/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy

Наперекор канонам

Елена Малиновская

Татьяна – неунывающая продавщица с Черкизовского рынка – даже в самых страшных снах не могла предположить, что попадет в такую передрягу. В один прекрасный день наша милая героиня обсчитывает странного покупателя и неожиданно оказывается в другом мире. Отныне ей предстоит стать невестой императора, и окружающих почему-то совершенно не смущают ее немодельные параметры – метр в прыжке, два в обхвате. Но до столицы, где Татьяну дожидается жених, еще надо добраться. Да и там предстоит пройти нешуточный отбор на звание императрицы. Ничего, главное, компания подобралась хорошая. Ну что же, в путь так в путь. И пусть враги трепещут заранее!

2007 ru Zavalery Fiction Book Designer, FB Writer v1.1 13.12.2007 http://www.fenzin.org d796cfde-1c8d-102b-9d2a-1f07c3bd69d8 1.0 Малиновская Е. М. Наперекор канонам «Издательство АЛЬФА-КНИГА» М. 2007 978-5-93556-960-0

Елена Малиновская

Наперекор канонам

Часть первая

ИТАК, ОНА ЗВАЛАСЬ ТАТЬЯНОЙ

За окном пели птицы. Заливисто так пели, голосисто. Твари пернатые. Как будто не могут понять, что человеку жизненно необходимо выспаться. Нет, все равно поют. Жаль, что мелкашки под рукой нет. Пусть даже не попала бы – хоть душу бы отвела. А так придется вставать.

Я с трудом разлепила один глаз и огляделась по сторонам. Все как обычно. Родимая комната в коммуналке. Ну да, грязноватая малость. А ради кого стараться? Все равно приходишь сюда лишь ночь перекантоваться. Днем на хлеб с маслом в поте лица зарабатываешь. Нелегка жизнь одинокой российской женщины тридцати с небольшим лет. А одинокой женщины со средним специальным образованием и подавно. Если бы еще внешность подходящая была. Ан нет, и тут не повезло. Девяносто пять кило живого веса и метр с кепкой роста. Колобок, да и только. На голове – редкие волосенки неопределенного пегого цвета, напрочь сожженные неудачной химией. Да и как этой химии быть удачной, если стригусь в эконом-парикмахерской по минимальным тарифам. Что там дальше в морде лица присутствует? Нос картошкой, глазки маленькие, заплывшие, поросячьи, как любит говаривать Настюха, стервозная соседка по общей кухне. Хорошо хоть с зубами повезло. Все свои еще. Малость желтые, правда, от никотина. Зато не вставные. Такой красотке только принца на белом коне подавай. Если коняшка, конечно, мою тушку поднимет, не надорвется. Беда, что на рынке, где я продавщицей подрабатываю, нет принцев славянской наружности. Неславянской, впрочем, тоже. Что там греха таить, я бы и от непринца не отказалась бы. Лишь бы пил в меру, работящим был и рук не распускал. Только мельчает сейчас мужик. Приличные к тридцати годам уже все заняты, а неприличные нам самим не нужны. От одиночества выть охота, а поделать нечего. Ладно, где наша не пропадала. Гвоздь я сама при необходимости забью.

С такими невеселыми мыслями я поплелась в ванную умываться. Но там уже вовсю плескалась Валька из угловой. Вот зараза-то. Нигде не работает, сутками из дома не выходит, но все равно ванную утром и вечером минимум на час занимает. Что ей мешает днем свои гигиенические процедуры совершать? Ведь не в шахте же вкалывает, чтобы грязь часами отмывать. Лишь бы нервы окружающим потрепать. Я решительно щелкнула выключателем. Пусть свое тощее тельце вытаскивает в коридор, тут я с ней по-женски разберусь. Давно пора выскочку на место поставить.

Дверь хлопнула, и я лицом к лицу встретилась с разъяренным Петровичем, Валькиным мужем. Ну вот и поговорили, кто ж знал, что он сегодня из рейса вернулся.

Через полчаса, вдоволь наоравшись и пригрозив напустить порчу на весь их род до седьмого колена, я грустно стояла на кухне. Разговор с соседом прошел в непринужденной обстановке, фингал еще неделю сходить будет. Ну, Петрович, вовек не забуду. Давно, видно, борща с кошачьей мочой не ел. Отведаешь еще от щедрот моих.

Эх, с самого утра не везет. На работу, что ли, не идти? Ага, сейчас, а ишачить во благо живота своего кто будет? Сегодня товар прибывает, на точке позарез надо быть. Напарница непутевая чего-нибудь не так насчитает, будешь потом кровавыми соплями умываться, пока долг не отдашь.

Я тяжело вздохнула и полезла в холодильник за пивом. Достала запотевшую бутылку самого дешевого пойла, по дороге захватив шмат жирного сала. Удача какая – никто мою заначку за ночь не оприходовал. Вот и завтрак готов. Еще лучком закусить – самое то будет. Хоть в транспорте никто прижиматься не станет. Хотя, если припомнить, когда ко мне кто в транспорте прижимался? Даже бомжи, и те за километр обходят. Боятся, что от неразделенной нежности приставать начну.

Повздыхав еще минут пять, я отправилась в комнату собираться на работу. Натянула теплые шерстяные рейтузы и безразмерные спортивные штаны, сверху – водолазку и теплый растянутый свитер. Покосившись в нерешительности на морозную солнечную погоду за окном, присовокупила к наряду валенки и малость засаленный полушубок. На голову – мужскую шапку-ушанку, доставшуюся в наследство от деда Митяя, с которым мы иногда выпивали по субботам после трудов праведных.

От веса напяленных вещей сразу стало трудно дышать. Вот блин, хотя бы пару килограммов, да надо скинуть. На диету, что ли, сесть? Да нет, глупости все, просто жрать надо меньше. А как жрать меньше станешь, если вокруг сплошные стрессы?

Захлопнув за собой дверь, я отправилась к метро. Под подошвами валенок бодро захрустел снег. На душе стало чуток повеселее. Ладно, вечерком тортик вафельный куплю, побалую себя чуток. А с диетой погодим. Завтра начну худеть.

Около метро я замешкалась и, воровато зыркнув по сторонам, заскочила в маленький книжный магазинчик. Там долго придирчиво изучала ассортимент любовных романов в дешевых бумажных обложках. Наконец мой выбор остановился на пухленьком томике с заманчивым названием «Страсть в багровых тонах». На обложке молоденькая пышногрудая девушка, выставляя все свое добро напоказ, призывно улыбалась жгучему брюнету, прячущему за спиной нож. Интересно, до свадьбы у них дело дойдет или они друг друга раньше укокошат? А еще лучше – он убьет ее на свадебном обеде прямо на глазах у многочисленных родственников с обеих сторон, которые стоя будут ему аплодировать. Правильно. Убей худышку – дай толстушке шанс на счастье. Развелось сейчас вешалок ходячих. Никак понять не могут: мужик не собака, чтобы на кости бросаться. Только и на жир он бросаться никак не хочет.

С боем отвоевав сидячее место в вагоне, я полностью погрузилась в чтиво. Один раз даже залилась краской смущения, когда главный герой втихаря тискал девушку на лестнице. Невольно представила себя на месте этой пустышки. Покраснела еще раз.

На работе уже царил аврал. Пьяные грузчики, громко матерясь, стаскивали тюки одежды в подсобку. Между ними металась Алька, моя непутевая помощница, и безуспешно пыталась подсчитать количество прибывшего товара.

– Танька, – обрадованно кинулась она ко мне. – Счастье-то какое. Прикинь, они меня совсем не слушают.

– Давай блокнот, – скомандовала я, выдирая у нее из рук тоненькую тетрадочку. – Сейчас я быстро порядок наведу.

Последовавшие после этого выражения скромно пропущу. Цензурными в них были только предлоги. Через полчаса я гордо озирала свое торговое место, где воцарилась тишь и благодать. Алька растерянно топталась около порога, умоляюще на меня поглядывая.

– Вали, – великодушно разрешила я. – Поди, сынок уже заждался.

– Спасибо, – чуть слышно пролепетала она. – Добрая ты все-таки, Танька.

– Ага, – басом пошутила я. – Сто кило доброты и душевной теплоты. На, подарок Артемке отнеси.

С этими словами я сунула дурехе в карман мятую шоколадку. Алька улыбнулась и вдруг кинулась мне на шею.

– Ты что, сдурела? – удивилась я, торопливо выдираясь из ее объятий. – Нас же в извращенки запишут. Иди давай, пока не передумала. Завтра чтоб в восемь уже на работе была.

– Как штык, – ответила Алька, размазывая по щекам невесть откуда взявшиеся сопли.

– Ну-ну, – пробормотала я, наблюдая, как худенькая фигурка напарницы ловко шныряет между рядами, спеша к выходу с рынка. Жалко ее, если честно. Двадцать лет девчонке. В семнадцать по залету замуж выскочила, в восемнадцать уже развелась. От балбеса-муженька всего-то и помощи – пятьсот рублей алиментов в месяц. Хорошо, что она с матерью живет. Та всегда худо-бедно за ребятенком приглядит. Болезненный малек растет, каждую неделю простуду хватает. По-хорошему, ему фрукты нужны, витамины дорогие, только откуда Алька денег на это возьмет? Так и мыкается, несчастная. На одной руке мать старенькая, на другой – малыш. Одни мослы торчат, да глазища в черных кругах постоянно. Под любого мужика готова лечь, лишь бы кто ее из грязи вытащил. Еще пару лет пройдет – обабится, пить начнет, чтобы стыд и совесть заглушить в винных парах. Потом совсем на дно скатится. Много таких я повидала. Никто в люди не выбился. В нашем мире нечего на героев заморских рассчитывать. Счастье своими руками куется.

Потянулся наполненный пустыми хлопотами день. В поддень я купила у местной торговки сочных беляшей, изготовленных из прозаической крысятины, и плотно пообедала, запивая дешевым разливным пивом. Затем сыто рыгнула и почесала нос. Немного подумав, выудила из кармана полупустую пачку «Явы» и с удовольствием затянулась дешевым крепким табаком. Жить хорошо. Даже синяк, полученный утром, перестал болеть.

– Девушка, – окликнули меня от прилавка. Я посмотрела туда, не торопясь, однако, вставать. Вот еще, к каждому потенциальному покупателю бегать – никаких сил к концу дня не хватит.

– Чего? – лениво отозвалась я.

– А вы не могли бы показать мне эту куртку? – Высокий мужчина в дорогом плаще нерешительно мялся около вороха самых дешевых китайских пуховиков. Сдурел, что ли?

– Щас. – Я неохотно встала и подошла. – Вам в какую цену?

– Чтобы не очень дорого и не очень дешево, – показал в улыбке все свои белоснежные зубы незнакомец.

– На себя смотрите? – продолжала я расспросы.

– Какая вам разница? – сразу же ощетинился мужчина.

– Размер какой интересует? – рявкнула я.

– Ой, я даже не знаю, какой у меня размер, – смущенно пожал плечами визитер.

Понятно, еще один женатик пожаловал, за которого все супруга дражайшая покупает. Ничего удивительного, такого красавчика любая захомутать захочет. Прическа безупречная – волосок к волоску, глаза карие, озорные, так и раздевают взглядом, да и при деньгах – вон, парфюмом дорогим полрынка провонял. Была бы тут Алька, вовсю бы кокетничать начала. А нам без разницы. Мы в разных весовых категориях находимся, даже пытаться нечего.

– Ну, судя по ширине плеч, пятьдесят второй российский, – взяла я инициативу в свои руки. – Ну-ка, примерьте.

Я вытащила из-под низа самый страшный пуховик, в котором сама постеснялась бы в глухую полночь пойти мусор выбрасывать. Мужчина, однако, послушно скинул мне плащ на руки и облачился в дикого оранжевого цвета куртку.

– Мне идет? – спросил он, не делая никаких попыток посмотреться в зеркало прямо за его спиной.

– Как корове седло, – честно ответила я, думая, что тот оценит шутку и прямоту продавца.

– Отлично, тогда беру, – расплылся в радостной улыбке покупатель и полез в карман за кошельком.

Точно ненормальный.

Но платежеспособность у дурика оказалась на уровне. Ради интереса я запросила в пять раз больше денег, чем на самом деле стоила эта тряпка. Мужчина безропотно отсчитал требуемую дикую сумму денег, чем окончательно убедил меня в своей ненормальности.

– Вам завернуть? – попыталась я выдавить из себя капельку вежливости.

Надо же отблагодарить странного покупателя.

– Нет, не надо, милая девушка, – неожиданно склонился в изящном поклоне незнакомец. – До встречи.

– Угу, – опешила я.

И долго провожала мужчину взглядом, пока тот окончательно не затерялся среди толпы. Случаются же в жизни непонятные происшествия.

Остаток рабочий смены прошел без особых неожиданностей. Вечером я сдала вахту ночному сторожу – полуглухому деду Славе, а дневную выручку – хозяину, тощему верткому мужичонке с ярко выраженной кавказской наружностью. Чай, больных нет ночью с деньгами по улицам шастать.

– Бывай, – помахала я хозяину рукой и потопала к метро.

Около самого выхода из торговых рядов мой взгляд зацепился за яркий сверток знакомой расцветки, небрежно брошенный в урну. Недоумевая, я сделала пару шагов назад. Так и есть, в мусорке валялась знакомая куртка, проданная несколько часов назад вальяжному господину. Я задумчиво пошевелила бровями, пытаясь изобразить работу мозга. Безрезультатно. На ум не приходило никаких внятных объяснений этому загадочному факту. Решив не заморачиваться по пустякам, я поспешила дальше к метро. Когда до заветного пятачка света около входа в подземку оставалось всего ничего, мой путь преградила смутная тень, выскользнувшая из темной подворотни.

– Мужик, отвали, – добродушно предупредила я. – Денег у меня все равно нет, а мордально я страшна как смертный грех. Да и в хозяинах у меня Гоги, он же тебе уши на задницу натянет, ежели я пожалуюсь. Так что проваливай по-хорошему.

Тень мелодично свистнула и, пританцовывая, двинулась наперерез.

– Слышь, я предупредила, – шмыгнула я носом, покрепче зажимая в кулаке связку ключей.

Потом набычилась и двинулась вперед. Тень заплясала вокруг, впрочем пока не делая никаких попыток нападать. А я никогда не гнушалась ударить первой. Женщина должна уметь быть подлой в жестоком мире. Поэтому я сгребла левой рукой мерзавца за шиворот, правой ткнула ему в лицо растопыркой ключей. Тень жалобно всхлипнула.

– Видел, сволочь? – грозно спросила я. – В следующий раз моргалы выколю.

– Не думаю, – неожиданно раздался сзади подозрительно знакомый мужской голос.

А в следующий миг у меня в голове разорвался тугой шар боли. Я охнула и медленно завалилась на бок, погружаясь в безмолвие мрака.

* * *

Меня тошнило. Причем сильно. Словно я выпила накануне пол-литра паленой водки, воняющей ацетоном, запив это дело самым дешевым пивом, которое втихаря зовут рыгаловкой, и теперь адская смесь рвется наружу. Что ж со мной случилось, ё-моё? Ничего не помню.

Глаза упорно отказывались служить. Блин, а вдруг вчера метанолу по дурости хряпнула и сейчас ослепла? Я взвыла от ужаса.

– Чего голосишь, полоумная? – недовольно прозвучало рядом. – Ори не ори, все равно развязывать тебя не положено, пока хозяин не вернулся.

Хозяин… Я судорожно принялась соображать. Руки связаны, ноги тоже. И вообще, кажется, меня куда-то везут, судя по тому, как покачивается пол. Во что я вляпалась? Неужели меня похитили и продали в рабство куда-нибудь в кавказские страны? Глупости какие. Кому я там нужна – толстая, некрасивая бабища. И родственников у меня нет, чтобы выкуп заплатить. Хуже, если это черные риэлтеры. Вон про них какие ужасы по телевизору рассказывают. Скоро пытать начнут, чтобы я на них комнату отписала. А с другой стороны, зачем им со мной связываться? Мало, что ли, алкоголиков пропащих по улицам нашего славного города бродят? У меня и помещение неприватизированное, и соседи склочные – кто же ради такого счастья катавасию затевать будет. Неужто где на работе просчиталась и прогорела и сейчас долг выбивать будут? Да ну, Гоги вменяемый мужик, сначала предупредил бы по-хорошему. Мы с ним в свое время самогонки не одно ведро выпили, он бы так не поступил. Наверное.

При воспоминании о спиртном в кишках вновь заворочалась дурнота. Я еле успела согнуться, прежде чем меня вывернуло.

– Дура, – выругался кто-то рядом. – Повозку сама вычищать будешь. Аж чуть меня не забрызгала.

– Сволочь, – невнятно произнесла я, с трудом двигая распухшим языком. – Я ж тебя как тузик грелку порву, когда двигаться смогу. Твоими волосами все и вытру, тварюга.

– А ты не пугай, – хохотнул невидимый собеседник. – Кто ж тебя освободит? Так и будешь всю дорогу кулем валяться. Ты ж бешеная. Чуть мне все зубы не выбила намедни.

Тут у меня в голове что-то щелкнуло, и я отчетливо вспомнила события минувшего вечера. Черт. Неужели правда похитили? А смысл?

– Что тут происходит? – прервал мои нерадостные рассуждения новый голос.

Кажется, я его уже слышала. Прямо перед тем, как меня отключили.

– Ругается, – пожаловался первый. – Побить обещает.

– Это хорошо, что хорохорится. – С моих глаз ловко сдернули темную повязку, и я растерянно заморгала заслезившимися от яркого света глазами. – Пришла в себя?

– Ты? – изумленно выдохнула я, разглядев наконец-то таинственного хозяина.

Им оказался недавний странный покупатель, правда, на этот раз облаченный не в строгий деловой костюм, а в просторную рубаху и темные плотные штаны. А на боку у него висел самый настоящий меч. Именно такой, какой обычно изображают в романах. Я перевела взгляд на себя и чертыхнулась. Пока я тут валялась без сознания, кто-то стянул с меня одежду. Конечно, не полностью, исподнее оставили, но дело это не спасало. Как-то не привыкла я в лифчике и панталонах перед мужиками связанная валяться. Точно к сексуальным извращенцам угодила. Сейчас еще тематические игры, не дай бог, устроят. Будут из себя завоевателей великих корчить. Пусть только осмелятся подойти – носы поотгрызаю. И сожру, чтобы пришить не смогли обратно.

– Не бойся, – постарался выдавить из себя ласковую улыбку незнакомец. – Тебе ничего не угрожает.

– А по башке зачем было бить? – угрюмо спросила я, пытаясь связанными руками потрогать гудящий затылок. – И вообще зачем вы меня раздели, уроды? Если будете насиловать, то учтите, что у меня сифилис, гонорея и подозрение на СПИД. Замучаетесь по венерологам бегать.

– Кто на тебя полезет по доброй воле, – опять влез надоедливый некто.

Я внимательно на него посмотрела, чтобы знать, кому первому в пах врезать в случае чего. Увиденное мне сильно не понравилось. Странное лохматое существо, ростом на голову выше меня, больше похожее на огромную собаку, почему-то ходящую на двух ногах. Правда, сейчас оно не ходило, а сидело у противоположной стороны небольшого полутемного фургона.

– Это еще что такое? – спросила я, разглядывая создание с изрядной долей брезгливости.

– Не что, а кто, – обиделась ошибка природы. – Я – орк.

– Кто? – удивленно протянула я, припоминая читанную когда-то в глубоком детстве занудную книженцию, которую сумела одолеть лишь на четверть. – Бедный, кто ж тебе имя-то такое дурацкое дал – Орк, еще бы Гоблином назвали.

Мужчина, сидящий рядом на корточках, зашелся в приступе кашля, очень напоминающем сдавленный хохот.

– Ничего смешного, – фыркнуло непонятное существо. – Орк – это не имя, это раса. А зовут меня Ярынгом.

– Ага, а я в таком случае предводительница эльфов, – не на шутку разозлилась я. – И звать меня Лучезарная, как ее, Электродрель. Хватит придуриваться! Развяжите меня немедленно, шутники чокнутые.

– А драться не будешь? – опасливо переспросил Ярынг.

– Буду, – с нехорошими интонациями предупредила я. – И тебе, псина говорящая, в первую очередь накостыляю.

– Хватит, – негромко сказал мужчина, и я поняла, что шутки закончились. – Я развяжу тебя, добрая женщина, но только при одном условии.

– Каком? – буркнула я, невольно млея от такого обращения.

Еще никто в жизни не называл меня «доброй женщиной».

– Ты не будешь пытаться убежать и внимательно выслушаешь все то, что я намерен тебе сообщить.

– А если я не соглашусь?

– Тогда так и поедешь дальше связанной, – пожал плечами мужчина. – Предупреждаю, ехать нам придется долго.

Я задумалась. Невелик выбор. С другой стороны, что мне мешает обмануть этого чудика. Не кровную же клятву с меня берут. А если бы и брали – все равно бы обманула. Принципами не страдаю.

– Развязывай, – мотнула я головой.

– Сделаешь попытку причинить вред мне или Ярынгу – вновь выключу, – словно прочитал мои гнусные мыслишки незнакомец.

Затем вытащил откуда-то сбоку нож и одним движением руки перерезал мои путы.

– Ну и что это все значит? – довольно миролюбиво поинтересовалась я, растирая ноющие запястья.

– Тебя забрали из твоего мира, – пустился в путаные объяснения незнакомец. – Мы решили, что твоя кандидатура будет наилучшей для выполнения одной щекотливой миссии.

– Откуда вы меня забрали? – невежливо перебила я. – С каких пор Черкизово миром называют?

– Я говорю про мир, в котором ты жила, – терпеливо повторил мужчина. – Что в этом непонятного? Существует великое множество пространств, соединенных между собой переходами. Обычный человек воспользоваться этими переходами не в состоянии, а сильный маг и сам пройти сможет, и кого-нибудь с собой прихватить.

– Стоп-стоп-стоп, – затрясла я головой. – Во-первых, на каком тогда языке мы сейчас говорим? Или во всех мирах понимают великий и могучий?

На всякий случай я даже замысловато выматерилась, чтобы убедиться в своих неизменных способностях к ругательствам. Мужчина неожиданно покраснел, даже Ярынг смутился.

– Больше не делай так, – тихо попросил незнакомец. – Мы говорим сейчас на разных языках, но общаемся мыслеобразами. Вот и теперь, стоило тебе произнести последнюю фразу, как мы с Ярынгом воочию представили процесс похода на пикантный мужской орган. А мать в нашем мире вообще-то принято уважать безмерно. Поэтому за первые слова любой житель этого мира тебя убьет в особо извращенной форме, и его оправдают, что самое интересное.

– Попытаюсь сдерживаться, – кисло улыбнулась я. – И дальше что? Ну, забрали вы меня, а зачем?

– Мы хотим отдать тебя замуж на нашего императора, – рубанул мужчина.

– Чего? – поперхнулась я. – За какого такого императора?

– Самого обыкновенного. За Радима Четвертого, великой милостью небес правителя империи Дорина.

– Не пойду! – возмутилась я. – Что это за император такой, если ему в собственном мире невесту подыскать не могут? Поди, калечный какой-нибудь.

– Да как ты смеешь так говорить о нашем государе! – подскочил на месте от возмущения Ярынг. – Ты на себя посмотри! Кто ж тебя в здравом уме замуж возьмет. Неумытая, с фингалом, на язык поганая.

– Слышь, – нахмурилась я, – орк вонючий, ты на личности-то не переходи. А то мигом налысо побрею. Я и не рвусь замуж пока. Мне одной неплохо живется. С каких пор, кстати, орки повышенной волосатостью обладают? Недавно фильм по телевизору показывали, так там они совсем по-другому выглядели.

– Только рискни до меня дотронуться, – смело отозвался Ярынг, но поспешил спрятаться за спину мужчины и уже оттуда проблеял: – Мало ли что в ваших фильмах показывают. Будто они орка воочию хоть раз видели. Я северный орк. Без шерсти не очень-то по снегу побегаешь. Южные и вправду безволосые. А император наш вполне нормален. Просто обычай у нас такой – выискивать в самых захудалых мирах женщин для правителя, чтобы у него в сердце жила любовь лишь к гражданам империи. Ежели красавицу выберешь – то на уме у Радима лишь утехи постельные будут. А рядом с тобой он все силы бросит на укрепление государства.

– Ярынг несколько грубо передал смысл, но он прав, – поспешил вмешаться в разговор захватчик. – Подумай, ты ничего не теряешь. При дворце тебя окружат роскошью. Никаких забот. Ради продолжения рода Радим будет вынужден навещать тебя на супружеском ложе раз в месяц. Может, больше. Разве тебе это не нравится? В твоем мире когда у тебя последний раз был мужчина?

– Не твое дело, – огрызнулась я.

– Ну вот, не помнишь, наверное, – лукаво улыбнулся мужчина. – Радим понравится тебе. Он галантный молодой человек, весьма искушенный в делах любовных.

– И будет мне постоянно наставлять рога, – хмыкнула я. – Знаю я таких горе-любовников.

– Ну у тебя и запросы! – не выдержав, вновь влез Ярынг. – Ей империю, можно сказать, на блюдечке подносят, а она еще и нос воротит. Муженек, видите ли, иногда налево сходит.

– Ну ладно, – отступилась я от скользкой темы. – А вам-то какая в этом выгода?

– Мы получим щедрое вознаграждение, когда доставим ко двору подходящую невесту, – пожал плечами мужчина. – И потом, неужели ты забудешь тех, кто помог тебе обрести женское счастье? Много мы не запросим. Поможешь пару раз с некоторыми вопросами. Впрочем, об этом позже. Жаль, конечно, что пришлось тебя ударить по голове, но в вашем безумном мире никого нельзя убедить иным образом. Вы же не верите в чудеса, пока носом не ткнешь.

– Хорошо, – нехотя согласилась я. – А раздевали меня зачем?

– Ты бы сварилась заживо, – ослепительно улыбнулся захватчик. – Неужели ты не чувствуешь – жара-то какая стоит.

Я прислушалась к своим ощущениям. Ну да, в чем-то мужик прав. Будь я сейчас в полушубке и валенках – мигом бы получился эдакий очаровательный поросенок в собственном соку. Даже в столь легком одеянии пот прошибает.

– И что, вы меня в таком виде императору представите? – запоздало возмутилась я. – Так сказать, весь товар лицом. Хоть бы тряпочку какую дали прикрыться. И умыться. И еще тональник – синяк замазать.

– При виде такого товара как бы покупатель не сбежал, – ядовито отметил Ярынг.

Я злобно на него покосилась. Ну ладно, собака недоделанная, дождешься ты у меня темной ночки. Любой южный орк твоей бритой лысости позавидует.

– Ты нас немного не так поняла, – смутился мужчина. – Боюсь, твоя встреча с императором предстоит еще не скоро. К сожалению, места переходов из мира в мир встречаются очень редко. В Дорине такое место находится на расстоянии нескольких месяцев пешего перехода от столицы. С лошадьми это расстояние мы преодолеем быстрее. Спешить нам все равно некуда, до праздника осеннего солнцестояния еще времени много.

– А что произойдет в этот праздник? – заинтересовалась я.

– Представление потенциальных невест жениху, – с легкой иронией в голосе ответил незнакомец.

– Так я еще и не единственной буду?! Ну нет, так дело не пойдет. Возвращайте меня взад.

– Я могу тебя вернуть обратно, – спокойно ответил мужчина. – Только учти, забирать из других миров позволено тех, чье исчезновение не покачнет чашу равновесия. То есть тех, кто стоит на краю гибели. Если бы я не выдернул тебя сюда, то на следующий день тебя бы зарезал наркоман в ломке, который будет искать деньги на очередную дозу. Тебя и твою напарницу.

– Алька, – потрясенно выдохнула я. – Если я здесь, то она…

– Она погибнет, – равнодушно подтвердил незнакомец. – Хочешь поменяться с ней местами? Она ведь тоже может стать невестой Радиму.

Я пристыженно замолчала. С другой стороны посмотреть – кто мне она? Просто знакомая. Мы и разговоров-то по душам никогда не вели. С какой-то стати я должна ложиться под нож укуренного, а она будет в шелках и бархате нежиться. Артемку жалко, конечно. Но своя шкура дороже.

– Я так и думал, – правильно истолковал мое молчание мужчина. – Можешь звать меня Леоном. Твое имя я знаю уже. Узнал, когда сведения о будущей императрице собирал. А насчет одежды мы что-нибудь придумаем. Пока ходи так. Никто на твою честь не посягнет – уверяю. По поводу же других претенденток на руку императора… Поверь, тебе не будет равных. Я научу тебя, что надо делать.

– А что взамен? – подозрительно спросила я. – Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, сам знаешь.

– Я уже говорил, – терпеливо повторил Леон. – Взамен ты будешь помогать мне при дворе. Мне нужен надежный союзник.

– Посмотрим, – высокомерно фыркнула я, уже мысленно примеряя корону на свою голову. – Сначала накорми меня и дай возможность привести себя в порядок. С бухты-барахты сложные вопросы не решаются. Затем и про откат серьезно поговорим.

* * *

Спустя некоторое время, умытая в ближайшем ручье с весьма и весьма прохладной водицей, накормленная непонятной кашицей со специфическим травяным привкусом, я сидела в фургоне, поверх нижнего белья закутанная в невесомый вышитый платок. Ярынг, громко и непонятно ругаясь, за время гигиенических процедур убрал последствия моего утреннего пробуждения и сейчас буравил меня неприязненным взглядом из противоположного угла.

– Чего уставился, орчина? – спросила я. – Не царское это дело – полы мыть.

– Ты еще не жена императора, – оскалился Ярынг. – А будешь так себя вести – и не станешь никогда. При дворе скромность в почете.

– Тогда они точно не по адресу попали, – ответила я. – Ты лучше вот чего. Сгоняй за моими вещами.

– Зачем? – нахмурился орк.

– Там у меня в кармане сигареты и зажигалка, – терпеливо разъяснила я. – Курить хочу – сил нет.

– А что мне за это будет?

– Зубы я тебе не пересчитаю, – рявкнула я.

Орк, испуганно оглядевшись и убедившись, что защитника в пределах досягаемости нет, торопливо принялся рыться в горе тряпья, небрежно сваленной почти посредине фургона. Вытащил наконец пачку и кинул мне.

– А что такое зажигалка, я не знаю, – тихо признался он, исподлобья наблюдая за моей реакцией.

– Деревня, – презрительно сплюнула я. – Счас сама найду.

Уже через пару минут я довольно дымила, наполняя тесное помещение крепким табачным духом. Ярынг подобрался ближе, с любопытством вдохнул сизое никотиновое облако и тут же зашелся в приступе сильнейшего кашля.

– Слабак, – констатировала я. Затем, тревожно пересчитав скудный сигаретный запас, обратилась к орку с вопросом: – Слышь, а ларек тут поблизости есть?

– Если ты о купеческих лавках, то они на расстоянии двух дней пути, – откашлявшись, прохрипел Ярынг. – Только такой гадости там все равно не продают. Это ж смерть медленная и мучительная. Я так и вижу, как в тебе яд копится.

– Заткнись, – миролюбиво посоветовала я. – Минздрав выискался. Своим здоровьем сама как-нибудь распоряжусь.

После отповеди я погрузилась в тяжкие раздумья. Даже в условиях жесточайшей экономии курева мне хватит максимум на неделю. Вот ведь нехорошие люди! Предупредить, что ли, не могли. Я бы пару десятков блоков прикупила бы. А теперь что делать? Может, Леон сбегает обратно, а я бы ему деньги отдала.

– Куда твой хозяин запропастился? – спросила я орка, который уже успел утянуть зажигалку и сейчас игрался ею. – У меня к нему дело есть. На миллион.

– Телегу энергией заряжает, – произнес Ярынг, увлеченно щелкая новой игрушкой. – Ближе к столице лошадьми разживемся, а сейчас только так путешествовать можно. Животные боятся перехода – их практически невозможно заставить близко к нему подойти. За день пути срываются и убегают.

– Понятно, – протянула я.

Хм, человек как ходячая бензоколонка. Оригинально. Пойду разведаю, что он там делает. Может, уговорю за сигаретами сгонять.

Я встала и решительным шагом отправилась к выходу.

– Куда? – встал на моем пути орк. – Не положено!

Зря он это сделал, если честно. Я выпрямилась и с силой толкнула его в сторону. Ярынг устоял на ногах, но горящую зажигалку от неожиданности выпустил из рук. Тут же противно завоняло паленым, и орк с жалобным всхлипом осел на пол, с ужасом глядя на появившуюся проплешину.

– Понял? – с устрашающими интонациями спросила я. – Не лезь больше.

– Что тут происходит? – прервал наш междусобойчик неожиданно появившийся Леон.

– Она дерется, – не преминул наябедничать орк.

– Он первый начал, – скромно потупилась я, поправляя сползший с моей внушительной груди платок.

– Чтобы в последний раз было! – грозно предупредил маг, глядя на нас двоих по очереди.

– Так точно, – угодливо захихикал Ярынг.

Мне оставалось лишь покачать головой. Терпеть не могу подлиз.

– Слушай, Леон, – постаралась я включить все свое природное обаяние на максимум. – Я тут хотела попросить тебя.

– О чем? – хмуро поинтересовался мужчина, невольно отступая под моим напором.

– Не мог бы ты вернуться ненадолго в мой мир, – заискивающе протянула я, соблазнительно, на мой взгляд, оголяя ножку. – Купил бы мне сигарет. А я бы отблагодарила.

– Уж не натурой ли? – поперхнулся от смеха орк. – Хотел бы я посмотреть на это зрелище.

– А тебя никто не просит встревать, – показала я наглецу кулак и вновь чарующе улыбнулась Леону. – Могу и натурой. Ежели мужчина хороший – почему бы и нет.

– Не надо, – затравленно отказался мужчина. – Ничего личного, Татьяна, но как бы тебе это объяснить… Меня вообще не интересуют женщины.

– Голубой, что ли? – мигом потеряла я интерес. – Во гады, даже в другой мир пролезли.

– Почему голубой? – искренне удивился Леон, проверяя цвет своей кожи. – Вполне себе телесный.

– Голубой в смысле, что с мужчинами спишь, – пояснила я. – То есть… Как это покультурнее-то сказать. Любовью занимаетесь. То-то я думаю, почему ты с этим орком носишься.

После моих слов в фургоне воцарилась тишина. Леон с Ярынгом осмысливали услышанное. Первым пришел в себя, как ни странно, именно орк.

– Была бы ты мужчиной, я бы тебя на поединок вызвал, – гордо произнес он. – Жаль, что у нас не принято бить женщин.

– Я и смотрю, – с сарказмом протянула я. – Затылок до сих пор ломит от ваших принципов.

– Это я тебя ударил, – попытался оправдать орка Леон. – Ярынг только отвлекал твое внимание. И после твоих слов кулаки чешутся врезать еще.

– Слушай, – размеренно отчеканила я. – Я погляжу, вы все смельчаки на одинокую бабу со спины нападать. Нет чтобы лицом к лицу и без всяких колдовских штучек. Если ты не голубой – так и скажи. Откуда я знаю, что в вашем мире за норму поведения считают.

– Я прощаю тебя, – словно делая великое одолжение, произнес маг. – На первый раз. Если еще раз оскорбишь по незнанию или со злым умыслом – накажу. Как – не спрашивай, но мало не покажется. И, чтобы разрешить все недоразумения, сразу предупреждаю: женщинами я не интересуюсь, потому что истинным магом может быть лишь тот, кто не познал телесной любви.

– Девственник, что ли? – удивилась я. – Так бы сразу и сказал.

– Нам нельзя разбазаривать энергию по пустякам, – смутившись, пустился Леон в путаные объяснения. – Союз с женщиной требует отдачи всех своих сил, всех резервов…

– Проехали, – прервала я его нудные разглагольствования. – Я вообще к чему весь разговор-то начала. Ты бы не мог в мой мир на чуть-чуть вернуться. Тут вот какое дело. Я без курева жить не могу, а сигарет раз-два и обчелся.

Для пущей убедительности я ему в лицо сунула открытую полупустую пачку. Маг от неожиданности отшатнулся, но потом с интересом заглянул туда. Даже вытащил одну сигарету и зачем-то понюхал ее.

– Нет, – наконец принял он решение. – Слишком много сил уйдет на это. В столицу вы меня полутрупом везти будете.

– Не боись, довезем, – хохотнула я и тут же помрачнела. – Без курева я никуда не поеду.

– Поедешь, – спокойно возразил Леон. – Мне легче тебя от этой привычки вылечить, чем такой кульбит совершать. Да и полезнее для тебя будет.

Я только открыла рот, чтобы возразить, как вдруг меня окутало золотистое сияние. По телу разлилась сладкая истома. Словно провели по коже мягким пушистым платком.

– Ох, как хорошо, – вырвалось у меня.

– Я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Леон и резким движением сломал сигарету. – Больше тебе это не понадобится.

Я с сомнением покрутила пачку в руках. Не выдержав, опять закурила, чтобы проверить свои подозрения. Практически сразу меня бросило в жар, потом в холод. Рот наполнился тягучей противной слюной.

– Гад ты! – визгливо выкрикнула я, выкидывая окурок. – Ну кто тебя просил?

– Ты о чем? – изумился маг.

– Что за люди пошли! – Я чуть не заплакала от отчаяния. – Может, это у меня единственная отрада в жизни была. Я ж теперь жрать в три раза больше начну. Фигуру себе испорчу!

– Куда уж дальше портить, – фыркнул за спиной орк.

– Прости, – смущенно протянул маг. – Я думал, ты обрадуешься.

– Спрашивать сначала надо, а потом уже делать. Тоже мне, благодетель выискался!

Продолжить гневные обвинения мне не удалось, потому как мирно стоящий фургон неожиданно дернулся и заскрипел. Затем затрясся, рискуя в любой момент рассыпаться на множество мелких составных частей, и еще пару раз сильно качнулся из стороны в сторону, роняя нас на пол. Мне-то повезло, я упала на мохнатого и не очень костлявого орка. Ему же, судя по болезненному вскрику откуда-то из района моей пятой точки, это знаменательное происшествие понравилось намного меньше.

– На нас напали! – дурным голосом вскричал маг и, выхватив из ножен меч, стремглав выскочил из фургона.

* * *

Если честно, то мчаться на поддержку Леону совсем не хотелось. В конце концов, он мужчина, у него обязанность такая – женщин и детей защищать. А я чем не женщина? Вот пусть и отдувается в одиночку.

Ярынга, по всей видимости, одолевали те же сомнения. По крайней мере, после того как он с трудом выбрался из-под моей увесистой тушки, то и не подумал бежать вслед за Леоном. Просто сел рядом со мной, охая и причитая. Интересно, орк-то себя к кому причисляет? Неужели к дитю неразумному?

– Ты меня чуть не раздавила, – наконец обиженно выдавил из себя Ярынг.

– Угу, – кивнула я, пытаясь на слух определить, что же происходит сейчас за стенами фургона. Уже радует, что раскачиваться хлипкое сооружение перестало.

– Тебе не стыдно? – продолжал канючить орк. – Хотя бы извинилась.

– За что? – поперхнулась я. – Нечего под ноги лезть. Я же не контролирую, куда падать буду. Это тебе должно быть стыдно.

– А мне-то почему? – искренне удивился Ярынг. – Ты меня чуть в блин не расплющила.

– Но не расплющила же, – резонно возразила я. – Ты лучше объясни, почему хозяину на помощь не бежишь.

– Зачем? – спросил орк.

– Ну как, – замялась я. – Помочь там чем-нибудь. Трупы врагов оттаскивать. Тылы прикрывать.

Из-за последней фразы мое воображение, еще не остывшее после недавнего разговора о сексуальных предпочтениях мага, выдало совсем уж непристойную картинку, от чего я смутилась и замолчала.

– Хозяин сам справится, – злобно прошипел Ярынг, видимо уловив неприличный мыслеобраз. – Я у него только под ногами мешаться буду.

– Ну-ну, – не стала я спорить.

Снаружи все подозрительно затихло. Эх, была не была, выгляну. Если что – опять спрячусь.

– Куда? – возмутился орк, впрочем, наученный горьким опытом, на этот раз не пытаясь мне помешать.

– Я только одним глазком взгляну, – прошептала я, высовывая голову.

– Ну, чего там? – Не утерпев, орк подобрался ближе и жарко задышал мне в ухо. – Хозяин побеждает?

– Как сказать.

Развернувшаяся картина баталии поражала своим размахом. В смысле, отсутствием оного. В двух шагах от фургона стоял Леон с зажмуренными глазами и быстро-быстро что-то нашептывал себе под нос.

– Чегой-то он? – толкнула я в бок орка.

– Ментально сдерживает врага на дальних подступах, – донельзя гордый своей осведомленностью, тихо ответил Ярынг.

– Понятно, – пробормотала я. Затем, не удержавшись, все-таки переспросила: – А враг где?

– Я же сказал – на дальних подступах, – терпеливо повторил орк. – Они сейчас соревнуются – у кого силы больше. Если хозяин победит, то враг уйдет, если нет – придет и убьет нас.

– В чем сила, брат? – глупо хихикнула я, вспомнив фразу из известного фильма. – А сила, оказывается, в голове. Слышь, а чего он тогда за меч схватился, когда выбегал?

– Не знаю, – честно признался Ярынг. – Так положено вроде. Бежишь на врага с оружием наголо. Обычай.

– Ага, – не нашлась я чего возразить. – Ну ладно, а враг-то кто?

– Откуда я знаю? – разозлился орк. – Мало ли кто по пустошам около перехода шляется. Добрый люд тут не селится, вот и набираются банды отморозков. Купцы любят с другими мирами торговать, так что тут самое доходное место для разбоя.

– Может, ему помочь как-нибудь? – Я с опаской обозрела пустые пока окрестности, раздумывая, стоит ли выбираться из надежного фургона. – Комаров отгонять, веером обмахивать.

– Не стоит, – авторитетно заявил орк. – Хозяину помощь не нужна. Он сам справится.

Естественно, после этих слов начались неприятности. Леон вдруг пошатнулся и медленно осел в пушистую пыль дороги.

– Кажись, твой хозяин отрубился, – растерянно произнесла я.

– Не может быть, – не поверил Ярынг и, яростно работая локтями, отпихнул меня от выхода.

– Я тебе попихаюсь, – после небольшой возни вернулась я на первоначальную позицию.

Орк громко засопел, но в борьбу вступить не решился. Потом, не выдержав, все-таки выбежал из фургона и склонился над магом.

– Хозяин, хозяин, – тихонько позвал он.

Леон не отзывался.

– Дай-ка мне, – присоединилась я к процессу оживления мага.

Подошла к мужчине и, взяв его за плечи, хорошенько потрясла. К удивлению, нужного эффекта это не возымело, хотя голова Леона пару раз основательно приложилась об землю.

– И чего дальше делать? – испуганно посмотрел на меня орк. – Может, водой его окатить?

– Подожди ты с водой, – махнула я рукой, загораясь новой идеей. – Я читала, что иногда в таких случаях помогает поцелуй прекрасной девы.

– И где мы тут прекрасную деву найдем? – совсем пригорюнился Ярынг.

– А я на что? – с обидой поинтересовалась я.

Орк с сомнением в голосе хмыкнул, но промолчал. А я принялась за осуществление своего коварного плана. Наклонилась перед бездыханным телом мага и впилась ему в губы. Ярынг за спиной хрюкнул, а Леон неожиданно открыл глаза. Правда, практически сразу их закрыл обратно и сдавленно замычал. Наверное, от наслаждения.

– Что тут происходит? – наконец с трудом освобождаясь от моих объятий, с ужасом спросил маг.

– Тебя оживляем, – ответила я, довольно усмехаясь. – Ты чего-то отдохнуть среди белого дня решил.

– Как отдохнуть? – Маг аккуратно потряс головой, словно опасаясь, что она отвалится, и резко вскочил на ноги. – Я что, в обморок грохнулся?

– Ну да, – пожала я плечами. – Ты не волнуйся сильно, со всеми бывает. Мы никому не расскажем.

– Какой ужас! – схватился за волосы маг. – Значит, я проиграл в схватке. Через пару минут тут будут разбойники.

– Будут так будут, – легкомысленно улыбнулась я. – Как придут – так и уйдут. Брать у нас все равно нечего. Если только Ярынга загнать по сходной цене в рабство.

– Ты что, не понимаешь, что ли? – затравленно оглянулся на меня Леон. – Это ж разбойники. Они грабят, убивают, насилуют.

– Прикольно, – не удержалась я. – А обязательно в таком порядке?

Присутствующие моего юмора не оценили. Напротив, мрачно переглянулись и в унисон тяжко вздохнули.

– Да ладно вам, – постаралась разрядить я обстановку. – Слышь, Леон, а ты еще раз постараться ментально удержать врагов не можешь?

– Нет, – хмуро буркнул маг. – Это классика ведения боя. Сначала маг противника вызывает тебя на поединок. Если ты проиграл – то сопротивляться больше не имеешь права.

– Какие у вас дурацкие правила. Значит, из-за одного мага-неудачника должны погибать все? Нет, так не пойдет.

Я встала и грозно огляделась. Признаков приближения противника пока не наблюдалось. Что ж, две-три минуты для организации локального сопротивления у нас имеется.

– Что ты собираешься делать? – с легким недоумением наблюдал за моими действиями маг, забыв обидеться на недоучку.

– Спасаю наши шкуры, – с максимально возможной серьезностью отозвалась я. – Ты фургон энергией зарядил?

– Ну, – утвердительно отозвался маг. – Только это бесполезно – пытаться на нем скрыться. У фургона максимальная скорость раз в десять ниже необходимой. Нас любой отряд пешком догонит. И не очень устанет при этом.

– Ладно, – не унывала я. – А оружие, кроме твоего перочинного ножика в виде меча, имеется?

– Нет, – совсем упал духом маг.

– Тогда слушай сюда, – принялась я командовать. – Ты лежи тут, будто не в силах оправиться от удара вражьего мага. Мы с Ярынгом спрячемся. Когда противник подойдет ближе – выскочим из засады и разобьем в пух и прах. Он же не знает, что ты не один.

– Сбежать надумала? – неожиданно завопил орк. – Хозяина тут бросишь, а сама по кустам и полям дёру дашь?

– Дурной, – выругалась я. – Чего так орать – я на одно ухо почти оглохла. Что я, идиотка, что ли, от императорской короны отказываться. Твой хозяин пока единственный человек, с помощью которого я смогу эту корону получить. Поэтому будем биться. А ты, орчина трусливый, мне спину прикроешь в схватке. Понял?

Ярынг закашлялся, забулькал от гнева, но возражать не посмел.

– Вот и чудненько, – со зверским выражением лица улыбнулась я. – Короче, всем все понятно? Ты лежишь тут, мы прячемся там. Идея бредовая, конечно, но вдруг сработает.

Леон покорно кивнул и рухнул обратно на дорогу, по всей видимости уже смирившись с неминуемой смертью. А я, крепко взяв орка за шкирку, чтобы не вздумал удрать, направилась в ближайшие кусты. Заодно подобрала валявшуюся неподалеку увесистую сучковатую дубину. Хоть плохонькое, но оружие.

В густых зарослях незнакомой растительности было хорошо. Ласково припекало солнышко, чирикали птички. Лепота. И не поверишь, что совсем недавно я потела в многочисленных одежках в заснеженной Москве. Кстати о нарядах. С сомнением покосившись на жесткую землю я, на всякий случай показав увесистый кулак Ярынгу, быстренько сгоняла в фургон, откуда прихватила свой полушубок. А заодно и ушанку с валенками. Мало ли какие разбойники на нас нападут. Не люблю перед посторонними почти в полном неглиже разгуливать.

На ворохе одежды оказалось весьма удобно лежать. Ярынг тихонько прилег рядом и шумно вздохнул. Я недовольно покосилась на него, но сгонять с лежбища не стала. Только выяснения отношений сейчас не хватает.

Последняя мысль оказалась на редкость здравой, поскольку вскоре на полянку перед фургоном высыпалось десятка два врагов. Странных, правда, очень. Маленьких, щупленьких, с длинными шелковистыми волосами, так и переливающимися на солнце. И одежда у них не совсем соответствовала боевому предназначению. Точнее, совсем не соответствовала. Какие-то жалкие кусочки тряпочек, которые еле-еле прикрывали срамные места.

Ближайший к нам воин обернулся, зорко разглядывая кусты, словно ища там засаду, а я от удивления поперхнулась. Потому как воином оказалась молоденькая девчушка лет шестнадцати. Правда, в руках это юное создание сжимало отнюдь не детских размеров меч. Ишь ты, культуристка выискалась. Не найдя в зарослях предполагаемого противника (я даже дышать в этот момент перестала, чтобы стать более незаметной), девушка повернулась к нам спиной. Я облегченно перевела дух. Орк же, разглядев, кто нам противостоит, издал длинный протяжный стон.

– Уймись, развратник, – посоветовала я. – Поди, слюной похотливой мне все плечо закапал, извращенец. Если нас засекут из-за твоих низменных инстинктов, я тебя самолично убью.

– Все пропало, – зарыдал чуть ли не в полный голос орк.

Тут же девчушка вновь развернулась к нам, выискивая причину шума. Я же, поборов природную брезгливость, сунула Ярынгу в рот кулак, чтобы орк криками не привлекал внимания. Через минуту противник потерял бдительность, и я облегченно утерла обильно выступивший на лбу холодный пот.

– Я тебе русским языком говорю – не шуми, – злобно зашептала я на ухо орку. – Еще раз громко вякнешь – все зубы выбью. Понял? Сейчас руку уберу, и только попробуй громче комариного писка чего издать. Отвечай на вопросы четко и по существу – это что за детский сад разгуливает?

Орк попытался что-то ответить, но из-за моего кулака получилось не очень внятно. Поэтому он просто кивнул, соглашаясь на условия, и через миг я уже с отвращением вытирала обмусоленные пальцы о полушубок.

– Это амазонки, – плачуще принялся объяснять Ярынг. – Они похищают только магов-мужчин.

– Отлично, – расслабилась я. – Значит, нам с тобой опасаться нечего.

– А остальных они беспощадно убивают сразу же, – поспешил продолжить орк. – Да и мужчинам, ими похищенными, очень не везет впоследствии. Их лишают магической силы.

– Каким образом? – деловито поинтересовалась я, почему-то вгоняя этим невинным вопросом орка в смущение.

– Ну, – замямлил он. – Хозяин же уже говорил, что настоящим магом может быть только девственник. А амазонкам тоже размножаться надо.

– Во повезло мужику, – уважительно покосилась я на полянку, где ватага полуобнаженных фигуристых девушек заканчивала связывать Леона.

– А это как сказать, – неожиданно закашлялся Ярынг. – Во-первых, магом-то он больше не будет. А во-вторых, говорят, что после обрядов несчастных лишают мужского естества, чтобы еще раз утвердить власть женщины.

– Чего-чего лишают? – не сразу поняла я, о чем толкует Ярынг. Затем, перехватив его страдальческий взор, направленный куда-то вниз, наконец-то сообразила. – Кастрируют, что ли?

Орк жалобно всхлипнул в ответ и, по всей видимости, приготовился оплакивать безвременную кончину хозяина.

– Не распускай нюни, – грозно зашипела я. – Так просто мы его не отдадим на поругание.

Тем временем девушки рассредоточились по поляне, образовав почти правильный четырехугольник, в центре которого покоился обнаженный обездвиженный маг. Самая юная из амазонок выступила вперед, неся на вытянутых руках странную черную статуэтку, изображающую непонятного зверя, вставшего на дыбы и раззявившего клыкастую пасть.

– Ну все, – грустно констатировал Ярынг. – Сейчас они принесут жертву своему божеству – неистовому духу чащобы Зыргу – и обесчестят хозяина.

– А как этот Зырг выглядит? – неожиданно заинтересовалась я.

– Здоровое лохматое чудовище, – покорно ответил Ярынг.

– Ты мне этим, мыслеобразом покажи, – попросила я.

В голове забрезжило смутное подобие плана. Орк вздохнул, но, закрыв глаза, сосредоточенно запыхтел. А я мысленно лицезрела самого обыкновенного медведя.

– Угу, – заворочалась я, прогоняя Ярынга с насиженного, точнее говоря налёженного, места. – Угу.

– Ты чего задумала? – против воли заинтересовался орк, отвлекаясь от лицезрения страшной картины расправы над магом.

– Подсоби, – приказала я и тихонько матюгнулась, выворачивая полушубок овчиной наружу.

Ярынг привычно смутился от ругательства, но засуетился, напяливая на меня одежду. Хорошо, что девушки в этот момент принялись громко ритмично завывать, пританцовывая вокруг тотема, и на загадочную возню в кустах никто не обратил внимания.

– Короче, – через несколько минут, распространяя по округе крепкий запах пота, отдавала я последние распоряжения. – Я иду первой. Под правую руку не заходи, если случайно вмажу – звезды днем увидишь. Первым делом бежишь к Леону и развязываешь его. А я тем временем с этими лахудрами разберусь.

Ярынг согласно кивнул. И я пошла. Точнее – побежала.

Не верьте, когда говорят, что в атаку ходят с криком «ура». Может быть, когда-то это слово и было в ходу. Но я бежала на врага, крича совсем другие выражения. Благо, матерным владею в совершенстве.

Не знаю, о чем подумали несчастные амазонки, когда из зарослей на них вылетало мохнатое чудище с выпученными глазами и красным потным лицом, искаженным диким воплем. Особенно если прибавить к описанию то, что безумное создание было одето в драный полушубок, вывернутый наизнанку, валенки и ушанку, постоянно сползающую на лоб. И размахивал монстр здоровенной дубиной, посылая во все стороны похабные мыслеобразы.

Стоит отдать должное девушкам – они не спасовали перед неожиданным врагом и тут же выстроились в стройную линию обороны, замешкавшись лишь на мгновение. Но и этого мне вполне хватило, чтобы проломить строй противников, отправив в нокаут пару-тройку милых созданий. Позади тихонько подвывал от страха орк, но, к моему величайшему удивлению, Ярынг не драпанул через кусты, спасая свою жалкую шкуру, а вполне прилично сражался рядом со мной. Ну как сказать – сражался. Просто иногда выскакивал из-за моей спины, пинал ближайшую амазонку и быстро прятался обратно.

– Освобождай Леона, – зычно рявкнула я, прекращая сквернословить. – Долго я против них все равно не продержусь.

Ярынг длинными прыжками помчался к магу, а я принялась ругаться и драться с удесятеренной силой.

– Бросай оружие, – неожиданно мелодично пропел женский голос.

Ряд амазонок разомкнулся, являя мне невысокого роста стройную женщину, длинные черные волосы которой были уложены в замысловатую прическу. А одета она была… Ну, в такую жару и я бы голышом с удовольствием походила. Жаль только, что моя нагота не вызвала бы столь громкого вздоха восхищения, который издали мои мужчинки. А вот что мне не понравилось – так это стрела, которая была нацелена мне прямо в сердце. Интересно, излука можно пробить тяжелый многослойный полушубок? Почему-то проверять не захотелось.

– Зачем мужика обижаете? – проворчала я, опуская дубину рядом с собой.

– Мы сейчас и тебя обидим, и зверушку твою чудную, – нехорошо хохотнула женщина, делая чуть заметный жест.

Тотчас меня окружили, забрали палку и даже попытались скрутить руки.

– Вот тебе и женская взаимопомощь, – в сердцах сплюнула я. – Это ж надо – бабы такую же бабу убить собираются.

– Это ты-то баба? – удивилась предводительница амазонок, подходя ближе. – А ну-ка, докажи.

Я, пожав плечами, скинула с себя полушубок, оставаясь в нижнем белье. Девушки вокруг изумленно защебетали, приглядываясь к моей внушительной груди.

– Чего пялитесь? – надулась я. – Свое все, натуральное, не силиконовое.

– Ты предала род! – От негодования голос женщины зазвенел. – Ты якшалась с неотесанными грубыми мужланами, стелясь под их тела, угождая их низменным желаниям. Мне жаль, сестра, но ты умрешь, и умрешь смертью страшной, чтобы другим неповадно было…

– Слышь, ты кого подстилкой назвала? – обиделась я не на шутку. – Да я же из тебя сейчас льготника сделаю.

– Ты вызываешь меня на поединок? – изумленно подняла брови амазонка и небрежно кивнула на Леона, которого так и не успел развязать орк. – Этот смерд уже проиграл мне сражение. Желаешь повторить его унижение?

– Да, – ответила я. – Только учти, я в ваших магических штучках-дрючках ничего не смыслю. На кулаках драться будем.

– На чем? – переспросила женщина. – Ты хотела сказать – на мечах?

– Что хотела сказать, то и сказала, – повела я плечами, заодно скидывая ушанку и валенки. – Я тебе и голыми руками накостыляю так, что мало не покажется.

– Хоть это и удел низших – выяснять отношения столь примитивно, но я уважу твое требование, – согласно кивнула амазонка. – Только учти – погибель твоя от этого станет лишь кровавее и мучительнее.

– Запугала, блин, – шмыгнула я носом. – Ты давай зубы-то мне заговаривать прекращай.

Женщина возмущенно фыркнула и отдала лук ближайшей помощнице. Потом горделиво очертила вокруг себя круг приличных размеров. Амазонки затолкались, стремясь как можно быстрее покинуть место предполагаемого поединка. И началось.

Как началось – так и закончилось. Не привыкли в этом мире к настоящим кулачным боям, без благородства, с подлостью и ударами исподтишка. А я привыкла. Поэтому недолго думая вцепилась амазонке в волосы и пару раз конкретно приложила ее лбом об свое колено. Похоже, даже синяк себе на ноге набила.

– Так нечестно! – возмутился кто-то рядом.

– А мы не договаривались об условиях, – пожала я плечами, аккуратно роняя незнакомку и от души пиная ее в живот.

Эх, хорошо, что некогда мне довелось подрабатывать на разгрузке товара. Там по-любому, чтобы дневную норму выполнить, надо силу в ручищах недюжинную иметь. Зато ныне пригодилась физкультурная подготовка.

– Убейте ее. – Каким-то чудом вырвавшись из моих стальных объятий, амазонка тут же вновь упала, настигнутая ударом сзади по почкам. – Убейте ее. Сейчас же! Я приказываю!

– Э, подруга, мы так не договаривались, – возмутилась я и заозиралась по сторонам, ища что-нибудь более существенное.

Взгляд мой упал на знакомую статуэтку, ныне бесхозно валяющуюся около мага. Ага. Я рысью подскочила к ней и подобрала. Ничего себе – увесистая штучка, килограммов десять точно будет. А на вид и не скажешь.

– Значит так, народ, – обратилась я к амазонкам, которые смущенно толкались по окружности, готовясь прийти на помощь предводительнице. – Будете рыпаться – голову вашей главной этой цацкой проломлю.

Для убедительности я размахнулась и почти приложила противницу каменным изваянием, лишь в последний момент остановив движение. Окружающие нас девушки ахнули. Даже орк с магом судорожно вздохнули.

– Ты взяла в руки изваяние Зырга, – словно не веря своим глазам, испуганно посмотрела на меня женщина.

– Ну взяла. – Глупо отпираться, когда статуэтку к груди прижимаешь.

– Я выполню любое твое желание, незнакомка, – вдруг припала к моим босым ступням амазонка, которая пару секунд назад отдала приказ меня убить.

– Чегой-то она? – испуганно оглянулась я на мага.

– Я тебе потом объясню, – сквозь зубы прошипел тот. – Быстро, пусть нас освободят. И изваяние это из рук не выпускай.

– Угу, – кивнула я и прикрикнула на девушек, которые прислушивались к нашему обмену любезностями: – Слышали? Развяжите его.

Амазонки, непрестанно кланяясь, побежали исполнять мое повеление. А их предводительница так и лежала в пыли и, по-моему, изредка целовала мои грязные пальцы.

– Щекотно, – не выдержала я. – Встань немедленно.

– Слушаюсь, – с покорным вздохом поднялась женщина.

Да, а хорошо я ее отметелила. Правый глаз заплыл, губы разбиты, от прически одно воспоминание осталось.

– Ну вот что, мы уходим, – сказала я. – Чур нас не преследовать, гадости не делать. Ну и все, наверное.

– Как прикажешь, госпожа, – тихо прошептала та.

– Тогда прощайте. Надеюсь, больше не свидимся, – зарделась я.

Еще никто меня госпожой не называл.

– Могу я попросить о милости? – не глядя мне в глаза, поинтересовалась амазонка.

– Смотря о какой, – хмыкнула я.

– Убей меня, о Великая, – вдруг вновь рухнула на колени женщина. – Спаси меня от смерти глупой и позорной.

– Это ты о чем? – нахмурилась я.

– Я не уберегла тотем нашего племени, – принялась перечислять свои прегрешения амазонка. – Моя защитная магия не помешала тебе захватить родовое изваяние. Мне нет прощения. После вашего ухода меня свяжут и положат на гигантский муравейник. Наутро соберут лишь кости, которые выкинут в пропасть, чтобы и после смерти останки не получили упокоения в земле. Я не получу даже шанса на возрождение в следующей жизни, поскольку предала самого Зырга.

– Леон, это правда? – обернулась я к магу, который поспешно натягивал на себя одежду.

Конечно, в присутствии двух десятков красоток любой нормальный мужчина, будь он хоть трижды девственником, постарается как можно быстрее прикрыть свою наготу. Радует, что с потенцией у Леона все в порядке. Значит, точно не голубой.

– О чем ты? – не сразу сообразил, о чем речь, маг. – А, о казни. Ну да. Хочешь, я сам убью ее, если руки испачкать боишься. Хотя я бы оставил все как есть. Она бы нас еще более мучительной смерти предала.

– Обалдеть, – рассердилась я. – Ну у вас и порядки! Будто в средневековое общество попала. Никто никого убивать не будет!

– Выбора-то особого нет, – пожал плечами мужчина. – Или самим прикончить, или соплеменницы разберутся.

– С собой в таком случае возьмем! – заорала я, теряя терпение. – Одни маньяки кровавые кругом. Лишь бы кого-нибудь зарезать или замучить зверски.

– Татьяна, – выступил вперед маг и успокаивающе положил мне на плечо руку. – Сама посуди – не тащить же нам ее в столицу. Да она и не поедет. Ты отвернись, если смотреть невмоготу, а я быстренько тут управлюсь.

Женщина печально вздохнула и склонила голову, убирая волосы с шеи. Леон привычно вытянул меч.

– Хватит! – Наверное, мой рык был действительно страшен, поскольку маг от неожиданности чуть не выронил оружие из рук. – Я говорю последний раз, – медленно отчеканила я, подходя вплотную к мужчине и тыча ему пальцем в грудь. – Она едет с нами. Если ты против – катись вместе с орком куда подальше, ищи новую невесту для императора в любом из миров.

– А я-то тут причем? – возмутился Ярынг. – Я и слова против не сказал.

– Тихо! – прикрикнул на него маг и задумался, изредка бросая тяжелые взоры на меня и коленопреклоненную амазонку. – Ну ладно, – через какое-то время с недовольным вздохом произнес Леон. – Если она согласна, то пусть едет с нами. Только чур – отвечаешь за нее ты. И при малейшей провинности ее голова покатится с плеч.

– Как сурово, – не удержавшись, фыркнула я. – Ладно. Там видно будет, что с этой девицей делать.

Амазонка впервые за время нашего спора подняла голову и с благодарностью взглянула мне в глаза.

– Спасибо, госпожа, – еле слышно прошептала она. – Я буду верой и правдой вам служить.

– Ты меня Татьяной зови, – посоветовала я. – Мы в школе проходили, что классовое неравенство к добру не приводит. И рабство – это зло.

– Повинуюсь, Татьяна, – послушно отозвалась женщина.

– Ладно, потом твоим воспитанием займусь, – решила я. – Тебя-то как звать прикажешь?

– Гайяна, – еще тише прозвучал голос амазонки.

– Гайяна, ты давай-ка, с земли вставай, – принялась я распоряжаться. – Думаю, в фургоне тебя во что-нибудь поприличней оденем. И прощайся с племенем, что ли.

– Госпожа, – с легким кашлем от толпы амазонок отделилась девчушка, которая ранее таскала статуэтку. – А нам что делать?

– Откуда я знаю? – огрызнулась я.

– Но вы же наша королева теперь, – удивилась девушка. – Вы победили прежнюю в честном бою и разрушили ее магию, взяв в руки тотем. Вы вольны теперь распоряжаться нами по своему усмотрению. Желаете – мы отправимся с вами и будем защищать вас до последней капли крови. Только предупредим остальное племя, чтобы не мешкая собирались в путь.

– А вас много? – подозрительно спросила я.

– Около двух сотен, госпожа.

– Нет, – решительно вмешался маг, до этого безучастно внимающий разговору. – Никаких амазонок в столице! Нам и присутствие одной будет затруднительно объяснить. А тут двести полуголых женщин! И где на них одежду прикажешь искать? Если только продать всех на невольничьем рынке.

– Никакого рабства! – напомнила я. – Вот что, бабоньки, возвращайтесь к своему племени и расскажите честно обо всем, что видели. Скажите, что новая королева завещала вам жить дружно. И еще строго-настрого запретила убивать и мучить прохожих.

– Хорошо, – низко поклонилась амазонка.

Тут опять вмешался маг, который многозначительно кашлянул.

– Да, совсем забыла, – хлопнула я себе по лбу. – И мужиков запретила кастрировать. И насиловать тоже.

– Но как же нам заводить детей? – наивно хлопая длинными ресницами, поинтересовалась девушка.

– По обоюдному согласию! – рявкнула я. – И вообще, через год приеду и проверю, как вы тут поживаете. Если будете хорошо себя вести – тотем верну. А если плохо – накажу зверски!

И я скорчила самую злобную физиономию. Амазонки испуганно зашушукались и вновь выслали вперед ту же девчушку.

– Госпожа, – попросила она. – Не сочтите за дерзость, но не могли бы вы оставить нам новый знак защиты? Места тут дикие, за год многое может случиться…

– Держите, – милостиво протянула я амазонке свою ушанку. – Это не простая шапка. Каждый, кто наденет ее, станет сильным, как десяток мужчин. Видели, как лихо я в ней сражалась?

– Ваша щедрость безгранична, – сделала попытку припасть к моим ногам амазонка.

– Перестать! – визгливо приказала я, чуть было не нарушая торжественность момента приступом вульгарного хохота.

Сговорились они, что ли? Я же щекотку не переношу.

– Мы будем ждать вашего возвращения, госпожа, – приложив кулак к груди, пообещала девушка.

И через миг амазонки растворились в лесной чаще.

* * *

Фургон тихонько покачивало на ухабах, а я внимательно изучала свое новоприобретение. Гайяна сидела смирно, боясь лишний раз на меня посмотреть, что существенно облегчало процесс наблюдения. На вид амазонке было чуть больше двадцати пяти, волосы черные и длинные, зачесанные назад, фигура – любая модель позавидует. Только ростом не вышла – лишь чуть-чуть меня повыше. Да, вот и соперница на мою голову. И до нее мужики на меня внимания особо не обращали, а теперь и подавно не будут. Может, изуродовать ее как-нибудь? Ну там, клеймо во весь лоб выжечь или нос отрезать. Пусть благодарна будет, что от смерти позорной спасли.

– Ты так и будешь голышом бегать? – спросила я, со вздохом сожаления отказываясь от кровожадных мыслей.

– Если вы пожелаете, – тихо пролепетала женщина, еще ниже опуская голову.

– Мне-то плевать, – разумно отозвалась я. – Вот только, боюсь, попутчики не поймут, если таковые встретятся. Да и орк рискует слюной захлебнуться.

– А что я-то сразу? – возмутился Ярынг, с трудом отвлекаясь от лицезрения прелестей амазонки. – Леон вон тоже не прочь позырить.

– Ему по статусу положено лишь зырить, – хмыкнула я. – Хотя да, это, наверное, жестоко – такое сокровище на виду лежит, а трогать не положено по уставу магической службы. Так что давай-ка бабе нашей одежду какую подберем, пока вы оба тик не заработали на нервной почве.

Орк недовольно завздыхал, но послушно зарылся в гору тряпья, сваленного в дальнем углу фургона.

– Тут только мужская одежда, – через какое-то время раздался его голос.

– Тащи все, – распорядилась я. – Заодно и мне чего отыщем. А то уже запарилась в одних панталонах да лифчике разгуливать. И так комплексов много, а на фоне этой девицы вообще удавиться хочется.

– Я бы многое отдала, чтобы поменяться с вами внешностью, – вдруг слабо улыбнулась Гайяна.

– Ага, – буркнула я. – Так я и поверила. Идеал красоты – жирная потная бабища.

– У вас доброе сердце, – возразила амазонка. – Это перекрывает многие недостатки.

– Слышь, ты мне мозги-то не парь, – неожиданно разозлилась я. – Нашла тут добрячку. Будешь обзываться – и в самом деле узнаешь все прелести рабства.

– Как скажете, – низко склонила голову женщина.

А я перевела взгляд на орка, который, прекратив подслушивать, подозрительно громко зашуршал чем-то.

Через полчаса в результате кропотливых розыскных работ мы с Гайяной приобрели более или менее приличный вид. Амазонку я обрядила в удобные штаны, неуловимо напоминающие старые, вытянутые на коленях треники, и немного грязную рубашку. Для себя же выбрала практически такую же одежду, лишь побольше размером и почище. Надо же хоть в чем-то соответствовать статусу рабовладельца.

– Ладно, – удовлетворенно осмотрела я итог совместного творчества. – Для начала сойдет. Ближе к столице обзаведемся чем-нибудь поэффектнее. Надо же как-нибудь внимание жениха-императора привлечь.

– Императора? – нахмурила брови амазонка. – Но…

– О! Я вижу, вы уже привели себя в порядок, – перебил женщину Леон, появившийся как черт из табакерки.

– Более-менее, – ворчливо произнесла я. – А ты где пропадал?

– Фургоном управлял, – пожав плечами, пояснил мужчина. – Неужели ты думаешь, что он обладает разумом и сам отвезет нас туда, куда нужно?

– Откуда я знаю? – огрызнулась я. – Я до этого еще ни разу не видела средств передвижения, работающих на магической энергии.

– Это легко поправимо, – с радушной улыбкой возразил Леон. – Хочешь, я покажу тебе это чудо природы?

– Да! – сразу загорелась новой идеей я и полезла вон из фургона, чтобы перебраться на место возницы.

Но на выходе обернулась, чтобы подождать мага, и вдруг заметила, как он шепнул пару слов амазонке на ухо. Та сразу поникла, опустила голову и чуть заметно кивнула, соглашаясь с его словами. Интересные дела творятся у меня за спиной. Ладно, потом разберемся.

Леону пришлось подсаживать меня, уж слишком высокой оказалась ступенька, ведущая на козлы. Если я их правильно обозвала, конечно. После этого подвига я даже немного зауважала мужика. Надо же, не надорвался.

Взгромоздившись на удобное сиденье, я горделиво огляделась. Вид отсюда открывался просто замечательный. Впереди, насколько хватало глаз, простиралось огромное поле. В ярко-зеленой траве густо проглядывали желтенькие головки одуванчиков и синие всполохи крупных, неведомых мне цветов. Все это великолепие прорезала светлая песчаная дорога, которая, несколько раз вильнув, в конце концов пряталась под сенью леса.

– Красота! – восхищенно выдохнула я. – Да, это тебе не серые блочные пятиэтажки и склизкая каша неубранного снега под ногами.

– Я рад, что тебе нравится здесь, – улыбнулся маг, каким-то чудом втискиваясь рядом. – А теперь поехали. Мы и так потеряли слишком много времени на схватку с амазонками. Видимо, до ближайшего поселка доберемся уже глухой ночью. Постараемся наверстать упущенное время.

– Угу, – согласилась я. – Только пообедать бы не мешало.

– Мы же недавно ели, – удивился маг.

– Эту вегетарианскую дрянь ты всерьез считаешь за пищу? – Пришел мой черед удивляться. – Мне бы мясца жареного, да побольше. Тем более после схватки с многочисленными врагами.

– Придется потерпеть, – пожал плечами мужчина. – В поселке и поедим. Тем более что кроме этой «дряни», как ты выразилась, у нас больше ничего и нет. Кстати, то, чем тебя кормили, считается настоящим деликатесом. И готовили это кушанье лучшие эльфийские повара. Оно призвано увеличивать силу и улучшать настроение.

– Я рада, – серьезно ответила я. – Слушай, Леон, не будь занудой. Ну не понравилось мне твое угощение, ну бывает. Если тебе будет легче, считай, что у меня дурной вкус. А теперь давай трогай. Я уже сейчас голодна. Чую, когда до поселка доедем – целого слона сожру.

– У нас не водится слонов, – мрачно произнес Леон, видимо расшифровав мой мыслеобраз. – Ну ладно, действительно, хватит разговоров.

Мужчина взялся за рычаг, который торчал сбоку, прошептал пару слов, и фургон, натужно заскрипев, тронулся.

– Здорово, – искренне обрадовалась я. – А как это ты так сделал?

– Легко, – немного польщенно усмехнулся маг. – Я перенаправил свою магическую энергию в колеса. Представил, как они начинают вращаться. И все.

– Дай-ка мне, – попросила я. – Тоже хочу попробовать.

– Зачем? – возразил Леон. – У тебя все равно ничего не получится. В твоем мире нет магии. Поэтому она на тебя действует не так, как на остальных, но и ты не можешь ею повелевать.

– Все равно дай, – пихнула я мага плечом, чуть не столкнув его ненароком на землю. – Пока не попробую – не успокоюсь.

– Ну ладно, держи, – уступил моему напору мужчина и тут же злобно добавил: – Только время зря потеряем.

Я вожделенно схватилась за рычаг, еще теплый после руки Леона, и зажмурилась. Фургон по инерции прокатился еще пару метров и окончательно встал, несмотря на все мои мысленные усилия. Я изо всех сил пыталась представить вращающиеся колеса. Вместо этого на ум лезла всякая дурость в виде шасси взлетающего самолета. Гм, это ж какую скорость по аналогии должна развить ветхая телега?

Словно в ответ на мои жалкие потуги фургон чуть-чуть двинулся с места. Я, не открывая глаз, смахнула пот со лба. Честное слово, легче было бы самой в оглобли впрячься.

– У меня получается? – почему-то шепотом спросила я.

– Как сказать, – неопределенно хмыкнул маг. – Вообще-то да. Странно. Ты не хочешь попробовать с открытыми глазами рулить? А то сейчас в канаву нас уронишь.

Я послушно огляделась. Телега шустро катилась вперед, незаметно набирая ход. Несомненно, скорость сейчас была куда как выше той, с которой рулил Леон.

– Затормози немного, – наконец, не вытерпев, взмолился мужчина. – Слишком шибко идем.

– Не трусь, – хохотнула я. – Поди, гаишники по кустам с радарами не сидят. А ну-ка, поддали ходу.

Какой русский не любит быстрой езды? Особенно когда ветерком в лицо бьет, мух отгоняет. Лепота. Сразу вспомнилось, как, будучи еще молоденькой девчушкой лет двенадцати, сосланная на очередные каникулы к бабушке в деревню, я на спор угнала колхозный трактор, томящийся без дела у ближайшего дома. Просто взяла прокатиться. Вечером всем селом вытаскивали машину из речки. Ох и отодрала же меня тогда бабка жгучей молодой крапивой! Неделю на заднице сидеть не могла. Хорошо, что платить за чуть не угробленную технику не пришлось. Откупились бутылкой мутного самогона да трехлитровой банкой соленых огурцов.

При мысли о еде в животе недовольно заурчало. Ну ладно, сейчас в три счета до места докатим.

Подумав так, я усиленно задвигала бровями, мысленно увеличивая скорость.

– Осторожнее. – Леон сидел рядом бледный и старался не смотреть на дорогу. – Меня же сейчас укачает!

– В сторону свои дела делай, – посоветовала я. – Потерпи. Скоро будем.

Фургон весело подпрыгивал на неровностях почвы. Как вдруг… Всегда так – если что-нибудь пойдет слишком хорошо, то обязательно жди беды. Кто ж знал, что при въезде в лес на повороте лежит валун. Массивный такой. Естественно, телега на него колесом накатилась. И опрокинулась.

Это я потом сообразила, что к чему. В момент аварии мне не до анализа ситуации было. Когда ни с того ни с сего ты вдруг скатываешься с места и летишь с выпученными глазами по воздуху, как-то меньше всего думаешь, что послужило первопричиной полета. Хорошо хоть не сломала себе ничего. Только головой в ближайшее дерево врезалась. Ну да ладно, башка у меня и не такое выдерживала. Дереву больше досталось, честно говоря. По-моему, где-то рядом в этот момент грязно выругался Леон. Ну вот, а говорил, что у них материться никто не умеет. Судя по доносящимся из ближайших зарослей ежевики воплям и мыслеобразам – еще как умеют.

– С когтями, а не птица, летит и матерится. Это пьяная ворона-мутант от орнитологов удирает, – попробовала пошутить я, держась руками за гудящую голову. – Эх, были бы мозги – заработала бы сотрясение.

Но Леон моей скромной потуги на юмор не услышал и не оценил. Трудно искренне веселиться над своим бедственным положением, сидя верхом на колючем кусте.

– Сними меня отсюда! – раненым зверем выл маг. – Немедленно!

– Ага, сейчас, – засуетилась я.

Ткнулась пару раз на ощупь в непролазную стену кустарника. Поняла, что эдак себе все глаза выколю. И побежала за помощью к орку.

В фургоне было темно и царила зловещая тишина.

– Есть тут кто живой? – шепотом спросила я. В ответ ближайшая куча тряпья зашевелилась и приподнялась, явив под собой взлохмаченного Ярынга, почему-то держащегося за челюсть.

– Она мне чуть зубы не выбила, – шепелявя, пожаловался он.

– А он меня ущипнул! – раздался гневный выкрик из угла.

Там притаилась Гайяна с кулаками на изготовку. Амазонка с ненавистью следила за орком, готовая в любой момент наброситься на него.

– Эх ты, герой-любовник, – снисходительно потрепала я незадачливого ухажера по мохнатому плечу. – Я с тобой потом разберусь. Узнаешь, как чужую собственность без спроса лапать. А пока идем твоего хозяина выручать.

– Она сама мне на колени упала, – покраснев, попытался оправдаться Ярынг. – Целых два раза подряд, между прочим. Что я, каменный, что ли?

И орк, понурив плечи, двинулся за мной.

Всеобщими усилиями нам удалось-таки через некоторое время снять мага со своеобразного насеста. Несчастный при этом душераздирающе стонал и умолял быть поаккуратрнее. Наконец операция по спасению незадачливого мага была завершена. Леон враскорячку сидел на земле и шипел от боли.

– Хватит орать! – прикрикнула я, чувствуя себя несколько виноватой перед магом. – Чай, не девчонка. Ты же маг! Вылечи себя.

– Не могу, – чуть не заплакал мужчина. – Маги не могут лечить сами себя. Запрет такой.

– Так нарушь его, – легкомысленно отмахнулась я. – Подумаешь. Мы никому не скажем.

На поляне повисло молчание. У меня аж переносица зачесалась от множества взоров, что на мне перекрестились.

– А что я такого сказала? – искренне удивилась я. – Кто виноват, что у вас такие правила дурацкие.

– Наши правила не дурацкие, – гордо задрал Леон подбородок, даже забыв от возмущения о своих боевых ранах. – Они нам дарованы предками. И не нам их нарушать. Потому как законы Хранителей гласят: нарушивший завет да погибнет смертью ужасной и лютой.

– Понятно, – скептически хмыкнула я. – Сразу сказать нельзя было? Ну, попробую сама тебя вылечить.

– Ты что? – с ужасом дернулся мужчина. – Ты же из немагического мира.

– Это мы уже проходили, когда я фургоном училась управлять, – раздраженно фыркнула я. – Но ведь телега у меня покатилась.

– Так вот кто виноват в аварии, – сразу же оживился орк. – Взяла – и единственное средство передвижения порушила.

– Не лезь, – миролюбиво предупредила я.

Ярынг обиженно шмыгнул носом и заткнулся. А я величаво возложила ладони на больное место мага и постаралась сосредоточиться. Не так-то просто посылать энергию на оздоровление чужого организма, когда твои руки весьма интимно лежат на бедрах чертовски симпатичного мужчины. То и дело мысли в какое-то неприличное русло сворачивают.

– Вы неправильно делаете, – неожиданно вмешалась Гайяна, до этого безучастно внимавшая нашему спору. – Смотрите. Перекрещиваете пальцы вот так и…

По коже прокатилась мягкая волна приятной расслабляющей дрожи. Маг дернулся и внимательно ощупал себя.

– Получилось, – удивленно выдохнул он, одаривая меня пристальным взглядом. – Но почему? Не понимаю…

– Нечего на меня смотреть! – заерзала я. – Понятия не имею, как это вышло.

– Ладно, мы еще поговорим на эту тему, – сурово пообещал маг и поднялся на ноги. – Давайте смотреть, что с фургоном.

Наше средство передвижения годилось теперь разве что на дрова. Колеса отвалились, крыша держалась на соплях. Эх, а так все хорошо начиналось.

– Ну что ж, – мрачно буркнул маг, осматривая итог моего первого опыта вождения магических повозок. – Придется до поселка пешочком прогуляться. Только к поздней ночи будем.

– Заодно и разомнемся, – попыталась приободрить я друзей. – Глядишь, пару килограммов лишних сброшу.

– Тебе не пару килограммов, а полцентнера как минимум сбрасывать надо, – язвительно произнес орк, на всякий случай прячась от меня за магом.

Я сделала вид, будто ничего не слышала. Позже сочтемся.

Следующие полчаса прошли в беспорядочных сборах. Ярынг шумно прощался с повозкой, верой и правдой прослужившей орку с магом долгие годы, и всерьез намеревался большую часть ее содержимого переть на себе до поселка.

– Бери по минимуму, – от чистого сердца посоветовала я. – Если Леон в расчетах не ошибся, то до ближайшего поселения идти не меньше пяти часов. Это налегке и без остановок. Лично я тебе помогать не собираюсь. И Гайяне не дам. Нечего бабам за мужиками тяжести тягать.

– Сама виновата в наших бедах, – огрызнулся орк и сожалеющим взглядом обвел внушительных размеров баул, который он собрал в дорогу. – Могла бы и сознательность проявить.

– И не подумаю, – хохотнула я. – Мне еще статуэтку этого Зырга на себе волочь. А он минимум килограммов десять весит. Да и полушубок я свой не брошу. Где я в вашем мире потом такую овчину найду? Ну и валенки, само собой. Все-таки единственная память о доме. А ты лучше со своего хозяина пример бери.

Леон и в самом деле довольно равнодушно отнесся к потере фургона и вещей. Он тихонько сидел чуть поодаль и, по-моему, медитировал. Или просто дремал с открытыми глазами.

– Да, а знаешь, сколько лет мы это все собирали? – плачущим голосом спросил Ярынг. – По разным мирам мотались… Жа-а-алко.

– Ну, как знаешь, – пробормотала я. – Мое дело предложить.

Наконец, когда солнце уже ощутимо клонилось на запад, мы отправились в путь. Впереди шел маг, все еще немного прихрамывающий. За ним выступала я с огромным мешком на спине, в котором хранились мои скромные пожитки. Следом семенила амазонка, которая поначалу настойчиво пыталась хоть как-то облегчить мне ношу, жутко мешаясь при этом под ногами. И ведь надоедливая какая! Пришлось прикрикнуть. Замыкал шествие орк, который еле передвигал ноги под тяжестью множества сверточков. По-моему, у него даже в зубах было что-то зажато.

И идти нам предстояло долго.

* * *

Уже давно сгустилась ночь, когда мы добрели до маленькой деревушки. Местный брехливый пес попытался нас облаять, но быстро стих, получив от меня увесистый пинок под зад. С душераздирающим визгом несчастная псина улетела под крыльцо ближайшего дома, окна которого остались все такими же темными.

– Вымерли они, что ли? – вполголоса спросила я. – А вдруг разбойники нагрянут?

– Да кому они нужны, – неразборчиво из-под груды вещей простонал орк. – Брать у них все равно нечего. Да и в таверне наверняка куча наемников ошивается. Коли на село кто нападет – обязательно вступятся. И размяться, и место сбора защитить. Кто ж им наливать в такой глухомани станет, если последнего трактирщика по миру пустят?

– Понятно, – хмыкнула я.

Мало-помалу мы двигались по направлению к самому большому дому, стоявшему на отшибе. В отличие от остальных жилищ в его в окнах призывно горел свет. Почуяв близкий отдых, даже орк оживился, заметно прибавив шагу. Для меня вообще оставалось загадкой, как он смог допереть такой тяжеленный груз, ничего по дороге не выкинув. Воистину, что жадность с человеком творит! Ну, или с почти человеком.

Около таверны было достаточно тихо. Я разочарованно вздохнула. Ну вот, а мне всегда представлялось, что вокруг должны валяться здоровенные пьяные мужики, постоянно распахиваться двери, впуская и выпуская толпы непонятных существ. Хотя бы пустые бутылки пейзаж украшать обязаны!

– Обычно на такие места накидывают заклятие неслышимости, – себе под нос буркнул маг, видимо уловив мои мысли. – Чтобы жителям спать не мешали. А наемники редко буянить начинают. Знают: ежели что – трактирщик мигом в гильдию нажалуется. Кому ж охота всю оставшуюся жизнь от питейных заведений отказ получать.

– А что, в вашем мире каждый в профсоюзе состоит? – заинтересовалась я. Маг хмуро на меня посмотрел, словно не понимая, о чем я, поэтому пришлось пояснить: – Ну, в смысле, в гильдии?

– Да, – кратко кинул мужчина. – Это удобно. За пять злотых в год получаешь поддержку и защиту.

– Жаль, что у нас не так, – пригорюнилась я, вспоминая будни на рынке.

Нет, деньги крыше мы, конечно, платили. Только толку от нее было чуть. Бандиты от милиции брались охранять, милиция – от бандитов, а кровно заработанное вынь и положь и тем, и другим.

Тем временем мы добрели до таверны. Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь, и меня оглушил немыслимый гвалт. В маленьком помещении было не протолкнуться. Около десятка рослых мужчин оккупировали столы у входа. В компании царило веселье, которое сразу же прекратилось, стоило нам только переступить порог. Чувствуя себя несколько неуверенно под перекрестьем множества взглядов, мы гордо прошествовали к самому дальнему столику.

– Не повезло, – чуть слышно выдохнул орк. – Нарвались на темных эльфов.

– Эльфов? – поперхнулась я, внимательно рассматривая ближайшего представителя чужеродной расы ростом под два метра с маленькими подслеповатыми глазенками, большими оттопыренными ушами и массивной нижней челюстью, выдающейся вперед.

– Это темные эльфы, – вздохнув, повторил орк. – Они живут в подземельях и пещерах, где света практически нет. Ты кротов когда-нибудь видела? Ну и чего тогда удивляешься? А такое строение ух… тьфу, уш… ухей… ушей, я хотел сказать, им помогает во мраке ориентироваться. А как – не знаю.

– А зубами эльфы себе ходы грызут, что ли? – мрачно поинтересовалась я.

– Тихо, – одернул меня Ярынг. – Еще услышат. Разборки начнутся. Заставят песни петь во славу их рода.

– Песню я могу спеть, – задумчиво протянула я. – Только не на голодный желудок. Давайте поедим, что ли, как следует.

Словно услышав мои последние слова, около столика материализовался маленький толстенький мужичок, по всей видимости, хозяин заведения, которому Леон продиктовал заказ.

– Спиртное брать будете? – напоследок задал вопрос трактирщик.

– Да, – оживилась я, не давая возможности магу ответить. – Что-нибудь позабористее.

– Самое крепкое – гномий самогон, – буркнул тот. – Одна порция стоит медный грош, за бутылку серебряк.

– Бутылку тащи, – распорядилась я. – Мужики расплатятся.

Ярынг возмущенно булькнул и хотел что-то возразить, но Леон успокаивающе положил ему на плечо руку.

– Пусть, – произнес маг. – Татьяне надо расслабиться после утомительной дороги.

– Надо, – радостно подтвердила я, делая вид, будто не заметила в его тоне язвительности.

Спустя несколько минут на столе уже исходил ароматным паром целый жареный поросенок, по бокам обложенный поджаристой картошечкой. А рядом со мной высился небольшой хрустальный графинчик, в котором искрилось драгоценное содержимое.

– Ну, для аппетита, – гаркнула я, разливая спиртное по кружкам.

Естественно, себе наливая полную.

– Татьяна, это очень сильная вещь, – испуганно прошептала амазонка. – Вы сначала хотя бы попробовали, а потом уж пили.

– Счас, – недобро усмехнулась я. – Всяко не крепче чистого спирта. Ежели боитесь – не пейте. Мне больше достанется.

Вслед за Гайяной и остальные не рискнули заняться со мной дегустацией местного алкоголя. Впрочем, я не очень-то и расстроилась.

– Будем, – выдохнула я и сделала глоток.

Хмельная жидкость обожгла губы, огненным шаром скатилась по пищеводу и взорвалась где-то глубоко в желудке, оставив слезы на глазах и непонятную легкость в голове.

– Хорошо пошла, – одобрительно крякнула я и налегла на закуску, по возможности стараясь не обращать внимания на удивленные, вытянутые лица мага и орка.

– Это точно гномий самогон? – наконец, не выдержав, пригубил напиток орк и тут же закашлялся, отплевываясь и отфыркиваясь.

– Хорош добро переводить, – недобро сощурилась я. – Не умеешь пить – не берись. Тут всего градусов шестьдесят. А мы, помнится, зимой при минус тридцать и чистяк пили, чтобы согреться.

Больше подвиг орка никто не рискнул повторять, и ужин пошел своим чередом. Примерно через час я удовлетворенно откинулась на спинку стула и довольно крякнула. Определенно, жизнь начинала играть всеми красками. В животе сыто урчало, в пустой голове иногда проползала ленивая пьяная мысль. Хорошо!

Словно в отместку сразу же начались неприятности. За моей спиной раздался вкрадчивый голос:

– Позвольте пригласить молодую очаровательную женщину на танец.

– Я не танцую, – привычно отозвалась я. Навидалась я уже таких ухажеров. Сначала очаровать пытаются, а потом последнюю мелочь на пиво стреляют.

– Простите? – недоуменно переспросили сзади. – Но я вроде не вас приглашаю.

Я нехотя повернулась посмотреть – кто это тут такой смелый. И кого же лицезрели мои глаза? Конечно же эльфа. Здоровенный детина ростом под потолок смущенно переминался с ноги на ногу около нашего стола, не сводя плотоядного взгляда с Гайяны.

– Не туда смотришь, – ласково сказала я. – Она без моего разрешения не танцует. А я ей не позволяю с незнакомцами отплясывать.

– Так давайте познакомимся, – непринужденно присел к столу эльф. – Грайдуэлиарэль, предводитель всей этой братии. – И он нарочито безразлично кивнул на толпу лопоухих, которые как-то незаметно окружили нас плотным кругом.

– Приятно познакомиться, – показала я все свои тридцать два желтых зуба в ослепительной улыбке. – А я – Татьяна. Хозяйка этой очаровательной амазонки. И повторяю еще раз: она танцевать ни с кем из вас не будет.

Ярынг сделал робкую попытку забраться под стол, но тут же тихо зашипел от боли, получив от меня тычок в бок.

– А ты смелая, – вдруг одобрительно заржал Градук, как я мысленно для краткости окрестила эльфа. А то с его полным именем и язык сломать можно. – Первый раз вижу человека, который осмеливается мне противоречить.

– И как – нравится? – спокойно поинтересовалась я.

– Была бы мужиком – убил бы уже, – откровенно признался тот. – Воспитание не позволяет на женщину руку поднять. Давай так. Ты мне даришь красавицу на ночь, а я оставляю тебя и твоих спутников в живых. А утром верну ее тебе как законной хозяйке. И даже заплачу за аренду. Идет?

Гайяна испуганно пискнула, безуспешно пытаясь спрятаться за магом, который равнодушно крутил в руках вилку, словно витая мыслями где-то далеко-далеко от этого злачного места.

– Был бы ты бабой – давно бы все космы повыдирала бы, – пообещала я, с удовольствием наблюдая, как мгновенно багровеет лицо незадачливого ухажера. – Вот что, красавчик. Давай договоримся. Сначала выпей со мной, поговори, расскажи, что ты за человек, то есть эльф. А потом подумаем, кто с кем на сеновал пойдет. Или в карманах пусто женщину угостить?

Эльф на этот раз ради разнообразия побледнел от возмущения. Потом махнул рукой трактирщику.

– Что прикажете? – спросил хозяин, с опаской косясь на толпу эльфов, так и оставшихся глупо стоять полукругом возле нашей компании.

– Два, нет, три таких графинчика, – на правах женщины сделала я заказ. – Ну и на закусь чего-нибудь.

Градук закашлялся, но возражать не стал.

– Пока все, – мрачно пробурчал он.

Пока трактирщик нес нам спиртное, я мучительно пыталась придумать, что делать. Супротив такого количества вооруженного народа выступать было сущим безумием. Хотя Ярынг и показал себя доблестным воином в недавней стычке с амазонками, но толку от него чуть. Только под ногами мешаться будет. А еще мага с Гайяной защищать надо. Интересно, а Леон-то чего притих? Или заклинание какое в уме творит?

– О чем задумалась, красавица? – прервал мои тяжкие размышления эльф. – Или в уме подсчитываешь, сколько за рабыню запросишь?

Амазонка сдавленно всхлипнула и жалобно на меня посмотрела. Вот ведь свалилась на мою голову! Точно надо было изуродовать – все проблем меньше.

– Нет, – ощерилась я в самой очаровательной из своих улыбок. – Просто думаю: и чего это такой мужественный и сильный воин вдруг заинтересовался платной любовью? Неужели не может найти женщину, которая с радостью его приласкает за так? Ни за что не поверю.

– Не твое дело, – смутился от града комплиментов Градук. – Я же не спрашиваю, сколько ты обычно мужикам платишь, чтоб те с тобой постель разделили.

И он довольно захохотал. Оставшийся народ тоже угодливо захихикал. Даже Ярынг попытался рассмеяться, но быстро оставил эту идею, увидев мой увесистый кулак, которым я невзначай ему пригрозила.

– Шутник, да? – с деланым безразличием усмехнулась я. – Ну ладно, весельчак, давай так договоримся. Девушку я тебе так просто не отдам. Драться с тобой у меня желания особого нет. Как-никак ты детина здоровый, поди, быка одним ударом убить можешь. Поэтому предлагаю другое соревнование. Кто больше самогона сейчас выпьет – тот девушку и танцует. Ты победишь – отдам тебе Гайяну не только на ночь, но и навсегда. Я верх одержу – вы тихо-мирно сваливаете из таверны и даже не оглядываетесь назад. Идет?

– А что мне мешает девушку так просто забрать, без всяких глупых состязаний? – лукаво поинтересовался эльф.

– Ну, ежели перед своими людьми трусом выглядеть не боишься – то пожалуйста, – пожала я плечами.

Градук размышлял недолго. Уже через минуту мы пожимали руки. Орк еще пытался как-то влезть в наш спор, но после легкого подзатыльника заткнулся. И битва началась.

Еще не встречала человека, которым мог бы глушить алкоголь в компании молча. Поэтому к концу первого графинчика мы с эльфом разговорились. Оказалось, что он происходит из древнего королевского рода, говоря прямо, является одним из многочисленных наследников короля. Конечно, вряд ли когда-нибудь до него дойдет черед взойти на престол, но происхождение не чета моему. А почему такой пессимизм в ожидании короны? Да просто чересчур любвеобильным был в свое время правитель, почти в каждой придворной семье его отпрыск растет. Одних только признанных сыновей под сотню, а уж сделанных втихаря и сосчитать страшно. Естественно, казны государственной не хватает всех деток обеспечить так, как они того хотят. Вот и пришлось Градуку в разбойники податься. Во-первых, мир повидать захотелось. Во-вторых, сплетни да интриги двора надоели. Ну а в-третьих, в глубине души мечтает отцу доказать, что тоже кое-чего стоит.

К концу второго графина эльф молча утирал слезы, слушая мой рассказ о нелегкой женской доле в далекой загадочной стране Россия.

– Вот тащишь ты на себе три пакета с едой на пятый этаж без лифта, – немного заплетающимся голосом втолковывала я. – А тут навстречу сосед из угловой комнаты. Так ты что думаешь – поможет, что ли? Щаз-з! Толкнет да еще и обматерит, что дорогу не уступила.

– Мерзавец! – негодовал вместе со мной Градук. – Да я бы такого на дуэль вызвал. Как посмел он так с дамой обойтись!

– Да ладно, – печально махнула я рукой и чуть этим не опрокинула кружку. – Ты сам-то хорош. Чего к девушке привязался? У нее и так жизнь тяжелая. Мало того что сегодня с утра из племени выгнали, чуть смерти долгой и мучительной не предали, так еще и принцы всякие незаконнорожденные пристают.

– Да как ты могла так подумать?! – искренне возмутился Градук (кстати, к тому времени он уже согласился со мной, что это имя подходит ему больше, нежели длинное, с трудом выговариваемое сочетание букв). – Я ж с самыми честными намерениями. Может, я вообще жениться хочу. Может, мне вообще ты понравилась, а не эта деваха костлявая. А к ней я подошел, чтоб с тобой познакомиться.

– Хорош врать-то, – хмыкнула я. – Все мужики одинаковые. Чуть только мордашка посимпатичнее – так сразу в кусты тянете. Нет чтоб о жизни поговорить, о будущем. Как свое получите, так и сказки все заканчиваются мигом. А мне каково, не думал? У меня ж ни фигуры, ни личика – ничего нету! Еще и издеваются всякие.

И так мне себя жалко стало, что я тихонечко завыла от тоски и огорчения. Градук смотрел-смотрел на меня и тоже заплакал.

– Ты хоть знаешь, как мне жить тяжело? – размазывая пудовым кулачищем сопли по лицу, жаловался он. – Постоянно под присмотром. С теми не дружи, с этими не ссорься. И фрейлины всякие так и пытаются в постель нырнуть. Приходишь в покои после бала очередного, где несколько часов как болванчик стоял, всем улыбался, а в кровати тебя еще одна красотка поджидает. И только попробуй выгнать ее, не удовлетворив. На следующее утро по всему дворцу слух прокатится, что я импотенцией страдаю. Ни днем, ни ночью покоя нет.

И, не выдержав, эльф разревелся во весь голос. Пришлось срочно налить еще.

К концу третьего графинчика я, обнявшись с Градуком, тихонечко пела «Подмосковные вечера». Перворожденный еще порывисто всхлипывал, не отойдя после рассказа о своей тяжелой придворной судьбине, негромко подпевал мне и никак не мог попасть в нужную тональность.

Кажется, после «Ой, мороз, мороз» мы заказали еще выпить. Кажется, я даже набралась смелости пригласить наследного принца на медленный танец. Уткнувшись носом ему в подмышку, я кружилась по заплеванному полу таверны и меланхолично думала, на кой черт нужно было так напиваться. А потом отрубилась.

Утром меня разбудило странное сопение под ухом. Я, не открывая глаз, на звук двинула локтем. Кто-то сопеть перестал и обиженно заохал. Пришлось все-таки проснуться.

– Чего дерешься? – плачуще проныл орк, с сомнением ощупывая свое лицо. – Чуть нос не сломала.

– Не лезь под руку, когда я с похмелья, – слова с трудом выходили из пересохшего горла. – Сгоняй лучше за пивом.

– Сейчас все брошу и побегу, – язвительно пообещал Ярынг. – Леон мне приказал глаз с тебя не спускать, а то устроила вчера побоище.

– В смысле? – поинтересовалась я, оглядываясь.

Вдруг и вправду чего-нибудь разгромила. Вроде трупов в округе не валялось. Напротив, мы с орком находились одни на сеновале. Пыльная солома так и пыталась залезть мне в нос. Памятуя о том, чем обычно занимаются в подобных местах, я на всякий случай бросила на себя осторожный взгляд. Ну, одежду с меня никто не стаскивал этой ночью. Уже радует.

– А кто тебя просил эльфа спаивать? – ехидно спросил орк. – Этот же детина под конец вечера все рвался косточки размять. Да и ты все подначивала – поедем, морды всем начистим. Меня все порывались побрить.

Тут голос у орка окончательно сел, и он чуть не расплакался, по всей видимости вспоминая мои бесчинства.

– Слышь, – осторожно положила я ему руку на плечо. – Ты это… Не плачь. Мне это… жалко, что я так делала.

Ярынг глубоко вздохнул, утер рукавом глаза и продолжил рассказ:

– Под конец вечера ты чего-то эльфу нашептала. Он вскочил на коня и вместе со всей своей братией свалил. Ты, правда, тоже все порывалась за ними поскакать. Пришлось Леону тебя оглушить и аккуратно сюда доставить. Чуть не надорвались, пока тащили. Скажи еще спасибо, что Градук успел расплатиться и за нас, и за себя перед своим отъездом.

– Интересно, куда я могла его послать? – задумчиво произнесла я. – То есть я, конечно, подозреваю, но если мои подозрения верны, то меня бы вчера тут и прибили.

Решив пока не напрягать мозги заведомо безответными вопросами, я по-пластунски поползла к выходу. Пить хотелось все больше и больше, а орк скорее бы удавился, нежели помог мне. Наверное, я вправду вчера чуть-чуть переборщила с эльфийским принцем.

– Стой, – яростно зашипел Ярынг. – Леон приказал…

– Плевать мне на то, что приказал Леон, – огрызнулась я. – Не вставай на дороге лучше. Мне и в одиночку будет не слабо сделать то, что мы с Градуком вчера намеревались.

Ярынг трусливо отбежал от меня подальше, а я встала, отряхнулась и гордо направилась к выходу. Когда до него оставалась всего пара шагов, дверь вдруг с грохотом отлетела в сторону, и на пороге предстал очень злой маг.

– Проснулась наконец, – холодно улыбнулся он. – Вовремя. Нам как раз пришло время сматываться из таверны. Я договорился с трактирщиком, он нам по дешевке уступит лошадей.

– Почему это я должна уезжать, не поправив сначала свое здоровье? – возмутилась я. – У меня, между прочим, голова раскалывается. А все из-за того, что кое-кто вчера укрылся за моей спиной и даже не попытался заступиться за слабую женщину.

– Татьяна, – поморщился маг. – Если бы эти хвастуны и в самом деле попытались на нас напасть, я бы бездействовать не стал. Уж как-нибудь защитить вас сумел бы. Да и не забывай, что Гайяна и сама неплохой маг.

– Кстати, где она? – завертела я головой. – Надеюсь, с ней ничего не случилось?

– Нет, – успокаивающе ответил мужчина. – С ней все в порядке. Она всю ночь провела около тебя, видимо беспокоясь за твою честь.

– Молодец девонька, – улыбнулась я и со стоном потерла лоб. – Но все равно не понимаю, куда так спешить?

– Давай я помогу, – мягко приложил к моей разнесчастной головушке ладонь Леон.

От его пальцев лилось какое-то умиротворяющее тепло, и уже через миг все последствия вчерашних бурных возлияний сошли на нет. Я недоверчиво покрутила головой. Здорово. И рассола не надо.

– Так вот, – продолжил маг, словно не заметив моей благодарной улыбки. – Уезжать нам надо потому, что в любой момент могут вернуться вчерашние эльфы. И вспомнить, из-за чего они, собственно, к нам привязывались. Я бы еще вчера уехал, но ты была в абсолютно нетранспортабельном состоянии. Да и отдохнуть нам хоть чуток надо было. Все же столько вчера пешком прошли. А вот сейчас медлить не будем. В путь, Татьяна. Позавтракаем в следующем трактире.

Я печально вздохнула и поплелась за магом. Ни минуты покоя.

* * *

Во дворе таверны красовались четыре гнедых скакуна. Они нетерпеливо переминались с ноги на ногу и иногда пытались укусить друг друга.

– Вы что, сдурели? – визгливо вскрикнула я, с ужасом представляя, как моя увесистая тушка будет трястись на этом чуде природы. – Я ж в седле никогда в жизни не сидела.

– Научишься, – равнодушно пожал плечами маг. – Где же я тебе карету в такой глухомани раздобуду?

– Мне параллельно! – заорала я. – Во-первых, я на лошадь просто не залезу. Во-вторых, она подо мной рухнет. А в-третьих, если и не рухнет, то я с нее в конце концов упаду и шею сломаю.

Ближайший жеребец покосился на меня карим глазом и испуганно всхрапнул, видимо соглашаясь с тем, что таскать меня будет делом нелегким.

– Не драматизируй, – попытался успокоить меня Леон. – Мы поедем тихо, кони эти выносливые. Ничего с тобой не случится. Вон, даже Ярынг уже согласился расстаться с большей частью поклажи.

– Не согласился расстаться, а продал трактирщику, – хвастливо поправил орк и похлопал по карману, в котором что-то звякнуло. – И неплохие деньги выручил, между прочим. Хотел на радостях даже твою статуэтку загнать, но Гайяна не дала.

– И правильно, – мрачно одобрила я поступок своей рабыни. – Нечего моими боевыми трофеями распоряжаться.

– Так что ждем только тебя, Татьяна, – с улыбкой серийного маньяка повернулся ко мне маг. – Давай, время уже поджимает.

Я боязливо обошла скакуна по широкой дуге. Тот настороженно следил за мной взглядом и скалил зубы. Наверное, в предвкушении того, что собирается сотворить со мной.

– Не поеду, – констатировала я. – Лучше рядом побегу. Мне свое здоровье дороже.

– И как ты себе это представляешь? – ехидно поинтересовался маг.

– Никак, – честно призналась я. – Но еще хуже я представляю себя верхом на этом чудище.

Конь обиженно повернулся ко мне задом. Я тут же отпрыгнула в сторону, памятуя о том, что лошади именно так и лягаются.

– Успокойтесь, госпожа, – неслышно подошла ко мне Гайяна, таща мой рюкзак. – Я вас научу.

Амазонка положила сверток рядом со мной, а сама направилась к жеребцу. Что-то прошептала ему на ухо и уже через миг запрыгнула в седло.

– Видите? – ласково спросила она меня. – Не такие уж они и страшные.

– Охотно верю на слово, – огрызнулась я. – Но не проси повторить твой подвиг.

Не знаю, чем закончились бы наши препирательства, но вмешался случай. Вдруг земля под ногами ощутимо задрожала от отдаленного топота множества копыт.

– Все, – прошептал, меняясь в лице, Ярынг. – Не успели. Эльфы возвращаются.

Сначала я даже обрадовалась столь чудесному избавлению от жуткой участи быть загубленной в самом расцвете сил. Потом призадумалась. Все хорошо в меру. Пьянствовать второй день подряд мне явно не хотелось. Да и печень было жалко. К тому же вдруг Градук мучается с похмелья и на этот раз не будет столь благодушен? А Гайяну ему отдать мне совесть не позволит. И женская солидарность.

От страха во мне проснулась небывалая прыть. Я смерила коня недобрым взглядом и разбежалась, вспомнив, как некогда в школе брала препятствие под тем же названием.

Около самого жеребца, еще не подозревающего, какую подлянку ему приготовила судьба, неведомая сила оторвала меня от земли, приподняла и бережно опустила в седло. Конь очумело присел на задние ноги, но выстоял.

– Это еще кто так балуется? – сердито завертела я головой.

– Я, – признался Леон, кидая Гайяне чуть было не позабытый рюкзак. – Решил помочь тебе. А теперь – скачем. И как можно быстрее. Ты же, Татьяна, просто крепче держись за поводья. Авось оторвемся.

Легко сказать – крепче держись. Я пригнулась к шее жеребца и постаралась слиться с его шкурой. Тот перешел на шаг, затем, повинуясь неслышимой команде, бодро побежал за остальными. А я поняла, что мне никогда не стать великой наездницей. Поскольку укачивает. Меня замутило, вчерашний ужин вежливо попросился наружу. Единственное, что еще помогало сдерживаться, – не хотелось коня обижать.

Желудок в такт галопу мерно подскакивал к горлу и медленно опускался, чтобы через миг повторить путешествие. Я была так сосредоточена на своих внутренних ощущениях, что не сразу услышала позади дикие крики. А когда услышала – не сразу поняла, что зовут именно меня.

– Татьяна! – знакомый голос надрывался за спиной. – Да стой же, Татьяна!

Как будто это в моих силах – остановить жеребца. Я даже не знаю, в каком месте у него тормоз.

Леон впереди меня оглянулся на заполошные вопли и удивленно вытаращил глаза. Затем осадил коня, переходя на шаг. Его примеру последовали и остальные члены нашей команды. Кроме меня, конечно. А что я, виновата, что ли? Не привыкла с дикими животными обходиться. У меня за всю жизнь только хомяк жил. И тот в итоге сбежал к соседям.

Я в гордом одиночестве продолжила путь. Жеребец, видимо чувствуя мое бедственное положение, издевался, ощутимо прибавив ходу.

– Помогите! – вместо крика родилось какое-то жалкое сдавленное сопение. – Я ж сейчас упаду!

– Я спасу тебя, Татьяна! – Голос ощутимо приблизился.

Я попыталась обернуться, но шею намертво заклинило. Как, впрочем, и остальные части моего тела. От ужаса даже тошнота пропала. Только и оставалось, как со всей силы вцепиться в поводья, так что пальцы занемели, и молиться всем известным богам мировых религий, чтобы те смиловались над горемыкой.

Боковым зрением я заметила черную, стелющуюся над землей тень. Через миг она прыгнула, каким-то немыслимым образом кувыркнулась в воздухе и мягко приземлилась на круп несчастного жеребца. Тот испуганно заржал и понесся во весь опор. А непонятное создание обхватило меня на удивление сильными руками, мягко отбирая поводья, и что-то мелодично прошептало обезумевшему животному. Конь раздраженно дернул ухом, но прислушался. А потом и вовсе успокоился и остановился.

– Татьяна, – ласково прошептал мне спаситель. – Почему же ты убегаешь от меня?

Я попыталась было обернуться, чтобы разглядеть храбреца, но вместо этого лишь всхлипнула и зарыдала в голос от пережитого. Невидимая сила вновь подняла меня и бережно опустила на траву, а я ревела белугой, размазывая сопли по щекам.

– Что с тобой? – спрыгнул с коня ко мне мужчина. – Ты ушиблась?

Я подняла голову и лицезрела перед собой Градука, который был в таком странном облачении, что слезы сами собой высохли у меня на глазах от изумления. Возле меня высился здоровенный детина, наряженный в розовенькие панталончики с веселенькими оборочками. Вместо рубашки – слюнявчик, вроде тех, что повязывают маленьким детям перед едой. В темной густой шевелюре – разноцветные бантики.

– Что это с тобой? – спросила я и икнула.

– Нравится? – радостно переспросил эльф.

Я поперхнулась, судорожно пытаясь придумать достойный ответ. Обижать Градука как-то не хотелось. Вон он как ловко коней на скаку останавливает.

– Специально для тебя старался, – видимо, сочтя мое молчание за знак согласия, продолжал хвалиться перворожденный. – Ты ж мне вчера что сказала?

– Что? – с трудом выдавила я.

Продолжить эльфу помешали. На маленькую лесную полянку вихрем ворвалась отставшая кавалькада. Первой ко мне подлетела верная Гайяна.

– Госпожа, – кубарем скатываясь со скакуна, подбежала она ко мне. – Это я виновата – не уберегла. Накажите меня!

– Отстань, – хмуро посоветовала я. – Если кто и виноват, то моя доверчивость. В жизнь больше никогда на этих животин не сяду.

Градук кашлянул, напоминая, что его прервали. Я вновь посмотрела на него, с неохотой отводя взгляд от свиты милейшего принца. А когда еще жизнь предоставит шанс увидеть два десятка взрослых мужиков, разряженных в шелковые обновки самых диких расцветок. Детский сад я их вчера, что ли, отправила грабить?

– Любезнейшая Татьяна. – Эльф неожиданно грациозно опустился передо мной на колено. – Вчера вечером вы сказали мне, что никогда в жизни не разделите постель с человеком, который не будет питать к вам серьезнейших намерений. Я думал всю ночь и наконец решил, что вы – единственная женщина, которая может сделать меня счастливым. Поэтому здесь, в торжественной обстановке, я предлагаю вам стать моей женой.

– А-а, – протянула я, не зная что ответить, и тоже почему-то перешла на «вы». – Но, наверное, ваши родители будут против такого неравного брака.

– Мне плевать! – яростно воскликнул наследный принц, грозно сжимая кулаки. – Престол мне все равно не светит, а у отца достаточно сыновей, которые без труда заключат выгодные короне партии. И пусть маются с нелюбимыми всю оставшуюся жизнь! Мне важнее личное счастье.

И Градук с чувством обслюнявил мою руку. Я вежливо отдернула ее и постаралась как можно более незаметно вытереть об тренировочные штаны.

– Глубокоуважаемый жених, – промямлила я, пытаясь протянуть время. – Позвольте сначала узнать – почему вы одеты в столь странные одежды?

– Это ритуальные одеяния, – с готовностью ответил эльф. – Обычай велит нам делать предложение в церемониальных шелках, как это заведено испокон веков. Вот поэтому мне и пришлось вчера так срочно покинуть вас, любимая. Я скакал всю ночь до своего замка, чтобы получить возможность сделать предложение по всем правилам.

Я опять икнула и растерянно посмотрела на мага, мысленно прося совета. Конечно, быть женой наследного принца темных эльфов почетно, но когда еще Градук королем станет. Если вообще станет. Что-то неохота во имя призрачной надежды когда-нибудь на старости лет взойти на престол эльфов отказываться от императорского трона.

– Если ты мне откажешь, – эльф, уловив мои сомнения, моментально сменил тон на угрожающий, – то я не знаю, что сделаю! Пойду и утоплюсь, повешусь, брошусь на меч. Вызову дракона на бой и выйду безоружным. В конце концов, брошусь в чан с кипящей смолой!

– Не надо, – выдавила я из себя, впечатленная количеством изощренных способов смерти, которые знал Градук. – Можно мне сначала немного подумать?

– Конечно, любимая. – Счастливый перворожденный поднялся с колен и протянул мне руку, помогая встать с холодной земли. – Ради тебя я готов ждать вечность! Ну, может, не совсем вечность, но неделю уж точно!

– Сколько? – возмутилась я. – Знаешь что, любезнейший. Я ведь как-никак себе мужа на всю жизнь выбираю, а не просто побаловаться да разбежаться. Мне надо присмотреться, поговорить. Вдруг ты во сне храпишь? И буду я потом по ночам маяться до самой старости и смерти.

– Я не храплю, – обиделся Градук. – Только ради тебя – две недели. И ни дня больше.

– Одну секундочку, принц, – не выдержав, вмешался Леон. – Прошу, позвольте мне переговорить с Татьяной по очень важному поводу.

– Позволяю, – разрешил эльф. – Только не вздумай приставать к моей невесте! А то руки-ноги переломаю.

Маг что-то возмущенно хрюкнул, но промолчал. А потом крепко взял меня за локоть и потащил в сторону. Надежно спрятавшись от чужих ушей и глаз за раскидистым орешником, он повернулся ко мне и дал волю гневу.

– Ты что, совсем сдурела? – прошипел он. – Какой принц, тебя император ждет!

– А что мне делать оставалось? – мирно поинтересовалась я, чувствуя, как внутри все закипает от гнева. – Он же повеситься решил. Знаешь, может, я и страшная, может, и выпить не дура, но человеку просто так погибнуть не дам!

– Он не человек! – чуть ли не в полный голос заорал маг. Затем, спохватившись, продолжил более тихо: – И не стал бы он ничего с собой делать. Если бы каждый эльф от несчастной любви вешался, их бы просто не осталось. Сочинил бы с десяток печальных баллад и успокоился бы.

– Без разницы, – огрызнулась я. – Проверять не хочу. Вдруг Градук неправильный какой-то эльф. Вдруг и в самом деле один на один с драконом драться пойдет.

– Эх, – призадумался маг. – А что делать-то тогда? Он теперь не отвяжется. Может, Гайяну ему впарить как-нибудь?

– Вот что, – окончательно разозлилась я. – Ты моими рабами не раскидывайся. Ими я сама как-нибудь распоряжусь. Придется ехать с Градуком в замок. А там придумаем, что делать. Может, я ему на второй день надоем и он от меня отстанет. А я уж обещаю сделать все возможное, чтобы Градук от меня первым отказался. Устрою ему такую райскую жизнь, что через день взвоет и отпустит на все четыре стороны. Или сомневаешься в моих возможностях?

Маг смерил меня внимательным взглядом, прикидывая что-то в уме, и тяжко махнул рукой.

– Ладно, – прошептал он. – В крайнем случае сбежим через недельку. До дня осеннего солнцестояния все равно до столицы успеем добраться. Пара недель тут ничего не значит. Только давай договоримся. Про императора – ни слова.

– Понятное дело, – хохотнула я. – Вдруг Градук меня сразу в темницу заточит, если узнает, что я другому в жены предназначена. Орка предупреди, чтобы язык не распускал. С Гайяной я сама переговорю.

На этом и договорились. Когда мы вернулись к честной компании, меня пробил холодный пот. Это что же значит – вновь на лошадь забираться? После того, как она меня чуть не угробила? Ну уж нет.

Все мои опасения я не замедлила высказать эльфу, который стоял подле меня, улыбался, словно умалишенный, и периодически пытался припасть к моим ногам.

– Не беспокойся, дорогая, – от радости Градук чуть не запрыгал. – Я повезу тебя перед собой. Тебе больше нечего страшиться.

Несчастный жеребец разумно покосился на нашу сладкую парочку и закатил глаза, будто намереваясь рухнуть без чувств. Конечно, я и одна-то не пушинка, а уж вместе с принцем и подавно. Бедному животному оставалось только посочувствовать. В принципе, так ему и надо. Будет знать в следующий раз, с кем связаться надумал.

Как оказалось, я слишком рано злорадствовала над скакуном. Ибо у наследного принца было свое средство передвижения, которое он намеревался разделить со мной. Представьте себе волка. А теперь увеличьте его раз эдак в десять, до размера быка, присовокупите к этому клыкастую пасть, неаппетитно истекающую слюной, и крайне дружелюбную ухмылку. Неудивительно, что мой жеребец понес. От такого зверя я сама бы вприпрыжку рванула. И, вполне вероятно, обогнала бы любого скакуна.

Все мои робкие намеки на то, что в такую прекрасную погоду было бы неплохо прогуляться, размять косточки, самым решительным образом были пресечены, и меня без спросу водрузили на спину страшного животного. Волчара изумленно обернулся и обнюхал меня, видимо, размышляя – достаточно ли я лакомый кусочек для него.

– Тронешь – в лоб звездану, – показала я ему увесистый кулак.

Тот с редким ехидством оскалился, демонстрируя внушительных размеров пасть.

– Не бойся, Татьяна, – осторожно сел позади меня Градук. – Кокоша смирный. Он просто еще маленький, поэтому и любопытен без меры. Подрастет – станет более спокойным и невозмутимым.

Я закашлялась, попытавшись представить себе – куда этому монстру дальше расти. Воображение отказало сразу же. Может, и к лучшему. И так слишком много потрясений. А я ведь всего второй день в чужом мире. Даже страшно представить, что дальше будет.

И мы неспешно поехали в сторону загадочного эльфийского замка.

* * *

Весь путь до жилища Градука я тихо млела в его объятиях и раздумывала о своем нелегком будущем. Может, ну его, этого императора. Эльф тоже мужик хоть куда. Здоровый, высокий, небедный, коли собственной жилплощадью обеспечен. А лицо… Я и сама не красавица, скажем честно. Поженимся, заведем детишек. Я буду борщ ему варить. Настоящий, украинский, с чесночком да с салом. Правда, я готовить не очень умею. Точнее – не умею совсем. Ну ничего. Ради такого случая упрошу Леона из моего мира книгу рецептов достать. И буду смиренно изучать сложную науку под названием «кулинария» так, как это положено любящей жене.

При мысли о еде в желудке голодно заурчало. Правильно, позавтракать-то так и не успели. Я закручинилась, представив, сколько еще пилить до этого замка. Потом возмутилась.

– Есть хочу! – твердо сказала я, решив, что пора показать скверный характер будущему муженьку.

– Что? – растерянно переспросил он, витая, по всей видимости, в радужных мечтаниях. – Есть? Потерпи, милая, скоро приедем. А там уж я пир закачу на весь мир.

– Я прямо сейчас хочу, – буркнула я, раздумывая, как бы половчее закатить истерику на движущемся объекте и не свалиться с него.

Градук вместо ответа ласково чмокнул меня в макушку. Я моментально растаяла. Вот ведь невезуха. Ладно, в замке покажу, что ему предстоит вытерпеть в качестве моего супруга.

Вскоре мы и в самом деле остановились у непримечательного на первый взгляд холма.

– Вот и приехали, – довольно произнес эльф, спрыгивая с Кокоши и помогая спуститься мне вниз.

– Не поняла, – честно призналась я, крутя головой во все стороны. – А где же замок?

– Прямо перед тобой, – хмыкнул Градук. – Любимая, не забывай, я все-таки темный эльф. А мне по рангу положено скрывать свой дом от разных любопытствующих глаз. К тому же мы испокон веков живем под землей. Вот прямо под этим холмом и находится моя скромная обитель.

– Действительно, скромная, – недовольно заметила я, мысленно прикидывая, сколько комнат может поместиться под небольшим возвышением. – И в эту халупу ты задумал вести жену?

Градук смущенно хрюкнул и принялся оправдываться:

– Дорогая, это просто холостяцкое жилище. Ежели тебе не понравится – мы расширим, вгрыземся всей мощью клана в недра земли.

– Посмотрим, – холодно прервала я планы на будущее эльфа. – Надеюсь, помыться-то тут хоть есть где? А то уже вся чешусь от грязи.

Эльф просветлел лицом и кивнул, радуясь, что может хоть этой малостью мне угодить.

– Тогда веди, – приказала я.

Градук прищелкнул пальцами, что-то прошептал, топнул ногой и… И я осталась стоять на месте, разинув рот. Потому как наваждение замерцало и пропало, явив мне и остальным моим спутникам, уже догнавшим нас к тому моменту, истинную картину замка. Как-то само собой оказалось, что холм исчез, а перед нами воздвиглись высокие крепкие стены из черного, словно отполированного камня, который так и сверкал на солнце.

– Это только передовая башня, – довольно произнес эльф, увидев на моем лице смесь удивления и восхищения. – Вся остальная часть замка спрятана под землей.

– Подумаешь, – буркнула я, пытаясь справиться с секундным замешательством. Неплохое приданое у этого эльфа, вполне завидный женишок из него выйдет. – Насколько я помню, в замках всегда туго с канализацией было. Поди, горячей воды-то нет. И санузел совместный.

Градук почесал затылок, видимо раздумывая над значением слова «санузел». Затем махнул рукой, не решаясь переспросить, и с поклоном пропустил меня вперед. М-да, тяжеловато мне будет с ним. Явных намеков на то, что я поскандалить хочу, не понимает.

Во дворе замка вооруженные спутники принца незаметно испарились, прихватив с собой лошадей, а мы начали долгий путь к своим покоям. Действительно долгий. Бесконечные длинные переходы, лестницы, коридоры. Мы спускались все ниже и ниже, и под конец я уже не питала никаких иллюзий по поводу будущего с Градуком. Это ж умереть можно – сколько бегать придется. Лифтов у них нет, слуг тоже маловато. А такую громадину в одиночку убирать – нашли рабыню. Наверное, и туалет у них от комнат далековато находится. И что ж, каждый раз, как приспичит, полчаса до заветного помещения идти придется? Ну уж нет. Пусть сами в таких хоромах живут.

Наконец передо мной распахнулась долгожданная дверь, и я вошла в просторное помещение. Неплохо, неплохо. На полу – светлый пушистый ковер, по правую руку – огромных размеров кровать. Ну и так, по мелочи – стол, стулья, зеркало в блестящей оправе. Плохо только, что окон нет. Однако этого и следовало ожидать, если учесть, что мы находимся под землей. Мягкий рассеянный свет струился откуда-то из-под потолка. Неужели у них уже электричество изобрели?

Этот вопрос я незамедлительно задала принцу.

– Я не знаю, что такое «электричество», – осторожно улыбнулся он. – Если тебе интересно, откуда берется свет, то это очень просто. Мы ловим светлячков и помещаем их в стеклянные шары. А те в свою очередь вешаем под потолками.

– И что, я при свете спать должна? – раздраженно буркнула я. – Или всех светляков сначала перебить прикажете?

– Зачем так жестоко? – удивился Градук. – Им стоит сказать слово «спи», и они потухнут. А когда свет будет опять нужен – щелкни пальцами. Попробуй. Это очень просто.

– Спать! – рявкнула я с такой силой, что ничего не подозревающий принц подпрыгнул на месте.

Моментально в комнате стало темно. Тут же какая-то зараза решила воспользоваться ситуацией и ущипнула меня за пятую точку. Я злобно засопела и на ощупь двинула кулаком. Раздался жалобный взвизг, грохот чего-то опрокидываемого и робкий щелчок. Свет зажегся вновь, явив мне несчастного орка, держащегося за глаз, и чрезвычайно довольного собой принца.

– Меня-то за что? – обиженно всхлипнул Ярынг. – Я просто рядом стоял.

– Какой темперамент! – восторженно выдохнул в свою очередь Градук. – Не то что эти малохольные придворные девицы.

– Вот что, драгоценный мой, – прошипела я. – Вали-ка отсюда. Руки еще распускать надумал. До свадьбы – ни-ни. А то знаю я вас, мужиков. Давай лучше Леону с Ярынгом их покои покажи. Гайяну я с собой оставлю, поможет мне в порядок себя привести. А ты пока гостям обед приготовь, да посытнее.

Наследный принц, ничуть не обидевшись на мой командный тон, поклонился и вышел вон, пропустив перед собой моих спутников. А я осталась наедине с амазонкой, которая устало опустила у ног рюкзак.

* * *

Несмотря на все мои опасения по поводу элементарных удобств, незаметная дверца в самом дальнем конце покоев вела прямиком в ванную комнату, которая поражала своими размерами и роскошью.

Не выдержав, я подошла к ближайшему зеркалу в тяжелой оправе с драгоценными камнями и попыталась вытащить хотя бы один сапфирчик. Просто так, на память. Неужели Градук бы пожалел для своей невесты такой милый пустячок?

Камни сидели как влитые, а позади смущенно закашлялась Гайяна.

– Вот ведь жлобы, – тихо пожаловалась я себе, делая вид, что просто заинтересовалась своим отражением. – Даже тут сэкономить попытались.

– Татьяна, – робко окликнула меня амазонка. – Может, приготовить вам ванну?

– Валяй, – согласилась я. – Там, кажись, вода-то натаскана. Только она холодная, а я не морж, мне потеплее подавай.

– Вы не похожи на это животное, – неправильно расшифровала мой мыслеобраз женщина. – Да и греть-то ничего не надо. В ванне полно магических кристаллов.

Заинтересовавшись непонятными словами, я бросила безуспешные попытки отломить от оправы зеркала хотя бы маленький кусочек и принялась следить за Гайяной. Та, нисколько не тушуясь, подошла к огромной емкости с водой и бросила туда маленький камушек, который взяла из коробки, стоявшей рядом. Камень зашипел и растворился, а от воды сразу же начал подниматься пар.

– Здорово, – восхитилась я. – Эх, мне бы эти камушки в мой мир. Никакой ЖЭК не был бы страшен. А то взяли моду каждое лето горячую воду отключать. Вот и приходится из чайника себя поливать.

– Иногда я совершенно не понимаю ваших слов, – призналась Гайяна, бросив на меня осторожный взгляд из-под пушистых длинных ресниц.

– Оно и к лучшему, – беззаботно махнула я рукой. – Ни к чему голову ерундой забивать.

Скинув пыльную потную одежду, я погрузилась в горячую воду, немалую часть при этом выплеснув на пол, и замерла от блаженства. Потом не глядя подцепила мочалку и принялась безжалостно драить кожу, повизгивая при этом от удовольствия.

Через полчаса, вымытая и расчесанная, укутанная в простыню необъятных размеров, я лениво перебирала различные шкатулочки, в изобилии громоздящиеся на столе в комнате. Хотелось наконец-то ощутить себя полноценной женщиной, накраситься и надушиться, вырядиться в красивую одежду. Но сама экспериментировать я не решалась. Мало ли что здесь находится. Возьмешь какой-нибудь порошок, подумав, что пудра, а это на самом деле ядовитое средство для убивания тараканов. Ну уж нет. Лучше Гайяну дождаться. Как раз она заканчивает приводить себя в порядок.

В дверь едва слышно поскреблись. Я недовольно вздохнула и отправилась открывать.

– Госпожа, – на пороге стоял верткий мальчуган с кучей непонятных свертков в руках, – принц просил передавать вам скромные дары. Он приглашает вас на обед и надеется, что вам и вашей спутнице придутся по вкусу эти наряды.

С этими словами мальчик сгрузил на кровать свою ношу и быстро выбежал из комнаты. Я даже не успела рта открыть, чтобы хоть что-то сказать в ответ. Пришлось молча зарыться в подарки.

Когда Гайяна наконец-то вышла из ванной, я уже была вне себя. Злоба переполняла все мое существо. Хотелось рвать и метать.

– Что с вами, госпожа? – испуганно поинтересовалась амазонка при виде красных пятен ярости, покрывших все мое тело.

– Ты только посмотри! – с трудом выдавила я из себя. – И принц считает, что я могу надеть вот это? Он меня вообще куда приглашает? На обед или развратничать?

Одежда, выбранная для меня принцем, поражала воображение своим практически полным отсутствием. Какие-то малюсенькие кусочки тряпок, висящие на тоненьких бретельках. Нет, я понимаю, что, наверное, амазонке это все пойдет. Она девушка худенькая, и фигурка замечательная. Но у меня-то, мягко говоря, совсем другая фактура! В этих шнуровках я буду похожа на кусок жирной колбасы, перевязанный веревочками. И так комплексов хоть отбавляй, а тут еще форменное издевательство от жениха.

Амазонка задумчиво покрутила тряпки в руках, заглянула в следующий сверток и вдруг разразилась громким смехом. Я злобно на нее посмотрела, готовясь врезать в лоб. А нечего над своей госпожой издеваться!

Видимо, уловив мои недобрые намерения, Гайяна сразу же успокоилась.

– Простите, – прошептала она, как-то странно булькая. – Но вы, Татьяна, видимо, просто перепутали. Ваша одежда в другом пакете.

И она разложила передо мной длинное бархатное платье, в которое я хоть с трудом, но могла втиснуться, не опасаясь лопнуть от перенапряжения.

– Все равно издевательство, – ворчливо произнесла я, придирчиво рассматривая себя в зеркале. – Мог бы на размерчик побольше прислать. Этак я и поесть толком не смогу. Постоянно придется думать о том, чтобы платье по швам не разошлось.

Амазонка вежливо наклонила голову, пытаясь скрыть легкую улыбку на губах, и сама оделась в предложенный наряд, который так поначалу меня разозлил.

– Простыню сверху накинь, – посоветовала я. – А то мужики слюной подавятся.

Гайяна поклонилась еще раз и вправду потянулась за куском материи.

– Да ладно, – махнула я рукой. – Пошутить уже нельзя. Все равно красоту не спрячешь. Будут приставать – кричи. Приду и всем накостыляю. А теперь помоги мне накраситься. Надо же жениха очаровывать.

Еще спустя полчаса мы были вполне готовы к выходу. Большую часть времени я препиралась с амазонкой по поводу косметики. Не понимаю, что за странные убеждения, будто синие тени не сочетаются с ярко-красными румянами и темно-коричневой, почти черной, помадой для губ. Лично мне нравится. А то у баб мода сейчас новая на макияж, и не сразу разглядишь – есть ли косметика на лице или нет. То ли дело я. Войду куда-нибудь – сразу все внимание обращают. Так и тут. Я даже под глазами синим намазюкала. Ничего, зато синяк удачно загримировала.

Амазонка мою манеру не оценила. Она лишь слегка припудрила боевые раны, оставленные мною в недавней схватке с женщиной.

Буквально сразу же после окончания наших прихорашиваний в дверь постучались. Гайяна отправилась открывать, а я еще раз бросила придирчивый взгляд в зеркало. Эх, хороша! Неудивительно, что наследный принц любовью воспылал.

В обеденном зале ждали только нас. Во главе стола восседал сам Градук, соизволивший заменить шелковые панталончики и слюнявчик на нормальные штаны из плотной ткани и белую рубаху. Чуть поодаль – Леон с Ярынгом. Орк ради такого случая даже расчесал свою шерсть. Хорошо хоть бантиков по недавнему примеру эльфа в нее не заплел. Маг же по своему обыкновению витал мыслями где-то очень далеко, лишь на миг оживившись при виде меня с Гайяной. Не знаю, правда, потряс ли его мой боевой раскрас или полуобнаженное тело амазонки.

Мое место находилось рядом с наследным принцем. Я села, с ужасом чувствуя, как платье трещит по швам. Но ничего, обошлось.

– Моя дорогая, – ласково обратился ко мне эльф. – Пришлись ли тебе по нраву те подарки, что я приказал слугам доставить в покои?

– Вполне, – прохрипела я, ощущая, как безжалостно впивается пояс в живот. – Только на будущее. Во-первых, размер у меня побольше. Во-вторых, моя рабыня должна одеваться более скромно.

– Как это мудро, – восхитился Градук, нежно целуя мое запястье. – Татьяна, ты кладезь скромности и благоразумности. Безусловно, такая женщина, как ты, послужит украшением двора и живым примером придворным дамам, погрязшим в распутстве.

Я промолчала, хотя на кончике языка вертелся ехидный вопрос о том, как можно служить мертвым примером. Вдруг эльф не оценит юмора и решит продемонстрировать это на моей скромной персоне.

Готовить повара наследного принца умели. Таких вкусных блюд я не ела за все тридцать с небольшим лет своей жизни. Жаркое, исходящее аппетитным дымком, поджаренная картошечка, скользкие грибочки в колечках лука. Только водки не хватало. Я многозначительно хмыкнула и толкнула принца в бок.

– Ах, да, – без слов понял он меня. – Какое же застолье без вина. Прошу.

Принц щелкнул пальцами, и тотчас услужливые слуги наполнили наши бокалы терпкой тягучей жидкостью.

– За мою будущую жену, – с любезной улыбкой провозгласил принц тост, и края бокалов с хрустальным звоном соприкоснулись.

Хмельной напиток обжег губы. Я довольно зажмурилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да уж, получше того пойла будет, что мы обычно после работы для сугрева пили, разливая в пластиковые стаканчики.

– Это вино столетней выдержки, – вполголоса принялся просвещать меня Градук. – Виноград для него собирают на южном склоне горы Фиама, что за океаном в благословенной Закатной стране.

– И, наверное, только девственницам позволено принимать участие в этом ответственейшем деле? – попыталась съехидничать я, но поперхнулась, наткнувшись на изумленный взгляд принца.

– Откуда ты знаешь? – удивленно протянул он, но тут же, не дожидаясь ответа, мягко пожал мою ладонь. – Мало того что моя невеста прекраснейшая из всех живущих ныне женщин, мало того что она скромна, так еще, оказывается, и образованна сверх меры. Воистину я счастливейший из эльфов.

Я закашлялась, раздумывая над тем, не издевается ли надо мной Градук. Но тот смотрел с таким обожанием, что пришлось отложить это предположение как маловероятное.

Больше в тот день ничего не произошло. Мы много ели, еще больше пили, но почему-то не хмелели. Видать, и впрямь знают эльфы толк в хорошем вине. Пару раз я решительно пресекла поползновения эльфа погладить мои коленки под столом. Раза три мы станцевали, но и тут приходилось следить за слишком шаловливыми ручками Градука. Каждое мое возмущение по поводу чрезмерных вольностей эльфа встречались градом комплиментов касаемо моей нравственности. Под конец вечера мне это так надоело, что я всерьез задумалась над тем, не закатить ли небольшой дебош с разбиванием пустых бутылок о беспутную голову принца. Останавливали только две вещи – меч, висящий на поясе у оного, и телохранители, внимательно наблюдающие за нашими танцульками. Ну ладно. Придет еще мое время. Рано или поздно отомщу всем мужчинам, на примере одного-единственного, за всех женщин земного шара. Будут знать в следующий раз, когда надумают руки распустить.

Вечером в моей комнате собрался небольшой военный совет, состоящий из меня и моих спутников. Принца я вежливо спровадила, намекнув на то, что перед предстоящим замужеством мне необходимо как можно больше времени проводить с друзьями. Градук долго упирался и капризничал, не желая уходить. Пришлось милостиво вытерпеть очередной сеанс обслюнявливания рук. После этого осчастливленный принц быстро удалился.

– Ну и что нам делать? – мрачно спросила я, плотнее закрывая за ним дверь и возвращаясь к честной компании, которая с нескрываемым интересом следила за процессом расставания двух любящих сердец. – Сдается мне, Градук так просто не отступит от намерения жениться.

– Ага, – глубокомысленно кивнул орк. – Странно, и чего он только в тебе нашел? Ведь ни рожи ни кожи.

– Слышь, красавец, – набычилась я. – Я тебе мало сегодня по морде надавала? Повторить желаешь? Не все ж мужики только на внешность должны клевать. Может, Градук во мне душу красивую разглядел.

Ярынг хотел было еще что-то добавить ехидное, но при виде моих сжатых кулаков поостерегся.

– Не ругайтесь, – мягко попросил Леон. – Татьяна, никто не оспаривает, что ты прекрасный человек, но проблему это не решает. А именно – нам надо как можно быстрее уехать из замка твоего возлюбленного. Все-таки не забывай, быть женой наследного принца эльфов, который в последней сотне в очереди за короной, одно дело, а супругой законного императора – совсем другое. Тут и почета поболее будет, да и денег тоже.

– Меня бы вполне устроило и состояние Градука, – заметила я. – Впрочем, ты прав. Кто ж от целой империи в здравом уме отказывается? Значит, будем думать, как от принца отделаться.

В комнате воцарилось напряженное молчание. Все старательно изображали усердную умственную деятельность. Даже я задумчиво шевелила бровями, будто это могло помочь.

– Может, наложить на тебя чары? – наконец предложил Леон. – Тогда ты станешь некрасивой, и ни один мужчина не возжелает тебя. А когда выберемся – я все верну на место.

– Куда ж еще страшнее? – искренне удивился орк и тут же охнул, получив заслуженный тычок в бок. – Да ладно, пошутить прям нельзя.

– Мне кажется, вы думаете в неправильном направлении, – неожиданно вмешалась в разговор Гайяна, до этого тихо сидевшая в уголке. – Заметьте, что принца больше всего восхищает скромность Татьяны, то, что она не позволяет в отношении себя те вольности, которые приняты при дворе.

– Понятное дело, – согласился Леон, одаривая амазонку внимательным взглядом карих глаз. – Кому ж охота потом всю жизнь с рогами щеголять. Хоть супружеская верность в эльфийском высшем обществе и встречается чрезвычайно редко, но это делает целомудренную женщину лишь привлекательнее в глазах Градука. Тем более, как ни крути, он все-таки принц, а следовательно, его дети имеют хоть маловероятную, но возможность взойти на престол. В случае же неверной жены династия просто-напросто прервется.

– Вы еще не поняли, куда я клоню? – лукаво переспросила амазонка. – Если моя госпожа покажет Градуку, что внешность обманчива и на самом деле она не прочь изменить своему жениху, то он, вполне вероятно, откажется от своих намерений. Не мне вам объяснять, как щепетильны в некоторых вопросах эльфы.

– Это что ж, мне со всем дворцом переспать прикажете? – недовольно перебила я амазонку. – Как-то не тянет на такие подвиги.

– Ну зачем же так грубо, – с легкой улыбкой произнесла Гайяна. – Сначала покажите ему, что вполне допускаете возможность добрачных постельных отношений. А потом принц может нечаянно застать вас в одной постели с кем-то из нашей компании. Спать же вас с этим кем-то никто не заставляет.

– Хорошая идея, – неожиданно поддержал амазонку маг. – Только кого определим на роль счастливчика? Мне по статусу не положено – Градук сразу же заподозрит подвох. Остается только одна кандидатура.

Наши взгляды как по команде пересеклись на ничего не подозревающем орке. Тот непонимающе посмотрел на своего хозяина, словно не веря, что тот мог предложить такую подлянку, потом с ужасом перевел взор на меня.

– Не хочу! – завыл орк. – Я с ней в одну постель не полезу. Лучше убейте меня сразу!

– Не ори, дурной, – ласково попросила я. – Я сама не в восторге от такой перспективы. Потом полночи придется шерсть после тебя из кровати вытряхивать да блох отлавливать. Однако другого выхода нет.

– Я не блохастый и не линяю, – огрызнулся Ярынг. – А вдруг Градук потребует доказательств наших взаимоотношений? Что же мне, в самом деле, с ней спать на его глазах?

И он, содрогнувшись, попытался отсесть от меня подальше, будто испугавшись, что я прямо там начну репетировать нашу ночь, полную страсти.

– Да подожди ты, – раздраженно махнула я рукой. – Никто тебя в здравом уме насиловать не будет. И в больном тем более. Меня вот какой вопрос волнует – а вдруг Градук обрадуется, когда я начну к нему приставать? Вы уж извините, но перспектива секса с ним пугает меня еще больше, чем мысли Ярынга обо мне.

– Придется рискнуть, – пожал плечами Леон. – Насколько я знаю психологию эльфов, они весьма неуверенно чувствуют себя рядом с напористыми женщинами. Знаешь, какие у них проблемы с потенцией после нескольких сотен лет жизни? Такой мужчина уверенно себя ведет только рядом с неопытной и смущенной девушкой, а лучше всего – с девственницей, чтобы той сравнивать было не с кем.

– Но если ты ошибаешься, то я за себя не ручаюсь, – предупредила я. – Если Градук на меня полезет, я ему весь пах отобью. Фаринелли-кастратом сделаю.

– О! – оживилась амазонка, заслышав знакомые слова. – Я могу научить вас нескольким весьма действенным способам лишения мужчин их естества.

– Только когда нас рядом не будет, – сморщившись, словно от сильной зубной боли, попросил Леон. – Так, значит, договорились. Начнем с завтрашнего дня. Ты одеваешься пособлазнительней и начинаешь обхаживать принца. А вечером пригласишь на романтическое свидание, где он ненароком застанет тебя с Ярынгом. После чего нас со скандалом выпроваживают из замка. Все довольны и целы, а Градук в меланхолии сочиняет тысячную песню о коварстве женщин и несчастной любви.

– А он меня не убьет? – тоскливо поинтересовался орк. – У него вон какой меч на поясе висит. Да и головорезов в охране хватает.

– Не бойся, – успокаивающе положила я руку на плечо Ярынга. – Ежели что – я выручу.

На этом и расстались. Довольный Леон и намного менее радостный орк отправились в свою комнату, а мы с Гайяной легли спать у себя.

* * *

Новый день начался на редкость радужно. Я в свое удовольствие провалялась в кровати до самого завтрака, лениво размышляя над тем, как это чертовски неудобно – жить под землей. Непонятно, утро еще или поздняя ночь. Не по светлякам же ориентироваться.

Амазонка подобной ерундой не страдала. Часы, казалось, были встроены ей прямо в мозг. По крайней мере она всегда уверенно отвечала, который час и долго ли еще ждать слуг с одеждой.

Умывшись и причесавшись, я хмуро лицезрела очередные подарки принца. Скучное длинное платье с глухим стоячим воротником. Видимо, Градук чересчур буквально понял мои слова про то, что скромность в одежде лишь украшает женщину. И как прикажите в эдаком одеянии соблазнять наследного принца?

Гайяна лукаво улыбнулась и принялась колдовать. Первым делом она разорвала подол, явив миру мои некрасивые толстые бочонкообразные ноги. Затем, уверенно орудуя ножницами, сотворила неприлично низкий вырез, в котором соблазнительно заколыхалась моя немаленькая грудь. Мои редкие пегие волосенки кудесница взбила и начесала, сделав что-то наподобие птичьего гнезда – очень потрепанного ветром, надо отметить.

Градук долго с недоумением рассматривал мой новый наряд, словно решая в уме сложную дилемму – кто мог отправить его невесте такие вещи. Я лучезарно улыбнулась и придвинулась к нему ближе, ненароком пробежавшись рукой по его коленке. Принц подавился и закашлялся. Так и надо. Будет знать в следующий раз, как к женщинам во время еды приставать. Но потом все пошло совсем не так, как я задумывала. Вместо того чтобы отодвинуться и залиться краской, наследный принц придвинулся ближе и самым бесстыдным образом уставился мне в вырез. Пришел мой черед откашливаться и смущаться. Леон в ответ на мой возмущенный взгляд пожал плечами, предлагая мне самой выкручиваться из создавшейся непростой ситуации.

После завтрака я взяла инициативу в свои руки и предложила принцу показать мне замок. Тот согласился с плохо скрываемым восторгом. Тут-то мне и надо было задуматься – не скрыт ли в этом какой-либо подвох. Но я сглупила, позволив событиям идти своим чередом.

Естественно, наследный принц не упустил момента и зажал меня в ближайшем темном коридорчике. Я, стиснув зубы, терпела обжимания Градука, а потом с силой ущипнула чуть пониже поясницы. Чем я хуже его, в конце концов? Почему мужикам можно баб щипать, а бабам мужиков – ни-ни?

Градук как-то по-девичьи вскрикнул и легонько шлепнул меня по руке.

– Шалунишка, – прошептал он. – Ну не здесь же.

На мое счастье, в коридоре появился привлеченный шумом молоденький слуга, который тут же смущенно извинился и поспешил скрыться. Но этого момента мне вполне хватило, чтобы вырваться из объятий мужчины. Эх, жаль, я не послушалась Гайяну и не взяла с собой ножик. Хоть плохонькая, да защита. Впрочем, в таком платье оружия все равно не спрячешь, а если уж совсем прижмет – кулаком охальнику промеж ног, и бежать.

Через полчаса бесцельных блужданий по бесконечным переходам дворца я поняла, что эльф и не думает смущаться от моих приставаний. Напротив, принимает их с плохо скрытым удовольствием, и тогда уже мне приходится ломать голову – как бы половчее увернуться и сохранить честь.

Выхода не было. Я сказалась усталой и еще полчаса отбивалась от настойчивых предложений Градука передохнуть в его комнате. Наконец эльф сдался и, притянув меня к себе, на прощание страстно поцеловал в губы. Пришлось долго отплевываться, делая вид, будто что-то прилипло к губе. И спасаться бегством от намерения принца проверить, что именно.

– Нет, я так не могу, – громко заявила я, заваливаясь в покои, где меня с нетерпением дожидалась вся честная троица. – Он и не подумал отказываться от моих ухаживаний. Напротив, чуть ли не повизгивал от восторга.

– Да, плохо дело, – задумчиво протянул Леон, растянувшись во весь рост на моей кровати. – Будем надеяться, что хоть на Ярынга он среагирует.

– А Градук меня точно не убьет? – вновь с подозрением поинтересовался орк, на всякий случай с опаской косясь на дверь, словно за ней притаился взбешенный эльф.

– Не убьет, – попытался успокоить его маг. – На крайний случай мы с Гайяной спрячемся в ванной. Если попытается – мы ему помешаем. Правда ведь?

– Правда, – без тени улыбки подтвердила амазонка. – Темные эльфы не любят пользоваться магией. Скорее всего, он накинется с мечом, так что мы его успеем остановить.

– Очень на это надеюсь, – проворчал орк.

За обедом я шепнула Градуку на ухо, что буду ждать его в час отдыха в своих покоях. Принц заметно оживился и принялся строить мне умилительные рожи. Весь аппетит испортил, паршивец. Не ел и орк, с унылым видом ковыряясь вилкой в тарелке.

После обеда я, усердно строя глазки эльфу, удалилась в свою комнату, с томным придыханием попросив принца задержаться на чуть-чуть. С тем, чтобы я успела привести себя в порядок перед визитом обожаемого жениха. Градук ждал ровно пять минут. Я едва успела скинуть платье и нырнуть в постель, где уже лежал Ярынг, крепко-накрепко зажмурившись и замотавшись в простыню.

– Любимая! – провозгласил принц, рывком распахивая дверь. – Я пришел к тебе!

– Да обними же меня! – прошипела я орку, пытаясь хоть как-то изобразить страстную постельную сцену.

Ярынг жалобно застонал и, не открывая глаз, попытался отодвинуться подальше от меня.

– Ой, дорогой, – невинно взмахнув ресницами, изобразила я удивление. – Прости, но я занята. Я думала, мы договариваемся на завтра.

И я, глубоко вздохнув, словно перед стопкой водки, поцеловала орка. Тот забулькал и, по-моему, потерял сознание.

– Ты в постели с другим мужчиной? – удивился принц. – Неужели ты настолько дорожишь нашими отношениями, что решилась на такой поступок – научиться всему до свадьбы, чтобы поразить мужа умениями в первую брачную ночь? О дорогая, я все больше и больше люблю тебя. Но я и сам с радостью преподам тебе уроки любви. Думаю, третий не будет помехой на этом ложе страсти.

Не успела я открыть рот, чтобы хоть что-то выдавить из себя, как Градук скинул с себя одежду, оставшись в узеньких плавках, и бросился на меня сверху, заодно примяв и орка.

Ярынг мигом пришел в себя и заорал от ужаса, пытаясь выпутаться из одеяла и дать деру. Я бы тоже с радостью закричала, призывая на помощь мага, но наследный принц оказался на редкость тяжелым и выбил у меня из легких весь воздух. Оставалось только сопеть и яростно работать локтями, делая неуклюжие попытки выбраться из-под мужчины.

– Какой пыл у вас обоих, – восхитился Градук. – О таком приключении я даже и мечтать не мог.

– Да пошел ты – наконец-то удалось мне высунуть голову откуда-то в районе подмышки принца. – Извращенец, уйди по-хорошему.

И я вывалила на несколько опешившего принца весь свой словарный запас матерного. Даже Ярынг заслушался.

Через мгновение подоспела и помощь. Из ванной комнаты вывалились Леон с Гайяной. Маг был по своему обыкновению красным, словно вареный рак. Странно, мог бы уже и привыкнуть к моим ругательствам.

Тут уже и Градук понял, что происходит что-то непонятное. Он нехотя сполз с меня и обиженно зашмыгал носом.

– Что тут происходит? – потребовал объяснений эльф. – Нет, я все понимаю, но, дорогая, спать сразу с четырьмя – уже перебор даже для меня.

Пришлось мне, путаясь и запинаясь, рассказать Градуку, как все обстояло на самом деле. А что еще оставалось делать? Ни Леон, ни Гайяна, ни тем более Ярынг, который, мелко дрожа, забился в самый угол кровати, не спешили освободить меня от этой неприятной обязанности.

Эльф, к моему удивлению, вполне достойно воспринял известие о том, что я не собираюсь за него замуж. Даже меч не стал вытаскивать, чтобы порубить несчастную изменницу в капусту. Напротив, он долго хохотал, услышав рассуждения амазонки о психологии темных эльфов. Весть же про то, что моим женихом должен стать император, я благоразумно утаила, памятуя об уговоре с магом.

Отсмеявшись, Градук неторопливо натянул на себя одежду и присел рядом со мной.

– Дорогая, – с чувством произнес он, беря меня за руку. – Мне очень приятно, что ты так переживала за мою жизнь и решила принять мое приглашение. Поверь, мне безумно жаль, что нам не суждено стать супругами. Наверное, ты самая лучшая женщина, которую я когда-либо встречал. И если так сложится судьба и ты передумаешь, то знай: двери моего замка всегда будут открыты для тебя. Я не привык принуждать женщину быть рядом.

– И ты не будешь вешаться, топиться и драться с драконом? – недоверчиво переспросила я.

– Ну, насчет дракона не уверен, – лукаво пожал плечами эльф. – Вдруг он нападет на мой замок? Но первый точно не полезу на него с кулаками. Я не думал, что ты так серьезно воспримешь мои слова. Это стандартная формулировка брачного предложения – будь со мной или я умру. Просто несколько видоизмененная для красоты. На моей памяти никто из эльфов не исполнил эту угрозу при отказе. Мы слишком дорожим своими жизнями, чтобы расставаться с ними так глупо.

– Фух, – радостно выдохнула я. – Предупреждать надо. Так что, мы свободны?

– Я надеюсь, ты со своими друзьями проведешь здесь еще одну ночь, – с чуть заметной печалью в голосе попросил эльф. – А на следующее утро я сам провожу вас в путь. И приготовлю тебе один маленький подарок. Надеюсь, он тебе понравится.

Я кивнула, и эльф, напоследок смачно чмокнув меня в щеку, удалился.

* * *

На следующее утро наша компания завтракала в одиночестве. Принц не появился ни во время трапезы, ни после оной. Если честно, я даже заволновалась. Вдруг он решил, что жизнь ему без меня не мила. И его хладный труп лежит сейчас в спальне на огромной кровати, которую нам не суждено было разделить. От подобных мыслей у меня слезы на глаза навернулись. От умиления. Приятно все-таки чувствовать себя героиней мыльной оперы. Жаль, что Градук не полез вчера в драку из-за меня. Тогда я бы вообще загордилась безмерно. Было бы что внукам рассказать в старости.

Когда после завтрака один из многочисленных слуг пригласил меня следовать за ним во двор замка, я даже не сразу поняла – чего от меня хотят. В мыслях я уже давным-давно безутешно рыдала над гробом милого наследного принца, сжимая в руках его завещание, по которому, естественно, все движимое и недвижимое имущество отходило мне. Слуге пришлось дважды терпеливо повторить приглашение. Я горестно вздохнула, возвращаясь в жестокую реальность, и поплелась за ним на улицу, сопровождаемая верной амазонкой. Конечно, маг с орком не могли удержаться и тоже отправились за нами. А еще говорят, что женщины любопытны. Да мужики сто очков форы любой из нас дадут в этом деле!

Градук ждал меня в небольшом внутреннем дворике. С непривычки я долго моргала, привыкая к яркому солнечному свету, а принц, пользуясь моментом, любезно обслюнявливал мои руки. Поскольку сегодня был последний день наших встреч, я терпеливо ожидала окончания экзекуции. Не хотелось обижать принца еще сильнее. И так ему, бедному, сильно от меня досталось.

– Любимая, – наконец спустя несколько минут мужчина соизволил посмотреть на меня. – Так сложилась судьба, что сегодня тебе придется покинуть меня. Это разбивает мне сердце. Но еще сильнее я бы огорчился от мысли, что из-за моих глупых прихотей и желаний будет страдать столь замечательная женщина. Поэтому, если без меня ты будешь счастлива – уходи. А я переживу свое горе как-нибудь.

Принц жалостливо всхлипнул, а я стояла дуб дубом. Говорить, чай, не обучена. Особенно так складно и красиво. Нравится ему, что ли, из меня полную идиотку делать?

– Да ладно, – смущенно буркнула я, когда пауза до неприличия затянулась. – Ты это… Не горюй сильно. Парень ты высокий, добрый, богатый к тому ж. Найдется и твоя половинка.

– Что бы ни случилось, – с лукавой улыбкой произнес Градук, опять прижимая мои ладони к своей груди, – знай: я всегда буду ждать тебя. А чтобы твой путь был легким и безопасным, я приготовил тебе два небольших подарка. Надеюсь, ты их оценишь.

С этими словами принц чуть заметно кивнул слугам, которые поспешно отворили дверцу в дальней стене. Я с любопытством вытянула шею, не ожидая никакого подвоха. Поэтому когда на волю выскочила огромная мерзкая тварь, больше всего напоминающая крысу-переростка, с красными, горящими бешенством глазами и отвратительным длинным голым хвостом, то сначала я просто потеряла голос. От ужаса у меня из горла вылетел сдавленный сип, переходящий в непонятное бульканье. Нет, я все понимаю. Градук хотел сделать как лучше, но грызунов ненавижу. Больше крыс, пожалуй, только пауков и змей не люблю. В конце концов, женщина я или нет, имею ведь право хоть на некоторые слабости?

Мутант, задрав голову, громко втянул в себя воздух и целеустремленно потрусил ко мне. Я хрюкнула и попыталась прыгнуть принцу на руки. Тот пошатнулся под моим весом, но, к моему величайшему удивлению, на ногах устоял.

– Татьяна, – укоризненно пробасил эльф, ставя меня обратно на землю. – Тебе нечего бояться Пушистика. Он совершенно безобиден. Это и есть мой первый подарок тебе.

Я затравленно оглянулась на эльфа. Так вот, значит, как он решил поквитаться со мной за отказ выйти за него замуж. Скормить этому чудищу. Ну уж нет, не выйдет!

Амазонка благоразумно отошла сторонку, где уже стояли Леон с Ярынгом и с интересом наблюдали за происходящим. Конечно, не их ведь сейчас попытаются сожрать на глазах почтенной публики.

Крыса подбежала ко мне вплотную и задумчиво обнюхала кулак, который я ей показала. Затем открыла пасть и лизнула мои пальцы раздвоенным языком. Фу ты, гадость какая. У эльфа, что ли, подобным штучкам научилась?

– Он признал в тебе хозяйку, – благоговейно прошептал тот. – Давай, я подсажу тебя.

– Куда? – вымученно улыбнулась я, из последних сил стараясь не бухнуться в обморок.

– Как куда? – искренне удивился Градук. – Пушистику на спину конечно же. Я вспомнил, как ты боялась лошадей, и решил облегчить тебе дальнейшее путешествие. Пушистик очень выносливый и будет служить тебе верой и правдой, куда бы ты ни отправилась. Более того, он никогда не бросит хозяйку в беде. Если кто-нибудь попытается тебя обидеть – то ему не поздоровится, обещаю.

Словно в подтверждение этих слов, крыса разинула пасть и продемонстрировала здоровенные, наверное, в половину моей руки клыки. Мне резко поплохело.

– Я еще не говорила, как люблю пешие прогулки? – попыталась я перевести разговор на более безопасную тему. – Для фигуры полезно, да и вообще… Мы вроде никуда не спешим. Я с удовольствием прогуляюсь до столицы на своих двоих.

– Не глупи, Татьяна, – строго ответил эльф. – Между прочим, это специально выведенная порода верховых грызунов. Да в столице за такой экземпляр я бы тысяч десять золотых запросил бы. И получил бы их, самое интересное, без всякого торга. Не бойся, Пушистик очень умный. Он никогда не позволит тебе упасть с него и ушибиться.

С самой доброй улыбкой Градук взял меня под локоть и потащил к крысе. Я еще пыталась упираться, но мужчина был явно сильнее меня. Да и немигающий взгляд красных глаз крысы гипнотизировал, лишая воли к сопротивлению.

Не помню, каким образом принцу удалось меня забросить на спину мерзкому чудовищу, но уже через минуту я красовалась верхом на крысе. Потные от напряжения ручки со всей силы вцепились в короткую шерстку грызуна. Тот повернул голову и окинул меня внимательнейшим взором, словно раздумывая – сразу башку откусить или на сладкое оставить.

– Ну вот и славненько, – довольно ухмыльнулся принц. – Я вижу, вы уже почти подружились. Теперь я буду спокоен, отпуская мою ненаглядную. Пушистик присмотрит за тобой. А теперь пришел черед моему второму подарку. Надеюсь, он понравится тебе еще больше.

– Куда уж больше, – попыталась я пошутить. – Мне и этого подарка надолго хватит.

– И все же, – с хитрым прищуром возразил Градук. – Держи!

Он резко взмахнул рукой, а я с тихим всхлипом вжала голову в плечи. Мало ли что. Вдруг эльф мне решил гирлянду из живых змей подарить. Или чрезвычайно редкого паука. Кто же знает, что у них, мужчин, на уме.

Оказывается, я слишком плохо думала об эльфе. В лучах солнца заблестела, переливаясь всеми цветами радуги, крошечная искорка, умело подвешенная на цепочке. У дворцовой стены завистливо вздохнула амазонка. А я кубарем скатилась с Пушистика, на миг даже забыв свое отвращение. Обожаю драгоценности!

– Это бриллиант, да? – восхищенно спросила я через некоторое время, когда ко мне вернулась способность связно говорить, а не только повизгивать от восторга.

– Лучше, – улыбнулся принц, осторожно застегивая на моей шее подарок. – Это капелька лунного света, заточенная в горном хрустале. Амулет, за право обладать которым многие бы заплатили своей душой. Все его свойства неизвестны даже мне. Знаю точно, что он спасает от всех известных ядов, помогает в минуту смертельной опасности стать невидимым. Да мало ли что еще. Это теперь твой оберег. Тебе и разбираться с его способностями.

– А не слишком ли дорогой подарок? – осторожно поинтересовалась я.

С одной стороны, кто бы в здравом уме отказался от такой полезной и красивой безделушки. Но, с другой стороны, весьма настораживала подобная щедрость. Мало ли что принц задумал.

– Вообще-то ты права, – хмыкнул эльф. – У меня есть веские причины, чтобы подарить тебе этот талисман. Он хранится в семье много веков, переходя по наследству от поколения к поколению. Издавна мужчины нашего рода дарили его избранницам, а те в свою очередь – первенцам, чтобы обезопасить жизнь самых любимых существ на свете. Иногда женщина принимала дар, но отказывалась от брачного предложения. Ее право. Однако всегда через какое-то время амулет возвращался в семью. Вместе с неверной, которая понимала, что сделала ошибку. И я теперь буду тешить себя надеждой, что рано или поздно ты одумаешься и придешь ко мне по доброй воле. А талисман сбережет тебя в этом мире. До того момента, пока ты вновь не окажешься в моих объятиях.

Я открыла было рот, чтобы как-то ответить на столь длинную тираду Градука. Но тот опередил меня и, воспользовавшись моментом, наградил звучным поцелуем. Потом быстро отошел в сторону и подозрительно громко шмыгнул носом.

– До свидания, Татьяна, – прошептал он. – Я распорядился, чтобы вам в дорогу приготовили побольше еды и удобную походную одежду. Все это вы найдете в своих комнатах. Позволь, я не буду вас провожать. Не люблю грустных расставаний.

И принц быстро-быстро удалился. По-моему, я уловила звуки сдавленных рыданий.

В покоях нас и вправду ждали умело уложенные походные тюки. Я с удовольствием переоделась в штаны и рубаху, на ноги нацепила мягкие ботинки.

Замок будто вымер. Никто не вышел нас провожать. Только несколько слуг держали у ворот тройку лошадей для моих спутников. Пушистик дожидался меня самостоятельно.

Я зажмурилась и даже задержала дыхание, пытаясь справиться с приступом паники, когда отчетливо осознала, что дальше мне предстоит ехать на этом чудище. Неожиданно помог амулет, подаренный принцем. Он вдруг потеплел, странным образом впитывая в себя все мои страхи. Поэтому, когда я наконец-то подошла к крысе, внутри у меня царили мир и спокойствие. Мне даже удалось потрепать Пушистика по шерстке и безбоязненно заглянуть в его на редкость умные глазенки.

– Будешь обижать – продам, понял? – прошептала я так, чтобы остальные не услышали.

Странное дело, но тот чуть заметно кивнул, словно понял мои слова.

Кинув на гостеприимный замок прощальный взгляд, я взгромоздилась на несчастного грызуна верхом, и наша компания неспешно потрусила в сторону ближайшего леса.

* * *

Я уныло тряслась на Пушистике и размышляла о том, не сделала ли очередную глупость, покинув принца. Может, император страшнее его тысячекратно, может, женщин любит обижать. Не зря ж ему невест в другом мире ищут. Хотя меня он, конечно, вряд ли обидит. Сразу покажу, где раки зимуют.

Молчали и остальные. Только кони иногда испуганно всхрапывали, косясь на невиданное животное, бегущее рядом и не думающее отставать.

Погруженная в раздумья, я не сразу заметила, как мы миновали стройные рядки берез и углубились в еловый лес. Здесь под колючим лапником царил влажный полумрак. Тишина стояла полная. Только иногда раздавался глухой скрип покосившегося дерева или резкий, словно выстрел, треск сухой ветки под копытом неосторожного скакуна.

Холодок пробежал по спине. Казалось, что кто-то внимательно следит за нами, осмелившимися нарушить здешний покой. Я передернула плечами. Глупости, конечно, но все равно неприятно.

По-видимому, Пушистик разделял мои опасения. Он старался теперь держаться поближе к остальным всадникам, воинственно топорща короткую шерстку. Лошади уже не возражали против такого соседства.

– Леон, – наконец осмелилась задать я вопрос, – а ты уверен, что мы едем правильно?

Слова камнем упали в вязкий липкий сумрак, от чего он, кажется, сгустился сильнее.

– К столице от пустошей Перехода ведет только одна прямая дорога, – неохотно отозвался маг. – Мы могли бы сделать крюк, но потеряли бы много времени. Я не слышал ничего дурного о здешних краях.

– А я слышала, – неожиданно вмешалась амазонка. – Мне кажется, что мы сбились с верного пути и забрели в Запретный Лес. И стоит как можно быстрее повернуть назад. Иначе не мне объяснять, чем это может закончиться.

Леон бросил на Гайяну быстрый взгляд, собираясь дать резкую отповедь, но вдруг побледнел, с ужасом всматриваясь куда-то за ее спину. Женщина не выдержала и тоже обернулась. Затем тихо охнула. Я засопела, пытаясь разглядеть, что же их так потрясло.

Между замшелыми стволами деревьев колыхалась стена плотного непрозрачного марева. Иногда оно выпускало перед собой отростки, словно пробуя землю на вкус. И медленно-медленно ползло по направлению к нам.

– Это еще что такое? – спросила я.

– Туман забвения, – после продолжительного молчания ответил маг. – Говорят, когда кто-нибудь попадает в него, то напрочь забывает все о себе – свое имя, происхождение, прошлое. Только и может, что пускать слюни и ходить под себя. Я видел некоторых несчастных. Никому из них не удалось вернуться к прежнему состоянию. Максимум, что они умели после многих лет обучения, – составлять простейшие фразы да выполнять несложную работу по дому. Ходят слухи, что туман высасывает мозги.

Я промолчала, наблюдая за тем, как неторопливо приближается загадочный феномен природы.

– Значит, мы и в самом деле забрели в Запретный Лес, – после недолгой паузы заключил Леон. – Не понимаю, где я мог сбиться.

– Я предпочитаю, чтобы мы выяснили это потом, – непреклонным тоном произнесла амазонка, настороженно оглядываясь по сторонам. – Когда выберемся из этого гиблого места. Туман забвения – не самое плохое, что может встретиться нам здесь.

Маг поморщился от командного тона Гайяны, но возражать не осмелился. Вместо этого развернул лошадь и неожиданно вполголоса выругался.

– Что еще? – взвизгнула я, поворачиваясь в ту же сторону, куда смотрел Леон.

Увиденная картина мне не понравилась. Тропинки, по которой мы приехали сюда, больше не было. Ни намека на нее, ни отпечатка копыта на земле.

– Мне это не нравится, – глубокомысленно изрек орк. – Давайте-ка делать ноги.

– Отличная идея, – усмехнулась я. – Только куда? Даже солнца не видно, чтобы по нему можно было сориентироваться.

– Без разницы. – Ярынг испуганно посмотрел за спину, на марево, которое незаметно подплыло еще на несколько шагов. – Лишь бы подальше отсюда.

– Логично, – поддержала я. – Надо решать проблемы по мере поступления. Проблема номер раз – туман, который весьма бойко к нам приближается.

– Едем, – сухо приказал Леон.

Пушистик первым выполнил его распоряжение и шустро поскакал вперед, не переставая принюхиваться к чему-то. Интересно, он же крыса, пусть переросток, но крыса. Неужели его природные инстинкты не выведут нас из этого леса?

Доверившись чутью грызуна, я немного успокоилась, а зря, как оказалось. Потому что стоило мне чуть-чуть расслабиться, как неподалеку послышался жалобный крик.

– Ты слышал? – встревоженно спросила я у мага.

– Слышал, – равнодушно ответил он. – Не обращай внимания. Это чужая проблема, которой нам некогда заниматься.

– Ну ты даешь! – искренне возмутилась я. – Знаешь, спасение твоей жалкой жизни от амазонок тоже была не моя проблема. Однако ж ты тут. А ну поехали на шум.

– Леон прав, – вмешалась амазонка. – Татьяна, в Запретном Лесу может случиться что угодно. Нам повезло, мы вовремя повернули обратно, и нюх Пушистика без проблем выведет нас обратно. Незачем усугублять ситуацию, делая ее безвыходной.

– Тебе бы я тоже могла напомнить кое-что, – раздраженно фыркнула я, осаживая крысу. – А ну, дорогой, поедем проведаем, что там происходит. А эти храбрецы пусть подождут нас на опушке.

– Ты прекрасно понимаешь, что мы не выберемся из леса без помощи твоего зверя, – влез с нравоучениями маг. – Татьяна, не глупи. Там и без нас разберутся.

Я, не слушая дальнейших возражений честной компании, уверенно отправилась в ту сторону, откуда доносился непонятный шум. Пушистик нервничал, то и дело дергая ухом, но ослушаться не решался. Чуть погодя ко мне присоединились и остальные. Мы осторожно пробирались сквозь чащобу, углубляясь все дальше и дальше в Запретный Лес.

Неразборчивый гул приблизился. В нем уже улавливались отдельные слова. Кажется, спорили двое; похоже, что-то не могли поделить. Я спешилась.

– Подожди, – остановил меня шепот Леона. – Я сам посмотрю. Ты не умеешь двигаться бесшумно по лесу. Только откроешь наше присутствие.

Я хмыкнула, но возражать не стала. Маг тенью скользнул в густой подлесок. Через какое-то время вернулся.

– Там двое троллей, – пробормотал он. – Делят девчонку. Спорят, к кому она в услужение пойдет.

– Надо выручать, – твердо ответила я.

– Ты с ума сошла, – буркнул Леон. – Троллей практически невозможно победить. Шкура у них настолько прочная, что выдерживает удар меча. А природная невосприимчивость к магии делает твой замысел вообще невыполнимым. Давайте лучше проваливать отсюда, пока нас не заметили.

– Татьяна, Леон прав, – на другое ухо принялась нашептывать амазонка. – Тролли – одни из наиболее опасных существ нашего мира. Один вполне может победить небольшую армию. А тут сразу два. Нет, даже пытаться не следует. Погибнем все.

Я задумчиво почесала лоб, пытаясь сообразить, как же все-таки поступить. Конечно, девчонку жаль, но себя ведь жальче еще сильнее.

– Ладно, – приняла я непростое решение после усиленных раздумий. – Поехали.

Пушистик обрадованно развернулся, собираясь в обратный путь, как тут… Я чихнула. Просто-напросто чихнула. Оглушительно так, с чувством. Кто ж виноват, что с детства не умею чих сдерживать.

На одну томительную секунду воцарилась тишина. «Может, не услышали?» – мелькнула в голове шальная мыслишка.

А в следующий миг лес задрожал от топота приближающихся троллей. Даже деревья закачались.

– И что делать будем? – с ужасом хрюкнул орк.

– Бежим, – крикнула Гайяна.

И тут же осеклась. Ближайшая к ней ель неожиданно покачнулась и начала заваливаться вбок. А за ней показался здоровый одноглазый великан в зеленом кафтане, такого же цвета штанах и с сучковатой дубиной на плече.

– Опять людишки, – разочарованно выдохнул он, присаживаясь, чтобы получше нас разглядеть. – Ну чего вы все лезете и лезете сюда? Сколько вас поубивать надобно, чтобы поняли – не надо ходить в Запретный Лес.

– Мы заблудились, – на редкость писклявым голоском отозвался маг.

– Заблудились они, – ехидно передразнил тролль. – Сожрать вас, что ли, чтобы не ходили без провожатых по незнакомым местам?

– Не надо нас жрать, – несмело попросила я. – Мы же живые.

Великан шустро посмотрел на меня и вдруг расхохотался. От громовых раскатов его голоса с ближайших кустов посыпались листья. Да пара птиц с громким негодующим чириканьем взмыла в воздух.

– Ты чего такая страшная? – так же резко прекратил смеяться тролль и ткнул в меня пальцем.

– А ты чего такой невежливый? – От обиды у меня даже в глазах потемнело. – Думаешь, если большой, то все можно? И женщин обижать, и тыкать незнакомым людям? Чему только в школе учили!

– Я не учился в школе, – неожиданно смутился тролль и покраснел. – У нас это не принято. Зачем глупостями голову набивать, все равно потом не пригодится.

– Оно и видно! – продолжала я бушевать. – Иначе совсем по-другому бы обращался. Тебе лет-то сколько?

– Пятнадцать по человеческим меркам, – окончательно стушевался тролль и стыдливо потупил взор. – Мы тут с другом гуляли просто.

– Гуляли они просто! – во весь голос заорала я. – Слышали мы, как вы просто гуляли. Девчонку они тут мучили. Вот бы тебе все уши пообрывать, сорванцу этакому. А ну говори, куда девицу с другом дел?

– Они на полянке остались, – испуганно затараторил тролль. – Подождите, тетенька, сейчас позову.

И не успела я хоть как-то отреагировать, как великан быстро убежал прочь.

– Уходим, Татьяна, – сквозь зубы прошипел маг. – А то они вдвоем вернутся, и тогда нам точно не поздоровится.

– Счас, – с нехорошим смешком отозвалась я. – Я только этим оболтусам крапивой зад надеру, как меня в детстве уму-разуму учили. И сразу отправимся дальше.

Никто мне возражать не посмел. Только Ярынг попытался что-то сказать, но сразу же закашлялся, увидев мой кулак, который я невзначай ему показала.

Прошло несколько минут. Тролли не появлялись. Не выдержав, я полезла через чащобу на полянку. Она оказалась пуста, только у дальнего ее края виднелось что-то светлое. Подойдя ближе, я с удивлением разглядела худенькую светловолосую девчушку в белом, немного грязном платье, которая без движения лежала на траве.

– Слышь, Леон, – уже не таясь, позвала я мага. – Кажись, тут твоя помощь нужна.

Из кустов, постоянно оглядываясь, осторожно выбрался маг, готовый дать деру в случае чего. Убедившись, что опасности рядом нет, быстро подбежал к девочке и застыл, протянув над ней ладони. С его пальцев полился прозрачный голубоватый свет, а я вновь оглушительно чихнула. Неужто простудилась? И когда только успела.

Девочка жалобно застонала и открыла глаза. Всхлипнула, увидев мага.

– Не бойся, – ласково произнес он. – Мы тебя не обидим.

– А Макки с Сиргом где? – спросила та, часто-часто моргая, словно готовясь зарыдать.

– Кто? – сначала не понял Леон. – А, ты про троллей? Мы их прогнали. Тебе их больше нечего боятся.

Тут произошло что-то совсем непонятное. Вместо того чтобы обрадоваться, девочка широко открыла рот и издала душераздирающий вопль. У меня даже волосы на голове зашевелились от ужаса – показалось, что рядом сирена корабельная взвыла.

– Ты чего? – отшатнувшись, затряс головой маг. – Ты же меня оглушила.

– Кто вас просил? – выдавила из себя девочка, на секунду перестав рыдать. – Мы так славно играли. Они были моими верными рыцарями и выясняли, за кого я выйду замуж. А вы…

И она вновь залилась слезами. Маг повернулся и с глухой ненавистью уставился на меня.

– Откуда ж я могла знать? – попыталась я оправдаться. – И вообще, не дело маленькой девочке среди троллей ошиваться. Вдруг они бы ее раздавили или покалечили ненароком.

– Это ты виновата! – моментально прекратив вой, накинулась на меня с кулаками девчонка. – Я слышала, как ты Макки отчитывала. Он испугался, что вас мой отец послал, и убежал. А я теперь совсем одна осталась!

Устав получать несильные, но довольно ощутимые удары кулаками по животу, я перехватила руки девочки и задумалась. Действительно, как-то нехорошо получилось. Мы-то сейчас уедем, а она одна останется. Мало ли кто ей в этом лесу повстречается. Надо домой отвезти.

– Ты где живешь? – задала я вопрос.

– А вам зачем? – настороженно переспросила девочка. – Я домой возвращаться не собираюсь!

– Почему? – удивилась я.

– Не ваше дело, – огрызнулась девчонка. – Оставьте меня здесь. Может быть, Сирг с Макки вернутся за мной.

– Татьяна! – окликнула меня неслышно подошедшая Гайяна. – Не стоит волноваться за девочку. Насколько я вижу, она из древесных фей, которые чувствуют себя в Запретном Лесу как дома. Поедем. Мы и так слишком задержались. А девочка не пропадет.

– Если ты фея, то где твои крылья? – хорошенько встряхнула я противную девицу за плечи.

Та захлопала длинными пушистыми ресницами и снова залилась слезами.

– Их у меня папа отобрал, – проныла она, пытаясь незаметно высморкаться в мою рубаху. – Сказал, что плохо себя веду. Я рассердилась и убежала. Решила к троллям уйти жить, а Макки мне обещал дубину выстругать.

– Дурдом, – кратко резюмировала я, решительно выдергивая из рук девицы край своей одежды, которую она совсем уже собралась приспособить под носовой платок. – Сама обратно доберешься?

– И не подумаю. – Девчонка нагло взглянула на меня бездонными голубыми глазами. – Останусь здесь, и меня съедят дикие волки.

– Как будто волки домашними бывают, – фыркнул орк, который не выдержал и решил присоединиться к нашей компании.

– Ну и что делать будем? – растерянно посмотрела я на мага. – Идти домой она не хочет. Оставлять ее здесь опасно. А с собой брать – жалко свои нервы. Может, убить?

– Только попробуй! – не оценив шутку, заверещала девчонка. – Да ты знаешь, кто мой отец, ты знаешь, что он с тобой сделает? Он король всех древесных фей и запытает до смерти любого, кто ко мне хоть пальцем прикоснется! А еще я нажалуюсь, что вы со мной плохо обращались. Он тогда вас оживит и снова запытает.

– Милое семейство, – устало вздохнул маг. – И чего ты, девочка, от нас хочешь?

– Во-первых, меня зовут Эйрис, – с достоинством представилась та. – А во-вторых, я хочу отправиться в путешествие с вами. Все равно вы виноваты, что тролли сбежали. Вот теперь я с вами и поеду.

– Исключено, – вполголоса буркнула амазонка. – Татьяна, не вздумайте соглашаться. Насколько я знаю фей – что древесных, что цветочных, – у них на редкость отвратительный характер. Мы взвоем от этой деточки уже через день.

– Я уже сейчас готова взвыть, – призналась я, пристально разглядывая вредное создание.

Та, чувствуя мое замешательство, принялась радостно улыбаться и вертеться в замысловатом танце перед самой мордой Пушистика, который на редкость брезгливо воротил от нее нос.

– А все ты, – не преминул влезть орк. – Так бы ехали себе спокойно и ехали. Нет, надо побежать, влезть в чужие разборки.

– Заткнись, – кинула я ему. – И без тебя тошно.

Что делать, я совершенно не представляла. Тащить несносную девчонку с собой не хотелось абсолютно. Но и бросать здесь совесть не позволяла. Эх, жалко, все-таки, что тролли так быстро убежали.

Тем временем Эйрис, пользуясь моей задумчивостью и убежденная в собственной безнаказанности, подобралась вплотную к Пушистику и с силой дернула его за усы. Тот раздраженно зашипел и устрашающе раззявил пасть, показывая клыки. Девочка предупреждению не вняла и повисла всем весом на несчастном животном. Этого крыс уже стерпеть не мог. Он виновато оглянулся на меня и дернул хвостом, будто ненароком сшибая фею с ног.

– Он меня ударил, – звучно приземлившись на попку, захныкала Эйрис.

– Не будешь приставать к несчастному животному, – рассеянно заметила я. – Скажи спасибо, что не схрумкал тебя.

Фея надулась и отошла в сторонку, напоследок от души пнув Пушистика в бок. Тот взвыл от неожиданности и боли и подпрыгнул, клацнув зубами в воздухе. Затем быстро отбежал за мою спину, спасаясь от девчонки. Это стало последней каплей в чаше моего терпения.

– Так, – строго произнесла я, хватая Эйрис чуть выше локтя. – Тебе никто не говорил, что животных нельзя обижать?

– Не-а, – нагло призналась та. – А что я такого сделала-то? Подумаешь, ударила слегка. Он первый начал.

– Сейчас узнаешь, как маленьких обижать, – мрачно пообещала я, присаживаясь на ближайший пенек.

Затем перекинула упирающуюся девчонку через коленку и увесисто шлепнула ее по заднице. Эйрис сначала не поверила, что я осмелилась так поступить, поэтому разразилась ревом только после второго шлепка. Я, стиснув зубы и стараясь не обращать внимания на громкие завывания, продолжала экзекуцию.

– Что ты такое делаешь? – попытался меня остановить маг. – Она же ребенок!

– Ничего, – отозвалась я. – Только на пользу пойдет. Как моя бабка говорила: коли голова к науке глуха, знания посредством ремня вбивать надобно.

Больше мне никто не осмелился мешать. Лишь на губах амазонки мелькнула одобрительная усмешка. Орк же постоянно дергал головой, словно ожидал, что в любую секунду из леса покажутся полчища озлобленных фей, готовых отомстить за дочь своего короля.

Накаркал, как говорится. Едва я прекратила унизительную для девочки процедуру и та вскочила на ноги, сжимая кулачки и готовясь наброситься на меня, как где-то высоко над нами раздался громкий хлопок. Я задрала голову и с удивлением увидела, как на нас опускается облако разноцветной пыли. Тут же жутко зачесалось в носу и запершило в горле. Я глубоко вдохнула, пытаясь чихнуть, и неожиданно мир вокруг закружился, медленно теряя привычные очертания.

* * *

Ну и пробуждение! Лучше сто раз проснуться с жуткой похмелюги, чем один раз так, как сейчас. В голове бродят смутные воспоминания о том, как меня куда-то тащили, громко пыхтя от усилий и вполголоса ругаясь. По-моему, пару раз меня все-таки уронили, если судить по чрезвычайно неприятным ощущениям в напрочь отбитых конечностях. Во рту – пустыня Сахара и гадкое ощущение, будто сто веков подряд зубы не чистила. Распухший от жажды язык еле-еле ворочается, руки-ноги вообще не двигаются. Да еще и в спину упирается что-то острое. Кажется, это становится нехорошей привычкой – отрубаться в самый неподходящий момент, чтобы потом проснуться неизвестно где и с кем.

Я застонала и осторожно открыла один глаз. Затем второй. Огляделась. Комната, достаточно просторная, хотя и темно в ней – не разберешь, какая обстановка. Главное, что я лежу на кровати. Вроде одетая, только связанная. Неужели опять к каким-нибудь извращенцам попала? Ладно, рано паниковать. Еще бы понять, что там под спиной так мешается.

– Очнулась? – раздался вкрадчивый голосок, и шторы на окнах разошлись в разные стороны, впуская в помещение поток солнечного света.

Я зажмурилась от неожиданности, потом, когда перед глазами перестали кружиться разноцветные мушки, с любопытством уставилась на моего похитителя.

Высокий худощавый мужчина стоял около кровати, разглядывая меня с явным отвращением. Я в свою очередь, нисколько не тушуясь, сама принялась изучать его внешность с все возрастающим интересом.

Лопоухость незнакомца выдавала в нем дальнего родственника темных эльфов. Правда, все остальное шло вразрез с их обликом. Белая до синевы кожа рождала нехорошие ассоциации с утопленником, прозрачные голубые глаза смотрели на меня равнодушно и с какой-то вековой усталостью. А одежда… Ну ладно, подумаешь, некоторым представителям сильного пола нравится обряжаться в женские наряды. Вот если под этим длинным синим платьем скрывается кружевное белье и чулки на подвязках – тогда да, тогда это извращение. А так даже мило получилось.

– Ты кто? – невежливо брякнула я. – И где мои друзья?

– А ты на редкость невоспитанна, – мелодично пропел мужчина, брезгливо присаживаясь на краешек кровати. – Сразу же тыкать начинаешь. Впрочем, чего ждать от низшего создания.

– Слышь, ты кого это низшим назвал? – взъярилась я. – На себя посмотри, альбинос противный. А ну развязывай меня!

– И не подумаю, – высокомерно вздернул брови незнакомец. – Сначала ты мне все о себе расскажешь. Кто ты, откуда, куда шла и зачем. А самое главное – с какой целью забрела в Запретный Лес. И учти, твои друзья уже дали нам подробнейшую информацию. Так что любая ложь сразу же откроется и лишь усугубит твое и так бедственное положение.

– С какой это стати я должна тебе что-то рассказывать? – искренне удивилась я. – Тоже мне, в сыщика играть надумал. Без меня только.

– У тебя нет другого выхода. – Белокожий наклонился ко мне вплотную. В его глазах закружилась метель огненных искр. – Расскажи мне. Все. Сейчас.

Я сначала утонула в его взгляде. Сильно закружилась голова, словно после выпитого натощак стакана водки. Губы шевельнулись, готовясь ответить на все вопросы незнакомца. А через миг у меня жутко засвербело в носу. Я оглушительно чихнула прямо в довольное лицо мужчины, который уже торжествовал, предчувствуя победу. Тот со сдавленным рычанием отшатнулся, утираясь рукавом одеяния.

– Извиняюсь, – смущенно пробормотала я. – Не хотела. Простыла, что ли.

Незнакомец гневно на меня посмотрел, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого вдруг расхохотался. Я боязливо отодвинулась, насколько позволяли связанные конечности – мало ли чего от психа можно ждать. А на нормального он как-то все меньше и меньше походил.

– Прошу прощения, – наконец произнес мужчина. – Сам виноват, не проверил тебя на защитные амулеты. Вот и получил по заслугам.

С этими словами незнакомец нагнулся и без капли стеснения обшарил мою грудь. От возмущения у меня даже дар речи пропал. Только сдавленный писк вылетел из горла.

– Слышь ты, белобрысый, – рявкнула я через минуту, когда голос вновь ко мне вернулся. – Руки убери! Жену свою лапать будешь, а не меня.

Не обращая внимания на мои гневные выкрики, незнакомец пальцем подловил подаренный Градуком талисман и замер, вглядываясь в искорку живого пламени.

– Откуда она у тебя? – спросил он, больно натягивая цепочку.

– Не твое дело, – прошипела я. – А ну отпусти, пока не порвал. Не тебе дарили.

– Так это подарок? – тут же уцепился за последнее предложение наглец. – Очень интересно. Я знаю только одну семью, которая владеет амулетом подобного рода. Ты хочешь сказать, что недавно гостила при темноэльфийском дворе?

Я промолчала. Откровенничать с этим негодяем не входило в мои планы. Уж очень мне не нравилась его бесцеремонная настойчивость. Мало того что оглушил и связал, так еще и ощупал. Нельзя сказать, чтобы его прикосновения были мне совсем неприятны, но все равно. Хотя бы разрешения сначала попросил ради приличия.

– Молчишь, – с нехорошим блеском в глазах протянул незнакомец. – А я ведь могу и совсем по-другому начать разговаривать. Или тебе нравится мужская грубость?

Я лихорадочно соображала, как следует поступить. Предположим, если он еще раз ко мне наклонится, в нос-то я ему вцеплюсь. А дальше? Вдруг тут целое скопище маньяков? Ведь обезвредили же они как-то Леона и Гайяну, а ведь те маги хоть куда. А уж про орка и говорить нечего. Убили, наверное, сразу же, чтобы под ногами не мешался.

Мужчина хмыкнул и тщательно засучил рукава. Я мысленно застонала от ужаса. Мне все меньше и меньше нравилось происходящее.

Неожиданно приготовления незнакомца прервал скрип двери. В комнату скользнул такой же белокожий юнец, ради разнообразия наряженный в красное платье. Угораздило же меня попасть в секту любителей носить женскую одежду.

Новый участник представления неслышно подошел к моему мучителю и что-то зашептал ему на ухо. Тот сначала раздраженно отмахнулся, но потом прислушался и смерил меня недоверчивым взглядом.

– Так это ты невеста Грайдуэлиарэля? – изумленно вопросил он.

– Кого? – не сразу поняла я. – Градука, что ль? Ну да, он предлагал мне стать супругой. Только я отказалась.

– Слышал я до этого, что у темных эльфов бывают странности, но не предполагал, что до такой степени, – неприязненно пробормотал белокожий.

Затем вытащил из ножен на поясе кинжал. Остро наточенная сталь сверкнула в лучах солнца.

– Эй, ты чего? – испуганно заверещала я. – А ну отойди от меня, маньяк несчастный. Я ж тебя с того света достану.

Незнакомец, не слушая воплей, подошел ближе и склонился надо мной. Я попыталась было лягнуть его, но сделать это связанными ногами оказалось невозможным. Оставалось лишь гордо взглянуть в лицо смерти, которая пришла за мной в личине трансвестита-альбиноса.

– Сволочь, – прошептала я, наблюдая, как надо мной взмывает лезвие ножа. – Поплатишься еще. Из могилы выберусь и во сне тебя задушу. В зомби превращусь. В призрака неупокоенного… Мамочка…

Белокожий довольно ухмыльнулся и, в полной мере насладившись моей паникой, в два счета перерезал путы. Потом благоразумно отошел подальше. Я замолчала, дрожащими от пережитого потрясения руками проверяя, точно ли мне не нанесли вреда, воспользовавшись моим бессознательным положением и отчекрыжив какую-нибудь часть тела. Ну, если не считать пары синяков на ребрах, все было в полном порядке. Я сжала кулаки и, набычившись, соскочила с кровати. Сейчас кто-то получит по полной программе.

– Не советую, – поднял вверх палец незнакомец. – Я ведь могу не рассчитать сил при самообороне. И случайно сделаю очень и очень больно. Конечно, не хотелось бы с темноэльфийским двором отношения портить. Но почему бы и нет. К тому же твои друзья до сих пор в моей власти.

– А ну говори, гнида бледная, что с ними сделал! – рявкнула я, решив все же не рисковать и ограничиться словесными угрозами. – Или огребешь по полной!

– И что в тебе только Грайдуэлиарэль нашел, – скривившись, пробормотал белокожий. – Страшная, да еще и сквернословить любишь. Хотя всегда подозревал, что у него отвратительный вкус. Не ожидал, что получу столь наглядное подтверждение.

Мужчина смерил меня еще раз презрительным взором, будто перед ним было мерзкое насекомое, и небрежно кинул юноше, все еще остававшемуся в комнате, только отошедшему к окну:

– Представь меня, Лиарианий.

Тот с готовностью выскочил вперед и во всю глотку закричал, чуть не оглушив меня:

– На колени, смертная, когда говоришь с наследным принцем светлых эльфов, лучезарным Рианиарилем!

– Тьфу ты! – в сердцах плюнула я под ноги. – Чего орешь, полоумный? Развелось тут наследничков. Куда ни взгляни – сплошняком принцы. Тоже, поди, сотый в очереди на корону?

– Не мешало бы тебя светским манерам поучить, – покраснев от гнева, произнес мужчина. – И, между прочим, я всего-навсего десятый в череде наследников эльфииского короля.

– Обалдеть, – пробурчала я. – Уж извиняйте, кланяться не собираюсь. Был бы самим королем – еще бы подумала. Перед вами всеми поклоны бить – спина заболит, больно много развелось. Ты лучше скажи, где мои друзья. А там поговорим.

– Если бы ты была обычной смертной, а не невестой Грайдуэлиарэля, то давно бы корчилась от боли в моих пыточных подвалах, – с ненавистью прошептал эльф. – Я бы из тебя всю душу вытряс, но научил почтительности по отношению к перворожденным, смердка.

– А Градук-то повежливее тебя будет, – с нарочитым безразличием ответила я на эту тираду. – Как там тебя, Рианиа… Раиниу… Язык сломаешь, Рилем кликать буду.

Наследный принц светлых эльфов поперхнулся, побагровел еще сильнее, хотя это и казалось невозможным. Но потом молча кивнул, не рискуя вступать в перепалку, и размашисто махнул рукой.

– После вас, любезнейшая, – с издевательским полупоклоном пропустил он меня перед собой.

– Надеюсь, кинжал в спину втыкать не собираешься? – на всякий случай поинтересовалась я и, не дожидаясь, пока принц перестанет хватать воздух открытым от возмущения ртом, гордо прошествовала вперед.

В коридоре было темно. Только пара шаров со светляками едва освещала путь. Естественно, раза два я чуть не навернулась, споткнувшись о какие-то предметы, невидимые в темноте, но с чертовски острыми углами. Риль ни разу меня не поддержал, только ядовито хмыкал позади. Да, кулаки у меня чесались все сильнее и сильнее. Давно я в драках один на один с беловолосыми хлюпиками не участвовала.

Мы миновали еще один, четвертый по счету, поворот и начали спускаться по узкой крутой лестнице. Здесь царила полная мгла. Приходилось одной рукой держаться за стену, а другой крепко-накрепко вцепиться в перила. Эльф не торопил меня, только раздражающе дышал в спину. Хорошо хоть спихнуть не попытался. А то как удобно – свалил все на несчастный случай и перед Градуком оправдываться не пришлось бы.

Наконец утомительный переход был завершен, и перед нами с лязгом раскрылась очередная дверь. Я с некоторой опаской вступила внутрь и ахнула от возмущения.

Помещение, в которое эльф привел меня, было маленькое и тесное. Однако это не помешало втиснуть в него несколько клетей мне по пояс, в которых что-то шевелилось. А все оставшееся пространство занимал огромный стол, на котором сейчас лежал распластанный Ярынги, по-моему, даже не дышал.

– Что ты с ним сделал? – с воплем обернулась я к Рилю и приготовилась вмазать ему по смазливой мордашке. – Урою гада!

– Успокойся, – попятился от неожиданности мужчина. – С этим грязным орком все в порядке. Просто припугнули малость. И вообще, нашла о ком волноваться.

– О ком мне волноваться – сама как-нибудь решу, – мрачно процедила я сквозь зубы, примериваясь, куда лучше ударить.

Уловив мою решимость довести дело до мордобоя, эльф по-бабски взвизгнул и прикрылся холеной ручкой с длинными тонкими пальцами, сплошь унизанными перстнями. Спас перворожденного орк, который неожиданно пошевелился и издал слабый стон.

– Ярынг, ты живой? – встревоженно метнулась я к пыточному ложу, напрочь позабыв об эльфе.

– Я умер, – прошептал тот, не открывая глаз. – И попал в обитель неправедных душ, раз слышу твой голос. Теперь ты будешь мучить меня вечность.

– Угу, – кивнула я. – А нечего было пьянствовать и развратничать при жизни. Хорош придуриваться, вставай.

– Не могу. – Орк все-таки соизволил на меня взглянуть с изрядной долей укоризны. – Не видишь – меня приковали.

Я обернулась и посмотрела на Риля самым злобным своим взглядом. Тот побледнел и принялся судорожно рыться в карманах платья, приговаривая при этом:

– Сейчас, сейчас. Куда я мог подевать этот ключ? А, вот он.

С этими словами эльф подлетел к столу, обогнув меня по широкой дуге, и принялся колдовать над оковами. Спустя несколько минут Ярынг был освобожден. Жалобно постанывая, он сел и принялся растирать запястья.

– Про нас забыли. – Неожиданный глухой глас, раздавшийся, казалось, прямо из-под земли, заставил нас с орком подскочить от неожиданности.

– Ты чего, Леона с Гайяной закопал, что ли? – испуганно спросила я Риля. – А ну откапывай.

– Не закопал, – с явной неохотой отозвался тот. – В антимагические клети посадил. И не выпущу, пусть сначала слово дадут – магией в пределах дворца не пользоваться.

– Слышь ты, – подступила я к эльфу. – Условия он еще тут будет ставить. Отпускай, быстро! А не то все зубы пересчитаю мигом.

– Забываешься, – осадил меня Риль, вдруг словно становясь выше. – Кто ты и кто я. Если бы захотел – в пыль бы стер.

– Ах так? – Злоба переполняла меня, клокотала в груди, распирала внутренности. – Ну, белокожий, держись.

Зажмурившись, я постаралась представить, как моя энергия течет к негодяю, сминает его, ставит на колени. Небывалая мощь переполняла мое тело, как тогда, когда я вела фургон. От нахлынувшей энергии приятно закололо кончики пальцев.

– Ты чего это делаешь? – заволновался эльф. – Не умеешь колдовать – и не пытайся. Себе же хуже сделаешь. А мне потом с Градуком, то есть с Грайдуэлиарэлем, объясняться.

Я выдохнула, посылая скопленную силу через пространство к светлому эльфу. Аж волосы на голове встали дыбом. Не задумываясь о последствиях, просто выплескивая всю затаенную ярость.

В комнате воцарилась тишина. Стало слышно, как где-то рядом нудно капает вода на каменный пол. Я не торопилась открывать глаза, уныло представляя в красках картины расправы, которую не преминет учинить надо мной разгневанный принц.

Неожиданно рядом с локтем сдавленно хрюкнул орк. Потом не выдержал и в голос захохотал. Я осторожно приоткрыла один глаз, в любой момент готовая вновь зажмуриться, если что не так.

Не так было все. Во-первых, Риль красовался живым и здоровым на расстоянии нескольких шагов от меня. Во-вторых, он с ужасом рассматривал свои ладони, которые утратили ослепительную белизну и покрылись разноцветными разводами и пятнами. Как будто мужчина заболел одновременно несколькими неизвестными и жутко заразными болезнями. Риль засучил рукава, дабы убедиться, что кожу под одеждой постигла та же участь. Затем поднял голову, недоуменно глядя на меня. Тут уж не выдержала и я. А что поделать, если эльф сейчас напоминал разукрашенного клоуна. Только и оставалось, как тихо пофыркивать от смеха.

– И на лице тоже? – обреченно поинтересовался эльф и, сочтя новый взрыв смеха достаточным ответом, печально шмыгнул носом. – А ведь завтра ежегодный бал, на который соберутся все видные красавицы Запретного Леса. Что же делать-то?

– Хамить не надо было, – простонала я, вытирая заслезившиеся от хохота глаза. – Чудо ты в перьях. Отпирай клети, пока чего похуже не придумала.

– А ты тогда вернешь все на место? – с надеждой в голосе задал вопрос эльф.

– Посмотрим, – туманно отозвалась я. – Сначала Леона с Гайяной освободи.

Риль тяжело вздохнул и полез открывать клеть. Спустя несколько мгновений маг с амазонкой были на свободе. Женщина с удовольствием потянулась, разминая затекшие суставы. Маг же, вполголоса причитая, принялся растирать поясницу.

– Вот, значит, как теперь встречают гостей светлые эльфы, – буркнул он. – Нет чтобы спросить, кто мы и откуда. Сонным порошком осыпали да в три погибели согнули.

– Бедненький, – искренне посочувствовала я. – Хочешь, я тебе вечером массаж сделаю?

– Не надо, – обиженно отмахнулся Леон. – Обойдусь.

Я удовлетворенно вздохнула. Ну, вроде все на месте. Если не считать противной древесной феи, участь которой мне была абсолютно безразлична, наша команда вновь в полном сборе. Пусть немного потрепанная, но без серьезных увечий и травм.

– Ну? – подняв брови, обратился ко мне эльф. – Исправлять свое колдовство думаешь?

– Сначала накорми, – с достоинством возразила я. – И потрудись объяснить, почему нас так невежливо встретили. Заодно и извинения принесешь. А потом я подумаю.

Риль фыркнул, но вступать в пререкания не решился. С намного более вежливым поклоном, чем в первый раз, он предложил следовать за ним.

Эльф привел нас в светлую уютную комнатенку, где уже был накрыт стол. Изысканные блюда источали ароматный запах, и я почувствовала, как рот наполнился тягучей слюной, желудок недовольно забурчал. Хотелось впиться в ближайший окорок зубами, забыв все нормы приличия.

Что я, впрочем, и совершила. Риль недовольно поморщился, но делать мне замечания по поводу невоспитанности не рискнул. Ну и правильно. Могу ведь и еще что-нибудь наколдовать. К разноцветной коже прекрасно подойдут зеленые волосы, например. Зато из толпы на ежегодном балу выделится, внимание к себе привлечет. А то еще и новую моду при дворе введет.

Спустя достаточно продолжительное время я удовлетворенно откинулась на спинку стула, довольно поглаживая себя по животу.

– Рассказывай, – мирно бросила я эльфу, который скромно сидел в уголочке и ожидал окончания нашей трапезы. – Зачем настрогали?

– Мы вас не трогали, – начал отнекиваться Риль. – Точнее, трогали, но без злого умысла. Почти. Тут такое дело. Я хоть и десятый в очереди наследников, но денег-то это особых не приносит. Вот и приходится вертеться.

– Знакомая песня, – перебила я эльфа. – Помнится, Градук что-то похожее рассказывал. Никак тоже в разбой ударился?

– Да как ты смеешь так думать про наследного принца! – вскинулся от возмущения Риль, но быстро сник и тихо признался: – Попытался сначала. Только там риск нужно любить. Темные эльфы – они такие, опасности их не особо пугают. А я после первого дела неделю в себя приходил. Все казалось, что ограбленный меня найдет да уши поотрывает.

Я покосилась на большие оттопыренные ушки Риля, которые чуть ли не свернулись при его воспоминаниях о пережитом ужасе, но промолчала, проглотив колкость, так и вертевшуюся на языке. А эльф тем временем продолжил свой горестный рассказ:

– Вот я и подумал, что лучше законным чем-нибудь заняться. А чем, если меня с детства только придворным манерам да предсказаниям учили? Поразмыслил я немного и понял, что лучшая область для применения моих талантов – поиск пропавших вещей и людей. У светлых же эльфов с рождения нюх поострее собачьего будет. Ну и дар предвидения помогает. Так я и организовал сыскное агентство при светлоэльфийском дворе. Дело оказалось неожиданно прибыльным и нехлопотным. Обычно приходилось разыскивать только неверных супругов да потерянные драгоценности. В крайне редких случаях – слуг, которые скрылись вместе с добром хозяев. За сложные ситуации, когда существовала угроза жизни или здоровью, мы не брались. Так и существовали – при деньгах и доброй славе.

– Понятно, – не выдержав, прервала я разглагольствования эльфа о его пользе обществу. – А мы-то тут при чем? Тихо-мирно ехали, никому не мешали. А вы нас из-за угла чем-то огрели и к себе утащили.

– Не из-за угла, – возразил Риль. – С дерева сонным порошком обсыпали. Я его чуть-чуть улучшил при помощи кое-каких заклятий, чтобы действовал моментально. Просто я только вчера заказ принял на розыск Эйрис, дочери короля древесных фей. Я и до этого иногда помогал в поисках принцессы. Уж больно девчонка из дома убегать любит. Потому ничего дурного не заподозрил. След быстро взял. И что же я увидел, когда в нужное место прибыл? Эйрис по своему обыкновению играла с троллями. Я был готов выйти из убежища и ее во дворец отвести, по дороге выслушивая град ругательств в свой адрес, как неожиданно появляется четверка незнакомцев. Причем смертных. Уже удивительно, потому как обыкновенные люди предпочитают Запретный Лес за несколько миль вокруг обходить. Дальше – больше. Одна женщина из компании странных путешественников восседает на верховом грызуне, чрезвычайно редком и дорогом звере. И эта же дама без проблем разбирается с троллями. Я не слышал, что ты там им говорила, но скорость, с которой эти достаточно глупые существа удалились, говорила сама за себя. До сих пор не представляю, что так может напугать троллей. Нуда ладно, речь не об этом. Естественно, я затаился и стал наблюдать, что будет дальше. Не люблю попусту рисковать собственной жизнью. А дальше происходит невероятное! Женщина задает трепку дочери самого короля древесных фей! Как будто девочку не охраняет защитная магия самого высокого порядка. Разве мог я пройти мимо такого феномена? Пришлось прибегнуть к простому и чрезвычайно действенному методу выведения неприятеля из строя. Даже если бы на тебя не подействовала моя магия, так и без этого сонный порошок сам по себе способен вырубить любого, вне зависимости от его сил и умений. На крайний случай я мог просто сбежать. Еще не родился тот человек, который сумел бы поймать эльфа в родном лесу. Вот и все. Вы отрубились, и я вызвал своих людей, чтобы те помогли мне доволочь вас до замка. Здесь бы вас ждал допрос с пристрастием. Особенно тебя, конечно, уважаемая невеста Грайдуэлиарэля. А Эйрис уже давно во дворце своего папаши. Приходит в себя после пережитого унижения.

– Татьяной меня зови, – запоздало представилась я, уходя в длительные раздумья. Потом почесала бровь и хмыкнула. – Чегой-то не сходится. Если на меня не подействовала магия феи, то почему ты не засунул меня в антимагические клети? Это было бы логичнее, нежели помещать туда Леона с Гайяной.

– Так-то оно так, – соглашаясь, кивнул эльф и неожиданно показал в улыбке белоснежные зубы. – Только я придумал лучше. Поместил тебя на ложе смерти.

Леон поперхнулся вином, которое неспешно смаковал, и закашлялся, с ужасом глядя на наследного принца. Гайяна тоже удивленно хмыкнула, но отреагировала более сдержанно, чем маг. Даже Ярынг покосился на Риля с явным уважением. Одна я не понимала, о чем идет речь.

– Куда-куда ты меня поместил? – переспросила я. – По-моему, кровать как кровать. Только жестковата малость. Все время что-то в спину кололо.

– Кололо, говоришь, – ехидно усмехнулся эльф. – Неудивительно. Потому как возлежала ты на ложе, сделанном по специальному заказу. И в поясницу тебе упирался зуб дракона, заколдованный лучшими магами империи. Если бы ты солгала мне или попыталась напасть на меня, то он бы раздробил тебе позвоночник, но оставил в живых, чтобы была в состоянии рассказать обо всем, что меня бы заинтересовало. Впрочем, такая же участь тебе грозила бы, если бы я сказал определенное слово. Своего рода гарантия от чересчур могущественных пленников.

Пришел мой черед откашливаться. Даже представить страшно, какая незавидная участь могла бы меня ожидать в чужом мире. Вряд ли император польстился бы на парализованную калеку.

– Светлые эльфы своей кровожадностью меня пугают, – пробормотала я. – Даже Градук с его бандой казался более благородным.

– У нас жизнь более тяжелая, – вздохнул Риль, не пытаясь опровергнуть мои слова. – Темным-то что, они под землей живут. Какие там враги могут быть? Только подземных змеев опасаться надо, да и о тех уже несколько веков ничего не слышно. А мы на поверхности вынуждены селиться. Тут ведь каких только созданий нет, и все опасные. Вот и приходится соответствовать среде обитания.

– Так вам и надо, – без малейшего сочувствия ехидно заметила я.

Риль еще немного повздыхал и наконец тихонечко попросил:

– Татьяна, я готов принести тебе и твоим друзьям всяческие извинения. Я и не предполагал, что ты невеста Грайдуэлиарэля. Надеюсь, ты не станешь ему рассказывать про это маленькое недоразумение. А сейчас, пожалуйста, сними свое заклятие. И я вас сразу же отпущу на все четыре стороны. Более того – лично провожу до границы с землями людей. И все вещи верну, вместе с верховым грызуном и остальными животными. Только сделай, чтобы все стало по-прежнему. Это же позор для наследного принца светлых эльфов – щеголять в подобном виде. Цвет кожи – отличительная особенность нашей расы. А я теперь не пойми кто получается.

– Ладно, – устало пожала я плечами. – Сама от твоего общества не в восторге. Леон, расколдуй его.

Маг заерзал на стуле, смущенно посмотрел на разукрашенного эльфа и, наконец, нагнулся ко мне.

– Я не могу, – тихонечко шепнул он мне на ушко. – Тут такое правило есть. Расколдовать живое существо может лишь тот, кто заклятие накладывал. Иначе никак.

– Да? – удивилась я. – Нет, все-таки дурацкие у вас какие-то правила, давно менять пора. И что теперь делать?

– Не знаю, – признался Леон. – Это ты должна знать.

– Что-то не так? – вмешался в наши перешептывания эльф, встревоженно глядя на мою обескураженную физиономию. – Учти, Татьяна; я никуда вас не выпущу, пока не расколдуешь меня.

– Одну секундочку, ваше высочество, – попыталась скорчить я свою самую дружелюбную гримасу. – Тут у меня один вопросик возник. Сейчас я с магом его обсужу и сразу же тебя расколдую.

С этими словами я встала с места и, вцепившись в рукав мага, потащила его в коридор. Риль проводил нас удивленным взором, но остановить не попытался.

– Слушай, – зашептала я Леону, плотно закрыв за собой дверь. – Что делать-то? Я даже не поняла, как именно этого белобрысого в разные цвета радуги покрасила. Само собой все получилось. А уж как его расколдовывать – тем более не представляю.

– Откуда я знаю? – раздраженно произнес маг. – Такого быть не может – чтобы человек занимался магией неосознанно. У нас обычно этому долгие-долгие годы учат.

– Ну извини, не знала, – с силой прижала я мужчину к стене, не давая тому вывернуться и скрыться от меня. – Что же, Рилю теперь ждать, пока я вашу магическую школу закончу?

– Есть еще один способ, – с неохотой проговорил маг. – Только он тебе не понравится.

– Говори, – приказала я.

– Заклятие спадет само в том случае, если человек, который его накладывал, умрет, – выпалил на одном дыхании Леон. – Так что на твоем месте я бы не торопился рассказывать Рилю, как обстоят дела на самом деле. Надо протянуть время. Авось что-нибудь придумаем.

– И что мне ему говорить? – расстроенно спросила я. – Он же прямо сейчас требует, чтобы я его расколдовала.

– Понятия не имею, – огрызнулся маг. – Ты эту кашу заварила, ты и расхлебывай. Придумай что-нибудь. Скажи, что у тебя голова болит, что после обеда магией для пищеварения вредно заниматься. И вообще, пусть он нам какую-нибудь комнату для отдыха выделит. Там и обсудим. Может, Гайяна чего придумает. Она женщина умная.

Я пропустила мимо ушей неожиданный комплимент мага, предназначенный моей рабыне. Никак не могла придумать, что сказать наследному принцу светлых эльфов. Он же из меня всю душу вытрясет, когда узнает, что я не в состоянии вернуть ему прежний облик.

– Ну ладно, – тяжело вздохнула я. – Пойдем, вместе что-нибудь сочиним для белокожика.

Риль воззрился на нас с плохо скрытой надеждой, стоило нам только появиться на пороге. Я молчала, пытаясь сообразить, как начать непростой разговор. Пауза несколько затянулась, и маг легонечко подтолкнул меня плечом.

– Э-э-э, – протянула я. – Ваше высочество, понимаешь ли, я вообще не совсем местная. На моей далекой-далекой родине существуют суровые обычаи и порядки. Поэтому я вас прям сейчас расколдовать не могу.

– Почему? – искренне удивился эльф.

– Ну, – замялась я. – Видишь ли, мне вера не позволяет больше одного раза в день колдовать. А не то разгневанное божество обрушит на мою несчастную голову все беды мира.

– Впервые слышу о такой вере, – на удивление уважительно произнес Риль. – Ну ладно. Только чтобы завтра с самого утра все исправила. Идет?

– Ага, – радостно кивнула я. – Нам бы отдохнуть еще малость. А то устали. То по лесу блуждали, то в темнице сидели.

– Я распоряжусь. – Риль сразу же встал, с грохотом отодвинув стул. – А вечером, если желаете, проведу для вас экскурсию по замку.

– Желаем, желаем, – усердно закивала я, изображая китайского болванчика. – Только сейчас оставьте нас одних.

– Хорошо, – пожал плечами принц. – Сколько угодно.

Перед тем как выйти из комнаты, эльф еще раз внимательно посмотрел на свои разноцветные руки, потом обернулся и смерил меня внимательным взглядом, от которого мороз прошел по коже.

– Я надеюсь на тебя, Татьяна, – с печальной улыбкой произнес он, заставив меня на один короткий миг почувствовать себя мерзким чудовищем.

* * *

Когда за эльфом захлопнулась дверь, я, чуть подождав, крадучись выглянула в коридор, дабы убедиться в том, что Риль в самом деле отправился по делам, а не засел подслушивать наши разговоры.

– Тут такое дело, – сказала я, усевшись на прежнее место, и тяжело вздохнула. – У нас проблема серьезная. Эльфа-то я расколдовать не могу.

– Да ладно, – не поверил орк. – А как тогда заклятие накладывала?

– Откуда я знаю? – огрызнулась я. – Нечего было мне угрожать. У меня всегда в минуту опасности крышу сносит. Вот и представила, как я этого белокожика на колени ставлю.

– Ну, предположим, на колени ты его и вправду поставила, – хохотнула Гайяна. – Он же теперь ради того, чтобы ты его расколдовала, на тебе жениться готов. Представляешь, какое унижение для светлого эльфа – стать разноцветным. Но положение и впрямь серьезное. Ведь Риль вполне может убить тебя, когда поймет, что по-другому чары не развеять. И ради такого дела наплюет даже на неприятности с темноэльфийским двором.

– Вот влипла, – горестно простонала я. – Что ж делать-то? Может, сбежать?

– Хорошая идея, – ядовито произнес маг. – Только учти, что светлые эльфы больше всего на свете опасаются за свою жизнь. Сама же слышала. Поэтому и охраняют свои жилища соответственно. Выбраться отсюда будет посложнее, чем ограбить императорскую сокровищницу. И потом, даже если нам удастся сбежать, Риль незамедлительно пошлет в погоню своих лучших людей. Он как-никак наследник, пусть и не первый в очереди на трон, то есть недостатка в многочисленных дружках не испытывает. А скрыться от эльфов в Запретном Лесу – совершенно невыполнимая задача. Они же тут каждую травинку знают.

– То есть ты предлагаешь сдаться без борьбы? – возмутилась я. – Конечно, это же не тебя убивать собираются.

– Сама виновата во всех наших бедах, – огрызнулся Леон. – В отличие от всяких недоучек я всегда знаю, как снять свое колдовство. И потом, я думаю, что при самом плохом развитии событий Риль предпочтет не оставлять живых свидетелей. Ведь тогда многократно возрастет вероятность того, что Градук не узнает о его вероломстве. По твоей милости мы все вляпались по самые уши.

В комнате повисло унылое молчание. Все погрузилась в мрачные раздумья по поводу нашей дальнейшей судьбы. Не выдержав, я взяла с тарелки жирный куриный окорочок и впилась в него зубами.

– Ты хоть сейчас можешь не есть? – с радостью ухватился за возможность сделать мне замечание орк. – Мы тут на краю гибели, а ты чавкаешь.

– Я стресс снимаю, – невнятно прошамкала я набитым ртом. – На меня всегда жор нападает, когда неприятности начинаются. И потом, надо же перед бесславной гибелью наесться вдоволь. Вдруг на том свете кормить не будут.

– Ну зачем же так пессимистично, – неожиданно вмешалась в наши вялые переругивания амазонка. – Я вспомнила: есть еще одна возможность снять заклятие. Менее травматичная для Татьяны.

– Говори, – сухо приказал маг.

– Любое заклятие, наложенное на живое существо, пропадет без следа и в том случае, если жертва переспит с тем, кто на нее наводил эти чары, – проговорила женщина, бросая на меня лукавый взгляд. – Это правило помогает снять последствия любовной магии. После первой же совместной ночи волшебство пропадает и становится видно, настоящие ли чувства испытывает эта пара или все было просто иллюзией, обманом.

– Но я не хочу спать с этим слизняком! – завопила я, передергиваясь от отвращения. – Уж лучше с Градуком, чем с ним. Волосенки жидкие, бесцветные, глаза водянистые и кожа синюшная. Фу, мерзость!

– Полагаю, что сам Риль тоже будет не в восторге от подобной перспективы, – произнес маг и устремил на меня задумчивый взгляд. – Если только насильно его в постель затащить.

– Ты как себе этот процесс представляешь? – не удержалась я от ехидного вопроса. – Значит, вы втроем его держите, а я насилую?

– Хотел бы я при этом оказаться в качестве наблюдателя, – не выдержав, расхохотался орк. – Они же всех не своей расы за низших созданий держат. Даже к темным относятся с тайным пренебрежением. Явно выказывать свое отношение боятся – вызов на поединок мигом получат. И тут такое – изнасилование наследника эльфийской короны смертной женщиной, к тому же, скажем мягко, не красавицей. Вот позора-то будет.

– Ы-ы-ы, – замычала я, не оценив юмора Ярынга. – Что же делать-то? Давайте тогда пристукнем Риля потихоньку. Нет человека, то есть эльфа, – нет проблемы.

– Угу, – мрачно буркнул маг. – И бегать всю жизнь от эльфийских мстителей. У них же тут каждый с даром предвидения и предсказания. Мигом вычислят, кто в преступлении замешан. Награду за наши головы назначат такую, что вся империя в розыске участвовать будет.

Я понурила голову. Положение казалось совершенно безвыходным. Прямо хоть сейчас иди и вешайся. Таким образом хоть остальным жизнь сохраню.

– Не горюй, Татьяна, – вдруг шепнула амазонка, незаметно перестав мне выкать. – У меня тут идея родилась. Риль очень боится обострить отношения с темноэльфийским двором. Это видно хотя бы по тому, как изменилось его поведение, когда он узнал, что ты невеста Градука. А если рискнуть и попросить помощи у твоего воздыхателя? Я не думаю, что Риль рискнет причинить тебе вред в присутствии принца темных эльфов. Тем более дворец Градука не так уж далеко отсюда. Он успеет сюда как раз к завтрашнему утру.

– Замечательно, – уныло протянула я. – Давайте выйдем наружу и хором позовем Градука. Авось он услышит ор четырех глоток и прискачет на белом коне.

– Зачем же кричать? – хмыкнула амазонка. – Вполне можно использовать магию. У тебя же есть подарок эльфа, следовательно, мы можем установить мысленную связь с Градуком.

– И что мы ему скажем? – продолжала я бурчать. – Ехали, ехали и приехали. Нас хотят убить, приезжай и спасай свою невесту от кровожадных светлых эльфов. С какой стати ему вообще мне помогать? Тем более рисковать своей жизнью.

– Это хорошая мысль, – перебил меня маг. – Темные эльфы никогда не упустят шанса поиздеваться над светлыми. А тут такая возможность – оставить вероятного будущего короля противников на всю оставшуюся жизнь разноцветным. Да Градук вмиг прилетит сюда. Даже не во имя твоего спасения, а просто – вдоволь посмеяться над несчастьем Риля. К тому же и повод хороший есть – ежегодный бал. Скажет, что ревнует свою невесту и поэтому обязательно должен быть рядом.

– Ну, не знаю, – нерешительно протянула я. – Жалко мне как-то Риля. Он ведь не виноват, что все так получилось.

– Не виноват? – удивленно вздернула брови амазонка. – А ты знаешь, что он собирался опалить шерстку нашего драгоценного Ярынга, чтобы выведать сведения о нас?

– Но не опалил же, – пожала я плечами и, не утерпев, добавила: – Так вот, значит, кто выложил эльфу сведения обо мне. Орчина трусливая, пыток испугался.

– Не испугался, – шмыгнув носом, сказал Ярынг, честно глядя мне прямо в глаза. – Я про тебя ни слова не сказал, хотя уже паленым пахло.

– Правда? – не поверила я.

– Правда, – вместо орка ответил Леон. – Это я рассказал о том, что ты невеста Градука. Больно жалко Ярынга стало.

Я пристыженно замолчала. Надо же, не ожидала подобной стойкости и выдержки от орка.

– Ну так как? – обратилась ко мне Гайяна. – Позовем Градука?

– Хорошо, – тяжко вздохнув, согласилась я. – Только учтите, что если он за свои услуги потребует расплаты натурой, то я несогласная!

– Там видно будет, – расплывчато пообещал маг. – Давай сюда талисман.

Я, недовольно вздыхая, положила недоеденный окорочок обратно на тарелку и привычно вытерла жирные пальцы об скатерть, заслужив этим еще один негодующий взгляд орка. Ну хоть говорить ничего не стал, и то благо. Затем расстегнула цепочку и протянула амулет Гайяне. Та бережно положила на ладонь камень, в котором нестерпимо сверкала искорка негасимого пламени, и застыла, вглядываясь в отблески огня. Губы амазонки что-то чуть слышно шептали. В томительном ожидании прошло несколько минут. Я плотоядно поглядывала на недоеденные яства, чувствуя, как от волнения у меня сосет под ложечкой.

– Возьми меня за руку, – вдруг попросила амазонка.

Я робко прикоснулась к ее пальцам, боясь спрашивать, что бы это могло значить. В ушах зашумело, защелкало, затрещало, словно где-то рядом настраивали неисправное радио. Наконец гул улегся, и я отчетливо услышала голос Градука.

– Любимая, это правда ты? – встревоженно спросил он.

– Э-э-э, – протянула я. – Ну да.

– Тебе нужна помощь?

– Как сказать, – признаваться в своей полной беспомощности не хотелось. – Вообще-то не отказалась бы.

– Тогда я лечу на крыльях любви к тебе, – выдохнул темный эльф. – Скоро буду.

Раздался громкий треск, и голос моего «жениха» пропал. Я растерянно отдернула руку.

– Будем надеяться, Градук поспеет вовремя, – довольно произнесла амазонка, вешая мне обратно на шею амулет. – Постараемся протянуть время до его появления.

– Все будет зависеть от Татьяны, – хмыкнул маг. – Она же у нас пожирательница мужских сердец.

Я обиженно засопела. Более сомнительных комплиментов мне еще не приходилось слышать.

Медленно тянулось время. Я ела, ела и еще раз ела, чтобы хоть немного заглушить неприятное чувство волнения и тревоги. С радостью бы еще и выпила чего-нибудь крепкого, но маг предусмотрительно отобрал у меня бутылку вина, заметив, что никто не собирается возиться с моим пьяным телом. Особенно если оно начнет вопить матерные частушки, как в прошлый раз.

За окном сгущались сумерки. Леон по своему обыкновению погрузился в глубокую задумчивость, лишь изредка обводя нашу компанию внимательным взглядом. Гайяна рассеянно барабанила пальцами по подлокотнику кресла.

Ярынг мерил комнату шагами, то и дело дефилируя мимо меня.

– Сядь! – не выдержав, рявкнула я орку. – Достал уже. И так нервы на пределе, а тут ты еще маячишь.

– Не сяду, – огрызнулся тот. – Мне так легче ждать. Не всем же по твоему примеру обжорством заниматься.

– Ути-пути, – протянула я. – Какие мы нетерпеливые. Уж лучше пусть подольше никто не приходит. Мало ли. Ведь придется вновь Рилю лапшу на уши вешать. А у меня уже все воображение иссякло.

Как говорится, накаркала. Стоило лишь мне произнести последнюю фразу, как в дверь деликатно постучали.

– Ну кого еще там нелегкая принесла? – крикнула я. – Отдыхаем мы, просили же не мешать.

– Прошу прощения, любезная Татьяна. – На пороге появился донельзя смущенный принц. – Но я обещал провести для вас экскурсию по моему замку. Однако если вы еще не отдохнули с дороги, то не смею утруждать вас.

– Да ладно уж, – с трудом поднялась я со своего места, окидывая взором пустые тарелки. – Все равно есть больше нечего. Кто со мной?

Составить мне компанию согласились все. Даже Леон вышел из транса и уныло поплелся за принцем. Я же, на правах главной гостьи, семенила рядом с Рилем, попутно размышляя, зачем все-таки ему приспичило наряжаться в женское платье.

– Слушай, Риль, – не выдержав, решилась я задать этот весьма интересующий меня вопрос. – Я тут спросить хотела. А чегой-то вы все в платьях щеголяете? Мода у вас такая, или просто – чтобы ноги не потели?

– Это не платья, – сквозь зубы прошипел эльф, в миг становясь багровым. – Это ритуальные одеяния, сделанные, между прочим, из лучшего шелка во всей империи.

– Понятно, – пробормотала я, впрочем ничего не поняв. – А чем эти одеяния от платьев отличаются?

– Назначением, – гордо произнес Риль. – Платья носят женщины для того, чтобы нравиться мужчинам, а одеяния – эльфы, чтобы выделяться из толпы.

– Гениально, – восхитилась я такой незамысловатой логикой. – Значит, если я надену твое одеяние, то сразу превращусь в эльфа?

– Нет, – улыбнулся Риль. – Ты так и останешься женщиной, только переодетой в эльфа. И потом, в подобных одеяниях летом нежарко. Ветерок обдувает.

– Тьфу ты! – сплюнула я. – Я же это и предположила с самого начала. Чего мне было мозги морочить?

Эльф покосился на меня высокомерным взором и словно самому себе произнес:

– Не зря говорят, что смертные на редкость глупы и недогадливы. Воочию убедился.

Я поперхнулась и совсем было собралась разразиться возмущенной тирадой, но амазонка быстро пресекла это дело, успокаивающе положив руку мне на плечо.

– Не кипятись, Татьяна, – тихонько шепнула она мне. – Логику эльфов невозможно понять. Они живут слишком долго и считают себя самыми умными, самыми сильными и самыми красивыми на этом свете. Поэтому мнение обычных людей их совсем не интересует.

– Понятно, – пробурчала я. – Ладно, пусть живет. Только меня своей логикой не достает. А то ведь могу не сдержаться.

Риль презрительно фыркнул, но промолчал. Затем открыл перед нами дверь, ведущую во внутренний дворик замка, и церемонным голосом произнес:

– Прошу, мои уважаемые гости. Экскурсию начну отсюда. Надеюсь, по окончании ее вы воспылаете безмерным уважением и восхищением перед талантами эльфов, которые создали все эти чудеса.

– Обязательно, – мрачно кивнула я. – Уже прямо сейчас пылать начинаю.

Гайяна испуганно покосилась на принца, но тот предпочел сделать вид, будто ничего не услышал. С легким полупоклоном он посторонился, пропуская нас вперед. Так и началась долгая экскурсия по эльфийскому дворцу.

Через несколько часов я уже была не рада, что ввязалась в эту авантюру. Гудели натруженные ноги; глаза, уставшие от обилия драгоценных камней и красочных картин, развешанных по стенам и повествующих о славном героическом прошлом семьи Риля, отказывались воспринимать информацию. Около каждого полотна эльф считал своим долгом остановиться и прочитать короткую лекцию про то, кого или что на нем изобразил художник. А так как абсолютное большинство картин представляли собой портреты, то нам пришлось выслушать около полусотни биографий многочисленных родственников и предков эльфа. Через какое-то время я полностью запуталась в длинных трудновыговариваемых именах, а незнакомые лица слились для меня в одно разноцветное пятно.

Только одно творение художника привлекло мое внимание. На холсте был изображен малахольный субтильный типчик, который взбирался на высокую гору, что-то неся в вытянутой руке.

– А эта картина иллюстрирует подвиг моего великого прадеда – Легораса Храброго, – уловив мой интерес, не преминул похвастаться Риль. – Известно, что Легорасу с риском для жизни удалось уничтожить могущественный артефакт, и это, в свою очередь, привело к окончанию многолетней войны и сокрушительному поражению вражеских сил и наймитов.

– Кого? – не поняла я. – Что за наймитов?

– Ну, короче, плохих и злобных орков, – пояснил Риль, бросая нехороший взгляд на Ярынга, отступившего за спину магу. – Они собрали несметное полчище и пошли войной на земли людей и эльфов. Это был первый и последний раз, когда нам пришлось объединиться со смертными созданиями. Впрочем, нельзя сказать, чтобы наши союзники оказали нам серьезную помощь. Только мешались под ногами.

– Ну конечно, – не выдержал Леон. – Я помню, какие вы посылали душещипательные письма, умоляя императора как можно быстрее открыть второй фронт. Особенно когда заполыхал закатный край Запретного Леса. Или забыли, ваше высочество, что войско людей подошло к вашей столице в тот самый момент, когда король уже готовился сдать город? Кстати, по-моему, с тех пор у власти тот же правитель и остался. Именно за счет нашей крови – крови низших, по вашим словам, созданий – раса светлых эльфов не была уничтожена. И вообще, кажется мне, в изначальной легенде говорилось, что Легорас был лишь спутником истинного героя, который и уничтожил артефакт. Но сам эльф на гору не взбирался. А потом уже придворные летописцы немного подправили ход истории.

– Ложь, – хмыкнул Риль. – Ничем не доказанная ложь. Слово человека против слова эльфа. Неужто прикажете верить вам? С какой это стати, хотелось бы знать?

Леон сжал кулаки, и Гайяне пришлось на этот раз успокаивать мага. Она что-то вполголоса зашептала ему на ухо, и я с удивлением увидела, как с лица мужчины сходят раздражение и гнев. Молодец девчонка. Ей бы психологом работать.

После короткой перебранки настроение оказалось испорченным у всех. Риль уже не горел желанием рассказывать длинные нудные истории о храбрости и благородстве светлых эльфов, а мы и рады были.

– Пожалуй, закончим на этом, – милостиво вымолвил светлый эльф через полчаса бесцельных блужданий по пустынным коридорам. – Я провожу вас до комнат. Будут какие-нибудь особые пожелания по поводу вашего размещения?

– Да, – настырно влезла я, не давая магу и рта открыть. – Мы желаем, чтобы нас поселили в одном помещении.

– Извините, – растерянно произнес Риль. – А как же Градук? Или он не против того, чтобы его невеста спала в одной комнате с посторонними мужчинами?

– Совершенно не против, – с таинственной улыбкой заверила я эльфа. – Напротив, ему даже нравится. Такое разнообразие в личной жизни.

Принц с явным отвращением покосился на орка, затем более благосклонно посмотрел на Гайяну.

– Странно, – сказал он. – Ну ладно, ты только подтвердила мое мнение, что темные эльфы себе на уме.

– Ты чего? – яростно зашипел Ярынг мне на ухо, стоило только принцу отвернуться. – Так и знай – я с тобой в одну постель не лягу.

– И не надо, идиот, – в ответ выругалась я. – Не понимаешь, что ли, нам сейчас надо держаться всем вместе. Мало ли что этот альбинос задумал. Вдруг мы заснем, а проснемся уже в пыточном подвале. Не верю я его морде. А так по очереди около двери дежурить будем.

– Точно, – радостно ухмыльнулся орк. – И как это я сам не догадался.

Я хотела высказать все, что думаю про его умственные способности, но промолчала.

Риль отвел нас к огромным покоям, в которых присутствовала лишь одна кровать и письменный стол со стулом около окна.

– Спокойной ночи, – с издевательской усмешкой произнес он. – И запомни, Татьяна, утром я жду, что ты снимешь свое заклятие. Иначе мне придется прибегнуть к самым решительным мерам.

– Конечно, ваше высочество, – безмятежно ответила я. – После завтрака и сниму.

– Нет, Татьяна, – твердо возразил эльф. – На рассвете. И тогда я сразу же провожу вас к окраине леса. А иначе пеняйте на себя. Я не могу позволить, чтобы меня так опозорили на ежегодном балу.

Он поклонился напоследок и вышел, с резким грохотом захлопнув за собой дверь.

* * *

– Ну и кто первый спать будет? – спросил орк, с тайной тоской во взоре глядя на кровать.

– Кто-кто, – передразнила я, с удовольствием бухаясь на постель. – Жребий тянуть надо. Лично я думаю, что дежурство не помешает.

– Ты права, – поддержал меня Леон. – Со светлыми эльфами надо держать ухо востро. Мало ли что Рилю на ум придет.

На том и порешили. Мне по жребию пришлось дежурить первой. Я немного повздыхала от такой несправедливости, но возражать не стала. Благо два часа бодрствования пролетели на редкость быстро. Все это время я блуждала по комнате, опасаясь присесть хоть на минуту. Вдруг сразу же отрублюсь после столь напряженного дня. Из головы не шел несчастный эльф. Никак не могла представить, как же выпутаться из сложившейся ситуации. Ко всему надо быть готовым. Градук может и опоздать. Тогда придется завтра с самого утра иметь дело с разъяренным перворожденным. Даже не представляю себе, как сообщить ему «приятное» известие о том, что я не в силах снять заклятие.

В тяжких раздумьях быстро пролетел положенный срок дежурства. Я с удовольствием растолкала амазонку, мирно сопящую в плечо мага, и заняла ее место. Леон что-то недовольно пробормотал во сне и обнял меня. А мне только того и надо было. Уткнувшись носом ему под мышку, я быстро задремала. Все-таки как мало мне надо для счастья – просто чтобы рядом лежал красивый мужчина и мирно дышал мне на ухо.

Утром меня разбудил разгневанный вопль. Человек так кричать, по моему разумению, просто не мог. Поэтому я быстро закрылась одеялом с головой и предпочла сделать вид, что умерла.

– Татьяна! – вопило разъяренное существо. – Где ты?

– Меня тут нет, – прошептала я сама себе. – Я лежу в своей родимой коммуналке, и мне снится кошмар.

Через секунду с меня самым наглым образом сдернули одеяло, и я оказалась лицом к лицу с взбешенным Рилем.

– Доброе утро, – растерянно поздоровалась я, пытаясь незаметно сползти под кровать.

– Татьяна! – проревел эльф. – Это ты просила темных эльфов о защите?

– Э-э-э, – промямлила я. – Я не помню.

– Так посмотри, что ты натворила! – Эльф, нисколько не смущаясь, схватил меня за руку и самым бесцеремонным образом подтащил к окну, буквально ткнув носом в стекло.

От увиденного я впала в ступор и даже зажмурилась. А потом осторожно приоткрыла один глаз, надеясь, что мне почудилось.

Под стенами замка колыхалось безбрежное войско. Ни конца ни края бесчисленным палаткам неприятеля. Дворец Риля оказался в самой настоящей осаде.

– Обалдеть, – прошептала я. – Собственно, а почему ты думаешь, что я имею к этому хоть какое-то отношение?

Эльф забулькал от раздражения и ткнул мне в нос пергамент, на котором было что-то написано затейливыми значками.

– Я не понимаю, – растерянно посмотрела я на мага. – Как их… э-э-э… мыслеобразов не улавливаю.

Леон вырвал из моих рук бумагу и погрузился в чтение. Затем откашлялся и громко озвучил написанное:

– Настоящим уведомляю наследного принца светлых эльфов Рианиариля, что если до полудня моя невеста Татьяна не будет освобождена, то я имею честь объявить войну всему Запретному Лесу. С уважением, Грайдуэлиарэль.

– Здорово! – восхитилась я. – Из-за меня еще ни разу никому войну не объявляли. Даже морду не били.

– Ничего хорошего, – огрызнулся Риль. – Как я все это безобразие папеньке объясню?

– Никак, – пожала я плечами. – Ты нас отпустишь, и мы тихо-мирно сваливаем из вашего злосчастного леса.

– А жить мне как дальше? – проныл эльф и вдруг в голос разрыдался: – Я же теперь разноцветный. Кто на меня такого посмотрит? Лучше убейте меня, но избавьте от невыносимого позора. Или я сам наложу на себя руки. И буду навеки проклят.

Риль, всхлипывая, высморкался в занавеску, моментально забыв про свою воспитанность, а я растерянно перевела взгляд на Леона. Действительно, как-то нехорошо получилось.

– Делай что знаешь, – устранился от неожиданно возникшей проблемы маг. – В конце концов, не я в этой ситуации виноват.

– Может, у Градука попросить совета? – несмело предложила амазонка. – Он ведь тоже неплохой маг.

– Никогда! – громогласно вскричал эльф, вскакивая со своего места. – Чтобы темный эльф увидел позор светлого? Лучше смерть!

– Э-э-э, – вновь протянула я. – Но мне ведь так и так надо дать знать Градуку, что со мной все в порядке. А то ведь разнесет весь замок по камушку.

– Несчастный я, несчастный! – Громко и несколько театрально завывая, Риль бросился плашмя на кровать. – Мало того что какая-то женщина унизила меня, сделав разноцветным, так еще и война начнется из-за меня. Убейте меня! Прекратите мои страдания.

– Да погоди ты, – несколько раздраженно прервала я вопли эльфа. – Умереть ты всегда успеешь. Давай лучше так договоримся. Я позову Градука и попрошу помощи, взяв честное пионерское, то есть эльфийское, что он никому о твоем бедственном положении не расскажет. А потом уж решим, что с тобой делать. Во всяком случае, ни у меня, ни у моих спутников рука на живое создание не поднимется. А вот Градук, если что, и прикончит тебя с наименьшими страданиями.

Риль подавился от моей откровенности, но возражать не стал. Вместо этого он понурился и чуть заметно кивнул, соглашаясь с моим предложением.

На том и порешили. Наследный принц светлых эльфов поспешил обрадовать Градука тем, что никто с ним воевать не собирается, а я с такой же скоростью, если не быстрее, рванула в ванную приводить себя в порядок. Все-таки надо перед женихом во всеоружии предстать. А то вдруг он разочаруется во мне и свалит, оставив самой разбираться в накопившихся проблемах.

Едва я успела умыться и причесаться, как в комнату, воинственно бряцая оружием, ворвался Градук в сопровождении целой оравы незнакомых мне темных эльфов. В комнате сразу же стало тесно.

– Какое счастье! – громогласно провозгласил темный эльф, бухаясь передо мной на колени. – С тобой все в порядке! А я был готов стереть эту обитель зла с лица земли, если тут хоть волос упал с твоей бесценной головки.

– Спасибо, – смиренно потупившись, пробормотала я.

– Любимая! – Градук облобызал мои руки, неуловимо напомнив этим действием огромного слюнявого барбоса. – Давай же покинем этот замок. Удалимся в нашу уютную обитель спокойствия и неги, где предадимся безудержным занятиям любовью.

– Заманчивое предложение, – промямлила я, пытаясь не покраснеть под многочисленными ироничными взорами охранников моего ненаглядного женишка. – Но тут есть одна маленькая проблемка, дорогой.

– Говори! – Градук угрожающе сжал кулаки. – Любую твою проблему решу.

Я беспомощно огляделась по сторонам, не зная, с чего начать столь тяжелый разговор, как вдруг заметила нерешительно мнущегося у порога Риля, с головы до ног укутанного в белую простыню. Остались открытыми лишь глаза, которые были устремлены на меня с немым укором и невысказанной просьбой. Мне стало жалко светлого эльфа.

– Драгоценный мой, – обратилась я к Градуку, который мигом растаял от подобных слов и блаженно захлопал ресницами. – А не могли бы мы немного побыть наедине? Пожалуйста, пусть твои люди подождут в коридоре.

– Все вон! – рявкнул эльф.

В комнате возникла небольшая суматоха, в итоге которой все посторонние удалились прочь. Хотел было смыться и Риль, но тут неожиданную сообразительность проявил Ярынг, крепко-накрепко вцепившись в край накидки принца и мешая тому покинуть помещение.

– Вот и славненько, – пробормотала я, удовлетворенным взглядом окидывая присутствующих.

Никого лишнего. Только наша славная четверка и парочка наследных принцев.

– Так в чем дело? – мягко напомнил Градук, опускаясь подле моих ног и с обожанием глядя на меня снизу. – Кого мне порубить в мелкие кусочки во имя тебя, любимая?

Риль сдавленно хрюкнул и совершил отчаянную безрезультатную попытку выкрутиться из цепких рук орка. В итоге короткой, но бурной потасовки накидка съехала набок, обнажая неприглядный вид светлого эльфа – кожа, покрытая разводами всех цветов радуги, всклоченные волосы и совершенно несчастные глаза, в которых застыли слезы.

– Собственно, проблема позади тебя, – произнесла я. – Только не пугайся, любимый.

Естественно, после моих слов Градук не замедлил обернуться. И застыл, потрясенно разглядывая Риля. Затем согнулся пополам и разразился приглушенным хохотом.

– Я так и знал, – обиженно сказал светлый эльф и сморщил нос, словно готовясь зарыдать. – Не поможет мне он. Даже не попытается. Лучше пойду и повешусь.

– А ну стоять! – стукнув кулаком по кровати, повелительно крикнула я. – Тоже мне, распустил нюни. А еще принц называется. Сейчас все решим в лучшем виде.

– Это что, Рианиариль? – резко перестав смеяться, поинтересовался Градук.

– Угу, – кивнула я.

– Несчастный. – Темный эльф встал и обошел принца кругом, пристально рассматривая последствия моего неудачного колдовства. – И кто же его так разукрасил?

– Она, – невежливо показал на меня пальцем Риль. – Невеста твоя дражайшая.

– Ну и дела. – Градук задумчиво потер подбородок и уставился на меня внимательным изучающим взглядом. – Как я понимаю, Татьяна, расколдовать ты его не можешь?

Я лишь молча кивнула и смущенно понурила голову.

– Ну что ж. – Градук подошел ко мне и сел рядом, указав рукой Рилю на место подле себя. – Давайте думать, как выкрутиться из этой чрезвычайно неприятной ситуации.

– Ты правда готов мне помочь? – недоверчиво прошептал светлый эльф, не рискуя пока приблизиться.

– Да, – отрывисто кинул мой жених. – Это событие бросает тень на репутацию моей будущей жены. И не мне тебе рассказывать, Рианиариль, насколько мстительными могут быть светлые эльфы. А я не хочу, чтобы за моей супругой до самой смерти таскалась куча телохранителей, оберегая от праведного гнева твоих сородичей. Так что садись, и будем думать, как следует поступить.

Светлый эльф почтительно наклонил голову и опустился на ковер подле Градука. Совещание началось.

* * *

Я отчаянно скучала. К тому же очень хотелось есть. Когда Риль увидел, что его замок окружило несметное войско, он, понятное дело, совершенно забыл про наш завтрак.

Остальные моих страданий не разделяли. Мужчины ожесточенно спорили по поводу того, как исправить деяние рук моих. Светлый эльф попытался было промямлить, что чары спадут при моей смерти, но перехватил бешеный взгляд Градука и сразу же затих. Попытался что-то вякнуть и Леон, напомнив, что я могу просто-напросто переспать с наследным принцем и тем самым разрешить все наши проблемы. Тут мне даже не пришлось возмущаться. За меня это сделал сам Риль, который с явным отвращением содрогнулся. Неожиданно воспротивился и мой жених.

– Чтобы Татьяна легла в одну постель с этим светлым? – громогласно спросил он. – Ну уж нет. Орка в постели я еще готов был терпеть, но уж никак не другого перворожденного. Вот еще!

После этих слов я впала в глубокую задумчивость. Чем же Ярынг лучше Риля оказался? Или в здешних краях все наоборот – различные извращения, наподобие зоофилии, считаются нормой, а все остальное – отклонением? Чудна бывает мужская логика. А еще нас, баб, в чем-то осмеливаются обвинять.

Одна Гайяна, следуя моему примеру, не спешила вмешиваться в общий разговор. Она о чем-то усиленно размышляла и то и дело загибала пальцы, словно подсчитывая что-то в уме. Не лезла на рожон и я, здраво рассудив, что не стоит лишний раз привлекать к себе внимание.

Спустя час, наспорившись до хрипоты, но так и не сумев прийти к общему выводу, наша честная компания молча сидела и дружно буравила меня злобными взорами.

– Гм, – осторожно кашлянула я. – А как насчет того, чтобы поесть? А то жрать охота – сил нет.

– Тебе всегда жрать охота, – неласково отозвался Ярынг. – Вообще, предлагаю лишить Татьяну пропитания, пока она не снимет чары с Рианиа… или как там правильно?

– Ладно уж, – обреченно махнул рукой эльф. – Зовите Рилем, коли привыкли. Градук-то не возмущается на столь дерзкое сокращение своего имени, ну и я не буду. А мысль хороша. Вдруг действительно сработает?

– Щаз как врежу, – мрачно пригрозила я, не уточняя, кому именно. – Будете знать, как такие глупости предлагать. У меня после трех часов без еды ломка начинается, как у наркомана. Я же сдохну к вечеру.

– Да и я не позволю, – поддержал меня Градук. – Вдруг Татьяна похудеет? Где я потом такую красотку отыщу?

Я благодарно посмотрела на жениха. Честное слово, еще немного – и я влюблюсь в него по-настоящему. Плюну на императорский трон. Небось принцессой эльфов быть тоже неплохо. А какие у нас детки получатся! В меня красотой, в папашу отвагой. Загляденье просто.

– Из этой ситуации есть другой выход, – тихо, себе под нос, произнесла амазонка.

Впрочем, ее негромкие слова услышали абсолютно все. В комнате сразу же стало тихо.

– Почему-то все забывают, что Татьяна может попытаться самостоятельно исправить последствия своего колдовства, – убедившись, что внимание присутствующих в комнате устремлено на нее, продолжила Гайяна. – Раз ей удалось наложить чары, то и снять их она вполне в состоянии.

– А если нет? – простонал Риль. – Она же не умеет управлять своим даром. Пожелает еще чего-нибудь не то, и меня разорвет в клочья.

– Отличная идея, – с воодушевлением закивал Градук. – Одним светлым на свете меньше станет. Мне по нраву такая задумка.

Несчастный разноцветный эльф обиженно засопел, но проглотил очередной выпад в свой адрес.

– К чему так плохо думать о Татьяне? – удивленно вскинув брови, насмешливо произнесла амазонка. – Она уже раз доказала, что умеет сосредоточиться в необходимый момент. Тебя же, Леон, она вылечила без проблем. На крайний случай в комнате присутствуют целых четыре человека, которые хорошо разбираются в магии. Неужели мы не в силах будем перехватить смертельное заклятие?

– Еще бы распознать вовремя, какое заклятие смертельное, а какое целительное, – недовольно пробурчал Леон. – Хотя Татьяне сейчас ничто не угрожает. Вряд ли в данный момент она жаждет уничтожить Риля. А без грамотно сформулированного желания сила заклинания уменьшается многократно. Так что Гайяна права. Наследному принцу светлых эльфов нечего бояться. Практически.

– Вот именно! – не преминул прицепиться к последнему слову Риль. – А если вдруг что-нибудь пойдет не так?

– Не бойся, мы тебя похороним со всеми почестями, – злорадно влез Градук, но потом добавил более серьезно: – Слушай, ты знаешь и я знаю, что светлые и темные эльфы никогда друг друга особо не любили. И при любой благоприятной возможности пытались насолить друг другу. Будь моя воля – я бы все так и оставил. И ходил бы ты разноцветным до конца жизни. Но сейчас под удар поставлена моя невеста. Поэтому волей-неволей мне придется решить эту проблему. Реальных выхода три. Или смерть Татьяны, на что я не пойду ни в коем случае. Или предложение Гайяны с разумным риском для тебя. Или ты твердо решил претендовать на мою женщину?

Риль покосился на меня и тяжело вздохнул, сморщившись, словно от сильной зубной боли.

– Уговорили, – буркнул он. – Уж лучше так, чем в одну постель с этой… смертной.

– Вот и договорились. – Градук радостно хлопнул светлого эльфа по плечу, чуть не уронив его на пол. – Кто не рискует – тот не дергает дракона за хвост. Приступим.

Риль затравленно оглянулся по сторонам, но, убедившись, что никто не спешит ему на помощь, с самым разнесчастным видом сел на кровать, положил на колени руки и замер с закрытыми глазами. Остальные выжидательно уставились на меня.

– Э-э-э, – растерянно протянула я. – И что делать-то?

– Колдуй, – махнув рукой, милостиво разрешил Леон. – Вспомни, что ты чувствовала перед тем, как зачаровать Риля. И постарайся перевернуть это ощущение наоборот.

– И кто тебя только объяснять учил, – не выдержав, вмешалась амазонка. – Татьяна, в магии главное – правильно сформулировать пожелание и все силы направить на его осуществление. Тебе требуется просто очень-очень захотеть, чтобы Риль вновь стал белокожим. И послать всю свою энергию на реализацию этого желания.

Хорошо хоть Градук не стал давать мне ценные указания. Только хмыкнул и отошел подальше. Наверное, на всякий случай – вдруг заклинание срикошетит.

Я задумчиво почесала нос. Затем зажмурилась и попыталась представить себе Риля вновь в прежнем облике. Сосредоточиться мешало зверское чувство голода. Перед внутренним взором моментально предстал запеченный с сыром свиной окорок, истекающий жиром, нашпигованный тоненькими дольками чеснока. Эх, к нему бы еще сальца да черного бородинского, только что испеченного, теплого и ароматного. А потом и сто грамм можно. И закусить соленым огурцом, который сочно захрустит на зубах.

Рот наполнился тягучей слюной.

– Ну долго еще? – вмешался в мои мечтания недовольный голос Риля.

Я вздрогнула от неожиданности и…

Сама не понимаю, что получилось. Откуда-то из живота поднялась теплая волна силы, которая ринулась наружу. Закашлялся от неожиданности Леон, что-то неразборчиво протянул Градук. А я не решалась открыть глаза и посмотреть, что натворила на этот раз.

– Однако, – протянула Гайяна. – Одно радует – Риль уже не разноцветный.

После ее слов я собралась с духом и робко взглянула на кровать, где еще пару мгновений назад восседал эльф.

На роскошном покрывале из дорогого шелка вальяжно разлегся розовый упитанный поросенок.

– А где Риль? – глупо поинтересовалась я.

Будто решив, что речь идет о нем, животное истошно захрюкало. Затем резво соскочило с постели на пол и, бодро цокая копытцами, подбежало к ближайшему зеркалу. Посмотрелось туда и безжизненно завалилось на бок.

– Вот блин. – До меня наконец-то дошло, что я натворила. – Это что значит – наследный принц светлых эльфов теперь свиньей стал?

– И, по-моему, он копыта отбросил от унижения, – глубокомысленно изрек орк, подходя к бездыханной тушке ближе и осторожно прикасаясь к спине поросенка рукой. – Раньше хоть перворожденным был, пусть и разноцветным. А теперь…

Словно в ответ на дерзкие слова, животное ожило. Оно шустро вскочило на ноги, немало испугав этим орка, и со всех ног бросилось ко мне, отчаянно визжа. Подскочив вплотную, с силой толкнуло пятачком.

– Ты это, не балуй! – испуганно заорала я, с ногами забираясь на кровать. – Это вообще не моя идея была. Вон, с магами разбирайся. Они убеждали, что сумеют неправильное заклинание перехватить.

Порося развернулось и с угрожающим видом двинулось на Леона.

– Ваше высочество, я тут ни при чем! – естественно, начал тот отнекиваться. – Сами же знаете, как тяжело различать заклинания на расстоянии. Преобразующее – оно преобразующее и есть. Не смертельное же. Кто ж такие нюансы увидит со стороны. Тут великим магом надо быть.

Животное горестно хрюкнуло и печально отправилось к двери. Наверное, вешаться.

– Постой, – решительно остановила Риля амазонка. – Еще не все потеряно. Надо разобраться, почему все пошло не так. Предпосылка же верной была. Только исполнение малость подкачало. Татьяна, постарайся вспомнить, о чем ты точно думала, когда формулировала заклинание?

– О чем, о чем, – буркнула я и залилась краской смущения. – Жрать я хочу, сразу же сказала. Я когда голодная – ни одной мысли в башку не лезет, кроме как о еде. Вот и представляла себе свиную отбивную.

Поросенок подскочил на месте и воинственно вздернул вверх рыльце. Наверное, за собратьев обиделся.

– Ну вот и ответ, – лукаво улыбнулась Гайяна. – Что хотела, то и получила. Поскольку вреда Рилю ты не желала, то и отбивная досталась в обличье вполне упитанного и здорового поросеночка. Надо повторить все еще раз, но когда Татьяна будет сытой.

– Разумно, – кивнул Градук. – А иначе мы рискуем в следующий раз вместо Риля увидеть еще какую-нибудь живность. Или, тем паче, растительность. Сейчас я распоряжусь по поводу обеда.

Свиненок издал какой-то, по всей видимости вопросительный, звук.

– А тебе придется подождать, – немыслимым манером угадал мысль светлого эльфа мой жених. – Ничего страшного, через час продолжим наши опыты. Тебе все равно больше нечего терять.

Поросенок грустно опустил голову и сел прямо на пол. Он был таким маленьким, таким хорошеньким, что мне стало его очень жалко.

– Ну не переживай, – присела я рядом и осторожно почесала Рилю спинку. – Все наладится.

Светлый эльф сначала чуть слышно взвизгнул от удовольствия, но потом, опомнившись, гордо повернулся ко мне задом.

– Подумаешь, – обиделась я на столь недвусмысленное пренебрежение и злорадно добавила: – Ежели не получится у нас тебя расколдовать – в цирк отдадим. Будешь дрессированной свиньей. А будешь дурить – вообще на холодец пустим.

После этого поросенок совсем сник. Он понуро побрел в дальний конец комнаты, где и улегся. Я решила больше не приставать к светлому эльфу. И так ему сегодня досталось.

Тем временем слуги, испуганно косясь на Градука, а особенно на его меч, за ненадобностью оставленный у стены, принялись расставлять вокруг меня разнообразнейшие яства. Я облизнулась и кинулась в ожесточенную битву с предложенными блюдами. Естественно, война была полностью и безоговорочно выиграна мною. Правда, остальные тоже внесли свой вклад в победу, но, скажем прямо, весьма и весьма незначительный по сравнению с моим.

Я удовлетворенно рыгнула. Орк хотел было влезть с очередным ядовитым замечанием, но не рискнул, поскольку мой поступок тут же повторил темный эльф. Ярынгу оставалось только что-то фыркнуть себе под нос.

– Иди сюда, – милостиво махнула я рукой Рилю. – Счас вмиг расколдую.

Поросенок живо насторожил ушки и бодрой рысью направился ко мне. Удобно расположился рядом и посмотрел на меня умными глазками. Ну прямо как человек.

– Ты точно помнишь, что нужно делать? – несколько встревоженно спросила Гайяна.

– Не боись, – подчеркнуто равнодушно ответила я. – Все будет в лучшем виде.

На этот раз мне даже глаза закрывать не пришлось. Уже знакомая волна силы пробежала по телу и вырвалась на свободу в виде слабой вспышки света. Раз – и вот напротив уже восседает белокожий и невредимый Риль.

– Молодец, – одними краешками губ улыбнулся Градук. – Кажется, я не ошибся в выборе супруги.

Светлый эльф с недоверием ощупал себя руками. Затем как-то знакомо взвизгнул и рванул к зеркалу.

– Какое счастье, – с чувством произнес он. – Наконец-то я вновь могу показаться в высшем обществе.

– А мне твой прежний облик больше нравился, – пожала я плечами. – Думаю, в виде поросенка ты бы пользовался гораздо большим успехом у женщин. Такой лапочкой был – так и хотелось потискать.

Риль высокомерно на меня посмотрел, но отвечать не стал. Правильно. Кто ж знает, что мне в голову взбредет. Вдруг в следующий раз в барана его превращу.

– Ну, не смею вас задерживать, – засуетился светлый эльф. – Я безмерно счастлив, что все недоразумения разрешились. Надеюсь, вы не выскажете желания остаться в замке на ежегодный бал. Если что, то знайте, двери моего жилища всегда открыты для вас. Высокочтимый Градук, забирайте свою невесту и войско и отправляйтесь в свои края. Думаю, что мне нет никакой надобности сопровождать Татьяну и ее компанию до границ Запретного Леса. С такой лихой охраной вам никто не страшен. И я могу быть абсолютно спокоен за ваши жизни.

– Несомненно, – кивнул Градук. – Уж как-нибудь о своей невесте я сам позабочусь. Да и нет у меня никакого желания смотреть на танцульки светлых. Поди, скукота будет смертная стоять, как и обычно на подобных сборищах.

Я негромко застонала. До меня только сейчас дошло, что за помощь от Градука, по всей видимости, придется расплачиваться именно мне. За бесплатно, что ли, народ отдела отвлекала? Вон он сколько людей потревожил. Цену, наверное, заломит – мама не горюй. Впрочем, знаю я этого стервеца. Ему только одно подавай.

– Градук, – негромко окликнула я темного эльфа. – Мне тут с тобой одно дело обсудить надо. Наедине, если возможно.

– О чем речь, любимая! – сразу откликнулся он и тут же грозно обратился к остальным: – Слышь, компания, а не подождать ли вам снаружи малость?

Гайяна кинула на меня встревоженный взгляд, но перечить наследному принцу темных эльфов не решилась. Как, впрочем, и остальные. Через несколько секунд в помещении было пусто. Если не считать нас, конечно.

– Драгоценная! – дождавшись, когда последний человек покинет комнату, бросился на колени передо мной Градук. – Я скакал к тебе на помощь целую ночь. Я собрал лучших наемников под свои знамена, только бы спасти тебя, Татьяна. Говори – чего ты еще хочешь от меня. Я даже луну тебе с неба достану!

– Не надо, – испуганно отказалась я. – Слушай, тут такое дело. Я тебе очень благодарна и все такое. Но понимаешь, сердцу не прикажешь. Я все еще не могу выйти за тебя замуж.

Я смущенно засопела и уставилась взглядом себе под ноги, боясь лишний раз посмотреть на темного эльфа.

– И что? – видимо, поняв, что продолжения не последует, решил задать вопрос тот. – В чем проблема-то?

– Ну как, – возмутилась я на его недогадливость. – Ты стольким пожертвовал, собирал войско, спешил ко мне. Неужели за просто так? Сейчас потребуешь расплаты. А у меня ничего нет. Вот и остается один-единственный выход…

Дальше продолжать я не смогла. Потому что разъяренный эльф вскочил на ноги и двинулся на меня со сжатыми кулаками.

– Ты чего это? – нахмурилась я. Потом, увидев мрачный огонь бешенства в его темных глазах, почувствовала себя как-то неуютно. – Слышь, ты чегой-то задумал? Ой…

Градук подскочил ко мне ближе, схватил за плечи и хорошенько встряхнул. В голове промелькнула шальная мысль – с таким-то быком справиться тяжеловато будет. Если только кулаком промеж глаз засветить. А вдруг убью ненароком? Что же мне с его войском тогда делать?

– Как ты могла такое подумать про меня, Татьяна! – несколько пафосно проорал эльф прямо мне на ухо. – Нет, скажи, почему ты так плохо думаешь обо мне? Я хоть раз дал повод усомниться в моих чувствах к тебе? Я ни разу тебя ничем не обидел. А ты… Считаешь меня гнусным насильником, который в состоянии взять женщину без ее на то позволения.

– Ага, я помню, как ты к несчастной Гайяне привязался. Неужели забыл? – ехидно парировала я, пытаясь выкрутиться из цепкой хватки женишка.

Получалось плохо. Судьба явно не обделила эльфа при рождении силой.

– Я уже объяснялся перед тобой за то нелепое происшествие, – промолвил Градук и сам отпустил меня. – Во-первых, я хотел с тобой познакомиться. А во-вторых, просто перед ребятами красовался. Честно говоря, не сделал бы я ничего вам. Так, позадирался бы малость да отстал. Ну, может, орку по ушам съездил бы.

Эльф глубоко вздохнул и проникновенно сказал, ласково прижав мою руку к своей груди:

– Сколько раз говорить тебе, Татьяна. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты была несчастна. Поэтому спокойно езжай со своими друзьями. Я даже не предполагаю, а точно знаю, что мы еще не единожды встретимся. Рано или поздно, но ты осознаешь, что лишь со мной будешь счастлива. А я всегда буду рад прийти к тебе на помощь. Просто чтобы лишний раз заглянуть в твои замечательные глаза.

И Градук приник губами к моей ладошке. Странное дело, но после таких слов его поцелуй уже не казался мне противным и слюнявым. Нет, слюнявым он, конечно, являлся, но приятно было все равно.

– Спасибо, – тихо пролепетала я, заливаясь краской, словно какая-то школьница, застуканная строгой мамой целующейся в подъезде.

– Я сочту за честь, если ты позволишь моему отряду проводить вашу неугомонную компанию до границ с землями людей, – одними уголками губ улыбнулся эльф. – Тогда я буду уверен, что ты больше не вляпаешься ни в какую передрягу. Запретный Лес велик, и я не всегда смогу прийти к тебе вовремя на выручку.

На том и порешили. Градук практически сразу же после разговора куда-то исчез, отговорившись тем, что у него еще много дел. Счастливый Риль суетливо собирал нас в дорогу. Провизии у нас было вдоволь и до этого, спасибо гостеприимству темных эльфов, но кто знает, что нас ждет на землях людей. Поэтому я благоразумно не отказывалась ни от чего. Так наши вещевые мешки пополнились огромным множеством съестного. На миг я даже забеспокоилась – по силам ли будет нашим лошадям такая тяжесть. Но при виде довольных жизнью лошадей успокоилась. Кому-кому, а им плен у эльфов пошел только на пользу. Шерсть лоснится, гривы расчесаны и заплетены в косички с дурацкими бантиками, морды чуть ли не в улыбках расплываются. Даже Пушистику умудрились на хвост здоровый бант приделать. Кстати, интересно, почему эльфы так ленточки любят? Везде их вплетают – куда можно и куда нельзя.

Я рискнула задать этот вопрос Леону, который по обыкновению не спешил участвовать в общем ажиотаже, а наблюдал за суматохой со стороны.

– Красиво, – пожал он плечами. – Эльфы любят различные милые безделушки.

Я с сомнением посмотрела на грызуна, который вертелся волчком и пытался зубами содрать надоевшее украшение, но промолчала. Мне-то какое дело до чужих странностей.

Ближе к полудню все было готово к отъезду. Ждали только невесть куда запропастившегося Градука. Я нервно накручивала круги по комнате. Даже маленькие, тающие во рту пирожные, которые любезно предложил Риль в качестве десерта к небольшому перекусу перед дальней дорогой, не радовали меня. Так и приходилось их поглощать в немереных количествах безо всякого аппетита.

– А еще на меня ругалась, когда я по комнате расхаживал, – занудно напомнил орк. – Сядь, ничего с твоим женихом не случилось.

– Вдруг он обиделся на меня и сбежал, не попрощавшись? – высказала я очередное предположение.

– Угу, бросив всю свою армию на произвол судьбы, – отозвался Леон. – Успокойся, Татьяна, Ярынг прав. Ничего с Градуком случиться не могло. Мало ли, может, он отдохнуть решил. Все-таки всю ночь без отдыха скакал. Заснул в каком-нибудь укромном закутке, вот его найти и не могут.

Я громко вздохнула и повалилась на кровать, впервые в жизни отодвинув блюдо со сладостями подальше. Видеть уже их не могу, наверное, килограммов пять за время ожидания схомячила. А Риль только и делает, что подкладывает.

– А вот и я, – радостно лыбясь, на пороге нарисовался темный эльф. – Заждались небось?

– Ну и где ты шляешься? – хмуро поинтересовалась я.

– Тебе сюрприз готовил, – безмятежно ответил Градук. – Ведь еще неизвестно, когда мы вновь увидимся. Хочется, чтобы ты меня не забывала.

– Тебя, пожалуй, забудешь, – пробурчала я.

Эльф же, восприняв мои слова за комплимент, сразу же засиял улыбкой.

– Пойдем, дорогая, – ласково пригласил он. – Да и вообще пора нам, совсем в гостях засиделись.

Окинув последним взглядом комнату, я побрела за наследным принцем, тяжело переставляя ноги. Да, что-то я с едой перемудрила в этот раз. Если такими темпами и дальше пойдем, то скоро вообще без посторонней помощи передвигаться не смогу. Остальные тоже нехотя поплелись к выходу.

Во дворе уже красовались запряженные скакуны. Пушистик все-таки содрал ненавистный бант и угрожающе скалил зубы, не давая прислуге прицепить его обратно.

– Ты мой красавчик! – восхитилась я, ласково похлопывая грызуна по спине.

Тот сразу же замлел и привычно облизал мне руку. Ну весь в бывшего хозяина пошел.

– Татьяна, – несколько торжественно начал Градук. – Я долго думал, что бы подарить тебе на прощание. Всем известно, что любой настоящий мужчина просто-таки обязан осыпать свою возлюбленную дарами при каждом удобном случае. Однако есть и другое правило – подарок должен быть полезен. В нашу последнюю встречу я, казалось, преподнес тебе все, что только могло понадобиться в дальней дороге. Ныне же мне пришлось очень много думать – чем же удивить и обрадовать тебя. Но выход был найден.

Принц неожиданно преклонил колени передо мной и протянул перед собой… Я даже не сразу поняла, что предлагает мне в дар Градук. На первый взгляд это напоминало огромных размеров разделочный тесак.

– Спасибо, – осторожно произнесла я, с опаской беря непонятный предмет. – Симпатичный ножик.

– Это не ножик! – возмутился под ухом орк. – Это оружие.

– Да, – поспешил подтвердить эльф. – Татьяна, я решил, что женщине негоже быть безоружной. Поэтому я дарю тебе меч. Надеюсь, с его помощью ты избежишь любых неприятностей.

– Если не порежусь, – честно призналась я. – Слушай, Градук, я, конечно, благодарна безмерно, но к чему мне это? Я же скорее сама себя порублю на лапшу, чем своих врагов.

– Увидишь, – с таинственным видом подмигнул мне наследный принц. – Если придет такое время, когда тебе придется себя защищать, гарантирую, ты будешь приятно удивлена.

Я недоверчиво хмыкнула, но меч приняла. И в самом деле, мало ли как дело обернется. В безвыходной ситуации его без проблем можно будет загнать за неплохие деньги. Все внакладе не останусь. Да и по мелочи сгодится. Острое лезвие никогда в хозяйстве лишним не бывает.

Раскланявшись с Рилем, безмерно довольным нашим отъездом, я взгромоздилась на Пушистика, и мы отправились в путь, сопровождаемые изрядным количеством наемников. Трястись, к моему удивлению, пришлось недолго. Закатное солнце еще не успело позолотить кроны деревьев, как лес закончился. Мы выехали на опушку. Перед нами простирались бескрайние поля, покрытые пахучим, мокрым от вечерней росы разнотравьем.

– Татьяна, – Градук спешился и подошел ко мне, – тут я вынужден вновь попрощаться с тобой. Перед вами земли людей. Теперь опасности никакой нет.

Я с благодарностью приняла поцелуй от наследного принца темных эльфов. Обидно, что он не может поехать с нами дальше. Рядом с ним, как ни с кем другим, я чувствовала себя в полной безопасности.

Похлюпав ради приличия носом, я напоследок ткнулась лбом в плечо принца. Жаль, конечно, но меня ждал императорский трон.

Я еще долго с затаенной грустью наблюдала, как отряд принца скрывается в лесной чащобе, пока наконец последний наемник не затерялся среди густых зарослей кустарника.

– Татьяна, – неслышно подъехав, обратился ко мне Леон. – Вперед, нас ждет столица.

Я шумно высморкалась и пустила Пушистика неторопливой рысцой навстречу новым приключениям.

Часть вторая

ТЯЖЕЛО В УЧЕНЬЕ

Наш отряд неспешно ехал по проселочной дороге. Пушистик резво бежал первым, иногда нетерпеливо оглядываясь на остальных. Маг задумчиво подсчитывал что-то в уме. Потом вздохнул и произнес:

– В столицу успеваем. Времени еще полно. Сейчас середина лета. До положенного срока больше двух месяцев. Пора приступать к твоему обучению, Татьяна.

– Какому еще обучению? – лениво спросила я, пытаясь мысленно заставить грызуна замедлить бег.

К моему удивлению, Пушистик послушался безмолвного приказа и покорно засеменил рядом с лошадью Леона.

– Я уже говорил, что за звание императрицы будут соревноваться многие, – терпеливо напомнил мужчина. – Думаю, конкурс составит несколько сотен на место.

– И почему ты так уверен, что именно я этот конкурс выиграю? – насмешливо поинтересовалась я.

– Вот увидишь, – немного таинственно улыбнулся маг. – Я уверен, на сегодняшний момент ты лучшая кандидатка в жены Радиму Четвертому. И скоро все убедятся в моей правоте.

– Ну ладно, – отмахнулась я, – предположим. Но если вдруг я проиграю – все ведь может случиться, – ты меня обратно в мой мир отправишь?

– Вообще-то это плохая примета – рассуждать о том, что произойдет в случае вероятного поражения, – нехотя отозвался Леон. – Такими нерадостными думами можно спугнуть удачу. Но раз уж заговорили… Боюсь, вернуться тебе не удастся. Я говорил тебе, что из других миров позволено забирать лишь тех, кто стоит на пороге гибели, чтобы всеобщее равновесие не было нарушено. На твоей родине тебя уже нет в списке живых. И Хранители попытаются как можно быстрее исправить досадное недоразумение. Если ты и переживешь встречу с наркоманом, который попытается убить тебя с напарницей, то ненадолго. На следующий день тебя собьет машина. Или ты погибнешь, отравившись хлебом, к примеру. Проще говоря, тебе не прожить там и суток.

– Обалдеть! – протянула я, пораженная неприятными перспективами. – А эти Хранители – они кто такие вообще? Вдруг с ними как-нибудь договориться можно? У меня ведь дома кой-какие сбережения имеются на черный день…

– Не узнаю тебя, – усмехнулся маг. – Неужели ты заранее готовишься к поражению? Не в твоем это характере, если честно.

– Да нет, – пробормотала я, смутившись. – Просто продумываю пути для отступления. Ко всему надо быть готовой.

– Тогда знай, – неожиданно неприятным голосом произнес Леон. – Я, быть может, и оставил бы тебя в этом мире даже в случае твоего проигрыша. Но тогда равновесие нарушится. Поэтому есть неписаное правило – все выбывшие из борьбы за звание императрицы сразу же отправляются по домам. Где их ждет смерть. С Хранителями невозможно договориться. Они сторожа миров, следят, чтобы ничто не пошатнуло вселенского порядка вещей. Поняла?

– Куда уж понятней, – огрызнулась я. – Или победа, или гибель от руки наркомана. Веселенькие делишки. Хотя у меня всегда остается запасной вариант – Градук.

– Нет, – на редкость злобно усмехнулся маг. – Если бы ты приняла предложение наследного принца темных эльфов, то и тогда бы тебе не удалось избежать кары Хранителей. Пойми, против них бессильна любая из существующих магий. Лишь императору позволено выбрать себе в жены чужачку. Остальных пришельцев или изгоняют, или убивают. Не сразу, конечно. Иначе с другими мирами было бы весьма затруднительно торговать. Но все же по истечении определенного времени итог один – гибель. И часто – весьма мучительная и болезненная.

Я, нахмурившись, погрузилась в мрачные раздумья по поводу своей дальнейшей судьбы. Хотя чего тут думать? Рвать надо всех соперниц в клочья.

Пушистик, почувствовав мое настроение, обернулся и ласково лизнул меня в щеку. Я утерлась кулаком и набычилась. Чему быть – того не миновать.

– Ну что, – надоедливо прервал мои безрадостные думы маг. – Будешь учиться? Или заранее готова к бесславной гибели?

– Буду, – кивнула я. – Чему учиться-то? На мечах биться? Так мне, это, на кулаках сподручнее.

Позади тихо фыркнула от смеха амазонка, видимо вспомнив наш недавний поединок. Хорошо, что зла не таит. Я бы так не смогла.

– Я помню. – Маг сердито посмотрел на меня и более благосклонно – на Гайяну. – Но императрице не пристало, подобно простолюдинке, до драки унижаться. Вот дуэль – это благородный способ выяснения отношений. Конечно, у жены Радима будет достаточное количество телохранителей. Но иногда, когда вопрос заходит о чести, необходимо самому дать отпор наглецу.

– Ладно, – тяжело вздохнула я. – Знала бы – кастет с куском арматуры из своего мира прихватила. И хотела бы я тогда посмотреть на того смельчака, который мне хоть слово поперек сказать попытался.

Леон поперхнулся. Видимо, я слишком зримо представила свое излюбленное оружие. Ничего, пусть знает, какие нынче женщины пошли.

– Будем считать, что с боевым искусством разобрались, – откашлявшись, продолжил маг. – Но кроме того, что императрице надо будет уметь себя защитить, ей необходимо знать, как создать семейный уют. Поэтому включаем в список занятий готовку…

– Зачем? – искренне удивилась я, прерывая речь Леона. – Слуг, что ли, в замке нету? Даже у Градука с этим был полный порядок.

– Слуг могут подкупить враги, – хмыкнув, пояснил мужчина. – И они тогда отравят императора. Испокон веков в Дорине повелось, что правитель ест только то, что приготовила его жена. Вполне справедливо, особенно если учесть тот факт, что в случае гибели мужа виновного долго искать не придется. Или по недосмотру, или по злому умыслу, но виновата будет супруга. Поэтому существует обычай – жену сжигают вместе с телом отравленного мужа на погребальном костре.

– Ну у вас и средневековье! – возмущенно покачала я головой. – А сейчас тогда чем питается этот ваш Радим? Воздухом?

– Почему же, – пожал плечами Леон. – Император здоровый молодой мужчина, который не может долго жить без женской ласки. У него есть неофициальная супруга, которая выполняет все те же обязанности, что потом лягут на плечи законной жены. Естественно, после официального конкурса любовница уйдет на второй план. Вполне вероятно, вообще будет изгнана из дворца. Все будет зависеть от воли победившей.

– Кобелина, однако, ваш правитель, – пробурчала я. – Пусть не надеется, что я ему позволю погуливать. Мигом мозги на место вправлю.

– Это уже от тебя будет зависеть, – одними уголками губ улыбнулся маг. – Так, на чем я остановился? Готовка, понятное дело, танцы, этикет. Ну и по мелочи. Услаждать слух мужа пением, уметь вышивать. Ничего особенного.

Я не стала ничего говорить. Кто, кроме меня, виноват в том, что голоса у меня нет и никогда не было, в глубоком детстве мне медведь все уши оттоптал и гопака на них сплясал, а на кухне я в лучшем случае смогу лишь сварить готовые пельмени. И те у меня слипнутся в один здоровый ком. Пусть пока маг побудет в счастливом неведении. А то вдруг прямо сейчас обратно отправит. А мне пока жить охота.

Солнце тем временем медленно клонилось к горизонту. По обочине тянулись длинные тени от усталых скакунов. Ощутимо потянуло прохладой. Воздух наполнился тонким ароматом полевых цветов, оживающих после дневной жары. Я с наслаждением вдохнула полной грудью. Лепота. Еще бы перекусить чуток – и совсем хорошо будет. Плохо только, что моя филейная часть тела уже достаточно сильно побаливала. Все-таки день верхом – это не на рынке грузчиками командовать.

– Леон! – Гайяна легонько пришпорила своего жеребца и вмиг догнала мага, который со скучающим видом разглядывал однообразный пейзаж по обе стороны дороги – бескрайнее поле с темнеющим где-то далеко на горизонте краем Запретного Леса. – Ты уже решил, где мы остановимся на ночлег? Лошадям нужно дать отдых.

– Да и людям не помешало бы, – пробурчала я и, взглянув на орка, добавила более любезно: – Нелюдям тоже.

– Я очень давно был в здешних краях, – немного неуверенно отозвался Леон. – С тех пор тут многое могло измениться. Но через час езды должен быть небольшой поселок, где некогда жил один мой хороший знакомый. У него и остановимся.

– Симпатичный хоть знакомый? – спросила я.

– Ты ему вряд ли понравишься, – хмыкнул маг. – Он перекидыш.

– Кто? – не поняла я. – Это еще что за зверь?

– Вот именно что зверь, – расхохотался маг. – Дариг умеет перекидываться из человеческого облика в другой.

– Оборотень, что ли? – удивилась я. – А он нас ночью не загрызет, волчина поганая?

– Почему волчина? – не понял мужчина. – Далеко не все оборотни в волков перекидываются. Впрочем, он тебе сам объяснит. Негоже чужие тайны открывать.

– На ночь чеснока наемся, – мстительно сказала я. – Или это вампиры чеснока боятся? Неважно, впрочем, все равно наемся. Где бы еще пуль серебряных раздобыть…

– Только попробуй, – туманно пригрозил маг. – Дариг мой давнишний друг. И его обижать я не позволю.

– Как бы нам потом не пришлось сорок уколов от бешенства делать, – не смогла удержаться я от колкости. – А то еще покусает нас твой дружок. Или блохи с него напрыгают.

– Не напрыгают, – отмахнулся Леон. – С Ярынга вон не напрыгали, хотя ты тоже поначалу бурчала.

– Не знаю, не знаю, – протянула я и демонстративно почесала затылок.

– Мыться надо чаще, – не утерпел и влез в разговор орк. – Тогда и чесаться не будешь.

– Хватит, – предусмотрительно прервал начинающуюся перепалку маг. – Даже не думайте браниться. И так уже от ваших постоянных оров голова гудит.

– Подумаешь, – пренебрежительно фыркнула я и втихаря показала Ярынгу язык. Пусть побесится.

Заливисто пели птицы, словно приветствуя скорый приход темноты. Я даже заслушалась. Казалось, закрой глаза – и окажешься в Подмосковье. Просто очередной выезд на природу с шашлыками. Эх, да с хорошим винцом вдобавок.

В животе отчетливо булькнуло. Пушистик понимающе покосился на меня черной бусинкой глаза.

– Ты тоже голодный? – шепотом спросила я.

Удивительное дело, но зверь едва заметно кивнул, соглашаясь с моими словами.

– Я схожу с ума, – резюмировала я. – Уже с крысами разговариваю. Интересно, тебя чем кормить-то? Совсем забыла у эльфов поинтересоваться.

Пушистик облизнулся, и тут у меня в голове само собой возникло видение сочной аппетитной морковки.

– Забавно, – задумчиво протянула я. – Значит, ты вегетарианец. А может, лучше по мясцу?

Пушистик недовольно покрутил головой из стороны в сторону.

– С кем это ты разговариваешь? – прервал орк знаменательный первый мысленный контакт человека со зверем.

– С собой, – гордо призналась я. – А что? Я единственный собеседник, с которым я всегда соглашаюсь.

Орк фыркнул от смеха, но возражать не посмел. Дальше мы поехали молча.

На небе уже зажигались первые, еще робкие звездочки, когда наконец-то вдалеке показалась долгожданная деревенька. Ну как сказать деревенька. Просто несколько изб посреди поля, которые окружал покосившийся, темный от времени забор.

– Приехали, – удовлетворенно выдохнул маг. – А я уж боялся, что за такое время с Даригом могло что-нибудь случиться.

Маг легко спрыгнул с лошади и поспешил к ближайшему дому. Громко заколотил в дверь.

– Интересно, сегодня полнолуния, случаем, нет? – язвительно спросила я, тяжело слезая на землю.

Как и следовало ожидать, мне никто не ответил. Только орк испуганно шикнул, кинув быстрый взгляд на избу, окна которой оставались темными. Внутри не было слышно ни звука, словно хозяин давным-давно уехал отсюда. Или умер.

– Дариг! – тем временем продолжал надрываться маг. – Открывай! Это я, твой друг.

Я настороженно прислушалась – ни намека на движение. В соседних домах было так же тихо.

– Не нравится мне все это, – пробормотала я, на всякий случай беря подаренный меч, но пока не спеша вытаскивать его из ножен. Ничего, если придется – как дубинку использую. Дабы самой не пораниться.

Гайяна согласно кивнула и бесшумно скользнула к окну. Осторожно заглянула внутрь.

– Темно, – вполголоса пожаловалась она. – Не видно ничего.

– Я ломаю дверь, – сухо уведомил маг и сделал пару шагов назад.

– А ты не думаешь, что хозяева отправились по своим делам или просто гуляют где-нибудь? – попыталась я остановить неразумный поступок мага. – Вряд ли они обрадуются таким настойчивым гостям.

– Весь хутор одновременно решил погулять по лесу? – хмыкнув, переспросил маг. – Ой, не верю. Да и не такие тут места, чтобы хозяйство бросить просто так. Все равно бы сторожа какого-нибудь оставили. Если что – дверь починить не проблема.

И он, не слушая дальнейших возражений, повелительно махнул рукой в сторону избы. Орк предусмотрительно взял лошадей под уздцы. И правильно, потому что в следующий миг раздался громкий хлопок, и двор заволокло едким дымом. Даже Пушистик испуганно попятился.

Я чихнула и потерла заслезившиеся глаза. Да, из мага неплохое оружие массового поражения может получиться.

Леон, не дожидаясь, когда последствия его колдовства полностью развеются, настороженно оглядываясь по сторонам, зашел в избу. Буквально сразу же оттуда послышался оглушительный грохот, сопровождающийся звоном чего-то разбивающегося, приглушенными ругательствами и громким сопением. Потом все стихло.

– Хозяин? – осторожно окликнул Ярынг.

Молчание в ответ. Амазонка же ничего не стала говорить. Она просто нырнула в густую чернильную тьму избы. Тут же странные звуки повторились с одной лишь разницей – ругающийся голос был на этот раз женским. И вновь лишь громкий стрекот цикад и тишина летней ночи. Мы с орком переглянулись.

– Ты иди вперед, а я прикрою, – предложил Ярынг.

– Ну уж нет, – хохотнула я. – Мне как-то сподручнее будет тебе тыл защищать. Ежели что – достойно отомщу за твою гибель.

– Спасибо, не надо. – Орк, настороженно оглядываясь по сторонам, подошел вплотную к порогу, но внутрь заходить не спешил. – Может, твоего зверя первым пустим? Он – животное серьезное, с клыками. Вряд ли кто рискнет на него напасть.

– Обойдешься, – возмутилась я. – Пушистика я в обиду не дам!

И мы вновь замолчали, буравя друг друга неприязненными взглядами. Пауза длилась неприлично долго, но вот ее прервал чуть слышный стон, донесшийся из сеней.

– Хозяин? – робко переспросил орк, почему-то отпрыгивая на пару метров назад. – Вы как там, живы?

Тихое, неразборчивое бормотание повторилось, перейдя в глухой плач.

– Ладно, – нехотя проворчала я, отстраняя Ярынга с пути. – Я пойду. Надо ж, какие сейчас мужики робкие пошли. А ты тут жди.

– Вот еще, – неожиданно возразил орк, будто устыдившись моих слов. – И Леон, и Гайяна были хорошими магами, и то их побороли. Если идти, то вместе.

Я неопределенно пожала плечами. Конечно, если по-хорошему, то Ярынг только под ногами мешаться будет. Но с другой стороны – как же не хотелось в одиночку лезть в эту загадочную избу! Мало ли что в темноте там скрывается.

Рыдания усилились.

– Идем, – сухо бросила я. – Про правую руку – помнишь? – не влезай, убью ненароком.

И я, взяв на изготовку меч, а точнее, приготовившись использовать его вместо дубины, нырнула в избу.

В сенях было темно и страшно. С громким грохотом, от которого сердце упало куда-то в пятки, захлопнулась дверь, лишив нас единственного источника света. Мы остались в полной темноте. У меня хватило ума не геройствовать, поэтому я медленно продвигалась практически на ощупь, каждый следующий шаг делая с максимальной осторожностью. Где-то позади громко пыхтел орк.

– Не сопи, – кинула я через плечо.

– Это не я, – жалобно всхлипнул тот. – Я думал, это ты…

Его слова вдруг перешли в высокий протяжный визг, и орк затих. Я резко обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в кромешной мгле. От напряжения у меня даже точки в глазах залетали. Безрезультатно.

– Ярынг, ты где? – шепотом спросила я, чувствуя, что мои нервы напряжены до предела.

Еще чуть-чуть, и я не знаю, что сделаю. Естественно, это «чуть-чуть» не замедлило произойти. До моего слуха донеслось влажное чавканье, и щеки коснулось что-то склизкое и противное. Какая женщина дальше смогла бы вынести подобную пытку страхом? Понятное дело, я не стала исключением. Издав боевой крик разъяренной тигрицы, а если честно – просто заверещав от ужаса и отвращения, я принялась размахивать во все стороны мечом, беспорядочно бегая по темному помещению и пытаясь найти выход. Под ногами неприятно хрустело. Один раз я даже споткнулась обо что-то, чуть не упав и не разбив себе нос о пол. Это что-то заохало и застонало, придав мне сил для дальнейшего поиска путей к спасению. Наконец какая-то неясная фигура преградила мне дорогу.

– Убью гада! – прорычала я, с силой ударив неприятеля рукоятью меча в солнечное сплетение.

Враг хрипло выдохнул и осел на пол. И тут-то я дала волю своим чувствам. Ах, как было сладко пинать мерзавца! Я даже клинок отбросила подальше, чтобы тот не мешал мне изливать ярость. Все равно из ножен я его так и позабыла вытащить. Негодяй, вероломно напавший на меня, еще посмел уворачиваться от праведного гнева. Пришлось сесть на него сверху. Так его было гораздо легче методично обрабатывать кулаками.

– Хватит, – прошелестел мерзавец.

– Щас, – тяжело дыша, отозвалась я. – Только все зубы тебе выбью. А ну говори, что с моими друзьями сделал!

– Ничего не сделал, – ответило неведомое создание и тут же застонало, получив еще один удар.

– Что тут происходит? – прервал мои бесчинства новый незнакомый голос.

В суматохе драки я пропустила момент, когда открылась дверь, и сейчас в ее проеме на фоне звездного неба темнел чей-то силуэт.

– Ничего не происходит. – Я гордо поднялась и, сжав кулаки, сделала пару шагов к незнакомцу. – Просто эта шваль моих друзей убила.

– Убила? – с легким недоумением переспросил тот и повелительно приказал: – Свет.

Сразу же под потолком мягко загорелись шары со светляками. Неожиданная смена освещения заставила меня зажмуриться. Потом я осторожно приоткрыла один глаз и тотчас зажмурилась вновь. Уж очень удручающая картина предстала передо мной.

Во-первых, прямо под ногами корчился Ярынг в очень неприглядном виде. Шерсть висела на нем клоками, из носа хлестала кровища, морда была вся исцарапана. По всей видимости, мною, поскольку все ногти переломаны. Во-вторых, около задней стены без сознания лежали маг с амазонкой. Естественно, как тут в обморок не упасть, когда на голову ведро грохнулось. Вон, рядом валяется. В-третьих, весь пол усеян осколками. Видимо, именно они так под ногами хрустели.

– Э-э-э, – протянула я и не нашла ничего лучшего, как заботливо поинтересоваться: – Ярынг, кто это тебя так?

– Уйди от меня! – испуганно заорал орк, увидев, что я над ним наклоняюсь. – Ты изверг, что я тебе плохого сделал? Постоянно меня калечишь.

– А чего ты визжал? – возмутилась я. – У меня ведь тоже нервы не железные.

– Я не визжал. – Орк, постанывая, попытался встать. – Я поскользнулся и упал. А когда вставал – на меня ты налетела и принялась избивать.

– Господа, я вам не мешаю выяснять отношения? – насмешливо поинтересовался незнакомец, про которого мы успели благополучно забыть. – У меня вообще-то возник вопрос к вам. Точнее, даже два. Вы кто и что делаете в моем доме?

– Так это ты Дариг? – хмуро спросила я, подходя к безжизненным телам Леона и Гайяны. – Вот и объясни, почему мои друзья в таком состоянии сейчас.

– Поразительная наглость, – восхитился хозяин дома. – Мало того что без спроса вломились, так еще и возмущаются, что по глупости в мою ловушку от незваных гостей угодили.

Мужчина сделал шаг, входя в круг света, и я обомлела. Похоже, вот теперь я действительно попала. А точнее – влюбилась окончательно и бесповоротно. Высокий, статный, темноволосый с голубыми глазами. Сразу же захотелось стать оборотнем. Чтобы иметь полное право скулить, преданно заглядывать в глаза Даригу и выть вместе с ним на луну. А также делать все остальные вещи, которыми обычно занимаются животные разного пола.

– Мы не незваные гости, – шмыгнул разбитым носом орк, безуспешно пытаясь остановить кровь. – Мы стучались, только никто не отвечал. Вот Леон и подумал, что случилось что-то страшное. Между прочим, мы спасать вас хотели.

– Кого тут надо спасать, так это вас, – хмыкнул Дариг, присаживаясь на корточки около распластанных навзничь тел моих товарищей, и вдруг нахмурился. – Подожди, как ты сказал? Леон? Не может быть.

Мужчина ловко повернул голову мага к свету и замер, вглядываясь в лицо Леону.

– Вот это да! – наконец выдохнул Дариг. – Вот встреча так встреча. Никогда бы не подумал, что пройдоха Леон попадется в такую простую ловушку. Всего-навсего ведро, подвешенное на уровне головы, да сосуд с сонным порошком под ногами. Воришка входит в дом, получает удар ведром, оступается и разбивает вторую ловушку. Вот и все. Тихий спокойный сон до прихода хозяина ему обеспечен. Но чтобы маг так легко попался на эту уловку…

– Два мага, – кокетливо поправила я. – Девушка тоже из них будет.

– Вот как? – без особого интереса спросил оборотень. – Симпатичная.

Я тут же ощутила укол ревности и постаралась перевести разговор на более нейтральную тему:

– Значит, они просто спят? Странно, а почему мы с орком не легли рядышком, надышавшись этого порошка.

– Не знаю, – ослепительно улыбнулся мужчина. – Наверное, вы зашли позже их, когда действие порошка уже закончилось. Он ведь очень нестойкий и быстро выветривается.

– Ну, хорошо, – непреклонно гнула я свою линию. – Но мы точно слышали какие-то непонятные звуки. А еще меня коснулось что-то липкое и противное.

– Липкое и противное, говоришь? – усмехнулся Дариг, вставая. – Дабби, ты где?

Я завертела головой во все стороны, выискивая загадочного Дабби. Вновь раздалось натужное кряхтение, которое я слышала ранее, и сверху на плечо мужчины спикировала непонятная тварь – помесь летучей мыши и зеленой бородавчатой жабы. Омерзительное создание презрительно посмотрело на меня красными подслеповатыми глазами, разинуло пасть и снова издало неприятный звук – нечто среднее между плачем и хохотом.

– Какая мерзость, – искренне произнесла я, пытаясь спрятаться за спину орка. – Что это такое?

– Это Дабби, – терпеливо повторил хозяин. – Мой домовой. Конечно, защитить имущество от воров он вряд ли сумеет, но кого-нибудь напугать или вовремя дверь захлопнуть – всегда пожалуйста.

– Вот сволочь. – Я яростно потерла щеку, пытаясь стереть прикосновение отвратительного животного. – Как-то раньше я по-другому домовых представляла.

Дариг усмехнулся и пощекотал Дабби брюшко. Тот блаженно зажмурился и вновь скрипуче закряхтел.

– А мне нравится, – пожал плечами оборотень. – Да и обычно домовые на глаза предпочитают не попадаться. Главное, чтобы свои обязанности хорошо исполнял. А остальное неважно.

Я не стала возражать. В конце концов, он хозяин, ему виднее, как должен выглядеть хранитель его дома.

– Ну, милые гости, – продолжил тем временем Дариг. – Как меня зовут, вы знаете. А мне из вашей милой компании только Леон знаком. Итак?..

– Я Ярынг, – поспешил представиться орк, оставляя безуспешные попытки привести мага в чувство. – Она – Татьяна. А два тела на полу – Леон и Гайяна. Может, подскажете, как их разбудить?

– Никак, – честно ответил мужчина, но, увидев ужас на лице орка, поспешил продолжить: – Проспятся и сами в себя придут. На крайний случай можно магией ударить, но тогда их пробуждение будет весьма болезненным и неприятным. Пусть уж до утра дрыхнут. Ведь, как я понимаю, вы собирались у меня заночевать. Неужели планы изменились? Или скажете, что Леон просто мимо проезжал и решил навестить старого приятеля?

– Да нет, – поспешила влезть я с ответом. – Ежели ты не против – с радостью тут до утра останемся. Вот только, наверное, не очень хорошо их на полу оставлять. Еще простудятся.

– Пара кроватей у меня найдется. – Дариг оценивающе посмотрел на блаженно сопящих Леона с Гайяной. – Наверное, их можно на одну положить, а вам на другой придется ютиться. Как-то не ожидал я, что ко мне такая ватага заявится. А остальные жители сейчас на празднике середины лета. Нехорошо к ним без спроса кого-нибудь подселять.

– А почему сторожа не оставили? – ворчливо поинтересовался Ярынг, видимо вспомнив рассуждения мага.

– Эта ночь считается особенной, – улыбнулся оборотень. – Совершившего преступление в канун праздника ждет суровая кара небес. Да и потом, мало кто рискнет нападать на хутор, где перекидыш живет. Это, знаете ли, чревато весьма неприятными последствиями. Вам повезло, что в этом году праздник совпал с полнолунием. Мне пришлось вернуться, чтобы остальных своим превращением не смущать.

– Э-э-э, – судорожно закашлялась я, вдруг отчетливо осознав, что в любой момент стоящий напротив красивый мужчина может превратиться в свирепого хищника. – Может, нам тогда лучше уйти? Мы тоже как бы смутиться можем.

– А вот вам придется потерпеть, – пожал плечами Дариг. – Боюсь, выбора-то особого уже и нет. Да и опасно в наших краях ночами разгуливать. Не беспокойтесь, я постараюсь вас не беспокоить. Вы у себя, я у себя. И все в порядке.

Я задумалась. Да, не вовремя Леон с Гайяной вырубились. Далеко мы их не утащим. К тому же в комнате можно забаррикадироваться, а вот в поле от волка далеко не убежишь. Даже деревьев поблизости нет, чтобы на них можно было отсидеться.

– Хорошо, – приняла я непростое решение. – Пойдем, Ярынг, оттащим этих лежебок.

– Вот и отлично, – хмыкнул мужчина. – А я пока вашим скакунам корма задам.

– Крыса морковки хочет, – встрепенулась я, вспомнив умоляющий взгляд Пушистика.

– Татьяна, – укоризненно покачал головой Дариг. – Неужели ты думаешь, что перекидыш, который и сам наполовину зверь, не поймет, чего хочет другое животное? Устраивайтесь, Дабби покажет вам, куда идти.

И мужчина, ловко ссадив с плеча летающую жабу, вышел наружу.

Дабби неожиданно быстро поскакал в мою сторону, угрожающе выпучив глаза.

– Спаси меня! – взвизгнула я, отпрыгивая за спину орка.

– И не подумаю, – мстительно ухмыльнулся он. – Ты меня чуть не убила сегодня.

– Ну извини, – нехотя буркнула я. – Но вообще-то сам виноват. Не надо было так пугать меня.

– Ты это еще и я виноват? – возмутился Ярынг и отбежал к стене, освобождая дорогу жабе. – Тогда сама разбирайся с этим домовым.

Я только приготовилась заорать в полный голос от ужаса, как Дабби пропрыгал мимо меня и устремился в коридор.

– Чегой-то это он? – удивилась я.

– Наверное, указывает, куда Леона с амазонкой волочить, – ответил орк и добавил с явным сожалением в голосе: – Жаль, а я так надеялся, что он тебе в волосы вцепится.

Я все-таки чувствовала перед Ярынгом вину, поэтому ничего не сказала, хотя пара крепких словечек так и вертелась у меня на языке.

Никогда не думала, что спящие люди такие тяжелые. Пока мы с орком оттащили Леона в комнату, я вся взмокла. А уж на кровать я мага взваливала вообще при помощи великого и могучего мата. Орк, весь красный от смущения, возмущаться уже не пытался. Как-никак без меня он своего хозяина так и оставил бы в сенях на ночь.

– Чуть не родила, – устало выдохнула я, когда и амазонка была бережно уложена около мужчины. Затем заботливо поправила шерстяное одеяло, которым укрыла горемык. – Интересно, чегой-то Дариг так задержался? Уж не дожирает ли он сейчас наших лошадей?

– Нельзя так плохо про него думать лишь на основании того, что он не совсем человек, – занудно начал свои нравоучения орк. – Любая звериная сущность – ничто перед человеческой добротой и мудростью. Я уверен, даже в животном облике Дариг никогда и никому не причинит вреда.

– Вот когда сюда ночью волчара вломится и начнет тебя глодать, ты ему это скажи обязательно, – хмыкнула я. – А я со стороны посмотрю, как ты волка застыдишь. Он зверь. Любому зверю нужна кровь для жизни. Думаю, Дариг убивал, и убивал не раз. Без малейшего сожаления. Боязно все-таки с ним под одной крышей ночевать. Что делать-то будем?

– А что ты предлагаешь? – в свою очередь ответил вопросом на вопрос Ярынг. – По очереди дежурить?

Дальнейший разговор был прерван стуком в дверь. Я прижала палец к губам, призывая орка к молчанию, и сама открыла, на всякий случай взяв в руки меч.

– Вообще-то я хотел предложить вам отужинать, – входя в комнату, сказал Дариг. Скользнул нарочито безразличным взглядом по мечу и слегка улыбнулся. – Надеюсь, вы не будете против жаркого с молодым картофелем?

– С удовольствием составим тебе компанию, – поспешила заверить я оборотня, пытаясь заглушить голодное бульканье желудка.

– Вот и отлично. – Мужчина помолчал и равнодушным тоном добавил: – Меч лучше оставить здесь. У меня есть более удобные столовые приборы.

Я покраснела и лишь решительнее сжала пальцы на рукояти клинка.

– Не могу, – принялась я сочинять на ходу. – Это оружие дорого мне. Мы с ним одно целое, даже спим всегда рядом.

– Как будет угодно, – пожал плечами мужчина.

После сытного ужина, который совершенно не принес мне удовольствия, поскольку приходилось то и дело обеспокоенно поглядывать в окно – не появится ли в разрыве грозовых туч полная луна, – мы с орком отправились в комнату. Там я придвинула к двери шкаф. Почесав затылок, присовокупила к этой преграде свободную кровать.

Едва баррикада была воздвигнута, как по закону подлости в дверь постучались.

– Кто там? – не нашла я ничего лучшего, как задать самый глупый вопрос.

– Это я, Дариг, – глухо послышалось из коридора. – Пришел пожелать вам спокойной ночи.

– Спасибо! – крикнула я. – Извини, но открыть не могу. Я голая.

Орк зарделся от смущения и что-то неразборчиво хрюкнул.

– Понятно. – Дариг все никак не уходил. – Хочу предупредить – если услышите какие-нибудь непонятные звуки, не пугайтесь.

– Не будем, – уверила я.

Послышались удаляющиеся шаги, и наступила тишина.

– Кто первый на посту? – спросил орк, вожделенно поглядывая на расстеленную постель.

– Ладно уж, ложись, – махнула я рукой. – Все равно пока спать не хочу. Ближе к утру разбужу.

Ярынг кивнул и прямо в одежде завалился на кровать. Я потушила свет и осталась коротать дежурство около окна. Медленно текли минуты бодрствования. Тишину в комнате нарушало лишь мерное дыхание спящих друзей. Вскоре мои глаза сами собой начали слипаться. Я потрясла головой. Помогло, но ненадолго. Я походила по комнате. Затем вновь села и уставилась в окно. Ветер разогнал облака, и поляну перед домом заливал призрачный свет луны. Вот и время превращения подоспело. Интересно, чем сейчас Дариг занимается?

Словно в ответ на мои мысли на поляну выскользнула непонятная тень. Неяркий свет ночного светила выхватил из темноты крепкий накачанный пресс, волосатую грудь. Словом, перед домом прохаживался абсолютно голый Дариг. Я приникла к окну, затаив дыхание. Когда еще такое зрелище бесплатно увидишь? Как-то не жаловали меня ранее эксгибиционисты. А на стриптиз денег жалко было.

Оборотень повернулся ко мне лицом и хищно усмехнулся. Затем нарочито медленно провел по губам языком. Его зрачки словно светились сами собой холодным зеленоватым пламенем. Мужчина явно знал, что за ним наблюдают. Ощущение близкой опасности рождало где-то глубоко внутри меня странную смесь возбуждения и ужаса. Я грызла ногти и напряженно размышляла: может, ну его, этого императора? Пусть меня Дариг покусает. Стану волчицей, буду бегать по ночному лесу и со всей страстью зверя отдаваться низменным животным порокам.

Неожиданно мужчина упал на четвереньки. Ага, наверное, превращение началось. Тело Дарига выгнулось, потом он закувыркался на влажной от росы траве. А когда поднялся – то я от разочарования чуть ли не в полный голос взвыла. Прав был Леон, не все оборотни перекидываются в волков. Некоторые и в козлов превращаются. Причем в прямом смысле этого слова. На поляне теперь мирно паслось рогатое животное.

– Всегда знала, что мужики козлы. А уж красивые мужики – козлы вдвойне, – глубокомысленно заключила я и отправилась спать, решив по такому случаю орка не беспокоить.

* * *

Как и следовало ожидать, утром меня разбудил разъяренный Ярынг.

– Ты что, заснула, что ли? – с силой пихнув меня локтем в бок, возмущенно заорал он прямо мне в ухо.

– Да, – максимально коротко ответила я, отодвигаясь подальше и пытаясь досмотреть чрезвычайно занимательный сон про одного симпатичного оборотня.

– Нас же могли убить! – патетично вскрикнул Ярынг. – А если бы ночью сюда заявился Дариг?

– И ничего бы не произошло. Козел он, а не оборотень, – буркнула я, но, увидев непонимающий взгляд орка, решила пояснить: – В смысле, оборотень-козел. Если бы он сюда ночью заявился, то в худшем случае мог бы тебя на рога поднять. Или морковку у Пушистика украсть.

– А я думал, волк, – протянул Ярынг.

– Я тоже думала, только обломалась. – Сладко зевнув, я с хрустом потянулась и посмотрела на соседнюю кровать.

Там мирно почивали маг с амазонкой. Между прочим, в обнимку.

– Ну что, будем будить? – без слов понял меня орк.

– Ага, – кивнула я. – А то дрыхнут и дрыхнут. Даже завидно. Мы их спасали, в кровать укладывали, а они и в ус не дуют. Непорядок.

С этими словами я соскочила с кровати и решительным шагом отправилась к ложу двух голубков. Безжалостно потрясла мага за плечи. Тот моментально открыл глаза и с испугом уставился на мое лицо.

– Где я? – почему-то шепотом спросил он.

– У Дарига дома, – немыслимым усилием воли я заставила себя не ответить всем известной рифмой. – Не помнишь, что ли, как вчера отрубился?

– Нет, – признался Леон и, морщась, потрогал свой затылок. – Голова болит сильно.

– Неудивительно, – хохотнула я. – Ведром по башке получить – удовольствие то еще. Зато всю ночь рядом с красивой девушкой провел.

Леон с ужасом покосился на Гайяну, которая мирно сопела ему в плечо. Затем смущенно кашлянул и, понизив голос, спросил:

– А я с ней не… Ну, мы ничего такого не делали?

– Не понимаю, о чем ты, – невинно произнесла я, злорадно наблюдая, как на лице несчастного мага отображается сложная гамма чувств.

– Я с ней не переспал? – покраснев, словно спелый помидор, выдавил из себя мужчина.

– Ну, спал ты с ней рядом, – ехидно сказала я, наслаждаясь тем, с какой быстротой маг побледнел. Затем, после продолжительной паузы, милосердно продолжила: – Но глупостей вы себе не позволяли.

– Слава Небесам, – с облегчением выдохнул Леон, вытирая холодную испарину.

– Обмельчал нынче мужик, – не упустила я момента и подколола мага. – Другой бы на твоем месте лишь огорчился, что такую возможность упустил, а ты…

– А я маг, – несколько грубо оборвал меня мужчина. – И собираюсь им оставаться еще очень и очень долгое время. Это вам, женщинам, для колдовства девственность необязательна. И вообще я есть хочу зверски. Прервем этот разговор.

Я нарочито равнодушно пожала плечами. Не хочешь на эту тему беседовать – твое право.

– И чего вы так орете? – недовольно вмешалась в нашу перепалку амазонка, с трудом открывая заплывшие после долгого отдыха глаза. – Не было между нами ничего. Не в моих правилах – с первым попавшимся спать.

– Ну конечно, – несколько обиженно огрызнулся Леон. – Я это заметил, когда меня твои подружки связывали.

– Так то подружки, а не я, – резонно возразила Гайяна. – Я вообще-то очень редко захваченных мужчин использовала по назначению. Привередливая, знаешь ли. А ты вообще не в моем вкусе.

Леон поперхнулся и засопел, явно не зная, что сказать в ответ.

– Сделали тебя, маг, – хмыкнула я. – По всем законам военного искусства разгромили. Сиди теперь и обтекай. А мы завтракать пойдем.

– Подумаешь, – пробурчал мужчина и отправился за нами.

Конечно, слишком смело сказано – отправился. Сначала нам пришлось разбирать баррикаду, сооруженную вчера на скорую руку. Потом я долго и с удовольствием умывалась во дворе, отрядив орка на кухню. Тот пытался было сопротивляться и невнятно лепетал про то, что неприлично хозяйничать в отсутствие самого хозяина. Пришлось вмешаться Гайяне, которая ласково взяла Ярынга под руку и утащила в подсобку. Правильно, кто знает, где этот Дариг ошивается. Вдруг его волки ночью схрумкали? Что же, голодными дальше ехать?

Вскоре по скромной обители перекидыша и близлежащим окрестностям поползли умопомрачающие запахи. На кухне что-то громко шкварчало, плевалось раскаленным маслом и аппетитно пахло. Я громко сглотнула слюну и с алчным взором отправилась в дом.

После очень сытного завтрака заставить меня продолжить путь было совершенно невозможным делом. Да и Пушистик, боюсь, отказался бы везти мою донельзя обожравшуюся тушку. Кстати, сам грызун ночь провел великолепно. Надо отдать Даригу должное – накормил он наших животных до отвала. По крайней мере, и у лошадей, и у грызуна вид был весьма довольный, а морды так и светились счастьем.

– Когда отправляемся? – спросила амазонка, развалившись на стуле.

По всей видимости, не одной мне ехать дальше не хотелось.

Маг окинул взглядом наши грустные лица и принял непростое, но мудрое решение.

– Позже, – буркнул он. – Негоже уезжать, не простившись. Интересно, кстати, куда это Дариг запропастился.

– Поди, траву на опушке щиплет, – хохотнула я. – Оголодал, бедный. Ты лучше скажи мне, чегой-то он тебя вчера пройдохой обозвал?

– Пройдохой? – неожиданно заулыбался Леон. – Да, помнится, когда-то пришлось мне с ним пару делишек темных провернуть. И обсчитать его по-крупному. Зла не держит, но забыть до сих пор не может.

– Не держит? – недоверчиво переспросила я. – Смотри, я бы на твоем месте держала ухо востро. Мало кто при удобном случае упустит возможность поквитаться с давним обидчиком.

Я даже фразу закончить не успела, как дом ощутимо вздрогнул, словно живое существо. Маг вскочил на ноги и бросился к окну. Один быстрый взгляд наружу – и он с ужасом отшатнулся назад.

– Что там? – не утерпев, подбежала Гайяна. Осторожно выглянула и едва слышно охнула: – Однако.

Естественно, следующим к окну подскочил орк. И точно также через миг отпрянул в сторону.

– Вы что, сговорились, что ли? – обиженно взвыла я, сгорая от любопытства.

Пришлось самой вставать и идти смотреть, что же так напугало компанию.

На первый взгляд во дворе ничего не изменилось. Ласково светило солнышко, легкий ветерок шевелил высокую, мне По пояс, траву. Хотя, постойте, какой ветерок? Вон как неподвижно повисли веревки с бельем. Приглядевшись, я без труда обнаружила причину непонятного движения растительности. Землю покрывал сплошной живой ковер из маленьких черных зверьков, которые медленно наступали на дом.

– Что это? – поинтересовалась я. – Крысы, что ли?

– Хуже, – мрачно ответил Леон. – Это боевые кроты.

– Кто? – переспросила я. – Какие еще кроты?

– Боевые. – Маг шустро кинулся к двери и крепко-накрепко закрыл ее. – Сколько раз повторять можно.

– Татьяна, – вмешалась в разговор Гайяна. – Боевые кроты – создания местных черных колдунов, их основная поражающая сила, можно сказать. Они – настоящее бедствие: беспощадные, кровожадные, неутомимые в погоне. Если могущественный черный колдун решит кого-нибудь убить так, чтобы не оставить следов, то, вероятнее всего, он прибегнет к помощи именно кротов. Эти твари даже костей не оставляют от своих врагов. Сжирают все подчистую.

– А почему кроты? – продолжала я недоумевать. – Пусть бы каких-нибудь драконов использовали. Те уже размерами ужас внушают, не то что эти недоростки.

– Ага, – ехидно поддел меня орк. – А ущерб кто от драконов возмещать будет? Ежели такая громадина на посадку зайдет, то без труда половину леса уничтожит. Да и проследить хозяина легко можно – дракона же отовсюду видно. То ли дело кроты – маленькие, шустрые, незаметные. Устранили неугодного – и ищи их в поле.

– Ну и чего мы тогда смотрим на них? – задала я резонный вопрос. – Быстро на лошадей, и в путь. Авось оторвемся.

Леон осторожно выглянул за дверь и обреченно покачал головой.

– Вряд ли. Окружили, сволочи.

– Тогда давайте хотя бы животных в дом заведем, – засуетилась я. – Жалко ведь.

– Подожди. – Гайяна напряженно всматривалась в безрадостный пейзаж за окном. – Кажется, больше не ползут вперед.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять правоту амазонки. Звери подступились вплотную к стенам дома, но дальше не двигались, словно сдерживаемые невидимой силой.

– Интересно, кто их на нас натравил? – неожиданно тоскливо протянул орк. – Кроты сами по себе никогда не нападают. Слишком дорогое оружие.

– Значит, у нас появился могущественный враг, – пожал плечами маг. – Странно только, кому мы могли так насолить, чтобы на нас такое полчище спускать.

Леон вдруг осекся и с силой сжал кулаки.

– Значит, говоришь, оборотень на тебя зла не держит? – усмехнулась я, без труда разгадав ход его мыслей. – Ну-ну. Чего на мертвецов зло-то держать. А мы скоро таковыми станем.

– Не может быть, – прошептал маг. – Дариг бы так не поступил.

– Да ладно. – Я демонстративно огляделась. – Кстати, чегой-то его жабу не видно. Как ее, Дабби, что ли. Или домовые часто погулять выходят?

Леон молча кусал губы, не отвечая на мои грязные обвинения.

– Домовые не могут самостоятельно покинуть дом, который они охраняют, – вместо мага тихо ответил Ярынг. – Только если их заберет хозяин.

– Что и требовалось доказать, – закончила я цепочку своих рассуждений торжествующей улыбкой.

– Не понимаю, чему ты радуешься, – грубо оборвал меня Леон. – Даже если ты и права, то как это поможет нам сейчас? Еще пара мгновений, и твари растерзают нас, сожрут живьем.

– Не думаю, – вновь прервала мага амазонка. – Они до сих пор не сдвинулись с места. Словно ждут чего-то. А скорее всего – кого-то. Я полагаю, скоро мы воочию увидим виновника этого спектакля.

Я отошла от окна. Вид сотен неподвижных животных, сторожащих нас, если честно, действовал на нервы.

– Насколько я помню из курса биологии, – задумчиво проговорила я, усаживаясь обратно на свое место, – кроты практически слепые. Да и ползают они в основном под землей. Как же они находят свои жертвы?

– По запаху, наверное, – несколько неуверенно отозвался маг. – А вообще – не знаю. Мне еще не приходилось слышать о том, что кто-то выжил после нападения кротов. А без выживших свидетелей все рассуждения оказываются пустыми домыслами.

Я хмыкнула и задумчиво подцепила с тарелки поджаристый кусок пирога. Похудеешь тут с такими событиями. Одни стрессы вокруг. Даже на рынке и то спокойнее было.

Мое неаппетитное чавканье прервало изумленное восклицание орка.

– Ну что там еще? – недовольно спросила я. – Уже темные колдуны заявились? Сейчас убивать начнут?

– Ты была права, – отозвался Ярынг. – Дариг в этом деле по самые уши замешан.

Я вскочила с места и рванула к окну. Ну конечно же, строй боевых кротов разошелся, давая дорогу странной процессии, которую возглавлял наш знакомый оборотень с Дабби в руках. За ним семенил невысокий пузатенький мужичок в розовом ночном колпаке, вышитом звездами халате и шлепанцах.

Парочка вышла на поляну перед домом. Дариг с легким полупоклоном посторонился, пропуская вперед спутника. Тот откашлялся и громко провозгласил:

– Сдавайтесь, проходимцы, и я сохраню вам жизнь!

– Это тебя, Леон, – бросила я магу. – Ты же у нас пройдоха.

Маг злобно на меня покосился, но отвечать не стал. Вместо этого он гордо выпятил грудь и звучно закричал: