/ Language: Русский / Genre:love,

Зимний Огонь

Элизабет Лоуэлл


Лоуэлл Элизабет

Зимний огонь

Элизабет ЛОУЭЛЛ

Зимний огонь

Перевод с английского Э.Г.Коновалова

Анонс

В двенадцать лет - круглая сирота. В четырнадцать - нелюбимая жена. В шестнадцать - вдова. В двадцать лет Сара Кеннеди была сильной женщиной, начисто лишенной иллюзий и слишком хорошо знавшей, какова она - доля жены на Диком Западе, в глуши штата Юта. Что хуже всего, молодая вдова имела неосторожность перейти дорогу могущественному и жестокому клану Калпепперов, деспотично правящих в этих местах. Помощь приходит к Саре случайно - в лице одинокого стрелка Кейса Максвелла, поклявшегося безжалостно отомстить бандитам, сломавшим его жизнь.

Моему редактору Кэрри Ферон и ее славной малышке Шарлотте.

Глава 1

Зима 1868 года

Штат Юта

- Не двигайся! И лучше не дыши...

Уже одного этого властного голоса мужчины было достаточно, чтобы Сара Кеннеди застыла на месте. Но если бы она этого голоса и не услышала, ее реакция была бы точно такой же.

Двигаться и дышать было нельзя. Сара лежала лицом вниз на холодной каменной плите, придавленная телом мужчины.

Господи, какой громадный мужчина, со страхом подумала она. И вовсе не толстый. Просто большой. Очень большой.

Даже если бы незнакомец отпустил ее, у нее не было никаких шансов одолеть его в схватке. Он казался ей огромным, но, несмотря на это, действовал ловко и бесшумно, словно ястреб.

Сара никак не подозревала, что в этой неглубокой пещере она была не одна.

Тело незнакомца было таким же жестким, как каменный пол, в который больно вжались ее груди и бедра. Даже плотная зимняя одежда не помогала. Рука мужчины в кожаной перчатке крепко зажимала ей рот, и было ясно, что попытки Сары вырваться или укусить его за руку бесполезны.

Она не собиралась попусту тратить силы. Жизненный опыт подсказывал, что ей не справиться с таким крупным и сильным мужчиной.

Но это было еще не самое худшее.

Несмотря на зимнюю стужу, левая рука незнакомца была без перчатки и выразительно сжимала шестизарядный револьвер.

Очевидно, незнакомец почувствовал, что Сара не собирается вырываться, и ослабил хватку, дав ей возможность дышать. Но только дышать, а не кричать.

- Я не причиню тебе вреда, - почти беззвучно произнес мужчина над самым ее ухом.

"Как же, так я тебе и поверила, - подумала Сара. - Большинство мужчин только и делает, что обижает женщин".

Она молча проглотила комок в горле, пытаясь справиться с подступающей тошнотой.

- Спокойно, малышка, - пробормотал мужчина. - Я не обижаю женщин, лошадей и собак.

Сара не слышала подобных слов со времени смерти отца. Она даже вздрогнула, когда до нее дошел их смысл, и где-то в глубине души затеплилась надежда.

- Но если ты попадешь в руки Калпепперов, которые скрываются за скалой, - продолжил незнакомец, - то тебе несдобровать. И тут никакие молитвы тебе не помогут.

Холодок пробежал по телу Сары, но отнюдь не зимняя стужа была тому причиной.

- Кивни, если поняла, - произнес мужчина.

Голос у него был низкий, грудной, говорил он, растягивая слова, речь была грамотной. Саре вдруг захотелось смеяться.

"Истерика, - подумала она. - Надо взять себя в руки. Ты бывала в ситуациях и похуже, но выходила из них".

Сара кивнула.

- Девочка, я надеюсь, ты не обманываешь меня.

Она энергично затрясла головой.

- Хорошо, - пробормотал мужчина. - Помни, что стоит тебе вскрикнуть, и на нас обрушится свинцовый ливень.

Ей снова захотелось смеяться, но она сдержала себя.

Незнакомец убрал руку с ее рта.

Сара сделала глубокий, продолжительный вдох. Воздух, который она вобрала в себя, имел запах кожи и еще чего-то непонятного.

Яблоко, сообразила она. Он только что съел яблоко.

Напряжение в ее теле несколько спало.

Ее муж требовал от нее удовлетворения своей похоти лишь тогда, когда пил, а не когда ел.

Еще больше обнадеживало то, что от мужчины совершенно не пахло спиртным. Зато от него пахло мылом, кожей, теплом и... яблоком.

"Вот почему я не так уж сильно испугалась, - сообразила Сара. Возможно, что он вне закона, но он трезвый, от него пахнет чем-то чистым, и он любит яблоки. Может, он не такой уж и плохой".

Она немного расслабилась, и ее состояние передалось и мужчине, который своим телом, как одеялом, накрывал Сару.

- Так-то получше, - шепнул незнакомец. - Я сейчас освобожу тебя. Но ты ни в коем случае не шевелись. Ты слышишь?

Сара кивнула.

Незнакомец бесшумно сполз с нее на землю и проделал это так быстро, что Сара даже испытала легкое головокружение.

Камни больше не впивались ей в грудь и в живот. Мужчина лежал теперь рядом с ней, но при необходимости он смог бы снова быстро и бесшумно накрыть ее своим телом.

- С тобой все в порядке? - тихо спросил мужчина.

Сара кивнула.

Интересно, как мужчина поймет ее беззвучные кивки теперь, когда не ощущает под собой ее тела? В пещере было темно хоть глаз выколи.

- Молодец, - пробормотал он.

"Должно быть, у него зрение, как у орла, - подумала Сара. - Господи, если бы у меня были орлиные крылья, я могла бы улететь".

- Не делай ничего без меня, - тихо проговорил мужчина. - Иначе мы не выпутаемся из этой передряги.

"Мы? Пока я была одна, никаких передряг не было".

Вдали послышались мужские голоса, скрип седел и нетерпеливое ржание лошадей.

В ночной тишине в этой пустыне звук распространялся очень далеко.

"Ладно, - поправила она себя. - Я была одна, и передряга назревала. А сейчас я не одна. И опасность совсем рядом".

И пахнет яблоками.

Сара старалась подавить улыбку, но ей это плохо удавалось.

Кейс Максвелл заметил ее улыбку и удивился: что смешного нашла девушка в создавшейся ситуации?

Несмотря на ее грубую мужскую одежду, Кейс нисколько не усомнился в ее женственности. Она была мягкой, хрупкой, и от нее пахло летними розами.

"Должно быть, это Сара Кеннеди, - решил Кейс. - Либо она, либо Большая Лола. Других белых женщин здесь не сыщешь, даже если будешь ехать на лошади несколько дней".

Почему-то ему казалось, что в пещере рядом с ним находится не Большая Лола. До Кейса доходили слухи о том, что Лола была ростом с мужчину, по-мужски крепкой и грубой. И к тому же она известна как девица легкого поведения.

А в том хрупком создании, которое сейчас пыталось скрыть улыбку, заподозрить девицу легкого поведения было весьма трудно.

"Сара Кеннеди, - сказал он себе. - Это совершенно определенно".

Как это не раз бывало во времена Гражданской войны, мозг его лихорадочно заработал, чтобы припомнить все, что он слышал о девушке, которую звали Сарой Кеннеди.

Вдова. Молода. Сторонится мужчин, бесшумна, как тень.

Младший брат по имени Коннер, старый бродяга, известный под именем Ют, и Большая Лола живут с ней на ранчо "Лост-Ривер".

Интересно, почему никто никогда не говорил, что Сара пахнет летними розами и что у нее быстрая, как вспышка молнии, улыбка?

И какого черта она сейчас улыбается?

Кейс уже собрался было спросить ее об этом, когда услышал внизу приближающийся стук копыт. Всадники направлялись к подножию скалы, где на высоте не более тридцати футов в пещере укрылся Кейс, выслеживающий Эба Калпеппера и его жестоких братьев.

Неожиданно для себя Кейс обнаружил, что он был не единственным, кто хотел подслушать, как идут переговоры между молодчиками Калпеппера и компанией Моуди.

Надо же было обнаружить здесь девчонку, которая одевается как мужчина и от которой пахнет летним дождем и розами, подумал Кейс. Черт побери, место совсем не для девчонки.

Голова Кейса находилась всего в нескольких дюймах от стены узкой пещеры, которую вода проделала в скале.

С выступа на стене стекал крохотный ручеек, который журчал всего в нескольких дюймах от револьвера Кейса.

Это жалкое журчание не заглушит и птичьего пука, мрачно подумал Кейс. Остается лишь надеяться, что у Сары хватит здравого смысла не шуметь.

Любое неосторожное движение может выдать их присутствие находящимся внизу бандитам.

"По крайней мере у девчонки хватило ума не закричать, - успокоил себя Кейс. - Может, нам еще и удастся выбраться отсюда подобру-поздорову".

Но честно говоря, он не особенно надеялся на счастливый исход. Война и то, что она принесла, научили его не слишком полагаться на счастливый случай.

Он медленно поднял правую руку и коснулся указательным пальцем губ Сары, призывая ее к молчанию. И хотя прикосновение было совсем легким, он почувствовал, как вздрогнула девушка.

Сара кивнула, давая понять, что намерена вести себя очень тихо.

Когда она кивала, ее рот ткнулся в перчатку Кейса, и это взволновало его. Он готов был поклясться, что даже через перчатку почувствовал тепло ее легкого дыхания.

Как если бы он вдруг коснулся огня.

"Черт побери, как сказала бы Элисса, - подумал он. - Испытать вожделение в такое чертовски неподходящее время! Никогда не подозревал, что мне так нравится запах роз".

- Тысяча чертей, да это чушь свинячья, и ты, тысяча чертей, знаешь это не хуже моего! - раздался снаружи громкий голос.

- Это Джо Моуди, - произнес Кейс над ухом Сары. - Его еще зовут "Тысяча чертей". Правда, только за глаза.

На лице Сары снова блеснула белозубая улыбка.

- Такой безобразный, что страшно и взглянуть на него? - так же беззвучно спросила она.

Когда Кейс услышал этот шелестящий голос, ему показалось, что он глотнул виски. Он медленно, осторожно втянул воздух и сказал себе мысленно, что не будет принюхиваться к запаху роз здесь, в этой пустыне, да еще среди зимы.

Однако учащенный пульс подсказал Кейсу, что он себя обманывает.

- Тысяча чертей, этот старый хрен нашел серебро! - проговорил Моуди.

- Тогда какого черта его вдова живет как нищенка! - последовал ответ.

Напряженность, которая возникла в теле Кейса при звуках голоса Сары, длилась всего мгновение, но Сара успела ее почувствовать.

- Эб Калпеппер, - снова шепнул он ей на ухо.

Холодок пробежал по спине Сары. Это был такой же бесстрастный голос, как и тогда, когда мужчина произнес свои первые слова. Голос человека, для которого ничего не значили ни жара, ни холод, ни боль, ни удовольствие.

Ни даже смерть.

- Тысяча чертей, откуда мне знать, почему она не хочет жить с шиком, когда у нее серебра навалом? - выкрикнул Моуди. - Пойми этих баб, тысяча чертей!

- Сам черт не разберется, что у баб на уме, - согласился Эб. - И вообще все они жалкие шлюхи.

Сара невольно напряглась и протестующе застонала. Ее бывший муж очень напоминал Моуди. Всегда полупьян. Всегда раздражен. Не признавал никаких доводов. Ярый женоненавистник, если исключить те моменты, когда им владела похоть.

Кейс почувствовал, как напряглось тело Сары.

- Спокойно, - выдохнул он.

Сара на сей раз не кивнула, но ему было ясно, что она все поняла. Больше девушка не издала ни звука.

- Вот и я так думаю, тысяча чертей! - торжествующе сказал Моуди. - Она сидит на своем серебре, как наседка на яйцах.

- Это при Юте и Большой Лоле? - насмешливо спросил Эб. - Парнелл говорил, что они только тем и занимались, что грабили банки. Ют не потерпит, чтобы какая-то девчонка стала между ним и кучей испанского серебра.

- Тысяча чертей, может, он просто не знает.

Лошадь нетерпеливо ударила копытом. Впрочем, не исключено, что это был мул. У Сары не было полной уверенности. Она лишь знала, что Калпепперы ездят на больших гнедых мулах, которые быстры, как молнии, и поджары, как мустанги.

- Моуди, - раздражаясь, сказал Эб, - человек не может питаться серебром.

- Тысяча чертей, мы не голодаем. Мои ребята...

- ...грабят неподалеку от дома, - перебил его Эб. - Двое из твоих ребят устроили резню возле лагеря.

- Ну и что? - с вызовом спросил Моуди.

- А то, что это всего в двух сутках езды от Спринг-Каньона, - без обиняков сказал Эб. - Я говорил тебе: не меньше трех суток!

- Так это и было в трех сутках езды, тысяча чертей!

- Ha чем вы ездите? - саркастически спросил кто-то третий. - Может, на двуногом опоссуме?

Послышались громкие голоса. Между людьми Калпеппера и Моуди возник горячий спор по поводу того, кто быстрее - лошади или мулы.

Кейс слушал очень внимательно, пытаясь по голосам распознать людей.

Парнелла Калпеппера узнать было нетрудно: голос у него был высокий и скрипучий. У его кузена Квинси голос был пониже, но также резал слух. Реджинальд Калпеппер, кузен одного и родной брат другого, не отличался многословием.

Не относился к числу разговорчивых и Кестер Калпеппер, если только не был пьян. В пьяном же состоянии он болтал без умолку, и заставить его замолчать можно было лишь с помощью кулаков.

Людей из банды Моуди Кейс различал хуже, потому что выслеживать их стал гораздо позже. Одного из них звали Крип, у него была усохшая левая рука. Однако, по слухам, правой рукой он владел настолько здорово, что это с лихвой компенсировало его физический недостаток.

Другого звали Виски Джим. Он здорово пил, а когда бывал трезв, умело обращался с динамитом, и это умение ценили бывшие грабители банков.

В банде было по крайней мере еще пятеро молодчиков, но Кейс пока не знал, их по именам и голосам. Он был всецело поглощен выслеживанием Калпепперов.

Сейчас он хотел удостовериться, что ни один из них не исчез. Долгая история их бандитских налетов, насилий, грабежей и убийств должна была завершиться здесь, на просторах этой красной пустыни.

И после этого ни один человек, возвратившись домой, не обнаружит, что его ранчо разорено, женщины замучены, изнасилованы и убиты, подумал Кейс.

Не будет больше несчастных детей, которых бандиты вышвырнули, словно бутылку из-под виски.

Кейс намерен позаботиться об этом.

Лично.

Однако им руководило отнюдь не горячее, необузданное желание мести. Война притупила в нем чувства. Сохранилась лишь привязанность к старшему брату - Хантеру, которого Кейс убедил принять участие в этой никчемной войне.

После войны братья вернулись домой в Техас, мечтая о новой, лучшей жизни. Но дом их оказался полностью разрушен и разграблен бандой Калпеппера.

То, что Кейс пережил в те дни, нашло отражение в его снах, которые он старался не вспоминать.

Им руководила жажда справедливости. Очевидно, Господь Бог был слишком занят во время войны, чтобы поберечь своих детей. Дьявол же, наоборот, своих опекал.

Сейчас Кейс хотел уравновесить чаши весов.

- Да заткнитесь вы все! - Громкий голос Эба мгновенно оборвал все споры. Повисла зловещая тишина.

Сара едва совладала с желанием пуститься в бегство. Эб напоминал ей Хэла в его худшие моменты.

Однажды, спасаясь от его ярости, она схватила Кон-нера и затерялась в лабиринте красных скал и сухих каньонов. Только хищные птицы могли отыскать дорогу в этой каменной пустыне.

Сара наблюдала за дикими птицами и училась вышивать, когда ее муж был не в себе от пьянства.

"Но если ты побежишь сейчас, тебя убьют, - напомнила она себе. - Кто тогда позаботится о Коннере? Ют хорошо относится только ко мне, а Лола только к Юту. Коннер будет предоставлен самому себе".

Как оказалась предоставленной самой себе и Сара после гибели родителей во время наводнения. Это и вынудило ее выйти замуж за незнакомца, который был вдвое старше ее.

Слава Богу, Хэл умер, уже не в первый раз подумала она.

Когда-то радуясь, что избавилась от жестокого мужа, Сара испытывала чувство вины. Но это было когда-то. А сейчас она была счастлива, что и сама она, и ее младший брат пережили Хэла Кеннеди.

- Мы договорились, чтобы не было налетов поблизости от Спринг-Каньона, - громко сказал Эб. - Ты это помнишь?

- Тысяча чертей, я...

- Ты помнишь или нет? - рявкнул Эб.

Кейс заметил передвижение внизу, - очевидно, банда Моуди выстроилась против банды Калпепперов.

"Хорошо, - подумал Кейс. - Может, Моуди убьет хоть нескольких и облегчит мне задачу. А я после этого отправлюсь на поиски места для своего ранчо".

Впрочем, Кейс особенно не рассчитывал, что ему до такой степени повезет. Эб Калпеппер был слишком хитер, чтобы позволить бандитам Моуди так легко расправиться с его людьми.

- Тысяча чертей! - воскликнул Моуди и повторил это еще несколько раз, но в голосе его звучала скорее бессильная ярость, нежели убежденность в своей правоте.

- Спринг-Каньон - это слишком близко, - повторил Эб. - Если тебе нужно мясо, иди дальше. Нужна дичь - ищи где-нибудь подальше. Усек?

- Тысяча чертей, я думаю...

- Тебе нечего думать! - нетерпеливо оборвал его Эб. - Это моя забота. Если бы ты был в состоянии думать, то не остался бы без жратвы зимой и не гонялся бы за собственным хвостом в этой красной преисподней.

- Да ты делаешь то же самое, тысяча чертей!

- У меня есть двадцать долларов янки, седельные сумки, набитые пулями, и я ни за чем не гоняюсь!

- Тысяча чертей! Мы все время идем в сторону Нью-Мексико за мясом и тысяча чертей! - из-за этого у нас нет времени на поиски испанского серебра.

- Вы можете искать его, после того как мы добудем себе мясо. Мы ведь не питаемся корнями, как индейцы.

- А как насчет женщин, тысяча чертей?

- А что насчет женщин, тысяча чертей? - передразнил его Эб.

- Мужчина не может обходиться всю зиму без того, чтобы женщина не обогрела ему штаны.

- Укради или купи в Мексике. Или закатись к индианке.

- Тысяча чер...

- Только убедись, что она не жена и не дочь вождя, - перебил его Эб. А то эти краснокожие бывают шибко злые.

Если бы Кейс относился к числу улыбчивых людей, он наверняка улыбнулся бы. Он знал, что кроется за словами Эба.

В горах Невады Эб и его братья поцапались с индейцами из-за украденной индейской девушки. После той стычки из Калпепперов в живых остались лишь Эб и Кестер. Почувствовав, что терпят поражение, они сбежали с поля боя, поднялись вверх в горы, а затем присоединились к родственникам на территории Юты.

- А как насчет двух белых женщин в каньоне Лост-Ривер? - спросил чей-то незнакомый голос. - Это близко, а охраняют их только мальчишка да старый бродяга. Очень лакомые штучки.

- Да, девчонка аппетитная, тысяча чертей! - поддержал Моуди.

Заговорили и другие, пустившись в весьма откровенных выражениях обсуждать прелести девушки, которую им случалось видеть в подзорную трубу.

Сара почувствовала, как от этих слов к ее горлу подступает тошнота.

- Заткнитесь все! - оборвал гогот бандитов Эб. - Никаких налетов на это ранчо!

- Но ведь...

- Я сказал!

Некоторое время слышались лишь звуки капающей воды.

- Ничто не раздражает армию больше, чем когда полукровки насилуют белых женщин, - холодным тоном проговорил Эб. - Если я решу, что вдова Кеннеди нуждается в защите, я лично позабочусь о ней и сделаю это по закону. Я женюсь на ней.

Со стороны Моуди и его сообщников послышалось недовольное брюзжание, которое, однако, не переросло в откровенный протест. Во время первой встречи двух банд один из подчиненных Моуди поплатился за строптивость - он был убит, даже не успев достать из кобуры револьвер.

Эб действовал шестизарядным револьвером настолько проворно и ловко, что в этом с ним никто не мог сравниться.

- Легче было бы перезимовать на ранчо в каньоне Аост-Ривер, тысяча чертей, - сказал Моуди.

- Легче не всегда лучше. Тебе пора бы знать это. Мы собираемся делать то, что задумали.

- Оставаться в Спринг-Каньоне? - спросил незнакомый голос. - Черт возьми, там страшные ветры и очень холодно.

- Если бы ты и твои приятели пошевелили мозгами и приложили руки, возразил Эб, - могли бы оборудовать уютный и теплый лагерь.

Кто-то возмущенно выругался, но спорить не стал.

- Я убью каждого, кто станет охотиться в пределах кольца А, - сказал Эб.

На это никто не возразил ни слова.

- То же ожидает всякого, кто полезет к тем белым женщинам, - добавил он.

- Даже к Большой Лоле? - недоверчиво переспросил Моуди. - Я слышал, что она завязала со своим прошлым.

- Пусть так, тысяча чертей, но все же раньше она была шлюхой... Тысяча чертей!

- Оставь ее в покое. Держись подальше от нее.

Угадывалось какое-то движение среди бандитов, но голосов Кейс не слышал.

- Через год-два, - добавил Эб, - у нас у самих будет тысяча голов скота и столько женщин, что хватит для гарема султана. Ясно?

Ответом снова было молчание.

- Ну ладно. Возвращайтесь к себе. Мы с Кестером проследим, чтобы вы не баловали в пределах кольца А. Если будут вопросы, свяжитесь с Парнеллом.

По камням застучали лошадиные подковы. Неподкованные мустанги, которых предпочитали бандиты Моуди, производили гораздо меньше шума.

До пещеры, в которой, замерев, лежали Сара и Кейс, долетел запах пыли.

Спустя несколько минут Сара попыталась встать, но в то же мгновение Кейс снова прижал ее к земле и зажал рукой рот.

- Эб, - шепнул он.

Этого оказалось достаточно, чтобы Сара снова замерла.

Прошло еще несколько долгих минут.

- Я же говорил тебе, - послышался голос Кестера.

- А я говорю, там кто-то есть, - возразил ему Эб.

- Духи.

- Духи! - передразнил Эб. - Никаких духов нет, мальчик! Сколько еще мне тебя учить?

- Я видел их.

- Только на дне бутылки.

- Видел! - упрямо повторил Кестер.

- Ты чисто младенец! Отец отодрал бы тебя по голой заднице.

- Все равно видел.

- Дерьмо собачье! А потом будешь скулить, что тебя преследуют какие-то техасцы... Тьфу!

С этими словами Эб повернул мула и направил его прочь от пещеры. Темнота поглотила всадника. Кестер двинулся за братом.

Кейс не шевельнулся.

Как и Сара - по той простой причине, что была прочно прижата к земле.

Наконец Кейс медленно и бесшумно сполз с нее. Но встать не дал, а молча положил руки ей на лопатки.

И оба неподвижно еще долго внимали таинственному молчанию ночной пустыни.

Если бы Сара не была приучена охотиться или просто наблюдать за дикими животными, вряд ли бы у нее хватило терпения дождаться сигнала Кейса о том, что можно двигаться. Но она многие годы провела с ружьем или дробовиком, добывая пищу для младшего брата и своего никчемного мужа - искателя сокровищ. И поэтому привыкла переносить подобные мелкие неудобства.

Терпение Сары, как и ее умение лежать неподвижно, произвело впечатление на Кейса. Ему доводилось знать очень немногих людей, среди которых женщин не было вообще, способных выдержать подобное испытание в течение столь длительного времени. Обычно же люди рано или поздно начинали шевелиться, не в силах вынести полную неподвижность. И в результате большинство из них погибало.

"Боже, какой приятный запах от этой девчонки, - подумал Кейс. - Мягкая на ощупь, но не рыхлая. Упругая, как нераспустившийся розовый бутон. Не удивлюсь, если и на вкус она будет напоминать розы после теплого летнего дождя".

Чертыхнувшись про себя оттого, что ему лезут в голову всякие дурацкие мысли, Кейс оторвал руку от спины девушки, позволяя ей подняться.

- Говори очень тихо, - шепотом сказал Кейс. - В каменных лощинах звук разносится очень далеко.

- Я знаю.

- У тебя есть лошадь?

- Нет.

Она не стала объяснять, что лошадь наделала бы много шума, возбудила бы у Коннера подозрения, что сестра собирается в одиночку отправиться куда-то ночью. В последнее время Сара делала это все чаще, гонимая неким беспокойством, причин которого не понимала сама. Она знала лишь то, что ей было покойно в этой пустынной, освещенной лунным светом, безмолвной стране.

- Вы можете ездить верхом, мисс Кеннеди? - спросил Кейс.

- Да.

- Я провожу вас домой.

- В этом нет необходимости, мистер... гм...

- Зовите меня просто Кейс. Моя лошадь в поросшей травой лощине к югу отсюда... Вы знаете эти места?

- Да.

- Отлично. Я пойду за вами.

Сара хотела было что-то сказать, но, передумав, лишь пожала плечами. Не было смысла спорить. Если он решил проводить ее до дома, он это сделает независимо от ее желания. Повернувшись, Сара двинулась вперед.

Если Кейс и в самом деле шел вслед за ней, то делал он это совершенно бесшумно. Через несколько минут ходьбы любопытство взяло верх - Сара остановилась и обернулась.

Кейс был совсем рядом.

От удивления она едва слышно вскрикнула, что вызвало у него еще более поразившую ее реакцию. В мгновение ока в его руках появился блеснувший при лунном свете шестизарядный револьвер, взведенный и готовый выстрелить.

Сделав два скользящих шага, Кейс приблизился к Саре и еле слышно спросил:

- В чем дело?

- Я не слышала, как вы шли за мной. Я оглянулась и удивилась, когда увидела вас так близко, вот и все.

Револьвер исчез в кобуре так же быстро, как и появился.

- Шуметь - значит подписывать себе смертный приговор, - бесстрастно проговорил мужчина. - В особенности на войне.

Сара сделала вдох, повернулась и двинулась дальше.

Лошадь ожидала Кейса в самом узком месте лощины. Было слышно, как она пощипывает траву, а учуяв Сару, подняла голову и навострила уши.

Силуэт лошади на фоне светлого от луны неба свидетельствовал о том, что это было совершенно необыкновенное животное. Четкие линии, прямой нос, широкие ноздри - все подтверждало ее породистость.

- Подождите здесь, - сказал Кейс Саре, затем подошел к лошади:

- Спокойно, Сверчок. Это я.

Когда Кейс проходил мимо, Сара поняла, почему он ходит так бесшумно: на ногах у него были не сапоги, в каких обычно ходят белые мужчины, а высокие, до колен, мокасины.

Плавными и точными движениями Кейс подтянул подпругу, взял в руки повод и подвел Сверчка к Саре.

Лошадь оказалась просто-таки громадной.

- Это самый большой сверчок, которого я когда-либо видела. Ростом не меньше семнадцати ладоней <Ладонь - мера длины, равная 10,16 см. - Здесь и далее примеч. пер.>.

- Он был размером со сверчка, когда я дал ему эту кличку.

В этом Сара усомнилась, но ничего не ответила.

- Дайте ему вас обнюхать, - сказал Кейс. - Не бойтесь. Это жеребец, но в моем присутствии он джентльмен.

- Бояться лошадей? - удивилась Сара. - Еще чего!

И тут ее голос изменился. Он стал мягким, ласковым, журчащим, словно вода в ручье.

Сверчок обрадовался музыке голоса, похоже, не меньше Кейса. Жеребец удивительно деликатно обнюхал носом шляпу Сары, дотронулся губами до ее кос и шерстяного жакета. Затем опустил голову и ткнулся Саре в грудь, явно прося ласки.

Тихий смех Сары обжег Кейса, словно огонь. Он безмолвно наблюдал за тем, как девушка сняла перчатки и стала гладить Сверчку голову и уши. Пальцы Сары скользнули под уздечку, туда, где она соприкасалась с кожей лошади, и тихонько там почесали.

Сверчок вздохнул, снова ткнулся головой в грудь Саре и расслабился, как это делают обычно собаки.

Кейсу подумалось: а что бы чувствовал он сам, если бы такие мягкие, нежные руки коснулись его волос, его тела? А потом бы он услышал ее довольный смех...

"Проклятие, - выругался он про себя. - Что со мной происходит? Я все время продолжаю об этом думать, а ведь мне предстоит долгая и непростая дорога".

- Вам помочь взобраться? - коротко спросил он.

- Но это ваша лошадь.

Кейс оказался рядом так быстро, что Сара не поняла, что произошло. В мгновение ока она оказалась в седле - Кейс поднял ее с такой легкостью, будто Сара весила не больше, чем лунный свет.

Она не успела прийти в себя, как ей пришлось испытать еще один шок. Кейс оказался позади нее, окружив со всех сторон своим теплом.

Сара почувствовала, что ее тело застыло от ужаса. Ее страх передался Сверчку, и жеребец шарахнулся в сторону.

- Спокойно, - негромко сказал Кейс и более суровым тоном добавил:

- Я думал, вы умеете ездить на лошади, вы ведь сами сказали.

- Я умею, - процедила Сара сквозь зубы.

- В таком случае выньте шомпол из своего позвоночника. Это нервирует Сверчка.

Сара издала продолжительный вздох облегчения, когда поняла, что Кейс протянул руку вперед лишь для того, чтобы взять повод.

- Вы очень неожиданны в своих действиях, - тихо сказала Сара.

- Мне говорили об этом.

Кейс развернул жеребца и пустил его вперед с намерением выехать из лощины.

Мало-помалу Сара расслабилась. Сверчок шел легким, ровным, пружинистым шагом.

- Отличная лошадь, - сказала Сара через несколько минут. Превосходная.

- Он да еще Багл - последние из них.

- Из кого?

- Из числа тех лошадей, которых разводили мы с братом. Война и бандитский налет все сгубили, в том числе и семью брата.

Говорил он спокойно, ровным голосом, словно все происшедшее никак его не касалось.

- У вас хоть это осталось, - сказала Сара. - У меня остались только изодранное платье, маленький братишка на руках и чувство голода, такое, что хоть траву ешь.

- Война?

- Ураган и наводнение. Шесть лет назад.

Кейс слегка изменил положение в седле, пытаясь сесть поудобнее. Аромат и тепло, исходящие от Сары, рождали беспокойные ощущения в его теле.

- Луизиана? - спросил он как можно более спокойным тоном.

- Восточный Техас.

Он вдохнул и ощутил запах роз и женского тела. Лучше бы он не вдыхал...

- Шесть лет назад? Но вы тогда, должно быть, были совсем ребенком.

- Мне было тринадцать, шел четырнадцатый. Вполне созревшая девушка.

- Созревшая для чего?

- Для замужества.

Ее тон отнюдь не располагал к тому, чтобы задавать новые вопросы. Зато звуки голоса действовали на Кейса возбуждающе, ускоряли ток крови в жилах.

Несколько миль до дома Сары для Сверчка, который шел широким, накатистым шагом, были сущим пустяком. Сара не показывала дороги, да Кейс о том и не просил. Он и сам точно знал, куда надо ехать.

Сара поняла это не сразу. А когда поняла, то вместо того чтобы испугаться - ведь незнакомец знает, где расположено ее уединенное жилье! испытала любопытство.

Интересно, что он здесь делает?

Естественно, этот вопрос она задала лишь себе и притом мысленно. Она не была круглой идиоткой, чтобы задавать подобные вопросы Кейсу. Лишь бродяги да изгои, индейцы да искатели сокровищ, ковбои да сумасбродные художники забредают сюда, в каменную пустыню, которая была ей домом.

Сара сомневалась в том, что Кейс работал на ранчо. Сверчок ничем не напоминал обычную ковбойскую лошадь. Не было видно позади седла инструментов, которые возят с собой золотоискатели. Индейцем его тоже не назовешь. Оставались две категории: бродяга или сумасбродный художник.

Однако на сумасбродного он тоже не похож.

Кейс остановился у начала тропы, которая вела к поросшей тополями долине. То и дело выныривая из-за летучих облачков, луна лила яркий свет на землю, поэтому Кейс не стал выходить из тени деревьев.

В нескольких сотнях футов внизу можно было заметить свет, пробивающийся сквозь щели грубо сколоченной хижины. Рядом находился огороженный жердями загон для скота с навесом из ивовых веток. Тут же был небольшой огород, росли несколько фруктовых деревьев, ветви которых сейчас были голыми. Позади загона виднелся запас сена для скота, чуть поодаль - маленькое строение.

- Кто сейчас на вахте? - спросил Кейс.

- Никто.

Он прищурился, прикидывая вероятность вариантов.

Первый заключался в том, что Сара не врет.

Второй - в том, что кто-то все же находится на вахте.

Кейс быстро спешился.

- Нет необходимости беспокоить ваших домашних, - сказал он. - Я прослежу за вами отсюда и удостоверюсь, что все в порядке.

Сара не удивилась тому, что мужчина приподнял ее с седла и опустил на землю. Странным было то, что ей нравилось чувствовать его силу, как и исходящий от его дыхания запах яблок.

"Интересно, как он выглядит, если с него снять эту широкополую шляпу, подумала она. - Глаза у него светлые, а волосы темные. Он не брился неделю-другую, но обычно, по всей видимости, гладко бреется. А губы его тоже отдают яблоками, нагревшимися на солнце?"

Внезапно Сара ужаснулась от этой пришедшей ей в голову мысли.

Кейс заметил, как часто она задышала и как расширились у нее глаза. Он вдруг каким-то шестым чувством понял, что затрепетавший в нем огонь коснулся и опалил также и ее.

- Не ходите больше одна, - сурово сказал Кейс. - В следующий раз меня может не оказаться рядом, и некому будет вызволить вас из беды.

- Со мной не было никакой беды до того момента, пока вы не расплющили меня, как утюг рубашку, - возразила Сара.

- Простите, я не хотел сделать вам больно.

- Вы и не сделали. Просто вы... очень крупный мужчина.

И снова ее чуть хриплый голос словно обжег Кейса.

- Не смотрите на меня так, - сказал он.

- А как я смотрю?

- Как девушка, у которой на уме любовь. Во мне не осталось любви. Если что и осталось, то лишь это.

Он наклонился и поймал ее рот своим. Он хотел запечатлеть жесткий и беглый поцелуй, который должен был предупредить, что не надо строить в отношении него, Кейса, никаких иллюзий. Однако, наклонившись, он ощутил аромат роз. Ему показалось, что перед ним нераспустившийся розовый бутон. Кончик его языка нежно скользнул между упругих девичьих губ...

Кейс ушел, оставив Сару одну в ночи с привкусом губ незнакомца, удивленную тем, что поцелуй способен пробуждать трепет во всем теле.

Глава 2

На следующее утро Кейс проснулся еще до наступления зари. Ночь в пустыне была студеной, но причина его раннего пробуждения заключалась отнюдь не в этом.

Спал он очень беспокойно. Ему то и дело вспоминался аромат дыхания и привкус губ Сары. И тогда он решительно поднялся, надеясь, что, если он будет на ногах, кровь у него мало-помалу успокоится.

Сидя на корточках, Кейс беседовал с Сверчком:

- Вот так, Сверчок. Я был прав. Она пахнет розами и теплом. А еще в ней достаточно соли, чтобы мужчина понял, что она - женщина.

Громадный гнедой жеребец повел ухом в сторону Кейса, но щипать траву не перестал.

- Только зачем мне нужно было все это узнавать?

Сверчок фыркнул, ткнулся носом в переднюю ногу и снова стал щипать траву.

- Что толку травить душу!

Жеребец никак не прореагировал на слова хозяина.

- Сара ведь не знает, что Эб не такой уж терпеливый мужчина. После первого настоящего снегопада ему надоест жить во времянках, и он станет мечтать об этой убогой хижине и о теплой девчонке, которая в ней живет.

Сверчок: поднял голову, насторожил уши и уставился за спину хозяина.

Резко вскочив на ноги и повернувшись, Кейс левой рукой выхватил револьвер и стал спокойно ожидать появления того, кого его лошадь уже обнаружила.

Из-за гребня оврага послышался вой койота - казалось, долгий, пронзительный вопль устремился вверх, к меркнущим звездам. На востоке занималась зимняя лимонно-желтая заря.

Через мгновение Сверчок снова вернулся к своему занятию.

- Похоже, это просто песня заскучавшей от одиночества собаки, а, Сверчок?

Кейс сунул револьвер в кобуру и снова опустился на корточки. Поскольку сейчас он не собирался никого выслеживать, на нем были сапоги для верховой езды, а не мокасины.

Костра Кейс не разводил. Завтрак его был довольно скудный - несколько жестких сухарей и вода из родника, который пробивался в том месте, где он обнаружил Сару Кеннеди.

Эб знает о ней, с тревогой подумал Кейс. Он знает, где она находится. Знает и то, что вся ее защита - это старый бродяга, девица легкого поведения и мальчишка.

- Может, мне перестать носиться по следу Эба и дождаться момента, когда я захвачу всех Калпепперов сразу? - высказал Кейс родившуюся идею Сверчку.

Вместо комментариев Сверчок отыскал кустик травы, с хрустом его выдернул и стал жевать.

- Может, мне обосноваться в крохотном селении над рекой? Как ты думаешь, Сверчок?

Однако что бы Сверчок ни думал, жевать траву он не перестал.

- Может случиться, что один из Калпепперов рано или поздно бросит мне вызов, как когда-то сделали Джеремия и Икабод.

Кейе не стал упоминать о том, что во всей округе Икабод был единственным, кто почти не уступал Кейсу в быстроте и ловкости. Кейс в ту ночь был на волосок от смерти.

Тогда ему было все равно.

Сейчас это его несколько беспокоило. Смерть сама по себе Кейса не пугала. Война вытравила из него этот страх и притупила другие чувства. Но сейчас в нем появилось чувство ответственности за Сару.

Он знал совершенно точно, каким жестоким был Эб по отношению к женщинам, Кейсу были известны черные деяния Эба и его братьев на обширной территории от Техаса до Невады. Чем более беззащитной была жертва, тем сильнее она притягивала его.

Он не оставлял в покое даже детей.

"Бедняжка Тед и малышка Эми, - подумал Кейс. - Они были бы живы и сейчас, если бы я не уговорил Хантера отправиться на войну защищать честь и достоинство конфедератов. В пятнадцать лет я готов был крушить янки от зари до зари. В пятнадцать лет я был настоящим болваном".

Кейе размышлял обо всем спокойно, лишь констатируя факты. Он оторвал Хантера от семьи, оставив маленьких детей на рукаве у матери - женщины, которая была неспособна выходить даже щенка, не то что ребенка.

Никого не было, когда Калпепперы налетели на Теда и малышку Эмили.

"Много воды утекло с тех пор, - сказал себе Кейс. - Или утечет до того момента, когда я брошу последний комок земли на могилу последнего Калпеппера".

- Чем раньше начну, тем раньше кончу, - вслух произнес он. - После этого я смогу заняться более насущным делом - поиском подходящего места для ранчо.

Он допил остатки воды из жестяной кружки, прицепил ее к поясу и поднялся на ноги.

Занявшаяся заря позолотила холмы, остроконечные вершины, столовые горы, и сейчас всюду господствовали всевозможные оттенки красного цвета и разной густоты черные тени.

Набежал легкий ветер. Свежий, чистый воздух ерошил волосы Кейса, ласкал его лицо и навевал мысли о вечности и бесконечности, о древних солнечных восходах.

Койот снова завыл.

- Я построю себе ранчо в месте, похожем на это, - негромко сказал Кейс. - Эти зубчатые вершины существовали еще до Адама. Они останутся стоять и после того, как тело последнего человека превратится в тлен.

Некоторое время Кейс любовался окружающим ландшафтом, как бы оживающим после ночи. Суровая линия его рта несколько смягчилась.

- Природа живет и будет жить, - сказал он. - Каким бы глупым и порочным ни был человек, природа остается непорочной и чистой.

Снова послышалась песнь койота, после чего наступила тишина.

- Аминь, брат. Аминь.

Он принял решение и отвернулся, чтобы не видеть чарующих красот зари. Привычными, точными движениями свернул спальный мешок.

Перевернутое седло сушилось на скале. Там же был раскинут чепрак, который служил Кейсу дополнительным одеялом в особо холодное время.

Стоило Кейсу потянуться за седлом, как Сверчок стал щипать траву еще энергичнее. Жеребец понимал, что скоро они отправятся в путь, а траву в каменистой пустыне найти не так-то просто.

Сверчок не прекращал жевать и тогда, когда Кейс прилаживал на нем седло, чистил копыта и подтягивал подпругу.

Как обычно, прежде чем сесть на лошадь, Кейс проверил автоматическое ружье и дробовик и, как обычно, нашел их в состоянии полной боевой готовности. Он засунул их в чехлы у седла.

Проверять шестизарядный револьвер не было необходимости - он сделал это сразу же, как только проснулся.

Кейс приторочил седельные сумки и скатку с постелью, взял в руки уздечку и окинул взглядом место стоянки - убедиться, что ничего не забыл.

Не осталось ничего, кроме следов. Кейс не относился к разряду забывчивых.

Когда он приблизился к Сверчку с уздечкой в руках, жеребец с лихорадочной поспешностью щипал и жевал траву. Кейс аккуратно взнуздал Сверчка. Он был издавна приучен так же бережно обращаться с лошадью, как и с хорошим оружием. Позаботься о них - и они, в свою очередь, позаботятся о тебе.

Одним махом Кейс вскочил в седло. При этом Сверчок и не подумал прижимать уши или выгибать спину, как это делают утром многие лошади. Он воспринял это так, как воспринимал зарю, то есть как часть нормальной жизни.

- Поехали, Сверчок. Давай проведаем с тобой этот злосчастный салун. Посмотрим, насколько удачнее сейчас крапит карты одноглазый Падре.

***

Кейс лишь во второй половине дня добрался до места, которое зубоскалы называли Испанской Церковью.

Происхождение этого названия частично объяснялось тем, что громадная скала, которая служила задней стенкой салуну, контурами напоминала испанскую церковь, в особенности подвыпившему человеку. Владельцем салуна был Падер Гантер, и его имя быстро переделали в Падре. С тех пор посетители заведения иначе его и не называли. Название "Испанская церковь" закрепилось за этим заведением с легкостью, с какой закрепляется дурная репутация. Впрочем, подобная репутация была вполне заслуженной.

Поселение насчитывало несколько грубо сколоченных хижин по реке Коттонвуд. Скорее это был ручей, который не составляло труда переплюнуть, но он журчал круглый год, и это само по себе было здесь редкостью. Источник находился в отдаленном горном массиве; вода сбегала со снежных вершин, пересекала безводную каменистую местность и дальше текла по запутанным каньонам, куда ни один белый человек не был в состоянии проникнуть.

В Испанской Церкви не было ни настоящей улицы, ни приличного здания, ни конюшни. Из мутноватого пруда брали воду для питья те, кто не мог удовлетворить жажду местным пойлом, именуемым пивом.

Некоторое время Кейс с горы наблюдал в подзорную трубу за поселком. Он насчитал восемь верховых лошадей и мулов, которые были либо привязаны, либо стреножены у ручья.

Особое его внимание привлекли два гнедых мула. Однако сколько он их ни разглядывал, никак не мог определить, кто из Калпепперов находился внутри хлипкого сооружения из брезента и подпорок, которое выполняло роль местного салуна.

- Хорошо, что ты всю ночь занимался тем, что набивал себе брюхо, сказал Кейс Сверчку. - Похоже, здесь ни человеку, ни скотине нечем поживиться.

Слишком много животных самостоятельно кормились вдоль ручья в ожидании своих седоков, которые день и ночь пьянствовали до тех пор, пока у них не кончались деньги или не отказывали желудки.

- Может быть, Эб ехал на одном из этих мулов, - раздумчиво проговорил Кейс. - Может быть, я отсеку голову этой гадюке, и пусть остальные носятся, пока не издохнут сами.

Может быть...

Он сурово сжал губы.

Эб вполне мог лично надругаться над Тедом и Эми, прежде чем продал их племени команчи, а из его родни вряд ли кто-то шевельнул хоть пальцем, чтобы остановить его.

Кейс еще несколько минут взвешивал все "за" и "против" того, чтобы заехать в селение. И наконец принял решение.

Он вынул шестизарядный револьвер, провернул барабан, проверил его, сунул в кобуру и прикрепил его ремнем. Потом достал из кармана второй барабан, удостоверился, что тот полностью заряжен, и снова спрятал его.

"Хорошо бы иметь Хантера за спиной, когда я отправляюсь туда", подумал Кейс.

Затем он подумал об Элиссе, которая любила Хантера так, как лишь немногие женщины умеют любить.

"Нет, Хантеру лучше остаться в Рубисе. Если я не вернусь, ни одна женщина не наденет по мне траура и ни один ребенок не останется голодным".

Он взобрался на Сверчка с присущей ему расчетливостью движений. Пока Кейс не оказывался рядом с другими мужчинами, его рост не бросался в глаза. Он просто производил впечатление спокойного в движениях человека, который на лошади чувствует себя естественно и свободно.

По обыкновению, Кейс осмотрел вражескую территорию еще раз, когда вплотную подъехал к селению. Он избрал тропку, которая описывала полукруг вокруг селения.

В общем-то он не ожидал, что здесь будет какая-то охрана или засада. Но с другой стороны, это его не удивило бы. Испанская Церковь не была местом для певчих мальчиков.

Первым человеком, которого увидел Кейс, был мужчина, лежащий лицом вниз возле кучи хвороста. Он был либо смертельно пьян, либо мертв. За сто футов трудно было определить точнее, а подступаться ближе к нему Кейс не собирался.

Сверчок навострил уши в сторону лежащего человека, фыркнул и избрал более дальнюю тропку.

- Я тебя понимаю, мой мальчик, - сказал Кейс. - Скунс, оставленный на солнце, пахнет лучше.

Прежде чем войти в салун, Кейс подвел Сверчка поближе к пасущимся животным и посмотрел на клейма двух из них.

Он сразу их узнал. Лошади были с двух ранчо, находившихся по соседству с домом Сары Кеннеди, хотя и не очень близко. Соседями их можно было назвать лишь с большой натяжкой.

Владельцы этих ранчо обосновались на землях, которые не были обделены водой. Ранчо располагались в двух днях езды от каменной пустыни, которую застолбил Хэл Кеннеди.

Тавро на других лошадях либо были выжжены слишком небрежно и их невозможно было прочитать, либо сознательно забиты позднее.

На блестящей гнедой шкуре мулов вообще не было никаких знаков.

В тенистой лощине стояли еще три лошади, энергично отгонявшие хвостами мух. Одна из них была под седлом, на других были навьючены тюки с продовольствием.

Это были мустанги, но их отличали соразмерные длинные ноги, в меру крутая грудь и мускулистые зады. И хотя, по всей видимости, за ними хорошо ухаживали, животные не были подкованы. Да они в этом и не нуждались. Если мустанг не в состоянии бегать по каменистой земле, он не может рассчитывать даже на то, что доживет до взрослого состояния.

Отличные экземпляры, подумал Кейс, глядя на мустангов. Кто-то знает толк в лошадях.

Подойдя поближе, он увидел клеймо с буквами СК.

Клеймо Сары Кеннеди, сообразил Кейс. Интересно, знает ли она, что три ее лошади забрели в это бандитское логово.

Приблизившись к лошадям, Кейс обнаружил у самого края лощины небольшой источник. Здесь ключ бил даже после обычной летней засухи.

Хотя земля вокруг была истоптана копытами, вода в источнике оставалась чистой. Кейс позволил Сверчку попить, но не очень много, чтобы жеребец не отяжелел - вдруг им придется бежать из селения во весь опор.

- Прости, мой мальчик, - сказал Кейс, отрывая жеребца от воды. - Тебе придется побыть при исполнении обязанностей.

Кейс привязал Сверчка к кусту, совсем близко от входной двери в салун, если только рваный брезент можно назвать входной дверью. Он отдавал себе отчет в опасности момента, когда нырнул с яркого солнца под брезент и оказался в наполненном дымом темном помещении. Однако он не колебался - лишь расстегнул ремешок на кобуре, в которой находился револьвер.

С первого взгляда он понял, что в салуне людей меньше, чем лошадей снаружи. Это Кейсу не понравилось, но тут уж ничего не поделать.

Возможно, они где-то отсыпаются, нанюхавшись кокаина, сказал себе Кейс. Но полагаться лишь на это он не собирался и встал у бара таким образом, чтобы ему видно было все помещение и единственная дверь.

Никто не бросился его обслуживать.

Никто не спал в узкой комнатушке за баром.

Кейс повернулся спиной к безлюдному бару и более внимательно осмотрел салун.

Четверо мужчин играли в карты. Двое из них были Калпепперы, но Эба среди них не было. Хотя внешне они мало отличались друг от друга - все были поджарые, косоглазые, с соломенными волосами и все подлые, - Кейс, долгое время гоняясь за ними, научился их различать.

Квинси и Реджинальд, а вот Эба нет, с огорчением подумал Кейс. Проклятие! Этого парня никогда не оказывается на месте, когда приходит час расплаты.

Кейс погасил возникшее раздражение, напомнив себе, что Квинси и Реджинальд отнюдь не относятся к числу непорочных младенцев. Их имена значились в объявлениях "Разыскиваются", которые хранились в седельной сумке Кейса. У них была репутация головорезов, которые весьма ловко обращаются с оружием. Однако несмотря на это, они предпочитали действовать из засады.

Про Реджинальда и Квинси говорили, что они могли выстрелить в человека, который им чем-то не понравился, а потом заключить пари о том, сколько времени этот бедолага проживет. Один несчастный прожил целых три недели. А еще они бились об заклад, сколько раз их жертва застонет, прежде чем испустит дух.

Итак, четверо играли в карты. Пятый распростерся у камина и храпел. Рядом с ним пристроилась худющая, шелудивая собака.

Трубы у камина не было, и дым заполнял комнату, смешиваясь с дымом от сигарет и сигар. Когда ветер задувал сильнее, воздух слегка очищался от дыма. В помещении было настолько холодно, что вполне можно было подвешивать для хранения мясо.

Салун "Испанская церковь" отнюдь не относился к числу тех, где бар отделан вишневым деревом, перила сверкают медью, на стенах висят зеркала и повсюду стоят причудливые плевательницы. Здесь бар был сделан из бочек из-под виски, поверх которых положены доски. Столами служили те же самые бочки, за исключением одного, который привез с собой Падер Гунтер.

Бочки из-под виски, распиленные пополам и перевернутые вверх дном, служили также и стульями. Впрочем, здесь были и стулья, сделанные из веток тополя, с сиденьями, обтянутыми воловьей кожей разных оттенков.

На воловьей коже виднелись клейма. "Испанская церковь" была местом сборища и торговли для бродяг и бандитов.

- Кто-нибудь видел Падре? - непринужденно спросил Кейс.

- Придется подождать, - сказал Квинси, не поднимая глаз от замусоленных рваных карт. - Он улегся с красоткой спать.

Кейс посмотрел на бармена и собаку.

Один из мужчин презрительно фыркнул. Его седоватые волосы были на индейский манер обрезаны на уровне плеч ножом и перевязаны на лбу лентой, чтобы не падали на глаза. Лента была не из тряпки и не из кожи. Она была вязаной, и ее узор не имел ничего общего ни с индейским, ни с европейским орнаментом.

Мужчина был полукровка. В банду Моуди он не входил.

Этого старого бродягу зовут Ют, подумал Кейс. Он приехал сюда за продуктами для Сары. Или для себя.

Ют посмотрел на спящего мужчину и собаку, снова ухмыльнулся и взглянул на Кейса. Внезапно он прищурил глаза - похоже, узнал его.

Если и так, Ют ничего по этому поводу не сказал и не стал привлекать к Кейсу ничьего внимания.

- Старина, ты делаешь новую ставку или нет? - напустился на Юта Реджинальд.

Судя по его раздраженному тону, партию он проиграл.

Ют сгреб пригоршню серебряных монет со стола и опустил к себе в карман. Затем улыбнулся беззубой улыбкой и сказал Реджинальду по-испански, что его мать была шлюхой, а сам он сукин сын.

Сидящий слева от Реджинальда мужчина бегло улыбнулся, что же касается Калпепперов, то ни один из них не знал испанского в такой степени, чтобы понять оскорбление.

- Ты не смеешь забирать деньги без того, чтобы не дать мне шанса отыграться! - сказал Реджинальд.

- После дождичка в четверг, - ответил Ют.

- Однако...

Что собирался сказать Реджинальд, осталось неизвестно, поскольку Ют опрокинул стол и вскочил на ноги с поразительной для его возраста быстротой.

К тому моменту, когда остальные картежники пришли в себя, Ют стоял, держа в руках двуствольный дробовик со взведенными курками.

- После дождичка в четверг, - повторил Ют.

Кейс не изменил позы. К тому же руки он демонстративно держал на виду и это не осталось незамеченным.

Улыбнувшись Кейсу беззубой улыбкой, Ют, пятясь, вышел из салуна, не дожидаясь реакции со стороны Калпепперов.

- Я пристрелю этого сукина сына! - со злостью произнес Реджинальд.

- Только не сегодня, - возразил Квинси, - сегодня мы играем в карты. Сдавай, Бивер.

Мужчина, которого назвали Бивером, взял замусоленную колоду в руки и стал сдавать.

Падре захрапел.

Кейс шагнул вперед и ткнул Падре носком ноги.

Падре продолжал храпеть.

- Похоже, он получает удовольствие от своего клопиного пойла, - сказал Кейс, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Я совсем пустой, - сказал Реджинальд. - Дай мне взаймы, Квинси.

- Ты не заплатил мне за прошлый раз.

- Говнюк! Я твой брат.

- Единокровный брат.

- Говнюк!

Реджинальд возмущенно отвернулся от стола. Глаза его сфокусировались на Кейсе.

- А я тебя видел раньше? - спросил он.

- Случалось иногда.

- Откуда ты появился? - суровым тоном спросил Реджинальд.

Обеспокоенный, Бивер поднял глаза из-за карт. Спрашивать человека, откуда он пришел, - это не просто грубо, это даже опасно. Возможно, что Реджинальд был слишком раздражен и не разглядел в незнакомце спокойной уверенности в себе. Зато Бивер это заметив.

Он инстинктивно огляделся вокруг, прикидывая, в какую сторону ему броситься, когда начнется свинцовый дождь. В его планы не входило приходить Реджинальду на помощь.

В этих местах Калпепперов было явно в избытке. Одним больше или одним меньше - какая разница?

- Оттуда, - сказал Кейс.

- Как? - переспросил Реджинальд.

- Ты меня спросил, откуда я пришел, - спокойно объяснил Кейс. - Я тебе ответил.

Реджинальд вскочил на ноги.

- Оттуда, говоришь? Говнюк, это что за ответ?

- Каков вопрос - таков ответ. Другого ты не получишь.

Теперь и Квинси вскочил.

Бивер юркнул в угол, который, как он надеялся, окажется наиболее безопасным в салуне.

- Нас числом побольше, парень, - проговорил Квинси, - или ты не умеешь считать до двух?

- Считать-то я умею, но блох в расчет не беру.

- Ты называешь нас блохами? - свирепо спросил Реджинальд.

- Не я, - ответил Кейс. - Я бы не стал оскорблять блох.

Калпепперы бросились к своим ружьям.

Ах черт, проворные ребятки!

Одновременно с этой мыслью, которая сверкнула в его мозгу, Кейс выхватил револьвер и разрядил его полностью в Калпепперов. Не теряя времени, он тут же заменил пустой барабан на полный, который вынул из кармана.

Когда Кейс шагнул вперед, в его походке появилась некая неуверенность, которой не было раньше.

- Я не с ними, - поспешил сказать Бивер.

- Вот и оставайся не с ними.

- Да, сэр.

Падре сел на полу и, хлопая глазами, стал озираться по сторонам.

- Что за шум? - хрипло спросил он.

- Ложись досыпай, - ответил Кейс.

- Пахнет порохом, - сказал Падре. - Кого-нибудь убили?

- Блох, только и всего. Всего лишь блох.

- Черт побери! Тратить порох на отстрел блох! Их надо давить ногтями.

С этими словами Падре снова повалился на пол и тут же захрапел.

Не обращая внимания на кровь на ноге, Кейс обошел лежащих Калпепперов. Ногой он выбил ружья из ослабевших рук, затем нагнулся над ними.

Оба Калпеппера были еще живы, но радости в том было для них мало. Все их раны были ниже пояса.

- Простите, ребята, - проговорил Кейс. - Если бы вы не были такими шустрыми, вы бы нашли быструю смерть. Те первые пули, которые я получил, несколько испортили мне замах.

Он медленно поднялся, достал платок и туго перевязал им правое бедро.

Но кровь не останавливалась. Кровоточила также и правая рука Кейса.

- У тебя неважные дела, парень, - сказал Бивер.

Не обращая на него внимания, Кейс вытянул из-под рубашки листок с объявлениями "Разыскиваются мертвые или живые" и развернул его. Пользуясь собственной кровью как чернилами, он подчеркнул имена Квинси и Реджинальда Калпепперов. До этого там были подчеркнуты и другие. Имена других убитых Калпепперов.

Однако оставалось также немало неподчеркнутых имен.

- Тебе надо побыстрее уходить, - сказал Бивер. - У этих ребят много родни. Они выследят тебя и поджарят твои мозги на медленном огне, как это делают апачи.

Кейс положил листовку между двумя Калпеппера-ми и бросил горсть монет.

- Вот тебе деньги, чтобы сделать ставку, - сказал он Реджинальду. Теперь ты можешь заключить с Квинси пари, кто из вас умрет первым.

Кейс медленно попятился к двери, не спуская глаз с Бивера. Револьвер в левой руке Кейса был нацелен ему в грудь.

Бивер позволил себе лишь часто хлопать глазами.

Выйдя за порог, Кейс издал высокий, удивительно музыкальный свист.

"Скорее!" - мысленно приказал он коню.

Зашелестели кусты, и Сверчок рысью подбежал к хозяину. Кейс схватился за луку седла и взобрался на жеребца.

При каждом ударе сердца его захлестывала волна боли, подкатывала тошнота. Сцепив зубы, Кейс стал привязывать себя к седлу. Руки не слушались, но кое-как он довел дело до конца.

"Домой", - подумал он, испытывая сильное головокружение.

Но дома у него не было.

Из последних сил он пустил Сверчка во весь опор.

Глава 3

- Я кое-что привез для тебя, - сказал Ют.

Сара оторвала взгляд от сокола, которого держала в руках. Один из бродяг в Спринг-Каньоне недавно вздумал поупражняться в стрельбе по птице. К счастью, крыло не было перебито. Птица скоро выздоровеет, ну а пока ее надо было кормить, чтобы не погибла от голода.

- Книги? - с живостью спросила она.

Раскрыв рот, сокол сделал попытку освободиться. Сара прижала его к груди, шепча ласковые слова.

- И книги тоже, - ответил Ют.

- А что еще?

Он кивком головы показал на дверь хижины.

- Ты лучше посторонись. Нельзя терять время.

Сара удивленно посмотрела на него, но спорить не стала. Она надела кожаный колпак на голову сокола, привязала его за ногу к шесту и вышла из хижины.

Первое, что Сара увидела, была кровь на всаднике: высохшая, свежая, спекшаяся, сочащаяся - кровь повсюду на человеке, который свисал с седла.

Затем она узнала Сверчка.

- Господи! Это же Кейс!

- Нашел его в таком состоянии... Вот привез тебе, потому что ты подбираешь всех покалеченных тварей.

- Сними его, - коротко распорядилась девушка. И сразу стала раздавать приказания:

- Коннер! Коннер, быстро помоги Юту! Лола, неси побыстрее свои целительные травы!

Ют вытащил длинный нож и стал разрезать ремни, которыми Кейс был привязан к седлу.

Когда был разрезан последний ремешок, со стороны ручья прибежал Коннер. Это был ширококостный, худощавый пятнадцатилетний подросток, который должен еще подрасти и набрать плоти.

- Что случилось, сестра? - спросил он.

- Вон взгляни, - показала она на окровавленного всадника. - Должно быть, его достали Калпепперы.

Кейс начал сползать с седла. Коннер, помогая Юту, закряхтел.

- Черт, какой здоровый и чижолый, - пробормотал Коннер.

- Не ругайся, - механически проговорила Сара. - И не "чижолый", а "тяжелый".

- Ты собираешься читать мне лекции по грамматике или помочь человеку?

- Я могу делать все одновременно, - рассердилась Сара. - Вносите его в хижину и положите на мою кровать.

- Его зовут Кейс? - спросил Коннер.

Парнишка подхватил Кейса за испачканные кровью ботинки, Ют - за плечи, и Кейса внесли в хижину.

- Это тот человек, который привез тебя домой позапрошлой ночью? поинтересовался Коннер.

- Да, - рассеянно подтвердила Сара, но затем спохватилась:

- А ты откуда знаешь?

- Я видел его.

- А почему ты не спал в такой поздний час?

- Когда Юта нет, у меня сон сторожкий, - просто ответил Коннер.

"Вдруг Коннер видел, как Кейс поцеловал меня", - испугалась Сара.

Она отвернулась, чтобы скрыть от брата выступивший на щеках румянец.

- Лола! - громко позвала она. - Где тебя носит?

- Я иду, девочка. Не все такие шустрые, как ты.

Голос донесся из пристройки, которая служила жильем Лоле и Юту.

- Положите его на мою кровать, - распорядилась Сара.

Коннер с сожалением посмотрел на окровавленного мужчину, затем на чистую постель сестры.

- Делайте, что я сказала! - повысила голос Сара.

- Ну и ну! - пробормотал Коннер. - Как знаешь.

Мужчины опустили Кейса на матрац, который лежал на самодельной кровати из плетеных прутьев.

- Принеси свежей воды из ручья, - скомандовала Сара брату. - Ют, а ты неси чистые тряпки с бельевой веревки.

Коянер и Ют бросились исполнять указания Сары. Когда у нее в глазах появлялся сердитый блеск, с ней лучше было не спорить.

Она стала на колени и очень осторожно стащила с Кейса ботинки и носки. Хотя Кейс не издавал ни звука, Сара знала, что он жив, поскольку кровь еще сочилась из его ран. Кровотечение прекращается одновременно с остановкой сердца.

Слишком много потеряно крови, с тревогой подумала она, ощупывая скользкий ботинок. Чертовски много!

Сара развязала под подбородком шнурок, сняла с Кейса шляпу и бросила ее на сундучок из ивовых прутьев. Быстрыми точными движениями расстегнула и стянула верхнюю, затем нижнюю рубашку.

Ее глазам предстал клин черных волос от ключиц до пояса. В крови была вся правая сторона груди.

Сара осторожно провела пальцами по груди Кейса, пытаясь нащупать рану, однако ничего не обнаружила. Рана оказалась лишь на внутренней стороне правой руки.

Слава Богу, рана неглубокая, с облегчением подумала она. Крови потеряно много, но кость не задета.

Сара ослабила лояс и сдвинула вниз брюки и нижнее белье, моля лишь об одном: "Господи, только бы не в живот".

Но живот был ц"л, кровь на него попала от раны на руке.

Сара почувствовала спазмы в горле, когда увидела рану на правом бедре Кейса.

- Боже, какое великолепное мужское тело! - проговорила за спиной Сары подошедшая Лола.

- Сейчас он больше напоминает тушеное мясо, а не бифштекс, огрызнулась Сара. - Принеси дядину сумку с медикаментами.

Засмеявшись, Лола подошла к сундуку из ивовых прутьев, открыла его и извлекла оттуда черную кожаную сумку.

- Тебе что нужно? - спросила Лола.

- Чуда, - ответила Сара.

- Я не знала, что ты хранишь его в этой сумке.

- Я тоже.

После этого в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды это Сара промывала раны Кейса. Она начала с руки. Как Сара и предполагала, рана была кровавой, но не тяжелой.

- Здесь и зашивать не стоит, - высказала мнение Лола.

Но Сара скомандовала:

- Горячей воды и мыла. И побольше тряпок.

- Ют! - позвала Лола.

- Я слышу, - проворчал Ют. - Только зачем мыть, если...

- Перестань брюзжать, - перебила его Лола, - Она однажды уже починила тебе твою шкуру, ты помнишь?

Пробубнив что-то под нос, Ют пошевелил в камине угли и проверил висящий на треножнике котелок.

- Греется, - сказал он.

- Спасибо, - не поднимая головы от раны, ответила Сара.

Ют с величайшим почтением наблюдал за работой Сары. Иногда ему казалось, что эта девушка со светло-каштановыми волосами - ангел, который прислан на землю, чтобы помогать тем, кто не в состоянии помочь себе сам.

Пока закипала вода, Сара осторожно смыла кровь с тела Кейса и взглянула на него несколько иными глазами.

Лола права, подумала Сара. Он потрясающе красив.

Эта праздная мысль поразила ее. С тех пор как она приобщилась к обязанностям жены, мужчины не притягивали ее физически.

Сара торопливо накрыла тряпкой тело Кейса, испытав вдруг приступ стыдливости.

Но она нескоро забудет то, что видела.

Он крупнее Хэла. У него все крупнее.

От этой мысли Сара содрогнулась. Она натерпелась боли от своего гораздо менее крупного мужа. Не хотелось вспоминать, как она лежала сцепив зубы, пока муж елозил между ног.

- Пожалуйста, вода, - сказал Ют.

- Спасибо.

Она взяла миску с горячей водой и посмотрела в узкие черные глаза Юта.

- Дядя Вильям говорил мне, что чистые раны заживают быстрее, чем грязные, и любая женщина знает, что горячая вода и мыло промывают лучше, чем обычная холодная вода.

Юг не просто кивнул, а почти поклонился.

- Я не сомневаюсь в том, что ты делаешь, - с чувством некоторой неловкости проговорил Ют.

Сара дотронулась до его шершавых, мозолистых рук.

- Я говорю это, чтобы ты знал, если что-нибудь случится со мной.

- Боже тебя упаси от всяких неприятностей!

- Бог слишком занят.

- Он найдет время для своего ангела.

Грустно улыбнувшись, Сара повернулась к Кейсу. У нее не было иллюзий в отношении собственной персоны, тем более перед лицом Господа Бога.

Она промывала раны на ноге до тех пор, пока не стала видна лишь рваная плоть, из которой слабо сочилась свежая кровь. Одна из ран находилась наверху внутренней части бедра. Сара осторожно прощупала рваное место, пытаясь найти пулю, но пули там не оказалось - она прошла навылет, вырвав кусок мяса.

Вторая рана была глубже и серьезнее. Она все время кровоточила, но не фонтанировала - дядя учил ее, что это означало бы неминуемую смерть.

- Пуля осталась внутри? - спросила Лола.

- Да, - с горечью произнесла Сара. - Судя по углу проникновения, она застряла в глубине бедра, а может быть, зацепила и кость.

Рука Лолы деловито скользнула под бедро, ее пальцы методично двигались в поисках пули. Кейс застонал, однако Лола не отдернула руку.

А вот Сара вздрогнула.

- К счастью, - проговорила Лола, - до кости она не дошла.

- Уверена?

- Да. Кость не задета. Ют, дай мне твой нож. Я сейчас разрежу и вытащу свинец.

- Погоди, - остановила ее Сара.

Лола бросила на нее вопросительный взгляд:

- Без пули заживает лучше.

- Я знаю. Только...

Сара замолчала. Она не знала, как сказать Лоле, что для нее невыносима мысль о том, чтобы резать живую плоть Кейса.

- Ты хорошо себя чувствуешь, сестра? - спросил Коннер. - Ты побледнела. Может, предоставишь это сделать нам, а сама уйдешь?

- Я чувствую себя хорошо, - твердо сказала Сара. - У Юта была рана похуже, когда мы нашли его. Я разрезала и зашила его. Я простегала его, словно свадебное одеяло, ты это помнишь?

- Я помню, после этого тебя вырвало, - пробормотал брат.

- Ну и что? - встала на защиту Сары Лола. - Все, что нужно, она успела сделать. А тебя тоже стошнило, если ты не забыл.

Коннер сощурил глаза, но сдержал готовые вырваться сердитые слова, зная, что за этим могут последовать нотации со стороны сестры.

- Ют, - решительно сказала Сара. - Поверни Кейса на бок. Я выну пулю с помощью скальпеля.

- Я сам поверну, - вмешался Коннер.

Сара удивленно взглянула на брата. Для нее тот все еще оставался девятилетним мальчишкой, каким был у гроба родителей. Но сейчас это был высокий подросток, превращающийся в мужчину, на голову выше ее и вдвое сильнее.

"Как быстро он растет, - с неожиданной тревогой вдруг подумала Сара. Если мне не удастся найти те испанские сокровища, то Коннер скоро сядет на лошадь и отправится вдаль, как и другие искатели приключений. И на каждом шагу его может подстерегать смерть. Он заслуживает лучшей доли. У него ясный ум. Он может стать врачом, или судьей, или учителем, как наш отец".

Кейс снова застонал, когда Коннер стал его поворачивать.

- Осторожнее! - сразу же отреагировала Сара.

- Он без сознания.

- Все равно! - напустилась она на брата. - Даже если он не пришел полностью в сознание, ему все равно больно.

- Не скажи, - заметил Ют. - Если бы он очнулся, он не издал бы и звука.

- А ты откуда знаешь? - спросил Коннер.

- Я видел его в "Испанской церкви". Спокойный и невозмутимый, как скала.

Коннер закончил переворачивать Кейса. И сделал он это очень осторожно.

Под кожей мускулистого бедра выпирала пуля.

- Я говорила тебе, - заметила Лола.

Сара промолчала. Она просто взяла чистый скальпель, незаметно сделала глубокий вдох и сказала себе, что перед ней бедро оленя.

Понадобился всего лишь быстрый короткий надрез. Пуля выскочила и упала на пол.

Коннер нагнулся и поднял пулю. Сделал он это быстро и как-то по-жеребячьи игриво. Он все никак не мог привыкнуть к своему быстро меняющемуся телу.

- Вот она, - сказал парнишка, передавая пулю Юту. - Пойдет на переплавку.

Ют взял пулю, хмыкнул и сунул в карман.

- Жаль, что он не прихватил еще и гильз, - добавил Коннер. - У нас с ними напряженно.

- Господи, какую чушь ты несешь! - в сердцах сказала Сара. - Только круглый идиот станет собирать гильзы, истекая кровью!

- Не понимаю, как он позволил себя подстрелить, - возразил брат.

- Мой мальчик, - вмешался Ют, - ты ведь не относишься к числу дураков, и потому не говори глупости. Этот человек полез на двух Калпепперов. Он сумел уйти. Те не смогли.

Сара замерла.

- Кто?! - спросила она.

- Калпепперы, - повторил Ют. - Реджинальд и Квинси.

- Ну вот, у дьявола будут две души на ужин, - сказала Лола. - Не могу сказать, что очень сожалею.

Ют хмыкнул.

- Нам надо быть готовыми к приему гостей, - спокойно сказал старый бродяга. - Эб в момент выколотит все сведения из Бивера.

Сара резко обернулась и уставилась на Юта.

Тот пожал плечами.

- Я пытался.замести следы, но кровь из Кейса так и хлестала. Я слышал, что Калпепперы следопыты отменные. Они узнают, что он здесь.

Лола пробормотала себе под нос нечто очень выразительное, и Сара забеспокоилась, как бы это не услышал ее брат.

- Для каждого дня достаточно своей заботы, - бодро сказала Сара. - У нас есть пули?

- Да, - ответил Ют.

- Достаточно?

- Вполне.

- Ты будешь стоять первую вахту.

Ют ушел, и Сара обратилась к брату:

- Коннер, ты будешь следующим, а я...

- Ты останешься здесь и будешь ухаживать за раненым, - перебила ее Лола. - Я не могу делать все так деликатно, как умеешь ты, а он в этом сейчас нуждается. На вахту пойду я.

- Но твое бедро...

- Пустяки, уже все прошло, - снова перебила ее Лола. - Начинай зашивать этого парня, пока он не истек кровью.

Сара не стала продолжать спор. Она вставила шелковую нить в специальную иглу и стала зашивать сделанный ею разрез на теле Кейса.

Волосы на бедре были такие же черные и шелковистые, как и нитка. Кожа была теплой, удивительно гладкой и мягкой.

- Поверни его на спину, - распорядилась она, обращаясь к брату.

Голос ее прозвучал хрипло, еле слышно. Сара поспешила прочистить горло.

Прежде чем выполнить ее приказание, Коннер бросил на сестру полный удивления взгляд.

- Твои простыни все в крови, - сказал он.

- Это случается частенько, - пробормотала Лола.

- Как? - не понял Коннер.

- А так! Во время месячных. У тебя голова, похоже, служит только вешалкой для шляпы.

Красные пятна выступили на скулах Коннера, однако он прикусил язык. Он давно усвоил, что не следует вступать в словесные перепалки с Большой Лолой. Она порой употребляла такие слова, от которых может и камень расплавиться. И если ее спровоцировать, она пустит их в ход без колебаний.

Сара отвернулась, чтобы спрятать от брата улыбку. Лола была резкой и грубоватой, но не жестокой. Она просто не выносила мужскую тупоголовость.

Как, впрочем, и Сара.

Быстро свернув чистую тряпку, Сара прижала ее к ране. Кейс застонал. Прикусив губу, она продолжала надавливать на рану.

Спустя некоторое время Сара приподняла уголок тряпки: кровь еще сочилась, но очень слабо.

- Еще, - сказала Лола. - Пока не остановится.

Сара проделала то же самое, используя новую тряпку. Кейс стонал и дергался, а девушка продолжала прижимать тряпку к ране, изо всех сил закусив губу.

- Не переживай, - успокоила ее Лола. - По-настоящему он ничего не чувствует.

- Хотела бы надеяться, что ты права.

- О Боже, девочка, он всего лишь бродяга, а не кисейная барышня, которая может упасть в обморок.

- Это не означает, что ему не больно.

- Я приготовлю мазь, - сказала Лола.

Наконец кровотечение прекратилось. Лола подала Саре кувшин с резко пахнущей мазью.

Затаив дыхание, Сара нанесла состав из трав, масел и заплесневевшего хлеба на бинт и приложила к ране. Она дождалась, пока Лола то же самое проделала с раной на противоположной стороне бедра. Затем Сара, не теряя времени, замотала ногу длинными полосками материи, от которой пахло солнцем и морозным зимним воздухом.

- Теперь все в порядке, - сказала Лола. - Укрой его, положи в кровать горячий кирпич, и пусть он поспит.

Сара выхватила из камина несколько горячих кирпичей. Обжигаясь, она завернула их в старые мешки из-под муки и положила не только в ногах Кейса, но - Для большей надежности - вдоль его тела.

- У него озноб? - спросила Лола.

- Пока что нет.

Лола хмыкнула.

Сара прикусила губу, но не стала спорить. У Лолы опыт лечения огнестрельных ран был побольше.

Сара подтянула повыше одеяло, укрыла Кейсу плечи. Постельное белье и одеяло были безупречно чистые, как и все в этой хижине - здесь правили бал чистоплотность, горячая вода и мыло.

Лола снова хмыкнула, тяжело встала на ноги и направилась к двери. На ней были юбка из мешковины, блузка из небеленого муслина, мокасины до колен. Повязка над лбом, удерживающая густые седые волосы, уложенные в косы, была связана из разноцветной козьей шерсти - Лола держала коз, которые давали молоко, мясо и шерсть.

- Проверь ружья и дробовики, - напомнила брату Сара, не отрывая взгляда от Кейса. - Чистая вода еще есть?

- Я принесу, - откликнулся Коннер и затем, сделав над собой усилие, спросил:

- Как ты думаешь, он поправится?

Сара на мгновение закрыла глаза.

- Не знаю. Если его раны не загрязнились...

- Ты ведь вытащила Юта.

- Мне повезло... Ему тоже.

- Может, и этому повезет.

- Будем надеяться.

Она поднялась, огляделась вокруг, соображая, что еще нужно сделать.

- Надо принести воды из ручья... нужны еще дрова... И надо соорудить мне место, чтобы я могла спать рядом с Кейсом. Лоле, наверное, понадобится помощь в сборе трав.

- Ну, я пойду, - сказал Коннер.

Сара улыбнулась вслед уходящему брату. Он был славным парнем, несмотря на некоторую дико-ватость, что весьма ее беспокоило и порой доводило до бессонницы.

"Надо, чтобы Коннер видел для себя образец не только в искателях приключений и бродягах, - подумала Сара. - Я должна найти те сокровища. Просто обязана".

Кейс тихо застонал и приподнялся в постели.

Сара мгновенно оказалась на коленях перед кроватью и попыталась удержать его за плечи.

Кейс оттолкнул ее с такой легкостью, словно она была бесплотным существом. Сидя в кровати, он затряс головой, как бы пытаясь что-то отогнать от себя.

Сара положила ладонь на густую шевелюру Кейса и стала гладить его, как до этого гладила раненого сокола.

- Кейс, - четко, проговорила она. - Кейс, ты меня слышишь?

Он медленно открыл глаза и увидел ее.

Какое-то удивительное сочетание серо-голубого и зеленого, подумала она, глядя ему в глаза. Скорее бледно-зеленого.

Ясные, как зима, и глубокие. И еще холодные.

- Сара? - хрипло проговорил Кейс. - Сара Кеннеди?

- Да, это я, - подтвердила она. - Ложись, Кейс.

Она снова надавила ему на плечи, ощутив на сей раз упругость мышц и мускулистую силу. И тепло. Не жар, нет. Просто жизнь.

- Что случилось? - хрипло спросил Кейс.

- Ты был ранен. Ют обнаружил тебя и привез сюда.

- Калпепперы?

- Реджинальд и Квинси.

- Мне надо встать. Они идут за мной.

- Сомневаюсь. Судя по рассказу Юта, сейчас их можно найти только в преисподней.

Кейс заморгал, затем прикрыл глаза рукой.

- Другие Калпепперы, - услышала Сара.

Он стал шарить левой рукой, пытаясь отыскать оружие, но пальцы его хватали пустоту.

- Револьвер, - прохрипел он. - Где он?

- Ложись! В твоем нынешнем состоянии ты способен воевать разве что с цыпленком.

Кейс стряхнул с плеча руку Сары и попытался встать. Острая боль вынудила его, подавляя стон, опуститься на спину.

- Я должен... встать, - пробормотал он.

- Я принесу тебе револьвер, если ты будешь лежать, - поторопилась сказать Сара. - Прошу тебя, Кейс... Если ты будешь двигаться, у тебя снова начнется кровотечение, и ты умрешь.

Тревожный тон Сары дошел наконец до Кейса. Он перестал сопротивляться и позволил ей снова укрыть себя. Затуманенным от боли взглядом он видел, как Сара встала и пошла за его револьвером.

По своему обыкновению, Сара была одета в мужскую одежду. В юбках не очень-то полазаешь по скалам и каньонам в поисках сокровищ, да и ухаживать за больными животными или ездить на породистых мустангах неудобно.

- Мужская одежда, - невнятно проговорил Кейс.

- Что?

- Брюки...

Щеки у Сары вспыхнули.

- А, это...

Ее голос пресекся, когда она вспомнила, как раздевала Кейса. Даже окровавленный и полуживой, он вызвал в ней волнение и заставил сердце забиться чаще и сильнее.

"Дурочка набитая, - сказала себе Сара. - То, что он тебя сладко поцеловал, еще не означает, что он не пожелает сделать тебе больно ради собственного удовольствия. В конце концов, он мужчина. И притом крупный".

- Я принесу тебе рубашку, как только отстираю кровь, - сказала Сара. А брюки некоторое время тебе надевать нельзя. Они станут натирать, и раны долго не заживут.

Кейс выглядел смущенным.

- Я говорил о твоей одежде, а не о своей, - старательно произнес Кейс.

- Понятно, потому что твоей сейчас на тебе нет.

Кейс попытался ответить, но почувствовал внезапное головокружение. Он закрыл глаза и стиснул зубы.

- Вот твой револьвер.

Кейс почувствовал в левой реке холод своего шестизарядного револьвера.

- А теперь ложись, - приказала Сара.

Кейс позволил ей вновь уложить себя. Когда Сара наклонилась к нему, чтобы поправить одеяло, одна из ее кос упала и коснулась его щеки. Это было похоже на прикосновение шелкового каната.

- Розы, - пробормотал он, - Что?

Он поднял веки. На него смотрели глаза - смесь туманной дымки и серебра. В них были сочувствие, тревога и восхищение.

- Розы и солнечное сияние, - хрипло проговорил он. - Я поцеловал тебя.

- Да, - прошептала она. - Ты поцеловал меня.

- Самая дурацкая вещь... которую я когда-либо делал.

- Что?

Ответа не последовало. Кейс снова впал в забытье.

Глава 4

Сара сидела, скрестив ноги, перед кроватью, на которой метался в тревожном сне Кейс, терзаемый болью и лихорадкой. Она отходила от него лишь для того, чтобы покормить и поухаживать за соколом.

- Эм, - прохрипел Кейс. - Эмили.

От этого ужасного хрипа у Сары спазмами сжало горло.

Она не знала, кто такая Эмили. Она знала лишь то, что Кейс ее любил. Называл он и другие имена - Тед, Белинда, Хантер, Морган, но имя Эмили звучало с каким-то особым надрывом.

- Кейс, - попыталась успокоить его Сара голосом, каким успокаивала напуганных животных. - Ты в безопасности, Кейс. Вот, выпей это. Тебе станет легче.

И, поддерживая ему голову, поднесла к его губам чашку с питьем.

Кейс выпил не сопротивляясь. Он подсознательно чувствовал, что этот тихо журчащий голос и эти прохладные руки ему не повредят, а помогут.

- Розы, - тихо произнес он и заснул.

Улыбка Сары была такой же грустной, как ее подернутые дымкой задумчивые глаза. Ей доводилось выхаживать и пострадавших животных, и людей, но никогда она не переживала чужую боль так, словно это была ее собственная.

- Спи, - прошептала она. - Спи и постарайся ни о чем не думать, чтобы не видеть снов. Сны... слишком бередят тебе душу.

Через несколько минут Кейс вздохнул и погрузился в некое сумеречное состояние, которое нельзя было назвать ни сном, ни бодрствованием. Но теперь он казался более спокойным.

Сара боялась даже глубоко дышать, чтобы не беспокоить Кейса. Жар у него сегодня немного спал, раны подживали, но до выздоровления было еще далеко.

Бесшумно передвигаясь по комнате, Сара подошла к лампе, подрезала фитиль и зажгла ее, после чего осмотрела больное крыло у сокола. Птица возмущенно запротестовала, почувствовав прикосновение рук Сары, однако, подобно Кейсу, не стала особенно сопротивляться, когда девушка смазала ей крыло целебной мазью. Нежные руки и мягкий голос действовали на птицу успокаивающе, и Саре больше не надо было надевать соколу на голову колпак, чтобы он не паниковал.

- Выздоравливаешь успешно, - тихо сказала соколу Сара. - Скоро снова взмоешь в зимнее небо, мой яростный друг. Совсем скоро.

Она поставила лампу поближе к кровати, на которой лежал Кейс. Устроившись рядом, достала пук шерсти и стала накручивать ее на деревянное веретено. Пальцы ее бегали быстро и уверенно, превращая бесформенную массу козьей шерсти в мягкую пряжу. Словно по волшебству, наматываемая на веретено пряжа становилась все толще, а пучок шерсти все меньше.

Входная дверь открылась и быстро закрылась. Не поднимая головы, Сара узнала шага брата.

- Как у него дела? - спросил Коннер.

- Лучше. Жар немного спал.

- Я же говорил, что он справится.

Сара с трудом заставила себя улыбнуться.

- У тебя очень усталый вид, - озабоченно сказал Коннер. - Может, ты поспишь, а я побуду рядом с ним?

Она покачала головой.

Брат попробовал было все-таки переубедить Сару, но вскоре пожал плечами и замолчал. Лола права - ни у кого не было таких нежных пальцев, как у Сары. Их прикосновениями она способна была успокоить всех и все - от сокола до мустанга.

- Что там на вахте? - спросила Сара.

- Калпепперов не видно, если тебя это интересует.

- Наверное, Ют уничтожил следы Кейса лучше, чем думал сам.

- Может быть. А может, они выжидают.

- Чего? - удивилась Сара.

- Откуда мне знать? Я не Калпеппер... Бобы остались?

- Ты же только что ел.

- Это было много часов назад.

- Всего один час.

- Я голоден.

- Доешь бобы, вымой горшок и поставь...

- ..замокать новую порцию бобов, - перебил ее Коннер, повторяя многократно слышанную инструкцию сестры. - Черт, ты думаешь, что я все еще в пеленках! Я знаю, как готовить бобы.

- Правда? Ты, наверное, считаешь, что они растут в грязных горшках. И потому минувшей ночью мне пришлось самой мыть горшок и готовить бобы к сегодняшнему ужину.

Лицо у Коннера вытянулось.

Сара тут же пожалела, что у нее вырвались эти резкие слова. Вздохнув, она задумалась о том, как вообще родители умудряются постоянно сдерживать свое раздражение. Коннер иногда вел себя вполне ответственно, как вполне взрослый мужчина. Иногда же был хуже двухлетнего младенца.

"Это несправедливо по отношению к Коннеру, - напомнила себе Сара. - Он всего лишь мальчишка".

- Извини, - сказала она. - Ты полночи стоял на вахте.

Ничего не ответив, Коннер выгреб остатки бобов на тарелку. Он понимал, что был не прав. Ему следовало замочить бобы даже в том случае, если у него слипались глаза от усталости. Он просто забыл это сделать.

- Впредь я не забуду, - пробормотал он.

- Ну, хорошо.

- Не-а, плохо.

- Не "не-а", а нет, - автоматически поправила Сара брата.

- Пусть "нет". Ну какая разница? Я не собираюсь поступать в какую-нибудь моднючую... модную школу на востоке!

- Ты будешь учиться в школе. Как только я найду сокровища.

- Ну, это будет после дождичка в четверг. И потом, я не хочу идти учиться.

- Я найду серебро. И ты поедешь в школу.

Коннер уловил упрямые нотки в голосе сестры и переменил тему. Всякий раз, когда они говорили о том, что Коннер должен получить образование, у них возникали разногласия. И чем старше он становился, тем ожесточеннее делался спор.

Он не хотел огорчать сестру, но в то же время у него не было ни малейшего желания отправляться на восток страны и предоставлять сестру самой себе. Она никогда не сознается, что нуждается в нем, тем не менее это было так.

Коннер выскользнул наружу, чтобы вымыть в ручье горшок.

Тишину в хижине нарушало мерное жужжание веретена. Сара работала быстро и сосредоточенно, стараясь не думать о будущем.

Но это было невозможно.

"Коннер растет слишком быстро".

Хотя Сара скорее готова была умереть, нежели признаться в этом, но она боялась, что не сумеет своевременно отыскать сокровища и тем самым спасти брата от той неприкаянной жизни, которую ведут на западе многие мужчины.

"А теперь я еще должна опасаться Калпепперов и банды Моуди", - подумала она.

Закусив нижнюю губу, Сара сильно крутанула веретено.

"Я столько времени потратила на поиски сокровища. В следующий раз отправлюсь в северном и западном направлении. Бродяги не особенно любят наведываться в те края. Какой им интерес? В большинстве каньонов нет ни воды, ни пищи, ни дичи. И серебра тоже. Пока что. Но оно будет. Оно должно быть".

Несмотря на невеселые мысли, Сара ни на минуту не прекращала работу. Рукава жакета, который Лола связала для Коннера, стали страшно короткими. Денег для покупки нового не было.

"Прядение и вязание, прядение и вязание, - подумала она. - Господи, хорошо бы вся наша жизнь была такой же простой".

Конечно, жить было не так легко. Но по крайней мере прядение и вязание хоть что-то давали. А поиски сокровищ оборачивались лишь одним: ее мокасины изнашивались с такой быстротой, что Ют едва поспевал их тачать.

Вернулся Коннер, принеся в хижину холодный зимний воздух. Хотя снег еще не выпал, земля по ночам покрывалась ледком.

Коннер молча замочил в горшке бобы. Затем примостился на кровати близ камина и мгновенно заснул. Слегка вздохнув, Сара распрямила спину и провела пальцами по свежевымытым волосам. По комнате распространился запах дикорастущих роз. Она воспользовалась отсутствием брата и успела принять ванну; делала она это очень часто, настолько часто, что Ют ворчал: "У тебя могут вырасти плавники и чешуя".

Ее длинные, до талии, волосы были чуть влажными и прохладными на ощупь.

"Еще не высохли, заплетать в косы нельзя, - решила она. - Подожду, не буду спать до того момента, когда надо будет менять бинты и уговаривать Кейса выпить лекарство".

Сара снова принялась прясть, думая о Кейсе и одновременно беспокоясь о будущем Коннера.

Жар у Кейса спал, и первое, что он услышал, был чей-то шепот. Большинство людей в его положении сразу же открыли бы глаза, чтобы определить, где они находятся, либо издали бы какой-то звук, либо пошевелились бы.

А Кейс не подал и виду, что проснулся.

Здравый смысл подсказывал ему, что он не один. Поскольку единственный человек, которому он доверял, находился в Руби-Маунтинз в Неваде, тот факт, что кто-то находится рядом, грозил опасностью.

Он пошевелил под одеялом левой рукой, пытаясь найти револьвер, который был с ним всегда, даже когда Кейс спал.

Шестизарядный револьвер был при нем.

А сам Кейс лежал голый.

Осторожно и бесшумно он сжал револьвер пальцами, готовясь к бою.

Внезапная острая боль в правой ноге буквально пронзила его, когда он шевельнул ею, и Кейс с трудом сдержал вскрик. Молнией пронеслись в мозгу воспоминания. Некоторые из них были такие же пронзительные, как боль. Другие - мягкие и расплывчатые, как сон.

К первым относилось воспоминание о схватке в "Испанской церкви".

"Меня выследил Эб Калпеппер? - Однако эту первую пришедшую в голову мысль он тут же отверг. - Если бы Эб меня нашел, я бы вообще никогда не проснулся, и в моей руке никогда бы не оказалось револьвера. Я был ранен, вспомнил он. - Я привязал себя к Сверчку, пришпорил его..."

На этом воспоминание обрывалось.

Кейс внимательно прислушался, но не услышал ничего, что говорило бы ему о присутствии Сверчка поблизости. Он слышал лишь какое-то спокойное жужжание.

На дыхание это было не похоже.

Веретено, внезапно догадался он. Кто-то сидит рядом с ним и прядет пряжу.

Затем пришли другие воспоминания. Запах роз, тепло мягких рук, которые его успокаивают, вода, проникающая сквозь губы и смягчающая страшную жажду, длинные женские волосы.

Сара?

Как из отдельных цветных стеклышек, складывалась целая картина.

Серые глаза и светло-коричневые волосы.

"Она на вкус даже приятнее, чем исходящий от нее аромат. Я не должен был целовать ее. Самая дурацкая вещь, которую я когда-либо делал. По-настоящему глупая".

Он осторожно приоткрыл глаза - ровно настолько, чтобы что-то увидеть и не позволить кому-то догадаться, что он очнулся.

Сара сидела совсем рядом. Руки ее ритмично двигались, наматывая черную пряжу на веретено. Шелковистые светло-каштановые волосы рассыпались по плечам и, казалось, просили о том, чтобы их погладила мужская рука. В глазах ее отражался свет от лампы.

Сара смотрела ему в глаза.

- Как ты себя чувствуешь? - тихо спросила она.

- Глупо.

Она не спросила о причине. Она боялась, что он уже знал.

Поцелуй.

Даже воспоминания об этом сладостном, обжигающем поцелуе достаточно для того, чтобы у нее начали дрожать пальцы.

- Не следует клясть себя, - нарочито будничным тоном проговорила она. Ты не первый мужчина, которого ранили.

"Или не первый мужчина, который целовал девчонку, - подумал Кейс. - Ну, по крайней мере она вдова. Она не воспримет плотскую страсть мужчины как некое обещание".

- Насколько это плохо? - спросил он.

- Твои раны?

Кейс кивнул.

- Одна пуля задела правую руку и прошла насквозь. - Говоря это, Сара наклонилась и дотронулась до правого плеча Кейса. - И еще две раны в правом бедре, - продолжала она.

- Загноение? - бесстрастным тоном спросил он.

Сара отложила в сторону веретено.

- Сейчас ты увидишь сам. Время менять повязки.

Он следил за девушкой глазами, пока она готовила чистые тряпки, горячую воду и кувшин, из которого исходил какой-то резкий запах.

- Тебе что-нибудь дать обезболивающее? - спросила Сара. - У Юта есть самодельное виски, которое...

- Нет, - перебил ее Кейс. - Я хочу иметь ясную голову.

Сару это не удивило. Бледный, страдающий от боли, неспособный подняться и стоять, он тем не менее сохранял, подобно диким животным, бдительность.

Кейс был человеком, который привык жить в постоянном ожидании опасности.

Ют был таким же, когда появился на ранчо "Лост-Ривер".

Да, впрочем, он и сейчас часто бывал таким.

- Как я здесь оказался? - спросил Кейс.

- Тебя нашел Ют.

Сара стянула одеяло до пояса и, наклонившись, стала развязывать повязку на руке. При этом ее волосы соскользнули и коснулись груди Кейса.

Они были прохладные, но обожгли Кейса, как обжигает пламя. У него сбилось дыхание, а сердце застучало вдвое быстрее.

- Прости, - прошептала Сара, быстро отдергивая руку. - Ты уверен, что не следует принять чего-нибудь от боли?

- Уверен, - произнес он сквозь зубы.

Ее веки дрогнули, но она ничего не сказала и продолжила разбинтовывать повязку.

Вот Сара тихонько коснулась пальцами больного места. У Кейса снова сбилось дыхание, и свистящий звук вырвался из его груди.

Сара нахмурилась.

- Больно?

- Нет.

- Уверен?

- Да, - ответил он, стиснув зубы.

Изучающе посмотрев на Кейса, Сара продолжала перевязку.

На сей раз Кейс не издал ни звука, несмотря на жар в крови, который вызывало каждое ее прикосновение.

"Не следовало целовать ее, - свирепо сказал он самому себе. - Глупо. Мне никогда не хотелось до такой степени женщину с того времени, как..."

Он оборвал себя.

Он вообще никогда не хотел женщину так, как хотел Сару Кеннеди.

Сладостные муки, вызываемые легкими прикосновениями пальцев Сары, продолжились еще несколько секунд.

- Кожа вокруг раны прохладная, - сказала Сара. - Загноения нет. Просто у тебя будет шрам.

- Не первый.

- И не последний, - заметила она, думая о ранах на бедре. - Поскольку ты теперь очнулся, я не стану перевязывать тебе руку. На воздухе рана заживает быстрее.

Кейс смотрел в лицо Саре, когда она потянула одеяло вверх, закрывая ему грудь. И внезапно пришел в ужас, когда она задрала одеяло снизу, обнажив ему ноги.

- Господи помилуй!

Одной рукой он стал одергивать одеяло вниз.

Сара была настолько удивлена, что даже не догадалась остановить его.

- Сестра! - сквозь сон окликнул ее Коннер.

- Спи-спи! - успокоила его Сара. - Это просто Кейс брыкается.

- Может, мне подержать его, пока ты сменишь повязку?

Сара вопросительно посмотрела на Кейса.

- Ну и как? - почти беззвучно спросила она.

Глаза Кейса округлились. Внезапно он сообразил, что не было ни одного дюйма на его теле, которого Сара Коннер не видела бы.

Он был совершенно голый.

Румянец появился на его щеках, покрытых многодневной щетиной.

Он убрал руки с одеяла.

- Я справлюсь сама, Коннер, - бесстрастным тоном проговорила Сара. Спи, тебе скоро менять Юта.

Брат издал какой-то чмокающий звук, перевернулся на другой бок и погрузился в сон, которого так жаждал его молодой организм.

- Мне нужно сделать набедренную повязку, - коротко попросил Кейс.

Не говоря ни слова, Сара встала, подошла к корзине в углу и извлекла оттуда рубашку Коннера, из которой он вырос. Рубашка предназначалась для лоскутного ковра, который Сара собиралась сшить. И если до того она будет использована для других целей, вреда это не принесет.

- Подойдет? - спросила Сара.

- Да.

Кейс протянул правую руку, намереваясь прикрыться рубашкой самостоятельно.

- Если ты станешь двигаться, - сказала Сара, - раны снова откроются. Давай я сделаю все сама.

- Нет! - решительно перебил ее Кейс.

Одного взгляда на его лицо было достаточно для того, чтобы понять: настроен Кейс весьма решительно. Тем не менее Сара возразила:

- Не валяй дурака! Я вырастила Коннера. Я была замужем. Я выхаживала Юта, когда он был в гораздо более худшем состоянии, чем ты. Я не упаду в обморок при виде... при виде... твоих... то есть...

К собственному ужасу, Сара почувствовала, что краска заливает ей лицо. Она резко бросила рубашку Кейсу и отвернулась.

- Давай, делай как знаешь, - процедила она сквозь зубы. - Но если у тебя снова откроются раны, не плачь, что у тебя что-то болит.

- В тот день, когда я заплачу, солнце зайдет на востоке.

На этот счет у Сары сомнений не было. Кейс не относился к разряду людей, которые демонстрируют свои эмоции. "Какое суровое у него выражение лица", -. подумала она, перевязывая волосы кожаным ремешком.

- А как насчет смеха? - внезапно спросила она.

- Насчет чего?

- Ты смеяться умеешь?

- Смеяться?

- Да.

- Когда встречу что-нибудь смешное.

- Когда это было в последний раз? - не унималась Сара.

Он закряхтел от боли, когда приподнимал бедра, чтобы подоткнуть набедренную повязку.

- Так когда? - допытывалась Сара.

- Не могу припомнить. А что?

- А как насчет улыбки?

- Это что, допрос? - перешел в атаку Кейс. - Или ты думаешь, что я Робин Добрый Малый и буду с дырками от пуль развлекать тебя?

Сара тихонько засмеялась.

- Робин Добрый Малый! - проговорила она. - Я не вспоминала о Шекспире уже целую вечность. А тебе нравится "Сон в летнюю ночь"?

- Когда-то нравился.

- А сейчас?

- Со времени начала войны "Гамлет" больше отвечает моему вкусу.

В тоне Кейса прозвучало нечто такое, от чего ее вдруг продрал мороз по коже.

- Месть, - догадалась Сара.

- Я готов, - сказал Кейс. - Теперь ты можешь делать с моей ногой все, что тебе заблагорассудится.

Когда Сара повернулась, Кейс опять лежал на спине. Она заметила, что он пытался завязать повязку на бедре, но не довел дело до конца. Очевидно, вся эта возня забрала у него последние силы. Лицо его было страшно бледным и резко контрастировало с черной бородой. На лбу выступили бусинки пота. Губы были настолько плотно сжаты, что рот превратился в тонкую вытянутую линию.

- Ты должен был позволить сделать это мне, - выговорила ему Сара. Тебе силы нужны для выздоровления.

- Ты можешь менять, а можешь не менять повязку. Мне без разницы.

Голос вго был искажен болью. И Сара, опустившись на колени, стала говорить с ним так, словно перед ней находился ее братишка:

- Мы не смеемся, мы не плачем, мы не улыбаемся. Но у нас есть терпение, не правда ли?

Кейс нашел в себе силы бросить на нее сердитый взгляд. Однако возражать не стал, чему сам удивился.

Это, должно быть, от жара, мрачно подумал Кейс.

Однако он опасался, что причина заключалась вовсе не в жаре, а в пахнущем розами, остром на язык ангеле, который стоял на коленях рядом с его кроватью.

Стиснув зубы, Кейс терпел горячие прикосновения рук Сары, разматывавшей бинт на бедре. Не один раз ои ощущал прикосновение ее рубашки к своей обнаженной ноге. Дважды ему показалось, что он чувствует атласное прикосновение ее грудей.

Боль, казалось, должна была удержать его от возбуждения, но это было не так. Похоже, набедренная повязка не спасала.

- Проклятие! - прошипел он.

Сара вздрогнула. Разматывая повязку, она невольно касалась паха. Выпуклость под набедренной повязкой угрожающе увеличивалась.

- Прошу прощения, - сказала она. - Я стараюсь быть очень осторожной.

- Перестань миндальничать. Побыстрее заканчивай с этим.

Сара прикусила язык и закончила разматывать бинт. Она не стала протестовать, когда Кейс приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на раны.

Одна рана уже затянулась и заживала. Вторая представляла собой покрасневшую рваную дыру в самой верхней части бедра. Примочка поблескивала на коже, словно капли черного дождя.

- Во мне остался свинец? - спросил Кейс.

- Нет, - ответила Сара. - Я вырезала пулю с другой стороны. Она не задела кость.

- Я так и думал. Потому что это не сбило меня с ног. Хотя и повлияло на точность моей стрельбы.

- Ну, не так уж сильно. Ют говорил, что уйти удалось только тебе.

- Остается еще много Калпепперов в этой банде.

Кейс сел в кровати, чтобы ощупать заднюю часть бедра. Его пальцы ощутили аккуратные стежки шва. Он наклонился над открытой раной в верхней части бедра и содрогнулся от боли. Однако он не отступил до тех пор, пока не осмотрел ее. Он был удовлетворен. Никаких признаков заражения и гниения. Никакого запаха.

"Слава Богу", - подумал он.

Сама по себе смерть не внушала ему страха, однако его не устраивали некоторые ее виды. По опыту, приобретенному в Гражданскую войну, он знал, что смерть от гангрены - это худшая из смертей.

Тяжело дыша, он откинулся на спинку.

- Хорошее лечение, - хрипло проговорил он. - Спасибо.

- Ты отблагодаришь меня, если не будешь вытаскивать нитки швов или снова открывать раны своими телодвижениями.

- Я постараюсь.

- Уж постарайся.

Несмотря на саркастический тон, Сара действовала деликатно и проворно, когда снова стала делать перевязку.

- Как ты себя чувствуешь? - шепотом спросила она.

- Лучше не бывает... У тебя такие шелковистые волосы.

Сара удивленно посмотрела Кейсу в лицо. Глаза у него были закрыты. Очевидно, он изо всех сил старался не показать, что ему больно.

Скорее всего он даже не заметил, что сказал, подумала Сара.

- Есть горячий бульон, - бодрым тоном сказала она. - Тебе нужно выпить немного, если только твой желудок способен его принять.

Кейс не ответил - он уже спал.

Сара осторожно отвела от его глаз густые волосы, подтянула и подоткнула одеяло и приложила запястье к его лбу.

Лоб был потным, но жара не было. Сара счастливо улыбнулась и провела кончиками пальцев по его широкой, заросшей скуле.

- Спокойной ночи, нежный принц, - пробормотала она, вспоминая его слова о том, что он любит "Гамлета".

Затем Сара вспомнила дальнейшие подробности пьесы и похолодела.

Нежный принц погиб.

Сара завернулась в одеяло и прикорнула рядом с Кейсом. Но и во время сна она то и дело прикасалась пальцами к его пульсу, словно желая удостовериться, что он жив.

Глава 5

Сара стояла во дворе, выуживала из кипящего чайника бинты и развешивала их на бельевой веревке, натянутой между двумя столбами.

От бинтов шел легкий пар. Над землей поднималось солнце, окрашивая в золотой цвет скалы и долины.

Высоко над головой в невидимых потоках воздуха парил золотой орел. Его призывный клекот звучал так красиво, что у Сары по коже побежали мурашки.

"Держись подальше от Спринг-Каньона, - мысленно предостерегла она орла. - Какой-нибудь бандит возьмет и подстрелит тебя просто шутки ради".

- Ты все кипятишь эти тряпки? Скоро от них одни нитки останутся, сказала Лола.

Сара повесила еще один бинт на веревку и с улыбкой повернулась к Лоле.

- Доброе утро!

- Кажись, ты повеселела. Я так понимаю, что твоему любимому-разбойнику стало получше.

- С чего ты взяла, что Кейс разбойник? Это еще как сказать.

- Фи! Девочка, кроме разбойников, здесь водятся только чокнутые, а этот парень на чокнутого не похож.

- Может, он судебный исполнитель.

- У него нет жетона, - коротко возразила Лола.

- Откуда ты знаешь?

- Я осмотрела его вещи.

- Лола! Ты не имела права этого делать!

Немолодая женщина воздела черные глаза к небу, словно там пыталась найти объяснение глупости Сары.

- У него есть пачка объявлений "Разыскиваются" из Техаса, - сказала Лола, - запасной револьвер, два ружья - очень хороших, много патронов хватит на целый бой, смена белья, мыло, бритва, подзорная труба и сотни на три золота. Судя по бирке на его пальто, его звали Джонни Реб. И еще у него есть маленькая чашка и блюдце, аккуратно завернутые.

- Это вовсе не говорит о том, что он разбойник.

Лола фыркнула.

- А есть в этом объявлении упоминание о Юте? - без обиняков спросила Сара.

- Ни малейшего. Говорится только о Калпепперах.

Внезапно Саре вспомнился подслушанный ею разговор между Эбом и Кестером Калпепперами.

"Дерьмо собачье! А потом будешь скулить, что тебя преследуют какие-то техасцы".

Саре пришло в голову, что по крайней мере одного техасца, преследующего Калпепперов, она уже знает.

- Не смотри так печально, - сказала Лола. - Нет причин лить слезы из-за таких, как Калпепперы. Даже если половина из того, что написано в объявлении, верно, они заслуживают такого конца. А Эб - самый мерзкий из них.

- Я в этом не сомневаюсь, - ответила Сара, вспоминая обрывки фраз Эба Калпеппера.

"Сам черт не разберет, что у баб на уме. Все они жалкие шлюхи... Укради или купи женщин в Мексике. Или закатись к индианке... Если я решу, что вдова Кеннеди нуждается в защите, я лично позабочусь о ней".

- А что Калпепперы делали в Техасе? - поежившись, спросила Сара.

- В основном грабили банки, насиловали и убивали.

Сара невольно содрогнулась.

- И еще продавали детей индейцам из племени команчи, - добавила Лола. Но уже после того, как сотворили с малолетками такое, чего сам сатана устыдился бы.

Сара не стала выпытывать другие подробности. Проглотив комок в горле, она стала выжимать остывшие бинты и тряпки. Однако резкость ее движений была красноречивее всех слов.

- Похоже, что у Кейса есть свои причины и основания для охоты на Калпепперов, - после некоторой паузы сказала Сара.

- Может быть, - согласилась Лола. - Хорошо бы он поскорее встал на ноги.

- Почему?

- Потому что он нам скоро понадобится, вот почему.

- Что ты хочешь сказать?

- А то, что Калпепперы шныряют неподалеку и вынюхивают.

У Сары тоскливо засосало под ложечкой.

- Ты уверена? - спросила она.

- Ют видел их следы возле той тропы, где он нашел Кейса.

Сара молча отжала очередной бинт и повесила его сохнуть. Она не стала спрашивать, не ошибся ли Ют относительно того, чьи это были следы. До того как стать бродягой, Ют был лучшим армейским разведчиком к западу от Скалистых гор.

- Коннер знает? - спросила Сара.

- Я сама сказала ему об этом.

Сара на мгновение закрыла глаза. Сколько времени пятеро людей, один из которых тяжело ранен, могут продержаться, если банды Калпеппера и Моуди нападут на маленькое ранчо? Единственную надежду вселял решительный приказ Эба не устраивать шум на расстоянии ближе трех дней пути от Спринг-Каньона.

- А как насчет армии? - поинтересовалась Сара.

- Армия может прийти, но не так скоро, чтобы успеть нам помочь.

- Ладно, - сказала Сара, стряхнув воду с бинта, - будем делать то, что в наших силах. Я тоже теперь буду стоять на вахте.

- Нет.

- Это почему?

- Ты не сможешь стрелять в бандитов, - объяснила Лола.

- Коннер тоже.

Лола наклонила голову и, прищурившись, посмотрела на Сару своими черными глазами.

- Ты, наверное, плохо знаешь мальчишку. Он сделает все, чтобы спасти тебя.

- Я сделаю то же самое ради него.

Лола как-то неожиданно мягко засмеялась.

- Черт возьми, я это знаю! Ты запродала себя сумасбродному старику ради собственного брата.

- Тс-с, - приглушила голос Сара, оглядываясь вокруг. - Никогда не говори подобные вещи при Коннере.

- Ха, ты думаешь, он все еще этого не понимает? - саркастически спросила Лола.

- Просто не надо говорить об этом, вот и все.

Вздохнув, Лола скрестила на груди руки. Хотя она была около шести футов ростом и около трех футов в ширину, жиру в ней почти не было. На правом бедре ее, как обычно, висел револьвер.

- Словами не изменишь то, что было и что есть, - решительно сказала Лола. - Коннер, Ют и я потолковали и решили: ты останешься здесь. Мы трое будем нести вахту.

- Но это смешно!

- Ничуть нет! Ты слишком мягкосердечная и не станешь стрелять в человека из засады. Даже в Калпеппера.

- Но я...

Протяжный пронзительный свист, донесшийся со стороны, где нес вахту Ют, не позволил Саре высказать свои возражения.

Женщины бросились к тому месту, где к стене были прислонены дробовики.

Короткий, отрывистый свист повторился три раза.

- Приближаются три человека, - сказала Сара, хватая свой дробовик.

- Это означает, что они хотят переговорить.

Лола повесила один дробовик на левое плечо, взяла второй в руки и взвела оба курка. Шестизарядный револьвер находился в кобуре, под правой рукой.

Глядя сейчас на нее, Сара поверила, что Ют и Большая Лола могли грабить банки.

- А зачем бандиты собираются тратить время на переговоры? - спросила Сара.

- Ты пойдешь на медведя вслепую или сперва захочешь взглянуть на его берлогу? - вопросом на вопрос ответила Лола.

- Я не думаю, что Моуди такой умный.

- Моуди, верно, не шибко умный. А вот Эб Калпеппер - страшно хитроумный и еще более подлый.

Тихое посвистывание из-за тополей, растущих возле ручья, стало для женщин сигналом о том, что Коннер на месте, прикрывает их с фланга.

- Ют спустится сюда по короткой тропе, - сказала Лола. - Он скоро будет здесь!

Сара ничего не сказала. Имея за спиной хижину, Коннера с левого, а Юта с правого фланга, они готовы были, если придется, принять бой.

Хотя в душе Сара надеялась, что до этого дело не дойдет.

- Да ясно, что стрельбы не будет, - уверенно заявила Лола, щурясь от солнца.

- Почему ты так уверена?

- Ют не стал бы дожидаться, пока те откроют бал. Он первый бы начал стрельбу, а стреляет и заряжает он очень быстро. Если он не начал, значит, это не тот случай.

Однако, несмотря на слова Лолы, Сара продолжала сжимать дробовик с такой силой, что у нее затекли руки.

Поскольку Ют пришел в эту долину еле живой и жил с Лолой, со стороны индейских банд, чей путь иногда пролегал мимо ранчо, претензий никаких не было. Сейчас трое всадников приближались к ранчо, чего никогда не случалось за все эти годы.

"О Господи, надеюсь, что Коннер не пострадает", - с тревогой подумала Сара. Но страха на ее лице не было.

Женщины, замерев, неподвижно наблюдали за высокими, худощавыми всадниками, которые на тощих гнедых мулах подъезжали к ранчо.

- Их только двое, - шепотом сказала Сара.

Лола фыркнула:

- Я умею считать.

- А где же третий?

- Наверное, задержался сзади. - Лола улыбнулась беззубой улыбкой.

Как учил ее Ют, Сара несколько отодвинулась от Лолы, чтобы секторы их огня не перекрывали друг друга.

"По крайней мере за нашей спиной хижина", - мрачно подумала Сара.

Конечно, высушенные солнцем, плохо подогнанные доски вряд ли представляли собой надежную защиту, но все же это лучше, чем ничего.

- Похоже, это Калпепперы, - сказала Лола через некоторое время.

- Откуда ты знаешь?

- Эти ребята любят ездить на больших гнедых мулах.

Женщины следили за тем, как красноватые мулы отделились от окружающих долину утесов такого же цвета. С расстояния в четверть мили было видно, что одежда всадников сильно запылилась.

- Интересно, кто именно из Калпепперов? - спросила Сара.

- Отсюда не разберешь. Ют говорит, что в Спринг-Каньоне обитают пятеро этих чертей.

Сара затаила дыхание и стала вглядываться в подножие утеса, но по-прежнему видела только двух всадников.

- Нигде третьего не видишь? - спросила Лола.

- Нет.

- Жаль, что ты не любишь жевать табак. Это здорово успокаивает.

- Ну так жуй. Сейчас не до светских манер.

Лола вытащила из кармана рубашки пачку табака, положила щепоть за щеку, а пачку спрятала обратно.

- Благодарю, - сказала Лола.

- На здоровье. Только не плюй на выстиранное.

Лола засмеялась, не отрывая глаз от приближающихся Калпепперов.

Сара также наблюдала за двумя всадниками, досадуя, что не видит третьего. Может, как раз Эб остался сзади, чтобы прикрывать их, подумала она.

Ей нисколько не хотелось оказаться к Эбу Калпепперу ближе, чем она была, находясь в пещере. Угрозы, которые слышались тогда в его голосе во время разговора с Моуди, даже сейчас холодили ее сердце.

- Хорошо, что Калпепперы не доверяют Моуди, - сказала она. - Могу держать, пари, что Эб остался сзади, чтобы наблюдать за ним.

Лола презрительно фыркнула.

- Даже безмозглая тварь не станет доверять Моуди, - сказала она. - Он может стянуть последние деньги у собственной беззубой бабки и танцевать на могиле своей матери.

- Ты так говоришь, будто знаешь его.

- Он обобрал меня, отнял мой ночной заработок в Нью-Мехико. Конечно, тогда я была помоложе. Не больше блохи знала о том, как мужчины обманывают.

Сара слегка улыбнулась. Она не могла себе представить, чтобы кто-то будь то мужчина или женщина - мог обмануть Лолу.

Два гнедых мула приблизились на расстояние около сотни ярдов. Казалось, что они лениво перебирают своими длинными ногами, тем не менее шли они ходко.

- Говорить будешь ты, - сказала Лола. - Если дойдет дело до стрельбы, то ныряй в хижину и предоставь остальное мне.

- Я не собираюсь...

- Мне плевать! - свирепо перебила ее Лола. - Ют и я знаем, как это делается. Мы не перестреляем друг друга по ошибке.

Времени для споров не оставалось. Калпепперы находились уже в тридцати футах. Пыль, поднимаемую копытами мулов, через мгновение уносил ветер.

В пустынном голубом небе снова появился орел. Снова раздался его радостный, громкий клекот.

Сара вдруг позавидовала орлу, как редко чему завидовала в своей жизни.

- Я Эб Калпеппер, - сказал первый всадник. - Это Кестер, мой брат. Он говорит мало, больше помалкивает.

Ни один из Калпепперов не смотрел на женщин. Оба вращали головами, осматривая двор.

- Доброе утро обоим, - сдержанно сказала Сара. - Я мисс Кеннеди.

Кестер поерзал в седле, но к женщинам не повернулся. Он шарил глазами по двору, не упуская ни единой детали.

"Лола права, - подумала Сара с облегчением и одновременно с гневом. Они просто проверяют, насколько мы способны обороняться. Выродки".

Сара выпрямилась. Хотя ни один из их дробовиков не был прямо нацелен на всадников, они могли это сделать в любое мгновение.

- Приветствую, - рассеянно сказал Кестер.

И с запозданием дотронулся до края своей видавшей виды изжеванной шляпы.

- Ишь, какое чинное поведение, - тихо, уголком рта сказала Лола.

Сара мрачновато улыбнулась.

Лола выпустила изо рта коричневую струю к ногам мула. Струя преодолела расстояние в шесть футов.

Кестер посмотрел на нее с восхищением.

- Вы не угостите горячим кофе? - напрямик спросил Эб.

"Ну да, чтобы вы и внутрь заглянули, - подумала Сара. - Нет, Эб, этот номер у тебя не пройдет".

- Простите, - сказала она. - У нас нет кофе. Он слишком дорогой.

- Ну, может, тогда чай найдется, - сказал Эб. - Что-нибудь горячее.

- Мы погасили в хижине огонь и работаем с утра на дворе, - ответила Сара. - У нас сегодня стирка.

По выражению лица Эба Сара поняла, что он ей не поверил.

Взглянув на одежду Калпепперов, Сара определила причину его недоверия. Брюки Эба выглядели так, словно никогда не знали стирки. Он, вероятно, давным-давно позабыл, какой это многотрудный день - день стирки.

А возможно, никогда и не знал.

- Нет сухарей, - спокойным голосом продолжала она, - нет бобов, нет бекона и даже оленины. Мне не хотелось бы быть негостеприимной, но я не ждала гостей.

Слегка повернувшись в седле, Эб сдвинул назад шляпу и в упор посмотрел на Сару.

Усилием воли она удержалась от того, чтобы не сделать шаг назад. В его взгляде было нечто такое, от чего у нее началось жжение в желудке.

И тут она вспомнила то, что рассказала Лола об Эбе и его братьях.

"Они продавали детей индейцам из племени ко-манчи. Но уже после того, как сотворили с малолетками такое, чего сам сатана устыдился бы".

- Если ваши мулы хотят пить, - выдавила из себя Сара, - вы можете напоить их в ручье.

- Они не хотят, - отрезал Эб.

Даже орлиные крики не нарушали тишину, которая вдруг воцарилась на ранчо.

- Кажется, вы не очень дружелюбны? - спросил наконец Эб.

- У меня есть друзья.

Тон ее говорил о том, что других друзей ей не нужно, тем более таких, как Калпепперы.

- У такой одинокой девушки не может быть слишком много друзей, - сказал Эб.

- Я не одинока.

Эб посмотрел на Лолу, затем снова перевел взгляд на Сару.

- Я имею в виду друзей-мужчин, - пояснил он.

- Меня не интересуют мужчины, мистер Калпеппер. Ни в малейшей степени.

- Я надеюсь, маленькая леди, вы вернете мне моего мужчину, правда же?

- Если бы у меня был один из ваших мужчин, я бы вернула его тотчас же, - ответила Сара. - У меня его нет, поэтому вам следует поискать вашего пропавшего мужчину где-то в другом месте. Не откладывая на потом.

Лицо Эба помрачнело. В его водянистых глазах появился какой-то зловещий блеск.

- Не так быстро, мисс, - проговорил он. - Я не какой-то там мусор, чтобы меня отшвыривала ты или старая шлюха.

С игрой в благородство было покончено. Эб перешел на другой тон, который Саре хорошо запомнился: именно таким тоном он заявил, что все женщины - шлюхи.

Но Сару особенно поразили его глаза. Она никогда не подозревала, что глаза могут излучать столько ненависти.

- Пусть останутся на вашей совести слова, которые вы употребляете, мистер Калпеппер, - ровным голосом произнесла Сара. - Пожалуйста, покиньте ранчо "Лост-Ривер".

- Я приехал, чтобы взять того подлеца, который убил моих братьев, прорычал Эб. - Отдай мне его.

- Я не знаю, о ком вы говорите, - холодно сказала она. - На ранчо "Лост-Ривер" нет убийцы.

Мул Кестера сделал пару шагов влево.

Лола предупреждающе подняла дробовик. Она отвела оба ударника назад и смотрела на Кестера так, словно перед ней была гремучая змея.

- Он здесь, - упрямо сказал Эб. - Мы выследили этого мерзавца-убийцу от Испанской Церкви.

- У ваших братьев было оружие?

- Конечно! Ведь они - Калпепперы!

- Они были убиты выстрелом сзади?

- Калпепперы не трусы! Они находились с ним лицом к лицу.

- Тогда это не убийство, разве не так? - подвела итог Сара. - Просто ваши братья напали не на того человека. Они недооценили его и заплатили за это жизнью.

Лицо у Эба вначале стало пунцовым, затем побледнело.

- Человек, убивший моих братьев, находится в хижине, - ледяным тоном сказал Эб. - Давай его сюда.

- Нет, - ответила Сара. - Он сам еле жив.

- Наплевать! Давай его сюда.

- Если он выживет, вы можете отомстить ему в другом месте. А до этого он мой гость.

Эб ошеломленно уставился на нее, не веря собственным ушам.

Несмотря на холодный пот, который Сара ощутила на спине, она выдержала взгляд Эба и подняла дробовик, нацелив его в грудь бандиту.

- Не спускай с него глаз, - сказала Лола. - Что бы и где бы ни случилось.

- Не спущу. - Голос ее прозвучал гонко, но твердо. - Прощайте, мистер Калпеппер. И не спешите сюда вновь. Мы не слишком дружелюбно встречаем непрошеных гостей.

Лола смачно выплюнула табачную жвачку и сурово добавила:

- Она хочет сказать, что мы стреляем в них без предупреждения и закапываем там, где они легли. Усек?

Эб усек. Ему нравилось это не больше, чем нацеленный в грудь дробовик.

Раздался выстрел внутри хижины. Затем последовали один за другим еще два выстрела.

Сара вздрогнула, но продолжала целиться в грудь Эбу.

Что касается Лолы, то она даже не шевельнулась.

Больше в хижине не стреляли.

- Похоже, наступило время похорон, - сказала Лола. - Твои ребята схлопотали свинца.

Никто из Калпепперов не двинулся навстречу выставленным дробовикам. Каждый из них молча смотрел на два ствола, которые были заряжены и могли в любой момент выстрелить. Особенно скверно было то, что дробовики держали в своих руках женщины.

Чтобы нажать на спусковой крючок, особой силы не требовалось.

- Парнелл! - крикнул Эб.

Ответа не последовало.

- Еще один брат? - вкрадчиво спросила Лола. - Твои ребята совсем не жалеют себя.

Не сразу Эб отвел взгляд от Сары. Он запомнил ее лицо, ее тело, ее руки на ружье.

- Твой черед придет, - прохрипел он. - И разделаюсь с тобой я сам. С тобой и тем горячим щенком, что прячется за тополями. Держи его на привязи, иначе ему нечем будет похвалиться перед девками.

Рука Эба дернула повод. Его мул взвился на задних ногах и порысил прочь от хижины. За ним последовал мул Кестера. Никто из всадников не оглянулся.

Глава 6

- Продолжай наблюдать за ними, - бросила Сара.

Лола снова выпустила струю изо рта.

- Я не вчера родилась.

Не ответив, Сара поставила курок на предохранитель и метнулась в хижину. Она бросила быстрый взгляд на раненого сокола, сидевшего на шесте в углу. Птица была всклокочена и возбуждена, но жива и новых ран не получила.

Этого нельзя было сказать о Кейсе.

Он лежал на животе на полу в глубине хижины, обнаженный, но в набедренной повязке. Лбом он упирался в стену. В руках у него был шестизарядный револьвер, дуло которого торчало в щели между планками.

В хижине стоял горький запах пороха.

- Кейс! - окликнула Сара.

В ответ Кейс что-то промычал, но не повернул головы.

Сара подскочила к нему и опустилась на колени. Прислонив дробовик к стене, она стала быстро ощупывать его спину и ноги в поисках новых ран.

Нежные прикосновения рук словно обожгли Кейса. Он застонал и чертыхнулся. Приподняв взлохмаченную голову, он встретился взглядом с Сарой.

- С тобой все в порядке? - шепотом спросила она.

- Нет!

Сара тихонько ахнула и стала гладить ему спину, словно перед ней был перепуганный сокол.

- Где тебя ранило? - спросила она. - В какое место? На спине ран нет. Повернись, я посмотрю спереди.

При мысли о том, что нежные проворные руки Сары станут касаться его, Кейс испытал настоящий чувственный удар.

- Не искушай меня, - сказал он.

- Что?

Кейс снова чертыхнулся себе под нос. Прикосновения Сары превратили его страх за нее в отчаянное желание.

- Со мной не случилось ничего страшного, если не считать, что я не попал в этого сукина сына.

- Кто это был?

- Парнелл, которого звал Эб, - сказал Кейс. - Проклятие! Тысяча чертей!

- А где он был?

- Видишь вон ту скалистую гряду?

Сара нагнулась и посмотрела в щель. Гряда скал находилась на расстоянии более сотни ярдов. Сара бросила взгляд на револьвер в руках Кейса.

- Господи! - воскликнула она. - Вполне естественно, что ты промахнулся! У тебя был всего лишь револьвер.

- Другого мне ничего и не надо было.

Сара стала было возражать, но, увидев глаза Кейса, замолчала.

- Давай я помогу тебе лечь на кровать, - предложила она.

- Иди наблюдай на Калпепперами, а мне и здесь неплохо.

- За ними наблюдает Лола, Ют идет по следу, а Коннер в засаде и подаст сигнал, если появится кто-то еще.

Кейс долго смотрел в щель между досками. Не было заметно никакого движения, даже теней парящих птиц.

Кейс поставил курок на предохранитель, и этот металлический звук прозвучал в тишине словно выстрел.

- Ют говорит, что лучше строить новые планы, чем плакаться и жаловаться на собственный промах.

Кейс хмыкнул.

- Это похоже на Хантера.

- Хантера?

- Так зовут моего брата. Он был полковником, когда Юг вырядился в собственную униформу и нашлись глупцы, готовые умирать за нее. Я не скажу, что Хантер был глуп. Единственным дураком в семье был я.

- В этом я Сомневаюсь.

- А я нет.

Сара почувствовала какую-то опустошенность в Кейсе, и спазм сжал ей горло. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она стала нежно поглаживать ему руку.

- Давай я помогу тебе лечь на кровать, - проговорила она через некоторое время.

- Я вернусь назад так же, как оказался здесь.

- Не забывай про свои раны.

Кейс почувствовал, как ее рука гладит ему позвоночник, и сдержался, чтобы не напуститься на нее.

Или чтобы не схватить ее.

- Если ты не перестанешь гладить меня, как какую-нибудь полосатую киску, - сказал он ровным голосом, - то я наверняка схвачу тебя и покажу, насколько здоровым себя чувствую.

- Полосатую киску? - засмеялась Сара. - Ты похож скорее на пантеру, чем на домашнюю кошку.

Он сделал попытку перекатиться на здоровый бок, но почувствовал острую боль и застыл на месте.

"Ну что ж, это должно вылечить меня", - подумал он.

Но не вылечило. Во всяком случае, не вполне.

"Надо получить еще дозу боли", - сказал себе Кейс.

С отчаянной решимостью он перекатился на здоровую ногу и, не обращая внимания на протесты Сары, полуползком, полуволоком двинулся к кровати.

- Ну вот, - проговорил он, ложась на кровать. - Удовлетворена?

Она посмотрела на его пепельного цвета лицо, на вспотевший лоб, на превратившиеся в щелки глаза.

- Ты сможешь обучать упрямству даже мулов Калпепперов, - сердито сказала Сара.

- Не сомневаюсь.

- Ты решил задать мне дополнительную работу?

Кейс заморгал.

- Не понял, - А ты только посмотри на себя! Грязный с головы до ног! Тебя надо всего вымыть, вместе с бинтами и набедренной повязкой.

Кейс хотел было возразить, но внезапно почувствовал, что у него нет сил.

- Слишком... устал, - сумел он сказать.

- А я нет. И ты будешь опять чистый раньше, чем поймешь это.

У него было желание возразить, но водоворот усталости куда-то затягивал его, и вместо слов он издал мычание.

Некоторое время Сара наблюдала, как подрагивали его веки; затем они закрылись. Она вздохнула с облегчением. Даже сейчас, когда его мучила изнуряющая боль, Кейс вряд ли позволил бы ей проделать с ним то, что она собиралась.

- Ну и упрямый мужчина, - пробормотала она.

Глаза Кейса остались закрытыми.

Сара обратила внимание, что ресницы у Кейса были черные, густые и загнутые на концах. Это придавало ему какой-то трогательный вид.

- Таким ресницам позавидует любая девушка, - тихо сказала Сара, - а Бог дает их суровому мужчину, который может глотать сталь и выплевывать бритвы.

Если Кейс и слышал ее слова, он не подал виду.

- Спасибо тебе, Кейс, кто бы ты ни был и откуда бы ни пришел, полушепотом произнесла Сара.

Он не шевельнулся.

- Мы всегда знали, что тыльная часть хижины - самое уязвимое место, продолжала Сара. - Кон-неру не видно из-за тополей, а Юту - с фланга.

Дыхание Кейса стало глубоким, очевидно, он погрузился в целительный сон.

Став на колени, Сара приложила запястье ко лбу.

Лоб прохладный. Пот почти высох.

- Давай-ка посмотрим, как ты навредил себе, защищая наши тылы, негромко сказала Сара.

Ловкими, проворными движениями она размотала бинт на бедре.

Свежей крови вокруг ран не появилось.

- Слава Богу, - прошептала Сара. - Ты не только крепкий духом, но и крепок физически.

Послышался долгий свист.

Все чисто.

Сара почувствовала облегчение и даже легкое головокружение от нахлынувшей радости.

А через минуту, взяв себя в руки, Сара принялась готовить ванну.

Хотя она и сказала Калпепперам, что огня в хижине нет, маленький огонь здесь все же поддерживался. Его было достаточно для того, чтобы слегка согреть студеный зимний воздух и иметь наготове ведро горячей воды.

- Все в порядке? - спросила, появляясь на пороге, Лола.

- Раны Кейса не открылись, если ты об этом. А Калпепперы уехали?

- Осталась только пыль в воздухе.

- Где Коннер?

- Ведет наблюдение позади хижины. Ют идет по следу третьего.

- Я перевяжу Кейса и тоже выйду.

- В этом нет нужды. Сейчас там и я нужна не больше, чем соски быку. Помочь тебе?

- Нет! - быстро возразила Сара. - Я справлюсь сама.

Лишь задним числом она поняла, что не желает, чтобы кто-то другой видел Кейса нагим.

Одно дело, когда он был совершенно без сознания. И совсем другое сейчас, когда он пошел на поправку и может даже передвигаться по хижине.

"Дура ты безмозглая, - мысленно обругала себя Сара. - Лола видела голых мужиков больше, чем я одетых".

И тем не менее в ней все восставало при мысли, что другая женщина будет прикасаться к обнаженному телу Кейса.

- Если можешь, принеси еще воды, - попросила Сара.

- Господи! Да что ты еще собираешься делать? Вымыть все скалы и развесить их сохнуть на облаках?

Сара негромко засмеялась. Ее всегда журили за то, что она не жалела воды и мыла.

- Не скалы, а мужчину. И притом крупного, - пробормотала она.

Когда она думала о Кейсе как о мужчине, а не о раненом, за которым надо ухаживать, в желудке у нее что-то непривычно сжималось. И это происходило отнюдь не от страха и не на нервной почве.

- Что с тобой происходит, Сара Джейн Лоусон? - тихонько спросила она себя так, как это делала ее давно умершая бабушка. - Люди подумают, что тебя покинула последняя капля разума. Внезапно она почувствовала, что в горле у нее словно застрял комок.

Она давно не вспоминала о покойных членах семьи. Вначале она просто гнала от себя все мысли о прошлом, затем это вошло в привычку.

"Думать о будущем, а не о прошлом, - напоминала себе Сара. - Для меня будущее связано с Коннером". Она никогда больше не отдастся на милость мужчине и не выйдет замуж. Все свои надежды она связывала только с Коннером - ее братом, которому всего несколько минут назад угрожал Эб.

"Держи его на привязи, иначе ему нечем будет похвастаться перед девками".

Кейс пошевелился, но тут же снова погрузился в еще более глубокий сон.

Выбросив все мысли из головы, Сара наклонилась над ним и стала привычно разматывать бинт, осматривать рану, накладывать мазь и снова бинтовать.

Все свои действия она сопровождала объяснениями того, что делает, ибо знала, что дикие животные воспринимают все спокойнее, когда слышат звуки ее голоса.

А Кейс в некотором отношении напоминал Саре дикое животное - это был сильный, одинокий, независимый мужчина, пока его не подкосили несколько пуль.

Сара слегка сдвинула ногу, чтобы рассмотреть шов на тыльной стороне бедра. Кожа уже стала срастаться.

- О, да у тебя все заживает очень быстро, - тихо порадовалась она. Здоров как лошадь, сказал бы дядя Вильям.

И вдруг ей снова стало грустно. Она редко позволяла себе думать о холостяке дяде, который был врачом. Единственной его собственностью была черная сумка с инструментами.

- Я берегу твои инструменты, - прошептала она. - Я держу их всегда чистыми... Знаешь ли ты об этом там, где бы ты ни находился? Помнишь, как я постоянно ходила за тобой и докучала тебе вопросами, и ты успел кое-чему научить меня?

Ответом ей было молчание.

Иного Сара и не ожидала. Она привыкла задавать вопросы, на которые не было ответов.

Блестящими ножницами необычной конфигурации Сара разрезала швы на тыльной стороне бедра. Когда она стала вытаскивать остатки ниток пинцетом, Кейс слегка зашевелился.

- Все в порядке, - успокаивающе проговорила она. - Я просто снимаю швы, которые больше не нужны. Продолжай спать.

Она не ожидала ответа от Кейса, как не ожидала ответа от умершего дяди или какого-нибудь пострадавшего животного. Поскольку Кейс не оказывал никакого противодействия, Сара сделала вывод, что он крепко спит.

- Ну вот, - пробормотала она. - Остался последний стежок. А после этого я снова перевяжу тебя. Это совсем не больно.

Ресницы Кейса на момент приоткрылись. Он хотел было сказать, что Сара не причиняет ему никакой боли, но для этого требовались усилия.

Гораздо проще спокойно лежать и позволять Саре успокаивать его словами и прикосновениями.

- Лола клянется, что эта духовитая мазь предохраняет раны от заражения получше всякого мыла, - пробормотала Сара. - Не знаю, что сказал бы мой дядюшка, но она хорошо помогла и Юту, и тебе, и всяким зверушкам.

Сара поставила кувшин с мазью недалеко от плеча Кейса. Он уловил запах можжевельника, шалфея и других трав, определить которые затруднялся. Ему хотелось бы вдохнуть запах кожи Сары, которая пахла розами, но у него не хватало сил сказать об этом.

- Вот так, - сказала Сара. - А ты продолжай спать. Сейчас я быстренько перевяжу.

Он ощутил знакомое прикосновение ее рук и легкое касание груди, когда она снова бинтовала ногу.

Соответственно среагировало его тело.

Он не пытался бороться с возбуждением. Он лишь надеялся на то, что набедренная повязка это возбуждение скроет.

- А теперь мы выпрямим тебе ноги, - пробормотала Сара. - Мы лишь на момент причиним тебе неудобства.

Сунув ладони под колено и пятку раненой ноги, она придала ей более естественное положение.

- Хорошо, что мне не надо двигать тебя целиком. Ты очень большой.

Она провела рукой по его здоровой ноге, наслаждаясь теплом и упругостью его кожи.

- Какая сила! Это, наверное, так здорово - быть таким сильным.

Кейс ничего не говорил по той простой причине, что не хотел, чтобы прекратилась эта нежная ласка. Он уже много лет не испытывал подобных приятных ощущений.

- Ты весь в пыли, - со смешком добавила Сара. - Как это люди растят детей на грязном полу и умудряются держать их чистыми?

При этом ее рука продолжала поглаживать ногу Кейса.

Он понимал, что цель поглаживания - утешить и успокоить. Он сам наблюдал, как то же самое Сара проделывала с соколом, когда мазала крыло мазью.

- Хорошо бы, чтобы Коннер и Ют на недельку отправились в горы и принесли досок для пола, - продолжала размышлять Сара. - Но это вряд ли возможно. Работы много, а времени мало.

Она укрыла Кейса фланелевым покрывалом, взяла кувшин и отошла от его кровати.

Кейс издал вздох, в котором были и разочарование, и облегчение.

Из нее получилась бы замечательная мать, подумал он. Но прежде ей нужно найти мужчину - достаточно молодого, отчаянного или глупого, чтобы просить у Бога детей, которых не в состоянии защитить.

Кейс уже не был столь молодым. Он утратил это качество сразу после того, как вернулся с войны и обнаружил, что семья брата погибла.

Осталось пять Калпепперов, сказал он себе. И тогда все закончится.

Он не станет откладывать то, что необходимо сделать. Чистить сортир никому не доставляет удовольствия, но человек не может игнорировать свой долг, если уж он вытянул короткую соломинку.

Калпепперов необходимо остановить.

Кейс вытянул короткую соломинку.

Дуновение воздуха и запах роз подсказали, что Сара вернулась к нему.

- Надеюсь, от этого ты не проснешься, - тихо сказала она. - Просто смоченная в теплой воде тряпка и чуть-чуть мыла. Это не должно обеспокоить такого сильного мужчину, как ты.

Тонкими пальцами она расчесала ему волосы, убрав их со лба. Он наслаждался ее прикосновениями, которые напоминали ласку в каком-нибудь горячечном сне.

Пахнущая розами и мылом тряпка прошлась по его лицу. Это было похоже на большой, теплый, чуть шершавый язык.

- Я вымою тебе волосы завтра, когда ты будешь не такой усталый, проворковала Сара. - Когда я первый раз пощупала твои волосы, я поняла, что ты привык держать их чистыми. Я это очень ценю в мужчине.

Казалось, этот мурлыкающий голос обволакивает Кейса. Он пребывал в состоянии, промежуточном между сном и бодрствованием, впитывая нежные слова и прикосновения, как впитывает влагу земля в пустыне после длительной засухи.

- У тебя волосы черные, прохладные и блестящие, как грива у лошади. Только более шелковистые. И такие же красивые, как и ресницы.

Слова Сары удивили и позабавили его, но он никак на них не прореагировал. Способность смеяться покинула его после войны, как покинула юность.

Нежные, музыкальные звуки голоса Сары и прикосновения влажной тряпки успокаивали и одновременно возбуждали. Были реальными и в то же время нереальными. Близкими и одновременно бесконечно далекими.

- Может, через пару дней я еще и побрею тебя, - продолжала мурлыкать Сара. - Но усы не трону... Они длиннее твоей пышной бороды, значит, ты их носишь постоянно.

Нежные слова проплывали над Кейсом. Он приближался к состоянию настоящего, глубокого сна, испытывая удивительное доверие.

Он был заворожен, ошеломлен лаской Сары, как оказывалось завороженным всякое животное, которое попадало ей в руки.

Фланелевое покрывало было спущено до бедер, что вызвало его протест. Он издал нечленораздельный звук, правая рука его потянулась вниз, словно пытаясь вернуть покрывало на прежнее место.

- Спокойно, - пробормотала Сара. - Все в порядке. Я просто смываю с тебя грязь.

Он разжал руку и продолжительно вздохнул.

- Вот молодец, - прожурчала Сара. - Правильно, продолжай спать, пока не наберешься сил, чтобы снова полететь. Хотя ты, кажется, не летаешь. Ты просто сядешь на своего Сверчка и ускачешь.

Плеск воды и голос Сары сливались в сознании Кейса в единое целое. Он опять погрузился в состояние, промежуточное между сном и бодрствованием.

Теплая, влажная тряпка скользила по рукам и груди, удаляя следы его мучительного передвижения по полу хижины.

- Калпеппер... подбирается... сзади.

Кейс не подозревал, что он произнес это вслух, пока Сара не успокоила его словами и прикосновениями.

- Ты в безопасности на ранчо "Лост-Ривер". Ты в безопасности рядом со мной. Спи, Кейс. Я никому не позволю причинить тебе вред.

Он смутно припомнил, что уже слышал нечто подобное раньше, когда боль и жар скрутили его и он находился на грани жизни и смерти.

"В безопасности на ранчо "Лост-Ривер". Спи, Кейс. Ты в безопасности рядом со мной".

Дыхание Кейса стало более глубоким и медленным, и ритм ему задавала нежная поглаживающая рука. Несмотря на то что желание так и не покинуло его, он расслабился и погрузился в сон, в котором пахло розами.

Он не стал протестовать, когда сквозь сон почувствовал, как его набедренная повязка оказалась спущенной. Умиротворенный и одновременно возбужденный, погруженный в дрему и в то же время воспринимающий реальность, он ощущал теплые, нежные, сладостные прикосновения. Были то прикосновения влажной материи или теплых рук - он не знал. Должно быть, было и то и другое. Он отдался нежной ласке, потому что в этот момент нуждался в ней больше, чем в воздухе для дыхания.

Он затрепетал от сладостных, пульсирующих накатов, а затем со вздохом, который более походил на продолжительный стон, закатил глаза и тут же затих, погрузившись в глубокий сон. Широко раскрыв глаза, Сара ошеломленно смотрела на Кейса.

- Господи, что это с ним? - с тревогой спросила она.

Сара ухаживала за Ютом, который был в гораздо более тяжелом состоянии, но такого с ним не случалось.

- Может, заражение? - испугалась она.

Наклонившись к ране, она ощутила запах соли, дождя и розового мыла.

- Слава Богу, - с облегчением сказала она. - Заражения нет.

И вдруг Сара увидела, что мужская плоть начинает медленно сокращаться. Такое случалось с ее мужем, когда он наконец получал удовлетворение от своей молчаливой, холодной жены.

И Сару осенила догадка. Щеки ее вспыхнули от смущения и от чего-то еще. Она вдруг испытала странное ощущение под ложечкой и непонятное томление.

- Ну, ты определенно выздоравливаешь, - пробормотала она.

И вдруг неожиданно для себя тихонько засмеялась.

Омовение продолжалось.

- Вот уж действительно каждый день узнаешь что-то новенькое, пробормотала она. - Я считала, что мужчина может получить удовольствие только тогда, когда причинит боль женщине.

Внезапно Сара вспомнила нежный, жгучий поцелуй, который когда-то подарил ей Кейс. Она ощутила спазм где-то внутри себя. Нервные окончания, о существовании которых она не подозревала, завибрировали, и она испытала накат удовольствия.

- Откуда это? - удивилась она. - Может, это передается, как зараза?

Мысль о том, что мужское удовольствие передается женщине, взволновала Сару даже больше, чем первый поцелуй.

Вскоре она закончила омовение и снова укрыла Кей-са. К ее облегчению, пациент никаких сюрпризов больше не преподносил. Внутри у нее тоже все было спокойно.

Глава 7

- И что, по-твоему, ты делаешь? - спросила Сара, входя в хижину.

- А что ты видишь? - вопросом на вопрос ответил Кейс.

Она захлопнула за собой дверь.

- Отсюда это смотрится так, будто какой-то дурачок прыгает на одной ноге, используя ружье вместо костыля, а пулю - вместо мозгов.

- В отношении ружья ты права.

Несмотря на раздражение, Сара улыбнулась. Быстрый ум и юмор Кейса скрашивали ей однообразные дни.

Нельзя сказать, чтобы Коннер был глуп. Но Коннер, как правило, не огрызался.

А вот с Кейсом все было по-другому.

Прищурив глаза, она наблюдала за его неловкими движениями. Когда Сара в первый раз обнаружила Кейса одетым и ковыляющим вокруг хижины, она, как только он заснул, спрятала его одежду.

Но если Сара полагала, что это удержит Кейса в кровати, то она глубоко заблуждалась. Доказательством служило то, что сейчас он в набедренной повязке упражнялся в ходьбе с ружьем.

Зрелище было весьма впечатляющее.

- К чему такая спешка? - попробовала Сара другой подход.

- Десятидневное лежание на спине превратило меня в слабого котенка.

Сара посмотрела на мускулистое тело Кейса и рассмеялась.

- Котенка? Кейс, даже у львов не найдешь таких детенышей, как ты.

Кейс пробормотал что-то нечленораздельное.

- Ты не мог бы повторить то, что сказал? - невинно спросила Сара.

- Мог бы, но вряд ли тебе это понравится.

Ружье выскользнуло из-под мышки и упало на землю. Кейс покачнулся и, вероятно, упал бы, если бы Сара не подскочила и не подставила свое плечо.

- Спокойно, - Пробормотала она, помогая ему восстановить равновесие.

- Прибереги свой воркующий голос для сокола. Он слеп и способен поверить.

- На нем сейчас колпак.

- Вот я и сказал - слеп.

Сара улыбнулась Кейсу.

Однако Кейс не ответил ей тем же.

Это ее нисколько не удивило и не расстроило. Она успела узнать, что Кейе никогда не смеялся и не улыбался, хотя и обладал чувством юмора.

Вначале Сара решила, что он не улыбается потому, что его мучают раны. Но по мере того как он выздоравливал, она все больше склонялась к выводу, что дело не в физической боли.

Она не знала, что именно убило в нем радость. Сара подозревала, что это связано с людьми, имена которых он называл в бреду, - Эмили и Тед, Белинда и Хантер.

Но чаще всего звучало имя Эмили. Когда Кейс произносил его, в его голосе слышались ярость, боль и отчаяние, надрывавшие сердце Сары.

Она и сама хорошо знала, что значит все потерять, лишиться тепла и любви и оказаться одной-одинешень-кой с маленьким беспомощным мальчишкой.

- Если я надену тебе колпак, ты останешься на своем месте? - шутливо спросила Сара.

- Это не поможет, даже если Ют наставит на меня ружье.

Она посмотрела Кейсу в глаза и поняла, что он не шутит.

Сара вздохнула.

- Коннер вырезал тебе костыль, - сказала она после паузы. - Я принесу его тебе.

- И одежду тоже.

- Нет.

Рот у Кейса вытянулся. Он впился глазами в лицо Сары. Как это было уже не раз, его внимание привлек таинственный цвет ее глаз. Они были серые, но в них плясали голубоватые огоньки и мерцали серебристые искорки. А иногда в них можно было увидеть и грозовые облака - в зависимости от настроения.

- Ты хочешь, чтобы я бегал голым вокруг тебя, - ровным тоном произнес он, - пусть будет по-твоему.

Слова его прозвучали жестко, как он и хотел. Мысль о том, что он будет голым в присутствии быстрой на язык, бесстрашной маленькой вдовы, ему даже понравилась.

- Ты вовсе не голый, - возразила Сара.

- Ты уверена? - протянул он. - Я постоянно боюсь, что у меня что-нибудь развяжется, стоит мне только покачнуться.

Румянец вспыхнул на щеках Сары, но она не отвела глаз от его лица.

- Дело в том, что ты еще слишком слаб, чтобы прыгать, будь ты совсем раздет или разодет, как лорд на Пасху.

- Дело в том, прелестная вдовушка, что вы подвергаетесь опасности нападения со стороны Эба Калпеппера, пока я нахожусь здесь.

- Я не прелестная, это раз, и опасность для нас не уменьшится с твоим уходом, это два.

- Я слышал, что говорил Эб. Он приехал на ранчо за мной, а не за тобой.

- Ты не слышал всего, - выпалила Сара. - Он обещал кастрировать Коннера.

Кейс невольно ахнул.

- Мерзавец! Это за что же?

- Не знаю, могу лишь догадываться.

- Я слушаю.

- Мой брат очень... импульсивный.

Кейс терпеливо ждал продолжения рассказа.

- Коннер как-то прокрался в лагерь бандитов в Спринг-Каньоне, смешал соль с сахаром, бобы с конским навозом и отпустил их лошадей, чтобы они замели его собственные следы.

- Было бы больше пользы, если бы он перерезал кому-нибудь горло, когда был там.

- Нет! Я не хочу, чтобы Коннер вел такую жизнь! - выкрикнула Сара.

- Тогда вам нужно искать другое место для жилья.

- Не мне, а ему. Поэтому я собираюсь отправить его в восточные штаты в школу.

Кейс, ничего не ответив, оглядел хижину. Убогая обстановка и грязный пол свидетельствовали о том, что деньги были редкими гостями на этом ранчо.

- Коннер почти совсем взрослый, - бесстрастным тоном проговорил Кейс. Вполне вероятно, что он сам выскажется, куда хочет и куда не хочет ехать.

- Свет не сошелся клином на одной реке, которая течет по красной пустыне, - напряженным голосом возразила Сара.

- Это говоришь ты или твой брат?

- Кроме ранчо "Лост-Ривер", мне ничего не надо. Меня вполне устраивает жизнь в этих местах.

О том, насколько Сара взволнованна, говорил не только напряженный голос, но и блеск в ее глазах.

- А с Коннером дело обстоит совсем иначе, - яростно продолжала Сара. Он может стать врачом, или адвокатом, или учителем. Он может плавать по морям и встречаться с королями. Он может все!

- Это то, чего он хочет?

- Откуда Коннеру знать, чего он хочет! - запальчиво сказала Сара. - Он ничего не видел, кроме каньона! Я хочу, чтобы у моего брата был шанс повидать свет.

Сара все еще находилась рядом с Кейсом, продолжая поддерживать его, и он чувствовал, как ее тело вибрировало, словно туго натянутый канат.

Но туго натянутые канаты имеют свойство лопаться.

- Спокойно, малышка, - пробормотал Кейс, поворачиваясь к ней лицом. Последние десять дней были для тебя испытанием.

- К черту последние десять дней! Я просто хочу... я просто...

Последние слова она произнесла, уткнувшись лицом в грудь Кейсу. С нежностью, удивительной для такого могучего мужчины, он стал гладить ей волосы и спину.

Мало-помалу Сара чуть расслабилась.

- Сколько лет тебе было, когда умерли твои родители? - негромко спросил он.

- Тринадцать.

Кейс закрыл глаза. Ему случалось видеть осиротевших девочек во время войны. Хорошо, если у кого были родственники, которые могли взять сирот на свое попечение. Другие же дети жили как придется, дрались с собаками за кусок хлеба. Многие умирали от голода и холода.

Вряд ли Сара была в числе тех везучих сирот, у которых были родственники.

- А сколько было Коннеру? - спросил Кейс.

- Девять.

- Самый младший в семье? - предположил он.

- Да.

- И к тому же, должно быть, избалованный...

- Он не избалованный! - тут же заступилась за брата Сара.

- Разве? У него такая улыбка, что он может ввести в заблуждение самого дьявола, а не только любящую сестру.

Сара встретила взгляд Кейса. Она выглядела бледной и взволнованной, но слез в ее глазах не было видно.

- Я была вторая по старшинству из пятерых детей. И единственная девочка. Мать долгое время не могла оправиться после рождения Коннера. Я его баюкала, кормила, пела ему песни, целовала места ушибов...

Этот ясный взгляд Кейса становился для нее невыносимым. Было такое впечатление, что он не просто слушает ее, а пытается заглянуть ей в душу.

Сара опустила глаза.

Кейс осторожно прижал ее щеку к своей груди. Чуть поколебавшись, Сара смирилась с этим.

Она не помнила, когда последний раз вот так к кому-либо прислонялась. После смерти родителей она оставалась за старшую и должна была следить за всем, что делается в доме.

- Фактически ты была Коннеру матерью, - сказал после паузы Кейс.

Сара кивнула.

- Наводнение унесло всех остальных, - продолжала она. - Когда дом стал разваливаться, я схватила Коннера и уцепилась за большое дерево, которое нас и спасло.

- Твой брат - счастливый молодой человек, - заметил Кейс. - Довольно избалован в том смысле, что не понимает, как его любят, но не настолько избалован, чтобы быть никчемным.

- Он не избалован! - снова не согласилась Сара.

- Угу... Поэтому ты и снимала с него стружку за та, что он гонялся за оленем и забыл принести дров.

Сара попыталась оторвать голову от груди Кей-са и посмотреть ему в лицо, но это ей не удалось. Рука, которая так нежно гладила ей волосы, была в то же время несокрушимой, как скала. Перед ней встал выбор - либо воспротивиться этой ласке, либо ей отдаться.

Сделав глубокий вдох, Сара расслабилась и снова прижалась к его груди. Она ощущала запах мыла и мужчины. Его тепло и подушечка курчавых волос на груди напомнили ей, что он был почти обнаженным.

Она никогда не находилась так близко к мужчине с обнаженной грудью. Когда Хэл заявлял на нее свои супружеские права, на нем всегда было грубое, шершавое белье. И от него всегда пахло спиртным и потом.

- Ты пахнешь розами, - сказала она через некоторое время. - Только... немного по-другому.

Рука Кейса на момент замерла, затем возобновила поглаживание.

- Вини за это свое мыло, - сказал он.

- Винить? - Сара энергично затрясла головой, и ее длинные косы несколько раз скользнули по коже Кейса. - Мне нравится, как ты пахнешь, сказала она. - А тебе это не по душе?

- Сверчок, может быть, и удивится, что это вдруг со мной стряслось, а я не возражаю.

- Вот и хорошо.

Сара вздохнула и доверчиво, как котенок, угнездилась головой на груди Кейса.

Кейсу вдруг стало жарко, хотя он понимал, что сделала это Сара вовсе не с целью заигрывания. Просто она принимала то, что он ей предлагал.

С того момента, когда Кейс впервые увидел во всей красе ее пышные светло-каштановые волосы, ему постоянно хотелось их потрогать.

"Может быть, она не станет возражать, - подумал он. - Я вовсе не собираюсь ее соблазнять. Просто хочу погладить эти великолепные волосы. Просто нам уютно, вот и все. Нам обоим".

Опираясь одной рукой на ружье, Кейс развязал ремешок, удерживающий волосы. Кончиками пальцев он провел по ним сверху донизу.

Прохладные волосы рассыпались по его телу. Он захватил их ладонью, поднес к лицу и глубоко вдохнул. О, этот дурманящий запах роз!

- Мне тоже нравится, как ты пахнешь, Сара Кеннеди.

Ей было приятно слышать его хрипловатый, негромкий голос. В нем ощущалось не меньше нежности, чем в руке, которая гладила ее волосы.

- Теперь я понимаю, что чувствует сокол, - сказала она. - Это так приятно.

Губы Кейса коснулись волос Сары и сделали это так легко, что она ничего не почувствовала. Он не мог объяснить, откуда у него в этот момент прямо-таки болезненная нежность к Саре. Вероятно, причина в том, что ему приходилось видеть много женщин и детей, судьбы которых искалечила война.

И он не смог облегчить их страдания, как бы того ни хотел.

Как не смог спасти племянницу и племянника.

- Коннеру повезло, что у него такая сестра, как ты, - сказал Кейс.

- Я нуждаюсь в старшем брате, таком, как ты, - слабо улыбнулась Сара. Не хочешь признать меня за сестру?

Выражение боли появилось на его лице, однако он не перестал поглаживать волосы Сары.

- Детям нужна любовь, - сказал он ровным тоном. - Во мне ее не осталось.

- Осталось. Ты очень добрый и нежный.

- Калпепперы очень удивились бы этим словам.

- Они многому удивились бы. Они понимают не больше, чем их мулы.

Кейс положил палец Саре на подбородок, приподнял ей голову и посмотрел в глаза.

- Не дурачь себя, Сара Кеннеди, - тихо произнес он. - Во мне не осталось любви. И я не хочу ее. Я никогда снова не полюблю то, что может умирать.

Ей хотелось уклониться от его взгляда, чтобы не видеть в его глазах непреклонной уверенности, но не удалось. Наоборот, эта непреложная истина перетекла от него к ней и больно отозвалась в ее сердце.

Ее поразила глубина и сила испытываемой им боли. До последнего мгновения Сара не подозревала, как много он для нее значит.

Кейс, человек, который ничего не хотел от нее.

Он был похож на дикую хищную птицу, которая не желает быть ее пленником, даже на то время, пока выздоравливает.

Но это в натуре соколов, напомнила она себе. Кейс изначально был иным.

Что заставляет его сторониться любви?

Сара не произнесла вопрос вслух.

Это ни к чему. Это лишь принесет ему дополнительные страдания.

- Ты мне веришь, - сказал Кейс.

Это был не вопрос. Он понял, что она верит, по ее глазам и ее замершему телу - казалось, ее сердце перестало биться.

- Я тебе верю, - прошептала Сара.

Кейс кивнул:

- Хорошо Я не хочу, чтобы между нами поселилась фальшь.

- Какое это имеет значение? - вдруг рассердилась Сара. - Ты всего лишь еще одно дикое создание, которое перешагнуло мой порог, когда его ранили, и очень скоро вырвешься на волю.

- Ют остался.

- Ты так говоришь, будто это тебя беспокоит.

- Должно беспокоить. Выздоровление - это... волшебство.

Некоторое время Сара смотрела в глаза Кейса, цвет которых напоминал сейчас нежную зелень ранней весны. Но это была весна, которая никогда к нему не придет.

Он не хотел этого.

Он опасался жизни подобно тому, как многие люди опасаются смерти.

Улыбка, которую Сара подарила Кейсу, была такой же горестной, как и ее мысли.

- Пусть это тебя не беспокоит, - сказала Сара. - Я вовсе не ведьма, которая колдует над котлом с лягушками. Я обыкновенная вдова, которую жизнь научила, как обращаться с порезами, переломами и огнестрельными ранами.

Выражение его лица смягчилось. Мало кто мог бы это заметить. Еще меньше нашлось бы людей, которые поняли бы, что он улыбается.

- Говоришь, нет лягушек? - переспросил он.

- Ни единой.

- Это снимает тяжесть с моей души.

Он заставил себя оторвать руку от ее волос, отвернулся и дал понять, что намерен возобновить ходьбу.

Сара последовала за ним, предлагая себя в качестве второй опоры.

Поколебавшись, он принял ее помощь.

- Я не говорю о снадобьях и мазях Лолы, в ее лекарствах может быть что-то от змеи.

- Большая Лола... - Кейс покачал головой. - Как ты познакомилась с этой старой шлю... га... девицей?

- Она спустилась с горы спустя месяц после того, как я нашла смертельно раненного Юта недалеко от Пальцев Зари.

- Никогда не слышал такого названия.

Сара пожала плечами.

- Его нет на армейских картах. Я сама так назвала это место. Там много разных скал, и мне приходится давать им названия, чтобы отмечать, где я искала сокровище, а где нет!

Кейс неуклюже ковылял по хижине, заставляя себя слушать Сару. Это помогало ему как-то справляться с кипением крови в жилах.

- По-моему, на сегодня хватит, - сказала Сара. - Ты выглядишь утомленным.

Он лишь покачал головой. Но не боль заставляла его нервно покусывать губы, а плотское желание.

Правой рукой он обнимал Сару за талию. Ее пальцы касались его тела чуть повыше набедренной повязки. Вся правая сторона Сары - грудь, бедро, нога прижималась к нему при каждом шаге.

Малейшее движение напоминало Кейсу об удивительно нежных, округлых формах Сары, скрытых грубой одеждой.

Может быть, она делает это нарочно?

Однако беглый взгляд, брошенный на ее лицо, сказал ему, что она не имеет понятия, какая буря бушует в нем сейчас.

Для вдовы она чертовски наивна.

А может, она всерьез хочет того, о чем говорила? Иметь старшего брата, а не любовника.

- Осторожно! - сказала Сара.

- Откуда Лола узнала, что Ют оказался здесь? - спросил Кейс, полный решимости уйти от волнующих мыслей.

- До нее доходили слухи, что он погиб. Затем она обнаружила, что он жив, и осталась здесь.

- Ради Юта?

Сара кивнула. Шелковистые волосы ее скользнули по телу Кейса.

Он затаил дыхание.

- А ты слышала, какая репутация у Юта? - пробормотал он, немного придя в себя.

- Могу предположить. Скорее всего он не из святых.

- Это чистая правда.

- А разве ты охотишься за ним? - напрямик спросила Сара.

- Зачем это мне?

- Ради вознаграждения.

- Так вот за кого ты меня принимаешь? - холодным тоном спросил Кейс. За человека, который охотится ради вознаграждения?

- Нет, я уверена, что на Юта ты не охотишься.

Кейс хмыкнул.

- А вот за безмозглые головы Калпепперов наверняка дадут много денег, сказала Сара.

- Я охочусь за ними бесплатно.

- Почему?

Кейс не ответил.

Сара не стала повторять вопрос.

Они в молчании несколько раз прошли по комнате туда и обратно.

- Не пора ли тебе отдохнуть? - обеспокоенно спросила Сара. - По-моему, ты перегрелся, - добавила она, поскольку ее ладонь ощущала исходивший от его тела жар.

"Перегрелся, - мрачно подумал он. - Конечно, можно сказать и так. А если ближе к истине, то испытываю плотское желание, будто лось во время гона".

Кейсу это не нравилось. Ни в малейшей степени. Если в нем вновь пробуждается желание, то это принесет ему большие неудобства.

Особенно когда он будет находиться рядом с этой миловидной, остроумной вдовушкой.

- Пусти меня, - проговорил он сквозь зубы. - Я могу двигаться сам.

- Ты несешь настоящую чушь, - возразила Сара. - Если ты упадешь, мне снова придется тебя мыть. Ты можешь простудиться и вообще...

Кейс искоса бросил взгляд на Сару. Щеки ее порозовели - очевидно, от физических усилий.

Он неоднократно на этой неделе вспоминал сон, в котором испытал сладостную разрядку, и внезапно вспомнил о нем в эту минуту. Может быть, то был совсем не сон?

- Осторожно! - воскликнула Сара, пытаясь удержать падающего Кейса. Ружье упало на пол, а Кейс успел руками упереться в стену. Сара оказалась между Кейсом и корявыми досками стены.

- Уф! Ну ты и тяжелый.

- А ты мягкая... чертовски мягкая. Прости, я не хотел.

Его рот оказался рядом с ее губами. Губы у Сары были темно-розовые, блестящие. Они были слегка приоткрыты. А глаза широко распахнуты от удивления.

Если первый поцелуй показался Саре нежным и жарким, то этот был крепким, горячим, ошеломляющим. Она не могла дышать под тяжестью тела Кейса. Не могла ничего сказать, ибо его язык заполнил ее рот.

Она не могла даже пошевелиться и оттолкнуть Кейса.

Сара настроилась все вытерпеть, как привыкла терпеть домогательства мужа.

Если бы Кейс не был таким крупным и тяжелым, то все было не так уж и плохо, подумала она.

И если бы он был нежным.

Издав тихий стон, Кейс сумел обуздать свою страсть. Подняв голову, он увидел, что лицо Сары побледнело, а губы неестественно красные после его поцелуя. Зрачки расширились, и глаза кажутся темными, окруженными тонким серебряным ободком.

Она походила скорее на перепуганную девчонку, чем на женщину, знающую, что такое страсть.

- Прости, - проговорил он, ужаснувшись содеянному. - Ты захватила меня врасплох.

- Я захватила тебя? - недоверчиво спросила она. - Да я совершенно ничего не делала!

Он закрыл глаза, чтобы не видеть упрека в ее глазах.

- Я поцарапал тебе рот, - тихо сказал Кейс. - Со мной никогда не случалось такого. Я никогда не бывал грубым с женщиной, даже если очень хотел ее.

Он открыл глаза, но в них больше не светилась страсть. Он снова медленно опустил голову.

Сара прерывисто вздохнула и удивленно выдохнула, когда кончик языка Кейса тепло и нежно коснулся ее губ.

- Кейс... - прошептала она.

- Просто я хочу извиниться. И ничего больше.

Он нежно куснул зубами те места, по которым до этого прошелся его язык.

- Не больно? - спросил он.

Сара покачала головой. Их губы соприкоснулись. Но когда Сара ощутила, что он прижался к ней всем телом, она резко отпрянула назад, стукнувшись затылком о стену.

- Спокойно, - шепотом сказал Кейс. - Я не обижу тебя.

- Но я... - начала она и замолчала, увидев смятение в его глазах. Кейс, я вовсе не...

- Проклятие, я понимаю, что ты не хочешь меня. Нисколько тебя не виню. Я тоже отверг бы любовника, у которого манеры не лучше, чем у гризли.

Кейс резко отодвинулся от Сары.

Ошеломленная, растерянная, охваченная противоречивыми чувствами - от нежности до страха, - Сара наблюдала, как он, опираясь о стену, поднял с пола ружье и снова сделал из него костыль.

Кейс повернулся к ней, опираясь на приклад ружья. Сара хотела было помочь ему добраться до кровати, но он остановил ее взглядом.

В его глазах больше не было ни нежности, ни сожаления, ни желания. Они были холодными.

- Я не хотел женщины с момента окончания войны, - сказал он. - Но я хочу тебя, Сара Кеннеди.

- Я... я...

- Не беспокойся, я не стану брать тебя силой. Никогда. Даю тебе слово.

После некоторой паузы она кивнула. Если бы он был иным, он бы уже сделал это.

- Я верю тебе, - тихо сказала она.

- Тогда поверь еще и вот чему. Мне очень не нравится, что я хочу тебя. Это означает, что вопреки моим надеждам еще не все во мне умерло.

Глава 8

- Парилка будет ему полезна, - сказал Ют. - С потом вся болезнь выходит.

Не ответив, Сара добавила зерна курам, которые кудахтали и суетились у ее ног.

Птицы проигнорировали тарелку с остатками еды, которую она поставила близ зарослей ивы. Призрак, полудикая собака, опекавшая цыплят в то время, когда не сторожила овец, юркнула в кусты.

Как и большинство живых тварей на ранчо "Аост-Ривер", Призрак появился здесь весь израненный и искусанный. А затем, подобно Юту, пес решил здесь остаться.

- Сара! - окликнул ее Коннер.

- Я думаю.

Но на самом деле она просто смотрела на ручей, туда, где вода была прозрачная и чистая и видно было дно из красного камня и гравия.

Излюбленным местом кур были заросли ивы и тополя вдоль ручья. Ежегодно несколько цыплят или даже взрослых кур становились добычей койотов и ястребов. Потери могли быть и больше, если бы не Призрак.

"Когда-нибудь я разбогатею и построю приличный курятник", - подумала Сара.

Она зачерпнула из ведра пригоршню кукурузы. Зерна были гладкие, твердые и холодные, как речная галька.

Индейская кукуруза росла на плодородных почвах вдоль ручья. Здесь произрастали также патиссоны и бобы, а кукуруза уродилась в этом году просто на удивление. Сара кормила ею кур, чтобы те накопили жирка и смогли выдержать зимние холода.

- Так как же? - снова спросил Коннер. Сара молча бросила птицам кукурузы. - Ты не можешь всю жизнь держать Кейса взаперти, - продолжал Коннер. - У цыплят больше свободы, чем у него.

- И одежды тоже, - пробормотал Ют.

- Вот уже заморозки на почве, - негромко сказала Сара.

- Вполне естественно для этого времени года, - отозвался Ют.

- Почти три недели прошло с того времени, как ты привез сюда полуживого Кейса, - многозначительно заметила Сара.

- Сейчас он вполне живой. Скачет, как блоха. У человека комнатная горячка.

- Сестра, Лола на вахте, а Калпепперы не суют сюда свой нос после того, как Кейс вогнал кусок свинца Парнеллу в... гм... задницу, - сказал Коннер.

- Чертовски здорово стреляет, - изрек Ют, не обращаясь ни к кому конкретно. - Я бы воспользовался услугами этого парня, если б встретил его в молодости.

Сара усмехнулась.

Ют улыбнулся, обнажив желтые от табака зубы.

- Не бойся! Они сюда не сунутся. Побоятся покинуть лагерь.

- Сомеваюсь, - возразила Сара.

- Как только они его покидают, там обязательио что-то случается, проговорил Коннер, глядя в небо.

- И даже если не покидают, на них все время сваливаются несчастья, добавил Ют. - Слышал, что их парни потеряли сумку с патронами... Патроны высыпались по дороге.

Коннер фыркнул.

Сара искоса взглянула на Юта. Подобные прямые седые волосы, темные глаза, высокие скулы вполне могли быть у пророка или священника. А принадлежали они старому грабителю и бродяге, который мог опрокинуть ногой улей, чтобы насладиться возникшим вслед за этим переполохом.

- Если ты хочешь подразнить Калпепперов, ие бери с собой Коннера, сказала, обращаясь к Юту, Сара.

Ют опустил глаза, уставившись на свои пыльные мокасины. Только Сара обладала способностью делать его таким смиренным. Он был уверен, что перед ним сероглазый ангел, присланный на землю творить милосердие и напоминать грешникам вроде него о вечном.

- Да, мэм, - ответил он.

- Я говорю это всерьез, Ют.

- Да, мэм.

- Но, сестра... - начал было Коннер.

- Тихо! - перебила его Сара. - Вы оба должны слушаться меня. Держитесь подальше от Спринг-Каньона.

- Но они ищут сокровища Хэла! - воскликнул Коннер. - Правда! Обыскивают весь каньон наподобие того, как это делаешь ты!

Сарой овладело беспокойство.

"Испанское серебро - это будущее Коннера, - подумала она. - Я должна найти его раньше них".

Сара быстро высыпала на землю остатки кукурузы и едва не бегом направилась к хижине.

Мужчины бросились за ней.

- Сестра!

- Пусть бандиты ищут, им все равно не найти сокровища. Они не знают каньон так, как я!

В ее голосе больше было отчаяния, нежели уверенности. С того времени, как в эти края перекочевали банды Калпепперов и Моуди, она могла заниматься поисками лишь урывками.

Сейчас, когда на попечении Сары находился Кейс, у нее вообще не было времени на поиски. Кроме того, ей нужно было присматривать за Коннером и Ютом, выполнять работу по дому - одним словом, ее нагрузки хватило бы на трех женщин.

- Есть яйца? - спросил Коннер.

- Шесть свежих. И несколько с цыплятами.

- Так как насчет этого? - после паузы спросил Коннер.

- Насчет чего? - в свою очередь спросила Сара.

- Насчет Кейса, - сердясь, ответил Коннер. - Это принесет ему пользу.

- Нет.

- О Господи, не будь...

- Нет! - решительно перебила его Сара.

- А почему бы не спросить меня? Я уже совершеннолетний.

Сара удивленно повернулась лицом к хижине.

Кейс стоял на пороге. Он был полностью одет, даже шляпа была на голове. На боку висел шестизарядный револьвер в кобуре. Никакого костыля у него не было.

Выглядел он весьма грозно.

- Ты нашел одежду, - слабым голосом проговорила Сара. И это было единственное, что она могла сказать.

- Спасибо за то, что вычистила и починила ее, - сказал Кейс. - Я едва нашел следы дырок от пули.

- Пожалуйста... Но если ты хочешь делать то, что хотят Коннер и Ют, это тебе не нужно.

- Дырки от пули никому не нужны, - ответил Кейс.

Коннер засмеялся, затем закашлял, чтобы скрыть смех.

Сара покраснела. С того момента, когда Кейс припечатал ее в хижине к стене, напугал ее, а затем извинился, он обращался с ней так, как если бы она была его сестрой, о чем она сама и просила его.

"Я нуждаюсь в старшем брате, таком, как ты. Не хочешь признать меня за сестру?"

Иногда она была благодарна ему за его спокойный тон. Но чаще это ее раздражало, хотя она и не знала почему.

Однако порой, когда она меняла бинты, Кейс бросал на нее тайные взгляды, полагая, что она их не замечает, от которых щеки у нее покрывались румянцем.

Как, например, сейчас.

"Что со мной происходит? Я сама просила его быть моим старшим братом, и он пошел мне навстречу", - подумала Сара, сердясь на себя.

Однако радости она почему-то не испытывала.

- Я имела в виду одежду, а не дырки от пуль, - холодно сказала она.

- Ты намерена снова спрятать ее? - бесстрастным тоном спросил Кейс. Должен предупредить, что мне это вряд ли понравится.

- Где твой костыль?

- Бросил в огонь.

- О Господи! Чудесно! Можешь отправляться в парилку с Коннером и Ютом. Станешь красный как рак и упадешь лицом вниз.

Кейс провел рукой по заросшей щеке, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз брился.

Должно быть, перед свадьбой Хантера и Элиссы, решил он.

- Я разбил свое зеркало для бритья, - сказал он и посмотрел на Юта и Коннера.

Но помощи от них он не дождался. Ни у одного из них не было щетины, которой требовалась бритва. Как не было в хижине окон, которые можно было бы использовать в качестве зеркала.

Он перевел взгляд на Сару.

- У меня нет зеркала, - сказала она. - У Лолы тоже.

- А как же ты тогда так аккуратно заплетаешь косы?

- Опыт.

О Лоле он не стал спрашивать. Насколько он знал, Лола заплетала волосы лишь после мытья головы, что случалось нечасто.

- А как выходил из положения твой муж? - спросил Кейс.

- Она его сама брила, - объяснил Коннер.

Сара в раздумье посмотрела на щетину Кейса.

- Тебя не возьмет бритва, - сказала она.

- Я наточу ее.

Сара пожала плечами.

- Кожа твоя.

- Я не беспокоюсь. Ты залатаешь все порезы и будешь кудахтать надо мной, как наседка.

Что-то в его тоне говорило, что это ему вполне по душе.

Сара поспешила отвернуться, чтобы мужчины не увидели вновь появившийся румянец на щеках.

"Сперва он говорит, что ему не нравится то, что он хочет меня, подумала она. - А сейчас ведет себя так, будто ждет не дождется, чтобы я прикасалась к рему. Или он просто дразнит меня как старший фат? Мужчины такие несносные, непредсказуемые создания, Удивительно, что матери не топят их всех сразу после рождения".

- Пропустите-ка меня, пожалуйста, - сухо сказала Сара. - Сокол совсем заждался, когда я его выпущу.

Сара попыталась пройти в дверь. Кейс отодвинулся в сторону, но не так быстро, как Сара ожидала, и она столкнулась с ним.

- Прости, - проговорила она, делая шаг в сторону. - Господи, какой ты большой!

Вокруг уголков его глаз собрались морщинки.

А затем он поднял ее и понес внутрь хижины. Инстинктивно Сара ухватилась за его плечи. И опять она испытала какие-то удивительные ощущения где-то в глубине себя.

То был не страх - в этом Сара была абсолютно уверена. Она по собственному опыту знала, что переживает напуганный человек.

- А ты в самый раз, - шепнул Кейс так тихо, чтобы никто, кроме нее, этого не услышал.

Он поставил Сару на пол и разжал руки так медленно, что это больше походило на ласку.

Затем повернулся к остальным.

- Сара права, - сказал он. - Я пока не созрел для парилки и ныряния в холодном ручье.

Коннер открыл было рот, чтобы возразить, но его опередил Ют.

- Хорошо, - сказал он. - Тогда охраняй Сару. А то она забывает про все на свете, когда наблюдает за полетом своего сокола.

- Позади нее может маршировать взвод солдат и играть оркестр, а она этого не заметит, - согласился Коннер.

- Это верно, - признала Сара.

- Угу, - кивнул Ют.

Брат весело засмеялся.

- Я как-то прискакал на мустанге. Шум был такой, что мертвые поднялись бы, - стал рассказывать Кейсу Коннер. - Когда Сара оторвала взгляд от сокола, она подскочила от неожиданности так, будто я из-под земли вынырнул.

- Тебе еще повезло, что она не стрельнула в тебя, - сказал Кейс.

- Это было еще до появления этих су...

Сара строго посмотрела на брата.

- ...этих выродков в Спринг-Каньоне. Тогда мы не ходили постоянно с оружием, как сейчас.

Кейс посмотрел на молодого человека.

На бедре у Коннера висела кобура, в которой находился старый шестизарядный "кольт", переделанный для стрельбы металлическими патронами. Кейс нисколько не сомневался, что слесарем-оружейником был Ют.

Хотелось бы, чтобы Коннер умел достаточно прилично обращаться с оружием, подумал Кейс. Иначе он может получить такой подарок от Калпеппера, который не прожуешь.

- Я позабочусь о твоей сестре, - сказал Кейс, глядя поверх головы Сары, Коннер без особенного энтузиазма спросил:

- Как, сестра?

- Идите и парьтесь сами, - ответила она. - Со мной все будет в порядке.

Однако видно было, что брат все еще колебался. Он как-то по-взрослому, оценивающе посмотрел на Кейса.

- Сара будет в безопасности, - ровным тоном произнес Кейс. - Даю тебе слово.

Еще раз взглянув на Кейса, Коннер кивнул и вместе с Ютом направился в парилку, которая находилась примерно в двухстах ярдах от хижины. Это было маленькое строеньице на берегу озерка, образовавшегося в скальной породе благодаря сезонным паводкам.

Несколько раз Коннер оглядывался через плечо, и Сара всякий раз махала ему рукой.

Наконец брат скрылся из виду.

- Он очень заботится о тебе, - сказал Кейс.

Лицо у Сары неожиданно помрачнело. Ей вовсе не хотелось рассказывать Кейсу, почему Коннер проявляет такую заботу: дважды он находил ее избитой после пьяных кутежей Хэла.

Третьего раза не было...

- Он добрый мальчик, - сказала она.

- Он уже ростом с мужчину.

- Ему всего пятнадцать лет.

- Достаточно взрослый, чтобы убивать.

Сара внимательно вгляделась в глаза Кейса.

- Ты в этом возрасте пошел на войну? - догадалась она.

- Да.

Ответ Кейса отнюдь не располагал к продолжению разговора на эту тему, тем не менее Сара не удержалась от вопроса:

- Один?

- Нет. Я потянул за собой старшего брата Хантера.

- А он... он не...

- Хантер остался жив, погибла его семья, - коротко сказал Кейс.

- Ты так говоришь, будто винишь за это себя.

- Да.

- Но ты был еще мальчик!

Кейс холодным, отсутствующим взглядом посмотрел на Сару.

- Мне седлать Сверчка или ты выпустишь сокола прямо здесь?

- Я обычно взбираюсь на южный обрыв и иду около мили. В этом случае мои цыплята не привлекают с первого взгляда внимания сокола.

- Я оседлаю жеребца.

- Не стоит. Я уверена, что нет никакой опасности. В последнее время мы не видели никаких следов - ни людей Моуди, ни Калпепперов.

Сара вздохнула и замолчала, потому что разговаривала сама с собой.

Кейс направился к навесу из прутьев, где хранились уздечки, седла и всевозможный инвентарь.

Вот так и Коннер поступает, если не желает выслушивать мои доводы, подумала Сара.

- Очень раздражительные создания эти мужчины! - тихо сказала она, притворяя за собой дверь хижины. - И о чем думал Господь, когда их создавал?

Подойдя к соколу, она ласково заговорила с ним. Птица распустила крылья и мощно ими захлопала. Поскольку сокол был привязан кожаными ремнями к шесту, он не сделал попытки взлететь - лишь размял крылья, готовясь к будущему полету.

- Привет, мой яростный пернатый зверь, - пробормотала Сара. - Ты уже много раз пробовал крылья и скоро наверняка взлетишь в небо и не вернешься.

Сокол нетерпеливо переминался в предчувствии свободы.

- Да, да, - воркующим голосом сказала Сара. - Теперь ты сам станешь ловить мышей или змей и будешь лакомиться собственной добычей. Больше не буду заталкивать тебе в рот то, что тебе не очень по душе.

Она натянула колпак на голову сокола. Птица тотчас же замерла.

Едва Сара успела надеть жакет, шляпу и кожаные рукавицы, которые ей сшил Ют, как к двери хижины рысью приблизился Сверчок.

- Сара, нам надо поторопиться, потому что, пока мы доберемся до той вершины, солнце зайдет.

- Я понимаю.

Однако все ее движения были размеренны и неторопливы, когда она приблизилась к соколу, а затем взяла его в руки. Сара знала, что хищные птицы очень чутко реагируют на ее настроение.

- Ну-ну, что ты так взъерошился, - проговорила она. - Ты ведь и раньше бывал у меня на руках.

Даже находясь под колпаком, птица чутко улавливала разницу между замкнутостью помещения и открытым пространством... Разинув желтый клюв, сокол издал пронзительный воинственный крик.

Сверчок зафыркал и попятился назад.

- Спокойно, дурачок, - похлопал его по холке Кейс. - Ты слишком громоздкий, чтобы попасть соколу на ужин.

Сара посмотрела на жеребца. На лице ее отразилось некоторое сомнение.

Кейс спешился. Лишь в тот момент, когда он переносил тяжесть на больную ногу, внимательный наблюдатель мог догадаться, что всего три недели назад он был тяжело ранен.

- Ты сядешь впереди. Клади левую руку на луку седла и ставь левую ногу мне на ладони.

- А как же твои раны? - спросила она, подчиняясь его команде.

- Теперь вверх.

Он усадил Сару в седло так мягко, что сокол даже не пошевелил крыльями.

- А я сяду позади. Готова?

Едва Сара успела сообразить, что этот волнующий голос принадлежит Кейсу, как он оказался верхом на Сверчке позади нее.

- Ты сможешь ехать без стремени? - таким же воркующим голосом спросил Кейс.

- Как правило, я езжу даже без седла.

- Хорошо, - пробормотал он. - Моя нога будет комфортнее чувствовать себя в стремени.

- Где ты научился так разговаривать?

- Как?

- У тебя не голос, а прямо-таки масло с медом.

- Общаясь с лошадьми, - ответил Кейс. - Это их успокаивает и убаюкивает.

- Птиц тоже.

- А как насчет людей?

- Я пока еще не сплю, но близка к этому, - подделываясь под Кейса, бархатным голосом ответила Сара.

Уголки глаз у Кейса слегка приподнялись.

Сделав вдох, он ощутил запах роз, и этот аромат опьянял не меньше, чем запах крепкой душистой жидкости в бутылке.

Она хочет иметь старшего брата, а не любовника, напомнил себе Кейс.

Он изменил положение в седле, чтобы скрыть возбуждение, и приказал себе не вспоминать о том, каким податливым и упругим показалось ему тело Сары, когда он поднял ее, чтобы внести в хижину.

У нее подходящий рост, подумал Кейс. Она не настолько мала, чтобы можно было потерять ее на кровати, и не такая дылда, как Лола.

- Видишь вон тот утес справа? - спросила Сара.

- Да.

- Держи курс на него. Здесь есть тропа.

Кейс пустил Сверчка в направлении утеса.

Дорога медленно поднималась в гору, и земля становилась все суше. Не стало слышно пения птиц, тишину нарушал лишь скрип стремени.

На смену высоким тополям пришли рослые, узколистные кустарники. В тех местах, где земля была очень сухой и почти совсем лишена травы, появились кактусы. Косые лучи заходящего солнца золотили их колючие стволы.

С гор дохнуло прохладным ветром, который принес запахи надвигающейся ночи.

Кейс по своему обыкновению внимательно обшаривал взглядом окрестности, готовый отреагировать на появление любой опасности. Но кругом царило спокойствие. Пейзаж был удивительно красивым и величественным. Природа раскрасила скалы во все цвета радуги.

Некоторое время тропа шла по ровной местности, но затем снова стала забирать вверх, мимо красных утесов и скал. Кое-где виднелись высохшие водостоки.

- Сколько еще ехать? - спросил Кейс.

- Видишь утес слева? Там ветер подхватит сокола, и он взмоет вверх.

Петляя между валунов и скал, Сверчок шел легко, хотя и нес двоих седоков. Когда подъехали к месту назначения, Кейс спешился и протянул руку, чтобы помочь Саре. Лучи заходящего солнца отралились в ее глазах и превратили ее светло-каштановые волосы в огненные.

Кейсу понадобились величайшие усилия, чтобы преодолеть желание стянуть с головы Сары потрепанную шляпу, распустить косы и погрузить пальцы в эти роскошные ароматные волосы.

Кейс не мог справиться с чувственным желанием к Саре, и это злило его. Сняв с седла, он поставил ее на землю и поспешно отошел на несколько шагов. Раздражала его и собственная хромота.

- Похоже, сокол собирается поживиться твоими цыплятами, - нарочито бесстрастным тоном сказал Кейс.

Сара искоса взглянула на него. Несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалось, что его захлестывают эмоции.

Ласково разговаривая с соколом, Сара направилась к ровной площадке, венчающей утес.

С гор стекал прохладный воздух, однако земля внизу хранила достаточно тепла, чтобы посылать потоки теплого воздуха вверх. Сокол захлопал крыльями, почуяв идущий снизу теплый поток.

Сара погладила разволновавшуюся птицу.

- Успокойся, - проговорила Сара. - У тебя зоб набит пищей. Крыло твое зажило. Сейчас тебе просто нужно взлететь.

Затем Сара одним движением левой руки сдернула с сокола колпак, а правой подбросила его вверх.

На фоне оранжевого солнца раскрывшиеся крылья показались аспидно-черными. Сокол камнем пошел вниз, к подножию скалы, и пропал из виду.

У Кейса мелькнула тревожная мысль, что сокол не в состоянии взлететь. Но уже через несколько мгновений сокол взмыл вверх и стал набирать высоту. Было видно, как мощно он работает крыльями. А через некоторое время его уже нельзя было разглядеть на фоне неба.

И лишь пронзительный, радостный крик долетел до прикованных к земле мужчины и женщины, наблюдавших за полетом птицы.

Прихрамывая, Кейс прошел на площадку. Раны побаливали, но его беспокоили не они. У него было такое ощущение, что худшее для него впереди.

Кейс увидел грусть в глазах Сары.

- С соколом все в порядке, - сказал Кейс. - Полет его очень красив.

- Я знаю, - еле слышно сказала Сара. - Просто...

- Просто что?

- Хорошо бы полетать вместе с ним.

Это было очень созвучно его душе и желаниям и гораздо опаснее, чем простое физическое влечение, ибо разрушало ту броню, которую Кейс выстроил вокруг себя.

Он резко отвернулся от Сары и стал смотреть на открывавшийся перед ним дикий, пустынный пейзаж.

На северо-западе высились отдаленные вершины гор, освещенные золотистыми лучами солнца. А между ними виднелись изборожденные водостоками и трещинами плато.

Солнце быстро опускалось к горизонту, и длинные тени от скал сливались и становились все гуще.

Утес, на котором стояли Кейс и Сара, казался лишь маленькой песчинкой огромного, бесконечного мира.

Пора ехать, с неохотой подумал Кейс.

Ни малейшего следа человека. Ни троп, ни дорог. Ни огонька. Ни дымка из трубы.

Человек мог бы жить здесь, подумал Кейс. Жить по-настоящему. Не страдая от перенаселенности. Не боясь, что в толпе залезут в его карман, изображая при этом любезную улыбку. Эти места не навевают никаких воспоминаний.

Таких мест нигде больше не найти.

Пусть другие люди обживают зеленые холмы и долины. А это место - для него. Пустынное, дикое, свободное от прошлого.

Кейс внезапно испытал не знакомое ранее чувство щемящей любви к этим краям. Он глубоко вдохнул чистый, волнующий душу воздух, продолжая любоваться первозданной, дикой красотой пейзажа.

А внизу, у начала каньона, видны были ряды ив и тополей.

Лост-Ривер, подумал он. Каньон Лост-Ривер. Вода.

Кейс сунул руку в карман шинели, которая давно уже лишилась блестящих пуговиц и нашивок, и достал подзорную трубу. Приставив глаз к окуляру, он стал внимательно изучать пейзаж.

Однако сколько Кейс ни смотрел, признаков воды он не находил. Если не считать ив и тополей близ ранчо "Лост-Ривер".

Ранчо "Лост-Ривер" - это единственное место во всей округе, где есть вода, сделал он вывод.

Без воды ранчо не может существовать.

Единственный источник воды уже нашел себе хозяев.

И в то же время Кейс знал, что это его страна, его край. В этом он был совершенно уверен.

Этот край ждет, чтобы он покончил с Калпепперами.

Нельзя, чтобы в этом краю убивали и калечили людей.

Это край, где есть просторы для того, чтобы свободно дышать, жить, строить ранчо. Совершенно новый край, не навевающий никаких тяжелых воспоминаний.

А вот вода...

Только на ранчо "Лост-Ривер" есть достаточное количество воды.

И владеет этим ранчо Сара Кеннеди.

Кейс рассеянно сложил подзорную трубу и сунул в карман.

"Ради этого я мог бы и жениться на ней", - подумал он.

Но тут же пришли сомнения.

Женитьба - это значит дети. Дети - это коиг-марное напоминание об изуродованных телах.

Нет! Ни за что! Никогда снова! Никогда!

Нужно найти другой способ остаться здесь, на этой земле. Более безопасный. Чтобы не будить тяжелые чувства.

Возвращаясь на ранчо, Кейс всю дорогу молчал.

Глава 9

На следующий день Кейс проснулся задолго до рассвета. Как всегда, он не стал сразу шевелиться, а сделал попытку сориентироваться и понять, где он находится и что его разбудило.

На его плечи было накинуто мягкое покрывало, которое к тому же кто-то заботливо подоткнул.

Сара, сообразил он. Все еще проявляет заботу. Им овладело какое-то теплое чувство.

Перед тем как заснуть, он решил, что утром уедет.

Он обязан ехать.

Иначе ему не справиться с собственными инстинктами, и он наделает множество глупостей. И окажется не первым мужчиной, который сам испортил себе жизнь, сонно подумал он. Вот и Хантер женился не на той женщине только потому, что в нем взыграла кровь.

Кейс почувствовал тихое теплое дыхание на своем лице.

Он не станет обращать внимания на этот пьянящий запах роз.

Однако это было выше его сил, как и попытка преодолеть чувственное влечение к ней.

Ведь она не разделяет подобных чувств к нему. Она хочет видеть в нем старшего брата.

Он не знал, как бы поделикатнее сказать Саре о том, что он не хочет быть ее родственником. Ни братом, ни кузеном, ни дядей.

В особенности дядей.

Ибо, вернувшись с войны, он был потрясен гибелью племянницы и племянника.

После этого ему долго пришлось заново учиться засыпать, есть и пить, когда внутри убиты все чувства.

Даже гнев.

Сара представляла сейчас для него большую угрозу, чем взведенный и нацеленный ему в сердце револьвер.

Кейс почувствовал легкое движение воздуха, когда Сара тихо отодвинулась от его кровати.

Интересно, сколько раз она встает по ночам, чтобы убедиться, что все в порядке с пострадавшей тварью?

Мысль о том, что Сара босая шлепала по холодному грязному полу, чтобы взглянуть на него, взволновала Кейса.

"В этом нет необходимости. Я чувствую себя превосходно. Неужто она не знает о том, что спящую собаку не следует будить?"

Где-то недалеко от хижины несколько раз ухнула сова.

Кейс одним рывком выскочил из-под одеял и сразу же нащупал рукой стоящий у стены дробовик, который, судя по весу, был заряжен.

Когда он взвел оба курка, вскочили Сара и Коннер.

- Что-то случилось? - спросил Коннер.

- Тихо! - оборвал его Кейс.

И хотя сказано это было шепотом, Коннер мгновенно замолчал.

- Еще одна сова откликнулась, - одними губами произнес Кейс.

- Ну и что? - шепотом возразил Коннер. - У нас этих сов до черта.

- Никогда не слышал такого звука. Где твой дробовик?

- У меня в руках.

- Хорошо. Охраняй Сару.

- Я могу позаботиться о себе сама, - откликнулась Сара и словно в подтверждение сказанного взвела курки своего дробовика.

- Оставайся здесь, - сказал Кейс.

- Но ведь... - начал было Коннер.

- Чем меньше людей будут передвигаться возле хижины, тем меньше шансов по ошибке подстрелить друг друга, - перебил его Кейс.

- Делай, что тебе говорят, - сказала Сара брату.

- Кто на вахте сейчас? - спросил Кейс, - Ют, - ответил Коннер.

- Хорошо. Никто из Калпепперов не обладает такой комплекцией, как Лола, так что даже в темноте я ее не подстрелю.

Коннер тихонько хмыкнул.

Кейс опустился на пол и посмотрел в щель через плохо подогнанные доски. На землю лился слабый призрачный свет - небо было усеяно звездами.

Не было заметно никакого движения. Не шевелились кусты. Ни одна птица не вскрикнула - значит, никто не нарушил, ее покоя и сна. Даже койот не будил тишину своим воем.

Кейс быстро оделся. Черные брюки и рубашка хорошо маскировали его. Вместо ботинок он натянул высокие мокасины. К поясу, где уже висел револьвер, он пристегнул и нож, длина лезвия которого составляла свыше восьми дюймов. Привязанный к дробовику кожаный ремень перекинул через левое плечо.

- Не стреляй до тех пор, пока не удостоверишься, кто перед тобой, сказал Кейс. - Я крикну по-соколиному, прежде чем появлюсь здесь вновь.

- Кейс! - прошептала Сара.

Он безошибочно повернулся к ней, хотя она была едва различима во тьме.

- Да? - шепотом ответил он.

- Я... Будь осторожен.

- Не беспокойся. Я проделывал подобные вещи десятки раз во время войны. Будь я менее осторожен, давно был бы мертв.

- Я буду прикрывать вас с тыла, - заявил Коннер.

Кейс обернулся в ту сторону, где стоял парнишка с дробовиком в руках.

Все же Сара не слишком избаловала брата, подумал Кейс.

- Ты мне очень поможешь, если не будешь здесь разговаривать, - сказал Кейс. - Я собираюсь послушать шумы снаружи. Если начнется стрельба, не позволяй сестре выходить и защищай ее здесь.

- Мне это не по душе, но я сделаю так, как вы говорите.

Сара что-то пробормотала себе под нрс. Дверь скрипнула, и Кейс выскользнул во тьму. Притворив за собой дверь, он некоторое время стоял не шевелясь, прислушиваясь к безмолвию ночи.

Тишина казалась абсолютной, она словно висела над головой - как вечность и звезды. Воздух был студеный, каковым он и должен быть в преддверии зимы.

И все же кто-то здесь есть, подумал Кейс.

Пригнувшись, он дошел до угла хижины и осмотрелся. Никаких крадущихся теней не было видно. Он юркнул за угол и снова прислушался.

Тишина.

Мысленно отсчитывая секунды, Кейс ждал.

Прошло не менее четырех минут.

Его ухо уловило какой-то еле слышный шорох во тьме. Ночные животные, побуждаемые холодом и приближением зимы, занимались поисками еды.

Мелкий зверек пробежал между высокими, в рост человека, кустами. Тут же бесшумно подняла крылья сова. Раздался тонкий, негромкий писк и хлопанье крыльев по земле.

Сова взмыла вверх, унося в когтях зверька.

Снова раздалось уханье совы в кустах за хижиной. Ей ответила другая сова.

Вновь наступила тишина.

"Крики совы одурачили живых тварей не больше, чем меня", - подумал Кейс.

Он определил, что это уханье раздалось ярдов на десять ближе, чем первые фальшивые крики.

Внезапно на фоне звездного неба мелькнул силуэт мужчины и тут же исчез. Однако этого было достаточно, чтобы Кейс засек это место.

Футах в ста от него мелькнула другая тень.

По крайней мере двое, подумал Кейс. На Калпепперов не похожи, если только братья не стали носить мексиканские головные уборы.

Интересно, куда они спрятали лошадей? На расстоянии тысячи ярдов вокруг хижины было не так много мест, где можно их спрятать.

Наверняка они двигались по оврагу, который находится в нескольких сотнях футов от уборной, подумал Кейс. Им наверняка было лень пройти пешком большее расстояние.

Кейс бесшумно и проворно пересек открытое место возле хижины и кустами добрался до уборной, откуда двинулся в сторону оврага. Он увидел в овраге трех лошадей, привязанных к засохшему стволу можжевельника.

Ага, стало быть, лошади, подумал он.

Кейс надеялся увидеть мулов. Было бы проще захватить Калпепперов ночью, во тьме, чем снова устраивать стрельбу наподобие той, что произошла в "Испанской церкви". Меньше риска.

Эб стал более осторожным, чем обычно. Это плохо. Это делает его еще более опасным.

Быстро, но внимательно оглядев место, Кейс определил, что лошадей никто не охраняет.

При свете звезд блеснула пустая бутылка из-под виски, там же Кейс увидел обглоданные кости кролика.

Наверно, эти ребятки ждали здесь назначенного часа. Похоже, ждать пришлось долго, и ими овладело нетерпение.

Нетерпеливые люди допускают ошибки.

Несколько минут тихих уговоров, с которыми Кейс обратился к лошадям, успокоили животных.

Они позволили Кейсу отрезать поводья от уздечек и стреножить им ноги. После этого Кейс отпустил подпруги и полностью снял уздечки.

Теперь для налетчиков будет очень непросто уехать на этих лошадях.

Самое время, подумал Кейс, посмотреть, насколько пьяны эти ребята.

Столь же бесшумно он проделал путь назад к хижине и едва не столкнулся с человеком, который не услышал его приближения.

- Расти? - удивленным шепотом спросил человек. - Какого черта ты здесь делаешь? Ты трахнешь девчонку, после того как я ее объезжу...

Удар ножа Кейса прервал поток этих слов. Подхватив падающего мужчину, Кейс бесшумно опустил его на землю.

Пригнувшись, он снова прислушался. Полная тишина.

На Кейса нахлынули воспоминания, которые были более черными, чем ночь.

Не было тихо шелестящих деревьев. Не было роскошной зелени. Не было лагерных костров, горящих в нескольких сотнях срутов вдали. Но одна вещь не изменилась. Запах смерти ощущался так же, как и на войне.

Слева снова ухнула сова. Справа никакого ответа не последовало.

Кейс хранил молчание. Он надеялся, что отвечать должен был не тот человек, который лежал на земле мертвый.

Крик совы повторился.

Проклятие, подумал Кейс. Пожалуй, лучше ответить.

Как ни трудно это было для него, но Кейс постарался изобразить крик совы так же плохо, как до этого делал человек из банды Моуди.

С левой стороны послышался слабый шорох.

Это кусты цепляются за оленью кожу, подумал Кейс. Бандит должен быть вон в том кустарнике.

Кейс стал медленно приближаться к тому месту, откуда прозвучал фальшивый крик совы.

Мелькнула тень, в которой Кейс мгновенно распознал человека. "Сможет ли Коннер его увидеть? Если я упущу его, он окажется с задней стороны хижины", - подумал Кейс.

Впрочем, Кейс не собирался его упускать. В его ушах до сих пор звучали слова теперь уже навеки успокоившегося бандита: "Ты трахнешь девчонку, после того как я ее объезжу".

Кейс не сомневался в том, что речь шла не о Большой Лоле.

Интересно, где третий? И почему он не подает признаков своего присутствия?

Мужчина, находящийся в зарослях кустарника, снова зашевелился.

Кейс бесшумно приблизился к бандиту, который теперь явно направлялся к хижине.

Выполнит ли Коннер его указания? Если парнишка выстрелит в бандита, он наверняка зацепит и его.

Кейс находился всего в восьми футах от мужчины, когда тот заподозрил что-то неладное. Он резко обернулся, выставив вперед дуло ружья.

Приклад дробовика обрушился на голову бандита. Он захрипел и свалился на землю.

Кейс тут же бросился вперед, в высокие заросли кустарника, оставив бандита лежать на земле.

И вновь наступила тишина.

Дыша часто, но бесшумно, Кейс напрягал слух, пытаясь услышать звуки, которые мог бы издать третий налетчик. Однако он не слышал ничего, кроме неестественной ночной тишины.

Кажется, третий не такой нетерпеливый и не торопится наложить свои мерзкие руки на Сару, подумал Кейс.

Через пять минут возобновилась обычная ночная жизнь с ее шорохами и звуками. Кейс приготовился к длительному ожиданию. Он играл в эту смертельно опасную игру много раз и раньше. Тот, кто потеряет терпение первым, как правило, обречен погибнуть.

Внезапно ночные звуки позади него смолкли. Повисла мертвая тишина.

Кейс почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке. Он бросился в сторону, и тут же тишину раскололи два выстрела подряд, а через некоторое время прозвучал и третий.

Пули просвистели там, где только что находилась голова Кейса. Однако, бросаясь в сторону, Кейс успел повернуться и наставить дробовик на бандита.

Кейс нажал на спусковой крючок одновременно с четвертым выстрелом бандита. Свинцовая дробь разлетелась по зарослям.

Бандит дважды застонал. Кейс в мгновение ока перекатился на новую позицию, понимая, что вспышка обозначила его местоположение. Но, перекатываясь, он отдавал себе отчет в том, что спрятаться некуда. Бандит находился слишком близко, и долго дурачить его не удастся.

Пятая пуля скользнула по плечу Кейса. Следующая обдала его грязью и кусками коры в тот момент, когда он вновь менял позицию.

Из темноты донесся металлический щелчок - бандит взвел курок второго шестизарядного револьвера.

Кейс нажал на второй спусковой крючок дробовика и бросился в противоположную сторону. Но раньше чем он успел упасть на землю, в его левой руке оказался револьвер.

Стараясь дышать как можно тише, Кейс замер.

Ночная тьма больше не изрыгала языков огня.

Раздался стон, треск сучьев, словно громадное животное пробиралось сквозь кусты, - и вновь стало тихо.

Кейс ждал.

Капли холодного пота скатывались по его лбу,и позвоночнику. Легким позарез требовалось больше воздуха, но Кейс позволил себе делать лишь неглубокие, бесшумные вдохи.

Из темноты не доносилось ни малейшего шороха.

Кейс продолжал ждать. Он неподвижно лежал, слегка приоткрыв глаза, держа в руке револьвер, - лежал терпеливо, как научился этому на войне.

Кусты шевельнулись и зашуршали. Неровными шагами бандит приближался к Кейсу.

Кейс не двигался.

Бандит не особенно заботился о том, чтобы идти бесшумно. Он лишь хотел убедиться, что Кейс мертв.

В тот момент, когда бандит различил темное, неподвижное тело на фоне более светлых кустов, Кейс поднял револьвер.

Три выстрела подряд раскололи тишину ночи.

Три пули оказались в теле бандита.

На сей раз он упал без театральных стонов. Он просто ткнулся лицом в землю и остался лежать на этом месте.

Держа наготове револьвер, Кейс встал на ноги, сделал несколько шагов и пнул бандита ногой.

Вместо заношенной конфедератки на нем было сомбреро, но даже при слабом свете звезд трудно было не признать в этом поджаром долговязом бандите с соломенного цвета патлами Калпеппера.

Вот так номер, удивился Кейс. Почему он приехал на лошади, а не на муле? И потом - который из Калпепперов?

На это ответа у Кейса не было.

Впрочем, какая разница, кто из них? Один шакал мало чем отличался от другого.

Кроме Эба, уточнил Кейс. Этот парень посрамит самого дьявола.

Силуэт Кейса снова мелькнул на фоне высоких зарослей кустарника. Он проворно и ловко снова зарядил дробовик и револьвер и стал прислушиваться к ночной тишине. Однако больше никаких подозрительных звуков не уловил.

Кейс издал глубокий, продолжительный вздох. И только сейчас почувствовал, что он изрядно озяб, что раненая нога ноет и дергается, а лоб саднит от царапин.

Он дважды провел языком по пересохшим губам, чтобы хоть немного смочить их, и издал соколиный крик.

В ответ из хижины донесся такой же соколиный крик.

Прихрамывая, Кейс со всеми предосторожностями преодолел открытое пространство на пути к хижине, хотя и не думал, что кто-то из бандитов может шнырять поблизости.

В качестве дополнительной предосторожности он свистнул, прежде чем дотронуться рукой до входной двери.

Снова прозвучал крик сокола. Дверь открылась. При слабом свете звезд можно было увидеть Коннера. С дробовиком, нацеленным в живот Кейсу.

- Ну вот, видишь? - сказал Коннер, ставя курок на предохранитель и делая шаг в сторону. - Я же говорил тебе, что все будет в полном порядке.

Рядом с братом появилась Сара.

- Кейс! - хриплым шепотом проговорила она. - Ты ранен?

Голос у нее дрожал... как и руки, которые коснулись его тела и попытались отыскать предполагаемую рану.

- Просто устал, весь в грязи и слегка исцарапался, - сказал Кейс, притворяя за собой дверь. - Нет причин для беспокойства.

- Зажги лампу, - приказала брату Сара.

Коннер вопросительно взглянул на Кейса, который в ответ кивнул.

- Что произошло? - спросил Коннер.

- Когда рассветет, нам предстоит поработать лопатой.

Чиркнула спичка. Вспыхнул оранжево-красный язычок пламени, затем загорелся фитиль лампы. Тихонько звякнуло стекло о металл, когда Коннер надел ламповое стекло.

- Поработать лопатой? - переспросил Коннер, не спуская глаз с Кейса.

- На вахте все в порядке? - вопросом на вопрос ответил Кейс.

- Скольких вы уложили? - продолжал допытываться паренек. - И как вы обнаружили их раньше, чем они обнаружили вас? И где...

- Хватит! - оборвала брата Сара. - Кейс еще не оправился от ран, полночи воевал ради нашего спасения, а ты собираешься заговорить его до смерти.

- Но я...

Сара бросила на брата такой свирепый взгляд, что тот мгновенно замолчал. Правда, после некоторой паузы он буркнул себе под нос:

- Кошмар какой-то! Она считает, что я все еще в слюнявчиках хожу.

Сара не сочла нужным отвечать на реплику брата.

- Садись, - обратилась она к Кейсу. - У тебя кровь на лице.

- Нет никаких причин... - начал было Кейс.

- Знаешь, немедленно замолчи и садись! - взорвалась Сара. - Я до смерти устала выслушивать приказания мужчин, которые слишком высокого мнения о собственной персоне.

Кейс озабоченно посмотрел на Сару, затем сел на один из двух стульев, которые находились в хижине. Сделанный из веток тополя стул жалобно заскрипел под Кейсом.

Сара с подозрением посмотрела на брата, как бы выискивая еще одну жертву, на которую можно излить свой гнев.

- Гм, я думаю, мне пора сменить Юта на вахте, - проговорил Коннер.

- Иди, но смотри в оба.

- А что, тут еще бандиты бродят? - вдруг оживился Коннер.

- Вряд ли, если, конечно, они не ехали по двое на одной лошади. Но я сомневаюсь, чтобы эти мелковатые мустанги могли вынести такой груз.

- Ют будет спрашивать про стрельбу. Что мне сказать?

- Чтобы принес лопату! - резко сказала Сара.

Коннер открыл дверь, собираясь выйти.

- Спасибо, что удержал сестру в хижине, - крикнул ему вслед Кейс.

- Не стоит благодарности, - откликнулся Коннер и рассмеялся. - Вы бы только слышали, что она говорила, когда я сидел на ней! Я даже не подозревал, что она знает столько ругательных слов! Могу спорить, что даже Большая Лола...

- Коннер Лоусон! - угрожающим тоном проговорила Сара.

Послышался смех, который еще больше разозлил Сару. Впрочем, брат уже закрыл за собой дверь.

- Наверно, было что послушать, - бесстрастным тоном проговорил Кейс.

На бледном лице Сары вдруг вспыхнул румянец. Внезапно она заметила, как дернулись уголки рта у Кейса.

И тотчас неожиданно для себя Сара рассмеялась, вероятно, испытывая облегчение от того, что с Кейсом все в порядке, с Коннером тоже и вообще все обстоит наилучшим образом.

По крайней мере сейчас все были целы и невредимы.

- Я и сама не подозревала, что знаю так много ругательств, - призналась она.

Вокруг глаз Кейса собрались морщинки.

Сара улыбнулась.

- Наверно, это было интересное зрелище, - сказала она. - Я почем зря ругаюсь и вырываюсь, а этот мальчишка уселся на меня верхом и не выпускает.

- Если кто-то делает мужскую работу, он уже не мальчишка.

Улыбка у Сары погасла, когда она подумала о том, каково было Кейсу на войне в пятнадцать лет, да и сегодня - ведь это тоже была война во тьме.

"Когда рассветет, нам придется поработать лопатой".

Сара повернулась, зачерпнула оловянной чашкой воды из ведра и налила в старый таз. Затем достала из корзины чистую тряпку, прополоскала ее в тазу, выжала и подошла к Кейсу.

Он молча смотрел на нее. При свете лампы глаза у него светились, словно золотисто-зеленые самоцветы.

Из неглубокой царапины на лбу потихоньку сочилась кровь, часть которой скопилась над левой бровью. Кровь виднелась также на виске и щеке.

- Нет никакой необходимости, - начал было Кейс.

- Есть явная необходимость, - возразила Сара.

Кейс мог бы отвернуться, отказаться от предлагаемой помощи. Но он этого не сделал. Он сидел и позволял Саре ухаживать за ним. Словно имел на это право.

И словно она тоже имела такое право. Она смыла холодной водой грязь и кровь с лица Кейса.

Глаза его оставались все такими же печальными.

Интересно, можно ли смыть с него эту грусть?

- Ты уверен, что нигде не ранен? - шепотом спросила она.

- Уверен.

- Я очень испугалась за тебя, когда услышала вторую очередь выстрелов. Потом третью. И потом настала тишина. Кажется, она длилась вечно... Как смерть...

- Сара...

Но у Кейса не нашлось слов, чтобы изгнать страх, который светился в ее глазах.

Она боялась за него, словно он был членом ее семьи, а не случайно оказавшийся здесь странник.

Кейс мягко притянул ее к себе и усадил на колени.

- Твои раны! - запротестовала она. Но он усадил ее на свое правое, здоровое бедро. Затем обнял и стал гладить ее распущенные волосы.

Тихонько всхлипнув, Сара прижалась к нему. Некоторое время она боролась с нахлынувшими на нее чувствами, а затем вдруг разрыдалась, дав выход эмоциям, которые сдерживала долгие годы.

Кейс дотрагивался пальцами до слезинок и пытался их вытереть, но вместо этого лишь размазывал красную грязь, которая оказалась на его ладонях.

Тогда он взял тряпку, которой Сара мыла ему лицо, отжал ее, нашел чистый уголок и стал стирать красные пятна с ее лица.

Однако слезы набегали быстрее, чем Кейс успевал их вытирать.

- Извини, - сказала Сара.

- За что?

- Что я... не могу... остановить слезы.

- Никто тебя об этом и не просит.

- Но я... Я никогда... не плачу...

Из ее груди вырвался звук, который одинаково можно было принять и за смех, и за рыдание.

Некоторое время она продолжала плакать, а затем сказала:

- Это несправедливо!

- Что именно?

- Что тебе пришлось выходить наружу... и вообще...

- Лучше уж я, чем Коннер, - сказал Кейс. - Он пока что не обладает таким терпением.

- Тер... Терпением?

- А почему, ты думаешь, были эти паузы? Один из Калпепперов пытался испытать мое терпение.

- Это был Эб? - спросила Сара с надеждой, которую пыталась скрыть.

- Нет. Но очень сноровистый и осторожный... Доброты и порядочности у Калпепперов искать не приходится, но дерутся они все как черти.

Сара невольно содрогнулась.

- Я боюсь за Коннера, - шепотом сказала она. - Эб убьет его. Господи, ну что мне делать?

- Забирай брата и уезжай с ранчо "Лост-Ривер", - посоветовал Кейс.

- У меня нет... - Голос ее прервался. Лишь после довольно длительной паузы она оказалась в состоянии закончить фразу:

- У меня нет денег, чтобы отправить Коннера.

- Он достаточно взрослый, чтобы самому зарабатывать.

Слезы снова покатились по ее лицу. Она покачала головой. Когда Сара вновь заговорила, голос ее прозвучал уверенно и твердо:

- Коннер не уйдет и никогда не оставит меня одну. Я уже пробовала уговорить его.

- Тогда иди с ним.

- И что я буду делать? Может, пойти той же стезей, что и Лола?

Веки у Кейса дрогнули.

- Существует другая работа.

Сара мрачно улыбнулась:

- Только не для женщины, у которых весь ее гардероб на ней.

- Ты можешь выйти замуж и...

- Нет! - резко перебила его Сара. - С меня довольно! Еще одного мужа я просто не выдержу! Никогда!

Кейс хотел было возразить ей, что не все мужчины обращаются с женами так, как ее покойный муж, но затем решил, что этого не стоит делать.

Это было бы равносильно тому, если бы он стал убеждать себя жениться и обзавестись детьми, потому что не всех детей убивают и насилуют.

Конечно, все это правда. Но он знал ту часть правды, когда дети погибли.

- Ну, допустим, - сказал он. - В таком случае прогони Коннера с ранчо.

- Я не могу этого сделать.

- Точнее говоря, ты не хочешь.

Сара устало потерла пальцами лоб. Ей не хотелось пускаться сейчас в объяснения и рассказывать, что она отдала половину ранчо Коннеру, когда ему исполнилось тринадцать лет.

Кейс наверняка удивится, станет расспрашивать. А она никогда и ни с кем об этом не говорила.

Господи, подумала она, ну почему эти проклятые бандиты облюбовали себе эти края?

Ответа на вопрос не было, да Сара его и не ожидала, как не ожидала ответа на то, почему вся семья погибла и лишь она и Коннер спаслись во время наводнения.

Все эти "почему" не имеют значения, много раз говорила она себе. Значение имеет лишь то, что происходит сейчас, а не то, что могло бы быть.

- Я люблю ранчо "Лост-Ривер" больше, чем что-либо еще на этой земле, за исключением своего брата, - спокойным тоном сказала она. - Как только я найду испанское серебро и отправлю Коннера в школу в восточные штаты, все образуется.

У Кейса на сей счет были сомнения. Он не мог себе представить импульсивного, рослого парня сидящим за партой, спрягающим латинские глаголы и заучивающим таблицу умножения.

- А что об этом думает сам Коннер? - поинтересовался Кейс.

- Это не имеет значения. Он поедет.

Кейс хотел было сказать, что ее брат достиг такого возраста, когда может самостоятельно принимать решения, но передумал и лишь пожал плечами. Сара убедится в этом сама, стоит ей предпринять попытку Заставить Коннера делать то, к чему у него совсем не лежит душа.

- А что, если ты не найдешь серебро? - спросил Кейс.

- Найду, - упрямо проговорила Сара, и по движению ее подбородка стало ясно, что на эту тему с ней можно безрезультатно спорить от восхода солнца до заката.

Слегка покачав головой, Кейс вздохнул и погладил ее шелковистые волосы.

- Если бы только Коннер и Ют не дразнили бандитов, - после паузы проговорила Сара. - Может быть, они оставили бы нас тогда в покое.

- Я в этом очень сомневаюсь.

- Почему?

- Потому что ребята Моуди слишком ленивы, чтобы совершать налеты далеко от своего лагеря.

- А как Калпепперы? - спросила Сара.

- Они не менее ленивы. Правда, большинство из них усвоило урок, что не следует рыть отхожие места слишком близко от того места, где берут питьевую воду.

- Будь они все прокляты!

- Аминь.

Сара закрыла глаза и некоторое время сидела не шевелясь. Затем, взглянув на Кейса, заговорила о том, что медленно созревало в ее мозгу. Заговорила быстро, словно боясь, что не решится высказать. У нее не было иного выбора. Ей останется лишь заламывать себе руки, если Коннера убьют бандиты, которые были намного старше и хитрее, чем ее юный импульсивный брат.

- Если ты подстрахуешь меня, пока я буду искать серебро, я отдам тебе половину найденного, - выпалила она.

Кейсу понадобилось какое-то время, чтобы понять смысл сказанного. Поняв, он покачал головой.

- Нет, - просто сказал он.

- Ты думаешь, что я не найду серебро?

- Найдешь или нет - это не важно. Серебро, золото, бумажные деньги все это не стоит того, чтобы за него гибнуть.

- А что стоит?

- Половина ранчо "Лост-Ривер".

Сара почувствовала, как от ее лица отлила кровь.

"Половина ранчо "Лост-Ривер".

И вдруг она представила себе лежащего на земле умирающего брата, сраженного бандитами из засады.

Она проглотила комок в горле и лишь после этого смогла хрипло проговорить:

- Хорошо, половина ранчо. Но ты должен обещать, что не скажешь об этом Коннеру. Обещай.

- Обещаю.

Сара замерла, еще раз возвращаясь в мыслях к сделке, которую заключила. Она была рада, что успела выплакать все слезы.

Глава 10

Выдыхаемый лошадьми воздух превращался в серебристый дымок. Хотя цвет неба изменился и приобрел оттенки от персикового до голубого, рассвет еще не наступил.

- Сколько можно возиться с лошадью? - нетерпеливо спросила Сара.

Кейс поднял взгляд от подпруги. Сара сидела в седле на одном из мустангов, которого Кейс первый раз увидел в Испанской Церкви.

Обычно Сара ездила без седла. Но на сей раз Кейс настоял, чтобы она воспользовалась седлом одного из убитых бандитов, которому оно больше не требовалось. Сам же Кейс ездить по пересеченной местности без седла считал слишком опасным занятием.

Мустанги, некогда принадлежавшие бандитам, неслись вдоль ручья вперемежку с животными Сары. Они очень быстро поняли, что пастбище здесь гораздо лучше, чем в скудном Спринг-Каньоне.

- Ну так мы едем? - опять не выдержала Сара.

- Серебро пролежало в земле несколько столетий, - резонно заметил Кейс. - Оно подождет еще минуту, пока я подтяну подпругу.

Сара сделала над собой усилие, чтобы не сказать что-нибудь резкое.

Сжав губы, она посмотрела вперед туда, где на вахте должна была находиться Лола - она сегодня несла вахту. Сара ее не видела, но знала, что та сидит где-то в укрытии, выставив вперед заряженный дробовик.

Ют и Коннер еще спали, измученные бессонными ночами. Кто-то из них постоянно стоял на вахте, несмотря на то что вот уже четыре ночи налетчики не давали о себе знать - с того момента, когда Кейс преподал им урок, что пытаться подойти к хижине с тыла означает верную гибель.

Кейс вставил ногу в стремя и взлетел на Сверчка.

- Ты вполне уверен, что способен ездить верхом и ходить пешком? - в третий раз спросила Сара. - Здесь дорога может быть очень тряской.

- Уверен, - в третий раз ответил Кейс. - И. еще больше уверен в том, что нам лучше заняться заготовкой дров, а не тратить время на поиски сокровищ давно умерших людей.

- Ты можешь искать дрова, - огрызнулась Сара. - Я намерена искать серебро.

И, развернув низкорослого гнедого мустанга, она послала его вперед, к устью каньона Лост-Ривер.

- Спокойно, Сверчок, - пробормотал Кейс, сдерживая жеребца. - Нет никакой нужды нестись сломя голову в такую холодную зарю.

Он закрепил на голове шляпу. Затем проверил дробовик и ружье. Вообще-то сейчас в этом не было необходимости, но это помогало Кейсу держать себя в руках.

"Сара слишком долго делала все по-своему, - сказал себе Кейс. - Она умеет отдавать приказания, но не умеет подчиняться".

Выверенным движением Кейс отправил дробовик в чехол. Едва он взялся за повод, Сверчок рванулся вперед, полный решимости догнать умчавшуюся низкорослую кобылу.

- Спокойно, дурачок, - пробормотал Кейс. - Она никуда не денется.

Жеребец убавил шаг, хотя и ненамного. Он терпеть не мог, если какая-то лошадь находилась впереди него.

Гнедая лошадь шла размашистым шагом вдоль каньона Лост-Ривер по еле заметной тропе, протоптанной дикими зверями и индейскими охотниками задолго до того, как Хэл Кеннеди построил здесь свою хижину и начал поиски испанского серебра.

Когда ветви тополей спускались слишком низко к земле, Сара приникала к шее лошади. Иногда путь преграждали пни или бревна. Маленькая кобылка по кличке Шейки легко, без суеты перепрыгивала через них. Очевидно, эта едва заметная тропа была ей хорошо знакома. И скорость, с которой она шла, по всей видимости, ей была привычна.

Сара то и дело поглядывала в сторону солнца. Оно еще не выглянуло из-за скал, но вот-вот должно было показаться.

Нужно было бы выехать час назад, с раздражением подумала она.

Однако Кейс не позволил ей пускаться в путь в темноте, даже с ним вместе. Сара пыталась спорить, уговаривать и умасливать его, но ничто не помогло.

Если Кейс говорил "нет", то это было всерьез.

Упрямое, недоверчивое создание, размышляла Сара.

Проехали милю, две мили, три мили. Жилистая кобыла шла ровно и даже дышала спокойно. С такой скоростью она могла идти целый день.

Время от времени Сара смотрела через плечо назад, чтобы увидеть, как идет Кейс. Сверчок неизменно оказывался на одном и том же удалении - около сотни футов от нее. Жеребец выглядел вполне свежим, хотя и нес на себе груз, вдвое больший, чем несла Шейки.

Ну как не злиться на этих мужчин, сердито подумала Сара. Силы много, а ума мало.

Однако пребывать в таком дурном настроении стало трудно, когда весь каньон озарился нежным золотистым светом. В разрывах легких розовых облачков проглядывало нежно-голубое небо.

Ну как я могу покинуть эту страну?

Сара часто задавала себе этот вопрос в последние дни, после того как заключила сделку с Кейсом. Ответ у нее был один - тот самый, что и тогда, когда погибли родители: "Я сделаю все, что должна. Ради Коннера, который заслуживает лучшей участи".

Сара никогда не сожалела о своем выборе, сделанном под влиянием обстоятельств. Она была благодарна за то, что и она сама, и Коннер выжили, в то время как многие погибли.

После того как солнце заглянуло в каньон, все вокруг расцветилось разными красками - бледно-желтыми, коричневыми, рыжими, красными. Сара замедлила ход, когда тропа приблизилась к берегу реки и Шейки должна была пробираться между многочисленными утесами, валунами, преодолевать сухие русла водостоков.

Кейс внимательно обшаривал глазами каньон. Дело даже не в том, что он был нацелен на опасность. Он старался запомнить дорогу, чтобы можно было найти путь назад без провожатого.

Он замечал полет орлов и ястребов, бегство или внезапную остановку кроликов, многочисленные следы оленей. Однажды Кейс увидел засохшие следы пантеры в устье бокового каньона.

Половина всего этого принадлежит ему. Он думал об этом всякий раз, когда открывался новый живописный вид. Это грело и ласкало ему душу, которая со времени войны была в постоянном смятении и тревоге.

Уверенность в том, что он принадлежит этой земле, становилась все больше с каждым шагом, с каждой минутой.

Он умрет, а эта земля останется.

Этот край останется нетронутым в веках. Понимание этого давало Кейсу какое-то глубокое чувство успокоенности. Имея связь с этой землей, он становился частью чего-то большого, а не был простым вместилищем того зла, которое нес в себе человек.

Эта мысль действовала как бальзам на его раны, которые постоянно болели и с которыми он давно смирился.

Когда Сара наконец пустила лошадь шагом, Кейс позволил Сверчку приблизиться к маленькой кобылке.

- Ничто не успокаивает нервы лучше, чем небольшая прогулка, - ровным тоном произнес Кейс.

Сара прищурилась, но ничего не сказала.

- Или стоит проехать еще несколько миль?

Чувство юмора победило в ней раздражение. Она засмеялась и покачала головой.

- Ты и Коннер.

- Что у нас общего?

- Вы можете быстро справиться со мной.

- Это потому, что ты недостаточно закалена, чтобы жить в этом мире.

- Ют считает, что я ангел.

Кейса это нисколько не удивило.

- Когда больной, раненый человек приходит в себя, видит, как свет лампы освещает сзади твои волосы, чувствует прикосновение прохладных и деликатных рук к своему телу... - Кейс замолк, затем пожал плечами. - Юта вряд ли можно упрекать за то, что он увидел в тебе ангела милосердия, - заключил он.

Щеки у Сары вспыхнули.

- Никакой я не ангел, - возразила она. - Спроси у моего брата.

- Я не подвергаю сомнению твои слова. Это Юта надо убеждать.

- Я пыталась. Но это все равно что пытаться скале читать Шекспира.

- Ты не должна забывать, что Ют сравнивает тебя с другими женщинами, которых знал, - сказал Кейс.

Сара поморщилась:

- Лола хорошая женщина. Резкая, но очень порядочная.

- Ты лишь наполовину права, - пробормотал Кейс.

- Что ты имеешь в виду?

- Большая Лола стала легендой в некоторых краях.

- Это было тогда, - решительно возразила Сара. - С того времени, как Лола появилась на ранчо, она не делает ничего, за что следует извиняться.

Кейс прищурил глаза.

- Ругательства не считаются? - бесстрастным тоном спросил он. - Тогда ясно.

- Что тебе ясно?

- Ангел милосердия с лексиконом, который может напугать обитателей преисподней. Конечно, я знаю об этом лишь понаслышке. Это вообще может быть чистейшая ложь.

Щеки у Сары снова запылали, и причиной того был отнюдь не студеный зимний воздух.

- Я уже сказала, что никогда не была ангелом, - возразила она.

Его глаза засветились - это было некоторое подобие улыбки. Но сколько Сара ни смотрела на Кейса, улыбки как таковой она так и не дождалась.

- Мне нужно было тебя побрить, - сказала она.

- Почему? - спросил Кейс, удивляясь перемене темы разговора.

- Я уверена, что ты улыбаешься, но за такой щетиной мне не видно.

- Сейчас слишком холодно ходить без меха, - только и сказал Кейс.

- Не было бы так холодно, если бы ты спал в хижине.

Сара сама не понимала, почему ее обижало, что Кейс переселился из хижины; тем не менее это было так.

- Я и без того слишком долго пролежал в твоей кровати, - без обиняков сказал он.

Не сказал он лишь про то, что ее пахнущие розами покрывала снились ему и тогда, когда он спал снаружи. Он просыпался в состоянии возбуждения. Тело его ныло, и эта ноющая боль, покидая его лишь ненадолго, могла вернуться в самый неподходящий момент.

Например, сейчас.

Чертыхнувшись про себя, Кейс изменил положение в седле. Но толку от этого было мало. В его положении ему вообще лучше было не ездить верхом.

- Почему ты не спишь рядом с Коннером? - спросила Сара. - Возле печки места достаточно.

- Твой брат брыкается, как молодой бычок.

- А что ты собираешься делать, когда выпадет снег?

- То, что делал всегда.

- Что именно? - заинтересовалась Сара.

- Выживать.

Это слово резануло Сару.

- Жизнь состоит не из одного выживания. В ней много другого, возразила Сара.

- Да. Есть эта земля.

- Я имею в виду надежду, смех, любовь...

- Они умирают вместе с людьми. А земля - нет. Она остается всегда.

Его взгляд и тон сказали ей, что тема закрыта для дальнейшего обсуждения.

Некоторое время Сара хранила молчание. Однако ее мучило любопытство относительно прошлого Кейса, и она отважно спросила:

- А что все-таки произошло?

- Когда?

- Почему для тебя не существует надежды, смеха, любви?

Кейс не ответил.

- Это как-то связано с Эмили? - спросила Сара. - Может, она убежала с другим мужчиной и разбила тебе сердце?

Кейс резко повернулся и уставился на Сару. Это был взгляд, который способен был заморозить пламя.

- Что ты сказала? - тихо спросил он.

У Сары вдруг пересохло во рту. Она уже проклинала себя за то, что дала выход своему любопытству. Проглотив комок в горле, она объяснила:

- Ты произносил ее имя... Когда был в бреду... Все время повторял: Эмили, Эмили, Эм...

- Никогда не произноси при мне этого имени! - резко оборвал ее Кейс.

Возникла напряженная пауза.

- Она умерла? - нарушила долгую паузу Сара.

Ответа не последовало. Кейс даже не посмотрел в ее сторону.

К своему удивлению, Сара почувствовала, что ей жалко Кейса. Должно быть, она правильно угадала. Кейс любил Эмили, а та избегала его.

- Не все женщины такие, - проговорила она. Ответом ей было все то же молчание.

- Ладно, - сказала Сара. - Медведь попал в западню. Но разве тебе никто не говорил, что рассказом можно облегчить душу?

Кейс искоса посмотрел на Сару.

- В таком случае расскажи мне о своем замужестве, миссис Кеннеди, саркастическим тоном предложил Кейс. - Что в нем было такого, из-за чего ты решила больше никогда не выходить замуж?

- Это не твое... - начала было Сара, но оборвала фразу на полуслове.

- ...не мое дело? - закончил фразу Кейс. - В таком случае, почему то, что было со мной, это твое дело?

И снова повисла тишина. Если не считать шума ветра.

Когда Сара направила Шейки в боковой каньон, нарушил молчание Кейс:

- Я надеюсь, существует какая-то причина, почему ты выбрала именно этот боковой каньон, а другие не удостоила своим вниманием.

- Да, существует.

- Может быть, ты объяснишь мне ее, или это тоже не мое дело?

Сара искоса взглянула на Кейса, взгляд у него был холодный и колючий, голос звучал ничуть не теплее.

- В нем есть развалины, - четко произнесла она. - И еще там есть колонны из красных пород.

- Что за развалины?

- Похожи на развалины замка, хотя и не совсем.

- Ну что ж, теперь я по крайней мере знаю, что мне надо искать.

- Тебе надо сделать хорошую выволочку, - пробормотала Сара.

Кейс повернулся и лишь посмотрел на нее глазами, в которых, казалось, навечно застыла печаль. А ведь он был всего на несколько лет старше Сары.

"Не обращай внимания, - сказала себе Сара. - Не думай о том, кто такая Эмили и какую боль она причинила Кейсу. Это не имеет значения".

Главное для нее - найти серебро для Коннера. Он умеет и смеяться, и любить, и надеяться.

- У Хэла была старая карта, - сказала Сара.

- Насколько старая?

Сара пожала плечами:

- Он мне не говорил. Я не спрашивала.

- На ней была только схема или были какие-то надписи?

- Были надписи. И письмо.

- И что в этом письме? - против своей воли спросил Кейс.

- Что пропал караван с грузом серебряных крестов, монет, слитков, чашек, тарелок, канделябров, четок.

- Целый караван?

Сара кивнула:

- Большую часть серебряных изделий испанцы отыскали. А вот десять мешков серебряных монет так и не нашли. Не нашли также около трехсот фунтов серебряных слитков.

Кейс тихонько присвистнул. Он окинул взглядом раскинувшиеся перед ним просторы и назвал себя дураком за то, что проявил к этой истории интерес.

Триста фунтов серебряных слитков и монет могли быть спрятаны в любом из бесчисленных и безымянных каньонов - и никогда не попасться на глаза человеку.

- А на каком языке были надписи - на испанском или английском? Или, может, на французском или латинском? - снова проявил любопытство Кейс.

- В основном на латинском, - ответила Сара. - Иногда на испанском.

- Ты уверена?

- Человек, который написал письмо, был иезуитским священником, назидательным тоном сказала Сара. - А церковные документы писались на латинском, хотя иногда встречается и староиспанский.

Брови у Кейса приподнялись.

- Твой муж, стало быть, был ученый малый, если смог прочитать это письмо.

- Хэл не мог читать даже по-английски, не говоря уж о других языках.

- Кто же ему в таком случае перевел письмо?

- Я перевела.

Кейс крякнул.

- Значит, ты знаешь латинский?

- Да.

- А греческий?

- Тоже. - Сара взглянула на Кейса. - Ты удивлен?

- Только тем, что ты до сих пор на ранчо "Лост-Ривер".

- Что ты хочешь этим сказать?

- С твоим образованием ты могла бы преподавать в школах Денвера, или Санта-Фе, или Сан-Франциско.

Лицо у Сары помрачнело.

Она не желала жить в городах, где могли оценить ее образованность. Она хотела жить на своем ранчо среди диких каньонов, где в небе слышен клекот орлов, а ветер постоянно поет свою нескончаемую песню.

"Но эта земля останется моей лишь до того момента, как я найду серебро, - напомнила себе Сара. - А затем моя половина ранчо перейдет к Кейсу".

- Могла бы, - согласилась Сара.

По ее тону Кейс понял, что развивать эту тему она не намерена.

- А где карта сейчас? - спросил Кейс.

- Не знаю.

- Наверно, это секрет?

- Нет. Я действительно не знаю, - спокойно ответила Сара. - Последний раз я ее видела - и Хэл тоже - несколько лет назад, осенью, когда он отправился на поиски серебра.

- И после этого он не вернулся?

- Да.

- А как он умер?

- Этого я не знаю.

- Но ты уверена, что он мертв?

- Да.

- Почему?

- Коннер пошел по следам Хэла и нашел его мертвым. Он похоронил его там, где нашел.

- Очень странно, что мужчина в расцвете лет вдруг ни с того ни с сего умирает, - как бы между прочим заметил Кейс.

- Хэл был более чем в три раза старше меня.

Кейс бросил взгляд на Сару. Он попробовал представить себе человека, который был мужем этой умненькой, симпатичной девушки, хотя по возрасту годился ей в дедушки.

Нечего удивляться, что Сара не хочет об этом говорить, подумал Кейс. Очень сомнительно, чтобы у мужчины столь солидного возраста хватало терпения иметь дело с такой юной женой.

- Странно, почему твой брат не принес карту, - после некоторого размышления сказал Кейс.

- Он принес и привел то, что нужно для жизни, - лошадь, шинель, продукты и оружие.

Кейс представил себе хижину Кеннеди десять на четырнадцать футов. Сделана очень примитивно. В окнах нет стекол. Пол земляной, на котором постоянно оставались следы, когда Сара готовила, занималась стиркой или ухаживала за больными тварями.

Хижина вряд ли отличалась бы чем-то от могилы, если бы Сара как-то не облагораживала ее своим присутствием и тем, что делала. Травы, которые сушились в углу; можжевеловые ветви, которыми были набиты матрацы; аромат свежего кукурузного хлеба или свежевыстиранного белья - все это наполняло хижину жилыми запахами.

- Тебе, должно быть, непросто было растить мальчишку без помощи мужчины, - сказал Кейс.

- Коннер стал хорошим охотником. Я тоже неплохой стрелок.

- А как твой муж?

- Он большей частью занимался поисками сокровищ. А пищу он находил обычно на столе, когда возвращался домой.

Но дома его интересовала не только пища. Сара старалась не вспоминать о том, что было. Правда, иногда она просыпалась в холодном поту от кошмарных сновидений.

- Как долго Хэл искал серебро? - спросил Кейс.

Сара пожала плечами:

- Все время, пока я знала его, и несколько лет до этого.

- Эта карта, должно быть, стоит не больше горсти бобов.

- Почему?

- Он ничего не нашел.

- Хэл пил.

Эти слова сказали Кейсу больше, чем если бы Сара стала подробно рассказывать о своем муже.

- Когда он трезвел, он не мог вспомнить ничего из того, что было, добавила Сара.

- Ты хочешь сказать, что он нашел сокровища, а потом забыл, где именно?

- Да.

- Нужно быть действительно мертвецки пьяным, чтобы забыть, где ты нашел сокровища.

- Когда Хэл пил, он был слеп, глух и нем, как скала, - мрачно сказала Сара.

Кейс посмотрел на нее краешком глаза. Наблюая за девушкой последние несколько недель, он пришел к выводу, что ей не более двадцати лет. Возможно, чуть меньше. Но когда Сара говорила о муже, она становилась похожей на вдову, которая по крайней мере вдвое старше.

- Если Хэл нашел сокровища, а потом снова их потерял, то карта здесь мало поможет, - после паузы сказал Кейс.

- Здесь неуместны всякие "если". Я знаю, что Хэл нашел сокровища.

Уверенность, с которой прозвучали слова Сары, заставила Кейса остановить Сверчка. Он повернулся в седле и уставился на Сару.

- Почему ты так уверена? - спросил он.

Сара сняла одну из перчаток и сунула руку в карман брюк. Затем протянула руку Кейсу.

На ее ладони лежали два реала. Несмотря на то что монеты потускнели от времени, в некоторых местах, которые кем-то были очищены от налета, они поблескивали серебряным блеском.

- Ты не хочешь теперь изменить свое решение и согласиться на половину сокровищ, вместо того чтобы взять половину ранчо? - спросила Сара.

Он посмотрел на монеты, затем перевел взгляд на окружающий пейзаж.

- Нет, - ответил он. - Не все купишь за деньги. Владей серебром сама.

"Но я не хочу этого, - мрачно подумала Сара. - Как и ты, я хочу быть на этой земле".

Однако половина ее столь любимого ранчо принадлежала Коннеру.

А вторая половина скоро перейдет к человеку, который не верит ни в смех, ни в надежду, ни в любовь.

Глава 11

По каньону гулял упругий холодный ветер. Русло реки, по которому ехали Сара и Кейс, было сухим, если не считать отдельных сохранившихся мелких лужиц. Тем не менее по всей пойме вплоть до вздымающихся к небу скал обильно росли травы и кустарники.

- Хороший выпас для скота, - заметил Кейс. - Удивительно, ведь проточной воды здесь нет.

Сара еле заметно улыбнулась.

- Эта страна богата всякими сюрпризами, - сказала она. - Здесь множество родников и родничков, вода часто сочится из щелей в скалах.

Прищурившись, Кейс еще раз внимательно оглядел окружающие каньон скалы. Действительно, в некоторых местах кусты росли гуще и пышнее. Сосенки группировались среди складок местности, где, по всей видимости, было больше воды.

Неудивительно, что здесь так много дичи.

- В Западном Техасе, - сказал он, - если сухо, то сохнет все и вся.

- Здесь тоже так, если идти дальше по каньону, - сказала Сара. - Каньон выходит на обширную долину. Река некоторое время течет по ней, затем местность понижается и в конце концов переходит в лабиринт скал, утесов и неплодородных красных каньонов.

- А куда впадает Лост-Ривер?

- Ют говорит, что никуда. Просто она становится все уже и мельче и в конце концов совсем пересыхает.

Кейс помолчал, словно пытаясь мысленно охватить всю эту страну.

- Лост-Ривер не впадает ни в какую реку? - переспросил после паузы Кейс. - И ни в какое озеро?

Сара покачала головой. Дальнейшие ее слова подтвердили то, что он уже заподозрил.

- В засушливое время года, - сказала Сара, - Лост-Ривер - единственный надежный источник воды на множество миль вокруг.

- Река никогда не пересыхает раньше, чем доходит до ранчо?

- За шесть лет моей жизни здесь такого не случалось.

- А что говорит Ют?

- Он об этом ничего не слышал.

- Однако риск имеется.

- Конечно, будь у меня время и силы, я бы построила несколько дамб и пруд, чтобы обезопасить себя от всяких превратностей, - призналась Сара. Неплохо бы и колодец иметь.

- Мы займемся этим, когда поиски серебра не будут отнимать у тебя столько времени.

Веки у Сары вздрогнули.

Ее не будет на ранчо после того, как серебро будет найдено.

Ничего не сказав, Сара отвернулась и стала наблюдать за полетом орла.

На фоне неба птица поначалу казалась черной, однако затем, когда изменила направление полета и ее осветили солнечные лучи, превратилась в бронзовую.

Кейс ждал, но Сара, похоже, не собиралась говорить о том времени, когда он станет владельцем половины ранчо.

- Или ты намерена поделить землю и взять себе один берег реки, а мне отдать второй? - спросил он.

Но и на этот вопрос она не торопилась отвечать. И продолжала смотреть на парящего орла, а не на Кейса.

- Нет, - наконец сказала она глухо. - Я думаю, что ранчо лучше оставить неделимым. - Если, конечно, ты не решишь иначе...

Кейс покачал головой, чего Сара не видела.

- Я не слишком силен в садоводстве, прядении и ткачестве, - сказал Кейс, - но я знаком с фермерством. Я думаю, что нам обоим будет лучше, если мы объединим наши таланты, как это сделали Ют и Лола.

Чтобы не выдать овладевшего ею приступа острой тоски, Сара сочла за благо просто молча кивнуть. И продолжала наблюдать за орлом, который так легко и свободно парил в потоках воздуха.

К.аньон сузился, русло все круче забирало вверх. Было много нанесенного во время половодья леса.

- Не хотел бы оказаться здесь во время паводка.

- Да, это... страшно.

Кейс уловил дрожь в ее голосе. Он невольно обернулся и вдруг вспомнил, что ее семья погибла во время наводнения.

- Прости, - поспешил извиниться Кейс. - Я не хотел вызывать в тебе неприятные воспоминания.

- Я привыкла к ним.

- Но это вряд ли приносит облегчение.

- Да, это так, - бесстрастно согласилась она, встретив его взгляд.

Кейс замер. Смотреть в ее глаза в этот момент было все равно что смотреться в зеркало - в них отражались печаль, ужас, боль.

И в эту минуту он вдруг осознал, что жизнь обошлась с Сарой так же сурово, как и с ним. Тем не менее она не замкнулась в скорлупе печали и сохранила интерес к жизни и остроту чувств.

Каким образом она снова научилась смеяться?

И зачем?

Зачем она сделала себя вновь уязвимой и ранимой?

Смех, надежда, любовь... Да всем этим вымощена дорога в ад!

Он поклялся никогда вновь не возвращаться к душевному аду.

Сара очень неглупа. Она должна не хуже меня знать, какую боль порождают чувства, И тем не менее она улыбается, смеется, плачет.

И даже любит.

Вот потому-то Ют и считает ее ангелом.

Ее отвага поразительна.

- Когда ты первый раз увидела эти монеты? - внезапно спросил Кейс, чтобы отогнать неуютные мысли.

Сара восприняла перемену темы разговора с облегчением, хотя лицо ее сохранило прежнее выражение.

- После смерти Хэла, - сказала она.

- А где ты их нашла?

- В табачном кисете, а кисет - в кармане куртки.

- Ты считаешь, что он нашел сокровища перед самой смертью?

Сара ответила не сразу. Ритмично цокали копыта лошадей, изредка раздавался крик вспугнутой птицы, слышался шум неутомимого ветра.

- Нет, - сказала она наконец.

- А где умер твой муж?

- Не знаю.

- Но ты сказала, что Коннер нашел его по следу.

- Моему брату было всего двенадцать лет, и он был без лошади, ответила Сара. - Он никогда не отходил от хижины без меня. Если бы лошадь Хэла не знала дороги домой...

Она замолчала и покачала головой, не закончив фразы.

Кейс стал было спрашивать, что Коннер делал один далеко от дома, но суровый взгляд Сары заставил его отказаться от дальнейших вопросов.

- Я попыталась пойти по следам лошади, - сказала Сара. - Но был сильный дождь. Все овраги заполнились водой, а Лост-Ривер превратилась в бурный, мутный поток. Даже вдоль него было опасно ехать, а переправиться и вовсе было невозможно.

- Стало быть, все следы были смыты?

- Да.

- Тогда в чем смысл нынешних поисков? Что именно ты ищешь?

- Я же сказала, что именно. Развалины, а еще красные колонны и узкий каньон. Это все, что помнит Коннер.

- Сколько мест на расстоянии одного дня езды подходит под это описание?

- Не знаю.

- Хотя бы приблизительно.

- Сотни.

Кейс хмыкнул:

- И сколько ты уже осмотрела?

- А сколько мы сейчас проехали? - саркастически спросила Сара.

Она не сказала о том, что существует один каньон, которого она панически боится, хотя и не знает, где он находится.

Сара надеялась, что никогда этого и не узнает. Мысль о том, что она может наткнуться на останки мужа, леденила ей душу.

- Неудивительно, что у тебя нет запаса дров, доски хижины плохо пригнаны. Ты была слишком занята поисками этого дурацкого серебра.

- Это мое дело.

- Мне не по себе от того, как ты по утрам дрожишь от холода, - прямо сказал Кейс.

Сара ничего не ответила, и Кейс проехал назад, чтобы осмотреть боковой каньон. На ржавых скалах виднелись серебристые сосны, высокие заросли можжевельника. Кейс заметил много подмытых водой и поваленных деревьев, которые вполне годились на дрова.

- В следующий раз возьмем с собой вьючных лошадей, - сказал Кейс. - Мы можем набрать дров, пока будем гоняться за серебром мертвецов.

- В следующий раз я возьму с собой Коннера. Он не скулит и не жалуется на каждом шагу.

- Черта с два ты его возьмешь.

Сара резко обернулась и, прищурив глаза, сказала:

- Я вдова и вполне взрослый человек. Если захочу, то могу прийти сюда и одна.

- Ты не такая дурочка.

Сара не сочла нужным ответить на последнюю реплику Кейса.

- Ты не хуже меня знаешь, что Эб наверняка держит ранчо под наблюдением, - пояснил Кейс.

- Я никого не видела.

- Ты не была на вахте.

- Но...

- Если не веришь мне, можешь спросить у своего брата, - перебил ее Кейс.

- Почему он должен знать лучше меня?

- Ну и вопрос!

- Что ты хочешь сказать?

- А то, что ты так привязала Коннера к собственному фартуку, что удивительно, как он еще способен дышать.

Сара не на шутку рассердилась и не сразу нашлась с ответом. Но все-таки она сумела овладеть собой.

- Коннер - это мое дело, - холодно сказала она. - И тебе не следует этого касаться.

Кейс искоса взглянул на Сару.

- Что ты станешь делать, если твой брат решит жениться и переехать отсюда? - прямо спросил он.

Судя по тому, как Сара вздрогнула, было ясно, что вопрос этот застал ее врасплох.

- Он еще мальчик, - сказала она.

- Чушь! - решительно сказал Кейс. - Когда Коннеру исполнится шестнадцать?

- Через несколько месяцев.

- Я знал мужчин в таком возрасте, у которых были жены и даже дети.

- Нет! Я хочу, чтобы Коннер получил образование.

- Положи то, что ты хочешь, на одну руку и плюнь на другую - и посмотри, что весомее, - саркастически сказал Кейс.

- Я скорее плюну на твою руку.

Кейс прищурился:

- Не сомневаюсь в этом.

Сара демонстративно отвернулась от Кейса и стала разглядывать каньон.

- Развалины в южной части, недалеко отсюда, - сказала она, своим тоном давая понять Кейсу, что разговор о Коннере закончен. - Я обнаружила их в прошлую свою вылазку, - пояснила она. - Но был уже поздний час, пора было возвращаться домой.

Она пустила Шейки рысью. Кобылка отдалась бегу с таким рвением, что едва не вытрясла реалы из карманов Сары. Сверчок шел рядом быстро, мощно и плавно.

Сара старалась не обращать внимания на разницу аллюров двух лошадей, хотя ей это плохо удавалось. Привязанная к седлу лопата подскакивала и то и дело била Сару сзади. Шейки не зря дали такую кличку - она способна была растрясти любого всадника <Шейки - тряский (англ.).>.

Пересохший ручей огибал выступ большой скалы. Сотней футов дальше выдавалась вперед скала с противоположной стороны. Дно каньона сужалось и круто поднималось вверх. В самом узком месте ширина каньона едва ли была более тридцати футов.

Над скалами и кустами возвышалась глыба песчаника, словно свидетельствуя, что даже, казалось бы, вечные породы в каньоне подвергаются воздействию дождя, холода и ветра.

Лошади преодолели преграды из валунов и густых зарослей. Нужно сказать, что Шейки это далось легче, чем громоздкому жеребцу.

- Вон там! - сказала Сара, показывая на южную кромку каньона. - Видишь замок?

Кейс увидел обвалившиеся стены в глубокой нише, у самого подножия скалы. И хотя большую часть их скрывал кустарник, не возникало сомнений, что это творение рук человека.

Похоже, здесь было четыре или пять маленьких комнат с несколькими каменными закромами с одной стороны.

- Замок, говоришь? - спросил Кейс. - Это больше напоминает конюшни.

- Тот, кто жил здесь, жил лучше, чем мы на ранчо "Лост-Ривер", - сухо сказала Сара.

- А ты бы лучше законопатила щели, вместо того чтобы искать сокровища.

- От этого хижина больше не станет.

- Но теплее будет наверняка. Да и вторая комнатка не помешала бы.

- Коннер не нуждается в ней. Он уедет учиться в школу.

- Я думаю о тебе, а не о твоем брате.

- В каком смысле?

- Девушке не следовало бы спать в одной комнате с раненым бродягой. Разве ты не имеешь права на собственный уголок?

Сара ничего не сказала.

Кейс взглянул на упрямо выставленный вперед подбородок, чертыхнулся про себя и сдвинул назад шляпу.

- Ну ладно. Положим, мы нашли так называемый замок. Что будем делать дальше?

- Дальше будем искать серебро.

- Разве не ты говорила мне, что серебро спрятано под высокой столбовидной красной скалой?

- Я предполагала, что это так. Сейчас я не могу сказать, где оно находится.

- Если сокровища весят несколько сотен фунтов, а твой муж был настолько пьян, что не помнил, где нашел их, есть надежда, что он не унес их на собственном горбу.

Сара много думала об этом. С одной стороны, это так, а с другой...

- Я делала раскопки вокруг тех столбов, - вдруг решительно сказала она. - Сейчас надо заняться развалинами.

- А если ничего не найдем, что тогда?

- Попробую другой каньон.

- А если и там не будет?

- Отправлюсь в третий, четвертый, пятый, пока не отыщу это чертово серебро.

Кейс посмотрел на видавшую виды лопату, привязанную к седлу кобылы.

- Это похлеще, чем копать могилы, - сказал Кейс.

Он спешился и нацепил на плечо дробовик. Затем обвязал повод вокруг шеи Сверчка, чтобы он не болтался, вынул из чехла, ружье и повернулся к Саре.

- Иду за тобой, - сказал он.

- Ты собираешься начать войну? - спросила, слезая с лошади, Сара.

- Мне очень не хотелось бы разочаровывать кого-нибудь из Калпепперов, которые бродят здесь в поисках порции свинца.

Он сказал это таким же деловым тоном, как и тогда, когда вернулся в хижину после нападения бандитов.

Ничего не ответив, Сара стреножила Шейки, взяла дробовик и лопату и быстрым шагом направилась к развалинам. Она тщетно пыталась отогнать воспоминания о том, как страшно ей было ждать, не зная, жив ли Кейс, убит ли в перестрелке, или умирает один, на холоде, в темноте.

Она дважды порывалась выйти. Первый раз Кон-нер остановил ее, лишь положив ладонь ей на предплечье. Второй же раз он вынужден был уложить сестру на пол и удерживать, сидя на ней верхом.

Возможно, брата это в какой-то степени даже забавляло, зато Сара заходилась от бессильной ярости при мысли о том, что Кейс лежит в темноте и, возможно, умирает, а она не может помочь и спасти ему жизнь.

С лопатой в руках и дробовиком через плечо Сара стала карабкаться вверх по склону. Стараниями Юта мокасины у нее были новые. К сожалению, острые камни скоро разобьют оленью кожу.

Перед последним скалистым уступом, за которым виднелась равнина, Сара остановилась, чтобы перевести дух.

- Дай мне лопату, - сказал Кейс.

- Ты не должен носить... - начала Сара, оборачиваясь к Кейсу.

Но тут же замолчала, увидев, что Кейс нисколько не запыхался.

Она молча отдала ему лопату, оставив себе лишь дробовик.

Без тяжелой лопаты остаток пути до развалин Сара проделала значительно быстрее. Если лопата с длинным черенком и раненая нога как-то и мешали Кейсу, на его скорости это не отразилось. Он шел не отставая, и на место развалин оба ступили одновременно.

Сара в раздумье оглядела остатки стен и завалы из камней.

- И где, по-твоему, я должен копать? - спросил Кейс.

- Перво-наперво нужно внимательно все осмотреть. Вдруг нам повезет.

- Найдем горы серебра, поблескивающего на солнце?

- Скорее сгнившие кожаные мешки со слитками и монетами, потускневшими за несколько столетий, - возразила Сара.

Круто повернувшись на пятках, она прошла к первой комнате.

- Держись подальше от стен, - предостерег ее Кейс.

- Я и так была от них далеко слишком долго.

- Старайся не касаться их. Похоже, они от одного чиха могут рассыпаться.

Сара поджала губы. Еще свежо было воспоминание о том, как младший брат удерживал ее в хижине.

До чего же настырные создания эти мужчины, подумала она. Ну почему они не дадут женщине заниматься своим делом? Почему они всюду суют свой нос?

Она демонстративно держалась подальше от стен, пока ходила и осматривала каждую комнату.

Убедившись, что Сара ведет себя разумно, Кейс распределил свое внимание между наблюдением за ней и за возможными налетчиками.

Наблюдать за ней было гораздо интереснее. Ее женственная походка невольно навеяла ему воспоминания о том, какими волнующими были прикосновения ее груди, когда она меняла бинты. Мысль о том, что хорошо бы снова ощутить эти прикосновения, да чтобы при этом не мешала ее одежда, вызвала вполне предсказуемую реакцию в его теле.

Проклятие, подумал он. Уж лучше вести себя так, чтобы она злилась на него. Да и сделать это нетрудно. Вон как независимо она держится!

Но по-настоящему ему хотелось лишь одного - целовать это женственное тело, целовать до тех пор, пока она не расплавится, не превратится в мед, вкус которого он ощутит языком.

"Лучше думай о чем-нибудь другом", - приказал себе Кейс.

Но о другом думать было очень трудно, даже тогда, когда Сара пропадала из виду.

К тому моменту, когда Сара осмотрела последнюю стену, жакет ее оказался расстегнутым, шляпу она сдвинула на спину, а рубашку из оленьей кожи развязала вверху.

Кейсу показалось, что в вырезе рубашки он видит бархатную тень между грудями.

Зарыться бы, спрятать лицо в эту ароматную, теплую ложбинку!

- Ну и каковы результаты? - сурово спросил он.

- Серебра не оказалось.

- Это я понимаю. А как ты думаешь, был здесь кто-нибудь после того, как индейцы покинули это место?

- Есть несколько следов кострищ, - сказала Сара. - В этом каньоне иногда охотятся Ют и Коннер, да и Хэл наверняка вел здесь поиски... - Пожав плечами, Сара замолчала.

- Покажи, где мне копать, - сказал Кейс.

- Ты не должен этим заниматься. У тебя нога еще не совсем зажила.

- Моя нога вполне позволила мне не так давно вырыть могилу, - ровным голосом сказал он.

Сара совсем забыла об этом аргументе. Кейс принимал участие в захоронении бандитов наравне с Ютом и Коннером.

- Хорошо, - сердито сказала Сара. - Тогда копай вглубь до самого Китая.

- Я сомневаюсь, что иезуитские падре запрятали серебро так глубоко. Они наверняка считали, что сокровища понадобятся им раньше, чем они найдут новых язычников, души которых нуждаются в спасении.

На лице Сары появилась беглая улыбка. Не желая, чтобы Кейс ее заметил, Сара отвернулась.

- Я покажу тебе, где копать, - пробормотала она.

Раскопки продвигались медленно. Земля была либо плотно спрессована, либо завалена камнями самых разных размеров.

Скоро Кейс сбросил с себя шляпу и куртку. Затем, расстегнув пуговицы черной шерстяной рубашки, взялся за полы, но остановился и посмотрел на Сару.

- Действуй, - сказала она. - Я не упаду в обморок.

Она не стала говорить ему, что видела его без всякой одежды и даже без бинтов. Да ей и не нужно было говорить.

Оба понимали это без слов.

Кейс снял рубашку, повесил ее на сухой сук сосны и взялся за лопату. Черные волосы курчавились на груди, сужаясь клином книзу.

Но Саре приходилось видеть и то, что было скрыто ниже.

У нее сбилось дыхание, и она поспешно отвернулась, почувствовав уже ставшие привычными странные ощущения под ложечкой.

"Господи, что это со мной происходит? Я ведь не какая-нибудь сверхнаивная девчонка, которая вспыхивает при виде обнаженной груди мужчины".

И тем не менее Сара испытывала беспокойство при взгляде на полуобнаженное тело Кейса. Но и не смотреть на него не было сил. Ее глаза, казалось, сами натыкались на Кейса.

Его, казалось бы, непринужденные движения были исполнены силы и грации, и Саре невольно вспомнился парящий в вышине орел, могучий и свободолюбивый, которому она могла лишь завидовать.

Когда-нибудь и Коннер будет таким, подумала она. Сильным, быстрым, гибким. Совершенно взрослым.

От этой мысли ей стало одновременно и грустно, и радостно. Грустно оттого, что Коннер рос слишком быстро. Радостно - оттого, что он становился таким ладным.

Но ни один мужчина не сможет сравниться с Кей-сом, подумала она. Во всяком случае, ей так казалось. Кейс... это что-то совсем особое.

Эта мысль взволновала Сару даже больше, чем мысль о возмужании младшего брата.

- Ничего, кроме камней, - сказал Кейс.

- Тогда попробуй вон там.

Кейс поднял голову и увидел, что Сара смотрит вниз, туда, где остались лошади.

- Не беспокойся. Сверчок никуда не уйдет, даже если не стреножен.

Не поворачивая головы, Сара кивнула. Затем подставила пылающие щеки ветру. Она не знала, что от этого движения всколыхнулись ее груди и натянули рубашку.

Кейс уставился на нежные полушария, чувствуя, как в нем закипает кровь.

Ему это очень не нравилось.

Если бы такое воздействие на него оказывали все женщины, то это одно дело.

Однако такое воздействие, и притом мгновенно, оказывала только Сара.

Беззвучно чертыхнувшись, он отошел на пятнадцать футов и начал копать.

Снова камни.

Кейс копал, радуясь тому, что дорвался до физической работы. Это помогало ему как-то приглушить остроту чувственного желания к молодой вдовушке, которая то и дело бросала на него задумчивые взгляды.

Лезвие лопаты ударилось обо что-то такое, что не было ни камнем, ни землей. Не обращая внимания на боль в бедре, Кейс опустился на колени и стал растаскивать прямоугольные каменные блоки. Появились черепки битой посуды. Рассмотрев один из них, он отложил его в сторону.

- Что там? - с интересом спросила Сара.

- Пока не знаю.

Она подошла поближе и стала смотреть, как он орудует лопатой.

- Отойди чуть подальше. Ты слишком близко подошла к стене.

- Ты тоже рядом с ней.

- Это совсем другое дело.

Сара не снизошла до спора с человеком, который способен быть до такой степени нелогичным. Она просто осталась стоять на том же месте, продолжая наблюдать за работой Кейса.

Впрочем, смотрела она больше не на лопату, а на игру его мускулов. Это было соединение силы и грации. Глянцевая кожа была настолько притягательной, что у Сары зудели руки погладить Кейса по спине. И она даже потянулась было к его плечу, но вовремя опомнилась и отдернула руку так, словно обожглась о пламя.

"Господи, что это я делаю? Никогда в жизни у меня не появлялось желания гладить мужчину", - подумала она.

Никогда - до сих пор.

Она не понимала, почему он так притягивает ее к себе. Знала лишь, что это так. В нем таилось что-то завораживающее, как в полете неприрученного сокола.

А Кейса, в свою очередь, влекло к Саре, как бы он ни пытался этому противиться.

"Мне не нравится, что я хочу тебя. Это означает, что во мне умерли не все чувства, как я надеялся".

А Сара размышляла, можно ли считать, что способность любить не убита в нем войной. Эта мысль тревожила и одновременно приводила ее в трепет.

Вынув несколько камней, Кейс опустился в яму, которая доходила ему до плеч.

- Достал! - торжествующе сказал он.

- Серебро?

Кейс не ответил.

- Так что там такое?

Кейс поднял голову и увидел, что Сара смотрит на него, как маленький ребенок смотрит на полуразвернутую рождественскую игрушку.

В этот момент он вдруг испытал желание помочь ребенку развернуть игрушку дальше.

"Не будь глупее, чем тебя создал Бог, - сердито сказал он самому себе. - Ты соблазнишь ее, а потом она начнет мечтать об очаге, о доме, о детях".

Дети...

Холодок пробежал по позвоночнику Кейса.

Жизнь и без того обошлась с Сарой сурово. Он не хотел доставлять ей новые неприятности. Но если он поддастся мучающему его плотскому желанию, рано или поздно он эти беды ей принесет. Это так же верно, как и то, что солнце встает на востоке.

Он просто не мог дать ей того, в чем она нуждалась. У него было лишь чувственное желание, которое создавало опасность для обоих.

"Может быть, она права, - подумал он. - Может быть, мне лучше взять половину серебра и уйти. А может, мне лучше просто-напросто сбежать, черт возьми!"

Но эту идею он отверг сразу же, едва она родилась в его голове.

Это никуда не годится - прятать руки в карман, когда рядом находится самая желанная из женщин, которую он когда-либо знал.

Но и покидать эту землю - совершенно немыслимая вещь!

- Осторожно! - воскликнула Сара.

Она бросилась на колени и попыталась сдержать руками обвал сыпучей породы. Однако вместо этого сама сползла вниз, столкнувшись с Кейсом.

Несмотря на ее усилия, стенка ямы обвалилась и слегка присыпала Кейса и Сару.

- Извини, - сказала она. - Я испугалась, что тебя засыплет по грудь.

- А получилось, что мы оказались присыпаны вдвоем по твои локти, заметил Кейс.

Она оглядела их обоих, и внезапно ее разобрал смех.

Неожиданный смех так подействовал на Кейса, что он испытал чувство боли, словно эти звуки коснулись его обнаженных нервов.

Он обернулся к Саре, которая, прижавшись к нему, все еще пыталась предотвратить дальнейшее сползание рыхлой породы в выкопанную яму. И встретился со взглядом серебристо-серых глаз, которые, казалось, лучились счастьем, радуясь жизни вообще и тому, что возникла подобная забавная ситуация.

Как она все еще может смеяться? Она пережила гибель самых близких людей. Умер ее муж. Она бедна как церковная мышь. Вокруг ранчо шныряют бандиты и ждут удобного часа, чтобы наложить на него свои лапы. А она смеется!

- Ты не пострадал? - спросила Сара, справившись с приступом смеха.

- Разумеется, нет.

- Был момент, когда мне показалось, что тебе больно.

- Был момент, когда ты вела себя, как ненормальная, - возразил он. Смеешься, словно койот.

- Наверно, со стороны мы выглядим очень глупо. Зарылись по локоть в земле, словно детишки в песочнице.

В глазах Сары плясали задорные огоньки. Кейс перевел взгляд на ее рот.

Губы были приоткрыты и все еще слегка подрагивали от смеха.

Кейс внезапно осознал, что он настолько близко находится к Саре, что ощущает тепло ее дыхания на своих губах.

Не надо этого делать, подумал он.

И все же он это сделал.

Смех Сары смолк, когда она ощутила на губах жар его дыхания. Его рот в поцелуе прижался к ее рту. Она инстинктивно напряглась, опасаясь, что ее сейчас раздавит некая могучая сила.

Однако поцелуй при всей его страсти оказался на удивление сдержанным.

Из ее горла вырвался негромкий, гортанный звук. Кончик ее языка ответил на вторжение языка Кейса.

Трепет, пробежавший по телу Кейса, они ощутили оба. Кейс вдруг отпрянул от Сары.

- Прости, - коротко сказал он. - Я не должен был этого делать.

Не говоря ни слова, она удивленно смотрела на Кейса блестящими серыми глазами.

- Не бери себе в голову ничего такого. Я просто... а, черт! Я просто хотел узнать, каков вкус у смеха.

Сара сделала короткий, быстрый вдох. Что-то зашевелилось у нее под ложечкой. Это было реакцией на его слова и поцелуй.

- Ну и... какой у него вкус? - чуть хрипло спросила она.

- Такой, как у тебя. Какой же еще? - с нарочитой грубостью ответил Кейс.

- Мне показалось - как у тебя...

Кейс что-то буркнул себе под нос. Когда он наконец поднял голову, взгляд его был таким же тусклым, как и голос.

- Ты прочно застряла или все же можешь вытащить руки? - спросил он.

Сара посмотрела на него и вздрогнула.

"Мне очень не нравится, что я хочу тебя. Это означает, что вопреки моим надеждам еще не все во мне умерло".

Кейсу не надо было произносить эти слова вслух. Они были написаны на его лице.

Уголки его рта чуть дернулись. Но эта едва заметная гримаса выражала не улыбку, а скорее покорность. Не говоря ни слова, Сара выпрямилась и вынула руки из рыхлой породы, поморщившись, когда острый камень царапнул ей запястье.

- У тебя все в порядке? - через силу спросил Кейс.

Быстрыми движениями Сара отряхнула перчатки от пыли.

- Конечно. А у тебя?

Не ответив, он вынул обе руки. Но он держал их вместе, словно что-то прикрывая или словно ему было больно.

- Ты ранен! - воскликнула Сара.

Он покачал головой, сделал ладони ковшиком и медленно разжал пальцы.

На кожаной перчатке покоилось старинное миниатюрное керамическое изделие, представляющее собой две кружки, соединенные друг с другом ручками.

Сосуды были слишком малы, чтобы ими можно было пользоваться.

- Это напоминает прибор из чайного сервиза совсем маленькой девочки, сказала Сара.

Кейс побледнел.

- Забери, - глухо сказал он.

Одного взгляда на его лицо Саре было достаточно, чтобы сдержать возражение. Она приняла старинное изделие из его рук.

Кейс вылез из ямы и широкими шагами зашагал вперед.

- Ты куда? - спросила его Сара.

- Проведать Сверчка.

- Он пасется севернее, возле того густого кустарника.

Даже если Кейс и слышал ее слова, он не изменил своего маршрута и вскоре скрылся из глаз.

Сара снова посмотрела на крохотную двойную кружку, удивляясь, почему она заставила взрослого мужчину с такой поспешностью бежать куда глаза глядят.

Глава 12

- Это игрушка! - воскликнул Коннер, радуясь как ребенок. - Смотри, кончик моего пальца как раз помещается в одной кружке.

Сара улыбнулась.

- Поосторожнее, - сказала она. - Вещь очень старая.

Лола хихикнула от удовольствия, любуясь крохотными кружками на ладони Сары.

- Не видела ничего более симпатичного с того времени, когда мой двоюродный брат подарил мне малюсенькую куколку. Она помещалась в колыбельке из-под утиного яйца, - сообщила Лола. - Боже мой, как давно это было!

Ют осмотрел старинное изделие со всех сторон, хмыкнул и произнес лишь одно слово:

- Свадебная.

- Что? - не поняла Сара.

- Это для... - Ют замолчал, затрудняясь найти слово.

- Для особых церемоний? - предположила Сара.

Ют энергично закивал головой.

- Друзья моего дяди по матери пользовались такими, когда какая-то пара вступала в брак, - пояснил он. - У апачей тоже так делают, я слышал. Только эти сделаны по-другому.

- И кружки тоже такие маленькие? - спросила Сара.

- Ну нет, - возразил Ют. - Из такого наперстка и горло не промочишь, недовольно добавил он.

- А вы слышали что-нибудь об этом? - спросил Коннер, обращаясь к Кейсу.

Не оборачиваясь, Кейс пожал плечами.

Разочарованный отсутствием интереса со стороны Кейса, Коннер снова переключил внимание на Сару.

- А больше там ничего не было? - с интересом спросил он.

- Ну ты только посмотри! - засмеялась Сара. - Ты так счастлив, словно это испанское серебро.

- Это ничуть не хуже.

Ют фыркнул:

- Мой мальчик, ты только попытайся продать этот хлам и сразу поймешь разницу между глиной и металлом.

Коннер недовольно посмотрел на Юта.

- Я хочу сказать, - объяснил Коннер, - что и кружка, и испанское серебро одинаково ценны, потому что это... так сказать, история. Это все равно что прикоснуться к чему-то или к кому-то, кто жил много-много лет тому назад.

- Да, - согласилась Сара. - Словно дух, пришедший из того времени.

Брат снова зачарованно уставился на миниатюрное изделие.

- Если бы вы нашли побольше таких вещей, - наконец заговорил он, - вы, может быть, смогли бы понять, что это были за люди, которые делали такие вещи... О чем они думали, что чувствовали и о чем мечтали.

- Ты прямо как отец, - шепотом сказала Сара. - Он страшно любил всякие древности.

- А зачем тебе много таких вещей? - поинтересовалась Лола. - Ты ведь уже знаешь, что это был за народ.

- Что ты хочешь сказать? - спросил Коннер. - Что Ют вышел из этого племени?

- Ха, мальчик! Ют - это такая помесь, что переплюнет даже собаку, которая пытается охранять на ранчо ваших цыплят.

Ют хихикнул.

- Жили люди, - проговорила Лола, показывая на маленькую двойную кружку. - Хорошие, плохие, жадные, щедрые, умные, глупые, немного такие, немного сякие... Люди вроде нас...

- Мы не делаем такие кружки, - заметил Коннер.

- Когда нас мучает жажда, мы пьем не из рук, - возразила Лола.

- Мы делаем игрушки для наших детей, которые представляют собой повседневные вещи в миниатюре, - добавила Сара.

- Маленькие фургоны вместо больших? - уточнил Коннер.

- Кукол вместо детей, - засмеялась Сара. - И чайные сервизы вместо...

Громко хлопнула дверь. За Кейсом.

- Фьють! - присвистнула Лола. - Ну я рада, что этот парень ушел. А то он напоминает гризли, у которого болит зуб.

- Некоторые народы не делают таких маленьких вещей, - сказал Ют.

- Гм... - Коннер посмотрел на Юта. - Ты думаешь, что они дрейфят...

- Боятся, - поправила Сара.

- Ну да... боятся девчоночьих игрушек?

- Не любить - это не значит бояться, - возразил Ют. - Я терпеть не могу рыб, но я их ни хрена не боюсь.

- Зато ты ешь змей, - сказал Коннер.

- Потому что они не склизкие. А рыбы - склизкие и противные.

Сара кашлянула.

- Виноват, - пробормотал Ют. - Пойду наберу дров.

- Хорошая идея, - сказала Сара, устремив взгляд на брата. - Возьмите пегую кобылу. Она привыкла возить неудобную кладь.

- А то я не знаю! - недовольно проговорил Коннер. - Кто, по-твоему, приучил ее вкалывать?

Сара подавила готовый было вырваться упрек. Коннер прав - именно он приучил пегую кобылу исполнять функции вьючного животного. Но не так-то легко было справиться с привычкой давать указания брату.

"Ты так привязала Коннера к своему собственному фартуку, что удивительно, как он еще способен дышать".

- Прости, - тихо сказала Сара.

Удивленный Коннер обернулся и уставился на сестру.

- Мне не следует говорить тебе то, что ты сам хорошо знаешь, объяснила она. - Постараюсь впредь этого не делать.

Коннер улыбнулся, и его улыбка была такой мягкой, что у Сары стало тепло на сердце.

- Ничего, - сказал Коннер, - иногда мне надо напоминать.

Сара улыбнулась, подошла к брату и обняла его. Хотя он был пока еще по-юношески худощавым и не набрал силы взрослого мужчины, роста он был такого, что ее макушка едва доставала до его подбородка.

- Я все забываю, какой ты уже большой, - пробормотала Сара.

- Он тоже, - вмешалась Лола. - Интересуется вещами, из которых уже давно вырос.

- Ну погоди, попросишь подержать тебе пряжу, - смеясь пригрозил Коннер и вышел из хижины. Уже за дверью он выкрикнул:

- А что на обед?

- Бобы! - в один голос ответили Лола и Сара.

- Какое лакомство! - откликнулся Коннер. - Я не ел бобов уже не меньше двух или даже трех часов!

- Есть еще дичь, - добавила Сара.

Дверь тут же открылась.

- Дичь? - удивился Коннер.

- Кейс подстрелил, - пояснила Сара.

- А-а... Ну по крайней мере нам не придется долго искать свинец, сказал Коннер. - Просто выковыряем его из зубов.

- Он стрелял не из дробовика.

Глаза Коннера округлились от удивления.

- А из чего же?

- Из револьвера, - коротко ответила Сара.

- Неразумная трата зарядов, - пробормотала Лола.

- Три птицы. Три пули. Все за одно мгновение.

Брови у Лолы взметнулись вверх.

Коннер присвистнул.

- Силен, - проговорила Лола. - Неудивительно, что он выстоял в перестрелке с Калпепперами.

- Он чуть не погиб, - глухо сказала Сара.

- Девочка моя, я еще не слыхала, чтобы во время перестрелки с Калпепперами кто-то сумел уцелеть. Так что ты должна благодарить Бога.

- А я-то думал, что он не очень хорошо стреляет из револьвера, - с некоторым удивлением произнес Коннер.

- Почему? Из-за того, что он был ранен? - спросила Сара.

- Нет. Из-за того, что он не подпилил прицел, не укоротил ствол и не подправил спусковой крючок, чтобы стрелять побыстрее.

- Модные штучки, - заявила Лола.

- Может быть, но благодаря, этим штучкам Калпепперы действуют со скоростью молнии, - возразил Коннер.

- Тебя этому учит Ют в то время, когда вы вместе работаете по дому? строго спросила Сара.

- До свидания! - сказал брат, захлопывая за собой дверь. - Мы вернемся с дровами засветло!

- Коннер Лоусон! - крикнула Сара. - Ответь мне!

Ответом ей было молчание. Впрочем, оно было не менее красноречиво, чем слова. Сара повернулась к Лоле:

- Я не хочу, чтобы Ют учил Коннера всяким бандитским трюкам, решительно сказала она.

- Отчитывай не меня, а своего братца. Он замучил всех вопросами о шестизарядном револьвере и всем таком прочем.

Сара закусила губу, отвернулась, осторожно поставила маленькие кружки в естественную нишу между бревнами.

"Я должна найти эти сокровища, - подумала она снова. - Должна обязательно найти".

Однако сегодняшняя попытка никак не приблизила ее к успеху.

Кейс вырыл несколько ям, но не нашел ничего, кроме битых черепков и следов древних кострищ. Еще попались обгорелая консервная банка, в которой кто-то разогревал на костре бобы, и полусгнившие кожаные конские путы. Других следов пребывания человека возле руин обнаружить не удалось.

- Ты меня слышишь? - нетерпеливо спросила Лола. Занятая своими мыслями, Сара вздрогнула и обернулась.

- Ты что-то сказала? - спросила она.

- Ну да, черт побери!

- Прости. Я... задумалась.

- Лучше вот о чем подумай. Ты должна радоваться, что у твоего младшего брата зоркий глаз, быстрые руки и мужской характер. Без этого в бою делать нечего. А Калпепперы - это не мальчики, которые по воскресеньям в церковь ходят и молитвы твердят. Это молодые, мерзкие твари! Любой из них.

Сара посмотрела на Лолу. Убежденность, с которой та все это говорила, подкреплялась суровым выражением ее лица.

- Ты знала Калпепперов? Ну, не обязательно Эба, но вообще их клан? спросила Сара.

- Я росла недалеко от них. Моя мать стреляла из засады в родного дядю Эба за то, что тот меня изнасиловал. Мне тогда всего двенадцать лет было. Жалко, что не убила мерзавца.

Сара ошеломленно смотрела на Лолу.

- Он был не первый... и не последний, - сказала Лола. - Мать приобщила меня к этому бизнесу. - Женщина пожала плечами и улыбнулась беззубой улыбкой. - Я об этом для того рассказала, чтобы ты не пилила Коннера за то, что он хочет уметь защитить себя.

- Я не хочу такой судьбы для своего брата! - с тихим отчаянием проговорила Сара, - Мужчина делает то, что он должен делать, и женщина должна это принять.

Сара сжала губы. Она хотела было возразить, но затем решила, что спорить будет не с Лолрй, а сама с собой.

"К черту все дрова, - сердито решила Сара. - Я завтра буду искать испанское серебро. И послезавтра, и послепослезавтра. Я найду его. Должна найти".

- Я опять хочу сказать о том, что мужчина делает, а женщина должна принять.

- Прости, о чем ты? - смутилась Сара.

- Ты хоть знаешь, откуда берутся дети?

- Ну конечно!

- Тогда скажи: ты хочешь ребенка или хочешь предохраниться?

- Это не проблема. Та половина, которая может сделать меня беременной, отсутствует.

- Черта лысого! - возразила Лола. - Кейс как раз то, что тебе нужно. Да у него заряд как на медведя, когда он смотрит на тебя!

Сара почувствовала, как заполыхали ее щеки. Она вспомнила реакцию Кейса во сне, когда мыла его. Судя по той реакции, он и в самом деле способен сделать ее беременной.

- Он не станет меня насиловать, - сухо сказала Сара.

- Да ему и не надо тебя насиловать. Разве ты сама еще этого не поняла?

- Что?

Лола вскинула вверх руки.

- Читала много книг, а ни черта не знаешь про бабские дела! возмутилась женщина.

Сара ничего не сказала.

- Ты хочешь Кейса, - безапелляционно заявила Лола. - Да это на твоем лице написано!

- Хочу я или нет, - ровным голосом возразила Сара, - да Кейс меня не хочет.

- Это бред сивой кобылы!

- Прошу тебя, не употребляй...

- Не надо меня пилить за то, что я говорю откровенно. - перебила ее Лола. - Без откровенности не обойтись, если ты не хочешь нянчить ребенка Кейса. Или ты хочешь?

- Это не имеет значения. Он не тронет меня в этом смысле.

- Ой, девочка моя, они все так говорят, пока не задерут юбку и не вставят свое орудие тебе между ног.

- У Кейса не лежит душа ко мне - он сам мне об этом сказал.

Лола захлопала глазами.

- Как это?

- Он не хочет ничего чувствовать.

- Тварь, которая ничего не чувствует, - это мертвая тварь.

Сара не сдержала улыбки.

- Кейс испытывает теплые чувства к этим местам, - пояснила она. Вот-только людей он сторонится.

- Гм...

Лола сжала обветренные, потрескавшиеся губы, полезла было в карман за жевательным табаком, но вспомнила, где находится, и вздохнула.

- Знаешь, это не важно, чего хочет его голова с двумя глазами, сказала Лола. - Последнее слово будет за его одноглазой головой.

Сообразив, о каких головах говорила Лола, Сара от души рассмеялась.

- А разве ты никогда этого не слышала? - ухмыльнулась немолодая женщина.

Сара лишь покачала головой.

- Для вдовы ты слишком наивна, - заявила Лола. - Как ты защищалась, чтобы тебе живот не надуло, пока твой муж был жив? Или он слишком старый был?

- Отчасти и это. А вообще он обычно был слишком пьян, чтобы повалить меня.

Огромные плечи Лолы затряслись от беззвучного смеха. Затем она залезла в карман штанов, вынула маленький кожаный мешочек и бросила его Саре.

Сара автоматически поймала его. Он практически ничего не весил.

- Что это? - спросила она.

- Кусочек губки. Кейс не пьянчуга и не старик и вполне может посеять тебе ребенка.

Сара посмотрела на мешочек.

- И что?

- А то, что, когда у тебя все заноет и станет невмоготу терпеть, смочи кусочек губки в уксусе и вложи туда, откуда идут месячные. Да засунь как можно глубже. После этого отправляйся делать то, что должна делать.

- Ты хочешь сказать, что в этом случае я не забеременею?

- Нет, можешь и попасться. Зависит от того, как часто ты раздвигаешь ноги.

Сара снова посмотрела на мешочек, чувствуя, как отчаянно полыхают ее щеки.

- И нечего тут стыдиться, - сказала Лола. - Мне говорили, что многим женщинам это очень даже нравится.

- Мне - нет, - сухо сказала Сара.

- Мне это тоже не шибко нравилось до Юта. А когда мужчина нравится, с этим смиряешься и привыкаешь. И чем больше мужчина нравится, тем больше привыкаешь.

Сара протянула Лоле мешочек.

- Возьми обратно. Мне он не понадобится.

- Вот так и Коннер ответил, когда ты несколько дней назад сказала, чтобы он надел куртку. Помнишь, что из этого вышло?

- Он не взял ее.

- Ну да. А потом вернулся домой, поджав хвост. Чуть не окоченел от холода.

- Я не Коннер.

- Черт возьми, в том-то и дело! Он не может носить ребенка в животе.

Сара подтянула к себе ладонь Лолы, вложила в нее мешочек и отошла.

Лола пожала плечами и сунула мешочек в карман.

- Ты еще передумаешь, еще попросишь его, - сказала она.

Сара кивнула, думая о том, что вовсе не так уж плохо иметь на руках ребенка Кейса.

Есть вещи много хуже.

***

- Сара, ты не спишь?

Тихий оклик Юта мгновенно разбудил ее.

- Что случилось? - шепотом спросила она, чувствуя, как заколотилось сердце. - Бандиты?

- Нет. Просто Кейс...

- Что с ним?

- Он мечется и стонет во сне так, что мертвые и те поднимутся.

Сара тут же вспомнила, что не видела Кейса со вчерашнего вечера, с тех пор как он вышел из хижины, когда все любовались старинными кружками.

- Он заболел?

- Нет, мэм. Он просто мечется во сне... Называет какие-то имена и все такое...

Похоже на горячку, подумала Сара. Опять зовет свою драгоценную Эмили.

- Разбуди его, - сказала Сара.

- Нет, мэм! - энергично затряс головой Ют.

- Почему?

- Прошлый раз, когда я попытался разбудить его, он чуть не убил меня, пока приходил в себя. Другое дело ты, он и волоска на твоей голове не тронет.

- Ну ладно, - согласилась Сара. - Коннер на вахте?

- Да. Я услышал стоны Кейса, когда возвращался домой после вахты.

- Иди спать. Я навещу Кейса.

- Мэм...

- Что еще?

- С ним лучше вначале заговорить, а уж только потом трогать за плечо.

- Я имела дело с дикими зверями, - сухо сказала Сара.

Смех Юта прозвучал так, словно две пригоршни гальки потерлись друг о друга.

Сара натянула жакет и вышла из хижины в ночную тьму.

Небо представляло собой сочетание серебра и черни. Сара невольно остановилась, зачарованная этой красотой.

Очень быстро сквозь ее одежду пробрался холод. Преодолевая дрожь, она направилась к зарослям полыни, где Кейс устроил себе "лагерь".

Ют был прав.

Кейс метался и бормотал во сне какие-то слова. Впрочем, звуки эти были не громче хруста брезента, на котором он спал. Тем не менее Сара разобрала, что имя Эмили он произносил несколько раз.

Она осторожно приблизилась к Кейсу. Сейчас бы обнять его, приласкать и прогнать все то, что его тревожит. Сара нередко успокаивала таким образом Кон-нера после гибели их семьи. Но вместо этого она присела на корточки на таком расстоянии, чтобы Кейс не мог дотянуться до нее рукой. Он был боец, заснул в одиночестве и вправе ожидать, что тот, кто до него дотронется, не относится к категории друзей.

- Кейс, - тихо проговорила она. - Это Сара. Я здесь, рядом. Ты в безопасности, Кейс. Все в порядке.

Она повторила эти фразы несколько раз, произнося их ласково и успокоительно. Кейс однажды сказал, что ее голос представляет собой смесь солнечного света и меда.

Через некоторое время он перестал метаться. Он все еще оставался беспокойным, но больше не дергался, подобно дикому животному, попавшему в западню.

Сара придвинулась к Кейсу поближе, продолжая свое воркованье. Слова и фразы ее не имели особого смысла, это был поток звуков, который успокаивал его на подсознательном уровне.

Когда Сара погладила Кейсу руку, он прерывисто вздохнул. Его рука сжала ей ладонь и притянула к себе.

- Эмили, - пробормотал он. - Я думал, ты ушла. Ложись спать. Дядя Кейс прогонит злых духов.

Сара была настолько удивлена, что не отпрянула назад, когда Кейс нежно погладил ей волосы, прижал ее голову к своей груди и укрыл своим одеялом, подоткнув края.

В этом не было ничего плотского. Он сделал это так, как если бы Сара была ребенком, а не женщиной.

Он сказал "дядя Кейс", ошеломленно подумала Сара. Так выходит, что любимая Эмили - его племянница?

Сара принялась будить его и говорить, что она не Эмили. Она почувствовала, как расслабилось его тело, как исчезло беспокойство.

Он глубоко и продолжительно вздохнул, после чего ритм его дыхания замедлился, и Сара поняла, что он погрузился в глубокий, спокойный сон.

Некоторое время, лежа щекой на его груди, Сара прислушивалась к мерному биению его сердца и наблюдала за россыпью звезд. От Кейса исходило тепло, будто она находилась у костра, который горит постоянно и в который не надо подбрасывать дров.

До нее долетали запахи трав, шерсти, мужчины. Сара вздохнула и еще уютнее угнездилась на груди Кейса. Ей приятно было чувствовать на себе его руку, его ладонь на своей щеке и теплое дыхание на волосах.

Исходящее от него тепло проникло вглубь и так подействовало на нее, что даже слегка закружилась голова. За все годы после рокового урагана и наводнения она никогда не испытывала подобного умиротворения.

Надо идти в хижину, сонно подумала она. С Кей-сом теперь все в порядке.

Но ей совершенно не хотелось покидать это уютное теплое гнездышко.

Когда она попыталась приподняться, рука Кейса притянула ее к себе.

- Кейс, ты проснулся? - шепотом спросила Сара.

Он не ответил. Ритм его дыхания и сердцебиения не изменился.

Сара дождалась, когда его рука расслабилась и предприняла новую попытку высвободиться.

Его рука вновь напряглась. Он что-то пробормотал и беспокойно зашевелился.

- Успокойся, - тихо сказала она. - Я не уйду.

"В течение некоторого времени", - поправила она себя.

Вздохнув, она стала смотреть на звездное небо.

Третьей попытки уйти Сара так и не предприняла. Она уснула таким же глубоким сном, как и Кейс.

Глава 13

Кейс проснулся до рассвета. И просыпался он на сей раз непривычно медленно и лениво, испытывая чувство покоя и свершившейся справедливости.

"Бог мой, - подумал он сквозь сон. - Я так давно не испытывал такого чудесного ощущения, когда тельце Эмили прижимается к моей руке. Как же она, бедняжка, воюет со своими кошмарами, когда поблизости нет дяди Кейса?"

Внезапно он ощутил, как затекла его рука, и понял, что на ней лежит вовсе не детская головка.

Рядом с ним, уютно прижавшись к нему, лежала женщина. Длинные шелковистые волосы касались его шеи. И он вдыхал тепло ее дыхания.

И запах роз.

Сара.

Кейс открыл глаза. Он увидел над собой черные контуры полынных зарослей. В просветах между ними поблескивали звезды. Луна зашла. Восточный край неба чуть розовел в предвестии зари.

Черт возьми, что она делает здесь, в этих кустах, рядом со мной? И как она здесь оказалась?

Проще всего разбудить и расспросить ее об этом. И Кейс собрался было это сделать. Он стянул одеяло с ее плеч, но тут же внезапно забыл, почему так скоропалительно решил нарушить ее покой.

Призрачный звездный свет приглушал яркость цвета ее волос, однако и сейчас они шелковисто поблескивали, словно темная вода в озерке. Ресницы у Сары были настолько длинными, что касались щек. Пухлые, чуть приоткрытые губы, казалось, собираются сложиться в улыбку.

Искушение дьявольское.

"Я не должен этого делать", - сказал себе Кейс, наклоняясь к губам.

Он замер, но через мгновение понял, что у него нет сил сопротивляться, что он ничем не отличается от мошки, которая неотвратимо летит на,пламя.

"Она как костер среди зимы, - подумал Кейс. - Боже мой, уже столько времени я замерзаю!"

Он прикоснулся ртом к ее губам, словно пытаясь ощутить вкус сонной улыбки девушки, глубоко погрузил пальцы в волосы, словно ища тепло среди шелковистых прядей. Не обнаружив его, Кейс обнял ладонями ее голову. Сара вздохнула и пошевелилась.

По телу Кейса пробежал озноб, причиной которого был вовсе не холод. Это было плотское желание и кое-что еще - пугающее и непонятное, что он в течение многих лет пытался в себе заглушить.

Но Кейс согласен был признать только желание.

Во всяком случае, это он понимал и отдавал себе отчет в том, что оно появилось с того момента, как он оказался на ранчо "Лост-Ривер".

Кейс медленно и осторожно изменил положение таким образом, что Сара оказалась как бы под ним. Когда одеяло стало сползать, он поймал его зубами и снова натянул, чтобы Сара не замерзла и не проснулась.

Сам он не боялся замерзнуть - его согревали запахи, прикосновения и вкус теплой женственности.

Он принялся расшнуровывать завязки рубашки из оленьей кожи.

"Я не должен этого делать", - подумал он, чувствуя, как гулко стучит в его жилах кровь. Однако распускать шнуровку не перестал.

При свете звезд и зачинающейся зари обнажившаяся верхняя часть груди показалась Кейсу перламутровой.

"Плевать на то, должен я или не должен, - подумал Кейс. - Если бы она не хотела этого так же, как и я, она не пришла бы сюда. Ведь она вдова и должна знать, в каком состоянии просыпается утром мужчина. Наверняка она это знает, потому-то и забралась ко мне под одеяло, когда я спал. Она знала, что я первого шага не сделаю, поэтому пришла, когда я ничего не соображал. И я лишь плачу ей той же монетой".

Кейс был удивлен, что шнуровка на рубашке доходила до самого пупка, однако не жаловался на это. Он раздвинул полы рубашки и слегка отклонился назад, чтобы лучше рассмотреть то, что открылось его взору.

"Я лишь посмотрю на нее. И больше ничего. Это не причинит ей никакого ущерба".

О, эти серебристо-матовые, нежные полушария, бархатная тень между ними, темные кружки сосков, которые тут же откликнулись на ворвавшийся под одеяло холодный воздух!

Кейс с трудом подавил в себе стон желания.

"Проклятие, я могу взорваться, всего лишь глядя на нее!"

И тем не менее он был не в силах оторвать от Сары взгляда, не в силах преодолеть желание трогать, целовать и гладить нежные полушария.

Он уткнул лицо в ложбинку между грудями и сделал глубокий, продолжительный вдох.

Это было похоже на то, как если бы он вдохнул шелковистое пламя.

Он потерся лбом об одну, затем о другую грудь. Увидев бархатистый сосок, Кейс легонько дохнул на него. Затем, не в силах совладать с искушением, взял его в рот. Он лизал, сосал и нежил этот бархатный и одновременно тугой комочек, который, казалось, просил все новых, еще более страстных ласк.

"Я должен остановиться, - подумал Кейс. - Я не могу дать ей то, что она хочет, помимо плотской любви. Не могу подарить ей домашний очаг, детей".

Подняв голову, Кейс посмотрел на тугие груди с торчащими сосками.

"Видит Бог, я могу дать ее телу то, чего оно хочет. И видит Бог, что было бы глупо даже думать об этом".

Его буквально колотила дрожь, порождаемая неукротимым чувственным желанием. Он наклонился над другой грудью, которая казалась даже сладостнее и желаннее, которая жаждала, чтобы ее трогали, гладили и ласкали.

Кейс страстно хотел этого. Ему это нужно было даже больше, чем воздух для дыхания.

Сара причмокнула во сне, пошевелилась, слегка подалась навстречу, как бы отдаваясь его прикосновениям и требуя новых, еще более горячих ласк.

Это движение было естественным, откровенно чувственным и зазывным, хотя спящая Сара и не подозревала об этом. Ей казалось, что она лежит на солнце, и ласковые, теплые солнечные лучи ласкают ее разомлевшее тело.

И еще она была твердо уверена, что ей не грозит никакая опасность. И чувствовала, как волны наслаждения кругами расходятся по всему ее телу.

А потом она ощутила, что плечам ее прохладно, что груди ее обнажены и увлажнены, что кто-то прерывисто дышит рядом. Однако ей не хотелось просыпаться, ей хотелось оставаться во сне. И вдруг она проснулась.

Проснулась оттого, что поняла: вовсе не солнце находилось у нее между ног, а чья-то рука.

Мужская рука.

Попытку Сары закричать Кейс заглушил самым естественным образом - он прижался ртом к ее губам.

Он полагал, что Сара перестанет сопротивляться, когда поймет, где она находится, кта и почему ее целует. В конце концов, она сама к нему пришла.

Но Сара продолжала биться, брыкаться и царапаться, словно рысь, до тех пор, пока он не лег на нее. Схватив ее руки за запястья, он одной рукой поднял их вверх, а другой рукой зажал ей рот.

- Сара, это я, Кейс, - тихо сказал он.

По ее прищуренным, недобро сверкающим глазам он понял, что ей на это ровным счетом наплевать.

- Сара, что случилось? - донесся голос Конне-ра, который, по всей видимости, находился футах в тридцати от Кейса и Сары.

Сара дернулась под Кейсом, но он не отпустил ее. Он прижал ее так же, как когда-то в пещере во время переговоров Калпепперов с Моуди.

- Сара, с тобой все в порядке? - уже громче крикнул брат. - Сара!

- Все в порядке! - откликнулся Кейс. - Просто ей приснился дурной сон.

- А что она там делает? - уже тише спросил Коннер.

Взгляды Сары и Кейса встретились.

- Если ты начнешь пищать, - приглушенным голосом сказал Кейс, придется все подробно объяснять... начиная с того, зачем ты забралась ко мне под одеяло.

Сара замерла. Она лишь сейчас сообразила, где находится и как сюда попала.

- Сестра! - негромко снова позвал Коннер. - Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Кейс разжал ей рот.

- Все нормально, - сказала Сара.

- Что? - переспросил Коннер.

- Все хорошо! - теперь уже погромче ответила она.

- А что ты здесь делаешь? Кейс заболел?

Черная бровь Кейса приподнялась, и он саркастически, одними губами, спросил:

- Я заболел?

- Когда Ют пришел с вахты, он сказал, что Кейс мечется и стонет, объяснила Сара. - Я пришла узнать, что с ним.

Удивление изобразилось на лице Кейса. Затем оно стало непроницаемым и суровым.

- Так это было уже много часов назад, - сказал Коннер. - Сейчас уже и я возвращаюсь с вахты.

- Я заснула, - пояснила Сара.

- О-о... - Коннер поколебался. - А ты собираешься назад в хижину?

Сара представила себе, как она будет выглядеть в этот момент, когда у нее расшнурована рубашка и до колен приспущены брюки.

- Возвращайся без меня, - сквозь зубы проговорила она.

- Ты уверена?

- Коннер, ради Бога! Может, ты еще и в уборную будешь меня сопровождать? Или я имею право кое-что делать и сама?

- О да, сестра, конечно! Прости! Просто я...

- Я понимаю тебя, - понизила голос Сара. - Извини. Я не должна была отвечать так резко. - Ты, наверно, знаешь, что я часто бываю раздражительной сразу после пробуждения.

- Особенно после ночных кошмаров, - подтвердил Коннер.

Она не стала уточнять, у кого на сей раз были кошмарные сны.

- Иди домой. Я скоро приду.

- Мне развести огонь?

- Не надо. Отправляйся спать. Все утренние дела я сделаю сама.

После короткой паузы Коннер зашагал к хижине.

Когда шаги брата затихли, Сара снова посмотрела Кейсу в глаза.

- Слезь с меня, - проговорила она сквозь зубы.

Кейс молча скатился с нее. Он настороженно смотрел на Сару, словно опасаясь, как бы она снова не выкинула какую-нибудь штучку.

Из царапины под глазом у Кейса сочилась кровь.

- Имей совесть и отвернись, пока я буду одеваться, - сердито приказала Сара.

- Перестань строить из себя бог весть что, - ровным голосом сказал Кейс. - В конце концов не я забрался к тебе в постель.

Тем не менее он повернулся на другой бок и оказался спиной к Саре.

- Я вовсе не забиралась к тебе в постель! - разозлилась Сара. - Просто у тебя были кошмары!

- Я не помню никаких страшных снов.

- Ты брыкался, дергался и метался, как волк в западне!

- Зрелище малопривлекательное.

- Ют то же самое сказал.

- Однако ты забралась ко мне.

- Нет! - сказала Сара, заканчивая завязывать шнуровку. - Ты втянул меня к себе.

- Надеюсь, Ют это тоже видел.

Сара принялась натягивать панталоны и брюки. Поначалу она подумала, что влажное тепло между ног появилось оттого, что раньше времени пришли месячные. Но не было видно никаких пятен крови. Сара ощутила лишь теплую, пахнущую сырость между ног.

- Что это ты сделал со мной? - озадаченно спросила она.

Кейс посмотрел через плечо и успел увидеть подушечку густых красновато-коричневых кудрявых волос на фоне перламутрового живота. Однако он не сумел насладиться обольстительным зрелищем, потому что Сара уже в следующее мгновение упрятала всю эту красоту в поношенные брюки из оленьей кожи.

Кейс вдруг почувствовал, что ему нечем дышать.

- Ты была замужем, - хрипло сказал он. - Что я, по-твоему, сделал тебе?

- Если бы я знала, то не спрашивала, - огрызнулась она.

Вначале ему показалось, что она шутит. Но затем он прочитал беспокойство в ее глазах. Сара застегивала брюки так, словно ее тело принадлежало какой-то незнакомке.

Кейс даже не нашелся, что ответить.

- Ладно, не злись, - пробормотала она. - Мне не следовало позволять тебе прижимать меня, как ребенка... А потом я заснула. Наверно, ты здесь ни при чем.

Кейс открыл было рот, но тут же закрыл его, ничего не сказав.

Сара вскочила на ноги, схватила жакет и натянула на себя. Надевая его, она почувствовала, как напряжены и чувствительны ее соски.

И это тоже ее озадачило.

Как и Кейса.

Он рассеянно дотронулся до царапины под левым глазом. Капелька крови на кончике пальца была свидетельством эффективности действий Сары.

Вокруг уголков его глаз собрались морщинки.

- Ты работаешь ногтями, как настоящая ведьма, - проговорил он.

- Навык мастера ставит, - ледяным голосом парировала Сара.

Кейс прищурился.

- В следующий раз, когда тебе опять станут сниться кошмары и ты будешь звать племянницу, можешь оставаться наедине с этими кошмарами.

- Племянницу? - ошеломленно спросил Кейс. - О чем ты говоришь?

- Ты ведь запретил говорить о ней, - саркастически заметила Сара.

- Об Эмили?

- Именно. - Сара направилась в сторону уборной.

- Откуда ты знаешь, что она мне снилась? - крикнул ей вслед Кейс.

После некоторой паузы Сара обернулась:

- Могу я рассматривать твой вопрос как разрешение упоминать это священное имя?

- Черт возьми, говори, что хочешь.

- Могу сказать, что ты умеешь искушать женщин.

- Объясни все толком.

- Ты метался и...

- ...и разговаривал во сне, - перебил ее Кейс. - Это мне известно.

- Кто из нас рассказывает - я или ты?

- Никто об этом не скажет лучше меня.

Язвительные слова, которые она собиралась сказать, застряли у нее в горле.

Обычно ей не составляло труда сохранять спокойствие. Но этот мужчина, что называется, достал ее.

- Некоторое время я разговаривала с тобой, - сдержанно сказала Сара. Успокаивала тебя.

- Своим медоточивым, воркующим голосом, - бесстрастным тоном предположил Кейс.

Сара пожала плечами.

- Когда ты немного успокоился, - продолжила она, - я пододвинулась поближе, чтобы тихонько разбудить тебя.

- Ты уверена, что тебе это не приснилось? Я не помню ничего подобного.

- Ты спал! - огрызнулась Сара.

- Угу...

- Когда я дотронулась до тебя, ты не проснулся, - отчеканила она. - Ты пробормотал имя Эмили и сказал, что ты думал, будто бы она ушла.

Кейс не шевельнулся.

- Продолжай.

- Ты протянул руку, затащил меня под одеяло и сказал, чтобы я не боялась, потому что дядя Кейс прогонит всех духов.

Веки у Кейса еле заметно дрогнули. Это было единственным признаком того, что он слышал Сару.

- Затем ты уложил меня рядом, погладил ладонью мне лицо и заснул. И сон у тебя был глубокий и спокойный.

Она замолчала, и после паузы Кейс спросил:

- Что-нибудь еще?

- Когда я попыталась выбраться из твоей постели, твоя рука с силой удержала меня. Я побоялась, что ты проснешься, и подождала еще некоторое время. Снова попробовала встать... Повторилось то же самое...

Кейс не смотрел на Сару, но она чувствовала, что полностью владеет его вниманием.

- А потом я заснула, - просто сказала Сара. - Мне было тепло и покойно, когда ты обнимал меня. Ничего удивительного, что Эмили шла к тебе, когда ее беспокоили кошмары.

Лицо Кейса дернулось словно от боли.

Сара насторожилась. Несмотря ни на что, ей хотелось подойти к нему, обнять его и, в свою очередь, почувствовать, как он обнимает ее.

Жизнь иногда била слишком больно, и выносить эти удары одной было не под силу.

- Эмили умерла? - шепотом спросила Сара.

Ответом ей было молчание.

- Ты поэтому и гоняешься за Калпепперами? - снова спросила она.

- Я непременно должен удостовериться в том, что последний из них оказался в преисподней.

Голос его прозвучал холодно и отрешенно.

Дрожь пробежала по телу Сары, и она ладонями потерла себе предплечья.

- Не сомневаюсь, что так и будет, - сказала она. - Если тебя не убьют первым.

- Если я погибну, по мне никто не наденет траур.

- Я надену.

Кейс медленно повернулся к Саре.

- Не надо, - просто сказал он.

- Что не надо?

- Тянуться ко мне. Это принесет тебе только боль.

Сара улыбнулась чуть горькой улыбкой:

- Если тебе больно, значит, ты живешь.

И, повернувшись, она пошла прочь. В утренней тишине некоторое время были слышны ее удаляющиеся шаги.

***

Кейс внес в хижину охапку дров и свалил возле камина. Сидя на корточках, он стал их сортировать.

Сара подняла глаза от веретена. Хотя она и устала после того, как они с Лолой смололи зерно, провернули стирку и сварили мыло, нельзя было забывать и про прядение. Этим они не только обеспечивали себя одеждой, но еще имели кое-какие деньги от продажи.

Жаль, что она не устала настолько, чтобы не краснеть всякий раз, когда вспоминала о том, что произошло утром.

Сара поспешила отвести взгляд от Кейса. Дрова он принес, очевидно, издалека, с высокогорья. Среди них были сучья не только можжевельника, но и сосны.

- Спасибо, - сказала Сара. - Видно, тебе сгодился топор, который нашел Ют.

Сара подозревала, что Ют "нашел" топор, как и кое-какие другие вещи, в лагере бандитов в Спринг-Каньоне.

- Не за что, - ответил Кейс. - Пища на огне готовится не только для Коннера, но и для меня.

Дверь отворилась, и на пороге появился Коннер.

- Если вы закончили с дровами, - сказал он Кейсу, - я хотел бы поговорить.

Сара оторвала взгляд от пряжи.

- О чем? - поинтересовалась она.

- Да так... Тебе не о чем беспокоиться, - ответил брат.

- В таком случае Кейсу тоже не о чем беспокоиться. Он сегодня целый день работал как вол.

- Это не займет много времени, - добавил Коннер.

Кейс посмотрел на парнишку и не спеша поднялся на ноги. Он ожидал чего-то похожего после того, как утром Коннер с явной неохотой ушел домой, оставив сестру лежать в постели Кейса.

- Я сейчас выйду, - сказал Кейс.

Коннер вышел, демонстративно оставив дверь открытой.

- Экий мальчишка! - пробормотала Сара, откладывая в сторону пряжу. Можно подумать, что он в хлеву родился.

- Я сейчас закрою дверь.

Когда Кейс затворил за собой дверь и оказался снаружи, он увидел стоящего у зарослей полыни Кон-нера. Солнце склонялось к горизонту, и от Коннера падала длинная тень. На бедре у него топорщился шестизарядный револьвер.

Он стал против солнца, догадался Кейс. Чтобы оно светило в глаза противнику. Парень подает большие надежды. Лишь бы успел вырасти и оправдать эти надежды.

- Что произошло сегодня утром? - без обиняков спросил Коннер, когда Кейс подошел поближе.

- Ты слышал, что говорила сестра.

- Откуда у вас царапина под глазом?

- А в чем дело? Какая муха тебя укусила?

- Я беспокоюсь за Сару. Оставьте ее в покое.

Кейс демонстративно сунул большие пальцы за пояс и изобразил расслабленную позу.

- Надеюсь, ты помнишь, чья постель находится снаружи и чья - в хижине? - негромко спросил он. - Может быть, ты читаешь мораль не тому человеку, которому следует?

Коннер сжал губы. В темно-зеленых глазах его блеснуло нечто такое, что можно увидеть лишь в глазах взрослого мужчины.

- Сара никогда не оставит в беде ни одно существо, - отчеканил он. - Ют сказал, что с вами что-то не в порядке. Она пришла к вам, и вы ее схватили.

- Твоя сестра пришла ко мне. Я ее не хватал. Это все, что тебе следует знать. Если не веришь мне, спроси у нее. Она скажет тебе то же самое.

Коннер пристально посмотрел на Кейса.

- Моя сестра не скажет иначе, даже если вы ее изнасиловали, - резко сказал он. - Она побоится, что я полезу на вас и буду убит.

- Но ты ведь этого не боишься?

- Я не такой глупый. Я так же не смогу одолеть вас в честной схватке, как и Сара не сможет справиться с вами в темноте.

Кейс кивнул. Несмотря на кажущуюся расслабленность, он был настороже и готов был скрутить Коннера, если тот потянется за своим револьвером.

- Поэтому схватка не будет честной, - холодно сказал Коннер. - Я нападу с дробовиком из засады. Предупреждаю первый и последний раз. Оставь Сару в покое.

Кейс некоторое время в задумчивости помолчал.

- А что, если она снова придет ко мне? - спросил он после паузы.

- Если она придет, то вовсе не для того, чтобы заниматься любовью.

Левая бровь Кейса приподнялась.

- Ты считаешь, что если Сара твоя сестра, то у нее не может быть женских потребностей? - ровным голосом спросил он.

- Ты имеешь в виду интимные отношения? - насмешливо спросил Коннер.

- Я имею в виду именно это, - подтвердил Кейс.

- Женщина не станет искать того, что приносит ей кровь и слезы. И Сара этого не искала. Она всегда убегала от этого.

Кейс похолодел.

- Что ты сказал?

- Ты все прекрасно слышал.

- Ты думаешь, что интимные отношения заключаются в этом?

- А разве нет?

- Нет.

- Тогда почему же мужчины расплачиваются за него деньгами? саркастически спросил Коннер.

- Так поступают не все мужчины.

Парнишка пожал плечами:

- Ну, пусть женятся для этого. В конце концов, это одно и то же. Муж оплачивает жилье и содержание жены, а жена за это терпит его приставания.

Кейс сделал глубокий вдох и бесшумно выдохнул. Он не знал, с чего начать, чтобы помочь Кон-неру изменить столь мрачный взгляд на отношения между мужчиной и женщиной.

- Конечно, Большая Лола не лучший пример, чтобы ты что-то понял, после некоторой паузы сказал Кейс.

- Ну, у нее колоссальный опыт.

- Отчасти так. Но у нее есть и другой опыт.

- Замужества?

Кейс вспомнил о Хантере и Элиссе и об их удивительной любви. Конечно, сам он никогда не сможет испытать ничего подобного...

- Любовь все меняет, - сказал он наконец.

- Угу, - буркнул Коннер, явно не считая аргумент убедительным.

- Это так! Когда женщина любит мужчину, она хочет его. Физически. Без подкупа, без угроз, без принуждения. Просто есть такое светлое чувство, от которого даже солнце светит ярче.

- Не видел ничего подобного.

- Я не видел Парижа, но это не значит, что он не существует.

- Ты хочешь сказать, что моя сестра любит тебя?

Этот прямой вопрос заставил Кейса поежиться, и он пожалел, что вообще затеял этот разговор.

- Ничего подобного я не говорил, - пробормотал он.

Кейс сделал еще один глубокий вдох и предпринял новую попытку кое-что объяснить Коннеру.

- Великое множество людей не подозревает, что существует такая любовь, которая заставляет солнце светить ярче, - начал он. - Но это не означает, что они не получают удовольствия от интимных отношений с человеком, который им нравится.

Некоторое время Коннер молча смотрел на Кейса. Затем слегка расслабился.

- Ты не насиловал Сару? - спросил он.

- Нет. И в следующий раз, когда ты хотя бы намекнешь на что-то подобное, я задам тебе хорошую взбучку.

Коннер неожиданно рассмеялся.

- Не сомневаюсь в этом, - согласился парнишка. - Извини, если оскорбил тебя. Я лишь хотел удостовериться, что Сару снова не изнасиловал мужчина.

- Ты был совсем малышом, когда она вышла замуж. Ты мог и не понять, что означают все эти... гм... стоны и аханья.

- Даже ребенок понимает разницу между похлопыванием и кулаком.

Кейс задумался, как бы поделикатнее сформулировать следующий вопрос, но так и не придумал ничего путного.

- А разве между Сарой и ее мужем не было нежности? - напрямик спросил он.

- Нежности?

- Ну там поцелуев, того, сего...

- Насколько я знаю, моя сестра получила первый поцелуй в ту ночь, когда возвращалась домой вместе с тобой.

- Господи Боже мой! - пробормотал Кейс. - И зачем же она вышла замуж за этого старого хре... впрочем, это не мое дело.

Лицо Коннера сразу посерьезнело, как если бы он в одно мгновение повзрослел.

- А как ты думаешь, почему моя сестра вышла за него замуж? - холодно спросил он.

- По необходимости.

- В самую точку. Ей еще не было и четырнадцати, а мне всего девять. Никто из наших родственников не спасся в наводнение. Мы голодали. Она откликнулась на объявление в газете.

- И вышла замуж за Хэла?

Коннер кивнул.

- С этим старым сукиным сыном не могла ужиться даже индианка.

- Как ты убил Хэла?

Этот неожиданно заданный вопрос застал Коннера врасплох. Он невольно огляделся по сторонам.

Рядом никого не было.

- Откуда ты знаешь? - спросил он.

- Я не знал этого до настоящего момента.

- Не говори об этом сестре. Я хочу, чтобы ты дал слово, - горячо попросил Коннер.

"Я должен хранить в секрете от Коннера то, что мне принадлежит половина ранчо, а теперь появляется второй секрет, который я должен хранить от Сары", - подумал Кейс.

- Ты уверен, что она об этом не знает? - спросил Кейс.

- Да.

- Как это случилось?

Коннер энергично рубанул рукой по воздуху.

- Какое это имеет значение? Главное, что он мертв.

- Дробовиком из засады? - предположил Кейс.

- Нет. Черт побери, я вовсе не собирался убивать этого старого выродка.

Кейс вопросительно приподнял бровь.

Глубоко вздохнув, Коннер нервно провел рукой по волосам, рывком надел шляпу и стал рассказывать.

- Накануне он гнался за Сарой. Это был тот редкий случай, когда он догнал...

Веки у Кейса вздрогнули один раз, затем второй... Ему было больно и неприятно думать о том, как сложились отношения между Сарой и жестоким стариком, с которым не пожелала жить даже несчастная индианка.

"Насколько я знаю, моя сестра получила первый поцелуй в ту ночь, когда возвращалась домой вместе с тобой".

- Он тогда был в страшном загуле, - сказал Коннер. - И все еще продолжал пить, когда утром выехал на поиски сокровищ. Я последовал за ним.

- Пешком?

- У Хэла лошадь была старая, как и он сам. К полудню я догнал его.

Кейс, прищурившись, наблюдал за парнишкой.

- Я сказал Хэлу, чтобы он перестал издеваться над моей сестрой, продолжал Коннер. - Он ударил меня рукояткой револьвера. Это было яе первый раз, но уж точно - последний.

- Ты застрелил его?

- Мы стали бороться за револьвер, револьвер выстрелил, и Хэл упал!

Хотя Коннер старался говорить спокойным тоном, в его речи и глазах пробивался пережитый им ужас.

- Мне было очень не по себе, - глухо сказал он. - И стало совсем плохо, когда пришлось пристрелить мустанга, у которого была переломана нога.

- Сколько лет было тебе тогда?

- Двенадцать.

- Не самый легкий способ повзрослеть.

- Я повзрослел, когда мне было девять лет, - сказал Коннер. - После этого для меня единственным светлым пятном оставалась Сара.

- Как и ты для нее.

- Я и эта страна... А теперь еще и ты.

Кейс уклонился от замаскированного вопроса.

- А Ют и Лола? - спросил он.

- Это немного не то... В общем, мы живем дружно, и Ют готов отдать жизнь за Сару, но... - Коннер пожал плечами. - Сестра не переживает за них так, как за меня или за тебя.

- Я думаю, что твою шкуру она ценит гораздо выше, чем мою.

Поколебавшись, Коннер пожал плечами:

- Возможно.

Однако пристальный взгляд его зеленых глаз свидетельствовал о том, что он считает мнение Кейса ошибочным.

"Мне нужно было своевременно бежать", - сказал себе Кейс.

Но затем он подумал о стране, которая влечет его, и понял, что бежать он никак не мог. И ему стало понятно, что чувствует волк, попавший в капкан.

Бежать некуда.

Воевать можно только с самим собой.

Многие волки погибли оттого, что истекли кровью, когда пытались перегрызть лапу в отчаянной попытке освободиться.

Глава 14

Кейс оперся на лопату и с отвращением посмотрел на яму, которую он вырыл под красной столбовидной скалой. Она ничем не отличалась от десятков других ям, вырытых за последние две недели.

Пусто.

До того как он начал копать, здесь были следы стоянки. Но трудно было определить, когда закоптилась скала, - то ли три года, то ли тридцать, то ли триста лет тому назад.

А может, целых три тысячи лет назад. Воздух здесь сухой, и все хорошо сохранялось, начиная от дерева и кончая керамикой.

"Рою эти дурацкие ямы, вместо того чтобы построить себе жилье", подумал он.

Пронизывающий ледяной ветер, гуляющий по безымянному каньону, словно соглашаясь с ним, завыл на высокой ноте.

"Самый настоящий дурак".

Несмотря на ветер, Кейс работал обнаженным до пояса. Он снова взялся за лопату и возобновил работу. Стальное лезвие натыкалось то на песок, то на камни размером от мелкой гальки до громадных валунов.

"Я мог бы поймать себе нескольких мустангов, - подумал он. - Здесь встречаются великолепные образцы.

Сверчок выполнял бы функции племенного жеребца, а если приобрести нескольких породистых кобыл в Калифорнии или Виргинии, то можно развести великолепное стадо".

Его мысли прервал какой-то скрежет - похоже, в его сторону тянули что-то очень тяжелое. Кейс выпрямился и посмотрел вперед.

- Проклятие, Сара! - заорал он. - Я тебе уже говорил, чтобы ты такие тяжести оставляла для меня!

- Ты бы только видел... что я там оставила, - задыхаясь, сказала Сара.

Несмотря на пронизывающий ветер и иней на северной стороне скал, на Саре были лишь брюки и рубашка из оленьей кожи, да еще тонкая сорочка под рубашкой. Брюки ее были "изрядно исцарапаны и испачканы землей.

Ее жакет висел на невысоком кустике в ста ярдах отсюда, возле первой ямы, выкопанной Кейсом в этом каньоне. Над жакетом торчала ее шляпа. Если посмотреть на эту картину под некоторым углом, то куст настолько походил на ссутулившегося человека, что Кейс уже дважды невольно хватался за револьвер.

Но даже и сейчас, доподлинно зная, что это такое, Кейс вздрогнул, когда снова увидел злосчастный куст.

Протащив еще несколько ярдов бревно, Сара наконец бросила его. С минуту она тяжело дышала, оценивающе глядя на кучу собранных дров.

- Здесь хватит дров для обеих вьючных лошадей да еще и для моей маленькой кобылки, - сказала она.

- Шейки скорее вьючная, чем верховая лошадь. Она может так растрясти, что даже зубы повываливаются.

- А ты думаешь, за что она получила свою кличку?

Кейс тоже посмотрел на кучу дров и на то бревно, которое притащила Сара.

- Это бревно нужно было оставить мне, оно слишком тяжелое, - выговорил он Саре.

Впрочем, Сара на его слова никак не прореагировала.

Кейса это не удивило. За последние две недели он узнал, что для Сары вполне обычно игнорировать то, что она не желает обсуждать.

К разряду таких тем относились и отношения между мужчиной и женщиной.

"Может, мне следует повалить ее, сесть на нее верхом и заставить выслушать меня, - подумал Кейс. - Тогда я уж наверняка не буду переживать из-за того, что у нее такая грязная одежда".

В самом деле, ее одежда пропылилась не меньше, чем его собственная. Сара не выгребала камни из ям, которые копал Кейс, зато таскала нанесенный паводком лес.

Сара расправила спину, вздохнула и направилась к поперечной пиле, которую Ют "нашел" вместе с топором.

- Я сам распилю это бревно, - сказал Кейс.

- Ты копай. Я распилю то, что смогу.

Кейс сжал губы. Поистине Сара работала за двоих мужчин.

- Как насчет отдыха? - осторожно спросил он.

- А что насчет отдыха?

- Я устал.

Выражение лица у нее сразу же стало каким-то виноватым. Отложив пилу, она направилась к Кейсу.

- Ой, прости, я все забываю про твои раны, - проговорила она.

Кейс тоже забыл про них, да и не было причин об этом вспоминать. В глазах Сары отражалась тревога, когда она шла к нему. Ему нравилось выражение ее глаз, как и ее гибкая женственная походка, и легкое покачивание бедрами.

Ему нравилось в ней все.

Он помнил, какой она была на вкус и на ощупь тогда, на заре.

- Кейс, как ты себя чувствуешь?

Он снова посмотрел в красивые, подернутые легкой дымкой серые глаза и лишь тогда осознал, что Сара разговаривает с ним, в то время как его мысли были сосредоточены, совсем на другом:

- Бросай лопату, - приказала Сара. - Пора отдохнуть. Мы устроим небольшой завтрак. Ты садись здесь, под...

Визг пуль, отрикошетивших от скал, не дал Саре докончить фразу.

Кейс сгреб Сару и повалил на землю, в расщелину между двух скал, еще до того, как вернулось эхо.

- Мой дробовик... - начала она.

Кейс зажал ей рот рукой.

"Ну вот, опять я лежу лицом вниз, опять жую его пыльную перчатку, подумала Сара. - Почему я вечно оказываюсь внизу?"

Однако на сей раз ситуация была совсем иной, и Сара вполне отдавала себе в том отчет. На сей раз тело Кейса служило ей щитом.

Они лежали не шевелясь, прислушиваясь к воцарившейся тишине.

Ветер донес топот подкованных лошадей, скачущих по каньону.

- Примерно в пятистах ярдах отсюда, - шепотом сказал Кейс. - Один мул. Возможно, еще одна лошадь. Пока не могу точно сказать.

- Моуди не подковывает своих мустангов, - пробормотала Сара.

Кейс мысленно представил себе нижнюю часть каньона. Они находились у истока нескольких сухих каньонов. Лост-Ривер был главным. Неподалеку отсюда наверху было несколько мест, подходящих для того, чтобы устроить засаду.

Никаких других звуков ветер больше не доносил. Однако стоило Саре попытаться заговорить, как Кейс снова зажал ей рот.

Она укусила его за основание большого пальца.

Легонько.

Кейса мгновенно бросило в жар.

Господи, подумал он. Ну и выбрала время для игр.

Сжав зубы, он заставил себя прислушиваться к отдаленным звукам, а не к легкому дыханию лежащей под ним женщины.

Кейс услышал то, что ему меньше всего хотелось услышать, - цокот копыт мустангов или мулов, спускающихся по крутому склону.

Он откатился в сторону.

- Оставайся здесь и не высовывайся, что бы ни случилось, - еле слышно сказал он.

- А ты куда? - так же тихо спросила Сара.

- За ружьем.

- А где оно?

- Вон под той скалой, - жестом показал Кейс.

- Я сползаю туда.

Тяжелая, сильная рука Кейса прижала ее правое бедро к земле.

- Какого черта!.. Что еще выдумаешь? - свирепым шепотом спросил он.

- То, что сказала... Я достану твое ружье.

- Лежи на месте!

- Моя нога не ранена, а твоя ранена, - возразила Сара.

Кейс бросил на нее убийственный взгляд.

- Лежи! - приказал он.

Сара сердито поджала губы, но осталась лежать на прежнем месте.

- Что бы ни случилось, не высовывайся! - повторил Кейс. - Тот, кто первый высунет голову, получит пулю между глаз. Терпение - это искусство.

- Я понимаю, - тихо ответила Сара. - Буду лежать и никуда не двинусь отсюда.

- Обещаешь?

- Да.

Сара почувствовала прикосновение холодного металла к правой руке. Она повернула голову - это был шестизарядный револьвер Кейса.

- Если увидишь что-то подозрительное, стреляй, - сказал Кейс. - Если цель дальше ста ярдов, имей в виду, что револьвер забирает чуть левее. Если больше двухсот ярдов, поверни дуло на дюйм правее. Если цель дальше стрелять не стоит. Поняла?

Сара кивнула.

- В патроннике находится патрон, - добавил Кейс. - Смотри, не выстрели по ошибке.

- Я не стреляю в то, чего не вижу.

Кейс выполз из-под прикрытия скал, словно кошка, которая собралась на охоту, - на животе. Отталкиваясь внутренней стороной ног и локтями, извиваясь всем телом, он пополз вперед.

Он ни разу не поднял голову выше кустов и многочисленных валунов. Его пыльная одежда не выделялась по цвету на фоне окружающего ландшафта.

Саре приходилось напрягать зрение, чтобы различить Кейса среди кустов.

Неудивительно, что Кейс такой превосходный охотник, подумала она. Он может вплотную подползти к добыче и схватить ее прямо за горло.

Кейс исчез из виду.

Саре вдруг сделалось не по себе. Она моргала глазами, но Кейс как сквозь землю провалился.

Именно в эту минуту Сара ясно поняла, как Кейс сумел выжить в ту ночь, когда три бандита нашли свою погибель.

Тем не менее, несмотря на все свое умение, в ту ночь он был на волосок от смерти. Один из тех людей почти не уступал ему в умении и мастерстве.

У Сары на спине выступил холодный пот. Отчасти от страха за Кейса, отчасти - за себя. Ей было не по себе при мысли о том, что кто-то может к ней подползти и убить ее раньше, чем она успеет вскрикнуть.

Сара медленно и бесшумно переместила револьвер вперед, чтобы видеть прицел. Револьвер был для нее тяжел, и долго держать его в руках она не сможет. Поводив глазами, она обнаружила камень, на который положила дуло револьвера, и продолжила наблюдение за местностью.

Она наблюдала и ждала.

Ружейный выстрел расколол тишину. Тотчас же прозвучал ответный выстрел с того места, где исчез в кустах Кейс. Пули ударились о скалу и отрикошетили. Сара вздрогнула, однако тут же навела дуло револьвера вниз, творя молитву о том, чтобы Кейс остался цел и невредим.

Послышался топот бегущей по каньону лошади. Эхо многократно отражалось от каменных стен, и Сара не могла определить, в каком месте находится скачущая лошадь.

Внезапно над кустом на какое-то мгновение показалась голова Кейса. Он выстрелил, загнал новый патрон и снова выстрелил... Три выстрела подряд были произведены с такой быстротой, что напомнили единый раскат грома.

Бег лошади замедлился, а затем его не стало слышно.

Снизу раздалось несколько выстрелов.

Сара ждала, но Кейс на выстрелы не ответил.

Все было так, как в ту ночь, когда на хижину напали бандиты. Она ждала, прислушивалась к тишине, а сердце ее билось, словно пойманная птица, и холодок ужаса то и дело пробегал по позвоночнику.

Что, если он ранен?

Лежать и пассивно дожидаться было противно ее натуре. Ее подмывало выползти из укрытия и выяснить, что же случилось с Кейсом. Ведь на ней сейчас не сидел верхом Коннер.

Однако Саре удалось совладать с собой.

Она дала Кейсу слово, что останется на том месте, где он ее оставил.

Он не ожидает, что она двинется отсюда. Если он жив, она не хочет отвлекать его внимание. Если мертв, она не хочет уступать свою позицию. А вот если он ранен...

От этой мысли Саре сделалось не по себе.

Продолжая сжимать в руке револьвер, закусив губу, она стала молить Бога, чтобы Кейс вернулся к ней.

Через некоторое время раздался соколиный крик.

Дрожащими губами Сара ответила.

Через несколько мгновений из кустов вынырнул Кейс и оказался под прикрытием скал. Он был потный, грязный и исцарапанный.

Зато ружье в его руках было абсолютно чистым и готово к бою.

- Сколько их? - тихо спросила Сара.

- Трое.

- Где они?

- Двое пробираются вверх по каньону, - объяснил Кейс.

- А третий?

- На пути к преисподней.

Сара тихонько охнула.

- Не жалей о нем, - тихо проговорил Кейс. - Я попал в него в тот момент, когда он спешил вогнать как можно больше пуль в твой жакет.

У Сары вдруг пересохло во рту.

- Он думал, что это я?

- Ему было совершенно наплевать, кто это был - ты, я или Коннер.

При мысли о том, что ее брата могут так запросто убить, Сара побледнела.

- Надеюсь, бандиту понравится в аду, - сказала она глухо.

- Надеюсь, что не очень.

Кейс сказал это таким ледяным тоном, что Сара вдруг почувствовала озноб.

- А что теперь? - шепотом спросила она.

- Ждать.

- Ждать? Чего?

- Ждать дальнейшего поворота событий, - ответил Кейс.

- А что, если Ют или Коннер слышали выстрелы? Иногда звук в каньонах разносится очень далеко.

- Ют не так глуп, чтобы слепо ввязываться в перестрелку.

- Я беспокоюсь о Коннере.

Кейс не ответил. Вместо этого прицелился из ружья и мягко нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел.

На противоположном склоне каньона ткнулся лицом в землю мужчина и затем покатился вниз, пока его не задержал большой валун.

Судя по тому, что мужчина не подавал признаков жизни, он был либо без сознания, либо мертв.

- Калпеппер? - с надеждой спросила Сара.

- Нет. Слишком низкорослый. И черный.

В каньоне снова установилась тишина, если не считать шума ветра, который задувал во все щели и ниши.

Спустя пятнадцать минут Сара почувствовала, что начинает трястись от холода. Рубашка и брюки из оленьей кожи способны были удерживать тепло, пока она таскала дрова. А вот лежать на земле, д