/ / Language: Русский / Genre:sf_detective

Вампир, который живет на чердаке

Екатерина Богданова

Год назад, Саша совершила кражу ради любимого человека. Но в итоге он исчез вместе с украденными деньгами, оставив девушку расплачиваться за деяние. В одну из ночей она отправляется на встречу, забрать деньги вырученные за медальон у скупщика краденного и неожиданно находит того распятым на потолке в кровавой пентаграмме. Кроме этого, у нее появляется загадочный сосед, называющий себя вампиром.

Екатерина Богданова

Вампир, который живет на чердаке

Твои пальцы скользят по моей коже

Все, что хочешь, во мне ты возьми, если сможешь

Но в моей груди нет даже места для сердца

Ты возьми его в руку и попробуй согреться.

Total «Сердце в руке»

1 глава

Говорят, жизнь похожа на шоссе, с множеством крутых поворотов, темных туннелей, дорожных знаков и то, как она закончится, зависит в первую очередь от автомобиля, а уж потом от водителя. Не верите? Вот и я не верила до поры, до времени.

Я веду относительно размеренный образ жизни. Мне не всегда везет, но я говорю себе — это временно. Все пройдет, все наладится.

Но это не так. По крайней мере, не в моем случае и не со мной.

День начался не то чтобы хорошо, а просто ужасно.

Начнем с того, что я прищемила палец, когда выходила из ванной комнаты.

Нарезая хлеб для тостов, порезала тот самый злополучный палец и клеенку на столе, после чего нож благополучно развалился на две части. Вот что значит, когда нет в доме мужика! Давно пора купить новый нож, а не заматывать ручку клейкой лентой. Но нет, вот скажите, почему, когда я иду за кухонной утварью на последний этаж торгового центра, то там, в обязательном порядке должны выстраиваться магазины с одеждой, косметикой, парфюмерией, бижутерией и везде маячит красноречивая надпись «SALE»? Естественно, до нужного отдела я так и не добираюсь. Все, решено! С ближайшей получки покупаю новый нож! Нет, лучше два, так сказать запастись впрок.

Мой взгляд упал на тостер. Маленький, желтенький и замотанный клейкой лентой. Затем на дверцу кухонного шкафчика, стеклянную вставку которой украшали пласты все того же скотча. Я посмотрела выше, скользнув взглядом по вентиляционному отверстию. Его решетка сиротливо болталась на… правильно, на скотче. Может мне фамилию взять Скотч? А что, неплохо звучит — Саша Скотч. Нет, Александра Скотч.

Мои размышления прервало шипение со стороны плиты. Кофе убежало.

Я бросилась к раковине за тряпкой. Твою мать! Кто поставил сюда эту долбаную тарелку со сливами! Специально, что ли? Чтобы она мне на голову упала? А, это ж я! Совсем забыла, что живу одна в двухкомнатной квартире сталинского дома, доставшейся мне от дедушки.

Кажется, сегодня я осталась без кофе.

Я ползала под столом в поисках слив, когда резкий звонок телефона заставил меня подскочить, и я пребольно стукнулась головой о внутреннюю сторону столешницы.

— Алло, — недовольно пробурчала в трубку.

— Привет, Шурик!

Звонила моя единственная и неповторимая подруга Лера, в прямом смысле этих слов. Она единственная кто называет меня Шуриком и единственная, кому сходит это с рук.

— Включи немедленно телевизор, — заверещала она. — Меня будут показывать в восьмичасовом выпуске новостей!

Я попыталась выполнить просьбу как можно быстрее, ведь от черта ладаном, а от любимой подруги ничем не отделаешься.

Телевизор у меня особенный, шестидесятого года выпуска прошлого столетия. Черно-белый, достался вместе с прочей рухлядью, как и квартира, от деда. Царство ему небесное.

Включила, после чего покрутила усы допотопной антенны, дабы настроить более-менее приличное изображение.

Стала смотреть. На экране появилась ведущая. Вот, блин! Опять звука нет!

Я подошла к многострадальному ящику и хорошенько долбанула по корпусу. Сначала послышался легкий скрежет и шипение, после чего я, наконец, услышала тягучий голос дикторши:

— …ла совершена кража десяти литров донорской крови. Сейчас проводится следствие по данному инциденту. А пока, посмотрим интервью с Валерией Николаевной Самойленко, сотрудницей Центра переливания крови при Первой городской больнице.

Картинка сменилась.

На фоне, вышеупомянутого Центра переливания крови — белоснежного двухэтажного здания, стояла Лерка, с таким видом, будто только что сорвала джек-пот. Рядом с ней примостился симпатяга репортер — кареглазый брюнет. Бедная подружка разрывалась между тем, куда ей смотреть: на камеру или на красавца, на красавца или камеру.

Наконец, симпатяга заговорил:

— Скажите, Валерия Николаевна, а как вы сами считаете, с чем связано проникновение на территорию Центра и похищение донорской крови?

— Знаете. На мой взгляд, нормальный человек этого бы не сделал. Во всяком случае, его мотивы нами еще не обоснованы. Ну, разве что, если б это был вампир, — ухмыльнулась девушка.

Репортер, тоже заулыбался. Что-что, а произвести впечатление она умела. Эффектная, яркая, дерзкая — вот три первых слова приходящие на ум, при взгляде на нее. Тем временем, репортер задал следующий вопрос:

— Помимо того, что нам уже известно, есть еще какие-нибудь странности?

— Ну, мне показалось странным то, что похищенная донорская кровь была исключительно первой группы, резус фактор положительный.

— Действительно, странно, — согласился парень. — Итак, мы заканчиваем наш репортаж с места событий и возвращаемся в студию.

— Подождите! Я хотела бы передать приве…

На этом интервью закончилось.

Трубка, находившаяся возле моего левого уха и доселе молчавшая, взорвалась бурными негодованиями:

— Да как посмели эти репортерские крысы не дать мне передать приветы!!!

— Лер, это ж новости. А не передача «С добрым утром».

— Все равно, от них бы не убыло, — гнула свое подруга.

— Знаешь, что меня удивляет?

— ???

— Ты как-то не слишком расстроена тем фактом, что вас ограбили.

— Ограбили, — фыркнула она. — Неприятно, конечно, но как-нибудь переживем. Лучше скажи, как тебе моя новая блузка?

Ее вопрос вогнал в ступор. Но я довольно быстро поняла, что она имеет в виду.

— Блузка? Та, что была на тебе во время интервью?

— Ага.

— Такая красная, с кружевами?

— Да, да.

— Супер! Я ее еще не видела на тебе.

— Просто я вчера в твоем торговом центре купила ее!

Елы-палы! Торговый центр! Я ж опоздаю!!!

— Слушай, Лер, я понимаю, ты с дежурства, у тебя выходной…

— Ой, прости, совсем забыла, тебе ж на работу пора! Как поживает ваша Гиммера Петровна?

— Давай потом расскажу.

— Ладно, созвонимся. — Мы распрощались.

Думаю, на протяжении всего моего с Леркой последнего диалога вы задавались вопросом: «Каким образом, на черно-белом экране, она смогла увидеть красный цвет?».

Все просто. Я окончила художественное училище и чувство цвета у меня развито настолько, что даже среди всего многообразия оттенков серого на экране старого телевизора, я могу различать, где красный цвет, где синий, а где и серо-буро-малиновый.

Вышла в прихожую.

Придирчивый последний взгляд в зеркало, на свою фигуру, облаченную в классические черные брюки и черную классическую блузку. Будто на похороны собралась, а не на работу. Но таковы правила администрации магазина, в котором я усердно тружусь. Мои длинные светлые волосы были уложены в аккуратный пучок, на лице — минимум макияжа, на ногах — простейшие туфли-лодочки.

Тяжелый вздох и попыталась изобразить как можно более приветливую и открытую улыбку. Как говорит Гиммера Петровна: «Своей улыбкой вы должны расположить клиента, встретить его, как самого желанного и дорогого гостя».

Нужная кондиция улыбки удалась только с пятой попытки.

Стоит ли мне говорить, что на работу я опоздала?

* * *

Музыка — это жизнь.

Она заставляет нас улыбаться — грустить, смеяться — плакать, тосковать — задуматься. Она помогает нам отойти на какое-то время от реальности. Отрешится от забот и мирской суеты.

Когда мне плохо, я слушаю рок. Когда мне хорошо, я хочу петь и кружиться, кружиться в водовороте страстных переливов латиноамериканских мелодий. Или клубная музыка.

Еще одно маленькое удовольствие, которое я могу себе позволить раз в месяц, это сходить и оторваться по-полной в ночном клубе. Натянуть самый красивый топ со стразами и ультраузкие джинсы. Надеть самые высокие шпильки, заказать «Пиноколаду» и танцевать до упада, пока не окажешься босиком. А утром уставшей, но довольной, приползти домой, завалиться на старую дедушкину софу и спать, спать, спать. Вечером же, позвонит Лерка, и со словами: «Я забегу ненадолго?», припрет целую торбу продуктов. Мы готовим, болтаем, обсуждаем ее многочисленных ухажеров и прошедшую ночь.

«Забудь об этом» — сказала сама себе. — «Теперь ты безработная и даже этого себе позволить не сможешь».

Мне было плохо.

Мне было, простите за выражение, хреново.

В этот момент, я думала, что хуже быть и не может.

В этот момент, я просто не знала, что меня ожидает в ближайшем будущем.

В наушниках звучал рок. Я шла по пустынной аллее. Глаза жгли слезы обиды на весь мир, но в первую очередь на саму себя. Почему именно я? Почему у меня не может быть нормальной жизни, как у всех других. Разве я много требую? Дом, семья, хорошая работа, приносящая удовольствие, а не одни разочарования. От злости, я пнула жестяную банку из-под пива, попавшуюся мне под ноги. Та, со звоном, покатившись, исчезла во тьме. Ну, наконец-то! Первая и не последняя слеза скатилась по щеке к дрожащему подбородку.

Впереди показался мой дом. Такой величественный и пафосный со своей старомодной лепниной. В нем пять этажей и старый чердак, уже очень давно привлекающий мое внимание. Я мечтаю выкупить его, но, похоже, теперь моя мечта не скоро сбудется. «Если вообще, когда-нибудь сбудется» — мысленно поправила себя.

Я не хотела возвращаться домой. Кому я нужна? Меня все бросили. Даже Сергей, которому я так доверяла. Нет, не надо думать об этом. Горькие и тяжелые воспоминания.

На глаза попалась скамеечка.

Присела и стала шарить в небольшой сумочке. Так, где-то здесь у меня должна быть пачка сигарет и зажигалка.

Через пару минут я выудила из пачки единственную сигарету. Ментоловая. Я скривилась от отвращения к производителю сего продукта. Давно пытаюсь избавиться от пагубной привычки курить, поэтому и покупаю ментоловые сигареты. Обычно один только взгляд на них, заставляет остановиться, вспомнить о своем здоровье. Но не сегодня.

Сегодня, это жизненная необходимость.

— Черт! — выругалась я, так как сигарета сломалась, пока пыталась прикурить.

Смех.

Кто-то смеется?

Оказывается это мой смех. Хриплый, с нотками истеричности.

Прекрати!

Я с трудом заставила себя подняться и пойти домой.

Всегда мечтала о хорошо развитой интуиции, но видно не судьба. Не стоило приходить в квартиру. Отправилась бы к Лерке или на крайняк на той самой лавочке и переночевала. Тем более не в первой.

Они стояли и ждали меня возле двери в мою квартиру. Лампочка предусмотрительно вывернута. Только два огонька сигарет в темноте.

— Привет, детка. — Знакомый до тошноты голос.

— Дай закурить, — попросила я.

— А, пожалуйста?

— Облезешь.

— Следи за языком, дорогуша, — предупредил второй голос, от которого мое тело покрылось мурашками страха. Этот голос, я никогда ни с каким другим не спутаю. Голос, что бывает у монстра из моего кошмара. Он преследует меня, шепчет, что я нигде не смогу спрятаться. Что никто меня не защитит.

«Так, возьми себя в руки! Они ничего тебе не сделают, еще есть время!» — попыталась себя успокоить, но вышло как-то не очень обнадеживающе.

— Вы попутали? Сегодня не тот день.

— Брось, детка. Неужели старые друзья не могут просто так навестить тебя?

— Вы мне не друзья.

— Ошибаешься. Благодаря нам ты все еще жива, — сказал один.

— Но мы можем это быстро исправить, если захочешь, — добавил другой. Я отчетливо представила, как он улыбается белозубой улыбкой.

Меня передернуло.

— Ну, так как? Пригласишь старых добрых друзей на чашечку чая?

— Прошу, — кивнула я, открывая дверь. — Чувствовать себя, как дома не предлагаю.

Никто из них, на мое замечание, ничего не сказал.

Мы прошли сразу на кухню. Я включила свет, что позволило разглядеть мне незваных гостей.

Начнем по порядку.

Мужчину, примостившегося возле старенького холодильника «Саратов», зовут Степан. В нем нет ничего примечательного, что смогло бы зацепить вас. Пикнический тип сложения, со склонностью к ожирению. Обычное лицо. Людей с такими лицами — на улице, в транспорте, мы видим каждый день. Такого если встретишь — не запомнишь. Чем он успешно пользуется. Мальчик на побегушках, обычная шестерка.

Второй мужчина — Олег.

О! Об Олеге можно сказать много чего, но боюсь, хорошего будет мало. Во всяком случае, ко мне он никогда не проявлял доброту. Вопрос, правда, в том, проявлял ли он доброту к кому-нибудь вообще? Думаю, что нет. Уверена, в детстве он развлекался тем, что мучил котят. Он был очень красив. Высокий, статный, с коротко стриженными светлыми волосами и… зверским оскалом. А его глаза… Они никогда не могли обмануть меня. В этих двух арктических озерах застыла лютая ненависть ко всему живому.

Глаза убийцы. Иногда в них мелькал неприкрытый интерес к моей персоне. И вот тогда я боялась по-настоящему. Хотелось превратиться в крохотную серую мышку и зарыться поглубже в своей маленькой уютной норке.

Палач.

Так прозвали его в криминальных кругах. Откуда он появился в нашем городе несколько лет назад, никто не знал. А если кто и догадывался, держал свои предположения при себе.

Я включила электрический чайник и достала из посудного шкафчика две чашки. Одна голубая, с белой ромашкой, вторая — чисто черная. Вытащила также два чайных пакетика и сахарницу. Как раз вовремя. Чайник закипел и автоматически отключился.

Пока разливала чай, краем глаза следила за ними.

Степа, вроде бы, расслабился, чего нельзя сказать о Палаче.

Наши с ним взгляды встретились, и я поспешно отвела свой.

— Вот, пейте на здоровье, — сказала я, пододвигая к ним чашки. Мысленно же, добавила:

— «Что б вы подавились!».

Иногда, мне кажется, Олег умеет читать мысли, так как он ухмыльнулся.

Придурок! Наверное, думает, что я решила отравить их!

— А не найдется ли у тебя чего-нибудь погорячее? — спросил Степа, прервав тем самым мои размышления. Я как раз обдумывала возможность действительно отравить их, если бы, вдруг, у меня появилась такая уникальная возможность. И пришла к неутешительному выводу: не смогла бы. Нет, я не убийца!

На его вопрос я не ответила. Молча, поставила на стол бутылку «Хеннесси» и три рюмки. Я тоже нуждалась в небольшой подпитке.

Степан, сделав первый глоток, произнес, не без язвительности:

— Старые привычки? Твоя мамаша — шлюха, кажется, обожала «Хеннесси».

Я не отреагировала на провокацию, лишь заметила:

— К хорошему быстро привыкаешь. Так зачем пожаловали?

— Напомнить тебе, что осталось десять дней до следующей выплаты.

— У меня нет проблем с памятью.

Первое сентября. Эта дата отмечена у меня в календаре двойным красным кружочком. Именно в этот день я родилась почти двадцать один год назад.

Десять дней. У меня есть десять паршивых дней!

Обидно будет умереть в собственный день рождения.

— Отлично, тогда мы пошли, — кивнул Степан и двинулся в прихожую. Палач проследовал за ним.

— И все?! — окликнула я их.

— Ты так хочешь, чтобы мы остались и составили тебе компанию? Олег, ты как?

— Я — за, — осклабился мужчина, приблизившись ко мне.

Он грубо схватил меня за талию, притягивая к себе.

— Пошел вон, — прошипела я сквозь зубы.

Его руки, словно железные обручи, больно сдавили мои запястья. Я начала задыхаться. Меня захлестнули волны паники.

— Оставь ее, — попросил его Степан. — Разве не видишь? Она чокнутая.

Губы палача приблизились к моему уху.

— Сегодня тебе повезло, — шепнул он. Его горячее дыхание обдало меня, пронзив насквозь. Я затряслась мелкой дрожью.

Я ненавидела себя за слабость. За то, что не могу повернуть время вспять. За ошибки прошлого, за которые должна расплачиваться в настоящем.

2 глава

Я не знала, сколько времени прошло с того момента, как они ушли. Час, два, может сутки. Факт остается фактом, я осталась одна.

Лежа на полу в прихожей, я разглядывала потолок. Моментами, правда, проваливаясь в пучину беспокойного сна.

Именно в таком состоянии меня и нашла Лерка.

— Господи, Саша! — всплеснула она руками, вместо обычного «привет, Шурик!». — Что случилось?

Ее голос выражал неподдельное беспокойство.

— М-м-м, — промычала я нечто непонятное не то, что для нее, но и для себя самой тоже.

Сфокусировав взгляд на лице любимой подруги, попыталась подняться.

Не вышло.

— Да ты нажралась!!!

Н-да-а-а, гуманностью в высказываниях, к ближнему своему, она никогда не отличалась.

— Ну-ка, вставай! — скомандовала она и, подхватив меня под локти, потащила в ванную комнату. Попыталась помочь мне раздеться, но я оттолкнула ее.

— Выйди, — прохрипела я.

— Погоди, ты не в состоянии…

— Я сказала, выйди!!!

— Ладно, ладно. Успокойся, уже ухожу. — С этими словами она вышла, недовольно хлопнув дверью.

Мне было больно так с ней поступать, но она не должна увидеть синяки на моих запястьях, что оставил Палач.

О моем не простом положении, она ничего не знала. Оно же для нее к лучшему.

Через некоторое время, придав себе более-менее приличный вид, я вошла в кухню. Здесь меня уже ждала чашечка свежее сваренного кофе и пара бутербродов с сыром, сварганенных на скорую руку Леркой.

— Садись и рассказывай, — приказала подруга, и я стала говорить.

Начала с того момента, как пришла в магазин вчера (или позавчера?) утром.

* * *

Торговый центр «Сказка», в котором работаю, находился в нескольких кварталах от моего дома. Поэтому я шла пешком. Точнее бежала.

В магазине, я должна была оказаться в 8.30.

Взглянула на часы.

У меня оставалось ровно 3 минуты 22 секунды, чтобы обойти вот этот вот, джип, больше смахивающий на катафалк, влететь в торговый центр и отметиться.

Проклятье! Ну что за козел умудрился поставить эту махину так, чтобы мне пришлось «переплывать» соседствующую рядом лужу?!

Я глянула на номера.

Оказалось, это генерального. Но вот что странно. Обычно он ставил ее позади центра, на небольшой парковке для сотрудников.

Черт, черт и еще раз черт!

Однако упоминание хвостатого не способствовало избеганию встречи с сыном главного, а по совместительству и его правой рукой.

— Саша? — Сделал он брови «домиком», после того, как вылез из автомобиля.

— Дмитрий Юрьевич? — Вроде бы как, удивилась и я. Интересно, почему он приехал на папашиной тачке? Хотя, какое мне до этого дело?

С минуту мы играли в игру «кто кого переглядит».

Я выиграла.

— Ты опаздываешь, — сухо заметил он.

— У меня еще есть тридцать секунд.

Он промолчал.

— Слушайте, Дмитрий Юрьевич, вы что, специально стоите здесь и загораживаете мне проход? Хотите, что бы мне сделали выговор или вообще уволили?

— Саша…

— Прошу вас, дайте пройти. Вы же знаете, как важна для меня эта работа.

Он хотел сказать что-то еще, но передумал и, нахмурившись, посторонился. Тем самым, дав мне вступить внутрь здания.

Дмитрий Юрьевич или попросту Димка, был моим первым парнем и любовником. Я так спокойно рассказываю вам об этом сейчас, потому что, тогда, на момент наших отношений, достаточно наревелась. Тогда, я была неопытна и наивна, ловила каждое его слово, безоговорочно выполняла его просьбы.

Я думала это и есть настоящая любовь.

Я ошибалась.

Любовь, это не только умение отдавать, как в моем случае, но и умение брать. Брать по полной все, что тебе причитается и даже больше.

Звучит цинично, правда?

Но такова реальность, а философские трактаты, некоторых старых маразматиков, давно пора выкинуть в мусорную корзину и закрыть крышкой, чтоб не воняло.

Не смотря на то, что Дима мне, как выяснилось позже (лучше поздно, чем никогда!), активно изменял, пока я строила радужные планы нашего совместного будущего, я благодарна ему за тот бесценный, но печальный опыт, что получила. Вот видите, все-таки я смогла взять от него хоть что-то!

Вторым, кто мне встретился, оказался Паша — один из охранников торгового центра. По-видимому, он возвращался со смены.

— Привет, — поздоровался он и на его не бритых щеках образовались премилые ямочки.

Он также был одним из немногих, на работе, кто относился ко мне как к человеку, а не как к половой тряпке. И за это я ценила и уважала его. Паша — отец молодого семейства. У него есть жена и две маленькие дочки-близняшки. Я даже присутствовала на церемонии их крещения месяц назад.

— Ты не видел, Гиммера Петровна уже пришла?

— Она с 8.00 часов здесь.

— Ужас! Ладно, я побежала.

— Слушай, зайдешь ко мне в каморку на обеденный перерыв. Я тебе такое расскажу, у тебя уши отвянут!

— А ты разве ни домой собирался? — удивилась я, краем глаза заметив, что эскалатор на второй этаж запустили.

— Да Антон попросил подменить, сказал, что вечером будет.

— Слушай, Кордов, тебе не кажется, что ты слишком добрый? И Антон бессовестно пользуется этим? Небось, перепил, да с бабой залег.

— Кажется, кто-то опаздывал?

Я лишь покачала головой.

Паша хороший человек, даже чересчур и этим все пользуются. Мне же обидно за друга, коим он стал мне в эти не самые лучшие месяцы жизни.

— Соколова! — А вот и дорогая начальница. — Опять опоздала? Штраф тебе. И что это за вид? Ты свои туфли хоть иногда чистишь?

Гиммера Петровна, в чьем имени именно две буквы «м» (сама, в ее паспорте видела, да, кстати, я одна из немногих сотрудников, кто осведомлен, сколько ей на самом деле лет!) сверлила меня злобным взглядом карих глаз из-под длинных изящно загнутых ресниц (я-то знаю, что они наращенные!). Еще немного и во мне будет дыра.

Я опустила голову вниз и покаянно стала извиняться.

Ненавижу такие вот моменты своей жизни!

На ее лице застыла маска удовольствия. Ей нравилось унижать людей. Она испытывала истинное наслаждение, когда видела, что сотрудники при виде нее становились, словно ручными зверьками. Она ходила вокруг стендов с товарами, как цепной пес, чутко следя за каждым нашим шагом. Но больше всего, как мне кажется, она ненавидела меня. Именно мне всегда доставались все шишки. Именно меня она лишала премиальных, каждый раз находя причины для этого. А если учитывать мое фатальное жизненное невезение, она их находила.

— Ступай в уборную и приведи себя в надлежащий вид, — бросила она мне вслед.

Дважды повторять не надо, я пулей влетела в дамскую комнату. Уф, можно сказать, более-менее обошлось.

Отчистив туфли от уличной слякоти, я прижалась лбом к холодному стеклу.

Еще есть пять минут, прежде чем меня начнут искать. Можно отдохнуть.

Окно дамской комнаты выходило на задний дворик, служивший парковкой для сотрудников. И только сейчас, немного успокоившись, я заметила, что там что-то не так.

Стояло несколько автомобилей, но они явно не принадлежали сотрудникам торгового центра. Тачки сотрудников я знала хорошо. Тем более их было не так уж и много. Тачка главного, его сынка, моей начальницы, ну и еще парочка машин тех работников, с которыми я лишь изредка встречаюсь. На одной из присутствующих тачек сейчас, имелась милицейская мигалка.

Интересно, что случилось? Черт! Время поджимает! В общем, надо было идти на свое рабочее место. Я решила полюбопытствовать на счет милиции немного позже.

Торговый центр «Сказка», представлял собой вереницу магазинов, расположенных в пятиэтажном здании. Здесь можно купить практически все, если конечно у вас есть деньги. Или, если вы попали в период тотальных распродаж.

Я тружусь продавцом-консультантом в бутике, где одна несчастная пара джинс по стоимости ровнялась половине моей зарплаты. Если б не окружавшие меня люди, возможно, я бы даже смогла полюбить эту работу. Мне очень нравилась одежда, которую я продавала. Нравился ее запах. Нравились все эти хромированные конструкции вешалок, непостижимым образом сочетавших в себе стиль и изящество, лоск и простоту. Мне нравится этот черный кожаный диван — на него я смотрю с легким сожалением, что не могу прилечь, вот уже в течение тридцати секунд.

И мне не нравились все эти видеокамеры, что понатыкали в каждую дырку, включая примерочные кабины.

Не нравились и некоторые посетители, на вроде этих, что сейчас входили в торговый зал.

Разве богатые девочки не должны в такое время сладко посапывать в своих дорогих кроватках?

Подавив тяжелый вздох, натянула улыбку в стиле «а-ля Радушие» и поприветствовала девиц.

Ответом мне стал взгляд, который я называю «Отвали, ничтожество». Страшно сильно захотелось повыдирать им волосы да пообломать когти. Но, сделав над собой усилие и вспомнив, что в законе есть статья, я, все с таким же идиотским выражением лица, отошла в сторону. Тем более, вон, за ними охранник маячит.

Побродив с час по магазину и, помучив меня, девушки, так ничего и не купили. Я, естественно, расстроилась. Хорошие проценты с продаж мне б очень пригодились.

Время близилось к полудню, а там и до обеда не далеко. Я отчаянно зевала. После тех двух девчонок, появилась только одна женщина. И то, ее обслуживала не я, а моя коллега Светка Королева, упорно делающая вид, что меня не существует. Ну и ладно. Мне так даже проще! Пойду, я лучше к технарям зайду. Они мне диск с музыкой обещали принести.

Технари обрадовали тем, что про диск начисто забыли.

Поохав и поахав для порядочности, я отметила, что вот он, мой законный перерыв начался. Заметно повеселевшая, я отправился к Паше.

Он ждал в комнате охраны.

— Ну что? Пойдем, перекусим? — предложил он, после того как отдал кое-какие инструкции своему, меланхолично жующему жвачку, напарнику Мише.

— Только не в наше кафе. У меня от здешних цен изжога начинается, несмотря на предоставленную нам, начальством, скидку!

Пашка рассмеялся.

Приятно видеть его веселым.

— Тогда пошли в блинную, что за углом.

Я согласилась.

В блинной было полно народу, но они нам не особо мешали. И вообще, я сидела с открытым от изумления ртом, внимательно слушая рассказ Паши.

Оказывается, сегодня, в 3.00 ночи, взорвали машину Димы, которую тот бросил прошлым вечером на парковке на заднем дворе торгового центра. А еще, утром, Пашин напарник, обнаружил на той же самой парковке, в непосредственной близости от взорванного автомобиля, на асфальте огромную пентаграмму, выполненную человеческой кровью.

— Что милиция? — только и спросила я.

— Разводят руками. Мы, мол, ничего сделать не можем. Их версия — сатанисты проводили ритуал жертвоприношения. Зачем им потребовалось взрывать автомобиль, непонятно.

— А жертва?

— Что жертва? — Не понял он.

— Жертва, используемая для жертвоприношения, найдена?

— Пока нет, но менты уже ищут.

И тут я вспомнила про то, что вчера ночью, в Центре переливания крови украли кровь. О чем я и поведала другу.

На этом наш обед закончился. Я поспешила вернуться на рабочее место, отлично зная, Гиммера Петровна не дремлет, а уже наверняка поджидает меня в засаде из манекенов да вешалок.

Как я и говорила, моя начальница уже была там. Но мне она ни слова не сказала. Еще бы! Ровно без одной секунды полвторого, я переступила порог магазина.

Однако она нашла способ, как меня достать, а заодно и уволить.

В зал вошла женщина умопомрачительных размеров. Угадайте, кому выпала роль ее обслуживать?

Мне!

А по чьему указу?

Гиммеры Петровны!

Женщина сообщила, что хочет купить брюки, заявив при этом, что у нее 48 размер. Хотя и не вооруженным взглядом видно — 52, если не 54.

Я попыталась намекнуть об этом. Но как же, клиент всегда прав!

В примерочную кабинку отправились трое (знаю, звучит, как начало глупого анекдота) я, тетка и брюки.

После того, как я помогла влезть ей в злосчастную «тряпку», оставалось самое сложное — молния, первый враг женщины. Особенно если эта самая женщина любит вкусно покушать и имеет плохой метаболизм.

— Молчите и не дышите! — скомандовала я.

Женщина подчинилась, уж очень ей хотелось купить именно 48 размера брюки.

Ну, давай милая! Вот она… пошла, пошла, родненькая!

Уф, я это сделала! Я застегнула молнию!

Мой счастливый взгляд упал на женщину.

Как-то она странно выглядела с лицом, покрытым красными пятнами.

— Женщина, вам что, плохо? Давление подскочило, да? — участливо поинтересовалась я.

Молчание.

— Что же вы молчите?

— Вы же сами сказали мне молчать и не дышать!!! — возмутилась она.

Вдруг, послышался подозрительный треск рвущейся ткани. Затем, женщина сделала глубокий вдох и… лопнула ширинка.

Что тут началось!

Но, пожалуй, на этом я прерву свое повествование/воспоминание о вчерашнем дне.

Добавлю, лишь одно, причины, чтобы уволить меня Гиммера Петровна коллекционировала с того самого момента, как я переступила порог торгового центра.

* * *

Я сидела за столом своей немаленькой кухни, отчаянно нуждающейся в ремонте, как, собственно, и вся остальная часть квартиры. Напротив меня расположилась Лерка, захлебывающаяся в истеричном смехе.

— Вот и все, — мрачно пробурчала я, цитатой из одной песни. — Свернулась пленка, кончилось кино.

— Да-а-а-а, Шурик, я тебе поражаюсь, — пробормотала подруга между смешками «Хи-хи-хи» и «Ха-ха-ха». — Только ты на такое способна!

— Если кто-то сейчас не прекратит ржать, как лошадь, в доме будет труп, — погрозила я ей.

— Не будет, — отмахнулась Лерка. — Ты же мухи не обидишь. Во всяком случае, специально.

— Что верно, то верно, — вздохнула я, помешивая ложечкой кофейную гущу.

— Ну, не куксись, солнце. Тебе не идет. Лучше поделись с подругой планами на ближайшее будущие.

— Планы?

— Тебе нужно найти новую работу. Думаю, следует обратиться в центр занятости населения.

— Вот уж они обрадуются, когда увидят меня, — едко заметила я. — От такого счастья великого, еще чего доброго, повыпрыгивают из окон.

С Центром занятости населения меня связывали особые отношения. Они начались после того, как мне выпускнице художественного училища предложили поработать маляром. Я долго возмущалась и через некоторое время они отправили осваивать меня компьютерные технологии, на курсы секретарей-референтов.

Найти общий язык с компьютером у меня не получилось. На первом же занятие я пролила минеральную воду на системный блок. Меня выгнали.

Тогда, Центр занятости отправил меня учиться на парикмахера-стилиста.

О! это очень «кровавая» история!

Я это к тому говорю, что когда начались первые практические занятия, сама не знаю каким-образом, но я зацепила ножницами ухо модели. Царапина оказалась пустяковой, но столько воя со стороны «подобного кролика» не ожидал даже мой мастер.

В общем, с карьерой цирюльника пришлось распрощаться. После этого, учиться меня больше не направляли. На мое робкое прошение отправить меня работать хотя бы в школу, учителем рисования, женщина из Центра пришла в ужас, так я стала продавцом-консультантом.

Хотя нет, не так сразу. Для начала я поработала два дня официанткой (переколотила всю посуду, да еще и штраф заплатила) и неделю рекламным агентом (бесперспективное занятие).

Продавец-консультант, была самой долгой работой, на которой я продержалась. Целых два месяца и двадцать один день!

— Отлично! У них будет повод побыстрее отделаться от тебя. — Вернула меня в реальность Лерка.

— Похоже, ты права, мне придется вновь обратиться к ним, объявлениям в газетах я не доверяю.

— Особенно после того раза, когда ты отправилась на собеседование по объявлению: «Требуются девушки, старше 18 лет для творческой работы…»

Договорить, она так и не смогла. Зашлась в новом приступе смеха.

О том случае я даже вспоминать не хочу.

Наконец, Лерка отсмеялась и патетически воскликнула:

— Ну что же делать мне с тобой, горе ты мое, луковое!

— Слушай, Лер, а тебе сегодня никуда ненадобно?

— Выгоняешь?

— Ага. Не обижайся, но мне надо побыть одной, обдумать сложившуюся ситуацию, принять решение.

— Все ясно. Только пообещай мне кое-что. — Выражение ее лица сменилось. Вот она сидела веселая, со светящимися озорным блеском, карими глазами, а вот уже ей не до смеха.

— Если только твое прошение будет разумным.

— Не смей больше пить! Тем более одна!

— Хорошо, — как можно серьезнее ответила я.

— Чудненько, тогда я побежала, — кивнула подруга, вскакивая с табурета. — Да, вот еще что. Почему бы тебе ни завести там, собачку или кошечку? А то живешь одна. С домашним животным все-таки повеселее будет.

— Собачку или кошечку, — фыркнула я. — Мне б себя прокормить, а ты про питомцев.

Последнее высказывание осталось без ответа: дорогая подруга покинула мое скромное общество.

3 глава

Одиночество.

Это все, что у меня теперь есть. Чувство, преследующее день от дня, ночь за ночью. От него не убежать, не спрятаться. Оно гложет, разъедает изнутри. Своими скользкими щупальцами оплетает сердце, проникает в душу. Тебе хочется плакать, но ты не можешь. Тебе хочется кричать, но лишь хрипящие звуки вырываются из горла.

Я тряхнула головой, чтобы помочь себе избавиться от ужасного чувства пустоты — одиночества.

Не получилось.

Взгляд скользнул по бутылке: на донышке оставалось немного темно-янтарной жидкости.

«Ты обещала Лере» — напомнила я себе.

Пойти, что ли прогуляться? Неплохая идея, между прочим. Особенно если учесть, что в холодильнике пусто. Но для начала надо сделать кое-что еще.

Я взяла трубку и набрала такой знакомый и до боли ненавистный номер. Каждый раз, когда я звоню по нему, мне кажется, что я теряю частичку самой себя. Каждый раз я повторяю себе, что это в последний раз, что мне не придется больше звонить.

— Слушаю, — раздался хриплый голос на том конце провода.

— Анатолий?

Молчание.

— Приезжай, пожалуйста. У меня для тебя кое-что есть.

— Саша, детка, ты? Не узнал, богатой будешь, — хохотнул он. — Через час буду.

Я стала ждать. Казалось, это самый длительный час в моей жизни.

Наконец, раздался звонок. Я поспешила открыть входную дверь. В прихожую вошел мужчина старше средних лет в старом потрепанном клетчатом костюме, с тросточкой и в кепке, из-под которой на меня уставились два глаза-буравчика.

Знакомитесь, это Анатолий — барыга и скользкий тип. Надо, сказать один из самых лучших и удачливых в Области. Любит выпить, о чем свидетельствовал его опухшее лицо и вопрос:

— Нальешь, старому другу?

— Разве что воды из-под крана. — Что-то в последние дни ко мне зачастили так называемые «старые друзья».

— Не хами старику, девочка.

— Извини, — вздохнула я.

— Что, ребятушки заглядывали?

— Заглядывали, — не стала спорить я и, усмехнулась. — Куда ж без них, родимых.

— Забавный ты человек, Саша. Ну да ладно, перейдем к делу. Показывай. — Он потер, в предвкушении, свои морщинистые руки.

— Вот. — Я передала ему небольшой медальон на золотой цепочке, доставшийся мне от дедушки.

— С гравировочкой, восемнадцатый век. — Он причмокнул от удовольствия, после чего назвал сумму.

— Совсем нюх потерял на старости лет?! Это раритет!

— А чего ты хотела за такой короткий срок? Ведь эту вещицу, во-первых, надо отдать на оценку, во-вторых, собрать о ней сведения, не числится ли она, как краденная в базах данных, если да, то принять дополнительные меры осторожности, в-третьих, найти покупателя. Я рискую, а мой риск дорого стоит. Это только тебе, из уважения к твоему покойному отцу, я делаю исключение.

— Добавь, пожалуйста, к названной сумме еще, хотя бы, процентов десять, — попросила я, — из уважения к папе.

— Пять, и не процентом больше, в конце концов, это мой заработок.

— Договорились.

— Ладно, я побежал. Позвоню тебе в ближайшие дни, сообщу, где и когда забрать деньги. Чао! — попрощался Анатолий и выскользнул из моей квартиры.

Я же, немного погодя, надела вязаный голубой кардиган, скрывающий почти на половину мои стройные ножки, обтянутые черными джинсами, взяла кошелек и отправилась на прогулку.

Несмотря на конец лета, погода не радовала. Вовсю чувствовалось дыхание сентября, что неотступно следовал за августом. Холода в моих краях наступали рано.

Побродила с часок по скверу, зашла в любимую кафешку, посверлила взглядом витрину магазина, где на всеобщее обозрение были выставлены красные лаковые сапоги на умопомрачительных шпильках и сумочка к ним в тон. Повздыхала, что не могу позволить себе такую красотищу и, отправилась в супермаркет за провизией.

* * *

Я подходила к дому, когда заметила, как в одном чердачном окне, что над моей квартирой, вспыхнул и погас свет. Сначала, я даже не поверила в увиденное, ведь он очень стар и не пригоден для жилья. Как я уже упоминала, я хочу выкупить часть чердака и обустроить там мансарду с выходом на крышу, откуда открывается отличная панорама исторической части города. А еще, я люблю смотреть на ночное звездное небо, да и лишний запасной выход, на случай если бы пришлось бежать, мне бы никак не повредил.

Ну вот, опять, зажегся и погас!

Может там бомжи решили устроить ночевку? Нужно пойти посмотреть, а то еще спалят дом к чертовой матери, но для начала забегу к себе, оставлю пакет с едой (полуфабрикаты, да пара бутылок минеральной воды).

На чердак я поднималась с легкой опаской и карманным фонариком.

Однако мои опасения не оправдались. Он был заперт, пусть и на простенький, но все-таки замок. Нет, я ведь определенно видела светопреставление! Значит там, внутри кто-то есть или был.

Я, для приличия, постучала (никому не позволю разрушить мою мечту!). Никто не открыл, зато я отчетливо услышала, как с той стороны двери что-то упало. Постучала еще раз. С таким же успехом, я могла бы биться головой об стенку. «Ну, ладно, не хотим по-хорошему, будет по-плохому» — разозлилась я.

Быстренько сбегала обратно в свою квартиру и уже минут через десять, колдовала над чердачной дверью, набором отмычек, что достался мне от покойного папочки.

У некоторых из вас, должно быть, это вызвало шок?

Не удивляйтесь, мой отец был медвежатником или, говоря проще, вор, специализирующийся на вскрытие сейфов. Хотя, этим его таланты не ограничивались.

Он, также, мог вскрыть любой другой механический замок. Свои способности отец передал мне, своей любимой дочурке и еще одному человеку, воспоминания о котором до сих пор заставляют мое сердце сжиматься в спазмах боли…

Моя рука, с зажатым в ней инструментом, замерла. На какие-то доли миллисекунд в голове пронеслась картинка прошлого.

Кухня, пропахшая ароматом яблочного пирога с корицей. Белоснежные кружевные занавески, весело трепещущие на ветерке, проникающем сквозь открытое окно. И девочка.

Маленькая, шестилетняя девочка с растрепанными льняными волосами и васильковыми глазами вбежала в кухню с радостными воплями:

— Мамочка, ты испекла мой любимый пирог!

После чего, со всей своей детской непосредственностью, с восхищением, посмотрела на ту, что дала ей жизнь. Ту, что она считала самой красивой мамой на Земле.

— Господи, где ты так вымазалась? — Рассердилась женщина. — А ну подойди ко мне. Что это? Шоколад? Где ты взяла его?

— В шкапу, — отвечал ребенок.

— Но я ведь закрыла его на ключ, который сейчас лежит у меня в кармане!

— А я открыла его, как меня учил папа, склепкой, — заливисто рассмеялась проказница.

В комнату вошел мужчина и девочка с обожанием, кинулась к нему. Он подхватил ее на руки и поцеловал в щеку, затем отстранился и посмотрел на свою жену.

— Что-то не так? — спросил он у нее.

— Чему ты учишь ребенка. — Прошипела она сквозь зубы. — Я не хочу, чтобы Сашенька стала такой, как ты!

— Успокойся, она не будет такой, как я!

— Не смей!!! Слышишь? Не смей!!! — перешла женщина на крик.

— Папа, что с мамой? — Девочка не могла понять, почему родители ругаются.

— Ничего, солнышко, пойди лучше погуляй.

— Хорошо, — кивнула девочка и выбежала из кухни. Она уже тогда знала, что когда родители ругаются, нужно уйти куда-нибудь.

А из кухни до нее все еще долетал разъяренный голос женщины:

— Ты что, не понимаешь?! Я переживаю, я боюсь! Тебя могут посадить, и что тогда мы будем делать?!

Так и случилось. Моего отца посадили, когда мне было семнадцать лет. На его счету было более десяти крупных краж с взломом и проникновением в частные владения. И это только то, что смогли доказать в суде. На самом деле их было около пятидесяти, хотя я и в этом не уверена. Он всю жизнь занимался воровством и ограблениями.

К сожалению, с зоны, он так и не вышел. Умер от туберкулеза. Это по официальной версии, а по не официальной, как говаривал его дружок и сокамерник Федька Гвоздь, папа не поладил с одним из рецидивистов и тот пырнул его ножичком.

Я сделала глубокий вдох и, успокоившись, продолжила взлом замка.

Что такое? Я была сильно удивлена тем, что не могу взломать, этот чертов замок! Я еще раз, но уже внимательней оглядела механизм.

Цилиндровый врезной замок. Обычно такие я щелкаю, как семечки, а тут…

Не одна отмычка не хочет открывать его!

— На каждый замок найдется свой взломщик, — пробормотала я, после чего, вновь сбегала в свою квартиру и принесла специальный, так называемый «бамп-ключ». Обычно, при открытии таких простых замков, как на этой чердачной двери, он не требуется. Ну, уж если отмычки не справились, то с ним у меня точно все получится!

Принцип механизма штифтового цилиндрового замка основывается на том, что, вставляя ключ, головка ключа передвигает штифты в отверстиях внутреннего и наружного цилиндра, то есть если вы вставляете нужный ключ в механизм, все штифты становятся в один ряд, при этом внутренний цилиндр освобождается и способен вращаться, за счет чего, мы, и открываем замок. Взлом замков и цилиндров специальным бамп-ключом, заключается в постукивающих движениях взломщика, с помощью которых он создает вибрацию внутри замка, открывая тем самым путь входа отмычке.

В общем, не заморачивайте себе голову подробными нюансами техники вскрытия!

Ну, вот, осталось только повернуть.

— Ай! — вскрикнула я от боли. Что-то с шипением вывалилось из замочной скважины. И это что-то, сияющее фиолетовым цветом, завертелось волчком по полу. Через пару секунд, оно потухло.

Хм, интересно. Теперь, я хотя бы знаю, почему не смогла вскрыть замок.

Я немного поискала эту штуковину, но ничего не нашла. А вы попробуйте сами, с одним карманным фонариком искать то, не знаю что. Поэтому, оставив столь бесперспективное занятие, толкнула чердачную дверь.

Тяжелая, однако, зараза.

Дверь, со скрипом плохо смазанных петель, наконец, поддалась, и я оказалась в помещение пропахшим многолетней пылью.

— Апчхи! — громко чихнула я, потирая свободной от фонарика рукой (инструменты, я оставила на лестничной площадке, предусмотрительно запихав их под чей-то старый комод) нос. Ненавижу пыль!

Я огляделась.

Ну что можно сказать об этом месте?

Чердак, как чердак. Огромная комната с немного сводчатым, но довольно высоким потолком, поддерживаемым колоннами, и, идущими с двух сторон, по периметру, небольшими квадратными окнами.

Лишь одно из окон сильно выделялось на фоне остальных. Оно было большим арочным двухстворчатым и располагалось как раз таки над моим балконом, служа архитектурным изыском прошлого столетия для фасада дома. Лунный свет пробивал себе путь сквозь грязные стекла и заливал пространство потусторонним блеклым светом.

Я поежилась. Но не оттого, что мне вдруг стало холодно. Мне просто было тревожно на душе, и я в который раз пожалела о том, что поднялась сюда.

Мои глаза, уже привыкшие к полутьме, наткнулись на старую софу. На ней кто-то лежал.

Сердце бешено застучало. Я нервно сглотнула и сделала шаг вперед.

Ничего не произошло.

Тогда, я подошла к софе еще ближе и смогла рассмотреть, насколько позволял лунный свет, человека, что лежал на ней.

Это был мужчина. Стройный, я бы даже сказала немного худощавый, с длинными темными волосами. Судя по тому, что он с трудом помещался на отнюдь не маленькой софе, мужчина был еще и высоким. Из одежды, на нем были белая рубашка из тонкого батиста, черные брюки и ботинки на рифленой подошве. И он не дышал!

Это я определила по тому, что его грудь не вздымалась в процессе дыхания, как у любого нормального, живого человека довольно долгое время. Ну, во всяком случае, то время, что я его разглядывала. А разглядывала я его, поверьте, не одну минуту и даже не две.

— Мертвец, — тихо констатировала я для себя. И тут вспомнила, что у меня есть фонарик, а я мучаюсь, пытаясь увидеть что-то еще!

Благодаря дополнительному источнику освещения я смогла получше разглядеть лицо моего молчаливого оппонента. Чистое и мертвенно бледное. Словно высеченный из гранита подбородок и прямой нос с горбинкой. Рот был слегка приоткрыт. И я смогла разглядеть зубы. Белые, с неестественно вытянутыми заостренными верхними клыками. Нестерпимо захотелось потрогать их. Это было, как наваждение. И, потеряв остатки здравого смысла, я потянулась и дотронулась до одного из клыков.

Тонкая кожа пальца окрасилась алым. Теплая струйка крови потекла вниз, к основанию ладони. На некоторое время я потеряла над собой, над своими эмоциями контроль. Чувство экстаза захватило меня, поднимаясь из низа живота и разливаясь по всему телу, живительной энергией до самых кончиков нервных окончаний. Я покачнулась и попыталась отдернуть руку, но не смогла.

Рука мужчины, что до этого свободно лежала вдоль туловища, вцепилась в мою. Он открыл глаза, черные и пугающие, как глубины самой преисподней, одновременно, языком слизывая капельки крови с моего пальца.

Взгляд затуманился, и я не заметила, как оказалась под ним.

Там, где к коже прикасались его пальцы, словно оставались ожоги.

Там, где он проводил языком, наслаждение граничило с болью.

Я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Легкие горели пламенем страсти, доводя меня до безумия.

Я хотела, я жаждала одного и это пугало. Где-то на задворках сознания, я понимала, что это не правильно, так не должно быть.

Кровь.

Такая теплая и густая.

Кровь, что течет по моим венам.

Мне нужна она. Я умру без нее.

Я выгнулась дугой, поддаваясь вперед, навстречу его губам, его клыкам, сверкнувшим в лунном свете. Пальцы сплелись на его затылке, и я запрокинула голову назад, открывая взору черных глаз кусочек шеи, с пульсирующей на ней артерией.

— Нет, я не могу, — прохрипел он.

— Не смей, — мой голос дрожал, — Пожалуйста, сделай это!

— Ты не знаешь, о чем просишь.

— Пожалуйста, — отчаянно заскулила я, пытаясь прижаться к нему. Но он высвободился из моих объятий и отошел в сторону окна. И лишь тогда, мне стало легче. Настолько легче, что я смогла начать соображать. Что сейчас произошло? Кто он, черт побери, такой? Я никогда не испытывала такого. Столько противоречивых эмоций обрушившихся на меня разом!

Меня все еще трясло. Я сжалась в комочек и посмотрела на его темный силуэт, на фоне окна.

Никто из нас не смел, нарушить молчание.

— Кто ты такой? — не выдержала я.

— Вампир, который живет на чердаке, — ответил он и улыбнулся. Я не видела его улыбки, но знала, что она есть.

— Ну да, — вставая, хмыкнула я со всей презрительностью, на которую была способна. — А я крестная фея!

Я только и моргнуть успела, как он уже навис надо мной подобно скале. Я подняла свою голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Не смей смотреть на меня так!

— Как так?

— Так умоляюще.

Нет, ну что за гнусный тип! Я сделала резкий выпад, и кулак пришелся аккурат в его солнечное сплетение. Вампир, или как он там себя называет, согнулся пополам.

— Слабак, — фыркнула я.

— Просто я давно не ел, — пробормотал он, откашливаясь.

Не обращая внимания на его последнее замечание, я продолжила:

— Вампир, а вампир? А имечко у тебя есть? Да, и купчая на этот чердак, а то, понимаешь ли, развелись тут всякие. И учти, даже если она у тебя есть, я схожу еще и в домоуправление. Если выяснится, что купчая поддельна, то я вернусь и не одна, а с друзьями — связкой чеснока и деревянными кольями!

— Для девушки, ты очень груба.

— Ничего, жизнь заставит, и не так запоешь.

— Меня зовут Ион.

— Ион? Скажи-ка друг, а протон, нейтрон и атом тебе случайно родственниками никак не доводятся?

— Ну, вообще я по паспорту Иоанн, но меня так никто давно не называет.

— Понятно, — кивнула я, — давай свою купчую. Только свет сначала включи.

Через минуту все мои требования были выполнены, еще через одну, я сказала:

— Давай паспорт.

— Зачем?

— Ну, должна же я удостовериться, что ты и есть тот самый Иоанн Владимирович Богомирский. Господи, ну и фамилия для вампира!

Стоп, стоп! Я сказала вампир? Неужели я думаю, что он и в самом деле настоящий вампир?!

Бред! Вампиров не существует!

«Тогда, как ты объяснишь все то, что ты испытывала? Почему ты хотела крови?» — услужливо спросил меня мой внутренний голос.

— Вот, держи. — Протянул он красную книжицу. — Скажи, а как тебя зовут?

— Саша, — ответила я.

— Александра, значит.

— Я сказала Саша! — рявкнула я.

Я ненавидела, когда меня называли Александрой, потому что именно так звал меня Сергей.

— Извини, видимо у тебя не очень хорошие ассоциации с этим именем.

— Смотрите, какой догадливый, — съязвила я, но затем, вздохнув, извинилась. В самом деле, и чего я обозлилась на него?

Я вернула ему паспорт и зашагала к выходу. У самой двери, остановилась и спросила:

— Слушай, я, когда открывала дверь, там какая-то штуковина, светящаяся в темноте сиреневым цветом выпала. Что это?

— Магическая защита.

— Ну-ну, — хмыкнула я и вышла на лестничную клетку.

4 глава

Мне приснился сон.

Сон, как воспоминание о прошлом.

Каждый раз, когда я сознательно стараюсь забыть все, что было связано с Сергеем, мое бессознательное услужливо ставит мне подножку. И боль возвращается, увеличивается в геометрической прогрессии. Она разрывает меня изнутри на маленькие лоскутки, которые никогда не сошьешь.

Я не знаю, почему приснился именно этот эпизод из жизни. Хотя, быть может, потому, что он отражает нашу первую с ним встречу. Первую и главную. Но я никогда не удосуживалась замечать этого.

Самый обычный день. Настолько обычный, что я даже не помню, какая на дворе стояла погода. Дул ли ветер, шел ли дождь. А может быть, вовсю палило солнце? Сегодня я вернулась домой с художки раньше, чем обычно. Заболел преподаватель по декоративно-прикладному искусству.

Мои волосы были заплетены в косу, глаза лучились тем счастьем, которое присуще только тринадцатилетнему подростку, радующемуся тому, что благодаря отмене занятий можно будет лишний часок погулять.

Я стала разуваться и заметила ботинки дяди Толи (тогда, я еще называла его именно так). Мое счастье удвоилось! Ведь дядя Толя знал много интересных историй и любил их рассказывать! Я уже собиралась войти в гостиную, как услышанный разговор между ним и моим отцом, заставил остановиться меня.

— Слышал, что Саша освоила технику вскрытия сувальдных замков? — спросил, как бы, между прочим, дядя Толя.

— Да, она быстро учится, — ответил отец.

— А тебе не кажется, что пора начинать брать девчонку на дело?

— Не кажется, — возразил отец. — Я не позволю ей загубить собственную жизнь. Я не хочу, чтобы она жила в страхе ожидания того, что наступит день, когда ее посадят. Нет, этого не будет!

— Тогда, скажи, друг мой. Зачем ты учишь ее?

— Это то немногое, что я могу дать ей.

Дядя Толя рассмеялся:

— Не обманывай себя сам.

— Заткнись или убирайся из моего дома! — рявкнул отец. Смех прекратился.

— Послушай друг, совет товарища. — Голос мужчины был очень серьезен. — Если ты хочешь, чтобы у тебя и твоей семьи в будущем не было проблем с Мироном, пересмотри свои позиции. Ты ведь отлично понимаешь, что в нашем мире ничего никогда просто так не бывает, из нашего мира, никого просто так не отпускают. Ты профессиональный вор и, многие из наших знают о способностях твоей дочери. Я уважаю тебя и твои приоритеты, но помочь ничем не смогу.

— Так в чем же заключается твой совет?

— Если ты не хочешь брать в преемницы Сашу, тогда найди кого-нибудь другого. У меня как раз на примете есть один способный парнишка.

— Нет, — коротко ответил отец.

— Да ты не спеши, обдумай ситуацию, как следует. А я сейчас звякну ему, он и подойдет.

Дальнейший их разговор не представлял для меня интереса, поэтому я ушла на кухню, обдумывать сложившуюся ситуацию.

Что же это получается? Если у папы появится ученик, то он станет меньше уделять мне внимание? Он забудет меня, свою родную дочь?

Я заранее, ненавидела того человека, что должен был сейчас к нам прийти.

Трель дверного звонка заставила вынырнуть из мрачных раздумий. Я поспешила открыть дверь, дабы заглянуть в глаза тому, кто возможно, в скором времени отнимет у меня отца.

— Я открою! — Выбегая в прихожую, крикнула я.

Выполнив задуманное, я уставилась на парня, стоящего на пороге.

Ему было лет восемнадцать-девятнадцать: высокий и улыбчивый, ежик темно-русых волос и светлые глаза. Одет в неприметную темно-серую куртку и джинсы, на ногах черные кеды.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — Я Сергей.

— И что? — буркнула я. Но тут в прихожую вышли отец и дядя Толя.

— Сашенька, ты дома? А почему так рано? — спросил меня папа.

— Анна Герасимовна заболела.

— Понятно, а ты не хочешь сходить в кино?

— С тобой? — обрадовалась я.

— Как бы я хотел пойти с тобой, но у меня, к сожалению дела. Давай я тебе дам денег, и ты захватишь с собой Валерию, а потом можете сходить в кафе. Идет?

— Ладно, — согласилась я и, взяв у него купюры, состроила рожу Сергею так, чтобы кроме него никто этого не заметил. Парень лишь пуще прежнего заулыбался. Я лишь фыркнула, обулась и выбежала в подъезд.

* * *

А проснулась я оттого, что сверху раздавался такой шум, будто бы весь дом захватили террористы.

Я надела халат и поспешила на чердак, дабы выяснить, что там происходит.

Но, прежде чем покинуть родные пенаты, мельком взглянула на свое отражение в зеркале и не слишком удивилась, обнаружив там белое, как полотно лицо и большущие, полыхающие синим пламенем глаза. Весь мой вид говорил о крайней степени озлобленности. Нет, он что, с ума там сошел?

Когда мне открыли дверь, передо мной предстала живописная картина стройплощадки. Одни рабочие шпаклюют, вторые, на стремянках, белят потолок. Третьи, активно работают дрелями, а четвертые устанавливают непонятного для меня назначения, под потолком, перекладины.

При виде моей скромной персоны, у одного из строителей выпал молоток из руки прямо ему же на ногу. Но он, строитель, мужественно промолчал, плотно сжав зубы.

Н-да-а-а, я умею произвести впечатление.

— Где хозяин? — загробным голосом поинтересовалась я.

— Мы не знаем, у прораба спросить надо, — почти в унисон ответили строители.

— А где прораб?

— Поехал на строительный рынок за цементом.

С досады, я лишь махнула рукой и вернулась к себе в квартиру.

Шум, создаваемый строителями, с каждой минутой увеличивался. В голове, будто рой пчел, поселился, причем надолго. Нет, бесспорно, оставаться в квартире нельзя. Думаю, сейчас самое подходящее время наведаться в Центр занятости населения.

Натянув на себя джинсы, рубашку, кеды и захватив с собой паспорт, трудовую книжку, медицинский полис, срок действия которого, кстати, истекал через неделю, я вышла на улицу.

Сегодня было тепло. Я закрыла глаза и подставила лицо, косым лучам солнца, вдыхая аромат свежеиспеченного хлеба, что доносился из соседствующей рядом с моим домом пекарни.

— Здравствуй Сашенька! Как дела?

Я обернулась на голос.

Позади меня стояла тетя Тамара, с первого этажа, а по совместительству и хозяйка пекарни. Сейчас, маленькая пухлая женщина, с копной темных кудрей стояла подбоченившись, одним глазом наблюдая за мной, а другим, за тем, как грузчики выгружают из «газели», мешки с мукой.

— Здравствуйте, тетя Тамара, — поздоровалась и я.

— Я тут слышала, что у тебя теперь есть новый сосед, поселившийся на чердаке?

— Ну, вроде есть, — осторожно ответила я, памятуя, что исходящих от соседей, нет на свете хуже сплетен.

— И кто он?

Я чуть не брякнула: «вампир», но вовремя спохватилась, проанализировав возможную реакцию женщины и ее последствия. Она явно посчитает, что девушка сошла с ума. И, даже, если Ион подтвердит то, что он самый что ни наесть настоящий вампир — ряды сумасшедших пополнятся и его персоной. Но самое страшное заключается в том, что если я сама начну считать Иона вампиром, то, на мне, смело можно ставить клеймо: «Чокнутая!».

— Почему он? — спросила я, решив, что самое лучшее, это сделать вид, будто я не знаю, кто на самом деле обитает надомной — мужчина или женщина?

— Так он из этих?! — пришла в ужас тетя Тамара.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду под словом «этих», а когда додумалась, первым моим порывом было возразить. Уж, после вчерашней ночи я могла смело подтвердить нормальность его ориентации, хотя ничего такого особого и не было. Если, конечно, не брать в расчет вдруг проснувшейся во мне жажды крови.

Но об этом я поразмышляю попозже. А пока, со всей серьезностью, на которую, была в этот момент способна, я заявила:

— Может быть, может быть.

— Кошмар! — Всплеснула она руками. — Эх! И перевелись же в мире настоящие мужики!

— Теть Тамар, мне вообще-то бежать уже надо.

— Беги, беги деточка, — закивала она головой и я продолжила свой путь.

Центр занятости располагался также как и торговый центр, в нескольких кварталах от моего дома, только в противоположной стороне. Поэтому через пятнадцать минут, я была на месте.

Как и предполагалось, моему приходу никто не обрадовался. Администратор сделала такие глаза, словно перед ней стояла смерть с косой, а не симпатичная молодая девушка.

Я поздоровалась.

Администратор позеленела и стала нервно тыкать пальцами по кнопкам клавиатуры.

— Там свободно? — спросила я, кивая головой в сторону кабинета приема безработных граждан.

Вместо ответа легкий кивок.

— Ну, я зайду?

— Ага, — согласилась девушка, а у меня невольно возникло предположение, что она контуженная. Нет, ну скажите, разве нормальный человек будет себя так вести? Нормальный человек, для начала, хотя бы, поздоровается…

— Соколова! Опять ты! — приветственно рявкнула Наталья Ивановна, женщина, что занималась моим трудоустройством на протяжении полугода, когда я вошла в кабинет.

— Здравствуйте, — потупилась я, присаживаясь на самый край стула.

— Ты видишь? — Она ткнула наманикюренным пальчиком себе куда-то в область темечка. — Благодаря тебе у меня прибавилось седины!

Как, на мой взгляд, так с ее волосами было все отлично. Они были здоровыми и блестящими. Но на всякий случай, я покаянно вздохнула.

— И что же мне с тобой на этот раз делать? Работы нет, на дворе кризис бушует…

— Наталья Ивановна, ну мне очень надо. Вы знаете, я одна, мне никто не поможет, кроме самой себя.

— Сколько раз я уже тебе предоставляла шанс?

— Я стараюсь, честное слово.

— Тогда, почему каждый раз ты вылетаешь с новой работы, что я нахожу для тебя?

— Стечение обстоятельств.

— Что на этот раз? Подожгла торговый центр? Устроила потоп?

— Вы преувеличиваете мои возможности.

Я рассказала ей, из-за чего меня уволили. В отличие от Лерки, женщина не смеялась. Хотя, на ее месте мне бы тоже было не до веселья.

На ее рабочем столе, зазвонил телефон, и она взяла трубку.

К разговору я особо не прислушивалась. Сказать по правде, я вообще не слушала, а надо было, потому, как Наталья Ивановна, наговорившись, взглянула на меня глазами полными облегчения. Знаете, такой взгляд бывает, когда ты понимаешь, что алгоритм к интегральному уравнению наконец-то найден.

— Прими мои поздравления, у тебя новая работа.

5 глава

Я жила в самом сердце города, пульсирующего насыщенной жизнью. Магазины, клубы, рестораны, кинотеатры, парки и скверы, различные социальные учреждения, на вроде поликлиники или центра занятости. Все это было в поле моей досягаемости. Я могу практически до любой из выше перечисленных точек дойти пешком.

Город являл собой смесь старинных зданий и современных высоток, дворов — колодцев и частных секторов. До этого момента я думала, что знаю о нем практически все. Оказалось, это не совсем так.

Шанхай.

Нет, не подумайте. Я не в Китае.

Шанхай — один из районов города. Знаете, бывают такие. Что-то, на вроде, американских Чайнатаунов, только по-русски. То есть, никаких чайных домиков, храмов, завораживающих так нас своей экзотической красотой, а лишь единственный китайский рынок, хозяева которого отнюдь не китайцы, а лица кавказской национальности. Если просмотреть хронологическое древо города, то можно узнать, что название района появилось не просто так. В 60-х годах, прошлого столетия, в честь китайских воинов-интернационалистов, погибших в годы гражданской войны, был возведен обелиск, высотою в тридцать метров из белого мрамора. Место же, где он установлен, еще также называют Шанхайской площадью.

И вот, сейчас, я стояла на этой самой площади и разглядывала обстановку, в корне изменившую мое представление о городе.

В последний раз я была здесь, наверное, лет пять назад. Как же все изменилось!

Это было странное сочетание блочных многоэтажек и двух — трех ярусных китайских домов раскрашенных в пестрые цвета. Вдоль площади тянулся сам китайский квартал, украшенный бумажными красными фонариками, плавно качающимися на легком ветерке.

Чайные дома, сувенирные лавки, массажные кабинеты и кабинеты традиционной китайской медицины, рестораны и даже ночной клуб «Триада», повергший меня в состояние задумчивости. Интересно, «Триада» это в смысле китайская мафия или просто — три ада? Как бы там не было, клуб выглядел роскошно, и я сделала для себя пометку обязательно заглянуть туда, если все утрясется.

Если…

Я подавила смешок с привкусом горечи и постаралась выкинуть из головы все воспоминания о прошлом, что так отравляли мою жизнь. Получилось не сразу. Однако, подходя к магазинчику, где мне предстояло трудиться, я пришла в норму.

«Фэн-шуй» находился в обычной пятиэтажке и занимал четвертую часть первого этажа. К входу вела узенькая аллея с растущими по бокам кустами жасмина.

Я не сразу заметила ее. Она была загорожена ветвями все того же жасмина.

Это была скульптура. Очень необычная. Мне пришлось потратить значительное количество времени, чтобы понять, что она представляет собой.

Больше всего, существо, изображенное неизвестным мне скульптором, напоминало льва с кустистыми бровями, как у Брежнева. Хотя, в равной степени, его можно отнести и к собаке, если, конечно не брать в расчет габариты. В одной из мощных когтистых лап, чудище сжимало шар, размером с футбольный мяч. Хищный оскал, украшавший приплюснутую круглую физиономию, вряд ли можно назвать доброжелательным.

Я поежилась, после чего еще раз взглянула на чудовище.

Черт! Что это сейчас было?!

Я стояла и удивленно хлопала глазами. Я очень надеялась, что мне это все только показалось. У скульптуры, на мгновение, вспыхнули красным светом глаза, затем потухли.

Из горла вырвался нервный смешок. Нужно больше спать и меньше пить. Увиденное, я списала на усталость. Пожала плечами и стала подниматься на крыльцо магазинчика.

К сожалению, я еще не знала, что светящиеся глаза мне вовсе не привиделись…

Однажды, когда мне понадобиться незаконно, проникнуть в «Фэн-шуй», я узнаю, что это не просто скульптура, а Ши-цзы — демон-охранитель. И он будет покруче всяких сигнализаций. А пока…

Я толкнула массивную деревянную дверь, автоматически отмечая, что она закрывается на несколько замков (самый верхний, с секретом). Раздался мелодичный звон. Это музыка ветра, подвешенная под потолком, прямо у входа. Однако на встречу ко мне, никто особо не спешил. Магазин, на первый взгляд, казался пустым.

Но только на первый взгляд.

Я стала увлеченно разглядывать окружавшую меня обстановку.

Чего здесь только не было! Настоящая сокровищница для людей, занимающихся оккультными науками. Или просто, для любителей необычных сувениров. Небольшое помещение было заставлено различными побрякушками и атрибутами колдовства! Были даже такие вещи, о применение которых я и понятие не имела.

«Что это? Как ее используют?» — вот только первые два вопроса, возникшие у меня, когда я разглядывала блестящую чашу, установленную на конструкцию из металлических цилиндров.

Одну стену украшали африканские, венецианские и древнеиндийские маски. На другой стене весели полки, заставленные различными баночками, колбами, пробирками, свечами всех размеров и расцветок, а также пучками сухих трав. С потолка свисали ловушки сновидений и китайские колокольчики.

Стояли здесь и несколько шкафов с книгами. И я не очень удивилась, прочтя название одной из них: «Практическая магия».

У огромного окна-витрины примостились металлические корзины, часто используемые в супермаркетах. К ним были прикреплены ценники «Все по 99 руб.».

Они были доверху заполнены дешевыми сувенирами.

Я уже упоминала, что являюсь фанаткой распродаж?

Я бросилась к одной из корзин и первым, что вытащила, оказалась фигурка высотой не более пяти сантиметров из нефрита. Она была похожа на лису в кимоно, из-под которого торчал хвост.

— Это нэцкэ кицунэ — японского лиса-оборотня. Он защищает от злых духов и демонов, — раздался позади меня старческий голос.

Обернувшись, я стала разглядывать его обладательницу.

Первое слово, ассоциируемое у меня с ней это «древняя». Старухе, наверное, лет сто. Но, несмотря на старость и свой маленький рост, на меня она взирала с высокомерием холодных голубых глаз. Она являлась обладательницей седых волос, собранных на затылке в пучок. А также, на ней был черный деловой костюм, ну знаете, такие обычно одевают на похороны и черные лодочки.

— Я тебе не старуха, а Изольда Марковна, — гневно сказала она, одной рукой поправляя на переносице золотое пенсне, а другой, облокачиваясь на трость с серебряным набалдашником в виде стилизованного китайского дракона.

«Разве я сейчас разговаривала вслух?!» — спросила я сама у себя, а старуха не замедлила с ответом:

— Нет, это я твои мысли читаю, как раскрытую книгу. Ментальная защита у тебя на нуле.

— Чего?

— Того! — рявкнула старушенция. — Что уставилась, как баран на новые ворота? Давай трудовой договор!

— Так вы хозяйка этого магазина? — изумилась я.

— Не магазина, а салона. И предугадывая твой следующий вопрос — да, я не китаянка, а европейка. Мы будем продолжать стоять или все-таки оформим документы? Плачу я хорошие деньги, включая проценты от продаж. Но и требую я многого. Прежде всего, я не люблю бездельников. Оплата почасовая. Есть вопросы? Вижу, что нет и ты согласна.

Эй, так нечестно! Она опять прочла мои мысли!

— Без чтения мыслей я обойтись не могу, а вдруг ты захочешь вынести что-нибудь из моего салона?

Интересно, что?

— Много чего, поверь мне много чего.

И я поверила. Она была не из тех, кто просто так разбрасывается словами.

— Тогда почему у вас нет сигнализации?

— Она мне не нужна, — рассмеялась стару… то есть Изольда Марковна.

— Молодец, быстро учишься, — хмыкнула женщина.

Спустя пять минут, все бумаги были оформлены и женщина, с почетом, вручила мне пластмассовый тазик, моющее средство, сухие тряпки, несколько старых зубных щеток и щеток на длинных тонких проволочных ножках. Усадила меня в дальний угол салона, после чего принесла вытащенные из-под старой конторки с полсотни грязных колб и пробирок. Показала, на примере одной пробирки, как их чистить и сушить.

— Когда закончишь, позовешь меня. Я буду обслуживать клиентов.

Спустя двенадцать пробирок и пять колб, я готова была взвыть от отчаянья! А вы сами когда-нибудь пробовали чистить колбу с узким горлышком и желтым налетом на дне? А пробирки, напоминающие своей красно-черной копотью жертв ядерной катастрофы?

В общем, я старалась держать себя в руках и не материться не то что вслух, а даже мысленно.

Я испытывала по отношению к себе жалость, к Изольде Марковне же — беспокойство.

Я боялась.

Боялась того, что она могла узнать обо мне. Я не знала, как далеко распространяется ее способность чтения мыслей, насколько велики ее возможности. Неизвестность, вот что пугало. Могла ли она проникнуть ко мне в сознание? Могла ли она поднять на поверхность всю ту боль, что накопилась во мне за последние годы? Боль, которую я усердно прятала в глубине души, сковывая ее цепями безразличия, маскируя повседневной беззаботностью и весельем, горькой иронией…

Я старалась ни о чем не думать. Просто механически выполнять свою работу, краем глаза наблюдая за хозяйкой. Сейчас она обслуживала двух китаянок, услужливо предлагая купить им какие-то травы.

Наконец, со стеклянной тарой было покончено, и я вздохнула с облегчением. Но я рано радовалась.

— Закончила? — спросила Изольда Марковна.

— Да, — кивнула я.

Женщина вошла в неприметную дверь (и как я ее сразу не заметила?) со словами:

— Жди здесь.

А когда вернулась, в руках у нее была коробка полная… о, нет! Пробирок и колб! Старая карга совсем из ума выжила!

Тут произошло то, чего я ну никак не ожидала. Я буду жаловаться в профсоюз! Изольда Марковна, своей тростью приложилась по моему затылку.

— Ай! За что, бабуля?!! — воскликнула я.

— Я научу тебя, как уважать старших! — И добавила: — Я тебе не старая карга!

А какая? Молодая… ай!

— Вы не имеете права бить меня. Вас посадят за рукоприкладство!

— Ты не в том положение, чтобы отказываться от работы.

Я нахмурилась.

— Как вы читаете мысли? — рискнула я поинтересоваться через некоторое время, когда женщина немного остыла. Она удивила меня тем, что вообще ответила на мой вопрос.

— Есть несколько способов чтения мыслей. Первый. — Изольда Марковна стала загибать поочередно пальцы, скованные артритом. — Телепатия, как врожденный дар. Второй — при помощи специально изготовленных амулетов и третий способ — заклинания. Но они чреваты последствиями, при не правильном наложении и действуют в течение определенного периода времени. В моем случае это амулет.

— А где найти такой?

— Их специально изготавливают, и они очень дорого стоят.

На этом наш разговор зашел в тупик. У меня еще было масса вопросов требующих ответов и пояснений, которые я мысленно прокручивала в голове, но Изольда Марковна никак не реагировала.

Когда я закончила работать, дисплей телефона показывал 22.08. Напоследок, работодательница всучила мне несколько внушительной тяжести книг. Я прочитала названия: «Травология», «Основы зельеварения», «Камни и амулеты».

Что за ерунда?!

— Тебе следует выучить все это, если не хочешь постоянно заниматься уборкой, — сказала она, прежде чем захлопнуть за мной парадную дверь.

Я лишь вздохнула и, прижав к груди книги, отправилась домой.

* * *

Я была уставшей, голодной и злой, когда вошла в родную кухню.

Здесь меня ждал сюрприз в виде Лерки и Иона.

Дорогая подруженька умудрилась расположиться на стуле так, чтобы просматривались все ее достоинства. В частности, длиннющие ноги и умопомрачительных размеров бюст.

Она сидела и горящим взором пожирала Иона. Тот, в свою очередь, на ее пламенные взгляды старался не реагировать. Во всяком случае, я на это надеялась. Потому как отлично знала Лерку. Один неверный шаг и ты пропал. От нее еще никто просто так не отделывался.

Тут они заметили меня.

— Саша, — выдохнул Ион. В его голосе сквозили неподдельные нотки облегчения.

— Привет Ион, привет Лера.

— О, Шурик! Ну, как новая работа, ты давай, садись, рассказывай. Я специально по такому поводу тортик купила.

Я глянула на стол. Там действительно стоял маленький бисквитно-творожный шедевр. Однако никто к нему даже не притронулся.

— Вы чего не едите? — удивленно спросила я.

— Я на диете, — порадовала Лера.

— А я ем только вреднющих девиц, — осклабился Ион, лукаво поглядывая на меня из-под густых полуопущенных темных ресниц. Только сейчас я заметила, что у него сегодня глаза намного светлее, чем вчера.

Горчично-медовые. Манящие. В них так и хочется утонуть.

Я постаралась мысленно собраться. Определенно с этим субъектом, надо вести себя осторожнее, потому как он сумел затронуть ту часть моего сознания, куда дверь я опечатала еще в прошлом году.

Я пообещала себе, что никому никогда больше не позволю проникнуть ко мне в душу, где сейчас царил пробирающий до костей холод. Холод, словно цепной пес, охраняющий меня, дающий мне силы жить. Смотреть на мир сквозь призму реальности.

Снежная королева.

Так, однажды прозвала меня Лера, в порывах пьяной откровенности. И я с ней согласна.

«Притворщица. Твои губы говорят, что тебе не больно, но твои глаза твердят об обратном. Лгунья. Ты обманываешь сама себя» — говорила она мне. Хотя это было делать и необязательно, ведь я итак это знала.

Я еще раз посмотрела на Иона и пришла в легкое изумление. В его красивых глазах отразилась боль.

Боль, такая знакомая и мучительная.

Это моя боль! Это мои страдания!

Каким-то неведомым способом он перенял ее у меня, разделил со мной.

«Снежная королева, притворщица, лгунья» — читала я в его глазах и видела себя не такой, какой хотела казаться себе и людям в реальности, а настоящей.

«Я — реальная» и «Я — настоящая» являлись абсолютными противоположностями.

«Я — реальная», словно вода просачивалась сквозь мелкие щели и трещины, подстраивалась под окружающих меня людей.

«Я — настоящая» полыхала огнем, пытавшимся вырваться на свободу из арктической пустыни лабиринтов души.

Я боролась сама с собой. И именно благодаря этому противостоянию двух сущностей я была до сих пор жива.

— Шур, — позвала меня подруга обеспокоенным голосом. — Все в порядке? Ты какая-то заторможенная сегодня.

— Еще бы! — улыбнулась я ей, возвращая на место маску притворства. — У меня работа, я устала.

Минут через двадцать я сидела и меланхолично поедала торт, слушая Лерин рассказ о том, как она познакомилась с Ионом.

Они столкнулись у моей квартиры, когда подруга пыталась открыть дверь, держа в одной руке сумку, а во второй коробку с тортом. Ион как раз поднимался к себе, но увидел, что девушка нуждается в помощи, и любезно открыл ей дверь. Тут выяснилось, что с хозяйкой квартиры, то есть со мной, он уже познакомился еще вчера.

— А имя то, какое необычное, — восторженно выдохнула Лерка. — Ион.

— Вообще-то по паспорту он Иоанн. — Заметила я.

— Иоанн? Как здорово! Теперь я буду звать тебя Ванюшей! — обратилась она к Иону.

Вампир скривился, а я прикрыла рот ладонью, дабы не засмеяться в голос.

— Что случилось? — участливо спросила я у него. — Неужели зубы болят?

— Есть немного…

— Что, зубы? — вклинилась Лера. — С этим шутить не стоит. У меня есть отличный знакомый стоматолог, могу дать тебе его телефон.

— Не надо! — испугался мужчина. — Мне уже пора, я и так с вами засиделся. Очень рад был познакомиться.

— Я тоже, — ответила Лера, поднимаясь со своего стула и пытаясь протиснуться мимо меня, чтобы проводить дорогого гостя. Выглядела, при этом она довольно внушительно, как танк, идущий на пролом. По сему, Ион заторопился проститься с нами в два раза быстрее.

Наконец, мы остались с ней вдвоем. Сначала молчали, потом Лера заметила:

— Правда, он замечательный?

— Угу.

— Симпатичный и обаятельный.

— Угу.

— Я кажется, влюбилась.

— Угу, — кивнула я, про себя думая, что у Лерки семь пятниц на неделе. Сегодня полюбила, завтра разлюбила.

— Я поживу у тебя?

— Угу. Что?! Зачем?! Почему?! Только не говори, что ради Иона! — От такой перспективы, я чуть со стула не свалилась. Не подумайте, что я не гостеприимная. Это все ради ее же безопасности, учитывая какие у меня «милые» товарищи, на вроде Палача. Я не переживу, если с Леркой, моим самым близким человеком, что-то случится.

— Вот еще, — фыркнула она. — У меня ремонт.

— С сегодняшнего вечера, что ли? — язвительно уточнила я.

— Какая ты злая, — обиделась она. — Родную подругу на недельку приютить не можешь. Я бы тебе готовила.

Я сжала губы, чтобы не выкрикнуть радостное «Я согласна!». Что-что, а готовила Лерка хорошо. Любила поэкспериментировать с блюдами. Самое интересное что, результаты таких экспериментов неизменно радовали глаз и желудок. Я всегда говорила, что ей надо поваром работать.

— Послушай, а как же твой репортер? — замела я хвостом.

— Репортер, репортер. А! Женька, что ль? Он меня на свидание пригласил.

— Вот видишь.

— Что видишь? У него однокомнатная квартира, а у Вани.

— Старый, пыльный чердак, — закончила я за нее.

Тут меня осенило:

— Почему бы тебе ни пожить у мамы, она же в соседнем доме живет. И ей будет приятно и твой новый объект обожания под боком. Она, кстати, при встрече со мной, постоянно на тебя жалуется. Говорит, что ты, мол, вообще перестала к ней заглядывать, только звонишь.

— А знаешь, ты права. Пожалуй, я действительно поживу у нее. Убью двух зайцев разом. Так даже удобнее.

И она стала разрабатывать план по охмурению Иона, попутно спрашивая мое мнение в том или ином вопросе.

Закончили мы ближе к полуночи. Лерка вызвала такси и уехала домой, а я отправилась спать, гадая, что же принесет мне завтрашний день.

6 глава

Если вам кажется, что ваша жизнь, наконец, начала потихоньку налаживаться…

Поверьте, вам это только кажется.

Порой, судьба бывает жестокой и коварной. Она, сука, любит преподносить нам совсем неожиданные подарки. Тогда, как мы считаем себя хозяевами собственной жизни, она плетет свою сеть из опасно тонкой паутины, готовит нам ловушки и препятствия, называемые испытаниями. Суть же человека, по ее мнению, заключается в том, как он сможет преодолеть эти самые препятствия, выпутаться из ловушек, с минимальными для него потерями. Ей нравится издеваться над нами, с маниакальной навязчивостью, она старается контролировать все наши поступки.

Это я осознала, когда лежала в луже крови…

* * *

Сегодня Изольда Марковна вырядилась во все белое.

Я вошла в салон и увидела ее в приподнятом настроении. Она даже тихонько напевала себе под нос песенку!

— Вот, держи. — Протянула она мне связку ключей, которую я машинально взяла. Изольда Марковна продолжила дальше:

— Список заданий на сегодняшний день найдешь на столе. Как закончишь, можешь идти домой. Меня сегодня не будет, я на похороны.

«В таком виде?» — Удивилась я про себя, вчерашний ее наряд намного больше подходил для подобного мероприятия.

— На традиционные китайские похороны. Белый цвет у китайцев символизирует смерть, — сухо добавила женщина и вышла на улицу.

— Постойте! — окликнула ее я, но она уже не слышала меня. Хотя, может, и слышала, но решила не удостаивать меня своим драгоценным вниманием.

В общем, я осталась совершенно одна. Немного позевав, решила заняться работой.

Первым делом заглянула в список, оставленный старухой (ее здесь нет, следовательно, прочесть мои мысли она не может, и я могу называть ее как угодно).

— Помыть полы во всех комнатах. — Прочла я одно из заданий вслух и призадумалась: «А их много? Гм, что там дальше?».

— Расставить книги в алфавитном порядке, просушить кориандр, что в желтом мешке, стоящем справа от швабры и ведра, пропылесосить ковры (интересно, где они, пока ни одного не вижу), вымыть витрину.

Я простонала:

— Господи, да за какие такие грехи мне это в наказание?!

По-видимому, Господь-бог был очень занят, т. к. мне не ответил.

В конце списка шло примечание большими буквами: «Картины, часы, зеркала, оружие и зонты не трогать! А то уволю!!!».

Еще ниже, мелким: «Вход в дальние комнаты за девушкой с тигром».

— Что за ерунда? Какая еще девушка с тигром?

Тут взгляд наткнулся на длинный красный гобелен, изображавший красивую китаянку. В одной руке она сжимала веер, а другой — придерживала тигра. Я подошла к гобелену поближе и только тогда смогла увидеть, что он закрывает собой дверь.

Я думала, что тружусь в магазине. Я ошибалась. Это магазинище! Нет, не так. Это не магазин, не салон, а самый настоящий музей.

Еще я считала, что мое новое место работы занимает одну четвертую часть первого этажа. И здесь прокол. Магазин-музей занимал весь этаж!

Я бродила из комнаты, в комнату не переставая удивляться и восхищаться.

Поверьте, было чему.

Я не буду рассказывать вам обо всех комнатах, а их я насчитала десять.

Возможно, их было больше.

Возможно, есть и потайные помещения, о которых я и не догадываюсь. В общем, я опишу те, что поразили меня больше всего.

Каждая комната отличалась просторностью и представляла собой отдельный мир.

Мир холодного оружия.

Здесь находились охотничьи ножи, стилеты с тонкими лезвиями, кортики, пики, копья, кинжалы, длинные и короткие мечи, двуручные мечи, японские катаны, сабли, рапиры, шпаги. Присутствовало и холодное метательное оружие. Например, луки со стрелами, арбалеты, дротики, духовые трубки, специальные ножи для метания, сюрикены… И это только то оружие, название которого я знала. Похоже, здесь находятся экземпляры, собранные со всех сторон света. Блин! А это что такое? Настоящая катапульта?!

— Ну и ну, — присвистнула я.

Крупное оружие, вроде мечей, кинжалов, секир крепилось к стенам, мелкое же, — расположено за стеклянными прилавками. И у каждого оружия свой товарный номер, собственно как и у большинства предметов продажи в этом так называемом салоне.

Зеркальный мир.

Наверное, я никогда еще не видела, чтобы такое количество зеркал скопилось в одном месте. Большие во весь рост и маленькие карманные. В дорогих вычурных рамах и вовсе без оных. Некоторые из зеркал потрескались и потемнели от времени.

Мне не понравилась эта комната. Не сочтите меня параноиком, но мне казалось, что из этих зеркал за мной наблюдают тысячи пар глаз. Поэтому, я постаралась, как можно скорей помыть в ней полы и покинуть ее.

Зато я пришла в восторг от комнаты с картинами.

Здесь были самые удивительные пейзажи, изображавшие неведомые города и страны, растения и животные.

Великолепные портреты, марины, гравюры… глаза разбегаются.

Авторов, большинства произведений искусств, я не знала, но попадались и знакомые работы. Вот эти, например, две картины известного художника-экспрессиониста, когда-то висели в одной из картинных галерей Дрездена и вовсе считаются навсегда утерянными. Так как неизвестный злоумышленник поджег музей и тот почти полностью сгорел.

Я представила себе, как Изольда Марковна выступает в роли поджигателя.

Н-да-а-а, как-то не верится, чтобы девяностолетняя старушенция самолично занималась такими делами.

В общем, я очень надеялась, что данные картины являются просто хорошей репродукцией.

Знаете, я никогда не верила в волшебство. Я всегда считала, что люди помешанные на гороскопах, нумерологии, предсказаниях, магии и прочей ерунде, пытаются убежать от реальной действительности. Они, подобно наркоманам, зависимы от таких мелочей как суеверия, приметы и живут в собственных придуманных мирках.

Пора пересмотреть свои позиции.

Я любовалась одной мариной.

Сочные живые краски заставляют вас, переместится на парусник, рассекающий спокойные воды океана, почувствовать легкий аромат бриза и солоноватый привкус на губах. Показалось, что я даже услышала крик чаек, проскальзывающий сквозь легкий шелест волн. Теплые солнечные лучи раскрасили морскую гладь во все цвета радуги.

Но, вдруг, налетел ветер, взревел океан страшным зверем. Диск солнца скрылся за огромной грозовой тучей. Яркая вспышка молнии разорвала небеса напополам, и хлынул дождь, яростный и злой. Начался шторм.

Я удивленно заморгала.

И опять все стихло, возвращая на место идиллию. Будто бы ничего только что и не было.

Чтобы убедиться, что мне все это привиделось, я решила дотронуться до картины.

Только поднесла к ней ладонь, как меня окликнул незнакомый женский голос:

— Эй, чернавка! Тебе, было велено не трогать картины!

Я покосилась в ту сторону, откуда исходил голос, и чуть в обморок не хлопнулась. Замечание мне сделала женщина в сарафане и кокошнике, гневно сверкающая глазами из соседствующего рядом с мариной портрета.

— Это вы мне? — не нашла ничего лучшего, чем задать дурацкий вопрос.

— Нет, блин, вон той толстозадой!

— Это я толстозадая?! Да ты на себя посмотри, намазала щеки свеклой и радуешься! — раздалось в ответ с противоположной стены.

Я оглянулась. Это пришел в возмущение портрет Марии I, английской королевы, славящейся своей кровожадностью. Она и женщина в кокошнике стали переругиваться. Вдруг, кто-то из других портретов решил их успокоить:

— МА шерри…

— Заткнись, наполеоновская подстилка! — рявкнули обе дамы.

Что тут началось!

Ожили почти все картины. Русская брань смешалась с английской, французской, немецкой и еще другой, на непонятных мне языках. Птичий клекот, рыки диких животных. Где-то даже затрубил слон. Непередаваемое впечатление.

Дурдом какой-то!

Голова была заполнена звоном сотен разномастных голосов. Наконец, я не выдержала.

— Замолкли все, быстро!!! — заорала я, чтобы прервать эту какофонию.

Блаженная тишина…

Я закрыла глаза, чтобы насладится ею. Никогда еще я не радовалась покою, т. к. сейчас.

— Милейшая, дражайшая, — позвал заискивающе чей-то голосок.

Я посмотрела на портрет, что взывал ко мне.

В нем был мужчина лет пятидесяти, с пышными белыми бакенбардами и усами. Я узнала его, но не могла вспомнить имени. Я знала одно лишь точно, в свое время он был одним из самых известных эскулапов в Европе.

— Чего тебе? — буркнула я.

— Не могли бы вы быть столь любезны, и включить телевизор. Там сейчас по Первому каналу начнется моя любимая передача «Малахов плюс».

— Да, да, — загалдели и все остальные.

— Стоп! — Вновь пришлось повысить голос. — Я включу, только если вы пообещаете замолчать.

— Договорились, — кивнула Мария I.

Теперь мне был ясен смысл присутствия здесь телевизора, который я поначалу не заметила. Он стоял в одном из дальних концов комнаты.

Выполнив свою часть договора, я, было, уже вышла, как одна из картин ожила, и оттуда на меня уставился полуголый индеец с бритой головой украшенной перьями и стал гневно мне что-то орать, потрясая в мою сторону топориком.

— Ну что еще? Моя твоя не понимать.

— Достопочтенный вождь племени ирокезов очень просит вас барышня, сделать звук погромче, — перевел мне портрет известного ученого-химика Дмитрия Ивановича Менделеева.

— Хорошо, — вздохнула я, — только пусть уберет эту свою штуку, которой тычет в меня.

— Томагавк.

— Что?

— Я говорю у него в руке томагавк.

— Не важно. В общем либо он убирает свой топорик, либо я возьму растворитель, и тогда посмотрим, кто тут главный. — Сказав это, я увеличила громкость и, наконец, покинула странную комнату.

* * *

Удивительно, как быстро летит время, когда ты занята работой. И оно летит вдвойне быстрее, если тебе приходится иметь дело с полусотней крикливых картин.

Ближе к вечеру, основная часть работы была выполнена. Оставалось лишь вымыть витрину, распихать по шкафам в алфавитном порядке книги (хорошо, что книг ни так уж и много, как я вначале представляла) и почистить нэцки, что стоят в стеклянном экспозиторе. Кстати, сам экспозитор тоже бы не мешало протереть. А пока, я решила сделать себе небольшой перерыв.

Для этой цели я выбрала самую спокойную комнату. В отличие от других помещений, напичканных произведениями искусств, здесь располагался маленький удобный диванчик, пара кресел, журнальный столик и буфет. В общем, ничего лишнего.

Больше всего меня, сейчас, удивляло то, что за весь день в салоне не было ни одного посетителя. Обдумывая это маленькое обстоятельство, я не заметила, как заснула.

Проснулась же я тогда, когда за окном начало смеркаться. Я поспала всего лишь несколько часов, но чувствовала себя бодро. Поэтому я довольно быстро расправилась с книгами и витриной.

Небольшая заминка вышла, когда я чистила нэцки.

Нет, слава Богу, они не ожили. Такого счастья я бы не выдержала. Просто я не могла понять, почему в прайс-листе на них стоит столь высокая цена, тогда как, они ничем не отличались от своих собратьев, что были в металлических корзинах для распродаж.

Я даже не поленилась сходить в основное торговое помещение и принести оттуда одну из фигурок. Это была уже знакомая мне нэцкэ кицунэ. Далее, я подвергла тщательному осмотру, как ее, так и копию, что хранилась в экспозиторе.

Они были идентичны.

Как я ни старалась, все равно не могла найти отличий. Ну, прям один в один!

Пожав плечами, я сунула одну фигурку в карман, а вторую поставила обратно в экспозитор.

Роковой звонок настиг меня в то момент, когда я запирала входную дверь и собиралась уже идти домой. Было около одиннадцати.

— Да, — ответила я, предварительно взглянув на дисплей мобильного телефона. Звонил Анатолий.

— Дуй на Карамзинку, адрес ты знаешь. Я буду тебя ждать, — Коротко бросил он и отключился.

Казалось бы, ничего не обычного, звонок, как звонок. Я порадовалась тому, как Анатолий быстро справился с возложенной на него миссией, то есть продал медальон. Ведь только в этом случае он должен был позвонить мне. Нет, все-таки он профессионал, найти покупателя за два дня!

Я подошла к остановке, как раз в тот момент, когда появился троллейбус.

Запрыгнув в него, пристроилась у окна. Троллейбус тронулся с места, и я стала наблюдать за проплывающими мимо домами, раскрашенными желтыми бликами уличных фонарей.

Карамзинка…

Хуже только район близ заброшенного химкомбината.

Карамзинка представляет собой лабиринт старых полупустых и полуразрушенных общежитий. Удручающее зрелище. Зато самое подходящее место для людей вроде Анатолия. Именно здесь происходят встречи подобно той, что назначил он мне. Девушке, одной, да еще и ночью не стоит здесь появляться. Если, конечно, она не самоубийца…

Но, ведь, я не совсем простая девушка…

У меня, можно сказать, есть покровитель.

Мирон.

Один из местных криминальных авторитетов. Именно его мальчики называют себя моими друзьями.

Я прикрыла глаза, вспоминая слова Палача.

«Как ни крути, но ты, малышка, повязана с нами до того момента, пока последняя копейка твоего долга не пополнит казну», — говорил он, сверкая синими глазами.

Троллейбус пару раз качнуло и он замер.

Конечная.

Выйдя, сразу же поймала частника. Села и назвала адрес.

Вновь вышла, прошла пару кварталов и вновь остановила частника. Подобную манипуляцию я проделала еще два раза.

Я петляла, стараясь запутать следы. Простая мера предосторожности. Хотя, она и не обязательна.

В минуты, когда мне приходится общаться с людьми, как Анатолий или Палач, я чувствую себя преступницей. Таким вот, выше изложенным, способом я пытаюсь отгородить себя от того мира, с которым незримо связана.

Глупо, не правда ли?

Последнее такси, пойманное мной, остановилось. Заплатив водителю, дальнейший свой путь продолжила пешком.

Карамзинка угнетала. Здешние улицы, видимо, не знали, кто такой дворник. Повсюду, куда не глянь, лежали кучки мусора. Фонари горели через один, а то и через два. Воздух пропитан людским отчаянием и злобой. Даже тишина здесь была особой. Она таила в себе скрытую угрозу.

Наверное, именно так выглядит ад.

Наконец, я вошла в нужный мне дом, нужный подъезд, пропахший мочой, поднялась на нужный этаж. Казалось, я шла по бесконечному коридору, кишащему окурками, пустыми бутылками из-под дешевой водки и шприцами.

Остановилась у нужной комнаты.

Дверь была не заперта.

Ничего удивительного, ведь Анатолий ждет меня.

Я вошла, прикрыв за собой дверь. Никого не было, лишь тускло мерцал ночник в грязном абажуре на дощатом столе, заставленном батареей пивных банок.

Сделав пару шагов, я поскользнулась и упала. Растянулась в луже чего-то липкого, черного, с очень знакомым запахом.

Приподнялась.

Один взгляд на собственные руки заставил похолодеть. Они были обагрены кровью.

Кровь, медленно, тоненькими струйками стекала от кончиков пальцев к локтям, разрисовывала кожу хаотичными узорами.

Кап…

Глухим эхом разнеслось по комнате…

Кап… кап…

Сверху упало пара капель мне на колени, растекаясь, впитываясь, въедаясь темными пятнами в джинсовую ткань.

Кап…

Еще одна, холодная, капля коснулась лба …

Сердце трусливо замерло.

— Не смотри вверх, не смотри вверх, — словно молитву зашептала я.

Мышцы шеи будто одеревенели, я с трудом заставила себя поднять голову.

Оттуда, пустыми глазницами, на меня взирал Анатолий. На его щеках образовались дорожки кровавых слез.

Он был распят. Прибит к потолку и заключен в пентаграмму.

Все его тело покрывали жуткие порезы, будто мясник поработал. Вены на руках и ногах вскрыты.

Я очень надеялась, что его убили, прежде чем сотворили такое.

7 глава

Все люди в опасных ситуациях делятся на два типа.

Первый тип представляют те особи, что могут адекватно проанализировать ситуацию, просчитать возможные действия и собственно действовать.

Второй же тип людей наоборот входит в ступор, не может рационально мыслить, не говоря уже о какой-либо деятельности.

Я относилась к первому типу.

Я не кричала, я не плакала…

Лишь холодный разум мог помочь мне.

Для начала, следовало подняться и очистить себя от крови (пока она не высохла) при помощи влажных салфеток, которые всегда можно было отыскать в моей немаленькой сумке.

Я сделала это без единого колебания.

А вот с одеждой возникли проблемы. Ни один таксист в трезвом состоянии не посадит к себе в машину девицу в таком виде. Домой придется добираться на своих двоих.

Далее, вооружившись карманным фонариком и носовым платком, я стала методично обыскивать помещения, попутно вытирая все поверхности до которых дотрагивалась руками. У меня было мало времени, убийца мог бродить неподалеку. Но уйти просто так я тоже не могла. Я должна найти деньги, вырученные за медальон.

То, что до обыска додумалась не только я, выяснилось очень скоро. А именно в тот момент, когда я нашла вскрытый тайник. Причем над замком явно поработал профессионал. Ни единого повреждения.

Как и следовало ожидать, тайник оказался пуст.

Также, на подоконнике, за серой от грязи занавеской, обнаружился сотовый аппарат Анатолия. Я взяла его в руки и первую очередь открыла журнал звонков. В списке был единственный номер и не трудно догадаться чей.

Это был мой номер телефона. Первой и последней, кому звонил Анатолий, была я. Время звонка 22.49. Кто-то, вероятно убийца, пытался подставить меня. Не очень мне верилось, что Анатолий чистил список именно перед тем, как позвонить мне. Хотя, может, я все утрирую?

Я удалила свой номер не только из журнала звонков, но и из контактов. Потом, немного подумав, вытащила Сим-карту вообще и засунула ее в сумку. Тщательно вытерев мобильный телефон, положила его обратно на подоконник.

Еще раз, оглядевшись и убедившись, что ничего не забыла, наконец, покинула комнату.

Словно вор, я пробиралась по пустынным улицам города, пряталась в тени деревьев, старалась не выходить на дорогу. И все это время я думала о произошедшем событии. И чем больше я размышляла, тем страшней мне становилось. Что если бы я пришла на встречу раньше, не став строить из себя Супер шпионку? Застала бы я убийцу? Стала бы очередной жертвой?

Мне было холодно. Я обняла себя за плечи.

«Потерпи еще немного, ты уже почти добралась до дому». — Успокаивала сама себя. — «Тебе осталось пройти только сквер».

Именно в сквере я и встретила его. Несмотря на то, что я знакома с ним всего несколько дней, я узнала эту фигуру в черном плаще, эти мерцающие мистическим блеском глаза, волосы до плеч, сейчас красиво развивающиеся на промозглом ветру…

В нескольких метрах от меня стоял Ион.

У этого человека не было тени.

Прошу прощения. Не у человека, а у вампира не было тени. Но в тот момент не это волновало меня.

Мои глаза расширились от ужаса. Только не он! Неужели на целом Свете, не нашлось никого другого? Я не хотела, чтобы он видел меня такой. Почему-то именно это обстоятельство было для меня очень важным.

Я вытянула обе руки вперед, будто пытаюсь загородиться от него, скрыться от пронзающего взгляда. Сделала один шаг назад…

Он, наоборот, стремительно подошел ко мне, одним порывистым движением схватил мои ладони и притянул их к своему лицу. Я вздрогнула и попыталась вырваться.

Не получилось.

— Что ты здесь делаешь? — взвинченным голосом, поинтересовалась я.

— Кровь… твои руки и ты сама пропиталась запахом чужой крови, — прошептал Ион. — Кого ты убила, девочка?

Тут я не выдержала. Картины миновавших часов навалились на меня разом. Они сменялись одна за другой, как в калейдоскопе. Только этот калейдоскоп показывал отнюдь не разноцветные стеклышки, вызывающие восхищение и радость. Он показывал раздирающую на части душу явь.

Анатолий, распятый на потолке, пентаграмма со странными знаками, кровь, капающая прямо на меня, на мое лицо…

— Я не убивала его, — процедила я сквозь зубы, а затем мой голос сорвался на крик. — Я не убивала его! Слышишь?! Я не убивала его!!!

На глаза выступили слезы. Меня захлестнули отчаяние и злость, подстегиваемые страхом. Я выдернула свои ладони и сжала их в кулаки. После чего стала колотить ими по его широкой груди, время, от времени повторяя единственную фразу «Я не убивала его!».

— Я верю тебе, — выдохнул вампир.

— Я не убивала… — всхлипнула я, оседая на асфальт, обхватывая его ноги, прижимаясь лбом к его коленям.

Я заскулила, тихонечко так, от жалости к самой себе. Я проклинала этот день, этот час. Я проклинала саму себя.

Наверное, мы являли собой довольно колоритную парочку, если бы кому-то в такой поздний час вздумалось понаблюдать за нами. Высокий мужчина и девушка, упавшая перед ним на колени, крепко вцепившаяся пальцами в его брюки, словно маленький напуганный ребенок, ищущий защиту у материнской юбки.

Наверное, так оно и было…

Наверное, я хотела, чтобы он защитил меня.

Наверное…

— Встань, — тихо попросил он. И в этом голосе было столько теплоты, столько нежности, сколько я не слышала за прошедшие месяцы, наполненные только ледяной, замаскированной оптимизмом, тоской.

Он ласково провел рукой по моим волосам.

Я выполнила его просьбу. Поднялась. Наши взгляды встретились, и все мои тревоги разом покинули меня.

Ты со мной, и это главное.

Я есть, и я всегда буду.

Буду жить ради тебя.

Ион, кончиками больших пальцев, вытер мои слезы. Затем, обняв меня, прошептал на ушко, только одно слово, от которого мой мозг окутал сладкий дурман.

— Спи, — легким шелестом губ, выдохнул он, и я погрузилась в сон.

8 глава

Наши воспоминания похожи на горный речной поток. Местами тихий, ласкающий слух мерным журчанием водопада, а местами он бурный и грозный, сметающий на своем пути все преграды, бьющийся о каменные утесы и создающий водовороты. В один из таких водоворотов воспоминаний меня и занесло, пока я спала.

На мне были спортивные штаны свободного покроя не сковывающие движений, удобные кроссовки, водолазка и куртка с капюшоном. Вся одежда, включая обувь, черного цвета.

Черная, потому что, так проще всего проникнуть в квартиру не замеченной.

У меня также имелись с собой черный пластиковый пакет для мусора, набор отмычек и резиновые медицинские перчатки, не спасающие от холода.

Нервы натянуты словно струны, в любой момент от малейшего прикосновения, готовые лопнуть. Я стояла под козырьком подъезда, дома, где находилась нужная квартира, переминаясь с ноги на ногу, таким образом, пытаясь хоть как-то согреться. Интересно, как бы отреагировал отец, узнав, что его любимая дочь практически пошла по его стопам.

Домушница.

Я горько усмехнулась.

Мой отец вот уже как три года мертв, а мертвым нет дела до живых. Моя мать…

Моя мать с тех пор как его не стало, медленно скатывалась по наклонной, постоянно напиваясь и пропадая в неизвестном направлении на всю ночь, а иногда и несколько суток. Возвращаясь из загулов, она набрасывалась на меня с обвинениями в том, что это по моей вине он умер.

Мне было восемнадцать, когда однажды, в пьяном угаре, она избила меня. Это была первая ночь, когда я переночевала на лавочке, в сквере, что возле моего дома.

Потом были еще и еще одна ночь, вскоре я просто сбилась со счета. Порой, правда, удавалось переночевать у Лерки, если ее родители отбывали на дачу.

Иногда, когда маме становилось лучше, она со слезами на глазах просила у меня прощения и тогда в нашем доме воцарялась кратковременная идиллия. Проходило время, и она снова уходила в запой, становилась буйной. И вновь столь уже привычная лавочка…

В тот год, Димка, мой первый парень бросил меня, не сказав ни слова на прощание. Он просто не отвечал на мои звонки, а когда я заявилась к нему домой, даже не вышел. Зато появился его отец и в очень красочных эпитетах указал мне на дверь, пригрозив тем, что если я и дальше буду преследовать его сына, он вызовет милицию, и я сдохну так же, как и мой папочка, на нарах.

Мне не надо повторять дважды. Я больше не искала встреч с Димой. Я просто тихонько плакала, проклиная свою судьбу.

А однажды появился Сергей.

Именно он показал мне, что мир состоит не только из темных и серых красок, в нем встречаются и светлые тона. Жизнь пронизана белыми ниточками, стоит лишь протянуть руку, поймать кончик одной из них и потянуть за него, как все мигом преобразится. Он научил меня верить в лучшее. Вселил в сердце надежду и любовь.

Он пришел ко мне на помощь тогда, когда я нуждалась в этом больше всего. Теперь, мне было, где ночевать.

Этим его поддержка не ограничилась.

Не знаю, как, но Сергей смог помочь и моей матери. Она практически перестала пить, ее глаза вновь сияли, будто отец все еще был жив. Я не понимала причину ее счастья, но все равно безумно за нее радовалась.

Наконец, наступило безоблачное время. Я порхала, словно бабочка, по-идиотски улыбаясь. Иногда, правда, счастье омрачалось, если я начинала думать о будущем.

Я стала замечать, как моя жизнь схожа с жизнью моей матери и как повторяется одна и та же история.

Ангелина, так ее зовут, вышла замуж, забеременела и родила меня в пятнадцать лет. Что ж, пока ничего общего со мной. Сходство заключается в том, что вышла она за вора, отлично понимая и принимая этот факт, как данность.

Сергей, тоже вор, приемник моего отца. Если я свяжу свою судьбу с ним, ждет ли меня участь подобная маминой? Смогу ли я жить в постоянном страхе, что однажды за ним придут? Смогу ли я вынести позор, которому мама неоднократно подвергалась? Начну ли пить, когда Сергея не дай Бог, убьют на зоне?

Меня все это до сих пор очень печалит, и в то же время я понимаю, без Сергея я не выживу. Я сделаю для него все, о чем бы он меня не попросил. Поэтому, сейчас, я стояла здесь и мерзла, дожидаясь его звонка.

Мобильник беззвучно завибрировал.

— Да, — выдохнула я.

— Можешь начинать, — сказал Сергей и отсоединился.

Я шагнула в безмолвную пустоту подъезда.

«Мое первое дело», — ухмыльнулась про себя, после чего отключила все эмоции. Мне нужно быть предельно внимательной и осторожной.

На все про все у меня было десять минут.

Я уложилась в семь с половиной.

Вскрыть при помощи отмычек входную дверь, отключить сигнализацию (код был известен заранее), найти и забрать деньги. Они оказались спрятаны в тридцати тайниках замаскированных под тома третьего издания Большой Советской Энциклопедии. Нет, ну, до чего же нынче изобретательные граждане пошли!

Сначала, я вышла во двор, огляделась по сторонам и зашагала по направлению к детской площадке. Затем, свернув за угол соседнего дома, оказалась на широкой улице сверкающей неоновыми огнями. Машины носились так, словно у них вместо обыкновенного бензина, ракетное топливо. Большие электронные часы, расположенные на одной из высоток, показывали сейчас без пятнадцати двенадцать. Нетипичное время для проведения операции подобно моей. Слишком высокий риск быть замеченной посторонними. Свидетели в таком деле не нужны. Но у Сергея все находилось под контролем.

Руку приятно тяготил пакет с деньгами. Со стороны казалось так, будто я отправилась выносить мусор.

Около меня затормозила побитая временем «Волга». Задняя дверца распахнулась, и я нырнула внутрь салона.

— Как все прошло? — напряженным голосом спросил Сергей, сидящий за рулем автомобиля.

— Без проблем, — улыбнулась я, чтобы хоть как-то разрядить гнетущую атмосферу.

— Александра, ты просто умничка. Прости за то, что мне пришлось подвергать тебя такой опасности! Я так боялся за тебя. До сих пор не нахожу себе места!

— Сергей, — выдохнула я, кладя свою ладонь ему на плечо. — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю! И потом, это все я делала ради нас, ради нашего совместного будущего! Теперь, нам нужно побыстрее покинуть, для начала, город, а потом и страну. Что там с паспортами?

— Завтра вечером будут готовы, сегодня мне надо отдать еще часть суммы, ничего, если я деньги заберу у тебя прямо сейчас?

— Отчего ты спрашиваешь? Конечно, бери. — Я передала ему мусорный пакет.

— Я люблю тебя Александра, — прошептал он.

Я рассмеялась.

— Почему ты смеешься? — нахмурился Сергей.

— Потому, что я счастлива! Мы вместе и нас ждет долгая беззаботная жизнь. Ты уже решил, куда мы поедем? Я бы хотела в Испанию. Нет, лучше сначала в кругосветное путешествие, а потом уже можно осесть где-нибудь под Барселоной.

Всю дорогу до дома я строила планы на ближайшее будущее. Я рассказывала ему о том, как будет выглядеть наш дом на берегу Средиземного моря, наш сад. Какие у нас будут машины. Как я смогу рисовать пейзажи, а он откроет магазинчик, и будет продавать там мои работы. Тихая семейная жизнь. Только он и я. А потом, возможно у нас появятся дети…

— Какая ты у меня мечтательница, — с теплотой в голосе сказал Сергей, обернувшись ко мне и обхватив мое лицо руками, поцеловал в кончик носа.

Я сильнее прижала его ладони к моим щекам, заглянув ему в глаза.

Глаза — это зеркало души.

Не правда!

В этих серо-голубых глазах отражалось то, что я принимала за любовь. То, что я так отчаянно жаждала видеть.

Ложь.

Такая сладкая, но в то же время сочащаяся ядом, она пропитала меня насквозь.

Все было ложью!

Фразы и поступки, мимика и жесты.

Я не замечала этого, верила ему до последнего слова. Я просто любила.

К сожалению, свою ошибку, я осознала слишком поздно. Сергей оказался искусным лицемером.

— Как мне не хочется тебя сейчас покидать. Но мне надо ехать. Собирай вещи, встретимся завтра вечером там, где договаривались.

— Хорошо, — кивнула я и, вылезая из машины, попрощалась с ним.

Окна моей квартиры зияли чернотой, наверное, мама уже легла спать. Но как выяснилось спустя некоторое время, ее вообще не было дома.

— Черт, а я предупреждала ее! Сказала никуда не уходить, — недовольно пробормотала я, качая головой.

Наверно она у подруги решила остаться на ночь.

Я стала паковать наши с ней вещи в дорогу, старая по возможности брать только то, что могло действительно понадобиться. Предметы личной гигиены (интересно, куда мама засунула свою зубную щетку, что-то найти ее не могу), парочку свитеров, носки, джинсы…

Вроде бы все, ничего не забыла. Хотя нет, постойте, еще же драгоценности и кое-какие деньги!

Шкатулка, где они хранились, оказалась пуста. Странно, может, мама их перепрятала?

Я тщательно обыскала всю квартиру. Помимо шкатулки, из дома также пропали и несколько других ценных вещей.

Ограбление? Не похоже. И потом, никто не сунется в квартиру многоуважаемого вора. Себе дороже.

Тогда…

Сама мысль об этом внушала ужас. Отогнав ее в сторону, я стала ждать маму.

Но она не появилась ни через час, ни через десять. А время встречи с Сергеем неумолимо приближалось. Тревога все нарастала.

«Может, Сергей ей все рассказал, и они будут ждать меня вместе?» — успокаивала я себя.

«А может, твой любовник сбежал уже вдвоем с ней, оставив тебя расхлебывать всю кашу, что он заварил? А что, посуди сама. Твоя мать все еще молодая, чертовски привлекательная женщина…» — подало голос подсознание.

— Нет!!! — закричала я. — Не может быть!

Но именно эта мысль не давала мне покоя с того самого момента, как я не нашла драгоценностей. И потом ее зубная щетка и некоторые вещи тоже исчезли.

Я заревела.

В последнее время мама выглядела такой счастливой. Бросила пить, привела себя в порядок, стала интересоваться модой, часто оставаться у неведомой мне подруги на ночь. А ведь я даже эту самую подругу никогда не видела! И вообще, мама, не смотря на свое обаяние, всегда была замкнутым человеком. После смерти отца, она замкнулась еще сильнее.

Сначала, я попыталась дозвониться до мамы, но оператор все время твердил, что абонент находится не в зоне действия сети. Затем Сергею, хоть он и просил без крайней необходимости ему не звонить. То же самое. Абонент находится не в зоне действия сети.

Я заревела пуще прежнего. Уже надо вызывать такси и ехать на встречу. Но зачем? Его там не будет.

«Нет, я ошибаюсь» — сама себе противоречила я — «Это глупое недоразумение, все можно легко объяснить. Они ждут меня, а я тут распустила сопли».

Взяв себя в руки, если можно так выразиться, я отправилась на угол пересечения улиц Пушкина и Московской, где расположен старый заброшенный фонтан. Именно у него мы и должны встретиться с Сергеем.

Погода разбушевалась не на шутку. Начался снегопад. Капюшон моей куртки сбросило с головы порывом ледяного ветра. Я обходила фонтан по периметру вновь и вновь вот уже в течение двадцати минут, но ни Сергей, ни мама так и не появились.

На улице вообще никого не было, кроме меня. Нормальные люди сидели в теплых уютных квартирках со своими семьями, попивая горячий чай.

Я уже собралась уходить, когда прямо к фонтану, игнорируя тротуар, подъехал черный «Гранд Чероки».

— Ну, наконец-то! — радостно воскликнула я, подбегая к автомобилю со стороны водителя. — Я уже переживать начала!

Дверца медленно распахнулась, и наружу вылез красивый молодой мужчина. Его светлые волосы были слегка растрепанными, в пронзительных синих глазах читался явный интерес к моей особе. Я поняла, что он пришел по мою душу.

— Тепло ли тебе красна девица, али нет? — нараспев протянул он и хохотнул.

Вот так я познакомилась с Палачом.

— Тепло, батюшка, тепло, — машинально ответила я, пятясь. Затем, запустив в него увесистой сумкой со шмотками, ринулась бежать.

— Ах, ты б***ь! — выругался блондин, видимо совсем не ожидая от меня такой прыткости.

Бежала я недолго. Он настиг меня почти сразу. Схватив за длинную косу, рванул назад так, что моя голова запрокинулась, а в глазах потемнело от боли. Я закричала и, пытаясь выкрутиться, скользнула ногтями по его безупречно гладкой щеке, оставляя кровоточащие царапины. Недолго думая, блондин заехал мне кулаком по лицу.

— Ты у меня кровью умоешься, сука, если будешь рыпаться, — прорычал он, хватая меня за шкирку и таща к машине. Я лишь всхлипнула, вытирая свободной рукой струйку крови, сочащуюся из разбитой губы.

— Палач, ты чего там возишься?! Давай девку сюда. — Ветровое стекло одной из задних дверей, медленно опустилось вниз, и моему взору предстал мужчина лет сорока. Его физиономию украшал уродливый шрам, идущий от широкой брови к мощному подбородку, покрытому трехдневной щетиной. При виде меня, он ухмыльнулся, сверкая золотыми коронками, и вымолвил:

— Ого! Какая у Соколика деваха вымахала! Думаю, мы с тобой быстро подружимся. — Последнее его замечание было явно адресовано мне.

— Шрам, — обратился блондин к нему. — Садись за руль.

— Еще чего! Тут такая красотка, а я за руль. Нет уж брат, делиться надо, делиться.

— Я сказал за руль, — рявкнул Палач, и мне сразу стало ясно кто тут главный.

— Пацан, ты бы не нарывался, а? Я следую твоему приказу, только потому, что ты под покровительством Мирона. Но однажды все может измениться.

Шрам с неохотой устроился за рулем. Палач же, швырнул сначала мою сумку, а затем и меня на заднее сидение, после чего расположился рядом сам.

Я сплюнула. Этот ублюдок выбил мне зуб! Одно радовало, челюсть болела, но в принципе была цела. Не правда ли, это утешает? Особенно, если учесть, что жить мне осталось считанные часы, а может минуты.

Они привезли меня в какой-то загородный дом и заперли в пустом погребе, пропахшем сыростью, без света.

Время тянулось бесконечно долго. В голове родилась мысль, что они бросили меня здесь умирать медленной и мучительной смертью без воды и пищи. Делать что-либо для собственного спасения у меня не было ни сил, ни желания. Хотя, при известном старании, моих воровских способностях, да парочки маленьких отмычек, которые я перед выходом из дома припрятала в волосах, используя их в качестве декоративных заколок у затылка, попробовать, было бы можно. Но я лишь сидела на холодном, каменном полу и, тупо пялилась в темноту.

Щелчок замка, скрип открывающейся двери…

Я даже голову не повернула.

Зачем? Когда они везли меня сюда, то даже повязку на глаза не надели. Это значит только одно: они не собираются отпускать меня отсюда живой!

Продолжая игнорировать вошедшего, я, все-таки, спросила:

— Где моя мама?

— Я убил эту сучку. — Услышала я ответ Шрама. Тон, которым он продолжил дальше, выражал полнейший восторг. — Когда я ее резал, она визжала как свинья.

Меня чуть не вырвало. Я почувствовала, как лоб покрылся испариной.

— Что с Сергеем? — дрожащим голосом рискнула задать следующий вопрос.

— О, а вот это ты мне сейчас поведаешь. Но для начала я, пожалуй, трахну тебя.

Шрам стал спускаться ко мне вниз. Его силуэт на фоне открытой двери, откуда лился яркий свет, казался неправдоподобно огромным.

Я хотела отползти, но с ужасом поняла, что итак упираюсь спиной в стену.

— Я ничего не знаю!!! — закричала я.

— Твоя мамуля орала то же самое, когда я первый раз всадил ей в живот нож, а потом еще и повернул несколько раз.

Если он хотел меня напугать, то у него это получилось.

Я вскочила на ноги и отбежала от него в дальний угол своей темницы. Я готова была лезть по скользкой, поросшей плесенью стене, лишь бы он не приближался ко мне!

— Убирайся!!! — взвыла я, когда Шрам, подойдя ко мне сзади и обхватив за талию, стал стаскивать вниз.

Но что может сделать девушка весом в шестьдесят килограмм против дюжего мужика?

Вскоре я оказалась прижата его телом к полу.

— Пусти, — прохрипела я.

— А ну не дергайся! Иначе мне придется тебя сначала убить, а потом отыметь! — данное замечание прибавило мне сил для борьбы.

Я заглянула в глаза мужчины, и поняла, что в нем не осталось ничего человеческого. Им владела слепая ярость и безумие, приправленная похотью. Также, осознавала и то, что благодаря моему сопротивлению, я только усилила его желание доминирования, разожгла в нем злость. Но я не могла ничего с собой поделать! Я повела себя с ним с самого начала не правильно.

Можно было хотя бы попробовать поговорить с ним…

Кого я обманываю! Я не в том положении, чтобы вести переговоры. Изначально я была жертвой, и все мои усилия вряд ли что-то изменили бы.

Тем временем, Шрам добрался до моей шеи и принялся душить меня.

Палач…

Я знала, что он здесь, стоит и смотрит, еще до того момента, как он спокойно сказал:

— Отпусти девчонку.

Я не видела, но зато отчетливо чувствовала каждой клеточкой своего мозга, своего тела его присутствие. А еще, промелькнула на тот памятный момент жизни совсем уж бредовая мысль: «Он не тот, кем хочет казаться. Он не человек!»

— Да пошел ты, — процедил сквозь зубы мой мучитель и прибавил к этому еще какие-то жаргонные словечки, значение которых я не знала и не хотела знать.

— Повторяю еще раз. — От него повеяло угрозой. — Отпусти девчонку, это приказ.

— Ну, все пацан, ты допрыгался!

Шрам, начисто позабыв обо мне, поднялся. В темноте блеснуло стальное лезвие стилета. Я, поскуливая, отползла к дальнему углу погреба.

Их бой был похож на танец. Опасный, смертельный танец. Они кружили, словно две тени. Выпад — уклонение, уклонение — выпад…

Победили молодость и проворство. Палач изворотливо ушел от очередной попытки захвата, и, неуловимым для моих глаз движением, выбил из рук противника нож.

Мгновение, и вот уже Шрам валяется у моих ног с перерезанным горлом.

Какое-то время я не могла оторвать от мертвеца глаз, но затем, все-таки посмотрела на блондина.

Его бесстрастие ко всему произошедшему поражало. Он стоял и рассматривал нож на своей ладони, не обращая на меня внимания.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я.

Я знала, он меня услышал.

— Спасибо? — переспросил Палач. — Хм, первый раз встречаю такую дурочку, как ты.

Говорят, если ты сегодня что-то постиг и осознал для себя, значит, день прожит не зря.

Сегодня я поняла. Смерть, по сравнению с тем, что меня ожидало в ближайшее время, всего лишь легкий сквознячок перед ураганным шквалом.

9 глава

Вы что-нибудь знаете о психологических пытках?

Возможно, вы слышали о них из теленовостей. Многие каналы вовсю трубят об их использовании, такими спецслужбами, как американская ЦРУ или британская Ми-6.

Возможно, вы также слышали о том, что в свое время ООН приняла особую конвенцию против всех существующих видов пыток.

Законы! Ха! Мы-то с вами знаем, что эта конвенция гроша ломанного не стоит. Иллюзия защиты, созданная специально для спокойствия граждан.

Но речь сейчас пойдет не об этом. Речь пойдет обо мне, о том периоде, когда я была в плену Палача, в плену самой себя.

Если вы слишком впечатлительны, эти строки не для вас. Пожалуйста, промотайте их, словно кинопленку во время страшной сцены, вплоть до того момента, как я проснулась…

* * *

Я вновь осталась абсолютно одна в кромешной тьме, и ее тонкие щупальца потянулись ко мне со всех сторон. Она накрыла меня покрывалом, сотканным из миллиардов потаенных страхов.

Я засыпала и просыпалась в темноте. Я ела в темноте ту скудную пищу, что приносил мне Палач.

Манная каша. Я ненавидела ее с самого раннего детства. Но теперь, эта скользкая мерзкая гадость стала единственным источником пропитания.

Он приходил и ставил на верхнюю ступеньку деревянную миску и деревянный стакан с водой. Каждый раз он задавал мне один и тот же вопрос: «Где Сергей?» и каждый раз я кричала в ответ: «Я не знаю!».

У меня было достаточно времени изучить погреб.

Движение — это жизнь. В мире нет ничего, чтобы стояло на месте. Исходя из этих утверждений, я мерила погреб шагами, ощупывала стены и пол руками. У меня была слабая надежда, что я вот-вот, случайно, натолкнусь на замаскированную под стену дверь или лаз.

Моя темница оказалась довольно просторной. Во всяком случае, мне так казалось, а точнее я делала все, чтобы мне так казалось. Я представляла, что это вовсе холодная сырая комната, расположенная под землей, а берег океана с лазурной кристально чистой водой и белоснежным песком. Порой, я даже слышала шум прибоя, крик чаек…

Однажды, еще до того момента, как я позабыла, что такое солнечный свет и кем являюсь на самом деле, я попыталась сбежать.

Никогда не считала себя слабачкой.

Палач в очередной раз принес мне еду. Его насмешливый, чуть с хрипотцой голос разрезал безмолвие, словно острое лезвие бритвы:

— Ты еще не вспомнила, куда отправился Сергей?

Тишина.

— Эй, детка! Решила поиграть со мной? Так я сегодня не в настроении.

Послышался легкий шорох. Он стал спускаться.

Я затаила дыхание. Мышцы болели от напряжения. Дикое желание вырваться на свободу медленно овладевало мной.

«Ну, давай же! Еще немного! Еще пару шагов!» — пульсировала в голове мысль.

Мой план был предельно прост. Претвориться мертвой, тем самым, введя противника в заблуждение, а затем, когда он спустится, сделать ему подсечку и быстренько выбраться из погреба, не забыв за собой запереть дверь.

Наивная дурочка.

Только я подскочила к Палачу, как тот сам резко выбросил ногу вперед и одним ударом в область чуть выше живота впечатал меня в стену. Я пребольно стукнулась головой, в легкие, на некоторое время перестал поступать кислород.

Я потеряла сознание, а когда очнулась, поняла, что у меня сломано одно или несколько ребер. Дышать было больно, особенно когда зашлась хриплым кашлем.

В лицо ударил невыносимо яркий свет фонарика. Я зажмурилась.

Палач подошел ко мне, присел на корточки и взял пальцами мой подбородок. Они были теплыми, в отличие от его взгляда. Мы долго смотрели друг другу в глаза. Я с ненавистью, он с равнодушием.

— Больно? — поинтересовался он, как будто это его действительно волновало.

Я лишь кивнула.

— Тогда, почему бы тебе ни рассказать мне, где Сергей, — вновь заговорил блондин, проводя рукой по моим растрепанным волосам. — Это так просто. Твои мучения сразу же прекратятся.

— Я не знаю, — выдохнула я.

— А я хотел как лучше, но, по-видимому, ты сдохнешь, точно крыса. Люди очень глупы. Твой Сергей с самого начала намеревался кинуть тебя, а затем и твою мамочку. Мы, к сожалению, не успели взять его. Умная оказалась сволочь.

— Видишь, ты сам утверждаешь, что он собирался кинуть меня. Так зачем ему тогда говорить, куда он отправится с деньгами?

— Твоя мать перед смертью утверждала, что ты знаешь, где он.

— Но я не знаю где Сергей!

Впервые за долгий период, я произнесла это имя, и мое сердце затопило горем и отчаяньем.

— А теперь, скажи мне, любя этого мерзавца, смогла бы ты предать его?

Я молчала, слезы выступили на глаза.

— Нет, не смогла, — призналась я.

— Так почему я должен тебе верить?

— Потому, что я не знаю где он!

— Мы это уже проходили, — покачал блондин головой, доставая из кармана куртки шприц.

— Что это? — дрожащим голосом спросила я.

— Витамины, — усмехнулся он.

Я резко дернулась в сторону, и мое тело тут же отозвалось на это движение пронзительной болью.

— Нет, пожалуйста, не надо, — умоляла я.

— Не шевелись, скоро тебе станет легче.

— Пожалуйста, я сделаю все, что ты захочешь.

— Мне нужен ответ на мой вопрос.

— Я не знаю.

— Не знай и дальше.

Я понятия не имела, что он вколол мне в одну из вен на левой руке, вот, только мне стало как-то безмятежно, черты его лица, да и сам весь он расплывался у меня перед глазами, в ушах нарастал мерный гул. Но нет, этот шум не раздражал, а наоборот успокаивал.

С этого момента у меня нет будущего, прошлое и настоящее сливаются воедино. Агония…

Кто я? Где я? Дышать… так трудно…

Распахнуть глаза… еще труднее.

Что это? Прикосновение? Я вздрагиваю. Он здесь. Но кто он такой? Такой прекрасный, словно одно из этих белокрылых созданий, называющих себя ангелами. Я тяну к нему руки, пытаюсь сказать «не уходи», но вырывается только легкий стон. Мои губы пересохли и кровоточат…

Холод.

Так холодно, будто отняли душу.

Но я знаю, он придет и согреет меня, облегчит мои страдания, даст то, чего я больше всего на свете жажду.

Он мой анальгетик.

Где же он? Неужели он меня разлюбил, неужели бросил?

Какое-то смутно знакомое чувство начинает заполнять меня изнутри. Я пытаюсь вспомнить, но у меня не получается. От отчаяния я начинаю кричать, бить кулаками в дверь.

Он не слышит меня, он забыл обо мне.

Наконец, я, выбившись из последних сил, оседаю у двери, обхватываю колени руками и начинаю раскачиваться, скуля, словно потерявшийся щенок.

Кто я? Где я?

10 глава

Я проснулась. И я задыхалась от собственного крика, от собственных воспоминаний. С огромным усилием воли, я заставила себя замолчать, боясь тем самым напугать соседей.

Я дрожала. Никогда еще раньше сон не был таким реалистичным.

Кое-как сползла с софы, обнаружив при этом, что я полностью голая.

Что?! Я голая?! Замечательно! Осталось только вспомнить, почему я голая?!

На мои глаза попался листок формата А4, аккуратно согнутый пополам.

Это оказалась записка от Иона. Он просил, чтобы я не беспокоилась, что мою одежду он забрал с собой и что, вечером нам надо будет серьезно поговорить.

— Серьезно? Это уж точно, — фыркнула я.

А еще он звонил моей работодательнице и предупредил ее, что я по причине отравления не смогу выйти сегодня на работу.

Кажется, несмотря на все вчерашнее (некоторые детали ночи уточню непосредственно у самого Иона, при личной с ним встрече), ко мне возвращалось хорошее расположение духа.

Ох, еще бы голова так сильно не раскалывалась! Где-то у меня должен быть аспирин. По-моему в последний раз я его видела в сумке. Я огляделась в ее поисках.

О! Вот она, лежит на кресле! Даже удивительно, что Ион не прихватил с собой еще и ее!

Сначала попыталась подняться на ноги, но смогла лишь встать на четвереньки. Вот таким вот своеобразным способом, я добралась до сумки. Чтобы долго не копаться, вытряхнула все содержимое наружу.

Кошелек, расческа, влажные салфетки, бумажные носовые платки, две губные помады, одну из которых пора выбросить. Жвачка, фантики от конфет, визитки, зубочистки.

Ужас! Пора провести инвентаризацию и выбросить все ненужное.

Наконец, в этой куче хлама обнаружился искомый мною аспирин и еще три любопытных вещицы.

Это были фигурка кицунэ, мобильный телефон Анатолия и его же Сим-карта.

Ну, как в моей сумке оказалась фигурка, это понятно. Скорей всего я по привычке вытащила ее из кармана и вместо того, чтобы вернуть в корзину для распродаж, сунула в сумку. Надо будет не забыть вернуть нэцкэ на место. Но, вот какого черта, я утащила мобильник и симку жертвы? Это ведь улика! Ладно, стерла свои данные и ушла себе спокойно. Так нет, додумалась, блин, на свою голову! Теперь придется еще и из-за этого тревожиться!

Стеная и ругая себя за глупость, я буквально по стеночке добралась до ванной комнаты и решила принять душ.

Только я успела встать под обжигающие струи воды, как мое воображение сыграло со мной очередную злую шутку. В этот миг я поняла, что просто так не смогу отделаться от прошедшей ночи. Возможно, воспоминания о ней будут преследовать меня всю мою оставшуюся жизнь.

За все надо платить, а за свои ошибки — в первую очередь.

Как только я открыла краны, сразу же хлынул поток не воды, а крови. Бордовые капли со звоном ударялись о гладкую поверхность ванны, падали на меня, разлетались брызгами в разные стороны. Я закрыла глаза, для того чтобы потом их вновь открыть и не видеть больше этот кровавый душ.

У меня получилось избавиться от видения, зато теперь я видела Анатолия, распятого на потолке и жалобно умоляющего меня о помощи. Вместо слов из его горла вырывались лишь хрипы и стоны. Пустые глазницы, говорили, что это я виновата в его смерти. Если бы я пришла немного раньше, то он бы был сейчас жив.

— Нет! Не правда! Я не виновата! — воскликнула я.

Выбежав из ванной комнаты, я закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной, тяжело дыша.

Что же это получается, его убили по моей вине?

«Но, ведь, это же ты отдала ему медальон, верно? Он занимался поиском покупателей для тебя» — ответила сама себе на свой вопрос.

Значит ли это, что я должна покопаться во всей этой истории?

«Не просто должна, а обязана! Тем более, тебя кто-то пытался подставить, оставив в журнале звонков мобильного телефона Анатолия, только твой номер. Удивительно, что этот кто-то не догадался вызвать милицию. Отличная бы вышла статья на первые полосы всех местных газет! «Убийца — маньяк пойман на месте преступления. Им оказалась двадцатилетняя девушка, дочь известного в криминальных кругах вора». Тебе крупно подфартило, но это не значит, что ты можешь пускать все на самотек».

Вот таким вот образом, ведя диалог сама с собой, я взвешивала все «за» и «против» относительно дальнейшей своей жизни. В конец разобраться со всей этой историей, меня убедили следующие факты:

• медальон, который я отдала Анатолию, принадлежал еще моему дедушке, то есть он не был украден моим отцом, а перешел мне по наследству. А значит, я должна выяснить, куда он подевался или хотя бы узнать имя покупателя и поговорить с ним;

• осталась неделя до того срока, когда я должна выплатить очередную часть долга, висящего на мне уже больше года. Следовательно, по возможности, я должна найти деньги, вырученные за медальон, а значит найти и того придурка, который занимается расчлененкой, ворует чужие деньги и подставляет ни в чем не повинную девушку, т. е. меня. Звучит довольно оптимистично, правда? Вот только еще надо придумать, как лучше всего это сделать. Кое-какие мысли у меня уже крутились в голове. Одно, я понимала точно, самой провернуть операцию по поимки маньяка или группы маньяков (неуверенна, что такие ужасы мог проделывать один человек), у меня не выйдет;

• Ион. Не уверена, что вчера он поверил моим словам. И то, что он не обратился в соответствующие органы, еще не значит, будто он не собирается этого сделать. Если он вампир, то ему сейчас положено спать. А не для того ли он снял с меня всю одежду, чтобы предъявить ее сотрудникам правопорядка в качестве доказательств того, что это я убийца? Она ведь заляпана кровью убитого.

Последний факт свидетельствовал о том, что я должна начать действовать, как можно быстрее. Нужно проверить все номера с Сим — карты Анатолия, возможно, там будет и номер покупателя медальона. Но этим планирую заняться вечером, а сейчас я собираюсь встретиться с парнем, с которым Вы уже знакомы. Это Павел Кордов, охранник с моего бывшего места работы — Торгового Центра.

Думаю, мне следует рассказать Вам кое-что о нем. То, почему он хорошо относился ко мне. В недалеком прошлом, Паша сидел.

Если я умела взламывать механические замки, то Паша являлся гениальным мастером по взлому электронных замков и подбору кодов к сигнализационным системам. Однажды, ему не повезло и его поймали. Благодаря тому, что у него кое-кто из родственников занимал хорошую должность в «верхушке», он отсидел несколько лет, после чего ему дали еще три года условных и выпустили под подписку о не выезде.

В нашей стране к людям с пометкой «сидел» всегда относились с подозрением, поэтому он и не нашел ничего лучше, чем охранник в Торговом Центре.

В принципе, Павел всегда отличался тихим мирным нравом, а еще он мог найти подход к любому человеку. Неудивительно, что у него было много друзей в самых разных сферах общества. К нему любили приходить и рассказывать обо всех своих горестях, просить совета. Он знал немало, и у него хватало ума не разбрасываться знаниями направо и налево. Он прослыл надежным человеком, чем заработал себе уважение и определенную репутацию. А еще, он никогда не вмешивался в чужие дела, жил себе спокойно с женой и маленькими дочками, ждал, когда закончится его условный срок, чтобы уехать из города раз и навсегда.

Сегодня, он как раз должен быть на работе.

* * *

В торговый центр я вошла с легким опасением. Не очень хотелось наткнуться на Гиммеру Петровну, мою бывшую начальницу.

Немного огляделась по сторонам, понаблюдала за оживленными покупателями снующими туда-сюда. Позавидовала им в том, что не могу точно также беззаботно, радостно улыбаясь ходить по магазинам, жить свободной жизнью. Вместо этого, я каждый раз засыпала в ужасе оттого, что никогда, возможно, уже не проснусь, не увижу солнечного света. Или проснусь, но буду находиться не в собственной квартире, а в том самом погребе, где Палач держал меня несколько недель, казавшихся мне тогда вечностью.

Лавируя между покупателями, я устремилась в комнату охраны.

Увидев меня, Паша улыбнулся, распахнул объятия и со словами «Какие люди!», направился ко мне.

Мы обнялись и тепло поздоровались, после чего он заметил:

— Слышал, ты устроилась на работу?

— Откуда знаешь? — В притворном удивлении, вытаращила я глаза.

— Земля слухами полнится, — довольно протянул он, а я порадовалась, что он в хорошем расположении духа. Из этого следует, что вероятно мне обломится хороший кусочек информации.

— Собственно, из-за новой работы я к тебе и пришла. У тебя как, смена уже закончилась?

— Ага.

— Тогда, я официально приглашаю тебя посидеть со мной в кафе и отметить мое трудоустройство.

— С удовольствием, но только не долго. А ты, кстати, почему сейчас не трудишься? В разгар то рабочего дня?

— У меня выходной. Лучше скажи, куда отправимся, какое заведение удостоится наших величественных особ?

— Гм, дай подумать. Давай в «Золотую корону», что на Ленина.

— Заметано.

Уже через полчаса мы находились в кафе-баре «Золотая корона». Несмотря на свое пафосное название, она являла собой довольно уютное местечко с несколькими залами, включая бильярдную. Туда, в первую очередь мы и прошествовали под взглядом немногочисленной в этот час публики.

Игра не заладилась с самого начала, во всяком случае, у меня. Сделав пару свояков, я отложила кий в сторону, и вяло стала наблюдать за тем, как Паша самозабвенно один за другим закатывает шары в лузы. Я даже немного позавидовала ему, вот у меня крученные редко выходят.

Закончив партию, мы перекочевали в обеденный зал.

Кордов хотел заказать водки и две рюмки, и я, в принципе, была не против, но тут весьма некстати вспомнила грустное выражение лица Лерки и свое обещание не пить, после того как она нашла меня в стельку пьяной на полу моей квартиры. Вздохнув, я отказалась от водки, решив пить минеральную воду.

— Правильно, — одобрительно кивнул старший товарищ, — нечего смолоду печень губить.

Сам, он тоже отказался от водки, так как ему не прельщало пить ее одному. Поэтому он выбрал старое доброе пиво.

Я же, вытянула из сигаретной пачки, купленной перед встречей с ним, сигарету и с великим наслаждением затянулась, блаженно прикрыв глаза. Уж не курить я Лерке не обещала.

Кордов издал смешок.

— Чего? — недовольно покосилась я на него.

— Я думал, ты бросила курить.

— Пытаюсь бросить и бросила — разные вещи.

— Ты зачем позвала меня? — его голос принял серьезную окраску.

— Отпраздновать мое трудоустройство.

— И только?

— А почему ты решил, будто что-то еще?

— Саша, я не слепой. У тебя неприятности, это видно по твоему лицу и по тому, что ты вновь начала курить.

— Ясновидец, — хмыкнула я.

— Стараюсь, — ухмыльнулся он. — Так что там у тебя? Выкладывай, а постараюсь помочь по мере своих возможностей.

Я тяжело вздохнула и недовольно потерла виски. Головная боль возвращалась.

— Что ты знаешь о кровавой пентаграмме? Ну, той, о которой ты рассказывал мне в день моего увольнения? Менты выяснили, кто ее начертил? И, чья кровь была использована?

— Ах, эта история. Что ж, слушай. Сегодня утром ко мне приходил один человек из прокуратуры, тот, что когда-то ходатайствовал о моем освобождении. Сейчас именно он занимается этим делом. Его начальство рвет и метает. В городе найдены три пентаграммы и два трупа…

— Три пентаграммы?! — ужаснулась я.

— Да. Самая первая, эта та, что найдена за торговым центром. Я поведал человеку из прокуратуры, о твоем умозаключении на счет связи украденной крови из Центра переливания крови и пентаграммы, но он сказал, что это не так. До судмедэкспертизы, они и сами так полагали. Затем, был найден труп зверски убитой девушки, заключенную в пентаграмму и у нее была вырезана матка.

— Господи! — Я отложила в сторону вилку. Винегрет, стоящий передо мной, теперь уже не казался таким аппетитным.

— Девушку нашла ее сожительница. Они вместе снимали однокомнатную квартиру и учились в университете, — не обращая на мою бурную реакцию, продолжал Кордов. — А еще убитая подрабатывала стриптизершей в ночном клубе «Триада», слышала о таком?

— Никогда там не была, но зато знаю, что он находится недалеко от моего нового места работы, в Шанхае.

— В общем, во второй пентаграмме была использована кровь этой самой стриптизерши.

— А что там с третей? — спросила я, чувствуя, как мои ладони вспотели от напряжения.

— Третья пентаграмма и вторая жертва были найдены сегодня утром в одном из общежитий Карамзинки и ты, и твой покойный отец хорошо с ней знакомы. Жертвой стал барыга Анатолий. О нем анонимно сообщили по таксофону. У Анатолия вырезаны глаза, отрезан… гм, член и он был распят на потолке. Сдается мне, ты узнала о барыге раньше ментов, — под конец речи, ухмыльнулся Паша.

— С чего ты взял? — встрепенулась я.

— А какой еще у тебя может быть интерес к этим убийствам? Ты знакома с Анатолием, он помогал сбывать антикварные вещицы, чтобы у тебя была возможность выплачивать долг Мирону. Я даже могу сделать предположение, каким образом ты узнала о смерти Анатолия. — Проникновенно добавил он, наблюдая за мной.

Я промолчала и отвернулась ненадолго, чтобы лицезреть молодого официанта, который в течение всего нашего разговора с Пашей, пытался привлечь мое внимание.

— Ты смотри-ка, запал мальчик, — хохотнул Кордов. Я легонько пнула его под столом ногой.

— Что-нибудь еще? — спросил у меня официант, улыбаясь.

— Счет, пожалуйста, — попросила я, смерив его презрительным взглядом. Мне сейчас не до поклонников.

Парень, сконфуженно кивнув, ушел.

— Ты зачем смущаешь мальчика? — продолжал веселиться слегка опьяневший Паша.

— Не говори глупостей! — отмахнулась от него я.

— Вернемся к нашему разговору. Думаю, ты вновь обратилась за помощью к Анатолию сбыть очередную вещицу. А когда он это сделал, то позвонил тебе и пригласил на встречу за деньгами. Ты отправилась на нее, но, прейдя, обнаружила его распятым. Испугалась и убежала. Правильно?

— Ты гений, — не нашла ничего лучше, чем съязвить. — И что, такой как ты, нашел в работе охранника?

Не стоило мне так говорить. Своими словами я обидела парня.

— Извини. Просто я не знаю, что мне делать. Я боюсь.

— Забудь и не вмешивайся во все это. Я естественно, никому не скажу, что ты была на месте преступления.

— Не все так просто, — усмехнулась я, и в моей ухмылке сквозила неприкрытая горечь. — Меня пытались подставить.

— Да ну! — присвистнул Кордов.

Я рассказала ему о том, как нашла пустой тайник, мобильный телефон, где в журнале звонков значилось только мое имя. В общем, теперь Паша знал все.

— Хм, мой знакомый ничего не говорил ни о тайнике, ни о телефоне.

— Телефон у меня.

— Рехнулась? На кой черт, ты забрала его! Погоди, не уж то решила самолично найти преступника?

— Или преступников, — прибавила я.

— Сашка, тебе жить надоело?

— А ты разве не видишь, что происходит? Все склоняется к тому, чтобы меня либо убили, либо посадили!

— Считаешь, это ребятки Мирона усердствуют?

— С них станется.

Мы немного погадали на тему, кому я еще могла наступить на хвост, после чего я, заплатила по счету и мы с Кордовым разошлись по домам.

Будущее не внушало особого оптимизма. Тем более если вам предстоит серьезный разговор с вампиром.

Я сидела на кухне за кружкой с чаем и обдумывала слова, которые скажу Иону, когда он появится. В том, что он придет, я не сомневалась.

По квартире разнеслась трель дверного звонка, и я поспешила в прихожую, волнуясь, словно новобрачная перед первой брачной ночью. Мимоходом посмотрела в зеркало, поправила прическу.

Черт! Что я делаю?! Он мне никто и с чего это я должна заботиться о том, в каком виде предстану перед ним?

Вновь позвонили.

«Какой нетерпеливый!» — раздраженно подумала я, прежде чем открыть дверь. На пороге стояли… инопланетяне?!!

Да, да, это точно они. В черных костюмах с зеленными яйцевидными головами и на пол-лица глазами!

Один из них подошел ко мне и ударил меня по башке. Прежде чем отключиться я успела подумать:

— «Как странно, вроде бы не пила, а зеленые человечки пришли».

11 глава

— Так, давайте попробуем заново. — Уже давно не молодой следователь потер щетинистый подбородок. — Александра Викторовна, расскажите еще раз о событиях вчерашнего вечера.

Я подавила тяжелый вздох.

Наверное, сегодня самое отвратительное утро в моей жизни. А как еще его можно назвать, если вы сидите в кабинете следователя, чей пристальный взор пытается прожечь в вас дыру?

Я вновь окинула взглядом моего собеседника.

Полноват, лысоват, с маленькими серенькими умненькими глазками и пышными усами. Еще пару часов назад он хотел казаться этаким отзывчивым добродушным дядечкой, который выслушает, пожалеет, а в конце еще и конфетку вручит.

Сейчас же передо мной сидел раздраженный, небритый, с красными от недосыпа глазами мужик, готовый в любую минуту вскочить и настучать по маковке нерадивой гражданочке, несущей полную ересь о пришельцах. И, эта самая ересь не лезет в рамки ни одного мало-мальски приличного рапорта и протокола.

— Вы вернулись домой в пятом часу вечера, так?

— Так, — не стала спорить я.

— Расскажите в мельчайших деталях, чем вы занимались, до того момента, когда пришли… — тут он запнулся, но потом взял себя в руки и закончил фразу, — инопланетяне.

Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться.

В школе я посещала драмкружок и Лерка всегда, сколько я себя помню, твердила, что во мне умирает актриса. Этот допрос был для меня своего рода маленький спектакль. Он был очень для меня важен, потому как от того, как я сыграю роль, под названием «тупая блондинка», зависло мое будущее. И хотя я не видела сейчас его в светлых и радужных тонах, я искренне верила, что оно когда-нибудь настанет!

Рано или поздно наступит день, когда я перестану быть беспомощной, и у всех появится весомый аргумент считаться с моим мнением. Маленькая, никому неизвестная актриска вырастит и ступит на подмостки большого театра, имя которому «жизнь и смерть», «война и мир».

Но я отвлеклась от повествования.

— Скажите, а рассказывать о том, как я сначала побрила левую ногу, а затем правую тоже надо?

— Нет, — покраснел следователь (подозреваю, скорей от злости, чем от смущения). — Не в таких подробностях.

Мне стало его, немного, жаль.

— В общем, я пришла домой, переоделась. Что я одела вам тоже не обязательно знать или все-таки это важно?

— Нет, — коротко ответил следователь.

— Я переоделась. Нет, пожалуй, я скажу, что одела, а то мало ли что! У меня есть такие маленькие розовые шортики с белыми стразами на задних карманах. Знаете, они так выгодно подчеркивают мои длинные стройные ножки! Но, к сожалению, я немного смущаюсь выходить в них из дома и поэтому ношу только в квартире. А еще на мне был фиолетовый топ на бретельках с принтом Анжелины Джоули!

Мужчина тяжко вздохнул, а сидящий рядом стажер, усердно составляющий протокол, не удержался и откровенно засмеялся. За это, следователь наградил его таким зверским взглядом, что бедняга поперхнулся и зашелся в кашле. На меня же подобные взгляды давно не действуют.

— После того, как переоделась, — продолжила я, — вымыла во всей квартире полы, а потом приняла ванну с морской солью. Знаете, она очень полезна, советую, особенно при вашей нервной работе.

В этот раз следователь смолчал.

— Потом, я сидела на кухне и пила чай. Это было примерно в десять часов вечера.

— А с подругой как долго разговаривали?

— С девяти до половины десятого.

Мужчина согласно кивнул и сделал у себя в записях пометку.

— Продолжайте, — поторопил он меня.

— Ну, выпила чай, — тут я не преминула уточнить. — С одной ложкой сахара. Я считаю, что много сахара вредно как для фигуры, так и для здоровья. И вот тут-то раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стояли они — инопланетяне! Один из них ударил меня по голове, и я потеряла сознание.

Мы, молча, уставились друг на друга. В глазах следователя читалось явное сожаление того, что пришельцы не добили меня, а оставили ему — мучиться.

— Сколько их было?

— Кого?

— Инопланетян.

— А! Не знаю, может двое, а может трое.

Мужчина обратился к стажеру:

— Игорь, скажи, у гражданки Соколовой взяли кровь на анализ содержания в крови алкоголя?

— Да, Егор Михайлович.

— Эй! — возмутилась я. — Почему бы Вам ни спросить об этом у меня лично! То, как вы поступаете, очень не корректно!

— А что там с ее головой? — проигнорировал он меня.

Стажер немного пошуршал бумажками и ответил:

— Легкое сотрясение мозга.

— Точно легкое? Не путаешь?

— Если вы будите так со мной обращаться, я пожалуюсь вашему начальству!

— Александра Викторовна, если вы и дальше будете утверждать, что на вас напали инопланетяне, я сдам вас в психушку. Лучше давайте перейдем к моменту, когда вы очнулись.

— Я вообще могу отказаться от дачи показаний без моего адвоката! — Кстати, я бы так и сделала, будь у меня средства на адвоката.

— Александра Викторовна, не томите. Вы устали, я устал. Чем быстрее закончим, тем раньше вы окажитесь дома.

— Хорошо, — согласилась я и продолжила свой рассказ.

Для этого я хочу вернуться к моменту, когда я лежала на полу собственной кухни, абсолютно беспомощная и задыхающаяся от угарного газа…

* * *

Я с огромным трудом открыла глаза. В виски, будто раскаленное шило, вставили и медленно поворачивают. Тело налилось свинцовой тяжестью. Я попробовала встать, но лишь смогла приподнять голову, руки и ноги едва двигались.

Я не сразу поняла, что произошло. А, когда догадалась, мысленно чертыхнулась. Неизвестные злоумышленники на полную мощь открыли газ конфорок и духовой печи. Окно и дверь при этом были заперты.

Нужно что-то предпринять, пока паралич окончательно не сковал меня.

Мой затуманенный взгляд упал на отопительную трубу, ведущую вверх, на чердак. Тут же созрел маленький план. В моменты опасности я неплохо соображаю, ну или хочу думать, что неплохо. А как в действительности, судить Вам.

Мне казалось, что я ползу целую вечность. Но вот, наконец, и заветная труба. По пути умудрилась прихватить с собой железный совок для мусора. Он и послужил одним из средств моего спасения. Я стала стучать им по трубе, вызывая тем самым звучные колебания. Я молотила по ней до тех пор, пока не выбилась из последних сил. Теперь мне оставалось только ждать и надеться, что Ион дома, и он услышит сигнал S.O.S. воспроизводимый мною при помощи азбуки Морзе. На соседей снизу рассчитывать не приходилось, так как они еще полгода назад укатили в Америку.

Я лежала и смотрела в потолок, борясь с сонливостью. Что-то черное маленькое мелькнуло перед глазами один раз, затем еще и еще раз.

Ну, все, приехали. У меня начались зрительные галлюцинации. Обидно умирать вот таким вот образом.

— Саша, — позвал знакомый голос, — Саша.

Перед глазами в туманной дымке возникло обеспокоенное лицо Иона.

— Ты жива, — выдохнул вампир, после чего подхватил меня на руки, словно пушинку. От него приятно пахло свежестью.

Я, было, хотела сказать ему это, но вместо слов изо рта вырывались непонятные звуки.

— Молчи, тебе надо на свежий воздух.

— М-мм-м, — промычала я невнятно и отключилась.

Что за мерзость! Нашатырный спирт!

Я разлепила веки. Судя по лавочке и фонарю, нависшему надо мной, я была в сквере. Рядом со мной примостился Ион. Безупречный и волнующий в своем черном плаще. Шоколадные глаза смотрят сочувственно.

Он, сделав слабую попытку улыбнуться, участливо поинтересовался:

— Ты как?

Я не успела ответить, мой желудок предательски скрутило.

— О Боже! — простонала я, падая с лавочки на асфальт на четвереньки. После того, как меня два раза хорошенько вывернуло наизнанку (отвратительное зрелище!), я в свою очередь спросила:

— Давно мы здесь?

— Около часа. Я уж думал «скорую» вызывать, если бы ты в ближайшие пять минут не оклемалась.

— Где вещи, в которых я была вчера? — Этот вопрос меня сейчас волновал в первую очередь. Нет, конечно, то, что я осталась жива тоже немало важно. Но, теперь, когда мне грозит опасность только замерзнуть (я умоляюще уставилась на вампирский плащ), проблема о выживании в экстремальных условиях уходит на вторую позицию в рейтинге «Топ жизненно важных вопросов Саши Соколовой», который в последние дни значительно увеличился.

— Думаю, сейчас не самое подходящее время говорить об этом. Ты слишком слаба.

— А мне кажется самое оно! Где мои вещи? Зачем ты раздел меня? Между нами… что-то было? Кстати, может быть, дашь мне свой плащ?

— Зачем?

— Ты разве не видишь, как я одета?!

— Ну-у-уу. — Он стал разглядывать мои розовые мини-шортики и топ на бретельках плотно обтягивающий округлые формы. — Гм, очень вызывающе для столь юной особы.

— Мне холодно, дурень! И не смей так пялиться на меня!

— Вот она, человеческая благодарность! — он залился очень мелодичным и в тоже время сексуальным смехом.

— О Боже! — во второй раз простонала я, вновь оказавшись на асфальте. По телу пробежала мощная волна возбуждения, поглощая каждую частичку моей сущности. Соски напряглись, сердце перешло в режим бешеной скачки, я тяжело задышала.

«Что со мной?» — мысленно вопросила я и подняла голову, отбрасывая с лица спутанные волосы.

Ион выглядел странно. Его глаза стали почти черными, черты бледного лица заострились, добавляя в облик нечто демоническое. Он медленно втянул воздух, будто пробовал его на вкус.

Я не знала, что он учуял, но мне все это очень не нравилось.

Мгновение и у вампира вытянулись клыки, выдвигаясь чуть вперед, словно им было тесно в ротовой полости. Белые, гладкие, они манили, они притягивали к себе…

Я закрываю глаза и представляю, как они впиваются в меня, разрывают тонкую нежную кожу, проникают все глубже и глубже. По венам разливается сладостная истома. Наслаждение, остро граничащее с болью.

Моя кровь это жидкий огонь, мое тело один тугой клубок нервов.

Я хочу еще, я прошу, чтобы он не останавливался. Умоляю, чтобы выпил меня до дна.

Ион.

Я почувствовала его скользящее прикосновение от затылка к ключице.

Распахнула глаза, потянулась к нему. Но он, как и в прошлый раз, отшатнулся от меня, сжал пальцы в кулаки, впиваясь заострившимися ногтями в ладони.

— Тебя когда-то укусил вампир, поэтому ты так остро реагируешь на меня.

Это его заявление вывело меня из оцепенения.

— Что за бред?!

— Можешь мне не верить. — Пожал Ион плечами. — Но вот здесь у тебя остался след от укуса. Его почти не видно.

Он вновь наклонился ко мне и дотронулся до того места, где по его словам находились два маленьких рубца. Тут же, я почувствовала там легкое покалывание.

Не может быть! Меня никто никогда не кусал, даже пресловутая собака. Хотя, разве что, комары. Но эти маленькие кровопийцы не в счет.

— Вот что, Саша. Я предлагаю вернуться в твою квартиру. Думаю, помимо того, что злоумышленники попытались тебя убить, они еще, возможно, ограбили тебя. Я уже вызвал милицию. Они обещали приехать.

— Кто тебя просил вызывать ментов? — Схватилась я за голову. — И с чего ты взял, что злоумышленников было несколько?

— Тебя пытались убить. Довольно веский аргумент, тебе не кажется? А на счет второго, так у вампиров намного сильнее, чем у людей, развит слух, осязание, обоняние.

— Мог бы со мной посоветоваться, прежде чем вызывать их! — стояла я на своем.

— В следующий раз меня может не оказаться рядом и кто тогда тебе поможет?

Мне нечем было возразить. Он прав, мне никто не придет на помощь.

Я, молча, поднялась и, обхватив себя за плечи, зашагала в сторону родного дома. Вампир шел следом.

Я не слышала шагов, дыхания за спиной, не видела его тени рядом со своей, но я ощущала его присутствие также отчетливо, как и шелест листвы над головой. Мне нравилось, что он рядом, это придавало мне уверенности, спокойствия. Делало меня защищенной.

— Извини. — Его голос разрезал тишину. — Я не могу тебе дать свой плащ. Это не очень хорошо как для тебя, так и для меня.

Я не ответила и почти весь оставшийся путь мы проделали в полном молчании. Лишь, когда вошли во двор и заметили милицейскую машину, я еще раз спросила у него о судьбе моей одежды.

Он, немного подумав, ответил:

— Твоя одежда была в чужой крови, опасно хранить такую улику в квартире. Поэтому я раздел тебя, уложил спать, а сам отправился на мусорную свалку сжигать улики. Огонь самый верный способ избавиться от них раз и навсегда.

Мне ничего не оставалось, кроме как поверить ему на слово.

* * *

Я в сотый раз рассказала следователю о том, как все было, опустив некоторые детали, на вроде той, что Ион вампир.

— Александра Викторовна, вы сами верите в то, что к вам пришли инопланетяне?

— Господин следователь, вы полагаете, я вам лгу?

— Александра Викторовна, у вас на входной двери начертан символ. И это не просто символ. Он выполнен кровью и собой напоминает один из тез знаков, какими выполнены пентаграммы. Я о них и двух убийствах вам уже рассказывал. На вас возложена большая ответственность. Вам крупно повезло в том, что вы еще живы, — он сделал акцент на последнем предложение.

Я его отлично понимала, но не могла помочь.

— Это были пришельцы, — гнула свое я.

Егор Михайлович вскочил со стула, да так резко, что тот с грохотом опрокинулся. Стажер, сидящий рядом, от испуга, втянул голову в плечи. Думаю, следователь хотел наорать на меня, но в кабинет ввалился еще один милиционер с важным сообщением.

Оказывается, помимо меня инопланетян ночью еще видели двое. Одна пенсионерка со второго подъезда чуть ли не своим последними зубными протезами клялась, что отчетливо видела, как трое зеленых человечков, оглядываясь по сторонам, прошествовали под ее окнами (старушка жила на первом этаже).

Вторым оказался парень лет двадцати из дома напротив. Он, как раз вышел на балкон покурить и сразу же заметил их. Они выходили из моего подъезда. Парень, не будь дураком, успел заснять их на телефонную камеру. А иначе никто бы не поверил ему.

Следующие десять минут, мы всех честной компанией изучали любительскую видеосъемку.

Изображение конечно не очень, но мы отлично смогли разглядеть троих в черных одеждах с зелеными головами. Они крадучись, украдкой озираясь по сторонам пробирались к моему подъезду.

— Подделка, — уверенно заявил стажер Игорь. — Я такую резиновую маску в прошлом году на Хэллоуин прикупил себе. И потом, стали бы они красться, если у них есть тарелка.

— Какая еще тарелка? — удивилась я.

— Летающая. — Он многозначительно поднял указательный палец вверх.

Мы все дружно проследили за его пальцем и тоже задрали головы вверх. Будто там и впрямь, сейчас весела в воздухе эта пресловутая тарелка.

— Вот видите, гражданка Соколова, — заметно повеселел следователь. — Это самая обыкновенная маска.

Я промолчала. Ведь я с самого начала знала, что это люди.

Домой я попала ближе к полудню.

Измотанная, уставшая, я мечтала лишь об одном — упасть на диван и спать, спать, спать. Не тут-то было. На меня обрушились звонки.

Сначала позвонила Лерка, мы немного поговорили, и она пообещала завтра вечером зайти ко мне. Следующей была ее мама, затем несколько соседей (больше любопытствующих, чем сочувствующих), включая первую дворовую сплетницу Тамару.

А еще, к моему удивлению, позвонил Димка. У нас состоялся примерно следующего характера диалог.

— Привет, — поздоровался он.

— Привет, — сказала и я.

— Как ты? — спросил он примерно через минуту.

Я хотела съязвить, но слишком была утомлена, поэтому коротко ответила: — Жива.

Дима, наверное, полагал, что я продолжу говорить, расскажу в деталях о своей несчастной жизни, возможно, даже поплачу в трубку. Вероятно, в прошлой жизни, еще до предательства Сергея, смерти мамы, встречи с Палачом, я бы так и поступила. Но не теперь.

— У тебя еще есть какие-то вопросы ко мне?

— Саша, я…

— Всего доброго, — попрощалась я, прежде чем положила трубку обратно на рычаг.

Но апофеозом всего стал звонок Изольды Марковны. Она звонила мне на мобильник. По голосу старухи нельзя было точно сказать, злится она на меня или нет.

— Здравствуйте Изольда Марковна, — осторожно поздоровалась я, памятуя о ее телепатических способностях. Интересно, каков радиус их распространения? Слышит ли она сейчас мой мыслительный поток?

— Нет, по телефону я читать мысли не могу. Человек должен находиться не далеко от меня, — сухо сказала она.

Я чуть трубку не выронила от такой неожиданности.

— Но как тогда только что Вы узнали, о чем я думаю?

— Элементарно. В салоне ты постоянно думаешь о том, что читаю я твои мысли в тот момент или нет.

— Все-таки читаете?!

— Вот еще, — фыркнула она. — Делать мне больше нечего. Ты мне нужна сегодня.

Я считала, что старуха позвонила справиться о моем здоровье, а оказывается, она преследует свои меркантильные цели!

— Изольда Марковна, я плохо себя чувствую.

— Ты мне нужна. Даю два часа на сборы. Если опоздаешь, то ты уволена. — Предупредила она и отключилась.

Делать нечего, придется ехать. Но, для начала, следует выпить крепкий кофе да чего-нибудь пожевать. Покопавшись в холодильнике, обнаружила пачку пельменей. Это и будет моим обедом.

Спустя, примерно полчаса, я сидела пила кофе и просматривала «контакты» в сотовом телефоне убитого Анатолия. Один номер телефона я узнала.

Он принадлежал Изольде Марковне.

12 глава

На работу я ехала с двоякими чувствами. Я была в смятение. Слишком много информации обрушилось на мою бедную голову за последние дни. С одной стороны Ион, утверждающий, что когда-то меня укусил вампир. С другой стороны связь Изольды Марковны с Анатолием. Судя по всему, моя работодательница являлась его клиенткой. Другого объяснения я пока не придумала.

Перед выходом из дома, я внимательно, при помощи старой дедушкиной лупы, изучила тот кусочек шеи, где как говорил Ион, остались рубцы от укуса. С прискорбием вынуждена согласиться с ним. Там действительно были два маленьких еле заметных шрама. Когда я дотронулась до них, по телу разлилось приятное тепло. Область вокруг укуса слегка покалывало.

В общем, у меня было масса вопросов и мало ответов.

Город проплывал за стеклами автобуса. Такой родной и обыденный.

На первый взгляд.

На самом деле он таил в себе неизвестность, от которой меня уже тошнило. Словно я пытаюсь взобраться на вершину горы. Иду, карабкаюсь, а иногда и бегу, но никак не могу дотянуться до нее. Так близко и в тоже время так далеко.

Мне лишь на миллиметр удалось приподнять завесу тайн окружающих меня и город. Я знала, что-то меняется, как внутри города, так и внутри меня самой.

Тут, я поймала себя на том, что уже довольно продолжительное время поглаживаю шею в области вампирского укуса и получаю от этого удовольствие, а на меня вовсю глазеет дедок с противоположного сидения.

Я слегка улыбнулась ему. Он же, прошамкав что-то насчет обнаглевших наркоманок и общественного транспорта, поспешно ретировался в другой конец автобуса.

Достав из сумки зеркальце, взглянула на свое отражение. Теперь мне стала понятна столь странная реакция дедка.

Несмотря на то, что постоянно пользуюсь средствами с эффектом автозагара (отличный способ скрыть следы усталости, если Вы постоянно не досыпаете из-за ночных кошмаров), я была бледной, щеки впали, а под нижними веками залегли темные круги. Сами же глаза, приобрели лихорадочный блеск.

Я стала вампирозависимой.

Да, да, именно вампирозависимой. Возможно, я не совсем правильно выражаюсь, но я не знаю, как еще называть людей попавших под влияние вампиров. Я смутно догадывалась о том, что стала такой после того, как меня укусил вампир.

Поправка — неизвестный вампир.

Или известный?

Мог ли Палач быть вампиром? Почему я тогда не помню о том, как он меня укусил? Возможно ли то, что вампиры умеют стирать память?

В общем, до того, как я вошла в «Фэн-шуй», я пришла к неутешительному выводу: я ничего не знаю о вампирах, и мне следует, как можно скорей заполнить данную брешь информацией об этих ночных созданиях.

Знания я собиралась почерпнуть из магических книг Изольды Марковны. В настоящий момент, она стояла за прилавком и изучала что-то в своем ноутбуке. Как только заиграла «музыка ветра» из-за сквозняка, создаваемого моим появлением, она подняла седую голову и с видимым неудовольствием уставилась на меня из-под песне водруженного на переносицу.

— Еще немного и ты бы опоздала, — сухо заметила она.

— Но, ведь, не опоздала, — резонно возразила я.

Если она и дальше будет разговаривать со мной в таком тоне, то пусть не ждет от меня благосклонности. Я буду отвечать ей в такой же неуважительной манере!

Изольда Марковна посмотрела на меня еще раз, но теперь другим взглядом. Я сообразила, что она прочла мои последние мысли.

Отлично! Надеюсь, мы друг друга поняли!

— Саша, мы должны подготовиться к завтрашнему дню. У нас будет очень важный гость.

— Что от меня требуется?

— Уборка…

— Опять?!

— Не перебивай, я не договорила. Итак, уборка основного помещения и комнаты отдыха, затем мы займемся с тобой твоей ментальной защитой, гость будет не совсем обычным человеком…

«Неужто вампир?» — мысленно ужаснулась я.

— Нет, не вампир. Так на чем ты меня прервала?

— На моей ментальной защите.

— Точно, попробую научить тебя скрывать мысли, после этого займемся этикетом и правилами китайской чайной церемонии.

Я ничего не сказала, лишь, вздохнув, натянула наушники, врубила музыку и принялась за уборку.

И началась она под песню группы Би-2 «Смертельный номер».

«Делаю шаг в слепую бездну,
Нервной струнной дрожит канат.
К отступлению путь отрезан
И цель ясна…»

В моем случае, к сожалению, цель как раз таки толком неясна.

Я вновь вернулась к раздумьям насчет того, кто пытался меня подставить, и как теперь буду выплачивать долг. Конечно, большую часть я уже отдала, не без помощи семейного антиквара и Анатолия, но оставалась еще достаточно.

Больше года назад, господин Миронов Роман Николаевич, он же Мирон, «честный» бизнесмен, с сомнительным прошлым и не менее сомнительным настоящим. Многоуважаемый гражданин, занимающийся на досуге городской благотворительностью, великодушно разрешил мне собирать, возвращать, украденный мною общак и столь опрометчиво переданный Сергею, по частям. Он мотивировал сей благородный жест, своим глубоким почтением к моему покойному отцу.

Возможно, Миронов не лгал и действительно хотел помочь мне. А возможно, в тот памятный вечер, когда Палач сказал мне, что не смог поймать Сергея, он соврал и мой бывший любовник сейчас покоится где-нибудь в лесочке за городом, а общаковские деньги Мирон прикарманил себе. Однако я осталась жива и стала его «козырем в рукаве» для других бандитов, таких же, как и он сам.

За размышлениями я и не заметила, как быстро закончила уборку. Зато моя бедная голова разболелась не на шутку.

Ко мне подошла Изольда Марковна и всучила большую чашку с ароматным варевом.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Отвар против головной боли. Для занятий по выстраиванию ментальной защиты ты должна быть здоровой, — ответила она, прежде чем уйти в дальние комнаты.

Пожав плечами, я выпила отвар. Несмотря на приятный травяной запах, он оказался сущей гадостью. Мне захотелось пойти вымыть язык с мылом. Тем не менее, он подействовал. Напряжение спало и мне стало очень хорошо, даже настроение приподнялось! Нужно будет, узнать у старухи из чего она варит это чудодейственное средство. А пока она не вернулась, пожалуй, настало время для поиска литературы о вампирах.

Я направилась к книжным шкафам, которые выстроились в ряд вдоль одной из стен комнаты.

— Так, вампиры, вампиры… — забормотала я, изучая книжные полки. — Зомби, вурдалаки…

О! А вот и раздел о вампирах, соседствующий с разделом о демонах. Господи, неужели кто-то считает, что демоны существуют?! Полный бред!

Итак, посмотрим, что тут у нас?

Название первой попавшейся мне книги гласило: «Вампир на диете», жанр — ироническая проза, автор некто Владислав Кол, вампир в пятом поколении.

Дальше я читать не стала, явно не то, что мне надо.

Следующая, попавшая мне на рассмотрение книга, вообще ввела меня в ступор.

«Десять вопросов, которые вы бы хотели задать вампирам, но боялись об этом спросить их сами» — прочла я название.

«Любовь между бессмертными и смертными. Мифы и реальность», «Как отличить энергетического вампира от традиционного вампира», «Вампиры! Вся власть в ваших бессмертных руках! Пособие для молодого вампира», «Убить вампира. Записки охотника на вампиров» и прочее в том же направление.

«Нет, ну ничего полезного нет! Вот тебе и магическая библиотека!» — возмутилась про себя я, кладя обратно на полку каталог одежды «Модный вампир».

— Как это нет? — возразил позади меня старческий голос. — Почитай вот этот учебник по вампирологии.

Изольда Марковна сжимала в руках фолиант толщиной в пять сантиметров. Выглядел он не очень. Вот-вот на отдельные странички распадется.

Я осторожно взяла его.

— Идем, — кивнула женщина.

Мы вошли в комнату отдыха. Я села на диван, а она достала из буфета небольшую металлическую баночку.

— Возьми и смажь область укуса.

— Зачем? — только и спросила я, так как о том, что она знала об укусе, меня нисколько не удивило. Я вообще в последнее время перестала чему-либо удивляться. Будто попала в плохую сказку.

— Беспокоить меньше будет, — ответила она, отвинчивая крышку. В нос сразу ударил едкий запах тухлятины. Она что, эту мазь из мертвецов делала?

— Угадала, — хрипло рассмеялась Изольда Марковна. Я резко отпрянула от баночки. — Это была шутка.

Ничего себе шуточки!

Сглотнув, кончиками пальцев я почерпнула небольшое количество мази и нанесла на область укуса. Прошло пару секунд, и рубцы перестали ныть. Правда тошнотворный запах так и остался.

— Я не могу ходить с таким «ароматом», на меня все окрестные мухи слетятся!

— Неблагодарная девчонка, — пробормотала она, подходя к буфету. Интересно, какие еще гадости у нее припасены там для меня?

В этот раз она достала хрустальный флакончик, откупорила крышечку и сбрызнула меня обыкновенной, как казалось на вид, водой.

От неприятного запаха не осталось ни следа.

— Спасибо, — вздохнула я с облегчением.

— Не стоит, деньги за это зелье я вычту из твоей зарплаты.

У меня даже нет слов! Получается, я работаю в убыток себе!

— Прежде чем связаться с вампиром, следовало хорошенько подумать о последствиях. Мой тебе совет, перестань с ним общаться, иначе долго не проживешь.

Это она об Ионе?

— Ион, а разве есть кто-то еще? — спросила женщина, пристально глядя мне в глаза.

Так она не знает?

«Только ни о чем не думать, только не думать!» — мысленно дала сама себе установку. Она не должна проникнуть ко мне в сознание.

— Ты не переусердствуй, а то голова опять начнет болеть, — усмехнулась Изольда Марковна. — Нам пора начинать занятия.

Научить меня блокировать мысли, у Изольды Марковны так и не получилось. Она заявила, что такой бездарности, как я, она еще ни разу не встречала. На что, я скромно заметила:

— Все когда-нибудь бывает в первый раз.

— Ты слабачка, у тебя нет силы воли! — кричала она.

— А мне на фиг нужна Ваша блокировка! — огрызалась в ответ я.

— Бездарность!!!

— Найдите новое слово для моего обозначения, Вы повторяетесь!

И почему мне всегда так везет с начальницами?!

— Может потому что дело вовсе не в начальницах, а в подчиненных?! — Гневно сверкнула она глазами. — Ни слова больше, пошли!

Мы прошли через комнату волшебных картин. Я обратила внимание, что они сегодня какие-то притихшие. Видимо чувствуют раздражение хозяйки.

Затем через зеркальную комнату, где я вновь ощутила, будто за нами наблюдали. Я хотела спросить об этих зеркалах, но так и не решилась.

Так, мы оказались в комнате заполненной различными магическими талисманами и амулетами.

Изольда Марковна сунула мне в руки уже знакомую связку ключей и, ткнув концом своей трости в одну из витрин, повелела:

— Открывай.

Я выполнила требование.

— Теперь возьми вон тот крайний справа камень — это амулет, он будет блокировать твои мысли.

Камень, как камень. Таких камней тысячи на улице найти можно.

Но вскоре я поняла, что ошибалась.

Я взяла его в руки, и он засверкал темно-фиолетовыми бликами, совсем как тогда, когда я вскрывала замок чердачной двери.

С одного бока камня проступили незнакомые символы. Изольда Марковна стала пояснять:

— Фиолетовое свечение свидетельствует о том, что здесь использована охранная или защитная магия. На камень нанесено очень сложное тантрическое заклинание, для выполнения которого применяется санскрит. Не думай, я не дарю тебе этот амулет, а чтобы купить его, у тебя денег нет. Я даю тебе его только на один день. После того, как завтра нас посетит один человек, ты вернешь мне его обратно.

— Хорошо, — согласилась я, немного разочарованная тем, что не смогу оставить камешек себе. Он бы мне очень пригодился и в будущем.

Домой я попала около девяти часов вечера. И первое что сделала, это сварила кофе, чтобы не вырубиться от усталости и села за изучение вампирологии.

Книга, как я уже говорила, была очень толстой, поэтому, пропустив введение и историю, которая, кажется, занимала большую часть учебника, я сразу перешла к разделу о возможностях, способностях и особенностях вампиров.

«…Вампиры пьют преимущественно человеческую кровь. Она необходима им для поддержания жизненных сил, утоления всепоглощающего голода, регенерационных процессов, если вампир ранен и просто для получения удовольствия и власти над жертвой…».

Мне очень не понравилось слово «жертва», я продолжила чтение.

«Человек, которого хоть раз укусил вампир, со временем становится марионеткой. Время становления зависит от силы воли укушенного. Марионетка может и не осознавать этого, но теперь у нее есть хозяин — кукловод.

По собственному желанию, кукловод может отказаться быть таковым, но это не значит, что марионетка освобождается от его влияния полностью. В любой момент по велению ее хозяина, она может вернуться к нему. Единственный способ навсегда избавиться от этой зависимости — убить кукловода…».

Час от часу не легче.

— А если я не знаю, кто меня укусил? — вслух спросила я. Но мне, так как я была одна, естественно никто не ответил.

В такие моменты мне особенно становится тоскливо. Лера права, надо завести себе домашнего питомца.

«Кукловод в среднем может контролировать одновременно до пяти марионеток. Все зависит от его силы и возраста. Чем старше, тем он сильнее.

В 1845 году, в предместьях Парижа был зафиксирован случай, когда вампир Франсуа Ламбре контролировал десять марионеток…».

Далее пошли исторические факты, которые в настоящий момент меня не интересовали, поэтому я пропустила их.

«…Вампирская слюна обладает потрясающими антисептическими и ранозаживляющими свойствами. После того, как вампир укусил свою жертву, ранки от укуса за несколько часов затягиваются и на коже остаются лишь небольшие рубцы.

Вампирская слюна и кровь часто встречается в составе различных зелий…»

Это тоже не совсем то, что я сейчас ищу. О! Вот, кажется, нашла!

«Прямой солнечный свет или сильное UF-излучение пагубны для вампиров. Это одна из причин, почему они предпочитают вести ночной образ жизни, но это не значит, что вампира нельзя встретить и днем. Если небо затянуто тучами, они вполне могут выходить из своих тщательно скрытых убежищ.

Большинство вампиров, правда все-таки придерживаются традиционного ночного образа жизни, но если в том возникнет необходимость, а это может быть, например, всепоглощающий голод, они появляются днем…».

Далее опять пошли не нужные сведения.

Я стала перелистывать страницы и тут на одной из них увидела одну очень любопытную информацию.

Если все действительно, так как говориться в этом учебнике, то я знаю каким образом вчерашней ночью меня спас Ион. Каким образом он попал ко мне в квартиру, если входная дверь не была взломана, а стекла во всех окнах целы. И сейчас я собиралась проверить свою догадку.

Для этого мне понадобятся одна большая кастрюля, стремянка и железный совок.

Кастрюля была здесь же на кухне, стремянку я принесла из кладовки.

Итак, вроде бы все необходимое у меня есть, притупим к выполнению моей задумки.

Сперва, я установила стремянку так, чтобы могла дотянуться до вентиляционного отверстия. Лишь совсем недавно, я обратила внимание, что решетка до этого еле удерживаемая на месте скотчем, теперь валяется на полу. Затем, я подошла к отопительной трубе и стала посылать при помощи совка сигналы S. O. S., после чего быстро залезла на стремянку, взяла заранее оставленную на шкафу кастрюлю и приготовилась ждать.

Ждать пришлось не долго. Через пару минут в вентиляционной шахте послышался шорох. Я подставила кастрюлю почти вплотную к вентиляционному отверстию.

Мгновение и внутри раздался глухой стук удара. Я накрыла кастрюлю крышкой и крепко прижала ее.

— Попался, Бэтмэн! — радостно заключила я. — А теперь поиграем в Гестапо!

При последней моей фразе, внутри началось метание от стенки к стенке.

— Что, испугался?

Дело в том, что в книге было сказано, что некоторые вампиры имеют способность к трансформации. Они могут перевоплощаться в летучих мышей, волков или туман. Последнее точно не установлено.

— Итак, ты будешь отвечать на мои вопросы, если нет, то я оставлю тебя в этой кастрюли. Если согласен отвечать, то… стукнись два раза об стенку головой, — закончила я и засмеялась.

Не смотря на все произошедшие недавно события, сейчас мне было очень хорошо. Я чувствовала себя на высоте. Я очень умная, просто гениальная! Наконец, я узнаю ответы если не на все, то хотя бы на некоторые вопросы!

Двойной стук изнутри кастрюли заставил меня прекратить восхвалять саму себя.

— Что ж, хорошо, я открываю и без всяких фокусов, пожалуйста, — предупредила я. Я выполнила свою часть уговора.

Маленькая симпатичная летучая мышка выпорхнула из кастрюли и, сделав вокруг меня два возмущенных круга, вылетела из кухни в коридор.

— Ион! — позвала я. — Ты обещал!

Он не ответил.

Тогда я тоже вышла в коридор.

Передо мной стоял абсолютно голый и обозленный вампир.

— Как ты посмела так поступить? — зашипел он сквозь выступившие клыки и двинулся на меня. — Неблагодарная, сейчас я проучу тебя.

— Ты обещал, — уже менее уверенно пробормотала я, пятясь.

Я и сама толком не заметила, как оказалась прижата им к стене между зеркалом и обувницей.

Его крепкое тело притиснулось к моему. Внутри меня стало зарождаться желание, шрамы от вампирского укуса, сладостно заныли в предвкушении прикосновения.

Его дыхание обожгло кожу шеи и, с моих губ слетел слабый стон. Я скрестила руки на его затылке, затем притянула вампира к себе и поцеловала.

Он не ответил.

Его губы были холодны, словно студеная февральская ночь. Ощущения такие, все равно, что с камнем целоваться или с холодцом. Кому, какое сравнение нравится. В общем, приятного маловато будет.

Я немного отстранилась от него, чтобы заглянуть в глаза.

Его пронизывающий взгляд мог мертвого из могилы поднять и отрезвить алкоголика, находящегося на последней стадии опьянения, чего уж говорить обо мне!

Тут я заметила, что не только руками обвиваю его, но и ногами. Они были как раз в районе вампирского таза. Еще, на мне не было футболки. И когда я успела снять ее?

Ну, хоть джинсы на месте!

Я, наконец, догадалась отлепиться от него.

— Ээ-э-э, гм, да…

Очень содержательный ответ с моей стороны, не правда ли?

Зато выражение вампирского лица изменилось. Одна из его красиво изогнутых бровей, скептически поползла вверх.

Захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым.

Появилась самодовольная ухмылочка.

Очень тяжелым!

Где-то тут на обувнице должен зонтик лежать…

Я, было, стала обдумывать, как бы так изловчиться и взять зонтик, но Ион заговорил:

— Может, ты дашь мне что-нибудь накинуть на себя?

Этот голос заставлял внутри меня все резонировать. Сам же обладатель голоса одновременно и возбуждал и раздражал и, я не могла решить, что больше.

— Конечно. — Мои губы растянулись в сладкой улыбке. Ион с подозрением покосился на меня, но промолчал.

Дестью минутами позже, я сидела на кухне, пила чай и ждала появления вампира.

— Саша, а у тебя нет ничего другого, одеть? — спросил Ион, входя.

Сейчас на нем был мой халат и выглядел он в нем, довольно комично. Рукава для него слишком короткие, да и длина халата в целом тоже. Если он доходил мне почти до колен, то Иону он был выше середины бедер. Так что, я могла любоваться его длинными, стройными ногами.

Вампир повторил свой вопрос.

— Нет у меня другой одежды, — ответила я. — Тем более, мне так больше нравится.

Я отлично понимала, почему веду себя так странно. Одна часть меня вопила о том, чтобы Ион вонзил в меня свои острые клыки. Вторая часть меня пыталась подавить этот зов. Я с ужасом думала о том, чтобы стало, если бы здесь сейчас был не Ион, а другой вампир. Вампир, сделавший меня марионеткой.

— Хоть бы чаю предложила, — пробурчал Ион, садясь напротив меня.

— Вампиры пьют чай? — искренне удивилась я. — Я считала, что вам кроме крови, ничего больше не надо.

— Да, нам не обязательно есть обычную еду и пить обычные напитки. Но многие из вампиров получают от этого удовольствие, и я отношусь к такой категории.

— Понятно, — кивнула я, наливая ему в кружку чай.

Ион поднес кружку к губам, сделал глоток и поморщился.

— Что такое? Слишком горячо? — испугалась я.

— Ты что, веник заварила?

— Ох, простите, ваше королевское высочество, — с сарказмом заговорила я. — Чем богаты, тем и рады!

— Извини, — через некоторое время сказал он и мужественно сделал очередной глоток.

— Не стоит. — Я отобрала у него кружку и вылила ее содержимое в раковину. У меня был тотальный режим экономии. Я чувствовала, как последние деньги утекают сквозь пальцы, словно вода. Сколько у меня осталось, две — три тысячи рублей? А еще вчера мне пришлось разориться на обед в «Золотой короне». Если бы у меня были деньги, вырученные за медальон…

От мрачных раздумий меня отвлек Ион.

— О, вампирология. — Он притянул к себе учебник и с огромным интересом, стал листать его. — Теперь, я понимаю, как ты догадалась о том, что я умею трансформироваться. Откуда у тебя этот экземпляр? Существуют лишь единицы подобных книг, да еще и на русском языке.

— Изольда Марковна, — коротко ответила я.

— Твоя начальница значит. — Он нахмурился, о чем-то про себя размышляя. Затем, заговорил вновь. — Эта старая леди, конечно, очень известная и уважаемая во многих кругах общества, но связываться ней не самое разумное решение.

Меня немного позабавило то, как он назвал ее «старой леди», но вряд ли сама Изольда Марковна пришла бы в восторг.

— Расскажи мне о ней, кто она такая?

— Разве она тебе сама не сказала?

— Нет, — замотала я головой.

— Значит, и я промолчу, мне не нужны неприятности.

— Ты боишься ее?

— Я не боюсь ее, но у нее слишком много власти в разных сферах деятельности и считается что она мстительная особа.

Во все сказанное я охотно поверила, но меня сейчас не это интересовало.

— Почему ты мне помог две ночи назад? Почему поверил моим словам о том, что я не убийца, хотя ты отлично знал, что на мне чужая кровь?

— Просто почувствовал. В ту ночь ты не лгала, ты была очень напугана. Саша, у тебя чистая незапятнанная душа. Тебе пришлось пережить такое, чего многие просто бы не выдержали. А ты… ты не сломалась.

— Что ты знаешь о том, что со мной произошло?

— Я не знаю, но я могу чувствовать твою душевную боль. Это одно из проклятий не-мертвых.

— Как и то, что у вас нет тени?

— Не у всех, тебе следовало более внимательно читать учебник. Судя по закладке, находящейся в самом конце книги, ты большую часть написанного пропустила.

— У меня нет времени изучать все досконально. Скажи, вампиры умеют стирать память?

— Это очень редкий дар, им обладают единицы.

— Мне кажется, вампир, который укусил меня, стер мне память. В моей жизни есть период, о котором я не помню. Лишь ночью, подсознание прорывается в мои сны и тогда странные воспоминания начинают мучить меня. Скажи, а ты можешь узнать себе подобного?

— Если только, «мне подобный» захочет этого. Ты ведь читала о том, что мы предпочитаем маскироваться не только от людей, но и от других вампиров?

Я согласна кивнула.

— Вампир, укусивший тебя, отказался от своей роли кукловода и это меня сейчас больше всего интересует. Раньше ты была под его защитой, но он отказался от тебя. Ты не к кому не привязана, а это очень опасно. Любой другой вампир может заявить на тебя права, сделать своей марионеткой. Однако, ты все еще свободна. Это значит только одно.

— Что?

— Вампир, укусивший тебя очень сильный и, обладает определенной властью среди не-мертвых.

— Я хочу узнать, кто меня укусил, ты поможешь мне это выяснить? — наконец, я озвучила вопрос, волновавший меня с тех пор, как я обнаружила следы от укуса.

— Зачем тебе это знать? Ты фактически перестала быть марионеткой, и ты в безопасности.

— В относительной безопасности. Если меня кто-нибудь еще раз укусит, снова рабство? Или если мой кукловод, захочет, чтобы я вернулась к нему?

— Тебя не тронут. Если ты будешь вести себя в вампирском обществе как можно более естественно, а не набрасываться на каждого вампира, никто и не узнает, что ты бывшая марионетка.

— Бывшая марионетка? В книги сказано, что от полной вампирской зависимости можно избавиться, только если убить кукловода.

— Еще скажи, что ты собралась играть в охотника на вампиров и просишь помочь убить твоего кукловода, — усмехнулся он, но, заглянув в мои глаза, понял, именно об этом я и думаю.

— Забудь. Я не собираюсь тебе помогать.

— Однако ты уже помог мне два раза.

— Не могу пройти мимо, когда барышня в беде, — осклабился он.

— Но я в беде!

— Эту беду ты создаешь сама себе, и я не собираюсь принимать в ней участие. Несколько часов назад, я говорил со следователем. От него я узнал, что в городе произошло два жестоких ритуальных убийства. — Вампир поднялся с табурета и направился к двери. — Символ, начертанный на твоей входной двери, имеет прямое отношение с этими убийствами.

— Тоже мне, сенсация, — фыркнула я. — Сказал бы, что-нибудь новенькое!

— Те, люди в масках не собирались тебя убивать.

— Ага, они решила немного поприкалываться!

— Поначалу, я тоже считал, что тебя хотели убить. Но, поразмыслив немного, понял, что это не так. Когда, я пришел спасать тебя, входная дверь твоей квартиры была распахнута.

— Пришел? Я думала, ты прилетел.

— Не придирайся к словам. Да, я появился в квартире в облике летучей мыши, ты выстукивала по отопительной трубе непонятную ерунду. Я решил что ты, как Вы люди это называете? Прикалываешься.

— Я посылала тебе сигналы S. O. S.! — возмутилась я.

— Тогда тебе следует подучить азбуку Морзе. Я влетел к тебе в облике летучей мыши, решил тоже подшутить над тобой, но ты была уже без сознания. Я взял тебя на руки и поспешил к входной двери, которая была нараспашку. Тебя не хотели убивать, скорее, напугать, чтобы не лезла, куда не просят. Ну, и еще, я думаю, тебя пытаются подставить или отвлечь на время. Подарочек, в виде символа выполненного кровью на твоей двери, пахнет точно так же, как и твоя одежда, которую я сжег. Теперь милиция от тебя просто так не отстанет, особенно, как я понял, ты была хорошо знакома со второй жертвой — мужчиной и именно его кровь использована?

— Он был другом моего отца.

— В общем, думай лучше, как выпутаться из этой истории, а кукловода оставь в покое.

«Ты не знаешь всего!» — хотелось выкрикнуть мне, но я смолчала.

— Мне пора, халат я занесу позже. — Он стал разворачиваться, чтобы уйти, но я окликнула его.

— Ион, это ведь ты стащил из Центра переливания донорскую кровь?

Он промолчал.

— Зачем?

— Должен же я утолять всепоглощающий голод, — ответил он, и в его голосе я смогла различить нотки грусти и горечи, будто бы он извинялся за свой поступок, но не мог ничего изменить.

Защелкнулся замок на входной двери. Он ушел, и я осталась в одиночестве.

Определенно, Ион был странной загадочной личностью.

«А случайно ли он появился в нашем городе?» — неожиданно пришла в голову мысль.

Я отправилась спать. Завтра очень важный день. Мне не терпелось взглянуть на таинственного гостя Изольды Марковны, ведь не просто так она дала мне амулет, блокирующий мысли.

13 глава

Зло прекрасно ликом.

Оно не будет брать вас силой. Оно пойдет по другому пути. Пути искушения.

Оно, на свой извращенный манер, предложит вам то, что вы больше всего жаждете, то перед чем вы не сможете устоять.

Зло заползет к вам в разум маленькой змейкой, свернется калачиком и заснет до поры до времени. А когда наступит час, оно будет нашептывать, предлагать выбор, которого у вас на самом деле-то и нет.

* * *

— Ты все запомнила?

— Да, Изольда Марковна.

— Главное, без обращения лично к тебе, рта не раскрывай.

— Да, Изольда Марковна.

— Будь учтивой…

— А если не будешь, у тебя возникнут проблемы со мной! — влез в наш разговор портрет Марии I, мимо которого мы сейчас прошествовали.

— Дорогая, Мария, если вы не заткнетесь, это у вас возникнут проблемы со мной! Где ваши королевские манеры?! — разозлилась Изольда Марковна.

— Ой! — воскликнула Мария I и юркнула за красную драпировку, на фоне которой был написан портрет.

Старуха нервничала, мне еще не доводилось видеть ее такой.

Волнение медленно передавалось мне. Очень хотелось схватить подол шелкового платья и убежать из салона к чертовой матери.

Сегодня, как только я появилась на пороге «Фэн-шуя», она повторила вчерашний инструктаж.

Главное правило — молчать. Будто бы я знаю про нее нечто компрометирующее!

Также, она дала мне это прекрасное из темно-синего шелка с цветочным узором платье, с воротом под горло и короткими рукавами-фонариками. Оно отлично оттеняло цвет моих глаз.

Видите ли, ей не понравилось, что я явилась в джинсах и джемпере.

— Деньги за платье вы тоже вычтите из моей зарплаты? — ехидным голосом, уточнила я, заколов волосы на макушке, при помощи нескольких длинных декоративных спиц-заколок.

— Нет, платье ты вернешь, после того, как он уйдет.

Мы прошли в комнату отдыха, подготовленную специально для нашего гостя. К сожалению, традиционное китайское чаепитие накрылось русским медным тазом. Догадайтесь, благодаря кому?

Правильно, мне.

Вчера во время обучения я разбила какой-то специальный заварочный чайничек и чашечки-пиалы. Изольда Марковна так орала, я думала, что оглохну.

Для того чтобы успокоить старуху, я предложила использовать одноразовую пластиковую посуду, за что получила тростью по голове.

Сейчас Изольда Марковна с любовью рассматривала дорогущий фарфоровый чайный сервиз в английском стиле, искоса поглядывая на меня.

Я шагнула к празднично сервированному столику, чтобы поправить край задравшейся скатерти.

— Даже не думай близко приближаться к столу, от тебя одни неприятности, — прошипела старая карга.

— Ладно, ладно. — Я предупредительно вскинула вверх руки.

— Иди в главный зал! — рявкнула она.

Я не стала возражать и как можно быстрей покинула комнату отдыха. Тем более мне есть чем заняться. А именно подобрать способы вскрытия заинтересовавшего сундука.

Сундук был размером с коробку из-под красных лаковых сапожек. Ну, тех самых, с витрины магазина, на них я еще обратила внимание в ночь знакомства с Ионом.

Он (сундук, а не Ион) бесподобен, изумителен! Гладкая поверхность эбенового дерева приятно холодила ладони. Медная окантовка с незнакомой символикой добавляла ему загадочности. Но главное — это замок.

Старинный, навесной замок с узкой замочной скважиной и подбором кодовой комбинации из тех же символов, что вырезаны на крышке сундука.

Я не могла оторвать от него взгляда.

Подобрать правильную комбинацию символов, это полдела. Нужно еще найти подходящий ключ. Опять же, возвращаемся к подбору комбинации символов. Если они будут установлены не правильно, вставленный в замочную скважину ключ (пусть и идеально подобранный), застрянет в механизме и тогда я не смогу открыть сундук никогда!

Я люблю замки. Вскрытие замков доставляет мне огромное удовольствие, особенно если это непростые замки, а наподобие этого.

Я могу часами, без устали возиться с замковыми механизмами. Подбирать отмычки.

Чем сложней замок, тем больше мой интерес.

— Он великолепен, — мечтательно выдохнула я, отходя от сундука на некоторое расстояние и любуясь им.

— Действительно, не плохая вещь, — раздался за спиной хорошо поставленный мужской голос.

От неожиданности я резко развернулась и задела рукой пирамиду из стеклянных колб, выставленных на продажу, которые я с усердием начищала в первый день работы в салоне.

Я с ужасом наблюдала за тем, как стеклянная конструкция рушится. И тут я в изумлении вытаращила глаза.

Было от чего. Колбы, вместо того чтобы упав на пол и, в дребезги разлететься на стеклянные осколки, сейчас парили в воздухе.

— Это что, какой-то фокус? — забормотала я. — Наверное, они подвешены на леске.

Я боязливо потрогала одну из колб пальцем. Она качнулась и поплыла по воздуху.

— Заклинание левитации, — прокаркала, вышедшая из подсобки Изольда Марковна. — Спасибо.

Женщина взмахнула своей тростью и колбы вернулись в свое исходное положение, то есть вновь собрались в пирамиду.

— Простите мою новую служанку, она такая неуклюжая, всему учить надо.

Служанку?! Я не ослышалась? Я продавец-консультант!

Я, было, открыла рот, чтобы напомнить ей об этом, но она одарила меня предупредительным холодным взглядом. Так что, пришлось промолчать.

Между тем, все тот же мужской голос поздоровался со старухой:

— Доброе утро, госпожа Изольда.

— Здравствуйте, господин Чжоу. — Поклонилась она и пихнула меня в бок, чтобы я последовала ее примеру.

Я слегка нагнула голову и плечи, как учила Изольда Марковна, не сводя глаз с парня. Он же, в ответ склонился только перед старухой, проигнорировав меня. Будто я пустое место.

Не обращая все также на меня внимание, он заговорил с ней на китайском языке. Я же, в свою очередь, стала разглядывать его.

Для китайца он, на мой взгляд, высок, но затем я обратила внимание на его лицо: немного вытянутое, с твердым волевым подбородком, чуть приплюснутым прямым носом и темными слегка раскосыми глазами, которые обрамляли густые ресницы.

Ресницы настолько черные, что сливались со зрачками, образуя два провала зияющие тьмой. Заглянув один раз в эти глаза, вы никогда не забудете странное ощущение. Ощущение того, как вас обволакивает тьма. Она разливается вокруг, внутри вас. Заставляет чаще биться ваше сердце…

Конечно, в его венах течет азиатская кровь, но чистокровным китайцем его никак не назовешь.

Я уверена на девяносто девять и девять десятых процентов в том, что под серым деловым костюмом скрывается мускулистое поджарое тело. Не удивлюсь, если вдруг выяснится, что он занимается какими-нибудь восточными боевыми искусствами.

В общем, он обладал своеобразной экзотической красотой, которая, думаю, не раз взбудораживала девичьи сердца и воображение. Ко всему прочему, он молод. Лет двадцать пять, не больше. И сегодня он не единственный гость в салоне Изольды Марковны.

Пока его разглядывала, почувствовала, что и меня с не меньшим интересом изучают. Я слегка повернула голову влево, к выходу. В проеме стояла китаянка примерно моего возраста, может на год-два старше. Она была не просто красивой. Она излучала сексуальность, граничащую с агрессивностью.

Миниатюрная, с изысканными тонкими чертами лица, стриженная коротко под мальчика, в носу сверкает колечко, она была одета в черную кожу, облегающую ее хорошую фигурку. В ее ушах покачивались серьги, очень напоминающие сюрикены (при ближайшем рассмотрении так оно и оказалось), к кожаным штанам пристегнут пояс-сумка и кобура, а за спиной виднеется рукоятка меча.

Ко всему прочему она обладала жестким колючим взглядом. Опасная девица.

Я подошла к ней и, улыбаясь, спокойным голосом попросила:

— Извините, но сегодня мы закрыты, покиньте, пожалуйста, торговое помещение.

Девушка не шелохнулась.

— Саша, — позвала Изольда Марковна. — Это госпожа Шэнь Лиа, личный телохранитель господина Чжоу.

— Извините. — Смутившись, я поклонилась девице.

Лиа молча кивнув мне, подошла к Чжоу. Тот что-то сказал ей на китайском языке, и она передала ему небольшой красный сверток.

— Это для вас, госпожа Изольда, скромный подарок. — Парень протянул двумя руками сверток старухе.

Та сначала отказывалась принять, но потом все же с благодарностями взяла его и сунула мне, чтобы я убрала его.

Пока я клала подарок в шкафчик за конторкой, Изольда Марковна, закончив говорить на китайском языке, перешла на русский язык:

— Это простая формальность, мне нужно проверить вас.

Господин Чжоу согласно кивнул.

Мне стало интересно, что же там такого удумала она проверять? Я украдкой принялась наблюдать за ней.

Изольда Марковна подняла свою трость и на манер таможенников, провела ею вокруг парня. Затем, перешла на девицу.

Неожиданно дракон на конце трости ожил. Его глаза засветились зеленным светом, и он утробно зарычал.

Старуха выразительно посмотрела на парня. Тот, кивнул Лие, и она вытащила из-за спины меч с узким лезвием.

— Вход в салон с зачарованным оружием запрещен. Вам следует оставить его здесь.

— Лиа, ты слышала, что сказала госпожа Изольда?

— Да, господин Чжоу, — ответила она. — Куда положить его?

— Отдайте Саше. — Изольда Марковна кивнула в мою сторону.

Я думала, что меч окажется тяжелым, но он напротив, был легким, почти ничего не весил. Может, в этом заключалась его зачарованность?

Пока я с немым восхищением разглядывала узор, украшавший стальное лезвие, Изольда Марковна, господин Чжоу и Лиа отправились в комнату отдыха к сервированному столику.

Я начала искать место, куда бы пристроить меч и не придумала ничего лучше как запихнуть его в высокую напольную вазу, стоящую между сундуком и книжным шкафом. После чего поспешила закрыть салон и присоединиться к старухе с гостями.

Изольда Марковна и господин Чжоу довольно спокойно вели беседу, связанную с бизнесом. Что-то о покупках и продаже.

Лиа, молчаливой тенью, пристроилась позади хозяина.

Казалось, ее взгляд остекленел, и она отрешилась от всего мира.

Не буду скрывать, она меня пугала.

— Саша, налей нам чаю, сколько раз можно повторять?! — возмущенный голос старухи привел меня в чувство.

— Простите, — пробормотала я, взяв за изящную ручку чайник и поднося его к одной из чашек.

Рука слегка дрожала, что не укрылось от пристального взгляда господина Чжоу и его телохранительницы.

Впрочем, никто ничего мне не сказал.

— Господин Чжоу, — обратилась старуха к парню. — Могу ли я вас поздравить и начать называть Чжоу лун?

— О, конечно госпожа Изольда, — он улыбнулся уголком тонких губ, и эта улыбка немного смягчила жесткое выражение лица. Сделала его более человечным что ли?

— Это большая победа для вас. Ведь вы… — Изольда Марковна запнулась. Что было на нее совершенно не похоже. Таким как она это не свойственно.

— Сын русской любовницы моего отца, — закончил он за нее.

— Прошу прощения, я не хотела поднимать эту тему.

Вау! Она извинилась?!!

— Ничего. Я принимаю свое происхождение таким, какое оно есть. И, если, кого-то это не устраивает, пусть попробует высказать мне, — тихо сказал он, а у меня по спине пробежали мурашки. Да, не хотела бы я себе нажить такого врага.

— Но мы ведь собрались здесь не для того чтобы обсуждать мою победу и происхождение? — продолжал говорить он. — Вы сказали, что он у вас.

— Да, он у меня, — согласилась старуха.

— Тогда я бы хотел взглянуть на него.

Изольда Марковна, молча, поднявшись, подошла к буфету. Достала с одной из полок черный бархатный мешочек и, все также молча, сев обратно в кресло, передала его Чжоу.

Он, с благоговением, аккуратно вытряхнул на ладонь маленький, из потускневшего от времени золота, предмет.

Я пригляделась и чуть не выронила из рук чайник.

На его раскрытой ладони лежал медальон.

Это был мой медальон, который я отдала несколько дней назад Анатолию и из-за которого, по одной из моих версий, его прикончили.

Сомнений нет! Это точно он!

Круглый золотой с изящным тонким узором, оплетающим лицевую поверхность и переходящим в стилизованную птицу. Витая длинная цепочка также была при нем.

В голове вихрем пронеслись десятки мыслей.

Номер телефона Изольды Марковны был в списке контактов Анатолия, а значит, она скорей всего была его клиенткой. Следовательно, он позвонил ей и предложил купить медальон. Она согласилась, пришла и либо выкупила его, либо просто — убила Анатолия.

Бред какой-то! Зачем ей его убивать? Денег не хватило или обыкновенная человеческая жадность?

А ведь в день убийства, кроме как с утра, когда она заявила, что идет на похороны, я ее больше не видела.

Возможно, ей не пришлось самой марать руки, у нее были помощники. Те, троя, в масках инопланетян.

Но зачем старухе подставлять меня?

Из раздумий меня вывел вопрос Чжоу.

Он спросил:

— Сколько?

Изольда Марковна хрипло рассмеялась:

— Он бесценен. Вы выполнили часть нашей сделки?

— Остался один компонент. Его сложно найти, он есть у вампиров. А я не хочу иметь дела с вампирами.

— Чжоу лун, неужели вы боитесь? Я думала для такого человека, как вы не составит труда договориться с кем-нибудь из вампиров. — Не смотря на все почтение к этому парню, в голосе старухи сквозил едва прикрытый сарказм.

— Госпожа Изольда, вампиры не дураки. Они могут знать. Я пытаюсь найти способ, как обойти их, это, во-первых. Во-вторых, вы отлично знаете, что вампиры в основном маскируются, скрывают свою истинную природу. У меня, например, нет ни одного знакомого вампира, а у вас?

— Есть, но к ним не стоит обращаться. Кстати, у вас появились конкуренты в праве обладания медальоном.

— Но только я знаю, как открыть его. — Он склонил голову набок, проводя кончиком пальца по ободку стоящей перед ним чашки, а затем он перешел на китайский язык.

Я мысленно чертыхнулась.

Что еще за сделка? Что такого есть у вампиров и чего они не должны ни в коем случае узнать?

Чтобы это ни было, я должна выяснить.

14 глава

Сегодня Изольде Марковне, к моему огорчению, никуда не надо было идти. Она до конца рабочего дня просидела за конторкой, в то время как я составляла магические травяные букетики и раскладывала их на газету для просушки, попутно слушая старухину лекцию по травологии.

«Шалфей служит для улучшения памяти, ну куда ты кладешь его в сбор от желудочных колик!» — возмущалась она.

Подобные комментарии также сопровождали меня на протяжении всей работы. Это безумно раздражало, но я молчала.

Немного раньше, перед тем как наши гости покинули нас, я почувствовала, как чей-то разум потянулся к моему разуму, но наткнулся на магическую блокировку, созданную амулетом.

Я не знала, кто именно — Чжоу или Лиа — пытался столь безуспешно прочесть мои мысли. Но я рада тому, что у них ничего не вышло, потому, как мысли в голове роились самые разнообразные.

«Но только я знаю, как открыть его» — сказал Чжоу.

Уверена, он имел в виду именно медальон.

Я постаралась вспоминать: открывала ли я или мой отец при жизни его вообще? Я точно не открывала, а отец если и открывал, то это происходило без моего участия.

Медальон когда-то принадлежал моему дедушке, личности, я бы сказала, очень загадочной. К сожалению, он умер еще до моего рождения. Так что, познакомиться с ним у меня не было возможности. Зато я наслушалась про него разных сказок.

Никто толком не знал, кем он работал, даже его собственный сын — мой отец. Одни утверждали, что он был иностранным шпионом, так как знал несколько языков. Другие, что он работал на НКВД. Третьи уверяли, что он был обыкновенным удачливым мошенником, водившим «за нос», как Власти, так и простых граждан. Мнений имелось много, но все они сходились в одном — деда очень боялись.

Отставив ненадолго в сторону мысли об открытии медальона и, что такого важного в нем могло содержаться, я перешла к планированию завтрашнего дня.

Кровавые пентаграммы, трупы, близость дня расплаты, а значит встречи с Палачом. Все это висело мертвым грузом на моих хрупких девичьих плечах. Господи, я так устала. Устала от одиночества, от чувства вины. А еще, я устала бояться. Липкий страх, сковывающий меня последние годы, незаметно превратился во что-то обыденное. Казалось, что я всю жизнь живу с этим мерзким чувством. А ведь совсем недавно меня раздирало на части от него, будто бы каждый раз некто всаживал в спину нож.

Меня тошнило от собственного страха, от ощущения бессилия изменить что-либо. Я, словно муха, барахталась в паутине, сотканной изо лжи, коварства и предательства. И, казалось, у меня нет выхода кроме, как лишь плыть по течению.

Я разозлилась на себя.

Сейчас вовсе не время жалеть себя. Только слабаки и трусы так поступают. Они хнычут, жалуются «Ах, какая у меня несчастная судьба!», вместо того, чтобы действовать! Сделать все возможное, чтобы изменить ее.

Они лишь зря тратят энергию на бесполезное нытье, ведь наш жестокий мир благосклонен только к сильным людям.

Мне стало немного легче. Я сильная, у меня все наладиться!

С этими убеждениями я поднималась на пятый этаж, к себе в квартиру. А еще, я четко знала, что буду делать завтра.

Оставалось всего три дня до того как на моем пороге появиться Палач. Уверена, он спит и видит, как будет медленно мучить меня, получая от этого огромное наслаждение.

Щелчок открываемого замка. Я дома.

С кухни донесся аромат жаркого. У меня «потекли слюнки». Только сейчас я поняла, как голодна.

Значит, Лерка пришла. После смерти мамы я отдала ей вторую связку ключей от квартиры.

У этой девушки, кроме как коллекционировать «разбитые мужские сердца», имелось еще одно увлечение — готовить.

Переодевшись в домашнюю одежду, я поспешно вымыла руки и вошла в кухню.

Лерка выглядела великолепно. Рыжие локоны собраны в низкий хвост, открывая овальной формы лицо и красивую шею. В больших изумрудных глазах так и пляшут чертики.

Она белозубо улыбнулась мне и поприветствовала:

— Привет Шурик!

Глядя на нее у меня, сразу поднялось настроение, и все мрачные мысли ушла на задний план.

Мы обнялись.

— Ты руки вымыла? — подозрительно спросила она.

— И даже ноги, — захихикала я, разглядывая свою кухню, которая преобразилась до неузнаваемости.

Посуда в раковине, что я грозилась вымыть несколько дней, была собственно вымыта, высушена и расставлена по своим местам. Окна сияли так, что я видела в них свое отражение. Штор не было. Видимо Лерка их постирала.

Старенький холодильник «Саратов» тоже радовал глаз. Белый и урчащий довольной сытой кошкой. Этот звук всегда успокаивал меня и делал кухню «живой» и уютной.

Дело в том, что у моей подруги имелся бзик по поводу кухни. Зайдя к ней, домой, вы будете очень удивленны. По всей квартире будут разбросаны все возможные и не возможные вещи, но вот кухня…

Идеальная чистота. Каждая чашечка, каждая кастрюля и сковорода на своем месте.

«Кухня — это святая святых» — утверждала Лерка, в очередной раз, драя и без того чистую плиту. Она всячески пытается внушить данное высказывание мне, и каждый раз терпит поражение.

На чистом столе, застеленном клеенкой, я заметила хрустальную вазу с алыми розами. Я вопросительно покосилась сначала на нее, а потом на Лерку.

— А, это от Женьки, правда, он милый?! — глаза подруги засияли еще ярче.

— Не знаю, я с ним не знакома, — ответила я и плюхнулась на стул, блаженно вытянув ноги.

Меня интересовало лишь одно.

— Ле-е-ер, — жалобно так, протянула я. — Долго еще?

— Десять минут. Я должна приготовить соус.

Мой тяжелый вздох.

Я наблюдала за тем, как она смешивает сливки с пряными травами и чесноком, когда неожиданно вспомнила об Ионе.

Собственно, вспомнила я о нем благодаря чесноку.

— Послушай, Лер, разве ты сейчас не живешь у мамы и не пытаешься завоевать сердце Иона?

— Нет, — она слизнула с кончика ложки соус и добавила еще одну щепотку соли.

— Почему?

— Почему, почему! Потому, что он гей! — Она с остервенением стала мешать соус.

Моя челюсть медленно поползла вниз.

Я хотела возразить, некстати вспомнив о нескольких пикантных обстоятельствах, связанных с вампиром. Уж я знаю, с ориентацией у него все в порядке. Но передумала.

Вместо этого, я осторожно задала следующий вопрос:

— С чего ты взяла?

— Мне мама рассказала, когда я к ней пришла, а она узнала это от соседки. Ну, этой, как ее, у нее еще пекарня внизу.

— Тамары.

— Точно! Эх, а с виду казался нормальным. Обидно! — Она покачал головой.

Черт! Что же я наделала! Это же я ввела в заблуждение тетю Тамару! А она со своим длинным языком пустила сплетни по двору о том, что мой новый сосед якобы гей! Теперь Ион даже разговаривать со мной не захочет!

Я вспомнила манящий взгляд вампира, и мои шрамы стало покалывать. Интересно, где Ион сейчас? Чем занимается?

Рука непроизвольно потянулась к шее.

— А у меня для тебя сюрприз! — радостно воскликнула Лера.

— Какой? — Я отдернула руку и постаралась забыть о ноющем укусе.

— Когда ты в последний раз в почтовый ящик заглядывала?

— Честно, не помню. А какое это отношение имеет к сюрпризу?

— Самое непосредственное. — Она передала мне конверт, лежавший до этого на столе рядом с печкой.

Конверт был небольшим плотным и вскрытым. Я посмотрела адресат отправителя и прикрыла глаза, стараясь не выдать своего волнения. Иначе от Лерки не отделаешься.

Письмо отправил личный секретарь Миронова Романа Николаевича, Евгений Коротков.

— Ну же, чего ты ждешь? Открывай!

Нетерпеливости подруги я просто поражалась, ведь она успела прочесть письмо и, судя по довольному выражению ее лица, опасаться мне нечего.

Но, зная Мирона, ожидать можно было чего угодно. Этот человек никогда не делал ничего просто так. И если его секретарь отправил письмо.

Ладно, хватит мучить себя неизвестностью.

Я вытащила из конверта приглашение на две персоны. К нему прилагалось сопроводительное письмо, сообщающее о том, что мне тридцать первого августа надлежит явиться в ресторан «Пеликан», где собираются праздновать Юбилей господина Миронова Романа Николаевича. И я должна быть в вечернем платье и со спутником.

— Здорово, не правда ли?! Ты решила, какое платье оденешь? А с кем пойдешь? — радостно вопросила Лерка.

— Не знаю, — угрюмо ответила я, обдумывая причину, чтобы не ходить на вечер.

— Шур, ну не делай такое выражение лица, будто лимон проглотила! Неужели не пойдешь? Это отличный способ попасть в высший свет!

— Зачем?

— Как зачем? Иногда ты меня просто удивляешь своим простодушием! Связи, Шура, связи всегда нужны. И потом, насколько я помню, Миронов был другом твоего отца и ты выкажешь неуважение, если не придешь!

При упоминании об отце, я вздрогнула.

Заметив это, Лерка покаянно выдохнула:

— Прости.

— Все в порядке.

Лера права, я должна пойти. И дело вовсе не в уважении. Если приглашение прислали, значит, я обязана там присутствовать. Неспроста все это.

— У меня нет подходящего вечернего платья.

— Не переживай, будет!

Я с сомнением покосилась на нее.

Мы были примерно одного роста и комплекции. Только у Лерки бедра — закачаешься! В общем, если она решила одолжить что-нибудь из своего гардероба, то эта вещь вряд ли мне подойдет.

— Нет, конечно, — фыркнула она, правильно расценив мой взгляд. — У меня есть для тебя подарок. Как раз к твоему Дню рождения. Ты кстати, не забыла, он у тебя через четыре дня?

— Я помню.

— Тебе будет двадцать один.

— И это я отлично помню, — вздохнула я. Кстати, самой Лерке в этом году исполнилось двадцать три.

— А что насчет спутника? Нужен кто-то, кто не будет мешать тебе.

— В каком смысле мешать? — удивилась я.

— Как в каком? Не будет мешать заводить связи с мужской частью бомонда! — Да-а-а, кто о чем, а Лерка о мужиках.

— Нужен такой, который стоял бы в сторонке. В общем, просто сопровождающий, — пробормотала она. Я так и видела, как в ее вздорной головке, прокручивается список знакомых мужского пола.

— Ваня.

— Что?

— Ну, Ваня, сосед, который живет на чердаке.

До меня, наконец, дошло, что так она зовет Иона.

Тем временем подруга продолжала говорить:

— Идеальная кандидатура! Солидно выглядит и приставать не будет!

— Лер, а ты уверенна, что он захочет пойти?

— А вот для этого я специально приготовлю свою фирменную кулебяку и ты, налаживая добрососедские отношения, отнесешь ее ему. Чем не повод для приглашения?

— Отличный план. Надеюсь, подействует.

— Вот и славненько, а теперь давай поедим. Жаркое готово.

15 глава

Студенческий городок наполняли звуки веселого щебета и радостного смеха стаек студентов.

Несмотря на то, что занятия начнутся только через несколько дней, многие из учащихся, особенно иногородние, уже вернулись с летних каникул.

Погода стояла отменная, поэтому они повылезали из общаг и грелись на солнышке.

Я прошла мимо стадиона, где вовсю готовилась к будущему матчу местная футбольная команда. На трибунах сидели студентки и глазели на полуобнаженные, разгоряченные тела футболистов.

Тренер натужно дул в свисток и размахивая руками, ругался, стараясь не выходить за рамки приличий.

— Вы ж, мать… пожалейте свою, что делаете?! Корнилов, какого х-х-ху — …худого черта ты туда встал! Я тебе, где велел находиться?!

Что ответил Корнилов, я не расслышала и пошла своей дорогой дальше.

Наконец, оказалась у главного учебного корпуса и приуныла.

Весь боевой настрой куда-то испарился.

Дело в том, что еще вчера Изольда Марковна предупредила, чтобы я сегодня пришла на работу только после обеда. Она должна отправиться на какую-то деловую встречу.

Естественно, старая жаба, не сказала, куда именно собралась идти. А я не стала досаждать ей своими расспросами. Поэтому у меня появилось несколько часов свободного времени.

Я решила провести их с пользой. А именно, прийти в студенческий городок, найти факультет и курс, на котором училась зверски убитая девушка. Та, самая, что подрабатывала стриптизершей в «Триаде». А также, узнать адрес квартиры, которую она снимала вместе с сокурсницей. После, если останется время, съездить по полученному адресу.

Загвоздка в том, что я не знала ни имени, ни фамилии, как убитой, так и сокурсницы, нашедшей ее.

Я знала лишь одно, они обе учились в Университете, а он, Слава Богу, у нас единственный в городе.

К сожалению, я недооценила масштаб предстоящей операции. Невозможно обследовать все корпуса Университета за пару часов.

Конечно, я могу позвонить Кордову, но что-то не очень хочется слушать заумные нотации старшего товарища. Да и потом, он итак слишком много знает о моих неприятностях.

Я рассчитывала на везение и на то, что слухи об убийстве уже просочились в студенческие массы.

Так и оказалось.

Я как раз поднималась по ступенькам главного корпуса, когда до меня долетел обрывок фразы, от одной из студенток, сидящих на парапете, возле входа.

— Мне так жаль Милу. — Сочувственный вздох. — Несмотря на всю свою стервозность, она была неплохой девушкой.

Я остановилась и сделала вид, будто ищу что-то в сумочке.

— Девчонки, говорят, она была связана с Триадой, — шепотом добавил второй девичий голосок.

— Правильно, она ведь работала в «Триаде», — хмыкнул третий, чуть сиплый голос.

— Нет, я имела в виду не клуб, а китайскую мафиозную группировку. — Последние слова я расслышала с трудом, настолько тихо они были произнесены.

— Глупости, уж я хорошо знала Милку. Мы три года прожили на одной квартире. Согласна, она была той еще сукой. Но сукой умной. Она бы не стала связываться, с кем попало. Ладно, девушки, мне пора. Чао — какао! — закончила говорить студентка с сиплым голосом и поспешила покинуть своих приятельниц.

Сначала я украдкой понаблюдала за тем, как высокая темноволосая фигурка направляется по дорожке в сторону столовой, а затем отправилась за ней следом.

— Бедная Вичка, так переживает из-за смерти подруги. — Услышала я, прежде чем отошла от главного корпуса на значительное расстояние.

Значит, убитую звали Милой. Сокурсницу, которую я сейчас преследую — Викой. Отлично! Я даже и не думала, что все так удачно и быстро разрешится! Осталось лишь поговорить с этой Викой, взять адрес и дело сделано!

Я была уверенна, что она идет именно в столовую. Однако неожиданно она свернула с главной дорожки на боковую тропинку, ведущую к забору, увитому плющом.

Я семенила следом, стараясь не попасться ей на глаза.

Вика достигла забора, где как оказалось, не хватает пары чугунных прутьев и, нырнула в дыру.

Подождав немного, я проделала тот же маневр.

— Привет красатуля, зачем меня преследуешь? — К моему горлу приставили нож. Я нервно сглотнула, отступая назад, но наткнулась спиной на решетку забора.

Лучшая защита — это нападение.

— А ну убери нож! — рявкнула я. Такой от меня реакции девица явно не ожидала. Нож дрогнул и слегка отодвинулся от моей шеи, что дало возможность выбить его из рук у этой ненормальной.

— Дрянь!!! — взвизгнула Вичка и, вцепившись мне в горло, прижала к холодным решеткам забора.

— Пусти, — прохрипела я, отталкивая ее назад. Я даже толком не отдышалась, когда она сделала подсечку.

Но она не учла одного. Падая, я успела схватить ее за кожаный ремень мини-юбки и резко дернуть. Так, что она полетела со своих каблуков прямиком на меня.

В общем, на тротуаре мы оказались обе.

Со стороны мы напоминали клубок из двух разъяренных шипящих кошек. Нечленораздельные ругательства и визги заполнили проулок, куда вела дыра в заборе. Мы царапались, щипались, кусались, умудрялись пинать друг друга ногами.

Эта сучка выдрала у меня целый клок волос и разодрала своими когтями футболку чуть ли не напополам! Я, в свою очередь, заехала ей в глаз и дважды приложила лбом об асфальт, так сказать попыталась «вправить мозги на место».

Никто из нас не хотел сдаваться.

Неизвестно сколько бы еще продолжалась наша драка, но тут к нам подоспели два стража правопорядка.

— Что здесь происходит?! — гневно поинтересовался один из них, пока второй оттаскивал меня от Вики.

«Драка, блин!» — чуть не выкрикнула я, однако вовремя спохватилась.

— Да, небось, из-за парня, какого передрались? Это ж скорей всего студентки универа, — заметил тот, который держал меня.

— Вы действительно студентки? — обратился к нам другой милиционер, недоверчиво разглядывая нас с ног до головы. — Что-то не похоже.

— Дяденьки, — заканючила Вичка. — Отпустите нас, мы реально студентки Университета, пожалуйста! Мы больше так не будем!

— Да, не будем, — поддакнула я и, тут мой взгляд зацепился за сверкнувшее на солнце лезвие ножичка, которым мне угрожала Вичка.

Черт! Если они заметят его, точно в «обезьянник» запихнут!

К этому моменту, милиционер, державший меня, увидев, что я успокоилась, отпустил и подошел к Вичке.

Я аккуратно, пока оба стража порядка задавали ей вопросы, поддев носком кроссовка, зашвырнула ножик в траву у забора. Она, кстати, это заметила, но промолчала.

— Шли бы вы отсюда, пока мы не передумали, — посоветовал один из них.

Вичка, благодарно кивнув, прихрамывая на левую ногу, пошла вниз по проулку. Я, молча, шла следом, чувствуя, как за нами внимательно следят милиционеры.

— Давай помогу, — вздохнула я через некоторое время, когда мне надоело смотреть на ее хромоту.

Оказывается, я сломала ей каблук.

Я думала, Вика откажется от помощи, но напротив, она приняла ее.

— А знаешь, ты очень похожа на Милку. И характером и внешностью, — рассмеялась она, «дружески» пихнув меня в бок острым локтем, когда мы почти выбрались на заполненную людьми улицу.

Я поморщилась от боли. Да, хорошо же она поколотила меня по ребрам. Синяки несколько недель заживать будут.

Боже! Мне же послезавтра на мероприятие идти, а я в таком состоянии!

А Вичка, тем временем продолжала:

— С виду ангел ангелом была, а на самом деле хорошенько, как и ты, могла врезать.

— Приму это, как комплимент, — прокряхтела я.

Девицей, Вика оказалась не из легких, еще немного и я свалюсь здесь с приступом грыжи.

— Давай сюда. — Она махнула рукой на косо весящую вывеску кафе-бара «Эдем».

Предлагаемое заведение не внушало доверия. Однако я не стала спорить и помогла новоприобретенной «подруге» подняться на крыльцо.

Через пару минут мы сидели за деревянным прикрученным к полу столиком в самом дальнем углу кафе и пытались придать себе человеческий вид.

Наконец-то я смогла разглядеть противницу.

Примерно моего возраста, крашеная брюнетка с голубыми глазами. Вид у нее после драки тот еще. Кроме сломанного каблука, у нее имелись ссадины на лбу, наливающийся синяк под глазом, красные пятна на предплечьях, оставшиеся после моих щипков и разодранные капроновые колготки с внушительными дырками на коленках.

Я, правда, выглядела не лучше.

Ребра ныли, переносица болела. А еще я чувствовала солоноватый привкус крови и как распухает моя нижняя разбитая губа. Я молчу про разорванную футболку! Хорошо, что у меня с собой есть куртка!

— Эй, давай выпьем что-нибудь, — предложила Вика, после того как закончила макияж в стиле «вамп».

Ей практически удалось скрыть ссадины и будущий синяк.

— Давай, — согласилась я.

— Я буду текилу. — Она кивнула в сторону барной стойки, намекая на то, чтобы я сходила и принесла выпивку.

— Иди, видишь, я не в состоянии. Скажешь бармену, что я заплачу, когда уходить буду. Возьми мне всю бутылку.

Делать нечего, придется идти.

Я взяла ей текилу и тарелочку с лимоном, а себе кофе в пластиковом стаканчике.

— Так кто ты такая и зачем преследовала меня? — спросила она, как только я села обратно за столик.

— Меня зовут Саша Соколова, я пытаюсь выяснить, кто убивает людей столь ужасным способом, как убили Милу. Я хотела просто поговорить с тобой о ней.

— И зачем тебе все это?

— Моего друга убили точно также, — немного приврала я насчет друга.

— Это тот самый старик, которого нашли распятым в одной из общаг Карамзинки?

Я согласно кивнула.

Она немного постучала обломанными ногтями по столешницы, опрокинула очередную рюмку и спокойно заявила:

— Ты дура.

— Возможно, но я не могу ничего с собой поделать. Поможешь, расскажешь о Миле?

— Да нечего мне особо о ней рассказывать. Обычная девчонка, из деревенских. Приехала четыре года назад в наш город поступать в университет. Поступила на экономический факультет, как и я. Первый год я с ней практически не общалась, а потом, как-то случайно встретились в «Триаде». Ей денег не хватало, вот она и пошла к нам в стриптизерши.

— Погоди, так ты тоже работаешь в «Триаде»?

— Полгода назад ушла оттуда. Сейчас прохожу стажировку в одной крупной фирме, филиалы которой разбросаны по всей стране. Вот защищусь и уеду из этого сраного города! — С жаром закончила она и протянула мне пачку сигарет.

Я вытащила одну сигарету и затянулась.

Я отлично ее понимала. Сама бы с превеликим удовольствием покинула бы этот гадюшник. Однако пока я не расплачусь с Мироном, не стоит об этом даже помышлять.

Вика рассказывала о Миле все, что знала, предавалась теплым воспоминаниям о покойной подруге и наливалась спиртным.

К концу нашего разговора, она заметно окосела.

Я видела, что смерть Милы для нее не безразлична. В ее светлых глазах отчетливо читалась боль потери близкого человека. И с каждой минутой, проведенной вместе, я проникалась все большим уважением и сочувствием к ней, к ее страданиям.

Я отлично знала, что значит потерять родного человека.

Это как будто взяли и оторвали кусок от твоего сердца, забрали частичку души.

Такая потеря невосполнима. Ее можно компенсировать, но не забыть.

Боль от потери навсегда остается с нами. Дальнейшая наша жизнь зависит оттого, насколько быстро мы свыкнемся, срастемся с ней. Примем, как данность.

Поначалу очень тяжело.

Одни, заливают свое горе алкоголем, другие уходят в себя, в свой внутренний мир. Третьи делают вид, что ничего не случилось, продолжают жить, как обычно, считая, что их родной человек уехал, например, погостить к родственникам и скоро вернется домой. Такие люди подсознательно не хотят принимать смерть близкого человека за действительность.

— А она с кем-нибудь встречалась в последнее время? — спросила я, отвлекаясь от невеселых мыслей.

— Я думаю, да. Но она не говорила с кем именно. Знаю только, что ее последним хахалем был кто-то из шанхайских.

— Почему ты считаешь, что это кто-то из шанхайских?

— А кто тогда еще? Она в последние месяцы все свободное время проводила там. Слушай, почему бы тебе ни сходить в «Триаду» и не расспросить тамошних девчонок? Уж они точно должны знать с кем у Милки была любовь-морковь. Я позвоню одной из них и договорюсь, чтобы тебя пропустили к ним в гримерку.

— Было бы не плохо, — кивнула я.

— Отлично, давай свой телефонный номер.

Я продиктовала ей номер мобильника. Она корявым почерком записала его на салфетку и сунула ее в лиф черного блестящего топа.

Испугавшись, что Вика просто-напросто потеряет салфетку, я взяла и ее номер.

— Не боись, обещала, значит, договорюсь о встрече, — пьяно улыбнулась она и попрощалась. — Чао — какао, красатуля!

И она засеменила к выходу, не забыв прихватить с собой бутылку, на донышке которой еще плескалось немного текилы.

Я задумчиво помешала пластиковой ложечкой растворимую бурду и сделала глоток. Мой желудок сразу же воспротивился такому издевательству, о чем и сообщил недовольным бурчанием.

Отставив кофе в сторону, я поднялась и тоже пошла к выходу. На пороге меня окликнул бармен:

— Эй, девушка, а заплатить?!

— Я заплатила, — ответила я.

— Это за кофе, а за текилу? Вичка сказала, что вы заплатите, когда будете уходить.

— Вот сучка!!! — Непроизвольно вырвалось у меня и, я захохотала.

16 глава

Три, две, одна…

Уф, успела! Еще немного и я бы опоздала на работу.

Изольда Марковна сверившись с часами на запястье, промолчала. Но, потом, не удержавшись, заметила:

— У меня складывается впечатление, что тебя переехал грузовик. Причем несколько раз. Приведи себя в порядок. Я нанимала на работу человека, а не чучело, распугивающее клиентов.

Я хотела, было возразить, что в принципе и распугивать то некого, но вместо этого лишь согласно кивнула.

— Я приеду только завтра вечером. Салон остается под твою ответственность. Пробудешь тут до шести часов вечера, затем закроешь его и уйдешь. Завтра ты должна быть здесь в десять часов утра. Если ко мне кто-нибудь придет, обязательно запиши кто именно.

— А если будут спрашивать, куда вы уехали?

— Скажешь правду, — хмыкнула она.

— Какую? — изумилась я.

— Скажешь, что не знаешь, где я. В общем, я буду завтра вечером, дождись меня обязательно, — закончила говорить она, после чего вышла из салона.

Я подошла к витрине и сделала вид, что рассматриваю заинтересовавший меня бумажный веер. На самом деле я ждала, когда старуха отойдет от «Фэн-шуя» как можно дальше, чтобы она не видела, как я взламываю замок на привлекшем мое внимание сундуке.

Она проковыляла, опираясь на трость до конца аллеи, затем остановилась и стала водить им по воздуху, словно вычерчивала символы.

Я поняла, что она творит заклинание.

Там где Изольда Марковна провела тростью, воздух уплотнился, заискрился и за сотую долю секунды, я даже моргнуть не успела, прямо перед ней возникла дверь. Обыкновенная деревянная дверь.

Старуха открыла ее, шагнула внутрь и исчезла вместе с дверью.

Я зевнула. Нужно сделать пометку не забыть посмотреть на книжных полках о появляющихся и исчезающих дверях. Для чего они необходимы и, как сотворить такие же самой.

Не успела я приступить к вскрытию замка, как на аллеи показались первые покупатели. А потом еще и еще.

В общем, до шести часов вечера я простояла за конторкой и лишь после того, как закрыла магазин, смогла, наконец, добраться до сундука.

— Итак, приступим, — сказала сама себе, достав из сумки набор отмычек.

Но сначала нужно подобрать код.

Прошло три часа, а я так и не смогла найти нужную комбинацию символов.

Сначала я использовала символы, что были на медной окантовке сундука. Они были вычеканены с определенной периодичностью. Проблема заключалась в том, что я не знала ни значения символов, ни языка к которому эти символы могли принадлежать.

Возможно, у Изольды Марковны найдутся словари?

Но и здесь вышел облом. Я переворошила все книжные шкафы, но ничего полезного так и не обнаружила.

Уставшая и удрученная, я решила передохнуть и заказала по телефону пиццу. Чувствую, я застряла здесь до утра, так как не в моих правилах сдаваться.

Если бы я была умнее, то скорей всего задала бы себе вопросы: «А зачем мне собственно открывать сундук? С чего такое маниакальное желание вообще возникло?»

Но нет, в этот момент я совершенно не задумывалась о том, что вероятно вовсе не стоит вскрывать сундук, о том, что не случайно он так тщательно заперт, что символы могут служить охранным заклятием. И они вырезаны ни столько для того, чтобы предотвратить нежелательное вскрытие, сколько для того, чтобы защитить взломщика от зла, что сундук таил в себе.

«Я должна открыть, чертов сундук, чего бы мне это ни стоило!» — единственная мысль билась в моем мозгу и, чем чаще я прикасалась к сундуку, гладила отполированное дерево, тем сильнее росло желание вскрыть его.

В конце концов, мое желание достигло критической точки, а здравых мыслей все также не было.

Принесли пиццу и, она отвлекла меня от сундука. Но ненадолго.

Меланхолично жуя, совершенно не ощущая вкуса, я бродила по дальним комнатам салона, надеясь найти разгадку кода замка.

Так я оказалась в картинной комнате.

При виде меня портреты ожили и сердечно поздоровались, после чего стали упрашивать включить им телевизор.

Немного подумав, решила, что от меня не убудет, и включила его. Сразу же возникли споры кто, что хочет смотреть. Мужская часть портретов голосовала за спортивный канал, а женская требовала бразильские сериалы.

Вскоре мне надоела их перепалка, и я переключила на первую попавшуюся телепередачу. Ей оказалась программа местных городских новостей.

На экране возникло лицо знакомого репортера. Того самого с кем сейчас встречается Лерка. Кажется, она говорила, что его зовут Женей.

Он стоял на фоне старой обшарпанной пятиэтажки, я почти сразу узнала ее. Это была общага, где убили Анатолия.

Я стала вслушиваться в то, что он рассказывал, но ничего нового для себя не услышала. Все по-старому. Милиция до сих пор не нашла убийц, как Анатолия, так и Милы. Обо мне ни слова. Уже радует.

Ладно, пора возвращаться к сундуку.

— Барышня, — окликнул меня портрет Менделеева.

— Переключать не стану, — строго предупредила я.

— Нет, что вы, я просто хотел спросить все ли у вас в порядки. Вы сегодня какая-то особенно печальная и рассеянная, — с этими словами он указал мне на кусочек недоеденной пиццы, валявшийся у меня под ногами.

Черт! Если Изольда Марковна увидит, кому-то достанется на орехи и, это буду я!

— Спасибо, барин, — поблагодарила я мужика.

— Может я чем-нибудь смогу помочь вам? — он склонил голову набок.

Я хотела сказать, что вряд ли, но тут вспомнила, как во время прошлого нашего разговора он с легкостью перевел речь индейца.

Стоит попробовать…

— Я сейчас! — воскликнула я, выбегая из комнаты и стремясь в главный торговый зал.

Перерисовав все надписи с сундука, я вернулась обратно и показала их Дмитрию Ивановичу.

— Крест, разрыв и огненный цвет, — сказал он через пару секунд.

— И что это значит.

— Не знаю.

— А больше там ничего нет?

— Нет, больше нечего.

— Огромное спасибо, что помогли мне.

— Однако от этого вы не выглядите счастливее, — долетела до меня его фраза, когда я вновь ринулась обратно в главный зал.

Крест, разрыв и огненный цвет. Это явно загадка. Вопрос, как ее разгадать? Где-то я недавно встречала подобную комбинацию слов. Но где именно?

«Книги?» — предположил мой внутренний голос.

А ведь точно! Книги!

Я опять стала просматривать все попадавшиеся мне на глаза книги. От тоненьких брошюр до толстых фолиантов и, наконец, нашла то, что так долго искала.

Ну, я надеялась, что это то, что надо, а именно «Энциклопедия магических трав и растений». Сперва я заглянула в алфавитный указатель книги и, меня заинтересовало слово «разрыв-трава».

Пользуясь ссылкой на страницу, я перешла к тексту, рассказывающему о чудесной разрыв-траве используемой чародеями и чернокнижниками для вскрытия замков.

— У нее крестообразные листья и огненный цвет, — прочла я вслух описание травы.

Вот оно! Только разрыв-трава сможет открыть столь желанный мною сундук!

Теперь возник другой вопрос: где сейчас я найду эту траву?

Ответ пришел сразу же. Подсобка. Именно там старуха хранит все собранные травы.

Еще пару часов ушло на то, чтобы отыскать в груде магического барахла разрыв-траву. Она лежала в обыкновенном глиняном горшочке без опознавательных знаков.

Я взяла один стебель. Думаю, этого хватит.

Крошечные почти черные листья-крестики и увядший размером с горошину бутон. Я поднесла стебель к сундуку. Замок стало трясти, бутон на конце стебля вспыхнул огнем и, горячее пламя лизнуло мои пальцы.

— Ай! — вскрикнула я от боли, рефлекторно отбросив разрыв-траву в сторону.

Она, догорев, превратилась в маленькую кучку пепла.

Все еще потирая обожженные пальцы, я смотрела на то, что когда-то называлось замком. Теперь это было лишь бесполезное железо.

Замок развалился на отдельные составные части.

«Боже, старуха убьет меня!» — именно эта мысль должна была возникнуть у меня первой.

Однако я думала лишь о сундуке. Какие такие сокровища он таит в себе?

Я с трепетом и благоговением откинула крышку назад и моему взору предстала книга. Большая и черная с золотым тиснением, от нее веяло небывалой силой. Именно эта сила и притягивала меня к себе, к тому, чтобы я открыла сундук.

Она манила, завлекала, искушала.

Я ненадолго закрыла глаза от удовольствия прикосновения к твердому переплету. Вдохнула терпкий запах кожи…

Пальцы сами собой стали перебирать вощеные страницы.

Я листала книгу, одновременно восхищаясь и ужасаясь. Здесь были собранны различные заклинания и чертежи вызова демонов.

Заклинания написаны на нескольких языках, таких как латынь, греческий и даже старославянский. Чертежи же в основном были испещрены санскритом.

Увлеченная просмотром, я отправилась в комнату отдыха и не заметила, как заснула. А разбудила меня трель мобильного телефона. Казалось, я и не спала вовсе.

Звонила Вика.

Я нажала на кнопку приема вызова и, в ухо сразу же ударил ее раздраженный голос:

— Эй, красатуля, ты, где там застряла?! Я тебе раз десять успела набрать!

— Я спала, — буркнула я, потирая свободной от трубки рукой заспанный глаза. Голова трещала немилосердно. Синяки, оставленные на память Викой, болели.

— Сколько ж можно спать?! Третий час дня!

— Что? Как это третий час дня?!!

— Каком к верху, — хмыкнула девушка. — В общем слушай. Первого сентября вечером едешь в «Триаду». Идешь к служебному входу и говоришь секьюрити, что к Маришке и называешь ему свое имя. Он тебя пропустит. Как пройти к ней он тебе объяснит. Она работает стриптизершей. Я предупредила ее, что ты приедешь.

— А раньше нельзя, например, сегодня?

— Ближайшая смена Мариши только первого. Все, не скажу, что было приятно с тобой познакомиться. В общем, чао — какао! — попрощалась она, прежде чем в трубке послышались короткие гудки.

Блин, я проспала! Скоро Изольда Марковна явится, а в главном зале и подсобке погром! Плюс, я сломала замок на дурацком сундуке! И зачем я только полезла в него?!

Ответ лежал у меня на коленях.

Книга.

Она была раскрыта на странице вызова демона по имени Скилеф. Простота заклинания поражала. Даже такая как я, не сведущая в магических формулах и чертежах, могла вызвать этого демона.

Нет, на самом деле, все настолько просто, что я засомневалась в действительности заклинания!

«Почему бы тебе ни попробовать вызвать его? Что ты теряешь?» — вопросил внутренний голос.

Я потрясла головой. С каких это пор мой внутренний голос лишился благоразумия?

«Здесь написано, что Скилеф покровитель воров и мошенников. Уверена, он поможет тебе избежать проблемы под названием «Старая жаба Изольда Марковна» — продолжал внутренний голос.

«Но ведь это демон!» — стала возражать сама себе — «Хотя, я же не верю в их существование. В принципе можно попробовать».

Я изучила заклинание и чертеж, после чего принялась за дело.

Все очень просто, сперва чертим магический круг диаметром не меньше двух метров.

Я решила, что хватит и полметра или сколько там получится, так как у меня не было особого желания ползать и высчитывать окружность.

Ну, меня ж никто не предупреждал, да и в книге не сказано, что нужно делать все в точности, как написано!

Первый блин комом, а в моем случае вместо блина круг. Собственно у меня получилось нечто мало напоминающее круг, поэтому я перечертила его.

Второй круг был хоть и маленьким, размером с гимнастический обруч, но зато ровненьким, аккуратненьким.

Крайне довольная полученным результатом я перешла ко второму пункту магического действа.

Я скопировала и расположила символы из книги, как показано на подробном рисунке, сначала внутри круга по часовой стрелке, затем снаружи против часовой стрелки. Оставалось только активировать заклинание и круг кровью.

Так как в книге не было сказано, что для активации нужна человеческая кровь, я решила использовать свиную кровь. Ее я нашла в небольшом вытянутом стеклянном сосуде на одной из многочисленных навесных полочек.

Я стояла перед завершенным магическим кругом, сжимая в руке склянку с кровью. Внутри меня нарастало волнение, а правильно ли я поступаю? Возможно, не стоит этого делать, ведь не известно к чему все это может привести.

Сомнения, колебания не давали мне завершить начатое дело.

«Ты ведь не веришь в существование демонов?» — ехидно осведомился мой внутренний голос.

«Не верю» — подтвердила я.

«Тогда активируй скорей круг, посмотрим насколько ты права в своем неверие!» — упрашивал он меня.

«Активируй!» — эхом пронеслось по комнате или мне показалось?

Я, боясь передумать, быстро откупорила крышку склянки и выплеснула всю кровь прямо в круг.

Символы внутри круга и за его пределами вспыхнули зеленым светом. Он оказался настолько ярким, что я не выдержала и зажмурилась.

«Что же я наделала?» — вихрем пронеслось в голове.

Тем временем символы утратили свою насыщенность, обрели нежный салатовый оттенок и медленно по цепочке стали угасать.

Когда померк последний знак, в полу образовалась черная, как смоль воронка. Она клубилась, пульсировала тьмой, становилась плотней, росла ввысь. Лишь тонкий незримый барьер круга не давал ей прорваться в салон.

А затем все неожиданно закончилось, как и началось.

Он появился внезапно, подобно грозовым тучам на горизонте в ясный солнечный день.

Темный, могучий и божественно прекрасный. Конечно если словосочетание «божественно прекрасный» можно употребить в контексте со словосочетанием «исчадие ада», кем он собственно и являлся.

Высокий, статный и смуглый, он походил на человека, который прожил значительную часть жизни под покровом палящего солнца пустыни.

Черные блестящие волосы кольцами, ниспадающими ему на плечи, широкую грудь. Мужественные черты лица не лишены доли изящества: прямой нос, чувственные полные губы, подбородок с ямочкой и глаза с кошачьим разрезом имевшие цвет расплавленного золота.

От него исходила та же сила, что и от книги. Притягивающая и соблазняющая сила.

Скилеф стоял с поднятыми руками и сцепленными в замок пальцами. Он явно чувствовал себя неуютно в моем маленьком магическом круге. Когда демон случайно задевал его, то по барьеру, созданному кругом, раскатывались зеленные волны возмущения.

Я сошла с ума. Если раньше я еще как-то сомневалась в этом, то теперь уверенна на все сто!

Вампиры, телепатия, оживающие картины, летающие колбы, зачарованный меч и двери, появляющиеся прямо из воздуха — все это еще как-то укладывалось в моем «воспаленном» мозге. Демон же стал последней каплей в море моего рассудка.

— Он не существует, он не существует, он не существует! — зажмурившись, словно молитву, повторяла я единственную фразу сидя на полу подле круга с демоном.

— Может, ты выпустишь меня? Все тело затекло, — медовым голосом протянуло божественно прекрасное исчадие ада.

Я с опаской приоткрыла один глаз, рассчитывая, что моя своеобразная молитва подействовала и, демон испарился.

Как бы ни так! Вот он стоит могущественный и прекрасный, ухмыляется. В золотистых глазах черти так и отплясывают джигу.

— Та-а-ак, он не существует, он не существует, — продолжала бормотать я, а потом не выдержала, посмотрела прямо в глаза демону и заявила:

— Ты не существуешь! Слышишь?! Черт бы тебя побрал, ты не существуешь! Ты ведь, правда, не существуешь? Это все мое больное воображение!

Скилеф некоторое время с недоумением посматривал на меня, а потом не выдержал и рассмеялся.

Тысячи голосов отголосками эха прошлись по комнате, сквозь меня, заставляя замереть от ужаса.

— Ой, не могу! Люди, вы самые забавные создания во вселенной, — заговорил он, давясь собственным хохотом.

Я разозлилась. Какое такое право мой персональный глюк имеет издеваться надо мной?!

Страх перед ним, что было начал зарождаться сдулся, как воздушный шарик.

— Если ты настоящий демон, то где твои рога, хвост, копыта? — ехидно осведомилась я.

— Эй! Попрошу не путать! Я не какой-то там безликий черт, а демон высшего порядка, правитель Темной Долины, главный заместитель Владыки третьего круга Ада, вхожу в совет Пандемониума[1]!

Так, похоже, мой глюк обладает огромным тщеславием.

— А на картинках вас рисуют именно такими, — заметила я.

— На картинках, на картинках, — Скилеф в точности скопировал мой голос. — Стоило один только раз несколько тысячелетий назад одному из наших по пьяни подшутить над человеческими жрецами, они, кстати, и сами были навеселе. В общем, предстать перед ними в облике чудища рогатого. Все, пошло поехало! Демоны страшные, демоны злые! А потом еще и Инквизиция масло в огонь стала подливать, придумала про нас ужастики, устроила охоту!

«Сдается, он не так прост, как хочет казаться» — мелькнула в голове мысль.

«Брось, ты посмотри на его простодушное лицо, он не может тебя обманывать» — стал уверять в обратном внутренний голос.

Я посмотрела на Скилефа, тот нахально подмигнул и послал обворожительную улыбку.

— Ах ты сволочь рогатая! Как ты посмел влезать мне в голову! Да еще так мастерски, я даже ничего не почувствовала! Прям, как Изольда Марковна!

— Спасибо за комплимент, — заулыбался он еще шире. — И повторяю, у меня нет рогов.

— Даже маленьких?

— Даже маленьких.

— Это ведь ты заставил меня вызвать тебя сюда! Но каким образом, а главное зачем?

— Ну, практически я не заставлял тебя вызывать меня. Все дело в гримуаре[2]. — Он указал подбородком на книгу, лежавшую около меня.

— Причем тут она?

— Эта книга написана мной, разве ты не знала?

— Там ничего об этом не сказано!

— А ты внимательно читала ее? Открой-ка вторую страницу.

Я недоверчиво покосилась сначала на него, а потом и на книгу.

— Открой, она не укусит, — хохотнул Скилеф.

Я выполнила его просьбу, открыла книгу на нужной странице и, каково же было мое удивление, когда прямо на моих глазах стал проявляться мелкий готический шрифт, гласивший «Автор: Правитель Темной Долины, главный заместитель Владыки третьего круга Ада Скилеф».

— Что за ерунда! — изумленно воскликнула я. — Я уверена, этих строк здесь раньше не было!

— Значит, ты плохо смотрела.

— Но ведь ты сам видел, как строки появились только сейчас! До этого их точно не было! — гнула свое я.

— Правильно, — на удивление согласился демон. — Гримуар — книга не простая, а волшебная. Нужно было немного подождать. И вообще, что ты прицепилась к этой надписи?! Я просто хочу сказать, книга, написанная демоном, несет в себе его частичку магии. Вот она то и оказывает на окружающих влияние. Взывает к себе. Чем сильнее демон, написавший гримуар, тем сильнее и магия, заложенная на ее страницах.

— Отлично! — всплеснула я руками. — Я так понимаю, ты решил свалить всю вину на книгу!

— Гримуар часть меня и не в моих правилах сваливать вину на кого-либо.

— И это говорит демон, покровительствующий ворам и мошенниками, — едко заметила я.

— На себя посмотри, — огрызнулся Скилеф. — Дочь вора. Ты когда меня вызывала, о чем думала? В гримуаре ясно сказано про круг диаметром в два метра. А теперь почему я должен мучиться?! Эх, были времена, когда нам в жертву девственниц приносили. А ты мало того, что давно не девственница, так еще капельки своей крови зажала, использовала свиную кровь! Вот превратить бы тебя за это в поросенка!

К своему удивлению, мне стало стыдно. Действительно, я ж не выполнила правильно все условия вызова демона.

Далее, еще сильнее удивив себя, я спросила:

— Как тебя выпустить?

— Элементарно, сотри немного границу круга, он и распадется.

Я, пальцем, осторожно подтерла меловую линию. Барьер затрещал, покрылся зеленными разводами и лопнул, подобно мыльному пузырю.

Скилеф, довольно мурлыкнув, потянулся, стал разминать затекшие мышцы шеи и плеч. А я в это время смогла оценить их ширину.

— Хорошо-то как, — пробормотал он, щелкнув пальцами правой руки.

Тут же материализовался трон, словно вырубленный из темных необработанных алмазов.

Камни переливались всеми оттенками черного. Это было очень красиво.

— «Нравится?» — спросил меня мой внутренний голос, который, как недавно выяснилось вовсе не мой, а Скилефа.

— «А ну вылезай из моей головы!» — мысленно послала я ему ответ, присовокупив к нему несколько очень красочных эпитетов.

— «А ты заставь!» — тихонько рассмеялся он моим смехом, что было для меня очень не привычно.

Ну, что за мерзкий тип! Почему мне на них так везет?!

— Хочешь потрогать камни? Они настоящие, — заговорил он вслух.

— Можно? — недоверчиво поинтересовалась я, подходя ближе к трону.

— Валяй, — великодушно разрешил демон, ты ведь не веришь, что трон настоящий.

Я вспыхнула, однако промолчала. Он беззастенчиво читал мои мысли и нужно с этим что-то делать.

Размышляя над вопросом «Может стырить у Изольды Марковны один из амулетов блокирующий мысли?», я прикоснулась пальцами к одному из торчащих из трона черных алмазов. По всему телу прошлась волна легкого покалывания. На какой-то миг я почувствовала себя сильной, всевластной и могущественной.

Все существующие во вселенной законы перестали иметь для меня значение. Зачем они нужны? Ведь я сама всему и всем закон! Закон с большой буквы «З». Никто не смеет перечить моей воле!

Я пошатнулась, перед глазами поплыли разноцветные круги. Если бы ни Скилеф бережно подхвативший меня под локти, я бы свалилась на пол.

— Что это было, — охрипшим голосом спросила я.

— Понравилось?

— Нет! — выпалила я.

— Лгать не хорошо.

К этому моменту мы немного поменяли положение. Скилеф сидел на троне, а я у него на коленях. При этом чувствовала я себя маленькой, хрупкой и беззащитной, словно мышь, попавшая в цепкие лапы кота, который в несколько раз был больше бедного зверька.

Демон стал поглаживать мое бедро. Я легонько стукнула его по пальцам, чтобы он прекратил, пресекая на корню его заигрывания.

— Так что же со мной только что произошло? — проигнорировала я его замечание.

— Я показал тебе свою силу, если захочешь, я поделюсь ею с тобой. Тебе не придется больше страдать. У тебя будет все, о чем ты только мечтала…

— Дай угадаю, а взамен ты попросишь мою душу, — перебила я демона.

— А зачем мне ее просить? Она и так практически моя.

— Что??? — моему возмущению не было предела.

— Моя маленькая чародейка, ты разве не знала что, вызвав демона должна принести в жертву либо свою душу, либо другого, себе подобного? Такова закономерность. Это всем известно.

— Вероятно, я не подхожу под категорию «все», так как впервые об этом слышу!

— Теперь поздно что-либо менять, мы с тобой связаны. Я могу исполнить одно любое твое желание. Хочешь. — Он наклонился и, его горячее дыхание опалило мое ухо. — Ты станешь свободной, я избавлю тебя от жалкого существования марионетки?

— Я не марионетка, — прошипела я и попыталась встать, но он удержал меня.

— Тогда возможно ты захочешь знать, что случилось с человеком, которого ты любишь больше всего на Свете?

Мои глаза расширились, сердце учащенно забилось. Этот голос я узнаю из миллионов.

— Сергей, — прошептала я.

— Александра, посмотри на меня, — позвал он.

Я не хочу, я не могу и, все же я посмотрела…

Я сидела на коленях у Сергея. Он, склонив голову набок, улыбнулся такой знакомой, такой дорогой и горячо любимой улыбкой.

На мои глаза навернулись слезы. Но я не могла с этим ничего поделать. Я знала, что это обман, что это жалкая иллюзия не менее жалкой действительности.

Я, боясь, что он исчезнет, протянула ладонь и коснулась его гладкой щеки. Сергей поддался на ласку и склонился к моему лицу, к моим губам…

Когда я остаюсь одна, когда на город опускаются сумерки, в такие моменты мне становится невыносимо тоскливо, я беру бутылку чего-нибудь горячительного, пачку сигарет и пепельницу. Сажусь на широкий подоконник в гостиной и начинаю думать.

Думать о том, чтобы я сделала или что сказала ему при встрече.

Я прокручиваю в голове сотни сценариев. Представляю себе его лицо, взгляд его серых глаз, всегда казавшихся мне такими родными. Воображаю, как он улыбается, как начинает оправдываться передо мной. А я…

Чаще всего у моих сценариев одинаковый конец. Я верю ему, прощаю и мы живем долго и счастливо.

Но сегодня я поняла, «хэппи-энда» не будет.

Когда-то давно, он сказал мне слова, которые навсегда врезались в мою память. Слова, что ярко пылают в моей промерзшей до основания душе.

Он сказал, что мир делится на два типа людей, тех, кто имеет и тех, кого имеют.

В некотором смысле Сергей оказался прав. Он отымел меня.

Отымел по полной программе и за это я ненавидела его. Вот только осознание моей ненависти пришло лишь сейчас, в эту минуту.

Теперь я видела перед собой не любимого человека, а мразь! Он использовал меня и мою мать для достижения своих грязных целей!

Господи, ну и наивной же ничего не замечающей вокруг влюбленной дурой я была!

— Чтоб ты сдох! — выплюнула я с отвращением.

Меня трясло от переполнявшей злобы. Я вложила в кулак всю силу, всю мощь на которую была в данный момент способна и ударила его прямо по переносице.

Раздался хруст, из его носа хлынула кровь.

— Ты ненормальная! — воскликнул своим голосом Скилеф, но находясь все еще в облике Сергея.

— Пошел в задницу! Убирайся! — заорала я. — Я ненавижу тебя!!!

Демон стал трансформироваться обратно в свой истинный облик, и пока он это делал я била кулаками по его меняющейся физиономии.

Я вкладывала в удары все отвращение, всю ненависть, которую теперь питала к Сергею.

— Ублюдок! Мразь! — кричала я, а по щекам градом катились слезы.

В какой-то момент я поняла, что что-то не так и остановилась.

Каково же было мое изумление, когда выяснилось, что демона и след простыл, а я колошмачу по огромной белой подушке!

Я так и застыла с поднятым кулаком, занесенным для очередного удара, а потом не вытерпела и расхохоталась.

— Все? Успокоилась? — мягко поинтересовался Скилеф.

Я не успела ответить, меня опередила Изольда Марковна, появившаяся на пороге салона.

— Что происходит? — грозно осведомилась она, оглядывая погром в главном зале. — Почему здесь воняет серой и пеплом. Саша, ты решила поджечь мой салон?!

Затем она заметила склонившегося надо мной демона и с благоговейным ужасом, выставив трость вперед, воскликнула:

— Скилеф?!! Убирайся в преисподнюю!!!

Скилеф осклабившись, поздоровался:

— Здравствуй Изи. Сколько лет, сколько зим. Давно не виделись, порядком полвека с тех пор прошло или я ошибаюсь?

17 глава

Некоторые вещи происходят помимо нашей воли.

Возьмем, например, мою ситуацию.

Я призвала демона. Это первый факт. Он намерен забрать мою душу, что отнюдь меня не радует. Это второй факт и наиболее удручающий, должна отметить.

В довершение ко всему, после нашей с ним «милой» беседы. Ну, той самой, когда он решил беззастенчиво воспользоваться моей слабой стороной, трансформироваться в моего бывшего парня, редкостного ублюдка (это я поняла лишь несколько минут назад), в «Фэн-шуй» некстати вернулась Изольда Марковна. И судя по тому, как случайно (подчеркиваю, именно случайно!) призванный мною демон стал вести с ней «светскую беседу», они довольно хорошо знакомы.

— Здравствуй Изи. Сколько лет, сколько зим. Давно не виделись, порядком полвека с тех пор прошло или я ошибаюсь? — насмешливо поинтересовался демон.

Я только и успевала, что переводить взгляд с Изольды Марковны на Скилефа, слушая их очень прелюбопытный диалог.

— Убирайся!!! — выкрикнула старуха, после чего пробормотала несколько слов на незнакомом мне языке.

Серебряный дракон на конце ее трости ожил, испустил свирепый рык и выплюнул из зубастой пасти сгусток зеленной энергии.

Энергетический сгусток, шипя и потрескивая, ринулся прямиком к Скилефу. Демон не растерявшись, щелкнул пальцами и, в его руке появилась теннисная ракетка.

— Подача, прием, бросок! — Он с размаху ударил ракеткой по сгустку. Тот, срикошетив, устремился обратно к Изольде Марковне. Но она приготовилась, выставила перед собой магическую стену, соприкоснувшись с которой, сгусток исчез. Стена поглотила его.

Все это произошло буквально за считанные секунды.

— Заметь Изи, не я первый начал. Ты, кстати, сильно изменилась. Постарела, подурнела, да и бессмертие так и не обрела.

Похоже, у старухи начался приступ астмы. Она тяжело закашлялась, опустила трость вниз, чтобы опереться на нее.

Понаблюдав за ней, демон с притворным сочувствием покачал головой:

— Н-да-а-а, силенок у тебя тоже стало меньше. Может тебе стул подать? Присядешь, отдохнешь.

— Что такое, Скилеф? — старуха злобно засмеялась. — Никак не можешь смириться с потерей?

— Ты злобная старая сучка все равно ничего не получила.

— Хочешь сказать, что поделился бы со мной? — второй приступ хриплого смеха, прерываемого покашливанием.

Скилеф промолчал, тогда она спросила:

— Зачем ты пришел? Я тебя не призывала.

— Не ты, а твоя ученица. Даже удивительно, что ты со своей жадностью решила передать кому-то знания.

— Она не моя ученица!

— Я не ее ученица! — практически одновременно воскликнули мы с Изольдой Марковной.

Скилеф сделал брови «домиком»:

— Неужели? То есть, ты моя маленькая чародейка действительно ничего не знала о призыве демона и его последствиях?

Я утвердительно кивнула в надежде, что он поймет мою ошибку и испарится из моей и без того не легкой жизни.

Но, похоже, надеждам не суждено сбыться.

Скилеф хохотнул:

— Ну и повезло же мне! Наткнулся на дуру!

— Эта дура, — зашипела я, — только что хорошо врезала одному тупому демону!

Услышав мои слова, то с какой дерзостью я ответила Скилефу, Изольда Марковна заметно побледнела.

Я не сразу поняла, что произошло. А когда осознала, то уже висела в воздухе, болтала ногами и жадно хватала ртом воздух. Будто невидимая рука сжала горло. Ощущение не из приятных.

— Моя маленькая чародейка, я бы не хотел начинать наше близкое знакомство с насилия, — сухо заговорил Скилеф. — Это конечно весело и в Аду я смогу всласть насладиться мучениями твоей души. Но я дипломат и здесь, как мое связующее звено, ты нужна мне в адекватном состоянии. Однако это не значит, что ты можешь выставлять меня на посмешище даже перед такими никчемными ведьмами, как Изи. Понятно?

— Хо-ро-шо, — прохрипела я слабым голосом, держась за шею.

Невидимая хватка ослабла, и я шлепнулась на пол.

— Изи, к сожалению, я не могу тебя убить. Так как не ты призвала меня, но возможно моя маленькая чародейка захочет пожелать это, — он задорно подмигнул старухе, лицо которой по цвету сравнялось с белой стеной.

Затем Скилеф вновь обратился ко мне:

— А тебе, моя маленькая чародейка я хочу сделать подарок в знак нашего союза.

— Мне не нужны от тебя подарки, — быстро сказала я, однако он не обращая внимания на мои протесты, присел на корточки подле меня.

В нос ударил запах серы и пепла. Я непроизвольно поморщилась.

— Что? Не нравиться? — осклабился демон. — Это запах моего дома, привыкай.

Он прикоснулся пальцами к моей нижней разбитой губе, и она перестала болеть, потом прошелся по шеи, ключицам, задержался на груди дольше нужного, сопровождая свои действия многозначительной улыбкой.

Отлично! Меня лапает демон, а я сижу и ничего не могу с этим поделать!

Наконец, моя мука закончилась и я обнаружила, что мое тело, доселе напоминавшее отбивную после драки с Викой, перестало болеть.

— Что скажешь? Так ведь намного лучше?

— Можешь послушать все, что я об этом думаю в моих мыслях!

Он в который раз за нашу первую и чувствую, не последнюю встречу рассмеялся.

— Все, мне пора возвращаться. Здесь кое-кто не очень рад моему появлению. До скорой встречи, моя маленькая чародейка, я свяжусь с тобой. — Он отвесил шутливый поклон, щелкнул пальцами и прыгнул в образовавшуюся в круге темную дыру.

Повисла гнетущая тишина.

Я ожидала, когда Изольда Марковна взорвется бурными негодованиями. И я бы не стала обвинять ее в несправедливости. С чего? Ведь это я взломала замок на сундуке. Можно, конечно, свалить всю вину на притягивавший меня к себе гримуар. Но я должна быть честной хотя бы сама с собой. Я залезла в сундук. Я призвала Скилефа и мне нести на себе бремя вины.

Интуитивно, я чувствовала неправильность ситуации. Тем не менее, я не смогла справиться с искушением.

Скилеф прав, я солгала ему, когда ответила, что мне не понравилась его сила, к которой он позволил мне прикоснуться. Она восхитительна! Я бы хотела владеть такой же. Я бы хотела, чтобы она струилась во мне, переполняла меня.

Подобные мысли до добра не доводят.

Я заставила себя встряхнуться и всецело сосредоточиться на хозяйке салона. Она стояла спиной ко мне, лицом к витрине.

Вопреки моему ожиданию, Изольда Марковна не стала орать, а просто тихо сказала два слова, которые я слышала не в первый раз от других работодателей.

— Ты уволена, — произнесла она.

18 глава

Я чувствовала себя довольно глупо, сидя в очень популярном в нашем городе кафе-баре «Блюз» и считая дни, которые я проработала в «Фэн-шуе». Получилось около четырех полных дней. Больше, чем я когда-то проработала официанткой и меньше, чем когда я работала рекламным агентом.

После того, как Изольда Марковна сообщила о моем увольнении, я не сильно удивилась. Я лишь попросила ее о помощи разобраться со Скилефом. Она посмеялась надо мной и заявила, что никто не станет помогать избавиться от связи с демоном. Разве что найдется какой-нибудь идиот, который отдаст свою душу взамен.

И еще, хозяйка салона посоветовала:

— Книги, которые я дала тебе в день, когда ты впервые появилась на пороге салона, можешь оставить себе в качестве платы за работу. В одной из них есть описания магических обрядов, как защитить свой дом от демонических созданий. Возможно, они помогут тебе.

— Что значит «возможно»?

— То, что Скилеф не простой демон.

— Знаю, знаю. Он правитель Темной долины, демон высшего порядка и так далее.

— Не перебивай меня. Такие, как Скилеф, очень хитры и умны. Они за многие тысячелетия научились обходить ловушки и препятствия смертных.

— Изольда Марковна, вы ведь близко знакомы со Скилефом? — спросила я напрямую.

— Не твое дело, — сухо ответила она. — А теперь проваливай, ты и так навлекла на мой дом беду.

Я была на пороге, когда задала еще один вопрос:

— Вы ведьма?

— Да.

— Тогда получается, что я тоже?

— До ведьмы тебе далеко, — хмыкнула старуха. — Ты всего лишь маленькая чародейка.

— А…

Я не успела спросить «Почему?», как она захлопнула за мной дверь и я поняла, что здесь ловить больше нечего. Буду искать ответы на свои вопросы в другом месте.

Но пока с ними придется повременить. На повестке завтрашнего дня у меня был запланирован выход в Высший свет.

«Высший криминальный, блин. Там явно соберутся все «сливки» криминального общества» — усмехнулась про себя, помешивая ложечкой пенку на капучино.

Я не случайно заявилась в «Блюз». Я ожидала здесь Иона, которому час назад назначила встречу, чтобы попросить его сходить на мероприятие вместе со мной.

С моей стороны, конечно, так было по-свински поступать. Он несколько раз уже помогал мне. Но одной в этот «серпентарий» идти совершенно не хочется, тем более там обязательно будет присутствовать Палач.

С ним, как вы могли понять, у меня особые отношения.

У меня есть предчувствие, что если я встречусь с Олегом, для меня это закончится не самым лучшим образом.

В этот момент, я и не подозревала, насколько предчувствие окажется правдивым.

Но вернемся к Иону. К этому загадочному, притягивающему вампиру.

Каждый раз, когда я думаю о нем, шрамы от вампирского укуса, начинает приятно покалывать. Вот и сейчас, я непроизвольно поглаживала шею.

С кулебякой вышел облом. У Лерки на работе заболел кто-то из сотрудников. Ей пришлось остаться на ночную смену вне очереди.

— Слушай, Шурик, — советовала она мне по телефону, — ты купи готовую кулебяку и скажи Иону, что сама приготовила. Для полной убедительности прогрей духовку и засунь ее туда, а затем позови его к себе в гости и с торжественным видом извлеки пирог обратно. Покажи ему, какая ты хорошая хозяйка!

— Спасибо за совет, но я лучше приглашу его на прогулку с целью показать достопримечательности нашего города.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Дерзай! А мне нужно идти. В общем, увидимся завтра. Я приду с подарком.

Я зевнула и стала от нечего делать разглядывать посетителей заведения.

Их оказалось немало, учитывая, что сейчас вечер пятницы, а завтра наступают долгожданные выходные. Несколько мужчин с кружками пива сидели за барной стойкой и шумно о чем-то спорили. Влюбленные парочки позанимали кабинки расположенные вдоль одной из стен длинного узкого зала.

Почти все столики были заняты. Лишь пару свободных столов я заметила у входа. Сама я пристроилась специально у широкого окна, откуда открывался чудесный вид на фонтанную площадь и, я могла отлично видеть всех, кто приближается к «Блюзу».

Негромкий хлопок открываемой бутылки шампанского и счастливый женский смех заставили вздрогнуть и посмотреть в том направлении.

Невысокая симпатичная девушка с красивой улыбкой и влюбленными глазами, протянула правую кисть своему спутнику, стоящему на одном колене. Он надел ей на безымянный палец обручальное кольцо.

Весь бар зааплодировал, а я в раздражении вернулась к созерцанию площади за окном.

Это маленькое происшествие дало понять, насколько я далека от нормальной жизни. А ведь на месте этой счастливицы могла быть я. Во мне поднялась обида на весь мир, на то, как он по-скотски обошелся со мной. Мало мне проблем с Мироном, так теперь еще и демон прибавился. Захотелось утопить свое горе в чем-нибудь более крепком, чем капучино.

Я собралась встать, подойти к барной стойке и заказать себе какой-нибудь легкий алкогольный коктейль, когда в проходе заметила Димку. Он шел в компании своего приятеля, которого я несколько раз видела, когда работала в торговом центре и двумя пьяно хихикающими девицами.

«Только не это!» — с ужасом подумала я — «Если он заметит меня, то обязательно подойдет!».

И, конечно же, он заметил меня. С моей-то удачей!

— Здравствуй, Саша, — Дима растянул губы в приторной улыбочке, покрепче прижав к себе одну из девиц.

— И ты не болей, — кивнула я, отворачиваясь к окну, давая тем самым понять — наш разговор окончен.

— Я смотрю, ты одна или кого-то ждешь?

Мне не хотелось говорить, но я решила, что если отвечу, так он быстрее отвяжется.

— Я жду друга.

— Кордова, что ль? — хохотнул он.

— Нет. По-твоему, у меня не может быть других друзей? — огрызнулась я.

— Почему не может? Кажется, в твоих друзьях числиться еще один очень интересный тип. Блондин. Его кажется, зовут Олег?

Отлично! Что еще он знает о нем? Обо мне?

— А ты, похоже, следишь за мной и за моими друзьями. К чему такой интерес? Я, по моему, ясно дала понять, что тебе со мной ничего не светит! Точно также как и твой папочка, несколько лет назад сказал мне про тебя, когда я пришла к тебе! Я стояла на лестничной площадке и разговаривала с ним, а ты трусливый сукин сын даже не вышел, чтобы самолично порвать со мной! — Последнюю фразу выплюнула со злобой и отчаянием.

Я слишком устала, чтобы говорить спокойно. Я хотела покончить с ним раз и навсегда, чтобы он перестал доставать меня.

— Милый, нам скучно! — Одна из девиц картинно надула губки. — Пойдем, не будем мешать девушке.

— Отвали! — прошипел он в ответ, а затем обратился ко мне. — Я, пожалуй, останусь, посмотрю с кем у тебя встреча.

Я не успела сказать, что по этому поводу думаю, так как знакомый бархатный голос окутал меня с ног до головы, заставил учащенно биться сердце.

— Посмотрели? А теперь я прошу вас уйти. Видите, леди неприятно ваше общество.

Я подняла голову, и мои глаза встретились с глазами Иона. Вампир, слегка улыбнувшись, кивнул мне в знак приветствия.

Димка с минуту переводил взгляд с меня на него, а потом, досадливо чертыхнувшись, сделал знак рукой своему другу и девицам в сторону выхода.

Наконец, они ушли. Мы с Ионом остались вдвоем, не считая забитого посетителями «Блюза».

На нем были черная рубашка, черные брюки и уже знакомый черный плащ. Его темно-каштановые волосы шелковистой волной небрежно упали ему на плечи, когда он снял и аккуратно повесил плащ на спинку стула, после чего он сев, выжидательно замер.

Я молчала, все еще находясь под впечатлением от его неожиданного появления и, мысленно перебирала варианты, как лучше повести беседу.

— Хочешь выпить? — спросила я не найдя ничего лучше и покраснела от двусмысленности прозвучавшего вопроса.

Он, похоже, тоже понял это, потому как на его лице застыла ухмылка.

— А я думал, ты пригласила меня на прогулку с целью осмотра городских достопримечательностей, — заметил вампир. — Правда, мне самому кажется, что лучше перенести экскурсию на дневное время.

— Интересно, каким это образом ты собираешься прятаться от солнца в дневное время?

— Просто нужно подобрать такой день, когда пасмурная погода, а лучше всего, если еще и дождь идет. Я ведь не случайно выбрал для проживания этот город. Говорят, здесь дождливая осень и холодная зима.

— Все верно. А где ты жил раньше?

— Последних несколько десятилетий я провел сначала в Лондоне, а потом в его предместьях. Но полагаю, ты пригласила меня не для того, чтобы обсуждать мое предыдущее место жительства. Переходи к делу, я сегодня еще не обедал.

«Ну, так пообедай мной» — чуть не вырвалось у меня. Я потрясла головой, после чего так проникновенно начала:

— Ион, ты не мог бы завтра вечером сходить со мной кое-куда?

С минуту он раздумывал над ответом.

— Смотря куда именно и зачем.

— Старинный очень влиятельный друг моего покойного отца, пригласил меня к себе на день рождение. Я бы очень хотела, чтобы ты пошел со мной.

— Причина, по которой я должен идти с тобой?

— Это отличная возможность познакомиться с высокопоставленными людьми нашего города, завести знакомства.

— Меня не интересует политика. Я предпочитаю уединенный образ жизни. Но почему-то мне кажется, что это не та причина.

— Слушай, я просто хочу таким образом отблагодарить тебя за то, что ты спас меня!

— Хорошо, — согласился он, но, давая взглядом понять, что не поверил мне. — Во сколько зайти за тобой?

— В половину шестого. И э-ээ… у тебя есть смокинг? — Почему-то казалось как-то не правильно спрашивать его об этом.

— Конечно, белый или черный?

— Э-эм, не знаю, на твой выбор.

— Значит черный, — сказал он и посмотрел в окно на площадь, где один за другим зажигались фонари.

Вновь между нами повисло неловкое молчание. Точнее для меня оно было неловким, а вампир, судя по всему, чувствовал себя прекрасно.

Я вспомнила строчки из учебника по вампирологии: «Вампиры чаще всего живут и охотятся поодиночке, редко парами. Они охотятся ночью и прекрасно ориентируются во тьме. Не зря за ними закрепились такие названия, как «Дети ночи», «Порождения тьмы»…»

Уверенна, для него одиночество — естественное состояние.

— Скажи, ты ведь знал, что Изольда Марковна ведьма? Откуда? Ты раньше с ней встречался?

— Так она рассказала тебе, что является ведьмой или ты сама как-то это выяснила?

— Она сама.

— Что ж, я встретился с ней лишь однажды, двадцать лет назад в Лондоне. У нее была маленькая лавка по продаже оккультных и магических штучек. Я купил тогда у нее пару амулетов. Вот в принципе и все.

— А что еще ты о ней знаешь?

— Ничего конкретного, только слухи, — он замолк, давая тем самым понять, что эта тема исчерпана.

Я допила свое капучино и поднялась. Ион последовал моему примеру.

— Ион, ты сейчас домой?

— Я провожу тебя, если ты не против.

Я, согласно кивнув, вышла в проход.

Он, накинув плащ, отправился следом за мной.

У самого выхода возникла толкучка. Люди пытались поскорей оказаться на свежем вечернем воздухе. Таким образом, мы с ним оказались вплотную прижаты друг к другу.

Я взяла его за руку. Она неожиданно оказалась теплой, и я поинтересовалась у него почему.

— Чужая кровь поддерживает во мне жизнь, — выдохнул он прямо мне в волосы. Ощущение близости было очень приятным. Моя воля, я бы тут так и осталась стоять. Лишь бы он не уходил, находился все время рядом.

Когда толпа немного разошлась, мы все еще держались за руки. Ни он, ни я не сделали попытки первыми разъединить их.

19 глава

Первую половину следующего дня я провела за изучением книг, оставленных мне на память Изольдой Марковной. Ближе к четырем часам, на пороге квартиры возникла Лерка с пакетами в руках и словами:

— Ну, Золушка, пора готовиться к балу.

— Эй, не надо так шутить, я не хочу после двенадцати превратиться в тыкву!

— Вообще-то по сказке карета превратилась в тыкву, а не Золушка, — рассмеялась подруга. — Ты, кстати, решила, куда мы завтра отправимся праздновать твой день рождения?

— Да, поедем в «Триаду».

— Отличный выбор, я, правда, сама там ни разу не была, но наслышана о ней. А вот мой подарочек, — она протянула мне один из пакетов.

Я вытащила коробку, перевязанную золотой лентой. Аккуратно развязав ее, извлекла великолепное белоснежное вечернее платье.

— О, Боже! Лера, оно ведь целое состояние стоит! — воскликнула я, перебирая в руках шелковистую ткань.

— Шурик, ну что ты! Я хочу, чтобы ты была самой красивой на вечере. Чтобы мужики от тебя глаз не могли отвести! И я очень рада, что тебе понравился мой подарок!

— Оно прекрасно!

Спустя пару часов я была так сказать в полной боевой готовности. Я чувствовала себя привлекательной, чертовски сексуальной и даже немного порочной.

Белое платье отлично оттеняло мою загорелую кожу. Оно плотно облегало фигуру, подчеркивало все ее достоинства и скрадывало недостатки, которых, по словам Лерки у меня не было.

Единственное, что меня немного смущало в нем, так это глубокий вырез на спине, заканчивающийся на пояснице и длина разреза. При быстрой ходьбе или в танце будет видна резинка чулка.

Из обуви я выбрала серебристые полуоткрытые туфли на шпильках. Из украшений, только серебряные серьги-кольца.

Я хотела оставить волосы распущенными, но Лерка была категорически против, заявив, что грех прятать такую прекрасную осанку. Пришлось собрать их в «конский» хвост.

Хорошее настроение зашкаливало. Что не говори, а красивые вещи поднимают его.

Лерка отошла от меня на некоторое расстояние, чтобы оценить результат. В этот момент прозвенел дверной звонок.

— Это Ион! — радостно воскликнула я.

— Молодец, без опозданий пришел!

Мы вышли в прихожую, Лера открыла дверь.

Поначалу я даже и не признала в этом мужчине Иона. Мы с Леркой дружно замерли, разглядывая его.

Ион в смокинге смотрелся великолепно. Впрочем, для меня он в любой одежде (исключая мой халат) был хорош.

Волосы, вампир, зачесал назад, открыв тем самым бледноватое лицо, благодаря чему его глаза засияли темным блеском еще ярче и сделались более манящими.

Он излучал невероятную притягательность.

Шрамы от вампирского укуса немилосердно начало жечь. И теперь провести весь вечер рядом с этим мужчиной не казалось такой хорошей идеей, как раньше. Я еле сдержала порыв, чтобы не припасть к нему и умолять подарить мне укус.

Будь проклят тот вампир, который сделал меня такой!

— Мы идем или ты передумала? — поинтересовался он.

— Идем, — кивнула я, надевая поверх платья длинный вязаный кардиган. На улице сейчас должно быть прохладно.

— Прошу, — Он пропустил меня вперед. После чего вышел сам.

— Пока Лер, — попрощалась я с подругой.

— Желаю, отлично провести время! — прокричала она в ответ.

Мы оказались во дворе, я огляделась по сторонам в поисках его автомобиля. Здесь меня ждало разочарование. У него его не было.

— Что ж, — оптимистично сказала я. — Значит, вызовем такси. Немного опоздаем, но ничего страшного.

Я достала мобильник и собралась набрать номер такси, когда во двор въехал знакомый черный «Гранд Чероки».

Хорошее настроение, будто ветром сдуло.

Мысленно чертыхнувшись, я смотрела, как джип подъезжает к нам, шурша колесами по гравию. Вот, он остановился, медленно открылась дверца со стороны водителя и, перед нами предстал Олег. Он был одет, как Ион, в черный смокинг.

Блондин улыбнулся. Вышло почти по-человечески.

— Здравствуйте Александра Викторовна, — официальным тоном заговорил он. — Мне поручено, Романом Николаевичем, сопроводить вас на вечер.

Это высказывание звучало равноценно такому: «Здравствуй детка, Мирон приказал доставить тебя к нему, хочешь ты того или нет».

Я, молча, кивнула Олегу, давая тем самым понять, что догадалась, почему он здесь. Все это время он смотрел лишь на меня, но тут заметил Иона. Глаза блондина резко сузились. В воздухе отчетливо запахло угрозой. Мощная волна его злости окатила меня с ног до головы, заставляя дрожать.

Я украдкой посмотрела на Иона. Интересно, а он почувствовал то же самое, что и я?

Если и почувствовал, то виду не подал. Лицо вампира сохраняло бесстрастное спокойствие.

Олегу явно не понравился мой спутник. То, как Ион взял меня под руку и подвел к джипу. Тем не менее, он ничего больше не сказал. Лишь ставшие на тон темнее синие глаза, говорили о том, как он взбешен тем, что я сегодня не одна.

Думаю при первом же случае, когда мы с ним останемся наедине, мне это аукнется. Надеюсь, это произойдет нескоро.

У нас с ним были странные отношения. За все то время, что мы знакомы, Олег неоднократно отпускал в мою сторону намеки с сексуальным подтекстом, но не больше. И хотя он мог принудительно заставить меня вступить с ним в интимную близость, он этого не делал. Я не могла найти причину, которая бы объясняла его поведение.

Возможно, Мирон приказал ему не трогать меня?

Как-то не особо верилось. Даже если такой приказ и был отдан, то Палач вряд ли беспрекословно послушался бы его. Олег не из таких людей. Если им и командовали, так это только потому, что он сам позволял это делать.

Нет, здесь кроется другая причина.

Мы загрузились в джип и поехали в ресторан «Пеликан», где должно проходить торжество.

Всю дорогу провели в молчании, лишь Олег насмешливо поглядывал на меня в зеркало заднего вида.

Его взгляд говорил:

«Детка, где ты подцепила этого хмыря? Не могла найти кого-нибудь получше?».

«Например, тебя?» — не менее насмешливо, отвечала ему взглядом я.

С моей стороны злить Олега рискованно. Но сидящий рядом Ион прибавил мне уверенности в себе, и я даже стала получать удовольствие при виде перекошенной от злости физиономии Палача.

Ревновал ли он?

Ага, как пес, у которого, неожиданно, из-под носа утащили любимую кость.

Наконец, мы приехали. Я осторожно вылезла из джипа, поддерживаемая Ионом и оглядела здание, раскинувшееся передо мной.

Два этажа величественного «барокко» со всей его пышностью и динамичностью. Громоздкие и в то же время изящные формы. Массивные колонны, плавно перетекающие в скульптуры, которые благодаря разноцветной неоновой подсветке можно отлично разглядеть в сгущающихся сумерках.

Мне всегда нравилось это здание, несмотря на то, что оно выглядело чересчур пафосным, каким-то иллюзорным и театральным. Что неудивительно. Ресторан «Пеликан» расположен в здании бывшего оперного театра.

Несколько лет назад оно сильно пострадало от пожара. В местных новостях тогда говорила о неисправности проводки.

В народе же ходила другая история.

Бизнесмен Миронов Роман Николаевич тщетно пытался договориться с городской мэрией о передачи этого здания в его личные владения. Но один из управленцев заартачился, и дело сошло на нет.

Но спустя короткий промежуток времени управленец погиб в автомобильной катастрофе. Вслед за этим случился пожар в оперном театре. Провести реставрацию городской бюджет, естественно, не позволял. Поэтому самым лучшим выходом из положения мэрия посчитала продать здание Миронову. Тот восстановил его и открыл в нем фешенебельный ресторан.

Все это я рассказала вам для того, чтобы показать, кем является Мирон. Для него нет ничего неосуществимого. Он пойдет на все, чтобы добиться своего.

Жестокий, циничный старый ублюдок. Но с принципами. Именно благодаря ним он смог достичь всего того, что сейчас имеет. Деньги, власть, уважение во всех слоях общества.

Вам еще предстоит познакомиться с ним, но немного попозже.

Стоянка перед рестораном оказалась забита дорогущими тачками. Мы лавировали между ними, как рыбы между коралловыми рифами. Я протиснулась между черным «Порше Кайеном» и серебристым «Лексусом». Ну и ну! Здесь даже яблоку негде упасть!

И вот мы оказались у входа с секьюрити. Я потянулась к вечерней сумочке, чтобы достать пригласительные. Но они не потребовались. Ведь с нами был Олег. А его здесь отлично знали.

— Добрый вечер Олег Юрьевич, — поздоровался охранник, мужчина лет тридцати пяти с автоматом, в черном деловом костюме и кевларовом бронежилете.

Блондин, молча, кивнул ему. Секьюрити посторонился.

Швейцар в белой ливрее вежливо распахнул перед нами дверь. Мы вошли в фойе, богато отделанное красным бархатом, где еще один охранник проверил нас (меня и Иона) на наличие холодного и огнестрельного оружия.

Мы с честью выдержали проверку, после чего гардеробщик забрал у меня кардиган и выдал номерок.

Блондин оценивающим взглядом прошелся по моему наряду, наверное, в сотый раз хмыкнул и скрылся за тяжелой портьерой отделявшей фойе от ресторанного зала.

Я, глубоко вздохнув, постаралась унять сердцебиение и сделала шаг вперед, навстречу неизвестности.

20 глава

Когда мы вошли в зал бывшего оперного театра, освещенного тремя гигантских размеров хрустальными люстрами, на нас уставилось несколько десятков мужских и женских пар глаз.

Мужские взгляды разглядывали меня, а женские — Иона.

Но длилось это недолго, с минуту не больше. А потом все обратно вернулись к своим прежним занятиям. Вести светскую беседу, пить шампанское.

Я быстренько огляделась по сторонам. Все мужчины, за исключением репортеров были одеты в смокинги, а женщины в вечерние платья и сверкали бриллиантами. Бизнесмены, политики, деловые партнеры, светские львы и львицы, журналисты, телевизионщики.… Но виновника торжества нигде видно не было. Зато я узнала несколько знакомых лиц, часто мелькавшие в местных новостях.

Возле одного из столиков с выпивкой стояли мэр города с женой и еще два чиновника, лица которых я видела, однако фамилии и должности не запомнила. Узнала я также и Лериного нового ухажера Женю. Он брал интервью у какого-то коренастого мужчины с усами и бакенбардами.

А еще я увидела господина Чжоу с его неизменной телохранительницей Шэнь Лиа. На девушке были надеты черное блестящее обтягивающее платье под горло, в котором она мне очень напоминала рептилию, высокие шпильки, а в ушах покачивались смертоносные серьги — сюрикены (и куда смотрит охрана?!).

Чжоу лучезарно улыбался и о чем-то рассказывал двум стоящим рядом с ним дамочкам, драгоценностям которых может позавидовать сама Английская Королева. Лиа же внимательно сканировала публику.

Она заметила меня и, как и в прошлый раз, в день нашего знакомства, слегка кивнула в знак приветствия. Лицо ее при этом оставалось предельно сосредоточенным.

Я в ответ сделала то же самое, что не укрылось от моих спутников, Иона и шагающего немного впереди Олега. Но никто из них ничего не сказал, мы все также, молча, продолжали наш путь.

Интересно, куда Палач нас ведет?

«На казнь» — незамедлительно пришел на ум мысленный ответ.

Я усмехнулась, поражаясь самой себе. Я собираюсь встретиться с человеком, от которого зависит моя дальнейшая жизнь, и при этом умудряюсь шутить, пусть и не вслух.

Мы приблизились к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, где, как я полагаю, находился Мирон.

Тут я заметила еще одного человека, хмуро наблюдающего за веселящимися (или делающими вид, что веселятся) гостями.

Главный прокурор области Трофимов Эдуард Константинович. Именно он в свое время вел судебное дело моего покойного отца. До этого я видела его всего один раз. В день вынесения моему отцу приговора.

Сейчас, я, конечно, понимаю, что он просто выполнял свою работу, но в тот день я была сама не своя, много плакала и устроила целое представление в зале суда…

Трофимов тоже заметил меня и, судя по мелькнувшему в его глазах интересу, узнал.

— Извините, — голос Олега звучал равнодушно. Блондин обратился к Иону:

— Но вам придется остаться здесь, с гостями. Мы с Александрой Викторовной должны подняться наверх без вас.

Вампир, вопросительно посмотрел на меня.

— Все в порядке, — сказала я безмятежно, — я скоро вернусь.

— Это что, такая традиция? Приветствовать каждого гостя по отдельности, — саркастически заметил Ион.

— Нет, только тех, кто является членами нашей большой дружной семьи, — ухмыльнулся Олег, протягивая мне руку.

Я проигнорировала жест блондина и зашагала по лестнице. Но через пару секунд его рука обвила мою талию.

— Убери руку, — предупредительно прошипела я сквозь зубы, не сбавляя шага.

— Я говорил тебе, как ты похожа на свою мамочку? Точно также как и она, позволяешь трахать себя, кому попало.

— Олег, милый мой, — я постаралась сделать так, чтобы в моем голосе звучало, как можно больше желчи. — Тебя бесит то, что я трахалась, и буду трахаться с кем угодно, но только не с тобой. Ты отлично знаешь, я никогда не лягу с тобой по доброй воле.

К этому моменту мы поднялись на второй этаж, где небольшой холл ветвился направо и налево коридорами. Два охранника почтительно поздоровались с Олегом, и мы свернули в левое крыло здания.

Новая волна его злобы, как и в прошлый раз, прошла по моему телу. Я судорожно сглотнула, когда Палач остановился, развернул меня за плечи к себе и вперился мрачным взглядом синих глаз.

— Ты, маленькая потаскушка, что о себе возомнила? — спокойным голосом заговорил он. О! Я знала этот тон, он не предвещал ничего хорошего. Я внутренне съежилась, боясь посмотреть ему в глаза. А Олег продолжал:

— Думаешь, весь мир крутится вокруг тебя? Если бы я только захотел, ты бы умоляла меня, валялась бы у моих ног, только за то, чтобы я прикоснулся к тебе.

Я хрипло рассмеялась.

— Это, похоже, ты возомнил себя, чуть ли не Богом!

Я гордо вскинула подбородок и послала ему один из самых дерзких своих взглядов. Его губы сжались в плотную ниточку. С минуты мы смотрели друг другу в глаза, а потом он неожиданно тихо рассмеялся.

Я выпучила глаза. Честно говоря, я ожидала, что он ударит меня или скажет что-нибудь пошлое обо мне или моей матери. А он… смеется?!

Олег отпустил меня и пошел дальше по коридору. Я потрусила следом, гадая, что его так развеселило.

Мы подошли к высокой двухстворчатой двери. Блондин постучал.

— Входите, — раздалось с той стороны, что мы и сделали.

Мирон стоял возле окна со стаканом. В помещение, горел единственный торшер, и трудно было сказать, что этому человеку сегодня исполнилось пятьдесят. Лишь седые виски выдавали его возраст.

Здоровый, подтянутый мужчина в полном рассвете сил — вот как я бы охарактеризовала его.

— А, Сашенька, привет девочка моя. Ты проходи, не стесняйся. Садись в кресло. — Он указал на одно из двух, стоящих напротив друг друга, кресел.

— Здравствуйте Роман Николаевич, — поздоровалась и я, приложив максимальные усилия для того, чтобы мой голос звучал дружелюбнее. На самом деле мне сейчас очень хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Но, понимая, что из этого ничего хорошего не выйдет, старалась держать себя в руках.

— Когда мы с тобой в последний раз виделись? — продолжал Мирон. — Кажется год назад? Ты изменилась. Красавицей стала, одним словом. Насколько я помню, при прошлой нашей встрече вид у тебя был болезненный, да и Олежек слегка перестарался.

— Роман Николаевич, неужели вы пригласили меня толь для того, чтобы предаться воспоминаниям, столь неприятным мне? Если дело в деньгах, то срок выплаты завтра.

— Перед смертью не надышишься, — осклабился он и вмиг посерьезнев, добавил:

— Олег, оставь нас, пожалуйста, наедине.

Блондин, молча, поплелся к выходу, хотя явно предпочел бы остаться с нами.

— Хороший песик, — вырвалось у меня. Я закусила губу.

Да уж, язык мой — враг мой.

Но Олег не ответил, лишь ненадолго задержался на пороге, прежде чем закрыть за собой дверь.

— Зря ты так с ним. Между прочим, он тебе симпатизирует. Приласкала бы его, обогрела, авось что-нибудь и вышло путное. — От его слов меня передернуло. — Но насчет «песика» ты права. Он один из немногих людей, которым я полностью доверяю.

— Вы доверяете? — усмехнулась я. — Да еще и полностью?

— Скажем так, на девяносто процентов. Но давай перейдем к делу, из-за которого я позвал тебя. У меня есть деловое предложение к тебе.

Повисла пауза.

— Какое? — не выдержала я.

— Если ты украдешь кое-что для меня, я сниму с тебя остаток долга.

— Забудьте об этом. Я не стану воровать ни для вас, ни для кого-либо еще!

— Что ж, очень жаль. Я хотел, как лучше. Вряд ли до завтра ты соберешь нужную сумму. Тем более твой друг Анатолий мертв.

— Он не был мне другом.

— Не имеет значения. Ох, и обрадуется же Олег, узнав, что я отдаю тебя в его полное распоряжение.

— У кого и что, я должна украсть? — выпалила я.

Опять попасть в лапы Палача? Второй раз я такое не вытерплю, лучше сразу удавиться. Возможно, если я смогу выполнить задание, то они отстанут от меня.

Нет. Не верю.

Я повязана с этими подонками всерьез и надолго. До тех пор, пока они не решат меня убрать. С трудом верится, что если я украду для Мирона один раз, ему не потребуется заставить меня сделать это и во второй, и в третий раз. Это как трясина, чем больше попыток вылезти ты пытаешься сделать, тем сильнее она тебя затягивает.

У меня есть два выбора. Первый — я живу по условиям Мирона, второй — я покойница.

Первый мне определенно импонирует. Возможно, со временем я найду выход из той ситуации, в которой оказалась. А пока следует послушать, что он скажет.

— Есть некая вещица, которой жаждет завладеть один человек. Я пока не знаю, для чего она ему так сильно понадобилась, — он сделал акцент на слове «пока». — Но я должен, во чтобы это ни стало, завладеть ей первым.

— И что же это за человек и вещица?

— Так ты действительно согласна?

— Единственное, мне нужны гарантии, что после выполнения этой сделки, вы оставите меня в покое раз и навсегда.

— Гарантии? Разве мое слово не устраивает тебя? Ты ведь знаешь, если я дал его, то обязательно выполню. Это один из моих принципов. И потом, неужели ты думаешь, если бы все было так просто, я бы отправил на дело тебя? В конце концов, я ведь не конфетку у ребенка заставляю тебя отнимать.

Ох, и не понравилась же мне его последняя фраза. В ней чувствуется некий подвох. О чем я и не преминула сообщить ему.

— Подвох? — улыбнулся он. — Нет никакого подвоха. Не буду от тебя скрывать, я два раза отправлял на дело лучших домушников города и оба раза никто из них не вернулся.

— Их убили?

Казалось, что может быть хуже смерти? Оказалось, что есть — неизвестность.

— Они пропали, испарились, исчезли! — заявил мужчина. — Мои люди ищут их, но пока безрезультатно.

— И вы решили, что я идеальная кандидатура на очередное исчезновение?!

— Я даю тебе шанс выжить, воспользуйся им.

— Небольшая отсрочка, — хмыкнула я.

— Все зависит от тебя.

— Так у кого и что я должна украсть?

Он подошел к большому письменному столу и, достав фотографию, протянул ее мне.

— Вот этот медальон у своей работодательницы Изольды Марковны Шпак.

Стоит ли мне говорить Вам, что на фотографии был запечатлен мой медальон?

21 глава

Когда я вышла из кабинета Мирона, то первым кого ожидала встретить это Олега. Я даже успела морально подготовиться.

Впрочем, здесь меня ждало разочарование. В коридоре никого не было, и я побрела в сторону лестницы в полном одиночестве.

Я раздумывала над сложившейся ситуацией.

Прежде всего, я догадывалась, какому человеку понадобился мой медальон. Им был господин Чжоу, гость Изольды Марковны. Для какой цели я, как и Мирон, понятия не имела. Чжоу говорил, что медальон связан с вампирами.

Хотя нет, не так. Он сказал, что ему требуется какой-то компонент связанный с вампирами для открытия медальона.

И что это за компонент? Вампирская слюна, волосы, клыки, кровь?

Вполне возможно, что действительно кровь или слюна, уж вряд ли какой-нибудь вампир добровольно расстался бы со своими клыками.

Еще Чжоу обмолвился, что не хочет иметь дело с вампирами, что они не должны знать, зачем ему потребовался неизвестный мне компонент.

Сделала мысленную пометку — расспросить Иона, для чего можно использовать вампирскую кровь, слюну, ну и другие части тела, если уж на то пошло.

Теперь вернемся к предстоящему акту кражи медальона.

Со старухой связываться мне совершенно не хочется. С другой стороны, вообще-то изначально медальон принадлежал именно мне! Я не знаю, каким способом она завладела им. Легальным, нелегальным — неважно! Он мой и точка!

Не удивляйтесь сильно моим рассуждениям, таким образом, я пытаюсь заглушить предстоящие муки совести. Да, да, она у меня есть и любит припомнить все мои грехи.

Еще меня беспокоило обстоятельство того, что мои предыдущие «коллеги по цеху» испарились в неизвестном направлении. Это говорит о том, что мне нужна помощь. Догадайтесь, у кого я собираюсь ее просить? Кто неоднократно помог мне избежать неприятностей? Кто спас мне жизнь?

Короче, помощи я собираюсь просить у Иона. Только вот как сообщить ему столь радостную весть, да еще, чтобы он мне не отказал? Может начать с такой фразы: «А ты пополнил ряды добровольцев?!».

Ага, добровольцев на смерть. Хотя, теоретически он и так мертв.

В общем, мысли в голове бродили самые разнообразные. А внизу ожидал «сюрприз» в виде повисших на Ионе крашеной блондинки с одного бока и шатенки с другого. Нет, ну стоит ненадолго оставить его без присмотра одного, так все — налетели стервятницы!

Стоп, это что сейчас было с моей стороны? Приступ ревности???

Только влюбиться не хватало для полного счастья. Конечно, он привлекательный мужчина и меня безумно тянет к нему. Но есть одно большое «но», а если немного поразмыслить, то целых два больших «но». Если же еще больше поразмыслить, то этих «но» вагон и маленькая тележка! Пожалуй, перечислять их не стану, на это уйдет слишком много времени.

При виде меня девицы и не подумали исчезнуть. К счастью заиграла медленная музыка, и я потащила Иона танцевать.

В музыке, как и во многом другом, Мирон является настоящим ценителем. Все только самое лучшее. На его юбилее играл оркестр.

Не знаю произведение, какого композитора звучало, но очень красиво. Скрипки, флейта. Одним словом, я получала удовольствие, как от мелодии, так и от близости Иона, от его легкого прикосновения к моей талии. Ткань тонкая, поэтому я чувствовала тепло его руки. Я ощущала себя миниатюрной и хрупкой.

Но вот мелодия смолкла, и все отчего-то зашептались. Нехотя оторвавшись от вампира, я увидела спускающегося вниз Мирона в сопровождении своего секретаря и Олега.

Далее, он стал толкать речь о том, как он рад видеть всех нас здесь и тому подобное. Из нее полезного я узнала лишь то, что оказывается, Олег теперь является не только главой охраны Мирона, но и его правой рукой.

— Скукота, — пробормотала я себе под нос и решила, что пора и честь знать. Сообщить об этом Иону я не смогла, так как он куда-то ушел.

Спустя пару минут поиска, я обнаружила его в компании мэра. Они о чем-то переговаривались.

Пойти, что ли подышать свежим воздухом на заднюю веранду? А то вон несколько мужчин приглядываются ко мне, небось, хотят пригласить на танец.

Танцевать с кем-либо кроме Иона не хотелось, поэтому я так и поступила, вышла из зала.

Было прохладно, но из-за выпитого алкоголя, я не чувствовала холода. Давно стемнело, на небе одна за другой зажигались звезды. Я облокотилась о перила, увитые диким виноградом.

Кто-то, подойдя сзади, легким прикосновением кончиков пальцев, провел вдоль моего позвоночника, затем обвил мою талию руками и стал целовать шею как раз там, где был вампирский укус.

О, Боже!

Я закрыла глаза от удовольствия. Возбуждение буквально затопило меня, низ живота заныл в предвкушение большего. О касании теплых губ к шрамам от укусов, я вообще молчу. Эти ощущения невозможно передать словами.

Дальше — больше. Он прижался ко мне всем своим телом и, не отрываясь от шеи, скользнул руками по моим бедрам, слегка задирая подол платья.

Я захотела тоже прикоснуться к нему, поэтому и развернулась, решив, что так нам с ним будет намного удобнее и, не смогла скрыть возглас удивления:

— Олег?!

На меня будто ушат холодной воды вылили.

— Дай угадаю, ты решила, что я — это Ион?

— Верно, — буркнула я, стараясь как можно дальше отодвинуться от него. Если учесть, что позади меня были перила, далеко в своем занятии я не продвинулась.

— Я тут подумал. Раз Мирон тебя отправляет на верную смерть, почему бы нам напоследок не провести время вместе? Предлагаю поехать ко мне, детка.

— Ну, уж нет, обойдусь как-нибудь без твоей компании.

— Что-то ты в последнее время обнаглела. Считаешь, что тебе поможет твой дружок? Кстати, кто он и откуда?

— Спроси у него самого!

— А когда ты успела познакомиться с Шэнь Лиа? Трудно было не заметить, как она кивнула тебе.

— Тебя это не касается!

— Меня касается все, что связано с тобой, — угрожающе прошипел он, и, схватив меня за запястья, резко рванул на себя.

Я вновь оказалась прижата вплотную к нему, но теперь эта близость доставляла отнюдь не удовольствие. Я испугалась, и он это почувствовал. Он всегда угадывал мое настроение.

— Ты боишься меня?

— Нет, — мой голос предательски задрожал.

— А теперь? — его губы приблизились к моим. А затем он поцеловал меня. Глубоко и страстно. Но самое страшное то, что я ответила на его поцелуй!

Господи, это какое-то извращение! Я ведь ненавижу его. Он животное, а не человек. Он монстр из моих кошмаров!

— Так-то лучше, — в его голосе сквозило неприкрытое самодовольство, и он чуть ли не урчал, поглаживая меня по щеке.

— Сволочь, — выдохнула я, пытаясь выровнять дыхание после поцелуя.

— На себя посмотри, — вяло огрызнулся блондин.

Тут, я кое о чем вспомнила. Я же хотела расспросить его. Думаю, лучшего момента мне больше не представится.

— Олег, — начала я.

— Что? Хочешь повторить?

Я проигнорировала его насмешливый вопрос и продолжила:

— Я хочу поговорить с тобой, — поразмышляв немного, добавила:

— Серьезно.

Выражение на лице мужчины вмиг сменилось: из расслабленного спокойного, стало заинтересованным. Он сделал от меня несколько шагов назад и скрестил руки на груди.

— Я тебя слушаю.

Я была немного разочарованной тем, что в отличие от меня он так быстро оправился от поцелуя. Не зря говорят бабы — дуры. Десять минут назад мечтала об Ионе, а сейчас злюсь на Олега за то, что он отстранился от меня, что скорей всего я для него просто развлечение.

— Я никогда не говорила об этом с тобой. Но я так больше не могу! Я практически ничего не помню из того периода своей жизни, когда… — слова давались мне с трудом, — когда находилась у тебя в плену. Расскажи о том, что тогда происходило.

Мне больно вспоминать об этих днях, хотя большую их часть я и не помнила.

— Зачем?

— Что? — Я не сразу поняла о том, что он этим вопросом имеет в виду. А когда догадалась, горько усмехнулась. — Ты посчитаешь меня сумасшедшей, если озвучу это вслух.

— Я итак считаю тебя чокнутой, — криво улыбнулся Палач, опять приближаясь ко мне, но потом вдруг резко остановился и в несколько больших, абсолютно бесшумных шагов преодолел расстояние от меня к открытой двери, ведущей в зал.

Рывком он выдернул оттуда Лию.

— Что ты себе позволяешь! — на хорошем русском возмутилась она.

— Ты шпионила за мной, — сухо заметил блондин.

— Я вышла подышать свежим воздухом!

— И поэтому стояла в двери все то время, что я нахожусь здесь.

— Ты хочешь скандала?

Олег промолчал.

Лиа, одарив меня хмурым взглядом, покинула нас.

— Вижу, вы с ней не плохо знакомы, — подметила я.

— Не твое дело.

— Чувствую, что сегодня не время для разговора, — хмыкнула я, проходя мимо него к выходу. Мне еще предстояло найти Иона и в очередной раз попросить его о помощи.

22 глава

У каждого уважающего себя ночного клуба, должна быть изюминка, ради которой народ стремиться попасть туда. И у «Триады» она имелась.

Прежде всего, это смешение традиционного китайского стиля, с его неповторимым восточным колоритом и современных технических штучек. Вроде световых эффектов расположенных на дугообразных металлических конструкциях над всем танцполом. А еще здесь был огромный, в виде колбы от пола до потолка аквариум с пестрыми экзотическими рыбками.

В целом «Триада» состояла из трех помещений отделенных друг от друга звуконепроницаемыми стенами, обшитыми зеркальными панелями. Первое помещение — бар, лаунж-кафе, сцена и танцпол. Второе помещение отводилось для любителей стриптиза, а третье — для VIP-особ, куда например мне, как простой смертной, вход был категорически воспрещен.

Смех, веселье, какофония электронных битов. Музыка разливается, вибрация танцпола сводит с ума. Молодые разгоряченные тела сплетаются в танце в один клубок. И не поймешь, чья рука скользнула по полуприкрытому животу. Плавные дразнящие движения заставляют кровь бурлить в венах. Мы попали в самый разгар рейв-вечеринки.

Под словом «мы» я подразумевала Лерку с ее парнем Женей и себя.

Мой день рождения мы праздновали втроем. А кого еще я могла пригласить? У меня кроме Лерки и Паши не было больше друзей. Но Паша, как человек семейный предпочитал проводить все свое свободное время с женой и маленькими дочками. Остальные же «друзья» отвернулись от меня, когда моего отца посадили. И от этого мне становится очень грустно. Хотя кому нужны такие друзья, которые бросают тебя в трудную минуту?

Еще был Ион. Но он отказался, сославшись на свои какие-то вампирские дела. И потом я сегодня с ним еще встречусь в три часа ночи. Он должен помочь мне выкрасть медальон из салона Изольды Марковны.

Мне даже почти не пришлось уговаривать его!

Ну, ладно, ладно, на самом деле я пустила слезу и заявила, что если он не пойдет со мной, моя смерть будет на его совести.

Интересно, а у вампиров она есть? По-видимому, есть, раз уж он не отказался помочь мне.

Также, я рассказала ему свою печальную историю, опустив некоторые моменты, решив, что лишние знания обо мне ему ни к чему.

Я рассказала о том, как посадили моего отца, о Сергее, подставившем меня и мою мать. А еще о том, что теперь обязана выплачивать большие деньги одному местному криминальному авторитету.

О том, как я добывала эти самые деньги, то есть продавала дедушкино наследство через Анатолия.

О медальоне, что я отдала Анатолию для продажи перед тем, как нашла его распятым на потолке в одной из общаг злачной Карамзинки. И о том, как выяснилось, что медальон сейчас находится в салоне Изольды Марковны…

— Думаешь, это все-таки ее люди убили Анатолия? — спросил Ион у меня, выслушав рассказ.

Он, как и я, прибывал в уверенности, что самолично старуха не могла расправиться с барыгой. Здесь явно поработало несколько человек. Просто потому, что чисто физически одному человеку такое очень трудно проделать, да еще за столь короткий срок. У убийцы было примерно два часа. Еще живой Анатолий позвонил и назначил встречу около десяти часов вечера. Я обнаружила его мертвым около часа ночи. За это время убийца должен был успеть распять тело, нарисовать пентаграмму, обыскать помещение и вскрыть тайник. Допустим, профессиональному вору не составит особого труда обнаружить и вскрыть тайник.

Тут у меня возникла новая мысль, и я озвучила ее вслух:

— А что если Изольда Марковна не убивала, а присутствовала при убийстве, руководила так сказать всем прямо с места событий.

— Возможно, — согласился Ион. — Из этого ясно, что у нее по любому были помощники. Хотя дело могло обстоять и так: она встретилась с Анатолием, выкупила медальон и спокойно ушла.

— А следом за ней пришли ее помощники, укокошили Анатолия, забрали деньги, которые до этого она оставила в качестве платы за драгоценность! — радостно заключила я.

— Нет, я не это имел в виду, возможно старая леди тут ни при чем. Возможно, есть третье заинтересованное лицо в медальоне, — сказал он, и пристально посмотрела на меня.

Когда он так смотрит, кажется, что он видит меня насквозь. Пронзающий, и в то же время обжигающий взгляд.

Мне стало неуютно, и я спросила:

— Почему ты так на меня смотришь? Будто это я и есть третье лицо, а значит и убийца!

— Кажется, мы об этом говорили. Помнишь? Я сказал, что не считаю тебя убийцей.

— Спасибо, — буркнула я. — Успокоил.

— Я имел в виду кого-нибудь еще. Хотя ты тоже хочешь заполучить медальон.

— Потому, что он мой! Потому, что мне нужны деньги, чтобы заплатить Мирону!

Ну да, я не рассказала ему о господине Чжоу, мечтающем о медальоне. Это и есть один из тех «некоторых моментов», о которых промолчала, а еще я смолчала об Олеге, о том, какую странную роль он играет в моей жизни.

К слову об Олеге.

Он приснился мне. Только в этот раз он не гнался за мной, не избивал и не вкалывал мне всякую дрянь.

В этот раз, мы занимались с ним сексом. Горячим и неистовым. Он знал каждую мою эрогенную зону, где прикоснуться, а где поцеловать. Ощущения были очень реалистичными. Так что, когда я проснулась, меня посетила совсем уж бредовая мысль — в прошлом я спала с ним.

И эта мысль напугала меня, чуть ли не до икоты.

Но больше всего потрясла кульминация сна.

В комнате, где мы с Олегом сплелись в страстных объятьях, вдруг материализовался Ион.

Вампир послал мне взгляд полный тоски, грустно улыбнулся и, превратившись в летучую мышь, улетел.

— А кто этот тип, Олег Юрьевич? Он мне не понравился, — некстати вспомнил о Палаче Ион.

— Правая рука Мирона, — ответила я, и быстро добавила:

— Он мне тоже не нравится!

Вампир внимательно посмотрел на меня.

— Ну вот, опять!

— Что? — опешил он.

— Ты опять смотришь на меня этим взглядом! Будто я на допросе!

— Я пытаюсь помочь, но если хочешь, то уйду, — обиделся он.

— Нет, нет! — Замотала я головой. — Извини, я не хотела.

Мы немного помолчали и продолжили рассуждать, кто мог быть убийцей.

Я твердо стояла на своем мнении. Что это Изольда Марковна, несмотря на все здравые доводы Иона.

Ну, ничего не могла с собой поделать, разочарование от очередной потери работы все еще не выходило из головы.

— Она могла убить Анатолия магией, а тайник вскрыть с помощью разрыв-травы или еще какого-нибудь заклинания, — утверждала я. — И ей для этого даже помощники не нужны!

— С помощью магии, она не могла распять Анатолия. — Отрицательно мотал головой вампир. — Я, конечно, не очень силен в магии, но если это ритуальное убийство, то его проводят так сказать вручную.

— Однако ты все-таки согласен с тем, что здесь замешана магия?

— Трудно сказать. Волшебство имеет свой запах. Люди не способны улавливать его в отличие от не-мертвых. А я не смог ощутить этого запаха на месте преступления.

— Стоп, ты был там?

— Да, после того, как отнес тебя домой и сжег твою окровавленную одежду.

— Ты был там и ничего мне не сказал?! — возмутилась я.

— А чтобы изменилось, если бы я рассказал тебе об этом? Может, Анатолий ожил?

Я призадумалась. Действительно, ничего бы не изменилось.

— А как ты узнал адрес, где я должна была встретиться с ним?

— По запаху крови. Ты вернулась домой пешком. Но запах еще некоторое время тянулся за тобой. Следуя по нему, я и вышел на место преступления.

— А меня ты бы мог найти, используя свое супер-обоняние?

— Нет. Вот если бы между нами была кровавая связь.

Я решила, что не хочу знать об этом, так как само название «кровавая связь» пугало. Возможно, когда-нибудь у меня хватит духу спросить о ней, но не сейчас.

Из воспоминания меня вывел смех Леры. Она видимо смеялась над какой-то остротой Жени.

— Шур, хватит сидеть, пошли танцевать! — радостно воскликнула она. И, выдернув своего парня из-за столика, потащила его на танцпол. Хотя он вроде и не сопротивлялся.

Женя мне понравился. Симпатичный, веселый, не жадный, легок на подъем. Я даже немного пожалела его, отлично зная характер своей подруги. Пару недель, максимум месяц и она бросит его.

Пообещав присоединиться к ним попозже, я направилась к барной стойке, с целью разведать, где тут у них черный ход, о котором говорила Вика.

Сев на высокий стул, я заказала себе коктейль «Пинаколада» и стала наблюдать за тем, как бармен смешивает для него ингредиенты.

Ананасовый сок, кокосовое молоко и ром (часто, правда, в целях экономии некоторые недобросовестные клубы вместо рома используют водку) вот три основных составляющих моего любимого напитка.

С лица молодого бармена не сходила профессионально-вежливая улыбка, даже тогда, когда он говорил.

На мой вопрос, как лучше попасть в гримерку стриптизерш, он в свою очередь поинтересовался:

— А вам зачем?

Нет, блин, ну какая ему разница!

— На работу пришла устраиваться! — брякнула я.

Он заулыбался еще шире, от чего его раскосые маленькие глазки (бармен был азиатом) стали еще меньше.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на груди и он сказал, ставя передо мной бокал с коктейлем:

— Думаю, тебя примут, есть опыт работы? Ничего личного, просто хозяин дорожит репутацией клуба. А значит, нужны, желательно, профессиональные танцовщицы, но в большинстве случаев они страшные, то есть не на что посмотреть, поэтому на работу он берет в основном обычных симпатичных девчонок, которые неплохо танцуют. Несколько уроков стрип-пластики и ты готова.

«Звучит обнадеживающе» — решила про себя я, а вслух сказала:

— Опыта нет, но я несколько лет, когда еще училась в школе, посещала бальные танцы.

— О! Я ж говорю, работа у тебя практически в кармане. Меня, кстати, Ли зовут. — Он, вытерев руку о белое полотенце, протянул ее для пожатия.

— Рада знакомству Ли.

Он замер, видимо ожидал, что и я представлюсь. Однако я опять спросила про гримерку.

— Для начала побеседуй с хозяином. Он сейчас в VIP-зале, ты правильно сделала, что пришла ночью. А то днем он редко здесь появляется. Только во время проверок всяких, — ответил Ли, и на китайском языке обратился к одной из официанток-китаянок.

Отчего-то мне не нравится то, как стали развиваться события.

Вернулась официантка, ведя за собой дюжего охранника.

— Ну, что там у тебя, Ли? Платить не хотят? — Мужчина сдвинул брови к переносице, от чего его физиономия приняла зверски-устрашающее выражение. У меня прямо душа в пятки ушла.

— Нет, все в порядке, Володя. Вот тут девушка на работу танцовщицей пришла устраиваться. Проводи ее к хозяину.

— Хорошо, — кивнул он, а затем обратился ко мне. — Пошли.

Он шел позади меня. Ощущение не из самых приятных. Будто бы ты под конвоем.

У входа в VIP-зал, стоял еще один скучающий охранник. На меня он взглянул скептически, после чего весь разом подобрался, грудь выпятил. В общем, приготовился защищать не вход, а Великую китайскую стену. Но когда заметил позади меня Володю, сразу потерял всякий интерес к моей персоне.

Мы оказались в узком проходе, длинной около метра. Было темно, немудрено, что я споткнулась и растянулась на полу.

— Извини, забыл предупредить, что там порожек, — произнес Володя, помогая мне подняться. — Не ушиблась?

— Ничего страшного, — пискнула я, проклиная себя за свою беспечность и длинный язык.

— Эй, а ты чего дрожишь? Боишься что ли? Первый раз на работу устраиваешься?

«На такую — да» — подумала я, но разумно промолчала.

— Так ты не бойся, у нас тихо, к девчонкам никто не пристает, танцуют себе спокойно. А если и найдется, какой придурок, начнет лезть, ему быстро покажут, где выход. Хозяин у нас отличный. Заботится о персонале. Есть соцпакет, отпуск и больничный оплачиваются. В общем, лучше места не найдешь, но если не понравятся условия, никто насильно удерживать не будет.

Мы вышли из этого мерзкого прохода, и я смогла разглядеть на лице Володи улыбку. Не искусственную, а настоящую, искренне теплую и моя тревога мигом испарилась.

Действительно, просто скажу, что я передумала на счет работы и спокойно уйду.

— Кстати, а кто тебе рассказал, что нам требуются танцовщицы? — поинтересовался он.

— Мила, — ляпнула, не подумав. Что-то я чересчур расслабилась, потеряла бдительность.

Охранник остановился и вопросительно уставился на меня.

— Бедняжка, — вздохнула я. — Мы учились на одном факультете в универе. Еще до своей ужасной смерти, она рассказала мне о том, что вам в клуб требуются танцовщицы.

— Да, жаль девчонку, хорошая была. На тебя, между прочим, внешне похожа. Хотя ее здесь многие недолюбливали из-за того, что она была любовницей хозяина. Женская зависть, одним словом.

Тут уж замерла я, не обратив даже внимание на то, что Володя, как и Вика, заявил о моей схожести с убитой.

— И как долго они были любовниками?

— Да почти до самой ее смерти. — Он почесал затылок. — Хозяин изменил ей с другой. Он и до этого изменял, но в ту ночь, она поймала его с поличным. Они разругались, и она заявила, что ноги ее в этом клубе больше не будет. Весь клуб на уши поставила. Так и получилось, вскоре ее нашли мертвой.

А вот это кое-что да значит. Мне безумно захотелось взглянуть на любовника покойной Милы. И, похоже, мне представился отличный шанс.

— Ох, что-то мы заговорились, мне пора на точку возвращаться. Вон, видишь дальняя ниша. Хозяин там. Удачи! — пожелал Володя и двинулся обратно.

Я же пошла в указанном направлении, попутно разглядывая окружающую обстановку.

Здесь все разительно отличалось от основного зала. Сама атмосфера была темной, чувственно-сексуальной. Основой интерьера являлись черный мрамор и позолота.

Черный небольшой танцпол, в центре которого выгравирован золотой китайский дракон. Резная барная стойка из темного лакированного дерева, кожаные черные диванчики и стеклянные столики, расположенные на значительном расстоянии друг от друга в нишах. Одну из стен почти полностью занимала плазменная панель. Освещение приглушенное, музыка расслабляющая.

Я прошла мимо фонтанчика, тоже из черного мрамора, попутно окунув в него указательный палец, а затем облизала его. Я так и думала, вместо воды в фонтане было шампанское.

Все ниши, в отличие от последней, оказались пустыми. Вероятно, такую роскошь в нашем городе мог позволить себе не каждый.

Он стоял спиной ко мне, по пояс обнаженным и я смогла разглядеть его мощно развитую мускулатуру и татуировку, выполненную зеленными и черными чернилами. Она выглядела точной копией дракона, что был на танцполе.

Голова вытатуированного дракона начиналась у основания шеи, а вытянутое тело заканчивалось хвостом у талии. Он выглядел живым, особенно если по спине парня перекатывались мускулы.

По-видимому, это и есть хозяин клуба.

Парень немного повернулся вбок, и я увидела девушку, страстно прижимавшуюся к нему и целующую его во впадинку между ключицей и шеей.

Так, похоже, я помешала людям получать удовольствие.

— К-хм, к-хм, простите. — Мне было очень неудобно за то, что я стала невольным свидетелем такого интимного момента. Я даже почувствовала, как пылают мои щеки от смущения. Но если их не остановить сейчас, они пойдут дальше.

Парень оторвался от девушки и уставился на меня черными, как ночь глазами.

— Господин Чжоу?! — изумленно вскрикнула я, поняв, наконец, кто стоит передо мной и кто выходит, является хозяином ночного клуба «Триада».

Он, похоже, удивился не меньше меня, однако быстро справился со своими эмоциями.

— Ты ведь работаешь у госпожи Изольды, она просила тебя что-нибудь передать мне? — высокомерным тоном поинтересовался парень, после чего о чем-то шепнул девушке, и та ушла, напоследок одарив меня гневным взглядом.

— Э-э-э, видите ли, я больше не работаю у нее.

— Вот как, тогда зачем ты здесь? — спросил он, а спустя пару секунд, сам же ответил на него. — Ты пришла поговорить с одной из моих танцовщиц о Миле.

О, черт, черт! Как же я могла забыть! Ведь он или Лиа могут читать мысли! Но так как Лии здесь нет (кстати, где она сейчас?) я могу с уверенностью сказать — читает мысли именно он. А у меня сейчас нет с собой блокирующего амулета! Нужно поскорей убираться отсюда!

— Так она при нашей с ней встречи дала тебе амулет. Что же ты такое скрываешь? О чем госпожа Изольда не хотела, чтобы я узнал?

— Знаете, мне пора. — Я попятилась.

— Ты пытаешься выяснить, кто убил мою бывшую любовницу, верно?

— А вам, разве самому не интересно, кто это сделал, кто так жестко поступил с ней? Она ведь не чужим для вас человеком была!

Он рассмеялся, но затем заговорил предельно серьезно:

— Мои люди разыскивают этих ублюдков.

— Этих? Так их и правда несколько? — задала я вопрос, а у самой в голове картинка того, как Изольда Марковна убивает Анатолия — несколько померкла.

— Да, их несколько. Не пойму только, причем здесь ты и Изольда Марковна? Почему ты считаешь, что это она убила того беднягу?

— Может, хватит копаться в моих мыслях! — разозлилась я.

— Ты каким-то образом связана с убитым, иначе, зачем тебе ввязываться в это дело. — Он сощурил глаза. — Медальон, что я хочу купить у госпожи Изольды, он раньше принадлежал тебе, верно? Эта старая сучка, поэтому дала тебе блокирующий амулет.

«Выходит, она знала, что медальон принадлежал мне еще до смерти Анатолия!» — мелькнула в голове мысль. — «Это значит,