/ Language: Русский / Genre:child_det / Series: Гошка, Никита и Ко

Неожиданная развязка

Екатерина Вильмонт

Герои повести – тринадцатилетние ребята – решили спасти от бандитов подругу мамы одного из ребят. Но для этого им пришлось разгадать тайну более чем полувековой давности… Повесть так же издавалась как «За дверью – тайна...».

Неожиданная развязка АСТ, Астрель Москва 2001 5-17-003732-5, 5-271-01008-2

Екатерина Вильмонт

Неожиданная развязка

Глава I

ПУСТАЯ КВАРТИРА

"До чего ж надоела зима, – с тоской думал Гошка, глядя в окно, – и потом, разве это зима? Зимой весело, снег, лыжи, коньки, а это… Начало февраля, а на улице слякоть, дождь со снегом, одним словом, гадость, да и только. Скорей бы весна.

Сегодня воскресенье, казалось бы, радуйся, но радости почему-то совсем не было. Неужели это из-за Сашки Малыгиной, которая втюрилась в чужого парня?"

Тоскливые Гошкины размышления прервал телефонный звонок.

– Гошка, здорово! – услыхал он жизнерадостный голос своего закадычного друга Лехи Шмакова.

– Здорово!

– Чо делаешь?

– Ничего. А ты?

– И я ничего. Вот решил звякнуть тебе, узнать, может, есть идеи?

– Какие еще идеи?

– Как воскресеньице провести.

– У меня никаких идей, и вообще…

– Чего?

– Какие идеи могут быть в такую погоду?

– Ты чего, друг, киснешь, как капуста в бочке?

– Вот-вот, именно!

– Ладно, кончай эту дурость, предлагаю куда-нибудь смотаться…

– Согласен! Смотайся ко мне, я один.

– – А мамашка и в воскресенье трудится?

– Трудится, – вздохнул Гошка, – к очередной выставке готовится.

– Иду!

Через десять минут он уже звонил в дверь.

– Привет, вот и я! Ну, чего делать-то будем?

– Давай видак посмотрим.

– Да ну его, надоело!

– В шахматы можно сбацать…

– Да ну тебя, Гошка, тоска смертная…

– Не понимаю, чего ты хочешь, – раздраженно пожал плечами Гошка. – Но я готов выслушать твои предложения!

– Во дает! – помотал головою Леха. – В таком разе я предлагаю…

Но он так ничего и не успел предложить, потому что в двери повернулся ключ и на пороге возникла Юлия Александровна, Гошкина мама.

– Не ждали? – улыбнулась она.

– Мам, что-то случилось?

– Да, и это просто прекрасно, что Леша тут.

– Почему? – вырвалось у Лехи.

– Мальчики, нужна ваша помощь!

– Всегда готовы! – тут же отозвался Леха. – Куда бечь?

– Не бечь, а бежать, – поправил его Гошка.

– Это верно, – кивнула Юлия Александровна, – но бежать-то нет нужды. Дело в том, что послезавтра возвращается в Москву моя подруга Люся…

– Ой, правда? – обрадовался Гошка. – Она тебе звонила?

– Конечно, и просила немного прибраться у нее в квартире, купить кое-что на первое время. Поможете?

– Еще бы! – воскликнул Гошка. – Алеха, ты не против?

– Да нет, – без особого энтузиазма отозвался Леха. Гошку он, может, и послал бы куда подальше с таким предложением, но отказать Юлии Александровне никак не мог. – А когда надо-то? – поинтересовался он.

– Да хоть сейчас. Я вот только переоденусь, и поедем.

– Мам, а зачем тебе-то туда переться?

Думаешь, мы сами не справимся?

– Сами? Да, пожалуй, справитесь, вот только… Нет, сделаем так – поедем туда немедля, я посмотрю, как там и что, а потом решу, как нам распределить нагрузки. Не исключено, что я вас и вправду одних оставлю, у меня дел много… А продукты купим послезавтра, она прилетает только к вечеру…

И они втроем отправились на квартиру Людмилы Викторовны Хворовой, школьной подруги Юлии Александровны. Чтобы не терять время, они поймали машину и через двадцать минут были на месте. Дом был старый, запущенный, в подъезде воняло кошками, и все стены были покрыты какими-то надписями и рисунками.

– Ох, и почему у нас люди не могут жить по-человечески, – вздохнула Юлия Александровна.

Лифт не работал, и они пешком поднялись на последний этаж. Юлия Александровна достала из сумочки ключи. На мгновение ей стало как-то не по себе, но она усилием воли прогнала это ощущение.

– Тетя Юля, у вас почему руки дрожат? – спросил наблюдательный Леха.

– Дрожат? Да нет, просто замерзли руки, погода уж больно мерзкая, – пробормотала Юлия Александровна, вставляя ключ в замочную скважину. «Как хорошо, что я не одна», – мелькнуло у нее в голове.

В этот момент открылась дверь квартиры напротив и на площадку вышла пожилая женщина в бумазейном халате.

– Вы к кому? – не слишком ласково поинтересовалась она.

Юлия Александровна обернулась:

– Мария Харитоновна, вы меня не узнали?

– Юля? Ой, мамочки, и впрямь не узнала, богатая будешь. А это твой сынок?

– Да, тетя Маша, это Гошка, а это его друг. Мне Люся звонила, просила прибраться. Тут все нормально?

– Да не знаю, Юля, я только вчера из больницы, аж три месяца там провалялась, звонила Люсе, но никто не отвечал, ну, думаю, еще не возвратилась… А когда ж она приедет-то?

– Послезавтра.

– Вот и слава Богу, а то одной на площадке боязно как-то, да и ходить мне после больницы много нельзя, а Люся, она завсегда в магазин сбегает…

– А давайте мы вам все купим, что надо, – вызвался Гошка.

– В самом деле, тетя Маша, – обрадовалась Юлия Александровна, – мальчики вмиг вам доставят все, что скажете.

– Нешто правда?

– Конечно.

– Ох, вот повезло мне, старухе! – Мария Харитоновна скрылась в квартире и вскоре вновь появилась с деньгами и старенькой хозяйственной сумкой. – Вот, деточки, купите мне… Я тут написала все!

Список был недлинный, и Гошка спросил:

– Мам, а может, мы заодно и для Люси уже все купим?

– Да нет, Гошка, надо сперва посмотреть, что у нее есть, и, вообще, лучше это сделать послезавтра. Бегите и возвращайтесь скорее, а я возьмусь за уборку.

Гошка с Лехой ринулись вниз по лестнице, а Юлия Александровна вошла в квартиру. "Как странно, – подумала она, – Люси нет уже столько времени, а в квартире запах какой-то жилой… Впрочем, это все ерунда.

Ключи были только у меня, я их никому не давала, замки в полном порядке, квартира выглядит нормально… – И все же что-то тревожило Юлию Александровну, однако, если бы ее спросили, что именно ее тревожит, она не могла бы ответить. – Просто я переутомилась и мне мерещится невесть что…" И она решительно достала из стенного шкафа пылесос. За уборкой она вскоре забыла о своих ощущениях, а потом вернулись мальчики, и работа закипела. Внезапно раздался телефонный звонок.

– Мам, звонят, возьми трубку! – крикнул Гошка, стоя на стремянке. Он протирал люстру.

– Алло! Алло!

В трубке слышалось чье-то дыхание.

– Алло, говорите!

Но говорить не пожелали.

– Ошибка? – спросил Гошка.

– По-видимому, – нахмурилась Юлия Александровна. Почему-то ей этот звонок был неприятен.

"Черт знает что у меня с нервами, – подумала она. – Все ясно: кто-то не туда попал и не стал говорить, что тут особенного?

Ровным счетом ничего".

И Юлия Александровна с остервенением принялась скрести кафель на кухне.

– Мама, – тихонько позвал ее Гошка.

– А? Что? – вскинулась она. – Фу, как ты меня напугал…

– Мам, ты что?

– Я? Ничего, просто задумалась, а тут ты…

– Мама, я же вижу, ты почему-то нервничаешь? У тебя какие-нибудь неприятности?

– Неприятности? Да нет, с чего ты взял?

– Ты какая-то странная… Дергаешься, вздрагиваешь…

– Да нет, тебе кажется, просто я задумалась…

Гошка не стал больше приставать с расспросами. Через полчаса телефон позвонил снова. Юлия Александровна, чуть помедлив, сняла трубку:

– Я слушаю.

– Можно попросить Людмилу Викторовну? – произнес приятный женский голос.

– Людмила Викторовна приедет послезавтра, – с явным облегчением ответила Юлия Александровна. – А что ей передать?

– Нет, спасибо, я сама позвоню.

На этом разговор окончился. А Юлия Александровна отчего-то вдруг успокоилась, так же беспричинно, как и взволновалась.

Еще через полтора часа квартира уже сверкала чистотой.

– Молодцы, мальчики, вы отличные помощники, нет, даже не помощники, вы уже вполне самостоятельные…

– Уборщики! – подсказал Леха.

И все трое расхохотались, хотя ничего особенно смешного в этом не было.

Уже по дороге домой Юлия Александровна сказала:

– Послезавтра вам придется одним сюда прийти, я буду занята, напишу вам, что надо купить, а вы после школы заедете и положите продукты в холодильник. Кстати, обязательно загляните к тете Маше. Может, ей еще что-то надо будет купить. Она чудная женщина.

– Как скажете, тетя Юля, – кивнул Леха.

Во вторник, на большой перемене, Ксюша спросила у Гошки:

– Ты что сегодня делаешь?

– Когда?

– После школы.

– У нас с Лехой есть одно дело.

– Дело? Какое? – загорелись глаза у Ксюши. – Интересное?

– Скучнее не бывает, а что?

– Да у меня фильмец новый есть, отпадный говорят, вот я и думала, может, соберемся, у меня сегодня никого дома не будет…

– Фильмец – это хорошо, но я уже обещал…

– Да что за дело? Ты скажи. Если надо, мы с Сашкой поможем, чтоб быстрей, а?

– Да просто мы с Лехой обещали купить продукты и забросить их в квартиру одной маминой подруги, только и всего.

– И правда неинтересно, – наморщила носик Ксюша. – И помощь не нужна. А давайте, вы туда прямо после школы, а оттуда ко мне.

– Что ж, можно. Ладно, заметано.

– А ты Никите не позвонишь? – как бы невзначай бросила девочка.

– Слушай, Ксюха, если тебе нужен Никита, то сама ему и звони, и вообще…

Он уже понял: Ксюхе нужен Никита, а Сашке Никитин друг Зорик, а его приглашают так, для отвода глаз.

– Что вообще? – посмотрела ему в глаза Ксюша.

– Сами решайте свои… личные дела! Понятно?

– Гошка, ты чего? – удивилась Ксюша.

– Ничего! – отрезал Гошка. – Да, и не надо нас с Лехой ждать. У нас еще одно дело есть, я просто забыл.

И он в негодовании отошел от нее. «Ишь чего выдумали. Вы влюбляетесь во всяких там Зориков-позориков, а я должен вам их явку обеспечивать? Нет уж, дудки».

– Гошка, чего Ксюха хотела? – полюбопытствовал Леха.

– Да так, ерунда, – отмахнулся Гошка.

– А ты почему злой?

– Да нет, Леха, я не злой, все путем.

Леха решил больше не допытываться, кажется, он и сам все понял.

После уроков они забежали к Гошке, съели по тарелке борща и не спеша отправились к метро.

– Слышь, Гошка, а там этой бабке опять чего-то надо покупать?

– Ага, надо, – кивнул Гошка. – А что?

– Да вот, думаю, давай сперва к ней зайдем, а уж потом в магазин двинем, чего лишний раз таскаться?

– Правильно соображаешь, – обрадовался Гошка.

Однако дверь им никто не открыл. Очевидно, Марии Харитоновны не было дома.

– Сама небось в магазин поперлась, – решил Леха. – Не такая уж видно инвалидка беспомощная… Ладно, пошли, затаримся.

Они побежали в расположенный неподалеку магазин и купили там все по списку, составленному Юлией Александровной, вошли в квартиру и загрузили холодильник. В этот момент зазвонил телефон.

– Не подходи, – почему-то шепнул Леха.

Гошка недоуменно на него взглянул.

– Это, наверно, мама, – сказал он и побежал в комнату, к телефону. – Алло!

– Попросите, пожалуйста, Ивана Иваныча! – произнес довольно грубый мужской голос.

– Вы не туда попали, – ответил Гошка и положил трубку.

– Ошибка, что ли? – появился в дверях Леха. – Ой, Гошка, гляди, что это?

– Где?

Леха не сводил удивленных глаз с дивана.

– Зуб даю, вчера, когда мы уходили, так не было… – растерянно проговорил он.

– Как? – не понял Гошка.

Сидение дивана состояло из трех подушек.

– Глянь, вон та, в середке, не правильно лежит!

– Ты же вчера этот диван пылесосил, вот и положил не правильно.

– Ни фига подобного! Я именно все точно положил, как надо, а сейчас…

– Леха, у тебя, по-моему, крыша едет, – засмеялся Гошка.

Но тот его уже не слушал. Он ринулся в кухню, открыл шкафчик под раковиной и заглянул в мусорное ведро.

– Ты чего, Шмаков?

Леха только отмахнулся от него. Но почти тут же выхватил веник и с торжеством протянул его Гошке:

– Ага, что я говорил! Гошка, тут кто-то был!

– Ничего не понимаю, – рассердился Гошка, – можешь толком объяснить?

– Смотри, веник сырой!

– Ну и что?

– А то, что вчера его никто не мочил!

– Почему ты так уверен?

– Потому! Уверен и все!

– Ну допустим… И что из этого следует?

– А я почем знаю? Только, боюсь, ничего хорошего…

– То есть?

– Гошка, да пойми, тут кто-то был…

– Ну и что?

– Как это ну и что? – растерялся Леха.

– Почем ты знаешь, может, у кого-то еще есть ключи?

– Но твоя мама тогда бы знала.

– Так, может, она и знает, – предположил Гошка.

– Слышь, Гошка, а ты помнишь, как вчера твоя мама нервничала, когда мы тут горбатились, а?

– И ты думаешь…

– Нет, я не думаю, я чую!

– Что? Что ты чуешь?

– Тут, Гошка, просто воняет…

– Воняет? Чем?

– Преступлением!

– Ну ты даешь! Каким преступлением?

– Кабы знать…

– Но в таком случае, что мы тут делаем?

Надо уносить ноги!

– Да? Ишь какой умный! А вечером приедет женщина, можно сказать, одна-одинешенька, а к ней преступники заявятся…

– Зачем?

– Кабы знать!

– Что ты заладил – кабы знать, кабы знать! Ну с чего, с чего ты взял, что тут воняет преступлением? Веник мокрый? Его запросто могла мама намочить, а ты просто не заметил. Подушка диванная не так лежит?

Сам же ее и своротил!

– Я?

– Ты!

– Ни фига!

– Хорошо, тебе кажется, что тете Люсе грозит опасность?

– Ну!

– В таком случае идем сейчас же в ментуру, ты им все там расскажешь…

– Нашел дурака! Козе понятно, что никто со мной и разговаривать не станет.

– Действительно, никто не станет. Но что же ты-то предлагаешь?

Телефон снова зазвонил.

Леха буквально вцепился в Гошку.

– Не бери трубку!

– Да почему?

– Пусть думают, что тут никого нет.

– Кто?

– Преступники!

Гошка покрутил пальцем у виска и схватил трубку:

– Алло! Я слушаю!

– Гошка? – раздался мамин голос. – Молодец! Вы все купили?

– Да, мамочка. Сейчас уходим уже.

– А к тете Маше зайти не догадались?

– Догадались, но у нее нет никого.

– Да? Ну ладно, сегодня уже Люся приедет, хотя погода, по-моему, нелетная. Ну а в школе все нормально?

– Конечно.

– Гошка, спроси, она веник мочила? – прошептал Леха.

Но Гошка только рукой махнул.

– Почему не спросил? – накинулся на него Леха, когда Гошка повесил трубку.

– Что я, дурак? Она же начнет спрашивать, что да почему, волноваться будет, кому это на фиг нужно?

– Вообще-то да, – почесал в затылке Леха. – Ладно, пошли отсюда, мне тут не нравится.

Они вышли на площадку и закрыли дверь.

Гошка шагнул к двери тети Машиной квартиры и позвонил. Но ему опять никто не открыл.

– Если чем тут и воняет, – проговорил Гошка, когда они спускались по лестнице, – то кошками, а насчет преступлений…

– Разит! – заявил Леха. – Слышь, Гошка, а во сколько эта тетка приезжает?

– Тетя Люся? Часов в восемь, кажется.

– А где она была вообще-то?

– На Дальнем Востоке.

– И чего она там делала?

– У нее там мать живет, она тяжело болела…

– Понятно… А кто она по профессии?

– Сценаристка.

– Это чего? Она для кино сценарии пишет?

– Ну да.

– Свободная художница, значит?

– Ага. Леха, ты чего прицепился? Тебе не все равно?

– Нет, интересно, понимаешь ли, почему у нее в квартире преступники тусуются…

– Ну ты меня достал! – взорвался Гошка. – Сколько можно всякую чушь талдычить?

– Ладно, молчу.

Глава II

СЛЕЖКА

Маня медленно брела по направлению к дому. После уроков она навещала заболевшую одноклассницу, которая жила рядом с метро. И вдруг впереди заметила Гошку и Леху. Они шли, оживленно о чем-то беседуя.

Сначала Маня хотела окликнуть, побежать за ними, но потом решила, что не станет этого делать. И так уже все ее дразнят из-за Гошки, говорят, она за ним бегает. «А я вот не побегу. Еще не хватало!» Но поскольку они с Гошкой жили в одном подъезде, ей волей-неволей пришлось идти за ним следом.

Вот мальчики остановились возле киоска, прилипли к витрине. Что, интересно, они там увидели? Но спешить к ним она не будет.

Постояв немного, они двинулись дальше, и тут вдруг Маня обратила внимание на довольно невзрачного парня в поношенной дубленке, который, как показалось девочке, шел следом за Гошкой и Лехой. «Он за нами следит, – мелькнуло в голове у Мани. – Но с какой стати? Уже второй месяц ничего не расследуем… Или? Нет, не может быть, чтобы Гошка с Лехой скрыли ото всех новое расследование!»

Однако сомневаться не приходилось, этот тип следит за ее друзьями! "Что же делать?

Рвануть сейчас вперед и предупредить их?

Нет, это я еще успею, – решила Маня, – лучше погляжу, что он будет делать, куда пойдет…" Сколько раз она читала о том, как, проследив за следящим, можно было выйти на настоящих преступников. В Мане вновь проснулся азарт, всегда толкавший ее на самые необдуманные поступки.

Мальчики между тем не спешили. По дороге им встретился Андрюшка Шаповалкин из их класса, и они о чем-то разговорились.

Парень в поношенной дубленке стоял неподалеку, не стараясь даже скрыться, и курил.

Но вот Андрюшка побежал по своим делам, а Гошка с Лехой вошли во двор Гошкиного дома. Парень на почтительном расстоянии следовал за ними. "Значит, я не ошиблась, он и вправду следит за ребятами. Но почему?

Во что они вляпались?" Наконец, Гошка с Лехой вошли в подъезд, парень, чуть помедлив, тоже шагнул к дверям, но тут навстречу ему вышел мужчина с громадным черным псом, который оскалил свою страшную пасть и залаял на парня.

– Вот молодец, Тосик, – обрадовалась Маня.

Парень отшатнулся в испуге, а хозяин пса, Петр Петрович с третьего этажа, посмотрел на парня, на Тосика и спросил:

– Молодой человек, вы к кому?

– А тебе какое дело, папаша? – проговорил парень, впрочем, довольно слабым голосом.

– А такое мне дело, что моя собака на хороших людей ни с того ни с сего не лает. И чует, наверное, что вы здесь с дурными намерениями.

– Скажешь тоже, папаша… Да ладно, утихомирь свою зверюгу, я пошел, ничего мне тут не надо. Ишь, развели собак…

И он поплелся прочь со двора. Маня побежала за ним, но парень вдруг куда-то исчез.

Сколько Маня ни вертела головой, но так ничего и не увидела.

«Вот уж точно, как сквозь землю провалился; – с досадой подумала она и бросилась обратно. – Надо скорее предупредить ребят».

Она позвонила в дверь. Открыл Леха:

– Привет, Малыга! Ты чего такая?

– Какая?

– Запыханная!

– Так не говорят. Надо говорить – запыхавшаяся! – машинально поправила его Маня.

– Так и знал, – заржал Леха. – Малыга, ты еще не врубилась, что я тебя нарочно завожу?

– Где Гошка? – не стала вступать в пререкания Маня.

– Я тут, – появился Гошка. – Привет, Маняша, что стряслось?

– Это я у вас хочу спросить! Во что вы опять влезли?

Мальчики недоуменно переглянулись.

– Ты о чем? – спросил Гошка.

– О том, что за вами следили!

– За нами следили? – повторил Леха. – Ты что выдумала?

– Ничего я не выдумала! – И Маня подробно рассказала им все, что видела.

– Ты уверена? Не могло тебе это померещиться? Может, тот тип не за нами шел? – с надеждой проговорил Гошка.

– За вами, за вами, скажите спасибо Тосику, что он вас не до самых дверей довел.

– Так, Гошка, а что я тебе говорил?

Там просто воняло преступлением! – с некоторым даже торжеством в голосе сказал Леха.

– Где, где воняло преступлением? – испугалась Маня. – Немедленно колитесь! – потребовала она.

Гошка нехотя поведал ей о том, что было.

– Так, очень странно… – задумалась Маня. – Значит, за квартирой следят. Вас там засекли!

– Кто, интересно, следит?

– Преступники, кто же еще, – пожал плечами Леха.

– Откуда они там взялись?

– Гошка, ты дурак, да? – огорченно спросила Маня.

– Почему это я дурак? – взвился Гошка.

– Потому что ты, похоже, мне не веришь, – вздохнула девочка, – думаешь, я все вру…

– Ты не врешь, просто тебе показалось.

– Ничего мне не показалось. Я могу вам этого типа описать во всех подробностях…

– Давай, давай, Малыга, опиши, чтобы мы были начеку, – потребовал Леха.

Маня довольно подробно описала внешность парня в поношенной дубленке.

Гошке вдруг стало как-то не по себе. Что это значит? Выходит, их засекли в квартире тети Люси? И теперь следят за ними? Но зачем? А главное, кто же их там засек? И что же такое творилось в этой квартире в отсутствии хозяйки?

– Ага, – сказал Леха, – кажется, до тебя дошло! Правда, как до жирафа… Но лучше поздно, чем никогда, между прочим.

– Дураки, можете вы мне наконец объяснить, что происходит? – закричала Маня.

– Если бы я знал… – растерянно произнес Гошка.

– Слушай, Гуляев, тебе не кажется, что… – Леха на мгновение задумался, – что… той старухи тоже неспроста дома не было, а?

– Тети Маши? – с замиранием сердца спросил Гошка.

– Ну да, какой же еще?

– Кто это – тетя Маша? Скажете вы мне, наконец, в чем дело? – благим матом завопила Маня.

– Да, правда, надо тебе все объяснить, – сжалился над нею Гошка.

– Расскажешь, успеешь, – проворчал Леха, – а я боюсь, старушку запросто могли кокнуть…

– С чего ты взял?

– С того, что когда одна тетка на Дальнем Востоке, другая в больнице и на последнем этаже вообще никого нет, то их квартиры, или по крайней мере одна квартира, вполне могла стать… как его… ага, пристанищем любых преступных элементов, вот! – выпалил Леха единым духом.

– Нет, я сейчас вам покажу! – взвизгнула Маня и вцепилась в белобрысый Лехин чуб.

– Ай! Ты что, Малыга, охренела? – заорал Леха, стряхивая Маню. – Совсем чокнулась, зверюжина!

– Мань, ты соображаешь? – покрутил пальцем у виска Гошка.

– А вы? Вы соображаете? Говорите так, как будто меня вообще тут нет, как будто я человек-невидимка! Знаете, как это называется? Хамство! И… И сволочизм, вот! Значит, вы хамы и сволочи!

На глазах у нее выступили слезы:

– От тебя, Гошка, я не ожидала…

– Ладно, Манечка, ты права, – сжалился над нею Гошка. – Я тебе все расскажу…

Маня понимала, что сейчас надо бы повернуться и уйти с гордо поднятой головой, но жгучее любопытство пересилило гордость, она осталась и выслушала странный, сбивчивый Гошкин рассказ.

– И ты ничего не заметил?

– Он ни фига не заметил, зато я… – начал Леха.

Гошка его прервал:

– Ты заметил… Ты… Просто у тебя интуиция сработала, но сейчас это не важно, сейчас главное – решить, что делать. Нельзя же допустить, чтобы с тетей Люсей что-то случилось.

– Я думаю, если нам сидеть тихо и не соваться к ней, то с твоей тетей Люсей ничего не случится, – проговорила Маня.

– Почему это? – удивился Леха.

– Потому что бандиты, если, конечно, это бандиты, оттуда уже слиняли. Они наверняка знали, когда она возвращается, для них это не новость… И убивать ее им совсем ни к чему. Как они могут поручиться, что никто никогда, ни единого разочка, их там не видел? Не могут. И если с ней что-то стрясется…

– Понял, – кивнул Гошка. – Может, ты и права, но зачем, скажи, пожалуйста, им за нами-то следить?

– Проще пареной репы! Вы – неожиданность! Вы не вписываетесь в их планы!

– Как у Пушкина, мы – «беззаконная комета в кругу расчисленном светил», да? – улыбнулся Гошка.

Манино сердце сладко замерло – вот он какой, ее Гошка! Не зря она по нему сохнет!

Какой мальчишка его возраста так любит и знает стихи?

Леха даже присвистнул.

– Ну, Гошка, ты даешь! – восхищенно хлопнул старого друга по плечу.

– Ладно, – смутился вдруг Гошка под нежным Маниным взглядом. – Продолжай.

– Что? – не поняла девочка.

– Как что? – рассердился Леха. – Мыслюху свою!

– А… Да, так вот, вы появились неожиданно для них, кто вы такие – неизвестно, и еще…

– Ну? – нетерпеливо топнул ногой Леха.

– Очень может быть, что квартира прослушивается, а вы там трепались насчет преступлений…

– Ух ты! – воскликнул Леха. – А на кой им прослушивать самих себя?

– Не самих себя, – покачала головой Маня, – а, к примеру, эту вашу знакомую, тетю Люсю.

– А ее-то зачем?

– Как зачем? Чтобы знать, не заподозрила ли она что-нибудь, не собирается ли заявить в милицию и вообще…

– Но тогда, – задумчиво проговорил Гошка, – это означает, что они, преступники эти, что-то там оставили у нее в квартире, иначе им это все на фиг не нужно. Слиняли бы, и все дела…

– Что ж они могли там оставить?

– Оружие, наркотики, да мало ли, – выпалил Леха.

– А я вот в одной книжке читала, как бандит прятал драгоценные камни в осликах…

– В каких осликах? – не поверил своим ушам Леха.

– Ну, там бабушка героини собирала коллекцию осликов…

– Так то в книжке…

– А, кстати, там никаких коллекций нету? – полюбопытствовала Маня.

– Вроде нет, – покачал головой Гошка. – А вообще, мне все это ужасно не нравится.

Надо бы как-то предупредить тетю Люсю.

– Но как?

– Может, поехать в аэропорт, встретить ее?

– Гуляев, ты сдурел, да?

– Если они за нами следят и увидят, что мы туда премся… Мы можем и не доехать до аэропорта. Причем запросто. Нетушки, нам теперь надо сидеть совсем тихо, никуда не рыпаться…

– Гош, а кто будет встречать тетю Люсю? – спросила вдруг Маня. – Твоя мама?

– Нет, мама не может… Ее кто-то встретит с машиной, наверное. Мало ли у нее знакомых!

– А ключи от квартиры есть только у вас?

– Насколько я знаю, да. Они с мамой давно дружат… А почему ты спрашиваешь?

– Ну, понимаешь, ведь мог же там побывать кто-то еще из ее знакомых…

– То есть ты хочешь сказать, что мне прибредилось, что веник мокрый и подушка диванная перевернута, а тебе в таком случае прибредилось, что за нами какой-то хмырь следит, – обиделся Леха.

– Ничего такого я не говорила, – пожала плечами Маня, – я только подумала, что преступником вполне может быть кто-то из ее знакомых.

– А ведь ты права! – закричал Гошка. – Запросто!

– Вообще-то все бывает, – согласился Леха. – Она, говоришь, киношница?

– Сценаристка.

– Вот-вот. Около кино знаешь сколько всяких бандитов вертится!

– Гошка, а ты случайно не знаешь телефон этой старушки из квартиры напротив? – поинтересовалась Маня.

– Тети Маши? Нет, откуда… А зачем он тебе?

– Необходимо с ней поговорить! Она ведь может знать…

– Что знать? – не понял Гошка.

– Кто бывал в квартире этой тети Люси.

– Ни фига она не знает, она в больнице долго лежала, – вспомнил Леха. – И потом…

– Что?

– Я вообще не уверен, что она жива.

– Почему это? – удивился Гошка.

– Потому… То она за хлебом сходить не может, а через день уже куда-то умотала…

– Так тоже бывает, – заявила Маня. – А вообще проверить не мешает. Только вот вам туда соваться никак нельзя.

– Это и глупому ежику понятно, – кивнул Леха. – Можно твою сеструху и Ксеньку туда отправить.

– Нельзя, – покачала головой Маня.

– Почему?

– Потому что если за вами следят, то вполне могут приметить девочек из этого дома…

– Соображаешь, Малыга! – воскликнул Леха.

Маня промолчала.

– Но тогда можно попросить Никиту, – вспомнил про двоюродного брата Гошка.

– Точно! – обрадовался Леха. – На нем же не написано, что он твой родственник. К тому же он может прихватить с собой этого Зорика с его Цезарем.

Одноклассник Никиты Зорик Гейбер вызывал у Гошки неприязнь из-за того, что Манина старшая сестра Саша по уши влюбилась в него, когда он помогал им в поисках пропавшей соседской дочки. Не столько сам Зорик, сколько его немецкая овчарка по кличке Цезарь. Но Гошка умел скрывать свои чувства и ничего не сказал.

– Я вот только не уверен, что старуха согласится с ними разговаривать. Нас-то с Гошкой она уже знает, а тут явятся какие-то пацаны незнакомые… Сейчас все всех боятся. Да, ситуевина, – почесал в затылке Леха.

– Нет, для начала надо просто выяснить, жива ли тетя Маша, дома она или же опять загремела в больницу, – вслух размышлял Гошка. – А для этого вполне подойдет Никита. – Имени Зорика ему даже произносить не хотелось.

– Точняк! – обрадовался Леха. – Нехай покрутятся там во дворе, если со старушкой что-то стряслось, они это быстро узнают. Небось все местные бабульки в курсе дела.

– Правильно, – одобрила его идею Маня. – С этого и начнем.

Глава III

НЕЛЕТНАЯ ПОГОДА

В старом московском дворе было грязно и сыро. Впрочем, в такую скверную погоду грязно и сыро было везде. Никита и Зорик огляделись, и Зорик разочарованно произнес:

– Не вдохновляет.

– Что? – спросил Никита.

– Вид этого двора. Ни одной старушки.

Ни одной мамаши с коляской. Даже доминошников нет.

– В такую погоду неудивительно, – пожал плечами Никита. – Но все равно, что-то надо делать.

– Не спорю. Но что именно?

– Может, поднимемся, поглядим, как и что?

– Сдается мне, что в этом доме есть чердак, – задумчиво проговорил Зорик.

– Ну и что? – не понял Никита. Не успел он задать свой вопрос, как с неба повалил мокрый снег и почти ничего не стало видно.

– Хорошо! – воскликнул Зорик. – Просто отлично!

– Чему ты радуешься, чудак?

– Погоде! Она же продолжает оставаться нелетной! И эта киношная дама в Москву пока не вернется. Сидит сейчас себе в каком-нибудь аэропорту и проклинает погоду, не понимая, что это, возможно, спасение для нее.

– Слушай, пошли в подъезд, – не выдержал Никита, – будем там радоваться нелетной погоде.

– Пошли, только не в этот, а в соседний.

– Согласен. Лишь бы сухо было.

Войдя в подъезд и отряхнувшись, Зорик начал подниматься по лестнице.

– Ты куда?

– Наверх.

– Зачем?

– Потом объясню.

Никита относился к Зорику с большим уважением, а потому не стал спорить. Они поднялись на последний этаж.

– Ну?

– Только говори потише, – прошептал Зорик. – Не надо, чтобы нас тут кто-то засек. Ага, я, кажется, не ошибся!

– В чем?

– Тут есть ход на чердак, – указал он на чердачный люк с висячим замком.

– Ну и что? Тут же заперто.

– Это еще надо проверить.

Однако чердак действительно был заперт.

Тем не менее Зорик очень внимательно осмотрел замок, что-то измерил пальцами и записал в книжечку. Никита удивленно наблюдал за ним.

– Что ты делаешь? – не выдержал он.

– Это так, на всякий случай, – прошептал в ответ Зорик. – Пошли.

– Куда?

– Вниз.

– Может, на лифте?

– Не стоит.

Они сбежали вниз.

– Слушай, ты можешь мне объяснить, что все это значит? – недовольно спросил Никита.

– Да ничего особенного, – миролюбиво отозвался Зорик. – Просто я подумал, что чердак – удобная возможность для преступников. Можно незаметно уйти в другой подъезд, можно что-то спрятать. –Да и вообще…

– Но ведь он заперт. Причем на висячий замок.

– Значит, через этот подъезд выхода нет, но ведь в доме их четыре. И мы должны их обследовать.

– А не лучше ли сперва обследовать нужный подъезд? Есть ли там вход. Чтобы не делать лишнюю работу.

– Нет, не лучше, – спокойно ответил Зорик. – Вход может быть точно так же заперт. А ключи вполне могут быть у преступников.

– Но ведь и ключи от других замков тоже могут быть у них.

– Могут, конечно. Только, согласись, в таком случае они не уйдут быстро. Надо заранее отпирать…

– Ага, понял, – кивнул Никита.

Таким же образом они обследовали еще один подъезд, там тоже чердак был заперт, а вот в последнем…

– Ну что я говорил! – с торжеством воскликнул Зорик.

Замок на чердачном люке был другой.

Обычная замочная скважина, в которую ключ можно вставить с обеих сторон.

– Ты думаешь, что… – начал Никита.

– Я предполагаю.

– Но ведь это может быть просто случайностью.

– Конечно, – спокойно согласился Зорик. – Но может и нет… Во всяком случае это не исключено.

– Но тогда они полные придурки.

– Почему?

– Потому что это самый дальний подъезд оттуда. Зачем? Если уж давать деру, то через соседний подъезд.

Зорик внимательно посмотрел на Никиту:

– Слушай, а ведь ты прав.

– И это означает, что твоя теория ничего не стоит, – безжалостно произнес Никита.

Но Зорик только добродушно улыбнулся:

– Нет, Никита, скорее всего это означает совсем другое…

– Что?

– То, что через этот подъезд им сматываться легче и удобнее. Очень может быть, что тут живет кто-то из их пособников.

– И именно на последнем этаже?

– Конечно.

– Слушай… Ух ты! – От мелькнувшей мысли у Никиты даже дух захватило. – Но тогда эти самые пособники и могли навести преступников на квартиру тети Люси…

– Молодец, соображаешь! – хлопнул его по плечу Зорик. – Просто гениальная мысль. Вот в этом направлении нам и надо копать.

– Но как?

– Надо подумать.

– У нас времени нет. Она может вернуться совсем скоро.

– Поживем – увидим. Думаю, на первых порах ей ничего не угрожает. Слушай, а ты с ней Знаком, с этой женщиной? Она ведь подруга твоей тетки.

– Знаком, но мало, видел несколько раз.

– Ну и как она тебе?

– Да ничего. Баба как баба. Только какое это имеет значение?

– Понимаешь, я вот думал… А не могла ли она сама впустить преступников в свою квартиру? Мол, пока меня нет, пользуйтесь?

– Да ты что? – вытаращил глаза Никита. – Зачем же она тогда Юле позвонила, просила продукты купить, а? Чтобы ее подставить?

– Да, ты прав, это я ерунду сморозил.

– Слушай, Зорик, по-моему, мы тут только время теряем, пошли все-таки в тот подъезд, надо же насчет старухи выяснить, дома она или нет.

– Что ж, пойдем. Другого выхода у нас в такую погоду нет. На гуляющих во дворе рассчитывать не приходится.

– А если она дома, что мы ей скажем?

– Спросим Иван Иваныча.

– Примитивно.

– У тебя есть предложения?

– Да нет…

– Значит, будем действовать примитивно.

– Но нам бы надо с ней поговорить, узнать у нее хоть что-то… А тут «Иван Иваныч» нам не помощник.

– Тогда давай скажем, что нас прислала Гошкина мама, хотя нет, это глупость в чистом виде. Черт, отупели мы от этой погоды, что ли?

– Наверное, – засмеялся Никита. – А знаешь что? Пошли, проверим, дома ли она, и если дома, с ходу что-нибудь придумаем. А то чего зря голову ломать? – Тоже верно, – согласился Зорик.

Они выскочили во двор. Несмотря на ранний час, там было сумрачно и снег валил так густо, что за несколько шагов ничего не было видно.

– Самая детективная погодка, – успел шепнуть Никите Зорик.

– Да уж, – отозвался тот.

Они влетели в подъезд, где жила Людмила Викторовна. На сей раз лифт работал. Они поднялись на последний этаж. И очень осторожно, стараясь не шуметь, подошли к дверям тети Машиной квартиры.

– Ну звоним? – прошептал Никита.

– Конечно, – ответил Зорик и нажал на кнопку звонка.

Но никто им не открыл. Они для очистки совести позвонили еще несколько раз, но напрасно.

– Не нравится мне это, – прошептал Зорик и прижался носом к двери.

– Ты чего? – удивился Никита. , – Да вот, думаю, нет ли трупного запаха…

– Ой! – вырвалось у Никиты.

– Пока вроде ничем таким не пахнет, – решил Зорик. – Но все равно… Ладно, в таком случае давай осмотрим люк.

Люк был закрыт на висячий замок. И ничего подозрительного в нем не было. По крайней мере с виду. Зорик остановился в задумчивости. Вернуться ни с чем? Как говорится, несолоно хлебавши? Какими глазами посмотрит на него Саша? Если в них отразится разочарование, он не переживет. Но тут взгляд его упал на железную дверцу шкафчика, за которым скрывались электросчетчики. Мальчика словно что-то толкнуло к нему. Он открыл дверцу.

– Ты что там ищешь? – прошептал Никита.

– Сам не знаю…

И вдруг он нащупал что-то…

– Никита, смотри!

На ладони у Зорика лежал ключ. Довольно большой ключ.

– Кажется, это от замка… От чердака… – проговорил ошарашенно Никита. – Как тебе в башку залетело?

– Не знаю. Давай попробуем.

К чердачному люку вела железная, покрытая ржавчиной лесенка. Зорик мигом взлетел на нее.

– Постой на шухере, – велел он Никите.

Ключ подошел к замку, и Зорик без труда два раза повернул его.

Никите стало страшно.

– Эй, Зорик, – шепотом позвал он.

– Что? – дернулся Зорик.

– Может, не надо сейчас туда лезть?

– Почему?

– А вдруг застукают.

Но Зорика уже было не остановить. Он осторожно вынул замок и приподнял крышку люка. В нос ему ударил запах затхлости. На чердаке было темно.

– Вот черт, – пробормотал он, – Никита, у тебя спичек нет?

– Спичек? Откуда?

– Там темно, как… – он прислушался. – И, кажется, крысы бегают.

Никиту передернуло от отвращения.

Зорик между тем аккуратно запер люк и спустился с лесенки, спрятал ключ на прежнее место и отряхнул куртку.

– Изгваздался весь. Надо прийти сюда с фонарем.

– Зачем?

Мысль, что придется лезть на заброшенный, кишащий крысами чердак, приводила его в ужас, но показать этого нельзя.

– Как зачем? – удивился Зорик. – Чтобы все выяснить. Они ведь могут там что-то…

В этот момент задребезжал старый лифт, и на площадку вышел немолодой мужчина добродушного вида, а с ним женщина лет тридцати в больших дымчатых очках.

– Вы к кому, друзья? – поинтересовался мужчина.

– К Марии Харитоновне, – выпалил застигнутый врасплох Зорик.

– А Мария Харитоновна тут больше не живет.

– Как?

– Она теперь живет в доме для престарелых. Давно хотела туда попасть и вот наконец дождалась места. А вы по какому делу, молодежь? Что у вас общего с этим божьим одуванчиком?

– Да мы… это… – начал Никита.

– Ну раз ее нет, значит, нам тут делать нечего, – нахально заявил Зорик. – Пошли, Витек!

И не дав Никите опомниться, он затолкал его в лифт.

– Ну и наглый пацан, – услышал он голос мужчины.

Внизу Никита, высвободившись из цепких рук Зорика, проворчал:

– Ты чего пихаешься?

– Если б я не пихался, неизвестно, чем бы все это закончилось.

– Что? – недоуменно спросил Никита.

– Потом объясню. Не здесь, – прошипел Зорик.

Когда они скрылись в снежной пелене, наблюдавший за ними в окно человек недовольно покачал головой и вернулся на кухню.

– Да что ты там высматриваешь? – полюбопытствовала женщина, высыпая в кастрюльку замороженные грибы.

– Не нравится мне это. Зачем старуха понадобилась каким-то пацанам?

– Да мало ли… Не волнуйся. Если из-за всякой чепухи волноваться, нервов не хватит.

– В нашем деле нет чепухи. Очень часто все срывалось именно из-за чепухи.

– Ну допустим. В таком случае надо было как-то обласкать ребятишек.

– Так я и собирался, а они смылись. Не стрелять же мне в них среди бела дня.

– Ну среди темной ночи тебе их уже не сыскать.

– А вот это ты напрасно, – как-то зловеще усмехнулся мужчина. – Если мои подозрения оправдаются…

– Какие подозрения, ты о чем?

– Да так… Ты, кстати, хорошо их разглядела?

– Да нет, на лестнице не больно-то светло… Запомнила, что тот, нахальный, был повыше, похудее и глазки у него хорошенькие, голубенькие, а второго я и вовсе не помню.

– Ну уже кое-что.

Мужчина подошел к телефону и набрал номер:

– Павлик, это я. Ну что там? Ничего, говоришь? Вот что, Павлик, ты погляди, не появятся ли скоро там еще двое ребяток. Один повыше и похудее, а второй соответственно пониже и поплотнее. Того, что пониже, вроде бы зовут Витек, а у того, что повыше, глаза голубые. Понял, да? Вот и славненько. Что делать, если появятся? Проследить, естественно. Узнать адресок и доложить мне, как всегда. Выполняй.

– Ой, ерундой занимаешься, – вздохну-, ла женщина.

– Не твоего ума дело.

Свернув за угол, Зорик вдруг так резко остановился, что Никита едва не налетел на него.

– Чего встал? Промокнем на фиг, – проворчал он.

– Никита, мы, кажется, на верном пути.

Но мне все это ужасно не нравится.

– Что тебе не нравится?

– Мужик этот… История с домом престарелых…

– Вообще-то я тоже подумал. Насколько я знаю, это такая канитель… Еще несколько дней назад об этом и речи не было, а сегодня в ее квартире уже новые жильцы. Боюсь, не кокнули ли они старушку?

– Вот и я о том же. Правда, в старых домах обычно все друг друга знают и появление новых жильцов незамеченным не остается…

– И что?

– А то, что вот так внаглую они действовать не могут. Значит, какая-то законная зацепка должна быть.

– Какая зацепка?

– Ну, допустим, это ее дальние родственники, предположим, из провинции.

– Но тогда, может, и вправду они ее в дом для престарелых отправили?

– И она ничего Гошкиной маме не сказала?

– Ас какой стати она должна была что-то ей говорить? В конце концов Юля ей никто, подружка соседки, только и всего. А может, старушка замкнутая была?

– Ну вообще-то все может быть… И все-таки… понимаешь, Никита, сам по себе этот факт мог бы не вызывать подозрений, но в сочетании со всем остальным… Вот что, давай поедем сейчас к Гошке и обсудим все.

– К Гошке? А может, к Сашке? – засмеялся Никита.

– При чем тут это? – густо покраснел Зорик. – Нас просили сходить на разведку, должны же мы отчитаться, правда?

– Должны, должны, кто бы спорил.

Глава IV

ПЕРВЫЙ ПОСТРАДАВШИЙ

«Черт бы побрал старика, – думал вконец продрогший человек в Гошкином дворе, – совсем, видать, у него крыша поехала – за ребятишками следить. И чего тут выследить можно? Нормальные пацаны, в школу ходят, один еще на курсы немецкие таскается, и ничего больше, а теперь вот еще за какими-то такими же пацанами проследить ведено. Точно, у него мозги протухли. И как я в такой метели цвет глаз у пацаненка разгляжу? – Между тем ветер усилился и стоять во дворе стало уж вовсе невмоготу. – Ну и черт с ним. Поеду-ка я домой. Как он меня проверит? Хотя к шести он обещал Ваську прислать на смену, а тот стукнуть может… Нет, домой нельзя, а вот в кафешку какую-нибудь завалиться – самое оно, посидеть там, пивка попить, хотя в такую погоду лучше водочки дернуть, а к шести подвалить опять сюда… Точно, так и сделаю, а то уж сколько наблюдаю, а толку чуть. И чего старику мерещится?»

Он швырнул в лужу окурок и решительно зашагал прочь со двора. И даже не заметил, как во дворе появились не подозревавшие ни о чем Зорик с Никитой.

– Наконец-то! – воскликнула Ксюша. Она открыла им дверь Гошкиной квартиры, где собралась уже вся компания:

Саша с Маней, Гошка и Леха. – Где вы застряли?

– Мы просто… – начал было объяснять Никита, но его перебил Зорик:

– Мы не зря задержались. Там дело темное.

Все выжидательно на него уставились.

– Гош, скажи, ты не в курсе, есть у этой тети Маши родственники?

– Я вчера пытался у мамы выяснить, но она сказала, что близких вроде бы нет, а насчет дальних она не знает. Кстати, очень удивилась, что я этим интересуюсь.

– Так, значит, ничего не известно, – разочарованно протянул Зорик. – Но одно совершенно ясно: подругу твоей мамы лучше пока как-нибудь задержать.

– То есть? – сухо поинтересовался Гошка. Ему не нравился тон Зорика. Впрочем, ему все в нем не нравилось, а в особенности то, как смотрела на него Саша.

– Опасно ей возвращаться в свою квартиру. В квартире тети Маши уже живут какие-то люди и утверждают, что отправили ее в дом для престарелых.

– Ни фига себе! – присвистнул Леха. – Только это полная чихня!

– Что? – не поняла Маня.

– В дом для престарелых вот так в два счета не попадешь, я знаю, у нас соседка одна аж полтора года ждала…

– Ну если дать денег… – пожала плечами Ксюша.

– Вообще-то да, – кивнул Никита. – За деньги можно быстро.

– А вот вы мне скажите, кому на фиг нужно устраивать за деньги чужую старуху в дом для престарелых? Ради квартиры в таком старом доме? – горячился Леха. – Нет, тут дело нечисто.

– Много ты понимаешь, – возразила ему Маня. – Старые дома – самые модные, если хочешь знать.

– Ну, судя по виду, это не те люди, которых волнует мода, – покачал головой Зорик. – Нет, тут, по-моему, что-то другое, и связано это, на мой взгляд, с квартирой вашей Люси.

– Как? – вырвалось у Ксюши. – Не понимаю.

– Что-то в этой квартире есть, что-то там то ли спрятано, то ли…

– То ли что? – перебила его Маня.

– Я и сам не знаю, только за квартирой наблюдают, это совершенно ясно. А раз наблюдают, что-то там не так…

– Надо думать, если они даже слежку за нами установили, – проговорил Леха. – Боятся всех, даже таких, как мы…

– Но что же там такое? Что это может быть? – нежным голоском спросила Саша.

– Мы это узнаем, мы просто обязаны это узнать, – уверенно произнес Зорик, приободренный ласковым взглядом Сашиных синих глаз.

У Гошки внутри все перевернулось. Но он смолчал. Сейчас им нельзя ссориться. Тетя Люся в опасности!

– Но почему же, если в тети Люсиной квартире что-то, допустим, спрятано, они это не забрали, пока ее нет? Это странно, – заметила Ксюша.

– А может, им пока некуда с этим податься? – предположил Никита. – Может, они сами под подозрением, может, за ними кто-то тоже следит…

– Милиция, что ли? – полюбопытствовал Леха.

– Скорее не милиция, а конкуренты, возможно, из другой группировки, – сказал Гошка.

– Нет, по-моему, никакая это не группировка, а просто самодеятельные бандиты, не слишком высокого пошиба, – ответил Зорик. – У бандитских группировок размах другой. Что им какая-то квартирка в старом доме?

– Ой, послушайте, послушайте, – завопила вдруг Маня. – Я вот подумала… А вдруг в тети Люсиной квартире клад какой-то спрятан? Фамильные драгоценности, например? А наследники хотят его добыть? Я читала, такие истории бывают!

Все озадаченно на нее уставились.

– Мы почему-то первым делом думаем про наркотики, про оружие, а там, может, клад?

– Нет, едва ли, – покачал головой Гошка.

– Почему? – разом воскликнули все.

– Потому что, если бы искали клад, они бы перевернули там все вверх дном, сломали бы и полы, и стены, и вообще. А потом клад обычно ищут в одиночку. Кому охота делиться?

– Ну, тут ты не прав, Гошка, – возразил Никита. – Могут же искать клад, допустим, брат с сестрой или муж с женой, или отец с дочерью…

– Конечно, – поддержала его Ксюша. – А нанять каких-то шестерок следить за Гошкой и Лехой ничего не стоит.

– Но если бы они искали клад, то какое им дело до нас? – удивленно проговорил Леха. – На фига мы им сдались? Наоборот, они бы сидели тихо. Да и вообще, Гошка прав, тогда бы в квартире такой тарарам бы был, а там все было чистенько… Нормально, между прочим.

– Во-первых, за то время, что тети Люси не было, они могли клад найти, потом привести все в порядок, но по каким-то причинам предпочли не забирать его, а оставить, где был, временно, для безопасности… – стояла на своем Маня.

Все переглянулись.

– А что… Не исключено, – задумчиво проговорила Саша. – Даже правдоподобно.

Давайте порассуждаем.

– Давайте, давайте, мозги напрягайте! – выкрикнула Маня, которая обожала говорить в рифму.

– Маня! – одернула ее старшая сестра.

Манина горячность и в особенности ее дурацкие стишки всегда немного смущали Сашу, тем более в присутствии Зорика.

Однако Маня от нее только отмахнулась.

– Нам нужно хоть лопнуть, а попасть в квартиру тети Люси, – заявила она.

– Зачем это? – спросил Никита.

– Козе понятно, – вмешался Леха. – Поглядеть, нет ли там свежих следов ремонта, да, Малыга?

– Точно, Шмакодявый, – обрадовалась Маня, – когда делали уборку, наверняка на такие пустяки внимания не обращали.

– Факт, – кивнул Леха, – на фиг нам это было?

– Да, но попасть туда мы теперь сможем уже только, когда тетя Люся будет дома.

Да и то…

– Что? – быстро спросила Маня.

– Ну, во-первых, я вообще не уверен, что ей можно в свою квартиру вернуться. Думаю даже, что надо с ней откровенно поговорить, все рассказать, пусть она, если захочет, в милицию обратится.

– Гошка, ты что, совсем сбрендил, да? – завопил Леха. – Ты не скумекал, что в таком случае нас с тобой первыми угрохают!

Мы ж под подозрением у этих бандюков, и при первом же проколе они нас…

– Но как же быть? – растерялся Гошка. – Если бы не погода, она бы уж давно была дома и тогда…

– Мне почему-то кажется, что не надо пока никому ничего говорить, – тихонько произнес Зорик. – И, по-моему, тете Люсе пока ничего не грозит. Если эти типы предполагают, что вы что-то знаете или подозреваете, а при этом всего лишь ненавязчиво за вами приглядывают, значит, никаких убийств они не планируют.

– Почему? – спросил Гошка, неприязненно глядя на Зорика.

– Ну элементарно! Иначе они бы вас уж как-нибудь убрали. Ведь, если что-то с этой тетей Люсей случится, вы первые дадите ментам наводку. Так?

– Да, так! – с восторгом поддержала его Саша. – Ты совершенно прав.

Гошка не мог не признать, что определенная логика в словах Зорика есть. Как ни противно ему было это признавать.

– Значит, ты считаешь, нам остается только выжидать? – спросил Никита.

– Увы, да. Но ждать не означает считать ворон. Нам нужно будет следить за двумя квартирами.

– Ага, легко сказать! – закричал Леха. – Как это мы будем следить? Фигня это, самая что ни на есть фиговая фигня!

– Нет, это совсем не фигня, – улыбнулся Зорик. – Все уже продумано, надо только кое-что обследовать…

– Обследовать?

– Именно. Там рядом есть выселенный дом…

– Где? – ахнул Никита. – А я не заметил…

– Ну он не в самом дворе, он в переулке, но как раз напротив нашего подъезда, и окна вроде бы выходят тоже во двор.

– Ты предлагаешь наблюдать из этого пустого дома? – содрогнулась Ксюша.

– Нет, для начала я предлагаю обследовать пустой дом. Он ведь может оказаться не таким уж и пустым. Бомжи, наркоманы, мало ли кто мог там обосноваться.

– Тогда и обследовать нечего, – почему-то обрадовался Гошка. – Там наверняка полно жильцов. Сам же говоришь – бомжи, наркоманы…

– Дурни вы все ненаблюдательные, – хмыкнул Леха. – Там же ментовка рядышком. Станут наркоманы и бомжи под носом у ментов селиться, как же.

– А ведь верно, там рядом отделение милиции, в этом переулке как раз, – вспомнил Гошка. – Молодец, Шмаков.

– Да, я такой, – с гордостью заявил Леха.

– А что ж, ваши преступники под самым носом у милиции действуют? – неуверенно спросила Ксюша.

– Выходит, так, – пожал плечами Зорик. – Впрочем, это не так уж редко бывает. Не может же милиция подозревать всех и каждого. Живут себе люди в своих квартирах…

– Если в своих квартирах, нехай живут, а вот если в чужих, это мне лично не нравится, – заявил Леха. – И надо наконец установить, жива ли еще тетя Маша, или эти сволочи ее кокнули, чтобы завладеть квартирой.

– Слушайте, а что это мы такой ерундой занимаемся, – подала голос Саша. – Надо просто пойти в милицию и сказать – так и так, имеем подозрения, что хозяйка такой-то квартиры…

– Да ты что! – завопила Маня. – Они же сразу поймут, что это Гошка… и тогда…

– Тогда милиция уж: сумеет защитить ребят, – не слишком уверенно проговорила Саша. – А вообще-то, правда, это опасно.

– Мы ведь уже говорили об этом, – мягко напомнил ей Зорик. – Так вот, предлагаю завтра с утра обследовать пустой дом, найти подходящий наблюдательный пункт и…

– Но ведь с утра мы в школе, – напомнила Саша.

– Сашка, не занудничай! – воскликнула Маня. – Но кто будет обследовать?

У Никиты между тем родилась одна идея, показавшаяся ему очень даже плодотворной, но он предпочел пока помолчать. И сказал только:

– По-моему, мы уже переливаем из пустого в порожнее. Хватит. Надо наконец решить хоть что-то. Саша не хочет пропускать уроки, и не надо. Мы с Зориком завтра еще до школы можем успеть смотаться в этот переулок и там все осмотреть… А после школы вам позвоним. Договорились?

Зорик удивленно взглянул на обычно немногословного Никиту, а тот успел ему подмигнуть, я, мол, это для отвода глаз говорю.

– А что, Никита прав, – поддержал он друга. – Мы и вправду совсем рано туда смотаемся и поглядим…

– Ну, в принципе мы тоже могли бы, – начал Гошка.

Но его тут же перебила Маня:

– Нет, Гошка, тебе туда соваться нельзя!

Забыл, что ли, что за тобой следят?

– Что ж, по-твоему, они и ночью за мной следят? – рассердился он.

– Кто их знает? Все равно, тебе нельзя.

И Лехе тоже!

– Так и не надо, – сказал Никита. – Я ж говорю, мы все сделаем, а потом видно будет. Ладно, мы с Зориком пойдем. Нас уже дома ждут.

И они поспешили уйти, к большому разочарованию Саши.

Едва спустившись вниз, Зорик спросил:

– Никита, что ты задумал?

– Зорик, а давай прямо сейчас туда мотанем? Погода располагает к преступлениям. А?

Зорик задумался:

– Нет, не имеет смысла.

– Почему?

– У нас с тобой даже фонарика нет. И как раз в такую погоду там мы может наткнуться на кого угодно в этом пустом доме.

Если уж идти туда, то только хорошо подготовившись. А так…

– Кажется, ты прав, но…

– Я все понимаю, Никита, ты не думай.

Но рисковать надо с толком.

Когда все разошлись, Леха сказал:

– Слышь, Гошка, я, знаешь, почему тут, между прочим, задержался? У меня одна мыслюндия родилась.

– Сразу мыслюндия? – засмеялся Гошка.

Дело в том, что у Шмакова существовала собственная шкала ценности мысли. Наиболее примитивная мысль – мысля, посложнее, поудачнее – мыслюха, а уж мыслюндия – это высший сорт!

– Ага, – кивнул Леха. – Твоя мама скоро придет?

– А что?

– Нет, ты скажи!

– Боюсь, что нет. Не скоро.

– Мои тоже сегодня дома не ночуют, они у родни в Одинцове тусуются, так я что подумал…

– Ну, Леха, не тяни кота за хвост!

– Давай смотаемся туда, к Люсиному дому.

– Зачем?

– Поглядим, как там и что. Может, что-нибудь узнаем.

– Но ведь за нами, кажется, следят.

– А нехай!

– То есть?

– Ты вот что, Гошка, сходи-ка в мусоропровод, вынеси ведерко. И глянь, дежурит там этот болван или нет.

– А если дежурит, тогда как?

– Если дежурит, мы его надуем запросто.

Ты давай, сходи!

Дело в том, что Маня уже сообщила ребятам, что какой-то тип торчит на лестнице.

Видно, ему надоело в такую погоду топтаться во дворе.

Гошка взял мусорное ведро и вышел на площадку. Мусоропровод находился между четвертым и пятым этажом, а на площадке между пятым и шестым сидел какой-то человек. Он, видимо, беспрерывно курил, потому что на площадке плавал голубоватый дымок.

– Вот накурил, – довольно внятно проворчал Гошка, устремляясь вниз. Он выкинул мусор и вприпрыжку вернулся в квартиру.

– Ну? – шепотом спросил Леха.

– Тут он. Ну что ты там изобрел?

– Сделаем так. Хотя постой… ты согласен туда сейчас поехать?

– Согласен, ясное дело.

– Тогда слушай!

Минут через десять Гошка вышел проводить Леху к лифту.

– Значит, завтра после уроков идем к Вальке фильмешник смотреть. А потом уж ты мне объяснишь матешу, а то я ни в зуб ногой, а на носу контрольная… – громко говорил Леха, дожидаясь лифта.

– Ладно, заметано, – громко зевнул Гошка. – Спать охота, сил нет.

– Время-то еще детское, – заржал Леха.

– Ну и что? Сейчас завалюсь в койку…

Но тут подошел лифт, и Леха уехал. Гошка тут же вернулся в квартиру, но все же успел заметить, как мужчина ринулся вниз по лестнице. «Ага, кажется, сработало», – подумал он. Быстро собрался и сел ждать звонка. Минут через пятнадцать позвонил Леха.

– Это я. Он к метро почапал. Довел меня до подъезда и повернул к метро. Встречаемся через пять минут.

В самом деле, второй парень, следивший за ребятами, думал почти то же, что и первый: «И на кой ляд следить за этой ребятней? Самые обычные пацаны, живут своей жизнью, и в гробу они видали какого-то старого дурака, который незнамо чем занимается, а похоже, просто дурью мучается. Это надо же, каких-то мальчишек испугался. Несерьезно».

А мальчишки между тем, выждав немного, со всех ног понеслись к другой станции метро, чтобы ненароком не столкнуться со своим преследователем. Только уже на подступах к дому тети Люси Гошка вдруг сказал:

– Леха, а что мы там делать-то будем? Я сразу как-то не подумал…

– Как что? Поглядим, послушаем, понюхаем…

– А ты думаешь, он охрану там не выставил?

– – Охрану? В таком хилом доме? Да ты что? Тем более он незнамо как попал в квартиру тети Маши. Нет, я на сто пудов уверен, что никакой охраны там нет. Ой, Гошка, смотри…

– На что смотреть? – испугался Гошка.

– Свет!

– Где?

– Я не я буду, но там сейчас был свет. В тети Люсиных окнах. Это ее окна?

– Эти? Вроде да. Да, конечно. Но там темно!

– Я видел, там был свет!

– Может, машина проехала и это свет фар…

– Где ты машину видел? Не было никакой машины! Ага, вот опять, только это, Гошка, фонарик… Там кто-то с фонариком рыщет.

Теперь у Гошки тоже не было сомнений – в окнах тети Люсиной квартиры мелькал слабый свет.

– Гошка, скорее!

Леха схватил друга за руку, и они помчались к подъезду.

– Куда ты меня тащишь?

– Туда, куда еще?

– Погоди, Леха, – отбивался Гошка. – Надо же проверить…

Но Леха втолкнул его в подъезд и только тут перевел дух.

– Да че тут проверять, – выдохнул он. – Ни машин, ни топтунов.

Они немного постояли, стряхнули с себя мокрый снег и на цыпочках стали подниматься по лестнице. Не доходя на полпролета до последнего этажа, они увидели, что двери обеих квартир приоткрыты. Мальчики замерли. Прислушались. Из тети Люсиной квартиры до них донеслись приглушенные голоса. Однако слов было не разобрать. И вдруг Гошка увидел, что Леха расшнуровывает кроссовки и в одних носках приближается к двери. Он хотел последовать его примеру, но Леха жестом показал, что не стоит этого делать.

– Ничего не понимаю, – услыхал Леха мужской голос. – Где, ну где это может быть?

– Да скорее всего ничего тут и нет, – ответил недовольный женский голос. – Может, тебе вообще это приснилось?

– Мне никогда ничего не снится!

– Тебе же хуже, – проворчала женщина. – Ну хватит, идем.

– Да погоди, надо еще подумать, пока время есть…

Но тут вдруг мальчики услыхали, что кто-то еще поднимается по лестнице. И вроде бы тоже на цыпочках, стараясь не шуметь. «Кажется, влипли», – мелькнуло в голове у Лехи. Деваться и в самом деле было некуда. Чердак заперт… И Леха ничего умнее не придумал, как юркнуть в приоткрытую дверь тети Машиной квартиры. И втащить за собою совершенно обалдевшего Гошку.

– Спятил, да? – прошептал Гошка.

– Tсc! – приложил палец к губам Леха.

Едва он это произнес, на площадке появился мужчина довольно внушительного вида. В руке он держал пистолет.

– Ни фига себе, – выдохнул Леха" – Что там сейчас будет!

– Или тут… – пробормотал Гошка.

Но мужчина подошел к двери Люсиной квартиры и прислушался. Потом так же на цыпочках вошел и прикрыл за собою дверь.

– Леха, бежим!

Они выскочили на площадку, Леха уже успел обуться, но вместо того чтобы ринуться вниз, он прильнул ухом к двери, за которой разворачивалось что-то странное и непонятное. Там было совсем тихо. Ни голосов, ни выстрелов, ничего. Мальчики недоуменно переглянулись. Но вот до них донесся женский визг, правда, мгновенно смолкнувший, а потом испуганный голос спросил:

– Что это значит, вы кто?

– Нет, это я должен спросить, кто вы такие и что здесь делаете?

– А вам какое дело? Вы-то сами кто такой?

– Отвечайте лучше! Я вот сейчас милицию вызову, тогда и разберемся!

– Милицию? Что ж, вызывайте! А у вас разрешение на оружие-то есть?

– Есть, есть, не волнуйтесь, а ну, быстро, что вы тут ищете? Давайте, дамочка, отвечайте, а то я вашего… уж не знаю, кто он вам… и подстрелить могу. Не испытывайте мое терпение!

– Хорошо, я скажу. Мы просто соседи, живем в квартире напротив, и вдруг заметили, что дверь сюда открыта, а мы знаем, что соседки нашей нет сейчас, вот и удивились.

И, честно скажу, испугались. Вот и зашли заглянуть, не случилось ли чего…

– Во складно брешет, – еле слышно прошептал Леха. – Ну и дела тут…

И вдруг в квартире произошло что-то странное – как будто упал какой-то тяжелый предмет, потом послышалась какая-то возня и едва слышные, явно приглушенные голоса.

– Кажется, они его вырубили, – прошептал Леха. – Гошка, надо драпать.

Они мигом слетели вниз на один пролет и остановились. И вовремя. Из квартиры выскочила женщина и бросилась к себе, там она пробыла от силы минуты две и появилась вновь, держа в руках какую-то коробочку.

– Очень интересно, – пробормотал Гошка.

Прошло еще минут пять, и она появилась вновь. Прислушалась к чему-то, потом покачала головой и опять скрылась в квартире тети Люси, а вскоре вдвоем со своим то ли мужем, то ли сообщником они под руки вывели мужчину. Он шел, едва передвигая ноги, и выглядел, как пьяный. Они вызвали лифт и втолкнули его в кабину. Гошка первым ринулся вниз, чтобы ничего не упустить.

Немного не добежав до первого этажа, он замер. Старый дребезжащий лифт остановился, и оттуда появились двое мужчин и женщина. Она подошла к входной двери и выглянула во двор. Потом махнула рукой, и они вдвоем вытолкали незваного гостя наружу. И тут же вернулись в подъезд. Стоя у лифта, женщина тихо спросила:

– А ты не перестарался?.

– Да нет, все нормально. В худшем случае он вспомнит о нас недельки через две. А где он к тому времени окажется, один Господь знает. Аминь, – и он тихонько засмеялся.

Гошка похолодел. Что же они сделали с этим человеком? И куда это подевался Леха?

Мужчина и женщина сели в лифт. И тут же сверху сбежал Леха. Глаза его лихорадочно блестели:

– Ну и гнездо тут, Гошка, ну и гнездо!

Глянь, чего я надыбал! – И он протянул Гошке лежащую на ладони ампулу. – Видать, они ему это вкололи. Идем скорее, может, успеем помочь мужику.

Они выскочили во двор. И сразу увидели пострадавшего. Он стоял прислонясь к стене соседнего дома. И казалось, вот-вот упадет.

– Леха, погоди, – ухватил друга за рукав Гошка.

– Ты чего? – удивился тот.

– Нас могут в окно увидеть и тогда нам хана.

– Блин! – вырвалось у Лехи. – Я забыл про это… Вот свинство, чего ж делать-то?

– Бежим в обход и подождем его в переулке.

Так они и поступили. Однако мужчина едва держался на ногах и практически не мог идти.

– Леха, бежим в ментовку, тут рядом…

– Спятил, да?

– Почему? Скажем, нашли мужика…

– Нельзя, – отрезал Леха. – Мы же совсем не знаем, кто он такой. А вдруг он – нормальный? А мы его в таком состоянии в ментовку сдадим?

– Нормальный? С пистолетом по чужим квартирам нормальные шастают?

– Запросто. Мы еще не знаем, какой у него пистолет, может, газовый, а может, и вообще зажигалка.

– Но что ему в тети Люсиной квартире понадобилось?

– А может, он ее друг? Проходил мимо, увидел свет, заподозрил чего-то…

– Но что ты предлагаешь?

– Ты стой тут, Гошка, а я подберусь к Мужику поближе и попробую разобраться, что к чему. Одного меня эти сволочи не узнают. Мало ли кто может к мужику подойти.

Понял?

– Да понял, понял… Смотри, Леха, какой снег валит, они ни фига уже не разглядят, да и вообще… Они же думают, что мы давно дрыхнем. Нет, я с тобой.

Мужчина тем временем вышел со двора в переулок и остановился в полной растерянности. Он ничего не понимал. Ребята подбежали к нему.

– Дяденька, вам плохо, да? – спросил Леха, заглядывая ему в лицо.

– Да, мне плохо… У меня с головой что-то… Я ничего не понимаю… Вы кто?

– Мы? Прохожие. Видим, вам плохо, хотели помочь… – бормотал Гошка, не очень понимая, что делать теперь.

– Помочь? Да… Помочь… Только я не знаю…

– Дяденька, а как вас звать? – напрямик спросил Леха.

Мужчина удивленно на него посмотрел:

– Звать… Я не помню… У меня, у меня голова болит…

– А вы посмотрите, может, у вас документ какой-нибудь есть, – посоветовал Гошка, хотя надежды на это никакой не было.

Мужчина полез во внутренний карман куртки.

– Пусто. Ничего нет, потерял, наверное…

«Как же, потерял, отняли голубчики эти», – проворчал про себя Леха. И тут же его пронзила мысль, от которой он чуть не взвыл. Но при этом дядьке приходилось помалкивать.

– Леха, что делать-то будем?

– У тебя бабки есть?

– Ну есть рублей сто…

– Должно хватить…

– На что?

– На машину.

– На какую машину?

– Обыкновенную! Надо поймать машину и отвезти его…

– Куда?

– Да есть одна мыслюндия… Давай, я его подержу, а ты лови!

– Где ловить-то? Тут машин почти не бывает, надо на кольцо выйти.

– Дяденька, вы идти можете?

– А? Что? Идти? Кажется, могу, а куда идти-то?

– Тут недалеко, мы машину словим…

Мужчина не стал возражать. Втроем они кое-как добрались до Садового кольца. Гошка выскочил на проезжую часть и принялся махать руками. Почти тотчас же к ним подкатил старенький «жигуленок».

– Куда? – спросил водитель, чуть опустив стекло.

Леха быстро назвал адрес…

– Ты что, рехнулся? – прошептал Гошка.

Леха только рукой махнул. Когда они уже сидели в машине, водитель спросил:

– Это папка твой?

– Да нет, дядя, мамкин брат, – ответил Леха. – Больной он.

– То-то я и гляжу, вроде не пьяный, а на ногах еле держится.

Глава V

ЧДА

Гошка недоумевал – как Леха решился тащить этого мужика к себе домой? Хотя его родителей сегодня нет дома, вспомнил он. И все-таки, кто знает, может, он бандит…

Вдвоем с Лехой они вытащили своего подопечного из машины. Водитель не стал помогать, а поспешил уехать. К счастью, навстречу им ни одна душа не попалась, и они благополучно доставили человека к Лехе в квартиру и уложили на диван.

– Ну и что теперь? – спросил Гошка и взглянул на часы. Вот это да! Половина первого. Что же там с мамой? Она, наверное, уже с ума сходит. – Леха, кошмар, уже первый час! – простонал Гошка.

– Позвони мамке, скажи, что я заболел, что я один и все такое.

Гошка бросился к телефону. Никто не взял трубку. Либо мама уже где-то ищет его, либо… Он набрал номер мастерской. И, о счастье, мама сразу взяла трубку.

– Гошка, ты почему это не спишь? Я задержалась, так ты полуночничаешь!

– Мама, ты знаешь, я у Лехи переночую, ладно? Он вроде чем-то отравился, а его родителей нет, его рвало…

– Вы опять какой-нибудь гадости наелись?

– Мам, я совершенно здоров, а что там Леха ел, я не знаю. Скажи лучше, какое лекарство ему дать?

– Ну я же не знаю, что у них там есть…

У него понос?

– Да! – не моргнув глазом ответил Гошка.

– Тогда лучше всего слабенький раствор марганцовки, совсем бледненький. Помнишь, я тебе давала?

– Ага, помню, спасибо, мамочка!

– Гошка, тогда я, пожалуй, переночую в мастерской.

Он с облегчением повесил трубку. Определенно им сопутствует удача!

– Ну, Леха, а что дальше?

– Кабы знать, – вздохнул Леха. – Но ничего, до утра что-нибудь придумаем, гляди, Гошка, он дрыхнет без задних ног.

– Ну и пусть…

– Ты не понимаешь, – перешел на шепот Леха. – Надо его осмотреть!

– Осмотреть? Но мы же не врачи, на фиг нам его осматривать?

– Ты совсем, что ли, дурак? Надо осмотреть его карманы!

– Еще не хватало! – возмутился Гошка.

– Нет, ты точно сдурел от всей этой истории. Я ж не грабить его собираюсь, я просто надеюсь, вдруг у него в карманах хоть что-то завалялось, чтобы можно было понять, кто он такой. Ну, к примеру, квитанция какая-нибудь или еще что…

– Ага, понял, – кивнул Гошка и потянулся к висевшей на стуле кожаной куртке незнакомца. Однако в карманах ничего, кроме горстки мелочи и не слишком чистого носового платка, ему обнаружить не удалось. – Ничего, Леха, нету. Они все обчистили.

– Теперь надо посмотреть еще в брюках и в рубашке.

– Но как? Они же на нем…

– Ничего, я думаю, он не проснется, – прошептал Леха и очень осторожно протянул руку к карману брюк:

– Эй, дядя, вы спите?

Ответа не было. Мужчина спал тяжелым сном. Только повернулся на бок.

– Гляди, Гошка!

Задний брючный карман был слегка оттопырен.

– Кажется, они сюда не добрались, – взволнованно прошептал Гошка.

Леха отстегнул пуговку и осторожно запустил пальцы в кармашек. Через мгновение он уже разглядывал пятидесятирублевую бумажку, аккуратно сложенную в маленькую, закатанную в пластик карточку с надписью «ЧДА УМНИК».

– Вот, уже кое-что, – обрадовался он. – Слышь, Гошка, чего это ЧДА?

– ЧДА? Сокращение какое-то…

– Ну это любой козе понятно, что сокращение.

– Ч – скорее всего, название какого-нибудь города, предположим Челябинск или Чита, или Чернигов…

– Далековато, а может, Чехов? Это все ж таки под Москвой.

– Все может быть. А вот что такое ДА?

– А фиг его знает… ДА… ДА…

И вдруг Гошка хлопнул себя ладонью по лбу:

– Леха, идея! Никакой это не Челябинск и не Чита! Это… Это… Частное Детективное Агентство!

– Частное детективное агентство? – вытаращил глаза Леха.

– Ну да! И тогда многое становится понятно!

– Что? Что тебе понятно?

– Что этот мужик – частный сыщик. И он, наверное, давно выслеживает двоих…

– Да нет, не похоже…

– Почему?

– Потому что как-то он глупо прокололся…

– А, по-твоему, у частных сыщиков не бывает проколов? Еще как! Они тоже бывают дураками, тем более что называются «Умниками». Умный человек никогда бы так не назвал свое агентство.

– Ну допустим. И что ж теперь делать?

Искать это самое агентство?

– Конечно, больше ничего не остается.

– Но как его искать? Хотя постой, там ведь на карточке есть телефон!

– Точно, вот идиоты мы! Давай сейчас же позвоним!

– Думаешь, они и ночью работают, эти умники?

– А вдруг?

– Попробовать можно, но только не из дома.

– Почему?

– Потому! А вдруг у них есть определитель? А вдруг это вообще какое-то бандитское заведение?

– Частное детективное агентство?

– Да запросто!

Они задумались.

– Ладно, пошли, у нас тут рядышком автомат есть, – решился наконец Леха.

– А что скажем?

– Спросим для начала, не пропал ли у них сотрудник. А дальше видно будет.

Они осторожно выбрались из квартиры и сломя голову помчались к автомату.

Как ни странно, трубку сняли сразу:

– Умаров слушает!

– Извините, это детективное агентство? – начал Гошка.

Леха полагал, что у Гошки такие разговоры лучше получаются.

– Да, – удивленно ответил неведомый Умаров.

– Скажите, у вас сотрудник случайно не пропал? – ничего умнее Гошка не придумал.

– Кто говорит? – взволнованно крикнул Умаров.

– Понимаете, мы случайно нашли одного человека, у него… Одним словом, у него, кажется, амнезия… И никаких документ, ив. Только в кармане случайно завалялась визитка…

– Где вы его нашли? И кто вы? Судя по голосу, ты еще совсем пацан…

– Вы сначала скажите, как ваш сотрудник выглядит, а тогда уж…

– Понял, ты, наверное, тоже юный сыщик. Так вот, мой друг выглядит так: он среднего роста, довольно плотный, волосы русые, глаза карие, нос курносый, лицо круглое…

– Да, правильно.

– И где же я могу его найти? Да ты не бойся, парень, он действительно частный сыщик, и я тоже. Давай, говори адрес, ему, наверное, помощь требуется…

– Да, конечно… – Гошка назвал Лехин адрес. – Вы скоро приедете?

– Да, сейчас пробок нет, думаю, минут через тридцать – сорок. Жди!

– Ну что? – быстро спросил Леха, едва Гошка повесил трубку.

– Едет. Будет минут через тридцать – сорок.

– Отлично! А что он вообще сказал?

Гошка постарался в точности передать другу весь разговор с Умаровым.

– Послушай, Леха, а, наверное, фамилия нашего Никитин, или Николаев, или Никонов.

– Это почему?

– «Умник» они называются! Ум – Умаров, а Ник – Никитин, к примеру.

– Ну, Гошка, ты и голова! – восхищенно воскликнул Леха. – Не хило соображаешь.

– Только все равно это глупо. «Умником» называются.

– Да, они те еще умники – надо ж было так проколоться… Но мы им про это не скажем, правда, Леха?

– Гошка, – таинственно произнес Леха, когда они вернулись в квартиру и, убедившись, что их подопечный по-прежнему спит крепким сном, уселись на кухне. – Я уж давно одну мыслюндию вынашиваю, только времени поделиться не было…

– Давай, делись!

– Я, Гошка, кажется, понял, что случилось с тетей Машей!

– Ты хочешь сказать… – похолодел Гошка.

– Ага, именно! Наверняка они ей тоже самое вкололи, что и этому сыскарю. Таких беспамятных старух в Москве полно, одной больше, одной меньше… Никто ничего и не заподозрит.

– Да, может быть… Но как это доказать?

– У меня же есть ампула.

– Ампула – это хорошо… Но мало.

– Почему это?

– Потому что надо еще доказать, что это их ампула. Вот если бы ее нашли у них в квартире, дело другое. А то, что у тебя в кармане, никакое не доказательство.

– Зато Умарову она пригодится, это уж точно.

– Умарову пригодится.

– Гошка, ты помнишь, этот сволочуга говорил, что в худшем случае сыскарь через две недели что-то вспомнит…

– Ну?

– А что будет в лучшем случае?

– Надо думать, в лучшем для них случае вообще никогда ничего не вспомнит.

– Вот-вот! Значит, все-таки есть надежда, что и тетя Маша что-то вспомнит!

– Может, это от дозы зависит… И потом она старенькая… Ой! А что же делать с тетей Люсей? Нельзя ей домой возвращаться.

– Да, правда, я как-то про это забыл… Но тогда придется кое-что рассказать твоей мамашке…

– Просто не знаю, как быть, очень неохота маме говорить, она разволнуется, и какие будут последствия, сам черт не догадается.

Вот что, Леха, давай посоветуемся с Умаровым, мне его голос понравился. И потом его напарник явно как-то связан со всей этой историей…

– Погоди, по телефону – одно, а по роже совсем другое. Давай сперва на рожу посмотрим.

В этот момент в дверь позвонили.

– Кто там? – на всякий случай поинтересовался Леха.

– Умаров!

Леха распахнул дверь. На пороге стоял молодой мужчина, невысокий, с яркими голубыми глазами, весь в веснушках и с удивительно симпатичной улыбкой.

– Привет, братва! Ну где тут мой горе-напарник?

– Дяденька, а вы документики не покажете, а?

– Да без проблем, братва. Вот мой паспорт.

Леха взял у него паспорт и заглянул в него.

– Ага, Умаров Алексей Михайлович… Во, здорово, я тоже Алексей.

– А вот моя лицензия на право работы частным детективом, – улыбнулся Умаров.

– Ну убедился?

– Ага, – кивнул Леха. – Проходите. Вон он спит.

Умаров подбежал к дивану:

– Женька, Женька, проснись!

Он встряхнул спящего что было сил, и тот открыл глаза:

– А? Чего?

– Женя, брат, ты как?

– Кто вы? Почему мешаете спать? – заплетающимся языком проговорил Женя. – Я хочу спать… у меня нет сил…

И он повалился на подушку.

– Он не придуривается? – шепотом спросил у ребят Умаров.

– Нет! У него память отшибло, – сообщил тоже шепотом Леха.

– Но отчего?

– Вот! – Леха протянул ему на ладони ампулу.

– Что это такое? Откуда?

– Это долгая история, – вмешался в разговор Гошка. – Мне кажется, его надо в больницу…

– Слушайте, а ведь все это очень и очень подозрительно, признавайтесь, это ваших рук дело?

– Что? – разинул рот Леха. – Вы нас же и подозреваете? Ну ни хрена себе! Гошка, ты слыхал?

– – Слыхал. Чуял я, надо было его там бросить… Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

– Погодите, братва, не серчайте. Это я так сболтнул… На всякий случай. Вы мне вот что скажите, где вы Женьку обнаружили и как к вам ампула попала?

– Нашли на улице. А ампула… На лестнице подобрали, – поспешил сказать Леха и подумал: «Незачем этому наглому типу знать все подробности, а то мало ли как он все обернет…»

– На какой улице? На какой лестнице?

И почем вы знаете, что его именно этой ампулой?

– Да ничего мы не знаем. Просто предположили, – пожал плечами Гошка. – И вообще, знаете что, забирайте отсюда вашего друга или кто он вам, а мы уже по горло всем сыты.

– Ну вот, вы обиделись, – огорчился Умаров. – Ну простите меня, братцы. Не хотел я вас обидеть. Просто устал зверски.

День был трудный, партнер мой куда-то запропал, а теперь вот еще и это…

Мальчики переглянулись.

– Ладно, – сказал Гошка. – В двух словах дело выглядит так: у моей мамы есть подруга. Ее три месяца не было в Москве, мы сделали у нее в квартире уборку и купили продукты. А потом оказалось, что за нами кто-то следит.

– За вами?

– Да, за нами!

– А вам не померещилось?

– Нет, нам ничего не померещилось.

И еще – в квартире напротив жила старая больная женщина. Она куда-то исчезла… – И Гошка вкратце рассказал все, что знал.

– Да, неслабая история. И, боюсь, братки, что старушка эта где-то сейчас бомжует. А вот подругу твоей мамы точно нельзя домой пускать. Опасно для жизни.

– Может, все же в милицию заявить, а? – спросил вдруг Леха.

– В милицию? Да не хотелось бы… дело в том, что я не знаю, с какого боку Женька к этой истории причастен. Поэтому попытаемся обойтись своими силами.

– Ay вас их много? – полюбопытствовал Леха.

– Кого? – не понял Умаров.

– Сил!

– Да нет, немного, но есть кое-какие мысли… Можно мне позвонить?

– Пожалуйста, – сказал Леха. – А у вас мобильника, что ли, нету?

– Есть, только уж больно дорого это стоит. А мне, я чувствую, сейчас такие расходы предстоят… так что, если можно им не пользоваться, я не пользуюсь.

Он набрал номер и довольно долго ждал.

Наконец трубку сняли.

– Алло, Наташа? Это я, прости, что так поздно, но дело срочное. Женьке нужна твоя помощь. Конечно, медицинская. Понимаешь, ему вкололи какую-то пакость, и он потерял память. Нет, нет, есть ампула. На ней, правда, ничего не написано, но, может, ты разберешься. Он спит. Думаешь? Но дело в том, что тут его нельзя оставлять. Да? Ты золотце, Наталья. Хорошо, жди. – Он с радостной улыбкой повесил трубку. – Ну вот, пацаны, кажется, все устроилось. Сейчас отвезу Женьку в больницу, и порядок!

– А как же нам быть дальше? – спросил Гошка.

– Вам? Ах да, вы же тоже сыщики…

– При чем тут сыщики? – возмутился Леха. – С минуты на минуту, между прочим, человек должен вернуться в свою квартиру, а там черт-те что творится! Я думал, вы нам хоть что-то посоветуете…

– Ты прав, братишка! Откуда она летит, это ваша дама? Из Владивостока, говорите. А номер рейса знаете?

– Ага, знаем.

– Тогда погодите…

Он опять схватился за телефон, куда-то позвонил и через несколько минут сообщил:

– Пока их рейс еще отложили, но к утру обещают выпустить, так, думаю, часам к двум дня она уже может быть в Москве.

– И что?

– Я возьму это на себя.

– Что вы возьмете на себя? – удивился Гошка.

– Я встречу ее и поговорю. Может, она согласится пожить где-то в другом месте. А я попробую во всем разобраться…

– И вы совсем не знаете, как мог туда попасть ваш напарник?

– Не знаю. У меня было одно очень сложное дело, я мотался в Казань, а Женька тут своими делами занимался. Однако я все же попробую что-то разузнать у нашей секретарши.

– У вас и секретарша есть? – удивился Леха.

– Есть, есть. Ну все, хватит болтать, помогите мне довести Женьку до машины, а завтра созвонимся.

– Когда? Нам же в школу надо, – напомнил Леха.

– Ох, я и забыл совсем про школу-то. Но ничего, после школы. А дамочку вашу я встречу.

– Но как же вы без нас? – спросил Гошка. – Вы же ее в лицо не знаете.

– Обижаешь, Георгий. Я же все-таки сыщик…

– Вы, конечно, сыщик, но ведь не из МУРа, и она запросто может вам не поверить, – довольно ехидно заметил Леха.

Умаров расхохотался.

– Ну вы и типы! – Он восхищенно помотал головой, а потом добавил уже серьезно:

– Нельзя вам в аэропорт, никак нельзя, вы и так уже засветились, браточки. Сыск сыском, а осторожность соблюдать все же надо. А я уж как-нибудь сумею убедить вашу тетю Люсю. Ну все, пора…

– Я, конечно, очень извиняюсь, – начал не без смущения Леха. – Но можно еще один вопрос?

– Валяй!

– Вы, как я понял, хотите заняться этим делом?

– Ну?

– А кто платить-то вам будет? А то приедете в аэропорт, огорошите женщину: я частный сыщик, занимаюсь вашим делом и все такое… А у нее, может, таких бабок сроду не было.

– Нет, вы и вправду прикольные ребята!

При чем тут бабки вашей тетки? Моего напарника чуть не угробили, памяти лишили, а я это, по-вашему, так и оставлю? Кроме того, кто-то же его нанял… Вот во всем этом мне и предстоит разобраться. Поняли?

– А я тоже хочу спросить, – проговорил Гошка. – А если вашего напарника наняла, как это называется,., конкурирующая фирма?

– Что? Какая еще конкурирующая фирма? – устало потер лоб Умаров.

– Ну эти сволочи что-то ищут в тети Люсиной квартире. Так?

– По-видимому.

– А может, кто-то еще тоже ищет это же самое и решил нанять с данной целью вашего напарника?

– Не исключено.

– И, допустим, платит ему крутые бабки?

– Допустим. И что?

– Так на кого вы-то сами работать будете?

– Нет, блин, я такого еще не встречал! – разразился хохотом частный детектив. – Вы меня уморите! На себя я работать буду, понятно? И к тому же я в любом случае обязан опираться на закон. Если Женька связался с какими-то темными типами, то будьте уверены, я на них работать не собираюсь. Мне дорога не только моя лицензия, но и моя честь. Понятно?

– Теперь понятно, – удовлетворительно улыбнулся Гошка.

– Так, а теперь вопрос возник у меня, – произнес Умаров.

Мальчики уставились на него.

– Может, эта ваша тетя Люся прекрасно знает, за чем охотятся эти типы?

Гошка растерялся:

– Мне это в голову не приходило.

– Но ведь и такой вариант не исключен.

– Не знаю, но, честно говоря, не думаю.

– Почему?

– Потому что… Если бы она что-то такое ценное или секретное у себя прятала, то вряд ли оставила бы ключи маме, вряд ли просила бы, чтобы я ей продукты покупал…

– Ну, браток, это чепуха. Она же не думает, что ты начнешь в ее квартире шурудить… Шмон устраивать. Другое дело, что она запросто могла это перепрятать… Да что вы скисли? В конце концов это всего лишь одна из версий, не более того, так что вполне возможно, ваша тетя Люся ни сном ни духом..

Ну, короче говоря, огромное вам спасибо за все. И совет: не занимайтесь больше этим делом, хватит, это уже становится опасным. А теперь помогите мне его поднять…

Когда они усадили Женьку в машину, Умаров еще раз пожал мальчикам руки и сказал:

– Обещайте, что больше не будете совать свой нос…

– Обещаем, обещаем! – поспешил ответить Леха.

Глава VI

ПУСТЫЕ РАЗГОВОРЫ

Вернувшись в квартиру, мальчики без сил повалились спать, но сна не было.

– Гошка, спишь? – шепотом позвал Леха.

– Нет, не спится. А что?

– Слышь, Гошка, что ты про все это думаешь?

– Ничего. У меня уже сил нет думать.

– Мозги, что ль, усохли?

– Именно.

– А я знаешь, чего думаю?

– Ну?

– Что Никита с этим своим Зориком завтра с утречка туда тоже попрутся.

– А чего же тут думать, они же прямо сказали.

– Как?

– Так! А ты что, не слышал?

– Нет, проворонил, видно, а сейчас вот подумал…

– Что это на тебя напало, Шмаков? Ночью обостряется мыслительный процесс?

– Во-во! Именно что! Обостряется, и я понял – тебе надо срочно прямо сейчас домой мотануть!

– Что? – вскинулся Гошка. – Ты соображаешь, что говоришь? Время – пятый час!

– Ничего, добежишь.

– Ты меня что, выгоняешь?

– Ты дурак или как?

– Похоже, да, дурак. Ничего не понимаю!

– А чего ж тут не понимать? Все и ежику глупому понятно. Если завтра с утра наш топтунчик явится и поймет, что вчера мы его надули…

Гошка даже вскочил, так его поразили Лехины слова.

– Леха, а ведь ты прав на сто процентов!

Конечно, не факт, что за нами и теперь следить будут…

– Не факт, но лучше подстраховаться, правда? Ты боишься ночью идти?

– Да нет, что тут идти, два шага…

Слава Богу, мама осталась в мастерской ночевать.

Гошка мигом оделся:

– Ладно, Леха, я пошел…

– Как придешь, звякни, ладно?

– На фиг?

– Что значит на фиг? Для порядка.

– Да ты небось сразу задрыхнешь.

– Нет, не задрыхну.

– Ладно, звякну, – пообещал Гошка и выбежал из квартиры.

На улице было хорошо. Непогода улеглась, было свежо и не холодно. «Да, теперь уж тетя Люся точно вернется, – подумал Гошка. – И что будет?»

Домой он добрался без всяких приключений. Позвонил Лехе «для порядка» и буквально рухнул на кровать. Но заснуть никак не мог. Много разных мыслей вертелось в голове: что будет с тетей Люсей, прислушается ли она к предостережениям незнакомого человека, хоть и с лицензией частного детектива? Что случилось на самом деле с тетей Машей? Жива ли она еще и где ее искать?

Надо бы расспросить соседей по дому, но соваться туда сейчас опасно. И вообще, ему показалось, что они зашли в тупик. Неужели теперь вся надежда только на Умарова? И тут какое-то тяжелое неприятное чувство навалилось на него. В чем дело? Дурное предчувствие? Или это просто усталость? Но внезапно зазвонил телефон. Кто это в такой час? Гошка схватил трубку, сердце бешено колотилось.

– Гошка, это я, – узнал он Лехин голос.

– Ты чего звонишь, сдурел, что ли? – напустился на него Гошка.

– А ты, что ли, дрых?

– Нет. Не получается.

– Вот и у меня тоже. Я, Гошка, чего подумал, ты только не ругайся, ладно?

– Выкладывай!

– А они не могут подумать, что твоя мама…

– Что? – похолодел Гошка.

– Что она прячет эту штуку из тети Люсиной квартиры?

– Откуда я знаю, что они могут подумать? – заорал Гошка. – Они, по-моему, вообще психи ненормальные! Тебе хотелось меня напугать, да?

– Гошка, ты что? – огорчился Леха. – Я просто подумал, может, стоит все рассказать твоей маме…

– Это еще зачем?

– А вдруг она знает?

– Что она знает?

– Ну что там такое в этой квартире?

Вдруг тетя Люся с ней делилась?

– А ты, значит, уверен, что тетя Люся в курсе?

– Я ни в чем, Гошка, не уверен, просто подумал… – Лехин голос звучал виновато.

Гошка задумался:

– Нет, Леха, думаю, ни тетя Люся, ни мама сами ничего не знают. Мама уж точно ни о чем даже не подозревает, иначе она никогда в жизни не послала бы туда нас с тобой одних. Никогда!

– Вообще-то верно… – задумчиво проговорил Леха. – Слышь, а у ней есть этот… как его… хахаль?

– У мамы?

– Да не у мамы, а Люси?

– А тебе зачем?

– Раз спрашиваю, значит, надо!

– Ну я не очень-то в курсе… – пробормотал Гошка, – мне это как-то до лампочки…

Хотя… погоди, был у нее один… Василий Леонидович, кажется.

– Кто такой?

– А черт его знает.

– Ты его видал?

– Нет. Просто слышал, как они с мамой о нем говорили.

– А что говорили-то?

– Я не вслушивался. Муру какую-то бабью.

– У них любовь была?

– Да откуда я знаю?

– Он у нее в квартире жил?

– Вроде нет.

– А теперь он где?

– Слушай, Леха, ты чего пристал ко мне?

Зачем тебе этот тип понадобился? Думаешь, это он что-то спрятал в ее квартире? – догадался Гошка.

– Думаю. Я, Гошка, уже на всех думаю…

– А у тебя крыша не съехала?

– Съезжает, это точно, – засмеялся Леха.

– Слушай, а может, поспим чуток, а то утром в школу…

– В школу? С такой головой?

– А что ты предлагаешь?

– Первым делом связаться с «Умником».

– На фиг?

– Чтобы быть в курсе дела. И еще… Думаю, надо нам начать искать тетю Машу.

– Вот новости, где же нам ее искать?

– Надо помозговать.

– Вообще-то я согласен… Надо поискать старушку, по больницам, например.

– По больницам? А как ты себе это мыслишь? Позвоним в больницу и спросим: скажите, тетеньки, у вас там неизвестной старушки не завалялось?

– У тебя есть более светлые мысли?

– Может, появятся еще. Кстати, надо бы завтра всем собраться и обсудить… И чем раньше, тем лучше. Чтобы время не терять.

– А между прочим, Леха, в школу пойти придется.

– Почему это?

– Потому! Забыл, что за нами следят?

Если не пойдем в школу, могут что-то заподозрить, усилят слежку…

– Вот чертовня, совсем из башки вон… Действительно, придется пойти, а так неохота.

– Спорить не стану, – засмеялся Гошка, – большого желания не наблюдается.

Утром Гошка столкнулся внизу с сестрами Малыгиными.

– Привет! – просияла Маня. – Ты что, не выспался?

– Девчонки, сегодня надо бы собраться, поговорить, – сказал он.

– А что, есть новости?

– Еще какие!

– Откуда? – удивленно спросила Саша.

– Мы с Лехой вчера все-таки туда смотались…

Тут к ним подбежала Ксюша:

– Привет, что случилось?

– Сами еще ничего не знаем, – довольно сухо проговорила Саша.

– Ой, Гошка, а слежку, кажется, сняли, – шепнула Маня.

– И слава Богу, – вздохнул Гошка.

– Слушай, что ты нас за нос водишь, – рассердилась Ксюша, – живо говори, что стряслось!

Однако не успел Гошка и рта раскрыть, как с ними поравнялась учительница биологии Елена Игоревна, по прозвищу Елеша, и с восторгом начала рассказывать Саше и Мане, как ей понравился новый спектакль, в котором играет их мама, Ирина Истратова.

– Девочки, а как вы думаете, ваша мама могла бы прийти к нам в школу, рассказать о себе, о своем творчестве?

– Нет, не могла бы, – решительно ответила Маня.

– Почему? – удивленно округлила глаза Елеша.

– Говорить о себе мама не любит, а уж о творчестве тем более. Она вообще считает, что говорить «мое творчество» неприлично!

– Да? Что ж, она, наверное, права, – засмеялась вдруг Елеша. – Я сама, когда слышу, как какая-нибудь девчонка, спевшая на телевидении одну жалкую песенку, заявляет, что она занимается творчеством, готова иногда телевизор разбить. Твоя мама большая умница!

Маня гордо вздернула нос.

– Тем более было бы полезно ее послушать, – гнула свое Елеша. – Может, во время каникул, а? Спросите у нее, девочки?

– Хорошо, Елена Игоревна, – благонравным голоском ответила Саша. – Мы обязательно спросим. – Ей не терпелось поскорее узнать, что там вчера выяснили Гошка с Лехой. Но Елеша не отставала до самой школы.

И разговор пришлось отложить до первой перемены. Леха к первому уроку опоздал, проспал, наверное, решил Гошка. Так оно и оказалось. Но ко второму он явился. Плюхнувшись рядом с Гошкой, он прошептал:

– Я успел Никитосу звякнуть.

– Зачем?

– После школы надо собраться. Только его дома не было. И Зорика тоже. И вообще предупредить хотел…

– Значит, ты не дозвонился?

– Нет.

– Дурак ты, Леха.

– Почему это?

– Потому что ты проспал. Когда звонил, они давно уже в школу ушли.

– Ни фига подобного. Я им звонил, еще восьми не было. А потом задрых.

– Шмаков, Гуляев, в чем дело? – раздался голос учителя по химии. – Если мы все вам мешаем, можете выйти вон!

Выйти вон очень хотелось, но они все-таки сочли за благо остаться и замолчать. Но на перемене, едва прозвенел звонок, Гошка сразу сказал:

– Ну, конечно, они туда поперлись.

– Козе понятно, – пожал плечами Леха.

К ним подбежали Саша и Ксюша:

– Ну что там у вас еще?

– Ничего особенного, – ответил Леха. – Просто я проспал, а Гошка вам уже наверняка все сообщил на первой перемене.

– А новостей нет? – с тревогой в голосе спросила Саша.

– Откуда! – развел руками Леха.

Рано или поздно все кончается. Кончились и уроки.

– Пошли к нам, – сказала Саша. – Мамы нет, она на съемки уехала. И надо обязательно позвонить… Никите. Пускай они тоже приедут.

Сейчас важнее всего найти тетю Машу.

«А имя своего Зорика даже не произнесла, – с тоской подумал Гошка. – При мне стесняется, что ли? Неужели она все понимает?»

Но тут объявилась Маня.

– Идемте все к нам! – закричала она.

– Нельзя, – покачал головой Леха.

– Почему?

– А вдруг Умаров звонить будет? Он знает только мой и Гошкин телефоны. Так что придется идти к Гошке. Мои небось уже вернулись. А мамка сегодня выходная.

Сказано, сделано. Вся компания завалилась к Гошке. Маня только сбегала наверх и притащила оставленный им мамой торт «Причуда». Саша с Ксюшей нарезали бутербродов, и все уселись пить чай. Звонить Никите было рановато, ему ведь надо успеть вернуться из школы, которая находится не так уж близко от его дома.

– А я думаю, что все-таки зря мы в милицию не заявили, – сказала вдруг Саша. – Может, еще не поздно? Пусть они арестуют этих… И пусть ищут тетю Машу, у них все-таки больше возможностей, чем у нас.

– Сашка, не говори глупости! – перебила ее Маня. – Не будет милиция искать какую-то старуху по нашему заявлению. Мы ей кто? Даже не соседи. Вот если бы соседей подговорить…

– Да ерунда… Там небось все предусмотрено! – покачал головой Леха, вгрызаясь в «Причуду». – Не зря ж они ляпнули про дом для престарелых. Это у них такая отмазка для соседей и была заготовлена. Не могли же соседи не заметить, что в тети Машиной квартире какие-то чужие люди поселились.

– А может, она и вправду в доме для престарелых, а? – предположила Ксюша.

– Ни в каком она не в доме, а лежит, наверно, в коме! – вырвалось у Мани.

– Маня! – укоризненно воскликнула Саша, всегда стеснявшаяся этих стишков, которыми сыпала младшая сестра.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Гошка. – Надо именно искать неизвестную старушку.

– Новые новости, – пожал плечами Леха. – Это мы и без тебя поняли. Только у нее, скорее всего, не кома, а эта, как ее… амнезия. Значит, искать надо по психушкам.

– А если она не в психушке, а, допустим, у бомжей? – сказала Ксюша. – Может такое быть? Запросто.

– Да что мы все гадаем, пусть ваш этот частный сыщик подумает, где ее искать, профессионал все-таки, – напомнила Ксюша.

– Гоша, наверное, уже пора позвонить Никите? – довольно робко спросила Саша.

«рот и позвонила бы сама своему Зорику», – мысленно ответил Гошка, а вслух сказал:

– Попробую. – И набрал номер двоюродного брата. – Никита? Привет. Есть новости, надо бы собраться.

– Ага, у нас тоже новости! – ответил тот.

– Вы там были утром?

– Естественно. Мы совсем рано туда смотались…

– А мы совсем поздно, – усмехнулся Гошка. – Короче, подваливайте ко мне. Мы тут всей компашкой. Надо многое обсудить.

– Ладно, сейчас поедим и приедем.

– Ждем.

– Он один приедет? – спросила Саша.

– Если предположить, что Никита спятил и стал говорить о себе во множественном числе, как император, мы…

– Ты чего, Гошка? – удивленно спросила Ксюша.

А Саша слегка порозовела.

– Знаете что, – заговорила вдруг Маня, – я через полчасика выйду и погляжу, есть ли слежка. Если есть, их надо отвлечь.

– Сегодня утром никакой слежки уже не было, – сказал Гошка.

– Да, может, за вами они уже перестали следить, а какая гарантия, что Никита с Зориком не привлекли внимания этих ублюдков? И если выяснится, что они сюда идут…

– Черт, Малыга, ты, конечно, жутко умная, но ведь и Никита с Зориком не вчера родились, тоже люди с опытом… – заметил Леха. – Так что не суетись.

– Как хотите, – пожала плечами Маня.

– Леха прав, – поддержала друга Ксюша, – не будут же они следить за всеми ребятами, что в округе появляются, тем более мы не знаем, что там сегодня было.

Конечно, Маня вполне могла бы поступить так, как поступала нередко, – просто встать и под каким-нибудь предлогом уйти, а дальше уж действовать на свой страх и риск, но сейчас это было бы уж слишком явно. И она подчинилась. А может, ей просто было лень.

Наконец явились Никита и Зорик.

– Ну кто начнет? – спросил Никита.

Видно было, что ему не терпится рассказать о своих подвигах.

– Валяй, рассказывай ты! – сказал Леха. – А мы уж потом.

– Вообще-то мы сперва думали вчера вечером, прямо от вас туда мотануть, – начал Никита, – но потом сообразили, что обследовать пустой дом в темноте и даже без фонарей попросту глупо.

– Правильно, между прочим, – сказал Леха. – А ведь мы про этот пустой дом вообще начисто забыли. Там такое вчера было…

– Леха, погоди, дай сказать Никите, – вступилась за него Ксюша.

– Ага, прошу прощеньица!

– Так вот, сегодня мы встали совсем-совсем рано, дома сказали, что у нас в школе какие-то дела, и двинули туда. Сразу пошли в пустой дом. Там и вправду почему-то нет бомжей.

– Не почему-то, рядом ведь ментовка, – счел необходимым заметить Леха.

– Да знаю, – отмахнулся Никита. – Но на втором этаже у окна, которое смотрит как раз на окна тети Люсиной квартиры, мы нашли целую кучу окурков. Причем окурки от сигарет «Честерфилд». Они, конечно, не очень дорогие, но бомжам вряд ли по карману.

– Бомжам по карману только окурки, – подал голос Леха.

– Ну да.

– Тогда я вам скажу, кто там накидал окурков. Это наш клиент. У него в кармане завалилась сигарета «Честерфилд».

– Кто этот «ваш клиент»? – быстро спросил Зорик.

– Погоди, сейчас ваша очередь, – покачал головой Гошка. – Что вы, кроме окурков, еще нарыли?

– Да есть еще кое-что. Мы помогли одной бабульке из того дома картошку допереть и разговорились…

– Насчет тети Маши? – догадался Леха.

– Ага.

– Ну?

– Так вот, эта старушка с ней дружила.

– И что?

– А то, что тетя Маша ей звонила и сказала, что к ней родственники приехали, только вот наша бабулька позабыла, откуда приехали. И вроде бы она радовалась, что ей теперь полегче будет, а про дом престарелых речи не было.

– А сама она, эта бабулька, не удивляется, куда это тетя Маша пропала?

– А она не знала ничего, времени-то совсем мало прошло.

– Но теперь-то знает?

– Ну мы не очень-то стремились ее во все посвящать, – признался Зорик. – А то, чего доброго, еще наломает дров…

– Надеюсь, она не станет соваться к этим бандитам! – воскликнула Саша.

– Постой, Никита, ты все-таки вспомни, что точно вы этой бабульке сказали! – потребовал Леха.

– Ничего особенного, – ответил Никита, – просто сказали, что мы ее знаем, но давно не видали, и кто-то пустил слух, что она в доме для престарелых. Только и всего.

– Подождите! – воскликнул вдруг обычно тихий Зорик. – Подождите, у меня возникла одна идея… Гоша, скажи, подруга твоей мамы давно в этой квартире живет?

– Тетя Люся? Да вообще-то не очень, лет восемь, наверное, или десять.

– Она что, поменялась? Где она раньше жила?

– Не знаю… И вообще, может, я даже что-то путаю… Надо у мамы спросить. А тебе зачем? Думаешь, кто-то из бывших жильцов интересуется чем-то, что оставил в квартире, да?

– Именно! Тогда все станет более или менее понятным. Слушай, а ты не мог бы позвонить маме и спросить?

– Нет, – покачал головой Гошка, – мама сразу начнет задавать вопросы…

– Но как же быть? Это сейчас так важно! – в нетерпении стучал пальцами по столу Зорик.

– Да чего тут нервничать, Умаров в момент докопается, кто там раньше жил. Мысля-то не больно свежая, – покачал головой Леха.

– А тетя Люся, наверное, уже приехала, – вдруг вспомнила Маня. – Интересно, встретил ее ваш Умаров?

– Слушайте, кто такой ваш Умаров, о чем вы толкуете? – рассердился Никита. – Вы же нам так ничего и не рассказали.

– Да, правда, – улыбнулся Леха. – Мы все ждали, когда вы нам что-то важное доложите, да видать зря.

– Что зря? – вскинулся Никита.

– Зря ждали. Ну, если вы уже все сказали, послушайте нас! Гошка, давай рассказывай.

– Сам, что ли, не можешь?

– Нет, у тебя лучше получается.

И Гошка рассказал обо всем, что вчера с ними приключилось.

– Ну ничего себе! – воскликнул Никита, выслушав Гошку. – Только этот частный детектив странный какой-то… Полез туда с пистолетом, нарвался на бандитов… Глупо и непрофессионально.

– Да, по-видимому, умом этот умник не блещет, – кивнул Зорик.

Тут раздался телефонный звонок. Гошка схватил трубку.

– Алло!

– Это Георгий? – услышал он далекий мужской голос.

– Да. А кто это?

– Умаров. Гошка, брат, не прилетела эта ваша дамочка.

– Как?

– А вот так! Или вы рейс перепутали, или…

– Или что? – испуганно спросил Гошка.

– Или что-то случилось.

– А вы не могли просто… пропустить ее, а?

– Нет, не мог. Я узнавал, ее в самолете не было!

– И что ж теперь?

– Она ведь, если не ошибаюсь, подруга твоей мамы, да?

– Да.

– Так вот, не мог бы ты узнать у мамы, не звонила ли она ей?

– Моей маме? – растерянно переспросил Гошка.

– Ну да. Может, она ее предупредила, что задерживается. Для нас это был бы лучший исход. Сам понимаешь, свобода действий и все такое. Давай, братишка, спроси у мамы.

– Но мамы сейчас нет, она у себя в мастерской…

– А в мастерской разве нет телефона?

– Почему? Есть, но…

– Слушай, Георгий, надо что-то придумать и позвонить маме. Это ведь не шутки. Если от этой дамочки никаких известий нет, то…

– Что тогда?

– Тогда? Тогда плохо, Георгий. Это может означать, что до нее добрались…

– Кто?

– Если бы я знал, кто именно! Но, безусловно, не самые хорошие люди. Давай, братишка, давай позвони маме. А я перезвоню минут через двадцать. – И он повесил трубку.

– Гоша, что случилось? – закричала Маня. – Тетя Люся не приехала?

– Да.

– Ерунда! Небось этот умник ее просто проворонил! – сказал Никита.

– Нет, (н узнавал… Ее в самолете не было. И он думает…

– Думает он! – фыркнул Леха.

– Погоди, Шмаков! – перебила его Ксюша. – Он хочет, чтобы ты позвонил маме и узнал, нет ли у нее новостей от Люси, да?

– Да, именно. Но только что я скажу маме?

– Очень просто! Скажи, что тебе сейчас кто-то звонил и спрашивал про Люсю, – посоветовала Ксюша.

– Кто?

– Какая разница! Мария Ивановна Сидорова! Иван Иванович Иванов!

– Да, действительно, – кивнула Саша, – ты, главное, спроси и послушай, что тебе мама скажет, а дальше что-то придумается.

– Попробую.

Гошка набрал номер, при этом руки у него слегка дрожали. Он был не на шутку встревожен.

– Я слушаю!

– Мама, это я!

– Гошка, что случилось?

– Ничего не случилось, просто сейчас кто-то звонил, спрашивал, приехала ли Люся, а я откуда знаю?

– Погоди, она ведь должна была уже давно приехать.

– Погода была нелетная, а теперь…

Гошка почувствовал, что не правильно начал разговор, только зря напугал маму, но сейчас уж ничего не попишешь.

– То есть ты хочешь сказать…

– Нет, мама, ничего я сказать не хочу, я хочу спросить: может, тетя Люся тебе звонила, что задерживается, или еще что-то…

– Нет, мне она не звонила, но… А самолет-то ее прилетел?

– Не знаю, – соврал Гошка, чтобы не усугублять мамину тревогу… – Мне просто позвонили…

– Да кто позвонил, кто?

– Сказали, что… , – Мужчина или женщина?

– Женщина, – ответил Гошка, полагая, что женщина внушит маме меньше опасений.

– Она не назвалась?

– Назвалась, только я не запомнил, не то Таня, не то Наташа.

– Что-то на тебя не похоже, сын. Обычно ты прекрасно все запоминаешь.

– Да у меня тут ребята…

– А, тогда все понятно, – засмеялась мама, – тебе просто не до того. Ну что ж, подождем, наверное, Люся скоро появится, просто задержалась где-то, – довольно легкомысленно заметила Юлия Александровна. – Ну все, Гошенька, мне некогда.

Больше вопросов нет?

– Нет.

– Тогда до вечера!

– Пустой номер, да? – спросил Никита.

Гошка молча кивнул.

– Значит, они все-таки до нее добрались, – довольно зловеще проговорил Зорик. – Хоть это и нелогично…

– Что? – тихо спросила Саша, глядя на Зорика влюбленными глазами.

У Гошки внутри все перевернулось и даже заныло в животе.

– Если они собирались уничтожить эту Люсю, то за каким чертом они устранили старушку? Бессмысленно. Они ее устранили именно затем, чтобы без помех наблюдать за Люсиной квартирой, во всяком случае я так это себе представляю. Тогда напрашивается мысль о том, что эта несчастная квартира интересует кого-то еще. Они даже наняли частного сыщика… И они же, судя по всему, устранили Люсю.

– Зорик, а ты не круто берешь? – поинтересовалась Ксюша. – Мало ли почему Люси не было в аэропорту! Она могла просто-напросто опоздать на самолет. Знаешь, когда вылет все время откладывается…

– Конечно! Именно так! – закричала Маня. – Мы сами один раз ждали-ждали самолета, потом уехали домой, а потом чуть-чуть не опоздали. Помнишь, Сашка?

– Помню, – кивнула Саша. – Это действительно часто бывает, так что будем надеяться…

– Пусть, я бы и сам хотел, чтобы так было, – согласился Зорик. – Но тут явно кто-то еще…

– Это мы и сами скумекали, – буркнул Леха.

– Послушайте, что мы все переливаем из пустого в порожнее? Надо делом заниматься! – заявила вдруг Ксюша.

– Каким это делом? – полюбопытствовал Гошка.

– Самым обычным. Надо пойти к той старушке, с которой вы познакомились, и напрямую спросить…

– О чем, интересно? – хмыкнул Зорик. – О тете Маше мы уже спрашивали, она ничего не знает.

– Неужели даже не заметила, что там чужие люди живут? – стояла на своем Ксюша.

– Ты оглохла, Ксюха? Они ж сказали, что это вроде бы родственники, – вмешался Леха.

– В таком случае надо поговорить с участковым!

– Ну вот, приехали! Это еще зачем? – поморщился Никита.

– Нет, если что и надо сделать, то это обследовать чердак! – заявил Зорик. – Мы знаем, где ключи…

– Да что там обследовать? Крыс? – вздрогнул Никита.

– Фигня это все, чердак зачем-то обследовать… Нет, если уж обследовать, то совсем даже не чердак, – таинственно проговорил Леха.

– А что же?

– Квартиры. Тети Люсину и тети Машину.

– Тети Машину? А как ты туда попасть собираешься? – повернулся к нему Зорик.

– Да есть одна мыслюндия…

– Какая? Колись, Леха! – закричала Ксюша. – Я уверена, ты что-то скрываешь!

– Ага, – потупился Леха. – У меня кое-что имеется…

– Что? Что у тебя имеется, Лешенька? – взмолилась Маня.

– Вот! – И Леха вытащил из кармана связку ключей.

– Это что? – растерялась Маня.

– Ключики, сама, что ль, не видишь?

Ключики от квартирки, от той самой. Так что в любое время…

– Ты их с собой прихватил? – поинтересовался Зорик. – Ну ты и наивный!

– Почему это? – оскорбился Леха.

– Неужели ты думаешь, что, обнаружив пропажу ключей, они тут же не врезали новые замки? По-моему, ты их недооцениваешь.

Леха залился краской:

– А может, не успели еще? Может, не заметили? Я ведь ключики-то запасные взял.

Там на гвоздике висели. Запросто могли пока не обратить внимания. У них столько волнений было.

– Между прочим, вполне возможно, только все равно нельзя лезть в эту квартиру. Нельзя! – взволнованно проговорила Саша.

– Почему это? – воскликнула Маня, у которой глаза уже сверкали в азартном предчувствии интересного приключения.

– Во-первых, опасно, а во-вторых… Ну нельзя и все! Нельзя! Это чужая квартира, а мы же все-таки не воры.

– Но мы ведь не собираемся воровать! – возразил ей Никита.

– Нет, ну как вы не понимаете? – горячилась Саша. – Забраться в чужую квартиру, это уже само по себе преступление!

– Саша права, – поддержал ее Зорик. – Нам нельзя опускаться до такого.

– Знаешь, как это называется? Чистоплюйство, – фыркнул Леха.

– А я согласна с Лехой.. С ворами жить, по-ворьи выть! – заявила Маня.

– Во-во! – обрадовался Леха.

– Да что толку спорить, сперва надо выяснить, сменили там замки, а уж потом думать, – покачала головой Ксюша.

– Ладно, пусть даже они замки сменили, – заговорил долго молчавший Гошка. – Но в Люсину квартиру нам попасть ничего не стоит, вон ее ключики лежат. Только я не представляю, что мы там искать будем. Они небось давно там что-то ищут, и при том знают, что именно…

– Значит, никуда лезть не надо, а надо узнать, что они ищут, – подвела итог Саша.

– Легко сказать, – засмеялся Никита. – Может, просто пойдешь и спросишь: дяденьки-тетеньки, что вы тут ищете, а?

– Не смешно, – нахмурилась Саша.

Возможно, дело дошло бы до ссоры, ибо все были напряжены, все были недовольны собой и друг другом, но тут снова зазвонил телефон.

– Георгий? Это Умаров. Ну что?

– Ничего.

– Ты матери-то дозвонился?

– Да. Но она совсем ничего не знает. Люся ей не звонила.

– Да, история…

– Алексей Михайлович, как вы считаете, ее, тетю Люсю… убрали?

– Убрали? Не думаю. Зачем? Скорее бы уж они дождались и попробовали бы у нее что-то выпытать. А убирать ее, да еще так далеко… Вряд ли.

Гошке стало немного легче, хотя он чувствовал, что большой уверенности в голосе Умарова нет.

– А что же теперь делать? – растерянно спросил он.

– Ничего. Совсем ничего. Эти люди очень опасны. И вам туда соваться ни в коем случае нельзя. Давай договоримся так: я займусь этим делом и, если возникнут вопросы, буду тебе звонить. Тебя это устроит?

– Нет, нас это не устроит! – раздался вдруг в трубке голос Мани. Она говорила по параллельному аппарату.

– Кто это? – не понял Умаров.

– Меня зовут Маня Малыгина. Нас это не устроит. Потому что в этой квартире жила старая больная женщина, и мы хотим ее найти.

– Георгий, это что за девица там вмешивается? – засмеялся Умаров. – Твоя подружка?

– Да, я его подруга. И мы вместе уже много чего расследовали, и если хотите знать, с нами-то ничего не случилось, а вот ваш друг, детектив, напоролся на шприц!

Вот! – единым духом выпалила Маня.

– Должен признать, что ты права, Маня Малыгина. Однако это не значит, что детям следует лезть во всякую опасную историю только оттого, что у взрослого случился прокол.

– Ой, а как ваш напарник себя чувствует? – спохватился вдруг Гошка, ошеломленный Маниным нахальством.

– Да пока ничего хорошего сказать не могу. Лечат его, а что уж там получится…

– Спроси, ампулка-то пригодилась? – прошептал Леха.

Но Гошка только рукой махнул.

– Слушай, Георгий, что там у вас?

Сколько вас?

– Семь человек.

– И все сыщики?.

– Ну… вроде. "

– Потрясающе!

Гошка промолчал.

– Знаешь что? Пожалуй, Георгий, я сейчас к вам заеду. Надо поговорить, познакомиться, а то, боюсь, у нас могут быть… недоразумения.

Знаю я вашего брата. Говори адрес.

Гошка назвал ему адрес.

– Буду через полчасика, а вы там пока не расходитесь.

– Хорошо.

– Он сейчас подвалит? – спросил Никита.

– Да. Хочет поговорить.

– Нотации читать будет, ясное дело, – проговорила Ксюша.

– Пусть себе читает, – пожала плечами вернувшаяся в комнату Маня. – Умаров лает, ветер носит.

– Малыга, что с тобой? – закричал Леха. – Почему не в рифму? Вдохновешки не хватает?

– Наверное. А откуда взяться вдохновешке, если дело такое тягомотное.

– Стоп, Маняшка! Ну, конечно же, нам нужна Тягомотина! – завопил вдруг Леха.

– Тягомотина? Зачем она тебе нужна? – недоуменно посмотрел на друга Гошка.

– Как зачем? Ты сам, что ли, не соображаешь? Во-первых, ее никто совершенно не знает, ни преступники, ни эти, которые следят за ними.

– Ну, допустим.

– А во-вторых, она может своими вопросами любого так допечь и занудить, что ей все расскажут, только чтоб отвязалась.

– Но к кому ты собираешься ее подослать?

– К какой-нибудь старушке из того дома.

– Да ладно тебе, Леха, она в жизни не согласится, – засмеялась Ксюша. – Она же жутко обидчивая. Скажет, что когда нам не надо, мы про нее забываем, а когда надо…

– Это точно, – кинул Никита. – Я помню, как мы ее просили отвести нас в больницу к ее дяде… Она нам просто кукиш показала. И послала куда подальше.

– Ничего, мы к ней как-нибудь подольстимся, – не унывал Леха, вдохновленный своей идеей. – Она же в сущности неплохая девчонка. Помните, какой она шухер подняла, когда нас с Ксюхой похитили, хотя Ксюху вообще-то не переваривает?

– Между прочим, вся наша детективная деятельность вообще с Тягомотины началась, – засмеялась Ксюша.

– Как это? – поинтересовался Зорик.

– Да я тебе рассказывал, – напомнил Никита. – Ксюша, чтобы не вступать с Тягомотиной в разговор, спряталась за скамейку, а на нее как раз уселись преступники.

– Ах да, припоминаю, – улыбнулся Зорик. – Я еще тогда подумал, что же это за монстриха такая, от которой надо прятаться.

– Никакая она не монстриха, – вступилась за Розу Саша, – обычная девчонка, просто немножко занудная и…

– И Ксюху не переваривает! – добавил Леха, – а вообще-то…

– Да ну ее, – сморщился Гошка. – У меня на нее аллергия.

Тут в дверь позвонили.

– Главный умник явился! – сообщил Леха.

Глава VII

МАНИНА ИДЕЯ

Гошка побежал открывать. Это и в самом деле был Умаров.

– Здорово, Георгий.

– Здрасьте, заходите, пожалуйста.

– Ого, сколько вас! – воскликнул Умаров.

– Целая команда.

– И все сыщики?

– Ну вроде как… – смущенно проговорила Ксюша.

– А вы хоть понимаете, что это все не шутки?

– Ну где уж нам, – тихонько пробормотал Зорик.

Однако Умаров его услышал:

– А вот иронизировать не надо. Я человек опытный, знаю, что говорю. Нечего детям в такие истории лезть. Если хотите знать мое мнение…

– У нас такая перспектива – услышать мненье детектива! – вырвалось вдруг у Мани.

Саша грозно взглянула на сестру.

– Ой, вы извините, – опустив глаза, сказала Маня. – Я не нарочно.

– Ничего, ничего, – улыбнулся Умаров. – Думаете, я не соображаю, что у вас в мозгах творится? Да это ж ясно как Божий день!

Какие-то лохи занялись сыском, вон один сразу в лапы преступников угодил и теперь в больничке валяется, другой вон тетю Люсю нашу, вполне возможно, просто упустил, а мы крутые ребята, нам-то все нипочем, мы и от слежки уйдем, как колобки, и преступники нам ни фига не сделают… Только все немножечко не так. Мой друг Евгений, он, например, воевал в Афгане, можете мне поверить, он там был не последним человеком, имеет ордена и вообще. А я… да что это я перед вами распинаюсь? В конце концов не мое это дело, вам указывать. Но уж поскольку я в эту историю волей-неволей влез, то попрошу не путаться у меня под ногами.

– Вы извините, – довольно тихо начал вдруг Зорик, – но только вы зря обиделись, мы ничего такого не имели в виду, но нам кажется, что вам одному будет труднее, мы могли бы вам помогать, хотя бы по мелочи…

Нам ведь интересно, вы поймите…

– Почему по мелочи? – взвился Леха. – Мы могем и по-крупному.

– Не могем, а можем, – машинально поправила Маня.

– Заткнись, Малыга, сам знаю! – огрызнулся Леха. – Не до того сейчас! Нас вон хотят отстранить от расследования, которое мы…

– Да, братва, с вами каши не сваришь, вы между собой никак не договоритесь, а туда же… – устало улыбнулся Умаров. – «Отстранишь вас, как же, – подумал он, – держи карман шире, вы обязательно полезете в самое пекло и все только осложните, поэтому куда разумнее будет использовать вас на подсобных работах. Этот голубоглазый парнишка правильно сказав, по мелочи. Надаю вам кучу мелких поручений, чтобы отвлечь от главного, а там поглядим…» – Так вот, братва, никто вас отстранять не собирается.

Наоборот, ваша помощь мне понадобится, никуда не денешься. Вот только еще точно не знаю, что именно вам придется делать. Я сам еще толком не разобрался в этом деле.

Но убедительно прошу вас не соваться в те квартиры. Вы говорили, что пропала ваша знакомая старушка…

– Ну и чего? – с неприязнью в голосе спросил Леха.

– Надо бы выяснить… хотя нет, с ее лечащим врачом я сам поговорю, боюсь, он вас всерьез не примет…

– А нас никто всерьез не принимает, только преступники! Они за нами, между прочим, следили, – решил напомнить Леха.

– А сейчас? – поинтересовался Умаров.

– Чего?

– Сейчас тоже следят?

– Да вроде бы нет, видать, надоело им.

Но вчера еще следили.

– Значит, запросто могут следить и сегодня. Только людей могли поменять. А посему, я думаю, вам пока никак нельзя в это дело соваться.

– Извините, но мне кажется, что мы топчемся на одном месте, – негромко произнес Зорик. – Соваться – не соваться, следят – не следят.

– А что ты предлагаешь? – прищурился Умаров.

– Я предлагаю… Я вот подумал, что надо бы узнать, кто в той квартире раньше жил, до тети Люси, и уж потом, в зависимости от результатов, действовать. Может быть, тетя Люся никакого отношения к этому делу не имеет…

– Вполне возможно. А соображаешь ты не хило. Я и сам, конечно, собирался это узнать, но башка у тебя варит. Ну, братва, может, еще какие-нибудь идеи будут, а? У вас, конечное дело, энергии хоть отбавляй, вот вы и суетесь в самое пекло и целы пока только по чистой случайности, а вот то, что мозги у вас молодые, свежие, стереотипами не напичканные, в сто, нет в тысячу раз ценнее!

Вам в ваши юные головы могут приходить самые нестандартные, на первый взгляд, даже дурацкие предложения, но… Одним словом, мне нужна помощь, но пока только интеллектуальная! Понятно?

Умаров был в восторге от внезапно осенившей его мысли. Он и польстит ребятам, и убережет их от опасности. Да и вправду иные идейки могут на что-нибудь сгодиться.

Впрочем, на ребят его слова особого впечатления не произвели.

– А физическая помощь вам, значит, ни к чему? – осведомился Гошка.

– Пока нет. Пока! А там видно будет. Я ведь сейчас один остался, без напарника, и ваше дело у меня не единственное. Поэтому вполне возможно, что мне любая помощь понадобится. Но на первых порах…

– А, может, мы могли бы вам в других делах помочь? – спросила Маня.

– В других? Да нет, не стоит. Но вы вот что… Дайте-ка мне все ваши телефоны, на случай если понадобится ваша помощь.

И он аккуратненько записал в книжку телефоны всех ребят.

– А что же теперь будет? – полюбопытствовал Зорик.

– Опять двадцать пять! – поморщился Умаров.

– Нам хотелось бы какой-то ясности, – поддержал друга Никита.

– Вам хотелось бы, чтобы я отчитывался вам о каждом своем шаге? – раздраженно проговорил Умаров.

– Нет, нам это ни к чему, – подал голос Гошка, – но я лично очень хотел бы узнать, что все-таки случилось с тетей Люсей? В данный момент, по-моему, это важнее всего…

– Согласен, – кивнул Никита, – потому что, если ее убили…

Саша побледнела.

– Зачем сразу же думать о самом плохом? – пролепетала она.

– А наше дело такое, сразу о плохом думается, – заявил Леха. – Я сразу, как попал в ее квартиру, почуял – там воняло преступлением.

– Что ты имеешь в виду? – повернулся к нему Умаров.

– Не, я не о том, я не про трупный запах, – покачал головой Леха. – Просто я проинтуичил…

– Что? – не понял Умаров.

– Интуиция у него сработала, – перевел Гошка.

– А, ясно. Ну что ж, полагаю, мне пора приниматься за дело, а вы давайте, генерируйте идеи!

– А мы уже… – проговорила Ксюша.

– Что, уже идеи есть? Давай, выкладывай!

– Я вот подумала… Надо бы узнать в РЭУ насчет этих людей. Есть ли у них документы на квартиру и вообще…

– Ну, голубушка, обижаешь, – засмеялся Умаров. – По-твоему, я полный придурок? Я уж и так все узнал.

– Тогда почему ж вы нам ничего не сказали? Не сочли достойными? – оскорбился Гошка.

– Ну, братва, так мы каши не сварим. Я просто не успел, вы ведь и сами понимаете, что будь там какие-то накладки, я бы сразу им хвост прищемил. Все в полном порядке. А хозяйка якобы уехала к родственникам в деревню. Такие вот дела.

– Но зачем же тогда он сказал про дом престарелых? – удивленно протянула Маня. – Совсем, что ли, идиот?

– Такое тоже не исключено. Если бы все преступники были умными, уверяю вас, вы бы их уж точно не поймали.

– По-вашему, мы способны только кретинов и даунов ловить? – взвилась Ксюша. – Нет, Алексей Михайлович, так у нас дело не пойдет. Давайте мы сами распутаем это дело, и тогда…

– Ох, Господи, вот свалились на мою голову, – жалобно простонал Умаров. – Ну, простите вы меня, не привык я с такими нежными созданиями дела иметь. Ну погорячился.

– Между прочим, в Америке вас за «нежных созданий» можно было бы привлечь к суду за дискриминацию по половому признаку! – решительно проговорила Маня. – Да!

Умаров внимательно посмотрел на нее и расхохотался:

– Умыла, здорово ты меня умыла, но к суду даже в Америке меня бы за это не привлекли, поскольку я имел в виду не только девочек, а всю вашу компашку тепленькую. Обижаетесь, оскорбляетесь, слова вам не скажи.

– Ладно, замнем для ясности, – буркнул Леха. – Вы только скажите, кто эти сволочи, откуда взялись.

– Ну по официальным документам это некий Василий Аристархович Веселкин и его супруга Нелли Ивановна. Он отставной полковник медицинской службы, а она его женушка любимая. Вот так вот все по документам выглядит. Вы удовлетворены?

– Более или менее, – ответил Зорик.

– А что ж вам еще? Я и так сегодня много успел.

– Да нет, вы не так поняли, я просто… – начал оправдываться Зорик.

– Да ладно, без базара! Значит, мы договорились? Я занимаюсь этим делом, а вы напрягаете свои извилины, идет?

– Идет, – кивнул Леха и незаметно подмигнул Гошке.

– Что ж, в таком случае я пошел, у меня еще дел невпроворот. Только не вздумайте тайком от меня вести расследование. В два счета проколетесь. И тогда уж вам не поздоровится.

– Вы нам угрожаете? – воскликнула Маня.

– Тьфу ты черт! Вы русского языка не понимаете? Не я, не я вам угрожаю, а эти типы, преступники, причем опасные! А я вас только предостерегаю. Понятно, надеюсь?

– Понятно! – хором ответили ребята.

– Тогда бывайте здоровы. И поменьше обид, братва. Так каши не сваришь. И еще знаете поговорку – на сердитых воду возят! – С этими словами он удалился.

В комнате воцарилось молчание. Его лишь через несколько минут нарушила Маня.

– Мне он не понравился, этот ваш сыщик!

– Мне тоже, – заметил Никита.

– Ну и что из этого следует? – поинтересовался Зорик.

– Только одно, – мгновенно откликнулся Леха. – Надо брать дело в свои руки.

Но тут раздался телефонный звонок.

– Междугородка, кажется, – сказала Ксюша.

Гошка схватил трубку.

– Алло! Алло! Я слушаю!

В трубке слышался какой-то треск и больше ничего.

– Алло! Я вас слушаю, говорите! – надрывался Гошка, надеясь, что может, это звонит его отец с острова Маврикий.

– Можно попросить Юлию Александровну? – донесся до него издалека женский голос.

– Ее нет дома, – разочарованно прокричал Гошка. – Она в мастерской!

– Гошка, это ты?

– Я, а кто это?

– Гошка, ты меня слышишь?

– Слышу, да… Ой, тетя Люся, это вы?

– Я, Гошенька, я!

– Тетя Люся, вы где? Мы так волновались, вы не прилетели…

– Гошенька, моей маме стало хуже, я еще задержусь, раньше просто не смогла дозвониться! Я знаю, ты там уборку у меня делал, спасибо тебе, милый.

– Тетя Люся, вы когда вернетесь?

– Боюсь, что недели через две, не раньше.

Передай маме, что я звонила, поблагодари…

– Я все передам обязательно, а вы позвоните, когда соберетесь приехать, мы еще раз у вас уборку сделаем! – ликовал Гошка.

– Спасибо, Гошенька, ну будь здоров, не забудь маме сказать! Я еле дозвонилась.

– Хорошо, тетя Люся, до свиданья!

– Ура! – закричала Маня, едва Гошка положил трубку. – Она жива!

– Да, просто ее маме стало хуже, и она задержалась, – с радостной улыбкой доложил друзьям Гошка. – Фу, мне сразу легче стало.

– Да, как будто камень с души свалился, – вздохнула Саша.

– Это просто клево, что она задерживается, – заявил Леха. – Надо думать, за две недели мы все распутаем.

– Мы или Умаров? – усмехнулась Ксюша.

– На фиг Умарова, на фиг, на фиг! – завопил Леха. – Мы сами до всего докопаемся, и посмотрим еще, кто тут умник, а кто дурак глубокий, как любит говорить Тягомотина!

– Значит, мы свое слово не сдержим? – спросила Саша.

– Какое еще на фиг слово? Этому умнику? Нет, я лично предлагаю нам всем взяться за это дело и доказать умнику, что…

– Что он дурак глубокий, да? – засмеялась Ксюша.

– Именно! – совершенно серьезно отозвался Леха. – И начнет расследование Гошка.

– Я?

– Ты, ты! Ты сегодня же поговоришь с мамой! Скажешь, что тебе звонила тетя Люся и все такое прочее, а потом спросишь, кто жил в этой квартире до нее.

– А если Гошкина мама не знает? – полюбопытствовал Зорик.

– Почему это не знает? Наверное, знает.

Бабы всегда такими вещами интересуются.

Гош, твоя мамка давно ведь с этой Люсей дружит, да?

– Да, с детства.

– Ну что ж она не знает, с кем Люся поменялась или как она в эту квартиру попала? Зуб даю, что Люся с твоей маманей советовалась, как с художницей…

– Может быть… Может быть… – задумчиво проговорил Гошка.

– Значит, если ты сегодня это узнаешь, мы завтра сможем уже начать расследование.

– Ты что же, Леха, думаешь, скажет Гошкина мама, что там жил Иван Петрович Сидоров, ты сразу к нему кинешься и спросишь: «Дяденька Сидоров, что там вы в квартирке забыли? Может, клад какой-нибудь или шпионский тайничок, а?» – насмешливо поинтересовался Никита.

– Слушай, Никитос, ты чего это выпендриваешься? – удивленно взглянул на него Леха. – Ты меня, может, за дурака держишь? Так это фиг тебе, понял? А уж кто там жил, Сидоров или не Сидоров, надо сперва узнать, а потом уж думать…

– Кстати, бывший хозяин квартиры вполне мог давно куда-нибудь свалить, или в другой город, или даже в другую страну, – резонно заметила Ксюша.

– К тому же он вполне может тоже не знать ни о каких тайниках, а если знает, то уж точно нам не скажет, – улыбнулся Зорик.

– Интересное кино! – заорал Леха. – Ты же сам первый заговорил про бывших хозяев, а теперь возникаешь!

– Я не отказываюсь от своих слов, просто хочу немножко твой пыл остудить, а то ты уже решил, что тайна у тебя в кармане.

– Ничего я такого кретинского не решил!

Но просто надо что-то делать, а это все-таки путь… – не без некоторого смущения ответил Леха.

– Согласен, только не единственный, – кивнул Зорик. – Мне кажется…

– Эй, послушайте! – перебила их Маня. – А чего мы все мудрим, придумываем невесть что, толчем воду в ступе, а надо… а надо действовать просто, дешево и сердито!

– Это как? – улыбнулся Гошка, понимая, что Маня сейчас скажет наверняка что-нибудь дельное.

– Мы напрасно здесь мудрим, нам ребята нужен грим! – выдала она.

– Чего? – обалдел Леха. – Какой грим, ты сдурела, Малыга?

– Нисколечки я не сдурела, просто у нас появилась такая возможность, тетя Люся не приезжает, у нас есть ключи от квартиры…

– И что? – быстро спросил Гошка.

– Надо там кого-нибудь поселить!

– Что? – хором воскликнули все.

– Поселить кого-нибудь, ну как будто тети Люсины родственники приехали… И последить оттуда за соседями. Тем более они наверняка постараются с этими родственниками задружиться…

Друзья в растерянности переглянулись.

Все понимали, что Манина идея почти гениальная, но вот как ее осуществить?

– Да, мыслюндия классная, – первым очухался Леха. – Только вот кого туда поселить, если они нас всех знают?

– Ну, положим, не всех. Меня, например, они не знают, и Сашку тоже…

– Глупости, Маня, – поморщилась Саша. – Они сто раз могли нас тут видеть.

– Конечно, и не обратить внимания на вас они не могли, – слегка покраснев, произнес Зорик. Он, конечно же, хотел сказать, что на Сашу нельзя не обратить внимания, но постеснялся.

– Вообще-то Зорик прав, – скрепя сердце, признал Гошка. – Никто из нас на эту роль не годится.

– Ерунда, я же говорю, нужен грим! – фыркнула Маня. – Парик, то, се…

– Нет, не годится… – покачал головой Зорик. – Они могут насторожиться…

– Они и так насторожатся, если в квартире кто-то появится, – заметила Ксюша. – А вообще-то у меня есть одна мысль…

– Насчет чего? – быстро спросил Гошка.

– Насчет того, кто поселится в квартире.

– Кто? – закричали все.

– К нам приехал один родственник из Калининграда…

– Извини, Ксеня, но это чепуха, – прервал ее Гошка.

– Почему?

– Потому что я не имею права пускать в тети Люсину квартиру чужих людей.

– Но он же не вор!

– Ну и что? Во-первых, как ты объяснишь родителям, куда вдруг делся ваш родственник, а во-вторых, ему же придется все рассказать, и еще очень большой вопрос, согласится ли он ехать в такую квартиру.

– Ой, правда… – схватилась за голову Ксюша. – Хотя… Он вообще-то студент, отличный парень и может быть…

– Нет, – вмешался в разговор Зорик, – уж если кого-то туда селить, так только Умарова, хотим мы этого или не хотим.

– Это еще почему? – взвился Леха.

– А потому что Умаров в момент все просечет. И он в таком случае будет действовать самым лучшим образом.

– Но мы же хотели утереть ему нос, – огорчилась Маня..

– А мы и утрем, – засмеялся Зорик. – Ему вот в голову не пришло там поселиться, а тебе пришло! Он не такой уж глупый, этот Умаров. Сообразил, что мы моложе и у нас мозги свежее, а самые свежие у Мани, поскольку она самая младшая. Идея, на мой взгляд, весьма и весьма перспективная.

– Ты думаешь? – подняла на него глаза Саша.

У Гошки заныло сердце.

– Конечно, Гоша, а ты согласен пустить туда Умарова?

– Не знаю, но вообще-то, наверное, Умарова можно…

– Ты знаешь его сотовый телефон?

– Да.

– Звони ему немедленно, в таком деле нельзя терять ни минуты.

– И придется ему рассказать, что звонила тетя Люся, – напомнила Маня. – Незачем ему зря время и силы тратить…

– Да ну вас на фиг, – расстроился Леха. – Хотели же показать ему, кто в доме хозяин, а теперь…

– Не расстраивайся, Леха, если мы его туда поселим, он без нас никак не обойдется, – утешила друга Ксюша.

– Думаешь?

– Уверена.

– Поглядим еще…

Гошка набрал номер.

– Алло, – сразу откликнулся Умаров.

– Алексей Михайлович, это Георгий…

– Что стряслось, Георгий? – испугался Умаров.

И Гошка все ему рассказал.

– Ну что я говорил! – закричал Умаров, выслушав Гошку. – Я возвращаюсь, ждите меня!

– Согласился? – спросил Зорик.

– В восторг пришел!

– Надо думать!

– Все-таки мы не зря сегодня время провели, – заметил Никита. – Родили-таки конструктивную идею!

– Это Маня родила, – сказал Гошка.

Маня вспыхнула от счастья. Все-таки Гошка это Гошка, и он лучше всех на свете!

– Ну я же не одна… – смущенно проговорила девочка.

– Да это неважно, – махнула рукой Ксюша, – наша компания это придумала.

Главное, чтобы из этого что-то получилось.

– Получится, я уверена, все у нас получится! – ликовала Маня.

Поздно вечером, управившись с уроками и домашними делами, сестры уже собирались спать, как вдруг Саша сказала:

– Маняшка, как ты думаешь, что там такое в этой квартире?

– Тайна, – ни на секунду не задумалась Маня.

– Я и сама понимаю, что тайна, но вот какая именно…

– Поживем, увидим, – ответила Маня, укладываясь в постель. Она сегодня так устала…

Но Саше хотелось поговорить. И не только о тайне в чужой квартире.

– Маняша, ты с папой давно говорила?

– С папой? В воскресенье, а что?

– Понимаешь, я хотела бы попросить у него билеты на какой-нибудь хороший спектакль…

– Ну и попросила бы, в чем проблема?

– Мне неудобно;

– Почему это?

– Я недавно уже просила…

– Когда это? Что-то я не помню!

– Ты тогда не могла… Я с Зориком ходила.

– Новые новости! Тайком от всех, что ли?

– Почему тайком? – густо покраснела Саша, правда, при свете настольной лампы это не бросалось в глаза.

– А как же не тайком, если я только теперь про это узнаю? А в каком театре-то вы были?

– В «Табакерке».

– Сашка, это гадство! Я тоже хочу в «Табакерку»!

– Маняша…

– Ничего не Маняша. Я обиделась и с тобой не разговариваю, поняла? Нет, какое свинство! Выклянчила у папы билеты и пошла с этим длинным! Если б с Ксюхой, я бы еще поняла…

– Глупая ты, Манька, – снисходительно улыбнулась Саша. – Но ты не злись, ты постарайся понять… ведь я…

– Втюрилась в Зорика, как последняя идиотка! И что в нем хорошего?

– Все! Мне в нем все нравится, – тихо призналась Саша. – Совсем, как тебе… тебе же в Гошке тоже все нравится…

– Сравнила! Гошка… Он…

– Ладно, ты любишь Гошку, я же тебе не мешаю, а я люблю Зорика.

«Мешаешь, еще как мешаешь, – с горечью подумала Маня, но ничего не сказала. – Это даже хорошо, что у Сашки роман с Зориком, может, Гошке это надоест».

– И все равно, то, что ты ходила тайком от меня в «Табакерку», это свинство, свинство, свинство!!! И гадство!

– Ну пусть, ты только не злись, хорошо?

– Ладно, черт с тобой. Только ты больше так не делай! Сказала бы по-человечески… Я бы поняла.

– Ну все, Маняша, прости и давай забудем!

– Уже забыли.

– Ты умница.

– Да, Сашка, я все забываю… Как у мамы с тем, с композитором? Ты в курсе?

– По-моему, он уехал… Что-то непохоже, что он в Москве.

– Ну и слава Богу!

– А маму жалко.

– Так, может, он еще приедет?

– Может… а мне сказала Ксюха, что видела папу с какой-то новой девушкой…

– Ну мало ли вокруг папы девушек вертится… Нас это не должно беспокоить.

– Думаешь?

– Ага.

– А мне почему-то было неприятно…

– Ясный перец, что же тут приятного…

Вообще приятнее всего было, когда папа и мама жили вместе…

– Ну об этом лучше не мечтать…

– Знаешь, мне Людка Коржова давала одну книжку, мне жутко понравилась. «Проделки близнецов» называется. Там тоже родители развелись, а девочек-близняшек поделили и все от них скрывали.

– Они развелись, когда дочки еще маленькие были? – деловито уточнила Саша.

– Ну да, грудные, наверное.

– И что?

– А потом эти девочки, Лотта и Луиза, совершенно случайно встретились в летнем лагере, догадались обо всем и решили поменяться, Лотта поехала к отцу, а Луиза к маме. Ну, в общем, так они ловко все устроили, что родители их опять поженились. Такая клевая книжка…

– Что ж ты мне-то ее не дала?

– Я предлагала, а ты сказала: «Фу, она для маленьких».

– Вообще-то да… Такие истории, наверное, только в книжках и бывают… Ну все, Маняшка, пора спать.

– Споки ноки!

– Споки, споки!

Глава VIII

ВРЕМЕННЫЙ СОСЕД

– Послушай, Неля, что там такое? Кажется, хозяйка приехала! – встревоженно проговорил Василий Аристархович.

– Так ей уже давно пора приехать. Ах, Вася, может, вообще все зря, а? Может, и нет там ничего?

– Как это нет, как это нет? Глупости говоришь! Просто не знаю, где точно, но… Одним словом, чтобы я больше этого не слышал, понятно?

– Понятно-то понятно, вот только как теперь быть?

– А нам спешить-то вроде некуда, подружимся с соседкой, чаек пить позовем…

– Чаек? Просто чаек?

– А мы поглядим, как там и что… Может, и не просто…

– Вася, опасно это… Если бы еще тот мужик не ворвался… Не нравится мне это, ох, как не нравится. Что ему там понадобилось?

– Ну мало ли…

– Вась, а кроме тебя кто-нибудь еще знает про это?

– Кроме меня? Да вроде некому больше.

А ты что, думаешь, ему там то же самое понадобилось?

– Ну а если так?

– Обломчик вышел у парня! Он теперь вряд ли вообще хоть что-то вспомнит.

– Глупость мы, Вася, сделали. Лучше было бы вообще убрать его. А то вдруг вспомнит? Организмы разные, он молодой еще, здоровый, может оклематься… Или вдруг врач ему хороший попадется…

– Ну за две недели я надеюсь управиться…

– Видишь, как все осложнилось-то. У меня вот мысль появилась, Вася.

– Говори!

– А что если мы предложим хозяйке ремонт сделать, а?

– Ремонт?

– Ну да, ремонт. Квартирка-то ремонта требует… А мы так, по-соседски, по доброте душевной недорого возьмем, перепланировку предложим. Модно это теперь…

– Стены, значит, ломать хочешь?

– Просто это уж последняя надежда.

– А если она не пожелает?

– На халяву-то? Пожелает… Надо думать…

– Мысль, конечно, неплохая, потому что если она согласится, то навряд ли будет все время торчать в квартире, где ремонт идет, и у нас свобода действия появится. Только вот сломать-то несложно…

– Мы все сломаем, а если найдем, то исчезнем, и никто уж нас не найдет.

– Нет, так нельзя… Что ты, с ума сошла?

– А что?

– А то, что… Я вот о другом подумал, черт с ним, с ремонтом. А вдруг она давно уже сама это нашла?

– Тогда совсем плохо. Она могла в таком разе просто выкинуть это за ненадобностью и все. Она же не поймет…

– То-то и оно. Нет, ремонт это чепуха, надо бы в душу к ней влезть, разговорчик хитрый завести про всякие такие штуки. Если она ни сном ни духом, запросто может поделиться впечатлениями, что, вот, мол, нашли какую-то дурацкую бумагу…

В этот момент в дверь позвонили. Неля и Василий Аристархович переглянулись.

– Она, наверное, – прошептала Неля. – Соседку проведать пришла.

– Иди, открой, да будь поприветливее.

Неля побежала открывать, глянула в глазок. Увидела незнакомого мужчину.

– Кто там? – спросила она.

– Мне бы Марию Харитоновну, – произнес приятный мужской голос.

– Мария Харитоновна в деревню уехала.

А вы кто?

– Да, собственно, никто. Просто я поживу в квартире напротив, и мне сказали, что тетя Маша поможет, если что…

Неля распахнула дверь.

– Здравствуйте, – улыбнулся мужчина. – Я временно буду вашим соседом. Меня зовут Алексей. Очень приятно.

– Здравствуйте, – ошеломленно проговорила Неля. Она ничего не понимала. Это еще какое-то новое осложнение…

– Неленька, в чем дело? – вышел в прихожую Василий Аристархович.

– Да вот…

– Здравствуйте, – снова расплылся в улыбке мужчина. – Я временно буду вашим соседом.

– Как это, временно? – нахмурился Василий Аристархович.

– Да очень просто, хозяйка квартиры задерживается во Владивостоке, а мне дала ключи, сказала, что могу у нее пожить, пока она не вернется. И еще сказала, что соседка тетя Маша в случае чего поможет.

– Понятно, – кивнул Василий Аристархович. – Что ж, будем знакомы. Надеюсь, мы сможем быть вам полезны не меньше, чем тетя Маша. А у вас уже какие-то трудности?

– Да нет, просто забежал сказать, что заселился, чтобы недоразумений никаких не возникло, только и всего.

– А вы сами приезжий? Из Владивостока?

– Да нет, я москвич, просто от жены ушел, жить пока негде, ну и вот… Людмила Викторовна предложила…

– Как же она вам предложила, если вы в Москве, а она во Владивостоке?

– А я тоже был во Владивостоке, вот-с она и дала мне ключи, – с готовностью объяснил новый сосед.

– Ну раз такое дело… Заходите, может, с дороги кофейку хотите?

– Кофейку? Сказать честно, не откажусь, а то я еще даже вещи не распаковал.

– Что ж, милости просим!

– Давайте знакомиться в таком разе. Я Умаров Алексей Михайлович.

– А я Василий Аристархович, а это супруга моя Нелли Ивановна.

«Фамилии он не назвал», – отметил про себя Умаров.

Они пошли на кухню. Неля поставила чайник и принялась накрывать на стол.

– Вы, наверно, голодный? – не слишком приветливо спросила она.

– Да нет, спасибо, я ел, просто в такую погоду кофейку хочется.

– Значит, вы теперь тут жить будете, – произнес Василий Аристархович. – Вы уж простите мое любопытство неуместное, только вас она как пустила в квартиру – за деньги или же так просто?

– Так просто, – лучезарно улыбнулся Умаров. – Мы же с Людочкой давние приятели.

– А вы что, тоже киношник? – поинтересовался Василий Аристархович.

– Конечно. Я кинооператор.

– А говорят, сейчас в кино трудности большие, – сказал Василий Аристархович, который не знал, огорчаться ему или радоваться, что хозяйка задерживается, а вместо нее тут будет жить этот мужик.

– Трудности? Трудностей навалом, – вздохнул Умаров, имевший весьма смутные представления о трудностях отечественной кинематографии. – Денег ни фига нет, кино снимают всякие богатенькие бездари… А, да что там говорить… А вы кто же по профессии, уважаемый Василий Аристархович?

– А я, голубчик Алексей Михайлович, врач. И Нелечка моя тоже доктор.

– Вот повезло! – обрадованно воскликнул Умаров. – Что может быть лучше, чем иметь соседей медиков? Мало ли что в жизни случается. Дашь себе по пальцу молотком, например…

– А что вы, интересно, в чужой квартире прибивать собираетесь? – довольно ехидно осведомилась Неля. Ей ужасно не нравился этот тип.

– Да нет, это я так, к слову, – рассмеялся Умаров. – Сами понимаете, если я опасаюсь попасть молотком по пальцу, я тот еще мастеровой! Но вот похмельный синдромчик иногда снять надо, – и Умаров подмигнул Василию Аристарховичу и щелкнул себя по горлу:

– Как вы, сосед, насчет этого дела?

– Это можно, – с важным видом кивнул Василий Аристархович. – За знакомство, так сказать, святое дело.

Неля молчала.

– Да? – обрадовался Умаров. – Вот вечерком и посидим! Вы вечерком свободны, соседи? Я закусочку организую, с Дальнего Востока кое-что привез…

– Что ж, отличная, просто отличная идея! А если вдруг перебор случится, так мы утречком похмелье снимем без проблем.

– Вот и славненько. Значит, договорились? Часиков в восемь милости прошу!

– Идет!

– Ну что ж, спасибо за приют, за ласку, я, пожалуй, пойду. Дел много…

– Хорошо, Алеша. До вечера.

С этим Умаров удалился.

– Не нравится мне это, вот, как хочешь, не нравится! – проговорила Неля, когда дверь за ним захлопнулась.

– Да черт его знает, – задумался Василий Аристархович. – А может, оно и лучше.

Чужой мужик все-таки лучше, чем хозяйка, которая и старуху хорошо знала… А этому на все плевать с высокого дерева. И потом он, видать, пьющий, а с пьяным сладить всегда легче…

– Странный ты, Вася, ей-Богу. Каких-то мальчуганов испугался, которым до тебя вообще никакого дела нет, ерунды какой-то наплел про дом для престарелых, а тут мужик прямиком в квартиру вселяется, а ты радуешься, как дурак…

– Ты что нервничаешь, Нелечка?

– А как мне, интересно, не нервничать, если мы сколько времени потеряли, пока добрались сюда: живем в чужой квартире под чужими именами, и только один Бог знает, получится ли из этого хоть что-то…

– Должно получиться, Нелечка, а иначе, сама знаешь, мне кранты…

Василий Аристархович глубоко задумался, а Неля вдруг приподняла клеенку на столе и стала шарить руками под столешницей.

– Ты что делаешь? – непонимающе уставился на нее Василий Аристархович.

– Жучков ищу!

– Жучков? Ты что?

– А что если это тип из ментовки или еще откуда?

– Ты что, с ума сошла?

– Да вроде нет, вроде я-то еще в своем уме, и осторожность не помешает.

– Дура ты, Нелька… Если это органы, им на фиг никакие жучки не нужны. Они под окна машину ставят и потом по колебаниям оконных стекол лазером считывают, кто что тут говорил.

– Что ж, по-твоему, жучки уже из употребления вышли?

– Не совсем. Лазер – штука дорогая… но все же…

– Вот и пошел бы поглядел, нет ли тут где подозрительной машины.

– Ну как, жучков ты не обнаружила?

– Нет, он кроме кухни нигде не был, а тут я с него глаз не спускала. И все же не нравится он мне, Вася.

– Мне, Нелечка, вообще все не нравится, но что ж теперь поделаешь? Ввязался я в историю, не развяжешься. Один выход – найти эту проклятую бумагу.

– Вась, а если ее там нет уже? Вдруг мы зря ищем?

– Не исключено, что и зря… Хотя нет, что ты, не может такого быть. Если б бумагу эту кто-нибудь нашел и понял, что к чему, это уж я бы знал.

– Тьфу, вот напасть.

– Не говори, Неля, знаешь как я хочу с этим разделаться? Тогда уж у нас с тобой все будет, что душа твоя пожелает. Уедем к чертям собачьим… Подальше, подальше от всех. Хоть на старости лет поживем спокойно и богато.

– Размечтался. Тут надо мечтать о том, чтобы выйти из всей этой катавасии живыми и невредимыми, а главное – свободными. А то ведь и в кутузку угодить недолго. Я там, Вася, не выдержу…

– Ну вот, что за мысли дурацкие, все у нас получится, не бойся.

– А я вот боюсь. Еще как боюсь!

– Что-то раньше я за тобой трусости не замечал.

– Старею, видно.

– Стареешь? Глупости, ты еще у нас ого-го! Молодка совсем! У тебя еще вся жизнь впереди!

– Будем надеяться.

– Ну это все лирика, давай-ка о деле поговорим. Вечерком навестим нового соседа, но для начала ничего предпринимать не станем. Присмотримся к нему, попробуем разобраться, что за тип. К тому же, если он, не дай Господи, и впрямь что-то подозревает…

Хотя что я говорю? Откуда? Короче, сегодня мы просто посидим по-соседски и все, а там дальше видно будет. Все же это лучше, чем хозяйка квартиры. Она ведь, черт бы ее взял, дома работает, сценарии свои клепает, а он вряд ли целыми днями дома торчать будет. Холостой мужик, закатится куда-нибудь… И потом… ты случайно не знаешь, как операторы работают? Каждый день или как?

– А черт их знает… Вот сегодня вечерком и спросишь.

Умаров между тем осматривался в чужой квартире. "Ох, и попутал Женьку бес ввязаться в какую-то дикую историю, которая неизвестно чем кончиться может. Мужик-то этот, Василий Аристархович, с виду лоховатый, а на самом деле… А вот жена его, похоже, что-то заподозрила. Ох, как неприязненно она на меня смотрела. Не понравился ей, судя по всему. Надо будет вечером попытаться ее обаять, такой враг мне не больно-то нужен. Опасная она дамочка. Еще вколет незаметно что-нибудь такое, отчего мозги набекрень съедут. Нет, сегодня надо будет держать ухо востро. Черт, одному трудно за всем уследить. А может, позвонить Лильке, секретарше, пусть придет, поможет, последит, чтобы случайно эта дамочка мне чего-нибудь не подсыпала в водку. Да нет, не больно-то Лилька надежная особа в таких делах. Ладно, буду сам соблюдать осторожность. Ведь не траванут же они меня в первый же день. Хотя… Интересно все-таки, что они тут ищут?

Клад, что ли? Нет, вряд ли, в таком случае они бы тут уже все стены разломали. А кстати, надо осмотреть все хорошенько. – И Умаров взялся за дело. Через час он пришел к выводу, что в большой комнате под ковром явно вскрывали паркет. И в кухне, как ему показалось, с кафелем что-то произошло. Две плитки держались буквально на соплях. – Правда, такое бывает, но, судя по всему, хозяйка квартиры не та дама, которая станет терпеть такое безобразие. Ее, конечно, давно нет в Москве… А интересно бы узнать, что она собой представляет. То, что ребятишки о ней тепло отзываются, еще ровным счетом ничего не значит. В большой комнате на стене висит фотография, красивая женщина лет тридцати пяти смеется, запрокинув голову. Чудесная фотография. Если это и есть Людмила Хворова, то она просто прелесть. Надо будет спросить ребят. И, кстати, она же сценаристка, что-то вроде писательницы. Вот почитать бы, что она пишет, может, и узнаю что-то о ней.

Надо посмотреть, наверняка какие-то произведения тут обнаружатся. Психологический портрет хозяйки дома может очень и очень помочь в таком сложном расследовании. Эх, черт, сроду не обращал внимания на сценаристов, вот бы узнать, какие фильмы по ее сценариям поставлены. Кстати, это надо выяснить поскорее, во всяком случае до встречи с соседями, а то можно так проколоться… Они-то уж наверняка это знают. Ну ничего, времени еще много, позвоню потом Гошке, он, скорее всего, в курсе. Сейчас надо сходить в магазин, а то вечером явятся эти, я же им обещал дальневосточные деликатесы. Что это может быть? В первую очередь красная икра и крабы. Куплю три баночки красной икры, переложу в стеклянную… А можно для большего правдоподобия купить развесной икры, а крабы… нет, это дорого, и к тому же вкус у них совсем другой. Я один раз пробовал крабы с Дальнего Востока, не консервированные, это небо и земля. Ладно, как-нибудь выкручусь".

Он оделся и побежал на соседнюю улицу в супермаркет. Когда через полчаса он вернулся, то заметил входившую в подъезд белокурую девушку с какими-то испуганными глазами. Она словно смотрела на него и не видела. «Наркоманка, что ли?» – подумал Умаров и тут же забыл о девушке. Но едва он успел переложить покупки в холодильник, в дверь позвонили. Он на всякий случай глянул в глазок. На площадке стояла давешняя девушка. Он открыл дверь.

– Здравствуйте, – как-то неуверенно проговорила девушка.

– Вы к кому? – полюбопытствовал Умаров.

– К Людмиле Викторовне.

– А Людмила Викторовна в отъезде.

– Значит, она еще не вернулась.

– Нет, вернется недели через две.

– А вы кто?

– Я? Я ее друг, она дала мне ключи, чтобы я тут пожил…

– Можно мне войти? – как-то нервно спросила девушка и, почти оттолкнув Умарова, вбежала в квартиру.

«Интересно», – подумал он.

– Вы давно здесь? – спросила девушка, стоя в прихожей.

– Сегодня утром приехал, а что?

– Вы действительно ее друг? – девушка перешла на шепот.

– Да, – инстинктивно тоже прошептал Умаров.

– Вы знаете, я хотела сказать ей… Людмиле Викторовне, но раз ее нет… Я все-таки скажу вам…

«Она жутко волнуется», – мелькнуло в голове Умарова.

– Я вас слушаю, – как можно мягче проговорил Умаров. – Да вы проходите, что ж тут стоять. Садитесь, хотите кофе?

– Кофе? Да хочу, только покрепче, если можно.

– Можно, почему нет?

Он помог девушке снять пальто и усадил ее в уютной кухне за стол:

– Так что вы мне хотели сказать?

Девушка растерянно оглянулась, словно что-то ища, а потом сказала одними губами:

– Дайте бумагу и карандаш.

«Начинается», – подумал Умаров. Но протянул девушке записную книжку и ручку.

– В этой квартире опасно! Не оставайтесь здесь один! – написала она.

Умаров поперхнулся.

– С чего вы взяли? – тоже одними губами произнес он.

– Я знаю! – написала девушка.

Умаров взял у нее ручку и написал:

– Не бойтесь говорить, здесь нет жучков.

Девушка помотала головой.

– Знаете что, а давайте-ка сходим куда-нибудь пообедать, а?

Девушка недоуменно на него посмотрела.

– Там и поговорим, – написал он.

– Нам нельзя показываться вместе, – написала она.

«Сумасшедшая, – решил Умаров, – но все-таки послушать ее не мешает». И он написал:

– Выходите в переулок, я вас подхвачу на машине. У меня синие «Жигули» – «шестерка».

Девушка кивнула.

Он проводил ее в прихожую, выглянул на площадку и на всякий случай встал так, чтобы глазок на двери соседней квартиры был закрыт. Девушка проскользнула в лифт.

«Ну и влип же я, – подумал Умаров. – А что если она не вовсе полоумная и говорит правду? Интересно, что она знает об этой сладкой парочке?»

Он быстро оделся и спустился к машине.

Потом выехал в переулок и остановился возле табачного киоска. Тут же от него отделилась девушка. Он распахнул дверцу, она мгновенно села, и он дал по газам.

– Слушай, Леха, ты чего такой задумчивый? – поинтересовался Гошка, едва раздался звонок на перемену.

– Соображаю, – рассеянно отозвался Леха.

– Насчет чего?

– Насчет всего…

– А короче?

– Короче не получится.

– Ладно, а длиннее?

– Понимаешь, я вот все думаю, как там Умаров один управляется?

– Он сыщик, ему виднее, – неуверенно произнес Гошка.

– Да он небось привык работать с напарником, а напарника вырубили, он один остался…

– Почем ты знаешь, что один? Может, у него еще куча помощников есть?

– Ты его тачку видал?

– Ну?

– Захудалая «шестерка».

– Ну и что?

– А то, что он не крутой.

– Леха, говори толком, что ты придумал?

– Понимаешь, надо бы нам все ж таки там повертеться, поглядеть, что к чему, а то вдруг эти сволочуги его тоже кольнут своим ядком и…

– Ну он ведь уже про это знает, поостережется, надо думать… А вообще ты, Леха, прав. Мне вот тоже что-то неспокойно было, только я не мог понять, в чем дело.

– Во-во! Тем более слежку за нами сняли, можно спокойно туда двинуть, только немножко надо внешность изменить. Ты куртку старую напяль, а я тоже батину возьму, ему мать новую купила. И шапчонку на уши надвинь, помнишь, мы когда за тем мужиком следили…

– Помню, – засмеялся Гошка. – Это правильно. По курткам не опознают, а в лицо себе заглядывать мы не позволим. Только давай никому ничего не скажем.

– Девчонкам, что ли?

– И девчонкам, и мальчишкам.

– Неохота с Зориком общаться? – хмыкнул Леха.

– При чем тут Зорик? Просто, когда мы собираемся, начинается говорильня, а толку чуть. Вот мы с тобой ночью туда мотанули в прошлый раз и как много всего узнали, и на Умарова вышли, и вообще…

– Кстати, надо поглядеть, поменяли эти сволочи замки? Если нет, я дам Умарову их ключики, авось сгодятся…

После уроков они разбежались по домам, быстренько поели, переоделись и встретились по дороге к метро.

– Там тачки умаровской нету, шатается небось где-то, вместо того чтобы делом заниматься, – констатировал Леха, внимательно оглядев двор. – Пошли, на замочки глянем и вообще… Хотя нет, ты тут лучше побудь, а я на замочки сам взгляну, мне спокойнее будет, что ты тут на стреме стоишь. А если вдруг пропаду…

– То есть как?

– Ну мало ли… Тогда давай сразу в ментовку беги, она тут рядышком.

Гошка не стал возражать. Леха скрылся в подъезде. Гошка нервно вышагивал по двору, но так, чтобы его не видно было из окон тети Машиной квартиры. Прошло минут пять, и Леха как ни в чем не бывало появился перед ним.

– Ну что? – выдохнул Гошка.

– Порядок. Замки все те же. Видать, они не заметили, что ключи пропали.

– Что ж они, совсем лохи?

– Да не без того. Следить за нами каких-то хмырей наняли, те вмиг прокололись, да и вообще…

– Может, конечно, они в чем-то и лохи, но уж больно опасные.

– Это точно. Не подарок.

– А тети Люсина дверь в порядке?

– С виду да. Там все тихо. Похоже, вообще никого дома нет.

И тут они увидели, что во двор въезжает машина Уварова.

– Вот он, голубчик! – прошептал Леха.

– Подойдем?

– А то!

Умаров в крайней задумчивости вылез из машины. То, как повела себя девушка, повергло его в замешательство. С одной стороны, это похоже на бред, а с другой… Чего только в наше время не бывает… Только вот с соседями по площадке это, похоже, никак не связано.

– Алексей Михалыч! – услышал он негромкий голос и обернулся.

Перед ним стояли Гошка и Леха.

– Здрасте, я ваша тетя! Вы что тут делаете? – рассердился Умаров.

– Да дело одно есть, – смущенно проговорил Леха. – Побазарить бы надо.

– Ох, морока мне с вами. Ну что еще?

– А вам ключики от соседской квартирки не нужны?

– Что?

– Ключики, говорю, не прохиляют у вас?

– Откуда у тебя ключи? – нахмурился Умаров и подумал: «От этой ребятни можно чего угодно ожидать».

– Долго рассказывать. Если нужны, возьмите.

– Ну давай на всякий случай… Вот что, братва, садитесь в машину.

– Зачем?

– Как ты выражаешься, побазарить надо!

Они уселись на заднее сиденье.

– Вы не голодные?

– Нет, мы после школы поели. – ответил Гошка.

– Это хорошо, а то я только что пообедал. – Он завел мотор и выехал со двора.

– Куда мы едем? – спросил Леха.

– Увидишь.

– А базар о чем будет?

– О вас, братва, о вас.

Мальчики недоуменно переглянулись. Попетляв по улицам и убедившись, что хвоста за ним нет, Умаров установил машину и повернулся к ребятам.

– Вот что, братва, расскажите-ка мне во всех самых мельчайших подробностях, что вы видели и слышали, когда первый раз пришли в Люсину квартиру.

– Когда первый раз пришли, вроде ничего особенного, только телефон звонил, а когда мы снимали трубку, то там молчали, ничего не говорили. А вот когда второй раз мы вдвоем с Гошкой туда подвалили… Там просто воняло преступлением.

– Воняло, говоришь? И в чем эта вонь выражалась?

– Понимаете, там явно кто-то побывал, подушка диванная лежала не правильно…

– Ты уверен?

– На все сто! И еще веник мокрый был.

– Веник?

– Ага, веник.

– Веник, значит, мокрый и диванная подушка не на месте… – задумчиво повторил Умаров.

Мальчики опять недоуменно переглянулись. Что бы все это значило?

– Значит так, братва, дело, кажется, еще куда серьезнее, чем вы предполагали. И опаснее. Если бы знал, ни за что бы не стал ввязываться, но теперь уж, как говорится, взялся за гуж…

– А что там такое?

– Много будешь знать, скоро состаришься. Кстати, насчет тети Маши, похоже, вы зря опасались, вроде бы и вправду она в деревню уехала.

– Откуда вы знаете? – спросил Гошка.

– Оперативные данные, – улыбнулся Умаров. – Я прошу вас: сидите тихо, бросайте расследования всякие, это добром не кончится. Обещаю, что буду держать вас в курсе дела, а сейчас лучше не лезьте сюда.

– Ну вот, как чего-то у нас узнать, так пожалуйста, а как…

– Как что, Леха? – потрепал его по белобрысому чубу Умаров. – А как под пули подставляться, так мы не нужны. Ты что-то в этом роде хотел сморозить?

– Ну в общем…

– В общем и целом я вам вот что скажу: в интересах следствия сидите тихо. И не мешайте мне. Договорились?

– А вы уверены, что мы вам не понадобимся? – поинтересовался Гошка.

– Нет, не уверен. Но постараюсь обойтись.

Если мне придется думать еще о вашей безопасности, я могу запросто упустить все ниточки, которые у меня в руках собираются.

Мальчики промолчали.

– Ну я вас убедил?

– Вроде бы… – неуверенно отозвался Леха.

– Нет, так не годится. Пообещайте мне…

– Ладно, обещаем, – сказал Гошка. – Мы же не враги сами себе.

– Вот, я слышу речь не мальчика, но мужа! – процитировал классика Умаров. – А я со своей стороны обещаю все-все вам рассказать. Ну так и быть, подброшу вас до дому.

И он действительно отвез их в Гошкин двор. А сам сразу же уехал. Не успели они в довольно мрачном настроении подойти к подъезду, как их окликнули:

– Гошка, Леха!

К ним подбежала Маня. Гошка сразу понял: она что-то пронюхала. У нее был такой боевой вид – волосы растрепаны, глаза сверкают.

– Привет, Маняшка, ты откуда?

– Ой, Гошка, я столько узнала! Столько узнала!

– Что ты узнала, Маня?

– Тетя Маша жива и здорова! Она открытку прислала! Она в деревне! Я своими глазами открытку видела, вот! А еще ваш Умаров с какой-то девушкой куда-то ездил на машине!

– Очень интересное кино, ну просто очень! Откуда эти новости, Малыга? Хотя вообще-то про тетю Машу нам Умаров уже сказал…

– А он откуда знает? Открытку прямо при мне принесли!

– При тебе принесли? Гошка, ты чего-нибудь понимаешь?

– Не чего-нибудь, а что-нибудь, – привычно поправила Леху Маня.

– Малыга, отвянь!

– Нет, правда, Маня, ты можешь рассказать все по-человечески? – взмолился Гошка. – Ты что же, опять одна туда поперлась?

– Да, поперлась! Я хотела узнать про тетю Машу, мне это покоя не давало, ну я и пошла…

– К кому?

– Я крутилась там во дворе, потом дождалась, когда из того подъезда старушка вышла, я к ней подкатилась, то, се, трали-вали, она ко мне расположилась, ну я ее и спросила, куда девалась тетя Маша. А она говорит: "Маруся в деревню к двоюродной сестре поехала, а квартиру сдала. Я говорю: «А вы откуда это знаете?» А она отвечает: «Маруся сама ко мне прощаться приходила, а потом ее мой зять на вокзал отвез». Вот! А пока мы разговаривали, к старушке почтальонша подошла и отдала ей письмо, телефонный счет и открытку. Открытка оказалась от тети Маши.

– Маня, а ты не спросила, кто живет в тети Маниной квартире? – полюбопытствовал Гошка.

– Конечно, спросила. Что я, по-твоему, дура?

– Глубокая! – хихикнул Леха, припомнив излюбленное выражение Тягомотины.

– Вот именно, что я, по-вашему, дура глубокая? Я спросила, а она сказала, что не знает, но вроде тетя Маша говорила, что жильцов ей кто-то порекомендовал. А вот кто, она уже не помнит.

– Понятно. Ну и слава Богу, – вздохнул Гошка. – Одной заботой меньше.

– Слышь, Малыга, а что ты про умаровскую девушку говорила? – вспомнил Леха.

– Пока я с той старушкой прощалась, из подъезда вышла девушка, а потом Умаров.

Он сел в машину, а потом уже в переулке девушка села к нему в машину.

– А ты откуда знаешь? – быстро спросил Леха.

– Видела, – пожала плечами Маня.

– Как же ты умудрилась?

– Почему-то эта девушка привлекла мое внимание…

– Почему, интересно знать?

– Она какая-то немного странная. Как будто чего-то боится…

– И ее, значит, Умаров увез?

– Ну да.

– Потрясно, Малыга! А ты бы эту девушку узнала?

– Без вопросов.

– Так… А вот интересно, вдруг это умаровская секретарша?

– Секретарша? Нет, она на секретаршу не похожа, – покачала головой Маня.

– Тогда, может, это просто его девушка?

Зазноба, как говорится, – предположил Леха.

– Да нет, вряд ли он стал бы свою девушку во все это посвящать, – заметил Гошка. – Опасно же…

– А если им встречаться негде? А тут квартирка со всеми удобствами…

– Дурак ты, Шмакодявый! – рассердилась почему-то Маня.

– Почему это я дурак? Очень даже умный, – засмеялся Леха. – А ты просто еще маленькая, не понимаешь.

Гошка содрогнулся: «Сейчас Маня такой скандал устроит!» Но нет, вопреки ожиданиям, Маня пропустила Лехины слова мимо ушей и произнесла таинственным шепотом:

– Послушайте, я очень много про это думала…

– Ну и что надумала? – поинтересовался Леха.

– Тут все очень странно…

– Малыга, кончай свои кружева плести, говори прямо!

– Хорошо. По-моему, в тети Люсиной квартире действовал еще кто-то!

– Чего? – не понял Леха.

– Поймите же, эти сволочи появились в квартире тети Маши, когда тетя Люся уже должна была приехать.

– Ну?

– И они же не просто туда залезли, а сняли квартиру напротив, приготовились к долгой осаде вроде как…

– Ну? – опять воскликнул Леха.

– Значит, в квартире Люси действовал кто-то другой!

– Почему? – спросил Гошка. – Просто раньше тетя Маша лежала в больнице, а потом вышла и стала им мешать, вот они ее и отправили в деревню.

– Погоди, Гошка, дай высказать мысль…

Мне кажется, что они все очень хорошо подготовили. А там… Там был кто-то еще и, скорее всего, этот друг Умарова выслеживал тех других…

– А им чего, в этой квартире медом, что ли, помазано? – удивленно поинтересовался Леха.

– Да вы поймите, тети Люси три месяца не было, и если допустить, что эти сволочи три месяца орудовали в ее квартире и что-то искали, то получается полная ерунда. За три месяца можно каждую щелку осмотреть, можно даже стены порушить, если очень надо что-то найти…

– А если то, что они ищут, уже давно пропало? – спросил Гошка.

– За три месяца можно сто раз в этом убедиться и совсем незачем для этого такой огород городить! Квартиру снимать, тетю Машу в деревню отправлять… Нет, как хотите, а что-то тут не сходится.

Леха задумчиво смотрел на Маню:

– Да, Малыга, голова у тебя… Просто не голова, а Совет Федерации…

– Скажешь тоже, глупость какая, – польщенно хихикнула Маня.

– Да, ты, кажется, и вправду дело говоришь, – покачал головой Гошка. – Ну давайте рассуждать…

– Давай, – обрадовалась Маня. – Я, Гошка, вспомнила, что Леха говорил про мокрый веник и про диванную подушку…

Насторожился Леха.

– Я так думаю, что там кто-то хранил наркоту…

– Кто? – быстро спросил Леха, такая мысль ему тоже приходила в голову.

– Не знаю, но кто-то другой, не эти. Потому что они там что-то ищут, но ведь не наркотики, которые сами спрятали, правда?

– Конечно, правда, – закричал Гошка. – Манечка, ты умница. Но почему они все на тети Люсину квартиру нацелились?

– Потому что она надолго и далеко уехала и об этом кто-то знал, причем кто-то, скорее всего, из этого дома или двора…

– Почему, не обязательно. Может быть, даже наоборот, кто-то, кто живет как раз совсем в другом районе. Представляешь, как удобно хранить наркоту в пустой квартире интеллигентной женщины, на которую никто и никогда не подумает, а перед самым ее приездом они оттуда убрались, и тут как раз эти появились, вот картина и запуталась…

Да, Маня, ты просто гений, настоящий гений! – воскликнул Гошка и хлопнул девочку по плечу.

– Эй, потише, больно же! – притворно возмутилась Маня.

– Извини, я от всей души, – улыбнулся Гошка. И подумал: «Интересно, а Саша могла бы такое выдумать?» И вынужден был признать, что это маловероятно. Просто она красивая, Саша, а голова у Маньки куда лучше варит.

– – Вообще-то Гошка прав, башка у тебя золотая, – с чувством сказал Леха. – Так все по полочкам разложила… но только что нам теперь делать? Умарову про все это будем говорить?

– Нет! – решительно заявила Маня. – Я все-таки хочу ему нос утереть, а то он… Короче говоря, пока мы помолчим…

– А все-таки лучше сказать? – встревоженно проговорил Гошка. – Он ведь сейчас живет в этой квартире, ему может грозить опасность. Если там хранили наркотики…

– Так ведь уже не хранят. Они оттуда смылись к приезду тети Люси. И какое им дело до того, кто там сейчас живет? Если Умарову и грозит опасность, то совсем с другой стороны, но он-то про это знает, тут никакого сюрприза нет. Он должен быть готов…

– Тогда выходит, что нам и делать-то нечего, да? – не без грусти спросил Леха.

– Еще как есть! – заявила Маня, сверкая глазами.

– Что ты еще надумала, Малыга?

– Вот Гошка думает, что этих наркодельцов на квартиру навел кто-то из знакомых тети Люси. Хорошо бы узнать, кто именно?

– Легкое дело! Как это мы узнаем?

– Гошка, поговори с мамой.

– С мамой? Да ты что, Маня? Ты как себе это представляешь? Мамочка, ты не в курсе, кто из тети Люсиных знакомых торгует наркотой? Расскажи, а мы его выведем на чистую воду! Так, по-твоему? – рассердился Гошка.

– Нет, так, конечно, нельзя, – погрустнела Маня.

– Слушайте, а у меня вот какая мысля… – начал Леха. – Умаров сегодня вечером наверняка будет общаться с соседями: или пойдет к ним в гости, или их к себе позовет…

– Необязательно, – пожал плечами Гошка. – Вон Маня его с какой-то девушкой видела, может, у них вечером свиданка…

– Нет, Гошка, сам посуди, если уж он туда заселился, что он будет зря время тратить? Ни фига! На самый худой конец пригласит в гости еще и девушку… А кстати, если это его девушка, то за каким чертом она не села к нему в машину прямо во дворе, а?

Маня с Гошкой переглянулись.

– А ведь верно… – воскликнул Гошка. – Значит, девушка имеет какое-то отношение к расследованию.

– Это точно, – кивнула Маня. – И потом она некрасивая.

– Это ничего не значит, в некрасивых тоже влюбляются, – заметил Гошка, и Манино сердце преисполнилось восторга и надежды.

– Значит, нам нужна эта девушка, она наверняка живет где-то там, поблизости…

– С чего ты взяла?

– А иначе, когда Умаров успел ее нарыть? – спросил Леха.

– Интересно, как он на нее вышел?

– Ну он же все-таки детектив, – пожал плечами Гошка.

– А может, это она его нашла? – предположила Маня. – Только почему-то они боялись, что их увидят вместе… Слушайте, а если эта девушка преступница? Может, ее подослали к Умарову?

– Запросто, даже очень похоже! – закричал Леха.

– Ну почему уж сразу преступница? – поморщился Гошка, которому смертельно все это надоело. Бесконечные разговоры, переливания из пустого в порожнее, а толку чуть.

Если еще вчера им казалось, что тут только одна тайна, то сегодня их, похоже, уже две, а то и больше. А развязки еще и не видно…

– А знаете что, – проговорила Маня, – мне кажется, надо бы нам последить за девушкой.

– Да? Интересно, где ты собираешься за ней следить? Ты, может, в курсе, где она живет? – полюбопытствовал Леха.

– Нет, я не в курсе, но раз она связалась с Умаровым, то вряд ли так быстро от него отвяжется. Ей, наверное, что-то от него нужно, да и вообще…

– Что вообще?

– Вообще он там один… нам бы надо, его подстраховать… А то мало ли…

– Он же тебе не понравился, – вспомнил Леха.

– Ну и что? Все равно он… наш. Поэтому надо бы…

– Вообще-то Маня права, – сказал Гошка. – Подстраховать его не мешает.

– А как мы его подстраховывать будем? – заинтересовался Леха.

– Чердак! – выдохнула Маня.

– Чего-чего?

– Кто-то говорил, что знает, где ключи от чердака.

– Ни фига себе, придумала! Что мы там, на чердаке, увидим и услышим? Да еще, кажется, там крысы бегают, вроде Зорик говорил…

– Крысы? – побледнела Маня.

– Ага, дом-то старый, и крыс там…

– Ладно, на чердак не полезем, – решительно тряхнула головой Маня. – Просто с утра поедем туда и покрутимся по округе, авось повезет… или девушку встретим, или… одним словом, что-то делать надо, а то мы все сидим, рассуждаем как какие-нибудь. – а вот я сегодня поехала туда и сразу сколько всего узнала! Теперь хоть за тетю Машу душа не болит и то хлеб!

– Это правда, – кивнул Гошка. – Хорошо, я согласен. Только что ты Саше скажешь?

– Ничего не скажу. Дойду с ней до школы, а потом тихонько смоюсь. Не пойдет же она ко мне в класс проверять…

– Дура ты, Малыга, а если ее кто-то на перемене спросит, почему Мани нет в школе?

– А, какая разница… Потом что-нибудь придумаю.

– А лучше все-таки сказать? – предложил Гошка. – Кстати, насчет тети Маши, ей все равно сказать надо, они с Ксюхой тоже из-за нее волнуются.

– Ладно, насчет тети Маши я скажу, а может, и вообще все скажу, не знаю, там видно будет. Только когда очень много народу за дело берется, толку мало бывает.

– А мы лучше дежурство установим, чтобы все время держать Умарова под прицелом, – вдохновенно заговорил Леха. – С утречка я, Гошка и Маня туда двинем, потом пускай Сашка с Никитой, а потом Ксюха с Зориком.

– Три ха-ха! – фыркнула Маня. – Ты совсем, что ли, дурной, Шмакодявый? Сашка пойдет дежурить с Зориком, а Ксюха с Никитой.

– Ой, правда…

– И какой толк от этих дежурств? Фигня одна! Нет, мы сами! По крайней мере сначала, а потом поглядим, может, им уже и не надо будет дежурить…

Глава IX

СИНИЕ «ЖИГУЛИ»

"Повезло с погодой, – подумал Гошка, выглянув в окно. – Небо чистое, ни снега, ни дождя. И плюс четыре на градуснике.

Можно сказать, теплынь". Мама вчера осталась ночевать в мастерской, поэтому он с утра был свободен. И едва он успел выпить стакан чаю с бутербродом, как явилась Маня.

– Привет, это я, – быстро сказала она и прошмыгнула в квартиру.

– Ты чего? – удивился Гошка. – Мы ж договорились встретиться у метро.

– Сашка сегодня дежурная и потому ушла раньше, повезло. А я вот принесла…

И она принялась выкладывать из большого пластикового мешка какие-то тряпки и пакетики.

– Это что такое?

– Тебя надо загримировать!

– Еще чего выдумала! – возмутился Гошка.

– Надо, надо! Чтобы Умарову в глаза не бросаться, чтобы этот старый хрыч тебя не узнал.

– А как же Леха?

– Я и для Лехи захватила… Да ты не волнуйся, я тебе нос клеить не буду. Просто создадим новый… как его… имидж!

– Новый имидж? – засмеялся Гошка. – И как ты его будешь создавать?

– Увидишь! Садись.

Гошка покорно опустился на стул. Маня поставила перед ним зеркало.

– Так, посмотрим, что тут можно сделать."

Из кучи тряпья она вытащила маленький темно-синий берет и напялила его Гошке на голову, повертела так и сяк и забраковала.

– Нет, не годится, ты на какого-то хмыря в нем похож…

– Мань, отвяжись, а?

– Нет, подожди… ага, вот попробуем что-то вроде банданки. Смотри, как клево! Тебе идет!

– А, по-моему, просто жуть какая-то… Я сам на себя не похож!

– К сожалению, похож… Хотя… Сейчас, только ты закрой глаза, ладно?

Гошка нехотя подчинился. Он всегда предпочитал не спорить с Маней. Так легче ее переносить.

Она сняла с него банданку, поколдовала еще над чем-то, а потом вроде бы опять что-то навязала ему на голову.

– Вот теперь открывай глаза! – с торжеством произнесла Маня.

– Ой, мамочки, – вскрикнул Гошка. Из-под банданы на плечи ему свисали длинные шелковистые пряди каштановых волос. – С ума, что ли, спятила? – закричал Гошка, порываясь содрать с себя этот кошмар.

– Ну, Гошенька, миленький, я тебя умоляю, посмотри, как здорово, тебя так ни одна собака не узнает! Это же в целях безопасности!

– Да я так внимание буду привлекать!

Только хуже будет!

– Ерунда! Кто сейчас обращает внимание на парней с длинными волосами? Ни одна душа. Подумаешь, невидаль! Просто ты не привык! И надень что-нибудь другое, не то, в чем ты был вчера.

– Черт с тобой, – проворчал Гошка, Манины доводы на него подействовали. – А что будешь делать с Лехой?

– Примерно то же самое.

– А где ты будешь этим заниматься, в метро, да?

– Зайдем в какой-нибудь подъезд, подумаешь, большое дело! У меня для него есть вот это… – Она вытащила из сумки вязаную синюю шапочку, из под которой вились рыжеватые кудри. – По-моему, ему пойдет!

Гошка засмеялся:

– А сама-то в своем виде пойдешь?

– Еще чего! Ты выйди на минутку, ладно?

Гошка пожал плечами и вышел на кухню допить чай.

– Гош, иди, можно, – крикнула Маня спустя минут пять.

Гошка вошел и ахнул, перед ним была совершенно другая особа. Вместо симпатичной пышноволосой девочки на него смотрела какая-то зализанная очкастая уродина.

– Ну ты даешь! Тебя и не узнать.

– А что я говорила!

– Ой, Маня, надо бежать, Леха, наверное, уже ждет.

Они выскочили из подъезда, на всякий случай проверили, нет ли за ними хвоста, и, убедившись, что все в порядке, опрометью бросились к метро. Леху заметили еще издали.

– Гош, давай я сначала одна к нему подойду, узнает он меня или нет?

– Валяй, – рассмеялся Гошка и отошел в сторонку.

Маня приблизилась к Лехе сзади и дернула его за куртку. Он круто обернулся.

– Ты чего? – спросил он, недоуменно глядя на незнакомую девчонку.

– Ты Леша? – проверещала Маня, изменив голос.

– Ну?

– А я учусь в параллельном классе…

– Что-то я тебя не видал. А вообще, чего тебе надо?

– Ты почему не в школе?

– А тебе какое дело? Сама-то тоже небось…

– – У меня уважительная причина.

– Пошла ты со своей причиной!

– Леша, разве можно так с девочкой разговаривать? Нехорошо!

– Слушай, ты чего прилипла? Отвали!

– Ты, Алеша, грубиян, это твой большой изъян! – выдала Маня и тут же спохватилась, сейчас Шмаков ее раскусит.

И действительно… Он вдруг пригляделся к ней, потом сорвал с нее очки и оторопело спросил:

– Малыга, ты чокнулась?

– Не узнал, не узнал! – ликовала Маня.

– Да узнал, узнал…

– Только после стишков, а так – нет!

– А где Гошка-то?

Маня обернулась и помахала рукой какому-то парню с патлами. Куртка на парне была Гошкина, прошлогодняя.

– Офигеть. Это ты, Гуляев?

– Я, Шмаков, я! Видишь, что Маняша со мной сделала?

– А клево! Я тоже хочу!

– Хочешь – получишь! – обрадовалась Маня, схватила Леху за руку и потащила за палатку.

Вскоре он появился в синей шапочке с рыжеватыми кудрями.

– Во компашка! Не слабо, Малыга! Такой маскарад, шизнуться можно. Ну все, поехали. Теперь нас никто не узнает, даже Умаров. Гошка, а у тебя патлы тоже к косынке приклеены?

– Нет, – ответила за Гошку Маня, – у него парик!

Едва они свернули в переулок, как Маня схватила Гошку за руку.

– Это она, – прошептала девочка.

– Где?

– Вон, видишь, у киоска стоит… Вчера она тут в машину села.

– Ты уверена?

– Еще бы, я же не слепая! Что делать будем?

– Посмотрим. Кажется, нам опять повезло…

– Эта та самая деваха? – довольно пренебрежительно осведомился Леха. – Не фонтан, между прочим. Вряд ли Умаров на нее клюнул.

Девушка тем временем отошла от киоска, открыла пачку сигарет и закурила. Сделала несколько затяжек и медленно побрела прочь. Ребята двинулись за ней.

– Как повезло, как повезло, – бормотала себе под нос Маня.

Девушка дошла до угла и свернула на соседнюю улицу. Возле хлебной палатки она опять остановилась и купила лаваш в пакете.

– Эй, Мартышка, стой! – раздался мужской голос, и к девушке подбежал парень лет двадцати. – Привет, Мартышка!

– Привет, Кащей!

Ничего себе прозвище. Хоть и очень меткое. Парень был тощим до изумления.

– Слушай, Мартышка, что за мужик тебя вчера склеил?

– Какой мужик, когда? – девушка заметно побледнела.

Ребята деловито приблизились к палатке, и Гошка купил три пирожка с курагой.

– Нате, ешьте, – предложил он друзьям.

И они на вполне законном основании остановились возле Мартышки и Кащея.

– Да видел я тебя, видел, как ты в синий «Жигуль» садилась у табачного киоска. Некруто на «Жигулях» кататься, Мартышка!

– А мне по фигу, круто-некруто!

– Так кто этот мужик-то?

– Почем я знаю? Подвез и ладно…

– Слушай, Мартышка, ты мне тут не вкручивай, мужик этот в той квартире поселился, между прочим.

– В какой это той? – спросила девушка, но голос у нее дрогнул.

– Не надо строить из себя тут… сама знаешь, об чем речь… Ты ж на нее и навела.

– Слушай, ты, – совершенно побелела девушка, – отвали, а то…

– А то что?

– А то плохо будет.

– Кому? Мне? – захохотал как-то зловеще Кашей.

– Тебе, тебе, – судорожно раскуривала следующую сигарету девушка.

– Ой, как страшно, мамочки мои, сейчас со страху обделаюсь! Дура ты, Мартышка…

Совсем дура, хотя что от тебя ждать… Короче, что у тебя с тем типом?

– Да ничего! Говорю же – подвез он меня! – сорвалась уже на крик девушка. – Подвез, понимаешь, а я ему полтинник заплатила. Сечешь? А где он там живет, мне без разницы. На фиг он мне сдался?

– Ладно, не знаешь и не надо, – неожиданно сменил тон Кащей, – твое счастье, если это правда.

– Правда, правда, успокойся. Я его первый раз в жизни видела, да и не узнаю даже. И лица-то его не разглядела. Я сзади села.

– И куда ж, интересно, ты за полтинник моталась?

– К сестре, куда. Она в Черемушках живет. – И он за полтинник тебя в Черемушки повез?

– Представь себе. Еще вопросы будут?

– А это мы поглядим, пока вроде нет.

Иди себе… пока.

– Будь здоров, Кащей, не кашляй!

– Пока, Мартышка!

– Я за ней, а вы за ним, – шепнула Маня друзьям и сразу же пошла вслед за девушкой.

Гошка с Лехой переглянулись и сочли, что Маня права. Этот самый Кащей явно имел отношение к тому, что творилось в квартире тети Люси.

Маня шла за девушкой, следить за ней было легко. Она не ждала слежки и вообще шла не быстро, о чем-то глубоко задумавшись. Вот она вновь свернула за угол, и они оказались в небольшом и пустынном переулке. Внезапно в переулок на бешеной скорости ворвалась машина, синие «Жигули».

Маня с криком успела отскочить в сторону, а девушка оглянулась на Манин крик, но было уже поздно. Машина сбила ее и умчалась. Девушка лежала на асфальте, и из-под головы ее медленно растекалась лужа крови. Маня хотела броситься к ней, но у нее от страха подкосились ноги, и она едва не упала. К девушке уже бежал какой-то мужчина.

– Ленка, Ленка, – кричал он. – Ленка, ты живая? – Он опустился на корточки и схватил ее руку. Потом вскочил, озираясь, и бросился к телефону-автомату, что стоял на углу, совсем близко от Мани. – «Скорая»?

Тут девушку машина сбила! Приезжайте скорее, она пока жива! Он хотел вернуться к девушке, но тут вдруг заметил Маню. – Слушай, ты в порядке? Тебя не задело? Ты все видела?

– Видела, – едва слышно пролепетала Маня. – Так страшно… Она жива?

– Жива вроде бы… соседка моя… Ленка Мартынова… Вон гляди, Маргарита Евгеньевна подоспела, докторша… Маргарита, я «скорую» вызвал… А трогать нельзя, а то менты ругаться будут. Ох, черт, я же опаздываю… – И он быстро-быстро исчез. По-видимому, не хотел объясняться с милицией.

А вот и милиция. Недаром они тут рядом находятся…

– Маня! Маня! – донесся до нее знакомый голос. – Что тут случилось?

К ней сломя голову бежали Гошка и Леха.

– Машина… Она ее сбила… Нарочно, я уверена…

– Синяя? «Жигули»? – прерывающимся голосом спросил Леха.

– Да.

– Этот Кащей угнал умаровскую машину… На наших глазах.

– Потом, потом, идти можешь? – озабоченно спросил Леха. – Надо линять, пока менты не прицепились. – И он буквально потащил Маню прочь.

Она не сопротивлялась.

– Леха, а может, надо дать показания? – не слишком уверенно проговорил Гошка.

– Спятил, да? Какие показания? Что Умаров ее сбил, да? Они, конечно, может, и разберутся, но нам всем тогда уж точно хана. Скорее, к Умарову! Все ему расскажем, пускай сам разбирается, хотя нет… мы сейчас туда не пойдем, слишком рано… нет, едем домой и оттуда позвоним Умарову. Малыга, дотащишься?

– Да, наверное…

– Ну и дела. Надо же, Кащей Бессмертный… Нет, ни фига, я его смерть найду, хоть она в семи утках и десяти зайцах спрятана… – бормотал Леха, волоча под руку обессилевшую Маню.

– Леха, ты что несешь? – скривился Гошка.

– Неважно, главное разобраться… А для этого надо домой попасть… Ну ни фига себе история закрутилась… жуть с ружьем…

– Леха, пусти, я сама пойду! – взмолилась Маня.

– Очухалась?

– Немножко.

– Но ты все же опирайся на меня, Малыга. Вот черт, надо же, стоило только сюда припереться, как…

– Но это здорово, что мы приперлись, – заговорил Гошка, – потому что если менты все-таки обвинят Умарова, то мы сможем… ой, а он ведь даже еще ничего не знает… постой, Леха, у тебя жетончик телефонный есть? Нельзя терять ни минуты, а то пока мы до дому доберемся, он может уже дров наломать, он ведь ничего не знает…

– У меня есть жетон, – слабым голосом проговорила Маня. – Возьми…

Гошка ринулся к автомату:

– Алло! Алексей Михайлович, это вы?

– Георгий, это ты, брат? – довольно сонным голосом ответил Умаров. После вчерашнего вечера с соседями он с трудом продрал глаза. – Что стряслось?

– Много. У вас угнали машину и на ней сбили человека, – быстро доложил Гошка.

– Что? – ахнул Умаров. – Это такие шуточки с утра?

– Какие шуточки, что вы… мы с Лехой видели, как угнали машину, а Маня видела, как на ней сбили человека… девушку…

– Господи, ничего не понимаю… Погоди…

Я посмотрю в окно. Да вон же она стоит… Ты с утра рехнулся, брат? Что ты тут намолол?

– Значит, ее вернули… – растерялся Гошка. – Но мы видели своими глазами, а Маня…

– Интересно знать, – немного пришел в себя Умаров, – а что вы тут вообще делали?

Мы же вроде договорились…

– Алексей Михайлович, вы можете нам не верить, можете ругаться, но все было именно так. Они нарочно сбили девушку, ту самую, которая вчера села к вам в машину в переулке. Если вам интересны подробности, позвоните мне минут через сорок, нам надо Маню домой отвезти, ей плохо после того, что она видела.

И не успел Умаров ему ответить, как Гошка положил трубку. Он был страшно сердит.

– Ну чего? – спросил Леха.

– Они машину вернули. Она под окнами стоит.

– Ошизеть! Хотя в общем-то все нормально… наверняка были какие-то свидетели, которые заметили номер… а если даже и не было, они сами могут ментов навести… И пойди докажи, что ты не верблюд. Да, Умарову теперь хреново придется, а уж если менты спросят, как он попал в квартиру тети Люси…

– Это его счастье, что мы тут были и многое видели, – сказала Маня, – в случае чего дадим показания…

Через полчаса они уже входили в Гошкину квартиру. И буквально сразу раздался звонок в дверь.

– Кто там? – на всякий случай спросил Гошка.

– Умаров!

Глава Х

УМАРОВ И МАМА

Гошка распахнул дверь.

– Прости, брат, я осмотрел машину…

– А вы думали, я такой кретин, что с утра решил вас так разыграть, да?

– Ну, прости, прости. Маня, как ты себя чувствуешь?

– Да ничего, уже лучше…

– Ну, вы можете еще раз спокойно и со всеми подробностями рассказать, как было дело?

– Спокойно вряд ли получится, – хмыкнул Гошка. Он все еще был сердит на Умарова.

– Давай, Георгий, обижаться будем, когда дело закончится, а оно, кажется, только все расползается… И кстати, откуда вам известно про девушку, про то, что вчера она села ко мне в машину?

И они все ему рассказали.

– Бедолага… несчастная девчонка… дура, конечно, но… Говорите, она жива?

– Была жива…

– Этот Кашей чего-то говорил, что она навела кого-то на квартиру тети Люси… – припомнил Леха.

– Да, я так и понял… Дело в том, что она пришла ко мне в надежде встретить Людмилу Викторовну и, вероятно, все ей рассказать, облегчить душу, поначалу даже собралась сгоряча рассказать все мне, правда, боялась, что квартира прослушивается. Тогда я пригласил ее пообедать со мной в ресторане, но когда она села в машину, порыв, видимо, прошел, или она чего-то дополнительно испугалась, не знаю, но только она ровным счетом ничего мне не рассказала, только какие-то пустяки. Она обожает Людмилу Викторовну, знает с детства, ее мама портниха, шила Людмиле Викторовне. А та частенько дарила что-нибудь девочке, давала билеты в Дом кино, помогала даже сочинения писать и все в таком роде, а вот тайны своей Лена не выдала.

– Ее Леной звать? – спросил Леха.

– Да. Лена Мартынова.

– Тогда понятно, почему ее этот Кащей Мартышкой звал…

– Алексей Михайлович, я вот про все это много думала, – не очень решительно начала Маня, – вы только не смейтесь, можно я скажу?

– Конечно, говори. Почему это я должен смеяться?

– Мне кажется, дело было так… Она ходила к тете Люсе, знала, что та надолго уезжает, и кому-то проболталась, не исключено, что тому же Кащею, а они взяли и устроили в квартире склад наркоты… Она, кстати, Лена эта, похожа на наркоманку… И ключи, вполне возможно, у нее были или во всяком случае она запросто могла копию сделать, а потом… когда тетя Люся должна была вернуться, они оттуда свалили, а ей совестно стало… Или же она узнала, что тете Люсе кто-то хочет причинить вред… Ну я не знаю…

– Да, Маня, ты просто умница! – воскликнул Умаров. – Я тоже приблизительно так думал…

– А вот что новые соседи в квартире ищут, я ума не приложу… просто, видно, такая несчастная квартира…

– Да, как у Булгакова «нехорошая квартира», – почесал в затылке Умаров. – Впрочем, вы еще не читали…

– «Мастера и Маргариту»? Я, например, читала!

– Да что ты говоришь? – поразился Умаров. – Хотя, что я удивляюсь… С такой головой.

– Алексей Михалыч, это все, конечно, здорово, – прервал его восторги Леха, – а что теперь делать-то? И что будет с вашей машиной? На ней ведь человека сбили…

– Не беспокойся, тезка. Я позвонил одному своему товарищу, он большой милицейский чин, и все рассказал, так что проблем не будет, потом позвоню еще, расскажу про Кащея, пусть займутся…

– А зачем же они это сделали? – спросил Гошка.

– Зачем сбили Лену? Очевидно, видели, как она ко мне в машину села, выяснили, что я живу в той самой квартире, и испугались…

– Или же им эта квартира опять понадобилась, – предположил Гошка.

– Вряд ли. Но так или иначе, а вы – неслыханные молодцы! Я в вас не очень-то верил, а теперь… Если бы не вы, все это чертте чем могло кончиться, конечно, в результате разобрались бы, но… но времени было бы потеряно немало, ох, немало…

– Алексей Михайлович, а вы тоже считаете, что соседи ваши с наркотиками никак не связаны?

– Конечно, тут что-то совсем другое… я вчера с ними весь вечер провел. Странные они люди… а в чем странность, еще не разобрался. Если бы не история с Женькой, я вообще сказал бы, что это вполне добропорядочная провинциальная чета… Однако Женькин случай со счетов-то не скинешь. Вчера они вели себя так, что комар носа не подточит. Только Нелли Ивановна очень почему-то меня не любит, ох как не любит… хоть и скрывает это, всеми силами старается скрыть, но не больно-то получается.

– А чего ей вас любить-то, между прочим? – засмеялся Леха. – Чует небось, что от вас ей ничего хорошего не обломится.

– Это точно.

– А знаете, по-моему, что нам надо срочно делать? – заявила вдруг Маня, уже пришедшая в себя.

– Что именно? – с некоторым даже почтением осведомился Умаров, эта девчушка невольно внушала ему уважение.

– Ну, как-то их поторопить, что ли… а то мы шажок сделаем, и языками чешем невесть сколько, опять шажок, и опять… Нет, надо, например, сказать им, что через пять дней возвращается тетя Люся, а вы, допустим, на один вечер уезжаете…

– Шикарно, Малыга! – завопил Леха. – А сами устроим засаду! И поглядим, чего им там понадобилось?

– Боюсь, это ничего не даст, – покачал головой Умаров. – Во-первых, там не больно-то спрячешься… один человек может, а больше…

– Затаиться, к примеру, на балконе! – сверкая глазами, воскликнул Леха.

– Нет, не пойдет.

– Почему это?

– Холодно, брат, сыро… И вообще, если уж пойти на такую провокацию, то мне одному надо. Я там и спрячусь, и жучок поставлю.

– А вы у них в квартире жучок не оставляли? – полюбопытствовал Гошка.

– Нет, я и был там один только раз, так и то эта Нелли Ивановна глаз с меня не спускала. И, уверен, после моего ухода тщательно все проверила. Она и вчера у меня под столом руками шарила…

– Я знаю, знаю, что надо сделать! – вдохновенно произнесла Маня. – Вам надо прикинуться не очень… как бы это сказать…

Не очень честным человеком…

– Как это? – озадаченно взглянул на нее Умаров. – Вором, что ли?

– Ну не вором, а просто… не очень порядочным. И очень легкомысленным.

– Зачем?

– Ну, может, тогда они вам предложат… деньги…

– Какие деньги? За что?

– Это и ежу понятно, – встрял в разговор Леха. – Чтобы они предложили вам денег за возможность спокойно покопаться в квартире.

– Ну это вряд ли, – усмехнулся Умаров. – Эту тайну они не выдадут первому встречному. Никогда в жизни. Они ж меня совсем не знают, а вдруг я захочу сам воспользоваться этой тайной? Нет, это не пойдет, уж извини, подруга. Хотя как-то их спровоцировать все-таки надо бы, а то они, похоже, надолго расположились.

– И еще…

– Да, Маня?

– Хорошо бы все-таки узнать, что с Леной, где она…

– Естественно. Однако следует помнить, что тут нужна максимальная осторожность.

Я все узнаю по своим каналам.

– Между прочим, – начал Леха, – если она жива, они ее и добить могут. Вряд ли к ней охрану приставили…

– Приставили, можешь не сомневаться, я позаботился.

Маня взглянула на него с благодарностью.

– Вообще-то, если ее захотят убрать, никакая охрана не поможет, – заметил Гошка. – Мы сколько раз про это слышали.

– Ив кино видели, и по телеку, – добавил Леха.

– Ну это вряд ли, – улыбнулся Умаров. – Если наркоту хранили в случайно подвернувшейся квартире, это не слишком мощная организация, да и действуют они топорно. Угнали машину, сбили девушку и ту же машину вернули, и все на глазах у детей. Дети, правда, весьма продвинутые, но тем не менее. К тому же я уже дал кое-какую наводку, а теперь еще сообщу про Кащея, так что с этим делом мы, считай, разобрались. Нам бы с нашей парочкой разобраться…

В этот момент в двери повернулся ключ и на пороге возникла Гошкина мама. Этого никто не ожидал. Все растерялись, а больше всех – Умаров.

– Здравствуйте, – довольно приветливо поздоровалась Юлия Александровна. – Что тут происходит?

Присутствие незнакомого взрослого мужчины очень ее удивило.

– Мама! Что случилось? Ты почему пришла? – воскликнул смущенный Гошка.

– А разве обязательно должно что-то случиться, чтобы я пришла к себе домой?

Простите, я вас не знаю…

– Алексей Умаров, – представился незнакомец, тоже немало смущенный. – Алексей Михайлович.

– Юлия Александровна. Полагалось бы сказать «очень приятно», но я не уверена…

Вы из школы? Гошка что-то натворил?

– Да нет, у вас замечательный сын…

– Тетя Юля, это мой двоюродный брат… – пролепетал Леха.

Но тут Умарова осенила очередная гениальная идея. И он понял, что сейчас разом избавится от ответственности за жизнь этих неугомонных детей, которые хоть и принесли ему большую пользу, но постоянно вертятся под ногами, а он постоянно за них волнуется.

– Не мучайся, тезка. Нет, Юлия Александровна, я не родственник никому из ребят, я частный детектив.

– Что? – побледнела Юлия Александровна. – Частный детектив, я не ослышалась?

– Нет, нет, вы не ослышались. Я действительно частный детектив, а эти удивительные ребята оказались незаменимыми помощниками…

«Он что, спятил?» – похолодел Гошка.

Маня тоже пришла в ужас. Да и Леха порядком растерялся. На фиг этот сыскарь разоткровенничался с тетей Юлей?

– Что значит помощники? – пробормотала Юлия Александровна. – Они опять во что-то влезли? Бога ради, скажите мне все!

– Мама…

– Подожди, Георгий! Я спрашиваю не тебя.

Плохо дело, раз мама называет его Георгием, значит, она не на шутку рассердилась.

– Ну, в принципе, я хотел поговорить с вами, но вот застал тут эту компанию, спросил кое о чем, они мне и рассказали много полезного…

– Вы пришли ко мне?

– В общем-то да.

– Но почему же вы мне не позвонили, я бы пригласила вас в мастерскую, и мы…

– Нет-нет, Юлия Александровна, – обаятельно улыбнулся Умаров. Ему вдруг стало противно врать такой милой и такой интересной женщине, но и выдавать ребят тоже не хотелось. – У меня к вам всего несколько вопросов.

– По поводу чего? – недоуменно спросила Юлия Александровна.

– По поводу вашей подруги Людмилы Викторовны Хворовой.

– Боже мой, неужто с Люсей что-то случилось?

– Пока нет, Людмила Викторовна пока еще во Владивостоке, жива и здорова, а вот с ее квартирой происходят странные вещи…

– В самом деле? Я это почувствовала…

Мне было как-то не по себе, я даже мальчиков боялась туда посылать, правда, потом я решила: у меня просто разгулялись нервы, работа не ладилась, вот я и подумала, невесть что мерещится… А что же там такое?

– Вообще мне не хотелось бы говорить об этом при детях…

– Мы – дети? – вскипела вдруг Маня. – Мы дети? Да?

– Ну, разумеется, дети, – улыбнулась Юлия Александровна. – Но позвольте, Алексей Михайлович, вы ведь только что сказали, если мне не изменяет память, что они вам чем-то уже помогли?

– Да, да, конечно, они мне рассказали о таких мелочах…

«Вертится как уж на сковороде, – с неприязнью подумал Гошка. – Но ведь Умаров нас все-таки не выдал и вообще притворился, что пришел к маме. Черт его знает, вдруг, оно и к лучшему».

– Хорошо, – кивнула Юлия Александровна, – идемте на кухню. Я сварю кофе. Хотите?

– Очень!

" Юлия Александровна направилась в кухню. Умаров двинулся за ней, но в дверях вдруг обернулся, прижал палец к губам и подмигнул ребятам. Гошка услыхал, как закрылась кухонная дверь.

– Фууу… – с облегчением выдохнул Леха. – Я уж думал, он нас с потрохами продаст.

– Продаст, продаст, вот увидите! – сказала Маня. – Он на твою маму глаз положил, Гошка.

– Что? – оторопел тот.

– Чего слышишь! Она как вошла, он так и обмер, я сразу поняла.

– Между прочим, Малыга права, – хмыкнул Леха, – явно запал мужик.

Гошка не знал, что и думать. Вообще-то он привык, что на маму обращают внимание, но в данном случае это явилось для него полной и, пожалуй, неприятной неожиданностью.

– Не расстраивайся, Гуляев, может, у тебя еще будет отчим – частный детектив, во житуха начнется!

– Идиот! – заорал Гошка. – Сейчас получишь!

– Оборзел, да? Что я такого сказал?

– Правда, Гошка, нам нельзя сейчас ссориться! Надо держаться заодно, а то кто знает, что он там твоей маме набрешет… – попыталась его успокоить Маня.

– Слышь, Гошка, а послушать-то можно, чего они там говорят?

– Можно только из ванной.

– Аида!

И они, не сговариваясь, на цыпочках отправились в ванную.

– Извините, но я все-таки не понимаю… вы частный детектив, значит, вас кто-то нанял… Я правильно понимаю? – не слишком уверенно проговорила Гошкина мама.

– Совершенно верно.

– Но кто же, если Люся до сих пор во Владивостоке ?

– Увы, я не имею права об этом говорить.

– Но с какой стати я должна вам верить?

Вы с таким же успехом можете оказаться просто… вором, которого неожиданно застали на месте преступления ребята… Вот вы и выдумали все это…

– Ваши слова столь нелогичны, что даже и необидны, – засмеялся Умаров. – Если я случайно застигнутый на месте преступления вор, то откуда я знаю о вашей дружбе с госпожой Хворовой и вообще обо всем?

– Ну мало ли… – смутилась Юлия Александровна. Этот частный сыщик против воли внушал ей симпатию. И все-таки она не сдавалась:

– Чем вы можете доказать, что вы действительно частный сыщик?

– Ну это проще пареной репы. Вот вам мое удостоверение.

– Действительно. Частное детективное агентство «Умник». Не слишком ли самонадеянное название?

– Ну почему же? – опять рассмеялся Умаров. – Кто же обратится в агентство с названием «Олух» или «Остолоп»? А если говорить серьезно, это просто сокращение от двух фамилий, моей и компаньона. Я Умаров, а он Николишин.

– Понятно. – Вам кофе с сахаром, с молоком?

– Нет, лучше черный. Спасибо. Так вот, Юлия Александровна… В квартире вашей подруги и впрямь творятся странные вещи…

– Боже, но что же там такое?

– Во-первых, в ее отсутствие там хранились наркотики.

– Что?

– Наркотики. Точнее – героин.

«Интересно, откуда он это-то узнал?» – мелькнуло в голове у Гошки.

– Господи помилуй… И вы полагаете, что Люся…

– Нет, скорее всего, она об этом даже не подозревает.

– Но кто же тогда? Ведь ключи были только у меня… Неужели вы подозреваете меня? – упавшим голосом спросила Гошкина мама.

– Разумеется, нет. Я в общем даже знаю, кто навел на эту квартиру наркоторговцев.

– Кто же?

– Вам что-нибудь говорит такое имя – Лена? Лена Мартынова?

– Лена Мартынова? Да нет… хотя постойте… Это, кажется, дочка Люсиной портнихи, да? Она странная какая-то… Люся к ней всегда прекрасно относилась, помогала ей, а она… Она что, наркотиками торгует?

– Да нет, впрочем, может, и подторговывает, но это еще полбеды, с этим всем я более или менее разобрался, все получат по заслугам. Но есть еще что-то…

– Что еще? – простонала Юлия Александровна, совершенно выбитая из колеи сообщением Умарова.

– А вот этого-то я и не знаю.

– Постойте, чего вы не знаете?

– Дело в том, что в квартире вашей подруги скрывается еще какая-то тайна.

– Какая тайна?

– Я потому к вам и пришел. Думал, вдруг вы случайно что-то знаете…

– Боже мой, о чем? Вы можете говорить яснее?

– Не волнуйтесь вы так, Юлия Александровна!

– Да как же мне не волноваться? Я ведь сама отправляла туда сына, а там… Что же там такое, скажите же наконец!

– По моим предположениям, скорее всего, тайник.

– Тайник?

– Тайник.

– И вы думаете, что Люся… Это ее тайник?

– Подозреваю, что нет… Скорее всего она о его существовании и не догадывается, а впрочем…

– Нет, – задумчиво покачала головой Юлия Александровна, – я никогда ни о каком тайнике не слышала.

– А вы что-нибудь знаете о прежнем хозяине этой квартиры, некоем Степане Олеговиче Гордиенко?

– Гордиенко? Нет, первый раз слышу.

– Тем не менее это именно у него ваша подруга купила квартиру.

– Ну и что? Ах, понимаю, вы полагаете, что тайник оставил этот Гордиенко? Вот к нему бы и обратились.

– Обратился бы, да только…

– Что?

– Умер он.

– Но кто-то же остался? Жена его или дети?

– Нет, никого не осталось, да и вряд ли они стали бы со мной на эту тему разговаривать, как, впрочем, и сам Гордиенко. К тому же он не своей смертью умер…

– Его убили?

– Да.

– И вы считаете, что из-за тайника? – ужаснулась Юлия Александровна.

Ребята в ванной недоуменно переглядывались. Надо же, и когда только Умаров успел это узнать?

– Ну выглядело все как совсем случайное убийство, вроде какие-то пьяные хулиганы на него напали. Однако сейчас я думаю, что все могло быть иначе…

– Но ведь Люся переехала в эту квартиру восемь лет назад и все эти годы жила спокойно. Знаете, если бы что-то было, я бы наверняка знала… Что же, выходит, кто-то постоянно следил за ее квартирой, и именно когда она уехала…

– Да нет, это мы сначала так думали…

– Мы? Кто мы?

– Ну я и мой напарник, – спохватился Умаров, не желая выдавать ребят и огорчать Юлию Александровну, которая с каждой минутой все больше ему нравилась. – Дело в том, что соседка Людмилы Викторовны…

– Тетя Маша? Она три месяца лежала в больнице, я знаю.

– Совершенно верно, потому-то эти наркоторговцы так легко и воспользовались квартирой вашей подруги. Но дело не в этом.

Сейчас эта самая соседка уехала в деревню и сдала свою квартиру как раз тем людям, которые что-то ищут у Людмилы Викторовны.

– Боже мой, и что же дальше будет?

Ведь Люся скоро вернется, – сжала пальцами виски Юлия Александровна.

– Я надеюсь до ее возвращения разгадать эту загадку.

– Они что же, уже были в ее квартире?

– Были.

– А ключи? Откуда у них ключи?

– Ну это не такая уж проблема, Юлия Александровна. У вас потрясающий кофе.

Давно такого не пил.

– Хотите еще?

– Если можно…

– Можно, конечно.

«Странно, – думала Юлия Александровна, – явился какой-то совершенно незнакомый и, наверное, даже подозрительный тип, а я разговариваю с ним, как будто мы сто лет знакомы. И лицо у него приятное, улыбка милая…»

Вопреки ожиданиям, разговор с Гошкиной мамой доставлял Умарову огромное удовольствие и смотреть на нее было очень, очень приятно, казалось, что все непременно должно кончиться хорошо.

– Алексей Михайлович, а вы не голодны? – спросила вдруг Юлия Александровна неожиданно даже для себя.

– Что? А, нет, нет, спасибо. Только кофе.

– Но послушайте, – спохватилась вдруг она, – если вас нанял кто-то из Люсиных друзей, то почему вы пришли ко мне? Этот человек, по-видимому, гораздо ближе ей и, очевидно, много знает.

– Много, но далеко не все, – загадочно проговорил Умаров Ему не хотелось врать этой прелестной женщине, но правда огорчит ее куда больше, поэтому ничего другого не оставалось.

– Пошли отсюда, – прошептал Леха. – Неинтересно уже…

Ребята тихонечко выбрались из ванной и проскользнули в Гошкину комнату.

– Вы как хотите, – решительно заявил Леха, – а я лично больше не намерен заниматься этой ерундовиной! Не намерен!

– Какой ерундовиной? – не поняла Маня.

– А вот этой всей… У меня, между прочим, есть ключи от бандитского логова, и я это так не оставлю! Можете все идти на фиг, а я один туда сунусь и выведу этих типчиков на чистую воду!

– Что? – округлила глаза Маня. – Ты хочешь залезть в чужую квартиру?

– Да, хочу, представь себе!

– Леха, но ведь это…

– Это нечестно, ты хочешь сказать?

– Ну в общем…

– А мне плевать! Ты небось не стала бы рассусоливать про честность, если б туда залез Умаров!

– Но он же сыщик!

– Ну и что? А мы не сыщики? Поэтому тоже имеем право!

– А кстати, Шерлок Холмс тоже залезал в чужие дома, если было надо, – припомнил вдруг Гошка.

– Ага, точно! – обрадовался Леха. – Значит, ты меня подстрахуешь?

– Ясное дело, не брошу же я тебя одного.

Вот только я не очень понимаю, что ты там рассчитываешь найти?

– А фиг его знает, но что-нибудь все ж таки найду, я уверен. Надо бы только узнать, когда этих хмырей дома не будет.

– И Умарова, – добавила Маня.

– А Умаров теперь, считай, выбыл из игры, – хмыкнул Леха.

– Почему это? – удивился Гошка.

– А ты еще не допер?

– До чего я должен допереть?

– Так он же на тетю Юлю запал. И чтоб мне сдохнуть, она на него тоже.

– Ты опять? – возмутился Гошка.

– Я – ничего, а вот они…

– Вообще-то мне тоже так показалось, – тихо заметила Маня. – По-моему, они влюбились с первого взгляда.

– Да вы чокнутые! – закричал Гошка.

– Почему? Твоя мама красивая, даже очень, я вот сама слышала, как моя мама говорила, Юля красавица… А Умаров тоже вполне…

– Что? Умаров тоже красавец?

– Нет, он не красавец, но вполне… интересный мужчина.

– Много ты в мужчинах понимаешь!

– Ну уж побольше твоего!

– Цыц! Заканчивайте эту лабуду! – прикрикнул на них Леха. – Надо действовать как можно скорее.

– А что ты конкретно предлагаешь? – спросил Гошка, отгоняя от себя неприятные мысли.

– Не знаю еще, но одно скажу – я больше не могу! Мне так все остобрыдло, что вопить хочется! Такого тягомотного дела просто нарочно не придумаешь, все тянется чего-то, тянется… Надо, блин, действовать!

– Согласен, только как?

– Ну чего уж проще? Подстеречь, когда их дома не будет, и сунуться в квартиру.

– А если там сигнализация?

– Не смеши меня! Сигнализацию милиция устанавливает, а им это надо? И потом, чего там охранять, пока они не нашли какую-то фигню в Люсиной квартире? А уж когда найдут, то сразу удочки смотают.

– Только вряд ли это фигня, – резонно заметила Маня.

– Да ладно, Малыга, не придирайся к словам. Короче, сейчас мы едем туда и на месте будем разбираться.

– А Умаров? – спросила Маня.

– Умаров теперь нескоро там появится, можете мне поверить. И не злись, Гошка.

Бывает. Твоя мама тоже человек.

– Леха, ты у меня дождешься!

– Гош, ты, правда, не злись. Ну поухаживает он за твоей мамой. Что тут такого? Знаешь, сколько за нашей мамой ухаживают?

Если бы всякий раз мы расстраивались… А про папу я вообще не говорю. Он у нас легкомысленный…

– Ладно, Маняшка, это все бабские разговорчики, а нам надо делом заниматься, – прервал ее утешения Леха.

– Я с вами!

– Нет уж, хватит с тебя, тебе нынче и так досталось!

– Ну нет, одних я вас не пущу! Такой скандал подниму, мало не покажется! И Умарова позову, и маме Гошкиной скажу…

– Ты шантажистка! – фыркнул Гошка.

– Ну и пусть, но я пойду с вами. Я вам пригожусь!

– Фиг с тобой, – неожиданно легко согласился Леха.

– А что мы маме скажем? – обеспокоился Гошка.

– Скажи, что мы гулять идем или в кино.

Гошка открыл дверь на кухню.

Умаров и Юлия Александровна сидели за кухонным столом и о чем-то тихо разговаривали. Но по выражению их лиц было понятно, что разговор идет не об уголовных делах…

– Гошенька, ты что? – очнулась вдруг Юлия Александровна.

– Мам, мы гулять пойдем, может, в киношку заскочим, тут у нас фильм классный идет…

– Хорошо, – кивнула Юлия Александровна. – Деньги у тебя есть?

– Мам, ну ты же знаешь, есть.

Гошке недавно отец опять прислал деньги.

– Хорошо, только не пропадай. Вы втроем идете?

– Нет, мы с Лехой. Мане куда-то надо… – зачем-то соврал Гошка.

– Ну пока! До свиданья, Алексей Михайлович.

– Пока, брат, – рассеянно ответил Умаров.

«Черт, кажется, Леха с Маней правы», – подумал Гошка. Однако предаваться раздумьям было некогда, его ждали друзья.

Глава XI

ПОЛНАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ

– Значит так, – сказал по дороге Леха, – мы с Гошкой пойдем в квартиру, а ты, Малыга, постоишь на стреме.

– А чего это ты раскомандовался, Шмакодявый? – возмутилась Маня. – Может, лучше я одна пойду в квартиру, а вы на стреме будете, один внизу, а второй на площадке. Так лучше!

– Еще чего! Выдумала тоже, ты и не знаешь, чего там искать.

– А ты знаешь? Ты знаешь? – взвилась Маня.

– Догадываюсь, – загадочно произнес Леха.

– Ладно, кончайте базар, – поморщился Гошка. – Ты, Леха, чего-то поперек батьки в пекло полез. Неизвестно ведь, может, они дома сидят. Куда им особенно таскаться-то, надо на месте сидеть, сокровища свои сторожить, чтобы другие не уволокли.

– Обижаешь, начальник! – ухмыльнулся Леха. – По крайней мере полчаса назад никого там дома не было.

– А ты почем знаешь?

– Да уж знаю…

– Значит, врешь, – определила Маня.

– Ничего я не вру! – оскорбился Леха. – Просто, когда Малыга в туалет бегала, а ты на кухню мотанул, я набрал номер, и трубочку никто не снял.

– Ну это ерунда, – разочарованно протянул Гошка. – Может, они в магазин пошли и давно уже дома чай пьют с колбасой.

– Или с пирожными, – мечтательно проговорила Маня.

– Поглядим.

Когда они вышли из метро, Гошка сказал:

– У кого жетон есть? Давайте еще туда позвоним, может, вообще все зря.

Они позвонили, но трубку опять никто не снял.

– Ага, что я говорил! – закричал Гошка. – Давайте-ка побыстрее. Ходу, братцы!

И они припустились бегом, да так, что только ветер в ушах свистел. Влетев в подъезд, они перевели дух.

– Стойте тут, я поднимусь и позвоню в дверь, – не терпящим возражений тоном заявила Маня. – Если кто-то дома, девочки они не испугаются.

– Валяй, Малыга! – вздохнул Леха.

Маня поднялась на последний этаж и с отчаянно бьющимся сердцем нажала на кнопку звонка.

Почти сразу дверь распахнулась. На пороге стояла женщина в синей дубленке и белой шапочке. То ли собиралась уходить, то ли только что вернулась.

– Девочка, ты к кому?

– Здрасте, я к Марии Харитоновне, – с улыбкой ответила Маня.

– Мария Харитоновна уехала в деревню.

Ее нет.

– Ой, правда? И давно? А то я болела, давно не заходила…

– Да нет, на прошлой неделе.

– А она мне ничего не говорила… я у нее после больницы была, и она ничего не сказала…

– Ну уж это я не знаю, – нахмурилась женщина, – мало ли почему она не сказала…

– А когда она вернется? – приставала Маня.

– Не скоро, наверное. Она нам квартиру на два года сдала.

– На два года? Надо же… как жалко.

– Ладно, девочка, ступай, некогда мне…

– Вы извините, но… Можно мне в туалет зайти, а то я не дойду, – жалобно прошептала Маня.

– В туалет? Ладно уж, иди. Только сапоги сними.

– Ой, спасибо, конечно!

Маня и сама не знала, зачем напросилась в гости, но не отступать же. Она быстренько скинула сапоги и бросилась в туалет. В этот момент раздался телефонный звонок. Маня прислушалась.

– Алло, – донесся до нее голос женщины. – Да, я. Только что вошла. Да-да, я вам звонила. У нас телевизор не работает, не могли бы вы прийти посмотреть? Звук есть, а изображения нету. Хорошо, я постараюсь.

Нет, завтра лучше в первой половине дня.

После трех нас не будет. А после шести – пожалуйста.

– Три часа! – возликовала Маня. И выбежала из туалета.

– Ой, спасибо, а то думала, описаюсь! – весело сообщила она, натягивая сапоги. – Большое вам спасибо, я побежала! До свидания!

– Будь здорова.

Маня вихрем спустилась вниз.

– Ну? Куда ты провалилась? – напустился на нее Леха.

– Все расскажу, а сейчас я побежала, вдруг она в окно смотрит. Жду вас за углом. – И она опрометью помчалась через двор.

– Во оглашенная, – проворчал Леха.

Но ничего не попишешь, пришлось идти за ней. Маня ждала их, подпрыгивая от нетерпения.

– Ну чего вы тащитесь как черепахи. Я все узнала! Завтра с трех до шести их не будет дома.

– Откуда знаешь?

И Маня поведала им о своем маленьком приключении.

– Выдумка примитивная, но зато сработала… – заметил Гошка.

– Повезло, что ей мастер позвонил как раз в эту минуту, – сказала Маня.

– А может, это никакой не мастер, а, например, сообщник, с которым она шифром разговаривала, – предположил Леха.

– Непохоже, просто у них телек старый, от тети Маши. Наверное, она мастеру позвонила, а у него телефон с определителем, и он ей перезвонил, когда домой пришел. У нас так было, мама несколько раз мастеру звонила и уже расстраивалась, что никак его не может застать, а он вдруг перезвонил!

Мама так удивилась, не сообразила насчет определителя, вот! – единым духом выпалила Маня.

– Что ж, может быть. А сейчас, значит, ни фига не выйдет?

– Нет, конечно, она же дома, недавно пришла и вряд ли скоро уйдет. Просто все откладывается до завтра. И хорошо, можно школу не прогуливать. Мне сегодня еще с Сашкой объясняться, – с тоской проговорила Маня. – Ладно, поехали домой.

Когда Гошка вошел в квартиру, то сразу услышал на кухне голоса. И увидал на вешалке умаровскую куртку.

«Ничего себе, – подумал Гошка, – и что он тут торчит, делом бы лучше занимался, умник несчастный».

Из кухни выглянула мама:

– Гошенька, ты что-то быстро… Не попали в кино?

– Нет.

– Ты голодный?

– Да.

– Вот и хорошо, иди мой руки, сейчас поедим…

Умаров встретил его смущенной улыбкой:

– Что, брат, удивляешься? А мы с твоей мамой разговорились, даже общих знакомых обнаружили, ну вот… я и засиделся…

Гошка молча доставал тарелки из буфета, а мама хлопотала у плиты. Потом они втроем поели. Гошка молчал все время, а мама и Умаров смущенно пытались поддерживать непринужденную беседу, что у них плохо получалось.

«Ну вот, я уже лишний, – с горечью подумал Гошка. Странно, за мамой часто ухаживали, но Гошка никогда не думал, что кто-то из этих мужчин может потеснить его, Гошку, на второе место в маминой жизни. А сейчас ему так показалось… Короче, он отчаянно ревновал маму к Умарову и ужасно хотел досадить этому нахальному сыщику, который, вместо того чтобы заниматься сыском, сидит тут и пялится на маму… – Ну ничего, завтра мы, наверное, кое-что узнаем… и вот тогда поглядим, кто из нас умник. Я знаю, мама любит умных мужчин, и если окажется, что Умаров не больно-то…»

– Ну, Юлия Александровна, мне пора. Я знаю, неприлично уходить сразу после еды, но ничего не попишешь, придется нарушить приличия. Вы меня простите?

«Ишь, как поет», – со злостью подумал Гошка.

– Придется вас простить, – обворожительно улыбнулась Юлия Александровна.

– Очень вам благодарен за все, за приют, как говорится, за ласку… Будь здоров, брат!

– До свидания, – выдавил из себя Гошка.

Мама вышла в переднюю проводить гостя.

И они там еще минут пять о чем-то говорили, причем довольно тихо. Гошка ни слова не разобрал, а подслушивать он считал ниже своего достоинства. Наконец дверь за Умаровым захлопнулась.

– Сын, ты чего такой мрачный?

– Голова болит.

– А ты не заболел?

Мама ласково дотронулась губами до его лба.

– Слава Богу, температуры нет. Хотя вид у тебя усталый. Уроков много?

– Да не очень…

– Тогда постарайся сегодня пораньше лечь. И я тоже хочу выспаться, я жутко устала. А он славный, этот сыщик, правда?

– Не заметил.

К счастью, в этот момент маме кто-то позвонил и она отвлеклась, а Гошка ушел к себе.

«А вдруг мама решит выйти замуж за Умарова? – испуганно думал он. – И он поселится у нас… Нет, не может такого быть, я не хочу, не хочу, не хочу!» С горя он плюхнулся одетый на кровать и почти мгновенно уснул.

Утром в школе Леха спросил:

– Ты чего такой смурной?

– Да так…

– Из-за мамки, да? Ты когда вернулся, Умаров небось еще у вас торчал?

– А ты почем знаешь?

– Догадливый я. Ты не подозревал?

Тут к ним подлетела Ксюша:

– Почему вас вчера не было? Вы куда мотались? Туда? И Манька с вами? Что там было? Почему не рассказываете?

Леха незаметно для Ксюши приложил палец к губам.

– Да ничего интересного, Ксеня. Просто не о чем рассказывать.

– А сегодня? Сегодня вы туда не собираетесь?

– Зачем? Там же Умаров теперь поселился, нам там делать нечего.

Тут прозвенел звонок, и разговор прервался.

– Вообще-то нехорошо врать своим, – шепнул Гошка Лехе.

– Это для пользы дела, мы потом им все расскажем. Знаешь, Гошка, мне почему-то кажется, что мы сегодня все узнаем…

– Что – все?

– Ну тайну ихнюю, чего они там ищут.

– Не думаю.

– Ну и зря, а я почти что уверен…

– Шмаков, к доске! – раздался голос учителя физики.

После уроков они, наскоро перекусив, помчались к метро, где их уже ждала Маня.

– Привет, Малыга! Как дела?

– Как Сашенька зла, – буркнула девочка.

– Как Сашенька зла? – расхохотался Леха. – Влетело тебе вчера?

– Ага. Ладно, не хочу про это говорить, поехали скорее.

Для начала они позвонили по телефону.

Трубку никто не снял.

– Двинули! – сказал Леха.

В подъезд входили по одному.

– Интересно, Умаров тут? Не хотелось бы встречаться, – проговорил Гошка.

– Нету его. Машины нет, и я ему тоже звякнул.

– Тогда хорошо.

– Значит так, – сказал Леха на втором этаже, – вы постойте тут, а я на всякий случай пойду в дверь позвоню, а то мало ли… – И не дожидаясь ответа, он ринулся вверх по лестнице.

– Гош, тебе страшно? – шепотом спросила Маня.

– Ну не то, чтобы страшно, а как-то… противно, что ли.

– Мне кажется, мы сегодня точно что-то узнаем…

– Ну вы с Лехой уже заколебали меня с вашей интуицией, – взорвался Гошка.

Маня во все глаза смотрела на него. Что с ним творится?

– Гош, ты не расстраивайся, похоже, ничего у них не выйдет…

– У кого это у них?

– У… у твоей мамы и Умарова.

– Здрасте, я ваша тетя!

Но тут к ним вихрем слетел Леха:

– Путь свободен!

Они побежали наверх. Дверь квартиры была уже открыта, Леха не терял времени даром.

Они проскользнули в квартиру.

– Вы чего, офонарели? А кто сторожить будет?

– Маня, давай ты посторожишь!

– Нет уж, я не согласна. Сам посторожи!

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Гошка, – только я внизу буду.

– А если что?

– Если что, мигом примчусь.

– Эх, был бы у нас сотовый телефон, – с сожалением проговорила Маня.

– Ишь чего захотела, – хмыкнул Леха, – ну все, нельзя время терять.

И Гошка побрел вниз. Ему было очень не по себе. Что будет, если их все же застукают? Даже подумать страшно. И что там Леха рассчитывает найти? Одно дело, когда ты ищешь что-то вполне определенное, а так…

Однако Леха довольно точно знал, что он ищет. Документы! Какие-нибудь документы, которые могут пролить свет на странную тайну. Или план квартиры, или какой-нибудь код, или же настоящие, а не поддельные паспорта. Он был уверен, что эти люди живут по чужим документам. А потому первым делом он залез в письменный стол, старенький, обшарпанный стол. За ним, наверное, еще дети тети Маши делали уроки сто лет назад. Но в ящиках стола ровным счетом ничего не было. Тогда он открыл старый рассохшийся гардероб. Сунул руку под стопку чистых мужских рубашек и вытащил оттуда конверт. Сердце у мальчика забилось так, что он чуть не оглох от его стука. Но в конверте оказались только фотографии, фотографии каких-то незнакомых детей.

– Тьфу ты, – расстроился Леха. Он положил конверт на прежнее место и сунул руку в карман темно-синего пиджака. Там тоже что-то было. Паспорт! Заграничный паспорт на имя… Жмыхова Арсения Арсеньевича. На фотографии, конечно же, был Василий Аристархович собственной персоной.

– Ага! – задохнулся от восторга Леха. – Уже из-за одного этого стоило сюда лезть.

– Нашел? – спросила Маня, которая выволокла из-под кровати кожаный баул.

– Ага, паспорт на другое имя. А у тебя что?

– Сейчас посмотрю.

Сверху в бауле лежали какие-то летние платья, а под ними стояла большая коробка с лекарствами. Порошки, ампулы, коробочки какие-то. А на самом дне баула девочка обнаружила диплом об окончании медицинского института на имя Светланы Владимировны Ушкуйниковой.

– Леха, смотри!

– Ага, значит, она и вправду врачиха.

Убийца в белом халате! – вспомнил он недавно слышанную по телевизору фразу. – Да, Малыга, мы не зря сюда залезли.

Однако дальнейшие поиски ничего интересного не принесли.

– Знаешь, пора линять, – решил Леха, взглянув на часы. – Уже шестой час, вдруг они раньше заявятся?

Маня не стала спорить. Они аккуратно замели следы своей бурной деятельности и поспешили покинуть квартиру. Когда дверь наконец была заперта и они вбежали в лифт, Леха краем глаза успел заметить, что на чердачном люке нет замка, но это дошло до него только внизу.

– Ну что? – кинулся к ним изрядно продрогший Гошка.

– Кое-что нарыли! Мы теперь знаем их настоящие имена! Он Жмыхов, а она Ушкуйникова. Вот! Я так и знал: мы что-нибудь узнаем.

– Подумаешь! Это и ежу понятно, что у них другие фамилии. А вот что они ищут в Люсиной квартире, мы так и не узнали… – разочарованно проговорил Гошка.

– Ну с настоящими именами Умаров может многое выяснить.

– Ах, Умаров! Это, значит, мы для Умарова так старались?

– Нет, конечно, но ты ж не будешь спорить, что у него возможностей больше, чем у нас, – примирительно заметила Маня.

– Да я вообще не хочу ни о чем спорить.

– Ой, блин! – схватился вдруг за голову Леха. – Какой же я болван!

– Что? Что случилось?

– Да я там… свитер забыл!

– Как? – опешил Гошка.

– Да употел я там, ну и скинул свитер…

А ты, Малыга, почему не вспомнила?

– Теперь я виновата? – недобро сощурилась Маня. – И что делать будем?

– Плюнем, – сказал Гошка.

– С ума сошел? Во-первых, мне от мамки влетит за свитер, а во-вторых… Одним словом, я пошел, а вы тут подежурьте.

– Нет, пусть Маня тут подежурит, а я лучше там на площадке постою, я и так продрог, как последний цуцик!

И они вдвоем кинулись назад, в подъезд.

– Плохо это, плохо, возвращаться – дурная примета… Это очень плохо – возвращаться, Леха, – себе под нос пробормотала Маня и обрадовалась, что никто не слышал ее очередной стишок, который никуда не годился.

Мальчики между тем на лифте поднялись на последний этаж. Все было тихо.

– Давай уж скорее, – поторопил друга Гошка.

Леха вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь и юркнул в квартиру.

И буквально в ту же секунду открылся чердачный люк и оттуда показались мужские ноги.

Гошка в панике ринулся вслед за Лехой.

Тот уже готов был выбежать из квартиры.

– Ты чего? – прошептал он при виде смертельно побледневшего друга.

– Там… Там… с чердака кто-то лезет.

– Ой, а вдруг они? – растерялся Леха.

Гошка прильнул к глазку. Глазок был старый и мутный. Но все-таки Гошка разглядел двух парней. Один был высокий, второй пониже. Они стояли на площадке и стряхивали с себя чердачную пыль.

И вот один что-то шепнул другому, и оба уставились на дверь, за которой затаились мальчики. Но тут подъехал лифт, и на площадке появилась еще одна мужская фигура.

От страха у Гошки потемнело в глазах.

– Чего там? – прошептал Леха.

– Кажется, хана, – слабым голосом отозвался Гошка.

Люди на площадке тихо о чем-то переговаривались, и вдруг кто-то из них подошел к двери и нажал на звонок. Мальчикам показалось, что это не звонок, а жуткая, нестерпимо громкая сирена. Они замерли, и Гошка отшатнулся от двери, которая не была заперта.

Мужчина снаружи толкнул дверь.

– Так, интересное кино! – раздался знакомый голос. – Вы что тут делаете, братва?

Умаров! Это Умаров! У ребят отлегло от сердца.

– А ну выметайтесь отсюда, живо! – потребовал Умаров. – Вот горе мне с вами, совсем одолели!

Они выскочили на площадку, и тут их ждал еще один сюрприз. Те двое, что спустились с чердака, оказались… Зориком и Никитой.

– Ни фига себе заявочки, – пробормотал совершенно обессилевший от всех переживаний Леха.

– Вы что, сговорились? Ну хватит, пошли ко мне! – сказал Умаров и открыл дверь тети Люсиной квартиры.

Но тут по лестнице раздался громкий топот, и на площадку взбежала запыхавшаяся Маня.

– Скорее, они идут! Ой, а как же вы… Я вас не заметила, – пролепетала она при виде Умарова и Зорика с Никитой.

Но Умаров схватил ее и впихнул в квартиру, потом вырвал у Лехи из рук ключи и запер соседскую дверь.

– Живо ко мне!

И когда через две минуты из лифта вышли Василий Аристархович и Нелли Ивановна, на площадке была тишь да гладь.

Умаров, глядя в глазок, убедился, что они вошли к себе, и тогда сказал:

– Ну, братва, что все это значит? Вы что, действовали поврозь? Каждый на своем участке, так сказать, в автономном плавании?

– Выходит, так" – развел руками Никита.

– А почему, позвольте полюбопытствовать? Что вы не поделили?

Надо заметить, что и те и другие чувствовали себя довольно неловко, а потому промолчали.

– Ну, впрочем, это ваше дело. Однако что же вы все-таки тут делали, а? Что, вот ты, Алексей, тезка мой, например, искал, а главное, что нашел в этой квартире?

– Кое-что нашел!

– А конкретно?

– Конкретно документы ихние нашел, подлинные, его фамилия Жмыхов, а ее – Ушкуйникова. Скажете, мало?

– О нет, не скажу. Это уже кое-что…

Только рисковал ты чересчур, нельзя так. Ну а вы, юноши, чем порадуете?

И тут он заметил, что глаза Зорика и Никиты светятся таким торжеством!

– А мы… мы просто нашли, нашли то, что ищут эти преступники, – с видом триумфатора проговорил Зорик.

– Что? – хором крикнули все, кроме Никиты, с обожанием смотревшего на своего друга.

– Вот! – сказал Зорик и вытащил из внутреннего кармана толстый конверт. Пожелтевший, грязный, ветхий.

– Что это? – изумленно спросил Умаров.

– Это – великое открытие в области медицины, заменитель крови. В этой квартире давно, в конце сороковых годов, жил гениальный ученый, который разработал этот заменитель крови, он даже успел провести клинические испытания, но в те годы была такая обстановка в научном мире… Одним словом, его стали обвинять в низкопоклонстве перед Западом и вообще во всех смертных грехах, ну вы, наверное, читали, как тогда травили всяких генетиков и других ученых… и он почувствовал, что тучи над ним сгущаются, со дня на день ждал ареста и дождался, но результаты своей научной работы успел спрятать… К тому времени уже арестовали двух его помощников, и оставить свой труд ему было некому, вот он и спрятал этот конверт в тайник на чердаке. Но из лагеря ученый не вернулся, он погиб там в пятьдесят втором году. Вот, пожалуй, и все…

Все молча смотрели на Зорика. Маня даже рот открыла от удивления.

– Да, впечатляет, – проговорил Умаров. – А позволь спросить: откуда ты все это знаешь? И почему же ты нашел тайник, а эти люди нет?

– Ну, может, у меня мозги лучше варят, – без ложной скромности ответил Зорик.

– Расхвастался, – проворчал Гошка. – Ты лучше на первый вопрос ответь.

– Да, правда, – подхватила Маня. – Как ты про все это узнал?

– Случайно, рад бы сказать, что просто я такой гениальный, но не хочу грешить против истины.

«Вот выпендрежник», – с раздражением подумал Гошка.

– А ты не греши, выкладывай давай! – потребовал Леха.

– Дело было так… К нам из Питера приехал мой дед. Он ученый, биолог. И к нему пришли его старые друзья, тоже ученые, вот они и стали вспоминать свои студенческие годы, когда как раз многих биологов травили и сажали. Вот один из друзей деда и говорит:

«А помните старика Жемчужникова? Какой человек был, какой ученый!» Ну и все в таком роде, они стали вспоминать этого Жемчужникова, а дед мой и говорит: "А я как сейчас помню свой визит к нему, всего один разочек я у него был, он уж тогда один жил, жена от него ушла, в квартире Бог знает что творилось, но все равно мне показалось, что он роскошно жил – двухкомнатная квартира, а люди в то время ютились в подвалах, я и сам жил в подвале, в шестиметровой комнате, где, кроме меня, еще отец с матерью и бабушка жили. Так мне с непривычки его квартира хоромами показалась. А через два дня его из этих хором и увезли на Лубянку.

А ведь если бы все было нормально, медицина могла такой скачок сделать уже тогда…"

Ну я и пристал к деду, что же такое он открыл этот Жемчужников, а он ответил, что искусственный заменитель крови. И у него вроде бы все получилось… Но после его ареста кто-то из коллег сколько ни пытался найти хоть след этого открытия, ничего… Он замел все следы…

– Постой, но с чего ты взял… – перебил его Умаров.

– Минутку терпения, – улыбнулся Зорик, польщенный всеобщим вниманием. – Короче, дед мне много чего про это рассказывал и еще про то, как уже потом, в семидесятые, кажется, годы кто-то сказал ему, что Жемчужников успел где-то спрятать свой труд, в каком-то тайнике, он об этом рассказывал в лагере, незадолго до смерти.

Потом я вдруг, сам не знаю почему, спросил:

«А где жил этот Жемчужников?» Дед возьми да и назови точнехонько этот адрес. Я так и отпал. «Дед, – говорю, – ты так хорошо помнишь этот адрес, даже номер квартиры?» А он говорит: «Представь себе, помню». У него вообще феноменальная память. И тут меня словно стукнуло по башке… я вспомнил, что эти типы из квартиры напротив имеют отношение к медицине, ну и стал размышлять…

Жемчужников явно спрятал все, что относилось к его открытию или изобретению, не знаю, как точнее это назвать. И спрятал не в квартире, конечно, ведь там наверняка будут делать обыск, если придут его арестовывать.

Мы ведь теперь уже знаем, сколько открытий и произведений искусства погибло в те годы. Я много об этом читал, да и дед рассказывал. Ну так вот, я и подумал: а вдруг эти горе-медики каким-то образом узнали про эти бумаги, и решил, а не проверить ли мне чердак… И я подготовил Никиту…

– Между прочим, ты с самого начала чего-то про чердак талдычил, – с восхищением вспомнил Леха. – Ну и башка у тебя, шизнуть можно.

«Эх, жалко, Сашки тут нет, – подумала Маня, – она бы им гордилась, Зориком своим. Он и вправду жутко умный. Но только все равно Гошка в сто раз лучше».

– И долго вы искали? – поинтересовался Умаров.

– Нет, всего три дня. Там стоял старый сундук, рухлядь полная, я его открыл и ничего не заметил, если бы не Никита… Он стал рыться в этом сундуке, там такое рванье, все молью съеденное валялось, а на дне сундука…

– Что? Что на дне сундука? – закричала в нетерпении Маня.

– А на дне сундука в самом углу крохотное колечко…

– Колечко? Золотое?

– Нет, Маня, железное. Никита возьми и потяни за него, а там двойное дно… У меня просто дух перехватило, когда я его увидел.

Кожаную тонкую папку, а в ней вот этот конверт. Мы, конечно, заглянули в конверт, а там бумаги, сплошь формулы… Ну и вот…

– Потрясающе, – тихо проговорил Умаров. – Слушай, парень, ты после школы не в юридический собираешься?

– Нет, – засмеялся Зорик. – Я на биофак, по стопам деда и отца.

– Жаль, а то мог бы у меня попрактиковаться… Впрочем, вы все будете у меня желанными практикантами, – добавил он, увидев, как понурились Гошка и Леха-Умарову сейчас меньше всего на свете хотелось бы огорчать Гошку. – Кстати, у меня для вас тоже есть новость. Я сейчас из больницы, Женька пришел в себя. Врачи сказали, если бы не ваша ампула, он бы еще долго пребывал в том состоянии… так что спасибо вам всем. И я теперь знаю, как его занесло сюда, в эту квартиру. Оказывается, он с вашей тетей Люсей давным-давно знаком и даже в юности был в нее влюблен. И ему показалось очень подозрительно, что в такой час в ее отсутствие в квартире горит свет.

Он следил тут за одним типом и оказался поблизости. И решил проверить… А дальше вы все знаете. Он думал, что поймал обыкновенных воришек…

– Понятно, – проговорил Гошка. – Но только что же будет теперь?

– Теперь я отдам эти бумаги деду, – сразу заявил Зорик, – и он постарается восстановить справедливость, опубликует, наверное, эти бумаги, одним словом, вернет долг своему учителю.

– Это правильно! Это здорово, это просто кайф! – восторженно заговорила Маня. – Только что делать с этими, в тети Машиной квартире? Они же не успокоятся.

– А тебе, что ли, жалко? Пусть ищут хоть до второго пришествия, – пожал плечами Никита.

– Ишь какой умный! А тетя Люся? – возмутился Гошка. Он был здорово обижен на своего двоюродного брата за то, что тот действовал тайком от него. Но потом сообразил, что тоже не спешил докладывать обо всем Никите.

– Я знаю, я знаю, что нужно делать! – воскликнула вдруг Маня. – Надо сейчас же пойти к ним и сказать: то, что вы ищете, уже давно найдено, так что зря стараетесь. Только не говорите, у кого бумаги, а то они попытаются их отобрать. Скажем, что они совсем скоро будут опубликованы и тогда пусть читают, сколько влезет.

Мысль была простая, даже забавная, но всем понравилась, и Умарову в том числе.

– Сейчас я пойду к ним и все скажу. А потом., потом мы все будем свободны.

– А как бы нам посмотреть на это? – спросил Леха, сверкая глазами.

– Нет проблем, – засмеялся Умаров, чувствуя, что с каждой минутой молодеет в присутствии этих удивительных ребят.

Он вышел на площадку, а дверь оставил приоткрытой, так, чтобы вся компания могла его слышать.

На его звонок вышла Нелли Ивановна:

– Добрый вечер, что-то случилось?

– Да, Нелли Ивановна, хочу вас огорчить…

– Огорчить? А в чем дело? – насторожилась она.

– Не столько огорчить, сколько разочаровать… Дело в том, что труды профессора Жемчужникова, которые вы ищете, уже найдены, переданы в надежные руки и вскоре будут опубликованы. А поэтому советую вам вернуться туда, откуда вы приехали.

Женщина смертельно побледнела:

– Что за чушь вы несете? Вы сумасшедший?

– Нисколько, мадам Ушкуйникова, или, простите, мадемуазель?

Она пошатнулась:

– Кто вы такой?

– Какая разница? И советую вам никогда даже близко не подходить к этому дому.

Тем более что одно слово моего друга – и вы сядете, всерьез и надолго.

– Какого друга? – совершенно убитым голосом пролепетала она.

– Которому вы вкололи какую-то дрянь, чтобы он потерял память. Но просто из жалости к возрасту господина Жмыхова и к вам, как к представительнице слабого пола, я советую побыстрее смотать удочки. Рыбка уплыла. И помните: ампула в надежном месте.

– Что там такое? – раздался за ее спиной голос Василия Аристарховича.

– Вася, это конец…

И Умаров с торжеством вернулся в квартиру.

– Довольны?

– Не то слово!

– Здорово! Просто кайф!

– Отпад!

Вот такие возгласы были ему ответом.

– Алексей Михайлович, а почему вы решили их пощадить? – спросил Гошка.

– Потому что… А черт его знает почему.

Жалко мне их стало. Такое разочарование, может быть, послужит им уроком… И вообще, я сегодня почему-то добрый…

«Ага, из-за мамы, наверное», – догадался Гошка. Но больше он на Умарова не сердился. Более того, он вдруг подошел к Зорику и сказал:

– Знаешь, ты поначалу мне не понравился, а теперь… теперь… Одним словом, давай дружить!

Зорик улыбнулся и протянул ему руку:

– Давай!