/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Ровена

Дэймия

Энн Маккефри


sf_fantasy Энн Маккефри Дэймия ru en Е. Саломатин Alex AVB autoualaw@ukr.net FB Tools 2005-12-31 www.fenzin.org OCR & spellcheck by HarryFan, 27 July 2001 12F72E4E-A700-4DF6-AC69-4E4B392EB6BE 1.0 «Центрполиграф» М. 1996 Anne McCaffrey. Damia (1992)

Энн Маккефри

Дэймия

Эта книга посвящается

Саре Вирджинии Джонсон Брукс

1

Едва ощутив ментальный сигнал сестры, Афра сразу же сообщил матери, что Госвина вернулась на Капеллу. Чесвина безмятежно посмотрела на своего шестилетнего сына.

– Спасибо, Афра. Ты всегда слышал дальше, а Госвина лучше, чем кто-либо из нас. Но не торопись, – добавила мать, зная, что сыну не терпится остановить контакт со своей любимой сестрой. – Прайм Капелла наверняка захочет первой выслушать отчет об обучении в Башне Альтаира. А ты пока продолжай свои упражнения.

«Но Госвина очень взволнована чем-то. Чем-то, что касается именно меня!» – настаивал мальчик, желая, чтобы мать по-настоящему услышала его.

– Афра, – Чесвина сурово погрозила ему пальцем, – у тебя имеются язык и голос. Вот и работай ими. Никто не должен упрекнуть нашу семью в том, что мы плохо воспитали Талант. Приступай к урокам и ни в коем случае не вступай в мысленный контакт с сестрой, пока она не войдет в эту дверь.

Афра нахмурился: когда Госвина войдет в дверь, ему уже не нужно будет разговаривать с ней мысленно.

– Если ты не научишься повиноваться, тебя никогда не призовут в Башню,

– продолжала Чесвина. – И пожалуйста, не куксись.

Хотя Афра и слышал все эти наставления тысячи раз, он подавил свое раздражение. Больше всего на свете мальчик хотел быть призванным в Башню Прайма – часть обширной сети ФТиТ, обеспечивающей связь и транспортное сообщение между звездными системами Федерации. Его родители, старшие братья и сестры либо уже работали в сети, либо стремились добиться включения в нее.

Несомненно, семье изначально повезло – они жили в Башенном комплексе. Еще совсем маленьким Афра засыпал под гул огромных генераторов, с помощью которых Прайм планеты легко творила чудеса транспортировки. Толчком к первой Попытке установить ментальную связь послужило жизнерадостное приветствие Прайм Капеллы, когда Афре было всего четырнадцать месяцев. Хотя Капелла адресовала свое «доброе утро» Прайму Земли, мальчик услышал ее слова настолько ясно, что тут же ответил. Его родители были шокированы подобной дерзостью.

– Он вовсе не дерзок, – успокоила их Капелла со смехом, что очень редко можно было услышать от нее. – Было довольно мило услышать такое смешное чирикающее «доброе утро». Просто прелестно! Мы должны поощрять такой молодой Талант. Но если вы внушите ему, что он не должен мешать мне, это тоже будет неплохо.

Чесвина была телепатом степени Т-8, а ее муж, Гос Лайон, кинетиком Т-7. Каждый из их детей отличался каким-либо Талантом, но у Афры дар проявился очень рано и был самым сильным, возможно, даже двойным – телепатическим и телепортационным. Тем не менее его родители были смущены слишком ранним развитием своего младшего сына. Поэтому они все время как можно мягче сдерживали его, стараясь при этом не подавить потенциальный Талант.

Отец, мать или их старшая дочь Госвина просыпались еще до пробуждения Афры, дабы предотвратить нежелательные проявления его уникальных способностей. На протяжении нескольких месяцев малыш видел в этом увлекательную игру: проснуться первым и пропищать «доброе утро» бархатному голосу, так легко проникающему в его сознание… Капелле. Тот из членов семьи, кто занимался мальчиком утром, должен был любым способом отвлечь его внимание, например, предложить ему завтрак, так» как он всегда был любителем вкусно поесть. О чем вряд ли кто-нибудь догадывался: он был здоровым, совсем не толстым ребенком, просто порог его внутренней энергии держался на таком высоком уровне, что все калории сжигались очень быстро.

Как у всех детей, внимание Афры легко переключалось на что-нибудь новое. Стоило ему получить какой-либо фрукт или сухарик, как он отвлекался от утренних приветствий. Эти уловки действовали до тех пор, пока мальчик не подрос и не догадался, чем озабочены его деликатные родители.

Госвина была любящей и заботливой сестрой, без тени зависти к способностям Афры. Она обожала младшего братика, и он отвечал ей взаимностью. Между ними установилась на редкость прочная ментальная связь. Упражнения, которыми пользовалась Госвина, чтобы занять своего чересчур смышленого брата, оказали положительное воздействие и на ее собственный талант. К своему шестнадцатилетию она достигла класса Т-6, что дало ей право на обучение на специальных курсах, которые Прайм Земли Рейдингер организовал на Альтаире.

Однако успех Госвины принес ей и немало переживаний. Девушка к тому времени успела найти себе пару – Вессили Огдона, Таланта класса Т-5, и молодые люди настолько подошли друг другу, что родители уже всерьез обсуждали возможность их союза. Тем не менее Госвину уговорили отложить на время свои личные планы и воспользоваться возможностью обучения на курсах Альтаира. Только Афра знал, какую боль доставил его сестре выбор между дальнейшим обучением и своей любовью. Девушка уступила, лишь когда их отец упомянул о чести семьи, продемонстрировав послушание, которое всем показалось искренним – всем, кроме ее младшего брата. Афра мучительнее всех переживал отъезд Госвины.

Он очень скучал по своей нежной и ласковой сестре. Альтаир находился так далеко, что Афра не мог устанавливать даже краткие ментальные контакты с сестрой, которые могли бы придать ему уверенности в себе, ведь по своей природе он не был конформистом. Казалось, неприятности буквально преследуют его и в школе, и дома. Он был отнюдь не таким послушным, как его братья и сестры. Родители считали Афру сущим наказанием, а временами их просто пугало его агрессивное поведение.

Начальник станции Капеллы Хазардар был в курсе всех проблем Афры. Он, как мог, оберегал мальчика, поручал ему несложные задания. Мать и отец Афры не могли запретить это, ведь эти задания были направлены на развитие его способностей. Сам мальчик выполнял поручения охотно, он приходил в настоящий восторг, когда ему удавалось выполнить все безупречно.

Однажды одно из таких поручений – доставить пакет для капитана – привело его на большой грузовой корабль. Афра сгорал от нетерпения увидеть настоящих людей из космоса. В течение всей своей короткой жизни он наблюдал, как прилетали и улетали звездолеты с Капеллы, но сам пока еще не встречал жителей других миров.

Когда он приблизился к открытому люку корабля, то увидел высоких мужчин, без дела слонявшихся внутри звездолета, услышал непонятную речь. Однако его сознание тут же перевело все сказанное пришельцами.

– Парни, на планетке даже в увольнение сходить некуда, до того здесь все правильные. Одним словом, методисты. Вы же знаете, что это значит.

– Да уж, шеф: ни погулять, ни повеселиться, ни выпить, ни покурить. Эй, кто там идет? Ого, зеленый с пинту ростом! Они что здесь, на Капелле, не вырастают до нормальных размеров?

– Да ведь это ребенок! – Один из мужчин сбежал вниз. – Доброе утро, – произнес он на хорошем бейсике.

Афра внимательно разглядывал его.

– Малыш, ты принес пакет для капитана? Начальник станции предупредил, что его доставит посыльный.

Мальчик, протягивая двумя руками пакет, продолжал пристально смотреть на хозяина корабля, озадаченный странными словами, относящимися к нему самому.

– Скажите, пожалуйста, сэр, что значит «зеленая пинта»?

Афра вздрогнул от взрыва смеха, но заметил сердитый взгляд, который капитан бросил на свою команду.

– Не обижайся, мальчуган, – добродушно усмехнулся шеф, – у некоторых космонавтов плохие манеры. Оказывается, ты понимаешь не только бейсик?

Афра не знал, что ответить. Его учили, что некоторые люди не могут общаться мысленно, но что в галактике существует множество других языков, он не предполагал. Как бы то ни было, он помнил. Что на дружелюбный вопрос надо отвечать вежливо. Он согласно кивнул.

– Да, я понимаю, что вы говорите, – ответил Афра, – только я не знаю, что означают слова «зеленая пинта».

Капитан хорошо понимал, что оскорблять местных жителей, даже детей, недопустимо. Не исключено, что ребенок повторит все сказанное взрослым, например, начальнику станции. А с ним команде корабля необходимо поддерживать наилучшие отношения.

– Малыш, это значит, что у меня кожа коричневая, а у тебя – зеленая. – Он закатал рукав и показал свою смуглую руку, а затем указал на руку Афры.

– Я – коричневый, – он проигнорировал хихиканье членов своей команды, – а ты – зеленый. Такими уж мы родились. А «пинта» означает «маленький». Меня можно сравнить с галлоном, видишь, какой я большой? Ты все понял?

– Вернее, с баррелем, шеф! – фыркнул кто-то из команды, снова используя странные слова, хотя сознание Афры сделало эти звуки понятными.

Подняв голову, он рассматривал капитана, отмечая различия между собой и этим человеком с другой планеты. У его собеседника действительно была коричневая кожа, волосы с седыми прядями и карие глаза. Он был самым широкоплечим мужчиной, какого Афре приходилось видеть когда-либо. А руки у него вдвое толще, чем у отца или даже у начальника станции Хазардара.

– Благодарю за объяснение, капитан. Вы были очень добры, – четко выговорил Афра, поклонившись.

– Нет проблем, малыш. А это тебе за беспокойство, – отозвался капитан и вложил в его ладонь металлический кружок. – Отложи его на черный день. Если на Капелле бывают черные дни.

Афра посмотрел на кругляш и, прочитав мысли капитана, понял, что это полкредита – вознаграждение за доставку пакета. Раньше он никогда не видел кредитов. Ему понравилось сжимать монету в кулаке, чувствуя, как ее круглые края врезаются в ладонь. Из мыслей шефа команды он понял, что подобные «Чаевые» – самое обычное дело. Он снова поклонился.

– Спасибо, шеф. Вы очень добры.

– Одно я могу сказать точно – на этой планете хорошо учат, как надо себя вести, – громко произнес капитан, пытаясь заглушить грубые замечания, которые члены его команды отпускали по поводу вежливости Афры.

В некоторых странных словах Афра не мог уловить никакого смысла.

– Ну, малыш, беги отсюда побыстрее, пока не набрался всякой дряни от этой жалкой кучки космических бродяг. Парни, у вас есть совесть? Ну-ка все внутрь, да поживее! У вас было достаточно времени для перекура.

Пока Афра возвращался к начальнику станции, он решил, что никому не расскажет о полученной монете. Он получил вознаграждение за то, что хорошо выполнил поручение. Это дали ему, а не начальнику станции Хазардару, который даже не предупредил его о том, чтобы он взял какую-то плату или чаевые за свою работу. Если бы Госвина была дома, он бы, конечно, доверился ей, но остальные сестры были к нему равнодушны, а брат Чостел считал себя уже слишком большим, чтобы общаться с какой-то там малышней. Таким образом Афра пришел к выводу, что ему вовсе не обязательно рассказывать кому-нибудь о монете. Он сохранит ее, но не на черный день. Ведь на Капелле днем всегда светло.

Вот так Афра и жил, тоскуя, хорошо понимая, как не хватает ему Госвины. Теперь же, когда сестра вернулась на Капеллу, ему просто необходимо было как можно быстрее установить с ней контакт. Поэтому мальчик, несмотря на запрет матери, начал мысленно разыскивать сестру в главном здании Башни.

«Не сейчас, Афра», – мягко укорила мальчика Капелла в тот же момент, как между мальчиком и Госвиной установился ментальный контакт.

«Ох, пожалуйста, Афра, не сейчас», – почти одновременно прозвучал и голос испуганной Госвины.

От мысли, что его родители могут получить официальное замечание от самой Прайм, Афра весь сжался и настолько плотно замкнулся в собственном сознании, что действительно не «слышал» сестру до тех пор, пока она не открыла дверь их квартиры.

– Госси! – завопил Афра и прыгнул в объятия сестры. Слезы радости буквально струились по его щекам.

Вообще-то в их семье не принято было выражать свои чувства какими-либо жестами, во-первых, потому, что достаточно тесный ментальный контакт делал это излишним, а во-вторых, потому, что физическое прикосновение позволяло еще глубже проникать в сознание собеседника, что иногда приводило к нежелательному для человека вторжению в его мысли.

Но сегодня Госвина пренебрегла традициями и крепко прижала к себе брата. И в этом тесном контакте ей удалось сообщить многое, о чем трудно было бы высказаться вслух. В сознании Афры промелькнули сцены ее приземления на Альтаире, заросшие лесом горы позади Порта, общий вид Альтаирской Башни, калейдоскоп лиц ее сокурсников, причем одно лицо из группы явно доминировало, школьные занятия, обеденные перерывы, комната, в которой вместе с Госвиной жили еще две девушки, затем музыкальная фраза, которая была резко оборвана, перекрытая волнением и радостью возвращения в родной дом, которого ей так не хватало, возвращения к своему Вессили.

«Как я скучала по тебе, Афра!»

«Больше, чем по Вессили?»

«Немного по-другому, – мягко поддразнила его Госвина. – Это было чудесное путешествие. Я познакомилась со столькими прекрасными людьми! Афра, я знаю, тебе понравится Ровена, когда ты с ней познакомишься. Она сказала, что подумает о тебе, когда ты закончишь обучение, потому что ты – мой брат и потому что мы обе знаем, что не очень подходим друг другу по характеру. Но я сказала, что ты такой умный и все понимаешь. Мне так не хватало тебя, Афра. Подожди, и ты увидишь деревья на Альтаире. Целые леса деревьев… большие деревья и маленькие, стволы, ветви, листья самых разных форм и оттенков, от зеленого до голубого… И все это благоухает. Альтаир не такой большой, как Капелла, но это прекрасное место. Я успешно закончила курсы, поэтому Капелла пообещала взять меня в систему, чтобы работать в Башне…»

Она отодвинулась от мальчика и заглянула ему в глаза.

«Ты знаешь…»

– Афра, пожалуйста, вслух, – попросила Госвина, услышав, как мать входит в комнату.

– …начальник станции Хазардар специально занимается со мной после школы! Он говорит, что у меня тоже есть верный шанс попасть в Башню! – Он берег эти слова в качестве подарка для сестры к моменту ее возвращения домой. О монете он промолчал даже в уме.

– Хазардар очень добр. А ты, Афра, просто умница, – ответила Госвина, вставая, чтобы поздороваться с матерью. – Мама, Капелла была очень довольна результатами моей учебы и тем отзывом обо мне, который она получила от Сиглен с Альтаира.

Чесвина ласково пригладила волосы дочери и улыбнулась.

– Ты прославишь нашу семью.

– Афра прославит нас еще больше, – поправила ее Госвина, нежно посмотрев на брата.

– Это еще неизвестно, – строго указала Чесвина. Она считала, что нельзя хвалить ребенка лишь за подаваемые им надежды. Нужно вознаграждать не за попытки, а за результаты.

Но так как, ко всеобщему удовольствию, Госвина явно приумножила честь семьи, то она-то заслужила поощрение: к обеду были приготовлены ее любимые блюда и даже было разрешено пригласить в гости Вессили Огдона.

Вечером, вернувшись с дежурства в Башне, отец семейства просто сиял от удовольствия. Под конец великолепного ужина он передал Госвине официальное извещение. Со сдержанной гордостью Гос Лайон слушал, как его старшая дочь объявила всем присутствующим, Что Капелла включила ее в штат Южной Башни, одной из самых загруженных в планетной системе ФТиТ.

«Это значит, что ты снова уедешь!» – в отчаянии воскликнул Афра.

«Глупенький! Это же совсем близко, мы сможем поддерживать постоянный контакт».

– Простите, мама и папа, – торопливо добавила Госвина вслух, покраснев, ведь она грубо нарушила правила поведения в обществе, – но Афра был так огорчен…

– Он должен учиться управлять своими чувствами, – заявил Гос Лайон, сурово глядя на младшего сына. – Служащие Башни должны уметь сдерживать свои эмоции. Подобная реакция свидетельствует о недисциплинированности и отсутствии уважения к окружающим. Ни у одного из моих детей не должно быть плохих манер. Никогда не поздно учиться правилам поведения.

«Позже, дорогой». Госвина так быстро передала эту мысль брату, что их родители, наделенные более слабым телепатическим Талантом, не успели ничего понять. Но Госвине хотелось как-то приободрить брата, чтобы с его лица исчезло горестное выражение, а маленькое хрупкое тельце, сжатое, словно пружина, расслабилось. Мальчик после неодобрительных слов отца весь поник, плотно прижав к груди руки и опустив голову.

До своего отъезда Госвина никогда бы не осмелилась даже в мыслях критиковать родителей. Но на Альтаире она встретила общество другого типа. И хотя девушка не полностью одобряла образ жизни на Альтаире, она признавала, что функционировало это общество весьма неплохо. Госвина знала, как чувствителен Афра к неодобрению со стороны старших. В глубине души она подумала о том, что родители могли бы быть снисходительнее к мальчику. В конце концов, он самый одаренный из их семьи и нуждается в особенно бережном отношении.

– Ну, хорошо, – проворчал Гос Лайон, понимая, что обошелся с сыном излишне строго, – я знаю, ты не хотел выказать нам свое непослушание, Афра. Не будем портить такой вечер.

Его ласковые слова наравне с волной любви и нежности, направленной в сторону сына, оказали на мальчика должное воздействие. Скоро Афра уже улыбался, слушая, как Госвина рассказывает о своем пребывании на Альтаире.

Неожиданно мальчик уловил в мыслях сестры скрытую тревогу, но успокоил себя тем, что вскоре, наедине с Госвиной, сможет выяснить все о тех эпизодах, которые были опущены в рассказе сестры.

Но их беседа была отложена на неопределенное время, так как наконец-то появился Вессили Огдон, которому явно не терпелось увидеть свою невесту. Афре было невыносимо оставаться рядом с Госвиной и Вессили, он остро переживал их взаимное влечение. Вессили был старше сестры, он уже достиг степени Т-5, а потому должен был бы получше контролировать свои чувства. Афра удивился, что отец ничего не сказал по поводу столь явно выставленных напоказ эмоций.

Даже удалившись в свою комнату, Афра легко уловил, как недоволен Вессили назначением Госвины на Южную станцию. Он понял также, что сестра мысленно успокаивает своего жениха. И Гос Лайон, наблюдающий за молодой парой, ничего не говорит об этом! Но по-настоящему Афра обиделся, когда услышал те же слова, с какими Госвина обращалась к нему, только совсем в другом тоне.

Афра был изрядно озадачен. Как могут одни и те же слова звучать столь по-разному? Госвина любит его, но она любит и Вессили. Афра понимал, что у каждого должно хватать любви и для близких, и для друзей. Госвина любила его и говорила с ним по-особому, но она любила и Вессили и не хотела уезжать с Капеллы именно из-за него. По крайней мере, так она говорила вслух, и говорила не менее особым тоном. Это было очень странно, и Афра отправился спать, размышляя об этом.

Госвина сдержала слово, хотя ее «позже» наступило лишь на следующее утро. Он проснулся в тот же момент, как только почувствовал, что ее сознание коснулось его. Они уже не спали в одной комнате, как тогда, когда он был малышом, ее комната была за стеной. По привычке Афра положил руку на стену, разделяющую их комнаты, зная, что Госвина в это же время делает то же самое. Не для контакта, лишь как дружеское продолжение детской игры.

«Что тревожит тебя, Госси, о чем ты не рассказала родителям?» Он послал ей образ сцены панического бегства в направлении стоянки такси.

«Ничего особенного…»

«Ты действительно так думаешь?»

«Ну, хорошо. Однажды вечером мы получили разрешение съездить в порт Альтаира на концерт». И сестра передала ему мысленную картину, как они все поехали туда. Но чувствовалось, что она по-прежнему что-то скрывает. «Афра, тебе ни к чему все подробности!»

«Извини!»

«Дело в том, что концерты на Альтаире отличаются от наших. Я не имею в виду музыку. У них просто… чересчур откровенные представления».

«Как это?»

Со времени первой встречи с капитаном грузового корабля Афра не упускал случая пообщаться с командами и других кораблей, увидеться с людьми различных рас и всех цветов кожи. Ему нравилось слушать чужие языки, странные фразы, которые время от времени произносили космонавты. Большинства этих фраз Афра не понимал. Зачастую ему не удавалось найти человека, который согласился бы объяснить ему эти непонятные слова. Некоторые Таланты способны прорываться к истинному знанию сквозь ограждающие его мысли, но Афра знал, что сможет сделать это не раньше чем через несколько лет. Теперь же, когда вернулась Госвина, возможно, она поможет ему. И он больше не собирался прерывать ее рассказ своими вопросами.

«Они гораздо более откровенны, чем мы».

Афра чувствовал, как девушка тщательно подбирает передаваемые ему мысли, то есть она, как и родители, щадит его. Но ему было уже больше шести – почти семь!

«Да, Афра, ты очень умный для своих лет, иначе Хазардар не поручал бы тебе такие задания. Но тот концерт был для взрослых, Афра, ты бы его не понял и он бы тебе не понравился», Афра уловил ее отвращение.

«Но я же не стану вести себя как сумасшедший альтаирец, Госси. Пожалуйста, покажи мне!»

«И не упрашивай, Афра! У меня нет ни малейшего желания засорять подобными вещами твое юное сознание. Послушай! – Неожиданно ментальное прикосновение Госвины стало до неприятного жестким. – Не пытайся проникнуть в мои мысли, иначе я тебе больше ничего не расскажу!»

Афра тут же уступил, так как чувствовал, что Госвине не терпится рассказать ему нечто важное, а ему вовсе не хотелось лишиться этой информации.

И Госвина рассказала ему о той неловкости, которую она испытала при «непристойном публичном проявлении влечения», как она это назвала, причем в процессе рассказа девушка настолько плотно закрывала свое сознание, что он не смог уловить даже проблеска того, что на самом деле заставило ее так внезапно покинуть концертную площадку. Афра никогда не слышал слова «непристойный», но, ощутив эмоциональную окраску термина в сознании сестры, понял его отрицательный смысл.

«Музыка была прекрасная. Музыка всегда прекрасна, – продолжала Госвина,

– но потом они все испортили. Ровена ушла вместе со мной. Я была рада этому, потому что она еще слишком мала, чтобы видеть подобные вещи, даже если учесть, что это ее родная планета и ее всем этим не удивишь. Тогда-то я и узнала, что на самом деле причиной приглашения такого количества Талантов на Альтаир был не кто иной, как она. Понимаешь, Ровена – настоящая Прайм, поэтому она и не может уехать с Альтаира, сам знаешь, как плохо Праймы переносят космические путешествия. Так что ФТиТ организовала эти курсы, чтобы сформировать для нее подходящую команду для работы, когда она повзрослеет и получит собственную Башню Прайм».

«Но у тебя ведь нет космической болезни?»

Афра испытал бы неприязнь даже к любимой сестре, если бы это было не так.

«Конечно нет. Но я же всего лишь Т-6. Космической болезни подвержены только Праймы. Все на курсах думали, что Ровена – обычная Т-4. – Лицо Госвины вспыхнуло от гордости, что она была первой, кто узнал правду. – Она немного младше меня, но гораздо сильнее. Ее обучает Сиглен, так же как и нашу Капеллу когда-то. Думаю, что все Праймы когда-то были маленькими, а затем взрослели, как и Ровена, – задумчиво добавила Госвина. – Она сирота. Вся ее семья, все, кто ее знал, погибли под грязевой лавиной, когда ей было всего три года. Говорят, что вся планета слышала ее крик о помощи. – Госвина не стала пересказывать, что слышала о действиях Сиглен в то время, так как не считала возможным критиковать Прайм ни при каких обстоятельствах. – Но Ровена очень сильная и такая умная, щедрая, храбрая. Я никогда не смогла бы сделать то, что сделала она, когда на нас налетели эти ужасные хулиганы…»

«Налетели на вас? А разве на Альтаире есть банды?»

Так вот о чем Госвина не рассказала родителям, чтобы они не расстроились за дочь, которой нанесли оскорбление. Афра все понял.

«Так, значит, Альтаир – варварское место?»

«Нет, Афра, не варварское. На самом деле оно очень утонченное и гораздо более открытое миру, чем Капелла, и они не руководствуются методизмом. Эти мальчишки не причинили мне никакого вреда. Просто я испугалась. Как бы то ни было, Ровена легко разобралась с ними. – Афра почувствовал в мыслях Госвины оттенок удовлетворения. – Она просто отшвырнула их с дороги – так, как мы отмахиваемся от мух, и сделала это без всякого усилителя типа гештальта, которое помогло бы ей. А потом она вызвала такси, и мы спокойно добрались до Башенного комплекса. Тогда-то я и рассказала ей о тебе».

«Обо мне?»

«Да, мой любимый братец, о тебе. Потому что ваши сознания подходят друг другу. Я знаю, это действительно так. – Афра услышал, как сестра похлопывает рукой по стене, чтобы подчеркнуть эти слова. – И Ровена пообещала мне, что пригласит тебя на курсы на Альтаир, когда ты подрастешь».

«Она пригласит меня? И я буду так далеко от тебя…»

«Афра, дорогой, такие Таланты, как мы, находятся друг от друга не дальше, чем на расстоянии полета мысли».

«Но я ведь не смог установить контакт с тобой, когда ты была на Альтаире!»

«Но сейчас-то я дома… И до Южной станции ты сможешь достать очень легко. А теперь нам пора вставать. Тебе нужно заниматься и заниматься, чтобы ты был готов, когда понадобишься Ровене».

По мере того как Афра взрослел, это обещание приобретало для него все большее значение – главным образом, как возможность покинуть Капеллу и оставить за спиной те строгие, почти удушающие правила поведения, неукоснительного выполнения которых ожидали от него родители. Общение с командами грузовых и пассажирских кораблей, а иногда и с гостями, которых он по поручению Хазардара провожал из персональных капсул в Башню, весьма расширило его знания о других культурах и социальных системах.

На протяжении последующих девяти лет он регулярно встречался с коричневокожим капитаном – «галлоном». Капитану Дамитче импонировало достоинство, с которым держался «зеленая пинта», хотя это прозвище больше не приходило ему на ум после того, как он узнал имя Афры. Именно Дамитча познакомил мальчика с искусством изготовления фигурок из бумаги – оригами, которое было частью культуры его предков.

Как зачарованный следил Афра за толстыми пальцами Дамитчи, тщательно и осторожно складывающими и сгибающими бумагу, творящими необыкновенно изящные существа, предметы и цветы – и все это из простых листков цветной бумаги.

– Обычно в старину моряки вырезали фигурки из дерева, – объяснял Дамитча, ловко мастеря птицу, которую он называл журавлем, – птицу с расправленными крыльями, длинными ногами и шеей. – Они называли их безделушками. На старушке. Земле этого добра набралось на несколько музеев, и однажды я побывал в одном из них во время отпуска. Космонавты не могут брать с собой ничего тяжелого, так что бумага подходит отлично. Это не дает скучать и держит в форме мои пальцы для всякой тонкой работы на борту корабля.

Когда Афра попросил научить и его делать оригами, Дамитча дал ему пленку с инструкцией и даже подарил несколько листов цветной бумаги. Афра поспешил рассказать сестре о своем новом хобби, но ответ Госвины, поглощенной новыми обязанностями техника в Башне и заботами жены, прозвучал как-то машинально, что явно говорило об ослаблении прежних связей. Афра понимал, что ее время занято важными делами, и хотя она по-прежнему любит его, работать в Башне гораздо интереснее, чем выслушивать своего младшего брата. Хазардар был ближе, и вот он-то и выразил искреннее удивление и одобрение тому, что Афра способен сделать из листа бумаги. Он даже приколол образцы работы Афры над панелью управления, а некоторые взял домой, чтобы порадовать своих детей.

Во время своего следующего визита на Капеллу Дамитча подарил Афре набор бумаги для оригами самых разных размеров и оттенков, даже с узорами. Еще он привез пленки, рассказывающие об истории искусств Востока, и даже настоящую маленькую бумажную книгу по японской каллиграфии.

Когда Афра повзрослел и у него появились новые обязанности, Дамитча и сам стал заходить в офис Хазардара, чтобы поболтать, или вместе перекусить, или провести долгий вечер за спором. В результате Афра знал гораздо больше подробностей о жизни других колоний и народов, чем рассказывали в школе.

Потом Дамитча вышел на пенсию. Он часто присылал своему другу весточки, на которые Афра аккуратно отвечал, но мальчику больше не удалось найти человека, подобного старому капитану. Любопытство, которое Дамитча пробудил в юном Афре, не угасало. Он продолжал активно интересоваться другими культурами, гораздо больше, чем об этом было известно его родителям.

Собственное любопытство беспокоило и самого Афру. Он с сожалением сознавал, что увлечен такими вещами, которые его семья считает банальными или ненужными. Еще подростком Афра часами исследовал свой внутренний мир, стараясь обнаружить в себе тот «изъян», который требовал от него знаний больших, чем он мог получить на Капелле, и вынуждал его изучать другие миры, отвергая надзор любящих родителей и тот жизненный путь, который они избрали для него. Он знал, что они любят его, и это тяжким грузом лежало на его душе, так как он стремился быть не таким, как все. Главной заботой родителей было стремление не запятнать честь семьи, что означало жесткое подчинение необходимости следовать торным путем. Опираясь на любовь, мудрость и присущее им знание характеров и способностей своих детей, Гос Лайон и Чесвина действовали с железной убежденностью в том, что они знают, что для них более всего необходимо. Особенно для Афры.

Его братья и сестры, включая Госвину, охотно позволяли родителям руководить их жизнью. Каждый из них, обладая небольшим Талантом, спокойно делал карьеру на службе в ФТиТ, что и было пределом их мечтаний. Счастливый брак и успешная работа убедили Госвину в том, что следование родительским наставлениям принесет счастье и Афре. Она не понимала причину его бунта, не понимала, что он уже много лет открыт для контакта с системами, основанными на других стандартах жизни.

Его интерес к другим мирам распространялся на все необычное, вроде корабельных котов с лайнера «Букефал». Дамитча рассказывал ему об этих странных животных – космическом варианте обычных земных кошек.

– У нас на корабле их нет, но в следующий раз, когда старый «Бук» приземлится здесь, спроси капитана – женщину по имени Марша Мейло, – нельзя ли тебе посмотреть на их любимцев. У них сейчас новый помет. И очень жаль, парень, но они не любят жить на какой-либо планете – они желают оставаться в космосе.

Афра запросил в библиотеке информацию о корабельных котах, и на экране появилось изображение: нынешний чемпион Гарфилд Пер Астра, великолепный зверь с шерстью цвета легкого загара, с черными полосами, с метками на морде, которые придавали ему одновременно благодушный и необыкновенно мудрый вид. Глаза у него были желтые, как и у Афры, но больше всего по сердцу мальчику пришелся не столько цвет глаз, сколько высокомерно-независимый вид.

В библиотеке нашлось множество голографических картин котов с необычным окрасом, их длинные родословные, истории их выращивания и рекомендации по питанию, рассказы о ловкости, с которой они находили мельчайшие пробоины в корпусах кораблей, а также об их невероятной способности к выживанию в случае космической катастрофы. «Найти КК!» – было лозунгом всех спасательных групп. На любом корабле, который имел на борту корабельного кота, в разных местах корпуса огромными буквами было начертано: «КК на борту».

И когда «Букефал» в очередной раз прилетел на Капеллу, Афра бросил все дела и вскоре уже толкался среди встречающих у сходней.

– В чем дело, парень? – спросил вахтенный, заметив Афру, который аж пританцовывал от желания обратить на себя внимание.

– Капитан Дамитча с грузового корабля «Занзибар» передал мне сообщение для вашего капитана Марши Мейло.

Вахтенный колебался между раздражением и любопытством.

– Да? И что же в этом сообщении?

– Мне необходимо передать все лично капитану.

– Да? Хм… Не знаю, чего он хочет… Эй, парень, в чем дело?

В этот момент Афра увидел корабельную кошку, которая лениво подошла к сходням, чтобы выглянуть наружу. Вид у нее при этом был не менее высокомерный, чем у самого высокопоставленного методистского проповедника.

– О, это наша Королева Острова Сокровищ, – гордо поведал космонавт. Афра невольно протянул руку к кошке, благо они находились на одном

уровне – Королева на корабле, а Афра на земле. Но вахтенный тут же отшвырнул его руку ногой, и Афра испуганно отпрянул назад, ощущая острую боль от удара.

– Извини, парень, но мы не хотим, чтобы наша киска подхватила какие-нибудь местные микробы. Не надо ее трогать. Только смотри. Она у нас красавица, не так ли? – И космонавт, которому стало стыдно за свою грубость, наклонился, чтобы погладить кошку.

Афра крепко сцепил руки за спиной и стоял, не в силах отвести глаз от холеного изящного создания. Королева, наслаждаясь лаской космонавта, поблагодарила его мурлыканьем и повернулась к мальчику, застывшему перед ней.

– Мммрррррроу! – промурлыкала она, явно обращаясь к Афре.

– Ого, парень, она тебя приметила. Обычно она не разговаривает с жителями планет.

Афра «слушал» всем своим сердцем и «услышал» в сознании Королевы удовольствие, которое она испытывала от ласк. Она деликатно фыркнула в направлении Афры и атмосферы Капеллы вообще, и он воспринял это как посвящение и испытал отчаянное желание не только погладить ее, но и иметь собственное, такое же прекрасное существо.

«Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел», – отважился передать Афра.

– Ммрррррррррр! Ммммрррррррррррроу!

Этому не было никакого ментального эквивалента, кроме удовольствия. Внезапно Королева отпрянула от люка и исчезла из поля зрения. В этот момент у трапа появилась группа мужчин и женщин в форме, и вахтенный махнул Афре рукой, давая понять, что он должен скрыться, в то время как сам вытянулся по стойке «смирно» и приветствовал выходящих из корабля.

Афра несколько дней обдумывал это происшествие перед тем, как спросить Хазардара о корабельных котах.

– Коты? Ну, прежде всего, их нет на планетах. Эти звездолетчики держат их только для себя. Хотя они конечно же продают их с одного корабля на другой, чтобы избежать инбридинга…

– Инбридинга?

– Слишком близкого кровного родства. Говорят, это ухудшает наследственность.

Но получить исчерпывающие ответы на интересующие его вопросы Афра не имел ни малейшего шанса. Даже не спрашивая родителей, он знал, что те ни за что не позволят ему завести какого-нибудь зверька. Только не рядом с Башней! Но это не мешало ему выяснять на всех крупных прибывающих кораблях, есть ли у них корабельные коты. Космонавты были рады поговорить о своих любимцах. Хотя Афре не разрешали прикасаться к животным, он мог любоваться ими и разговаривать с ними мысленно. В большинстве случаев они отвечали, это доставляло ему неподдельное удовольствие и, кроме того, способствовало установлению дружеских отношений с командами кораблей. Вскоре все знали, что в порту Капеллы обретается «желтоглазый зеленый, с которым разговаривают корабельные киски». Увлечение этими животными помогало Афре переносить одиночество, он изучал родословные и расспрашивал обо всех корабельных котах, пока не изучил происхождение и распределение котов по кораблям, наверное, так же хорошо, как и любой звездолетчик. Самой большой его драгоценностью был пакет голограмм знаменитых котов, подаренных ему хозяевами.

Взрослея, Афра становился все менее терпимым к ограниченности взглядов своих родителей. Хотя его и приучили сдерживать свои эмоции, сознание Афры раздражали оковы родительской любви и их уверенность в том, что он будет счастлив занять в Башне Капеллы место более почетное, чем они, – ведь он был Т-4.

К пятнадцати годам Афра научился ускользать из-под наблюдения семьи. Сначала духовно: посещая тренировочные курсы Капеллы, где встречался с Талантами из близлежащих систем. Затем физически: переодевшись, присоединялся к своим сокурсникам, разделяя немногие невинные развлечения, разрешенные на методистской планете, которые их наставники считали детскими шалостями. Еще позже – психологически: когда у него появилась возможность добавить еще несколько пленок и дисков «для взрослых» к тем, что привозил ему Дамитча. Теперь Афра имел представление, как мог бы отдыхать и развлекаться на других планетах. Он начал осознавать, насколько прямолинеен мир Капеллы, насколько узок и тесен ее моральный кодекс, насколько разнообразнее и богаче образ жизни на других планетах.

Как и все Таланты, он знал, что Ровена покинула Альтаир, чтобы занять пост Прайма на новой станции ФТиТ – спутнике Юпитера Каллисто. Он знал и о всех перестановках и изменениях, которым подвергался штат Каллисто в процессе формирования команды Ровены. Старший персонал Башни Капеллы не упускал случая, чтобы не пройтись по поводу такого непостоянства.

Она слишком молода, чтобы быть Прайм. Для этого нужна зрелая, устойчивая, ответственная личность. О чем только думает ФТиТ? – таково было общее мнение.

Но никто не упоминал о том, что было совершенно очевидно для Афры: во всей галактике слишком мало Талантов первой величины, чтобы ждать, пока Ровена не станет достаточно «взрослой», – когда бы это ни произошло, – чтобы принять на себя обязанности Прайм.

Афру заинтриговали рапорты с Каллисто о происходящих там приемах на работу и увольнениях. Ничего подобного на Капелле никогда не происходило. Тот, кто был однажды включен в штат Башни, оставался на службе навсегда, вплоть до ухода на пенсию после соответствующего срока работы.

Юный Афра, поступив к этому времени стажером в Башню Капеллы, имел возможность воочию убедиться в том, насколько мощным передаточным импульсом обладала Ровена – она никогда не роняла капсулы, ни разу не повредила груз, не нанесла ни малейшего ущерба пассажирам и безукоризненно выполняла как внешние, так и внутрисистемные перевозки, несмотря на препятствия в виде противостояний Юпитера и Каллисто.

Из всех окружавших Афру Талантов только Хазардар, казалось, понимал, что мальчишку снедает постоянное беспокойство. И все же Афра не мог заставить себя обратиться за советом даже к своему наставнику – что делать, дабы избежать отупляюще размеренного будущего, предназначенного ему семьей.

И в шестнадцать лет, едва получив статус взрослого, он решил, что настал момент напомнить Госвине о том обещании, которое дала ей когда-то Ровена.

– Но, Афра, дорогой, тебе же всего лишь шестнадцать.

В словах сестры он почувствовал, что хотя она и любит его, но считает еще ребенком, правда, немного подросшим. Конечно, теперь он не был главным объектом ее любви. Материнская любовь к сыновьям всегда больше, чем любовь сестры к брату. Он с грустью воспринимал этот факт.

– Каллисто – одна из самых важных станций в Федерации, – продолжала Госвина. Ее тон и слова ясно говорили, что она не желает выслушивать жалобы о предстоящем ему будущем. – Кроме того, сейчас, когда у Ровены своя Башня, на Альтаире больше не устраивают курсов.

– Но ты же слышала, как часто меняется штат на Каллисто. И ты сама говорила, что я бы подошел Ровене. Ты должна помнить это. Госвина! Может, она ищет именно меня?

Услышав столь эмоциональную речь брата. Госвина мягко улыбнулась:

– Послушай, дорогой, через два года Эментиш уйдет на пенсию. Ты прекрасно справился бы с работой, заняв его пост. А я тем временем посмотрю, нельзя ли устроить тебя на одну из южных вспомогательных подстанций. Разумеется, ты слишком молод, чтобы возглавить целую подстанцию, но ты мог бы хорошо попрактиковаться в приеме и отправке грузов.

– Отправке беспилотников?! – презрительно фыркнул Афра.

Уже в течение двух лет он по просьбе Хазардара принимал беспилотников. Новизна этого вида деятельности давно улетучилась. То, что его любимая Госвина рекомендовала ему заняться подобным делом, нанесло сильный удар по его самолюбию. Он – Т-4, телепат и телекинетик – мог бы найти себе более достойное занятие.

– Знаешь, Аффи, ты разочаровал всю семью, – тем временем продолжала сестра, мягко журя его. – Отец надеялся, что ты закончишь обучение с отличием, а не просто получишь первую степень…

– Просто первую степень?! – ужаснулся Афра.

Да ведь он пахал как проклятый, чтобы достичь этого уровня. Никто из его однокурсников не закончил учебу с отличием, и он был одним из трех, получивших первую степень. В очередной раз Афра почувствовал, что глубинные слои мыслей Госвины теперь в большей степени заняты тем, каких успехов в обучении добьются ее собственные сыновья.

– Спасибо, – пробормотал Афра, стараясь скрыть горечь, которую он испытывал, и прежде, чем Госвина успела попросить его последить за учебой племянников, покинул аккуратный домик сестры.

С этого момента Афра и начал перебирать возможные варианты работы для Т-4. До сих пор направленность обучения и весь образ жизни мальчика были рассчитаны на то, чтобы подготовить его для работы в Башне. Он с огорчением констатировал тот факт, что не способен выполнять какую-нибудь иную работу, что ему пришлось бы учиться еще не меньше года, чтобы переориентировать свой Талант. Помимо прочего, он просто хотел сбежать с Капеллы.

Он даже подумывал попросить помощи у самой Капеллы: когда Афра встречал ее в садах комплекса или в местах отдыха и развлечений, она всегда была с ним весьма мила. Но Капелла могла счесть его желание покинуть родную планету проявлением неблагодарности. Кроме того, подобная просьба обеспокоила бы его семью.

Но первый реальный шанс выпал Афре, лишь когда он узнал, что на станции Каллисто Ровена уволила еще одного Т-4. Ему понадобились все кредиты, которые он имел на своем скудном счету, включая и монету, подаренную Дамитчей, когда он был еще мальчиком, чтобы курьерской почтой отправить на Каллисто свою автобиографию. Почти целый день составлял он сопроводительную записку, и прошло еще несколько часов, прежде чем он остался доволен своим строгим почерком, явное влияние на который оказала старая книга по каллиграфии. Записка получилась достаточно краткой; в ней говорилось о том, что его сестра Госвина сохранила самые теплые воспоминания о Ровене со времени их совместного обучения на Альтаире, и содержалась просьба рассмотреть возможность его приема на работу в Башню Каллисто.

Период ожидания ответа он провел в большем напряжении, чем когда дожидался результатов экзаменов, а то время он считал просто невыносимым. Он рассчитывал на ответ не раньше чем через несколько дней, несмотря на скорость, с которой почтовые пакеты ФТиТ перемещались по галактике, поэтому чрезвычайно удивился вызову Хазардара по видеосвязи.

– Тебе повезло, парень, – буркнул тот, помахивая красным, транспортным ордером, означающим первоочередную транспортировку. – Как только покидаешь в рюкзак вещички, беги искать капсулу, в которой поместятся твои длинные ноги.

– Капсулу? Куда меня посылают?

– На Каллисто, счастливчик. Ровена ищет Т-4, и жребий предстать перед ее судом выпал как раз тебе.

Оглушенный известием, которого он, откровенно говоря, не надеялся получить, Афра непонимающе уставился на Хазардара.

– Ты должен отправиться на Каллисто, Афра? – дрожащим от волнения голосом спросила мать, потрясенная этой новостью не меньше, чем сам мальчик.

Не имея ни малейшего представления о причине вызова Хазардара, Афра не позаботился о включении устройства, обеспечивающего конфиденциальность беседы, поэтому родители слышали каждое их слово.

– Вот именно, Чесвина, – подтвердил Хазардар, немало удивленный реакцией семьи Лайон на необыкновенную удачу, выпавшую их сыну. – Афре приказано прибыть на Каллисто.

– Но как на Каллисто узнали об Афре? – задумчиво поинтересовался Гос, разглядывая своего сына так, будто тот вдруг в один миг изменился.

Афра пожал плечами, жестко контролируя свои мысли, хотя знал, что отец не сможет, да и не захочет проникнуть в его сознание.

– Возможно, Прайм Ровена вспомнила свое обещание Госвине, – пробормотал он, довольный уже тем, что его голос не прервался от волнения. – Вы должны признать, что это очень благородно с ее стороны. Обещание, данное десять лет назад! Кто бы мог подумать, что Прайм вспомнит о таком? – Афра чувствовал, что слишком много говорит от волнения и внезапного страха, что его родители могут запретить эту поездку.

– Прайм всегда помнит о всех своих обещаниях, – укоризненно произнес отец. – Нашей семье оказана большая честь. Но, если я не ошибаюсь, тебя должны были назначить на одну из здешних подстанций? Кажется, твою кандидатуру рассматривали для замены Эментиша в нашей Башне. – В голосе отца явно проскользнули тоскливые нотки.

– Отец, я не могу отказаться от Каллисто, не так ли? – только и сказал Афра, делая вид, что нехотя подчиняется приказу Прайм. В действительности же он едва мог сдерживать переполнявшую его радость, в то время как родители наверняка были расстроены новостью. – Я должен собрать вещи в дорогу.

– Придешь, когда будешь готов, Афра. Тебя переправят в любой момент в течение следующего часа, – заключил Хазардар. – Речь идет лишь о собеседовании, – тактично добавил он и прервал связь.

Чесвина изо всех сил пыталась унять тревогу, связанную с отъездом младшего сына. Она не считала, что Афра повзрослел настолько, что может жить вне семьи, хотя уже и начала подыскивать ему невесту. Многие девушки исподволь поглядывали на ее высокого сына, ведь он был Т-4.

Гос Лайон поднялся из-за стола.

– Я очень беспокоюсь, Афра, потому что тебя направляют на станцию с весьма нестабильной обстановкой.

– Речь идет только о собеседовании, – уточнил Афра, усиленно внедряя в свое сознание чувство ответственности.

– Я слышал, – продолжил отец, – что с Прайм Ровеной очень непросто работать. Персонал на ее станции постоянно меняется. Будет глупо, если ты подвергнешь себя риску… – Выражение его лица и излучение сознания выдавали тревогу, которую уловил бы и Т-10.

– …унижения? – Афра извлек из мыслей отца еще не произнесенное им слово. – Отец, мне ни капельки не будет обидно, если Ровена сочтет, что я не гожусь для работы с ней. – Однако Афра чувствовал, как все его существо восстает при одной только мысли о такой возможности. Он мобилизовал все силы, чтобы скрыть свои истинные чувства от введенных в, заблуждение родителей. – А вот если я не явлюсь на собеседование, это будет настоящим оскорблением Прайм. Я возьму лишь кое-что из вещей (на самом деле в его комнате было мало такого, с чем он не мог бы легко расстаться) и рапорт для Ровены на Каллисто. Очень любезно с ее стороны, что она не забыла своего обещания Госвине.

И Афра поспешил выскользнуть из комнаты прежде, чем ослаб его контроль над своими чувствами. Заталкивая в дорожную сумку смену белья, туфли, голограммы корабельных котов, оригами и книгу по каллиграфии, он аккуратно проверил мысли своих родителей. Отец был буквально поражен и очень обеспокоен, сможет ли его младший сын в точности исполнять все необходимое для работы в Башне. Мысли матери вращались по кругу: представится ли Афра должным образом; сумеет ли быть сдержанным, как подобает мужчине; оценит ли эта Ровена то, что он из приличной семьи и воспитан в соответствии с высокими требованиями, предъявляемыми к персоналу Башни…

Афра затянул рюкзак и вернулся в комнату, чтобы попрощаться с родителями. Момент прощания оказался более тяжелым, чем он думал, тем более, что он вовсе не надеялся вернуться обратно через несколько дней, как втайне рассчитывали родители.

– Я не посрамлю честь семьи, – заверил он отца, легко прикоснувшись к груди Госа Лайона. – Мама, не волнуйся, я буду вести себя подобающим образом. – И Афра ласково погладил ее по щеке.

Голос мальчика неожиданно дрогнул, он почувствовал, как защипало в глазах. Он не ожидал от себя такой реакции, ведь он так давно хотел покинуть отчий дом. Слишком поспешно он выбежал из дверей и со всех ног понесся к стартовому комплексу персональных капсул станции.

Афра достаточно часто наблюдал эту процедуру и знал, что нужно делать. Капсула была вполне удобной. Вряд ли это путешествие будет отличаться от учебных телепортаций и тех нескольких случаев, когда его перебрасывали на небольшие расстояния. Знакомый Т-10 проверил капсулу, улыбнувшись, закрыл крышку и похлопал по обшивке, как бы прощаясь. И вдруг Афра вспомнил, что ничего не сообщил Госвине.

«Госси…»

«Афра! Ты, как нарочно, выбираешь самые неподходящие моменты…»

«Я отправляюсь на Каллисто, Госси…»

«Афра… – прервал их твердый ментальный голос Канеллы. – По счету „три“… Желаю удачи, Афра!»

Он знал, что в следующее мгновение осуществится перемещение в космосе на невероятное расстояние, разделяющее Капеллу и Каллисто. Вопреки его ожиданию, это не заняло много времени. Он ощутил момент телепортаций и вызванное ею чувство дезориентации, которые – он знал – ему и полагалось ощущать. Ничего удивительного, что Праймы, которые так чувствительны, с трудом путешествуют даже на пассажирских лайнерах. И конечно же Афра уловил перехват, когда Капелла передала его капсулу Ровене.

«Афра! Ты сообщил сестре, что Ровена сдержала свое обещание?»

Ментальный голос Ровены, ничем не похожий на голос Капеллы и вообще на какой-либо слышанный им голос, серебристо прозвенел в его сознании. Контакт отличался блеском, живостью и глубиной, которые сразу же очаровали его.

«Я сказал ей, что отправляюсь на Каллисто».

«Ну что ж, ты уже здесь. Добро пожаловать, Афра! Заходи в Башню. – В его голове серебряным звоном рассыпался ее смех. – Знаешь, мне кажется, что Госвина была права. Посмотрим».

Крышка капсулы откинулась, и мужчина с нашивками начальника станции протянул юноше руку.

– Афра? Брайан Аккерман. – Они пожали друг другу руки. – Хорошо же вы растете на Капелле! – произнес он, когда Афра поднялся на ноги и выпрямился, прилично возвышаясь над приземистым начальником станции. – Ровена любит устраивать всякие штучки, но ты не позволяй ей выводить себя из равновесия, – добавил он низким приглушенным голосом, из чего Афра заключил, что Брайан, осмелившись на совет, оградил свое сознание.

Юноша кивнул и последовал за начальником станции в Башню, с удивлением отметив, что Башня Каллисто имеет куполообразную форму. Станция фактически представляла собой группу куполов различной величины, к ним прилегало огромное стартово-посадочное поле с приемными комплексами: от самых маленьких – для личных капсул, куда он только что приземлился, – до огромных сложнейших металлических конструкций, в которые принимались большие пассажирские лайнеры или военные корабли. Полнеба занимал Юпитер. Афра подавил инстинктивное желание пригнуться и спрятаться подальше от огромной планеты. Наверняка он привыкнет к ее несколько давящему присутствию. Кроме того, он обнаружил, что дышит часто и неглубоко, и заставил себя дышать как следует: на спутнике вполне хватало воздуха.

– Ты привыкнешь, – заметил Брайан Аккерман, улыбаясь.

– Это настолько видно? – спросил Афра.

Брайан ухмыльнулся.

– Все чувствуют присутствие старика, а иногда само ощущение чуждого мира, – он взмахнул рукой, показывая на купола, – прямо-таки выбивает из колеи людей, выросших на других планетах.

Тем временем они подошли к зданию, называемому Башней больше по привычке, чем по внешнему виду, так как оно представляло собой всего лишь одну высокую секцию, которую только при большом желании можно было считать башней. Административное же здание было трехэтажным и более компактным. Плексигласовые окна имелись только на возвышающейся секции, собственно говоря, они составляли ее верхнюю часть, купол, открывая таким образом необходимый Прайму полный круговой обзор. Под фасеточными крышами горели огни: дополнительный свет стимулировал развитие растений. Фосфоресцирующего света Юпитера явно не хватало для вегетации. К своему удивлению, Афра заметил даже небольшую рощицу деревьев, видневшуюся позади прижавшегося к земле здания, справа от Башенного комплекса.

– Дом Ровены, – пояснил Брайан, проследив за взглядом гостя, и распахнул перед ним двери административного здания. – Она там живет. Праймы неохотно путешествуют, ты же знаешь, а на выходные она отправляет нас на Землю.

В главном зале управления вдоль стен тянулись консоли и рабочие столы, в данный момент вполне прибранные, очевидно, персонал станции заканчивал операции. Голоса присутствующих сливались в неясный гул. Все проявили значительный интерес к спутнику Аккермана.

Уловив ментальный шум в зале, Афра понял, что в нем узнали Т-4 с Капеллы. «Больше никаких „зеленых пинт“, – подумал он тихо и улыбнулся. Если он понравится Ровене, то даже сможет повидаться со старым Дамитчой, который вышел на пенсию и жил на Земле, в Киото.

До него долетали только неопределенные, иногда оценивающие мысли. Некоторые выражали сожаление, некоторые – невысоко оценивали его шансы, но улыбок было достаточно, чтобы он почувствовал, что ему рады.

– Сегодня ты прибыл последним транспортом, – сказал Брайан. – Кофе?

– Кофе? – удивился Афра. Ему предложили жидкость, содержащую кофеин, которую конечно же не употребляли на Капелле. – Я не против выпить чашечку. – Эту фразу он выудил из сознания Брайана.

– Ты любишь черный, с молоком или с сахаром?

– А ты?

– Ты что, никогда не пил кофе?

– Никогда, – улыбнулся Афра.

– Тогда рекомендую попробовать черный и посмотреть, как он тебе понравится. А потом можно добавить молоко и подсластить по вкусу.

Афра пытался не встревать в мысли окружающих. Вокруг сновало множество людей – некоторые из них еще не сбросили напряжение, вызванное работой, некоторые надеялись очень скоро уйти домой, – но Афра не находил среди них Прайм и уже стал сомневаться, есть ли она здесь вообще. Никто из присутствующих не соответствовал тому живому ментальному образу, который давным-давно передала ему Госвина. И, лишь пережив мгновенную растерянность, Афра догадался, что теперь Ровена старше на десять лет и должна довольно сильно отличаться от образа шаловливой девочки.

И только когда Брайан вручил ему кружку с черной непрозрачной жидкостью, Афра наконец-то почувствовал, что Ровена в зале. Он повернулся налево, к автомату с напитками, от которого недавно отошел Брайан, и увидел трех человек: мужчину и двух женщин. Внимание Афры привлекла стройная женщина с копной неожиданно серебристо-седых волос. Ее молодое лицо, не будучи красивым по классическим канонам, тем не менее странным образом приковывало взгляд. И тут его впервые охватило странное ощущение, – которое он сразу же безжалостно подавил, – необыкновенной близости. Девушка не была высокой, кожа скорее бледного, чем зеленоватого оттенка, однако своей худобой она очень походила на капеллиан. Он больше не сомневался, что это и есть Ровена.

«Отлично, брат Госвины, – мысленно произнесла девушка и, вслух извинившись перед своими спутниками, направилась к ступенькам, ведущим собственно в Башню. – Присоединишься ко мне?»

Непосредственная манера разговора резко отличалась от официальности Капеллы.

«Я по горло насытилась условностями и тщательно соблюдаемым протоколом еще на Альтаире, Афра. Я руковожу Башней, а не чайной церемонией. И обычно не беседую телепатически. Но сегодня я сделала исключение для брата Госвины».

Он поднимался за ней по винтовой железной лестнице, несколько удивленный тем, что у нее нет пандуса, как у Капеллы.

– Ты увидишь, что я абсолютно не похожа ни на Капеллу, ни на Сиглен, ни на кого-либо из виденных тобой Праймов.

– Единственная, которую я когда-либо видел, – это Капелла.

Они уже находились в башенном зале, посреди которого стояло удобное кресло со всевозможными консолями и мониторами вокруг – стандартное оборудование рабочего места Прайм. Над куполами ФТиТ, затерянными среди пустынного пейзажа Каллисто, парил огромный Юпитер. Ровена жестом предложила Афре кресло у вспомогательной консоли, затем прислонилась к стене и запрокинула голову. Он не ощущал контакта с ней, но понимал, что между ними растет и упрочивается незримая связь. Он надеялся, что так оно и есть, поскольку никогда до этого не встречал никого, похожего на нее, – такого сияющего, живого, яркого. Сила, исходившая от девушки, окружала ее почти видимой аурой. А его отец всегда утверждал, что Праймы умеют сдерживать себя.

– Я бы сразу узнала в тебе брата Госвины. Ты чем-то похож на нее. – Ровена улыбнулась, и это только увеличило симпатию юноши к ней. – Что сказали твои родители, когда ты получил мое сообщение?

– Сначала удивились, а потом отец заметил, что Праймы никогда не забывают данных обещаний.

– Ага! – Она лукаво улыбнулась. – Так твоя семья не знает, что ты обращался непосредственно ко мне?

Афра отрицательно покачал головой, не в силах отвести от нее взгляд.

– Разве не предполагалось, что ты займешь место в Башне Капеллы?

– После отставки Эментиша.

В ее глазах заплясали искорки.

– И это наполняет тебя таким энтузиазмом, что вынуждает отказать мне?

– Капелла – хорошая планета…

– Слишком хорошая, я бы сказала…

– Когда я учился на курсах в Башне, я часто встречался с Талантами из других систем… – Он пожал плечами, не желая унизить родную планету.

– И ты захотел повидать галактику?

– Работая в качестве Т-4 в Башне, галактику не увидишь, но я подумал, что было бы… полезно провести некоторое время на другой планете.

Она посмотрела на него с любопытством.

– Что это за странные фигурки у тебя в рюкзаке?

Неожиданный вопрос, но он уже понял, что Ровена зачастую непредсказуема.

– Оригами. Древнее искусство складывания фигурок из бумаги.

Абсолютно уверенный в том, что его действия будут расценены как неподобающе дерзкие, Афра телепортировал свою самую любимую фигурку лебедя из серебристо-белой бумаги прямо себе в руки и предложил хозяйке Башни в качестве подарка.

Тем не менее Ровена приняла дар и, удивленно улыбаясь, стала рассматривать фигурку, поворачивая ее то в одну, то в другую сторону и осторожно расправляя лебединые крылья.

– Как красиво! Просто сгибаешь бумагу и получаешь такое чудо?

– Какой твой любимый цвет? – спросил он вдруг.

– Красный. Темно-красный!

Выдернув из пачки лист темно-красной бумаги, он быстро сложил его в цветок, который и подал Ровене с легким поклоном.

– Но это же совсем не ментальное упражнение, – произнесла она, разглядывая цветок. – Раз-два – и у тебя в руках маленький шедевр. Именно так развлекаются жители Капеллы?

Афра покачал головой:

– Меня научил этому капитан грузового корабля по имени Дамитча еще в то время, когда Госвина была на Альтаире. Я скучал по ней, понимаешь? Оригами помогло мне.

Лицо Ровены выразило сочувствие, кроме того, он почувствовал ее ментальное прикосновение, которое принесло ощущение извинения.

– Она тоже скучала по тебе, Афра. Я многое узнала о тебе от сестры.

– И ты выполнила свое обещание.

– Не совсем, Афра, – Ровена подошла к своему креслу и села перед пультом, – потому что на Альтаире больше не проводят обучения, к тому же ты уже прошел соответствующую подготовку. Поэтому давай проверим, была ли права Госвина, когда говорила, что наши сознания дополняют друг друга. Проверим на этой Башне!

Затем она телепатировала, позволив ему услышать сообщение.

«Рейдингер, я нашла себе еще одного Т-4. Афра с Капеллы. Он складывает фигурки из бумаги! Очень оригинально! И у него есть голограммы корабельных котов».

Значит, мысленно перебирая принадлежащие ему вещи, она увидела и это.

«РОВЕНА!»

Афра вздрогнул, когда у него в голове раздался этот рев. Ровена озорно улыбнулась и знаком показала, что он не должен протестовать против подобного шума.

«Надеюсь, он не окажется хуже той, что была уверена, что Юпитер вот-вот упадет ей на голову. Или чем тот зануда с Бетельгейзе, который не переносил юмора. И уж конечно он не будет хуже того солдафона, который, по-твоему, должен был уравновешивать мой характер, пока я знакомилась со своей будущей работой! На этот раз, Рейдингер, я выбрала сама. Вот так!»

Затем она подмигнула Афре.

– Однажды я незаконно держала у себя корабельного кота. Я назвала его Плутом, да он и был им на самом деле, но это неблагодарное создание позабыло меня, едва забравшись в лайнер, который доставил нас сюда, и теперь где-то летает. – Она грустно улыбнулась и пожала плечами. – Я его не виню, помня о своем поведении в то время.

– Знаешь, они ведь слушают нас, – сказал Афра, считая это замечание вполне безопасным.

Вот тут Ровена, казалось, удивилась.

– Я подозревала, что Плут все слышит: между нами установились вполне дружеские отношения, но разве кто-нибудь из них говорил с тобой?

«Хмммммммм-ррроууууууу!»

Ровена запрокинула голову и восхищенно захохотала.

– Один – ноль в твою пользу, Афра!

– Думаю, это ненадолго, – ответил он, испытывая приятное чувство облегчения при мысли о том, что выдержал первые минуты знакомства.

Она снова засмеялась, раскачиваясь в кресле.

– Будем вести счет?

– И сколько я могу проигрывать, прежде чем ты выгонишь меня с работы? – Ему не верилось, что он так свободно разговаривает с самой Прайм.

– Даже не знаю. Раньше такой проблемы не стояло. – Она подмигнула юноше. – Все остальные прикомандированные были такими тупицами, что не могли связно отвечать, даже если я подсказывала им нужный ответ! Так что,

– она погрозила ему пальцем, – если ты выдержишь проверку Рейдингера, то очень поможешь себе. Ладно, не будем об этом! Я покажу тебе квартиру.

Грациозно встав с кресла, Ровена жестом пригласила его следовать за ней.

– Знаешь, ближайшие шесть часов мы отдыхаем, поэтому у тебя есть время устроиться, прежде чем станция возобновит работу. А там посмотрим, насколько хорош младший брат Госвины!

2

Квартиры персонала станции Каллисто оказались гораздо лучше, чем можно было ожидать от спутниковой станции. Ее построили всего восемь лет назад, и каждое новое охранно-сигнальное устройство немедленно устанавливалось под куполом Каллисто. ФТиТ очень берегла Прайм Каллисто, а от этого выигрывала вся команда станции.

Семейные пары занимали квартиры под средним куполом. Там же находился сад и зона отдыха. Одинокие оккупировали двухкомнатные апартаменты вокруг столовой и зала отдыха. Все желающие могли посещать прекрасно оборудованный гимнастический центр, который прикрывал отдельный купол. С помощью туннеля он соединялся со средним куполом. Вход и выход из этого туннеля были всегда открыты. Оборудование Башни, генераторы, комплекс персональных капсул, цистерны с горючим и резервуар с запасом воды находились практически полностью под третьим куполом. Большие конструкции для пассажирских кораблей и военных судов располагались под четвертым куполом и туннелями соединялись с остальными помещениями. Личная резиденция Ровены с маленькой рощицей и садом, отстоявшая чуть в стороне от главного комплекса, была накрыта пятым куполом, и все пять куполов находились под дополнительной защитой главного купола. Кроме того, под каждым жилым комплексом были смонтированы аварийные выдвижные сферы, которые обеспечивали автоматическую защиту в случае повреждения первого и второго куполов. Закрывались они герметически, внутри каждого имелся резервный запас кислорода на двадцать четыре часа – максимальное расчетное время, необходимое для прибытия помощи из других систем.

Афра нашел свои апартаменты отвечающими всем его притязаниям. В гостиной даже нашелся искусственный камин, рядом устроились два удобных кресла, между ними – довольно пожилой низкий столик. На каминной полке стояли сложные часы, показывавшие соотношение земного времени и времени Каллисто относительно ее вращения вокруг Солнца. Кроме того, на отдельном экране высвечивалась орбита вращения Каллисто вокруг огромного Юпитера и постоянно меняющиеся орбиты других его спутников. Если Афра правильно разобрался в показаниях часов, у него оставалось еще пять часов и пятнадцать минут, по истечении которых он должен был явиться в Башню.

Стены комнаты занимали полки для пленок, видео, игровых экранов, и имелось гораздо больше шкафов, чем ему было необходимо, чтобы разложить содержимое его небольшого рюкзака. Оставалось еще довольно много свободного места – ему предлагалось самому выбрать себе необходимую мебель.

Вездесущая коммуникационная панель была оборудована новейшей консолью со множеством вспомогательных элементов. Он включил справочную систему, и на экране появилось сообщение с предложением ввести персональный код и необходимые ему запросы. Ему сообщили, что число возможных вызовов родной системы ограничено определенным количеством сеансов в месяц, что он может заказывать необходимые ему вещи с Земли, и они будут доставляться бесплатно еженедельным беспилотным транспортом, а при необходимости их немедленной доставки – по специальным тарифам для служащих ФТиТ. Забавы ради сделав запрос о состоянии своего счета, он изумился, увидев, какое количество кредитов положено ему за перемещение груза в другую звездную систему, какое денежное пособие выдается на обустройство и меблировку комнаты и как получить с Земли разрешение на пользование кредитными услугами для персонала ФТиТ.

– Этого мне никто никогда не объяснял, – пробормотал он. – Вероятно, родители собирались распоряжаться моим кредитом в моих же интересах.

Афра расставил голограммы корабельных котов на одной из полок над консолью, а свои оригами – на другой, потратив на это какое-то время. Затем он положил на третью полку книгу по каллиграфии. Что ж, оставалось надеяться, что он найдет, чем заполнить остальные пустые места!

Он осмотрел ванную комнату и заметил табличку, извещавшую о дневной норме расхода воды. Затем заглянул в небольшой шкафчик с продуктами, где нашлась целая куча экзотических, с точки зрения парня с Капеллы, блюд. После этого Афра перешел к осмотру спальни. Кровать оказалась достаточно мягкой, как ему нравилось, и вполне большой, чтобы улеглось несколько таких, как он. Это открыло перед ним перспективу того, что до сих пор при нем старались не упоминать, хотя родители уже обдумывали возможное положительное влияние на него какой-нибудь девушки. Он улыбнулся – Земля совсем рядом, а Брайан Аккерман обмолвился, что путешествия вниз, на Землю, здесь не в диковинку!

Тут он заметил еще одни часы, подобные тем, что красовались в гостиной.

– Здесь не рискуешь забыть, который час! – Даже наедине с самим собой он чувствовал себя глуповато, когда разговаривал вслух. – А сейчас мне нужна музыка.

– Если вы укажете свои любимые произведения, они будут воспроизведены в выбранном вами порядке или в случайной последовательности, – сообщило бархатное контральто, голос, который с равным успехом мог принадлежать как мужчине, так и женщине.

Восхищенный тем, что в его квартире установлена система, реагирующая на голос, Афра отбарабанил список своих любимых мелодий, и в тот же момент, когда он замолчал, обдумывая, что бы выбрать еще, зазвучал струнный концерт.

– Спасибо.

– Формулы вежливости не требуются.

– Они требовались там, где я воспитывался, – немного резко произнес Афра.

– Отвечать необходимо?

– Было бы неплохо. Я обещал родителям, что буду следить за своими манерами.

Он даже зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться. Строгое обучение правилам поведения, манерам – и реагирующая на голос комнатная система, в разговорах с которой он будет теперь оттачивать свое воспитание! Даже Госвину позабавила бы такая ситуация.

– Благодарю вас, – ответило контральто.

– Не за что, – сказал Афра.

Вдруг он заметил, что прошло довольно много времени. Он вытряхнул остатки содержимого рюкзака на кровать и, схватив чистую одежду, пару обуви и умывальные принадлежности, ринулся в ванную, чтобы быстро принять душ перед первым испытанием на профессиональную пригодность на Каллисто.

В тот день Афра выполнял все необходимые в Башне операции с присущими ему сноровкой и точностью, почти не задумываясь при решении возникающих проблем. А ведь он никогда еще не работал со скоростью даже вполовину меньшей, чем та, которая требовалась от персонала Каллисто.

«У нас здесь главная промежуточная станция, – передала ему Ровена в тот момент, когда напряженность в работе достигла апогея. – Мы обрабатываем транспорта больше, чем какая-либо другая Башня. Ты работаешь хорошо. Не волнуйся. Не думаю, что сегодня мы полностью исчерпаем твой потенциал».

«Ха!» – Он сократил свой комментарий до одного вызывающего слога и продолжал лихорадочно работать. Работа воодушевляла его, и это было самое малое, что он мог сказать о ней. Его обязанности первого помощника Ровены заключались в регулировании и расположении в определенном порядке потока транспортов согласно указанным местам доставки, весу грузов, а также рабочим инструкциям, которые обеспечивали служащие третьего уровня.

Сортировщики грузов – кинетики Т-7 или Т-8 – собирали транспортные документы у грузовых контейнеровозов всех размеров, одиночных и двойных личных капсул, у различных крупных транспортных и пассажирских судов и «поднимали» их в Башню, чтобы рассортировать в соответствии с очередностью перемещения. Т-10 сновали по посадочной площадке, чтобы убедиться в хорошем состоянии прибывшего транспорта, особенно пассажирского. Т-5 и Т-6 в Башне устанавливали очередность отправки и координаты пунктов назначения. Брайан Аккерман следил за тем, чтобы вся работа шла без пауз, чтобы все документы, передаваемые Афрой Ровене, находились в идеальном порядке, а также, помимо того, обеспечивал четкий ритм работы Прайм.

Станция Каллисто всегда была загружена работой. Афра, будучи Т-4, был обязан отправлять все грузовые транспорты, чтобы сберечь силы Прайм для более трудных задач, в том числе – отправки пассажирских кораблей. С помощью генераторов Афра мог увеличить свой кинетический потенциал, хотя и не до такой степени, как Ровена. В глубине души он всегда знал, что его возможности несравненно больше, чем ему разрешалось использовать на Капелле. Но он был слишком дисциплинированным Талантом, чтобы проявлять излишнюю самоуверенность. Однако, работая с Ровеной, он постоянно ощущал, как запасы его энергии пополняются, а силы возрастают. Он никогда не испытывал таких чувств, работая с другими Талантами. Казалось, Ровена добавляет новые грани его потенциалу.

«Именно это, дорогой мой Афра, и должны ощущать Прайм и ее первый помощник, – передала Ровена перед тем, как заняться огромным грузовым кораблем. – И если это не возникает с самого начала, то не придет никогда».

Этого было достаточно, чтобы у Афры появилось второе дыхание, когда он почувствовал, что интенсивность работы слишком велика для него. Сделав глубокий вдох, он продолжил свое дело.

Когда последний беспилотник был отправлен к месту назначения и индикаторы генераторов на приборной панели погасли, Афра вдруг ощутил, что он обессилен до такой степени, что не может даже пошевелиться. Мышцы спины ныли, в голове глухо пульсировала боль. Внезапно он улыбнулся своим мыслям. Он выстоял. Он не сделал ни единой ошибки, по крайней мере, ему так казалось. Почувствовав чье-то присутствие рядом с собой, он повернулся и увидел Ровену, с улыбкой разглядывавшую его. Она легко коснулась плеча юноши, от этого прикосновения он ощутил аромат зелени и свежесть мяты.

– Мы сегодня хорошо поработали. – Одна из ее дугообразных черных бровей чуть-чуть приподнялась в сардонической усмешке. – Не правда ли? Надеюсь, ты и дальше справишься с такой нагрузкой.

– Можешь проверить меня, – бросил в ответ Афра, принимая вызов. – Проверь!.

– Проверю, не сомневайся. – Ее глаза сверкнули, а улыбка стала еще шире. – Пойдем выпьем кофе. Кто-нибудь хочет спуститься на Землю? Мы в противостоянии.

В ответ на ее вопрос раздался хор возгласов: «Я!» – и поднялся целый лес рук.

– Возьмите все, что нужно, и ищите свободные капсулы, – приказала Ровена. – Афра, тебя я пока вниз не отправлю. Планируй прогулку на следующее полное противостояние. С тобой хочет, побеседовать Рейдингер. – Она почувствовала, что юноша весь напрягся. – О, не волнуйся! Только я решаю, кто будет работать в моей Башне.

Она легко взбежала обратно в зал управления, индикаторы генераторов лишь мигнули. Афра едва успел заметить, как капсулы Каллисто скрылись в направлении к Земле.

«Я послала тебе семь капсул, Рейдингер», – передала Ровена.

«ИХ НЕТ В ГРАФИКЕ!» – раздался рык Прайма Земли.

«Пусть их примут твои стажеры. Моей команде необходимо отдохнуть».

«Как там справляется капеллианин?» – поинтересовался Рейдингер, и его слова эхом отозвались в сознании Афры. Капеллианин сначала смутился, но потом понял, что Ровена транслирует этот разговор специально для него.

«Капелла никогда бы так не поступила», – изумленно подумал он. Задержав дыхание, Афра ждал ответа.

«Сегодня он справился отлично. Я назначаю ему трехмесячный испытательный срок».

«Не раньше, чем я поговорю с ним! Ты не сделаешь этого!»

«Можешь быть уверен, сделаю!» – Слова Ровены прозвучали очень уверенно, даже дерзко.

Почти вся команда Башни, приняв предложение Ровены, улетела отдыхать. Остался только Брайан Аккерман, который что-то обсуждал с Джо Толья. Афра все еще сидел на своем месте. У него было такое ощущение, будто последние силы оставили его, даже несколько шагов до автомата с напитками казались ему огромным, непреодолимым расстоянием.

Вдруг он увидел, как в автомате появилась чашка с темной жидкостью и тут же отодвинулась в сторону, чтобы освободить место для другой – наполненной кофе с молоком. Чашки заскользили в направлении стола Афры. А по ступенькам вновь спускалась Ровена.

– Спасибо, – улыбнувшись, поблагодарил Афра, когда она приблизилась к нему.

Ровена присела на стул рядом с ним. Он поднял свою чашку, она – свою, и они по традиции чокнулись.

– Спасибо, Ровена.

Она посмотрела на него.

– Нам надо прямо сейчас же выяснить два вопроса, Афра. Я всегда должна знать, когда тебе необходимо восстановить свои силы или если ты не уверен, что делаешь что-то правильно. Я предпочитаю все исправлять немедленно. Пойми это – и мы станем отличными партнерами.

В знак согласия Афра кивнул. Он слишком устал от работы, которую выполнял в течение последних шести часов, чтобы подумать о будущем. Ровена сидела рядом, потягивая свой кофе. Молчание действовало на него крайне умиротворяюще. Афра не помнил, когда еще чувствовал себя столь же комфортно – разве что с Госвиной, будучи совсем маленьким. К тому времени, как они опустошили чашки, он понял, что силы его начали понемногу восстанавливаться. Ровена тоже почувствовала это, в ее серых глазах засветилось сочувствие.

– Поспи подольше, Афра. Пусть твой мозг отдохнет как следует. – Она поднялась с места и покинула Башню.

Афра последовал ее совету. И это был не последний раз, когда он поступал подобным образом.

Афра проработал в Башне пять недель, прежде чем Рейдингер установил контакт непосредственно с ним. Силы его ментального прикосновения вполне хватило, чтобы привести Афру в настоящее смятение. Никогда раньше не встречал он такого плотного сознания. Капелла бывала жесткой и сильной, но ее нельзя было даже сравнивать с Питером Рейдингером – третьим по счету Праймом Земли. Ровена тоже была достаточно сильной, в ней ощущалась та же сила, что и у Рейдингера, но она никогда не демонстрировала всю свою мощь. Афра уже привык к Ровене, хотя еще недавно испытывал перед ней благоговейный страх. Рейдингер был другим. Это был самый могущественный человек в Федеральной телепатической и телепортационной сети. То, что говорила Ровена, не имело определяющего значения. Только от решения Рейдингера зависело, продолжит Афра свою работу на Каллисто или нет. Как бы то ни было, Афра сумел дать Рейдингеру достойный, по его мнению, ответ, говоря спокойно и уверенно, как и подобает настоящему мужчине. Его родители могли бы гордиться им.

«Браво, Афра, – передала Ровена, когда Рейдингер прервал контакт, – он любит доминировать. Он до смерти запугал весь персонал ФТиТ, тем самым добившись беспрекословного подчинения себе, однако это может привести к угнетению способностей подчиненных. Ты правильно вел себя сегодня. Поступай так и впредь. Не позволяй Рейдингеру заставлять себя волноваться. Помни: я его не боюсь, и если я захочу, чтобы ты здесь работал, ты будешь здесь работать. Вот что я тебе посоветую. Прежде чем он рыкнет на тебя, а он сделает это непременно, подари ему одну из твоих оригами… скажем, ревущего быка! Алый бык… Перехвати у Рейдингера инициативу, отвлеки его – и сам получишь преимущество».

«А ты уверена, что преимущество – это именно то, что необходимо скромному Т-4 с Капеллы?»

Ровена озорно-улыбнулась:

«Мягкость и нежность – это для женщин. Мужчина должен уметь отстаивать свои позиции».

Вспоминая впоследствии их первую встречу, Афра понял, что его благоговейный ужас был вызван не столько самим Рейдингером, сколько масштабами и мощью комплекса «Бландел», окруженного грузовыми и пассажирскими терминалами, стартовыми площадками и вспомогательными устройствами. Какое-то время Афра стоял, буквально разинув рот, возле персональной капсулы, в которой он переправился на Землю. Центральный комплекс ФТиТ был больше, чем вся столица Капеллы. За ним возвышались жилые и торговые башни величайшей метрополии Центральных миров, простиравшейся до самого горизонта на расстояние, которое трудно было даже оценить.

Афра ощущал в воздухе какой-то незнакомый запах, и его сознание подсказывало ему, что это, вероятно, запах морской соленой воды и водорослей, поскольку комплекс ФТиТ находится на берегу океана.

– Ты Афра со станции Каллисто?

Он быстро обернулся и увидел молодого человека в форме стажера ФТиТ, со странными зелеными в крапинку глазами и темными волосами.

– Да. – Афра телепатически поинтересовался именем незнакомца, таким образом тестируя его.

Юноша улыбнулся и поднял руку в знак приветствия, принятого среди Талантов.

– Голли Грен. Считается, что я – Т-4.

– В службе сопровождения? – понимающе улыбнулся Афра, вспомнив, как он на Капелле выполнял те же обязанности.

– Когда никого больше нет под рукой, – пояснил Голли. – Тебе нужно пройти проверку в службе Безопасности. Это займет не много времени.

«Даже если очевидно, кто я такой?»

Голли пожал плечами.

– Не надо обижаться. Они подвергают этой процедуре даже приезжающих сюда Праймов.

– Не сгущай краски, Голли. Праймы никогда не путешествуют.

– Ну, ты понимаешь, что я имею в виду. Через это проходят даже Т-2. Никто не может встретиться с Великим Богом Рейдингером без процедуры предварительной проверки.

Голли указал на воздушную раковину из пластстекла и бетона – вход в огромное здание «Бландела», главной штаб-квартиры агентства ФТиТ.

Тем не менее проверка в отделе Безопасности заняла довольно много времени: сканеры, исследования сетчатки глаза, собеседования – хотя было очевидно, что на экранах компьютеров у беседовавших с ним сотрудников находится полное досье Афры. Он испытывал большой соблазн вмешаться в процесс проверки, но серьезность поведения проверяющих его Т-8 недвусмысленно указывала на то, что ему лучше не прерывать процесс своими неуместными высказываниями. Охранники были ниже его ростом, но ощутимо тяжелее. Поводом для их беспокойства послужила даже модель оригами, которую они подвергли такой тщательной проверке, что Афра заволновался, как бы они не испортили его маленький подарок.

– Вы же, конечно, понимаете, что это просто сложенный лист бумаги? Вот, посмотрите!

Он вынул лист бумаги из лежащей, на столе пачки и умело сложил точно такую же фигурку.

– Видите?

Охранники внимательно смотрели, но его ловкость не произвела на них должного впечатления. В конце концов они вынуждены были признать, что фигурка из бумаги не представляет никакой опасности.

Наконец Афре выдали знак безопасности. С ментальным вздохом облегчения Голли проводил его к площадке гравилифтов.

Голли набрал весьма сложный код, его пальцы мелькали так быстро, что Афра не успел проследить, на какие кнопки тот нажимает. В то же время он чувствовал, что ничего не может прочитать в закрытом сознании Голли.

«Они относятся к этому крайне серьезно, – извиняющимся тоном передал Голли. – Я только недавно был назначен в сопровождение, а они способны выжечь сознание каждому, кто не подчинится этим правилам».

– Им приходится так поступать, потому что Прайм Рейдингер очень важен для Центральных миров, – добавил он вслух и подтолкнул Афру к подошедшей платформе. – Как давно ты стал заниматься складыванием бумаги? Когда ты это делал, у тебя получалось все очень легко.

Подъем на гравилифте проходил необычайно быстро.

– На самом деле искусство оригами несложно. Если понять главный принцип.

– Где ты научился этому? На Капелле?

– Родина этого искусства – Япония.

– Это где-то в Тихом океане?

– Кажется, да.

В этот момент в стене неожиданно открылась узкая щель, и их вынесло из лифта гравитационным потоком. Отверстие моментально захлопнулось. Голли улыбнулся, увидев реакцию Афры.

– Без соответствующего знака безопасности попасть в апартаменты Прайма невозможно. Все здание снабжено системами защиты и тщательно охраняется, особенно эта его часть.

– Не думаю, чтобы мне понравилось так жить.

– А мы никогда и не будем так жить. Мы ведь не Праймы.

В стене открылся проем, на этот раз пошире, он оставался открытым достаточно долго для того, чтобы Афра и Голли могли перейти в холл, декорированный в нежно-зеленых тонах и уставленный удобными креслами. Звучала негромкая музыка. Голли направился к двери налево – наименее украшенной из всех выходящих в холл.

– Стой прямо, – пробормотал Голли, когда они подошли к двери. Они пересекли еще один холл и остановились у двери посреди стены. – Дальше ты пойдешь один. Я буду ждать тебя здесь, чтобы проводить обратно. Удачи! – Выражение его лица свидетельствовало, что он искренне желает этого Афре.

Расправив плечи, Афра встал у двери, рассматривая деревянные панели и вспоминая советы Ровены. Может быть, сотрудники службы Безопасности уже сообщили Рейдингеру об алом бумажном быке и тем самым испортили придуманный им сюрприз? Дверь скользнула в сторону, пропустив его в просторную комнату, которую занимал Питер Рейдингер.

– Входи, входи! – Мощный голос был сильным и пугающим, когда звучал вслух. Настолько же впечатляющим были физический облик его обладателя.

– Я решил, что это вам может понравиться, сэр, – сразу же произнес Афра, быстро подходя к полукруглому столу, за которым сидел Рейдингер.

Он старался идти спокойно, хотя ноги его предательски подкашивались. Афра был рад, что его рука не дрогнула, когда он протянул ее через стол и поставил перед Праймом Земли изящного ярко-красного быка.

Удивленный Рейдингер принялся рассматривать фигурку из бумаги. Потом он запрокинул голову и расхохотался.

– Бык, ей-богу, бык! Рога, морда и… – длинными и удивительно красивыми пальцами Рейдингер повернул быка в профиль, – и даже яйца!

Он снова захохотал:

– Это седоволосая пучеглазая бездельница с Альтаира научила тебя?

– Она вовсе не пучеглазая! – возмутился Афра. А когда Рейдингер посмотрел на него внимательно, добавил: – И не бездельница.

Ровена говорила, что он не должен возражать Рейдингеру. Он не стал бы этого делать ради себя, но ради Ровены…

Рейдингер загадочно улыбнулся, откинулся в кресле и сцепил пальцы рук. Афре не нравился тот проницательный взгляд, каким Прайм рассматривал его. Афра весь напрягся, стараясь как можно плотнее закрыть свое сознание, если это, конечно, возможно – закрыться от такого человека, как Рейдингер.

– Ты вырос на Капелле, Афра Лайон, – проговорил Рейдингер, лицо которого вдруг стало безразличным, а глаза под нависшими веками – непроницаемыми, – которая славится своей приверженностью правилам поведения. Этими правилами пренебрегают в других мирах, но не в моей Башне, должен тебя предупредить.

Афра склонил голову перед этим утверждением.

– Да, это Ровена посоветовала мне подарить вам красного быка, – подтвердил он с легкой улыбкой, понимая, что характер Рейдингера и в самом деле делал его похожим на быка.

Рейдингер взял быка за рог и снова стал его внимательно рассматривать.

– Оригами! – неожиданно заключил он. – Я слышал об этом, но ни разу не видел. Покажи мне, как это делается!

– Мне нужна бумага.

Рейдингер начал выдвигать один за другим ящики своего стола. По мере того как он обнаруживал в них лишь пластиковые заменители бумаги, он хмурился все больше и больше.

– Бумагу!

Внезапно чистая поверхность его стола скрылась под ворохом пачек цветной и узорчатой бумаги и большими листами прозрачного пластика.

– Выбирай!

Афра оценивающе глянул на пачки бумаги и вытянул такой лист, который хорошо складывался и был достаточно тонким, но не рвался. Он вырезал от него квадратный кусок и отогнул верхний угол, заглаживая первый сгиб пальцем. Глаза Рейдингера не отрывались от рук Афры до тех пор, пока молодой человек не поставил рядом с рогатым быком светло-голубую корову.

– И даже вымя, ей-богу! – Рейдингер хлопнул ладонями по столу. Воздушная волна, возникшая от этого хлопка, перевернула маленькую коровку, а быка отнесла на край стола. Очень нежно Рейдингер вернул бумажные фигурки животных на их прежнее место. – Где ты научился этому?

– У капитана грузового корабля, который регулярно летал на Капеллу. Сейчас он на пенсии и живет в Киото, в Японии, где-то в Ти…

– Я знаю, где это. Ты уже побывал там? – Рейдингер поднял голову и внимательно посмотрел на Афру.

– Нет, сэр.

Глаза Рейдингера расширились.

– Разве ты этого не хочешь?

– Хочу, сэр, если я… я… – Афра запнулся. Несмотря на очевидный успех своей беседы с Рейдингером, он не чувствовал в себе достаточно дерзости, чтобы строить планы на будущее.

Рейдингер откинулся в кресле, задумчиво глядя на Афру. Затем он рассмеялся и заявил:

– Тебе удалось выдержать пять недель с этой седоволосой, сероглазой… птичкой с Альтаира, и я подозреваю, что ты уже не сойдешь с дистанции. На самом деле…

Вдруг Рейдингер спохватился и сделал резкое движение пальцами, как будто отбрасывая только что произнесенные им слова. Он поднялся. Его фигура была очень массивной, ширококостной и мускулистой; несмотря на высокий рост Афры, глаза Рейдингера находились на одном уровне с глазами капеллианина. Он протянул свою руку ладонью вверх, явно желая, чтобы Афра прикоснулся к ней.

Это было необычное действие, но Афра без колебаний подчинился. В момент установления контакта у него перехватило дыхание от шока, который он испытал при прикосновении к нему огромной пульсирующей силы, а также при мысли о том, как много Рейдингер узнал о нем за ту долю секунды, пока длился контакт.

«Моя маленькая девочка так одинока в своей Башне, Афра Лайон с Капеллы…» – Голос Рейдингера был таким же едва уловимым, как и намек, содержащийся в его словах.

Афра смутился. Ни в одном из семейных поучении по вопросам этикета не указывалось, как действовать в подобных чрезвычайных обстоятельствах.

– Стань ей другом, Афра, – добавил Рейдингер деловым тоном, как будто рекомендовал ему какую-то новую специальную технологию, так что Афра даже засомневался, правильно ли понял предыдущее быстрое ментальное послание. – А теперь можешь идти, мне нужно немного поработать. – Рейдингер опустился в кресло и скользнул к консолям, стоящим за его столом. – Грен отвезет тебя в город, – добавил он, не оглядываясь. – Давай, потрать на себя часть денег, которые тебе платит ФТиТ. Ты не сможешь долго прожить на Каллисто всего с одной кроватью, двумя продавленными стульями и дряхлым столиком…

Афра почтительно поклонился и, повернувшись, вышел из комнаты. Голли Грен, увидев его, вскочил, его фигура выражала заинтересованность, лицо расплылось в довольной улыбке.

– Надеюсь, все в порядке?

– Бык сделал свое дело!

Улыбка Голли стала еще шире.

– Ловкий ход, надо сказать. О-ох!..

Вдруг Афра увидел, что глаза Голли сошлись к переносице, а затем так же внезапно приняли нормальное положение. Грен потряс головой и сглотнул.

– Мне бы не хотелось, чтобы он часто проделывал со мной такие штуки. – Но, взглянув на Афру, он снова улыбнулся. – Мне приказано – не более и не менее – сопровождать тебя в городе повсюду, куда бы тебе ни захотелось пойти.

Он подмигнул, и Афра уловил явный оттенок чувственности в его мыслях, что заставило юношу в свою очередь подмигнуть Голли. Грен был одного с ним возраста, и было совершенно очевидно, что строгие правила методизма никогда не отравляли его жизнь.

– У тебя двухдневный отпуск. Итак, – и он отвесил шутливый поклон, – чего бы ты хотел, Афра?

– Я хочу пройтись по магазинам, – сказал Афра, – и затем чего-нибудь перехватить.

– Желудок берет свое, а? – Грен смотрел на него с улыбкой.

Они не торопясь проделали обратный путь на первый этаж. Голли сообщил Афре, что знак безопасности действителен в течение всей его жизни, и проводил гостя к клерку Т-10, у которого хранились эти знаки, а затем вниз, в вестибюль, где заказал транспорт для них обоих.

Первая встреча с метрополией запомнилась Афре бесконечной чередой ярких впечатлений: ошеломляющий выбор в выставочных залах мебели, где он тем не менее выбрал самые простые вещи, напоминавшие ему о тех, что остались у него дома, на Капелле. Кроме того, он набрал однотонного постельного белья, ковриков с геометрическими узорами, прибавил несколько невзрачных светильников, а также купил две прекрасные азиатские вазы с цветами; потом накупил на вес книжных пленок с названиями, о которых когда-либо слышал, взял еще две старинные картины. Голли пытался обратить его внимание на картины современных художников, но Афре их работы показались вычурными и неинтересными.

Когда же дело дошло до одежды, Афра позволил Голли руководить собой, так как наряд самого Грена выглядел весьма красиво и элегантно. У Афры никогда не было больше трех костюмов для работы в Башне и одного выходного, поэтому он получил огромное удовольствие, покупая одежду, которая подчеркивала его широкие плечи и отличную осанку, а также придавала объемность его довольно худой фигуре. Ему понравились одни модные ботинки, и он заказал себе пару, затем они с Голли понаблюдали, как автомат сшил обувь.

Голли быстро понял, что они предприняли «большой поход за покупками». Он вызвал начальника грузовой станции и заблаговременно договорился о контейнере и номере капсулы, куда будут доставляться приобретения Афры для отправки на Каллисто ближайшим транспортом.

Наконец, одетый во все новое – мягкие ледериновые ботинки и модный комплект из брюк и туники темно-зеленого цвета, – Афра попросил Голли отвести его в какое-нибудь заведение, где они могли бы поесть и восстановить потерянную за день энергию.

– Я знаю одно местечко, именно то, что нам нужно, – объявил Голли, лукаво подмигнув Афре.

Вскоре они уже сидели за столиком в ресторане, погруженные в весьма приятную атмосферу. Тихо звучала музыка, неярко светили лампы, мебель поражала впечатление. Как только они сели за стол, на нем появилось меню.

Выбор был в прямом смысле слова неземным, в меню значились блюда практически со всех Центральных миров. Голли показал себя опытным гурманом. Он без запинки выдал Афре описания таких блюд в меню, названия которых капеллианин даже никогда не слышал, хотя и пытался скрыть свое невежество и смущение. Затем Грен подал официанту знак рукой и, когда тот подошел, устремил на Афру свой открытый взгляд.

– Я знаю некоторые особые блюда этого ресторана, которые, надеюсь, тебе понравятся.

– Что ж… – Уверенность и добродушие Грена, с которыми хозяин сопровождал гостя в течение всего дня, побудили Афру согласиться. При этом он подумал: «Я совсем не знаком с кухнями других миров».

Официант смотрел на Афру с интересом, а Голли ободряюще улыбался.

– Родная планета одного человека – место, куда другой человек приезжает туристом. Мой друг прибыл с Капеллы. Как насчет того, чтобы подать нам деликатесы, которые заставили бы его навсегда полюбить земную кухню?

Официант переминался с ноги на ногу, не выказывая особого энтузиазма.

– Скажите, а Лючиано сегодня здесь?

– Лючиано? – Это имя произвело на официанта должное впечатление.

– Он самый. – Голли кивнул так, как будто обсуждение меню с Лючиано было для него обычным делом. – Не могли бы вы передать ему, что ГГ показывает другу своего шефа старушку Землю, и нам необходимо проконсультироваться с ним?

Официант удивленно поднял брови.

– ГГ? Я слышал о вас. – Он нервно одернул идеально повязанный передник.

– Я сейчас же сообщу ему, что вы у нас в гостях.

Лючиано появился, когда молодые люди уничтожали первые поданные закуски. Голли представил их друг другу, и Лючиано дружески кивнул Афре.

В этот момент рот Афры был занят чем-то необычайно острым, и он, еле-еле удержавшись от телепатического ответа, указал на свои методично работавшие челюсти.

– Специи? Недостаточно или слишком много? – поинтересовался Лючиано, охваченный профессиональным беспокойством.

– Наверняка для моего друга даже слишком много, – со смехом предположил Голли. – Я-то уже привык к твоему жуткому количеству приправ, но Афра, должно быть, думает, что его отравили. Посмотри на его лицо!

Расстроенный вид Лючиано поразил Афру. Несмотря на полный рот, он все-таки пробормотал:

– Нет-нет! Все чудесно! Особенно… специи.

Лицо Лючиано тут же смягчилось:

– О, вы человек с развитым вкусом!

– У него множество способностей, – подхватил Голли с лукавой улыбкой. – Например, он сумел ухватить старика за глотку и даже заставил его рассмеяться. – Грен заговорщически подмигнул Афре. – И это не шутка, дружище.

– Тебе удалось сделать это? – Было очевидно, что Афра сразу же вырос в глазах Лючиано. – С великим стариком? – И пылкий итальянец махнул рукой в направлении комплекса «Бландел».

Афра выпил немного воды и уже мог нормально говорить.

– Это была всего лишь небольшая беседа… – начал он.

– …с Прайм Рейдингером, после которой он вышел цел и невредим, – продолжил за него Голли, глядя на Афру восхищенными глазами. – Афра сделал ему подарок и заставил рассмеяться.

– Великий старик смеялся? – Лючиано наградил Афру почтительным взглядом.

– И больше того… – Голли сделал многозначительную паузу. – Рейдингер разрешил ему два дня отдыха. Я же обязан проследить, чтобы пребывание дорогого гостя на Земле прошло исключительно приятно.

– О, это ты хорошо придумал, Голли, что привел его сюда, – прогудел Лючиано одобрительно. – У тебя потрясающий гид, Афра, – заметил он. – Он отлично знает места, где можно получить любые удовольствия, какие только пожелаешь. – Лючиано подмигнул Афре. – С таким сопровождающим ты не должен ничего бояться. Не беспокойся ни о чем. Голли проследит за тем, чтобы ты действительно насладился своим первым визитом на Землю.

Афра был поражен не только словами итальянца, но и таящимися за ними чувственными намеками.

– Это точно, – подтвердил Голли, улыбаясь от предвкушения чего-то такого же чувственного, как и слова Лючиано. – Он насладится лучшим способом, изобретенным милостивыми богами для снятия стрессов, которым так подвержены мужчины. – Тут Афра понял, что сам Голли регулярно пользуется этим способом. – Сегодня у Афры был очень напряженный день. Я знаю место, которое тебе, Афра, сейчас просто необходимо.

– И тебе стоит как следует подкрепиться, чтобы получить максимальное наслаждение, – добавил Лючиано, энергично потирая руки. Затем он успокаивающе похлопал Афру по плечу. – Я лично прослежу за тем, чтобы твой потенциал поднялся на недосягаемую высоту.

Чтобы скрыть охватившее его волнение, Афра поспешно склонился над блюдом, делая вид, что поглощен выбором следующей закуски. Он не мог допустить, чтобы Голли заметил, что подобный поворот разговора обеспокоил его. Он знал, что на Земле сексуальной свободы гораздо больше, чем на Капелле, но обсуждать эту тему за обедом, который, как предполагалось, должен был поддержать его силы, было для него весьма неловко. Однако и Голли и Лючиано, казалось, считали нормальным подобное завершение этого дня.

– А еще у нас есть особое вино…

– Но нам еще нет двадцати одного года, – слабо запротестовал Афра.

– Да-да, я знаю. – Лючиано развел руки. – У нас есть прекрасный виноградный сок. – И он подмигнул Голли, который ответил ему широкой улыбкой.

Однако когда этот «виноградный сок» – в обычных стаканах для воды – появился перед ними, Афра убедился, что он не похож ни на какой другой сок, который он когда-либо пробовал. «Сок» наполнил его рот ощущением восхитительной терпкости, затем приятное ощущение распространилось по всему телу. И поскольку Афра никогда раньше не пробовал вина, он не понял, что именно было подано ему на стол.

Постепенно, по мере того как обед близился к концу, – а он и Голли уничтожили множество деликатесов, – он заметил, что заметно расслабился. Если до этого мысль о перспективе потерять невинность немного беспокоила его сознание, теперь Афра начал думать, что если Голли, его ровесник, и Лючиано, зрелый мужчина, считают визит в дом удовольствий естественной составляющей дневных увеселений, то он не должен, хотя бы из вежливости, возражать против их планов. Рейдингер сам назначил Голли его сопровождающим, а Голли упоминал, что он часто сопровождает посетителей Центра. Конечно, со стороны Афры было бы смешно слишком упорно сопротивляться, проявляя излишнюю стыдливость и щепетильность. Афра внезапно покраснел, вспомнив телепатическое замечание Рейдингера. Конечно… Он сурово отбросил эту мысль. Наверняка самое благоразумное – избавиться от напряжения здесь, на Земле, чтобы вернуться на Каллисто спокойным, а не в стрессовом состоянии.

Поэтому, когда обед был закончен и последний стакан «виноградного сока» осушен, Афра без малейшего угрызения совести согласился со следующим пунктом повестки дня, предложенным Голли. К моменту, когда его гид привел Афру в большое здание, расположенное в скромном зеленом пригороде, все его дурные предчувствия развеялись окончательно. Окружающая обстановка весьма к себе располагала, Голли с Афрой были встречены очень радушно. Он даже не обиделся, что его попросили пройти физическое сканирование, и позволил взять кровь из мочки уха. Он даже не покраснел, когда пришлось сунуть диск своего удостоверения личности в щель процессора, чтобы выяснить, когда ему была сделана последняя противозачаточная инъекция. Пока длились эти стандартные процедуры, Голли весело беседовал с хозяйкой заведения, и у Афры не было никакой возможности протестовать против этих обычных предосторожностей, которые оберегали обе стороны от нежелательных последствий.

Выбор партнерши также был построен на взаимности, причем Афра этого даже не заметил. Он был приятно удивлен, когда к нему подошли пять привлекательных женщин, которые сразу же завязали с ним легкий разговор. Тем временем в гостиную зашел кот куни и направился прямо к Афре. Тот был очарован.

– Не может быть, чтобы это был настоящий корабельный кот! – воскликнул он.

– Нет, конечно, – рассмеялась самая высокая из пяти девушек, чьи темные, коротко подстриженные волосы подчеркивали красивую форму головы. У нее были необыкновенно светлые голубые глаза, поразившие Афру. – Это кот куни: ближайший из живущих на Земле родственников корабельных котов. Они не такие умные (в этот момент куни замурлыкал, как бы протестуя против подобной характеристики, чем окончательно покорил Афру), но у них есть свои достоинства. Амос, познакомься с Афрой. Афра, это Амос.

К удивлению капеллианина, куни немедленно прыгнул к нему на колени, встал на задние лапы, а передние положил ему на плечи и обнюхал лицо.

– Ты подружился с ним! – искренне поразилась девушка. – А ведь у Амоса довольно высокие требования.

Афра не был уверен в правильности своих реакций, пока не увидел в глазах Голли одобрения. А когда Амос спрыгнул на пол и удалился из комнаты, Кама – девушка со светло-голубыми глазами – подошла к Афре так близко, что ноги их соприкоснулись.

Затем как-то сам собой совершился незаметный переход из гостиной, где он выдержал словесный поединок с Камой, сидевшей соблазнительно близко, в отдельную комнату. Когда же Каме стало понятно, что Афра совсем не знает, как нужно действовать наедине с девушкой, она стала незаметно помогать ему.

– Я у тебя первая? Понимаешь, нужно все делать естественно. – Она мягко массировала его напряженные плечевые мышцы. – Я помню, первый раз – это что-то особенное. Я постараюсь помочь тебе, тем более, – она хмыкнула, – что сам Амос одобрил тебя.

Состояние нервной системы сорвало его первую попытку. Кама одарила юношу своей самой нежной улыбкой и предложила просто полежать рядом и расслабиться, привыкая друг к другу. Сама же она продолжала гладить его, прикосновение ее пальцев было нежным, как прикосновение перышка, и очень скоро Афра почувствовал, что готов ко второй попытке. На этот раз все завершилось удивительно удачно для них обоих, Афра был совершенно уверен, что ее экстаз был таким же неподдельным, как и его собственный. Это побудило его к дальнейшим действиям, и Кама была поражена искренностью его чувств, выносливостью и запасом жизненных сил.

Когда спустя довольно долгое время они проснулись, в комнате было еще темно. Афра стыдливо спросил Каму, ограничено ли ее внимание временем или определенным набором действий.

– Только не с тобой, мой дорогой, – ответила Кама и быстро притянула его к себе. – Только не с тобой.

Когда Афра вернулся на Каллисто, он чувствовал себя одновременно отдохнувшим и истощенным. Весь пол в его гостиной и спальне был уставлен многочисленными коробками и пакетами. Часовое устройство предупреждало, что у него осталось всего пять часов до начала дежурства. Афра приказал себе проснуться в определенный час, чтобы у него еще осталось время принять душ и переодеться в будничную одежду. Свой праздничный наряд он сбрасывал по мере продвижения к кровати. Вместе с этим нарядом он освобождался от целого ряда запретов.

В процессе работы он наконец-то узнал настоящий характер Ровены. Он был настолько потрясен, увидев Прайм в гневе, что даже не удивился. Хорошее знакомство с Башней Каллисто позволяло ему быстро реагировать на мелкие кризисные ситуации и моментально передавать Ровене необходимые транспортные документы, тем самым устраняя ее раздражение.

Он пытался работать, как обычно, спокойно и невозмутимо. И только спустя несколько часов, когда Башня прекратила работу, он понял, что нервы у всех служащих напряжены до предела.

– Афра, как это тебе удалось? – поинтересовался Брайан, когда Ровена удалилась в свою квартиру, оставляя за собой шлейф бурлящих эмоций.

– Удалось что? – спросил Афра, поднимая взгляд от бумаги, из которой пытался смастерить птицу. Его пальцы, как всегда, были ловкими и быстрыми.

– Не обращать внимания на такой поток эмоций с ее стороны.

– Да, она заставляет всех нас ходить на цыпочках, – улыбнулся Афра. Он не хотел признаваться, что проявление такого бешеного темперамента привело его в изумление. Более того, он был восхищен им.

– И почему она так поступает? – вздохнул Брайан.

Афра пожал плечами:

– Она – Прайм и может делать все, что ей заблагорассудится.

Брайан нахмурился.

– Именно это она и делает, – подтвердил он с горечью и отошел к своему столу, чтобы навести порядок в куче бумаг, под которыми его стол был буквально похоронен. – По крайней мере, хорошо, что все уже позади.

Занятый распаковкой своих приобретений, Афра не услышал неуверенного стука в дверь квартиры. Скорее, он ощутил чье-то присутствие, а только потом услышал, как в дверь постучали.

– Войдите! – крикнул он, освобождая место, чтобы дверь смогла беспрепятственно открыться.

Когда же дверь распахнулась, Афра увидел Ровену, робко заглядывающую в комнату, как будто она не была уверена в своевременности своего визита.

– Пожалуйста, входи, – пригласил он девушку, запихивая обрывки упаковки в коробку.

Ровена проскользнула внутрь и, глядя на Афру расширенными от волнения глазами, закрыла за собой дверь.

– Что случилось? – спросил он.

Сейчас Ровена отнюдь не была похожа на ту фурию, которая час назад покинула Башню.

– Я хочу извиниться перед тобой, – произнесла она совсем тихо.

«Она очень, очень одинока». Вспомнив слова Рейдингера, Афра тут же отправил их в подсознание.

– За что? За то, что я могу проводить выходной на Земле, а ты нет? – Он не стал нарушать принятый среди Талантов негласный закон, пытаясь прочесть ее мысли и установить, искренне она раскаивается или нет.

Девушка глубоко вздохнула, опускаясь на одну из огромных диванных подушек, которую он только что распаковал. Затем ответила ему:

– Если мы хотим работать единой командой, я должна быть честной с тобой. – Ровена пристально посмотрела в его желтые глаза. – Тебе удалось сбросить напряжение, а я этого сделать не могу. – Она предостерегающе подняла руку, останавливая его. – Рейдингер одобрил твое назначение, ты знаешь об этом?

– Нет, не знаю.

Она нервно передернула плечами.

– Если бы он не одобрил твою кандидатуру, тебе не разрешили бы вернуться сюда.

– А я-то думал, что Праймы сами подбирают себе кадры… – Афра смотрел на нее, улыбаясь.

Все, что ей удалось, – это слабо улыбнуться ему в ответ. Ее тело почти полностью расслабилось.

– Я не должна даже спорить с ним.

– Ему понравился бык!

Ровена широко улыбнулась. Она подняла голову, чтобы посмотреть на юношу. Он опустился на новый столик, который только что собрал.

– Больше всего ему понравились квадратные яйца у быка, а это была твоя идея!

– Но идея привлечь его внимание оригами – твоя!

– Да, я считала, что тебе необходимо перехватить инициативу, и ты сделал это.

Афра посмотрел на нее более внимательно.

– Ты слушала нашу беседу?

Ровена отрицательно замотала головой. Ее рука отбросила непокорные пряди волос назад.

– Только не я. Если бы мне действительно потребовалось, я смогла бы проникнуть в берлогу Рейдингера. Но для этого у меня должна быть очень серьезная причина. Я вижу, ты с толком провел время внизу, – добавила она, меняя тему разговора, и с интересом посмотрела на его покупки.

Афра едва не покраснел при мысли о том, как он провел большую часть своего выходного дня.

– Да, неплохо. – Он поднял с пола еще не открытый пакет. – Ты же знаешь, из дома я привез совсем мало…

– Да, знаю…

– Тем более что я имею право на всевозможные скидки… – Одним сильным рывком он разорвал упаковку пакета и вытащил настольную лампу, выполненную в форме одного из его журавлей оригами, но из тонкой керамики. – Я не мог устоять… – Он держал лампу на вытянутой руке, пока Ровена, не скупясь, высказывала свое восхищение.

– Что ты привез еще кроме оригами? – лукаво улыбнулась Ровена.

Она помогла ему распаковать оставшиеся коробки и пакеты.

– Хочешь чего-нибудь выпить или поесть? – спросил он, внезапно ощутив жажду и голод.

– Нет, Афра, не сегодня. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне завтра вечером, я буду очень рада твоему обществу. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Знаешь, я неплохо готовлю.

На следующее утро настроение Ровены было каким-то подавленным, но работала она четко и быстро. К концу смены Афра заставил себя забыть об ее приглашении на обед. И был очень удивлен, когда она поинтересовалась:

– Шесть часов – не слишком рано?

Афра покачал головой:

– Нет, вовсе нет. – Его глаза благодарно засияли. – Мне принести что-нибудь с собой?

Ровена улыбнулась.

– Немного бумаги для оригами, надеюсь, что я тебя этим не ограблю.

С целой охапкой бумаги разных цветов и размеров Афра подошел к двери квартиры Ровены. Глубоко вздохнув, прижал руку к пластине на двери.

– Входи, – отозвалась Ровена, и дверь скользнула в сторону.

Афра сделал шаг и остановился, разглядывая просторную квартиру Ровены. Он был очень доволен своими комнатами, но попасть в такие хоромы! Чуть ли не дворцовые палаты. Конечно, ведь это жилище Прайм, и меньшая роскошь была бы для нее оскорбительной. Его взгляд отмечал прекрасные скульптуры, картины, детали изысканной мебели. У Ровены оказался необыкновенно взыскательный и тонкий вкус.

Афра глубоко вдохнул ароматы, струившиеся из кухни.

– Как аппетитно пахнет!

– Соблазнительно, не правда ли? – крикнула Ровена, выглядывая из кухни.

– А на вкус это должно быть еще лучше! – Она жестом пригласила его на кухню.

На плите пыхтели три кастрюли. Ровена зачерпнула ложкой из одной и повернулась к молодому человеку:

– Попробуешь?

Афра наклонился к ложке, но Ровена шутливо отвела ее. Невольно он схватил ее за запястье, но тут же отдернул руку, шокированный тем, что прикоснулся к Прайм, тем более без разрешения.

Ровена поняла его чувства.

– Почему ты всегда такой серьезный? Неужели молодые капеллиане не умеют веселиться?

Афра покраснел, вспомнив свое пребывание на Земле. Улыбка исчезла с лица Ровены. Она прямо-таки впихнула ложку в его руку.

– Я никогда не делал этого раньше! – выпалил Афра, словно прося прощения за свое тогдашнее развлечение и за воспоминание об этом в ее присутствии. – Я… это… – Он безуспешно пытался взять себя в руки. – Я обедал вместе с Голли Греном, он мой ровесник… Мне показалось, что так поступают все на Земле. Тогда я чувствовал себя неуютно, у меня был стресс. Сейчас я ощущаю себя куда менее напряженно. Надеюсь, сегодня я работал хорошо?

Внезапно на губах Ровены появилась очаровательная улыбка.

– Надеюсь, что ты действовал хорошо и в ту ночь?.

Он судорожно вздохнул, пораженный ее вопросом.

– Первый раз всегда особенный. – Она внимательно посмотрела на него. – Мне было восемнадцать, когда это произошло у меня в первый раз.

Коротким взмахом руки она отключила подогрев и начала перекладывать содержимое кастрюль на блюда, затем передала их Афре.

Когда они сели за стол, хозяйка объяснила, что за пища стоит перед ним:

– Это блюда китайской кухни – говядина в имбирном соусе, цыплята кешью, цыплята кунг пао и… – При взгляде на последнее блюдо она сморщила нос и пробормотала: – Что-то замороженное…

– И ты сделала все это так быстро? – удивился Афра предпринятым усилиям ради него, скромного Т-4.

– Какая-то пара минут! Лузена… – Ее голос дрогнул.

– Подруга? – спросил он, чтобы нарушить тишину, повисшую в воздухе.

– Она была для меня матерью, даже больше… Ты терял кого-нибудь из близких?

Афра отрицательно покачал головой, он хотел отвлечь ее от грустных мыслей.

– Нет. Но я мучительно переживал расставание с Госвиной… – Он замолчал и робко посмотрел на Ровену. – Мне было всего шесть лет, и между нами существовала особая, удивительная связь. Но я простил тебе это похищение, когда сестра рассказала, что ты сохранишь место для меня.

– Я помню. Госвина тоже скучала о своем очаровательном маленьком братике. Она очень беспокоилась о своей работе, боялась уронить честь своей семьи. Мне кажется, что твоим родным было бы приятно, если бы между нами установился хороший контакт. – Она лукаво улыбнулась. – Я всегда хотела иметь младшего брата. Ты идеально подходишь на эту роль!

– Несмотря на зеленую кожу?

Ровена рассмеялась.

– Кожа – это лишь внешнее, Афра…

Она наклонилась и взъерошила ему волосы. Захваченный врасплох этим дружеским жестом, Афра едва не отшатнулся, но потом покорно подчинился ее дружеской ласке.

– Извини, Афра, что я немного помучила тебя. Капеллиане слишком строги, чтобы наслаждаться жизнью… Но сейчас ты ведь уже не такой методист, каким был раньше? – Афра вновь едва не покраснел. – Мятежный и спокойный, старательный, хорошо владеющий собой, с ловкими руками и ироничным умом, ты достоин восхищения, многоликий Афра…

Она резко изменила настрой беседы:

– Хорошо, что Госвина тогда упомянула о тебе. Мы хорошо работаем вместе. – Ее глаза пристально смотрели на него, а губы были сердито поджаты. Афра не мог понять, что он сделал не так. – Афра, – продолжила она, – больше всего на свете мне нужен друг. Я не могу покинуть Каллисто и никогда не смогу найти себе партнера сама. Я вынуждена ждать того, кого для меня найдет Рейдингер. – Отбросив свои длинные серебристые волосы, она добавила: – Все это из-за того, что я – Прайм, но мне действительно нужен хотя бы один друг… – Она не сводила с него глаз.

Никогда раньше эмоции с такой силой не овладевали Афрой. Его сознание с бешеной скоростью вращалось по кругу, мысли беспорядочно цеплялись друг за друга. Он мог лишь надеяться, что Ровена не попытается прочесть их в такой момент. Она предлагала ему отношения более глубокие, чем он когда-либо имел с другим человеческим существом, даже с Госвиной. Это было больше, чем он мог рассчитывать. Прайм искала его дружбы…

Медленно, постепенно убирая все ментальные заграждения, Афра протянул ей свою руку ладонью вверх. Ровена посмотрела на открытую ладонь, и у нее перехватило дыхание, на мгновение показалось, что она вот-вот уйдет в себя. Импульсивно он схватил ее за руку. Почувствовав его прикосновение, Ровена попыталась вырваться, но затем ее пальцы обмякли.

«Мой друг, что я могу сделать для тебя?» – спросил Афра через тактильную связь, которая дополняла телепатическую.

Ровена медленно расслабилась, ее чудесная улыбка озарила красивое лицо.

Афра почтительно поклонился. Прайм и ее главный помощник в Башне должны развивать и беречь связь между собой – она должна постоянно усиливаться и углубляться. Но до какой степени? Афра вновь и вновь вспоминал слова Рейдингера. Может быть, в них – разгадка сегодняшнего поведения Ровены? Афра решил, что нельзя загадывать наперед. Ровена одинока, но это не должно касаться его, несмотря на любые намеки Рейдингера.

3

В течение нескольких последующих лет отношения между Афрой и Ровеной действительно углубились, но никак не развивались в том направлении, которое предпочел бы Рейдингер. Их профессиональное взаимодействие достигло такой тонкости, что все члены команды в Башне поняли, что Афра и есть тот самый помощник Прайм, которого она так долго искала.

Афра отличался и необыкновенной способностью смягчать настроение Ровены. В случае необходимости он предупреждал персонал Башни, чтобы они ограждали свое сознание и готовились перенести эмоциональную встряску. Иногда ему даже удавалось изменить настроение Прайм, умело утешая и успокаивая ее. Когда же этого не удавалось сделать, напряжение в Башне достигало такого предела, что, казалось, это могло обернуться катастрофой. Несколько раз, когда юноша чувствовал, что Прайм Ровена вышла за границы допустимого проявления эмоций, он мягко укорял ее, выражая удивление по поводу столь слабого самоконтроля. При этом ему была ненавистна сама мысль о том, что в такие моменты он ничем не лучше своих родителей-методистов. В этих немногих случаях, когда он укорял Ровену, гнев ее, как правило, стихал до уровня едва переносимой ярости.

Будучи начальником станции, Брайан Аккерман страдал от эмоциональной неуравновешенности Прайм больше всех. Когда он впервые пригрозил своим уходом, Афра напрямую обратился к Рейдингеру. Конечно, Афра не «слышал», что Прайм Земли сказал Ровене, но на протяжении последующей недели она была на диво спокойна и уравновешенна.

Во многих отношениях Каллисто была гораздо более сложной Башней, чем какая-либо другая, даже Земля. Поэтому Прайм и весь штат Башни беспрестанно испытывали сильное напряжение. Некоторые Таланты нижних степеней оказались недостаточно гибкими и мобильными, и их пришлось заменить. И лишь постепенно, в течение нескольких лет, были достигнуты желанные равновесие и стабильность. Но на всякий случай Афра составил график временного замещения служащих в тех случаях, когда персонал, занимающий ключевые посты, начинал ощущать перегрузки и перенапряжение. Будучи Т-4, при помощи генераторов станции он вполне мог самостоятельно посылать людей на несколько дней вниз на отдых, хотя Ровена не отказывалась делать это сама, даже если и пребывала в плохом настроении.

Так как Афра с помощью станционных генераторов мог телепортировать и себя, он часто использовал для отлучек долгие противостояния, когда Юпитер или его спутники делали сообщение с Каллисто невозможным. Во время этих кратковременных путешествий он многое узнал о планете своих предков.

Во время одного из посещений Земли он посетил Дамитчу в его лесном жилище. Старый капитан был действительно рад повидать своего юного друга, но сознание его уже слегка затуманилось от старости, и на протяжении короткого визита Афры он внезапно стал думать, что находится в порту Капеллы или на Бетельгейзе, удивляясь, что Афра оказался так далеко от своей родной планеты.

Гораздо чаще Афра составлял компанию Голли Грену в его блужданиях по домам удовольствий, которыми изобиловала огромная столица Центральных миров. Эти визиты и соблазняли Афру и приносили ему облегчение. Он познакомился со многими очаровательными женщинами, невинными и опытными, но ни одна из них не смогла удержать его интерес в течение достаточно долгого времени. Чаще всего он посещал спокойную и все понимающую Каму, хотя она и подшучивала над ним, говоря, что он приходит скорее для общения с куни Амосом, а не с ней. Но девушка чувствовала, что в ее обществе он находит утешение, и поэтому старалась не отказывать ему провести несколько дней вместе.

Возвращаясь на станцию, Афра старался развлечь Ровену всевозможными играми, которые иногда перерастали в настоящие потасовки, свойственные, скорее, мальчишкам-ровесникам. Но когда общее настроение становилось излишне интимным, Ровена поспешно пряталась за ментальным щитом, невзирая на боль, причиняемую юноше. И только суровое методистское воспитание помогало Афре справиться с собой и тщательно построенными фразами сгладить ситуацию.

Постепенно взаимоотношения Ровены и Афры развились в нечто напоминающее любовь старшей сестры и младшего брата, но достигли такой степени близости, какой не позволяет родственная связь. Афре было легче принять эту роль, чем роль молодого любовника зрелой женщины. Поначалу в отношениях с ним Ровена немилосердно пользовалась своим правом старшинства, пока они не устали от мелких ссор и перебранок и не предпочли тишину спокойствия и взаимопонимания двух близких людей.

Ровена стремилась проводить большую часть нерабочего времени в обществе Афры. Он же, со своей стороны, начал ощущать, что сложности в отношениях с Ровеной странным образом способствуют его успехам в связях с другими женщинами. Если Кама и догадывалась обо всем, то никогда не говорила об этом. Ровена тоже никогда не пыталась узнать побольше о подруге Афры на Земле.

Все это только усиливало способность Афры воспринимать одиночество Ровены как данность, и это понимание буквально рвало его на части, так что иногда он даже отказывался от свиданий с Камой, чтобы остаться с Ровеной. Глубина его сочувствия привела к тому, что он постоянно находился на грани предложения ей не только ментального, но и физического утешения. Он страшился того, что, не предлагая ей физической близости, он лишает Ровену любовника, который ей был так необходим. Но еще больше он боялся последствий подобного поступка: лишить Ровену единственного человека, которому она могла излить свою душу. Помимо прочего, Афра боялся и того, что она может принять его предложение. Он не хотел быть мальчиком в любви, мечтая стать утешителем, якорем для ее души, гонимой бурями жизни.

Однако по мере того, как следствия ее одиночества стали проявляться все чаще и чаще, Афра стал подумывать, что неплохо было бы Ровене самой обратиться к нему. Ведь он представлял собой наиболее вероятного кандидата на эту роль, даже учитывая то, что она, по-видимому, не сможет вознаградить его за верную любовь.

Подсознательно он пытался найти компромиссное решение этой проблемы, для чего требовалось преодолеть агорафобию Ровены – заболевание, которое, казалось, было присуще всем Праймам и не позволяло им телепортироваться без крайне болезненной реакции сознания на это действие. В результате своего вынужденного космического путешествия Ровена прибыла на Каллисто почти в кататоническом состоянии. Афра знал, что и Капелла так же мучительно реагировала на космический перелет. Он начал размышлять о том, нельзя ли каким-то образом вылечить их, устранив нездоровые реакции, особенно если Прайм молода, как Ровена.

Афра полагал, что если Ровена сможет на время исчезнуть с Каллисто, то у нее появится возможность поразвлечься без того, чтобы об этом сразу же узнали ее коллеги по работе. Для начала он предложил девушке попробовать совершить небольшие телепортации за пределы Каллисто в специальной капсуле, прекрасно амортизировавшей даже незначительное ускорение и изолированной от любых внешних источников света. Ровена последовала его совету. Начав с минимальных телепортации, она пыталась нейтрализовать свою агорафобию. Постепенно Ровена приобрела способность выносить телепортацию за пределы Каллисто на небольшие отрезки времени. Но форсировать эти опыты Афра не отваживался.

Но тут случилось непредвиденное: восьмая планета горячего Денеба подверглась бомбардировке со стороны враждебных сил космических пришельцев и кто-то вступил в контакт с Каллисто, обратившись с просьбой предоставить им специалистов в области медицины, в которых так нуждались ее жители. Вся планета была засыпана из космоса болезнетворными бактериями чумы, а контакт осуществлял молодой и сильный неженатый мужчина.

Для отражения нападения на Денеб Ровена предложила слияние сознаний. Афра почувствовал одновременно воодушевление и тревогу: слияние сознаний с Джеффом Рейвеном способствовало бы успешному уничтожению захватчиков, но не было бы достаточным, чтобы заставить Ровену покинуть Каллисто и присоединиться к этому сильному, молодому мужчине на его родной планете. В результате отчаяние Ровены достигло такой глубины, что Афра и Брайан стали опасаться за ее душевное здоровье.

Гнев Афры, разузнавшего, что Рейдингер хотел использовать это знакомство Ровены для преодоления ее фобии, был таким сильным, что просто поразил всех окружающих. Особенно был удивлен сам Рейдингер, давно утвердившийся во мнении, что Афра – человек спокойный и невозмутимый. Умерив свой гнев при виде обезумевшей от горя Ровены, Афра намеревался продолжить спор с Рейдингером, как только представится возможность: в конце концов, он оценивает ситуацию вполне адекватно, черт побери!

День, осложненный трагическим настроением Ровены, тянулся мучительно долго. И только под самый конец смены, когда Афра напряженно искал пути спасения своей Прайм, в зал управления вошел молодой человек в простой домашней одежде.

– Вы прибыли с последним кораблем? – вежливо поинтересовался у незнакомца Аккерман.

Ответ Афра не расслышал. Он был занят изучением внешнего вида гостя. Тот выглядел усталым, но держался с достоинством, однако от него исходило ощущение повышенной нервозности.

– Афра, познакомься с Джеффом Рейвеном.

Голос Аккермана вернул юношу к действительности. «Рейвен», – отметил в уме Афра. «Денеб», – холодно отозвалась другая часть его сознания. Денеб здесь? В это было трудно поверить! Ведь Праймы не путешествуют. В это мгновение Джефф Рейвен встретился с Афрой взглядом.

– Хэлло, – приветствовал его Афра, огорченный тем, что выдал свои мысли.

– Хэлло, – ответил Рейвен.

Афра продолжал глазеть на него, пытаясь скрыть свои мысли. Но вскоре отвел свой взгляд в сторону, так как был не уверен, что сможет и дальше контролировать себя.

– Что там у вас, черт побери, происходит?! – выпалила Ровена, врываясь в зал. В ее голосе слышались знакомые нотки раздражения. – Почему… – Тут она бросила взгляд на Афру, который легким движением головы показал на Джеффа Рейвена.

Денебианец подошел к девушке и нежно коснулся ее руки.

– Рейдингер сказал, что я нужен тебе.

«Рейдингер сказал, что я нужен тебе». Эта фраза подобно колоколу прозвучала в голове Афры. Он внимательно наблюдал за реакцией Ровены. И, тщательно закрыв свое сознание, Афра подумал: «Дай ей ту заботу, в которой она так нуждается! Дай ей то, что она не возьмет у меня!»

А затем два Таланта вышли из зала и поднялись в Башню Ровены. Афра нарушил повисшую в воздухе благоговейную тишину, выбрав пирожное из коробки, которую застывший как столб Аккерман держал в руке.

В глазах Афры стояли слезы, вызванные противоборствующими эмоциями, но он смог взять себя в руки и обратиться к команде со словами:

– Ну что ж, этой паре не нужна наша помощь, но мы могли бы придать всему происходящему дополнительный блеск!

Несколько дней Афра привыкал к тому, что теперь ему не нужно беспокоиться о Ровене, равно как и надеяться, что однажды она придет к нему за чем-то большим, нежели словесное утешение. Но вместе с тем он со все возрастающим беспокойством осознавал, что Ровена попала в безвыходный тупик: она любит, но не имеет возможности по первому же желанию оказаться в объятиях любимого. Правда, Джефф Рейвен доказал, что Праймы могут пересекать просторы космоса, не испытывая кошмарной дезориентации, которая объяснялась всего-навсего болезнью Сиглен во время ее единственного путешествия. Но Ровена должна была еще преодолеть в себе этот предрассудок.

Поэтому-то Афра и вздохнул с облегчением, когда однажды утром Ровена разбудила его и попросила о помощи в преодолении дорожного невроза. Но хотя он и горел желанием помочь ей немедленно, все же порекомендовал как следует отдохнуть и новую попытку предпринять только на следующее утро. За два часа до того, как Каллисто вышла бы из тени Юпитера и станция начала свою работу, Афра мягко вытолкнул капсулу Ровены со спутника и, пользуясь генераторами станции, осторожно вывел ее на орбиту Марса.

Афра поаплодировал себе, услышав сердитое замечание Ровены:

«Ну сколько мне еще сидеть здесь?!»

«Ты и не сидишь, сама же знаешь, – ответил он. – Ты болтаешься где-то возле Деймоса».

Она слегка запаниковала, но игра стоила свеч. Афра был убежден, что со временем поможет Ровене преодолеть свой страх. Теперь, когда девушка нашла свою вторую половину, она добьется свободы, чтобы жить с любимым на Денебе.

Посадив капсулу Ровены на станции, он открыл ее и взял Прайм под руку, передав при этом ей часть своей энергии. Предварительно он закрыл свое сознание, чтобы она не смогла прочесть его мысли, и не только потому, чтобы она не узнала его планы, но и потому, что еще сам до конца не был уверен в своих эмоциях.

«Не нужно считать это таким уж необыкновенным событием», – немного резко передала Ровена.

«Почему бы и нет? Так оно и есть!» – ответил он с самодовольной улыбкой.

Она ущипнула его.

«Ух!» – прошипел Афра и бочком проскользнул мимо нее.

Однако радость его была недолгой. На следующее утро, когда Ровена задумала отправиться на Землю, он попытался отговорить ее:

– Сегодня предстоит работа с довольно тяжелыми грузами.

Но Ровена смотрела на него такими горящими глазами, что Афра начал сомневаться, сможет ли он выдержать ее темперамент в течение всего времени, которое потребуется для достижения намеченной цели. А Ровена уже сообщила служащим станции, чтобы они начинали дневную смену без нее и Афры. Затем она пристально посмотрела на Афру:

– Я хочу отправиться к Деймосу. Сейчас же!

– Как скажешь, – уступил Афра просьбе и мягко вытолкнул ее капсулу на орбиту Марса, поближе к его главному спутнику.

«Из этого положения видно Землю?» – спросила она его.

Он развернул капсулу и объяснил ей, как пользоваться приборами, чтобы увеличить изображение Земли и Луны. Но чернота окружающего пространства оказалась для нее непосильным зрелищем и, уловив взрыв страха и ужаса в ее сознании, он в тот же момент выдернул ее назад, на Каллисто.

«Спокойно, Ровена!» – передал он.

Но реакция девушки была настолько сильной, что забеспокоился даже Джефф Рейвен.

«Ты испугала меня до полусмерти!» – передал ей Рейвен.

«Джефф, – ответил Афра, – с ней все в порядке».

Он начал делать Ровене метаморфный массаж для снятия напряжения. И никак не мог понять: что же так сильно блокировало ее сознание? Может быть, в этом была и его вина? Может быть, он поторопился выполнить просьбу Ровены, чтобы напугать ее и поколебать ее решимость? Ему было противно даже думать, что у него в сердце может таиться такая мелочная ревность! «Я хочу, чтобы она была счастлива! – твердил он сам себе. – Я буду счастлив, если будет счастлива она!»

День прошел весьма напряженно. Афра балансировал, как канатоходец, страшась вызвать очередную бурю в настроении Ровены. Перед самым концом дневного задания поступил срочный сигнал приема.

«Какая-то шишка космофлота, судя по идентификации…» – сердито пробурчал Брайан Аккерман. Остальные молчали. Афра повернулся к только что прибывшей персональной капсуле. А из нее выбрался Джефф Рейвен, который весело поприветствовал присутствующих энергичным взмахом руки и, перепрыгивая через две ступеньки, взлетел в Башню к Ровене.

– В этом списке нет ничего, с чем бы мы не смогли справиться сами! – воскликнул Афра, возвращая Аккерману график передачи грузов. – Включай генераторы!

– Но, Афра… – умоляющим голосом начал Аккерман.

– Никаких «но»! – В глазах Афры загорелся желтый огонь. – Мы не станем мешать им. – Он резко взмахнул рукой. – Пусть ее место займут Маули и Мик: они уже работали вместе со мной.

– Но… но только вместе с Ровеной, – жалобно напомнил Аккерман.

«Не создавай лишних проблем, Брайан!» – бросил ему Афра, лишившийся самообладания настолько, что начал разговор мысленно. Качнув головой в знак извинения, он добавил вслух:

– Мы должны это сделать для них.

Аккерман глубоко вздохнул и кивнул в знак согласия. Потом повернулся к остальным членам команды, находившимся в зале управления.

– Вы слышали, что он сказал? У нас много работы! – И мастер заговорщически подмигнул высокому капеллианину.

– Попробуй только подать заявление об увольнении на основании того, что я тебя запугиваю! – поддразнил его Афра.

– И не подумаю! – добродушно отозвался Брайан. – Ну что, первый груз сегодня…

– Наконец-то последнее отправление, – устало проговорил Брайан, вручая Афре листки с соответствующей информацией. – Афра, ты слышишь меня? Последний груз.

– Что? Да-да, я понял, – отозвался Афра безжизненным голосом и устало сгреб протянутые ему документы.

Позади него в креслах покачивались Маули и Мик.

– Маули! Мик! – Афра посмотрел на них сверху вниз. – Последний груз.

Близнецы еле-еле поднялись на ноги и застыли, пошатываясь. Афра ласково взял их за руки.

– Тактильный контакт сделает передачу более легкой.

К счастью, это был маленький грузовой корабль. Афра подозревал, что Брайан специально оставил именно его напоследок. С величайшим усилием они втроем отправили пустое суденышко на орбиту Земли.

«Эй, поосторожнее! – выругался Рейдингер, перехватив кувыркающийся кораблик, когда тот вынырнул чуть ли не в атмосфере Земли. – Немного поближе – и от Шри Ланки осталось бы мокрое пятно!»

Афра проигнорировал это замечание, как они это делали в своих постоянных контактах с Праймом Земли в течение сегодняшнего рабочего дня. Правда, сначала пришлось сказать Рейдингеру, что Ровена сердита на него и не хочет с ним разговаривать. Ровена никогда так не поступала раньше, но Афра был уверен, что она придет в восторг от их уловки, если ему когда-либо представится случай рассказать ей об этом.

– Афра…

– …мы не сможем повторить такое, – сообщили ему Маули и Мик, говоря, как обычно, одновременно.

Капеллианин пристально посмотрел на них, затем согласно кивнул.

– Как бы то ни было, завтра нам предстоит пассажирский лайнер, – сообщил ему Аккерман, на экране которого горел транспортный график на следующий день. – Ты здорово устал. Я скажу Ровене утром.

Афра покачал головой:

– Нет, я сам скажу. – Он оглядел комнату и уставших сотрудников. – Всем спасибо, – объявил он, затем обошел зал, пожимая руки и хлопая кого-нибудь по плечу. – И, пожалуйста, поблагодарите всех, кто помогал нам сегодня за пределами станции. Я уверен, что Ровена будет вами довольна.

– Они сделали это не для нее, – пробормотал Брайан вполголоса, но Афра не услышал его.

Уже в четвертый раз он стучал в квартиру Ровены, пытаясь разбудить уединившуюся парочку. Всю ночь Афра спал мертвым сном, но проснулся рано, озабоченный тем, как бы ему сообщить Ровене, что он слишком слаб и не сможет обеспечить работу станции без нее. Дело было в том огромном пассажирском лайнере, который ни он, ни близнецы не смогут транспортировать. Он еще раз попробовал разбудить Ровену с помощью телекома, и снова безрезультатно.

Сжав кулаки, он долго стоял перед дверью, тяжело дыша и размышляя о бестактности своего поведения, которое логически вытекало из предыдущих событий. В конце концов, он так мягко, как только мог, обратился к находящимся в квартире телепатически:

«Прошу простить меня…»

Его окатил настоящий поток эмоций и ощущений: покой, насыщение…

«Ровена, ты передаешь свои чувства окружающим…»

Он уловил обрывки ее мыслей и услышал, как она будит Джеффа, а тот сонно отвечает ей, что сегодня выходной, и как она нежно напоминает, что его выходной день был вчера.

«Она права! Рейдингер не знает, что ты здесь!» – в отчаянии воскликнул Афра.

«Почему бы и нет?» – удивленно поинтересовался Джефф.

«Он не… – Афра запнулся, решив рассказать им обо всем позже. – Он в очень плохом настроении».

Как Афра и ожидал, трудолюбивая Ровена была готова сразу же приняться за работу, но Джефф удержал ее рядом с собой, готовый вытребовать себе еще один выходной.

«Прошу прощения, Ровена и Рейвен, мы довольно неплохо справились с работой вчера, но сегодня должен проследовать пассажирский лайнер. Это требует участия Ровены», – твердо передал Афра, прибегая к формулам вежливости, которым его обучили еще родители.

Но даже такое тактичное заявление вызвало протест со стороны Джеффа Рейвена, настоявшего на том, чтобы начать работу лишь через полчаса после завтрака. Позавтракав, они медленно направились в Башню, откуда Джефф весьма неохотно вернулся к своим обязанностям на Денебе. Афру обуревали смешанные чувства. С одной стороны, он пытался понять их тягу друг к другу, а с другой – старался сдерживать свое негодование, так как был обижен за то, что выполнял не свои обязанности.

Молчаливая преданность всех членов команды была вознаграждена мягкой улыбкой Ровены, ее прекрасным настроением и четкой работой в течение всей последующей недели. Афра вынужден был задавать себе и другим щадящий темп, чтобы дать возможность людям восстановить жизненные силы, которые они затратили в тот день, когда обеспечили Ровене выходной. Поэтому он был чрезвычайно удивлен, когда на пятый день после этого выходного Ровена телепатически вскрикнула:

«Джефф Рейвен!»

«Что случилось, Ровена?»

«Он исчез!»

Афра тут же взбежал по ступенькам в Башню. Через Афру паника передалась Брайану Аккерману и Биллу Пауэру, которые тоже заторопились в Башню.

«Соединяемся!» – приказал Афра насмерть перепуганной Ровене.

Она решительно открыла им свое сознание. Афра проинструктировал остальных и выстроил ментальную пирамиду с Прайм на вершине, потребовав также полную мощность всех шести генераторов станции. И спустя какое-то мгновение, показавшееся мучительно долгим, Ровена с ужасом повернулась к ним.

– Его там нет! Он наверняка услышал бы нас!

Никогда не думал Афра, что ему придется утешать Ровену, буквально убитую такой тяжелой утратой. Он кое-как пережил стресс, когда она встретила Джеффа Рейвена и когда она сразу же влюбилась в него. Афра смирился и с тем, что теперь навсегда останется лишь надежным другом и преданным компаньоном. Чем он может успокоить эту женщину, обезумевшую от горя и отчаяния после потери любимого? Но Ровене была необходима его помощь, причем немедленно. Афра отбросил свои страхи и постарался перехватить инициативу, сказав Ровене:

– Отдышись. Может быть тысяча причин…

«Ровена!»

Афра успокаивающе сжал ее руки, едва расслышав этот тихий зов.

– Вот видишь, я же говорил…

Ровена вырвала свои руки из его.

– Это не Джефф!

«Немедленно прилетай! Ты нужна Джеффу!»

Завидев отчаянную решимость на лице Ровены, Афра попытался остановить ее. Он не мог представить себе, как она сможет перебороть свой ужас, который испытала совсем недавно при виде Земли из космоса.

– Послушай, Ровена…

– Ты слышал? – возразила она резко. – Я нужна ему! И я отправляюсь немедленно!

«Мне нужно, чтобы сознание всех присутствующих на станции было полностью открыто! – добавила она телепатически, обращаясь прямо к персоналу станции. Через мгновение ее уже не было в Башне: она устраивалась в капсуле на стартовой площадке. – Где слияние, Афра?»

Капеллианин стоял, прижимая к себе руки так, что бокам его было больно. Неужели он должен потерять ее? Всхлип боли поднялся из глубин его души. Он понимал, что если не откажет ей, обеспечит энергию, достаточную для перемещения на Денеб, она умрет в результате этого путешествия. Это будет то же самое, как если бы он убил ее своими руками.

«Афра, отправляй немедленно! – кричала Ровена. – Если я нужна Джеффу, я должна отправиться туда! Сделай это прежде, чем я пойму, что я делаю!»

«Ровена, ты не должна пытаться…» – помимо воли вырвалась у него мысль.

«Не спорь со мной, Афра! Лучше помоги! Если меня зовут, я должна лететь!»

Афра медленно повернулся в осиротевшей Башне таким образом, чтобы увидеть сверху уже закрытую капсулу и Ровену в ней.

«Я подхвачу ее на обычном месте…» – донесся до него тихий, но твердый ментальный голос. Афра понял, что голос принадлежит женщине, услышал в нем уверенность в успешном перемещении и огромное беспокойство о судьбе Джеффа Рейвена. Эта спокойная уверенность и определила его решение, хотя логика подсказывала, что единственным известным Талантом на Денебе был Джефф. Когда Афра разжал кулаки и собрал воедино всю псионическую силу станции, Ровена крепко захватила его сознание, не выпуская его из слияния ни на мгновение. Было похоже, что она уверена в том, что, если держать его так крепко, он не сможет воспротивиться ее решению или изменить его. Но она ошибалась. Афра даже позволил себе немного порадоваться тому ощущению, что он в силах противостоять ей, может препятствовать ее перемещению. Затем Ровене были переданы координаты, и, пользуясь внезапной поддержкой Афры, она исчезла.

Долгое время после того, как генераторы затихли, Афра стоял в высокой Башне Ровены и по лицу его бежали слезы. Он молился, чтобы Ровена была жива и здорова, чтобы она помогла своему любимому и чтобы его решение отправить ее на Денеб-8 оказалось правильным.

Но слезы высохли, страхи ушли прочь, и Афра обессиленно упал в кресло Ровены. Внезапно он услышал за спиной легкие шаги.

– Афра! – Это был Брайан Аккерман. Управляющий обошел вокруг кресла и встал лицом к Афре, затем схватил его за плечи и потряс, чтобы привлечь внимание. – Ты ее слышишь?

Капеллианин глубоко вздохнул, мягко убрал со своего плеча руку Брайана и поднялся на ноги. И медленно покачал головой:

– Нет.

Аккерман закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться для действий, которые они должны были предпринять.

– Ты должен сообщить Рейдингеру. – Брайан говорил осторожно, взвешивая каждое слово.

«Я обо всем знаю. – Голос Прайма Земли заставил вздрогнуть их обоих. Обращаясь к Афре, Рейдингер передал: – Я в большом долгу перед тобой, отважный Лайон».

За этим последовал целый вихрь мимолетных картин: оказывается, Рейдингер знал, что Афра руководил работой станции в день прибытия Джеффа Рейвена; знал об усилиях Афры излечить Ровену от агорафобии; догадывался о роли капеллианина в поддержке ее душевного здоровья; знал об участии Афры в перемещении Ровены на Денеб.

С грустью в голосе Прайм Земли добавил:

«Я могу оказаться даже в еще большем долгу перед тобой: ведь Джеффа Рейвена может уже не быть в живых и тебе придется быть рядом с Ровеной. Ты всегда любил ее, я знаю». В его мыслях проскользнуло сексуальное напряжение.

Афра сердито покачал головой:

«Вы не можете понимать всю сложность сложившейся ситуации». И тут он оказался полностью охваченным мощным потоком сознания и понял, что все его заветные мысли видны как на ладони.

«Нет, мой друг, могу».

Афра ощутил искренний, отеческий интерес, исходящий от Рейдингера. Такую нежность трудно было предположить за грубоватой внешностью Прайма Земли.

«Я тоже люблю ее! Тебе придется непросто. Одно дело – быть младшим братом королевы-девственницы или услужливым придворным у королевской четы. Но тебе может понадобиться нечто совсем другое, чтобы сохранить ее душевное здоровье. Ты уже завоевал ее доверие и признательность…»

Афра знал, каким безжалостным может быть Рейдингер, охваченный заботой о своих бесценных Праймах, но его предложение привело капеллианина в искреннее изумление. Ведь пока не было никакой необходимости строить планы на случай непредвиденных обстоятельств. Джефф Рейвен мог оборвать контакт с Ровеной по целому ряду причин, хотя среди них и трудно найти объяснимую.

«При всем уважении к вам, сэр, я не считаю, что мы должны обсуждать это сейчас».

«Ты знаешь что-то, чего не знаю я?» – Казалось, Рейдингер вот-вот буквально обрушится на него.

«Нет, но я отказываюсь верить в худшее. Особенно если это касается Ровены».

«Ты знаешь, как дорога эта девушка?»

«Для ФТиТ?»

«Не рычи на меня, капеллианский лев!»

Внезапно тон мыслей Рейдингера изменился, в них забурлила необыкновенная радость.

«Она сделала это! Она спасла его, хотя я чувствую едва уловимые проблески его сознания. И она знает, что спасла ему жизнь».

Волна облегчения прокатилась по всему телу Афры. Он даже был вынужден ухватиться за ручки кресла, чтобы удержать равновесие, – так сильно подействовало на него ощущение избавления от катастрофы. Афра понимал, что Рейдингер разделяет его чувства.

«Благодари Бога, если ты веришь в него, за эту милость!»

«Еще бы! Примите мою благодарность за то, что разделили со мной эту радость. Вы будете информировать нас о положении дел на Денебе?»

«Разумеется, – успокоил его Прайм Земли. На прощание он добавил: – Афра, я хотел бы еще раз протестировать тебя, когда все это уляжется. Ты не можешь быть просто Т-4, если учесть все, что ты проделал в последнее время. Как минимум Т-3, поэтому я повышаю тебя. Начиная с сегодняшнего дня оплата твоей работы тоже возрастает».

Афра попытался возразить против неожиданного и, возможно, незаслуженного повышения. Но спорить с Праймом Земли?

Смех Рейдингера прорвался сквозь его мысли:

«Если хочешь, поспорь со мной! Тебе нужна практика! – Затем, подключив к беседе Аккермана, он добавил: – Думаю, что будет лучше, если мы сделаем вид, будто я и не подозреваю, где находится Ровена».

Афра ощутил какую-то обеспокоенность, услышав это предложение.

«Юный Лайон, я хочу вести свою собственную игру. До тех пор, пока я вам не скажу, Ровена не должна знать о нашем разговоре. Если она выйдет с вами на контакт, ведите себя должным образом».

Брайан и Афра удивленно переглянулись.

– Афра, ты же знаешь: он любит поиграть, – первым нарушил молчание Аккерман.

Капеллианин кивнул:

– Мы скажем всем, что он ничего не знает, и будем действовать, как в тот выходной.

Однако через два дня, когда Ровена наконец-то вступила с ним в контакт, Афра был немало удивлен тем, что слышит ее на таком большом расстоянии, даже если она и пользовалась сильными генераторами. Возможно, он действительно стал Т-3. Он умолчал об этом в их разговоре. Ровена попросила его составить список запчастей и электронного оборудования.

«Наверное, мне лучше разделить их на небольшие партии», – предложил он, когда список был готов.

«Хорошо бы. Здешний генератор не сможет справиться с большими грузами, – ответила Ровена, а затем добавила: – Как вы справляетесь? Рейдингер знает?»

«У нас все нормально. В третьем генераторе обнаружился дефект, который на время лишил нас возможности обрабатывать супертяжелые грузы».

«Ох, Афра, спасибо!»

Он почувствовал нежное прикосновение Ровены и мысленно поблагодарил бога Рейдингера за такой поворот событий.

Через несколько дней Рейдингер снова вышел на контакт с Афрой. Смех Прайма Земли глубоким эхом отозвался в сознании капеллианина.

«Она связалась со мной, Афра! Она просила прислать вам пару Т-2. Кого бы ты предпочел?» Голос Рейдингера звучал сухо и деловито.

Афра пожал плечами:

«Мы и так справляемся достаточно хорошо. Если грузы останутся на прежнем уровне, у нас будет полный порядок и в дальнейшем».

Рейдингер фыркнул:

«Я только что предупредил Ровену, что не собираюсь безучастно смотреть, как она перегружает свои ментальные способности без должной помощи. И я не настолько глуп, чтобы позволить перегореть ее лучшему помощнику».

По выражению лица Брайана, когда тот повернулся к нему, Афра понял, что Прайм Земли транслирует свои мысли.

Рейдингер продолжал:

«Сам я слишком занят, чтобы обрабатывать усиливающийся грузовой поток на Каллисто, поэтому посылаю вам пару Т-2. Уверен, что вы с ними сработаетесь».

«Как дела у Ровены?» – осмелился спросить Брайан, пользуясь ментальной поддержкой Афры.

«Думаю, она справляется великолепно. Только не говорите ей об этом, – нежно сказал Рейдингер. – Кстати, в этом году ты не собираешься поменять сорт виски?»

Глаза Брайана расширились от удивления. Всем было известно, что в конце каждого года Аккерман угрожает покинуть станцию. И для того, чтобы удержать его, покупался целый ящик его любимого напитка. Брайану и в голову не могло прийти, Что Рейдингеру известно об этом!

«Вряд ли. Я уже слишком привык к „Падди“, – удалось промямлить Брайану, в то время как Афра рядом с ним чуть ли не пополам сложился от смеха.

Когда Торшан и Саггонер прибыли на станцию Каллисто, весь персонал вздохнул с облегчением. Само собой, вначале возникали обычные проблемы, связанные с привыканием новичков к сотрудникам станции, но в результате совместных усилий и компромиссов работа Башни наладилась и к концу недели вышла на максимально возможный уровень.

В течение следующей недели работа вошла уже в привычную колею, а к концу третьей недели персонал станции стал практически забывать о том времени, когда приходилось работать под началом Ровены.

Но однажды на поле опустилась капсула, которая не проходила ни в одной заявке.

«Стой!» – едва успел крикнуть Афра распорядителю грузов, который чуть не раздавил эту капсулу другой. Афра кипел от гнева при мысли о том, как была близка катастрофа. «Какого черта здесь эта капсула…» – начал было он, пока не прикоснулся к сознанию пассажира незапланированной капсулы.

«РОВЕНА!»

На станции началось настоящее столпотворение, едва раздался этот ментальный крик. Все, как один, сразу же телепортировались наружу и окружили Ровену, обнимая ее, обращаясь к ней с вопросами. От проявления такого внимания Ровена даже покраснела. Афре пришлось доложить Торшан и Саггонеру о причине беспорядка на станции. Они приняли его объяснение с пониманием и ответили, что намерены продолжать работу до тех пор, пока Ровена не сможет приступить к своим обязанностям.

На следующий день работа под началом Ровены шла необыкновенно легко. Даже Афра стал уже забывать, насколько мало усилий требовалось ей, чтобы обрабатывать самые тяжелые грузы. Когда работа была закончена, Ровена вышла на связь с Афрой.

«Мне необходимо поговорить с Рейдингером», – сказала она.

«Разумно ли это?» – спросил ее Афра, опасаясь, что она каким-то образом обнаружила двойную игру Рейдингера.

«Он не может быть настолько плохим!» – возразила она, добавив, что Рейдингер в своем разговоре с ней не упомянул о недовольстве ее поведением.

Афра дипломатично ответил ей что-то, как бы вставая на защиту Рейдингера.

«Он выиграл гораздо больше того, чем рисковала я», – заключила Ровена.

Афра присмотрелся к Ровене и заметил, что ее аура немного расширилась. Она поправилась? Без серьезной причины она не стала бы набирать вес. Знала ли Ровена о своем теперешнем состоянии? Наверное, нет. У нее было слишком много дел, чтобы обращать внимание на физиологические изменения в себе самой.

«Я бы хотела удивить нашего старичка», – тем временем заметила Ровена.

«Старичка?..» – повторил Афра, подумав о том, что ее саму ожидает целый ряд сюрпризов, тем более, если она еще не встречалась с Прайм Земли лицом к лицу.

«У тебя есть связи в Штабе Прайма Земли? Может кто-нибудь провести меня туда, не поставив в известность Рейдингера?»

Последний вопрос заставил его вздрогнуть от неожиданности, ведь он все еще пытался мысленно проанализировать сложившуюся ситуацию в глубине своего закрытого сознания. Он подумал, что ему нужно предупредить Рейдингера, а затем Голли о визите Ровены. Пока же он заверил ее, что знает кое-кого, кто может сделать ему подобное одолжение. Он попросил у нее несколько минут для того, чтобы уладить это дело.

«Рейдингер!» – Афра постарался как можно надежнее защитить свою мысленную передачу.

«Ну? Что там у тебя?» – послышался грубоватый ответ.

Афра торопливо все объяснил.

Информация понравилась Рейдингеру. Даже на таком расстоянии можно было почувствовать улыбку Прайма Земли.

«Отлично! Мне все равно необходимо побеседовать с ней… Пусть она думает, что у нее есть преимущество передо мной. Вот что мы сделаем…»

Афра выслушал все инструкции, ощущая себя предателем Ровены. Рейдингер понял его чувства и рассердился.

«Афра, ты же знаешь, что я хочу для нее только добра. Ей нужен отец, против которого она могла бы восставать. А мне нужно, чтобы она противилась мне и тем самым укреплялась в своем самосознании. Нам всем это нужно!»

Слова не убедили Афру, но ссориться с Рейдингером он не стал. Кроме того, он полагал, что встреча с Праймом Земли благотворно повлияет на Ровену. Теперь, когда она поняла, что может безбоязненно перемещаться в пространстве, кто знает, куда может завести ее вновь обретенная свобода?

«Спасибо. Я все сообщу Грену», – подытожил переговоры Рейдингер.

Афра вновь обратился к Ровене:

«Голли согласен выполнить мою конфиденциальную просьбу и проводить моего анонимного молодого друга так далеко, как только сможет, но необходимо будет заручиться поддержкой службы Безопасности. Он встретит тебя у входа на посадочном поле».

Видимо, Рейдингер подслушивал Афру, так как тот уловил его ругательства:

«Черт! Служба Безопасности! Я должен предупредить их, а не то они поджарят ее своими лучами, как только она появится там!»

Афра быстро обернулся, чтобы предупредить Ровену, но ее уже и след простыл. Он сердито вскричал:

«Рейдингер!»

«Успокойся! – ответил ему Прайм Земли. – Я буду обращаться с ней бережно, как с родной дочерью. Ох, черт! Она уже здесь! – Голос Рейдингера растаял, а затем снова возник в сознании Афры: – Я хотел сказать тебе… Скажу чуть позже…»

Афра не говорил с Рейдингером до следующего утра. Когда он уже заканчивал свой по обыкновению скудный завтрак, Прайм Земли лично сообщил ему о новом назначении Ровены.

«Альтаир? Как вы могли?» – воскликнул Афра.

«Я должен был поступить так!» – резко отозвался Прайм Земли.

Афра уловил отзвук боли в его словах. Это была боль, которая появляется после принятия неприятных для себя решений. Кроме того, это была боль просто старого человека. Афра торопливо подошел к консоли и просмотрел информацию о Рейдингере, которая имелась у компьютера. Прайм Земли приближался к своему сто десятому дню рождения.

Некоторое время Афра раздумывал, сказать или нет Рейдингеру о подлинной причине своего гнева по поводу последнего назначения Ровены, но в конце концов пришел к выводу, что сделать это лучше всего самой Ровене и Джеффу Рейвену. Кстати, он ведь не был уверен в том, что Ровена действительно беременна.

«И потом, я должен освободить тебя и Аккермана для выполнения особого задания», – тихо добавил Рейдингер.

«Не кажется ли вам, что Каллисто будет достаточно оголена и без того, чтобы удалять со станции и нас?» – резко ответил Афра, немало удивленный тем, что разговаривает подобным образом с человеком, олицетворяющим ФТиТ.

«Я и не думал перебрасывать кого-либо из вас на другое место, – послышались слова Рейдингера. – Как бы то ни было, я должен думать о будущем. Ведь, откровенно говоря, хотя Джефф Рейвен и хороший человек, у него нет необходимых навыков, чтобы руководить станцией. Я хочу, чтобы вы…»

Афра перебил Прайма Земли:

«Мне учить мужа Ровены? А вам не приходило в голову, что он может воспрепятствовать тому, чтобы я находился рядом с его женой? Не говоря уже о нем самом и их детях».

«Приходило, – кисло отозвался Рейдингер. – По-моему, это было бы величайшей катастрофой».

Афра почувствовал себя неловко. Он не мог понять, почему его личные переживания должны расцениваться как катастрофа.

Рейдингер терпеливо объяснял:

«Какая мне польза от них, если они смогут работать только вместе? Неужели ты на самом деле думаешь, что Ровена может выбрать какого-нибудь незначительного человечишку? Ты прекрасно знаешь, что она уже почти сделала свой выбор…»

«Стоп! – воскликнул Афра, прикрывая глаза от внезапно возникшей боли. – Ровена для меня друг, и даже больше. Я люблю ее, как сестру. И если для ее счастья необходимо, чтобы я исчез из ее жизни, то ни вы, ни ФТиТ, никто не сможет помешать мне!»

«Значит, ты намерен сбежать под каким-либо предлогом? Зеленая кожа и такая же зеленая от страха душа, не так ли, капеллианин? Ты боишься увидеть их любовь? Ты любишь ее недостаточно сильно, если не можешь достойно встретить ее мужа!»

«Этого я не говорил! – горячо возразил Афра, глаза которого пылали желтым пламенем. – Я с радостью буду работать с Джеффом Рейвеном. Он замечательный человек. Они с Ровеной – великолепная пара. Но вы должны понимать, что между мной и Ровеной существуют секреты, которые… которые могут сделать для него работу со мной невозможной…»

«Надо попробовать. Не получится – попытаемся придумать что-нибудь еще. Но не будь предубежденным…»

Афра улыбнулся:

«Она выбрала его, и одно лишь это делает его необыкновенным человеком. Кроме того, он способен очаровать любого».

В ответ Рейдингер рассмеялся. Неужели Рейвен очаровал даже Прайма Земли? Или Рейдингер уловил и этот подтекст в мыслях Афры?

«Я всегда считал тебя мудрым, тонко чувствующим львом. Считай это назначение еще одним способом помочь Ровене».

Беседа закончилась. Мысли Рейдингера растаяли вдалеке, оставив после себя ощущение тепла и плохо скрытой боли.

После разговора с Рейдингером Афра какое-то время чувствовал себя совершенно растерянным. Немногочисленные предыдущие встречи с Джеффом Рейвеном пробудили в Афре симпатию к этому человеку. К тому же Афра был рад, что Ровена наконец-то нашла себе любимого. Возможно, и он когда-нибудь обретет свое счастье. Но он не лгал, когда говорил Рейдингеру о своих опасениях, что его братская близость с Ровеной может стать источником напряжения между ним и Джеффом Рейвеном.

По станционной связи объявился Брайан Аккерман:

«Афра, где Ровена?»

Вместо ответа Афра поспешно проглотил остатки завтрака, бросил посуду в моечную машину и переместился в зал управления. Едва увидев его, Брайан начал что-то раздраженно высказывать.

– Она получила новое назначение. Давай сообщим об этом всем остальным.

– Новое назначение? – удивленно переспросил Аккерман.

Рядом с Башней опустилась персональная капсула.

«Афра?»

«Я здесь», – ответил капеллианин, посылая ментальный образ зала.

В зале немедленно появился Джефф Рейвен.

– Мне очень жаль, что нам не удалось поговорить, когда я был здесь в последний раз, – первым делом произнес Джефф Рейвен, протягивая руку и, как всегда, обаятельно улыбаясь. На его лице все еще были заметны следы недавнего несчастного случая, но внутренние силы гостя уже вполне восстановились. – Думаю, теперь у нас будет достаточно времени, чтобы исправить это положение.

Собравшись с силами, Афра пожал протянутую руку. В момент рукопожатия он почувствовал прилив дружеских сил, что позволило ему заметить:

– Я ждал этого.

Джефф огляделся, кивая тем присутствующим, кого знал, и приветливо улыбаясь тем, с кем знаком не был.

– Наверное, вы уже догадались, что это Джефф Рейвен, который направлен к нам вместо Ровены. Она же получила новое назначение на Альтаир, на свою родную планету.

– Афра, – вежливо обратился к нему Рейвен, – я хотел бы поговорить с тобой наедине. Давай перейдем в Башню.

Когда они поднялись, Джефф критическим взглядом осмотрел комнату.

– По крайней мере, здесь есть два кресла, – загадочно заметил он, посмотрев на капеллианина. – Если нам суждено работать вместе, необходимо прояснить некоторые вопросы…

Как бы предупреждая последующие слова, Афра протянул руку вперед:

– Я могу оставить станцию; Рейдингер легко найдет для тебя помощника. На «Бланделе» работает очень хороший Т-4 – Голли Грен, наверняка ты его знаешь. Вдвоем вы неплохо сработаетесь.

«Остановись! – Джефф мысленно оборвал поток его слов. Несколько мгновений он испытующе смотрел на капеллианина. Затем схватил его, крепко обнял и выпалил: – Благодарю тебя, Афра! Спасибо тебе за Ровену, за ее душевное здоровье, за ее счастье, за все! Я не мог выразить своих чувств там, внизу, когда мы пожимали друг другу руки… в присутствии стольких людей, могущих прочитать мои мысли…»

– Ч-что?

– Думаю, что Ровена давным-давно свихнулась бы, если бы рядом не было тебя, Афра Лайон, – сказал Джефф вслух. – Ты успокаивал ее, умерял ее гнев и ее страхи, поддерживал, когда это было ей необходимо. – Он замолчал и вздохнул. – Когда я выздоравливал, она постоянно говорила о семье, но когда бы она ни подумала о семье, перед ней вставал твой образ. – Джефф снова сжал руку Афры, усиливая впечатление от сказанного. – Ты, Афра, для Ровены – ее семья. Поэтому когда мы с ней будем вступать в брак, не окажешь ли ты мне честь быть моим шафером?

Когда слова Джеффа дошли до сознания Афры, он невольно попятился, выскользнув из объятий Рейвена, и судорожно сглотнул, пытаясь найти соответствующие случаю слова.

– Вероятно, я слишком эмоционально воспринял твое назначение на станцию, но я страшился твоего недовольства нашими отношениями с Ровеной,

– произнес Афра. – Теперь я вижу, как заблуждался. Ты должен понять, что… в течение стольких лет здесь… мы стали эмоционально связаны. Я знаю, что она считала меня братом, которого у нее никогда не было. – Он смутился и облизал пересохшие губы. – Чтобы быть с тобой честным до конца, Рейвен, я должен признаться, что если бы ты не появился, то я был совершенно готов…

Джефф предостерегающе поднял руку.

– Я знаю, – сказал он мягко, – и благодарен тебе за прямоту. Твои сомнения только подтверждают то, что сейчас нам обоим уже хорошо известно: Ровена никогда не была предназначена тебе. Мне здорово повезло, и я надеюсь, что когда-нибудь и ты найдешь свое счастье. – Его улыбка заметно погрустнела. – К сожалению, не многие из моей семьи выжили, а у всех оставшихся в живых сестер и кузин уже есть свои семьи, поэтому ты не имеешь возможности выбрать себе в жены одну из моих родственниц. – Джефф глубоко вздохнул и продолжил: – Иногда я становлюсь слишком болтливым, по крайней мере, так утверждает моя матушка. Так что ты решил? Хочешь ли ты, будучи духовным братом, стоять рядом со мной, когда мы с Ровеной будем обмениваться обещаниями?

Афра низко поклонился:

– Для меня это величайшая честь, которой вы оба можете удостоить меня.

– Почему ты улыбаешься?

– Вы же хотите соединиться чуть ли не на днях, не так ли?

Внезапно сердитый голос Аккермана помешал Афре продолжить беседу с Джеффом:

«Афра! У нас тут полно грузов, надо начинать переброску немедленно, в противном случае мы отстанем от графика на неделю!»

– А вот это как раз то, зачем я на самом деле позвал тебя сюда, – заявил Джефф.

Афра растерянно посмотрел на него.

Рейвен продолжил:

– Я никогда раньше не руководил станцией. Поэтому буду делать все, что ты ни прикажешь. Объявляю себя твоим учеником. – Подмигнув, он добавил: – Ровена строго-настрого наказала мне, чтобы я полностью доверял тебе во всем. Она сказала буквально следующее: «Делай, что скажет Афра, и не суетись!» – Рейвен умоляюще смотрел на капеллианина, ожидая его решения.

– Ну что ж. Джефф, отлично, будем выполнять указания Ровены, – вздохнул Афра и направился к выходу.

– Куда ты собрался?

– В зал управления, – пояснил Афра. – Здесь, наверху, работала только Ровена.

– Мне будет слишком грустно здесь одному, – полушутя-полусерьезно возразил Джефф. Он указал на второе кресло, установленное здесь в то время, когда обязанности Прайм выполняли Торшан и Саггонер. – Почему бы тебе не остаться здесь вместе со мной? У нас появится два канала подачи информации, и это облегчит нашу работу.

– Мои консоли в зале управления запрограммированы на выполнение именно моих конкретных обязанностей, – объяснил Афра.

– Чем раньше я узнаю не только свои, но и твои обязанности, тем скорее научусь управлять станцией, – ответил Джефф, взмахом руки приглашая Афру вернуться. – Попробуй сейчас поработать отсюда, а потом мы установим здесь все консоли. – Афра неохотно выслушал его предложение. – Разве не было бы эффективнее, если бы и Прайм, и весь остальной персонал находились в одном помещении?

Афра от удивления широко раскрыл глаза. Рейвен высказал вслух его давнишние собственные мысли!

– Ровена так не считала, – осторожно указал он.

– Возможно, учитывая ее нестабильный характер, так было спокойнее для всех сотрудников. – Джефф бросил на Афру красноречивый взгляд. – А вы никогда не перечили ей. Но сейчас моей любимой здесь нет, и она сама посоветовала мне слушаться тебя во всем. Поэтому ты должен высказать свое мнение о консолидации деятельности станции.

Афра медленно улыбнулся.

«Аккерман, приступаем к реализации плана „Ипсилон“!»

«Ты серьезно?» – отозвался Брайан, заметно волнуясь.

«Я согласен. Если этот план послужит консолидации деятельности станции, то это именно то, что мне хотелось бы больше всего», – решительно заявил Джефф.

«Приступаю!» – Аккерман заторопился привести в исполнение план, который они с Афрой вынашивали в течение многих лет.

«Ипсилон» – греческий символ, обозначающий расчетный коэффициент полезного действия, – пояснил Афра. Он постучал пальцем по консоли. – Только что ты приобрел самого верного союзника в лице Брайана, разрешив воплотить в жизнь его самую заветную мечту».

– Прайм, первый номер – грузовой корабль, – объявил Афра вслух. – Информация на твоей консоли номер два.

Уже через неделю восхищенный Аккерман отрапортовал о повышении пропускной способности станции на двадцать процентов. Афра заметил, что штат Каллисто просто горит желанием помочь Джеффу Рейвену. Его ровный характер, сокращение всяческих административных условностей до минимума и теплые взаимоотношения с Ровеной только укрепляли преданность служащих станции.

На шестой день своего пребывания на Каллисто Джефф взял выходной, чтобы навестить Ровену в ее Башне на Альтаире.

– Будете готовиться к церемонии? – небрежно поинтересовался Афра у Джеффа, собирающегося в полет.

– Зачем спешить? – рассеянно ответил тот.

Афра промолчал.

Джефф воскликнул: «Готов!» – и исчез.

Когда генераторы затихли, команда принялась за свою обычную работу. Афра был весьма доволен, когда вернувшийся через пару дней Рейвен с

недоверием посмотрел на него.

– Ты знал! – упрекнул он капеллианина. – Знал и ничего не сказал мне! Откуда тебе стало известно об этом?

– Я восемь лет был ее другом, – спокойно ответил Афра, стараясь сдержать самодовольство, которое он все-таки ощущал. – В ней появилось небольшое, но явное изменение, которое я смог уловить.

– Кто еще знает об этом?

Афра покачал головой.

– Никто. – Он посмотрел на Джеффа виновато. – Наверное, я должен был сказать тебе, но это не та информация, сообщить которую так же просто, как вывести груз на орбиту.

– Ровена призналась, что сама не подозревала об этом вплоть до последней недели. А как только заподозрила, сразу же сообщила мне. – Джефф пристально смотрел на Афру. В его глазах промелькнуло немое изумление.

К тому времени Афра был уже достаточно настроен на Джеффа Рейвена, чтобы хорошо чувствовать оттенки его настроения и даже улавливать его отдельные мысли. В знак протеста он поднял руку:

– Да, это очень интимный факт, но за прошедшие восемь лет я стал прекрасно чувствовать Ровену не только на ментальном уровне, но и на физическом. И я рад, что воспринятое мною изменение ее физиологии подтвердилось. – Последнюю фразу он произнес довольно сухо.

Джефф вздохнул и кивнул Афре:

– Прости. А я-то думал, что никто, кроме меня, не знает ее настолько близко, но теперь я понимаю, что существуют и другие уровни близости! – Его улыбка растопила холодность капеллианина.

– Ты рад, что это мальчик?

Джефф изумленно уставился на него.

– Я не знал… и не думаю, что Ровена знает, что наш ребенок – мальчик. Я и не предполагал, что ты можешь видеть будущее.

Афра пожал плечами:

– Этого я не могу, но точно знаю, что ребенок – мальчик. Или ты хочешь девочку? Возможно, я ошибаюсь…

Джефф улыбнулся Афре:

– Я еще не научился как следует справляться с Ровеной и надеюсь на то, что ты прав. Мне потребуется еще хоть немного времени, прежде чем я смогу справиться и с маленькой Ровеной. Хотя это было бы интересно. А как ты? Сыграешь еще раз?

– По-моему, выбора у меня нет. Я слишком глубоко увяз во всем этом, чтобы изменить что-либо.

Услышав эти слова, Джефф хмыкнул и обнял капеллианина за его худые плечи.

– Итак, что здесь произошло за время, пока меня не было?

«Афра! – крикнул Рейвен в начале третьей недели своего руководства станцией Каллисто. – К нам прибыл Т-4!»

Афра выглянул из Башни, основательно переделанной за последнее время. Ему все еще трудно было ориентироваться в новой обстановке. По всему залу, где он находился, змеились провода, представляющие потенциальную опасность для невнимательного человека, но Аккерман клятвенно заверил Афру, что они оставлены только временно и лишь для того, чтобы было можно быстро все переделать, если в этом возникнет необходимость.

– Мы завершим укладку проводов, когда все в следующий раз спустятся на Землю, – объяснил начальник станции.

– Джефф, этот Т-4 – Голли Грен, – невозмутимо доложил Афра.

Рейвен вежливо кивнул Голли, который, казалось, от волнения проглотил язык.

– Рад знакомству, – продолжил Джефф рассеянно, поворачиваясь к капеллианину и вопросительно глядя на него.

– Джефф, я надеюсь, ты не собираешься торчать здесь до конца своей жизни? – дипломатично начал Афра. – И потом, разве тебе не интересно узнать, как работать с другим Т-4? Кроме того, Голли просто необходима тренировка. – Афра ехидно улыбнулся, когда Грен открыл было рот, чтобы запротестовать, что не укрылось от взгляда Рейвена.

– Понятно, – бесстрастно заметил Джефф, но было очевидно, что он не в восторге от этой идеи.

Афра вздохнул:

– Лучший способ доказать, что ты чему-то научился – научить этому кого-то другого.

Джефф задумчиво посмотрел на него:

– Ровена никогда не упоминала об этой стороне твоего характера.

– Она никогда и не просила меня, чтобы я ее чему-либо учил, – отозвался Афра, лукаво улыбаясь и стараясь понять, чья реакция позабавила его в большей степени: Джеффа или Голли. Он отошел от своего кресла. – Я буду неподалеку, если понадоблюсь кому-то из вас, – добавил он и, вежливо поклонившись обоим, указал Грену на кресло, которое тот должен был занять.

– Первый рейс – на Землю, принимает Рейдингер…

Как он и думал, характеры склонного к шалостям Грена и «всеобщего любимца» Джеффа прекрасно подошли друг к другу. К концу рабочего дня они без труда справлялись с любыми грузами.

В течение последующих месяцев жизнь на Каллисто текла спокойно; согласно определенному расписанию на станцию прибывали Грен и другие Таланты, чтобы поработать с Джеффом и расширить его возможности управления станцией с помощью самых разных людей. Афра и Аккерман заметили, что лучше всего Рейвен работает с Греном.

Рейдингер встретил это заявление довольным ворчанием:

«Я всегда надеялся, что найду ему применение!»

«Да ну! Встретили кого-то, с кем не можете справиться?» – весело поинтересовался Афра.

«Кажется, у меня появилась проблема с Т-4 и Т-3, – невозмутимо продолжал Рейдингер. – Я начинаю ощущать беспокойство: что-то слишком много их развелось. Пора доставить себе удовольствие и уволить кого-нибудь».

Афра отказался проглотить эту наживку.

Визит Ровены на станцию Каллисто через пять месяцев фактически означал ее возвращение на постоянную работу здесь. Именно тогда Прайм Земли и узнал об ее беременности. Он прожужжал Афре все его «ментальные» уши своими упреками, как только догадался, что капеллианину уже давно известно об этом.

«Если я не могу положиться на тебя, то внедрю к вам своего шпиона», – пригрозил, под конец Рейдингер Афре.

Капеллианин же был по-настоящему рад возвращению Ровены на Каллисто. Хотя ему и нравилось работать с Джеффом, он должен был признаться самому себе, что ментальная связь с непредсказуемой Ровеной почему-то действовала на него странным образом успокаивающе.

– Кстати, Афра, Ровена хочет, чтобы я задал тебе один вопрос, – сказал Джефф однажды вечером, после того как станция уже прекратила работу.

– Какой?

– Возьмешься ли ты быть Вэ Эр для нашего сына?

– Вэ Эр?

– Да, это означает «вместо родителей». Это наш денебианский обычай: учитывая количество опасностей на моей планете, – грустно улыбнулся Джефф.

– Этот обычай дает уверенность в том, что некто, кому родители ребенка доверяют, сможет в случае чего позаботиться об его воспитании. Ровене понравилась эта идея, и мы оба были бы очень рады, если бы ты согласился принять на себя обязанности Вэ Эр для нашего первенца.

Афра был глубоко тронут. Ему понадобилось некоторое время, чтобы найти подобающие слова.

– Я все-таки надеюсь, что с вами ничего не случится!

Джефф жестом остановил его.

– Разумеется, мы тоже так думаем, но…

– И у тебя целая планета родственников, – продолжал Афра.

– Само собой, но нас прежде всего беспокоит воспитание Таланта в нашем ребенке, а на Денебе этому не уделяют особого внимания. Я знаю, что ты смотришь на свое воспитание, полученное на Капелле, довольно критически, но тем не менее у такого воспитания огромное преимущество перед моим. И, кроме того, Ровена и я – мы оба хотим этого, Афра. – Джефф внимательно посмотрел на Афру своими ясными голубыми глазами. На его губах заиграла обычная веселая улыбка. – Что мне передать Ровене?

Афра печально улыбнулся:

– Скажи ей, что я – плохой выбор. Если что-то случится с одним из вас, то я конечно же погибну раньше.

Джефф рассмеялся.

– Не будь пессимистом, Афра. Надеюсь, ты не балуешься предсказанием будущего? – Когда Афра возмущенно отмел такие подозрения, Рейвен с явным облегчением вздохнул. – И потом, ты забыл, что у меня есть личный опыт, на основании которого я решительно заявляю, что ты – первоклассный инструктор!

В ответ Афра низко поклонился и объявил:

– Джефф Рейвен, пожалуйста, передай своей очаровательной жене, что я считаю, что мне оказана большая честь и что я буду рад служить в качестве Вэ Эр любому из ваших детей самым наилучшим образом.

Джефф удовлетворенно кивнул ему, а затем дружески хлопнул по плечу. Денебианин так и не смог усвоить этикета неприкосновенности, существующего между Талантами, но почему-то фамильярность со стороны Джеффа никогда не казалась обидной.

– Отлично! Значит, вопрос решен. А теперь расскажи мне все, что ты знаешь о младенцах.

Выяснилось, что Афра знает о детях довольно много, так как он в свое время частенько оставался с племянниками и даже пару раз присматривал за детьми Аккермана, когда тому вместе с женой требовалось куда-то отлучиться.

В конце разговора Рейвен глубоко вздохнул:

– Ты дашь мне знать, если Ровена надумает что-то скрыть от меня?

– Ты куда-то собрался? – удивился Афра.

– Разве ты не слышал? – в свою очередь изумился Джефф. – Рейдингер решил возместить прежние неудобства, сделав из меня нечто вроде блуждающего Прайма. – Он встал и шутливо поклонился капеллианину.

Афра рассмеялся:

– Помнишь, Ровена рассказывала, как Рейдингер решил вытащить тебя из твоей дыры?

Джефф пожал плечами, на его лице заиграла улыбка.

– Цель стоила того. Возможно, он просто захотел использовать мою способность путешествовать. Я – единственный из Праймов, кто может по собственному желанию перемещаться в пространстве.

– Почему бы тебе не предложить Рейдингеру попутешествовать самому, особенно теперь, когда всем известно, что Сиглен пострадала от невроза, вызванного самовнушением?

Джефф окинул Афру долгим взглядом, в его глазах светились лукавые искорки.

– Мне кажется, стоит попробовать! Хотя наш хитрый старикан, наверное, изойдет ворчанием по поводу обучения старого пса новым трюкам!

– Знаешь, а я только рад тому, что Рейдингер не может перемещаться. Хватает и его ментального рева. Я жил бы в постоянном ужасе, если бы знал, что он может телепортироваться в любое место, когда ему этого захочется, чтобы оказаться со мной лицом к лицу.

Джефф озорно улыбнулся:

– Ну, ты и сам тот еще бык – всегда способен проложить себе дорогу и справиться с кем угодно.

Афра удивленно вытаращил глаза, но затем рассмеялся, поняв намек Рейвена.

– Они до сих пор стоят у него на столе – бык и корова, – добавил Джефф.

– Думаю, если тебе и приходится уступать, то в долгу ты не остаешься. И это одна из причин, почему мы хотим видеть тебя в качестве Вэ Эр для нашего сына. Послушай, а ты случайно не слышишь малыша?

– Нет. – Ответ Афры был однозначный и немного печальный.

Рождение Джерана Рейвена послужило причиной торжеств не только на станции Каллисто, но и далеко за ее пределами. Все обитатели станции, услышав здоровый ментальный крик младенца, приветствовали его появление радостными мыслями. Чуткие Праймы тоже услышали этот крик. В результате Афре пришлось потратить массу времени на освобождение квартиры молодых родителей от множества цветов, которые были присланы Ровене и Джеффу в связи с появлением у них первенца. Транспортировка этих цветов чуть было не сорвала график обработки грузов, так тщательно продуманный Афрой и Аккерманом. Они старались загружать станцию не полностью, пока возможности их Прайм были ограничены.

Поздно вечером, когда Афра еще работал, пытаясь каким-то образом откорректировать график, в дверь его квартиры позвонили.

– Войдите!

Он подошел к двери, чтобы приветствовать своего гостя. Им оказалась Истия Рейвен – мать Джеффа. За последние дни Афра видел ее на станции несколько раз, пока Ровена не выходила из своей квартиры, восстанавливая силы после рождения ребенка.

– Ты не пришел» посмотреть на малыша, Афра Лайон, – первым делом заявила ему Истия.

– Я был занят, и мне не хотелось беспокоить младенца и его родителей. – Афра не знал, как ему обращаться к этой голубоглазой леди с шапкой кудрявых черных волос.

– Ты можешь называть меня просто Истией.

Афра поклонился.

– Ровена рассказывала мне о том, как слаженно работали вы вдвоем. – Гостья проницательно смотрела на него. – Может быть, ты боишься новорожденных?

Афра рассмеялся.

– Не думаю! Когда Яне можно будет зайти? Кажется, Ровене необходим отдых в течение нескольких дней?

– Да, это так. Но тебе она всегда рада. Приходи сегодня же после обеда, и покончим с этим.

– Я не считаю это обязанностью, с которой необходимо поскорее покончить, – возразил Афра.

Истия испытующе взглянула на него.

– Я не это имела в виду. Но ты же Вэ Эр для моего внука, а до сих пор даже не видел его. Кроме того, вы с Ровеной были очень близки.

– Не в такой степени, как близка она с Джеффом, если вас беспокоит это.

– Афра почувствовал необходимость успокоить Истию на этот счет.

Мать Джеффа удивленно посмотрела на него.

– Теперь я не беспокоюсь. После того как мы познакомились, для меня стало совершенно ясно, что ты – достойный человек. Неужели все капеллиане такие сдержанные?

Афра отвесил ей низкий поклон, при виде которого она взмахнула рукой.

– Капеллиане воспитываются таким образом, чтобы оставаться вежливыми при любых обстоятельствах, – парировал Афра.

Истия отрывисто рассмеялась:

– Хороший ответ! А мы, денебиане, обычно говорим то, что думаем.

– Я заметил это. Иногда это бывает приятно.

– Теперь я понимаю, почему Ровена и Джефф во многом полагаются на тебя. Но я хотела и сама убедиться, что ты подходишь для Вэ Эр моему внуку.

– Вы пришли именно из-за этого?

– Разумеется, – с достоинством ответила Истия. – Мне нравятся люди, способные выбрать трудную дорогу и пройти по ней до конца. Но иногда все же полезно уступать своим желаниям.

Афра вопросительно посмотрел на нее.

– Ты должен когда-нибудь побывать на Денебе. Необходимо дать твоей голове немного отдохнуть от напряженного труда.

– С большим удовольствием. У вас, должно быть, удивительный мир, если там развиваются такие потрясающие Таланты.

– Развиваются Таланты? Возможно.

Небрежное замечание Истии привело Афру в замешательство. Он совершенно явно чувствовал в этой женщине неординарный Талант, хотя Джефф никогда не упоминал о том, чтобы его мать когда-нибудь тестировалась. Если такое небрежное отношение к Таланту характерно для всех денебиан, то неудивительно, почему Джефф и Ровена обеспокоены развитием потенциального Таланта своего сына.

– Подумай об этом. – Внезапно выражение лица Истии изменилось, во взгляде появилась странная пустота, которая, как было известно Афре, предваряла откровение ясновидения. – Ты прилетишь на Денеб… – Глаза Истии затуманились, невидящий взгляд остановился на лице Афры. Его руки, будто от холода, покрылись гусиной кожей. – …Чтобы восстановить свое сознание и заново начать жизнь. – Истия резко встряхнула головой, глаза ее снова стали ясно-голубыми. – Я немного отключилась?

– Я ничего не заметил, – спокойно произнес Афра, хотя сила дара ясновидения женщины и поразила его. – Могу я предложить вам что-нибудь освежающее?

– Это было бы очень кстати. Наверное, у тебя найдется чай? – спросила она.

– Вы предпочитаете китайский или индийский?

– Индийский, – улыбнулась она.

– «Эрл Грей» или «Дарджилинг»?

– «Дарджилинг», – заключила она весело. – Замечательная вещь – чай. Человек, который может предложить гостю чай, – несомненное приобретение для клана Рейвенов.

– Простите?

– Ты же согласился быть Вэ Эр для Джерана; поэтому теперь связан с кланом Рейвенов.

Афра был озадачен. Прежде чем ответить Истии Рейвен, он дождался, пока вода в чайнике не закипит. Затем поднял глаза на мать Джеффа и осторожно поинтересовался:

– Если это какой-то вид ритуальной связи…

Ему было известно, что на некоторых недавно освоенных планетах развились довольно варварские обычаи.

– Нет, это не ритуал. Это констатация факта, – спокойно ответила Истия. Тем не менее приготовление чая требовало соблюдения некоторых правил,

которые Афра безукоризненно выполнил, к радости Истии Рейвен. Оставшееся время визита они обменивались комплиментами.

Афра обратил внимание на то, что в присутствии этой незаурядной женщины он становится все более и более раскованным. Поэтому, когда она собралась уходить, он почувствовал себя просто несчастным.

– Не беспокойся, у нас еще будет много времени для бесед, – предупредила она взрыв его отчаяния. – Будь уверен! Так когда же ты придешь навестить младенца Джерана? Не говоря уже о его матери. Ведь она беспокоится, что ее новое состояние вызывает у тебя отвращение.

«Никогда!» – эта мысль возникла у Афры прежде, чем он смог проконтролировать свой импульс.

Истия только улыбнулась:

– Она будет рада услышать это.

Джефф Рейвен настоял на том, чтобы помочь Афре и всей станции – раз уж он находится на Каллисто, – пока Ровена взяла отпуск по уходу за ребенком. Он настаивал, чтобы она вернулась в Башню не раньше чем через десять дней после рождения Джерана. Но Ровена возмутилась:

«Устало только мое тело, но не мое сознание!» – Она буквально кипела от злости.

Так как Джеран еще не вошел в регулярный цикл сна и бодрствования, Ровена легко уставала и часто забывала всякие мелочи. Это был «беспамятный» период, как позже его назвала Истия. Она и Афра много времени проводили вместе, обмениваясь мнениями о процессе развития ребенка, болтая или играя в бридж с Аккерманами.

Когда Рейдингер вызвал Джеффа на Землю для участия в какой-то конференции, тот был очень удивлен.

– Почему бы ему просто не телепатировать мне все, что он хочет сообщить? – жаловался Рейвен Афре, получив официальное приглашение.

– Подозреваю, что у него есть на то причины, – пожал плечами капеллианин, внимательно следя за выражением своего лица. – Когда будешь внизу, обязательно передай привет от меня Голли.

– И Лючиано! Бог мой, какие лакомства! – Джефф облизал губы в предвкушении. – Не беспокойся, передам!

Но вернулся Джефф уже через несколько часов и сразу же набросился на Афру с упреками: «Ты знал!»

«Это можно было предвидеть. Ведь Рейдингеру уже сто десять лет, а ты успел изучить все приемы работы в Башне, работаешь, как фанатик, знаком со всеми действующими Праймами. Это был только вопрос времени», – флегматично отозвался Афра.

«Но ведь ты не сообщил ей?» – с тревогой спросил Джефф.

«Конечно нет! Существуют сюрпризы такого рода, которые должны быть преподнесены только лично».

«Отлично! Мне не терпится увидеть ее лицо, когда я сообщу ей эту новость!»

И Джефф телепортировался в квартиру Ровены, чтобы поделиться с ней радостной вестью.

Брайан Аккерман наблюдал за разговором со значительного расстояния, поэтому, когда Рейвен исчез, его любопытство хлынуло через край.

– Что случилось? – спросил он.

Но Афра лишь пожал плечами.

– Хорошие новости?

«Прайм Земли!» – Ментальная экзальтация Ровены просочилась наружу и зазвенела в сознании всех обитателей станции.

– Ты мог бы и сам догадаться, – бросил Афра Аккерману.

Брайан задумчиво произнес:

– Ровена обычно ограждает свою квартиру, да пока и от маленького Джерана мало шума, он почти все время спит. Но я думаю, было бы лучше, если бы наши ребята разработали систему защиты от помех, которые доносятся из дома Ровены.

Какое-то время Аккерман рассеянно смотрел куда-то в пространство, затем его взгляд снова обрел фокус.

– Разумеется, сейчас он шумит еще недостаточно громко, чтобы беспокоиться об этом. Но она вряд ли остановится на одном ребенке, так ведь? Я помню, она говорила мне, что хочет иметь большую семью. Хотя, возможно, она и изменит свое мнение. Моя жена, например, изменила. Но, во всяком случае, было бы лучше заняться этим вопросом сейчас, пока его еще можно решить. – И Аккерман что-то записал в своем блокноте.

Спустя шесть месяцев и два дня после этого разговора, поздно ночью, когда Афра уже был готов отказаться от тщетных попыток сложить из бумаги сложного оригами-динозавра, которого он собирался подарить маленькому Джерану, в его дверь позвонили.

– Войдите! – крикнул он, испытывая одновременно раздражение и облегчение оттого, что его отвлекли от бесплодного занятия.

Это был Брайан Аккерман. Афра приветствовал его радостной улыбкой.

– Ты пришел, чтобы сообщить, что ментальные защитные устройства уже готовы? – мягко спросил Афра своего гостя, передавая ему чашку чая.

Аккерман удивился.

– Это известие я приберег для завтрашнего дня, – со вздохом ответил он.

– Меня попросил зайти Джефф Рейвен.

– Зачем?

– Ну, он…

Его прервал новый звонок в дверь.

Джефф Рейвен долго извинялся за столь поздний визит.

– Это единственное время, когда я могу быть полностью уверен, что ей не удастся ничего услышать.

– Почему? – осторожно поинтересовался Афра.

– Мне нужно кое-что узнать у вас, а ее очень трудно оставить одну, особенно если принять во внимание ее поведение в последнее время. Она только что уснула вместе с Джераном.

– Ну и что? – спокойно заметил Афра. – И ее поведение, и ее сонливость вполне естественны в ее положении.

– Я не говорю о… – Джефф еще раз пристально взглянул на капеллианина:

– О нет! Это слишком рано.

– Так ты не поэтому пришел? – спросил Афра, сердясь на себя за то, что не может угадать истинную причину визита Джеффа.

– Не совсем. Но где плохое, там и хорошее. Ну так да или нет? Или ты считаешь, что некоторые вещи необходимо объявлять лично?

– Ну… – Афра почувствовал, что Джефф все понял.

– Когда-нибудь я удушу свою матушку.

– Истию? – с опаской переспросил Брайан, который очень уважал эту женщину и знал, что Джефф чрезвычайно любит свою мать.

– Она постоянно забивает голову моей жене разной ерундой насчет продолжения рода и требует, чтобы каждый год у Ровены рождался ребенок. Афра, мальчик или девочка?

– Девочка.

– Значит, она научилась регулировать и это? – На лице Джеффа явно боролись друг с другом противоречивые чувства. – Собственно говоря, я пришел обсудить с вами очень личное телепатическое известие, полученное мною от матери. Она хочет, чтобы я прибыл на Денеб и разобрался в одном весьма необычном происшествии. Ей кажется, что она ощущает чье-то присутствие.

– Помните, и Ровена говорила о том, что ощущала чье-то враждебное присутствие перед тем, как родился Джеран? – вставил Афра.

Джефф кивнул.

– Это уловили Ровена, моя мать и Элизара. Мама думает, что и сейчас снова ощущает то же самое. – Джефф покачал головой. – Не вижу во всем этом никакого смысла.

– Так чем мы можем помочь? – спросил Брайан.

– Не знаю, но мне показалось, что я должен предупредить вас. Моя мать, хотя ее Талант и не получил должного развития, наделена чрезвычайными способностями. Она предупреждает меня. Поэтому дайте мне знать, если что-нибудь случится. Всем известно, что Ровена иногда способна на весьма отчаянные поступки, тем более в ее состоянии…

Его собеседники испуганно переглянулись. Заметив их реакцию, Джефф рассмеялся.

– Просто удерживайте ее, чтобы она не совершила чего-нибудь такого прямо сейчас, ведь мне надлежит приступить к своей работе.

– Ты летишь на Землю? – поинтересовался Аккерман.

– Возможно. Роль наследника вынуждает меня постоянно мотаться из одного места в другое. – Он с благодарностью посмотрел на капеллианина. – С твоей стороны было очень предусмотрительно заставить меня поработать с Голли Греном. Сейчас мы отлично взаимодействуем в паре.

Аккерман согласно кивнул:

– Он мало говорит, но много слышит, наш капеллианский лев.

Джефф хлопнул себя по колену и поднялся с кресла.

– Ну как, договорились?

– Конечно, – с готовностью отозвался Аккерман, также поднимаясь со своего места.

Афра же проявил некоторое сомнение:

– Существуют тайны, которым лучше оставаться у их владельцев.

Как бы выражая уважение к его чувствам, Джефф склонил голову.

– Твоему мнению я доверяю, Афра.

Предчувствия не обманули Джеффа. Уже через неделю Ровена потребовала от своего главного помощника и начальника станции телепортировать ее на Денеб.

Инициативу в свои руки взял Аккерман.

– Послушай, Ровена, будь я проклят, если мы с Афрой возьмем на себя смелость и отправим тебя, да еще с Джераном, на Денеб, не получив разрешения Джеффа.

Несмотря на все ее угрозы, они оставались непреклонными и продолжали настаивать на получении разрешения от Рейвена. Разъяренная Ровена была вынуждена связаться с мужем, и тот согласился с ее решением.

– Почему она взяла с собой только Маули, а Мика оставила здесь? – поинтересовался Брайан, едва стихли генераторы после отбытия Ровены и ее команды на Денеб.

– Маули – женщина, – пояснил Афра и добавил, так как Аккерман чуть не зарычал на него: – Помнишь, Джефф говорил, что следы разума, которые чувствует Истия, могут ощущать только женщины. Кроме того, вполне возможно, что уникальные отражательные способности Маули увеличат шансы Ровену уловить все, что только можно.

– Вызов, ориентированный на определенный пол? – с сомнением пробормотал Аккерман.

– Вполне возможно, – повторил Афра, мысленно добавляя подсознательные образы материнских инстинктов.

– Как Джефф говорил, Истия не поднимет панику зря. – В голосе Брайана не было особой радости.

Афра повернулся ко входу в свою квартиру.

– Куда ты? – спросил Брайан.

– Отдыхать, – бросил через плечо Афра. – Думаю, нам всем скоро понадобятся все наши силы.

И он не ошибся. Уже на следующий день Ровена вернулась обратно, а Джефф отправился ублажать флотских начальников, выпрашивая у них для Денеба разведывательные корабли, чтобы можно было разобраться с той угрозой, что «услышали» Ровена, Маули и другие женщины планеты Денеб. Рискуя жизнью, Джефф лично отправился на Денеб и на маленьком разведывательном суденышке установил визуальный контакт с чужим звездолетом. Этого оказалось достаточно для того, чтобы Ровена подняла по тревоге всю станцию Каллисто. Однако по настоянию Рейвена и при поддержке Мика и Аккермана Афра безоговорочно потребовал от Ровены, чтобы она некоторое время отдохнула, и пообещал проследить за тем, чтобы она получила столь необходимый ей покой.

Но всего через несколько часов ментальный крик Джеффа Рейвена обрушился на станцию, как удар молнии: «О-го!» Афра и Аккерман стали свидетелями разговора между Джеффом и Ровеной, которая была разбужена криком мужа. Джефф сообщил, что огромный чужой звездолет, вырубленный в астероиде невероятных размеров и тут же названный Ровеной «Левиафаном», направляется прямиком к Денебу. Намерения сознаний, находившихся в этом звездолете, заключались как минимум в завоевании Денеба-8, а как максимум – в полном уничтожении человечества как вида.

В процессе телепатической беседы супругов Рейвенов Афра вставил и свое замечание, не столько для того, чтобы высказать нечто значительное, сколько затем, чтобы еще раз убедиться, что он может «достать» Джеффа и на таком расстоянии.

Ровена настаивала на том, чтобы немедленно отправиться на находящуюся под угрозой планету, где она могла бы при необходимости сфокусировать в своем сознании силы всех местных Талантов. Афра не стал высказывать свое беспокойство насчет Джерана: подобный психологический шок мог бы иметь вредные последствия для его сознания. За себя же Ровена не волновалась совсем. Афра беспокоился зря: Рейдингер категорически запретил Ровене брать сына с собой на Денеб; он напомнил ей о возможных опасностях и указал на тот факт, что ее квартира в настоящий момент является единственным в мире полностью безопасным местом, способным защитить даже от псионического удара. Оказывается, Брайан сумел сделать и это, даже не поставив в известность Афру. Таким образом, капеллианин начал выполнять свои обязанности Вэ Эр для Джерана гораздо раньше, чем когда-либо предполагал.

Хотя Джеран был еще очень маленьким, его сознание с удовольствием отзывалось на мысли Афры. Ему очень нравилось сидеть на коленях капеллианина и смотреть на возникающие перед ним фигурки оригами: птицы, рыбы, звери. Когда от хлопанья в ладоши Джеран перешел к неуклюжим попыткам схватить бумажных зверушек, Афра терпеливо учил его держать оригами только с помощью большого и указательного пальцев. А когда малыш заснул прямо у него на руках, его доверчивость показалась Афре трогательной настолько, что ему еще долго не хотелось укладывать это теплое тельце в кроватку.

Напряжение, тщательно подавляемое персоналом станции в присутствии Ровены, неизмеримо выросло, когда люди на станции позволили вырваться наружу глодавшей их тревоге.

Внезапно в зале управления появился поднос с дымящимися чашками. Афра почувствовал аромат лучших сортов кофе и чая, по свежести и качеству значительно превосходивших те, что были на станции.

«Это подарок Лючиано! – Голли Грен довольно хмыкнул, уловив мысли Афры.

– На станцию Каллисто будут поступать самые свежие напитки – столько, сколько потребуется, можете мне поверить!»

В ответ на эти слова взметнулся целый поток благодарности, исходивший от всех сотрудников станции.

Чай и кофе были выпиты, закуски уничтожены, и Грену пришлось пополнять запасы еще не меньше дюжины раз в течение всей этой долгой вахты: Каллисто, Земля, Бетельгейзе, Альтаир, Процион и Капелла находились в состоянии полной готовности для немедленного оказания помощи осажденному Денебу.

Приказы Рейдингера со скоростью света поступали с помощью электронной связи, хотя он мог бы передавать их телепатически, то есть немедленно. Почему Прайм Земли поступал именно так, Афра понял, когда ознакомился с этими приказами. Он одобрил план Рейдингера, хотя в этом и был огромный риск: разделить Таланты на группы перед реальной опасностью нападения врага.

Афра самоотверженно работал, обеспечивая такой режим дежурства, чтобы сотрудники станции Каллисто имели время отдохнуть и набраться сил. Но напряженность все равно нарастала по мере того, как во всей Лиге Девяти Звезд распространялись сообщения о происходящих на Денебе событиях.

– Эй, эта штука внезапно замедлила ход. – Голос Джеффа разнесся по станции через коммуникационную систему. – Они собираются выйти на орбиту вокруг Денеба!

– Зачем? – поинтересовался голос Истии Рейвен, усиленный передатчиками.

– Никогда не поверю в их мирные намерения!

С этим Афра охотно согласился. «Левиафан» проследовал мимо целого десятка бакенов приветствия и идентификации, не отреагировав на их сигналы, потом прорвался через минное поле за гелиопаузой Денеба и выслал истребители навстречу кораблям Флота.

– Нет, конечно же нет, только не на этой орбите, – послышался немного странный ответ Джеффа Рейвена. – Он занял достаточно близкое положение для того, чтобы его ракеты действовали эффективно, а вот наши, если бы они у нас были, посылаемые с планеты, не смогли бы причинить ему ощутимый вред. Эти сволочи снова хотят превратить нашу планету в ад!

«Это им не удастся! – Все присутствующие в зале управления вздрогнули, когда в их сознание ворвался мощный, звенящий от напряжения голос Рейдингера. – Ангарад Гвин-Рейвен, твоя группа – „А“. Собирай силы! Джефф Рейвен, собирай группу „Б“. Приготовились!»

«Афра!» – раздался цепкий ментальный голос Джеффа Рейвена, который руководил Талантами-мужчинами. Это была его часть ударной силы. Ровена же фокусировала мысленную мощь всех женщин.

«Я здесь!» – спокойно ответил Афра, сливая свое сознание с разумом Джеффа.

«Хорошо! – произнес Рейвен с явным облегчением. – Я не могу на таком расстоянии уловить ответ Грена». – В голосе Джеффа послышалось напряжение.

«Не беспокойся! – быстро успокоил его Афра, одновременно посылая предупредительные сигналы Грену и Аккерману, которые были следующими в цепи. – Мы образовали пирамиду, на вершине которой – ты».

Сначала медленно, а затем со все возрастающей скоростью и силой Афра чувствовал, как мелкие Таланты Солнечной системы выстраиваются в пирамиду за ним, Голли и Аккерманом. Он ощущал необычайную силу, проходящую через него к Джеффу, как если бы он сам увеличился до размеров небольшого спутника.

«Каллисто и Земля с тобой!» – передал Афра Джеффу, тем самым как бы передавая тому эстафетную, пал очку, в которой-объединялась сила всех Талантов-мужчин Земли, Каллисто и других планет Солнечной системы.

«Бетельгейзе присоединяется к Прайму».

«Процион на линии».

«Мужчины Капеллы приветствуют вас и сообщают о своей готовности».

«Альтаир здесь».

Далеко на Денебе Джефф Рейвен чувствовал себя в самом центре водоворота необыкновенной силы. Время было рассчитано исключительно точно. Как раз в тот момент, когда Ровена-центр закончила распыление сознаний, находящихся внутри корабля чужаков, Рейвен-центр приступил к выполнению своего задания – направить «Левиафан» навстречу его судьбе.

«Вперед!» – воскликнул Джефф Рейвен.

Сознания всех мужчин-Талантов объединились и с помощью всех генераторов Лиги Девяти Звезд выполнили свою задачу – отклонили «Левиафан» с его курса и направили прямо к огромному раскаленному Денебу.

«Вот так нужно было поступить и с теми, кто нападал в первый раз», – заключил Рейвен-центр.

«Мы предупреждали их!» – отозвалась Ровена-центр.

Совершив необходимое и израсходовав всю энергию, оба центра, в которых были слиты мириады сознаний, распались на составные части. Персонал станций Каллисто издал коллективный стон, многие без сил упали прямо на своих рабочих местах. Внезапно разгруженные генераторы бешено загудели, пока у них не сгорели предохранители.

«Джефф! – Афра нашел в себе силы, чтобы позвать Рейвена, но не был уверен, что услышал что-нибудь в ответ. Ему казалось, что он кричит, стоя в поле при сильном ветре. – Рейдингер, генераторы вышли из строя. Мы все здорово измучились, нам необходим суточный отдых».

«Я передам», – ответил с Земли Голли Грен, зевая.

– Господи! Не хотел бы я повторить такое! – выдохнул Брайан Аккерман.

Афра обратился к персоналу станции через коммуникационную систему:

– Ребята, всем отдыхать. Мы закрываемся на двадцать четыре часа. Ремонтная группа, за это время подготовьте генераторы к включению.

Брайан с улыбкой посмотрел на него.

– Афра Лайон! По-моему, ты впервые в жизни принимаешь командование на себя!

Но Афра был слишком уставшим, чтобы парировать колкость.

«Защита Денеба от вторжения» – как потом стали называть эту операцию – стала последней работой ФТиТ, проведенной под руководством Питера Рейдингера. Нагрузка для него оказалась чрезмерной. Зато отвага и решимость Джеффа Рейвена в защите Денеба открыли перед ним последние двери, которые еще сопротивлялись его добродушию и спокойному очарованию.

– Только не думай, что я не буду постоянно присматривать за тобой, – ворчал Рейдингер.

Однако эта проблема была едва ли не самой незначительной из тех, что возникли в результате происшедших на Денебе событий. Афру больше всего мучило совсем другое: он не знал, как реагировать на некоторые странные замечания Джерана. Прошло несколько недель, прежде чем он догадался, о чем, собственно, говорит ребенок. Поэтому он договорился о встрече с Рейвеном, желая вместе с ним обсудить это дело.

– Ты крайне напряжен, а твоя ментальная защита весьма неустойчива, – заметил Джефф, как только Афра вошел в офис и поздоровался с ним. Встреча происходила на Земле, в бывшем логове Рейдингера. – Что случилось?

– Речь пойдет о твоей дочери. – Глаза Джеффа широко распахнулись. – Думаю, что поток энергии, который проходил через Ровену во время защиты, плохо повлиял на вашего будущего ребенка.

– Насколько это серьезно? – спросил Рейвен, побледнев.

– Сейчас трудно что-либо сказать, – ответил Афра. – Все дело в том, что… я слышал, как Джеран разговаривал с ней.

– Уже? – Джефф был изумлен. Он быстро послал матери ментальное сообщение.

«Да, я думаю, что Афра прав. Мне тоже показалось что-то в этом роде, когда Ангарад была еще на Денебе, но я не была в этом уверена. Теперь, когда и Афра заметил неладное, я присоединяюсь к его мнению. Как это проявляется?» – отозвалась Истия Рейвен.

«Конечно, на инфантильном уровне. Между детьми существует ментальный контакт. Джеран не совсем понимает, что беспокоит девочку, но чувствует, что ей плохо „там, внутри“. Он не знает, что ей ответить. Да и как он это может знать?» – добавил Афра.

Джефф задумался:

«Ребенок реагирует на стресс, которому подверглась Ровена? Значит, нам нужно подсказать Джерану, что он должен передать девочке, причем так, чтобы это было понятно сознанию плода».

Афра согласно кивнул.

«Я понимаю, почему вы не хотите расстраивать Ангарад. В слиянии она исчерпала почти все свои резервы. Я бы не хотел, чтобы сейчас она перенесла еще один стресс».

Джефф печально улыбнулся.

– Да, должно быть, это довольно мучительно – услышать от своего малыша, что твоему еще не родившемуся ребенку плохо там, где он находится!

– У меня есть предложение, – продолжил Афра, – которое я уже обсуждал с Элизарой, как врачом, наблюдающим за Ровеной во время беременности и родов. Джеран всего лишь ретранслирует нам беспокойное состояние младенца. Надо устроить таким образом, чтобы он смог вступить с малышкой в физический контакт. В такой момент, когда Ровена будет полностью отвлечена и не сможет ни прервать, ни предотвратить этот контакт.

«Это должно сработать, – заметила Истия, когда он закончил. – Правда, я никогда не слышала о том, чтобы ребенок разговаривал с плодом. Может быть, нам следует подключить Элизару к нашей дискуссии?»

Присоединившаяся к ним врач сообщила, что хотя обычно плод на этой стадии развития еще не обладает сознанием, она не стала бы ничего исключать, когда речь идет об Ангарад Гвин-Рейвен.

«Через мозг Ровены, каким бы сильным он ни был, прошло огромное количество энергии, – продолжала Элизара. – В конце концов, я тоже была ее частью. Я не думала о подобном побочном эффекте, но при такой мощности энергетического потока вполне могли иметь место его прорывы из сознания на физическом уровне, чтобы как-то воздействовать на организм. Неродившийся ребенок, безусловно, является в этот период развития очень ранимым, и энергетические импульсы подобной силы конечно же могли повлиять на его состояние».

«Я чувствую, что предложение Афры стоит воплотить в жизнь как можно скорее. Желательно, чтобы Ангарад об этом ничего не знала». – В голосе Истии отчетливо промелькнуло беспокойство.

«Самое главное, чтобы она не осознала сам этот момент», – согласилась Элизара.

– Было бы неплохо осуществить это во время официальной церемонии вашего бракосочетания, – заметил Афра.

– Официальной церемонии? – переспросил Джефф.

«Вот именно, Джефф Рейвен! Ты должен жениться на ней», – донеслась до них мысль Истии.

«Вряд ли так уж необходимо теперь, когда мы уже столько времени вместе, устраивать официальную церемонию, мама!»

«Это тебе так кажется, но не ей!»

Сила негодования Истии заставила Джеффа откинуться в кресле. Он повернулся к Афре, на лице у него появилась улыбка.

– Ты все еще согласен быть моим шафером?

Джефф хотел, чтобы свадьба состоялась на Денебе, Рейдингер – на Земле, однако, согласно желанию Ровены, все произошло на Каллисто. Рейвен был вынужден сдаться и признать политическое значение первого в истории союза двух Праймов.

«Это отличный шанс укрепить необходимые связи династии Гвин-Рейвен».

Рейдингер приложил все свои старания, чтобы свадебная церемония состоялась именно на Земле. Более того, Ровена и сама испытывала по этому поводу большой соблазн. Но в этом случае невозможно было бы ограничить круг приглашенных, тогда как лимит помещений на Каллисто сократил число гостей до вполне разумных пределов. И кроме того, Ровена не хотела, чтобы все, кому заблагорассудится, телепатически посылали им сообщения во время свадьбы, которую она считала очень личным торжеством. К счастью, ей удалось получить поддержку там, где она не очень-то ожидала. Объединенные усилия Джеффа, Истии, Афры и Элизары сломили-таки сопротивление Рейдингера. Элизара лично переговорила со своим прадедом, вследствие чего Рейдингер сдался и прекратил попытки завлечь Ровену на Землю. Тем более что Афра пообещал ему в подробностях заснять всю свадебную церемонию.

– Я знаю, что на Земле этому уже не придают особого значения, – добавила Истия в качестве финального аргумента, – но некоторым святошам может не понравиться невеста, которая не только беременна, но уже имеет ребенка, достаточно большого, чтобы нести во время церемонии обручальные кольца.

Афра принял на себя обязанность поговорить с Джераном и мягко, но убедительно внушить ему, каким образом тот может утешить свою сестру, послав ей ментальное сообщение.

– Ты скажешь сестренке, что сейчас ей ничто не угрожает и что ты будешь защищать ее.

Нахмурив брови, Джеран повторил эти слова, которые, казалось, успокоили его самого.

«Я буду обращаться с ней так же бережно, как с фигурками оригами?» – спросил мальчик.

Афре пришлось понизить свое сознание до сознания Джерана.

– Да; так же бережно, как ты заботишься об оригами.

Морщинки на лбу Джерана разгладились, и он улыбнулся капеллианину. Его сознание было вполне стабильным, чтобы он мог отлично выполнить это задание.

Свадебная церемония была простой, но тем не менее живой и интересной. Так как старик Рейдингер не мог присутствовать на торжестве, чтобы в качестве отца невесты ввести ее в зал и передать жениху, его заменял Голли Грен, высказывавший вслух телепатически передаваемые ему мысли Рейдингера. Поэтому довлеющее ментальное присутствие Рейдингера ощущалось всеми присутствующими в зале.

Маули, Элизара, Ракелла, Бессева, Торшан и капитан Лоджин, которая управляла кораблем, отправившимся на разведку к «Левиафану» во время недавнего нападения чужаков на Денеб, – все они с радостью согласились стать подружками невесты. Афра очень нервничал, выполняя почетную роль шафера. Он тщательно изучил и с блеском выполнил все традиционные обязанности шафера, освободив таким образом жениха и невесту от многочисленных хлопот по подготовке свадьбы. Группу друзей жениха возглавлял Аккерман, а входили в нее Билл Пауэр, главный медик Асаф и адмирал Томиакин.

Когда во время торжества наступил момент подтвердить свое вступление в брак, сказав «да». Джефф драматически замолчал и держал паузу до тех пор, пока Ровена не бросила на него свирепый и в то же время встревоженный взгляд.

Рейдингер буквально вышел из себя и выругался:

«Поздновато раздумывать! Если ты не женишься на ней, это сделаю я!»

Джефф молчал достаточно долго, чтобы как следует ментально врезать старому Прайму Земли. Достигнув желаемого, он повернулся к Ровене и на повторный вопрос судьи ясным и твердым голосом ответил:

– Конечно же хочу! – Голос его мощно разнесся под куполом.

– А вы, Ангарад Гвин, согласны ли вы вступить в постоянный союз с этим мужчиной?

Ровена подняла голову и яростно посмотрела на Джеффа, но не смогла заставить себя растянуть сцену.

– Хочу, всем сердцем, – быстро произнесла она.

И как раз в тот момент, когда Джефф и Ангарад наклонились друг к другу, чтобы скрепить свой союз поцелуем, Джеран выскользнул из рук Истии и подбежал к матери, а затем, подняв руки вверх, обнял ее.

«Молодец! Поговори с ней, поздоровайся со своей сестричкой!» – послала Истия малышу скрытое сообщение.

Элизара одобрительно улыбнулась, а потом подняла глаза вверх, как будто прислушиваясь к чему-то. Ее глаза расширились от удивления, и она кивнула. Перехватив сосредоточенный взгляд Афры, она увидела, что тот тоже смотрит на Джерана. Элизара вопросительно кивнула капеллианину, и Афра в подтверждение ее мыслей едва уловимо подмигнул.

Джефф и Ровена, целиком отдавшиеся в этот момент поцелую, не заметили такого интенсивного обмена мыслями вокруг них.

Военный Флот подготовил для молодоженов специальное приветствие. Когда они вышли из зала, где проходила церемония, чтобы перейти в банкетный зал, им пришлось пройти под аркой из старинных сверкающих шашек, которые держали офицеры в форме.

Элизара скользнула к Афре и отвела его в сторонку:

– По-моему, получилось!

– Да, я почувствовал, как она приняла мысли Джерана.

– Как бы то ни было, внутриутробная связь – это что-то необыкновенное. Ведь зачатие произошло совсем недавно.

– Ну, теперь все по-другому, – улыбнулся Афра. – Моя сестра практиковала нечто вроде пренатального успокаивания, правда, она никогда не рассказывала мне, насколько оно было успешным. Как ты думаешь, малышка успокоилась?

– Я почувствовала, как она расслабилась. – Элизара улыбнулась, но затем деловито добавила: – Будем надеяться, что Ровена никогда не узнает, насколько опасным для ее дочери было слияние энергий, которому она подверглась. Иначе Ровена никогда не простит себе этого. Но по крайней мере сегодня ее мысли заняты другими проблемами, наверняка она даже не поняла, что произошло с ее детьми. – Тут Элизара легкомысленно хихикнула, чем невероятно поразила Афру, считавшего ее образцом в вопросах этикета. – Единственное, о чем нам надо побеспокоиться, – это о том, какое воздействие окажет сегодняшний контакт на обоих детей!

– Надеюсь, они будут гораздо ближе друг другу, чем обычные брат и сестра, – ответил Афра.

– Несомненно, это будет очень приятно Ровене, но как насчет последующих детей? Вряд ли нам удастся ментально связать всех детей, которые будут у Ровены.

– А нужно ли это? Вряд ли подобные трагические обстоятельства станут повторяться с той же регулярностью, – жизнерадостно возразил Афра.

Церемония завершилась потрясающим сюрпризом. Лайнер, который доставил большинство почетных гостей на Каллисто, был тот же самый, на котором Ровена когда-то прилетела с Альтаира на спутник Юпитера. Никто не оценил значимость этого совпадения для Ровены вплоть до того момента, когда Джефф повел свою уже официальную жену в их апартаменты после окончания приема.

– Что это? – воскликнул Джефф, указывая на огромный пятнистый пушистый клубок, растянувшийся на их кровати.

Клубок пошевелился, вытянул лапы, широко зевнул, демонстрируя длинные белые клыки, и только затем соизволил окинуть незваных гостей совершенно невозмутимым взглядом.

– Плут? Плут! – радостно взвизгнула Ровена, не веря своим глазам.

– Понятно, что это какой-то плут, – резко ответил Джефф. – Думающему лучше убраться отсюда поскорее. У меня другие планы…

– Ты не понимаешь. Джефф, это же Плут, мой корабельный кот! – Ровена опустилась на кровать и протянула руки к великолепному зверю, чтобы потрепать его по шерсти. – Ох, Плут, ты вернулся ко мне!

– Ммммрррроууу! – отозвался Плут, благосклонно принимая ее ласки.

– Ну же, Джефф, погладь его. Пусть он почувствует, что ему рады.

– Откровенно говоря, у меня нет никакого желания…

– Джефф Рейвен! – Ровена метнула в сторону мужа полный негодования взгляд. – Корабельные коты – это особые создания. Одним своим присутствием он оказывает нам честь.

– Правда?

Чтобы не ссориться в такую прекрасную ночь, Джефф выполнил просьбу Ровены. А потом она выполнила его просьбу. Плуту же пришлось поискать себе другое, более безопасное место, где можно было бы спокойно провести ночь.

4

Непослушные ноги опередили Дэймию, и она шлепнулась прямо на пол. На ее лице боролись выражения удивления и разочарования. Некоторое время она раздумывала, заплакать ей или нет, но презрительный взгляд Плута убедил ее, что от него сочувствия не дождешься. «Так, – подумала она, – так зачем же я вставала и куда шла?» Годовалая Дэймия не могла долго сосредоточивать свои мысли на чем-либо, поэтому часто не помнила, о чем же думала всего минуту назад. «Не хватает. Чего-то не хватает». Она попыталась нахмуриться, как это делает ее мама. «Вот оно! Рядом нет мамы!»

Дэймия встала, покачиваясь, чтобы обозреть свои владения. Кроме возвышавшегося неподалеку Плута, девочка никого больше не увидела. В поле ее зрения не попали ни ласковые руки, ни теплые колени мамы. Она решительно подняла ногу, чтобы сделать шаг, но, снова потеряв равновесие, опять плюхнулась на пол.

«Ладно!» – Ее негодующий ментальный голос был очень похож на голос Ровены, но вот вслух ей еще не удавалось произнести нечто более членораздельное, чем «Га!». В общем, она поползла к двери на четвереньках.

Плут ловко перекатился на другой бок своего красивого пятнистого тела так, что его нос с роскошными усами оказался прямо перед носиком девочки. Если бы она была немного старше, то смогла бы понять выражение морды корабельного кота, какое бывало у старого британского полисмена, когда он говорит: «Эй, послушайте! И куда это мы идем?» Как бы то ни было, девочке стало очевидно, что кот стоит между ней и ее целью. Она отодвинулась и поползла в обход, но кот опять, грациозно переступив с ноги на ногу, оказался между девочкой и дверью. Дэймия негодующе запищала, наклонила голову и пошла на таран корабельного кота. Однако кот был куда тяжелее ее, она поскользнулась и упала на ковер, но все-таки боднула его еще несколько раз, прежде чем осознала, что нисколько не продвигается вперед.

Девочка отодвинулась и заново оценила ситуацию. Потом снова решила встать в надежде обойти Плута кругом, к тому же кот лежал довольно близко и мог послужить ей опорой при подъеме и ходьбе. Довольная найденным решением, Дэймия вытянула руку и попыталась ухватить Плута, но кот выскользнул из ее рук.

Это было уже слишком. Всхлип обиды и негодования перешел в непрерывный оглушительный рев. Ее огорчение было так велико, что она не заметила ног приблизившегося к ней человека.

– Дэймия? – тихо позвал голос. – Ш-ш! Твоя мама спит!

В сознании девочки появилась картинка: мама лежит на кровати, свернувшись калачиком, укрытая таким же одеялом, какое было и у самой Дэймии.

«Спит? Но мамы не спят! Это Дэймия спит!» – подумала она.

Она Почувствовала удивление собеседника, а затем легкую улыбку в его словах: «Уставшие мамы тоже спят».

«Дэймия не спит. Дэймия сейчас играет!»

В другом сознании проявилось нечто вроде неудовольствия. Но девочка продолжала настаивать: «Ну пожалуйста!»

«Не так громко, малышка. Разбудишь свою маму». – В ментальном голосе чувствовалось искреннее беспокойство.

«Кто ты?»

«Афра».

В поле зрения Дэймии появилось лицо. Она уселась на пол и внимательно осмотрела человека. Светлые волосы, светлые брови, зеленая кожа, желтые глаза смотрели на нее, уголки губ поднимались в улыбке вверх. «Афра», – подумала она, соединив в сознании имя с лицом и добавляя его к уже известным: мама, папа, Джер, Сир, Таня, бабушка.

Афра хорошо ощущал исходящее от малышки любопытство. Как это и положено в ее возрасте, мысли девочки были слишком отрывистыми, не облеченными еще в словесную оболочку. Но он нащупал в ее сознании гораздо больше, чем ожидал.

– У твоей мамы и меня сегодня был очень тяжелый день на работе, – рассказывал девочке Афра успокаивающим тоном. – Мы перекинули несколько дополнительных беспилотников, чтобы полностью установить локальную заградительную сеть. Твой папа сегодня вечером занят на Земле, поэтому я и пришел к тебе узнать, не надо ли чем-нибудь помочь?

Куни цвета легкого загара с темно-коричневыми отметинами на морде протиснулась между ними, бросив оценивающий взгляд на Дэймию. Она высокомерно решила, что девочка не является ни опасностью, ни едой, и, повернувшись к Афре, что-то сообщила ему своим мурлыканьем. Капеллианин наклонился и дружески погладил кошку. Дэймия уловила это и тоже протянула руку. В отличие от негодяя Плута это большое пушистое создание не противилось слабым усилиям девочки. Воодушевленная Дэймия продолжала гладить куни, а та только покачивалась взад-вперед от удовольствия. Первую из этих больших, похожих на енотов животных подарила Афре Кама, чтобы ему было о ком заботиться на Каллисто. Обитатели станции пришли в восторг от такой красоты, и, получив предварительно разрешение от Ровены, несколько семей тоже привезли себе с Земли этих великолепных кошек. Плут снисходительно терпел их присутствие в своих законных владениях дома Гвин-Рейвенов.

– Ты понравилась Пушинке, – сказал Афра Дэймии, а затем глубоко вздохнул. – Но что же мне делать с тобой, малышка? Твоей маме сейчас нужно отдохнуть. – Он повернулся к двери, а затем снова к девочке и улыбнулся. – Может быть, нам поиграть вместе?

Дэймия встретила это предложение лепетом восхищения и протянула свои пухлые ручки к новому другу.

– Она мыслит более ясно, чем Джеран или Сира в ее возрасте, – двумя месяцами позже признался Афра Ровене, проводя очередной вечер в гостях у Гвин-Рейвенов.

Двое старших детей увлеченно рисовали что-то цветными карандашами на лежащем на полу листе бумаги. Дэймия спала на коленях у Афры.

– Ясно? Да она заговорит не раньше, чем через шесть месяцев!

– Ни в ее сознании уже можно выделить определенные устойчивые понятия и звуки, похожие на слова, – спокойно ответил Афра. – Как та сокращенная речь, которой пользуются Джеран и Сира: это не совсем похоже на стандартный бейсик, но все-таки вполне заменяет средство общения.

Ровена положила ему на плечо руку и хмыкнула:

– Афра, ты просто очарован этим ребенком. – Она покачала головой. – Когда она начнет говорить, пусть даже невнятно, как все младенцы, я первая буду знать об этом. – Ровена нахмурилась, сморщила нос и принюхалась. – Извини, я не забрала ее у тебя вовремя, и она успела-таки налить на тебя.

Афра посмотрел на спящее создание, чье лицо сияло улыбкой младенца, который избавился от неприятного давления жидкости.

– Ничего, не в первый раз.

Ровена рассмеялась, качая головой.

– Тебе нужно завести собственных детей, Афра.

Он покосился на нее:

– В свое время.

– Из тебя вышел бы замечательный отец. Ты не должен ограничиваться ролью Вэ Эр. Ты только посмотри, как Дэймия поддается твоему воспитанию. – Ровена показала на спящую дочь. – Я не могла заставить ее уснуть. Надеюсь, ты не стимулируешь ее сон? – спросила она.

– Конечно нет, – возмутился Афра, пытаясь поднятыми руками защититься от такого обвинения.

Все обитатели станции прекрасно знали, как отнеслась бы Ровена даже к малейшим попыткам легкого ментального контроля над своими детьми. Она считала, что они должны расти как самые обыкновенные дети, без всякого ментального вмешательства до тех пор, пока Талант не проявит себя должным образом в ходе их развития. То, что все трое детей обладали потенциально очень высокими Талантами, было установлено еще при их рождении, но Ровена не хотела, чтобы развитие их способностей стимулировалось насильно, как произошло в свое время с ней.

Но Ровена все равно смотрела на Афру с подозрением.

– Клянусь, Ровена! – воскликнул Афра.

Откровенно говоря, он считал, что небольшой ментальный контроль мог бы значительно сгладить возникающие время от времени проблемы с Дэймией, но Ровена была матерью, и ее желания в этом деле – закон. Дэймия же и так совершенно не походила на своих старших брата и сестру.

– Ты же видела сама, как она устала, играя с Плутом и куни.

Ровена была вынуждена согласиться с ним.

– Переживут ли они эти игры, хотелось бы мне знать?

– Они преспокойно пережили игры с Джераном и Сирой. Думаю, им даже интереснее играть с Дэймией. Она более изобретательна.

Ровена не смогла сдержать улыбку при воспоминании о том, как Дэймия гоняется за корабельным котом и куни, настойчиво желая поймать кого-нибудь из них, а они весьма успешно ускользают от девочки до тех пор, пока та не падает от усталости.

– Ш-ш! Ты разбудишь ее! – Афра опасливо взглянул на спящего ребенка.

В комнату телепортировался Джефф Рейвен. Афра поднял голову, чтобы поздороваться с ним. Ровена же бросила на мужа ледяной взгляд. У нее было свое определенное мнение на правила поведения в Башне, которое нельзя было игнорировать никому.

– Неужели нельзя было воспользоваться дверью! – пробурчала Ровена недовольно.

– Это разбудило бы ребенка, – ответил Джефф, как бы не замечая упрека в ее словах. – Она ведь спит? – Афра кивнул, и Рейвен вздохнул с облегчением. – Эта малышка куда более чуткая, чем те двое, вместе взятые. У нее просто какая-то удивительная способность не давать нам спать именно тогда, когда мы больше всего устали. – Джефф посмотрел на жену. – Давай устроим передышку после этого ребенка! Ты согласна, любовь моя? Нам просто необходимо выспаться.

Ровена сердито покачала головой.

– Я хочу иметь большую семью. Джефф. Я знаю, что это такое – быть одиноким.

Джефф нахмурился и даже изобразил на своем лице ужас.

– И что ты такая жадная? Трех премий тебе мало?

ФТиТ весьма солидно вознаграждала Талантов, которые производили потомство, в надежде на увеличение общего числа Талантов во всей Лиге Девяти Звезд.

Афра относился к их шутливым перебранкам так же, как бабочка относится к огню: он жаждал тепла, но боялся пламени. В кругу близких друзей он наслаждался семейной жизнью – пусть только духовно, – и с нетерпением ждал этих вечеров, когда мог в полной мере ощутить привязанность к себе со стороны Ровены и со стороны Джеффа. Его умиротворял один лишь вид семейной жизни, которой у самого него не было и о возможности которой он уже и не мечтал.

Джеран и Сира на какое-то время оторвались от своего занятия, чтобы приветливо улыбнуться отцу. Он ласково похлопал их по плечам, поскольку не стеснялся показывать свою привязанность к детям, затем Джефф предложил всем наполнить стаканы, плеснул и себе и устроился на круглой кушетке рядом с Ровеной.

– Удалось Дэвиду успокоить его администрацию? – спросила Ровена.

– Надеюсь, да, – пожал плечами Джефф. – Ван Хейген и тот парень из технического отдела доказали, что фабрики работают в две смены, чтобы произвести все необходимые компоненты, и что Флот подойдет туда сразу же, как только они соберут необходимое количество единиц. Таким образом, это лишь вопрос времени – и Бетельгейзе тоже будет полностью защищена локаторами заблаговременного предупреждения – ЛЗП.

– За что до сих пор борются Альтаир, Капелла и прочие внутренние системы?

– Именно так, – со вздохом признал Джефф и отхлебнул вина. – Слава Богу, что ни один из ЛЗП не подавал до сих пор никаких сигналов. – Его колено начало мелко дрожать, что являлось признаком глубокого внутреннего беспокойства.

Ровена положила ему на ногу ладонь, и Джефф, виновато улыбнувшись, сразу накрыл ее руку своей.

Афра отвернулся, в глубине души завидуя крепкой связи, которая соединяла двух его лучших друзей. Если эти двое после долгих лет одиночества и превратностей судьбы нашли друг друга, то, возможно, и ему не следует терять надежду. Разумеется, Кама не раз выражала свое желание стать для него чем-то большим, нежели сексуальной партнершей, которой иногда можно излить свою душу. И она действительно нравилась капеллианину, но его привязанность к ней была лишь тусклым отблеском того сияния, которое пронизывало отношения Джеффа и Ровены. Афра всмотрелся в маленькое личико Дэймии, пытаясь представить ее взрослой, со вполне созревшим сознанием. Он рассеянно начал думать о ее жизни, за кого она выйдет замуж, какой Башней она будет руководить (то, что девочка обладала Талантом уровня Прайм, не вызывало никаких сомнений), представится ли ему возможность понянчить ее детей. Будет ли она похожа на мать или на отца, станет ли послушным ребенком, как Джеран и Сира? Афре хотелось бы сходства именно с Ровеной – с некоторыми индивидуальными улучшениями, – ведь он уже привык утихомиривать взрывы эмоций Ровены умело контролируемой тишиной. Вот перед ним эта чудесная малышка, в самом начале своей жизни, и она спит у него на коленях! Афра был тронут тем, что детские души полностью доверяли ему. Как Джерану и Сире, когда они были еще совсем маленькими и засыпали у него на руках, он прошептал Дэймии: «Я люблю тебя, моя маленькая крошка!»

– Афра! – Голос Ровены развеял его мысли. Какое-то мгновение молодой капеллианин боялся, что она «услышала» его мысли, но по тону голоса понял, что она лишь пыталась привлечь его внимание. Она стояла перед ним, протянув руки к Дэймии. – Давай я возьму ее. Пора уложить ее спать как следует.

Афре не хотелось расставаться с малышкой.

– Если ты возьмешь ее на руки, она проснется, – возразил он, – и тогда опять понадобится много времени, чтобы снова уложить ее, тем более что ее батарейки уже наполовину заряжены. – Ровена с беспокойством выслушала капеллианина. – Ну хоть один раз! Телепортируй ее прямо в кроватку!

Глаза Ровены затуманились гневом.

– Афра, ты же знаешь…

– Думаю, что Афра прав. Или ты забыла, как долго прошлой ночью…

– У нее болел животик, – напомнила Ровена, как бы оправдываясь.

– Сегодня у нее ничего не болит, и она уже заснула, – заметил Афра. – А завтра у нас весьма напряженный график работы. Дэймия так крепко спит, что и не заметит, каким образом ее перенесли в кроватку.

Ровена заколебалась, разрываясь на части между установленными ею правилами воспитания детей и возможностью наконец-то выспаться.

– Всего один раз! – Джефф поддержал идею Афры. Теплый блеск в его глазах и чувственный изгиб губ намекнули Афре и Ровене, что у Джеффа были свои планы на сегодняшнюю ночь. – Зная твою щепетильность в этих вопросах, моя дорогая, я сам телепортирую ее.

Ровена колебалась достаточно долго. Но внезапно теплое спящее тельце Дэймии исчезло с колен Афры – Джефф воспользовался сомнениями жены.

– Пойду посмотрю… – проворчала Ровена и заторопилась из комнаты, но никто не услышал ни звука протеста от телепортированной сони.

Афра и Джефф с улыбкой посмотрели друг на друга.

Рейвен хлопнул в ладоши, привлекая внимание старших детей.

– Ну-ка, отложили карандаши в Сторону. Пора спать.

Без всякого протеста Джеран и Сира стали запихивать карандаши в коробку. Они были уже в пижамах, и каждый протянул руку отцу, чтобы тот отвел их к кроваткам.

– Пожелайте Афре спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Афра, – послушно сказали дети.

– Спокойной ночи, Джеран и Сира, – отозвался Афра.

– Спасибо, дядя, – усмехнулся и Джефф, выводя детей из комнаты.

Афра допил вино, немного жалея о том, что Дэймия не лежит больше на его коленях. Вздохнув, поднялся и направился к себе. Он очень ценил эти вечера в доме Ровены. Они служили якорем для его души, помогали преодолеть депрессию, которую он испытывал, не имея такого же «подлинного союза душ и тел».

Многие годы он утешал себя тем, что заменяет Ровене брата, которого она потеряла во время грязевой лавины. Ему каким-то образом удалось отделить братскую любовь от любви чувственной в их взаимоотношениях. Еще Афра пришел к пониманию того, какое вознаграждение может принести методистское воспитание, несмотря на эмоциональный контроль и некоторую отстраненность. Хотя он уже научился освобождаться от жесткого, сдержанного поведения, идеал которого внушили ему родители, и мог при желании выражать свои эмоции, все же уроки, полученные в детстве, помогли юноше отделить его невостребованную любовь к одинокой Ровене от привязанности к Ангарад Гвин-Рейвен. Напряженная атмосфера самой загруженной в Лиге Башни не очень-то подходит для человека, чьи чувства бурлят, как в котле под высоким давлением. Афре удавалось поддерживать физическое и душевное равновесие главным образом потому, что у него была Кама для удовлетворения его сексуальных потребностей, Ровена – для интеллектуального общения и Голли Грен – для все еще мятежной души.

По тому, как Ровена вошла в Башню, Афра понял, что у нее сегодня выдалась еще одна бессонная ночь: у Дэймии резались зубки. Джеффа не было дома по причине ежегодной инспекции Башен по всей Лиге Девяти Звезд, поэтому все заботы о детях легли на плечи Ровены. Некоторые сотрудники Башни, в том числе и Афра, искренне надеялись на то, что подобные обстоятельства заставят Ровену повременить с четвертой беременностью – если и вовсе не отказаться от нее. Ведь для Ровены было чрезвычайно важно стабильное функционирование Башни Каллисто.

– Трудная ночь? – сочувственно спросил Афра.

Ровена подняла глаза к потолку.

– Джеран и Сира совершенно не похожи на нее, – выдохнула она с отчаянием.

– Мой первенец был похож на нее, – добавил Аккерман, вручая Ровене пачку транспортных документов по утреннему графику движения. – Однажды ночью я поймал себя на том, что держу Борри на вытянутых руках и кричу ему, чтобы он заткнулся. – Брайан смущенно почесал себя за ухом. – Это скоро пройдет, Ровена, вот увидишь.

– Когда только? – В голосе Ровены прозвучала тоска. – Надолго ли меня хватит?

– Этот отрезок времени всегда кажется очень длинным, когда его проходишь, – ободряюще заметил Аккерман с покровительственной улыбкой человека, у которого испытание уже позади. – Осталось совсем немного.

– А почему ты не попросишь Таню присмотреть за ней ночью? – поинтересовался Афра.

Таня была весьма компетентной руководительницей дошкольного сада и яслей, с которой Дэймия чувствовала себя прекрасно. Малышка легко засыпала, будучи отданной на попечение Тани. Возможно, Ровена, сама испытывая большое напряжение, подсознательно стимулировала бессонные ночи своей маленькой дочери.

Ровена снова выразительно подняла глаза к потолку.

– Я не могу этого сделать, Афра. Таня и так возится с ней целыми днями. Я не могу загружать ее еще и ночью.

– Но все же поговори с ней, – посоветовал Афра. – Худшее, что может произойти, – это то, что она откажется.

– Я не хочу заставлять ее чувствовать себя обязанной делать это потому, что я сама не справляюсь. – В голосе Ровены промелькнули истерические нотки.

– А как насчет пухи? – предложил Афра.

Ровена удивленно посмотрела на него:

– Моя дочь совершенно нормальный ребенок. У нее не было никаких травм.

– Я и не думаю, что они были, – сказал Афра как можно спокойнее, уловив в глазах Ровены опасный блеск. – Но с помощью пухи можно успокоить самого беспокойного ребенка.

– Я же говорила, что у нее режутся зубы…

– У меня есть идея, – вмешался в разговор Брайан в надежде предотвратить бурю гнева Ровены. – Сегодня утром у нас нет пассажирских перевозок. Мы с Афрой справимся одни. – Он робко взял Ровену за руку и повернул к выходу из Башни. – Кроме того, сейчас Дэймия находится под присмотром Тани. Поэтому ты можешь вздремнуть часиков шесть, пока не подойдет время перебросок за пределы Солнечной системы. Согласна?

Как по волшебству, гнев Ровены испарился. Она положила руку на плечо Брайану, выражая свое облегчение, явно обрадованная столь удачно найденным выходом из сложившейся ситуации.

– А это возможно?

Стараясь поскорее переломить нерешительность Ровены, Афра изобразил в ее сознании картину, где она лежит на мягкой постели, вольготно вытянувшись, сложив на груди руки.

– Не надо меня сразу же укладывать! – вспыхнула Ровена, но потом заставила себя улыбнуться. Затем она почти выбежала из Башни и устремилась вниз по дорожке, ведущей к ее дому.

Афра проследил за Ровеной вплоть до того момента, как за ней закрылись двери ее защищенного от внешнего ментального проникновения дома, но он не сомневался в том, что она направилась прямиком в кровать. Он нарушил негласный закон, предложил пуху для Дэймии, но он не мог спокойно смотреть на измученную Ровену. Она с меньшим напряжением справлялась с межгалактическими монстрами. Афра дистанционно запрограммировал будильник, чтобы тот через шесть часов прозвонил в комнате Ровены, а затем поднялся в Башню, так как рабочий день уже начался.

В графике действительно не стояло ничего трудного, с чем бы он и Брайан с помощью генераторов и Талантов высших уровней не могли бы справиться самостоятельно. Иногда он, правда, удивлялся, почему это транспортируется так много одиночных грузовых платформ. Потребовалось бы гораздо меньше времени и усилий, если бы эти платформы были соединены в комплексы, которые можно перекидывать как один беспилотник. Афра сделал для себя заметку, чтобы в последующем предложить этот вариант Джеффу, когда тот вернется.

Прошло примерно часа четыре, когда на контакт с ними вышла Таня.

«Афра, Ровена случайно не забрала Дэймию из сада?»

«Нет, Таня. А в чем дело?» – Он почувствовал, как его охватывает паника.

«Дэймии нигде нет. Когда я заглядывала к ней в последний раз, она спала в своей кроватке».

«Ты спрашивала Джерана и Сиру?»

«А-а, этих… – В голосе Тани послышался холодок. – Они сказали, что она вышла, помахав им рукой».

«Ребята, внимание – пропажа!» – обратился Афра ко всем присутствующим в Башне.

«Дэймия? – Аккерман буквально простонал имя девочки. Ну почему благие намерения всегда приводят к катастрофам? – А ты не сможешь уловить ее сознание, Афра?»

«Попробую, если вы все замолчите и не будете мне мешать!» – Афра уже начал ментально обыскивать все окрестности. Обычно он слышал детский поток сознания Дэймии в любом уголке дома Ровены, но сейчас необходимо было проследить, куда она пошла на станции. Для него было просто необходимо найти девочку до возвращения в Башню Ровены, иначе та в гневе могла сделать с ним что угодно. Афра начал поиски с помещения яслей.

Тем временем Брайан и Джо Толья взбежали по лестнице в Башню, их пальцы забегали по клавишам компьютеров, а глаза внимательно обшаривали возникавшие на мониторах изображения, исследуя один за другим каждый уголок под четырьмя куполами, образующими станцию. Но ни на одном из экранов не промелькнуло крохотной фигурки заблудившейся девочки.

– Как давно она ушла? – спросил Брайан у Афры.

– Довольно давно, чтобы зайти достаточно далеко.

Ругаясь себе под нос, Брайан начал проверять туннели. Там хватало мест, где маленькая девочка могла бы укрыться от всевидящих очей оптических сенсоров.

– Но ведь она слишком мала, чтобы открывать двери прикосновением к дверной пластинке! – вдруг осенило Джо, который заканчивал осмотр подвалов и складских помещений.

– Минутку!

Вдохновленный неожиданной мыслью, Афра наклонился над консолью и включил дистанционный осмотр собственной квартиры. Именно там Дэймия и нашлась. Она носилась по его гостиной вдогонку за Пушинкой и двумя другими куни, стараясь осалить их палкой с прикрепленными на конце погремушками.

– Вот так она и открыла двери, прутом с игрушками…

Афра быстро телепортировался в комнату и подхватил на руки пробегавшую мимо малышку.

– Афа! Афа! – восторженно залепетала Дэймия, хлопая его по щеке одной рукой и яростно размахивая палкой, которую она держала в другой. Он осторожно вытянул палку из руки девочки, пока она не угодила ему в глаз.

– Дэймия не должна бросать Таню! – мягко указал он, прекрасно понимая, что подобное внушение вряд ли принесет много пользы.

Девочка весело улыбалась, а ее огромные голубые глаза стали от возбуждения еще круглее.

– Афа! Афа! – попыталась она освободиться из рук капеллианина. – Шинка, Шинка, – повторяла она, крутя головой, чтобы увидеть Пушинку, изгибаясь дугой, чтобы выскользнуть из рук Афры.

– Сейчас никакой Пушинки, Дэймия. Я отнесу тебя назад, к Тане.

– Таня? – Дэймия произнесла это имя с каким-то ворчанием и стала вырываться из рук Афры еще сильнее. – Нет, Таня нет. Шинка, хочу Шинку!

Повернув голову, Афра увидел, что Пушинка послушно следует за ним.

– Как же она сумела выбраться, Афра? – чуть не плача, спросила Таня, забирая у него беспокойный груз.

– У нее был прут с погремушками-звездочками на конце, – пояснил Афра.

– И она воспользовалась им, чтобы активировать пластинки и открывать двери? – Таня изумилась. – Маленькая озорница! Завтра же я попрошу Форри установить на дверях код. Этот номер у нее больше не пройдет. А где Ровена? – Таня взволнованно огляделась.

Афра почувствовал, насколько она боялась встретиться лицом к лицу с разъяренной матерью, да к тому же Прайм, чьего ребенка она чуть не потеряла.

Дэймия тем временем попыталась вынырнуть из рук Тани и схватить Пушинку, которая появилась в помещении яслей. Но Таня ловко перевернула малышку и поставила ее на ноги, так что та смогла наконец-то дотянуться до кошки, которая убежала от нее сломя голову. Дэймия последовала за ней так быстро, как только позволяли ей короткие ножки.

– Ровена сегодня утром выглядела совсем измученной, – начал Афра.

– Да, действительно, когда она сегодня привела детей, то выглядела очень усталой, – согласилась Таня и грустно вздохнула.

– Поэтому мы отослали ее домой, чтобы она смогла хоть немного отдохнуть.

Афра не упомянул о своей попытке предложить пуху для Дэймии, хотя эти «комфортные игрушки» можно было программировать самыми различными способами, чтобы успокаивать слишком впечатлительных или нервных детей.

– Таня, как ты думаешь, почему Дэймия у тебя так быстро засыпает?

Девушка удивленно посмотрела на него. Не в первый раз Афра подумал, что она и сама немногим отличается от ребенка, хотя ей уже стукнуло двадцать девять. Это была изящная, хорошо сложенная девушка с карими глазами, каштановыми волосами и светло-коричневой кожей. Если бы Голли Грен не выражал свой явный интерес к ней, Афра сам попытал бы здесь счастья.

Таня показала на кресло-качалку в дверном проеме спальни.

– Если Дэймия долго не успокаивается, я беру ее на руки и качаюсь в кресле, напевая колыбельную. И девочка почти сразу засыпает. – Она с виноватым видом прикусила губу.

Афра почувствовал, что она испытывает неловкость, словно в чем-то превзошла Прайм.

– Просто колыбельную?

– Не больше, – твердо сказала Таня. – Ты же знаешь, как Ровена относится к любому ментальному вмешательству. На самом деле для колыбельной подходит любая песня, я, например, все время пою разные, поэтому мне не бывает скучно.

– Я знаю, как к этому относится Ровена, но то, о чем не знаешь, расстроить не может, – заметил Афра, явно обдумывая какое-то решение. Указания Ровены нужно было применить к сложившейся ситуации. Он подозвал к себе Пушинку. – И это, несомненно, поможет всем нам…

Таня буквально оцепенела от страха.

– Афра, мне кажется, что мы не должны этого делать.

– Мы оба знаем, что мягкое терапевтическое постгипнотическое внушение ни в малейшей степени не помешает развитию сознания Талантливого ребенка,

– указал Афра, наклоняясь, чтобы погладить послушно подставившую свою спину кошку.

В ту же минуту к Пушинке приковыляла и смеющаяся Дэймия, черные кудряшки которой подпрыгивали на ходу. Афра подхватил девочку на руки и попросил Таню научить его мелодии и словам какой-нибудь колыбельной. К тому времени, как он выучил песенку и дал соответствующую команду в сознание Дэймии, она начала зевать и заснула прямо у него на руках.

– Я пришлю Форри, чтобы он закодировал дверные пластинки, – пообещал Афра и, насвистывая, отправился в Башню. Кризис миновал.

«По крайней мере, этот», – мысленно добавил он.

Когда отдохнувшая после сна Ровена вернулась в Башню, все были крайне осторожны и старались не думать об утреннем происшествии. Афра же ждал удобного случая, чтобы предложить безотказное средство борьбы с ночной бессонницей Дэймии.

Брайан буквально с открытым ртом слушал Афру, который рассказывал вымышленную историю о том, как его сестра Госвина боролась со своим сыном, упорно не желающим спать ночью.

– Кресло-качалка? – переспросила Ровена удивленно.

– Вот именно, – ответил Афра и мысленно изобразил кресло таким образом, чтобы Ровена могла увидеть. Затем он раскачал кресло-качалку и поместил туда Ровену с Дэймией на руках. – Благодаря покачиванию кресла, ритму колыбельной и спокойному голосу матери мой племянник очень скоро начал засыпать.

– Я готова попробовать все, что угодно. Но я, к сожалению, не знаю ни одной колыбельной: с Джераном и Сирой ничего подобного мне не требовалось.

– Я знаю одну хорошую колыбельную, – вступил в разговор Брайан. – Моя мама часто рассказывала, как она убаюкивала меня, когда у меня резались зубы. – И довольно сильным баритоном он принялся напевать старинную народную песню о том, что папа обещает купить малышу, если тот быстро уснет.

В свою очередь Афра спел колыбельную, которой научила его Таня.

– Такая песня наверняка немедленно усыпит ее.

«Что у вас там творится в Башне? – поинтересовался Джефф Рейвен. – Да еще в рабочее время!»

«Извини, шеф», – ответил Афра, не испытывая ни малейших угрызений совести.

«Дорогая, ты готова? – спросил Джефф у Ровены. – У нас на подходе несколько коммерческих рейсов».

И Башня Каллисто моментально преобразилась в безотказно действующий транспортный узел.

– Хочу играть, – заявила Дэймия старшим брату и сестре.

Они находились в детской комнате своей квартиры, а их мать была на кухне, готовила обед. Джеран и Сира возводили какую-то сложную конструкцию из кубиков, а Дэймия играла в своем уголке, тихо напевая себе под нос. Она то заставляла своих пони бегать по кругу, преодолевая препятствия, то загоняла их в конюшню, то снова выгоняла оттуда. Внезапно ее привлекла тишина, возникшая в уголке комнаты, где играли ее брат и сестра.

– Отвяжись, – бросил ей Джеран.

– Уходи, – добавила Сира и махнула на нее рукой.

– Я хочу играть, – упрямо повторила Дэймия. Потом, решив изменить тактику, она спросила по-другому: – Нельзя ли мне поиграть с вами?

Услышав нарочито взрослую речь, Джеран посмотрел на Дэймию:

– Нет, мы играем вместе с Сирой, а ты поиграй со своими лошадками. – И он махнул рукой в направлении ее угла.

– Пони, – поправила его Дэймия в надежде задержать внимание брата хоть на мгновение.

Но Сира уже подтолкнула Джерана, указывая на кубик и спрашивая, куда, по его мнению, тот следует поместить.

Осознав бесполезность своей попытки отвлечь Джерана и Сиру от игры, Дэймия отвернулась. Она равнодушно посмотрела в угол, где в беспорядке валялись ее игрушки. Ей захотелось позвать Плута, который всегда прибегал к ней, или куни, но она и так все утро провела с ними.

– Скучно! Мне так скучно! – Дэймия огляделась по сторонам.

Выход из комнаты был перегорожен детскими воротами. Но это был путь, который вел к интересным играм. Девочка подошла к воротам и стала их разглядывать. Она часто видела, как мама открывает их, и давно поняла, как это делается. Воротца закрывались на защелку, соединенную с рычагом. Если поднять рычаг – защелка открывается, освобождая створки ворот, которые можно просто раздвинуть в стороны. Обычно Дэймия не могла применить полученную информацию, так как рычаг находился снаружи, куда она не могла дотянуться. Сегодня же мама случайно установила воротца так, что рычаг оказался внутри.

Больше из любопытства, чем преследуя какую-то цель, Дэймия решила попробовать. Она потянула рычаг, тот приподнялся, и дверцы ворот распахнулись, освобождая проход.

Услышав шум, Джеран поднял голову и посмотрел на малышку.

– Дэймия ба-бах!

– Дэм ба! – добавила Сира, сердито нахмурившись.

Дэймия не стала объяснять, что это она только дотронулась до ворот. То, что они распахнулись, – чистая случайность. Как бы то ни было, путь был свободен. Джеран и Сира все равно не будут играть с ней, зато Афра будет! Он всегда играет. Она найдет Афру.

Вопросам безопасности на станции Каллисто всегда уделялось особое внимание. Поэтому все двери были оборудованы пропускными сенсорами и открывались автоматически.

Когда Джеран был еще младенцем, Ровена приказала поднять все сенсоры в ее доме таким образом, чтобы малыш не мог выйти самостоятельно. Однако мальчик никогда и не пытался сделать это, не приходило подобное в голову и Сире. И так как Ровена ничего не знала о приключении Дэймии с прутом, она не догадалась заменить сенсоры закодированными дверными пластинками. Поэтому все, что теперь нужно было сделать Дэймии, – это найти какой-нибудь достаточно длинный предмет, чтобы замкнуть цепь.

Засохший длинный стебель цветка из вазы, стоящей на столике в прихожей, который она достала, встав на стул, отлично заменил ей палку. Дверь приветливо распахнулась, выпуская девочку наружу.

Под каждым куполом станции имелся свой транспортный узел, где соединялись пешеходные туннели и где оставляли свой груз пассажирские и грузовые лифты. Под землей находились силовые установки, гидропонические сады, устройства жизнеобеспечения, перерабатывающие машины, генераторы тяготения – оборудование, необходимое для поддержания деятельности станции Каллисто. Кроме того, в подвалах, на случай аварии и катастроф, хранились автономные комплекты жизнеобеспечения. Пешеходные туннели, покрытые пластстеклом, соединяли все четыре купола станции.

Дэймия уже путешествовала по всем туннелям, но всегда в компании взрослых. Сейчас же она долго обдумывала, в какой из туннелей ей направиться. Наконец она выбрала один из них и решительно зашагала по нему.

Несколько раз девочка останавливалась и тоскливо оглядывалась на свой дом, но потом упрямо продолжала идти. Она правильно выбрала дорогу: туннель вывел ее к большому парку, за которым находились жилые корпуса станции Каллисто. Справа расположился большой спортивный зал с бассейном, слева стоял корпус, где обосновались супружеские пары, а впереди виднелось трехэтажное здание «холостяцкого» корпуса. Так как Юпитер недавно вошел в противостояние с Каллисто, большинство обитателей станции в это время отдыхали в своих квартирах, и никто не видел, как Дэймия пересекла парк.

– Афра! – звала она в радостном предчувствии, пытаясь бежать так быстро, как только позволяли ее ноги.

Однако по дороге она потеряла стебель цветка, чтобы приложить его к сенсору и таким образом открыть вход. Негодующе глядя на негостеприимную дверь, девочка изо всех сил подпрыгивала, подняв руку в тщетных попытках дотянуться до сенсорной пластины. Она чувствовала, как рушатся все ее надежды.

«Афра! Афра!» – повторяла Дэймия, не сознавая, что, пытаясь побыстрее установить контакт, она использует некую способность, открывшуюся в ней очень рано. Она посылала свои ментальные призывы внутрь квартиры Афры, но в данный момент капеллианин обедал с Брайаном, и Дэймии нужна была очень большая «громкость», чтобы он услышал ее. Как бы то ни было, ей удалось разбудить Пушинку.

Куни направилась к двери, своим мурлыканьем давая понять, что слышит Дэймию. Так как всем куни требовался постоянный выход в парк для прогулок, для них были сделаны специальные ошейники. Поэтому когда кошка подошла к двери, та сразу распахнулась.

– Афра! – Дэймия радостно вбежала в квартиру и тут же остановилась, увидев, что ее встречает лишь Пушинка.

– Афра! Афра, поиграй со мной! – Девчушка побрела по квартире в поисках своего товарища по играм, не заметив, что дверь, открывшись на короткое время, достаточное для того, чтобы любое животное могло выйти из квартиры, снова закрылась за спиной гостьи.

– Где Афра? – строго спросила она у Пушинки, которая сопровождала ее в обходе квартиры.

Куни лишь что-то промурлыкала и, отвернувшись от нее, направилась на кухню, так как всегда была голодна, а Дэймия обычно скармливала ей самые лакомые кусочки, поэтому кошка и сейчас рассчитывала на ее щедрость.

«Тревога! – Ровена передала ментальное сообщение в максимально широком диапазоне. Она стояла на пороге своего дома, беспомощно сжимая в руке детские воротца. – Дэймия ушла из дома. Я не знаю, где она. Я уже проверила все следящие экраны, но нигде нет даже ее следа».

«Как давно она ушла?» – первым отозвался Афра.

«Откуда я знаю? – В голосе Ровены соединились гнев и отчаяние. – Я готовила обед. Она была в комнате с Джераном и Сирой, которые, как всегда,

– подчеркнула Ровена, – не имеют ни малейшего представления о том, куда направилась их младшая сестра. Джеран сказал, что Дэймия сама открыла воротца».

Помня о склонности Дэймии уходить на его поиски, Афра ответил:

«Если ее не видно на экранах, то, кажется, я знаю, где она может быть». «Надеюсь, ты поделишься этим со мной?» – язвительно поинтересовалась

Ровена.

Афра представил, как от нетерпения она постукивает по полу ногой.

«У меня в квартире».

«Как она могла попасть туда?»

«Вошла», – коротко ответил Афра.

«Встретимся у тебя», – сурово приказала Ровена.

Афра телепортировался от Брайана прямо к себе и конечно же обнаружил там Дэймию, которая была занята тем, что скармливала Пушинке содержимое холодильника. При этом она захлебывалась от смеха, потому что куни каждый кусочек полоскала в чашке с водой, прежде чем съесть.

Ровена появилась мгновением позже. Было заметно, что ее переполняют гнев и радость. Но Дэймия смеялась так заразительно, что Афра, увидев, что выражение лица Ровены немного смягчилось, тоже позволил себе улыбнуться.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Дэймия повернулась.

– Афра! – Забыв о Пушинке, она бросилась к капеллианину и только потом заметила мать. Сделав шаг, она остановилась, лицо ее приобрело выражение полной невинности. – Мамочка, воротца упали сами! Честное слово. Они никогда не играют со мной, и мне было так скучно! А Афра всегда играет со мной. – Взяв его руку, она прижалась к ней щекой. – Правда, Афра?

Он присел, и их лица оказались на одном уровне.

– Конечно, играю, когда у меня есть время. Но ты, Дэймия, должна ждать, когда я сам приду к тебе. Поняла? Ты не должна выходить из своего дома и искать меня!

Дэймия согласно кивнула.

Ровена тоже присела, чтобы заглянуть в лицо своей маленькой дочери.

– Разве ты не знаешь, что ходить одной по станции нельзя?

Дэймия упрямо повторила:

– Джеран и Сира не хотят играть со мной. А я хотела играть. – Она попыталась выдавить слезу из глаз.

– Как ты попала внутрь моей квартиры? – спросил Афра, понимая, что в отношении матери Дэймия использует неправильную тактику.

– Меня впустила Пушинка. – Дэймия показала на куни, которая в этот момент заканчивала свой импровизированный обед.

Афра и Ровена озадаченно переглянулись.

– Пушинка-услышала меня, – продолжала Дэймия, – и впустила.

– Как она могла это сделать? – недоуменно спросила Ровена у Афры, а затем строго посмотрела на непослушную дочь. – Ты всегда должна говорить правду, Дэймия!

– Я говорю правду. – Лицо девочки исказила гримаса, предвещающая обильные слезы в ответ на несправедливость со стороны взрослых.

– Если Пушинка услышала ее, она могла подойти к двери, – предположил Афра, стараясь предотвратить рыдания малышки. – Ее ошейник открывает дверь, а закрывается она потом автоматически.

Ровена раздраженно вздохнула и взяла дочку на руки.

– Хорошо, Дэймия. Не надо плакать. Но запомни: ты не должна одна выходить из дому и бродить по станции. Обещай мне, что больше не будешь так поступать!

Раскаиваясь, Дэймия прижалась к матери, усиленно кивая при этом.

– Ну что ж, моя девочка, твой обед ждет, – вздохнула Ровена, надеясь на то, что ей удалось внушить своей непоседливой дочери правила поведения.

– Пушинка уже пообедала, и я, пожалуй, тоже вернусь и закончу свою трапезу, – сказал Афра, провожая гостей до дверей квартиры. – Придется мне установить пропускное устройство для кошек в дверях. Дэймия слишком велика, чтобы пролезть через него.

Несколько недель прошли спокойно. Не один Афра с беспокойством ждал очередного «дэймианизма». Как нарочно, это случилось в то утро, когда работа на станции была особенно напряженной, а грузы очень тяжелыми и требующими крайне бережного отношения. Поэтому отчаянный крик Тани о помощи пришелся весьма некстати.

«Афра, я не могу остановить Дэймию, – плакала девушка. – Я знаю, что Ровена очень занята, но боюсь, что Дэймия поранит кого-нибудь».

Афра быстро дал сигнал Джо Толье, чтобы тот заменил его, а сам повернулся в кресле к ближайшему свободному монитору и нажал кнопку дистанционного наблюдения в помещении детского центра. Он увидел, как Таня, сжавшись от страха, стоит у переговорного устройства, а другие дети прячутся под столиками и прочей детской мебелью. Джеран и Сира невозмутимо играли в какую-то понятную только им игру, тогда как рыдающая от ярости Дэймия осыпала их дождем игрушек, среди которых попадались и довольно тяжелые.

– Поиграйте со мной! Посмотрите на меня! Поговорите со мной! – кричала девочка, захлебываясь слезами.

Как только Дэймия опустошила находившуюся рядом с ней полку, она подвинула к себе коробку с деталями от конструктора. К счастью, Дэймия не могла как следует прицелиться или же – Афра с трудом мог поверить в это – Джеран и Сира отклоняли траекторию полета брошенных в них деталей, так как большая часть снарядов падала на пол прямо перед детьми, в то время как они делали вид, что совершенно не замечают свою младшую сестру.

Афра моментально телепортировал коробку с конструктором за пределы досягаемости девочки и сразу же, как только Дэймия завопила от гнева, проделал то же самое с другой ближайшей коробкой.

«Нет, Дэймия, – приказал он самым строгим голосом, каким когда-либо разговаривал с ней, – этого делать нельзя!»

– Они не хотят разговаривать со мной! – жалобно плакала Дэймия. – Это нечестно! Они никогда не разговаривают со мной! Они никогда не играют со мной! – Она подбежала к груде игрушек, чтобы забросать ими Джерана и Сиру, но Афра успел телепортировать их в другой угол. – Это нечестно, Афра! Это совсем нечестно!

«Таня! – позвал Афра воспитательницу. – Забери эту маленькую негодницу и уложи ее спать! Дэймия, ты немедленно пойдешь с Таней и перестанешь демонстрировать всем свои дурные манеры. Такое поведение недопустимо для того, кто в дальнейшем будет руководить Башней!» – Он почувствовал легкое отвращение к самому себе, когда услышал, как с его губ сорвался любимый упрек его матери.

К его удивлению, Дэймия тут же прекратила всхлипывать и подчинилась приказаниям Тани. Она уснула прежде, чем воспитательница закончила первый куплет колыбельной. Джеран и Сира играли, как будто ничего не случилось.

– Ровена, я думаю, что тебе следует поговорить с Джераном и Сирой, – начал разговор Афра, когда Юпитер в очередной раз закрыл Каллисто и все обитатели станции смогли отдохнуть и расслабиться.

– О чем? Что случилось?

Афра рассказал ей о том, что произошло в детском саду.

– По-моему, они специально выводят ее из себя. Понятно, она чувствует себя никому не нужной.

Ровена задумалась, а затем ответила, словно оправдывая своих старших детей:

– Между ними существует особая связь. К тому же Дэймия намного моложе их.

– Но это не дает им права исключать ее из игр, тем более если они делают это нарочно.

– Дэймия не должна так реагировать. – Ровена плотно сжала губы; – Она постоянно требует внимания к себе.

– Возможно, но и Джеран с Сирой могли бы хоть иногда принимать ее в свои игры. А они этого никогда не делают, как тебе хорошо известно. И не убеждай меня в том, что они более развиты. Дэймия для своего возраста развита вполне достаточно.

Ровена была вынуждена признать, что словарный запас ее младшей дочери почти такой же богатый, как у Джерана и Сиры. Поэтому она спокойно поговорила со своими старшими детьми, которые, выслушав ее, завели между собой разговор на собственном «стенографическом» языке, так что Ровена, совершенно не понимая их слов, почувствовала невольную симпатию к младшей дочери.

– Хорошо, мы научим Дэймию играть в одну из наших простых игр, – как обычно прямолинейно сообщил Джеран. – Это должно ей понравиться.

Ровена рассказывала потом Афре, что она с трудом сдержала себя от смеха, глядя на торжественное выражение лица сына.

– Ну, теперь ты понимаешь, что Дэймия обижалась не зря? – спросил Афра.

– Да, действительно. – Ровена глубоко вздохнула. – Я так хочу, чтобы все мои дети любили и понимали друг друга.

Афра презрительно фыркнул.

– Дорогая, тебе придется подождать, пока они не вырастут. Сейчас это эгоистичные, жестокие маленькие чудовища, – Ровена изумленно посмотрела на Афру. – Но они, несомненно, перерастут это.

Таня связалась с Башней через десять дней, тактично дождавшись перерыва в работе.

– Сегодня Джеран и Сира играли с Дэймией и еще половиной других ребят в новую игру, – сообщила она Ровене, с трудом удерживаясь от смеха.

– Тогда почему…

– Потому что игра была связана с красками. – Таня все-таки не выдержала и рассмеялась. – Твои трое стали совершенно зелеными, а остальные дети – разноцветными, смотря по тому, какие цвета еще оставались в коробке с красками. Сама я не смогу отмыть сразу девятерых детей, поэтому нельзя ли хоть на четверть часа отпустить их родителей? К счастью, ребята воспользовались акварельной эмульсией и предварительно сняли с себя одежду.

Дэймия не была выдумщицей этой игры, но она продолжила ее по-своему, когда несколькими днями позже попыталась покрасить Плута и всех куни, живших на станции. На этот раз она воспользовалась масляными красками, которые оставил служащий ремонтной бригады, уйдя на обед.

Все здорово рассердились на нее за эту выходку, и Ровена настояла на том, чтобы девочка помогала всем владельцам куни вычищать мех их любимцев. Она также потребовала, чтобы все хозяева животных выразили Дэймии свое недовольство.

– Тогда, возможно, она поймет, что своим поступком могла причинить боль куни, обращаясь с ними подобным образом. Пусть знает, что у них тоже есть свои чувства.

Дэймия по-настоящему почувствовала себя наказанной со стороны взрослых. Но Плут и куни не обиделись. Напротив, они сразу же прибегали на ее особый переливчатый свист. Когда Таня ежедневно после обеда играла с детьми на свежем воздухе, Дэймия ждала своей очереди в окружении домашних любимцев. Точно так же, как ее брат и сестра могли абсолютно не обращать внимания на то, что находилось за пределами их взаимного общения, Дэймия, казалось, могла жить в мире, населенном только ею и животными.

Однажды днем, когда все дети собрались вокруг Тани, Дэймия в сопровождении своих четвероногих друзей забежала в парк. Она тащила за собой на веревочке мяч, который и пытались схватить бегущие следом куни. В конце концов, бегая по парку, она остановилась у двери бассейна, которую кто-то оставил открытой.

Девочка заглянула внутрь. Этот бассейн был гораздо больше того, что имелся у них в доме и в котором она плавала вместе с родителями. Здесь она не была ни разу. В это время дня бассейн был совсем пуст. Внезапно Пушинка протолкнула мяч через дверь и отбросила его на покрытую кафелем дорожку, идущую вдоль края бассейна. Веревка выскользнула из рук Дэймии, и кошка с триумфом побежала вокруг бассейна, подталкивая мяч перед собой.

– Пушинка, так нечестно! – прокричала Дэймия, устремившись в погоню. Но подошвы ее сандалий были довольно скользкими, она оступилась и влетела прямо в бассейн, подняв тучу брызг.

Девочка была достаточно опытна, чтобы не запаниковать, и сумела удержаться на поверхности воды. Куни издала пронзительный вопль, и Плут, который последним вбежал в бассейн, бросился в воду, подняв волну, которая ударила Дэймии прямо в лицо и залила ей рот и нос. Она захлебнулась, дыхание ее никак не восстанавливалось. Девочка ощутила первый страх.

«Афра! Помоги мне!» – воззвала она, панически размахивая руками и пытаясь добраться до края бассейна. Куни пытались помочь ей, но только мешали движениям. Она скрылась под водой.

Внезапно она почувствовала, как чьи-то руки вытолкнули ее из воды, вытащили из бассейна и начали хлопать по спине, чтобы очистить легкие.

«Все в порядке, малышка, не бойся. Афра здесь, с тобой».

И она прижалась к мокрому, но такому успокаивающему телу.

«Дэймия!» – раздался крик ее матери, и через мгновение Ровена тоже была здесь. Она забрала девочку у Афры и прижала к себе так крепко, что Дэймия с удивлением обнаружила, что ее мама вся дрожит. Она ощутила страх матери, и это настолько выбило ее из колеи, что она разрыдалась.

Понадобилось довольно много времени, чтобы успокоить девочку и Ровену, вытереть промокших насквозь Плута и куни, а затем доказать Дэймии, что это была не вина ее друзей. Просто дверь была открыта, и она поскользнулась на мокром кафеле.

– Но ты же знаешь, Дэймия, что не должна без сопровождения заходить в здание бассейна, – говорила мать, с неодобрением глядя на дочь, – а куни не могут считаться сопровождением.

– Но я же не собиралась плавать, мамочка, я играла с моими друзьями.

Поверх головы дочери Ровена бросила беспомощный взгляд на Афру, который в это время выжимал свою рубашку.

– Она никогда не чувствует себя виноватой, не так ли?

– Действительно, так… – Афра замолчал, чтобы зачесать назад мокрые волосы. – Часто она и вправду ни в чем не виновата. Просто ее подводят любопытство и одиночество.

– Но я же стараюсь исправить положение! – вспыхнула Ровена. – При поддержке Джеффа или без него. Дэймии нужен друг.

Афре удалось скрыть свою улыбку, но потом, когда до него дошел смысл этой фразы, он даже перестал вытирать голову. Он уронил полотенце на пол и внимательно посмотрел на Ровену:

– Ты имеешь в виду то, о чем я думаю?

Она бросила на него лукавый взгляд и заявила:

– Я хочу, чтобы у моих детей было счастливое детство, чтобы они не чувствовали себя изгоями и не были вынуждены играть с животными.

– Но Дэймия любит куни.

– А я хочу, чтобы у нее был брат, которого она могла бы любить.

Когда Джеффу рассказали о последнем случае с Дэймией, он только глубоко вздохнул:

– В ее возрасте я вел себя так же. Мама не могла удержать меня во дворе даже с помощью якорной цепи.

– Как же она узнавала, где ты находишься?

Вспоминая детство, Джефф улыбнулся:

– Отец умел прекрасно дрессировать животных… – Увидев выражение лица Ровены, он рассмеялся. – И он приставил ко мне в качестве сторожа волчицу. Она повсюду ходила за мной, и если ей казалось, что я могу попасть в какую-то неприятную историю, она догоняла меня, сбивала с ног, усаживалась верхом и начинала выть во всю глотку. Иногда ей приходилось выть довольно долго, но это спасало меня от больших неприятностей, даже если учесть, что мои коленки и ребра были постоянно в ссадинах и синяках от общения с тридцатикилограммовой белой волчицей.

– Достаточно, что в нашем доме обитают кот и куни…

– Просто я хочу убедить тебя в том, что в своем поведении Дэймия следует установившейся генетической модели.

– Больше животных мы заводить не будем, но в наших силах дать ей подходящего друга для игр, – продолжала Ровена, умело подводя беседу к нужной ей теме.

– Насколько я понял, в настоящее время ты как раз занята выращиванием такого друга, – язвительно заметил Джефф.

Ровена отступила назад, нервно закусив губу.

– Откуда ты знаешь?

– Сколько уже? Месяца два? Заметно… – Джефф сделал шаг вперед и положил руку ей на живот. – Как тебе это удалось?

– У женщины должны быть свои тайны, – ответила Ровена, опустив голову.

– Знаешь, это мальчик.

– Чтобы Дэймии было о ком заботиться.

– Кроме Афры, – добавила Ровена.

– Он член семьи. Ее привязанность к нему естественна.

– И на помощь она звала его, а не меня.

Джефф понял, что волнует Ровену.

– Ты сама не раз говорила детям, что они не должны звать тебя, когда ты находишься в Башне.

Ровена тяжело опустилась на стул.

– Но я же должна была внушить это им.

– Согласен. Поэтому Афра и стал тем человеком, к которому можно всегда обратиться. Давай поблагодарим его за то, что он всегда готов помочь. Может быть, ему так понравятся доверчивые детские руки, обнимающие его шею, что он наконец-то создаст и свою семью?

– Твое очередное сватовство не удалось? – Ровена втайне была рада этому. – Тебе стоит оставить это занятие своим родственникам, дорогой.

– Что-то я не припомню никаких попыток с твоей стороны.

– Я еще не встретила достойную женщину, – парировала Ровена. А когда Джефф в свою очередь вопросительно посмотрел на нее, она продолжила: – У Афры должна быть особенная жена. Своим счастьем я в большой степени обязана ему!

Ровена тяжело переносила беременность. Она утешала себя тем, что все неприятные проявления скоро пройдут. Однако ничего не исчезало, а только усиливалось: ее ноги постоянно болели, раздражительность выросла до неимоверных размеров, она была совершенно убеждена в том, что на станции повышенная гравитация. В своем плохом самочувствии она обвиняла всех, кто только попадался ей на глаза, включая Брайана Аккермана, но особенно доставалось Дэймии – за то, что ей нужен младший брат, и Джеффу – за то, что тот не помешал ей «выкрасть» собственное семя.

Такое нервное состояние Ровены провоцировало образование порочного круга: плохое настроение матери побуждало детей шалить, эмоции Прайм угнетали сотрудников Башни, что, в свою очередь, выводило Ровену из себя. Таким образом положение ухудшалось с каждым днем. К шестому месяцу беременности Ровены персонал станции был совершенно измучен.

Но больше всего Ровену выводило из себя то – хотя в этом она не признавалась даже себе, – что Афра совершенно не раздражался из-за ее вспыльчивости, каких бы масштабов та ни достигала. Она даже хотела, чтобы появился повод обругать его. Но в своем искреннем желании оберегать ее капеллианин выглядел почти раболепно.

Афра пытался принять на свои плечи большую часть забот о детях, чтобы Ровена выкроила время на отдых. Однако она очень неохотно отпускала от себя Дэймию, разрешая лишь своим старшим детям проводить много времени с «дядей Афрой».

Но Афра по-прежнему спокойно воспринимал сложившуюся ситуацию. Это крайне раздражало Ровену, и как раз потому; что это не раздражало Афру. Он даже взял с Дэймии торжественное обещание особенно бережно относиться к маме в ее тяжелом состоянии. Девочка изо всех сил старалась выполнять это обещание, пока однажды Ровена не прикрикнула на нее, когда та попыталась подать завтрак маме в постель. После этого случая Дэймия замкнулась, стала много беспричинно плакать.

Но долго печалиться было не в характере Дэймии. Воодушевленная привязанностью Плута и куни, она пустилась в сопровождении своих четвероногих друзей исследовать самые укромные уголки станции Каллисто. Никто не «слышал», как она разгуливала в поисках приключений, потому что, поняв необходимость ментального ограждения своего сознания от матери, девочка проецировала для наблюдавших ложные картины окружавших ее предметов, чаще всего это было изображение ее собственной комнаты.

Таким образом, пока ее мать считала, что она спокойно играет в доме, находясь в полной безопасности, Дэймия претворяла в жизнь свои исследовательские порывы. Больше всего ей нравились капсулы персональной безопасности. Они были установлены вдоль всех туннелей и коридоров» на станции и предназначались на случай срочной эвакуации людей при катастрофическом падении давления воздуха в результате повреждения куполов. Попасть внутрь было очень легко: стоило просто подойти к капсуле, как прозрачная дверная панель открывалась. Внутри же находилась масса интересных вещей: мягкие сиденья, панели управления разнообразных приборов, компьютер, готовый в любой миг прийти ей на помощь, и оставалось еще много места для куни. А самое замечательное было то, что компьютер тщательно объяснял ей все, что касалось снаряжения капсулы. Она могла играть здесь часами: Дэймия – Королева Космоса; Космическая Полиция Дэймии; Спасательная Экспедиция Дэймии.

Каждый раз после окончания игры, в которой куни играли роль пиратов, врачей, полицейских или пострадавших, Дэймия осторожно выглядывала из капсулы и, если на горизонте все было спокойно, тихонько выходила из нее, закрывала за собой дверь и смотрела, как сверху загорается зеленый огонек. После этого, в зависимости от времени и чувства голода, она или возвращалась домой, или направлялась к следующей капсуле.

Когда же она обнаружила грузовые и пассажирские стартовые комплексы на площадке рядом с Башней, это стало для нее целым открытием. Прижавшись к стене коридора, соединявшего площадку с жилыми помещениями, она с благоговейным страхом наблюдала, как приемные конструкции волшебным образом заполняются капсулами и снова пустеют по мере того, как грузы переправляются на станцию и дальше, на большие транспортные корабли, находящиеся на орбите в Ожидании того момента, когда их груз будет полностью доставлен на борт и Ровена отправит их к пункту назначения.

Грузовые капсулы были длинными и похожими на коробки – точно такие же, как контейнеры, используемые для перевозки грузов по поверхностям планет. Пассажирские капсулы отличались от них и имели самые разные формы и размеры. Но у всех имелись воздушные переходные тамбуры, а у большинства еще и обзорные экраны. Но самое большое любопытство у Дэймии вызывали капсулы персональной безопасности, которыми были уставлены борта больших пассажирских лайнеров.

Она была достаточно чувствительна, чтобы понять, что капсулы перемещают с места на место находящиеся в Башне различные Таланты. Однажды она с криком радости узнала уверенное ментальное прикосновение Афры, увидев, как была разделена связка пассажирских капсул и каждая капсула направлена в соответствующее место. Их тут же накрыли маленькие купола, и к ним подбежали работники группы обслуживания.

– Альтаирский транспортник задерживается! – резко бросила Ровена Афре. Небольшое уменьшение силы тяжести на Каллисто снизило вес, который

приходилось выдерживать ее отекшим ногам, но не сделало ничего, чтобы успокоить ее нервы. Афра осторожно повернулся лицом к ней. В его глазах отражалось напряжение, с которым он проводил ментальные манипуляции.

– Возникла проблема в системах жизнеобеспечения в пассажирских и командных отсеках, – объяснил Афра. Сосредоточившись, он закрыл глаза, а когда снова открыл их, виновато посмотрел на Ровену. – Этим занимается Пауэр.

– Но сменный график летит ко всем чертям! – почти завопила Ровена, направив всю силу своего негодования прямо на Афру.

– Не полетит, – твердо возразил Брайан Аккерман, принимая на себя часть злости Ровены и тем самым облегчив участь Афры. – Я уже думал над этим. У нас в запасе есть пятнадцать минут до того, как транспортировки начнут наползать одна на другую.

Афра согласно кивнул.

– Похоже, что так. – Он послал сообщение Пауэру. – Билл говорит, что пятнадцати минут маловато, но он постарается успеть.

– Ровена, хоть это и не входит в твои функции, помоги разобрать комплекс с Проциона – это даст Афре дополнительное время, чтобы полностью собрать альтаирца.

Ровена собралась было протестовать, но умоляющий взгляд Аккермана убедил ее.

– Где документы?

– На второй.

Ровена повернулась ко своей второй консоли и, глянув в документы, начала выбирать капсулы с проционского судна «Лайсис».

Пассажирские челноки просто-таки манили Дэймию. Они олицетворяли собой приключения и дальние края, которые ожидали ее – Дэймию – Звездного Воина. В поисках поддержки она оглянулась на котов, проигнорировала посланное ей Плутом предостережение и смело направилась к туннелю, ведущему к ближайшему пассажирскому челноку.

«Билл, Билл, она буквально лопнет от злости, если все не будет готово вовремя!» – передавал в это время своему помощнику Аккерман.

В ответе Пауэра явно ощущалась тревога; «Мы делаем все, что можем, Брайан».

Аккерман, находясь в Башне, одобрительно кивнул: «Давайте, давайте!»

А Дэймия шла по направлению к пассажирской челноку, и никто из техников группы обслуживания не обращал на нее никакого внимания. Кошки, как обычно, следовали за девочкой на некотором расстоянии, держась всевозможных укрытий, как то свойственно их породе.

Один из техников ошибочно принял ее за пассажирку:

– Маленькая леди, вам лучше вернуться в челнок.

– Я не знаю как, – пожаловалась Дэймия.

Служащему стало жаль ее, и, несмотря на то, что он был по горло занят своими делами, он помог ей забраться в пассажирский челнок.

– Ты найдешь дорогу отсюда? – спросил он, беспокоясь о том, что потеряет слишком много времени, если ему придется разыскивать ее родителей.

– Да, конечно! – ответила Дэймия, с нетерпением поглядывая на капсулы персональной безопасности. Дэймия – Космический Воин на настоящем космическом корабле!

– Счастливого пути! – прокричал техник, отходя от капсулы.

– Большое спасибо! – ответила Дэймия так, как, она много раз слышала, отвечали персоналу станции путешественники.

Техник ушел, покачивая головой и восхищаясь прекрасными манерами девочки.

А Дэймия быстро забралась в ближайшую капсулу личной безопасности, подержав дверь открытой достаточно долго, чтобы смогла войти и вся ее кошачья компания. Когда дверь закрылась, капсула автоматически активировалась.

– Wie kann ich Dir helfen? – вежливо спросил компьютер.

– Что-что? – переспросила Дэймия. Она никогда не слышала других языков, кроме бейсика.

– Чем я могу вам помочь? – ответил компьютер, перестроившись на другой язык.

– Я не знаю, что мне нужно делать.

Взволнованно-радостный тон голоса Дэймии совпал с одной из многих стрессовых интонаций, которые были заложены в памяти компьютера. Это автоматически вводило в действие сигнальную систему тревоги. Если бы пассажирский челнок находился на борту корабля-комплекса, то сигнал тревоги прозвучал бы на всем корабле. Однако цепь была разорвана, поэтому действия сигнальной системы нельзя было заметить до тех пор, пока капсула не соединится с кораблем.

«Билл, быстрее!» – прокричал Аккерман.

Афра, уловив паническую интонацию в его словах, недоуменно пожал плечами.

«Она уже закончила с тем кораблем и сейчас ищет, что бы ей еще отправить!»

«Готово!» – гордо сообщил Пауэр.

На дисплее рядом с Афрой погасли красные огоньки и зажглись зеленые.

– Ровена, альтаирец готов, – сообщил Афра, одновременно посылая техникам ментальный приказ подготовить генераторы к передаче груза. Он посмотрел на часы: Пауэр справился с заданием на пять секунд раньше срока.

– Давно пора! – огрызнулась Ровена. – Минутку, так ведь корабль еще не собран!

«Я как раз сейчас этим занимаюсь», – спокойно ответил Афра.

В глубине души он был раздражен тем, что Ровена предпочла понять его неправильно. Она прекрасно знала, что ему еще оставалось переправить несколько челноков на корабль-комплекс. Он поднял с места первый и на мгновение замер: в нем находилось что-то очень знакомое.

«Я сделаю это сама!» – крикнула Ровена, грубо выхватывая челнок из его ментальных «рук».

– Капитан, впереди тряская дорога, – предупредил альтаирца Аккерман по радио.

Ровена в ярости схватила все три челнока одновременно и швырнула их на борт корабля.

– К передаче готова, – объявила она.

– Тревога! Тревога! – раздался в приемнике крик капитана.

Но было уже поздно: завизжали генераторы, и вдруг…

«Афра!» – выкрикнул из бездны космоса искаженный от страха голос.

«Дэймия?!» – немедленно ответил Афра. С невиданной прежде скоростью он дотянулся до улетающего в бездну космоса ребенка и схватил Дэймию, исказив тем самым направление толчка Ровены.

– Тревога! – закричал Аккерман. – Отключить генераторы!

«Верните корабль!» – простонала Ровена, изо всех сил пытаясь удержать тяжелейший корабль на заданной траектории.

«Афра!» – захлебывалась от крика Дэймия.

«Я здесь! – звал ее Афра. – Иди сюда, малышка».

И в тот же момент она оказалась прямо у него в руках. Он схватил ее и крепко прижал к себе.

– Афра! – заорал Аккерман, показывая на Ровену.

Та буквально сползала с кресла на пол, кулаки ее были крепко сжаты, а костяшки пальцев побелели, в то время как она последним усилием воли пыталась удержать несущийся в пустоту корабль. С криком ужаса Афра устремил все свои ментальные силы к одному хорошо знакомому сознанию: «Джефф, на помощь!»

В одно мгновение разум Рейвена появился здесь. Едва ощутив его присутствие, все сразу успокоились.

«Дэймия в порядке! Помоги Ровене!» – крикнул Афра, склонившись к полу и обнимая застывшее от страха тельце Дэймии.

«Я здесь, дорогая. Я помогу тебе!» – через всю Вселенную донесся голос Джеффа.

Аккерман с удивлением заметил, как по телу Ровены пробежала крупная дрожь, души ее и Джеффа соединились, и от Прайм стала исходить почти осязаемая сила.

– Господи Всевышний! – раздался в приемнике хриплый голос капитана. – Покатались… Что вы с нами сделали?

Аккерман взглянул вверх и увидел альтаирца на орбите над Каллисто. Он глубоко и прерывисто вздохнул.

5

– Во всяком случае, я рад, что все хорошо закончилось, – подытожил капитан Леонард с альтаирского корабля после того, как ему все объяснили.

– Я сообщил своим пассажирам, что на стартовой площадке произошел сбой.

– Вы очень добры, капитан, – искренне поблагодарил его Джефф Рейвен.

Они находились в ментально огражденной комнате в недрах Башни Каллисто. За столом сидели Аккерман и Афра. Ровена и Дэймия отлеживались дома, приходя в себя после инцидента.

– Но меня очень беспокоит один вопрос: что бы произошло в том случае, если бы ваша жена не смогла удержать мой корабль?

«Джефф!» – отвлек его голос матери.

– Простите, – сказал Джефф капитану, закрывая глаза, чтобы показать, что он телепатически беседует с кем-то.

«Я полагаю, что ты уже слышала о нашем происшествии?»

«Этот вопль, казалось, слышала вся галактика. Что случилось?» – Голос Истии звучал спокойно, как всегда.

Джефф быстро сообщил ей детали.

«Афра вытащил ее с корабля?» – воскликнула Истия, когда Джефф закончил.

«Больше всего меня удивляет то, что он смог это сделать! Не знаю, правильно это или нет, но она слишком хорошо усвоила наше внушение, что не должна беспокоить мать, когда та находится в Башне. Но это был как раз тот случай, когда она должна была бы это сделать».

«Двухлетний ребенок, даже Дэймия, не может уловить такие тонкости, – грустно отметила Истия, а затем продолжила более энергично: – Интересно, откуда у Афры взялись силы, чтобы спасти девочку? Ты сказал, что он чуть ли не выбил корабль из рук Ровены?»

Джефф нахмурился.

«Я еще не думал об этом. – Он оставил этот вопрос на потом. – Я не могу долго разговаривать, так как сейчас занят тем, что приглаживаю перышки взъерошенному капитану. Он хочет узнать, что произошла бы в том случае, если бы Ровена потеряла контроль над их кораблем».

«И что ты собираешься ему сказать?»

«Правду, конечно», – быстро ответил Джефф.

«Что его корабль был бы навсегда потерян? Неужели ты хочешь, чтобы такие вещи получили широкую огласку?»

«Нет, – мрачно отозвался Джефф. – Я скажу ему, что мы бы немедленно начали поиск».

«Неплохо, и, разумеется, соответствует истине! – Голос Истии приобрел задумчивую окраску. – Может быть, мне следует прилететь к вам? Наверное, Ангарад просто обезумела от горя. Конечно, я бы тоже почувствовала себя так же, окажись в подобной ситуации. Никогда не перестану радоваться, что у меня была целая планета, на которой я могла всех вас растить».

«Эта беременность просто убивает ее! – с отчаянием выпалил Джефф, открывая матери все свое беспокойство, скрыть которое от окружающих стоило ему огромных трудов. – Но еще больше ее убивает тот факт, что Дэймия, оказываясь в опасности, всегда зовет не ее, но Афру…»

«Дело не совсем в этом, я думаю…» – несколько таинственно заметила Истия, но у Джеффа уже не было времени выяснять, что хотела сказать его мать, так как сидевший напротив капитан вежливо кашлянул.

«Мы поговорим об этом позже. Перышки встали дыбом…»

«Хорошо, только не расстраивайся, дорогой», – передала Истия на прощание.

– У персонала возникли некоторые вопросы, – заметил Джефф, как бы извиняясь перед капитаном за вынужденное ожидание. – Что же касается вашего вопроса, то могу заверить вас в том, что мы бы начали разыскивать ваш корабль немедленно.

Капитан облегченно вздохнул:

– Очень приятно слышать это.

– Кроме того, мы еще ни разу не теряли корабли, – излишне жизнерадостно добавил Аккерман, – чего нельзя сказать о временах, когда звездолеты летали на реактивной тяге, и я затрудняюсь сказать, сколько из них исчезло навсегда, так что о них никто никогда больше не слышал.

– Да-да, конечно, – покачав головой, согласился капитан, который, несомненно, был только рад тому, что живет в такие времена, когда корабли перемешаются по Вселенной гораздо безопаснее, чем раньше. – Я отнял у вас много времени. – Он поднялся и кивнул Рейвену и остальным. – Мне бы не хотелось дольше, чем это необходимо, отрывать вас от напряженной работы, но я должен был прояснить для себя некоторые вопросы. Ведь мне нужно еще успокоить своих пассажиров.

– Разумеется, – ответил Джефф, тоже вставая, чтобы пожать капитану руку на прощание. – Пожалуйста, передайте им наши извинения за это маленькое происшествие.

– Маленькое? – пробормотал Аккерман, когда дверь за капитаном закрылась. – Один генератор вышел из строя, и нам понадобится уйма времени, чтобы собрать рассыпавшийся повсюду груз и привести в порядок площадку!

– Скажи спасибо, Брайан, что мы еще можем привести ее в порядок, – заключил Джефф по поводу случившегося.

Сославшись на крайнее утомление, Афра до конца смены отпросился с работы. Когда он вошел в квартиру, куни встретили его радостным мурлыканьем. Он слабо улыбнулся, глядя на их любопытные и озабоченные мордочки. Может быть, это Дэймия послала их к нему? Не важно, он все равно был рад их компании, с которой в последнее время общался крайне редко.

Но у него не было сил, чтобы даже приласкать их. Он упал на широкую кушетку и уставился невидящим взглядом в камин. Он действительно чувствовал себя невероятно уставшим, но отпросился с работы не поэтому.

«Ты бы мог убить ее! – обвинял он сам себя, побледнев от ярости. – Ты понимаешь, как рисковал, захватив ее? И почему ты захватил одну лишь Дэймию, а не корабль, который точно так же мог исчезнуть навсегда?»

Мелодично прозвенел звонок.

– Входи, Джефф! – крикнул Афра, совершенно уверенный в том, чья рука нажимает на дверную пластинку.

Джефф Рейвен, выглядевший слегка осунувшимся, неуверенно вошел в квартиру Афры, бросил мимолетный взгляд на куни и, подчиняясь жесту капеллианина, сел в кресло напротив него.

– Я знаю, зачем ты пришел, – тихо сказал Афра. Не обращая внимания на этикет, он телепортировал к себе лежавший неподалеку на столе лист бумаги. Это оказался лист глянцевой бумаги для оригами. Он нацарапал ручкой короткое предложение, написал дату и подписался. – Пожалуйста. – Он протянул этот лист Джеффу.

Тот изучил написанное на листе, скомкал его и швырнул в угол. Куни приняли его за новую игрушку и начали гонять комок по всей квартире.

– Я сыт по самое горло пустой болтовней убитой горем жены и истерикой дочери. И не собираюсь выслушивать всякую ерунду еще и от тебя, Афра.

– Но я нарушил самое важное правило протокола Башни – я прервал передачу и чуть не стал причиной потери пассажирского судна.

Джефф взглядом остановил его.

– Тем самым ты спас мою дочь.

– А если бы ты не помог вернуть альтаирца… – настаивал Афра.

– Но мы же вернули его. А вот если бы ты не подхватил Дэймию, сейчас она была бы уже мертва. – При мысли об этом Джефф вздрогнул, а Афра побледнел так, что его кожа приобрела серый цвет.

– Если бы я не поощрял ее игры с куни и Плутом, она бы не стала бродить по станции…

– По-твоему, и куни тоже виноваты? – с горькой усмешкой спросил Джефф.

– Нет, виноват я, – твердо заявил Афра, не желая перекладывать ответственность на кого-либо.

– Неужели? Наверное, это ты убедил ее в том, что пассажирский челнок – самое подходящее место для игры с куни? Перестань бить себя в грудь и рассуди здраво!

Взмахом руки Афра отмел все аргументы Джеффа.

– Именно я нарушил гештальт Ровены. Я мог бы убить ее и все же не спасти Дэймию! – Афра потерял всякий контроль над собой: его голос поднялся до крика, полного ненависти и презрения к себе.

Джефф подождал, пока самообладание не вернется к капеллианину.

– А ты еще не задумывался, откуда у тебя взялись силы, чтобы сделать то, что ты совершил?

– Откуда?.. Что?.. – начал было Афра, и глаза его расширились от удивления. Он посмотрел на Рейвена, который кивнул, подтверждая его догадку.

– Представь, что могло бы случиться, если бы Дэймия попыталась совершить этот прыжок без твоей помощи!

Афра побледнел настолько, что его кожа стала уже не серой, а совсем белой.

– Я пришел к тебе, чтобы поблагодарить за то, что ты спас Дэймию, – медленно произнес Джефф. – Даже если для этого тебе понадобилась ее собственная помощь. И за то, что ты спас этих чертовых куни. – Он остановился и посмотрел, как эти самые чертовы куни играют с потрепанным комком бумаги. – И я не буду выслушивать всякую чепуху о том, кто в чем виноват и кто в ответе за все, что происходит в этой системе! – Внезапно он вскочил с кресла, крепко схватил Афру за плечо и затряс его изо всех сил, как бы подчеркивая свои слова. – Ты член нашей семьи, слышишь? Прав ты или виноват, все равно: что бы ты ни делал, ты – член нашей семьи! Понял? Ну вот, а теперь скажи мне, что у тебя есть выпить. У меня горло совсем пересохло. – Джефф криво улыбнулся. – А все эта беседа с капитаном Леонардом.

Афра тут же поднялся со своего кресла.

– Чай или кофе?

Джефф даже закашлялся.

– Неужели у тебя нет ничего покрепче? Или мне нужно посылать тебе ящик-другой, как Рейдингер в свое время посылал Брайану? Хотя пару раз я имел возможность убедиться, что на этой станции можно найти неплохое спиртное.

Афра телепортировал из кухни бутылку с прозрачной жидкостью.

– Я пользуюсь этим при простудах. Довольно эффективно.

– Отлично. Мне кажется, что я промерз насквозь, – заметил Джефф. Одним глотком он хватил полстакана, и глаза его чуть не вылезли из орбит. – Вот это да! – крякнул он после того, как смог снова вдохнуть. Он помахал бутылкой перед Афрой. – Не мешало бы и тебе немного глотнуть.

– Ну уж нет, – покачал головой Афра, заваривая себе травяной чай, которым намеревался успокоить свои расшатанные нервы. В его теперешнем состоянии спиртное было бы слишком сильным стимулятором.

Они устроились на высоких табуретках со спинками, которые стояли вокруг кухонного стола.

– Ты ел? – спросил Афра, хорошие манеры которого привычно скрывали реакцию на испытания сегодняшнего дня.

– Нет, а ты?

Афре понадобилось время, чтобы припомнить, после чего он отрицательно покачал головой.

– Давай-ка я займусь этим, – предложил Джефф, заметив усталость собеседника. – Я неплохо готовлю!

– Китайские блюда не занимают много времени, – заметил Афра.

– Ровена и тебя приучила к этой кухне? – фыркнул Джефф. Затем он покачал головой. – На самом деле я хотел заказать нам обед, если ты не возражаешь. – Афра непонимающе посмотрел на него. – Лючиано несколько раз делал мне такое одолжение.

– Правда? – Афра задумался. – Но я не знаю, как вся эта калорийная пища подействует на мой желудок… он еще не совсем успокоился…

– Я попрошу Лючиано приготовить что-нибудь легкое для нервов и желудка.

– Джефф быстро передал свою просьбу Голли Грену на Землю, и у того хватило здравого смысла сдержать свое любопытство и, не задавая лишних вопросов, пообещать доставить заказ как можно скорее.

– А пока мы ждем, – продолжил Джефф, – у нас есть время поговорить о нашем трудном ребенке.

– Она не хотела…

Джефф предостерегающе поднял руку.

– Знаю. – Его лицо приняло задумчиво-восторженное выражение. – Она очень похожа на свою мать, не правда ли?

– Но все же она другая.

– Ровена не силах справиться с ней, – почти риторически заметил Джефф.

– И Таня тоже.

– Ты предлагаешь гипнотическое внушение? – удивился Афра.

Для того чтобы Дэймия не стала совершенно неуправляемой, они уже применяли незаметное гипнотическое вмешательство. Начал дело Афра. За тем первым удачным внушением последовало еще несколько, причем Джефф Рейвен знал обо всем происходящем, все делалось только с его согласия и лишь в тех случаях, когда это становилось совершенно необходимо. Сегодняшнее происшествие подтвердило, что способности Дэймии на порядок выше, чем предполагали ее родители и воспитатели. Кроме того, ее сознание со все возрастающей силой сопротивлялось «незаметным» внушениям, а если учесть, что Ровена резко отрицательно относилась к «ментальному насилию» над своими детьми, более эффективное гипнотическое вмешательство стало бы очень проблематичным.

Джефф почувствовал замешательство Афры и уверенно покачал толовой.

– Нет, не думаю, что гипноз может стать решением нашей проблемы.

«Джефф!» – Голос Истии отвлек его.

– Мама, я здесь, у Афры, – ответил Рейвен вслух, чтобы капеллианин услышал его, в то же время телепатически передавая эти слова матери.

«Привет, Афра, – поздоровалась Истия, расширяя свой телепатический диапазон и включая в беседу Афру. – Ты уже пришел в себя после такого замечательного спасения Дэймии?»

«Немного», – отозвался Афра. Он давно уже отказался от мысли пытаться скрыть что-либо от главы семьи Рейвенов.

«Если не считать, что он продолжает мучиться мыслями о своей виновности в происшедшем», – добавил Джефф.

«Вот еще! Оставь вину для малодушных, Афра. Твои действия нельзя назвать иначе, как героическими. Уверена, что Джефф согласен со мной».

«Я-то согласен, а вот он – нет. Он даже подал заявление об увольнении».

«Чушь какая!»

«Ты не знакома с правилами работы в Башне, Истия Рейвен, – заметил Афра, очнувшись от своих мыслей. – И ты, конечно, не знаешь, что я нарушил один из главных пунктов протокола…»

«Человеческая жизнь важнее любого протокола! – В словах Истии чувствовалось критическое отношение к бюрократическим процедурам. Афра даже улыбнулся, услышав такое резкое замечание. – По крайней мере, ты услышал малышку и спас ее», – закончила Истия.

«Дэймия не позвала Ровену», – мрачно пояснил Афра.

«Кстати, а как Ангарад?»

Словно в ответ на этот вопрос Истии на полную мощь загудели генераторы станции, затем их гул чуть ослаб и снова усилился по мере того, как грузы с необычайной скоростью понеслись к пунктам назначения.

«Я бы сказал, что она решила конструктивно бороться с одолевающими ее гневом и страхом, – вздохнул Джефф. Он лишь поморщился, когда гудение генераторов поднялось до пронзительного свиста в момент отправки очередного транспорта. – К счастью, Аккерман подготовил для нее достаточно работы. Но все же я боюсь, что некоторые хрупкие вещи после такой транспортировки потеряют свою ценность».

«Бедняжка! – В голосе Истии были слышны жалость и понимание. – Что вы собираетесь делать?»

«Мы с Афрой как раз обсуждаем это. Дополнительный гипноз мы по взаимному согласию исключили», – доложил Джефф.

«Правильно. Сомневаюсь, чтобы это сработало: девочка слишком подвижна.

– Истия нахмурилась, и мужчины через десятки световых лет почувствовали ее сосредоточенность. – У вас есть какие-нибудь альтернативные решения?»

«Пока нет. Мы решили испробовать метод медитации на полный желудок. А потом, ведь нам еще следует узнать, чего хочет Ровена».

«После этого случая она вполне может захотеть, чтобы я покинул станцию», – мрачно добавил Афра.

«Прекрати истерику, Афра Лайон! – резко возразила Истия. – Запомни: даже Ангарад не станет терпеть тебя, если ты решишь заняться самобичеванием. Может, строгое внушение заставит тебя вспомнить о соответствующих манерах, ведь вы, методисты-капеллиане, так рьяно ратуете за достойное поведение. И все равно, вряд ли Ангарад сочтет протокол более важным, чем жизнь своей дочери».

Афра был ошеломлен.

«Но ведь я чуть не потерял альтаирский корабль. Если бы не Джефф…»

«Господи Всевышний! Он действительно решил винить себя в случившемся до конца жизни! – воскликнул Джефф Рейвен. – Если это облегчит твою душу, я, как начальник ФТиТ, готов высчитать из твоего годового жалованья любую сумму, которая, по-твоему, могла бы компенсировать нам расходы, связанные с нарушением тобой правил транспортировки грузов. Но в качестве Прайм Земли я должен довести до твоего сведения, что Ангарад Гвин-Рейвен вряд ли примет твою отставку, Афра Лайон». – Но при виде упрямого выражения лица Афры, Джефф сделал паузу и обреченно вздохнул.

В то же мгновение, как эхо, вздохнула и Истия:

«А я-то думала, что годы общения с Рейдингером и Ангарад избавили тебя от методистских замашек. Интересно, что делают отступники на Капелле? Надевают власяницу и посыпают голову пеплом?»

Афра покачал головой, а затем, обхватив ее руками, предпринял слабую попытку избавиться от обуревающих его мыслей, которые буквально рвали на части его душу.

«Разумеется, как Прайм Земли, я не имею права вмешиваться в вопросы внутренней дисциплины в Башне и не собираюсь этого делать».

«То есть ты не собираешься вмешиваться больше, чем уже вмешался», – уточнила Истия.

«Афра, прислушайся к генераторам, – улыбнулся Джефф. – Она старается с помощью работы забыть обо всем. Может быть, то же самое попробовать и тебе? Мне кажется, это было бы разумно. Ты просто измучен сомнениями».

«Афра, дорогой, – вмешалась Истия, – я невероятно тебя люблю и считаю, что тебе следует поскорее избавиться от мрачного настроения. Это тебе просто не идет. – Истия подумала немного и добавила: – Нет, ты борешься с какой-то мыслью… сопротивляешься всем своим сознанием. Именно поэтому ты и излучаешь так много отрицательных эмоций, не правда ли?»

Афра заморгал. На самом деле он вовсе не наслаждался жалостью к себе и не носил ментальной власяницы, не посыпал голову пеплом. По правде говоря, он был изрядно удивлен тем, что Джефф до сих пор не понял, что именно беспокоит его, и беспокоит чрезвычайно. Показав Дэймии, как можно использовать ее телекинетические способности, он тем самым открыл для нее путь, который может привести к гораздо более серьезным происшествиям, чем то, которое случилось сегодня. Он и так уже нанес Гвин-Рейвенам неисправимый вред с той внутриутробной связью между Джераном и Сирой, которая и послужила причиной того, что эта пара настолько отгородилась от Дэймии, что девочка оказалась исключенной из общения с ними и ощущала себя изгоем. Кроме того, она была самой младшей из детей дошкольного возраста на станции, но настолько более развитой, чем самый близкий ей по возрасту ребенок, что фактически у нее не оказалось друзей, с кем она могла бы играть. Он знал, Дэймия была бы куда более спокойной и менее склонной ко всевозможным проказам и шалостям, если бы на станции нашелся хотя бы еще один ребенок, сравнимый с ней по возрасту и способностям. Прижав руки к голове, Афра застонал.

«В чем дело?» – резко спросил его Джефф.

«Ровене это не понравится», – уклончиво ответил Афра. Однако ментальный щит капеллианина был неспособен оградить его от вторжения в его разум сознания Истии. Но возможно, что она и сама пришла к подобному заключению.

«Ага!» – воскликнула она.

«Знаю я твое „ага“, мама. Это означает, что кого-то ожидают большие проблемы», – произнес Джефф со стоном, схожим со стоном Афры.

Афра попытался объяснить свои мысли:

«Думаю, что большинство проблем Дэймии было бы решено, если бы рядом с ней находились другие Талантливые дети, близкие ей по возрасту и развитию. Уже больше года она самая младшая в нашем детском саду. Если бы у нее имелись друзья по играм одного с ней возраста…»

«Я не хочу, чтобы она находилась на Земле, – начал Джефф, – а единственное место, где есть больше… – Он запнулся и мрачно посмотрел на Афру. – Ты прав, Ровене это не понравится. Совсем не понравится».

«Но она должна понять, Джефф, – указала Истия, – что уже не в первый раз Дэймия обращается к Афре как к источнику утешения и помощи. Не может же он все время вытаскивать ее из всех переделок. Или если он будет и дальше делать это…»

Истия великодушно не стала заканчивать фразу, но отчаянная попытка Ровены удержать альтаирский корабль и так все еще была на памяти Джеффа. Он мог легко представить себе, что могло бы произойти, если бы он не оказался рядом и не помог Ровене предотвратить исчезновение корабля в бездне космоса.

– А как ты относишься к этому, Афра? – мягко спросил Джефф высокого капеллианина.

Прошло несколько минут, прежде чем Афра отозвался:

– Вопрос не в том, как к этому отношусь я, вопрос в том, что лучше для Дэймии.

– Нам всем будет очень тяжело, – ответил Джефф на невысказанные сетования Афры.

«Мама, никому ни слова об этом!»

«Очень важно, чтобы об этом не узнала Ангарад. Слава Богу, сейчас она занята транспортировкой грузов по всей галактике, – заметила Истия. – У нас довольно много Талантливых детей. И огромное количество троюродных и четвероюродных сестер и братьев, которые тоже, наверное, могут считаться Талантливыми… если кто-нибудь позаботится о том, чтобы научить их чему-либо. Я посмотрю, что еще можно придумать на Денебе. Особенно если учесть, что Дэймия уже стала кинетически активной. – Потом, больше для Афры, чем для Джеффа, она добавила: – Обещаю, что помогу этой своей трудной внучке, которую ты так любишь».

В этот же вечер Джефф массировал шею Ровены, разминая своими сильными чувствительными пальцами ее перенапряженные мышцы.

– Если бы не Афра! – внезапно воскликнула она. – Ох! Вот-вот, именно здесь! – Она пошевелила головой, чтобы усилить эффективность массажа. – Ах! – Она наклонила голову вперед, накрыла руки мужа своими ладонями и нежно сжала их. – Спасибо, дорогой! Мне гораздо лучше.

– Все, что захочешь, родная, – промурлыкал Джефф, слегка наклонившись, так как сидел на краю кровати, в то время как Ровена расположилась на полу.

Она поднялась, нежно поцеловала Джеффа в лоб, а он крепко обнял ее и посмотрел прямо в глаза. Ровена в свою очередь сурово взглянула на него и приложила палец к его губам.

В ответ на его удивленный взгляд она прошептала:

– Давай поговорим на кухне. – Потом повернулась и потащила его за собой из комнаты.

На кухне было достаточно места, где можно удобно устроиться: высокие табуретки, стойка у плиты, большой круглый стол, за которым они обычно завтракали вместе с детьми. Джефф поднял бровь и вопросительно посмотрел на жену, но та сопротивлялась его мягким попыткам прочесть мысли до тех пор, пока не устроилась в одном из кресел, стоявших вокруг стола.

– Джефф, мне страшно, – начала Ровена. – Если бы не Афра, мы бы потеряли Дэймию навсегда.

– Корабль направлялся на Альтаир, дорогая, а не к Туманности Лошадиной Головы, – нежно упрекнул ее Джефф. – Они бы привезли ее обратно.

– А если бы она запаниковала? – Ровена крепко сцепила руки. – А если бы Афры там не оказалось? Если бы он не поддержал ее кинетический толчок? Тогда бы она исчезла навсегда. – Ровена в отчаянии взмахнула руками.

Джефф взял ее руку, накрыл своей ладонью и нежно погладил пальцами. Он улыбнулся Ровене:

– Но ведь она не исчезла. Афра поймал ее.

Всхлипнув, она согласилась:

– Разумеется, он поймал ее. Но почему она не позвала меня? – Ее глаза наполнились слезами. – Джефф, скажи, разве я такая уж ужасная мать?

– Конечно нет. – Ответ Джеффа был быстр и выразителен.

– Тогда почему она позвала не меня? – заплакала Ровена и отняла у Джеффа свою руку.

– Ты была очень занята, Ровена. Тебе нужно было телепортировать корабль…

– Афре тоже! – перебила она его. – Он тоже телепортировал корабль! Но Дэймия позвала его, а не меня! – Яростным жестом Ровена откинула волосы назад.

– Ровена, милая, кто может знать, что происходит в головке у двухлетнего ребенка – особенно у нашей Дэймии!

– Ей почти три! – автоматически поправила его Ровена.

Джефф покачал головой.

– Не важно. Она поддалась панике и обратилась к первому человеку, который пришел ей в голову. По крайней мере, она запомнила, что не должна беспокоить тебя, когда ты работаешь.

– Вот видишь, какая я ужасная мать! – жалобно произнесла Ровена.

Джефф громко выдохнул и отвернулся, рассердившись на жену за подобный приступ самоосуждения.

– Да уж, своему будущему сыну ты точно добра не делаешь, раздражаясь по любому случаю, – заметил он, овладев своими эмоциями. – Просто Дэймия – очень подвижный ребенок, из-за этого с ней трудно справляться. – Он улыбнулся и указал на нее пальцем. – Если я не ошибаюсь, ты была приблизительно в этом же возрасте, когда переполошила целую планету, а это гораздо серьезнее того, что сделала твоя дочь.

Ровена попыталась изобразить на лице улыбку.

– Тогда была совсем другая ситуация, но я понимаю, что ты хочешь сказать. – Она вздохнула с отчаянием. – Но ведь у меня не было никаких проблем с Джераном и Сирой…

– …которые спокойны настолько, что их можно даже назвать флегматичными: они полностью поглощены своей собственной жизнью, в которой нет места для их младшей сестры. Дэймия же нуждается в постоянном внимании, которое тебе давала Лузена. Но здесь у нас нет Лузены, которая могла бы весь день посвящать заботе о Дэймии, так похожей на свою мать. Противоположности притягиваются, дорогая, а при общении похожих друг на друга людей всегда высекаются искры. Поэтому, обращаясь в критические моменты к Афре, Дэймия лишь следует достойному примеру своей матери, ты согласна? – Он погрозил ей пальцем. – Повторение – это лучшая форма лести.

Ровена набрала полную грудь воздуха и приготовилась что-то возразить, но затем, словно осознав бесполезность слов, медленно выдохнула. Их взгляды встретились, и они долго сидели молча.

– Если это случилось однажды… – начала она.

– …это обязательно повторится, – кивнув, закончил ее мысль Джефф. – В следующий раз нам может не повезти.

– Что же нам делать?

Джефф довольно долго формулировал в уме свой ответ, и, когда начал говорить, голос, его звучал очень печально:

– Хотя я и окружен со всех сторон Талантами, все же мне не удалось найти няню уровня не ниже Т-6. А ведь я предлагал самые лучшие условия, какие можно себе представить.

– Ты ничего не говорил мне…

Услышав в ее голосе упрек. Джефф закатил глаза.

– Все равно нам понадобится кто-то, особенно если учесть, что скоро родится еще один ребенок. И, согласись, родная, после сегодняшнего происшествия ты, конечно, не стала бы жаловаться, если бы я нашел кого-нибудь. – Он вздохнул и наконец решился сделать еще одно предложение:

– Мы могли бы попробовать гипнотическое…

– Нет! – резко оборвала его Ровена. – Я не потерплю, чтобы на моих детей оказывали тайное давление.

Джефф продолжил перечисление возможных решений проблемы.

– Может быть, пуха?

– Но ведь Дэймия не сирота…

– Однако это происшествие могло травмировать ее психику…

– Ей не нужна пуха. У нее есть мать и отец…

– Тогда дистанционный контроль? Есть чудесные няни-роботы…

– Чтобы робот следил за Дэймией? – Ровена пришла в ужас. – Эта бесчувственная железка… Тогда уж лучше пуха!

– Робота невозможно отвлечь от выполнения той работы, на которую он запрограммирован. – Но Джефф отбросил эту мысль прежде, чем Ровена ему возразила. – Я согласен, мне эта мысль тоже не очень-то по душе, и тем не менее…

– Отвратительная мысль!

– Мне кажется, есть одно в принципе возможное решение, – начал новую мысль Джефф, делая вид, будто это только что пришло ему в голову.

– Какое?

– Это сработало в моем случае, – продолжил Джефф, тщательно подбирая слова, – хотя тогда и целой планеты могло оказаться недостаточно. Мы могли бы попросить маму взять их на время к себе, всех троих… по крайней мере до тех пор, пока ты не родишь ребенка.

– Что? Признаться всему Денебу и Лиге Девяти Звезд, что я не способна справиться с собственными детьми?

– Нет, признаться Лиге Девяти Звезд, что ты всего лишь очень тяжело переносишь беременность, но все же не прекращаешь выполнять обязанности Прайм. Однако из-за того, что у тебя совершенно особые дети, ты согласна пожертвовать своим ежедневным контактом с ними ради того, чтобы быть уверенной в том, что они растут настолько счастливыми, насколько это возможно, – поправил ее Джефф. – И кроме того, какое тебе дело до того, что подумают окружающие, если детям так будет лучше?

– Но ведь твоя мама не может…

– Этим будут заниматься не только мама, но и мои братья, сестры, кузины и племянницы, – добавил Джефф. – Все они будут в восторге. И для Денеба это было бы неплохо. Помнишь, как много неразвитых Талантов ты видела в моем родном городе? Как бы ни были малы наши дети, они знают гораздо больше, чем кто бы то ни было на Денебе. Сейчас планета вовсю перестраивается, поэтому надо дать ей пример Талантливых детей, чтобы пробудить интерес денебиан к своим скрытым резервам. А ты, – Джефф наклонился и бережно провел рукой по животу Ровены, – сможешь полностью сосредоточиться на нем.

– Если бы я не…

– Ты забеременела ради Дэймии, если помнишь, – продолжил Джефф. – Мама будет от счастья на седьмом небе. А Ян – прекрасный мальчик, он будет несказанно рад, если рядом с ним окажутся племянники и племянницы, с которыми он сможет вволю наиграться.

Ровена тепло улыбнулась, вспомнив этого семилетнего дядю. Ян был самым младшим ребенком Истии Рейвен и первым младенцем, которого Ровена могла понянчить. Она легко представила себе, каким хорошим другом станет он для шестилетнего Джерана, который был слишком занят своей сестрой, четырехлетней Сирой.

– Джеран мог бы играть с Яном, и я уверен, что тот с удовольствием проводил бы с ним время, – заметил Джефф, ненавязчиво проникая в мысли Ровены.

– Джефф… – Ровена хотела что-то возразить, но тот прижал свою ладонь к ее губам.

– Утро вечера мудренее. Пошли спать, родная. – И он, нежно взяв ее под руку, проводил в спальню.

Уже в постели Ровена долго ворочалась, а затем снова позвала:

– Джефф!

– Да?

– Не говори пока об этом Афре, ладно?

– Конечно, дорогая, не раньше, чем ты примешь решение, – чистосердечно обещал Джефф.

Прошла неделя. История о происшествии с Дэймией распространилась по всей Лиге Девяти Звезд, причем в рассказах фигурировали разбившиеся и потерянные навсегда корабли. По мере того как до Ровены доходили все новые слухи, один чудовищней другого, ей становилось все труднее сопротивляться предложению Джеффа.

– Но ведь это неестественно! – жаловалась она мужу однажды вечером. Ее глаза наполнились слезами. – Ну почему я не могу сладить с собственным ребенком?

Джефф ласково погладил ее по плечу.

– Дорогая, ты бы прекрасно справилась, если бы у тебя не было других обязанностей. Но посмотри, сколько у тебя дел! Три чрезвычайно Талантливых ребенка, скоро должен родиться четвертый, сложнейшая работа в Башне ФТиТ…

– Но я не хочу быть как Сиглен…

Джефф с изумлением посмотрел на нее, а затем весело рассмеялся.

– Любовь моя, ты так же похожа на Сиглен, как… Брайан Аккерман на Рейдингера. Когда я думаю о том, как эта женщина подавляла тебя и одновременно баловала, в результате наградив целым букетом глупейших фобий, я всегда поражаюсь, как это тебе удалось стать такой, какая ты есть! – воскликнул Джефф. С видом ярого собственника он заключил Ровену в объятия. – Ты же сама решила не подавлять собственных детей, не доминировать над ними. И действительно, они растут самостоятельными… Беда в том, – добавил он с грустью в голосе, – что ребенок семьи Гвин-Рейвен – это сущее наказание для любого воспитателя!

Ровена только вздохнула в знак согласия.

– А у тебя Целых три таких наказания, а скоро добавится и еще одно. – Джефф бережно погладил ее по животу. – Ты знаешь, Элизара чем-то обеспокоена.

– Да, она что-то говорила о том, что ей не нравятся результаты моих последних анализов.

– Да ну?

– Но Элизара тут же успокоила меня: такое иногда случается. – И Ровена небрежно махнула рукой.

– Было бы лучше, если бы об этом знал и я, – мягко, но настойчиво возразил Джефф. – Тебе известно, как много ты для меня значишь. – Он обнял жену и заглянул ей в лицо.

Она пристально посмотрела на него, а затем, немного поколебавшись, заявила:

– Я хочу взять отпуск! – И прежде чем Джефф пришел в себя от удивления, добавила: – Афра может справиться сам… если ты дашь ему в помощь кого-нибудь для обработки пассажирских лайнеров и супертяжелых транспортов.

Такое предложение выбило Джеффа из колеи. Он притянул Ровену к себе и какое-то время молчал, обдумывая ход ее мыслей и причину, побудившую ее сделать такое решительное заявление. Он знал, как важна для нее работа на Каллисто. Она руководила Башней безупречно. Он как-то прочитал заметки, которые в свое время сделал Рейдингер по поводу ее руководства Башней. А эпизод с альтаирским кораблем был уникален с любой точки зрения. Джефф почувствовал, что, промедлив с ответом, он заставил Ровену чуть-чуть заволноваться.

– Это возможно. Ты имеешь на это полное право. – Улыбаясь, он погладил ее по голове. – Никто из нас. Праймов, никогда не использует даже четверти положенного нам отпуска. Я могу перевести сюда Саггонера и Торшан… – Джефф начертил пальцем на простыне схему перемещения. Потом нахмурился. – Нет, они совершенно незаменимы на Альтаире, и, кроме того, там еще не установлена система заблаговременного предупреждения… Можно призвать на помощь Афре Голли… – Он задумался. Затем, глядя Ровене прямо в глаза, крепко сжал ее руку. – Возможно еще одно решение: мама.

Чувствуя, что Джефф что-то скрывает от нее, Ровена раздраженно покосилась на мужа.

– Твоя мама не может руководить Башней!

– Ты не поняла, – улыбнулся Джефф, скрывая беспокойство, – мама может хорошо воспитывать детей.

– После всех детей, которых ей пришлось воспитывать, ты посадишь ей на шею еще и Дэймию?

– И Джерана, и Сиру. – Джефф был абсолютно серьезен. – Если Дэймия уже научилась телепортироваться, то вскоре и старшие дети научатся. Неужели они позволят младшей сестре опередить себя в развитии!

На лице Ровены отразилось страшное волнение.

– Но Денеб так далеко… – слабо запротестовала она. Внезапно она легко ткнула его кулаком в живот. – Ты – хитрый упрямец! Ты притворялся, когда рассуждал о том, кого пришлешь на помощь Афре. С самого начала ты планировал отправить наших детей на Денеб! Став Праймом Земли, ты делаешься похожим на Рейдингера. Тебе прекрасно известно, что станция работает лучше всего под моим руководством… даже если меня по утрам и выворачивает наизнанку.

Джефф деликатно кашлянул:

– По правде говоря, самой высокой производительности станция достигла тогда, когда на ней работал я.

Ровена посмотрела на него недоуменно.

Джефф пожал плечами:

– А ты могла бы стать Прайм Земли!

– Джефф! – рассмеялась она и тут же набросилась на него.

Они начали было в шутку бороться, но внезапно Ровена со стоном отстранилась от мужа.

– С тобой все в порядке? – взволнованно спросил Джефф, увидев, как побледнело лицо Ровены.

Она небрежно кивнула.

– Наш малыш решил повеселиться вместе с нами.

– Я вызову Элизару, – непререкаемым тоном заявил Джефф. – А дети отправятся на Денеб. – Ровена собралась было что-то возразить, но он одним жестом заставил ее замолчать. – Эта беременность протекает непросто, и я не хочу рисковать твоей жизнью.

Элизара прибыла так быстро, что Ровена сама испугалась, хотя и считала, что Джефф перестраховывается. Врач тут же успокоила их, заявив, что ребенок не испытывает ни малейшего стресса.

– А вот у тебя, Ровена, появился так называемый диабет беременных. Я дважды перепроверила результаты твоих последних анализов.

– Диабет? – Джефф тяжело опустился на кровать рядом с женой и обнял ее, как будто его нежность могла заставить болезнь исчезнуть.

– Это часто бывает во время беременности, хотя обычно проявляется во время первой или второй. Но после рождения ребенка диабет быстро проходит.

– Элизара говорила и одновременно готовила все необходимое для инъекции. –

Это лекарство сбалансирует уровень сахара в крови.

– Но я всегда была такой здоровой. Все мои предыдущие беременности проходили довольно легко… – Ровена была по-настоящему изумлена.

– А на этот раз все по-другому, – кивнула Элизара. – Ты должна лучше следить за своим питанием и нагрузкой во время работы. Стрессовые ситуации необходимо сократить до минимума, иначе и тебе и ребенку будет нанесен непоправимый вред. – Она повернулась к Джеффу: – Я знаю, что Каллисто – важнейшее звено в сети ФТиТ, но вынуждена настаивать на том, чтобы рабочее время Ровены было сокращено до минимума.

– В данных обстоятельствах это разумно, – согласился Джефф и телепатически сообщил об этом Афре и Брайану Аккерману.

Элизара уловила это сообщение и посмотрела Ровене прямо в глаза.

– С сегодняшнего дня, Ровена.

Та кивнула, так как была не в состоянии больше скрывать всю свою накопившуюся усталость. Откинувшись на подушки, она расплакалась.

– Ох, Джефф, мне так жаль…

– Жаль? Чего? – Джефф обнял жену, с тревогой глядя на ее слезы. – Это не твоя вина, дорогая. Подумай о том, что немного найдется беременных женщин, способных одним своим сознанием удержать тысячетонный корабль, дабы не дать ему бесследно исчезнуть во Вселенной. Я не упоминаю о более мелких критических ситуациях, которые тебе приходится преодолевать каждый день. – Поняв, что его сочувствие не утешает Ровену, он лукаво улыбнулся:

– И кроме того, если бы ты позволила зачать нашего ребенка должным образом… – Джефф попытался немного поддразнить жену.

Она резко перестала плакать и повернулась к нему.

– Ты не можешь обвинять меня одну! Твое семя остается твоим семенем, каким бы путем я его ни получила… – сердито начала она, но, уловив шутливые нотки в голосе мужа, рассмеялась. – Ладно. Я сделала это сама, за что и расплачиваюсь! Это моя ошибка. Но ты ведь не мог мне помочь. А Дэймия такая заботливая девочка, посмотри, как она обращается с Плутом и куни…

– Раскрашивает их в разные цвета…

– Но она же потом их почистила. Просто ей хочется того, что уже есть у Джерана и Сиры: брата или сестренку, чтобы заботиться и вместе играть.

– И ты решила поступить по-своему. Не будем обсуждать это сейчас. – Джефф нежно прижал ее к себе. – Мы все проследим за тем, чтобы ты как можно больше отдыхала, гуляла и ни о чем не беспокоилась.

– А дети? – почти со страхом последний раз спросила Ровена, хотя уже поняла, что решение Джеффа бесповоротно.

– Они отправятся на Денеб. Я уже переговорил с мамой, у нее есть некоторые идеи насчет того, как можно было бы решить все наши проблемы. – Затем он многозначительно посмотрел на супругу. – А ты должна дать себе большой перерыв, прежде чем снова решишь попросить у меня – вежливо и как это положено – очередного ребенка…

– Разумеется, дорогой! – отозвалась Ровена, глядя на него ясными честными глазами.

…Афра поравнялся с Джеффом Рейвеном, затем к ним присоединился Брайан Аккерман.

– С ней все будет в порядке?

– Элизара уже рассказала тебе? – спросил Джефф и открыл Афре подлинную причину беспокойства, которую он так тщательно скрывал от Ровены. – Ей нужно поддерживать сбалансированный обмен веществ. Элизара поговорила со мной перед тем, как отправиться обратно в клинику. Дело в том, что Ровена не выдержала необходимый промежуток между двумя беременностями, достаточный для того, чтобы метаболизм стабилизировался. Но если мы снизим ее нагрузку и будем контролировать ее эмоции, с ней все будет в порядке.

– А как насчет следующей беременности? – скептически поинтересовался Аккерман.

Джефф кивнул.

– Будем надеяться на лучшее. Сейчас уже ничего нельзя сделать, но после родов я организую курс лечения, который предотвратит повторное возникновение этой болезни.

На лице Аккермана ясно читалось сомнение.

– Мне кажется, что следующая беременность вызовет уже хронический диабет.

– Да, такое бывало прежде, – подтвердил Джефф, – но Элизара заверила меня, что сейчас ситуация изменилась. – Он пристально посмотрел на них. – Дети отправляются на Денеб. Нам нужно организовать их отправку как можно скорее.

– Это нужно сделать очень аккуратно, – заметил Афра. – Мы с Брайаном можем провести транспортировку хоть сегодня.

– Конечно, – отозвался Брайан, размышляя о том, почему это ему предлагают участвовать в этой операции. Должно быть, у Афры есть на то причины.

– Честно говоря, я не знаю, как сообщить об отлете Дэймии, – вздохнул Джефф. – В последнее время малышка несколько подавлена.

– Я больше удивился бы, если бы она чувствовала себя иначе, – ответил Афра. – Как тебе удалось уговорить Ровену отправить детей на Денеб?

– Помог случай с альтаирским кораблем. А кроме того, она осознала, что может потерять ребенка, если не будет беречь себя, – сказал Джефф. – Но мне не хотелось бы, чтобы Дэймия каким-то образом связала свое непослушание с их отправкой на Денеб.

– А почему она должна связывать эти события? Ведь Джеран и Сира отправляются вместе с ней, – возразил Афра. – Объясни ей, что Ровена больна; Дэймия наверняка и сама чувствует это. Возможно, Джеран и Сира тоже. Они хотя и поглощены собой, но остро реагируют на то, что происходит рядом с ними.

– Да, это действительно так.

Джефф знал от Тани, как были взволнованы Джеран и Сира происшедшим с альтаирским кораблем. Они почувствовали, что Дэймия попала в беду. Теперь они по собственной инициативе вовлекали ее в разные игры в детском саду.

– Когда? – спросил Джефф, приняв решение.

– Сегодня, – быстро ответил Афра.

– Не слишком ли преждевременно? – забеспокоился Джефф, представив себе реакцию Ровены на такую спешку.

– Истия уже приготовилась и ждет, – заметил Афра.

У Джеффа сложилось впечатление, что Афра о чем-то договорился с Истией за его спиной. Он вздохнул, вспомнив о всех проблемах, решить которые требовалось на Земле, и согласно кивнул:

– Ладно. Сделаем это сегодня.

Дэймия старалась вести себя хорошо в течение целых двух дней. Таня забирала ее из дома каждое утро и отводила в садик, потому что мама Дэймии очень устала, плохо себя чувствует и весь день лежит в постели. Может быть, что-то случилось в Башне? Раньше мама никогда не оставалась дома так долго. Кроме того, папа просил Дэймию вести себя тихо, и Дэймия вела себя так даже в детском саду. Время от времени она смотрела на Таню, чтобы убедиться в том, что та видит, как Дэймия хорошо себя ведет.

Она вовсе не хотела никому причинять беспокойства. Она сама очень испугалась, когда корабль неожиданно стал проваливаться в пустоту. Ее путешествия всегда были такими приятными! Потом Дэймия поняла, что каким-то образом в этом замешана ее мама, и просто испугалась, что та очень сильно на нее рассердилась. Поэтому она и позвала на помощь Афру. Пусть он все объяснит маме, и снова все будет хорошо. Но так не получилось, и потому Дэймия злилась на Афру за то, что он не смог сделать все как следует.

«Дэймия!» – кто-то позвал ее.

Афра! Это же Афра! Она обернулась и закричала вслух:

– Афра! – Она знала, что не должна разговаривать мысленно, а только вслух, но не смогла удержаться от маленького, полного надежды эха: «Афра!»

Афра наклонился и обнял малышку.

– Ты пришел поиграть со мной, потому что я вела себя очень хорошо! – радостно закричала Дэймия. Она в счастливом ожидании смотрела на него и уже придумывала игру, в которую они будут играть.

– Таня сказала, что ты на самом деле вела себя замечательно, – подтвердил Афра. – Поэтому мы можем с тобой во что-нибудь поиграть, пока я буду с тобой разговаривать…

Довольная Дэймия схватила его за палец и потащила в свой угол.

– Давай поиграем в станцию. Я буду Прайм, а ты – мой первый помощник.

– Первый помощник! – Афра хмыкнул, сел на пол и, скрестив ноги, отвесил ей шутливый поклон. – Твое желание – для меня закон.

Дэймия сердито покосилась на него.

– Афра!

– Что?

Девочка погрозила ему пальцем.

– Играй как следует.

Афра кивнул и подготовил для транспортировки несколько игрушечных коров, кошек и небольшую кучку ракушек. Они провели три отправки, прежде чем Афра решил, что она уже достаточно расслабилась.

– Где следующий груз? – недовольно спросила Дэймия.

– А ты не хотела бы сама побыть грузом? Настоящим, таким, как те, которые ты видела на станции?

Дэймия заколебалась. Она не была уверена в том, что и теперь хочет играть в капсулах.

– У тебя будет настоящий рюкзак, куда ты сможешь сложить все необходимое для путешествия.

– Путешествия?.. – повторила Дэймия. Она знала, что может полностью доверять Афре. Если он сказал, что ей нужно стать настоящим грузом…

– Джеран и Сира отправятся вместе с тобой.

А вот этому Дэймия не обрадовалась. Они так плохо относились к ней, не хотели вместе играть… хотя последние два дня и пытались поладить с сестрой.

– А ты полетишь с нами? – спросила девочка, с надеждой глядя на Афру. Тот отрицательно покачал головой. – Тогда я тоже не полечу!

– Но тебя пригласила твоя бабушка. Она тебе очень понравится.

Внезапно Дэймия поняла, что Афра разговаривает с ней всерьез. Она кинулась к нему и крепко обняла за шею.

– Я хочу с тобой!

Афра осторожно высвободился из ее объятий и бережно поставил на пол. Наклонившись к девочке так, чтобы можно было смотреть ей прямо в глаза и усиливать свои мысли, он произнес:

– Дэймия, тебе необходимо совершить это путешествие. – Он постарался, чтобы его голос звучал мягко, но очень убедительно. – Бабушка приготовила для тебя столько интересного! – Он пытался не обращать внимания на недовольные гримасы девочки. – У тебя там есть двоюродные братья и сестры твоего возраста… Вы будете вместе играть… Мне кажется, что ты будешь среди всех заводилой.

– Правда? – Такая перспектива показалась Дэймии весьма захватывающей. На Каллисто среди детей она была самой младшей, и ей не приходилось быть заводилой ни в одной игре.

– У вас будет для игр целая планета, а не жалкая кучка куполов, маленькая игровая площадка и сырые туннели.

– Но мне они нравятся…

– Потому что ты не видела пока всей прелести настоящей планеты, которую твой дядя Ян…

– Дядя? – Она сморщила нос.

– Да. Дядя Ян. Ему семь лет.

– Он старше Джерана, – разочарованно протянула она. – А кто моего возраста?

Афра рассмеялся. Он не удосужился расспросить Истию о таких подробностях.

– Там так много детей, что я позабыл, кто есть кто и кому сколько лет. Твоя бабушка Истия познакомит тебя со всеми. Она ждет вас на Денебе. Там жил твой папа, когда был маленьким.

– Я остаюсь здесь, – внезапно объявила Дэймия, скрестив руки на груди, чтобы подчеркнуть твердость своего решения.

– А какие игрушки ты возьмешь с собой? – невозмутимо спросил Афра, осматривая детскую комнату.

– Скажи, почему я не могу остаться здесь?

Афра подумал и решил выдвинуть последний аргумент.

– Ты же знаешь, как плохо чувствует себя твоя мама?

Дэймия кивнула с серьезным выражением лица.

– Потому что у тебя скоро появится брат.

– Брат? У меня? – Лицо Дэймии прояснилось.

Афра важно кивнул.

– Только не говори маме, что я тебе сказал об этом.

– А он будет играть со мной?

– Конечно, – ответил Афра. – А ты будешь любить его?

Но Дэймия не стала связывать себя поспешным обязательством.

– Он будет играть со мной, как Джеран с Сирой?

– Все зависит от тебя, – ответил Афра. – Если ты будешь его любить, он будет с тобой играть.

– Я буду любить его! – взволнованно заявила Дэймия. – А когда я увижу его?

– Ну, он еще не родился…

– Ты хочешь сказать, что он у мамы в животе?

Афра кивнул.

– И ей нужно еще выпустить его?

Афра снова кивнул.

– И мы поэтому отправляемся к бабушке? Но почему ты сразу не сказал мне?

Афра сам удивлялся этому, так как он давно уже убедился в стремительном развитии девочки.

– Ты забыла, мы играли с тобой в станцию? – Он решил немного поддразнить Дэймию. – Давай соберем игрушки.

– А у моих двоюродных братьев и сестер разве нет игрушек?

– Но ты ведь захочешь показать им свои?

– Конечно, если они будут играть со мной, – весело ответила девочка.

Однако когда пришел момент пристегнуть ремни в персональной капсуле, настроение Дэймии резко ухудшилось.

– Я не хочу улетать одна! – крикнула она Афре.

Джефф Рейвен стоял рядом, плотно сжав губы.

– Папа, уговори Афру полететь вместе со мной!

– Нет, малышка, – мягко сказал ей Афра, – я должен остаться здесь и помогать твоей маме. – Он поднял ее, посадил рядом с Джераном и Сирой на сиденье в капсуле и начал пристегивать ремни, не обращая внимания на отчаянные попытки Дэймии вырваться из его рук.

– Я не хочу лететь! – заявила она.

«А как насчет твоего младшего брата?» – спросил Афра.

«Не хочу никакого брата! Хочу остаться с тобой!» – подумала она в ответ, и сила ее мысленной энергии поразила Афру.

Этот «шум» привлек внимание Ровены, которая тут же телепортировалась на место отправки ее детей.

– Что случилось? Что здесь происходит? – поинтересовалась она. Но тут же заметила табло, и глаза ее расширились от волнения. – Джефф! Не сейчас! Это слишком быстро!

– Дорогая, тебе нужно отдыхать.

– И ты даже не дашь мне возможности попрощаться? – вспыхнула Ровена.

Джефф взял ее руки в свои и мягко сказал:

– Ты не прощаешься. Ты желаешь им счастливого пути. Дети всего лишь отправляются на Денеб, к бабушке. Ты можешь услышать их в любой момент.

– Джефф! – начала она, но потом увидела Афру. – Ты? Ты тоже здесь?

– Ровена… – Афра протянул к ней руки.

– Нет!

– Мамочка! – запищала Дэймия, пытаясь выскользнуть из ремней.

– Как ты мог, Джефф?! – выдохнула потрясенная Ровена.

Внезапно Дэймия переместилась из капсулы на руки Афре. Глаза Ровены выражали ужас, когда она увидела, что ее младшая дочь исчезла, а потом появилась на руках капеллианина. С изумлением она посмотрела на Джеффа.

– Она проделала все блестяще, не так ли? – спокойно спросил Рейвен. – А если бы она снова появилась в вакууме?

Ровена моргнула, облизала пересохшие губы, не в силах произнести ни слова.

«Дэймия, скажи маме „до свидания“, – попросил Афра так, чтобы его могла слышать только девочка. Его слова звучали твердо. Он поднес ее к родителям.

«А моему братику?» – спросила Дэймия, и Афра понял, что она пытается оттянуть время отправления.

«Только очень тихо», – предупредил он девочку.

Все еще находясь у него на руках, Дэймия обняла Ровену за шею.

– Я буду послушной девочкой, мама, – пообещала она, прижимая свой губы к щеке Ровены. – И буду хорошей сестрой моему брату.

Ровена обняла ее, пытаясь пересилить боль расставания. Даже небольшая слабость, проявленная ею, могла разрушить все приготовления к полету.

– Дэймия, дорогая, я буду рядом, всего лишь на расстоянии мысли.

– Даже в Башне? – обеспокоенно поинтересовалась Дэймия.

На мгновение Ровена прикрыла глаза.

– Моя радость, обещаю тебе, пока ты будешь на Денебе, можешь говорить со мной, даже когда я в Башне.

– Ух ты! – радостно улыбнулась девочка. – С папой тоже?

– Конечно. Но ты должна помнить о том, что разговаривать долго, когда мы заняты на работе, мы не сможем.

– Афра!

– Я слышу на таком большом расстоянии не так хорошо, как твои родители, но я тоже буду прислушиваться изо всех сил.

– А я позову тебя очень сильно.

Потом она попыталась освободиться из рук Афры. Он почувствовал это и выпустил девочку. Она подбежала к матери, прижалась к ее животу и сказала: «Я буду самой лучшей в мире сестрой!» Ее лицо излучало такую радость, какой Афра не видел с тех пор, как она была младенцем.

К своему удивлению, Афра понял, что ни Джефф, ни Ровена не слышали данного Дэймией обещания. Он ощутил огромное облегчение при мысли о том, что скоро Дэймия будет находиться далеко от опасностей, подстерегающих ее под куполами станции Каллисто.

– Ну вот, – воскликнул он, беря инициативу в свои руки, – сейчас мы устроим тебя как следует! – Он поднял Дэймию на руки, усадил в капсулу и стал пристегивать ремни.

– Когда же мы наконец отправимся? – выразил нетерпение Джеран, ревниво наблюдавший за разыгравшейся перед его глазами сценой.

Сира бросила на Дэймию быстрый взгляд.

– Как только я почувствую себя лучше, мы с папой прилетим к вам… – начала Ровена, но мысли ее путались, и Афре пришлось телепатически подсказать: «…и посмотрим, как ты освоишься среди своих новых друзей…»

Ровене захотелось высказать Афре все, что она думает о нем и его участии в отправке ее детей На далекий Денеб.

– Афра, а ты прилетишь ко мне? – обеспокоенно пролепетала Дэймия.

– Конечно, – ответил он, – мы же не доиграли с тобой в станцию, не так ли?

Но когда капсула закрылась, Дэймия снова стала протестовать.

– Нет! Нет! – кричала она приглушенным голосом.

«Дэймия!» – Джефф был готов к такому повороту событий. Он так сильно сжал сознание девочки, что она почти без сил откинулась на сиденье.

«Афра! Афра! Я хочу остаться! Я буду хорошо себя вести. Ну пожалуйста…»

«Подготовить генераторы!» – скомандовал Джефф.

«Афра!»

Генераторы загудели. Звук их становился все выше и выше.

«Веди себя хорошо, моя дорогая!» – Афра чувствовал ее страх, как льдинку в собственном сердце, но он решительно настроился не слушать просьбы девочки и сейчас пытался скрыть от себя ощущение предательства, которое испытывала к нему Дэймия.

«А-а-а-ф-ф-ф-р-р-р-а!»

Вой генераторов поднялся до свиста. Капсула исчезла. Постепенно генераторы затихли.

«Они уже здесь! – спокойно сообщила Истия издалека. – Бог мой, как она плачет!»

Афра прерывисто вздохнул.

Ровена, горько рыдая, бросилась к Джеффу на грудь.

– Я предала их! – плакала она.

– Ты не одинока в этом чувстве, – вздохнул Джефф, обратив внимание и на измученный вид Афры. – Мы все чувствуем это, ты же знаешь.

– О, Джефф! – Внезапно Ровена подняла голову, ее лицо сияло, несмотря на текущие по нему слезы. – Я слышу ее! Я все еще слышу ее!

Афра отвернулся.

– А я нет! – И он телепортировался в свою одинокую квартиру, где из каждого угла ему слышался лепет Дэймии.

Денебу понадобилось почти семь лет, чтобы прийти в себя после нашествия жуков. Кроме стремительно развивающегося Сити – главного города планеты – на Денебе появилось еще два города-гиганта – Риверсайд и Уайтклифф. Это были морские порты, расположенные недалеко от мест интенсивной разработки полезных ископаемых на соседних континентах. Дороги на Денебе еще предстояло проложить, и основная часть торговли шла по морю, а железные дороги соединяли между собой только небольшие поселения, расположенные вдоль берегов.

Башня Денеба находилась на том же самом месте, где Ровена восстановила ее много лет назад. Здесь же рядом располагалась и усадьба, в которой жили Истия Рейвен и весь клан Рейвенов. Небольшой домик, чудом уцелевший после бомбардировки жуков, окружали пристройки, появлявшиеся по мере роста семьи Рейвенов. Между постройками раскинулся большой сад – прекрасное место для игр. Усадьба занимала просто огромный участок земли: слева громоздились холмы, на горизонте темнел лес, справа тянулись поля. Вдали виднелся Сити.

С тех пор как переселенцы покинули Землю, они многому научились. Колонисты испытывали большую тягу к земледелию. Леса были объявлены заповедными территориями и кислородными резерватами, добыча полезных ископаемых велась исключительно туннельным способом, если нельзя было применить микроорганическую технологию, а самое главное – для перелета на средние и большие расстояния использовались только бесшумные флиттеры, заменившие собой гораздо более вредные двигатели внутреннего сгорания. На более короткие расстояния денебиане передвигались с помощью маленьких коренастых пони, небольшие стада которых в поисках пропитания свободно паслись на полях и лугах всей планеты.

Денеб, как и все остальные колонии, начал свое существование отягощенный огромным долгом по причине высоких затрат при первичной колонизации планеты. Поэтому приходилось всеми силами налаживать экспорт товаров и ограничивать импорт. Лучшими экспортными товарами были те, которые имели максимальную цену и могли быть транспортированы с наименьшими затратами. Уникальные и высококачественные изделия, предметы искусства – все это прекрасно подходило для экспорта. Особые знания или новые полезные технологии, запатентованные на родной планете и затем экспортируемые в колонии, встречались крайне редко. Великое инженерное решение на одной планете часто оказывалось совершенно неприменимым на другой. Кроме того, колонии пополняли свои денежные запасы экспортом сырья и полезных ископаемых, которые, хотя и были ценными, требовали больших затрат на перевозку.

Таланты, особенно те, которые могли переправлять грузы через бездну космоса, имели величайшую ценность для планеты. Таких было мало, и они требовались везде. Талант-геолог мог за долю секунды обнаружить точное место залегания богатых рудных запасов и дистанционно их проанализировать, на что обычной команде понадобилось бы миллион кредитов и годы времени. Специалист по электронике буквально чувствовал неполадки в сети, избавляя от долгой работы бригаду техников.

Клан Рейвенов мог похвастаться целым созвездием Талантов. Но до тех пор, пока Вторжение не заставило вспомнить об уникальных возможностях, их природные способности оставались неразвитыми. Ровена первой отыскала несколько Талантов, когда ей потребовалось восстановить Башню после травмы Джеффа. Замечательными медицинскими способностями отличались Асаф и сестра Истии – Ракелла. Сарджи обладала уникальным чутьем на металлы, используя его в крупнейшей на Денебе компании по добыче ископаемых, приносившей немало денег в казну Денеба. Морфану сделала все возможное, чтобы полностью развить свой кинетический Талант, в результате успешно пройдя тестирование в качестве Т-3. Сейчас она принимала большинство из доставляемых через ФТиТ грузов, хотя нередко ей нужна была помощь. Бессева владела телепатией, хотя и на ограниченном расстоянии.

Из всех Талантов, не подучивших должного развития, самым сильным была Истия. Она знала, что занимается слишком многим, чтобы достичь совершенства в чем-то одном. Поэтому, чтобы доставка ее внуков на Денеб прошла как можно безопаснее, она собрала в Башню все Таланты планеты. Она так крепко вцепилась в сознание Морфану, когда та принимала капсулу с Каллисто, что той пришлось даже легонько стукнуть ее по лодыжкам, дабы ненадолго отвлечь слишком пристальное внимание.

Но и без Таланта любой с легкостью бы услышал рыдания Дэймии и суровые упреки Джерана и Сиры, сыпавшиеся на голову их младшей сестры.

– Ну чего ты плачешь? Ты же в полной безопасности. Это из-за тебя родители отправили нас сюда!

«Нет! Не из-за меня! Не из-за меня!!!» – ментальные вопли Дэймии были ничуть не тише голоса.

«Ты не прав, мой Джеран. Это я, ваша бабушка, пригласила вас к себе в гости на Денеб. – К радости Истии, плач Дэймии немного ослаб. – Я очень долго уговаривала ваших родителей, чтобы они разрешили вам это путешествие. Надеюсь, вы будете вести себя хорошо? Или мне отослать обратно пони, которых я привела с собой, чтобы вы поехали на них домой?»

«Пони?» – переспросила Дэймия. Она еще понемногу всхлипывала.

«Пони? – заинтересовалась и Сира. – Какие пони? С которыми все время играет Дэймия?»

Мысли ее носили откровенно насмешливую окраску, а та, которую она послала Джерану, заставила Истию ощутить беспокойство. Связь между старшими детьми была гораздо сильнее, чем она и Афра могли предположить.

«Почему бы вам всем не вспомнить о хороших манерах и не улыбнуться? А, Дэймия? Я всем рассказывала, как прекрасно у меня воспитаны внуки. Не разочаровывайте меня. – Истия использовала подход, который безотказно действовал в ее общении с собственными детьми. – Вы готовы?»

Она подала знак своему сыну Яну, чтобы тот подошел к ней. Мальчишка просто подпрыгивал на месте от нетерпения увидеть своих племянниц и племянника. Он был самым младшим в семье, и ему нравилось представлять себе, как он будет руководить кем-нибудь так же, как его старшие братья и сестры командовали им самим.

Крышка капсулы поднялась. Истия с облегчением увидела, что хотя Дэймия и не улыбается, она все же пытается это сделать. Глаза девочки округлились от любопытства.

– Добро пожаловать на Денеб, – подал свою реплику Ян. Он поочередно осмотрел всех троих. – Меня зовут Ян. Я – ваш дядя. – Мальчик говорил серьезно, но было видно, что он еле сдерживает смех, Он продолжал свое тщательно отрепетированное приветствие. – А это Морфану, которая телепортировала вас сюда, а это ваша двоюродная бабушка Ракелла, а…

– Пони? – перебила его Сира, обвиняюще глядя на Истию. – Вы обещали пони…

– Конечно, обещала, – мягко согласилась Истия, когда Ян в растерянности оглянулся на нее. Он не представил еще и половины из тех, кого должен был представить. – Как и обещано – пони. – И она кивнула Яну.

Широко улыбаясь, поскольку ему так быстро представился случай показать себя, Ян «позвал» пони, которые мирно щипали травку, пробивавшуюся между плитами на площадке. Они послушно потрусили к нему, а дети, которые все еще сидели в капсуле, выпучив глаза и открыв рты, смотрели на этих маленьких лошадок.

Дэймия пулей выскочила из капсулы, за ней тут же высыпались Джеран и Сира. Дэймия остановилась прямо перед первым пони и, дрожа от любопытства, стала рассматривать его соломенную гриву и хвост, шкуру цвета пива, аккуратные копытца и блестящие карие глаза.

– Протяни ему руку, только сожми ладонь, чтобы он не мог ухватить тебя за палец. Пусть он тебя понюхает, – проинструктировал девочку Ян.

– А как зовут этого? – спросила Сира, протягивая руку к светлой кобылке, которая стояла рядом с ней.

– А этого? – поспешил вставить Джеран, который хотел получить ответ на свой вопрос раньше, чем Сира.

– Твою кобылку, Сира, зовут Птичка, а твоего мерина – Джеран, Кузнечик,

– ответил Ян, явно наслаждаясь своей ролью.

«Если бы Афра рассказал им о пони, Джефф, – заметила Истия своему сыну в тот день поздно вечером, когда внуки ее уже были уложены спать, – с отправкой не возникло бы никаких трудностей».

«Я и забыл, что тебе все еще приходится возиться с этими несчастными животными, – грустно отозвался Джефф, который прекратил кататься на пони, едва научившись аккуратно телепортироваться. – Афра вздохнет с большим облегчением. Он уже предлагал послать вам парочку куни, чтобы Дэймия не чувствовала себя слишком одинокой».

«Спасибо, не надо. Здесь достаточно живности, о которой нужно заботиться. Мне, по правде говоря, пришлось приложить немало сил, чтобы убедить Дэймию лечь спать в кровати, а не в конюшне рядом с Юпитером».

Джефф хмыкнул:

«Юпитер?»

«Вот именно, Дэймия была так рада этому! Она необыкновенно чувствительна ко всему окружающему, правда? Как бы то ни было, ты можешь успокоить Ангарад и сообщить ей, что все в порядке».

«Хорошо, но я, наверное, не буду упоминать о том, что на смену ей пришли коротконогие производители навоза».

Ровена уже знала, что дети благополучно прибыли на Денеб, но устроила ему и Афре такую бурю по поводу того, что они практически насильно похитили у нее детей, что Джефф решил не рисковать, чтобы не спровоцировать еще один шторм. Ровена спала сейчас более крепко, чем когда-либо на протяжении многих последних месяцев. Он не хотел говорить об этом матери, но был рад видеть, настолько эффективно подействовало снятие с ее плеч груза материнских забот.

«Эти коротконогие производители навоза – лучшее лекарство для детей, которые еще не обжились на новом месте. Дэймия уже через пять минут нашла полное взаимопонимание с Юпом. Сира не больно-то обрадовалась эффекту, который долгая езда верхом произвела на ее нежную попку, но Бессева тут же помогла ей, смазав подходящей мазью. Джеран выглядит ужасно напыщенным. Временами он бывает так похож на твоего отца!»

Джефф снова хмыкнул, так как хорошо знал, что имеет в виду его мать.

«В таком случае остается только надеяться на то, что он исправится к тому времени, когда мне удастся его навестить».

«Подожди немного! Ангарад действительно нельзя сейчас путешествовать – для нее это слишком большой стресс. И дайте детям как следует устроиться на новом месте. Родри и Ян сняли полдюжины пленок, завтра я передам их Морфану, чтобы она телепортировала их вам. Это должно вас обоих успокоить».

«Конечно, мама, я не могу найти подходящих слов, чтобы отблагодарить тебя за такое беспокойство».

«Ладно, у меня есть на это свои причины».

Но когда Джефф попытался выведать что-нибудь в ее сознании, Истия не позволила ему сделать это.

Бессева, заметив самодовольную улыбку Истии, посмотрела на нее, вопросительно подняв брови.

– Я успокоила озабоченного папашу, сообщив, что его малыши спокойно спят в своих кроватках, – пояснила Истия и, как обычно, слегка улыбнулась.

– Нам надо будет получше присматривать за младшенькой, – заметила Бессева, – у нее такая ментальная сила!

– Гм-м, действительно.

– Но, Истия, не маловаты ли они еще?

– Вовсе нет, – резко ответила Истия. – У них меньше запретов.

– И они чаще будут попадать в разные неприятные ситуации.

– Бессева, нам нужно развивать наши собственные Таланты, а для этого необходим явный Талант. Один слепой никогда не поведет другого в нужном направлении.

– Но они еще совсем дети! – повысив голос, запротестовала Бессева, и Истия ментально приказала ей замолчать.

В уголке неподалеку Ян трудился над седлом для своей племянницы, обильно втирая в него мыльную воду, чтобы кожа стала мягче.

– Наша малышка будет вести их за собой, – завершила мысль Истия с особым блеском в глазах.

– Следующий твой шаг, Истия Рейвен, никогда не угадаешь наперед.

– Как раз наоборот: каждый мой следующий шаг логично вытекает из предыдущего, а потому легко предсказуем, – ответила Истия. – А если завтра все пойдет так, как я предполагаю, то сегодня ночью мне необходимо выспаться как следует. – Она глубоко вздохнула. – Почему это у детей всегда избыток энергии, которая так нужна нам, пожилым людям?

– Ха! – фыркнула Бессева, ясно показывая этим, что считает подобную жалобу безосновательной.

Лежа в своей новой кроватке, в которую девочку уложила ее удивительная бабушка, Дэймия все еще перебирала в уме те удивительные вещи, которые произошли после того, как капсула открылась. Находиться на Денебе оказалось гораздо приятнее, чем слушать, как папа рассказывает об этом. И почему он никогда не упоминал, что на Денебе водятся пони? Она вздохнула и, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, мысленно прикоснулась к сознанию Юпитера. Он уже поел и лениво помахивал хвостом, отгоняя ночных насекомых от себя и от Птички. Теперь он собирался уснуть.

Сознание Юпитера было таким же сонным, как у Плута, когда он сворачивался клубком у нее на кроватке. Скучает ли Плут по ней?

Теперь ему не с кем будет спать. От грусти у девочки сжалось горло. Бедный Плут! Может быть, хотя бы сегодня папа разрешит ему поспать в ногах на их кровати, когда ей так не хватает чьего-то успокаивающего присутствия.

– Ммррроу? – раздалась под дверью чья-то просьба.

Здесь у Дэймии была настоящая кровать, без бортиков. Она вылезла из-под одеял и открыла дверь.

– Мрррр!

– Кто это? – сонно спросила Дэймия. Большой рыже-белый кот прошествовал в комнату и принялся тереться об ее ноги. – Ой, какой ты красивый! – Она подняла его, хотя животное доходило ей почти до пояса, в очередной раз используя кинетическую энергию и в своем желании добиться нужного ей результата не понимая, что она делает. – Вот так, – сказала она, укладывая его у себя в ногах. – А теперь ты будешь лежать здесь и создавать мне компанию, слышишь? Может быть; и у Плута хватит ума пойти сегодня ночью к Афре, если папа не разрешит ему спать в их комнате.

«Точно, – подумала она уверенно, снова забираясь под одеяло, – Плут пойдет к Афре и не будет чувствовать себя таким же одиноким после моего отъезда».

Дэймия затихла, и кот свернулся клубком в ее ногах. Его мурлыканье, так же как раньше мурлыканье Плута, очень быстро заставило ее уснуть.

Совершенно измученный эмоциональными бурями этого дня, Афра просто-таки рухнул на кушетку. Он покормил куни, и те убежали в туннели на ночную охоту за червяками и насекомыми. Жаль, сегодня он был бы очень рад их обществу. Капеллианин очистил свое сознание от посторонних мыслей и вновь попытался дотянуться до Денеба, через восемнадцать световых лет, и вновь ему не удалось уловить даже малейший проблеск мыслей Дэймии.

«Должно быть, она уже спит, – подумал он. – Пора и мне на боковую».

Неожиданно он услышал, как кто-то протискивается сквозь лаз в дверях, проделанный им для кошек. Через секунду этот кто-то подпрыгнул и с такой силой приземлился у Афры на груди, что он чуть не хрюкнул.

– Плут»? Что ты здесь делаешь?

Никогда раньше в присутствии Афры Плут не мурлыкал так громко, и никогда раньше он не проявлял такой решимости устроиться спать верхом на Афре. Это выглядело так, будто…

– Это Дэймия сказала тебе, чтобы ты пришел ко мне? – задумчиво спросил Афра. – Или просто ты тоже скучаешь по ней и пришел сюда, чтобы поискать ее здесь?

То, как корабельный кот прыгнул на него, ясно указывало, что он не искал никого, кроме Афры. Раскинув задние лапы на бедрах у Афры, а передние – на его груди, Плут решительно ткнулся мордой прямо в лицо хозяина квартиры. Потом, уставясь своими желтыми глазами в желтые глаза Афры, Плут решительно заявил: «Мяу!»

После чего, уверенный в том, что вопрос решен, Плут спрыгнул на пол и выжидающе посмотрел на Афру перед тем, как удалиться в направлении спальни. Капеллианин увидел, как он устраивается на кровати с таким видом, будто хочет сказать: «Я здесь, и здесь я и останусь…»

– Ты совершенно прав. Плут. Сейчас я к тебе присоединюсь.

«Спокойной ночи», – бросил он напоследок через всю Вселенную в направлении Денеба.

Он не думал, что сможет уснуть, во всяком случае не с тяжелым пушистым комом в ногах, но общество Плута как-то успокоительно подействовало на него, и он все же заснул.

В школу, куда Истия отправила детей, ходило очень много мальчиков и девочек одного с Дэймией возраста, потому что на Денебе не было детских садов для дошкольников. Дэймия не могла знать, что Денеб переживает так нужный ему пик рождаемости, но поняла, что Афра говорил ей правду. Уже через несколько минут Дэймия оказалась за маленьким столиком рядом с зеленоглазой белокурой девчушкой по имени Алла, мальчиком, сидевшим с важным видом, которого звали Йорг, и рыжеволосой веснушчатой Дженфер, которая все утро улыбалась. Как Афра ей и обещал, здесь нашлось очень много детей ее возраста. Все они сидели за маленькими столиками в светлой комнате, вдоль стен которой тянулись ряды полок, уставленных игрушками, книгами и коробками. Дэймия просто умирала от желания открыть их. Но Алла, Йорг и Дженфер спокойно сидели за столом, поэтому Дэймия тоже заставляла себя сидеть, как бы сильно ни хотелось ей поиграть с теми чудесными вещами, которыми, видимо, были заполнены коробки. Девочка «проверила» одну из них и выяснила, что та набита цветными карандашами всех цветов и размеров.

И бабушка и Ян долго внушали им вчера, что все трое Гвин-Рейвенов должны вести себя в школе наилучшим образом. Иначе, и эта угроза страшно испугала их, им не позволят кататься на пони. Джеран и Сира перемолвились между собой парой непонятных слов, и Джеран так свирепо посмотрел на Дэймию, что девочка сразу поняла: если она устроит хоть одну из своих «штучек», ей достанется еще и от него.

Но теперь Дэймия была слишком поглощена своими новыми друзьями, чтобы думать о каких-либо «штучках». Она очень внимательно слушала указания, которые давала Линна Мэйбрик классу, слушала на двух уровнях, вследствие чего была сильно озадачена некоторыми противоречиями. Но когда увидела, что все дети выполняют то, о чем было сказано вслух, последовала их примеру.

На утреннем перерыве она со своими друзьями пошла за Йоргом, и он привел их на площадку, где все четверо играли вместе, наслаждаясь шумом кругом, карабкаясь на горки и соскальзывая по туннелям вниз, качаясь на качелях и поднимая пыль столбом, потому что площадка была покрыта стружками.

Линна Мэйбрик, их учительница, внимательно следила за детьми с порога школы. Вот Алла вскарабкалась на горку и, перед тем как спуститься вниз, заколебалась на какое-то мгновение, так как для маленького ребенка эта горка была все же высоковата. За ней поднимался один из наиболее агрессивных старших мальчиков. Он потерял терпение и подтолкнул ее. Толчок пришелся как раз на тот момент, когда девочка наклонилась, чтобы спускаться, и выбил ее из равновесия, она покачнулась, оступилась и полетела вниз с двухметровой высоты. Когда Алла закричала, Дэймия, которая ожидала ее внизу, тоже издала вопль ужаса, а потом «сконцентрировалась». Линна, которая побежала к ним сразу же, как заметила, что мальчик толкнул Аллу, резко остановилась, увидев, что девочка мягко опустилась на землю. Дэймия подбежала к подружке и помогла ей подняться.

– С тобой все в порядке?

– Меня толкнули. – Алла подняла голову и посмотрела на нее. – Это ты сделала?

Неожиданно Дэймия испытала приступ робости. Если она признается в том, что устроила какие-то «штучки», ей не разрешат кататься на пони.

– Сделала – что? – самым невинным голосом спросила она.

Алла, прищурившись, глядела на Дэймию.

– Ну, кто-то сделал что-то.

А Йорг, который с широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим, окинул Дэймию критическим взглядом.

– Ты не местная.

– Вовсе нет. Я живу с бабушкой и дядей.

Она показала рукой на Яна, который играл со старшими мальчиками. Йорг посмотрел в этом направлении, и, когда он снова повернулся к ней, в его глазах засветилось подозрение.

– Я знаю про Рейвенов. Мой отец говорит, что все они – уроды ФТиТ.

Дэймия не поняла значения слова «урод», но часто слышала про ФТиТ. Все, кого она знала, работали в ФТиТ и гордились этим.

– Конечно, большое спасибо, – ответила Дэймия.

Алла онемела от изумления и смотрела на нее, вытаращив глаза. Точно так же удивился и Йорг, который ожидал совершенно другой реакции на оскорбление.

– Значит, и ты урод! – закричал он, и на этот раз девочка уловила пренебрежительное значение этого слова.

– Не нужно так кричать, – буркнула Дэймия, с неловкостью ощутив, что они втроем привлекли всеобщее внимание.

В этот момент в центр круга, образованного столпившимися детьми, пробрались Джеран и Сира.

– Кто это назвал мою сестру уродом? – сжав кулаки, поинтересовался Джеран.

Стоя чуть позади него. Сира приняла такую же боевую стойку. Йорг сделал шаг назад.

– Он назвал меня уродом ФТиТ, Джеран, – уточнила Дэймия, больше обеспокоенная тем, чтобы ее брат не узнал, что она сделала нечто, что можно было бы счесть «штучкой», хотя это и спасло Аллу от падения.

Джеран, сурово нахмурившись, какое-то время внимательно смотрел на сестру, а затем повернулся и направился к Йоргу, безошибочно определив в нем виновника. Но в этот момент зазвонил звонок, и Йорг первым оказался в классе.

После перемены Йорг распространил по классу слух о том, что Дэймия не похожа на всех нормальных людей, одним словом – урод. Она чувствовала себя просто несчастной еще и потому, что Алла старалась не смотреть на нее даже через стол. Дженфер, наоборот, не могла оторвать от Дэймии взгляда, а ее улыбка стала какой-то зловещей.

Когда Истия забирала Дэймию после школы, она, естественно, спросила, как понравился девочке ее первый день в школе. И с удивлением услышала сердитый ответ:

– Я ее ненавижу. И больше туда не пойду.

По дороге домой Истия умело выпытала у Дэймии причину ее недовольства. Она одновременно огорчилась и рассердилась из-за того, что ее внучка в первый же день столкнулась с таким отношением к себе.

– Йорг не прав. Ты никакой не урод и тем более не урод ФТиТ, – успокоила ее Истия. – Ты очень быстро сообразила, как спасти свою подружку.

– А теперь она меня боится, а Дженфер все время смотрит на меня и ухмыляется!

– И ты посмотри на нее так же. А что касается Аллы, то, я считаю, ты должна дать ей немного времени привыкнуть к мысли о том, что ты ее спасла. Наверное, она была поражена, когда, приземлившись, просто встала на ноги, тогда как ожидала больно упасть.

Дэймия обдумала бабушкины слова.

– Да, я думаю, она больше удивилась, чем испугалась. По крайней мере, она не ушиблась.

Истия нежно потрепала ее по голове.

– Да, это действительно хорошо.

Дэймия серьезно посмотрела на бабушку.

– Тогда то, что я спасла Аллу, – это не «штучка», и я могу покататься на Юпитере?

Инцидент, довольно сильно приукрашенный Йоргом, все-таки противопоставил Дэймию остальным ученикам класса. И хотя потом Дэймия использовала свой Талант, только чтобы защитить друзей по играм от сильных ушибов и падений, чему Йорг был всегда рад, Алла все еще стремилась держаться от нее подальше. Отсутствие близких друзей огорчало Дэймию и беспокоило Истию. Чтобы компенсировать это, девочка пыталась самоутвердиться в школе с помощью отличной учебы, а дома часто уезжала верхом на Юпитере очень далеко и надолго.

«Боюсь, что она – одинокая душа», – заметила как-то Истия в разговоре с ее родителями.

«Это не похоже на Рейвенов!» – вздохнул Джефф, который всегда верховодил кучей мальчишек.

«Да, это больше в характере Гвинов, – с горечью в голосе согласилась Ровена. – Я думала, у нее это из-за того, что она самая младшая на станции, а ее брат и сестра намного старше, но, наверное, это просто у нее в характере».

«Ангарад, дорогая, ты очень редко одаряешь кого-нибудь привязанностью,

– мягко сказала Истия, – но если делаешь это, то совершенно забываешь о себе».

«Но я была такой одинокой! – воскликнула Ровена. – И я бы не хотела, чтобы Дэймия была такой же».

«Возможно, это действительно заложено в нее природой, – ответила Истия.

– Но она вовсе не одинока. У нее есть Юпитер, чтобы кататься, большинство рабочих собак, когда они свободны, чтобы играть, а на ее кровати каждую ночь спит Мармелад. Она не одинока. У нее есть приятели в школе, даже при том, что она не завязала ни с кем настоящей дружбы. Может быть, на это понадобится немного больше времени».

«Может быть. Тем счастливее она будет, когда у нее родится брат».

«Как ты себя чувствуешь?» – заботливо поинтересовалась Истия.

Ровена ответила ментальным вздохом.

Джефф добавил:

«Она не любит об этом думать, но ей действительно стало намного лучше после того, как дети уехали».

Истия почувствовала, как Джефф мысленно обнял свою любимую.

«Теперь она может сосредоточиться на вынашивании этого малыша, правда, любовь моя?»

«Мне бы следовало научиться справляться с детьми так же, как справились вы, Истия!» – виновато пожаловалась Ровена.

«Разумеется, но я ведь не руководила Башней, и мой муж не шатался целыми днями по другим планетам. Кроме того, как только мой старший достаточно подрос, я поручила ему нянчить младших. Твой Джеран – очень ответственный мальчик, Ангарад, и я очень его люблю, но он еще не готов к тому, чтобы следить за Дэймией».

Ровена только хмыкнула при мысли о том, как Джеран попытался бы справиться со своей неукротимой сестренкой.

«Ну что ж, может быть, он сможет нянчить уже этого».

Дэймия проснулась оттого, что ей стало трудно дышать. Кто-то плакал. Кто-то чувствовал себя очень плохо. Инстинктивно побуждаемая сочувствием, которое было доминирующей чертой ее характера, Дэймия попыталась успокоить этого «некто». Ее ментальная «рука» протянулась гораздо дальше, чем она думала. Тот, кто плакал, был расстроен из-за того, что ему холодно и сыро, а за мгновение до этого было тепло. Кто-то тер его чем-то лохматым.

«Это же полотенце! – воскликнула Дэймия, когда поняла, что это такое. – Все в порядке, через минуту тебе будет сухо и тепло!»

«Некто» был охвачен благоговейным страхом.

«Все в порядке, – успокаивающе повторяла Дэймия. – Тебе скоро будет хорошо».

«Некто» утешился и почувствовал сонливость. Тепло и сонливость.

Дэймия продолжала посылать успокаивающие импульсы и в своих усилиях усыпить кого-то и сама снова захотела спать. Она зевнула, отвернулась и заснула.

– Никогда не видела ничего подобного! – воскликнула Элизара, когда они с Джеффом решили выпить, чтобы отметить праздничное событие. – Этот ребенок, по-моему, собирался выкричать все свои легкие и вдруг… – Ее глаза подозрительно сузились. – Ты что, сделал что-нибудь?

– Я? Нет, – отозвался сбитый с толку Джефф. – Я думал, что это ты. Разумеется, это была и не Ровена.

– Само собой! – согласилась Элизара. – Она еще под наркозом.

– Много ей понадобится времени, чтобы прийти в себя после кесарева сечения? – спросил Джефф, когда мысль его от младшего сына перешла к любимой женщине.

Элизара, улыбаясь, покачала головой.

– Это же не Денеб, где акушерство находится почти на доисторическом уровне. Микролазерная хирургия не оставляет швов, а раны очень быстро заживают. Она будет в полном порядке через три-четыре дня. – Элизара предостерегающе подняла руку. – Но пройдут месяцы, прежде чем восстановятся мышцы живота.

– Значит, это была не ты, не я и не Ровена. Тогда кто? – Успокоенный Джефф вернулся к теме, с которой начался разговор. – Афра?

Элизара отрицательно покачала головой.

– Это было женское прикосновение.

– Тогда это Дэймия! – уверенно заключил Джефф. – Эта маленькая негодница!

– Подумай трезво, сумасшедший папочка! – фыркнула Элизара. – Не слишком ли это большое расстояние для такой малышки?

Джефф печально улыбнулся и медленно покачал головой:

– Думаю, никакое расстояние не может быть слишком большим там, где дело касается эмоций Дэймии.

И действительно, в течение нескольких первых месяцев жизни Ларака и его мать, и его отец не раз улавливали, как сестра касается сознания братишки, заставляя его улыбаться.

– Что-то мне в это не верится, – скептически заметил как-то Брайан, когда Ровена упомянула в Башне о расстоянии мыслепередачи ее дочери.

Афра только улыбнулся:

– Она пообещала, что будет самой лучшей в мире сестрой.

– Мне кажется, с ним еще много не поговоришь, Афра, – запротестовал Брайан.

– А-а, сердцу не нужны слова, – ответил Афра и совершенно не характерным для него драматическим жестом прижал руку к груди. Затем он сгреб со стола разноцветных птичек оригами, из которых делал для Ларака мобиле, и ловко привязал их к свободным концам лески.

Брайан озадаченно посмотрел на Ровену и вышел из Башни.

Тем временем, пока Лараку шел первый год, Дэймия выяснила, что Алла так же любит пони, как и она, и девочки стали неразлучными подругами.

Контакты с Лараком значительно сократились, но иногда малыш без всякой видимой причины принимался хихикать. Смех его был так заразителен, что к нему присоединялись все, кто бывал рядом. Но каждый раз, когда его родители, или Таня, или Афра пытались понять причину таких взрывов веселья, они не могли найти объяснения, даже Плута никогда не оказывалось поблизости. «Проверка Дэймии» – стало стандартным толкованием.

«Веселый ребенок, – говорила его мать, – двойная радость для матери».

Афра воздерживался от упоминаний о том, что Дэймия тоже была веселым ребенком. Однако он был не против веселого Ларака и вскоре совсем смирился с отсутствием в его жизни Дэймии.

– Он здесь! – взволнованно закричала Дэймия, поворачиваясь к учителю. – Мой брат здесь!

– Ш-ш! Дэймия, продолжай выполнять задание, – укоряющим голосом сказала учительница, потому что девочка была уже достаточно взрослой, чтобы сознательно выполнять правила поведения в классе. – Ты сможешь увидеться с ним после школы.

После окончания занятий Дэймия буквально вылетела в холл. Там ее ожидала Ракелла.

– Меня послала за тобой Истия, – сообщила она и улыбнулась, увидев, каким волнением светится лицо Дэймии.

Теперь девочку занимало только одно – то, что она наконец-то увидит своего обожаемого брата. Даже Юпитер сегодня отошел на задний план. Дэймия прыгнула во флиттер и всю дорогу пыталась «заставить» Ракеллу превысить разрешенную в районах застройки скорость. До самой усадьбы Рейвенов ерзала она на сиденье, и не успела Ракелла как следует посадить флиттер, как девочка уже выпрыгнула из него.

– Где же он? – взволнованно спросила Дэймия и, безошибочно направившись в сторону кухни, распахнула дверь. На какое-то мгновение она замерла на пороге. – Ларак!

Перед маленьким Лараком возникла стройная фигурка, на голову выше его ростом, с блестящими голубыми глазами и длинными черными волосами. Дэймия же увидела чудесного темноволосого братика. Почувствовав его неожиданную робость, она вопрошающе протянула к нему руки. Карапуз осторожно взял ее палец.

– А теперь пойдем, – позвала Дэймия. – Мне надо так много тебе показать и рассказать… – Она направилась к задней двери, буквально волоча его за собой.

– Он ведь еще совсем младенец, – напомнила Истия, смеясь над простодушием Дэймии, но ее энтузиазм был настолько заразителен, что Ларак не колеблясь зашагал за своей удивительной сестрой. – Пусть идут! – разрешила Истия, когда кто-то сделал движение, чтобы остановить детей. – Дэймия прекрасно позаботится о нем. Ведь именно для этого она так долго ждала брата. Остается только поблагодарить Бога за то, что Юпитер уже слишком стар, чтобы брыкаться.

Дэймия действительно планировала прежде всего познакомить Ларака с Юпитером. Они были уже на полпути к конюшне, когда она почувствовала со стороны брата сопротивление, ощутила, что он тянет ее назад. Дэймия обеспокоенно оглянулась через плечо и увидела, что Ларак, широко раскрыв глаза, рассматривает стоящее неподалеку раскидистое дерево, хотя конечно же не заметил пони, которые под ним паслись. Дэймия была в совершенном восторге от его реакций. Как здорово будет показывать своему маленькому братцу все, что ей и самой нравится на Денебе! Она сверху вниз посмотрела на него.

– Хорошее дерево, правда, Ларак? Больше, чем деревья в парке Каллисто.

– Листо? – переспросил Ларак, и на его лице отразилось огорчение.

– Кому нужен Листо, если находишься на Денебе? – фыркнула Дэймия, совершенно забыв о своем былом упрямстве и наполнив эти слова таким энтузиазмом, что лицо ее брата прояснилось, хотя он и продолжал разглядывать дерево. Внезапно она пришла к весьма самоотверженному решению

– изменить свой первоначальный план немедленного знакомства с Юпитером.

– Знаешь что, Ларак? – заговорщически прошептала она ему. – У меня прямо на вершине есть совершенно особенное местечко. Хочешь посмотреть?

Ларак смотрел на нее расширенными от восторга глазами и, не в силах открыть рот, чтобы сказать что-то, просто кивнул.

– Тогда вперед! – воскликнула Дэймия, взмахнув рукой. Она уже залезла на три ветки, когда оглянулась и увидела, что Ларак неподвижно стоит на земле и озадаченно смотрит на нее. – Ох, извини! – Дэймия спустилась, подсадила его на нижнюю ветку, убедилась в том, что он крепко держится на ней, а затем забралась и сама. – Ты ведь никогда раньше не делал этого, да?

Ларак покачал головой.

– Ага, Мия.

Дэймия хихикнула.

– Дэймия, а не Мия. Попробуй еще раз.

Ларак старательно ворочал языком, но у него получилось то же самое. Дэймия нетерпеливо передернула плечами.

– Ладно, попробуешь потом. А сейчас давай взбираться дальше!

Вскоре она поняла, что ноги у Ларака короче, чем у нее, поэтому она легко перебирается с ветки на ветку, а для него это представляет большую трудность. Забравшись достаточно высоко, так, чтобы их нельзя было увидеть, она помогла Лараку перелезть на самую верхушку, на то свое особое место, где ветви сужались до такой степени, что не способны выдержать даже самый малый вес. Затем Дэймия развела ветви руками, чтобы ее брат мог полюбоваться чудесным видом, который открывался с вершины. Она показала ему разные интересные места – где живет Алла, где протекает ручеек, Башню, видневшуюся на горизонте, очертания Сити за ней. В конце концов она запыхалась и умолкла, с надеждой глядя на Ларака.

– Правда, Денеб замечательный?

Брат смотрел на нее с обожанием.

– За-ме-ча-тель-ны…й! – Ему удалось произнести «й» как отдельный слог, и он рассмеялся своему успеху.

«Я люблю тебя», – робко сказала Дэймия своим самым тихим «голосом», которым она обращалась к нему весь год.

Глаза Ларака расширились, сначала от страха, а затем от радости. Лицо его расплылось в улыбке.

«Люблю тебя, Дэймия».

– Они неразлучны! – жаловалась Линна. – Она рыдает в голос, а он сидит и беззвучно роняет слезы. Этим слезам сопротивляться гораздо труднее, чем ее реву. Посадишь их вместе – и никаких проблем.

– Разве у нас не было схожих проблем с Сирой и Джераном? – спросила у нее Истия.

Линна кивнула.

– Да, но тогда решение оказалось довольно простым. Нужно было всего лишь немного придержать Джерана, чтобы Сира смогла его догнать. Но с Дэймией и Лараком это не пройдет. Она слишком умна, чтобы сдерживать ее, наоборот, надо давать ей возможность идти вперед с той скоростью, с какой она хочет.

– Хватит ли у Ларака способностей, чтобы догнать ее?

– Способности-то у него есть, но, Истия, по-моему, крайне неразумно форсировать его развитие только для того, чтобы приспособить его к ней. Такое индивидуализированное обучение невозможно в рамках класса!

– В рамках класса… – задумчиво повторила Истия.

– Истия Рейвен, о чем это ты думаешь? – потребовала ответа Линна своим «учительским» голосом.

Истия и бровью не повела, именно она научила Линну такому приему.

– Но помимо моих внуков в школе еще двенадцать учеников, обладающих Талантами.

Линна неодобрительно фыркнула:

– Уроды!

– Уроды ФТиТ, – уточнила Истия.

– И где только дети учатся таким словам?

– Не мне рассказывать тебе об этом, Линна. Кроме того, я уверена, что наши маленькие «уроды» должны получить то образование, которое им необходимо, и именно здесь, на Денебе.

– Ты имеешь в виду специальную школу, которую безуспешно пытаешься выбить из комитета по образованию?

– Разве ты не согласна, что такая школа необходима? Комитет по образованию не единственный, кто жалуется на отсутствие средств. Когда я пытаюсь доказать им, что сравнительно небольшие расходы на специальное обучение сейчас принесут в недалеком будущем огромные доходы нашей экономике, они сразу же закрывают свой кошелек.

– Нашей экономике? – поинтересовалась Линна. – А как насчет нашего психического здоровья?

– Линна Мэйбрик, ты что, пытаешься мне доказать, что Талантливых детей обучать труднее, чем обыкновенных?

– Бог мой, конечно нет! Все дети без исключения просто несносны, – выразительно посмотрев на Истию, ответила Линна. – Но как ты думаешь получить разрешение? И где возьмешь учителей для этой школы?

Истия подумала и ответила немного загадочно:

– Один научит другого. – Ее нежный взгляд остановился на Дэймии, которая терпеливо показывала своему брату, как правильно держать карандаш.

Линне не удалось узнать, каким образом в конце концов Истия смогла обойти все возражения комитета по образованию и добиться достаточного количества денег для заработной платы учителю Т-4, направленному к ним Праймом Земли. Сама Истия согласилась предоставить преподавателю бесплатное жилье. Кроме того, она заставила переделать жилые помещения в усадьбе Рейвенов таким образом, чтобы разместить там Денебскую специальную школу для Талантов до тех пор, пока, согласно обещанию комитета по образованию, не будет построено постоянное здание.

– Я была вынуждена пойти на компромисс, – объяснила Истия Джеффу и Ровене, когда они прилетели навестить своих детей. – Ведь могло быть еще хуже.

Но Джефф считал, что она сделала все, что могла.

– Ты слишком часто повторяла нам, мама: «Если хочешь, чтобы дело было сделано как следует, сделай его сам!»

В школе не хватало преподавателей, и новый учитель работал с утра до вечера. Сама Истия трудилась не менее напряженно. Потом она говорила: «Это научило многому даже меня. Хотела бы я получить такие возможности, какие сейчас обеспечиваю своим внукам».

Дэймии нравилась новая школа: здесь она могла сидеть в одном классе с Лараком. Тем более что она должна была обучать его некоторым предметам, особенно математике. В результате она сама стала отлично разбираться в этом предмете.

Ларак не был ее единственным учеником. В школу ходили не только Талантливые дети, потому что Истия тщательно отобрала семьи, в которых способных детей не называли уродами и не пугались их. Она пригласила из этих семей детей в возрасте от полутора до шестнадцати лет. Таким образом Дэймия постепенно научилась, во-первых, сдерживать свои эмоции, когда старшие ученики с трудом усваивали то, чему она их учила, а во-вторых, не обижаться, когда младшие ученики обгоняли ее и сердились на медленный темп ее обучения.

Это была очень своеобразная школа, спланировать работу которой мог бы лишь самый сложный компьютер. Ученики и занятия были настолько перемешаны и переплетены, что учитель Т-4 очень скоро смог защитить докторскую диссертацию по расчетам «неструктурированных» классов. Физическая терапия и физические упражнения, ментальная терапия и ментальная калистеника соперничали в расписании школы с обычными школьными предметами.

Вскоре Дэймия поняла, что нельзя судить о человеке по цвету его кожи, физическому сложению или внешней привлекательности.

К удивлению своих учителей, она очень быстро освоила искусство перемещения контейнеров с грузом и чтения транспортных документов.

Во главу угла ставились стремление к сотрудничеству и умение работать в команде. Абсолютно неприемлемым качеством для человека, обладающего Талантом, считалась нетерпимость.

Любимым видом спорта Дэймии была игра в доджбол. В него играли либо командами, состоящими только из Талантливых детей, либо смешанными командами, включающими в себя детей разного уровня развития. Правила игры были просты: если в тебя попадал мяч, то ты выходил из игры. Выигрывала та команда, в которой к концу игры на поле оставался хотя бы один игрок. Талантливым игрокам разрешалось ментально управлять полетом мяча и убирать себя или своих товарищей по команде с траектории его полета. Однако для телепортирования были установлены определенные ограничения: Талантам не разрешалось поднимать обычных детей выше, чем на три фута над землей, и перемещать дальше, чем на два фута в сторону или за пределы игрового поля. Игры с участием только Талантов представляли собой весьма интересное зрелище с неожиданными подъемами и перемещениями над землей и невообразимыми пируэтами мяча в воздухе, когда игроки противоположных команд пытались отобрать его друг у друга. Игры смешанных команд были не так зрелищны, но доставляли массу веселья обычным детям и являлись прекрасной тренировкой своих способностей для Талантов. В любом случае, а особенно в смешанном доджболе, счет устанавливался следующим образом: за каждого оставшегося на поле члена команды давалось одно очко. Количество игроков в командах было произвольным, иногда даже очень маленькие команды выигрывали по очкам у больших. В командном доджболе царили два нерушимых правила: никто из участников игры не должен был понести никакого физического ущерба и в команде должно быть пропорциональное количество мальчиков и девочек, а также Талантов и обычных детей.

Дэймия все больше сближалась со своим младшим братом. Она в свою очередь пыталась достичь той удивительной связи, которая объединяла Джерана и Сиру. Она хвасталась своими с Лараком объединенными возможностями. Джеран, который с возрастом становился все более нетерпимым к Дэймии, предпринимал все возможные усилия, чтобы доказать ей, как она ошибается. К тому времени, когда Дэймии исполнилось девять лет, а Лараку было почти семь, соперничество переросло в полномасштабную войну.

– Мой младший брат лучше, чем твоя младшая сестра! – пыталась поддразнить Джерана Дэймия, но тот только улыбался и подтверждал:

– Разумеется, Ларак лучше, чем Дэймия!

И Дэймии ничего не оставалось делать, как визжать от злости.

Джеран уже достиг переходного возраста и начал по-иному смотреть на девочек. То, что его сестра вела себя так резко и агрессивно, особенно раздражало его.

– Мы с Лараком победим любую четверку из ваших друзей! – заявила однажды Дэймия.

– Не сможете! – вступила в спор Сира, защищая своего обожаемого старшего брата.

– Нет, сможем!

– Докажите! – бросила вызов кузина Чанна.

Дэймия, не ожидавшая такого поворота событий, на миг смолкла.

– Хорошо, кто у вас будет четвертым?

Джеран от удивления раскрыл рот. Он начал подыскивать в уме подходящий выход из создавшегося положения, который бы не ущемил его достоинства. Чанна – лучшая подруга Марси, а Джерану было просто необходимо заставить Марси заметить его. С другой стороны, Чанна не отличалась особыми достижениями в доджболе, так как была весьма умеренно Талантлива, да к тому же довольно-таки полна и неуклюжа. Кроме того, она могла выбрать себе в партнеры Тевала, к которому была неравнодушна. Этого невероятно неловкого верзилу без малейшего признака Таланта!

– Четвертым? – с вызовом спросил Джеран. – Ты сказала, что вы можете победить нас всех!

– Вот именно, сможем! – так же вызывающе ответила Дэймия, гордо выдвинув подбородок вперед. – Всех родичей!

– Сколько команд? – спросил Джеран.

– Одну, – вступил в разговор Ларак. Таким образом, жребий был брошен. После школьных занятий на лугу за рекой, ограничивающей владения

Рейвенов, было расчерчено поле.

– Это будет настоящая бойня! – заявил Тевал, стоявший за линией поля. Не будучи членом клана Рейвенов, он не принимал участия в турнире, но Чанна пригласила его быть зрителем, надеясь произвести на него должное впечатление.

– Надеюсь, никто не пострадает? – нервно бросила Марси Келани.

– Конечно нет. Пострадает лишь гордость этой крошки Дэймии! – хмыкнул Тевал. – Остальные-то в порядке, но эта девчонка слишком много о себе воображает и слишком любит совать нос в чужие дела.

Дэймия была его наставником в школе, но ей так и не удалось научить его чему бы то ни было, так как Тевал упорно отказывался учиться у «девчонки».

Уголком глаза Марси оценивающе посмотрела на Тевала, и на ее губах заиграла усмешка.

Стоя в центре поля, Джеран озабоченно оглядел свою команду: двадцать один двоюродный брат и сестра, некоторые из которых были даже слишком рады возможности выступить против Дэймии и Ларака. Он нервно сглотнул.

– Ты уверена, что хочешь сыграть?

Отбросив все сомнения, Дэймия уверенно кивнула головой. Только так она могла спасти свою честь.

– Да, уверена. А вы что, боитесь?

Джеран кивнул.

– Вы можете выйти из игры в любой момент. – Он взял в руки небольшой мяч из пластпены. Внутри, как обычно, находился баллончик с краской. Этой легко смываемой оранжевой краской помечался игрок, в которого попадал мяч.

– Разыграем право первого удара?

– Право первого удара по правилам принадлежит меньшей команде! – пылко возразила Дэймия и насмешливо посмотрела на брата, который «позабыл» это правило.

Джеран подбросил мяч, Дэймия «поймала» его и заставила повиснуть в воздухе между ними. Презрительно «сдавив» мяч, она сжала и баллончик с краской – и в воздух выплеснулась оранжевая струя.

– Приготовились! – крикнула Дэймия. – По счету «три!» Один! Два! Три!

«Ларак, ты готов?» – спросила она.

Его ответная мысль немного задержалась, но внешний вид мальчика говорил о необычайной воинственности.

«Готов, Дэймия».

Мяч с огромной скоростью и по весьма запутанной траектории влетел в группу кузенов. Первым же ударом Дэймия выбила троих, но затем на мгновение потеряла контроль за мячом, чем незамедлительно воспользовались противники. Они «вырвали» мяч и швырнули его прямо в девочку, но той удалось быстро уклониться и передать часть своей ментальной силы Лараку, который с силой отбросил мяч на противоположную сторону поля и выбил еще двоих соперников.

– Она отлично играет, – заметила Марси.

К месту игры на своем гнедом пони подъехала Алла, подружка Дэймии из подготовительной школы. Она привязала пони к ближайшему дереву.

– У нее все в порядке? – спросила она у Марси.

Тевал презрительно фыркнул:

– Маленькая хвастунья! Сейчас они покажут ей!

Но дела у кузенов шли плохо: двумя следующими ударами Дэймии и Лараку удалось выбить еще двоих, у противоположной стороны осталось всего четырнадцать человек. Кузены решили полностью переключиться на оборонительную тактику в надежде на то, что двое малышей скоро устанут. Они больше не пытались перехватить мяч, а только отталкивали его, стараясь, чтобы тот их не задевал. Такая тактика полностью себя оправдала: уже совсем скоро Дэймия и Ларак стали буквально задыхаться от усилий, которые предпринимали, чтобы удержать мяч и заставить его плясать в воздухе, чтобы им не смогли завладеть соперники.

Еще через пять минут, выбив всего троих, Дэймия и Ларак и вовсе потеряли контроль над мячом. Не обращая внимания на опасность, Ларак, задыхаясь, осел на землю.

– Ларак! – окликнула партнера Дэймия. Увидев, что брат лежит на земле, она побежала к нему.

– С ними покончено! – триумфально воскликнул из-за кромки поля Тевал. Мяч, попавший в руки кузенов, безошибочно устремился к распростертому

на земле задыхающемуся мальчику. Но внезапно он подпрыгнул и пролетел прямо над Лараком.

– Отлично, Дэймия! Молодец! – крикнула Алла.

Дэймия подошла еще ближе к своему маленькому брату.

– Давай, Ларак, – «ободряюще позвала она.

Кузены тем временем снова овладели мячом и, «обойдя» им Дэймию, попытались поразить ее сзади.

– Я устал! – выдохнул Ларак, когда сестра склонилась к нему.

– Прекрасно, обе цели в одном месте! – рассмеялся Тевал.

Дэймия помогла Лараку подняться.

– Может быть, выйдем из игры? – спросила она.

Ларак слабо покачал головой и отодвинулся от нее. Дэймия оглянулась, увидела приближающийся мяч и оттолкнула его в сторону.

– Сдаетесь? – крикнул один из кузенов.

– Никогда! – ответила Дэймия и резко бросила мяч в его сторону. Или кузен не заметил броска, или слишком устал, но мяч попал ему прямо в грудь.

– Это будет продолжаться вечно, – жалобно протянула Марси. – Почему они не выйдут из игры? – Она махнула рукой в сторону оставшихся кузенов.

– Выйти из игры? Сдаться сопливой девчонке? – презрительно фыркнул Тевал. – Нужно всего лишь немного-помочь Им. – Он поднял небольшой камень.

– Тевал, нет! – завизжала Марси, но камень уже летел прямо в ничем не защищенную голову Ларака.

– Дэймия! – крикнула Алла, бросившись на Тевала.

Повернувшись на голос подруги, Дэймия увидела камень и, раскинув руки, заслонила собой Ларака. Она оттолкнула брата, и камень попал ей прямо в голову. Дэймия беззвучно упала на землю. От толчка сестры Ларак развернулся, и из груди его вырвался вопль, когда он увидел, что она лежит на площадке с залитой кровью головой.

– Дэймия!

Джеран со всех ног бежал к ней, когда мяч попал прямо в него. Затем он отскочил и с ошеломляющей скоростью выбил всех оставшихся кузенов, после чего, прочертив в воздухе петлю, ударил Тевала прямо в лицо, на котором еще светилась мстительная усмешка.

Было темно. Сам воздух казался каким-то тяжелым. Голова девочки ужасно болела, а еще до нее пытались добраться ОНИ. Дэймия тихо простонала что-то и попыталась выбраться из темноты обратно к свету. Но ОНИ не отпускали ее. ОНИ пытались схватить ее. ОНИ издавали высокие прерывистые звуки, не как куни, а как зло, скребущее когтями по металлу. ОНИ гнались за ней. ОНИ хотели отомстить. ОНИ хотели высосать ее из тела, пытались съесть ее душу. Дэймия даже заплакала от страха, ища в темноте хоть что-нибудь, хоть кого-нибудь. Вот оно! Далеко-далеко, как маяк! Лучик света! Она потеряла его из виду, потом опять нашла и решительно поползла к нему. Туда! ОНИ боятся света. Если бы она только смогла добраться до света! Свет! Пожиратели душ никогда не схватят ее, если она сможет добраться до света. Она что-то крикнула тому, кто держал свет. Маяк вспыхнул, и луч света стал медленно приближаться к ней. Она подползала все ближе, или это маяк приближался к ней? Дэймия не знала, но ей было все равно. Она буквально купалась в лучах света, который сжег всех пожирателей душ, а тот, кто держал свет в руках, успокаивал ее теплыми словами и теплым светом.

– Довольно сильная черепная травма, – пробормотал как будто издалека чей-то голос.

Дэймия не обращала на него внимания и даже хотела отмахнуться от него, но она очень ослабла после того, как проползла такое большое расстояние.

– С ней все будет в порядке? – обеспокоенно спросил высокий мужской голос. Этот, кто держал свет! Она услышала его голос! Она попыталась улыбнуться.

«Я дошла до света, видишь?»

– Смотрите! – Это был другой голос, очень добрый, она чувствовала, что должна знать его. – Она улыбается! – Голос приблизился к ней, и ее прямо-таки захлестнуло потоком доброты. – Ох, Дэймия, с тобой все будет хорошо! Радость моя, все будет хорошо!

Невнятно бормотавший ранее голос кашлянул:

– Нам было бы лучше уйти и дать ей отдохнуть. Медсестра попозже заглянет к вам.

– Я останусь здесь, – резко сказал тот, кто держал свет, тоном, не терпящим возражений.

К ней прикоснулась рука, и девочка почувствовала, что по ее руке поднимается теплый свет и наполняет все ее тело. Она знала, что державший свет человек нашел ее и отогнал прочь пожирателей душ. И она вспомнила, как зовут державшего свет.

«Афра?»

«Я здесь, – прошептал державший, свет. – Спи, Дэймия».

Он убрал руку, и перед ее глазами снова поползли темные тени.

«Афра!»

Рука снова прикоснулась к ней, свет засиял и прогнал темноту.

«Я здесь, дорогая! Спи. Я здесь, не нужно волноваться».

На ее губах появилась слабая улыбка, и она пошевелила своей маленькой мягкой загорелой рукой в большой теплой зеленой ладони.

– Афра!

Было совсем темно, когда Дэймия неожиданно проснулась.

– Я здесь. – Большая сильная рука легко сжала ее руку. – Спи, сейчас ночь.

И Дэймия уснула, ощущая полную безопасность под нежной ментальной защитой желтоглазого Таланта.

Утром ее разбудил яркий солнечный свет. Дэймия повернулась в постели, «просканировала» комнату и очень испугалась, когда никого не нашла. В отчаянии она решила проверить еще раз, и, когда дверь открылась, она чуть не подпрыгнула в постели от страха.

Это была Истия.

– А, ты уже проснулась! – Бабушка поставила поднос, который привезла на столике, рядом с постелью Дэймии.

– Где Афра?

– Улетел обратно. – Истия заметила выражение лица Дэймии. – Он едва не сгорел от горя, дорогая, и ему просто не терпелось передать твоей маме хорошие новости.

Дэймия вздрогнула от испуга, услышав слово Истии: «сгорел».

– Мы все очень беспокоились, – продолжала Истия, не заметив реакции внучки. Она покачала головой. – Твои папа и мама совсем обезумели от горя. Они все были здесь, но только Афра смог задержаться. Ты казалась более спокойной, когда он находился в комнате.

– У него был свет, – пробормотала Дэймия. Ей очень хотелось спать, но она выдавила из себя эти слова. – А он может вернуться? Он прилетит, если ты скажешь ему, что он мне нужен? Он был на Денебе не больше полудюжины раз за все то время, что мы здесь живем.

– Слишком любезно с его стороны было приезжать сюда даже столько раз, – возразила Истия. – У него есть кого навещать… кроме маленькой девчонки, которая бросает невозможные вызовы.

– Он не был невозможным! Мяч не попал ни в меня, ни в Ларака до того, как Тевал бросил камень!

– Теперь он вряд ли бросит камень еще раз, – заметила Истия с мрачным видом.