/ Language: Русский / Genre:love_short

Живи любовью

Эйлин Колдер

Какая девушка не мечтает встретить умного, красивого, богатого? А если он к тому же знаменит… Но Шейла Рассел была далека от подобных мыслей, преследуя лишь одну цель: вывести на чистую воду любителя присвоить чужой труд. Однако постепенно предвзятость уступает место объективности, и Шейла чувствует, что влюбилась. А, как известно, коготок увяз – всей птичке пропасть…

Эйлин Колдер

Живи любовью

Пролог

Солнечным утром от пристани небольшого австралийского городка отчалила яхта, на которой были только два пассажира: высокий стройный мужчина в белой футболке и потертых шортах и рыжеволосая девушка с фигурой фотомодели. Пара казалась столь привлекательной, что немногочисленные зеваки дружно задерживали на ней взгляды.

– По-моему, это знаменитый кинопродюсер Артур Грин, – заметил один из них.

– Никогда бы не подумал, – откликнулся его приятель. – Вряд ли он стал бы связываться с какой-то рыжей кошкой, имея в арсенале десяток лучших актрис страны. Слов нет, она чертовски хороша, но явно птица не его полета. Я видел эту девицу в одной из забегаловок.

– Ну и что? – возразил первый. – Это ни о чем не говорит. Попробуй угадай, какая блажь придет в голову богатеям…

Яхта все резвее рассекала водную гладь, цвет которой сочетал в себе великое множество оттенков – от бирюзового и аквамаринового до лазурного. Солнечные лучи играли на волнах, щедро рассыпая вокруг ослепительные блики. То там, то тут из воды выпрыгивали маленькие серебристые рыбки. Какая красота! – думала Шейла, стоя на палубе под освежающим ветерком, тщетно силившимся растрепать ее заплетенные в косу рыжие волосы.

Девушка впервые в жизни плыла на яхте, и от восторга у нее почти перехватывало дыхание. Но даже это сильное чувство не смогло затмить тревожные раздумья о двусмысленном положении, в которое она сама себя поставила. С каждым днем, с каждым часом причина, побудившая ее пуститься в эту авантюру, представлялась Шейле все менее значительной, все более необоснованной.

Она украдкой посмотрела на высокого мужчину, стоящего у штурвала, и не смогла отвести глаз: против воли нежно гладила взглядом литые мышцы его спины, четко проступавшие под облегающей футболкой, стройные загорелые ноги. Шейле пришлось сделать усилие, чтобы отвернуться, ведь неприлично разглядывать человека. Наверное, я просто сумасшедшая. Ну почему я решилась на такое? – в который раз подумала девушка.

Всем своим существом она ощущала приближение кульминации – решающего момента, когда ей придется сделать однозначный выбор. Больше всего на свете ей сейчас хотелось забыть все, что свело ее с этим мужчиной, и целиком отдаться своим чувствам. Но обещание совершить кражу, добровольно и необдуманно данное Джун Белью, единственному в этой стране человеку, с которым Шейла сошлась более или менее близко, тяжким грузом давило душу.

Усилием воли Шейла вызвала в памяти лицо Джун с грустными глазами в лучиках морщин и горькими складками возле рта. В сердце снова вспыхнула жалость к этой немолодой, обманутой Артуром Грином женщине. Я сделаю намеченное, твердо сказала себе Шейла, и будь что будет. Конечно, после этого он станет считать меня негодяйкой, может, даже возненавидит. Пусть.

Но как больно даже думать об этом!

***

Как все-таки должна выглядеть девушка, идущая в первый раз на деловое свидание со всемирно известным кинопродюсером? – размышляла Шейла, колдуя над прической. Ее рыжеватые кудри после душа превратились в сплошную волнистую массу, став абсолютно непослушными. Единственное, что с ними можно было сделать, это перетянуть на макушке черной бархатной лентой. Бледное усыпанное веснушками лицо совершенно не поддавалось макияжу: Шейла давно обнаружила, что на такую «двухцветную» кожу накладывать какой-либо тон совершенно бесполезно. Ресницы у Шейлы были такого же светло-рыжего цвета, как и волосы, но каждые полтора месяца она их тщательно подкрашивала. Голубые глаза от этого становились больше, выразительнее.

Что же все-таки надеть? Мистер Артур Грин привык, конечно, иметь дело с женщинами, одетыми в платья от известных кутюрье. Но Шейле роскошные туалеты были не по карману, поэтому она облачилась в хлопчатобумажные шорты и нефритово-зеленую шелковую блузку с короткими рукавами. Существует множество цветов, которые совершенно не сочетаются с рыжими волосами, но, к счастью, зеленый к ним не относится. Было бы замечательно, если бы блузка оказалась с длинными рукавами, чтобы прикрыть веснушчатые руки, но в такую изнуряющую жару…

Шейле все еще не верилось, что ей действительно предстоит явиться на собеседование по поводу найма на работу к знаменитому Артуру Грину. Странно, что его заинтересовал не какой-нибудь шеф-повар со стажем, а именно она, Шейла Рассел, имеющая лишь диплом об окончании кулинарного колледжа. Но вот чего мистер Грин не знает и не должен узнать, так это ее истинных намерений.

Интерес Шейлы к нему был весьма деликатного свойства. Ей предстояло по просьбе приятельницы Джун Белью выполнить тайную миссию, а именно: доказать всему свету, что «великодушный» мистер Грин, подло обманув пожилую женщину, присвоил сценарий фильма, над которым та работала всю жизнь, и теперь собирается выпустить его под своим именем.

Шейла дивилась своей хитрости. Чтобы добиться встречи с этим человеком, она написала ему письмо, не поскупившись на описание своей квалификации и приложив необходимые рекомендации. Казалось, прошла вечность, и Шейла была почти уверена, что ничего не вышло, как вдруг ей позвонил весьма вежливый мужчина.

– Вы свободны завтра вечером? – спросил он.

Слушая этот вкрадчивый голос, Шейла вспомнила снимок из журнала, который показала ей Джун. Артур Грин был сфотографирован с девицей, обвившейся вокруг него словно удав.

– Именно вечером, мистер Грин? – уточнила она ледяным тоном.

– Я не мистер Грин, – голос в трубке стал насмешливым, – я Николас Гилмор, его секретарь.

– Но вечер… Довольно странное время для собеседования, вы не находите, мистер Гилмор? – раздосадованная своей оплошностью, заметила Шейла.

Похоже, на другом конце провода развеселились еще больше.

– Я бы сказал, не странное, а необычное. Но мистер Грин и сам необычный человек. К тому же днем у него весьма плотный рабочий график. Так доступны вы вечером или нет?

Шейлу резануло слово «доступны», этот Гилмор мог бы подобрать более подходящее выражение. Вспомнив все, что рассказывала Джун об отношениях Артура Грина со слабым полом, она не смогла удержаться от мрачных предчувствий и чуть было не ответила отказом. Но тут же подумала, что другого случая может не представиться.

– Да, я свободна, – ответила Шейла, заставив себя выразить интонацией радостную готовность к встрече.

– Хорошо. Вы сможете встретиться с мистером Грином в восемь в ресторане на набережной. – Гилмор подробно описал место и добавил: – Но, пожалуйста, не начинайте есть до разговора.

В ресторане… Вечером… Не ешьте до разговора… Когда Шейла, толкнув зеркальную дверь, вошла в фешенебельный ресторан за пять минут до назначенного времени, она очень надеялась, что раздражение не отражается на ее лице.

– Я к мистеру Грину, – сказала девушка метрдотелю.

Тот широко улыбнулся:

– Мистер Грин еще не приехал, мисс. Разрешите вас проводить?

Она последовала за ним через весь зал к столику, расположенному достаточно далеко от посторонних ушей.

– Не желаете ли что-нибудь выпить?

– Минеральной воды, пожалуйста, – быстро ответила Шейла, твердо решив не дать алкоголю затуманить свой разум.

Напиток появился моментально – в высоком хрустальном бокале, со льдом и кусочком лимона. Шейла успела сделать несколько глотков, когда по залу пробежал шумок, который, очевидно, возвещал о появлении Очень Важной Персоны. И действительно, в дверях возник человек, чьи фотографии Шейла часто видела в газетах. Артур Грин посмотрел через весь зал прямо на тот столик, за которым она сидела, их глаза встретились, и Шейла невольно поежилась под его пристальным, оценивающим взглядом. Лицо у знаменитости было довольно суровым, хотя он успел сказать метрдотелю что-то такое, от чего тот расплылся в широкой улыбке.

Ну и ну! – поразилась Шейла. На фотографиях он просто душечка, а в жизни -матерый хищник. В то же время Шейла отметила, что еще никогда не встречала такого красивого мужчины. Движения Артура были полны грации и силы. Он оказался фута на полтора выше, чем она представляла, с сильными плечами, ширину которых не скрывал свободно сидевший на фигуре модный темно-серый костюм. В черных волосах не было и намека на седину. Наблюдая за ним, девушка содрогнулась при мысли о том, что ей предстоит проникнуть в дом этого человека, втереться к нему в доверие, а затем хладнокровно ограбить. Теоретически все казалось просто, но в действительности, теперь Шейла это поняла, иметь дело с таким противником отнюдь не легко. Горе-авантюристка почувствовала, что решимость вот-вот покинет ее.

Когда Грин подошел совсем близко, Шейла увидела, что глаза у него совершенно необычные, серебристо-серые. Их пронзительный взгляд абсолютно не соответствовал вежливой полуулыбке, которой Грин одарил девушку, протягивая руку.

– Мисс Рассел? Нет-нет, не вставайте. Я Артур Грин.

Она робко вложила ладонь в протянутую руку и получила в ответ быстрое энергичное пожатие. Грин уселся напротив, вопросительно глядя на Шейлу.

– Добрый вечер, мистер Грин, – пролепетала она и мысленно приказала себе: перестань вести себя, будто мышь со львом.

– Артур, – коротко поправил он. – А вы Шейла?

Она ограничилась кивком. Внимательный взгляд серых глаз быстро окинул ее лицо, волосы, руки, отметил чистый, аккуратно отутюженный, но ничем не примечательный наряд.

– Вы совершенно не похожи на повара, – заключил Артур глубоким голосом, в котором прозвучало – или это ей почудилось? – недоверие.

Первым побуждением Шейлы было ответить колкостью. После всего того, что ей рассказала Джун, она презирала этого человека, но дать понять это – провалить все дело. И Шейла, заставив себя быть вежливой и обаятельной, мило улыбнулась.

– А вы похожи именно на кинопродюсера.

Мышцы его лица словно окаменели.

– Итак, вы слышали обо мне?

– Естественно, – подтвердила девушка. – Ведь я же обратилась к вам по поводу работы, не так ли?

Его серые глаза сощурились.

– Но в моем объявлении было сказано только о том, что прошедший собеседование претендент на эту должность будет работать у бизнесмена. Я не помню, чтобы там указывалось, о каком бизнесе речь.

– Но я узнала вас сразу же, как только вы вошли в ресторан, – поспешила исправить свою оплошность Шейла. – По фотографиям в газетах.

Грин слегка откинулся назад.

– Неужели? – медленно протянул он, и Шейла поняла, что ему нетрудно отличить правду ото лжи. Следует быть осторожнее. – Это уже, по крайней мере, что-то новенькое.

– Что вы имеете в виду?

Артур пожал плечами, прядь темных волос упала на его высокий загорелый лоб.

– Вы даже не представляете себе, как много молодых женщин считают, что вызвать мое расположение можно именно игрой в не узнавание меня, как правило, плохой игрой. Им кажется, что я буду больше уважать женщину, которая якобы любит именно меня, а не мою популярность и мои деньги.

Шейла почувствовала, что начинает испытывать удовольствие от мысли о предстоящем разоблачении этого невыносимо высокомерного человека.

– Боже мой, – заметила она, – до чего же трудными бывают отношения между людьми! Я испытала это на себе. Кажется, вам тоже не очень везет в этом плане.

Шейла с самой невинной улыбкой взглянула в глаза Артуру. Он, конечно, не ожидал услышать от нее такое, и девушка приготовилась увидеть на лице знаменитости хотя бы тень смущения. Но просчиталась.

– Все-таки вы не похожи на повара, – критически заметил Грин, словно речь шла об утверждении актрисы на главную роль.

– Вы так считаете? – Шейла постаралась безмятежно улыбнуться. – Вы предпочли бы иметь дело с типичным поваром? Полным, в клетчатых брюках, белой куртке и высоком колпаке? А кончик моего носа, испачканный мукой, убедил бы вас окончательно?

Она едва успела заметить мягкую улыбку на его красивом лице, прежде чем Артур снова натянул на него насмешливую маску.

– Что-то вроде этого, – кивнул он. Какой чудный голос, подумала Шеи, невольно прислушиваясь к его звучанию. Никогда раньше не приходилось слышать такого медового голоса. Особенно волновали глубокие протяжные ноты. Шейла вздохнула. Лучше бы Грин не был так хорош собой, ведь гораздо легче обманывать того, кто не вызывает симпатии.

– Так вот, – решительно сказал Артур, – прежде чем мы продолжим наш разговор, я должен сказать вам, что ищу повара, а не актрису.

Шейла непонимающе уставилась на него.

– Что вы имеете в виду?

– Подумайте сами. Наконец до нее дошло.

– Вы подозреваете, что в действительности я актриса? Что мое обращение к вам по поводу вакансии повара всего лишь предлог для знакомства?

– Угадали, – проворчал Грин.

До чего же невыносим и высокомерен! Досадить самовлюбленному красавцу будет настоящей радостью!

– Вы же видели мои документы, – холодно возразила Шейла. – Там черным по белому написано, что я настоящий повар.

– О да, я видел их. – Он невесело рассмеялся. – Но вы бы очень удивились, если бы узнали, как избит этот метод. Кажется, весь мир стремится проникнуть в кинобизнес. Я заказываю по телефону пиццу, и вдруг доставившая ее девица начинает исполнять номер из прошлогоднего мюзикла. Прихожу в магазин за покупками, и женщина, продавшая мне свитер, просит принять ее и послушать монолог леди Макбет. И не только женщины. Я сажусь в автобус, а водитель вдруг, рискуя жизнью пассажиров и моей, кстати, тоже, начинает изображать из себя каскадера. Да-да, водитель автобуса, – повторил он, увидев удивление собеседницы. – Я стараюсь ездить не только на машине: ведь если изолирую себя от настоящей жизни, то и фильмы мои будут недостоверными.

Ах, какой циник! У Шейлы аж перехватило дыхание.

– Послушайте, – нахмурилась она, – я не умею читать стихи или танцевать так, чтобы заработать себе на жизнь. Когда я начинаю петь, люди разбегаются. У меня нет абсолютно никакого желания стать актрисой. Лучше всего я умею готовить и получаю от этого большое удовольствие. В настоящее время работаю официанткой. А откликнулась на ваше объявление потому, что мне хочется именно готовить еду, а не разносить ее. Вот почему я здесь. Хотя, видит Бог, ресторан мне кажется довольно странным местом для собеседования.

– Вы так думаете? – неожиданно ядовито ухмыльнулся Грин и вручил ей меню в кожаном переплете, которое метрдотель молча, не осмеливаясь прервать их беседу, уже давно положил перед ним на стол. – Лучшего места для разговора с тем, кто работает с едой, я не.знаю.

– Понимаю, – кивнула Шейла и, взяв меню, стала его изучать. – Предстоит испытание, не так ли? Я буду немедленно опозорена, если закажу на закуску клубнику или стану перчить и солить блюда, не. попробовав их?

Она метнула в него уничтожающий взгляд и вдруг увидела, что Грин забавляется ее возмущением. Это длилось всего несколько секунд, но их оказалось достаточно, чтобы сердце Шейлы вдруг учащенно забилось.

– У вас всегда на все есть готовый ответ? – улыбнулся он.

Шейла в смущении опустила глаза, не в силах прочесть в меню ни строчки. В конце концов, это Грин затеял словесную дуэль, и ты должна согласиться, что получила удовольствие от пикировки, призналась сама себе девушка. Ты счастлива, что сумела вызвать у него улыбку.

– Мисс Рассел отступает, – прокомментировал Грин молчание Шейлы, – раздумывая над тем, не зашла ли слишком далеко?

Внутри у Шейлы все кипело. Каков наглец! Если бы не обещание помочь Джун, она зашла бы еще дальше! Просто бы встала и ушла подальше от этого Артура Грина, предварительно доходчиво объяснив ему, кто он такой.

– Что же мне все-таки заказать? – небрежно спросил он. – По какому блюду можно безошибочно судить о ресторанной кухне?

Шейла с облегчением переключилась на знакомую тему, стараясь больше не думать о притягательной силе этого человека.

– Следует заказать нечто такое, что не удастся незаметно подогреть. Я бы предпочла яйцо-пашот по-флорентийски с соусом и шпинатом. Блюдо совершенно божественное, если его приготовить правильно, и отвратительное, если сделать это неумело.

Грин кивнул, одобряя выбор.

– Мистер Грин… – раздался женский голос.

Около их столика стояла блондинка в черном шелковом платье, которое облегало фигуру будто вторая кожа. Крашеные волосы в художественном беспорядке рассыпались по плечам. Артур вопросительно поднял бровь и осторожно спросил:

– Чем обязан?

– Мистер Грин, – восторженно затараторила блондинка, – я ваша давнишняя поклонница. Обожаю ваш последний фильм и…

– Какие-нибудь проблемы, мистер Грин? – вмешался метрдотель, увидевший эту сцену.

– Никаких, – твердо ответил тот. – Чем могу служить, мисс…

– Дэвидсон, – радостно вспыхнула девица. – Эстер Дэвидсон. Могу я получить ваш автограф? – Она похлопала накрашенными ресницами и улыбнулась, изображая маленькую девочку. – Пожалуйста…

– Ради Бога.

Шейле показалось, что она уловила слабый вздох, когда Грин доставал «паркер» из кармана пиджака, чтобы расписаться на протянутой ему открытке. Так вот что такое слава, подумала девушка. Это вечно ускользающий призрак успеха, за которым гоняются многие, а обладают единицы. Неужели прелесть триумфа только в том и состоит, что совершенно незнакомые люди беспокоят тебя в ресторанах и на улицах, явно давая понять, что им от тебя нужно нечто большее, чем автограф?

– Что бы вы хотели, чтобы я написал? – вежливо спросил Артур у блондинки.

Та кокетливо улыбнулась.

– Не могли бы вы дать мне шанс показать вам мою игру? – Она с надеждой хихикнула, но, уловив на его лице едва скрываемую скуку, быстро добавила: – Вашего номера телефона будет вполне достаточно.

Боже мой, подумала Шейла, у этой особы, должно быть, шкура толстая, как у бегемота, если она не ощущает исходящего от Грина раздражения.

– Извините, нет, – отказал он, холодностью тона пресекая дальнейшие просьбы. Быстро и уверенно надписал свое имя на открытке и вручил ее жестом, которым вежливо, но решительно дал понять, что просительница свободна.

После того, как метрдотель тактично, но твердо отвел разочарованную блондинку от столика знаменитости, Грин снова повернулся к Шейле, и она успела заметить на его лице выражение легкого отвращения. Уж не для меня ли это все разыграно? – подумала девушка. Не будь он сейчас занят со мной, вполне возможно, что пригласил бы эту красотку к себе домой поразвлечься. Грин кивком указал на ее пустой бокал.

– Может, заказать что-нибудь покрепче? Какое-нибудь вино?

– Нет, благодарю вас. Только минеральную воду, – сказала Щейла, пожалуй, слишком поспешно, сделав неловкий жест и задев маленькую хрустальную солонку.

Та опрокинулась, на скатерти выросла горка белоснежной соли. Наступила пауза, во время которой мгновенно появившийся официант быстро смел соль со скатерти и заменил солонку. Шейла, пожалуй, не могла не заметить изучающий взгляд, который бросил на нее Грин, видимо, не ожидавший от нее подобной неуклюжести.

– Скажите, чем еще привлекло вас мое объявление?

Шейла отметила, что голос собеседника потерял былую экспрессию.

– Вы хорошо платите, – спокойно ответила она и увидела, как Грин согласно кивнул, давая понять, что не осуждает корыстолюбия. – Думаю, моего жалованья будет достаточно, чтобы я смогла накопить кое-что и отправиться путешествовать по Австралии.

– Сколотить небольшое состояние вы могли бы и устроившись на работу в любой приличный ресторан, которых здесь довольно много. Там же вы смогли бы и поучиться у первоклассных шеф-поваров. Шейла покачала головой.

– Благодарю покорно. Быть на подхвате и изо дня в день резать лук на ресторанной кухне не для меня. Я должна работать самостоятельно. Мне это нравится, и именно так можно повысить квалификацию.

Он кивнул и продолжал изучать ее холодным пристальным взглядом. Цвет его глаз стал почти свинцовым.

– Может, у вас есть какие-нибудь вопросы ко мне, Шейла?

Как бы моя затея не сорвалась, подумала девушка. Он не из тех, кто даст работу первому встречному. Такие люди, как Грин, ценят только тех, кто сам себя ценит.

Она выдержала паузу, сделала глоток ледяной минеральной воды и посмотрела на собеседника так же холодно, как он на нее.

– Меня удивляет, что вам, холостяку, требуется повар на целый день.

– О том, что я холост, вы тоже прочитали в газетах?

– Ничего подобного, – парировала она. – Я пришла к такому заключению сейчас. Будь вы женаты, ваша супруга непременно приняла бы участие в выборе повара для семьи.

– Считаете, что приготовление пищи – исключительно прерогатива женщин?

– Отнюдь, – возразила она. – Хотелось бы, чтобы женщины хоть в этом удерживали пальму первенства, но не секрет, что лучшими поварами во всем мире считаются мужчины.

– Браво, Шейла! Весьма великодушная уступка. И вы правы, я действительно холостяк, – улыбнулся Артур и тоже пригубил из своего бокала. – Сейчас я пишу сценарий и подбираю актеров для фильма, съемки которого начнутся в январе. Кроме того, изучаю материал для документальной ленты, которую буду снимать по заказу правительства. Ко мне постоянно приезжают люди, потому что, когда я работаю, я действительно работаю. Я предпочитаю принимать их у себя дома, а не в ресторанах, где довольно часто…

Он чуть повел головой в ту сторону зала, где сидела Эстер Дэвидсон, пожирая глазами Артура и совершенно игнорируя своего спутника. Заметив, что кинобожество бросило взгляд в ее сторону, она с надеждой улыбнулась, но эта улыбка осталась без ответа.

– …довольно часто отвлекают, – закончил Артур.

В его голосе Шейла уловила явное неодобрение в адрес «отвлекалыциц». Но, если верить тому, что рассказывала о Грине Джун, он совсем не прочь провести время с женщиной, которая не откажется после ужина лечь с ним в постель.

– Иногда я могу приехать в три-четыре часа ночи, – продолжал Артур, – и попросить вас подать что-нибудь. Поэтому желательно, чтобы повар жил в моем доме. Вас это условие не смущает?

Грин снова внимательно посмотрел на нее. Шейла нервно откашлялась.

– Отчего же? Я сэкономлю на квартплате.

– А вас не беспокоит, что придется отказаться от полной независимости?

– Но я никого не знаю здесь, – солгала она и тут же постаралась переменить тему, боясь покраснеть и выдать себя. – Единственное, о чем я должна вас предупредить, так это о том, что едва ли проработаю у вас больше года. – Или больше одной недели, если удастся за это время заполучить сценарий Джун, уточнила она про себя. – Для вас это имеет какое-нибудь значение?

– Меня это вполне устраивает. Простите мою откровенность, но к этому времени мы, возможно, будем уже раздражать друг друга. У меня быстро лопается терпение. – Грин совершенно проигнорировал впечатление, какое произвела на девушку эта неприкрытая грубость. – Считайте, что место ваше, Шейла. Вы все еще хотите его получить?

Она почувствовала внезапный озноб, хотя в ресторане было тепло. Казалось, все ее инстинкты предупреждали: остерегайся, держись от этого человека подальше. В какой-то момент Шейле захотелось встать и убежать из ресторана, не заботясь о том, что подумает Грин. Но тут же перед ее мысленным взором предстала Джун, милая, добрая, едва не плачущая Джун, работа всей жизни которой была нагло присвоена бессовестным Грином.

Она встретилась с выразительным взглядом умных серых глаз, похоже, способных уловить происходившую в ней внутреннюю борьбу.

– Я с удовольствием принимаю предложение работать на вас.

– Хорошо.

Он сделал почти неуловимый жест рукой, и девушка увидела, как высокий стройный мужчина поднялся из-за стоящего в укромном уголке столика и направился к ним.

– Это Николас, – представил его Артур Грин, – мой секретарь. Вы с ним заочно знакомы. Он подробно ответит на все ваши вопросы, касающиеся работы в моем доме, если таковые возникнут. После ужина проследит, чтобы вас отвезли домой. Пожалуйста, заказывайте все, что вам понравится. А меня ждут дела, вынужден вас покинуть. До свидания.

Шейла смотрела, как он шел через зал под перекрестными взглядами всех женщин, находящихся в этот момент в ресторане. А затем увидела кое-что еще. Спустя несколько секунд, после того как Грин исчез в украшенном декоративными растениями вестибюле, за ним последовала женщина в плотно облегающем фигуру черном шелке. Это была охотница за автографами Эстер Дэвидсон.

***

Остановив такси, Шейла назвала адрес.

– Уголок миллионеров? – уточнил таксист и многозначительно присвистнул, укладывая ее чемоданы в багажник. – Крупно повезло, дорогая?

Девушка перекинула на спину толстую рыжую косу и ответила, подчеркнуто игнорируя намек:

– Я там получила работу.

– Повезло, – уже без иронии откликнулся водитель, поворачивая ключ зажигания.

Повезло… От волнения руки у нее стали холодными и влажными. Да надо быть сумасшедшей, чтобы решиться на такой отчаянный шаг. Никакой уверенности в том, что все закончится благополучно, у Шейлы не было. Даже сейчас, уже по дороге в логово Артура Грина, ей хотелось все бросить и повернуть назад. И только жалость к Джун, обида за нее придавали силы.

В течение недели, прошедшей со времени ее собеседования с Грином, Шейла размышляла над реальностью осуществления своего замысла. Этот человек с проницательными серыми глазами по многим причинам тревожил ее, но более всего пугал его острый ум. В конце концов Джун почти разогнала ее страхи и заверила, что все будет хорошо, что Шейла сумеет провернуть дело за месяц, а может, всего за неделю. И тогда обманутая приятельница получит наконец свой киносценарий, а Шейла – ее вечную признательность.

– А если он заподозрит что-то? Если догадается, почему я нанялась к нему?

Джун беспечно пожала плечами.

– Как он может догадаться? Ведь ты же будешь все время на кухне. Грин наверняка много разъезжает, и в его отсутствие ты сможешь подобрать комбинацию к сейфу.

– Но как я смогу это сделать? У меня нет опыта.

Джун улыбнулась в ответ.

– Ты умница, что-нибудь придумаешь. Я уверена, у тебя все прекрасно получится!

Сейчас же, сидя в такси перед воротами в ожидании, пока охранник в униформе выясняет по телефону, действительно ли мистер Грин нанял нового повара, Шейла почувствовала себя одной из первых христианок, которую вот-вот бросят на съедение львам. Она никак не могла успокоиться и избавиться от напряжения.

Наконец ворота открылись, и машина подъехала к роскошному белому особняку, стоящему посреди красивого сада. Усыпанные яркими экзотическими цветами деревья великолепно смотрелись на фоне чистого голубого неба. Шейла невольно залюбовалась окружающей природой. Она перевела взгляд на дом и отметила про себя отсутствие всякой претенциозности в архитектуре, которая тем не менее красноречиво свидетельствовала о состоятельности владельца усадьбы: такая недвижимость стоит немалых денег.

К ее удивлению, дверь открылась сразу, и из дома вышел не какой-нибудь очередной охранник в униформе, а Артур Грин собственной персоной. На нем была белая тенниска и безукоризненно чистые шорты, открывающие длинные загорелые и мускулистые ноги.

Глядя на него, Шейла подумала: сейчас он похож на античное божество. «Божество» легко и грациозно сбежало по ступенькам крыльца и остановилось перед ней. Но, когда Грин заговорил, от недавнего очарования не осталось и следа.

– Привет, Шейла, – прохладно поздоровался он. Увидев, что она достает кошелек, чтобы расплатиться с таксистом, остановил ее нетерпеливым жестом. – Не стоит, этим займусь я.

Расплачиваясь с водителем, он улыбнулся в ответ на какую-то фразу, и Шейла вновь невольно залюбовалась им. Артур держался свободно и раскованно, являя собой воплощение здоровья и силы. Какие же чувства испытывает женщина, когда эти сильные загорелые руки обнимают ее?…

– До чего задумчивый повар, – услышала Шейла над ухом вкрадчивый голос и вздрогнула. – Судя по выражению вашего лица, вы были озабочены чем-то более серьезным, чем то, какое оборудование обнаружите на моей кухне. Не так ли?

Держи карман шире! Так я тебе и сказала, о чем думаю, пронеслось в голове у Шейлы. Она одарила Грина милой улыбкой и объяснила:

– Я пыталась представить, какой будет ваша реакция, если у меня вдруг плохо поднимется суфле.

– Я разрешаю каждому человеку, будь это мой партнер или служащий, сделать одну ошибку. Но только одну. А сейчас пойдемте, я отведу вас в дом. – Он легко подхватил ее тяжелые чемоданы.

Шейла поднялась вслед за ним по мраморным ступенькам. Мне следует собраться, говорила она себе, и быть осторожнее. Впрочем, не стоит приписывать Грину качества, которыми он не обладает. Грин не способен читать мои мысли; он самый обыкновенный человек.

Нет, тут же поправила она себя, Артур все-таки не совсем обыкновенный. В нем есть нечто такое, что всегда будет выделять его из толпы. И это не только плакатная внешность и атлетическая фигура, это даже не расчетливый ум. От Грина исходит какая-то внутренняя сила и твердость духа, кажется, что даже сердце у него стальное. А постоянная настороженность делает его неуязвимым…

Они вошли в большой холл.

– Значит, так, – подчеркивая каждое слово, сказал хозяин. – Вон за той дверью – мой кабинет. Я не люблю, когда меня отвлекают от работы. Какой бы ни была причина. Вам ясно?

Шейла кивнула, продолжая осматривать огромный холл.

– Гостиная расположена рядом со столовой, а кухня находится там. – Он указал рукой направление. – Я распорядился, чтобы Николас вам все показал, у меня сейчас нет времени.

В этот момент открылась дверь одной из комнат, и из нее вышла очаровательная молодая женщина лет тридцати.

Так вот кем он сейчас занят, подумала Шейла. До чего же она потрясающе выглядит!

Женщина тоже была одета в теннисный костюм. Короткая белая плиссированная юбка открывала длинные ноги, покрытые ровным загаром. И хотя было ясно, что партнерша Грина только что с корта, она выглядела свежей, ни единый волосок не выбился из блестящих каштановых волос, собранных в хвост, как не было ни малейшего намека на смазанный макияж. Шейла тоже любила спорт и игру в теннис, но из-за бледной кожи у нее через первые же десять минут, проведенных на корте, лицо неизбежно становилось ярко-розовым, будто его ошпарили кипятком.

Красотка обратила на Артура свои большие карие глаза, и он ласково улыбнулся ей.

– Я скоро освобожусь. Только что приехал мой новый повар. Познакомьтесь. Шейла, это Дайана Тиффани. Дайана, это Шейла Рассел.

– Привет, – улыбнулась Дайана. – Рада с вами познакомиться. – Она окинула Шейлу беглым, но дружелюбным взглядом.

Прекрасно! Эта нимфа, похоже, не видит во мне никакой угрозы ее отношениям с Грином, констатировала Шейла и поздоровалась, заставив себя обезоруживающе улыбнуться и испытав внезапное болезненное сожаление. Сожаление, что не уродилась высокой и красивой, что из-за рыжих волос и веснушек всегда свежие и красивые женщины вроде Дайаны не видят в ней соперницы и считают, что Шейла вполне может работать в ближайшем окружении такого мужчины, как Артур.

– Пожалуйста, готовьте ему блюда, где не слишком много углеводов, – со смехом сказала Дайана. – Мы не хотим, чтобы он набирал вес. – И она игриво подмигнула Грину.

Он улыбнулся в ответ. Нежно, как показалось Шейле.

– Дорогая, я только покажу мисс Рассел ее комнату и буду снова в твоем распоряжении.

– Прекрасно. Не возражаешь, если я пока приму душ?

– Валяй.

Подобный разговор свидетельствует о многом, подумала Шейла. И в первую очередь – о близких отношениях.

– До свидания, Шейла. С удовольствием попробую вашу стряпню. – Дайана еще раз ослепительно улыбнулась и легкой танцующей походкой направилась к комнате в конце длинного коридора. Шейле очень хотелось спросить у Грина, кто эта самоуверенная молодая женщина, но она сдержалась.

– Пойдемте, я покажу вам, где вы будете жить, – прервал ее мысли Артур.

Они прошли через весь дом и вышли в парк, до того огромный и прекрасный, что Шейла замерла от восхищения. Грин повел девушку по извилистой дорожке, обсаженной необычными цветами. Наконец он остановился перед одноэтажным домиком, окрашенным в нежно-розовый цвет. Домик выглядел таким уютным, что сразу напомнил Шейле коттеджи старой Англии.

– Я решил поселить вас здесь. Думаю, вам понравится.

– Помещение для прислуги? – не подумав, с обидой спросила Шейла и тут же пожалела о своей несдержанности, так как Грин сразу устремил на нее острый взгляд.

– Я был уверен, что вы предпочтете жить отдельно. У меня в доме иногда подолгу живут гости. И, поскольку вам придется готовить для них еду и напитки, я подумал, что вы захотите иметь убежище, где могли бы отдыхать.

У Шейлы ёкнуло сердце. Ей показалось, что вся ее затея рухнула. Каким же образом она будет подбирать комбинацию к проклятому сейфу, если ей ограничили доступ в дом? Внезапно ее осенило.

– А что, если кто-нибудь захочет выпить или перекусить между обедом и ужином? Согласитесь, было бы удобнее иметь меня, как говорится, под рукой.

Грин снова пристально посмотрел на девушку, и она вспыхнула до корней волос. – Если кто-то захочет перекусить, я смогу это устроить. Да и сам страждущий сможет это сделать. Вас наняли готовить завтрак, обед и ужин. Иногда чай. И, если вам это кажется рабским трудом, не забывайте, что по роду своей деятельности я иногда уезжаю на два-три дня. А во время моего отъезда вы абсолютно свободны.

Что можно возразить на это? Шейле оставалось только вежливо улыбнуться. Это все, конечно, разумно, слишком разумно. Она бы предпочла иметь дело с тираном – их, по крайней мере, легче ненавидеть.

– Сейчас уже почти час, – продолжил Артур своим глубоким, несколько тягучим голосом. – Не беспокойтесь сегодня об обеде. Распаковывайте вещи, а потом Николас зайдет за вами и покажет вам дом. Надеюсь, вы помните Николаса? – многозначительно спросил он, и какая-то непонятная ирония мелькнула в его серых глазах.

Да, она помнила темнилу-секретаря, с которым разделила короткий нескладный ужин после странного собеседования с Грином. Тогда Николас, поддерживая светскую беседу, ловко, словно опытный лоцман мели, обошел все вопросы, которые могли бы помочь Шейле составить впечатление о характере нового работодателя. Интересно, рассказал ли секретарь боссу о том, что повариха проявила излишнее любопытство? Но Шейла тут же отбросила эту мысль: вполне естественно, что любой новый служащий всегда проявляет здоровый интерес к человеку, на которого собирается работать, тем более к человеку знаменитому.

– Я помню Николаса. Благодарю вас, вы очень добры, – сказала она, постаравшись улыбнуться как можно вежливее.

Грин кивнул в ответ.

– Устраивайтесь, не буду вам мешать. В коттедже есть холодильник, там вы найдете запас продуктов на первое время. Если чего– то не хватает, можете заказать через Николаса. Кстати, моим бассейном можете пользоваться в любое время.

Артур уже собрался уходить, когда Шейла отважилась спросить:

– А… когда мне приступать к работе? Он нахмурился, посмотрел на часы.

– Дайте подумать… Сегодня я целый день буду работать над сценарием, а вечером уеду. Мне бы хотелось, чтобы вы приготовили к половине шестого чай с сандвичами, а часам к одиннадцати – легкий ужин на четверых. Используйте те продукты, которые найдете, а все необходимые покупки сделаете завтра. -Простите, мне нужно успеть принять душ.

Шейла моментально представила себе Артура, принимающего душ… вместе с Дайаной. Неужели эта красотка через минуту будет медленно и чувственно намыливать его великолепное тело? Девушка перехватила проницательный взгляд Грина и поймала себя на том, что, не отрываясь, смотрит на его стройные бронзовые ноги. Чувствуя, как краска пламенем заливает лицо, она поспешно отвернулась, успев заметить легкую насмешливую улыбку, игравшую в уголках его рта.

– Увидимся за ужином. И он ушел. Ослепительная белизна его теннисного костюма выделялась на фоне ярких красок сада.

О Господи! – думала Шейла, зачарованно глядя ему вслед. До чего глупо я себя веду! Ну как я смогу работать у него и тем более что-то украсть, если меня в первый же день преследуют всякие эротические фантазии, связанные с этим мужчиной?

***

У Шейлы дрожали руки и на душе кошки скребли, когда она открывала дверь коттеджа. Но, осматривая свое новое жилье, она успокоилась: нельзя было не оценить комфорт дома, предоставленного Грином в ее распоряжение.

Гостиная показалась ей более чем просторной. Однако, приглядевшись, Шейла поняла, что эту иллюзию создает простота обстановки. Полы из светлого дерева блестели, видимо, их регулярно натирали. Там и сям были разбросаны коврики с узорами, напомнившими ей рисунки аборигенов, которые она видела во многих здешних магазинах. Пейзажные акварели украшали белые стены, создавая праздничное настроение. Они были так мастерски выполнены, что девушка с удовольствием погрузилась в созерцание. Особенно ей понравилась картина, на которой ярко-голубое безоблачное небо резко контрастировало с густым терракотовым, почти красным, цветом пустынной, незнакомой земли. Какой суровый, но прекрасный ландшафт! Это совершенно новая для меня Австралия, думала Шейла. Совсем другой мир, не похожий на сложную городскую жизнь, с которой она только и была знакома до сих пор.

Оторвавшись наконец от акварелей, девушка отправилась осматривать коттедж. В нем были ванная с душевой кабинкой, кухня и спальня с двуспальной кроватью. И снова, помимо воли, перед ней возникло видение – лежащее на этой кровати абсолютно нагое, бронзовое на фоне ослепительно белых простыней тело Артура Грина. Интересно, хорош ли он в постели?… Господи, да что со мной происходит в последнее время?! – устыдилась своих мыслей Шейла. Меня прямо-таки преследуют эротические фантазии! Меня, у которой отсутствует какой бы то ни было опыт интимного общения с мужчинами!

Она мотнула головой, словно стряхивая наваждение, и твердо решила: сейчас надо сосредоточиться только на одном – на деле, ради которого она здесь находится. Всякие другие мысли нужно гнать прочь.

Шейла Рассел многим была обязана Джун. Эта эксцентричная шестидесятипятилетняя женщина вытащила девушку из смертельно скучной придорожной закусочной, где та работала с того дня, когда приехала в Западную Австралию, расставшись со своим женихом. Джун приняла ее временно в свое агентство по найму. Шейла искренне привязалась к дружелюбной и говорливой Джун, хотя работа не очень-то ей нравилась. Но, по крайней мере, это было гораздо лучше, чем беготня с подносами в закусочной. К тому же поначалу Шейла считала, что постоянная работа лишит ее свободы, не оставит времени на личную жизнь. Однако скоро она стала тосковать по любимому делу и искать место, дающее возможность проявить свои кулинарные таланты.

Как-то Джун вскользь бросила, что есть прекрасная вакансия, но, к сожалению, Шейле она не подойдет.

– Почему?

– Потому, что это работа у Артура Грина – обманщика и свиньи!

Вот тогда-то Шейла и узнала о том, как наглый кинопродюсер присвоил тянущий на «Оскара» сценарий, настоящим автором которого была ее новая приятельница.

– Клянусь честью, я послала его Грину только для ознакомления! – дрожащим от волнения голосом говорила Джун. – И вдруг узнаю, что он уже делает по нему фильм, даже не поставив меня в известность и не заплатив!

В тот день Шейла решила во что бы то ни стало помочь Джун и, проникнув в дом негодяя, выкрасть рукопись и предать огласке его подлый поступок. Сейчас она вспомнила, какой надеждой загорелись глаза Джун при этом известии, предупредившей однако:

– Только постарайся быть очень осторожной. Ты не представляешь, каким он может быть хитрым.

Я тоже могу быть хитрой, сказала сама себе девушка, расстегивая молнию чемодана. Ну и ну! Позволить себе воспользоваться трудом пожилой женщины!…

Она быстро развесила свою одежду в шкафу, разложила по ящикам комода белье и посмотрела на свое отражение в зеркале. На ней были голубые джинсы и шелковая блузка того же цвета, что-то вроде поварской униформы, которая смотрелась весьма импозантно. Шейла расставила все свои лосьоны-шампуни-кремы в ванной комнате и с тоской взглянула на часы. Неплохо бы искупаться в бассейне. Что может быть лучше в такую жару? Но сейчас другие обстоятельства, и она отогнала «крамольные» мысли. Действовать нужно быстро и постоянно быть начеку, чтобы не проморгать удобный момент для выполнения задуманного.

Она снова взглянула на часы. На новоселье ушло всего двадцать с небольшим минут. Стоит ли ждать Николаса? Почему бы не пойти и не обследовать дом самой? Она могла бы осмотреть кухню, которая отныне находится в полном ее распоряжении, решить, что приготовить на вечер, и, если повезет, увидеть хотя бы краем глаза, где же вожделенный сейф…

Когда Шейла вошла, дом встретил ее тишиной. Гулкой, угнетающей своей величавостью. Шейла постояла, прислушиваясь, словно птица, которая подозревает, что где-то поблизости прячется кот. Не было слышно ни звука. Другого такого случая может и не представиться. Зачем же терять шанс? Артур сейчас забавляется с Дайаной в душе, а это означает, что кабинет пуст. И скорей всего, именно там находится сейф.

Подойдя к нужной комнате, Шейла, помедлив, едва слышно постучалась и, не получив ответа, тихо открыла дверь. Это была прекрасная комната, со вкусом обставленная антикварной мебелью. На одной из стен висело несколько современных картин, гармонично вписывающихся в интерьер. Книжные полки ломились от книг. Она увидела стул с высокой спинкой во главе огромного письменного стола. Да, несомненно, это кабинет!

И тут, к ее невыразимому ужасу, стул с высокой спинкой медленно повернулся вокруг оси, и Шейла оказалась лицом к лицу с Артуром Грином. Его серые глаза были холодны, рот твердо сжат, темные волосы после душа блестели от влаги. Грин сидел, положив руку на телефонную трубку, и сурово смотрел на девушку.

– Привет, Шейла. – Интонация его глубокого спокойного голоса была столь странной, что девушку охватили дурные предчувствия. – Вы что-то ищете?

Она с отчаянием подумала, что выдала себя с головой: ведь, едва получив инструкции хозяина, тут же дерзко ими пренебрегла. Артур смотрел на нее так, что Шейла готова была сквозь землю провалиться. Тем не менее нужно как-то отреагировать на вопрос.

– Извините, я искала кухню.

– Совсем недавно я показал вам, где что находится. Вспоминаете? – насмешливо сказал он.

– Я… забыла, – вывернулась Шейла.

– Именно поэтому я и поручил Николасу организовать вам экскурсию по дому. Кажется, я говорил, что он зайдет за вами?

– Да, конечно, говорили… – промямлила Шейла, пытаясь придумать более убедительную причину своего появления в хозяйском кабинете, но ее голова совершенно отказывалась работать. При виде чертовски красивого мужчины мысли путались и слова замирали на языке.

– Так почему же вы не подождали?! – рявкнул Грин.

– Потому что я…

Но он не позволил ей закончить фразу.

– Слушайте, вы никогда не задумывались над тем, почему я так долго не приглашал вас на беседу?

– Вообще-то мне приходило это в голову. Я полагала, вы нашли кого-то более подходящего.

– Замечательная догадка. Но, к сожалению, самой подходящей показались мне вы. А много времени прошло потому, что меня всегда очень волнует, кого я допускаю в свой дом. Мне пришлось списаться с Англией, чтобы навести справки о вас.

– Но я же послала вам свои документы! – возмутилась Шейла.

– Которые не стоили даже той бумаги, на которой были написаны, – жестко закончил он. – Подделка рекомендаций – довольно известный прием среди людей, отправляющихся на заработки за границу.

У Шейлы даже рот открылся от возмущения. Даже если и так, разве у самого Грина рыльце не в пушку?

– Меня удовлетворила информация, которую я получил из Англии, – невозмутимо продолжал Артур; – так как меня устраивал тот факт, что вам можно доверить выполнение простых инструкций. Если я сказал, чтобы вы подождали Николаса, то вам, черт побери, следовало подождать!

– Я всего лишь проявила инициативу! – сердито бросила Шейла в свое оправдание и поджала губы.

Его потемневшие глаза не отрывались от ее лица.

– Впредь не проявляйте.

Именно эта фраза всколыхнула в Шейле волну гнева, который она не смогла сдержать, хоть и помнила, что мистер Грин предупреждал: его категорически запрещается беспокоить во время работы.

– Ах, простите, пожалуйста! – огрызнулась Шейла. – Значит, в эту комнату «посторонним вход воспрещен»? Или что-то вроде этого?

Он помолчал, его светлые глаза внимательно оглядели лицо девушки и надолго задержались на ее губах. Этот безотрывный напряженный взгляд смутил Шейлу, она решила, что к губам что-то прилипло, и нервно облизала их кончиком языка.

– Совсем не обязательно, – неожиданно мягко сказал Грин, все еще глядя на ее губы.

О Боже! Он так великолепен! Шейла внезапно забыла его высокомерную, властную манеру разговаривать с ней, забыла обо всем. Взгляд серых глаз, прикованный к ее губам, вызвал ощущений настоящего поцелуя, – такова была магнетическая сила этого человека. Она ощутила, как по телу побежали мурашки, горячая волна поднялась снизу к груди и затем краской разлилась по щекам. Вдруг Грин заметил ее замешательство?

– Пожалуйста, вы не могли бы еще раз показать мне, где кухня? – еле слышно вымолвила Шейла, не в состоянии побороть странное сумасшествие, охватившее ее тело.

– Вам придется подождать. – Грин энергичным жестом указал на стул. – Садитесь. Я жду звонка.

– Боюсь вам помешать…

– Я бы сказал об этом, – нетерпеливо отрезал он. – Садитесь же.

Шейле оставалось только повиноваться. Она села, опустив глаза на сплетенные пальцы лежащих на коленях рук, удивляясь своей недавней наивной уверенности в том, что в первый же день ей повезет и она осуществит задуманное. Теперь она, возможно, насторожила Грина. Шейла подняла глаза и, наткнувшись на его пристальный взгляд, улыбнулась. Ее улыбка осталась без ответа.

Девушке пришлось долго слушать очень напряженный разговор с каким-то лондонским банкиром. По решительным и коротким репликам Грина Шейла поняла, что он отказывался уступить по конкретному пункту, касающемуся финансирования будущего фильма. Ее представление о кинопродюсерах как о людях «не от мира сего» улетучилось раз и навсегда. Артур Грин играючи манипулировал цифрами и мог дать сто очков вперед любому банкиру. Она посмотрела на него другими глазами. Наконец он положил трубку и встал.

– Пойдемте?

Шейла молча встала и направилась к двери. Он посторонился, уступая дорогу, при этом руки их слегка соприкоснулись. Реакция, последовавшая за этим, заставила Артура изумленно уставиться на девушку: ее тряхнуло, словно от удара током, и она резко отдернула свою руку. Это окончательно расстроило Шейлу. Должно быть, Грин решил, что я совершенно ненормальная, огорченно подумала она.

Войдя в кухню, Артур насмешливо спросил:

– Теперь запомнили дорогу сюда? – И снова изучающе взглянул на Шейлу.

Она нашла в себе силы одарить его ослепительной улыбкой.

– Благодарю вас. Теперь я уже никогда не заблужусь.

– Хочется надеяться.

Неожиданно Артур, к полному изумлению Шейлы, взял ее за подбородок и внимательно заглянул в глаза. В тот же миг окружающий мир начал расплываться и исчезать куда-то. Это властное, но ласковое прикосновение наполнило ее ожиданием чуда, какие случаются в волшебных сказках. Время словно остановилось. Шейла смотрела Грину в глаза, ослепительный серебряный блеск которых покорял и очаровывал. Губы девушки от волнения непроизвольно раскрылись и потянулись навстречу в сладком томительном желании… Грин удовлетворенно протянул:

– Да-а… Удивительно… Вы ведь тоже почувствовали, правда?

– Почувствовала ч-что?… – заикаясь, спросила она.

Артур отпустил ее подбородок, досадливо щелкнул пальцами, взгляд его потух, сияние глаз улетучилось, они стали бесстрастными и холодными.

– Шейла, признайтесь… – тихо попросил он. – Не нужно отрицать того, что испытало ваше тело всего несколько секунд назад. Ведь ваши глаза все еще умоляют меня поцеловать вас, не так ли?

– Н-нет. Они ни о чем не умоляют, – неубедительно солгала она, покраснев до корней волос от досады, что разоблачена.

Грин улыбнулся.

– А знаете, я невольно соблазнился. По– настоящему соблазнился. У меня возникло сильнейшее желание поцеловать вас.

Конечно же Артур просто дразнит ее, для него это всего лишь очередная игра. Сердце Шейлы сдавила боль. Разве может этот мужчина с его-то внешностью и всемирной известностью испытывать желание поцеловать такую ничем не примечательную девушку, как она?…

– Только попробуйте, – с большим опозданием дрожащим голосом сказала Шейла, – и я награжу вас хорошей пощечиной.

Он засмеялся.

– Это должно быть очень интересно – хотя бы из-за своей новизны.

Она вскинула подбородок, гневно сверкнула глазами. И это еще больше раззадорило Грина.

– Ну что ж, попробуйте. Пожалуй, я рискну. Можете меня ударить.

В его голосе вновь послышались ласковые бархатные нотки. Шейла почувствовала, как ее грудь снова напряглась в каком-то сладостном ожидании. Она смотрела на Грина, не в силах двинуться с места, тело не повиновалось ей. Она забыла и о Джун, и о том, почему находится здесь: исчезло все, кроме смутного желания поцелуя. Шейла еще не успела осознать это, как Артур прильнул к ее губам. В ту же секунду что-то обожгло ее внутри, в сердце вспыхнула радость: ведь человек, чье лицо украшало журнальные обложки, вправду целует ее, Шейлу Рассел, рыжую-конопатую! Это была ожившая мечта о яркой, красивой жизни, какую втайне лелеет всякая девушка.

Но через мгновение она забыла, кем именно был Артур Грин, это перестало иметь значение. Все внимание и чувства Шейлы были захвачены тем, как он целовал ее. Вначале Артур едва касался губ, медленно и нежно, словно изучая их. Но, когда она потянулась к нему, обхватив руками мускулистые плечи, и Грин получил более удобный доступ к ее нетерпеливому рту, его язык проник глубже и нежно ласкал язык Шейлы, словно медленно слизывал сметану с пудинга.

Испытывая упоительную истому, Шейла прильнула к мужчине всем телом, бездумно отдаваясь своим чувствам, не имея ни сил, ни желания сопротивляться.

Внезапно Артур чуть отстранился и молча наблюдал, как она жадно хватает ртом воздух. К своему ужасу, Шейла обнаружила, что ее ладони сами собой ласково и призывно скользят по его груди.

– О Боже! – вскрикнула она, мгновенно отдергивая руки.

Губы Артура изогнулись в хищной улыбке.

– Я все еще жду.

– Ж-ждете чего?

Не собирается же он прямо тут… – ужаснулась Шейла.

– Кажется, кто-то грозился отвесить мне пощечину, – насмешливо напомнил Грин.

Сначала она замерла от удивления, но затем стыд и ярость охватили ее. Уязвленная до глубины души, Шейла вскинула руку, чтобы ударить этого самодовольного нахала, но он молниеносно обезопасил себя, поймав ее маленькую кисть.

– Ну-ну, уже поздно, – засмеялся Артур. – Согласитесь, бесполезно запирать дверь конюшни, когда лошадь уже убежала. – Он лукаво улыбнулся, но потом, напустив на себя строгий вид, махнул рукой в сторону плиты. – Не буду вам мешать. Не знаю как у кого, а у меня разыгрался прямо-таки волчий аппетит.

***

Шейла долго не могла успокоиться. Душившую ее ярость она вымещала теперь на тесте, снова и снова швыряя его на посыпанную мукой мраморную столешницу. Как могла я так глупо поступить? – упрекала она себя. Этот нахал хотел сандвичей? Так он их получит! Пусть ест, пока не подавится! Снова и снова вспоминая недавнюю сцену, она едва сдерживала слезы. Нет, этого нельзя было допускать! О чем я только думала, шныряя по дому, как какой-нибудь бездарный сыщик в любительском спектакле?! Что Артур теперь подумает обо мне?…

Боль, стыд, гнев, разочарование попеременно завладевали душой Шейлы. Чем она лучше той жеманной блондинки, набросившейся на Грина в ресторане? Потерять голову только от того, что красивый мужчина прикоснулся к ней… И вот что возмутительно: заведомо зная о дурной репутации Грина, она не просто потеряла голову, а вообще забыла о приличиях! Да если бы Артур сам не остановился и не перестал ее целовать, неизвестно, чем бы все закончилось. Возможно, «в порыве страсти» она зашла бы слишком далеко. Непоправимо далеко. Что он тогда бы подумал? Или, может, его чары и власть над женщинами столь велики, что любая из них, попав в его руки, обречена на унизительные безумства?

Шейла начала снова колошматить тесто. А что все-таки произошло? Что она чувствовала?… О, это было потрясающе! Она целиком оказалась во власти Грина и, главное, жаждала этой власти. Неужели влюбилась?

Шейла покачала головой и рассмеялась. Опять воображение понесло ее куда-то! Все произошло лишь потому, что этот король соблазнителей продемонстрировал ей свой богатый опыт обольщения. Страшно представить, скольких женщин перецеловал Артур Грин за свою жизнь! Неудивительно, что одно его прикосновение вызвало у нее такую бурную реакцию. Конечно, плохо быть столь эмоциональной. Но, с другой стороны, это лучше, чем быть абсолютно бесчувственной, какой она была с Биллом, хотя он и ухаживал за ней почти полгода. Да, с Биллом не сложилось: ничего, кроме отвращения, он в ней вызвать не смог.

Шейла глубоко вздохнула, накрыла кастрюлю с тестом влажным полотенцем и отставила в сторону. В этот момент дверь кухни отворилась, и девушка решительно обернулась на звук, готовая дать отпор Грину. Но вошел улыбающийся Николас. Его приятное, с правильными чертами лицо не было отягощено выражением постоянной бдительности, как у босса. Красивые каштановые волосы блестели. У Николаса, решила про себя Шейла, никогда не возникает проблем в отношениях с женщинами, но при Артуре, таком холодном, жестком, но гораздо более привлекательном, ему достается только второе место. Возможно, на этом можно будет сыграть.

– Привет. Как дела?

– Прекрасно, спасибо, – весело откликнулась Шейла.

В Николасе было что-то от старшего брата. Впрочем, у Шейлы не было никаких братьев, с которыми можно было бы сравнивать Николаса, но в его обществе она чувствовала себя в безопасности, совсем не так, как с Грином. Девушка обрадовалась ему, как старому доброму знакомому. После совместного ужина в вечер их знакомства Шейла держалась с Николасом на равных. К тому же они оба работали у Грина.

А может, подумала она, Николас мне нужен просто как союзник в доме, где я собираюсь нарушить закон? Во всяком случае, с ним приятно иметь дело.

– Что готовим? – поинтересовался секретарь, потянувшись к деревянной ложке, торчащей из чашки с шоколадным кремом.

– Убирайся! – засмеялась Шейла и шутливо шлепнула его по руке, осознавая при этом, что никогда не смогла бы вести себя так непринужденно с Артуром.

– Наверное, вкусно,, – разочарованно протянул Николас, провожая тоскливым взглядом чашку, которую Шейла отставила подальше от него.

– Может быть. Но ты ведь знаешь поговорку: стоит только начать пробовать, и тогда на ужин ничего не останется.

– Да, мамочка! – съёрничал Николас. – Я все понял. Придется немножко подождать.

Ее брови удивленно взлетели вверх. -.Ты ужинаешь сегодня вечером с мистером Грином?

– Не стоит удивляться, за столом босс никогда не гнушается компанией подчиненных, – засмеялся Николас.

Шейла опустила ресницы, стараясь скрыть смущение. Ей почему-то казалось, что Артур будет ужинать в обществе красивых женщин.

– Я просто решила… – Она осеклась, не желая сказать то, о чем подумала, вслух. – Ты живешь здесь?

Николас отрицательно покачал головой.

– Не дай Бог! Мало радости проводить всю свою жизнь в тени великого человека. Я живу в пяти минутах езды отсюда.

Шейла не знала, радоваться этому обстоятельству или огорчаться. Конечно, не хотелось бы находиться еще и под надзором секретаря, но, с другой стороны, это означало, что она часто будет оставаться наедине с Грином.

– А кто еще здесь живет? – как бы невзначай поинтересовалась она.

Николаса этот вопрос, казалось, позабавил.

– Кого ты имеешь в виду?

– Ну… Например, Дайану.

– Ты видела Дайану?

– Да, мистер Грин познакомил нас. – Шейла постаралась сохранить на лице безразличное выражение. – Когда я приехала, она и наш босс играли в теннис.

– Хм. Дайана, конечно, прелесть, но нет, она не живет здесь. Артур предпочитает полную свободу.

Еще бы, это сразу видно, с неожиданной злостью подумала Шейла, а вслух невинно спросила:

– Вы с мистером Грином часто ужинаете вместе?

Николас достал из холодильника банку с пивом, откупорил и выпил половину содержимого.

– Не так чтобы часто. Но сегодня он, Дайана и я идем в театр. Артур подыскивает актрису на главную роль в своем новом фильме. Так что, вполне возможно, он пригласит на ужин еще одну даму. Замечу, что совместное поглощение пищи для нас занятие не только приятное, но и полезное. Очень часто шеф забрасывает меня целым ворохом новых идей, и мы, обсуждая их за ужином, оба получаем немалое удовольствие. Потому что Артур, как ты, наверное, успела заметить, – тут Николас заговорщицки подмигнул, – не лишен очарования.

О да, я заметила, ядовито подумала она, но сказала другое: – Ты давно знаком с мистером Грином? Сегодня Николас был гораздо общительнее, чем в ресторане.

– Мы знаем друг друга уже много лет. Учились вместе в колледже. Правда, я всегда был «хорошистом», а Грин – отличником. Он неизменно лидировал и к тому же редактировал студенческую газету. Его даже приглашали директором в какой-то бродвейский театр, приезжавший к нам на гастроли, но он отверг предложение.

– Видимо, Бродвей до сих пор не оправился от этого удара, – съехидничала Шейла, тем не менее отметив про себя, что список положительных качеств Артура довольно внушителен. – А почему?

Николас пожал плечами.

– Он больше зарабатывал как водитель грузовика, был такой эпизод в его биографии. Тогда он очень нуждался в деньгах.

Шейла поджала губы.

– Да? Наверное, не хватало на азартные игры и вечеринки?

Николас с веселой укоризной посмотрел на нее.

– Ты шутишь? У Артура уже тогда была мечта. Ему хотелось основать собственную кинокомпанию. Причем уже тогда он хотел все держать в своих руках, работать и как продюсер, и как директор, и даже как сценарист.

Чтобы удобнее было присваивать себе чужие сценарии! – прокомментировала про себя Шейла. Странно… Николас казался ей вполне порядочным человеком. А если так, почему же, зная о всех делах Грина, начиная со студенческих лет, он все же сотрудничает с ним? Впрочем, босс мог и не посвящать его во все свои «коммерческие» тайны.

– Артур велел мне показать тебе дом, – напомнил Николас. – Кажется, ты уже умудрилась перепутать его кабинет с кухней? Хочу дать тебе совет, милая веснушечка. Держись подальше от пещеры льва.

У Шейлы часто-часто застучало сердце.

– Это почему же? Он хранит там что-то страшно секретное? – стараясь не выдать своего волнения, спросила она, учуяв шанс получить полезную информацию.

– Можно сказать и так. Его сценарии, его идеи – они для всех неприкосновенны. Артур прячет их даже от меня и держит в сейфе.

– Ты говоришь об этом прямо-таки со священным трепетом и почтением, – попыталась пошутить она. – Полагаю, только мистер Грин знает шифр к сейфу? А вдруг с ним что-то случится, как быть тогда?

Николас нахмурился.

– Не говори глупости. Я же его друг и помощник, он мне доверяет во всем. Ну что, ты готова прогуляться со мной по дому?

Шейла решила, что для первого дня узнала достаточно много. Кроме того, ей не хотелось, чтобы Николас что-то заподозрил.

– Конечно. Только вымою руки и пойдем. Но в это время раздался резкий, требовательный звонок, звук которого эхом разнесся по всему дому. Николас вздохнул.

– Увы, я должен идти, меня вызывают. – Кто? Мистер Грин?

– Угу. Видимо, хочет, чтобы я отправил телекс. Делает вид, что совершенно ничего не понимает в офисном оборудовании, а сам может разобрать машину на запчасти и в считанные секунды снова собрать…

– Благодарю за рекомендацию, – раздался голос Артура.

Обернувшись, растерянные Шейла и Николас увидели стоящего на пороге босса. Слава Богу, он одет, было первой мыслью Шейлы. Но тут же она поняла, что никакая одежда не могла замаскировать великолепную фигуру хозяина. Девушка вспомнила, как гладила грудь Грина, когда он целовал ее, невольно покраснела и сразу вернулась в реальность, успев, однако, заново пережить тот поцелуй.

Ничто не изменилось на невозмутимом лице Грина. Казалось, он не заметил ее смущения.

– Ник, отправь, пожалуйста, телекс в Лондон.

– Вот видишь? – Николас улыбнулся девушке, затем повернулся к боссу. – Но ты же хотел, чтобы я показал Шейле дом?…

– Я могу это сделать сам, – раздраженно буркнул Грин. Непонятное выражение на мгновение мелькнуло в его глазах и тут же исчезло. – Вы не возражаете, Шейла?

Ты вроде плитки шоколада, подумала она, чем дальше от тебя, тем меньше соблазна.

– Я вполне могу подождать, пока Николас освободится, – спокойно, но твердо сказала девушка.

– Согласен, однако у него много работы. Так, Ник?

– Конечно, – нехотя подтвердил тот и исчез за дверью.

– Так как, Шейла, хотите осмотреть дом?

– Я не против.

Она поразилась собственному совершенно спокойному тону: сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Артур внимательно посмотрел на нее и молча вышел из кухни. Шейла последовала за ним. Ей показалось, что они прошли через бесконечную анфиладу комнат. На самом же деле дом был просторным, но не слишком большим. Весь первый этаж по периметру окружала веранда, где всюду: в горшках, вазонах, кашпо – буйно цвели необычайной красоты растения. Рядом с кухней располагалась столовая. Сказка, а не столовая: дубовая антикварная мебель, на столе стоят свечи, серебро, хрусталь, в вазах свежие цветы, наполняющие всю комнату волшебным ароматом.

– А кто делает уборку в доме? – вдруг спросила Шейла, подумав, что откажется от работы, если на нее возложат еще и обязанность поддерживать здесь порядок.

Хозяин усмехнулся.

– Не беспокойтесь, вам не придется этим заниматься. Очаровательная леди по имени Дениз делает уборку каждый день, кроме воскресенья.

– А как вы обходитесь в воскресенье?

– Я в состоянии включить пылесос, если нужно, – улыбнулся Артур.

Сейчас он совсем другой человек, подумала Шейла.

– Но не в состоянии послать телекс, – насмешливо пробормотала она.

– Это совсем другое дело. За это я плачу Николасу. Кроме того, он никогда не забывает подшить документы в папку и зарегистрировать. Я же всегда путаюсь в бумагах или вообще их теряю.

Пока Артур говорил, Шейла осторожно наблюдала за ним, а точнее – любовалась каждым его движением. Ее опять стали обуревать сомнения. Какую же смесь противоречий представляет собой этот человек! Блестящий продюсер, опытный финансист, несомненный лидер, великолепный обольститель и… банальный вор. Трудно поверить. Сейчас он похож на рассеянного профессора, который повсюду теряет свои бумаги, надеясь на помощь и заботу внимательного ассистента.

– Здесь гостиная. – Грин широко распахнул дверь очередной комнаты.

Дальше шли апартаменты для гостей. Именно сюда направлялась Дайана, чтобы принять душ после игры в теннис, вспомнила Шейла. Значит, она не пользовалась ванной комнатой Артура! Впрочем, это ни о чем не говорит. Возможно, он один из тех брезгливых чистоплюев, которые даже представить себе не могут, что кто-то будет плескаться под их душем.

Глаза девушки переместились на стройные бедра Артура, щеголевато обтянутые узкими джинсами, и она вздохнула, отбросив последнюю гипотезу. Нет, скорее всего Грин из той категории мужчин, которые совсем не прочь принять душ в компании очаровательной девушки…

– Теперь прошу наверх, – услышала она голос своего провожатого. – Я покажу вам свою спальню.

Шейла застыла как вкопанная.

– Благодарю вас, это совсем необязательно. Кроме того, меня на кухне ждут дела.

– До чего же вы подозрительны, мисс, -усмехнулся Артур. – Что, интересно, пришло вам сейчас в голову? Неужели подумали, что я брошу вас на кровать и э-э-э… поведу себя недостойно?

У Шейлы предательски громко забилось сердце, но она постаралась сохранить невозмутимость.

– После того как вы всего час назад напали на меня, я готова ожидать чего угодно!

Он негромко засмеялся.

– А вы, оказывается, маленькая лицемерка. Мы оба прекрасно знаем, что произошло час назад. Как и то, кто из нас первым остановился. Если бы я не… – Он лениво пожал плечами. – Короче, неизвестно, что могло бы произойти дальше.

– А вы… Вы… – Шейле хотелось посильнее оскорбить этого наглеца. – Вы не джентльмен! – бросила она Артуру прямо в лицо, не на шутку разозлившись и на него, и на правду, которая стояла за его словами.

– Я никогда и не претендовал на это звание, – спокойно парировал Артур. – Для меня джентльмен – это тот, кто постоянно оглядывается на мнение общества, боясь не оправдать чьих-то ожиданий или уронить себя в глазах света своими оригинальными мыслями и чувствами.

– Зато у джентльмена есть принципы, благородные принципы, которые он не позволяет себе нарушить, – жестко сказала Шейла и чуть не добавила, что джентльмен не совершает недостойных поступков.

Опасение выдать себя не позволило ей продолжить обвинительную речь, но Артура, должно быть, насторожила ее странная интонация.

– У меня такое ощущение, – задумчиво произнес он, – что мы с вами ведем какой-то двусмысленный разговор.

Испугавшись его проницательности, Шейла поспешила закончить неприятный диалог.

– Думаю, я увидела вполне достаточно. Я вам еще понадоблюсь, мистер Грин?

– Возможно, – загадочно ответил он. – Но, боюсь, вам вряд ли придется это по душе.

Повернувшись, Артур медленно пошел в сторону своего кабинета. Шейла смотрела ему вслед, не в силах отвести взгляда от его широкой спины. И, лишь когда он скрылся за дверью, стряхнула с себя наваждение и поспешила на кухню.

***

Окончив работу, Шейла выпила стакан ледяной кока-колы. Чувствовала она себя абсолютно разбитой, словно целый день крутилась как белка в колесе. Чем скорее я выполню задуманное и уберусь отсюда, тем лучше будет для меня, думала она. Не слишком ли много этот человек позволяет себе, заставляя меня решать головоломки вроде такой: что испытывает женщина, когда ее бросают на кровать, а затем любят?

Шейла, окинув придирчивым взглядом рабочее место, плотно закрыла дверь кухни и поплелась к себе в коттедж. Нервы у нее были настолько взвинчены, что она не знала, куда себя деть. Вспомнилось великодушное разрешение хозяина в любое время пользоваться его бассейном. Самое время сейчас освежиться, да и некоторая физическая нагрузка, возможно, успокоит ту странную, незнакомую боль внутри, которая, казалось, не собиралась ее покидать.

Переодевшись в недавно купленный бледно-голубой купальник, Шейла накинула на плечи белый махровый халат, сунула ноги в пляжные туфли и неторопливо направилась в сторону бассейна. Ее внезапно охватило острое чувство грусти и одиночества. Откуда это? Молодая девушка должна радоваться жизни, а не грустить! Вокруг такая красота – только наслаждайся. А ей приходится вести жизнь, полную уверток и обманов. Шейла приехала в Австралию не просто для того, чтобы убежать от несостоявшейся любви, но, в первую очередь, чтобы сменить обстановку. Она мечтала о новой жизни, непохожей на жизнь в Англии, о жизни, наполненной романтическими приключениями. На деле все оказалось иначе.

Бассейн призывно сверкал бирюзой сквозь густую зелень парка. Сбросив халат и шлепанцы, она нырнула в воду и, отдавшись прохладной стихии, забыла обо всем. Напряжение, одолевавшее ее, растаяло, отступило.

Наплававшись вволю, Шейла подплыла к ступенькам и, ухватившись за поручни, хотела выйти из воды, но внезапно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Удобно расположившись в шезлонге в тени огромного дерева, сидел Артур. Закинув руки за голову, он внимательно наблюдал за девушкой сквозь полуприкрытые веки, словно ощупывая глазами ее стройные блестящие от воды ноги, высокую грудь и плоский живот. Шейлу бросило в жар от этого взгляда, движения стали резкими и неловкими.

– Вы вся дрожите, – негромко сказал Грин, не отводя глаз.

Она с ужасом осознала, что стоит перед ним практически голая. Бледно-голубой купальник навязала Шейле молодая болтливая продавщица одного из фирменных магазинов, отрекомендовав как самый модный в нынешнем сезоне. Но теперь эти полоски материи выглядели скорее неприлично, чем модно. Прилипшая к телу полупрозрачная ткань создавала полное впечатление, что на Шейле ничего нет. Девушке хотелось провалиться сквозь землю, она готова была убить себя за легкомысленную покупку.

Быстро поднявшись, Артур галантно подал Шейле ее халат, висевший на соседнем шезлонге.

Дрожащие от волнения пальцы повиновались с трудом, когда она стягивала халат поясом, чтобы как можно скорее укрыться от нескромного взгляда Артура. Шейла внезапно поняла, что имеют в виду, когда говорят: «Мир вокруг перестал существовать». Для нее, мокрой и дрожащей, сейчас ничего не существовало, кроме этого высокого мужчины в светлых джинсах. Шейлу неудержимо потянуло к нему и пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановиться. Она вновь извлекла из памяти спасительную мысль: этот человек совершил преступление, обокрав милую пожилую женщину! Шейла откашлялась, поскольку в горле внезапно запершило.

– А вы не плаваете? – спросила она, стремясь найти спасение в незатейливой беседе.

– В это время дня не плаваю, – бесстрастно ответил Артур и умолк.

Наклонив голову, Шейла делала вид, что пытается как можно лучше выжать мокрые волосы. На самом деле она старалась придумать, о чем еще спросить. Затянувшееся молчание усиливало ее напряжение, становившееся невыносимым.

– Я думала, вы работаете только в кабинете. – Она кивнула на бумаги, лежащие на столике рядом с шезлонгом Артура. – Это новый киносценарий? Ваш или чужой?

– Иными словами, остается ли у меня время для развлечений? – усмехнулся он.

Господи, как глупо, наверное, я выгляжу! А все потому, что этот человек слишком сильно нравится мне. Он волнует меня настолько, что в голову лезут всякие запретные мысли. Шейле снова пришлось сделать усилие, чтобы не дать разыграться фантазии.

– Неужели вы не любите плавать? – совсем уж невпопад спросила она.

Глаза Артура блеснули теплым серебром.

– Я плаваю каждое утро и вечером, перед ужином. Это помогает мне сохранять форму.

Шейла мгновенно представила, как он мощно рассекает воду мускулистыми руками, словно какой-нибудь полумифический житель подводного царства. Конечно же это доставляет ему наслаждение, глупо спрашивать об очевидном. И вообще самое умное сейчас – ретироваться как можно скорее.

Она кивнула Артуру и повернулась, чтобы уйти, но он движением руки удержал ее.

– Почему?… – Голос его был мягким.

Скрытое чувство вины окрасило щеки девушки в розовый цвет. Неужели он догадался? – пронеслось у нее в голове.

– Что… почему? – запнувшись, спросила Шейла.

– Почему вы так смотрите на меня?

– Как «так»? – Она попыталась говорить весело, но у нее ничего не получилось. Только усилилось чувство неловкости.

Артур тяжело вздохнул.

– Как если бы вы… не доверяли мне. Или… – его голос снизился до шепота, в глазах появилось выражение недоумения, – боялись меня.

Ей стало не по себе от такой прозорливости, но, ухватившись, как за спасательный круг, за мысль о Джун, Шейла вызывающе вскинула голову.

– Вы хотите сказать, что ни у одной из женщин не было повода бояться вас?

– Конечно нет. Во всяком случае, без уважительной на то причины. А у вас, Шейла… – он заглянул ей в глаза, – разве есть серьезная причина бояться меня?

Она нервно хихикнула. Разговор принимал серьезный оборот.

– Откуда? – Она постаралась ответить спокойно, твердо. – Я познакомилась с вами только вчера вечером.

Грин улыбнулся, и на его лицо снова вернулась маска красивого обаятельного мужчины, перед которым невозможно устоять. Но глаза все еще хранили подозрительность.

– Надеюсь, вы не обладаете журналистскими талантами, – задумчиво сказал он.

Шейла недоуменно взглянула на него.

– Что вы имеете в виду?

– Если вы устроились ко мне на работу в надежде выудить какие-нибудь подробности для одного из женских изданий, то я советую вам зря не беспокоиться, – охотно пояснил он. – Один из пунктов контракта, который вы подписали, предохраняет меня от этого.

Шейле оставалось только выразить обиду и возмущение, что она и сделала.

– Откровенно говоря, мистер Грин, я удивлена, что вы приняли на работу именно меня. Если подозревали меня в чем-то, то следовало отдать предпочтение другому кандидату на это место.

– Я принял решение в вашу пользу, потому что вы показались мне лучшей среди всех соискателей. Вне всякого сомнения. А я привык иметь все самое лучшее.

– Теперь же, когда мы ударили по рукам, вас вдруг стали одолевать сомнения? Если хотите меня уволить, так и скажите. Обещаю, что биться в истерике не стану.

– Уволить? Гм, это было бы слишком просто, – усмехнулся Грин. – В вас есть какая-то загадка, которая смущает меня. А я люблю разгадывать загадки! – азартно закончил он.

Шейла кокетливо покачала головой.

– Боюсь, что со мной у вас ничего не получится, не тот случай. А сейчас, – она ослепительно улыбнулась, – я лучше пойду и переоденусь.

– Как сказать, как сказать… – задумчиво произнес Артур, провожая ее глазами.

***

Вернувшись к себе, Шейла поспешила в ванную, сбросила мокрый купальник, включила душ. Подставляя тело под теплые струи, она медленно отходила от охватившего ее нервного напряжения. Неужели Артур что-то заподозрил? Или мне только показалось? Нет, не показалось: ведь он уже пытался выяснить, что кроется за моим появлением в его доме. Надо быть осторожнее.

Вытершись пушистой банной простыней, она прошла в спальню и, обнаженная, остановилась перед высоким зеркалом. Глядя на свое отражение, вспомнила оценивающий взгляд Артура и, к своему ужасу, почувствовала, как от одного только этого воспоминания напряглись и затвердели соски. Покраснев от досады, девушка быстро натянула черные трусики и такого же цвета бюстгальтер. Так мне будет спокойнее, наивно решила она, но, конечно, не смогла избавиться от будоражащих мыслей. Зачем я приехала сюда? Что же со мной происходит?

Некоторое время она размышляла, стоит ли добиваться намеченного, и решила, что отступать, когда половина дела сделана, – признак малодушия. Кстати, более подходящего стечения обстоятельств, чем сегодня вечером, может и не быть. Она остается одна во всем доме, и времени, чтобы выяснить, что к чему, будет достаточно.

Точно в половине шестого Шейла предстала перед мистером Грином с подносом в руках. Он отдыхал, растянувшись на софе. Девушка не могла не отметить про себя, что ни черный вечерний костюм, ни расслабленная поза не скрывают ту внутреннюю энергию, которой было наполнено его тело. Артур внес нечто оригинальное в свой строгий официальный костюм, этакий небольшой штрих, с помощью которого можно будет выделиться на фоне фрачной-смокинговой братии: вместо традиционного черного галстука-«бабочки» надел бледно-серебристую «бабочку», которая очень подходила к цвету его глаз. Невольно Шейла ревниво подумала о женщинах в красивых вечерних туалетах, на которых Артур, несомненно, будет останавливать свой взор.

– Ваши сандвичи, – с дежурной улыбкой сообщила она.

– Благодарю.

– Вам налить чаю?

– Ммм, пожалуй… Это одна из немногих вещей, которая у женщин получается гораздо лучше, чем у мужчин. Вы согласны со мной? – пошутил он.

– Конечно, – с сарказмом подхватила Шейла, – определенно требуется особая ловкость, чтобы приподнять и наклонить чайник. Вам с молоком или лимоном?

Артур рассмеялся.

– Ни с тем и ни с другим. Спасибо. – Он принял из ее рук чашку. – Маленькая злючка. Вы вспыхиваете как порох!

– Вы так считаете? – холодно спросила Шейла, хотя внутри у нее все таяло от звука этого густого обволакивающего голоса. Его приятная тягучесть вызывала в ней жар и томление.

– Еще сандвич?

– Спасибо.

Она по всем правилам приготовила аппетитнейшие сандвичи с яйцом и кресс-салатом, но Артур, будто голодал неделю, один за другим быстро поедал их, не обращая внимания ни на оформление, ни на вкусовые качества. Почему-то это безразличие к ее стараниям уязвило Шейлу.

– Если вам больше ничего не нужно, я пойду. Ужин к вашему возвращению будет готов. Надеюсь, вам понравится пьеса, – с напускной бодростью сказала она и, закрыв за собой дверь, приказала себе успокоиться.

Выйдя из дома, Шейла взглянула на часы. У нее еще есть время прогуляться по парку до отъезда Грина. Он сказал, что уедет в половине седьмого, а вернется в половине одиннадцатого. В ее распоряжении будет целых четыре часа – уйма времени, за которое она непременно должна найти сейф. Но как его открыть, Шейла совершенно не представляла. Она лишь видела, как это делали гангстеры в кинофильмах, терпеливо набирая цифры в ожидании заветных щелчков…

***

Едва раздалось низкое хриплое урчание Отъезжающей машины, Шейла стрелой бросилась в дом и влетела в кабинет Грина. Она даже не успела перевести дыхание, как вдруг услышала громкий звонок у входной двери. Все пропало! Но девушка не торопилась открывать: может, если она не ответит, человек за дверью подождет немного и уйдет. Еще один, более длинный звонок возвестил, что надежды ее напрасны и надо идти открывать. Шейла покорилась судьбе, вышла в холл и распахнула дверь.

На пороге стояла высокая юная блондинка. Распущенные волосы, спадающие золотой волной к красивым плечам, ярко накрашенные губы, облегающая майка с надписью «Я более сексуальна, чем об этом говорит моя внешность», и шорты, больше похожие на деталь бикини, делали ее весьма обольстительной.

– Привет! – жизнерадостно поздоровалась гостья. – Я Дениз.

– Дениз? – недоуменно переспросила Шейла.

– Да. Я убираюсь у мистера Грина.

– А, вы горничная?.

Эта девица выглядела скорее топ-моделью, нежели повелительницей швабр и тряпок. Дениз, несомненно, знала, какое производит впечатление на людей, и на удивленный взгляд Шейлы ответила широкой улыбкой.

– Да вот подрабатываю, чтобы продержаться как-то, пока учусь в университете, – призналась она. – Изучаю режиссуру. Я что– то вроде протеже Артура.

– Вот как?

Шейла натянуто улыбнулась в ответ, стараясь подавить волну раздражения, захлестнувшую ее при мысли о том, какого рода услуги могла оказывать эта красотка продюсеру, чтобы заслужить его покровительство. Дениз была слишком хороша собой, чтобы у Шейлы оставались хоть какие-то сомнения на этот счет.

– Артур позвонил мне, сказал, что уезжает, и попросил составить вам компанию. Дескать, в первый вечер вам может быть тоскливо одной в незнакомом доме.

Дениз впорхнула в дом и уверенно направилась в столовую.

Как он тонко все продумал, злилась Шейла. Теперь хочешь не хочешь придется какое-то время точить лясы с этой девицей. Ладно, ничего не поделаешь. И она, как овца на заклание, послушно последовала за неожиданной гостьей.

Но скоро от досады Шейлы не осталось и следа. Дениз оказалась весьма обаятельной и дружелюбной особой. Вынув из холодильника бутылку дорогого вина и достав из буфета бокалы, она наполнила их и по-хозяйски пригласила Шейлу к столу.

Прихлебывая вино, Дениз болтала без умолку. Рассказала, как много интересных людей бывает в доме Артура, – можно завести полезные знакомства. Поведала пару забавных киношных историй с участием Грина, в которых он, естественно, оказался на высоте.

– Да, я, конечно, без ума от Артура, – откровенно призналась Дениз, поправляя густые светлые волосы.

– А он знает об этом? – осторожно спросила Шейла.

– Думаю, что знает. Я знакома с ним с шестнадцати лет.

– С шестнадцати? Дениз кивнула.

– Однажды он пришел к нам в школу, чтобы побеседовать с одаренными детьми. Вот тогда и сказал, что у меня есть талант. Вся беда в том, что это было четыре года назад. Сейчас мне двадцать, и я все жду, когда Артур наконец заметит, что я уже взрослая. Но он не замечает. – Она по-детски громко и огорченно вздохнула.

Шейла сочувственно покивала, поставила На стол свой бокал и, подавив притворный зевок, улыбнулась.

– Мне очень приятно было поговорить с тобой, Дениз, но, прости, я устала и уже хочу спать. У меня ведь сегодня первый рабочий день.

– Понимаю. Мне тоже приятно было познакомиться с тобой.

Было уже почти девять часов, когда Шейла выпроводила Дениз. Никто теперь не мог помешать ей продолжить поиски. Но оказалось, что это не так просто. Она напрасно провела в кабинете полчаса, пытаясь обнаружить хоть какой-то намек на сейф. Горе-«гангстерша» плюхнулась посреди комнаты, готовая завыть от отчаяния. Николас говорил, что сейф находится у босса в кабинете. А что, если это ложь из предосторожности? Что, если Николас сознательно погрешил против истины?

Она снова начала ломать голову: где еще продюсер может держать сценарии? Там, где он часто бывает… Может, в спальне? Неловко, конечно, идти туда, но мысль о бедной Джун, едва сводящей концы с концами, придала Шейле решимости.

Взбежав по лестнице на второй этаж, девушка, не колеблясь, распахнула дверь в спальню. Комната была большой, с огромным окном, выходящим на теннисный корт. Яркого света луны, проникающего через легкие занавески, вполне хватало, чтобы не зажигать лампу, стоящую на прикроватной тумбочке. Шейла с бьющимся сердцем начала осматриваться.

Нет, не такой представляла она себе спальню известного кинопродюсера. Здесь не было никакой роскоши – ни зеркал, ни шелковых покрывал, ни фантастической кровати… Шейла даже поморщилась от разочарования. Кровать, конечно, была, большая и удобная. Девушку внезапно охватило безумное желание юркнуть под одеяло и ожидать Артура… Она тряхнула головой, отгоняя видение, посмотрела на часы и облегченно вздохнула: всего лишь половина десятого. У нее еще час времени.

Впервые в жизни чувствуя себя преступницей, Шейла осторожно потянула на себя дверцу гардероба, которая с громким щелчком открылась, представив ее взору стопку шелковых боксерских трусов самых разных расцветок. Шейле стало не по себе: до чего же недостойное занятие рассматривать содержимое чужого гардероба…

Внезапно раздался звук захлопывающейся входной двери. Она в ужасе замерла, затем услышала голоса, один из которых, несомненно, принадлежал Грину. Разжав онемевшие от страха пальцы, девушка выпустила дверцу гардероба, и та с громким щелчком, прозвучавшим для нее словно выстрел, захлопнулась. Шейла затаила дыхание. К счастью, кажется, никто ничего не услышал: голоса внизу звучали спокойно и ровно. Она различила даже стук кубиков льда, брошенных в хрустальные бокалы…

Успокоившись, Шейла решила немного переждать, потом тихо спуститься вниз и незаметно выскользнуть из дома. Господи, сколько же это займет времени? От напряжения у нее взмокли спина и шея, а ладони стали ледяными. Ноги противно дрожали. Почему Грин вернулся так рано?…

Как назло, луна скрылась за тучей, и комната погрузилась в жуткую темноту. А в следующий момент дверь спальни медленно открылась и в дверном проеме возникла высокая темная фигура. Шейла, едва не закричав от неожиданности, отпрянула, стараясь спрятаться, но кто-то схватил ее за плечи, швырнул на кровать и придавил всей тяжестью. И, словно так было специально задумано для этой мизансцены, луна вдруг вынырнула из-за тучи, осветив беспомощно лежащую на кровати Шейлу и разгневанного Артура.

– Опять вы?! – прорычал он. Его лицо исказило бешенство. – Скажите на милость, почему вас угораздило явиться в мою спальню? Что вы здесь делаете?

Она испугалась его гнева, но одновременно отметила и то, как приятна ей близость Артура.

– Отвечайте же! – потребовал он.

– Я подумала… Мне показалось, наверху кто-то ходит… Я решила, что кто-то забрался в дом… – бормотала Шейла.

Он усмехнулся.

– Я тоже так подумал. И, кажется, оказался прав. Боюсь, вам придется придумать более убедительный мотив, Шейла.

– Я говорю правду, клянусь вам! Дениз ушла, я помыла посуду и тоже собиралась уходить, как вдруг услышала какой-то шум наверху. Я решила, что это грабитель и нужно что-то немедленно предпринять…

– Поэтому вы не придумали ничего умнее, как безоружной примчаться сюда и встретиться лицом к лицу с грабителем? Довольно отчаянный поступок, не так ли?

Насмешливый тон свидетельствовал, что Артур не верит ни единому слову.

– Не проще ли было снять трубку телефона и набрать номер полиции?… Надеюсь, Шейла, вы простите меня, если я позволю себе не поверить в вашу вымышленную историю?

Грин включил ночник, затем, чуть подавшись назад, внимательно посмотрел на распластанную на кровати девушку. Его колючие от гнева глаза быстро пробежали по ее одежде, состоящей из простенькой футболки и черных джинсов. Он снова усмехнулся.

– Бьюсь об заклад, вы пробрались сюда, конечно, не для того, чтобы кого-то соблазнить?

Почувствовав, что ее больше не держат, Шейла как ошпаренная вскочила с кровати и тоном оскорбленной невинности бросила:

– На что вы намекаете?

Артур насмешливо скривил рот.

– Должен сказать, некоторым женщинам удавалось установить местонахождение моей постели, и они являлись сюда в том, что принято называть сексуально соблазнительным неглиже. Лично я считаю все эти ухищрения такими же соблазнительными, как ледяной душ – меня это только отталкивает. А теперь скажите мне честно, без вранья, – он схватил девушку за запястье и притянул к себе, – зачем вы пришли сюда?

Шейла все еще надеялась, что Артур поверит ее словам, главное – точно и убедительно сыграть.

– Я уже сказала, я думала, что наверху грабитель! И…

– Не верю, – холодно оборвал он. – Но у меня нет ни времени, ни желания обсуждать это сейчас. Внизу меня ждут друзья. Завтра утром придете ко мне в кабинет. Ровно в восемь!

Большую часть ночи Шейла пролежала без сна и задремала только под утро, когда бледный свет зари начал робко проникать сквозь голубые шелковые занавески. Когда она наконец заставила себя подняться, глаза не хотели открываться, а голова гудела, словно Шейла накануне выпила лишку. Девушка была уверена, что через две минуты после начала аудиенции она будет уволена и с пустыми руками вернется к Джун. Разумеется, снова придется искать работу.

Она приняла душ, натянула короткое льняное платье в розовато-лиловую полоску и обулась в мягкие кожаные туфли. Ну и пусть! В конце концов она сделала все что могла. Не ее вина, что попытка найти сейф закончилась неудачно. Надо будет предложить Джун убедить одну из местных газет заняться расследованием. Хотя не исключено, что Грин, пронюхав про это, уничтожит доказательства своей вины, да еще подаст в суд за клевету. Шейла заставила себя больше ни о чем не думать: через несколько минут все станет ясно.

Она вошла в кабинет Грина ровно в восемь. Артур сидел за столом и не поднял головы до тех пор, пока не дочитал до конца какую-то бумагу. Только тогда посмотрел на девушку холодными, как зимнее небо, глазами и даже не предложил сесть. – Я все думаю о вчерашнем инциденте, – наконец сказал он, вдоволь насладившись томительным для Шейлы ожиданием. – Я уже говорил вам однажды, что разрешаю людям, имеющим со мной дело, совершить одну, всего лишь одну ошибку. Вы уже исчерпали лимит, мисс Рассел. Будем называть это оплошностью с вашей стороны. Еще одна – и вы будете уволены. – Грин поднял руку, не давая Шейле открыть рта, хотя она все время порывалась что-то сказать. – Я ни на секунду не поверил в вашу историю о грабителе, и, пожалуйста, не оскорбляйте мой слух повтором этой байки. Я уже обратил ваше внимание на один из пунктов нашего контракта, поэтому уверен, что никакие «Секреты спальни Артура Грина» никогда не появятся на страницах какого-нибудь журнала.

Вконец раздосадованная, Шейла на минуту со злорадством представила, как могла бы поведать миру, какого цвета трусы носит знаменитый мистер Грин. А он продолжал:

– Я склонен объяснить для себя ваше присутствие в моей спальне вполне понятным женским любопытством, и, пожалуй, покончим с этим происшествием.

Шейла молча кусала губы, не имея возможности высказаться.

– У меня все. Спасибо, Шейла, вы свободны, – холодно подытожил Артур.

И она, пылая и негодуя, отправилась на кухню. Практически Грин поставил ее перед выбором, предложив самой решить: оставаться или уходить прямо сейчас. Шейле очень хотелось собрать вещички и хлопнуть дверью, но снова перед ее мысленным взором возникла рыдающая Джун, которая обвиняла Артура во всех смертных грехах.

Прожив всего сутки под одной крышей с Артуром Грином, я готова поверить во что угодно, сказанное о нем, мрачно думала Шейла, делая фруктовый салат. У него извращенное представление о людях. Если верить ему, то все, с кем он встречался, или мечтали получить работу в одном из его фильмов, или пытались улечься с ним в постель!…

Но, возможно, так оно и было. Взять ту же девицу в черном, прилипшую к Артуру в ресторане. А разве Дайана и Дениз не сходят по нему с ума? Да и сама Шейла ощущает нечто подобное. Ей захотелось как можно скорее забыть охватившее ее вожделение при виде большой кровати в спальне Гина и то, как она весь вчерашний день невольно любовалась этим мужчиной, испытывая непонятное волнение при его приближении.

Нет, уходить нельзя. Стоит использовать последний шанс, предоставленный Артуром. Теперь нужно усыпить его подозрительность, постараться превзойти самое себя: быть всегда веселой, находчивой и остроумной, одним словом – естественной. И прежде всего избавиться от унизительного желания каждый раз, когда он смотрит на нее, растаять, словно комочек мороженого в тропическую жару. Тогда он, может быть, начнет ей доверять. А, заручившись его доверием, она станет осторожно изучать его привычки, уклад жизни, распорядок дня. И только когда не останется ни малейших сомнений, при первой же возможности одним ударом поразит цель!

Воодушевленная принятым решением, Шейла стала весело перебирать клубнику. Расположить к себе Артура, или, по крайней мере, добиться, чтобы из его глаз исчезло то странное выражение, которое появляется всякий раз, когда он смотрит на нее, будет, конечно, нелегко. Но кое-чего ей уже удалось достичь самым простым способом – демонстрацией своего кулинарного мастерства. Она могла дать голову на отсечение, что, как повар, пришлась ко двору.

***

Артур и в самом деле с удовольствием ел все, что готовила Шейла. Но он больше ни словом, ни жестом не дал понять, что между ними якобы существует некое притяжение. А еще говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Шейле бы радоваться – все шло по ее плану. Но безразличное отношение Артура к ее персоне тяготило девушку и еще больше разжигало чувства, которые она пыталась в себе уничтожить. Для Шейлы наступило тяжелое время. Она злилась и расстраивалась оттого, что каждую ночь ей приходилось терпеть Грина в своих сновидениях – обычно полуодетого и в захватывающих дух сюжетах. Девушка просыпалась с сильным сердцебиением и пересохшим ртом и сразу начинала молить Бога помочь ей найти злосчастный сценарий до того, как пошатнется ее душевное здоровье.

Дни потекли, похожие один на другой. После обеда и ужина Шейла почти всегда была свободна. Вечерами либо читала книги из огромной библиотеки Грина, либо писала письма домой или смотрела телевизор. Как-то Шейла посмотрела один из фильмов Грина, и Артур спросил, каково ее мнение об этой ленте.

– Фильм не из лучших, – не стала лукавить она.

Он рассмеялся.

– Верно. Это моя самая первая работа.

Днем дом буквально кишел людьми. Николас приходил утром, после полудня появлялась Дениз. Она быстренько делала уборку и затем чертовски много времени проводила за чашкой кофе, сплетничая обо всех бывающих в доме мужчинах, постоянно сравнивая их с обожаемым ею Артуром, разумеется, в пользу последнего.

Грин подолгу беседовал с людьми, которые надеялись получить работу в его картинах. Шейла каждый день готовила гаргантюанские порции жареных цыплят, бифштексов, антрекотов, фаршированного перца, горы салата – все исчезало моментально, как при нашествии саранчи. Сама она, ревностно следя за фигурой, удовлетворялась скромным сандвичем и стаканом минеральной воды. Захватив с собой эту нехитрую снедь, девушка подолгу просиживала с книгой у бассейна.

Однажды во время послеобеденного отдыха она задремала, полулежа в шезлонге, как вдруг почувствовала легкое прикосновение к ноге. Открыв глаза, Шейла увидела маленького очаровательного пятнистого котенка, который боязливо смотрел на нее Растроганно улыбнувшись, она осторожно почесала у него за ушком, после чего тот с готовностью улегся и подставил светлый животик, ожидая дальнейшей ласки.

– Интересно, ты чей?

Тут же в кустах что-то зашевелилось, и перед девушкой предстал чумазый мальчонка лет шести.

– Привет, – поздоровалась Шейла. – Как тебя зовут?

– Тони, – хмуро буркнул мальчик.

– Это твой котенок, Тони?

– Может быть.

– Так да или нет?

– Да. Он не хотел забираться в ваш сад.

– Не сомневаюсь. Как его зовут?

– Том. А мы с мамой приехали из Лондона, – добавил он.

– Вы живете где-то поблизости? Он степенно кивнул.

– На соседней вилле.

Шейла едва удержалась от изумленного возгласа. Если семья Тони может позволить себе жить в этом районе, то почему мать не оденет мальчика поприличнее? Нельзя сказать, что он очень грязный и оборванный, но шорты и майка явно тесноваты, а из Дырки на ботинке выглядывал большой палец… – Твоя мама знает, где ты бродишь?

– Не! Ей некогда. Она ходит по магазинам. Старая карга, на которую она работает, настоящая рабовладелица. Но я уже большой и сам могу посмотреть за собой.

– Твоя мама работает в соседнем доме?

– Ага, на миссис Хильфе. А это твой дом? Шейла улыбнулась.

– Шутишь? Это дом мистера Грина, а я только работаю здесь.

Мальчик улыбнулся в ответ и по-свойски подмигнул, кивнув на бассейн со сверкающей бирюзовой водой.

– Шикарный бассейн!

– У вас, должно быть, такой же.

– Ага, только старуха Хильфе не разрешает мне купаться.

– Это почему же?

– Она говорит, что я написаю в воду, что все мальчики так делают.

– Тони, – строго перебила его Шейла, боясь, что иначе не сможет удержаться от смеха, – если твоя мама разрешит, а ты пообещаешь мне никогда не писать в бассейн, то можешь смело плавать у нас. Конечно, под моим наблюдением. Ты согласен?

– Я не умею плавать, – угрюмо признался он.

– Не унывай! Я научу тебя.

Его лицо засветилось от радости.

– А мистер Грин не будет возражать? – опасливо спросил мальчик.

Об этом Шейла не подумала. Конечно, босс может здорово рассердиться. Девушка представила его разгневанное лицо и заколебалась. Но ей уж очень не хотелось разочаровывать малыша. К тому же вряд ли Артур решит, что Тони и его мать – переодетые актеры, жаждущие получить у него работу. Будь что будет! В конце концов, мальчик может купаться, когда Артура нет дома, а если око не видит…

– Мистер Грин – очень занятой человек, – ответила Шейла, – поэтому мы не станем его беспокоить. Пусть это будет наш маленький секрет.

И она подумала, что за последнее время в ее жизни все чаще стали появляться «маленькие секреты» того или иного рода…

***

Несколько раз в неделю Тони приходил к бассейну, когда там отдыхала Шейла. Ей нравилось заниматься с ним. Девушка прониклась симпатией к этому милому заброшенному ребенку и всегда старалась подкормить его. Но знакомство с мальчиком не заслонило главной цели Шейлы: во что бы то ни стало изучить содержимое хозяйского сейфа. Она терпеливо ждала случая, когда Артур уедет надолго, и задавала наводящие вопросы Николасу.

– Полагаю, до самого Рождества Артур будет здесь, – сказал тот, – а потом начнет съемки нового фильма. Вот тогда он, возможно, и улетит смотреть натуру, но, как всегда, неожиданно.

Шейла терзалась, что дни идут за днями, а дело, ради которого она здесь находится, не двигается с места. Правда, главное ей удалось разузнать, а именно: где босс прячет свой проклятый сейф. Оказалось, что Николас не солгал – сейф действительно у Грина в кабинете, просто искусно спрятан за большой картиной. Выяснилось это обстоятельство совершенно случайно: Шейла как-то заглянула в кабинет сообщить, что обед готов, а Николас в этот момент как раз захлопывал дверцу сейфа. Шейла обрадовалась, что наконец-то приблизилась к намеченной цели, но Артур, как назло, никуда с тех пор не уезжал.

Шейла периодически звонила Джун из телефона-автомата, когда ездила за покупками.

– Грин всегда дома! Порой мне кажется, что у меня никогда не будет шанса добраться до твоей рукописи! Я даже не знаю, доверяет ли он мне, – жаловалась она приятельнице.

– Он никому не доверяет, – с горечью сказала Джун. – Он злой человек.

– Да-а, – неуверенно протянула Шейла, стараясь скрыть свои сомнения на этот счет.

Но, повесив трубку, она задалась вопросом: каков же все-таки Артур Грин на самом деле? То, что это мужчина, о котором невозможно не мечтать, не вызывало сомнений. Почти каждую ночь Артур являлся ей в волнующих сновидениях. Днем Шейла старалась вообще не смотреть в его сторону, чтобы лишний раз не искушать себя.

Ей разрешено было заказывать по телефону все необходимое в любом супермаркете города, где у Грина открыт счет. Но ' делать заказы по телефону не так приятно, как совершать набеги на симпатичный итальянский магазинчик неподалеку от дома.

Выбор там был роскошным: лучшее оливковое масло, прекрасный хлеб, первосортное мясо – все свежайшее. В плетеных корзинах лежали фрукты, овощи и зелень, которые, казалось, только-только сорвали.

Всего через несколько дней после знакомства Шейла и хозяева магазина уже звали друг друга по имени. Мария и Пьетро любили поболтать с симпатичной клиенткой. Однажды во время одной из таких бесед ни о чем в магазин зашел новый покупатель.

– Могу я чем-нибудь помочь вам, синьор? – сразу переключил на него внимание Пьетро.

– Нет, спасибо. Я зашел, чтобы помочь этой леди донести сумки.

Услышав знакомый глубокий голос, Шейла обернулась и увидела Артура.

– Я еще не все купила.

– Могу подождать.

Девушка хотела сказать, чтобы босс не беспокоился, она прекрасно справится сама, но передумала. Ведь если Грин что-то решил, так оно и будет.

От волнения движения Шейлы сразу стали какими-то неуклюжими, все валилось из рук. А тут еще Мария, кивнув в сторону Артура, заговорщицки подмигнула…

Наконец они вышли на залитую ярким солнечным светом улицу. Артур с любопытством взглянул на Шейлу.

– Вы всегда делаете покупки здесь?

– Почти. У них все такое свежее… Ас Пьетро и Марией мне к тому же интересно – они пытаются обучить меня итальянскому языку.

– Мне показалось, вы нравитесь этим людям.

– У них четыре сына, которых они обожают, но нет дочерей, – объяснила Шейла.

Артур улыбнулся.

– И каковы же ваши успехи в итальянском?

– Так себе!

Он засмеялся, а Шейла смущенно потупилась.

– Никогда раньше не видела, чтобы вы бегали, – заметила она, желая переключить разговор со своей скромной персоны на тему здоровья хозяина.

– Я нечасто этим занимаюсь. Но иногда, когда что-то не ладится с фильмом, бег помогает освежить голову, по-новому взглянуть на какие-то проблемы.

Шейла задумчиво кивнула. В этот миг Артур казался ей близким и понятным. Она знала, что Артур не курит, выпивает очень редко и уж конечно не объедается. А еще – играет в теннис, занимается бегом и плаванием. К тому же он умен, интеллигентен и пользуется уважением в своем кругу. Ей становилось все труднее видеть в Артуре злодея.

– Вы о чем-то задумались, – заметил он.

– Да вот прикидываю, что приготовить сегодня на ужин.

Это прозвучало неубедительно. Шейла увидела, как Артур в недоумении слегка приподнял брови, и в этот миг по какой-то необъяснимой причине ей стало стыдно.

Когда они подходили к дому, из-за живой изгороди выскочил Тони. У Шейлы оборвалось сердце. Иногда мальчик подкарауливал ее здесь, но Грина увидел впервые.

– Привет, Шейла! – поздоровался он.

– Добрый день, Тони, – дружелюбно улыбаясь, откликнулась она, молясь про себя, чтобы мальчик не наболтал лишнего и поставил ее тем самым в неловкое положение.

– Шейла, можно я сегодня приду за тортом? – с надеждой спросил он.

Девушка поняла, что «наш маленький секрет» вот-вот вылезет наружу, и виновато посмотрела на Артура.

– Мистер Грин, вы не будете возражать, если я угощу Тони куском торта?

Небольшая морщинка лишь на секунду появилась между темными крыльями его бровей.

– Конечно нет, – пробормотал Артур.

– Спасибо! Тони, приходи часа в три, хорошо?

– Вот здорово! Спасибо, Шейла. Пока! – И он снова исчез в кустах.

Дальше они шли молча. У дверей дома Артур остановился и спросил:

– А кто этот Тони? Ваш новый друг? Инквизиторский огонек зажегся в его стальных глазах.

Шейла поняла, что поступила правильно, испросив у босса разрешение на визит Тони.

– Да, он живет на соседней вилле. Его мать работает у миссис Хильфе.

– Миссис Хильфе так мало платит, что мать Тони не может купить своему ребенку сладостей?

Шейла поджала губы: до чего же, оказывается, он скупой!

– Можете вычесть стоимость куска торта из моей зарплаты!

Артур нахмурился.

– Не говорите глупостей. Я вовсе не то имел в виду, и вы прекрасно это знаете.

– Ничего я не знаю! – рассердилась Шейла. – А что касается мальчика, то он действительно не получает никаких сладостей. Он вообще многого лишен, так как его мать находится в услужении. Хотя… что вы можете знать о жизни тех, кто едва сводит концы с концами?…

Артур поймал руку Шейлы и больно сжал.

– А вы претендуете на роль всемирного эксперта по бедности? Это с вашими-то дорогими пансионами и частными школами? Я ведь читал вашу биографию, Шейла! Не думаю, чтобы вы страдали от недостатка средств.

Она с вызовом встретила его обвиняющий взгляд.

– Ну и что? Не вам с вашим особняком, бассейном и садом обвинять меня в фарисействе.

– Вы меня разочаровываете, – спокойно обронил Артур. – Я считал, что вы умнее. Да, я владею всем этим теперь, но так было не всегда. Если вам угодно знать, у меня гораздо больше общего с Тони, чем у вас. Моя мать тоже была всего лишь прислугой. После смерти отца она не покладая рук работала, добывая средства для моего образования. К несчастью, – его лицо потемнело, стало холодным и угрюмым, – она умерла раньше, чем увидела плоды своего тяжелого труда. В отличие от вас, Шейла, я родился без серебряной ложки во рту.

Ей стало стыдно. В порыве сожаления она готова была взять все свои слова обратно, только бы выражение сурового отчуждения как можно скорее исчезло с лица Артура.

– Не все так просто, – мягко, словно оправдываясь, сказала Шейла. – Верно, я родилась в состоятельной семье, и у меня был тот достаток, за который приходилось бороться вашей матери. Зато у вас, возможно, была теплая и сердечная обстановка в доме, а у меня не было. Я родилась в семье, где детей, начиная с восьмилетнего возраста, выпроваживали в пансион. При этом внушая, что любое проявление каких-либо чувств является ужасным преступлением…

От волнения голос у нее предательски задрожал. Ну вот, подумала девушка, на шла, кому плакаться в жилетку… Но Артур смотрел на нее с сочувствием.

– Расскажите мне о Тони и его матери, – попросил он, возвращаясь к началу разговора, за что Шейла была ему бесконечно благодарна.

– Я знаю лишь то, что его мать круглосуточно работает на некую миссис Хильфе, которая, если верить Тони, является законченной стервой.

– А вы, похоже, уже хорошо знаете моих соседей, – сухо заметил он, и Шейла почувствовала себя пристыженной.

– Я не знакома с ней. И мне, конечно, не следовало так говорить об этой даме, но бедный малыш боится ее как огня. Существует миллион вещей, которые ему не разрешается делать. В том числе играть на заднем дворе и плавать в бассейне. Поэтому я иногда… – Шейла спохватилась и замолчала. О черт, чуть не проболталась!

– Так что же вы «иногда»?…

Она поняла, что отпираться бесполезно, и созналась:

– Ну, один или два раза я разрешила Тони поплескаться в вашем бассейне. Я… я учила его плавать. – Она озабоченно закусила губу, прекрасно понимая, что, признавшись, использовала свой «последний шанс», и тем не менее с интересом ожидая, какова же будет реакция босса на эту дерзость. – Мне, конечно, не следовало брать на себя так много, – спокойно добавила она.

Артур нахмурился:

– Во всяком случае, неплохо было бы спросить у меня разрешения. Неужели я кажусь таким монстром, что вам страшно было сделать это?

А то как же, подумала Шейла. Это ведь ты, негодяй, обобрал милую старую женщину. Но как же трудно сейчас вновь напомнить себе об этом! Артур, стоящий сейчас рядом с ней, на миллионы световых лет далек от того образа, который рисовался ей прежде.

– Извините, Артур. Мне действительно следовало спросить у вас разрешения.

– Ничего страшного, – успокоил он ее. – Пусть мальчик плавает. Кстати, какой торт вы собираетесь печь?

– Что? – удивленно переспросила она.

– Я спрашиваю, каким тортом вы будете угощать Тони? Ну и меня заодно.

Если бы Артур вдруг растаял на ее глазах, как струйка дыма, Шейла была бы менее поражена.

– Я думаю… шоколадным.

Он громко причмокнул, и Шейла расхохоталась, внезапно испытав пьянящую легкость, как от бокала шампанского, выпитого на пустой желудок. Артур улыбнулся.

– Будем считать, что мне повезло. Обожаю шоколадный торт. Можно мы с Николасом тоже заглянем на кухню где-то около трех?…

– О, не беспокойтесь, – запротестовала Шейла, все еще не веря, что гроза миновала. – Я подам вам десерт как полагается.

Артур покачал головой.

– Хочу поболтать с Тони. К сожалению, я теперь редко общаюсь с детьми.

Мне это просто померещилось? Или он и вправду сожалеет об этом? – подумала Шейла. Хотя, в конце концов, ему уже тридцать два: пора подумать о том, чтобы обзавестись детьми.

Едва очутившись на кухне, она начала готовить самый замысловатый, самый внушительный шоколадный торт, на какой только были способны ее воображение и кулинарный талант.

Артур, как и обещал, пришел в три, но без Николаса и с благодарностью принял от Шейлы чашку чая и огромную порцию шоколадного торта. Тони почти не поднимал глаз от своей тарелки, очевидно оробев от того, что сидит за одним столом с хозяином дома.

Постепенно, уписывая на пару с Артуром великолепный торт, Тони расслабился. А к концу чаепития они были уже лучшими друзьями и со знанием дела обсуждали футбольные правила.

После этого случая отношения Шейлы и Артура стали более доверительными. Он теперь был менее резок, перестал держать дистанцию, отгораживаясь от девушки личиной безразличия. Но это принесло Шейле новые страдания, наплыв снов с более волнующими сюжетами.

Однажды, рано проснувшись после одной из беспокойных ночей, Шейла взглянула на часы. Еще нет и семи. Но она решила пойти в бассейн поплавать. Надев купальник, девушка вышла навстречу чудесному утру и уже предвкушала, как нырнет и вода остудит ее разгоряченное тело. Но…

Красиво рассекая воду мощными руками, по бирюзовой глади бассейна скользил Артур.

Она остановилась за кустом и стала жадно наблюдать за пловцом, любуясь его атлетической красотой. Шейла смотрела, как он легко и стремительно перемещается от бортика к бортику, почти не поднимая брызг. Все его мускулистое стройное загорелое тело хорошо просматривалось сквозь прозрачную воду.

Совершенно неожиданно для Шейлы Артур остановился напротив того места, где она стояла, и облокотился на бортик бассейна.

– Почему бы вам не перестать подглядывать и не присоединиться ко мне? – крикнул он.

Шейла, словно ее уличили в чем-то постыдном, с пылающим лицом вышла из укрытия.

– Я не подглядывала.

– Вот как? Ну тогда вы довольно долго, по моим подсчетам, выжидали. Вам не жалко терять время?

– Ваши подсчеты неверны. Я только что пришла, – сердито бросила она, досадуя на себя за то, что оправдывается, как школьница.

– Шейла, ваши роскошные волосы трудно не заметить, – засмеялся Артур. – Особенно когда на них падают солнечные лучи. Зрелище захватывающее! Я впервые вижу вас с распущенными волосами. Вам очень идет. Так составите мне компанию? Или вы любите плавать в одиночку?

– Благодарю за приглашение, вы очень любезны, – чинно ответила Шейла, чувствуя, как от волнения вдруг пересохло во рту.

Ему бы показалось странным, оправдывалась она перед собой, если бы я отказалась. А ноги уже сами несли ее к бассейну. Девушка остановилась у бортика, приготовившись нырнуть. Ей захотелось поразить Артура, показать, что она может не только печь пироги с хрустящей корочкой. Прыгнув, Шейла изящно вошла в воду, проплыла до противоположного конца бассейна и только там вынырнула. Прямо рядом с Артуром.

Он засмеялся.

– Прекрасное выступление! – Его серые глаза искрились. – Вы молодец!

– Правда? – с притворной скромностью спросила Шейла, но в ее голосе прозвучал вызов.

Артур услышал и принял его. Оба разом повернулись и бросились наперегонки. Шейле приходилось раньше соревноваться с мужчинами, но Артур оказался сильным соперником и оставил ее далеко позади. Однако ни досады, ни разочарования Шейла не испытала, лишь блаженство – от прохладной воды, ласкового солнца и возможности лицезреть темноволосого мужчину, который плыл рядом и, судя по всему, тоже получал удовольствие.

Приближалось время завтрака, а у Шейлы еще, что называется, конь не валялся,.поэтому она нехотя вслед за Артуром вышла из воды. Отказавшись от предложенной руки, девушка ловко выбралась на бортик и торопливо закуталась в махровый халат. На Артуре же по-прежнему ничего не было, кроме плавок. Они сидели бок о бок, болтая ногами в воде, стараясь восстановить дыхание после гонок.

– Вы не боитесь мочить свои кудри? – спросил Артур.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы же не боитесь мочить свои.

– Но многие женщины подвязывают волосы, – не уступал он, – и плавают, словно курицы, выставив голову из воды.

– Курицы не плавают.

– Не придирайтесь к словам. Я просто представил себе, как бы они плавали, если бы умели. Вы также не боитесь, что на лицо попадет вода.

– Вы тоже.

– Но я мужчина, а мужчины, как известно, не пользуются косметикой. – И я не пользуюсь.

– Я заметил. Вы даже не употребляете крем и губную помаду?

В конце концов Шейла начала сердиться.

– Вам не кажется, что ваши замечания…

– Это необычно. Не похоже на других женщин.

Зато сразу видно, что у меня лицо в веснушках, со злостью подумала она, но вслух сказала:

– Вы так говорите, как будто никогда не видели женщину без грима.

– Вы правы, не приходилось, – просто ответил Артур. – На женщинах, которых я вижу на съемочной площадке, тонны грима, но это объясняется, так сказать, спецификой работы. На остальных леди тоже много косметики, но уже по другим причинам.

Чтобы привлекать таких мужчин, как ты, грустно подумала Шейла, вспомнив намазанные яркой помадой губы Дениз и накрашенные тушью длинные ресницы Дайаны.

– Из-за косметики часто попадаешь в неловкое положение, так как она всегда что– то скрывает, – продолжал Артур. – Иногда я просыпаюсь рядом с женщиной, которая ночью успевала выйти и смыть весь грим, и с удивлением обнаруживаю совершенно незнакомое лицо. Ощущение такое, что…, – Прекратите! – перебила его Шейла и встала.

– Вы о чем? – недоуменно спросил Артур.

– Я не желаю слышать о ваших любовных похождениях!

– О! Это почему же? – спросил он, скрывая улыбку.

– Не хочу и все тут! – отрезала она. Потому что я знаю, что ты способен на все! Что ты бесчестный человек, который без угрызений совести может присвоить себе идеи старой женщины! – хотелось крикнуть ей. Но Шейла прекрасно понимала, что дело вовсе не в этом, а в ревности, которая больно пронзила ее сердце: ведь только что они плавали вдвоем, забыв обо всем на свете! Боже, Шейла! – беспомощно думала она. До чего ты так дойдешь?

– Мне пора, – безразличным тоном бросила девушка, но что-то во взгляде Артура остановило ее.

– Плавание с вами можно приравнять часу занятий в гимнастическом зале, – заметил он. – Не сделать ли утренние встречи в бассейне традицией? Мы так хорошо поговорили… А теперь вы уходите, чтобы приготовить что-нибудь вкусное на завтрак. Знаете, Шейла, мужчина может быстро привыкнуть ко всему этому.

Как и любая женщина, и в частности я, подумала Шейла и не без ехидства ответила:

– Похоже, вам нужна жена, Артур. Наступило неловкое молчание. Шейла готова была провалиться сквозь землю от мысли, что ее слова могут быть истолкованы превратно. – Мне пора готовить завтрак. – Ей хотелось поскорее улизнуть.

Но Артуру, казалось, совершенно некуда торопиться.

– Вы всегда хотели стать поваром? – с искренним любопытством спросил он, не догадываясь, что затронул больную тему.

Она моментально ощетинилась, поскольку уже устала от пренебрежения, а иногда и плохо скрываемого презрения, с каким многие относились к ее профессии.

– Вы хотите сказать, что это не Бог весть какое интересное занятие?

– Боже упаси! Я совсем не имел это в виду.

– Зато большинство людей думает именно так.

– Но только не вы, надо полагать?

– Я считаю свою профессию искусством.

– Искусством? – Артур был удивлен.

– Да, именно искусством. Искусством приготовления пищи, которую хочется съесть.

– Колдовать над пирогом или сандвичем только для того, чтобы они тут же исчезли без следа? – насмешливо спросил Артур.

– Так в этом же и заключается уникальность моей профессии! – не уступала Шейла. – От вкусного обеда или ужина остается радость и приятная память. Это как весенние цветы… Они вызывают восхищение не только потому, что красивы, но и потому, что у них короткая жизнь. Вот и каждое кулинарное произведение… О Боже, – спохватилась девушка, – кажется, меня опять занесло.

Но Артур смотрел на нее с интересом.

– Сколько страсти! – восхитился он и высказал неожиданное предположение: – Если вы с таким энтузиазмом относитесь к приготовлению блюд, то, я уверен, сможете справиться и с задачей правильного подбора их для специальных сцен в кинофильмах.

– А что это такое? – заинтересовалась Шейла.

– Вспомните, как много сцен в фильмах связано с едой, – пояснил Артур. – Интимный ужин на двоих, день рождения ребенка, свадьба… А теперь представьте себе, как сильно отличается, скажем, средневековый пир от какой-нибудь трапезы в семье, допустим, английского фермера. Теперь понимаете, о чем я говорю?

– Немного.

– Почитайте специальную литературу, – предложил он. – Может быть, когда-нибудь вы задумаетесь о том, чтобы изменить профиль своей работы.

Шейла представила на короткий миг, как могла бы работать с Грином над фильмами, однако тут же постаралась прогнать от себя эту фантазию: пора отправляться на кухню. Но как же не хочется расставаться с Артуром сейчас, когда он пребывает в таком чудесном настроении! Между тем он с увлечением продолжал: – Вы занимались чем-нибудь до того, как стали изучать кулинарию?

Она покачала головой, удивляясь, что его интересует ее прошлое.

– Нет. Пансион, куда меня отправили родители, готовил будущих леди. Поэтому нас всячески поощряли совершенствоваться в приготовлении пищи, в искусстве аранжировки цветов, вышивании, а также в умении себя держать, правда… – Шейла умолкла. С какой стати она должна ему все это рассказывать?

– Правда – что?

– О, ничего.

Но он словно не заметил ее смущения.

– Так что же стало для вас камнем преткновения? Умение держать себя?

– Видите ли, в этой школе училась и моя мать, которая слыла первой ученицей. Она обладала всеми качествами, которые там ценились, – грацией, элегантностью, красотой. А я…

Шейла остановилась, разозлившись на себя за то, что невольно заговорила о своих недостатках. Но, к ее удивлению, Артур и не думал смеяться над ней. Прищурившись, он как бы разглядывал ее глазами беспристрастного критика.

– У вас необычайно красивые волосы, – заметил он. – Почему вы так редко носите их распущенными?

– Потому что с ними ничего нельзя сделать.

Шейла не смогла придумать ничего более оригинального, так как была слишком занята в этот момент тем, чтобы удержаться и не расплыться в улыбке от удовольствия.

И опять повисло неловкое молчание.

– А что у нас сегодня на завтрак? – наконец спросил Артур.

Это моментально вернуло Шейлу к действительности.

– Кедгери. Вы любите кедгери?

– Обожаю, хотя это блюдо мне доводилось есть только в ресторанах.

Шейла вспомнила, как в доме ее родителей каждое воскресенье готовили кедгери – восхитительную смесь из рыбы, риса и яиц.

– И никогда дома? – поразилась она. – Разве ваша мама ни разу не делала его для вас?

Глаза Артура на мгновение стали печальными, и он с горечью ответил:

– У моей мамы не было времени, чтобы готовить.

Шейла, вспомнив, что он уже говорил ей, как трудно приходилось его матери, извинилась за свою бестактность.

– Встретимся за завтраком, – сухо бросил Артур и зашагал прочь от бассейна, оставив Шейлу наедине с ее сумбурными мыслями и чувствами.

***

К удивлению девушки, Артур стал все чаще заглядывать на кухню. У него вошло в привычку пить чай по вечерам вместе с Тони, а однажды он пришел задолго до появления мальчика. Усевшись за кухонный стол, принялся что-то записывать в толстый черный блокнот, с которым никогда не расставался. Шейла приготовила боссу чашку чая. Артур наградил ее пристальным взглядом.

– Что-нибудь не так? – забеспокоилась Шейла.

– Нет. Просто я подумал о том, как все– таки уютно сидеть на кухне, наполненной такими вкусными запахами.

Шейла могла поклясться, что в его голосе сквозит легкая грусть.

– Понимаю, что вы имеете в виду. В некоторых домах кухня – любимое место семьи. Здесь собираются за столом и отдыхают сердцем.

– Да. Что-то вроде этого, – согласился Артур и снова принялся писать.

Шейла вернулась к своей работе. Она никак не ожидала, что можно будет вот так свободно разговаривать с Артуром, доверять ему что-то из своего прошлого, рассказывать о доме.

Что касается Тони, так он готов был боготворить Артура. Известный кинопродюсер не позволял себе снисходительно разговаривать с ребенком, беседовал с Тони, как мужчина с мужчиной, без заигрывания и сюсюканья. И мальчик, не знавший отца, обожал нового знакомого.

Эльза Хильфе, у которой работала мать Тони, в цепи многочисленных запретов допустила лишь одну «вольность» – разрешила мальчику держать в доме котенка. Котенок был единственным другом Тони, росшего изолированно от сверстников в принадлежащей миссис Хильфе крепости, случайно ставшей его «домом». Теперь у Тони появился настоящий друг – Артур. С ним можно было делиться любыми, самыми сокровенными, мыслями. Как-то, сидя на кухне, мальчик рассказывал Шейле и Артуру о своей хозяйке.

– Она разведенная, – говорил Тони, откусывая вкусное вишневое пирожное.

– Не говори с набитым ртом, сначала прожуй, – вскользь заметила Шейла, подливая ему чай. Она старалась по мере возможности воспитывать малыша.

– А ее любимое занятие, – доверительно продолжал тот, обращаясь к Артуру, – наблюдать, как вы играете в теннис.

Шейла забеспокоилась: мало ли что еще может наговорить простодушный мальчик.

– Хочешь еще пирожное, малыш? – спросила она, надеясь переменить тему разговора.

Пирожное Тони, естественно, хотел, но прерывать свой рассказ не собирался.

– Ага. Она считает вас стоящим парнем! Я слышал, как она говорила каким-то своим друзьям об этом. Вроде того, что у вас самая сексуальная задница во всем Южном полушарии.

– Тони! – строго прикрикнула Шейла, смущенно и в то же время с любопытством поглядывая в сторону Артура, чтобы увидеть, какой отклик нашла у него столь типично женская оценка его фигуры. Но он даже ухом не повел.

***

Дни на вилле Грина текли размеренно и плавно, и не оставалось ничего другого, как ждать, когда же он наконец отбудет надолго. Иногда Шейла теряла ощущение реальности, забывая, почему здесь находится. И сама причина, приведшая ее в этот дом, все чаще казалась ей дикой и надуманной. С каждым днем девушке становилось все труднее представлять себе Артура подлецом и негодяем. Наоборот, она стала отчаянно мечтать о том, чтобы вся эта история с присвоением Грином сценария Джун оказалась только плодом воображения последней. Молясь, чтобы Артур уехал по делам, Шейла со страхом думала о том, что ей придется забраться в его сейф. Но больше всего ее пугала мысль, что когда-нибудь она вынуждена будет покинуть этот дом…

Однажды утром, когда Шейла была занята приготовлением мусса из манго, дверь в кухню распахнулась и ввалился белый как мел Тони с дрожащими губами.

– Шейла, скорее!

Она с грохотом уронила ложку и бросилась к мальчику.

– Что случилось? В чем дело?

– Том… Том, – повторял Тони имя своего котенка.

– Что с ним?

– Его переехала машина… у ворот. Он, наверное, уже умер. Я побежал рассказать обо всем миссис Хильфе, – тут его голос сорвался от рыданий, – а она закричала, что очень занята и ничего не хочет знать. Шейла, пожалуйста… сделай что-нибудь!

Шейла обняла и прижала к себе плачущего мальчугана.

– Не плачь. Нужно срочно вызвать ветеринара.

– Нет, Шейла, у нас с мамой нет денег.

– Ничего, – успокоилась девушка. – Мы что-нибудь придумаем. Иди, побудь пока с котенком, а я посоветуюсь с мистером Грином.

Даже не сполоснув рук, она поторопилась в столовую, где в это время человек десять во главе с хозяином обсуждали какой-то новый проект. Все подняли головы и с удивлением воззрились на бесцеремонного повара. Шейла смутилась, но Артур, бросив один лишь взгляд на ее лицо, быстро поднялся и шагнул ей навстречу.

– В чем дело? Что случилось?

– Тома переехала машина, Тони в отчаянии, – объяснила она.

– Но что же я могу сделать? Здесь нужен ветеринар.

– А кто заплатит ветеринару? Вы ведь знаете, что матери Тони это не по карману, а миссис Хильфе… – Шейла безнадежно махнула рукой.

Артур взял девушку под локоть и вывел из столовой, бросив сидящим за столом:

– Продолжайте обсуждать сцену в самолете. Николас, свяжись, пожалуйста, с лучшим ветеринаром, пусть немедленно приедет. Пошли, Шейла, посмотрим, как там дела.

Бедный котенок представлял собой печальное зрелище – маленький искалеченный и окровавленный меховой комочек жалобно мяукал, не в состоянии подняться. Рядом горько плакал Тони. Артур мягко отстранил его и осмотрел котенка.

– Я думаю, он не так плох, как кажется. Ты пока продолжай разговаривать с ним, старина, поддерживай его, он знает твой голос, ведь так?

Тони кивнул в ответ, не в состоянии говорить от душивших его слез.

– Держись, все будет в порядке.

Приехал ветеринар и увез котенка. Шейла увела Тони на кухню и надавала кучу поручений, стараясь отвлечь мальчика от грустных мыслей. Двумя часами позже позвонил ветеринар и сообщил, что Том будет жить, правда, одну лапу ему все же пришлось ампутировать. Шейла облегченно вздохнула. К этому времени она уже успела накормить обедом десятерых гостей и теперь, успокоив все еще всхлипывающего Тони, проводила его домой.

Однако оказалось, что не все так хорошо, как хотелось бы верить. На следующий день мальчик пришел расстроенный не меньше, чем накануне. Шейла даже предположила, что котенок умер.

– Хуже, чем умер, – сказал Тони дрожащим голосом. – Миссис Хильфе не разрешила мне принести его домой. Говорит, что не собирается держать калеку. А ветеринар сказал, что кота с тремя лапами никто не купит и поэтому Тома придется усыпить, – рыдая, закончил он.

Артур, стоявший в дверях кухни и слышавший весь рассказ, тихо, но ясно произнес сквозь зубы нечто совсем не лестное в адрес миссис Хильфе, подошел к мальчику и положил руку ему на плечо.

– Не беспокойся, дружок. Я с этим разберусь.

Вечером, когда Шейла возилась с тестом для пудинга, изгза кухонной двери показалась голова Николаса.

– Догадайся, кто к нам сегодня пожалует на ужин?

– Какая-нибудь кинозвезда, – равнодушно откликнулась девушка, не отрываясь от работы.

– На сей раз ты ошибаешься. Тебе совсем не интересно? – подмигнул Николас.

– А почему мне должно быть это интересно?

Шейла продолжала месить тесто, стараясь полностью сосредоточить свое внимание на этом, а не на том, с кем Артур собирается сегодня ужинать. Скорее всего с Дайаной. На прошлой неделе эта красотка ужинала у него целых три раза. Не то чтобы это задевало Шейлу, но…

– И кто же придет к нам на ужин? – как бы нехотя спросила она, не в состоянии до конца подавить любопытство.

– Небезызвестная миссис Хильфе – гонительница несчастного котенка.

– Неужели?

– Представь себе.

– Интересно, почему? Секретарь пожал плечами.

– Полагаю, Артур решил пустить в ход свое обаяние там, где все остальное не имеет успеха.

Эта идея несколько встревожила Шейлу. И чем же Артур собрался покорить старую грымзу? Соблазнительным приглашением провести ночь в постели с «самой сексуальной задницей в Южном полушарии»? Девушка содрогнулась. Так вот каков Грин! Такой тип и в самом деле мог обмануть Джун. Все черные мысли разом поднялись со дна ее души, куда она упрятала их, покоренная человеком, который заботился о детях и раненых животных.

– Так что давай обойдемся без мышьяка в подливке, – засмеялся Николас, но тут же осекся, увидев твердо сжатые губы девушки.

***

В половине восьмого Шейла услышала звонок в передней, за которым последовали рулады глубокого голоса Артура, перемежающиеся более высокими вибрирующими тонами женского смеха.

Шейла совершенно не представляла себе, как выглядит Эльза Хильфе, и то, что она увидела, когда подавала обед, потрясло ее. Поскольку маленький Тони называл хозяйку «старой каргой», воображение Шейлы рисовало старомодную злюку, карающую непослушание слуг палкой. Но в действительности миссис Хильфе выглядела совсем иначе.

Ей было около тридцати пяти. Большие блестящие глаза и полный чувственный рот сразу приковывали внимание. Черные как вороново крыло волосы коротко подстрижены. Ярко подведенные карие глаза и темно-красный рот делали ее похожей на Клеопатру, и это сходство усиливалось отлично сшитым белым шелковым платьем из тонкой «летящей» ткани, идеально облегавшим точеную фигуру. Рядом с ней Шейла, одетая в джинсы и простенькую кремовую блузку, почувствовала себя замарашкой.

– Миссис Хильфе… – начал было Артур.

– Пожалуйста, зовите меня Эльза, – жеманно перебила она с очаровательной улыбкой.

– …разрешите представить вам Шейлу Рассел. Она работает у меня поваром.

– Здравствуйте, – сказала Шейла и поймала себя на желании обо что-нибудь вытереть руку, прежде чем подать гостье.

Эльза притронулась к пальцам Шейлы с таким видом, словно перед ней стояла прокаженная.

– Здравствуйте, – ледяным тоном поздоровалась она. – Так это вы та девушка, которая взяла на себя ответственность за несчастного кота?

– Простите, вы о чем? – не поняла Шейла.

Но Артур пояснил:

– Это действительно так. Шейла помогла спасти жизнь котенку.

Лишь натянутая улыбка была ответом на его слова, Шейла же получила откровенно холодный и даже неприязненный взгляд.

– Я уверена, что вы исходили из самых лучших побуждений, но все же… Животное в ужасном состоянии, его нельзя оставлять жить.

У Шейлы от изумления округлились глаза.

– Но Тони так любит этого котенка!

– Он, может быть, и любит, но я не люблю, а дом, как известно, принадлежит мне.

Видя, что Шейла может сорваться и надерзить миссис Хильфе, Артур счел нужным вмешаться.

– Ну, ну. Я уверен, что этот вопрос можно решить по-дружески.

– Можно, – криво улыбнулась Эльза. – Но я уже сказала Тони, чтобы кота в доме больше не было.

Возмущенная Шейла бросила на Артура негодующий взгляд и, не заботясь о хороших манерах, повернулась и быстро ушла. Трудно сказать, что она могла бы натворить, если бы задержалась хоть на секунду. Вполне возможно, что, не удержавшись, плеснула бы полный половник горячего супа прямо на красивое платье этой надменной гусыни.

Но к следующей смене блюд Шейле уже удалось совладать с собой. Порхая взад-вперед с подносом, она изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, но при этом не смела взглянуть на Артура из боязни, что он заметит бунтарские искры в ее глазах. А он между тем внимательно наблюдал за девушкой, она постоянно чувствовала на себе его взгляд. Такое поведение хозяина, конечно, раздражало миссис Хильфе. Шейла поняла это по нарочито громким репликам гостьи, сознательно подчеркивавшей разницу между «прислугой» и «господами».

Зря стараешься, злорадно думала Шейла, ставя дымящееся блюдо на стол и радуясь, что к ростбифу приготовила гарнир из жареного картофеля, который стройная как тростинка Эльза, несомненно, сочтет слишком тяжелым для себя. Скорей всего она ЛИШБ поковыряется в содержимом своей тарелки, что произведет не слишком хорошее впечатление на Артура. Ведь он из тех людей, которые ценят хорошую еду и любят, когда ею наслаждаются другие…

Шейла заставила себя спуститься с облаков на землю. Что с ней происходит? Она живет здесь меньше месяца, а уже нафантазировала Бог знает что! Кем же на самом деле является этот человек, которого, как ей показалось, она неплохо знает? Если то, что рассказала Джун, правда, то получается, она вообще его не знает!

Девушку словно слегка дернуло током, когда Артур слегка коснулся ее руки, в то время как Шейла ставила перед ним чашку с кофе.

– Останьтесь и выпейте с нами кофе, Шейла. Или, может быть, вина?

– Да-да, – поспешно сказала покровительственным тоном Эльза. – Присаживайтесь.

Шейла насмешливо скривила губы и нарочито серьезно ответила:

– О нет, благодарю за честь. У меня много дел на кухне.

Вернувшись в свои «апартаменты», она яростно набросилась на грязную посуду, чтобы выпустить из себя пар, и драила кастрюли до тех пор, пока не услышала голоса в холле. Не в силах сдержать любопытство, она подкралась к двери и слегка приоткрыла ее. Артур и Эльза стояли друг против друга, пожалуй, слишком близко для людей, которые недавно познакомились.

– Ну, Артур, – надув губки, уговаривала она, – владелец этого клуба – мой друг. У них самые лучшие на континенте коктейли. Ведь не настолько же вы устали?! – Ее рука потянулась вверх и чувственным жестом погладила Артура по груди. – Кстати, я знаю несколько очень надежных методов восстановления сил…

Он что-то ответил, но Шейле не удалось разобрать ни слова. Ей стало вдруг плохо. Она вновь разозлилась на себя, что решила ввязаться во всю эту историю, поселитьсяТв доме этого непонятного человека. Перед ее мысленным взором возникла живая картина: Артур, страстно обнимающий красивую Эльзу… Шейла села за кухонный стол и чуть не расплакалась. Сердце ее жгла черная ревность.

– Почему вы удрали из столовой? – раздалось с порога. – Мне так хотелось, чтобы вы присоединились к нам. Я надеялся, вы поможете мне заступиться за Тома и как-то умаслить эту даму.

Голос Артура оторвал Шейлу от мрачных мыслей. Стараясь успокоиться и прогнать от себя безрассудный гнев, девушка не заметила, что с губки, которую она по-прежнему сжимала в руке, стекает прямо на кафельный пол мыльная вода.

Артур подошел, взял губку и положил в раковину.

– Так почему же вы не присоединились к нам? – повторил он. – Я бы смог получить хоть небольшую передышку от беседы с миссис Хильфе.

– С Эльзой, – не без ехидства поправила Шейла. – Да потому, что я не люблю, когда со мной разговаривают снисходительным тоном.

– Да, – признал он, – миссис Хильфе была груба с вами. Извините.

– Конечно же она вела себя просто по– хамски! – неожиданно прорвало Шейлу. – Еще бы! Было совершенно ясно, что ваша соседка надеялась провести с вами вечер вдвоем, а я, вертясь у стола, разрушила эти планы.

– Уж не хотите ли вы сказать, что я собирался закончить сей ужин в постели с ядовитой Эльзой? – несколько резко спросил Артур.

– Конечно нет, – натянуто улыбнулась девушка. – Дайане бы это не понравилось, не так ли?

– Дайана никогда не была моей любовницей, – делая ударение на каждом слове, отчеканил Артур.

– Да?… – Шейла удивленно подняла брови. – А как насчет Дениз?

Сердитый огонек зажегся в его стальных глазах.

– Дениз? Этого еще не хватало! Я не встречаюсь с подростками. Если на то пошло, я вообще сейчас ни с кем не встречаюсь. – Его голос понизился. – А что? Вам бы не понравилось, если 5ы у меня кто-то был?

– Мне абсолютно безразлично! – неубедительно солгала она.

– Я не верю вам, – тихо сказал Артур. – Ни единому вашему слову.

Шейла уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Это почему же? – голос у нее стал глухим от волнения, вызванного скользкой темой разговора и близостью красивого мужчины.

– Вы для меня загадка, Шейла. То вспыхиваете как спичка, то вдруг становитесь холодной и неприступной. Ваши голубые глаза то сверкают огнем, говоря мне нечто такое, отчего кровь бросается в голову, то вдруг почему-то в них появляется непонятное мне испуганное выражение…

Шейла почувствовала, как забилась жилка на ее виске. Надо взять себя в руки, подумала она и постаралась прибегнуть к старой уловке – вспомнить о Джун. Но ничего не получилось. Сердце отказывалось прислушиваться к голосу разума.

– Весь вечер я наблюдал за вами, – продолжал Артур. – Ведь вы заметили это, правда? Я не мог оторвать от вас глаз. Вы так грациозно двигаетесь… Словно какой-то прозрачный дух, какое-то созданное моей фантазией эфемерное существо, которое может в любой момент исчезнуть, стоит лишь на секунду отвести глаза.

Затаив дыхание, ошеломленная и зачарованная его словами, она стояла, не в состоянии двинуться с места, желая лишь одного: бесконечно слушать этот бархатный баритон.

– Вы знаете, что ваши бирюзовые глаза, – голос Артура понизился до хрипловатого шепота, – самые красивые из всех, которые мне когда-нибудь доводилось видеть?

Шейла замерла, когда он поднял руку и дотронулся до ее волос, аккуратно подхваченных голубой бархатной лентой.

– А ваша шелковистая прохладная кожа… – неожиданно Артур нежно поцеловал ее сначала в губы, а потом в пульсирующую на виске жилку. – Как хорошо, – прошептал он, и Шейла ощутила его теплое дыхание на своем лице.

У нее закружилась голова, и, когда он обнял ее за плечи, девушка закрыла глаза от острого блаженства. Следующий поцелуй был таким страстным, что ошеломил Шейлу, как сильный удар током. Артур жадно, почти грубо припал к ее губам, но его руки все еще не прикасались к ней так, как ей бы хотелось. Эта отстраненность только разжигала в ней страсть. Она сама обняла Артура за талию и крепко прижалась к сильному мускулистому телу, тут же ощутив, что именно этого ей не хватало все последние дни. Казалось, она готова раствориться в объятиях Артура Грина.

Шейла почувствовала, как реагирует его тело. При всей своей неопытности она не испугалась этого неудержимого движения ей навстречу и лишь застонала от истомы и восторга. Руки Артура бережно легли на холмики ее набухших грудей, дразня кончики сосков. И сдавленный стон, вырвавшийся у Шейлы, беззастенчиво давал понять, как неистово ее тело жаждет любви.

Все еще целуя девушку, Артур опустил руки ей на бедра и откровенно сексуальным движением притянул к себе, заставив бешено заколотиться ее сердце. Шейла на секунду распахнула глаза, почти не в состоянии поверить, что все это происходит с ней, но тут же, забыв обо всем, снова погрузилась в омут желаний…

Наконец Артур перестал целовать ее и несколько разочарованно посмотрел на ее блузку. Шейла отметила его порозовевшие скулы и неровное дыхание.

– Может быть, избавимся от блузки? – предложил он, поочередно проводя ладонью по каждой груди.

Шейла уже была готова позволить раздеть себя, когда до нее наконец дошел смысл сказанного. Она попыталась оттолкнуть Артура, но безрезультатно. Он сам медленно убрал руки, отпуская ее, и в глазах его читалось холодное удивление.

– Вы передумали?

Шейла быстро выпрямилась. О Господи! Чем бы все это кончилось, если бы он так нагло не предложил раздеться?! Ведь я была почти готова позволить ему лишить меня девственности! И где? Прямо на кухне!

– Начнем с того, что я и не собиралась! – отрезала Шейла.

– Нет? – Его губы изогнулись в насмешливой улыбке. – Простите, но мне показалось нечто совсем другое…

Слова Грина настолько соответствовали истине, что Шейла не смогла заставить себя лицемерить. Она действительно хотела его и очень сильно.

– Вы всегда пытаетесь соблазнить своих служащих? – прошипела Шейла, спеша спрятать свой стыд за обвиняющим тоном.

– Пытаюсь? – Артур засмеялся, и в этом смехе ей послышалась издевка. – Не надо себя обманывать. Мне не очень сильно пришлось стараться, не так ли?

Все в ней возмутилось, когда она уловила этот оскорбительный намек, кровь отхлынула от лица. Да, ему действительно не пришлось очень стараться.

Артур, казалось, читал ее мысли.

– Так что же произошло? – мягко спросил он, не отрывая от лица девушки заботливого взгляда. – Только что вы…

– Я наконец пришла в чувство, – горячо ответила Шейла. – Я не сторонница случайных связей, а мы с вами едва знаем друг друга, чтобы заниматься подобными вещами!

Ах, какой несносной жеманницей показалась она себе сейчас!

Он снова засмеялся.

– Хотите, чтобы все было по правилам? Меня это разочаровывает. Я думал, что вы страстная – сплошной порыв.

Ей захотелось ответить каким-нибудь оскорблением. Так и подмывало ляпнуть про Джун, про то, что она прекрасно знает, какой он негодяй. Но Шейла сдержалась и обошлась распространенной, унизительной для мужчин, фразой:

– Я полагаю, вы один из тех, кто старается не пропустить ни одной особы женского пола от шестнадцати до шестидесяти лет.

Его серые глаза на мгновение посуровели.

– Нет, я не такой, – возразил он, сведя к переносице темные брови. – Я давно уже не отягощаю женщин своей любовью и тем более не приветствую теорий, что ими следует овладевать быстро и бесцеремонно.

Любая женщина хотела бы услышать подобные слова, но Шейла сказала себе, что это всего лишь дешевая демагогия и ничего более. Перед ней человек, несомненно умудренный житейским опытом, который прекрасно знает, как обольстить даже самую неприступную женщину. Грин, разумеется, понял, насколько она неопытна, и решил, что ему удастся заманить ее в постель, внушая, что она какая-то особенная, не похожая на других. И действительно чуть не преуспел в этом.

Артур потянулся к ней, но Шейла отшатнулась. Она испугалась, что, приняв эту ласку, вновь своим поведением опровергает свои же слова, и потому гневно приказала:

– Не смейте дотрагиваться до меня!

Он прищурился, оценивая высокий накал эмоционального состояния, в котором она находилась.

– В чем дело, Шейла? Почему такая реакция? Чего вы испугались? Неужели раньше никто не пытался ухаживать за вами?

Конечно, пытался, подумала девушка, но не с таким ошеломляющим эффектом. Новый прилив желания вызвал у нее слабость в ногах, и, борясь с ним, она оперлась о стол.

Опыт общения с мужчинами у Шейлы и в самом деле был небогат. В восемь лет ее отправили в пансион с воистину тюремным режимом. До шестнадцати лет она почти не видела представителей противоположного пола, священник, разумеется, не в счет.

Возможно, no3Toky Билл поначалу показался Шейле интеллигентным человеком, оценившим ее ум и вкус. Но однажды вечером этот «интеллигент» грубо бросил ее на кровать и начал срывать одежду. Шейла запомнила его насмешливые слова, брошенные в пылу завязавшейся между ними борьбы, когда бывший жених наконец понял, что ничего не добьется: «Я предпочел бы переспать с твоей матерью! По крайней мере она не похожа на фригидную деву вроде тебя!» «Фригидная дева»! Как же ранили ее тогда эти слова Билла! Они лишний раз подтвердили, что Шейла всегда будет в тени ошеломляющей красоты своей матери…

Шейла заглянула в серые глаза Артура, и ее смятение усилилось: его взгляд напомнил о том, что едва не произошло между ними. Она позволяла этому мужчине обнимать себя, целовать. Ей отлично известна его репутация сердцееда, но… Она хотела его. По-настоящему хотела, так, как никогда не хотела Билла.

Боже, почему все так сложно? – подумала Шейла, в отчаянии закрывая глаза, будто это могло помочь избавиться от всех тревог и волнений.

Расстроенный вид девушки, видимо, не на шутку встревожил Артура.

– Что с вами, Шейла? Посмотрите на меня! – Он обнял ее и заглянул ей в лицо. – Вы побелели как мел. Да что случилось, черт побери?

Я хочу домой, тоскливо думала Шейла. Прочь из этого дома, прочь от этого человека, которого я, кажется, начинаю любить. Ее затрясло так сильно, что зуб на зуб не попадал.

– Шейла, ради Бога, скажите, что с вами? – настойчиво допытывался Артур. В его голосе сквозила неподдельная тревога.

Находясь в упоительном плену его рук, Шейла испытала желание признаться во всем. Соблазн был столь велик, что она уже раскрыла рот, но в последний момент устояла перед искушением облегчить душу. Как сказать Артуру, что увлеклась им, что теряет не только сердце, но и голову; что готова потерять и тело, и душу тоже? Как сказать ему это, если она точно знает, что он тут же сбежит, как сбежал бы от любой другой женщины, – свобода для него дороже всякой любви.

– Пожалуйста, Артур, отпустите меня. Он с облегчением вздохнул.

– Господи, если бы я предвидел вашу реакцию, я бы и пальцем до вас не дотронулся. Идите к себе и оставьте тут все как есть. Абсолютно все! Это приказ. Дениз утром уберет.

Он помедлил, нежно проведя ладонью по ее лицу и слегка задержав пальцы на щеке. Шейла едва удержалась, чтобы не заурчать, как котенок, от удовольствия, которое доставила ей эта ласка.

– Вы сами дойдете до кровати или мне вас отнести?

Шейла отшатнулась, поскольку одна лишь мысль, что Артур может поднять ее на руки и прижать к своей груди, могла снова наполнить ее жгучим томительным желанием.

– Я прекрасно дойду сама. Не знаю, что вдруг нашло на меня.

– На меня тоже, – мрачно признался Артур. – Обычно я не веду себя, как сошедший на берег матрос. – На его лице появилось выражение усталости и грусти. – Пошли, я провожу вас до флигеля.

– Нет, не нужно… – неуверенно возразила Шейла и по насмешливому выражению его глаз поняла, что Артур догадался о ее страхах.

– Не беспокойтесь, пожалуйста. Применять силу я не намерен.

Очутившись на пороге своего коттеджа, Шейла вдруг вспомнила, что одна важная проблема осталась нерешенной.

– Артур… – мягко начала она. -Да?

– Что будем делать с котенком?

Он посмотрел на нее, как на больную, страдающую тяжелым душевным расстройством.

– С каким котенком?

– С котенком Тони, – пояснила Шейла, недоумевая, почему Артур вдруг рассмеялся.

– Я не ослышался? – спросил он. – Я-то подумал, что вы, возможно, как и я, захотели скорректировать финал сцены, произошедшей на кухне. Но нет, хромой котенок занимает ваши мысли больше, чем моя любовь.

Однако, к ее удивлению, Артур произнес это совсем не сердито, не так, как Билл, когда тот получил от ворот поворот. Скорее это прозвучало как насмешка над самим собой. Видимо, с Артуром такого никогда раньше не случалось: вряд ли бы нашлась женщина, сумевшая устоять перед красивым, богатым и удачливым мистером Грином.

– Так что насчет кота, Шейла? Что же нам с ним делать?

– А мы не могли бы оставить его у себя? – с робкой надеждой спросила она. – Тони приходил бы играть с ним. Конечно, только в удобное для вас время…

Он глубоко вздохнул:

– Хорошо, мы возьмем несчастного зверя. Иначе, полагаю, вы не оставите меня в покое, пока я не соглашусь. Он даже может спать на моей кровати – должен же кто-то согревать меня по ночам. И на этом покончим. Вы меня понимаете? Никаких больше беспризорных животных в доме и никаких разрывающих душу историй. А теперь поскорее отправляйтесь в постель, иначе я забудусь и снова поцелую вас.

И Артур так нежно подтолкнул Шейлу к двери, что девушке пришлось сделать над собой усилие, чтобы не обернуться.

Приняв душ, Шейла улеглась и долго еще ворочалась. Все тело ныло, никак не удавалось избавиться от мучительного напрязке-ния. Она сожалела, что сказала Артуру «нет», сожалела так, будто допустила самую большую ошибку в своей жизни.

***

– Вы хотите забыть о том, что случилось вчера вечером, и продолжать все по-старому?

Артур стоял к ней спиной, и Шейла не могла видеть его лица. Он смотрел в сад, яркий и свежий в утреннем свете.

Это был тот самый вопрос, который она, пролежав большую часть ночи без сна, пыталась решить для себя. Прошлый вечер изменил их отношения. Девушка поняла, что стала по-настоящему влюбляться в Артура, и не знала, как поступить. Может, лучше все бросить и бежать куда глаза глядят?

– Да, – солгала она, стараясь выиграть время. – Я бы хотела забыть обо всем случившемся.

При этих словах Артур повернулся и пристально взглянул ей в глаза.

– Я был почти уверен, что увижу вас сегодня утром с упакованными вещами, – заметил он.

– Меня испугала перспектива снова работать официанткой, – отшутилась Шейла.

– Да, я понимаю вас, – задумчиво произнес Артур. – Но если вы останетесь… Я не смогу дать вам гарантии,, что снова не попытаюсь приставать к вам., От его откровенности Шейла покраснела. Разве можно так говорить!

– А что, если я этого не захочу?

– Тогда вы будете в полной безопасности. – Он как-то странно улыбнулся. – Но вы захотите, Шейла. Вы и сами знаете, что захотите. Рано или поздно вам захочется, чтобы я вас любил.

Сколько же высокомерия в его словах! Но хуже всего то, что он действительно прав!

– Вы так уверены в своей неотразимости? – ядовито спросила Шейла.

– Применительно к вам – да, – улыбнулся Артур и перешел на официальный тон: – Сегодня я прослушиваю одну актрису, которая помешана на своей фигуре. Не могли бы вы приготовить специально для нее что-нибудь изысканное, но низкокалорийное?

Шейла утвердительно кивнула в ответ. Она уже подметила у Артура манеру быстро переключаться с одной темы на другую: только что говорил о том, что собирается соблазнить ее, и сразу же, без перехода – о меню предстоящего обеда. Почему бы не усвоить подобный стиль поведения?

– Ваша гостья останется довольна, – заверила Шейла. – Но после обеда я бы хотела уйти, мне понадобится одна из ваших машин.

Глаза Артура сузились.

– Позвольте полюбопытствовать, для чего?

Шейла потупилась: нелегко лгать, когда на тебя пристально смотрит пара проницательных глаз.

– Не для чего конкретного… Просто хочется выехать в город и немного проветриться, – промямлила она. – Мне здесь не хватает общения.

– Помнится, вы говорили, что у вас нет друзей в городе, – нахмурился Артур.

– Друзей у меня здесь действительно нет, – как можно безразличнее подтвердила Шейла. – Но могу же я побродить по магазинам?… И вообще, Артур, вы начинаете напоминать тюремщика.

– Извините, – холодно усмехнулся он. – Конечно, вы можете воспользоваться моей машиной. Возьмите лучше «мерседес» – им легче управлять.

– Я не буду злоупотреблять вашей добротой и, когда вернусь, успею приготовить ужин.

– Не беспокойтесь. Я в состоянии сделать себе сандвич.

Приготовив обед, Шейла забралась в серебристый «мерседес» с открытым верхом. Вырулив за ворота, она погнала машину в центр города непогруженная в свои мысли, не заметила черный «порше», который следовал за ней словно приклеенный.

Шейла ехала к Джун, чтобы честно рассказать обо всем. Пострадавшая от коварства Грина должна знать, что довести задуманное до конца не получится: это выше сил Шейлы и к тому же опасно, как игра с огнем. Девушке действительно было страшно. Да, Артур мог быть добр к Тони и нежен с ней, но Шейла не могла недооценивать скрытую в нем непонятную темную силу. Легко представить, как поведет себя мистер Грин, если узнает, что его намереваются ограбить! Эта мысль вызывала у Шейлы содрогание. Грин высокомерен и эгоистичен. Кроме всего прочего может оказаться, что он не совсем нормален. Так что чем скорее она уберется из его дома, тем будет лучше.

Шейла сильнее вдавила педаль газа, и машина рванула вперед с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах. Она никогда раньше не водила спортивной машины. Ее мать была хорошо обеспечена, но придерживалась мнения, что богатство не должно быть показным. Поэтому семья приобретала автомобили солидные, прочные и долговечные. Этот же «мерседес» походил на красивую игрушку. Шейла не могла не заметить восхищенных взглядов, которыми провожали ее прохожие и водители других автомобилей.

Припарковав машину на стоянке, девушка направилась в агентство по найму, владелицей которого была Джун. Контора занимала всего одну комнату на первом этаже небольшого дома. Хотя хозяйка выглядела довольно эксцентрично, фирма пользовалась в городе хорошей репутацией. Что и говорить, Джун умела расположить к себе собеседника.

Шейла обнаружила приятельницу на рабочем месте. Облаченная в нечто похожее на кафтан золотисто-черного цвета, Джун, положив ноги на стол, курила одну из своих неизменно вонючих сигарет. Что ж, старушка еще не так плоха для своих шестидесяти пяти, подумала Шейла, закашлявшись от табачного дыма.

– Не выносите дыма? Сейчас все устроим, не беспокойтесь! – Джун решительно загасила сигарету в пепельнице, сняла со стола ноги и проворковала: – Присаживайтесь, пожалуйста, и скажите мне ваше имя, дорогая.

– Джун, это же я, Шейла Рассел, – растерялась Шейла. – Я работаю у Артура Грина. Вспомнили?

Джун побледнела, вытащила из пепельницы недокуренную сигарету и снова зажгла.

– Разумеется, я тебя помню. Просто сегодня у меня болят глаза. Ну как? Я была права? Ведь он и вправду свинья? – нервно заговорила она. И, не дав Шейле возможности ответить, задала следующий вопрос: – У тебя все получилось? Ты привезла сценарий?

Шейла размышляла, как сказать Джун, что сейчас она так же далека от него, как и месяц назад, что она по-глупому, с опасностью для себя, готова по уши влюбиться в этого человека. Да, задача не из легких.

– Джун, мне кажется, я не смогу это сделать, – выпалила девушка. – Сейф находится в кабинете Грина, и он проводит там почти все время. Кроме того, если он ненадолго отлучается, в доме всегда кто-то остается: или горничная, или секретарь. – И если я останусь там, добавила она про себя, то буду вынуждена с ним спать. – Вот такие дела, Джун. Мне очень жаль, но я не смогу ничего сделать.

Шейла ожидала, что Джун начнет просить, умолять или, рассердившись, набросится на нее с упреками… Но та лишь молча уставилась в пространство, ее покрасневшие глаза 5 Живи любовью подозрительно затуманились, и Шейла увидела перед собой расстроенную старую женщину, чей труд был присвоен безжалостным честолюбивым человеком.

Поспешив смягчить невольно нанесенный удар, Шейла подошла к Джун, порывисто обняла ее за плечи и прижала к себе.

– Не волнуйтесь, Джун! Я что-нибудь придумаю.

Но вся уверенность тут же улетучилась, стоило Шейле снова выйти на улицу. Что же делать? – мучительно размышляла она, направляясь к машине.

Шейла не замечала ничего вокруг и, когда над ее ухом прозвучал знакомый глубокий голос, вздрогнула от неожиданности.

– Привет, Шейла, – поздоровался Артур. – Подыскиваете себе работу? А мне сегодня утром показалось, что вы останетесь у меня.

Побледнев, она взглянула ему в лицо.

– О чем вы говорите? Я не понимаю вас! Холодно улыбнувшись, Артур указал на подъезд, из которого она только что вышла.

– Вы уже передумали работать у меня? Иначе зачем вам обращаться в бюро по найму?

Она постаралась скрыть вздох облегчения.

– Нет, я не искала новую работу. Просто зашла сообщить, как у меня обстоят дела, и поблагодарить за хорошее место.

– Ага, понятно. Хотел бы я знать,, что творится в вашей хорошенькой головке. Я думал, что разбираюсь в людях, но вы, мисс Рассел, остаетесь для меня загадкой.

О Господи! Все-таки он что-то подозревает! Шейла решила прибегнуть к испытанному методу – перейти от обороны к наступлению:

– А как вы здесь оказались? Шпионили за мной?

– Послушайте, Шейла, не надо отчитывать меня, я все-таки ваш босс. Разве я должен оправдываться перед вами? Но если вы уж так хотите знать… Через несколько минут у меня назначена встреча. Здесь поблизости. Я увидел свою машину на стоянке и…

Сейф никто не охраняет! – молнией пронеслось в голове девушки.

– Пожалуй, мне пора возвращаться. У вас есть какие-нибудь особые пожелания по меню ужина?

В глазах Артура сверкнул недобрый огонек.

– Никаких. Только постарайтесь, пожалуйста, не беспокоить Николаса. Я загрузил его работой, так что несколько часов он будет очень занят.

На следующее утро Артур вошел в кухню с абсолютно непроницаемым лицом и сухо сказал: – Приготовьтесь к отъезду, Шейла, через полчаса мы уезжаем.

– Уезжаем? – удивленно спросила она. – Вы и я.

Увидев замешательство девушки, он как-то странно улыбнулся.

– Я говорил вам, что получил заказ на документальный фильм. Мне нужно подыскать объекты для съемок.

– И чем же я могу помочь в этом деле?

– Надеюсь, вам не надо объяснять, что каждый человек нуждается в питании? Там, куда мы едем, с ним могут возникнуть сложности. Так что, думаю, лучше взять все необходимое с собой. Но много продуктов не набирайте, мы ненадолго. Вы когда-нибудь выезжали за город? Скажем, на острова?

Шейла отрицательно покачала головой.

– Вот и еще один аргумент в пользу путешествия. Тем более что после поездки демонстрация ваших кулинарных талантов на какое-то время прекратится.

– Что вы имеете в виду? – насторожилась Шейла. Неужели он собирается уволить меня?

– Сразу после нашего возвращения я, вероятно, уеду на несколько дней. Вы будете абсолютно свободны, пока я не вернусь. Ну как, вас это устраивает?

От внезапного волнения у Шейлы сильно заколотилось сердце. Значит, он оставит ее одну в доме! Наконец-то! Теперь можно будет без помех подобраться к сейфу. Николас не в счет. Он, конечно, ничего не подозревает и не станет, словно верный пес, караулить хозяйский кабинет.

Стараясь сохранять спокойствие, Шейла продолжала расспрашивать Артура о предстоящей поездке. В конце концов он устал отвечать и насмешливо осведомился:

– В чем дело, Шейла? Боитесь остаться со мной наедине?

Именно это и беспокоило ее. Она хорошо запомнила его фразу: «Не могу дать гарантии, что не буду приставать к вам снова». Значит, будет. Тем более что абсолютно уверен: рано или поздно она сдастся. Так нет же, не уступлю! – поклялась себе девушка.

– Нет нужды спрашивать, о чем вы сейчас подумали, – усмехнулся он. – Лучше идите и позаботьтесь о пляжном костюме.

– На чем мы отправляемся в экспедицию?

– На яхте.

***

Шейла впервые в жизни оказалась на яхте и пребывала в каком-то приподнятом настроении. Артур заставил ее надеть спасательный жилет и солнечные очки. Уверенность, с которой он управлял большим изящным судном, сам вид его мужественной фигуры в белоснежной майке, заправленной в облегающие шорты, приковывал взгляд девушки. Она заставила себя отвернуться, благодаря Бога, что скоро со всеми этими сладкими пытками будет покончено.

Когда мистер Грин вернется из очередного вояжа, то обнаружит, что из сейфа кое-что пропало, а повар отбыл в неизвестном направлении. Но пока еще рано, рано… Надо вести себя так, чтобы Грин ничего не заподозрил. Шейла подошла к нему и ради приличия полюбопытствовала:

– На острове, куда мы направляемся, природа сохранилась в первозданном виде?

– Почти. – Его белые зубы ослепительно блеснули на загорелом лице. – Машинами пользоваться там не разрешается, поэтому воздух очень чистый. Есть две гостиницы, несколько частных домов и всего один или два продуктовых магазинчика. Так что, если бы мы не захватили с собой еду, нам пришлось бы превратиться в туземцев. Я бы стал ловить рыбу, а вы бы жарили ее на костре. Лучшая в мире еда!

Шейла засмеялась, представив эту романтичную картину. И вдруг ей мучительно, до боли в сердце захотелось оказаться с Артуром вдвоем на пустынном берегу, далеко-далеко от человеческих глаз. Вместе плавать в теплой, пронизанной солнцем воде, в сумерках сидеть рядом у костра, слушая шум океанского прибоя, а потом, забыв все, что говорила об Артуре Джун, без оглядки отдать всю себя, до последней клеточки, его рукам, губам, его телу… Возможно ли большее счастье?!

Увы, этого не будет. Никогда.

– А вон и наша цель, – махнул Артур рукой в сторону горизонта, где обозначился маленький бугорок.

– Как же мы будем передвигаться по острову, если там нет машин?

– Возьмем напрокат велосипеды.

Шейла никак не могла справиться с охватившим ее приятным возбуждением, когда они, оставив яхту на причале, получили велосипеды. Молодые люди ехали, иногда обгоняя друг друга, иногда совсем рядом; ветер ласково обдувал их разгоряченные лица, ерошил волосы. Но единственное, о чем Шейла могла думать в этот момент, это о том, как сильно ей хочется любви Артура. Несмотря на теплую погоду, ее бил нервный озноб.

Время от времени Артур делал знак, что хотел бы остановиться, и тогда Шейла садилась на песок и наблюдала, как ее спутник делает заметки в маленьком блокноте и фотографирует местность.

Во время четвертой остановки она украдкой взглянула на часы.

– Проголодались? – догадался Артур.

– Как волк. Но, если надо, я потерплю;

От близости этого сильного красивого мужчины, оттого что они сейчас одни, мысли о еде и обо всем прочем казались какими-то незначительными. Шейла растворялась в радости, словно шоколадка на солнце. Она попыталась было собрать волю и сосредоточиться на недостатках Артура, но все ее существо воспротивилось этому – слишком ярким было солнце, слишком чистым и свежим воздух, а сам Артур слишком походил на античного бога, который спустился на землю, чтобы провести с ней день и снова растаять в бесконечной синеве.

– Поехали, найдем где-нибудь подходящее местечко и перекусим, – предложил он. – У меня тоже разыгрался зверский аппетит.

Почти в каждой его фразе Шейле чудился намек, и она сильно покраснела, когда Артур поднял с песка ее велосипед и подал ей руку.

– Это было бы прекрасно. А где? – спросила она.

– На острове полно пустынных пляжей, давайте подыщем себе какой-нибудь уютный заливчик.

Сказал паук мухе, прокомментировала про себя Шейла, и по ее спине забегали мурашки. Он чувствует мое состояние, видит меня насквозь, волновалась она.

По дороге к месту предполагаемого пикника Шейле с трудом, но удалось убедить себя, что все ее страхи являются плодом воображения. Залив, у которого они решили остановиться, вызвал у девушки восхищение. Стройные пальмы тихо шелестели веерами листьев, бирюзовые волны с мерным шепотом лизали мягкий прибрежный песок.

Артур снял с багажника своего велосипеда сумку-холодильник, поставил ее в тени пальмы и начал раздеваться. Шейла замерла, и ее сердце дрогнуло в ожидании чегото… Но реплика Артура подействовала на девушку как ушат холодной воды.

– Давайте искупаемся перед обедом, – спокойно предложил Артур.

Конечно, он просто хотел искупаться. И ничего более. Как я могла вообразить, будто он раздевается, чтобы тут же наброситься на меня? Несколько уязвленная, Шейла ответила отказом.

– Напрасно, – пожал плечами Артур. – Здесь так красиво.

К этому времени он успел раздеться и остался в плавках, которые даже на самый пуританский взгляд выглядели вполне прилично. Но Шейле, никогда прежде не позволявшей себе разглядывать мужчин, пришлось собрать всю силу воли, чтобы оторвать глаза от Артура.

Он все еще надеялся уговорить ее поплавать.

– Я не хочу, у меня такая кожа, что я сразу сожгу ее, – пряча глаза, отвечала Шейла.

– Ну что ж, раз вас не уговорить, пойду один. – Он побежал к воде и, взметая фонтаны брызг, нырнул в набежавшую волну.

Пока он плавал, Шейла разложила на клеенке еду. Мокрый Артур, выйдя из воды, как ни в чем не бывало плюхнулся на песок рядом с импровизированным столом. От соседства с полуобнаженным красавцем мужчиной аппетит у Шейлы заметно поубавился, и она не смогла заставить себя съесть ничего, кроме кусочка хлеба с салатом, хотя и выпила два стакана красного вина. Артур же поглощал пищу с видимым наслаждением. Закончив трапезу, он посмотрел на Шейлу.

– Перестаньте волноваться, я вовсе не собираюсь набрасываться на вас.

Она подняла на него глаза, не в силах скрыть разочарования. -Нет?

– Только, если вы сами захотите, – тихо добавил Артур.

– Конечно, не захочу. – Она опустила ресницы, опасаясь, что в ее глазах можно прочесть правду.

– А жаль… Не хотелось бы сразу после еды отправляться в обратный путь. Передохнем еще полчасика. Может, у вас есть предложение, чем их занять?

– Можно просто поговорить.

Серые глаза Артура блеснули, в уголках рта заиграла улыбка.

– Конечно, можно, – усмехнулся он. – И о чем же мы поговорим?

– О чем хотите.

– Хорошо. Почему бы нам не поиграть в откровенность?

От удивления у Шейлы раскрылся рот. Ей даже показалось, что у нее перестало биться сердце.

– Игра в откровенность? – прошептала она. – А что это такое?

– Неужели не знаете? Нет? Никогда не играли в нее на вечеринках? – Он помедлил. – Я могу задать вам любой вопрос, а вы должны честно и откровенно на него ответить. Потом вы в свою очередь можете спросить меня о чем угодно. Шейла усмехнулась.

– Такая игра любого может поставить в самое нелицеприятное положение, не так ли?

– Положимся на наш врожденный такт, – спокойно сказал Артур. – Я начинаю.

Шейла затаила дыхание.

– Куда вы пойдете после того, как перестанете работать у меня?

Девушка ожидала вопроса с подвохом, но, похоже, Артура искренне интересовала ее судьба. Шейла почувствовала угрызения совести: человек к ней со всей душой, а она держит камень за пазухой.

– Мне бы хотелось поездить по Австралии, а еще побывать на Филиппинах, увидеть Фиджи, Багамы. Но все будет зависеть от того, насколько хватит моих сбережений.

– А потом? – настаивал Артур. – Когда вы удовлетворите свою страсть к путешествиям?

– Возможно, вернусь домой, к матери.

– А отца у вас нет?

Что-то в его внимательном настойчивом взгляде вызывало у Шейлы желание раскрыться, не утаивать ничего.

– Нет, отца нет. Он умер два года тому назад. Но он не жил с нами.

– Почему?

Артур с интересом смотрел на нее. Видимо, будучи кинорежиссером, он прекрас но владел искусством разговорить собеседника, заставить его открыться и умело докапывался до истинных чувств.

– Отец сбежал с лучшей подругой моей матери, – призналась Шейла, тронутая искренним тоном Артура. – На маму это подействовало особенно сильно потому, что она считала себя неотразимой, а новая любовь отца – невысокая, незаметная, в общем, самая обычная женщина. Но зато она окружила его теплотой и любовью. И подарила ему детей.

– А как насчет вас, Шейла? Вы сумеете когда-нибудь наполнить чей-то дом детьми, теплотой и любовью?

Краска ударила девушке в лицо, когда услужливое воображение тут же подсказало, от кого она хотела бы иметь детей. Это несбыточное желание болью отозвалось в сердце.

– Только не в обозримом будущем, – вздохнув, ответила она.

– Значит, в Англии у вас нет друга?

– Нет, – помотала головой Шейла, решив, что о бывшем женихе рассказывать неуместно и вообще пора перехватить инициативу. – Теперь моя очередь задавать вопросы, не так ли?

Артур поудобнее улегся на бок и всем своим видом выразил готовность отвечать.

Шейле хотелось узнать, увлекался ли он какой-нибудь женщиной настолько, что готов был жениться, но она не решилась спросить об этом. Неловко как-то выпытывать сокровенное, да и зачем – ведь скоро они расстанутся.

– Расскажите о своей семье, – попросила Шейла.

– О, моя семья, – медленно начал он, – о ней можно написать целую книгу. Моя мать из Уэльса, а отец – ирландец. Я был маленьким мальчиком, когда мы приехали в Австралию, страну сказочных возможностей.

– И что? Жизнь вашей семьи действительно изменилась?

Артур грустно улыбнулся.

– Да. Правда, отец больше недели не мог удержаться ни на какой работе.

Шейла вновь ощутила укол совести, увидев, как изменили воспоминания лицо этого мужчины: в нем появилась какая-то детская беззащитность.

– Я вам рассказывал, что моей матери пришлось много работать. На ее долю выпала судьба женщины, имеющей нерадивого мужа. Чтобы прокормить семью, она работала от рассвета до заката. Но ей так не хотелось оставлять нас одних – меня и мою сестру.

– У вас есть сестра? – удивилась Шейла.

– Она на четыре года старше меня. Вышла замуж за американца и уехала в Штаты. Я уже целых четыре раза дядя!

Шейла невольно улыбнулась, отметив гордость, прозвучавшую в его голосе, – Вы начали рассказывать о своей матери, – мягко напомнила она.

– Мама умела прекрасно ухаживать за детьми и мечтала организовать группу на дому, чтобы все время находиться с нами. Но власти не дали разрешения на это, поскольку наш дом был слишком маленьким. В результате мама довела себя непосильным трудом до могилы. – Артур надолго замолчал. – Она умерла, когда мне было пятнадцать лет. Мама так и не увидела, чего я достиг. Если бы она знала, сколь многим я обязан ей!…

Боль в его глазах заставила Шейлу забыть о всех своих сомнениях, страхах, сожалениях и подозрениях. Она непроизвольно потянулась к Артуру и сжала его руку, как это делает сестра милосердия, желая облегчить страдания больного. Этот жест удивил Артура, видимо, он не привык, чтобы женщины выражали ему сочувствие.

– Я уверена, ваша мама знает об этом, – сердечно сказала Шейла. – Может быть даже, сейчас она слышит вас.

Артур посмотрел ей в глаза, словно впервые увидев и их голубой огонь, и пронзительную откровенность. Момент для поцелуя был идеальный, поэтому, когда Артур потянулся к ней, Шейла не отстранилась. Почти как во сне, он обнял ее, и девушка почувствовала на щеке его дыхание. Но Артур не поцеловал ее, а лишь молча смотрел, словно хотел заглянуть прямо ей в душу.

– Так где же настоящая Шейла? – прошептал он. – Неужели это вы – такая мягкая, ласковая и податливая? Вы на самом деле такая?

Эти слова заставили ее сердце забиться с тревогой и одновременно вызвали сильное желание.

– Какой же еще я могу быть? – глухо выдавила она.

И, словно сомневаясь в ее словах, Артур требовательно и властно спросил:

– Что вам нужно от меня?

Но в этом она не хотела признаваться даже себе самой и ответила вопросом на вопрос:

– А вам что нужно от меня?

– Я хочу вот это, – прошептал он, сильнее сжимая ее в объятиях. – И вы тоже.

От страсти, прозвучавшей в его словах, кровь прилила к лицу Шейлы, сладко онемели руки и ноги. Было слишком поздно пытаться справиться с собой, уверяя, что она здесь вовсе не для того, чтобы дать соблазнить себя этому человеку, а для того, чтобы выполнить доброе дело ради Джун.

Сейчас Шейла уяснила нечто более важное для себя, то, что мучило ее с самого начала знакомства с Артуром. Она поняла, что не верит, будто Грин мог совершить подлость. Артур бывал разным: раздражительным и саркастичным, требовательным к себе и к людям, с которыми работал; он не был святым и мог менять женщин, как перчатки. Но он не мошенник – Шейла твердо знала это. И не вор. Артур Грин -человек, собственными силами достигший славы, несмотря на трудный старт, и вызывавший заслуженное уважение и преданность у всех, кто знал его близко.

Постепенно узнавая Артура, она полюбила его. И как бы он к ней ни относился, она хотела его любви. Впервые в жизни столь сильно хотела. И надо послушаться своего сердца. Сказав сейчас «нет», не будет ли она потом все оставшиеся годы жалеть об этом? Шейла посмотрела на Артура широко раскрытыми глазами и, когда он начал целовать ее, поняла, что сейчас произойдет то, чего она так мучительно желала.

Артур легонько потерся губами о ее губы и затем, едва касаясь, провел по ним кончиком языка, заставив девушку затрепетать от наслаждения.

Продолжая целовать Шейлу, Артур нежно сжал ее грудь, жаждавшую этого прикосновения. Он сделал это так естественно, так ласково, что Шейла застонала от восторга и, крепко обняв его за шею, стала страстно целовать его, все крепче и крепче прижимаясь к нему, неосознанно поощряя его к дальнейшим действиям.

Неожиданно Артур отодвинулся, и Шейла разочарованно приоткрыла глаза. Ее переполняло невыносимое томление и понимание, что этот человек может делать с ней сейчас что угодно, – она не в состоянии сопротивляться…

Артур помотал головой, словно прогоняя наваждение.

– Нет, – хрипло произнес он.

– Нет? – слабо повторила она.

– Значит, сегодня никаких сомнений нет, Шейла? – спросил он, едва сдерживая торжество и чеканя каждое слово. – Я мог взять тебя сейчас, прямо здесь, на песке,– и ты бы позволила мне, ведь так?

– Я… – начала она, но осеклась, не в состоянии отрицать правду и удивляясь, почему он отстранился так внезапно.

Она смущенно смотрела на Артура, пока льдинки в его глазах не растаяли так же неожиданно, как и появились.

– Здесь нас могут потревожить, – с нежностью сказал Артур, – а я хочу любить тебя долго, медленно… дома, в моей постели.

Шейла, тронутая такой заботой, встала и, отряхивая с бедер песок, поймала взгляд Артура, жадно следившего за каждым ее движением. Она удовлетворенно улыбнулась, впервые в жизни испытав свою женскую силу. Желание, которое читалось на лице Грина, придало ей уверенности в себе. Шейла протянула ему руку.

– Пошли…

Артур поднялся, обнял ее за плечи, заглянул в глаза.

– Я не хочу, чтобы ты разрешала мне любить себя только потому, что в один жаркий день мы увлеклись, разгоряченные вином и солнцем. Я хочу, чтобы ты серьезно подумала о том, хочешь ли ты близости или нет. – Затем Артур произнес нечто совсем неожиданное, при этом лицо его снова стало непроницаемым: – Дорогая, я даю тебе время для исправления ошибок.

Шейле показалось, что в этих словах кроется намек на то, зачем она появилась в доме Грина, но в следующий момент Артур снова улыбнулся яркой, ослепительной и совершенно неотразимой улыбкой, заставившей улетучиться все ее страхи.

Шейла ликовала. Это будет самый безумный поступок в ее жизни! Ну и пусть! У нее кружилась голова от предвкушения.

– Я уверена, что поступаю правильно, – прошептала она.

Артур лишь прищурился. Шейла нагнулась, якобы чтобы поднять пустую бутылку из-под вина, а на самом деле чтобы скрыть смущение, но он внезапно обнял ее сзади и со стоном прижал к себе.

– Как ты думаешь, я смогу теперь вести яхту обратно, когда ты завела меня?

Она почувствовала, как напряженное тело Артура прижалось к ней. Будучи неопытной в вопросах секса, но тем не менее направляемая инстинктом, Шейла стала делать соблазнительные ласкающие движения, пока Артур не оттолкнул ее от себя.

– Побойся Бога, – хрипло сказал он. – Что ты со мной делаешь? – Артур еще раз жадно поцеловал ее и с умоляющей улыбкой произнес: – Поехали скорее отсюда, иначе я за себя не отвечаю…

Шейла не могла понять, была для нее обратная дорога удовольствием или страданием, но то, что слишком долгой – наверняка. Все в ней пело от ожидания и предвкушения чего-то неизведанного, но страстно желаемого. Наконец-то она приняла решение и намерена идти до конца. Они ехали домой, чтобы там, не таясь, не скрывая своих чувств, заняться любовью. Как хорошо, что не произошло торопливого совокупления на песке! Как хорошо, что Артур везет ее домой, чтобы там, в уединении и комфорте, по-настоящему любить ее, нежно и не спеша.

Они мало разговаривали. Сейчас, когда Шейла приняла решение, она чувствовала всепоглощающую радость, ей доставляло наслаждение, уже не таясь, наблюдать за Артуром, за тем, как он управляет яхтой. Ее захлестнуло страстное желание покрыть все его тело поцелуями, но хватило ума не делать этого. Мужчинам нравится в женщинах независимость, а не рабское обожание.

Неужели я по-настоящему влюблена в него? – думала Шейла, глядя на красивый мужественный профиль Артура. Ведь я еще и не знаю его толком. Всего несколько часов назад я считала его непорядочным человеком, почему же сейчас вдруг поверила в то, что он ни в чем не виноват?…

Видимо, потому, что любовь непредсказуема и похожа на уравнение с двумя неизвестными. Невозможно, проведя в обществе какого-нибудь мужчины часов двадцать, сказать себе, что теперь знаешь его достаточно хорошо, невозможно решить для себя, любишь ты его или нет. Иногда любовь налетает, словно ураган, и так же быстро покидает наши души.

***

Чем ближе они приближались к дому, тем больше Шейлу обуревали сомнения. Кто она? Обычная кухарка. А Артур кто? Знаменитый кинопродюсер. Разного поля ягоды!

Входная дверь закрылась, Шейла повернулась к Артуру, вся дрожа, на сей раз от охватившего ее горького раскаяния в своем опрометчивом решении.

– Артур… – Ее голос замер на мгновение. – Наверное, ты был прав. Похоже, я действительно ошиблась. Ведь все это не очень хорошо…

На его лице ничего не отразилось. Он же не сумасшедший, как Билл, подумала Шейла, глядя на него. Ему же не придет в голову наброситься на меня и взять силой. В конце концов я приняла решение, и ему остается лишь согласиться с ним или не согласиться. Но Шейла тут же почувствовала: она не хочет, чтобы Артур продемонстрировал покладистость.

– Ты уже совсем не хочешь меня? – мягко спросил он, глядя на нее с жадной надеждой.

О, этот проникновенный голос и этот нежный взгляд!…

– Я… я… хочу, – честно призналась она.

– Тогда пошли. – Он улыбнулся и взял ее за руку.

Она, видимо, ожидала, что Артур поведет ее в свою спальню, и была одновременно обрадована и разочарована, когда он привел ее в гостиную.

Усадив Шейлу на диван, Артур достал из бара бутылку вина и бокалы.

– У тебя такой смущенный вид, – заметил он, – словно ты никогда не занималась этим раньше.

Она сделала большой глоток вина, ощущая наполняющее ее тепло и легкий шум в голове. Наступил удобный момент сказать, что она считает себя фригидной, что она девственница и новичок в любви. Но Шейла не смогла. Она выпила еще немного вина, Артур мягко вынул стакан из ее руки и поставил на столик рядом с диваном. Шейла отметила, что он ничего не пил.

– Тебе, пожалуй, хватит, – сказал Артур и сел рядом, любуясь ее волосами, заплетенными в косу. – Распусти волосы, – попросил он. – Сделай это для меня.

Шейла подняла руки, но пальцы сильно дрожали и не слушались.

– Я не могу, – прошептала она. – Видишь?

Не говоря ни слова, Артур стал сам медленно расплетать ее толстую косу, пока ос вободившиеся кудри не легли тяжелой огненной массой на ее плечи.

– Знаешь, что я сейчас сделаю с тобой? – шепотом спросил он. – Сначала поцелую тебя. Вот так.

Шейла вздохнула, когда их губы встретились, и мгновенно раскрыла свои, позволяя ему кончиком языка нежно ласкать свой горячий влажный рот. Она не знала, как долго длился этот поцелуй, потому что очнулась уже лежащей на спине в объятиях Артура. Когда его ладони легли на взбухшие холмики ее грудей, Шейла тихо застонала. Его рука скользнула ей за спину и одним движением расстегнула бюстгальтер.

– Без бретелек, – одобрительно шепнул Артур, снимая его и отбрасывая на спинку дивана, прежде чем припасть ртом к ее упругим соскам.

И снова время для Шейлы перестало существовать, осталась только реальность: дразнящие движения языка и немыслимое наслаждение;

– А теперь… Теперь я собираюсь дотронуться до тебя вот здесь… – Его губы продолжали ласкать ее грудь, а горячие пальцы медленно поползли по животу, потом между бедрами, прокладывая себе дорогу все дальше и дальше.

Шейла вздрогнула, как-то беспомощно вздохнула и робко потянулась рукой к молнии на его шортах. Внезапно Артур чуть отстранился и умоляюще произнес: – Нам лучше пойти в спальню. И побыстрее. Иначе…

Она продолжала сжимать своими бедрами его руку, не отпуская. Она хотела его. Прямо сейчас.

– Мне кажется, я не могу двинуться.

– А я не в состоянии отнести тебя туда, – охрипшим голосом сказал он, вскочил и стал быстро срывать с девушки шорты, майку и все остальное, пока она не оказалась обнаженной.

Шейла опустила ресницы, ощутив внезапную робость. Затянувшееся молчание заставило ее вновь открыть глаза. Она увидела, как Артур, срывая с себя одежду, жадно смотрит на ее тело потемневшими глазами.

Она наблюдала, как он раздевался, как обнажалось его красивое сильное тело, абсолютно бронзовое, кроме белой полоски на том месте, где были плавки. И, отбросив робость, Шейла протянула руки и притянула возлюбленного к себе. Ее губы были такими же страстными, как и губы Артура, когда они осыпали друг друга поцелуями.

Прижимаясь к нему, Шейла забыла обо всем, кроме его прикосновений, его близости, его рук и губ, доставляющих ей невыносимое, острейшее наслаждение.

Она услышала тихий смех Артура.

– А теперь я сделаю то, – сказал он прерывающимся от волнения голосом, – чего мне хочется больше всего на свете…

Он вошел в нее медленно и удивительно бережно, с захватывающей дыхание осторожностью: Шейла лишь вздрогнула, почувствовав мимолетную боль, словно ее податливое тело всю жизнь ждало этого момента. Ее охватил граничащий с экстазом восторг, предвкушение чуда, которое вот-вот должно произойти…

– Нет! – вскричала Шейла, когда волны неведомого ей ранее удовольствия грозили вот-вот поглотить ее.

– Да, – ласково настаивал Артур. – Да!

Шейле страстно хотелось услышать какие-то нежные, ласковые слова. Нет, конечно, она не была настолько наивной, чтобы ожидать сейчас признаний в любви. Но все-таки, все-таки… Постепенно дыхание у обоих стало ровным, но Артур по-прежнему молчал. Шейла ощутила укол разочарования, и лишь только что пережитое блаженство не позволило ее настроению окончательно испортиться в этот волшебный миг…

Артур лежал рядом, задумчиво глядя в потолок. Ей стало интересно, о чем он думает. О чем вообще думают мужчины в Такие моменты? Понравится ли ему, если она снова дотронется до его тела? Или следует подождать, когда он сам проявит инициативу?

– Пойдем в спальню, – сказал он.

– Я скоро вернусь, – пообещал Артур, одеваясь.

Интересно, как скоро? – подумала Шейла, но спрашивать не стала. Ей казалось, что она не перенесет, если Артур покинет ее хоть на минуту. Овладев ею физически, он раз и навсегда привязал к себе и сердце, и душу Шейлы. Интересно, чувствует ли он то же самое?

Артур, одевшись, присел на край кровати и провел рукой по ее лицу. Шейла тут же прижала его ладонь к своей обнаженной груди, но он, с улыбкой покачав головой, ласково сказал:

– Не сейчас. Мне надо успеть на самолет.

– Но ты же обещал скоро вернуться… Я думала, через час или через два… – Шейла капризно надула губки, но с радостью заметила вспышку желания в глазах Артура.

– Я вернусь завтра утром. Николас будет здесь часов до десяти, чтобы разобрать почту и сделать все неотложные дела. Остальное время вилла в твоем распоряжении. Я позвоню Дениз и скажу, чтобы она не приходила сегодня. – Он склонился над ней и, поцеловав, шепнул: – Прощай, красавица.

***

Повалявшись еще немного, Шейла натянула на себя одежду и отправилась в свой коттедж, где приняла душ, вымыла голову и переоделась.

Рано или поздно придется рассказать Джун о том, что сценарий похитить не удалось, что вместо этого она влюбилась в Грина и стала его любовницей. Джун явно чтото напутала, произошло какое-то недоразумение. Шейла не могла поверить, будто Артур совершил то, в чем Джун его обвиняет…

Эта мысль мучила ее все утро и не отпускала даже тогда, когда они пили кофе с Николасом, который время от времени бросал на нее весьма странные, как показалось Шейле, взгляды. Неужели потрясающая ночь любви с Артуром столь сильно изменила ее?…

Шейла маялась весь день и все же решилась на то, от чего собиралась отказаться. Когда сгустились сумерки, она медленно прошла по всему дому и, словно подталкиваемая кем-то в спину, направилась к кабинету Артура.

Почти на самом краю широкой полированной поверхности письменного стола сиротливо притулилась зачехленная пишущая машинка. Рядом лежала рукопись, на титульном листе которой Шейла прочла: «Любить или ненавидеть». У нее вдруг сильно заколотилось сердце: это киносценарий, над которым Артур сейчас работает! Странно только, что он оставил рукопись на столе. Наверное, в спешке забыл убрать в сейф. Шейла поняла, что настал ее звездный час.

Она подняла трубку телефона и дрожащей рукой набрала домашний номер Николаса.

– Слушай, – начала она без всяких предисловий, – я случайно шла мимо кабинета шефа, – ложь с легкостью слетела у нее с языка, – и увидела на его столе сценарий…

– Разиня! – в серддах бросил Николас. -Довольно неосторожно с его стороны.

– Вот именно. Я знаю, как Артур дрожит над ним, и меня очень удивила подобная беспечность. Может быть, лучше положить его в сейф?

– Я сейчас приеду и…

– Не беспокойся, я спрячу рукопись сама.

– Заботливая девушка, – хмыкнул Николас. – Прекрасно. Валяй.

Шейла глубоко вздохнула, готовясь задать главный вопрос.

– Но дело в том, что я не знаю кода… Наступило долгое молчание; она даже подумала, что их разъединили.

– Алло, Николас?

– Извини, Шейла, мне показалось, кто– то пришел. Так что ты хотела? Узнать комбинацию замка сейфа?

– Совершенно верно. – Она постаралась скрыть дрожь в голосе.

– Ты готова записывать?

– Да.

– Четыре-семь-один-три-семь-восемь– восемь.

– Четыре-семь-один-три-семь-восемь-восемь, – повторила она. – Все. Спасибо, Ник.

Положив трубку, Шейла несколько секунд не двигалась. Она хотела выяснить правду и в то же время боялась ее. Я должна знать истину! – упрямо подумала она. Никто никогда не узнает, осматривала я сейф или нет. С глухо бьющимся сердцем она подошла к стене и отодвинула картину. Сейф был старого образца, с тяжелым медным цифровым диском. Волнуясь, Шейла начала набирать код. Наконец раздался щелчок, и дверца тяжело распахнулась, открывая взору аккуратную стопку папок.

Обнаруженный на столе сценарий Шейла положила рядом со стопкой, а затем дрожащими пальцами начала перебирать папки.

– Привет, Шейла. Что-нибудь ищешь?

Она резко обернулась и увидела стоящего в дверях Артура с потемневшим от гнева лицом. Шейла потеряла дар речи.

– Я спросил: ты что-нибудь ищешь? – Тон его был угрожающим.

– Ты не улетел? – еле выговорила она.

– Будем считать, что я передумал. И, пожалуйста, не увиливай от ответа. Я задал тебе вопрос. – Он с отвращением смотрел на ее испуганное лицо. – Никак не можешь придумать, что сказать? Тогда я помогу. Присаживайся. – Он указал на черное кожаное кресло.

– Я… не хочу сидеть, – произнесла Шейла чужим голосом. Но в этот самый миг у нее отказали ноги, и она рухнула прямо в кресло.

– Я не совсем уверен, стоит ли мне вызывать полицию…

– Неужели ты посмеешь?

– А почему нет? – Его серые глаза стали холодными, словно зимнее утро. – Я же застал тебя в момент кражи, не так ли? Кто подослал тебя? Какая-нибудь газетенка, выискивающая пикантные новости? Или ты вольный стрелок? Господи, ну почему я не прислушался к своему внутреннему голосу?! Ведь я знал, что тебе нельзя доверять!

Шейле стало дурно. Оказывается, Артур все время ее подозревал!

– Ты… знал? – прошептала она.

– Да, знал, – подтвердил он и, заметив ужас на ее лице, добавил: – Но не был уверен до последнего момента, пока не устроил тебе эту проверку. Я не мог сразу уловить, в чем дело, когда ты впервые приехала в мой дом, но профессия научила меня наблюдать за поведением людей. А в твоем поведении явно было что-то странное. Ты не похожа ни на одну из тех женщин, с которыми я знаком. Так мне казалось, по крайней мере. Начнем с того, что ты старалась подавить симпатию, которую испытывала ко мне, а женщины редко так поступают.

Артур взял стакан, налил себе бренди, залпом выпил. Затем вновь уставился на Шейлу.

– Временами мне казалось, что ты почему-то боишься меня. – Он снова налил себе бренди и выпил половину. – А затем мне показалось, что ты как-то расслабилась, стала более открытой, и я, должен признаться, начал даже верить в твою якобы мягкосердечность. Боже, твоя забота о Тони и его котенке вызывала слезы умиления! И конечно же я хотел тебя, сильно хотел. Боюсь, я позволил своему желанию ослепить себя. – Артур холодно улыбнулся, с пугающей ясностью давая понять, что больше такого желания у него никогда не возникнет.

– Но я… ты не знаешь… я объясню… Этот жалкий лепет остался без внимания.

– В тот день, когда ты попросила у меня машину для поездки в город, подозрения снова проснулись. Я действительно следовал за тобой до бюро по найму. Твой виноватый вид убедил меня, что я на верном пути. До того ты шарила в моей спальне, потом «ненароком» забрела в мой кабинет. Ты частенько нервничала, пугалась собственной тени, и я спросил себя: может быть, эта девушка устроилась на работу в мой дом с какой-то определенной целью?

– Но почему ты не спросил меня ни о чем?! – выкрикнула Шейла. – Почему не высказал своих подозрений?

– Зачем? Чтобы услышать от тебя очередную ложь? Такие, как ты, всегда лгут! – холодно отрезал он.

«Такие»… Это слово ударило Шейлу наотмашь.

– Кроме того, – безжалостно продолжал Артур, – мне было интересно узнать, как далеко ты зайдешь в поисках информации, за которой гонялась. Должен признаться, меня поразила твоя готовность заплатить самую дорогую цену, чтобы получить желаемое. У нее перехватило дыхание.

– Ты хочешь сказать, что ты…

– Нет, милая, ты, – жестко поправил он. – Ты думала, что есть только один путь завоевать мое доверие, и, видит Бог, ты сама его избрала! Ты спала со мной, лишь бы получить доступ к моему сейфу…

Ведь он действительно верит во все это! На глаза Шейлы навернулись слезы.

– А ты? Чем ты лучше?! Ты обманул меня! Ты спал со мной, потому что это входило в план проверки моей благонадежности! Это самая гнусная вещь, которую можно себе вообразить! Самая бессердечная! Если ты что-то подозревал, почему, черт возьми, не поговорил со мной? Вместо того чтобы унизить и использовать, как какую– нибудь уличную девку…

Он издевательски засмеялся.

– Пожалуйста, давай не будем передергивать. Я лишь говорил, что хочу тебя. Ты сама решила пройти весь путь до конца, лишь бы получить то, чего хотела… Что ж, я всего лишь живой человек. – Он выразительно пожал плечами.

– Ты негодяй! – закричала она. – Низкий подлый лицемер! Теперь мне ясно, почему Николас без колебаний дал мне код к сейфу. Все ясно! И киносценарий на столе… Ты специально оставил его здесь…

– Назовем это морковкой, которой я тебя поманил. Мне так хотелось верить, что ты не попадешься на удочку! Но… – Артур пожал плечами. – Я был у Николаса, когда ты позвонила. И вернулся, чтобы поймать тебя на месте преступления. Скажи честно, Шейла, что же все-таки ты упорно искала?

Ее даже затрясло от негодования.

– Как будто ты не знаешь! Ты бессердечный вор и обманщик! Я просто не понимаю, как у тебя хватает наглости читать мне нотации!… По крайней мере, я честна перед собой! – бушевала она. – Я не добываю себе славы и богатства на чужих талантах! Я не присваиваю сценарии пожилых одиноких женщин и не выдаю их за свои! Ты мне противен, Артур Грин, почти так же, как я противна сама себе! Подумать только: я могла увлечься тобой! Я почти поверила в то, что тут какое-то недоразумение, что Джун ошиблась…

– Джун? – переспросил он, удивленно подняв брови.

– Да, Джун! Джун! Джун Белью! Не пытайся изображать из себя невинность! Господи, на меня, наверное, нашло какое-то затмение, ведь я и вправду стала думать, что ты порядочный человек и просто не способен присвоить труд Джун!

– Ах, так? – усмехнулся он. – Интересная сказочка. Но она не объясняет, зачем ты полезла в мой сейф. Может быть, искала там муку для пирогов?…

В слепой ярости Шейла схватила стакан с недопитым Артуром бренди и выплеснула содержимое ему в лицо.

– Ненавижу тебя!

Артур спокойно снес оскорбление.

– Ты, милочка, напрасно растрачиваешь свой недюжинный талант, работая поваром. Ты действительно прекрасная актриса. Но не для моего фильма.

– Иди к черту! – Шейла вскочила с кресла, злость придала ей силы и уверенности.

– Впрочем… – глаза Артура многозначительно скользнули по ее груди, – есть еще одна профессия, где бы ты могла блеснуть, но не советую ею заниматься: опасно для здоровья.

– Чтоб ты провалился! – выкрикнула взбешенная Шейла, опрометью выбегая из комнаты.

Пулей влетев в свой коттедж, она схватила чемоданы и начала в беспорядке швырять в них одежду, обуреваемая одним желанием: уехать, уйти, убежать – лишь бы поскорее и подальше от Артура.

В ярости она поносила и его, и себя на чем свет стоит. Шейле необходимо было поддержать в себе гнев, чтобы не расплакаться. Она знала по опыту: стоит расслабиться и уронить хоть одну слезу, остановить последующий поток будет трудно. Только один раз, когда подумала о хромом котенке, губы ее дрогнули. Хватит ли у Артура порядочности продолжать держать его у себя в доме?…

Упаковав наконец вещи, она беглым взглядом окинула комнаты – не забыла ли что-нибудь – и, подхватив чемоданы, вышла вон. Шейла уже подходила к воротам, едва волоча свою поклажу, когда чуть не столкнулась с Артуром.

– Уезжаешь?

– Нет, увлеклась тяжелой атлетикой! Гири пока не купила, вот и тренируюсь с чемоданами.

Он пропустил сарказм мимо ушей.

– Куда же ты поедешь?

– Это тебя не касается!

– Я мог бы отвезти тебя.

– Спасибо, не надо. Я скорее пройду всю дорогу босиком, чем сяду в твою машину! А теперь, будь любезен, дай мне пройти.

– Тогда я вызову такси.

Она зло посмотрела на него. Когда же, наконец, до него дойдет?

– Я же сказала: спасибо, не надо!

– На столе в холле конверт. В нем твоя зарплата.

Если бы все происходило в кино, она бы швырнула этот конверт ему в лицо, а еще лучше – изорвала бы купюры на мелкие кусочки и бросила, чтобы они медленно, как конфетти, опускались на землю. Но она не в кино, а в реальной жизни, в чужой стране, далеко от дома и поэтому очень нуждается в этих деньгах. Правда, можно послать телеграмму матери и попросить прислать немного, но гордость не позволит это сделать. Надо экономить, чтобы хватило на билет до Лондона.

Шейла протиснулась в чуть приоткрытую ухмыляющимся охранником створку ворот, спотыкаясь, добрела до ближайшего телефона и вызвала такси. Когда же села в машину и водитель спросил, куда ехать, она лишь беспомощно развела руками и прорыдала:

– Не зна-а-ю.

Таксист оказался добрым человеком и, не спрашивая ни о чем, отвез горько плачущую пассажирку в приют, где торопливо и тихо переговорил с какой-то женщиной. Та бросила на Шейлу по-матерински заботливый взгляд и проводила ее в небольшую, но очень уютную и чистую комнатку, после чего тихонько удалилась.

Первым порывом Шейлы было, естественно, уехать. Если не обратно в Англию, то, может быть, на Восточное побережье. Да куда угодно! Только бы подальше от Артура Грина. Но, взвесив все перспективы, она отвергла их одну за другой.

Во-первых, не хотелось возвращаться домой униженной и оскорбленной. Шейла представила реакцию матери, которая не так давно настойчиво уговаривала ее не уезжать в Австралию.

Во-вторых, что она выиграет, если уедет, скажем, в другой город? Да ничего. Артур все равно решит, что она сбежала, поскольку не смогла совладать с собой. Наверняка он убежден, что Шейла по-прежнему влюблена в него.

Ну уж нет! Слезы, промочившие за ночь ее подушку, были свидетельством разочарования в человеке, которого Шейла полюбила и который предал ее. Как он мог заниматься с ней любовью, заранее готовясь причинить боль? Очевидно, все, что рассказывала о нем Джун, правда…

Сейчас Шейле было нужно достойно выйти из этой печальной истории. Не зря же говорят, что самые тяжелые житейские испытания делают человека умнее и духовно богаче. Так пусть же это приключение пойдет мне на пользу, уговаривала она себя.

Однако, когда Шейла, несколько успокоившись, вышла на улицу, ее решимость поколебалась. Предстояло подыскивать работу, а для этого нужно встретиться с Джун. Шейла не могла заставить себя это сделать. Она вообще не могла сейчас встречаться ни с кем из-за боязни, что люди заметят в ее глазах то ужасное горе и одиночество, которое она тщательно старается скрыть ото всех.

***

Шейла объездила все приличные рестораны в городе и уже к вечеру была принята помощником шеф-повара в заведение, владельцем которого был высокий импозантный брюнет, то ли итальянец, то ли испанец по происхождению. Он владел целой сетью ресторанов, но, как тут же поведала Шейле одна из официанток, редко бывал в своих владениях по вечерам, так как жена недавно подарила ему очень симпатичного и чрезвычайно шумного малыша.

Шеф-поваром ресторана был Марчелло – гений в своем деле, бойкий, темпераментный молодой человек. Ему еще не исполнилось и тридцати, а он уже прославился своими кулинарными талантами и регулярным упоминанием в светской скандальной хронике. То, что Шейла никак не реагировала на его заигрывания, страшно задевало Марчелло.

– Вы видите? – театрально вопрошал он присутствующих на кухне. – Она типичная англичанка! Сдержанная, холодная и неприступная.

Шейла проработала в ресторане меньше недели, когда однажды на кухне поднялся переполох. Сначала из зала пришел старший официант и передал шефу просьбу посетителя выпить с ним бокал шампанского.

– Женщина? – спросил Марчелло, игриво улыбаясь.

– Мужчина. Довольно необычный.

Марчелло исчез и вернулся через несколько минут, загадочно улыбаясь. Он шутливо погрозил Шейле пальцем.

– Ага! Теперь я знаю, почему ты так ко мне относишься.

– И почему же?

– Потому, милочка, что твое сердце принадлежит другому.

– О чем ты говоришь?

– А ты не понимаешь?… Этого человека не интересуют мои блюда, он не дотронулся до них! Его больше интересуют мои кадры, особенно их женская часть, то есть ты, Шейла!

– Как он выглядит? – задала она совершенно лишний вопрос, потому что уже знала, о ком идет речь.

Марчелло, загибая пальцы, принялся перечислять:

– Высокий. Темноволосый. Красивый. Кое-кто мог бы сказать, что он красивее меня, но я так не считаю. У него слишком суровое лицо.

У Шейлы часто забилось сердце.

– И что ты ему сказал? – шепотом спросила она.

– Я сказал, что да, ты здесь работаешь. Тогда он захотел увидеть тебя. Вернее потребовал, чтобы я вызвал тебя. Подумать только: потребовал! И у кого? У меня! Я сказал ему, что он не имеет права…

– Слава Богу, – выдохнула Шейла.

– …что он не заслуживает того, чтобы увидеть тебя, если он – тот самый человек, из-за которого появились тени на этом милом личике…

– О, неужели ты сказал так?

– Конечно, – самодовольно улыбнулся Марчелло. – И поскольку я знаю, что ничто так не заводит мужчину, как ревность, я еще приврал, будто сегодня вечером, после работы, у меня с тобой свидание.

– Ну, знаешь ли, тебе не следовало… Но ей так и не удалось закончить фразу, так как у вращающихся дверей, ведущих в кухню, появился Артур. Его глаза сразу же отыскали Шейлу.

– Убирайтесь вон с моей кухни! – завопил Марчелло.

На мрачном лице Грина не дрогнул ни один мускул.

– Пошли, Шейла, – решительно сказал он. – Мне нужно с тобой поговорить.

Она окатила его ледяным взглядом.

– Нам не о чем говорить! – Воспоминание о недавно пережитом по милости этого человека унижении привело ее в бешенство. – Убирайся отсюда, ты, интриган и негодяй!

Оскорбления не произвели на него ни малейшего впечатления.

– Я не уйду отсюда без тебя.

Его голос похож на шоколад, внезапно подумала она, на густой, темный шоколад, и спохватилась: ненавижу!

– Тогда тебе придется долго ждать. Видишь, я занята. У меня есть работа, которую я, черт побери, собираюсь доделать до конца.

– Браво! – восхитился Марчелло.

– Тогда я подожду, – холодно сказал Артур.

И, к удивлению и возмущению Шейлы, он спокойно уселся на стул, извлек из кармана какие-то бумаги и начал их изучать. До чего же обнаглел!

– Ты не имеешь права здесь находиться! – разбушевалась Шейла.

– Может, поспорим? – мягко спросил он, даже не поднимая темной головы от страницы.

– Марчелло, сделай же что-нибудь! – тихо взмолилась она.

Однако шеф-повар, выразительно пожав плечами и подмигнув, отмежевался:

– Когда мужчина настроен решительно, лучше поговорить с ним. Конечно, – он вопросительно посмотрел на Шейлу, и его черные глаза зажглись от предвкушения еще более драматических событий, – я могу вызвать полицию. Если хочешь…

Ей следовало сказать «да», но почему-то она отрицательно покачала головой. Вряд ли полиция что-нибудь сделает, мрачно подумала Шейла, принимаясь за работу. Скорее всего полицейские, как и Марчелло, примут сторону Грина. Все мужчины – одна шайка.

– Может, отпустить тебя сегодня пораньше? – предложил Марчелло.

– Нет, спасибо.

Ни за что! Пусть Грин сидит тут до посинения. Посмотрим, надолго ли его хватит.

К сожалению, в присутствии Артура продолжать работать как ни в чем не бывало оказалось нелегко. Шейла изо всех сил пыталась сосредоточиться, но в голову лезли совсем другие мысли. Она вспомнила, какие шелковистые у Артура волосы, какая у него гладкая кожа и нежные руки. Ее ноздри помимо воли улавливали не запах лимона или тмина, а какой-то особенный запах мужчины, мужчины, который еще совсем недавно сжимал ее в объятиях. Время от времени Шейла украдкой посматривала на Артура, и пару раз их взгляды встретились. Уловив насмешку в его глазах, она тут же сердито поджимала губы.

Ей казалось, что смена не закончится никогда. Но вот часы пробили три, и она, переодеваясь в раздевалке, почувствовала себя Золушкой, опаздывающей на бал. Умывшись, Шейла стянула волосы на затылке, стараясь придать себе нарочито непривлекательный вид. Ведь, если в глазах Артура снова появится желание, она может не устоять…

Как она и предполагала, он поджидал у раздевалки.

– Как ты посмел прийти сюда и вести себя так, словно ты тут хозяин? – как можно резче спросила Шейла.

– Но я и есть хозяин. По крайней мере, половина этого ресторана – моя.

Она опешила.

– То есть как? Артур усмехнулся.

– Я учился с Роджером в университете. Когда он начинал свое дело, ему не хватало наличности, а я, желая подстраховаться на случай, если моя первая картина потерпит фиаско, вложил кое-какие деньги в его первый ресторан. И в последующие тоже. Я тот, кого называют спящим партнером. Правда, на этой неделе мне не удалось и глаз сомкнуть. Я проделал адскую работу, чтобы найти тебя. Тебе не следовало так быстро исчезать. – Артур попытался заглянуть ей в глаза. – Знаешь, случайно спросил у Роджера, не слыхал ли он о тебе, и оказалось, он сам принял тебя на работу!… Шейла не могла поверить в то, что услышала. Вот это да! Такой нетерпимый, высокомерный, и вдруг ударился в поиски, ночей не спит…

– А что я, по-твоему, должна была делать? – возмутилась она. – Остаться в твоем доме и выслушивать гадости?

– Прости. Я потерял контроль над собой, – признался Артур. – Мне не следовало вести себя так. Я совсем не хотел, чтобы ты уходила.

– Ну что ж, тогда ты здорово изобразил, что очень хочешь этого! – Шейла устало покачала головой. – Какой смысл ворошить былое?

– Есть смысл, – сказал он все тем же серьезным тоном. – А теперь пойдем. У меня здесь машина.

– Нет, никуда я с тобой не поеду. Ни в машине, ни…

– Шейла, – это был голос человека, потерявшего всякое терпение, – существует всего два варианта: или ты как послушная девочка сама садишься в машину, или я усажу тебя туда силой. И не надейся, что я этого не сделаю, – добавил он, услышав, как Шейла тихо ахнула.

Мысль, что Артур может, как какой-нибудь пещерный человек, схватить ее и поволочь в машину, с одной стороны, испугала Шейлу, а с другой – почему-то восхитила. Она вздернула носик и с независимым видом забралась в «мерседес». Оба молча пристегнули ремни, и Артур тронул мощный автомобиль с места.

Заметив, что Грин поворачивает не к своему дому, а в центр города, Шейла заволновалась.

– Куда ты везешь меня?

– Повидаться с одним человеком, которого я навестил на днях. Это рядом.

– На кой дьявол… – начала было она, но Артур уже резко затормозил возле офиса Джун. Обойдя капот, он распахнул перед Шейлой дверцу, помог расстегнуть ремень, почти выволок спутницу из машины и, не выпуская ее руки из своей, втащил в прокуренную комнату Джун. Та, одетая с головы до ног во все ярко-красное, читала какую-то книгу и дожевывала сандвич с говядиной. Она подняла глаза на вошедших.

– Привет, дорогая. Мистер Годвин! Рада вас видеть.

Артур вздохнул.

– Мисс Белью, как я уже говорил вам, я не Алан Годвин. Меня зовут Артур Грин.

– Ах, да, я спутала, извините великодушно, – хихикнула Джун.

– Мисс Белью, у Шейлы сложилось впечатление, что я присвоил некий киносценарий, который вы якобы послали мне.

Джун закивала, как китайский болванчик.

– Но ведь так оно и есть, не правда ли?

– Я никогда не получал и в глаза не видел вашего сценария!

Наступила короткая пауза, во время которой Джун бессмысленно таращилась на Артура.

– О Боже! Тогда, должно быть, я отослала его мистеру Годвину.

Артур не выдержал и улыбнулся.

– Вы уверены? Вы действительно посылали свой сценарий Алану Годвину?

Джун беспечно пожала плечами.

– Ну, не весь сценарий. Я просто набросала на бумаге несколько идеек и отослала ему с просьбой заглянуть ко мне и обсудить их в следующий раз, когда он снова будет в наших краях.

– Но вы же говорили, что Грин присвоил ваш сценарий! – взорвалась Шейла. – Вы плакали и просили меня помочь!…

Мисс Белью несказанно удивилась.

– Я так говорила, дорогая?

Задыхаясь от возмущения, Шейла выбежала на улицу. Артур быстро настиг ее, схватил за руку.

– Ненавижу! – закричала Шейла.

– Ну что, поговорим? – спокойно спросил Артур.

Вот это выдержка, восхитилась Шейла. Нет, скорее наглость!

– Послушай, – она тоже попыталась говорить спокойно, – все равно ничего уже изменить нельзя, неужели ты не понимаешь? Ты же не доверял мне, ты меня предал…

– Нет, лучше ты меня послушай! – решительно перебил он. – Но не здесь. Я не намерен устраивать спектакль посреди улицы!

Артур поднял руку и остановил такси. Но-просив водителя отвезти их на ближайшую набережную, он больше не проронил ни слова, пока не довел Шейлу до скамейки, где они и уселись, созерцая отражение фонарей в воде.

– Ты говоришь о недоверии, – начал Артур, – но ты ведь тоже не доверяла мне.

– Только вначале! – горячо перебила она.

– Но потом ты узнала меня и решила, что была не права, не так ли?

– А ты устроил мне ловушку! – с горечью сказала Шейла. – И это после того как мы любили друг друга.

– Я был точно в таком же положении, как и ты, – спокойно возразил он. – Если говорить о доверии, то мы оба относились друг к другу с подозрением, ходили кругами, пока случайно не столкнулись, и тогда – бах! – произошел взрыв. Здравый смысл уже в самом начале подсказывал мне, что надо избавиться от тебя. Но, – Артур мягко улыбнулся, – я увлекся рыжеволосой красавицей. Потом я узнал тебя лучше, мое мнение о тебе резко изменилось, и все подозрения вылетели из головы. Однако твоя напряженность продолжала настораживать. Я не мог понять, в чем дело. Пытался как-то разговорить тебя, хотел, чтобы ты сама мне все рассказала. Помнишь игру, в которую мы играли на пляже?… Но ты промолчала.

– Я должна была сама разобраться, какой ты – настоящий, – вставила Шейла.

– А потом я любил тебя, потому что никакая сила на земле не смогла бы удержать меня от этого. Николас рассказал мне, что ты как-то расспрашивала его о сейфе, и тогда я оставил на столе сценарий в качестве приманки. А застав тебя на месте преступления, я буквально потерял голову и наговорил лишнего. Прости меня. – Он вздохнул. – После твоего ухода я долго размышлял и пришел к выводу, что тебя с твоим доверчивым характером кто-то мог просто ввести в заблуждение и уговорить ограбить меня. Я вспомнил, что ты называла некую Джун Белью, и познакомился с ней. Мы разговорились, и мне открылась истина. Джун, конечно, хорошая женщина, но у нее же ярко выраженный склероз! Как ты этого не поняла?

Шейла виновато улыбнулась.

– О-о-о, какая же я глупая! Я обращала внимание на странность ее поведения, но приписывала это эксцентричности.

– Ты не глупая, – возразил Артур. – Ты красивая, увлекающаяся и просто замечательная. Это я вел себя по-дурацки. А теперь поцелуй меня. – Он обнял ее, но вдруг нахмурился. – У тебя действительно сегодня вечером свидание с этим шеф-поваром?

Шейла пришла в восторг, что ее ревнуют, но решила не мучить Артура.

– Нет.

И в ожидании поцелуя потянулась к нему губами. Но поцелуя снова не последовало.

– Скажи, почему ты позволила мне лишить тебя девственности? – спросил Артур каким-то странным хриплым голосом.

У нее заколотилось сердце. Да потому, что я люблю тебя, идиота! Почему же еще?!

– Хотела проверить, действительно ли я фригидна, – солгала она.

– Фригидна? Чушь какая! С чего тебе взбрело в голову?

Артур приник к ее губам, и Шейла страстно ответила на поцелуй. Где-то на самом донышке ее сознания еще мельтешили тревожные обрывки мыслей: не надо бы этого… вдруг потом снова придется страдать… оттолкнуть его и бежать…

– Мне так не хватало тебя, Шейла, – прошептал Артур. – А ты скучала?

Да! Конечно да! Но она не собиралась говорить ему об этом.

– Немного, – прошептала Шейла и услышала, как он мягко засмеялся, прежде чем снова прижаться к ее губам.

– Поехали домой, – наконец властно сказал Артур.

Домой? До нее не сразу дошло, о чем он говорит.

– Ты имеешь в виду… ты хочешь, чтобы я снова работала у тебя?

Он улыбнулся.

– Почему обязательно работать? Почему бы тебе не переехать ко мне и просто жить со мной?

– Жить с тобой? – повторила Шейла, пристально глядя ему в глаза.

– А почему бы и нет? Согласись, все так поступают в подобной ситуации.

– В какой ситуации?

– Когда люди вступают в определенные отношения, – терпеливо объяснил Артур, целуя ее ладонь. – Мне бы хотелось думать, что у нас как раз такие отношения. И еще мне бы хотелось, мисс Рассел, каждую ночь видеть вас в моей постели.

– Артур, я никогда раньше ни с кем не жила.

– У меня тоже мало опыта в этом деле. Как это понимать? – подумала Шейла.

Жил он с кем-то? Или нет?

– Я не уверена, что от меня будет какой-нибудь толк.

– Будет, – прошептал он. – С тобой мне будет легко…

Шейла склонила голову на его плечо, испытывая одновременно и радость, и печаль. Наверное, люди должны сначала пожить вместе, пройти что-то вроде испытательного срока. Артур не сказал ей о любви, не предложил выйти за него замуж. Видимо, это веяние времени. Многие не утруждают себя браком и вместо этого вступают в «отношения». Ну что ж, может, такой вариант и лучше, чем необдуманное замужество и скорый развод.

Артур притянул ее к себе и снова начал целовать, каждым поцелуем рассеивая сомнения Шейлы.

– Ну вот, ты начинаешь обретать опыт. Это радует. – Артур улыбнулся, ласково перебирая рыжие волосы Шейлы, разметавшиеся по подушке.

– Правда?

– Ммм, – улыбнулся он. – Ты и сама прекрасно знаешь об этом. Подумать только, ведь поначалу меня привлекла именно твоя невинность.

– Развратитель!

– Соблазнительница!

– Артур…

– Да? – сонным голосом отозвался он. Интересно, что заставляет некоторых женщин, таких, как я, например, касаться вопросов, которые было бы лучше не трогать? – подумала Шейла и спросила: – Ты… жил с кем-нибудь до меня?

Наступило минутное молчание. Она почувствовала, что Артуру неприятно говорить об этом.

– Нет.

– Но у тебя наверняка было что-нибудь серьезное с какой-нибудь женщиной.

– Один раз, но очень давно. Давай оставим это, Шейла.

Он ласково обнял ее и привлек к себе. Ее же словно бес толкал, Шейла уже обдумала следующий вопрос, но по ровному дыханию поняла, что Артур спит.

Значит, у него кто-то был… Интересно, почему он не захотел говорить об этом? Возможно, Николас знает?… Надо попробовать выяснить у него. С таким решением она и заснула.

***

Шейла была счастлива. Жить вместе, как муж и жена, оказалось удивительно приятно. Артур был идеальным любовником, о котором можно только мечтать. К ее удовольствию, тот пыл, с которым она постигала искусство любви, приводил его в восторг.

Он обращался с ней с такой утонченной нежностью, что Шейла уже готова была поверить в его любовь. Но даже если с его стороны это всего лишь вожделение, думала она, моей любви хватит на двоих. Она любила Артура так сильно, что просто начинала задыхаться, когда он ненадолго отлучался куда-либо.

При каждой возможности они отправлялись в океан, и Артур учил ее управлять яхтой. Они приставали к какому-нибудь немноголюдному берегу и гуляли по мокрому песку, взявшись за руки, без устали разговаривая обо всем подряд. К Джун теперь Шейла не испытывала никаких неприязненных чувств, вспоминала о ней с юмором. Артур даже послал «забавной старушенции» письмо, сообщив, что будет счастлив взглянуть на ее новый киносценарий, если той удастся когда-либо завершить его.

Еще одной приятной новостью было то, что жене одного из приятелей Артура понадобилась помощница, и Артур порекомендовал мать Тони. Вскоре она вместе с сыном и трехногим котом перебралась в дом этих весьма симпатичных людей.

Одна неделя сменялась другой, а Шейла и Артур не замечали времени.

– Я никогда не видел Артура таким счастливым, – сказал однажды Николас Шейле. – Боссу давно нужна была женщина, которая бы приручила его.

Вряд ли его можно приручить, подумала Шейла, и впервые за последние недели ей стало грустно. Все то, что с детства было заложено в нее пуританским воспитанием, вдруг разом поднялось с каких-то неведомых глубин ее души и захлестнуло горечью сердце.

Она медленно окинула кухню новым, отстраненным взглядом: тут, как и во всем доме, не было ни одного, даже пустячного, предмета, который она по праву могла бы назвать своим. Кто она здесь? Любовница. А значит, временная женщина, которую рано или поздно попросят собрать пожитки и удалиться. Будь иначе, Артур хотя бы раз, хоть невольно, в минуту экстаза сказал, что любит ее… Не сказал. Ни разу.

Эти мысли придавили Шейлу как тяжелые камни. Может быть, не так уж и не права была мать, все двадцать четыре года твердившая, что «жить в грехе» ужасно? Сможет ли она уйти сама, если когда-нибудь почувствует охлаждение Артура?… Страшно даже подумать об этом. А если и найдет в себе силы уйти первой, разве сумеет полюбить другого мужчину, выйти замуж, родить от него детей?…

Нет, это невозможно!

Шейла закрыла лицо ладонями и только тут обнаружила, что по щекам текут слезы. Она быстро умылась, боясь, что кто-нибудь войдет и увидит ее плачущей. Ну зачем думать о плохом? Ведь сейчас все прекрасно, и она счастлива! Много ли на свете женщин, которым судьба подарила такую любовь? Глупо омрачать ее. Будь что будет.

Но с этого момента крошечное зернышко боли занозой застряло в сердце Шейлы.

Эпилог

Поговорив по телефону с матерью, Шейла повесила трубку и поймала на себе озабоченный взгляд Артура.

– Соскучилась по дому?

– Вроде нет.

– Ни капельки? Она улыбнулась.

– Ну, если только капельку.

– Мы могли бы слетать в Англию, – спокойно предложил он, – если тебе хочется повидаться с матерью.

У нее расширились глаза от удивления.

– Вместе?…

– Конечно.

Она вдруг ясно представила элегантного красивого Артура в гостиной их дома. Интересно, какой была бы реакция матери? Ведь Артур мне даже не жених, подумала Шейла, а мамуля чтит викторианские традиции и все-таки немножко ханжа.

– Знаешь, я не очень-то горю желанием съездить домой. Честно.

Но Артура обмануть не удалось. Серые глаза превратились в узкие полоски.

– Твоя мать человек строгих правил, я прав?

– Можно сказать и так.

– Расскажи мне о ней.

Артур иногда чересчур прямолинеен! Шейла же выросла в окружении, где прямолинейность считалась неприличной. Но Артур умел расспрашивать и при этом так внимательно смотрел в глаза, что сразу хотелось вывернуть перед ним душу наизнанку.

– Маму учили никогда не обнаруживать своих чувств, быть всегда твердой и прочее. – Шейла засмеялась. – Для нее съесть пирожок на улице – преступление.

– Так1что ей может не понравиться во мне? Неужели одно то, что я кинопродюсер, вызовет у нее осуждение?

– Нет, – покачала головой Шейла, – она уважает деньги, а у тебя их достаточно.

– Значит, то, что мы не женаты?

Она покраснела до корней волос и отвернулась.

– Конечно же нет.

Артур подошел к ней, повернул к себе и почти нежно произнес:

– Шейла…

– О, ради Бога! Я вовсе не требую, чтобы ты женился на мне только потому, что моя мать не одобрит нашу жизнь во грехе!

– Ну что ж, тогда давай поженимся. Как ты на это смотришь?

Шейла обомлела. Ей следовало бы броситься в объятия Артура и с радостью принять предложение. Но она улыбнулась какой-то жалкой улыбкой и залилась слезами.

– Ну-ну. Разве так принимают предложение? – ласково заворчал он, без лишних слов взвалил упирающуюся Шейлу на плечо и направился к лестнице.

– Опусти меня! – вопила она, для порядка колотя по его спине кулачками. – Куда ты меня тащишь?

– В то единственное место, где, я уверен, ты мне не окажешь сопротивления.

– В… спальню?

– Угадала, молодец. – Он открыл ногой дверь, вошел в комнату и положил Шейлу на кровать, а сам сел рядом. – А теперь скажи мне, почему ты так реагировала. Я думал, ты придешь в восторг от моего предложения.

– Я вовсе не хочу, чтобы ты женился на мне только потому, что так хотелось бы моей матери.

– Твоя мать не имеет к этому никакого отношения.

– И я вовсе не хочу, чтобы ты женился на мне из жалости!

Артур нахмурился.

– При чем здесь жалость? Не поверю, чтобы за всю историю существования мира нашелся хоть один мужчина, который бы женился на женщине из жалости.

– Это было самое равнодушное и еле слышное предложение…

– Только потому, что у меня пересохло во рту, – объяснил Артур.

Шейла посмотрела на него с подозрением.

– Только не вздумай утверждать, что ты волновался.

– А почему нет? Разве мне не позволено волноваться? В конце концов не каждый же день я прошу женщину выйти за меня замуж.

– Именно поэтому ты мог бы сказать, что любишь меня! Даже если бы это была ложь.

– Так вот что тебя волнует…

Шейла не могла больше сдерживаться.

– Я знаю, как сильно ты любил свою девушку в колледже. Я знаю, какой красивой она была. И я понимаю, что ты, возможно, не можешь испытывать такого же чувства ко мне. Но ты мог, по крайней мере, притвориться…

Боже, что я говорю! – ужаснулась она.

– Тихо, милая, перестань плакать. – Он вытер ее слезы тыльной стороной руки. – Кто рассказал тебе об Айрин?

– Николас. Но только потому, что я спросила его об этом. Ты действительно очень убивался, когда она умерла?

– Да, – спокойно сказал он. – Ей было всего девятнадцать.

Его глаза затуманились, и Шейле стало стыдно. Если она не может смириться с тем фактом, что Артур когда-то кого-то любил, то это ее проблема.

– Мне не следовало об этом говорить…

– Мы познакомились в колледже. Это было более десяти лет назад. Да, я любил Айрин так, как может любить девушку юноша, стоящий на пороге возмужания. Как и всякая первая любовь, она была горячей и стремительной и, возможно, так же быстро бы и улетучилась, если бы Айрин не… – Его глаза еще больше погрустнели. – Сестра Айрин устраивала вечеринку по случаю своего дня рождения и пригласила нас обоих. Я отказался, сославшись на мифическую занятость, и Айрин обиделась. А на следующее утро ее не стало. Когда она возвращалась домой со дня рождения, ее повез какой-то приятель на своем мотоцикле. На огромной скорости они врезались в дерево и погибли. Я не мог простить себе…

– Но ты же не мог знать, что все так случится, – запротестовала Шейла.

– С тех пор я отношусь к слову «любовь» с суеверным страхом. Я любил своего отца, хотя и презирал иногда за его отношение к моей матери. А когда он умер, мне было намного горше именно из-за того, что я иногда презирал его. Затем умерла мать. Потом Айрин… Понимаешь, Шейла, смерть забрала у меня всех, кого я любил. И я стал бояться… – Его голос смягчился. – Разве ты не чувствуешь, дорогая, как сильно я тебя люблю?

У нее задрожали губы.

– Честно? Правда? Он улыбнулся.

– Честно. Я думал, что и ты меня любишь.

– О, Артур! Конечно, люблю! Всей душой!

– Но ты тоже никогда не говорила мне об этом.

– Даже у современных женщин есть гордость, – чопорно ответила Шейла. – И вообще принято, чтобы мужчина первый говорил об этом.

– Это ты-то современная? – Он откинул назад голову и расхохотался. – Шейла, да ты старомодна, как рождественский пудинг!

– Но я могу быть современной, – обиженно прошептала она. – И хочу быть такой.

– Чепуха. Я не хочу, чтобы ты была такой. – Артур наклонился и поцеловал ее в лоб. – Я давно покончил с беспорядочными связями, с хождениями по ночным клубам. Я всю жизнь ждал такую, как ты. Женщину, которая бы любила меня и наполнила мой дом детьми и счастьем. И еще мечтал, чтобы в доме всегда пахло вкусной едой.

– А как быть с твоими фильмами? Тебе ведь приходится много разъезжать?

Сколько бы Артур ни говорил ей о своей любви, она все равно будет беспокоиться из-за тех красивых актрис, которые неизбежно станут льнуть к нему. Он покачал головой и усмехнулся.

– Я почувствовал вкус дома. Мне хочется всегда быть здесь, с тобой. В конце концов мы можем ездить вместе. Шейла, ты нужна мне рядом, а не вдали. Мы могли бы вместе работать над фильмами. А может, напишешь книгу по кулинарии?… К счастью, я вложил значительные средства в недвижимость и бизнес, так что мне совсем необязательно работать, чтобы прокормить семью. Я мог бы… В чем дело? Почему ты так смотришь на меня?

Шейла поняла: если она не скажет ему сейчас, о чем подумала, то никогда не избавится от страха.

– У тебя, должно быть, были сотни женщин в прошлом. Ты никогда не говорил о них.

– Ну, не сотни, – мягко поправил он. -Всего несколько. А не говорю я о них потому, что никогда не испытывал к ним тех чувств, которые испытываю к тебе. Нельзя вычеркнуть прошлое, Шейла, но оно для меня не имеет значения. Мне пришлось так долго ждать тебя. Тебе повезло, – усмехнулся он, – ты нашла меня сразу.

– Но я совсем некрасивая.

– Нет, ты красивая, – тихо сказал Артур. – Ты самая красивая из всех женщин, которых я встречал. – Он бережно взял ее яйцо в ладони, наклонился и нежно поцеловал в трепещущие губы. – Так когда же мы поженимся?

На лице Шейлы появилась улыбка довольной кошки, которой достались не только сливки, но и все содержимое горшочка.

– Я еще не сказала «да». И разве ты не знаешь, что полагается встать на одно колено, когда делаешь даме предложение?

– Ммм, возможно. – Он потерся носом об ее ухо. – Но мне известна более приятная позиция. А тебе?

Шейла, счастливо улыбнувшись, крепко обняла Артура и привлекла к себе.