/ / Language: Русский / Genre:child_tale

Всё о Чебурашке и крокодиле Гене (сборник)

Эдуард Успенский

«Дорогой друг! Такой потрясающей книги ты наверняка еще не читал. Потому что в ней буквально целиком собраны крокодил Гена и Чебурашка. А точнее все истории про твоих любимых друзей. Опытный читатель с новой энергией будет строить с Чебурашкой и Геной Дом друзей, вместе со зловредной старухой Шапокляк – спасать родную природу от вредителей и учиться делать свой бизнес. А читатель начинающий, который читать умеет только с помощью родителей, впервые в жизни окажется в гостях у Чебурашки и услышит самые новые и интересные истории». Э. Успенский

Все о Чебурашке и крокодиле Гене АСТ, Астрель М. 2003 978-5-17-016452-3, 978-5-271-05378-8

Эдуард Николаевич Успенский

Все о Чебурашке и крокодиле Гене

Грибы для Чебурашки истории для самых маленьких

В ГОСТЯХ У ЧЕБУРАШКИ

Как вы знаете, Чебурашка жил в телефонной будке[1].

И обычно он ходил в гости к крокодилу Гене, потому что у него дома было слишком тесно.

Они пили чай с конфетами и смотрели мультфильмы по телевизору.

Но однажды Чебурашка сам позвонил Гене.

Он сказал:

– Приходи, Гена, пить чай ко мне.

Только чайника у меня нет, – предупредил Чебурашка.

– Хорошо, я принесу свой.

– Гена, а у меня и плитки нет.

Скоро Гена вышел из дома, нагруженный чайником и плиткой. И пошёл.

И тут зазвонил его сотовый телефон – ведь Гена давно уже был не просто Геной, а заведующим панцирным отделом в зоопарке.

– Гена, у меня и конфет нет, и чая, сообщил Чебурашка.

Пришлось Гене зайти в магазин за конфетами и чаем.

Когда друзья попили чаю у Чебурашки, Гена сказал:

– Чебурашка! Если ещё когда-нибудь захочешь угостить меня чаем, приходи прямо ко мне. У меня всё есть – и чай, и сахар, и плитка.

ЛЕТАЮЩИЙ ГЕНА

Однажды Гена и Чебурашка отдыхали у реки. Они много купались и загорали.

Рядом ребята велосипедным насосом накачивали резиновую лодку.

Лодка уже хорошо пружинила, а ребятам становилось всё труднее и труднее.

– Ген, – сказал Чебурашка, – возьми насос, помоги ребятам.

– Зачем мне насос? – ответил Гена. – Я и ртом надую.

Но всё вышло по-другому.

Не Гена надул лодку, а лодка надула Гену!

Он стал круглый, точно шар.

Когда Гена раскрыл пасть, он начал со свистом летать над пляжем.

Точь-в-точь как шарик, из которого выпустили воздух!

– Всё. Теперь я стал умнее, – сказал, отдышавшись, Гена. – Давайте сюда ваш велосипедный насос.

ЧЕБУРАШКА И ЗМЕЙЧИК

Однажды Чебурашка шёл по лесу и заметил на земле, на моховой кочке, яйцо.

Он не знал, что это яйцо очень ужалистой змеи.

Чебурашка поднял яйцо, залез на дерево и положил его в дупло.

А там было гнездо воробьиных сычиков, которые ждали потомство.

И вот начали вылупляться птенчики-сычата.

Вылупился и Змейчик.

Одна куница захотела птенчиков съесть. Она сунула лапу в дупло.

А Змейчик как ухватит её за коготь!

Куница лапу выдернула вместе со Змейчиком, и он сразу на мох, к маме, упал.

Обе мамы – Змейчика и сычиков долго благодарили Чебурашку.

ПРОКАЗЫ ШАПОКЛЯК

Однажды Чебурашка и Гена гуляли. Вдруг из-за забора вылетел мячик на резиночке, стукнул Чебурашку по голове и улетел обратно.

– Ой! Что это? – сказал Чебурашка и стал осматриваться по сторонам.

В это время мячик из-за забора вылетел снова.

И на этот раз попал в крокодила Гену.

– Я знаю, кто в нас кидается, – сказал Чебурашка. – Это старуха Шапокляк. Видишь, на столбе крыса Лариска сидит?

Старуха кинула мячик в третий раз. Гена ловко извернулся и поймал его зубами.

Он стал отходить всё дальше и дальше, а резинка натягивалась все сильнее и сильнее.

И когда Шапокляк наконец высунулась из-за забора, Гена разжал зубы.

Мяч попал Шапокляк прямо в лоб. Она так и шлёпнулась с забора!

– Караул! Хулиганы! – закричала старуха. – Я сейчас сдам вас в милицию!

Но чем ближе она подбегала к милиционеру, тем больше остывала.

А когда подбежала совсем близко, то только спросила:

– Милиционер-милиционер, который час?

ГРИБЫ ДЛЯ ЧЕБУРАШКИ

Гена и Чебурашка собирали грибы. И у них плохо получалось. Всё время попадались мухоморы.

– А давай научим собаку Тобика находить грибы по запаху! – предложил Чебурашка.

Они привели Тобика домой, дали ему понюхать белый гриб и сказали:

– Ищи!

А сами разложили по разным местам много сушёных белых грибов. Когда Тобик находил спрятанный в столе или на полке гриб, он говорил:

– Гав!

Теперь можно было проводить полевые испытания. Гена с Чебурашкой вывели Тобика в лес и скомандовали:

– Ищи!

Тобик быстро куда-то побежал. Гена Чебурашка бросились за ним.

– Сейчас он найдёт нам целую грибную поляну! – крикнул на бегу Чебурашка.

А Тобик догнал старую бабушку.

Она несла корзину, полную грибов. Тобик сказал:

– Гав! Гав!

Чебурашка сказал:

– Давай, Гена, будем собирать грибы, как все – без собаки.

И они нашли в тот день много белых грибов – целых два. Зато сами.

И даже Тобика угостили грибным супом.

ШАПОКЛЯК НЕ УНИМАЕТСЯ

Однажды во вторник крокодил Гена увидел на дороге кошелёк и наступил на него ногой.

А кошелёк подбросила старуха Шапокляк. И она так сильно дёрнула за верёвку, что Гена даже шлёпнулся.

Гена знал, что зловредная Шапокляк не остановится.

Ведь она обожала обливать прохожих из окна водой.

Пугать по ночам дедушек, стреляя из пугача.

И вообще Шапокляк любила хулиганить.

Она снова подбросила крокодилу кошелёк. Сердитый Гена так шаркнул ногой, что Шапокляк сама вылетела из кустов!

– Уважаемая! – сказал Гена старухе. – Давайте лучше устроим соревнование по перетягиванию каната!

В состязании победили Гена с Чебурашкой. Они были более спортивными, чем Лариска и Шапокляк.

ЧЕБУРАШКА-ЛЫЖНИК

Пришла зима. Снега насыпало по самые крыши. Однажды Чебурашка сказал Гене:

– Давай купим лыжи! И научимся кататься!

В первую же Генину и Чебурашкину зарплату они купили лыжи с палками.

И отправились в ближайшие снежные горы.

У крокодила Гены катание наладилось сразу. Потому что ему очень помогал хвост. Он был как третья лыжа. Гена лихо съезжал с любой горы, даже с самой крутой.

А Чебурашка с любой горы катился кубарем, даже с самой маленькой.

Потом Чебурашка полчаса собирал палки, лыжи, варежки и шапку.

– Нет. Не нравится мне такое катание! – сказал он. – Пойду-ка я домой сушиться.

Когда Чебурашка просох, Гена сказал:

– Я придумал, как мы будем ездить. Это будет блестяще!

И правда – он всё здорово придумал! Чебурашка со своими лыжами садился Гене на хвост, и теперь они весело неслись вниз вдвоём. Даже с самой крутой горы. И Чебурашке уже не надо было сушиться.

А вечером Чебурашка сказал:

– Всё. Хватит просто кататься. Переходим в большой спорт. Будем заниматься слаломом!

– Будем! – согласился сговорчивый Гена.

СКВОРЕЧНИК ДЛЯ БАБОЧКИ

Приближалась весна. Одна птичка уже прилетела. Гена и Чебурашка решили сделать скворечники. Они достали пилу, доски, гвозди и принялись за дело.

У Гены скворечник получился большой и тяжёлый.

Чебурашка попытался его поднять, но упал вместе со скворечником.

– Ничего, – сказал Гена, – пусть тогда это будет скворечник для собак! Много бездомных собачек бегает, а скворечников для них нет.

А у Чебурашки, наоборот, скворечник получился совсем маленький. Такой маленький, что самый маленький скворец туда забраться бы не смог.

– Ну и ничего, – сказал Чебурашка. – Пусть это будет скворечник для бабочек. Много бездомных бабочек летает, а скворечников для них нет.

НОВОСЕЛЬЕ ЧЕБУРАШКИ

Как вы помните, ребята[2], Чебурашка работал в детском саду игрушкой, а жил в телефонной будке.

Работа у Чебурашки была не сахар. Ребята в детском саду таскали его на руках, катали на коляске, закутывали его. Давали ему лекарства:

– Ой, наш Чебурашка совсем заболел! Вон как у него уши распухли! Давайте его срочно лечить!

Иногда Чебурашку купали понарошку. Но воду наливали настоящую.

– Ой, – кричали дети, – бедный Чебурашка совсем промок! Давайте будем его выжимать!

– Давайте не будем! – говорила воспитательница и долго-долго сушила Чебурашку на батарее.

Телефонная будка Чебурашки выходила на улицу, и шум грузовиков и троллейбусов плохо успокаивал Чебурашку, особенно по ночам. Поэтому Чебурашка часто спал на работе.

И вот они вместе с крокодилом Геной написали письмо мэру города Дружкову:

Уважаемый мэр!

Я – Чебурашка. Работаю игрушкой в детском саду номер восемь. Живу в телефонной будке. Занимаю жилую площадь размером в половину метра. Прошу увеличить площадь. Хочу получить квартиру.

Они отнесли письмо в Моссовет и отдали строгой тёте на табуретке у входа с двумя парами очков и пистолетом на боку. Тётенька прочитала письмо и сказала:

– Ну что же, будем рассматривать. Сейчас все хотят получить квартиру. Люди буквально ни о чём не думают! А такой площади – полметра – не бывает. Мы пришлём комиссию.

Когда они вышли из Моссовета, Чебурашка сказал:

– Гена, я эту тётеньку узнал. Это старуха Шапокляк. Она не будет нам помогать.

Через несколько дней к Чебурашке пришла комиссия. Это был один толстый дядя в галстуке, с портфелем. Он спросил:

– Вам какая квартира нужна – хорошая или плохая?

– Хорошая, – сказал Чебурашка.

– Жаль, – сказал дядя. – А давайте мы в вашей будке сделаем второй этаж. Мы сразу удвоим вашу площадь. Или положим её набок.

– Нет, – твёрдо отказался Чебурашка.

Прошёл месяц, никто Чебурашке квартиру не давал. Тогда крокодил Гена решил устроить пикет у Моссовета.

Все пришли: лев Чандр, жирафа Анюта, обезьянка Мария Францевна и даже собака Тобик с плакатом: «Мы за Чебурашку!» Ребята из детского сада, где работал Чебурашка, кричали:

– Чебурашке – жильё! Чебурашке – жильё!

Приехал мэр города Дружков под охраной старухи Шапокляк. Старуха пыталась оттеснить народ, но Дружков прочитал плакат и сказал:

– Завхоза Жулиманова ко мне!

Пришёл дядя с портфелем, который был комиссией. И мэр приказал ему:

– Немедленно выделить Чебурашке последнюю построенную квартиру!

– Но она уже выделена высокопородистой собаке Бобику ответственного товарища Шарикова.

– Вот и передайте её Чебурашке. А породистый Бобик пусть живёт в телефонной будке.

И через неделю Чебурашка получил новую квартиру. На новоселье пришли все, кто был в пикете. И Чандр, и Анюта, и крокодил Гена. И каждый что-то принёс Чебурашке в подарок. Угадай, кто и что подарил Чебурашке?

ЧЕБУРАШКА СМОТРИТ ТЕЛЕВИЗОР

Когда Чебурашка получил новую квартиру, детский сад подарил ему мебель. А потом стали приходить друзья и дарить подарки. Пришёл лев Чандр и принёс телевизор.

– Спасибо, Чандр!

Пришла жирафа Анюта и подарила телевизор.

– Большое спасибо, Анюта!

Пришёл крокодил Гена и принёс телевизор.

– Спасибо тебе, Гена!

У Чебурашки вся квартира получилась в телевизорах.

В кухне был телевизор.

В комнате был телевизор.

В лоджии был телевизор.

Даже в ванной был телевизор.

А под конец ещё обезьянка Мария Францевна пришла тоже с подарком.

– Огромное спасибо, Мария Францевна! Мне этого телевизора так не хватало!

Пришлось Чебурашке все эти телевизоры смотреть.

Делает Чебурашка утром зарядку – смотрит телевизор. Там идёт приключенческий фильм «Белая мафия в Чёрной Африке».

Садится Чебурашка завтракать – смотрит телевизор.

А там идёт многомесячный сериал «Санта-Вышний Волочёк». Про то, как жулики дорогую ткань лавсан воруют. А милиция им помогает.

Сядет Чебурашка в ванну, включит телевизор, а там многосерийный фильм идёт – «Безжалостные морские грабители». Как весёлые пираты у всех деньги отбирают.

И что-то у Чебурашки в голове перепуталось.

Куда он ни посмотрит, всюду ему эти телефильмы и телегерои мерещатся.

Полезет Чебурашка в шкаф за осенним пальто, а в шкафу «безжалостный морской грабитель» сидит, Чебурашкины валенки примеряет.

Чебурашка бежать:

– Караул!

Полезет Чебурашка в холодильник – там представитель белой мафии сидит. Весь он в инее, во рту у него пельмень, а из пистолета сосулька высовывается.

А «лавсановый жулик» в это время под письменным столом ткань разложил для продажи. И кричит Чебурашке:

– Покупайте лавсан! Дешёвый товар, ворованный!

Перепугался Чебурашка и позвонил Гене:

– Гена, у меня тут какие-то страшные люди поселились и привидения. Бери большой веник и палку, будем их прогонять.

– Это не метод, – ответил Гена.

Доктор, которого Гена привёл к Чебурашке, был в белом халате и с молоточком.

Он осмотрел Чебурашку и говорит:

– Будем быстро лечить.

Доктор оставил Чебурашке два килограмма успокаивающих пилюль и велел принимать каждый день двести штук. А когда уходил, шепнул Гене на ухо:

– Острый телевизионный синдром с галлюцинозом.

Чебурашка выпил три пилюли и упал. Он спал сутки. За это время Гена вытащил предохранители из всех телевизоров.

Без телевизоров Чебурашка сразу выздоровел. Все привидения и кошмары исчезли. Так, изредка, из пылесоса выскочит чья-то захудалая тень. Или из холодильника на пол вывалится какой-нибудь преступник и растает.

А свои телевизоры Чебурашка в детский сад отнёс.

Нет, дети их не смотрели.

Дети из телевизоров пирамидки строили и паровозики.

А иногда сцену из них делали и песенки пели.

Дети в этом саду здоровые были.

Крокодил Гена и его друзья

Повесть-сказка

Вступление, которое можно не читать

Наверное, у каждого из вас, ребята, есть своя любимая игрушка. А может быть, даже две или пять.

У меня, например, когда я был маленьким, было три любимых игрушки: громадный резиновый крокодил по имени Гена, маленькая пластмассовая кукла Галя и неуклюжий плюшевый зверёк со странным названием – Чебурашка.

Чебурашку сделали на игрушечной фабрике, но сделали так плохо, что невозможно было сказать, кто же он такой: заяц, собака, кошка или вообще австралийский кенгуру? Глаза у него были большие и жёлтые, как у филина, голова круглая, заячья, а хвост коротенький и пушистый, такой, какой бывает обычно у маленьких медвежат.

Мои родители утверждали, что Чебурашка – это неизвестный науке зверь, который водится в жарких тропических лесах.

Сначала я очень боялся этого неизвестного науке Чебурашку и даже не хотел оставаться с ним в одной комнате. Но постепенно я привык к его странной внешности, подружился с ним и стал любить его не меньше, чем резинового крокодила Гену и пластмассовую куклу Галю.

С тех пор прошло очень много времени, но я всё равно помню своих маленьких друзей и вот написал о них целую книгу.

Разумеется, в книге они будут живые, а не игрушечные.

Глава первая

В одном густом тропическом лесу жил да был очень забавный звёрек. Звали его Чебурашка. Вернее, сначала его никак не звали, пока он жил в своём тропическом лесу. А назвали его Чебурашкой потом, когда он из леса уехал и встретился с людьми. Ведь это же люди дают зверям имена. Это они сказали слону, что он слон, жирафу – что он жираф, а зайцу – что он заяц.

Но слон, если бы подумал, мог бы догадаться, что он слон. Ведь у него же очень простое имя. А каково зверю с таким сложным именем, как гиппопотам. Поди догадайся, что ты не ги-потам, не по-по-там, а именно гип-по-по-там.

Так вот и наш зверёк; он никогда не задумывался над тем, как его зовут, а просто жил себе да жил в далёком тропическом лесу.

Однажды он проснулся утром рано, заложил лапы за спину и отправился немного погулять и подышать свежим воздухом.

Гулял он себе, гулял и вдруг около большого фруктового сада увидел несколько ящиков с апельсинами. Недолго думая, Чебурашка забрался в один из них и стал завтракать. Он съел целых два апельсина и так объелся, что ему трудно стало передвигаться. Поэтому он прямо на фруктах и улёгся спать.

Спал Чебурашка крепко; он, конечно, не слышал, как подошли рабочие и заколотили все ящики.

После этого апельсины вместе с Чебурашкой погрузили на корабль и отправили в далёкое путешествие.

Ящики долго плавали по морям и океанам и в конце концов оказались во фруктовом магазине очень большого города. Когда их открыли, в одном апельсинов почти не было, а был только толстый-претолстый Чебурашка.

Продавцы вытащили Чебурашку из его каюты и посадили на стол. Но Чебурашка не мог сидеть на столе: он слишком много времени провёл в ящике и у него затекли лапы. Он сидел, сидел, смотрел по сторонам, а потом взял да и чебурахнулся со стола на стул.

Но и на стуле он долго не усидел – чебурахнулся снова. На пол.

– Фу-ты, Чебурашка какой! – сказал про него директор магазина. – Совсем не может сидеть на месте!

Так наш зверёк и узнал, что его имя – Чебурашка.

– Но как же мне с тобой поступить? – спросил директор. – Не продавать же тебя вместо апельсинов?

– Не знаю, – ответил Чебурашка. – Как хотите, так и поступайте.

Директору пришлось взять Чебурашку под мышку и отнести его в главный городской зоопарк.

Но в зоопарк Чебурашку не приняли. Во-первых, зоопарк был переполнен. А во-вторых, Чебурашка оказался совершенно неизвестным науке зверем. Никто не знал, куда же его поместить: то ли к зайцам, то ли к тиграм, то ли вообще к морским черепахам.

Тогда директор снова взял Чебурашку под мышку и пошёл к своему дальнему родственнику, тоже директору магазина. В этом магазине продавали уценённые товары.

– Ну что же, – сказал директор номер два, – мне нравится этот зверь. Он похож на бракованную игрушку! Я возьму его к себе на работу. Пойдёшь ко мне?

– Пойду, – ответил Чебурашка. – А что мне делать?

– Надо будет стоять в витрине и привлекать внимание прохожих. Понятно?

– Понятно, – сказал зверёк. – А где я буду жить?

– Жить?.. Да хотя бы вот здесь! – Директор показал Чебурашке старую телефонную будку, стоявшую у входа в магазин. – Это и будет твой дом!

Так вот и остался Чебурашка работать в этом большом магазине и жить в этом маленьком домике. Безусловно, этот дом был не самый лучший в городе. Но зато под рукой у Чебурашки всегда находился телефон-автомат, и он мог звонить кому хочешь, прямо не выходя из собственного дома.

Правда, пока ему некому было звонить, но это его нисколько не огорчало.

Глава вторая

В том городе, где оказался Чебурашка, жил да был крокодил по имени Гена. Каждое утро он просыпался в своей маленькой квартире, умывался, завтракал и отправлялся на работу в зоопарк. А работал он в зоопарке… крокодилом.

Придя на место, он раздевался, вешал на гвоздик костюм, шляпу и тросточку и ложился на солнышке у бассейна. На его клетке висела табличка с надписью:

Когда кончался рабочий день, Гена тщательно одевался и шагал домой, в свою маленькую квартиру. Дома он читал газеты, курил трубку и весь вечер играл сам с собой в крестики-нолики.

Однажды, когда он проиграл сам себе сорок партий подряд, ему стало очень и очень грустно.

«А почему я всё время один? – подумал он. – Мне надо обязательно завести себе друзей».

И, взяв карандаш, он написал такое объявление:

В тот же вечер он развесил объявления по городу и стал ждать.

Глава третья

На другой день поздно вечером к нему в дверь кто-то позвонил. На пороге стояла маленькая, очень серьёзная девочка.

– В вашем объявлении, – сказала она, – целых три ошибки.

– Не может быть! – воскликнул Гена: он думал, что их по крайней мере восемнадцать. – Какие же?

– Во-первых, слово «крокодил» пишется через «о», а во-вторых, какой же вы молодой, если вам пятьдесят лет?

– А крокодилы живут триста лет, поэтому я ещё очень молод, – возразил Гена.

– Всё равно – надо писать грамотно. Давайте знакомиться. Меня зовут Галя. Я работаю в детском театре.

– А меня зовут Гена. Я работаю в зоопарке. Крокодилом.

– А что мы будем сейчас делать?

– Ничего. Давайте просто побеседуем.

Но в это время в дверь снова позвонили.

– Кто там? – спросил крокодил.

– Это я, Чебурашка! – Ив комнате появился какой-то неизвестный зверь. Он был коричневый, с большими вытаращенными глазами и коротким пушистым хвостом.

– Кто вы такой? – обратилась к нему Галя.

– Не знаю, – ответил гость.

– Совсем-совсем не знаете? – спросила девочка.

– Совсем-совсем…

– А вы, случайно, не медвежонок?

– Не знаю, – сказал Чебурашка. – Может быть, я медвежонок.

– Нет, – вмешался крокодил, – он даже ни капельки не медвежонок. У медведей глаза маленькие, а у него вон какие здоровые!

– Так, может быть, он щенок? – задумалась Галя.

– Может быть, – согласился гость. – А щенки лазают по деревьям?

– Нет, не лазают, – ответил Гена. – Они больше лают.

– Как?

– Вот так: ав-ав! – пролаял крокодил.

– Нет, я так не умею, – огорчился Чебурашка. – Значит, я не щенок!

– А я знаю, кто вы такой, – снова сказала Галя. – Вы, наверное, леопард.

– Наверное, – согласился Чебурашка. Ему было всё равно. – Наверное, я леопард!

Леопардов никто не видел, поэтому все отошли подальше. На всякий случай.

– Давайте посмотрим в словаре, – предложила Галя. – Там все слова объясняются, на любую букву.

(Если вы, ребята, не знаете, что такое словарь, я вам расскажу. Это специальная книжка. В ней собраны все слова, какие есть на свете, и рассказывается, что каждое слово значит.)

– Давайте посмотрим в словаре, – согласился Чебурашка. – А на какую букву будем смотреть?

– На букву «РР-РР-РРЫ», – сказала Галя, – потому что леопарды РР-РР-РРЫЧАТ.

– И на букву «К», – добавил Гена, – потому что леопарды К…УСАЮТСЯ.

Конечно, Галя и Гена были оба не правы, потому что леопарда надо было смотреть не на букву «РР-РРРРЫ» и не на букву «К», а на букву «Л».

Ведь он же ЛЕОПАРД, а не РР-РР-РРЫОПАРД и тем более не К…ОПАРД.

– Но я не рычу и не кусаюсь, – сказал Чебурашка, – значит, я не леопард!..

После этого он снова обратился к крокодилу:

– Скажите, а если вы так и не узнаете, кто я такой, вы не станете со мной дружить?

– Почему? – ответил Гена. – Всё зависит от вас. Если вы окажетесь хорошим товарищем, мы будем рады подружиться с вами. Правильно? – спросил он у девочки.

– Конечно! – согласилась Галя. – Будем очень рады!

– Ура! – закричал Чебурашка. – Ура! – и подпрыгнул чуть ли не до самого потолка.

Глава четвёртая

– А что мы будем сейчас делать? – спросил Чебурашка, после того как все перезнакомились.

– Давайте играть в крестики-нолики, – сказал Гена.

– Нет, – сказала Галя, – давайте лучше организуем кружок «Умелые руки».

– Но у меня нет рук! – возразил Чебурашка.

– И у меня, – поддержал его крокодил. – У меня только ноги.

– Может быть, нам организовать кружок «Умелые ноги»? – предложил Чебурашка.

– Или «Умелый хвост»? – добавил крокодил.

– Но у меня, к сожалению, нет хвоста, – сказала Галя.

И все замолчали.

В это время Чебурашка посмотрел на маленький будильник, стоявший на столе.

– А вы знаете, уже поздно. Нам пора расходиться. – Ему совсем не хотелось, чтобы новые друзья сочли его навязчивым.

– Да, – согласился крокодил. – Нам действительно пора расходиться!

На самом деле, ему некуда было расходиться, но зато он очень хотел спать.

В эту ночь Гена, как всегда, спал спокойно.

Что касается Чебурашки – он спал плохо. Ему всё не верилось, что у него появились такие друзья.

Чебурашка долго ворочался в постели, часто вскакивал и в задумчивости шагал из угла в угол по своей маленькой телефонной будке.

Глава пятая

Теперь Гена, Галя и Чебурашка почти каждый вечер проводили вместе. После работы они собирались у крокодила дома, мирно беседовали, пили кофе и играли в крестики-нолики. И всё-таки Чебурашке не верилось, что у него наконец появились настоящие друзья.

«Интересно, – подумал он однажды, – а если бы я сам пригласил крокодила в гости, пришёл бы он ко мне или нет? Конечно, пришёл бы, – успокаивал себя Чебурашка. – Ведь мы с ним друзья! А если нет?»

Чтобы долго не раздумывать, Чебурашка снял телефонную трубку и позвонил крокодилу.

– Алло, Гена, привет! – начал он. – Ты чего делаешь?

– Ничего, – ответил крокодил.

– Знаешь что? Приходи ко мне в гости.

– В гости? – удивился Гена. – Зачем?

– Кофе пить, – сказал Чебурашка. Это было первое, что пришло ему в голову.

– Ну что же, – сказал крокодил, – я с удовольствием приду.

«Ура!» – чуть было не закричал Чебурашка. Но потом подумал, что ничего тут особенного нет. Один товарищ приходит в гости к другому. И надо не кричать «ура», а в первую очередь позаботиться о том, как его лучше встретить.

Поэтому он сказал крокодилу:

– Только ты захвати с собой, пожалуйста, чашки, а то у меня нету ну никакой посуды!

– Что ж, захвачу. – И Гена стал собираться.

Но Чебурашка позвонил опять:

– Ты знаешь, оказывается, у меня и кофейника нет. Возьми, пожалуйста, свой. Я у тебя видел на кухне.

– Хорошо. Возьму.

– И ещё одна маленькая просьба. Забеги по дороге в магазин, а то у меня кофе кончился.

Вскоре Чебурашка позвонил ещё раз и попросил, чтобы Гена принёс маленькое ведёрко.

– Маленькое ведёрко? А для чего?

– Понимаешь, ты пойдёшь мимо колонки и наберёшь воды, чтобы мне уже не выходить из дому.

– Ну что ж, – согласился Гена, – я принесу всё, что ты просил.

Вскоре он появился у Чебурашки нагруженный, как носильщик на вокзале.

– Я очень рад, что ты пришёл, – встретил его хозяин. – Только я, оказывается, совсем не умею варить кофе. Просто никогда не пробовал. Может, ты возьмёшься приготовить его?

Гена взялся за работу. Он собрал дрова, развёл маленький костёрчик около будки и поставил кофейник на огонь. Через полчаса кофе вскипел. Чебурашка был очень доволен.

– Как? Хорошо я тебя угостил? – спрашивал он у крокодила, провожая его домой.

– Кофе получился превосходный, – отвечал Гена. – Только я попрошу тебя об одном одолжении. Если ты ещё раз захочешь угостить меня, не стесняйся, приходи ко мне домой. И говори, чем ты меня хочешь угостить: чаем, кофе или просто обедом. У меня дома всё есть. И мне это будет гораздо удобнее. Договорились?

– Договорились, – сказал Чебурашка. Он, конечно, огорчился немного, потому что Гена сделал ему замечание. Но всё равно был очень доволен. Ведь сегодня сам крокодил приходил к нему в гости.

Глава шестая

На следующий вечер Чебурашка первым пришёл к крокодилу. Гена в это время читал. Он очень любил читать точные и серьёзные книги: справочники, учебники или расписания движения поездов.

– Послушай, – спросил Чебурашка, – а где же Галя?

– Она обещала сегодня зайти, – ответил Гена. – Но её почему-то нет.

– Давай навестим её, – сказал Чебурашка, – ведь друзья должны навещать друг друга.

– Давай, – согласился крокодил.

Галю они застали дома. Она лежала в кровати и плакала.

– Я заболела, – сообщила она друзьям. – У меня температура. Поэтому сегодня в детском театре сорвётся спектакль. Ребята придут, а спектакля не будет.

– Спектакль будет! – гордо произнёс крокодил. – Я заменю тебя. (Когда-то в юности он занимался в театральном кружке.)

– Правда? Это было бы здорово! Сегодня идёт «Красная Шапочка», а я играю внучку. Ты помнишь эту сказку?

– Конечно, помню!

– Ну вот и прекрасно! Если ты хорошо сыграешь, никто не заметит подмены. Талант делает чудеса!

И она вручила крокодилу свой красненький беретик.

Когда ребята пришли в театр, они увидели очень странный спектакль. На сцене появился Гена в красной шапочке. Он шёл и напевал:

По улицам ходила
Большая крокодила…

Навстречу ему вышел серый волк.

– Здравствуй, Красная Шапочка, – произнёс он заученным голосом и остолбенел.

– Здравствуйте, – ответил крокодил.

– Куда это ты направляешься?

– Да так просто. Гуляю.

– Может быть, ты идёшь к своей бабушке?

– Да, конечно, – спохватился крокодил. – Я иду к ней.

– А где живёт твоя бабушка?

– Бабушка? В Африке, на берегу Нила.

– А я был уверен, что твоя бабушка живёт вон там, на опушке.

– Совершенно верно! Там у меня тоже живёт бабушка, двоюродная. Я как раз собирался зайти к ней по дороге.

– Ну что же, – сказал волк и убежал.

Дальше он, как положено, прибежал к домику, съел бабушку Красной Шапочки и лёг вместо неё в кровать.

Гена в это время сидел за сценой и перечитывал забытую сказку. Наконец он тоже появился около домика.

– Здравствуйте, – постучал он в дверь. – Кто здесь будет моя бабушка?

– Здравствуйте, – ответил волк. – Я ваша бабушка.

– А почему у тебя такие большие уши, бабушка? – спросил крокодил на этот раз правильно.

– Чтобы лучше тебя слышать.

– А почему ты такая лохматая, бабушка? – Гена снова забыл слова.

– Да всё некогда побриться, внученька, забегалась я… – разозлился волк и спрыгнул с кровати. – А сейчас я тебя съем!

– Ну, это мы ещё посмотрим! – сказал крокодил и бросился на серого волка. Он настолько увлёкся событиями, что совсем забыл, где находится и что ему положено делать.

Серый волк в страхе убежал. Дети были в восторге. Они никогда не видели такой интересной «Красной Шапочки». Они долго хлопали и просили повторить всё сначала. Но крокодил почему-то отказался. И почему-то долго уговаривал Чебурашку не рассказывать Гале, как прошёл спектакль.

Глава седьмая

Галя долго болела гриппом, и врачи запретили приходить к ней, чтобы друзья не заразились. Поэтому Гена и Чебурашка остались вдвоём.

Как-то вечером после работы Чебурашка решил зайти в зоопарк, чтобы навестить крокодила.

Он шёл по улице и вдруг увидел грязную собачку, которая сидела на мостовой и тихонько скулила.

– Чего ты ревёшь? – спросил Чебурашка.

– Я не реву, – ответила собачка. – Я плачу.

– А чего ты плачешь?

Но собачка ничего не говорила и плакала всё жалостливее.

Чебурашка сел рядом с ней на приступочку, подождал, пока она окончательно выплачется, а потом приказал:

– Ну, выкладывай, что с тобой случилось!

– Меня выгнали из дому.

– Кто тебя выгнал?

– Хозяйка! – Собачка опять начала всхлипывать.

– За что? – спросил Чебурашка.

– За просто так. За не знаю что.

– А как тебя зовут?

– Тобик. – И собачка, немного успокоившись, рассказала Чебурашке свою короткую и печальную историю.

Вот она.

КОРОТКАЯ И ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ МАЛЕНЬКОЙ СОБАЧКИ ТОБИКА

Тобик был крошечной собачкой, совсем-совсем малюсеньким щенком, когда его принесли в дом к будущей хозяйке.

«Ах, какая прелесть! – говорила хозяйка, показывая его гостям. – Не правда ли, что он очень мил и что он прелесть.»

И все гости находили, что он очень мил и что он прелесть.

Все играли со щенком и угощали его конфетами.

Время шло, и щенок рос. Он уже не был таким симпатичным и таким неуклюжим, как раньше. Теперь хозяйка, показывая его гостям, не говорила: «Ах, какая прелесть!» – а, наоборот, говорила: «Моя собака ужасно некрасива! Но не могу ж я её выгнать? Ведь у меня такое доброе сердце! Оно в пять минут разобьётся от горя!»

Но однажды кто-то принёс в дом нового щенка. Он был такой же симпатичный и неуклюжий, как Тобик раньше.

Тогда хозяйка, недолго думая, выставила Тобика за дверь. Не могла же она держать двух животных сразу. И её сердце в пять минут не разбилось от жалости. Не разбилось оно и в шесть минут, и даже в девяносто восемь. Наверное, оно вообще никогда не разобьётся.

«Что же мне делать с этой собачкой?» – подумал Чебурашка.

Можно было, конечно, взять её с собой. Но Чебурашка не знал, как на это посмотрят его друзья. А вдруг они не любят собак? Можно было оставить собачку на улице. Но её было очень жалко. А вдруг она простудится?

– Знаешь что? – сказал Чебурашка наконец. – Вот тебе ключ. Иди пока посиди в моём домике, обсохни, согрейся. А потом мы что-нибудь придумаем.

После этого он зашагал дальше к зоопарку.

Глава восьмая

У самого входа в зоопарк он неожиданно встретил Галю.

– Ура! – закричал Чебурашка. – Значит, ты уже выздоровела?

– Выздоровела, – ответила Галя. – Мне уже разрешили выходить из дому.

– А ты немного похудела, – сказал Чебурашка.

– Да, – согласилась девочка. – А это очень заметно?

– Нет! – воскликнул Чебурашка. – Почти незаметно. Ты совсем немножко похудела. Так немножко, так немножко, что даже немного поправилась!

Галя сразу повеселела, и они вместе вошли в зоопарк.

Гена, как всегда, лежал на солнышке и читал книгу.

– Посмотри-ка, – сказала Галя Чебурашке, – а я и не думала, что он такой толстый!

– Да, – согласился Чебурашка. – Он просто ужасно похож на сосиску с лапками!.. Здравствуй, Гена! – крикнул Чебурашка крокодилу.

– Я не Гена, – обиженно сказал крокодил, похожий на сосиску с лапками. – Я Валера. Я работаю во вторую смену. А ваш Гена пошёл одеваться. Сейчас он придёт.

Толстый крокодил сердито отвернулся.

Как раз в это время подошёл Гена в своём нарядном пальто и красивой шляпе.

– Здравствуйте, – улыбаясь, сказал он. – Пошли ко мне в гости!

– Пошли! – согласились Галя и Чебурашка. Им очень нравилось бывать у крокодила.

У Гены друзья пили кофе, беседовали и играли в разные настольные игры.

Чебурашка каждую минуту порывался рассказать про свою собачку, но удобный случай всё не представлялся.

Но вот в дверь кто-то позвонил.

– Войдите, – сказал Гена.

В комнату вошёл большой-пребольшой лев в пенсне и в шляпе.

– Лев Чандр, – представился он.

Приятели поклонились льву и отошли подальше.

– Скажите, пожалуйста, – спросил гость, – здесь живёт крокодил, которому нужны друзья?

– Здесь, – ответил Гена. – Он живёт здесь. Только ему уже не нужны друзья. Они у него уже есть.

– Очень жаль! – вздохнул лев и направился к выходу. – До свидания.

– Подождите, – остановил его Чебурашка. – А какой друг вам нужен?

– Не знаю, – ответил лев. – Просто друг, и всё.

– Тогда, мне кажется, я смогу вам помочь, – сказал Чебурашка. – Посидите у нас несколько минут, а я пока сбегаю домой. Ладно?

Через некоторое время Чебурашка вернулся; он вёл на поводке просохшего Тобика.

– Вот кого я имел в виду, – сказал он. – Мне кажется, вы подойдёте друг другу!

– Но ведь это маленькая собачка, – возразил лев, – а я вон какой большой!

– Не беда, – сказал Чебурашка, – значит, вы будете её защищать!

– И правда, – согласился Чандр. – А что вы умеете делать? – спросил он у Тобика.

– Ничего, – ответил Тобик.

– По-моему, это тоже не страшно, – сказала льву Галя. – Вы можете научить его всему, чему хотите!

– Пожалуй, они правы, – решил Чандр.

– Ну что ж, – сказал он Тобику, – я буду рад подружиться с вами. А вы?

– И я! – завилял хвостом Тобик. – Я постараюсь быть очень хорошим товарищем!

Новые знакомые поблагодарили всех, кто был в комнате, и распрощались.

– Молодец! – похвалила Галя Чебурашку, когда они ушли. – Ты поступил как надо!

– Пустяки! – застеснялся Чебурашка. – Не стоит об этом говорить.

– А вы знаете, – вдруг сказала Галя, – сколько в нашем городе вот таких одиноких Чандров и Тобиков?

– Сколько? – спросил Чебурашка.

– Много, – ответила девочка. – У них совсем нет друзей. К ним никто не приходит на день рождения. И никто их не пожалеет, когда им бывает грустно.

Гена слушал всё это печальный-препечальный. Из его глаз выкатилась огромная прозрачная слеза. Глядя на него, Чебурашка тоже попытался заплакать. Но из его глаз выкатилась малюсенькая-малюсенькая слезиночка. Такая, что её даже было стыдно показывать.

– Так что же мы должны делать? – вскричал крокодил. – Я хочу помочь им!

– И я хочу помочь! – поддержал его Чебурашка. – Что мне, жалко, что ли? Только как?

– Очень просто, – сказала Галя. – Надо их всех передружить между собой.

– А как их передружить? – спросил Чебурашка.

– Не знаю, – ответила Галя.

– А я уже придумал! – заявил Гена. – Надо взять и написать объявления, чтобы они приходили к нам. А когда они будут приходить, мы их будем знакомить между собой!

Эта мысль всем понравилась, и друзья порешили сделать так. Они развесят по городу объявления. Каждому, кто будет приходить к ним, они постараются найти товарища. А дом, в котором живёт крокодил, решено было превратить в Дом дружбы.

– Итак, – сказал Гена, – с завтрашнего дня за работу.

Глава девятая

На другой вечер работа закипела. Гена сидел за столом и как главный специалист по объявлениям писал:

Чебурашка брал эти объявления и выбегал на улицу. Он наклеивал их везде, где можно и где нельзя. На стенах домов, на заборах и даже на проходивших мимо лошадях.

Галя в это время прибирала в доме. Закончив уборку, она поставила посредине комнаты стул и прикрепила к нему табличку:

После этого друзья уселись на диване немножко отдохнуть.

Вдруг входная дверь тихонечко заскрипела, и в комнату проскользнула маленькая юркая старушка. Она вела на верёвочке большую серую крысу.

Галя вскрикнула и влезла с ногами на диван. Гена сорвался с места, забежал в шкаф и захлопнул за собой дверцу. Один только Чебурашка спокойно сидел на диване. Он никогда не видел крыс и поэтому не знал, что их полагается бояться.

– Лариска! На место! – скомандовала старушка.

И крыса быстро забралась в маленькую сумочку, висевшую на руке у хозяйки. Из сумочки высовывалась теперь только хитрая мордочка с длинными усами и чёрными бусинками глаз.

Постепенно все успокоились. Галя снова села на диван, а Гена вылез из шкафа. На нём был новый галстук, и Гена делал вид, что только за галстуком лазил в шкаф.

Тем временем старушка уселась на стул с табличкой «Для посетителей» и спросила:

– Кто из вас будет крокодил?

– Я, – ответил Гена, поправляя галстук.

– Это хорошо, – сказала старушка и задумалась.

– Что – хорошо? – спросил Гена.

– Хорошо, что вы зелёный и плоский.

– А почему это хорошо, что я зёленый и плоский?

– Потому, что если вы ляжете на газон, то вас не будет видно.

– А зачем я должен лежать на газоне? – снова спросил крокодил.

– Об этом вы узнаете потом.

– А кто вы такая, – наконец вмешалась Галя, – и чем вы занимаетесь?

– Меня зовут Шапокляк, – ответила старуха. – Я собираю злы.

– Не злы, а злые дела, – поправила её Галя, – но только зачем?

– Как – зачем? Я хочу прославиться.

– Так не лучше ли делать добрые дела? – вмешался крокодил Гена.

– Нет, – ответила старуха, – добрыми делами не прославишься. Я делаю пять зол в день. Мне нужны помощники.

– А что вы делаете?

– Много чего, – сказала старуха. – Стреляю из рогатки по голубям. Обливаю прохожих из окна водой. И всегда-всегда перехожу улицу в неположенном месте.

– Всё это хорошо! – воскликнул крокодил. – Но почему я должен лежать на газоне?

– Очень просто, – объяснила Шапокляк. – Вы ложитесь на газон, и, так как вы зелёный, вас никто не видит. Мы привязываем на верёвочку кошелёк и бросаем его на мостовую. Когда прохожий нагибается за ним, вы выдёргиваете кошелёк из-под носа. Здорово я придумала?

– Нет, – обиженно сказал Гена. – Мне это совсем не нравится! К тому же на газоне можно простудиться.

– Боюсь, что нам с вами не по пути, – обратилась к посетительнице Галя. – Мы, наоборот, хотим делать добрые дела. Мы даже собираемся устроить Дом дружбы!

– Что! – закричала старуха. – Дом дружбы! Ну тогда я объявляю вам войну! Привет!

– Постойте, – задержал её крокодил. – Вам всё равно, кому объявлять войну?

– Пожалуй, всё равно.

– Тогда объявите её не нам, а кому-нибудь другому. Мы слишком заняты.

– Могу и кому-нибудь другому, – сказала старуха. – Мне не жалко! Лариска, вперёд! – скомандовала она крысе.

И они обе скрылись за дверью.

Глава десятая

На следующий вечер посетителей в Доме дружбы принимала Галя, а Гена и Чебурашка сидели в сторонке и играли в лото.

В дверь резко позвонили, и на пороге появился мальчишка. Он был бы совсем обыкновенным, этот мальчишка, если бы он не был необыкновенно растрёпанным и чумазым.

– Здесь дают друзей? – спросил он, не поздоровавшись.

– Не дают, а подбирают, – поправила Галя.

– Это всё равно. Главное, здесь или не здесь?

– Здесь, здесь, – успокоила его девочка.

– А какого друга тебе надо? – вмешался крокодил.

– Мне надо, мне надо… – сказал мальчишка, и его глаза заблестели. – Мне надо… двоечника!

– Какого двоечника?

– Круглого.

– А зачем тебе круглый двоечник?

– Как – зачем? Вот мне мама скажет: «Опять у тебя шесть двоек в табеле!» – а я отвечу: «Подумаешь, шесть! А вот у одного моего приятеля целых восемь!» Понятно?

– Понятно, – сказал крокодил. – И хорошо бы он был ещё драчун?!

– Зачем же? – спросил мальчишка.

– Как – зачем? Ты придёшь домой, а мама скажет: «Опять у тебя шишка на лбу!» – а ты ответишь: «Подумаешь, шишка! Вот у одного моего товарища целых четыре шишки!»

– Правильно! – весело закричал мальчишка, с уважением посмотрев на крокодила. – И ещё надо бы, чтобы он хорошо стрелял из рогатки. Мне скажут: «Опять ты разбил чужое окно?» – а я скажу: «Подумаешь, окно! Вот мой товарищ два окна разбил!» Верно я говорю?

– Верно, – поддержал его Гена.

– Потом ещё нужно, чтобы он был хорошо воспитан.

– Зачем? – спросила Галя.

– Как – зачем? Мне мама не разрешает дружить с плохими ребятами.

– Ну что ж, – сказала Галя, – если я правильно вас поняла, вам нужен хорошо воспитанный двоечник и безобразник.

– Вот именно, – подтвердил мальчик.

– Тогда вам придётся подойти завтра. Попробуем для вас что-нибудь подобрать.

После этого чумазый посетитель с достоинством удалился. Разумеется, не попрощавшись.

– Как же нам поступить? – спросила Галя. – Мне кажется, мы должны подобрать ему не безобразника, а, наоборот, хорошего мальчика. Чтобы его исправить.

– Нет, – возразил Гена. – Мы должны подобрать ему то, что он просит. Иначе это будет обман. А я не так воспитан.

– Совершенно верно, – сказал Чебурашка. – Надо подобрать ему то, что он хочет. Чтобы ребёнок не плакал!

– Хорошо, – согласилась Галя. – А кто из вас возьмётся за это дело?

– Я возьмусь! – заявил Чебурашка. Он всегда старался браться за трудные дела.

– И я возьмусь! – сказал крокодил. Ему просто очень хотелось помочь Чебурашке.

Глава одиннадцатая

Наши герои не торопясь шли по улице. Им было очень приятно идти и разговаривать.

Но вдруг раздалось: б-б-бум! – и что-то пребольно стукнуло крокодила по голове.

– Это не ты? – спросил Гена у Чебурашки.

– Что – не ты?

– Это не ты меня ударил?

– Нет, – ответил Чебурашка. – Я никого не ударял.

В это время снова послышалось: б-б-бум! – и что-то пребольно стукнуло самого Чебурашку.

– Вот видишь, – сказал он. – И меня стукнули!

Что бы это могло быть? Чебурашка стал оглядываться.

И вдруг на столбике у забора он заметил очень знакомую серую крысу.

– Смотри-ка, – сказал он крокодилу, – это крыса старухи Шапокляк. Теперь я знаю, кто в нас кидается!

Чебурашка оказался прав. Это была действительно старуха Шапокляк.

Она гуляла по улице вместе со своей ручной Лариской и совершенно случайно встретилась с Геной и Чебурашкой. У друзей был такой довольный вид, что ей сразу же захотелось им чем-нибудь насолить. Поэтому, подхватив свою крысу под мышку, старуха обогнала их и устроилась в засаде у забора.

Когда приятели подошли, она вытащила из кармана бумажный мячик на резиночке и стала стукать им друзей по голове. Мячик вылетал из-за забора, попадал в Гену или Чебурашку и улетал обратно.

А крыса Лариска сидела в это время наверху и направляла огонь.

Но как только мячик вылетел снова, Гена быстро повернулся и схватил его зубами. Затем они вместе с Чебурашкой медленно стали переходить на другую сторону улицы.

Резинка натягивалась всё сильнее и сильнее. И когда Шапокляк высунулась из своего укрытия посмотреть, куда девался её мячик, Чебурашка скомандовал: «Огонь!» – а Гена разжал зубы.

Мячик со свистом перелетел улицу и угодил точно в свою хозяйку. Старуху с забора как ветром сдуло.

Наконец она высунулась снова, настроенная в десять раз более воинственно, чем раньше.

«Безобразники! Бандиты! Головотяпы несчастные!» – вот что хотела сказать она от всего сердца. Но не смогла, потому что рот у неё был забит бумажным мячиком.

Разгневанная Шапокляк попыталась выплюнуть мячик, но он почему-то не выплёвывался.

Что же ей оставалось делать?

Пришлось бежать в поликлинику к известному доктору Иванову.

– Шубу, шубу шу, – сказала она ему.

– Шубу, шубу что? – переспросил доктор.

– Шубу, шубу шу!

– Нет, – сказал он. – Шуб я не шью. – Да не шубу, шубу шу, – снова зашамкала старуха, – а мясик!

– Вы, наверное, иностранка! – догадался доктор.

– Да! Да! – радостно закивала головой Шапокляк. Ей было очень приятно, что её приняли за иностранку.

– А я иностранцев не обслуживаю, – заявил Иванов и выставил Шапокляк за дверь.

Так до самого вечера она только мычала и не говорила ни слова. За это время у неё во рту накопилось столько ругательных слов, что, когда мячик наконец размок и она выплюнула последние опилки, у неё изо рта высыпалось вот что:

– Безобразникихулиганыявампокажугдеракизимуюткрокодилынесчастныезелёныечтобвампустобыло!!

И это было еще не всё, так как часть ругательных слов она проглотила вместе с резинкой.

Глава двенадцатая

Гена и Чебурашка бегали по разным школам и спрашивали у сторожей, нет ли у них на примете круглых двоечников и драчунов. Сторожа были люди степенные. Они больше любили говорить про отличников и воспитанных мальчиков, чем про двоечников и безобразников. Общая картина, нарисованная ими, была такова: все мальчики, приходившие в школы, учились замечательно, были вежливыми, всегда здоровались, каждый день мыли руки, а некоторые даже шею.

Встречались, конечно, и безобразники. Но что это были за безобразники! Одно разбитое окно в неделю и всего лишь две двойки в табеле.

Наконец крокодилу повезло. Он узнал, что в одной школе учится просто превосходный мальчик. Во-первых, полный оболтус, во-вторых, страшный драчун, а в-третьих, шесть двоек в месяц! Это было как раз то, что надо. Гена записал его имя и адрес на отдельной бумажке. После этого он, довольный, пошёл домой.

Чебурашке повезло меньше.

Он тоже нашёл такого мальчика, какого нужно. Не мальчик, а клад. Второгодник. Задира. Прогульщик. Из отличной семьи и восемь двоек в месяц. Но этот мальчик наотрез отказался водиться с тем, у кого будет меньше десяти двоек. А уж такого отыскать нечего было и думать. Поэтому Чебурашка, расстроенный, пошёл домой и сразу лёг спать.

Глава тринадцатая

На другой день чумазый малыш, для которого подбирали двоечников, появился снова.

– Ну что, нашли? – спросил он у Гали, как всегда, забыв поздороваться.

– Нашли, – ответила Галя. – Кажется, подходящий парень.

– Во-первых, он настоящий прогульщик, – сказал крокодил.

– Это хорошо!

– Во-вторых, страшный драчун.

– Прекрасно!

– В-третьих, шесть двоек в месяц, и к тому же ужасный грязнуля.

– Двоек маловато, – подвёл итог посетитель. – А в остальном подходяще. Где он учится?

– В пятой школе, – ответил Гена.

– В пятой? – с удивлением протянул малыш. – А как же его зовут?

– Зовут его Дима, – сказал крокодил, посмотрев бумажку. – Полный оболтус. То, что надо!

– «То, что надо! То, что надо»! – расстроился малыш. – Совсем не то, что надо. Это же я сам!

Настроение у него сразу испортилось.

– А вы ничего не нашли? – спросил он Чебурашку.

– Нашёл, – ответил тот, – с восемью двойками. Только он не хочет с тобой дружить, раз у тебя шесть. Ему десятидвоечника подавай! Если бы ты десять получил, вы бы поладили.

– Нет, – сказал малыш. – Десять – это уж слишком. Легче получить четыре. – Он медленно направился к выходу.

– Заглядывай, – вслед ему крикнул крокодил, – может быть, что-нибудь подберём!

– Ладно! – сказал мальчишка и скрылся за дверью.

Глава четырнадцатая

Прошёл час. Потом ещё полчаса. Никаких посетителей не было. Но вдруг окно раскрылось, и в комнату просунулась какая-то странная голова с короткими рожками и длинными подвижными ушами.

– Привет! – сказала голова. – Кажется, я не ошиблась.

– Привет! – ответили наши друзья.

Они сразу поняли, кто к ним пожаловал. Такая длинная шея могла принадлежать только одному зверю – жирафе.

– Меня зовут Анюта, – сказала гостья. – Мне хотелось бы завести друзей.

Она понюхала цветы, стоявшие на окне, и продолжала:

– Вас всех, наверное, очень интересует вопрос: а почему у такой милой и симпатичной жирафы, как я, совсем нет товарищей? Не так ли?

Гене, Гале и Чебурашке пришлось согласиться, что это действительно так.

– Тогда я вам объясню. Всё дело в том, что я очень высокая. Чтобы со мной беседовать, надо обязательно задирать голову вверх. – Жирафа потянулась и внимательно посмотрела на себя в зеркало. – А когда вы идёте по улице, задрав голову вверх, вы непременно провалитесь в какую-нибудь яму или канаву!.. Так все мои знакомые и порастерялись по разным улицам, и я не знаю, где их теперь искать! Не правда ли, печальная история?

Гене, Гале и Чебурашке снова пришлось согласиться, что эта история очень печальная.

Жирафа говорила долго. За себя и за всех остальных. Но несмотря на то, что она говорила очень долго, она не сказала ничего толкового. Эта особенность чрезвычайно редкая в наше время. Во всяком случае, среди жираф.

Наконец после долгих разговоров Гене всё-таки удалось спровадить гостью. И когда она ушла, все с облегчением вздохнули.

– Ну что ж, – сказала Галя, – пора и по домам. Надо же хоть немного отдохнуть.

Глава пятнадцатая

Но крокодилу отдохнуть так и не удалось. Как только он улёгся спать, в дверь тихонечко постучали.

Гена открыл, и на пороге появилась маленькая обезьянка в сиреневой шапочке и в красном спортивном костюме.

– Здравствуйте, – сказал ей крокодил. – Проходите.

Обезьянка молча прошла и уселась на стул для посетителей.

– Вам, наверное, нужны друзья? – обратился к ней Гена. – Не так ли?

«Так, так», – закивала гостья, не раскрывая рта. Казалось, что весь рот у неё забит кашей или теннисными мячиками. Она не произнесла ни слова и только в знак согласия изредка кивала головой.

Гена на секунду задумался, а потом спросил напрямик:

– Вы, наверное, не умеете разговаривать?

Как бы теперь обезьянка ни ответила, вышло бы одно и то же. Если бы она, например, кивнула головой: «Да», то получилось бы: «Да, я не умею разговаривать». А если бы она отрицательно покачала головой: «Нет», то всё равно вышло бы так: «Нет, я не умею разговаривать».

Поэтому пришлось ей открыть рот и выложить из него всё то, что мешало ей говорить: гаечки, винтики, коробочки из-под гуталина, ключики, пуговицы, ластики и прочие нужные и интересные предметы.

– Я умею разговаривать, – наконец заявила она и стала снова укладывать вещи за щёку.

– Одну минуточку, – остановил её крокодил, – скажите уж заодно: как вас зовут и где вы работаете?

– Мария Францевна, – назвалась обезьянка. – Я выступаю в цирке с учёным дрессировщиком.

После этого она быстро запихнула все свои ценности обратно. Видно, её очень беспокоило, что они лежат на чужом, совершенно незнакомом столе.

– Ну, а какой друг вам нужен? – продолжал расспросы Гена.

Обезьянка немного подумала и опять потянулась, чтобы вытащить всё то, что мешало ей говорить.

– Подождите, – остановил её Гена. – Вам, наверное, нужен товарищ, с которым совсем бы не пришлось разговаривать? Правильно?

«Правильно, – кивнула головой посетительница со странным именем Мария Францевна. – Правильно, правильно, правильно!»

– Ну что ж, – закончил крокодил, – тогда зайдите к нам через недельку.

После того как обезьянка ушла, Гена вышел вслед за ней и написал у входа на бумажке:

Дом дружбы закрыт на ужин.

Потом он подумал немного и добавил:

И ДО УТРА.

Однако Гену ждали новые неожиданности. Когда обезьянка укладывала за щёку все свои ценные предметы, она случайно запихнула туда же маленький крокодиловский будильник. Поэтому утром крокодил Гена здорово проспал на работу и имел из-за этого крупный разговор с директором.

А у обезьянки, когда она ушла от крокодила, всё время что-то тикало в ушах. И это её сильно беспокоило. А рано-рано утром, в шесть часов, у неё так громко зазвенело в голове, что бедная обезьянка прямо с постели бегом помчалась в кабинет доктора Иванова.

Доктор Иванов внимательно прослушал её через слуховую трубку, а потом заявил:

– Одно из двух: или у вас нервный тик, или неизвестная науке болезнь! В обоих случаях хорошо помогает касторка. (Он был очень старомодным, этот доктор, и не признавал никаких новых лекарств.) Скажите, – снова спросил он у обезьянки, – у вас, наверное, это не в первый раз?

Как бы обезьянка ни закивала в ответ: «Да» или «Нет», всё равно получилось бы, что не в первый. Поэтому ей ничего не оставалось делать, как выложить из-за щёк все свои сокровища. Тут-то доктору всё стало ясно.

– В следующий раз, – сказал он, – если в вас начнётся музыка, проверьте сначала, может быть, вы запихнули за щёку радиоприёмник или же главные городские часы.

На этом они расстались.

Глава шестнадцатая

Через несколько дней, вечером, Гена устроил маленькое совещание.

– Может, это не совсем тактично, то, что я хочу сказать, – начал он, – но всё-таки я скажу. Мне очень нравится то, что мы с вами делаем. Это мы просто здорово придумали! Но с тех пор, как мы всё это здорово придумали, я потерял всякий покой! Даже ночью, когда все нормальные крокодилы спят, я должен вставать и принимать посетителей. Так продолжаться не может! Надо обязательно найти выход.

– А мне кажется, что я уже нашёл, – сказал Чебурашка. – Только я боюсь, что это вам не понравится!

– Что же?

– Нам нужно построить новый дом. Вот и всё!

– Верно, – обрадовался Гена. – А старый мы закроем!

– Пока закроем, – поправила его Галя. – А потом снова откроем в новом доме!

– Итак, с чего же мы начнём? – спросил Гена.

– Прежде всего нужно выбрать участок, – ответила Галя. – А потом нам надо решить, из чего мы будем строить.

– С участком дело простое, – сказал крокодил. – Позади моего дома есть детский сад, а рядом с ним – небольшая площадка. Там и будем строить.

– А из чего?

– Конечно, из кирпичей.

– А где же их взять?

– Не знаю.

– И я не знаю, – сказала Галя.

– И я тоже не знаю, – сказал Чебурашка.

– Послушайте, – вдруг предложила Галя, – давайте позвоним в справочное бюро!

– Давайте, – согласился крокодил и тут же снял телефонную трубку. – Алло, справочное! – сказал он. – Вы не подскажете нам, где можно достать кирпичи? Мы хотим построить маленький домик.

– Минуточку! – ответило справочное. – Дайте подумать. – А потом сказало: – Вопросом кирпичей у нас занимается Иван Иванович. Так что идите к нему.

– А где он живёт? – спросил Гена.

– Он не живёт, – ответило справочное, – он работает. В большом здании на площади. До свидания.

– Ну что ж, – сказал Гена, – пошли к Иван Ивановичу! – И он вытащил из шкафа свой самый нарядный костюм.

Глава семнадцатая

Иван Иванович сидел в большом светлом кабинете за письменным столом и работал.

Из большой кучи бумаг на его столе он брал одну, писал на ней: «Разрешить. Иван Иванович» – и откладывал в левую сторону.

Затем он брал следующую бумажку, писал на ней: «Не разрешить. Иван Иванович» – и откладывал в правую сторону.

И так дальше:

«Разрешить. Иван Иванович».

«Не разрешить. Иван Иванович».

– Здравствуйте, – вежливо поздоровались наши друзья, входя в комнату.

– Здравствуйте, – ответил Иван Иванович, не отрываясь от работы.

Гена снял свою новую шляпу и положил её на угол стола. Тут же Иван Иванович написал на ней: «Разрешить. Иван Иванович», потому что перед этим он написал на какой-то бумажке: «Не разрешить. Иван Иванович».

– Вы знаете, нам нужны кирпичи!.. – начала разговор Галя.

– Сколько? – поинтересовался Иван Иванович, продолжая писать.

– Много, – торопливо вставил Чебурашка. – Очень много.

– Нет, – ответил Иван Иванович, – много я дать не могу. Могу дать только половину.

– А почему?

– У меня такое правило, – объяснил начальник, – всё делать наполовину.

– А почему у вас такое правило? – спросил Чебурашка.

– Очень просто, – сказал Иван Иванович. – Если я всё буду делать до конца и всем всё разрешать, то про меня скажут, что я слишком добрый и каждый у меня делает что хочет. А если я ничего не буду делать и никому ничего не буду разрешать, то про меня скажут, что я бездельник и всем только мешаю. А так про меня никто ничего плохого не скажет. Понятно?

– Понятно, – согласились посетители.

– Так сколько кирпичей вам нужно?

– Мы хотели построить два маленьких домика, – схитрил крокодил.

– Ну что ж, – сказал Иван Иванович, – я вам дам кирпичи на один маленький домик. Это будет как раз тысяча штук. Идёт?

– Идёт, – кивнула головой Галя. – Только нам ещё нужна машина, чтобы привезти кирпичи.

– Ну нет, – протянул Иван Иванович, – машину я вам дать не могу. Я могу дать только полмашины.

– Но ведь половинка машины не сможет ехать! – возразил Чебурашка.

– Действительно, – согласился начальник, – не сможет. Ну тогда мы сделаем так. Я вам дам целую машину, но привезу кирпичи только на половину дороги.

– Это будет как раз возле детского садика, – снова схитрил Гена.

– Значит, договорились, – сказал Иван Иванович.

И он опять занялся своей важной работой – достал из кучки бумажку, написал на ней: «Разрешить. Иван Иванович» – и потянулся за следующей.

Глава восемнадцатая

На другой день к детскому саду подъехала большая грузовая машина, и двое рабочих сгрузили тысячу штук кирпичей.

– Нам нужно обязательно обнести наш участок забором, – сказала Галя, – чтоб никто нам не мешал строить.

– Правильно, – согласился Гена. – С этого и начнём!

Они раздобыли несколько десятков дощечек, вкопали по углам участка столбы и поставили невысокий деревянный забор. После этого работа началась.

Чебурашка и Галя подносили глину, а крокодил надел брезентовый фартук и стал каменщиком.

Одно только смущало Гену.

– Понимаешь, – говорил он Чебурашке, – увидят меня мои знакомые и скажут: «Вот тебе раз: крокодил Гена, а занимается такой несерьёзной работой!» Неудобно получится!

– А ты надень маску, – предложил Чебурашка. – Тебя никто и не узнает!

– Верно, – стукнул себя по лбу крокодил. – Как это я сам не додумался!

С тех пор он приходил на стройку домика только в маске. И в маске крокодила никто не узнавал. Только однажды крокодил Валера, Генин сменщик, проходя мимо забора, закричал:

– Ого-го, что я вижу! Крокодил Гена работает на стройке!.. Ну как дела?

– Дела хорошо, – ответил Гена незнакомым голосом. – Только я не Гена – это раз. А во-вторых, я вообще не крокодил!

Этим он сразу поставил Валеру на место.

Глава девятнадцатая

Как-то вечером крокодил Гена первым пришёл на стройку. И вдруг он увидел, что вдоль забора тянется такая надпись:

ОСТОРОЖНО: ЗЛАЯ СОБАКА!

«Вот тебе раз! – подумал Гена. – Кто же её привёл? Может, Чебурашка? У него много всяких странных знакомых!»

Крокодил сел на приступочку, чтобы дождаться появления Чебурашки.

Через полчаса, напевая песенку, пришагал Чебурашка.

– Ты не знаешь, – обратился к нему крокодил, – откуда здесь взялась злая собака?

Чебурашка вытаращил глаза.

– Не знаю, – сказал он. – Вчера её не было. Может, её Галя привела?

Но когда пришла Галя, выяснилось, что и она не приводила никакой злой собаки.

– Значит, собака сама пришла, – сделал предположение Чебурашка.

– Сама? – удивился крокодил. – А кто же написал надпись?

– Сама и написала. Чтобы её не беспокоили по пустякам!

– Как бы то ни было, – решила девочка, – надо её оттуда выманить! Давайте привяжем кусочек колбасы на верёвочку и бросим на участок. А когда собака схватится за него зубами, мы её оттуда вытащим через калитку.

Так они и сделали. Взяли кусок колбасы из Чебурашкиного ужина, привязали к бечёвке и бросили через забор.

Но никто за верёвку не дёргал.

– А может, она не любит колбасу? – сказал Чебурашка. – Может, она любит рыбные консервы? Или, например, бутерброды с сыром?

– Если бы не новые штаны, – взорвался Гена, – я бы ей показал!

Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы из-за забора вдруг не выскочила кошка. Она держала в зубах ту самую колбасу на верёвочке.

Кошка посмотрела на друзей и быстро-быстро убежала. Так быстро, что Чебурашка даже не успел потянуть за шпагатик и вытянуть свой ужин.

– Что же это такое? – разочарованно сказал он. – Пишут одно, а на самом деле другое! – Он зашёл за калитку. – Никакой собаки нет!

– И не было! – догадалась Галя. – Просто кто-то решил нам помешать! Вот и всё!

– А я знаю кто! – закричал Гена. – Это старуха Шапокляк! Больше некому! Из-за неё мы целый вечер не работали! А завтра она ещё что-нибудь придумает. Вот увидите!

– Завтра она ничего не придумает! – твёрдо заявил Чебурашка. Он стёр первую надпись и написал на заборе:

ОСТОРОЖНО: ЗЛОЙ ЧЕБУРАШКА!

Затем он выбрал длинный и толстый шест и прислонил его к калитке изнутри. Если бы кто-нибудь теперь приоткрыл калитку и сунул туда свой любопытный нос, шест непременно щёлкнул бы его по голове.

После этого Галя, Гена и Чебурашка спокойно разошлись по своим делам.

Глава двадцатая

Каждый раз поздно вечером старуха Шапокляк выходила из дома для ночного разбоя. Она подрисовывала усы на афишах и плакатах, вытряхивала из урн мусор и изредка стреляла из пугача, чтобы напугать ночных прохожих.

И в этот вечер она тоже вышла из дома и направилась в город вместе со своей ручной крысой Лариской.

Первым делом она решила пойти на стройку нового дома, чтобы навести там очередной беспорядок.

Когда старуха подошла к забору, она увидела на нём такую надпись:

ОСТОРОЖНО: ЗЛОЙ ЧЕБУРАШКА!

«Интересно, – подумала старуха, – кто же это такой, злой Чебурашка? Надо посмотреть!»

Ей захотелось приоткрыть калитку и заглянуть внутрь. Но как только она это сделала, палка, приставленная изнутри, сразу же свалилась и пребольно щёлкнула её по носу.

– Безобразники! – закричала старуха. – Сорванцы! Я вам теперь задам! Вот увидите! – И сунув свою ручную крысу под мышку, она побежала в сторону зоопарка.

В голове у старухи Шапокляк уже созрел грозный план мести. Она знала, что в зоопарке живёт очень злой и глупый носорог по имени Птенчик. Старуха по воскресеньям кормила его бубликами, стараясь приручить. Носорог съел целых пять бубликов, и Шапокляк считала, что он совершенно ручной. Она хотела приказать ему, чтобы он прибежал на стройку, наказал этого «злого Чебурашку» и переломал там всё, что мог.

Ворота зоопарка были закрыты. Недолго думая, старуха перемахнула через забор и направилась к клетке с носорогом.

Носорог, конечно, спал. Во сне он, конечно, храпел. А храпел он так сильно, что совершенно непонятно было, как это он ухитряется спать при таком шуме.

– Эй ты, вставай! – сказала ему старуха. – Дело есть!

Но Птенчик ничего не слышал.

Тогда она стала толкать его в бок через прутья решётки кулаком. Это тоже не дало никакого результата.

Пришлось старухе отыскать длинную палку и палкой колотить носорога по спине.

Наконец Птенчик проснулся. Он был ужасно зол от того, что его разбудили. И, конечно, он уже не помнил ни о каких съеденных бубликах.

А Шапокляк открыла дверцу и с криком: «Вперёд! Скорей!» – побежала к выходу из зоопарка.

Носорог бросился за ней и совсем не потому, что ему хотелось «скорей» и «вперёд». Просто ему очень хотелось боднуть эту вредную старушенцию.

Перед воротами Шапокляк остановилась.

– Стоп! – сказала она. – Надо открыть ворота.

Однако носорог не остановился. Прямо с ходу он подбежал к старухе и наподдал ей так, что она в мгновение ока перелетела через забор.

– Бандит! Безобразник! – закричала старуха, потирая ушибленные места. – Сейчас я тебе покажу!

Но показать ей ничего не удалось: носорог проломил ворота и снова устремился за ней в погоню.

– Оболтус несчастный! – кричала Шапокляк на ходу. – Сейчас побегу в милицию, там тебе зададут! Там тебя проучат!

Но в милицию ей бежать было нельзя: там, скорее всего, проучили бы именно её, а не носорога.

Неизвестно, что было бы дальше, если бы на дороге вдруг не оказалось высокое дерево. В одно мгновение старуха забралась на самую его вершину.

– Порядок, – сказала она, поудобнее устраиваясь на ветках. – Сюда ему не влезть! Ку-ку!

Носорог потоптался-потоптался внизу, а потом улёгся спать, отыскав в стороне подходящую канаву.

Глава двадцать первая

А в это время Чебурашка, просидев весь вечер у крокодила, решил наконец отправиться домой. По дороге он надумал зайти на стройку нового дома, чтобы посмотреть, всё ли там в порядке. По теперешним временам это было нелишним.

Чебурашка медленно шёл по тёмной улице. Все в городе давно спали, и вокруг не было ни души. Но вдруг прямо над Чебурашкой, на высоком дереве, послышался какой-то шорох.

– Кто там? – спросил он.

– Это я, – ответил ему тоненький голосок. – Старуха Шапокляк.

И Чебурашка действительно разглядел в ветвях свою старую знакомую.

– А что вы там делаете?

– Висю, – отвечала старуха. – Уже два часа.

– Понятно, – сказал Чебурашка и отправился дальше.

Его нисколько не удивил ответ старухи. От неё можно было ожидать чего угодно. И если она два часа висит на дереве, то она знает, что делает. Однако в последнюю минуту Чебурашка вернулся.

– Интересно, а сколько времени вы забирались туда? Наверное, не меньше часа?

– Как же, – сказала старуха, – я не такая копуша. Я забралась сюда за десять секунд!

– За десять секунд? Так быстро? А почему?

– Потому что за мной гнался носорог. Вот почему!

– Вот это да! – протянул Чебурашка. – А кто же его выпустил из зоопарка? И зачем?

Но больше старуха ничего не хотела объяснять.

– Много будешь знать, скоро состаришься! – только и сказала она.

Чебурашка призадумался. Он много раз слыхал про этого злого и глупого носорога и прекрасно понимал: надо что-то делать. Иначе скоро не только Шапокляк, но и все остальные жители города окажутся на деревьях, словно ёлочные украшения.

– Побегу-ка я его искать! – решил наш герой.

Через несколько секунд он наткнулся на носорога. Тот взревел и бросился за храбрецом. Они мчались по улице с бешеной скоростью. Наконец Чебурашка свернул за угол, а носорог пролетел дальше.

Теперь уже Чебурашка бежал за носорогом, стараясь не отставать. При удобном случае он собирался позвонить в зоопарк и позвать на помощь служителей.

«Интересно, как меня наградят за его задержание?» – размышлял Чебурашка на ходу.

Он знал, что имеются три медали: «За спасение утопающих», «За храбрость» и «За труд». «За спасение утопающих» сюда явно не подходило.

«Наверное, дадут «За храбрость», – думал он, преследуя Птенчика.

«Нет, пожалуй, «За храбрость» не дадут», – мелькало у него в голове, когда ему снова приходилось удирать от разгневанного носорога.

А когда он пробежал по городу целых пятнадцать километров, то окончательно убедился, что будет награждён медалью «За труд».

Но вот Чебурашка увидел одинокий маленький домик, стоящий в стороне. Он сразу же направился к нему. Носорог не отставал. Они обежали вокруг домика пять или шесть раз.

Теперь стало совсем непонятно: кто же за кем гонится? То ли носорог за Чебурашкой, то ли Чебурашка за носорогом, то ли каждый из них бегает сам по себе!

Чтобы разобраться в этой путанице, Чебурашка отскочил в сторону. И пока носорог один носился по кругу, Чебурашка спокойно сидел на лавочке и размышлял.

Вдруг ему в голову пришла замечательная мысль.

– Эй, приятель! – закричал он носорогу. – Давай-ка за мной! – И сам помчался к длинной, постепенно сужающейся улочке.

Птенчик бросился за ним.

Улочка становилась всё уже и уже. Наконец она сузилась настолько, что носорог дальше бежать не мог. Он застрял между домами, как пробка в бутылке!

Утром за ним пришли служители из зоопарка. Они долго благодарили Чебурашку и даже пообещали подарить живого слонёнка, когда у них окажется лишненький!

А старуху Шапокляк в тот день снимала целая пожарная команда.

Глава двадцать вторая

Теперь строительству уже никто не мешал.

Но дело всё равно продвигалось очень медленно.

– Если мы и дальше будем строить втроём, – сказал однажды Гена, – то мы построим наш дом не раньше чем через год! Нам обязательно нужны помощники!

– Верно! – поддержал его Чебурашка. – И я даже знаю, где их можно взять.

– Где же?

– Сейчас скажу. Для кого мы строим наш дом?

– Для тех, кто хочет подружиться!

– Вот пусть они и помогают нам! Правильно?

– Правильно! – закричали Галя и крокодил. – Это ты здорово придумал! Надо их обязательно позвать!

И на стройке стали появляться помощники. Пришла жирафа Анюта, обезьянка Мария Францевна и, разумеется, двоечник Дима. Кроме того, к строителям присоединилась очень скромная и воспитанная девочка Маруся, круглая отличница.

У неё тоже не было друзей, потому что она была слишком уж тихой и незаметной. Никто даже и не заметил, как она появилась у домика и стала помогать. О её существовании узнали только на четвёртый или пятый день.

Работали строители до позднего вечера. А когда становилось темно, жирафа брала в зубы фонарь и освещала строительную площадку. Только не надо было говорить ей за это «спасибо», потому что она обязательно сказала бы «пожалуйста» и фонарь тут же упал бы на вашу голову.

Как-то вечером на огонек зашёл высокий рыжий гражданин с блокнотом в руках.

– Здравствуйте! – сказал он. – Я из газеты. Объясните, пожалуйста, что вы здесь делаете?

– Мы строим дом, – ответил Гена.

– Какой дом? Для чего? – начал спрашивать корреспондент. – Меня интересуют цифры.

– Домик у нас будет маленький, – объяснил ему крокодил. – Пять шагов в длину и пять шагов в ширину.

– Сколько этажей?

– Этаж один.

– Запишем, – сказал корреспондент и что-то начеркал в своём блокноте. (Жирафа в это время светила ему фонарём.) – Дальше!

– У нас будет четыре окошка и одна дверь, – продолжал Гена. – Домик будет невысокий, всего два метра. Каждый, кто хочет, будет приходить сюда к нам и будет подбирать себе друга. Вот здесь, около окошка, мы поставим столик для работы. А вот здесь, у двери, – диван для посетителей.

– А кто работает на стройке?

– Все мы, – показал Гена. – Я, Чебурашка, жирафа, двоечник Дима и другие.

– Ну что ж, всё ясно! – сказал корреспондент. – Только цифры у вас какие-то неинтересные. Придётся кое-что подправить. – И он направился к выходу. – До свиданья! Читайте завтрашние газеты!

В завтрашних газетах наши друзья с удивлением прочитали такую заметку:

НОВОСТИ

В нашем городе строится замечательный дом – Дом дружбы. Высота его – десять этажей.

Ширина – пятьдесят шагов. Длина – тоже.

На стройке работают десять крокодилов, десять жираф, десять обезьян и десять круглых отличников.

Дом дружбы будет построен к сроку.

– Да, – сказали десять крокодилов, после того как прочитали заметку, – надо же так подправить!

– Врунишка он! – попросту заявили десять круглых отличников, шмыгая носом. – Мы с такими встречались!

И все строители единогласно решили не подпускать больше длинного гражданина к своему домику. Даже на десять пушечных выстрелов.

Глава двадцать третья

Дом рос не по дням, а по часам. Сначала он был крокодилу по колено. Затем по шейку. А потом и совсем закрыл его с ручками. Все были очень довольны. Только Чебурашка становился с каждым днём всё печальнее и печальнее.

– Что с тобой? – спросил его однажды крокодил. – У тебя неприятности?

– Да, – ответил Чебурашка, – у меня неприятности. Наш магазин собираются закрывать. Никто не покупает уценённых товаров!

– Чего же ты раньше молчал? – снова спросил Гена.

– Я не хотел беспокоить вас по пустякам. У вас же и своих забот хватает!

– Ничего себе пустяки! – вскричал крокодил. – Ну ладно, мы тебе как-нибудь поможем.

– Придумал! – закричал он через пять минут. – Во сколько открывается твой магазин?

– В одиннадцать.

– Ну хорошо! Всё будет в порядке!

На следующий день крокодил первым делом отпросился с работы. Вместо него в зоопарке дежурил его сменщик Валера.

А сам Гена и все остальные друзья, кто был свободен в это утро, за два часа до открытия собрались у входа в Чебурашкин магазин.

Гена, Галя, Дима, длинноногая жирафа и сам Чебурашка топтались около дверей, заглядывали в окна и в нетерпении восклицали:

– Когда же его откроют! Когда же его откроют?

Подошёл директор магазина и продавцы.

Они тоже стали заглядывать в окна своего магазина и восклицать:

– Когда же его откроют! Когда же его наконец откроют?

Проходила мимо старуха Шапокляк со своей дрессированной Лариской. Подумала, подумала и встала в очередь.

Подошёл маленький старичок с большой сумкой и спросил у неё, что же будут продавать. Шапокляк ничего не говорила и только многозначительно пожимала плечами.

«Наверное, что-нибудь интересное», – решил старичок и тоже стал заглядывать в окна.

Короче, к открытию магазина очередь достигла катастрофических размеров.

В одиннадцать двери открылись, и люди бросились в магазин.

Они покупали всё, что попадалось под руку. Обидно было простоять два часа и ничего не купить. Только керосиновые лампы никому не были нужны. У всех было электричество.

Тогда директор магазина достал краски и написал:

Тотчас же все покупатели устремились во двор и стали расхватывать лампы. Те, кто купил их, были очень довольны собой, а те, кому ламп не хватило, сильно огорчались и ругали магазинное начальство.

Что касается старухи Шапокляк, то она приобрела целых две пары – на себя и на свою Лариску. Так они, эти лампы, и хранятся у неё до сих пор. Как говорится, на чёрный день.

Глава двадцать четвёртая

Однажды в воскресенье Гена обратился ко всем строителям.

– Стены домика почти готовы, – сказал он. – И надо решить: из чего же делать крышу?

– Как – из чего! – воскликнула жирафа. – Но ведь это же очень просто! – Она наклонилась, поправила кирпич, неправильно лежавший на стене, и продолжала: – Крышу обычно делают из того, что не пропускает воду! Впрочем, крышу можно и вообще не делать!

– Спасибо, – поблагодарил Анюту крокодил. – Нам стало всё значительно яснее! А что скажет наша уважаемая обезьянка?

Мария Францевна призадумалась на минутку, потом вытащила из кармана чистый носовой платок, выложила на него все свои сокровища и сказала:

– Ничего.

После этого она тщательно уложила все свои драгоценности обратно в рот. Между прочим, за последнее время щёки у обезьянки заметно потолстели. Потому что новые знакомые стали отдавать ей на хранение разные мелкие предметы.

Если вы, например, случайно нашли на улице ключик от чемодана, а самого чемодана пока ещё не нашли, вы спокойно могли бы отдать свой ключик обезьянке.

К тому времени, когда вам наконец попадётся чемодан, ключик будет у неё в целости и сохранности.

– Ну что же, – продолжал тем временем Гена, – неужели никто ничего не посоветует?

– А можно мне сказать? – попросила тихая девочка Маруся. – Мне кажется, я придумала. Вот у нас вокруг домика стоит забор. А он нам теперь не нужен! Из него можно сделать крышу!

– Ура! – закричали строители. – Она правильно придумала!

– Согласен, – сказал Гена. – Но тогда мне нужны гвозди. – Он прикинул в уме. – Примерно сорок штук гвоздей! А где их взять?

Все посмотрели на Чебурашку.

– Надо – значит, надо! – скромно сказал он. – Я достану гвозди!

Он немного подумал и побежал на окраину города. Туда, где располагался главный городской строительный склад.

У ворот склада сидел на лавочке главный кладовщик в валенках.

Чебурашка решил начать разговор издалека.

– Солнышко светит, травка зеленеет! – сказал он. – А нам вот так нужны гвозди! Не дадите немножко?

– Это не травка зеленеет, – ответил кладовщик. – Это краску пролили. А гвоздей нет. Каждый ящик на учёте.

– Зато птички поют, – продолжал Чебурашка. – Заслушаешься! А может, найдёте лишние? Нам же немного надо!

– Если бы это птички пели… – вздохнул кладовщик. – То ж ворота скрипят. И искать не буду! Ничего лишнего нету!

– Очень жаль, – сказал Чебурашка, – что это не птички скрипят! А мы строим Дом дружбы!

– Дом дружбы? – заинтересовался кладовщик. – Ну, тогда другое дело! Тогда я дам тебе гвозди. Уж так и быть, бери! Только я дам тебе гнутые гвозди. Идёт?

– Идёт! – обрадовался Чебурашка. – Большое спасибо. Только дайте мне уж заодно и гнутый молоток!

– Гнутый молоток? – удивился кладовщик. – А зачем?

– Как – зачем? Забивать гнутые гвозди!

Тут даже видавший виды кладовщик в валенках не удержался и захохотал.

– Ну ладно, так и быть. Дам тебе прямых гвоздей. А гнутые выпрямлю сам! Держи.

И обрадованный Чебурашка побежал на стройку.

Глава двадцать пятая

И вот уже домик почти готов. Остаётся совсем немного. Надо только покрасить его изнутри и снаружи. И тут у друзей возникли разногласия.

Крокодил Гена сам был зелёным, и он считал, что домик должен быть зелёного цвета. Потому что этот цвет самый приятный для глаз. Коричневая обезьянка Мария Францевна считала, что самый приятный для глаз – коричневый цвет. А долговязая Анюта всё время твердила, что самый лучший – жирафовый цвет. И если сделать дом таким, то все жирафы города будут очень благодарны строителям.

Наконец Чебурашка предложил каждому выбрать себе одну стенку и покрасить её так, как хочется.

Домик вышел на славу. Все стены у него получились разные: одна – зелёная, другая – коричневая, третья – жёлтая с чёрными пятнами. А четвёртая стена отливала всеми цветами радуги. Её красил двоечник Дима. У него не было любимой краски, поэтому он макал кисточку во все вёдра по очереди.

– Ты знаешь, – сказала Галя Чебурашке, – мы с Геной решили, что тебе надо сказать приветственную речь при открытии домика.

– Но я боюсь, у меня ничего не получится, – ответил Чебурашка. – Я никогда не говорил речей!

– Ничего, получится, – успокоила его Галя. – Надо будет только немного потренироваться. Я сейчас скажу тебе одно небольшое стихотворение, а ты ходи и всё время повторяй. Если ты повторишь его без запинки, значит, ты сможешь сказать любую речь.

И она сказала ему одну небольшую скороговорочку, которую запомнила с детства:

Мышка сушек насушила,
Мышка мышек пригласила.
Мышки сушки кушать стали —
Зубы сразу же сломали.

– Это очень лёгкое стихотворение, – решил Чебурашка. – Я его сразу повторю.

И он продекламировал:

Мыска шусек нашусила,
Мыска мысек пригласила.
Мыски суски кусать штали —
Зубы сразу зе шломали.

«Нет, – подумал он, – что-то я неправильно говорю. Почему «мыски» и почему «кусать»? Ведь правильно говорить «мышки» и «кушать». Ну-ка, попробуем сначала!»

Мышка сушек насушила, —

правильно начал он.

Мышка мысек пригласила, —

тоже почти правильно. Но дальше получилось вот что:

Мышки шуски кусать штали —
Жубы шражу же шломали.

– Сто зе это такое полусяется? – рассердился Чебурашка. – Я и двух шлов швязать не могу! Жначит, надо как мозно больсе жаниматься!

И он жанимался и жанимался всю ночь!

Глава двадцать шестая

Праздник получился на славу. Все строители явились на него очень радостные и нарядные.

Крокодил Гена надел самый лучший костюм и самую лучшую соломенную шляпу. Галя была в своей любимой красной шапочке. А жирафа Анюта и обезьянка Мария Францевна выглядели, словно они пришли сюда прямо из химчистки.

Галя, Гена и Чебурашка втроём вышли на крыльцо.

– Уважаемые граждане, – первой начала Галя.

– Уважаемые гражданки, – продолжил крокодил.

– И уважаемые гражданятки, – последним произнёс Чебурашка, чтобы тоже что-нибудь сказать.

– Сейчас Чебурашка скажет речь! – закончила Галя.

– Говори, – подтолкнул Чебурашку крокодил. – Ты готов?

– Конесьно, – ответил тот. – Всю нось жанимался!

И Чебурашка сказал речь. Вот она, речь Чебурашки:

– Ну что я могу шказать? Все мы осень рады! Штроили мы, штроили и наконец поштроили! Да ждравствуют мы! Ура!

– Ура! – закричали строители.

– Ну сто? – спросил Чебурашка. – Ждорово у меня полусилось?

– Ждорово! – похвалил его Гена. – Молодсяга!

После этого крокодил торжественно перегрыз ленточку, привязанную над порогом, и Чебурашка под общие аплодисменты открыл входную дверь.

Но как только Чебурашка открыл входную дверь, ему на голову неожиданно свалился большой красный кирпич! У Чебурашки в голове всё перемешалось. Он уже не понимал, где небо, где земля, где домик и где он сам – Чебурашка.

Но, несмотря на это, Чебурашка сразу понял, кто положил кирпич на дверь.

– Ну погоди же! – сказал он. – Ну погоди, несчастная Шапокляк! Я с тобой ещё поквитаюсь!

А несчастная Шапокляк стояла в это время на балконе своего дома и смотрела в подзорную трубу, как у Чебурашки на голове вырастала здоровенная шишка.

Она давала заглядывать в трубу также и своей дрессированной Лариске. Обе были счастливы как никогда.

Глава двадцать седьмая

– А теперь пора за работу, – сказала Галя. – Сейчас мы будем записывать в книгу всех, кому нужны друзья. Скажите, пожалуйста, кто первый?

Но тут наступила пауза. Как ни странно, первого не было.

– Кто же первый? – переспросил Гена. – Неужели никого нет?

Все молчали. Тогда Галя обратилась к длинноногой жирафе:

– Скажите, а разве вам не нужны друзья?

– Не нужны, – ответила Анюта. – Уже не нужны. У меня есть друг.

– Кто же это? – спросил Чебурашка.

– Как – кто? Конечно, обезьянка! Мы с ней давно подружились!

– А как же вы с ней гуляете? – снова задал вопрос Чебурашка. – Ведь она может провалиться в яму!

– Нет, не может, – сказала жирафа. Она наклонилась, откусила кусочек соломенной шляпы крокодила и продолжала – Когда мы гуляем, она сидит у меня на шее, как воротник. И нам очень удобно разговаривать.

– Вот это да! – изумился Чебурашка. – Я бы до этого никогда не додумался!

– Ну а ты, Дима? – спросила Галя. – Разве ты завёл себе друга?

– Завёл, – ответил Дима. – Ещё как завел!

– Кто же это, если не секрет? Покажи нам.

– Вот кто, – Дима показал пальцем на Марусю.

– Но ведь у неё совсем нет двоек! – удивился крокодил Гена.

– Это, конечно, плохо, – согласился мальчишка. – Но двойки – это не главное. Если у человека нет двоек, ещё не значит, что он никуда не годится! Зато у неё можно списать, и она помогает мне делать уроки! Вот!

– Ну что ж, – объявила Галя, – дружите на здоровье! Мы будем только рады. Правильно я говорю?

– Правильно, – согласились Гена и Чебурашка. – Только кого мы будем передруживать, если все передружились без нас?

Вопрос был справедливый. Больше желающих подружиться не оказалось.

– Что же это получается? – грустно сказал Чебурашка. – Строили, строили, и всё напрасно.

– И совсем не напрасно, – возразила Галя. – Во-первых, мы подружили жирафу и обезьянку. Правильно?

– Правильно! – закричали все.

– Во-вторых, мы подружили Диму и Марусю. Правильно?

– Правильно! – закричали все.

– А в-третьих, у нас теперь есть новый домик, и мы можем его кому-нибудь подарить. Например Чебурашке, ведь он живёт в телефонной будке. Правильно?

– Правильно! – в третий раз закричали все.

– Нет, неправильно, – вдруг сказал Чебурашка. – Этот дом надо отдать не мне, а всем нам вместе. Мы устроим здесь клуб и будем приходить сюда по вечерам, чтобы играть и видеться друг с другом!

– А как же ты? – спросил крокодил. – Ты так и будешь жить в телефонной будке?

– Ничего, – ответил Чебурашка. – Я как-нибудь перебьюсь. Но вот если бы меня взяли в детский сад работать игрушкой, то это было бы просто здорово! Днём бы я играл с ребятами, а ночью я бы спал в этом саду и заодно сторожил бы его. Только никто меня не возьмёт в детский сад, ведь я же неизвестно кто.

– Как это так, неизвестно кто?! – вскричал крокодил. – Очень даже известно! Хотел бы я быть таким неизвестно кто!

– Мы все за тебя попросим, – сказали Чебурашке звери. – Тебя любой детский сад возьмёт на работу и ещё благодарить будет!

– Ну что же, – сказал Чебурашка, – тогда я очень счастлив!

Так наши герои и сделали. В домике устроили клуб, а Чебурашку отдали в детский сад игрушкой. Все были очень довольны.

Поэтому я решил взять в руки карандаш и написать одно короткое слово:

КОНЕЦ.

Но как только я взял в руки карандаш и написал слово «конец», ко мне прибежал Чебурашка.

– Как так конец?! – воскликнул он. – Нельзя писать «конец»! Я ещё не рассчитался с этой зловредной Шапокляк! Сначала мы с ней поквитаемся, а потом уже можно будет писать «конец».

– Ну что же, квитайтесь, – сказал я. – Интересно, как это у вас получится?

– Очень просто, – ответил Чебурашка. – Вот увидите!

Всё оказалось действительно очень просто.

На другое же утро Гена, Галя и Чебурашка все вместе заявились во двор старухи Шапокляк. В руках они держали большие разноцветные красивые воздушные шары.

Шапокляк сидела в это время на лавочке и обдумывала планы очередных каверзных дел.

– Подарить вам шарик? – обратился к старухе Чебурашка.

– Задаром?

– Конечно, задаром!

– Давай, – сказала старуха и схватила все Чебурашкины ярко раскрашенные шары. – В руки берётся, назад не отдаётся! – тут же заявила она.

– А ещё надо? – спросила Галя.

– Давай!

Теперь у неё в руках было уже две связки шаров, и они буквально отрывали старуху от земли.

– А ещё дать? – вступил в разговор Гена, протягивая свои шарики.

– Конечно! – И Генины шары тоже оказались в руках у жадной Шапокляк.

Вот уже не две, а три связки шаров поднимали старуху вверх. Медленно-медленно она оторвалась от земли и поплыла к облакам.

– Но я не хочу на небо! – кричала старуха.

Однако было уже поздно. Ветер подхватил её и уносил дальше и дальше.

– Разбойники! – кричала она. – Я ещё вернусь! Я ещё покажу вам! Вам всем житья не будет!

– Может, и вправду она вернётся? – спросила Галя у Чебурашки. – Тогда нам действительно житья не будет.

– Не беспокойся, – сказал Чебурашка. – Ветер унесёт её далеко-далеко, и без помощи людей ей ни за что не вернуться. А если она останется такой же вредной и злой, как сейчас, ей никто помогать не станет. Значит, она просто не сможет добраться до нашего города. Ну что, хорошо мы её проучили?

– Хорошо, – сказал крокодил.

– Хорошо, – согласилась Галя.

После этого мне ничего не оставалось сделать, как взять в руки карандаш и написать два коротеньких слова:

КОНЕЦ ПОВЕСТИ.

Отпуск крокодила Гены

Повесть-сказка

Глава первая

ГЕНА И ЧЕБУРАШКА СОБИРАЮТСЯ В ОТПУСК

Однажды жарким летом крокодил Гена и Чебурашка собирались в отпуск. Они укладывали вещи. За окном стояла такая жара, что на подоконнике расплавились новые пластмассовые часы Чебурашки.

– Гена, а Гена, – просил Чебурашка, – давай не поедем на юг, давай поедем на север. Говорят, Оймякон очень хорошее место. И в Нарьян-Маре я никогда не был.

– И слава богу! – отвечал крокодил Гена. – Там такой холод, что никакое пальто, никакая шуба не спасут.

– Гена, – продолжал Чебурашка, – а мы тебе купим доху[3]. И валенки с калошами.

– Я предпочитаю плавки, – отвечал крокодил, укладывая вещи в свой большой красный чемодан на колёсиках.

– Ладно, – смирился Чебурашка. – Пусть в этом году будет по-твоему. А в следующем году в отпуск обязательно поедем на полуостров Ямал.

Чебурашка вынул из своего рюкзака варежки и валенки и положил туда чёрные очки. Больше в рюкзаке у отпускника Чебурашки ничего не было.

В дверь позвонили. Как всегда, три с половиной раза.

– Это ко мне, – догадался Гена. – Почта.

И точно. Почтальон вручил Гене конверт с надписью: «Москва. Кремль. Крокодилу».

– Знают меня в стране, – скромно сказал Гена.

– А при чём тут Кремль? – спросил Чебурашка.

– Там, наверное, самая главная почта, – ответил Гена.

На конверте было ещё написано: «Почтальон, спеши скорее» и «Лети с приветом, вернись с ответом».

– Наверное, это письмо про любовь, – решил Гена. – Любовные письма всегда так начинаются.

– Тогда скорее читай его, – попросил Чебурашка.

Он уже переходил в тот возраст, когда вопросы любви и дружбы занимали у него второе место после мультфильмов. И Гена стал читать:

– «Дорогой крокодил, пишут тебе ребята из посёлка Березай. Мы тебя очень любим…»

– Вот видишь, – сказал Чебурашка, – действительно письмо про любовь.

– Это, скорее, про дружбу, – возразил Гена и продолжал: – «…Ты нам очень нужен. Ты можешь спасти нашу речку Березайку, которую губит наша чернильная фабрика. У нас уже лягушонки стали синие. Мы всем посёлком Березай поклонимся тебе в ноги. Юные березайцы Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян».

– Они, наверное, братья, – сказал Чебурашка.

– Нет, просто однофамильцы, – возразил Гена.

– Ну, так поедем им помогать? – спросил Чебурашка.

– Нет, – ответил Гена. – Я три года не был в отпуске.

– Но у них там лягушки синие! – закричал Чебурашка.

– Может, они слишком долго купаются, – холодно возразил Гена.

– Эх, Гена, – сказал Чебурашка, – а я думал, ты все дела бросишь и помчишься спасать речку, а ты…

– Ты, Чебурашка, правильно понял. Все дела бы я бросил, а вот отпуск бросать не хочу. И вообще это письмо не мне, а журналу «Крокодил».

– Почему ты так решил?

– Потому что здесь написано внизу: «Мы тебя все любим, выписываем и читаем». А меня любить можно, а выписывать и читать нельзя.

– Жалко, – сказал Чебурашка. – Я так люблю спасать речки и вообще кого-нибудь.

Они ещё долго укладывались. А письмо Гена положил в новый конверт и написал: «Масква, ул. Правды, журнал «Кракадил», журналистам Моралевичу и Жувачкину».

– А почему Моралевичу и Жувачкину? – спросил Чебурашка.

– Это очень хорошие журналисты. Очень ругательные. Они от этой Чернильной фабрики оставят мокрое место.

– Лучше бы уж сухое, – сказал Чебурашка. – Чтобы чернила не проливать.

Гена велел Чебурашке сбегать и отнести письмо в почтовый ящик. И Чебурашка побежал.

Он долго прыгал около почтового ящика, пока какой-то прохожий не помог ему и не приподнял над землёй вместе с письмом.

Когда Чебурашка вернулся, Гена всё уже упаковал.

– Присядем перед дорогой, – сказал он.

– Зачем? – спросил Чебурашка.

– Есть такой обычай, – объяснил Гена. – Надо присесть и тихо-тихо сидеть полчаса, а то дороги не будет.

Только они присели, как снова зазвенел дверной звонок.

– Ну всё, – сказал Гена, – теперь жди неприятностей.

Это снова пришёл почтальон. Он принёс твёрдую открытку в конверте. На конверте было написано:

Двум балдам – длинному, который зелёный и плоский, и маленькому, коричневому с торчащими ушами.

– Гена, это не нам, – сказал Чебурашка.

– Почему ты так решил?

– Потому что ты уже давно не плоский. Ты хорошо поправился и почти круглый стал. А я давно не маленький, мне семь лет. И уши у меня не торчат, я кепку ношу. И потом, мы совсем не балды.

– Боюсь, Чебурашка, что это нам. Я даже догадываюсь от кого. Боюсь, это старуха Шапокляк нам прислала объявление войны. Давай посмотрим, что там внутри.

Они открыли конверт и вынули открытку.

На ней был изображён старинный дяденька, который откуда-то пришёл. Это была картина художника Ильи Ефимовича Репина из копилки мировых шедевров. Она называлась «Не ждали».

Только в руках у дяденьки, которого не ждали, была подрисована плоская шляпа. А на поводке он держал подрисованную крысу.

– Что бы это значило? – спросил Чебурашка.

– Что бы это ни значило, это не означает ничего хорошего. Такая шляпа называется шапокляк. У неё внутри пружина. Эту шапку придумали в старину, тогда, когда вместо карет люди начинали водить машины. Если человек ехал в машине, он делал свою шляпу плоской, потому что машины были невысокими. А если он ехал в карете, он превращал свою шляпу в высокий цилиндр.

– Да, точно, – согласился Чебурашка, – это наша бабуся нам прислала. У неё тоже внутри пружина. И ещё этот дядя на поводке крысу Лариску держит.

После Лариски последние сомнения отпали.

– Хорошо, что мы в отпуск уезжаем, – сказал Чебурашка, – а то бы она нам всю жизнь испортила.

– Боюсь, она ещё успеет это сделать, – сказал Гена.

Он поднял чемодан, и наши герои отправились в своё прекрасное путешествие.

Глава вторая

ПЕРВЫЕ НЕОЖИДАННОСТИ

Гена с чемоданом на колёсиках и Чебурашка с рюкзачком за спиной двинулись к поездам Киевского вокзала. Чебурашка держал в руках большущую коробку с тортом. Навстречу им изо всех сил кричало радио:

– Мнимание, мнимание! Мосьмой поезд Москва – Южный берег Крыма отправляется с мосьмой платформы в мосемь часов мосьмовского времени.

Гена и Чебурашка остановились на «мосьмой» платформе и стали ждать свой «мосьмой» поезд.

Они выглядели прекрасной парой. На крокодиле был яркий летний костюм и шляпа, на Чебурашке – огромная светлая кепка с большим красным помпоном.

– Слушай, Гена, – сказал Чебурашка, – не нравится мне вот эта тётка в чёрном плаще и зелёных очках. Она похожа на ночную стрекозу. Она всё время вертится вокруг нас.

– Ну и что! Ночная стрекоза – очень красивое насекомое! – возразил Гена. – И эта тётя тебе ничего плохого не сделала. А мне вот не нравятся вон те туристы с гитарами.

– Почему? – удивился Чебурашка.

– Потому что они твой торт утащили.

Чебурашка догнал туристов и отнял торт.

– Ой! – оправдывались туристы. – Мы по ошибке ваш торт взяли. Видите, у нас такой же. Мы думали, им вдвоём будет веселее.

– Им вдвоём будет веселее у нас, – сказал Чебурашка.

– Почему? – удивились туристы.

– Они дольше проживут.

Чебурашка не знал, что эти туристы были очень плохие. И что у туристов был не простой торт, а коробка с динамитом, чтобы глушить рыбу.

Скоро подошёл поезд, и Чебурашка с Геной вошли в вагон.

– Ой, как здесь интересно! – сказал Чебурашка. – Сколько кнопочек!

– Ты, Чебурашка, как маленький, – сказал Гена. – Ты первым делом кнопочки замечаешь. А сколько здесь полок и матрасов всяких!

Они стали раскладывать вещи по местам. А в соседнем купе разместилась тётя в чёрном плаще, похожая на ночную стрекозу. (Такие чёрные плащи называются плащ-палатками. Их очень часто используют морские офицеры на кораблях.) Это была старуха Шапокляк.

Она раскрыла свою походно-спортивную сумку, и из сумки высунулся усатый нос её знаменитой подружки крысы Лариски.

– Лариска, – сказала старуха, – пойдём-ка прогуляемся по платформе. Время у нас ещё есть.

Они стали неторопливо прогуливаться вдоль вагона, стараясь не привлекать к себе внимание.

Чебурашка тем временем яростно осваивал купе.

– Смотри-ка, Гена, – кричал он на весь вагон, – а полки во все стороны откидываются.

Потом снова восхищался:

– Ой, Гена, а здесь столько кнопочек! И проводника можно вызвать, и радио включить. И окно здесь запросто открывается!

– Так открой его, – сказал Гена, – а то очень жарко.

Чебурашка открыл окно. И снова закричал:

– Ой, Гена, а здесь все по платформе гуляют!

– Вот и мы пойдём погуляем, – сказал Гена.

Они тщательно закрыли дверь купе и пошли к выходу. А пока они шли от своего купе к двери вагона, старуха Шапокляк всунулась к ним в окно и преспокойненько взяла со столика их билеты и большой Генин бумажник.

Скоро раздался гудок электровоза, и все проводники закричали:

– По вагонам!

Пассажиры помчались на свои места.

Ещё секунда – и поезд тронулся и, весело бренча колёсами, побежал к югу, везя к морю своих счастливых пассажиров.

В последнем вагоне сидели гитарные туристы, те самые, которые чуть-чуть по ошибке не съели торт Чебурашки, и пели:

Ах, до чего за городом
Приятно и красиво,
От свежего от воздуха кружи́тся голова,
В одной авоське – колбаса,
В другой авоське – пиво,
Вокруг растут берёзы и прочие дрова.

Дружина и милиция
Нас в жизни не осилят,
И люди деревенские недаром говорят:
«Поставь от них заборы —
Они их перепилят,
Пусти на них собаку – они её съедят».

И вид у туристов был такой, что они действительно могут съесть собаку. При этом они постоянно что-то пили – то ли шампунь, то ли одеколон, то ли какое-то другое лекарство. Потому что от них всё больше пахло баней и вениками и они становились всё веселее и веселее.

Гена и Чебурашка радовались жизни в отпуске. Гена поднимал и опускал полки, а Чебурашка включал и выключал радостное радио и нажимал все кнопочки.

– Ой, Гена, свет загорелся! Ой, Гена, радио включилось! Ой, Гена, вентилятор заработал! Ой, Гена, ничего не вышло!

А вышло самое плохое. Это была кнопка вызова проводника. И в купе немедленно возник проводник весь в блестящих погонах и фуражке.

Он спросил:

– Кто вызывал проводника?

– Никто, – ответил Чебурашка.

– А кто нажимал эту красную кнопку?

– Я, – сказал Чебурашка.

– Может быть, вам что-нибудь нужно? Чай там или шахматы с домино?

– Нет, – сказал Чебурашка, – не нужен нам чай и шахматы с домино.

– Ничего-ничего не нужно?

– Ничего-ничего.

– Тогда я буду проверять ваши билеты, раз уж я пришёл.

– Тогда лучше шахматы и домино, – сказал Гена.

– Почему? – удивился Чебурашка.

– Потому что я не вижу билетов, – ответил Гена.

– Они только что были на столе! – вскричал Чебурашка. – Ну вот только что. Я их сам туда клал.

– А сейчас? – спросил проводник.

– А сейчас их нет, – совсем огорчились Гена и Чебурашка.

– Вот и хорошо, – сказал проводник, – значит, вы не зря меня вызывали. Мы с вашей помощью поймали зайцев.

– Каких? – спросил Чебурашка.

– Обыкновенных, – ответил проводник. – Железнодорожных.

– Где они? – спросил Чебурашка.

– Вот они, – ответил проводник. – Вы и есть зайцы. Я вас буду высаживать и штрафовать.

– Как так высаживать? – спросил Чебурашка. – Мы же ещё до юга не доехали.

– Как так штрафовать? – спросил Гена. – У нас и денег нет. Наш кошелёк тоже пропал.

– Значит, до юга вы дойдёте пешком, – сказал проводник, – а оштрафую я вас на обратном пути. Когда вы найдёте свой кошелёк.

Когда он ушёл, Чебурашка долго смеялся:

– Как же он нас будет штрафовать на обратном пути, если мы будем на юге?

Гена меньше веселился. Он боялся, что кошелёк они уже не найдут никогда.

Перед ближайшей станцией Гена долго толковал проводнику:

– Но ведь у нас были билеты, когда мы садились в вагон. Мы же вам их показывали.

– Вот поэтому я вас и посадил, – отвечал проводник, – а сейчас у вас билетов нет, поэтому я вас и высаживаю… Внимание! Внимание! – закричал он остановочным голосом. – Наш поезд прибывает на станцию Березай. Просьба освободить вагоны!

Делать было нечего, Гена с Чебурашкой стали освобождать вагоны. Сначала на платформу вышел Гена с чемоданом на колёсиках, следом за ним проводник вынес Чебурашку с рюкзачком и тортом.

А потом Гена и Чебурашка увидели, как из последнего вагона вывалились на платформу туристы-гитаристы с громкой песней и с гитарами.

Туристы сразу отправились в лес с песней:

Нет ничего приятнее
Природы среднерусской,
Когда у вас есть топоры,
И динамит, и тол.
Там будет речка за бугром
С прекрасною закуской…
Глуши её, души её,
Тащи её на стол.

И эта песня ни Гену, ни Чебурашку не радовала.

Глава третья

ЖИЗНЬ ЗА ГОРОДОМ

Итак, Гена и Чебурашка оказались на платформе маленькой подмосковной станции Березай. Денег у них не было. Продуктов тоже. И кроме ягод, грибов и солнца, им ничего в ближайшее время не светило.

– Я теперь в председатели колхоза пойду, – сказал Гена.

– Почему? – удивился Чебурашка. – Зачем?

– Чтобы деньги на обратную дорогу заработать.

– Да что ты, Гена, не надо, – сказал Чебурашка. – Мы обратно бесплатно, пешком пойдём. Здесь недалеко, всего двести километров. Торт у нас есть.

– Что ж, пойдём, – сказал Гена и грустно покатил по платформе свой чемодан. – Кажется, наши приключения заканчиваются.

Между прочим, Гена и Чебурашка не заметили, что из последнего вагона поезда на платформу выскользнула худощавая женщина в чёрном плаще и зелёных очках. А то бы они поняли, что их приключения только начинаются.

– Лариска, – сказала старуха Шапокляк своей дрессированной крысе, – иди погуляй.

И пока крыса радостно гуляла и пи́сала около ближайшей помойки, Шапокляк сосредоточенно думала. Потом она сказала:

– Лариска, на место! Ты знаешь, как я люблю природу. Особенно загородные кафе и рестораны. Там всегда бывает шоколадное мороженое. Вперёд!

Она зашла в маленькое приплатформенное кафе, попросила для себя кофе и вазочку с мороженым, а для Лариски – кучку миндальных орехов. Потом она подозвала к себе официанта:

– Милый юноша, как часто от вас ходят поезда на Москву?

Юноше было уже лет под сорок, а то и под все шестьдесят. Он ответил:

– Очень часто. Утром и вечером. Через день.

– Так, – сказала старуха, – сейчас у вас будет вечер?

– Нет, не вечер. Вечер был вчера. Но ещё и не утро.

– При чём здесь утро? – рассердилась старуха.

– При том, что сегодняшний утренний поезд уже ушёл. А завтрашний вечерний поезд будет только завтра. Они ходят через день.

– Ку-ку, кукареку! – сказала сама себе Шапокляк. – Кажется, я влипла. А где у вас ближайшая гостиница, в смысле отель? – обратилась она к официанту.

– Ближайшая гостиница, в смысле отель, у нас в Москве, – ответил юноша.

«Точно, влипла», – поняла Шапокляк.

Она расплатилась, вышла на железнодорожный путь, вынула кошелёк крокодила Гены, дала его понюхать Лариске и скомандовала:

– Лариска, след!

Глава четвёртая

ПЕРВЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ С ТУРИСТАМИ

Гена с Чебурашкой за это время уже прошли большой отрезок пути до Москвы. Метров двести.

– Гена, – сказал Чебурашка, – тебе тяжело нести вещи. Давай я их понесу, а ты возьми меня.

– Давай, Чебурашка, – согласился Гена. Он поднял Чебурашку и, почти не глядя под ноги, пошёл дальше.

А под ноги надо было смотреть, потому что рельсы раздвоились. И незаметно для себя самих Гена и Чебурашка отвернули от главной дороги и пошли по ветке, ведущей куда-то в сторону. К какому-то большому заводу, стоящему в глубине леса.

Потому что, как вы знаете, рельсовые пути ни к шалашам, ни к палаткам обычно не ведут. И к кинотеатрам тоже.

И хотя рельсовые пути к шалашам и палаткам не ведут, этот рельсовый путь привёл Гену и Чебурашку именно к палаткам. К палаточному лагерю туристов-гитаристов.

Под музыку Вивальди гитаристы разбивали лагерь. Музыка Вивальди неслась из походного приёмника главного туриста, потому что никакой другой в это время не передавали, а тишину туристы не переносили. И Вивальди ревел со страшной силой.

Главного туриста звали Владимир Иванович, а кличка его была Папирус. Вообще-то в молодости его прозвали Папироса, но постепенно он рос, мужал и со временем стал Папирусом. Шибко умный был.

– Эй, ребята, – скомандовал он, – бросайте-ка вы палатки и займитесь добычей еды.

Все туристы, как по команде, встали навытяжку и стали ожидать приказаний. Они очень уважали Папируса.

– Ты, Болт, иди ставь капканы. А ты, Кудряш, устанавливай сеть на реке.

Вообще-то Болт был Колей Морфлоткиным, но он так много болтал, что его прозвали сначала Болтфлоткиным, а потом просто Болтом. А Кудряш был лысый, ну просто как самый обычный электрический выключатель.

– Да, – сказал Болт, – мы уйдём, а ты останешься один на один с тортом! А потом, как в прошлый раз, скажешь, что торт съели орлы. Одну коробку оставили.

– Это не торт, – сказал Папирус. – Это динамит. Если не веришь мне, дёрни за верёвочку. От тебя ничего не останется, одни пуговицы.

– А зачем нам динамит? – спросил Кудряш. – Мы что, в партизаны идём? Будем поезда под откос пускать?

– Мы будем рыбу глушить.

– А на кого мы будем ставить капканы? – спросил Болт.

– На зайцев, куропаток, барсуков.

– А курицы, поросята?

– Ты что, больной? – сказал Папирус. – Их в лесу не бывает никогда.

– До чего природу довели, – проворчал вслух Болт. – Ничего вкусного в лесу не осталось.

В это время Гена и Чебурашка беседовали в стороне.

– Слушай, Гена, – сказал Чебурашка, – может, мы попросимся к туристам? Мы будем им помогать – разжигать костёр, собирать дрова. И тебе не придётся работать председателем колхоза.

Но Гена не согласился.

– Нет, Чебурашка, эти туристы какие-то ненастоящие. Посмотри, как они палатки ставят, как деревья ломают. Настоящие туристы природу берегут. А эти только о себе думают.

И, повздыхав, наши герои двинулись дальше. Гена уже с большим трудом тащил тяжёлый курортный чемодан.

Глава пятая

СИНЕЕ НЕБО, СИНЯЯ РЕКА

Было жарко, как в бане.

Наконец железнодорожный путь упёрся мостиком в речку. Кусты касались воды, и сосны давали смешанную тень. Если забыть о том, что до Москвы двести километров, а из денег в руках только торт, то можно было почувствовать себя как в раю.

– Гена, – сказал Чебурашка, – давай поплаваем.

– Давай, – согласился Гена.

Они подошли к воде, разделись – главным образом Гена, он снял пиджак и брюки, Чебурашка снял только рюкзак и очки – и бросились в воду.

Гена чувствовал себя в воде как рыба. Он двадцать раз подряд перенырнул речку. Чебурашка тоже плавал хорошо, но только по-своему. Он никак не мог погрузиться в воду и вертелся на воде, как пробка.

– Жалко, что здесь есть мостик, – сказал крокодил. – А то бы я мог работать здесь перевозчиком.

– А как?

– Очень просто: посадил человека на спину и перевёз. Вот тебе и денежка.

– А я бы сидел на берегу и продавал билеты, – поддержал Чебурашка.

– Ну всё, пора вылезать, – решил Гена. – Нам ещё идти и идти.

Как только они вылезли, Гена закричал:

– Чебурашка, что с тобой?

– А что? – спросил Чебурашка.

– Ты же весь синий.

– Может быть, я перекупался?

– Да нет, здесь вода такая, как чернила.

И верно, Чебурашка выглядел как старая школьная промокашка. Гена чихнул, и из его носа вылетело синее облако.

Он закричал:

– Чебурашка, так ведь это и есть та самая река Березайка, про которую писали братья Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян! Ну помнишь, те, которые писали в «Крокодил». У них ещё лягушонки синие.

– Речку надо спасать! – твёрдо сказал Чебурашка.

– Срочно идём к директору! – решил Гена. – Раз уж мы оказались здесь, спасём речку и лягушек.

– А как мы будем её спасать? – спросил Чебурашка.

– Есть у меня одно секретное средство, – ответил Гена. – Его когда-то употребили против Бармалея.

Чебурашка решил не спрашивать, что это за секретное средство. Он боялся расхолодить Гену.

Глава шестая

УБЕДИТЕЛЬНЫЕ ДОВОДЫ ЧЕБУРАШКИ И КРОКОДИЛА ГЕНЫ

Гена и Чебурашка долго шли вверх по течению реки. А река становилась всё синее и синее.

Наконец они подошли к месту, откуда шло посинение. Оно происходило из трубы, бегущей из красной кирпичной фабрички. Фабричонка-то была паршивая, шесть на восемь, а краски выпускала много.

У ворот фабрики стоял вахтёр с ружьём. Он строго сказал:

– Документы.

– Какие документы? – удивился Гена.

– С печатью, – сказал вахтёр. – Иначе не пропущу. У нас объект секретный, оборонный. Мы делаем чернила для шпионов.

– Какие такие чернила для шпионов?

– Обыкновенные. Бесцветные. Берём обычные чернила, всю краску из них вынимаем, и остаются бесцветные чернила.

И тут Чебурашка ляпнул:

– Да как вы можете нас не пускать?! Мы же есть главные заказчики из центра: генерал-крокодил Гена из главной разведки и я – чебурах-лейтенант Чебурашкин, его адъютант.

– А документы?

Чебурашка незаметно отломил от коробки с тортом квадратик красного картона и протянул вахтёру:

– Читайте.

– Но здесь ничего не написано.

– Как – ничего не написано? Написано, бесцветными чернилами: «Пропуск для двух специалистов во все секретные места». Только читать надо в специальных секретных очках. Есть у вас секретные очки?

– Нет, – стоя по стойке смирно, ответил вахтёр.

– Вот то-то!

– Ладно, – сказал вахтёр, – тогда проходите, раз вы такие секретные.

Гена оставил чемодан вахтёру и сказал:

– Охранять! Если противник приблизится, стрелять в воздух без предупреждения!

Во дворе фабрики в самом центре стоял столб с указателями: «ДИРЕКЦИЯ», «ОТДЕЛ СБЫТА», «ОТДЕЛ СНАБЖЕНИЯ», «ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ», «ОТДЕЛ КАДРОВ», «БУХГАЛТЕРИЯ» и т. д. И каждый указатель указывал на маленький сарайчик или крошечный каменный домик.

Генерал-крокодил без размышлений направился в сторону дирекции.

Дирекция размещалась в главном здании фабрики на втором этаже. К двери директора вела красная ковровая дорожка.

Секретарша строго спросила неожиданных посетителей:

– По какому вопросу?

– По вопросу экологии. Вы своими секретными чернилами засоряете природу.

– Да вы же ужасно отстали! – сказала секретарша. – Мы давно не засоряем природу секретными чернилами. У нас конверсия. Мы перешли на мирное производство. Мы теперь расфасовочная фабрика. Мы получаем чернила для авторучек в цистернах и разливаем их по бутылочкам.

– А откуда же чернила в реке? – спросил Гена.

– От проливания.

– Вот об этом мы и хотим поговорить с вашим руководством.

– Ну что ж. Проходите.

Директор фабрики висел на телефоне. Не отрываясь от трубки, он протянул руку Гене и Чебурашке и показал им на кресла.

Он кричал в телефон:

– Как это так у вас нет пузырьков? Они должны у вас быть. Вы что, предлагаете мне чернила в молочные бутылки разливать? Или в молочные пакеты? Привлеките к сбору пузырьков население, школьников там, детские сады… Ничего, ничего, нам и грязные пузырьки годятся, мы отмывку наладили. У нас отличный отмывочный цех.

Потом он положил трубку и, глядя на синего Чебурашку, сказал:

– Вы, как я понимаю, общественность.

– Общественность, – согласился синий Чебурашка.

– О природе думаете?

– О природе, – согласился Гена.

– Все сегодня о природе думают, – сказал начальник. – А кто будет о людях думать?

– О каких людях? – удивился Гена.

– О простых тружениках. Об отмывальщицах, о разливальщицах, о бухгалтерии, об отделе сбыта.

Гена был потрясён:

– При чём здесь отмывальщицы?

И Чебурашка был потрясён:

– При чём тут заливальщицы?

– Не заливальщицы, а разливальщицы, – поправил директор.

– Так при чём здесь они?

– При том, что если я фабрику закрою, они без работы останутся.

– А вы не закрывайте фабрику. Вы перестаньте грязь в речку сливать.

– А куда мне её сливать?

– Не знаю, – сказал Гена. – В отстойники.

– Мы так и делаем. Мы сливаем грязь в отстойники. А оттуда она сливается в речку по трубе. Надо о людях думать в первую очередь. О людях!!!

Гене сразу стало стыдно, что он не думает о людях, а думает о речке. А Чебурашка сказал:

– Надо и о лягушках думать, и о головастиках. А они у вас синие.

– Да поймите вы, – закричал директор, – очистка денег стоит, а головастики бесплатные!!!

Тут синий Чебурашка не выдержал и закричал психически:

– Да я тебя сейчас! – и схватил со стола пепельницу.

– Всё, – сказал директор. – Я всё понял. Завтра трубы не будет.

Гена и Чебурашка вежливо попрощались с ним за руку и вышли.

На выходе секретарша спросила у них:

– Ну как, договорились?

– Договорились, – ответил Гена.

– Наш товарищ Отмывальщиков очень гибкий, – похвасталась секретарша.

– И правильно, – согласился Гена. – А то бы я его проглотил.

Глава седьмая

ПЕРВЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ С ТУРИСТАМИ

Они взяли у вахтёра чемодан, поблагодарили за верную службу и в таком пляжно-чемоданном виде побрели вверх по реке.

Так как течение сносило чернила вниз по реке, вверху вода была чистой.

– Гена, – сказал Чебурашка, – давай снова купаться и торт есть.

– Купаться давай, – сказал Гена. – А торт есть подождём. Подержим на чёрный день.

– А что мы будем есть? – спросил Чебурашка.

– Видишь, сколько земляники на берегу.

Друзья купались, ели землянику. И тут к ним подбежала старуха Шапокляк с Лариской.

Они остановились нос к носу. Шапокляк напоминала памятник известному охранителю границ пограничнику Карацюпе.

Она посмотрела на них прямым взглядом и спросила:

– Ну что, доигрались?

– В каком смысле? – спросил крокодил Гена.

– А в таком. Без билетов и под Москвой.

– А вы? – спросил Чебурашка.

– А я с билетами, – ответила старуха.

– Ну и что? – сказал Чебурашка. – Вы тоже под Москвой. А где ваш поезд? По этой ветке он не ходит.

«Пожалуй, этот ушастый прав, – решила Шапокляк. – Я тоже доигралась».

Она молча повернулась, скомандовала Лариске:

– Вперёд! – и совершенно неизвестно зачем побежала в обратную сторону.

Светило два солнца – одно с неба, другое из реки.

– Я сделаю заплыв, – сказал Гена. – Я давно так хорошо не купался. Сейчас я перенырну речку пятьдесят раз подряд.

– Ой, Гена, будь осторожнее! На дне могут быть коряги.

– Чебурашка, да я так хорошо чувствую себя в воде, что могу нырять с закрытыми глазами.

Гена зажмурился, разбежался и прыгнул в воду.

Зазвенели колокольчики, привязанные к сетке. Заходили волны от сильного Гениного хвоста.

– Ой, Чебурашка, здесь кто-то сеть установил. Я в неё попался. Кто бы это мог сделать? – Гена высунулся из воды весь опутанный сеткой и водорослями. В этой маскировочной сетке с растениями он сильно смахивал на американского военного в тропических джунглях.

– Я догадываюсь, кто это сделал, – сказал Чебурашка. – Сейчас ты сам увидишь. Скоро эти типы прибегут.

Точно, из леса уже бежали Болт, Папирус и лысый Кудряш. Бежали с вёдрами и котелками доставать добычу.

Гена снова спрятался под водой и долго не давал себя вытащить.

– Это, наверное, осётр, – сказал Папирус. – Вон какая чешуя виднеется.

– Давно я осетрины не пробовал! – радовался Болт.

– А крокодилятины вы не хотите? – вдруг заревел Гена, поднимаясь во весь рост из реки.

В своей водорослево-сеточной экипировке Гена был одновременно похож и на весёлого сказочного водяного, и на страшного морского пехотинца.

– Караул! – как по команде сказали в один голос туристы, повернулись и молча побежали к лесу.

…В это время к Гене и Чебурашке подошло четверо застенчивых мальчишек. Это были Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян.

– Ой, крокодил Гена! – сказал старший мальчик Иванов, не веря своим глазам.

– Ой, Чебурашка, – добавил маленький Мкртчян, узнав Чебурашку по ушам.

– Эти туристы такие плохие, – сказали ребята. – Они там кругом капканы расставили. В один капкан какая-то бабушка попалась. Она так ругается – вся роща завяла.

– Это старуха Шапокляк, – догадался Чебурашка. – Бежим к ней.

– Послушать? – спросил Иванов.

– Нет, выручать.

Мокрый Гена выбрался на берег и почти в горизонтальном положении помчался к лесу выручать Шапокляк.

Чебурашка и ребята едва за ним успевали.

Глава восьмая

СТАРУХА ШАПОКЛЯК ВЫХОДИТ НА ТРОПУ ВОЙНЫ

Из рощи неслись страшные ругательства:

– Ах вы негодяи и балды придурочные! Понаставили капканов! Человеку пройти негде! Вы только покажитесь! Высуньте сюда свои гнусные мордарии! Да я вам ноги-то переломаю! Да я вам руки-то повыдёргиваю! Да я вам личности-то начищу!

Туристы, понятно, не решались подойти к ней на таких условиях. Да и неожиданное появление из реки Гены вместо осетра навело на них определённый ужас. Так что старуха Шапокляк бушевала в одиночестве.

Гена помог ей выбраться из капкана и спросил:

– Вам нужно воды?

– Мне нужен ручной пулемёт! – ответила старуха.

– Зачем? – спросил подбежавший Чебурашка.

– Расстрелять этих негодяев.

– Они уже убежали, – сказал маленький Мкртчян. – Они вместо вас ожидали зайчика. Они уже, наверное, пиво пьют в сельпо.

– Ничего, – ответила старуха. – Рано или поздно они вернутся сюда к своим палаткам и консервам. Я им тут устрою! Они ещё увидят небо в алмазах! Я с них шкурки-то поснимаю! Эй ты, зелёный, будешь мне помогать? – обратилась она к крокодилу Гене.

– Не знаю, – ответил Гена. – Я как-то не умею снимать шкурки.

– А ты, ушастый?

– Не знаю, – ответил Чебурашка. – Я тоже никогда не пробовал.

– Эх вы! – закричала старуха Шапокляк. – Это только так говорится: «Сниму шкурки». Это образное выражение такое. Это всё равно что сказать: «Я вам покажу, где раки зимуют!»

Старуха Шапокляк с презрением бросила Гене и Чебурашке:

– Страшно далеки вы от народа. Ладно, я без вас обойдусь.

В это время малыши Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян окружили Гену и Чебурашку.

– Ой, Гена и Чебурашка, расскажите нам про себя.

– Что рассказать?

– Расскажите, как вы живёте? Что вы сейчас делаете?

– Мы сейчас на юг едем, – сказал Чебурашка. – Только нас с поезда сняли.

– Почему?

– У нас билеты в вагоне пропали, и нас высадили, – объяснил Гена.

– Теперь мы в Москву идём, – сказал Чебурашка.

– В Москву – пешком? – удивились мальчики.

– Ну да, – сказал Чебурашка.

– Но скоро уже вечер, – сказал маленький Мкртчян. – Оставайтесь у нас ночевать. А утром пойдёте.

– У вас здесь есть гостиница? – удивился Гена.

– У нас здесь есть сеновал. Мы на нём часто спим.

– А что?! – воскликнул Чебурашка. – Я ни разу в жизни не спал на сеновале.

– Ладно, – сказал Гена, – там мы и торт съедим.

– Ура! – закричали дети.

И весь день они купались с ребятами и загорали. Гена катал мальчиков на спине по речке. Они все прыгали в воду с тарзанки.

Когда на тарзанке висел крокодил Гена, держась за палку зубами, дерево стонало и скрипело. Гена не умел вовремя разжимать зубы и всё время нырял не в воду, а на берег. Хорошо, что четыре «брата» успевали поймать его почти у самой земли.

Вот наступил вечер. Друзья взяли торт и пошли к сеновалу. Это был большой такой сарай с видом на звёзды через дырки в крыше. Он был завален душистым сеном.

Иванов, Петров и Сидоров сбегали домой и принесли молока. А маленький Мкртчян приволок большой каравай чёрного хлеба.

Душистый вечерний запах подступал со всех сторон. Гена, Чебурашка и дети сели пировать.

– А мне жаль старуху Шапокляк, – сказал Чебурашка. – Она одна где-то там в лесу.

– Сам ты, балбес, один где-то там в лесу! – послышался голос из глубины сена. – А я здесь давно лежу в засаде. Уже целый час.

– На кого у вас засада? – спросил Гена.

– Я ещё не решила, – ответила старуха. – Мне и вы не нравитесь, и туристы не нравятся. Я пока не знаю, кто больше.

– Конечно, туристы, – объяснил ей Чебурашка. – Мы вам ничего плохого не сделали, а они вас в капкан поймали. Вы сегодня утром кричали на весь лес, как раненый слон.

Чебурашка никогда не видел раненого слона, но был уверен, что он кричит очень громко. Так как Чебурашка был из джунглей, все ему поверили. И посмотрели на Шапокляк с уважением и жалостью.

– Мы вас хотим тортом угостить, – сказал Гена.

– А ну-ка, покажите!

Она осмотрела торт и велела:

– Не кусать, не делить. Дождаться меня.

– А вы куда? – спросил Гена.

– Я к туристам, за чаем. Торт без чая пить – это просто бога гневить.

В руках у старухи оказался фонарик, и она бесшумными шагами направилась в лес.

– Как вы речку переплывёте? – спросил Чебурашка. – Туристы же ведь на той стороне.

– Эй ты, зелёный, – приказала старуха, – за мной!

Гена решил не ссориться и вместе со старухой отправился к речке. Когда они в полной темноте подошли к берегу, она сказала:

– Сейчас ты перевезёшь меня и начнёшь дёргать сеть, чтобы колокольчики зазвенели и они сюда примчались.

– Они что, снова поставили сеть?

– Да. Я сама видела.

– Почему?

– Потому что они жадные. И потому что у них есть нечего. Я их рюкзак с консервами утаранила.

– Куда утаранила? Зачем утаранила? – зачастил Гена.

– Вопросы и записки потом, – сердито сказала старуха. – Подёргаешь сеть и будешь ждать меня вон там, выше по течению, около большого дуба.

Она взгромоздилась Гене на спину и сказала:

– Поехали.

Делать нечего – Гена бесшумно и осторожно поплыл, везя старуху на спине.

На том берегу сквозь чёрные стволы видно было пламя большого костра.

Гена сделал всё, как Шапокляк приказала. Высадил старуху на откос и стал дёргать сеть с колокольчиками.

Когда примчались туристы, он тихонько отплыл в сторону и залёг у корней большого дуба.

Туристы прилетели всей гурьбой, как оглашенные.

– Свети! Смотри сюда! – кричал один.

– Не надо светить. А то нам рыбоохрана так засветит, – говорил другой.

Они стали наощупь вытаскивать сетку. А к Гене бесшумно проскользнула старуха Шапокляк.

– Ну, всё. Поехали обратно, – сказала она. – Только осторожнее, у меня в руках чайник с кипятком.

– Зачем? – удивился Гена.

– Для торта. Не люблю есть торты всухомятку. К ним зубы приклеиваются.

Когда они добрались до сеновала, Чебурашка спросил:

– А чашки?

– Ничего себе, – сказала старуха Шапокляк, – избаловали этого бездомненького. Он думает, мы в столовую ходили. А это был настоящий партизанский рейд.

И точно. Было слышно, как с того берега вопят ограбленные туристы:

– Караул! Чайник свистнули.

– Ой, где наши ботинки?

– Ой, где наши штаны?!

– А в самом деле, – спросил Гена, – где их ботинки?

– Да, в самом деле, – спросил Чебурашка, – где их штаны?

– Как – где? В костре горят.

Ни Гене, ни Чебурашке, ни «братьям» Иванову, Петрову, Сидорову с Мкртчяном не было жалко туристов.

С тех пор как эти туристы повадились в их лес, он стал напоминать большую пригородную помойку.

Вместо чашек наши герои использовали походный пластмассовый стаканчик из дорожных запасов Гены и пили чай по очереди. Но как они ни старались, они сумели съесть только половину торта, потому что торт был очень велик и очень липок.

Потом все легли спать на сеновале. Сверху свысока на них глядели звёзды.

Они же с уважением глядели на звёзды снизу вверх.

Мальчик Иванов сказал:

– Вон те семь звёзд, которые похожи на ковш, называются Большая Медведица. А рядом маленький ковшик – это Малая Медведица.

– Это по-вашему, – сказал Гена, – а по-нашему, по-африкански, это – Большая Крокодилица. А рядом – Малая Крокодилица.

– А по-моему, это два созвездия: Большая Шапокляк и Малая Шапокляк, – сказала скромная старуха. – Обе они на шляпу с козырьком похожи.

Но все сошлись на том, что большая звезда, находящаяся в середине двух созвездий, есть Полярная звезда.

Крыса Лариска из сумки старухи думала про себя: «Балды вы все! Эти созвездия называются Большая Крысочка и Малая Крысочка. Вот так!»

Глава девятая

СЕРЬЁЗНЫЙ «НАЕЗД» НА ЧЕРНИЛЬНУЮ ФАБРИКУ

Утром Шапокляк торжественно вернула Гене и Чебурашке свистнутые ею в Москве на вокзале билеты и деньги.

– Я не думала, что вы такие приличные люди, – сказала она. – Вот вам ваши билеты, поезжайте на ваш юг и отдыхайте.

– А вы? – спросил Гена.

– У меня здесь дела появились.

– Какие дела? – удивился Чебурашка.

– Природоохранные.

Чебурашка и Гена на всякий случай не стали выяснять, что это за дела. Пока Шапокляк была к ним расположена, надо было этим пользоваться. Через минуту у взбалмошной старухи можно было из друзей перейти во враги.

Напоследок решили искупаться.

Слава богу, труба, из которой лились чернила, исчезла. И Шапокляк первой решительно вошла в воду. И вдруг как закричит:

– Вы что? Обалдели все?

– А что? – спросил Гена.

– А то, что я теперь стала похожа на негритянскую бабушку!

И верно, в реку по-прежнему сливались чернила. Только труба была запрятана в земле.

Чёрная и сердитая Шапокляк побежала к директору фабрики. Сзади бежали Гена и Чебурашка.

Мимо вахтёра они пробежали с такой скоростью, что он успел повернуть голову вслед за ними, но не успел понять почему.

– Это что же такое? – кричала Шапокляк директору, показывая свои седые волосы, которые стали синими. – Как вам понравится этот жгучий испанский вариант?

– А что? А чего вы от меня хотите? – отвечал он. – Где я рабочую силу возьму?

Они оба быстро соображали и говорили так, словно были давно знакомы с проблемой загрязнения среды и друг с другом.

– А где хотите! – кричала старуха. – Да у вас все леса набиты этой хулиганской рабочей силой. В пять минут они могут выкопать отстойники для ваших проклятых чернил. Километр на два!

– А вы попробуйте их привлечь! – сказал директор. – Они вам такое покажут!

– Это я им покажу! – кричала старуха Шапокляк. – Это я их привлеку!

Она выбежала из кабинета и побежала к воротам. Гена и Чебурашка тоже бежали за ней с большой скоростью, сами не зная почему.

У ворот старуха приказала вахтёру:

– Ружьё наперевес! Вперёд за нами на захват хулиганов!

Оторопевший охранник подчинился и печатным шагом пошёл вслед за старухой Шапокляк к реке.

Шапокляк начала дёргать ту самую сеть, протянутую от берега до берега, в которую попался крокодил Гена и которую туристы упрямо ставили и ставили поперёк реки.

Колокольчики зазвенели.

– Сейчас из леса появятся противные типы, – сказала старуха сторожу. – Немедленно взять их на мушку, но не стрелять!

Из леса вдруг выкатились на берег две кричащие курицы, связанные верёвкой.

– Это они? – спросил сторож.

– Нет, конечно!

Вслед за курицами выбежали туристы. Кудряш бросился за курицами, а Болт с Папирусом стали тащить сеть.

– Внимание, граждане преступники! – голосом милицейского инспектора Жеглова из кино известного режиссёра Станислава Говорухина сказала старуха Шапокляк. – Берите орудия преступления и немедленно переходите вброд на этот берег. Иначе мы стреляем без предупреждения.

Кудряш стоял над курицами в растерянности. Он не понимал – относятся ли они к орудиям преступления.

– Курей брать? – спросил он.

– Ещё как брать! – приказала Шапокляк.

Через несколько минут мокрая процессия с мокрыми курицами и длинной мокрой сетью вошла в кабинет директора В. Т. Отмывальшикова.

Когда секретарша директора увидела в руках у добровольцев связанных курей, она закричала:

– Ой, воры! Да ведь это мои куры! Да ведь это я сама их лично высиживала вот здесь на столе под лампой.

Она кнопочкой вызвала директора:

– Товарищ Отмывальшиков, к вам люди!

Отмывальшиков важно выплыл из своего кабинета.

– Ах, это опять вы! – сказал он, глядя на старуху Шапокляк, Гену и Чебурашку. – С чем вы явились на этот раз?

– С рабочей силой! – сказала старуха Шапокляк директору. – Вот, привела вам.

– Кого? – спросил директор.

– Комсомольцев-добровольцев.

– Они что-то очень на жуликов похожи, – удивился директор. – Зачем мне нужны эти добровольцы?

– Как – зачем? – сказала старуха Шапокляк. – Отстойники копать.

– Им это нравится?

– Ещё как!!! – ответила старуха. – Лучше им сейчас пятнадцать суток копать отстойники, чем потом сидеть в тюрьме три года за браконьерство и воровство.

Туристы всё поняли. Они стали упираться и спорить:

– А у вас есть свидетели?

– А вы сами всё видели?

– А нет ли здесь клеветы на честных людей, за которую привлекают?

Нахальный Кудряш вообще заявил:

– А может, эти куры сами на нас напали.

– Есть у нас свидетели, – сказала старуха. – Вот видите этого маленького с большими ушами?

– Ну и что? – сказали туристы. – Этого мало.

– А вот этого видите, такого длинного, зелёного, с большими зубами?

– Видим.

– Так вот он давно на вас зубы точит.

В подтверждение её слов Гена во всю Ивановскую разинул пасть и как следует щёлкнул зубами.

Этот бармалеевский щелчок напугал не только туристов, но и самого директора фабрики.

Тогда туристы сгрудились в кучу, как игроки из телевизионной передачи «КВН», посовещались и спросили:

– Эти отстойники большие?

– Не очень. Сто на сто метров.

– А кормить нас будут?

– Всё как положено.

– А кино будут показывать?

– Только мультипликацию.

– А можно провести взрывные работы? У нас имеется торт, набитый динамитом.

– А что? Целенаправленные взрывные работы много пользы приносят. Это вам не рыбу глушить.

Кажется, дело пошло на лад.

Крокодил Гена взял Чебурашку за руку, и они тихонько удалились.

Завершение

Скорый южный поезд уносил Чебурашку и Гену на жаркий юг.

– Сколько у нас есть вот таких Березаек, – сказал Чебурашка. – И все их надо спасать.

– Мы будем спасать по одной речке в один отпуск! – торжественно заявил Гена.

– А мы справимся? – спросил Чебурашка.

– Ещё как. У нас есть такая приятельница, как Шапокляк. У нас есть такие друзья, как Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян. И не забывай, что у нас есть ещё и любимый журнал «Крокодил».

А осенью после отпуска Гена получил письмо:

Дорогой крокодил! Не журнал «Крокодил», а настоящий крокодил.

Мы живём хорошо. Наши лягушонки снова стали зелёными. Мы ждём тебя в гости. Передай привет Чебурашке и бабушке Шапокляк. Мы её полюбили как родную.

Иванов, Петров, Сидорови маленький Мкртчян

КОНЕЦ.

Бизнес крокодила Гены

Повесть-сказка

Вступление

Уважаемые товарищи студенты! (В данном случае это ребята от шести до девяти лет.)

Отложите в сторону хоккейные клюшки, педальные автомобили, котят, цыплят, щенят и другие отвлекающие предметы и садитесь рядом с папой, мамой, дедушкой или бабушкой на диван.

Начинаем первое занятие. Эта книга – пособие для начинающих миллионеров.

Только не думайте, товарищи семилетние студенты, что, прочитав её, вы вместе с бабушкой к концу недели жутко разбогатеете. Нет, этого мы вам обещать не можем. Но первый шаг на пути к миллионам вы можете сделать. Мы обязательно расскажем вам, что такое биржа, акции, маркетинг и дивиденды.

Мы постараемся вам объяснить, как работает банк. И вы точно будете знать, куда следует, а куда не следует помещать капитал.

– Уважаемый студент из первого ряда, скажите, пожалуйста, у вас есть чековая книжка? Так, понятно, пока нет. А кредитная карточка? Так, и это понятно. А где вы храните свои сбережения – в копилке или в разных местах под диваном в закоулочках?.. В копилке? Хорошо. Хранение денег в копилке – более прогрессивный метод.

– А у вас, товарищ студентка девочка, нет ни денег, ни копилки, ни дивана? Не расстраивайся, было бы желание и наша книга. Всё у тебя будет.

Только надо обязательно дочитать нашу книгу до конца и хорошенько познакомиться с городом Простоквашинском, его жителями, его производствами, его учреждениями.

Мы расскажем вам, студенты,
Что такое дивиденды,
Биржа, банки и реклама.
Пусть садятся с вами рядом
Папа, бабушка и мама.
Начинается рассказ,
Мы вступаем в первый класс.

Глава первая

ПРОСТОКВАШИНСК И ЕГО ЖИТЕЛИ

Каждый, кто подъезжает к городу Простоквашинску, первым делом замечает большое количество заборов.

Ни в одном городе Европы нет таких изгородей. Это говорит о необъятных лесных богатствах города.

ФЕРМА

Самый первый большой забор из дрын принадлежит фермеру Григорию Кравчуку. За забором необъятные поля, коровники и склады.

Дядя Григорий не шибко образован, компьютер включает с пятого раза.

Но он большой специалист в сельском хозяйстве – клубнику от варёного картофеля может отличить буквально с завязанными глазами.

Он производит пшеницу, картофель, свинину (сало) и содержит 25 молочных коров.

Ему помогают пять работников, два трактора и очень умная дочка Соня (25 лет). Именно её компьютер он включает с таким трудом.

ЛЕСОПИЛКА

На противоположной стороне въездной дороги находится лесопилка.

Ею командует Борис Дивинович Ксукосян.

Он очень любит деньги и готов выжать свою лесопилку, как половую тряпку, насухо, чтобы добыть как можно больше квашек.

Квашки и простоквашки – это валюта города Простоквашинска. Одна квашка приблизительно равна одному рублю, одна простоквашка – одному доллару.

На лесопилке работают 20 рабочих.

Десять из них – простоквашинцы, а десять – приезжие.

Они приехали из иностранной страны Кинконгии. У них ниже квалификация, и им можно меньше платить. Все кинконгчики маленькие и зелёные.

На лесопилку пригоняют плоты из брёвен по широкой матушке-реке Простоквашке. Брёвна режут на доски.

При лесопилке есть небольшой мебельный цех. Он производит лавки и табуретки.

Мебельно-табуреточным цехом командует инженер-дизайнер Михаил Кочин. Очень талантливый молодой специалист (28 лет, холост).

Если мы пойдём дальше по главной городской улице, нас встретит грандиозный памятник с поднятой вверх рукой.

Это памятник основателю Простоквашинска леснику-освободителю Михайле Простоквашину. Он основал этот город во времена Минина и Пожарского, когда вместе с отрядом казачьего войска заблудился в необъятной тайге.

Простоквашинцы любят этот памятник и не собираются его сносить, и очень часто красят Михайлу, чтобы он не ржавел.

ВОЕННЫЙ ЗАВОД

Рядом с памятником располагается фабрика киноплёнки. Но на самом деле это никакая не фабрика. Это военно-промышленный комплекс, секретный оборонный завод. Он производит валенки для военнослужащих.

Туда никого не пускают. Потому что подсчитав количество валенок, иностранный шпион быстро поделит их на два и узнает количество солдат в армии страны.

На фабрике работают сто работниц-валяльщиц, пятьдесят мужчин уплотняльщиков и ещё два плотника-упаковщика.

Директор военно-валяльной фабрики – генерал Дубинин. Он ходит в телогрейке, под которой носит замаскированный генеральский китель с орденами и медалями.

Дальше вдоль обеих сторон улицы идёт жилой квартал.

Часть квартир и домов принадлежит жильцам, которые в них живут, а часть квартир сдается внаём.

Эти дома на языке бизнесменов называются недвижимость. (Я, например, – Эдуард Успенский, – живу в Москве в недвижимости из трёх комнат, а мой соавтор Инна Агрон живёт в Америке в недвижимости из десяти комнат. Не считая гаража.)

ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР

Здесь продаётся всё. И картошка фермера Кравчука, и табуретки с мебельной лесопилки, и даже секретные валенки с завода киноплёнки.

Здесь много маленьких магазинов и магазинчиков с игрушками, одеждой, мороженым, электропилами, компьютерами, велосипедами и мотоциклами.

В центре торгового центра стоит огромный супермаркет.

Это такой магазин, в котором можно провести целый день как в музее. Потому что в красивых упаковках на красивых прилавках на разных этажах здесь лежат самые нужные и красивые вещи со всех концов мира, начиная от ярких цветных аквариумных рыбок до разобранного на части экскаватора.

Взяв на рынке мороженое и заплатив за него одну квашку, идём дальше по главной улице.

И видим огромное административное здание.

МЭРИЯ

По-другому это Простоквашинский горсовет. Здесь заседают руководители города, которых выбирают на свободных выборах. Среди руководителей и генерал Дубинин, и фермер Кравчук, и директор лесопилки «выжимальщик» Ксукосян, и много других людей.

Они решают судьбы города. Собирают налоги и думают, куда их пустить. То ли открыть новый детский сад, то ли провести трамвай, то ли построить новый мост через речку Простоквашку. (Старый-то совсем развалился.)

Совсем рядом с мэрией находится красивый старинный особняк со львами у входа. Это

ПРОСТОКВАШИНСКИЙ БАНК

Полное его имя «Простоквашинск-Нейшенл-Бэнк-Корпорейшен».

Банк играет в Простоквашинске важную роль. Ни одно деловое событие в городе не может обойтись без банка.

Любое предприятие и завод можно закрыть на пару дней, и город всё равно будет работать и жить. Но без банка жизнь в городе сразу же остановится.

Можно сказать, что банк – это сердце делового города.

Сердцем командует очень хитрый человек с квадратной головой – Дюпон Иванович Рокфеллер.

Все люди в городе его знают и тщательно с ним здороваются:

– Здравствуйте, Дюпон Иванович!

– Как поживаете, Дюпон Иванович?

– Как ваши маленькие дюпончики?

Дюпончиков у Дюпона Ивановича человек десять.

Несмотря на богатства своего папы, они очень скромные ребята и запросто торгуют на улице мороженым.

Купив у маленького дюпончика на улице брикет мороженого, отправимся дальше.

Пойдём по старому мосту через речку Простоквашку и остановимся посередине.

Мы увидим двух художников на разных берегах реки. Это их любимое место.

Они всегда здесь рисуют. Один из них обычно повернут лицом к новостройкам, к новым домам, к современности – это художник Дмитрий Шушкалов.

Если вы посмотрите на пейзаж, который он рисует, а потом на его картину, вы не найдёте ничего общего, ни одной детали.

Хотя настроение пейзажа будет схвачено. Даже если он положит перед собой картошку и начнёт рисовать, никто не знает, что у него получится – клубника, помидор или бульдозер. Цвет и тот не совпадает.

Зато другой художник, Василий Шуйский, наоборот, смотрит в прошлое, на старые дома, старые улицы, старые пейзажи. И картины его выглядят лучше любой фотографии. Хотя бы потому, что больше. (Как правило, холст, масло, 1,20 × 1,60.)

Эти художники друг с другом не ладят.

Один зовёт другого ползучим реалистом, а другой первого – дремучим авангардистом.

Сейчас оба – и дремучий авангардист, и ползучий реалист – заняты одним делом.

Они рисуют здание центральной страховой компании города «Титаник».

Они получили заказ к юбилею от директора компании – Елизаветы Бонч-Бруевич. Её в городе ещё зовут Чёрный Ангел.

СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ «ТИТАНИК»

Была создана недавно и страхует в основном недвижимость от пожара и наводнения.

Пожары в Простоквашинске ещё бывают. А вот наводнения не было ни разу. Каждый раз после сильного дождя Простоквашка грозится всех залить своей простоквашей, но, побушевав и оставив сто луж по берегам, быстро усыхает до нормы.

С каждым днём «Титаник» набирает силы и вскоре начнёт страховать не только имущество, но и жизнь простоквашинцев, и даже их деньги. То есть их сделки и их банковские вклады.

После страховой компании вдоль главной улицы Каретное шоссе опять идёт недвижимость.

Это маленькие домики. Каждый домик рассчитан на одну семью, одну собаку, одно дерево, одну грядку, рассчитанную на один огурец.

В этом посёлке живут в основном военные и валеночные пенсионеры.

И заканчивается город ещё двумя предприятиями. Это товарная биржа и зоопарк.

БИРЖА

Была основана десять лет тому назад. И занимается она продажей зерна. Не только простоквашинского, но зерна из всех краёв страны.

Любознательные студенты от пяти до девяти или их любознательные родители могут сказать:

– Ха-ха-ха! Зерна в стране так много, а биржа такая маленькая!

На что любознательные авторы ответят:

– Ха-ха! Совсем не обязательно свозить сюда всё зерно. Сюда надо только послать информацию об этом зерне. И зерно, которое было собрано в Новосибирске, прямо здесь, не сходя с места, можно продать покупателю, который живёт в Новороссийске. Были бы деньги! (И было бы зерно.)

Зерновая биржа большая, но не главная.

Рядом с ней стоит другая биржа. Это биржа, на которой продают акции. Она главней.

Что на ней продают и почём, мы узнаем позже.

ЗООПАРК

Теперь о зоопарке. Он очень знаменитый. А чем он знаменит?

Редкими зверями – горизонтальными жирафами, сумчатыми сусликами?

Нет.

Удивительными цветами, которые квакают и съедают цыплят?

Нет.

Детским зоопарковским кружком?

Нет.

Нет! Нет! И нет! Он знаменит тем, что в нём работает крокодил Гена. Да, тот самый знаменитый крокодил, который дружил с Чебурашкой и строил Дом дружбы.

Который всё время лежал на солнышке около бассейна.

Так вот: лежал он на солнышке около бассейна около десяти лет. Лежал, лежал и становился всё знаменитей и знаменитей. И всё больше людей приходило на него смотреть.

И каждый, кто приходил, бросал на дно бассейна монетку, чтобы обязательно вернуться в это потрясающее место.

Однажды Чебурашка написал на картонке маленький плакатик:

И все стали бросать только белые монетки: квашки, простоквашки, доллары, фунты, рубли, марки, динары, песеты, тугрики, лиры и т. д.

И к концу пятилетки у Гены набралась порядочная сумма: ровно пять тысяч долларов (или простоквашек).

И перед Геной во всю ширь и высь встал вопрос, что с этими деньгами делать?

Именно с этого вопроса и начинается наша книга о бизнесе:

Глава вторая

РИСК

Уважаемые ребята!

Эта книга о бизнесе. А что такое бизнес?

Кто-то скажет: бизнес – это умение производить товар. И будет отчасти прав.

Кто-то скажет, что бизнес – это умение налаживать связи, умение продавать товар. И тоже будет отчасти прав.

А кто-то скажет, что бизнес – это умение делать деньги. И будет прав уже полностью.

Бизнес – это умение при помощи связей, умений, знаний, товара и идей делать из денег большее количество денег.

Так вот, наш любимый крокодил Гена собрал пять тысяч простоквашек и решил устроить совещание на тему: «Что же ему теперь делать?»

Он собрал своих ближайших друзей: девочку Галю, Чебурашку, льва Чандра и старуху Шапокляк – и сказал:

– Друзья, мне нужен ваш совет. У меня есть ровно пять тысяч простоквашек. Как мне с ними поступить? Как их правильно сохранить или истратить?

– А чего тут думать? – сказала старуха Шапокляк. – Надо уложить их в трёхлитровую банку и зарыть в секретном месте под яблоней, где я укажу. Это надёжно, выгодно, удобно. Сто лет они там пролежат в полной целости и сохранности.

«А что? – подумал Гена. – Это мысль. Никакого тебе риска. Лежат там себе мои квашечки и отдыхают. А надо немного денег – пришёл ночью, достал лопату и откопал».

– А проценты? – сказал Чебурашка.

– Какие проценты? – удивился Гена. – Что это такое?

– Это вот что, – объяснил лев Чандр. – Когда деньги лежат под яблоней, сколько их было, столько и останется. А если деньги лежат в банке, то с каждым годом они увеличиваются.

– Почему? – спросил потрясённый крокодил Гена.

– Потому что банк заинтересован получать деньги вкладчиков на хранение. И он за это платит вкладчикам премию. На каждые сто квашек в конце года добавляет семь.

– Ничего не понимаю, – сказал Гена. – Банк должен оплачивать помещение, служащих, платить деньги за аренду. Содержать сторожа с ружьём. И он ещё платит вкладчикам. Но почему?

– Об этом ты узнаешь потом, – сказал Чебурашка. – Мы проведём специальное занятие под названием «Банк». А пока подумай. Конечно, когда ты хранишь деньги в банке под деревом, риск потерять деньги минимальный, но ведь и процентов нет.

– Подумаешь, – проворчала Шапокляк. – Я бы тоже могла проценты подкладывать.

– А какой риск потерять деньги в Простоквашинском банке? – спросила девочка Галя.

– Ну мало ли какой, – ответил Чебурашка. – Пожар там или гангстеры влезут. И всё – денежки пропали.

– Да нет, – успокоил Чандр. – Это раньше так было. Теперь все вклады страхуются. Страховая компания на что?

– Срочно расскажите мне про страховую компанию, – попросил Гена.

– Нет, об этом потом, – возразил Чандр. – Сейчас мы думаем о том, куда поместить деньги, чтобы было меньше риска и больше дохода. Мой дедушка Чарли всегда говорил: «Если хочешь выгодно поместить деньги, покупай недвижимость!»

– А что это такое? – спросил Гена.

– Всё, что без колёсиков, – объяснил знаток Чебурашка.

– Пожалуй, это верно, – согласился Чандр. – Это квартиры, дома, земельные участки, гаражи. Они всегда только дорожают.

– Ой, совершенно верно, – сказала девочка Галя. – Один мой знакомый, он пенсионер, купил очень дешёвую недвижимость около рынка. Эта такая квартира: одна комната и кухня. Она сначала почти ничего не стоила, потому что под окном дребезжал трамвай. А трамвай вдруг перевели в другое место, и квартира сразу выросла в цене в 10 раз. Стоила 1 000 квашек, а стала стоить 10 000.

– Да! – сказала старуха Шапокляк. – А у нас был другой случай. Одна моя подруга купила очень дорогую квартиру около мэрии на тихой улице. За 10 000 квашек. А туда трамвай перевели. Он скрипит и дребезжит целый день. И квартира сразу стала дешёвой. Стоила 10 000 квашек, а сейчас едва тянет на 1 000.

«Пожалуй, если вкладываешь деньги в недвижимость, – подумал Гена, – доход больше, но и расход тоже. Так что у меня в голове стальными буквами постепенно выковывается такой первый бизнесменовский закон – чем больше риска, тем больше дохода».

Небольшое лирическое отступление

О РИСКЕ

Жизнь, ребята, не ириска,
Съел – и праздник на душе.
Жизнь нельзя прожить без риска,
И хотя вы молодые,
Вы рискуете уже.
«Отчего я не летаю?» —
Задаёшь себе вопрос.
С крыши старого сарая,
Прыгнув, крылья расправляя,
Ты разбить рискуешь нос.
Этот риск уменьшить чтоб,
Лучше прыгайте в сугроб.
Так что если нет сугроба,
За детьми смотрите в оба.
Только этот риск прыжковый,
Он какой-то бестолковый.
Много шума, много писка
И совсем немного риска.
Объясните вашей маме:
Настоящий риск с деньгами!
Можно их держать в копилке.
На развитье лесопилки
Можно доллары вложить,
Чтоб потом богаче жить.
Кто-то держит деньги в Банке,
Кто-то их в консервной банке
Зарывает под сосной
На окраине лесной.
Что ж, они, наверно, правы…
Только лучше для державы,
Если ты куёшь успех…
Если доллары в работе,
То владелец их в почёте…
И страна богаче всех.

– Ещё можно вкладывать деньги в искусство, – сказала девочка Галя. – Хотя бы в художников. Это и доходно, и очень благородно.

– А конкретно в кого? – спросила старуха Шапокляк.

– Хотя бы в художника Шушкалова.

– Который сковородки рисует?

– Какие сковородки? – удивились Гена и Чебурашка.

– Обычные, чугунные. Я недавно у него на выставке картину видела – массовый перелёт сковородок на юг, – ответила Шапокляк.

– Это никакие не сковородки на юг. Это «Души над городом». Очень сюрреалистичное полотно.

– Как это понять «Души над городом»? – спросил Чебурашка. – Дожди, что ли?

– Не душ, а души. От слова душа.

– Я больше люблю, когда груши над городом, – сказал Гена.

– Вот и прекрасно, – сказала девочка Галя. – Значит, ты должен вложить деньги в художника Шуйского. Он тебе что хочешь нарисует, хоть груши, хоть арбузы, хоть жёлтую тыкву на 10 килограмм.

– А в чём финансовый смысл этой сделки? – спросил быстро окапиталиститывающийся Чебурашка. (ОКА-ПИТАЛИСТИ-ТЫВАЮ-ЩИЙСЯ.)

– А в том, что когда этот художник станет известным или умрёт, его картины будут очень дорого стоить.

– А если он не станет известным? – спросил Гена.

– Или мы сами раньше умрём, – добавил Чебурашка.

– В этом и заключается риск, – объяснила Галя. – В случае удачи очень большая прибыль.

– Не надо нам такой удачи, – хмуро сказал Чебурашка. – Пусть он лучше живёт.

Тут снова вмешалась старуха Шапокляк:

– Значит, не хотите закапывать под яблоней?

– Не хотим.

– Тогда вам надо будет купить акции. Мой племянник Вова Рублёв поможет вам. Он работает на бирже.

– А что такое акции? – спросил Гена.

– А что такое биржа? – спросил Чебурашка.

– Если ты покупаешь акции какой-либо компании, – сказала Шапокляк, – например компании, которая производит мороженое, то она начинает с тобой делиться прибылью.

– То есть мороженым, – сказал Чебурашка.

– Нет – доходами, деньгами.

– Это мне больше нравится, – сказал Гена. – Нельзя ли поподробнее?

– Можно, – ответил лев Чандр. – Сейчас мы отправимся к моему другу, инженеру Кочину, на лесопилку. Кажется, он хочет создать корпорацию и выпустить акции. Там будет собрание будущих акционеров.

– Мы все отправимся? – спросила старуха Шапокляк.

– Нет, – ответил лев Чандр. – Там и без нас народу много. Я возьму только Гену как потенциального вкладчика капитала.

– А я возьму Чебурашку, как будто это игрушка.

Тотчас же Чебурашку перевязали ленточкой и сунули в прозрачный подарочный пакет.

Гена с Чандром отправились к инженеру Кочину на лесопилку.

ОБ ИСКУССТВЕ

(Заметки на полях)

Купили вы картину,
Потом ещё скульптуру:
«Закат в дубовой роще»
И «Девушку с веслом».
Ах как бы нам, ребята,
Вам объяснить попроще,
Что это вещи нужные,
А не металлолом.
Стоит в углу скульптура,
С весла свисает шляпа,
И дырку закрывает
Картина на стене.
Пройдёт десятилетье,
Потом второе, третье.
Картины и скульптуры
Повысятся в цене.
Художник безымянный
Вдруг станет знаменитым.
«Закат в дубовой роще»
Возьмёт у вас музей.
А скульптуру скульптора
Вдруг вынесут на площадь.
На зависть вашей тёще
И к радости друзей.
Во все века так было —
И деньги, и искусство.
И в прошлом тоже кто-то
«Отчаянно рискнул»:
Он дырку над диваном
Загородил Сезанном,
А вышло, что он гений
И как в цене скакнул!
Поэтому, ребята,
Вы время не жалейте —
Почаще посещайте
Музеи и балет.
Вы очень, очень быстро
Приобрести сумеете
И знания, и деньги,
А почему бы нет?

Глава третья

НОВОЕ ИЗДЕЛИЕ. ПАТЕНТ

Инженера Кочина осенила очень интересная идея. Он придумал новую вещь – домашнюю собачью будку.

Все знают, что такое уличная собачья будка. Это такой маленький домик с круглым входом. Он защищает собаку от ветра, мороза и жаркого солнца.

Собака увидит постороннего, порычит на него, полает, прыг в свою будку – и там сидит.

Уличные собачьи будки, как правило, каждый хозяин делает себе сам и из чего попало. Поэтому они чаще всего бывают кривобокие, косопузые, из досок разной толщины.

А что такое домашняя собачья будка? По мнению инженера Кочина, это такой аккуратный паркетный домик с аккуратной квадратной дверцей.

Зачем в будке дверь?

Да мало ли зачем?

Вдруг у вас очень злая и хулиганистая собака по имени Барбос! Она всех гостей готова покусать и все штаны порвать.

В таком случае вы строго говорите:

– Барбос, на место!

Барбос заходит в будку, дверь закрывается на крючок, все счастливы, и все штаны целы.

А может быть наоборот.

У вас дома есть маленькая собачка Марта, и к вам пришли гости со злющим Барбосом.

Ваша Марта испугалась Барбоса, залезла в будку, закрыла дверь – и всё. Барбосик утирает носик. Вернее, Барбосище утирает носище.

А если у вас есть дети, они могут использовать домашнюю будку для игры.

Ещё домашняя будка развивает в собаке чувство собственности.

Сначала собака любит и охраняет свою будку, потом она охраняет весь дом.

Нет, это не юмор, нет, это не шутка.
Прекрасная вещь – деревянная будка.
Собака дороже, чем тёща,
А есть у собаки жилплощадь?
Собака не хуже, чем гномик,
Купите ей собственный домик.

Всё, что мы сейчас рассказываем о домашней будке, называется рекламой.

Когда все люди из газет и из телевизора узнают, какая прекрасная вещь домашняя будка, они все захотят её купить. И производство этой будки принесёт её изготовителям много денег.

Инженер Кочин понял, что надо налаживать производство будок.

Но у него не было денег, чтобы купить новые станки для обработки досок, нанять новых рабочих, организовать доставку будок, сделать рекламу и т. д.

Поэтому он обратился к богатым людям, к отцам города, с предложением:

– Давайте создадим корпорацию!

Отцами города, которых он позвал, были:

1) Владелец лесопилки Ксукосян Б. Д.

2) Фермер Григорий Кравчук со своей дочкой Соней.

3) Директор страховой компании Елизавета Бонч-Бруевич.

4) Директор банка Дюпон Иванович Рокфеллер.

5) Лев Чандр (с крокодилом Геной и подарочным Чебурашкой) со своими зарубежными связями.

Когда все собрались, инженер Кочин сказал:

– Дорогие отцы, у меня есть идея, у вас есть квашки – давайте объединимся.

И он изложил идею о домашних собачьих будках.

Директор лесопилки Борис Дивинович Ксукосян сказал сердито:

– У меня шпалы железнодорожные никто не берёт, а вы со своими будками. Никому такие будки не нужны. И вообще, была бы моя воля, я бы всех собак пустил на шкурки. Я в вашем деле не участвую.

Он ушёл. А остальные отцы города оценили идею. Они сказали:

– Мистер Кочин, мы дадим вам деньги. Покажите вашу финансовую разработку. Сколько вам нужно квашек и простоквашек?

– Нет, нет! – сказала дочка Кравчука Соня. – Покажите нам сначала патент на своё изобретение. А вдруг кто-нибудь другой тоже начнёт их выпускать и мы прогорим.

– Я не мальчик, – сказал инженер Кочин. – Я первым делом получил такой патент. Никому до меня не приходила в голову идея выпускать домашние собачьи будки.

Патенты выдаёт специальная государственная организация «Патентное бюро».

Патент подтверждает, что эту собачью будку, этот новый штопор, эту зажигалку, эту сенокосилку, этот парашют из резинового шара придумал именно этот человек.

И только он получает доход в случае реализации придуманного им предмета.

Лирическое отступление в стихах

ПАТЕНТ

Превосходную идею
Могут люди своровать,
И поэтому идею
Надо запатентовать.
Нет ответственней момента
Получения патента.
Патент, уважаемые друзья,
Всем говорит,
Что идея твоя.
Не только родные, друзья и семья,
Все знают теперь,
Что идея твоя.
– Идея моя,
Идея моя,
Хозяин идеи не дядя, а я!

Инженер Кочин мог продать свой патент какой-либо мебельной фабрике, и она заплатила бы ему много денег за право использования патента.

Но инженер Кочин решил сам выпускать свой товар, сам решил продавать собачьи будки.

ФИНАНСОВАЯ РАЗРАБОТКА

Дальше инженер Кочин изложил свой грандиозный замысел. Стоимость одной будки приблизительно 20 долларов за штуку. Включая дерево, стоимость станков, электроэнергии, отвёрток, шурупов, гвоздей и молотков. А также включая зарплату рабочих.

Ещё придётся платить деньги магазинам или людям, которые будут продавать будки по всему городу. Нужно ещё платить за рекламу. На это понадобится ещё 10 долларов на одну будку.

Итак, одна будка обойдётся инженеру Кочину в 30 долларов (или простоквашек).

А купить её могут за 35.

Это вполне нормальная цена для владельца собаки.

На одной будке, таким образом, можно заработать 5 простоквашек (или 5 долларов).

Но инженер Кочин не собирался останавливаться на одной будке. Он собирался выпускать их сто тысяч штук.

Для ста тысяч штук необходимы уже фабрика, станки, офисы, столы, стулья, компьютеры, факсы, телефоны, печати и люди для руководства производством и продажами. И грузовики для доставки будок.

Всё это вместе называется английским (американским) словом ассетс.

Чем больше будок будет произведено с использованием этих ассетс, тем больше денег заработается на каждой будке.

– Для того чтобы произвести 100 000 будок, – сказал инженер Кочин, – мне нужно 2 000 000 простоквашек или долларов. Зато и прибыль будет хороша.

Инженер нарисовал для будущих вкладчиков такую таблицу:

Дело, которое он задумал, чрезвычайно интересное. Многие получат первоклассные будки. Сотни рабочих получат работу. А так как с прибыли платится еще налог в пользу страны и в пользу города, то предприятие получается ещё и патриотическим.

У инженера Кочина есть приблизительно 10 000 простоквашек. Он может столько же занять у друзей и родственников.

Но от этой суммы ещё очень далеко до необходимых ему двух миллионов.

Поэтому он позвал отцов города.

– Ну, что вы скажете, господа? Я предлагаю создать корпорацию.

– Отлично, – сказали отцы, – мы дадим тебе эти деньги и окажем помощь ровно через месяц.

– Почему через месяц?

– Потому, что мы должны всё подсчитать, посоветоваться с нашими юристами, со специалистами по сбыту. С жёнами наконец.

– Но начинать надо немедленно, – закричал горячий Кочин.

– А отчего такая спешка? – спросил хладнокровный фермер Кравчук. – Що це ти так галопируешь, парубок?

– А оттого, что сейчас мне предлагают партию дешёвого леса. Во-вторых, на лесопилке есть свободная линия. А в-третьих, скоро начнётся период рождения щенков. Для начала мне нужно хотя бы 100 тысяч. Мы можем упустить время.

– Главное не упустить деньги, – сказала «мать города» Елизавета Бонч-Бруевич.

– О’кей, – сказал инженер Кочин. – Тогда я возьму ссуду в банке. Из своего пионерского детства я вынес один лозунг типа плаката: «Пионер, не теряй ни минуты!»

– А я вынес из своего фермерского детства один плакат типа лозунга, – сказал Кравчук. – «Бизнесмен, не теряй ни копейки!»

На этом первое заседание по созданию корпорации было закончено.

Стихотворное лирическое отступление

(Песня)

О СОБАЧЬИХ БУДКАХ

Собака, не присев ни на минутку,
Вас охраняя, лает у ворот.
Купите для неё собачью будку,
Которая ей жизнь перевернёт.

Припев:

Несправедливость страшная:
Животное домашнее
Живёт без дома в доме просто так.
Исправьте положение,
Берите сбережения
И покупайте будку для собак.

Обед собачий – просто объеденье,
Но негде даже косточку зарыть.
Ей хочется порой уединенья:
Уйти и за собою дверь закрыть.

Припев:

Несправедливость страшная:
Животное домашнее
Живёт без дома в доме просто так.
Исправьте положение,
Берите сбережения
И покупайте будки для собак.

Вам тапочки в зубах к постели носят
И по утрам газету подают,
Не зря у вас собака домик просит,
Создайте ей заслуженный уют.

Глава четвёртая

БАНК

Вечером лев Чандр очень долго убеждал Гену принять участие в будочной корпорации:

– Давай, Гена, грохнем все твои сбережения в это дело. Заодно и Чебурашке будку построим.

Чебурашка обиделся:

– Что я, собака Тобик, что ли, или Бобик какой-нибудь! Чебурашки не живут в собачьих будках. Они живут в шкафу, уж в крайних случаях – в телефонных будках.

– А мы тебе туда телефон проведём, – успокоил его Чандр.

– Нет, не будем грохать все деньги в одно дело, – твёрдо сказал Чебурашка. – Есть такая английская поговорка: «Не следует все яйца класть в одну корзину». Нас с Геной очень интересует банк.

– Хорошо, – сказал лев Чандр. – Я позвоню Дюпону Ивановичу, и пусть он нам устроит экскурсию в «Простоквашинск-Нейшенл-Бэнк-Корпорейшен».

– Алло! Дюпон Иванович! Здравствуйте. Это лев Чандр. Как поживают маленькие дюпончики? Я очень рад. А как там в вашем банке поживают мои фунтики?

«Может быть, фантики?» – подумал Чебурашка.

– Их стало больше? О! Я ещё больше рад! Сейчас я приведу к вам двух новых клиентов.

Мистер Дюпон Иванович Рокфеллер любил просвещать тёмных простоквашинцев. Он знал, что каждая новая экскурсия даёт новых клиентов.

Поэтому он принял льва Чандра и его друзей как родных. Он принял их в своём кабинете, заросшем пальмами, увешанном картинами, сидя в кожаном кресле.

(Народная примета: «Чем больше в банке пальм и картин, тем он богаче».)

Чебурашка как увидел пальмы, так и прослезился. Он сразу проникся к Дюпону Ивановичу и к его банку огромным доверием.

Дюпон Иванович кивнул на одну из картин на стене:

– Чувствуете руку мастера?

– Чувствуем, – сказал Чебурашка. – Это рука Шушкалова.

– Это рука Гогена, – ответил Дюпон Иванович. – Итак, начнём. Из чего обычно складываются средства банка? Первое – это деньги вкладчиков. Тысячи людей несут нам свои сбережения – папы, мамы, дедушки и бабушки. Банки очень заинтересованы во вкладчиках. Поэтому они выплачивают им премию. Если вы положили в банк 100 квашек, то в конце года банк вернёт вам уже 105 квашек. То есть вы получите 5 % прибыли.

Гена закатил глаза под потолок и стал усиленно подсчитывать, сколько квашек он получит, положив в банк пятую часть своего капитала – одну тысячу долларов. И вы, читатели, тоже посчитайте. А сколько денег в банке станет у него через два года?

А Дюпон Иванович продолжал:

– Итак, банк собирает много-много денег вкладчиков. Но кто-то, наоборот, хочет не положить деньги в банк, а взять деньги из банка. Одолжить их. Например ему нужно 100 квашек. «Хорошо», – говорим мы. «Пожалуйста», – говорим мы. «Очень рады», – говорим мы. «Но в конце года вы вернёте нам не 100, а уже 112 квашек. То есть на 12 % больше». Тысячи и тысячи людей кладут деньги в банк. Тысячи и тысячи людей берут деньги из банка. Разница в процентах и есть наш доход.

Гена и Чебурашка слушали всё это, затаив дыхание.

Знание крокодила Гены о банках в это время удвоилось.

– Банки бывают разные, – продолжал Дюпон Иванович. – Коммерческие, сервисные, торговые. Они специализируются каждый на своих операциях. Но в принципе все банки могут заменить друг друга.

В этом месте лев Чандр заснул.

– А что такое чековая книжка? – спросил Чебурашка.

В этом месте лев Чандр проснулся. Дюпон Иванович начал издалека:

– Впервые чековые книжки изобрели в Древнем Риме.

– Не может быть! – ахнул Гена. – Тогда ещё никаких книжек не было, не то что чековых.

– Книжек не было, а пергамент был. Богатые торговцы сдавали своё золото на хранение в мастерские золотых изделий. И мастера выдавали им столько кусков пергамента, сколько они сдали золотых слитков (буханочек). Когда торговец хотел расплатиться с кем-то за что-то, он отдавал этому человеку кусочек пергамента. А потом по этому «чеку» можно было получить кусочек золота в мастерской. Иди и покупай любой товар.

– Да какой там товар был в этом Риме! – удивился Чебурашка. – Ни тебе телевизоров, ни телефонов, ни автомобилей, ни пылесосов. Ничего же не было.

– Автомобилей не было, а колесницы были, – сказал Дюпон Иванович. – Были доспехи, оружие, драгоценные камни, цветные попугаи. И самое главное, знаете, что было?

– Пальмы, – сказал Чебурашка.

– Шахматы, – сказал крокодил.

– Были рабы, – объяснил Дюпон Иванович. – А рабы – это, между прочим, бесплатные сотрудники. – И глаза Дюпона Ивановича заволокло туманом.

– А я могу получить чековую книжку? – спросил Гена.

– Конечно. Вы положите к нам в банк свои деньги, допустим 1000 квашек, и мы дадим вам чековую книжку.

– У меня такая уже есть, – сказал лев Чандр. – Вошёл я, допустим, в магазин и говорю: «Дайте мне эту хрустальную вазу. Вот вам чек на две тысячи квашек». И мне её немедленно заворачивают.

– А зачем тебе такая дорогая ваза? – просто поразился Чебурашка.

– Она мне даром не нужна, – ответил Чандр. – Это я её просто для примера купил.

– Для примера можно что-нибудь и поинтереснее купить, – сказал Чебурашка.

– Что, например?

– Например кирпичей две машины.

– А зачем мне кирпичей две машины? – теперь удивился Чандр.

– Дачу построить.

– Она у меня уже есть.

– Для примера мог построить бы мне.

Этот спор пресёк Дюпон Иванович:

– Всё что угодно. И кирпичи для дачи, и хрустальную вазу вы можете купить при помощи чековой книжки. Главное, чтобы вы не выписали чек на большую сумму, чем у вас есть. За это банк штрафует.

Лирическое отступление

О ЧЕКОВОЙ КНИЖКЕ

Как обладатель банковского счёта,
Не требуйте особого почёта,
Не станут магазины
К вам душевней…
Как только вы на чеке расписались,
Вы теми же деньгами рассчитались.
Удобней,
Но нисколько не дешевле.
Зато вы не таскаете наличность,
Зато вы уважаемая личность.
Запомните, девчонки и мальчишки,
Весьма удобны чековые книжки.
Я много расскажу о человеке,
Когда смогу увидеть сумму в чеке.

И тут вошла секретарша и сказала:

– Дюпон Иванович, к вам посетитель. Это был инженер Кочин, он пришёл в банк взять ссуду.

ССУДА, ИНВЕСТИЦИЯ

Если вы думаете, что взять ссуду у банка просто, вы глубоко заблуждаетесь. Дюпон Иванович долго мотал душу инженеру Кочину.

– Так какая сумма вам нужна?

– Мне нужно 100 тысяч квашек.

– Если не секрет, то зачем?

– По реке Простоквашке большую партию леса пригнали. Его можно очень выгодно купить. А мы начинаем большое новое дело, связанное с лесом.

– Какие у вас есть гарантии, что вы сможете вернуть долг? У вас есть фабрика, станки, нефтяные вышки?

– Нет, у меня нет нефтяных вышек. Но у меня есть каменный трехэтажный дом и новая дорогая машина «простоквашинский лендровер».

– Сколько они стоят?

– 200 тысяч квашек.

– О’кей, – сказал Дюпон Иванович. – Дом выплаченный?

– Весь полностью.

– Вот и хорошо. Под залог вашего дома мы можем вам дать ссуду 100 тысяч квашек на десять лет. И всё это время вы будете выплачивать нам 12 % годовых. То есть каждый год вы будете нам отдавать 12 тысяч квашек.

– Хоть 13 тысяч, – сказал радостный Кочин. – Давайте скорее оформлять документы.

– Минуточку, – насторожился банкир и подошёл к компьютеру, – сейчас мы узнаем, как вы отдаёте кредиты.

Он понажимал кнопочки, и компьютер весело показал, что инженер Кочин в смысле денег чист, как стёклышко.

– Всё в порядке! – сказал Дюпон Иванович.

И через час счастливый инженер Кочин удалился с чеком на 100 тысяч квашек в кармане.

А мистер Дюпон Иванович вернулся в свой кабинет к своим гостям.

– А что такое кредитная карточка? – спросил Чебурашка, который за это время набрался вопросов.

КРЕДИТНАЯ КАРТА

– Это очень удобный вид банковских услуг, – ответил Дюпон Иванович. – Многие банки сейчас практикуют кредитные карты. Это такая пластинка из пластика с магнитной лентой в середине. Если она у вас есть, значит, банк верит вам и разрешает покупать разные вещи при помощи этой карты. Он выделяет вам кредит на одну тысячу квашек.

– Но это же целая авоська денег! – воскликнул Чебурашка.

– Да, если носить деньги в авоське. Но кредитная карта позволяет вам всё покупать, не имея при себе этой авоськи. Наличные деньги не нужны.

– Но как?

– Очень просто. На ленте записана информация о вашем счёте в банке. Вы пришли в магазин и хотите купить кроссовки.

– Лучше машину кирпичей! – закричал Чебурашка.

– Машину кирпичей. Вы подаёте продавцу карточку, на которой написано: «Простоквашинск-Нейшенл-Бэнк-Корпорейшен». Продавец сразу понимает, что имеет дело с серьёзным человеком. И что банк этому человеку доверяет и разрешает всё покупать в пределах тысячи квашек. (Размер доверия показывает цвет карточки.) Он вставляет карточку в компьютерный кассовый аппарат, и аппарат сообщает банку, что Чебурашка получил машину кирпичей по цене 800 квашек.

Гена и Чебурашка слушали всё это, затаив дыхание.

А лев Чандр всё давно уже знал.

– А дальше?

– Банк немедленно переводит свои деньги на счёт кирпичного магазина. А Чебурашке он пишет письмо: «Дорогой мистер Чебурашка, мы рады, что вы купили столько кирпичей, и надеемся, что кирпичи хорошего качества. Теперь, пожалуйста, верните нам в банк 800 квашек. И ещё 160 квашек за то, что мы предоставили вам такие услуги». Вам всё ясно?

– Всё.

– Итак, каков же итог, – начал загибать свои длинные пальцы Дюпон Иванович. – Чебурашка получил свои долгожданные кирпичи. Магазин получил 800 квашек. Банк заработал 160 квашек. И все счастливы.

– А не слишком ли много берёт банк за свои услуги? – спросил Чандр.

– Банк берёт совсем немного, если клиент возвращает деньги немедленно. От аккуратного клиента банк практически ничего не получает. Потому что 160 квашек набегает за год. И если клиент задерживает плату, это очень удобно банку.

– Сколько банк получает в процентах? – спросил быстро образовывающийся Чебурашка.

– Приблизительно 20 % годовых. А кроме того, каждый клиент платит банку небольшую сумму каждый год. Около 20 квашек. А так как клиентов много, деньги набегают большие. Наши сотрудники шутят: «В этом году натекло очень много простоквашки».

– Хочу кредитную карту! – закричал Чебурашка. – Можно мне её выдать?

– Можно, – сказал банкир, – если за вас поручится хотя бы один из наших постоянных клиентов.

– Я немедленно поручусь за Чебурашку, – сказал лев Чандр. – Он очень ответственная личность.

– Тогда ради бога.

И через час Чебурашка держал в руках пластмассовую карточку с надписью «Простокваш-кард».

– Имейте в виду, – сказал ему Дюпон Иванович, – если вам понадобятся наличные деньги, вам не надо идти в банк. По всему городу стоят такие специальные денежные будки. Вы суёте карточку в щель, нажимаете кнопочки с паролем, и автомат выплёвывает вам квашки.

Лирическое послесловие

О КРЕДИТНЫХ КАРТАХ

Итак, вы, ребята, купили обновки:
Допустим, ботинки, допустим, кроссовки.
Вы картой кредитной за всё расплатились
И тут же немедленно в них нарядились.
Деньги потом,
А кроссовки сейчас.
Кредитная карточка платит за вас.

Но в дружбе великой
Расставим акценты —
Вам банку придётся
Оставить проценты.

Услуги
Не предоставляются даром,
Услуги являются тем же товаром.

И помните твёрдо:
В сегодняшнем мире
Бесплатно даются
Лишь вздохи в квартире.

Глава пятая

КОРПОРАЦИЯ

На следующее заседание будущей корпорации на квартире инженера Кочина снова собрались:

1. Сам инженер Кочин с патентом и закупленным лесом.

2. Фермер Кравчук с дочкой Соней.

3. Лев Чандр с крокодилом Геной.

4. Елизавета Бонч-Бруевич (страховая компания).

5. Дюпон Иванович Рокфеллер (банк).

То есть знакомые всё лица.

Разговор начала Елизавета Бонч-Бруевич:

– Итак, мистер Кочин, мы тут с товарищами (то есть с господами) посовещались и решили корпорацию создать. Сейчас мы будем формировать пакет акций.

– Кто больше внесёт денег в корпорацию, тот больше будет получать прибыль, – пояснил лев Чандр Гене. – Чем больше человек будет иметь акций, тем больше он будет иметь голосов в совете директоров.

– Я предлагаю разделить нашу компанию на 400 тысяч акций, – продолжала Бонч-Бруевич. – Кто «за»?

Все были «за», кроме крокодила Гены и дочки Кравчука. Их никто и не спрашивал. Потому что они были скорее зрителями, чем участниками.

– Отлично, – продолжала Елизавета. – Я предлагаю сейчас пустить в ход 250 тысяч акций. Остальные оставить в «золотом фонде».

Все опять согласились. Они так быстро соглашались, потому что всё давно уже было согласовано в кулуарах, а сейчас шло формальное голосование.

– Тогда из 250 тысяч 100 тысяч мы отдаём во владение инженеру Кочину. Потому что он хозяин патента и купил для нас целый плот отличного леса. Остальные 150 тысяч акций мы приобретаем сами за 2 миллиона простоквашек.

– Эти 2 миллиона нужны Кочину для выпуска 100 тысяч будок, – напомнил Чандр крокодилу Гене.

– А почему они не пустили в ход 150 тысяч акций? Что это за золотой фонд? – спросил Гена.

Лев Чандр стал объяснять:

– По правительственному закону количество акций устанавливается один раз. Их можно дробить на части, делать полуакции, четверть акции, десятинки акций, но увеличивать количество акций нельзя.

– Так они и продержат их в чулке?

– Нет. Когда компания начнёт хорошо работать, приносить прибыль своими будками, её акции поднимутся в цене. Тогда этот запас из чулка можно вынуть и очень здорово продать.

Гена пыхтел, пыхтел, вращал глазами, потом отозвал Чандра в сторону и сказал:

– Я всё равно не очень-то понимаю, зачем они откладывают 150 тысяч акций.

– Понимаешь, Гена, многолетний опыт показывает, что так надо делать. Сейчас нас пять компаньонов: Кочин, Кравчук, Бонч-Бруевич, Дюпон Иванович и я. А вдруг мы через три года захотим взять ещё и тебя? Ты к тому времени разбогатеешь.

Гена про себя подумал: «А что?»

– Тогда ты покупаешь у нас эти акции, то есть делаешь вклад в компанию. Но так как мы стали больше и богаче, твой вклад должен быть уже больше, чем сейчас. Поэтому тебе эти «чулочные» запасные акции обойдутся дороже.

– А почему бы вам, раз вы станете богаче, не напечатать новые акции?

– В том-то и фокус, что количество акций устанавливается только один раз. В дальнейшем их можно только дробить.

– А почему? – начал Гена.

– По кочану, – продолжил лев Чандр. – Так установлено веками.

Елизавета Бонч-Бруевич продолжала:

– Мы четверо даём по 500 тысяч простоквашек за 150 тысяч акций. Все согласны?

Все согласились.

– А я могу купить акции у вас? – спросил Гена.

– Нет, – ответил главный объясняльщик Дюпон Иванович. – Прежде чем к акциям получат доступ рядовые покупатели, прежде чем акции попадут на биржу, надо сделать очень многое. Надо, чтобы фирма заработала, чтобы домашние будки поступили в продажу. Тогда нашу корпорацию проверят, зарегистрируют на главной бирже и дадут разрешение на продажу акций всем желающим.

– Но я очень хочу! – настаивал Гена.

– Что ж, ваш друг Чандр может поделиться с вами на частных условиях.

Гена был счастлив, и он уже как участник смотрел на создание аппарата компании. Любой компанией надо руководить. Даже компанией людей, собирающихся выпить пива.

Для руководства любой корпорацией годится такая вот структура.

Президент отвечает за всё. Принимает самые важные решения о судьбе компании, о ценах на товар, о количестве его и так далее и отвечает за все свои действия перед советом директоров.

Очень важная фигура – казначей.

Он наблюдает за всеми делами компании: кому компания должна, когда она должна платить, кто должен компании. (Лично у меня в семье казначей – бабушка – Э. У.) В компании «Домашняя собачья будка» казначеем назначили льва Чандра.

Маркетинг-менеджер отвечает за то, чтобы жители знали, какой прекрасный товар производит корпорация. То есть он отвечает за рекламу. Реклама – вещь дорогая, но совершенно необходимая для нового товара. Также он отвечает за тех людей в компании, которые продают будки в разные мебельные, хозяйственные и зоомагазины.

Другой очень важный начальник называется начальник производства.

Он отвечает за всё, необходимое для производства будок. За доски, отвёртки, шурупы. За наём на работу квалифицированных рабочих и т. д. На это место создатели корпорации предложили суровую дочку сурового фермера Кравчука Соню.

Она сказала:

– Нам потребуется около сотни новых рабочих мест и новых рабочих. Где мы их возьмём?

На это страховая Бонч-Бруевич ответила:

– Сейчас только для участников корпорации я открою одну государственную тайну.

Она выразительно посмотрела в потолок, и крокодил Гена поднялся и вышел на балкон покурить свою трубку.

– Мне стало известно из секретных источников, что сильно будет сокращаться армия и всё связанное с нею. По этому поводу вчера плакал в ресторане пьяный генерал Дубинин. Он говорил своему заму Валенкову: «Разоружение – это государственное преступление, направленное против генералов». Так что фабрика киноплёнки поставит нам большое количество безработных.

– Очень хорошо, – сказала Соня Кравчук. (Хотя ничего особо хорошего в безработице нет.) Она вернула Гену с балкона и продолжила:

– Нам на каждой фирме требуется ещё несколько человек, которые не будут у нас работать, но будут давать нам хорошие советы. За деньги, конечно. Это банкир, адвокат и бухгалтер.

– А зачем? – спросил Гена у Чандра.

– Банкир помогает брать ссуды в банке. Адвокат даёт советы по юридической организации процесса. Это он посоветовал не продавать патент, а создать корпорацию.

– А бухгалтер?

– Милый мой, – ответил лев. – Счетовод просматривает все цифры, формирует финансовые ведомости, документы, приводит их в понятную форму. Чтобы совет директоров легко мог наблюдать за финансовой жизнью компании и всегда знать, даёт фабрика прибыль или нет.

– Вы не возражаете, чтобы я подобрала кандидатуры?

– Конечно, нет, – ответил инженер Кочин, – займитесь этим делом.

– И ещё, – продолжила активная Соня. – У меня есть сильные связи на Простоквашинском телевидении. Как вы отнесётесь к тому, чтобы мы устроили небольшое шоу по презентации нового товара?

– Отличная идея! – сказал президент Кочин.

– Телевидение – вещь дорогая! – сказала Соня Кравчук.

Все грустно согласились.

– Но очень полезная, – поддержал Соню мистер Рокфеллер. – В случае удачной рекламы спрос может утроиться.

Когда гости расходились, фермер Кравчук спросил крокодила Гену:

– Как вам понравилось наше заседание?

– Очень понравилось, – сказал крокодил.

– А как вы поняли, какова главная задача нашей корпорации?

– Создать как можно большее количество будок, – ответил Гена.

– Да ничего подобного! – закричал узловатый фермер. – Не создать, а продать как можно большее количество будок. Глухомань!

За «глухомань» Гена на него не обиделся.

Он пока ещё и в самом деле мало чего понимал в бизнесе.

Глава шестая

БОЛЬШОЕ ИСКУССТВО

На другой день крокодил Гена очень подробно рассказал Чебурашке о создании корпорации и её аппарата. Чебурашка впитывал в себя всё, как губка.

– Гена, а почему сами акции вырастают в цене?

– Очень просто. Допустим, акция стоит 100 квашек. И в первый год она принесла 10 квашек прибыли. А на следующий год, допустим, акция принесла уже 20 квашек прибыли. Значит, и сама она стала дороже и стоит уже не 100 квашек, а 200.

– А как ты узнал про разоружение?

– Очень просто. Меня выставили на балкон. У меня зрение слабое. К примеру, я муху за 400 метров с трудом вижу. А слух у крокодилов прекрасный. Если я эту муху с трудом вижу, то слышу я её превосходно. И я всё слышал про разоружение.

Чебурашка очень серьёзно задумался над этой информацией. Какие-то идеи начали трепыхаться в его ушастой голове.

В это время пришла девочка Галя. Гена сказал ей:

– Часть денег я положил в банк. Часть вложил в акции компании инженера Кочина. Теперь неплохо бы вложить часть денег во что-нибудь реальное. Пожалуй, я куплю себе старинную картину. Они никогда не дешевеют, а только вырастают в цене.

– Ты просто гений, – сказала Галя.

– Пожалуйста, – попросил крокодил, – позвони в художественный салон и спроси, что у них есть из старинных мастеров.

Галя немедленно позвонила в город Париж, в одну из самых престижных галерей.

И стала объяснять Гене, не отрываясь от трубки:

– У них есть недорогой Ван Гог, «Портрет неизвестного мальчика», средний Гоген – пейзаж и безумной цены ранний Рембрандт.

– Начнём с недорогого Ван Гога, – решил Гена. – Сколько он стоит?

Галя вынула из кармана калькулятор, показала на цифру «77» и такое количество нолей, что они не уместились на экране. Гена схватился за сердце.

– Что им ответить? – спросила Галя.

– Ответим им, что мы будем думать и решать.

После этого Гена думал целый час и решил:

– Я, пожалуй, не буду покупать «Портрет неизвестного мальчика». Я, пожалуй, закажу «Портрет известного Чебурашки». Причём сразу двум художникам: реалисту Шуйскому и авангардисту Шушкалову. Они так много нолей с меня не потребуют.

– Это правильно, – сказала девочка Галя. – Все молодые бизнесмены так делают. Они покупают картины своих современников. И к старости, когда эти современники становятся знаменитыми, их картины становятся очень дорогими. Всё, я звоню им, этим художникам, – продолжила Галя. – И устраиваю сеанс.

– Отлично, – решил Гена.

А про себя девочка Галя подумала: «Интересно, у Чебурашки есть блохи? Если нет, так будут».

Потому что у художника Шуйского была очень блохастая собака Пальма. Самая блохастая в городе.

Лирическое отступление

ЕЩЁ РАЗ ОБ ИСКУССТВЕ

А ведь когда-то и Ван Гога

Картины стоили немного.

Аркадий Агрон

Не давали, право слово,
За художника Брюллова,
Я прекрасно это помню,
И пятнадцати рублей.
А теперь висит в музее,
И готовы ротозеи
За него отдать немедля
Цифру с множеством нулей.

А прекрасный наш Саврасов!
Представители всех классов
Соглашаются друг с другом,
Что вот он на высоте!
А когда-то был не нужен,
Жил всё хуже, хуже, хуже,
Хуже, хуже, хуже, хуже
И скончался в нищете.

Это всё мы видим снова…
Вот художника Петрова
Приобрёл богач Васильев
Без особенных затрат.
Он идёт домой, сияет,
А Петров слезу роняет,
Если хватит на пельмени,
Он ужасно будет рад.

Нас просто удивляет
Такая прозорливость,
Что гения в Петрове Васильев угадал.
Но если есть на свете
Простая справедливость,
То надо, чтоб Петров наш
Сейчас не голодал.

Секретное отступление

ПЕЧАЛИ ФАБРИКИ КИНОПЛЁНКИ

Директор фабрики киноплёнки орденоносец генерал Дубинин был в большой ярости.

Он срывал с себя ордена и медали и бросал их на пол. Бросал и топтал их ногами, обутыми в новую модель зелёных пуленепробиваемых валенок.

– Ни о чём они не думают! Вот бы их всех расстрелять! Я наращивал, наращивал производство валенок, а они сокращают. Куда теперь валенки девать? Слать в слаборазвитые африканские страны?

Он нажал кнопочку на столе, и в кабинет влетел его заместитель, главный инженер фабрики полковник Валенков.

– Инженер-полковник Валенков по вашему звонку прибыл.

– Послушай, Валенков, у тебя есть какие-либо идеи?

– Никак нет.

– А у твоих подчинённых?

– Тоже нет.

– Так чего будем делать? Наши валенки никому не нужны.

– Был тут у меня один чудак. Предлагал войлочные коврики налаживать для собачьих будок.

– Ишь умник нашёлся! Как фамилия-то?

– Он мне визитную карточку оставил. Фамилия у него такая странная – Чебурашка.

– Украинец, наверное, – решил генерал Дубинин.

– Почему, товарищ генерал?

– Ну как же? Ивашко, Степашко, Чебурашко. Украинцы люди хитрые, зря придумывать не будут. Ты вот что: ты мне этого Чебурашко разыщи. Поговорим с ним, может, что толковое выйдет.

Гена и Чебурашка в это время беседовали у Гены на квартире.

– Это я хорошо придумал, Чебурашка, нарисовать два твоих портрета в разных манерах. Лет через сто им цены не будет.

– Ой, ой! – засмеялся Чебурашка. – Лет через сто, может, и нас с тобой не будет.

– Нет, – заспорил Гена. – Тебя, может, и не будет, а я обязательно буду. Ведь крокодилы живут триста лет.

– Поживём – увидим, – сказал Чебурашка. – Только это неправильно – два моих портрета. Надо, чтоб один мой, другой твой.

– Нет, нет, – закричал шаляпинским голосом Гена, – у меня даже костюма нет.

– Так надо купить.

– У меня денег нет.

– Гена, а твоя чековая книжка? А ну-ка, давай её попробуем.

– А что? Давай, – согласился Гена. – Может, что и выйдет.

Они пошли в магазин готовой одежды.

– Вот мне хуже, – сказал Чебурашка. – Я давно мечтал купить кепку-аэродром. Чтобы уши закрывала.

– Ну и что, и купи.

– А знаешь, сколько она стоит! Целую зарплату. У меня столько нет.

– А твоя кредитная карта?

– И верно, – сказал Чебурашка. – А я про неё забыл. Значит, проведём испытания.

Они пошли в торговый центр. В простоквашинский «Гор-Торг-Одежд-Продаж-Обслуживание», и Гена остолбенел.

– Ой, Чебурашка, да здесь тысячи разных фасонов. И двубортные костюмы, и однобортные, и спортивные, и вечерние, и…

– А аэродромных кепок сколько! И кожаные, и из сукна, и даже из каракуля. Что же нам делать?

Лирическое отступление

О РЕКЛАМЕ

(Стихотворение про пальто для мамы)

В пяти магазинах по двести пальто —
Зелёные, красные, в клетку.
И как тебе выбрать из тысячи то,
И сумку к нему, и беретку?
И как тебе выбрать из тысячи то,
Что будет подарком для мамы?
И как магазину тебе доказать,
Что «то» —
Это то,
Что у них надо взять???
Конечно, посредством
Рекламы!!!!
Реклама подскажет, что надо купить.
Реклама сумеет тебя убедить.
И вот уже в клеточку мама…
Теперь уже мама – реклама.
Теперь уже следом за мамой
Бежит недоверчивый самый.
И он покупает из тысячи то —
Самое клетчатое пальто.

– Знаешь что, – предложил Гена. – Зачем мы будем выделяться? Все люди одеваются в клетчатое, давай и мы купим себе одежду в клетку. Как у всех.

– Нет, – возразил Чебурашка. – Я не хочу в клетку, я не хочу, как у всех. Я хочу купить кепку-аэродром небесного цвета.

– А если такой не будет? – спросил Гена.

– Тогда цвета заката в горах.

Они пошли в отдел «Костюмы для людей средних лет». Гена долго спорил со старшим продавцом, что такое люди средних лет. Продавец утверждал, что это люди, возраст которых ближе к сорока годам, чем к шестидесяти, а Гена твердил своё, что это люди, возраст которых ближе к двумстам, чем к трёмстам годам.

Наконец они пришли к соглашению, что Гене следует купить спортивно-деловой автомобильный костюм для дальних поездок в крупную клетку.

– Это такой костюм, – сказал продавец, – что в нём можно в подъезде на полу спать и он не теряет элегантность.

Гену такой костюм, безусловно, сильно устраивал, хотя он и не собирался спать в подъезде на полу.

Гена померил костюм и пришёл в полный восторг. Он сказал:

– К такому костюму некоторые люди всю жизнь идут, а я его уже сейчас имею, – он достал свою чековую книжку и с удовольствием заполнил чек.

Продавец с удовольствием получил чек и стал выбирать Чебурашке закатно-горную кепку. Хотя кепочный отдел был не его отдел, он так расположился к этим двум очаровательным покупателям, что решил лично их обслужить. Кепку Чебурашке выбирали долго. Одна кепка была мала. Она закрывала только одно ухо. Другая закрывала два уха, но не полностью. Третья закрыла оба уха полностью и упала на пол. Она закрыла всего Чебурашку. Он в ней совсем утонул, он был под ней, как пособие для фокусника. Вот сейчас фокусник поднимет кепку, а под ней вместо Чебурашки окажется цыплёнок.

И только десятая кепка оказалась Чебурашке в самую пору.

Она была не мала и не велика.

Не жала голову, не натирала уши и не сваливалась на пол, когда Чебурашка находил на улице две копейки или завязывал шнурки на ботинках.

– Как будете расплачиваться? – спросил продавец. – Наличными, чеком?

– Кредитной картой! – гордо сказал Чебурашка.

Продавец взял его карту. Сунул её в компьютерный кассовый аппарат, и через секунду аппарат выдал бумажку, что со счета Чебурашки в кредитном отделе простоквашинского банка, где ему выделено в пользование 1000 простоквашек, 20 простоквашек снято в уплату за кепку.

И усталые, но довольные наши герои отправились к художникам – Дмитрию Шушкалову и Василию Шуйскому – рисовать свои портреты.

И вот сидят Гена и Чебурашка на берегу реки на лёгких походных стульчиках, а два художника Шушкалов и Шуйский пишут их портреты.

А вокруг бегает собака Пальма.

Сидят Гена и Чебурашка так, чтобы можно было переговариваться друг с другом. Но так, чтобы художники не могли дотянуться друг до друга кистями. Потому что художники всегда друг друга недолюбливали и сейчас всячески старались это показать.

– Что это вы там такое зелёное рисуете в клеточку? – закричал художник Шушкалов художнику Шуйскому. – Может быть, у вас это праздник, может, это у вас новогодняя ёлочка к уголовникам пришла?

– Почему ёлочка? – удивлялся Гена. – Почему к уголовникам?

– Почему ёлочка, потому что зелёная. Почему к уголовникам, потому что в клетку. Она как бы за решёточкой, – объяснял ехидный Шушкалов.

– Что надо, то и рисую, – мрачно отвечал Шуйский. – У меня, по крайней мере, каждый поймёт, что на картине нарисовано. А вот что это такое у вас виднеется коричневое под крышечкой? Как вы свою картину назовёте – «Суп вскипел» или «Огнетушитель в отпуске»?

– Ах, так? – кричал художник Шушкалов и хватал самую длинную кисть.

– Да, так! – отвечал художник Шуйский и хватал самую толстую.

Художники фехтовали, как два заправских мушкетёра, и с каждой минутой становились всё раскрашенней и раскрашенней.

Правда, работа у них продвигалась хорошо. Они были драчливые художники, но талантливые.

Погода была замечательно летняя.

Чуть-чуть комары надоедали. Чуть-чуть собака художника Шуйского раздражала – она всё время чесалась и лаяла по каждому пустяку.

Но в общем, этот день всем нравился.

Какое-то вечное спокойствие было разлито по реке Простоквашке и по всему городу.

И тут к ним прибежала старуха Шапокляк. Она сразу закричала, ещё не добежав до места:

– Гена, Гена, что ты тут делаешь?

– Как что? Разве вы не видите? Позирую для портрета.

– Пока ты здесь позируешь, время теряешь, люди громадные деньги зарабатывают.

– Какие люди? – встрепенулся Чебурашка. – Какие деньги? Где зарабатывают?

– Все зарабатывают. Весь город.

– Почему?

– Потому что на бирже много новых акций выбросили.

– Ну и что? – сказал Гена.

– А то, что самое время акции скупать, особенно военные. Военные заводы всегда приносят прибыль.

– Почему?

– Да потому что они не боятся конкуренции. Всё, что они производят, у них покупает государство. Эти акции – это чистый доход, а ты сидишь здесь, как бабушка на пенсии.

– А один мой приятель, наоборот, слышал, что военные фабрики не будут давать доход. Потому что надвигается разоружение.

– Милый мой, – успокоила его Шапокляк. – Сегодня надвигается разоружение и надо скупать дешёвые акции. Потом надвинется вооружение и надо их продавать. Потому что они станут дороже. Так делаются миллионы.

– Всё понял, – сказал Гена, – бежим.

– Куда бежим? – удивилась старуха Шапокляк.

– Как куда? На биржу за акциями. Встанем в очередь и купим.

– Совсем дурачок! – сказала старуха Шапокляк. – Пещерный человек. Дважды глухомань. Милые граждане, все как один смотрите на него!

(Хотя милые граждане все как один и так смотрели на Гену, включая полугражданина Чебурашку.)

– Никуда бежать не надо. У меня с собой есть всё. – Она достала из сумки радиотелефонную трубку.

– Вот, звони.

– Кому звони, куда звони? – спросил Гена.

– На биржу, моему племяннику, брокеру Вове.

– Интересно, что это брокеры делают на бирже? – удивился художник Шушкалов. – Брокеры же – это такие цыплята.

– Ничего подобного, – возразил художник Шуйский, – брокеры – это то, в чем кипятят воду.

– Цыплята – это бройлеры. Для воды служат бойлеры, – объяснила Шапокляк. – А мой племянник Вова – брокер. Он лучший брокер в Простоквашинске, а может, во всём мире. Он продаёт и покупает акции.

– Алло, это Вова? Это я, твоя бабуся Шапокляк. Да не Шапокрик, а Шапокляк. Тут один тип рвётся купить акции военной промышленности. Я передаю ему трубку. Его зовут Гена.

Гена взял трубку:

– Алло!

– Мистер Гена, – сказала трубка. – Меня зовут Вова Рублёв. Я правильно понял, что вы хотите купить акции военного завода?

– Так точно, – точно, по-военному ответил Гена.

– Это мудрое решение. Военные акции самые прибыльные. Не успеете вы оглянуться, как их курс поднимется в два раза. Сколько тысяч долларов вы хотите вложить в это дело?

– Одну.

– Да… это немного. Но тоже кое-что. Имейте в виду, что от каждой сделки я беру два процента.

– Что ж, ясно, – сказал Гена. – Когда мне принести вам доверенность на покупку?

– Что вы, мистер Гена! Какая доверенность? У нас на бирже принято верить на слово. У нас каждая секунда дорога. В любой момент ваши акции могут поползти вверх. Пока вы сюда придёте, они станут вдвое дороже или втрое. Итак, по рукам!

– Ничего не понимаю, – сказал Гена.

А Чебурашка объяснил:

– Допустим, твоя акция стоит 100 рублей и каждый год даёт 1 рубль прибыли. А потом она стала приносить 3 рубля прибыли.

– Но почему?

– Очень просто, – вмешалась старуха Шапокляк. – Раз – ты купил акции валеночного завода. Два – началась холодная война с Гренландией. Очень холодная. Три – резко увеличивается спрос на валенки… втрое. Втрое увеличивается прибыль. Каждая акция даёт уже не рубль дохода, а три рубля. А раз она даёт больший доход, она и сама стоит больше. Уже не 100 рублей, а 300. Сплошная выгода. Как тебе это нравится?

– Очень нравится, – сказал Гена.

– А мне совсем не нравится, – сказал Чебурашка. – Я совсем не хочу войны с Гренландией.

– Понимаешь, Чебурашка, – сказал художник Шушкалов, – все мы не хотим войны с Гренландией. Но если она начнётся, у всех будут только неприятности, а у Гены – неприятности и 3 рубля с акции.

Лирическое отступление в стихах

О РАЗОРУЖЕНИИ

В Простоквашинске морозы,
Прямо скажем, лютые.
И от вражеской угрозы
Наши храбрые солдаты
Правильно обутые.
Кто-то шил для них шинели,
Кто-то валенки валял
(Чтоб они среди метели
Воевали как хотели),
Кто-то танки поставлял.
Так годами продолжалось,
Вся страна вооружалась.
Но однажды поглядели:
Танки есть,
И есть шинели…
Хлеба нет,
Картошки нет.
И не каждый это может —
Есть гранаты на обед.
На семью одни трусы
И ни грамма колбасы.
Стало нечего поставить,
Стало нечем угощать,
И военные расходы
Стали срочно сокращать.
Вместо тысячи солдат
Стало двести пятьдесят.
Было двадцать пять ракет,
А теперь десятка нет.
Люди стали ликовать,
Генералы – горевать.
А военные доходы
Стали сильно убывать.
Товарищи вкладчики
Денег в оборону,
Считайте каждый доллар,
Квашку и крону!
Военные вас могут
Мгновенно разорить,
И долго вы их будете
Потом благодарить.

Глава седьмая

БИРЖА

На бирже было великое оживление. Впервые за много лет было выброшено на продажу сразу большое количество акций.

Вокруг сновали люди. На экранах телевизоров появлялись разные надписи:

Это объявление дал брокер Вова – племянник старухи Шапокляк. Как только он всебиржево объявил об этом, он был буквально завален предложениями:

– Продаю!

– Продаём!

– Предлагаем!

Брокер Вова немедленно позвонил крокодилу Гене в пейзажно-приречную зону. Радиотрубка старухи Шапокляк запела соловьиной трелью полевого телефона.

– О’кей, мистер Гена. Дело сделано. Я купил для вас акции военного завода. Поздравляю. В первую же войну с Якутией вы становитесь богачом.

– Как мне с вами рассчитаться? – спросил Гена.

– Очень просто, выпишите мне чек на тысячу долларов и мой гонорар 2 % и пошлите почтой. Или дайте распоряжение своему банку перевести свои деньги на мой счёт в «Простоквашинск-Нейшенл-Бэнк». Он есть на моей визитной карточке. А моя визитная карточка всегда есть у моей тёти.

И верно, старуха Шапокляк протянула Гене визитную карточку:

И тогда Чебурашка, и Гена, и художники вспомнили о том, что у них тоже есть визитные карточки, и стали ими обмениваться.

Очень удобная вещь – визитная карточка. Сразу всё узнаешь о человеке и не тра тишь время на запись телефона и адреса.

У старухи Шапокляк был такой странный адрес, потому что её площадь называлась площадью Победы над капитализмом. А когда в Простоквашинске ввели настоящий капитализм, это название сочли неудобным. Слово капитализм убрали, а над кем будет эта победа, ещё не решили.

– Скажите, – спросил Чебурашка Шапокляк, – а что такое товарно-сырьевая биржа?

– Что я тебе – Дом Советов? – ответила старуха Шапокляк. – Ишь, привязался!

– Я просто подумал, что вы умная и доброжелательная женщина, – сказал Чебурашка.

– Ещё чего! – сказала Шапокляк.

Но сама была очень польщена. Она отошла в сторону и позвонила своему племяннику-брокеру.

– Вовчик, – сказала она, – а что такое товарно-сырьевая биржа?

– Бабуля, ты что, сбрендила? Некогда мне тебе объяснять. Ты же в обед звонишь. О чём ты только думала, когда мой номер набирала?

– Я думала, что ты мягкий, образованный человек, – заметила старуха.

Теперь уже Вова был польщён и застеснялся.

Он сказал:

– Это такая биржа, куда вместо информации об акциях стекается информация о товарах.

Шапокляк сделала громкость на своей трубке на максимум и подошла к Чебурашке.

– Допустим, фермер Кравчук вырастил богатый урожай свёклы. Урожай ещё в поле, а фермер хочет продать его, чтобы купить свёклоуборочный комбайн. Он звонит на биржу или посылает им факс:

«У меня есть 100 тонн свёклы в поле. Хочу продать их по цене прошлого года, то есть по 10 квашек за килограмм».

Эта информация появляется на табло.

Чебурашка и Гена слушали всё это, затаив дыхание.

– А бизнесмен Елизавета Бонч-Бруевич знает, что в этом году урожай свёклы меньше, чем в прошлом, и свёкла будет стоить дороже. Уже не 10 квашек за килограмм, а 15, – продолжал приостановивший обед Вова, – и она кричит: «Покупаю!» Таким образом, что получается?

– Что? – спросили Гена, Чебурашка и Шапокляк.

– Хорошо получается. Фермер получает свои деньги и покупает комбайн. А Елизавета Бонч-Бруевич получает право распоряжаться свёклой.

– И продаёт её на рынке по простоквашке штука, – сказала Шапокляк.

– Совсем не обязательно. Она может придержать свёклу до зимы. Может перепродать право владения другому бизнесмену. Может пустить свёклу на спирт и т. д.

Телефонная трубка лежала на пеньке, и не только старуха Шапокляк, Гена и Чебурашка интересовались ею. А ещё и собака Пальма, потому что она (трубка) напоминала косточку.

Пальма подбежала, схватила эту косточку, отбежала в сторону и стала грызть.

– Караул! – закричала Шапокляк. – Отдай! Цыц! На место!

Пальма была бестолковая собака. Она команду «сидеть» и то с трудом понимала, а уж команду «цыц» и вообще не знала, как выполнять.

Художник Шуйский побежал за ней с криком:

– Накажу!

Но и у него ничего не получилось.

Наверное, собака так бы и сгрызла телефон.

Только брокер Вова всё понял. Брокеры очень смышлёные люди, они думают с бешеной скоростью. И он грозно сказал в трубку:

– Фу!

Эту сердитую команду все собаки знают, даже самые дуры. И собака Пальма встала как вкопанная. Она не понимала, кто это ей скомандовал: «Фу!» Она стала думать и оглядываться.

В это время подскочила старуха Шапокляк, схватила трубку – и как треснет Пальму по макушке! От удара блохи так и полетели в разные стороны.

У Пальмы сначала всё затуманилось, а потом прояснилось. Она поняла, что это не косточка.

А брокер Вова продолжал кричать:

– Сидеть! Место!

– Спасибо, Вовчик, – сказала Шапокляк. – Теперь у нас всё в порядке.

И рисовательный сеанс продолжался.

Глава восьмая

РАЗНЫЕ БИЗНЕС-СОБЫТИЯ

Постепенно, день за днём, пробежал месяц.

За это время произошло несколько бизнес-событий.

Художники Шушкалов и Шуйский закончили портреты Гены и Чебурашки. Гена был нарисован в масштабе 1:1 в реалистической манере, а Чебурашка был изображён в условной. Его можно было узнавать по частям.

И каждому нравился портрет другого. Чебурашка любовался реалистическим Геной, а Гена – сюрреалистическим Чебурашкой.

На лесопильной фабрике шёл набор новых рабочих для производства собачьих будок.

Вёл набор лично инженер Кочин.

Он спрашивал каждого:

– Ваша фамилия?

– Трудолюбов.

– Квалификация?

– Столяр высшего разряда.

– Последнее место работы?

– Военно-валяльная фабрика киноплёнки. Изготовлял тару.

– Причина увольнения?

– Сокращение производства.

– Вы нам подходите. Следующий. Фамилия?

– Мистер Элегантов.

– Квалификация?

– Окончил институт культуры.

– Последнее место работы?

– Военно-валяльная фабрика. Руководил ансамблем военно-валяльно-патриотического танца.

– Умеете играть на музыкальных инструментах?

– На пяти.

– Как относитесь к собакам?

– Я их обожаю. Недавно меня покусала такая очаровательная такса по кличке Пальма. Делали двадцать уколов.

– Вы нам подходите в рекламный отдел. Следующий. Фамилия?

– Алкоголиков.

– Квалификация?

– Слесарь второго разряда.

– Последнее место работы?

– Платная стоянка автомобилей.

– Должность?

– Старший помощник младшего подметальщика.

– Причина увольнения?

– Пропажа метлы… и лопаты.

– Неужели из-за этого?

– Из-за этого. Это была десятая метла, которая пропала.

– Мы вас не берём.

– Но я же не виноват, что я Алкоголиков. Вы должны думать о больных людях.

– О больных людях думает наша бесплатная медицина, мы думаем о будках, квашках и долларах. Мы не богадельня. У нас конкуренция. Следующий. Фамилия?

– Заработчиков.

– Квалификация?

– Ночная. Сторож в клубе «Красные валенки».

– Причина увольнения?

– Нет причины. Я и сейчас там работаю. Охраняю по ночам.

– Зачем к нам идёте?

– Подработать.

– Вы нам не подходите. У нас надо работать, а не подрабатывать после ночной смены.

– Да нет. Я у вас буду работать, а у них – подрабатывать после дневной смены.

– Нам надо, чтобы все ваши мысли были в наших досках и будках. А вы будете думать о своих «Красных валенках» и всё нам запорете. У нас конкуренция.

Небольшое лирическое отступление

О КОНКУРЕНЦИИ

Ребята любят выяснять,
Кто может дальше пробежать,
Кто может прыгнуть выше,
Точнее плюнуть с крыши…
Соревновались сколько раз
Со школой школа,
С классом – класс.
А проиграет первый «Б»
В упорной длительной борьбе,
Ему заметит первый «А»:
– Тренироваться нужно!
В конечном счёте, как всегда,
Им помогает дружба.
Меж первым «Б» и первым «А»
Идёт соревнование.
А конкуренция – БОРЬБА!
Борьба за выживание.
И в этой затяжной борьбе
Нет места, дохленький, тебе,
Нет места, пьяненький, тебе…
Нет места, глупенький, тебе…
Иди ты лучше в первый «Б»…
Но нет кошмарнее кошмара,
Чем конкуренция товара.
Лежат на каждой полке
Отвёртки и иголки,
Ботинки и кроссовки,
Плащи, зонты, ветровки…
Электропилы, дрели,
Котлеты и тефтели,
Приправы, соли, специи
Из Индии и Греции…
Вот куртка из Шанхая
Ну просто неземная!
На вас взирают гордо
Машины марки Форда,
«тойоты», «хонды», «мазды».
Все кто во что горазды
Стоят, блестят, сверкают
И под руку толкают:
– Купите нас! Купите нас!
Да, это рынок без прикрас!
А не пошёл товар на рынке,
Ты по нему справляй поминки.
Ему – труба, тебе – труба,
Уж такова твоя судьба!

В один из дней весь Простоквашинск стоял на ушах. Шла презентация нового товара. Это как раньше был праздник 1 Мая. В разных местах города висели лозунги:

Во многих витринах были выставлены фотографии льва Чандра с собакой Тобиком в обнимку.

– Чебурашка, а Чебурашка, – сказал крокодил Гена. – А может быть, нам купить для тебя домашнюю будку?

– Я сначала не хотел, – ответил Чебурашка. – А теперь решил купить, чтобы помочь вашей корпорации. Только ты обязательно проведи мне туда телефон.

– Ой, Чебурашка, это же сейчас не проблема! Были бы только деньги. Не только телефон, телевизор туда тебе проведём. Будешь ты жить, как все люди. Кстати, ты знаешь, что по телевизору сегодня большое рекламное шоу о домашних будках?

– Гена, мы обязательно будем смотреть это шоу.

– Нет, – ответил Гена. – Я не могу смотреть.

– Почему?

– Я сам участвую. Так что ты смотри меня по тридцать первому Простоквашинскому каналу.

Ровно в 19.00 по 31-му каналу прозвучало:

– Внимание! Внимание! Приглашаем всех к телевизору! Перед вами «Будка-Шоу!» Автор текста песен и текста музыки Андрей Элегантов. В «Будке-Шоу» принимает участие крокодил Гена!

На экране появился очень элегантный мистер Элегантов и начал элегантным голосом:

– «Собака». Поэма!

Тут же сзади него появились три актёра в собачьих масках и в качестве ритма начали повторять всего одно слово «гав»:

Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!

Элегантов:

В те времена, когда росла
Страна, края объединяя,
Собака главною была,
Собой славян оберегая!

Актёры:

Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!

Элегантов:

Когда злой по́ловец плясал
Свои половецкие пляски,
Наш славный пёс врагов кусал
От Украины до Аляски.

Актёры:

Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!

Элегантов:

За серой паутиной буден
Полезно вспомнить иногда,
Как шёл обыкновенный пудель
Дорогой мира и труда.
Не зря им дедушка гордился.
Он начал жизнь простым щенком.
А до медалей дослужился
Быстрей, чем главный военком!!!

Актёры:

Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!

Элегантов:

А собака без будки —
Как Жванецкий без шутки.
Как цыгане без обмана,
Как Обломов без дивана.

Актёры:

Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!
Гав-гав-гав-гав-гав!

(Аплодисменты, переходящие в овацию).

И наконец, к радости всех телезрителей, появился спокойный и мудрый крокодил Гена и хрипатым голосом актёра Ливанова запел:

Мне за предков не дали
Ордена и медали…
Я не чистых английских кровей.
Не хвалюсь родословной,
Но горжусь, безусловно,
Замечательной будкой своей.

И сижу я в этой будке
У прохожих на виду.
К сожаленью, будки дарят
Только раз в году.

Я скажу без обмана:
Не достичь добермана
Мне в уменье квартиру стеречь,
Но решил я, однако,
Что не только собака
Может пользу из будки извлечь.

Вот сижу я в этой будке,
Словно в бочке Диоген.
Хорошо, что к этой будке
Мы попали в плен.

На другой день после передачи «Будка-Шоу» один маленький мальчик шёл по магазину «Хозяйственные товары Петрова» вместе с мамой. Он увидел паркетную домашнюю собачью будку и запросил:

– Мама, купи мне такую будку. Я вчера по телевизору видел. В ней крокодил Гена сидел.

– Да ты что, Гоша, – сказала мама. – У нас же и собаки нет.

– Мама, мама, а ты купи вместе с собакой.

– Да что ты, Гоша, у нас денег на собаку нет!

– Мама, мама, а ты всё равно купи. Я у нас буду собакой.

И, разумеется, получил такую же будку Чебурашка.

Она была торжественно установлена в квартире крокодила Гены.

Туда, конечно, провели телефон.

И если Чебурашка оставался у Гены ночевать, он ночевал в этой будке.

А если к Чебурашке приезжали родственники из Африки, их поселяли там же с их маленькими чемоданчиками.

Но главным сюрпризом было то, что будки пользовались огромным спросом у малогабаритных рабочих из страны Кинконгии, которые работали на лесопилке. Они покупали будки, ставили на газонах, обносили маленьким заборчиком и жили там.

Глава девятая

ОТЧЁТ ПРЕЗИДЕНТА КОРПОРАЦИИ

В конце года собрались директора корпорации «Домашняя собачья будка» – фермер Кравчук со своей Соней, Елизавета Бонч-Бруевич, Дюпон Иванович Рокфеллер и лев Чандр с крокодилом Геной. Председательствовал инженер Кочин.

– Господа! – сказал он. – Мы сейчас должны оценить работу руководимой мной компании, узнать всё о её доходах и расходах и решить главный и самый трудный вопрос: что же делать с прибылью?

Фермер Кравчук сказал:

– Это самый простой вопрос. Вы дайте мне прибыль, я уж соображу, что с ней делать.

– Нет, – сказал Кочин, – это будет неправильно, если мы всю нашу прибыль раздадим акционерам. Наше производство растёт. Люди рвут наши будки буквально из рук. И нам немедленно надо бросить часть наших доходов на дальнейшее финансирование производства.

– Это называется внутренним инвестированием, – объяснил лев Чандр крокодилу Гене.

– Инвестирование – какое-то странное слово, – шёпотом сказал Гена. – Наверное, иностранное, совсем не русское.

– Как раз наоборот, очень даже русское, – возразил лев Чандр. – Раньше на Руси бывало мало мыла. И когда шёл человек в стираной одежде, про него говорили: «Инда весь стираный идёт!», значит, очень богатый, в которого вкладывают деньги.

– Я не хочу внутреннего индавесь-стирания, – сказал Гена. – Мне деньги нужны, я костюм купил.

– А тебя никто не спрашивает, – урезонил его лев Чандр. – Всё решает совет директоров. Он хочет направить прибыль на расширение производства, хочет купить новые станки и выпускать не двести будок в месяц, а пятьсот.

– Это здорово, – согласился Гена. – Но нужно очень много денег. Одной прибыли не хватит.

– А помнишь, у нас оставался нетронутый запас акций, 150 тысяч? – спросил Чандр. – Мы можем пустить его в ход. Это даст уже много денег. Потому что акции стали дорогими. Тот, кто сейчас захочет вступить в дело, будет платить больше.

– Но это несправедливо.

– Как раз наоборот – очень справедливо, – сказал Чандр и погрузился в отчёт компании.

– Вот что мы решили, – сказал Кочин. – 195 тысяч простоквашек пустить на внутреннее инвестирование, на расширение производства. А чтобы наши акционеры тоже что-то получили, 65 тысяч про стоквашек раздадим акционерам. Это получается, – он написал мелом на доске:

65000 прсткв.: 250000 акций =

0,26 прсткв. = 26 квашек на акцию.

Гена стал судорожно считать в уме:

– Всего в корпорацию было вложено 2 000 000 простоквашек и пустили в ход 250 000 акций. Значит, каждая акция стоила 8 простоквашек (или 8 долларов). Я купил акции у Чандра на 1000 простоквашек. То есть у меня 125 акций. На каждую акцию дают по 26 квашек. Итого мой доход: 125 × 26 = 3250 квашек. То есть тридцать два с половиной доллара. Не густо!

У других организаторов корпорации получилось побольше денег. Но если бы деньги не вложили в дело, а поделили между участниками, то у каждого прибыль на акции была бы около 13 %. Это достаточно высокий процент прибыли.

Таким образом Гена, имея на руках чек на 32,5 простоквашки, пришёл из корпорации домой. Там его поджидал Чебурашка.

– Ну как дела, Гена? – спросил Чебурашка.

– Вот как, – показал Гена чек. – Разбогатели, целых 32 простоквашки за год. Даже костюм не могу оправдать.

– Ничего, Гена, у тебя же военные акции есть. Они ещё денег дадут.

И тут к ним прибежала старуха Шапокляк:

– Эй, вы! Пока вы тут сидите, там люди разоряются.

– Где – там?

– На бирже. Там военные акции продают.

– Почему продают? Как продают? Почем продают? – заволновались Гена и Чебурашка.

– Почём зря продают.

– Из-за чего?

– Из-за того, что вокруг сплошное разоружение.

– Надо же, – сказал Гена, – и так плохо, и так плохо.

– Бежим! – закричала Шапокляк. – Будем акции продавать. А то совсем разоримся.

– Нет, – сказал Гена. – Никуда я не побегу. Пусть я совсем разорюсь. Видно, я плохой бизнесмен.

И тут в домашней собачьей будке, в которой жил Чебурашка, раздался телефонный звонок. Первой к телефону подбежала старуха Шапокляк:

– Аппарат крокодила Гены у аппарата! – твёрдым голосом сказала она. Потом удивлённо произнесла: – Какого-то товарища Чебурашко просят к телефону.

– Это меня, – сказал Чебурашка и взял трубку. Он укрылся в будке и о чём-то долго говорил решительным и твёрдым голосом. Он вышел из будки и сказал: – Правильно, Гена, не надо продавать эти акции. Более того, надо по дешёвке скупить все остальные. Скоро они сильно поднимутся в цене. В бизнес вступаю я. Мы начинаем создавать новую корпорацию «Домашние войлочные подстилки».

– Ура! – закричала Шапокляк. – Вперёд, ребята, к полной победе над…

– Да здравствует фабрика киноплёнки! – скромно сказал Гена.

КОНЕЦ.

Крокодил Гена и грабители

Повесть-сказка

Вступление

КРОКОДИЛ ГЕНА ИДЁТ В АРМИЮ

Как вы помните, ребята, крокодил Гена жил в большом столичном городе и работал в зоопарке крокодилом.

Главным его другом был неизвестный науке зверь Чебурашка, который тоже жил в этом городе и работал игрушкой – воспитателем в детском саду.

Однажды крокодил Гена получил ПОВЕСТКУ.

В ней было написано:

Двадцать второго октября ровно в четыре часа, а точнее, в четверг в восемь часов ноль-ноль утра, Вам следует явиться в районный райвоенкомат.

При себе следует иметь паспорт, рюкзак, смену белья, двухдневный запас еды в виде сухарей и кружку сбоку.

Вы призываетесь в армию, в десантные войска.

Крокодил Гена немедленно позвонил Чебурашке:

– Чебурашка, знаешь, какая у меня радость! Меня в армию берут.

– Ой, – сказал Чебурашка, – а я? Гена, возьми меня с собой!

– В армию с Чебурашками не ходят, – сказал Гена. – Ты будешь писать письма.

И Гена начал сушить сухари.

В четверг рано утром Гена собрал всё, что было указано в повестке, и они вместе с Чебурашкой пошли являться на призывной пункт.

Осенний ветер печально ворошил утренние мокрые листья. Прохожие кутались в воротники. Но Гена был счастлив. В армии удаётся служить не каждому.

На пороге военкомата их встретил ветеран полковник-военком.

– Ой, – сказал военком, – какой вы зелёный и плоский… и чем-то очень на крокодила похожий.

– Я и есть крокодил, – обиделся Гена.

– Ничего, ничего, – утешил его начальник, – у нас и не такие служат. Главное – подобрать вам противогаз по размеру.

– Подберём? – с надеждой спросил Гена.

– Подберём. Ведь противогазы не только для людей, а для лошадей бывают и для собак.

Тут загудели машины, и все стали грузиться. Крокодил поцеловал Чебурашку, дал ему ключи от своей квартиры и уехал в неизвестную даль.

Гена служил в армии легко. Он умел прыгать с парашютом, овладел приёмами самообороны, научился строить дачи.

Он прекрасно стрелял и плавал. Мог водить танк и вертолёт. Только с танцами у него было не всё в порядке. Если он приглашал девушку на вальс, половина танцплощадки в минуту оказывалась на полу. Гена буквально сметал танцующих своим длинным хвостом.

О хорошей службе солдат принято писать благодарственные письма их родителям. Мол, спасибо вам, что вы воспитали такого хорошего сына.

У крокодила Гены родителей не было, и благодарственное письмо написали Чебурашке.

Чебурашка долго удивлялся, когда получил такое письмо:

Дорогой господин Чебурашка!

Выражаем Вам искреннюю благодарность за правильно воспитанного военнослужащего крокодила Геннадия. Вся наша часть им гордится.

Он дальше всех умеет кидать учебную гранату. Он закинул её так далеко, что мы до сих пор не можем её найти.

Он лучше всех ныряет. Однажды пробыл под водой час, потому что заснул.

Он прекратил в части дедовщину, потому что взял двоих хулиганствующих дедов и запихнул их в водопроводный люк.

Правда, он плохо бегает стометровку, ему мешает хвост. Зато по-пластунски ползёт быстрее скачущей лошади.

Мы приглашаем Вас в нашу часть на праздник принятия присяги.

Чебурашка был на этом зимнем солнечном празднике. Ему вручили Почётную грамоту за Гену. Дали пострелять из ракетницы и накормили солдатским обедом.

Чебурашка съел столько, сколько получится, если полпорции разделить на три и ещё пополам.

А крокодилу Гене главный военный маршал Бутаков лично подарил особые кукарекающие часы.

– Носи, сынок. Это тебе за хорошую службу, – сказал он. – Бери их с собой на ночное дежурство. Они тебя никогда не подведут. Это не простые, это военные часы. В них ещё вделан радиомаячок.

Праздник надолго запомнили и Гена, и его неизвестный науке друг.

Так прошло два года. И скоро крокодил Гена, возмужавший и загоревший, в новеньком камуфляжном костюме и офицерских сапогах, явился со службы домой.

Чебурашка едва узнал его. Они очень обрадовались друг другу.

– Ну что, – сказал Чебурашка, – теперь снова в зоопарк?

– Ни за что, – ответил Гена. – Я теперь уже не тот. Мне будет скучно весь день лежать на солнце у бассейна. Я начинаю новую жизнь.

Глава первая

НОВАЯ ЖИЗНЬ КРОКОДИЛА ГЕНЫ

Крокодил Гена начал свою новую жизнь с того, что спал на диване три дня. К нему приходил Чебурашка с целым детским садом. Ребята тормошили Гену, таскали его по комнате за хвост, но Гена не просыпался.

Наконец крокодил Гена пришёл в себя. Он вытащил из почтового ящика газету и стал изучать её. Он читал объявления о приёме на работу. Чебурашка сидел рядом. Гена читал:

– «Клубу весёлых красавиц требуется доставщик на рабочее место – концертные площадки и обратно. Наличие машины обязательно».

– Ну как? – спрашивал Чебурашка.

– Никак, – отвечал Гена. – Не пойдёт.

– Почему?

– Клуб весёлых красавиц не для меня. У меня и машины нет, только велосипед. И тот у меня дамский.

И Гена читал дальше:

– «Фирме «Утренний зефир в шоколаде» срочно требуются распространители таблеток «Гербалайф» для похудания. Оплата один доллар за килограмм. Молодые и энергичные, срочно звоните».

– Странно, – сказал Гена, – «Гербалайф» уже никто не употребляет, а разносчики всё ещё требуются.

– А может, они его обратно забирают? – предположил Чебурашка.

Гена позвонил на фирму и сказал молодым и энергичным голосом:

– Здравствуйте! Вы платите один доллар за килограмм таблеток?

– Нет. За килограмм веса, сброшенного покупателем.

– Не пойдёт, – решил Гена.

– Почему? – удивился Чебурашка.

– Я не помню случая, чтобы кто-нибудь похудел от таблеток, – сказал Гена. – Вот если бы они платили за толстоту!

И наконец Гена увидел объявление, которое ему резко понравилось:

– Ура! – сказал Гена. – Это меня устраивает.

– Почему? – спросил Чебурашка. – У тебя же нет опыта работы с преступным элементом.

– Опыт быстро наберётся, – сказал Гена. – Зато меня устраивает, что работа ночная. Днём я буду учиться. Я решил стать крупным юристом.

Он позвонил по телефону 23-24-25 и спросил:

– Почему у вас работа сдельная?

Ему ответили, что это самый прогрессивный метод. За каждого сданного преступника полагается один минимальный оклад.

– А если преступников не будет? – выяснял Гена.

– Такого у нас в стране ещё не случалось. А на наш пористый шоколад преступники вообще летят как мухи. Ваш сменщик по четыре жулика за ночь сдавал.

– И где он сейчас? – спросил Гена.

– Мы таких сведений не даём, – ответил начальник Ухватов. – Это производственная тайна.

И Гена пошёл устраиваться на службу.

Всё сначала было хорошо. Ему выдали тулуп, газовый пистолет, ружьё и объяснили, что на фабрике он может есть шоколада сколько угодно.

– Но вот со склада шоколад выносить нельзя! – сказал начальник Ухватов. – Я лично за этим буду следить.

– Ой, как тебе везёт, что это шоколадная фабрика, а не макаронная! – сказал Чебурашка.

Гена и сам был очень доволен.

– Если я за месяц поймаю тридцать преступников, я стану самым богатым человеком в Москве. Мы тогда, Чебурашка, сразу тебе велосипед купим.

– Не надо мне велосипеда, – отказывался Чебурашка. – Спасибо тебе, Гена, за заботу! Лучше купи мне педальную машину.

Он проводил Гену до ворот фабричного склада, а сам вернулся домой и стал ждать.

Глава вторая

НЕУДАЧА. НОЛЬ ПРЕСТУПНИКОВ

Сначала Гена стоял у ворот строго и прямо, как в армии на посту.

Потом он понял, что это неправильно, и стал быстрым шагом в горизонтальном положении обегать весь склад вокруг.

Склад был старый, поношенный. В нём было много лишних дверей и очень много полунужных окон. Гена все их тщательно осматривал.

Стояла ранняя летняя ночь. То есть никакой ночи ещё не стояло, потому что было совсем светло. И Гене всё хорошо было видно. И Гену тоже было видно хорошо.

Иногда Гена заходил внутрь помещения и внимательно прислушивался. Было тихо, и очень сладко пахло шоколадом.

Никого!

Никого!

Никого!

От нечего делать Гена постоянно ел шоколад. А преступные расхитители шоколада поняли, что их золотое время закончилось. С Геной шутки плохи.

В эту светлую тёмную ночь они, огорчённые, отправились искать менее защищённые места и склады.

Всё это время Чебурашка не спал. Он волновался за Гену: «Как там мой Гена? Сколько он уже поймал преступников? Интересно, а шоколад с начинкой?»

Под утро Чебурашка заснул на коврике у двери.

Наутро пришёл сердитый Гена. Он долго плевался шоколадом.

– Ну как? – спросил Чебурашка.

– Плохо, – ответил Гена. – Ни одного преступника!

И во вторую ночь никто не попался.

И в третью.

Чебурашка уже стал тихонько подумывать, а может, ему самому нужно стать преступником? Пусть крокодил поймает его и сдаст в милицию. Чебурашку по молодости простят, а Гена получит один минимальный оклад.

И тут произошло это уголовно-трагическое событие!

Глава третья

УГОЛОВНО-ТРАГИЧЕСКОЕ СОБЫТИЕ

Гена, как всегда, решительно стоял на посту. Потом он вынес со склада раскладушку и решительно прилёг на неё.

Это было изобретение Чебурашки. Он говорил:

– Гена, необязательно охранять склад в вертикальном положении. Можно и в горизонтальном. Так удобнее и незаметнее для воришек.

– И удобнее вести прицельный огонь, – соглашался Гена. – Главное – не заснуть.

А чтобы не засыпалось, Гена брал с собой подаренные ему маршалом Бутаковым кукарекающие часы.

Гена героически лежал на посту у ворот. Он думал о разном. О далёкой Африке, о небе в звёздах, о маршале Бутакове (маршал тоже был весь в звёздах) и, конечно, о верном друге Чебурашке.

И тут подъехал большой-пребольшой грузовик и остановился недалеко от ворот, тихо работая двигателем.

Гена слушал, слушал работу двигателя. И вдруг небо со звёздами стало от него куда-то уходить…

Потом Чебурашка, а потом и грозный маршал Бутаков тоже растворились в пространстве…

И Гена заснул.

Как только Гена заснул, задние двери грузовика открылись, и из них высыпала небольшая команда кривоватых грузчиков в синих халатах.

Они попытались вытащить из кармана Гены ключи от склада, но Гена и во сне не позволил им сделать это. Он прижимал лапы к телу и всячески сопротивлялся.

Тогда грузчики кувалдой сбили замок с ворот склада, открыли ворота и стали выносить оттуда ящики с шоколадом.

Это была особая партия лечебного шоколада с черносливом. Он назывался «Славный».

Синие люди работали быстро и слаженно. Видно было, что это очень дружная команда грузчиков.

Уже половина шоколада была заброшена в грузовик, как вдруг закукарекал петух.

– Стоп! – сказал главный грузчик, тот самый, который сидел за рулём. – Уже петухи поют. Сматываемся.

Дружные грузчики аккуратно закрыли ворота, положили на спящего Гену плитку шоколада, несколько плиток сунули ему в карман, влезли в кузов своего грузовика и быстро смотались.

Грузовик с тихим урчанием покинул склад.

Когда крокодил Гена открыл глаза, первое, что он увидел, была решётка на окне и строгие глаза человека в милицейской форме. Это был полковник Дубенко.

– Ну что, проснулись, гражданин преступник? – сурово сказал он. – А теперь рассказывайте, как вы и ваши сообщники фабрику ограбили.

Гена ничего не мог понять. А полковник кричал:

– И не прикидывайтесь дурачком! Надо же, двадцать тонн шоколада украл, а глаза таращит, как будто всего сто плиток с фабрики вынес!

– Товарищ полковник, – пытался оправдываться Гена. – Да я…

– Тамбовский крокодил вам товарищ! – перебил его суровый полковник. – И видеть вас больше не хочу!

Он приказал:

– Уведите гражданина преступника с глаз моих долой! Уведите куда-нибудь подальше!

Гену срочно увели в кутузку.

Только на другой день после ареста Гене, сидящему в кутузке, стало ясно, что произошло. Он заснул на посту, несмотря на кукарекающие часы маршала Бутакова. А во время его сна преступники забрали со склада весь пористый лечебный шоколад.

– Я не жулик! – оправдывался Гена. – Кого хотите спросите! Вам все про меня скажут.

– Буду я ещё кого-то спрашивать! – сердился полковник Дубенко. – Я вас сдам своему заместителю, майору Поддубенко. Пусть он вами занимается. Пусть он спрашивает. Он и природу любит.

Майор Поддубенко был совсем другой человек. Он был не очень грамотный (он был из тёмной архангельской деревни), но был очень умный и вдумчивый.

– Ладно, – согласился он, – говорите, у кого об вас спросить… Я хочу об вас все сведения собрать.

– Есть такие люди, – смело сказал Гена.

Он составил майору целый список людей, которые могли замолвить за него хорошее слово.

Майор выбрал одного человека, но очень уважаемого – маршала Бутакова и сразу позвонил ему:

– Гражданин-господин-товарищ маршал, что вы можете сказать о преступнике крокодиле Гене?

Маршал секунду подумал, потом ответил:

– Как же, как же, помню. Очень вдумчивый и энергичный преступник… то есть военнослужащий. И в атаке хорош, и в обороне. Отличный солдат.

– А мог бы он украсть двадцать тонн шоколада? – спрашивал майор Поддубенко.

– У противника?

– У наших.

– Ни за что!

– Спасибо вам, товарищ-гражданин маршал! – вежливо закончил разговор майор. Потом он повернулся к Гене и сказал: – Вы свободны, гражданин крокодил.

Он выпустил Гену из тюрьмы, взяв с него подписку о невыезде.

Глава четвёртая

ГЕНУ ОСЕНЯЕТ, И ЧЕБУРАШКУ ТОЖЕ

Гена и Чебурашка долго ломали голову над тем, что произошло.

– Всё началось с машины, – говорил Гена. – Как она приехала, так всё и началось.

– Что началось? – спросил Чебурашка.

– Сначала голова закружилась. Потом – раскладушка. Потом исчезли звёзды. А потом исчез шоколад.

– И что же это значит?

– Это значит, что меня усыпили.

– Как и чем?! – удивился Чебурашка.

– Не знаю как и не знаю чем, – сказал Гена. – Может быть, сонными лучами. Может быть, гипнозом. Сам бы я ни за что не заснул. У меня же были кукарекающие часы маршала Бутакова. Я твёрдо знаю, что они кукарекали. Это военные часы. Они не могли не кукарекать. Значит, меня усыпили насильно.

С этой удивительной разгадкой загадки они пришли в милицию к следователю майору Поддубенко.

– Я не просто заснул на посту! – прямо с порога заявил Гена. – Меня специально усыпили.

Майор Поддубенко помолчал, покачал головой и сказал:

– Я и сам так думал.

Он полководческим шагом прошёлся по кабинету (шаг туда, шаг обратно) и добавил:

– Это уже не первый случай. Недавно эти же преступники ограбили ларёк заграничной аппаратуры. Усыпили сторожа и утащили пятьсот фотоаппаратов.

Чебурашка сказал:

– Они, наверное, окуривают людей чем-то усыпляющим. И все вокруг засыпают.

– И вот чего я ещё не пойму, – сказал Гена. – Ведь они сбивали замок с ворот молотком или кувалдой. Почему же никто вокруг не слышал этих металлических ударов?

– Потому что кувалда у них была резиновая, – объяснил майор Поддубенко. – Такие кувалды используют для жестяных работ. Эти преступники очень хитрые.

И вдруг Гена торжественно заявил:

– Я клянусь, что поймаю этих преступников. Всю жизнь буду их ловить, но я их поймаю!

– Молодец! – похвалил его майор.

– С чего мне следует начать ловлю, товарищ майор? – спросил Гена.

– С того, что вы напишете мне заявление.

– Какое? – удивился Гена.

– А такое. Так, мол, и так… вашу бабушку! Прошу принять в дружинники… на учёбу.

– Зачем принимать мою бабушку в дружинники на учёбу? – удивился Гена.

– Не вашу бабушку, а вас. «Вашу бабушку» – это такая русская пословица, переходящая в поговорку. Я вас зачислю в дружинники при нашем отделении. Я из вас выращу прекрасного сыщика!

И он начал Гену растить.

Глава пятая

ПРАЗДНИК НА ПРЕСТУПНОЙ УЛИЦЕ

Преступник Иван Жук, по кличке Таракан, и его кривоватые сообщники (точнее, подельщики) были очень и очень несчастливы. Они утащили двадцать тонн пористого черносливого шоколада, объелись, и у них расстроились животы.

Дело в том, что это был особый шоколад, лечебный, черносливовый, буквально очищающий. Его создали по заказу Министерства здравоохранения. Сначала хотели назвать «Слабительный», но потом постеснялись и назвали «Славный».

На квартире бандитов был всего один унитаз, и чтобы всем на нём не тесниться, им пришлось купить несколько детских горшков.

Сидя на этих горшках, пятеро сообщников сильно страдали.

– Может, вызвать «скорую помощь»? – предложил заместитель Таракана по воровству Василий Хлопотун по кличке Хлоп. – А то, глядишь, помрём![4]

– Ты что, Хлоп, совсем? – урезонил его Таракан. – У тебя есть совесть? Ты грабишь государство! Ты не платишь ему налоги, а сам хочешь воспользоваться его бесплатной медициной! Позор!

На самом деле Таракан думал не о совести. Он понимал, что врач из «скорой помощи» сразу увидит, что они отравились шоколадом. И сразу поймёт, откуда этот шоколад.

Потому что про ограбление шоколадного склада написали многие газеты, особенно «Московский балаболец».

«Скорая помощь» сразу позвонит в милицию и скажет: «Вот они, ваши преступники! Как птички, сидят здесь на горшках».

Вот почему он стыдил Хлопа. А вовсе не из-за бесплатности медицины.

Хлопу стало совестно. Он сказал:

– А может быть, вызвать платного врача?

– Нет уж, сиди и страдай, – велел атаман Таракан. – У нас нечем платить платному врачу. Не станешь же ты платить ему шоколадом. Терпи! Авось пронесёт!

И они сидели и страдали, сидели и страдали. Страдали и обдумывали очередное преступление.

Между прочим, это были хитрые и дальновидные преступники. Они усиленно занимались тем, что устраивали себе далёкую счастливую старость путём ограбления и воровства.

У них давно назревал бунт против вожака Таракана. Ещё бы! Они рисковали жизнью, своей свободой, а он выплачивал им зарплату фотоаппаратами.

Попробуй сунься в магазин, чтобы продать аппарат, там тебя уже ждут люди в милицейской форме:

– А где вы взяли это явно заграничное изделие?

– Мне бабушка подарила.

– Ага. Значит, вы в тюрьму с бабушкой пойдёте. Потому что эти фотоаппараты ворованные. Она, слышь, ворует, а ты продаёшь?

В такой ситуации, несмотря на наличие большого количества украденных товаров, им необходимо было идти на третье преступление. Они предлагали своему вожаку пойти на ограбление банка.

Хитрый Таракан, как мог, оттягивал это мероприятие. Ограбление банка – самое опасное ограбление из всех возможных.

Во всех банках понаставили телекамер, разных секретных защит и вооружённых охранников. До чего безжалостными стали люди! Подумать только, против грабителей применялись капканы, ядовитые змеи и даже порой отравляющие вещества.

А ведь преступники тоже люди. Да, такие же люди, как и все, только плохие.

Таракан толковал своим сподвижникам:

– Людей мы можем усыпить. Змей и пауков тоже. А как быть с телекамерами? Пока вы не решите этот вопрос, ко мне с ограблением банка и не суйтесь.

И они думали и не совались.

Глава шестая

ОТКРЫТИЕ ЧЕБУРАШКИ

Чебурашка сидел дома у Гены и внимательно изучал газеты. Он любил читать газеты, чтобы пересказывать их детям в детском саду. Жизнь подбрасывала много разных сюжетов, значительно более интересных, чем сказочки про колобка или терем-теремок.

Он сидел и читал:

Нам сообщают. В далёкой дальневосточной тайге заблудился мальчик. На поиски мальчика вышел отряд добровольцев. Через сутки мальчик сам вернулся домой. Отряд добровольцев до сих пор ещё не найден.

– Когда отряд вернётся, ох этому мальчику и всыпят! – сказал Гена.

– А может, всё будет хорошо, – предположил Чебурашка. – Может, отряд не вернётся.

– Да ты что? – удивился Гена. – Уж лучше пусть мальчику как следует влетит, чем отряд потеряется.

Чебурашка читал дальше:

Граждане из домов по Четырнадцатой Парковой улице, запасайтесь горячей водой. В понедельник горячей воды не будет.

– Но ведь вода же у них остынет, – сказал Гена.

– Нет, – не согласился Чебурашка. – Если в термос набрать, она долго продержится.

Он продолжал:

Случай на Переславской зообазе. Здесь обнаружен неизвестный ранее вид водоплавающих. Это – двухцветные утки. Верх у них ослепительно белый, а низ ослепительно зелёный. Такие утки никогда раньше не встречались. Вызванные эксперты-орнитологи ничего не могут понять.

– А чего здесь непонятного, – сказал крокодил. – Бывал я на Переславской зообазе. Я там служил рядом. Мы к ним с концертами приезжали. Там рядом с ними химический комбинат расположен лакокрасочный. У них отстойник есть с зелёной краской. Вот утки туда и присели. Хорошо ещё, что отлепились, бедные.

– А почему у них верх белый? – спросил Чебурашка.

– Потому что кислотный дождь прошёл. Он на что попадёт, то белым становится. Я там белых коров встречал, белых лошадей и даже белых милиционеров. А уж вороны там все абсолютно белые.

Чебурашка понял и снова уткнулся в газету.

Случай на Калужском шоссе, или Спящий красавец. Милиционер Лавочкин проверял загазованность у проезжавших автомобилей. И в самый разгар рабочего дня, когда можно было собрать наибольшее количество штрафов для сто пятнадцатого отделения ГАИ, он заснул на боевом посту. Большой грузовик с московскими номерами так и уехал, оставшись непроверенным. Этот случай позорит московскую милицию.

– Гена! Гена! – закричал Чебурашка. – Это же твой грузовик. Это тот самый грузовик, который тебя ограбил.

– Почему ты так решил?

– Смотри, Гена, ты заснул на посту – и милиционер заснул на посту, когда загазованность проверял. К тебе грузовик приезжал – и к милиционеру приехал. У них из выхлопной трубы сонный газ идёт.

– Верно, – согласился умный Гена. – Они в бензин, наверное, эфир добавляют или сонные таблетки.

С этим открытием Гена и Чебурашка быстро побежали к любимому майору Поддубенко.

Глава седьмая

УМНЫЙ ПЛАН МАЙОРА ПОДДУБЕНКО

Майор Поддубенко был очень рад приходу Гены и Чебурашки. Он их выслушал и сказал:

– Да, вы правы. Это очень хитрые преступники. Надо их как можно скорее поймать и обезвредить. И у нас с товарищем полковником Дубенко созрел план.

– Какой?

– Очень простой. Нами уже установлено, что у преступников есть резкая нужда в деньгах. Мы хотим дать объявление в газетах, что некая иностранная фирма желает приобрести большое количество фотоаппаратов.

– И что? – спросил Чебурашка.

– А то, что преступники немедленно возникнут, чтобы избавиться от своего товара и получить желанные деньги. Можете нам помочь?

– А как? – спросил Гена.

– Вы и будете тот фирмач, который желает скупить фотоаппараты для знойной Африки. А Чебурашка будет как будто ваш переводчик.

Гена не сразу, но согласился. Это было слишком почётным делом для него.

Они с майором стали обсуждать детали плана. В какой газете дать объявление. Где поставить бунгало африканской фирмы. Как обеспечить сигнализацию.

– Но прежде чем принести фотоаппараты, они потребуют показать им деньги, – сказал Гена. – А у меня их нет.

– Как нет, – сказал майор. – Мы вам сколько хотите денег дадим. Даже долларов. Вот.

Он протянул крокодилу толстую пачку зелёных долларов.

– Где вы их взяли? – спросил Чебурашка.

– У преступников конфисковали. Только вы не волнуйтесь. Это не настоящие деньги. Это – «кукла».

– Я читал про это в газетах, – сказал Чебурашка. – Там внутри простая бумага газетная. Только сверху и снизу доллары. Такими «куклами» преступники честных людей обманывают.

– Верно, – согласился майор Поддубенко. – А мы этой «куклой» будем обманывать преступников.

Тут все в отделении забегали, заволновались. Стали причёсываться и поправлять форму.

– Это почему? – спросил Гена.

– Генерал Дубов приехал нашу операцию одобрять. Он ужасно строгий.

Тут в комнату вошёл строгий седой и толстый генерал весь в наградах с головы до ног.

– Почему в отделении посторонние? – сердито спросил он, увидев Гену и Чебурашку.

– Это не посторонние, товарищ генерал, – ответил майор. – Это дружинники.

– А почему они без формы? – спросил генерал.

– Не успели выдать. Их только что приняли в дружину.

– Выдать им форму немедленно!

– Слушаюсь, товарищ генерал, – сказал Поддубенко и достал из сейфа две красные дружиннические повязки.

Гена и Чебурашка с удовольствием их надели.

– А как у них с военной подготовкой? – спросил строгий Дубов.

– Всё в порядке, товарищ генерал. Они только что из армии. Можете проверить, – ответил майор.

– И проверим, – решил генерал. Он обратился к Гене: – А ну-ка, покажите вашу выправку. На месте – шагом марш!

Гена замаршировал красиво и уверенно, как его учили в армии.

– Так, а теперь – кругом! – скомандовал Дубов.

Он ещё не успел докончить команды, как майор Поддубенко схватился за голову. Он уже знал, чем это кончится.

Гена по команде развернулся и, разумеется, подсёк генерала хвостом под самые ботинки. Генерал резко рухнул на пол, грохоча медалями.

Ба-бах! Трах-тарарах-дзинь!

Но тут же вскочив, он грозно скомандовал:

– Марш отсюда! Оба!

Гена развернулся, чтобы уходить, и второй раз уложил неугомонного генерала на пол.

– Арестовать! Прогнать! Посадить на гауптвахту! – кричал генерал.

Обиженные Гена и Чебурашка покинули отделение. Но их тут же догнал майор Поддубенко.

– Не сердитесь на наше начальство. Наш генерал очень строгий, но отходчивый. Сейчас иначе нельзя. Время знаете какое преступное!

– Пусть он преступников и гоняет, – обиженно сказал Гена. – Чего он на нас набросился?

Еле-еле Гену успокоили и вернули. А когда генерал уехал, майор Поддубенко вместе с Геной начали разрабатывать операцию.

Прежде всего надо было выяснить, какие книги и газеты читают преступники, чтобы знать, куда поместить объявление.

Выяснилось, что никаких книг и газет они не читают. Это майор Поддубенко установил путём опроса заключённых воришек в таганской тюрьме.

Оставался один путь – передача «Спокойной ночи, малыши!». Оказалось, что все уголовные элементы смотрят «Малышей» с большим вниманием. И почти всё понимают.

Поэтому во время одной из ближайших передач, когда поросёнок Хрюша и ворона Каркуша спорили, кто из них лучше кукарекает и мяукает, внизу в кадре появилась бегущая строка:

Представитель южноафриканской фирмы «Зулус-Замбези» (Северная Киншаса) господин Алигейте-сан приобретёт по сниженным ценам для повсеместной продажи в Африке большое количество морозостойких фотоаппаратов. Обращаться на Выставку достижений в афро-зулус-бунгало-офис у большого фонтана «Колос».

Крокодил Гена никак не мог понять, почему для реализации в Африке нужны морозостойкие фотоаппараты.

Но майор Поддубенко очень просто объяснил:

– В такой рекламе обязательно должна быть небольшая нелепость и полная чушь, чтобы реклама не выглядела фальшивкой.

– А что такое афро-зулус-бунгало-офис? – спрашивал Гена.

– Я и сам не знаю, – отвечал Поддубенко. – Но звучит очень убедительно.

Действительно, какая-то убедительность в этом была, и Гена согласился.

Глава восьмая

ОТЧАЯННЫЕ ДЕЙСТВИЯ СМЕЛОГО ЧЕБУРАШКИ

И вот уже второй день крупный фирмач господин Алигейте-сан и его верный друг и переводчик мистер Чебурах-шах-сан находятся в небольшом бунгало-офисе и ждут клиентов.

На крокодиле Гене длинный светлый (выгоревший от жаркого африканского солнца) парик. Гена неузнаваем. Он в светлом, почти белом костюме сидит за письменным столом. Рядом лежит роскошный, практически не ношенный пробковый шлем – мечта колонизатора. Гена для экзотики слегка подчернён гуталином.

Переводчика Чебурах-шах-сана тоже узнать невозможно. У него в носу золотое кольцо, в ушах золотые серьги, а на голове что-то вообще неведомое. Это индийская чалма со вставленными в неё индейскими перьями.

– Как вы думайт, мистер Алигейте, – обращается Чебурашка к Гене на чистом африканском языке, – наша клиента скоро появится?

– А я почём знайт, – отвечает ему Гена на чистом зулусском.

– Ой, Гена, смотри, что у тебя на руке!

Это была красная повязка дружинника. Гена немедленно снял её и положил в нагрудный карман.

– Чуть-чуть не попались, – отметил Чебурашка. – В милиции надо быть особенно внимательным.

И тут в бунгало-офис зашли два человека. За версту было видно, что это не обычные, а бандитские клиенты: по стрижке, по повышенной кожаности и по манерам.

– Эй, ты, лопоухий, кто тут из вас будет Алиготе?

– Не Алиготе, а Алигейте, – поправил Чебурашка.

– Ну да. Кто тут из вас Алигейте?

– Вот он сидит перед вами.

– Это чучело с волосами?

– Сам ты чучело с волосами, – ответил ему Чебурашка. Хотя это чучело было, наоборот, очень коротко стриженным. Это был сам атаман Таракан.

Вместе с ним для деловых торговых переговоров прибыл его знаменитый партнёр-подельщик жулик Хлоп с огромным портфелем в руках.

– Сколько он возьмёт фотоаппаратов? – спросил Таракан.

Чебурашка перевёл крокодилу на понятный ему язык:

– Трам-тарарам-фотоаппарейто сколькей-то?

– Пятьсот, – ответил на чистом зулусском мистер Алигейте.

Бандиты удивились:

– Он что, по-русски понимает?

– Цифры по-африкански произносятся как и по-русски, – объяснил Чебурашка. – И он немного понимает.

– А лапша у него есть?

– При чём тут лапша? – удивился Чебурашка-сан.

– Лапша – это деньги, – объяснил Хлоп.

– У нашего паша всегда есть лапша, – вдруг заявил Гена.

Он открыл сейф, стоящий рядом у стола, и показал негоциантам[5] большую пачку долларов.

– По рукам, – сказал Таракан. – К вечеру мы доставим товар.

– Да, – сказал Гена.

Ему стало жарко, он достал из нагрудного кармана носовой платок и стал вытирать им лоб.

– А накладная у вас есть? – спросил он Таракана.

Таракан почему-то переменился в лице.

– Накладная? Конечно есть. А ну-ка, Хлоп, предъяви господину накладную.

Хлоп немедленно достал из портфеля большую резиновую кувалду и со всего маху стукнул Гену по лбу.

Хотя кувалда была резиновая, Гене показалось, что она чугунная. И он потерял сознание. Он лежал без сознания, а шишка на лбу всё равно обидно вырастала.

Таракан тем временем вытащил из сейфа пачку долларов и направился к выходу. Хлоп схватил Чебурах-шах-сана за шкирку, сунул его в свой большой портфель вместе с кувалдой и тоже рванул вперёд.

– Бежим!

Преступники выбежали на площадь перед бунгало. Остановились, раздумывая. Тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Глава девятая

НЕЧТО СОВЕРШЕННО НЕОЖИДАННОЕ

Известный переводчик с африканского Чебурах-шах-сан, или просто Чебурашка, нащупал в тёмном портфеле пистолет и, не долго думая, изо всех сил бабахнул из него.

От испуга Хлоп выронил портфель. Они с Тараканом кинулись в разные стороны.

Портфель раскрылся. Чебурашка высунулся из него со страшным криком:

– Киии-я! Всех уложу. Ложись!

Он держал пистолет двумя руками, как в иностранных кинофильмах. И все люди на площади у фонтана «Колос» на всякий случай стали ложиться. Кто сразу шлёпнулся наземь, кто аккуратно лёг на асфальт, подстелив газетку. А один дядя положил голову на край фонтана и заснул по-настоящему. Его потом долго будили.

Только через час всё успокоилось. Люди стали ругаться на Чебурашку:

– Такой маленький, а уже бандит! Надо сдать его куда следует.

Тут, на счастье, словно из-под земли возник бравый майор Поддубенко и всем всё объяснил:

– Это была учебная операция. Брали учебного жулика.

– Ну и как, взяли? – спрашивали прохожие.

– К сожалению, учебный жулик убежал! – говорил майор.

– Даже учебного жулика поймать не могут! – сердились прохожие. – А о настоящих и говорить нечего.

Глава десятая

КОВАРНЫЙ ПЛАН ЗРЕЕТ НА БАНДИТСКОЙ КВАРТИРЕ

Настоящие жулики в это время жутко ругались на «учебного» майора.

– Надо же! «Куклу» подсунули. Ну и время! Даже милиция обманывает!

Так возмущался заместитель Таракана Хлоп. Он взял «куклу», состоящую из тысячи газетных кусочков, и выбросил её в открытое окно:

– Лети!

Ветер поднял этот мелкий газетный мусор и разбросал его по всей Угловой улице. Вся она от начала до конца покрылась белыми кусочками.

– Пора идти брать банк! – продолжал Хлоп. – На месте атамана я так бы и поступил.

– Я уже говорил вам, – отвечал Таракан. – Мы можем усыпить людей, но не можем усыпить телекамеры. Нас заснимут на плёнку и через два дня поймают. Хотите вы в тюрьму все, как один?

– Нет! – закричали жулики.

– Ни за что!

– Свобода или смерть!

– Но в тюрьме хотя бы кормят! – жалобно отметил самый маленький жулик по имени Грош.

– А я знаю, как быть! – сказал другой жулик по имени Химич. – Надо в бензин добавить куски резины.

– Ну и что? И твоя машина сразу заглохнет, – сказал Таракан.

– А вот и нет, – возразил Химич. – Резина в бензине растворится. Из-за этого дым получится абсолютно чёрным, и телекамеры ничего не увидят.

Жулики радостно запрыгали. Это действительно был очень коварный и хитрый замысел.

Глава одиннадцатая

РАЗБОР ПОЛЁТОВ

Крокодил Гена, Чебурашка и майор Поддубенко тем временем проводили оперативное совещание. Это был разбор полётов. Он проходил в рабочей комнате майора.

Гена никак не мог понять:

– Ну почему провалилась операция? Ну почему?

Чебурашка сказал:

– Гена, а ты знаешь, чем ты лоб вытирал?

– Чем?

– Вот этим. – Чебурашка протянул ему повязку дружинника, которую Гена вы-тащил из кармана вместо носового платка.

Гене опять стало жарко, и он опять вытер лоб этой повязкой.

– Да, – произнёс он, – обидно, что я такой головотяп! А ты, Чебурашка, молодец!

– Молодец, да не очень, – сказал майор Поддубенко. – Надо всегда думать, прежде чем что-то делать.

– А что я сделал не так? – спросил Чебурашка.

– Вот что, – ответил майор. – Стрелял, не подумав. А если бы этот пистолет в портфеле был газовым? А? Что бы с тобой было?

Чебурашка задумался и сказал:

– Я бы, наверное, погиб. – Потом он ещё подумал и добавил: – Да, работа в милиции – это не сахар и не курорт! У нас в детском саду лучше.

– А я их всё-таки поймаю! – решительно заявил Гена.

– До чего же вы хорошие ребята, – сказал майор Поддубенко и ласково обнял крокодила и Чебурашку.

Потом он предложил:

– Давайте пройдём в фотолабораторию и составим словесный портрет преступников. Он называется «фоторобот».

– А как? – спросил Чебурашка.

– Очень просто. Мы будем показывать Гене различные фигуры, а он составит из них портрет бандита.

Они прошли в лабораторию. Усадили Гену на стул, перед ним поставили экран, как для демонстрации диафильмов, и стали показывать ему разные части человеческих лиц.

Но из этого ничего не получилось. Какие только фигуры – носов, усов и щёк – не показывали Гене, у него всё равно получался только один портрет – портрет резиновой кувалды.

Глава двенадцатая

ОЧЕРЕДНОЕ ОТКРЫТИЕ ЧЕБУРАШКИ

Чебурашка сидел на диване в квартире крокодила Гены и читал для Гены газеты вслух. При этом он ещё держал в руках маленькую ручную дрель и сверлил в столе дырочки.

– Что это у тебя? – спросил Гена.

– Дрель, – ответил Чебурашка. – Отобрал у одного мальчика в детском саду. Он всё время делал дырочки.

– А ты что делаешь? – укорил Чебурашку Гена. – Это же мой стол, а не дуршлаг для макарон.

Он немедленно отобрал дрель у Чебурашки и тут же автоматически насверлил с десяток дыр.

Город, как всегда, был полон событиями. И Чебурашка с удовольствием читал:

– «Дружков выходит из бережков».

– Кто такой Дружков? – спрашивал Гена. – И почему он выходит из бережков?

– Дружков – это мэр, – отвечал Чебурашка, заглядывая в газету. – А из бережков он выходит потому, что его машина провалилась колесом в отопительную яму. Он и бушует[6].

– Про бушменов нам не надо, – сказал Гена. – Читай про жуликов.

– «Шоколадной фабрике требуется сторож, – читал Чебурашка. – Работа ночная. Оплата труда сдельная».

– Это мы уже проходили, – сказал Гена. – Дальше.

Чебурашка продолжал:

Мусорный случай на улице Угловой. Неожиданное хулиганство произошло на улице Угловой. Вчера кто-то выбросил в окно большое количество мелко разрезанной бумаги. Вся улица буквально была усеяна этим газетным листопадом. Дворники и другие люди, которым дорога уличная чистота, с вилками на палках целый день гонялись за листками. Друзья! Не надо мусорить!

– Это неинтересное сообщение, – сказал Гена.

– Как раз, наоборот, самое интересное! – возразил Чебурашка. – Эти кусочки бумаги и есть та самая «кукла», которую утащили у нас бандиты.

– Верно! – согласился Гена. – Они, наверное, от злости выбросили её в окно.

– Значит, мы их быстро обнаружим, – обрадовался Чебурашка.

– Как?! – закричал Гена.

– Да очень просто! – объяснил Чебурашка. – Мы пройдём по их улице и найдём их грузовик.

– Ура! – закричал Гена.

Глава тринадцатая

СТРЕМИТЕЛЬНЫЕ СОБЫТИЯ СТРЕМИТЕЛЬНО РАЗВИВАЮТСЯ

Машина жуликов обнаружилась очень быстро.

Гена и Чебурашка с удовольствием обошли все осенние дворы Угловой улицы и в одном из них, замусоренном и пустынном, увидели большой грузовик.

– Это он, – сказал Гена.

– Как ты узнал? – спросил Чебурашка.

– По запаху. Меня от этого шоколада за версту мутит, – ответил Гена.

– Значит, будем их брать? – сказал Чебурашка, собираясь надеть дружинническую повязку.

– Ни за что.

– Почему?

– Потому что мы их только спугнём. Их надо брать на месте преступления с поличным.

– А откуда мы узнаем, где будет их место преступления и что у них будет поличным? Они же нам не скажут.

– Конечно, не скажут. И не надо. У меня есть потрясающий план, – ответил Гена.

– Хороший? – спросил Чебурашка. – Очень потрясающий?

– Замечательный, – сказал Гена. – Мне для плана нужна плоская тележка на колёсиках, водопроводческая телогрейка.

– И всё? – спросил Чебурашка.

– Нет, не всё. Ещё мне нужна та маленькая штучка, которую ты отобрал у мальчика в детском саду.

– Ручная дрель? – спросил Чебурашка.

– Да, ручная дрель. И всё. Считай, что они припаркованы и упакованы. Мало того, считай, что они уже приехали в милицию.

– Сами?

– Вот именно, сами!

Чебурашка никак не мог связать в своей Чебурашечьей голове вместе дрель, телогрейку, парковку и упаковку. А уж самостоятельный приезд жуликов в милицию и вовсе был необъясним. Но он знал, что Гена зря слов на ветер не бросает.

– Вперёд, – сказал он, – за телогрейками!

Глава четырнадцатая

ЖУЛИКИ ИДУТ НА ДЕЛО (Ну, это их дело!)

Таракан и подельщики долго выбирали банк, с которым можно иметь дело. Они даже стали читать газеты, чтобы выяснить, какой банк самый ненадёжный. Чем ненадёжней банк, тем он хуже охраняется.

Все банки через газеты и телевидение на все голоса сообщали о своей надёжности.

«Прост-Банк» – самый надёжный банк для простых людей. Имеет филиалы во всех городах и за рубежом. В правление входят самые влиятельные люди страны. У нас работает половина Государственной Думы.

«Пинком-Банк» говорил о себе так:

Наш банк входит в число крупнейших банков Европы. Мы предлагаем клиентам кредитные карты и массу банковских услуг. Тайна вкладов гарантируется всем. Наши проценты самые высокие. Ваш вклад – это наш вклад.

Банк «Московит» говорил о себе стихами:

Кто умён и башковит,
Тот приходит в «Московит».
Не храните деньги в банке,
А храните в нашем Банке.

Атаман Таракан даже рассердился:

– Не знаешь, кого выбрать. Запутывают народ, пудрят мозги.

И тут Хлоп нашёл такое объявление:

«Дверь-Универсам-Банк»

ждёт своих клиентов в основном здании

на Тверской и во всех филиалах города.

У нас ваши вклады не затеряются.

Они будут работать.

Имейте дело только с нами!

– Убедили, – сказал Таракан. – Сами приглашают иметь дело с ними. Вот что, Хлопик, выбери филиал поменьше на самой отдалённой улице, и будем готовиться.

Жулики приступили к операции. Накупили женских колготок, чтобы надевать на голову для неузнаваемости. Достали качественного шампуня, чтобы намыливаться и выскальзывать из крепких рук милиции. Напихали в бензобак кусочки мягкой резины и налили туда эфира.

После этого с чувством хорошо выполненной работы легли спать, чтобы завтра утром с первыми лучами солнца выступить.

Один Хлоп не спал. Он объезжал филиалы «Дверь-Универсам-Банка» и выбирал самый отдалённый и захудалый. Домой он возвратился поздно ночью.

Глава пятнадцатая

ГЕНА И ЧЕБУРАШКА ИДУТ НА ОПЕРАЦИЮ

Поздно ночью Гена и Чебурашка с плоской тележкой на колёсиках, с телогрейкой и дрелью подошли к бандитскому грузовику.

Гена надел телогрейку, лёг спиной на плоскую тележку, и Чебурашка затолкал его под машину.

Гена принялся за работу, а Чебурашка стоял на «шухере», то есть на «атанде», то есть на посту, прикрывая товарища.

Гена, лёжа на спине, сверлил дырочки в днище машины и в её глушителе.

Он очень здорово придумал. Усыпляющий выхлопной газ из глушителя будет рассеиваться под машиной и проникать в кузов. Так что когда преступники выедут на дело, то приедут на место преступления уже сонные. Бери их голыми руками.

Когда Гена рассказывал всё это Чебурашке, Чебурашка возразил:

– Но если они приедут сонными, они не смогут совершить преступления. За что же их тогда брать голыми руками?

Гена на это сказал:

– Но те, кто в кабине, не заснут. Я к ним не просверлю дырочек. Они начнут преступление, усыпят охрану. А когда они откроют двери своим напарникам, газ из кузова на них хлынет, и они тоже заснут. Так что можно будет брать их голыми руками.

– А как мы узнаем, где их надо брать голыми руками? – спрашивал Чебурашка. – Ведь мест для преступления много.

– Мы прикрепим к машине радиомаячок и будем за ними следить.

Чебурашка всё понял и высоко оценил Генин план. Он стоял на посту и радостно думал о том, как они с Геной задержат бандитов. Как они сдадут их в милицию. И никто уже не будет мусорить газетой на улицах Москвы, и никто не будет ни с того ни с сего колотить людей кувалдой по голове. (Кувалда хоть и резиновая, но шишка растёт настоящая.)

Чебурашка размечтался и практически задремал, сидя на крыле кабины грузовика.

Гена был так увлечён работой, что не заметил, как запел:

Лежу на земле под машиной сырой,
Вскормлённый в неволе орёл молодой…

Гена пел так, хотя он был вовсе не орёл, а крокодил. И вскормлен он был не в неволе, а у родителей в Африке.

Он уже успел прикрепить часы-радиомаячок к днищу машины и тут услышал шаги.

Это были шаги возвращающегося домой Хлопа. Хлоп, наверно, прошёл бы мимо работающего Гены. Но он ещё издали услышал кукарекающие часы, поэтому стал тихо подкрадываться.

Он вытащил из-за пазухи резиновую кувалду и подошёл близко-близко к машине.

– Ну-ка, вскормлённый в неволе орёл, вылезай на свет, – сказал он Гене. – Что ты там делаешь под машиной?

Гена растерялся и произнёс первое, что пришло ему в голову:

– Колёса снимаю.

– Ну и времена! – вскричал Хлоп. – Одни жулики вокруг и воры! Честному человеку и шагу шагнуть нельзя. И что мне с тобой делать?

– Сдайте меня в милицию! – неожиданно попросил Гена.

– Лёгких путей в жизни ищешь! – возмутился Хлоп. – Ну уж нет! Я тебя проучу по-своему. А ну, повернись ко мне спиной!

Он думал, что Гена повернётся, – и он спокойно треснет его кувалдой по башке. Но вышло всё по-другому.

Гена резко повернулся, хлестанул хвостом жулика по ногам. И Хлоп вместе со своей кувалдой шлёпнулся, вернее, хлопнулся на землю.

Крокодил подхватил спящего Чебурашку, спящий Чебурашка подхватил тележку на колёсиках, и они убежали.

Глава шестнадцатая

ОСТОРОЖНО! ДВЕРИ ОТКРЫВАЮТСЯ!

Всё получилось, как задумывал Гена. Рано утром жулики пошли на дело. Они натянули на голову женские колготки, чтобы их никто не узнал (причём некоторые от колготок резко похорошели), и разместились в кузове машины.

В кабине сидел один только Таракан как человек с самым не преступным лицом, в смысле не с самой бандитской рожей.

Посади за руль Хлопа или кого-либо другого из компании – каждый милиционер будет останавливать. Их уголовное прошлое (и будущее) было буквально нарисовано на их, с позволения сказать, лицах.

Таракан вёл машину в самый отдалённый филиал «Дверь-Универсам-Банка». В то место, где уже кончалась Москва и вовсю начиналась Тверь.

Гена с Чебурашкой ехали сзади на велосипеде. Чебурашка сидел на руле, потому что велосипед у Гены был дамский.

Конечно, Гена не мог ехать так быстро, как грузовик Таракана. Но зато ему не были препятствием светофоры и пробки. А дорогу ему подсказывал маленький транзисторный приёмник, висевший у него на груди и настроенный на радиомаячок. Он тихонечко так покукарекивал, и Гена знал, куда надо ехать.

Правда, один раз милиционер остановил Гену. Он строго сказал:

– Снимите этого с этого.

На что Чебурашка гордо ответил:

– Я не Этот. Я – Чебурашка.

Милиционер засмеялся и отпустил их с миром.

Хлоп и компания сидели в кузове и постепенно засыпали. Хлоп изо всех сил старался не заснуть и вовсю хлопал глазами.

– Что-то мне не нравится это кукареканье под машиной! – говорил он засыпающим дружкам. – Где-то я уже слышал это ку-ка-ре-ку.

– Да брось ты, – говорил ему Грош. – Наверное, мы по дороге зацепили петуха. Приедем – разберёмся.

Но Хлоп не успокаивался. Он силился, силился вспомнить, где он слышал это механическое ку-ка… ка-ку… ре… Но вспомнить не мог из-за действия выхлопных газов.

На последнем перед банком светофоре милиционер задержал Таракана:

– Что это ваша машина так дымит? После вас по улице и ехать нельзя.

– На трассе не дымила, – нахально ответил Таракан. – У вас здесь в Москве кислорода для машин не хватает.

Милиционер растерялся и отпустил нахала.

Но не долго радовался Таракан. Как только он подъехал к филиалу «Дверь-Универсам-Банка» и стал дымить своим усыпляющим газом, он действительно почувствовал, что в Москве кислорода маловато. Он стал засыпать.

С трудом передвигая ноги, дошёл он до дверей грузовика, открыл их и сказал:

– Вперёд, братва!

Это были его последние слова перед задержанием.

Из грузовика полился усыпляющий газ, и Таракан рухнул наземь и прямо на асфальте уснул.

Тут как раз подъехал крокодил Гена на велосипеде. Радиомаячок ему уже не был нужен. Чёрный дым поднимался в небо лучше любого маяка. И три пожарные машины уже спешили на выручку «Дверь-Универсам-Банку».

…Вот они примчались, пожарные включили свои мощные насосы, и все, как один, заснули.

Льётся вода, в небеса поднимается чёрный дым, от воды искрят троллейбусные провода. Просто жуткая картина!

Гена понял, что пора кончать самодеятельность и надо приглашать профессионалов порядка.

Он позвонил в милицию.

– Алло, это майор Поддубенко? Срочно приезжайте к филиалу банка на Фабричной, принимайте преступников.

Майор узнал голос Гены. Он не стал выяснять, каких преступников, почему «принимайте», куда «принимайте» (не в дружину же!). Он быстро выслал на место происшествия машину с летучим отрядом милиционеров. Сам сел на мотоцикл и тоже ринулся к месту происшествия.

Он прилетел вовремя. Преступники уже начинали очухиваться. Некоторые пытались убежать ползком.

А самый противный и самый опасный преступник Хлоп с кувалдой наперевес уже направлялся к крокодилу Гене:

– А вот сейчас я кого-то в асфальт вобью! А вот сейчас я кого-то на тот свет отправлю!

– Руки вверх! – скомандовал ему майор Поддубенко.

Кувалда выпала из рук преступника и – прямо ему по ногам!

Майор достал наручники и приковал Хлопа к ручке машины. Подъехавшие милиционеры приковали к разным частям грузовика других жуликов. И жулики дружно сами повезли свою машину к отделению милиции (так во время войны девушки-солдаты водили по городу аэростаты, которые использовались против налётов вражеской авиации), потому что двигатель машины запускать было нельзя, чтобы не отравить всех прохожих на улице.

Глава семнадцатая

НАГРАДА ВСЕГДА НАХОДИТ СВОИХ ГЕРОЕВ! (Иногда)

Генерал Дубов, полковник Дубенко и майор Поддубенко стояли рядом, составляя собой целую рощу. Гена и Чебурашка стояли перед ними навытяжку.

– Я искренне восхищён вами, мои юные друзья! – говорил генерал. – Я всегда верил в вас! Даже тогда, когда совсем не верил и считал вас за бездельников и разгильдяев.

Он поднял Чебурашку за уши и поцеловал его в лоб. Попытался поцеловаться с крокодилом, но у Гены губы никак не сворачивались трубочкой, и ничего не вышло.

– Я награждаю вас Почётной грамотой! – продолжил генерал. – И приглашаю вас на службу в милицию. Вы согласны? – спросил он Гену.

– Согласен! – ответил крокодил.

– Отлично. Будете по нашей линии курировать зоопарк.

– Гена, а я? – спросил Чебурашка.

– Тебе в зоопарк нельзя, – сказал Гена.

– Почему?

– Съедят! – ответил крокодил.

– Вы, уважаемый Чебурашка, пойдёте в следственную группу, – вмешался майор Поддубенко. – Нам безумно нужны светлые головы. Ведь у вас голова работает, как Моссовет.

– Так плохо? – спросил Чебурашка.

– Вот видите, – засмеялся майор. Потом снова очень серьёзно спросил: – Вы согласны?

– Согласен! – сказал Чебурашка.

– Тогда – кругом! – приказал генерал.

Гена с Чебурашкой быстро развернулись. Но на этот раз никто не упал. Милицейские все трое дружно подпрыгнули и пролетели над Гениным хвостом. Это говорило о том, что в милиции соображают быстро и старых ошибок не делают.

– Ну что? – спросил Чебурашка у Гены, когда они вышли на улицу. – Будем примерять милицейскую форму?

– Будем, – радостно ответил Гена.

– Тебе хорошо, – сказал Чебурашка. – Тебе всё подойдёт: и сапоги, и фуражка… А мне? Интересно, а бывают милицейские панамки и тапочки?

КОНЕЦ.

Чебурашка уходит в люди

Повесть-сказка

Вступление

Много разных историй рассказано про крокодила Гену и Чебурашку. Много раз их показывали в кино. Много раз о них писалось в газетах. Но один случай из жизни наших друзей знают далеко не все. Потому что и Чебурашка, и крокодил Гена не очень-то любят о нём рассказывать.

Глава первая

ЧЕБУРАШКА-ТУРИСТ

Произошло это неожиданное событие в один прекрасный солнечный день, когда крокодил Гена и Чебурашка проводили в городе свободное воскресенье.

Москва была в красивом весеннем наряде. То есть никакого наряда ещё не было. Листочки не распустились, цветы ещё не взошли, трава ещё не появилась. Это, собственно, и есть красивый весенний наряд.

Настроение у них было превосходное. Гена был одет в белый лёгкий костюм, а Чебурашка – в красно-зелёную летнюю кепочку. На боку у Чебурашки висел новенький фотоаппарат, называемый «Полароид».

Работать с таким фотоаппаратом было одно удовольствие: навёл на человека, чик – и фотография готова. Надо только нажать на кнопочку, и фото тут же выползает из щёлочки.

– Ой! – закричал Чебурашка. – Гена, смотри какой дядя красивый на коне сидит. Давай я тебя сниму с ним вместе.

Это был памятник знаменитому князю – основателю Москвы Юрию Долгорукому. Юрий Долгорукий сидел на коне, а конь стоял на очень высоком постаменте из гранита.

Гена с большим трудом взобрался на памятник, сел на коня позади князя и крепко обнял его.

Чебурашка настроил аппарат, щёлкнул одной кнопочкой, потом нажал на другую, и из «Полароида» выползла прекрасная фотография: бронзовый металлический князь Юрий и живой Гена вместе смотрят в далёкое светлое будущее.

Тут к ним подошёл местный дворник дядя Шакир Шарипов с метлой и строго сказал:

– Что это вы делаете? Кто это вам разрешил на памятники залезать?

– Нам никто не разрешал, – сказал Чебурашка. – Но никто и не запрещал. Зато смотрите, какой красивый снимок получился.

Дворник посмотрел на снимок и сказал:

– Я тоже такой хочу!

– Мы и вам такой же сделаем.

Крокодил Гена подсадил дворника на постамент, а дальше он сам с метлой взобрался на коня и сел позади князя. Вышла такая красивая скульптурная группа, что все прохожие, особенно интуристы, стали останавливаться и примерять будущий снимок на себя.

– Внимание, – сказал Чебурашка, – снимаю!

Через минуту вторая фотография была готова. Дядю Шакира долго снимали с постамента и ставили на асфальт. Когда он взял фотографию в руки, он просто расцвёл от счастья.

Со своей новой, почти неношенной метлой он смотрелся на фотографии как настоящий раненый воин, которого светлый князь вывозит с поля битвы.

Дядя Шакир долго благодарил Чебурашку и тряс руку Гене.

Тут к ним подошёл милиционер, очень невысокий, но очень широкоплечий, с большой милицейской бляхой на большой милицейской груди.

Он взял под козырёк и представился:

– Милиционер 119-го отделения милиции города Москвы Дмитрий Валенков.

Потом он вежливо добавил:

– Я вынужден вас арестовать. Потому что гражданам на памятники залезать нельзя. Это нарушение общественного порядка и мелкое хулиганство.

– Никакое это не хулиганство, – сказал Гена. – Это художественное творчество. Посмотрите, какие красивые фотографии получаются.

Милиционер посмотрел и сказал:

– Я тоже такую хочу.

– Пожалуйста, – сказал Гена. – Давайте я вас подсажу. Мы вас тоже сфотографируем.

– Хорошо, – согласился милиционер, – но после этого я вас всё равно арестую.

Гена подсадил милиционера на постамент и на коня, и Чебурашка его сфотографировал.

– А теперь уходим, – сказал Чебурашка.

– Как – уходим? – спросил Гена.

– А так, – ответил Чебурашка, – бегом. Пока нас не арестовали.

Милиционер Валенков закричал:

– Как так вы уходите? Почему это вы уходите? Я же вас ещё не арестовал!

– Именно поэтому и уходим, – сказал Чебурашка.

Он схватил Гену за руку, и они скрылись в ближайшем переулке.

Милиционера Валенкова потом снимали с постамента целым 119-м отделением милиции. Ему очень влетело от начальника отделения за покидание поста и за панибратство с Юрием Долгоруким. И он очень сильно разозлился на Гену и Чебурашку.

Глава вторая

КРОКОДИЛ ГЕНА – МОТОЦИКЛИСТ

Крокодил Гена и Чебурашка продолжали воскресное гуляние по Москве.

Они подошли к ларьку с разными вкусностями во главе с очень вку…, то есть с очень очаровательной продавщицей, и Гена купил две огромные пачки мороженого.

Бедный крокодил истратил половину своей зарплаты, потому что каждая пачка была размером с кирпич.

Тут к ларьку с мороженым подъехал лихой мотоциклист в кожаном чёрном костюме, в золотом шлеме и в чёрных очках. Он тоже хотел купить мороженое.

– Ой, – сказал Гена, – какой красивый мотоцикл! Можно я на нём сфотографируюсь?

– Гони доллар, – сказал добрый мотоциклист, – и снимайся сколько хочешь.

Гена дал ему доллар, и они вместе с Чебурашкой вручили мотоциклисту своё мороженое. Потому что Гене надо было держать руль, а Чебурашке – «Полароид».

– Только не ешьте, – сказал Чебурашка. – Мы быстро.

– Ладно уж, – пообещал мотоциклист. – Я себе своё куплю.

Гена гордо сел на сиденье и взялся за ручки мотоцикла. Чебурашка навёл на него фотоаппарат.

– Ты, Гена, сидишь на мотоцикле, как старый дедушка в деревне на скамейке. Больше движения! Смотри вперёд!

Гена картинно привстал на стременах мотоцикла и крутанул какую-то ручку. Мотоцикл завёлся, как бешеный встал на дыбы и выпустил струю чёрного дыма.

Он провернулся на одном колесе вокруг своей оси – и так, на одном колесе, понёс крокодила Гену в края далёкие.

– Караул! – взвыл Гена. – Спасите!

– Караул! – взвыл мотоциклист. – Ограбили!

Потом он посмотрел на Чебурашку с фотокамерой и закричал ещё громче:

– Держите сообщника! Держите этого ушастого в кепке!

Сам он держать Чебурашку не мог. Руки у него были заняты мороженым.

Несколько добровольцев схватили Чебурашку и повели в 119-е отделение милиции. Позади этой процессии шёл обиженный мотоциклист Вася Чемпионов с одним долларом в кармане и двумя морожеными в руках.

– Да ешьте вы это мороженое, – сказали ему добровольцы, – вам же легче станет.

– Не могу, – отвечал мотоциклист. – Это вещественное доказательство.

В милиции уже знакомый Чебурашке строгий милиционер Дмитрий Валенков стал допрашивать мотоциклиста:

– Какого цвета был мотоцикл?

– Блестящего.

– Какой марки?

– «Иж-Хонда-Харлей».

– Как это понимать? – удивился милиционер. – Совместное производство?

– Нет, – ответил мотоциклист. – Просто у него часть деталей от «Хонды», часть от «Харлея», а часть от «Ижевска».

– Какие детали от «Ижевска»? Какие от «Хонды»?

– Все детали от «Ижевска», все наклейки от «Хонды».

– А от «Харлея»?

– От «Харлея» шум.

– Какой шум? – поразился милиционер.

– Такой шум – рокот. Он рокочет громче всех в Москве.

На Чебурашку милиционер Валенков не обращал внимания. А Чебурашка, как только увидел милиционера Валенкова, сразу испугался и надвинул свою кепку на глаза и уши, чтобы его было трудно узнать.

Милиционер дальше допрашивал мотоциклиста:

– Как выглядел похититель? Во что он был одет? Сколько ему было лет на вид?

– Не знаю, – отвечал мотоциклист Вася Чемпионов. – Я плохо вижу, потому что я в очках.

– Странно, – удивился милиционер Валенков. – Ведь очки улучшают зрение. В очках положено видеть хорошо.

– У меня тёмные очки, – объяснил Вася Чемпионов. – Я их не для видения ношу, а для красоты.

Милиционер Валенков и все добровольцы были потрясены таким легкомысленным пижонством.

– В чёрных очках надо не на мотоцикле ездить, а собачку на поводке водить, – тихо пробурчал милиционер Валенков. – Или на пляже сидеть с некрасивыми тётеньками.

– Почему с некрасивыми? – удивились добровольцы.

– Чтобы их хуже было видно.

Тут милиционер обратил внимание на Чебурашку:

– А вы можете рассказать, как выглядел похититель? Это ваш друг?

Но Чебурашка отказался от Гены. Он был очень испуган.

– Какой такой друг? Я его в первый раз видел.

– Ну и как же он выглядел… в первый раз?

– Он… он… – заговорил Чебурашка. – Он такой…

Сначала Чебурашка стал обрисовывать внешность поросёнка Хрюши, которого он часто видел в детской передаче «Спокойной ночи, малыши!»

– Он такой… красновато-лысоватый. Кругловатый такой. Румяный такой всегда… Нос у него такой, как пуговица с двумя дырочками…

А потом перешёл на портрет жуликоватого завхоза Золотова из чебурашкинского детского сада.

– Он всегда с тремя пакетами по банкетам бегает.

– А пакеты-то зачем?

– Чтобы остатки собирать. В один – всё кислое, в другой – сладкое, а в третий – солёное.

– И ещё он был зелёный, с вытянутым лицом! – вспомнил мотоциклист Чемпионов.

Тогда милиционер Валенков стал составлять словесный портрет преступника. И получался у него не портрет, а какая-то ерунда зелёная.

Глава третья

КРОКОДИЛ ГЕНА, МЧАЩИЙСЯ ВДАЛЬ

Бешеный мотоцикл тем временем мотал бедного Гену по городу. Он никак не хотел останавливаться, слушаться и признавать красный свет.

Сначала Гена проехал по подземному переходу. Зубы его барабанили дробь.

Потом пристроился к почётному эскорту президента Тарзании и заслужил очаровательную улыбку тарзанийской принцессы.

Потом три раза объехал вокруг большой синей машины типа бензовоз. Только это был не бензовоз, а черниловоз, он вёз жидкую чернильную пасту для шариковых авторучек.

Водитель черниловоза резко затормозил – и половина чернильной пасты, выбив крышку, вылилась на Краснобогатырскую площадь. Машины быстро растащили её по всей площади длинными двойными линиями.

Дальше Гена мчался к центру города, оставляя за собой синие чернильные следы.

– Задержите меня! – кричал Гена. – Зажмите двумя машинами!

Но из-за мощного «харлеевского» рокота никто Гену не слышал. Потом его вынесло на загородное шоссе. Он ехал и ехал по нему без конца.

– Ещё пара километров, и будет Африка! – в ужасе думал он. – Или, наоборот, будет север, какой-нибудь полуостров Ямал.

Светило солнце. Впереди на асфальте появлялись и исчезали миражные лужицы. Гена понял, что он долго не выдержит этого грохота и тряски. Скоро наступит конец. И как всегда бывает перед кончиной, Гена вспоминал всю свою жизнь.

Он понял, что мало чего в жизни видел хорошего. Один зоопарк, зелёную травку и Чебурашку.

Глава четвёртая

ЧЕБУРАШКА СИДЯЩИЙ И УБЕГАЮЩИЙ

Милиционер Валенков позвонил меж тем по всем милицейским постам и предложил задерживать и доставлять к нему всех лысоватых, носопуговичных граждан с пластмассовыми пакетами.

И если где-нибудь появлялся подобный гражданин, его немедленно брали под руки и доставляли в участок к милиционеру Валенкову.

Скоро весь участок и весь двор были забиты этими гражданами.

Они возмущались, размахивали документами:

– Отпустите нас!

Но их никто не слушал. В эти дни в Москве шла очередная милицейская операция под кодовым названием «Захват-5» с расшифровкой:

«ВЫЛОВИМ ВСЕХ ЖУЛИКОВ ЗА ДВА ЧАСА!»

Суровые милиционеры говорили задержанным гражданам:

– Сначала вы во всём признайтесь, а потом мы, может быть, вас и выпустим.

Как ни странно, пойманные граждане ни в чём не признавались, а кричали всё сильнее:

– Вы нарушаете права человека!

– Вы ответите за это!

– У нас продукты в тепле пропадут!

– Ничего не пропадут, – говорили им строгие милиционеры. – У нас в отделении холодильник есть. Пока не задержим того, кто мотоцикл угнал, поживёте у нас.

Тут как раз пришёл приказ идти оцеплять Синебогатырскую площадь, пока машины не растащили всю синь по городу. И милиционеры вообще ушли из милиции.

Вдруг старшего милиционера Валенкова осенило. Он сказал Чебурашке:

– А ну-ка, дайте мне сюда твой «Полароид». Вы же снимали этого угонщика на плёнку.

– Верно! – закричал владелец мотоцикла Вася Чемпионов. – Я для этого с мотоцикла и слез.

До этой минуты он упорно молчал, так как ел две пачки мороженого, чтобы они не пропали.

– Они мне ещё доллар дали!

– Так, – сказал милиционер Валенков. – Давайте доллар сюда на экспертизу. Будем отпечатки пальцев снимать.

– Нет там никаких отпечатков, – сказал пострадавший Вася. – Преступники работали в перчатках.

Он подумал про себя: «Сейчас у меня хоть доллар есть. Если я его отдам, не будет ни мотоцикла, ни доллара».

Милиционер Валенков взял у Чебурашки «Полароид», нажал на кнопочку, и из фотоаппарата выползла прекрасная фотография крокодила Гены.

Бедный Валенков пять минут оторопело смотрел на него. Потом он сказал:

– Так ведь именно этот тип запихнул меня на коня Юрия Долгорукого! Из-за него я получил выговор. Вот кого надо ловить.

Пока он рассматривал фотографию и все добровольцы сгрудились около него, Чебурашка шмыгнул мимо добровольческих ног в сторону двери и стремительно, буквально бегом, удалился из арестантской комнаты.

– Минуту! – закричал милиционер Валенков. – С ним был ещё такой маленький, коричневый, с ушами. Где он?

– Только что здесь был, – сказал Вася Чемпионов.

– Упустили! – хлопнул себя по ноге милиционер. – Ну, ничего. Зато главный от меня не уйдёт.

Он, не теряя времени, разослал по всем милицейским постам портрет преступника – угонщика мотоцикла. То есть крокодила Гены. И всем стало ясно, что угонщик – крокодил Гена – скоро будет доставлен в наручниках в 119-е отделение милиции города Москвы.

Всех носопуговичных граждан с пакетами, которых держали в отделении, отпустили домой, хотя они ни в чём не признались.

Они гордо удалились, размахивая пакетами с продуктами и обещая разогнать всю милицию к чёртовой матери.

Глава пятая

КРОКОДИЛ ГЕНА УХОДИТ В ЛЕС

Чебурашка побежал домой, в свой детский сад, где он работал игрушкой, закрылся в комнате для подушек и стал думать – как теперь жить.

Ведь он стал трижды преступником. Во-первых, он явился соучастником угона транспортного средства.

Во-вторых, он дал милиционеру Валенкову неправильные, обманные показания.

В-третьих, он совершил побег из государственного учреждения.

Но его мало интересовала собственная судьба. Он больше думал о том, как спасти крокодила Гену. И ничего придумать не мог.

Но вернёмся к беглецу номер один, к крокодилу Гене на мотоцикле. Гена был достаточно разумным челове…, то есть крокодилом, и постепенно всё больше и больше осваивал мотоцикл.

Когда первый ужас от скорости и управляющих ручек прошёл и даже ни одна старушка не попала к нему под колёса, он начал спокойно размышлять:

«Пусть я проеду ещё сто километров или двести. Но рано или поздно бензин кончится. Ведь так? Тогда мотоцикл сам остановится. И можно будет спокойно откатить его в Москву и вернуть владельцу».

Гене сразу стало полегче.

Бензин, однако, не спешил кончаться. Гена ехал и ехал, летел вперёд и вперёд.

Но вот, наконец, мотоцикл начал чихать. Бензин начал заканчиваться.

– Вот и хорошо! – радовался Гена. – Сейчас будет и на моей улице праздник.

Но он не знал, какая новая неприятность ему готовится.

Дело в том, что чернильная паста, которая разлилась из черниловоза, была чрезвычайно липкая и долгоиграющая. Гена всюду оставлял за собой синий мотоциклетный след.

Милиция, выследив по этому следу путь, по которому ехал Гена, поняла, что он едет по Ленинградскому шоссе. И скоро председатель рыболовецкой артели под деревней Конаково получил такую телеграмму:

«ПРЕДСЕДАТЕЛЮ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «СВЕЖАЯ РЫБА» ГОСПОДИНУ УДОЧКИНУ: СРОЧНО ПОЙМАЙТЕ НА ТРАССЕ СЕТЬЮ ЗЕЛЁНОГО ГРАЖДАНИНА (КРОКОДИЛА) НА МОТОЦИКЛЕ».

И вот уже по деревенской улице от почты к дому председателя бежит мальчишка, размахивая телеграммой, и кричит:

– Телеграмма из центра! Начинаем отлов крокодилов!

Вскоре два дюжих парня стояли наготове, приготовив сеть для отлова Гены. Они во все глаза таращились на дорогу. И когда вдалеке показался крокодил на мотоцикле, они растянули сеть.

И всё было бы хорошо. Гена бы непременно попался, если бы с противоположной стороны шоссе не ехал мини-трактор с макси-навозом.

Он, ничего не подозревая, врезался в сеть и потащил её вперёд. И два крокодилолова сначала побежали поперёк дороги друг другу навстречу, потом столкнулись лбами и побежали рядом уже вдоль дороги – за трактором.

Они кричали:

– Дядя Вася фермер, отпусти нас, мы же не тебя ловим!

Было, к сожалению, поздно. Крокодил Гена прошпарил мимо. Так его никто и не задержал.

Но спустя один километр, бензин у Гены всё-таки кончился, и он вынужден был остановиться. Это случилось как раз у поста конаковского ГАИ. Гена подкатил мотоцикл к посту, чтобы сдать его милиционерам. Тут его внимание привлекла доска милицейских объявлений. На ней были фотографии грандиозных аварий, номера угнанных машин, объявления о туристических поездках и всякое другое.

В отделе под названием «По ним плачет милиция» были вывешены портреты и фотографии всяких противных преступников. Тех, которые дерутся, воруют и угоняют чужие автомобили.

И к своему великому ужасу, среди этих подозрительных лиц Гена увидел своё изображение. Под фотографией, присланной по факсу, была подпись:

Разыскивается опытный угонщик мотоциклов и других автосредств. Просьба ко всем гражданам задержать преступника или сообщить о его местонахождении.

Гена очень удивился, что его назвали опытным угонщиком.

«Это же мой первый опыт», – подумал он и стал читать дальше.

Угонщик входит в преступную шайку. Разыскивается его сообщник. Приметы сообщника: уши больше головы, глаза выпученные, на голове кепка.

«Всё, – подумал Гена. – По этим приметам Чебурашку скоро поймают. И теперь мне ясно, почему на дороге натягивали сеть».

Он прислонил мотоцикл к будке ГАИ, а сам на цыпочках тихонько ушёл в лес. В лесу начинало холодать.

«Надо идти сдаваться, – подумал Гена. Потом он ещё подумал и решил: – Нет, не надо! Крокодилы умирают, но не сдаются».

Тем более что наказание его ждало самое серьёзное. Слишком большое получалось преступление: угон мотоцикла, езда по городу без автомобильных прав и укрывательство сообщника. Потому что выдавать Чебурашку он не собирался.

Спичек у Гены не было, тёплой одежды тоже, и чтобы не замёрзнуть, он стал бегать по лесу. Так он пробегал, чтобы выжить, по кустам полночи.

Утром его, дрожащего, нашли ребята-грибники из Конакова. Они собирали весенние грибы сморчки и торчки. Гена начал им помогать.

Ему очень легко было сделать это, потому что он находил грибы не только глазами, но ещё и по запаху.

Счастливые ребята-грибники пригласили его в гости.

Глава шестая

ГЕНА НАЧИНАЕТ НОВУЮ – ПОДПОЛЬНУЮ ЖИЗНЬ

Гена впервые оказался в деревянном деревенском доме.

Его поражало всё. И печка вместо батарей парового отопления, и ведро с водой вместо кранов, и отсутствие мусоропровода, и деревянные стены вместо обоев.

«Ой, как всё интересно,» – думал он.

Потом он спросил ребят:

– А нет тут поблизости юриста в соседнем вигваме?

– У нас не вигвамы, – объяснили ребята. – Вигвамы – это в Америке.

– А что здесь у вас? – спросил Гена. – Хижины? Юрты? Шалаши?

– У нас здесь избы, – объяснили мальчики.

– А нет ли у вас юриста в соседней избе? Или хотя бы телефона.

– Зачем? – удивились грибные ребята.

– Я мотоцикл угнал.

– Ой, где он? – заинтересовались ребята. – Давайте покатаемся.

– Я его милиционерам сдал.

Гена рассказал всё, что с ним случилось. И как Чебурашка снимал его на «Полароид», и как он сел на мотоцикл для фотографирования, и как его понесло. И как его вынесло на Ленинградское шоссе, и как его ловили сетью, и как он увидел свой портрет на доске «По ним плачет милиция».

– Нет, юристов здесь нет, – сказали ребята. – И телефонов тоже. Но мы вам поможем.

Они надумали спрятать крокодила Гену в старом сарае, а взрослым ничего не говорить. День-два продержать Гену там, а потом решить, что делать.

А может, ничего делать и не надо будет: в деревне всё само собой утрясается.

Они отвели крокодила Гену в далёкий окраинный деревянный сарай, притащили туда много охапок сена, много старых одеял, сухарей, сырой картошки, спичек и старый чайник.

И с тех пор стал Гена жить в старом сарае на берегу реки. И ребята кормили его по утрам: приносили ему всякую еду – творог, чёрный хлеб, молоко, яйца.

Гена учил ребят играть в крестики-нолики и в шахматы. Шахматы он самолично слепил из хлеба. И очень любил у противника съесть королеву как самую большую фигуру.

Иногда они ходили на речку купаться, и Гена катал ребят на спине.

А ещё он помогал ребятам удить рыбу. Он плавал по реке по разным заводям и говорил им, где больше рыбы скопилось.

Но всё это время он не переставая думал о Чебурашке. На второй же день Гена написал ему секретное письмо. Оно начиналось так:

«Дор… др… Чеб…, люб… мой товар…», – что секретно означало: «Дорогой друг Чебурашка, любимый мой товарищ». Дальше он писал:

«Я жив… по… хор… в сарае. Вокру… при… и при…»

Что надо было понимать так:

«Я живу пока хорошо в сарае. Вокруг природа и природа».

Дальше он собирался написать следующее:

«Я боюсь, что это письмо прочитают неправильные люди из милиции. Поэтому сообщаю тебе свой адрес не полностью. Только намекну, что это деревня Конаково. Когда устроюсь получше, я приглашу тебя сюда, то есть вызову. Прощай. Крокодил Гена».

В секретном варианте у него вышло так:

«Я бо… что э… пи… проч… неправ… лю… из ми… Поэт… сообщ… те… сво… ад… не полн… Тольк… намек… что… это… дер… Конак… Ког… устро… полу… я при… теб… сю… то ес… выз… Проща… Кро… Ге…»

Это секретное письмо поехало к Чебурашке.

Глава седьмая

МИЛИЦИЯ ВЫХОДИТ НА СЛЕД КРОКОДИЛА ГЕНЫ

В деревне, где в сарае скрывался крокодил Гена, жила одна вредная старуха Екатерина Лексевна Брёвнышкина. Она всегда за всеми подсматривала из своего маленького окошка.

Вообще, семья Брёвнышкиных во все времена была подсматривательной семьёй. Подсматривал за односельчанами папа бабушки Брёвнышкиной Алексей Лексеич Брёвнышкин и дедушка бабушки Брёвнышкиной Лексей Алексеич Брёвнышкин.

И всегда они докладывали властям, кто что делает в их селе, кто о чём думает. И всё это они делали бесплатно, просто из любви к подсматривательности.

Ведь когда подсматриваешь, то узнаёшь много нового и интересного, а своими знаниями всегда хочется поделиться.

Екатерина Лексевна из своего окошка видит: местные ребята-грибники бегают за край деревни в лес, и думает: а зачем?

Тогда она ближе к краю леса переместилась. Села на брёвнышко под дождичком и чулок вяжет. А сама не чулок вяжет, а за ребятами подсматривает.

Она три метра чулка связала, промокла вся окончательно, но выследила, что они в старый сарай бегают и что-то туда носят.

– Не иначе как самогонку гонят. Надо в милицию сообщить.

Хорошо, что в деревне телефона не было. И чтобы в милицию сообщить, ей пришлось пять километров до милиции бежать.

Милиции не очень хотелось ехать за самогонщиками, да ещё в дождь. Милиция спросила:

– А давно они гонят? Результаты есть?

– Не думаю, – говорит бабка-осведомительница. – Они всего три дня как туда бегают. А результаты – они на десятый день появляются. У меня всегда так было.

– Ладно, бабка-бабуся, – сказала милиция. – Скоро будем брать.

Так что события вокруг Гены нагнетались.

Глава восьмая

ЧЕБУРАШКА ТОЖЕ ВЫХОДИТ НА СЛЕД КРОКОДИЛА ГЕНЫ

Что же в это время делал Чебурашка? Он немного пришёл в себя после этой милицейской истории и всё время ждал весточки от крокодила. Он знал, что Гена опытный крокодил и просто так не пропадёт.

В этот день Чебурашка, как всегда, сидел у себя в комнате и отвечал на телефонные звонки. Не забудьте, он был уже очень знаменитым. И многие организации: детские сады, школы, заводы и целые республики звали его на свои праздники.

Чебурашка в очередной раз говорил по телефону:

– Алло, я вас слушаю.

– Здравствуйте, – говорил ему строгий женский голос. – Мы хотим выпускать конфеты «Чебурашка». Приезжайте к нам выступать. У нас для вас даже речь написана.

– Речь написана?! – удивился Чебурашка. – Кем написана?

– Нами написана, – ответила строгая тётя. – Наш директор сам её сочинил.

– Вот пусть он сам её и читает, – обиделся Чебурашка. – А мне пришлите образцы конфет.

Тут ему снова позвонили. Это был междугородный звонок из Петербурга, из «Общества дружбы ради поездок». Его приглашали возглавить делегацию начальников милиции, которая ехала в Англию в сентябре.

– Пусть едут без меня, – ответил Чебурашка. – Боюсь, я буду у них лишний. К тому же в сентябре у меня выставка цветов в Кзыл-Орде.

Конечно, неплохо было бы съездить в Англию в сентябре. Но Чебурашка знал, что он находится в розыске, и боялся, что милиционеры во время поездки его разыщут.

Потом был ещё один звонок. Уже международный. Чебурашку приглашали на острова Зелёного Мыса, на открытие фабрики лыжных ботинок.

– Ни за что не поеду, – отказался Чебурашка. – У вас там режим нехороший, реакционный. У вас чернокожих обижают. Вот поменяете режим, тогда и приглашайте.

В это время раздался звонок в дверь. Принесли газету «Московский балаболец», и Чебурашка стал её листать.

Его внимание привлекли две заметки. Первая называлась: «Новая цветная площадь в Москве», а вторая: «Угонщик мотоциклов скрылся в лесах Конакова».

В первой заметке рассказывалось, что машина черниловоз вылила на Краснобогатырскую площадь синие чернила. И чтобы вымыть площадь, нужны триллионы рублей. И если преступник, из-за которого площадь стала синей, будет пойман, ему придётся заплатить эти деньги или мыть несчастную площадь лет десять ежедневно с утра и до вечера.

Во второй заметке сообщалось, что неизвестный гражданин зеленоватого цвета угнал у владельца Васи Чемпионова мотоцикл и скрылся в непроходимых лесах Конакова. Причём мотоцикл сам чудом явился и сдался ГАИ.

Тут из газеты «Московский балаболец» выпало письмо.

Чебурашка как увидел на конверте штамп «Конаково», так сразу и понял, что это письмо от крокодила Гены. Он стал читать:

Я жив… по… хор… в сарае. Вокру… при… и при… Я бо… что э… пи… проч… неправ… лю… из ми… Поэт… сообщ… те… сво… ад… не полн… Толък… намек… что… это… дер… Конак… Ког… устро… полу… я при… теб… сю… то ес… выз… Проща… кро… Ге…

Из этого письма Чебурашка понял только первую строку: что крокодил Гена жив и поёт хором в сарае. Что вокруг прищепки и прививки. Его очень удивили какие-то совсем странные слова, «поэт-сообщник». Он никак не мог понять, почему сообщник, а не соавтор.

Слово «конак» он понял как малограмотное «коньяк» и страшно удивился. Он знал, что Гена ничего спиртного в рот не берёт.

Зато последнюю фразу он прекрасно понял: когда крокодил Гена устроится получше, он пришлёт Чебурашке вызов.

Долго, долго ломал Чебурашка голову над тем, зачем ему нужен вызов в сарай, где крокодил Гена поёт хором и вокруг прищепки и прививки. Наконец он додумался.

Ему в голову пришла одна очень простая мысль, и она его успокоила. Он решил, что после мотоциклетной гонки у Гены слегка поехала крыша. И что Гена находится в лесном нервном санатории. А там есть всё: и поэты-сообщники, и прищепки, и прививки вокруг. И очень часто там поют хором в сарае.

Теперь Чебурашка знал, что надо делать. Надо собирать вещи и ехать на розыски крокодила Гены в деревню Конаково по Ленинградскому шоссе.

Глава девятая

ГЕНУ ПРИНИМАЮТ В АКЦИОНЕРНУЮ АРТЕЛЬ «СВЕЖАЯ РЫБА»

Гена тем временем всё больше привыкал к конаковским ребятам, а ребята привыкали к нему. Целые дни они проводили на реке и в лесу.

Особенно Гена подружился с Витей Удочкиным – сыном председателя артели «Свежая рыба».

Гена научил ребят глубоко нырять и плавать с открытыми глазами. А они научили Гену печь картошку в золе и лазить по деревьям.

И вот однажды, когда Гена для тренировки залез на высокое дерево, он увидел, что к его сараю по узкой лесной тропинке движется лёгкий милицейский мотоцикл с коляской.

Юный местный милиционер Вася Крючков с большим бидоном в коляске ехал проверять сигнал старушки-бабушки Екатерины Лексевны Брёвнышкиной по поводу самогоноварения.

Бедный крокодил прижался к стволу берёзы и затих, чтобы его совсем не стало видно. Он был похож на большой берёзовый банан.

Милиционер подъехал к сараю, зашёл в него с фонариком и долго там всё рассматривал.

– Интересно, – говорил сам себе вслух Крючков. – Матрас, подушка, одеяло, две кружки. Здесь явно кто-то скрывается. Или кто-то приходит сюда с преступными сообщниками. А то и хуже того – с преступными сообщницами. Надо будет запомнить это место.

Милиционер Крючков всегда рассуждал сам с собою вслух, чтобы яснее работала голова и чтобы не запутаться. И рассуждал он очень громко. Так что Гена слышал каждое его слово.

Крючков продолжал:

– Надо будет взять собаку и сделать наезд. Здесь может оказаться какой-нибудь преступник без документов. Если мы его задержим, нашему отделению дадут премию.

После таких страшных слов он сел на мотоцикл и, гремя бидоном, быстро скрылся в направлении своей сельской милиции.

Испуганный Гена слез с дерева и огородами направился в деревню к ребятам. Ему непременно надо было увидеть Витю Удочкина.

Гена ползком подобрался к самому Удочкиному забору и посвистел, как его учили свистеть ребята: фью-фью-свись!

Витя Удочкин вмиг явился перед ним, как лист перед травой.

– Что случилось?

– Облава! – произнёс Гена. Он рассказал всё как было.

– Так. Другого выхода нет, – решил решительный Витя Удочкин. – Идём к отцу.

Витя Удочкин во всём доверял папе, хотя всё от него скрывал.

– Как – к отцу? – испугался Гена. – Он же у тебя начальник.

– Ну и что? – сказал Витя. – Он нам поможет. Начальники тоже люди.

Они вошли в избу. Гена долго вытирал ноги, а Удочкин-старший долго протирал глаза.

– Где-то я видел этого товарища, – наконец сказал он. – То ли на листовках «Голосуйте за коммунистов», то ли на доске «По ним плачет милиция».

– На доске, на доске, – признался Гена. – Это она по мне плачет, милиция.

– А почему она по вас плачет? – спросил Удочкин-старший.

Теперь Гена рассказал всё как было председателю артели «Свежая рыба». Как они гуляли с Чебурашкой по Москве. Как он захотел сфотографироваться на мотоцикле и что из этого вышло.

– Вы мотоцикл вернули? – спросил председатель.

– Вернул, – ответил Гена. – Сдал в конаковское ГАИ.

– Так в чём сейчас проблема?

– В том, что у меня документов нету. И меня могут забрать.

– Папа, он хороший, – сказал Удочкин-младший.

Удочкин-старший его успокоил:

– Нет, милиции мы его не сдадим. Мы примем его в артель. Срочно проведём собрание колхозников.

Он приказал сыну:

– Открывай клуб и собирай народ.

А сам стал расспрашивать крокодила Гену о его биографии, родственниках и привычках.

– Ты спиртное пьёшь?

– Не пью.

– И много не пьёшь?

– Нисколько не пью, – ответил Гена. – И не пробовал.

– И не пробуй. Холодной воды не боишься?

– Не боюсь, – ответил Гена. – Но и не люблю.

– Кто ж её любит! Плавать и нырять умеешь?

– Ещё как! – ответил Гена. – Я вашу реку от берега и обратно сто раз перенырну.

– Ну! Людьми командовать можешь?

– В зоопарке отделением заведовал, – гордо сказал Гена.

– Отлично, – сказал Удочкин-старший. – Ты нам подходишь. Идём на собрание.

Собрание колхозников-артельщиков уже гудело.

– Зачем нас собрали? – удивлялись опытные рыбаки. – Посреди дня-то… может, премию дадут?

– А вот зачем, – ответил председатель Удочкин. – Мы должны принять нового колхозника.

– Колхозник-то хороший?

– Хороший. Очень хороший, – объяснил Удочкин.

– Тогда принимаем, – согласились рыбаки. – Отчего бы не принять.

Они единогласно проголосовали за то, чтобы принять Гену в коллектив.

Тут же машинистка села за машинку и стала печатать протокол. И через пять минут счастливый Гена получил на руки бумажку:

Глава десятая

ЧЕБУРАШКА ТОЖЕ ПРИБЫВАЕТ В АРТЕЛЬ «СВЕЖАЯ РЫБА»

Едва Гена получил этот документ на руки, раздался треск колясочного милицейского мотоцикла.

За рулём был милиционер Крючков, на сиденье – капитан отделения по фамилии Документов, а в коляске сидела служебная собака Рекс.

Но самым интересным было то, что на коленях у капитана Документова сидел Чебурашка.

«Интересно, – подумал Гена, – он арестованный или попутный?»

Оказалось, что Чебурашка попутный. Его высадили около правления артели. И дальше милиционеры поехали одни. Путь они держали к самогонному сараю.

– Гена, здравствуй! – радостно сказал Чебурашка.

Они обнялись.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Чебурашка.

– Просто я работаю колхозником, – ответил Гена. – Колхозником.

– И давно?

– Давно, – сказал Гена. – Минут десять. И ты знаешь, Чебурашка, мне это нравится. Ну что я делал в зоопарке?

– Лежал, – сказал Чебурашка.

– Правильно, лежал, – согласился с ним Гена. – И только.

– А здесь?

– А здесь я быстро пойду на повышение. Посмотри, какие здесь просторы.

Чебурашка осмотрелся и согласился с Геной: просторы были потрясающие.

– А детский сад здесь есть?

– Есть, – сказал Гена.

– Тогда я тоже сюда перееду, – сказал Чебурашка. – Или игрушкой буду работать, или директором.

Кажется, они обо всём договорились, и оба были чрезвычайно счастливы.

В это время по деревенскому радио раздался голос председателя Удочкина:

– Рыбацкая артель, готовь лодки! Всем на выход!

И к берегу реки потянулись рыбаки. Они были в робах, в сапогах и в рыбацких шапках по пояс.

Они вежливо здоровались с Геной за руку и усаживались в лодки. Они заводили моторы, поднимали паруса и выходили на водный простор.

Крокодил Гена впервые выходил на воду вместе с ними. Чебурашка остался на берегу ждать Гену.

К нему подошёл председатель Удочкин.

– Ну что, нравится у нас?

– Очень, – ответил Чебурашка.

– Значит, останемся у нас и будем работать в артели?

– Останемся и будем работать. Только не в артели, а в детском саду.

Они пошли в дом к председателю пить чай и договариваться об условиях работы.

Глава одиннадцатая

МИЛИЦИЯ ОТЦЕПИЛАСЬ ОТ ГЕНЫ

Кажется, все были довольны этим днём. Одна только бабушка-старушка Брёвнышкина Екатерина Лексевна была расстроена. Надо же – никого не арестовали и никого никуда не увели. Жизнь не складывалась.

Её сигнализация оказалась напрасной. Когда милиционеры с собакой вернулись из леса, она подошла к ним и сказала:

– У меня к вам новый сигнал. У нас подозрительный тип обнаружился.

– Где он? – спросила милиция.

– На реку с рыбаками ушёл, – сказала старушка-стукачка.

Милиция задумалась и решила:

– Ладно, бабка, карауль пока здесь. А мы в лес за грибами сходим. В кои-то веки удаётся в лесу побывать. В лесу живём, а леса не видим. Всё дяденьки преступные в глазах. Когда мы вернёмся, ты нам доложишь, где этот тип укрылся.

Бабка села на пенёк у берега и под видом вязания чулка стала дожидаться Гену. Она долго ждала, пять метров чулка связала – не дождалась.

Она увидела, как Гена вернулся с рыбаками. Как они выгрузили пять тележек крупной рыбы. И углядела, как крокодил Гена пошёл устраиваться в колхозной гостинице.

И когда милиционеры выехали из леса с полной мотоциклетной корзиной грибов, она, потирая руки, побежала к ним навстречу:

– Вон он, вон он, неизвестный тип! Он в колхозной гостинице скрывается.

Милиционеры подошли к Гене и потребовали:

– Ваши документы!

Гена с достоинством показал им справку, что он – колхозник с большим стажем в целый рабочий день.

Милиционеры извинились и отошли. Но на всякий случай молодой и перспективный Вася Крючков спросил у председателя:

– Что вы можете сказать об этом зеленоватом товарище-рыбаке?

– А что я могу сказать, – ответил Удочкин. – Мой лучший производственник. Не пьёт, не курит. Людьми умеет руководить. Вон сколько рыбы добыл.

Милиционеры долго интересовались рыбой. Но их интерес не был поддержан председателем. Он сказал:

– У вас и так полная корзина грибов! Вам не то что рыбу некуда класть, вам преступников некуда будет помещать.

И милиционеры уехали. Но уехали они не сразу и не просто. Они проехали мимо противной бабушки-старушки Екатерины Лексевны, когда она довязывала десятый метр чулка, и сказали:

– Вот что, бабка Поленова, перестань сигнализировать. Из-за тебя мы только рабочее время теряем!

Так что все в Конаково были довольны.

КОНЕЦ

(Ещё не окончательный)

Крокодил Гена и Чебурашка прижились в деревне Конаково и в артели «Свежая рыба» стали своими людьми. Их все в деревне полюбили.

Скоро благодаря Гене артель была переименована. Она стала называться «Крупная рыба».

И ещё Гена разогнал всех браконьеров. Он так здорово плавал, что в любое время мог вынырнуть около рыбных жуликов и сказать:

– Руки вверх! Или я вас всех сейчас перекусаю!

Ещё скоро московский милиционер Валенков получил письмо от Гены, в котором Гена объяснял, что с ним произошло. Что это не он угнал мотоцикл, а мотоцикл угнал его и унёс неизвестно куда.

Гена благодарил Валенкова за чёткую оперативную работу, благодаря которой Гена вынужден был долго скрываться и начать новую счастливую жизнь. Он приглашал милиционера Валенкова на рыбалку.

Радостный милиционер Валенков немедленно приехал в Конаково на милицейской машине и арестовал Гену.

– За что вы меня арестовали? – удивился крокодил.

– Не за что, а зачем.

– Зачем вы меня арестовали?

– Затем, что надо отмывать всю Краснобогатырскую площадь. По вашей милости Краснобогатырская площадь стала синяя. И вам придётся отмывать её десять лет.

Делать было нечего. Гену провожали в тюрьму всей артелью, как в армию. Насобирали ему много тряпок из мешковины для мытья площади и много вёдер.

Гену отвезли в Москву.

Каждое утро он просыпался в отделении милиции, и милиционер Валенков лично вёз его на Краснобогатырскую площадь мыть её.

Конечно, со своими тряпками и вёдрами Гена мешал нормальному движению транспорта.

Однажды мимо Гены проехал мэр города Дружков. Он увидел трудящегося Гену и спросил:

– Что здесь делает этот зелёный гражданин на синем фоне?

– Отмывает площадь, – чётко, по-милиционерски, ответил милиционер Валенков.

– А вы что здесь делаете?

– Я его охраняю, чтобы не убежал.

Мэр с удивлением почесал свою кожаную кепку.

– Какой же дурак моет площади? Проще её переименовать. Проще поменять вывеску. Была площадь Краснобогатырская, пусть будет Синебогатырской.

Приказ есть приказ. Площадь переименовали, а Гену в этот же день отпустили в родной рыболовецкий колхоз.

Эпилог

Однажды, когда Гена и Чебурашка были в очередном отпуске в Москве, они шли по городу и увидели вблизи одного здания работающий бульдозер.

– Гена, – сказал Чебурашка, – сфотографируй меня на этой прекрасной строительной машине.

Гена молча взял Чебурашку на руки, прижал к своей зелёной груди и бегом бросился в противоположную сторону.

Когда они вернулись из отпуска в родное Конаково, их встретили радостные ребята:

– У нас новость. У нас такая весёлая старушка поселилась с дресс