/ Language: Русский / Genre:sf_history

Хроники Дебила. Свиток 4

Егор Чекрыгин


Егор Чекрыгин Хроники Дебила.Свиток 4

 Глава 1

Когда-нибудь, за все хорошее, приходит расплата.

В последнее время…, да чего уж там говорить, – последние несколько лет, мне везло, просто таки до неприличия. Так долго везло, и настолько неприлично, что я начал воспринимать это как некую норму.

Но Духи, Боги, или Судьба, – существа ревнивые, и весьма жестоко наказывают тех, кто осмеливается воспринимать их блага, как нечто само собой разумеющееся.

…Другие меня не понимали. …Нет сочувствовали конечно, но за всеми их подбадриваниями и похлопываниями по плечу, читалось удивленное, – «Подумаешь! С кем не бывает…».

Вот разве только щенки…, ставшие к тому времени уже вполне здоровенными псами, были солидарны со мной. Но даже в их тоскливо смотрящих на меня глазах, читался неприкрытый упрек, – «Как же ты мог допустить такое?».

Ну еще и Осакат, не постеснялась высказать этот упрек мне прямо в глаза. – «Как же так Дебил? Ты же вон Мнау*гхо, дырку в голове сделал, и всех плохих духов оттуда выгнал, а потом обратно ее заделал, так что будто бы и не было ничего. Аиотеека вон своего ручного, от сильной раны излечил, да так, что тот, того самого Мнау*гхо, чуть не убил. …А Тишку, жену свою, уберечь не смог? …Что ж ты за человек-то такой?!».

…А вот такой вот я. – Одно слово, – мошенник и самозванец. Обнаглевший от безнаказанности дебил, вообразивший себя крутым шаманом. Доктор блин, недоделанный! Все знания почерпнул из просмотра медицинских сериалов. А все умения…. Да откуда им взяться, этим умениям? ПТУшник несчастный, горшечник, и то, – недоученный. А вообразил себя….

Да еще и эта дурочка. Даже словом мне не обмолвилась. После тяжелых родов, пару часиков отлежалась, раздуваясь от гордости и счастья покормила нашего вполне такого здоровенького малыша…, и чуть ли не сразу попыталась вскочить и бежать ужин готовить. – Как же, – это ведь ее долг первобытной жены! И даже не пискнула мне про боли, слабость и непрекращающееся кровотечение. …Пока сознание не потеряла от слабости, и едва лицом в костер не рухнула. А потом сутки метания в горячке, и смерть.

…Вот тут-то меня и накрыло. Конкретно. …Я ведь ее иной раз и за человека-то не считал!

Нет, ну конечно за человека…. С овцой там, или черепашкой, я бы спать не стал. Но вот человеком, равным себе, признать ее не мог. – Дикарка-с ведь. Куда ей до меня? Всему из себя такому умному и талантливому.

Ну да, – чего уж там говорить? – Отнюдь не семи пядей во лбу, честно сказать, была женушка, и даже на фоне остальных дикарей, особо умной не казалась.

…Зато удобная и покорная. – Как раз то, что мне, дураку самовлюбленному и надо. Чтобы бегали вокруг меня на цыпочках, глядели огромными от восхищения, голубыми глазами, да пылинки сдували.

За все, уже почитай два года нашего «брака», и слова мне поперек не сказала. И даже то что я ее гордое дикарское имя Тинкш*итат, в собачью «Тишку» переделал, приняла с удивительной покорностью, словно так и надо было.

Зато всегда кормила вкусно, обстирывала, обшивала, и не на что никогда не жаловалась. …Ну разве что иногда, – взглядом там испуганно-тоскливым, или понуро опущенной головой.

Но разве ж она ровня мне, – мега-продвинутому человеку аж 21 века? Умеющему считать до нескольких тысяч, (а то и до целого мильёна), читать-писать, и особенно врать.

…Вот-вот, – врать особенно, потому что в счете, и разных там точных науках, типо физики или химии, я прямо скажем, для жителя 21 века, был откровенно слабоват. …Второй десяток лет тут живу, а не пороха пока еще не изобрел, ни велосипеда.

Всех достижений, – отлил колокол…. Да и тот, по меркам не то что 21, но даже и века 15, – колокольчик, а не колокол, – да вон еще, – колесо «изобрел».

И хрен бы я чего изобрел-отлил, если бы не помощь местных специалистов, сумевших воплотить в каменно-бронзовом веке, идеи, стыренные мной из века 21, да еще и самостоятельно доведших их до рабочего состояния.

Что там не говори, а прогрессор из меня, такой же как и медик. – Только здоровых лечить, либо за счет местных, свои идеи воплощать. А сам…., – ничтожество сплошное. …Вот разве что врать умею хорошо. И продолжаю врать, даже сейчас. И не столько Осакат, сколько самому себе.

– Понимаешь сестренка. …Так уж жизнь устроена. – Когда долго везет…, ну в смысле, – когда Духи сильно помогают, – рано или поздно, они за это плату потребовать могут….

– И ты с ними жизнью Тишки расплатился? – Аж задохнулась она от возмущения. – Это потому что Тишка тощая и некрасивая была? Завел себе толстую и решил что….

– Дура ты сестренка. – Оборвал я ее, сильно обидевшись за Тишку. – Она у меня очень красивая была. …Просто вы пока такой красоты ценить еще не научились. …А в другом мире такие как Тишка, первыми красавицами считаются.

– Ага! – Обличительно тыкнула в меня пальцем неугомонная Осакат, которая тоже видать сильно скорбела по подруге. И по привычке, вымещала эту скорбь на мне, обвиняя во всех грехах. – А мы-то все гадали, почему ты такую жену себе выбрал. А ты еще тогда знал, про расплату, и специально такую себе жену выбрал, которая в загробном мире шибко красивой покажется! А старуху эту свою толстую, для этого мира себе приберег!

– Будто меня спрашивал кто. – Продолжал я устало оправдываться, чисто по привычке. – Так уж получается, что Духи не спрашивают. Они либо дают… не спрашивая. Либо так же, не спрашивая и не торгуясь, берут. …Кого угодно могли забрать. – Ее, Лга*нхи, тебя, меня….

Нам в последнее время везло сильно. – И в Вал*аклаве у нас все получилось. И от аиотееков дважды отбились. И с Леокаем у нас все путем стало. …Вот они плату и взяли.

…Помнишь, когда вы с Витьком только начинали у меня учиться, я вас о таком предупреждал, когда объяснял, почему иногда нельзя колдовством злоупотреблять?

…Память у нее была хорошая, и про такое мое предупреждения она помнила. Так что доводов возразить мне, она не нашла, а лишь только вскочила, плюнула, и повелительно бросив, – «Вели своей Этой, мне ребенка отдать», – убежала в стойбище.

А я так и остался сидеть на холме, и бессмысленно пялиться в пустую степь. – …Пустая степь это хорошо. – Там ни людей, которым вечно от тебя что-то надо. Ни забот, которые на тебя все эти люди вываливают. – Благодать, – Ветер колышет траву, точно так же, как делал это год, два или тысячу лет назад. – А в этой траве, течет бесконечный круговорот жизни, – без нервотрепки, истерик, и мелких суетных проблем. – Рождаются, растут, приносят потомство и умирают разные там кузнечики, суслики, сурки и кролики….

Кажется я начинаю понимать тех соплеменников, что готовы, в случае увечья или болезни, – уйти в степь, умирать там в одиночестве. Тут действительно покой и благодать. Смотришь на эти холмы, эту траву и небо, и приобщаешься к вечности задолго до того, как успеешь навечно откинуть копыта. И твой переход из одного мира в другой, становится почти незаметным, ибо слишком ничтожен он и мелок, по сравнению с бесконечностью этой вечной Степи.

…Да, – конкретно меня накрыло, раз уж о Таком задумываться начал. А ведь это далеко не первая смерть что я тут видел. Даже собственными руками, уже больше четырех десятков раз, пришлось обрывать жизни неизлечимо больных пациентов, и ведь среди них, были и мои хорошие приятели.

Или вон, – Лга*нхи, – дважды его с того света вытаскивал, а перед этим, считай что и попрощаться успевал, настолько плох он был. А ведь даже сейчас, – когда у нас есть целое племя и семьи у каждого, – он наверное самый близкий мне человек. А что уж говорить про «раньше», когда на всем свете, только мы двое и были «люди», а весь остальной мир «не люди» был против нас?

А сколько смертей я видел на поле боя? И друзей, и врагов. И даже собственная Смерть, уж как минимум раз, подходила ко мне почти вплотную. …Вон, шрамы на груди и ребра под ними, до сих пор к перемене погоды ноют.

Да уж, – думал ко всему привык. – А вот Тишкина смерть, меня подкосила. Будто от собственного тела кусок отрезали…. А ведь я ее особо-то и не замечал, загруженный решением очередных грандиозных задач. – Одно слово, – сволочь!

…Как-то все это несправедливо, неправильно, глупо. – В бою, – там понятно. – Там дерутся, – яростно, остервенело и беспощадно. Убиваешь ты, убивают тебя, и в состоянии дикого стресса, даже смерть друзей оставляет тебя равнодушным. А тут…. – Тишка была такая довольная, такая гордая собой, просто светилась от искреннего неподдельного Счастья. – Как же, – при ее-то внешности, да родила Самому Великому Шаману Дебилу сына! ….И вдруг все это оборвалось.

…В местные только руками разводят. – Ну что тут такого, – баба при родах померла. – Эка невидаль! На то они и бабы, – чтобы рожать, и помирать от этого. – Судьба у них такая! Мужики погибают на войне и на охоте, – потому как род кормить надо и защищать. А бабы мрут при родах, потому как это их забота, – рожать чтобы род не прервался не иссяк. – Это правильно. Это нормально.

Так чего же спрашиваестя кукситься и несколько дней подряд сидеть на холме за лагерем, из-за такой фигни? – Надо быстренько новую жену завести. …Только нормальную, не тощую, узкобедрую и безгрудую уродину, какой та была, а солидную, толстую деваху с неохватной жопой и арбузными сиськами, которая детишек как из пушки будет выстреливать. Такую не то что родами, – такую и ломом убивать умаешься.

-…Дебил… – Каким-то неуверенными и испуганным голосом, окликнул меня из-за спины Витек. – Там эти, которые реку перегораживают, совета твоего спросить хотят…. Шаман Ундай говорит, что без тебя никак….

…Вот, еще одни потенциальные жертвы моей некомпетентности, готовы доверчиво лечь под нож гильотины, наивно поверив моим словам, что – «Все нормально будет, я тыщи раз так делал».

А я конечно делал. – В детстве, в песочнице играя. Я там много чего делал. И плотины, и замки, и целые города. …В штанишки вон помню, как-то раз тоже наделал, игрой увлекшись. Только тогда пострадал от этого только один я. А теперь, если я в очередной раз обделаюсь, – куча народа пострадает. Ведь сейчас, множество народа, вместо того чтобы пищу себе на зиму запасать, под моим чутким руководством возятся в воде, играясь в песочек. А если вдруг облом?

– …Так что им сказать-то Дебил? – Продолжал ныть за спиной Витек. – Сказать что ты с Духами говоришь, и чтоб тебя не беспокоили?

…Вот блин, – ученичёк. Только врать, у меня и научился. А полезного чего…. Ну да, – читать-писать теперь худо-бедно может. Считает, на уровне выпускника первого класса общеобразовательной школы. …А может даже и второго. – Когда мы там таблицу умножения-то проходили? Ну и да, – лечить под моим чутким руководством намастрячился. Хотя тут конечно больше результатов дала постоянная практика, чем моя «наука».

С мелкими и средней тяжести болячками, теперь все только к нему и идут. И сдается мне, – что выздоровевших у него куда больше чем у меня. – Потому как он искренне верит в то что делает, а не прикидывается шаманом-лекарем.

…Вон с месяц назад наверное, засек его за анатомическим исследованием сурка. – Примотал сволочь такая, верещащую от ужаса и боли зверушку к бревнышку, и давай ее, с отрешенной мордой, на куски кромсать, пытаясь понять что и как там у него внутри работает, и насколько все это соответствует тому что я ему рассказывал. – Одно слово, – живодер. У меня бы на такое силы воли не хватило. – А ему видишь ли, – интересно! …Да уж, что там и говорить. – Он настоящий, а я фальшивка!

– А может все-таки пойдешь, посмотришь? – Продолжал за моей спиной канючить Витек. Причем делал это как-то на одной ноте, и в заунывном ритме. Будто гипнотизировать пытался гаденыш. …Это его Эуотоосик научил, хотя сам про гипноз только от своих учителей в этом ихнем Храме Икаоитииоо слышал. Ну да я еще парочку советов добавил, извлеченных из пособий «Гипноз для чайников». …Когда-то пытался овладеть, думал девок клеить поможет. – Хренушки. …А у Витька, сволочи недоделанной, похоже начало получаться своих пациентов в трас вводить. Благо, как я заметил, народ тут довольно внушаемый.

. И теперь этот гавнюк, на мне, чуть ли не с младенчества помещенного в мир рекламы, ярких притягивающих этикеток и огней витрин, – силенки свои пробует, недоделок хренов!

Схватил лежащий рядом со мной булыжник, и не глядя, на голос, швырнул за спину. Ожидаемого звонкого гула от соударения с пустой головой не последовало. А также визгов и стонов. – Либо не попал, либо увернулся гаденыш. – Ну да зато можно было расслышать его спешно удаляющиеся шаги.

Сделал гадость, и вроде как полегчало. …Булыжников тут кстати много. То ли с гор скатываются, то ли каким-то ледником притащило. Мы, по большей части из этих булыжников плотину и строим. Вбиваем сначала в дно два ряда свай из железного дерева, потом к сваям крепим плетеные щиты из веток того же железного дерева, благо оно в воде почти не гниет. А между щитами сыпем эти самые булыжники, смешанные с глиной, землей и мелким щебнем.

…Пойти что ли и правда посмотреть что в мое отсутствие наши монстрики наворотили? А то ведь, без чуткого руководящего глаза, таких дров наломают, что потом замаешься переделывать. …Тут ведь оказывается, даже мастер узоров Ундай, не представляет себе что такое прямая линия. Или две параллельные линии. Перпендикулярные. …Нет, серьезно. – Не понимают они этого. Потому как практически и не видели никогда. – Ведь в природе идеально прямые линии отсутствуют, – это чисто умственная абстракция.

В природе все закругленно, завалено, загнуто. Даже идеально прямое копье, отнюдь не идеально, и обычно это никого особо не парит.

А тут я, начал вести строительство плотины с обоих берегов одновременно. А чтобы сошлось посередине, – долго и нудно «выцеливал» правильные ориентиры с помощью Витька, Ундая, Дилора,– ответственного наблюдателя от Улота, и банды Дрис*туна. Много тогда кому-то пришлось повозиться в ледяной воде, размечая и вбивая сваи-вехи, в указанных мной местах.

…Что ни говори, а хорошее тогда было времечко. Веселое, беззаботное, полное трудового энтузиазма и желания вершить что-то новое. …Не то что сейчас.

Речушка, над которой я решил поиздеваться, была сравнительно небольшая. – В среднем, где-то метров десять-пятнадцать в ширину, и глубиной от метра, и до пяти-шести глубиной.

Текла она по довольно ровной местности, (почему я ее и выбрал), и особо сильным течением не отличалась. Так что самым трудным, было найти достаточно ровный участок берега, разлившись на который, речка образует заливные поля. Тут ведь мало затопить большое пространство водой. Надо чтобы эта вода, возвышалась не более чем на десять-пятнадцать сантиметров над землей. А поскольку подобных идеальных условий не существует, – их придется сооружать самим. И что там не говори, а работенка эта куда более трудоемкая, чем я полагал.

Я-то как обычно, думал, что стоить мне только перегородить речку, заставив воды разлиться достаточно широко, – и можно смело умывать руки. Ан хренушки! Как показали дальнейшие раздумья, и допросы Эуотоосика и Улоскат, – плотина это даже не половина, а дай бог пятая часть всей работы. – Самое главное и трудное, – подготовить поля, обеспечив одинаковый уровень подтопления, и регулировку воды. Чтобы после прошедших где-то в горах дождей, – все наши насаждения не смыло бы водой. Или чтобы они не погибли в засуху.

Аиотеекская каша, (как мы стали называть это зерно), по словам моих «специалистов», – особо капризной не была. …Если все время держать ее в воде, то обязательно чего-нибудь да вырастет. Даже если просто поливать постоянно, как делала это Улоскат позапрошлым летом, и то урожай будет обеспечен. Вот этот постоянный доступ воды, я и должен был обеспечить.

…Да. – Когда мы взялись за строительство плотины и подготовку полей, работы и неотложных забот появилось столько, что мне как-то совсем не до беременной жены стало. …Я даже роды Осакат пропустил, благо она-то родила без особых проблем, и помощи Великого Шамана не потребовалось, – всех злых духов отогнал ученик Шамана и муж по совместительству.

Да уж, – это было время постоянной штурмовщины, творческих споров и поисков. Тут уж не до какой-то там беременной дикарки…. Столько важных работ и дел надо было сделать, и причем срочно, поскольку весна уже была в самом разгаре, и давным-давно пора было пахать-сажать. А у нас, как оказалось, даже самых необходимых инструментов не было. …Вообще ни у кого не было в целом мире.

…Вот например горизонтальный уровень. – Долго думал как его сделать. Тем более что мне он нужен был достаточно большого размера, чтобы выравнивать поля.

Пытался даже что-то вроде узкого желобка в полоске глины изготовить, чтобы налив в нее воду, можно было определять правильную горизонтальность. – Хренушки. Будто бы я не знал, что при обжиге, такое изделие в лучшем случае изогнет и выкрутит дугой или пропеллером, а в худшем, – оно просто треснет.

Оно и трескалась. – Аж четыре раза подряд. Пока я не догадался обтесать длинную прямую доску, и закрепить на ее краях обычные чашечки. Потом запустил эту доску в ближайшую большую лужу. И когда вода успокоилась и доска перестала качаться, – отметил правильный уровень в чашках. – Вот он горизонт! – Вот она победа Разума над Природой, – до жены ли тут?!

Вообще, прежде чем приступить к работе, пришлось налаживать целую мастерскую по изготовлению инструмента. И банда Дрис*туна, оказала тут мне неоценимую помощь. Они и походную печь-горн самостоятельно сложили из булыжников, и вытесали деревянные лопаты, края которых мы потом обили бронзовой полоской, чтобы можно было копать.

Да и беготня с уровнем и той хренью, (не помню как она по научному называется*), которой землю исследуют, определяя разные высоты, – естественно без них не обошлась.

Наконец выбрали два места. – Поле возле реки, площадью наверное около гектара, и еще одно, чуть поменьше, примерно в полукилометре от берега, нужное скорее для эксперимента, чем для реальной работы. (*нивелир).

По хорошему-то, на второе поле просто не хватило бы посадочного материала. – Ведь большую часть зерна, мы отдали Мордую и Леокаю. Так что на отдаленном поле, я хотел развести огороды, просто показав как можно подводить воду на расстояние, с помощью каналов.

Да и целый гектар земли, по местным меркам, был уже итак офигительно огромным полем. Обычно одна семья кормилась с десяти-двенадцати соток. …Конечно попутно подкармливаясь за счет животноводства, собирательства и охоты.

И совсем даже не потому что хватало выращенного на таком участочке зерна, или не хватало земли. Просто с мотыгой, – которая была своеобразной вершиной тутошнего земледельческого инструментария, – особо не развернешься.

А как решал вопрос немалых земляных работ я? – Да как обычно, – с помощью баб и детей. – Благо у нас теперь в племени, на каждого мужика приходилось в среднем по полторы бабы, и чуть ли не по три ребенка вполне работоспособно возраста. (что означало, – могли ходить сами). Потому как многие вдовушки, так и не нашедшие себе мужей среди ирокезов, – почему-то предпочли не возвращаться в родные деревни, а продолжать крутиться возле нас. …Может их так наши причесоны впечатлили, или они ушли из своих племен, разорвав все прежние связи…, но так или иначе, – а женских рабочих рук у нас хватало. И их мужья, совсем даже не возражали, что эти руки, повкалывают вместо них на сборе и перетаскивании камней, или распашке земли. Благо, у самих мужей хватало дел на охоте, рыбалке, возле стада быков, или на военных занятиях.

Да, правду сказать, – из мужиков, я реально мог рассчитывать лишь на подгорных, которым возня с деревом и строительство, как мне показалось, были только в радость, да на те два семейства «низших» что прислал Леокай.

Но худо-бедно хватило. – Реку мы уже почти перегородили, тем более что для перетаскивания камней, я сначала «изобрел» носилки, а потом даже целую тачку. Тачка правда была на редкость убогой, и ломалась постоянно. Но труд облегчала довольно основательно. Особенно когда я все-таки сумел уговорить Лга*нхи, задействовать для перетаскивания камней верблюдов. Мотивировав это необходимостью для всего племени, – во-первых, научиться не бояться этих зверюг, а во-вторых, – использовать по прямому предназначению. А то пока эти верблюды, у нас навроде павлинов были, – чиста для красоты и престижу, ходили вокруг лагеря, жрали траву, и нихрена ни делали.

Хуже было с изобретением сохи. – Кто вообще знает как выглядит эта соха? Я вот только помню картинку из учебника истории, на которой за хилой лошадкой, тащили какую-то малопонятную треугольную конструкцию. Так что пришлось опять кумекать, и наскоро изобретать заточенное бревнышко из железного дерева, закрепленное таким образом, чтобы вспарывать своим острым концом землю. Времени изготовлять не то что нормальный плуг, (будто я знаю как выглядит плуг), но даже и бронзовый наконечник для сохи, – уже совсем не было. – Ведь весна была в полном разгаре, и от меня активно требовали возможности засадить поле. Но даже подобная, убогая конструкция, сумела существенно облегчить нам жизнь. Особенно когда впереди нее бежал пяток самых мелких ирокезиков, и убирал с пути камни, а их матери, разбивали мотыгами тысячелетнюю целину.

Еще сложнее было выпросить у Лга*нхи привычных к волокушам бычков. – Сердце этого детинушки, видите ли обливалось кровью, при виде того как несчастное животное мучается, взрыхляя целину. Так что подолгу глумиться над одним и тем же бычком он не позволял, проводя частые замены игроков.

…По хорошему-то, – надо было затопить этот луг примерно так на годик. Дать возможность траве перегнить, и земле хорошенько пропитаться водой. Потом спустить воду и перепахать землю.

Но мне требовалось показательный урожай, для дальнейшего очковтирательства Царям Царей. Так что я торопился, как обычно лажая на каждом шагу, и совершая множество ошибок.

…Но тогда, нам всем было на это наплевать. – Слишком многие заразились энтузиазмом и готовностью вершить что-то новое. Старикан Ундай, как и в случае с протазаном, просто бредил новыми полями и плотиной, и потому работал ходячей рекламой. Он говорил только о них, обещая всем, кто не успел от него убежать, огромные урожаи и небывалые запасы зерна. …Всем нам предстояло стать очень толстыми, благодаря только одной лишь плотине.

Короче, повкалывать пришлось выше крыши. Я целыми днями бегал по полям, или торчал в воде, контролирую, замеряя, ругаясь и поправляя. И когда вечером приползал к костру, – даже лишнего, доброго слова, жене сказать сил не было.

А когда почти все уже было законченно, – она померла. И у меня словно бы руки опустились.

Нет. Все-таки надо пойти посмотреть в чем там закавыка. …Если конечно этот недобитый доморощенный психолог Витек, не пытался вывести меня из стопора, придумав несуществующую проблему.

А то ведь и впрямь, – ирокезы подумают, что их шаман окончательно ушел в степь, и срочно выберут себе нового Великого Шамана. – Хреном по лбу этому недоучке, а не моя должность. – Азм есть Великий Шаман!

Встал, побрел к плотине. Судя по тому сколько народа толпится возле нее, и их громким воплям, – проблема действительно не выдумана.

Подошел, народ почтительно расступился. Ага. – Не знают как крепить ворота, которые будут закрывать-открывать вход для воды. …Можно подумать, я знаю!

Эти ворота вообще были самым слабым местом моего плана. – Как в этом веке сделать конструкцию, которая не будет пропускать воду? Да еще и не сплошную, а подвижную.

…Учитывая что, как я узнал, – даже мои подгорные плотники, нифига не знакомы с концепцией дверных петель. Единственные двери, которые я в этом мире видел, – были в Вал*аклаве, да в сокровищнице Леокая. Все остальное человечество, по видимому без особых проблем и забот, использовало пологи и занавесы. А поскольку мои подгорные дворцов не строили, то и с петлями особо знакомы не были.

Я им правда примерно показал что это такое, продемонстрировав в качестве образца сундучок Эуотоосика. Но даже там, петли были ременные, и представление о принципе своей работы, давали весьма приблизительное.

…Да. – По хорошему-то, петли надо было делать бронзовые. И когда-нибудь я их обязательно такими сделаю, но на это надо время. А сейчас, – подгорные, следуя моим рисункам и слепленным из глины образцам, вырезали нечто похожее из дерева. – Благо, примитивные пёрки входили в их комплект инструментов. …Вот только как все это будет работать в реальности?

…Была у меня правда еще одна идея, насчет ворот поднимающихся и опускающихся на манер английских рам. …Была, пока одолели сомнения, что если сделать слишком свободными, – будут пропускать воду. А слишком плотными, – древесина разбухнет, и всю конструкцию нахрен заклинит.

Так что, – работаем с обычным дверным полотном, в обычной коробке, только подвешенном не вертикально, а горизонтально. Благо, и сама плотина не слишком-то высока, поднимает уровень воды примерно на метр двадцать. Да и особой ширины ворот, на такой речёнке, не требуется, – полтора-два метра, – хватит с избытком

…Сбиваем обычный щит из колотых досок. Мажем варом из смолы и костей, секрет которого знают мои мастера. Потом набиваем новые доски перекрывающие щели, – опять мажем варом. И наконец самое сложное, – стесываем края ворот под углом примерно в 60 градусов. Таком же, как и в коробке. Проклеиваем посадочные места как на воротах так и на коробке кожаными полосами, промазанных все тем же варом. Теперь, если получится все так как я задумал, – течение реки и давлении воды, вдавит ворота в коробку, и закупорит их наглухо. Ну и на всякий случай, – кто-нибудь нырнет, закроет щеколды снизу и побокам, и заколотит их клином. Дверь плотно войдет в раму, и, как говорится, – «враг не пройдет» – Такая теория, а что получится на практике, – только бог ведает.

…И вот сейчас мои мастера яростно спорят с Ундаем, по поводу правильного нанесения узоров на правильную сторону ворот. Крики и напряженные выражения морд, показывают что дело это чрезвычайной важности. …И стоили ради этого с холма слезать?!

Однако тут все серьезно. – Поскольку я перекрыл доступ к своей персоне, – мои гении сочли возможным для себя, вырезать на полотне несколько значков, препятствующих доступу воды. …Они видите ли всегда такие на лодках рисовали, и ни одна пока еще не утопла…, из-за просачивания воды сквозь шкуры. …Насколько они знают.

Ундай же уверен что магия эта абсолютно неправильная, и с такими знаками, ворота надо вешать другой стороной к течению, да еще и вверх ногами, а иначе никак, – хана всей затее с плотиной.

…Нет, определенно, я когда-нибудь этого старого зануду пришибу. Мне вот сейчас только и забот, – решать на верхней или нижней части ворот, должны располагаться стилизованные изображения волн!

К сожалению, по опыту знаю, что убеждать тут кого бы то ни было, в собственном взгляде на вещи, – абсолютно бессмысленное занятие. – …Что такое параллельные прямые, они возможно и не знают, но вот в магию верят беспрекословно. – Для них геометрия это полный бред, если конечно она только не привязана к какому-нибудь колдовству.

А вот Магия!!! – это не просто часть жизни, это сама Жизнь и есть. Без правильной магии ни родиться, ни умереть, ни за дело взяться, ни бездельем помаяться, ни пожрать ни посрать. …Да-да, и насчет последнего, есть свои ритуалы, заклятья, и предрассудки. Посрешь как-нибудь неправильно, – и кранты, – духи обиженны, фен-шуй испорчен, карма обгажена, злые демоны торжествуют, и тыща лет сплошных неудач тебе обеспеченны. Мне помнится, еще в племени Нра*тху, попервоначалу пару раз морду били…, за незнание правильной технологии.

…Короче, – проще принять их правила, чем убеждать что все дело выеденного яйца не стоит, тем более что петли далеко не стандартные, и каждая половинка подгонялась к другой строго индивидуально. Так что взять и просто перевесить заслонку хрен получится учитывая что на самой плотине, они уже закреплены наглухо.

Так что внимательно выслушиваю доводы обоих сторон. Ужасаюсь тому бреду что они несут, и по привычке делаю умное задумчивое лицо.

Без умного лица тут действительно никуда. – Потому как одни утверждают что изображение волн не позволяют воде попасть внутрь лодки, и поэтому должны быть нарисованы с внешней стороны. А другой, – орет что дверь не просто должна не пускать воду. – Нет, совсем даже наоборот. – время от времени, она должна воду пропускать, и потому…. – Короче, – все надо перерисовывать совсем по-другому!

…"Пропускать – Не пропускать», «С какой стороны волнистые полоски калякать?». – Неужели именно об этом и должна сейчас болеть у меня голова? Или это все-таки козни Витька, и весь спор придуман чтобы стащить меня с облюбованного холмика?

…А Ундай и плотники получается, достигли такого уровня в искусстве лицедейства, что чуть ли не пену изо ртов пускают, и друг друга за грудки хватают?! Нет, – для них это все серьезно. А дверка эта не какой-то там элемент конструкции, а чуть ли не мистический лаз из одного мира в другой. …Как тут не вспомнить римлян, у которых для дверей специальный бог был. – Тот самый старина Двуликий Янус.

…Да и чего удивляться кажущемуся идиотизму спора, – успокаиваясь, убеждал себя я. – Ведь вся эта плотина, воспринимается ими как нечто мистическое и невероятное, а в мистике мелочей не бывает. – Помню как все они ходили охреневшие, когда я показал им принцип плотины на маленьком ручейке. Ундай так тот вообще не мог оторвать взгляда от границы, где одно широко и внезапно раскинувшееся плоское зеркало воды, вдруг переходило в совсем даже другое, – старое и узкое, расположенное примерно на ладонь ниже. Он даже ухом ложился на мокрый песок, чтобы лучше рассмотреть все это с близкого ракурса.

Все-таки что ни говори, а Ундай эстет. И слова «редкий для этого мира», тут не уместны. – Не надо думать, что если человек ходит в шкурах, и украшает себя скальпами своих врагов, – то он не способен чувствовать красоту. Способен, и еще похлеще нашего, поскольку привык видеть, слышать и ощущать куда более глубоко и тонко, чем большинство моих современников. – Тут без этого никак. Просто использует он эти способности немного для другого.

Без умения Видеть, не разглядеть прячущегося в траве тигра, или кролика. – Зато едва уловимый оттенок цвета камня, воды или травы скажут о многом опытному взгляду. Изменившийся звон насекомых или шорох тровы в ночи, предупредят тебя об опасности, если ты умеешь Слушать. А если не сумеешь почувствовать на подсознательном уровне, изменение обстановки, – быть беде.

А чем отличается художник от обычного человека? – В первую очередь, вот этой самой способностью видеть. …А музыкант, слышать. …Когда часами сидишь в студии и рисуешь гипсовое яблоко и коричневую вазочку на фоне серой тряпки, – постепенно начинаешь замечать разные цвета теней, отблески прямого света, и рефлексы, – что бросают отраженным светом одни предметы над другие. И с удивлением понимаешь, насколько же тупым (другого слова трудно подобрать), был твой взгляд, и сколь многого ты не замечал раньше.

А большинству моих соплеменников, – эти многочасовые сидения в студии не нужны. – Они и так все это видят, потому что те, кто не способен Слышать, Смотреть, и Чувствовать, – до совершеннолетия просто не доживают.

…Собственно к чему я это все? –Да к тому, что как художники могут вести абсолютно бессмысленные, с точки зрения «нормальных» людей, споры о цветах и оттенках. И даже в запале бить морды друг другу обсуждая мазки кистью. – Так и для моих работяг все эти «магические каляки», – очень и очень серьезно. И если я не вмешаюсь в спор со своим авторитетным мнением, – они так могут проспорить до самой осенние, когда уже про урожаи и думать будет нечего. – Даже не смотря на личное горе, – приходиться быть чутким и внимательным к бедам и нуждам сотоварищей.

– Ах вы *** ****** хреновы. Да я вас ***** ***** уродов ******** ***********, через колено поперек ****** морды и **** ********* ********** ** * ********* козлов! – Произнес я страшное заклинание, чтобы разрешить начавшийся спор.

Народ радостно зашевелился. – Заклинание было новое, но судя по многочисленным «магическим» словам, с которыми они раньше уже были знакомы по моему прошлому…, творчеству, – должно было обладать немалой силой.

– Раз уж взялись не за свое дело, – так теперь рисуйте свои волны по всем четырем углам, с каждой стороны! А вон ту здоровенную каменюку на берегу видите? – Ткнул я пальцев в здоровенный обломок скалы, лежащий не берегу. – Витек, выдолбишь на ней вот такой вот знак, – «***». Наискосок. Слева направо. Крупно как только сможешь, чтобы издалека видно было.

….Ага, – пусть археологи будущего, поломают головы над тем, чтобы это значило. Будет им над чем, на ученых спорах копья поломать. А моему, чересчур ретивому ученичку, – будет к чему руки приложить, чтобы шибко умным себе не воображал. И пусть не думает что от всех других шаманских дел, я его на это время освобожу! Пусть сволочь, по ночам работает. – …А мне, – будет приятная ностальгия о московских заборах.

…А может даже и хорошо, что Ундай всю эту бучу поднял. – Если ничего не получится, – свалю вину на всяких там безграмотных рисовальщиках. А чтобы не кому не было обидно, – свалю на обе стороны.

Да. – Мат и подлянки ученику, и будущим потомкам, это все-таки мощная магия. – Выматерился, напакостил, и вроде как даже полегчало. Вместо унылой тоски, в душе кипит какая-то радостная злоба. …Мне бы сейчас очередное нашествие аиотееков, очень бы даже не помешало, – чтобы было на ком эту злобу выместить.

…А еще я жрать хочу! – Несколько дней почитай ничего и не жрал, от тоски этой дебильной. Тоже мне, – шаман Великий, – разнюнился как гребанная институтка, о потерянной невинности.

…В самом подходящем настрое подошел к своему костру и рявкнул на Улоскат. – Ноль внимания. Кажись, в нашем семействе расспространилась эпидемия безумия, – у этой тоже шарики за ролики закатились.

Ну да, припоминаю о чем говорила Осакат, перед тем как начать со мной ругаться. – «Эта Твоя, забрала ребенка и из рук не выпускает. Своей титькой сухой кормить его пытается. А откуда у этой пустоцветки молоку то взяться?!?! …Вели Дебил, ей ребенка мне отдать, у меня молока на двоих хватит».

Разумное предложение. Только вот видать Улоскат, всю жизнь о своем ребеночке мечтавшая, заполучив нашего с Тишкой, – окончательно спятила. Решила, судя по всему, – что он ее, и отказывается из рук выпускать. Вон, с повязкой на башке сидит. – Это ее сестренка палкой промеж ушей приголубила, чтобы нормально сынишку моего покормить. Так и живут теперь, – три-четыре раза в день, – драка, как по расписанию. Только с боем и удается из рук этой ополоумевшей, младенца забрать, покормить, а потом она опять его выкрадывает, потому как сестренке за двоими детьми, мужем и мной, никак уследить не получается. …Сдается мне, – если я немедленно не вмешаюсь, – все эти не в меру ретивые родственники, мне ребенка угробят, так сказать в припадке излишнего чадолюбия!

– Дай сюда! – Рявкнул я вплотную подходя к старшей женушке, и требовательно протягивая руки.

Она бросила на меня затравленный взгляд, и попыталась поплотнее запихать ребенка куда-то под мышку, одновременно отворачиваясь от меня. – Точно. Совсем крыша съехала! Я пнуть ее куда-то по повернутому ко мне боку. …Чиста, чтобы кровь отхлынув от воспаленного мозга, к месту удара, ослабила давление на больную головушку….

Она охнула и заскулила как убиваемое животное, а я вдруг вспомнил Тишку и ее заигрывающе-удивленное, – «А почему ты меня не бьешь?». И весь пыл и злоба, – куда-то предательски испарились, а на их место приперся чертов стыд.

– «Потому что неокончательно одичал, и сохранил в себе крупицу интеллигенствующего Пети Иванова». – Таким бы был тогда правильный ответ на вопрос Тишки. – А сейчас значит уже Того…???? Докатился? …Ох грехи наши тяжкие!!!

– Дай. – Повторил я, уже совсем другим, – мягким и увещевающим тоном. – Никто его у тебя не заберет. Давай Улоскат, приди в себя! Ты же у меня разумная баба!!!

…Думаю не столько слова, сколько интонация сделали свое дело, и Улоскат, продолжая глядеть на меня недоверчиво и испуганно, отдала сверток из шкур, с младенцем внутри.

– Дай пожрать чего! – Приказал я ей, даже не столько потому что был голодный, а лишь бы убраться из под прицела ее жалобно-тоскливых глаз. Она вскочила, и начала суетиться возле костра, продолжая внимательно следить за тем что я делаю.

А что я делаю? – Будто я знаю что с младенцами делать! Я вон, и своего-то, в руках держу второй раз в жизни.

Сначала был ошалевшим от самого факта рождения у меня сына. Потом начались проблемы с Тишкой, потом этот ступор идиотский. И вот только сейчас, нормально могу посмотреть на, как это говорили в старину, – плод моих чресл.

…Мелкий какой-то плод. Если бы не упаковка, так чисто сурок или суслик, только лысый. Рожа красная, сморщенная какая-то.

Тут изучаемый объект раскрыл глаза, и я прибалдел. – Они были большие, как-то нереально голубые как у матери…, и такие же бестолковые.

…А вот несколько волосин на крохотной голове, – черные. – Это у него от меня!

…Ой и хреново же ему наверное придется с таким цветом волос, в подростковой банде. Аиотееком небось будут дразнить, и папочкин авторитет тут нихрена не поможет. – Подростковая банда живет по своим законам, ей никакие авторитеты не указ.

Как-то сильно защемило в груди. – Начать что ли его с младенчества по системе ниндзей воспитывать? Чтобы к годам десяти этакий микробрюсли получился, который всем сотоварищам задницу надерет одной левой пяткой? – А то ведь, – что там не говори, а с родительскими генами у него сплошной облом. – И я, прямо скажем не великан, да и Тишка, – хоть и длинная была, но особой силой и крепостью не отличалась. А у тех же Лга*нхи с Ластой евоной, – такой монстрик может народится, что его не то что пяткой, – и танком хрен сшибешь….

Или того, – приучить псов, повсюду за ним ходить, и от разных бед охранять? …Только мои псы, боюсь до того времени уже не доживут, а где взять новых? …С дуру, не подумав взял двух кобельков. Теперь вон и они вовсю маются, каждый сверток шкуры пытаясь изнасиловать. – Очередной Великий Прокол, Великого Шамана! …Впрочем, – в Олидике собаки есть. Только мелкие какие-то.

И тут меня снова конкретно накрыло! – О чем я вообще думаю? – Держу в руках собственного ребенка, а размышляю о собачьем приплоде!

Я вдруг наконец-то осознал, что это существо у меня в руках, – реально мой сын. И я, и только Я, несу за него ответственность. А вместе с ним и за всех, кто будет рядом с ним в бою, на празднике и на охоте. – За Род! Потому что без Рода, без Племени, тут не выжить!

Сейчас только и стало понятно, почему отцовство, настолько меняет статус человека. – До того, сколько бы лет тебе не было, и сколько бы подвигов ты не совершил, – ты лишь пацан, – который отвечает только за себя, и только о себе думает.

А вот когда приобщаешься в Вечности, получив собственное продолжение в Роде, – тогда перестаешь ассоциировать себя с Пупом Вселенной, система ценностей сдвигается, убирая из Центра «Я» и заменяя его на «Мы», и ты начинаешь мыслить слегка другими категориями.

Например, – «…А ведь не дай бог прибьют меня, в очередной разборке с врагами, – Кто позаботиться о ребенке?».

…Племя конечно позаботится! – Кто же еще. И от того каким был его отец, – очень сильно зависит уровень этой заботы, и отношение к этому человечку вообще. Тут ведь, например, при распределении добычи, принято и подвиги, и проступки дедушек учитывать. Я разок облажаюсь, – и вот этому комочку плоти у меня в руках, это до скончания жизни будут припоминать, и детям его тоже. А может и внукам, – если облажаюсь конкретно. А как тут не облажаться, если ты лишь врун и пустое место, только изображающее из себя что-то существенное?

Настроение как-то сразу ушло в минус, и я, обменяв ребенка на миску с кашей из рук Улоскат, – слопал ее даже не почувствовав вкуса. – Думы в голове роились, прямо скажем безрадостные. Но хоть брюхо набил, а вслед за сытостью, пришла и дремота….

Проснулся я от очередного крика и визга.

Угу, – новая серия «Бесконечной битвы»! – Затравленные глаза Улоскат, надвигающаяся на нее с палкой сестренка, и маячащий где-то чуть в отдалении Витек, с собственным ребенком под мышкой. …Дикари блин! – Поспать спокойно не дают.

– Улоскат, – рявкнул я, недовольным спросони голосом. – Отдай ей ребенка. …А ты Осакат, не убегай хрен знает куда, а сядь рядом с ней, и покорми Моего ребенка. А потом ей же и отдай, потому как нравится это тебе, или нет, а она моя жена. А тебе пока что возни и со своим хватит.

И не веди себя как полная дура. – Она, в смерти Тишки не виновата, и тебе воевать с ней нельзя. Потому как она тебе близкая родня, – считай как двоюродная сестра! А вспомни что в Законе, про тех кто с родней воюет написано? – «Вплоть до изгнания из племени, если проступок будет серьезным».

Вы же ведь, по всем обычаям, – такая близкая родня, что когда детишки подрастут, вас обоих матерями будут называть. Так что хватит смотреть друг на дружку, будто аиотеека встретили. Или уже про Закон забыли? Хотите Духов разозлить, и чтобы они вам обеим отомстили?

Совсем одурели? – Особенно ты Осакат. – Ты же ученица Шамана, умеешь читать. И Закон не можешь нарушать. Наоборот, – должна поддерживать, это твоя прямая обязанность. – Иначе зачем я тебя грамоте и счету учил?

О! Сработало. – Тут ведь и Родство чтят, да и новоявленного Закона побаиваются, ведь за ним Духи Предков стоят. …И если подумать, – это наверное первый раз когда Закон сработал!

Обе родственницы сразу прекратили боевые действия, и перестали вырвать ребенка друг у друга. Видать все-таки задвигались в головах какие-то шестеренки, и они просчитали степень своей близости. И она реально оказалась очень и очень близкой. …Я же получается сынишке Витька с Осакат, – двоюродный дядя, а Витек, – двоюродный дядя моему. И хотя я пока так и не выяснил в чем там фишка с двоюродными дядями, – но дело это серьезное. – Двоюродный дядя, вроде как даже важнее родного отца. …Наверно потому, что может воспитывать ребенка без лишних сантиментов и слепой родительской любви. …Или просто предрассудок на эту тему есть какой-то. Вроде тех самых, – «синих рогачей».

Да и воззвание к гордыни Осакат, как всегда неплохо сработало. Может ее раньше и коробило, что «низшая» стала ее двоюродной сестрой. Или просто хотелось выместить злость из-за смерти подруги, на особе, вроде как занявшей ее место. Но своим статусом Ученица Шамана, она сильно годиться. …Собственно, – после того как она выйдя замуж, перестала быть «прынцессой», – это и есть один из главных столпов ее гордыни. А когда я еще и ляпнул про «Закон поддерживать….». – …Как бы сестренка не вообразила себя местным шерифом, и не наломала дров.

– Чего тебе Витек, – спросил я у подошедшего ученика. – Знак на камне уже выбил?

– Нет, там это Дебил. – Охотники, какое-то племя, которое сюда идет, обнаружили.

– «Вот блин, – накаркал», – мысленно плюнул я, чувствуя как холодеет все внутри. И как-то резко становясь очень серьезным, коротко спросил у Витька. – Аиотееки?

– Да нет, похоже кто-то другой. …Они без верблюдов…. Они вообще на лодках плывут по соседней реке… Ну той, что в дне бега отсюда течет.

-На лодках? По степи? – Оригинально! – Пробормотал я, а потом сообразив что за время своего ступора, вообще выпал из реальности, и перестал ориентироваться в племенных делах, посмешил уточнить. – А Лга*нхи где?

– Вождь вчера стадо погнал….

…Вот ведь скотина черствая. – Подумалось мне. – Тут его брательник понимаешь, весь из себя в расстроенных чувствах, а он все со своими любимыми волосатыми коровами цацкается…. Впрочем, – овцебыков не попросишь попоститься недельку-другую. А из-за того что мы стоим все время на одном месте, – нашим пастухам приходится гонять их кругами по окрестным землям….

– А Гит*евек? – Продолжал я расспрос ученика.

– Там, на «плацу» все незанятые оикия собирает.

– Ну пошли и мы туда. – Согласно кивнул я. И вдруг спохватился, – …Протазан мой где?

– Ты его на том холме оставил….

…А вот это уже за пределом. – Воин себе такого позволить не может. Даже я, и то, – за последние годы как-то умудрился приучить себя к тому, что оружие является частью моего тела. То-то Витек смотрит на меня с таким…, не то сочувствием, не то непониманием.

– Ну и хрен с этим протазаном. – Назло его сочувственным взглядиками, ответил я. – Прямо сейчас мы в драку не полезем, а бежать на противоположную сторону поселка, а потом обратно, мне в лом.

…Витек только укоризненно покачал головой. – Уважающему себя воину, появиться на таком собрании без оружия, – это все равно что политику, на митинг без штанов придти. – Но возражать не стал. – То ли булыжник мой его вразумил, то ли полученное спецзадание, по начертанию магических знаков.

– Что у нас с травками? – Спросил я у своего ученика, пока мы шли с ним через весь лагерь, на ровную площадку за ближайшим холмом, которую Гит*евек выбрал для строевых занятий. Я как-то не подумав назвал ее «плацем», в компании Старшин, а они, решив что это слово, судя по непонятности, несомненно является волшебным, начали так называть площадку на полном серьезе.

– Мало травок совсем. – Устало вздохнул Витек. И добавил, оправдываясь, – Весна еще только, а многие травы только к лету поспеют.

…М*да, – А вот это уже хреново. – Среди «непоспевших» к разборке травок, значится и моя любимая «горькая», которая тут едва ли не половину всей фармакологии составляет, особенно по части лечения ран.

– Бинты?

– Вроде хватает…. Бабы с прошлой битвы отстирали, …остатками мыла. Эх. – надо бы нам еще где-нибудь тканью разжиться. А то эти уже плохие совсем, – рвутся!

– Ага, – Щас я тебе ткацкий станок сделаю….

– Чего? – …Слово «станок» Витек уже знал, и ассоциировал его с очередными техническими ништяками, про которые его шаману поведают духи.

– …Волшебное слово, которое ты на скале будешь вырубать, тебе через плечо. – Буркнул я, пытаясь сменить тему. – Сейчас расскажешь ему про то, что бывают ткацкие станки, он Осакат протрепится, а она всем бабам разнесет. Потом этот старый олух Ундай, краем уха услышит, навоображает себе выше крыши. И начнет трепать по всем степям и горам, про чудо-станок, который сам собой ткань делает прямо из воздуха, и никаких ниток или шерсти ему не надо. И ко мне заявится делегация, которая будет ныть и конючить насчет «сделай чудо-станок».

А будто я знаю как его делать! У меня представления о ткацком станке, чисто теоретические, – рама там, уток…, еще чего-то…. А такие тут и так есть. У горцев я точно такие станки видел. …Может конечно парочку-другую усовершенствований и смогу им предложить, но ведь это надо будет все бросить, и в плотную заниматься только им. А у меня и так дел по горло.

…Я уже так, – с жерновами облажался. – Как-то ляпнул Тишке, что зерна можно растирать без всякого труда. И теперь вся бабская половина племени, считаем меня жлобом и гадом, за то что я до сих пор им этой штуки не сделал. А когда мне ее спрашивается делать? – Я как пчелка, целыми днями в трудах и заботах. …Да и опять же, – не знаю я как их делать.

Это только со стороны легко кажется. – «Автомобиль потому едет, что у него под капотом двигатель работает, который на бензине. А чтобы колеса в разные стороны поворачивали, – в кабине специальный руль есть….».

Все легко и просто. …Только ВАЗ почему-то, – сплошь ведра с гайками лепит. Которые сразу после выпуска с конвейера, – в ремонт отгонять надо.

В любом техническом приспособлении круче молотка, – есть куча тонкостей и мелочей, без которых оно работать не будет. ….Да и в молотке тоже! – Я когда прошлой осенью на берегу мастерскую свою делал, – с этими молотками намаялся. Пока не вспомнил про клин, который в рукоять вбивают, чтобы молоток с нее не слетал, – чуть пару раз сам себя не зашиб. …А вы говорите ткацкий станок!

Впрочем я тут одному мужичку из подгорных, который с камнями работать хорошо умеет, – заказал жернова вырубить, и даже описал свое представление о том, как они должны выглядеть. Он вроде обещал что сделает, после того как мы плотину построим. Вот только что из этого получится?

А так, конечно прикольно будет, если мы водяную мельницу замастырим. Тут не то что благодарность ирокезих…, тут все бабы степей, побережья и гор, – нашими будут. Но это все дела такого далекого будущего…, почти как и фаянсовый унитаз.

… Угу! – Особенно учитывая что Лга*нхи, услышав про Амулет, нагло заныканный аиотееками в Храме своего божка, – сразу вознамерился идти его отбивать. – Еле уговорил с этим не торопиться, обосновав это необходимостью выполнять обещания, данные Леокаю и Мордую. Но отделаться от этой затеи, мне точно не удастся. …Потому как, – «…Пацан сказал, пацан сделал». Иначе, не то что соплеменники. – даже народ в дальних царствах, этого не поймет. Так что откладывай не откладывай, – а дальний, и абсолютно безумный и самоубийственный поход на другой берег моря, – будет висеть надо мной дамокловым мечом…. А вы мне тут про какие-то жернова талдычите. – Тыщи лет бабы камнями обходились, – могут еще тыщу подождать, пока я со всеми делами не разберусь!

– …Чего???

– Пришли говорю. – Вырвал меня Витек, из глубокой задумчивости о несовершенстве мира.

И правда. Вон Гит*евек со Старшинами присев в сторонке о чем-то о своем базарят, а вокруг уже толпа ирокезов человек в тридцать собралась. Гомон стоит на всю степь, а я, – ноль внимания. – Что-то совсем со мной не ладно. Тут человек таких глубоких погружений в себя, позволить себе не может. Это где-то Там, в Москве, чересчур глубоко задумавшись, рискуешь в столб лбом влететь, либо о канализационный люк споткнуться. А тут, таких думателей, окружающий мир быстренько на шашлык пускает. Надо срочно брать себя в руки, а то и в степь уходить не придется. А у меня все-таки ребетёнок на шее висит. …С Тишкиными глазами и моей шевелюрой.

– Здорово Гит*евек. Привет Старшины. – Поздоровался я с нашим «военным министром» и его «Генеральным штабом», стараясь выглядеть собранным и целеустремленным. – Что там приключилось-то такое?

– Здорово Дебил. Поприветствовал он меня в ответ, привстал, и похлопал по плечу в знак приветствия. За ним отхлопались остальные Старшины, и наиболее уважаемые воины. Плечо малость заныло. А Гит*евек тем временем, внимательно меня оглядев, (наверняка отметив отсутствие протазана), и пытливо так заглянув в глаза, проникновенно спросил, – Как ты?

…И не надо думать что это он обо мне заботу проявляет. Это наверняка, его моя работоспособность интересует.

– «Нормально я». – Пришлось буркнуть в ответ, демонстративно усаживаясь на землю напротив него, и складывая пустые руки на груди. – Если придется драться, с поля боя не убегу.

Гит*евек и прочие ирокезы вежливо рассмеялись. Типа, – шутка удалась. – Великий Шаман Дебил, да вдруг с поля боя сбегает…, будто дите пятилетние.

– Так что там…? – Пришлось вернуть их к теме бесседы.

– Тайло*гет, с Грат*ху и Трив*као, на оленей пошли охотиться к Большой Сопке. – Как всегда неторопять и обстоятельно, начал рассказывать Гит*евек. – А то вблизи-то, почитай уже всю живность поизвели…. И мальчишек с собой взяли, которых ты привел. …Хотя и малы они, настоящими ирокезами быть. – Не смог он удержаться от продолжения нашего старого спора.

…Мои «крестники», которых я притащил из аиотеекского плена – Таг*оксу, Жур*кхо, и Бар*лай, и впрямь, по возрасту, да и по росту, – понятию взрослого ирокеза пока еще не соответствовали. Но я настоял принять их вместе со всей оикия, потому как посчитал что иначе могут начаться проблемы. – Оикия, им фактически новой семьей стала. И такое вторичное насильственное отделение от семьи, могло сказаться на психике ребят не самым лучшим образом.

Да и у аиотееков, они были полноценными воинами, лямку тянули наравне со всеми. В общем строю, нескольких битвах участвовали, без скидок на возраст и комплекцию. После такого, – понижение статуса обратно, до подростковой банды, слишком сильно ударило бы по самолюбию. Да еще и чужаки, – Они начнут задаваться, а их начнут носами тыкать в «чужесть». …А подростковые банды живут по своим, очень жестоким правилам. – Без крови не обойдется. Так что проще их оставить в привычном окружении, – меньше проблем, больше пользы!

…У Гит*евека на этот счет было свое мнение. Матерый степняк считал что, – расстройства психики надо лечили пинками и затрещинами. А ежели кого молодняк прибьет или изувечит, – так такая судьба у него значит, – одним слабаком меньше, племя крепче.

А вот оикия, – это единый организм. – И недостаточно физически сильный орган, это угроза для всего организма.

А слабая оикия, – угроза для всего войска. Так что пусть пока поживут среди одногодок, поднаростят мяса на костях, а там уж можно и в общий строй ставить….

Но я настоял на своем, и Гит*евеку, который к тому же был тогда моим пациентом, а значит по степным понятиям, – полностью от меня зависящим, – пришлось сдаться.

… И сейчас, этот Жур*гхо прибежал, – по прежнему неторопливо продолжал тем временем Гит*евек. – И сказал что они там на реке какие-то лодки увидали. А в лодках целое племя, с бабами и детьми. Так что Тайло*гет с остальными, остался пока присматривать за чужаками, а Жур*гхо к нам послал.

…Тайло*гет, – припомнил я. – Этот тот самый зануда, который меня чуть до истерики не довел, проверяя правильность написания своего имени в «Ведомости на зарплату» и на своем оружии. …Больше ничего плохого я о нем сказать не могу. Скорее даже наоборот, – служит в разведывательно-диверсионной оикия, где его занудность пришлась очень даже к месту. – Очень бдительный и обстоятельный оказался товарищ.

– А может это Кор*тес возвращается? – Предположил я.

– Так Кор*тес всего с десятью, (надо было видеть, с какой гордостью сказал это Гит*евек, вместо «две руки»), ирокезами ушел рыбу ловить. Да баб они своих взяли…, много. А тут одних только лодок, Жур*гхо сказал, – Тайло*гет, – три пальца по полному человеку, и еще одна оикия, насчитал.

– Фигассе! – Сказал я волшебное слово, переведя со смешанной местно-аиотеекских системы числительных, на привычные мне обозначения. – А большие лодки-то?

– Я спрашивал. – Да только мальчишка-то в лодках ничего не понимает. – Степняк он, даже моря никогда не видел.

– Все равно. – семьдесят две лодки, да допустим, – по пять человек в каждой. …Это…, это.., это же, – триста шестьдесят человек!!! Даже если две трети из них бабы да дети, – то все равно, – сто двадцать воинов. – Две руки оикия. Чуть больше чем нас.– (Перевел я обратно для математически не продвинутых).

…А может больше, или может меньше. – Поспешно добавил я, вспомнив, что мои слова тут частенько за предсказания принимают. И могут потом сильно удивиться, если врагов окажется больше или меньше указанного числа. Так что не стоит давать повода друзьям усомниться в своем Шамане

…Нас кстати тут, – Припомнил я последнее уточнение в «Ведомости на зарплату», учитывая погибших в битве; приведенных Кор*теком новичков; и доросших до ирокеза на голове, пацанов, – насчитывалось уже аж восемь полных оикия, и еще шесть человек. То есть, – сто два воина. Да еще пол оикия ушедшие с Кор*теком по осени, коротала зиму где-то возле Улота, с остатками баб и мелюзгой. – По местным меркам, – очень немало воинство. …Только плохо, что из нашей сотни, лишь половина вояк была хорошо обучена и имела боевой опыт, – остальные, были пока еще новичками….

Услышав мои исчисления, – публика восхищенно загудела, – Такие игры с числами, тут еще проходили по рангу волшебства.

…Но зато мы Ирокезы! – Продолжил я, заводя толпу, – Так что пусть готовятся к Погибели. …Если конечно они пришли к нам с плохими намерениями. – Поспешно добавил я, вспомнив, что по Закону, к неагрессивным чужакам нужно относиться как к пятиюродным родственникам со стороны бабушки двоюродного дяди, пришедшей из другого народа жены.

– Слушай Кор*тек, а где Жур*гхо, – поговорить бы с ним….

– Свалился и спит. – Ответил мне другой Старшина Гив*сай. – За полдня целое дневное поприще пробежал.

Да уж. – Учитывая способности степняков к бегу, – это может быть около сотни километров. – Я бы такую дистанцию дня три бежал.

– Я к тому, – уточнил я, – Хорошо бы узнать откуда лодки плыли, – от моря, или со степи?

– Так ведь в степи лодок не делают? – Удивился моей бестолковости Кор*тек.

– Так на лодках, по степи и не плавают. – В том же тоне, ответил я ему. – Потому-то, – все это как-то очень непонятно. – Зачем прибрежникам, которые лодки делают, уходить от моря, и плыть по рекам в степь?

…Тут ведь до моря сколько? – Продолжил я. – Даже степняку бежать дней десять. А речки тут узкие, и петляют так, что и духи запутаются.

Одно дело когда из степи плывешь, – рано или поздно но речки впадают в море. но кто додумается по степи на лодках вверх плыть, точной дороги не зная?

– Да-а-а… – Задумчиво протянул Кор*тек. – И впрямь странно. А сам-то что думаешь?

…И глядит на меня гад, этак пытливо. Откровения от Духов ждет. Хорошо что я им уже прошлым летом, политику Духов относительно юных свежеобразованных народов изложил. – Типа, младенцев на ручках носим и сиськой кормим, – а подрастут, – пинком в степь, и пусть доказывают что жизнеспособны! – Удачная аллегория получилась. – Тут народ такой подход к воспитанию одобрял. Так что претензий мне, за отсутствие подробных предсказаний, не предъявлялось.

-…Думаю я друзья. – Что надо гонцов во все стороны посылать. Чтобы Лга*нхи со стадом отыскали, и всех охотников, что по степи бродят. А еще, несколько молодых да быстроногих ребят, к Тайло*гету. Пусть каждый день к нам гонца посылает, с сообщением что эти чужаки делают. Куда плывут, как выглядят, о чем говорят. …Только предупреди всех, чтобы на глаза чужакам не вздумали попасться. И не дурили понапрасну. …Тайло*гет-то парень обстоятельный. Грат*ху и Трив*као тоже мужики серьезные. А вот молодняк может на подвиги потянуть. Так что ты там всем внуши, чтобы незаметней букашки в траве себя вели! …И Тайло*гета надо старшим над всеми назначить. Временно. Потому как у него там больше всех значков на погоне.

– Так послал уже…. – Согласно кивнул Гит*евек. Я явно не сказал ничего для него нового.

– А дальше, – баб мы тут оставим. – Позади горы, – оттуда враг не придет, а все окрестности мы уже облазили, – там врагов тоже нету. Так что несколько дней и без нас побудут. – А то бабы да дети, нас только задерживать будут.

А вы ребята, давайте быстрее собирайте свои оикия, и как можно быстрее к врагам. – Еду, доспехи и прочее, – на верблюдов поместить надо будет, тогда совсем быстро пойдем.

…Да и если там аиотееки, – то увидев верблюдов, они нас за своих примут. А коли там просто чужаки, неведомо откуда взявшиеся, – то верблюды их напугают.

…Я первый, прямо сейчас пойду. – Надо посмотреть что там за люди, – дальняя ли они нам родня или против нас плохое замышляют. ….Там речка-то как течет? ….Да неважно.– Махнул я рукой. Вспомнив что прямых речек, текущий в одном направлении тут не бывает. Каждая речушка такие петли да узлы по пути выкручивает, что твой лабиринт. – Короче, я этих ребят стороной обойду, и с закатной стороны к ним выйду.

Когда вы в нескольких часах хода будете, – пришлете гонца. Коли эти поведут себя как враги, вы ночью пройдете остаток пути, и нападете на них на зорьке. …Они наверное попытаются на лодках убегать, так что вы уж с Лга*нхи подумайте, как их от лодок тех отрезать. Потому как в лодках, небось самая добыча. Ну вот вроде и все…..

– Ладно, – согласился со мной Кор*тек. …Все-таки он был ни фига не стратегом, и даже по части тактики, предпочитал пользоваться несколькими схемами, «изобретенными» аиотееками или мной. …Зато как организатору, и строевику, – цены ему не было.

– …Только я еще людей пошлю, в округе посмотреть, – нет ли других таких отрядов. А то может там только эти на лодках, а еще столько же, – пешком к нам подкрадываются.

– Ну вот, – уел сволочь. – Я о таком даже не задумался.

Возвращаясь с холма, на который бегал за протазаном, сначала завернул к своему костру, рассказать новости жене и сестрице. Строго указал им, в мое отсутствие жить мирно, и помогать друг дружке во всем.

Осакат пообещала мне, что будет мирно присматривать, чтобы «Эта» вела себя прилично. А «Эта», наспех собрала мне тормозок и самое главное, – наполнила флягу свежей водой. – При пробежке через степь, мне она очень даже понадобиться.

…Я уже признаться малость жалел что вызвался бежать первым. – Каково бегать наперегонки с местными, я помню по своему участию в диверсионном рейде против аиотееков. А неспешно пройти это расстояние, теперь тоже не получится. – То-то будет позорище, когда вышедшие спустя пару дней воины, придут на поле боя раньше своего шамана! Так что придется поднапрячься.

– …Так что скажешь-то?

– А?!?! – Чего тебе Ундай?

– Я говорю, – штуку-то эту, «дверь», как ты говоришь, мы уже повесили. Чего ее закрывать или как?

– Да закрывайте, чего на нее, смотреть что ли? – Машинально, не подумав, сказал я, мысленно уже изнывая от усталости, судорог в ногах и нехватки воздуха в легкий, из-за продолжительного бега. ….И какого хрена я не сказал, что для успеха дела, – обязательно должен ехать на верблюде?

Глава 2

…Главная проблема в том, что тут еще не изобрели дней недели. Были бы дни недели, проблем бы не было. – Говоришь себе, – начинаю заниматься спортом с понедельника!

Затем, – уверенно игнорируя все остальные дни недели, дожидаешься подходящего для начала занятий спортом понедельника, и начинаешь заниматься.

А тут блин, лишенный возможности установить точную дату для начала занятий спортом, – я вынужден катастрофически терять форму. Что и говорить, – мирная жизнь в постоянном лагере, расслабляет.

Опять же, – проблемы и заботы, связанные с должностью Великого Шамана. Когда я пребывал в должности водоноса и говновоза, – таких проблем у меня не было, – бегай себе целыми днями, и ни о чем не думай. А ту-у-ут…, – то одно, то другое, – заботы, проблемы, мысли всякие в голове роятся…, не до регулярных пробежек, разве что разок-другой за месяц выберешься с оикия помаршировать….

А самое главное, – раньше любой, видя что я сижу без дела, мог подойти, пнуть по заднице, и загрузить работой, бросив в спину вдохновляющее «Бего-о-ом!!!». А сейчас, смельчаков готовых пнуть Великого Шамана, по его великой шаманской заднице, – уже хрен сыщется…. Вот и обрастаю жирком.

– …Все. Перекур. – Сипло пробормотал я, и перейдя на просто быстрый шаг, быстро пошел в тенек ближайшей рощицы, – отдыхать.

…Сотня километров? – Да зуб даю, – мы уже сотен десять пробежали, а судя по словам моих спутников, – еще и половина пути не пройдена. …Так, теперь восстановить дыхание…. Не торопясь, пусть сердечко перестанет колотиться по ребрам как истеричный дятел. …Вот теперь можно сделать несколько маленьких глотков воды. Слишком усердствовать нельзя, – мне еще бежать и бежать, и полное брюхо воды, этому отнюдь не способствует. Лучше лечь на землю, закрыть глаза и раскинув руки-ноги, расслабиться. Надеюсь со стороны, я кажусь сопровождающим меня молодым воякам, – забежавшим на короткое время в нирвану, побазарить с духами о делах наших скорбных. Благо в спутники мне дали ирокезов, самого последнего разлива. – Не далее как месяца полтора назад, на празднике Весны, я лично посвятил этих подростков в воины, и они все еще продолжают почтительно заглядывать мне в рот, недоверчиво щупая свои бритые бошки. …Так же хорошо, что они не из коренных степняков будут. И хотя Лга*нхи, Гит*евек и прочие Старшины, изрядно поглумились над ними, заставляя регулярно бегать марафонские дистанции, – я все еще способен создать, хотя бы видимость того, что могу бежать с ними наравне.

…Ладно, – двадцать минуточек отдыха, и хватит. – А теперь подъем, протазан в руки, и опять бегом, прямо под палящее солнце, навстречу забивающей нос и рот пыли и героическим приключениям. …Главное добежать до них живым.

Бог, – умный малый! Он не зря придумал ночь, – будто специально знал, что она мне понадобиться, чтобы пережить этот день.

Выбежали мы уже во второй половине дня, и продолжай я пытаться не отстать от своих путников, обязательно сдох бы на полпути. Все-таки я уже давно не мальчик, и пробежать сотку километров за один день, – для меня запредельная нагрузка. А так, с передышкой в несколько часиков на тревожный сон, – еще куда ни шло. …Хотя конечно обидно. Это тут я рохля и слабак, а Там, в Москве, наверняка считался бы крутым марафонцем.

Затем еще полдня бега, и я приказал ребятам перестать бежать, и начинать красться. – Где-то тут притаились злобные, хотя пока еще лишь потенциальные враги, и наши дозорные, не спускающие, (я на это надеюсь) с них глаз. И нам надо бы найти вторых, не потревожив первых.

А молодым кстати, везде у нас дорога. – так что выслал всю тройку, что меня сопровождала, впереди себя широким дозором. – Нам надо найти Тайло*гета и его ребят.

…В это время раздался негромкий свист, откуда-то из-за спины. – Мои доблестные воины, пробежали мимо секрета тайло*гетовской разведки, нихрена не заметив. …А я специально ничего не стал им говорить, – для науки, так сказать. ….Пусть они так думают, а то я все еще комплексую, из-за своих весьма убогих способностей, видеть все вокруг себя. По сравнению с местными ребятам, – Я полуслепой, полуглохой калека. …Зато в Астрал хожу, как в собственный нужник. Вот!

…Известие что донес до меня мой крестник Таг*оксу, было по настоящему кошмарным. – За прошлый день, племя за которым мы следим, сдвинулось с места, и прошло еще километров пятнадцать вверх по реке. Это значит, – придется опять бежать. Оставили вместо Таг*оксу одного из молодых, и тронулись в путь.

…Все-таки выходит, что эти чужаки двигаются вверх по реке, …что еще ни чего не значит. – Речки тут такие кривые, что плывя по ним, –говорить о каком-то направлении, можно только теоретически. И хотя все эти воды, в конечном итоге рано или поздно оказывались в море….Но вот та речушка например, на которой мы плотину делаем, беря начало где-то в предгорьях, течет скорее на северо-запад. По крайней мере, когда я ее исследовал перед тем как строить плотину, общее направление было именно таким. А уж что там было дальше, – далала ли она крутой поворот, или впадала в другую реку…, – я так и не выяснил. …Мне ведь главное, было узнать не затопит ли она нас всех во время сильного разлива, а не карты составлять. …Так что выводов, куда направляются эти ребята, пока делать не стоит.

– Так что ты скажешь Тайло*гет, о этих людях? – Спросил я, оттяпывая от сырой тушки сурка, маленький кусочек. …Сырое мясо очень полезно. В нем больше витаминов и разных там питательных веществ. Так что единственная причина, почему мы его жарим-варим, это его жесткость. Так что мой вам совет, – когда будете лопать сырым свежеотловленного сурка, – не портите себе зубы жеванием, а отрубайте маленькие кусочки, и проглатывайте их. Правда для этого тоже понадобиться некоторый навык, – я вот лично не сразу освоил искусство, прогонять сквозь глотку и пищевод, сырые куски мяса.

– Странные они какие-то. – Ответил мне зануда Тайло*гет. – По всему видать прибрежники. …И в рубахах ихних ходят, и говорят, и с лодками управляются. Но и на степняков тоже похожи, потому как они впереди лодок, по берегу дозор высылают. И дозорные те, по степи идут правильно. …Прибрежники или которые с гор, – так по степи не ходят. …А еще знаешь, – чем-то они мне людей Бокти напоминают. С которыми мы возле Вал*аклавы ходили реку от пиратов чистить.

– Думаешь они как и мы? – Тоже из разных племен собрались?

– Не. – Уверенно ответил Тайло*гет. – Точно не такие, – ирокезов они не носят!

…Да и того, – наших-то всех видно, кто из каких племен будет. Даже когда в аиотеекские доспехи одеты. Мы степняки, со шрамами на лице, и росту все нормального, и ходим правильно, а не ноги волочим как другие. …Прибрежники, – они ростом не высокие, и тоже по особому ходят, а спину этак вот держат, потому как видать привыкли с детства с веслом управляться. А те которые к нам из лесных прибились, у них и рожи совсем другие, и говор особый, а ходить и в степи жить, – вообще не умеют. Ну а уж горца по походке сразу отличить можно, и по тому как он говорит. – Будто кашу жует. А ты вот……

…А эти, по всему видать одного народа люди. Я сколько смотрю, никаких отличий не заметил.

…Да уж. – Зануда-занудой, а глаз верный. Даже я почти сразу угадываю различия, и вижу кто из ирокезов, в каком народе родился. А уж этот, который мне весь мозг выел из-за крохотных различий в закорючках на буквах своего имени, – наверняка видит раз в десять больше.

– Так что там обо мне? – Заинтересованно спросил я, уцепившись за это скомканное «А ты вот…».

– Да ты это, – совсем другой какой-то. – Шрамы как у степняка. Волосы как у аиотеека. Лицом вообще какой-то непонятный, – уж больно глаза круглые. А ходишь ты совсем уж очень странно…, и повадки у тебя…., чудные. …Ты Шаман Дебил, – из каких будешь-то?

– Из московских, ясное дело. Не замкадыш какой-нибудь! – Брякнул я, и поспешно вернул разговор к нашим гостям. – А куда эти «чудные» направляются, как ты думаешь?

– Думаю что сюда, к Горам. Потому как когда река петлю на север сделала, они разведку свою именно на восток посылали. Я так думаю, – проверить нет ли реки какой еще….

– Но тебя и твоих ребят не видели? – На всякий случай, уточнил я.

– Не. – Абсолютно серьезно начал докладывать Тайло*гет. Я как увидел что они из лагеря выходят. Так велел затаиться хорошенько.

– Значит не настолько они в степи хороши, чтобы тебя заметить?

– Так ведь, если хорошо спрятаться. – Меня никто не заметит. А трава сейчас еще молодая, бойкая, растет быстро, – следы прячет хорошо.

– Ну и как бы мне подобраться к чужакам поближе, да самому посмотреть? Но только осторожненько, чтобы не спугнуть раньше времени.

Зануда Тайло*гет надолго задумался, а потом доложил. – Надо с севера заходить. Там холм высокий есть, с него далеко видать.

– Далеко, да мало. – Буркнул я. – Мне не просто увидеть надо, а еще и разглядеть!

– Не, не получится. – Категорически отказался мой собеседник. – Там степь ровная, а ты красться не умеешь. Заметят тебя! так что ты лучше издалека смотри!

…Все блин. Решено окончательно. – В Генеральный Штаб, на диванчик, с чашкой кофы в руках. В поле и окопах, меня нифига не ценят.

Картинка издалека совсем не впечатляла. – Лодочки на берегу, размером с мизинчик, и копошащиеся вокруг муравьишки. Только и оставалось, что пересчитать эти «мизинчики», и убедиться что Тайло*гет сосчитал правильно, – сорок две лодки, заполнили полторы слишком сотни метров вдоль берега. А вышедшие из них фигурки, возились у костров, или разбрелись по округе, видать собирая топливо для костров, или охотясь на кроликов и тушканчиков. …Лишь по краям обжитой территории ходили воины с копьями, глядя не столько себе под ноги, как остальные, а по сторонам. – Охрана.

Судя по полному спокойствию, неторопливой уверенности, и отсутствию какой-либо суматохи, – подобные лагеря-стойбища были для этого народа делом привычным.

Уж я-то помню тот бардак, который поначалу начинался у нас в лагере, когда мы в прошлом году только начали двигаться всем племенем. И друг друга, люди еще толком не знают. И что, кому, делать, куда, за чем, бежать. Приходилось чуть ли не каждой бабе в отдельности, давать персональное задание. Потом прошло время, и все как-то наладилось. – Роли распределились, выработались правильные навыки, и постановка лагеря на полторы сотни человек, стала занимать буквально двадцать-тридцать минут.

Вот и эти видать прошли общей командой, уже не одну сотню километров. …Вот только по-прежнему интересно, – с запада на восток, или с юга на север?

Потому как, если я что-то понимаю в местной географии, скоро у нас появится возможность узнать это довольно точно.

– Слушай, Тайло*гет, а в полудне бега отсюда, эта вот речка, часом не сойдется вместе с той, на которой мы сейчас стоим? – Уж больно местность знакомая, я тут кажется ходил, когда искали где плотину ставить.

– Не знаю, я с тобой тогда не был. А что?

– А то, что там, что-то типа водораздела…. В смысле, цепь больших холмов идет. А значит местность повыше поднимается, и эта вот речушка, большую петлю делает, чуть ли не в другую сторону поворачивая. А наша, соответственно, в холмы утыкаясь, поворачивает с западного направления, на север.

И если, как ты говоришь, они на восток плывут, и ищут места где можно лодки свои перетащить на другую реку, – вот такого места они точно не упустят. …И если на север плывут, – тоже самое.

Думаю самое удобное место, чтобы на них напасть…, или просто, – заставить поговорить, это когда они со своими лодками, скарбом, бабами и детьми, да посреди степи будут стоять, а мы вдруг из травы выскакиваем, да еще и Лга*нхи со товарищи, из-за ближайшей рощи, или холма на верблюдах выезжает. Что думаешь?

Зануда Тайло*гет, опять надолго задумался, обдумывая мое предложение, и даже шепча себе что-то под нос. – Судя по доносящимся словам, – к моим размышлениям о местности и реках, он отнесся по принципу, – «Шаману духи подсказывают, он лучще знает». Так что размышлял лишь о тактике и возможности устроить засаду. – Для него, в отличии от меня, это была не теоретическая, а очень практическая задача. – Тут сначала смотрели на местность, а потом придумывали что с ней делать, а не прогибали ее под себя и своим планы.

– Да, думаю это будет хорошо. – Наконец-то выдал свою экспертную оценку зануда Тайло*гет, полностью доверяя моему мнению.

– Тогда посылай людей, пошустрее, чтобы скорее вдоль нашей реки шли. И еще парочку пошли, туда, где эта река петлю большую делают. Пусть наших поджидают.

Эти-то, я так понимаю, еще до того места долго плыть будут, поскольку река петляет сильно. Так что думаю, если наши поднапрягутся, – то успеют их перехватить. Надо бы с Лга*нхи все это обсудить. – Он ведь Вождь!

У меня было заготовлено немало хитростей и уловок, с помощью которых мы незаметно подкрадемся к врагу, (который впрочем, вполне возможно является нашим пятиюродным родственником со стороны бабушки двоюродного дяди, пришедшей из другого народа жены). Даже подумывал окопы вырыть, и замаскировать их плетеными щитами с кусками дерна сверху. – Но Лга*нхи только поржал над ними, будто я ему сборник анекдотов зачитывал. – Будто кто-то может не заметить, что трава над окопами пожухла на солнце! – Опять же, – бабы остались в лагере, – кто эти самые окопы копать будет?

– Ну а ты что можешь предложить? – Злобно окрысился я, обидевшись за такое отношение к моим гениальным идеям.

– А вон смотри, у речки берег крутой, – там штуки три оикия спрячем. …Тех которые из новичков. Та которая «разведка» и еще одну ветеранскую. – вон туда, на север, подальше в степь. Они там в траве смогут спрятаться. А когда драка начнется, – быстро вперед выступить.

-…А с юга пустим верблюдов. – подхватил я. – А вон на тех холмах, между которыми Эти пойдут, поставим остаток. Так что со вех сторон их окружим. …Только вот…..

– Не. – Решительно возразил мне Лга*нхи. – На те холмы они обязательно дозор пошлют, посмотреть сверху, дальнейший путь. ….Так что верблюдов мы с запада пустим. Они как раз успеют пробежать вон из той-вот рощицы, и закрыть Им выход, ежели Они бежать задумают. А с юга, мы всех оставшихся людей поставим, Они тоже вон из-за тех холмов появятся, и сюда помаршируют. Эти их увидят, – баб и лодки в кучу, а сами перед ними выстроятся. Бабы будут галдеть и обзор собой загораживать. Так что наши ветераны к ним без труда подкрасться могут. Потом пуганут баб, – те начнут шарахаться и мешать воинам, Бросятся бежать к реке, а там уже наши, попробуют назад, – а там вообще верблюды. …Страшно!!!! Тут уже не до драки, и мы их всех убьем!

– И баб с детьми?

– Так у нас и своих же полно? – Удивился Лга*нхи. – Зачем нам еще и чужие? …Ну, – девок молодых можно себе забрать, коли они там есть. …Только вот до осени, когда их во время Перемирия обменять можно будет, уж больно долго ждать придется.

…Тут он был прав. Этакой живодерско-людоедской правотой, но прав. – Зачем брать пленных, коли так и так, прокормить не сможем. …И никто не сможет, так что даже продать никому не получится.

…А я вот как-то резко почувствовал что если после смерти Тишки, еще и участие в такой массовой резне приму, – моя многострадальная крыша, этого уже может и не выдержать, и расколется с треском. Психика и так на грани. А что ее ждет при подобном развитии событий, – легко можно представить, вспомнив как мы громили Поселок пиратов на Реке.

…Это еще мое счастья, что я тогда больше раненными занимался, чем по сторонам смотрел. А тут вот боюсь, такая страусиная тактика не пройдет, и придется «наслаждаться» многочисленными сценами изнасилования и раскалывания голов младенцев.

…На фиг, лучше постараться подобного избежать, любой ценой! (Но конечно не ценой жизней моих соплеменников).

– Баб можно заставить землю копать, – Задумчиво сказал я. – Нам еще много всякой работы предстоит сделать. А какие-то припасы, они наверняка с собой тащут, так что…. Опять же, коровки скоро к нашему берегу придут, – мяса много будет.

…И вообще, не забывай про Закон. – Коли они первые на нас не нападут, – и мы на них нападать не должны!

Лга*нхи лишь пожал плечами. В его представлении, сам факт появления чужаков рядом с его племенем, – уже означает вероломное нападение, за которое надо заранее отомстить максимально жестоко. – Но со мной он соглашался, потому как Духи, закон подтвердившие, зря языком молоть не станут. – Раз пятиюродные…, со стороны бабушки, и без двоюродного дяди не обошлось, да еще и жена эта пришедшая…. – Надо уважить родню.

..Потому, мы их напугать должны! – Подкорректировал я его план. – Пусть видят что мы везде, и что нас много! …Эх, можно было бы для массовости баб и детишек позади рядов выстроить с копьями деревянными. – Тогда бы нас действительно очень много показалось…, но мы их в лагере оставили, а и….

– Да чего ты так переживаешь Дебил? – Успокоил меня Лга*нхи. – Побьем мы их и без баб. Делов-то!

– В том-то и дело, что не хочется «побивать»

– А чего ты с ними тогда делать будешь? – Опять удивился Лга*нхи. – Думаешь тоже в ирокезы принять. …Так я думаю не пойдут. – Их там и так целое племя. А когда целым племенем живут, с другим не сливаются.

– Земля большая, – уклончиво ответил я. – Место много, всем хватит. Так что хотелось бы, в худшем случае разойтись мирно, в лучшем подружиться. …Ну или просто, – отправить на север, с аиотееками драться, коли Эти, дружить не захотят!

-…Гы-гы…. – Это ты здорово придумал, расплылся в самодовольной улыбке Лга*нхи. Но потом как-то резко посерьезнел, вздохнул, и сказал. – Не. Нельзя так, чтобы за тебя всегда другие воевали. – Так только сам ослабнешь, да Ману растеряешь. А враги наоборот, –Маны накопят, и только сильнее станут. А потом придут нас бить.

Глава 3

– А я кажись их знаю! – Бросил мне Витек, так же пристально разглядывающий настороженно выстроившихся перед нами вояк.

– Неужто родня твоя, или знакомые? – Усомнился я такому совпадению.

– Да нет, они похожи на тех, что вверх по реке жили. …Мы как раз внизу, на побережье, а они к нам сверху приходили, торговать шкурами и деревом.

– Уверен? Я пока что-то особых отличий не вижу….

– Да как же не видишь? – До глубины души, поразился Витек моему невежеству. – Эвон, глянь, какие лодки у них!!! – Не из шкур, а сплошь деревянные. …Это потому, что там в верховьях, говорят коряг всяких много, и стволов притопленных. Мне еще отец про такое рассказывал. – Запросто шкуру на лодке пропороть можно. Да и не умеют они правильные лодки делать, вот и плавают на деревяшках этих тяжеленных.

– А говорят-то они хоть понятно? – Спросил я самое важное для себя, в данный момент, поскольку именно мне предстояло вести переговоры с этими чужаками. – Или как аиотееки, – совсем на человеческий не похоже?

– Да не, – вроде понятно. Только чудно больно!

– Ну ладно. Тогда я пошел. …Ты имена каких-нибудь Их больших вождей помнишь? …Нет?, ну и ладно.

Ничего похожего на то, что показывают в фильмах не было. Никакого внезапного нападения, спецэффектов и выскакивающего из-за ближайшего кустика, легиона верхом на слонах.

Думаю со стороны это скорее напоминало черепашьи маневры, настолько медленно и неторопливо все проходило.

Между высокими холмами, служившими границами водораздела, и самой речкой, было, этак не соврать, – километров пять-шесть. Пять-шесть километров, почти идеально ровной степи, покрытой, пока еще не очень высокой зеленой травкой.

Конечно Лга*нхи, или какой-нибудь другой природный степняк, – смогли бы спрятаться там без особого труда. Но спрятать целую сотню воинов, с оружием и в доспехах…, особенно учитывая Как тут умели смотреть, – было бы невозможно.

Так что прятать войска, пришлось за несколько километров, на приделе видимости. – Километрах, этак, наверное в двух, от того места, где, как мы думали, пойдут Эти.

Собственно говоря, Тут по сути-то путь был один, – от изгиба реки, в большой проход между холмами, мимо болотца и в обход рощицы карликовых березок. Так что наша разведка вычислила его, даже не прибегая к сверхспособностям своего шамана.

А эти «сверхспособности» должны были понадобиться мне, для командования отрядом, что появиться первым на южной стороне, и оттянет на себя внимание наших «гостей», пока остальные будут подкрадываться как можно ближе.

Ну мы так и сделали. – Когда супостаты вышли примерно на середину открытого пространства, – мы встали из травы в полный рост, построились в оикия, и под барабанный бой и завывание дудок, помаршировали на врага. Идти тут, очень неторопливым шагом, было примерно полчаса, – так что у всех остальных, а главное – верблюжьей кавалерии, было время занять свои позиции.

Нас заметили почти мгновенно, – ребята явно лопухами не были, и бдительность не теряли. Мы еще выстраивались в оикия, – а на той стороне уже началась суета. Мужики и бабы, тащившие на своих плечах лодки и тюки с грузом, – побросали свою поклажу, и начали спешно готовиться к битве. …Думаю, пока нас не особо опасались, учитывая их подавляющее преимущество в людях.

В общем, подошли мы этак метров на тридцать. По местным меркам, еще очень и очень большая дистанция для столкновения. Когда не стреляешь во врага из винтовки, или хотя бы лука, и самое дальнобойное твое оружие, это трехметровое копье, – даже десяток метров, это вполне безопасная дистанция, остановившись на которой, еще можно повернуть назад или начать переговоры. …Ближе уже не получится, – ближе, нервишки уже не выдержат, и обязательно начнется драка.

Но даже на десять метров приближаться мы не стали, – нафига рисковать, вдруг клиент окажется чересчур нервным, или воинственным? Так что замерли на достаточно почтительной дистанции, и начали разглядывать стоящих напротив людей. – Лично я впервые увидел этих загадочных незнакомцев так близко.

Да, явно не аиотееки. И дело даже не в белобрысости и рыжеватости, а в том как реагировали на опасность. – Никакого четкого строя, – скорее стадные инстинкты, на манер наших овцебыков. – Мужики с длинными, но по преимуществу деревянными копьями впереди, бабы с детьми сзади. Одежда, не сильно отличается от той, в которой ходили все прибрежники. – Короткие, чуть ниже колен штаны, и рубахи…, вот только на ногах, что-то вроде лаптей, только из кожи. …Ну и обильные бусики-амулеты на шеях.

…Да, и правда, чем-то ребят Бокти напоминают. – Таки широкие кряжистые мужики, со здоровенными узловатыми лапами, и чуть сутулой спиной. – Явно не бегуны-марафонцы, вроде степняков. – Зато наверняка привыкли махать тяжелыми веслами или топорами и мотыгами, топтаться по болотам, да таскать на себе бревна.

Тут из-под берега, выступили наши войска «восточного» фронта, под предводительством Гит*евека. Им идти было примерно с километр, и торопливым шагом, такую дистанцию можно было преодолеть за десяток минут. Но как мы уговаривались заранее, – ребята Гит*евека тоже шли не торопясь. …Запугивание должно накатывать как асфальтовый каток, – медленно, но неотвратимо. Если клиент впадет в истерику и с перепугу полезет драться, – мы проиграем даже в случае победы. Потому как потеря людей, все равно неизбежна, а в качестве добычи, – получим множество не особо нужного нам хлама и барахла. …Именно на это я и упирал, когда убеждал Старшин, воздержаться от драки. Потому как Закон – Свят. А выгода всегда понятней!

Заметив новую армию, марширующую в их сторону, – супротивники чуть развернулись, фронтом к новой опасности, и встревожено загалдели.

…Им бы сейчас броситься на нас в атаку, и быстро раздавить, пользуясь огромным численным превосходством. А потом обернуться всей силой, против нового врага, и разгромить уже его. …Это честно говоря, было самым слабым местом нашего плана. Но, слава Богу, никого, кто бы сообразил сделать что-то подобное, на той стороне не нашлось. – Супротивники, (стоящие «супротив», но еще как бы не враги), продолжали толпиться, угрюмо наставив на нас копья.

….Если мы не налажали с расчетами, – то сейчас Лга*нхи, с семью, наиболее освоившимися ездить верхом вояками, и дюжиной верблюдов, заходит с востока. …Увы, умелых всадников у нас было значительно меньше чем верблюдов. К подобному нововведение интерес проявляли по большей части еще не закостеневшие разумом подростки и любопытная мелюзга. А зрелые воины, предпочитали ходить на своих двоих, не доверяя «ручным демонам». …Мне бы по хорошему стоило показать пример остальным, и тоже освоить верховую езду. Да я чё-то, как-то верблюдам этим, тоже не доверял. – Стремные они какие-то!

Да и сказать честно, наши всадники, по сравнению с аиотееками, – верхом смотрелись убого. Эуотоосик, несколько раз увидавший экзерциции нашей верблюжьей кавалерии, не смог сдержать презрительной усмешки. …Да. – Драться с аиотеекскими всадниками, нашим ребятам пока рановато. Ну да чтобы напугать этих дикарей, одного вида верблюжьего стада, с мелькающими над ним человеческими головами, думаю хватит. А большего, надеюсь нам сегодня делать и не придется.

Ветераны и степняки-разведчики, окопавшиеся в тылу врага, были нашим тайным резервом. – Пусть супостаты, до последнего думают что у них есть выход из ловушки. Иначе, очень трудно предсказать, как поведут себя эти чужаки, почувстовав себя в западне. Так что ветераны нападут только в случае, если враг полезет в драку.

В общем, все на местах. А мне, несмотря на легкий мандраж, – пора мне взяться за ремесло экстремального дипломата.

Вышел вперед, и в сопровождении Грат*ху, Трив*као, и Бип*кху, – наиболее опытных вояк из «моей», приведенной из плена оикия, пошел на сближение. …Рослые, и закованные в хорошие доспехи ребята за спиной, одним фактом своего существования внушают уверенность в себе. В том числи, и своей разумностью.

Я им вчера, полвечера, настоятельно внушал приемлемость тактики, «отступление на заранее подготовленные позиции». Так что если Эти, решат на нас напасть, – они не рванут на встречу, а отбегут, (вместе со мной естественно), в расположение наших войск. А там уж, когда мы займем свои места в оикия, пусть эта толпа дикарей, попробует сломать наш строй!

– Кто вы такие и куда идете? – Заорал я, остановившись на достаточно почтительном от вражеского строя расстоянии, и демонстративно забрасывая протазан на плечо. – Выглядит это достаточно мирно, но в случае опасности, перекинуть его вперед, – дело одного мгновения. Степняки обычно держали так свои копья, когда встреча с другим племенем, не подразумевала немедленной драки. – Вроде и агрессию не демонстрируешь, но и оружие всегда под рукой. – …Тот же эффект что и от человеческой улыбки. – Демонстрация зубов, но как бы не в полном объеме. Однако, стоит растянуть улыбку чуть пошире, и появится звериный оскал.

Супротивники не удостоили меня ответом и копья не опустили, однако удивленно зашушукались между собой. – Аиотееки, на которых мы были очень похожи, – к переговорам обычно не прибегали.

– …Есть ли у вас Вождь, и почему он боится выйти поговорить со мной?! – Я решил брать «гостей» на слабо, решив что в данном случае, это наиболее подходящая тактика.

Опять же, замаскированная хитрая фишка, – «Боится; Поговорить». – Даже если чужаки и настроены на драку, то теперь, их Вождь просто обязан выйти и поговорить, чтобы не показаться слабаком, а глазах бета-самцов своей стаи.

…Сработало! – Здоровенный громила, выше меня наверное на голову, а шириною так и вообще в три таких как я, вышел из рядов и направился в нашу сторону. …А чуть следом, за ним засеменил другой товарищ. …Судя по обилию побрюкушек, амулетов и кошелечков-сумочек на одежде, – коллега.

– Чего вам надо? Уходите с нашего пути! – С ходу рявкнул громила. …Однако в его глазах, я заметил крохотные искорки неуверенности в себе. И судя по тому, что численное превосходство, по прежнему было на стороне чужаков, – кажется он уже встречался с людьми в таких доспехах, стоящих в подобном нашему строю. И знает, что с ними лучше не связываться.

– Ты пришел на нашу землю…. – Я сразу постарался расставить точки над «и». – И ты не будешь говорить нам что делать!

– Нас больше. – Привел свой, наиболее веский аргумент громила. Если верить Витьку, и предположить, что подобным макаром они шли аж, от той самой Реки, на которой он жил. – То в степи, они встречали только небольшие племена Степняков. И там, численное превосходство чужаков, не могло не быть веским аргументом.

– Это ты так думаешь. – Максимально напыжившись от самодовольства, ответил ему я. – Ты видишь лишь то, что я хочу чтобы ты видел, а не то что видят те, кто видит правду!

…Меня блин, и самого от этой фразы малость заклинило. А мой собеседник, мгновенно впав в прострацию, обдумывал ее минут пять. Или просто приходил в себя, после такой интеллектуальной оплеухи.

– Итак, – начнем все заново. – Продолжил я, видя что мой собеседник, помаленьку выходит из состоянии грогги, и решив что еще одна оплеуха ему не помешает. – Я Дебил – Говорящий с Духами, Умеющий поворачивать Реки и знающий Две Великие Тайны, – Грамматику с Арифметикой. – Великий Шаман Великого народа Ирокезов. Победителей аиотееков, и бесчисленного множества Врагов. Мы повелители этих равнин и предгорий, а Слава о нас, перепрыгнув Горы, дошла аж до Ваал*аклавы, а оттуда, разнеслась по всем Побережью. …Назовитесь…. Вы! Дерзнувшие ступить на нашу землю!

– Хм…. – Откашлялся коллега. Судя по глазам, мужичок тут был явно не мускулами, а мозгом. Что впрочем, не отменяло его вторичного, по отношению к мускулам, положения. – Это, – Весьма невежливо, но очень почтительно ткнул он пальцев в Громилу. – Великий Вождь Бефар, а я, старший шаман нашего народа, по имени Гисакай.

Раньше мы жили на берегах Большой Реки. Но к нам пришли Враги, которые ехали на зверях-демонах. Они пришли в наши земли, и убили очень многих. А тех кого не убили, хотели заставить подчиниться себе. А кто не захотел подчиняться, – опять убивали. Но мы их обманули, и убежали.

…Теперь мы идем на восток, чтобы поселиться на другой большой реке, про которую нам говорили те, кто плавает вдоль берега, и обменивает товары.

-…Вы плыли по Степи на лодках? – Невольно сполз я с пафосного тона, поскольку мужичок, судя по краткому и точному изложению истории, был весьма смышлен, и следовательно, – мне симпатичен. Ведь это две горы мускул, сойдясь на узкой дорожке, обязательно устроят какое-нибудь кровавое безобразие. А два умных человека, в аналогичных обстоятельствах, всегда найдут общий язык. – Не самый простой способ передвижения вы выбрали! Почему просто не пошли пешком?

– А как бы мы понесли наш скарб? – Удивился Гискай. – Не в руках же!!!

– Да в руках, дружище Гискай, уверяю тебя было бы намного быстрее. – Окончательно перешел я на дружеский тон. Давно ли вы идете?

– Мы вышли, когда листья на деревьях, стали становиться желтыми. – Нараспев начал он. Но потом видать сообразив, что сейчас не самое подходящее время и место для распевания баллад, перешел на деловой тон. – Мы шли всю осень и всю зиму. …Очень много людей умерло тогда от голода. Потом справили праздник Весны, и опять шли. …До следующего праздника, и вот теперь мы тут.

Мы не хотим оставаться на вашей земле. Мы просто хотим пройти через нее, никого не трогая на своем пути. – Мужичок явно не хотел нарываться на неприятности, и готов был идти на сотрудничество. …И даже извлечь определенную пользу из нашей встречи, разжившись, хотя бы информацией. – …А может ты Великий Шаман Дебил знаешь, как далеко нам еще идти, до другой Большой Реки, про которую нам говорили?

– Очень далеко. – Не стал я понапрасну воодушевлять этого мужичка. – Я, и мое племя, были на ней два года назад, и покрыли там себя бессмертной славой. И взяли огромную добычу, побив тех плохих людей, что хотели помешать людям, на той реке живущим, плавать по ней вверх и вниз возя товары!

Мы вышли, примерно в середине лета, когда трава начала сохнуть и желтеть. И шли до самой зимы, пока на море не начали бушевать бури. И только тогда, мы дошли до устья Реки, на котором стоит Великий город Вал*аклава. …Наверное ты слышал о нем.

Но мы шли по морю, а это почти прямой путь. А вы же…. Впрочем, у меня есть для тебя Гискай, плохое известие. – Вы так, никогда не дойдете до своей Реки.

…А вот это уже было ошибкой. – Великий Вождь Бефар, кажется малость отошедший от заворота мозгов, воспринял мои слова как явную угрозу, и заревел овцебыком, которому слон на яйца наступил.

…Вообще, речь моих собеседников, была почти совсем понятной. – Благо, я уже успел познакомиться с таким количеством местных наречий, что умудрялся почти не обращать внимание на странные акценты. А немногие, незнакомые слова, понимал чисто на интуитивном уровне. …Да и не так много этих непонятных слов было. – Благо, мы не поэмы друг другу читали, а говорили о вещах весьма обыденных.

Но вот речь, этого самого Бефара, – речью, мягко говоря, назвать было трудно. – Процентов 90 эмоций, выражающихся ревом, и 10 процентов полезной информации, о том что сделает со мной и со всеми остальными ирокезами лично Бефар, если мы немедленно не уберемся с его пути.

– Ну мы-то, предположим уберемся. – Вставил я, когда Бефар, на секунду заткнулся, чтобы набрать воздуха для нового рева. – А как ты уберешь со своего пути горы?

– А что такое «горы»…. – начал было Гискай. Но Бефар прервал его, и продолжая рычать и потрясать копьем, вызвал меня на поединок.

– Я Великий Шаман. – Пренебрежительно бросил я, чувствуя как ноги предприняли предательскую попытку подогнуться и задрожать. – Мне не пристало драться с таким как ты. Но если ты соскучился по дедушкам, – я могу подыскать в наших рядах воина, который отправит тебя навестить предков.

(…Ну, Лга*нхи я конечно рисковать не стану, под тем предлогом, что раз уж мне западло драться с каким-то там дикарем, то уж ему, Вождю, тем более. Но какого-нибудь крутого рубаку из наших, вполне можно выставить. – Несмотря на огромные габариты, этот Бефар не казался мне особо опасным противником. …Для какого-нибудь степняка, такого же роста и ширины…. Нит*кау, например.).

– Нет!!! – Продолжал блажить Бефар. (Кажется я знаю как он получил свою должность, – просто тупо орал «хочу-хочу», пока его не назначили вождем). – Я буду драться с тобой и убью тебя. …Или ты струсил?

…Ага. щаз-з-з. – Я, не ты! – На «слабо» не покупаюсь. Я даже оглянулся на своих вояк, желая пригласить их, посмеяться вместе со мной, над предложением этого лесного чудища.

Они и правда посмеивались. …Над моим противником. Который посмел вообразить что сможет справиться с самим Дебилом, который повесил на своей воинский пояс скальп грозного оикияо Асииаака, и вообще, крут до опупения. Ребята искренне верили, что для меня это раз плюнуть, и заранее предвкушали зрелище, безжалостной расправы над чужаком.

…Обламывать подобные предвкушения, это весьма чревато потерей авторитета и падением рейтингов. … Кажется, я снова вляпался во что-то нехорошее!

…Да. Как-то не думал я, что проблема о которой я рассуждал чисто теоретически несколько дней назад, так быстро встанет передо мной, в такой, леденящей душу реальности.

Местным проще. – Достойно жил, достойно помер, – иди к дедушкам-прадедушкам.

Там хорошо, там родня, – тебя примут, обласкают, посадят у жаркого костра, досыта накормят свежим мясом специально для тебя заколотого бычка, и выслушают баллады о твоих подвигах. И ты начнешь новую жизнь с родным племенем, только в куда более благоприятном мире, где много сытной еды, добычи и слабых врагов, никогда не бывает не слишком жарко, ни слишком холодно, а женщины вечно молоды, ласковы и красивы.

Все кого ты любил, с кем дружил, или даже соперничал в племени, – все они или уже…, либо рано или поздно, – будут Там. И единственное, что может помешать тебе к ним присоединиться, – твоя слабость или трусость. Труса и слабака племя отринет, и ты будешь обречен навечно скитаться по загробному миру, воя от ледяной смертельной тоски и безнадежного одиночества, пока не станешь демоном и не начнешь мстить всем людям на свете за свою бездарную судьбу. Но даже став демоном, не перестанешь мучатся от тоски и печали ибо одиночка счастливым быть не способен, по определению. …Вот так вот и выглядит Ад, для первобытного дикаря. – Одиночество.

А значит, – веди себя достойно, и ни о чем не беспокойся. – Твое племя, всегда будет с тобой. Оно позаботится о тебе и на том свете, и о твоих родных, на этом.

…Мне же, отравленному атеизмом, таких светлых перспектив не светит. Вместо радостного, беззаботного существования в лоне Рода, мне светит лишь быть выброшенным на обочину где-то в степи, где мою гниющую тушку, обглодают падальщики и черви.

И семья…, о которой конечно позаботятся…, но каково же будет моему черноволосому сынишке, которому я пока еще даже и имени не придумал, – расти одному в племени блондинов и рыжих?

Ни счета в банке, ни особых богатств, или недвижимости, я ему так и не оставил. …Ну да, есть кой-какое ценное барахлишко, но я сильно удивлюсь, если оно не растратится в ближайший десяток лет. Да и не столь уж оно тут важно, – барахлишко. Тут даже многомиллиардный счет в банке не защитит от тигра, или вражеского копья.

…И с чем он останется? – Ага. – С тем самым. – Памятью о доблести отца, и той пользе, что он когда-то принес племени.

И из-за этой подляны, я даже не могу отыграть назад, и сказать, – «Извините дядечка Бефар, – Обосрамился. Рамсы попутал, больше так не буду. Позвольте облобызать стопы ваших кожаных лаптей…».

…Достойно умереть, – это пожалуй единственное, что мне теперь остается. ….Блин!!!! Как же неохота-то!!!

Или попробовать блефануть по запредельным ставкам, чтобы даже у этого нечленораздельно ревущего угребища, с перепугу включились какие-то тормоза?

– …Раз ты настолько глуп, Вождь Бефар, и торопишься умереть, бросив вызов самому Шаману Дебилу, чьих советов слушаются целых три Великих Царя Царей, а Слава которого простирается на все земли к востоку отсюда до самого края земли, – так уж и быть, – я тебя убью. Но ты сильно меня разозлил, поэтому после того как я проткну тебя своим оружием, – я не отпущу твою душу. …Видишь этот камень? – Я заключу ее в него, и ты навечно останешься тут, в голой и пустынной степи. Лишь дожди да снег, будут омывать этот камень, ветер засыпать пылью, а олени и тушканчики, будут приходить и ссать тебя. Никогда тебе не сесть у родового костра в Загробном мире. Не встретится со своими предками, не вкусить с ними пищи, и никогда не увидеть правнуков зрелыми воинам, –потому что ты разозлил Великого Шамана Дебила, чья власть простирается даже за Кромку. …Дурень!

…Кажется сработало. – Бефар как-то резко перестал рычать, и даже малость сбледнул с лица. Сглотнул. …Окинул меня внимательным взглядом, оценивая рост и размеры плеч. …Скользнул взглядом по доспехам, оружию, и воинскому поясу с нашитыми на него скальпами, многочисленным мешочкам и побрякушкам, – свидетельству шаманского звания. …Думаю даже прикинул, с какой это стати, такие рослые и могучие воины, что стоят у меня за спиной, подчиняются, такому невзрачному на вид, человечку. И моя видимая слабость, вдруг предстала перед ним совсем в новом свете. Ибо я был непонятен, а непонятность, пугает куда сильнее, чем огромный рост и могучие мышцы. …А потом, он мельком оглянулся на своих.

Лучше бы не оглядывался. Вид своих явно придал ему сил…, ну, или уравновесил страхи. – Ведь отступление, означало бы для него потерю статуса, а может быть даже вылет из Вождей. А для такого как он, такая участь куда хуже смерти, и даже вечных мук посмертного тоскливого одиночества.

-…А еще, – решил я придти ему на помощь, подкинув достойный путь к отходу. – Если случится невозможное, и ты победишь…. – Я усмехнулся, словно бы приглашая и самого Бефара, посмеяться над таким невероятным предположением. – Мы пропустим твое племя туда, куда ему захочется, и не станем чинить препятствий. А если проиграешь, – все твои люди будут подчиняться мне, так же, как подчинялись бы аиотеекам. Вы поселитесь там где я скажу, и будете делать все что я прикажу, а все что есть у вас, в том числе ваши женщины и дети, тоже будет принадлежать мне!!!

Иначе я закрою путь к предком, для всего вашего племени! А ослушников, которые посмеют мне не подчиниться, я буду хоронить в земле, обрекая их души на жуткие мучения!!!!

Тут уже сбледнули с лица и стоящие за спиной Бефара бета-самцы, ранее, одним лишь своим видам, науськивавшие его на поединок со мной.

…Представляю как взлетит рейтинг этого придурка, если он все-таки осмелится выйти на бой, и естественно, победит. – Герой Бефар, – спасший племя от самого ужасного на свете плена, простирающегося даже на загробный мир. Победитель жутко кошмарного чудовища. …Уверен, через пару поколений пения баллад про подвиги Бефара, – ростом я стану высотой до неба, у меня отрастут хвост, рога и огромные клыки, а вместо слов я буду изрыгать пламя. – Ну хоть какое-то утешение, – увековечиться в балладе – «Долбодятел Бефар, победитель Дракона-Дебила!». – Зигфрид, Беовульф, Святой Георгий, и толпа рыцарей-драконобрцев, нервно курят в сторонке.

…Что за хрень лезет в голову?! – Я пристально посмотрел в глаза Бефара, пытаясь внушить ему правильное решение. – Ну же, угребище тупое. Не просто же так тебя выбрали Вождем, значит и какие-то зачатки разума таятся в твоей громадной башке, и самое главное, – ответственность за племя! …Давай, сдай назад, благо я расстелил для тебя почетную дорожку к отступлению!

Может он уже и готов был сдаться, но нас отвлекли. – Толпа чужаков испуганно шарахнулась и загудела, бабы завыли и заплакали дети. Зато наши издали радостный вопль. – Из-за холмов появился Лга*нхи и его верблюжья кавалерия, и направились в нашу сторону.

…Не очень понятно, – какого хрена? Вроде бы договаривались, что переговоры веду я.

– Глупый, глупый Бефар. – Издевательски пропел я, пытаясь воспользоваться моментом, и дожать противника. – Вот теперь ты еще и разозлил моего Вождя. – Великого Вождя Лга*нхи, сокрушающего черепа врагов, своим Волшебным Мечом! И теперь тебе остается только молить его, не уничтожать все твое племя, после того как я убью тебя, и обреку на вечное заключение в камне, твою душу. …Видишь на ком он сидит? – Этот демон, раньше принадлежал аиотеекам, – тем самым, которые выгнали тебя и твое племя с их родных мест. Мы победили их, забрали принадлежавшее им оружие, богатства, и даже демонов. …И ты смел думать, что сможешь тягаться с нами?

На Бефара даже смотреть стало жалко, настолько добили его появление верблюжачьей кавалерии и мои слова. …И тут случилась подстава, как раз с той стороны, откуда я совсем не ждал.

– Не беспокойся Вождь Бефар, – громко заговорил засранец Гисакай, с которым, как мне показалось, мы вроде бы уже нашли общий язык, и от которого я почему-то не ждал подлян. – Шаман Дебил сказал, что если ты сможешь его убить, – его племя нас пропустит туда, куда нам захочется пойти. И даже Вождь Лга*нхи, разъезжающий на Демоне, не посмеет нам препятствовать, ибо таково было Слово его Шамана!

Так что все что тебе надо, это убить Шамана Дебила. Он небольшого роста, и не кажется очень сильным. А я буду камлать, и дам тебе специальный напиток, который защитит тебя от его колдовства. Так что драться вы будете как два простых воина, и ты, конечно же Победишь!!!

Надеюсь, О Великий Шаман Дебил. – Хватило ему наглости обратиться лично ко мне. –Ты дашь мне немного времени, чтобы приготовить напиток. …Ведь ты же не боишься драться с моим Вождем, как воин с воином?

…Нет, – ну какая же редкостная сука?!?!? – Ведь все уже было на мази, и оставалось только чуть-чуть дожать, чтобы этот Бефар прогнулся!

Было такое ощущение, словно бы задыхаясь, и судорожно проглатывая последние молекулы кислорода, я выплыл из океанской пучины, сделал один сладкий глоток воздуха…, и тут какой-то сволочной спрут, схватил тебя за ноги и потащил обратно.

Но все что мне оставалось, это сохранять достоинство, и благожелательно дать свое согласие на камлание и напитки.

А чужаки радостно загалдели, и начали хлопать своего шамана по плечам. …Какой же он оказывается замечательный, и как хорошо все придумал.

– Будешь с ним драться? – Спросил меня Лга*нхи, когда мы отошли чуть в сторону от всех.

– А ты предлагаешь мне убежать? – Вскинулся было я, но глянув в глаза названного брата и родича, понял что перед ним, мне выёживаться и изображать крутого, бесполезно. – Уж он-то видит меня насквозь, и знает все о моих тактико-технических характеристиках, в качестве машины для убийства.

– А может ты его заколдуешь? – Как-то неуверенно спросил он.

– Может и заколдую, – покорно согласился я, не убедив этим ни себя, ни его. – Только ведь на хорошее колдовство надо время. …Ты уж если что, – о сыне позаботься. …Да и о Улоскат тоже. Она хоть и сдвинутая малость, но тоже ведь человек….

Лга*нхи согласно кивнул. А потом, что-то обдумав, как-то очень неуверенно предложил. – А может, давай его я?!?! …Типо скажу что он меня обидел сильно, и убью. …Или просто убью.

– Он меня на бой вызвал. А я, – вызов принял. – …Жутко хотелось принять его предложение, но я знал что Нельзя. …Просто, тупо, Нельзя!!!

Нельзя ради себя, и своего сына, и тех дел, которые я затеял, ирокезов, которые мне поверили, и даже Леокая, имевшего на меня какие-то планы.

…Даже Лга*нхи меня не поймет, если я соглашусь, чтобы он дрался вместо меня. …Да, головой это примет, но вот нутром, всеми инстинктами заложенными в нем природой, – не поймет. После этого, у нас с ним, никакого разговора о братских и равноправных отношениях, больше и быть не может. …И другие ирокезы, начнут относиться пренебрежительно. …Они просто по-другому не могут, инстинкты стайных зверей в них, еще намного сильнее советов разума. А тот кто струсил и сдал назад, – тот не Вожак, не соратник, и большего, кроме как быть говновозом, не достоин.

…Я-то допустим еще ладно! – Мне не привыкать сидеть на низшей ступени племенной иерархии. Но ведь это ударит и по всей моей родне, в том числе, и по тому же Лга*нхи. Нет уж. Лучше достойно помереть. …И кстати, – почему же это сразу помереть. – Ну да, – против меня здоровый бычара, но ведь и я не хрен собачий! С той поры, как я, воя от страха и жалости к себе, выслеживал Пивасика, прошло уже немало времени. И немало боев и сражений, в которых я не только оставался в живых, но и побеждал.

В конце концов, – работать с копьем, меня натаскивал сам Лга*нхи. А он куда крупнее и сильнее этого Бефара. Так что навыки драться с соперником, намного превосходящим меня размерами, у меня имеются. Остается только применить их на практике, и все будет хорошо.

…Правда Лга*нхи всерьез со мной никогда не дрался, – просто играл словно с котенком. Для него я ни разу не был соперником, или даже, видимостью соперника. …Но и эта лесная горилла, тоже ведь не Лга*нхи. И к тому же, – наверняка впервые видит протазан, и ему невдомек все приемчики, и подлянки, которые с его помощью можно применить, против обычного копейщика!

А еще у меня очень хорошие доспехи, шлем, и боевые перчатки, – все это тоже может стать сюрпризом, и добавить мне шансов.

…Ну а из сферы особых подлостей? – Что насчет перце-солевой смеси, что я сделал для Осакат и Тишки? ….Правда, в реальности, против того же Лга*нхи, мне никогда не удавалось ее применить даже чисто теоретически. Потому как чтобы швырнуть ее в глаза противнику, надо подойти к нему почти в упор, а копья тут, длинной не меньше трех метров. …И держать копье лучше двумя руками. А для того чтобы кинуть смесь в глаза, – надо отпустить копье, развязать мешочек на поясе, достать оттуда горсть, и швырнуть. …Занимает, знаете ли, некоторое время. …Но черт его знает, – может что-то и получится. Главное быть готовым!

…А еще, можно срезать вон тут тютюшку. Так у нас в деревне называли высокое травянистое растение с полым стволом. – Сделаю плевательную трубочку, и зафигачу этому уроду в глаз дротиком сделанным из шипа, вон тех вон кустарников.

Небольшую такую плевалку, размером с авторучку. Зажму ее в зубах, никто и не поймет что это за штука. – Решат что какой-то очередной амулет. …Хрен конечно попаду в глаз. Ну да хоть, может, заставлю отшатнуться, дернуться, потерять концентрацию. …А если его еще и ядом смазать…..

Ага. – Кураре! Правда сначала придется найти этого самого кураре и отобрать у него мой яд, желательно уже в готовом для применения виде, а то я что-то не в курсе, жарят его, или варят перед тем, как ввести жертве. …Или, тоже хорошо, свалить эту гориллу на землю, разжать ему зубы, и влить отвар ядовитого корешка, и не слезать пока не подохнет. …Бред!

…Да. еще какой бред! Надеяться на подлянские тактики в реальном бою, это тоже самое, что выходить с розочкой или бритвенным лезвием против копья. – Шансов ноль. Так что, остается надеяться только на свое искусство драки, да на удачу.

Ну да, вон эта паскуда Гисакай, уже подает своему Вождю чашу с отваром, и призывно машет мне рукой. Беги мол скорее, ща тебя убивать будут!!! …Так что пора идти.

…А в общем, – не так и плохо я тут пожил! А по местным меркам, – еще и не так мало. Чай за тридцатник уже перевалило, а для местных, начинающих жить очень рано, – это немалый срок

…Ну вот допустим останься я там, в Москве. …Ну вкалывал бы в какой-нибудь мастерской, зарабатывая жалкие гроши. – Жалкие, потому что Там, среди огромной конкуренции, нужна яркость, самореклама, и, в конце-то концов, беспредельное нахальство чтобы засветиться и начать зарабатывать много. А если бы жизнь меня не заставила, – я бы и Тут оставался серенькой мышкой. А Там, говоря по правде, – шансов прославиться у меня не было бы никаких.

Женился бы я на какой-нибудь, не слишком привлекательной, и конкурентоспособной на рынке невест, особе, и до конца жизни слушал бы ее попреки в недостатке денег и ее загубленной молодости…. Может съездил бы разок-другой в какую-нибудь Турцию или Египет, – поотдыхать пару неделек в третьесортном отеле, и закупиться дешевенькими сувенирчиками. А потом долго и занудно рассказывал друзьям и коллегам, опостылевшие самому себе истории, про свои приключения «за границей», в качестве доказательства, тыча им лица, какими-нибудь банальными фотками, типа, – «Я с верблюдом», «Я на пляже», «Я с обезьяной».

…Как-нибудь в подворотне, наткнулся бы на невменяемого наркошу, и вспомнив с перепугу каратешные навыки, – засветил бы ему под глаз, и героически убежал, трясясь словно осиновый лист. После чего, по праву считал бы себя настоящим героем и победителем. И тоже, в любой компании, – неизменно пытался бы поведать об этом подвиге всему, абсолютно не желающему слушать, миру.

Раз в месяц ходил бы с корешами в пивную. …По очень большим праздникам, – водил бы семью в дешевенький ресторан, изображая из себя скупого транжиру. – В общем, – серенькая, убогая и ничтожная жизнь, с вызывающими лишь усмешку радостями.

А тут?!?!? – Я реально Велик! Я Вождь, Я Воин, Я Учитель, – Авторитет и пример для подражания. Я прошел пешком тысячи километров, сквозь опасности и полчища врагов.

Я плавал, чуть ли не на край света, в кожаной лодчёнке, и реально, а не из песен, знаю что такое буря и шторм! Я бился в настоящих битвах и побеждал настоящих врагов, стоя по колено в настоящей крови и вывороченных кишках.

Я бывал во Дворцах! И пусть эти Дворцы, больше напоминали сараи, а по комфорту сильно уступали даже убогой московской хрущебе. – Но это были именно Дворцы! И жившие в них Цари Царей, принимали меня в них как родню, и, что более важно, – равноправного партнера.

…Такая красотка как Тишка, даже не посмотревшая бы на меня в моем мире, – тут считала величайшим счастьем своей жизни, что я всего лишь обратил на нее внимание. И готова была вывернуться наизнанку, лишь бы мне угодить.

А друзья? – Лга*нхи, Осакат, Витек, Гит*евек, Кор*тек, Ундай, Дик*лом, и множество других, да хоть тот же Мнау*гхо, не говоря уж о Мордуе и Леокае! – Да разве могли бы появиться такие друзья у меня Там, среди запертых вместе с телевизорами и компьютерами, в своих тесных квартирках, людишек? – Никогда. Такая дружба, как между нами, может создать только совместное преодоления множества опасностей, трудностей и невзгод. Битвы, в одном строю, локоть к локтю, против свирепого и безжалостного врага. …И празднование побед, когда горечь и радость, страх и ярость, ужас и торжество, – перемешиваются в такой коктейль, который не смешать ни одному самому модному бармену в Том мире.

Короче, хватит скулить, пора идти драться. Драться и побеждать, потому что я еще очень даже нужен своим друзьям, так что нечего вести себя как назначенная на заклание овца!

Взор мой горел, а руки были тверды, а зубы сжимали тютюшку заряженную дротиком. …И противник больше не мог напугать меня ни своим огромным ростом, ни могучей комплекцией, длиннющим копьем и каким-то абсолютно безумным взглядом. Я вышел против него, и сходу, подбив вверх его копье, ринулся вперед, распластавшись в прыжке, словно испуганный заяц.

Мой противник даже дернуться не успел. Протазан вошел в его брюхо так глубоко, что наконечник полностью скрылся там, кажется даже задев позвоночник. По крайней мере, ноги у Бефара сразу подкосились, и он начал падать. А я, дернув оружие обратно, окончательно превратил его брюхо в какие-то лохмотья. …Все-таки когда инструмент, шириной чуть поуже лопаты, проникает в чей-то желудок, раны несовместимые с жизнью, он бедолаге обеспечивает….

…И-и-и????? …Это все?!??!? – Столько нервов, волнений, бегающая туда-сюда перед глазами жизнь, и героические усилия чтобы не обосраться…, только вот ради этих пары секунд?

…Я стал настолько крут, или этот Бефар был таким недоделком, впервые взявшимся за копье, полчаса назад? А может это мой любимый божок, присматривающий за дураками, решил бросить всех остальных своих клиентом, и заниматься отныне, только персонально мной? …Как-то даже самому не верится во все это.

..Нет, я конечно крут, и местами даже ужасен. …Но не настолько же! …Да и этот Бефар, –ну не мог он быть слабаком и рохлей, раз держал в подчинении такую толпу бета-самцов. Тогда что же тут произошло?

Глава 3

– Ну, и чего ты ему дал? – Белладонну что ли?

– Чего?

– Растение такое говорю, с ягодками черными. Его?

– О-о! Ты тоже знаешь про воронью ягоду?

– Да хоть хреновью. – На фига ты его ему дал?

…Когда первый шок от собственной внезапной победы прошел, я начал привычно суетиться.

…Для начала, надо содрать скальп. Подошел, присел рядом с трупом, левой рукой ухватился за волосы, а правой подрезал кожу надо лбом…. Охренеть! Зрачки бедолаги Бефара, были расширены так, что кажется кроме зрачков, больше ничего и не было. Неудивительно, что он вел себя как дурной. …Мне как-то на диспансеризации, еще в школе, закапывали какую-то дрянь в глаза, от которой зрачок расширяется. Так я потом, еле дошел до дома, настолько все было мутными и смазанным, а яркий свет, колол глаза словно иголками.

Белладонна. – Это я еще из уроков биологии помню. Потому что название переводится как «прекрасная женщина», а в том, подростковом возрасте, от одного названия можно возбудиться сильнее, чем от просмотра порнухи, в несколько более зрелые годы.

Даже помню картинку из учебника, – ничем, особо «прекрасную женщину» не напоминающий невзрачный кустик, с широкими листиками и мелкими ягодками. …Родственник картошки кстати, и помидоров. А «прекрасной женщиной», он стал потому, что в незапамятные времена, древние итальянки, закапывали его сок в глаза, чтобы те становились больше и привлекательнее.

А еще помню, что в чуть большей концентрации, это какой-то жуткий яд, от которого крыша едет, и кондратий не то что приходит, – прибегает. …Кстати «белены объелся», это тоже про родственницу этой самой белладонны. Так что вполне возможно что Гискай, своего дорогого Вождя, и беленой траванул. Знать бы еще зачем.

…О! Вспомнил! – Семейство пасленовых. Вот как их называют. Кстати, у этой семейки весьма дурная репутация, – куда там Медичи. Вроде как даже у обычной картошки, тоже растут аналогичные ягодки, нажравшись которых можно ласты склеить. А еще читал, что раньше и помидоры считали отравой. …Будто бы даже какой-то злобный повар, захотел отравить Джорджа Вашингтона, и накормил его блюдом из помидоров. Тот сожрал, и не разу не понял что отравлен. …Скотина бесчувственная.

А в общем, неважно какой именно гадостью Гисакай отравил своего Вождя. Важно, – почему?

…Что-то я еще забыл сделать…. Ах да. – Заключить душу Бефара в камень. Хотя сейчас, мне этого уже почему-то и не хочется делать. Мужик пал жертвой подлой подставы, и хотя я конечно не жалуюсь, но все-таки делать ему еще и посмертные пакости, как-то уже не хочется. А с другой стороны, коли его подставил кто-то из своих, – наверное не таким уж замечательным человеком он и был.

Так что берем кровь…. А вон, на скальпе ее достаточно, макаем в кровь палец, и пишем на камне «Бефар»…, или правильно «Бифарт»? – У этих лесовиков такой акцент, будто по ходу разговора, они еще и шишки грызут.

А впрочем, – какая разница? …Будто, сейчас со всей степи набежит толпа грамотеев и начнет меня мордой в ошибки тыкать. Как я написал, так правильно и будет!

…Однако…. Нет, я опять же не жалуюсь, иначе бы сейчас на месте этого Бе…Бифара, лежал бы я. …Но вот раньше, я нихрена не мог понять, почему говоря про тех же Медичи, все время отмечали что они именно отравители. – Не все ли равно, какой методой человека замочили, – яду в суп насыпали, или поварешкой для того же супа, до смерти забили? А вот теперь, я кажется догадываюсь в чем тут фишка. – Как-то на душе становится неуютно от мысли, что рядом со мной постоянно будет находиться такой вот отравитель. Это ведь отныне ни глотка воды, ни куска мяса, без опаски не съесть. – А вдруг теперь Гисакай за тебя взялся. …Замочить его что ли, за компанию с Бефаром?

…Но замочить-то не сложно. Сложно понять Почему, и Что Дальше?!?! И сделать из этого какие-то выводы.

…Судя по тому, что Гисакай на переговоры вышел вместе с Бефаром, – он там в своем племени, либо человек номер два, либо по-любому, очень большая шишка. А ведь этими людьми, надо будет как-то управлять. И лучше, пусть это будет кто-то из своих, чем чужак.

Гисакай вроде свою лояльность уже показал. …Да еще и весьма убедительным способом. Так что мочить его прямо сейчас, было бы не слишком разумным. …Хотя и хочется.

Эй ты…. Гисакай, а ну-ка иди сюда. – Рявкнул я, на замершего чуть в отдалении шамана. – Я покажу тебе силу своей магии. …Эй-эй. Стойте!!! – Прикрикнул я на своих ирокезов, ринувшихся было поздравлять своего шамана с победой. – Я сейчас большую и злую магию делать буду. Так что вам всем, лучше бы отойти подальше отсюда. Вон, к речке идите, там не страшно будет.

Два раза повторять не пришлось. – Что ирокезы, что чужаки, быстренько развернулись и дернули к реке, не желая присутствовать при безобразиях своего шамана в загробном мире. Ко мне ринулся разве что Витек, таща наши «магические припаса», в список которых входили и травки, и бинты с хирургическими инструментами, и краски, и бубен. Вот бубен-то я и забрал, после чего велел Витьку, чтобы чесал к реке вместе со всеми. Он конечно скорчил недовольную физиономию, как-же, лишают возможности поучиться большому и страшному колдовству. Но спорить не осмелился, и покорно пошел по указанному адресу.

А со мной остался только этот самый Гисакай. Которого, похоже, проигрыш его Вождя, и перспективы всего племени стать моей собственностью, – абсолютно не волновали. По крайней мере, на лице было выражение полного умиротворения и спокойствия.

– Вот этот узор видишь? – Спросил я его. Он кивнул. – Это Великая Магия, о которой тебе еще возможно придется узнать. С помощью этих узоров, я могу отловить душу любого человека. Вот сейчас, поймал сущность души твоего Бефара. Я нарисовал ее на этом камне его кровью, и когда она впитается в камень, то станет с ним одним и тем же. А я, еще и помогу, спев песню-заклинание, которое навеки заключит твоего Вождя в камень…. Тебе это заклинание тоже лучше не слышать, не уверен, что ты сможешь это выдержать, и тоже не уйти в камень. Потому беги-ка к реке, да вели своим раздобыть какую-нибудь хорошую жертву…, – побольше, повкуснее да пожирнее. И дров набери, принеси котел водой наполненный…, лучше два. …Я потом сильно камлать буду.

Мой новый, преклонных лет мальчик на побегушках, помчался выполнять приказ. А я, коли уж сегодня и так вся жизнь прошла перед глазами, да и школа вдруг вспомнилась, – решил спеть детскую песенку, – «Умер наш дядя, хороним мы его…. Умер наш дядя, не оставив ничего….», исполняемую на мотив Похоронного марша, аккомпанируя себе на бубне.

…Спел. И не один раз, поскольку песенка была коротенькая. А потом, заметив что Гисакай уже бежит назад с каким-то мешком и здоровенной вязанкой хвороста, неспешно затянул еще и «Спи моя радость. Усни». Стараясь чтобы эта колыбельная, звучала как можно зловеще и пугающе. …Впрочем, с моими вокальными талантами, это было не так сложно.

– Принес? – Разжигай костер. …Чего там у тебя. – Рыбина и лепешки?!?!

… Причем рыба свежая, еще живая. Быстро же они ее отловить смогли. …Вот только я как-то не привык духов холодной рыбью кровью угощать. …А впрочем ладно, для Бефара и так сойдет.

– Разжигай костер, вон там, в сторонке, (нахождение рядом с трупом, у которого брюхо едва ли не вывернуто на изнанку, хорошему аппетиту как-то не соответствует), да ставь воду. …Нужные травки я сам засыплю….

Пока Гисакай вкалывал, я быстренько отрубил рыбине башку, вспорол брюхо и вывалил внутренности, в попытке заглянуть в будущее. …Будущее было туманно и неопределенно. Юпитер пребывал в позе…, в смысле, – в фазе Венеры, в связи с чем Овнам рекомендовалась не быть баранами, Стрельцам, стрелять только папироски, а Девам, прекратить динамить парней. Короче, – все как обычно. Особого настроения гадать, сейчас вообще не было.

Так что я выжал, какие-то капли крови на все-тот же, несчастный булыжник, спел «В лесу родилась елочка», и вернувшись к костру, отдал рыбину Гисакаю, благо, он был опытным шаманом, и в особых инструкциях не нуждался. – Быстро порубил на куски, нанизал их на палочки, и пристроил к костру на манер шашлыка. Аппетитный и заманчивый запах понесся над Степью, вызывая бурчание в брюхе и бурное слюноотделение. …Тут-то я и решил нанести удар, воспользовавшись моментом, пока враг расслаблен.

– …А сейчас, давай-ка колись – чего ты ему дал? – Белладонну что ли?

– Чего? – Удивленно, и одновременно заинтересованно переспросил Гисакай, отрывая взгляд от кусочков рыбы, и поднимая его на меня. …Судя по роже, он продолжал пребывать в прекраснейшем расположении духа. …Ща мы это поправим.

– Растение такое говорю, – Окрысился я на него, поскольку эта довольная рожа, изрядно меня раздражала. – Растение такое, с ягодками черными. Его?

– О-о! Ты тоже знаешь про воронью ягоду?

– Да хоть хреновью. – На фига ты его ему дал? Или ты посмел думать, что я сам не справлюсь, с каким-то там задрипанным дикарем? Да ты видел, сколько на моем поясе, черноволосых скальпов аиотееков?!?! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЗАБРАТЬ МОЮ ДОБЫЧУ?!?!?

…От последних слов, довольная улыбочка, быстро сползла с рожи этого каменновекового медичи. Сдается мне, он понял наконец, что «не брат он мне», и даже не товарищ, и его шаманское чутье, замерло в предчувствии неприятностей.

– Но ведь это ты его убил…. – Начал оправдываться он. – Тот напиток…, что я ему дал, он был слабым совсем. От такого не умирают, а просто слепнут на время, и сердце начинает колотиться так, будто убежать хочет. Я всего лишь….. Мне показалось что ты не хочешь с ним драться…., и….

– Ты думаешь я боялся какого-то там Бефара?!?! – Да ты хоть понимаешь с кем говоришь?! …Молчать, когда я с тобой разговариваю!!! …Чего молчишь сука?! – А ну отвечай, живо! …Чего рот раззявил? Приказа говорить, еще не было!

…Вот и молчи! – Продолжал я, заметив что клиент спекся, получив всего лишь несколько противоречивых приказов. – Я потому не хотел драться, – что твой Бефар, для меня не добыча. – Орлы мух не ловят. А из-за того что мне пришлось драться, кое-кто из наших воинов, может решить что Я, с ним, одного поля ягоды. И мне придется сделать что-то очень плохое, кому-то из своих, чтобы образумить племя.

…А делать плохое своим, это очень плохо. …А вот теперь, объясни мне, как ты посмел отравить своего Вождя? Своего соплеменника и родича! Как такое вообще возможно, и почему я не должен немедленно поселить твою душу в соседнем камне?

– Он не мой Вождь. – Как-то обиженно набычившись, пробормотал Гисакай. – Моего Вождя, он убил на поединке. …Нас было много…. Очень много, когда мы все жили на Реке. Наши рода то воевали, но чаще дружили друг с другом, пока не пришли те, кого ты называешь аиотееки.

Сначала их было немного, потому что в наши леса, чужакам нет дороги. Мы убили много…, наверное больше чем пальцев на руках и ногах одного человека. Но они все приходили и приходили. Потом они подчинили себе племена тех, кто жил ниже по реке, и заставили воевать вместе с собой. А там были люди, знавшие дороги до наших селений.

Тогда Старейшины созвали совет, и этот вот Бефар, убедил нас, собрать воинов всех племен вместе, выйти из Леса, и первыми напасть на врага. …Мы сели на наши лодки, и поплыли туда, где стояли эти чужаки. Была большая битва. …Но кто же знал, что Эти…, аиотееки, подчинили себе даже демонов, и сами дерутся как демоны, а не как нормальные люди?!?!

Мы поплыли на многих лодках, и в каждой из них, сидело не меньше чем по полной руке воинов. ….А вернуться смог, наверное только один из той руки. …Я потерял в той битве обоих сыновей, трех племянников, зятя, и четырехюродного брата. …А этому Бефару, все было мало, и он продолжал нападать на аиотееков, и на селения тех, кто согласился им подчиниться. – Когда эти аиотееки, прислали к нам людей из покоренных ими племен, с предложением прекратить воевать, и до конца времен отдавать им каждую рыбу из трех пойманных, каждый третий мешок зерна, каждое третье срубленное дерево или добытую шкуру, – он самолично убил этих посланцев. И сказал что продолжит воевать. А тех, кто сказали ему «Нет», от вызвал на поединок и тоже убил. Среди них был и Вождь моего рода….

Так продолжалось до самой зимы, – наши воины ушедшие к Бефару, гибли один за другим от вражеских копий, а женщины и дети, – голодали, потому что некому было добыть для них еду.

А потом, аиотееки собрали действительно большое войско, и пошли на нас. Они были очень злы, и в захваченных ими селениях, не щадили никого. Тогда Совет Старейшин, решил что надо убегать. А этот Бефар, сказал что знает про такую же, как и у нас Реку, далеко-далеко на востоке. И что он приведет нас туда.

…Никогда еще свет не видел такого. – Целые народы стронулись с места и ушли с обжитых земель. Нас было больше чем звезд на небе. Наши лодки заполонили все речи и ручейки, что вели на восток. И мы плыли и плыли, пока не кончился лес, и не началась степь. …Весь наш путь был устлан трупами наших женщин и детей, потому что было очень холодно, а еды почти что не оставалось. …Так я потерял четырех внуков и дочь, которая не захотела жить, без своих детей. …Как и моя жена, которой стало слишком тоскливо жить на этом свете, и она поспешила к предкам. …Я тоже тогда не хотел жить, но остатки моего племени нуждались в шамане, который знает травы и умеет лечить, поэтому я остался с ними.

А потом настала весна, и мы нашли большое озеро, в котором было много рыбы, а земля на берегах была плодородна и обильна…, хотя там почти и не было леса.

…Многие сказали, что нам надо остаться на том озере. Но Бефар опять сказал «Нет», и убил всех кто говорил «Да». Он сказал, что коли уж взялся, то доведет нас до настоящей Реки и настоящего Леса, даже если мы сами этого не захотим. …Он был словно безумный, и нам опять пришлось плыть и плыть по этим узеньким, извилистым речкам и ручьям, потому что больше никто не осмеливался сказать ему «Нет». И люди опять умирали, потому что было мало еды, а злые демоны этих степей, против которых у меня не было амулетов, губили нас, насылая разные болезни.

… Нас было словно звезд на небе, когда мы вышли из леса. А сейчас, осталась только жалкая горстка, которую ты видел.

Когда мы встретили вас, я подумал что вы эти самые аиотееки. …И даже вздохнул с облегчением. Проще было покориться, или погибнуть, чем продолжать этот тяжелый и бессмысленный путь на восток.

Но вы повели себя по-другому, – начали говорить с нами, а не убивать. И тогда я подумал, что с вами можно будет договориться. Особенно когда ты сказал про «Горы», которые не пустят нас дальше, и я подумал что это та самая странная штука на горизонте, на которую я смотрел с высоких холмов.

Но Бефар был безумным, и начал требовать пропустить нас дальше…. Но я увидел, что вы намного сильнее нас. А когда услышал что вы сильнее даже аиотееков, – понял что лучше будет вам подчиниться, и отдавать каждую третью рыбину за защиту, как того требовали аиотееки.

Бефар бы с этим никогда не согласился. И тогда я сделал так, чтобы ты убил его. …Но чтобы быть полностью уверенным в том что он умрет, – дал ему взвар из вороньей ягоды.

Да уж…. Досталось мужику, да и народу в целом, от всей души. После такого, не то что Бефара, – и самого себя траванешь, лишь бы больше не мучиться.

…Насчет «как звезд на небе», он допустим изрядно приврал. – Дай-то боги, тыщи две-три всего было. Но даже с этой поправкой, то что осталось…. М*да. Весьма печально!

Всю семью потерял за такой короткий срок, да и сам, на этом свете остается только потому, что считает что еще нужен своим людям. – А все из-за излишней твердолобости и упертости, одного, чрезвычайно энергичного и решительного болвана, способного загубить свой народ, или страну, ради каких-то сомнительных принципов.

И хрен я поверю, что Гисакай отравил Бефара без всякого удовольствия. – Сдается мне, что после того как этот Бефар загубил наиболее харизматичных воинов в боях с врагами и в поединках с ним, – ни осталось никого, кто мог бы сдерживать его самодурство, и оно расцвело особенно ярким цветом. А его упертость, превратилась в безумную манию.

…Хотя как посмотреть, – мы, русские, таким макаром и Наполеона и Гитлера победили. А с другой стороны, – проявив гибкость, сумели под монголами выжить, да потом своих врагов, под себя же и подмять. Так что тут бабушка надвое сказала. – Получилось, – герой. Не получилась, – дубина упертая.

Но если подумать, – хрен бы чего аиотееки, в дремучих лесах, да на малых реках, с местными сделать бы смогли. Верблюды наверняка плавать умеют, но куда хуже лодки. И строем, по узеньким звериным тропам не походишь. А тут этот Бефар, такую услугу им оказал, – сам свой народ под их копья вытащил.

Но даже и прогнувшись, – все равно лесовики со временем смогли бы подняться. Потому как контроль оккупантов над ними, был бы чисто формальным. Копи силы, учись у врага и отыскивай его слабые места. …Но вот, – приспичило, понимаешь, идти на новые земли.

Да еще таким дурацким способом. – По степи на лодках! Понимаю конечно, что так привычнее, да и степь наша, вполне себе на речушки да озерца обильна. Но просто пешком, наверняка было бы быстрее.

Короче, – теперь на моей шее, еще и забота об этих бедолагах, находящихся, судя по словам Гисакая, на грани выживания! Будто мне своих проблем мало.

И чего с ними прикажете делать? – Принять в массовом порядке в ирокезы? – А они сами этого хотят? ..А ирокезы, согласятся?

Да и нужно ли нам сейчас такое пополнение, числом превышающее нас самих? У народа ирокезов только начали закладываться свои обычаи, традиции, стиль жизни. А тут эти новички, да со своим уставом. К каждому ведь своего наставника не приставишь, а мне тоже не разорваться, объясняя этой толпе, «что такое ирокез, и почему это хорошо».

Значит назначить этих пришлых крепостными, или вернее, – данниками? – Надо однако тогда придумывать куда их селить, да как использовать. – Посадить на поля «аиотеекову кашу» растить? – А что, – ребята к воде привычные, раньше они по ней плавали, теперь будут в ней дрызгаться, дни напролет выращивая зерно. …Только я ведь и сам толком не знаю как его растить, – а тут еще и целый народ обучать тому, чего сам не знаю. А коли у них не заладиться, и начнут опять с голоду дохнуть. Тут-то этот Гисакай, меня очередным, полезным для нездоровья, корешком и накормит.

Кстати блин! – Я же ведь сижу, рыбу жру, что он мне приготовил!!! Нечего говорить, – рыбка вкусная. Наподобие осетрины. Только где были мои мозги, когда я из рук этого бефаромора, пищу принял?

И то что он сам жрет, без всякого приглашения, кстати, еще ни о чем не говорит. Этот Гисакай, почитай с этим миром уже из-за Кромки общается. Ему нас обоих, на пару травануть, – раз плюнуть. …Камикадзе хренов!

И у лепешек этих, вкус какой-то горьковатый. …Будто из прогорклой муки пекли.

Впрочем, если они уже почитай второй год, по степи топчутся, – то зерно у них наверное давно уже кончилось. – Небось последнее отдали, дабы умаслить жуткого шамана Дебила.

…Да и особого резона, травить меня вот прямо сейчас, вроде как и нету. Однако холодненький ручеек, промеж лопаток-то побежал….

– И как у вас сейчас с едой, – Спросил я Гисакая, героически откусив еще один кусок рыбины, стараясь не показывать вида, что перепугался до полусмерти.

– Рыбы тут в реках много, – четко отрапортовал он мне. – Ловим, едим. Еще бабы травки собирают, корешки…, которые вырасти успели, а другого чего, мы почитай, давненько уже не ели.

– Животами шибко маетесь? – Взыграл во мне профессиональный интерес.

– Ага. А еще детишки болеют часто и слабенькие больно.

-…Надо будет подумать, – как детей молоком попоить. – Задумчиво пробормотал я. А потом опомнился. – А чего делать-то вы умеете? В смысле, – чем раньше жили?

– Рыбу ловили. Охотились. Полянки распахивали, лес жгли, да зерно сажали, и огороды бабы разводили. …Еще козы у нас были и свиньи, да мы их давно уже сожрали, в пути-то.

– Лодки сами делаете? И шкуры обрабатывать небось умеете?

– Конечно сами! – Аж даже напыжился от гордости Гисакай. – Наши лодки на всю Реку славятся. И шкуры наши бабы так обработать умеют, что прибрежники, нам потом на них бронзовые вещи меняют.

– А сами бронзу льете? Дома из дерева складывали? Горшки-миски, из глины лепили?

– Нет. Сами бронзу не льем. Таких умельцев у нас нету. А дома…, – ясное дело из дерева. Да и миски-горшки, это дело привычное.

– М*да…. Придется вас как-то пристраивать….– Задумчиво пробормотал я, не столько Гисакаю, сколько себе. – …И ведь еще непонятно, как Мордуй с Леокаем, к такому «пополнению» отнесутся.

– Нет. Пока в ирокезы их брать нельзя. – Наложил я строгое вето на это предложение. – Порченные они…. Слишком сильно их аиотееки побили, и слишком уж по пути сюда, их демоны терзали.– Пояснил я это свое решение, удивленным столь категоричным возражением, со стороны своего, вечно ратующего за «дружбу и любовь между народами» шамана, соплеменникам.

…Мы сидели на Большом Совете племени, и размышляли о том как жить дальше.

Мнения насчет чужаков изрядно разделились, – от «Пусть идут куда шли», до «принять поголовно в ирокезы». – Увы, не обладая моими знаниями о разных социальных системах, – ребята пребывали в некотором затруднении. Для рыбаков-прибрежников, и животноводов-степняков, единственной возможной структурой, было племя. Племя, где все равны и все родня. До «высших» и «низших», доросли пока только оседлые горцы, да и то, – у них эта грань была еще очень зыбкой.

Грамотную альтернативу, могли внести разве что те подгорные, которые по сути были данниками Леокая, пока не решили стать ирокезами. …Но во-первых, это не совсем тоже самое, что и в нашем случае, – чужак тут не совсем добровольно, и уйти в любой момент, как это сделали подгорные, не могли. А во-вторых, – подгорные пока большим авторитетом не пользовались, и на Совете предпочитали отмалчиваться.

Так что мне теперь придется долго и нудно объяснять ирокезам, новый статус, этого нового племени, и все вытекающие из него обстоятельства. …Которые признаться, я и сам пока понимал весьма приблизительно.

…Сравнить их с домашней скотиной? – Степняки не поймут. – Они живут в таком тесном симбиозе со своими «Старшими братьями», что реально считают этих волосатых коров, своей родней, причем, действительно старшей.

Сказать что чужаки, как это считалось в колыбели Демократии – Древней Греции, – живые орудия, вроде говорящих мотыг? – Тоже хрен поймут, потому что по Закону, даже эти чужаки, нам родня. …Пусть и очень дальняя. Да и мотыги не разговаривают, так что к черту, излишнюю образность.

Да. Все сложно. Особенно учитывая что я еще и сам толком не понял к чему бы эту новую, подброшенную мне судьбой обузу, приспособить. – Очередной чемодан без ручки, на мою голову,– и выбросить жалко, и таскать неудобно.

Можно конечно прогнать восвояси, наплевав на все возможные ништяки. Жили мы раньше без них, и дальше без них вполне проживем.. …Только вот, – куда они пойдут? – На восток в Горы? – И Мордуй получить все возможные ништяки? – Моя Жаба мне этого не позволит.

Тогда на юг к морю, где уже сейчас пасется Кор*тек и в данные момент располагаются наши приморские угодья? – То-то он обрадуется толпе спиногрызов.

Гнать на север, вслед аиотеекам? – В лучшем случае, те их всех перебьют, в худшем, усилят свои ряды за счет новых данников. …Да и жалко, откровенно говоря, «дальнюю родню» на убой посылать.

Оставить на мести и посадить на землю? – Это пожалуй наиболее приемлемый вариант. Если не считать того, – сколько предстоит возни, чтобы откормить это ослабшее племя, и научить их кормиться самостоятельно в новых условиях, да еще и приносить какой-то доход нам.

-…Долго думал я, Много с Духами советовался. – Начал я заунывно-шаманским голосом. –…И сказали они мне, – что пока в ирокезы принимать этих нельзя. И гнать нельзя, потому что погибнут они без нашей помощи, а с родней, даже очень дальней, так не поступают.

…Помните тех коз, что начали болеть у нас в конце зимы? – Духи тогда велели мне отселить всех больных животных в отдельный загон и со здоровыми не смешивать. – Вот так и с этими поступим. – Позволим им жить возле себя, но смешиваться пока не будем. …А вот их дети и подростки, коли сумеют они доказать что достойны быть ирокезами, – вот их мы в свои ряды и примем.

Народ одобрительно загудел. – С ценной рекомендацией Духов, никто не стал спорить, – дедушкам виднее! Да и вопрос чужаков, был на этом Совете не главным, и без них проблем хватало….

Назад мы возвращались раза в три дольше, чем шли сюда. И это несмотря на то, что речка, до которой Бефару так и не суждено было дойти, – была той самой, на которой мы поставили плотину.

Но вот беда, – по прямой, эта речка отнюдь не текла, а крутилась и вертелась как обкурившаяся змея…,– а смысла заставлять чужаков, бросать свои лодки и идти пешком, я не видел.

…По здравому размышлению, я не видел и особого толка тащить их с собой. Даже ирокезам, сложновато было обеспечивать себя едой, оставаясь на одном месте. А если мы поселим рядом еще и чужаков, – мигом начнем голодать.

А с другой стороны, – надо ведь за ними присматривать. …И к ним присматриваться. – Люди, испытавшие столько горя и прошедшие такой путь, – наверняка находятся на грани нервного срыва, и могут натворить каких-нибудь бед.

Например, решат сбежать от нас, как сбежали от аиотееков. – Попрутся в горы, как стадо бешенных колобков, и не дай бог еще, обидят кого-нибудь на территории Олидики, или войско Мордуя обидит их первыми, приняв за врагов. А все шишки потому упадут на нас, потому что это мы их сюда привели.

…Из-за этих аиотееков, нервишки признаться, у всех тут не железные. Даже мои ирокезы, хотя наши многочисленные победы последнего времени, изрядно прибавили им самомнения и оптимизма, все-таки далеко не стопроцентно надежны, в плане психики. И если им придется жить рядом с психованными чужаками, – конфликтов не избежать. Потому как одно дело адаптировать, растворив в свои рядах, десяток другой пришлых, и совсем другое, – народ, равный нам по численности.

…Так что я решил, что ирокезов стоит отселить куда подальше, – к морю например, а вокруг плотины, поселить этих лесовиков, чтобы обрабатывали поля. …Из наших-то, землепашцы, прямо скажем аховые, зато рыбаки и охотники отменные. А если учитывать, что скоро начнется сезон охоты на коровок, и все племя пребывает в предвкушении этого Щастья, – смысла торчать возле плотины я не вижу.

Так что думаю, будет несложно убедить остальных, в правильности подобного решения. Только вот неохота оставлять этих чужаков без присмотра. – Размышлял я по пути к нашему стойбищу.

…И тут, вдруг в глаза плеснуло отблеском огромной водной глади…. На месте нашей старой стоянки, раскинулось здоровущее, (по местным меркам) озеро. …Кажется я что-то не рассчитал!

Ну да и пофигу, с этим буду разбираться потом! – Зато надо видеть с каким почтением, и почти страхом смотрели на меня наши вояки. – Потому как, одно дело слушать теоретические россказни, а совсем другое, – вернувшись обратно, увидеть подобное преображение привычного ландшафта.

Кажется я самую малость ошибся. …Где-то так сантиметров на двадцать-тридцать… Ну или на полметра, максимум.

Но даже двадцать сантиметров, в ровной степи, дают удивительный результат, – место с которого мы уходили на вероятную войну, больше было не узнать. Раскинувшееся озеро, пусть оно глубиной и было, наверное по колено, – с непривычки поражало своими размерами. …Даже я прибалдел малость, а чего уж там говорить о моих соплеменниках. …Помню времена, когда для Лга*нхи, даже яма вырытая в земле, казалась верхом торжества человека над природой. А тут такое!

Мда. – Даже обидно будет спускать воду, но ничего не поделаешь, – надо. Обработанные и подготовленные поля, должны покрываться водой не больше чем на пятнадцать-двадцать сантиметров…. Ох чувствую, – придется мне еще помучиться с этой плотиной.

Но беды мои на этом не кончились. Когда мы подошли к новому, расположившемуся чуть в стороне лагерю, там нас, помимо баб, немедленно начавших кляузничать своим мужьям на дебильные шутки шамана, изрядно подмочившие…, ну пусть не репутацию, но имущество племени, встретила еще и дипломатическая банда из Иратуга, с примкнувшим к ней, моим старым «приятелем» Ортаем, игравшем тут роль «глаза и голоса Мордуя». Причем возглавлял эту делегацию, ни кто-нибудь, а несостоявшийся муженек Осакат, – Его Величество Царь Царей Великого, (а куда без «величия»), Иратуга, – Мокосай.

…Судя по всему, – брататься приехал. …ну или драться, если все-таки хватило глупости, принять наш вызов. Хотя это вряд ли. – Тогда бы он ждал нас, где-нибудь на границе своих владений, а не заявился бы прямо к нам в пасть. Пусть даже и в сопровождении двух десятков вояк.

…Да-да, – насчет банды дипломатов, я не шутил. Видать этот Мокосай, так проникся видом посланных к нему ирокезов, что взял с собой в это путешествие самых крутых своих вояк. Не для войны, – для войны их явно маловато, но для престижу. Надо же показать, что он и сам не лыком шит. Да и своим, не мешает продемонстрировать, что отказ от поединка, вызван не трусостью, а лишь заботой о своей стране и народе. А лично он, ни разу не боится придти в самое логово, этих самых, пресловутых ирокезов.

…О, кстати о народе! – Какая знакомая рожа! – Это же мой старый добрый иратугский приятель Накай собственной персоной. …Как только осмелился придти, пред мои грозные очи, после всех тех издевательств, что я творил над ним, в наше запоминающееся путешествие через Иратуг? Или это его силком заставили?

Впрочем, без разницы. – Только помнится я брал с него устную подписку, о сотрудничестве с разведслужбами…, тогда еще просто нас с Лга*нхи. …Какой я ему тогда пароль назвал? – Кажется про славянский шкаф? – А нет, – про «славный сундук». Можно будет воспользоваться при случае, чтобы вызнать планы новоявленного «братика».

…А вообще конечно, если подумать, то в удачное ребята время эта делегация заявилась. – Очень полезно им будет послушать как бабы жалуются мужьям на шамана, который превратил реку в озеро. И мужей, которые с гордостью рассказывают как жестоко обошелся их жутко-ужасный шаман Дебил, с посмевшим бросить ему вызов Вождем. Потому как, убить это одно, – А вот еще и в загробном царстве наказать с особой жестокостью, это уже совсем-совсем другое. Так что если мои иратугские друзья и подзабыли о репутации Великого Шамана Дебила, это будет им неплохим напоминанием.

Так что, вопрос, «Что делать с чужаками?», на данном Совете, был отнюдь не главным. А вот решать как быть с новыми союзниками, это куда поважнее будет.

И главной проблемой тут, – к моему величайшему удивлению, стала написанная мной же, довольно популярная баллада, про то как мы с Лга*нхи и Осакат, через этот Иратуг, пробирались. Про подвиги Великого Вождя Лга*нхи, сразившего страшное чудовище Анаксая, и про великие шаманства Великого Шамана, столь жестоко наказавшего Царя Царей Виксая и его царство, за вероломное поведение.

…Да…, я помнится, в свое время ее частенько исполнял на пирах в Улоте, сочинив еще, пока шел к Леокаю, чтобы пожаловаться «дедушке», и тупо подгадить Виксаю. Тогда еще живому, что делало мою информационную месть, весьма актуальной.

Но и сама по себе, баллада довольно быстро приобрела популярность, поскольку сильно отличалась от привычной здесь схемы, – «пошел-убил-вернулся», своими неожиданными поворотами сюжета, и новомодными «волшебствами». Пару раз уже довелось слышать ее от других исполнителей, один раз после возвращения из Ваал*аклавы, а другой, этой зимой на пиру у Мордуя. – Слова были чуток разные, немного смещены акценты, но баллада была вполне узнаваемая. А это означало, что она пошла в народ. – Пустячок, а приятно. Это как лидеру какой-нибудь музыкальной группы из Муходрищенска, увидеть свое творение в мировом чате МТВ. …Пусть и на последнем месте в горячей сотне.

Я признаться и сам любил это свое творение, поскольку мало баллад о наших с Лга*нхи подвигах, выставляла меня в таком хорошем свете, и даже, местами выдвигала на первый план. Обычно-то я проходил вторым номером, либо, этаким «богом из машины», который появляется в нужный момент, чтобы помочь главному герою, каким-нибудь волшебным способом. – Увы, поскольку эти баллады, по преимуществу сочинял я сам, то проклятая интеллигентность, не позволяла мне выпячивать себя. Да и, что уж там говорить, на роль Героя, – блоднинистый красавец-атлет Лга*нхи, со своим волшебным мечом, подходил куда лучше, чем некий мутный чел, с аиотеекским окрасов волос, и склонностью доставать всех своими поучениями и болтовней. – Он был прост, понятен, и нравился девушкам, потому-то, большая часть баллад и пелась именно о его деяниях.

А тут, почти две трети баллады, были посвящены исключительно мне, так что грех не спеть ее лишний раз, на пиршестве, или когда просто попросят…, или когда никто не просит, а просто хочется.

…И вот теперь, эта популярная баллада, шла несколько в разрез, с «требованиями текущего момента». Потому как образ иратугцев благодаря ей, в глазах ирокезов, которые с этими самыми иратугцами, никогда в жизни лично не встречались, а судили о них лишь по балладе, мягко говоря сложился нехороший.

В ней они были выставлены сплошь сволочами, предателями и подлыми тварями. И то что сейчас такие вот…, мягко говоря нехорошие персонажи, не просто пришли в наш лагерь, но еще и чуть ли не брататься хотят…, – многим очень даже не понравилось*.

(*Ох уж это торжество литературных образов. Спроси любого пацана, и он скажет что мушкетеры хорошие, потому что они «…короля», а кардинальские гвардейцы, – сплошь бяки, потому что за кардинала. А кардинал Ришелье, – кака, потому что он за Миледи и против Дыртаньяна. При этом отвечающий, стопроцентов, нихрена не будет знать о реальном положении дел во Франции 17 века. И как кардинал Ришелье регулярно вытаскивал свою страну из той задницы, в которую ее запихивали короли, и вьющаяся вокруг них придворная шобла).

А «колебаться в такт с колебаниями линии партии», тут еще как-то не научились, про Париж, который «стоит мессы», тоже не слыхали, и вообще, отличались каким-то детским максимализмом в понятиях «друг-враг».

Честно сказать, для меня это стало неожиданностью, когда пришедших иратугцев, встретили в штыки, лишь потому, что они иратугцы. И как менять их образ в глазах ирокезов, я пока еще не придумал. Так что сейчас уныло бекал-мекал, пытаясь убедить соплеменников, что дескать, – «Мокосай, побил Виксая, а значит он за нас», и даже «…по Закону, они нам дальняя родня. А дальняя родня, пусть даже и говеная, один хрен родня…».

Народ, как обычно, когда я высказывал непопулярные идеи, согласно кивал головами, но своего отношения к иратугцам не менял. И своего согласия с ними дружить, не давал.

…А если мы и сейчас прокинем Царя Царей Иратуга, – Великого Антиаиотеекского Союза, нам точно не видать. Леокай спустит с меня шкуру, (ясное дело с меня, я ведь тут на должности «мальчика для битья, ответственного за Все», пребываю. Мордуй уйдет в запой, и плюнет на дружбу с ирокезами.

А потом придут аиотееки, и расставят все точки над «и». А вернее, эти точки в «и» (ирокезах) наковыряют. Потому-то, как все наши несостоявшиеся союзники, будут сидеть у себя в горах, а мы будем вынуждены принять на себя главный удар, очень разозленной Орды.

Вот такие вот, светлые перспективы. А тут еще чужаки эти беспомощные, залившая полстепи плотина, и необходимость перекочевывать куда-нибудь подальше от этих, изрядно уже очищенных от дичи мест. Да еще и Лга*нхи, достает с этим чертовым Амулетом. …Сколько же проблем у меня, из-за моего длинного языка!

-…Вот такие вот дела, Царь Царей Мокосай. Нашим людям трудно простить родню тех, кто нарушил Священный закон Гостеприимства, и так плохо обошелся с их Вождем и Шаманом. …Я верю тебе, и готов принять как друга, но….

– Вот значит почему вы не захотели отдавать свою сестру замуж за меня?

…Нет, определенно, но этот мужик мне нравился. Даже внешность у него была этакая, – располагающая. Относительно молод, – примерно мне ровесник, или может чуть старше. Не так что бы очень высок, но плечист, и явная физическая мощь проступает даже сквозь богатые и пышные царские одежды. Грубоватое, но довольно выразительное лицо, с как обычно бывает в этом мире, – кривовато подстриженной бородой и усами. (Увы, местный куаферский инструментарий, одинаково несовершенен как для простых смертных. так и для Царей. …Сам вон мучаюсь, обрезая бороду фест-кийским кинжалом). Глаза чуть навыкате, смотрят прямо в лицо собеседника, но без вызова, а скорее, – демонстрируя честность мыслей и намерений своего хозяина.

И манеры, вполне соответствующие внешности. – Без всяких этих Леокаевский ставящих в тупик хитрых маневров, или Мордуевских прохиндейств. – Прямой, честный вояка, но и не дуболом какой-нибудь. – Помимо мышц и мозги имеются, и похоже задействованы они в равной пропорции. …Что для этого времени, очень и очень немало.

– Нет Царь Царей Мокосай. – То была воля Духов, – твердо отмел я даже видимость такого предположения. – Которую они высказали столь прямо, что ни я, ни моя сестра, не осмелились их ослушаться. …А это было непросто, учитывая что за этим браком, стояла воля самого Леокая. …А признаюсь тебе. – Хоть он мне и родня, а я его изрядно побаиваюсь!

…Похоже выбранный мной стиль рубахи-парня, вполне импонировал Мокосаю, и он усмехнулся этак понимающе, и даже вроде подмигнул. …Хотя вполне может быть, что это был отблеск костра на его лице, или мое воображение.

…После пары церемониальных встреч, на которых ирокезы приняли этого товарища демонстративно неласково, – все переговоры, несмотря на мои, Ортая, и (чуть в меньшей степени), старания Лга*нхи, – явно проваливались. Но я решил не сдаваться, и, как это говорили у меня Там, перенести их в более узкий формат.

Причем максимально узкий, буквально, – я, и Мокосай, и никого больше. Даже Лга*нхи не стал приглашать, дабы не портить ему имидж среди наших вояк.

Так что, снова пришлось чистить вершину холма от травы, и расчерчивать гадательную площадку. …Я даже камешки свои цветные, по этому случаю, откопал в многочисленных мешочках…, и отмыл от следов крови Асииаака.

…Думаю, даже не зная о судьбе моего самого любимого оикияоо, для которого участие в подобном гадании, закончилось весьма неожиданным, и я бы даже сказал, – отчасти трагичным, финалом, – Царь Царей Великого Иратуга, чувствовал себя несколько неуютно, оставшись наедине со Злобным шаманом Дебилом, о чьей кровожадности и свирепости, в Иратуге рассказывали легенды. (Во всяком случае, мне хотелось бы думать, что это так). Но надо отдать ему должное, от предложения поучаствовать в гадательной церемонии, отказываться не стал. …Но все же, судя по размерам и упитанности. Овцекозы, которую притащили его вояки для жертвы духам, – заранее старался меня хорошенько подмаслить. …Очень кстати верная тактика, мы шаманы, такой подход любим.

…Ну да в любом случае, я не в коем разе и не собирался делать Царю Царей почти что союзного государства, каких-то пакостей. – Боже упаси! – Только дипломатических осложнений, мне еще не хватало…, и оплеух от дедушки Леокая.

Так что главным отличием от предыдущей церемонии гадания, было, во-первых, то, что по рекомендации Духов, – очищать от травы гадательную площадку, должен был сам Мокосай. (…Дабы земля впитала его Ауру. А мне к ней и приближаться, ближе чем шагов на пять, было нельзя…, с целью чистоты эксперимента. …вот разве что пентаграмму начертать, да кровушкой овцекозьей вокруг окропить. А так, – ни-ни!). …И то, что сегодня в программу гаданий, ничьей смерти, вписано не было.

…Не так чтобы быстро, но Мокосай справился с работой еще до ночи, заодно перестав бросать на меня настороженные взгляды. Но торопиться с гаданиями я не стал. …Нужно было дождаться правильного расположения звезд на небе. И чтобы скоротать время, мы уселись у костра, и насадили вырезанную из козьего брюха печенку на прутики. Обугленная сверху и сырая внутри печенка. – это то, ради чего стоит жить. – Уж поверьте мне на слово. Ну и пиво конечно. Пусть и чуть подкисшее, поскольку перенесло неблизкую дорогу от Олидики до озера Шамана Дебила, как с некоторых пор стали звать бывшую безымянную речушку. Ну да зато, это было пиво!

Так что расслабившись, и войдя в благостное расположение духа, я объяснил Мокосаю, как выглядит кочка, на пути к нашей Дружбе и Согласию.

Надо отдать должное этому товарищу царю, – быковать он не стал, и в амбицию не полез. А лишь только горько вздохнул. …Видать уже не первый раз встречается с последствиями неразумного поведения своего предшественника. Все-таки, нарушения Закона Гостеприимства, это деяние, от которого так легко не отмыться. И, учитывая воистину слоновью память местных, а также скудность информационных поводов, – можно не сомневаться, что припоминать это иратугцам, будут еще не одно столетие.

– И что же нам теперь делать? – Достойно держа удар, но все же, чуть растерянно, спросил Мокосай у меня. Видать после облома с женитьбой, участие в Союзе, было для него последней надеждой исправить репутацию своего Царства. Но похоже и тут облом.

…Ну вот что я за человек такой? Никогда не могу равнодушно пройти мимо чужого горя, и хотя бы не попытаться что-то сделать. Все это моя поганая интеллигентность, пролезает даже сквозь дикарские лохмы, амулеты на шее, оружие, и висящие на поясе скальпы.

Вот и сейчас, – сердечко затрепыхалось при мысли о чужом страдании, и мысли о том как нажиться на чужом горе…, то есть, я хотел сказать, – помочь за умеренную плату, – запорхали в моей голове, как яркие, разноцветные бабочки!

– Однако будем имидж поправлять. Пиар компанию проводить. Поить электорат водкой и задаривать ништяками. – Важно, однако с нотками сочувствия и сострадания, сказал я..

– Чего???? – Даже отшатнулся от меня Мокосай, решив что я, судя по обилию страшных и непонятных слов, уже начал творить какое-то жуткое колдовство.

– Говорю, – пятно на репутации Иратуга, которое поставил Виксай, – надо смыть, чтобы народ снова к вам хорошо относиться начал.

– Да разве ж такое смоешь….. – Уныло пробормотал Царь Царей.

– Ну да. – Очень значительно согласился я, какбэ на что-то намекая. – Дело это непростое, и не всякому человеку подвластно. …Но за тебя, сам Леокай просил, да и мне ты, признаться нравишься, потому как сразу видно, что ты не гнида какая-нибудь, вроде Виксая, я хороший человек. Так что я буду много камлать, и с Духами разговаривать. Наверное много жертв понадобиться…, но стоит ли скупиться, когда дело идет о Чести целого народа? …Ну и от тебя, и всего Иратуга, конечно помимо жертв, тоже немало усилий приложить потребуется.

– Это каких? – Как-то сразу насторожился Мокосай. То ли и впрямь умным был, то ли до меня много с Леокаем общался. …Но так даже проще, – деловой разговор, вместо заумной болтовни.

– Прежде всего, смотри какой Леокай человек хитрый. – Начал я. – Он своих воинов с аиотееками биться посылал всюду. – От самого Улота, до Олидики, и даже в Тиабаг с Огликой. Уж я не говорю про Степь, и на Побережье.

…Да. При этом многих своих потерял, много зерна и бронзы потратил. Зато вот посмотри, он тут к нам по весне приезжал, так его чуть ли не сильнее чем местного Царя Царей народ приветствовал, и каждого слова его слушался.

И при этом заметь, – мало того что все окрестные земли, у него теперь в долгу неоплатном, так еще и воины его с аиотееками драться научились, богатую добычу взяли, и сильную Ману. Так что хоть у Леокая и много воинов погибло, а войско его, куда сильнее прежнего стало!

И многие люди под его защиту пришли, потому что увидели в нем Силу, так что и Царство его укрепилось от этого.

А вы там, в Иратуге, сидели за чужими спинами, и только на чужой беде наживались. …Вот народ вас и не любит за это, и не уважает.

– Да у нас, знаешь ли, – Обиженно ответил Мокосай. – Тоже, те еще дела творились. Ты думаешь я так легко Царем Царей стал? – Да у меня такая резня шла с троюродным братом этого Виксая и его ближниками, что твоим аиотеекам и не снилось! Вон шрам видишь? – Ткнул он себя куда-то в область печени. – Сам не пойму как жив остался!

– …И кому до этого есть дело? – Задал я риторический вопрос. И чуток добавил сгущенных красок. – Сам подумай, – весь мир с заморскими демонами воюет, а вы там между собой режетесь. Какой другим от этого толк?

– Ты хочешь чтобы я своих людей, на битву а аиотееками, без всякого заключения Союза, прислал? – Прямо спросил меня Мокосай, явно разгадав к чему я веду разговор.

– Так вон, Леокай, присылал же!

– А если пока мои воины будут тут, в степи драться, – на Иратуг кто нападет?

– Никто не нападет. – Заверил я его. – В том тебе мое, моего Вождя, и Леокая твердое Слово будет. Тем более, что и все остальные воины, тоже там будут, а значит и нападать будет некому. Зато тем больше для тебя почета, что вы не по указке, а по собственному желанию пришли!

– Ага, почета, – недовольно буркнул Мокосай. – Вы там все в Союзе, как братья будете, а мы значит где-то сбоку, вроде шавок приблудных, которых все ногами от стола отпихивают…. Мои воины на такой позор не согласятся!

– А вы не будьте сбоку. – Подумав над новой проблемой, ответил я. – Вы будьте впереди! Тогда получится что весь Союз, за Иратугом в хвосте плетется. И кто тогда посмеет что-то плохое про вас сказать?

– Ты чего предлагаешь-то? – Опять не стал ходить вокруг да около Мокосай.

– Мы вон, ирокезы, сейчас ходим далеко в степь, высматриваем когда Враг придет. – Пришли тоже своих воинов, десятка три…, в смысле, – полного человека и еще две руки, степь смотреть. – Вот и будет им слава и тебе почет!

– Хм… – Задумался Мокосай, кажется что-то мысленно подсчитывая. – Если на все время воинов от работы оторвать…. Это сколько же голодных ртов кормить придется? А у нас и так, после драк с родней Виксая, что ни дом, то вдова с детишками мыкается

– Хм…– Чуток подумав, ответно хмыкнув я. – А зачем же от работы отрывать? – Смотри сколько тут земли пустой, зато с хорошим орошением…, в смысле, – воды много. Пока две руки воинов в походе, врага высматривают, – все остальные на земле работают. Так что можно вместе с семьями присылать. …Только зерно с собой прихватить, чтобы сажать можно было. Много зерна, все равно, вдовы да сироты, сами его не засадят. А тут, мы его тем чужакам пришлым отдадим, чтобы они себе чего-нибудь вырастить смогли. Вам от них вечная благодарность будет, а от других, – почет и уважение!

– С чего это вдруг уважение? – Слегка опешил от моей наглости Мокосай. Такой явный развод, чтобы отдавать зерно за уважение, был для него явно нов. Тут обычно на халяву имущество приобретал именно сильный, и за это его уважали. А тут, – получалось все наоборот. Попахивало лохотроном!

– Потому что только сильный, может помогать другим. – Гордо заявил я, стараясь максимально рапрямить спину, чтобы посматривать свысока на своего собеседника. – А слабые, и о себе позаботиться не способны. – И добил своим неотразимым аргументом. – «Это же все знают!».

Мокосай, задумался, видимо вспоминая какие-то случаи из жизни, и взглянув на проблему взаимоотношений сильного и слабого, с новой для себя стороны. А я, видя что он уже начал сдавать позиции, бросился в решительный прорыв.

– Заодно подарков ирокезам принесете…. Хороших. И не скупись, – ирокезы потом тоже хорошо отдарятся.

И мы с подарками, и вы, – всем приятно будет подарки получить. А подарок штука такая. …Вон мне в Ваал*аклаве, восточные купцы фест-кийца подарили, – продемонстрировал я ему свой любимый клинок. – Я ведь толком и не знаю, где этот город находится. …Где-то на восток, далеко-далеко. А вот будто родной он мне, потому как сделанный там кинжал, сколько раз уже жизнь мою спасал!

А ваши бабы ткани хорошие ткут. Коли будут ирокезы в одежде из ваших тканей ходить, – как они после этого, про вас плохо говорить смогут? …А что у вас там еще хорошего, – овцекозы? (Я припомнил какими сырами из овечьего молока меня подчивали в Иратуге, и даже малость воодушевился. – С овечьим молоком, там работать умели). – Тоже гони сюда, – травы вокруг много, с голоду не помрут. Зато и твои сыты будут, и нашим вкусняшек перепадет, да и тех вон, приблудышей, будет чем откормить.

Заодно научим твоих людей как такие вот плотины делать и как аиотеекскую кашу растить! И как в аиотеекском строю драться. А пришлешь сыновей своих ближних воинов. – Я их Грамматике и Арифметике научу, это сильная магия, – Леокай с Мордуем мне обещали много-много зерна дать, за то чтобы я их людей учил.

…Кстати о молодых. …У меня тут куча молодняка образовалась, по Осени, полтора десятка женить уже можно будет, и девки подходящего возраста тоже есть. Вот тебе и родня!

– А не передерутся? – Охолонил мой задор Мокосай. – Коли все вместе на одном месте жить будем…. Да ведь не бывало такого!

– Не боись, не передеремся. – Чужаков, и людей Мордуя, – мы на этом берегу посадим. А вас, на противоположном. Вроде и рядом, и в гости сходить можно, а граница все же есть. А ирокезы сами, по большей части к морю пойдут. Есть у нас там дела важные. А это место, вроде Крепости будет, сюда приходить будем, товарами меняться, и умным вещам друг друга учить.

…Мы еще довольно долго говорили, уточняя разные детали и обговаривая мелочи. Общая суть моей идеи, была проста. – Вместе живем, вместе работаем, узнаем друг друга. А где будет знание реальности, там уже не до литературных штампов….

…И вот удивительнейшее совпадение. – Разговор наш закончился как раз в тот момент, когда звезды выстроились на небосводе правильным порядком. А цветные камешки, легли столь удачно, что и сомнения в том, что Духи, полностью согласны со всеми моими предложениями, – лично у меня, даже не возникло. …Да и Мокосай, ничего такого в них не узрел. …И кто после этого, посмеет сказать, что это не истинное Чудо?! …Осталось только уговорить наших!

Ох до чего же прекрасны степи предгорья, в самом начале лета. Все цветет, и еще не выжженная солнцем, какая-то изумрудная трава, чуть ли не сплошняком покрыта, цветами. Солнышко уже вовсю припекает, но от гор и моря, веет ласковой прохладой. …Словно кондер включил, настроив на идеальную для себя температуру. Вот только ни один кондер на свете, не насытит атмосферу такими потрясающими запахами, – земли, травы, цветов…, пота….

Да уж. Потеют наши бедолаги-подростки, так что глаза щиплет. Хотя и сижу я в изрядном отдалении от места проведения тренировок. Со взрослыми мужиками, я бы может в один строй и встал, а вот с подростками да детишками этими, – увольте. И дело даже не в пинково-оплеуховой разнице воспитательного подхода к полноценным ирокезам, и их, пока еще не доросшим до почетного Гребня, заготовкам. – Просто не тягаться мне с молодняком в выносливости, а главное, мотивированности.

Этих вон, – Гит*евек с Лга*нхи, и чуть ли не дюжиной Старшин и матерых воинов, уже все утро гоняют. А они кряхтят, потОм смердят, и даже временами стонут сквозь зубы, но держатся!!! А ведь уже и марафон в полном вооружении пробежали, и после него, практически без отдыха, наверно часа три, на строевых вкалывают. …Именно вкалывают, – вкладываясь в каждый удар, в каждый шаг и перестроение, словно это последнее, что они сделают в своей жизни. …Еще бы, – обосрамиться перед глазами столь строгих экзаменаторов, это такое позорище, которое тебе никогда не простят.

…Ведь по большей части, – это все дети вдовушек, принятых в племя только этой весной. И все они пребывают немного в подвешенном состоянии. Поскольку про подвиги их родных отцов, тут мало кому известно, а уж заслуг, перед племенем ирокезов, у тех точно не было. Так что, чтобы заполучить заветный гребень, копье, щит, доспехи и место в строю и в жизни, – ребяткам надо показать себя с самой лучшей стороны. …Вот и рвут они жилы, выжимая из себя последнее.

– ….ведь самые разные люди приходят в племя Ирокезов. – Продолжал я занудствовать, спустя этак час, пользуясь тем, что и сопляки и взрослые воины, уморившись на тренировке, вовсю отдыхали и расслаблялись на травке, делая вид, что слушают меня со всем возможным почтением. – И не так важно, кем был твой отец, дед, или двоюродный дядя.

…Ведь иной раз случается, что даже у непутевого отца, рождается достойный сын! И этот сын, смотря на других, самых лучших воинов племени, берет с них пример, и тоже становится настоящим воином и охотником.

Тут ведь, главное, – правильно выбрать тех, кому подражаешь и у кого учишься!

…Вот посмотрите на тех иратугцев. …Ну сами знаете, – так себе народец! А все потому, что был у них плохой отец Виксай, и двоюродный дядька Анаксай, которого убил наш Вождь Лга*нхи. Эти двое, иратугцев ничему хорошему не учили, а приказывали делать неправильные вещи. И от того плохо и неправильно все было в том Иратуге!

Но вот, убили они плохого Виксая, и взяли себе нового Царя Царей, – Мокосая. А Мокосай сказал «Нет». Нет, – сказал им всем Мокосай. Самим нам не справиться. Давайте пойдем к самым лучшим, и будем учиться у них, как стать правильными и достойными людьми.

И к кому повел Мокосай, учиться своих соплеменников? – Не в Улот, где люди живут богато. И не в Олидику, где умеют делать очень хорошую бронзу. – Он привел их к племени Ирокезов, потому что мы живем правильно, и соблюдаем свой Закон!!!

А что говорит Закон Ирокезов, об отношении к чужакам? – Относиться к ним, как к пятиюродным родственникам со стороны бабушки двоюродного дяди, пришедшей из другого народа жены.

А разве можно не научить такого родственника, как жить правильно и достойно????

…Тут я вроде бы как понял, что опять зашел не в те дебри, и быстренько вернулся на прежнюю дорожку.

– Так что вы молодняк, – слушайте что говорят вам Наставники, и левую ногу, с правой не путайте!

…Ну, будем надеяться, что согласно теории Штирлица, – запомнят они про левую и правую ногу, а на подкорке, отложиться у них то, что иратугцы пришли учиться у Лучших. А ведь это так приятно, чувствовать себя крутым и значительным, учиться к которому приходят из-за тридевяти земель. Надеюсь, что когда подобная идея, исподволь проникнет во все племя, – наши начнут относиться к иратугцам пусть и покровительственно, но уже без прежней злобы.

Наверное это очень цинично и нехорошо, так играть на чувствах этих неиспорченных рекламой и пиаром людей…. Но мне почему-то, ни капельки не стыдно. …Неужели я становлюсь циником?

Глава 4

Лето, да и начало осени, прошли на удивление спокойно. Нет конечно, беготни и суеты мне хватало, но постоянных форс-мажоров и истеричные метаний, больше не было. Жизнь вошла в колею, и хотя постоянно подпрыгивала на ухабах и проваливалась о выбоины, – тем не менее упорно и равномерно двигалась вперед.

Пусть не сразу, но плотину мы в чувство привели. Я бы даже сказал, – очень не сразу. По сути своей, – до сих пор, приходится постоянно приглядывать за ней, с немалой опаской. Все-таки и дело новое, да и стекающие с гор речки, весьма капризны. То вдруг обмелеют не с того ни с сего, до размеров хиленького ручейка, а то вдруг где-то в горах пройдет дождь, и они хлынут таким потоком, что остается только хватать барахлишко и удирать куда подальше.

Но пока такое было всего разок, и как раз в то время, когда высаженные на полях растения только-только дали первые ростки, слишком ничтожные и слабенькие, чтобы быть смытыми течением. …Но на всякий случай, – велел прокопать дополнительные каналы, чтобы в случае чего, иметь возможность резко сбросить воду.

С дверкой тоже пришлось изрядно провозиться. Чего-то я не рассчитал, и открывалась она очень туго. Ну да на счастье, – каменный век, особо на технологии не полагался, и легко берет массовостью и грубой силой там, где у некоторых Дебилов, не хватает ума сделать все по-человечески.

Так что закрепили на створке ворот две длинных веревки, и Чужаки с Иратугцами, встав по обеим берегам речушки, сыграли в «тянем-потянем», – с трудом, но вырвав дверь. И никто при этом, ничего плохого про своего шамана не подумал. – Раз он говорит что надо делать именно так, – ему виднее, потому как он Духов слушает, и выполняет их рекомендации. А то что он вместо этого какой-нибудь рычаг не приделал, лебедку, или систему блоков, – так кто про те лебедко-рычаги тут слышал? Так что все нормально. А раз уж он потом еще и по две здоровенные слеги, велел к воротам присобачить, а к ним хитрые веревки приспособить, потянув за которые парочка человек, легко выполняли роботу, на которую раньше требовалась сотня. – Так спасибо за то Духам, и Шаману, который говорит от их имени.

Пока Мокосай возвращался к себе в Иратуг, и шел обратно с кучей народа. – Мы, всем дружным колхозом, – Чужаки, олидикийцы, подгорные ирокезы, и оставленный десяток иратугцев, (даже мне пришлось поучаствовать), – начали вскапывать земли вокруг озера, – все, куда могла добраться вода.. Благо после рытья плотины шанцевого инструмента у нас более чем хватало. И грех было бы не поделиться им с соседями, учитывая что иначе пришлось бы либо пахать самим, либо кормить нахлебников.

Да и для сохи моего производства, тоже нашлась работа, только за неимением быков, ушедших вместе с большинством ирокезов к морю, – впрягаться в соху, пришлось самим пахарям. – Ничего, впряглись, вспахали, и опять никто не жаловался на отсутствие у Шамана, трактора.

Так что к тому времени, когда я вернулся с берега, где торжественно освящал открытие сезона Охоты, многодневным камланием, и ритуальным убийством груды песка, – поля и огороды уже были засеяны, и расселившийся вокруг Озера Дебила народ, потихоньку налаживал свой быт. И пусть трудностей у них хватало, но опять же, – никто не ныл, не жаловался, и не требовал помощи от правительства, и президента лично. – Тут все как-то привыкли сами справляться со своими проблемами.

В общем, признаться, я боялся что будет хуже. Что мне придется бегать и всех учить как жить, да в какое место головы еду пропихивать, чтобы не подавиться, ослепнуть, задохнуться, или оглохнуть. – А оказалось что нет. – Как-то народ справляется и без моих ценных указаний и наставлений. Поскольку все окружающие, вполне способны позаботиться о себе сами.

Тем более, что одну сторону речки, царствовал вернувшийся с кучей народа Мокосай. А с другой, – принявший титул Губернатора, шаман Гикасай, – строго исполнял Мою волю…, свободно интерпретируя мои приказы, в рамках своего и своих соплеменников, понимания. Оба лидера умудрялись поддерживать жизнь и порядок в своем племени без посторонней помощи, а если и советовались со мной, то лишь о международной обстановке, и внешнеполитических делах.

А зато чуть в стороне, в нашем старом лагере, стояли хибарки подгорных, которых я выклянчил у племени Ирокезов, в качестве отдельной бригады. Там же жили и наши разведчики, во время отдыха, между рейдами в Степь, и присланные Мордуем колхозники.

Но главное, – там дымили и грохотали мастерские, в которых подгорные, вместе с Ундаем, Гисакаем, несколькими подмастерьями Миотоя, и моей шпаной (художественный руководитель и глава шайки Дрис*тун), лили бронзу, обрабатывали дерево, и даже возились с глиной.

Да-да. – Те самые мастерские, в которые мне, нет-нет да удавалось сбежать, чтобы повкалывать в свое удовольствие. Работы, прямо скажем хватало. От ремонта лопат и мотыг, до изготовления повозки на новых колесах, за которую взялся задавака Дрис*тун. …Впрочем, учитывая опыт работы подгорных с деревом, можно было не сомневаться, что что-то хорошее у них получится.

…Но главный упор, я сделал на лодки! …Нет конечно, по своему, эти плетеные и обшитые кожей корзинки, – очень удобны. – Легки, хорошо держатся на воде, и вполне управляемы. Даже я, в одиночку мог развернуть приличных размеров челн, одним движением весла. …Но вот только что-то подсказывало мне, – что будущее все-таки за деревянными конструкциями! Так что, раз уж удалось собрать вместе столько специалистов разом, – сам боженька присматривающий за дураками, (с некоторых пор, я окончательно решил считать его своим официальным божеством), велел сделать из этого что-то хорошее и правильное. – Достаточно большую лодку, на которой можно будет переплыть море…, а самое главное, – слинять обратно, при первых же признаках опасности!

…Ведь этот Лга*нхи с меня не слезет. И более того. – К моему собственному удивлению на грани комы, – идея сходить в логово аиотееков, и отобрать заветный Амулет, почему-то ужасно понравилась всем ирокезам.

…Ну вот казалось бы, – Нахрена?!?! – Мало что ли нам на жопу приключений сваливается, и без того чтобы собственнолично сувать ее в муравейник? Только-только начали налаживать быт, и вспомнили что жизнь может быть размеренной и спокойной. – Так нет, – Вынь им да положь, участие в исполнении Великого Пророчества! Крестоносцы хреновы, рвущиеся за тридевять земель, отвоевывать Дебилов Амулет, у, по-настоящему опасных, врагов.

Правда они верят, что как только захватят этот Амулет, – аиотеекам придут кранты. А вот я, очень сильно в этом сомневаюсь, потому на подвиги и не тороплюсь.

И уж коли, все равно, когда-нибудь придется, опять становиться героем, – предпочитаю геройствовать с максимальным комфортом и безопасностью. А для этого, – по моему замыслу, нужны лодки, которых этот мир еще не знает.

…Для начала я, повинуясь старым добрым инстинктам, решил схалявничать и пойти по легкому пути. – Делаем долбленку, типа тех, на которых приплыли чужаки, только гораздо больших размеров, и вытягиваем вверх кожаные борта, совмещая две технологии. – Дешево и сердито!

…К счастью, – хватило ума опробовать эту систему на одном из готовых челноков, выбрав самый большой. – Оказалось, все хреново! И прутья-то к деревянному челну крепятся не плотно, и упругости им не хватает, да еще и кожа, на такие размеры натягивается крайне плохо. Короче, – громоздко, тяжело и хлипко. Видимо была какая-то причина, почему в моем мире, никто так корабли не строил.

…Жаль. А я, как раз собрал толпу подростков и мальцов, чтобы идти на берег, навестить ирокезов. Была у меня мысля, содрать целиковую шкуру с целой коровки, и использовать ее на хорошее дело.

Впрочем, – на берег мы так и так пошли. – Надо показать подрастающему поколению, что значит быть ирокезом, а значит, – толстым. А заодно, – мальцы, под приглядом Мокосая и десятка избранных воинов, – потащили дары иратугцев ирокезам.

…Хоть какого, гордого и непримиримого поборника закона Гостеприимства, из себя не строй, – но когда твоя баба, смотрит жадными глазами на отрез пестрой ткани, а твои руки сами тянуться к новехоньким кинжалам и топорам, жизнь поневоле вносит коррективы в твои непоколебимые принципы. И на многие вещи, ты уже начинаешь смотреть совсем по-другому.

Так что сначала смягченное моей пропагандой, а потом и богатыми дарами, – мнение общественности об этом, пусть и далеком от совершенства, но все же родственном, (согласно Закону), племени, – существенно изменилось. Даже самым каменноголовым упрямцам, не хватало совести быковать, и наезжать на иратугцев, после того как приняли от них подарки. И пусть про отношения как к равным, разговора еще не было, – но и откровенной вражды уже никто и не выказывал.

Да и многие наши вояки, успевшие сходить вместе с иратугцами в разведку, – худо-бедно, но вынуждены были признать что, «тоже люди». Благо, Мокосай выделял для этих целей своих лучших воинов. (А по моему совету, – еще и самых коммуникабельных и общительных). Так что положение и на этом фронте, помаленьку стало выправляться к лучшему.

…К тому времени как мы пришли на берег, – наши охотники, уже завалили аж две животины. Завалили бы и больше, – им волю дай, они бы трупами этих коровок, весь берег завалили. Благо дикари, про демона Гринписа, никогда не слышали, и искренне верили что море бездонно, а коровок в нем несчетно. (Для большинства из них, «несчетно» означало, «больше двадцати»). Но к счастью, Духи, через меня отдали строгое указание, что за следующей коровкой можно идти, только после полной утилизации первой. Потому-то нашим кровожданым коровкобоям, приходилось соблюдать сдержанность, чтобы не огрести звиздюлей от прадедушек.

Так что гости, а особенно мелкота пришлись тут очень кстати. – Даже у самого Мокосая, пришедшим с голодного края, отнюдь не выглядевшим, – малость сорвало крышу, при виде такой горы мяса. Что уж говорить о подростках, для которых, по мнению местной педагогики, состояние вечного голода, существенно способствовало приобретению знаний, и развитию правильных навыков. И особенно Чужаков, сильно оголодавших за последние два года? – Третью, добытую в этом сезоне коровку, они чуть ли не единолично обглодали до костей, за какие-то три-четыре дня непрекращающегося обжорства. Маялись животами, засрали и заблевали весь берег, но были очень Щастливы, и даже отчасти научились больше не смотреть на еду голодными от жадности глазами. Так что четвертую жертву уже можно было пускать в оборот, И мы разделав ее на куски, слегка закоптили их, и потащили в лагерь на озеро Дебила, – кормить родню.

…Кажется план компании «Хочешь быть толстым, – спроси меня как?», – начал работать во всю силу. Ничего так не рекламирует Ирокезские Добродетели и Наш, Единственно Правильный Образ Жизни, чем гора халявного мяса.

Вот примерно так и жили. – Жратвы было очень много. Поля колосились. Доблестные воины уходили в поход выслеживать врага. Цари Царей, Великие Вожди и Шаманы из самых разных мест, приходили к Озеру Дебила, чтобы пожрать коровкиного мяса, и обговорить условия будущего Союза. У нас, по этому случаю, даже целый посольский квартал образовался, в котором постоянно тусовались дипломатические миссии Великого Улота, Великой Олидики, и Великого Иратуга…. Естественно, – под покровительством и научным руководством Великого Племени Ирокезов. …Так что, – что ни говори, а Величия, нам этим летом хватило с избытком. И тем приятнее было уходить в Степь и на Побережье, чтобы простой жизнью, смыть оскомину от этого Величия.

Так, я, вечно мотаясь между побережьем и Озером, – вернул себе вполне достойную степняка, (правда хилого), форму. Благо неторопливым темпом, в один конец, можно было пробежать дней за десять.

А бегать приходилось постоянно, и не только чтобы навестить сынишку, находящегося под строгим присмотром тетки и запасной матери, но и потому, что меня регулярно вызывали решать важнейшие внутриирокезские проблемы, (Витек еще был недостаточно авторитетен, чтобы судить первенство ирокезов по костякам. Пусть пока раны да болячки лечит, сопляк!).

Ну или, (самое нелюбимое дело), водить туда-обратно караваны баб и подростков, занятых на заготовке мяса, а главное, – добыче дров по окрестным рощам, пока на полях зреет урожай. Эти экспедиции, я совмещал с попытками обучить подростков грамоте и счету, благо убежать и спрятаться тут, им от меня было негде. …Но все равно не слишком удачными, – пацанье учиться не очень жаждало. …Отчасти я их понимаю, но нервы они мне потрепали преизрядно.

…То вдруг необходимо было срочно разбираться с плотиной, с приходом очередной дипломатической миссии из Улота, Олидики, или Спаты. А если выпадало свободное время, – влезать и в строительство лодки.

…Да-да. Решив больше не экспериментировать, я обратился к классике, взяв за эталон плавстредства скелет все той же, горячо любимой нами, (в любом виде, даже сырой), коровки. …Ну, так я сказал остальным, после того как выдержал воистину эпическую битву, предложив заменить деревянный челн, простым килем.

Так что, на основе скелета коровки, мои гении получили наглядный пример того, как сама природа решает подобные технические задачи, – благодаря чему, споры о необходимости киля и шпангоутов, не затянулись до следующего лета.

…А еще, я сделал гончарный круг, и оттягивался душой, лепя и обжигая многочисленные глиняные горшки, которые вдруг стали всем очень нужны, для хранения коровкиного жира и мяса.

С жиром, кстати было проще, – он почти не портился и сам по себе, а если еще и плотно закупорить горшок, залив все щели воском, – вполне мог продержаться не портясь примерно месяц-два. Мы сбагривали его и мясо в Олидику, А там народ прятал горшки в старых шахтах и пещерах, где было достаточно прохладно и не летали мухи.

В обмен, – Мордуй скупо одаривал нас бронзой. …Скупо, потому что хотелось бы больше. Благо у меня уже появилась парочка пацанов, – Крит*кай и Вардик, изрядно нахватавшихся в Олидике приемов литья, и вовсю пытавшихся изводить наши стратегические запасы бронзы на свои задумки и опыты.

Увы. – Я просто чувствовал себя злобным Митк*ококом, зажимавшим бронзу Дик*лопу, когда в очередной раз приходилось обламывать их творческие устремления, из-за нехватки сырья. Тем более что мне искренне хотелось, чтобы из ребят вышел толк. – Мне такие шаманы в команде нужны.

Где-то к середине лета, как раз после сборки первого урожая, – экспериментальный образец лодки был построен. Не побоюсь этого слова, – по местным меркам, – гигантское получилось судно, – аж метров пятнадцать длинной, метра два шириной, и с метровой высоты бортом. …Но соответственно, и тяжеленное, как я не знаю что! После испытаний на озере, и после долгих раздумий, мы его разобрали, и по частям перетащили на побережье. Под это дело, рассказывая сказки про Амудет, я даже уговорил Лга*нхи выделить нам верблюдов и быков. …А то эта сволочь, уже окончательно вообразила себя оуоо, и к горбатым длинношеим «братанам» стал относиться с такой же трепетной нежностью, как и к родным волосато-рогатым «страшим братьям». …Хотя, надо признаться, верхом он и его ребята уже смотрелся вполне себе достойно. Особенно когда сидя в седле, на всем скаку, вынимали длинным копьем, кролика или сурка из травы. Не знаю как они будут против аиотееков, а вот обычную дикарскую толпу, такой отряд уже вполне мог бы разогнать! А уж как их вид действовал на дипломатов….

…Говорят что ни разу не стрелявшая Царь-Пушка, лишь тем впечатлением, что производила на туземных дипломатов, выиграла больше войн, чем иной артиллерийский полк. Вот так вот и эскадрон Лга*нхи, проносящийся по степи, верхом на Демонах, существенно улучшал имидж будущего Союза, убеждая сомневающихся, к нам присоединиться.

…Ну да про лодку. – Перетащили мы ее на море, собрали, спустили на воду, вытащили, перезаконопатили щели, опять спустили. Потом долго уворачивались от плевков Кор*тека, которому такая лодка совсем не понравилась. …Мне кстати тоже не понравилась, – очень уж она какая-то валкая получилась, даже когда я щедро нагрузил ее балластом. Хотя главная претензия Кор*тека, была к управляемости и тяжести лодки. – Оно конечно, после легеньких кожаных челноков, – это был настоящий линкор, для разгона и остановки которого, требовалось прилагать множество усилий. Зато и нагрузить в нее можно было столько, что я сразу смекнул, почему даже в моем бывшем высокотехнологичном мире, чуть ли не все торговые пути, проходили по морям.

А уж ежели шесть пар гребцов, воткнут в уключины свои весла да хорошенько приналягут на них, – летела лодочка по волнам, что птица.

Короче, – нехрен слушать Кор*тека, – со временем он привыкнет, вот только с устойчивостью что-то надо было делать. Что именно я не знал. Но мои подгорные и чужаки, вроде не отчаивались, дескать, – они всю жизнь лодки строят и что делать знают.

В общем, – классное это было лето. – Наполненное здоровой суетой, многочисленными прогулками по степи, работой и валянием дурака, время от времени.

Давненько я не жил такой спокойной жизнью. – Пожалуй с тех пор, как перебили наше племя, – я только и видел что войны, пробежки за край света, бури, шторма, опасности и проблемы. А тут, – почти что покой и тишина.

А потом, как-то под вечер, от наших дозоров прибежал гонец, с сообщением что аиотееки возвращаются. И спокойная жизнь кончилась, словно бы и не было.

– Ты сколько дней бежал Лиг*тху? – начал я срочный допрос гонца, стоило ему только самую малость отойти от бега. …Этот Лиг*тху был совсем молодым парнишкой, и хотя в племя попал после той, весьма памятной нам кампании на Реке, – право на ирокез, он получил только этой весной

. И что характерно, – Лиг*тху, был из побережников, а не коренной степняк, но раз его послали гонцом, – бегать должен был отменно.

Что в общем-то и не удивительно, – помимо того что их нещадно гоняли Старшины, – все мальчишки, имея перед глазами пример Лга*нхи и его развед-диверсионной оикия, – мечтали попасть именно в этот отряд, и активно готовились. И уж коли я, в свое время, научился бегать на десятки километров, без того чтобы немедленно умереть, – молодые, выносливые дикари достигали на этом поприще куда больших успехов. …Что говорит, о том, что следующее поколение ирокезов, уже не будет так сильно отличаться друг от друга, как нынешние. …Если конечно, мы до этого доживем.

– Восемь. – Гордо ответил мне Лиг*тху. Знание счета, давало право на особые понты, и молодняк не упускал возможности это право приобрести. Так что благодаря моим стараниям, за год с небольшим, почти весь молодняк научился считать примерно до ста. …А вот напрягаться с грамотой, большинству было в лом.

– Ты бежал очень быстро? – …Это был не столько вопрос, сколько утверждение. Но мальчишка заподозрил какие-то нехорошие сомнения в его способностях, и начал горячо уверять меня что «Очень-очень быстро!».

…Собственно говоря, – можно не сомневаться, что командовавший этой партией разведчиков Тайло*гет, – медленную черепашку с донесением бы и не послал. …Более того, с его-то занудством, не удивлюсь что он долго и старательно выбирал самого быстрого и выносливого кандидата. (…А все равно не нравится мне этот Тайло*гет, – вечно от него дурные вести приходят). – А значит, за восемь дней, парнишка вполне мог пробежать от восьми, до девяти сотен километров.

Орда, со всеми своими стадами, пешеходными оикия, повозками и скарбом, – передвигалась со скоростью не более двадцати километров в день. И это если сильно торопилась. А так, дневной переход мог ограничиться и десятком, и пятью километрами. – Быков да овец, знаете ли, конечно можно заставить скакать…, но недолго. – Либо подохнут, либо станут такими жилистыми, что не разгрызешь.

…Животина, это тебе не автомобиль, – залил бензин, и катайся сколько хочешь. А единственная забота между катаниями, – не забыть дверь запереть и на сигнализацию поставить. – Животина, она за собой ухода требует и постоянного внимания, даже когда ты ей не пользуешься. Так что, хотя даже пешие аиотееки, не говоря уж о оуоо, при большой потребности, могли отмахать до полусотни километров, в полном вооружении и с грузом припасов на плечах, – двигаться всей Ордой, они предпочитали очень и очень не торопясь.

…Но будем исходить из двадцати километров в день. – Значит в наших краях, появятся где-то дней через сорок. …Хотя бы передовые разъезды. А поскольку, согласно договоренности, Леокай держит свои передовые отряды почти на границе с Иратугом, – дойти до нас, они смогут дней за двадцать. …Ну и гонец до них добежит за десять. Потом, еще что-то типа мобилизации воинов, которые по очередности, вкалывают на своих полях, да наверняка еще и с припасами пойдут, хотя вроде и договаривались, ставить продуктовые склады вдоль дорог. …Но насколько это выполнено…? Короче, – остальных можно ждать через полтора-два месяца.

С Олидикой проще, – она почти под боком. Но и воинов там значительно меньше. Если смогут выставить хотя бы сотни полторы, – я очень сильно этому удивлюсь.

Как там будет с войсками из Дарики, Оглики, Тиабага, и Спаты, – мне уже не так интересно. – Особых иллюзий, я в отношении этих ребят не питаю. – Дикари-с! Тут приходил Царь Царей Спаты, Союз заключать. – Так на голове у него был шлем из кабаньих зубов*, деревянная дубина, и очень много пафоса, в отношении собственных бронзовых кинжала и наконечника копья.

Когда он рассмотрел как вооружены наши вояки, – пафос лишь усилился, только стал менее адресным. – Типа, – я просто крут, потому что это я! – Радуйтесь мне, и дарите подарки.

(* Гляньте в Вике «Шлем из клыков», (там и фотка есть), поймете, почему я не мог пройти мимо такой экзотики).

…Но если хорошенько подумать, – мы вполне можем рассчитывать собрать сотен шесть-семь надежных воинов из Ирокезов, Улота, Олидики, и Иратуга. А еще придет толпа, примерно таких же размеров.., если конечно верить посланцам Леокая и Мордуя, и их рассказам о дипломатических успехах пославших их правителей.

И тут, неизменно всплывает вопрос, – чего будет больше от этой толпы, – пользы или вреда?

Дисциплина и выучка у ирокезов и улотских, – должна быть на высоте. – Слава Духам, – проверенна временем и многочисленными стычками с аиотееками. Ребятишки Мсоя, тоже уже больше года обучались аиотеекскому строю. Но в реальном бою его не применяли. Иратугские ребята, с продвинутыми технологиями войны, начали знакомиться только этим летом. Кое-чему научились, так что можно надеяться, что хотя бы вреда от них не будет. …А вот эта толпа….???

Помню как в первой нашей битве с пиратами, на пути в Ваал*аклаву, – выперднувшиеся вперед «улотские лыцари», едва не смяли строй Гит*евековских ребят, когда на них ломанула здоровая толпа. …Помнится, – почти все эти «лыцари» на том пляжике и полегли. Причем, исключительно из-за собственной дури и самомнения.

Но их тогда было всего пара десятков. Так что сломать оикия, они не смогли. А вот если на нас ринется толпа в несколько сотен человек???

…Короче, – вопрос о пользе или вреде, целиком зависит от способностей главнокомандующего, и его умения правильно распорядиться войсками, поставив каждый отряд на то место, где он точно не навредит остальным, и даже может быть, – принесет пользу.

И вот тут-то, как Годзилла из пучин океана, поднимается наша главная проблема. – Этого самого Командующего, просто нет. Даже в теории.

Даже такой крутой воэн-теоретик, как я, никогда не руководил действительно большими армиями. Нет, теоретически, – читали, знаем. – Айн колонна марширует…, цвай колонна марширует…. Пуля дура – штык молодец. Каждый солдат, – знай свой маневр. Бог на стороне больших батальонов. Дитям мороженное, – бабе цветы. ….И прочие военные мудрости книжно-киношных вояк.

Но одно дело составлять планы сражений на бумаге, и совсем другое, – вести в бой армию численностью за тысячу с лишним человек. Да еще, – что самое «замечательное», – собранную буквально за несколько дней до битвы, и не имеющей никакого опыта совместных действий.

Как ей командовать? Как передавать приказы в бою? Какие знаки и сигналы, помогут нам управлять войсками.

Ну да, – у ирокезов, есть разработанные сигналы барабанов и рожка. И наша сотня с небольшим, воинов, – прекрасно в них разбирается. …Поучившиеся у нас олидикианцы и иратугцы, тоже кое-что знают. – Главное чтобы не забыли слушаться их в горячке битвы. А вот улотцы и остальные? – Успеют ли они выучить эти наши сигналы? А главное, – захотят ли учить!

…Вот кто например, я для них такой? – Великий Шаман Дебил. …Но тут ударение надо ставить не на «Великий» и даже не на «Дебил», а на «Шаман».

…Даже в глазах моих соплеменников, – я, несмотря на мои скальпы на воинском поясе, шрамы, и многочисленные участия в битвах и сражениях, – стою как бы в стороне от воинских дел. …Думаете кто-то советуется со мной по поводу обучения молодняка? …Посвящает меня в воинские ритуалы и таинства? – Хренушки. – Все это исключительно между воинами, и шаману, каким бы он Великим не был, – туда лучше не суваться.

Ну да, – Лга*нхи с Гит*евеком наверняка прислушаются к моим советам. – Ведь через меня говорят Духи Предков, а с этим не шутят.

А вот для остальных участников Союза, – и я, и даже Лга*нхи, по-сути своей, чужаки. Уверен, – улотцы продолжают думать, что в битве «улотских лыцарей», возле лагеря аиотееков, – я им только мешался со своими рекомендациями и наставлениями. Но тогда хоть, на моей стороне был грозный приказ Леокая, мне подчиняться. А теперь…..

А теперь, – у нас намечается большой бардак. Поскольку тут соберется сборная солянка, которой эти Горы и Степи, не видели наверное со времен динозавров. (хотя я не уверен, что и тогда было нечто подобное). Каждый будет дудеть в свою дуду и считать себя самым лучшим, и самым достойным, чтобы командовать другими. Так что стоит запастись рулетками, для измерения длинны пенисов, многочисленных кандидатов в Главнокомандующие. Причем уверен, в их числе будет немало и Царей Царей.

А для них – уступить другому, это немалый урон чести. Так что думаю все, даже царек Спаты, выдвинет свою персону в главнокомандующие, а после того, как обломятся с этим, – непременно начнут действовать самостоятельно. И естественно, – огребут от аиотееков. И как нам этого избежать?

Да уж, – мыслишек навалилось множество, и все они, по большей части, были какими-то безрадостными.

Ведь вроде уже тыщи раз все обдумывал и придумывал, но как только проблема выходит из области теории, в плоскость практики, – сразу все оказывалось недодуманным и не договоренным.

Вот с тем же Главнокомандующим. – Я ведь пытался тонко поднять этот вопрос, в беседах и с Леокаем, и с Мордуем, и с Мокосаем. Но все от меня только отмахивались, – мол, это дело десятое. …Они ведь тут привыкли, что задача командира, – довести войска до места сражения, (что можно и без единого командования), и громко крикнуть «Начали!», а там уж, – все дружно бегут на врага, и в водовороте начавшегося мессилова, – каждый вояка, сам себе генерал.

И пусть даже, кое-какое представление о маневрировании на поле боя, я им внушил, в основном показывая наши тренировки, – все равно, старый стереотип довлел даже над умницей Леокаем.

А припасы? – Степняки вообще считали, что на войну надо брать только оружие, питаясь по дороге сырым мясом и подножным кормом. ….Правда и войны у них длились обычно не больше недели, если племена вдруг сталкивались на узенькой дорожке, и надо было срочно наказать дерзкого «не люди», посмевшего ходить по той же Степи, что и «люди». А уж если специально идти на встречу врагу, то обязательно всем племенем, включая баб и новорожденных младенцев.

…У горцев, в общем-то тоже обычаи отличались не сильно. – у них войны, это вроде как выйти на лестничную клетку, подраться с соседом. – Все свое под рукой, и особых проблем с кормом не возникает.

А тут, – я вообще-то планировал выйти врагам на встречу, и выбрав подходящее место, – дать бой на холмах, где у нас возможно, будет некоторое преимущество перед верблюжачьими всадниками. …Особенно если это поле боя заранее подготовить. Помнтся даже наспех вырытые ямы и сваленное барахло, – по пути из Ваал*аклавы, очень существенно помогло нам против внезапно навалившихся верблюжатников. А если, допустим у нас будет целая неделя, для того чтобы подготовить место для боя? – Да я такого наворочу, что…. Это при условии, что меня вообще будут слушать.

Спустя три недели, мы вышли на Тракт, ведущий из Олидики в Степь, где было назначено место для сбора всех войск. – Ибо один хрен, – большая часть должна была идти через Олидику.

Спросите, – «Чего так долго?». – Так ведь надо было дождаться, пока придут наши вояки с побережья. Пока справим все обряды, покамлаем, нажремся наркокомпота, и станцуем военный танец. Потом отходняк, и пир, по случаю начала военных действий. Ну а после всего этого, уже можно собирать манатки, и двигаться на врага.

Двигались мы естественно, согласно обычаю, то есть с бабами и детьми. Потому как на мое предложение, оставить их на берегу моря, – все только недоуменно пожали плечами. – Все равно, – коли мужики проиграют, то и бабам не выжить. Так что чего зря порознь ходить? Потому-то двигались мы изрядным табором, вместе со стадами быков, овец и верблюдов. …Зато везя кучу барахла, аж на целых трех повозках. …Все-таки Дрис*тун, оказался дельным малым…, а «подгорные» были отличными исполнителями и быстро учились…, всему что касалось работы с деревом. (Гит*евек чуть не заработал обезвоживание, плюясь, во время тренировок подгорных).

Скрипели эти повозки нещадно, зато каждая взяла на себя, наверное хорошо так за полтонны груза, – в основном, – зерна нового урожая и запасов мяса коровок. – Хватить этого добра должно было надолго. А если что, – на берегах Озера Дебила, дозревал второй урожай, причем, по прогнозам, раза в полтора-два больший чем первый, поскольку мы успели подготовить больше земли, да и проблем с посевным материалом не было. …Осталось только выжить, и собрать его.

Кстати, – среди олидиканского войска, которое встретило нас на месте, – тоже было полно воинов, пришедших с бабами, то ли для того чтобы было кому погреть ночью бочек, то ли, – чтобы было на кого навьючить походное имущество и свалить кучу работы по обустройству в пути лагерей, и готовке пищи.

А еще свои стада овцекоз, и даже несколько запряжных овцебыков…. Запряженных кстати, – в две повозки с «новыми» колесами. Из-за всей этой живности, нам пришлось селиться в нескольких километрах от олидикианского лагеря.

Пришедшие, спустя еще дней девять иратугские и улотские части, – были вынуждены отселиться от нас еще дальше. – На соседнюю реку. Оно и к лучшему, – ближайшие окрестности, мы, правду сказать, уже изрядно засрали, хотя к тому времени, уже четырежды перемещали наш лагерь в пространстве. Если так будет продолжаться, – мы преградим путь врагам, – грудами говнрища.

…Но зато, – просто праздник какой-то. – С передовыми улотскими отрядами, пришел и добрый дедушка Леокай, и на душе как-то резко полегчало!

-Здравствуй оуоо Эуотоосик. Давненько мы что-то с тобой по душам не говорили…. – Предпринял я хитрый заход к расположению противника.., к себе. Потому как идти на войну с аиотееками, не переговорив с единственным, доступным для разговора аиотееком, было бы не правильно.

…Надо сказать, что в последнее время я и впрямь как-то забросил наше общение. – Вечная эта беготня между берегами Моря и Озера, возня с дипломатией, и необходимость время от времени вмешиваться в дела аж целых трех, живущих бок о бок племен, – все это признаться, тянет на себя довольно много времени. …Конечно, это еще не повод, не выбрать момент, и не пообщаться с человеком, в голове которого хранится так много полезных знаний. …Но вот тут еще и мастерская…. – Да, признаю. – Ради того чтобы сбежать в мастерскую, и повкалывать там от души, я частенько откладывал в сторону дела, кажущиеся мне тогда менее значительными.

…А вот теперь приперлись аиотееки, и надо срочно налаживать контакт с нашим единственным достоверным источником информации, об этом народе, и о его методах войны.

– Какой я теперь оуоо? – Горестно вздохнул пленник. – Ни верблюда, ни оружия, ни чести!

– Напрасно ты так говоришь…. – Горячо опроверг я такое вопиющее, в своей несправедливости, утверждение. – Оуоо, всегда оуоо! Бывших оуоо не бывает!

-…Потому что они находят мужество умереть в бою, или покончить с ничтожной жизнью. – Подтвердил правильность моей последней сентенции Эуотоосик. – А я оказался жалким кроликом, а не величественным оуоо.

…Да уж. – Выглядел пленник, прямо скажем, – не круто. Всего-то год в плену, а с виду, – будто на десять лет постарел. И я уверен, – виной тому не последствия от ранения, (хотя от них он похоже, тоже так и не отошел), а унизительное положение пленника.

Вроде начнешь присматриваться к отдельным деталям, и ничего такого особенного не заметишь. – Волосы не поседели, лицо морщинами не пошло, даже мышцы, с виду, особо не уменьшились и не обрюзгли. А вот общее впечатление, – пятидесятилетний дед! Хотя вон, – Леокаю наверное тоже под.., или может быть даже за.., пятьдесят. – А выглядит бодрячком и живчиком. А этот…, весь какой-то потухший и сдувшийся.

…Может зря я на него эту колодку надел? Но ведь я хотел как лучше! Думал, так, с колодкой на ноге из расщепленного ствола дерева, он хотя бы ходить-бродить по лагерю сможет. – А то тюрьмы-то у нас нет, так что альтернативой колодке, тут, в открытой степи, – будет только, держать его вечно связанным. А это уж точно, – настоящая и весьма болезненная пытка. Так что колодка, – представлялось мне тогда, – идеальный вариант. – С ней далеко не убежишь, зато ходить по лагерю и его окрестностям, можно без особых проблем, особенно если так по-хитрому тряпочку подмотать, чтобы деревяшка ногу не натирала. Я впрочем, – регулярно ее снимал, и проверял, – сильных натертостей не наблюдалось.

Зато наши, разозленные его побегом, получив столь зримое доказательство тому, как жестоко пленник наказан, перестали бросать на него неодобрительные, и я бы даже сказал, – кровожадные взгляды. – Ради такого, даже пары бронзовых прутов, что эту колодку запирают, – не жалко. (Веревки, пленник бы перерезал. Благо, – камней в степи полно, и сделать каменный резачок, проблем бы не составило).

А в остальном, – ни в чем мужичку отказа не было. – Кормили как на убой, новую одежду выдали, в свободе…, почти не ограничивали. …Да я даже мальчишкам нашим, которые поначалу захотели было над пленным поглумиться, – таких люлей накатал, что впредь они с ним общались исключительно вежливо и почтительно.

…А в результате всех моих благодеяний, – по мужику, будто телегой проехали.

– …А почему кстати, не ушел в степь, – помирать? – Осторожно спросил я его. И не из-за праздного любопытства, а потому что от этого зависело качество нашего дальнейшего сотрудничества, и степень доверия, которую можно было оказывать пленнику. …Ведь в принципе-то, для местных это был вполне нормальный и приемлемый способ ухода от невыносимых трудностей жизни. Благо уходишь ты не в унылую пустоту, а в теплые объятья любящих предков, чтобы из загробного мира, помогать своим потомкам. Так что ничего позорного, в таком поступке нету. …По крайней мере, – у наших. – Может у аиотееков, все по-другому, и имеется какой-то серьезный религиозный запрет, на эвтаназию?

-…Интересно. – Недовольно буркнул Эуотоосик, явно стыдясь своих слов. – То что у вас тут происходит…. Никогда еще такого не было. Хочу понять!

… Дальше я эту тему муссировать не стал. – Итак понятно, – любопытство исследователя, вошло в резкий диссонанс с представлениями о Чести рыцаря-оуоо, и это сильно отразилось как на внешности, так и на внутреннем состоянии Эуотоосика. И похоже, если я рассчитываю на дальнейшее сотрудничество, – надо срочно «подкармливать» первого, и тихонечко заметать под половичек второго.

-…Ну, и что ты думаешь о нас? – Спросил я его. – Как тебе, построенная нами плотина?

– Плотина? – Как будто даже с недоумением, переспросил Эуотоосик. И пожав плечами, ответил. – …Как плотина. Я к ним никогда особо не приглядывался, – это забота «речных червей». …А вот то что ты делаешь с людьми….

– Вот тут ты сильно не прав, дружище Эуотоосик. – Попытался я втянуть его в научный спор. – Чтобы сделать такую плотину, нужно очень много знаний и умений. Необходимо постигнуть многие законы этого мира, и научиться ими пользоваться. А люди, – что люди? – Они люди везде!

– А вот не скажи! – Поддался на мою военную хитрость Эуотоосик. – Мы аиотееки, тоже так делаем. В смысле, – объединяем покоренные нами народы. И ты сильно удивишься, – но в Храме, я узнал, что многие из тех, кто сейчас считает себя аиотееком, – раньше были нашими врагами! – Он самодовольно посмотрел на меня, видимо рассчитывая увидеть своего собеседника, пораженным до глубины души, этим удивительным фактом.

– …Вероятно это те, кто сейчас служит в оикия, а в мирное время, как Асииаак, – пашет землю и пасет для вас скот? – Высказал я догадку. И по изменившемуся взгляду собеседника, понял что угадал. – Тут есть одна маленькая закавыка. – Мерзко улыбнувшись, продолжил я. – Они забыли о том кем были, и считают себя аиотееками, – только пока вы сильны. Стоит вам, – оуоо, чуточку дать слабину, – и все эти оикия, «речные черви» и прочие-прочие, сразу вспомнят все свои обиды, и побегут к вашим врагам проситься под их руку. …Поверь мне, – так и будет!

– …Потому ты делаешь Так? – Связываешь всех узами родства, в надежде что это соеденит вас навечно? А ты не боишься, что Кровь и Мана Сильных, смешается с кровью и маной слабых племен, и вы ослабеете?

– Нет, не боюсь. – Сильные будут подавать пример. И дети слабых, захотят стать Сильными.

…К тому же, – сила бывает разной. – хорошо уметь пахать землю, разбираться в животных, или делать вещи, … да даже песни петь, – это тоже сила. Но эта сила может проявить себя, только находясь под защитой Силы Оружия.

Я хочу, чтобы в племени Ирокезов, каждый смог жить, и приносить пользу племени, той силой, которой наделили его духи. Так, – Сила племени будет прирастать и за счет Сильных, и за счет слабых.

-…А потом слабые, став сильными, – заберут себе Власть! – Закончил за меня Эуотоосик. – Ты об этом не думал?

– Но ведь все мы будем родней. А разве среди родни не принято, чтобы Власть была у сильного? – Демонстративно удивился я. – И разве не принято у Сильных, – помогать слабой родне?

Эуотоосик надолго задумался. Чувствовалось что он изголодался по интеллектуальному общения, и наша беседа была ему в кайф. – …Может быть это у вас и сработает. – Задумчиво проговорил он. – Ты не похож на глупого и наивного мальчишку. Но я чувствую во всем этом какую-то ошибку …Уж очень вы все разные, – по разному добываете свою еду, и даже говорите по разному. Так что у вас неизбежно появятся те, кто считает «своими» прибрежников, или степняков или горцев, и они начнут помогать своим за счет чужих. Начнутся разногласия и дрязги. И все что ты затеял, – развалиться, как ком сухой земли.

Чтобы объединить такие разные народы, – над ними, должна стоять Сила, которая заставит всех себе подчиняться, – иначе ничего из этого не выйдет.

– Это сила нашего Закона! – Самоуверенно заявил я. – Закона, единого для всех.

– И для тебя, твоего сына, и для детей тех чужаков, которым ты позволил жить тут из милости? …Ведь ты вроде как собирался разрешить им становиться ирокезами? – Эуотоосик явно считал что уел меня.

– Да. Закон будет един для всех! – Твердо сказал я, истинно веря в то что говорю. – Правда хитрый голосок в моей голове, напомнил насчет «Строгости российских законов, компенсирующейся необязательностью их исполнения». Но я сделал вид что не услышал.

– …Это будет очень-очень странно. – Чуть насмешливо ответил Эуотоосик. – И я хотел бы посмотреть как твой сын будет подчиняться сыну какого-нибудь чужака, а ты будешь говорить, что «это хорошо»…. – И вдруг, резко поменял тему, – Так что ты хочешь узнать у меня о Аиотееках, которые возвращаются обратно?

– А разве я могу надеяться, что ты скажешь мне правду? – Лишь развел я руками. – А раз я не могу верить тебе, то зачем тратить время на разговоры?

– Тогда зачем ты пришел ко мне, в то время, когда все твое племя спешно готовиться к войне с моим племенем?

-…Хочу пригласить тебя в Совет Бот*аников!

– А разве этот твой совет и эти твои бот*аники, не гнусная ложь, которой ты пытался опутать мой разум, чтобы получить желаемое? – Вдруг вспылил Эуотоосик. И я вдруг снова увидел в нем того некогда грозного оуоо. – Неужто ты думаешь что я такой дурак, и прожив тут целый год, не пойму что в твоем племени, никто кроме тебя, ничего про этих бот*аников не слышал?

– Конечно, – Горячо согласился я с утверждением Эуотоосика, – бот*аники, это гнусная, бесстыдная, и очень наглая ложь. – …Но знаешь, – иногда бывает такая ложь, которая заслуживает того чтобы стать правдой. Вот я и хочу, чтобы ты стал одним из первых бот*аников, ибо, к моему большому сожалению, вокруг меня слишком мало людей, достойных этого звания.

– И что ты хочешь получить взамен?

– Ничего. – Ведь ты станешь ценен сам по себе. Ибо будешь искать знания, и тем увеличивать силу племени Ирокезов. … И не только нашу, – ты ведь знаешь Закон Ирокезов, – мы считаем своей родней всех людей, которые не желают нам зла. Даже если аиотееки, придут к нам с добрыми намерениями, – мы найдем способ стать друзьями. …И ты кстати можешь стать тем, кто поможет нам примириться….

А чем больше бот*аников будут собираться вместе, и чем сильнее будут отличаться знания, что они принесут с собой, – тем проще будет им познать мудрость и истину! …Это как камень, – неподъемный для одного человека, но легко поднимаемый тремя-четырьмя-сотней. Присоединяйся к нам, и ты получишь то, о чем твоя душа мечтала с самого детства. Не просто же так, ты пошел учиться в этот ваш Храм.

Я замолчал, давая Эуотоосику возможность подумать, или ответить мне. Но он молчал. И потому, выдержав паузу, я добавил.

– ..И все это, я говорю тебе сейчас, именно потому, что скоро нам придется биться с твоей родней. – Мы их конечно побьем, – и тогда твоя голова, будет одурманена обидой за своих, и желанием отомстить. А значит, на мое предложение, ты точно ответишь «Нет».

Потом ты наверняка сильно пожалеешь об этом. …Не потому что я велю наказать тебя, а потому что поймешь, что отринул собственный Путь. Но тогда уже будет слишком поздно, и глупая гордость, не позволит тебе отказаться от своего «Нет».

Но если ты истинный бот*аник, – человек подчиняющийся мудрости, а не грубым чувствам, – ты хорошенько обдумаешь мое предложение еще сейчас. – Пока твою голову не туманят слишком сильные чувства. …Я не требую, чтобы ты сказал «Да» прямо сегодня или завтра. Но я хочу, чтобы ты успел хорошенько все взвесить, и не сказал бы мне «Нет», когда увидишь нас, возвращающихся со скальпами твоей родни на Знамени, и твой разум будет замутнен горем и обидой.

– Не слишком ли рано ты говоришь о своей победе? – Вскинулся Эуотоосик. – Вы конечно смогли побить несколько наших отрядов. Но всей Орды, тебе не одолеть никогда, собери вы воинов хоть со всего света.

…Кажется получилось. – рыцарь-оуоо был вовремя извлечен из-под пыльного коврика, и теперь, мы, засунув на его место мудреца, постараемся узнать что-то полезное.

-…Подумаешь! – Равнодушно махнул я рукой. – Все считают себя непобедимыми, пока не приходит тот, кто хватает их за шкирку одной рукой, и не лупит головенкой о камень, как щенка суслика.

…Хочешь я предскажу тебе, что произойдет дальше, и для этого мне не понадобятся ни кишки овцекоз, ни гадательные камешки? – Твоя Орда возвращается назад, потому что не обрела того что искала. Они шли очень долго, но раз решили вернуться, – следовательно силы идти вперед у них иссякли. …А значит и, «те кто думает что они аиотееки, забыв о том что раньше были вашими врагами», – наверняка уже вспомнили о своем прошлом. …Тем более, что среди вас много тех, кого вы взяли силой уже на этой стороне моря. Так что, – как минимум две трети вашего войска, сейчас очень ненадежны и не хотят воевать за вас.

Остаются только истинные оуоо. И они, скорее всего, понимая ненадежность своих оикия, – вынуждены сбиться в тесную стаю. …Но это ен стая друзей, а скорее врагов, ставших на время союзниками. – Трудности бессмысленного пути, и позор неудачи, (выше не обрели то, зачем шли), – сильно их озлобили, так что единства нет, даже внутри ваших родов. Все готовы вцепиться друг дружке в глотку, при первой же возможности. …Думаю, этим мы и воспользуемся, так что победа достанется нам легко, и почти без крови! Надо только разрушить остатки вашего единства, и уничтожить поодиночке.

Пока я все это говорил, – очень внимательно наблюдал за лицом и фигурой Эуотоосика, пытаясь понять, насколько правильны мои утверждения. …Он конечно пытался делать каменное лицо, и изображать бесстрастность. – Но я знал его уже не первый месяц, и не первый месяц пытался угадывать по его лицу и жестам, о чем он думает.

Так что рожу кирпичом, конечно можно строить сколько угодно, – но вот привычка во-гневе шарить рукой возле пояса, словно бы в поисках отсутствующего кинжала, поглаживать щеку, когда волнуешься, или дергать себя за бороду, словно пытаясь таким образом заглушить какую-то боль, вызванную словами собеседника…. Или наоборот, – улыбаться уголком рта, одновременно опуская глаза, чтобы не выдать радость от ошибки оппонента, – Вот этого, друг Эуотоосик, тебя скрывать не научили. …Так что можно смело сделать выводы, что процентов восемьдесят того что я сказал, – это правда. …Только вот, насчет предательства коренных оикия, – мой собеседник сильно сомневается.

-… Твой Лга*нхи и будет Главным. – Прервал мое нытье добрый дедушка. И предваряя ожидаемый поток скорбей, пичалик и сомнений, – пояснил. – Своим я прикажу. Мордуй тоже не против будет, – потому как Лга*нхи ему близкая родня, а значит в том ущерба чести его воинам не будет. …Мои кстати, тоже возражать не будут, как раз из-за этого. – Вы нам родня!

А еще потому, что у Лга*нхи, – Волшебный Меч имеется…, из сокровищниц Улота, кстати, подаренный. А значит, и сам Лга*нхи, тоже отчасти наш. …Былины про него, у нас на каждом пиру поют. А про чужака, петь бы не стали. Так что можешь не сомневаться, Лга*нхи у нас шибко уважают, – ведь он Герой!

Мокосай, хоть и сам знатный воин, – но тоже Герою подчиниться, и своих подомнет. Я с ним говорил, он понимают, что ему место Главного не светит. …Ты кстати, это хорошо придумал, – пятна кровью смывать. – Леокай хитренько так улыбнулся, давая понять что и он не чужд прожженного цинизма и хитрожопости.

Да и все остальные тоже. – Продолжил он. – Против Лга*нхи говорить не станут. – Иначе твой Вождь, вызовет их на поединок и убьет. …Я позаботился, чтобы слава о его Силе, дошла до всех ушей. …Да и подчиняться Герою с Волшебным Мечом, – никому не обидно. Так что не переживай. – Главный над всеми, у нас будет

Ай да дедушка! – Ведь каков же жук! Жучище!! Жучарище!!! – Я ведь только пару раз осторожненько заикнулся, и он первый же мне рот заткнул каким-то насмешками.

Я-то думал он нихрена не понимает, а он оказывается понимал все на десять ходов вперед. – Начни я всю эту склоку с назначением Главнокомандующего, еще тогда, весной-летом, и началась бы неизменная драка и выяснение отношений. Страсти бы накалились, и уже не то что на назначении Главнокомандующего, – крест можно было бы ставить на всем Союзе.

А дедушка спокойно, не торопясь все просчитал, провел подготовительную работу, – сиречь, – рекламную кампанию. – И извольте, – все уже готовы безоговорочно принять кандидатуру Лга*нхи.

Не удивлюсь кстати, если вдруг выяснится, что именно после возвращения Леокая из дружественной Олидики, – статистика исполнения баллад о подвигах Лга*нхи, – резко пошла вверх. И уж конечно, – на всех пирах, по случаю приезда иностранного правителя, – эти баллады, входили в список для обязательного исполнения. …Ох и мудер, дедушка Леокай!

…А мне он, видимо отводит роль Серого Кардинала. Благо уже успел убедиться, что Духи мне реально нашептывают дельные советы. Обидно только, что эти советы приходится самому выдумывать.

Конечно хорошо бы посмотреть на вражье войско собственными глазами. Но после пробежки до племени Чужаков, я признаться принял твердое решение, не вставать со штабного диванчика, до тех пор, пока обстоятельства и необходимость, не вышвырнут меня с него, достаточно убедительным пинком.

…Да и что я увижу, если побегу сам? – Идущие в отдалении отряды, пасущийся скот, несколько, мелькнувших на горизонте повозок? …Или прикажете мне самому лезть в пекло…, в смысле, в самый центр вражеского расположения, и ползая между вражеских костров выведывать страшные аиотеекские тайны? – Да я спалюсь у первого же костра! А потом, в лучшем случае, – потрошеное и набитое сухой травой чучело Дебила, станет украшением палатки какого-нибудь Большого Аиотеекского Босса, а в худшем, – аиотеекские вояки, просто бросят скальпированный труп дикаря, где-нибудь под кустом, и прости-прощай карьера прогрессора, дипломата и бот*аника.

Потому побежит Лга*нхи. Он молодой, длинноногий, хорошо прячется в степи, и столь энергичен, что не способен усидеть на штабном диванчике и полдня. К тому же, – коли Леокай уже договорился назначить его Самым Большим Боссом Союзного Войска, – Ему первому и идти, высматривать врага. …Вождь тут пока еще тот, кто ведет за собой, а не посылаем других вперед себя. Так что если к общему сбору Лга*нхи уже сможет сказать что лично видел врага, и может даже продемонстрирует парочку скальпов…, – успех у публики ему гарантирован.

…Только вот со скальпами, я ему посоветовал быть очень осторожным. – Не надо нам пока показываться аиотеекам на глаза. Так что, – невероятная военная хитрость, – если и замочили какой-нибудь патруль, – тела надо спрятать как можно надежнее. А еще лучше, – обходить драки стороной, и просто притащить языка! Впрочем, – сейчас это не главное.

…Но когда не можешь сделать работу сам, – надо постараться, хотя бы достаточно внятно разъяснить другим, как она должна была быть сделана. А для этого, неплохо бы было понять самому, что я хочу, или наоборот, – не хочу, разглядеть в аиотеекском воинстве.

…Итак, – пункт первый. – Я не врал…, ну или почти не врал Эуотоосику. – Самую большую свою надежду, я возлагаю на забритые оикия. – Насколько я могу помнить особенности аиотеекского быта по собственным воспоминаниям, – как раз на долю забритых, выпадают все трудности и лишения. А питаются они как правило, объедками с барского стола. Так что после не слишком, (я надеюсь на это), сытого визита в северные степи, – забритые должны испытывать к аиотеекам не самые нежные чувства.

…И тут возникает вопрос. – Какие чувства, они испытывают к ирокезам? …Ведь зернышко легенды, я в свое время, на эту почву высадил. Так что, если все пошло нормально, – легенда о славных и великих воинах, некогда тоже бывших рабами аиотееков, но победивших своих хозяев, – должна расцвести среди забритых, очень пышным кустиком. …Потому как горе и лишения, – отличное удобрение для подобных легенд. Рассказы о людях мучавшихся подобно тебе, но достигших немалых успехов, – помогают забыть чувство голода, и греют…, хотя бы душу, у жиденьких степных костров.

…Нет, реальной помощи от забритых, я конечно не жду. (Хотя и хотелось бы). Но помнится то, что ребята Кор*тека, воздержались от участи в битве, после того как Мнау*гхо, донес до них «благую весть», – очень сильно помогло нам с леокаевскими «лыцарями» – разгромить врага.

Если и на сей раз удастся уговорить вероятных союзников, просто вовремя отойти в сторону, это уже будет немалой победой. Ну а уж если они смогут ударить в спину. – считай, победа у нас в кармане.

Так что надо попросить Лга*нхи и его «разведку», как можно тщательнее посмотреть на состояние этих ребят. Может быть даже подслушать ночные разговоры у костров. …И, если все расклады будут за это, – попытаться выйти с ними на связь.

Второе, – надо выяснить, как там обстоят дела аиотееков с продовольствием. Ведь они в походе уже не меньше двух лет, – считая и «заморский» период. Так что должны были изрядно поиздержаться и поистратить запасы, особенно зерна, возобновить которые тут просто было негде.

А раз так, – то лопают они наверняка исключительно скот и дичь. …Если конечно скотина еше осталась. Ведь не так много в степи можно встретить племен Степняков, чтобы наладить надежную кормежку всей Орды. Степняки ведь тоже не дураки, и наверняка постарались покинуть «опасные районы», по которым шастают Орды Пришельцев.

А раз так, – значит надо постараться выиграть именно войну, а не отдельное сражение, как тут обычно принято. …Местные-то, как правило, долгих войн не ведут, – потому как дома скотина некормленна, да огороды не прополоты, – какая уж тут война. Собраться в кучу, набить морду соседям, или схлопотать по своей, – и опять на хозяйство. – Вот главная метода местных войн. А вот долгое выматывание противника, неожиданные атаки, заманивание в ловушки, – это все тут, достаточно ново.

…Короче, – для начала будем партизанить. Заставим противника оголодать еще сильнее, посредством воровства скота. И измотаем его силы в мелких стычках. …Я хоть и не одноглазый, но по местным меркам, за Кутузова вполне сойду.

Так что из всего вышесказанного, – вырисовывается соответствующая тактика, – воруем стадо, и гоним его к засаде, в которую и попадает, идущая по следу погоня. Чистим погоне рожи, обдираем скальпы, и гордой походкой, идем к следующим свершениям и победам! Пару-тройку раз, такое обязательно получится, а там уж можно будет и другие пакости понавыдумывать в том же духе.

Ведь помимо того, что так мы заставляем противника разделиться и бьем его по частям, – еще и пропадает проблема руководства большими массами, совершенно необученного воевать подобным образом войска Союза.

А если еще и учитывать, что вероятность того, что за беглецами, скорее всего погоняться именно оуоо, – то картинка получается вообще жутко шикарная. – Мы уничтожаем и подтачиваем самые опасные силы противника, офицеров и боссов. После этого, неорганизованная пехота, добровольно нам сдается. (Ага, – мечты).

…И да. – Не на виду у остальных племен, вполне можно использовать наши бумеранги. …А может быть, даже и гарпуны. – Ведь все наши-то уже знают, как веревка удерживает Ману, и что бита не убивает, а лишь сбивает противника на землю. Но вот остальные боюсь, могут воспринять это не совсем правильно. А нам этого не надо.

Хреново блин, что даже перед лицом такой опасности как аиотееки, приходится думать о дипломатии и о сохранении лица.

…Вкратце растолковал свои пожелания Лга*нхи и тем ребятам что пойдут вместе с ним. Особенно настойчиво, в стодесятый раз, повторил им свое пожелание, не попадаться противнику…, не то что в лапы, но даже и на глаза. – Мол, – скрытность, это наше Фсе!

Они пообещали не рисковать. Правда боюсь, у нас слишком разные представления, о том что это значит.

Глава ??

Нет блин. – Я точно дебил. – Отослал Лга*нхи в разведку, халявничать там и развлекаться, а сам взвалил на себя всю эту возню по организации из стада дикарей, – что-то, хотя бы отдаленно похожее на войско.

А дикарей, признаться, прибыло довольно много. Видать дедушка Леокай, конкретно поработал на дипломатической ниве, потому что я даже и половины названий всех пришедших племен не знал. Если даже не считать относительно «цивилизованные» горные царства, составлявшие костяк Союза, – то воинов от всяких мелких кланов и племен, набралось наверное, не меньше шести сотен, и это был настоящий балаган.

Тут были и классические степняки, – здоровенные в кожаных жилетках, и со шрамированными мордами. Прибрежники в рубахах, подчас с веслами в руках, вместо дубинок, и даже какие-то непонятные и загадочные личности, которых я скопом, не долго думая окрестил песиголовцами, в виду их странных одежд и вооружения.

Да-да, – четыре-пятых этой толпы, были вооружены деревянными копьями и каменными дубинами. Хотя в качестве экзотики появлялись и какие-то боевые вилы-рогулины, весла-дубинки, каменные топоры, и томагавки из оленьих рогов.

И все они жаждали биться с аиотееками, (хотя не уверен, что все знали кто это такие). А мне, естественно, выпала почетная обязанность перевести эту жажду битвы, во что-то продуктивное, и постараться слепить из этого сброда, нечто, что может воевать.

…И не подумайте, что я там про маневры какие-то говорю, или уж, не приведи господи, – единую униформу. …О последней, дай боги, еще тыщи и тыщи лет голова болеть не будет. Нет. Я говорю о нужниках! – Как оказалось, – альфа и омега, всякой войны это нужник. Потому как в него, в конечном итоге, уходят все хлопоты и заботы интендантских служб, о пропитании своего воинства. А вот что выходит из него, а вернее из-за их отсутствия….

…Помню я как-то, еще Там, в компании таких же малолетних оболтусов, прикалывался над одной из книг Ветхого Завета, в которой предписывалось каждому воину иметь специальную лопатку, с помощью которой, выйдя по нужде из лагеря, нужно было выкопать ямку, справить нужду и закопать*. …Гы-гы. – Мы то думали в Библии про Бога и все такое, – а тут гы-гы, про гавно да лопатку, – гы-гы, фигня какая.

Вот сейчас, вдыхая ароматы, почти двух тысячного лагеря, понимаю что это не фигня, и что риск загнуться от каких-нибудь эпидемий, для нас сейчас куда опаснее всей верблюжьей кавалерии! (*Второзаконие 23:12, 13)

…Но копать нужники возле своего поселка? – Это еще понятно, хотя думаю, большинство пришлых, и там их не копали, а просто говнецо вокруг поселка притаптывали. Но уж копать их в Степи, которую и за тыщу лет непрекращающегося поноса, на загадишь? …Да оно нам надо? – Вот так примерно рассуждало, большинство прибывшего воинства. И что-то объяснять им про санитарию и эпидемии было бессмысленно.

Опять же, – харчи. – Большинство заявилось без каких-то припасов, уверенное что с охотой проблем не будет. Привыкли там у себя, в медвежьих углах, что дичь за каждым кустом прячется. – А тут, – хренушки. – Самого тупого, не догадавшегося удрать от шума и суеты, суслика, сожрали уже давным-давно. И даже очень полезная для здоровья, вегетарианская пища, вроде травы и корешков, – уже изрядно пожрана многочисленными стадами овцекоз и овцебыков.

…И стада эти, чужакам жрать не рекомендуется, во избежание внутрисоюзных разборок. Потому как за свой скот, тут легко могут в клочья порвать. Так что на всякий случай, – велел удвоить охрану у наших стад, так же, написав на боку каждой животины «наша». …Оно и чересчур хитро…руких отпугивает, да и опознать шкуру, в случае чего будет можно. Но в общем, – не искушай соседа своей слабостью.

Тогда получается, – придется подкармливать всех из своих запасов? – Фигушки, – они у нас тоже не казенные. Выделить чуток, чисто из уважения, это конечно можем, но на свой кошт сажать, разных дармоедов, – увольте.

Свои-то стада мы защитили. Но вот на остальной территории, был форменный бардак, и ни до чего хорошего, это довести не могло.

А вообще-то, настроения ходили такие, – Мы пришли воевать, – так что выньте и положьте нам врага, и мы изволим с ним сразиться. …Нету врага, а настроение сражаться есть? – Ну почему-бы тогда не ограбить чуток соседа. – Он него не сильно убудет, а нам прибыток, хоть по чуть-чуть, да в свой карман.

…А этот странный, невзрачный мужичок, который пристает ко всем со странными требованиями, и мешает наслаждаться жизнью. …Да кто он такой вообще? – …Шаман Дебил? …Тот самый?!?! Ну ладно, послушаем, только сделаем все равно по-своему.

…Да, утешало одно, – то ли слава о моих подвигах и впрямь разошлась так далеко по миру, то ли это дедушка Леокай постарался, – но меня явно побаивались. И байки у ночных костров, про мои страшные изуверства и могущество, тому весьма способствовали. Но вот слушать при этом моих рекомендаций….

Нет. Они в принципе вроде как слушались. Просто не понимали, чего я от них хочу. …И зачем? – Ведь вроде и так все хорошо.

Я тогда устроил показательные маневры аж двенадцати оикия ирокезов разом. Остальные смотрели с холмов, и обалдевали. – Когда полторы сотни человек маршируют в ногу, и по сигналу дудок и барабанов, разворачиваются на одном месте, мгновенно перестраиваются из одной сплошной колонны в множество отрядов, наступают единым кулаком, или внезапно охватывают некоего, невидимого противника, и давят его как клещами, – это впечатляет. Даже меня, – повидавшего немало парадов по телевизору. Не думал, признаться, что Гит*евек настолько вымуштровал наших бойцов. – Любо-дорого посмотреть!

Но пользу из этой демонстрации, извлекли только улотцы и иратугцы. Они кое-что понимали в строевой подготовке, и смогли оценить наш уровень. А вот все остальные…, как были стадом, так стадом и желали оставаться. Да и им, – таким великим воинам, все эти выкрутасы не нужны. – Подавайте им врагов, и они покажут как дерутся настоящие воины.

Даже мое предложение хотя бы попробовать, как мы все вместе сможем двигаться вместе на поле боя, – никакого энтузиазма не вызвало. Всем, все было ясно и так, – придем, увидим, победим, ограбим, разойдемся по домам.

– Дедушка Леокай. – Они меня обижа-а-ают!! Неслу-у-ушаются!!!

Как и два года назад, – ныть я пришел к доброму дедушке, потому что весь этот бардак меня сильно утомил.

Добрый дедушка сообщил мне что я не только Дебил, но еще и дурак редкостный, возомнивший о себе сопляк, и вообще, – чудила, каких свет не видывал.

– Я уже который день смотрю, как ты бегаешь-позоришься. Все ждал когда же займешься делом.

– Но ведь…. Они же…. Я им, а они мне…. А….

– Дурак. – Чего ты со всеми разом говорить пытаешься? – Тут столько народа, – даже тебе небось не счесть. …Уже счел, и даже записал? – Ну и дурак. – И большая тебе от этого польза?

– Но я ж хотел, как лучше….

– Это тебе не с духами сопляк разговаривать. – Откровенно заржал дедушка, и свистнув какого-то мальчонку из-за пределов своей палатки, велел передать какому-то Лофкую, что бы тот послал людей за Мсоем и Мокосаем, мол хочет Царь Царей Леокай, в их кампании кувшин пива распить, так что заходить надо попросту, без свиты и пышных одежд.

– Ты дурень, – Продолжил добрый дедушка, обращаясь ко мне, – Говорить должен был со старшими. – Сначала, с самыми старшими. А уже потом, с теми кто помельче. А ты решил что самый умный, и один всеми командовать будешь? …Во дурила-то. – Учить тебя еще, и учить!

Сейчас тут соберутся те, кому самые большие силы подчиняются. – Ты нам все расскажешь, – и чего у аиотееков делается, и как ты их побеждать думаешь. А уж мы потом, подогнем под себя царей да вождей остальных царств да племен. …Коли решим что ты дело говоришь. …И заметь дурень, – не сами царства и племена, – а тех кто ими руководит! И говорить с ними будем, не со всеми разом, как ты дурачина пытался делать, – а по одному. Потому как людям надо уважение оказать. …Да и без поддержки других крикунов, они посмирнее будут и легче уговорятся. А уж потом, – пусть сами со своими разбираются, чтобы те все как надо сделали.

…А я ведь знал! Я знал!!! Знал, что так и надо было делать. Но вот почему-то не сделал. Все-таки грандиозность задачи, меня несколько сбила с толку. Хорошо хоть есть наш дедушка-кремень! Такого и из пушки, хрен собьешь!

Короче, примерно так через часок, в палатку Леокая, подтянулись Мсой, руководивший войсками Олидики, и Мокосай, решивший лично возглавить войско Иратуга. Так что, если хорошенько подумать, – собравшиеся сейчас в палатке, представляли собой, как минимум половину всех союзных войск. Причем, – наиболее боеспособную половину.

Я честно рассказал все что знаю, что думаю, о чем подозреваю, и на что рассчитываю.

– Так как же мы воевать-то будем? – Переспросил Мсой, явно не понявший концепцию партизанской войны.

-…Ну, вроде как видел, как оводы овцебыка жалят? Впрочем, тут у овцебыков такая шерсть, что хрен прожалишь…. – Я задумался в поисках лучшего примера, – Вот представь, – ты пчелиное гнездо разорить хочешь, а пчелы вьются вокруг тебя, и цапнуть норовят, а стоит тебе замахнуться, – сразу улетают….

– Не. – Отмахнулся Мсой. – Пчелы так не делают, уж ежели они взялись тебя жалить, так жалят себя не жалея, отмахивайся не отмахивайся. …А как ты говоришь, – так осенние мухи делают. Норовят подобраться и цапнуть, а стоит только пошевелиться, – сразу отлетают. Потому как….

– Вот и мы так будем делать. – Оборвал я лекцию этого насекомоведа. – Лоб в лоб, нам с аиотееками не выстоять. Их наверное и больше, и в строю драться, они получше нас обучены.

Поэтому, для начала, мы их вот так вот жалить начнем. А когда они пошлют большой отряд, чтобы муху прибить, – она полетит туда, где наша большая засада будет.

Будем мелкие отряды, что по окраинам орды скот пасут, перехватывать. …Только смотрите, осторожно, – там могут быть и те, кто на нашу сторону перейти может. …Впрочем, это сейчас неважно. А важно сделать так, – чтобы аиотееки не могли ни охотников за добычей послать, ни разведчиков, и по ночам пусть спят в полглаза. Будем их силы изматывать.

…Изматывать, – вдруг пришло мне в голову. – И на запад, в степь утягивать, подальше от дороги на Олидику. Иначе нам придется тут им большой бой давать. А в степи, да в холмах, у нас простору куда больше будет.

Ну а уж как они хорошенько измучаются, – вот тогда мы по ним и ударим всеми силами. Только надо место будет выбрать, где им драться будет плохо, а нам, наоборот, – хорошо! Все помолчали, обдумывая мое предложение.

– Долгое это дело будет. – Задумчиво проговорил Леокай. – Впрочем, у меня урожай уже почти убран. Остальное бабы дожнут. – Так что до первых холодов, я вполне могу своих воинов отпустить.

– Да. – Согласился с ним Мсой. – Как-то это долго получается.

– А по полгода в крепости своей сидеть, и от аиотееков отмахиваться, – это вам не долго? – окрысился я на этих рачительных огородников. Потому как эти оголодавшие верблюжатники, думаю сильно рассчитывают едой в ваших поселках разжиться!

– Тоже долго. – Согласился Леокай. – Только ты вон, пойди этим…, – Он кивнул головой куда-то в сторону степи, где «паслись» наши союзники. – …Объясни, почему они не могут пойти и за раз врагу рыло начистить. …Тут ведь многие, с аиотееками по настоящему-то и не бились. Только Улот, Олидика, да Спата. …Ну может кого еще из прибрежников да степняков прихватило. А остальные, про эту опасность только слышали, да вовремя сбежать успели. …Ты ведь помнишь, как мои бахвалились, пока аиотееки всерьез нами не занялись? – Так что и эти, – пока не обожгутся, будут как малые дети, в костер за яркими угольками тянуться…. Мы все помолчали. – Проблема действительно была серьезной.

– …Думаешь аиотеекам голодно должно быть? – Вдруг задумчиво переспросил меня Мокосай.

– Да. – Великий Вождь Лга*нхи, – людей прислал, – говорит стад мало. А пойманный пленный, рассказал что живут они почти впроглодь. Только за счет охоты и кормятся. Но для этого, приходится отряды далеко в степь отсылать.

– Надо тех, кто без своей еды пришел, – послать этой Орде навстречу. – Пусть зверя выбивают да распугивают. – Заодно и с аиотееками познакомятся. – Кто выживет, тот за ум возьмется!

– Хм. – довольно хмыкнул я. – Дельно сказал. Сразу видно, – Царь Царей. Так мы и своих прокормим, и аиотеекам жрать не дадим. Им придется свои отряды еще дальше отсылать. Тут-то мы их…. Опять же, – коли кого и заметят-поймают. – Аиотеекскому стою они не обучены, оружие деревянное да каменное, драться тоже будут малыми группами. Аиотееков это не напугает.

…Только вот те, которые в рубахах, мехом наружу ходят. – Они ведь вроде тоже горцы? Как им в степи-то охотиться будет? – Да и прибрежники, в степи не больно-то сильны!

– Ничего. – Заверил меня Леокай. – Разберутся. – Эти, как ты говоришь «мехом наружу», они на севере, по ту сторону хребта живут. Тоже, наполовину в горах, наполовину в степи. …Я-то их даже и не звал. Это Царь Царей Тиабага, что с их землями граничит, их пригласил. …Я думаю для того, чтобы они в его земли не лезли, пока его воины тут будут. Большую добычу им пообещал, вот они и пошли. …А у аиотееков, добычи много. Когда мы с их Вождями говорить будем, ты им котлы, да оружие, что вы у аиотееков взяли, покажи. – Они обрадуются и сами побегут этих вражин грабить.

…Да. Похоже добрый дедушка Леокай, кое-кого уже в пушечное мясо записал, и со своей статистической таблицы, в графу «отходы» внес. …Мне признаться эти «мехом наружу» тоже не нравились. – Настоящие дикари, кажется про бронзу даже не слыхивали. Зато воровство скота, в основном на них и лежало. Да и ссоры и драки, они больше всех устраивали. Так что, – скормить их аиотеекам, вроде соответствует общим интересам, слишком уж для многих они проблемы создают, включая Царя Царей Тиабага. …Только мне, так вот, с союзниками поступать, совесть не позволяет.

– Надо все же с ними кого-то послать, кто им спины прикрыть сможет. Я насчет засад говорю.

– Ничего. – Людей из северных царств и пошлем…. Из Дарики и Спаты. Нужно только будет объяснить их Царям Царей, что ежели аиотееки всех этих дикарей перебьют, – Тиабаг сильно усилиться. Так что они их как зеницу ока, беречь будут. – Леокай довольно осклабился, а Мокосай с Мсоем, довольно улыбнулись.

…Нет, ну каков же дедушка прожженный интриган. – У всех слабые места видит, а главное, – знает как по ним ударить побольнее.

Но ведь и сильные стороны тоже видит. – Действительно, – ребята из северных царств, по нашему, – аиотеекским строем воевать не смогут. А тут, – они будут на своем месте, – небольшая группа, крутых вояк, против такой же небольшой группы, попавшей в засаду. Когда начнется собачья свалка, – тут уже будет не до строя, а в личных поединках все эти горские «лыцари», себя показать смогут. А если еще рассазать им про антиверблюжью тактику, – аиотеекам придется тяжеловато.

Вот какие мы оказывается молодцы. – Усидели всего два кувшина пива, а уже целую стратегию предстоящей войны продумали. ….Вот только страшно подумать, сколько еще придется усидеть, прежде чем мы уговорим остальных вождей ей последовать.

Мокосай с Мсоем ушли первыми. Я тоже не собирался долго обременять палатку Леокая своим присутствием, и даже вроде как перенес ногу за порог палатк, когда меня остановил вопрос дедушки.

– А где у овебыков шерсти нет, что их оводы жалить могут?

– А?!? Чего?!?!

– Ты сказал что Тут, у овцебыков такая шерсть, что хрен прожалишь. …Значит ты где-то видел других, у которых такой шерсти нету. …Так где?

К тому времени когда вернулся Лга*нхи, – наши друзья-песиголовцы, были уже отправлены на задание. И даже отметились кое-какими успехами.

Дедушка Леокай оказался абсолютно прав. – Стоило им только увидеть котлы, чаши, ткани и бронзовое оружие, которыми ирокезы похвастались в качестве богатой добычи взятой у врагов, – они сразу прониклись такой ненавистью к подлым захватчикам, что их жажду биться с аиотееками, было уже не остановить. Одной существенной проблемой стало меньше.

Вторая проблема тоже решалась, – может быть и не столь быстро, как хотелось бы. – Обычно, Леокай, либо Мокосай, либо невзначай встречали одного из варварских царьков, где-то на нейтральной территории, либо зазывали его для дружественной беседы в один из своих лагерей. Ну а там, оставшись наедине, за дружеской беседой, спрашивали совета о том как лучше побить Врага, и начинали давить бедолаге на мозги, внушая правильные идеи. …В качестве независимых экспертов приглашался полководец Мсой, и говорящий от лица Главного Вождя, – шаман Дебил. И по странному совпадению, – высказываемое нами мнение, в точности совпадало с мнением двух Царей. ….Короче, – четверо против одного, – у очередной жертвы не было шансов, и он быстро забывал собственные лозунги «Пойти и всех убить», и к концу разговора уже был уверен, что сам, лично, вот только что, изобрел тактику партизанской войны, и правильной битвы строем. А уж после этого, – готов был перегрызть глотку любому, кто посмеет хоть слово сказать «против» и продолжает кричать свои тупые лозунги, типо «пойти и убить». Так что ситуация помаленьку становилась вполне управляемой.

В заключении, в качестве бонуса, и в благодарность за «изобретение новой тактики», – я открывал присоединившемуся страшную тайну, что Духи, очень не любят смрада и грязи, и не удостаивают подобные места своим вниманием и присутствием. А раз нет духов, на их место приходят демоны, и люди начинают сильно болеть. ….Да-да. Конечно можно много и сильно камлать, отгоняя демонов. А можно просто вырыть отхожее место, и гадить туда. …С наиболее упрямых, я еще старался и выманить подарки за такой хороший совет. Потому как совету, за который «уплоченно», хочется следовать куда сильнее, чем какой-то халяве.

…Поскольку те же идеи я проповедовал и на конференциях с пришедшими вместе с войсками, шаманами. …И поскольку подобные конференции не обходились без изрядной дозы наркокомпотов, из-за чего я вечно ходил обдолбанный и совершенно непроизвольно делал очень странные вещи, – Мне верили, тем более что и «свои» шаманы, начали высказывать подобные же идеи. (Обдолбанному наркоше, не так сложно внушить какую-нибудь идею, особенно если сам, лишь делаешь вид что пьешь).

Опять же, – не ограничиваясь лишь одним внушением, я щедро раздавал взятки, как мистического, вроде нарисованных амулетов, свойства, так и банальных хозяйственно-бытовых. …В кои-то веке, – Демон Кор*рупции, встал на сторону Добра, в битве с демонами Эпид*емия и Антис*анитария.

Идеально чистой Степь после этого конечно не стала. Но все-таки появился шанс, пройти в темноте от одного лагеря до другого, не вляпавшись раз двадцать в вонючие кучи.

В общем, к прибытию Лга*нхи, вся «грязная» подготовительная работа, была сделана. Ему осталось только вытянуться во весь свой немалый рост, расправить широкие плечи, продемонстрировать четыре свежих скальпа на поясе, и артистично помахав Волшебным Мечом, произнести несколько пламенно-героических речей. (…Речи, надо сказать, ему тоже написал я. …Ну не буквально конечно, а так, тезисами). После чего, все прониклись словами, идеями, Мудростью и Величием Верховного Главнокомандующего. И даже согласились устроить что-то вроде маневров, на которые я их уговаривал уже несколько недель.

Вот так и получилось. – Что лопушара Дебил, бегал без толку, доставая всех своими дурацкими словами и идеями. А потом пришел Великий Вождь Лга*нхи, и все сразу встало на свои места. – Уверен, в былинах именно так и напишут! …Нет, я не жалуюсь. – Мне просто обидно!

На то, чтобы первый раз выстроить в боевые порядки войска Ирокезов, улотцев, олидиканцев и иратугцев, – ушло наверное часа полтора. А еще часа полтора, – мы расставляли по местам союзные войска.

После долгих бесед и споров, мы пришли к выводу, что наиболее рационально, будет использовать этих союзников, в качестве вспомогательных войск. – Типо, – строй из оикия, – это кулак, наносящий удар, или удар этого кулака выдерживающий, – а там уж, в щели между строями, лезут всякие «лыцари», до того держащиеся позади, и добивают супостатов. А до того, совершают те же маневры, что и войско, к которому они приданы.

Лично мне это не очень нравилось. Но куда хуже было бы просто оставить все эти банды, действовать по собственному разумению. – Они бы такого наворотили, – и аиотееков не надо!

Думаю, уже после первого «построения», для многих, более-менее сообразительных руководителей, стало ясно, что за это время аиотееки уже раз двадцать бы смогли перерезать всех нас на мелкие кусочки, и скормить своим верблюдам. А для тех кто не понял, – это озвучили Лга*нхи, Леокай, Мокосой, и Мсой, и даже шаман Дебил, – уж на что не воин, а и то пробурчал что-то очень неодобрительное. Потому мое предложение, естественно высказанное через Лга*нхи, – «немедленно разойтись, и попробовать снова. А потом выстраиваться подобным, или похожими образами, теперь каждое утро», – было пусть и скрепя сердцем, но принято единогласно.

Затем началась катавасия с перестроениями и со Знаменами. Моя система работала так. – У каждого государство есть свое знамя. И подобное же знамя, есть в «ставке Верховного Командования». Если Лга*нхи берет, допустим клетчатое, сделанное из фирменной иратугской ткани, знамя, и тычет им вперед. – Иратугское воинство наступает. Машет назад, – отступает. Тычет вправо, – войско переходит на несколько шагов вправо, соответственно, – если машет налево, идет влево.

…Я было еще попытался разработать систему знаков для перестроения в шеренги, колонны или каре. Но быстро осознал что это уже слишком сложно, а значит бессмысленно. В настоящем бою, работает только все самое простое, и максимально отработанное. – Ну это как в драке, – можно встать в стойку бешенного хомячка, и попытаться нанести хитрейший удар с двойной подкруткой, отвлекающими движениями руками и ложными гримасами, во время сальто. …Но нарвавшись на банальный прямой справа, – благополучно расстаться с сознанием и половиной зубов.

Да и командирам на местах, в конце-то концов виднее, как выстроить свои войска, и в какую сторону направить копья. Чай и до появления в этих краях, некоего загадочного брунета, – они тут как-то умудрялись драться, так что справятся и сейчас.

В крайнем случае, – почти все наши приказы должны дублироваться гонцами. Для чего, каждое воинство, выделяет десяток малолеток, взятых в поход, в качестве носильщиков, таскальщиков, и убиральщиков.

…Мы опробовали эту систему на очередных маневрах, – Получилось хреново. Все перемешались в какую-то кучу-малу, и толку никакого не вышло.

Зато я, пребывший после этого в весьма расстроенных чуйствах, – в кои-то веки удостоился искренней похвалы от Леокая. – Он мою систему оценил. А то что пока с подачей и выполнением сигналов получается сплошная хрень…, – ну так не все же с первого раза. – « …Не бзди Дебил. Отработаем как надо и без тебя». – Напутствовал меня дедушка Леокай, напоследок.

Так что на свою вылазку к стану аиотееков, я отправился окрыленный дедушкиным одобрением, и его добрым пожеланием. – «Не облажайся опять!». – Будто я когда лажал…, в серьезных делах!

Орда аиотееков, к тому времени, подошла уже совсем близко. – Неторопливым темпом, – бежать до них было дня три, так что наши гонцы, с сообщениями о ее передвижениях, прибегали в лагерь, почти что и не вспотев.

Мне увы, – попотеть пришлось. Ну зато добежал, и это главное. А на всякие недоуменные взгляды молокососов, мне насрать.

…Насрать в волшебный горшок из белого камня, из которого все гавно исчезает волшебным образом.

– …Ты сказал что Тут, у овцебыков такая шерсть, что хрен прожалишь. …Значит ты где-то видел других, у которых такой шерсти нету. …Так где? – Дедушка Леокай прожигал меня своим фирменным, лазерно-прицельным взглядом.

– …Э-э-э…. Во сне! – Ляпнул я, не сумев придумать ничего лучшего. – Каждый раз, когда я засыпаю, я словно бы оказываюсь в другом…, совсем-совсем другом мире. Мне даже сложно объяснить тебе Царь Царей Леокай, насколько же он отличается от того в котором мы с тобой живем.

…Иногда мне кажется, что там я муравей. Потому что живу в огромных, выше чем твои Горы, домах, со множеством других муравейчиков. Там все так странно и непонятно.., что зачастую проснувшись, я не понимаю ни того что видел, ни того что там делал. …Хотя во сне, мне все кажется нормальным и понятным.

– Это что, – Загробный мир, где живут наши предки?

– Нет. Предков я не встречал. Да и мир, слишком странный чтобы быть нашим. И люди там живут так…, как наши бы предки точно жить не стали.

– Это тот мир из которого ты пришел? …Ведь племя твоего брата, нашло тебя, когда ты был уже достаточно взрослым. …И ведь где-то ты жил до этого? – Пинками запихал меня Леокай, на весьма скользкую тему.

– Может быть, это Тот мир. – Осторожно начал отвечать я, впречатленный свежим примером того, что дедушка никогда ничего не пропускает, и может сшить Дело, даже на случайной обмолвке. – …Но я не знаю, и ничего не помню о том откуда появился.

– Лга*нхи показывал мне Амулет, который ты ему подарил. – Это очень странная вещь, сделанная ни из дерева, ни из камня, глины, и даже не из металла. ….Хотя на металл и похожа. Она такая гладкая, что ее трудно удержать в руках…. – Продолжал давить меня уликами добрый дедушка.

– Да. Я помню, – Это мобильный телефон. …Хотя я не понимаю, что означают эти слова.

-…И язык, которому ты учишь своих ирокезов, тоже не похож ни на какой другой…. – Продолжал выкладывать факты на стол дедушка Леокай, видимо очень жалея в этот момент о том что электричество еще не изобретено, и он не может светить мне лампой в глаза.

А я, в ответ, мог лишь пожать плечами, и постараться сделать каменно-отсраненную физиономию Сфинкса*, у которого хозяин спрашивает, – кто упер мясо из кладовки.

(*Ученые спорят кто именно искорежил лицо египетского сфинкса. – Кто-то валит на фанатиков-мусульман, кто-то, на фанатиков-христиан, кто-то на дикарей-французов…. Я считаю, что его так и изваяли, – в назидание другим вороватым кошакам.).

– …Во сне люди часто видят то, что забыли. – Продолжал размышлять Леокай. – Мой дед рассказывал мне о воине, который получив дубиной по голове, – вообще забыл и как его зовут, и откуда он родом, и даже как выглядят его жена и дети. Дед говорил что тот видел что-то во сне, но толком не мог понять что….

…Я думаю, что ты все-таки аиотеек. …Хотя и не очень на них похож. Потому как этот твой Эуотоосик, тоже рассказывал и про разные народы, которые им подчиняются…. А главное, – про дома, словно бы поставленные друг на друга. Якобы бывают даже такие, где аж пять домов, будто растут один из другого. И крыша одного из них, – служит полом для другого…. Как раз таков, этот Храм Икаоитииоо, в котором хранится этот самый Амулет, открывающий дорогу в Загробный Мир.

…Наверное знание об этом Амулете, ты принес из своих снов. ….А про Волшебный меч, что хранился у меня в сокровищнице, тебе рассказали Духи….

– Но не больно-то тот мир, что я вижу во снах, похож на мир, который описывает Эуотоосик, когда рассказывает о своей стране. – Справедливости ради, возразил я Леокаю. –…И языки у нас с ним разные. Да и как я смог перебраться через море?

– Все просто. – Отмахнулся Царь Царей Леокай. – Сны часто не похожи на то что происходит в жизни. – Тебе ли шаману, не знать про демонов и Духов, что нашептывают нам ночью наши сны, зловредно перевирая все на свете?

А язык твой, – вполне даже похож. – Просто он не такой протяжный, как язык аиотееков. А море…, – может лодку, где ты был…, ну допустим с семьей. – унесло далеко в море. Спроси у Кор*тека, – такое происходит часто. Ветер был сильный, и он перегнал ее через все море. А на этом берегу вы вылезли, и пошли в степь искать еды. Тут-то тебя кто-то и ударил…. Или ты свалился и сам ударился. А очнувшись уже ничего не помнил…. Таким тебя и нашли.

…У меня много чего было возразить Леокаю, против его версии. – И языки наши, если и были похожи, то чисто внешне, а структура отличалась очень сильно. И пятиэтажный храм, никак не сравнить с многоэтажками, в которых я жил в Москве. Да и с какой стати, – вылезшему из лодки пришельцу, а скорее уж, – «приплывцу», – идти куда-то далеко-далеко в степь? …Да и просто знал я, что эта версия ложна.

…Но уж больно довольной была физиономия Леокая, «разгадавшего» очередную «загадку» Дебила. Да и мне, она по сути тоже подходила. – Может хоть теперь, дедушка перестанет смотреть на меня как на чудо-юдо, и станет относиться чуть менее подозрительно? Так что я согласился с тем, что версия сия, вполне может оказаться правдой.

– …А значит ты можешь узнать из своих снов, об аиотееках. – Как всегда сделал практичный вывод, из теоретических размышлений Леокай. – Так что расскажи мне про все, что уже увидел и понял. …И про то что не понял, – может я пойму, потому что умнее тебя. …Вот ведь блин, – опять попал!

Так что, в течении трех дней до своего отбытия, я каждое утро приходил к доброму дедушке, и ежась под его лазерными взглядами, – выкладывал свои воспоминания о Москве.

…А коли он меня не жалеет, то и я его жалеть не буду. – Так что автобусы-троллейбусы, самолеты-метро, телевизоры и унитазы, постоянно мелькали в моих «снах». – Пусть дедушка поломает свою голову о том, что все это значит!

Вражеское войско растянулось вдоль речки, вертевшейся по степи. – По словам Тов*хая, бывшего сегодня так сказать, «дежурным» наблюдателем. – Они не трогались отсюда уже парочку дней. …И слава богу. – Только благодаря медленному передвижению Орды, как минимум вдвое отставшей от моих расчетов, – мы успели не только собрать войска, но и хотя бы попытаться сделать из них, реальную боевую силу.

А последние пару недель, – аиотеекская орда, двигалась вообще очень медленно. – С тех пор, как наши «песиголовцы» начали свою праведную войну, за возвращение себе чужого имущества. – Когда у тебя чуть ли не изо дня в день, то посланный на охоту отряд пропадет, то отставшие, или ушедшие в сторону по нужде воины, исчезают. А то и выставленных часовых, могут найти утром мертвыми, ободранными до нитки, и без скальпов. …Тут уже не до особых забегов.

…А уж что началось, когда первые, довольные победами и богатой добычей песиголовцы вернулись в расположение основного лагеря. (Исключительно чтобы похвастаться, как я понял, ведь для них даже бронзовый кинжал, или копье с наконечником из металла, было огромным богатством.). – …Желающих повторить их подвиги, стало слишком много. Нам тогда помнится, пришлось выдержать немало битв, даже с наиболее дисциплинированными воинами Улота, требовавших отпустить и их, на свободную охоту, а что уж тут говорить об остальной «толпе»?

…Увы, – так рисковать теми, кто мог биться в строю, мы не могли. И если бы не крутизна Леокая, – боюсь дело дошло бы до драки, или откровенного неподчинения. Уж больно лакомым, казался этот кусочек.

…Нет, кое-какие успехи у аиотееков тоже были. Несколько отрядов песиголовцев откровенно попались на краже, или нарвались на засаду, или были выслежены, посланными в погоню отрядами верблюжатников, и безжалостно перебиты. Но других это не остановило, – что там, какая-то смерть, по сравнению с перспективой приобрести полный доспех аиотеекского воина, включая сапоги! – Так что и потери самих аиотееков тоже были немалые.

…Да что там говорить про других? – В диверсионной оикия даже свежепринятый этой весной пацанчик, служивший в отряде Лга*нхи гонцом, и тот ходил со свежим аиотеекским скальпом на бедре. А у Тов*хая, я смотрю, – уже три свеженьких. У Лга*нхи четыре, и это при том, что по его словам, он особо-то в битву и не лез. – ….Наши тоже активно поучаствовали в разборках, и даже, пользуясь моей методой, заманили один, довольно приличный отряд аиотееков в ловушку, и перебили до основания. Так что и наше Знамя, пополнилось аж восемью свежими скальпами. А сами мы потеряли при этом лишь двоих. …Ну и шестеро, – были отданы в заботливые руки Витька.

…Что ж. – Теперь наступала моя очередь выйти на сцену. …Нет, не для войны, а чтобы попытаться перетянуть забритых на нашу сторону. …Правда ребята Лга*нхи уже вроде как прокинули пару ниточке в стан противника. – Но окончательно сплести из этих ниточек веревку, которой мы придушим вражескую Орду, – все-таки должен был я. – Увы, – даже мой, довольно сообразительный брательник. – для такой миссии был малость простоват. Тут была нужна въедливость и немыслимая подлость московского продавца моющих пылесосов, или гербалайфа. …Я правда и сам, никогда ни чем таким не торговал. – Но уверен, – это у меня в крови, по праву рождения!

Глава ??

Блин!!! – Ну почему же так больно? Вроде раньше тоже раны получал, но так жутко больно никогда не было, а сейчас….

….Может это потому, что раньше я все свои раны получал в бою, когда кровь кипела от адреналина, а сейчас все случилось так внезапно? И так поистине, дебильно?

Начиналось все просто шикарно. – Меня, с максимальным комфортом, чуть ли не под белые ручки, привели в расположение нашей разведки, где нонеча, за отсутствием Лга*нхи, заправлял зануда Тайло*гет. …И слава богу, что под ручки, иначе я мог бы годами бегать вокруг ложбинки, в которой они затихарились, и не найти даже суслика. (Они их всех сожрали).

Долго рассусоливать и радоваться долгожданной встрече, не стали. Прибежал я, примерно так к полудню, а ближе к сумеркам, меня уже подняли за шкирку, и опять заставили пробежать километров десять, – по меркам моих дикарей, – рукой подать.

Подбадривая дружескими тычками и едва ли не поджопниками, как тупого барана, уже в темноте пригнали на место, запихнули под какой-то куст, и велели ждать. Ждал я довольно долго, чуть ли не всю ночь любуясь на крохотную искорку вражеского костра, мерцающую где-то почти на самом горизонте, а потом на меня внезапно свалились наши же вояки. Гады нехорошие, – умудрились подобраться так тихо, что я чуть в штаны не наложил, когда чья-то рука подергала меня за плечо. – Обернулся, – они…., сволочи родимые, да еще и с языком.

…Нет, я понимаю сами на цыпочках ходят…, но как они так беззвучно умудрились еще и языка притащить? – Все-таки очень трудно удерживать в себе спесь крутого вояки, когда окружающие поступают таким вот образом!

Ну да ладно. – Пленник! – Велел распахнуть пошире несколько одеял, чтобы прикрыли нас со стороны вражеского лагеря, и разжег небольшую лампочку…, нет, не Ильича, а скорее Алладина. – Мое личное «изобретение», – что-то вроде чайничка, или скорее уж – молочника, заполненным коровкиным жиром, и с выведенным в носик фитилем…. Что характерно, – коровкин жир, почти не давал копоти, и было большущим плюсом, при использовании лампы в жилье…. А сделать подобную хрень было не так-то просто. Потому как сначала надо было…. Впрочем, кому сейчас…, да и вообще, интересна эта гончарка? У нас тут дела посерьезнее. …И чего я так нервничаю?

А важное сейчас, – рассмотреть физиономию пленника, и сходу понять как «переколдовывать» его на нашу сторону. Потому как в загашнике у меня хранилось несколько вариантов, на все, как мне тогда казалось, случаи жизни.

…Так, – ярко выраженный блондин, – что уже очень хорошо, потому как можно точно сказать что мне притащили не коренного аиотеека, а подлинно «забритого». …Впрочем, зная зануду Тайло*гета, в этом можно было бы и не сомневаться. – Если бы тут выдавали справки о том, «…что данная особь человека не является аиотееком», – он обязательно сбегал бы за ней в аиотеекский штаб, и пришпилил бы к пленнику, вместе с квитком о прохождении флюорографии, пачкой анализов, и справкой из домкома о благообразном поведении вышеозначенного гражданина. – Да. – …Не в свой век родился мужик, – через какие-нибудь жалкие пару-тройку тысяч лет, – шикарный бы бюрократ из него получился. Кровь бы из народа ведрами пил, – придираясь к цвету чернил коими заполнялся бланк, и плохому качеству печатей…. И все это, искренне веря что так и надо, во избежание разных безобразий и беспорядков. …Но пока, к его большому сожалению, и величайшей радости окружающих, – Тайло*гет, вынужден пробавляться невинным ремеслом головореза и скальподера.

Но это я что-то опять не о том думаю. Видать давненько не был я во вражеском тылу, оттого и нервишки играют…. – Так, судя по отсутствию шрамов на роже, – пленник из прибрежников будет, – это хорошо. У степняков слишком простой подход к понятиям «свой-чужой», а прибрежники они погибче, все-таки привыкли торговать и общаться даже с «не люди».

Лицо, – довольно зрелого человека, – наверное в белобрысых шевелюре и бороде, уже немало седых волос, но в темноте этого не разглядеть. Зато вот глубокие и обильные морщины, в ярком, но крохотном свете лампочки, выделяются резкими тенями.

…Что ж, возраст, это с одной стороны, пожалуй хорошо, – наверняка пользуется авторитетом среди своих. А с другой, – глаза какие-то чересчур умные, – значит просто навешать лапши на уши не получится. (Это не лопух Мнау*гхо, с которым мне пришлось иметь дело долгих два года назад). …Да и смотрит пленник без особой радости и оптимизма, но и без животного ужаса во взгляде, – видать понимает что тут его сейчас будут убивать, но особого огорчения по этому поводу не испытывает. …Впрочем, для местных, – смерть, это еще не конец жизни. А вот вероятных пыток, от злых дикарей, (не просто же так его сюда притащили, а не замочили на месте), – думаю побаивается.

Да, – еще какое-то беспокойство во взгляде присутствует. …Знакомое такое беспокойство, – не за себя, а за соплеменников. – Мол, – «Как они там без меня справятся?». – Это хорошо. Пожалуй именно от этой печки, и стоит начинать плясать.

– Как твое имя? – Спросил я его, на жаргоне прибрежников.

– Зачем тебе? – Хмуро переспросил пленник.

– Говорить с тобой хочу. – Спокойно ответил я, одновременно делая останавливающий жест расположившемуся за спиной пленника Тов*хаю, который уже собрался было отвесить пленному здорового леща. …Эх, не догадался я рассказать своим, про методу «хорошего и плохого полицейского». Это бы существенно помогло. Впрочем, – Тов*хай парень молодой и резкий, жизнь у него была не сладкая, и это отразилось не только на его душе, но и на внешности. – Один вид его свирепой, рассчерченной отнюдь не только ритуальными шрамами, физиономии, запугает даже самого «плохого полицейского». Да и вообще, глядя на бритые бошки и жуткие рожи остальных ирокезов, да еще и подсвеченных лампадкой снизу, (что как известно любому, кто рассказывал товарищам в пионерских лагерях, страшные истории), превращает лицо в жуткую харю-маску, – даже у меня нервишки нет-нет а и попискивают испуганной мышкой. – Каково же бедолаге пленному?

– Как я могу с тобой говорить, если не знаю кто ты, – может ты аиотеек? – Нашел я наконец правильный ответ.

…Правильный, потому что он дал повод моему оппоненту как-то среагировать. – Возмутиться, или, вот как этот, – усмехнуться, и чуток надменно сказать что-то вроде, – «Видать ты раньше никогда не видел аиотееков…». …А мне сейчас было важно именно разговорить пленника, а не просто запугать. – Пусть хоть капельку, хоть в чем-то малом, но почувствует свое превосходство.

– Мне ли не знать аиотееков? – Деланно возмутился уже я. – Когда на моем поясе висит бессчетное количество их скальпов! – И в качестве доказательства, осветил лампадкой свой пояс, действительно пестрящий черными свидетельствами моих побед.

– Кто ты? – Как-то дергано и нервно спросил меня пленник, с которого вдруг слетело все его тщательно удерживаемое спокойствие. …Я прекрасно его понимал. – Самое тяжелое, после того как полностью смирился со своей неизбежной смертью, – это возвращаться к жизни. Появившаяся надежда, пугает куда сильнее суровой неизбежности. – А вдруг это обман, мираж, – птица в небе, что поманит тебя пестротой оперения, а потом исчезнет за облаками. И тебе опять придется мучительно выстраивать вокруг себя сломанную стену безразличия и равнодушия, и уходить за Кромку. …А переход через этот рубеж, весьма непрост, – по себе знаю.

– Я Великий Шаман, Великого племени Ирокезов! – С максимальной торжественностью и пафосом, проговорил я. – Может даже ты слышал о нас?

-…Слышал. – Деланно спокойным, если бы не предательская дрожь, голосом ответил пленник. – И даже рассказывал о вас своим сыновьям. …Но я не верю что вы есть.

…И столько убежденности было в этих последних словах пленника, что я даже слегка опешил. – Среди множества придуманных мной вариантов «вербовки», не было только варианта встречи с Фомой Неверующим.

– Так как тебя зовут? – Решил я вернуться на старые позиции, и закрепить уже полученный результат.

– А чем ты докажешь что вы и есть Ирокезы? – Опять задал встречный вопрос мой собеседник.

…Вот ведь сволочь недоверчивая. Паспорт что ли ему предъявить? – Так он небось безграмотный. …Черт, не додумался я, когда пускал слух про ирокезов, придать нам какую-то узнаваемую черту. Да и хрен вспомнишь сейчас, что я там вообще такого про нас наболтал.

– А что ты знаешь про ирокезов? – Бросился я встречным вопросом. – Что про них ваши люди говорят-то?

– Говорят? – Усмехнулся пленный. – Говорят будто ростом они до неба, одной рукой гору поднимают, да за один присест стадо овцебыков съедают, а как ссать начнут, – так море из берегов выйдет. …Врут ясное дело.

А еще я слыхал, будто этот народ, раньше из разных племен состоял, а когда аиотееки всех их родных побили, да их самих в плен забрали, – научились биться лучше аиотееков, сами же их побили, и все у них забрали. Тоже врут! – Сделал категоричный, как упавший нож гильотины, вывод, этот скептик.

– Почему же это врут? – Переспросил я, понимая что все будет отнюдь не просто. Трудно убедить кого-то в чем-то, если он не верит даже в факт твоего существования. – Или ты думаешь, что никто не может побить этих твоих аиотееков?

– Потому что не может такого быть, чтобы и степняки, и лесные, и мы, прибрежники, одним народом жили. Не было такого раньше, и вовеки не будет! – Такого даже у аиотееков не получается. Я-то видел, – даже в одной оикия, и то друг на друга волками смотрят. А что бы добровольно…..

…Я в свое время много земель исходил. – От островов на западе, и до самого Улота с караванами доходил…, однажды. – А таких чудес, не видел!

– Так… Пробормотал я, – Ну-ка Тов*хай, покажи личико…. И кто у нас там из прибрежников-то будет…. Молодой-то наш Лиг*тху, где-то здесь бегал? – …Вот его кликни…. Вот, гляди, недоверчивый ты наш. – У этого шрамы на лице, как у степняка, а этот лицом чист. – Зато на руки его посмотри, – мозоли от весла узнаешь? И вон, амулеты из ракушек, ты тоже такие носишь! Я бы тебе еще одного показал, – он из лесных будет что за Ваал*аклавой живут. Но ты там не был, и различия не поймешь…, а горских у нас сейчас тут нету.

А теперь посмотри на одежду и доспехи, – у обоих одинаковые! А самое главное, – вон, глянь какие волосы у нас. – Видал у кого-то такие прически? – Это вот и есть, самое главное отличие ирокеза от всех остальных. И сам запомни, и остальным расскажи. – Коли увидите вы воина, с таким гребнем на голове…, или похожим, на шлеме, – то перед вами ирокез. И коли не хотите вы и дальше под аиотееками ходить, – лучше в драку с ним не лезть, а наоборот, – слушаться что он скажет!

– Хм… – пробормотал пленник, сраженный таким количеством доказательств, но с миной воистину ослиного упрямства на физиономии. – Это еще ничего не значит! …Нам тут много сказок рассказывали. И про Великую Окраину, которую мы завоюем, а там еды, – ешь не переешь, всегда тепло, и все бабы толстые. И про вас вон, – Ирокезов.

Только про Окраину эту, нам аиотееки твердили. Особенно по прошлой зиме, когда совсем уж голодно стало. – «…идите и не сомневайтесь! Совсем немножечко осталось. День-два ходу, и увидим вершину большой горы. И там каждому несметно обломится всего о чем только душа мечтать может».

Все говорили и говорили, а мы все шли и шли. А у кого сил идти больше не было, тех аиотееки убивали без жалости, чтобы другим страшно было…. И не поймешь, от чего тогда народу больше погибло, – от тех ли аиотееков, либо от холода да голода…. – Степи там уж больно холодные, да безжизненные….

– Значит аиотеекам тоже хорошо там досталось? – Радостно спросил я. – Многие померли?

– Поменьше чем нас, но и среди них мертвецов немало было. …Только они больше между собой резались, – оттого и мертвяки. А мы с голоду, да от болезней, что демоны тех степей на нас насылали, – мерли. У меня брат там остался, и самый младший сын.

…Блин, – и ведь не похвастаешься теперь, что это я туда аиотееков спровадил, доказывая свое могущество. – Так что там про ирокезов-то? – Попытался я перевести стрелки на менее опасную дорожку.

– А про ирокезов говорят, что у них такой шаман могучий, что не только с Духами о чем угодно договориться сможет. Но и тут, на земле, такие чудеса вершит, что коли не увидишь, то и не поверишь. …Это ты что ли, тот великий кудесник? Коли так, – то покажи что-нибудь!

Тут-то легкая паника и накатила на меня. – …Мочить! Немедленно мочить гада!! Это же блин, просто какой-то очередной Леокай на мою голову. – Откуда только такой умный взялся. ….Скотина Тайло*гет, не мог кого поглупее захватить!

-…Ты же вроде умный человек. – Осторожно подбирая слова, и стараясь маскировать это надменно-пренебрежительным тоном, сказал я. – А раз так, должен знать, что за всякое великое колдовство, – следует великая расплата. …Это все знают! – Ввернул я свой коронный довод, который тут еще считался довольно свежим и оригинальным. – Мне не трудно, показать тебе великое чудо…, все тут, – (Я широким жестом, обвел сидящих под тем же кустом воинов), – могли бы поведать о моем могуществе. – Но расплатой за это, пусть будет жизнь одного из твоих, а не моих, родичей…. Выбери среди близкой родни того, кого тебе не жалко, и скажи мне его имя, а лучше дай волос или капельку крови. И я специально для тебя, превращу ночь в день!

– Хм. – опять ухмыльнулся пленник. – А шаман-то ты, похоже и впрямь Великий! …Я тоже когда-то был Великим Шаманом, и могу разглядеть в другом его Силу! Так что больше не стану требовать от тебя доказательств. – Я верю, что ты и есть Великий Шаман, Великого племени Ирокезов, глубоко проникший в мир Духов!

…Это вот что сейчас такое было? – Это фитиль в лампе так вспыхнул, брызнув крохотным угольком, или пленник и впрямь демонстративно и весьма глумливо мне подмигнул? Вот только наглого и умного циника, мне на мою голову и не хватало.

…Нет, с одной стороны, с ними проще договариваться. – Они по большей части действительно знают, чего хотят, и понимают, что за исполнение своих желаний, приходится платить.

А с другой стороны, – я ведь собираюсь предложить всем перешедшим на нашу сторону, «членство» в племени ирокезов. И если этот «коллега» начнет крутить свои интриги и проедать мне плешь, в моем родном дому. – Блин. – Да у меня и так проблем выше крыши.

…Так что, – наверное будет действительно, проще замочить, а на следующий день начать все заново, с новым кандидатом. – Менее хитрожопым и смышленым.

…Только каков КПД будет от деятельности этого нового кандидата? – Этот вот хрюндель, явно сможет за несколько дней, и остальных забритых суметь оповестить о присутствии тут легендарных ирокезов, и даже, может быть, наладить в их рядах какое-то сопротивление. …А может он его уже и наладил! …Не даром ведь, этот ни во что не верующий циник, по собственным словам, своим сыновьям сказки про ирокезов рассказывал. И думаю, не только сыновьям. – Ведь есть ирокезы или нет, – а сама идея, понахватавшись аиотеекских знаний, обратить их против самих хозяев, – она весьма и весьма перспективна.

Так что может так статься, что Тайло*гет, мне самого перспективного кадра притащил. …Если только этот кадр, не сам постарался нам в руки попасться. – Ведь Лга*нхи, уже несколько раз ловил пастухов или часовых из забритых, и отпускал их восвояси, даже толком не ограбив, зато сказав немало хороших слов. …Мог ли этот дядечка рыскать в ночи вокруг лагеря в поисках контактов с неизвестным врагом аиотееков? – Вполне себе мог!

…Тогда выходит это он меня развел, своими играми в Фому Неверующего? А значит это реально ценный кадр, и мочить его ни в коем случае нельзя? …Но это же как гвоздь в башмак засунуть! – Наплачусь я еще с этим хитрожопым умником. Вот зуб даю, что обязательно наплачусь!

-…И много у тебя людей? – Постаравшись усмехнуться еще циничнее, в лоб спросил я. – А главное, – на что вы надеялись?

О! Кажется наконец-то умника действительно пробрало. Аж вздрогнул. А такой «вздрог», не сымитируешь. Кажется я все-таки сумел убедить его, что и правда Велик и Ужасен, и даже возможно читаю мысли!

– Со мной многие. – Ответ был не столько уклончивым, сколько выдавал обычную математическую безграмотность. – А хотели мы…. – Дойти до моря и убежать в Улот. Ведь это где-то рядом?

– Ты даже не представляешь насколько. – Усмехнулся я. – Можно сказать, что Улот сам пришел к тебе в гости, и не он один. …Чем будешь угощать?

– А чего вам надо?

– Надо… Звать-то тебя как?

– Гок*рат….

– Как-как? – Удивился я, поскольку послышалось мне совсем другое имя.

– Гок*рат говорю. …Это рыба такая, с щупальцами, и без хвоста и плавников, что сидит обычно на дне моря. Очень мудрая, между прочим.

– Так бы и говорил, – Осьминог. И не рыба, а головоногий моллюск…, кажется. – Не смог удержаться я от очередной, понятной тут только мне шуточки. – А то одну морскую хрень от другой отличить не может, а все туда же, – в Сократы полез!

– Чего-о-о? – Кажется собеседник моих шуточек не понял, и зачем-то схватился за висящий на шее оберег. Еще бы, – столько новых слов, никак заклятье насылаю.

– Не обращай внимания. – Отмахнулся я от объяснений. – Шутю я так!

– Вот и называй другим свое имя, обязательно камлать над ним станут! – Недовольно буркнул Гок*рат. – А твое-то имя какое?

– Дебил. – Честно признался я.

-…Вот. А сам правды сказать не хочешь.

– Да нет, – правда Дебил. Спроси кого угодно. Они подтвердят. – Так уж меня прозвали. И в этом имени заключена великая Тайна и Мудрость, суть которых пока было дано постигнуть одному лишь величайшему Царю Царей и Мудрецу, – Великому Леокаю. …Слышал про такого? …Во-во, – он самый! – Моя родня между прочим, близкая…, почти что двоюродный дедушка. Проникнись моим величием и крутизной, и прикинь, где ты, а где Я!

Впрочем, – ты парень сообразительный и по всему видать дельный. Так что может быть я вас как-нибудь и познакомлю…, если ты все как надо сделаешь….

…И пока, Гок*рат. – Давай-ка рассказывай поподробнее все что с тобой случилось за прошлые годы, а я, – возможно потом расскажу, что с тобой случится дальше!

История Гок*рата и его племени, в общем-то была вполне себе обычной и даже банальной. Конечно с учетом пришествия неведомых врагов-демонов, а не привычной им обыденной жизни.

Жили себе не тужили, на берегу моря. Ловили рыбку, строили лодки, плели сети, возились в огородиках. Ходили с караванами на Реку и даже до самого Улота. Иногда, чисто для развлечения дрались с соседями. – Все как у пра-пра-прадедушек, на протяжении последней пары-тройки тысяч лет.

А тут эти аиотееки. Налетели, убили всех слабых, ненужных, или чересчур смелых. Остальных ограбили, согнали в оикия, и заставили себе подчиняться. Потом был долгий поход на север, в холодные, пустые и негостеприимные степи.

Несколько драк с тамошними степняками, – внесли конечно некоторое разнообразие, как в унылую скуку движения в никуда, так и в скудное меню Орды. Но было тех драк совсем немногого, и изобилия, для живущей грабежом Орды, они обеспечить конечно не могли. А живущие надеждой достигнуть краев обетованных аиотееки, все гнали и гнали народ дальше на север, в ожидании вот-вот, появящегося из-за горизонта Щастья и Изобилия.

Голод и лишения быстро озлобили людей, – и оуоо, и оикия, и уж конечно забритых, на чью долю выпали самые большие тяжести этого похода. Стоимость человеческой жизни, и так по нонешним временам, ценившейся в копейку, слетела вниз, как валюта Зимбабве*. – Все больше людей добровольно уходили в степь помирать, не желая смиряться с такой поганой жизнью. (*Инфляция в Зимбабве составила 231 миллион* процентов в год). (* Да –да. Именно 231 миллион).

…Слухи да разговорчики у костров ходили уже давненько. – Про тех самых ирокезов, которые якобы, научившись всему у своих поработителей, сами скрутили их в бараний рог, и забрали все ценное имущество.

Думаю, что рано или поздно, подобная байка появились бы и без моей подачи, – подвергшиеся таким стрессам и нагрузкам люди, – сами должны были изобрести себе сладкую сказку, в которую, хотя бы в собственном воображении, можно бы было убежать, от тягот подобной жизни. …Но моя, была еще и руководством к действию. Тем более, что слухи о некоем отряде, не просто удравшим от аиотееков, но еще и перебившим своих хозяев…, а попутно, вроде как даже и самую лучшую гвардию Самого Большого Босса, тоже активно передавались от одного лагерного костра забритых, к другому.

Вспыхнуло несколько бунтов. – Но все они конечно были успешно подавленны аиотееками. – Их и было больше, они были сильнее и лучше вооружены, а самое главное, – лучше организованны.

…Тут-то, Гок*рат, как раз после смерти младшего сына, и понял, что «дальше так жить нельзя». До этого он пребывал в некоей прострации. – Уж больно круто перевернулись за последний год, все его представления о жизни и устройстве мироздания.

Нет конечно. Не то чтобы он ходил как зомби, автоматически переставляя ноги, или пережевывая пищу. – Просто раньше он плыл по течению, прилагая усилия лишь для того чтобы увернутся от коряг, торчащих из под воды камней, и избегая водоворотов. – Сиречь пытаясь выжить сам, и уберечь родню. Все-таки он когда-то был шаманом племени, и чувствовал свою ответственность за своих людей. Особенно после того, как аиотееки убили Вождя.

Но вот тут у него появилось прозрение, что река их жизни течет в совсем уж в неправильном направлении, и если ничего не предпринять, – занесет и его самого, и его родню, – в Царство Большого Злого Песца. – Выхода из которого, уже не будет никогда.

…Но! – Как сказал кто-то из умных и великих, – Слабый человек, плывет по течению. Сильный, – против. А умный, – туда, куда ему надо.

Гок*рат был умным. И героически-истерических телодвижений и поступков, делать не стал, и постарался удержать от них остальных соплеменников и соратников по оикия. Вместо этого он сел, и хорошенько подумал на темы, – «Кто виноват…, в провалах предыдущих бунтов?» и «Что делать?». (Интеллигент паршивый. Ненавижу таких.).

Собственно, – долго думать не пришлось. – Ошибки предыдущих бунтов, были в том, что подвластные каждому отдельному роду, и не имеющие связей между собой «забритые», – естественно и бунтовать начинали, каждый сам по себе. А аиотееки, в подобных ситуациях, мгновенно забывая свои прежние разногласия и разборки, – немедленно приходили на помощь, и давили бунты с максимальной жестокостью, чтобы навести ужас на остальных потенциальных неслухов.

К тому же, – все те бунты, возникали внезапно, без предварительной подготовки. Иногда действительно, в результате истерики, и как выброс накопившегося напряжения, или по результату вчерашнего разговора у костра, во время которого, перечислив все свои беды, – бедолаги-забритые, решали немедленно начать войну со своими обидчиками.

Гок*рат же, подумав, решил действовать иначе. – Для начала он внушил правильные идеи своим родичам, потом навел мосты с иноплеменниками, «забритыми» в тот же род аиотееков, что и его племя, убеждая их не торопиться, а следовать плану. А там уже и до переговоров с забритыми других родов-отрядов дело дошло. – Благо, они частенько встречались, когда пасли скот, собирали дрова, или таскали воду.

Заговор не вспыхнул как связка хвороста, но разгорался помаленечку, тлея словно торфяное болото. …И лишь одним только фактом своего существования, уже начал приносить пользу. – Прежде всего моральную. – Когда вместо серой безнадеги, впереди забрезжил свет хоть каких-то светлых перспектив, – переносить тяготы и лишения аиотеекского плена, стало намного легче. …Ну и взаимопомощь. – Куда проще украсть овцу принадлежащую другому роду, если пастухи охраняющие стадо уверены, что завтра ты позволишь им украсть овцу, уже из стада охраняемого тобой. Проще заметать следы, проще тырить аиотеекские вещи. Ведь какой тщательный обыск не производи, а мгновенно ускользнувший в соседний род ножик, или наконечник копья, – хрен отыщешь.

Короче, – бунт зрел, как фурункул на заднице аиотееков, и готов уже был прорваться в любую минуту. Но первым лопнуло терпение самих аиотееков. – Их ожидания не оправдались, – Великой Окраины и Пупа Земли, они так и не достигли. А тяготы и лишения этого бессмысленного похода в пустоту, отнюдь не стали катализаторами терпеливости, доброты и согласия.

Произошел большой раскол. – Одни считали что надо идти дальше, другие требовали повернуть обратно, и возвращаться в теплые, и относительно сытые края. По словам Гок*рата, на Большом Совете, посвященном обсуждению этого вопроса, дело дошло до драки, и Самый Большой Босс был смещен с занимаемой должности, посредством демократической процедуры протыкания брюха копьем. А за компанию, во имя единства и согласия всех аиотееков, вырезали и весь его род, и те рода, что продолжали пребывать в заблуждении, что Великая Окраина вот-вот покажется на горизонте, и не соглашались возвращаться. После чего Орда развернулась, и пошла назад.

(…Кстати, – полагаю что среди этих вырезанных, был и эуотоосиков род Ясеня. Так что я могу смело говорить будущему бот*анику, что к смерти его ближней родни не причастен. …Если конечно не считать тех, что я убил раньше).

Гок*рат, все-таки действительно умный парень. – Подобно мне, в прошлом году, он не стал торопить события, и устраивать бунт прямо там, на Севере. Потому как, по его словам, был не уверен что им удастся убить всех аиотееков. А возвращаться по голодным степям, преследуемый этими опасными ребятами, ему не слишком хотелось.

Да и куда идти? – Северной стороной, они уже наелись досыта. Значит когти рвать, имело смысл только на юг. А уж там, поближе к морю, в относительно знакомых местах, удрав от аиотееков, можно было попытаться отыскать лазейку, или крышу, в виде того же самого легендарного Улота.

…А то что жрать толком нечего? – Так и после драки, жратва сама собой не появится. Зато дорвавшиеся до еды бывшие пленники, во-первых, – сразу уничтожат почти все запасы пищи, а во-вторых, – мгновенно забудут про дружбу и сплоченность. И если не передерутся из-за добычи, то уж точно разбредутся кто-куда, и даже слабые, оставшиеся после бунта, силы аиотееков, смогут перебить их всех по отдельности.

Потому-то Гок*рат и решил, что лучше пожить еще пару-тройку месяцев питаясь объедками аиотееков, – чем один раз обожравшись, – дальше умереть с голоду. Парадокс, – но для спасения от аиотееков, ему сейчас были нужны сами аиотееки.

А потом появились мы, рухнув, в и так, весьма шаткое и сомнительное равновесие, что пытался поддерживать Гок*рат, словно пудовая гиря, на аптекарские весы.

Связь между разными «ячейками» бунтовщиков, конечно была налажена весьма сомнительная. Весть о том или ином событии, из одного конца Орды в другой, могла идти неделю, а то и больше. И поначалу, вести эти были весьма безрадостными. – Песиголовцы, которых мы натравили на аиотеекскую Орду, в первую очередь охотились на тех, кто шел по ее краю. – Мелкие отряды, посланные на сбор дров, стада, и охраняющих их пастухов, водоносов. На отряды охотников.

И если в последнем случае, – это по большей мере были именно аиотееки-оуоо, то вот на всех хозработах, по большей части были задействованы именно забритые. Так что им от откуда ни возьмись, появившихся врагов, досталось весьма основательно.

Песиголовцам-то ведь было искренне плевать кого грабить. …Нет конечно, – с оуоо добычи больше, – зато «забритые» безопасней. А скальпы и тех и других, ценятся примерно одинаково. Да и даже с трупа нищего, другой такой же нищий, сможет урвать кой-какую добычу.

…Такова стратегия выживания хищника. – Некоторые думают, что волки только и делают что охотятся и жрут исключительно оленей, да лосей. – Хренушки! Основой рациона питания волков, составляют мыши. – Они конечно значительно меньше оленя. И чтобы основательно набить ими брюхо, надо охотиться чуть ли не целый день, без остановки.

Зато и раны, которые может нанести мышь хищнику, – действительно серьезными бывают крайне редко. …Да фактически никогда! А вот олень, не говоря уж о лосе, своими крепкими копытами, может весьма основательно попортить волку жизнь. А даже малейшая рана, в условиях когда единственная доступные средства медицины, – это твой собственный язык, и инстинкт, заставляющий поедать те или иные травки, – может стать смертным приговором.

Так что на крупную дичь, – хищники охотятся только в действительно голодное время, когда до более легкой добычи становится не добраться, – например зимой, или в голодный год. А а остальное время, – мышки, кроты-бурундучки-тушканчики, и прочая закусь*.

(* Была у меня собака, феноменально умевшая ловить мышей. Летом она даже в миску с едой, нос опускала исключительно из вежливости).

Собственно говоря, нетрудно понять, что на роль мышей, песиголовцы – выбрали именно наименее опасных забритых. …Нет конечно, – коренных аиотееков, даже оуоо они тоже били, если обстоятельства позволяли навалиться толпой десять на одного, или наоборот, – те их настигали, и деваться было некуда.

Но такое, по большей части, происходило со стороны запада и юга. На восточной стороне, где собственно и шел сам Гок*рат, и нападений было поменьше, да и были они несколько другие. Тут, окружившие Орду загадочные негодяи, предпочитали резать именно аиотееков, а забритых убивали только если те случайно подворачивались им под руку. И более того, – несколько раз отпустили свои потенциальные жертвы, не ограбив, и даже сказав напоследок что-то ласково-подбадривающее.

Этот феномен, требовал внимательного изучения пытливым умом Гок*рата. – Чем тот, собственно и пытался заниматься в ту ночь, когда его взяли в плен.

Отчаянный мужик, несколько ночей подряд уходя к пастухам, – выдвигался подальше в степь, представляя из себя заведомо легкую добычу.

– Зачем ты так рисковал? – Спросил я его недоуменно. – Ведь убей мы тебя, и всему твоему заговору амбец полный. Глупо!

В ответ, Гок*рат лишь пожал плечами, и сказал что-то вроде – «Но ведь получилось же… А если не я, – кто еще смог бы договориться с такими как вы?».

Ну собственно говоря ДА. – Я-то все еще случается забываюсь, и меряю тутошнюю жизнь, своими Теми, представлениями. Например о том, что руководитель, и уж тем более Лидер и Вождь подполья, должны сидеть в безопасном месте, играя, как на струнах, нитями заговора, вместо себя, подставляя на встречу опастностям, рядовых сотрудников. – А тут, – Вождь, это тот кто идет в пекло первым, и по праву первого, ведет за собой остальных. Так что получается, кроме Гок*рата, на такое дело, больше никого отправлять было нельзя.

В общем, что ни говори, а ситуация действительно фантастическая. Наверное это третий, настоящий Гений, с которым я встречаюсь в этом мире. Первые два, – это конечно Леокай, и Дик*лоп.

Эуотоосик конечно умен. Но он не гений. …Я кстати, тоже. Мы лишь хорошо делаем то, чему учились, и что знаем, а эти…. Читал, помниться такое определение. – «Талантливый человек, – это тот, кто может попасть в цель, попасть в которую могут очень немногие. А гений, это человек, который может попасть в цель, которую никто не видит». (Как-то так).

Этот Гок*рат, реально смог организовать заговор и создать внутри аиотеекской орды подпольную сеть, достаточно дисциплинированную, чтобы подчиняться его приказам. Это реально очень круто. Настолько круто, что даже немного пугает, когда задумываешься, как мы с ним будем существовать на одной делянке, после победы над аиотееками. – Ох чует мое сердце, – сожрет он меня и не подавится. …Неужели все-таки мочить?

– …Я рассказал тебе свое прошлое. – Прервал мое молчание Гок*рат. – Теперь ты должен рассказать о моем будущем.