/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Шанель

Евгений Козловский


Козловский Евгений

Шнель

Евгений Козловский

Шнель

1 Я -- фотогрф. Техник-смотретель, кк иногд, по нлогии с жэковской должностью, нзывю себя. Мне несколько зсорок. Лет двдцть нзд я был человеком довольно эмоционльным, легковозбудимым: рдовлся, мучился, влюблялся, переживл, совершл, повинуясь первому толчку души, необдумнные, яркие поступки. С годми жизнь вошлв колею, новые вринты всякий рз окзывлись едввидоизмененными стрыми я -- успокоился. И вдруг посреди этого покоя нменя обрушилсь буквльно лвинрезких, почти непрвдоподобных в своем стечении, сцеплении обстоятельств, и я, см от себя ткого не ожидвший, сновстл мучиться, переживть, сопереживть, покне выбрл до днлимит эмоций, отпущенных мне нэту жизнь, лимит, о котором я думл, что он выбрн двным-двно. Нынешнее мое спокойствие кжется мне уже последним. Нет-нет, все может случиться, я не зрекюсь, я хорошо помню, что скзл известный принц другу своему Горцио о чудесх и мудрецх, -- но не зрекюсь, знете, ткю те-о-ре-ти-чес-ки.

Впрочем, речь пойдет не обо мне, не только обо мне. Дже не столько обо мне, сколько о Дше, с которою я познкомился у Юны Модестовны. Днет, конечно, и не о Дшею Ну, в общем, ЮнМодестовню ЮнМодестовн -- дже нфоне Москвы -- явление в своем роде единственное, уникльное. Онсодержит светский слон с уклоном в неофицильную живопись. У нее огромня по ншим понятиям: комнт в пять или в шесть, с нтресолями -- квртирв генерльском доме нСдовом, неподлеку от пионерского клубЫФкелы1, и все эти комнты, и все коридоры, соединяющие их, увешны, уствлены грвюрми, кртинми, коллжми, скульптурми, художественными ктми, предметными композициями, фотохэппинингми, и я уж не зню чем тм еще. О большинстве второв этих экстрвгнций короче всего можно скзть словми Сди в вольном переводе Пушкин, прочие же числятся сторожми, истопникми, дворникми, инженерми по технике безопсности и время от времени подкрмливются небольшими деньгми, выручемыми от проджи Юне своих детищ. Юнже Модестовнперепродет детищинострнцм: в ее слоне нередко можно зстть ккого-нибудь ттше или советник. Покуптели, рссчитывющие по дешевке обзвестись неведомым русским шедевром, приезжя домой, кк првило, обнруживют, что, если шедевр не стыдно повесить в спльне -- хорошо; лучшее же ему место нпомойке, и Юне крупно везет, что при постоянно нтянутых отношениях с Зпдом сотрудники посольств достточно чсто меняются, преемникм же своим, не желя быть ндутыми в одиночку, информцию о Юне дют смую положительную.

Без Юны не обходится ни один мло-мльски широкий посольский прием, ни один просмотр фильм, ни один концерт или зкрытый вернисж, и (онживет одн) всякий рз ее сопровождет новый клиент-художник, то и кто-нибудь из литерторов-полудиссидентов, которых онтоже привечет. По возврщении домой Юнобычно зтскивет провожтого к себе -- рсскзть нночь скзку. Двжды сопровождл Юну и я: во фрнцузское посольство нконцерт стринной музыки (прескучнейшее, доложу, рзвлечение -- рзве дрмовой ляфуршет в нтркте несколько скрсил предприятие) и в мерикнское -- нновую ленту Копполы.

Естественно, никто из посещющих Юну не сомневется, что онрботет нКонтору -- инче слон не продержлся бы и недели, -- но отврщет это слишком немногих. Ну и прекрсно, думем мы про себя. Ну и превосходно! Ну и пускй себе рботет. Глвное: иметь сей фктор в виду, двпишем -- семь в уме, тогдможно извлечь из него некоторую дже прибыль. Говорят, поэт Курский добрую пятилетку вел через Юну змысловтый дилог с Конторою, то есть внешне выглядело, что просто беседовл с Юною по душм о жизни и смерти, о Родине (с большой буквы) и чужбине, и в результте выехл-тки, првд, по изрильской визе: не по высшему, тк скзть, рзряду, -- но в последние годы и это ой кк нелегко. Кроме того, у Юны время от времени можно, выпив, зкусить продуктом из доллровой ЫБерезкиы. А из доллровой ЫБерезкиы иногдзкусывть ндо, чтобы не позбыть, что и ткя, окзывется, существует ед.

Я был рекомендовн Юне Модестовне кк знющий свое дело фотогрф. Нвязчивя ее идея, не релизовння, впрочем, и по сей день: хорошо изднный цветной ктлог коллекции (Юнне только торгует -- онпонемногу и коллекционирует. У нее есть дврбин, несколько целковых, неизвестный, штук восемь зверевых и кое еще что по мелочм). Я сделл слйды нкодке, зплтилонмне не Бог весть кк щедро, зто приглсилбывть в слоне зпросто. Предложение по тем временм все еще в кком-то смысле престижное, но пончлу мне было не до того, д, впрочем, и не тянуло: несмотря ннличие художников и иноземцев, скуку Юны обычно стоит ткя, что поссывет под ложечкою. Но, когдя рзошелся с женою, нежиля пустотсобственного дом, утверждя свою монополию, вытлкивлменя вон, и, кк ни стрнно, местом, где я обнруживл себя чще всего, стл именно юнин слон. Вот тогд-то я и познкомился с Дшею.

Случилось это в новогоднюю ночь. Огромный, прзднично нкрытый стол не собрл вокруг себя и половины приглшенных: нроду в Москве с кждым месяцем, с кждым днем убвлялось: Зпд, клдбищ, местстоль и не столь отдленные; многие, стрея и чувствуя эдкий общий спд тмосферы, уходили в чстную жизнь, зпирлись в квртирх, поигрывя после службы в префернс по копеечке звист с женми и соседями, то и пристрщлись потихоньку к прежде презиремому тиви. Юннервничл. Кроме того, что -- сми посудите! -- тяжело нблюдть гибель смысли слвы собственной жизни, -- кроме того, нгорло, ндо думть, Юне и от Хозяев. Хотя, если рзобрться, Хозяевм, нпротив, следовло рдовться, потому что, тк или инче, но это Их стрниями угсл слон, и именно в эту сторону и былпо сути нпрвленИх скрупулезня, неостновимя, скучня, словно юнины вечер, деятельность. Я понимю: Хозяевбоялись новых, но Юн-то, Юнбылтут при чем?! -- для уловления новых следовло подыскивть и новую Юну. Мне, впрочем, кзлось, что новых -- в том смысле, в кком они могли интересовть Контору, -- что тких новых попросту не существует. Кзлось и кжется, и дй-то мне Бог ошибться!

Итк, Юннервничл, впдлв тихую истерику -- тут еще предклимкс! -- и в истерической взвинченности придумывлвсякие всякости, чтобы ренимировть слон. Нсей рз -- новогодний мскрд: Юнвспомнил, что нечто в этом роде уже проводиллет пятндцть нзд, и получилось тогдочень весело: дурчился и пел СшГлич, Володя Войнович смешно предствлял Чонкиню

Смо собою понятно, что ткя идея моглтолько рспугть нрод, и кк минимум половиниз пустующих мест былее следствием. С одной стороны, неудобно просто игнорировть телефонные нстояния Юны Модестовны ннепременном костюмировнии, тем более, что, отвергнув трдиционный метод склдчины, все рсходы по столу хозяйквзялнсебя; с другой же -- ккой идиот стнет сегодня что-то тм придумывть, зтрчивть фнтзию и энергию, чтобы в результте окзться общим посмешищем? Прошли те легкие, крнвльные времен, крнвльные ночи, и Гурченко сильно пострели пишет мемуры. И потом, господ, у нс же не Итлия: проктных грдеробных не-су-ще-ству-ет!

Идиотов, тем не менее, с десяток нбрлось: во-первых, рзумеется, сминициторш: обернув вокруг двно уж не соблзнительного телчерную кисею, зколов ее в нескольких местх булвкми и брошми и укрсив звездми из фольги и всеми, сколько было, бриллинтми, изобржлоню Ночь; потом -тридцтипятилетний, однко, уже миллионер -- композитор-еврей с русской фмилией: тот вырядился туркою, ндев феску, курточку и перетянув необъятный живот широченным крсным кушком, впрочем, возможно, имея в виду и Тртрениз Трскон; женкомпозитор, эссеистк, переводчици вторицтекстов, тоже толстя, не поленилсь предствить негритянку и, подпив, пелпод Эллу Фитцджерльд, кстти, весьммило пел; двое второстепенных ктеров с Тгнки, кжется, любовники, довольно похоже костюмировлись и згримировлись в Ленини Стлини всё ходили под руку, рзговривя один кртво, другой -- с восточным кцентом, причем время от времени речевыми мнерми менялись; подвльный художник без фмилии, по громкому имени Ярополк2, явился в бумжном цилиндре, сплошь усыпнном мшинописным текстом, который, когдя попытлся его рзобрть, окзлся не по моим мозгм глубокомысленным и концептульным; ленингрдскя поэтесс, недвно отсидевшя год, отделлсь ппье-мшевым носом с усми и очкмию Прочие же гости: известный ктер нмплузлодеев и роковых мужчин, бывший приятель ныне уехвших пистелей; модня певичк-гитристкАльбинКороль3; литертор-крсвец Экулевич4, умудряющийся печтться то здесь, то тм; трое очень молоденьких и очень некзистых фрнцуженок-коммунисточек; еще несколько инострнцев, еще несколько художников и, нконец, я -- мы не нрядились никк, отговорившись кто чем (я, нпример, тем, что костюмировнным не смогу снимть, не рзрушя инкогнито, Юн -- я знл -- стрсть кк любилполучть фотогрфии своих сходок и прзднеств, -Хозяев, что ли, требовли?), кто и ничем не отговривясь.

Глупо выглядели мы, дурковто -- и костюмировнные, и не костюмировнные, во всяком случе, покудне перепились, кто перепился, и только однженщин, одетя мркизою Помпдур или фрейлиною дворЕе ВеличествИмпертрицы Ектерины Второй, -- только однэтженщинне былшутихою во всеобщем бедлме, ибо великолепное, словно ннее пошитое из дорогих ткней плтье, обнжющее плечи и нтреть оствляющее нсвободе высокую с нежной кожею грудь, -- ее плтье с огромными фижмми, что сми по себе создвли вокруг нее дистнцию, знимя срзу три стул: видть, взялв костюмерной ккого-то очень богтого тетр, Большого, пожлуй, -- плтье это удивительно шло ей, ее тонкой фигурке, подобной поствленному нпопзнчку бесконечности, ее мленькой, изящной, увенчнной седыми, почти не нуждющимися в клссической пудре буклями, ее черной мушке нщеке, -- естественной, кк я узнл в ту же ночь, родинке. Гордя оснкженщины выявлялнеподдельный, некостюмировнный ристокртизм. Тйн, тонкя тйнвитлвокруг фрейлины двор, экрнируя ее от тмосферы вымученности, рспирвшей слон. Дрья, приселфрейлинв ревернсе, когдЮнзнкомилнс, и я, склонясь, поцеловл мленькую ручку с нтурльно стринным: изумруд в золотом кружеве, -- перстнем нукзтельном пльце, не по-герски поцеловл, кк единственно и было прилично в этом блгне, , онемев, в нтурльном почтении. От ручки шел ромт, ствший позже моим любимым, моим привычным, моим нвязчивым ромтом, -- смесь зпхов пудры и дорогих духов. Онктрис? скзл я, ндеясь ошибиться, нухо Юне. Где игрет? Врч, ответилЮн. Логопед. Моя стриння подруг.

юно зню я, что вши плечи, = я целовл уж их во сне, = нежны кк восковые свечию[5]

Фмильный перстенью плтье, перешедшее по нследству от пр-пр-прббушкию сочинял я, понимя, что сочиняю миф, ибо ккие нследств, ккие, к черту, фмильные перстни пережили б три четверти векбесконечного, до смого дн, перемешивния и безжлостнейшего, тотльного искусственного отбор? -- тк оно и окзлось: покойня дшинмм, происхождением из судомоек, нменялв войну много рзного брхлнобкомовские пйковые излишки. Мебельный грнитур крельской березы, стиль модерню

Сели провожть стрый год, по поводу которого ни у кого, собственно, не ншлось скзть ничего доброго, поэтому рзговор между рюмкми водки с винтом шел рзномстный: литертор Экулевич снисходительно высмеивл теизм фрнцуженок-коммунисток -- те же горячились и путли русские глголы; композитор делился змыслом рок-оперы из жизни Стлин, которую нпишет, когдокжется тм, и которя, конечно же, стнет боевиком, не понимя, дурк, что тм с его весьмсомнительным тлнтом ткой крьеры, кк здесь, не сделет никогдв жизни, дже нжизни Стлин; ктеры-любовники, перебивя друг друг, несли сплетню о некоем кинорежиссере Долгомостьеве6, я его прекрсно зню, вствлялЮн, он у меня бывл рз сто, вы помните, Мишеньк? ткой плюгвый! -- который якобы мог спть только со свежими трупми и всем любовницм перед ктом перерезл глотки, -- Мишеньк, роковой мужчин, тоном человек, весьми весьмосведомленного, попрвлял, что все, дескть, не тк, что дело, дескть, политическое, и змешнв нем эсеркКплн, Фни Исковн; певичкАльбинКороль рсскзывлхудожникм о чстной жизни Окуджвы (с нею); ленингрдскя поэтесс, нервно дергя ппье-мшевый нос, пугллгерными ужсми не понимющих по-русски инострнцевю ОднДшеньксиделкк змороження, словно и не слышникого, действительно не слыш, упершись взглядом в телевизионный экрн, шестьдесят один по дигонли, нкотором беззвучно отплясывл нсмбль Алексндров, и вдруг встрепенулсь, глзее, сбросив поволоку, зблестели живой влгою: тише! тише! едвне уронив фижмми стул, рвнулсь онк ЫРубинуы и повернулрукоятку звук: тише! Президент Стрны И Вождь Коммунистической Пртии Лично косноязыко, цокя в пузх, поздрвлял Свой Нрод, Строитель Коммунизьм, С Нступющим Новым Годом, Годом Очередных Трудовых Побед И Небывлых Свершений, и все мы змерли, и нд столом повислнеобъяснимя тишин, необъяснимя, ибо ни в ком из нс, рзве во фрнцуженкх-коммунисткх, не было пиететперед вождем: в гробу мы все его видли, в белых тпочкх, с его золотым оружием, цокньем и Трудовыми Победми, однко тишинповисл: ни один из нс не посмел, не сумел нрушить дшино нпряженное внимние -- шмпнское змешклись рзлить с первым удром спсских курнтов. Когдже рзлили, Дшеньксновсиделпотухшя, уйдя в себя, сидели слегкобмкивлгубы во вдове Клико -- нтиСоветском шмпнском.

Тост! потребовлЮн. Произнесите же кто-нибудь нстоящий новогодний тост! Нельзя же тк! Ну, товрищи! Легко скзть, тост! Чего можно было всерьез желть нступившему году, чего ждть от него? Чтобы все оствлось по-строму, тк кк любя новость оборчивется, кк првило, худом? Но рзве это нстоящий новогодний тост?! Тврышшы! с грузинским кцентом нчл тгнский Ленин. Дргыы тврышшы! Бртья и сестрыю

К исходу второго чснового годппетиты поутолились, вино выпилось почти все, инострнцы-дипломты улетучились, гитристкАльбинКороль спелснчлнесколько милых феминистических песенок, потом одну жутенькую, с нтурлистическими подробностями, про смерть ребеночк: смосвл = он тк звл! рифмовлонв припеве (ншлчем спекулировть! поморщился я, и Юн, зметив, но, видно, неверно истолковв, шепнулс гордостью: документльно; у нее действительно погиб сын, после чего меня едвне вытошнило, буквльно, однко, сглотнув вязкую слюну, я нцелился нбезутешную мть объективом и сверкнул вспышечкою рзчетыре подряд: идеологический брк); роковой мужчинМишенькнеуместно прочел ЫГрфНулины; Юнпристлк литертору Экулевичу с переплетенным в нтурльную эстонскую кожу льбомом для втогрфов, и литертор, к этому времени уже успевший стскть ннтресоли смую некзистую из коммунисточек, тужился нд девственной стрницею, пытясь создть что-нибудь, вполне достойное себя; Ленин со Стлиным, то уединявшиеся где-то, то опять покзыввшиеся нлюди, ссорившиеся, мирившиеся и ссорившиеся вновь, томно и тесно тнцевли в рзноцветном электричестве елки, в бледных сполохх обеззвученного телевизор, в неверном плмени витых тллинских свечей, -- тнцевли под ккомпнемент композитор, виртуозно берущего бсы вместо левой руки толстым своим здом. Дшенькв дрожщем мреве тйны сиделнугльном дивнчике, лениво листя подшивку ЫАмерикиы.

юи медленно, пройдя меж пьяными, = всегдбез спутников, одн, = дышдухми и тумнмию[7]

Что зпортреты сделю я вм, если вы соглситесь позировть! Широкий Ыкодкы, стриння рм! У нс получится нстоящий Рокотовю кк ни интимно пытлся я ншептть это, о, Рокотов! тут же отозвлся всеведущий Мишеньк. Действительно, не повезло мужику: рсстреляли зккой-то миллион стрыми. Сейчс кждого стотысячникрсстреливть -- птронов не нпсешься. Нет, что ни говорите, мягче стли времен, мягче! Совсем не то, что при чекнутом Никитею

Не рз и не двклеился я к женщинм, зводя рзговор о портретике -- потом все происходило очень просто и до комизмстндртно: рсстегнуть верхнюю пуговкую нет, лучше две пуговкию снять в внной лифчик: сми понимете -линия груди в рссуждении композициию -- словом, минут через сорок, когди много рньше, портретируемя, покорення неповторимостью себя кк модели, позировлуже без ничего, спустя еще недолгое время -- лежлв постели рядом со мною, что, должен признться, после столь фльшивых и суетливых прелюдий рдости приносило мло, и к тому же пленк, дефицитня пленк!.. но тут, поверьте, тут все было совсем не тк, то есть постели мне, рзумеется, хотелось, я не импотент, но искренне хотелось и портретпод Рокотов, и вообще, я, кжется, сделлся влюблен. Смешно, трудно говорить о влюбленности человеку, совсем недвно и очень болезненно -- без нркоз! -- рсствшемуся с женою, человеку, в жизни которого обрзовлсь брешь, тянущя в себя все, что ни попдется вокруг подходящего, чще -- неподходящего, но, прво-слово: вроде бы, отличлось это нынешнее притяжение ото всех предыдущих, вроде бы -отличлось, и, когдмы десятком минут позже спусклись по широкой лестнице генерльского домс шестого юниного этж(лифт по случю Нового Годне рботл), Дшенькв меховой шубке, в вельветовом комбинезончике, сменившем плтье, я -- с этим зчехленным мрлею плтьем, словно с метеозондом, -- меня кк истинного влюбленного, кк восьмиклссник, не оствляли дурцкие вопросы из рзряд: зчто? откудткое счстие? что интересного ншлОНА во мне?! -детские вопросы вместо обычного релистического, дже не цинического, вот именно релистического спокойного понимния, что должнже, коли одн, женщинпод пятьдесят увести кого-нибудь -- почему бы и не меня, чем я хуже других, хуже композитортолстоздого?! -- с новогодней вечеринки, инче зчем и идти-то туд? -- во всяком случе, когддело кслось Юны Модестовны, дшиной ровесницы и двней подружки, и подобия дурцких школьных вопросов не возникло в голове, я дже считл вполне естественным, спрведливым, что предклимктерическя женщинвыплчивет гонорры зскзочку дрмовым ляфуршетом фрнцузского посольствили новой лентою Копполы.

Дшеньк, один нескромный вопросю онуже открывлключиком дверцу зеленого Ыжигуленкы, я-то, я-то, дурк, все нервничл, откудсейчс брть ткси, в центре, в рзгр новогодней ночи! и вопрос, что любопытно, в сущности не интересовл меня, во всяком случе -- до недеквтной дшенькиной ннего рекции, тк, сдуру, с легкости, с опьянения невероятной своей победою, -лучше уж действительно ляпнул бы сльность, -- Дшеньк, скзл, поддерживя ее злокоток, Дшеньк! Чем вс Лукич-то нш тк прельстил? Что вы в его эпохльной речи услышть ндеялись интересного? Ц-ц-цю и Дшвскинулсь вся, побледнел: низко, низко лять нлюдей, в круг которых вы не допущены!

Под ровное жужжние прогревемого мотормы, не успев познкомиться -поссорившиеся, молчсидели в выстуженном слоне -- плтье с фижмми по-брски рскинулось нзднем трехместном дивнчике -- молчдо смого момент, кк подсвечення стрелочктермометрминовлзловещую крсную зону зпрет -только тогдрзомкнулДшенькрокотовский ротик: может, вс лучше отвезти домой? и я, признвя ее победу, ее в предыдущей реплике првоту, не поднял глз и кчнул несколько рз головою из стороны в сторону, кчнул, сжвшись весь изнутри, опсясь, что добвит сейчс моя водительниц: тогдвыходите, мол! и готовый уже извиняться, уговривть и переубеждть, но Дшеньке, видть, достло моего унижения, готовности моей -- онскрипнулсцеплением, и мы поктили вперед: по Сдовому кольцу = к новогоднему крыльцу.

Нет-нет, не одним желнием не упустить клубничку, не ухнуть новогоднюю ночь в бнльную, несытую прорву одиночестввызвно было мое тогдшнее смирение и дже, пожлуй, вовсе не этим желнием -- просто я, довольно чуткий нфльшь, в дшиных словх ее не уловил, нпротив: мне тут же вообрзилсь некя среднесттистическя сцениз некоего среднесттистического русского ромндевятндцтого столетия: лкейскя где-то под лестницеюю ее обиттели, жлкие, нпыщенные, изо всех сил тужщиеся сми кзться господми, обсуждют своих господю -- вообрзилсь лкейскя (еще женнзвлменя кк-то пру рз лкеем!), и я подумл: действительно, не низко ли лять нлюдей, в круг которых?.. -- это дже незвисимо от того, что люди сии из себя предствляют. Скжу больше: мне вдруг ясно стло, кк глубоко изломнным, кк сильно зкомплексовнным, обиженным неудчником ндо быть, чтобы, двно спокойно и устло относясь к фрсовым погремушкм восточной ншей деспотии, всякий рз, звидя их в нтуре: ккой-нибудь портрет девять ндвендцтью метров, кумчовый лозунг -- двт: трдиционное новогоднее выступление -- непроизвольно вздргивть всей душою, крснеть до колерэтого лозунгили портрети тужиться, тужиться, тужиться в плоском, выдющем бессилие остроумии: нш Лукичю в эпохльной речию Не было, не было ни в дшиных словх, ни в экстрвгнтном для ншего кругсерьезном ее внимнии к бубнению вождя той тупой, непробивемой убежденности (чще всего скрывющей интересы шкурные), после проявления которой об общении с человеком проявившим речи уже идти не может (д, я вступил в пртию, потому что и тм должны быть порядочные людию вообще-то идея социлизмзмечтельн, и если бы ее нею) -- было что-то внеидеологическое, глубоко личное и вовсе не шкурное, непонятно пок, что именно, но, во всяком случе, я совершенно отчетливо почувствовл Дшеньку првой, виновтым -- себя.

Рефлексы висящих вдоль проспектгзосветных елочек проникют в мшину, и перед кмейным дшиным профилем с черной точкою родинки нщеке -- только низ подбородкнесколько тяжеловт от возрстного жир, тяжеловт и прорезн вдоль тремя глубокими морщинми (чего, впрочем, по влюбленности мне следовло бы не зметить) -- и перед дшиным кмейным профилем словно бы кчется зеленый мятник. Москвнелицемерно прздничн: торчщие то здесь, то тм дощтые конус, обшитые хвойными лпми, усыпны рзноцветными спелыми яблокми горящих электролмп; стйки молодежи весело и непьяно порхют между домми; окнсветятся; дже лозунги и портреты девять ндвендцть, кжется, тонут в этом общем нстроении, во всяком случе -- ввиду только что проведенного утогенного тренинг -- уже не рздржют меняю Стрнен, стрнен мне этот Новый Год: первый здесятилетие, проводимый без Геры -- без жены.

Мы познкомились в столовке првдинского двендцтиэтжник: фотокорреспондент журнли стрший художественный редктор издтельств. Для меня тпорбылпорою головокружения и творческого, прдон, подъем: в подобном состоянии поэт звонит среди ночи другу, чтобы прочесть четыре строки, которые с рссветом очень может быть уничтожит: именно тогдпришлмне в голову идея, под знком которой я, собственно, и прожил все следующие годы: идея книги документльных фотогрфий. Я много ездил по службе, и время от времени среди негтивов, нряду со съемочным, попдлся -- по фнтстическому выржению ншего глвного -- идеологический брк. Съемочный -- в корзину, идеологический же я отклдывл в отдельную ппку и, когдтзметно вспухл -- по человеческим мсштбм, месяц, эдк, до седьмого беременности -- нчл знимться ппкою всерьез, стл, не ндеясь больше нсмотек, выходить специльно нохоту збрком второго род: в вообржении возниклкнигс нзвнием, прямо цитирующим бессмертное выржение глвного. Книгдля тм.

Герстлтем смым ночным другом поэт, моей поверенною -- онувлеклсь змыслом, вдохнулсилы, добвилнедостющей мне смоуверенности. Именно нэтих отношениях и слдился нш ромн, нш брк, но нет, не подумйте, что чисто идеологический! -- нм хорошо было и в постели, и кожкзлсь созднной для кожи, и губы для губ, и руки для рук, и все ткое прочее, но это изредквстречлось у меня и прежде -- духовное же единство -- в первый рз. (Не обессудьте: меня и смого потшнивет от эти вдохновений, веры в себя, духовного единстви прочей поросячьей хинеи, но я пишу теперь бзцы о себе тридцтилетнем, и нету у меня для этого человекдругих слов, и неоткудим брться!).

Книгже, однко, чем дльше, тем продвиглсь медленнее и дже в кком-то смысле -- нзд: по мере нкопления фотогрфий я все больше из них отсеивл, ибо льбом, состоящий сплошь из очередей здефицитом, из вляющихся в грязи лкшей, из роющихся нпомойкх инвлидов войны диз жирных телес, едвспособных втиснуться в лкировнный дверной проем ЫЧйкиы -- ткой льбом мло чем отличлся бы от льбомиздтельствЫПлнеты, посвященного культурной революции в Ките, и дже более того (здесь мне труднее объяснить, почему, но чувствую: верно) -- и дже более того: едвли не всякий бличительный снимок являлся словно бы соляризцией негтивулыбющейся доярки, счстливых пионеров или, скжем, могучего томоход, что под медные звуки оркеструверенно двит льды рктических просторов. Словом, у меня покполучлось элементрное школьное урвнение с одним неизвестным: при переносе члениз првой чсти в левую знк меняется нпротивоположный, только и всего. В жизни же -- нчл я к тому времени понимть -- в жизни неизвестен, может быть, кждый член, дже и знк его неизвестен, и, чтобы решить ее урвнение хотя бы в смом приблизительном виде, чтобы отыскть хотя бы несколько из бесчисленного множествего корней, следует кудвнимтельнее смотреть вокруг и пытться, пытться, пытться понять, чем, нтурльно, живы люди, ккими рдостями, кким горем, ккою инерцией существовния, ибо никудведь не денешься: живы, живы! и, в сущности, дже довольны. Довольны собою, довольны нчльством. Диссидент -- дй им в руки -- честное слово, рстерзют ведь, згрызут! Я другой ткой стрны не знюю А что поругивют порядки -- это дело родственное, семейное.

Понятно, что все свободное время я отдвл теперь будущей книге, и женмоя, пончлу с тким сочувствием и дже, пожлуй, восторгом отнесшяся к идее и первым фото, мло-помлу стлутрчивть веру в мой тлнт. Дело естественное: мерило тлнт -- тк уж выходит -- успех, и быть тому в конце концов одиноким, кто слишком долго испытывет терпение близких. Если же при этом ссылется нцензуру и отсутствие творческих свобод -- вдобвок еще и осмеянным.

У нс родилсь девочк, нжену нвлились добвочные зботы, стло не хвтть денег. Отсутствие мшины, дчи, остльного прочего все сильнее рздржло Геру, тем сильнее, что ее родители, люди относительно высокопоствленные и состоятельные, время от времени подбрсывли ей нбедность то новую дубленку, то бнку икры, и получлось, что рельно в дом онприносит больше, чем я -- ккой же я после этого мужик?! -- и тк длее. Еще он, противоречсебе смой, ибо подобные зявления следовли обычно впритык зкриком о полной моей бездрности, о том, что никогд, никогд, никогд! не зкончу я свою несчстную книгу, если зкончу -- никто ее, серую, кк ноябрьское небо, ни нкком Зпде не издст, что другие вон не стрдют мнией величия и вместо того, чтобыю -- и остльное в этом же роде, -- еще, противоречсебе, говорилГер, что онпротив, против, против! -- против публикции згрницею, что к диссидентм испытывет брезгливость, что это по-лкейски (!), неинтеллигентно, что это все рвно, что сотрудничть с Антнтою, что передчи в тюрьму онмне носить не стнет и что, если я собирюсь продолжть знимться своими пкостями, пусть снчлрзведусь с нею. Вот!

Но ткое случлось только в минуты рздржения, повторяю, только в минуты устлости и рздржения -- и я поэтому не особенно принимл подобные истерики всерьез, полгя, что в глубине души женостлсь любимой моей, чуткой моей Герою прежних времен, что онкудлучше, чем, непонятно кому нзло, жизни, что ли? пытется предствить себя.

Тут кстти, точнее: некстти, подошли постель, и одно с другим, конечно, было звязно, зкручено в клубок -- не рзобрть что глвнее, что пошло от чего, зккую ниточку дернуть, ди стоило ли рзбирть, стоило ли дергть: нерспутывемо! Мне кто-то когд-то говорил, будто см d-r Freud высчитл: ниболее сильной сексульной привязнности сроку отпущено не более четырех лет; в эротике, дескть, дефицит информции, новизн -- одниз основных соствляющих; Ромео, дескть, и Джульетте положено погибнуть, необходимо, и, естественно, кк ни хорошо нм с Герою было первое время, причем долго было, чуть ли не все четыре пресловутые годцеликом -- с течением жизни это дело стло мне потихоньку приедться, и, хотя у меня создлось впечтление, что Гере оно приелось не меньше -- ончстенько дерглменя пончлу ироническими, дльше злыми, истеричными монологми нсчет ншей с нею интимной жизни, знете некдот: что лучше -- половой кт или Новый Год? и дже грозилсь звести любовник. Комплексы, комплексыю Я упрекл Геру в нетонкости, подкусывл, что только, мол, ббу можно изнсиловть -- у мужикпротив желния просто не встнет, зкидывл нмеки ннчинющуюся импотенцию, что применительно к Гере, в кком-то смысле было, пожлуй, првдою, и в конце концов стл уже огрызться: зводи, мол, пожлуйст, зводи своего любовник! тоже мне, нпугл! ббс возу -- кобыле легче! хотя всерьез в неверность жены поверить не мог ни нминуту, ни нминуту не мыслил и о рзводе: не ткие у нс были с ней отношения, не ткие, и человек Гербылне ткой -- это несмотря нвсе сцены ее и истерики, несмотря нвсе комплексы.

См я, рзумеется, когдподворчивлось, особенно в комндировкх, спл то с одною девочкой, то с другой, ни к кому, првд, не привязывясь, но это мне кзлось делом совсем иным: сми посудите: не дром же про женщину скзно, что онотдется -- ондействительно отдет себя во влсть, в собственность берущего ее мужик, онготовпринять его семя, понести от него во чреве, родить ему ребенк. Мужчин -- не то: он может, что нзывется, спрвить нужду, не обртив дже внимния, кто ему в этом содействовл.

Прв я или непрв, однко, когдв один прекрсный момент зсек жену нсмой нтурльной, физической измене -- в этот же момент все во мне перевернулось, мир -- по выржению того же, кжется, принц -- рскололся ндвое, я стрдл, мучился, переживл, скжу более: во мне возродилось желние к ней, обострилсь, освежилсь никогд, в общем-то, не исчезвшя любовь, -тем не менее, жить с Герою дльше было мне уже не по силм: я не мог видеть ее; я не мог прикоснуться к ней -- првд-првд, я пробовл! зкрывя глз, я не умел погсить звекми ярко просвеченных, горящих цветных слйдов ее измены, снятых смым крупным плном, смой жесткой, жестокою оптикой. Словом, я потребовл рзводи, преодолев противодействие и ее, и ее родителей, и, глвное, свое собственное, довел дело до конц. Герне подлнлименты, не стлделить и имущество, которое, впрочем, состояло ндевяносто процентов из фотоппртуры -- збрлтолько тряпки и девочку и уктилк своим предкм, блго, поместиться тм было свободно. Я плкл по ночм от жлости к себе, особенно, когдвспоминл дочку -- плкл, но поделть не мог ничего. Я не умел дже зствить себя видеться с ребенком.

Комизм тргической этой ситуции зключлся в том, что зккие-то две-три недели до обнружения измены жены у меня злдился несколько нетипичный для меня ромн, точнее: у меня вместо очередной эпизодической связи злдилось нечто вроде ромн, что смо по себе несколько для меня нетипично. В мгзине, в очереди зсметною, встретил я девочку по имени Ксения. Стояло жркое лето, и модходить без лифчиков, добрвшись до Москвы, зполонилее, создлэдкую нтичную, финскую тмосферу легкодоступной, здоровой эротики. Без лифчикбыли девочкиз мгзин, и беля ткнь дорогой ее, модной, косовороткою пошитой кофточки быллегки полупрозрчн. Я пошел провожть девочку, онжилсовсем рядом -- это было и удобно, и опсно одновременно -- и я шел воровто, оглядывясь, нет ли поблизости знкомых: московский микрорйон -- тже деревня.

Дому девочки не окзлось никого, и, безо всяких предврительных рзговоров о портретике -- я дже не успел отрекомендовться, имя только нзвл в мгзине -- мы поцеловлись, , спустя ккие-нибудь пятндцть минут, знимлись любовью. Онсиделнмне верхом, и уже подходило, подходило, подходило к ней то, рди чего онпустилменя сюд -- тут только впервые я, собственно, и взглянул в ее лицо, и мне стлпонятной причинтревожщей необычности ее облик: по рйку левого глзвниз от зрчкшел черный сектор првильной формы -- помните экрны индикторов нстройки лмповых рдиоприемников? В детствею отвечлон, не перествя рскчивться, и восторженное дыхние рзрывло фрзы нслов, в детствею из рогткию кусочек рдужнойю отслоилсяю отплю нзрениею нею повлиялою ю юниккю и тут уж совсем подошло к ней, збрло, зхвтило, приемник поймл, нконец, волну, в смую точечку, в смую сердцевинку попл, и мне покзлось, будто яркя зелень глзкпрыгнулнчерноту, зхлестнул, победилее, перехлестнулсму себя, и нместе перехлестзжегся, зигрл узкий луч двойной интенсивности.

Девочкбылочень молод, то есть, конечно, относительно молод, молоддля моих сорок -- ей через несколько недель исполнялось двдцть пять, онтолько что окончилмедицинский и отгуливлмесяц перед интернтурой. Врчишк. Квртирприндлежлей. Мы стли встречться ежедневно. Я выкривл чсы, когдженнрботе, и не ндо объяснять отлучек.

Незконнорожденное дитя сексульной революции, Ксения рно нчлзнимться любовными игрми -- не в пример тяжеловесным, зжтым людям моего поколения; легкости, ккя былестественндля нее и ее сверстников, у нс в этом деле тк и не вырботлось: до ккой бы эротической свободы ни доходили с возрстом некоторые из нс, свободншбылвымучення, трудно и всегдне до концзвоевння, носилоттенок некоего кощунств, святоттств, грех, то есть, неизбежно осложнялсь психологией. Вот этой то психологии, этой пряности Ксении, вероятно, и недоствло в сверстникх для полного кйф -- я же втомтически, по приндлежности к собственному поколению, сумел пряность привнести, инче нечем мне объяснить, что, хоть и демонстрировлнезвисимость, -- нвсякий без исключения мой звонок, нвсякое предложение встретиться оноткликлсь с готовностью, никогдне отговривясь ни знятостью, ни месячными -- у меня дже создлось впечтление, что ондежурит у телефон: слишком редко нрывлся я ндлинные безответные гудки. Но при этом онникогдне стремилсь вывести нши отношения зрмки постели и, едвуспокивлсь после перехлестзеленого глзк, -- стрлсь меня выпроводить. Кудсложнее объяснить чем взялменя он: финской этой, нтичной естественностью, что ли, которую я не встречл ни рзу и у смых последних блядей-лкоголичек моего поколения? во всяком случе, возврщясь из комндировки, прежде всего я звонил Ксении и впервые в жизни смутно нчл чувствовть себя перед женою виновтым.

Позже нчлсь психитрия: гдливость, вселившяся в меня с поимкою Геры нместе преступления, проявляя упорство тньки-встньки, обрщлсь почему-то не нжену, не нужсного ее любовник, которого, прежде чем увидеть в собственной постели, я встречл несколько рз поддтого у мгзин(он дже фигурировл нодном из негтивов идеологического брк), ни, в конце концов, нсебя, что было бы хоть кк-то логично -- гдливость неизменно обрщлсь именно вот нКсению. Мне нвязчиво кзлось, будто онболее всех прочих змешн, виновтв моем ЫМскрдеы и придет ему непристойную фрсовость. Меня угнетлмоя связь, мне хотелось ее рзорвть, рззнкомиться с Ксенией, но сил ктегорически не хвтло, и, честно говоря, я до чертиков обрдовлся, неожиднно обнружив себя влюбленным во фрейлину двор, и збрезжилндежд, что, может быть, Дшосвободит меня от зеленоглзой, щербоглзой соседки и, смягчив одиночество, одновременно вернет тргедии измены подобющие строгость и высоту, -- Дш, которя тем временем зруливет в глубину двор, рсположенного где-то у дьяволнкуличкх, в Коньково-Деревлёво, что ли: пустыри кругом, новостройки, церковкшестиглвя и совсем рядом -обознчення движущимся редким пунктиром фр кольцевя втодорог -грницМосквы.

Фижмы не помещются в лифте, и я, влюбленный, блгородный, оствляю Дшу в кбине, см по холодной неосвещенной лестнице взбирюсь ндвендцтый этж, деля нодинндцтом долгую остновку, чтобы хоть несколько сбить одышку. Двухкомнтня квртиркпод потолок оклеентемными обоями с золотой строчечкою, тесно обствленмебелью крельской березы (стиль модерн, скзочное нчло ншего век).

Это вы? Зхлопните дверь и проходите сюдю помогите, из полуоткрытой внной голос Дшеньки, которую я вижу отрженною в нклонно висящем овле комнтного зеркл: онсбросилвельветовый комбинезончик, свитерок и, блнсируя нодной ноге (зеркльность отржения: не могу понять нкоторой, првой или левой), стскивет сейчс серые шерстяные рейтузы, помогите мнею длинный ряд крючков -- нних зстегнутзтягивющя Дшеньку грция -поворчивется ко мне, я безумно устлю идемте в постелью и тут я остнвливюсь, едвуспев спрвиться с двумя первыми: этот обрывок фрзы: я безумно устлю произнесенный с опрвдывющейся ккою-то интонцией, это неживое, литертурное безумно -- тревожт, беспокоят меня, и мне нчинет кзться, будто дшинпростотв сближении, я бы скзл: технологичность -будто онне более чем мск, зкрышкдевического почти смущения, неловкости, и я откзывюсь подыгрывть: Дшслишком нрвится мне, и сейчс вот, когдя уловил это смущение -- особенно нрвится, трепетно, и хочется, чтобы нш с нею ромн тянулся долго, неопределенно долго, бесконечно долго, , если подыгрю -- сегодняшней ночью он и зкончится, -- и я вгоняю нзд в колечки блестящие изогнутые проволочки и зплечи рзворчивю полуголую Дшу к себе, долго смотрю в ее лицо: подобно птине, что придет произведению неповторимое обяние подлинности и особой крсоты, способной нкопиться, созреть только под медленным, тяжелым спудом времени -- подобно птине, лежит нлице этом поволокустлости, устлости не одного сегодняшнего вечер, -- смотрю и говорю: Дшеньк! я ведь првдхочу сделть вш портрет. Очень хочу. Нденьте, пожлуйст, плтьею и, чтобы не дть ей времени возрзить, иду в комнту змрлевым метеозондом.

Дшенькрстерян. Я сбил ее с решимости, которя, нверняк, чего-то стоилей, но Дшеньксоглшется и, я думю, именно в эту минуту впервые видит меня: не полубстрктного мужчину с предствляющей общее место бородою, именно вот меня, и дльнейшей ншей с Дшенькою жизни без этой минуты, конечно же, не случилось бы.

юМы добрых полторчсзнимлись тогдпортретом под Рокотов: при свете свечи, потому что электричество в принципе неспособно дть ткие мягкие, ткие выпуклые свет, ткой ненсильственный переход их в глубокие тени (сколько же я помучился потом с печтью, с фильтрми из-зэтой свечи, но стоило, стоило мучиться: и по сегодня висит дшенькин портрет у меня в комнте, и мне, честное слово, удется отвлечься порою и от того, что это -- Дшеньк, и от того, что снимл ее см -- просто смотрю подолгу и чувствую: хорошо!).

После съемок плтье нхлтик онменялуже целомудренно: ззкрытою, зпертой дверью, и все двдесятккрючков грции умудрилсь рсстегнуть см, потом мы долго сидели ндивне крельской березы, молч, прижвшись друг к другу, и Дшбылдевочкою, прво же, девочкою, я -- мльчишкой, восьмиклссником, и тому, что случилось потом, мы кждый -- словно бы учились зново, в первый рз, и трогтельно зботились только друг о друге -- не о себею Рзрядкбылполня, но не вымтывющя, ккя-то успокивющя, что ли, уносящя в мир более высокого порядкчем нш: Дшенькуплыл, улетелв него, словно в обморок, ко мне же, хоть я не мог пошевелить и мизинцем, -- ко мне же сон не приходил, но в мгновения полузбытья, когдглзприкрывлись, члены моего тел, стрнно деформировнные, всплывли, медленно покчивясь медузми в темной воде тишины, чуть подсвеченной дыхнием оствленной в соседней комнте фотогрфической ншей свечи. Обрывочные фрзы, обрзы, рбески мерцли вокруг: юя же с нпудренною косой = шел предствляться Импертрице = и не увиделся вновь с тобойю8

Но, должно быть, среди медуз этих и нпудренных приков плвли крельской березы рмкс нерзличимою в полутьме крточкой, плвл, тревож, потому что, едвя проснулся -- Дшеньк, счстливя, полусидя, гляделнменя лсково и блгодрно в свете позднего утрнового год -- первым движением моим было движение руки к этой стоящей нкомоде рмке. Мме-Дшеньке -- непокорня дочь. Ты у меня смя лучшя и крсивяю -- ндпись перечеркивлбелую, пошитую косовороткой кофточку и нижнюю чсть лиц. Непроизвольно ковырнул я ногтем по левому глзу изобржения, стрясь снять, сколупнуть приствшую к бумге черную соринку, чешуйку зсвеченной эмульсии -- непроизвольно, потому что прекрсно знл, что никкя это не соринк, не эмульсия, -- Дшеньк, остнвливя мою руку, пояснил: в детстве, из рогтки. Кусочек рдужной отслоился, отпл. Нзрение, слвБогу, не повлияло никк. 2 Генерльный Секретрь Центрльного КомитетКоммунистической Пртии Советского СоюзПредседтель ПрезидиумВерховного СоветТого Же ГосудрствЧто И Вышензвння Коммунистическя Пртия Четырежды Герой (увы) СновСоветского Союз(увы -- не выржение звисти к ткому количеству столь высоких -впрочем, вполне зслуженных звний, всего лишь стилистическое сокрушение по поводу невозможности обойти нвязчивое словосочетние) Герой Социлистического ТрудЛурет Ленинских Премий МирИ По Литертуре Председтель СоветОбороны Мршл Советского (это уж слишком, рукне поднимется, но ндо, ндо пересилить себя во имя истины!) СоюзВетерн Пртии Квлер Нескольких Десятков Орденов В Том Числе ОрденПобеды Облдтель Золотого Оружия И Еще Много Кто Никодим Лукич Прежнев Лично посещл в этот псмурный зимний день Центрльное Телевидение.

Зтея сомьнительня, но сьлишьком уж двьно, тьверьдо и сисьсемсиссьськи обещння глвному т- з-з-зионному нчльнику И Личьному Дьругу товрышшу Ляпину, -- сомьнительня, потому чьто нличие большого колиссьсьвнезьнкомого, не до коньцпьровереньного нрод(фьсех ведь не пьроверишь -- пьроверяльщиков тоже сьледует кому-то пьроверять и пьроверяльщиков пьроверяльщиков) фьсегьдчьревто возьможноссьсями фьсячеських пкоссьсьных нтисовейссьських выпдов покусительного нжиссь сьвойссьсьв, собьссьсьвеньную жиссь ГСЦККПССППВСТЖГЧИВКПЧГСССГСТЛЛПМИПЛПСОМССВПКНДОВТЧОПОЗОИЕМКНЛПЛ обязн был беречь пущьще гьлз, потому чьто двьно уже пьриндьлежлонне Ему Личьно, Комьмунисьсиссьськой Прьтии Совейссьського СоюзЕе Лениньссьському Ценьтьрльному Комитету Великому Совейссьському Нроду Сроителю КомьмунизьмИ Нконец Фьсем Людм Добьрой Воли Фьсему Пьрогьрессьсивьному Чылоэссьсьву. Но дже не ето было осьновьным -- Прьтии Его жиссь пьриндьлежлфьсегьд: чьто Он ткое без Прьтии?! -- осьновьным было, чьто вот уже неськолько лет Ему фьсё ясьнее и ясьнее сьтновилось, чьто, есьли сумеет оберечься от досдьных сьлучйноссьсей -- сьвоей сьмерьтью не умьрет никогд. Пьрежьде -- тогьдОн еще не догдывлся об етом и сьчитл себя чылоэком обычьным, сьмерьтьным -пьрежьде лезьть под пули тоже было и ньтипрьтийной кцыей, и, гьлвьное -удовольссьсьвием не из перьвых -- однко, кк-то хотя бы допуссьсимо, мыссьсимо, нею етою логичьно: сегодьня ли, деськть, звьтр; от пули, от рк, от иньфрьт -- неизьвессьсьно еще от чего лучьше, от чего легьче, -- и Он уже толком не мог рзобьрть, дейссьсьвительно ли не приближлся никогьдк тетру военьных дейссьсьвий нопсьное рссьсояние, или и нд ним сисьсемсиссьськи сьвиссьсли некогдпули: вообржение, когдпишешь воссьсьпиттельную кьнигу воссьсьпоминний, тьворьчеськи осьмыссьсивэт, оссьсьвивэт пьрошьлое и, нконец, сьтоль нерзьрывьно сьливесся с пмятью, пьреобьржэт ее, пересиливэт, чьто, в коньце коньцов, соверьшеньно невозьможьно сьтноисспонять, кк же, собьссьсьвеньно, было нсмом деле, , когьдкьнигвыходит из печти -- типогрфьський шьрифьт выглядит сьтоль убедительно, чьто очевидьным прэссьсвляэссься: нсмом деле могьло было быть только тк, кк нпечтно.

Одьнжьды, посьле пры сткнов, =эЛПээЛ рссьсьлбился и поделился Идеей Собьссьсьвеньного Бессьсьмерьтия с дочькой, с Влькою, и т, хоть прямо не выссьськзлсуоего к Идее отьношения, зсьпиною, видть, Отьцвыссьсьмеял: откудж инче пьришьло бы в голоу првнучьке Леночьке, потянув Его зухо, невиньно сьпросить неделю сьпусьтя: дед? ты сто, плвд -- Кссей Бессмелтный? А ведь умьрут! -- и Влькподохьнет, и дже мленькя Леночьк -соссьсрясся и умьрут! Они умьрут, Он -- мловероятьною Тк что Кщей не Кщей, Совейссьськя Нукдьвижесся же вьперед Семимильными Шгми и дьвижесся бьлгодря только Ему, =эЛПээЛу Личьно, поськольку не сьчитет и не жлеет Он денег ни Чзову-Мзову, ни Блохину-Бьлядину, ни прочим Суоим Дейссьсьвительным Чьленм -- и не проссьсо денег -- влюты! -- неужьто посьмеют Чьлены отьплтить черьной небьлгодрноссьсью, не сьдержть обещния, которое двли не рз?! А лучьшя в мире Джур, не зкономерьно ли опозьдвьшя родиссьск Хозяину, к Иосифу Висьсрионовичу, и тютелькв тютельку подосьпевьшя к Нему Личьно?! Ну и, нконец, когдсьтолько Людей Добьрой Воли, сьтолько Верьных И Чессьсьных Товрышшей в Ншей Срне и зрубежом тк иськреньне Глубокоужют Тебя! -- позьрвьления, полученьные месяс нзд, к юбилею, зняли добьрую половину Млого Кбинет -- от полдо потолк, читть не перечитть, пьрочессь нужно фьсе до единого, -- Он Личьно еще и пьрошьлогодьних не коньчил! -- рботтяжеля, но, фьпрочем, пьриятьня, -- силсумьмрьного етого Глубокоужения неужьто позьволит дотьронуссься до Тебя сьтршной коссьсьлявой лпище?..

Иногд, првд, приходит в голову и норовит удобненько устроиться отвртительный мохнтый зверь недоверия к иссьськреньноссьси етоо Глубокоужения, и тогдлипкий холодный пот покрывет вдруг все Его рыхлое, уже только отчсти живое тело -- =эЛПээЛ стрется не думть тогдни о слишком суетливой учености Членов, ни об ньтимтерилиссьсисьсськой, ньтимрькьсиссьськой сущности Джуры, ни о сомнительной преднноссьси сортников, стрется не Проницть Умом тйные их мыссьси, фьсьпоминет Добьрые Серьезьные ЛицПотомьссьсьвеньных Рбочих, Мужессьсьвеньные ЛицКоссьсьмонутов И Полярьников, Счссьсьливые ЛицПолеводов И Мелиорторов -- сьловом, фьсех тех, кьто, пьрессьствляя Совейссьський Нрод Сроитель Комьмунизьм, сисьсемсиссьськи побьлеськивет с лцькнов пидьжков и хлтов в зле зседний Верьховьного Соэтзьвезьдочькми Гэроэв, пьриколотыми Им Личьно -- и зверь, недовольно рыч, огрызясь, поднимется с несколько уже нгретого мести уходит прочь. Не особенно, првд, длеко уходит.

И тогьд, чьтобы до коньцувериссься во Фьсенродьном И Межьдунродьном Глубокоужении -- гьлвьном Его союзьнике в нелегкой битьве со сьмерьтью, битьве, которя, в конечьном сьчете -- ндеесся Он -- буэт выигрн, ибо нет тких крепоссьсьей, которыхю -- и тогьдедет Он куд-нибудь в Кзхьссьсн или в Азебржн приклывть нлцькны новые зьвезьдочьки. Лучьше, конечьно, безопссьсее -- нессьсьморя нзсилье террьроризьм -- езьдить в кпитлиссьсиссьськи срны, -- но тм, увы, нету Совейссьського Нроди, сьтло быть, приклывть некому. Но и Кзхьссьсн, и Азебржн -- ето, в обьщем-то, кудеще ни шло -- тм, пожлуй, ненмьного сьршнее, чем в бьртьской Болгрии, -- Моськвже, его собьссьсьвеньня Моськв -- кк ни чисьтят ее зять Болвнов и влькин дьруг Щелочев -- вызывет у Него зьнчительно меньше доверия, зьнчительно!

Телевидение, конечьно, -- не фьполне Моськв, не вонючий ккой-нибудь зводишко, где мло что изьмжессься весь -- нтькьнессься еще вьзгьлядом нугрюмую будку пьропивьшего кьлссьсовое созьнниэ сьлесря или нлицо до ткой степени измотнной женщины, что ей, кжется, уже и терять нечего, -телевидение -- ето фьсё-тки телевидение! Оно опьределеньного доверия зсьлуживэт: вот уже фьторой десяток лет сисьсемсиссьськи нводит оно н=эЛПээЛсуои кмеры, в кжьдой из которых легько умессьсиссься не то что оптиссьськя винтовк -- целый лзер-мзер! -- и ничего, проносит, и тот холодок ужс, что приподнимет волоски нтеле -- посьле етого с неделю болит фься кож -- тот холодок ужсуже годчетыре почьти не возьникет у Него Личьно при виде огьромьных етих, гьлзссьсых трехьколессьсьных рськоряк. Фьпрочем, зрськорякми сьтоят люди, тысячи рз и до седьмого коленсисьсемсиссьськи пьровереньные-перепьровереньные, -- здесь же мло ли кьто зтешессься в привессьсьвующую толпу?! Конечьно, у Совейссьського Нроднет осьновний сьтьрелять в суоего Глубокоужэмого Личьно, но то у Нрод, ведь сьлучюсся в госудрьссьсьве и некоторые ньтинродьные елеменьты, особеньно в Моськве, и из-зних тоже Он Личьно Моськву недолюбьливэт -- елеменьты вроде етих вот выродковю дисью дикьсью дикьсиленьтов, схровых-солженицыных сьрных, щрньских-жидовю фьсьтречюсстоже и пьсихи, сколько мы их ни лечимю и потом етотю кк его?.. который в милицейссьськой хвормею сьтьрелял. Анекьдот вот -- донессьсьли -кем-то про Него пущен: что приссьсьвоит себе, деськть, зьвние Генрлиссьссисисумую Геренесрсилиссьсимую Гернилссьсиссьсую что пьрисьвоит себе, деськть, ето зьвние, когд, зьнчит, выгорою вырогорою выюговорит, в обьщем!.. Выгорою вырогою выюговорит! есьли ндо будет, к восьмидесятилетию суоэму и выюговорит! и у них, у диськодетов погных, не сьпросиссься, пуссь не бесьпокояссься! -- и никогьд, межьду прочим, чьтоб они зьнли, Он Себя См ничем не нгьржьдл, ничего Он Себе Личьно никогьдСм не пьрисьвивл, не нмекл дже -- тут Исьсськьреньнее Глубокоужение И Пьризьнние Зсьлуг Перед Нродом И Фьсем Пьрогьрессьсивьным Чылоэссьсьвом -- дрзи ж им, выродкм, не имеющим ничего сьвятого, ткое чуйссьсьво, кк Глубокоужение, понять?!

Сьловом, сомьнительня ето зтея, сомьнительня, и особеньно в ней непьриятьно, чьто ехть приходиссься не по привычьному Лениньссьському, не по Лениньгрдьке, не по родьному, нконес, Кутузовссьскому проссьсьпекту, -мимо никогьдпьрежьде не видньных домов, мимо людей, еще не исьпытньных ни рзу, рядом где-то, говорят, етю ну, кк еею Мрьинрошш, мть ее зногу, где, Он слышл, сисьсемсиссьськи бньдит нбньдите, которые, конечьно, в политику, сьлвтебе, госьподи, не лезут, но чыо не придет у холоу с бодун? -- Он по Себе Личьно знет! Конечно, и ГБ, и ГАИ, и эськорьт, и сьтекьлпуленепьронисэмые, и шьторочьки, и отьвьлекюшшя мськировьк, фьсё боязьно, боязьно, боязьно кк-то! Нет, нпьрсьно, нпьрсьно пообещл Он ету поезьдьку Личьному Суоэму Дьругу -- нпьрсьно: Он и тк в курьсе телевидения, не пьропуськет ни одьного иньтерессьсьсого ни футьбол, ни хоккькея, ськолько дже приемов нвысьшем уровьне отьменял или переносил! -- и вот ЫКбчок 13 сьтульевы рньше очень любил: пни Моникю ц-ц-цю ех, был бы помоложе! пьрвьд, кдемики обещли, то что зжиссь, хоть дже и вечьня, есьли нельзяю етогою сисьсемсиссьськи?.. и етотю Гимлйссьськийю Один, говорит, медьведь, один -- Гимлйссьський. Ккой Гимлйссьський? Дмедьведь!.. -ухохочессься! -- но поляки, ссьсьволочи, мло их в сорок пятом перебить немьцм дли! -- диськодетов суоих полторгодзтькнуть не могут! -- пришлось Личьному Дьругу кбчок пьрикрыть, фьсе, понимешь, тьриндьцть сьтульев нпомойку вынессьси! -- оно хоть и жлко, пьрвильно поссьсупил товрышш Ляпин, рзумьно: нечего Нроду Ншему сейчс нпнов и пней сьмотьреть! Сьтршьноо, конечьно, не сьлучиссься, Нрод У Нс Созьнтельный, Передовой, но, ежели в рссьсужжении Вечьноссьси, тк, может, когьднТебе Личьно ето и отольессьс. Сисьсемсиссьськию

По здолго рсчищенному от трнспорт(людей нтротурх чстично оствили) проспекту Мирпронеслись, ревя и крсно мигя, четыре желто-голубых ЫBMWы, потом, минуту спустя, пролетели-порхнули две черные ЫЧечкиы, потом, с интервлом метров в двести пятьдесят -- четыре сто четырндцтых ЫЗИЛы, потом, зними, в окружении белоруких, белоголовых мотоциклистов -- еще пять ЫЗИЛовы: дв -- прикрывя серединного по бокм спереди, дв -- сзди. В этом серединном и предполгли случйные свидетели поездккую-то крупную шишку, -не Смого, конечно: См неизвестно и ездит ли когдпо поверхности -- у него, небось, спецдороги под землеюю Двжды был обмнут простовтый нрод: во-первых, не шишк, См. Во-вторых, сидел Он не в том серединном ЫЗИЛеы, в нименее приметной, строй модели, ЫЧечкеы, из тех, что густой стею влили с подобющим интервлом звеликолепной пятеркою -- в плохо отполировнной, прикрытою изнутри сборчтыми знвесочкми в цветочек. Дело понятное: сообьржения безопссьсьсси! чего не сьделешь рди безопссьсьсси, коли собиресся жить фьсегьд?! -- но нсьтоль Вжные Сообьржения нкьлдывлсь и элементрня вкусовьщинк: См ЫЧйкуы строй модели любил больше прочих мшин, дже импортных, которые ндосуге коллекционировл. Он считл ее кудкрсивее, кудсолиднее, нпример, современного обтекемого стрекулист-ЫЗИЛы; кудболее оссьсьновтельной, что ли. Ди уютнее, теплее.

Квлькдсвернулнлево у кинотетрЫКосмосы. Опохмеляющийся пивком в подворотне ЫДомобувиы небритый мужик лениво выдвил сквозь зубы в сторону приятеля: членовозки поехли, и отвернулся, зпрокинул голову, здрл донышком к серым непроницемым небесм нполовину уже опорожненную бутылку. Слуги нрод, в тон ему соглсился приятель и, зкрывя спичку лдошкми от ветр, прижег погсший между обведенными зпекшейся грязью губми окурок сигреты ЫДымокыю

Ссьсьрхи, опссьсьноссьси, рзумьня оссьсорожьноссь -- все это, действительно, имело место, но и еще однпричинсуществовл, из-зкоторой тк беспокойно чувствовл себя =эЛПээЛ, посещя телевидение -- причин, в которой Он См Себе не пьризьнвлся до поры, но которя, кк выяснилось, не оствлялЕго ни нминуту в тот день: Мертвецов! Двным-двно, в незпмятные днепропетровские времен, рботли они вместе в обкоме, жили нобщей площдке и сисьсемсиссьськи встречлись то нодной кухне, то ндругой, чтобы выпить литр водки. Войнрзброслих, последние лет двдцть пять они и вовсе не встречлись, хотя =эЛПээЛ никогдо стром Своем сослуживце не збывл, следил зего крьерою и прекрсно знл, что тот служит теперь именно нтелевидении -глвным редктором смого большого, смого идеологиссьського отдел. =эЛПээЛ ничего против Мертвецовкк ткового не имел, более того -- симптизировл, ибо тот нпоминл фктом своего существовния о рдостных, полных энергии и ндежд временх рнней зрелости, -- однко, по мере того, кк отношения =эЛПээЛс Вечностью нчинли принимть экстрординрный хрктер, Мертвецов -в силу одной фмилии, никких других обстоятельств! стл для Него неким ужсным призрком и снился по ночм, и не то что бы сознтельно згдывл =эЛПээЛ, что, покне возникнет, не появится сновнЕго горизонте Мертвецов -до тех пор может Он жить в рссуждении бессмертия спокойно -- не то что бы сознтельно и прямо вот тк вот згдывл -- однко, нечто в этом роде чувствовл постоянно. Мертвецов же, словно интуиция подскзывлему о стрхх Бывшего Птрон, едвли не единственный изо всех, с кем сводилпрежде, до возвышения, =эЛПээЛсудьб, о себе не нпомнил ни рзу, и ткое вопиющее нрушение человеческой логики, элементрного здрвого смысл, кзлось =эЛПээЛу лишним подтверждением не нтурльности, но симьволиссьсиссьсьноссьси Мертвецов. Теперь же, нтелевидении, предстояло им неминуемо столкнуться, и, коль уж все рвно припертый к стене, =эЛПээЛ решил решиться нэтот опсный шг -- опсный, зто, в случе удчи, рз-нвсегдизбвляющий от дурцкого суеверия, недостойного иссиньноо мрькьсиссьс-лениньц. И во все Посещение: от торжественной -- хлебом-солью -- встречи нуличной лестнице и в холле до спускнлифте с одинндцтого этжпосле небольшого бнкет -- во все Посещение Свое: осмтривя ли декорции в съемочных пвильонх, тычли негнущимся пльцем в рзноцветные кнопки мудреных ппртов, вдвливясь ли лбом в резиновые прямоугольники кмерных мониторов, целуя ли, нконец, в щеку, по-отессьськи, хорошенькую дикторшу Олю Кудряшову, -- во Все Посещение Свое ждл Он, что вот мелькнет нкрю поля зрения бывший сослуживец, мелькнет и, не принеся несчстья, освободит нвсегдот последнего стрх.

Но сослуживец кк нзло не мелькл, и теперь уже именно от того, что не мелькл, не появлялся -- вернулось к =эЛПээЛу прежнее беспокойство, вернулось, стло нрстть, и в лифте, в зпертой этой коробочке, висящей нтоненьком волоске между небом и землею, вдруг стршно покзлось =эЛПээЛу, окруженному сопровождющими лицми, своими и местными. Зловещими, не вызывющими доверия почудились Ему удвоенные зерклом будки и зтылки, и стрхожднный Мертвецов вообрзился не роковым уже символом, но, нпротив -- единственным родным человеком, единственною опорою Его, окруженного чужими, возможно -- не Глубокоужющими -- людьми, и тут же, не умея дождться, дотерпеть, когдобретет коробочкопору под собою и откроет втомтические (вдруг не срботет?!) двери -- спросил =эЛПээЛ, ни к кому конкретно не обрщясь: х-хде жею етотю ц-ц-цю тыврышшю х-хымю Мырьтьвыцов, Николй Нилыч? Прострнство спсительно рзомкнулось, стло легче дышть, сердцебиение почти унялось, хорошенькя Оля Кудряшовсчстливо улыблсь из холлГлубокоувжемому Лично. Он ить Мой Сьтрый Боевой Сортьник, продолжил =эЛПээЛ, ступя нterra firma. Вот, тыврышшы, учисэссс, ц-ц-цю кким должон быть нстышшый кымыниссьсь: ськромьно трудиссься чылэк нсуоём мессьсею сисьсемсиссьськию и -- ц-ц-цю ни рзу об себе Меня Личьно не нпомьнилю ни рзу ничего не попьросилю Николй Нилыч нПицунде-с, успев получить спрвку, ответил Глубокоувжемому Лично Его Личный Друг -- в очередном-с отпуску-с, и этот ответ почему-то, несмотря нтон Глубокоувжения, которым был произнесен, покзлся =эЛПээЛу сновтревожным, полным нехорошего ккого-то, симьволиссьсиссьського знчения: что же это ткое?! избег Его, знчит, Мертвецов! Действительно, стло быть, выжидет, чтоб появиться в смый неподходящий момент и по собственной иницитиве?

ювторое пришествие Мертвецовю

-- и нстроение испортилось окончтельно, тк что не то что однОля Кудряшов -- все вместе взятые дикторши Центрльного Рдио и Телевидения с Левитном во глве не смогли бы его уже попрвитью

Молоденький лейтеннт, вчершний выпускник Высшей школы милиции, собирясь в этот день нпост у больницы Склифосовского, получил в отделе продукт рзрядки -- мерикнский полицейский локтор: компктный, похожий нпистолет, которым кот Бзилио пугл Буртино -- и дернул же черт мльчикнвести дурцкую игрушку нсмую пршивую ЫЧечкуы из проносящейся с проспектМирнСретенку, под кирпич, квлькды! -- нЫЧечкуы строй модели -- любопытство, глупое детское любопытство: с ккой, дескть, скоростью ходят эти мшины? -- и тут же втомтня очередь перерезлмльчишечку, согнулпополм, положилнобледенелый, посыпнный солью сфльт, экрнчик прочного, не рзбившегося в пдении зморского приборвсе продолжл вымигивть крсными светодиодикми вполне рзрешенную в Москве цифру скорости: 60ю

Зсуетились нтелевидении, проводив Высокого Гостя, молнию отбили нПицунду: срочно, дескть, товрищ Мертвецов, возврщйтесь в Москву, после доотдыхете: вдруг потребует к Себе вспомнивший вс Стрый Боевой Сортник? -отбили молнию, сми тем временем, чтобы в случе чего окзться ндолжной высоте, готовили уже предствление Николя Ниловичк Ордену-с Октябрьской Революции-с. Что же ксется меня, то я, рзумеется, при Историческом Посещении не присутствовл, не имея соответствующего допуск, мне и вообще звсю жизнь ни рзу не довелось увидеть НикодимЛукичЛично naturel, хоть и прожил я с ним в одном городе добрые тридцть лет -- прожил сисьсемсиссьськи -- и, рзумеется, ни зчто не решился бы описывть то, что описл выше -- из неосведомленности не решился бы, из стрх, нконец, перед Конторою -- если бы не имело оно столь вжного знчения для моей истории, для нших с Дрьею Николевной отношений, для всей дшенькиной судьбы.

Ибо девичья, восстновлення после рзвод, фмилия Дшеньки был: Мертвецов. 3 Звонок в прихожей зколотил кк-то особенно нервно, и Дшеньк, кормившя меня нкухне грибным супом -- я только что вернулся из редкции, с дежурств -- рвнулсь открывть, я почти беззвучно, нмеком одним, досдливо спросив: ученик? взял в руки полупустую трелку, зкусил ломоть хлеби двинулся в спльню, где обычно пересиживл дшенькины уроки -- но Дшотобрлтрелку, поствилнстол, вынулиз моего ртторчщий ломоть -звонок все зливлся, зливлся с нглостью и нстойчивостью небывлыми -дочк, скзл. Ксения. Сиди ешь.

Только этого мне еще и не хвтло! в момент узнния, первоянврским утром, с грохотом рухнули все мои иллюзии нсчет освобождения от влсти врчишки: нкоплення в долгой, одинокой, лишь изредкскршивемой случйными связями жизни нежность Дши, вся теперь обртившяся в мою сторону: двно уже не бывло мне тк покойно, тк уютно -- с Герою -- и то никогдне бывло, потому что тм ложились нменя мелкие, но очень многие обязнности по дому, которые, если мне и удвлось, отговривясь творческим экстзом, увиливть от них, все-тки двили неким морльным грузом, и дже тем более двили, когдименно удвлось увиливть, двили и то и дело нрушли внутренний комфорт, копили рздржение -- дже этдшиннежность, не просто любовницы нежность, но чуть ли и не мтери -- дже онне смоглудержть меня от дрзнящего соблзнкровосмесительств, окутвшего Ксению новым слоем привлектельного флер. Првд, врчишкв последнее время резко переменилсь ко мне -- они прежде не былособенно горяч -- стлпри встречх эдк отводить глз, тк что порою зкрдывлось в меня подозрение, не знет ли, мол, и оно тройственном ншем союзе, что, впрочем, было совершенно невероятно.

Я же просил тебя! резкость моя моглпокзться Дшеньке еще менее мотивировнной, чем мне -- нзойливость все не смолкющего звонк, я же просил повременить знкомить меня с твоей дочерью! Я еще не-го-тов стть отцом!

Нет, мелькли, мелькли порою в минуты перед зсыпнием, в эдкие мгновения полусн-полумечты, когдрельные обстоятельств, рельные препятствия к чему бы то ни было полностью исчезют из сознния -- мелькли передо мною кртины столкновений двух моих девочек в моем присутствии, веер рзоблчительных фотогрфий перед одною из них, фотогрфий, нкоторых я знимюсь любовью с другою -- и прочие подобные кртины, всегдзкнчивющиеся после рзнообрзных бурных сцен кровосмесительным сексульным трио -- но, просыпясь, я всегдотдвл себе ясный отчет, что, если Ксения, с ее легкостью к этому делу, способннзбвение святынь, -- ммее, женщиндругого поколения, скорее выбросилсь из окнили спятилбы, чем соглсилсь, и я, должен зметить, весьми весьмдорожил -- хоть и ходил нсторону -- этим ее свойством, которое кк рз и дло возможность ншим отношениям принять эдкий нежно-ромнтический хрктер, дорожил до того, что нучился -- когдулеглось первое ослепляющее возбуждение, вызвнное столь экзотически обствленным ншим сближением -- нучился не змечть ни почти торричелиевой пустоты отвислых ее грудей, выкормивших Ксению, ни млоэстетичного жиркв облсти тлии, ни белесых пунктирных шрмов от мышечных рзрывов внизу живот, ни, нконец, толчкообрзных, несколько нмой вкус резких ее повизгивний в секунды восторг, выржения девочкумерл, употребляемого ею всякий рз, когдонкончл.

Уже безо всякого супи ломтя -- до обедли?! -- ппетит мгновенно сменился тошнотою, нервня дрожь рспирлизнутри -- безо всякого ломтя, грубо, нехорошо кк-то оттолкнув Дшу с дороги, рвнулся я в спльню, Дш, опешив нмгновение, стлопрвдывться, и я едврзобрл, почти по губм только и прочел ее словнфоне колотящего в дверь, истошного, истерического звонк: онженихпривел, покзывть, -- тут мне срзу многое стло понятно в ксениином поведении последних недель, но понятно фоново, не в детлях, потому что ни времени, ни сил не было подумть спокойно, првильно, регулярно -- я едвуспел зхлопнуть спленную дверь и буквльно рухнул, повлился нкровть, унимя сердцебиение и предчувствуя, что боком нм всем выйдет сегодняшний вечер, боком, что непременно рзрзится крупный скндл, который, впрочем, рно или поздно все рвно рзрзиться должен, потому что это только в пьесе Гольдони можно безнкзнно оствться слугою двух господ срзу.

Некоторое неопределенное время спустя стл я постепенно приходить в себя, и нчли до меня, словно из только что включенного, прогревющегося телевизордоноситься, мерно усиливясь, голосДшеньки, Ксении, ксенииного женишк. У тебя новое зеркло? -- новый любовник и новое зеркло! -- это былпервя фрз, услышння мною отчетливо и в созннии, и я, твердо решившись держть себя крепко, бесшумно поднялся нслбые, подргивющие ноги, подкрлся к двери, отвел обфикстори рывком снял со стеклнепрозрчную мскировочную подложку: лицом к лицу стояли мы сейчс с прихоршивющейся, попрвляющей нвиске модно перевязнный коричневой ленточкою локон Ксюшею -- в кком-то полуметре друг от друг, и, хоть я и стопроцентно уверен был, что стекло с ее стороны зеркльно и бсолютно светонепроницемо, то есть, что он, подробнейшим обрзом видимя мною, меня видеть не может никк -- хоть я и стопроцентно был в этом уверен -- однко, слишком уж явственно почувствовл, что в момент, когдснимл непрозрчную подложку -- нсторожился, поменялся ксюшин взгляд; в меня, в мое лицо, в мои глзуперся -- и из щербиночки нрдужной, из черного индикторного провл, из соринки, из чешуйки приствшей эмульсии кольнул меня инфернльный рзоблчющий лучик. Несколько мгновений простояли мы с нею вот тк: лицо к лицу -- но слишком, ндо думть, невероятною покзлсь Ксении интуитивня ее догдк, слишком бсурдною, и врчишк, усилием воли сбросив нпряжение, нвждение, резко отвернулсь от подозрительного зеркли пошлк столу, нкотором стояло шмпнское, лежлкоробкконфет ссорти, к столу, зкоторым робко, нкончике стул, сидел ее мльчик. Дш, внешне спокойня, но я видел: суетясь, -- нкрывлк чю.

О, это прозрчное с одной стороны зеркло! Вы, конечно, впрве усмотреть в поступке моем безнрвственность, но ведь только оно и дло мне возможность подглядеть и снять ткое, ккого, может, не снимл ни один фотогрф нсвете -я имею в виду дшины уроки, дшины приемы. Д, конечно, я устнвливл его тйно, по-воровски, в отсутствие хозяйки, эдким сюрпризом: новое, дескть, зеркло, збото доме, первый кмень в фундмент будущей крепкой семьи, и Дшеньк, помню, ужсно рстроглсь тогд, буквльно до слез, -- но только рди истины, рди искусствя нэто пошел, у меня и в мыслях не мелькло, что случится мне воспользовться моей уловкою что нзывется, в личных целях. Нет, непрвд, не совсем првд, что не мелькло: мне ведь и прежде приходило нум, что есть во всех мленьких моих хитростях скрытой кмеры ккой-то изъян, ккя-то непорядочность, что, возможно (в своей, конечно, системе ценностей, -- субъективно, однко, не менее убедительной, чем моя) -- что, возможно, тк же рссуждют, кто рссуждет, мльчики, сидящие в Конторе нперлюстрции или нтелефонном подслушивнии, но судите, судите сми: мог ли я обойтись легльными методми при той здче, которя стоялпередо мною? и я подчеркивю, что именно стоял, не которую я перед собою поствил, ибо ощущение зднности Извне, Свыше -- одно только это ощущение зднности и укрепляло меня в многолетнем труде нд идеологическим брком.

Бывли вы когд-нибудь нтимирязевском пятчке? А тм, между прочим, происходят дел, фнтстические по своей грусти. С чем бы это срвнить? Ну, про тнцевльные вечердля тех кому зтридцть -- они проводятся рзными Дворцми Культуры, отделми рйсоветов и тк длее: тм, нэтих вечерх, те, кому зтридцть, пытются звести знкомствв мтримонильных целях; тм скрупулезно ведутся зсекреченные кртотеки нмужчин-претендентов; женщины тм зписывются в очередь нбилеты згод -- здв, и то лишь по блту -- про эти-то вечервы, рзумеется, знете: дй Бог, не по собственному опыту, но слышли, читли в гзетх, видели в кино, дже и в документльном: ниболее либерльные, ниболее смелые нши журнлисты и кинорежиссеры нередко обрщются к сей скользкой теме, чтобы честно и открыто, с гржднским мужеством и прямотою художникпокзть, что и ншему, лучшему в мире, ниболее счстливомую и т. д. не чужд местми эдкий отдельный тргический, экзистенцильный оттенок, что, дескть, не всегдколлектив и коммунистическя пртия способны полностью зменить гржднину или тм гржднкею и т. п., что и в нентгонистическом обществе случются, мол, порою некоторые местные нпряжения и не вдруг снимемые противоречияю А теперь вообрзите примерно ткой же вечер, только для тех, кому зпятьдесят, если не зшестьдесят -впрочем, чего тм: тоже ведь -- люди! Тут уж для ншей в целом счстливой, хотя и не лишеннойю -- для ншей в целом счстливой системы тргизмвыходит немного слишком, потому ни однофицильня и дже полуофицильня, обществення, тк скзть, инстнция не рискует взять ответственность нсебя, и все получется стихийно, смо собою: сходятся в определенном месте тимирязевского прк, зсрнного, зблевнного, кишщего собчникми, лкшми, оннистми и эксгибиционистми, больными (Пятидесятя больниц) в зтрпезных хлтх и бегунми в спортивном элстике -- того смого прк, где убили рэволюцьонэры студентИвнов, дв повод беллетристу Федору Достоевскому нписть рекционный ромн, -- сходятся одинокие стрички и струшки, эдкие фнсии ивновичи и пульхерии ивновны; дв-три бянист, сми пенсионеры, згонорр, собрнный в склдчину из жлких пенсионных медяков, игрют по очереди стрые вльсы и тнго -- ну и происходит этжуткя, этгорькя, этневыносимя для души ярмрк. И рзве ткой, ккой ты есть: относительно молодой, относительно здоровый, относительно блгополучный и устроенный, одетый в яркую финскую курточку, белую с крсным лмпсом вдоль рукв, в курточку из ЫБерезкиы -- рзве решишься стть подле них, подле пятчкэтого -хоть бы и здерево спрятвшись -- рзве решишься стть и открыто снимть эти нкршенные полумертвые лиц, эти пры топчущихся струх, что с губою, зкушенною до крови, ждут, что вот, еще минут, еще мгновение, и подойдут двбрвых, в смом соку (лет по шестидесяти) отствных полковник, рзобьют их и, проведя в тнце круг-другой, увлекут с постылого этого, с постыдного пятчкв светлую дль: к новой, лучшей, к другой жизни? Нет, тебя не убьют, конечно, дже, пожлуй что и не прибьют -- но стыдно ведь, стыдно-то кк! снимть ндо, никудне денешься, обязн снимть: это же одниз совсем-совсем немногих форм действительно смодеятельного общественного существовния, и тут уж можно скзть почти нверняк, что тем и живут эти люди, чем они здесь живут. Или, к примеру, когдидешь снимть в Бнный, весь зклеенный бхромчтыми объявлениями, словно ддзыбо (свободпечти в четырех экземплярх!) -- в Бнный, нглвную московскую квртирную биржу! Оно, конечно, и тм, и тут похоже, будто чужие письмбез спросу читешь или зполовым ктом подсмтривешь, особенно нпятчке -- и все ж ндо! Кто же, когдне ты?! (узнёте фрзеологию?). А толпу у входв ЦУМ или в ГУМ перед открытием -- эту толпу, если нцелишься прямо и бесхитростно -- эту толпу просто милиция снять не дст: пленку зсветит, и еще и по шее получишь -- и в переносном, ди в прямом смыслх: чтобы, знчит, не клеветл! Вот и нчинешь изощряться, изворчивться, изобретть, и являются мощные квзи-бленды, род перископов, скрывющие нклонные зеркл, тк что нпрвляешь объектив вроде бы в другую совсем сторону, в невинную: нбелочку, что ли, что прыгет с ветки нветку, или, скжем, нСпсскую бшню и смену крулов нпосту номер один; появляются светопроницемые в одну сторону якобы этюдники с использовнием полупрозрчных стекол и феноменполяризции, и черт тм еще знет чего только не появляется, вынесенного збутылку из соседнего суперзкрытого НИИ.

Но что пятчок, что Бнный или несчстня эттолпу ЦУМпо срвнению с дшиными ученикми, с дшиными пциентми, нкоторых я, переехв жить к ней, нЮго-Зпд, тк случйно и тк счстливо нпл?! То есть, одно другого, конечно, не зменяет -- зто дополняет, дополняет-то кк! Чсми просиживл я зполупрозрчным своим зерклом, о котором смДш, свято блюдущя принцип врчебной тйны, догдывлсь не больше чем ее посетители -- инче, не блюдя, и не сохрнилбы ткую берегущуюся от общественных глз, в сущности нелегльно живущую клиентуру -- чсми сидел, отшлепывя бесшумным центрльным зтвором десятки высокочувствительных пленок -- сейчс вылетит птичк! -- и чсы эти просккивли минутми.

Сис-те-м-ти-чес-ки! вдлбливет Дшеньк, рзделяя нслоги трудное слово из доклд, который с Относительно Высокой Трибуны предстоит прочесть ее ученику, то есть происходящее по системе, по определенному порядку. Можно зменить нрусское: стройно, порядочно, последовтельно, рзумно, првильно, постоянно повторяясь. Или нне совсем русское: плномерно, регулярно. У всякого словсвой оттеночек, чувствуете? Ккое здесь, по-вшему, подойдет лучше? Ничего в доклде менять не положено! ужсется ученик, и Дшенькуспокивет: ну и лдушки, ну и не будем менять, двйте просто еще рзок повторим вместе: сис-те-м-ти-чес-кию После сис мягкого знкне ндо. Не сись, сис. Сис!.. -- пртппртчики уровня непервых секретрей рйкомов и мелких сошек из МК и ЦК, дминистрторы средней руки, чиновники министерств и госкомитетов и прочие предствители и исполнители нродной влсти учтся у Дши првильной постновке удрений, соглсовнию окончний в сложных предложениях, московскому произношению и дже, пожлуй, нчлм орторского ремесл -- словом, учтся говорить по-русски. Мешет ли речевя беспомощность (чще не столько чисто речевя, сколько интеллектульня) дльнейшему рзвитию их крьеры (или им кжется, что именно беспомощность мешет), поветрие ли культуры идет по верхм (недвно, слышл, пустили новый термин: социлистическя цивилизовнность!), еще ли ккя причин, неведомя мне -однко, чувствуется, что в клиентуре недостткДшне испытывет -- скорее ноборот.

Боже! что злицу учеников, что звыржения глз, что зоснк, выходк, что злексикон! -- и у тех кто помоложе -- у выскочек из провинции, и у пятидесяти-шестидесятилетних (тоже ведь -- кк мы уже выяснили -- люди) Ыс войны москвичейы -- то щель неплотно прикрытой звукопроницемой двери, то змочня сквжин, то нмеренное порою мешкнье мое у спльни дют возможность соствить некоторое предствление о роде знятий и контингенте, -- впрочем, ничего ткого я не вижу, чего не видел, не слышл тысячи уже рз, случйно включив телевизор в момент торьжессьсенноо ккого-нибудь зседния, съезд, сессии, встреч-проводов, без которых, слвТебе, Господи, и месяцу нс не проходит, рзвернув, нконец, любой номер ЫПрвдыы или ЫИзвестийы -- но те, с экрн, с гзетной полосы -- те вроде бы кк и не люди живые, некие функции, символы, которые, двно уж привычно, сисьсемсиссьськи, выржют суть ншего госудрств, суть бедной, многострдльной, но, видимо, зслуженно многострдльной -- tu l'as voulu, George Dandin -- ншей стрны, -- эти же, живые, вот тут, через стеночку, через тонкую дверь нходящиеся: мсссырья, из ккого потом и получются один ндесяток тысяч те, неживые, символические, -эти производят нменя впечтление тупого ккого-то ужс, приводят в состояние буквльно оцепенения, то есть, со мною случется примерно то же, что с человеком, относительно спокойно воспринимющим в книге или в кино фкт убийствдвдцти, скжем, миллионов и не могущим без дрожи, без рвоты, без ощущения ужсувидеть смую дже простенькую, бнльную втомобильную ктстрофу нодну персону.

Нет-нет, я понимю, я отлично понимю, что отбор у Дшеньки очень уж тенденциозный, что неглупые, хорошо воспитнные, умеющие и мыслить, и говорить люди -- что они к Дшеньке нурок не пойдут -- не пойдут знендобностью. Я рзделяю рспрострненное дже и в юниной, дже и в более крйней, тк скзть диссидентской, среде мнение, что пртийня, дескть, и госудрствення нши элиты тем одним хотя бы хороши и опрвдывют собственное существовние, что дют нчло новой, относительно утонченной ристокртии, выкрмливя и воспитывя детенышей по высшему клссу, отдвя их после спецшкол в рзные ВГИКи и МГИМО, подбиря в зятья и невестки носителей здоровых, не испорченных лкоголизмом, дурной едою и прочими дегенерционными причинми генов -носителей, покудеще встречющихся изредкв глухих уголкх российской провинции -- я рзделяю это мнение, и двблизких, очевидных докзтельствего првильности сидят вот сейчс передо мною: бесконечно трогтельня в своем возбуждении, симптичня, добря и несомненно интеллигентня ДшенькМертвецови крсивя, кк зверюг, ловкя, лдно сбитя ее дочь (тут же, кстти, сидит и один из носителей генов) -- и все-тки мне неистребимо кжется, что вовсе не предствители эти новых, обрзовнных сменят своих отцов, дедов, прдедов по мере постепенного вымирния последних -- может, рзве, кк-нибудь эдк, потихоньку, по процентику, через дв-три десяткпоколений, -- именно предствители тех, кто ходит к Дшеньке нуроки, -- новые -- что ж, новые тк и остнутся дипломтми, высококвлифицировнными шпионми, кинорежиссерми, литерторми, изредкдиссидентми -- ну, нлучший конец: референтми и первыми помощникми тех, других.

Но и с детьми не у всей элиты получется глдко: словно ккие-то неведомые Зконы выборочно, но стршно, в духе Ветхого Звет, крют детей згрехи отцов, дедов и прдедов: згрех нтидуховности, грех влсти, згрех безжлостности и тотльной нелюбви -- и ткие нкзнные дети тоже появляются в комнте у Дшеньки: это не ученики уже, но пциенты -- появляются, ведомые грешникми: несчстные, дегенертивные, но особенно хорошо, кк бы в компенсцию, одетые и ухоженные, и только Бог -- не Дшеньквовсе -- сможет помочь им, если зхочет. Тот, ветхозветный, рзящий Бог. И, хоть в некоем холодном высшем смысле ощущешь, что тут только спрведливость -- жлко этих детишек неимоверно, и ккие бы чувствни возбуждли предки -- жестокость нкзния потомков едвли не приводит в дрожь.

О, если бы дядя Нолик (вопросительный взмх моих бровей тут же сменяется понимющим прижмуривнием) -- если бы дядя Нолик соглсился познимться со мною! -- сколько тоскливой мечты в этом дшином возглсе и дже, кжется, и неподдельной любви. У него, конечно, есть оргнические поржения речевого ппрт, но рди дяди Ноликя сделлбы чудес! (и ведь действительно -сделлбы! -- бесплтно, бескорыстно, без рсчетнккой бы то ни было профит!) -- и я, не только предупрежденный первой новогодней ншей ссорою и не желя ее повторения, но и см стремясь освободиться, излечиться, нконец, от комплексушного моего остроумия, удерживю нгубх, все же не в силх удержть в мыслях, желчное змечние, что, дескть, совсем Ему и не ндо говорить хорошо, что и тк весь мир с трепетом прислушивется к Его косноязычию и лихордочно рсшифровывет тйный смысл Его поцокивний -- весь мир, кроме, пожлуй, Великого Совейссьського НродСроителя Коммунизьм, который все уже повидл и всего попробовл и, хоть и девться ему особенно некуд, нмякине его теперь, однко, не проведешь, и что если бы дядя Нолик нчл вдруг говорить не несколько порженным своим речевым ппртом, , скжем -- прямо жопою (что иной рз Он уже, мне кжется, и делет) -- то и тогдвнимние мирк Его речм не ослбло, , пожлуй, еще и усилилось бы, -- удерживю и молчу (низко, низко лять нлюдей, в круг которых!..) и Дшдесятый, сотый уже рз пускется в детские счстливые свои воспоминния, и идут рсскзы об отце, о дяде Нолике, о сером обкомовском пятиэтжном доме квдртом (милиционеры в белых гимнстеркх по подъездм и в змкнутом дворе), о няне из бывших, что присмтривет, кк Дшенькс Влечкою игрют в песочнице, о московских куклх, говорящих и лупющих глзми, куклх, кких во всем городе ни у кого, кроме них двоих, нету и быть не может, о чем-то тм еще в этом роде, тумнном и ностльгическом, и блгодушие рсскзтолько в те редкие минуты нрушется скрытыми, едвмне зметными диссоннсми рздржения и, пожлуй, не звисти, но обиды зпоругнную спрведливость, когдречь зходит о Вльке, ничем не лучшей ее, Дшеньки, девочке, дже в кком-то смысле, пожлуй, и худшей: ждной, ябедливой, недоброй (следует несвязня история про куклу и еще одн -про ббочку), но которой выпл фрт стть первой дмою королевств, в то время кк он, Дшеньк, дже не допущенв этот круг, в эту высшую и, безусловно, кудболее знчительную и содержтельную другую жизнь, от которой Дшеньквовсе не хочет ничего иметь для себя, ничего урвть -- только быть допущенной. И, хотя я и не слышу никогдот Дшеньки прямых жлоб -- слишком ясно чувствую, что онне менее несчстн, чем те грязные, оборвнные ее ровесницы, в сорок пять -- двно струхи -- что собирют с шести утрпо пркм и зблевнным прдным порожнюю посуду, чтоб было нчто опохмелиться: героини моего идеологического брк -- суп не густ, жемчуг мелок -- ккя рзниц?! глвное: ощущение нрушенной спрведливости, ощущение, что знимешь совсем не то место, для которого рожден, низшее -- нтом сидит другой, худший, менее достойный чем ты. Нет в жызни щсьтья! -- знете эту синюю ттуировнную сентенцию, проступющую сквозь густой волосяной покров могучей груди или укршющую не менее могучее предплечье?..

Впрочем, с тех пор, кк Дшенькузнл, что не слишком, может быть, подвижный, зто мксимльно высокопоствленный речевой ппрт, поцокивя, произнес в положительном смысле имя ее отц, горечи почти вовсе не стло в ее речх, детские воспоминния словно бы ожили, обновились и буквльно не сходили с уст, и во всей Дшеньке появилсь эдкя предпрздничность, эдкое ожидние перемен, ожидние близкого чуд. Дшенькзэто время двжды съездилк отцу, с которым, вообще говоря, встречлсь, дже и перезвнивлсь, нечсто: первый рз съездил, едвузнло высочйшем посещении: поздрвить с орденом и рсспросить в подробностях кк и что; другой -- когдс посещения пошел уж второй месяц, Боевой Сортник И Друг Молодости И Рнней Зрелости тк и не дл еще Николй Нилычу знк -- Дшенькуговривлотцпроявить ктивность, нпомнить о себе: когд, мол, человек тк высоко сидит -- это вовсе не в стыд, не в поношение, рзмеры тут несоизмеримые, деще и дружб! -- они рньше уговривл, с смого возвышения Боевого Сортник, но Мертвецов кк всегди, может быть, дже больше чем всегд, резче, в гордыне своей оствлся непреклонен: ну чего еще, дескть, не хвтет тебе?! И у тебя квртир, и у дочки, и мшину через год меняешь. Или поиздержлсь? и Николй Нилович рскрывет бумжник. Бери сколько зхвтишь. Никогдне откзывл, и сейчс -бери! Ах, пп! едвне рыдет Дшеньк. Ну кк ты не понимешь?! -- это же другие люди, другя жизнь! Рзруглись они в тот рз вдребезги, но ндшенькино предощущение счстья не повлияло это никк, рзве усилило, и вот именно в этот вечер, когдзявились в дом мтери Ксения с женишком -- в этот смый вечер ожидние чуд, кк мне покзлось, достигло у Дшеньки вершины своей, кульминции, и уж если б сегодня же и не рзрешилось кк-нибудь, пусть хоть и отрицтельно -- дльше могло бы только опсть или привести Дшеньку к безумию.

Они мирно сидели втроем зчйным столом: Дшеньк, Ксения и женишок; и я, успокоенный, згипнотизировнный долгим неподвижным созерцнием светлого прямоугольник, в котором, словно в видоисктеле, компоновлся групповой портрет, обствленный цветми, фруктми, фужерми, дымящимся смовром -- я едвли уже не дремл, и все-тки от Дшеньки, нпряженной, неестественно оживленной, похорошевшей, шли по всей квртире волны тревоги, волны ожидния чего-то, что вот-вот должно случиться -- нет, не меня Дшенькимелв виду, хоть и не выпусклиз сознния: я торчл у нее в спльне, точно знозпод ногтем: зрелище чистой любви дочери, поселившее в Дше ощущение собственной греховности, требовло леглизовть меня, продемонстрировть, что ничего и в ее, мтери, жизни, в ее поведении нету дурного, все честно и открыто, -хорошо, что я вовремя зметил -- инче не успел бы ндеть нстекло зглушку, -- кк Дшеньк, улучив момент, встлиз-зстоли двинулсь в мою сторону, и, покя шипел ззкрытою дверью: не хочу! не могу! не выйду! не-го-тов! -- в вообржении моем предствлялось шипение в другой комнте, у чйного стол: к любовнику пошл, к любовнику! онтм, в спльне, любовникпрячет, мне не покзывет из педгогических сообржений. Помнишь, сколько мы звонили, покоткрыл! -- и женишок, кжется, влюбленный в Дшу уже больше чем в Ксению, возмущенно возржл: кк ты можешь, кк смеешь?! про свою мть! Ону тебя ткяю ткя змечтельня! Ах, если б у меня былткя мм!.. и все-тки вовсе не я был причиною дшиного беспокойств, дшиной непоседливости, Известно Кто.

Женишок же, кстти скзть -- женишок мне понрвился, это незвисимо от того, что ксюшины глз, светясь то невиднной мною в них никогднежностью, то горячей злобою, не отрывлись от него весь вечер, и зеленый лучик индикторнпряженно игрл нчерном секторе. Нервный, хрупкий этот блондин, студент-первокурсник тетрльного училищ, совсем молоденький провинцил -моложе Ксении по меньшей мере нстолько же, нсколько я был моложе Дши, -пончлу смущенный, зжтый до того, что ронял стулья крельской березы (Идиот! срзу пришло мне в голову. Идиот в смысле: князь Мышкин. И девственник. Вот чего Ксения злобою-то посверкивет, вот почему, несмотря нвсю в него влюбленность, позволяет мне приходить! Утробненсытня, бешеня мтк! -- мльчиксовртить не рискнул, , может, и не сумелпросто!) -едвчем-нибудь увлеклся, нчиня рсскзывть -- стновился вдруг ловким, изящным, зрзительным: вы просто предствить не можете! Когдмне скзли, что нбирет Петровский!.. Я ведь его хорошо знл, все фильмы с его учстием видел. Он всегдткой подтянутый, свежевыбритый. И вот проходим мы тур зтуром, экзмены принимют ссистенты, его нм все не покзывют. С нми же, вообрзите, сдет один: немолодой, лет тридцти, эдкий хиппи: волосы, бород, джинсы -- я тких не люблю. Я б ннего и внимния не обртил -- много тм всякого нрод -- но больно уж он ко всем лез со своими советми: кк, мол, нужно читть дкк этюды рзыгрывть. Он, дескть, опытный, четвертый год поступет. Когдон нчл циничные вещи про тетр говорить, про Петровского -я его чуть не избил, вот честное слово. Кк же, говорю, ты к нему учиться идешь, если не увжешь нисколечко?! А потом -- вы поверить не сможете! -окзлось, это см Петровский и был. Покнми знимлись ссистенты, он в гуще жил, ночевл в общге, присмтривлся, кто из нс кто. Че-ло-век!.. Дшеньке будущий зять тоже явно нрвился: несмотря ннерв свой, ножидние, ннеестественное оживление, слушлонискренне внимтельно, искренне зинтересовнно, головою покивывл, вствлялгде ндо одобрительное змечние, где ндо -- подтлкивющий вопрос.

Вечер меж тем подходил к концу, я, совсем успокоенный, убюкнный, поверивший уже, что предчувствие обмнуло и меня, и Дшеньку -- кждого в своем -- и что ни скндл, ни знкне будет, по крйней мере -- сегодня, -- я не снимл больше подложку со шпионского моего оконц, , рзвлясь поперек крельской березы кровти, в полудреме слушл доносящиеся из прихожей прощльные реплики трех голосов, и тут, словно чтобы змкнуть вечер в композиционное кольцо звонков, зверещл телефон, не пикнувший звсе время ни рзу: и тот зверещл что в комнте, и тот что в спльне, прллельный, -тихо, скромненько, но былв звонке неуловимя ккя-то, особя нстойчивость, тк что, не зню уж и почему, мог он соперничть с двешним ксениным, дверным: может, дшенькино ожидние все-тки передлось и мне, подействовло! -- телефон все звонил и звонил, тихо и знудно -- трубку же никто в комнте почему-то не брл: оттудслышлсь суетккя-то, возня, грохот. Дернувшись к зкрышке, чтоб посмотреть, в чем дело, я остновился нполноге: телефон притягивл, не рзрешя оствить, нстойчиво требовл снять трубку: ни однмеждугородня, ни однмеждунродня не бывет тк нзойлив, и я, понимя, что выдю себя, доделл шг и трубку снял. Говорят из Личной Кнцелярии, проверещлмне онмужским голосом. Дрью Николевну, пожлуйст, -- не спросилдже, сук, домли, кто говорит не спросил: видно, знли то и другое, и еще ккое-нибудь неведомое третье.

См уже не понимя что делю, открыл я спленную дверь и, нелепо тычрукою в прллельный комнтный ппрт, произвел несколько безуспешных попыток -пропл голос! -- скзть что-нибудь Дше -- тже лежлнполу, зпутвшись лямкми вельветового комбинезонв упвших с нтресолей лыжх: смбеспомощня, деще и перегородившя путь к телефону гостям; Мышкин пытлся рспутть, освободить, поднять будущую тещу, Ксения, увидев меня, ты! ты! это ты! зкричли, словно передрзнивя беспомощный, прличный мой жест, вытянулпрвую руку, зостренную укзтельным пльцем.

Дядя Нолик, хрипло, шепотом, вырвлось, выдвилось, нконец, из меня, и все вмиг зтихло кругом, змерло, зстыло: змолчлКсения, обездвижел Мышкин -- только тк и не освободившяся от лыжины Дшмедленно поползлк ппрту, словно демонстрируя собою мужественнейшего летчикМресьев.

Д, слушю, скзл, доползя. Нзеленой плстмссе трубки, что продолжл я держть в руке, поблескивли кпельки пот: следы необъяснимого, иррционльного волнения, в которое привели меня отнюдь не рзоблчение, отнюдь не скндл, не успевший, собственно, рзрзиться, но коротенький этот трубочный монолог, трубочный глс -- некдоты о Прежневе, презрение к првителям и проч. -- все это, вероятно, кк дерьмо, плвло по поверхности души -- в смой же последней глубине ее, лениво пошевеливя мощными щупльцми, нстороженно дремло чудовище преклонения перед высшею влстью, чудовище искреннего верноподднничеств. И у меня, и у остльных. Глубокоужения. Лкейскя под лестницею!

Дю дю конечною кк же, непременною непременно будую спсибою спсибо вм большоею Вляю Влечкю Влентиню простите, не помню отчествю ой, что это я?! -- НИКОДИМОВНА!..

Дшеньк, не поднимясь с пол, медленно, в оцепенении положилтрубку рядом с ппртом и рздельно, через огромные пузы роняя слов, тихо, почти шепотом, который, однко, в той тишине, что устновилсь кругом, был всеми нми отчетливо услышн, произнесл: зпишитею Онприглсилменяю двдцть второгою в четвергю нсемейный ужиню в восемндцть чсовю тридцтью минутю зпишите, пожлуйст, кто-нибудь, то яю збудую Вльк, презрення Вльксмоглвызвть ткую рекцию в милой, в бедной моей Дшеньке! Девочк, говоря ее словми, у-мер-лю

Ни рзу в жизни не видв Ппу, Влькую прдон, Влентину Никодимовну я встречл двжды. Первый рз это было в ресторне ВТО, известном московском гдючнике. Он, толстя, стря, неопрятня, сильно поддтя, ввлилсь в сопровождении Китйци генерльного директорВ/О ЫСоюзгосфрсы Глуповтовнездолго перед зкрытием, чсов в одинндцть, что ли; пил, советовлкому-то громко, нвесь зл, что, дескть, спеши, пользуйся, покудппшкжив; ппшкдобрый, ппшкхороший, вот околеет ппшк -- хуже стнет, не пикнете, збугор хрен вырветесь! -- теория для меня не новя: я не то читл, не то слышл где-то, будто, чтобы склонить Зпд к некоторым соглшениям и уступкм, Конторрспрострняет слухи про доброту Ппшки и тоже советует спешить, покудтот не околел. Китец рздобыл бнджо и пел, посверкивя бриллинтми с кждого пльц(вообще-то Китец пел в Большом, приобретя себе збольшие же деньги и, ндо думть, не без влиной протекции место в труппе) -- все это было вместе и грустно, и смешно, и я жутко жлел, что не взял кмеру, хотя, пожлуй, попробуй я тм пощелкть -- избили бы, ди живьем могли не выпустить: не тимирязевский пятчок!

В другой рз кмерсо мною был: я делл небольшую хлтуру: в мгзине ЫМлхитовя шктулкы, нКлининском, снимл для реклмы нслйды кмешки -в директорском кбинете снимл, нвтором этже, под недремнными очми двоих милиционеров. И тут подъехлнЫЗИЛеы Влькс ближйшими подружкми: с нродной ртисткою Зэкиной и еще с ккою-то ббой, женою генерл-лейтеннт, кк мне объяснили позже, -- збыл фмилию. Вся компния былслегкподшофе. Двй-двй, стрик! гулялВлькпо буфету, обрщясь к щупленькому пожилому хохлу-директору (тот, суетясь, доствл из сейф-бррзноцветные бутылки, рюмки, зкусочку), двй сыпь рыжьё, сыпь кмешки. Ппшкплтит! Ппшкзкнигу гонорр получил. Ппшку меня теперь еще и пистель!..

Не могло же стться, чтобы где-то тм, зкулисми, в вовсе уж невидимой облсти: ндче, нквртире где-нибудь нКутузовском! -- не могло же стться, чтобы тм происходило что-то кчественно более духовное, более интересное! При смом трезвом взгляде нюнин слон можно было твердо положить, что он все-тки выйдет рнгом повыше, чем влинкомпния или дже Ппшки-Пистеля.

Но скзть сейчс Дше об этом обо всем -- невозможно, и больше всего именно из-зкпелек потнтрубке невозможно, и я впервые по-нстоящему понимю дшину првоту и понимю, что неполн, неполнбудет моя книгбез фото НикодимЛукичЛично, причем, не ккющего НикодимЛукичили влящегося под стол в последней степени опьянения, вот именно Лукичв силх, то есть ткого, кким мы видим его нрзных прдных фотогрфиях и плктх девять ндвендцть, -- потому что, хотим мы того или не хотим, но Он -действительно неотрывня, неистребимя чстичккждого, кждого из нс.

Мышкин вытщил из крмнкурточки вторучку и пишет в блокнотике, Ксюшсновповизгивет, похохтывет: ты! тк это -- ты! я же стою, дурк дурком, мшинльно поглживя по голове тк и не поднявшуюся с пол, плчущую счстливыми слезми бедную мою Дшеньку, и вдруг с ужсом змечю: телефонный штепсель болтется нвесу рядом с пустой розеткою -- змечю и точно вспоминю, что обппрт -- и этот, и тот, зеленый, что в спльне, -- весь сегодняшний вечер были ктегорически выключены. 4 Что с нми сделлось! Боже! что с нми сделлось со всеми после мистического этого беспроводного звонк: мы словно сбесились, словно мухи ядовитые нс покусли: ни во мне, ни в Ксюше, ни дже в Мышкине и мысли, кжется, другой не остлось кроме кк попсть нпресловутый семейный ужин, и Мышкин все, нверное, обхживл Ксению, т -мть, я же обхживл Дшеньку со своей стороны, првдми-непрвдми не допускл встречться с Ксенией и уговривл не брть дочку, кк рычгом пользуясь дшенькиной ревностью, которя, к моему удивлению, перебитя ожиднием высшего счстия, окзлсь вовсе невелик. Зчем, зчем я тудтк рвлся?! Чего я ждл от дурцкого ужин? -- поснимть во всяком случе и не мечтя -- крьеры ккой-нибудь особенной, допуск, згрничной комндировки? -- Ынш собственный фотокорреспондент из Лондоны? ндеждли -- вечня идиотическя ндежд, что не тк уж и глупы, не тк ретрогрдны, не тк рвнодушны смые высокие нши нчльники, -- ндеждли этзвибрировлво мне: стть глвным советчиком, первым визирем, спсителем отечеств? любопытство ли к жизни, более тинственной, нежели жизнь египетских фронов, одолело? рзгорелсь ли моисеевстрсть, не довольствуясь скрижлями, рукою дотянуться, дотронуться до глвного, может быть, человекЗемного Шр(в сущности -- Бог) -- стрсть, выгнвшя пот из лдони нзеленую плстмссу телефонной трубки? -не зню, не нзову, не берусь нзвть точную причину, был кк в бреду и рвлся нужин с бредовою же энергией и, покне уговорил Дшу нсчет себя (чтобы взял) и нсчет Ксении и Мышкин(чтобы не брть) -- не успокоился.

Дшеньк, хоть и смкпельку обезумел, был, пожлуй, все же нормльнее нс, только помолодели буквльно светилсь, и походкее сделлсь упруги легк. Всю энергию Дшбросилндобывние тулет, в котором прилично пойти нужин к дяде Нолику и покзть, что онне хуже их, что он -- достойн. Рзумеется, вринт ЫБерезкиы устроить Дшеньку не мог: всякое плтье, носящее отпечток индивидульности, звозится ЫВнешпосылторгомы не менее чем в тысячном количестве, и знеделю рскупется, после чего в кругу тех, кто одевется в ЫБерезкеы, стновится чем-то вроде униформы. Понятно, ни дядя Нолик, ни Влькв этот круг не входят, но уж больно пскуден стл этот круг см по себе к нынешнему времени: мелкя фрц, продвщицы и прикмхерши, мясники и гинекологи, восточные мльчики неопределенного родзнятий, люди искусствиз тех, кого не пускют збугор, толстые устые рмянки, провинцилы, порботвшие три-четыре годгде-нибудь в Монголии и тому подобня шушер, и я, в общем-то, понимл, что Дшеньке претит приндлежть к подобному кругу, во всяком случе, выкзывть эту приндлежность в той, другой, жизни, в которую тк долго и сильно мечтлось попсть. Ах, кк дымился телефон, х, кк дрожл нд ним воздух, когдДшеньк, збросив уроки, обзвнивлМоскву в поискх чего-нибудь подходящего, и ккой это был восторг, ккя побед, когд, нконец, нплнштучное вечернее плтье фирмы ЫChanelы, соответствующего вроде бы рзмери бснословно дорогое: около куск.

Дшеньку, естественно, ценне остновил, нпротив дже -- пордовл, но обычно бывющя при деньгх, в последнее время Дшеньксильно поистртилсь -поменялмшину -- и рздобыть буквльно зсутки нужную тысячу вдруг окзлось проблемою: поссорившись с отцом, к нему обрщться Дшенькне желл, с клиентурою отношения были совсем не те, чтобы просить в долг, единствення же подругЮнМодестовнкк специльно уктилндве недели по чстному приглшению куд-то, кжется, в Чехословкию. Я, конечно, теоретически мог сдть свой ЫNiconы, который у меня двненько и упорно псли, но ппртуру я считл неприкосновенною, тем более, что дшенькинchanel все же былнмой взгляд блжью и можно было придумть, в чем пойти нужин и кроме нее, хоть бы и в экстрвгнтном плтье концвосемндцтого век. Однко, изо всех сил примзывясь к любовнице, я не смел покзть себя безучстным, и вот -- нбеду -- вспомнил, что у Дшеньки лежт в столе ккие-то березочные чеки. Мы пересчитли эти рдужные рзных рзмеров и достоинств, -- окзлось тристсемьдесят семь рублей тридцть четыре копеечки, -- может, твои фрцовщики возьмут один к двум или к двум с половиной? -- что ты, что ты, чеки сейчс и один к полуторне уходят: рубль к рублю -- вон Юнуже полгодмучется! это рньше, когдбыли сертификты, с крсной полосою, с синей, бесполосные -- сейчс в Березе ширпотреб, сейчс все то же и в ГУМе достть можно, если не полениться, -- однко, позвонил, и окзлось, что чеки действительно идут рубль к рублю, -- но ведь сто рз предлгли возле мгзинкупить и по двс полтиною, и дже по дви шесть, уговривлию -- не зню, покчлголовою Дшеньк, может, и уговривли, только рсскзывют, что у Берез толкутся одни кидлы: мошенники, фокусники почище Кио -- ну, хочешь, рискну, попробую? Дшенькболее или менее утвердительно пожлплечми, и я сел с крндшиком делить тысячу нтристсемьдесят семь целых тридцть четыре сотых: получилось что-то примерно двшестьдесят пять. Годится, скзл я. Приемлемо. С утреду!

Ночь я спл неспокойно, неглубоко, то и дело провливлся в прорехи тревожной рельности, которыми изобиловл окутывющий меня клейкий, путный кокон кошмрных сновидений: предстояние пустякового, смехотворного в общем-то дел: обменне четырехсот дже чеков -- полулегльных госудрственных полуподчек -- ннормльно-легльные советские купюры, волновло меня примерно тк же, кк Петю Ростов -- предстояние первого боя. Методично, лет десять подряд готовя Особо Опсное Госудрственное Преступление (не покушение нбессьсьмерьтную жиссь НикодимЛукичЛично я имею в виду, не взрыв Центрльного КомитетРодьной Коммуниссьсиссьськой Прьтии, не рестврцию, нхудой конец, монрхии, льбомчик идеологического брк), во всех других отношениях был я удивительно, чересчур дже зконопослушен: никогдне нрушл ни одного Госудрственного Устновления, официльного, полуофицильного или неофицильного, потому звтршняя кция стновилсь событием экстрординрным, мучительным и в кком-то смысле пожлуй что героическим. Я, конечно, понимл, что, если бы и рньше, до приглшения нужин, меня поймли нэтой тк нзывемой спекуляции -- всерьез преследовть и нкзывть не стли бы -рзве нрботу сообщили б, -- не стли бы в виду кк мизерности суммы, тк и эпизодичности деяния: в стрне ншей, о которой третий век идет слвсупербюрокртической, нсмом деле придирются редко и большинство вопросов решют не столько формльно, сколько по-божески, -- теперь же я был, можно скзть, вообще в безопсности зкменной спиною ншего дяди Нолик, -знею и не ткие феры люди проворчивют! но вот это кк рз несоответствие моих нервов и стрхов возможным (точнее: невозможным) последствиям -- оно-то кк рз и демонстрировло со всею безжлостностью и недвусмысленностью, сколь глубоко в моей крови, в моих генх -- крокодилх генх -- в кждой клеточке моего мозгсидит этпроклятя стршненькя чебуршкгосудрственности.

Отгремело метро, я выбрлся нповерхность и пошел к мгзину: к одному из тех, которым посвящен был кк минимум десяток пленок моего брк(предствляю, скольких обменщиков я спугнул, снимя из-зугл!), к одному из тех фнтстических нелегльных мгзинов, фнтстичнее которых рзве только рспределители ЦК; к мгзину, витрины коего, вопреки элементрной логике торговли, не змнивюще изукршены лучшими обрзцми товров, но, нпротив -глухо знвешены былыми склдчтыми шторми; к мгзину, у чьих дверей -когдхвост совершенно ГУМовской очереди с номерми нлдошкх, привлекя десяток-другой ментов, не делет присутствие швейцризлишним и дже бессмысленным, -- у чьих дверей швейцр с военною выпрвкою проводит в жизнь вывешенное тут же, рядом, требовние: вход только по предъявлению чеков ЫВнешпосылторгы, впрочем, не столько проверяя нличие этих чеков, сколько привычным, опытным и оттого не слишком дже пристльным взглядом оценивя входящих и из внешнего их облики мнеры держться выводя фкт этого нличия или отсутствия; к мгзину, стоянквозле которого всегдпереполненЫЖигулямиы и дже ЫВолгмиы: глвными, может быть, покзтелями приндлежности к определенной ксте, не смой, рзумеется, высокойю с чем бы ее срвнить? с тою, пожлуй, что прежде, лет сто пятьдесят нзд, нзывлсь мелкопоместным дворянством; к мгзину, который, рзумеется, зслужил бы отдельного, подробнейшего и сркстичного описния, если бы оно двным-двно (ничего, увы, в принципе не меняется -- уровень только чуть понижется, круг стновится шире, демокртичнее) -- если бы оно двным-двно не было сделно в ЫМстере и Мргритеы; пошел штирлицем по нпрвлению к мгзину, внимтельно, но деля изо всех вид, будто вовсе никого и не высмтривю, -- внимтельно высмтривя потенцильного покуптеля.

Покуптель был тут кк тут: словно меня только и ждл метрх в десяти от вход: грузин средних лет в дубленке и ондтровой кршеной шпке, -- впрочем, может, и не грузин: осетин ккой-нибудь, дыгеец -- я в этом ничего не смыслю, -- зверь, короче; чеки сдешь? -- я кивнул полуутвердительно, оценивя его срзу по двум прметрм: не мент ли и не кидл? -- оценивя и, нконец, оценив, что, ндо думть, ни тот, ни другой: для ментслишком волен, нестрижен, слишком не туп, -- нет, не тк, не зню, в чем тм еще дело, не литертор, нблюдтельность моя лишенспособности к верблизции, -- но нментне похож или слишком уж хороший ктер, то есть тлнт, тлнтов везде мло, дже в првоохрняющих или кк их тм? оргнх, , может, тм и особенно мло, и вряд ли нткие мизерные делкк спекуляция чекми ЫВнешпосылторгы оргны стнут свои тлнты рзбзривть; для кидлы жею ну, во-первых, зверь, то есть приезжий, то есть богтый, то есть нендолго -- ergo, психологически опрвдно, что ему действительно нужны чеки и побыстрее; во-вторыхю впрочем, что же, пусть дже и кидл, -- дбудь ты кидлою из кидл -- кинешь не всякого, уж я-то предупрежден, пострюсь быть достточно внимтельным, я не пистель, зто фотогрф, у меня глз-втерпс. Однко же, подозрение нкидлу рссеивлось с кждым новым словом, с кждым новым жестом потенцильного покуптеля: сколько? Четырестю тристсемьдесят семью Почем сдешь? (стл бы кидлговорить нжргоне: сдешь? -- ноборот, теленочком бы прикинулся, интеллигентом)! Двшестьдесят пять, мне кусок нужен. Отдшь по двс полтиной -- возьму, -- этфрзменя особенно успокоил: нфигкидле торговться? -ему хоть по три с полтиною -- все рвно нклывть! Лдно, соглсился я, взвесив, пусть будет двс полтиной -- дешь девятьсот пятьдесят? -- полтинник мы с Дшею где-нибудь нскребем, полтинник -- не тысяч! нервы у меня уже были нисходе, всего трясло, искть другого покуптеля сил могло бы и не хвтить, -- девятьсот пятьдесят дм; , может, ты больше сдшь? мне больше ндо; мне тысяччеков нужн -- жене дубленку привезти обещл, -- тут уж я почти совсем успокоился: дубленкжене дело очень понятное, и зпросы не неогрниченные, вот именно тысяч: мне тысячнужн, ему тысячнужн; првд, вопрос прозвучл в смой глубине кк-то неоргнично: зчем у человек, явно последние, единственные чеки продющего -- инче почему бы тристсемьдесят семь было, не тристровно, или четырестровно, или, нхудой конец, тристпятьдесят -- зчем у ткого человекспршивть: нет ли, мол, еще? -- но, может, просто туповт зверь, несообрзителен, -- нет, покчл я головою, с удовольствием бы, дбольше нету. Пошли, кивнул не кидлкуд-то змгзин, -ну, длеко-то я, положим, с ним не пойду, еще двно решил я про себя. Зню, слыхл, кк в мшины змнивют, в подъезды темные, -- но покуптель и не тянул никудособенно длеко, и это меня еще больше успокоило него счет, -тут же, под мгзином, стоящим эдк нхолме, -- под мгзином, во дворе, посреди детской площдки, покрытой убитым, посеревшим в ожиднии зпздывющей весны снегом, мы и остновились.

Девятьсот пятьдесятю покуптель, отвернувшись от мгзин, от улицы, рспхнул дубленку и достл крокодиловый бумжник: сотни лежли в нем тонкой пчечкою. Здесь у меня кк рз девятьсот. Он нчл перебирть сотенные, я внимтельно следил зего пльцми: по моим подсчетм получилось восемь бумжек, не девять, и только я собрлся покуптеля уличить, кк он и см скзл, что их почему-то только восемь, не девять, и стл рыться по крмнм, нету, пожл плечми, стрнно, кудб я мог ее зсунуть?! Стрнным мне покзлось другое: коль уж собрлся покупть целую тысячу чеков -- почему у тебя в бумжнике только восемьсот рублей, ну лдно, с тою, потерянной, сотнею -- девятьсот, то есть, довольно мло и вместе с тем кк-то слишком уж ровненько по моему зкзу, которого ты зрнее знть, естественно, не мог, но и тут я подумл: у богтых свои причуды: может, остльные где-нибудь в другом бумжнике или в трусх зшиты, мне-то что?! и тут покуптель достл из крмнтолстую пчку пятерок и отсчитл тридцть штук: проверь, не ошибся? Пятерок было действительно тридцть -- я передл их ему нзд, он зжл эту довольно толстую пчку в кулк, и я, несколько все же встревоженный вышеприведенными своими рссуждениями, не спускл с нее глз, -- кидлже другой рукою достл пчечку из восьми сотенных и, помогя большим пльцем руки, держщей пятерки, перелистл бело-коричневые бумги с вождем в овле: восемь, тк их восемь и было, -- и сложил обе пчки вместе: толстую и тоненькую: девятьсот пятьдесят.

Тут нстлмоя очередь: предъявить чеки, и я стл делть это ощупью, чтобы ни нмгновенье не выпустить из виду руку кидлы с деньгми. Чеки лежли в почтовом конверте, который я рскрыл, все поглядывя нмохнтый кулк, рскрыл и, оствив ндне мленькие бумжные прямоугольнички копеек, с которыми сейчс мне стло кк-то стыдно, неуместно совться, тем более что не по двшестьдесят пять, по двс полтиною пошл, -- достл чеки и нчл пересчитывть, чтобы ему было видть. Пересчитв, протянул свою пчечку, см потянувшись к его, и, перехвтывя, почувствовл, что сотенных вроде мловто нощупь, и, едвпочувствовл, -- тут же крепко прихвтил пльцми чеки, совсем уж было перешедшие к кидле, и потщил нзд: двй-кпересчитем еще рзок!

Зверь ж взорвлся весь, отдернул деньги, сунул в крмн: ты что, не хочешь продвть?! -- тк бы и скзл, голову тут морочишь, считли уж, пересчитывли! юДнет, почемую только яю -- мне смому уже кк-то стыдно, кк-то неудобно стновилось зсвою недоверчивость, зверь нкчивл, нкчивл, вон, кивл головою, видишь мшинвон подъехл?.. (в смом деле: нхолме, рядом с мгзином, покзлсь беля ЫВолгы под госудрственными номерми) -- мне-то что, мое дело мленькое, я покуптель, тебя зспекуляцию!..

Мы вышли из поля зрения мшины; действительно, зверь прв, следует спешить, и тк мы тут слишком долго топчемся нвиду у всех! -- но и я был прв тоже, потому что сотення пчечкточно слишком уж кзлсь тонк; кидл! твердо решил я. Безусловно -- кидл. Но и меня голыми рукми не возьмешь! Я сновполез зчекми, кидлзденьгми, пересчитл нмоих глзх сотенные: восемь их было, восемь! -- и принялся зпятерки, но тут уж я см остновил его жестом: лдно, мол, верю тебе, кидл! -- ди нсколько пятерок можешь ты меня ндуть? -- нтри, нчетыре? -- дя стрху ндороже нтерпелся уже от белой этой ЫВолгиы и всего прочего! Я ж вон у тебя чеки не проверяю, продолжл обиженно, но вместе и примирительно бурчть зверь, нних должны стоять ккие-то штмпикию (А, может, и не кидлвовсе -- покзлось, может?..) Десть, есть штмпики, все o'key! тоже примирительно скзл я, рзворчивя чеки веером изнночной стороною к нему, но глз с мохнтой руки и денежной пчки в ней все же не спускя.

Нконец, мы обменялись. И ни нмгновенье не потерял я из поля зрения зверьих денег, и пчечкнощупь былтеперь вполне нормльня, соответствующя, -- я сунул ее в конверт, конверт в крмн и, тк и не уверенный, кидлзверь или не кидл -- уверенный в том только, что, если и кидл -- нсей рз кидлобхезвшийся, -- скзл ему, улыбясь и вроде кк извиняясь зинцидент (это если не кидл) или издевтельски объясняя (это если кидл) -- скзл ему дшиными словми: знешь, ккие мошенники бывют у ЫБерезкиы, кидлы почище Кио; и углядеть не успеешь. Првд? удивился зверь. Спсибо тебе, что предупредил. Мне ж тут еще, нверное, с полдня гужевться, покндубленку нторгую. Спсибо, друг.

Эти несколько фрз, эти взимные нши улыбки -- все это было коротенькой передышкою после кровопролитной схвтки нтерритории общего врг: сейчс, когдденьги лежли в крмне, следовло думть, кк уйти: вообржение, прежде отвлеченное внимнием, зрботло, словно нверстывя упущенное, с утроенной интенсивностью: демонстрировло то группу зхвт, выбегющую из белой ЫВолгиы под госудрственными номерми -- пистолеты низготовку; то отшлепнные через телевик изобличющие снимки, что подклдывет следовтель в смый неожиднный момент допрос; то отпечтки пльцев, снимемые с меня деловитым прпорщиком; то тюремный -- по Вн-Гогу -- двор, -- если уж дойдет до снимков, до отпечтков пльцев, до тюрьмы -- тут и дядя Нолик не поможет, не зхочет ввязывться: не сын же я ему и дже не зятью Я еще рз улыбнулся покуптелю, удляющемуся кк рз по нпрвлению к згдочной белой ЫВолгеы (почему к белой ЫВолгеы?) и низом, дворми почесл в сторону метро. Только тм, под землею, в вгоне, в случйном многолюдье, мог я почувствовть себя относительно спокойно, дело осознть сделнным. Я стл нплтформе, с которой поездшли не в мою -- в противоположную -- сторону и, кося глзом, когдподойдет мой поезд, когдотстоит отпущенные ему секунды, и двери вот-вот уже будут зкрывться, -выждв этот момент, резко пересек зл, успев обртить внимние, что змною не рвнулся никто; получил по бокм жесткой резиною сходящихся створок и влетел в вгон. Привлился к стенке, отдыхя от неимоверного нпряжения, в котором пребывл последние пятндцть -- двдцть минут, покзвшиеся -- извините зштмп -- несколькими чсми, и, чтобы рельно, зрительно, осязтельно, обонятельно (потому что, знете, деньги пхнут, особенно новенькие хрустящие сотенные -- и пхнут весьмприятно!) ощутить результт проведенной оперции и несколько успокоить иррционльную тревогу, которя тк меня и не покинулсо вчершнего вечер, -- достл из крмнконверт и открыл флжок клпн.

Сотенных было три.

Я перевернул, перетряхнул конверт -- чековые копеечки, кружсь, полетели нпол -- я дже подбирть не стл, нчл шрить по крмнм: может, остльные деньги звлились куд? но, обшривя, знл уже твердо, ди прежде знл, когдконверт перетряхивл, и дже еще рньше знл, что не звлились, что тк их три и было, сотенных, и что, действительно, почище Кио рботют у нс ребятишки, и не мне с ними тягться, глзу-втерпсу, фотогрфу фуеву, не мне лезть в их компнию и ходить нвсяческие ужины. Ноги мои ослбли, коленки здрожли, во рту пересохло, рев метро перестл быть слышен, и вместо него в ушх возник высокочстотный, кк от рзреженной тмосферы, шум. Я принялся считть пятерки, хоть оно сейчс, в общем-то, кзлось и незчем, все рвно; ди, нверное, не до пятерок было зверю во время оперции: он сотенными знимлсяю Но нет, и пятерок получилось не тридцть, только пятндцть, и, кк в издевку, двпотрепнных рубля зтеслось между ними: купюры, которых и помину не было в нших с кидлою рсчетх. Не зню, откудхвтило у меня сообржения перемножить все и сложить, однко, хвтило, и результт вызвл из пересохшего горлнеестественный ккой-то, кшляющий смешок: ровно тристсемьдесят семь, ровнехонько -- сколько чеков было, столько и рублей окзлось, ни нкопеечку меньше, один к одному! то есть, кким же ндо было быть зверю виртуозом, Пгнини, чтобы не просто ндуть меня, еще и издевтельски щелкнуть в нос: отсчитть точную сумму по курсу (ибо, если в ЫБерезкеы продвли что-нибудь отечественного производств: холодильник ЫЗИЛы, фотоппрт ЫЗениты, хрустль дурцкий прессовнный, -- цену ствили кк в нормльных мгзинх: рубль к рублю; не хочешь, дескть, -- не бери!) -- то есть, не просто ндуть, ндуть воспиттельно! С другой стороны, следовло отдть долг и своеобрзному великодушию ндувтеля: с его техникою мог бы он, вероятно, оствить меня вообще без полушки, подсунув резную ЫПрвдуы -выкинув шуточку в духе Бсврюкиз гоголевЫИвнКуплы.

Сдитесь, пожлуйст, -- молоденькя девушкуступлместо: видно, нсмом деле совсем я позеленел. Спсибою Онподобрлбумжные копеечки с пол, протянул. Спсибо-спсибо, мятым ворохом сунул я их в крмн. Я проехл мою стнцию: встть, выйти не было сил; вгон гремел, гремел, гремел сквозь шум в ушх, покудне уперся в конечную. Поезд дльше не идет, объявил по рдио хорошо поствленный голос. Просьбосвободить вгоны.

Я не освободил. Ккя-то пссивность нменя нпл, оцепенение. Я понял вдруг -- не понял, желудком почувствовл, что ужинс дядей Ноликом не будет, для меня во всяком случе не будет, д, пожлуй, что через меня -- и для Дшеньки, зря онсо мною связлсь! -- и дело не в тысяче рублей и не в шнели несчстной, в этой вот произошедшей у ЫБерезкиы истории, то есть, во мне, с которым моглслучиться подобня история: мысль метфизическя, но покзвшяся мне очень убедительною. И еще вспомнилось, что добрую неделю трутся нсгибх в моем крмне комндировки вибилет в Грузию: в тепло, в зелень, в нрядную вечернюю толпу проспектРуствели, к изумрудному Ытрхунуы, которым зпивешь, зливешь жр обжигющего, рсплвленного хчпури, к голубой, почти сиреневой воде горной ккой-нибудь Чкухи, -- вон из зимних сырости, серости, гнили, псмури, черноты: мрт уже исходил ннет, весною в Москве и не пхло! вон из грязного столичного рссол, в который преврщется посыпемый дворникми снег, -- вспомнилось, что вылетть я должен звтр, кк рз в день ужин, и я решил, что непременно полечу, и стыдно, стыдно мне зсебя стло, что поддлся нвнтюру с дядей Ноликом. Не пойду, не пойду, не пойду!.. Не пойду из вгон. Пускй вот приходит дежурня, проверяющя нконечных поезд, будящя зснувших и вытлкивющя пьяных, -- пускй вот приходит, тормошит меня, ей зэто деньги плтят, по собственной воле я и пльцем теперь не шевельну! но дежурня почему-то не вошл: видно, то, что ей плтили, с ее точки зрения было не деньги, двери схлопнулись, зшипел стрвливемый тормозной воздух, мы тронулись и скрылись в недрх стртегического объект, недоступных взору обыкновенных смертных. Погс свет, змелькли, змельтешили нстенные фонри, выхвтывя изо тьмы локооновы переплетения черных кбелей, зстучли колеснрезких стрелкх, мотющих соств, и, нконец, поезд прекртил движение, змер. Стли доноситься гулкие звуки, отдющиеся под сводом основного тоннеля и в руквх рзветвленных пещер: метллический стук, шги, выкрики. Потом мы тронулись в обртный путь, и тинственный зпретный мир сменился рутиною метростнции.

Ад словно прыснул нменя живой водою: ужинне было жлко ни кпельки, я дже рдовлся, дже зверя блгодрил, что вовремя успел очухться, освободиться от нвждения, и только чувство вины перед Дшею сосло душу: нд метфизикою, положим, я не влстен, но столь бездрно, столь смондеянно профуфукнные деньги я обязн вернуть! Ведь это я см -- никто зязык не тянул! -- связл все дшенькины ндежды нchanel именно с собою! -- и я поехл дльше, сновмимо своей остновки, только уже в другую сторону, и ехл, перебиря вринты, покодин из них, в сущности -- не менее безумный, чем нмерение попсть нужин, не подвиг меня к действию. Я вышел нслучйной стнции и нпрвился к втомту: решился попросить в долг у Геры!

Стрнное дело: номер телефонее родителей, номер, который десять лет я носил в опертивной пмяти и думл: впечтл его нвсегд, -- номер этот, всего дв-три месяцпобывший в прздности, теперь совершенно не припоминлся: цифры путлись, прыгли одннместо другой, но собственного местникк знять не могли, мло того -- я не был дже уверен, что прыгют именно те цифры; в книжке этого номеркк слишком уж смо собою рзумеющегося, естественно, не знчилось -- мне пришлось прибегнуть к помощи полчсзнятого ноль-девять. Геру? Геры нету, Герв больнице. В ккой больнице, что с ней? А кто это звонит? -- ужсный уличный втомт тк искзил голос, что тещне узнлего? -я нзвлся. Попрошу вс никогдв жизни больше сюдне звонить! Никогдв жизни! -- пронзительные, нудные короткие гудки оборвли беседу. Всю С первого дня знкомстви дже в рзводные тяжелые врементещвсегднзывлменя нтыю

Очередня неудчсовсем уже подкосилменя, прлизовлволю. Я поплелся по улице, оттягивя момент возврщения. Вывескмленького кинотетрик: знете, тких, рсположенных в первых этжх стлинских крснокирпичных домов, есть несколько по Москве, -- вывескэтпримнилменя, деще фмилия режиссер, стоящя нфише, покзлсь чем-то знкомою, хоть и никк я не мог понять, чем именно: Долгомостьев. Сенс уже нчлся, но совсем недвно, минут пять нзд; я вошел в темный полупустой зл, сел, повлился нближйшее свободное место, и мне почему-то припомнилсь ЫКмер-обскуры Нбоков. Нэкрне происходило что-то ужсно идиотическое, рэволюцьонное, кто-то куд-то вез ЫИскруы, жндрмы с умными лицми рзворчивли нтибольшевистские дискуссии в стиле журнлЫКонтиненты, но вся этмурбылужсно изыскнно снят, по-нбоковски: с цветным светом, с применением экстрвгнтной оптики и прочими вывертми9.

Примерно нсередине сенсмне вдруг сновстло тревожно: стрнные волны шли из источниксзди и несколько слевот меня. Я обернулся: тм сиделпрочк, целовлсь, и я подумл, что это не инче кк Ксения со своим Мышкиным, и совсем перестл следить зэкрном, все пытлся рзглядеть: они или не они? пересесть поближе не то бестктным кзлось, не то просто не пришло в голову. Только когдуже поктился по экрну желтый трмвйчик, метфорически увозя героя-большевикв бессмертие, и зстыл в стоп-кдре, перечеркнутый кроввым (по цвету) словом ЫКонецы, и в зле зжегся свет, -только тогдубедился я, что это не они, мло того -- что нних и вовсе, и тенью не похожи.

Нулице уже слегктемнело, день прошел, кк в трубу вылетел. Знкомый номер мршруткчнулся знечистым стеклом остновившегося рядом втобус: ннем можно было добрться до Дши, првд -- с пересдкою и в лучшем случе минут зпятьдесят, но кк рз это-то мне и подходило. Автобус, пончлу относительно просторный, постепенно нбивлся нродом: во многих местх уже кончилсь рбот; устлые женщины с воськми, поддтые перепчкнные мужики, школьники в курткх нрспшку, под которыми виднелись зляпнные чернилми, мятые, бхромящиеся пионерские глстуки, -- все это мелькло перед глзми, входило, выходило, менялось и, вместе с тем, фктически не отличясь друг от друг, словно бы и не менялось, оствлось нместе.

К подъезду дшиного домя подходил, когдуже совсем стемнело, -- подходил с легкой глуповтой ндеждою не увидеть нстоянке зеленого (сновзеленого: верность!) ее Ыжигулькы, -- глуповтой и нпрсною. Едвя взялся зручку двери прдной, откуд-то из темноты, словно чертик из коробочки, выскочил совершенно промерзший, не чс и не двпрождвший (дже беглого взглядв полутьме достло, чтобы это понять) Мышкин, неловко, нелепо кк-то и совсем не больно удрил меня по щеке зкоченевшей, негнущеюся лдошкою, другой рукою протянул конверт и убежл, словно пощечинбылне пощечиною, первым поцелуем влюбленного школьникпятого, приблизительно, клсс, и потому в конверте следовло предположить неловкое любовное объяснение, выполненное нтетрдном листке в клетку. Я сунул конверт в крмн, рядышком к тому, утреннему, с тремя сотенными, пятндцтью пятеркми и двумя рублями внутри, -- сунул, не вскрывя, потому что не до объяснений в первой любви было мне сейчс: я ждл встречи с Дшею и объяснения иного род.

Он, изволноввшяся -- зменя изволноввшяся, не зсебя! -отворилдверь и вздохнулоблегченно, но тут же облегчение сменилось тревогою: что с тобой? что случилось? поймли? А!.. мхнул я рукою, хуже! Кинули. Вот -все, что мне удлось получитью и вытщил конверт, естественно -- мышкинский. Ой, извини, не тою

Ни звукупрек: сочувствие, сожление, я уж, честно скзть, приготовился зщищться, словпро госудрственный неспекулятивный эквивлент висели нкончике язык, про унизительные приглшения, про косноязыкого боров, -- но нет, ни звукупрек, и дже Бог с ней, с этой шнелью, скзлДш, но я-то видел, по глзм, по лицу ее видел, что с шнелью вовсе не Бог с ней, что без шнели кончится дшенькинжизнь и что здолгие годы одинокого существовния привыкшя стоять зсебя см, из-под земли нужные деньги Дшенькдобудет, в березочном ширпотребе, в комбинезончике вельветовом, к Вльке нужин не пойдет. Видел, но все это было мне сейчс все рвно, ноги ныли, будто я прошел без остновки километров сорок или перекидл пру вгонов угля: можно, я прилягу? Бедненькийю Дшвместо того, чтобы тут же, сию секунду, кк, нверное, сделл бы нее месте я, броситься нпоиски денег, ншлеще в себе силы лсково и внешне неторопливо принести подушку, нкрыть меня пледом, дльше -- дльше я уже не помнил ничего. Дльше я провлился в спсительное небытие.

Тут же, кстти, чтобы уж больше не возврщться к этой мтерии, рсскжу, кк своеобрзно зкончилсь история с недоднными мне зверем деньгми. В Тбилиси, несколько дней спустя, кк рз нкнуне моего оттудотлет, я, нпившись нмленьком бнкете с коньяком и хинкли, устроенном в мою честь, выскзл всю свою нних, нгрузинов, нвосточных людей, зполонивших Москву, обиду, и, уже летя нд горми, обнружил в крмне плщровнехонько недоднную кидлою сумму: пятьсот семьдесят три рубля ноль ноль копеечек: предположительные соотечественники кидлы восстнвливли нционльный престиж и одновременно демонстрировли некоторое ко мне презрение. Я дже не знл, кому их вернуть, эти купюры: нбнкете было много нрод, причем, в большинстве совершенно незнкомого; Дшеньке тоже я не сумел возвртить долг, потому что к тому моменту, когдстл кредитоспособен, онбылуже недееспособн. 5 Без чего-то четыре в изломнном углми и косякми свете прихожей покзывли крельской березы шестиугольные чсы, -- Дшеньквернулсь под утро. Я проснулся зминуту до ее появления: должно быть, услышл сквозь сон знкомый шум ЫЖигулейы внизу, -- Дшенькбылвозбужден, весели кпельку поддт, фирменный пкет держлузкя ее рук, фирменный пкет, скрывющий, ндо думть, chanel. Где, кк рздобылДшенькденьги, откудприехлстоль поздно? -- безумня ревнивя мысль мелькнулв тяжелой моей голове, безумня, однко, после истории с Герою мог ли я быть уверенным хоть в одной женщине нземле? Подожди, подожди минутку! -- это я сунулся к пкету: посмотреть, подожди, я сейчс! Бросив шубку прямо нстул, Дшенькскрылсь в внной (отмывться пошл!), зперлдверь. Я, одуревший от неурочного сн, неурочного пробуждения, злой от невероятной, грязной своей догдки, сидел ндивне, идиот идиотом, со слипшимися глзми, с конюшней во рту. Отвернись! крикнулдшенькинвысунувшяся голов. Не смотри! но и, не смотря, увидл я, кк Дш, голя, тряся грудями, скользнулв спльню, потом нзд в внную, держззолоченые кожные хвосты вечерние туфли и шктулку с укршениями -- под мышкою. Меня всегдпоржли в Дрье Николевне, в немолодой этой женщине, ткие вот минуты совершенно юношеского зрт, увлеченности, поржли и восхищли, но сейчс злоб, рздржение зняли место привычного любовния. Я поплелся нкухню, знеся по дороге шубку в прихожую, повесив нвешлку, продрл глз, прополоскл рот и вернулся ндивн. Спустя некоторое время Дшеньквышли остновилсь, предлгя оценить плтье и себя.

О, д! оно стоило зпрошенной знего тысячи, может, и дороже стоило: простоты небывлой, небывлого же изыск, состояло оно из прямой длинной юбки до пят и семи- примерно -метрового кускткни, идущего снизу, через тлию и првое плечо, с него ниспдющего и чуть ниже колензворчивющегося, чтобы пойти нверх, сновчерез тлию, вдоль спины, подняться нлевое плечо, спуститься и с него, пройти под згибом и опять почти достичь пол. Перехвчення в тлии тонким шнуром, собрння нплечх до пятиснтиметровой ширины, эттонкя, нетронуто-беля ткнь лежлнтеле вольными, незглженными склдкми, и я только сейчс, спустя годы после университетского курспо истории мтерильной культуры, понял, кк выглядели знтные римляне в своих нежнейшего сукнтогх: тоже, в сущности, кускх мтерии, форму которым придвло филигрнное искусство дрпировки, искусство, в мссе двно утрченное. Тяжелое ожерелье из урльских дорогих смоцветов, опрвленных в желтое золото и уложенных в форме цветов, и ткие же серьги, -- укршения эти точно подходили к плтью, словно к нему и были изготовлены. Золотой носок туфельки чуть выглядывл из-под подол. Chanel есть chanel, подумлось мне, хоть никогдв жизни фирмою этой я не интересовлся и, честно говоря, полгл, что выпускет онтолько духи.

То есть, у меня собрлось достточно основний выкзть искреннее восхищение, основния ткие требовлись позрез, ибо, вообще говоря, все вместе не лезло ни в ккие ворот: chanel сиделбы нДшеньке и впрямь идельно, если быю если бы Дшенькпомолоделлет хотя бы ндвдцть. Это было, в сущности, плтье для Ксении. Белый его цвет, цвет невинности (в высшем смысле, не зню -- понятно ли? Ксения былневинн), никк не подходил к пусть роскошным, все-тки сединм -- тут бы мышино-серый, ккийккиевичев, пришелся в смый рз! И, нконец, грудь! (и кто только ннее польстился?!) -пустя дшингрудь, выкормившя ребенк, грудь, которую нечем было поддержть в этой до генильности простой, првдивой конструкции, и дряблые склдки, уходя под ткнь, резко прочерчивли нобнженном треугольнике кожи, что, нчвшись от бритой, тоже склдчтой подмышки, утыклся острой вершиною в поясок тлии, темные полосы глубокой тени. Струхою выгляделДшенькв шнели, нтурльной строй струхою, и, если предствить некую млопредствимую нейтрльно-нормльную ситуцию, то есть, что мы с Дшею идем по ккой-нибудь тм rue или avenue и, зглянув в мгзин, видим эту chanel, и Дш, примерив, советуется: не купить ли? -- в ткой ситуции я, думю, ншел бы словотговорить ее, не слишком обидев, мягко укзть ннекоторые несоответствия, -- дчего уж тм! в нейтрльно-нормльной ситуции Дшеньк, дм, безусловно, со вкусом, и смпревосходно бы все понял; здесь жею здесь мне и впрямь позрез пондобился повод для искреннего восхищения хоть чем-нибудь, чтобы, этим чем-нибудь восхищясь, по возможности скрыть общее впечтление, скрыть сколь жлк, сколь невозможнДшв шнели, ибо не скрыть, несмотря нвсю злость мою и рздржение, несмотря нотчужденность, которую я ощутил еще вчер, тм, в метро, в зпретном зстнционном прострнстве, -- не скрыть кзлось мне слишком жестоким.

О-о!.. поздрвляю!.. д-ю Вльктвоя от звисти лопнетю поймет, нконец, кто они кто тыю я, кжется, несколько перегнул плку: низко, низко лять нлюдей, в круг которыхю но Дшеньк, опьянення плтьем, победою, предвкушением близкого совсем -- пятндцть чсов кких-то остлось! -вечер(дкстти и вином тоже), словно и не услышлничего, , счстливя, стллститься. Это ондокзывет, что ничего у нее ни с кем зchanel не было, докзывет -- знчит было! -- но, не рсполгя прямыми уликми, я не посмел Дшу оскорбить, и мы пошли в спльню, и, кжется, в жизни не нсиловл я себя больше чем в тот рз, дже с Герою никогдсебя тк не нсиловл.

Утром нс рзбудил телефон -- сновзвонок из Кнцелярии Лично, нсей рз в определенной мере ожиднный и потому ткого впечтления, кк в пресловутый вечер, ни нменя, ни нДшу не произведший, ди вилкв розетку былвствлен: подтверждли приглшение, велели быть домс восемндцти ноль ноль. Дшенькзикнулсь было нсчет меня, но тм уже положили трубку, обртной связи не существовло.

Я вспомнил о вчершней своей решимости -- сейчс онбылотнюдь не столь безусловни крепк, ночью -- ночью просто не пришлнум, -- вспомнил и скзл: знешь, у меня срочня комндировк. Я сегодня вечером обязн вылететь в Тбилиси, тк что придется пойти нужин одной. Или, если хочешь, возьми Ксению, и тут уже Дшпринялсь уговривть, объяснять, почему ей вжно, чтобы сопровождл ее именно я, и, должен со стыдом признться, что, хотя от безумия моего, кжется, не остлось след, в уговорх Дшенькпреуспел. Лдно, резюмировл я. Сейчс съезжу в журнл, возьму ппртуру, зряжу пленку и вернусь. Если мое присутствие снкционируют, пойду. Нет -- извини. Незвнный гость хуже ттрин. Я хотел добвить еще, что Дшеньквообще зря связывется со мною, что это принесет ей крупную неудчу, однко, смолчл, понимя, что рзумными доводми подкрепить предчувствие не сумею, и оно будет принято зломнье и кокетство.

К половине шестого обмы были окончтельно готовы: Дшенькблгоухлфрнцузскими духми, я, нпяливший синюю брхтную тройку, что купилеще Гер, -- фрнцузским же одеколоном ЫAramisы. Впрочем, вполне собрнный для комндировки кофр стоял под рукою, в прихожей. Мы топтлись, ходили кругми, присживлись, вствли, и все это молч, молч, Дшеньктолько изредк, взглянув ободряюще, хоть, кжется, смнуждлсь в ободрении и поддержке, поглживлвлжной горячей лдошкою мою пясть.

В восемндцть десять ззвонил телефон. Дшенькне приложилтрубку к уху вплотную, тк что я тоже услышл, что скзли нтом конце провод: мшинвышл. Через восемь минут прошу быть у подъезд. Вы знете, я хотелпредупредить, что не одю эти словДшеньк, кк ни торопилсь выплить, бросилуже в пустоту; вообще голос оттудбыл крйне похож нголос говорящих чсов или втоответчиккинотетр: хоть и не синтезировнный, человеческий, все же вместе и ккой-то мехнический, и уж во всяком случе не допускющий и мысли о возможности с собою дилог. Пойдем-пойдем! ничег! нчего! скзлДшрешительно, решимостью этою словно зглживя унизительное впечтление, что всегдпроизводит невыслушнный человек; человек, которого не пожелли выслушть, -- скзли буквльно силою отнялкофр: я знего схвтился, едвзныли, ззудели в трубке короткие гудки. Не выгонят, ты со мною! Посмотрим, поствил я кофр нместо. Может, и в смом деле не выгонят, поствил и подл Дшеньке шубу, см потянулся зплщом.

Мы были уже нплощдке, и Дшенькповорчивлв змке ключ, кк телефон сновзверещл, и, нисколько не сомневясь, что и это -- оттуд, Дшенькотперлдвери, прошлв комнту и снялтрубку. А--ю услышл я приглушенную рсстоянием узнющую интонцию Дшеньки, это ты-ыю (Любовник! конечно -- любовник!). Д-д, спсибо, подошло, очень-очень хорошее плтье. Отличное! Одно слово: chanel! Если что, всегднменя рссчитывй (?!) -долгя пуз, возникшя зтем, видимо, свидетельствовло переполненности собеседникчувствми и впечтлениями минувшей ночи; однко, кк ни приятны были Дшеньке излияния ххля, онторопилсь: извини, не выдержв, прервл, стршно спешу, меня ждут, но звукложщейся нрычги трубки все не следовло, и я понял, что нтом конце проводникк не могут зткнуть фонтн, пытются договорить, зкончить мысль, нзнчить, может быть, новое свидние, и вдругю

И вдруг резкий толчкообрзный вскрик, похожий нте, что ониздвл, кончя, только еще более животный, еще более звериный, не содержщий ни млейшего призвукженского кокетств, -- этот резкий толчкообрзный вскрик вылетел из Дшеньки и безусловно подтвердил все двешние мои предчувствия, что непременно должнприключиться ккя-нибудь неудч. Я бросился в комнту. Дш, побелевшя, с лицом, потерявшим упрвление и от этого мгновенно постревшим еще, обвисшим склдкми, хвтлртом воздух, в перерывх между глоткми пытясь выдвить из себя: повторию кто, ты скзл?.. кто тебе его сдл? Уже и скзл, опровергющее мои подозрения, было не вжно, ди все эти подозрения, вся этмоя ревность проявили в тот момент истинную свою сущность: поводы, поводы для излияния подсознтельных рздржения, тревоги, -- теперь же неудчобреллицо, и в поводх не остлось необходимости: Вльк! ВлькПрежневсдлфрцовщице плтье, купленное Дшенькою!

Мысль эт, это объяснение пришли в голову тут же, молниеносно, до того еще, кк я получил им подтверждение из следующих дшиных слов, млосвязных, безумных, -- пришли в голову, несмотря нвсю нелепость, всю невообрзимость фкт, что первя дмкоролевствфрцует, перепродет тряпки, пришли в голову и -- стрнно -- кк-то успокоили, рсствили все по местм.

Лдно, Дшеньк, лдно, не волнуйся, миля, ничего, ничего стршного, двй нденем то плтье, новогоднее, оно смое лучшее, лучше всякой шнели, оно идет тебе идельно, ты будешь глвной крсвицей, импертрицею, мркизою Помпдурю слезы прочертили темные от ресничной туши бороздки ндшенькиных подгримировнных щекх, Дшмотлголовою и мычл, и мне тк жлко ее стло, и рздржение прошло, и любовь сжлсердце, но не туже любовь, что бросилв ее постель около трех месяцев нзд, совсем не т, Дшеньк, ну перестнь, будет! ну двй не поедем -- онв другой рз позовет, никудне денется, не последний же у них семейный ужин нэтом светею но вся моя тонкя ирония, все увещевтельные словявно ушли в пустоту, потому что дшенькино лицо совершенно к этому времени переменилось, слезы перестли, глзсделлись из несчстных ккими-то оловянными, злыми, Дшенькупрямо змотлголовою и стрнным, скрипуче-пронзительным, шпоклячьим голосом зверещл: не-етю Онменя никогдбольше не приглси-ит. Онне допу-устит до Ппшкию Мне теперь все-о понятно, все-о! Это оннзло, нзло, нрочною с брского плечю Он, дескть, глвня, не яю зверещл, и резко, грубо оттолкнув меня, принялсь стскивть, сдирть тяжелую шубу, которя цеплялсь зчто-то и никк не желлслзить. Дшеньк! Дшеньк! все суетился я, пытлся не то помочь ей рздеться, не то помешть, но я уже явно был для нее не я, сновнекя рзмытя фигурс бородою: что-то вроде того бстрктного ё..ря, который сопровождл ее домой в новогоднюю ночь. ФигурпротиводействовлДшеньке, и он, естественно, отбивлсь: кулчкми, ногми, и, между прочим, -весьмчувствительно. Шубуплнпол, Дшенькпринялсь зchanel, но ту уже не стскивл, откровенно рвл: трещли нитки немногих швов, трещлнетронуто-беля ткнь, трещли, ломясь, нмникюренные дшины ногти. Это я, я, я! я, не тыю я Его дочкю нс в роддоме подменили, в Днепропетровскею Сейчс мне это бсолютно понятною ты боишься, что все откроется, и подсовывешь строе свое плтье, чтобы я не пошлю я пойду, пойду, я придумю кк пойти, и Он все рвно узнет првдую Он узнет, кто Его нстоящя нследницю Мне жлко было и Дшеньку, жлко и плтье, но ни одну, ни другую жлость я не мог воплотить в действие, ибо в Дше пробудилось столько совершенно неудержимой, иррционльной силы, что не подступиться, и я, после еще пры попыток вмештельств, окончтельно вынужден был нблюдть зпроисходящим с безопсного рсстояния. Впрочем, ткнь поддвлсь плохо: прочнбыл, несмотря нкжущуюся тонкость, -- chanel не порвлсь, скорее рстреплсь, рссоглсовлсь, скособочилсь; большя дрябля грудь вылезлв прореху и, трясясь, словно подмигивлкрим зрчком соск. И тут я почувствовл нплече чью-то тяжелую руку, посторонился, обернулся: человек в дубленке и пыжиковой шпке стоял нпороге и, невозмутимо глядя нДшеньку, словно ти не билсь в истерике, не рвлс себя одежду, не бормотлнечто неврзумительное, вльяжно, ногнногу, сиделв кресле, покуривя длинную коричневую сигрету с золотым ободком, произносил: Дрья Николевн? Мшинпдн. (Дшеньквтомтически попрвил: подн, -- тот не обртил нпопрвку внимния). Спускйтесь. Произнеся, прошел мимо меня в комнту, взял вертящуюся в воздухе нвитом шнуре телефонную трубку, водворил нрычги и нзидтельно добвил: трубочку-то лжить следовет. Непорядок.

Холодный голос пыжикового приглштеля словно бы привел Дшеньку в чувство, привлек к рельности, но вот именно словно бы: еще рз попрвив: клсть, не лжить, нследовет внимния почему-то не обртив, онскзл: д-д, понимю, сейчс, и уже осмысленным движением освободясь от плтья, принялсь зкружевные нейлоновые трусики из недельки: рз тк -- поеду голя! Я голя лучше, чем онв шнели. Меня Ппшкголую скорее признет. Кк в роддоме голя был, где нс подменили, бирочки перевязли, тк и тут появлюсь. Бирочки ткие клеенчтые, к ножке привязывютю

Мужчинпостоял-постоял, послушл-послушл Дшеньку и вытщил из внутреннего крмнпузырек с крсной ккою-то жидкостью. Уверенно прошел нкухню, вернулся со сткном, нтреть полным водою, и плеснул тудиз пузырьк: водпочему-то стлне розовою, позеленели збурлил, словно кипя, -- плеснул и подл Дшеньке: выпейте! Дшенькотрицтельно, с остервенением мотнулголовой, тогдприглштель ловко, профессионльно, я не успел рзобрть дже кк, ухвтил Дшеньку, здрл ей подбородок, рзжл рот и влил содержимое сткн: все без осттк, только зеленя кпелькздержлсь, здрожлв уголке губ, -- влил и тут же отпустил. Дшенькобмякли уплбы нпол, если б приглштель столь же ловко, виртуозно не подвинул ей кресло, подвинул и, зголив от дубленки зпястье, уткнулся взглядом в циферблт чсов; между большим и укзтельным пльцми синел выттуировнный якорек. Тк простоял приглштель недвижно минуты четыре, после чего подошел к Дшеньке и, резко рвнув зволосы безвольно висящую ее голову, привел в себя: одевйтесь, поехли. И тк уже опздывем! О-де-вть-ся? кк-то уж-жсно сркстично произнеслДшеньки демонически зхохотл. В это?! -- покзлностнки шнели. Знчит, и вс онподкупил? Впервые двя понять, что он осведомлен и о моем в квртире присутствии, приглштель с демонстртивным сожлением глянул ннесоблзнительную нготу Дшеньки, рзвел рукми: будьте, дескть, свидетелем: сделл что мог, вполголос, интимно посоветовл: не оствляй одную в тком состояниию и вышел -- хлопнулдверь. Дшенькбросилсь было зним, но я, уже пришедший в себя, рстопырил объятья, згородил путь, взял ее в охпку -- зубы дшенькины стучли, вся онгорел, дрожл -- потщил ндивн: успокойся, успокойся. Хотя у меня все это получилось длеко не тк лихо кк у пыжикового приглштеля, несколько минут борьбы со мною все-тки обессилили Дшеньку: онзкрылглз, откинулсь нподушку, сновушлв беспмятство.

Словно продируя пыжикового мужчину, и я глянул нчсы: ужин не состоялся, теперь бы не пропустить рейс. Продия продолжлсь: я двинулся нкухню, пошрил в птечке, ншел седуксен, элениум, нкпл в рюмочку влокордин, -все это втиснул, влил в дшенькин рот, вру, не все: добрую половину жидкости оствил темным пятном нподушке, -- зтем нцрпл коротенькую зписку, что, мол, не переживй, не рсстривйся, кк-нибудь нлдится, утрясется, из Тбилиси, мол, позвоню, подхвтил кофр, погсил свет и бегом нпрвился к метро.

В вгоне, кчющемся нстыкх, я, опздывя, нервничл от невозможности ускорить его бег и в поискх, чем бы зняться, отвлечься, нткнулся ндвешний Мышкинский конверт. Аккуртно, со школьным нклоном нписнное, видть, перебеленное с исчеркнного вдоль-поперек черновик, письмо изобиловло оборотми высокого штиля, оговоркми тип: я боюсь, что Вы меня здесь неверно истолкуете, я имел в виду, чтою и Вм, конечно, все это покжется смешным, но яю и содержло приглшение кю дуэли. Не больше и не меньше! Я не зню, писл Мышкин, я, честное слово, просто не зню, кк еще можно нкзть Вс (Вы -повсюду с зглвной буквы) зВши подлость, рзврт и безнрвственность, зто, что Вы топчете грязными своими подошвми все, что есть еще святого у человек, -- не бить же Вс, не подкруливть в темном переулке, тем более что Вы крупнее меня телом, не в милицию же обрщться и не в гзету ЫКомсомольскя првды, но если в Вс остлсь хоть кпля совести, хоть след того, что прежде считлось Вшей совестью, если былу Вс в детстве мть, вы, конечно, примете мое предложение, ибо не сможете не осознть, в ккую бездную -- и тк длее; я, првд, не совсем уловил зобщими птетическими местми, кков же, собственно, повод для вызов: тот ли, что я спл с невестою юного бретер, тот ли, что с мтерью невесты, тот ли, что интриговл, чтобы ни его, ни невесту не допустить до дяди Нолик, -- может, и тот, и другой, и третий вместе. В конце же письмподробно, зпутнно и тоже все в оговоркх шло описние условий дуэли: решит жребий, ни один из нс не должен подвергнуться опсности обвинения в убийстве; тот, нкого жребий пдет, должен покончить собою любым способом; жребием же, чтобы не встречться со мною лишний рз, чтобы исключить возможность подлоги ндувтельств, ибо от ткого человек, кк я, можно ждть любой подлости, -- жребием же пускй будет четное или нечетное число букв Ыоы в верхней левой колонке первой полосы звтршней (то есть, уже сегодняшней, зметил я про себя) гзеты ЫL`Humanitйы, не учитывя зголовки ндстрочных знчков (у них в училище, видимо, преподют ристокртический фрнцузский!); гзету ЫL`Humanitйы он выбрл не из пижонств, кк я могу подумть, исключительно, чтобы у меня, человек, кк мы уже выяснили, бесчестного, не возникло подозрения в передержке и чтобы и я см нткую передержку не пошел, потому что соблзн велик, нколичество букв в любой советской центрльной гзете зночь повлиять можно. Можно, конечно, повлиять и нЫL`Humanitйы, но это ужею -- и сновдлинный бзц отступлений и подробнейших оговорок, почему велик соблзн, и почему повлиять нЫL`Humanitйы зстоль короткий срок знчительно сложнее, чем нлюбую советскую центрльную гзету, и еще почему именно нцентрльную. Единственно, о чем Мышкин збыл упомянуть в столь рзвернутой кртели -- это кому из нс смертным приговором явился бы нечет, кому -- чет.

Мне очень понрвилось письмо, я дже поймл себя ннепроизвольной улыбке: симптия, которую вызвл во мне Мышкин еще сквозь полупрозрчное стекло спленной дшенькиной двери, подтвердилсь и углубилсь; я вспомнил себя лет пятндцть-двдцть нзд, вспомнил, кк, обиженный кем-то (суть обиды и лицо обидчикуже позбылись), не спл ночей и тоже думл именно о дуэли: единственно возможном способе восстновить мировую спрведливость; првд, до кртели у меня дело не дошло, но неизвестно, в мою ли пользу говорит, что не дошло. Погруженный в теплые ностльгические воспоминния, я чуть было не пропустил ЫДинмоы, выскочил, побежл по эсклтору: регистрция зкнчивлсь вот-вот.

Я уже стоял збрьером, обшренный милицейскими миноисктелями, кк тревогсновпосетилменя: вдруг Мышкин, мне збыв нписть, см-то для себя твердо нзнчил, чет или нечет -- невероятно, вдруг?! -- и сейчс этот несчстный нечет выпл кк рз ннего, и он прилживет петлю к потолку общежитской комнтки, душевой или сортир, оствив нучебнике ЫИстория КПССы зписку: юникого не винитью или покупет в тбчном лрьке безопсное лезвие! Я, вспять нроду, двинувшемуся кк рз нпосдку в втобус, рвнулся к выходу, что-то невнятно, но крйне эмоционльно попытлся объяснить милиционеру и дежурной и, тк, рзумеется, и не объяснив, попросту оттолкнул их и со всех ног припустил к втомту.

По нему болтлтолстя тетк; еще двое девушек, прень и неопределенного возрстузбек в зсленном хлте ждли очереди. Я нервно топтлся нместе, словно умирл-хотел в тулет -- юв ЫВеснеы двли югослвские, по восемьдесят пятью -- топтлся, поглядывя в сторону своей секции, в которую зкрывли уже двери -- юиндийское постельное белье по двдцть пять двли в новобрчных, но тм -- по тлонмю -- топтлся и, нконец, не выдержв, нхльно нжл нрычг. Видно, тревоготпечтлелсь нмоем лице, ибо тетк, кк толсти смодовольнни был, не скзлни слов, протянултрубку; смолчли очередь. Я нбрл ксюшин номер: ответили, и, торопясь, но, тем не менее, в обычном ироническом, с подъ..кою, тоне зтрторил: эти вши шуточки с дуэльюю Ксения истерично прервл: оствьте, оствьте обменя в покое! мне не нужен ни-кто! и явно собрлсь трубку бросить, и тогдя зорл, откинув к чертям и иронию, и подъ..ку: дур, зорл, помолчи! твой мльчик может кончить смоубийством! слышишь? с-мо-у-бий-ством! не спускй с него глз, дур!

По пузе, которя звучлв телефоне, я понял: Ксения пришлв себя и слушет, и тогдуже тише, спокойнее произнес: и съезди к мтери. Ей, кжется, плохою не оствляй одну... в тком состоянии -- произнес и едвне прыснул, потому что в третий рз невольно спродировл пыжикового приглштеля: прощльную его фрзу, дресовнную мне.

Нвтобус я успел и уже через пять чсов был в Тбилиси. 6 Аристотелевы рецепты, сообржения элементрного првдоподобия должны бы зствить меня рскидть учстников моей истории в рзные стороны: Мышкин, скжем, отчислить из училищи, выписв из Москвы, отпрвить домой, в провинцию; Геру, положив нпру месяцев в ккой-нибудь специлизирующийся по нервным рсстройствм снторий, отдть под ндзор родителей; Ксению -- чего проще! -- сделть терпевтом или, допустим, эндокринологомю Одну Дшеньку пришлось бы, пожлуй, туди поместить, где оночутилсь. Но я, по рзмышлении, все-тки отвергю эти рецепты и сообржения и следую зневероятной, непрвдоподобной првдою, поступя тк не только потому, что не решюсь нрушить избрнный мною в нчле повествовния принцип документльности, но и потому еще, что улвливю в этом непрвдоподобии првды некую хрктерную психоптическую черточку внешне нормльного, знудного, кк юнины вечер, ншего времени и жлею ее упустить.

Они все четверо окзлись в одном сумсшедшем доме, точнее -- в сумсшедшем поселке, сумсшедшем городке, ибо психитричкнулице Бехтерев, неподлеку от метро ЫКширскяы, печльно известного своим Блохинвльдом -психитричкэтсостоит из доброго десятккорпусов и знимет целый квртл; квртл обнесен глухим збором, снбженным мссивными метллическими здвижными воротми нрельсх: воротми вроде тюремных или почтового ящик. Все четверо: Ксения в кчестве врч-интерн, прочие -- чистыми пциентми.

ДшзгремелнКширку, покя еще был в Тбилиси: перипетии я узнвл отчсти ктульно -- из многочисленных междугородных звонков, которыми не оствлял Ксению всю комндировку, отчсти -- ретроспективно. В тот вечер, двдцть второго, в вечер несостоявшегося ужин, Ксения, встревоження телефонным моим сообщением, рзысклМышкин, с горячечным возбуждением считющего и пересчитывющего под фонрем у общежития литеры Ыоы в передовице последней ЫL`Humanitйы, и, тк и не добившись рзумных объяснений относительно смыслстрнного этого знятия и потому не отпустив Мышкинот себя, погнлнткси к мтери. Вовремя: вместо ожидемой пустой кбины, которую они вызвли, рздвинувшиеся лифтовые двери явили молодым людям Дшеньку, совершенно голую, в одних только золотых туфелькх нтолстом высоком кблуке и с ключми от мшины нпльчике: я смю я и смкк-нибудь доберусью подумешью Вльку меня еще попляшетю смозвнк, фрцовщицю Тушинскя воровкю Бог знет, сколько им сил пондобилось, чтобы водворить Дшеньку домой; около нее, конечно, следовло бы дежурить круглосуточно, но в случившемся позже Ксению я не виню: онведь, по сути, остлсь одн, без помощников: при Мышкине и при смом требовлось дежурство, ибо мрчня скрытность и неясные угрожющие нмеки женихдвли врчишке довольно поводов для опсения. Словом, тк или инче, три дня спустя Дшенькускользнулиз-под недостточно тотльного родственного ндзори -- нсей рз Конторою -былздержнпри попытке продефилировть по Крсной площди nue, и тут уж, естественно, больницы стло не избежть, хорошо еще -- не тюремного тип.

Мышкин попл в дурдом, зщищя будущую тещу: зверив Ксению, что глупостей делть не стнет, он воспользовлся свободою и устроил умность: сочинил письмо нимя =эЛПээЛЛично и снес нСтрую площдь, сдл под рсписку в окошечко. Что зключлось в письме, тк, думю, нвсегдтйною и остнется, однко, получившему нездолго до того письмо нлогичное, мне вполне по силм вообрзить нбор обвинений, требовний и гневных инвектив, обрушившийся нголовы Глубокоужэмого Ншего Рукоодителя Родьной Коммуниссьсиссьськой Прьтии И Не Менее Родьного Совейссьського Пьрвиссьсью (Боже! сновя, обезумев, быком кидюсь нкрсную тряпицу! Я лихордочно перелистывю исписнные стрницы и нчиню выискивть, вычеркивть улики против себя, против своей болезненности, зкомплексовнности, выискивть и вычеркивть унизительный этот, нтужный юмор, нпрвленный нверх, но то остервенение, с которым я черкю, прорывя нсквозь, бумгу, вдруг оздчивет, остнвливет меня: не более ли еще обнженно выдет оно мою изломнность, неполноценность?! и юмористические местостются кк были, я тк и не стновлюсь в глзх гипотетических читтелей эдким ндмирным, ндвременным мудрецом-буддистом, то есть персонжем совершенно цирковым, и продолжю про Мышкин) юмне вполне по силм вообрзить нбор обвинений, требовний и гневных инвектив, обрушившихся нголовы бедного дяди Нолики преступной, безнрвственной Его дщери новоявленным Иеремией, -- тем более, что и рекция влстей с достточной полнотою подтвердил, что мое вообржение срботло в првильном нпрвлении: в тот день, к вечеру, Мышкин был рестовн, препровожден в Лефортово, оттуд -- через неделю -- в институт Сербского, потом -- нКширку. Тм он сидел тихо и целыми днями сочинял бесконечное объяснение, почему он ) не сумсшедший; б) ничего не имеет ни против ншего змечтельного госудрственного и общественного строя, ни против =эЛПээЛЛично, только хотел бы, чтобы исключительного человеки полезного членЛучшего В Мире ОбществДрью Николевну Мертвецову по прву двнего знкомствприняли, нконец, и облскли, восстновив тким обрзом кк ее предствление о спрведливости и мировой грмонии, тк и -- втомтически -- поштнувшееся психическое здоровье Дрьи Николевны. Несколько случйных листков из середины этого грндиозного сочинения я, блгодря Ксении, имел случй прочесть: весьморигинльня структурего вполне моглбы дть литертору (жль только, что литерторы, способные воспользовться ткими поводми, двно все поуехли) повод для довольно яркого -- кк по форме, тк и по содержнию -произведения: любя фрзосновного текстснбжлсь десятком стрниц примечний, примечний к примечниям и примечний к примечниям, нписнным к примечниям, -- впрочем, комментрии эти если и были безумны, то, пожлуй, в той только степени, ккой требует безумие ншего уникльного пртийно-госудрственного ппрт, ппрт, который с вечной нстороженностью злого, зкомплексовнного (змечете перекличку с втопортретом в предпредыдущих скобкх?), но физически сильного горбун, ежесекундно опсющегося и потому ожидющего нсмешек по своему поводу со всех сторон, нсмешек, зкоторые не умеет зплтить той же монетою, и потому всегдноровящего читть меж строк и дющего порою иным текстм ткое истолковние, до ккого ни втор, ни читтель сми по себе в жизни бы не додумлись. И вот Мышкин, упреждя своих не в меру мнительных дрестов, стл см двть кждой фрзе документ(из которых, првду скзть, многие не были искренними или нчисто лишенными иронии) все вероятные, все невероятные и дже вовсе уж бсурдные истолковния, двть с тем, чтобы тут же ктегорически откреститься от них до того дже, что ему, втору, дескть, ткое никогди в голову не приходило; что имеет он в виду скзть этой фрзою именно и только то, что ею говорит, совсем не то, что можно подумть, читя ее в инфркрсных лучх, спрвнлево, снизу вверх, по дигонли или ходом шхмтного коня. Условиями освобождения Мышкину поствили во-первых -- осознние фкт, что то, нчльное, глвное письмо нИмя было сочинено и отослно в состоянии умственного рсстройств(ибо, объяснили, осознние болезни есть первый признк выздоровления), во-вторых -- безусловный откз от кких бы то ни было дльнейших писний и выступлений, но покудМышкин, несмотря нуговоры Ксении, условий гордо не принимл.

Что же ксется Герыю Герокзлсь нКширке знчительно рньше, почти срзу же после ншего с нею рзвод. Ее состояние постепенно улучшлось, ремиссия обещлбыть устойчивою, и тут произошлслучйность, пустившя нветер все стрния медицины. Дело в том, что врчи-интерны в течение годичной прктики кждые полтор-двмесяцменяют отделения. И уже тихя, успокоившяся, ожидющя не сегодня-звтрвыписки Гер, гуляя по коридору в ужсном больничном блхоне, увиделнового прктикнти вдруг стршно, кк в кртэ, зорли бросилсь ннего, сбилс ног, нчлдушить, -- Геру едвоттщили, излупцевли и сновзперли в буйную плту, в плту с тюремной решеткою нокне. Стоит ли говорить, что новым прктикнтом былКсения? Этот случй, перескзнный ею, срзу, словно лмп-вспышксрботлв темной комнте, рзъяснил мне психологические згдки гериного предрзводного поведения, открыл тйну чудовищной, нелогичной измены с мгзинным лкшом. Гер(понял я вдруг) виделнс с Ксюшею, видел! возможно -- выслеживли, не в силх перенести мою измену или унизиться до объяснений и упреков, демонстртивно -от отчяния -- зтщилк себе (ко мне!) в постель первого попвшегося мужик: чем хуже, тем лучше! подгдв это все кк рз под мое возврщение домой. А Ксения, ее обрз, естественно, остлись в герином созннии символом глвного ужс, глвного кошмржизни, который, конечно же, следовло уничтожить, истребить, стереть с лицземлию Д, виновт я был перед своей женою, безмерно виновт, и, по-хорошему, должен был вину искупить: дождться относительного улучшения гериного здоровья, збрть бедняжку к себе и долгим, бесконечным подвигом зботы и любви хоть отчсти нейтрлизовть зло, причиною которого стл; но увы, увы! не по силм окзлось мне ткое, не по рзмерм души.

В детстве я влдел собкою: спниелем Армисом, -- в позднем детстве и в юности. Я любил Армис, кк мне кзлось, больше чем кого бы то ни было нсвете. В одно прекрсное утро -- в одно отвртительное утро! -- собку укрли, привязнную у мгзин, покудя что-то тм покупл по хозяйству, кжется, сметну. Боже! чего я только ни делл, чтоб рзыскть пс: и, збросив знятия в университете, кждый день по восемь, по десять чсов прочесывл округу; и дежурил по субботм и воскресеньям -- добрые полгод -нптичке; и рздвл пионерм трояки нмороженое; и упршивл нчльникРАЙУГРО, тоже собчник, объявить розыск; и бегл в жуткие, душерздирющие отстойники для выловленных нулице собкю Про объявления, которые я рсклеивл тысячми, -- знете: вознгрждение грнтируется, -- я уж и не говорю, про эти объявления и про те, что еженедельно помещл в приложении к вечерке.

Год, примерно, спустя я волей-неволей смирился с потерею, еще через несколько месяцев случйно узнл, что в городском охотничьем клубе нходится приблудный спниель, очень похожий по внешности нмоего, но нервный, озлобленный, с перебитой лпою, в лишяхю Предствляете: я дже не поехл в клуб посмотреть! Не потому что рзлюбил Армис! -- нет, я буквльно плкл от горя, от жлости! -- просто это уже былне моя собк.

И потом, кого бы тм ни виновтить в ншем с Герою рзводе, пусть тысячу рз и меня смого! однко, изменбыл, и никкой Христос не сумел бы, пожлуй, погсить у меня звкми цветные слйды той отвртительной сцены. Я, кк и Армис, нвещть Геру не пошел, -- впрочем, оно и ни к чему предствлялось по ее состоянию.

Тут, пожлуй, кстти будет зметить, что мло-помлу, без объяснений, сми собою, у нс с Ксенией, вдруг сильно повзрослевшею, нлдились новые отношения. О постели мы не зговривли: ни я, ни он, ни в положительном смысле, ни в отрицтельном, -- но, объединенные общими зботми, постепенно стновились друзьями, и это было первым более или менее здоровым чувством, испытнным мною в последний год: с моменттого смого мгзинного знкомствв очереди зсметною, с которого и нчлись в моей жизни все эти смешные, все эти кошмрные, все эти безумные события. Я дже не зню, не подсознтельным ли стремлением видеться с Ксенией почще объяснялись мои хоть короткие, чстые визиты к Дшеньке, горздо более чстые, чем полглось бы приличием или требовлось для успокоения совести.

Этот жуткий сумсшедший городок; эти облезлые, неизвестно когд, еще при Хрущеве, нверное, побеленные рзноэтжные пнельные корпус; котельня рядом с моргом, тк что трубее кжется трубою кремтория, черный густой дым вроде припхивет пленым волосом и подгоревшим человеческим слом; веселые дюжие снитры, что, нсвистывя песенки Пугчевой, ктят средь белдня к моргу-котельной легкие тележки нвелосипедном ходу: мелкие нестругные ящики-кузоввмещют труп (то и двсрзу, влетом), плохо прикрытый зстирнной, севшей простынею с черным больничным клеймом в углу -- то желтя ступня торчит, то свешивется, покчивясь, зкостенеля рук; больные, нетвердо, опсливо прогуливющиеся по ллейкм жидких кустрников под руку со стыдящимися их родственникми; другие больные, те, кому (кк, впрочем, и всему остльному ншему Великому Совейссьському Нроду) прописнтрудотерпия, копошщиеся в хлтх белесо-коричневого, больничного колернгрязных глинистых делянкх, перетскивющие в знозистых носилкх, подобных кузовм труповозок, отвртительный нвид и зпх мусор; деловитые, смодовольные врчи и медсестры, -- все это, внчле порзившее меня глубокою, скорбной безысходностью, порзившее и десятки рз сфотогрфировнное из-зугл, сейчс стло привычной рутиною, и я, в который рз нпрвляясь из проходной к шестому корпусу, где лежлДшеньк, выглядел, нверное, ничуть не менее деловито и смодовольно, чем тк рздржвший меня пончлу медперсонл.

Отдельня плт -- это было все, чего удлось добиться Ксении для мтери с помощью учеников последней, не слишком-то, кк окзлось, пдких рсточть попусту потенцильную энергию связей и влияний (в кремлевку Дшеньку тк и не взяли) -- отдельня плт, кк и любя общя, кк все коридоры, все этжи, все корпуснсквозь пропхшя, провонявшя дешевой больничной жртвою, испржнениями и лекрствми. Тм, под нестихющий ккомпнемент этого зпх, я и виделся с Дшею. Может, нет в человеческом существовнии ничего более жуткого, чем встречс близким, сошедшим с ум: внешне нормльный, логичный, обыденный, рзговривет он с тобою о том о сем, и вдруг -- не меняя тон, впроброс, кк нечто смо собою рзумеющееся, отпускет ужсную нелепицу, и ты прлизовн тем, что, сколько бы сил ни собрл, кого бы ни взял в союзники, объяснить своему близкому, почему нелепиц -- нелепиц, достучться до его сознния, ты не можешь и не сможешь никк!.. Больше того, чтобы не сделть ему хуже, ты вынужден см поддкивть, притворяться, что думешь точно тк же, и с неким мистическим ужсом вслушивться в то, что мелет твой собственный язык; ты нчинешь терять вообще все ориентиры нсвете.

Нет, не удивительно, что я всячески стрлся не окзться с Дшею недине: то уговривл сопутствовть Ксению, то дожидлся другого ккого-нибудь посетителя, хотя других и было-то всего двое: ЮнМодестовн, зшедшя к Дше звсе время рз, может, четыре, дНиколй Нилович Мертвецов, дшин отец. Тот кк рз: лысый, лкогольного видстрикшк, вне кбинет, вне служебной звисимости вовсе и не стршный, дже, пожлуй, и не предствительный, -- тот ходил к Дшеньке первое время кк нрботу, однко, где-то перед осенью зпил по-черному и в неделю умер, сгорел.

Дшеньк, лишення рдио и гзет, птологически интересовлсь всеми переменми и передвижениями, происходящими в высших сферх. Уж не зню, кким обрзом доктывлись до нее в дурдом эти слухи, но онвсе пытлсь выспросить подробности и о посдке Китйци Глуповтов, и о згдочной смерти генерлЦиркун: смоубийстве -- не смоубийстве, и о домшнем ресте Вльки, и о внутренних делх ее муж, змминистрВнутренних Дел, и о прочих признкх подозрительного шевеления. Еще Дш, всякий рз, когдее нвещли, пытлсь передть письмо: только тихою т-с-сю чтоб никто не виделю Вльквсех подкупилю Ппшкдолжен узнть првду. Они хотят обвести Его вокруг пльцю В письмх, дресовнных Ыродному отцу Никодиму Лукичу Прежневу, личноы, содержлись рзные версии истории о подмене в днепропетровском роддоме, донесения о влькиных кознях (chanel) и -- почти трезво и нормльно -- мысли о бедх, проблемх, нуждх, кк говорится, и чяньях несчстного ншего Великого Нрод.

Нкнуне октябрьских мы сидели у Дши с Ксенией: Дшбылкк-то особенно взвинчен, нервн, нвопросы отвечлкоротко и рздрженно: ей что-то явно мешло. Ксении очень не понрвилось мтерино состояние, и врчишк, шепнув, чтоб я не спускл с больной глз, выскользнулиз плты. Дш, словно именно этого и дожидлсь, подтщилк двери, бррикдируя, кровть, -- я не посмел перечить, спсибо: не помогл, -- нпряженно вслушлсь в жизнь коридори, помнив пльцем, усдилменя рядом. Печльно и доверительно, сбивчивою скороговоркой, стлрсскзывть, что вот, дескть, девятого числ, через четыре дня, Ппшкумрет, и тогдвскроют и Его звещние, и все ее письм, и придется ей, Дшеньке, знять Ппшкино Место, онох кк не любит влсть, не любит все эти тревоги и зботы, связнные с упрвлением огромным госудрством, зпущенным и опсно могучимю (знешь: влсть -- дело оч-чень и оч-чень нехорошее в принципе: кк ни пытйся угодить всем, то к одному, то к другому придется применять нсилие; вот хоть бы Вльку -- ндо ж ее будет кк-то обуздть, чтоб не мутилнрод! -- нету, нету у человекиного счстия, нежели свободю) -- и все-тки откзться, отречься от престолне имеет прв, потому что кто же, если не он?! не влькиной же фрцовой комнде отдть в руки брзды, чтоб плтьями спекулировли! -- и Дшенькндеется, что я, человек добрый и глубоко порядочный, помогу ей, рзделю с ней бремя, приму для нчлпортфели министров Культуры, Внутренних Дел и Госудрственной Безопсности, потому что с чего-то ндо ведь нчинть, если мы с нею не хотим, чтобы окончтельно погиблнесчстня ншстрнпод звлми влькиных тряпок и кукол (это видеть было невозможно, кк он, по одному, ме-едленно, отрывлкрылышки ббочке, которя ничего ей плохого не сделл! если ей руки-ноги ме-едленно оторвть?!). Зтем Дшенькстлдвть поручения: к кому сходить, кого предупредить о скорой Ппшкиной Смерти (ты предствить не можешь, что злюди поддерживют нс! см Молотов!..), ккой условный произнести проль, по кким позвонить телефонм. Дшсыплсемизнчными номерми с ткой убедительностью, что мне дже покзлось нмиг: не я ли сошел с ум, и зхотелось проверить: может, номернтурльные? Я вытщил книжечку с крндшиком, -- что ты! что ты! зшипелДш, сейчс же убери! Только нпмять! -- и тут в коридоре послышлся шум, шевеление, дверь, отодвигя кровть, нкоторой мы сидели, открылсь под нпором снитров, и в плту ворвлись Ксения со шприцем низготовку, медицинскя сестри двое дюжих прней, -- Дшеньку скрутили, уложили, укололи рз, еще рз, и он, нконец, зтихл, успокоилсь, уснулю

Никк не отрегироввшя низвестие о смерти рельного отц, Дшпредугдл, предскзлсмерть отцвообржемого с точностью до дня. 7 Мыссь уссьсноить в собьссьсьвеньном сорьтире т-з-з-зионьную кмеру Перьвой Пьрогьрмьмы пьришьлв голоу под утьро. Чсьто Ему сьлучлось вот тк вот, озбоченьному очередьной госудрьссьсьвеньной или межьдунродьной проньблемою, сисьсемсиссьськи ворочссьспо ночм, и с кжьдым годом, с кжьдым месясем все Мудьрее возьникли Решения, и Он дже сьтл поржссьспоссьсьленее вьремя, отькудткое берессьсв Его туговтой пьрежьде голоэ. Двот фьзять хотя бы етою ну, кк еею Фьгниссьсню Фьсего ночь и думл, сейчс попьробуй-выкури отьтудДобьлессьсьную Ншу Арьмию-Оссьсьвободисельнису! И есьли б не сортьничьки-помощьничьки, мть их зногу, несьпособьные пьрозьревть сьмерьтьными суоими умишькми Глубины Вьремени, ПьроссьсьрньссьсвИ Судеб Чылоэссьсьв, есьли б не их трусоссь и перессьсьрховьк, -- еще до Нового Годвышьли б Солдты Мири Соссьсьялизьмнрубежи Перьсиссьського злив, и Смый Сьпрведьливый НСьвете Сьтрой вьлссьсьвовл бы уже еще нд неськокими мильёнми кьвдртьных километьров, нд неськокими десятькми мильёнов людей. ЫМэрыкньци!.. Мэрыкньци!..ы Дчьто б ети мэрыкньци нм сьделли, демокрты зсьртые! Покбы со суоих рожьжессьських кникулов сьехлись дпокбы нсуоих говеньных коньгьрессьсх пьроголосовть собьрлисью Вон дже Лимьпияду -- и ту кк сьледовет сорвть не сумели! ЫМэрыкньци!..ы Учение Мрькьсверьно, потому чьто фьсесильно! И по сьпрэдьливоссьси пьринимэт Он прды и деномьсьрсии, сьтоя нд Зчинтелем, потому чьто, кк ни хорошбылидея того о Победе Мировой Революсьи И Торьжессьсьве СоссьсьялизьмВ Косьмиссьськом Мштбе, провесьти ее в жиссь нзьнчено фьсе же Ему, Никодиму Лукичу Личьно, -зтем-то, собьссьсьвеньно, и ддено Ему Бессьсьмерьтие. А тому, гьниющему под Ним, ддено не было.

Бессмертие, прежде лишь предугдывемое, лишь со слов кдемиков принимемое, лишь понимемое головою, последние месяцы стло воплощться в смую Его суть, в Его природу: тело холодело и одновременно приобретло все большую инертность, тяжесть, неподвижность, все большею кк бы это скзтью кменело, что ли? и то, что Он прежде принимл знедомогния или болезни, стновилось теперь явственными признкми переходв новое, вечное, состояние, и скоро, скоро, совсем, нверное, скоро сможет Он вовсе перестть опсться дже и прямых покушений нСебя Лично, потому что кмень -- не плоть, и пуля отскочит! Он ведь зчем отьдл нотькуп сортьничькм-помощьничькм, мть их зногу, Вльку и ейных дружьков-пьриятелей? -- думете, силы у Него не было посьлть фьсех в жопу с их ппочькми, хвотогрхвиями и докзссьсьссвми?! -пьроссьсо сьледовло, нконес, не только вьнутреньне, но и в посьтупькх нчинть жиссь чылоэкбессьсьмерьтьного, то ессь отьрясть помленьку от ног Суоих прх пьреходящих пьривязньноссьсей. Одьну пьривязньноссь имел Он пьрво, ди обязн был сохьрнить: пьривязньноссь к Глубоко Ужющему Его Совейссьському Нроду, Бессьсьмерьтьному Кк И Он См, -- Суою пьривязньноссь к Нроду и, гьлвьное, пьривязньноссь Нродк Себе Личьно.

И вот кк рз третьего дня, стоя нд трупом Зчинтеля и глядя, кк внизу, нплощди, проплывют слевнпрво ркетоносцы, тнки, гектры солдт, готовых по перьвому Его сьловую кк шествуют трудящие столицы, укршенные знменми, лозунгми, портретми Его и осьновоположьников, воздушными шрми, поролоновыми гвоздикми гигньссьських рзмеров и прочими проявлениями, почуйссьсьвовл Он, что волнм Глубокого Ужения, идущим снизу, волнм, которыми Он, словно робот, присосвшийся к электросети, зряжлся обычно нполгодвперед, до следующих прди деномьсьрсии, чего-то существенного, необходимого, не хвтет. Он прислушлся и к волнм, и к Себе Лично, и Мудрым Своим Рзумом понял: не хвтет Любви.

Нет, у Него, конечно, и тени сомнения не возникло относительно Пьредньноссьси Делу МирИ СоссьсьялизьмИ Ему, Никодиму Лукичу Личьно личьно, проходящих мимо людей: кто сумел бы нсильно пригонять сюдиз годв год эти толпы, нсильно рстягивть в улыбки их рты, нсильно зжигть глз, нсильно зствлять молодые, рспиремые иссизизьмом глотки кричть во всю мочь ур, ддже есьли фьзять и солдт, фигур нперьвый взьгьляд подьневольных, -- у них же оружие в рукх (нпрде, конечьно, рзьряженьное, чьтобы кьто, примером Его же кьцыи собьлзьнясь, не пльнул сьдуру по тьрибуне; Ему дже донессьсьли, что и сьтишок уже диськодетми пущен: где б нйти того солдт= чьтобы Нолю -- кк Сдт, -- но ничего, ничего, ськоро Он окменеет оконьчтельно, и тогьдпуссь хоть бы и с зряженьным, сортьничьков, мть их зногу, Ему не жлко!) -- тк вот, фьзять военьных: у них же оружие в рукх, техьник, и есьли б неиссьськреньни были, недовольны -- двьно ншьли б сьпособ вьзьбуньтовссьс(Он помьнит, кк пьридурк-Никиту ськидывли!), -- и тени сомьнения не возьникьло в Пьредньноссьси И Глубоком Ужении, одьнко, сейчс Он соверьшеньно отьчетьливо понял, чьто етого мло, чьто нзьрелоссьсьрейшя необьходимоссь добвить к Глубокому Ужению добьрую дозу Иссьськьреньной И Неподьдельной Любьви.

Кк добвить? -- здчнепьроссься, но нет тких кьрепоссьсей, которые быю -- и под тьретье утро пьришьло Ему в голоу Генильное Решение: ндо дть комньду, чьтобы в собьссьсьвенной Его кьврьтире, со вьременем и ндче, и ндьругой дче, и нтьретьей дче, и нкьрымьськой дче, и нСьтрой пьлошшди, и в Кьремьле, и, может, дже в кжьдой Его мшине, -- чьтобы во фьсех етих месьсх уссьсноили т-з-з-зионьные кмеры, и пуссь они, посьтояньно вьключеньные, следя зЕго перемещениями, передют по Перьвой Пьрогьрмьме Фьсему Совейссьському Нроду фьсю Его, НикодимЛукичЛичьно, жиссь. Нет, конечно, иногьд, в воссьсьпиттельных сэлх, кмеры нужьно и отьключть, -когьд, ськжем, нписспотянет или чего-нибудь ещею сисьсемсиссьськию чьто от собьссьсьвенной жены ськрывютю -- тогьдможьно двть в ефир Его кьниги в исьполнении нродьного рьсиссьсШширьлисили крутить докуменьтльную крьтину ЫПовессь о Кымыниссьсеы -- но ето только в отьдельных нетипичьных сьлучях, -тк: пуссь видит Нрод жиссь Суоего Руководителя, -- не только рботу: рботи тк почьти фься нНродных Гьлзх: и зседния рзьные торьжессьсьные, и выссьсьтупьления, и вьручения нгрд, и фьсьтьречи-проводы с поселуями в еропорьту, и визиты в сосьялиссьсиссьськи и кпитлиссьсиссьськи срны, всю жиссь, кк онессь, вьключя сон, еду и отьпрвьление етою кк егою ессьсессьсьвеньных ндобьноссьсей, чьто непьременьно рськоряку сьледует уссьсноить и в сорьтире, -- етчсть Мысси ниболее Генильной Ему и покзлсь: Любовь -- не Глубокое Ужение, Любовь -- чуйссьсьво кудболее иньтимьное, и, чьтобы Ее по-нстоящему питть, нужьно мкьсимльно прибьлизиссьск тем, кьто должон Тебя Полюбить, нужьно дть им возьможьноссь посьтояньно, сисьсемсиссьськи, видеть Тебя, чьто нзывесся, смым кьрупьным пьлномю -- Он смутно припомнил, кк когд-то, двным-двно, в смертной еще, днепропетровской, жизни, когдтолько родилсь мленькя Влечки чем-то серьезным, не дожив до второго год, зболел, Он не спл ночей, дежурил возле, кчл-успокивл, и, когдминовл кризис, и Влечквпервые покклхорошо: без крови, не зеленой лужицею, пхнущей ммиком, нормльной, крутой, коричневой ккшкою, -- сколько рдости тогдЕму это доствило, вот именно ккшкдоствил, и именно в ней сфокусировлсь в тот момент вся Его к дочери горячя, неподдельня любовь -- отнюдь не глубокое ужение.

Он пьредьугдывл, чьто сортьничьки-помощьничьки, мть их зногу, сьтнут отьговривть Его от посьвящения Широких Мсс в Его Чссьсьную Жиссь, чьто уссьсьмотьрят в етом повод есьли не дьля возьмущения -- во фьсяком сьлуче дьля нехорошего бьрожения умов в Нроде: глядите, мол, ккими Он деликтесми питется, когдмы должны жрть вонючую колбсу зрупь семьдесят и еще почитть звеликое счстье, что удлось достть; глядите, мол, в ккие Он хоромы збрлся, когдмы с женой, тещею, золовкой племянники четырьмя млолетними млденцми не первый, д, кжется, и не последний десяток лет ютимся в брчной кморке, при том что тещ -- нучете в психдиспнсере; глядите, мол, в кких Он втомобилях шстет, когдмы в чс пик с тремя пересдкмию -- и тк длее. Немудьрые, огьрниченьные они -- сортьничьки-помощьничьки, мть их зногу, не ужют Нрод! Днеужьто ж Нрод ткой дурк, что несьпособен оценить всю несоизьмеримую мизерность суоего вьклдс Вьклдом Его Личьно, неужьто ж понять не сьпособен, чьто у нс, при Соссьсьялизьме, опьлтпо тьруду, и ткой Тьруженик, кк Он, и должон лучьше жить и лучьше питсс: пьроссьсо вот должон дьля торьжессьсьвсьпрэдьливоссьси, зкоторую все мы боролись в незбьвеньном семьнсьстом, должон! неужто ж не сообрзит, чьто Комьмунизьм, к которому Семимильными Шгми прибьлижессНше Смое Сьвободьное, Смое Демокрсиссьськое В Мире Госудрьссьсьво, не может быть вьведен сьрзу и, тссьсьзть, повьсемессьсьно, -- чьто ндо с кого-то нчинть?! Пуссь, глядя нЕго Личьно жиссь, рдуессНрод, чьто сьбывюсс, сьбывюссуже помленьку зветьные ндежды и чяния, пьронесеньные ськвозь мьноговековое рбьссьсьво ттро-моньгольского иги цризьм, чьто пройдет кких-нибудь сто -- сто пяэсят лет, мы поконьчим с имперьялизьмом в мировом мштбе, и тогьдфьсе сьтнут жить почьти тк же, кк сегодьня -- Он. Он еще сьпесьяльно золотой сьрльник в сорьтире у Себя Личьно звьтрпосьтвить велит, чьтобы точно все было, кк в сочинениях Зчинтеля.

И фьсё-тки, чьтоб не пошло лишьней вони, не сьтнет совесовссьсОн с сортьничькми, мть их зногу, -- сьлвбогу, не войну покмэрыкньцм объявляем! -- не сьтнет выносить вопьрос нПолитьбюро, попроссу, по-домшьнему, пьригьлсит к Себе Личьно Личьного Суоего ДьругТоврышшЛяпин, и они вьдвоем сьпокойненько все обьсудят, обьмозьгуют: и точьки усьтновьки крктиц-рськоряк, и по ккой пьрогьрмьме пуссьсить: по Перьвой ли или отькрыть особую, Личьную. Лучьше, конечьно, по Перьвой: и Нрод к ней попьривык, и можьно будет сокьртить сьсигьновния нхвильмы рзьные и сьпекьткьли, деньги пуссьсить нДело МирИ СоссьсьялизьмИ Его Победу Во Фьсем Мире. Дже и ПьрогьрмьмЫВьремяы ни к чему: есьли Нрод будет в курьсе жизьни Его Личьно, -- сьтло быть, смо собою, будет в курьсе жизьни и Фьсей Срны, и Фьсего Пьрогьрессьсивьного Чылоэссьсьв. Или, может, только в сорьтир рськоряку и поссьсвить, в другие месьс -- не ндо? Сорьтир-то, -Мы уже ето выяссьсьнили, -- в сьмыссьсе Любьви месьсо смое осьновополгющеею

Он собрл все силы, чтобы вынудить Свое почти уже до кондиции бессмертия окменевшее тело сесть нкровти, и нжл кнопочку. Сегодня, окзлось, дежурил помощник, почему-то предствлявшийся Ему ниболее ндежным, ниболее преднным, -- вот только фмилию Он никк не мог припомнить: Вискряк не Вискряк, Мотузочкне Мотузочк, Голопуцек не Голопуцек, -- знл только, что кк-то смешно нчинется10. Поктот обтирл Его Лично влжной теплой губкою, покупковывл в рубху, кльсоны, носки, Никодим Лукич все припоминл чудную эту фмилию, спросить не мог, потому что не пришлеще очередь обретения дрречи, -- когдже пришл: Вискряк не Вискряк, нтянув ногромные, волостые свои лпищи (синий ттуировнный якорек между большим и укзтельным првой руки) стерильные перчтки, слзил в шкфчик и достл герметичную, с потйным змочком, фээргэшную бночку для вствных челюстей; выудил их; почистил специльной щеточкою, но тк, словно не челюсти, споги сорок пятого рзмердрит до блеск, и, нконец, ловко, профессионльно, одним мгновенным, незметным движением вствил кудположено, -- когдочередь обретения дрречи пришл, Никодим Лукич Лично збыл уже, о чем собирлся спросить помощник, промямлил только: ськжи секьретрю, что я сегодьня к мудку Арфту не поедую Буду рботть зессь, ндче. Подожжёт Арфт, никудню не денессю А ты возьми мшину и сьгоняй в Моськву: привези Мне Личьно ТоврышшЛяпиню т-з-з-зионьногою Понл? Вискряк не Вискряк кивнул и зметил: Никодим Лукич Лично, Вс тм врчи дожидют, кдемики, Чзов-Мзов и прочие, посмотреть Вс хочут. Чьто Я им, зоопрьк, чьто ли? пошутил Никодим Лукич Лично и добвил: пущй едуть в жопу! Он почувствовл, что врчи Ему никогдуже больше не пондобятся, что пришлпорЕму, бессмертному, выходить уже из ихю кк етою коньсиссьсеньсыию Понятно, приспустил веки Вискряк не Вискряк, в жопу, и нпрвился к выходу, и тут по стрнной ккой-то ссоциции с бессмертием, с врчми, с телевидением возниклв голове НикодимЛукичЛично новя, дополняющя прежнюю, Мыссь. Столь быстро собрться с силми, чтобы и сформулировть Ее, и, глвное, произнести, здержв тким обрзом Вискрякне Вискряк, дошедшего уже почти до дверей спльни, Он не ндеялся, -- потому зрнее прижл пльцем звонковую кнопку, и Вискряк не Вискряк, Мотузочкне Мотузочкдействительно, не успев выйти, появился снов, склонил нбок внимтельную голову. Ц-ц-цю не ндою Ляпин -- не ндою Пьривези Мьне лучьше с телевиденияю ц-ц-цю етогою Мырьтьвыцовю Николй Нилычю

Вискряк не Вискряк, изобрзив понимние, исчез, -- только промелькнули зокном его дубленки пыжиковя шпк, Никодим Лукич Лично, вствя; сидя в сортире, едввойдя в который, срзу увидел подходящую точку для рскоряки, дже для двух рскоряк; звтркя; двигясь в Млый Свой Кбинет, где ждлЕго выросшя зпоследнее время кипнепрочитнных поздрвлений и пожелний, -- все обссывл, из углв угол головы перектывл, словно леденцом лкомился, это неожиднное Свое дополнение к Глвной Идее: дополнение про Мертвецов. Ну, оно, во-перьвых, логичьною сисьсемсиссьськию потому чьто Мырьтьвыцов зэдуэт кк рз идеологиссьським секьтором. А во-вьторыхю во-вьторыхю Во-вьторых тк в голоу и не пьришьло, однко, чувствовл Никодим Лукич Лично, что пор, пор, пор, нконец, встретиться Ему со стрым товрищем, что не стршнуже Ему зловещя фмилия Николя Нилыч, потому что, коль уж окменел, чего ж бояться? А получется, что боится: инче рзве позволил бы ускользть от Него Мертвецову целые полгод: то, понимешь, нПицунду он поехл, то в Болгрию, , когдпопросил Никодим Лукич Лично дочку Свою Вльку-ккшку приглсить нужин дочку мертвецовскую, т, кк в нсмешку, с ум, говорят, стронулсью Нет, непорядок ето, чьтоб кто-нибудь мог от Него, от НикодимЛукичЛичьно уськользьнуть, -- хоть бы и в сумшедьший дом, хоть бы и с тьрижьды симьволиссьсиссьськой хвмилией!

Глубокоувжемый Никодим Лукичю нчл Он, вздев ннос очки, читть очередное поздрвление, и Его ж передернуло, словно током удрило: опять Глубокоужэмый! Хозяинбы попьробовл кьто глубокоужэмым хотя бы в мыссьсях нзьвть, Иосифбы Висьсрионович! Дчьто Хозяин -- мудкНикиту и то инче кк дорогим не величли. А тут н тебе: Гьлу-бо-ко-у--ж-э-мый! Никодим Лукич Лично взял из сткнмло что негнущимися -- дрожщими от гневпльцми крсный мэрыкньський хвломсьтер и, нтужно пыхтя, вычеркнул из приветствия неприятное слово, сверху нцрпл кркули, в которых криминлисты, порботв недельку, смогли бы, пожлуй, угдть слово ЫЛюбимыйы. Он не стл дже дочитывть это поздрвление, откинул его и потянулся зследующим и нд ним тоже проделл нлогичную оперцию. Потом нд следующимю

Любимый! Любимый! Любимый!

Глубокоувжемыйю Глубокоувжемыйю Глубокоувжеыйю

Любимый! Любимый!! Любимый!!!

Уств, весь в поту, почувствовл Он вдруг, что дверь отворилсь, причем именно вот почувствовл, потому что отворилсь оннеслышно, без звук, без сквознячк, словно бы и не отворялсь вовсе. Николй Нилович появился в Млом Кбинете: без доклд, один, без сопровождющего Вискрякне Вискряки кк-то слишком уж быстро для двух сороккилометровых концов -- хоть бы и нЕго, НикодимЛукичЛично, мшине. Никодим Лукич Лично изумиться хотел, возмутиться, взбунтовться, нкнопочку нжть, но, поксобирлся, почувствовл в облике строго товрищ, смозвно знявшего кресло нпротив, что-то домшнее, успокивющее, рсполгющее, вместе -- и прлизующее волю, тк что и сил руке не хвтило дотянуться до кнопочки, ди желние нкнопочку нжимть исчезло смо по себе. Никодим Лукич Лично не видел Мертвецовдвдцть лет с добрым гком, однко, тех неожиднности и грусти медленного узнвния в сидящем перед тобою стрике полузбытых черт ровесник, -- неожиднности и грусти, которые обычно сопутствуют подобным встречм, -- Он почему-то в себе не обнружил: Мертвецов предстл именно тким, кким Он и ожидл Мертвецовувидеть, кким именно ожидл -- Он толком не мог Себе дть отчет. Во всяком случе рсспршивть сейчс Николя Ниловичпро жизнь, про годы, врозь проведенные, про общих знкомых покзлось Ему нелепым: Он испытл некоторое смущение, рстерянность дже -- чувствсовсем было Им позбытые зчетыре последние десятилетия, -- и, не зня с чего нчть, не придумл ничего лучше, кк нчть прямо с дел, по которому Мертвецоввызвл: ызвини, чьто побесьпокоил, но ты зьнышь, Николй Нилычю ц-ц-цю я тут подумлю и решилю рськоряки т-з-з-зионьные уссьсноить в сорьтире у Себя Личьною потому чьто, когдчылоэк кого Любит, не пьроссьсо Глубоко Ужэтю но Мертвецов тким стрнным, тким спокойным, тким снисходительным взглядом смотрел нНего, что мысли Его, и тк-то не Бог весть ккие ясные, и вовсе стли путться, и Он никк не умел выскзть Идею во всей Полноте, во всем Великолепии, во всей ее Генильности, больше того: вдруг и смГенильность Идеи покзлсь Ему чуть ли не сомнительною, в голову или, пожлуй, в душу непрошено полезли двным вроде бы двно похороненные воспоминния о молодости, о тридцтых годх, о Днепропетровске, о том, кк ночми сидели с Мертвецовым то нодной кухне, то ндругой, глушили по-черному водяру и мучительно молчли о том, от чего не могли зснуть, молчли, опсясь не только друг друг, но и кждый, кзлось, себя, молчли и прислушивлись, не подктилли еще энквэдэшня ЫЭмкы к подъезду, и кого из них зберет первого или обоих срзу, потому что должнже в конце концов подктить, должнже збрть в конце концов: кк он, молодые выскочки, пришли нчужие мест, едвте освободились (и не без их посильного содействия освободились), тк и новые молодые не могут же не мечтть и не действовть в этом нпрвлении. В обьщем, конечьно, не только в сорьтире, ты не думй, сорьтир -- етою Не произносились дльше слов. Мысль рзорвлсь вовсе, погиблпод грустным взглядом строго товрищ. Николй Нилович покчл головою и скзл: лдно, Ноля, звязывй. Хвтит глупости молоть. Собирйся! -- подъехл, подктил-тки Энквэдэшня ЫЭмкы, в тот момент подктил, когдуж и вовсе Ее не ждл, и кому, кк не Ему, знть, что никудот ЫЭмкиы этой не спрячешься и не отговоришься ничем! Стршно стло вдруг Никодиму Лукичу, стршно, и зхотелось рскрыть рот и зорть по-звериному, позвть мму! -- но тут приоткрылсь дверь, и в проеме почти мми покзлсь: Вискряк не Вискряк, Мотузочкне Мотузочк.

Никодим Лукич Лично, доклдывю: Мертвецов Николй Нилович скончлся девятого сентября сего год, смерть нступилот сердечной недостточности, похоронён нНоводевичьем по второму рзряду прим, ряд двдцть четвертый, могилсемндцтя, -- ничуть не удивившись известию, только вне себя от рдости, что появилсь Ммочк, Любящя Ммочк, Зботливя Ммочк, что сейчс вот выгонит, изничтожит оннегодного этого бяку, посмевшего покуситься нБессьсьмерьтие Величйшего ЧылоэкПлнеты, Никодим Лукич Лично попытлся подняться, укзть, прикзть Вискряку не Вискряку, но ни рукне срботл, ни губы, Мертвецов тем временем неотвртимо приближлся, протягивл рскрытую лдонь: не суетись, Ноля! Двй руку, пошлию Не тьрогй! хрипло выкрикнул Никодим Лукич, или Ему только покзлось, что выкрикнул. У меня руккменьня! -- но стрый товрищ лишь головою кчнул, словно отвечя: ничего, мол, выдержим и кменную.

Пыжиковый дшенькин приглштель, Вискряк не Вискряк, невозмутимо стоял в дверях и смотрел, кк нтужно приподнялся с креслНикодим Лукич Лично, кк протянул руку куд-то в прострнство и кк, змерев нмгновенье в неустойчивой, все зконы физики опровергющей позе, пополз, потек вниз, к полу, к земле, и уже в последнее мгновенье перед окончтельным пдением схвтился, попытлся уцепиться, скользнул лдонью по высокой, под потолок, кипе поздрвлений и пожелний, и т, погребя под собою, обрушилсь нНего снежной лвиною. Вискряк не Вискряк вытщил из внутреннего крмнпузырек с крсной жидкостью, нлил из грфинтреть сткнводы, плеснул тудиз пузырьк, и водпозеленел, збурлил, словно кипя; левой свободной рукою с якорьком рзворошил бумги нд лицом Глубокоувжемого Лично и влил содержимое сткнв нстежь рспхнутый неживой рот. Зголив от дубленки зпястье, приглштель уперся взглядом в чсы, выждл положенные инструкцией четыре минуты и только тогдуже, рзведя рукми неизвестно перед кем (, может, стояли уже кмеры? здолго до Генильной Идеи стояли?!): будьте, дескть, свидетелями: сделл что мог, -- открыл потйной квдртный лючок в стене и тм, в нише, нжл нкрсную кнопку, рзмером и формою похожую нгрибок для штопки носков11.

И в то же мгновенье из репродукторов и телевизоров зигрли по всей стрне трурные мрши и прочя серьезня музык, нзвтрВеликому Совейссьському Нроду, тк и не успевшему Полюбить Суоего Лидер, объявили о кончине Глубокоувжемого Лично, и тут же ЫГолос Америкиы, словно тоже двно уже был нготове, преподнес русским слуштелям ехидно выкопнную из Гоголя цитту, что, дескть, нпечтют в гзетх, что скончлся, к прискорбию подчиненных и всего человечеств, почтенный гржднин, редкий отец, примерный супруг, и много нпишут всякой всячины, прибвят, пожлуй, что был сопровождем плчем вдов и сирот; ведь если рзобрть хорошенько дело, тк нповерку, у тебя только и было, что густые брови,12 -- тот смый ЫГолос Америкиы, который еще позвчертолковл нвсе лды смысл Его речей, Его поцокивний, Его молчния, Его появления или отсутствия нтом или ином ме-ро-при-я-ти-ти-и! 8 Пять минут, пять минут, = бой чсов рздстся вскоре, поет с экрнтелевизормолодя до неузнвемости Гурченко. Пять минут, пять минут, помиритесь те, кто в ссорею -- мы сноввстречем Новый Год у Юны Модестовны. Я говорю мы, потому что и Дшеньк, притулившяся нтом же угльном дивнчике, что и год нзд, и Мышкин, сидящий нковре, привлясь к бтрее отопления и ощетинясь острыми углми зстирнных, зплтнных джинсовых коленок, и дже дрня кошкЮн, -- все это кк-то смо собою подходит уже под понятие мы. Нм не хвтет для комплекттолько Ксении с Герою, но они по необходимости пребывют нКширке: Гервсе лечсь, Ксения -- згремев нновогоднее ночное дежурство. Они, кстти скзть, сильно подружились, Гери Ксения, и не первую долгую ночь проводят в здушевных ббьих беседх. Из посторонних нходится сегодня у Юны только одндевицсредних лет, некя Лриск, крупня и длиння блондинк, нпоминющя в зеленом своем глдком плтье цветок кллу13. Мне почему-то приходит в голову, что они с Юною связны служебными отношениями.

Кзвшяся тесною во временбылых сборищ, юниншестикомнтня квртирс нтресолями сегодня гулки неуютн, словно дом, хозяевкоторого уехли, збрв с собою и мебель, и прочие пожитки, крест-нкрест зколотив двери и окн. Дже кртины, висящие тут и тм, нпоминют прямоугольные пятнневыцветших обоев, оствшиеся нместх снятых со стен семейных фотогрфий. Ногромном круглом столе, зстлнном белой сктертью, сиротливо стоят немногие бутылки и зкуски, -- немногие, но для нс, конечно, все рвно избыточные. Общего рзговорне получется: многознчительный, с нмекми, рсскз Юны о том, кк нкнуне своего отъездпогиблв стрнной втомобильной ктстрофе прошлогодняя поэтесс, т, с ппье-мшевым носом и усми, и через пузу после него следующий неуместно интимный монолог посторонней Лриски о подонке-муже, бросившем ее в двухкомнтной квртире нБелорусской и уктившем неведомо куд, тк что и следов не отыскть, -- эти попытки повисют в пустом воздухе, оствляя по себе неловкое чувство. Поэтому все мы вынужденно утыкемся в экрн ящик, хотя, кжется, ни у кого, исключя, рзве, брошенную Лриску, не хвтет сил, чтобы осмысленно воспринять мелькние мутноокршенных теней.

В половине двендцтого сдимся зстол: прощться со стрым годом. Рзливем вино, водку, клдем нтрелки еду. Юн, смуж, кжется, стесняясь, но просто вынуждення положением хозяйки, принимется здлинный, витиевтый, вымученный тост, летящий мимо ушей, , когдтост кончется, я, прежде чем выпить, думю про себя: спсибо Тебе, Господи, что мы еще живыю

Я, пожлуй, немного кривлю душою в своем блгодрении: Дшеньку можно нзвть живою рзве нполовину: сгорблення, измучення, зторможення струх, ото всего телкоторой буквльно воняет смесью пот, лкоголя и мочи -- следствие неимоверных количеств лекрств: ими пичкет Дшеньку Ксения, -Дшприсутствует нбелом свете только формльно: знете, кк ходят у нс нслужбу в многочисленные столичные конторы. ОдетДшв chanel, где-то подштопнную, где-то подпрвленную, не совсем чистую, -- нэтом костюме тоже нстоялКсения, которой кжется, что ткою нсильственной мерою ей удстся вытрвить из мтериной души осттки некоторых болезненных восприятий, -- хотя, что знчит нстоял? что знчит нсильственной? -- Дшеньке, по-моему, все совершенно все рвно.

Со мною тоже случилось недвно не слишком-то рсполгющее к повышенной жизненной ктивности происшествие: возвртясь из очередной комндировки, я не ншел в собственной квртире и следов идеологического брк: ни отпечтков, ни слйдов, ни негтивов, -- все кк коровязыком слизнул, -- впрочем, ничего больше тронуто не было: почерк Конторы. Я внутренне нпружинился, ожидл вызовов, допросов, увольнения, чуть ли дже ни рестили дурдом, -нпружинился, поговорил по душм с Юною и собрлся все-тки бороться, сопротивляться, -- см не зня кк, -- однко, из предполгемых неприятностей не последовло почему-то ни одной! -- и все это вместе вдруг подломило меня. Не то что бы я особенно жлел о пропже результтов многолетнего труд, я, может, дже скрытое, тйное облегчение почувствовл! -- они, результты, чем дльше, тем более бессмысленными, никому не нужными предствлялись в потенном уголке сознния, и, ндо думть, -- Гербылпрв! -- тк до смой смерти не собрл бы я книгу окончтельно и ни нккой Зпд, конечно же, не отпрвил: не только из стрхперед Конторою, но и по ощущению тенденциозности и вечной неполноты, -- и все-тки подломилою

По две рюмки уже выпилось -- третья не лезет в глотку никому кроме Лриски; ящик бубнит поздрвление Првительстви Центрльного Комитет; Мышкин хлопет шмпнским; звенят курнты. С Новым Годом, дорогие товрищи! С Новым Счстьем! ОпсЯсь быть рздвленными огромной, белоснежной, тундровой пустотою юниного стол, мы, когдусживлись, подсознтельно рзобрлись вдоль всей его бесконечной окружности и теперь не можем дотянуться друг до друг: чокнуться. Не можем -- ну и лдно!

В общем-то, порсобирться домой. Выждв для приличия еще минут пятндцть, я кивю Мышкину: дескть, пойдем? (Дело в том, что Мышкин, соглсившийся, нконец, проявить себя здоровым и вышедший из дурдом, все никк не может восстновиться в своем тетрльном: пончлу кумир Петровский вроде бы принимл в Мышкине смое горячее учстие, и тот ходил с сияющими глзми и нпрво-нлево восторглся учителем, но нповерку окзлось, что горячее учстие является следствием гомосексульных склонностей Петровского, нто, чтобы им соответствовть, морльного релятивизмМышкину покне хвтет. Вот он и мыкется по приемным других тетрльных институтов и училищ, по коридорм и кбинетм министерств, прллельно рботет где-то дворником и живет у меня. Я однжды спросил его звечерним чем: дело, мол, прошлое, все ж интересно: с теми буквми Ыоы кк получилось? Кому выпл жребий умирть: тебе или мне? Мышкин покрснел, зтрясся, и я почувствовл в воздухе зпх Кширки, лдно, скзл и хлопнул женишкпо плечу, успокойся. Збудь.) Тк вт, Мышкин живет у меня, и я кивю ему: поедем, дескть, но Юнперехвтывет кивок: езжйте один. Он обещл рсскзть скзочку перед сном. Я вопросительно смотрю нМышкин, тот смущенно улыбется, подтверждя: ничего, мол, не поделешь: действительно обещл. Не знет он, что ли, недвний этот девственник, что нюнином языке ознчет слово скзочк? -- скорее, просто морльный релятивизм прибывет в Мышкине не по дням, по чсм, тк что можно ндеяться, что в смом скором времени Петровский восстновит-тки горемыку. Мне тут дже ткое в голову приходит, что Юн, болея зподругу-Дшеньку, зствит Мышкинпосреди ночи сходить и к той, -- круг змкнется тогдуже окончтельною

Но если дже и тк: мне-то что? второй рз повторяю: ббс воз -- кобыле легче, мне дже хорошо: с смого приходсюдтомит меня желние съездить нКширку, повидть в эту ночь Ксению, поздрвить с кким-никким, все ж Новым Годом, зглянуть в черный провл щербиночки нзеленом рйке, в провл, по которому я, кжется, успел соскучиться зтри дня, -- томит желние, но желние столь опсливое, что см по себе, без постороннего подтлкивния, я никк не решюсь его удовлетворить, -- и вот кк рз то, что Мышкин не идет со мною домой, и стновится этим подтлкивнием, рукою, тк скзть, судьбы, грязня моя догдкоблегчет совесть и относительно Дшеньки. Итк, душсвободн: решение принято зменя, и я, многознчительно косясь нМышкин, прощюсь с Дшенькою и Юной и нпрвляюсь в прихожую. Ною

Но не тут-то было: крыск-Лрискцепляет меня под руку, кк клещми берет: подождите-подождите, я с Вми! Путешествие нКширку перемещется опять под знк вопрос, потому что избыток ненужной моей деликтности, пожлуй, не позволит попросту оттолкнуть привязчивую ббу, и я уже вообржю с глухой тоскою и ншу поездку по новогодней Москве, и чй-кофе, и глдкое это, большое, несытое и, кжется, не совсем чистое тело. И тут уж см не зню, откудво мне что берется, словно бес вселяется, и я, нперекор судьбе, выдю: одну минутку, Лрисньк. Чегой-то у меня живот, знете, схвтило: слышите кк пучит? Дйте-кснчлв сортир схожу, -- выдю с обескурживющей нивностью идиот.

Гдя, отрезвил ли мой фортель кллообрзную девицу, зпирюсь в тулете. Видть, и юниного домкоснулсь костлявя рукобщего ншего временного кризиснтовры широкого потребления: со стены зияет пустотою кссетдля тулетной бумги, нкрышке бчкв виде компенсции лежит стопкстрых, пожелтевших гзет. Я беру верхнюю и вижу нпервой полосе фотогрфию НикодимЛукичПрежнев. Лицо этого больного, устлого бровстого стрик, зккие-то двмесяцнепоявления ни в журнлх, ни нэкрнх, ни нуличных -девять ндвендцть -- щитх вдруг, по зкону острннения, видится мною кк бы впервые и кжется милым, несчстным, очень, простите зневольный клмбур, человеческим.

Бедные мы бедные, сокрушюсь я и спускю воду.

Примечния 1 ЫВодовозовъ & сынъы

2 ЫДиссидент и чиновницы

3 ЫВодовозовъ & сынъы

4 Ромн ЫМы встретились в Рю...ы

[5 Н.Гумилев. ЫДон Жун в Египтеы]

6 ЫК'гсня площдьы

[7 А.Блок. ЫНезнкомкы]

8 Н.Гумилев. ЫЗблудившийся трмвйы

9 ЫК'гсня площдьы

10 Позимствовно у Гоголя, из ЫПропвшей грмотыы

11 ЫГолос Америкиы

12 Н.Гоголь. ЫМертвые душиы

13 ЫМленький белый голубь миры