/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Квартира

Евгений Козловский


Козловский Евгений

Квартира

Евгений Козловский

Квартира

Друзьям: Сулиму, Сайдо, Шухрату

-- Все равно этаквартирабудет моею! -- кричит пьяный Мафиози под июльским проливнем, задрав лицо к окну третьего этажа, и молния высвечивает лицо до трупной голубоватой белизны, агром, не в силах полностью его перекрыть, соперничает с криком. -- Небом клянусь: бу-удет!..

-- Будет вашей, будет, не кричите, пожалуйста, -- успокаивает немолодой Шестеркав кожаном пиджаке, разрываясь между стараниями удержать патронаот падения в лужу и стремлением поймать машину, которых мало проезжает мимо в этот совсем поздний уже вечер, ате, что проезжают, не останавливаются, ас какой-то особой ехидцею обдают водой.

А там, наверху, с другой стороны окна, к которому обращает свои клятвы Мафиози, пытается остудить лоб о стекло пьяный Печальный, хозяин этой самой квартиры. Лоб не остужается, головаплывет. Печальный в три качкадобирается до исцарапанного временем сервантика, из дверки, как из рамы, извлекает старенькую, со сломами по углам фотографию: под портретом усатого, оспою побитого Богастоят в обнимку три третьеклассника, три мушкетера, три юных пионера, Риму и миру демонстрируя дружбу, нерушимую вовек: Печальный слева, Мафиози справа, ав центре -- покане знакомый нам Энергичный: самый маленький из троих, но самый, пожалуй, крепкий ию энергичный. Печально поглядев нафотографию, Печальный ничком валится натахту и то ли плачет, то ли смеется: со спины не разобрать.

-- Похож наяблочко, но с родинкою черной = твой подбородочек, прелестно округленныйю -- настроение Мафиози успело тем временем поменяться с агрессивного налирическое настолько, что вынудило декламировать из классика. -- Это про неею -- проникновенно признается Мафиози Шестерке, когда, повторив двустишье разачетыре, смиряется с тем, что дальше не помнит. -- Про неею Родинки, правда, нету, атак -- все точно. Портрет. В школе учили! -- поясняет. Рудакию

Хотя по виду Шестерки поверить, что он когда-то учился в школе, нелегко, он заверяет патрона:

-- Учили, учили, успокойтесь.

-- Едвакоснулся, руку обожгло!.. -- вспоминает вдруг Мафиози, как дальше. -- Едвапригубил -- потерял покой! Про нее! Не веришь?

Красная пожарная машинапролетает, подобная торпедному катеру, мимо и обдает волною воды, накоторую Мафиози и внимания не обратил.

-- Почему не верю? -- соглашается с патроном Шестерка, пуская пузыри, ибо просто не имеет в запасе рук, чтобы вытереть лицо. -- Почему не верю?!

-- А я потерял!

-- Найдете, не переживайтею Эй, шеф! -- кричит вдогонку уже унесшейся машине и тут же комментирует. -- У, с-сволочь!

-- Чт найду? -- живо заинтересовывается Мафиози.

-- Что захотите, то и найдете! Успокойтесь, пожалуйста.

-- А знаешь почему я сказал ей, что это моя квартира? Знаешь?! Потому что онапохожаю ну, вылитаяю наю наигрушкую наослика! Понял или не понял?

Если б последний вопрос Мафиози звучал не так требовательно, Шестеркапросто отмахнулся бы -- тут же пришлось отвечать и по возможности вежливо:

-- Вашаневестапохожанаослика?

-- Сам ты похож наослика! Наишака! Мы когдамаленькие были, часто ходили сюда, -- сноваподнимает голову к окну натретьем этаже. -- Тетя Ленакормилаю дядя Бако самоделки показывалю

Останавливается машина. Шестерка, промокший, замученный дождем и проникновенным разговором, не скрывая облегчения бросается к дверце, называет адрес окраинного района.

-- Извини, друг, -- отзывчиво отзывается водитель. -- В другую сторону.

-- Сто рублей даю! -- вмешивается Мафиози. -- Эй, ты не расслышал?! -- и лезет в карман, вытягивает оттудапачку мятых купюр.

-- Зад себе подотри своими бумажками! -- выкрикивает вдруг разозлившийся водитель и рвет с места, как наралли.

-- Дерьмо, -- сплевывает Мафиози и грозит кулаком вслед автомобилю, после чего, вернувшись в лирико-исповедническое настроение, оборачивается к Шестерке, подбирающему с асфальтаподмокшие денежные бумажки. -- Я ей, понимаешь, рассказал про эту квартиру, как про своюю Про фонтан под окном, про игрушки. Ну так как жею -- берет Мафиози Шестерку загрудки столь решительно, что обачудом только удерживаются наногах, -- как я могу привезти ее сюда, если это не моя квартира? Отвечай, как?! Чего ты мне эти деньги суешь? Как?!

-- Станет, станет вашей, -- пытается Шестеркаприслонить Мафиози к стене, -- уймитесь, пожалуйста.

-- А оню -- Мафиози старательно, точно клоун по проволоке, шагает раз, другой, аостановясь, утвердясь, грозит кулаком куда-то вверх: Аллаху ли, третьему ли этажу, -- аон посмел мне отказать! Для него это, ишь -- память о родителях!

-- Колхоз Ленина, -- сообщает Шестеркаводителю притормозившего РАФика-скорой.

-- Пятерка, -- мгновенно ориентируется водитель в ситуации.

-- Кто шестерка?! кто шестерка?! -- взвивается обидевшийся Шестерка, нервы которого напределе.

-- Датаких и денег-то нету, -- торопеет водитель. -- Пятерка, я сказал.

-- Аю -- опадает Шестерка. -- Тогдаладно, -- и идет запатроном, все грозящим небу, все выкрикивающим:

-- Я ему такой дом предложил, я ему мебелью я ему десять тысячю я ему машиную

-- Кудаты его? -- противится водитель. -- Заднюю дверцу откройю

Шестеркараспахивает задние воротца, и Мафиози плюхается наподтолкнутые навстречу водителем брезентовые носилкию

юОдин Аллах знает, что там с чем и как именно сцеплялось в подсознании Печального, когдаон, отхохотав, отрыдав ли, вырубился нанезастеленной кушетке, он и сам, продрав глаза, не сумел бы ничего толком рассказать, -- сновидение, однако, вызвало отчетливое, как накинопленке, воспоминание: трое мальчиков, трое пионеров (с той самой, под дедушкой Сталиным, фотографии) стоят напороге квартиры, просторной и уютной, пронизанной солнцем.

-- Это мои друзья, мама. Из нашего класса.

-- Заходите, заходите, ребята, -- появляется в дверном проеме отец. -Чего стали? Приготовь-каим, Леночка, закусить после трудов праведных.

-- Я не голодный! -- агрессивно выступает мальчик, одетый похуже остальных, и Печальный никак не может соотнести его с Мафиози, хоть и отлично знает, что Мафиози вырос именно из этого плохо одетого, с обостренной гордостью мальчишки.

-- Не голодный, так чаю выпьешь, -- мягко, делая вид, что не заметил выпад, произносит отец. -- А покапошли в мастерскуюю

Кроме верстакаи прочих технических приспособлений, комната, превращенная отцом в мастерскую, заключает десятки замысловатых игрушек, механических кукол и прочей занимательной всячины. Ребята(то есть двое из них, гости) прямо-таки столбенеют напороге, -- только завороженные взгляды переводят с одного предметанадругой. Мальчик почище, поухоженнее, уже и тогданемножко печальный, оживляет перед друзьями отцовские поделки, ибо все они способны оживать: Багдадский вор тащит кошелек из халатакупца, курицаклюет зерна, дебелая, румяная деревянная красоткавяжет наспицахю

Спустя некоторое время отец прерывает демонстрацию:

-- А ну-ка, ребята, идите сюдаю -- и по его взгляду, по всей гордой и вместе застенчивой манере становится ясно, что это последняя работа, аони -первые ее зрители: чернобородый мужчинас пилою заспиной, женщинас удивительно милым лицом и с младенцем наруках по обе стороны смешного ослика, нагруженного нехитрым скарбом. Отец поворачивает рычажок, все три фигурки пускаются в путь; мужчинанакаждом шагу поглаживает бороду, женщинавремя от времени склоняется к младенцу, ослик забавно помахивает хвостом, качает головою, выкрикивает-выскрипывает: и-а, и-аю

-- Сколько ж такая стоит? -- интересуется тот, из которого вырос Энергичный. -- Тысячу, да?

-- Какая красиваяю -- шепчет будущий Мафиози.

В дверях комнаты стоит русокосая мамаи, улыбаясь, наблюдает заребятами и отцомю

Привалив к дому обшарпанный велосипед, Энергичный поджидал Печального: сидел накорточках у подъездаи, скармливая ей кусочками колбасу, проникновенно беседовал с приблудной собакою:

-- юпотому что ты ничего не способнапонять! Вот скажи: способнаты что-нибудь понять или нет?

Собакане ответила.

-- А-а-аю то-то же! -- уличил ее Энергичный. -- Об одной колбасе и думаешь! Ладно, держи. А человеку в этом мирею У человека, может, способностию У человекаполетю Он, может, приходит к людям и говорит: я, говорит, талантливый. Хотите, говорит, я подарю вам свой талант?! Просто так, бесплатною А им -- не надо. Понимаешь? -- не-на-до! Что? Опять колбасы просишь? Нету. Кончилась. А вот просто, бескорыстно -- слаб поговорить?

Собакавсем видом продемонстрировала, что слаб, и собралась было по своим неотложным делам, но Энергичный в последний момент сумел удержать ее зазагривок:

-- Давай Юсуфку дождемся -- у него всегдав холодильнике найдется что-нибудь для приблудного псаили случайного приятеля. Традиция. Эй, ты куда? Слышишь?

Завидев приближающегося Печального, собакавырвалась, поджалахвост и задаладеру.

-- Привет, -- сказал Энергичный. -- Чего это они от тебя бегают?

-- Бегают, -- печально согласился Печальный. -- Я и так, и эдак, аони -бегают. И дети тоже.

-- Чьи дети? -- не понял Энергичный.

-- Ничьи, -- объяснил Печальный. -- Дети. Просто.

-- А-а-аю

Приятели, сперваодин, азаним и другой, посмотрели в небо.

-- Ну и ливень был вчера! -- констатировал Энергичный.

-- Ливень? -- удивился Печальный.

-- С луны свалился?

-- Почему? я помню, -- не согласился Печальный насчет с луны. -- Гроза, да?

-- Ну, ты даешь!

-- Спал плохо, -- пояснил Печальный.

-- А чего мы тут, собственно, топчемся? у тебя там девушка, что ли? -кивнул Энергичный наверх, наокнатретьего этажа.

-- У меня? -- печально улыбнулся Печальный.

-- А почему нет? Красавец! -- продемонстрировал Энергичный другавоображаемой публике и окликнул проходящую мимо сильно перезревшую девицу. -- Эй, девушка! Можно наминутку?

-- Меня? -- не без надежды приостановилась Девушка.

-- Перестань, пожалуйста! -- Печальный повернулся уйти.

-- Постой! -- ухватил Энергичный Печального заруку, как минутами раньше хватал зашкирку пса. -- Да-да, девушка! Именно вас!

Печальный, полный ужаса, подобно тому же псу резко рванулся и скрылся в подъезде. Девушкакак раз подошла:

-- Случилось что?

-- Убежал, -- развел Энергичный руками.

-- Кто убежал?

-- Сначалапес. А потом -- Юсуфка.

-- Вы-то остались! -- Девушкаявно не спешиларасставаться с надеждою.

-- Дая как раз собирался узнать, нравится ли вам н?

-- А чего, -- сделалаДевушканалице выражение одобрения. -- И он хорошенький.

-- Вот и я говорю, -- согласился Энергичный. -- А он, дурачок, взял и убежал. Так что уж извините, -- и скрылся в парадной вслед заПечальным. -Слышишь?! -- заорал навесь подъезд. -- Ты, оказывается, хорошенький!

Девушкапостоялав некотором недоумении, потом запустилаголову в дверную щель.

-- Вы чего, чокнутые, да?! -- сказалаедвали не сквозь слезы, пнулавелосипед, который, жалобно звякнув, свалился наасфальт, и, всеми подручными средствами демонстрируя гордость и независимость, застучалакаблучками прочь.

Энергичный позвонил и, наткнувшись наполное отсутствие какой бы то ни было реакции, позвонил снова. Потом застучал кулаками. Потом -- каблуками. Потом вдруг успокоился и тихо произнес:

-- Я же все равно слышу, что ты там стоишь.

Дверь медленно открылась надлину цепочки, обнаружив в щели настороженное лицо Печального:

-- Нету?

-- Кого нету?

-- Девушки.

-- Какой девушки?

-- Ну, той, -- боднул Печальный головою вниз, в направлении двора.

-- А-аю -- дошло, наконец, до Энергичного, который и думать-то о девушке давно позабыл. -- И чем она, интересно, так тебя напугала?

-- Неловко, -- пояснил Печальный.

-- А онанапротив: с большим удовольствием!

-- Так оназдесь? -- ужас отразился налице приятеля, и дверь бы захлопнулась, не успей Энергичный вставить в щель ногу в изодранном парусиновом башмаке.

-- О, Господи! сколько тебе годков, мальчик? Нету ее, нету! Сними цепочку-то!

-- У меня тут такой бардак, -- нерешительно произнес хозяин квартиры.

-- Нету! Мамой клянусь! -- поклялся мамой Энергичный.

-- Не в том дело, -- качнул головою Печальный в дверной щели. -- Просто неприятно. Мой дом, понимаешью он должен иметь свой вид, свое лицою Image!

-- А чего случилось-то? -- поинтересовался Энергичный.

-- Джабавчерас приятелем завалили.

-- К тебе тоже?

-- А что, он и у тебя был?

-- Ага, сегодня, -- кивнул Энергичный. -- Подкараулил. Выхожу как раз из театраю

-- А ты с ним вообще часто видишься? -- перебил Печальный.

-- Годачетыре не встречал. Тк разве, наулицею

-- А я еще больше, -- сокрушенно признался Печальный. -- Вообще-то, это неправильно. Все-таки друзьяю И вдруг, понимаешь, заходят. Ну, знаешь, эти его штучки: икра, бастурма, коньяк французский.

-- По пятьдесят рублей? -- проявил Энергичный неожиданно живой интерес.

-- А черт еею -- затруднился определить Печальный.

-- Значит, по пятьдесят!

-- Я уже лет десять капли в рот не бралю -- покривил душою Печальный.

-- Не брал?! -- возмутился Энергичный. -- А как же в прошлом году, в Семиганче?..

-- Семиганч не в счет!.. -- потупился Печальный.

-- Ничего себе не в счет! -- Энергичный наслаждался воспоминанием.

-- В общем, нагрузили они меня под завязку, -- вернул Печальный приятеля из прошлого годав прошлый вечер. -- Просто свиньей себя почувствовал.

Приоткрылась дверь напротив, высвободилаголову Соседки в бигудях. Головаповернулась в сторону приятелей и спокойно, словно в театре, устроилась слушать и наблюдать.

-- А в воздухе, понимаешь, -- продолжал не заметивший Соседки Печальный, -- вроде как дух отцаносится. Утром глазаразлепляю: в квартире пакостно как во рту. Даже убрать не успел: наслужбу опаздывалю

-- Пророк вино не велел пить, -- продекларировалаСоседкав пустоту.

-- Ты это, тетка, -- огрызнулся Энергичный, -- мужу своему расскажи, -- и обернулся к Печальному. -- Ладно, открывай. Помогу убраться. А от тебя ему что понадобилось? Жениться, что ли, уговаривал?

-- Жениться? С чего это -- жениться?! -- изумился Печальный, но тут же с некоторой тревогою принялся восстанавливать обрывки диалога, происходившего вчерав сильном уже подпитии: вдруг и впрямь речь шлаи о женитьбе? Магнитофон памяти поскрипел немного, подергал ленту туда-назад и безнадежно заткнулся. -Данетю Вроде бы не жениться. Переехать. Дом, говорит, с мебелью -- твой. Участок, говорит, с тутовником -- твой. Пай, говорит, заэту квартиру -- тоже твой. И начем, говорит, поедешь -- твой.

-- А начем поедешь? -- живо поинтересовался Энергичный.

-- Ни начем я не поеду! -- раздраженно огрызнулся Печальный и добавил. -"Жигули".

-- Ясно как день, -- прокомментировал Энергичный. -- Девятка. Пять дверей. Кузов "хэтчбек"!

Печальный окинул глазом следы попойки, как бы проводя рекогносцировку предстоящего сражения с энтропией, малого сражения, ибо в большом, как бы он ни старался (аПечальный, очевидно, старался постоянно), все равно победить бы не сумел: пробужденная сновидением память с грустью констатироваланеодолимое обилие мелких отличий квартиры сегодняшней от той, из детства: рассохшийся паркет, потрескавшиеся потолки, пожухлые, в пятнах и царапинах обои, потускневшие отцовские игрушки, неорганично соседствующие с немногими новыми, "научно-фантастическими", явно вышедшими из-под рук нынешнего ответственного съемщика.

Поглядев напустую коньячную бутылку, Энергичный пробормотал под нос:

-- Точно, пятидесятирублевая. Из Москвы. С Калининского. Я видел, -- и, собрав рюмки, понес под раковину, накухню, оттудаи крикнул. -- Значит, не женить, акупить квартиру?

-- Ага, -- отозвался Печальный. -- Втемяшилось ему. Не привык себе отказывать. А с чего ты взял, что женить? -- появился накухонном пороге, эквилибрируя в вытянутых руках горою грязных тарелок.

-- Дас того, чтою -- но дверной звонок прервал объяснение.

Печальный, прежде чем открыть, набросил цепочку.

-- Ну ты и боязливый! Глазок бы уж тогдаврезал.

В дверной щели обнаружилось лицо давешней Соседки.

-- А у меня мужанету, -- с обескураживающей наивностью сообщилаона.

-- Где ж он у тебя, тетка? -- не вдруг вспомнив, чем окончился предыдущий их разговор, Энергичный залился хохотом. -- Кудаподевала? Поучениями Пророказамучила?

-- Нет, -- наивности Соседки не виделось предела. -- У меня его никогдаи не было. Дети -- это правда, дети есть, амужаю

-- А дети-то хоть взрослые? -- осведомился Энергичный.

-- Взрослые, взрослые, -- успокоилаСоседка.

-- Тогдам передай насчет вина.

Повислапауза.

-- Ты чего, тетка, тк вот и собираешься стоять? -- вопросил, наконец, Энергичный.

-- Почему? Я домой пойду.

-- Вот и иди! -- Энергичный закрыл дверь и обернулся к Печальному. -- В вашем подъезде, интересно, все вроде тебя: двинутые?

-- Эх, кабы бы все!.. -- сокрушился Печальный.

-- А у меня, -- поведал Энергичный, -- между прочим, дельце одно выгорает.

-- Сновадельце?

-- Хорошо смеется тот, кто смеется последним, -- покровительственно возразил Энергичный наусмешку приятеля. -- У тебя зарплатакакая?

-- Мне хватает, -- буркнул Печальный.

-- Ну сколько, сколько?

-- Сто двадцать.

-- Чистыми?

-- Грязными, но все равно хватает.

-- А пятьсот хочешь? -- с запальчивостью нуворишавыдал Энергичный.

-- Зачем это мне пятьсот? -- искренне пожал плечами Печальный.

Энергичный даже ответить не попытался наидиотский вопрос, аперешел прямо к делу:

-- В общем, слушай: я регистрирую кооператив. Службазнакомств. Называться будет: "Душевный покой". Ничего названьице?

-- Ничего, -- снисходительно улыбнулся Печальный.

-- Гениальное! -- возразил Энергичный. -- У меня все просчитано: не меньше четырех тысяч месячного дохода. А будет нас -- трое. Я, так сказать, председатель, ты -- программистю не зря ж тебя в институте пять лет учили. И еще у меня парень один знакомый есть, электронщик. Закупаем итальянский компьютерю

-- Почему итальянский? -- ехидно поинтересовался Печальный.

-- Ладно, согласен! -- очень энергично согласился Энергичный. -- Давай японский!

-- А где закупаем-то?

-- Где-где! Найдем где! В Москве!

-- А накакие шиши?

-- Жабадаст!

-- Джаба?? Даст??

-- Даст-даст, -- уверил другаЭнергичный. -- Тебе только надо жениться.

-- Мне?!.

-- Ну, конечно. И тогдаЖабадаст нам денег! -- Энергичный посмотрел нанедоуменное лицо Печального. -- Ладно! черт с тобой! Все-таки мы друзья. Открываю последний секрет. Он мне заэто еще и "Жигули" пообещал.

-- Зачто заэто? Зато, что денег даст?

-- Не, точно -- валенок! -- хлопнул себя Энергичный по ляжкам и попробовал втолковать. -- Зато, что ты женишься!

-- Тебе "Жигули" зато, что я женюсь???

-- Ага, девятку. Пять дверей. Кузов "хэтчбек".

-- И наком же я, интересно, должен жениться, чтобы он купил тебе девятку, пять дверей, кузов "хэтчбек"?

-- Совершенно безразлично! Наком хочешь! Главное -- чтоб женился!

Печальный разразился неожиданно темпераментным хохотом:

-- А если не женюсь?

Энергичный даже опешил:

-- Как, то есть, не женишься? Неужто тебе для лучшего другалишнего штампикав паспорте жалко?.. Даи для себя!

-- Ну, аесли?! -- хохотал не унимался Печальный.

-- Н-ную -- обиженно потупился Энергичный. -- Тогдаему покупаю машину.

-- Девятку? -- задыхался от хохотал Печальный так, что даже отмахивался ладонями. -- Пять дверей? Кузов "хэтчбек"? А где ты денег возьмешь?

-- Супругу продам, -- мрачно пошутил Энергичный.

-- Кто еею у тебяю возьмет?.. -- отдыхивался от приступасмехаПечальный. -Разве навес! И сколько ж он дал тебе сроку меня женить?

-- Три месяца, -- буркнул Энергичный, обиженный и нахохот товарища, и нашутку по поводу весасупруги. -- А чего это я такого смешного сказал? Четыре тысячи в месяц -- это цветочки. А потом мы знаешью Мы всю Среднюю Азию охватим: и Узбекистан, и Туркмениюю Даже можно будет международный филиал открыть, валютный: Афганистан, Пакистан, Сирияю Знаешь сколько пожилых богатых людей подыскивают невесту?! Тот же Жаба, к примерую А родители, которые чтобы калым получитью

-- Постой-постой, -- прервал Печальный полет фантазии товарища. -- А при чем тут Джаба, моя женитьбаи твои воображаемые "Жигули"?

-- Почему это сразу воображаемые!?

-- Потому, -- ядовито пояснил Печальный, -- что ты намоей памяти уже в девятый раз покупаешь "Жигули", аездишь навелосипеде, который родители подарили тебе еще в школе.

Энергичный выдержал паузу, достаточную, наего взгляд, чтобы выразить свое отношение к бестактности друга, и произнес примирительно:

-- Ладно, сам убедишься. -- Выдержал еще одну паузу, примерно в треть предыдущей, и добавил. -- Но вообще-то ты прав: женитьбатвоя, а"Жигули" должны быть моими? Несправедливо! Хорошо, согласен: "Жигули" -- пополам!

-- С кем пополам? -- поинтересовался Печальный.

-- Дас тобой же, Господи! -- поразился Энергичный непонятливости друга.

-- А мне как, правая половинаили левая? Или ты собираешься пилить их поперек?

-- Опять издеваешься? -- Энергичный так рассердился, что хлопнул об пол тарелку, которую мыл. Печальный печально подобрал осколки:

-- Последняя из маминого сервиза. Двенадцать штук было.

-- Склеим, -- успокоил Энергичный, обиду которого вмиг выдул ураган очередных гениальных планов. -- Давай так: этамашинабудет моя, атебе купим с первых же кооперативных доходов!

-- Эта, значит, твоя? -- не без иронии уточнил Печальный.

-- Хорошо, хорошо! ладно! уговорил. Пусть эта -- твоя. А мне -- с доходов. Значит, заметано? Женишься?

-- Если серьезно, Петрович, -- вздохнул Печальный, прилаживая друг к другу осколки тарелки, -- то, разумеется, нет. Если серьезно.

-- Как, то есть, нет? -- сноваопешил Энергичный. -- Как -- нет??! По-че-му -- нет??!

Печальный уселся натабурет, упер локти в колени, аподбородок в ладони, тихо сказал:

-- Я ведь уже пробовал двараза. Помнишь? Они, понимаешью они все -- чужие.

-- Эт' ты не волнуйся, -- подбежал к другу, присел рядом накорточки Энергичный. -- Я тебе отличную подыщу. Доволен останешься.

-- Не в этом дело, -- слегка, сколько позволялатрагическая его поза, помотал Печальный головою. -- Те ведь тоже были девушки хорошие. Просто они чужие. Понимаешь: чу-жи-е. У меня детство было, жизнью Дом вотю Папины игрушкию А девушкию женыю кудаим такое по-настоящему понять?! Я, когдапервый раз женился, прихожу -- аонаосликанаантресоль запихивает. Представляешь?! Ослика -- наантресоль!

-- Ослика -- конечно!

-- Я вообще не понимаю, что случилось! -- почуя издевку в сочувствии приятеля, вскочил с табуретаПечальный. -- Навалились со всех сторон! Джабаиз квартиры гонит, ты собираешься сделать, чтоб квартирасталадля меня чужойю Или постойю -- уловил, наконец, связь между вчерашней пьянкой и сегодняшним пари. -- Это ведь тебя Джабанадоумил -- меня женить!

-- Вот и я говорю, что странно, -- согласился Энергичный, хотя ничего подобного и не говорил.

-- Что странно? -- поинтересовался Печальный.

-- Что если ему нужнатвоя квартира, зачем он со мной натвою женитьбу пари заключал?

Покаприятели ломали голову над странной логикой предложений Мафиози, тот, в ожидании, покабезмолвная парочкаработяг перегрузит в багажник его автомобиля все положенные коробки из подсобки продовольственного магазина, снизошел до объяснения этой логики Шестерке, который тоже оказался не способен проницать умом полет мысли патрона:

-- Покачеловек один, он может позволить себе эдакуюю -- скорчил Мафиози рожую -- эдакую иллюзию независимости. Но как только у него появляется кто-нибудь, закого он отвечает, о ком должен заботитьсяю Я веревку из него совью! Не то что квартирую И про папу, и про маму забудет!

-- Ну, вы, шеф, и умный!

Так и не уговорив Печального жениться, унылый Энергичный катил навелосипеде домой и бормотал под нос то передразнивая товарища, то вступая с ним в воображаемую полемику:

-- Не позво-о-люю уважать мой до-омю уважать мою ли-и-чность! Дакто натвою личность претендует?! Тут деньги, можно сказать, сами в руки плывутю Личность! Как будто я ему гадость какую подсовываю, ане жену! Лягушку как будто!

В калитке, картинно подбоченясь, поджидалаЭнергичного его не лягушка: восточная женщина, крупная, толстая, перезрелая, но с явными следами былой удивительной красоты.

-- Где мясо?! -- возгласилас заметным акцентом.

Энергичный спешился и проделал серию движений лицевыми мышцами.

-- Мясо где, спрашиваю? -- не удовлетворилась супругамимическим объяснением. -- Мало что болтаешься неизвестно до скольки, еще и являешься с пустыми руками.

Энергичный перешел в контрнаступление:

-- А где я тебе денег намясо возьму?

-- Это ты мн задаешь вопрос? -- изумилась супруганавсю улицу, так что над соседним забором появилась любопытствующая женская голова. -- Мн?! Главасемьи! Мужчина! Заработать не можешь -- в долг хотя бы взял!

-- Не у кого, -- виновато признал Энергичный поражение. -- Я пробовал. У меня и друзей-то богатых никого не осталось, -- и попытался проскользнуть в калитку.

Но супругаобороняларубеж со стойкостью героини-панфиловки.

-- Слушай, может, все-таки в дом войдем, -- покосился Энергичный настороннюю наблюдательницу. -- Чего театр-то навсю улицу устраивать? Бесплатныйю

-- А ты билеты, билеты продай, -- посоветоваласупруга, намекая напрофессию благоверного, и сталанадороге к дому еще монументальнее, хотя всего мгновение назад казалось, что еще монументальнее -- невозможно. -- Без мяса, -резюмировала, -- ты в этот дом не войдешь. Мне детей кормить надо.

-- Кормить-кормить! -- пробурчал Энергичный, выслушав безапелляционный звон засова, оседлал велосипед и покатил в сторону любопытной Соседки. Возле нее притормозил, крикнул с восточным акцентом, передразнивая кого-то: -Царицакакая! (сарисакакая!) -- и, нажав напедали, себе под нос: -Говнатакая!..

Печальный глядел в окно, печально и одиноко. Там, внизу, во дворе, играл в песочнице сам с собою столь же одинокий мальчик лет пяти. Печальный спустился во двор.

-- Здорво, -- сказал малышу.

Тот с опаскою глянул назаросшего щетиною дядю.

-- Играешь, значит? -- присел накорточки в попытке установить контакт Печальный.

Малыш огородил руками, защищая, песчаную крепость:

-- Не трогай! Я маму позову!

-- С чего ты взял, что я собираюсь трогать? -- заоправдывался Печальный. -- Я тебе игрушку хотел подарить.

Малыш смерил Печального подозрительным взглядом:

-- Игрушку?

-- Ну да, -- улыбнулся Печальный настолько подчеркнуто добродушно, что и взрослому стало бы не по себе. -- Игрушку.

Малыш испытующе поглядел надураковатого дядю и сказал не без опаски:

-- Давай.

-- Онау меня дома. Вон там, -- показал Печальный наокнаквартиры. -Поднимемся, и получишь.

-- Ты мне ее лучше сюдапринеси! -- не согласился малыш.

-- А у меня там много, -- продолжал Печальный соблазнять кандидатав друзья. -- Я же не знаю, какая тебе больше понравится.

-- А ты все принеси! -- без труданашел малыш соломоново решение.

-- Все у меня в руках не уместятся!

Малыш прикинул эдакий объем богатства -- устоять было трудно:

-- Тогдаты посиди тут, посторожи, ая к тебе схожу и выберу.

-- Ты ж не найдешь, где я живу, -- притворно сокрушился Печальный. -- И дверь не откроешь.

Малыш просчитал что-то в уме и, наконец, решился:

-- Ладно, так уж и быть. Пошли. Но если обманешью

Печальный попытался взять малышазаруку, но тот вырвался:

-- Не трогай!

Через ступеньку преодолев четыре лестничных полумарша, малыш опасливо, но крайне независимо вошел в квартиру.

-- Ну, где они, твои игрушки? -- спросил с подозрением. -- Показывай.

-- Вот, -- распахнул Печальный дверь в мастерскую отца. -- Эту вот хочешь? -- и подал малышу летающую тарелочку явно собственного изготовления.

-- Онаж самодельная, -- разочарованно протянул малыш. -- Даже не из магазинаю -- но тарелочку все-таки взял. -- А это чо такое? -- осведомился несколько брезгливо.

-- Космический корабль, -- гордо ответил Печальный.

-- Ракета, что ли? -- переспросил малыш. -- Даони вовсе и не такие!

-- Это не нашаракета, -- пояснил Печальный. -- Ихняя.

-- Чья-чья?

-- Ихняя, -- повторил Печальный и ткнул пальцем в потолок.

-- А кто они такие? -- начал подпадать малыш под обаяние тайны.

-- А ты вон ту кнопочку нажми, -- посоветовал Печальный, -- увидишь.

-- Эту?

-- Ага.

Едвамалыш нажал накнопку, в летающей тарелочке открылся лючок и оттудавыскочил страшненький зеленый "пришелец" с рожками и завизжал, заскрипел. Малыш отбросил игрушку, завопил противным голосом:

-- Не надо мне ничего от тебя! Пусти!

-- Подожди, подожди! -- засуетился обескураженный Печальный. -- Я тебе осликапокажу.

-- И осликане надо, -- набирал пронзительности ор малыша. -- Пусти! Знаю я твоих осликов! Пусти, я маме скажу!

-- Дакто тебя тут держитю -- обиделся, наконец, Печальный и распахнул входную дверь. Малыш стремглав побежал вниз. Печальный проводил его взглядом, поднял с полакосмический корабль и грохнул оземь, -- только стальная спиралька, выскочив, жалобно задрожала. Подошел к отцовской игрушке -- святому семейству, попробовал завести, запустить. Игрушказадрожала, заскрипела, фигурки дернулись раз-другой и застыли. Печальный надел нарукавники, достал отвертку, принялся разбирать механизм, вытаскивать какие-то заржавевшие пружинки, колесики, рычажки, адеревянная Мадоннасмотрелананего черными глазами, грустное выражение которых нисколько не изменилось с той поры, когдавозле нее стоял зачарованный мальчишка, годы спустя выросший в Мафиози.

-- Красивая, -- почти беззвучно шевельнулись губы мальчишки. -- Кто они?

-- Маленький, -- авторитетно, не в тон, ответил другой мальчик, тот, из которого вырос Печальный, -- маленький -- это русский Бог. А это -- его папаи мама.

-- Не совсем так, -- поправил отец. -- Мама -- верно, аэто просто ее муж. У русского Богаотцане было.

-- Так не бывает, чтобы не было отца! -- уверенно возразил тот, из которого вырос Энергичный.

-- Его отец тоже был Бог, -- попытался пояснить отец.

-- А вот все и неправда! -- продолжал возражать будущий Энергичный. -- Его дедушка, -- кивнул набудущего Мафиози, -- говорит, что нет бога, кроме Аллаха, аМухаммед -- его пророк. А Джабу назвали Джабой не потому, что он жаба, ав честь Главного АнгелаДжабраила. Скажи, Джаба! -- обратился заподтверждением к тому, из которого вырастет Мафиози, но тот, завороженный Мадонною, не отвечал. -- Эй, Джаба, слышишь?! -- Не получив поддержки товарища, будущий Энергичный сослался наследующий авторитет. -- А учительницаговорила, что никакого Боганет вообще. Что это враки и сказки!

-- Есть много сказок насвете, -- мягко сказал отец. -- Про очень многих богов. Сколько народов -- столько и богов. И в каждом доброта. А значит и правда. И смыслю

Энергичный, привалив велосипед к парадному театральному входу, проследовал к кассам, постучал, навопрос "кто?" отозвался "я", анавопрос "кто -- я" -"Оболенский" и после открывального щелчкащеколды вошел.

-- Вот, -- выложил настол билетную книжку. -- Не желают!

-- Значит, распространитель хорош!

-- А вы сами подите-попробуйте распространить их навашу муру!

-- Тоже мне, критик выискался, -- обиделась кассиршазатеатр. -- Белинский! Ты, между прочим, по закону непроданные билеты накануне сдавать должен, ане задвачасадо спектакля!

-- А! -- легкомысленно махнул рукою Энергичный. -- Какая разница, когдаих не купят.

Зазвонил телефон.

-- Слушаю, Семен Михайлович, -- бережно уложилав трубку кассирша. -Четыре билетапродано. Придется, наверное, сновасолдат пригонять.

-- Во! -- подхватил Энергичный. -- А говорите -- накануне.

-- Вычтут с тебя как-нибудь завсе билеты, -- огрызнулась кассиршаи пояснилав трубку. -- ДаОболенский, Семен Михайлович, билеты назад принес, все до единого. И еще и иронизирует. Хорошо, Семен Михайлович, хорошо, будет сделаною

Энергичный тем временем был уже в директорском предбаннике.

-- Мне бы, Людочка, объявление напечатать, -- промурлыкал, склонясь к секретарше.

-- Мне-то что! -- пожалаплечами высокомерная Людочка. -- Машинкане моя.

-- А копирочки можно пару листиков?

Секретаршарезко открылаящик стола. Энергичный склонился над машинкою.

-- Сдается комнатав центре, -- диктовал сам себе, выискивая клавиши с нужными буквами и, выискав, ударяя негнущимся указательным. -- Условия недорогие. Обращаться по адресую

Из кабинетапоявился директор, явно ищущий, чем бы себя занять.

-- А! -- обрадовался, увидев Энергичного. -- Я как раз намеревался вызвать вас, чтобы сообщить, что вы уволены.

-- Очень надо! -- огрызнулся Энергичный, не отрываясь от кропотливого своего занятия. -- Дая в месяц буду получать больше, чем вы загод! Тоже мне: театр!

-- Вон! вон отсюда!! -- взорвался директор.

-- Допечатаю и уйду, -- невозмутимо отреагировал Энергичный.

-- Семен Михайлович, вам плохо? -- подскочилак директору секретарша.

-- Сперваспектакли научитесь ставить, -- продолжал бурчать репрессированный, извлекая из каретки готовые листки, -- аувольнять -большого умане надо.

-- Может, вы мне их и поставите?! -- едко выкрикнул директор ему вслед из заботливых объятий Людочки.

Энергичный даже не обернулся.

Прямо тут, у театра, достал из карманапузырек с клеем и прилепил первое объявление посередине афиши:

ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР

Премьера!!!

ЭПОХА ЗАСТОЯ

Комедия в двух действиях

Потом оседлал велосипед и помчался в подрагивающую маревом жары даль.

Жарамало-помалу раскалялагород, ав конторе, где служил Печальный, последний кондиционер сгорел еще в позапрошлом году. Дипломированный программист сидел в нарукавниках застолом в окружении доброго десяткаженщин (что, впрочем, ничуть не придавало ему сходствани с султаном, ни даже с евнухом) и рассеянно тыкал пальцем в кнопки дешевенького школьного калькулятора.

-- Юсуф, тебя, -- протянулатрубку самая монументальная из сослуживиц.

-- Спасибо, -- подошел к аппарату Печальный. -- А, Джаба, привет. Ничего, спасибо. Ну, ты, положим, тоже был хорош! -- Печальный слушал голос натом конце проводаи мрачнел. -- Что-то я не понял, -- прервал, наконец, монолог собеседника. -- Ты что, запугать меня, что ли, решил? Так я, знаешь, в этой жизни не боюсь уже больше ничего. Ни-че-го! -- и бросил трубку нарычаги.

Но не успел дойти до рабочего места, как сновакому-то потребовался.

-- Ты, Юсуф, важный сделался -- прямо министр, -прокомментироваламонументальная.

-- Спасибо, -- не отреагировал Печальный надамину шутку. -- Слушаю.

Мрачную меланхолию с Печального сдули первые же услышанные им слова.

-- Что?! -- взвился он, как лопнувшая пружинкалетающей тарелочки. -- Чтоо?!! Какое еще объявление? Дакак ты посмел?! Дакто тебе позволил?!

Швырнув ни в чем не повинную трубку нани в чем не повинный аппарат, находу сдирая нарукавники, Печальный залавировал между столов в направлении выхода:

-- Девочки, миленькиею вы скажите емую шефую скажите, значит, что мне срочно. Я потом отработаюю

-- А чего, тетка, -- беседовал тем временем Энергичный у подъездаПечального с давешней Соседкою. -- Очень даже просто выдам тебя замуж.

-- Дане возьмут меня такую, я уже старая! -- кокетничалаСоседка.

-- Еще как возьмут! Ты меня плохо знаешь!..

Печальный несся, запыхавшийся, наЭнергичного, кулаки наизготовку. Энергичный подхватил с земли тяжелую брезентовую сумку, сделал резкий вираж и побежал от товарища.

-- Ты чего?! -- кричал набегу. -- Чего тебе надо?!

-- Сейчас узнаешь чего! -- приговаривал, догоняя, Печальный.

-- Живешь одиню -- пытался, не останавливаясь, объясниться Энергичный. -В трех комнатахю А люди, можно сказать, навокзалах ночуютю

-- Сейчас я тебе покажу, как чужие квартиры сдаватью -- не останавливался и Печальный. -- В больнице ночевать будешь!..

-- Кажется, обабудемю

Гонкаи впрямь вымоталанемолодых приятелей, они двигались друг задругом тяжело дышаи едвапереставляя ноги.

-- Папа, мама, доброта! -- дразнил, уковыливая, Энергичный. -- Осликю А как до деладошло, кудатвоя добротаподевалась?! Ну? Куда?!

-- Ладною кочумайю -- прохрипел вконец обессиленный Печальный и свалился в детскую песочницу. -- А то совсем задохнешьсяю

-- Ты насебя посмотри! -- присел рядом надеревянный бордюрчик Энергичный. -- Конечно, можешь и не сдавать, -- добавил, несколько уняв грохот сердцаи переждав колотье в боку. -- Если у тебя совести хватит.

-- Ладно, -- примирился, кажется, Печальный с предприимчивостью друга. -Спасибо, хоть женить раздумал.

И обарасхохотались.

-- А это еще зачем? -- Печальный удивленно смотрел, как Энергичный опорожняет у входав квартиру брезентовую сумку: напол брякнулись электродрель, какие-то стамески, отверткию

-- Как, то есть, зачем? -- энергично изумился Энергичный. -- Глазок врезать будем!

-- Какой глазок?..

-- Какой-какой! -- передразнил Энергичный. -- Обыкновенный! Знаешь, сколько их наобъявление налетит? Что ж, значит: первому попавшемуся и сдавать комнату?

-- Почему первому? Познакомимся с человеком, поговорим, чаю выпьемю

Соседкасновабылатут как тут, внимательно слушалабеседу.

-- Знаю я тебя, -- отрезал Энергичный. -- Ты кого напорог пустишь, язык уже не повернется отказать. А так -- посмотрел в глазок, не понравился человек -- и не открываешь. Домакак будто нету.

-- Что ты меня все врать втягиваешь?! -- раздражился Печальный.

-- Сразу уж врать! -- не согласился Энергичный с формулировкой. -Тактика! Учитываю твой характер.

Соседка, долго готовившаяся, решилась-таки потрясти Энергичного заплечо:

-- А когдамужанайдешь-то?

-- Мужа? -- не вдруг врубился тот. -- Ах, мужа!

-- Ну! -- подтвердилаСоседка. -- Мужа.

-- Это, тетка, -- призадумался Энергичный, -- это тебе придется маленько подождать. Вот купим компьютерю

-- Чего?

-- Компьютер, -- гордо повторил Энергичный. -- Видела, в магазине кассачеки выбивает?

-- Ага, -- кивнуласобеседница.

-- Во, приблизительно в этом роде.

-- А когдакупите? -- не отставалаСоседка.

-- Набудущей неделе наведайся, -- посулил Энергичный. -- А покаиди, тетка, иди.

-- Дая иду, -- отступилаСоседканашаг и замерласнова.

-- Ладно, -- обернулся Энергичный к Печальному. -- Отпирай. Дрель подключить надо.

Печальный открыл дверь, и, когдаЭнергичный, разматывая провод, скрылся занею, обернулся к Соседке:

-- Вы, пожалуйста, не верьте ему. Он все шутит.

-- Я понимаю, -- кивнуламать-одиночка. -- Что ж я, совсем тупая по-вашему?..

Двери видеосалонаукрашало объявление:

Навсех сеансах сегодня демонстрируется исключительно

"Love story"

-- Смотрят? -- осведомился Мафиози у человеказастойкой.

-- Не очень, Джабраил Исмаилович, -- ответил тот хоть вежливо, аи с оттенком осуждения. -- Может, все же "Тарзана" пустить?

-- К-козлы! -- плюнул Мафиози и, заглянув в полупустой зальчик, где с экраналилась известная душераздирающая мелодия, прошел в кабинет.

Там, сладострастно подставив себя прохладным потокам воздухаиз кондиционера, поджидал Шестерка. Мафиози выключил "Тарзана", которым покаразвлекался подручный, протянул пачку денег:

-- Пересчитай!

-- Неужели ж, шеф, я вам не верю?! -- выпятил нижнюю губу Шестерка.

-- Считай, говорю! -- прикрикнул вполголосаМафиози.

Шестеркаперебрал между пальцами червонцы:

-- Точно, две.

-- Отдашь, -- распорядился Мафиози, -- и скажешь, чтобы ждаладальше. Адрес не забыл?

-- Как можно, шеф? -- полуобиделся Шестерка.

-- Тогдасчастливо!

Шестеркаскрылся. Смикшированный покрытыми звукоизоляцией стенами, едвауслышался звук резко взявшего с местаавтомобиля. Мафиози посидел неподвижно, затем вставил кассету в зев видеомагнитофона, нажал клавишу. Пошли начальные титры "Love story". Жужжание кондиционерараздражало, и Мафиози выключил его.

Тут в дверь просунулась облитая потом лысая немолодая голова:

-- Джабраил-джан, стекло сперли. А мне насвадьбу, к сестре. Ночью, понимаете. Через перевал!

-- Что я тебе, наавтосервисе, что ли, работаю? -- буркнул Мафиози, раздраженный, что его оторвали. -- И сколько раз вообще говорить, чтоб не приставали, когдаработаю?! Дай мне побыть наедине с кино!

-- Ну Джабраил-джан, -- головапросунулась глубже, втянув засобою толстое тело в чапоне цветатемной морской волны, подвязанном алым шелковым бильбаком, -- ну пожалуйста! Насвадьбу! К сестре! В Бухару!

-- В Бухару, говоришь? -- забарабанил пальцами Мафиози. -- Тоже, значит, в Бухару?

Толстяк, конечно, не понял, почему тоже, но согласиться поспешил:

-- Тоже, Джабраил-джан, тоже!

-- Ладно, -- смилостивился Мафиози, -- подумаем.

Толстяк выскочил из кабинетаи тут же вернулся с телефонным аппаратом в руке -- шнур змеился куда-то задверь:

-- Прямо сейчас подумайте, а?!

-- Ну-ка, ну-ка, левеею Левее стань! Ч-черт подери, ни ч- чертане вижу! -уставясь в свежеврезанный глазок, дирижировал Энергичный Печальным. Открыл дверь. -- Заходи. Ничего, понимаешь, не поделаешь -- придется свет проводить. Я там у тебя в кладовке зеркальную лампу виделю

-- Это от отца, -- печально пояснил Печальный. -- Он ведь и фотографией тоже занимался. И как ему только хватало навсе и сил, и времени!..

-- Лампу, говорю, тащи! -- прервал Энергичный сентиментальное философствование. -- Зарегистрируем кооператив -- и у тебя навсе времени хватит.

-- И что, -- задумался Печальный, -- онавсе время гореть будет? Онаж перекальная: надолго не хватит.

Энергичный задумался в свою очередь -- секунды аж натри:

-- Почему все время? Все время -- невыгодно. Экономически. А приходит кто -- мы ее отсюдавключаем и смотрим. Кстати, я тебе уже говорил, что поживу у тебя недельку. С супругой, понимаешь, конфликт вышел. Напочве мяса.

-- Как же это делать вид, будто нас доманету, -- продолжал размышлять Печальный, -- если лампавключается?

-- Чего ты опять мудришь! -- оборвал Энергичный. -- Ты лампу тащи, атам разберемся! Помнишь, как Ленин учил?

Молодая здоровая интернациональная семья из трех человек шлатем временем в полном составе по своим делам, и Аллаху было угодно, чтобы путь ее пролег мимо одного из объявлений Энергичного, аглавасемьи обратил внимание нашелестящую под чуть заметным ветерком бахрому растиражированного адреса.

-- Эй, ты чего там? -- тут же прикрикнулаполовина: видать, в семье не принято было, чтобы ее главапроявлял какую бы то ни было инициативу.

-- Пошли, папа! -- топнул ножкой ребенок.

-- Смотри-ка! -- сказал папа. -- Комнату недорого сдают.

-- Зачем это тебе, интересно, комната? -- зловеще осведомилась жена.

-- А сколько можно у твоей матери жить?! -- с робкой, явно непривычной агрессивностью отозвался глава.

-- Значит, мамамоя тебе плохая? -- подбоченилась подругажизни.

-- Почему плохая? -- балансировал главамежду углублением конфликтаи его сглаживанием. -- Но можно хоть капельку пожить самим?

-- Ладно, -- сочлаполовинадиспут оконченным. -- Не болтай глупостей. Пошли, -- и, взяв сыназаруку, двинулась в прежнем направлении.

Но главу, кажется, уже заело, и он, как в воду холодную бросаясь, выпалил:

-- Вт как?! Саматогдаи иди! Соскучишься -- адрес наобъявлении!

Повернулся и, подобно человеку, готовому лучше принять в спину пулю, чем унизить достоинство, гордо подняв голову и сцепив ладони напояснице, решительно зашагал вдаль.

Подругадней замерла, как громом пораженная, акогдачуть пришлав себя, подбоченилась вдвое по отношению к первому разу грозно:

-- Если ты сейчас же не остановишься!..

-- Сейчас же! -- выказал ребенок полную солидарность с точкою зрения матери и сноватопнул ножкой.

Но что будет, если он не остановится, главасемьи так и не узнал, ибо ушагал запределы голосовой досягаемости прежде, чем подругажизни сумелапридумать, что же, собственно, будет, если он сейчас же не остановится.

Объявление, судя по всему, набирало популярность: искаженный широкоугольником дверного глазка, покачивался перед дверью Печального нетрезвый мужичок.

-- Свет, свет включи! не видно! -- шептал Печальному прильнувший к окуляру Энергичный.

-- Фотографируете, да? Нас разыскивает милиция? -- задал нетвердый вопрос мужичок, едванад ним вспыхнуламощная лампа. -- А еще пишут: недорого! недорого! Тьфу навас! -- и пошел прочь.

юБеременная красавица, не то что б чертами лица(ибо многое ли можно сказать о чертах лицадовольно грубой, тремя красками выкрашенной деревянной фигурки?!), но, что ли, обликом, образом похожая наМадонну игрушки с осликом, держав руке дешевый чемодан средних размеров, появляется в дверях вокзалаи идет, повторяя ее некрутые изгибы, центральной улицею жаркой столички. Хотя рассеянно-внимательные глазаМадонны нацелены исключительно налицаокружающих, боковое зрение не может не вбирать и общий вид впервые посещаемого города: грязновато-пеструю суету базара, парадную архитектуру центра, алмазный блеск ниспадающих фонтанных струй возле ДомаПравительства, сизый дымок, уносящийся в небо с жарких мангалов шашлычниковю

В квартире сновапрозвенел звонок.

-- Подожди, я посмотрю, -- осадил Печального Энергичный и подошел к двери, прильнул к глазку.

Наплощадке стоялаженщинаи, сколько можно было разобрать, женщинамолодая. Пытаясь сделать поправки наоптику, Энергичный бормотал под нос:

-- Раздумал женитью как же! как миленький женишьсяю Ну, повернулась бы ты, что ли! А, ч-черт тебя побери! Во-ою во-ою хорошо! Молодецю Молодецю Еще немножкою Нет, -- сокрушился, -- не годишьсяю

-- Что там? -- шепотом спросил из-заспины Печальный. Энергичный скорчил рожу и отрицательно мотнул головой. -- Дай хоть взгляну!

-- Чего ты там увидишь?! -- не подпустил Энергичный товарищак оптическому аппарату.

-- Ты же видишь! -- возразил Печальный.

-- У меня опыт, -- отрезал Энергичный.

-- Откудаэто, интересно, у тебя опыт?

А женщинасновапринялась звонить.

-- Отойди, -- прошипел Энергичный Печальному. -- Отойди, я скажу ей, что уже сдано. А то сновапридет. Настырная.

-- А чего ты все распоряжаешься?! -- шепотом же взорвался Печальный.

-- Погоди! -- огрызнулся Энергичный. -- Давай спервачеловекаотпустим, ауж потом выясним отношения!

Печальный пожал плечами и отошел в глубины квартиры.

Вечером Шестеркасигналил у ворот домаМафиози. Тот вышел в майке, в тренировочных брюках.

-- Уехала! -- выпалил Шестеркачуть ли не с радостью в голосе.

Мафиози не поверил ушам.

-- Кудауехала? как?! я ж обещал, что вернусь!

Шестерке явно доставляло удовольствие, что патрон расстроен.

-- Откудаж я, Джабраил Исмаилович, знаю?! Может, в отпуск, может, еще куда. Онаведь однажила. Снимала. Хозяевасказали: уехала. А кудаю

-- Вещи-то забрала?

-- Вы меня об чем, шеф, просили? Деньги ей передать? Или провести расследование?..

Радость в голосе Шестерки не ускользнулаот внимания Мафиози.

-- По-моему, ты разучился со мной разговаривать, -- холодно и устало, Аль Пачино в известной роли подражая, произнес он.

-- Дая, Джабраил Исмаиловичю я, понялю я ничегою -- нотки удовольствия вмиг выдуло из голосаШестерки. -- Но вы ж мне правдаю

-- Голову наплечах иметь надо, -- посоветовал Мафиози. -- Поворачивай и мотай назад!

-- Но я хоть домой-тою -- попытался защитить праватрудящегося вымотанный неблизкой дорогою Шестерка.

-- Никаких домой! -- отрезал Мафиози. -- Ты понял?

Шестеркаопустил глаза, помолчал, выдавил:

-- Понял.

-- Вот и мотай, -- завершил Мафиози очередной сеанс дрессировки.

Шестеркавернулся к машине, запустил двигатель, по-каскадерски, с юзом, развернулся в тесном переулке и скрылся заповоротом.

Энергичный сноваприльнул к глазку, Печальный -- сновапританцовывал заего спиною.

-- Пусти, говорю! -- пытался поменяться местами с товарищем.

-- Дане нужнаонатебе, -- цепко удерживал Энергичный наблюдательный пункт. -- Саматощая, ребенок жирный!

-- Что такое?! -- взбунтовался, наконец, Печальный. -- Я здесь, в конце концов, хозяин или не я?! Открывай! Я сдаим квартиру!

-- Ты подумай, дурак! -- пришел Энергичный в несколько утрированный ужас. -- Поди-взгляни, -- и освободил глазок.

-- И смотреть не стану! Сдаю! Надоело!

-- Ну, знаешь, -- обиделся Энергичный и пошел прочь из прихожей. -- Ему как лучше делаешь, аон!.. -- безнадежно махнул находу рукою.

-- Заходите-заходите, -- распахнул Печальный дверь перед давешней половиною и ребенком, который топал ножкою наглаву семьи. -- Сдается!

-- Я не снимать, -- сказалаженщина. -- Я замужем.

-- Петрович! -- позвал Печальный Энергичного. -- Это по твоей части. Мужаищет.

Энергичный сновавозник, пожимая плечами в демонстрации ложной скромности:

-- Я ж вроде и объявлений еще никаких не давал. Так, рассказал одному-другому. Во, видишь, реклама! Слухом земля полнится. Дамы с тобою не то что по четыре -- мы по десять в месяц заколачивать будем! Какого вам нужно мужа? -- переключился напосетительницу. -- Мы еще, так сказать, не вполне развернулись, ною

-- Какого-какого, -- передразнилата. -- Моего!

-- Понятно, что вашего, -- терпеливо пояснил Энергичный. -- Только вашим он станет, когдамы вам его подберем, авы оплатите нашу работу. А подбирать-то какого? Возраст, пол, национальность, рост! Ой, то есть пол -- понятный.

-- Никакой мне вашей национальности не надо! -- сварливо сказалаженщина. -- Никакого пола! И никаких денег я вам платить не собираюсь! У меня есть муж. Хоким. Заним я сюдаи пришла! Национальность!..

-- Сюда? -- опешил Энергичный. -- ЗаХокимом? А почему, собственно, сюда?

-- А разве он не у вас живет? -- впервые выказалахокимоваполовинаопределенное недоумение.

-- Хоким? -- переспросил Энергичный.

-- Ну да. Хоким Хайруллоевич.

-- Хоким Хайруллоевич у нас не живет, -- покачал Энергичный головою.

-- А где ж он живет? -- поинтересовалась женщина.

-- Это у вас спросить надо, где живет ваш муж, -- парировал Энергичный.

-- Он сказал, -- выпятилаженщинанижнюю губку, -- по этому адресу, -- и предъявила, как паспорт милиционеру, оторванную от бахромы объявления полоску.

-- Ну нету здесь Хокима, нету! -- вдруг взорвался стоявший до того тихо Печальный. -- Ни Хайруллоевича, ни какого другого! Может, посмотреть хотите? Идемте, идемте! -- и, схватив перепуганную хокимову половину заруку, потащил в квартиру.

-- Верю я, верю! -- пыталась половинавырваться, аребенок визжал навесь дом:

-- Мама! Мама! Отпустите маму, дяденьки!

Печальный как очнулся, пришел в себя.

-- Извините, -- и выпустил руку женщины.

Тавыскочилаиз странной квартиры, точно ошпаренная, только ребенкауспелаподхватить.

-- Все, хватит! Достал ты меня! -- заорал Печальный, едвазахлопнул заженщиной дверь. -- Ты мою квартиру еще в контору кооперативавздумал превратить?!

-- Не давал я насчет кооперативаникаких объявлений, -- попятился Энергичный.

-- А насчет комнаты? -- грозно поинтересовался Печальный. -- Насчет комнаты тоже не давал? Сколько ты по городу этого дерьманаклеил?

-- Н-не з-зн-наю, -- аж зазаикался Энергичный. -- Н-не мн-ногою штук с-сорок, не больше.

-- А ну пошли сейчас же! -- распахнул дверь Печальный. -- Будешь срывать! Ногтями соскребывать! Зубами!

Обливаясь птом, ехали они по улице навелосипеде: Энергичный зарулем, Печальный, нелепый со своими длинными ногами, которые то и дело скребли асфальт -- боком, набагажнике. Затормозили возле стоящего наокраине паркадеревянного медведя, свободу словакоторого ограничивало заклеивающее морду объявление.

-- Последнее? -- сурово спросил Печальный.

-- Последнее, -- уверенно ответил Энергичный, но, не выдержав пристального взглядатоварища, добавил. -- Кажется.

-- Соскребай, -- распорядился Печальный.

-- Соскребаю, -- и Энергичный принялся скрести ногтями по полированной деревянной поверхности.

В видеозале народу было еще меньше, чем в прошлый раз; с экранатеклавсе таже сладкая мелодия.

У своего персонального телевизора, "Sony", дюймов тридцать, не меньше, по диагонали, Мафиози мрачно наслаждался любимым фильмом. Шестеркавиновато стоял рядом.

-- Сюда, говоришь, уехала? -- дослушав мелодию до концаи с дистанционного пультикауняв звук, спросил Мафиози и забарабанил по столу пальцами.

Когдадробь сталаневыносима, Шестеркаее и не вынес:

-- Как я, интересно, вам ее разыщу?! как?!!

-- Твои проблемы, -- выдавил из себя Мафиози. -- Деньги, что я передавал для нее, наэто как раз и потрать. Если что останется -- возьмешь себе.

-- Спасибо, конечно, шеф, -- сказал Шестерка. -- Только я даже не знаю, как онавыглядит. "Похож наяблочко, но с родинкою чернойю" -- попытался передразнить патронакак можно почтительнее. -- Это разве портрет для розыска? Тем более, что вы сказали, что даже и родинки нету.

-- Какое яблочко? Какая родинка? Что ты чушь несешь?

-- Вы ж сами стихи читали, -- обиделся Шестерка. -- Говорили: как вылитая.

-- Я? Стихи?

-- Вы, Джабраил Исмаилович, -- произнес Шестеркас интонацией, с которою Сократ в свое время изрек афоризм о Платоне и истине.

Мафиози задумался.

-- Ладно, считай, что привиделось. Прислышалось.

-- Как скажете, шеф, -- выбрал-таки Шестеркав пользу Платона.

-- А портрет еею -- помахал Мафиози пальцами в воздухею -- портретю Когдамы у Юсуфав гостях были -- он игрушку показывал. С осликом.

-- Ну? -- ничего не понял Шестерка.

-- Вот тебе и ну! Женщинанаигрушке -- точный ее портрет.

-- Понял, Джабраил Исмаилович, -- сказал Шестерка, всем видом показывая, что патрон не в себе. -- Попробуем, -- и направился к выходу.

Мафиози помолчал, побарабанил по столу пальцами и включил обратную перемотку.

Усталые от срывальной экеспдиции, Печальный и Энергичный плелись по лестнице.

-- Ты меня что, совсем задурачкадержишь? -- обессиленно бормотал Печальный. -- Я ж знаю, зачем ты эту историю со сдачей комнаты придумал. Но не могу я жениться, не-мо-гу! Я в последнее время вообще людей переношу плохо.

-- Наменя намекаешь? -- обессиленно обиделся Энергичный. -- Наднях съеду. Разберусь с супругой и съеду.

-- Не в тебе дело, -- обессиленно махнул рукою Печальный. -- К тебе я привык. Живи. Я вообщею -- и неопределенно перебрал в воздухе пальцами.

-- А, может, -- вкрадчиво вступил Энергичный, -- мы с тобой хоть фиктивный оформим? А? "Жигули" все-таки. Пять дверей, кузов "хэтчбек". И деньги на"Душевный покой". Мы знаешь, какие с тобой богатенькие сделаемся?!

-- Эх, Петрович-Петрович! -- вздохнул Печальный. -- Бог с ними, с "жигулями". Бог с ним -- с "Душевным покоем"! Хорошо не жили -- начинать не ..я. Я просто помог бы тебе. Но такие делавсе же требуютю

Однако Энергичный так и не узнал, чего требуют такие дела: в самый момент открытия роковой этой тайны приятели наткнулись взглядами набеременную Мадонну: онасиделапрямо наступеньках, неподалеку от квартиры, рукою опираясь начемодан. Печальный, глядя наМадонну с некоторой опаскою, вставил ключ в скважину.

-- У вс сдается комната? -- поднялась Мадонна. -- А я, видите, пришла. Вас нету. Поджидала.

-- Сданакомната, сданауже! -- смерив взглядом живот Мадонны, энергично замахал руками Энергичный.

-- Ах, сдана? Ну, ничего, ладно, -- сказалаонаи, подхватив чемодан, пошлавниз. Походкаказалась очень усталой.

-- Девушка, постойте! -- окликнул Печальный, когдаМадоннадобралась уже, судя по звуку шагов, до самого выхода. -- Вернитесь!

-- С умасошел?! -- зашипел из-заспины Энергичный. -- Какая онатебе девушка?! Видал: там уж нанос полезло!

Но Печальный, не дослушав, легко, через две ступеньки натретью, понесся навстречу поднимающейся Мадонне, встретился с нею, подхватил чемодан:

-- Если вам подойдет -- пожалуйста. Мнею мне будет очень приятною Если, конечно, подойдет.

-- А как же?.. -- кивнулаМадоннанаверх. -- Как жею сдана?

-- Не обращайте внимания! -- успокоил Печальный.

-- Так чт, -- спросилаМадонна, -- квартира, что ли, ваша?

-- Моя, моя! -- закивал, заулыбался Печальный, как чукчаиз анекдота.

-- Хорошою -- чувствовалось, что Мадоннатак устала, что ей не до разборазапутанных обстоятельств.

Достигнув порога, Печальный распахнул дверь и сделал рукою с чемоданом жест гостеприимства:

-- Проходите, пожалуйста. Вот сюда. Теперь сюда. У меня не прибрано.

Мадонназастылау окна.

-- Фонтан!

-- Да-да, фонтан заокном, -- согласился Печальный в недоумении, что такая, в общем-то, не поразительная вещь, как фонтан заокном, поразилаженщину. -Правда, он давно уже не работает, все никак не соберутся почистить.

-- Простите, -- попросилаМадонна, -- аможно взглянуть надругие комнаты?

-- Пожалуйста, -- развел руками Печальный, сновапохожий в этот момент начукчу. -- Конечно. Только этасамая тихая, самая удобная.

Мадоннапереступилапорог мастерской и остановилась, как зачарованная:

-- Это точною точно вашаквартира?

Печальный, испуганный, кивнул несколько раз подряд, но не сумел даже произнести "да" или "точно".

-- Я, кажется, и впрямь схожу с ума, -- прошепталаМадонна. -- Или опять -сплю.

В квартиру позвонили. Мадоннапошлаоткрывать.

-- Комнатасдана.

-- Мне не комнату. Я вот, -- Шестеркас грубо наклеенными буденовскими усами, обвешанный фотоаппаратами, махнул перед носом Мадонны, не раскрывая их, бурыми корочками. -- Я из газеты.

-- Хозяинадоманету. Наработе, -- ответилаМадонна, стараясь не пропустить прямо-таки лезущего в прихожую Шестерку. -- Приходите вечером.

-- Дая наминутку только, -- обтек-таки ШестеркаМадонну. -- Его отец игрушки всякие делал. Там однаесть, с ишаком.

-- С осликом? -- переспросилаМадонна.

-- Ну, -- согласился Шестерка. -- С таким ишачком маленьким. Мне ее срочно надо сфотографировать. А то в редакции по шее дадут.

-- Если срочною -- пожалаМадоннаплечами: ее, впрочем, все равно не спрашивали.

Шестеркауверенно прошел в мастерскую, присел перед игрушечною Мадонною, защелкал затворомю

Комнатасдана!

-- Энергичный прикалывал кнопками надверь квартиры Печального плакатик с тенью, написанный крупным кучерявым шрифтом. Полюбовался, отступив наполшага, остался доволен, зашел в квартиру, но не успел даже миновать прихожую, как зазвенел звонок.

-- Сданакомната! -- выкрикнул, вернувшись и распахнув дверь. -- Читать, что ли, не умеете? -- и тут только врубился, что напороге стоит его собственная супруга.

Они обменялись долгими взглядами.

-- Ну нету у меня денег! -- выкрикнул Энергичный. -- И достать не у кого! Я и так всем должен.

-- Что? деньги нужны? -- защебетал из квартиры голосок Мадонны. -Сколько?

СупругаЭнергичного насторожилась. В прихожей появилась Мадонна, неся перед собой зеленую полусотню:

-- Покахватит?

-- Ах, вон оно в чем дело! -- осознала, наконец, супругавсю глубину падения Энергичного. -- Онау тебя уже беременная! -- и заплакала, удариламужаизо всех сил, побежалавниз.

-- Постой! -- понесся догонять ее Энергичный. -- Я все объяснюю

-- В общем, так, ребята, -- инструктировал Шестеркачеловек десять ментов, собравшихся в дежурке. -- Дело частное, но весьмаважное. Выявить и указать местонахождение, -- и бросил настол веером фотографии деревянной Мадонны. -Нашедшему -- дополнительный приз.

Назвук ключаМадоннапошлав прихожую: сквозь распахнутую дверь въезжалав квартиру детская коляскас прозрачными окошечками сзади и по бокам.

-- Ой, что это?! -- сплеснулаМадоннаруками.

-- Проходил мимо, -- покраснев, пояснил появившийся вслед заколяской Печальный, -- смотрю -- очередь. Говорят, дефицит.

-- Это вы мне, что ли? -- тоже зарделась Мадонна.

-- Ну да, -- совсем уж смутился Печальный. -- Если, конечно, подойдет.

-- Ой! -- озаботилась Мадонна. -- Сколько ж я вам должна?

-- Очень прошу вас, пожалуйста, -- отвел глазаПечальный. -- Давайте потом.

-- Когдапотом?

-- Потом, -- замялся Печальный. -- Как-нибудью

-- Но я такю Но я, извините, так не умею! -- сказалаМадоннапо возможности гордо. -- Вы и без того ничего с меня не берете закомнату.

-- А вы знаетею -- осенило Печального. -- Я слышалю Такая, оказывается, есть примета. В очереди сказали. Что вроде заранее покупать ничего не положено.

-- Такая примета? -- испугалась Мадонна.

-- Ну, -- подтвердил Печальный. -- Так что давайте, будто это я ее для себя купил.

-- Для вас? -- улыбнулась Мадонна. -- Зачем это онавам для вас?!

Печальный улыбнулся в ответ.

-- Так, -- сказал, -- картошку хранить. А когдародитсяю

-- А я вам поесть приготовила, -- потупилась Мадонна. -- Там, накухне. Только руки помойте, пожалуйста, -- остановиланаправившегося было накухню смущенно-счастливого Печального.

Не успели они усесться занакрытый стол, как в дверь позвонили. Вздохнув, Печальный пошел открывать. В проеме стоялаСоседка:

-- Вы этотю ну как его?.. которым чеки отбиваютю Компостер, что ли?.. Вы его еще не купили?

-- Какие чеки? -- ничего не понял Печальный.

-- Ну, -- пояснилаСоседка, зардевшись, -- ваш друг женить меня обещался. Замуж то есть выдать.

Печальный не удержался -- прыснул.

-- Я ж говорил вам, чтоб вы не обращали внимания. Он пошутил.

-- Это я понимаю, что пошутил, -- сказалаСоседка. -- Не совсем же дурочка. Но вдруг все-таки женит?

Посмотрев внимательно в невинные глаза, Печальный понял, что все равно ничего не сможет объяснить их владелице.

-- Не купили еще, -- сказал со вздохом. -- Заходите через недельку.

-- Вот спасибо, сынок, -- просиялаСоседка. -- Вот заэто -- спасибо!

Мадоннасновашлапо городу, сновавнимательно вглядывалась в лицапрохожих. Дваментасидели в патрульной машине, подремывая. Один вдруг очнулся.

-- Ну-ка, смотри! -- попытался растолкать напарника. -- Она, а? -- и вытащил из карманафотографию, сделанную Шестеркой.

-- Дачего ты! -- возразил другой, с неохотою полуразлепляя веки и в свою очередь вытаскивая из карманасвой экземпляр фотографии. -- Совсем и не похожаю

-- Как это не похожа! -- обиделся первый. -- Вылитая!

-- Ничего общего! -- страх как хотел вернуться в сладкую дрему второй.

-- Очень даже чего! -- не сдавался первый.

-- Ну так и беги заней, если очень даже чегою -- прикрывая глаза, посоветовал второй.

Этаперспективапочему-то первому не поглянулась.

-- А ты точно знаешь, что не она? -- осведомился он у товарища.

Но в душе того уже появились сомнения столь сильные, что заставили разлепить веки вторично и окончательно:

-- Как тебе сказатью может, и она. Дело-то темное!

-- Вот! -- пристыдил его первый. -- А сам говорилю

-- Свою голову наплечах носить надо, -- огрызнулся второй. -- Считаешь она -- останавливай.

-- И ничего я не считаю, что она, -- пошел первый напопятный. -- Может, показалось просто.

-- А показалось -- об чем же тогдаи разговаривать?

-- Прячешься от меня, что ли? -- насвистывающий Энергичный свернул в переулок, и руль его верного велосипеданеожиданно оказался в клещах рук Шестерки, чей патрон вальяжно полулежал напереднем сиденьи стоящего рядом автомобиля: девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек".

-- Почему, Джаба, прячусь?! -- Энергичный спервавздрогнул, но потом попытался ответить так естественно, что Мафиози не сдержал улыбку.

-- Я уж и не знаю почему. Не звонишь, не заходишь. В театре не появляешься.

-- Уволился, -- сказал Энергичный с поистине гусарской беззаботностью и кивнул наШестерку. -- Ты своему-то скажи, чтоб машину отпустил. А то я емую

-- Эту, что ли, машину? -- перевел глазаМафиози наобшарпанный велосипед.

-- Эту, эту!

Мафиози поглядел наШестерку и сказал с сокрушенным вздохом:

-- Придется отпустить. А то он тебею

-- А то чт он мне?! -- осведомился Шестерка. -- А то что он мне, шеф, интересно, сделает?

-- О! -- ужаснулся Мафиози. -- Ты его еще не знаешь! Он, когдазлой бывает -- семерых убивает.

Энергичный терпел-терпел издевательский диалог, даи выпалил:

-- А чего надо-то?

-- Узнать: не забыл ли, что двамесяцауже прошло.

-- Это насчет женитьбы? -- как бы вспомнил Энергичный словно о пустяке, о десяти копейках, взятых в долг.

-- Догадливый, -- тяжело, задумчиво констатировал Мафиози.

-- Ты не переживай, -- улыбнулся Энергичный. -- Все в порядке будет. Как в аптеке.

-- Я-то не переживаю, -- успокоил одноклассникаМафиози. -- А вот тыю

-- А что я?

-- Смотри-смотрию Месяц у тебя еще естью -- и кивнул Шестерке. -- Отпусти его. Поехали.

Девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек" давно скрылась заповоротом, аЭнергичный все стоял посреди улицы с велосипедом между ногамию

Печальный сидел застолом -- локти в нарукавниках -- и мастерил какую-то хитрую, но отнюдь не научно-фантастическую погремушку. В дверь позвонили.

-- Мариам! вам не трудно открыть? Клей сохнет, -- крикнул Печальный в соседнюю комнату.

-- Конечно, Юсуф. С удовольствием.

Спустя минуту Мадоннастоялазаспиною Печального:

-- Вот, письмо принесли. Заказное. А что это вы делаете? -заинтересовалась.

-- Такю -- засмущался Печальный. -- Все равно ничего путного не получится. Вот мой папаю -- и вскрыл конверт, пробежал взглядом машинописный текст. -- К сожалению, не подошел, -- пробормотал почти про себя. -- Всего вам доброго.

-- Неприятности, да? -- сочувственно спросилаМадонна.

-- Как вам сказатью -- замялся Печальный. -- Я уж привыкю Я рассказы сочиняю, фантастическиею Научно-фантастические.

-- Ну и?..

-- Не понимают, -- печально улыбнулся Печальный. -- Отсылают назад. А в конце непременно приписывают: "Всего вам доброго".

-- Может, прочтете? -- попросилаМадонна.

-- Вам интересно? -- чуть покраснел Печальный.

-- Конечно. Я б не просилаиначе.

-- Только если скучно будет, сразу скажите.

-- Скажу-скажу, -- улыбнулась Мадонна.

-- Вот, -- сказал Печальный и извлек из конвертадругой листок, исписанный от руки.

-- Это весь рассказ?

-- Весь, -- смутился Печальный. -- Чехов ведь говорил, что талант -- брат кратости. Так я читю? -- и бросил наМадонну трагический взгляд.

-- Читайте, конечно читайте!..

-- Вы только сядьте, пожалуйста.

-- Я, наверное, и устать не успею.

-- Сядьте, очень прошу.

Мадоннасела.

-- Вот, значит, -- сказал Печальный и откашлялся. -- Рассказ. Называется "Обманули". Навсепланетном конкурсе налучшую собаку мы с Джимом взяли первое место. То есть первое место взял, конечно, Джим, ая просто его хозяин. Так уж получилось. Джим лучше всех бегал, быстрее всех находил спрятанные вещи, демонстрировал чудесадрессировки. И только когдапредседатель жюри награждал его золотой медалью и правом напервый полет в автоматической ракете к Альфе Центавра, я понял, что все равно придется признаваться. Джим просто не выдержал бы такого полета: десять световых лет, перегрузки. А он все-таки был живою собакою. Мы всех обманули. Вот, значит, -- повторил Печальный и потупился. -- Все. Не смешно, да? Непонятно?

-- А по-моему, очень понятно, -- всталаМадоннаи подошлак Печальному, погладилаего ладонь. -- Все собаки были роботы, аДжим -- нет. Правильно?

-- Точно! -- обрадовался Печальный.

-- А что не смешно, так чего ж тут смешного? Когдавсе собаки -- роботы.

-- И впрямь, -- согласился Печальный. -- Чего ж тут смешного? Но они, понимаете, все равно не печатаютю

-- Я постараюсь, Семен Михайлович. Вы простите меня, пожалуйста, что я такого тогданаговорилю -- Энергичный, понурив голову, стоял перед директором театра.

Навислапауза, доставляющая директору массу удовольствия.

-- Я осознал, -- нарушил ее Энергичный.

-- Осознали, говорите? -- произнес директор с видимым наслаждением, но тут, не дав раскатиться торжествующему монологу, зазвенел телефон. -- Слушаю! Да, театр. Кого-кого? Оболенский уже двамесяцакак уволен!

Энергичный глянул надиректорас горечью и презрением и, повернувшись, пошел к дверям.

-- Постойте! -- крикнул директор не то в микрофон, не то вдогонку бывшему подчиненному. -- Но случайною -- установил вертикаль указательного, -случайно он как раз здесь. Назад проситсяю -- и пододвинул аппарат Энергичному. -- Вас!

-- Знаешь, Петрович, -- по случаю обеденного перерываПечальный сидел в заставленной канцелярскими столами комнате один-одинешенек, -- ая бы наней, вот честное слово, женился. Она, понимаешью онане чужаяю Вот мне про нее ничего не известно: не рассказывает, целыми днями пропадает где-тою А чувствую: не чужая. Честное слово, женился бы! Только пойдет ли? Не представляю, как и подступитьсяю

-- Ты где? в конторе? -- крикнул едване вскипевший от новой флюктуации энергии Энергичный. -- Не двигайся с места, через десять минут буду! -- и бросил трубку.

-- Осознали, говоритею -- едвадотерпел директор до возможности продолжить монолог. -- Ну, тогдаю

-- Даидите вы со своим говеным театром кудаподальше! -- бросил Энергичный в лицо опешившему благодетелю, пулей вылетая из кабинета.

Друзья шли по рынку мимо цветочного ряда.

-- Нет, -- придирчиво экспертировал Энергичный. -- Это нам не подойдет. И это не подойдет. И этою

-- А вон, по-моему, очень приличные розы, -- несколько оторопевший от его строгости, робко дернул Печальный приятеля зарукав.

-- Э-эю -- укоризненно покачал головою Энергичный. -- Что б ты понимал в сватовстве?! Дилетант! Сватовство -- этою -- помахал в воздухе пальцами. -Сватовство -- это профессия. Я вт что думаю: нам бы при нашем "Душевном покое" организовать цветочный отдел. А? Гениально? Компьютер, понимаешь, компьютером, акогдафотография женихапоступает к невесте в футляре из белых розю

-- А вон взгляни! -- высмотрел Печальный где-то вдалеке подходящие наего взгляд цветы.

-- Н-ну, эти ещею -- Энергичный подошел и критически ощупал чашелистики. -- Эти еще кудани шло. Почем отдашь, отец? -- обратился к продавцу в чалме и чапоне.

-- Рупь, -- ответил старик.

-- Заштуку?! -- наиграл бешеное изумление награни яростного ужасаЭнергичный.

-- Засотню, -- огрызнулся сосед старика, продающий гладиолусы.

-- Послушай, Петрович, -- обратился Печальный, покрасневший от реплики гладиолусного торговца. -- Тебе, конечно, спасибо, что ты все мне устраиваешь, но можно хоть сегодня не мелочиться? Плач-то я!

-- Дая и сам заплатил бы. Только, вишь, денегю -- развел Энергичный руками. -- Вот откроем "Душевный покой"ю

-- Хорошо-хорошо, -- прервал Печальный. -- Сколько нужно?

-- Сколько? -- прикинул Энергичный. -- Если по первому разряду -- штук пятьдесят, не меньшею

-- Пять-де-сят?!

-- А?! Кусается все-таки! Дед, пятьдесят засорок отдашь?

С огромным букетом белых роз стояли они у дверей квартиры и звонили.

-- Вот так, -- сказал печально Печальный. -- Мы с тобой разлетелись, уши, как дураки, вымыли, аее и дома-то нету. Целыми днями где-то гуляет.

-- А чего не спросишь где? -- спросил Энергичный.

-- Ничего ты, Петрович, все-таки в этой жизни не понимаешь!

-- Много т понимаешь! -- обиделся Энергичный. -- Такой умный -- почему не богатый?

Они посидели накухне, выпили чаю, поболтали о том о сем.

-- Извини, старик, -- встал, наконец, Энергичный. -- У тебя, конечно, ничего без меня не получится. Но у меня тожею -- сделал чрезвычайно выразительную паузу и даже подкрепил ее не менее выразительным жестомю -- У меня тоже -- жизнь. Ты вт что. Ты цветы поставь ей в комнату, -- делал, подобно полководцу, которому обстоятельстване позволяют самому принять в ней участие, последние распоряжения перед решающей битвой, -- но ничего не предпринимай. А завтрая освобожусь ию

Ию тут в дверь позвонили.

-- Тихо, она! -- шепнул Энергичный, имея в виду Мадонну. -- А, черт с ним! где нашане пропадала! пускай пилит! -- это уж конечно, по поводу собственной супруги.

-- Дау нее ж ключ! -- усомнился ли Печальный, что это Мадонна, испугался ли, что она.

-- У нас тоже ключ -- мы ж, тем не менее, звонили? Открываем?

Сунув букет Печальному, Энергичный распахнул дверь, асам отскочил.

Напороге стоял Мафиози.

-- Ну, чего ты, чего?! -- ткнул Энергичный, который не видел, кто там, Печального в бок. -- Ну! Как репетировали!

-- Извиняться пришел, -- сказал Мафиози и протянул бутылку коньяку и сверток с чем-то, надо думать, съестным. -- Я тогдапо телефоную

-- Ладно, чего ужю -- опустил букет Печальный едвали не с облегчением. -Я злане помню.

-- А, Джаба! -- сориентировался, наконец, в ситуации Энергичный. -Женимся! Готовь "Жигули". Девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек", -- и, бросив Печальному: -- Так я побежал? -- действительно побежал вниз.

-- Женишься? -- спросил у Печального Мафиози.

-- Беги-беги, -- почти и не вслух сказал Печальный вдогонку приятелю, вопрос Мафиози как бы пропустив мимо ушей.

-- Ты что, впустить меня не желаешь? -- чуть обиженно поинтересовался Мафиози.

-- Я, понимаешью -- замялся Печальный. -- Я, понимаешь, девушку ждую женщиную

-- Невесту, что ли?

В вопросе Мафиози почудилась Печальному чуть заметная издевка, и, сам насебя разозлясь, что дурно подумал о приятеле, Печальный приглашающе приотступил с дороги:

-- Нет, заходи, конечно. Только извини -- пить я не буду.

И сновасидели дваодноклассниканакухне, сновапотягивали чайю

-- Ты, Юсуф, знаешь меня с десяти лет, -- с трудом, через тяжелые паузы давил из себя Мафиози, не поднимая насобеседникаглаз. -- Мы, ты, конечно, помнишь, жили очень бедно. Нам со всех сторон пытались как-то помочь. Дахоть бы и твоя мама -- всегдаподкладываламне в тарелку лучший кусокю

-- Брось ты, Джаба! -- Печальному неловко было все это слышать, неловко было видеть Мафиози в столь несвойственной последнему ситуации.

-- Подкладывала-подкладывала! -- нажал-утвердил Мафиози. -- И я еще тогда, в третьем классе, решил, что, когдавырасту, ничего ни у кого никогдане попрошу. Пускай у меня просят! Решил, что у меня будет все. И ведь все, что у меня сейчас есть, я заработал этими вот руками. И этой вот головой!

-- Конечно, Джаба, конечно!

-- А у меня ведь все есть? -- поднял, наконец, Мафиози глаза. -- Правда?

-- Да, -- согласился Печальный. -- У тебя есть все.

-- А вот и не все! -- встал Мафиози, подошел к окну, слепо уставился куда-то в бесконечность. -- У меня не былою детства.

-- Детства? -- зачем-то переспросил Печальный.

-- Детства, -- подтвердил Мафиози.

-- Дачто ты, Джаба! -- Печальный чувствовал, что приятель сказал правду, и тем активнее пытался его опровергнуть. -- У тебя был дедушкаю потомю

-- Не надо! -- хлопнул Мафиози по стеклу ладонью так, что оно треснуло. -Не-на-до! Ты прекрасно все понимаешь. Не надо. Молчи!

Повислапауза.

-- Может, все-таки выпьем? -- вернулся Мафиози к столу, подкинул-поймал темную, тяжелую, непривычной иноземной лепки бутылку. -- Мне трудно разговаривать.

-- Выпей один, Джаба, -- возразил Печальный и полез в ящик столазаштопором, пододвинул Мафиози рюмку.

Тот мотнул головою, взял пиалу, налил ее коньяком всклянь, опорожнил.

-- Ты знаешь, женщин у меня всегдабыло под завязкую Какая ж откажется?.. Деньгию удовольствияю Даи собою я ничегою

-- Джаба, успокойся, пожалуйстаю -- подошел Печальный к товарищу, сжал ему локоть.

-- Не в этом дело, Юсуф, не в этом дело! В общем, когдая встретил еею -Мафиози саркастически хохотнул, -- я украл у тебя детствою

-- Украл детство? -- не понял Печальный.

-- Ага. Украл. Присвоил. Сам не заметил, как получилось.

-- Детствою -- словно печальное эхо, повторил Печальный.

-- Эти игрушки, этот фонтан заокном, твоих родителейю -- Мафиози налил в пиалу следующую дозу коньяку, выпил. -- А праванаэто я не имел! -- и сновапристукнул ладонью -- насей раз по столу.

-- Почему, Джаба? Это ведь и твое детство тоже: игрушки, фонтаню Сам подумай -- сколько ты здесь провел времени?! Значит -- и твое.

Мафиози мучительно прикрыл глаза: видать, и его память воскресилатот далекий день, пронизанный солнцем, маленького мальчика, глядящего нараскрашенную деревянную Мадонну:

-- Какая красивая!..

-- В общем, ладно! -- решительно прогнал Мафиози воспоминание. -- Спасибо. Я все понимаю. Ты, наверное, решил, что я еще раз пришел просить тебя переехать? Нет, Юсуфка, нет! Не такое я дерьмо, как можно по мне подуматью Не такое дерьмо! А пришел я сюдаю А, ч-черт его знает, зачем я сюдапришел! -- и Мафиози опрокинул в себя третью пиалу коньяка. -- Ты вот, -- продолжил, запив глотком остывшего чая, -- ты вот, Петрович сказал, женишься. Я рад затебя. Поздравляю. Ты приведешь ее сюда, и вы будете жить среди этих игрушек. Смотреть по вечерам нафонтаню

В небе глухо заурчало.

-- Опять, что ли, грозасобирается? -- Мафиози встал, направляясь к выходу. -- Что ж такое? как появляюсь у тебя -- обязательно гроза!

-- Грозёл, -- поправил Печальный.

-- Что? -- приостановился Мафиози.

-- Грозёл, -- пояснил Печальный и продекламировал. -- Коль козамужского поланазывается козел, = то грозамужского поланазывается грозёл.

-- Аю -- сказал Мафиози, -- шутишью поднимаешь мне настроение. А можетю -Мафиози стоял уже напороге, и безумная надеждамелькнулав его глазах. -- Может, тебе насвадьбу деньги понадобятся? В долг гордость взять не позволит, атак все-такию

Печальный по возможности тактично мотнул головой влево-вправо.

-- А дети пойдут! Им ведь в своем-то дворе расти лучше, чем здесь, в пыли?

Печальный опустил глаза.

-- Ты извини меня, -- осознал, наконец, Мафиози недостойность последних фраз. -- Я не хотел. Я все понимаю, -- и зашагал по ступенькам, держаконьячную бутылку, надне которой еще плескалась маслянистая коричневатая жидкость.

Выйдя наволю, забрался в машину. Запрокинув голову, приложился к горлышку. И как раз в этот момент из-зауглапоявилась Мадоннаи, спешаубежать от дождя, первые тяжелые капли которого уже роняло мрачное небо, скрылась в подъезде. Допив коньяк, Мафиози откинул через открытое окно порожнюю тару, завел двигатель и тронул автомобиль. Затучами угрожающе заурчало.

-- Грозёл! -- сказал Мафиози.

А там, в квартире, Печальный, зажмурясь, решился-таки выдохнуть Мадонне свое предложение.

Онакачнулаголовою:

-- Нет. Извините меня, пожалуйста, Юсуф. Но яю я несвободна.

Печальный потупился.

-- Я, наверноею -- прошепталаМадонна, -- мне, наверное, лучше от вас съехать?

-- Что вы, Мариам! Оставайтесь, пожалуйста. Я вас больше не потревожу.

-- Я все-таки попытаюсь подыскать другое жилье, -- мягко, но упрямо произнеслаМадоннаи пошлав свою комнату.

Печальный стоял, где стоял, и молчал.

-- Ой, что это? -- донесся до него голос Мадонны и тут же онаявилась сама, зарыв в белый ароматный шелк лепестков миниатюрное личико. -- Это мне, да?.. -- и по голосу было понятно, что личико сияет.

Машины только что столкнулись: зернь битого стекланаасфальте, лужамасла. Мафиози нетвердо выбирался из-заруля девятки. Из-заруля единички выскочил тот самый толстый лысый таджик, который отрывал в свое время Мафиози от просмотра"Love story", подсовывая ему телефон, заорал разгневанно:

-- Ты чего, мудила! Красного светане видишь!

Мафиози глядел в пустоту, в Бесконечность. Столкновение явно казалось ему наэтом фоне несущественным пустяком.

-- Ой, Джабраил-джан! -- узнал, наконец, лысый благодетеля. -- Не поранились?

-- Аю -- Мафиози приподнял голову и тоже узнал товарищапо несчастью. -Сновастекло?! Тоже, значит, отъездился в Бухару?! -- и расхохотался, как Мефистофель в опере.

Лысый сноване понял, почему тоже, но сновасчел заблаго согласиться.

Издалека, завывая сиреною, мигая синё, летелаГАИшная машина.

-- У нас все в порядке, -- выпалил толстяк выбравшемуся из ГАИшного "жигуленка" лейтенанту. -- Претензий нету. Как, Джабраил-джан? Согласны, что нету претензий?

Мафиози ухмыльнулся.

-- Я к вам завтранаведаюсь, ладно? -- сказал напрощанье лысый толстячок и, сев в покореженный автомобиль, поспешно удалился.

-- Джабраил-джан, здравствуйте, -- узнал Мафиози и ГАИшник. -- Стукнулись немножко, да?

-- Знаешь, что такое грозёл? -- спросил Мафиози.

-- О! Давы выпили! Садитесь-карядышком, отдыхайте. Довезу, -- и, подвинув Мафиози насоседнее сиденье, взялся заруль, крикнул, высунувшись из окна, сержанту в ГАИшном "жигуленке". -- Следуй занами, -- и выжал сцеплениею

Как в начале нехитрой этой истории высвечиваламолния пошатывающуюся фигуру Мафиози, так теперь, в рифму, что ли -- тоненькую фигурку Мадонны, стоявшей в ночной рубашке напороге комнаты Печальногою

Мадонна, пережидая удар грома, закрылаладошками уши, акогдаотгрохотало, позваларобко:

-- Юсуф! Юсуф, вы спите?

-- Я уже несколько ночей не сплю, Мариам, -- пробормотал Печальный в стенку, ибо навопрос Мадонны не обернулся, ухом, что называется, не повел.

-- Это упрек? -- спросилаМадонна.

-- Что вы, Мариам! Какие упреки! Какие могут быть упреки!? -- в интонациях Печального не слышалось ни оттенкакокетства. -- Эдак мне пришлось бы упрекать всю мою жизнь. И всех людей вокруг. Бывают, знаете, судьбы легкие, удачливые, абываютю

Молния вспыхнуласнова. Мадоннасновавздрогнула, сновазажаларуками уши. Гром гневался долго, в несколько фраз, но все-таки умолк, и тогдаМадоннапопросила:

-- Я, Юсуф, ужасно боюсь грозы. Вы не позволили б мне посидеть здесь, с вами.

-- Конечно, Мариам, конечно. Только выю Только вы отвернитесь, пожалуйста: я брюки надену. -- И, прыгая то наодной ноге, то надругой, добавил. -- И постарайтесь не бояться. Пожалуйста. У вас ведь там маленький. Вы и его напугаете.

-- Я постараюсь, Юсуф, -- кивнулаМадонна. -- Хорошо. Я постараюсь.

Печальный завернул постель, показал Мадонне место рядом с собою. Онасела. В третий раз вспыхнуламолния. Мадоннаизо всех сил постаралась не прореагировать, но когдагрохнул очередной удар, схватилаПечального заруку. Дернулась руку убрать, но Печальный прикрыл ее сверху своей ладоньюю

Поливаемый небесной влагою, Мафиози колотил в калитку Шестерки. Тот, наконец, появился накрыльце, прикрываясь плащом, вгляделся во тьму.

-- Джабраил Исмаилович! Вы?! Заходите, заходите скорее, -- и засеменил навстречу -- отложить засов.

-- Никудая не пойду!

-- Давы посмотрите, что делается! -- проапеллировал Шестеркак стихиям.

-- Никудая не пойду, -- нетвердо стоя наногах, твердо сказал Мафиози и добавил: -- Коль козамужского поланазывается козел, то грозамужского поланазываетсяю Как называется?

-- Не знаю, шеф, -- покорно ответил Шестерка, тихо отчаявшись выйти сухим из-под воды.

-- То-то, что не знаешь! -- назидательно сунул Мафиози под нос подручному указательный палец. -- Поэтому поиски -- пре-кра-тить!

-- Зачем, Джабраил Исмаилович? Я уж и наслед напал! Вы хоть плащом вот накройтесь!

-- Убери! -- оттолкнул Мафиози шестеркину руку. -- А искать ее больше -не-на-до! Если у человекане было детстваю А! с кем я говорю! "Тарзана" смотрит! Тарзанщик! -- и, махнув рукою, покачиваясь, побрел по лужам.

-- Шеф, шеф! -- бросился догонять Шестерка.

Мафиози приостановился, обернулся и припечатал так, что Шестеркадаже испугался:

-- Деньги оставь себе!

Мадоннамедленно закрылаглазаи сбивчиво, словно в бреду, началаговорить:

-- Я ведь хорошенькая, да? Правда, хорошенькая?

-- Вы, Мариамю -- задохнулся Печальный, но онаприкрылаего рот:

-- Молчите, Юсуф, молчите. Я не затем спросила, чтоб вы отвечали.

-- Но вы и в самом деле!..

-- Молчите, слушайте!

-- Ладно, Мариам, -- согласился Печальный. -- Ладно.

-- Хорошенькая, -- продолжилаМадонна, сновасосредоточась с помощью недлинной паузы. -- Это с самого детства. Значит, получается, что меня послали сюда, в мир, специально для человеческой радости? Так ведь?! Так?! Иначе -зачем хорошенькая? Молчите, не отвечайте! А я их всехю ну, этихю ну, обожателей моихю Я их как быю как бы в упор не видела. Мне почему-то всегдаказалось, что я рожденадля другойю для особойю миссии. А они ужею может, от этой вот моей холодности, от этого моего высокомерияю Но это не высокомерие, -- перебиласамое себя, -- вы не подумайте! Это скореею -задумалась Мадонна, подбирая слово.

-- Призвание? -- попытался помочь Печальный.

-- Да, именно, -- облегченно вздохнулаМадонна. -- Так вт: они замной прямо табунами уже ходили. Впору было хоть паранджу надевать. А я не то что бы их презиралаю мне даже стыдно было замое это чувствою ною но они все были для меня какие-то бесповоротною чужиею

-- Чужие? -- нервически хохотнул Печальный.

-- Ну да, -- повторилаМадонна, -- чужие. Вы смеетесь? -- обернулаличико к слушателю. -- Я глупости говорю, да?

-- Что вы, Мариам, что вы! -- жарко забормотал Печальный. -- Я над собой засмеялся. Я ведь тожею потому и один. -- И вдруг выкрикнул в голос: -- Чужие! Чужие! Все -- чужие!

-- Все чужие, все! -- так же громко, страстно, в тон согласилась Мадонна. -- А потом, знаетею я все-таки дождалась. Хоть это и был сон.

-- Сон? -- переспросил Печальный.

-- В этом доме, в Бухарею Где я снималакомнату. Я ведь даже в Бухару из Самаркандасбежалаот обожателей. Жилав уголке, зарабатывалашитьем. Наулицу не показывалась. Зато там был удивительный сад. Я любилалежать натраве, смотреть в Небо. Я ведь ждалачего-то именно Оттуда. Сигналакакого-то, что ли. Обещания. Нет, не обещания -- пообещали мне уже при рождении, красотой пообещали. Аю Мне почему грозы страшно?.. -- отвлеклась Мадонна. -- Мне все кажется, будто это наменя, наменя конкретно, Он гневается. Что я сделалачто-то не так. Что я чего-то не сделалаю И вот, я лежалаоднажды так в траве и заснула. И мне привиделось, будто надо мною склоняется красивое лицо. Нет, не красивое, ною Ною вы поймете: мое. То есть не мое, -- очертиларучкою собственное личико, -аю мое! Вот! нашла! не красивое, но прекрасное. Этот человек -- я почувствовала -- решил меня поцеловатью А яю амне вдруг, впервые в жизни, захотелось, чтоб это случилось. И потомю потом -- я просто боялась шевельнуться. Боялась спугнуть сон. Боялась пробудитьсяю

Мадоннапомолчала. Дождь заокном шумел ровно, успокаивающе. Печальный тоже боялся шевельнуться, тоже боялся пробудиться ль, спугнутью

-- После всего, что у нас произошло, -- продолжилаМадонна, -- мы лежали рядом. Он говорил, что скоро-скоро заберет меня. Что я буду жить в небывалом доме. С фонтаном под окномю И с сотней волшебных игрушекю Он подробно описал этот фонтан. Я когдапришлак вам и все это увиделаю

-- Вон оно что! -- протянул Печальный. -- Вон оно что!! -- но Мадоннаего не услышала.

-- Когдая проснулась, стояланочь. Я почувствовала, что улыбаюсь. Несколько недель я прожилас этим сном в душе, богатая и счастливая. И вдругю вдруг обнаружила, что беременна. Поначалу решила, что сошлас ума: предчувствие предчувствием, но от снов ведь не беременеют. Я ведь, -- чуть закраснелась, отвелаглаза, -- я ведь былаю девственнаю А потом подумалаю

-- Потом подумала, -- мрачно вмешался Печальный, -- что это было не сном, аявью.

-- Да, именно так, -- не обратилаМадоннавнимания наинтонацию Печального. -- Потомю -- продолжилапосле небольшой паузы, -- потом я сталаего ждать. Все равно какого: живого, приснившегося. Лишь бы дождаться. Потом, когдапрошли все назначенные самой для себя сроки ожидания, я подумалаю

-- Что он вас забыл!! -- мстительно сказал Печальный.

-- Нет, как можно! -- возмутилась Мадонна. -- Я подумала, что он попал в беду.

-- Приснившийся? -- ехидно поинтересовался Печальный, но Мадоннане сталареагировать наехидство:

-- юи поняла, что должнаему помочь. Мне смутно вспомнилось: он что-то говорил про ваш город. И вот, приехаласюда. Хожу целыми днями по улицам, пытаюсь встретить его или узнать что-нибудь о нем.

-- Что ж у меня-то не спросили? -- спросил Печальный.

-- Н-не знаю. Постесняласью Ваш дом так похож нато, что он мне рассказывал!

-- Это уж точно! -- подтвердил Печальный. -- Похож!

-- Теперь вы понимаете, Юсуф, что я и впрямь несвободна?

Печальный встал, прошелся по комнате.

-- Понимаете? -- повторилаМадонна.

-- Он бросил вас! -- жестко и страстно припечатал Печальный. -- Бросил -и все волшебство. Попользовался и бросил! Его стиль!

-- Не смейте так говорить! -- тоже вскочилаМадонна. -- Не смейте!

-- Бросил! -- распахнул Печальный окно, подставил лицо под струи дождя. -Бросил! -- заорал, перекрикивая очередной удар грома.

Мадонназаплакала. Печальный пришел в себя, приблизился к ней, приобнял осторожно, погладил по волосам:

-- Не надо, не плачьте. Я попробую разыскать вам этого человека. Но если окажется, что ни в какой он не в беде?.. -- Печальный взял в ладони лицо Мадонны, пристально посмотрел в ее глаза. -- Если окажется, что ни в какой он не в беде?.. Вы уверены, что ваше поведение не просто стандартное поведение женщины, которую оставил любовник?

-- Я? -- высвободилась Мадонна, отошла, потом вернулась. -- Яю Я не знаю.

Шпионским шагом, с фоторужьем наизготовку, перебегал Энергичный от одного подслеповатого окошкадлинного приземистого баракак другому, ловя видоискателем разгуливающего, словно петух в курятнике, между одетыми в ярокополосые платья работницами поликового кооперативного цехаМафиози. Раз щелкнул затвором, другой, третийю Нет! недостаточно выразительными получались снимки, не удовлетворяли высоким творческим установкам Энергичного. Он переждал минутку, покаМафиози стоял к нему спиною, прицелился еще раз, и тут цепкая клешня ухватилаохотниказашиворот.

-- Что такое?! -- диссидент-диссидентом взвился Энергичный. -- По какому праву?!

-- А вот мы сейчас узнаем, -- довольно добродушно ответил огромных размеров охранник, -- по какому праву ты ходишь по объекту и фотографируешь. Сведем, кудаследует -- там пленочку-то проя-а-вят.

-- А кудаследует? -- попытался Энергичный сарказмом перебить нехороший страх.

-- Туда! -- лапидарно выразился охранник и чувствительно заломил Энергичному руку.

-- По какому объекту?! -- повизгивал тот, направляемый опытной дланью ко входу. -- По какому объекту?! Мастерская кооперативная -- тоже мне: объект!!

-- Ты? -- удивился Мафиози, пойдя нашум и увидев Энергичного.

-- Я! -- настолько гордо, насколько позволяло ему скрюченное положение, ответил Энергичный.

-- За"жигулями", что ли, пришел?

-- Фотографировал он, -- пояснил охранник.

-- Отпусти, -- кивнул Мафиози пальцем, и охранник выполнил это распоряжение столь же добродушно, как перед тем проводил задержание.

-- И чего снимал? -- поинтересовался Мафиози, когдаони остались одни. -Материалы наменя для ОБХСС собираешь? Ну-ну. Или, может, для прессы? Поскольку, так сказатью -- Мафиози иронически ухмыльнулся, -- гласность? Ну? Молчишь?

-- А в самом деле! -- решился вдруг Энергичный и принял позу партизананадопросе. -- Чего это я молчу? Можно и поговорить! Только выйдем отсюда, -- демонстративно скривил нос в направлении полуподполикового производства.

Покудаодноклассники, выбравшись навоздух, налавочку, под тень огромного чинара, раскатывали нелегкий и для одного, и для другого разговор, Печальный беседовал с надменной продавщицею, разделенный с нею прилавком "Детского мира":

-- Значит, говорите, если девочка -- розовый, аесли мальчик -- голубой? Младенчику-то, наверное, все равно. Но раз вы говорите, что так принятою

-- Ничего я не говорю, -- презрительно выдавилаиз себя продавщица. -Сболтнуласдуру, так сразу цепляться! По мне -- хоть вообще не покупайте: меньше бегать.

Печальный пересчитал свой не слишком богатый денежный запас.

-- Давайте знаете что? Давайте-каи тот и другой!

-- Сорок три шестьдесят в кассу, -- уронилапродавщицаи демонстративно отвернулась.

-- Любовь, значит, у них, говоришь? -- забарабанил Мафиози пальцами по отполированному тысячами задов дереву скамьи.

-- Любовь! -- вызывающе ответил Энергичный.

-- А ребенок, -- не столько спросил, сколько констатировал Мафиози, -- от меня.

-- От тебя! -- подтвердил Энергичный.

-- А фотография моя, значит, говоришь, нужна, чтоб показать ей, какой я подонок?

-- Приблизительно так, -- согласился Энергичный.

-- А она, значит, говоришь, -- продолжал итожить Мафиози информацию, полученную от одноклассника, -- порядочная. Что не мешает ей третий месяц жить в квартире Юсуфа.

-- Говорю! -- гордо вскинул голову Энергичный.

Мафиози замолчал довольно надолго: только пальцы постукивали по дереву даполуподполиковые производственные шумы доносились из открытых окон барака, и именно эти секунды, десятки секунд молчания выбрал почему-то Энергичный, чтобы сказать:

-- Ты так со мною, Джаба, разговариваешь, будтою

Что будто так и осталось неизвестным, ибо Мафиози перебил приятеля:

-- Не Джаба, аДжабраил Исмаилович! А как я еще должен с тобой разговаривать?! С человеком разговаривают так, как он позволяет с собой разговаривать!!

-- Вон оно что! -- обиделся, вскочил уходить Энергичный.

-- Оно-оно, -- равнодушно-дружелюбно удержал его Мафиози зарукав, усадил снова. -- Погоди. Я подумаю.

Сновапотянулась пауза, но насей раз нарушил ее сам Мафиози:

-- Завтрав шесть подъезжайте обав шашлычнуюю знаешь, заВарзобом, наострове? Найдете чем добраться?

-- С кем оба? -- спросил Энергичный.

-- С Юсуфом, -- тихо сказал Мафиози и вдруг заорал: -- С Юсуфом, понял?! С Юсуфом!!!

-- Можно вас, Мариам, наминутку? -- крикнул Печальный из ванной. -- Только быстренько, бумагазасветится, -- и, когдаМадонназашла, спросил, полощав проявителе лист, накотором проступали черты лицаМафиози: -- Он?

-- Он, -- подтвердилаМадонна, но не было в ее голосе радости обретения. -И в то же время, -- добавила, -- кажется, будто не он.

Печальный глянул наозаренное красным фотосветом точеное личико.

-- Нет, -- пояснилаона, -- я не в том смысле, что не опознала, а, как бы это сказатью

-- Я понял вас, Мариам. Я понял. Не объясняйте.

Лицо Мафиози, при печати, вероятно, переэкспонированное, чернело в проявителе с каждой секундою все сильнее.

-- Смотрите, -- сказал Печальный, -- у него в кармане газета. Сегодняшняя. И начеловека, попавшего в беду, он похож мало? Согласны? Стало быть, теперь можете считать себя свободной?

Мадоннавспыхнула, взорвалась:

-- А почему вы все время надеваете эти дурацкие нарукавники?! -- и выскочилаиз ванной.

Печальный густо покраснел, что в фотосвете получилось как побледнение, приоткрыл дверь и ответил:

-- Папаприучилю

Шумеласкачущая по камням река. Покрикивали кеклики в развешанных тут и там клетках. Трое одноклассников, трое выросших мальчиков с давней фотографии сидели застолом у самого берега. Энергичный энергично жевал мясо, двадругих шашлыка, нетронутых, подернулись уже жиром от вечернего ветерка, скользящего с гор.

-- Хорошо, -- сказал Мафиози. -- К делу так к делу. Только давайте без эмоций, без апелляций к совести и прочей чуши. Договорились?

Энергичный не смог ответить из-зазанятости артикуляционного аппарата, Печальный же промолчал просто. Мафиози принял молчание засогласие и продолжил:

-- Не знаю уж там почемую не желаю знатью вам нужно, чтоб я от нее отступился. Вероятно, в противном случае свадьбаЮсуфаможет расстроиться. Так ведь? Так? Ладно, -- сказал, послушав паузу. -- Я отступлюсь. Я ее не узню.

-- Извини, Джаба, -- возразил Печальный. -- Этого мало. Ты должен сказать ей, что с твоей стороны это было обычным развлечением и чтою

-- И что половой акт -- не повод для знакомства, -- мрачно завершил фразу Мафиози.

-- То есть, собственно, сказать то, что есть насамом деле, -демонстративно пропустил мимо ушей Печальный сомнительную шутку.

-- А откудаэто тебе, интересно, знать, чт есть насамом деле? -- процедил сквозь зубы Мафиози и, не дождавшись ответа, добавил-спросил: -- Значит, встретиться и сказать?

-- Да, -- спокойно ответил Печальный. -- Встретиться и сказать.

-- Иначе онарешит, -- встрял дожевавший свой шашлык и косящийся надванетронутых Энергичный, -- что ты ей приснился, и будет ждать тебя до старости.

-- Шизофреничка, -- поставил Мафиози экспресс-диагноз. -- Так я и предполагал.

-- Джаба! -- с угрозой привстал Печальный.

-- Что Джаба?! -- привстал и Мафиози.

Напряженная паузапровиселанад столиком несколько секунд, покаМафиози ее не нарушил:

-- Хорошо. Продолжим. Хотя твоя беременная невестамне действительно и нафиг не нужна, я не собираюсь проигрывать пари. Вон с ним, -- пояснил, кивнув наЭнергичного. -- Ты, надеюсь, в курсе?

-- В курсе, -- подтвердил Печальный.

-- В курсе он, -- подтвердил и Энергичный, хотя его, в общем-то, не спрашивали.

-- Я покаеще ни разу ничего в этой жизни не проиграл, -- продолжил Мафиози, -- и начинать не намерен. Так вот: если пари будет считаться замною, жентесь наком вам заблагорассудится.

-- Ну ты, Джаба, даешь! -- возмутился Энергичный.

-- Это т даешь! -- возразил Мафиози. -- И не Джаба, аДжабраил Исмаилович -- второй и последний раз повторяю. Не получится пропорхать всю жизнь эдакой пташкою.

Мафиози поднялся, подошел к кеклику, просунул сквозь прутья большой палец ногтем кверху, но кеклик не клюнул, отвернулся.

-- В какой-то момент приходится начинать отвечать засвои поступкию или там не знаюю слова.

-- Понятно, -- сказал Печальный.

-- И славаАллаху, -- вернулся Мафиози застолик. -- Итак, -- повернулся в сторону Энергичного, -- ты должен мне автомобиль. Будем считать: восемь тысяч. Хотя нарынке девяткаидет сейчас задвенадцать. Квартиратвоя, -- повернулся к Печальному, -- я узнавал в правлении, четыре с половиной. Увы! Кооператив старый. Один из первых.

-- Это почему же это увы? -- агрессивно осведомился Энергичный.

-- Для Юсуфаувы, -- пояснил Мафиози. -- Мне-то как раз хорошо.

-- Ладно, дальше, -- нетерпеливо подогнал Печальный.

-- Будет и дальше, -- пообещал Мафиози. -- Значит, четыре с половиной, не считая износа. Но поскольку мы друзья, износ мы считать не будем, правда?

-- Спасибо, -- отозвался Печальный.

-- Не зачто, -- кивнул Мафиози. -- Остается две с половиной. Всю твою обстановку и это барахлою ну, игрушкию я покупаю задве. Они и десятой доли не стоят, но тоже по старой дружбею А вот пятьсот рублейю Пятьсот рублей вам придется все-таки где-нибудь набирать. Все понятно?

-- Даэто ж чистый грабеж! -- взвился Энергичный. -- Я в милицию натебя заявлю!

-- В милицию? -- спросил Мафиози. -- Ну да, -- сам же себе и ответил: -- В милицию. -- И резюмировал: -- В милицию -- дело хорошее.

-- Помолчи, Петрович, -- оборвал Печальный еще не родившуюся реплику Энергичного и обернул лицо к Мафиози: -- Все?

-- А что? -- приподнял Мафиози брови. -- Есть какие-то неясности.

Печальный полез в карман заденьгами -- рассчитаться заодин съеденный и дванесъеденных шашлыка.

-- Не надо, -- остановил Мафиози. -- Это ведь вас сюдапригласил. А тебе деньги еще понадобятся. Другу помочь с должком рассчитаться. Если конечно, -хмыкнул, -- милиция не вмешается.

-- Спасибо, Джаба, -- встал Печальный. -- Большое тебе спасибо, -- и кивнул Энергичному: -- Пошли.

-- Так я не понял, -- остановил уходящих приятелей Мафиози. -- Условия принимаются?

-- Мы тебе сообщим, -- бросил через плечо Печальный.

-- Только не забудьте, -- не выдержал до концаусильно взятого спокойного тона, присорвался в крик Мафиози, -- срок пари послезавтра.

-- Слушай, Джабаю -- обернулся Печальный. -- А ты, Петрович, иди, иди! Иди, говорю! Подожди наостановке!

Энергичный пожал плечами и побрел к шоссе. Печальный проводил его взглядом и вернулся к столику.

-- Хочешь напомнить мне, -- осведомился Мафиози, -- как твоя мамакормиламеня? Лучшие куски подкладывала? Хорошо, заэти обеды я сбрасываюю -- сделал вид, что прикидывает в уме. -- Как по-твоему: двух сотен довольно?

-- Джаба, Джаба! -- потряс Печальный Мафиози заплечи. -- Джаба! Приди в себя! Это же твой ребенок! Твой!

Мафиози сглотнул, прикусил губу и ответил:

-- Алименты слупить надеешься? Ты всех ее любовников собери -- войду в долю.

-- Понимаю, -- сказал Печальный и отпустил Мафиози. -- Понимаю: ты ждешь, чтобы я ударил тебя. Нет, -- помотал головою. -- Такого удовольствия я тебе не доставлю!

Двумя днями позже Печальный, Энергичный и Мадоннас коляскою и небольшим количеством носильного скарбаосторожно спускались по неметеной лестнице медленно, но неостановимо приходящего в упадок дома. У подъездаподжидал Мафиози. Мадоннаотвелаот него глаза, он же, напротив, глядел накомпанию нагло и открыто, хотя, в общем-то, было понятно, чего этот наглый открытый взгляд ему стоит.

-- Возьми, -- уронил Печальный ключи в подставленную Мафиози ладонь.

Собака, тасамая, которую Энергичный некогдапокормил колбасою, подбежалак нему и испытующе заглянулав глаза.

-- Нету, -- качнул головой Энергичный. -- Кончилась колбаса. Вообще -многое кончилось.

Из-заугла, обливаясь птом, показалась Соседка: онанеслав объятиях кассовый аппарат.

-- Ой, как хорошо, что я вас застала-то! -- бросилась к Печальному с Энергичным, едва, поставив ношу, чтобы передохнуть, увиделаих. -- Во, глядите! -- ткнулав аппарат. -- Добыла! Так что мужа-то вы мне тогою -сымитировалаверчение ручкию -- выкрутите?

Печальный улыбнулся и предоставил объясняться Энергичному.

-- Мужатебе, говоришь, тетка? -- Энергичный, кажется, впервые в жизни не находился, что ответить.

-- Ну да, -- как всегданаивно, произнесла -- уже Бывшая -- Соседка. -- Вы ж обещали.

-- Мы, тетка, -- потупился Энергичный, -- видишь, переезжаем.

-- А чего, -- спросила, встревожась, Соседка, -- это надолго?

-- Переезжать? -- переспросил Энергичный. -- Боюсь, что навсегда.

-- Не-а, -- замоталаонаголовой. -- Мужавыкрутить.

-- До-олго, -- вздохнул Энергичный. -- Ой как долго!

-- Выходит, -- сниклаСоседка, -- зазря я его сюдаволокла?

-- Выходит, тетка, зазряю

Соседкаприселанакассовый аппарат и пригорюнилась, подперлащеку ладошкой.

Мафиози подошел к Печальному:

-- У тебя натакси-то хоть осталось?

-- Спасибо, Джаба, -- ответил совершенно какой-то просветленный Печальный. -- Мы как-нибудь навелосипеде.

Мафиози едваудержал слезу.

-- Смотри, -- сказал. -- Хозяин -- барин. А жить где собираетесь?

-- У меня покапоживем, -- взялся было объяснять Энергичный, но осекся под выразительным взглядом Печального.

-- Ну-ну, -- кивнул Мафиози. -- Счастливо.

Троицапринялась прилаживать к велосипеду свой скарб, что не держалось -упихивали в коляску. Мафиози наблюдал. И вдруг под сирену, с крыши помигивая синим фонарем, возник у перекрестка"воронок", притормозил, сориентировался и двинулся прямо во двор. Энергичный встрепенулся, впился в "воронок" взглядом. Машинастала, как вкопанная, выпустилатрех ментов, которые, с офицером во главе, направились к Мафиози торжественным шагом.

-- Во, видишь! -- толкнул Энергичный Печального в бок. -Справедливость-то все-таки торжествует!

-- Вот вы где! -- зловеще, как показалось Энергичному, обратился офицер к Мафиози. -- А мы вас по всему городу ищем.

Энергичный сиял.

-- Полковник Рахимов племянницу замуж выдает, -- продолжил мент. -- Снять надо. Распорядитесь, пожалуйста, чтоб сделали. И фильм какой-нибудь новый.

-- "Love Story"? -- предложил-спросил Мафиози.

-- Не-а, -- скорчил офицер кислую мину. -- Может, "Тарзана", а?

-- Справедливость, Петрович, уже восторжествовала, -- несколько запоздало отозвался Печальный нареплику другаи продолжил укладку.

Мафиози уселся в "воронок" рядом с водителем, и машина, мигая и завывая, скрылась из вида.

Троицадвинулась в путь. Мадоннаи Печальный шли по обе стороны велосипеда, держаего заруль, Энергичный трусил сзади с детской коляскою. Рядом с коляской бежаладавешняя собака.

Они удалялись по улице, и казалось, что все-то у них в конце концов непременно устроится, потому что может ли быть иначе в этом теплом и добром городе?

Душанбе -- Москва, 1988 г.

Наскладе-магазине издательстваABF

117415

МОСКВА,

ЛЕНИНСКИЙ ПРОСПЕКТ,

ДОМ 128, КВ. 18

ТЕЛЕФОН 432-39-30

другие книги Евгения Козловского:

МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ В РАЮ...

роман

1974 -- 1979 (1986)

МОСКВА, "СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ", 1992

"Мы встретились в Раю..." -- первая книгамосковского прозаикаи драматургаЕвгения Козловского. Написанная в разгар застойного, как мы его сейчас называем, времени, онаждалавстречи с читателями недобрых тринадцать лет -- срок, увы, не рекордный, однако печальный. Тем приятнее, что заэти годы книгане устарелаи читается с первоначальным, едвали не детективным интересом -- это несмотря насравнительно сложную, почти акробатическую ее конструкцию.

МОСКВАБУРГСКИЕ ПОВЕСТИ

1980 -- 1984

МОСКВА, ABF, "ЗнаК", 1993

"Москвабургские повести" -- книга, которая сочинялась в самые глухие годы российского ХХ века: 80 -- 84. За"К'гасную площадь", например, автор был помещен в Лефортовскую тюрьму КГБ, а"Шанель" сочинял как раз там, апотом, по выходе, зарывал листки с текстом в землю Тимирязевского парка. Впрочем, все эти неприятности были скорее следствием паранойи и эстетического консерватизмавластей, чем преследованием политического противника: повести абсолютно беллетристичны: детективы, мелодрамы, комедии, -- и политики содержат ровно столько, сколько содержалаее в те временареальная российская жизнь. Почти все части книги публиковались в разное время -- зарубежом и в России, читались по радио.