со мной вас никто не тронет, но от твоих криков они могут взбеситься и атаковать. Поверь мне, это будет не слишком весело. Впрочем, Локия я сумею спасти.

— А меня? — полюбопытствовала я, уже предугадывая ответ.

— А тебя — вряд ли. Потому что на тебя стражи накинутся в первую очередь, как на источник опасности. Так что смири страхи и молчи.

Кричать я, естественно, и не собиралась, зато сумела хоть немного разузнать об охраняющих дорогу чудовищах. Мне же еще сюда тащиться кость из могилки тырить! Надо же подготовиться заранее. Интересно, а если этим стражам свежего мяска предложить, они примут меня за свою?

Обнюхивавший меня монстр напоследок шумно выдохнул мне в ухо и отстал. Коридор резко пошел вниз, и приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не упасть на скользком обледеневшем полу. Сразу понятно, что в эту часть храма мало кто ходит, и поэтому за состоянием полов не следят должным образом. Возможно даже, что мы с Локием первые посетители гробницы за энное количество лет.

Пол наконец-то выровнялся и, судя по гулкому эху от шагов, коридор заметно расширился. Верховный жрец сделал еще несколько шагов и остановился. Затем тугая повязка на моих глазах ослабила свой нажим и упала вниз, открывая обзор. Я с большим любопытством вперила взор вглубь помещения, где на высоком каменном постаменте покоились останки великого белого мага Азраера.

Посередине идеально круглой комнаты, стены которой украшала искусная резьба, возвышался большой прямоугольный гроб. На тяжелой крышке был изображен покойный в полный рост. Великий колдун мне очень не понравился на внешность. Слишком резкие черты лица, брезгливо поджатые губы, надменность проступает в каждой линии. Чувствую, Азраер был тем еще гаденышем, невзирая на все его великие деяния. Да и деяний-то тех было — что кот наплакал. Ну, спас город от мора, ну, предотвратил войну, уничтожив флот неприятеля, приплывший из-за моря, ну, создал жезл Силы. Так ведь мор Азраер остановил после того, как от болезни скончалась его любовница, приехавшая в этот самый город отдохнуть, за уничтожение флота маг получил кругленькую сумму от тогдашнего короля, а без жезла запросто мог расстаться с жизнью. Так что во всех его "подвигах" была тайная подоплека, про которую сейчас тактично не упоминают.

И комната, и гроб были высечены в единой монолитной скале. Сколько сил и времени понадобилось ученикам мага, чтобы создать подобное сооружение — даже представить боюсь. Несмотря на магический талант, прорубить в скале помещение, украсить его изысканной резьбой, кстати, изображающей все те же подвиги мага, высечь из цельного камня гробницу — все это требует множество усилий.

С разрешения верховного жреца мы с Локием подошли к гробнице и преклонили колени. Монах с закрытыми глазами что-то тихо бормотал себе под нос — либо читал молитву, либо выражал свой восторг от увиденного, а может, просто ругался, пересчитывая набитые на затылке шишки. Я же внимательно приглядывалась к массивной крышке, прикидывая, как бы ее получше снять в свой следующий визит к святым мощам. Пожалуй, если ее уменьшить в размерах, то я справлюсь. Хотя нет, уменьшать нельзя. Тогда она упадет вниз, в саму могилу, и от требующихся мне для проведения ритуала костей останется только пыль. Да и обратно я ее не смогу положить.

Может быть, попробовать ее переместить? Мне-то надо ее сдвинуть совсем чуть-чуть, так, чтобы рука внутрь пролезла. Любоваться на скелет колдуна я не собираюсь. Я вообще к скелетам не очень хорошо отношусь. По мне, лучше уж воняющий и разлагающийся на ходу зомби, чем пожелтевшие от времени кости. Один их вид вызывает у меня приступ отвращения и брезгливости. Как известно, у каждого своя фобия. У меня вот такая.

Да, пожалуй, крышку можно будет переместить в сторону и обратно. Так что примем этот момент к сведению. Теперь надо как-то разобраться с охранными заклинаниями и таинственными стражами. Надо порыться в библиотеке, вдруг я еще до полного счастья найду и их описание. Пока что мне неимоверно везло с обнаружением полезных сведений. Надо ловить удачу за хвост, пока она не обратила свой ласковый взор на кого-нибудь другого и не принялась дарить ему свои поцелуи.

Составив таким образом примерный план проведения операции, я поднялась на ноги и повернулась к верховному жрецу, всем своим существом излучая искреннее счастье от прикосновения к истории. Если старик и хотел к чему-то придраться, то не сумел найти подходящего предлога и промолчал, недовольно всматриваясь в мое сияющее лицо.

— Благодарю вас за оказанную мне великую честь! — с благоговейным придыханием пропела я. Старика перекорежило еще сильнее, отчего мое злорадство только усилилось.

— Дабы ты смогла в полной мере оценить мою доброту и хорошее к тебе отношение, дитя, — слегка морщась, протянул верховный жрец, — сообщаю тебе, что ты первая из женщин, посетивших гробницу мага.

То есть похищенных девушек сюда точно не приводят, сделала свой вывод я. Куда же они их девают? Хотя, если близится новый рейд, то, скорее всего, я об этом скоро узнаю, причем вполне возможно, что на собственной шкуре.

Еще раз поклонившись каменному гробу, я покорно позволила затянуть на своей голове повязку, и мы отправились в обратный путь. Я мучительно соображала, как же мне выяснить состав и количество охраняющих дорогу стражей. Заклинания меня мало волновали, я все же какая-никакая, но ведьма, как-нибудь разберусь с их нейтрализацией, а вот магические создания… Здесь нужен особый подход.

Обратная дорога показалась как-то короче и быстрей. Буквально через несколько минут я уже снова стояла в библиотеке, задумчиво окидывая взглядом высокие стеллажи. Верховный жрец, выполнив свои обязанности по развлечению гостьи, поспешил удалиться, пока мне не захотелось еще чего-нибудь. Со мной остался только Локий, с восторженно-недовольным видом скребущий выбритый затылок.

Визит к могилке Азраера взбодрил меня, но, правда, ненадолго. Покопавшись полчаса в пыльных стопках бумаги, я ощутила, как веки немилосердно опускаются вниз, намекая, что не мешало бы отдохнуть. Пришлось подняться и пройтись по библиотеке, чтобы хоть немного проснуться. Заодно и мысли как-то активней забегали.

Итак, что мы имеем? Имеем мы неизвестных существ, с которыми, соответственно, неизвестно, как справляться. И меньше двух недель на то, чтобы это выяснить. Хотя, вот еще один вопрос — а как долго будут отсутствовать старшие монахи? Сколько я получу времени на проведение задуманных мероприятий?

Мы добирались до храма где-то около трех недель, при этом не меньше двух с половиной ушло только на дорогу в горах. Пять недель на дорогу туда и обратно плюс сколько-то дней на похищение нужного количества девушек — думаю, что в моем распоряжении около двух месяцев, а то и больше. Вполне хватит, чтобы осуществить задуманное.

В раздумье бродя по библиотеке, я наткнулась на активно копающегося в архивах Локия.

— Локий, — вся погруженная в свои рассуждения, рассеянно спросила я. — А на сколько обычно уезжают старшие жрецы?

— Когда как, — монах пожал плечами. Высившаяся в его руках стопка бумаги при этом покачнулась и с тихим шелестом рассыпалась вокруг нас полукругом. Локий тихо выругался и бросился ее собирать. Я поспешила на помощь. — Обычно на несколько месяцев, но бывает и так, что они возвращаются через пару-тройку недель. А зачем тебе это?

— Просто любопытно стало, — невнятно ответила я и поспешила сменить тему: — А что ты тут ищешь?

— Дневники Азраера, — ответил монах, в очередной раз краснея, словно мальчишка. — Я же ведь обещал тебе их показать, помнишь? Они должны быть где-то здесь, на этой полке.

— Да? Давай помогу, — обрадовалась я. В дневниках наверняка можно почерпнуть немало интересной информации. Все-таки как иногда бывает удобно, когда кто-то излагает свое жизнеописание на бумаге. Хотя сама я лучше удавлюсь на месте, чем начну вести дневник.

— А ученики Азраера случайно дневников не вели? — с робкой надеждой поинтересовалась я, копаясь в разрозненных листочках.

— Кажется, Тиберион вел дневник, но где он — я не знаю. Тиберион был первым верховным жрецом храма Азраера.

Как у них тут все запущено, в который раз подумала я про себя. Кто-то был, как-то жил, чего-то написал, куда это положили — никто не помнит. Полный бардак.

Локий радостно вскрикнул и выхватил из груды исписанных листов прошитую пачку.

— Вот он!

— Дневник Тибериона? — машинально осведомилась я.

— Да нет же, дневник Азраера. Ну, тот самый, который я хотел тебе показать.

— А-а-а, — протянула я. — Спасибо. Локий, если тебе дневник Тибериона попадется, ты его тоже мне покажи. Я, знаешь, историей увлекаюсь. А тут мало кому известные сведения, не захочешь — заинтересуешься.

Монах согласно кивнул и с новым приступом энтузиазма зарылся в бумаги. Я побрела назад, прижимая к груди дневник.

Есть ли вероятность, что Тиберион был одним из тех, кто создавал защиту гробницы? И если да, то возможно ли, что состав охранных заклинаний и монстров остался неизменным до сих пор? В конце концов, зачем придумывать что-то новое, когда есть старые проверенные вещи?

Дневник Азраера отправился за пазуху, чтобы потом присоединиться к компании уже украденных книг. Вечером почитаю. Если, конечно, сил хватит на еще одну бессонную ночь. Вот бы еще заполучить дневник Тибериона до полного счастья, размечталась я, и, пожалуй, я буду полностью экипирована для проведения диверсии.

Сегодняшние успехи по наведению порядка в библиотеке были настолько скромными, что даже мне стало неловко. Локий смущенно пробормотал что-то вроде "Завтра будет лучше" и поспешил скрыться с моих глаз долой. Я с сомнением покосилась на лежащий передо мной дневник и, немного поколебавшись, открыла первую страницу.

Едва прочитав первые несколько листов, я убедилась, что пришла к верному выводу по поводу дрянного характера Азраера. Через каждый абзац шли бесконечные дифирамбы в собственный адрес, каждая страница завершалась подписью "Великий и могучий маг Азраер". Мания величия прогрессировала у мужика от строки к строке. Даже страшно представить, что же написано в конце дневника.

Ну и разумеется, ничего полезного я там не вычитала. Про жезл говорилось только то, что "величайший ум… создал ни с чем не сравнимое оружие… гениальное изобретение" и т. д. и т. п. Под конец шло коротенькое упоминание о том, что жезлом может управлять только тот, кому это разрешил сам великий и могучий. Дальше шли новые бесчисленные восхваления собственной мудрости, гениальности и неотразимости. Дочитав дневник до середины, я отчетливо поняла, что меня тошнит от Азраера. И чем дальше, тем сильнее.

Нет, толку от дневника никакого. Впрочем, я не ожидала, что найду в нем подробную инструкцию по управлению жезлом или какие-то сногсшибательные откровения или неизведанные заклинания невероятной силы. Но потратить столько бумаги на подобную бредятину — это выше моего понимания.

Я отложила дневник в сторону, сладко потянулась и зевнула во весь рот. Небо за окошком подозрительно зарозовелось. Я встала, подошла к окну и выглянула наружу. Так и есть, просидела до рассвета. Нет, надо завязывать с этими ночными чтениями. А дневник сегодня же верну в библиотеку, пусть им наслаждаются восторженные почитатели колдуна вроде того же Локия.

Две недели пролетели совершенно незаметно, и вот уже наступил день отбытия старших жрецов. Меня в честь такого великого события освободили от трудовой повинности, заперев на целый день в комнате. Локий принес мне завтрак и пропал. Очевидно, активно участвует в проводах, злобно подумала я, мечась по комнате.

За окном уже сгущались сумерки. В животе злобно урчал пустой желудок, а Локия с ужином все не было и не было. Обедом меня тоже никто не удосужился накормить, и я начинала всерьез подумывать о том, чтобы открыть при помощи магии дверь и самой отправиться на кухню в поисках чего-нибудь съестного.

Наконец я услышала долгожданный щелчок замка, и дверь распахнулась, являя моим глазам взъерошенного и потрепанного Локия. С пустыми, между прочим, руками.

— Есть хочу, — мрачно буркнула я вместо приветствия. Локий торопливо покраснел.

— Извини, я никак не мог вырваться. Старшие братья почему-то решили отправиться вечером, а я должен был присутствовать при их отъезде. Это обязательное правило для всех жрецов. Сейчас я чего-нибудь принесу.

И парень снова скрылся за дверью. Пока он бегал на кухню за провиантом, я подошла к окошку и выглянула наружу. От ворот храма неторопливо удалялась конная процессия, освещая себе дорогу при помощи вьющихся вокруг огненных шариков. Пожелав им всего самого нехорошего, я вернулась на место в ожидании еды.

Локий, пытаясь реабилитироваться в моих глазах, притащил большой поднос, плотно заставленный тарелками. Желудок обрадовано взревел, и я поспешила накинуться на долгожданный ужин.

Пока я утоляла голод, Локий взирал на меня с умилением матушки, любующейся на единственное чадо. Когда я почувствовала, что уже могу нормально говорить, а не только лишь рычать, то подняла на парня вопросительный взгляд.

— Я тебе кое-что принес, — как всегда краснея, сказал монах.

Я с набитым ртом промычала что-то одобрительное. Парень засунул руку себе за пазуху и вытащил на свет что-то шуршащее и очень сильно помятое.

— Что это? — с трудом проглотив слишком большой кусок, заинтересовалась я.

— Это дневник Тибериона, — лучась от счастья, порадовал меня Локий.

Я отбросила вилку в сторону и вцепилась жадными ручонками в заветную рукопись. Да, так и есть, это оно. Пока еще неверная подруга по имени удача не отвернула от меня свое лицо.

Переполнивший меня энтузиазм требовал на кого-нибудь его выплеснуть. Недолго думая, я подскочила к парню и смачно чмокнула его в щеку.

— Спасибо, Локий, ты настоящий друг!

Парень медленно залился густой краской от ворота меховой рубахи до уже проросшей щетинки на голове. Я запоздало вспомнила, что ему пока не положено общаться с женщинами кроме как при помощи слов и сама покраснела.

— Извини, — смущенно пролепетала я, отодвигаясь в сторону.

Пунцовый от неловкости Локий неуклюже собрал пустые тарелки в кучу и поспешил сбежать, пока я не выкинула еще чего-нибудь непозволительного. Я коротко вздохнула. Парень-то он неплохой, но с дикими комплексами по вопросам противоположного пола. Хотя чего еще ожидать, если в храме к общению с женщинами допускаются только лица старше сорока лет?

Сделав себе мысленное внушение на тему, что надо беречь молодого жреца от подобных нервных потрясений, я завалилась на кровать и открыла дневник Тибериона.

В отличие от помешанного на собственной неотразимости Азраера, его ученик предпочитал более художественный стиль изложения. Я сама не заметила, как зачиталась, все сильнее погружаясь в глубины времени.

Тиберион начинал свой рассказ с описания того дня, когда он попал в ученики великого мага Азраера. Честно говоря, словосочетание "великий маг" меня уже здорово раздражало, но от традиции никуда не денешься. Рассказ о тяжелых ученических буднях выбивал слезу, да не одну. А если честно, то я рыдала взахлеб, читая, что вытворял со своими учениками великий маг. Затем Азраер наконец-то счел своего ученика годным для выполнения части работы самого мага и самым бесстыжим образом свалил на него все основные хлопоты по хозяйству. Заодно частенько отправлял Тибериона вместо себя на мелкие задания, "недостойные усилий со стороны великого мага", убивая таким образом сразу двух зайцев: и народ уважает за отзывчивость, и деньги зарабатываются без лишних телодвижений.

Затем Азраер всерьез заподозрил, что скоро умрет, и затеял знаменитый визит в Обитель Богов. Оставить своего любимого ученика жить долгой и счастливой жизнью великий маг просто никак не мог, поэтому взял его с собой по принципу — пусть корова и не доится, зато мычит громко.

С этого момента я стала читать более внимательно, хотя и так это было самое интересное жизнеописание из множества прочитанного мной за последние несколько недель. Таинственная Обитель Богов, место, в котором можно напрямую общаться с богами, и которое безуспешно ищут в течение многих лет огромное количество людей. Ведь Азраер достиг ее, если верить утверждениям сбежавшего из храма ученика. Значит, он знал дорогу туда. А у каждого человека найдется, о чем попросить богов. Я — не исключение.

Однако, к моему большому разочарованию, Тиберион ничего не сообщил о местонахождении Обители. По его словам вообще выходило, что они отправились наобум и попали на место назначения совершенно неожиданно для самих себя. Азраер запретил ученикам входить в Обитель, а сам нанес богам визит. Через час маг вышел из Обители злой и ругающийся, накричал на учеников и отдал распоряжение возвращаться. На полпути маг скоропостижно скончался, причем я так и не поняла, отчего именно, то ли все-таки от старости, то ли ученики все же не выдержали и пристукнули мерзавца. Как бы то ни было, посовещавшись, последователи мага решили не тащить хладный труп обратно к людям, а быстренько подыскали подходящую пещерку поглубже и устроили в ней гробницу. Потом подумали и решили остаться здесь же, дабы оберегать покой учителя.

Дальше шел подробный рассказ о том, какие лишения им пришлось пережить, пока они устраивались в горах. Кого-то задрали хищные звери, кто-то по неосторожности свалился в пропасть, кто-то умер от болезни. И все же люди — самые живучие создания из всех существующих. Храм был создан, братия разрослась, причем Тиберион как-то тактично опустил момент, как именно она разрослась.

И тут в горы поперли желающие унаследовать имущество Азраера. Помучившись первое время с отловом воров, жрецы подумали и решили создать магическую охрану могилы. И умница Тиберион подробно рассказывал на страницах собственного дневника, что именно для этого было сделано.

Так-так, и что здесь у нас? Стена огня — ерунда, магические узы — тьфу, ребенок справится. А вот это уже интереснее. Тиберион пишет, что часть пути к гробнице патрулирует отряд снежных воинов, причем деликатно умалчивает о том, что они из себя представляют, упоминая лишь о большой преданности своему делу и высокой боеспособности. Толку от таких комментариев мало, но слово "снежные" заставляет предположить, что их можно растопить огнем. Хотя, возможно, я просто пытаюсь облегчить для себя восприятие незнакомого противника.

Я закрыла дневник и задумалась. В целом картина ясная. Заклинания нейтрализуем, воинов либо расплавим, либо еще как-нибудь прикончим. План есть, осталось только привести его в исполнение. Да еще подобрать подходящий момент для осуществления задуманного.

Лучше выждать несколько дней, чтобы улеглась суматоха, вызванная отъездом старшей братии. Как показывает многочисленная практика, оставшись без строгого руководства, младший состав неизменно расслабляется и начинает выполнять свои обязанности спустя рукава. Верховный жрец же не выходит из своей каморки за исключением редких и значимых случаев, так что есть большой шанс, что все пройдет удачно.

Глава 9. Азраер

Через два дня случилось именно то, чего я ожидала. Бдительность младших жрецов упала донельзя, Локий остался единственным, кто серьезно относился к своим обязанностям. Впрочем, обязанности у него по сравнению с остальными были приятными и несложными — целые дни напролет проводить в моей компании.

Убедившись, что все идет по плану, я стала готовиться к ночной вылазке.

Первым делом мне требовалось избавиться от назойливого внимания моего компаньона, причем желательно было сделать это ранним вечером и до позднего утра. А то навестит меня не вовремя и увидит, что его подопечная отсутствует на законном месте.

Далее по списку стоял вопрос с сырым мясом. Сама не знаю почему, но мне втемяшилось в голову, что мясо обязательно должно быть сырым. Если то создание, которое так старательно совало свой нос в мое ухо, и являлось снежным воином, то человеческого в нем было не так уж много. Во всяком случае, припоминая ощущения того мига, я пришла к выводу, что нос был мокрый и холодный, как у зверя, хотя и не так вытянут вперед. Искусственно выведенная раса полулюдей-полузверей? После откровений моего заклятого врага Ворона меня уже ничего не удивит. А, значит, мне требуется посетить одну из кладовых и прихватить оттуда здоровый шмат мяска.

Кроме того, с собой я решила прихватить старую карту, на которую предусмотрительно нанесла приблизительное месторасположение всех ловушек, и небольшую лампадку — хоть я и владела заклинанием ночного видения, но, боюсь, в этих темных коридорах оно мало чем сможет мне помочь. Ведь для того, чтобы видеть даже в темноте требуется хоть немного света, а последний испокон веков не проникал под эти своды. Я наскоро прокрутила в уме свой арсенал заклинаний. Пожалуй, можно приступать.

Локия я банально отправила спать, сославшись на то, что у меня зверски болит голова. Причем строгим голосом велела не беспокоить меня до утра. А чтобы быть окончательно уверенной в том, что озабоченный монах не притащится ночью проверить, как я себя чувствую, отправила ему вслед небольшое сонное заклятье. Если я все правильно рассчитала, оно сработает как раз в тот момент, когда парень окажется в своей комнате. Конечно, до кровати он вряд ли успеет добраться, но главное, лишь бы не свалился где-нибудь в коридоре. Правда, с отъездом старших жрецов весь храм словно вымер, но с чем только боги не шутят? А вдруг кому-то именно этой ночью потребуется прогуляться по закоулкам храма, и он наткнется на мирно дремлющего у стеночки Локия?

Выждав на всякий случай целый час, я засунула в разные карманы карту и лампу и прихватила с собой одну из укрывающих мою кровать шкур, выбрав самую старую и потертую. В нее я заверну мясо.

Повинуясь моим пассам, замок в двери тихо щелкнул. Я осторожно выглянула в маленькую щелочку. Красота какая! Никого! Я выскользнула в коридор и закрыла замок обратно. Ключи-то сейчас хранятся у Локия, но вдруг кому приспичит облокотиться на мою дверь?

Убедившись, что вокруг все тихо и мирно, я торопливой трусцой побежала к кладовым, благо дорогу к ним знала уже наизусть и могла бы добраться до них с закрытыми глазами. Еще бы, мы с Локием каждый день проходили мимо по пути в библиотеку и обратно.

Дверь кладовой украшал устрашающих размеров навесной замок. Но если кому из младших жрецов он и внушал страх и уважение, то у меня вызвал лишь нетерпеливое фырканье, и быстренько свалился в подставленные ладони, подчиняясь заклинанию. Я засунула любопытный нос внутрь и оглядела предоставленные взору припасы.

Мясо нашлось очень быстро — висело себе под самым потолком недалеко от входа и представляло из себя семь задних конечностей неизвестного парнокопытного весьма впечатляющих размеров. Прикинув и так и этак, я выбрала самый скромный кусок из них и потянула его вниз. Копыто невинно убиенного животного незамедлительно отомстило всему человеческому роду, представленному в данный момент в моем лице, смачно приложившись к моему лбу. Шипя и плюясь во все стороны, я кое-как замотала конечность в прихваченную с собой шкуру, и пыхтя и отдуваясь, вытащила наружу. Там прислонила его к стене и перевела дух. Затем критически оглядела добытое угощение. Мда, славная ножка. А главное, тяжелая. В крайнем случае, буду ей отбиваться. За один удар уложу сразу пятерых, не меньше. Если только раньше не лягу сама от изнеможения.

Протащив неподъемную ногу до самого дальнего угла — хотела бы я посмотреть, какому зверю она принадлежала при жизни — я спохватилась, что забыла закрыть кладовую. Пришлось аккуратно пристраивать добычу на пол и бежать обратно. Возвращаясь к ноге и снова подхватывая ее на руки, я подумала — а так ли оно мне надо? Может, стоит вернуться назад, в свою комнату, пока еще не поздно?

Нет, поздно. Останавливаться и возвращаться стоило до того, как мы отъехали от шахты. Теперь уже нужно завершить начатое, несмотря ни на что. Слишком много пройдено, слишком далеко я забралась. Теперь только вперед.

Коротко вздохнув, я перекинула шкуру с мясом на плечо и зашагала так быстро, как только могла. Копыто немилосердно колотило меня по хребту, но все попытки перехватить ношу поудобнее не принесли никакого результата. В конце концов я просто наколдовала воздушную прослойку между своей спиной и зловредным копытом. Так стало гораздо комфортнее, хотя свист рассекаемого воздуха за спиной немного нервировал.

Возле комнаты верховного жреца я сделала небольшой привал — во-первых, чтобы передохнуть, а во-вторых, чтобы оценить обстановку. Все-таки хитрый старикашка выбрал стратегически правильное место для своей комнаты. Любой, кто пожелает проскользнуть в запретные помещения храма, обязательно должен будет пройти мимо его комнаты. А если еще в коридоре кинуть сигнальную ниточку…

Так, а вот с этого места стоит осмотреться поподробнее. Я осторожно взмахнула рукой, отправляя в полет россыпь поисковых искр. Белоснежные звездочки закружились в воздухе игривым хороводом, шаловливо прыснули в разные стороны… и все, как одна, устремились к моим ногам, вытягиваясь в тоненькую линию, образующую овал высотой в человеческий рост.

Да, госпожа Удача, ты шутница еще почище богов! Стоило мне сделать всего полшага, и я попалась бы самым наиглупейшим образом. И чем бы я смогла оправдаться? Тем, что на меня напал зверский голод, и поэтому я похитила из кладовой кусок сырого мяса и поспешила спрятаться с ним в укромном местечке? А какое место может быть укромнее запретного?

Я аккуратно просочилась по стеночке мимо обнаруженной ловушки, причем даже зловредная нога за спиной вела себя тихо, словно чувствуя всю серьезность момента, и белые звездочки снова закружились передо мной в танце, в этот раз уже ничем не нарушаемом. Я поманила их пальцем, и искорки осели на мою ладонь легкими снежинками, моментально впитавшимися в кожу.

Умно, старик, умно, ничего не скажешь! Твои высокорослые и широкоплечие мальчики вряд ли смогли бы тут пройти, не задев ловушки. А вот я, хоть и с трудом, но проскользнула. Так, хватит злорадствовать, надо определиться, куда идти дальше.

Я вытащила из кармана изрядно помятую карту и сверилась с ней. Значит, теперь мне прямо, пока не доберусь до пыточной, а оттуда налево. И где-то там, по идее, должны начаться ловушки и места обитания стражей. Что ж, не будем откладывать знакомство с ними на потом.

Я стояла на краю обледенелого обрыва, ярко освещенного полной луной, и тупо пялилась в чернеющую перед ногами пропасть. Согласно имеющейся у меня карте, отсюда начинался ход к могиле Азраера, однако я даже представить себе не могла, где его искать. Более того, меня с каждой минутой все более терзали подозрения, что я где-то неправильно свернула и вышла совсем не туда, куда мне требовалось. По крайней мере, мне казалось, что мы не покидали коридоров храма по пути к гробнице.

Или я ошибаюсь? Ветра здесь нет, а глаза у меня были плотно завязаны… Но в таком случае как же мы перебирались через пропасть, если рядом нет даже видимости моста?

Я медленно двинулась вдоль разлома, изредка поглядывая вниз в надежде обнаружить потайной мостик или канатную дорогу, на худой конец. Однако за меня все решила висящая за спиной злополучная конечность, явно обладающая собственным разумом.

Дождавшись, когда я в очередной раз поскользнусь и взмахну руками, эта вредина больно стукнула меня по затылку копытом и вырвалась из шкуры, в которую была завернута, прыгнув прямиком в темный провал. Я даже не успела ни разозлиться как следует, ни обрадоваться. Нога пролетела вперед и замерла в воздухе недалеко от края пропасти. Я опустилась на колени, сгребла в ладони немного снега и посыпала перед собой. Россыпь мерцающих в лунном свете снежинок обрисовала контуры чего-то мостообразного шириной в три ладони — я не поленилась замерить обнаруженный переход. И так на четвереньках и поползла по нему, тщательно нащупывая перед собой дорогу и вознося благодарность милостивой удаче, которая все еще была со мной. Свою невольную копытную помощницу я снова завернула в шкуру и теперь толкала перед собой.

Перебравшись через разлом, я устроила небольшой привал и задумалась над тем, как бы обозначить это место, чтобы сразу найти его на обратном пути. Снегом присыпать или маячок какой поставить? Но снег можно банально сдуть, а маячок нейтрализовать — это если кто-нибудь решит воспрепятствовать моему благополучному возвращению. А такое вполне может быть, особенно если я все же пропустила какую-нибудь сигнальную ловушку.

В конце концов я решила поставить на этом месте снеговика. Скатала на скорую руку два больших снежных кома, благо в материале недостатка не было, и взгромоздила друг на друга. Затем отошла в сторонку и полюбовалась делом рук своих.

Вот и отлично! Теперь еще заполируем заклинанием заморозки, и моему снеговику вообще никто не сможет повредить. Только если растопит каким-нибудь огненным заклинанием. Но и в этом случае я сразу увижу нужное место и смогу найти переход.

Немного повеселившись над собственным умением находить выход из подобных ситуаций с помощью подручных средств, я снова взвалила заледеневшую ногу на спину и потопала вперед, не забывая рассылать перед собой поисковые импульсы. Если я все-таки иду в правильном направлении, то уже скоро должна натолкнуться на первую магическую ловушку, которую дружище Тиберион, вечная ему память и хвала, обозначил как "стена огня". А значит, нужно держать ухо востро, чтобы не подкоптиться в такой стенке на пару с куском мяса, болтающимся за спиной.

Ловушка, как ей и положено, обнаружилась совершенно неожиданно и абсолютно не в том месте, в котором я ее искала. Луна внезапно спряталась за ближайшими скалами, и с угольно-черных небес вниз обрушился водопад из огненных струй.

— Ну Тиберион, ну мерзавец! — с невольным восхищением пробормотала я сквозь зубы, поспешно прячась под ближайший выступ. — Огненная стена, как же! Наверняка ведь предусмотрел, что кто-то однажды может прочесть его дневник и возомнит себя самым умным.

Тем временем огненный дождь и не собирался прекращаться. Скала за моей спиной ощутимо нагрелась, и в воздухе стало подозрительно попахивать горелой шкурой.

— Да тут целая огненная лавина! — продолжала я бурчать себе под нос, не в силах остановиться. — Ну погоди у меня, Тиберион! Если выберусь отсюда живой, обязательно выспрошу у Локия, где твоя могила и спляшу полерто на твоих костях. Я, конечно, не мастер, но мало тебе не покажется, обещаю.

Словно испугавшись моего обещания, огненный дождь тут же прекратился. Я поторопилась удалиться от столь опасного препятствия. Из-за спины долетел соблазнительный запах жарящегося мяса, но останавливаться и проверять, как у моей "напарницы" дела, я не стала.

Отойдя на относительно безопасное расстояние, я вытащила из кармана карту и сверилась с ней. Так, дальше по плану магические узы. Это заклинание представляло из себя что-то типа огромной паутины, но магам в нее лучше не попадаться. Дело в том, что ее нити вытягивают из тела волшебника магическую силу, а когда ее не остается или же в случае отсутствия оной, принимаются за жизненную энергию. Мне один раз доводилось видеть жертву магических уз, когда какой-то глупец полез в королевскую сокровищницу, и могу сказать сразу, что это не слишком приятное зрелище.

Пришлось снова воспользоваться помощью висящей за спиной ноги. После огненного дождика она основательно прогрелась и наполовину прожарилась. Для того, чтобы реагирующие на тепло человеческого тела узы сработали, этого вполне достаточно.

Я выставила тяжелую конечность перед собой и осторожно двинулась вперед, поводя ей из стороны в сторону. Для меня главное — обнаружить точное местоположение ловушки, а уж там я с легкостью ее нейтрализую.

Руки у меня основательно затекли к тому моменту, когда ловушка сработала. Из ниоткуда вылетели полупрозрачные тоненькие нити, обвились вокруг бедной ноги и рывком выдернули ее из моих рук. Я поспешно отпрыгнула назад, чтобы не попасться, тем более что одна из наиболее проворных ниточек уже нацелилась на меня.

Нога пролетела вперед от силы пару метров и неподвижно замерла между двумя скалами. Я обрадовано потерла ручонки, открыла было рот, чтобы произнести нейтрализующее заклинание… и тут меня настиг мой лучший друг склероз. Я поняла, что совершенно не помню, что именно надо говорить. А, разорви меня демоны! Как это невовремя!

Я уселась прямо на снег и обхватила голову руками. Ну же, Кериона, давай, вспоминай! Иначе мы застрянем здесь очень надолго, а сейчас, если верить луне, уже где-то около полуночи. На все про все у меня осталось не больше шести-семи часов.

Однако склероз категорически отказывался сдавать свои позиции. Правда, пошел на небольшую уступку, позволив припомнить, что вроде бы магические узы можно устранить магической же атакой. Или холодным оружием? Или и то и другое только их усиливает? А, ладно, пойдем методом исключения. Холодного оружия у меня нет, зато есть магия. Значит, будем атаковать, решила я и метнула в паутину свой излюбленный огненный шар.

Впереди полыхнуло и громыхнуло так, что я всерьез испугалась, как бы не спустилась очередная волна лавины и не смела собой храм. Конечно, мне его так и так надо будет уничтожить, но жезла-то я еще не добыла!

Нет, лавина не сошла. Зато когда в моих глазах немного прояснилось после вспышки, я улицезрела обугленную и вполовину уменьшившуюся ногу, лежащую на почерневшем снегу. От паутины не осталось и воспоминаний. Чувствуя легкие угрызения совести, я подняла заметно полегчавшую конечность и заторопилась дальше. Если этот негодяй Тиберион не соврал, мне осталось только встретиться со снежными воинами. И боюсь, что это будет самым серьезным испытанием из всех.

Особо скрываться мне не было смысла, так как воняющий гарью окорок за спиной — все, что осталось от целой большой ноги — выдавал мое присутствие за много метров вперед, так что я шла спокойным размеренным шагом, поглядывая по сторонам в поисках противника. И тот не замедлил показаться во всей красе.

С ближайшей скалы спрыгнула высокая широкоплечая фигура и неспешно направилась ко мне. Я остановилась, чтобы не провоцировать конфликт раньше времени, и с любопытством присмотрелась к первому увиденному мной снежному воину.

На голову выше меня, крепкие мышцы заметны даже через густую серебристую шерсть, стекающую мягкими волнами от макушки до стоп. В руке — или лапе? — зажат острый изогнутый клинок. Из одежды присутствуют лишь набедренная повязка да через грудь перекинута перевязь, к которой прикреплены ножны от меча. Глаза в свете вновь показавшейся луны вспыхнули двумя желтыми искорками.

— Человек, — пророкотал снежный воин и остановился в двух шагах от меня. Я воспользовалась этим, чтобы рассмотреть его лицо.

Покрытое более коротким, но не менее густым мехом, оно походило на мордочку любопытной кошки, только было чуть более приплюснуто. Тонкие губы раздвинулись, демонстрируя острые клыки не то в оскале, не то в усмешке. Из длинной шерсти на макушке высунулись два круглых уха и насторожились в мою сторону. В больших выпуклых желтых глазах плескалось любопытство, смешанное с легким презрением.

— Человек, — повторил снежный воин. — Что ты здесь делаешь один, без сопровождения жрецов?

— Э-э-эм, — вдумчиво ответила я, соображая, что бы такого ответить на заданный вопрос.

Из-за скал показались новые снежные воины и стали подтягиваться поближе, постепенно заключая меня в кольцо. Последним вышел очень крупный воин, весь покрытый шрамами и в виде исключения державший два меча. Очевидно, это командир, решила я, наблюдая, с каким почтением ему уступают дорогу.

— Ты не должен здесь находиться, человек, — сообщил мне командир и вытянул когтистую… все-таки лапу, вооруженную тяжелым мечом. — А это значит, что сейчас ты умрешь.

Я взвизгнула и непроизвольно вскинула руку, наивно пытаясь с ее помощью защититься от занесенного надо мной меча (а на самом деле выставляя вокруг себя щит). Лунный свет отразился от ободка надетого на палец кольца, отчего в глазах стоящего напротив меня снежного воина сверкнули серебристые искорки. Командир отшатнулся с приглушенно-удивленным рычанием.

— Что это? — настороженно спросил он и, не дожидаясь ответа, больно схватил меня за поднятую руку, повернув ее тыльной стороной к себе. При свете луны украшавшая мою ладонь отметина выглядела еще уродливее, чем обычно, однако командир провел по изогнутым линиям печати чуть ли не с нежностью.

— На тебе печать храма, — тихо пророкотал он. — Значит, ты один из нас, человек? Ты такой же пленник, как и мы? К тому же я помню твой запах. Ведь это тебя недавно проводили здесь?

— Ну… да, — прочистив горло, подтвердила я.

— И это кольцо, — командир осторожно дотронулся кончиком острого когтя до серебряной полоски на моем пальце. — Я чувствую исходящий от него запах Владык. Откуда оно у тебя?

— Мне его подарили, — настороженно ответила я. — Местные горные духи. Они почему-то решили, что я какая-то Избранная, и дали мне это кольцо в знак своего расположения.

— Посланец Владык, наш спаситель, — благоговейно прошептал воин. — Все назад! Ни один волос не должен упасть с головы этого человека!

Кольцо окружавших меня воинов заметно расширилось.

— Так вы не будете меня убивать? — осторожно осведомилась я.

Командир закинул голову вверх и гулко расхохотался. Остальные снежные воины не замедлили присоединиться к нему. По горам раскатилось насмешливое завывание.

— Убить тебя? Убить того, кто освободит нас из долгого плена, и лишиться возможности обрести долгожданную свободу? Скорее я сам убью любого, кто осмелится покуситься на твою жизнь, человек, — отвеселившись, рявкнул командир и вдруг недоуменно нахмурился. — Подожди-ка, человек, ты сказал "Избранная"?

— Ну да, — подтвердила я. — Я вроде как некоторым образом женщина.

— Человеческая самка? — глаза у снежных воинов выпучились еще больше.

— Самка я, самка, — со вздохом согласилась я. — Если мы все прояснили, то, может, я пойду дальше? Мне до рассвета надо еще вернуться в свою комнату, а я даже до гробницы не добралась.

— Я не отниму у тебя много времени, Избранная, — мгновенно посерьезнев, сказал командир. Остальные снежные воины, повинуясь его приказу, разошлись в разные стороны и моментально растворились в укутывающем скалы снежном покрове. — Судьба человеческих самок, попадающих в это место, ужасна. Мне доводилось несколько раз видеть останки этих несчастных. Не знаю, что именно с ними делали, но тела эти были сильно обезображены. Будь осторожней, Избранная. Жрецы хитры и вероломны. Берегись их.

— Спасибо, — от души поблагодарила я его. — Если ты еще подскажешь мне, как побыстрей добраться до гробницы Азраера, моей признательности не будет конца.

— Да ты уже пришла, Избранная, — тонко усмехнулся командир и махнул рукой за свою спину. Действительно, невдалеке я разглядела темное отверстие входа.

Командир одним ловким прыжком вскарабкался на ближайшую скалу — кстати, сзади у него обнаружился такой шикарный хвост! — и помахал мне на прощание лапой.

— Удачи тебе, Избранная.

— Подожди, — опомнилась я. — Как тебя хоть зовут?

Сверху свесилась лукавая морда.

— Меня зовут Р'ррчнор. Но ты можешь звать меня просто Рычи.

— Спасибо еще раз, Рычи. Да, кстати, это вам, — сообщила я и протянула опешившему от неожиданности командиру обугленный окорок. Затем со всех ног поспешила в заветную пещеру. Времени у меня оставалось в обрез. Луна подозрительно низко склонялась к горизонту. И хотя мне оставалось только лишь изъять кость из могилы и быстрым темпом вернуться обратно, не стоило расслабляться раньше времени.

Кость я добыла без проблем — быстро сдвинула неподъемную крышку в сторону при помощи заклинания, поковырялась одной рукой в могиле, морщась от отвращения, и убедившись, что цель достигнута и жезла там действительно нет, навела в гробнице порядок и поспешила обратно. Огненный дождик вновь попытался приготовить из меня жаркое, но я лишь небрежно отмахнулась, выставив вокруг себя защитный контур. Затем парой мощных пинков свалила снеговика в пропасть, переползла через мост и поспешила в свою комнату.

Когда я, взмыленная и грязная, как десять тысяч свиней, ввалилась в свою комнату, из-за макушек гор ударил первый солнечный луч.

Локий, страшно зевая и цепляясь ногой за ногу, притащился за мной уже поздним утром.

— Сам не пойму, что со мной такое, — пожаловался он мне. — Обычно я всегда встаю еще до рассвета и при этом бодр и весел, а тут словно мешком по голове жахнули, такая она тяжелая.

Я сочувствующе поцокала языком и внимательно присмотрелась к парню. Да нет, мое заклинание вроде выветрилось вовремя, отчего же тогда он такой квёлый сегодня? Как будто его еще кто-то пытался усыпить, поверх моего колдовства? И как-то чем-то подозрительно знакомым веет от этого чародейства…

Я поднялась с кровати и подошла к окну, выглянув в него с вопросительным выражением на лице. Из скалы напротив высунулась хитрая лисья морда Тафики и виновато развела лапками — мол, извини, хотела как лучше…

А говорили, что не могут входить в храм, с возмущением подумала я. Вот ведь врунишки! Просто не хотелось самим пачкать лапы, вот и перевалили на меня неблагородное дело по уничтожению храма.

По дороге в библиотеку я тщательно обдумывала предстоящий ритуал. Свечи и кость имеются, мел, чтобы нарисовать разные символы, добыть не проблема. За благовония сойдут сушеные листья разных трав, используемые в качестве приправ нашими поварами. Еще нужна свежая кровь для угощения призрака, и вот как раз где ее добыть, я никак не могла придумать. Если только пробраться ночью в комнату верховного жреца и перерезать ему горло? Пусть, так сказать, отдаст свою жизнь на благо храма.

Осознав, о чем я только что подумала, я содрогнулась от отвращения. Что это со мной? С чего бы мне вдруг стать такой кровожадной?

И тем не менее, кровь необходимо где-то добыть. И раз не остается никаких других вариантов, придется вскрывать собственные вены. Благо, что этой драгоценной жидкости требуется вроде бы не так уж много. Значит, мне еще понадобится нож.

Нож я наглым образом стащила у одного из своих горе-охранников. Хороший такой нож, отлично заточенный, с крепкой деревянной ручкой. Практически тесак. Парнишка мирно дремал себе у дверей в библиотеку, сладко похрапывая время от времени. Услав Локия в самый дальний конец библиотеки, откуда было совершенно не видно и не слышно, чем я занимаюсь, я бесшумно приоткрыла дверь, ловко ослабила веревочный пояс, повязанный поверх одежды монаха, и выдернула искомый предмет. Пусть думает, что выронил его где-нибудь по пути.

С трудом дождавшись завершения трудовой повинности и отправив спать зевающего во весь рот Локия, я уже привычным маршрутом прокралась в кладовую и надергала разных листиков из висящих под потолком вязанок из трав.

Вернувшись в комнату, я расчертила раздобытым кусочком мела пол, нарисовала два круга, один побольше — для себя, другой поменьше — для духа, и старательно перерисовала символы из книги. Затем расставила свечи, положила в центр маленького круга добытую с риском для жизни кость, бросила в чашки с сушеными листьями по паре угольков и принялась нараспев читать сложное — язык сломать можно — заклинание по книге.

Я дошла до середины заклинания, как вдруг по моей маленькой комнатке пронесся порыв ветра. Стиснув покрепче во вспотевших от волнения руках книгу, я старательно выговаривала написанные там слова, пытаясь по возможности не обращать внимания на происходящее вокруг.

Сначала к потолку взмыли укрывавшие кровать шкуры и принялись носиться по комнате в невидимом водовороте. Когда я уже всерьез начала опасаться, что прочитала какое-нибудь слово не так, как надо, шкуры с тихим шелестом осыпались на пол. Зато в воздух поднялись горящие свечи. Чувствуя, как на лбу выступает холодная испарина, я продолжала твердить слова заклятья. Огоньки трепетали, приближаясь к линии, очерченной вокруг меня. Вдруг, словно услышав чей-то приказ, свечи ринулись вперед, но наткнулись на невидимую преграду и со стуком осыпались на пол. Я невольно всхлипнула от страха, но постаралась не сбиться, тем более что заклинание уже подходило к концу.

Едва отзвучало последнее произнесенное мной слово, как по комнате эхом прокатился чей-то стон. Я зажмурилась, опасаясь увидеть очередное явление, но вокруг было тихо. Тогда я осторожно приоткрыла один глаз и осмотрелась.

Шкуры стопкой лежали на кровати, а свечи стояли на тех местах, куда я поставила их перед проведением ритуала. Словно ничего и не было или все это привиделось мне. Зато в круге напротив бултыхался полупрозрачный и очень недовольный силуэт.

— Чего уставилась? — заявил мне дух Азраера. — Кровью кто меня поить будет? Или ты думаешь, что так легко переходить границу между мирами?

Опомнившись, я полоснула себя ножом по запястью, позволив тонкой струйке наполнить небольшую чашку. Затем залечила ранку и поставила подношение в соседний круг.

Дух с крайне презрительным выражением призрачного лица покосился на символическую лужицу, плещущуюся на дне плошки, и скривился.

— Что это?

— Как что? — удивилась я. — Кровь, которую ты просил.

— И ты считаешь, что такой великий и могущественный дух, как я, должен удовлетвориться двумя каплями? — взвился дух.

— Это все, что я могу, — отрезала я с непроницаемым лицом. Ох, не зря мне показалось, что великий маг при жизни отличался пресквернейшим характером! Похоже на то, что и после смерти он нисколечко не изменился.

Являя всем своим видом оскорбленное достоинство, Азраер склонился над чашкой и втянул ноздрями воздух. Затем облизнулся и посмотрел на меня уже более благосклонно.

— Ну и чего тебе надо, девчонка?

— Разрешение на использование жезла Силы, — с места в карьер рванула я.

Дух закинул голову назад и оглушительно расхохотался. Я поспешила поставить защитный барьер, глушащий все звуки внутри комнаты.

Отсмеявшись, Азраер пристально уставился на меня черными провалами глаз.

— А мировое господство тебе на блюдечке не поднести? Совсем людишки обнаглели за мое отсутствие. Жезл Силы ей подавай! Он у тебя хоть есть, кстати? Что-то я не чувствую в этой комнате особых магических эманаций.

— Пока нет, — честно призналась я. — Но надеюсь, что скоро будет.

— Верх наглости, — фыркнул дух. — Еще ничего не имеет, но уже что-то требует.

— Одно другому не мешает, — обиженно парировала я. — И вообще, какая разница, есть у меня жезл или нет? Мне всего лишь требуется твое разрешение на его использование во благо этого мира.

— Повежливей, девчонка, — Азраер попытался пробуравить меня взглядом. — Ты не с каким-нибудь балаганным фокусником разговариваешь. Я великий и могущественный…

— Да знаю, знаю, — устало перебила его я. — Уже уши в трубочку сворачиваются от этого "великого и могущественного". Что ж тебя тогда боги в свой пантеон не забрали? Мест свободных не было?

Лицо духа исказила гримаса ярости.

— Боги, — коротко выплюнул он. — Эти ничтожные существа, полностью зависящие от кучки фанатичных почитателей. А на самом деле абсолютно беспомощные и бесполезные довески к жажде человечества объяснить необъяснимое. Надменные, отвратительные, холодные, бесчувственные…

Азраер замолчал, широко разевая рот, словно ему не хватало воздуха. Я молча наблюдала за его приступом бешенства, благоразумно помалкивая. Дух-то, он, конечно, дух, но если Азраер сохранил хоть частичку былого могущества, то я окажусь размазанной по полу в тот момент, когда решу посмеяться над ним.

— Боги, ха! — отдышавшись, снова проворчал дух. — Значит так, девчонка. Это же храм, выстроенный в мою честь, я правильно понимаю? — Азраер дождался моего подтверждающего кивка и продолжал: — Я чувствую в этом месте большое зло. Устранишь его — будет тебе разрешение на использование жезла. Нет — пеняй на себя.

— Да сколько можно! — теперь настала моя очередь разразиться ругательствами и богохульствованием. — Я вам всем что, девочка на побегушках? Или что-то вроде мальчика для битья? То снеси храм, то уничтожь великое зло. Я вам не легендарная героиня, чтобы подвиги совершать!

Азраер с большим интересом послушал мои искренние возмущенные вопли и заинтересованно спросил:

— А что, тебя кто-то еще просил навести здесь порядок?

— Просто умолял! — язвительно ответила я и рассказала магу про встречу с местными горными духами и про наш договор. Выслушав мой рассказ, Азраер ехидно захихикал.

— Ой, я не могу, — заливался могучий и противный. — Тоже мне, Избранная! Только научилась сопли в платок вместо рукава собирать, а туда же!

— Но-но, попрошу! — оскорбилась я. Все-таки он редкостная гнида, этот Азраер. У меня тут, понимаешь ли, проблема на проблеме, а ему смешно!

— В общем, я все сказал, — вдоволь нахихикавшись, сообщил мне дух. — Храм сносить не надо, все вопросы с горными божками по этому поводу я беру на себя. Чтоб тебе было понятней, с чего начинать и что, собственно делать, подскажу, так уж и быть. Где-то далеко внизу находится что-то, источающее из себя сильную темную ауру. Если ты сумеешь это уничтожить, то я буду считать свое условие выполненным. Избранная!

В последнее слово Азраер вложил максимум сарказма и насмешки. Я скорчила недовольную мину.

— А поконкретней никак нельзя?

— Нет, — отрезал маг. — Хватит с тебя и этого.

— Понятно, — с плохо скрываемым отвращением ответила я. — Ну и ладно. Тогда изыди.

— Размечталась! — с непередаваемым весельем фыркнул Азраер.

— В смысле? — я, честно признаться, немного растерялась. В книге было четко написано, что достаточно просто произнести "Изыди", и призванный дух тут же возвращается на покой. Так чего же этот наглый Азраер не торопится меня покидать?

— В смысле, что я никуда не уйду, девчонка, — откровенно потешаясь, сообщил мне дух.

— Почему?

— Потому что надо думать головой перед тем, как проводить призыв духа в свое вечное услужение, — снова расхихикался маг. — Теперь я смогу вернуться в мир теней только после твоей смерти.

— Что? — Я так и подскочила на месте. — Как после моей смерти? Это мне что, теперь всю оставшуюся жизнь терпеть твое брюзжание над ухом? И вообще, здесь написано…

— Дай-ка посмотрю, — перебил меня Азраер и совершенно спокойно вышел из круга, призванного удерживать его. В ответ на мой ошарашенный взгляд дух закатил глаза. — Ну ты же не думаешь, девчонка, что меня — меня! — может удержать какой-то там магический круг, да еще и неправильно нарисованный. О Боги и демоны, с чем приходится работать!

Маг вырвал из моих рук книгу с заклинаниями и внимательно прочитал всю страницу от корки до корки.

— Ну, теперь мне все понятно, — авторитетно заявил дух, небрежно швыряя книгу прямиком мне в грудь. — Эту книжонку писала какая-то бездарность вроде тебя, совершенно ничего не понимающая в темных искусствах. Отсюда и такие ляпы. Скажи еще спасибо, что сама осталась жива, а то вдруг вместо меня к тебе бы явился демон и с радостью поужинал глупой ведьмой!

Я припомнила, как собиралась поднять того же Азраера в виде скелета, и содрогнулась от ужаса, представив, что могло получиться на самом деле.

— Руки надо обрубать таким писателям, — неверным голосом выдала я свое мнение.

— И прижигать раскаленным маслом, — согласился со мной дух.

Придя к этому минутному согласию, мы посмотрели друг на друга с легкими признаками очень небольшой симпатии. Впрочем, оба быстро опомнились, и на лицо мага вернулась брезгливость, а на мое — отвращение.

— Ну и где я тебя буду прятать? — угрюмо осведомилась я. — Я здесь, видишь ли, нахожусь в роли пленницы. Утром за мной придет охрана, а тут по комнате болтается неучтенный дух…

— Вот как раз за это можно не беспокоиться, — заявил Азраер, всем своим видом демонстрируя свое негативное мнение о моих способностях. — Видеть призванного в вечное услужение духа может лишь тот, кто его призвал, или тот, кому это будет разрешено призвавшим. В этом и заключается вся прелесть этого ритуала. Особенно, если ты собираешься с помощью духа кого-нибудь уничтожить. Жертва-то никого не видит, а тут — бац!

У меня промелькнула шальная мысль отправить Азраера в комнату верховного жреца и устроить там пресловутый "бац!", но я тут же передумала. Хотя и не отказалась от этой мысли совсем.

— Ну раз так, то я, пожалуй, вздремну, — мудро решила я и принялась уничтожать все следы проведенного ритуала.

— А я, пожалуй, прогуляюсь по своему храму и оценю обстановку, — загадочно сообщил мне дух и просочился сквозь дверь.

Глава 10. Темница

Вместо ожидаемого баска Локия меня разбудило брюзжание Азраера.

— Возмутительно… Никакого порядка… А чему они их учат?.. Сплошные бездари и посредственности!

— Что, прогулка удалась? — зевая во весь рот, поинтересовалась я.

Дух сердито воззрился на меня.

— Нет, я согласен с горными божками, это безобразие подлежит только уничтожению. Так опозорить мое имя!

— Не переживай так, — попыталась я утешить подавленного мага. — Все равно паломники сюда не ходят, так что никто не знает, что здесь творится на самом деле. Я сама еле нашла твой храм, да и то не без помощи горных божков. Кстати, а почему ты их называешь божками, они же духи?

На лице Азраера возникло знакомое презрительно-брезгливое выражение.

— Нет, ну до чего же отсталый народ пошел! Конечно же, они божки! На полноценных богов не тянут, потому что верят в них только живущие в горах, но силу какую-никакую имеют. Например, могут лавину на тебя спустить, если ты наносишь вред их собственности. Или зверя хищного натравить. К тому же коварные до невозможности. Так и норовят на чужой шее выехать.

Меня пробил холодный пот. Что, если все случившееся в горах было происками горных духов? Уж слишком многое говорит за это. Настырный хищник, сумевший перебраться через чудовищную пропасть, не вовремя сошедшая лавина, в которой выжила только я. Да и выжила-то, наверное, потому, что меня накануне признали Избранной.

А я-то, я хороша! "Я вам помогу, так уж и быть". А ведь это из-за них я потеряла в этом походе все!

Из моей груди вырвался грозный рык. Я вскочила с кровати и бросилась к двери, одержимая только одной мыслью — найти и уничтожить. Разорвать! Растворить!! Испепелить!!!

Когда мне оставалось сделать последний шаг, дверь отворилась, и я влетела прямиком в объятия Локия. Чтобы не упасть, монах был вынужден вцепиться в меня. За спиной противно захехекал Азраер. Локий по своему обычаю медленно залился краской от ворота до бритой макушки, но, тем не менее, рук не разжал.

— Кейра, что-то случилось? — осторожно поинтересовался Локий. Я двумя нервными движениями вырвалась из его объятий. Азраер захихикал еще громче.

— Кейра? Какое идиотское имя.

— Отстань, — сказала я сразу обоим, но если монах послушно заткнулся, то гадский дух развеселился еще больше. К счастью, уже без комментариев в мой адрес.

Подкрепившись, мы привычным путем отправились в библиотеку. Я сортировала очередную кучку листочков непонятного происхождения, краем уха прислушиваясь к бормотанию Азраера, шнырявшего по полкам.

— Бу-бу-бу… бу-бу-бу… этому здесь вообще не место… бу-бу-бу… эту дрянь только в топку… бу-бу-бу…

К обеду у меня ощутимо разболелась голова от постоянного бубнежа духа. Однако на мои призывы заткнуться и не мешать мне работать маг совершенно не реагировал. Я некоторое время склонялась к тому, чтобы наложить на себя заклинание глухоты, но как-то не решилась и просто постаралась не прислушиваться к тому, что там несет дух.

Заметив, что я больше не обращаю на его персону должного внимания, Азраер подлетел поближе и язвительно посоветовал мне не спать с открытыми глазами, а лучше хорошенько подумать над тем, как я собираюсь уничтожать большое зло. Я послушно задумалась. Должно быть, вид у меня при этом был тот еще, потому что Азраер неопределенно скривился и отлетел на всякий случай подальше.

Значит, где-то под храмом находится непонятное нечто, излучающее нехорошие флюиды. И я должна сообразить, что с этим нечто сделать, чтобы оно исправилось. Хорошо хоть, храм больше не требуется сносить. Но где искать вход в таинственные катакомбы, расположенные под храмом?

Пока я ломала голову над очередной проблемой, из коридора долетели быстрые шаги, а затем в библиотеку ворвался один из младших жрецов, весь в мыле.

— Локий! Где Локий? — накинулся он на меня. Я неопределенно кивнула вглубь помещения и поспешила следом за гонцом, до крайности заинтригованная.

— Локий, вот ты где, — донесся до меня исполненный облегчения голос посланца. — Скорее, иди за мной.

— Что случилось? — в голосе Локия сквозили недоумение и растерянность.

— Старшие братья вернулись. Верховный жрец велел срочно собрать всех в обеденной. Пошли уже.

Вернулись? Но почему так рано? Сейчас идет только пятый день после их отбытия. Что могло заставить их развернуться обратно?

— Подожди, — мой компаньон, по-моему, растерялся еще больше. — Так мне же надо Кейру отвести в ее комнату.

— Не надо. Верховный жрец сказал, что о ней позаботятся старшие братья.

Кажется, настал мой час, мрачно подумала я. Вот сейчас возьмут под белы рученьки, оттащат в темницу и начнут подвергать всяческим насилиям и издевательствам. А потом приберутся в моей комнате, найдут там украденные из библиотеки книги и листы и быстренько меня прикончат за излишнее любопытство. Хорошо еще, что на кости Азраера — а я логично выбирала самую маленькую, чтобы нетрудно было тащить — не написано, откуда она, а то еще и за святотатство и осквернение могилы огребла бы. И так, чует мое сердце, что придется мне несладко.

Представший перед мои глаза Локий что-то невнятно пробормотал про срочность и необходимость бежать и умчался следом за вторым монахом, оставив меня в гордом одиночестве. Нет, вру. Не в одиночестве. За плечом по-прежнему болтался неугомонный Азраер. Выждав, когда за монахами закроется дверь, он тут же спросил меня:

— То есть, если я правильно понял, тебя сейчас в другое место переведут? В камеру посадят, что ли?

— Убивать меня сейчас начнут, — угрюмо буркнула я. — Твои ученички и их последователи тут такую кашу заварили, что с одной ложки не распробуешь на вкус. Эти старшие, так сказать, братья ездили похищать из городов и деревень одиноких девушек и женщин. А уж что они тут с ними делают, можешь додумать сам, не маленький. Только что прибыла новая партия душ, вот меня и определяют в их теплую компанию.

— Вот оно что, — задумчиво протянул дух. — Теперь мне все понятно. Девушки, говоришь, молодые? Да уж, лучше не придумаешь.

— Ты о чем? — поразилась я. Нет, чтобы посочувствовать! Хотя дождешься от него…

— Понятно, почему такие сильные эманации зла идут из-под храма. Там наверняка стоит какой-то алтарь, и на нем этих девушек приносят в жертву.

Я помолчала, переваривая неожиданную новость. В принципе, все сходится. Да и Рычи мне говорил, что тела девушек были сильно обезображены. Так что…

Дверь, скрипнув, приоткрылась, оборвав мои рассуждения на самом интересном месте. В дверном проеме показался плечистый мужчина.

— Следуй за мной, — отрывисто бросил он мне.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

На этот раз никто не позаботился завязать мне глаза, несмотря на то, что направлялись мы в запретные коридоры, из чего я сделала неутешительный вывод, что обратно вряд ли вернусь. Если я правильно помнила старый план храма, то мы направлялись в тюремно-пыточную зону. Впрочем, вполне могло быть и так, что сейчас там находится что-нибудь более оптимистичное.

По дороге я судорожно пыталась придумать, как бы исхитриться и попросить Азраера перенести злополучные книги из моей комнаты обратно в библиотеку. Однако возможности такой мне не представилось. Дух, словно чувствуя, что его собираются нагрузить работой, держался поодаль, с нескрываемым интересом наблюдая за сменой эмоций на моем лице. Я ему и моргала, и подмигивала, и корчила рожи, но хитрый маг не соизволил подлететь поближе. Зато сопровождающий меня монах, заметив мои кривляния, на всякий случай предпочел приотстать.

Меня заперли в темном и мрачном каменном мешке, все убранство которого состояло из грубо сколоченной кровати, застеленной тонким одеялком. Дождавшись, пока стихнут шаги моего сопровождающего, я наконец получила возможность непосредственно обратиться к духу.

— Азраер, ты не мог бы оказать мне одну небольшую услугу? — сладким голоском пропела я.

Дух воззрился на меня с большим подозрением.

— Чего тебе? — ворчливо поинтересовался он.

Я коротко объяснила, чего хочу. Дух недовольно фыркнул и улетучился, сообщив напоследок, что он мне не мальчик на побегушках. Я с отчаянно колотящимся сердцем принялась ждать его возвращения.

Через очень непродолжительный промежуток времени с потолка прямо мне на колени рухнули все украденные мной из библиотеки рукописи. Следом с недовольным выражением лица спустился Азраер. Я растерянно раскрыла рот, перебирая старые листки.

— Но как? И почему?

— В библиотеке топчется табун идиотов, — язвительно сообщил мне маг. — На мой взгляд, было бы странно, если бы у них перед носом принялись летать некие книги. А насчет как… Ты же не думаешь, что меня просто так именуют великим и могущественным?

— Честно говоря, я думала, что у тебя мания величия, — откровенно призналась я. К моему удивлению, Азраер совсем не обиделся, а закинул голову и разразился зажигательным смехом.

— Ну ты и насмешила! — фыркая от смеха, сказал он мне. — У кого действительно была мания величия, так это у этого негодяя Тибериона, чей дневник ты с такой нежностью прижимаешь к своей груди. Если бы не его происки, я бы еще жил и жил.

— Как это? — заинтересовалась я.

— Видишь ли, после смерти душа осознает все, что с ней произошло, в том числе причину собственной гибели. Так вот, я, попав в мир теней, выяснил, что меня элементарно отравили. И сделал это мой любимейший ученик, на которого я возлагал самые большие надежды — Тиберион.

— Если учесть, как ты с ним обращался при жизни, это неудивительно, — съязвила я. Маг вопросительно посмотрел на меня, и я пояснила: — Не забывай, я читала его дневники.

— Если верить всему, что пишут, можно лишиться головы раньше назначенного срока, — не менее язвительно парировал маг. — Ты сама уже сколько раз обжигалась на том, что верила во всякую прочитанную ерунду?

Я посчитала про себя и приуныла.

— Вот то-то же, — заметив выражение моего лица, отрезал Азраер. — Я любил Тибериона как сына, которого у меня, к сожалению, никогда не было. Я отдал ему все свои знания, я научил его, как обрести величайшую силу, и чем он мне отплатил? Кружкой настоя со скрытым в нем ядом? Не скрою, что сам виноват в том, что произошло. Я должен был с самого начала обратить внимание на то, как он стремится заполучить побольше власти в свои руки. Однако я закрывал глаза на все его выходки. Любящее сердце слепо.

Маг так горько вздохнул, что я действительно поверила в то, что он говорит правду. Любящее сердце действительно не видит недостатков в том, кого любит. А написать в свое оправдание можно все, что угодно.

— Это была его идея — отправиться в Обитель Богов и попросить у них продлить мою жизнь. Мол, нельзя, чтобы мир потерял столь могучий ум и все такое. Самое смешное, что боги предупредили меня о том, что скоро я столкнусь с предательством близкого мне человека, но я просто не понял, о чем они говорили. Вот и поплатился за это.

— А почему боги отказали тебе в продлении жизни? — осторожно спросила я. Честно говоря, этот вопрос уже давно занимал меня — что такого надо было наговорить богам, чтобы они практически вышвырнули просителя из Обители.

— Отказали? — Азраер горько рассмеялся. — Как бы не так. Они согласились выполнить мою просьбу, но при одном условии. Если я смогу раскусить предателя раньше, чем он нанесет свой удар, я буду жить. Я не смог.

— Мне очень жаль, — помолчав, сказала я. — Правда жаль, что с тобой все так получилось.

Дух неопределенно посмотрел на меня. Затем проворчал чуть дрогнувшим голосом:

— Девчонка!

Дверь моей темницы, чуть скрипнув, отворилась, являя моим глазам крайне необычное зрелище — закутанного с ног до головы в плащ монаха. Мужчина неторопливо зашел внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Я во все глаза смотрела на него, пытаясь понять, с каким новым явлением я столкнулась на этот раз. В комнате повисла нехорошая тишина.

— Ты кто? — наконец решилась я нарушить молчание.

— Я — твоя последняя надежда, — глухо ответили мне из-под плаща.

— В смысле? — я откровенно растерялась. За спиной у незнакомца Азраер знаками показывал мне, какими способами он может прикончить странного визитера. Однако я решила сперва разобраться в том, что происходит. И, как оказалось, хорошо, что не стала спешить с принятием судьбоносных решений.

— В прямом, — ответил мне мужчина и скинул с головы капюшон плаща.

Передо мной стоял… Морок. Живой и, кажется, даже невредимый, знаменитый вор трех королевств собственной персоной!

— Морок! — всхлипнула я и через мгновение повисла у мужчины на шее, поливая его плечо обильными слезами. — Ты жив!

— Как это ни странно, но это так, — подтвердил вор, крепко обнимая меня и прижимая к себе до хруста в костях.

Мы некоторое время бездумно обнимались и целовались, пока деликатное покашливание за спиной Морока не напомнило мне, что мы, в общем-то, не одни.

— Но как ты выжил? — с трудом оторвавшись от вора, спросила я. — Эта лавина… и потом сколько времени прошло…

— Я и сам не очень хорошо понимаю, как, — смущенно ответил мужчина. — Во время лавины меня сильно приложило к какому-то камушку, и я потерял сознание. Очнулся в пещере, совершенно не представляя, где нахожусь, рядом ни души. Несколько дней валялся в горячке, наверное, после общения с камушком получил сотрясение мозга. Когда окончательно пришел в себя, то обнаружил возле себя тушу горной козы, еще теплую. Есть хотелось так, что я сожрал ее сырой. Потом долго пытался понять, куда идти, и где искать вас с Саем. Кстати, а где демон?

У меня на глаза снова навернулись слезы. Все это время я строго-настрого запрещала себе думать и о Сае, и о Мороке. Но теперь, когда один из них снова был рядом со мной, все так долго сдерживаемые эмоции прорвались наружу.

— Сай погиб, — тихо ответила я, даже не пытаясь скрыть струящиеся по лицу слезы. — Во время той схватки, после которой сошла лавина, он сорвался с обрыва. Неужели ты не помнишь?

— Честно говоря, все события, что происходили тогда, для меня словно в тумане, — прижимая меня к себе, сказал Морок. — Значит, Сай погиб. Как жаль! Это был славный боец и отличный друг.

Лучшей эпитафии для ночного демона и придумать было невозможно.

Взяв себя в руки и вытерев мокрое от слез лицо, я спросила:

— Но как ты попал сюда? В храм?

— Это очень интересная история, — тонко усмехнулся вор. — Туша козы уже давно была съедена вместе с потрохами, и я медленно умирал от голода, когда вдруг однажды вечером услышал голоса. Честно говоря, первой моей мыслью было — все, это конец, я сошел с ума. Но выглянув из своей пещерки наружу, я увидел некую конную процессию. Группа закутанных в меха мужчин везла связанных по рукам и ногам девушек. Догадываешься, куда они направлялись?

— Обратно в храм, — прошептала я.

— На ближайшем же привале я устроил одному из них несчастный случай и занял его место, благо все они были укутаны так, что наружу выглядывали лишь глаза. А по счастливому совпадению тот монах тоже был кареглазым, так что мне не пришлось слишком утруждаться с маскировкой. Вот так я и попал сюда, более того, я назначен следить за тем, чтобы в камерах с пленницами были тишина и порядок. А узнав, что среди пленниц есть некая странная особа, которая сама пришла в храм, я понял, что это можешь быть только ты, и тут же поспешил сюда.

— И все же, какое счастье, что ты жив! — приникая к мужчине, шепнула я.

— Я тоже безмерно рад этому обстоятельству, — пробормотал вор, снова прильнув к моим губам и начиная расстегивать на мне одежду.

Азраер закашлялся особенно громко и очень насмешливо.

— Э-э-э… Морок, с этим ничего не выйдет, — неловко сообщила я, отстраняясь от него. — Мы здесь не одни.

— В каком смысле? — опешил вор и поспешно оглянулся, очевидно, ожидая увидеть в дверях толпу озлобленных монахов.

— Пока тебя не было, я тут обзавелась одним помощничком, — тяжело вздохнув, я рассказала Мороку про свою аферу с призывом Азраера.

Вор смеялся долго и со вкусом. Затем уточнил:

— То есть его видишь и слышишь только ты?

— Да, — подтвердила я. — Ты его можешь только почувствовать и лишь в тот момент, когда он тебя будет убивать.

Азраер согласно кивнул с очень довольной миной.

— Ну, искренне надеюсь, что до этого не дойдет, — серьезно произнес Морок. — На всякий случай объясни ему, что я друг.

— Попробую, — заверила я его. — Кстати, Морок, а ты не в курсе, почему монахи так быстро вернулись? Насколько я успела выяснить, обычно они отсутствовали гораздо дольше.

— Кое-что я услышал, — хмурясь, ответил Морок. — У них появился какой-то помощник, который теперь доставляет девиц в горы. Монахи только приезжают, чтобы забрать новую партию и заплатить этому мерзавцу.

— Вот в чем дело, — задумчиво протянула я. — Эх, знать бы кто этот негодяй, я бы его на кол посадила. Нет, четвертовала. Голову бы отрубила!

— Кровожадная ты моя, — с умилением протянул Морок. — Ничего, я разузнаю, кто он такой, и тогда можешь делать с ним что угодно.

— И давно в тебе проснулась такая кровожадность? — вдруг подал голос молчавший до этого Азраер.

— Где-то за день до твоего призыва, — подумав, ответила я. Морок недоумевающе вытаращился на меня, но я сделала ему знак не вмешиваться.

— А в храме ты уже сколько находишься? — продолжил допрос маг.

— Недели две с половиной — три.

— Плохие новости, — озабоченно пробормотал дух.

— А в чем дело? — уточнила я.

— В том, что ты постепенно попадаешь под влияние того самого темного артефакта, про который я говорил. Если мы не поторопимся с его уничтожением, то скоро ты вполне сможешь совершенно спокойно убить своего дружка, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести.

Морок уже давно ушел выполнять свои обязанности по наведению порядка, а я все сидела, уставившись в одну точку, и размышляла над тем, что сказал мне Азраер.

Значит, я медленно, но верно подпадаю под влияние темных чар. И если не принять своевременные меры, то вполне могу превратиться в кровожадную маньячку и вырезать к демонам весь этот храм. Веселенькие перспективки, ничего не скажешь!

Я внимательно прислушалась к своим внутренним ощущениям, но пока не почувствовала никакого желания схватиться за топор и побежать сносить им чужие головы. Или это только пока?

Впрочем, ладно, с этой проблемой будем разбираться по мере ее возникновения, а пока вернемся к делам нашим насущным.

Морок пообещал выяснить, сколько именно девушек сейчас находится в храме, а также их судьбу, как нынешнюю, так и дальнейшую. А также вор постарается узнать что-либо о местонахождении жезла. Темный артефакт мы, посовещавшись, решили пока оставить в покое. Вряд ли к нему допускается очень большое количество народа, скорее всего только избранные особи, а значит, можно не мечтать о том, чтобы с легкостью уничтожить сей предмет. Хотя не помешало бы знать, что он из себя представляет.

Я попыталась было заслать на разведку Азраера, но дух категорически отказался помогать в этом вопросе, заявив, что его светлая душа не выдержит подобных эманаций зла, и если я не хочу до конца жизни наблюдать рядом с собой полоумного призрака, мне лучше отказаться от этой дурацкой идеи. Не помогли ни лесть, ни угрозы, маг упорно стоял на своем — все, что угодно, только бы не приближаться к артефакту. Правда, помогать в поисках жезла этот мерзавец тоже отказался. И теперь, надувшись, с видом оскорбленного достоинства болтался под потолком, изредка ехидно комментируя мое отсутствующее выражение лица. Я привычно не обращала внимания на его высказывания, отчего великий и могучий злился еще больше.

Наконец освободившийся Морок принес мне ужин и последние новости.

— Всего я увидел двадцать пять девушек, — с порога сообщил вор. — Пять из них, как я понял, находятся здесь достаточно давно, почти два года. Если кого и будут приносить в жертву, так это их.

— А что насчет жезла? — торопливо набивая рот горячей кашей, спросила я.

— Пока ничего, — помрачнел Морок. — Сама понимаешь, расспрашивать напрямую мне неудобно, пробую выяснить что-нибудь намеками да наводящими вопросами. Но толку от этого немного. Вот если бы твой приятель согласился помочь нам…

Морок сердито огляделся по сторонам. Азраер, который прекрасно понял, о ком именно идет речь, показал ему из-под потолка язык, явно пользуясь тем, что мага не видит никто, кроме меня. Я в ответ показала духу кулак, что он с презрением проигнорировал.

— Очевидно, мой приятель просто боится выставить себя не таким уж умным, как это кажется, — язвительно проговорила я. Азраер гордо вскинул подбородок, давая понять, что мои слова его нисколечко не задели.

— Что будем делать, Кер? — спросил Морок, удобно устраиваясь на моей лежанке и закидывая руки за голову. Я рассеянно поковырялась в ухе, не обращая внимания на то, как скривился маг.

— Может быть, мне стоит попробовать наложить на какого-нибудь монаха заклинание подчинения и потребовать, чтобы он отвел нас к жезлу?

— А ты такое можешь? — оживился вор. — Тогда я хоть сейчас готов бежать выяснять, кто точно знает про местонахождение жезла.

— Ну…, - я вытащила из-под кровати злополучную книгу, по которой совершала призыв Азраера и перелистнула несколько страниц. — Здесь есть одно подходящее заклинание…

Азраер, будучи не в силах преодолеть свое любопытство и поэтому краем глаза все же наблюдавший за моими действиями, взвился белой свечкой.

— Ты что, так ничему и не научилась, девчонка? В этой книге неправильные заклинания! Хочешь заполучить еще проблем на свою голову?

— Ну, ты же не желаешь нам помогать, великий и могучий маг, — сладко улыбнулась я. Морок, догадавшись, что я веду какую-то тонкую и хитрую игру, помалкивал, хотя в его глазах плескались тысячи знаков вопроса. — Вот и приходится обходиться тем, что есть.

— Да я!.. Да ты!.. — маг захлебнулся от возмущения. — Ладно, бездари и неучи, помогу вам! Но только потому, что не желаю наблюдать рядом с собой какого-нибудь демона, которого ты свяжешь очередным заклинанием вечной службы, или еще что похуже!

Я ликующе посмотрела на Морока и подмигнула ему, давая понять, что сумела уболтать несговорчивого духа. Вор потянулся ко мне с широкой улыбкой на лице.

— Кер, я люблю тебя!

Азраер презрительно фыркнул сверху, догадавшись, что его провели.

Вор и маг удалились на поиски жезла, правда, перед этим мне пришлось провести короткий и несложный ритуал по передаче Мороку моего права видеть и, что самое ужасное, слышать несносного духа. Ритуалу этому меня за пять минут обучил Азраер, презрительно фыркая при этом и бормоча нелестные комментарии в адрес моих учителей. Я же, в силу своего положения пленницы, осталась дожидаться их возвращения с положительным результатом.

— Еще никогда ни одного духа не использовали в качестве розыскной собаки! — оскорблено заявил мне перед уходом маг.

— Все когда-то бывает впервые, — "утешила" его я, на что Азраер надулся еще сильнее и пообещал, что припомнит мне это. Дождавшись, когда шаги Морока стихнут в коридоре, я рухнула на кровать и моментально заснула.

Разбудил меня скрип двери.

— Что, уже?.. — сонно вскинулась я, думая, что это вернулся вор, и осеклась на полуслове.

В дверях стоял сам верховный жрец. За его спиной маячили широкоплечие фигуры двух старших жрецов.

— Доброе утро, дитя мое, — ласково пропел жрец. — Как тебе спалось на новом месте?

— Спалось-то нормально, вот только я не понимаю, почему я здесь нахожусь, — осторожно ответила я, нутром чувствуя какой-то подвох.

— Дело в том, дитя мое, что я очень не люблю, когда меня обманывают, — укоризненно качая головой, сказал мне старик. — Я сильно расстраиваюсь из-за этого, а когда я расстроен, то бываю очень суров.

— Не понимаю, о чем вы, — я действительно не понимала, на что жрец намекает. Да, я ему солгала, но как он мог узнать об этом? Или просто надеется, что я запаникую и выдам себя с потрохами?

— Как нехорошо, дитя, — старик со скорбным видом поцокал языком. — Ты так упорствуешь в своем грехе. Лучше расскажи мне правду о себе.

— Я же уже все рассказала, — по спине начал струйками стекать холодный пот. Что-то было не так. — Я Кейра, жена купца…

— У нашего храма есть друг из внешнего мира, — перебил меня жрец. — Очень хороший друг, который весьма помогает нашей братии. Так вот, этот друг сообщил мне, что в наш храм отправилась некая ведьма. Цель ее путешествия была неведома моему другу, но он предупредил меня, что ведьма эта очень опасна и хитра, и что мне следует остерегаться ее, так как она может смутить умы нашей братии.

Жрец замолчал, словно для того, чтобы я могла вставить свою реплику. По спине тек уже целый водопад. Кто же этот неизвестный "доброжелатель", сдавший меня храму со всеми потрохами?

Видя, что я молчу, жрец тонко усмехнулся.

— Мой друг тщательно описал мне внешность этой ведьмы. Каково же было мое удивление, когда в его описании я узнал тебя, милая Кейра? Или мне следует говорить — леди Кериона?

Я попалась, обречено поняла я. На этот раз действительно попалась, потому что дюжие ребята за спиной этого хитрого старика не оставляли ни малейшего шанса сбежать. Хорошо, что рядом нет Морока, мрачно порадовалась я. Снова видеть, как он гибнет, было бы для меня слишком.

— Отведите ее вниз, — железным голосом распорядился верховный жрец. — Посадить в клетку, кормить хлебом и водой. Вокруг клетки выставить усиленный караул. Все равно ей недолго осталось радовать нас своим присутствием. Ведь ты и сама это прекрасно понимаешь, дитя мое?

Его издевательский смех звучал у меня в ушах всю дорогу. Старшие жрецы безжалостно выкрутили мне руки, да так, что что-то хрустнуло в правой руке, и я очень надеялась, что это была не кость. Сквозь пронизывающую все тело боль было невозможно понять степень повреждений, но явно что-то было не в порядке.

Эх, как бы изловчиться и предупредить Морока с Азраером, тоскливо подумала я. А то вернутся, а я опять куда-то пропала. А если вор начнет расспрашивать о том, куда я делась, как бы еще его самого не причислили в мои пособники и не отправили следом за мной в клетку. Что же делать?

Меня беспощадно проволокли по незнакомым коридорам, ведущим куда-то глубоко вниз. Наконец мы вышли в большую полукруглую комнату, в которой вдоль стен стояли узкие клетки в человеческий рост высотой. По комнате бродили снежные воины.

— Старшего сюда! — отрывисто бросил им один из конвоирующих меня монахов.

Через несколько минут в помещение вбежал не кто иной, как Рычи собственной персоной. Увидев меня, обмякшую в руках у жрецов, с вывернутыми руками и искаженным от боли лицом, снежный воин остановился в изумлении. К счастью, он очень быстро взял себя в лапы, и ни один из монахов не заметил его легкой заминки.

Тот же жрец, что потребовал привести Рычи, открыл самую узкую клетку и запихал меня туда. Сухо щелкнул замок. Я повернулась в комнату лицом, осторожно растирая затекшие руки. Кости вроде целы, но, кажется, правая рука вывихнута в локте. До чего же мне не везет на правую сторону!

— Верховный жрец велел выставить вокруг этой ведьмы усиленный караул, — распорядился монах.

Рычи почтительно склонил лобастую голову.

— Я сам лично буду нести пост возле нее.

И поспешил подкрепить свои слова делом, встав ко мне полубоком. Рядом вытянулись по струнке еще два воина, держа в лапах обнаженные мечи. Удовлетворенные монахи поспешили удалиться.

Проводив их презрительным взглядом желтых глаз, Рычи поспешно повернулся ко мне с тревожным выражением на морде.

— Избранная! Что случилось?

— Да так, небольшие проблемы, — сквозь зубы процедила я. — Кто-то рассказал верховному жрецу, кто я такая на самом деле, и тот поспешил отправить меня сюда. Рычи, мне нужна твоя помощь!

— Я бессилен здесь, Избранная, — воин покачал головой. — Ключей от клетки у меня нет, а замок зачарован. Любая попытка открыть его чем-то другим вместо ключа приведет к тому, что клетка сожмется вдвое.

— Куда же еще! — пробурчала я, с трудом пытаясь усесться на корточки. — Но я не об этом хочу тебя попросить. Ты сможешь найти одного человека и передать ему от меня кое-что? Это мой друг, он пробрался в храм, чтобы помочь мне, но еще не знает, что со мной произошло. Ты должен ему все рассказать. И передай, что я прошу его не лезть на рожон. Скорее всего, тот, кто меня предал, рассказал и о нем, так что пусть пока затаится на время.

— А ты не боишься за себя, Избранная? — помолчав, спросил Рычи. — Тех, кто попадает сюда, мы очень часто находим через несколько дней мертвыми и изуродованными.

— Я не боюсь, Рычи, — спокойно ответила я. — Со мной ничего не случится, я уверена в этом. Так ты сможешь выполнить мою просьбу?

Снежный воин задумчиво почесал за ухом.

— Ночью, когда все жрецы будут спать, пожалуй, я могу попробовать.

Тогда я подробно описала ему, как найти Морока и внешний вид вора.

Глава 11. Поиски

Сидеть в клетке было неимоверно скучно. Некоторое время Рычи пытался развлекать меня беседой, но в помещение постоянно заскакивали старшие жрецы, дабы проверить, что я еще на месте, и в конце концов, устав постоянно прерываться на полуслове, а затем судорожно вспоминать, о чем шла речь, мы оба замолчали. Я с нетерпением ждала наступления ночи, представляя себе, как сейчас сходит с ума Морок, обнаруживший мое исчезновение.

Наконец Рычи мягко, по-кошачьи, потянулся и направился к выходу из комнаты. Его место тут же занял другой снежный воин. Я шепотом пожелала командиру удачи.

Снова потекли томительные минуты ожидания. Больше всего я боялась, что какой-нибудь неуемный монах столкнется со снежным воином и поднимет шум. Тогда ситуация ухудшится до невозможности.

Когда меня уже начало колотить от волнения, в помещение быстрым шагом вошел Рычи. А за ним… за ним бледной простыней летел Азраер и на его лице несомненно были видны признаки волнения.

— Нет, вы только посмотрите на эту несносную девчонку! — с порога заворчал дух, но я смотрела на снежного воина.

— Рычи, все прошло хорошо? Тебя никто не видел?

— Абсолютно, — усмехнулся воин. — А что касается парочки свежих трупов, так я понятия не имею, откуда они. Я же круглые сутки стоял на посту возле твоей клетки.

— Что? — я чуть не задохнулась от ужаса. — Какие трупы, о чем ты?

— Шучу, — засмеялся Рычи. Морда при этом у него была довольная до невозможности. — Я все передал твоему другу, хотя поначалу он чуть не нарезал меня на мелкие ломтики. Славный воин! Он просил передать, что все понял и затаится, но еще он очень волнуется за тебя. Да, еще я не совсем понял одну вещь. Он попросил кого-то слетать со мной и убедиться, что ты в порядке, Избранная. О чем это он?

— Да так, болтается тут один…, - неопределенно ответила я.

— Ты меня что, специально игнорируешь? — возмущенно спросил маг. — Вот сейчас вернусь к твоему приятелю и скажу ему, что ты просила устроить бунт в храме. Будете тогда сидеть здесь по разным клеткам и перекрикиваться.

— Не посмеешь, — отрезала я. — Или я не успокоюсь, пока не придумаю, как тебе насолить в ответ. Даже не постесняюсь для этого попросить совета у верховного жреца. Уж он-то точно найдет, что с тобой сделать.

— Ты с кем разговариваешь, Избранная? — с круглыми глазами спросил Рычи.

— С этим самым, который болтается, — улыбнувшись, ответила я.

Азраер возмущенно фыркнул.

— Нет, вы только посмотрите на нее! Сама сидит в клетке, где еле развернуться можно, и туда же, строит из себя невесть что! Как ты вообще умудрилась оказаться в таком месте?

Пришлось повторить духу историю про неизвестного предателя. Маг всерьез озаботился. Ему, как и мне, очень не понравилось столь неожиданное и несвоевременное появление у монахов неведомого союзника. А уж то, что этот союзник был осведомлен о моих планах разыскать храм, вообще сильно настораживало. Я сломала всю голову, пытаясь понять, кто бы это мог быть, перебрала всех, кто знал хоть что-то об этой моей авантюре, но картинка никак не желала вырисовываться. Мелькнула даже нехорошая мысль — уж не братишка ли решил избавиться от меня таким образом? Нет, это бессмысленно, без меня он сразу же окажется в большой и дурно пахнущей куче неприятностей, и Дерион об этом прекрасно знает. Но кто?

Азраер неторопливо покачивался в воздухе, явно над чем-то раздумывая. Я припомнила, что вроде как им с Мороком тоже было поручено некоторое задание, и спросила:

— Азраер, вы нашли, где спрятан жезл?

— А? — дух рассеянно оглянулся. — Что? А, жезл. Нет, пока мы ничего не нашли. Вообще я не понимаю, что твой приятель сможет сделать, чтобы добыть его. В нем же нет ни капли магической силы, а жезл наверняка окружен сотнями различных заклинаний, как защитных, так и убийственных. На что ты рассчитываешь?

— На твою помощь, разумеется, — отрезала я. — Ты же маг?

— Я — дух, прежде всего! — оскорблено парировал Азраер. — Ты вообще способна сама на что-нибудь? Или всегда находишь кого-то, на кого можно перевалить собственные проблемы?

— Я, видишь ли, сейчас несколько не в тех условиях, чтобы бегать по храму в поисках жезла, — разозлилась я. — Если ты не заметил, то меня заперли в этой узкой клетке с зачарованным замком и, скорее всего, собираются принести в жертву твоему темному артефакту! Как ты себе представляешь…?

— Очень просто, — перебил меня маг и прикоснулся к дверце клетки. Замок заискрился и щелкнул. Дверца медленно повернулась на петлях.

У меня отпала челюсть, да и не только у меня одной. Рычи с недоумевающе-испуганным ревом отшатнулся назад, а его подчиненные вообще отпрыгнули в разные стороны. Я осторожно шагнула на каменный пол.

— Избранная! Как ты это сделала? — шокировано спросил Рычи.

— Эм-м, это не я, — промямлила я в ответ.

— Это тот, с кем ты говорила? — в желтых глазах плескался восторг, смешанный с ужасом.

— Ну… да.

— Должно быть, это великий колдун, если он смог с такой легкостью разрушить этот замок. Я видел, как люди медленно гибли от удушья, пытаясь взломать его, когда железные прутья ломали им ребра и превращали в фарш. Но чтобы так?!..

Азраер польщено раздулся, сразу сделавшись похожим на индюка.

— Ты слышала, девчонка? Поучилась бы колдовать, что ли. А то сплошной позор!

— Так возьми и научи, — вяло огрызнулась я, разглядывая замок на дверце. На месте замочной скважины виднелась черная дыра, обугленная по краям. Как он это сделал? Ума не приложу.

Неожиданное молчание за спиной заставило меня с подозрением оглянуться. Азраер стоял возле меня и с крайне нехорошим прищуром изучал мой затылок.

— Ты чего? — не на шутку испугалась я и попыталась отойти, но уткнулась спиной в решетку.

— Научить, говоришь? — пропел маг таким голосом, что у меня волосы встали дыбом не только на затылке, но и во многих других местах. — Почему бы и нет? Давненько я не издевался над ученичками. Розги на завтрак, пытки на обед, несчастные случаи в процессе обучения на ужин…

Меня пробила ледяная испарина. И кто меня только за язык тянул? Вот, пожалуйста, сама напросилась на очередные неприятности.

На лестнице послышались шаги. Кому там не спится поздней ночью? Или уже раннее утро? Здесь, в подземелье, где нет окон, совершенно невозможно понять, который час.

Я метнулась обратно в клетку и попыталась прикрыть за собой дверцу. Естественно, та и не думала закрываться, с завидным упорством проворачиваясь на петлях.

Азраер насмешливо понаблюдал некоторое время за моими мучениями, затем не выдержал и сказал:

— Прикрой дверь и держи ее.

Я послушно выполнила приказ. Маг провел рукой вдоль замка, возникло легкое свечение, а когда оно прошло, дверь оказалась крепко заперта.

— Это магический замок, — пояснил дух. — Почти такой же, что и был, только с одним маленьким исключением. Этот ты можешь открыть прикосновением руки. Так что постарайся не схватиться за него не вовремя. Представляю, как обрадуются монахи, увидев, что ты взломала их магию.

Я поспешно убрала руки за спину.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся маг. — До вечера, ученица. Когда в храме все лягут спать, я приду за тобой, и мы отправимся на дальнейшие поиски моего жезла.

И дух просочился сквозь потолок.

Мне почему-то стало как-то нехорошо от его тона.

Шаги на лестнице, как и следовало ожидать, принадлежали одному из старших монахов. Страшно зевая во весь рот — особенно страшным был вид на кривые и желтые зубы — он первым делом подошел к моей клетке и подергал дверцу. Та держалась намертво. Монах довольно усмехнулся и просунул через решетку тонкий ломтик хлеба и маленькую флягу с водой. Я с тоской припомнила наши трапезы с Локием, глядя на это скромное угощение. В животе недовольно заурчал пустой желудок.

— Что, голубушка, скучаешь? — неожиданно высоким голоском поинтересовался тюремщик. — Это ничего. Скоро у тебя здесь появится хорошая компания.

Рычи нервно переступил с лапы на лапу. И он, и я прекрасно поняли, о чем идет речь.

Скоро сюда переведут тех несчастных, кому также, как и мне, предназначено умереть на неведомом алтаре. А еще через некоторое время нас по одной начнут приносить в жертву. И хотя я знаю, что могу сбежать в любой момент, все же надеюсь, что начнут не с меня.

Тюремщик тем временем прошелся по помещению, проверил, как открываются и закрываются замки еще на трех клетках, смазал петли их дверец и с довольным видом, что-то насвистывая себе под нос, удалился.

— Избранная! — шепнул мне Рычи. Его морду искажала гримаса тревоги и отчаяния.

— Ничего, дружище, — я успокаивающе потрепала его по мохнатому плечу. — У нас еще есть время, чтобы подготовиться к нанесению решающего удара. Вся закавыка в том, что мне требуется найти здесь некую вещь, без которой нам не справиться. Как только эта вещь окажется у меня, можно будет начинать активные действия.

— Ты говоришь о том жезле? — уточнил воин.

— Ты знаешь, где он? — Я откровенно обрадовалась. Неужели мне все еще везет, и сейчас я узнаю точное местонахождение артефакта?

— Нет, — Рычи отрицательно покачал головой. — Я просто услышал, как ты говоришь о нем, и догадался об остальном.

— Как жаль! — недовольно проворчала я. А ведь казалось, что стоит только протянуть руку — и вот оно, долгожданное счастье. Теперь придется бегать самой по ледяным коридорам и разыскивать этот трижды проклятый жезл.

Я ожидала, что девушек приведут немедленно, и уже судорожно придумывала, что с ними сделать, когда придет время выходить из клетки на поиски, но ошиблась. Кроме того же убогого тюремщика, еще дважды принесшего мне более чем скромные обед и ужин, никто более не посещал мою темницу. Я вздохнула с облегчением. Если среди отобранных в жертву девиц окажется хоть одна слабонервная, это будет катастрофа. Или еще хуже, если кто-нибудь из них решится выслужиться перед монахами в надежде избежать своей ужасной участи и расскажет, что я свободно гуляю по ночам…

Азраер появился передо мной настолько неожиданно, что я даже вздрогнула.

— Пора, девчонка, — как всегда, недовольным тоном сообщил мне дух.

Я прикоснулась к замку и — о, чудо! — дверца открылась. Рычи, уже вторые сутки не отходивший от своего поста, то есть от моей клетки, пожелал мне удачи и полюбопытствовал, когда я собираюсь вернуться. Я молча пожала плечами. Подставлять готового отдать за меня жизнь снежного воина мне не хотелось, но и дать точный ответ на его вопрос я не могла. Прежде всего, потому что сама не знала этого самого ответа.

— Я постараюсь вернуться до рассвета, — это все, что я могла пообещать командиру.

И все же, когда я спешила по коридору следом за шустро летящим духом, меня терзали угрызения совести. Рычи по характеру был очень похож на погибшего Сая — такой же беззаветно преданный, готовый следовать за мной до конца, даже если в конце окажется лишь дорога в мир теней. Из обладателей подобных характеров выходят отличные друзья и не менее замечательные враги.

Азраер между тем уверенно летел вперед.

— Куда ты меня ведешь? — запыхавшись от быстрого бега, поинтересовалась я.

— Разве ты не хочешь увидеться со своим приятелем? — насмешливо удивился дух. — Я-то считал, что ты по нему соскучилась и только обрадуешься вашей встрече.

Некоторое время я молча следовала за магом, стараясь не сбить дыхание.

— Все-таки ты очень странное существо, Азраер, — наконец, улучив момент, высказалась я.

— Интересно, и чем же это я кажусь тебе странным? — отстранено поинтересовался тот.

— С одной стороны, ты вредный, язвительный и надменный старикашка, который обожает презрительно высказываться об окружающих. С другой стороны, ты умный, внимательный и даже в какой-то мере заботливый. Так какой же ты на самом деле?

— Не стоит забивать свою пустую голову тем, что для нее не по силам переварить, — язвительно посоветовал мне Азраер и помчался вперед со скоростью выпущенного из пушки ядра. — Это я-то заботливый! — фыркал он по пути. — Вот уж насмешила!

Я позволила себе скорчить рожу в его адрес, пользуясь тем, что маг меня не видит.

Морок, увидев, что я стою на пороге его комнаты, сгреб меня в охапку и долго не отпускал. Азраер с непохожей на него деликатностью остался в коридоре, чтобы не мешать нашему общению.

— Я уже думал, что снова потерял тебя, — прошептал вор, наконец выпуская меня из своих объятий.

— Спешу тебя разочаровать, — задорно улыбнулась я. — Как видишь, я очень даже здорова и даже вопреки чьим-то умыслам еще жива.

— И слава всем Богам за это! — подхватил Морок. — Что ты намереваешься делать?

— Притворяться, что смиренно дожидаюсь своей участи, а между тем искать жезл, — ответила я. — А как только артефакт окажется в моих руках, мы здесь быстро наведем порядок.

— А что прикажешь делать мне? — нахмурился мужчина. — Сидеть на одном месте и гадать, жива ли ты еще или тебя уже убили?

— Попробуй осторожно навести справки про этого таинственного друга, который столь не вовремя завелся у храма. Мне кажется, это кто-то из наших знакомых. Иначе откуда бы ему знать про наше путешествие?

— А не этот ли друг поставляет в храм новые партии девиц? — предположил Морок.

Я ненадолго задумалась.

— Очень может быть. Ладно, времени у меня мало. Если что-то выяснишь, дай мне знать через Азраера. Удачи тебе.

— И тебе, Кер.

Я на мгновение прильнула к мужчине, прижавшись щекой к его груди. Затем усилием воли оторвалась от него и выбежала из комнаты.

— Наконец-то! — тут же забурчал Азраер. — Я уже думал, что вы там уснули.

— Если ты не в курсе, мужчина и женщина могут придумать более приятное совместное времяпрепровождение, чем сон, — на ходу огрызнулась я.

Маг что-то сердито прошипел в ответ.

Я завернула за угол и остановилась. В этом месте коридор распадался на несколько отдельных рукавов. Я вопросительно посмотрела на мага.

— Вот туда можешь даже не смотреть, — неохотно подсказал дух, тыча пальцем в один из ходов. — Мы с твоим приятелем там были — ничего. А по этой дороге мы пришли из темницы.

— Тогда куда идти? — спросила я.

— Давай попробуем этот.

И маг нырнул в проход. Я последовала за ним.

Мы быстрым бегом мчались по очередному коридору. То есть, бежала, понятное дело, я, а Азраер порхал себе белесым мотыльком перед моим носом.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — на бегу поинтересовалась я у мага.

— Абсолютно ничего, кроме того, что от тебя воняет потом, — невозмутимо ответствовал дух.

— Сам бы так побегал, — буркнула я.

— Можем пойти, но тогда ты можешь не успеть вовремя вернуться в клетку.

— Нет уж, давай лучше побегаем, — с тяжелым вздохом согласилась я.

И мы бежали до тех пор, пока не уперлись в глухую монолитную стену, перекрывающую путь.

— Тупик, — констатировала я. — И жезла здесь явно нет.

Азраер, пользуясь своим положением бесплотного духа, нырнул в стенку. По прошествии непродолжительного отрезка времени он вылез оттуда с удрученным видом.

— В самом деле стена, — сообщил он. — Я было подумал, что это хорошо наведенная иллюзия, но нет. Я прошел вперед несколько метров, но вокруг сплошной камень.

— Возвращаемся? — предложила я.

— В темницу. До рассвета осталось всего ничего, а тебе еще нужно туда добежать.

Я пожала плечами. В темницу так в темницу.

— Азраер, а ты не можешь сам разыскать жезл, без моего непосредственного участия? — срывающимся от бега голосом уточнила я.

— Нет, не могу, — ехидно ответил маг. — Одному мне скучно.

— Что?!

От возмущения я потеряла дар речи, а перед глазами встала красная пелена ярости, лишившая меня вдобавок и зрения. А когда я снова обрела и то, и другое, то обнаружила себя кубарем скатывающейся по лестнице, ведущей в темницу.

— Избранная! — Рычи бросился ко мне, помогая подняться на ноги. — Ну как, успешно?

— Пока не очень, — прохрипела я, пытаясь отдышаться. В груди что-то сипело и булькало.

Я поспешно закрылась в клетке и только тогда дала волю эмоциям.

Ну Азраер, ну мерзавец! Скучно ему, видите ли, одному по коридорам шастать! А то, что я подвергаю свою жизнь смертельной опасности, его нисколечко не волнует? Р-р-р-р!!! Уничтожить бы этого негодяя, да не знаю как!

Упомянутый негодяй с нескрываемым удовольствием понаблюдал за сменой эмоций на моем лице.

— До вечера, дорогуша! — бросил он мне напоследок и, мерзко подхихикивая, улетучился. Я взбесилась еще больше. Нет, мне просто необходимо кого-то убить! Причем немедленно!

"Ты постепенно попадаешь под влияние того самого темного артефакта, про который я говорил. Если мы не поторопимся с его уничтожением, то скоро ты вполне сможешь совершенно спокойно убить своего дружка, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести", — вдруг всплыло в моей памяти, как раз тогда, когда я уже намеревалась оторвать голову стоящему ближе всех ко мне снежному воину. Я поспешно отшатнулась и крепко обхватила себя руками, словно пытаясь удержать рвущуюся наружу ярость внутри. Разорви меня демоны, это уже не шутки!

Я до крови впилась зубами в свое запястье. Боль немного отрезвила меня, ненадолго выгнав из головы красный туман ненависти.

Боги и демоны, что-то надо с этим делать! Приступы ярости, поначалу вызывающие легкое раздражение окружающими, становятся все сильнее и наступают все чаще. И что я могу противопоставить этому? Каждый раз приниматься грызть себя? Так недолго дойти до того, что однажды я просто-напросто вырву себе глотку или сердце. Если только…

Чувствуя, как по мере отступления боли усиливается жажда крови, я поспешно наколдовала над своей головой тазик, полный ледяной воды, и одним движением пальца перевернула его. Обжигающая жидкость хлынула на меня, промочив до нитки.

— Избранная, что ты делаешь? — изумился Рычи, шагнув к клетке.

— Не подходи, — не хуже зверя прорычала я. Командир поспешно отступил, с удивлением и непониманием глядя за моими манипуляциями. А я между тем создала вокруг себя маленький вихрь холодного воздуха и стащила теплую куртку, оставшись в тонкой рубашке, насквозь мокрой от вылитой воды. По коже побежали крупные мурашки.

— Что случилось? — уже настороженно спросил Рычи, начиная догадываться, что дело нечисто.

— Я-я-я вп-п-падаю в б-б-бешенство, — стуча зубами так, что сама еле понимала собственную речь, пояснила я. — А эт-т-то пом-могает отв-влечься.

— Ты заболела? — Командир понял все по-своему.

— М-можно и т-так сказать, — согласилась я.

— Но ведь от человеческого бешенства нет лекарства, — Рычи покрепче стиснул в лапах рукояти мечей.

— Эт-то м-магич-ческое б-бешенс-ство, — пролязгала я.

Командир вздохнул с явным облегчением. А вот интересно, подумала я, с трудом удерживаясь от того, чтобы создать вокруг себя теплый кокон, почему на них не действует сила темного артефакта? Сколько лет они уже служат храму?

— Около двухсот, — ответил Рычи, когда я сумела выговорить свой вопрос вслух. — Верховный маг, управлявший храмом в те времена, хитростью заставил наших предков поклясться в вечной верности храму. С тех пор мы служим здесь бессменными стражами. Каждого, кто нарушит клятву, ждет неминуемая смерть.

Почувствовав, что обжигающие оковы ярости спали, я одним движением руки убрала ураганчик и закуталась в мокрую куртку.

— А на вас не находят временами необъяснимые приступы ярости? — противно подхрюкивая от бьющего меня озноба, спросила я.

— Ты имеешь в виду, не страдает ли кто из нас таким же магическим бешенством? — уточнил сообразительный воин.

Я согласно кивнула, не в силах членораздельно выговаривать слова.

— Магия на нас почти не действует, Избранная, — улыбнулся Рычи. — Как и большинство болезней. Мы — дети гор, наши тела крепки, как окружающие нас скалы, наши души чисты, как укутывающий их снег, наши когти и клинки остры, как осколки льда на вершинах. Так что если ты боишься заразить кого-то из нас — не думай об этом. Твоя болезнь опасна только для тебя самой. Поверь, человеку никогда не сравниться в реакции со снежным воином.

И все же странно, продолжала я свои размышления. Артефакт не заражает, он просто окутывает души тьмой, пробуждая самые низменные инстинкты вроде жажды насилия. И если на то пошло, то снежные воины тоже должны были попасть под его влияние. Или я чего-то не понимаю?

— Что же, мне пора идти, Избранная, — зевая и показывая крепкие острые клыки, сообщил Рычи. — Несмотря на большую выносливость снежных воинов, мы тоже нуждаемся во сне. Так что увидимся завтра.

— У вас есть свои комнаты? — удивилась я. Почему-то мне казалось, что они спят где-то в углу, сбившись в большую кучу, словно щенята.

— Комнаты? — Рычи и его товарищи откровенно развеселились моему вопросу. — Зачем нам комнаты? Мы — дети гор, и спим в горах. Поверь, Избранная, нет лучше постели кроме толстого слоя пушистого снега вокруг.

С этими словами они удалились.

Может быть, в этом и кроется разгадка, продолжала я ломать голову. В том, что снежные воины покидают храм, хотя бы на непродолжительное время, и таким образом снимают с себя негативное воздействие артефакта. Ведь монахи тоже покидают храм. Младшие добывают воду и пищу, старшие отлучаются по более серьезным делам. Один только верховный жрец не выходит из ворот храма, хотя в том, что этот старик самый настоящий маньяк и извращенец, у меня нет никаких сомнений. Так, может, в этом и кроется ответ?

Я-то просидела в стенах храма три с лишним недели, поэтому на меня и подействовала темная магия. Но, с другой стороны, Локий все это время был со мной, а я не заметила я его стороны никаких отклонений. Хотя нет, после нашего совместного ужина он обычно отправлялся выполнять какие-то свои обязанности. Неужто в этом все дело?

Но тогда Морок находится в опасности. Если он останется в храме на продолжительное время, у него тоже начнутся подобные приступы. Надо предупредить его, чтобы обязательно выходил из храма хотя бы на час, но каждый день.

Ну где же Азраер?! Сейчас он мне нужен как никогда! И ведь наверняка этот мерзавец прилетит именно тогда, когда я уже совсем отчаюсь.

Приплелся тюремщик и с большим интересом окинул взглядом мою промокшую одежду.

— Что, голубушка, никак помыться пыталась? — пошутил он, скаля свои кривые зубы. — Правильно, помирать, так хоть чистой. Тебе, может, мыльца принести? Или спинку потереть?

Я наградила мужика угрюмым взглядом, отчего он развеселился еще сильнее.

— Ох, хороша ты, голубушка! Жаль, что верховный твердо решил отправить тебя на алтарь. Уж я бы нашел для тебя какое-нибудь занятие.

Я представила, что именно мог бы придумать для меня этот придурок, и меня отчетливо затошнило. Причем, когда я увидела полузасохший и заплесневелый кусок хлеба, который на грязной ладони совал мне тюремщик, меня затошнило еще сильнее.

Нет, так нельзя! Надо сегодня же заставить Азраера отвести меня в одну из кладовых и наесться там до отвала. Ну когда же наконец наступит вечер?

Наконец я получила свой крайне неприглядный ужин и принялась ждать прибытия духа. Однако время шло, а Азраер все не появлялся.

"Ну и где его носит?" — мрачно размышляла я, пытаясь поудобнее устроиться в тесных объятиях клетки и костеря мага на чем свет стоит.

Я так увлеклась мысленным перечислением крайне неблагородных эпитетов в адрес негодного духа, что испуганно подпрыгнула на месте, когда чей-то голос произнес мне в самое ухо:

— Не ждешь меня, дорогуша?

— Вижу, тебе уже лучше, — издевательским тоном констатировал дух, с удовольствием разглядывая мое перекошенное лицо. — Зубы не скалишь, глаза не таращишь, кулаки не сжимаешь. Неужто придумала, как справиться с воздействием темного артефакта?

— Знаешь, теперь я понимаю, почему тебя отравил твой любимый ученик, — сообщила я магу.

Лицо Азраера чуть заметно дрогнуло.

— Вот как? И почему же?

— Потому что ты несносный, завистливый, чванливый, заносчивый, старый индюк, — с чувством глубокого удовлетворения выговорила я.

Азраер польщено захихикал. Убедившись, что другой реакции не последует, я попросила его предупредить Морока о грозящей ему опасности.

— Ты сама до этого додумалась? — насмешливо удивился дух. — Я поражен.

— Не понимаю, чего ты добиваешься своими словами, — я укоризненно покачала головой. — Хочешь спровоцировать у меня новый приступ ярости?

— А может, мне просто интересно посмотреть, как ты с ним справишься, — ответил маг. — Что касается твоего приятеля, то я его уже предупредил. Сегодня он послушно два часа гулял вокруг храма.

Я с непередаваемым облегчением вздохнула. По крайней мере, теперь можно не опасаться, что Морок сойдет с ума и начнет бросаться на все живое с целью уничтожить. Азраер бросил на меня очередной насмешливый взгляд, но промолчал.

— Я есть хочу, — пожаловалась я магу на свою горькую судьбу. — Давай проберемся в кладовую, я стащу чего-нибудь вкусненького.

— Все бы вам, людишкам, пожрать да расплодиться, — кисло скривился дух. — Нет, чтобы думать о высоком.

— На полный желудок о высоком думается намного легче, — обрубила я. — И потом, что за тон? Ты ведь и сам принадлежишь к тем же людишкам.

— При-над-ле-жал, — по слогам выговорил Азраер. — Теперь я дух и не имею к вашему роду никакого отношения.

— Эх, все-таки надо было плюнуть тебе в могилу, — посожалела я. — Сейчас бы испытывала непередаваемое моральное удовольствие от этой мысли.

— Мы до утра будем спорить? — перебил меня маг. Упоминание про собственную могилу ему явно не понравилось.

Мы снова понеслись по коридорам. К моему немалому удивлению, Азраер и вправду первым делом привел меня к кладовой. Войдя внутрь и увидев горы съестных припасов, я возликовала и вцепилась во все сразу, не в силах определиться, с чего начать. Набив полный рот и напихав про запас кое-что за пазуху, я, жадно чавкая, устремилась следом за брезгливо кривящимся магом.

Очередной проход был подозрительно тускло освещен и то стремительно взлетал вверх, то круто спускался вниз. Доедая последние кусочки похищенной провизии и облизывая жирные пальцы, я почувствовала, как мне в спину уперся чей-то холодный немигающий взгляд. Я так и застыла с высунутым языком, пытаясь понять, что же именно ощутила.

— В чем дело? — тут же съехидничал Азраер. — Нечаянно откусила свой палец вместо колбаски?

Меня просто-таки пронзило ощущение опасности.

— Азраер, — дрожащим от страха голосом спросила я, — ты ничего не чувствуешь?

— Что именно? — нахмурился маг.

— Словно за нами кто-то следит.

Дух внимательно огляделся по сторонам, одновременно присматриваясь, прислушиваясь и рассылая магические импульсы, и вдруг так резко взвился вверх, что я подскочила на месте.

— Скорее назад, в темницу, — почти взвизгнул маг. Я со всех ног бросилась бежать.

В темницу я влетела, не чувствуя ни онемевших ног, ни разорвавшихся легких. Одним движением руки закрыла замок на клетке и свернулась в клубочек, пытаясь унять дрожь во всем теле и восстановить дыхание.

По истечении пары минут в помещение вошел верховный жрец в сопровождении десятка старших монахов. Увидев меня на месте, он нахмурился и подошел поближе. Я постаралась изобразить самое невинное выражение лица, на которое только была сейчас способна, прекрасно понимая, что хриплое сбитое дыхание и пот, градом струящийся по лицу, более чем компрометируют меня.

— Почему ты так запыхалась, дитя? — сурово спросил жрец и подергал дверцу. Та даже не шелохнулась. Старик провел рукой вдоль замка и нахмурился.

— Мне приснился кошмар, — наконец сипло выдавила я из себя, дрожащей рукой вытирая пот. — И как вижу, не только приснился.

— Вот как? — жрец внимательно присмотрелся к моему лицу. Увы, тут я ничего не могла поделать. Вся моя физиономия горела, словно меня от души помакали в сугроб, и наверняка была красная, как панцирь вареного рака. К тому же я с ужасом уловила исходящий из-за пазухи слабый запах копченого мяса. Если старик наклонится чуть пониже, он тоже наверняка его учует.

— Как странно, дитя мое, — верховный жрец буравил меня подозрительным взглядом. — Только что один из братьев увидел тебя возле кладовки со съестными припасами, в то время как ты утверждаешь, что безвылазно сидела в клетке. Что бы это могло значить?

— Понятия не имею, — отрезала я, пытаясь изобразить уверенность, которой совсем не испытывала. Краем глаза я заметила Азраера, внимательно наблюдающего за развитием событий. — Наверное, этот ваш брат страдает галлюцинациями.

— Вот как? — повторил жрец. — Тогда почему же чуть позже я увидел тебя, совершенно спокойно разгуливающую в одном из запретных коридоров?

Так вот кто так активно пялился мне в спину, поняла я. Ой-е-ей, кажется, дело плохо! Меня только что поймали с поличным.

— Кажется, у вас тоже галлюцинации, — с невинно-честными глазами предположила я.

— Галлюцинации у двоих сразу, да еще и на одну тему? — усмехнулся старик. — Нет, здесь что-то нечисто. И хотя замок крепко закрыт, я все же приму дополнительные меры. С этой минуты тебя будут неотлучно охранять двое братьев. И один из них — тот самый, который увидел тебя возле кладовки.

Старшие братья расступились, и моим глазам предстал пунцово-красный Локий, старательно изучающий пол под своими ногами.

Старик обернулся к стоящим возле моей клетки снежным воинам.

— Я не прощаю предательства, а тем более я не прощаю измены. Поэтому я возвращаю вам троим ваши клятвы в верности, а взамен забираю ваши жизни.

С его руки сорвались небольшие лезвия, от вращения превратившиеся в смазанные диски. Диски эти полетели вперед и вонзились в тела воинов. Храбрецы даже не дрогнули перед лицом смерти. Двое погибло сразу, а третий упал рядом с решеткой моей клетки и прошептал:

— Во имя свободы!

И смельчак испустил дух.

Я почувствовала, что меня колотит озноб. Капельки чужой горячей крови покрыли мои руки и лицо причудливым узором.

Верховный жрец проследовал к выходу, но на полпути остановился возле Локия и сказал парню:

— Тебе оказана великая честь, брат Локий. Ты знаешь, что правилами нашего храма братьям младше сорока нет доступа в эти коридоры. Ты можешь заслужить это право раньше времени. Для этого тебе просто требуется выполнить несколько моих поручений. Одно из них состоит в том, чтобы охранять эту женщину и не позволить ей бежать.

— Я все сделаю, — пролепетал монах.

Верховный жрец тонко усмехнулся и вышел прочь, оставив меня в компании двух жрецов и трех трупов.

Весь остаток ночи мне было плохо. Меня колотило так, что клетка противно лязгала по полу, из глаз безостановочно текли слезы, а в окровавленных руках я сжимала лапу одного из снежных воинов. Но когда в помещение вошел Рычи и увидел трупы троих своих соплеменников, мне стало еще хуже.

— Что здесь произошло? — ни одна мышца не дрогнула на бесстрастной морде командира.

— Эти блохастые мешки нарушили клятву верности, принесенную храму, — лениво растягивая слова, сообщил оцепеневшему Рычи старший монах.

Командир перевел ничего не выражающий взгляд на меня, и я поспешила отвести глаза в сторону. Да, это я виновата в гибели твоих собратьев. Я слишком заигралась и поверила в собственную хитроумность и неуловимость, за что и поплатилась. И цена моей безалаберности была слишком велика. Эти три отданные за меня жизни будут вечным камнем висеть на моей совести, не позволяя забыть о принесенной ради меня жертве.

— Почему не вызвали меня? — ровным голосом спросил Рычи.

— А зачем? Здесь был верховный жрец, он вынес приговор и наказал предателей. Или ты тоже принимал участие в измене?

Старший жрец незаметно напрягся и напружинился, готовясь или напасть, или отразить предполагаемый удар.

— Не понимаю, о чем ты, — так же безразлично отрезал командир. — Я прикажу убрать отсюда тела и назначу новых охранников.

— Тела убери, а то скоро они засмердят. А охранять ведьму теперь будут жрецы. От вас, как выяснилось, толку мало, только шерсть да блохи по всем углам.

Я не удержалась и гневно стрельнула глазами в сторону хама. Да как ты смеешь так разговаривать с ним? Эти слова едва не сорвались с моих губ, но я, хоть и с трудом, но удержалась. Не хватало еще сейчас довести дело до гибели Рычи.

Командир кликнул нескольких подчиненных и сам подошел, чтобы помочь убрать тела. Осторожно высвобождая лапу погибшего воина из моей руки, Рычи незаметно шепнул:

— Не вини себя. Мы все знали, на что идем.

Я подняла на него покрасневшие от слез глаза. Черные щелочки звериных зрачков заглянули мне глубоко в душу. В желтых глазах я прочитала сочувствие и горечь.

— Я отомщу за них. Клянусь! — так же незаметно шепнула я в ответ.

Командир коротко улыбнулся и вышел следом за своими воинами, оставив меня на растерзание совести.

Через пару-тройку часов нашу не слишком-то теплую компанию разбавили еще три девушки, все как одна с откровенно недоумевающими лицами. На все их вопросы, почему их сюда привели, жрецы предпочитали отмалчиваться. Девушек так же, как и меня, заперли в клетках, а количество охраняющих нас жрецов увеличилось до восьми.

Мои со-узницы сперва долго пытались выяснить, что случилось, и в чем они провинились, затем принялись требовать, чтобы их отпустили и вернули в их комнаты, а под конец у одной из вновь прибывших началась капитальная истерика, и остаток дня прошел в шумных и надрывных стенаниях. Я некоторое время с нескрываемым отвращением понаблюдала за этим концертом, затем по мере возможности отвернулась и попыталась уснуть.

Не тут-то было! Девица с каждым вздохом только набирала обороты, пока один из доведенных до белого каления жрецов не зарядил в ее сторону оглушающим заклинанием. Я с трудом удержалась от того, чтобы захлопать в ладоши от восторга. После этого наступила долгожданная тишина.

Весь этот день никого из нас не кормили, то ли нагнетая обстановку, то ли просто забыв об этом. Под вечер кто-то из охранников опомнился, и Локия, как самого младшего отправили за провизией. Я с тоской вдохнула исходящий от моей одежды и дразнящий обоняние запах копченостей и горько вздохнула. Чувствую, нескоро мне теперь придется отведать подобных деликатесов, если вообще придется.

Локий с трудом втащил в комнату большой медный кувшин с подогретой водой и вынул из-за пазухи завернутые в тряпицу неровно нарезанные куски хлеба. Понятно, значит, моих компаньонок тоже посадили на хлеб и воду. Интересно, их-то за что?

Судя по поднявшимся воплям, девушки также не пришли в дикий восторг от предложенного пайка. Локий без лишних разговоров всучил каждой по ее доле хлеба и, предоставив улаживать все прочие вопросы своим старшим коллегам, подтащил кувшин с водой ко мне.

— Мне очень жаль, Кейра, — шепнул мне монах, делая вид, что никак не может просунуть кружку в узкий проем между прутьями, и пользуясь тем, что остальные охранники отвлеклись на поднятый моими сокамерницами шум. — Или как там тебя зовут на самом деле?

— Зови меня Керионой, — назвала я парню свое настоящее имя. — Кейрой я назвалась в целях конспирации, но, как видишь, меня раскрыли. Причем мне очень интересно знать, кто и как.

— Я вовсе не хотел тебя выдавать, — привычно пунцовея, продолжал шептать Локий. — Просто рядом со мной в тот момент был один из старших братьев, а я не удержался и произнес вслух твое имя — не настоящее, конечно же, но старший брат тут же схватил меня за руку и потащил к верховному жрецу. А тот велел мне следовать за ним, и мы пришли уже сюда. Если я смогу, то попробую помочь тебе.

— Почему? — с подозрением спросила я. После того, как я узнала о предательстве, во мне возникло хроническое недоверие ко всем окружающим меня людям, кроме, пожалуй, что Морока. В преданности вора я была уверена процентов на восемьдесят.

— Я… Ты мне очень нравишься, — монах покраснел еще сильнее, пропихивая через решетку мою порцию хлеба. "Как ему только удается достигать такого насыщенного цвета?" — в очередной раз подивилась я. — И еще я не верю, что ты способна на какое-то злодеяние. Ведь мы столько времени провели вместе, я бы заметил, если бы ты попыталась причинить кому-то вред.

Я глубоко вздохнула. О Боги, ну как можно быть таким наивным в тридцать с лишним лет! Если бы он только знал, как я таскала из библиотеки заинтересовавшие меня книжки под самым его носом, или бродила по запретным областям храма, с парнишкой явно бы сделался удар.

— Локий, ты что там, решил поболтать со своей подружкой? — окликнул монаха один из старших жрецов, тот самый, что так презрительно отзывался об убитых снежных воинах. — Хочешь оказаться в клетке напротив? Уж тогда вы сможете вволю набеседоваться обо всем на свете. Жаль вот только, что недолго.

Локий с пылающим лицом отшатнулся от моей клетки.

— Здесь просто решетка узкая, я никак не мог просунуть кружку.

— Так вылил бы на пол, — захохотал жрец, в полном восторге от собственного остроумия. — Захотела бы пить, слизала.

Я мрачно уставилась на шутника, старательно запоминая его лицо. Дай мне только полшанса, четверть шанса — и я вырву твой поганый язык. В груди знакомо шевельнулись первые ростки ярости, но пока еще робко и неуверенно. Я коротко шикнула на них, и те послушно притихли.

— Забавная выяснилась штучка, — произнес мне в ухо знакомый недовольный голос. — Значит, моя, так сказать, владелица никто иная как сводная сестра короля Андерона, назначенная им на должность королевского мага. Я откровенно поражен!

— Откуда ты узнал? — вздрогнув от неожиданности и изумления, чуть слышно прошептала я.

— Знаешь, быть невидимым для окружающих — очень полезная штука, — ответил Азраер, ибо это был, разумеется, он. — Можно совершенно спокойно подслушивать чужие разговоры, не опасаясь, что тебя застукают на месте преступления. Правда, верховный жрец, кажется, все же заподозрил, что в его комнате есть кто-то посторонний, но так и не смог понять, кто и где. А разговор у него только что был оч-чень интересный.

— Вот как? — Мне приходилось чуть слышно бормотать слова, стараясь при этом не шевелить губами. Думаю, стражники бы сильно заинтересовались тем фактом, что я беседую о чем-то сама с собой.

— Видишь ли, у него в гостях в данную минуту находится тот самый предатель, который столь любезно сообщил жрецам о тебе.

— Что? — я с трудом удержалась от того, чтобы не заорать во весь голос. — Кто он? Как его зовут? Ты видел его лицо?

— Нет, — довольно пробубнил дух. — Знаю только, что это был мужчина, с ног до головы закутанный в темный плащ. Верховный жрец не называл его иначе, чем "мой друг". Зато ты в скором времени вполне сможешь познакомиться с этим загадочным типом.

— В смысле? — Азраер окончательно запутал и заинтриговал меня.

— Видишь ли, дорогуша, этот тип прибыл исключительно с одной целью — убедиться, что некая настырная и надоедливая ведьма наконец-то отправится в мир теней.

Мысли закружились бешеным хороводом. Да кто же он такой? Неужели?.. Неужели Ворон? Это вполне в его стиле, напакостить и полюбоваться делом рук своих. Но как тогда он узнал, что я нахожусь здесь?

Глава 12. Ритуал

На следующий день во время смены охраняющих помещение жрецов нас посетил верховный жрец собственной персоной.

— Что-то ты зачастил сюда, — нагло зевая ему в лицо, прокомментировала я.

— Тебе еще не надоело язвить, дитя мое? — ядовито поинтересовался жрец в ответ.

— Ни капельки.

— В таком случае должен тебя расстроить, — старик крайне неприятно ухмыльнулся. — Скоро ты не сможешь получать это удовольствие.

— Вот как? — я вопросительно вскинула бровь. — И почему же?

— Потому что завтра ты умрешь, дитя мое, — ласково ответил мне верховный жрец.

У меня по спине пробежал неприятный холодок.

— Эту и эту, — узловатый старческий палец указал сначала на меня, затем на самую истеричную девицу. Та, подтверждая уже созданную репутацию, немедленно разразилась громкими рыданиями. — Завтра спустите их клетки вниз и приготовьте все для проведения ритуала. И постарайтесь, чтобы все выглядело идеально! У нас будут гости на церемонии.

Отдав распоряжения, старик вышел из помещения.

— Ну что, доигралась? — недовольно осведомился Азраер. — А ведь вполне могла выторговать себе еще пару-тройку дней жизни. И как тебя только назначили королевским магом с таким дрянным характером? Ах да, как же я забыл! Это же все благодаря родственным связям. Ведьма-то из тебя никакая.

Я украдкой показала этому брюзге неприличный знак. Дух обиженно фыркнул и полетел следом за ушедшим верховным жрецом. Хоть Азраер и строил из себя крайне противного и занудного дядьку, я заметила, что его хоть немного, но обеспокоила моя судьба. Хотя, вполне может быть и так, что маг просто не хочет так быстро возвращаться в мир теней.

Локий, услышав про мою скорую казнь, побледнел и бросил в мою сторону отчаянный взгляд. Я украдкой подмигнула ему и помахала рукой, мол, не переживай, все в порядке. Еще бы самой испытывать подобную уверенность.

Сидя в тесной клетке, голодная, терзаемая приступами накатывающей ярости, в ожидании исполнения вынесенного мне смертного приговора, я вдруг остро почувствовала себя одинокой и усталой. Мои друзья — мои настоящие друзья, а не озабоченный и непонятный Локий — находились от меня далеко, и даже призванный мной в вечное услужение дух Азраера покинул меня, предпочтя прогуляться напоследок по храму, выстроенному в его честь, а не сидеть рядом со мной, пытаясь утешить и обнадежить. На глаза навернулись слезы отчаяния.

Я даже не смогу попрощаться ни с кем из дорогих мне людей, тихо всхлипывая, думала я. Ни с братишкой, ни с Мороком. Ни один из них так и не узнает, что же со мной произошло на самом деле. Брат решит, что я сгинула в горах. А Морок! Морок ведь будет думать, что я сижу в подземелье, и ждать от меня какой-нибудь весточки. А Рычи? Он ведь твердо верит в то, что я приведу его народ к долгожданной свободе.

Нет, надо взять себя в руки, решила я, украдкой утирая слезы, пока их никто не заметил. Нельзя сдаваться, только не сейчас! Надо немедленно придумать, как отсюда сбежать.

Клетку-то я могу открыть в любой момент, спасибо Азраеру. Но именно сейчас рваться на свободу будет крайне глупо и просто самоубийственно. Одна против восьми хорошо обученных магов — я не продержусь и пяти минут, как из меня сделают решето. Значит, надо попытаться освободиться либо когда меня поведут на церемонию, либо во время ее проведения. Придется смотреть по обстоятельствам. Еще этот темный артефакт меня очень сильно смущает. Что если, оказавшись рядом с ним, я полностью потеряю над собой контроль и превращусь в кровожадного монстра, не различающего ни своих, ни чужих? А похищенные девушки? Что делать с ними?

Голова окончательно пошла кругом. А еще эти горные духи, которые связали меня клятвой. С ними тоже надо что-то делать. Хотя Азраер и пообещал, что возьмет их на себя, но вдруг они даже не захотят с ним разговаривать. Хотя… хотела бы я посмотреть, как они будут затыкать магу рот.

Что-то я набрала на себя слишком много обязательств, ужаснулась я. А ведь начиналось-то все с одного простого маленького жезла! Ну ладно, пусть не простого и наверняка не маленького, но когда я умудрилась подвизаться на столько дел сразу? Наверное, Морок прав, и неприятности сами липнут ко мне, как мухи к… хм, нет, с этим бы мне не хотелось себя сравнивать.

И что теперь делать? За что хвататься в первую очередь? Помощи явно ждать неоткуда. Как бы Локий не хорохорился, против верховного жреца и старшей братии он не пойдет, кишка тонка. Азраер постыдно сбежал в самый неподходящий момент. А жаль, мне бы сейчас не помешало несколько уроков, а еще лучше, немного помощи. Значит, рассчитывать придется только лишь на себя. А что я могу?

Эх, как жаль, что мой верный Сай погиб, в сотый или тысячный раз пожалела я. Вот уж кто сейчас бы мне здорово пригодился, ведь его шкуре не вредили ни заклинания, ни оружие. А уж про боевые качества ночного демона я вообще молчу.

Однако воскрешать из мертвых при помощи одного только лишь желания я не умела, да и вообще, подобные случаи, насколько мне известно, не были зафиксированы в магической практике. К тому же мне бы не хотелось осквернять память о друге подобным к нему отношением.

— Ну что, сидим, горюем? — проворчал знакомый голос в тот момент, когда я окончательно пала духом.

— Азраер, — я обрадовалась возвращению мага как никогда и никому за свою жизнь. Пожалуй, сильнее меня порадовал только вид Морока, которого я считала погибшим в лавине.

— Он самый, — подтвердил дух. — Я тут подумал и решил, что, так уж и быть, разделю твои последние минуты рядом с тобой. В конце концов, должен же я перед возвращением в мир теней узнать, что за темный артефакт здесь действует.

— Спасибо, — прошептала я магу, но тот деликатно сделал вид, что ничего не услышал.

На следующее утро охраняющие нас жрецы снова сменились. Среди вновь прибывших я не без чувства глубокого удовлетворения заметила того самого хамоватого негодяя, которого поклялась убить. Если я все же впаду в раж рядом с источником темной силы, он обязательно будет моей первой жертвой.

Старшие жрецы в количестве трех человек окружили мою клетку и, поднатужившись, оторвали ее от пола. Затем, меленько семеня и пыхтя от тяжести, потащили нас — в смысле клетки и нас с истеричкой, заточенных в них — куда-то прочь. Девица незамедлительно воспользовалась этим, чтобы закатить новый концерт. Через несколько минут сзади раздался глухой звук, и пронзительные визги затихли.

Азраер, твердо державший свое слово находиться со мной рядом до конца, удобно устроился на плече у нервно дергающегося монаха и старательно бубнил мне разные одобрительные словечки. Впрочем, я, вполне закономерно охваченная паникой, совершенно не слушала, что он говорит, с трудом удерживаясь от того, чтобы не повторить участь напарницы и не начать громко верещать от страха.

Нас несли все глубже и глубже под землю. И чем ниже мы опускались, тем сильнее я ощущала тяжесть на плечах, словно кто-то положил на них каменные ладони и придавливает меня к земле. Несшие мою клетку жрецы все чаще спотыкались и хрипло дышали.

— Держись, — прохрипел рядом Азраер. Я повернула голову на звук и с трудом разглядела еле заметный, словно выцветший силуэт мага. — Здесь сила темного артефакта особенно велика. Главное, не поддавайся его воздействию.

Легко сказать! Стальная пружина ярости начала туго свиваться внутри, готовясь одним рывком распрямиться и разорвать, истребить, уничтожить…

Я до крови прикусила себе губу. Боль несколько отрезвила меня, хотя я по-прежнему чувствовала, как внутри разъяренной гадюкой шипит бешенство. Стоит только одному из жрецов посмотреть в мой адрес, — и я с радостью сожму свои руки на его шее!

Однако, к счастью или к несчастью, но жрецам было некогда смотреть в мою сторону. Пыхтя и отдуваясь, они втащили обе клетки в пещеру с неровными стенами, вдоль которых плавало большое количество магических сфер. Монахи с облегчением сгрузили клетки в середине помещения и принялись вытирать пот дрожащими руками. Я с полным бешенства любопытством озиралась по сторонам.

У ближайшей к нам стены стоял высокий каменный алтарь длиной в человеческий рост. По краям его были вделаны массивные железные захваты для рук, ног и шеи. А над алтарем…

— Но ведь это же…, - ошарашено прошептала я.

— МОЙ ЖЕЗЛ!!! — гневно воскликнул Азраер.

Над алтарем, окруженный исходящим от него темным сиянием, висел отливающий серебром жезл. Я не заметила на нем каких-либо драгоценных камней или прочих украшений, которые так любят лепить на свои атрибуты совершенно неграмотные, но считающие себя самыми крутыми и могущественными колдунишки. Обычная металлическая палка длиной полметра. Если не знать, на что она способна, грош цена ей в базарный день.

— Но что это значит? — Азраер явно был шокирован, что темным артефактом оказался собственноручно изготовленный им жезл, предназначенный как раз для борьбы с силами зла. — Как такое возможно?

Я с трудом задавила в себе острое желание придушить мага. Во-первых, все равно не получится, во-вторых, он мне еще нужен. Разрешения-то на использование жезла я еще не получила. А жезл-то вот он, висит себе спокойненько перед самым носом, и словно дразнит — ну же, вот он я, возьми меня в свои руки.

А ведь я просила Азраера слетать вниз и посмотреть, откуда исходит темная сила, снова завелась я. Так нет же, выпендривался, зловредный индюк! Вот и довыпендривался до того, что сейчас отправится в мир теней только потому, что кто-то умудрился неправильно активировать его жезл.

Откуда у меня возникла такая мысль, я сама не поняла. Но вдруг совершенно четко осознала, что в результате неправильно проведенной активации, совершенной каким-то недоделанным гением, жезл начал выпускать из себя темные излучения, вместо того, чтобы поглощать их. И, кажется, догадываюсь я, кто был этим гением.

Едва я про это подумала, как в помещение вошел верховный жрец. Рядом с ним шла высокая фигура, плотно замотанная в темный плащ, а следом с совершенно несчастным видом ковылял, хромая сразу на обе ноги, Локий.

— Ну что же, дети мои, — как всегда, ласково и нежно пропел жрец. — Пора приступать к самому могущественному ритуалу, который только может проводиться в этих стенах. С кого же нам начать?

Старик с наигранным сомнением перевел взгляд с меня на наконец-то очухавшуюся девицу и обратно. Истеричка, чувствуя смертельную опасность, даже как-то притихла и стала меньше ростом.

— Пожалуй, что начнем с этой девушки, — жрец указал на истеричку и обратился к закутанной в плащ фигуре: — Как вы считаете, друг мой? Таким образом вы сможете убедиться, что ваше желание в точности исполнится, а леди Кериона сможет представить себе, что ее ждет.

— Действуйте, — глухо ответил мужской голос, а его таинственный обладатель отошел в сторону. Девушка, поняв, что сейчас ее будут убивать, глухо, по-звериному завыла и намертво вцепилась в прутья клетки. Монахи впятером принялись отдирать ее от клетки.

Пользуясь тем, что все внимание окружающих сейчас приковано к жертве, ко мне бочком-бочком подкрался тот самый тип, которого я поклялась убить. Убедившись, что жертва сама идет ко мне в руки, я дождалась благополучного момента и, тихо взвыв от радости, вцепилась обеими руками в горло жреца.

— Кериона, ты с ума сошла! — знакомым голосом прохрипел жрец, с трудом отрывая мои руки от своей шеи. — Хочешь меня убить?

— Именно! — еще радостнее взвыла я и осеклась: — Минуточку! Морок, это ты?

— А то кто же еще? — недовольно морщась и растирая шею, на которой остались отчетливые следы от моих ногтей, ответил мужчина. — Что на тебя нашло?

— Я поклялась вырвать этому типу язык! — я снова впала в бешенство. — Куда ты его дел?

— Уронил в пропасть во время прогулки, — ответил вор, внимательно вглядываясь в мое лицо и осторожно пятясь назад.

— Что?!

— Если захочешь, я потом могу показать тебе место, где я его сбросил, — Морок примирительно выставил перед собой руки. — Сможешь попинать его труп ногами.

— Идет, — поразмыслив, согласилась я.

— Тогда возьми вот это, — и вор сунул мне в руку что-то острое и холодное.

— Что это? — кося одним глазом вниз, уточнила я.

— Нож. На всякий случай.

— Спасибо, — успела еще шепнуть я, и Морок поспешил якобы на помощь к монахам.

Те наконец сумели оторвать девицу от клетки и теперь привязывали ее на алтарь. Та шипела, плевалась и активно старалась вырваться. Увы, все ее усилия были напрасны — против пятерых крепких физически развитых мужчин она вряд ли что могла сделать. В конце концов, ее все же привязали к алтарю, и верховный жрец взял в руки тонкий, остро заточенный кинжал, встав так, чтобы мне было хорошо видно, что именно он делает.

Взмах — и девушка забилась с криком боли, когда острое лезвие рассекло кожу на ее щеке. По бледной коже покатились первые капельки крови, вычерчивая свой яркий узор. Еще взмах — и вторая щека украсилась симметричной отметиной.

Я смотрела, как жрец профессионально режет бедняжку на куски, и испытывала двоякие ощущения. С одной стороны, чем дальше заходило дело, тем сильнее меня мутило от того, что я видела. С другой стороны, дразнящий запах крови будил во мне неизвестное, но очень опасное существо, которое жаждало погрузить в эту кровь свои руки, вонзить в это кровоточащее мясо свои зубы и рвать, пить, кромсать…

— Кериона, советую тебе дальше не смотреть, — Азраер заслонил собой происходящее жертвоприношение. Сквозь полупрозрачную фигуру мага движения жреца стали размытыми и уже не казались исполненными опьяняющего притяжения. — Иначе все может очень плохо закончиться и в первую очередь — для тебя.

Я усилием воли отвела глаза от алтаря и окинула взглядом комнату. Мое внимание сразу же привлек Локий. Парень стоял, прислонившись к стене, тяжело дыша, с пепельно-бледным лицом и с полными ужаса глазами наблюдал за действиями верховного жреца. Почувствовав, что я на него смотрю, он повернулся ко мне, но очевидно, с моего лица еще не сошла гримаса сладострастия, так как парня от моего вида элементарно стошнило.

Морок сделал было шаг к Локию, но заметив, как я отрицательно покачала головой, остановился. Сам вор все это время стоял, уставившись в пол, и отчаянно кусал губы. Мучила ли его такая же жажда крови? Скорее всего, нет, ведь в отличие от меня, он имел возможность смягчать воздействие тьмы на себя во время прогулок в горах. Думаю, что гораздо сложнее ему было удержаться от того, чтобы не броситься на помощь бедняжке, хрипевшей под ножом мясника-жреца все тише и тише. Но Морок прекрасно понимал, что сделай он это — и погибли бы мы все.

— Посмотри на жезл, — шепнул мне Азраер и отодвинулся с таким расчетом, чтобы мне было видно только артефакт, а не залитый кровью алтарь под ним.

Темное сияние, окружавшее жезл, налилось густой чернотой, словно грозовые тучи после долгой засухи. От этого марева вниз потянулись тоненькие ниточки, словно впитавшие в себя кровь принесенной в жертву девушки. Артефакт ярко вспыхнул, ослепив на мгновение всех присутствующих, и медленно погас. Только темное облако вокруг него слабо пульсировало, словно внутри билось чье-то сердце.

— Вот так в этом мире рождаются демоны, — грустно сказал маг, наблюдая за пульсацией. — А если в жертву принесут ведьму, например, тебя, то выброшенной в момент ее смерти магической силы будет предостаточно для того, чтобы этот демон окончательно материализовался.

— И что же делать? — шепотом спросила я у мага.

— Постараться не дать им убить тебя, даже безо всякого ритуала, — печально ответил Азраер. — Попробуй отвлечь их внимание хотя бы минут на двадцать, мне нужно кое-что проверить.

С этими оптимистичными словами маг нырнул в темное облако вокруг его же собственного изобретения.

— Ну так что, друг мой, — между тем обратился верховный жрец к незнакомцу. — Вы остались довольны увиденным?

— Более чем, — хрипло ответил тот. — Мучения этой проклятой ведьмы только порадуют мою душу.

— И чем же я тебе так насолила, друг мой? — издевательски копируя тон верховного жреца, полюбопытствовала я. — На ногу в таверне наступила? Или лошадью нечаянно сбила?

— Кер, что ты делаешь? — прошептал мне опять оказавшийся возле меня Морок.

— Тяну время, — чуть слышно ответила я. — Мне надо выиграть минут двадцать, Азраер попросил.

— Понял, — вор незаметно повел плечами, разминаясь.

— Чем ты мне насолила? — прорычал незнакомец и одним рывком отшвырнул свой плащ в сторону.

Я удивленно раскрыла рот. Передо мной стоял… нет, вовсе не Ворон, как я предполагала с самого начала. Передо мной стоял Трион, управляющий той самой шахтой, в которой мы останавливались перед началом своего пути вверх, в горы.

— Что? — моему изумлению не было предела. — Ты?

— Что, ведьма, не ожидала увидеть меня здесь? — с губ мужчины сочился такой яд, что я только удивлялась, как они еще оставались на месте, а не сгорели дотла.

— Нет, — честно призналась я. — Кого-кого, а уж тебя я точно не думала здесь увидеть.

— О-о-о! — прошипел Трион. — Я долго искал возможность отомстить тебе. Я даже поначалу отправил следом за тобой своих ребят, но потом подумал — нет, это слишком просто. Несчастный случай в горах не сможет утолить мою ненависть к тебе. И тут я вспомнил про монахов, от которых сбежала эта девчонка, Лиона. Я приказал своим людям отобрать из каторжанок — ведь на моей шахте есть и женщины, ты знала об этом, ведьма? — десяток поприличней, велел отмыть и приодеть их и отправился по твоим следам.

Интересно, что же горные духи не опрокинули тебе на голову какую-нибудь ма-аленькую скалу, злобно подумала я. Ну ничего, я с ними еще разберусь. Если, конечно, останусь жива. У меня скопилось оч-чень много вопросов к этим хитрым тварям.

— Через неделю мы встретили караван жрецов, и я заключил самую выгодную в своей жизни сделку. А заодно рассказал о тебе и твоем странном дружке, прячущем свое лицо. И даже предложил свою помощь, подтвердив, что могу опознать тебя.

— Но почему? — я никак не могла понять, с чего бы это он на меня так взъелся.

— Почему? — Триона окончательно перекосило, с искривленных ненавистью губ мелкими брызгами слетала слюна. Я брезгливо вытерла руку, на которую попало несколько капель. — Я видел, ведьма, каким взглядом ты осматривала мои апартаменты, читал в твоих глазах, как ты подсчитываешь, сколько стоит их убранство. А когда ты отняла у меня ту девчонку и отправила ее домой, я твердо решил тебя убить. Ведь если бы ты вернулась назад, вряд ли бы мой хозяин обрадовался той новости, что его самый лучший управляющий продает камни в обход его казны. Но теперь я доволен. Сейчас ты умрешь, ведьма, и я впервые за множество ночей буду спать спокойно.

— Есть! — ликующе воскликнул Азраер, снова появляясь перед моими глазами. — Можешь спокойно приносить себя в жертву.

— Что? — не удержавшись, воскликнула я. Морок, который тоже услышал доброе пожелание мага, недовольно нахмурил брови.

— Что, боишься, ведьма? — по-своему понял меня Трион.

— Я все объясню в процессе, — торопливо затараторил Азраер. — Но мне просто необходимо, чтобы ты оказалась на алтаре. Иначе ничего не получится.

— Убийца! — высказалась я сразу в адрес обоих, но если управляющий шахтой только довольно загоготал, то маг задергался еще нетерпеливей.

— Деточка, поторопись, у нас совсем мало времени, — и маг снова скрылся в пульсирующем ореоле.

— Ну и ладно, — опять-таки обоим сразу ответила я. — Ну и приносите меня в жертву. Только давайте быстрей уже, у меня все кости ломит от сидения в этой узкой клетке.

— Что я слышу, дитя мое? — прямо-таки лучась от переполняющего его счастья вопросил верховный жрец. — Ты готова взойти на алтарь сама, добровольно?

— Можно подумать, что если я заявлю, что не хочу на алтарь, вы меня тут же отпустите, — фыркнула я. — Давайте уже покончим с этим фарсом. Надоело. К тому же я есть хочу.

В глазах жреца промелькнуло подозрение, но объяснить, в чем подвох, он явно не мог, поэтому просто махнул рукой прочим монахам, чтобы они положили меня на окровавленный камень. Я с отвращением ощутила, как мои волосы тут же прилипли к полузасохшей крови. Ладонь крепко стиснула спрятанную в одежде рукоять ножа. Поскольку я добровольно пожелала принести себя в жертву, привязывать меня не стали, но четверо монахов стояли по бокам, готовые в любой момент вцепиться в мои конечности. Один из них был, разумеется, Морок. Жрец снова взял в руки нож, но наносить удар не торопился.

— Локий, дитя мое, — неожиданно для всех присутствующих произнес этот садист. — Я хочу доверить эту честь тебе.

Сидящий на полу бледно-зеленый Локий отрицательно замотал головой.

— Я уже говорил тебе, что очень немногие удостаиваются чести находиться здесь. Каждый из старших жрецов однажды прошел через это испытание. Тебе повезло гораздо больше. Ты не будешь подвергнут другим проверкам. Тебе нужно только убить эту ведьму.

И жрец протянул бледному парню зажатый в руке кинжал. В помещении повисла долгая тишина.

— Да что ты хочешь от этого сопляка? — наконец взвился Трион. — Мальчишка уже полные штаны себе наделал, а ты ждешь от него какого-то поступка.

Локий слегка порозовел и взял протянутую рукоять.

— Вот и умница, — одобрительно проговорил верховный жрец. — Бей в сердце, тогда она не будет долго мучиться.

Локий на подкашивающихся ногах подошел к алтарю и занес надо мной кинжал. Руки его заметно дрожали. Я молча смотрела в полные слез глаза парня, не произнося ни слова и робко надеясь, что Азраер успеет совершить задуманное до того, как меня прикончат.

— Я не могу, — всхлипнул Локий и выронил из трясущейся руки кинжал. Я недовольно зашипела — острие ножа очень неудачно скользнуло по моей незащищенной шее, оставив глубокую царапину. — Я не могу!

— Щенок! — холодно констатировал верховный жрец, одним движением руки отметая парня в сторону и подхватывая кинжал. Тускло блестящее острие снова зависло над моей грудью, только на этот раз держащие его руки были крепки и уверенны, а в бледно-голубых глазах кипело нетерпение. — Что же, дитя мое, я хотел как лучше. Теперь тебе придется помучиться так же, как и твоей предшественнице.

И жрец взмахнул кинжалом, приготовясь нанести удар. Морок сорвался с места, выхватывая из-за пазухи приготовленный нож. Я еще крепче стиснула рукоять своего оружия, готовясь вонзить его в сердце ближайшего жреца или куда пониже…

И тут Азраер снова появился с откровенно ликующим видом.

— Кериона, ты можешь управлять жезлом.

— А? — я как-то не сразу поняла, что он имеет в виду.

— Я говорю, что ты можешь управлять жезлом, я разрешаю тебе это, — повторил маг.

Я подняла глаза чуть повыше предполагаемого места нанесения удара.

— Ой!

Все присутствующие, забыв про только что начавшуюся схватку, уставились на жезл. Артефакт словно бился в конвульсиях, то озаряя все вокруг себя ярким серебристым светом, то словно погружаясь во тьму.

— Что это с ним? — спросила я у Азраера.

— Что? — это верховный маг подал свою реплику. — Что происходит?

— Я не знаю, что этот идиот сделал с моим жезлом, но только он начал работать наоборот, — пояснил мне дух. — Вместо того, чтобы поглощать темную энергию, он начал ее выделять.

— Это я и без тебя уже поняла, — грубо перебила я мага, не обращая внимания на вытягивающиеся лица окружающих меня жрецов. — Ты объясни мне, что сделал ты!

— В самом деле, поняла? — изумился дух, я не уловила только, натурально или притворно. — Сама? Ты подала мне надежду, девчонка. Быть может, из тебя еще выйдет толк. Лет так через двести-триста.

— Ближе к делу, Азраер, — крикнула я, пытаясь перекричать свист поднявшегося вокруг вихря воздуха. Жезл сиял, словно новая звезда на небосклоне, а в помещении наступило настоящее светопреставление. Пол дрожал под ногами, бушевал ураган, откуда-то с потолка начала просачиваться вода. В довершение ко всему, на одном из монахов неожиданно вспыхнула одежда, и он с громкими воплями побежал к льющейся сверху воде.

— Азраер? — Верховный жрец оглянулся на меня с искаженным ужасом лицом. — О чем ты говоришь, дитя мое?

Я только отмахнулась. Мне сейчас было совершенно не до него. Если бы не приклеившиеся к алтарю волосы и не навалившийся на меня всем телом Морок, я бы уже давно летала по всему помещению, лысая и очень громко и неприлично орущая.

— Что сделал я? — дух немедленно принялся лучиться от гордости за себя. — Ну, все-таки меня не зря называют великим и могу…

— Короче, Азраер! — оглушительно даже для самой себя проорала я.

— Ну и зачем так кричать? — словно бы самому себе попенял маг. — Я просто передал тебе право на управление жезлом.

— Но тогда почему здесь творится все это?

Маг тяжело вздохнул, закатив глаза.

— Нет, пожалуй, даже трехсот лет будет маловато.

— СОЖРИ ТЕБЯ ДЕМОНЫ, ТЫ МОЖЕШЬ ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС ИЛИ НЕТ?

Это уже высказался Морок. Вода к тому времени потекла как раз и на нас с ним, а поскольку где-то рядом явно протекала какая-то подземная речушка, то была эта вода ледяной до омерзения. Зато мои волосы наконец-то отлепились от алтаря.

— Как я уже говорил, — профессорским тоном принялся читать лекцию Азраер, — из-за многочисленных жертвоприношений около жезла практически сформировался самый настоящий демон. Поскольку жезл теперь принадлежит Керионе, причем я до сих пор не уверен, что поступил правильно, передав его тебе, девчонка, то он пытается поглотить этого демона. А тот, понятное дело, не хочет, чтобы его поглотили, и всячески сопротивляется. Что тут может быть непонятного?

— Мне непонятно, почему ты сразу все это не рассказал, — высказалась я.

Маг в своей манере презрительно фыркнул и скривился.

— Дитя мое, — верховный жрец мертвой хваткой вцепился в мой рукав, — почему ты произнесла имя Азраера, самого величайшего среди живших на этом свете магов?

Краем глаза я заметила, как величайший ребячливо показал мне язык.

— Потому что он говорит со мной, — совершенно честно ответила я.

— Говорит с тобой? Азраер? — глаза жреца выпучились до предела. — Как такое возможно? Ведь ты же не принадлежишь к его храму. Почему же он выбрал тебя, а не кого-то из нас?

— Он сказал, что вы все сплошные бездари и посредственности, — мстительно наябедничала я. — И что такой храм ему даром не нужен и поэтому его следует уничтожить.

Азраер молча показал мне кулак, который я нагло проигнорировала.

— Что? — верховный жрец непритворно побледнел и схватился за сердце. — Уничтожить? Мой храм?

— Не твой, а Азраера, — машинально поправила его я.

— Это он называется именем Азраера, — с тихим бешенством прошипел жрец. — А принадлежит он мне. Я здесь — и бог, и демон. По моему слову эти мальчишки могут убить любого или покончить с собой. Я правлю здесь, а Азраер уже давно ушел в мир теней, откуда нет возврата. Лгунья!

И жрец попытался проткнуть меня кинжалом, который он по-прежнему сжимал в руке, но не учел того, что меня закрывал Морок. Вор одним ловким движением отбил удар и нанес свой. Клинки замелькали в воздухе. Я воспользовалась тем, что на меня сейчас никто не обращает внимания, и вцепилась в столь долго разыскиваемый жезл двумя руками. Едва я только дотронулась до него, как артефакт завибрировал так, что я чуть не выронила его. Жезл ослепительно засветился напоследок, а потом застыл в моих руках простой металлической палкой.

— Ну вот и все! — констатировал внимательно наблюдавший за моими действиями маг. — Теперь демон заточен внутри жезла, а ты стала его полноправной хозяйкой.

— Хозяйкой жезла или демона? — машинально уточнила я.

— И того, и другого, — сообщил дух.

Морока между тем атаковал опомнившийся Трион, а жрец с вытаращенными глазами и перекошенным от ненависти лицом снова устремился ко мне. Чуть в стороне сражались Локий и один из старших монахов. Заклинания так и летели от них во все стороны. Трое остальных лежали на земле, оглушенные или убитые обрушившимся на них потолком, а четвертый все еще стоял под струей воды, пытаясь затушить постоянно вспыхивавшую снова одежду.

— Это мой храм! — брызжа во все стороны слюной, снова завел свое старик. — Это я нашел жезл Силы! Это я сумел активировать его, чтобы применять для защиты храма от таких алчных тварей, как ты…

— Спроси его, как он провел активацию, — сказал мне на ухо очутившийся за моей спиной Азраер.

— А как ты его активировал? — послушно повторила я.

Жрец полубезумно рассмеялся.

— Что же, я скажу тебе. Но только потому, что ты сейчас умрешь и не сможешь использовать мое открытие. Я окропил его кровью девственницы, а затем провел вызов духа, заключенного внутри жезла.

— Дважды идиот! — констатировал Азраер и оглушил верховного жреца легким движением руки. — Теперь понятно, откуда взялся демон.

— А? — я лично ничего не понимала, кроме того, что старик провел темный ритуал для активации светлой силы.

— Ага! — отрезал маг. — Надо уходить отсюда, и побыстрее. Пока потолок не обрушился нам на головы. Не думаю, что тебе понравится погребение под сотнями тонн горной породы.

Я растерянно закрутила головой по сторонам, решая, кому первому придти на помощь. Морок — прекрасный фехтовальщик, и вроде бы как справляется и без меня. А вот Локий уже прихрамывает на правую ногу, а на боку ткань куртки пропиталась кровью. Да и левая рука повисла плетью, то ли парализованная заклинанием противника, то ли после получения серьезную рану. Это оказалось решающим аргументом в пользу Локия, и я запустила в его противника параличом. Заклинание с легким шорохом впиталось в спину монаха, и тот примерным столбиком рухнул на пол. Я подбежала к Локию и успела вовремя подхватить его под руку, прежде чем он рухнул на землю.

— Ты как? — волоча парня в сторону выхода, поинтересовалась я.

— Нормально, — прохрипел он. — Дай мне пять минут, и буду как новенький.

Я привалила его к стенке коридора и поспешила обратно, налетев по возвращении на ревнивый взгляд Морока. Трион лежал на полу, и из-под его тела медленно растекалась лужа крови.

— Убил? — кровожадно уточнила я.

— Хочешь попинать труп? — усмехнулся вор, наконец возвращаясь в свое истинное обличье.

Я вспомнила, как пыталась его задушить, приняв за ненавистного мне старшего жреца, и покраснела.

— Долго еще будете миловаться? — язвительно вопросил Азраер. — Надо уходить отсюда, и как можно скорее. Я уже себе весь язык отбил, пытаясь спасти ваши никчемные жизни!

Опомнившись, мы с вором выскочили в коридор, подхватили вяло сопротивляющегося Локия под руки, и потащили его наверх.

Глава 13. Побег

— А как же девушки? — на ходу пропыхтел Морок. — Сейчас мы не можем таскать их с собой, это слишком опасно.

— Я уже думала об этом, — просипела я в ответ. — Попрошу Рычи, пусть заберет их в горы. Там они будут в куда большей безопасности, да и снежные воины, если что, не дадут их в обиду. Азраер…

— Он меня все равно не увидит, забыла? — отрезал разгадавший мою идею маг. — Зато ты можешь вынести нас прямо к нему?

— Я могу? — изумилась я.

— О Боги и демоны! — в очередной раз закатил глаза дух. — И почему это наказание досталось именно мне? У тебя под мышкой жезл Силы или обычная палка?

— Ах да! — я остановилась и взяла жезл в руки. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, насколько увеличится моя магическая сила!

Я очертила жезлом круг вокруг нашей компании, закрыла глаза и как следует представила себе мохнатую морду Рычи. Затем прошептала слова заклинания переноса.

С лицо дунул резкий порыв ветра, пахнущий холодом и снегом.

— Избранная?

Я открыла глаза. Мы вне всякого сомнения находились в горах, а напротив меня Рычи сидел под скалой в недвусмысленной позе с приспущенной набедренной повязкой.

— Ой, извини! — я смущенно отвернулась и отошла на пару шагов. Морок с Локием последовали моему примеру, а Азраер звонко закатился со смеху.

Сзади донеслось негромкое шуршание, затем на мое плечо легла жесткая когтистая лапа.

— Вообще-то мы не стесняемся естественных процессов, Избранная, — с легкой иронией сообщил мне Рычи. — Но как ты здесь оказалась? Возникла, словно из ниоткуда…

— Я наконец-то добыла тот артефакт, — не удержалась я от хвастовства и покрутила жезлом перед мордой командира.

Снежный воин осторожно провел лапой вдоль жезла.

— Значит, пробил наш час, — благоговейно прошептал он. — Веди нас, Избранная! Мои воины готовы к бою под твоим командованием!

— Э-э-э, — протянула я. За спиной откровенно потешался Азраер. — Вообще-то я хотела попросить вас о небольшом одолжении. Мне нужно спрятать в горах двадцать с лишним человеческих самок, и я подумала, что лучшей охраны для них не найти…

Если Рычи и был разочарован таким поворотом дел, то вида не подал.

— Хорошо, Избранная, мы позаботимся о них самым лучшим образом. Если хочешь, я отправлю с тобой отряд своих бойцов. Они помогут освободить человеческих самок и проводят их в безопасное место.

Я вопросительно покосилась на мага, тот согласно кивнул.

— Хорошо, зови своих бойцов.

Через пару минут передо мной навытяжку стоял небольшой отряд снежных воинов, возглавляемый — кто бы мог сомневаться! — самим командиром.

— Я знаю короткую дорогу к месту, где их держат, — в ответ на мой вопросительный взгляд сообщил Рычи.

Подчиняясь его отрывистой команде, отряд сорвался с места и побежал. Мы постарались не отставать от проворных зверообразных.

Рычи быстро и ловко провел нас к месту содержания основного количества девушек. Не так давно в одной из этих камер сидела и я, подумалось мне. А чуть раньше я даже не задумывалась об этом месте, наслаждаясь ежевечерними беседами с любознательным Локием. А еще раньше…

От несвоевременных воспоминаний меня оторвал крик:

— Что? А ну пошли прочь, блохастые…

Блохастые оскалили крепкие белые зубы и медленно, крадучись, двинулись вперед. Налетевший на нас жрец попятился назад и начал громко звать на помощь. Прежде чем кто-либо успел откликнуться на его призыв, острые когти перервали его горло, унеся жизнь. Локий чуть заметно поморщился.

— Ты как, в порядке? — на ходу осведомилась я. — Тебя никто не заставляет сражаться против твоих собратьев.

— Мои собратья находятся парой этажей выше и не бывают в этих коридорах, — твердо ответил мне монах. — А это — уже не люди, а хладнокровные и жестокие убийцы. И — да, Кериона, я в порядке. Спасибо за заботу.

Еще двое старших жрецов выскочили нам навстречу, и оба умерли прежде, чем успели произнести хотя бы один звук. Морок, занимавший все время своего пребывания в храме почетную должность тюремщика, сноровисто открывал комнаты пленниц и стальным голосом приказывал им следовать за снежными воинами.

— Остались еще те двое внизу, — осторожно напомнила я вору.

— Да, я помню, — кивнул тот. Лицо его сейчас было суровым и пугающе незнакомым.

— Я пойду с вами, — тут же отреагировал Рычи. — Вам может понадобиться моя помощь.

Я согласно кивнула, принимая его предложение, и мы всемером — я, Морок, Локий, Азраер, Рычи и двое его воинов — побежали вниз. Азраер, который, как выяснилось, успел прекрасно изучить все коридоры храма, показывал нам дорогу.

Прежде чем бездумно кидаться в атаку, мы решили сперва разведать обстановку и отправили недовольно бурчащего духа на разведку. Дожидаясь возвращения мага, мы затаились в соседнем коридорчике. Снежные воины проверяли остроту когтей и мечей, Локий устало привалился к стене, а Морок воспользовался моментом, чтобы поговорить со мной.

— Ты уверена в этом парне? — негромко спросил он у меня, с подозрением косясь на Локия. — Все же он один из них.

— Не могу дать тебе стопроцентную гарантию, что он не предаст, но его поступки говорят в его пользу. Пока я сидела в клетке, он пытался как-то подбодрить меня, совал куски хлеба побольше, чем у других, например. В конце концов, если бы он хотел выслужиться перед храмом, ему достаточно было убить меня пару часов назад. Однако он не сделал этого!

— Убить человека не так-то просто, — хмуро заявил вор. — Тем более, если это кто-то из знакомых тебе людей. А ты не думала, что он просто хочет выяснить наши планы, а затем сдаст их оставшимся старшим жрецам?

— Вероятность есть, — вынуждена была признать я. — Но все же я ему верю.

— И я думаю, что девчонка в кои-то веки права, — категорично заявил Азраер, неожиданно появляясь из ниоткуда. — Для парнишки еще не все потеряно. Зло не успело поселиться в его сердце. Но, если я ошибаюсь, и он предаст нас, мальчишке сильно не поздоровится.

И дух кровожадно облизнулся и ухмыльнулся.

— Что там со стражей? — поморщившись, спросила я. Остальные участники нашей команды, услышав мой вопрос, подтянулись поближе, ожидая дальнейших ценных указаний.

— Все те же лица в том же составе, — маг беззаботно пожал плечами. — То есть два переполошенных монаха, искренне недоумевающих, куда подевались их собратья во главе с верховным жрецом. Видишь ли, некоторое время назад до них донесся странный шум из-под земли, и теперь эти ребята гадают, не случилось ли чего во время проведения церемонии. Когда я уходил, один из них как раз собирался отправиться вниз и проверить, как там обстоят дела.

— Что? — переполошилась я. — Как вниз? Да ведь если он спустится, то сразу поймет, что я сбежала, перебив при этом всех присутствующих. А мы даже не знаем, сколько всего старших жрецов в храме.

— Проблемы, Избранная? — негромко рыкнул командир.

— Один из жрецов отправился вниз, узнать, что там случилось, — объяснила я Рычи.

— Мы последуем за ним и уничтожим его, — предложил воин.

— Нет времени и смысла, — скривившись, ответил маг. — Лучше поторопимся освободить оставшихся пленниц и уведем их отсюда.

— А потом встретимся лицом к лицу с толпой разъяренных гибелью своего главы монахов и дадим последний бой, — съязвила я.

— А потом уберемся отсюда, — отрезал дух.

— Не получится, — сурово ответила я. — Мне еще нужно освободить Рычи и его соплеменников. Да и про клятву, принесенную горным духам, тоже не следует забывать.

Азраер раздраженно заворчал.

— Девчонка, ты в самом деле такая тупая или пытаешься вывести меня из себя? Снежные воины не могут уйти из храма, пока они связаны клятвой. А освободить их от клятвы может только верховный жрец, старый или новый, неважно. Так установлено правилами клятвы, и это не может быть изменено. Если же они попытаются просто покинуть храм, например, следуя за тобой, то все как один погибнут на месте. Ты этого хочешь?

— Нет, — внезапно севшим голосом ответила я. — Я этого не хочу. Что же тогда делать?

— Сам не понимаю, почему я трачу на тебя столько сил и времени! — сердито пробурчал маг. — Могу предложить вариант. Надо поставить в храме своего верховного жреца взамен убитого тобой. Я, по крайней мере, надеюсь, что потолок все же обрушился, и этот кретин мертв. А уже новый глава храма отпустит снежных воинов на свободу.

— И кого же ты предлагаешь на эту роль? — язвительно поинтересовалась я. — Себя? Или меня?

— Еще чего не хватало! — возмутился Азраер. — Разумеется, я говорю про него!

И дух ткнул пальцем в стоящего у стены Локия.

Я окинула предложенный магом вариант долгим оценивающим взглядом, от которого парень поежился, а Морок недовольно нахмурился.

— Кериона, ты чего? — заливаясь краской, спросил монах.

— А что? Пожалуй, это очень даже неплохая идея, — задумчиво проговорила я, обращаясь к вору. — Как ты считаешь, милый?

— Можно попробовать, — согласился мужчина. — Все равно других подходящих вариантов я не вижу. Правда, с трудом представляю себе, как мы сделаем из него верховного жреца.

— Из меня? — Локий снова побледнел и гулко сглотнул. — Верховного жреца?

— Предоставьте это мне, — отрезал Азраер. — А теперь, если, конечно, вы не хотите столкнуться внизу с отрядом озлобленных жрецов, советую поспешить.

И мы поспешили. Первыми помещение ворвались снежные воины и бросились к опешившему от неожиданности охраннику, приставив мечи к его горлу. Девицы в клетках синхронно вскрикнули сперва от ужаса, потом, разглядев за спинами мужчин меня — от облегчения. Азраер небрежным движением ладони открыл клетки, и пленницы, заливаясь слезами облегчения, припали к моим ногам.

— Спасибо! Спасибо! — в унисон твердили они, стараясь покрыть мои штаны благодарными поцелуями. Я аккуратно отодвинулась в сторонку, избегая их прикосновений.

— Рычи, забирайте их и уходите отсюда.

— Я останусь с тобой, Избранная, — упрямо мотнул головой командир. Его соплеменники ловко подхватили девушек под руки и исчезли с ними в глубине коридора.

Я подошла к захваченному жрецу. В его глазах не было ни малейшего признака страха, скорей легкая досада, что его застали врасплох.

— Сколько всего старших жрецов в храме? — спросила я. Информации о количестве противника категорически не хватало, а Локий не имел об этом ни малейшего представления. Или очень удачно делал вид, что не имел. Я пока еще не полностью доверяла неожиданно перешедшему на нашу сторону монаху.

— Сорок два, не считая верховного жреца, — совершенно спокойно ответил пленник. Он явно не считал эти сведения важными. Что касается нас, то мы обеспокоено переглянулись.

Сорок два боевых мага. Минус те четверо, что были на церемонии. Итого тридцать восемь. Ах да, еще тот тип, облик которого принимал Морок. Тридцать семь. Многовато на двух недоучек-магов, двух мечников и одного призрака. К тому же остается неизвестным, жив ли верховный жрец.

— Думаю, нам лучше здесь не задерживаться, — Морок обхватил меня за талию и потянул к выходу.

— А что будем делать с этим? — я кивнула в сторону захваченного жреца.

— Предоставь это мне, Избранная, — попросил Рычи, внушительно оскалившись. — Ведь нам ни к чему лишний враг за спиной.

Я поспешила удалиться, не желая видеть, что именно сделает командир.

Рычи догнал нас через пару минут, и морда у него была донельзя довольная.

Мы завернули за угол и налетели на большой отряд жрецов, торопливо бегущих в сторону темницы. Впереди, опираясь на двух дюжих ребят, ковылял верховный жрец собственной персоной.

— А вот и они, — радостно осклабился старик, увидев нашу живописную компанию. — Убить их!

— За мной, скорее! — Рычи больно дернул меня за руку, заставляя сдвинуться с места. А поскольку за другую руку меня держал Морок, то я в свою очередь сдернула с места его. — Я выведу вас в горы. Там вы сможете укрыться на время.

Позади возникла ослепительная вспышка, а затем перед моим носом повис довольный Азраер.

— Считай, еще минус шесть, — доложил он мне. — А вот то, что старичок жив — неприятная новость. Хотя у него явный маразм, но магическая сила едва ли не равна моей. Явно во время проведения жертвоприношений он принимал на себя часть силы демона.

— И что ты мне предлагаешь? — отрывисто спросила я.

— Ну, у тебя же есть жезл, дорогуша. Что-нибудь придумаешь.

С этими словами маг взвился вверх и приотстал.

В лицо отчетливо пахнуло холодом, и через несколько шагов под ногами захрустел снег. Мы оказались на узкой извилистой тропинке, круто поднимающейся вверх.

— Наверху есть несколько пещер, в которых можно укрыться, — сообщил мне Рычи. — Они такие запутанные, что найти там кого-либо совершенно невозможно. Вы спрячетесь в одной из них, а я уведу погоню глубоко в горы.

— Тебя убьют! — в отчаянии воскликнула я.

— Я готов умереть во имя свободы, Избранная, — улыбнулся снежный воин.

В скалу рядом с моей головой впечаталось заклинание. Во все стороны брызнули каменные осколки.

— Скорее! — выкрикнул Рычи. — Они уже рядом!

Еще одно заклинание взбороздило снег под ногами Морока. Вор отшатнулся, стараясь избежать брызг моментально вскипевшей воды.

— Нет, не получится, — тяжело дыша, высказалась я. — Так они перебьют нас по одному, да еще и в спину. Идите вперед, а я попробую задержать их.

— Я не оставлю тебя, — немедленно отреагировал Рычи. Локий, не в силах вымолвить и слова, только кивнул. Мороку и не требовалось ничего говорить, я все прочитала в его глазах. Он будет со мной до конца. Азраер, как всегда в подобный момент, куда-то тактично подевался.

— Как хотите, — фыркнула я. — Тогда укройтесь хотя бы за выступами.

Мужчин послушно попрятались среди скал. Я выставила перед собой жезл и создала самый огромный в своей жизни огненный шар, который бледно-оранжевым пятном полетел вниз. Сначала полыхнуло, я еле успела прикрыть глаза руками. Затем громыхнуло так, что задрожали горы, а с вершин скал посыпался снег.

Когда я открыла глаза, то увидела, что прямо на меня летит сверкающее копье. В этот же момент кто-то больно пихнул меня в бок, да так, что я кубарем покатилась в сторону. Вцепившись в камни всеми конечностями, я повернула голову и увидела своего непрошеного спасителя. На моем месте стоял бледный как простыня Локий и старательно удерживал отражающий щит. Копье соприкоснулось с щитом и с треском переломилось. Локий упал на одно колено. Из прокушенной от напряжения губы по подбородку потекла вниз тоненькая струйка крови.

А ведь парнишке сегодня неплохо досталось, вдруг сообразила я. Сперва схватка сразу с четырьмя более опытными и сильными противниками, затем долгая беготня по коридорам храма, теперь вот это. А я даже не осмотрела его раны, совершенно забыв об этом. Вдруг он получил в той схватке смертельную рану? Хотя нет, бегает же еще до сих пор.

Подскочивший Морок подхватил потерявшего сознание жреца и аккуратно оттащил его в сторону.

— Проверь, как он, — крикнула я вору и снова направила жезл вниз, лихорадочно припоминая что-нибудь более разрушительное, чем мой любимый огневик. Надо же, никогда он меня не подводил, а тут такой конфуз!

Из жезла сама собой вырвалась вспышка света. Я непроизвольно ойкнула и чуть не выронила артефакт из рук. Из вспышки вылез Азраер и сообщил мне:

— Неплохо на этот раз, ученица. Почему сразу не применила это заклинание?

— Я и сейчас его не применяла, — удивленно разглядывая жезл, призналась я. — Он сам.

— Хм! — в голосе мага отчетливо слышалось недоверие. — Ну-ну! Ладно, слетаю посмотрю, как там дела у нашего неприятеля.

И маг растворился в воздухе, чтобы через минуту вернуться с докладом.

— В рядах противника наблюдается легкая паника. Одиннадцать жрецов убиты. Верховный плюет во все стороны горьким ядом и требует, чтобы ему принесли твою голову. Желательно, отдельно от тела.

Итого с учетом убитых в храме остается около двадцати, на скорую руку подсчитала я. Уже лучше. Особенно если учесть, что Локий выведен из строя.

Парень пока так и не пришел в себя. Из его груди вырывалось хриплое с присвистом дыхание, а в уголке губ запеклась кровь. Морок как раз закончил разрезать на монахе одежду и распахнул ее. Я негромко вскрикнула, вор присвистнул.

В груди и животе парня виднелось несколько слабо кровоточащих дырочек. Одна из них явно приходилась на легкое, судя по тому, с каким трудом монах дышал.

— Да как он вообще еще бегает с такими ранами! — Морок сердито выругался сквозь зубы.

— Наложил на себя обезболивающее заклинание, дурачок, — склонившийся над монахом Азраер укоризненно покачал головой. — У него серьезное внутреннее кровотечение. Если немедленно не принять меры, мальчик умрет.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — не сводя глаз с тропинки, на которой началось новое шевеление, спросила я.

— Попробую. Но стопроцентной гарантии на то, что он выживет, не дам.

— Сделай все возможное. Он нужен нам живым, — я закрутила в воздухе жезлом, заставляя слежавшийся снег подняться вверх и закружиться в вихре. В воздухе разлилось тихое звяканье от сталкивающихся между собой льдинок. Решив, что уже достигнуты нужные плотность и количество, я одним движением направила ледяной дождь на противника. Раздались громкие испуганные крики. Я устало оперлась на жезл, представляя себе, что сейчас творится внизу. Острые как бритвы льдинки разрывают кожу, выкалывают глаза, отрезают пальцы или уши. Убить это заклинание не убьет, но зато заставит врагов на время затаиться. А времени нам как раз и не хватает.

— Я сделал все, что было в моих силах, — рядом со мной возник Азраер. — Остальное зависит от самого парня.

— Рычи, — негромко позвала я через плечо. — Сможешь дотащить Локия до пещер?

— Да, Избранная, — ответил командир.

— Бери его и с максимальной осторожностью неси в безопасное место. Мы скоро присоединимся к вам.

— Хорошо, — воин с легкостью подхватил тело монаха и умчался вверх по тропе. Морок уселся прямо на снег и принялся ловко крутить кинжалом в руках.

— Не понимаю, почему верховный жрец до сих пор ничего не предпринял? — поделилась я с магом своими сомнениями. — Если он так силен, как ты говоришь…

— Думаю, он просто пытается оценить твои возможности, — после происшествия с Локием Азраер отбросил в сторону свою обычную язвительность и надменность, сразу став гораздо больше похожим на строгого, но мудрого наставника. — Не надейся, что он и дальше будет бездействовать. Он уже понял, на что ты способна и теперь начнет атаковать. Советую немного отступить, пока на это место не обрушились его заклинания.

Мы перебрались повыше и стали ждать. Несмотря на страх, меня терзало любопытство — что же применит глава храма для моего уничтожения?

Воздух внизу сгустился и потемнел.

— Что это? — полюбопытствовала я у мага.

— Темное заклятье, — пояснил он. — Как видно, верховный вовсю балуется темной магией. Сначала тот демон, теперь это…

Исполненный тьмы сгусток стремительно приближался к нашему укрытию.

— Что мне с этим делать? — не на шутку занервничала я. С темной магией я не дружила совершенно, это было заметно по одному только призыву Азраера в свое вечное услужение. А тут на меня летит какая-то непонятная штуковина, сотворенная при помощи этой самой магии.

— Попробуй отразить ее, а еще лучше, развернуть обратно, — посоветовал маг.

— Как? — я лихорадочно перебирала в уме все известные мне заклинания. Ничего, подходящего случаю, в моей копилке не находилось.

— Например, создай такой же световой шар, как ты только что делала, — посоветовал дух.

Я с сомнением посмотрела на жезл. Ну что, приятель, не желаешь повторить свой фокус?

Приятель не желал, откровенно проигнорировав мой призыв. Я неуверенно вскинула жезл перед собой и выкрикнула:

— Световой шар!

— Очень смешно! — оскорбился маг. — Я тут ее, понимаешь ли, учу уму-разуму, а она издевается! Ты же только что использовала это заклинание.

— Я уже говорила, что это была не я, — с тоской глядя на совсем близко подлетевшую смерть, напомнила я.

— А, ладно, повторяй за мной, — и маг скороговоркой затараторил слова заклинания. Я послушно начала повторять их за ним, но тут из навершия жезла вылетели тоненькие светящиеся щупальца, обхватили летящий к нам темный сгусток и проворно втянули его внутрь.

— Ничего не понимаю! — очумело таращась на собственный жезл, заявил Азраер.

— Аналогично, — присоединилась я. — Если уж ты не знаешь, что за чудеса творятся с твоим изобретением, то я и подавно не в курсе.

— А может, все дело в демоне? — подал голос Морок, с любопытством и некоторой тревогой наблюдавший за моими мучениями.

— В демоне? — в один голос переспросили мы с магом.

— Ну да. В том самом, который едва не родился от жертвоприношений, — пояснил вор. — Ведь ты же сам сказал, что теперь демон находится внутри жезла, а Кериона считается хозяйкой обоих. Я думаю, что таким образом демон пытается защитить свою владелицу.

— Вообще-то он должен был раствориться в жезле, а не начать управлять им, — нахмурился дух. — Но в твоих рассуждениях есть рациональное зерно. Когда у меня выдастся свободная минутка, я обязательно подумаю над этим. А сейчас, может быть, сделаем отсюда ноги? Старичок явно разошелся, раз собирается повторно атаковать нас Облаком Тьмы.

— Чем-чем? — уточнила я.

— Потом объясню. Бежим!

Мы побежали, причем я откровенно недоумевала, почему. Вроде бы у меня так неплохо начало получаться… Впрочем, видимо, у мага были весомые причины заставить нас покинуть место сражения.

Тропинка стала совсем крутой, и нам приходилось большей частью ползти по ней. Позади начали доноситься вопли разъяренных жрецов, активно догонявших нас. Я, по-собачьи вцепившись в жезл зубами, так как обеими руками пыталась удержаться на скользкой тропинке, невнятно пробубнила, обращаясь к Азраеру:

— И зачем ты нас сюда погнал? Мы же тут как на открытой ладони. Одно заклинание, и мы покойники.

— Шевелись, девчонка! — грубо ответил маг, вися надо мной и озирая ряды противника. — Сюда они не полезут, не дураки. Зато тебе будет гораздо удобнее атаковать их сверху. А вот им снизу еще надо умудриться правильно рассчитать траекторию заклинания.

Морок, первым добравшийся до верха, схватил меня за руку и одним рывком втащил на небольшую площадку, окруженную невысокими скалами.

— Наконец-то! — проворчал Азраер.

Я осторожно высунулась из-за камня и попыталась пересчитать количество оставшихся жрецов.

— Девятнадцать с верховным, — разгадав мои намерения, подсказал маг.

— Странно, я думала, что их осталось больше, — недоуменно пробормотала я.

— Я тоже. Значит, мы оба ошиблись. Зато прямо сейчас у тебя есть замечательная возможность сократить их состав еще на несколько человек.

Я тщательно примерилась к очень симпатичной вершине, нависавшей над тем местом, где бесновались жрецы, выговорила слова заклинания, взмахнула жезлом… и ничего не произошло!

— Да что же это такое! — возмутилась я. — Я же должна была стать чуть ли не всемогущей с твоим жезлом! А что в итоге? То он действует сам по себе, а то вообще не работает! Азраер!!!

— Я сам ничего не понимаю, — с видимым смущением признался маг. — Возможно, ты просто должна научиться управлять им. Или он должен привыкнуть к тебе.

— Это же всего лишь предмет, а ты говоришь о нем, как о живом существе!

— Не забывай, дорогуша, — маг вернулся к своему привычному язвительному тону, — что в этом жезле заключено несколько могучих демонов, так что он в некотором роде и есть живое существо. Попробуй договориться с ним, угрожай, льсти — в общем, не знаю, разбирайся сама. В конце концов, ты теперь его хозяйка.

Я грозно зарычала. Тоже мне, великий и могущественный, с собственным изобретением разобраться не может! Все приходится делать своими руками!

Я отложила жезл в сторону и принялась выводить пассы, твердо вознамерившись обрушить на жрецов скалу. В тот момент, когда вершина горы угрожающе заскрежетала и начала медленно съезжать вниз, до меня долетел вопль Морока:

— Кериона, сзади!

Я рывком обернулась, поспешно откатываясь в сторону. На то место, где я только что лежала, обрушилось сразу несколько молний, отколов от края порядочный кусок. Снизу донеслись испуганные крики, но выглянуть, чтобы посмотреть, что у меня получилось, не было ни малейшей возможности.

Из-за камней выскочило два жреца, явно подобравшихся к нам в обход. Если бы не предупреждающий крик Морока, вовремя повернувшего голову на донесшийся шум, быть бы мне уже горсткой пепла, развеянной по ветру. Один из жрецов принялся закидывать меня всевозможными атаками, а второй повернулся к Мороку.

— Азраер! — громко заорала я, создавая щит. — Прикрой его!

Мимо промелькнуло что-то бледное и полупрозрачное. Я подхватила с земли жезл и как следует встряхнула его.

— Ну же, давай, бесполезная железяка! Покажи мне, на что ты способна!

Что было самым гнусным образом проигнорировано жезлом. Щит, который я успела выставить вокруг себя и Морока, трещал и прогибался под бурным натиском жрецов. Еще чуть-чуть, поняла я, и он лопнет, а мы окажемся под прямым ударом.

— Азраер! — снова закричала я. — Да сделай же ты что-нибудь!

— Например? — ядовито осведомился маг, размахивая в воздухе полупрозрачными руками. С его пальцев сорвались ярко-синие всполохи и устремились в сторону жрецов. Теперь настала их очередь окружить себя щитом, а я получила небольшую передышку.

— Морок, отходи назад, — скомандовала я. — Здесь ты бесполезен и только отвлекаешь на себя мои силы. Найди Рычи и Локия и будь с ними.

Вор недовольно сморщился, но пререкаться не стал, понимая, что я права, и ему нечего делать в схватке магов. Я краем уха вслушивалась в удаляющиеся шаги.

Один из жрецов, сообразив, откуда на них производится атака, на миг ослабил свой щит и бросил в Азраера порцию темного огня.

— Ого! — поспешно отлетая в сторону, удивился маг. — Так эти ребята тоже используют темную магию? Какой позор! И это в моем-то храме!

Второй жрец, пользуясь временной передышкой между атаками духа, запустил чем-то в меня. Я вскинула жезл, и заклинание, срикошетив, улетело куда-то назад.

— Ха! — довольно воскликнул маг и обернулся посмотреть, куда оно попало. Его лицо застыло гипсовой маской. — Кериона!

Я мельком обернулась и оцепенела. На снегу лежал Морок, и из-под него медленно расплывалось темно-красное пятно.

— А-а-а! — завопила я. Глаза заслонила знакомая пелена ярости, а когда я пришла в себя, от жрецов осталось только два кровавых пятна. Я подбежала к вору и рухнула на колени рядом с его телом.

— Морок, — позвала я, переворачивая вора на спину. — Морок! Очнись! Морок!!!

Азраер наклонился над телом вора. Я подняла на мага полные слез глаза. Внимательно всмотревшись в черты лица Морока, маг печально покачал головой.

— Мне очень жаль, Кериона, — с несвойственной ему нежностью сказал дух.

— Нет, — я отчаянно замотала головой, — нет. Нет! Нет!! НЕ-Е-ЕТ!!!

Глава 15. Обитель Богов

Я сидела на корточках в глубине пещеры, крепко обхватив себя за колени и бездумно раскачивалась взад-вперед, уставившись бессмысленным взором на два лежащих передо мной неподвижных тела. Одно из них принадлежало так и не пришедшему в сознание Локию, а другое — уже начавшему холодеть Мороку.

"На этот раз это конец", — вяло толкнулась в голове мысль. Два раза ты отнимала у меня надежду и снова возвращала ее, Серая богиня, два раза. А на третий раз забрала его у меня насовсем. Почему? Зачем?

Ко мне подсел Рычи.

— Избранная, я знаю неподалеку место, где его можно похоронить. Я понимаю, что тебе сейчас больно это слышать, но у нас нет времени на то, чтобы предаваться скорби.

— Ты не понимаешь, — прошептала я. — Я уже хоронила его два раза. В первый раз, когда он сорвался в пропасть и лишь каким-то чудом умудрился уцепиться за веревку. Второй раз, когда думала, что он погиб в лавине. Но каждый раз оказывалось, что он жив и здоров. Я боюсь, Рычи. Боюсь, что, если похороню его в третий раз, то это будет моей ошибкой, и он уже не сможет вернуться ко мне.

Командир с сомнением попытался нащупать пульс на шее у Морока и покачал головой.

— В любом случае предлагаю перебраться в то место. Жрецы сейчас обследуют все пещеры, а значит, рано или поздно они наткнутся здесь на нас. А про то место знают очень немногие.

— Делай как знаешь, — ответила я.

После того, как Азраер сообщил мне, что ничем не может помочь Мороку, дух слетал за командиром, и Рычи перенес тело вора в пещеру, в которой прятал Локия. Теперь нам нужно было двигаться дальше и найти подходящее укрытие для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Поэтому, когда Рычи поднял Морока с пола, я послушно последовала за ним.

Командир провел нас какими-то хитрыми ходами, в которые сроду бы не сунулся ни один нормальный человек. Однако воин ловко выбирал дорогу между опасными участками, выведя нас, в конце концов, в довольно просторную и на удивление светлую пещеру. Казалось, что свет исходит изнутри обледеневших стен. Я, невольно заинтересовавшись, с любопытством провела пальцем по поверхности. Лед как лед, только светится.

Рычи устроил Локия возле странной стены, и подойдя ко мне, положил тяжелую лапу на мое плечо.

— Тебе надо отдохнуть и выспаться, Избранная. Утром решим, что делать с телом твоего друга.

Я вяло воспротивилась, что не хочу спать, но подлетевший маг дунул мне в лицо, и я провалилась в черный омут без сновидений.

Когда я наконец открыла глаза, командир сидел на корточках возле очнувшегося монаха, и осматривал его раны. Увидев меня, Локий слабо улыбнулся.

— Кериона.

— Тебе пока нельзя разговаривать, — строго предупредил Рычи.

— Я рада, что ты жив, — сказала я парню, и в горле возник тугой комок. На лежащее неподалеку тело Морока я старалась не смотреть.

— Как-то не нравится мне это место, — недовольно проворчал Азраер, материализуясь рядом со мной. — Что-то оно мне напоминает, но вот что, никак не могу вспомнить.

Я пожала плечами. Лично мне это место ничего не напоминало. Рычи, закончив осмотр Локия, подошел ко мне.

— Ты решилась, Избранная?

Я кивнула, чувствуя, как больно бьется сердце в груди. Командир подхватил окончательно закоченевшее тело вора и понес его вглубь пещеры. Я шла следом, вытирая текущие из глаз слезы.

В дальней части пещеры оказался проход в еще одну, побольше, но так же ярко озаренную неиз