/ Language: Русский / Genre:love_sf / Series: Подарок из Преисподней

Хозяйка Карнаэла

Ева Никольская


Ева Никольская

ХОЗЯЙКА КАРНАЭЛА

Часть I

Хорошее дело браком не назовут.

(Ироничное высказывание)

Глава 1

Кажется, я все-таки переборщила в упорном нежелании подпускать своего новоиспеченного супруга ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Хотя и эта дистанция казалась безопасной, только если рядом было надежное плечо одного из крылатых Хранителей. Плечо и спина, за которую можно, если что, быстро спрятаться. Сэмирон по прозвищу Смерть молча нес меня на руках, укрывая краями своих белых крыльев. В боевой трансформации стражи Равновесия напоминали ангелов. Арацельс же шел следом и все больше бесился. Чем запущенней становилась стадия его раздражения, тем бесстрастней выглядела физиономия, зато в глазах плескались такие эмоции, что я даже заглядывать туда боялась.

Понимаю, что он хочет защитить меня, оставив на Земле. Прекрасно понимаю. Но и ему стоит понять, что у меня тоже есть желания, и главное из них — спасти его! Поэтому пусть дальше бесится, его проблемы. Потом. Все потом. Вот доберемся до каэры, сядем за стол переговоров и обсудим там наши разногласия. Тихо, мирно и по возможности быстро. Устала я. И сильно. Охота перекусить и вздремнуть, а не продолжать трепать нервы себе и окружающим. Все-таки у меня обычное, человеческое тело. И потребности у него самые что ни на есть прозаичные. Хорошо еще, что шоколада наелась перед ночной прогулкой по «Замку ужасов» под названием Карнаэл.

Перед мысленным взором поплыли картины недавних событий, которые полностью изменили мою жизнь. Да что там изменили! Они перевернули ее с ног на голову, разрушив все прежние знания о мироустройстве. А еще они сделали меня «счастливой» обладательницей неуправляемой силы демона в крови и не менее «счастливой» супругой двух мужей. Впрочем… все по порядку.

Начался этот кошмар вчера вечером, когда третий Хранитель по имени Кама похитил меня прямо посреди заснеженной улицы и перенес в «живой» Дом, напоминающий мечту графа Дракулы: каменные стены, факелы, привидения и прочие ужасы в готическом стиле. А дальше события развивались, как в анекдоте, который очень скоро начал напоминать американский ужастик. Сначала я по их дурацким законам стала официальной невестой. Причем не того, кто меня привел, а его друга, которому такая радость в моем лице — нафиг не нужна. Новую информацию, как и свое новое положение, я запила вином и заела шоколадом, сидя в его каэре, похожей на большую квартиру с преобладанием камня в интерьере. Затем наступила ночь, чтоб ее! И я, естественно, отправилась за приключениями, вопреки всем предостережениям жениха и его друзей. Не по собственной воле отправилась, конечно, но что это меняет? После этого все завертелось, как в кошмарном сне: спасла зверушку жениха, угодила в блуждающий портал, упала на звериную ипостась Арацельса, была сама спасена зверушкой жениха, который попытался подзакусить моими эмоциями. Дальше — больше! Бегство, портал и… незабываемое посещение местного «зоопарка» монстров-хранителей. Я чуть не лишилась разума и девичьей чести прежде, чем угодила в Срединный мир, который окрестила Преисподней, и стала гвоздем программы кровавого ритуала. Там-то я и обрела своего первого мужа. Демон-перевертыш решил, что убить невесту Хранителя будет не так забавно, как сделать ее своей тридцать девятой женой. Про то, что у Лу, имеющего два облика: парня и девушки, еще и семнадцать мужей — я вообще молчу.

В конечном итоге трое Хранителей меня разыскали и увели с собой. Лу, поиграв с нами, как кошка с мышками, это одобрил, предварительно приставив ко мне телохранителя по имени Райс. Забавно, что этот самый Райс когда-то давно был первым ХранителемРавновесия, должность которого сейчас занимает мой… тоже муж. Второй. Тот самый, который сейчас тихо бесится из-за моей выходки. Мы обвенчались всего пару часов назад, пытаясь аннулировать этим обрядом мой предыдущий брак с демоном. Не вышло. Тогда Арацельс решил оставить меня у священника и вернуться в Карнаэл. Я же, воспользовавшись поддержкой его друзей, тоже отправляюсь туда. И плевать, что он недоволен! Если б их проклятые законы не грозили ему смертью за разрыв помолвки, я бы еще подумала, а так… выбора нет. Да и не чужой мне теперь этот сумасшедший блондин с кроваво-красными глазами вампира. Он уже погиб раз из-за меня, сейчас моя очередь спасать ему жизнь.

Из воспоминаний меня вырвал тихий голос Смерти, который, наклонив ко мне голову, тихо шепнул:

— Не спи, Катюша. Мы почти пришли.

И действительно. Впереди уже виднелся разбитый под прикрытием магического купола лагерь и три сидящие у костра фигуры. Высокая с крыльями принадлежала Каме, а миниатюрная и ушастая — такой же попаданке, как и я. Хотя нет. Мая была другой. Во-первых, она не посещала Карнаэл, а значит, не знала единый язык, на котором мы все общались. Во-вторых, она принадлежала к расе галур, кровь которых обладала магическими свойствами. А, в-третьих, ее, в отличие от меня, никто насильно не похищал и замуж не выдавал. Третьей фигурой среди дожидавшихся нас друзей был забавный зверек по имени Ринго, к которому я привязалась не меньше, чем к его хозяину.

Как только мы переступили границу прозрачного купола, я быстро перекочевала под теплое крылышко Камы, чтобы не нервировать Маю, которая бросала в сторону Смерти ревнивые взоры. На меня же эта хвостатая малышка смотрела с такой надеждой, что пришлось-таки сдаться и поискать себе другого защитника. Оба Хранителя: и четвертый, и третий, поддержали мою идею отправиться в Карнаэл всем составом, а там уж на месте разбираться со свадьбами, Заветными Дарами и прочими проблемами. В конце концов, у нас же есть шанс, что Хозяйка Карнаэла отменит церемонию сама, узнав про мою связь с другим Высшим демоном. Ведь подаренная им сила по-прежнему живет во мне, а на запястье синей меткой красуется знак его Дома. Арацельс на мои радужные надежды, высказанные вслух, только мрачно усмехнулся, Райс отвел взгляд, а остальные просто промолчали. Никто из них в подобный исход не верил, а я… не такая уж и оптимистка по натуре, чтоб выбиваться из общей массы.

Ну и пусть! Как-нибудь да разрулится эта ситуация. Только разгребать ее мы с одним упрямым бара… то есть блондином будем вместе, что бы он там себе ни думал. Да, да, да… я глупая русская женщина, которая в горящую избу лезет, игнорируя приезд пожарных. Сидела бы сейчас на кухне у святого отца да чай пила с плюшками. А лучше водку. После таких-то событий не грех и на грудь принять. А я вместо этого потащилась холодным зимним вечером за новой порцией приключений на свою больную голову (плечи, спину и на то, что пониже поясницы будет, в особенности). Ну что ж… шоу продолжается!

В яркое зарево, слепящим экраном вспыхнувшее посреди темного леса, мы вошли вшестером, не считая Ринго, вцепившегося всеми лапками в плечо своего хмурого хозяина. А вышли из выдавленного на полу круга Перехода в полумрак каменного грота всего пятеро. Райс просто-напросто испарился в процессе перемещения. Был… и нет! Вот только, кроме белокрылого, никто фактом его исчезновения не огорчился. Разве что у меня возникло смутное чувство разочарования, которое быстро исчезло, уступив место другим ощущениям.

Карнаэл встретил нас тихим журчанием водопада и легким колыханием магических огней. Зал, полный колонн, вершины которых утопали в темноте потолка, был пуст, но мне никак не удавалось отделаться от странного ощущения, что за нами следят. Нервно передернув плечами, я начала озираться по сторонам в поисках наблюдателей, как вдруг услышала протяжный стон. Негромкий, но такой жалобный, что пробрало до самых костей. Я резко обернулась на этот звук и уставилась на Маю. Она висела где-то в метре над полом в окружении тонкого светового кокона и, казалось, была без сознания. Смерть стоял напротив и не предпринимал никаких попыток вытащить девушку из странного плена. Выгнувшись дугой, она раскинула в стороны руки. Глаза ее были закрыты, хвосты и уши стояли торчком, а по открытым участкам тела скользили, сбивая друг друга, какие-то светящиеся нити. Я не сразу сообразила, что с ней происходит. Первые секунды мое сознание отказывалось сопоставлять имеющиеся в памяти данные, пребывая под впечатлением от зрелища. И только когда тонкие змейки сияющих полос принялись прошивать хрупкую девичью фигурку насквозь, не оставляя при этом следов на коже, я вспомнила, как попала сюда впервые и какими болезненными ощущениями этот визит сопровождался. То, что никто из присутствующих мужчин не бежал на помощь ушастой, лишь подтверждало мою догадку. Карнаэл налаживал связь с новой гостьей, передавая ей знания и способности, необходимые для пребывания на его территории и для общения на едином языке. Наверное, и меня так в свое время скрючило.

М-да… жуткое зрелище. Аж мороз по коже и непривычная тяжесть в ногах. Или тут просто холодно?

Высокая фигура «ангела» вспыхнула, как свеча. От яркости этого белого зарева я невольно зажмурилась, крепче вцепившись в локоть Камы. И вдруг почувствовала, что рука моего спутника охвачена странным туманом. Осязаемым, холодным… пугающим. Распахнув глаза, я шарахнулась в сторону, едва не упав, так как ноги будто налились свинцом, стремясь приковать меня к полу. Вокруг третьего Хранителя клубился черный дым, а он невозмутимо стоял в его эпицентре и не двигался. Пока я искала взглядом отошедшего дальше всех Арацельса, пока убеждалась, что хоть с ним-то все в полном порядке и никакие странные туманы и зарева его не взяли в оборот, спецэффекты вокруг мужчин стали медленно сходить на нет. И до меня, наконец, дошло, что это всего лишь один из видов смены облика, а не кара небесная и не происки вездесущей Эры. Хотя мои спутники что-то говорили насчет временной блокировки зала Перехода*, из-за которой она не должна обнаружить нас раньше времени. Я же в их магические заморочки даже не вникала. Это как сидеть на лекции по физике в конце второго семестра, когда сам учишься на гуманитарном факультете. Вроде и слова понятные, а врубиться в суть излагаемой темы практически невозможно.

Вскоре от ангельской внешности двух Хранителей не осталось и намека. Кама снова обрел свой человеческий вид, а на месте светловолосого красавца стоял краснокожий черт с кожистыми крыльями за спиной и огромными рогами, венчавшими его черноволосую голову. И, словно по команде, тонкая оболочка светящейся сферы вокруг Маи замигала всеми цветами радуги, после чего исчезла, выпустив из своего плена девушку. Она не упала на каменные плиты пола, Смерть вовремя успел подхватить ее на руки. Сознание еще не вернулось к ней, и малышка доверчиво привалилась к широкой мужской груди, продолжая пребывать в объятиях сна. Черты ее лица разгладились, а на губах появилась слабая улыбка облегчения. Боль прошла. Окончательно и бесповоротно, будто бы ее и не было никогда. Именно так себя чувствовала когда-то я. Наверное, похожие ощущения испытывает и она.

У меня же по-прежнему тяжелели ноги и начинала кружиться голова. С голодухи, что ли? Я хотела, было, поднять подол длинного плаща и посмотреть на свои конечности, но громкий визг отвлек мое внимание от этого процесса. Голосовые связки, как выяснилось, опять тренировала Мая. Она одна тут то стонет, то верещит. Даже Ринго, спрятавшийся за плечом хозяина, помалкивает. Только глазищи рыжие мигают: большие и подозрительные. Неужто конкурентку в хвостатой девчонке заподозрил? Будут теперь на пару Карнаэл на уши своими звуковыми атаками ставить. У них получится.

Мой ироничный настрой зачах на корню, когда я поняла, чего испугалась Мая. А точнее, кого. Смерть выпустил ее из объятий очень быстро, не став продлевать мучения бедняжки. В широко распахнутых серых глазах отражался панический ужас, она отбивалась и царапалась, будто пыталась вырваться из каменной ловушки, а не из мужских рук. И это та самая девушка, которая хвостиком бегала за Сэмироном и ревновала его к каждому столбу? Ко мне то есть. Либо ей предыдущая процедура мозги повредила, либо наша ясновидящая опять что-то не доглядела в своих видениях. Оказавшись на свободе, Мая попятилась, продолжая смотреть на четэри так, будто боялась, что он кинется ее догонять. Удивительно, что это взъерошенное чудо в запале не наставило ему кровных меток с летальным исходом. Видимо, слишком перепугалась, чтобы додуматься до такого кардинального метода защиты. Да и крылатый не тормозил особо: поставил девчонку на пол едва ли не по первому требованию. Ну да, сразу после приобретения глубоких борозд на своей физиономии и поставил. Еще прошипел что-то не очень вежливое и уставился на нее темно-синими, почти черными глазами, во мраке которых было сложно что-либо прочесть.

Мая споткнулась, упала, но продолжила отползать. Она смотрела только на него и что-то беззвучно шептала. Кама дернулся к ней, но Смерть предупредительно поднял руку, и брюнет, стоящий в паре шагов от меня, застыл на месте. Арацельс, наблюдавший за происходящим, тоже не двигался. По лицу его было невозможно прочесть эмоции, а глаза с такого расстояния я видела плохо.

Перекатившись, маленькая истеричка встала на четвереньки и, пробежав так пару метров, поднялась на ноги. Она отпрыгнула в сторону, резко развернулась и, растопырив острые коготки в ожидании грядущей схватки, замерла. Тоже мне, боевой воробей! Смерть скептически хмыкнул и очень мягко поинтересовался:

— Кого бить собираемся?

— Т-ты… — выдохнула Мая и, растеряв свой боевой настрой, жалобно всхлипнула. — Ты должен был быть ангелом. Чистым и светлым, а не кошмаром из моих снов. Ты обещал мне помочь…

— Угу, — задумчиво потер подбородок крылатый. — Какой облом. Бывает иногда, — в его голосе сквозило ничем не прикрытое раздражение. — Мы оба кое-что утаили друг от друга. Так, вирта?

Они говорили на едином. Карнаэл сделал свое дело, приняв ушастую в семью. Ээээ… минуточку. А как Смерть собирается представить ее Эре? Они же сюда только потенциальных жен таскают. Пораженная новой мыслью, я хотела подойти к этой паре и прояснить ситуацию, но… не смогла оторвать ноги от пола. Ни одну, ни другую. Меня будто приклеили к темному камню, от которого вверх по ступням и икрам поднимался легкий холодок. Неужели супруг решил так жестоко пошутить, отомстив мне за чрезмерное упрямство? Ведь зимняя стужа — его стихия.

Неприятное подозрение больно кольнуло сердце. Я посмотрела на Арацельса — он с усталым интересом наблюдал за Маей и четэри*, перевела взгляд на Каму — тот был занят тем же. На меня никто не обращал внимания, и от этого почему-то стало еще обидней. Будь я в нормальном состоянии — другой вопрос, а так… Ну и черт с ними! Сама разберусь.

Решительно схватившись за подол, я потянула его в сторону. Дернуть с тем же энтузиазмом, с каким вцепилась в ткань, почему-то не получилось. Духу не хватило или сил? Приоткрыв колено, я чуть не охнула, заметив, что кожа на моей ноге приобрела какой-то голубоватый оттенок и стала фосфоресцировать в полумраке помещения, будто ее специальной мазью натерли. Более того, моя несчастная конечность напоминала хрустальную статую. Полупрозрачную, но пока еще подвижную. Если не считать ступней, конечно. Пальцы, сжимавшие край плаща, задрожали. От взгляда на них у меня все внутри похолодело. Странное мерцание перекочевало и на руку тоже. Пока еще слабое, но уже различимое, оно тонким слоем покрывало ладонь, концентрируясь серебристо-синим блеском на ногтях. Будто лак, только слишком уж необычный.

Ледяные иголочки побежали выше от прикованных к полу ног и вонзились в горло, затем рассыпались по позвоночнику и осели где-то в районе гулко стучащего сердца. Тук… тук… отсчитывая удар за ударом, из глубин моего больного воображения тянул свои липкие лапы страх. Сглотнув, я тряхнула головой, чтобы избавиться от неприятного чувства, и быстро скинула плащ. Его глубокие складки мешали обзору, а мне срочно надо было все увидеть. В подробностях. Эх… Лучше бы я этого не делала!

Зрелище не для слабонервных. Словно стекло с синим отливом, подсвеченные изнутри ноги — и это мои родные конечности? Они больше привидению подходят, чем живому человеку. Неужели Карнаэл в отсутствии своего знака надумал растворить меня в себе? Еще чуть-чуть и будем мы с Лилигрим* тут на пару шататься, пугая местных монстров. Что-то меня подобное будущее не сильно радует. Я пригляделась повнимательней и заметила вокруг себя какую-то странную растительность. Она была словно соткана из мельчайших световых нитей. Совсем тусклых по сравнению с сиянием моей кожи. Прозрачная, едва заметная флора. Ее гибкие стебли оплетали голени, а необычной формы бутоны тянулись к моим бедрам.

Ой, мамочка! Что же происходит-то?

Кажется, я заорала. И, судя по обращенным ко мне взглядам, ничуть не тише, чем ранее это сделала Мая. Страшно, когда опасность накатывает со стороны. Но там хотя бы есть шанс спрятаться или сбежать. А что делать, если твое тело меняется на глазах? Это как смертельная болезнь, как принятый яд… И что-то я не вижу поблизости никаких намеков на противоядие. В глазах мужчин безграничное изумление, во взгляде Маи искреннее восхищение, а оранжевые «шарабаны» Ринго полны вселенского ужаса. И все! Немая сцена под мерное журчание воды в глубине зала. Черт! Эдак они все досмотрят фильм под названием «Призрак по имени Катя» до конца и только потом очнутся от шока.

Я не угадала. Арацельс рванулся ко мне с такой скоростью, что бедный зверек, сидящий на его плече, пулей улетел с облюбованного места куда-то в темноту зала. Разделявшее нас расстояние мужчина должен был пересечь в считанные секунды, но, вопреки законам физики, он так и не добрался до меня. На мгновение мне померещилось, что воздух вокруг его гибкой фигуры пошел волнами, а потом я поняла, что это вовсе не глюк. Пол под ним всколыхнулся и рассыпался множеством неровных плит, которые с громким ревом взмыли вверх, скрыв от моих глаз блондина. Последним, что я разглядела в этом каменном фонтане — был его темный силуэт, канувший в черноту образовавшейся дыры. А потом камни рухнули обратно, и повисла тишина.

Ну почему? Почему он ушел дальше всех от круга Перехода? Из-за меня? Из-за моего глупого упрямства и нежелания с ним общаться? Дура я, дура. Тысячу раз был прав первый Хранитель. Не следовало мне сюда возвращаться. Да только поздно уже. Поезд ушел, самолет улетел, а тот, кто мог бы мне помочь, исчез в пропасти между двумя колоннами, и неизвестно. Не убился бы только, эх. Хотя об этом лучше не думать, без того страшно до жути и на душе ой как муторно. Лу ему и не такие препятствия устраивал, а он ничего… жив, здоров и полон сил. Подумаешь, пол провалился! Он и подомной, помнится, проваливался. Правда, несколько иным способом, но все же.

Потеряв из виду Арацельса, я хотела, было, обратиться к Каме, так как он стоял ближе других, но не успела даже голову повернуть в его сторону. Все мое внимание приковала к себе белая женщина, поднимающаяся из ярко-зеленого кружева портала, которое проступило сквозь не задетый разрушениями пол. Как раз напротив меня. Всего в паре-тройке метров. Я невольно дернулась, желая избежать этой встречи, но ноги по-прежнему не двигались, словно попали в невидимый капкан. Никакой боли, только холод… неестественный холод, от которого не бегут мурашки по телу — от него само тело превращается в лед. В прозрачный голубоватый лед, не лишенный чувствительности. Похоже, мне все-таки суждено сегодня стать Снегурочкой. И поседеть от страха тоже.

Хозяйка Карнаэла не стала церемониться. Игнорируя остальных, она подарила мне полный жгучей ненависти взгляд и, выставив вперед руки, прошипела:

— Сссдохни тварь!

Вот и поздоровались! Я, конечно, помню, что краткость — сестра таланта. А теперь мне известно, что она еще и жирная точка в финале моей биографии. И синее пламя, слетевшее с кончиков пальцев разъяренной демоницы, тому прямое доказательство.

Пылающий клубок, адресованный мне, угодил в высокую фигуру, вставшую на его пути. От мощного удара Хранителя сильно тряхнуло и отбросило назад, прямо на меня. Машинально обхватив его руками, я повалилась на спину, мысленно отметив, что ноги, к счастью, освободились от плена. Не так быстро, чтобы мы смогли улететь на несколько метров вдвоем, но достаточно скоро, чтобы мне не грозили переломы. Теперь разве что копчик отобью или лопатки. Но это не беда.

Однако упасть нам было не суждено. Помешала странная полупрозрачная растительность, заключившая мое тело, от ступней и до самой шеи, в свои цепкие объятия. Мгновение — и мы уже снова в вертикальном положении. Я стою, прижавшись к подозрительно неподвижному Каме, а вокруг колышется целое поле из призрачных цветов. Их слишком много, гораздо больше, чем минуту назад. Извилистые стебли выглядят плотнее, сияние лепестков и листьев интенсивней, а резные контуры кажутся более четкими и яркими, нежели раньше.

Ох… Такими темпами здесь скоро будет еще один Храмовый сад.

— Не может… не может этого быть! — распалялась Эра после неудачной атаки. Или удачной?

Продолжая крепко обнимать своего спасителя, я попыталась определить, ранен он или нет? Напряжение твердых мышц ощущалось сквозь тонкую ткань его одежды. Они были будто каменные. Зато слабое движение лопаток давало понять, что парень дышит, а значит, жив. Не убила его экспрессивная «мамаша», прекрасно! Надеюсь, что и не покалечила.

— Ты совсем спятила, Эра? — подал голос Смерть… удивленный такой голос.

По всем признакам крылатый еще не до конца из шокового состояния выпал. А Мая вообще молчала в тряпочку. Ни стонов, ни писков. Будто и нет ее тут. Или ее действительно нет? Я же из-за Камы ни черта не вижу.

— Невозмож-шшш-жно! — шипела демоница, швыряясь искрами. Их я видела из-за широкой спины Хранителя, а вот ее — нет.

Наклонившись влево, я выглянула из-за мужского плеча и тут же юркнула обратно, крепче вцепившись в своего спасителя. Эра сражалась с разросшейся в мгновение ока флорой, оцепившей ее, будто военный конвой.

— Дорогая… — снова заговорил четэри, и получил в ответ трехэтажный мат местного происхождения.

Когда Хозяйка не в настроении, всем следует расползаться по углам и забиваться в щели, в противном случае можно огрести много разного и по большинству неприятного. Нас с Камой огоньком приласкали, Смерть угостили порцией проклятий, а Арацельса вообще с игрового поля устранили. Добро пожаловать домой, дамы и господа!

А вокруг буйным цветом цвела гуляющая по полу растительность. Она напоминала мне прозрачных медуз, такая же красивая с виду и сто процентов опасная. Тонкие прожилки на листьях переливаются, словно ртуть, завитки длинных усов шевелятся, как живые… Загляденье просто! Я бы с удовольствием полюбовалась, если бы большая часть этой быстро размножающейся «клумбы» ни с того ни с сего не кинулась на меня.

Господи, за что?!

Новая волна страха окатила ледяным душем, вызвав не меньшую нервную встряску, чем остекленение ног и нападение белой женщины. Я уже не орала, просто тихо скулила и, как маленький ребенок к родителям, прижималась к большому и сильному Каме. А он по-прежнему не двигался. Даже не оборачивался. Стоял столбом, не произнося ни слова. Как всегда тормозил? Возможно… даже вероятно.

Необычные цветы прильнули к телу, сминая тонкую ткань платья, и заскользили по коже, неся с собой ощущение легкой прохлады. Свежей, приятной… Совсем не похожей на тот могильный холод, что некоторое время назад сковывал конечности. На этот раз меня холили и лелеяли, оберегая, заслоняя от враждебного окружения и вытягивая соки… синие-синие, как сапфиры на свету, как магический огонь в глазах демона.

Боже правый! Да ведь эти чудо-цветочки из моего тела Дар Лу высасывают. Не иначе. И? Что делать-то? Это, вообще, хорошо или плохо?

— Ненавиж-шшшшш-жуууу… — прокатилось по залу и отскочило эхом от колонн. — Тварррь, мерзкая двуликая тварррь! Луана!!! — то ли вой, то ли рык, то ли болезненный стон сильно обиженного существа. Плохо! Да что там… хуже некуда. Настроение Эры продолжает ухудшаться, значит, решать наши разногласия мирным путем она не станет. А хрупкая «травка», что под ногами путается, вряд ли надолго удержит разъяренную демоницу.

— Эра! — восклицание Смерти утонуло в грохоте камней.

Похоже, Хозяйка Карнаэла очередного Хранителя засыпала. Или не она, а сам Дом? Но тогда откуда это светящееся поле, напоминающее растительность только внешне, а чем является на деле — одному богу (или демону?) известно? Или здесь есть и другие заинтересованные лица? Ох, ладно. Надо сваливать, пока ноги ходят, а тело мое по степени прозрачности и подсветки не начало напоминать раскинувшийся вокруг сад.

Я попыталась растормошить Каму. Он не отреагировал. Разжав объятия, я отступила на шаг и в замешательстве уставилась на пятно синего цвета чуть выше его поясницы. От этой мерцающей кляксы тянулись во все стороны рубленые лучи, похожие на трещины в каменной плите. Приглядевшись, я с ужасом осознала, что это и есть… трещины. И спина парня, и рубашка были пробиты насквозь, а раны залиты странной жидкостью, так сильно напоминающей демонический огонь.

— Кама, — сдавленно пробормотала я и в каком-то детском порыве кинулась его обнимать. Мысль о том, что этим можно причинить боль, почему-то не посетила мою голову, а вот желание погладить, пожалеть, напротив, вытеснило все остальное, включая вопли разума на тему оперативного побега из опасной зоны.

Эра ударила внезапно, вложив в очередную атаку всю свою ярость. На этот раз на нас летел не клубок, а целая стена пламени. Цунами, от которого ни спрятаться, ни скрыться… только и оставалось, что зажмуриться, вцепившись в плечи раненого. Парень стоял как скала, принимая огонь на себя. Молча.

Может, он в обмороке, а тело самопроизвольно занимает вертикальное положение? Хранители же существа со странностями, кто знает весь спектр их способностей?

Меня обдало теплом, но оно почему-то пришло со стороны, противоположной Эре. Приоткрыв один глаз, я поняла, что синее пламя разбилось о красное и рассыпалось искрами по каменному полу. Кровавого цвета костер охватил меня целиком, разогнав ненасытную флору. Меня и Каму, в которого я вцепилась не хуже клеща. Огонь танцевал вокруг, отбивая новые попытки демоницы пробить его защиту. Он не обжигал, а заслонял нас, словно щит. Хрупкой бабочкой в душе вспорхнула надежда: Арацельс? И в следующее мгновение меня окутали цвета ранней осени, а в ноздри ударил ее аромат.

— Ссстоять, тварррь! — раненным зверем взвыла белая женщина, выскочившая из плена присмиревших растений. — Лежать! — заорала она на них, и стебли, застыв на миг, повалились на пол, словно подкошенные. — Не уйдешшшь… — зловещее шипение наполнило пространство, а руки Эры вновь полыхнули разрушительной синевой.

А я вдруг поняла, что все вокруг меркнет и размазывается, теряя насыщенные краски. И вместо мрачных каменных стен с ковром из мерцающих растений, возникает совсем иная картина: сначала бледная, едва заметная, а потом… желто-красный «пожар» гигантских деревьев, свежий запах листвы после дождя, и сильные мужские руки в обрамлении алого пламени да тихий шепот возле самого уха: «Соскучилась, кареглазая?»

А может, это всего лишь ветер?

* * *

Эра стояла посреди частично порушенного зала и, запрокинув назад голову, вдыхала пронизанный цветочным ароматом воздух. Инородный ее Дому запах не желал исчезать вслед за призрачными растениями, которые быстро растворялись, оставляя после себя тускло мерцающую пыль. Она въедалась в темный камень, давая тем самым понять, что в любой момент готова вновь возродиться к жизни в растениях, пропитанных чужой энергией. Еще чуть-чуть, какой-нибудь жалкий десяток минут — и зал Перехода превратился бы в очередной Храмовый сад. В сад с другой Хозяйкой!

От осознания этого факта Эру передернуло. Из горла ее вырвался хриплый вопль нерастраченной ярости, которая продолжала кипеть в жилах, распаляя кровь. Поддерживать калейдоскоп привычных форм не было ни сил, ни желания. И потому ее полупрозрачная оболочка постепенно наливалась цветом, уплотнялась и изменялась, становясь все более похожей на человеческую фигуру. Высокую, нагую, с узкими плечами, длинными ногами и с безукоризненно-плавным изгибом бедер. Копна волнистых волос золотистого цвета тяжелым шлейфом упала на плиты пола, скрыв от посторонних глаз тонкую змейку светлой гривы, протянувшуюся по позвоночнику от шеи и до самого копчика. Такая же мягкая шерсть украшала бронзовую кожу женщины на локтях, а еще она свисала длинными кистями со стройных икр до самых ступней. Лишь ровный треугольник внизу живота, да небольшие «погоны» на плечах были более темными, нежели остальной волосяной покров на теле демоницы.

От резкого поворота волосы пришли в движение, синхронно очертив дугу вокруг фигуры хозяйки. Эра сделала шаг и раздраженно зашипела, наступив на собственную шевелюру. Звук шел не с губ, а из кромешной тьмы, в глубине которой горели два синих огня. У этой женщины не было лица. Во мраке вечной ночи тонула тонкая шея, вокруг темного пятна светлыми змеями лежали длинные пряди волос, но ни единой черты невозможно было прочесть в той вязкой черноте, которая, словно космическая дыра, притягивала взгляд и пугала своей неизвестностью. Лишь синие искры где-то далеко-далеко… да ощущение пристального взора из глубин ледяного мрака. И еще голос: шипящие нотки, звериный рык. Демон без лица — была одним из порождений Безмирья, а еще она была Духом Карнаэла и Хозяйкой семи миров. Но за всеми этими званиями скрывалась просто женщина. Разъяренная, как дикая кошка, у которой только что увели из под носа добычу.

— Кис, кис, киссс… — приторно-сладкие интонации полетели по слабо освещенному залу, отражаясь ядовитым шипением от молчаливых колонн. — Сссс… кис-киссс…

— Только не говори, что это ты меня так «ласково» зазываешь, — опираясь на одну руку, чтобы приподняться над каменным завалом, проворчал четэри. Увесистый осколок плиты отлетел в сторону, освобождая ему путь. За ним последовал второй, третий. Мужчина поднялся почти в полный рост и, передернув плечами, принялся отряхиваться. — Тьфу! Ну ты и… — он сплюнул попавшую в рот пыль, тряхнул рогатой головой, рассыпая во все стороны дождь из каменной крошки, и, выразительно посмотрев на Эру, закончил свою фразу все объясняющим вердиктом: — демон.

— Дурак! Что ты знаешшшь…

— То, что ты забыла кое-что сообщить, собрав нас семерых под этой крышей. И все забывала и забывала… последние триста лет. Проблемы с памятью? Большие, видать проблемы, а? Или я неверно понял, и твое происхождение — это тайна за семью печатями? Забавно, наверное, было наблюдать, как мы поминаем выходцев из Безмирья в качестве крепкого ругательства, и в то же время служим одной из них. — Выбравшись из развалин, среди которых числилось несколько колонн, осколки потолка и добрая часть пола, полюбопытствовал Смерть.

Он окинул напряженным взглядом пространство, лишь вскользь мазнув по обнаженной фигуре собеседницы. Страха перед этой женщиной у него не было, зато грустная ирония, соперничая со злым сарказмом, так и просвечивала сквозь якобы мирную речь Хранителя.

— Демон демону рознь, — отозвалась Эра, тоже осматриваясь по сторонам. — Как и люди, как и четэри… как и боги. Ты не понимаешшшь…

— Так объясни, — перебил крылатый, вглядываясь во мрак ее «лица». — Зачем скрывала, кто ты? Почему пыталась убедить нас в том, что все демоны — это зло, а ты всего лишь Дух, следящий за Равновесием миров? И, главное, какого де… — он осекся, не договорив фразы, лишь кривая усмешка отразилась на его лице, обнажив часть крупных клыков. — Ладно. Скажи-ка, дорогая, с чего ты устроила это смертельное шоу, пытаясь убить Катерину?

Синие огни в глубине черной «маски» яростно сверкнули, а тонкие пальцы с золотыми ногтями сжались в кулаки. Однако ответа не последовало, женщина продолжала медленно двигаться по залу, словно выискивая кого-то в его темных углах. Смерть тревожно нахмурился, когда арки, расположенные с двух сторон от водопада, затянула тонкая паутина чар, а шумевшая до сих пор вода перестала течь, так как ниша в потолке тоже закрылась. Факелы на колоннах вспыхнули ярче, добавив света в строгий интерьер помещения. Эра крутанулась на месте, предварительно подобрав свои слишком длинные волосы, и с грацией хищника заскользила в направлении завала, оставшегося после падения Арацельса.

— Тут только мы с тобой, дорогая. Я — твой самый первый Хранитель и ты — моя работодательница, хозяйка Дома, где я живу… мать, давшая мне вторую жизнь. Ну, — он окинул ее оценивающим взглядом, — или, вернее будет, мачеха. Разве мы не можем поговорить по душам? Хотя бы раз.

— Я и ты, — качнула головой собеседница, немного замедлив шаг. — Ты и я. А ещщще одна маленькая крыссса, забравшаяся на мой корабль. Киссс, кис, кис… — позвала она и, резко выбросив вперед кисть, окатила груду камней жаркой волной синего огня. — Стой, зараза ушшшастая! Тебе все равно некуда бежать.

Мужчина метнулся к ней, вложив в свой порыв всю силу и ловкость, присущую его нечеловеческому телу. Ушибы и ссадины, полученные при завале — пустяк в сравнении с тем, что его могло ожидать в случае гибели галуры, связанной с ним кровными метками. А Эра не мелочилась, раскидывая смертоносные шары пронзительно синего цвета в укромные места среди осколков плит, громоздящихся скалистым островком посреди идеально-ровного помещения.

— Кисс… Эй, ты что делаешь?! — оказавшись прижатой к четэри, выдохнула демоница в лицо своему Хранителю.

— Пытаюсь не позволить тебе совершить глупость, — спокойно пояснил он, пройдясь задумчивым взглядом по черному пятну ее «лица», по гладкой коже шеи и остановившись, наконец, на упругой груди, распластанной по его собственному телу. — А ты могла бы быть сексуальной, — не скрывая насмешки, заключил Смерть. — Еще б мордашку менее экзотичную.

— Шшш… Такую? — принимая вызов, полюбопытствовала Эра, и сквозь черную пелену начали быстро проявляться женские черты. Тонкий нос, пухлые губки, широко раскрытые наивные глаза… Мрак таял, уступая место загорелой коже с чуть заметным, стыдливым румянцем на щеках.

— Твою мать! — ругнулся собеседник, всматриваясь в ее новую маску.

— А что с моей мамой? — невинно взмахнув длиннющими ресницами, спросила женщина. — Она давным-давно умерла, как и положено сссмертной. Зато папа до сих пор обитает в Безмирье, чем и счастлив. Надеюсь, — ясноглазая красотка подмигнула ему и ехидно прошептала: — А как насчет такой?

Девичье личико трансформировалось так мягко и неуловимо, что сложно было отследить этот процесс. Только что на крылатого Хранителя смотрела миловидная скромница и вот уже перед ним стоит женщина-вамп. Сочные губы, которые так и манят своим насмешливым изгибом, чуть раскосые темные глаза, в глубине которых кружат в призывном танце страсти синие огоньки…

— Тааак, — скрипнув зубами, протянул Смерть. — Хочешь сказать, что ты, под видом обычных женщин из разных миров, спала со мной в отпускные дни? Или не только со мной? Ты каждого из нас в постели попробовала? Я правильно понял, Эра? А потом возвращалась обратно и изображала из себя верх целомудрия, продвигая нам идею брачных уз с несчастными Арэ? — он не отводил от нее черных от раздражения глаз, она же невозмутимо продолжала менять «маски». Разные лица: знакомые и нет. Женские, мужские, даже детские. — Так ты была среди наших любовниц? Или нынешняя демонстрация всего лишь маскарад? — не выдержал мужчина.

— Пусть это останется моим маленьким секретом, — кокетливо проговорила собеседница, имитируя внешность Лилигрим, от созерцания которой четэри покоробило. Его хватка ослабела, чем и воспользовалась демоница, рванувшись из рук своего Хранителя. Не то, чтобы она раньше не могла освободиться. Просто игра ее позабавила, да и калечить мужчину лишний раз ей не хотелось. А без боя он бы ее не отпустил, она это прекрасно понимала. — Не смей меня останавливать, Сссмерть! Что за баб вы сюда натащили? Да еще и заблокировали зал Перехода! — она настороженно осматривалась, будто боялась подпустить к себе врага со спины. — Одна запустила механизм разрушения нашего общего Дома, а вторая способна убить все живое, что тут есть. О чем, а точнее, ЧЕМ вы все думали, когда тащили их сюда?! — воскликнула Эра, вновь потемнев «лицом», и со всей силы шарахнула убийственным огнем по колонне. Камень разлетелся на мелкие куски, и прочь от него отскочила маленькая тень. Юркнув за развалины, которые еще не успели сравняться с полом, беглянка затаилась.

— Кис, кис, киссс, — ласково позвала Эра.

— Даже не думай! — загородив собой место, где спряталась Мая, проговорил краснокожий Хранитель. Острая стрела на его длинном хвосте мерно постукивала по полу, нарушая повисшую тишину.

— Идиоты! — махнув зажатой в одной руке гривой, как конским хвостом, воскликнула женщина. — Один кинулся защищать главную угрозу Равновесия, а теперь второй… Нет, ну тот хотя бы молод и глуп, а ты, Сссмерть? Не обольщайся! Эта ушастая зараза, не моргнув глазом, и тебя убьет.

— Вряд ли, — усмешка мужчины была немного грустной. Он отогнул ворот форменной рубашки и продемонстрировал собеседнице три кровные метки. — Уничтожишь ее — погибну и я.

Последующая фраза, выданная Эрой, прозвучала на древнем языке Таосса, и содержание ее было далеко от приличного. Раздраженно всплеснув руками, демоница щедро окатила синим пламенем часть интерьера, добавив ему разрушений. Но гнев ее, облаченный в огненную форму, не затронул укрывшуюся в камнях галуру.

— Не Хранители, а… — она замолчала, не договорив.

— Какова Хозяйка, таковы и подчиненные, — спокойно парировал мужчина, потихоньку отходя к развалинам. — Мая, иди сюда, малышка. Я отведу тебя домой, или куда ты там хочешь. Только, ради Равновесия, ничего не трогай, никого не меть кровью и, вообще, не дергайся. Ясно? — спросил он темноту под завалом.

— Мррр… — донеслось оттуда ну ооочень неуверенное.

— Твою мать! — в очередной раз выругался четэри, кинувшись ловить за хвост сиганувшую прочь кровницу.

— Однако, — пробормотала Эра, скрестив руки на груди. Она отошла подальше, медленно поднялась в воздух на уровне пары метров над полом и приготовилась с безопасного расстояния наблюдать за представлением. Происходящее ее забавляло, усыпляя отголоски все еще не заснувшей ярости. — Еще не ночь, а уже так «весело».

Острые углы камней, темные провалы под ними… Девчонка скакала, как горная коза, пользуясь своим невысоким ростом и миниатюрной комплекцией, чтобы проскальзывать сквозь узкие проходы в завале. Красный четэри расчищал себе дорогу, сметая уродливые обломки прочь, он превращал их в щепки и пыль, а иногда просто откидывал ногой препятствие, не сильно задумываясь о том, куда оно полетит. Вокруг царил полный бардак. Некогда аккуратный зал напоминал поле брани, разве что трупов для полноты картины не хватало. И чем дольше приходилось Смерти бегать за проворной кровницей, тем сильнее становилось его желание определить ее именно в эту недостающую категорию. Но инстинкт самосохранения вставал горой на пути провокационных мыслей, и… с его доводами приходилось соглашаться.

Обнадеживающая идея придала сил, и чернокрылый Хранитель прибавил скорости, отшвырнув с пути очередную цепочку вывернутых из пола плит, по верхам которых несколько секунд назад шустро пробежала Мая. Ее тройной хвост развевался, точно флаг. Близко, призывно. Казалось, чуть поднажми, протяни вперед руку и… мягкая шерсть попадет в плен когтистого кулака.

Сдув с лица непокорные пряди, он решил сменить тактику и, сбавив шаг, начал медленно обходить территорию, на которой беглянка чувствовала себя, как рыба в воде. Его так и подмывало сказать, как Эра некоторое время назад, это пресловутое «кис-кис-кис». Причем в тех же обманчиво-ласковых интонациях. Тоже мне, спринтер ушастый! Сначала прицепилась к нему, как банный лист, а теперь улепетывает по пересеченной местности с проворством дикой кошки. Впрочем… она и есть кошка, или лиса? Человеческого в ней разве что формы, а характер любопытного котенка, пугливого и глупого. Не может такому созданию быть около тысячи условных лет. Разве что уровень ее развития застрял на подростковой отметке. Или же эта юная с виду старушка впала в детство. Окончательно и бесповоротно. Демонова бестия! Хоть бы споткнулась для разнообразия!

Смерть попытался сбить ее парой энергетических шаров, но галура ловко перепрыгнула через них и, соскочив с одного выступа, нырнула под громоздящийся неровной крышей навес из вставших дыбом отделочных плит. Эра хорошо постаралась, превратив зал в полосу препятствий, то есть в круг. А точнее, в два круга: посреди одного зияла черная дыра, ведущая на нижние этажи, а другой был просто свалкой обломков. Мая оттачивала свои спринтерские способности на первом, и ее преследователь постоянно опасался, что устав прятаться и убегать, она нырнет вниз, где и переломает себе что-нибудь. А валяться с вывернутой ногой или перебитым позвоночником, благодаря их кровной связи, старому четэри не хотелось.

— Тебе помочь? — поинтересовалась Эра сверху.

— Не надо, — бросил Хранитель, мысленно представив, каким образом демоница собирается оказать ему поддержку. Если не огнем, то новыми разрушениями. Или наоборот, заставит Карнаэл восстановиться, что еще хуже. Так как кровница может угодить под трансформацию бесчувственного Дома, который ее в пол закатает и глазом не моргнет… то есть светильником. — Побегали и будет, — пробормотал он, непонятно к кому обращаясь.

Смерть начал плести сеть парализующего заклинания, решив, что это лучший способ обездвижить девчонку. С него и нужно было начинать. Пусть кропотливо и требует времени, зато потом можно забирать взбунтовавшуюся галуру тепленькой, не опасаясь, что она снова ускользнет или расцарапает ему физиономию. Хотя эта сумасшедшая может и смертельных меток наставить, кто знает, что там у нее в голове замкнет? Сочтет еще самоубийство лучшим вариантом, чем «сдача в плен». Надо будет, пожалуй, связать ей руки, чтоб не наделала глупостей.

Рогатый мужчина расправил крылья и поднялся в воздух над развалинами, намереваясь окутать чарами тот уголок, где пряталась Мая. Девушка, почувствовав подвох, высунулась из своего укрытия и, оглядевшись, нашла четэри. У него перехватило дыхание от вида ее сосредоточенного лица. Огромные дымчато-серые глаза начали стекленеть, и это предвещало целую кучу новых проблем. Вряд ли Эре понравится оригинальный способ перемещения галуры. Демон церемониться не будет, просто убьет маленькую дурочку магическим огнем, а заодно похоронит и своего самого старого Хранителя. В Срединном мире много приличных магов, воспитает себе нового четэри. С этой бесчувственной стервы станется.

— Спокойно, Мая, спокойно, — выставив вперед раскрытую ладонь, проговорил Смерть и начал плавно опускаться вниз. — Не надо твоих фокусов, слышишь меня? Мы сейчас пойдем прочь отсюда. В красивый край, где ты будешь чувствовать себя в безопасности… Ну же!

Он почти успел приблизиться, почти смог коснуться ее, но рука вместо девичьего плеча сжала воздух, когда кровница исчезла.

— Что это такое?! — раздалось сверху. — Где ушшшастая зараза? Я больше не ощущаю ее присутствия.

— Подожди, — отмахнулся собеседник, оглядываясь по сторонам.

Мая могла материализоваться где угодно, и намерения ее в таком состоянии оставались загадкой. Он прекрасно помнил, как эта мелкая бестия разобралась с воинами в лазурных доспехах, как она оказывалась поочередно на спинах врагов, и чем это для них закончилось. Что теперь станет делать ходячая «погибель всего живого», мужчина не знал. Лишь бы к Эре не полезла, а с остальным он как-нибудь справится.

Грохот, раздавшийся справа, заставил Смерть вздрогнуть. Он резко повернул голову и скептически хмыкнул, глядя на то, как разлетается на куски стена возле закрытой демоническими чарами арки. В клубе пыли, искрящейся от света ярко полыхнувших факелов, стоял темный силуэт, от которого так и веяло раздражением.

Перебравшись через очередной каменный завал, Арацельс остановился и посмотрел на Эру.

— Что здесь… — начал он, но запнулся, так как прямо из воздуха на него с жалобным «Мяв» выпрыгнула Мая.

Девчонка налетела на первого Хранителя, едва не сбив его с ног. Она схватила мужчину руками за шею и обвила ногами талию. Он машинально обнял ее, прижав к себе, и чуть отступил, стараясь не потерять равновесие от неожиданного столкновения. Всхлипнув, кровница уткнулась носом ему в плечо и что-то тихо пробормотала.

— Ну и? — вновь обратился Арацельс к присутствующим. — Что здесь произошло? Почему малышка плачет? И кто догадался увести мою Арэ из Карнаэла? Кама?

— Боюсь… — четэри направился к нему, отшвыривая по пути камни. Больше из-за настроения, чем из-за того, что они ему мешали. — Тебе не понравятся ответы, Цель.

— Еще любопытней, — повернувшись к нему, проговорил блондин. Одна его рука осторожно поглаживала затылок Маи, другой он придерживал девушку за спину, хотя это как раз и не требовалось. Малышка прилипла к нему, словно клещ, и оторвать ее без согласия было бы ой как трудно.

— Забери у него девку, Сссмерть, — потребовала Эра. — А то она еще одного из вас за компанию пометит.

— Уже, — не оборачиваясь, бросил крылатый.

— Как? И его тоже? — в голосе демоницы послышались издевательски-насмешливые нотки. — Ну? И какие вы Хранители после этого? Мало того, что подставились под руку галуры, так еще и приволокли ее с собой. Зачем? Неужели тебе, четвертый, нормальных баб на роль Арэ мало? Выбрал бы рогатую красавицу из Срединного мира, и жил бы с ней тут. Ан нет! Все ищщщешь себе дамочек с приветом. Одна неуравновешенная барышшшня до сих пор нам кровь портит своим присутствием, так ты теперь еще круче подругу нашел…

— Эррра! — зарычал мужчина, обрубая поток ее слов. Его ноздри раздувались, глаза мрачно горели, а и без того красная кожа, казалось, стала еще ярче.

— Что? — невозмутимо полюбопытствовала та сверху.

— Заткнись!

— У, какие мы сссердитые.

Ее тихое хихиканье взбесило четэри еще больше:

— Я привел сюда Маю в надежде как можно скорее избавиться от меток, а не для того… для… Да какая из нее жена?! Подросток худосочный с кошачьими замашками. Даже посмотреть не на что, не говоря уже о том, чтоб потрогать. Ее разве что домашним питомцем сделать, типа Ринго, и то хлопот не оберешься. Тьфу! — он замолчал, досадливо поморщившись. Кровница своими выкрутасами доводила его не меньше, чем висящая в воздухе дамочка своими. Женщины, чтоб их!

Прослушав нелестную характеристику в свой адрес, галура на мгновение замолкла, а потом заплакала еще громче. Зато Эра повеселилась от души. В шипящих звуках ее ядовитого смеха слова Арацельса прозвучали не так громко, как он их произнес:

— Думай, что говоришь, Смерть! Ребенок и так на грани нервного срыва.

— Ребенок, ой не могу, — продолжала потешаться демоница. — Это она-то ребенок? Да ей лет больше, чем вам обоим вместе взятым. Ха! Вирта… слабенькая, правда, но все же. И перемещается интересссно так, — пока она говорила, краснокожий Хранитель продолжал злиться, не понимая толком, как эти проклятые Высшие умудряются определять возраст. По глазам, что ли? Вот уж вряд ли. — Где вы только откопали эту ошибку богов? — скрестив на груди руки, поинтересовалась Эра. — В Срединном мире найти галуру… Хм, лишь полные идиоты могут так вляпатьссся!

— Ну, так объясни нам, идиотам, — с нажимом проговорил Арацельс, окинув ее оценивающим взглядом, — что здесь все-таки произошло? А, демон без лица? — он произнес эти слова с легким презрением, не вложив в них ни капли страха или уважения.

— И ты туда же, — перестав смеяться, вздохнула собеседница. Ее облик постепенно менялся, приобретая черты полупрозрачной белой женщины с чистым взором синих глаз на лице «святой невинности». Успокоившись окончательно, Эра вновь начала играть своими масками, как и прежде. Так привычней для всех, а значит, так будет проще вести сложную беседу. — Прежде всссего следует пролить свет на разницу между демонами и богами. Понятие, что одни — добро, а вторые — зло… утопия, выдаваемая обитателям миров за чистую монету. Религии — лучшшший способ держать людей и прочих тварей в узде. И плеть не нужна, достаточно просто продать подходящую версию мироздания с последующим сводом правил и обязанностей.

— Угу, — кивнул крылатый, криво усмехнувшись. — Поэтому ты нам данную версию и продавала все годы службы. Как там оно звучало, дорогая? Высший демон — существо гнусное и пакостное, но могущественное и потому особенно опасное. Кораг — это крайняя степень его деградации. То, к чему приводит необузданная сила, пожирающая своего носителя. А демон, контролирующий свой магический потенциал, и того хуже, потому что непредсказуем, хитер, корыстен, алчен, кровожаден и так далее. Я верно цитирую?

— Ты еще весь список проходимых в Карнаэле дисциплин огласи, — недовольно пробормотал Арацельс, покосившись на рогатого друга. — Как будто кто-то здесь чего-то не знает.

Мая подняла голову от его плеча и гордо хлюпнув носом, заявила, что она как раз и не в курсе, на что Смерть мрачно рявкнул, что ей оно как раз и не надо. Девчонка снова обиженно скривила губы и продолжила заливать слезами рубашку блондина. Он только вздохнул обреченно и выразительно посмотрел на четвертого Хранителя. А тот в свою очередь выжидающе уставился на подозрительно молчаливую Эру.

— Ну, демон без лица, что скажешь?

— Что тебе около пятисот условных лет, четвертый, а мозгов у тебя, как и у твоей ушшшастой заразы… мало, — спокойно произнесла «женщина-призрак», задумчиво теребя в тонких пальцах длинную прядь волос. — Вот уж точно вы с ней два сссапога — пара, даже жаль, что она кровница, — ее тонкие губы изогнулись, а в глазах загорелись синие огоньки. — А то назначила бы я вам день свадьбы. А за Дар Заветный сошла бы и твоя жизнь, Сэмирон, которую девчонка временно присвоила.

— Не увиливай от вопроса, — с непроницаемым лицом процедил четэри, игнорируя очередную попытку собеседницы надавить на его «больную мозоль», сидящую на Арацельсе и внимательно слушающую ответ демоницы. Уши галуры забавно выгнулись, развернувшись к источнику звука, а горькое всхлипывание временно затихло.

«Маленькая лицемерка! — подумал краснокожий страж. — Изображает из себя обиженного ребенка, и при этом не пропускает ни слова из того, что говорится вокруг. Действительно, зараза… ушастая! Такая же фальшивая, как и Лили. Только вторая косила под чудачку, стоящую внимания, а первая под невинное дитя, боящееся любой тени… Особенно красной и рогатой тени. Дурочка».

От неожиданно возникшего в голове сравнения мужчину передернуло, и лицо его помимо воли приобрело зверское выражение. Эра истолковала его по-своему и поспешила заговорить:

— Мне казалось, что не так уж и сложно догадаться о мотивах моего поступка. Демоны опасссны прежде всего для Равновесия. Все другие, кроме меня. Так как я, — она сделала многозначительную паузу, — Хозяйка Карнаэла, его Дух, его движущая сила… топливо, на котором он работает. Я неотъемлемая часть этой связки миров, и без меня все здесь может погибнуть. Поэтому для вассс, дети мои, я не Высшая, которой стоит опасаться, а Мать, давшая вам второй шшшанс на жизнь и подарившая возможность служить Равновесию. Остальные демоны — зло и все то, что ты только что перечислил, Ссссмерть! Я доходчиво выражаюсь?

— Вполне, — скривился собеседник. — Лучше одно зло, но свое, чем много и все чужие.

— Дурак! — вспылила Эра, отшвырнув в сторону надоевшие волосы. — Твердолобый, рогатый… а, ладно! — она топнула ногой по воздуху, вызвав волнообразные движения зарождающегося вокруг ее фигуры тумана. — Вы хотели объяснений? Что ж, сами напросссилиссь! Во-первых, я не зло, а Хранительница Равновесия! Во-вторых, демоны от богов отличаются вовсссе не родом деятельности и характерами, а природой дарованной им от рождения силы. Все мы потомки Таосса. Существа, способные создавать и уничтожать целые цивилизации, играть иллюзиями и воплощать в жизнь свои невероятные замыслы, о которых населяющие миры «муравьи» даже помыслить не могут.

— Сколько пафоса, — криво улыбнулся Арацельс, подойдя к другу. Кровница крепче вцепилась в шею мужчины и демонстративно отвернулась от Смерти, который сделал вид, что этого не заметил. Хотя желание как следует дернуть ее за хвост так и жгло ему руки.

— Не сссметь перебивать! — воскликнула Эра, продолжая обрастать белым облаком, постепенно трансформирующимся в слабое подобие кресла. — Или вассс уже не интересуют ответы?

— Ну, что ты, милая. Чем дальше, тем больше интересуют, — сверкнув клыками, отозвался краснокожий. Его длинный хвост описал плавную дугу и обвился вокруг ноги хозяина, перестав недовольно постукивать по частично развороченному полу. — Продолжай.

— Вот уж ссспасибо, — ядовито прошипела собеседница. — За разрешшшение, — и продемонстрировала ему не менее внушительный набор клыков в ответной ухмылке. Такого разнообразия внешних проявлений у полупрозрачной формы Эры еще не было. Но видавшие виды Хранители не сильно прониклись новыми деталями ее облика, и, не дождавшись никакой реакции с их стороны, женщина снова заговорила: — Итак, о демонах и богах. Мы можем быть единокровными родственниками, но сила наша разнится. У первых она похожа на неукротимую стихию, обуздать которую очень сложно. И даже получив над ней контроль, мы продолжаем находиться в рискованном положении, ибо наш Дар способен в любой момент поглотить личность. Стоит лишь на время забыться, пойти на поводу у желаний, окунуться в водоворот собственного могущества и…

— И новоиспеченный кораг попадает в банку, — пробормотал блондин, на что синие очи женщины обратились к потолку, а с губ ее слетело какое-то приглушенное проклятье. Но развивать тему о невежливом поведении мужчин она не стала.

— Магия богов, напротив, очень спокойная, как течение реки, бегущей по равнине. Обычно эта сила слабее демонической, но за счет своей уравновешенности и полного подчинения хозяину, с ее помощью можно сворачивать горы, создавать новые виды животных и растений, разумные расы, да что там расы… целые миры! Впрочем, такими способностями обладают единицы. Как среди человеческих магов есть более могущественные и менее, так и среди богов с демонами. Одни сильнее, другие слабее, одни умнее, другие тупее — список можно продолжать до бесконечности. Демиурги — высшая ступень возможностей, которую может достигнуть потомок Таосса с божественной природой Дара. Для демонов же главное не поддаться своей силе и не скатиться на уровень корага. Все! — Эра сменила позу, закинув ногу на ногу, и ничего не значащим жестом поправила прическу. Совсем как обычная женщина, если не считать ее местоположения и внешности.

— Спасибо за лекцию, — сказал Арацельс, сверля собеседницу взглядом. — А теперь поясни, пожалуйста, что случилось с моей Арэ по прибытии сюда. Почему Карнаэл начал растворять ее…

— Нет же! — вскочив с кресла, сотканного из туманной дымки, демоница чуть не свалилась вниз, но вовремя спохватилась и вернулась в состояние левитации. — Он не растворял эту тварь… он пил ее силу, становясь с ней единым целым.

— Тварррь? — в голосе мужчины проскользнули металлические нотки.

— Единым целым? — вскинул голову Смерть, мысленно складывая мозаику из информации, полученной только что, и инцидента с Катей.

— Вы! Два… нет, три ссслабоумных идиота притащили в обитель Равновесссия девку, накачанную магическим Даром другого Высшшшего! — Эра шипела практически через слово, даже не пытаясь говорить спокойно, это свидетельствовало о сильном раздражении и нескрываемой злости. Хотя одного взгляда на разъяренную женщину с развевающимися вокруг головы волосами и сжатыми в кулаки руками было достаточно, чтобы понять: данная тема задевает ее за живое, выпуская наружу все негативные чувства скопом.

— Ты сама виновата! Тайны влекут за собой ошибки, — парировал первый Хранитель таким тоном, что Мая, прильнувшая к нему, испуганно вздрогнула. — Ни в одном из законов не сказано, что Спутница Аваргалы*, чудом выжившая в ритуале, не может сюда войти.

— Не сссказано… — покачала головой собеседница. — Мне и во сне не могло привидеться такое, потому и не сказано! А вот двуличная сссволочь все рассчитала, — теперь в ее голосе звучала горечь и какая-то обреченность со слабыми отголосками только что пылавшего гнева.

— Кто? — осторожно уточнил крылатый.

— Ну, как же? — Эра криво усмехнулась, на этот раз не придавая зубам вид клыков. — Луана, Луис, Луиза, Лу-най, Луйсарэй, Луурэ… или просто Лу! Множество имен всего на два облика. Демон-перевертышшш. Старый «лис», давно положивший глаз на мой «курятник».

— Эээ, кхе-кхе, — Смерть многозначительно прокашлялся, умиляясь набору речевых оборотов, подхваченному демоницей в разных мирах связки. Его раздражение тоже угасло, как и ярость собеседницы. Осталось одно любопытство, вскормленное интересными догадками. — Не хочешь ли ты сказать, что Карнаэл решил сменить хозяйку?

— Шшшшш… Сссменить? — вскинулась Эра, сверкая глазами. — Глупосссти! Лу запустил в наш Дом своеобразный вируссс, который проник сюда под личиной местной жительницы — Арэ, признанной Карнаэлом ранее. Все, чего добивается этот демон — нарушение Равновесссия! Он хочет породить хаос и страх на территории связанных планет, а потом забрать их в полуразваленном состоянии и построить новые миры. Его собственные! И сделать это он сможет, если в работе Карнаэла начнутся сбои: сдвижки пространства тогда увеличатся, населения миров впадут в панику, а природа примется устраивать одну катастрофу за другой.

— А Катя… — снова попытался вмешаться четэри, но демоница отмахнулась:

— Нет больше Кати! Есть сосссуд Дара Лу, который уничтожит личность бедной девочки за считанные дни, превратив ее в марионетку, подчиняющщщуюся приказам хозяина. Ваша Катя мертва, идиоты! И ее уже никто не сссможет спасти. Поздно! Механизм запущщщен, Карнаэл признал ее, попробовал и… ему понравилосссь. Пока этот манекен, бывший когда-то Арэ, находится в одном из семи миров, Дом будет тянуть из нее Силу, постепенно срастаясссь с ней. В результате произойдет раскол Карнаэла надвое, что приведет к нарушшшению его работы и… к катастрофам на подконтрольных планетах. А может, и к их гибели, — совсем тихо добавила Эра и замолкла.

— Охренеть! — выдал Смерть, пользуясь речевыми оборотами шестого мира не хуже собеседницы.

— Это правда? — донесся из коридора за разрушенной стеной голос незаметно подошедшего Иргиса — седьмого Хранителя равновесия. Рядом с ним показался темный силуэт представителя второго мира — Лемо.

— Где Кама? — спросил Арацельс, пытаясь спустить на пол Маю. — Он с Катей? Я собираюсь пойти туда…

— Мальчик мой, — демоница подняла на него полные скорбной печали глаза. Так смотрят на смертельно больного, обреченного на страшные муки. Или на любимого, которого провожают в бой с заведомо известным концом. — Ты не понимаешшшь…

— Ну, почему же, — он снова попытался отодрать от себя кровницу, та усиленно сопела, продолжая цепляться за него. — Понимаю. Ты очень понятно нам все объяссснила.

— Мне жаль…

— Ложь.

— Ты сможешшшь помочь и ей и Равновесссию только одним…

— Я подумаю.

— Ты не дослушшшал!

— Эра, — мужчина посмотрел на нее с выражением усталого путника, которому предстояла очередная дорога в никуда. — Я знаю, что ты хочешь сказать.

— Убей ее, сын мой, — загробным голосом произнесла демоница. — Это большшше не твоя Арэ. Она кукла Лу, бомба с часовым механизмом. Она — проклятье, ссспособное погубить миллиарды невинных существ. Я чувствую, твой Заветный Дар по-прежнему активен. Тебе единственному под силу найти эту всемирную угрозу. Ты выполнишшшь задание, первый Хранитель?

— Я подумаю, — снова повторил он.

— Вы все давали клятву служить Равновесссию! — зашипела собеседница. — Ты…

— Я помню.

— Твой долг… Озвучь мне!

— Служить Равновесию.

— Твое предназначение?

— Служить Равновесию.

— Твоя жертва?

— Жизнь во имя Равновесия.

— Помнишшшь, — согласно кивнула она. — Ты ведь не предашшшь то, во имя чего все мы существуем, ради марионетки с внешностью девчонки, на которой ты так не хотел жениться? Поклянись, сын мой! Поклянись, что выполнишшшь приказ и уничтожишь ее.

Он молчал, молчали и другие. Даже Мая, проникнувшись моментом, сама сползла с мужчины и, ссутулившись, застыла рядом, растерянно поглядывая то на него, то на женщину наверху. Она вздрогнула, когда Смерть схватил ее за предплечье и потянул к себе, но не рискнула вырваться, нутром чувствуя, что ее кровному брату сейчас не до своей маленькой сестры.

— Не обижу, — шепнул четэри в ее напряженно дернувшееся ухо. Девушка неуверенно кивнула, однако не расслабилась, отчего крылатый тихо скрипнул зубами, но так ничего и не сказал.

— Арацельс?! Твой ответ?

— Я сделаю все, чтобы защитить Равновесие, — сказал он спокойно.

— Открой сссвои эмоции, мальчик мой, — тоном наставницы провозгласила Эра.

— Чужая душа — потемки, — его губы чуть растянулись, а в алых глазах мелькнуло странное выражение. — Чувства — это личное. Я уйду позже. Сначала мне надо кое-что забрать из каэры.

— Ты выполнишшшь приказ? — в который раз спросила демоница.

— Я верный страж Равновесия, Эра. Не стоит во мне сомневаться, — очередная полуулыбка коснулась его губ и растаяла, будто и не было ее.

Он покинул зал Перехода под перекрестными взглядами Хранителей. И вслед ему тихим шелестом полетело искреннее «Просссти».

* * *

Магическое пламя факелов тревожно колыхалось, когда он проходил мимо. Его верный спутник — холод, незримой тенью шествовал рядом. Серебристый иней рисовал сложные узоры, расстилаясь морозным шлейфом за мужской фигурой, стремительно двигающейся вперед. Звук легких шагов гулким эхом отзывался от стен коридора и тонул в настороженной тишине еще не до конца проснувшегося камня. На пороге условной ночи Дом оживал. Сегодня, как вчера, позавчера, тысячу лет назад… Впрочем, нет! Сегодня в особенности. Этот вечер стал переломным для многих, не исключая и его.

Арацельс прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ноги несли его по знакомому маршруту, множество раз пройденному и потому отточенному до автоматизма. Длинный коридор с плавными изгибами, массивная лестница, снова коридор, еще одна лестница… до его каэры оставалось всего несколько поворотов. А в ней находилась та самая вещь, из-за которой он решил задержаться. И чем меньше становилось расстояние, разделявшее их, тем больше сюрпризов приносила повторно возникшая связь. Заветный Дар, словно энергетический источник, усиливал ее, делал четче и ярче. Уверенность в том, что Катя в безопасности, не покидавшая мужчину с момента их последней разлуки, теперь обрастала новыми деталями. Достаточно было сосредоточиться на эмоциях девушки и…

Хранитель вздрогнул и невольно остановился от ударившего в ноздри аромата фирэлий*. Густого, свежего, упоительно-нежного. Так пахнут распускающиеся на рассвете бутоны в лесах Саргона*. Так благоухают прямоугольные посадки на кладбищах местных жителей. Запах безмятежности и светлой тоски… в нем сейчас купается его Арэ, но ей… совсем не спокойно.

Он знал, что она в седьмом мире и раньше, мог примерно определить ее координаты, однако ему даже в голову не приходило, что есть возможность чувствовать не только эмоции жены и просчитывать ее перемещения, но и воспринимать окружение, будто сам только что побывал там. Рядом с ней.

Белокурый эйри* открыл глаза и мрачно улыбнулся, не размыкая губ, за которыми прятались более выраженные, чем до Обряда Единения*, клыки. Зрачки его сузились, приняв форму тонких линий, утопающих в алом море окольцованной золотом радужки. На лице не дрогнул ни один мускул, лишь черные когти на бледных руках заметно удлинились, а в светло-пепельных волосах заиграла новая порция огненно-рыжих прядей. Хищник просыпался в нем, готовый в любой момент взять след такой доступной «дичи». Всего один пространственно-временной переход — и она будет в его власти. Женщина, жена, жертва…

Тряхнув головой, Арацельс выругался, скинул с рук горсти появившегося из ниоткуда снега и продолжил путь. С момента той самой встречи на территории Аваргалы его терзали противоречивые мысли. Они, словно бешеные звери, рвали на куски давно принятые решения, лишая мужчину спокойствия. Рассудок убеждал придерживаться намеченного плана, но какое-то постороннее чувство провоцировало постоянные сбои в выбранной схеме. Он одновременно хотел вернуть Катю на Землю и оставить себе. Как заслуженный трофей после пережитых событий, как подарок судьбы, от которого не принято отказываться, как источник восхитительных на вкус эмоций… Нет! Как глоток чистого воздуха в опостылевшей жизни, где нет места ничему светлому. Сплошная рутина, одиночество, борьба со своим ночным отражением и попытка вырваться из замкнутого круга с помощью дурацкой тетради, которая раз за разом вместе с чернилами впитывала частицы его души. Впитывала, чтобы передать… ей.

Новая волна девичьих эмоций накрыла Хранителя тяжелым пологом отчаяния. Пахнуло близостью чужой смерти, холодный запах которой тонко вплетался в аромат белоснежных фирэлий, становясь от этого почти незаметным. Легкая вуаль чьей-то магической Силы, багряное зарево незнакомой энергии, обещающее ей защиту и поддержку, а затем… как сигнальная лампочка в памяти мужчины всплыло имя одноглазого эйри.

Мгновение — и ничего нет, кроме призрачного видения цветочной поляны в лесу из красно-желтых гигантов. Стиснув зубы, Арацельс ускорил шаг. Спонтанное стремление немедленно вырвать девушку из рук новоявленного телохранителя столкнулось с холодным рационализмом просчитанных наперед действий. От очередной порции противоречий закружилась голова, и невольно сжались кулаки, пресекая скудный снегопад. Не надо и разные сущности в одном теле иметь, чтоб раскалываться надвое от противоположных по смыслу желаний. Идя на поводу у тех из них, что были из области чувств, а не разума, мужчина уже сделал вселенскую глупость, допустив возвращение Катерины в Карнаэл. Ее следовало приковать на ночь к церковной двери или запереть в доме священника. Ведь он знал, что ничем хорошим безумная выходка девчонки не кончится. Знал, но не приложил должных усилий, чтоб ее остановить. Вопреки всем доводам разума, решение Арэ остаться с ним приятно согревало душу, позволяя запретным мечтам проникать в нее сквозь лед тщательно выстроенного отчуждения.

С каких это пор обычно уравновешенный и рассудительный Хранитель превратился в «собаку на сене»? С момента активации Заветного Дара? Или после проведенного Эрой ритуала? А, может, гораздо раньше? Просто не было повода всплыть на поверхность той части его характера, которая мирно дремала до появления одной кудрявой девицы, пробудившей в нем не только благородного рыцаря, но и жестокого собственника. Райс был прав: венчание на Земле прежде всего являлось успокоительным средством для уязвленного самолюбия Арацельса, а уже потом возможностью помочь девушке избавиться от власти демона. Да и избавление это слишком уж спорно. Жена, не жена… какая разница Лу, когда Сила его бурлит в ее крови, диктуя свои условия. Сила, из-за которой Арэ приказано убить.

Спаситель хренов! Женился… чтобы она пошла за ним на верную смерть. Глупая романтичная дурочка и взрослый идиот, решивший сыграть… во что? Не важно! Малышка сама сделала выбор. Обратной дороги нет. А значит, не следует и беспокоиться о том, чего уже не изменить. Теперь не имеет смысла придумывать варианты уклонения от брачного обряда, которого не будет по умолчанию. Поиск лазеек в законах Карнаэла тоже не актуален. Потому что Катю уже не надо отправлять в шестой мир, она больше никогда туда не вернется…

Очередная улыбка на лице мужчины обнажила белоснежные клыки. В ней не было и намека на раскаянье. Предвкушение, азарт и безумие оголодавшего хищника промелькнули в жестком изгибе губ. Он мотнул головой, откидывая назад упавшие на лоб волосы. Пальцы его разжались, по телу прокатилась расслабляющая волна. Скоро все встанет на свои места и больше не придется мучиться от споров с самим собой. Осталась всего пара десятков шагов до двери каэры, а потом в путь.

Седьмой мир, один из лесов Саргона… алая листва, алый рассвет, алая кровь на руках Арэ…

Очередное видение отвлекло мужчину от размышлений и заставило поторопиться. Собственнические инстинкты болезненно взвыли, поддерживая всколыхнувшееся беспокойство. Каскад малоприятных эмоций Кати вызывал в нем настороженность и будил плохие предчувствия.

Тоска, опустошенность, обреченность и вдруг… надежда. А за ней стена отрешенности, умеренного интереса и холодного расчета.

Да что с ней происходит там? Вокруг ведь безопасно и даже дружелюбно. Первый Хранитель готов был поклясться в этом. В чем тогда дело? Обещанная Эрой ломка и потеря личности, что ли? Арацельс толкнул дверь ногой и вошел в каэру, не обратив внимания на то, как со стены к нему скользнул тонкий золотистый волосок и спрятался за отворотом сапога. Одно мужчина решил для себя наверняка: никто не смеет распоряжаться судьбой его женщины.

Никто, кроме него!

Легкий отпечаток чужого присутствия все еще царил в тщательно убранном помещении. Ни еды на столе, ни кувшина с вином, разбавленным снотворным, не было. Хозяин осмотрелся и, будто зверь на охоте, потянул носом воздух.

Мэл… Похоже, Арэ пятого Хранителя — Фабиана сегодня ночевала в его покоях. Она и навела порядок утром. В том, что Катя перед своим ночным выходом отнесла оставшиеся продукты в хранилище, о местоположении которого не имела ни малейшего понятия, он сильно сомневался. Да и съесть она все, включая упаковку и посуду, вряд ли смогла бы. Зато черноволосая эйри позаботилась о чистоте, оставив после себя лишь легкий след присущего ей аромата. Хозяйственная и заботливая сестрица, жаль, что она так редко смеется в последние годы. Ему не хватало ее искренней улыбки.

Быстрым шагом мужчина пересек комнату и склонился над раскрытой тетрадью, оставшейся лежать на пустой столешнице. Она хранила отпечаток совсем другой женщины. Той, что листала исписанные страницы и читала его старые стихи… той, что сейчас была далеко и одновременно близко… той, которой несколько минут назад Эра подписала смертный приговор. Рука непроизвольно потянулась к Заветному Дару, но не успели пальцы толком лечь на страницу, как их больно обожгло.

— Я тебе! — прошипел бывший владелец тетради, обдав своенравную вещицу ледяным дыханием. — Хочешшшь к хозяйке, не сссмей сопротивляться!

Угроза, видимо, подействовала, так как страницы приобрели нормальную температуру и прекратили жалить кожу. Пробежавшись по первым строчкам стиха, Арацельс грустно улыбнулся, с губ его слетело имя Лили, а в глазах промелькнула привычная печаль. Пальцы поддели стопку страниц, решительно перелистнув их. Затем еще немного и еще, пока не появилось последнее четверостишье его закованного в рамки рифмы дневника.

Ты подожди еще немного,

Я заберу тебя домой.

Длинна подземная дорога…

Но я иду. И я… с тобой!

Зрачки Хранителя удивленно расширились, когда он узнал стихи, которые не записывал своей рукой, лишь однажды сложил их для той, кого хотел спасти. Но почерк был его, и цвет чернил, и фразы. Задумчиво проведя пальцем по темным строчкам, их автор посмотрел на соседнюю страницу. Пока еще пустую, без единого намека на текст. Мысли в голове его потекли в привычном русле, перед внутренним взором заиграли странные образы, отражая состояние мужчины, а в ушах зазвучала такая знакомая музыка слов. Строка, другая… и то, что наболело, вылилось в очередной стих, отпечатавшись черными буквами на чистом листе.

В глазах твоих ночной костер,

Упрям твой нрав, язык остер.

Ты рождена, чтобы любить,

Мечтать, творить и просто жить.

Но у судьбы другой расклад.

Все происходит невпопад…

Вокруг бушует море лжи.

Ты человек еще? Скажи.

На поле между двух огней

Ты пешка для шальных ферзей,

Двух демонических фигур:

Она — змея, он — самодур.

Тебя «съедят» или спасут,

А может, в жертву принесут…

Не важно, что. Не важно, как.

Но будет все совсем не так,

Как кто-нибудь из нас хотел.

Я шел к тебе, но не успел

Понять, заметить, прекратить,

И то, что есть, предотвратить.

Я сожалею? Нет, прости!

Узлом сплетаются пути.

Теперь мы связаны с тобой.

И пусть сейчас ты не со мной,

Я все равно тебя найду.

Прости, Катенок, я приду.

Мы скоро встретиться должны.

Зачем враги тебе нужны,

Когда не лучше и друзья?

И среди них, похоже, я.

Ирония в словах и грусть.

Не человек ты? Ну и пусть.

Оставим глупость этих дум.

Приходит мне одно на ум:

Что розам свойственны шипы.

А людям свойственны мечты.

Есть тьма, с ней конфликтует свет.

И невозможно жить без бед.

А значит, время нас рассудит.

Я не скажу, что дальше будет.

Я маг, Хранитель… не пророк.

И, как и ты, я одинок.

Шаг в пропасть или шаг за дверь?

У нас одна судьба теперь.

Запомни, где любовь, там боль.

Ты выбор сделала? Изволь…

Перечитав результат минутного эксперимента, Арацельс кивнул собственным мыслям и хотел уже захлопнуть тетрадь, как вдруг почувствовал дуновение призрачного ветерка, который тоже принес с собой отпечаток женщины. На этот раз покойной.

— Мой ласковый и нежный зверь, — пропела Лилигрим, присаживаясь рядом с Заветным Даром. Невесомая, но четко видимая, будто качественная голограмма, девушка, вопреки своему загробному положению выглядела живой и полной сил. — Чем это ты занят? А? — ее рука прошла сквозь листы, утонув в каменной массе стола. — Стихами балуешься, когда времени и так мало. Ну-ну, ну-ну, — игривая улыбка тронула ее губы. — Я по тебе безумно соскучилась, Цель. И не надо на меня так смотреть, я просто чуточку ревную. Вот и все. Ведь было время, когда ты посвящал свои стихотворные опусы мне, а не ей, помнишь?

— Помню, фея, — сказал мужчина, подняв на нее прищуренный взгляд. — Я тоже по тебе скучал, — он чуть улыбнулся, закрывая тетрадь. — Что дальше?

— Ну, — она кокетливо повела плечами. — Как ты, наверное, уже догадался, я все слышала! Тебе же известно, что для меня нет запертых дверей в Карнаэле. Ни днем, ни ночью, никогда. Я всегда тут. И всегда в курсе происходящего, как бы ни пыталась Эра это изменить. Поэтому пропустить такой скандал было выше моих сил. Подобные вещи так редко случаются в нашем «болоте», — собеседница притворно вздохнула, состроив грустную мордашку, и выразительно посмотрела на хозяина каэры, который скрестил на груди руки, после чего осторожно поинтересовался:

— И?

— Что «и»? — фальшивый налет печали с молниеносной скоростью слетел с ее лица, тонкие брови сдвинулись на переносице, а бледная зелень глаз ярко вспыхнула. — Разве не понятно, что это шанс?

— Неужели? — он сдержанно улыбнулся. — Какой?

— Не строй из себя идиота! — фыркнула блондинка.

— О! Боюсь, что это невозможно. Так как с сегодняшнего дня мы трое получили официальный статус идиотов. От Эры. В качестве «благодарности» за доставленные проблемы. Так что извини, мой Ангел, но я уже свыкся с этой ролью.

Оставив Лилигрим удивленно хлопать ресницами, Арацельс прихватил с собой «дневник» и направился к стене, которая раздвинулась, выполняя его мысленный приказ. Стройные ряды полок были заполнены предметами, расставленными в определенном порядке, стопками аккуратно сложенных и идентичных по фасону вещей, а также целой шеренгой стеклянных шаров, внутри которых плескалась разноцветная жидкость. Достав из бокового стеллажа небольшой рюкзак, мужчина засунул в него тетрадь и принялся выборочно скидывать в соседнее отделение прозрачные сферы. Потревоженные растворы бились об стенки и пенились, не имея возможности выскользнуть из своей прозрачной ловушки.

— Идешь исполнять приказ, мальчик на побегушках? — язвительно поинтересовалась девушка, очнувшись от шока, вызванного реакцией мужчины на ее слова. Она ожидала заинтересованности, понимания, поддержки… возможно, сомнений, но никак не то, что получила. Поэтому ей пришла в голову мысль сменить тактику, что и было тут же воплощено в жизнь.

— Защита Равновесия — это моя работа, — пожал плечами Хранитель.

— А ты не думал, что Эра врет?

— Она всегда врет, что с того?

— А то! — блондинка легко соскочила со стола и бесшумно двинулась к нему. Ее ноги касались пола, но не производили звука шагов. Белый подол платья колыхался, не создавая шелеста ткани. Зато воздух вокруг ее стройной фигурки наполнялся холодом, а движения напоминали слабые порывы призрачного ветра. — Не пора ли ее послать подальше? Она только мешает вашей работе, разве нет? Равновесие вздохнуло бы с облегчением, заботься о нем другая хозяйка Дома.

— Ты про Луану или про Катю? — Арацельс отвлекся от своего занятия, заинтересовавшись заявлением призрака.

— Я про себя, милый, — улыбнулась ему она. — Выбраться из этих стен я не могу. Ты же знаешь. Карнаэл — капкан для тех, кто почил на его территории. Так что мне не остается ничего другого, кроме как искать возможность самоутвердиться здесь.

— Лили, — Арацельс бросил в рюкзак кое-какие вещи и принялся его застегивать. — Твои идеи о захвате власти не блещут новизной. Да и смысла в них не прибавилось.

— Ситуация изменилась, — многозначительно сообщила девушка.

— Да ну? — он криво усмехнулся и сочувственно заметил: — Для меня, для Карнаэла, для Эры — возможно. Но не для тебя, фея. Увы.

— Помнишь, как-то раз ты пообещал, что когда-нибудь достанешь мне новое тело?

— Опрометчивое обещание. Я тогда слишком много выпил, видать. Чтобы ты смогла вселиться в тело, оно должно одновременно быть и живым и мертвым. Мы же обсуждали этот вопрос. Ты забыла? Я не могу исполнить то…

— Да-да, — перебила его собеседница, продолжая хитро улыбаться. — Искать девушку в коме ты отказался из благородных побуждений. Я помню. «Как можно убить того, кто возможно выкарабкается?! Это бесчеловечно!» — передразнила Лилигрим, цитируя его давние слова. — Ты такой добрый, хоть и зверь… Мррр… Мягкий и пушистый котик с коготками, — промурлыкала она, заглядывая ему в глаза. — Жаль, что не ты меня выбрал в Арэ, — загадочный блеск ее водянисто-зеленых глаз усилился, добавляя им выразительности.

— К чему ты клонишь? — Арацельс нахмурился.

— К тому, что, если верить Эре, девчонка, на которой ты так сильно не хотел жениться, ходячий труп, сила демона способна убить ее душу, но не плоть. А это значит…

— Ты же сама только что заявляла, что Дух Карнаэла врет, — оборвал ее мужчина.

— Да, но не во всем, — уклончиво ответила она. — И потом я сказала «если». Это шанс, пойми же! Как ни жаль Катрину, но ей уже не помочь, — с чувством произнесла блондинка и, отведя взгляд, добавила: — А меня ее тело сможет спасти. Либо оно станет пустым манекеном в руках демона, что, безусловно, навредит Равновесию миров, либо… поможет нам с тобой навести новые порядки в этом Доме и свергнуть Эру.

— Нам?

— Ну, конечно же! Власть должна храниться в крепких мужских руках, — позабыв о разыгрываемых переживаниях относительно скорбной судьбы своей землячки, воскликнула Лили.

— Да что ты? — усмешка вновь скривила его рот. — Я польщен, что именно мои руки ты сочла подходящими. Ну, а тебе что достанется при удачно проведенном перевороте? Тело моей Арэ и место подле меня? Так мало? — если мужчина и злился, то ничем не показал этого. Спокойный голос, усталый вид и… колкие искры в ярко-красных глазах.

— Прекрати ерничать, я серьезно! — собеседница насупилась, изучая его. — Сила Лу ведь к крови привязана, а не к духу. И потом Катрина тебе не очень-то нравилась, насколько я помню. Ты так яро пытался от нее отделаться… В общем-то, не удивительно. Девчонка хоть и симпатичная, но со вкусом у нее бооольшие проблемы. Я бы из основы, которой ее мать-природа одарила, сделала б картинку, а она… эх, да еще эти нелепые кудряшки… — Лили фыркнула, вспоминая внешность обсуждаемого объекта, и, сменив тему, снова перешла на мурлыкающе-нежные нотки: — Я же тебе всегда нравилась, признайся. В теле твоей жены, — девушка указала взглядом на обручальное кольцо на безымянном пальце мужчины, — я буду играть ее роль. Кстати, что там у вас произошло, раз ты был вынужден на ней жениться? — точеная бровь выгнулась, добавив стервозности миловидному личику.

— Ты уверена, что… на ней? — задумчиво посмотрев на символ недавно проведенного обряда, спросил Хранитель и, довольный эффектом, который произвела его фраза на Лилигрим, добавил: — Я ведь так сильно мечтал отделаться от Кати, ты разве забыла? Вот и женился на первой встречной, решив сменить коней на переправе, то есть Арэ до свадебной церемонии в Карнаэле.

— Ты врёшшшь! — со свистом выдохнула блондинка, разглядев в его глазах глубоко спрятанные искры смеха. Недоброго… более того, издевательского, но, тем не менее, смеха.

— Может быть, — легко ответил он.

— Да что с тобой, Арацельс?! Это же такая уникальная возможность для нас с тобой, для Дома, для Равновесия! — Всплеснула руками призрачная дева и, смахнув несуществующую слезу, проникновенно зашептала: — Мне тоже жаль Катрину, глупышка попала в смертельную ловушку, из которой нет выхода. Но… — ее тон стал холоднее, а взгляд жестче, — не пропадать же добру! Как мысль? У меня будет тело, а у тебя буду я. Достойный обмен, не находишь? — морозный поцелуй бесплотных губ коснулся его щеки. — Сможешь тайно привести девчонку сюда? Ну, скажем, завтра на пороге условной ночи. Я отвлеку Эру.

Он смотрел на нее где-то с минуту, после чего, едва заметно улыбнувшись, ответил:

— Я подумаю, — последняя застежка взвизгнула под его рукой, ознаменовав завершение сборов. — А сейчас, прости, мне пора уходить.

— За ней?

— Именно.

Они еще пару мгновений изучали друг друга, после чего Лилигрим резко развернулась, вспенив кокон длинных юбок, и направилась к двери. Чем дальше она отходила, тем прозрачней становился ее силуэт. Обернувшись на пороге, призрак послала воздушный поцелуй Арацельсу, сказала, что будет ждать его с «добычей» обратно, и исчезла, как и положено таким, как она. Мужчина ухмыльнулся и, перекинув через плечо свой не сильно загруженный рюкзак, вышел из каэры. Лишь на мгновение его ноги замедлили шаг, а взгляд с тоской окинул оставшееся позади помещение. Немое прощание с домом, где он провел большую часть своей жизни, состоялось. Вряд ли первому Хранителю когда-нибудь еще доведется вернуться сюда.

Рыжий огонь факелов при его появлении качнулся назад, а в пустом коридоре послышался странный скрежет. Дверь за спиной мужчины захлопнулась, свет замигал и… на серой стене проступила неровная надпись на древнем языке Таосса.

«Тэххикон эм саа*» — гласила она.

Всего несколько секунд провисели слова, затем корявые буквы смазались и снова выстроились в ряд, сообщив единственному зрителю о том, что он должен немедленно посетить Тайную обитель Карнаэла*. Приглашение, от которого не принято отказываться. По местным слухам, если тебя вызывает на контакт сам Дом, дело пахнет жареным… Из всех Хранителей подобной «чести» подвергся лишь один. Он много лет назад погиб, а на его место недавно пришел Кама. Эра долго подбирала замену, в то время как стражи Равновесия отлично справлялись с работой и неполным составом.

Новая надпись, украсившая стену, требовала поторопиться.

— Ну, и? — пробормотал блондин, поправляя рюкзак, который обиженно звякнул своим содержимым, после чего гордо затих. — Куда идти прикажете? — насмешливые интонации его голоса потонули в очередной волне неприятного скрежета, в процессе которой стена, где возникали письменные послания, начала менять структуру и проваливаться вглубь. Каменная кладка сливалась воедино, становясь текучей серой массой, а захваченные изменениями факелы превратились в рыжие ленты огня, нырнувшие в темноту открывшегося прохода.

— Так просто, — прошептал себе под нос Арацельс. — Как и все гениальное.

Постояв всего секунду напротив приглашающе распахнутой пасти некогда ровной стены, он решительно шагнул в черноту неизвестности.

Темнота… Вязкая и живая. Она окутала его со всех сторон, нашептывая что-то неразборчивое. Ночное зрение отключилось, позволяя черному окружению господствовать над ситуацией. В голове один за другим поплыли разные образы: смутные воспоминания из детства, самые жуткие моменты жизни здесь, в Карнаэле, уроки, лица… потом обряд Посвящения и… сладкие речи Эры, горькие слезы уже покойной Лили и карие глаза из-под кудрявой челки…

Алая вспышка и снова мрак. Непроницаемо-холодный, и все-таки живой. Он словно стремился проникнуть в душу, просочиться сквозь поры и обосноваться в его сердце. Чтобы остаться там навсегда, став частью Хранителя.

Арацельс глубоко вдохнул, чувствуя, как с воздухом в его горло проникает что-то черное, неосязаемое, но от этого не менее реальное. Резкий выдох, снова вдох… легкие сдавило от инородной составляющей кислорода. Пальцы мужчины дернули застежку рюкзака, но не успели добраться до его содержимого. Очередная алая вспышка озарила окружающее пространство. И на краю ускользающего сознания Арацельс заметил потоки, раскрасившие пространство в разные цвета, их завитки складывались в такой привычный образ… его Арэ. А следом за этим пришла и осталась чужая и в то же время знакомая мысль: «Я должен насытиться. ЕЕ следует вернуть!» Он сам мог бы так думать… мог, но не думал. Кто-то другой подарил ему эту картинку, вложив в голову приказ, требующий исполнения. Кто-то очень могущественный, сильный и… голодный. Кто-то, кому тоже понадобилась бедная девушка, над которой поиздевалась судьба в образе двух демонов, хотя нет… трех. И, как показалось мужчине, этот кто-то вовсе не обязательно — Карнаэл.

Спустя полчаса первый Хранитель очнулся сидящим у стены напротив своей каэры. Все вокруг дышало приходом условной ночи. Еще несколько минут и… Дом окончательно оживет, начав привычную игру, а стражи Равновесия уснут, отдав свое видоизменившееся тело в распоряжение очнувшихся корагов. Тем, кто давно стал частью этого места, было не обязательно отслеживать время по черно-белому символу на руке, биологические часы работали не менее исправно. Поднявшись на ноги, Арацельс проверил, в порядке ли одежда и рюкзак, после чего отправился прочь от совершенно обычной каменной стены, на которой горели бесстрастные факелы. Ничто не напоминало о случившемся, ничто… кроме надоедливого приказа, не выходящего из головы и ощущения дискомфорта где-то в районе сердца.

— Ее следует вернуть, — задумчиво повторил он чьи-то слова и, тряхнув головой, уже привычно ответил: — Я подумаю.

* * *

— Ты удовлетворила свое любопытство, дорогая? — сквозь зубы процедил Смерть, глядя исподлобья на белую женщину, так и не пожелавшую спуститься вниз, чтобы продолжить разговор с четвертым Хранителем лицом к лицу.

Наличие кровницы, которую мужчина крепко держал за руку, ее по-прежнему смущало, хоть и не нервировало так сильно, как раньше. Девчонка была напугана и подавлена, о чем красноречиво говорил ее внешний вид и грустное выражение на смазливой мордашке. Слишком глупая и неопытная, хоть и вирта. А потому не такая опасная, как Духу Карнаэла показалось ранее.

Четэри утомлял этот затянувшийся допрос. Единственное, чего он желал — поскорее разыскать Арацельса и выяснить, что надумал этот ненормальный. Судя по непробиваемому спокойствию друга и его полной невозмутимости — ничего хорошего! А Эра все выспрашивала и выспрашивала подробности их приключений, вытягивая из него информацию с азартом садиста, заполучившего в свои цепкие лапы очередную жертву. Он с радостью послал бы ее по известному адресу, но давно устоявшаяся иерархия требовала подчиняться приказам сумасбродной хозяйки Дома. И сейчас эта многоликая стерва желала получить полный отчет о том, что укрылось от ее внимания из-за удаленных с тел Хранителей символов. О них она тоже не забыла упомянуть, наказав Смерти восстановить черно-белый рисунок на запястье, как только он разберется со своей «ушастой обузой». Мужчина не возражал, он вообще старался ей не перечить, мечтая побыстрее покинуть зал и вправить мозги одному белобрысому типу, в голове которого явно творилось что-то не то.

— Допуссстим, — ответила собеседница, барабаня тонкими пальцами по подлокотнику сотканного из тумана кресла. — Хотя кое-какие детали мы с тобой еще уточним… в будущщщем.

— Теперь я могу пойти к нему? — снова заговорил красный великан, крепче сжав узкую ладонь миниатюрной галуры.

Та поморщилась, но даже не пискнула от боли, продолжая смирно стоять, ожидая конца этой затянувшейся беседы. Ей тоже хотелось поскорее убраться отсюда, и единственным, кто мог ее увести в безопасное место, был этот самый чикра*, которого девушка столько времени ошибочно принимала за ангела. Что ж, никто не виноват, что она неправильно истолковала собственные видения. И все же, подобный расклад был куда лучше, чем ее обычная жизнь в родном племени. Пусть рядом находится чикра, пусть… ведь это не он ее мучил в затяжных кошмарах. Конечно же, не он! Наверное…

— Пойти к Арацельсу? — Эра невинно улыбнулась и похлопала длинными ресницами, что, по мнению четэри, не предвещало ничего другого, кроме очередной гадости с ее стороны. — Зачем? Он собирается на задание. Пусть идет. Это его личное дело. Не твое, четвертый! Ты и так слишшшком много времени провел в компании первого. А толку? Вами допущщщено столько непоправимых ошибок. И большая часть вины в том, что ссслучилось, лежит на тебе. Ведь это ты у нас самый старый и опытный Хранитель… сссмех да и только! — ехидно хихикнув, женщина окинула собеседника задумчивым взглядом и совершенно серьезно заявила: — Ты получишь другой приказ, Сссмерть! Отведи эту «ошибку богов» восвояси, чтоб духу ее здесь не было. И, прежде чем вернешшшься, не забудь избавиться от связующих вас меток. А потом воссстанови символ Карнаэла, если не хочешь неприятностей с Домом, — вновь повторила она уже озвученное ранее требование. — Ты меня хорошо понял?

— Более чем, — сухо произнес крылатый мужчина и собрался, было, направиться к выходу из зала, а точнее к дыре, проделанной Арацельсом в каменной кладке, как вдруг услышал насмешливое:

— Оставь браслет власссти, герой. У меня их всего два, хватит уже таскать его с собой. Здесь он куда нужнее. Ночь нассступила… почти.

Стоящий возле разрушенной стены Иргис невольно вздрогнул, коснувшись своего запястья, на котором было защелкнуто точно такое же «украшение». Его дневное дежурство закончилось, но снять эту зачарованную вещицу и положить в специальную нишу седьмой Хранитель забыл, потому что со всех ног бросился в зал Перехода, где зашкаливали всплески магической энергии, отчего периодически трясло весь Карнаэл. Лемо присоединился к нему по пути. Так вдвоем они и оказались здесь, став свидетелями прелюбопытнейшей беседы. Оба стояли молча, стараясь не вмешиваться и не привлекать к себе внимания. Это был не их диалог, а потому… не стоило встревать. Вот только слушать им никто не запрещал. А послушать было что… и подумать о чем — тоже. Удивительно, что остальные Хранители до сих пор не подтянулись сюда. Хотя время условной ночи неумолимо приближалось, а значит, всем было бы лучше сейчас находиться в храмовом саду. Вот только никто из присутствующих в зале так и не сдвинулся с места, не желая пропустить представление. Никто, кроме Арацельса, суть задания которого приводила и Иргиса, и его спутника в шок.

Четэри привычным движением расстегнул требуемую вещь и, повертев ее в пальцах, поинтересовался:

— Может, спустишься и заберешь? — его тон ничем не уступал тону собеседницы, и ей это явно не понравилось.

— Лемо! Возьми брассслет, — скомандовала она и более мягко добавила: — мой мальчик.

Зеленоглазый Хранитель кивнул и мягкой поступью направился к крылатому сослуживцу. Забирая неотъемлемый атрибут дежурства, он все время поглядывал на настороженно шевелящую ушами кровницу, которая смотрела на незнакомца с не меньшим интересом. Смерть же оставался совершенно бесстрастным, только пальцы его с загнутыми когтями по-прежнему сильно сжимали руку девушки, словно он боялся упустить ее. Впрочем… действительно боялся. Перспектива еще одной глупой охоты на проворную галуру его не особо вдохновляла.

Возвращаясь обратно, Лемо как бы невзначай обогнул странную парочку и, проходя мимо подозрительно косящейся на него Маи, неожиданно рявкнул ей в ухо «Гав!» Девчонка подпрыгнула, шарахнулась назад и, оказавшись в каменных объятиях четэри, зашипела как разъяренная кошка, глядя на обидчика прищуренными глазами, полными обиды и затаенной злости. У нее даже волосы привстали от испуга, а острые коготки вместо объекта негодования впились в предплечье Смерти, который укоризненно проговорил:

— Ты кретин, второй.

— Лемо! — воскликнула Эра, и только Иргис поднял глаза к потолку, чуть улыбнувшись бледными с синевой губами.

— Ну, как-то же надо разряжать обстановку, — пожал плечами черноволосый парень, подмигнул кровнице и побрел к седьмому Хранителю, поигрывая браслетом власти, как простой безделушкой.

Агрессия Маи сменилась удивлением, она расслабилась, перестав царапать ни в чем не повинного мужчину. А он, решив, что опасность миновала, и девушка не собирается с перепуга снова пуститься в бега, осторожно поставил ее на пол. Шерсть на хвостах галуры, как и волосы, все еще топорщилась, но глаза из узких щелей превратились в широко открытые озера любопытства. И большая часть его предназначалась странному брюнету с не менее странными выходками, ушедшему в тень развалин. Он ее напугал, но и заинтриговал тоже. Однако знакомиться ближе с этим типом девушка не хотела. Желание свалить прочь из неприятного места, в которое привели ее новые знакомые, росло и крепло с каждой минутой. И, чтоб не усугублять обстановку, она застыла на месте, ожидая окончания разговора чикры и женщины, которой она боялась куда больше, чем фальшивого ангела.

— Теперь все? — уточнил Смерть, когда Лемо поравнялся с синеоким Иргисом. — Мы можем идти?

— Да, — снисходительно позволила Эра. — Круг Перехода свободен, убирайтесссь!

— Я воспользуюсь малым залом, — твердо заявил четэри и, не предупреждая, потащил Маю к выходу. Не ожидавшая этого девушка споткнулась, однако спутник держал ее крепко, и потому падение ей не грозило.

— Ссстоять! — зашипела белая женщина, подавшись вперед из своего туманного кресла. — Там Арацельс, не стоит ему мешать. А ты отправляйся отсюда, чтоб я своими глазами видела, как эта «ошшшибка богов» исчезнет из моего Дома навсегда.

Свободная рука мужчины невольно сжалась в кулак, заявление Эры рушило все его планы, а открыто воспротивиться приказу он не мог.

— Скажи хоть, почему ты так зовешь ее? Чем она тебе не угодила — я уже понял, поэтому можешь не утруждать себя объяснениями на данную тему, — стараясь спрятать досаду под вуалью усталой иронии, спросил он и посмотрел на Маю. Та робко взглянула на него и тут же отвела глаза, закусив нижнюю губу своими острыми зубками.

«Она бы еще покраснела от смущения для полного счастья! Дите дитем! Тысячелетнее… бред», — мелькнуло в голове четвертого Хранителя, и настроение его по непонятной причине немного повысилось.

— Ах, ну да, ну да… — скривилась Эра, разглядывая кровницу с высоты своего местоположения, как надоедливую букашку. — Ты, наверное, не в курсе этой древней истории, давно уже ставшшшей печальным анекдотом. Ты же просто Хранитель, а эта байка родом из Безмирья, — улыбка ее была снисходительно-жестокой, а синева в глазах напоминала лед. — Жили когда-то две богини, которые очень увлекались экспериментами над жизнью. И по какой-то неизвестной (или известной, но тщательно скрываемой) причине демиург этой связки миров очень уж благоволил одной из них. А потому и позволил воплотить их безумный проект на одной из сссвоих планет. Так появились на свет галуры. В результате, одну создательницу лисссоподобной расы убило ее же творение, а вторая пропала где-то среди ушастых зараз. Поговаривали, что она стала жертвой кровного приворота и вышшшла замуж за хвостатого прохиндея. Так или иначе, но кровники живут до сих пор, а обе богини-экспериментаторши канули в лету. А, может, все было и не совсем так. Но на пустом месте ведь легенды не рождаются, верно? По законам Безмирья уничтожение уникальной расы жестоко карается, если, конечно, зачисткой неугодных существ не занялся их сссоздатель. А так как обе дурехи не подают никаких признаков жизни, эта «угроза всему и вся» по-прежнему обитает в лесссах третьего мира. Есть, конечно, и другие версии данной истории, но их я поведаю тебе потом, когда вернешшшься в Карнаэл без нее, — презрительно скривившись, заявила женщина, и, повысив голос, приказала: — Вон отсюда! Оба. Надоели уже.

Смерть и его спутницу не пришлось долго уговаривать. А потому не было ни возражений, ни вопросов, ничего, кроме усталого вздоха четэри и радостного урчания оживившейся галуры. Через пару минут крылатый мужчина и треххвостая девушка уже стояли в центре круга Перехода напротив друг друга.

— Какой мир из семи? — спросил ее Смерть, предлагая выбрать наугад, вдруг эта горе-провидица что-нибудь путное предложит? Мизерный, но все-таки шанс.

— Не мой, — шепотом отозвалась та.

— И не шестой, — больше сам для себя, чем для нее, пробормотал собеседник. — Тогда..? Назови номер, ты ведь пометила Арацельса. Можешь определить, где он?

— Я не знаю, — уныло отозвалась она.

— Хватит копатьссся, четвертый! — разнеслось по залу. — Если не поторопишься, вышшшшвырну вас отсюда сама!

— Номеррр? — с нажимом прорычал мужчина.

— Эээ, — прижав к голове ушки и невольно ссутулившись под его требовательным взглядом, начала Мая.

— Ну? — оборвал он.

— Там, где сиреневая листва и лужи изо льда.

— Значит, второй, — кивнул Смерть и начал открывать нужный портал.

Белая вспышка уже охватила их тела, когда откуда-то сбоку донесся душераздирающий писк. Кровница насторожилась, повела носом и… исчезла из круга. Четвертый Хранитель дернулся за границу рисунка, но яркое зарево практически поглотило его, не позволяя выскользнуть из пространственно-временного плена. В следующее мгновение он очутился на ночной поляне, освещенной тремя лунами, у каждой из которых было свое собственное имя. Спустя секунду ему на плечи рухнула хрупкая девичья фигурка, ощутимо хлестнув длинными хвостами по спине, а прямо между рогами приземлился пушистый ком с очень острыми коготками и неподражаемой способностью оглушительно вопить.

Значит, Мая не сбежала, а всего лишь отлучилась на пару мгновений, чтоб прихватить с собой Ринго. Уже легче! Еще б он убавил звук своего неподражаемого голоса, да перестал вонзать в его лоб когти — тогда вообще стало бы замечательно.

Однако когтисто-пушистое создание продолжало истошно голосить, а колени девчонки напряглись до такой степени, что вполне могли ненароком придушить мужчину. В который раз за вечер Смерть помянул недобрым словом чью-то мать, просто потому, что произносить проклятья с демоническими составляющими, не хотелось. Вдруг есть возможность снова накликать этих тварей, век бы их не встречать! Ни с лицами, ни без — никаких!

— Мяв? — донеслось сверху, когда четэри попытался осторожно снять с себя кровницу. Ее тонкие пальчики словно нечаянно коснулись его шеи под подбородком.

— Поставишь еще одну метку — выпорю! — честно пообещал мужчина, по-своему истолковав намерения галуры, и принялся совсем неделикатно стаскивать свою ношу с плеч.

Он даже не пытался первым делом избавиться от распластавшегося по его голове Ринго, прекрасно понимая, что этот если и отцепится, то только сломав ему рог. Зверек верещал что-то про больную лапку (заднюю, видимо, ибо передние с такой силой держались за рога, что больными их назвать было бы крайне сложно). Мая шипела, отказываясь покидать облюбованное место, аргументируя это тем, что сидеть на шее (пусть даже и у чикры) безопасней, чем шастать по слишком подозрительной траве непонятно где. А Смерть все больше свирепел от мысли, что ближайшую ночь ему придется провести в обществе этой капризной парочки, нянчиться с которой у него не было ни сил, ни времени, ни, тем более, желания. Шанс найти Арацельса в такой «потрясающей» компании казался четвертому Хранителю все более призрачным, а вот возможность огрести очередные неприятности — очень даже актуальной. Второй мир, конечно, не Срединный, но тоже не святыми населен, а потому… кого-то придется заткнуть.

Не самое привычное плетение чар заняло около минуты. Наградой за старания краснокожему четэри стала упоительная тишина, опустившаяся на его уши после звуковой какофонии. Только спустя десяток секунд Смерть смог расслышать в ней шум ветра и шелест листвы, а также пение ночной птицы где-то вдали.

Что ж, может, не все так скверно, как он думал раньше? Авось ему повезет и то, что запланировано, осуществится без лишних приключений. Хотелось бы. Ведь надежда, как говорят, умирает последней.

Глава 2

Рассвет… Он напоминает мне разлитое по небу вино. Не знаю почему, может, потому что охота напиться? Так, чтобы все происходящее стало похоже на пьяный сон. Алая заря, а ниже того же цвета кроны: пышные, большие, будто продолжение единой картины. От красного к желтому, от желтого к коричневому — и прямиком в пепельно-зеленый ковер мхов: от небесной выси к надежной и устойчивой земле. Именно так я это вижу, именно так ощущаю. Огромные деревья стоят кольцом вокруг поляны, на которой мы оказались, слишком большие и необычные для моего понимания. По-своему красивы и чужды. В их окружении чувствуешь себя маленькой и ничтожной песчинкой, на фоне созданной для великанов природы. Что может сделать песчинка? Ничего. А что могу я? Да тоже не много: сидеть и ждать неизбежного, тоскливо всматриваясь в небо и машинально перебирая пальцами влажные от пота пряди того, кто недавно спас мне жизнь. А стоило ли?

Я прикрыла глаза, подавляя вздох. С ресниц одинокой каплей соскользнула непрошеная слеза. Медленно поползла по щеке и упала на грубую ткань куртки, которую мне одолжил Райс. Ранним утром прохладно, особенно в лесу. Я снова посмотрела вверх, стараясь отогнать гнетущие мысли. Все-таки странный здесь рассвет. Не розовый, как на Земле, а именно красный, точно кровь, что омыла мои ладони, когда Лу пытался нейтрализовать действие синего огня, разрушающего тело Камы изнутри. Не вышло. Разве что проклятое пламя чуть умерило свой пыл, но не перестало медленно убивать парня. Все-таки он не человек… как бы ни было велико сходство. Нет, не человек… но тогда почему поступил так… по-человечески? Готова поклясться, что Эра не ожидала от своего подопечного подобной выходки, иначе бы тоже отправила его в полет этажом ниже. Не рассчитала демоница, ошиблась… а пожалела ли? Или для нее все они лишь слуги, которым не так уж и сложно найти замену?

Будь третий Хранитель потомком Адама и Евы, таким как я, давно б скончался в адских муках. Еще там, в Карнаэле. А он выжил. Более того, несмотря на жуткую боль этот нечеловек продолжал бороться с поселившимся в его груди «убийцей». И ни одного крика не слетело с искусанных в кровь губ, ни одного упрека, лишь тихие стоны в периоды бессознательности, да глубокие царапины незаметно появлялись на его руках от соприкосновения с собственными ногтями. Сейчас мой спаситель был спокоен. Демон-перевертыш практически полностью блокировал его боль, но… не смог устранить ее причину. А значит, Кама скоро умрет. Никакая сила воли не сможет удержать его на этом свете. Ни магия, ни медицина… ничто! И все, что могу сделать я — маленькая песчинка, осевшая в чужом мире, это ждать, когда наступит «час икс», и с губ парня, голова которого покоится на моих коленях, слетит последний вздох.

Беспомощность — это так жутко!

Рука невольно сжала черную, как смоль, прядь волос. Тонкая ткань синей перчатки с открытыми пальцами тихо скрипнула, напомнив о себе. Это не деталь одежды, это сдерживающий демоническую Силу предмет. Очередной подарок Лу. Как и следовало ожидать, он продумал каждую мелочь, даже перчатку притащил с собой, явившись полчаса назад к нам на поляну. Многовековой Высший… Я была готова простить ему все, лишь бы он спас Каму. Но над некоторыми вещами не властны даже боги, что уж говорить о демонах? И потом, нафига ему мое прощенье? Кто я, и кто ОН?

— Решила скальп на память обо мне оставить? — не открывая глаз, проговорил раненый. Тихий голос, слабый… тень улыбки на посеревшем лице, а в словах нет ни капли сожаления или отчаяния, одна лишь усталость.

Я вздрогнула, резко разжав пальцы.

— Как ты себя чувствуешь? — и почему у меня такой жалобный тон? Так хочется подбодрить парня, а голос вопреки желаниям предательски дрожит, как и ладонь, скользящая по его щеке.

— Паршиво, — он снова улыбнулся. Или мне это только показалось? — Тела совсем не ощущаю.

— Больно?

— Нет… уже, — сглотнув, ответил Хранитель и открыл глаза — темные колодцы отгоревшей муки в сети полопавшихся сосудов. — Кто? Райс?

— Он пытался, — поняв без лишних объяснений его вопрос, ответила я. — Увы, неудачно, — добавила почти шепотом.

От нахлынувших воспоминаний в горле встал ком, мешая говорить. Вытащивший нас из-под огня Эры мужчина действительно пытался излечить Каму. Мне даже не пришлось просить его об этом, как позднее Лу. Первое, что сделал эйри, очутившись в безопасности — так это накинул на меня свою куртку, чтоб не мерзла, и занялся осмотром грудной клетки потерявшего сознание парня. Вот только «синяя отрава» продолжала полыхать сквозь открытые раны на теле Камы вопреки усилиям одноглазого лекаря, и чихать она хотела на его целительские способности вместе с необычным Даром, приобретенным в результате такого же, как у нас с демоном, свадебного обряда.

Да-да, и Райсу досталась порция пресловутой силы от небезызвестного перевертыша. Собственно, этот мужчина был первой попыткой демона приручить Карнаэл к себе любимому, используя тело знакомого Дому существа, как сосуд для демонического Дара. В тот раз ничего не получилось. В отличие от меня, Райс мало того, что обладал собственными магическими способностями довольно высокого уровня, так еще и был связан (хотя я бы сказала — скрещен) с не самым слабым корагом. И даже, несмотря на равноценный обмен, к моменту получения «свадебного подарка» от Луаны, он не до конца был чист от собственной магии. Поэтому Силы смешались, породив что-то новое. Это что-то и спасло нас с Камой от натиска Эры. Не будь магия Райса сборным коктейлем от двух демонов, взбесившаяся Хозяйка Карнаэла разобралась бы с ним так же легко, как и со своими подчиненными. А так… он смог выиграть время, закрыв меня энергетическим щитом от убийственного огня. Того самого, что разъедал сейчас тело Камы. Сантиметр за сантиметром… медленно и с аппетитом, будто дегустировал его внутренности, как истинный гурман. Ни капли крови… одна лишь синяя дрянь, похожая на светящееся желе, пылает и переливается в прорезях открытых ран. Это могло бы быть красиво, не будь оно так жутко.

— Кто тогда? — после передышки, снова подал голос третий Хранитель. Было видно, что беседа дается ему с большим трудом. Ослабленный организм не желал напрягать голосовые связки, бледные губы едва шевелились, а тяжелые веки то и дело опускались на непроницаемо-черные глаза.

Он устал… боже, как же он устал! Устал цепляться за жизнь, которая скользкой змейкой уползала из его рук. А вокруг пахло смертью. Величественной и неотвратимой. Она не имела ничего общего с краснокожим чертом, носившим такое же прозвище. Эта смерть ассоциировалась у меня исключительно с безмятежностью и необычным ароматом цветов, растущих белоснежными островками на покрытых мхом камнях.

— Кто? — повторил свой вопрос Кама и попытался приподнять голову с моих колен.

— Не шевелись, — сказала я и принялась снова гладить его по волосам. — Твою боль заблокировал Лу.

— Опять эта дамочка явилась по твою душу? — наверное, это была попытка шутки, жаль, что веселья она нам не добавила.

— Не, сегодня перевертыш выглядит, как парень, — моя идея направить тему в другое русло, обойдя вопросы о том, что понадобилось демону от нас, увенчалась успехом.

— И где..? — губы Хранителя пересохли, а голос стал еле слышен.

Я прислонила к его рту пиалу с водой. Тоже демон подсуетился, и естественно после пусть и не долгих, но уговоров. Зато теперь у меня была кое-какая посуда, вода и даже покрывало, под ним-то и лежал раненый. Хотя вряд ли он ощущал холод, озноб исчез вместе с болью.

— Ушли с Райсом ставить какие-то ловушки и защитные круги, — не дожидаясь продолжения фразы, пояснила я.

— Мы одни? — спустя минуту, которой ему хватило, чтоб справиться со слабостью, поинтересовался Кама.

— Да.

— Тогда… Кать… — он замолчал, собираясь с мыслями. Лицо стало сосредоточенным, взгляд острым. Глаза его не смотрели на меня, но я нутром чуяла, что размышления касались именно моей персоны.

— Что? Воды еще? — мои слова были всего лишь попыткой разорвать напряженную паузу и отвлечь его от дум. Мне казалось, что на них он тратит последние крупицы жизни, а ее и так осталось мало, но… собеседник ответил:

— Нет.

— Тогда…

— Поцелуй, — уголок его рта чуть дернулся. То ли полуулыбка, то ли просто нервный тик. Глаза широко открылись и уставились на меня. Тяжелый взор: не просящий… требующий! — На прощание, — и еле слышно добавил: — Ведь это я… я тебя… тогда выбрал.

Не выполнить последнее желание умирающего было бы кощунственно! Именно в этом я и пыталась убедить саму себя, чтобы превозмочь непонятно откуда взявшийся внутренний барьер, мешавший сделать подобное. А он ждал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Я не двигалась, и парень сдался, выдохнув спустя несколько секунд короткое «Прости». Глаза его закрылись, а на губах отразилась горькая улыбка.

— За все, — добавил он.

Этого мне хватило, чтоб очередной ком невыплаканных слез перекрыл дыхание, а все мысленные заслонки полетели в тартарары вместе с угрызениями совести, причину которых я так и не смогла определить. Да и не пыталась, если честно. Просто села поудобней, стараясь не сильно тревожить раненого и, низко склонившись… чуть не поцеловала в лоб. Мама дорогая! Хорошо, что вовремя спохватилась. Ведь не покойник еще, зачем же так с ним? Метания мои не продлились долго. Я провела кончиками пальцев по его щеке и осторожно коснулась губами рта. Надеюсь, Арацельс на меня не обидится. Хотя он же хотел, чтобы наши пути разошлись и как можно скорее. Вот и разошлись… окончательно и бесповоротно, если верить тому, что сказал мне перевертыш. Увы, но отныне мы с Хранителями Равновесия, не считая раненого, по разные стороны «баррикады».

Странно, но у Камы хватило сил на то, чтобы ответить на поцелуй. Будто он специально берег их для этого последнего рывка. Ледяные губы парня были нежны и настойчивы одновременно. А меня пробирала дрожь от ощущения, что я целуюсь… с мертвецом. В голове непрошенными гостями мелькали мрачные картинки кладбищ и гробниц. А еще я видела снег. Он шел стеной, грозясь похоронить меня заживо под своим ледяным покрывалом. Бррр… даже куртка Райса не помогла от пронзившего тело холода. И вдруг все оборвалось. Неприятные ассоциации, навязчивые образы и, главное, сам поцелуй.

Кама потерял сознание, а я, глядя на него, почему-то подумала, что только что целовалась с самой смертью. Она тут, рядом… все ждет чего-то. Что ж, и я подожду. Авось эти «демоны/маги/прочие» что-нибудь да придумают, и старухе с косой на этот раз не достанется упрямая добыча.

* * *

Не знаю, сколько времени я просидела, гладя бесчувственного Хранителя по влажным волосам. Парень по-прежнему не спешил отправляться на тот свет, продолжая балансировать на грани. Ноги мои затекли, спина заныла из-за долго не менявшейся позы. Захотелось плюнуть на все и, завалившись рядом с Камой на мягкий ковер из мхов, погрузиться, наконец, в давно желанный сон, лишенный звуков и картинок, чтобы хоть на немного отключиться от реальности и ее проблем. Моих, чужих… любых!

Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну, и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала». Послала бы, честное слово! Так ведь некого. Кама в бессознательном состоянии, Райс с Лу продолжают заниматься установкой магических ловушек, действие которых больше напоминает сигнализацию. Как мне сказал Райс, в этом странном лесу издавна запрещены любые убийства. Подходящее место для нашей стоянки, не спорю. Просто мир во всем мире, то есть на одном отдельно взятом участке суши с внушительного вида флорой и весьма неприметной фауной.

Обморок Хранителя все больше походил на кому. Вздохнув, я осторожно приподняла его голову со своих колен и, отодвинувшись в сторону, бережно опустила ее на мягкую «подушку» из густого мха. Теперь раненый лежал рядом на природной «перине», в серо-зеленой массе которой проглядывали примятые бутоны мелких цветов. Слабое движение грудной клетки, едва уловимое дыхание… Сильный «человек». А, может, без всякого колдовства выкарабкается? Бывают же чудеса. Я положила руку на его лоб и тут же убрала ее, невольно поежившись. От соприкосновения с холодной кожей мысли о чуде грустно переползли на задний план, заняв свое обычное место на «скамейке запасных».

И что мне мешало принять тот браслет в ресторане? Глядишь, сложилась бы судьба иначе. Вот только… сердцу не прикажешь. От знакомства с красноглазым Хранителем брак с Камой меня бы точно не спас. И зачем только мы с Арацельсом то венчание затеяли? Единственное, чего добились — это пробуждения оборванной ранее связи. По словам Лу, Заветный Дар принял нашу попытку аннулирования первого брака через заключение второго, как ритуал, равносильный Таосскому. Очередной! А так как в Безмирье процветает полигамия и полиандрия… думаю, понятно, да? Теперь у нас чудная «шведская» семейка: два демона и я. Надо было не горшками в блондина швыряться, а вместе с ним развод у отца Мефодия выпрашивать, не отходя от касс… от алтаря. Глядишь, первый Хранитель и получил бы долгожданную свободу от навязанных нам брачных уз. Ведь после той «радостной» встречи, что мне устроила Эра, она вряд ли продолжила бы настаивать на нашей свадьбе. А так мы все-таки женаты. Идиоты! Вернее, я идиотка, что поддалась на уговоры. О чем думал мой дорогой жених, который осведомлен о тонкостях межмирных обрядов значительно больше моего, ума не приложу. Неужели он не был в курсе, что для аннулирования, помимо отсутствия интимных отношений, необходимо еще и обоюдное согласие пары. Я-то всегда за, а вот Лу врял ди.

Иногда мне кажется, что Райс прав, и у Его Беловолосого Величества после новости о моем неожиданном замужестве просто взыграло самолюбие наряду с собственническими замашками. Что-то типа «ни себе, ни людям, то есть ни демонам». Так или иначе, но теперь он мой муж. Как и перевертыш. А эта двуличная зараза меня точно не отпустит в свободный полет. Во-первых, потому что аннулирование брака все-таки подразумевает возврат Силы, обмен которой состоялся во время ритуала. А во-вторых… из-за природной вредности, что тоже немаловажно. Ну а разводы после полноценных супружеских отношений в Таосских правилах вообще не предусмотрены. Вот такие дурацкие законы. Зато теперь ясно, почему у Лу куча жен и мужей, не считая тех, кто уже давно почил. Только особой заботой о вторых (и далее по списку) половинах демон себя не обременяет. Нафига женился, спрашивается? Или, как со мной и Райсом, везде была своя выгода?

Лу, как выяснилось, не просто был в курсе затеи с венчанием, он еще и одобрил нашу глупость в приватном общении с Райсом (и когда только успели?), обосновав это тем, что у меня будет больше шансов выжить в Карнаэле, если Арацельс встанет на защиту собственной жены. Логично. Но и Эра не дура, первым делом устранила красноглазого с дороги, чтоб не мешался. Интересно, она заметила обручальное кольцо, сплетенное из волос и скрепленное магией Хранителя, или просто подстраховалась таким радикальным способом? А ведь мой второй супруг играет за ее команду. И я у него с этой возродившейся связью теперь как собачка на поводке. Захочет — найдет в любом из семи миров. Что тогда? Снова попытается прибить перевертыша или на этот раз займется кем-нибудь более уязвимым, например, мной?

Лу же при каждом удобном и не удобном случае напоминал о своем особом отношении ко мне, обещая свое покровительство и поддержку. Оно и понятно! Я у него теперь все равно, что уникальный бриллиант в личной коллекции. Осталось только подогнать достойную оправу в виде Карнаэла. А для этого всего-то нужно подождать, когда Дом закончит нашу с ним… что? Интеграцию*, начатую на его территории? Пожалуй, это подходящее определение для моих будущих взаимоотношений с «живым замком». Единственное условие успешного ее завершения — я не должна покидать семь связанных миров, на которые распространяется его влияние. Хотя нет, есть кое-что еще: чтобы стать новой Хозяйкой Карнаэла, мне надо оставаться в добром здравии, собственном уме и твердой памяти. Поэтому на руке перчатка, усмиряющая получаемый из Дома поток Силы, от переизбытка которой могут выгореть последние мозги. А рядом телохранитель, способный беспрепятственно находиться в нашей связке миров, так как по-прежнему является их частью. Хм… неплохо же он устроился: и тут свой, и у Лу не чужой.

Демон, к слову, имеет возможность посещать чужие миры только на ограниченный срок и в непосредственной близости участника Аваргалы, у которого он забрал какую-то часть тела. Так что лицезреть перевертыша чаще, чем раз в день мне вряд ли грозит. А вот Райс… он намерен опекать меня постоянно. Все-таки темная лошадка одноглазый эйри. И что-то я уже не горю желанием знакомиться со скелетами, спрятанными в его шкафу. Сейчас мы с ним в одной лодке и потому заинтересованы друг в друге. Этого вполне достаточно, чтобы доверять ему… пока что.

Когда послышались отголоски чужой беседы, я напрягла слух, но подниматься не стала, предпочитая лежать, закутавшись в покрывало, и сквозь полуопущенные ресницы наблюдать за Камой. Наверное, меня сочли спящей. А может, просто этих двоих мало беспокоили лишние уши. В конце концов, что им скрывать от той, которая полностью от них зависит? Если останусь одна, без защиты Райса и опеки перевертыша, «добрая» тетя по имени Эра очень быстро найдет и прихлопнет конкурентку. Да что там Эра… На другой планете, в неизвестном лесу, без средств к существованию и каких-либо навыков походной жизни, без такой родной, такой привычной и жизненно необходимой цивилизации… Демонице даже дергаться не придется, я тут тихо сама по себе сдохну. Поэтому мне нужны союзники, пусть и те, которые используют меня в своих целях. Лишь бы цели озвучивать не забывали. А еще при отсутствии помощи Лу и Райса я не смогу научиться контролировать струящуюся в крови Силу. Перчатка лишь временный этап, рано или поздно мне придется самой управлять этим «подарочком», иначе какая к лешему из меня Хозяйка Карнаэла? Будущая наместница… как выразился Лу. Кому ж еще он может доверить прибранную к рукам территорию, если не дорогой жене? (Угу, тридцать девятой). Лицемер!

— Следовало не боль блокировать, а скоропоссстижную кончину уссстроить, — долетела до меня задумчивая реплика демона, вырывая из паутины мрачных мыслей. Сказана она была таким будничным, немного усталым тоном, я сразу и не поняла, о чем речь. Только спустя пару секунд до меня дошло, что эта парочка Каму обсуждает. — Может, так и сделать?

— Пожалей девочку, — отозвался эйри. — Она по твоей милости в очень скверную историю угодила.

— Моя милость из обычной человечессской женщины бессмертную королеву способна сделать. И, кстати, к столбу ее не я привязывал, — проворчал Лу, после чего заявил, возвращаясь к предыдущей теме: — Отправлю парня на перерождение, пожалуй. А то она от него что-то никак не отлепится.

— А тебе завидно? — в голосе собеседника проскользнула насмешка.

Это он так с Высшим разговаривает?! Хотя он всегда так с ним разговаривает. Долгая совместная жизнь, видать, сказывается.

— Ей отдохнуть надо, а не изматывать себя страданиями.

— Наведи сонные чары.

— Да какой с них отдых! Разве что головная боль, — фыркнул демон. — Сон должен быть естессственным.

— Угу, а пища здоровой, — одноглазый явно забавлялся. Что-то они сегодня ролями поменялись, в прошлый раз у нас Лу/Луана зажигала так, что глаза на лоб лезли, а теперь вот ее супруг в остроумии упражняется. Весело им… Гады!

С другой стороны, с чего грустить? Ведь их планы осуществились едва ли не со стопроцентной точностью. Это мой друг умирает. А для них он просто один из многих, персонаж второго плана, вовремя подвернувшийся под руку. Какая же мразь эта Эра!

Хотя… ее тоже понять можно. Кому понравится явление какой-то человеческой девицы, способной сместить тебя с поста Хозяйки одним своим присутствием? Никому. А Эра к тому же демон… и этим все сказано. Не самый могущественный и не самый старый, но все-таки демон, который многократно увеличил свою Силу за счет связи с Карнаэлом. Так что ж она, сумасшедшая, выпускать из загребущих лапок такое сокровище?

Если верить перевертышу, около четырехсот (по земному) лет назад демон без Лица умудрилась тихой сапой захватить потерявший Хозяина Дом вместе со связкой миров, ему подчиняющихся. Куда пропал бывший владелец, так никто выяснить и не смог. Да и попыток особых провести доскональное расследование не предпринималось. Зачем? Достаточно того факта, что Карнаэл впал в спячку, оставшись без управления и «еды». Следовательно… его срочно надо было пристроить в заботливые руки подходящего по Силе потомка Таосса. А то и миры без присмотра, и тюрьма корагов, расположенная в одном из его помещений, никем не охраняется. Подобное положение дел опасно. Для всех.

Пока сам Лу и еще несколько ему подобных делили внезапно освободившуюся территорию по правилам Безмирья, достаточно молодая демоница просто приручила эту «интеллектуальную громадину» к себе. Естественно, не без помощи папочки, который многократно старше и опытней как дочери, так и перевертыша вместе с его конкурентами. Нечестный захват повлек за собой затаенную злобу, а потому нет ничего удивительного, что мой первый муж не жалует Эру, а она, в свою очередь, терпеть не может его. Борьба за территории — как это банально!

— … он ей жизнь спас, — вынырнув из размышлений, поймала я за хвост очередную реплику приближающихся собеседников.

— Разве? — Лу хмыкнул. — А я думал, у тебя всссе было под контролем.

— Было. В противном случае Эра появилась бы в зале Перехода значительно раньше. Я старался подстраховать Катерину, в отличие от некоторых особо умных, — съязвил Райс.

— О ком это ты? — прикинулся наивной овечкой Высший.

— О тебе и твоей попытке отправить девочку в объятия демоницы без прикрытия.

— А, — только и сказал Лу.

«Ага, — подумала я, вздыхая. — И это путешествие к праотцам он еще назвал тогда моим шансом на выживание. Ну, не тварь ли? Впрочем, давно ясно, что тварь. Похоже, все демоны подходят под это высказывание. Даже мой ненаглядный блондин. Не уперся бы рогом в землю, не желая на мне жениться… или желая жениться… или… тьфу! И так и эдак хреново вышло. Обидно. А Райс… хм. Пожалуй, он мне нравится все больше. В телохранители навязался, от Эры спас, Каме помочь пытался, с Лу препирается — не так уж и плохо для союзника. Да и человеческого в нем гораздо больше, чем в его спутнике. Оно и понятно: эйри демон лишь наполовину, чего не скажешь о перевертыше.

С другой стороны, если верить Лу, чистокровных Высших, которые не закончили свою бурную жизнь в образе корага, остались единицы, полукровкам легче контролировать дарованный от рождения магический потенциал. Да и дети в паре со смертным или смертной почему-то появляются чаще. Хотя чаще — это громко сказано, у Лу, например, с его/ее женами и мужьями, а также с бесчисленными любовниками и любовницами за девять тысяч лет так никто и не родился. Зато у отца его целых два потомка, причем сын — демон, а дочь — богиня Света. Оригинально все-таки у этих тварей синеоких гены стыкуются. Попозже расспрошу Лу и о его семье, и о Эллейбрусе*, и о Безмирье вообще. Потом, когда Кама… — мысль оборвалась, а в глаз кольнула непрошенная слеза. — Я буду жить. Еще час, день, неделю… может быть, вечность, а он уйдет. Несправедливо»!

— Не плачь, кареглазая, — раздалось над ухом. От неожиданности я вздрогнула и резко повернула голову, хлестнув себя по лицу спутанными волосами, в которых чудом держалась одна последняя лента. — На. Поешь еще ягод, — протянул мне очередную веточку с приятными на вкус «бусинками» Райс. — Хватит себя изводить. От этого ему лучше не станет. Парень все равно умрет, а с того света, увы, не возвращаются.

— Арацельс вернулся, — закусив губу, возразила я и… приняла угощение.

Выходит, догадались, что не сплю. Значит, разговор такой специально затеяли? Или меня уже здесь за свою держат? Потому обсуждать и не стесняются. Хотела бы я это знать. Жаль, правду никто не скажет. А если и скажет, кто ж им поверит?

— Так его Эра через ритуал Единения с корагом протащщщила, — плюхнувшись рядом со мной, заявил Лу.

Темная прядь волос упала на лицо «юноши», скрыв от меня большую часть. Устроившись рядом, демон принялся таскать ягоды с принесенной мне Райсом веточки, на что тот недовольно зашипел и ядовито поинтересовался, с какого голодного острова сбежал перевертыш? Пока синеглазый прохвост отбрыкивался, говоря о потере сил, отнятых установкой трех защитных кругов и двадцати восьми ловушек, реагирующих на магические колебания и обычные движения, эйри продолжал шипеть, чем сильно напомнил мне ныне действующего первого Хранителя. Живого, здорового (ну, практически, разве что на голову малость контуженного, но это у него и раньше наблюдалось) и… стоп. Воскресшего?!

— Лу! — своим воплем я оборвала на полуслове их бурную дискуссию на тему поляны с ягодами, к которой демон был совершенно равнодушен некоторое время назад, зато теперь вдруг вспомнил, что хочет жрать.

Оба собеседника замолкли, уставившись на меня. Я медленно села, поглядывая на Каму, так как испугалась, что потревожила его сон. Но… разве «покойника» криками разбудишь? А парень сейчас больше мертв, чем жив.

— Что тебе, куколка? — приподняв черные брови, полюбопытствовал демон, когда я, наконец, перестала изучать раненого и перевела взгляд на него.

— Скажи, ты можешь совершить такой же ритуал, как провела Эра с Арацельсом?

— Единение?

Я кивнула и протянула ему заметно ощипанную веточку. Зачем дразнить аппетит? Все равно мне таким количеством ягод не наесться, а Лу подарок будет в удовольствие.

— Камы с корагом? — уточнил собеседник. Мой повторный кивок был ему ответом. — Хм… — неспешно оборвав пару ягод под тяжелым взглядом Райса, перевертыш отправил их в рот и беззаботным тоном объявил: — Пожалуй, это будет интересссно.

— То есть… да?

— Можно попробовать.

— Не майтесь дурью! Мальчишке ваша затея не поможет! — почему-то взбеленился одноглазый.

Это его из-за ягод так переклинило или он ярый противник всякого рода обрядов? То венчание мое ему не нравилось, теперь вот последнюю попытку спасения третьего Хранителя решил на корню зарубить. С чего вдруг?

— Да ладно тебе, кто знает, что за эксперименты над вами Эра ставила? Если один из вас пережил обряд и сохранил при этом рассудок, то и со вторым возможно получится. Так что не вссстревай, — отмахнулся демон веточкой, чем привел оппонента в еще более мрачное состояние.

А ведь эта зараза синеокая откровенно над ним издевается. И Райс поддается на провокацию. Невероятно! Или он по другим причинам на взводе, а ягоды просто повод для спора? До последнего момента эйри был само спокойствие с легким налетом иронии, а теперь… похож на закипающий чайник.

— Нет, я понимаю, девушка… молодая, наивная, измученная событиями последних дней и огорошенная своей новой ролью в устройстве семи миров. Ей простительно, — бывший Хранитель сплел на груди руки и с вызовом посмотрел на спокойно жующего остатки ягод Лу. — Но ты… древность ходячая! Неужто не ясно, что с Арацельсом дело не чисто? Или мозги за столько тысяч лет окончательно атрофировались?

— Ну, не чисто, — пожал плечами мой первый супруг. — И что ссс того? С одним, с другим, с третьим… Не думаю, что Эра натаскала в Карнаэл заурядных людей. Ты, например…

— Вот! — перебил его Райс, раздраженно дернув шеей. Он вытащил из-под ворота рубашки тонкую цепочку с овальным медальоном, повертел ее в руках, будто раздумывая, стоит ли расставаться, после чего решительно бросил собеседнику. — Полюбуйся. Никого не напоминает?

— Хм… симпатичная блондиночка, — разглядывая изображение на одной из серебристых половинок, вынес вердикт демон. — Адресок дашь?

— Луанааа, — простонал красноглазый мужчина, опускаясь на им же примятый мох с другой стороны от меня. — Прекращай этот балаган! Ты все прекрасно поняла.

— Не называй меня в мужском обличье женссским именем, — как бы между прочим проговорил Высший и, вскинув голову, поинтересовался: — Если она его мать. То это, стало быть, отец? — указательный палец «юноши» ткнул на вторую картинку, мешая мне рассматривать выгравированное на ней лицо. — Ну? И кто из них демон?

Ась? Я что-то в жизни упустила? Вроде Хранителей из людей-магов набирали (не считая четэри), или меня неверно информировали в начале знакомства? Если Арацельс полукровка, тогда понятно, почему он смог справиться со своей ночной сущностью в Срединном мире и не покалечил меня в тот раз. Да и его способности, проявившиеся во время испытаний, устроенных Лу на площадке для Аваргалы… Все сходится. Но если снежный блондин тоже из Высших, да еще и с огненным корагом слился во время ритуала Единения… хм. Это что ж за экспонат получился тогда? Два в одном? Одно из двух? Супер-гипер-мощное-чудище на службе у грымзы без лица? О-о! И он мой муж? Может, стоит поискать в этом милом лесу другого плана ягодки? Или грибочки там… поганочки. Чтоб и поужинать, и отравиться за раз. Ведь если Эра настроит первого Хранителя против меня — я труп.

Сердце защемило, в зажмуренных глазах замелькали красные пятна, а в висках испуганно застучало: «Только не он, только не он, только не…»

— Не демон! То есть не совсем демон, — слова Райса, как лавина, обрушились на меня, заглушив похожую на заклинание мысль, заезженной пластинкой трещавшую в голове.

Не совсем, значит? Уже легче.

— А кто тогда?

— Хранитель Равновесия, — после недолгой паузы все-таки ответил эйри.

— Не ты ли? — со свойственной ему бесцеремонностью осведомился Лу.

— А разве похож? — алый глаз мужчины превратился в темную щель, а от голоса, насквозь пропитанного злой насмешкой, пахнуло ноябрьской стужей.

— Да не очень, — пожал плечами перевертыш и, нагло ухмыльнувшись, предположил: — Разве что у художника руки не из того мессста росли.

— Представь себе: из того, — мужчина скривился, не глядя на нас. — У этих портретов удивительное сходство с оригиналами, — тихо добавил он и, переходя на шепот, сказал: — С давно почившими оригиналами.

— Сссмертные, — губы демона исказила циничная улыбка. Неприятная и отчего-то напряженная. — Эра, что ли, папашу Арацельса прикончила?

Теперь напряжение распространилось и на нас с Райсом. Он какое-то время молчал, глядя на смятый бутон, белым лоскутом застрявший в серебристо-зеленом мху. А я не сводила с него широко раскрытых глаз, ожидая продолжения истории. В памяти промелькнул недавний рассказ эйри о причинах, побудивших его много лет назад провести Аваргалу. Кусочки информации постепенно стыковались, но бесчисленные пробелы не давали составить мозаику. Я хотела узнать больше, перевертыш — тоже, и Райсу ничего не оставалось, как поведать нам о судьбе родителей Арацельса.

Раз уж заикнулся, назад дороги нет. Вернее, все пути к отступлению искусно перекрыл сгорающий от любопытства Лу, который, как выяснилось, понятия не имел о медальоне. За столько-то лет совместного существования? Хм… Доверие в демонических семьях, похоже, не занимает лидирующие позиции. И почему меня это не удивляет?

Голос рассказчика звучал сухо и как-то… монотонно, что ли: без всплесков эмоций, без особого выражения или надрыва. Пальцы его теребили несчастный цветок, то сминая, то разглаживая тонкие лепестки, а кроваво-красный взор так ни разу за время рассказа и не пересекся с нашими. Я же слушала и представляла, как это было… словно наяву. Мои мысли помимо воли унеслись далеко от проблем насущных, я даже про Каму умудрилась забыть, увлеченная грустной сказкой о чужой любви и не сбывшихся мечтах.

— Ее звали Нелл, она была младшей дочерью богатого торговца… — говорил Райс, а мое воображение рисовало образ хрупкой блондинки с пепельно-белыми волосами и улыбкой, достойной богини. Как на портрете. Только в красках и движениях. А фантазия, надо заметить, у меня бурная и ооочень эмоциональная… в противовес тону эйри.

Итак… ее звали Нелл. Где и когда это нежное создание умудрилось познакомиться с Ардом, который уже больше сотни лет был третьим Хранителем Равновесия, история умалчивала. То есть об этом умолчал рассказчик, сославшись на то, что его покойный друг и сослуживец никогда не распространялся о таких подробностях из своей личной жизни. Он вообще никому и ничего не говорил о ней. Просто раз в год исчезал на сутки в первом мире и возвращался с улыбкой счастливого безумца, которая не сходила с его лица неделями. А потом начинались месяцы тоскливого ожидания и работы. Ею он готов был заниматься все дни напролет, будто искал в бесконечных заданиях и тренировках спасения от гнетущего чувства ожидания. Любому было понятно, что мужчина влюблен. И это не минутный всплеск безудержной страсти, не временное увлечение, а та самая настоящая любовь, которая не угасает со временем, не забывается в разлуке и ни на миг не отпускает тех, кто попал в ее крепкие сети.

Над Ардом подтрунивали все, кому не лень, интересовались личностью неизвестной пассии, а также днем грядущей свадьбы. На что Хранитель либо отшучивался, либо отнекивался, либо просто махал рукой и уходил по своим делам. Но не рассказывать о той, что навсегда прописалась в его сердце, было трудно. О ней хотелось говорить, чтобы в словах, как в мыслях и снах, оживал образ любимой. Снова и снова… так легче дотянуть до очередного свидания. И однажды Ард все-таки раскололся. Лишь самому близкому другу он показал подаренный возлюбленной медальон, когда доверил ему тайну их отношений. С этого момента Райс и оказался втянутым в вереницу роковых событий. Некоторые секреты лучше не пытаться выведывать, какими бы невинными они ни казались. Неугасающие чувства, затянувшийся роман, что может быть плохого от любви? Как выяснилось, много всего!

Красноглазая женщина из небольшого городка и черноволосый мужчина из другого мира, молодая художница и Хранитель Равновесия. Она сама выгравировала те портреты, соединив их в кулоне. Чтобы он помнил о ней, чтобы возвращался… пусть редко, пусть ненадолго, лишь бы не уходил навсегда. И он стремился в ее край, потому что желал этого больше всего на свете. Но правила были писаны для всех, и Эра строго следила за выполнением установленных ею законов. Нашел свою половинку? Отлично! Хочешь быть с ней чаще, чем разрешено? Что ж… преподнеси избраннице Заветный Дар с частичкой своей души и приводи ее в Дом.

Нелл и Ард. Они могли бы стать потрясающе красивой парой, не окажись кое-кто упертым бараном, считавшим, что жизнь с чудовищем в стенах Карнаэла не подходит для его женщины. Чертовски знакомые выводы, яблочко от яблоньки, угу.

Эра без сомнения знала о личности приглянувшейся Хранителю эйри. С ее подручными средствами и демоническими способностями выследить скрытного подчиненного особого труда не составляло, а заодно не было никакой сложности в том, чтобы собрать информацию об искомом объекте. Она молча наблюдала за развитием романа, все больше сокращая задания Арда в первом мире. Демон без Лица стремилась лишить беднягу любой возможности увидеть свою возлюбленную. Пусть издалека и мимоходом, пусть в крылатой ипостаси, но раньше он мог хотя бы наблюдать за ней, оставлять ей письма и подарки, а затем… все кончилось. Точнее, посещения первого мира для третьего Хранителя стали ограничиваться единственным отпускным днем.

Ожидая редких встреч со своим избранником, Нелл окуналась с головой в творчество, чтоб забыться до его возвращения, а потом быть счастливой целые сутки. Один день и… одну ужасно короткую ночь, которой им всегда не хватало. Но ради этих мгновений стоило жить, стоило ждать, стоило любить и мечтать, окружая себя стеной неприступности для тех, кого сватал ей в мужья отец.

Однако в каждом обществе свои законы. До замужества дочь опекают родители, в чьем доме она обязана жить. Женщина-эйри, не ставшая женой и матерью до тридцати лет (в первом мире год по длине почти равен земному), должна до конца дней своих перебраться на остров, который напоминает монастырь под открытым небом. Закрытое поселение жриц богини-отшельницы. Ей поклоняются те, кто не встретил свою судьбу или не смог удержать ее. Поэтому не было ничего удивительного в стремлении отца с матерью устроить личное счастье их «бедной девочки», возраст которой медленно, но верно приближался к вышеназванной отметке. Положение в городе они занимали хорошее, а значит, и желающих породниться с этой довольно богатой семьей нашлось немало. Как говорится, выбирай — не хочу! Ну… Нелл, в общем-то, и не хотела. Упиралась, плакала, пыталась сбежать из дома, ссорилась с родными и ждала, ждала, ждала… того единственного, кто был ей нужен.

Почему он не забрал ее с собой, когда она просила? Почему пошел на разрыв отношений, когда ей так требовалась его любовь и поддержка? Почему… ох, да ясно почему! Был тут один пример белобрысый, с той же упертой точкой зрения на супружеские узы под крышей Карнаэла. И тоже ведь… доигрался. Короче говоря, отец Арацельса решил отказаться от возлюбленной для ее же блага. Вот только вспыхнувшая ссора обернулась пожаром страсти, и все доводы рассудка сгорели в нем без следа. Возможно, не будь тогда полнолуния (вернее полно-Румия, если правильно называть спутник той планеты), мужчина смог бы довести свой план до победного конца. Но… в такие редкие ночи, под пристальным оком небесного светила, контроль Хранителей над их демонической сущностью очень слаб. Достаточно небольшого толчка, чтобы выпустить рвущегося на волю корага. Внешность по-прежнему остается человеческой, ничем не отражая борьбу двух крепко связанных душ в одном теле. Угроза потери, слезы любимой, его ненависть к самому себе и осознание того, что всю оставшуюся жизнь он будет сходить с ума от воспоминаний о ней — все это послужило тем роковым толчком, который окончательно подорвал шаткий контроль Хранителя над демоном.

Как Нелл впоследствии рассказывала Райсу, ставшему ей близким другом, та ночь сохранилась в ее памяти навсегда. Ей казалось, что она провела ее в объятиях двух совершенно разных мужчин с одинаковым лицом. Страстный и заботливый один и… словно сорвавшийся с цепи зверь — другой. Первый казался живым и теплым, от второго веяло могильным холодом. Но ей не было страшно, потому что она любила его во всех проявлениях. Любила отчаянно, безумно и, видят боги, он отвечал ей взаимностью.

Воистину! Иначе бы у них не получилось то, что последовало за этим.

Спустя несколько недель женщина узнала, что беременна. Еще через пару поняла — с ней что-то не так, но она и представить себе не могла, что дело в ребенке, которого ее хрупкий человеческий организм просто не способен выносить без определенного допинга. Нелл начала стремительно стареть. Каждый новый день шел у нее за год, оседая тонкими и пока еще слабо различимыми морщинками на красивом лице. Неизвестно, чем бы все это кончилось для несчастной эйри, если бы Ард не попросил Райса, чей отпуск намечался как раз в ее мир, передать послание. Последнее, как он думал. Глупец! И почему мужчины так часто пытаются решать все за нас? Им виднее, угу. Шаблон «главы семейства», продаваемый с детства, сказывается, что ли? Хотя откуда мне знать, что там, на родине Арда с Камой, мальчикам с рождения втолковывают?

Весть о странном недуге, поразившем возлюбленную, привела Хранителя в шок. Он окончательно потерял покой, порываясь под любым предлогом отправиться к ней. Однако с Эрой не поспоришь, у нее разговор короткий: либо приводи Арэ в свою каэру, либо сиди и не рыпайся, дорогой. Мужчина даже размышлял над тем, чтоб подчиниться и сделать эйри своей невестой, если это поможет справиться ей с неожиданной болезнью. Но беременность… Арду было больно даже думать о том, что может сделать с ней и ребенком его ночная ипостась. В конечном итоге, нервы у будущего папаши окончательно сдали, и он рассказал Хозяйке Карнаэла о болезни и интересном положении Нелл, наивно полагая, что эта многоликая тварь еще не в курсе. Куда там… после последней встречи пары, она отслеживала каждый шаг будущей матери. Кому, как ни Эре, знать, что бывает с жертвами ее экспериментов в полнолуние. И ей сложившаяся ситуация явно нравилась.

Ард не заподозрил подвоха, когда демон без Лица, выслушав подопечного, вдруг кардинально поменяла свою точку зрения на данный вопрос. Во-первых, она прекратила настаивать на свадебном обряде, во-вторых, позволила ему посещать первый мир (правда, в ангельском виде и исключительно по работе, но уже кое-что), и, в-третьих, Эра пообещала свою помощь больной женщине, к которой якобы прониклась большой симпатией и уважением. Ну-ну, лапшу на уши эта эксцентричная особа вешать умеет, похоже, так же хорошо, как и производить впечатление на окружающих. Так что тормозом был Ард, по всей видимости, не меньшим, чем Кама, раз не просек замыслы своей Хозяйки. Вскоре Нелл получила в подарок флакон с «Хрустальными слезами», которые не только остановили процесс старения, но и вернули женщине облик семнадцатилетней девчонки. Единственное, что от третьего Хранителя потребовала за услугу демоница — это неразглашение тайны происходящего. Она не хотела, чтоб кто-то еще из стражей знал о скором рождении ребенка. Еще бы! С ее то планами на него. Вот только поздновато спохватилась змеюка синеглазая. Помимо Райса Ард успел уже отправить к Нелл Лина — пятого Хранителя, чей отпускной день в первом мире был еще не использован в том условном году.

Трое из семи… Почти половина. Но на пути к желанной цели подобные жертвы кажутся сущей ерундой. Хранители? Им можно найти замену, ведь сильных магов достаточно, и подстроить смертельно опасную ситуацию приглянувшимся кандидатам не так уж и сложно для Духа Карнаэла. А вот заполучить полукровку, отцом которого является ледяной кораг — это совсем другое. Такой необычный материал для своих экспериментов Эра упустить просто не могла. Поэтому и организовала нападения на тех, кто знал о беременности. Убийцы, нанятые для этой грязной работы, были отлично осведомлены о самых уязвимых местах на человеческих телах Хранителей, а также снабжены сильным магическим оружием и прекрасно информированы о том, где искать живые мишени.

Захваченный врасплох, Лин погиб вместе с молоденькой любовницей в одну из выходных ночей. Арда убили во втором мире, куда он по наводке Эры отправился за специальным эликсиром, будто бы необходимым для Нелл. Отец не дожил до рождения сына всего пару месяцев. Зато Райс (первое покушение на которого не увенчалось успехом, а после второго он провел Аваргалу и стал обладателем амулета, способного скрывать его от слежки демоницы) получил возможность и увидеть мальчишку, ставшего причиной смерти его лучшего друга, и поддержать молодую мать после тяжелых родов и потери возлюбленного. Свалив из Карнаэла, эйри мог спокойно путешествовать по семи мирам, но при этом не задерживаясь надолго на одном месте. Таковы были условия действия подарка Лу, за который мужчина расплатился собственным глазом.

Предварительно обсудив с Нелл небольшую хитрость, Райс представился ее родителям, как богатый путешественник из очень далекой страны, желающий жениться на их дочери. Пусть это было неправдой, но проверять все равно никто бы не кинулся. Так что провернуть подобную авантюру труда не составило, ведь он, как и она, был эйри. По традициям их мира, свадебный обряд проводился в узком кругу приближенных в доме жениха, а потому обрадованные неожиданной новостью родные без задней мысли собрали свое младшее чадо в долгую дорогу, взяв с нее слово обязательно присылать им весточки из чужого края. Возвращения Нелл родители не ждали, ибо… так тоже было положено. Жена — собственность мужа, с момента бракосочетания она полностью переходила под его ответственность и… в его полную власть.

От таких законов меня слегка передернуло. А от мысли, что я вроде как тоже замужем за одним из эйри, стало совсем не по себе. Но рассказ продолжался, и я снова окунулась в калейдоскоп картинок, рисуемых моим воображением.

Затеяв этот спектакль, Райс преследовал своей целью спрятать возлюбленную его погибшего друга вместе с сыном от всевидящего ока Эры. Задачка была не из легких: таскать за собой женщину с младенцем оказалось сложнее, чем скрыться от нанятой демоном без Лица погони. Время шло… Они постоянно переезжали, меняя дома, города, страны, миры… почти целый год, пока, наконец, Луана не уговорила его провести свадебный обряд с равноценным обменом Сил и попытаться захватить таким образом Карнаэл.

Хорошая была попытка, но, увы, неудачная. Эра осталась при власти и могуществе, а бывший первый Хранитель получил тяжелые травмы в процессе провалившегося захвата. После этого Нелл решила, что им следует разделиться. Мальчику нужен был дом и уют, а не бесконечные скитания, А Райсу — безопасное место для зализывания ран. Так она оказалась в ни чем не примечательном поселении своего же мира под крышей чужого дома, пожилые хозяева которого сдавали комнаты внаем. А он перебрался жить в Эллейбрус. Восстановив силы, мужчина продолжал время от времени навещать некогда родную связку миров, чтобы встретиться с Нелл, которая неплохо зарабатывала, продавая собственные картины в художественной лавке, но и от его помощи не отказывалась, так как воспитание и обучение очень одаренного магически сына требовало больших затрат. Жену-демоницу о своих похождениях Райс, естественно, в известность не ставил, объясняя подобные походы обычной ностальгией по прошлой жизни. У них с Луаной изначально были обговорены свободные взаимоотношения. К тому же тогда ее семнадцатый муж опасался, что его супруга заинтересуется Арацельсом не меньше, чем Эра. А лишать Нелл ребенка мужчина не хотел. Она души в нем не чаяла, постоянно ища в лице и повадках мальчика черты покойного отца. Любовь к Арду не отпускала ее даже после смерти третьего Хранителя. Это было как наваждение, как неизлечимая болезнь и… как самое большое счастье, навсегда оставшееся жить в ее памяти и в крови их единственного сына.

Слушая Райса, я чувствовала его искреннее восхищение Нелл, как бы ни старался он это скрыть. Мой телохранитель, наверняка, любил ее как сестру, а может, и не только так. Да кто ж признается-то? Господин Осень точно нет. Но, говоря об этой женщине, он заметно менялся в лице: черты становились мягче, а сквозь нарочито сухой тон проскальзывали теплые нотки. Любил… однозначно. А в каком именно качестве? Да какая теперь разница.

Предварительно парализовав жертвы заклинанием неподвижности, Нелл сожгли вместе с семьей, которая около десяти лет назад дала ей с сыном кров, а потом и приняла обоих как родных. После того жуткого кошмара Эра, нанявшая магов-убийц для его матери, забрала двенадцатилетнего мальчика в Карнаэл, предварительно слегка подчистив память ребенка. Он был в шоке. Ослаблен, уязвим и подавлен. А она предстала перед ним олицетворением новой жизни и возможностью сбежать из мира, где больше нет близких людей, которых он не смог спасти, несмотря на отчаянные попытки сделать это. Куда мальчишке-недоучке (пусть и с примечательной родословной) до небольшого отряда хорошо подготовленных для этого задания чародеев? Все происходящее было своеобразным тестом для его магических способностей и ломкой для психики.

Очевидцы потом долго вспоминали, как посреди летнего дня на горящие стены усадьбы падали крупные хлопья снега, сбивая остатки прожорливого огня. Но они уже не могли спасти мертвецов, лишь накрывали погребальным саваном их общую «могилу». А когда растаял снег, начался ливень. Небо рыдало, оплакивая погибших.

Мне почему-то вспомнились строчки из тетради Арацельса. И еще я четко осознала, что здесь, в семи мирах, демон без Лица очень сильна, и если она захочет кого-то найти, рано или поздно найдет. Как нашла Нелл… так отыщет и меня.

Рассказ закончился, а мы с перевертышем продолжали молчать, каждый думая о своем. Взглянув на мою грустную физиономию, Райс сказал:

— Ну, что загрустила, кареглазая? Напридумывала небось глупостей всяких? — улыбка его, как обычно, получилась кривой, но вполне дружелюбной. Волосы цвета темного шоколада обрамляли лицо. А вокруг по-прежнему царила осень. Вокруг него… не нас. Когда мы переместились в этот лес, я подумала, что попала прямиком на близкий к сентябрю месяц в календаре чужого мира. Но… ошибочка вышла. Здесь в красно-желтые цвета деревья одеваются летом. А осень… ею пахнуло лишь потому, что я оказалась в объятиях бывшего Хранителя. — Не дам я тебя в обиду, — пообещал Райс. — Ты мне… нам, — поправился он, бросив быстрый взгляд на Лу, перекатывающего между пальцев серебряную цепочку с закрытым медальоном, — самим нужна.

— Вот уж… успокоил! — из моего горла вырвался вялый смешок.

— Могу еще и приласкать, — подмигнул Райс своим вампирским глазом.

— Чем-нибудь тяжелым? — издевательские интонации так и норовили пробраться в намеренно спокойный тон.

— Хм, — собеседник изобразил глубокую задумчивость. — Лу, как считаешь, у меня рука тяжелая?

— Угу. Очень, — ответил демон, развалившийся рядом с так и не пришедшим до сих пор в сознание Камой. — Особенно когда ломаешь нос или бьешь в глаз на тренировках.

О как! И этот, значит, любит фингалы друзьям ставить? Может, у мужчин эйри так принято? Олицетворять собой времена года и метить «фонарями» всех, кого не лень. А еще красноглазые периодически выходят из себя и впадают в крайности. Хотя нет, за Райсом я пока такого не замечала. Но и в невесты ему меня не навязывали, разве что в общий «гарем» Лу. Впрочем, это его мало беспокоит. Если не сказать, что радует. Во всяком случае, никакого негатива в свой адрес со стороны бывшего Хранителя я не ощущаю и, как ни странно, доверяю своей интуиции. Надеюсь, не напрасно.

— Арацельса только не убивай, когда он к вам явится, — совершенно серьезно заявил Лу, сводя на нет легкий привкус иронии нашего короткого разговора. — У меня на этого молоденького Высшего свои планы.

— Эй! — воскликнула я, хмурясь. — Какие еще убийства?! Вы же сказали, что они здесь запрещены? А ловушки? Так это для Хранителей, а не для местного зверья? За нами что, скоро придут? За мной?

— Обязательно придут, — вздохнул демон, жуя давно избавленную от ягод веточку. — Не сюда, так в другое место. Не стражи, так нанятые Эрой убийцы из местных. Ты же слышала историю. Думаешь, демон без Лица изменила своим привычкам? Вот уж вряд ли, — он усмехнулся.

— Пф, — вздохнула я. — Нет, мне, конечно, было ясно, что беззаботная жизнь отныне под запретом, но… зачем убивать Хранителей? Почему не скрываться от них, пока Карнаэл и я… пока мы…

Слова начали путаться на языке, мысли захлебнулись волной неприятных предчувствий, а в груди тоскливо заныло разбитое сердце. Можно не встречаться больше с теми, кто стал дорог, лишь бы знать, что у них все в порядке. Можно даже не знать… этот вариант тоже приемлем. Но оказаться нос к носу и назвать врагами… друзей? За что?!

«Пешка, я просто пешка в чужой игре… — закружилась в голове давно знакомая мысль. — Поскорей бы уж стать королевой!»

— Уссспокойся, куколка, — сказал Лу. — Райс защитит тебя и спрячет, когда возникнет такая необходимость.

— И убьет своих бывших сослуживцев для этого? — я повернула голову и впилась взглядом в лицо мужчины, от которого сейчас особенно остро пахло осенью. Хмурой, дождливой, ветреной и… холодной.

— Если понадобится, — его голос не дрогнул, а в алой радужке здорового глаза не отразилось никаких эмоций.

Ложь! Маска! Я знаю, что ему так же хреново, как и мне сейчас! Вот только… откуда вдруг такие познания?

— Ну-ну, — мрачно усмехнувшись, я кивнула в сторону раненого и ядовито спросила: — Его сразу добьете или все-таки попробуете спасти в качестве исключения?

— Катя…

— Точно! Мы же решили провести ритуал, — воскликнул демон, вскакивая на ноги. — Парень почти дошшшел до нужной кондиции, чуть-чуть подкорректировать состояние — и будет готов к Единению. Надо поторопиться, пока мой лимит времени на пребывание тут не иссстек, — улыбнулся он и, перестав вертеть в руках медальон, вручил его владельцу.

— Вы что глухие оба? — красный глаз гневно сощурился, губы скривились. — Я же сказал, что у вас ничего не получится! Вы только убьете мальчишку.

— Как будто он сейчас жив, — философски заключил Лу, разминая пальцы рук, будто массажист перед сеансом. — Так… бледное подобие бытия.

— Но сейчас он человек, а потом станет чудовищем, — Райс тоже поднялся, сверля мрачным взором физиономию перевертыша, который склонился над Хранителем, изучая его лоб и что-то прикидывая.

— То есть? — рискнула ввязаться в их диалог и я.

— Если ритуал получится, кораг поглотит личность Камы, превратив его в монстра с человеческим лицом. Если нет — то раненого ждет мучительная смерть.

— Всегда есть варианты, — подняв голову, проговорил Лу. — Хватит стращать девушшшку, не будет никакой мучительной смерти… только быстрая и безболезненная.

— Что? — ошарашено выдохнула я.

— А… вот и все, — радостно скалясь, сообщил собеседник, подмигнул мне своим сапфировым оком, и… щелкнул пальцами.

Тваааррррь!

Тело парня тряхнуло, словно от электрошока. Голова запрокинулась назад, глаза резко открылись и… застекленели. А по ярко-голубой поверхности покрывала начало стремительно расползаться темно-красное пятно.

Как же мне стало плохо! Кажется, в голове сгорели все предохранители и что-то конкретно так перемкнуло. По-другому назвать отчаянную попытку броситься с кулаками на Высшего, не могу. Уж и не знаю, чем бы закончилась такая инициатива, не окажись рядом Райса, который вовремя сцапал меня за шкирку и, легко подхватив под грудь, оттащил на безопасное расстояние. На безопасное для моей взбесившейся персоны, а не для демона, естественно. Хотя Лу недовольным не выглядел. Слегка обалдевшим — это да. Очень натурально изобразив удивление, убийца Камы похлопал длинными ресницами и тихо так прошипел:

— Шшшла бы ты, милая… отдыхать. Иди, иди давай: водички попей, остынь там. А то нервы совсем расшалились. На собственного мужа кидаешшшься. А если бы я…

— Угрожаешь? — мой голос не очень-то напоминал испуганный. Видать, мозги окончательно расплавились под натиском ярости, смешанной с болью и обидой.

Я дернулась, безуспешно пытаясь избавиться от капкана чужих рук. Бестолку. Каким-то чудом мне удалось извернуться и двинуть локтем в живот эйри. Мужчина недовольно крякнул, и скрутил меня так, что даже дышать стало делом повышенной сложности.

— Вовсе нет, куколка. Но вырубить ссслучайно мог бы. У меня же реакция веками отточена, — пояснил перевертыш и, присев рядом с третьим Хранителем, принялся выводить кончиком пальца какой-то знак на его лбу. Линия, поворот и короткая закорючка… все это вспыхнуло слепящим золотом на коже, заставив меня на миг зажмуриться. — Здесь твой приятель, никуда не делся. Я привязал его дух к символу физической оболочки, так что нечего с ума сходить по пустякам. Пойди-ка поссспи, пока я подлатаю для Единения его тело.

— Тело? — эхом повторила я, чувствуя, как ослабляет хватку Райс, вероятно, решивший, что мой неожиданный заскок уже в прошлом.

— Ну, да, — поднял голову Лу, его юное лицо в этот момент не могло скрыть возраст. Может, потому, что он не дурачился, как это раньше бывало? Древний… невообразимо древний демон с застывшим ликом вечной молодости. — Или ты хотела, чтоб парень с разъеденными внутренностями разгуливал в случае успеха? — насмешливо поинтересовался он и спокойно отдернул пропитанное кровью покрывало, швырнув его в сторону. — Прекрасно! Я так и думал, что этот огненный паразит сдохнет после гибели жертвы. Ах, Эра… экспериментаторшшша, — не без уважения кивнул он.

В этот момент я подумала, что в отсутствии нормальной пищи в моем желудке есть и свои плюсы. Синее пламя, похоже, трансформировалось в темные сгустки, в их неприятной на вид массе кое-где виднелись его разрозненные искры. Эти «пиявки с подсветкой» расползались в стороны, словно живые, по залитой кровью груди, с которой демон сорвал рубашку. Я невольно икнула, мысленно уговаривая тошноту не переходить в иное состояние. Стоящий за спиной эйри, заподозрив неладное, приподнял мой подбородок, внимательно посмотрел на явно позеленевшее лицо и, понимающе хмыкнув, сказал:

— Мы пойдем, пожалуй. Катерине надо немного прогуляться, а я прослежу, чтоб она по неосторожности не угодила в нашу ловушку. А ты… все-таки подумай над моими словами, Лу.

— Валите-валите, — мельком взглянув на нас, промурлыкал перевертыш. Ну и выражения у него! Тоже, наверное, нахватался в мирах… и в своих, и в чужих, — Не мешайте… думать.

Испачканные кровью руки «юноши» плели тонкую золотистую сеть, применение которой я так и не смогла пронаблюдать, ибо кинулась со всех ног прочь. Хорошо, что Райс не утратил бдительность и успел перехватить меня прежде, чем я оказалась бы там, где не надо.

Деревья, листья, небо… небо, листья, деревья… и никакой крови со склизкими «червями» на растерзанном теле! Насколько ужасно и красиво выглядел огненный «убийца» раньше, настолько мерзко смотрелись сейчас его останки.

Позже, когда мы раза четыре прошли по кругу, и тошнотворное состояние, наконец, отступило, а резкая боль в душе сменилась ноющей, я узнала у своего провожатого, что те сверкающие нити в руках Лу являются основой магического протеза, который исчезнет сам по себе после восстановления внутренних органов Хранителя. Если он, конечно, переживет затеянный нами ритуал.

Лу не спешил, а меня достали эти пешие прогулки. Поэтому, устроившись на подстилке из листьев между корней одного из ближайших деревьев, я начала пытать эйри вопросами, которые активно полезли мне в голову, как только там наметилось просветление от неожиданных эмоциональных всплесков. Хотелось расставить по местам всю полученную ранее информацию, добрать недостающие данные и упаковать окончательную раскладку в хранилище собственной памяти.

— Откуда у тебя медальон Арда? — спросила я Райса, когда он сел рядом со мной на выгнутый над землей корень, диаметром сантиметров восемьдесят, никак не меньше. Да и дерево, возле которого мы устроились, сильно походило на башню, замаскированную золотисто-оранжевой кроной под гигантское растение. Будь оно полое внутри, там вполне можно было бы жить. Привычная к стройным березкам средней полосы, я воспринимала местный лес как что-то волшебное. Впрочем… не без оснований.

— Когда он не вернулся, Эра отправила меня на его поиски, планируя убить двух зайцев одним махом. Мне, в отличие от него, повезло больше. А медальон… я снял его с трупа одного из наемников, пытавшихся меня прикончить.

Мы помолчали. Эйри затянули воспоминания, мне же мешала вытащить его из них пресловутая совесть. В конечном счете, пришлось ее заткнуть и снова заговорить, ибо вопросов накопилось много, а время, отведенное на ответы, зависело от расторопности Лу, которому через пару часов нужно будет сваливать отсюда восвояси. Вот я и решила не растрачивать драгоценные минуты впустую.

— Получается, что убить стражей Равновесия не так уж и сложно?

— Понимаешь… — мужчина склонил набок голову, задумавшись. Как выяснилось, не над сомнительной неуязвимостью его бывших сослуживцев, а над тем, как объяснить мне, что я не права. — После подселения Корага физическая сила, регенерация и магический потенциал Хранителя увеличивается в десятки раз. В боевой трансформации — в сотни. Но это не значит, что мы бессмертны. Не стареем — да. Но убить можно любого, особенно когда знаешь, куда именно бить и имеешь оружие, заряженное магией демона. Вот только делать это не всегда безопасно… для убийц.

Я кивнула, принимая ответ, и снова спросила:

— А зачем Эре нужны Арэ? Что-то я сильно сомневаюсь в моральных принципах Духа Карнаэла. Или она скрытая садистка, любящая поиздеваться над бедными женщинами?

— Не без этого, — криво усмехнулся собеседник. — А вообще, Арэ — это жена для человека и «корм» для корага. Чем больше эмоций выпьет демоническая сущность, тем сильнее будет Хранитель. Хотя и без подобного питания вполне можно обходиться.

— А в человеческом виде вы тоже не прочь полакомиться чужими чувствами? — прищурилась я.

— Если есть такая потребность, — нехотя ответил он.

— И часто она бывает?

— Не редко, — что-то сосредоточенно разглядывая в ворохе пестрых листьев, сказал эйри.

— А в качестве «эмоциональной закуски» только люди идут, или и демоны тоже годятся?

— Теоретически можно «пить» и полукровку (про чистокровных Высших умолчу, таких «пробовать» себе дороже), но смертные существа гораздо слабее и незащищенней ментально, ими проще… «закусывать», — мужчина усмехнулся, оголив белые зубы в хищном оскале, и подмигнул мне.

Хм… от Лу, что ли, привычку перенял?

— Меня тоже как «обед» использовать будете? — осторожно поинтересовалась я.

— Почему не как «ужин»… в постель?

Я поморщилась от такого заявления, а мужчина рассмеялся. Ну и шуточки у него! Да все с намеками какими-то… неприличными.

— Тебе силы нужны, кареглазая, а пропитание бедный демон и бывший Хранитель как-нибудь да найдут себе, не беспокойся, — сказал он. — Тем более мы ничего не имеем против вкусной и здоровой еды, от нее пользы поменьше, зато сколько удовольствия.

— Это хорошоооо, — протянула я, нервно теребя последнюю ленту в спутанных волосах. Прическа, небось, из серии «я упала с самосвала, тормозила головой», и ни зеркала нет, ни расчески. Надо будет озаботиться этим, пожалуй. Попозже.

— Еще вопросы есть, моя Госпожа? — наигранно вежливо полюбопытствовал Райс.

— Само собой. Почему Хранители ночью в Карнаэле превращаются в зверей, а в мирах этого не происходит?

— Потому что Дому роднее демонические сущности, он их и отражает, а мирам ближе то, что они породили, то есть человеческая составляющая стража.

— Но монстрами Хранители тоже не круглосуточно ходят. Это как объясняется?

— Условиями обряда Посвящения. Все поделено: ночью спит человеческий разум и возрождается чудовище, а днем наоборот. Боевая трансформация — исключение из правил. Но, если можно, я не буду сейчас объяснять тебе почему. А то получится лекция на несколько часов, — Райс скривился, вероятно, представив, как я выпытываю из него эту самую лекцию.

Ну-ну, пусть пока расслабится. На сегодня у меня другие планы.

— Ладно-ладно, — поспешно согласилась я. — В другой раз, значит.

— Ну, хоть так, — вздохнул эйри и начал подниматься. — Если на сегодня допрос окончен…

— Подожди! — я схватила его за руку, как раз в том месте, где на коже синим «крабом» красовался символ Эллейбруса. Такой же, как у меня. Одним Домом мечены, с одним демоном «венчаны»… хм, что-то многовато общего у нас, как я погляжу. И кто мы друг другу, интересно? Родственники теперь? — Еще один последний вопросик… ну, пожалуйста.

— Какой? — настороженно проговорил Райс, почуяв подвох в моей чересчур невинной мимике.

— А какого Дьявола Эра вообще все это затеяла? Зачем ей Хранители? Перевертыш в одиночку с пространственными сдвижками миров справляется. А она себе отряд подопытных собрала. Для чего?

— Это называется «один вопросик»?

— Ага, — уверенно мотнула я головой. — Только в развернутом виде. Так ты ответишь?

— По словам демона без лица, ей нужны были представители всех миров потому, что никто лучше местных обитателей не сможет сохранить и защитить Равновесие своих планет. По мнению Луаны, Эра просто слишком слаба, чтоб справляться с присвоенной территорией в одиночку. Это первая причина. А вторая заключается в том, что она большая любительница экспериментов. Очень полезное увлечение, кстати. Особенно когда хочешь создать отряд из довольно сильных полудемонов, которые в случае чего должны будут защищать тебя и твой Дом от нападения. На данный момент, — мужчина внимательно посмотрел на меня, — от нашего.

— Райссс! — позвал перевертыш, — Подойди-ка сюда. Помощь нужна.

Эх, как не вовремя! Собеседник, воспользовавшись случаем, быстро извинился и сбежал к демону, оставив меня обдумывать услышанное, сидя в тени огромного дерева. О Каме я пока не волновалась. Сейчас, когда хоть что-то делалось для возвращения парня к жизни, было куда легче, чем раньше, когда мне приходилось просто ждать приход его смерти. Жуткое ощущение. Зато появившийся теперь шанс приятно согревал душу, вселяя в меня надежду на благополучный исход. Ну и пусть с того света вернут, эка невидаль для господ-волшебников. Пусть даже чудищем станет, или зомби. Арацельс вон тоже новой ипостасью обзавелся после Единения, и что?

Память подкинула нужные картинки. Яркие, живые и… оставшиеся в прошлом. Я вспомнила, как блондин чуть не поджарил меня на площадке Аваргалы, как потом испытывала его Луана, и на кого он стал от этого похож. Белое чудовище с сетью черно-фиолетовых вен по коже и частично порыжевшими волосами. Не пламенный монстр, конечно, но тоже тот еще «красавчик»!

Сердце опять защемило. На душе заскребли кошки. Неужели мы больше не увидимся? А если наоборот? Если встреча не за горами? Что тогда? Окажемся во вражеских лагерях, и будем демонстративно ненавидеть друг друга? Или… убивать? Но… как же отношения, как брачные узы и… поцелуи?

Воспоминания, которые я постоянно гнала от себя, нахлынули ударной волной, едва не лишив меня достигнутого спокойствия. Я подтянула к груди колени и, обняв их руками, печально вздохнула. Нашла о чем думать! Тут судьба семи миров на кону, моя собственная жизнь на волоске, а я… Идиотка романтичная. Или нет, не так! Обычная влюбленная дура! Пора умнеть, пожалуй.

— Ай, — из моего почему-то пересохшего горла вырвался тихий вскрик, когда что-то влажное коснулось щиколотки. — Ты кто такой? — спросила я, рассматривая животное, ткнувшееся мокрым носом в мою кожу. Заячьи ушки, крысиная мордочка и длинное тело с короткими лапками и пушистым хвостом. — Это тебя что ли те два изверга в ловушку засунули, да? — пробормотала я, вспомнив, как Лу с Райсом тестировали свои «охранки». Моя ладонь коснулась мягкой шерстки, желая погладить доверчивое создание по спине — и тут же дернулась обратно. Зверек был холоднее лба Камы. — Т-ты… — я запнулась, внезапно ощутив свинцовую тяжесть в закрывающихся веках. Руки расслабились, безвольно упав вдоль обмякшего тела. Меня затягивала пелена неестественного сна. Белого-белого, как снежная пустыня, и стремительного, как буран.

Неужто перевертыш все-таки наслал чары? А если не он, то… кто?

«Арацельс?» — воспряла духом глупая надежда, пытаясь придушить тревогу.

«Ара-кто?» — спросил приторно-сладкий голос в моей голове и… рассыпался звоном бубенцов.

А может, это был смех?

Глава 3

«Впечатляет!» — подумала я, обнаружив под собой не охапку листьев, а большой сугроб. Холодно не было, и рука машинально зачерпнула рыхлую кашицу, помяла ее, пропуская между пальцами, поднесла остатки к лицу. Понюхав и даже попробовав белые кристаллы, я с полной уверенностью заключила — не снег это, а какая-то безвкусная подделка, лишенная запаха. Возвышение, на котором мне вполне удобно сиделось, располагалось посреди большой площадки изо льда (или его искусственного заменителя, слезть, чтобы проверить, я пока не отваживалась). А вокруг, на удалении метров десять во все стороны, неподвижным кольцом стояли разные скульптуры. Чего тут только не было: животные, люди, растения… на заднем плане даже архитектура виднелась. Настоящий музей! Только не знаю, каких фигур. Не восковых, однозначно. Может, снежных или ледяных? Дальние ряды терялись в белом мареве, как и потолок или то, что вместо него было. В этом необычном окружении ощущалось что-то очень знакомое, вот только что именно мне никак не удавалось определить. Желая найти объяснение странному чувству, я решила подробней рассмотреть застывшие силуэты, как вдруг почувствовала чужой взгляд. Резко обернулась — никого.

— Однако, — мой шепот прозвучал до противного громко среди ватной тишины зала.

Стало как-то неуютно. Хотелось бы мне знать, что за падла наслала на мою и без того больную голову такой милый… кошмарик? Эстетично, не спорю. А еще безжизненно и жутко. Будто попал в мертвый город, где сохранились бледные оболочки, потерявшие свои души.

За спиной послышался шорох чьих-то одежд, и я снова обернулась. Пусто! Легкие шаги слева… Опять ни души. Звон колокольчиков с противоположной стороны… Никого!

На нос упала снежинка. Пушистая, холодная… настоящая! Да неужели? Я обрадовалась ей как родной. Вторая скользнула по щеке, третья осела в районе шеи. Эх, сейчас меня на радостях завалит по самую макушку, и пополню я тогда собой здешнюю экспозицию. На то и расчет, что ли? Уж не маги ли убийцы мне таким оригинальным способом привет от Эры передают? Вот только… зачем им возиться со своей жертвой, не проще ли просто прикончить?

Подняв голову, я долго всматривалась в непроницаемую белизну «потолка», но так и не заметила там никаких признаков грядущего снегопада, что и успокаивало, и огорчало одновременно. Неестественность ледяного окружения напрягала, а тут… реальный снег был. Жаль только, что растаял быстро.

Мелодичный перезвон колокольчиков, раздавшийся позади, заставил меня вздрогнуть. На этот раз я оборачивалась медленно, боясь спугнуть призрак. После поцелуев снежинок осталось ощущение чего-то родного. Потому, наверное, загибающаяся в объятиях тревоги надежда отчаянно простонала: «А может все-таки… Арацельс»? И тут (о чудо!) я его увидела!

М-даааа… ну, если это мой снежный блондин, то он заметно убавил в росте, слегка усох, напялил на физиономию фиолетовую маску, обрядился в какой-то халат с колокольчиками, пришитыми к рукавам и низу, а главное, он перекрасил свои роскошные волосы, предварительно коротко обкорнав их! И не в рыжий, заметьте — в желтый! Бедная моя надежда, памятник ей да цветы на могилку, ибо этот парень в маскарадном прикиде кто угодно, только не первый Хранитель. Жаль.

— Эм… — начала я, раздумывая, что бы сказать незнакомому подростку, взирающему на меня с такой же искусственной улыбкой на лице, как и все вокруг. — Катерина. А тебя как зовут?

Он склонил набок голову, постоял в этой позе пару секунд и, мягко развернувшись на ледяном полу, потопал прочь. Колокольчики мирно перезванивались в такт его шагов, а я продолжала сидеть в «сугробе», не представляя, что следует делать дальше? С одной стороны очень хотелось побежать следом и, догнав, дернуть это невежливое создание за тонюсенькую косичку, берущую свое начало на стриженом затылке. С другой — остаться на месте и ждать, когда кончится проклятый сон.

— Мастер Дэ его зовут.

От близости уже знакомого голоса я шарахнулась в сторону, как ошпаренная, и кубарем скатилась с небольшой «снежной горки». Проехав еще пару метров по льду на пятой точке, мое бедное тело, наконец, изволило остановиться. Мысленно прикинув количество вновь приобретенных синяков, напомнила себе, что сплю, и все происходящее мне снится, а потому нечего париться по пустякам. И не суть, что больно. Просто сновидения слишком яркие. А одно наиболее яркое из них сейчас сидит на моем прежнем месте и с большим любопытством взирает на меня сверху.

Парень в халате с колокольчиками, конечно, выглядел оригинально (кстати, где он, опять пропал?), но девушка… это полный эксклюзив! Вместо одежды на ней был… гм… своеобразная разновидность бодиарта, что ли? Со стороны казалось, будто ее светлая кожа покрыта точно такими узорами, как те, что рисует мороз на стекле. Серебристо-белый налет, сплетенный в красивый рисунок. Только кисти рук, ступни и шея оставались чистыми от него. На вполне человеческом лице незнакомки играла довольная улыбка, черные, как ночь, волосы были распущены, и на них, словно звезды, мерцали одинокие снежинки. А еще… у нее были потрясающе красивые глаза. Прозрачно-голубые, как озерная гладь. Они, точно два колодца, манили в свои глубины, суля открыть самые удивительные тайны ледяной воды.

Стоп! По спине снежным вихрем прошел озноб. Приблудный, не мой. Я, можно сказать, едва ли не в эйфории купалась, любуясь девичьими глазами. Не… глазищами! Вон как они широко распахнулись от удивления. А потом сузились, пряча за ресницами колкий блеск разочарования. Так, и что это было? Гипноз? Магия?

— Мастер Дэ, кто это в наших с тобой сновидениях шалит, не подскажешь? — поднимаясь на ноги, крикнула девушка в пустоту молчаливого зала. Она осмотрела «сугроб» и, махнув рукой, начала спускаться ко мне, в то время как снег отправился в путешествие… наверх.

Так. Ладно. Это же сон, просто сон. Да к тому же не мой. Ээээ… а вот с этого момента поподробней, пожалуйста!

— Что тебе не понятно? — приподняла черную бровь незнакомка, отвечая вопросом на мою мысль.

Прелестно. Можно больше рот не открывать, раз тут некоторые личности в моей голове, как у себя дома, шарятся.

Из-под гривы ее блестящих волос выскользнул кончик острого уха. Мохнатого! Я невольно покосилась на бедра брюнетки, желая убедиться, что там нет хвоста. Есть! Белый, пушистый, с серебристым отливом. И кто тут у нас тогда? Очередная «няка-девочка», типа Маи? Хоть бы представилась, ради разнообразия.

— Зови меня Лавандой, — прочитав мои мысли, сказала эта экстравагантная особа. — И да, ты находишься в нашем сне, сестрица, — сладко улыбнулся мне «горный цветочек», больше смахивающий на ультра-модную версию Снегурочки. — Извини, что пришлось тебя сюда затащить. Поговорить надо.

Сестрица? Отлично! Лимит супружеских мест превышен, так теперь я начинаю обрастать родственниками из разряда явных НЕлюдей. И кто следующий на повестке дня? Братец в халате с «погремушками»?

— Тебе мало, что ль? — заулыбалась собеседница, демонстрируя острые клычки. Ее имидж никак не вязался с голосом. Таким сахарным, нежным… от него хотелось спать, если такое возможно… во сне. — Не беспокойся, нас тебе хватит с лихвой, — заверила она.

— А кто вы, вообще, такие? — я только сейчас вспомнила, что продолжаю восседать на льду, и начала медленно подниматься. Лучше бы и дальше пятую точку морозила.

— Я Дух воды и воздуха, — сообщила девушка и пакостно так улыбнулась. В следующий миг мне в спину ударил сильный порыв ветра. Распушил волосы, посыпав их снегом, заставил взвиться, словно флаг, разрезанный на части подол и… толкнул меня навстречу собеседнице. Едва удерживая равновесие, я проехалась по синей поверхности льда и чуть не врезалась в Лаванду, явно довольную своей выходкой. Дух воздуха, значит? Ну-ну…

— А это Мастер Снов, — «Снегурочка» махнула рукой в сторону идущего к нам паренька, затем обвела взглядом выставку скульптур и добавила: — Все, что ты видишь вокруг — его работа. Нравится?

— Красиво, — согласилась я.

Ну да. А еще холодно, бездушно, жутко. Но это детали.

Судя по смешку, эксцентричная брюнетка и эту мысль прочитала. Как впрочем, и молчаливый Дэ, с лица которого наконец-таки слезла «приклеенная» улыбка. Мы помолчали. Девица игралась с собственным хвостом, подросток в маске стоял напротив нас, изображая из себя пестрый монумент, а я перебирала в памяти характерные признаки демонов, опасаясь, что меня сцапали конкуренты Лу. Он же говорил что-то о других Высших, интересующихся нашей связкой миров. Вдруг?

— Не, мы не демоны, — брезгливо сморщив носик, заявила моя новая знакомая, — не имеем с ними ничего общего. И никого, — хихикнула она.

Действительно, у демонов глаза синие, а не прозрачно-голубые. Ну, еще зеленые, вроде как бывают, и… желтые, что чревато превращением в корага. А у этих… или иллюзия наложена?

— Тррри иллюзии! — рявкнула Лаванда и расхохоталась. Зазвенели колокольчики на наряде Мастера Дэ, когда он тоже затрясся от смеха… беззвучного.

— Хватит копаться в моей голове, — обиделась я. Контролировать поток мыслей было сложно, они летели на таран, сметая все запреты разума. Еще бы! В такой-то компании и не думать… Ыыы… я так не умею!

— Да брось, — отмахнулась та, что назвалась Духом. Довольно-таки материальный дух, если меня глаза не обманывают, — это же сон.

— Угу, ваш, не мой, — пробурчала я себе под нос и, меняя тему, спросила: — Ты хотела поговорить? О чем?

— О твоей судьбе.

— И?

— Она тебе не понравится, — ну разве что не всхлипнула эта лицедейка для пущей убедительности.

— А что? Убить собираетесь? — вопрос прозвучал спокойней, чем я ожидала. — Вас Эра наняла, да?

— Кто такая? Почему не знаю? — подойдя почти вплотную, полюбопытствовала брюнетка и заглянула мне в глаза.

Эх, так бы и смотрела в эти кристально чистые озера с бесконечной глубиной… если бы не снежная пощечина, хлестнувшая по лицу.

— Эй! — возмутилась я, поглаживая ужаленную холодом кожу. — За что?

— Это не я, — мрачно процедила Лаванда, становясь на мгновение серьезной и оттого… более взрослой, наверное. — Мастер Дэ?

Тот пожал узкими плечами, приводя в движение проснувшиеся колокольчики. И не он, значит. Кто тогда? А точнее, почему? Уж не для того ли, чтоб я не утонула в голубых омутах чужих глаз? И кому до этого есть дело? Лу? Арацельсу? Или все-таки черноволосая бестия дурачится, хоть и отпирается с таким честным видом?

— Это те двое, что были с тобой? Попав сюда, ты упоминала имя. И который из них Арацельс? — обратилась она ко мне, не скрывая своей заинтересованности.

— Какое это имеет значение? — вопросом на вопрос ответила я.

Желтоволосое создание изволило вклиниться в наш диалог, как обычно, не произнеся при этом ни слова. Лишь плавное движение ладоней, легкое покачивание головой и какой-то новый ритм в его музыкальном одеянии. Девушка внимательно посмотрела на него, явно понимая этот странный язык жестов. Хотя общались они, возможно, и телепатически. Читает же она мои мысли, так почему не читать и его?

— Муж? — на губах Лаванды заиграла понимающая улыбка. — Второй?! Да неужели? А ты шалунья, сестренка, — понимания в улыбке прибавилось, а в глазах заплясали лукавые огоньки.

Волшебно…

Снежок, весьма ощутимо ударив меня промеж лопаток, осыпался бесформенной кучкой на лед. Резко обернувшись, я пару раз недоуменно моргнула, отгоняя состояние блаженства, захватившее мой разум от ее фееричного взора, и, наклонившись, потрогала снег. Холодный… значит, тот же отправитель, что и у пощечины. Меня спасают или разводят? Ммм?

— А сама как думаешь? — сладко шепнул голос брюнетки возле правого уха. Вздрогнув, я отшатнулась, но рядом никого не было. — Да что же ты такая пугливая?! — воскликнула она, стоя с другой стороны от меня. — Шуток не понимаешь? Это сон… ты ведь не забыла?

Очень стараюсь помнить. Вот только сценарий данных грез меня сильно настораживает. В Карнаэле ведь тоже причуд хватало. И там мне упорно втолковывали, что все реально.

— Ты пытаешься меня загипнотизировать? — стараясь больше не смотреть в лицо собеседнице, поинтересовалась я. Надо, пожалуй, расставить все точки над i в наших отношениях. Вдруг… честными окажутся новые знакомые? А что? Мечтать-то никто не запрещает.

— Мне больше нравится слово «очаровать», — сказала хвостатая дамочка, обходя меня по кругу.

— Зачем?

— Просто так.

Вот ведь! Играется, как кошка с мышкой. Или как волчица с зайцем? Уж не оборотень ли?

— Может быть, — кивнула девица, тихо посмеиваясь, — Поговаривают, что духи двулики. Врут небось? — Серебристо-белый хвост лег на ее руку и недовольно тряхнул кончиком, с которого посыпались снежинки.

Ох, путают меня все эти фокусы. Мороз со снегом — чья стихия? Арацельса? Лаванды? Или есть и другие? Наверняка, есть. Просто я их пока не встречала.

— Опять ты о нем думаешь! — с легкой обидой в голосе проговорила брюнетка. — Сииильный он, — уважительно хмыкнула она и улыбнулась мне. Сладко так, как волк Красной Шапочке. А ведь не с потолка сравнение. Есть в ней что-то… волчье. И даже не уши с хвостом, а черты лица. Слишком острые, хищные. На их фоне глаза смотрятся как-то инородно. Может поэтому и притягивают? — Но не достаточно сильный, сестрица. Умудрился проморгать такое сокровище. Значит, с ним не безопасно! А тебя надо беречь.

Угу, а еще холить и лелеять, но, главное, накормить меня, напоить, спать уложить и про сказку на ночь тоже не забыть. Вот ее-то мы, подозреваю, сейчас и послушаем.

— Сказка не сказка, а лучше нас тебе охраны не найти, — заверила Лаванда. Серьезно так заверила, громко щелкнув зубами и демонстративно поиграв сильными пальцами с острыми ногтями, выкрашенными черным. — Мы давно ждем прихода того, кто откроет границы. В общем, ты появилась — мы проснулись, — девушка хохотнула. — Можешь сказать нам «С добрым утром!», сестра.

И почему мне вместо этого захотелось пожелать им спокойной ночи? Ну, не верю, не верю я в такие истории! Наверняка, очередные охотники за Карнаэлом. Пудрят мне мозги да лапшу на уши вешают, пользуясь тем, что я не имею понятия, как из чужого сна свалить? И рада бы, да не проснуться никак.

— Веришь — не веришь, какая разница? Будущее все разложит по местам, и ты поймешь, что наши действия направлены на твое же благо.

Начинается… Благие намерения и прочее бла-бла-бла. Не хочу я обратно в Ад. И пусть туда дорожку мне всякие хвостатые не прокладывают.

— В Срединном мире была? — в словах «сестренки» проскользнул какой-то нездоровый интерес. Я кивнула. А чего отпираться? Эта мне весь мозг наизнанку вывернет, но нужные ответы найдет. — Везеееет, — протянула она с завистью.

Еще как везет! Если б каждый желающий с планеты Земля мог прогуляться по Аду, глядишь, нравственность в нашем мире резко повысилась бы. Ну, или численность населения понизилась, за счет вынужденных невозвращенцев.

— Так ты из шестого? — теперь на лице собеседницы отражался полный восторг. Будто ее всю жизнь в каменной тюрьме держали, а тут вдруг выпустили на вольные хлеба. Наверное, точно после продолжительной спячки девушка проснулась. Лет эдак дцать (а может и больше) продрыхла. Иначе с чего вдруг такая реакция на упоминание разных миров?

Лаванда загадочно улыбнулась, не желая как опровергать, так и подтверждать мою версию. Мастер Дэ, тихо стоявший все это время в паре метров от нас, резко тряхнул музыкальными рукавами и снова куда-то потопал. Видимо, устал слушать нашу беседу. Я тоже устала. Где тут выход?

— Там, — махнула рукой брюнетка в сторону занесенной «снегом» тропки, петляющей между статуями. — Идем. Провожу.

Вот так просто? Свежо предание, да верится с трудом.

Я стояла на месте, не зная, что делать. Отправиться с ней? И это после той пафосной речи про открывающего границы «перца», роль которого мне навязали? Кстати, о границах…

— Рада, что ты спросила, — подойдя ближе и чуть приобняв мои мгновенно напрягшиеся плечи, сказала она.

— Я не спрашивала!

— Но подумала, — непреклонно качнула головой хозяйка сна. — Значит, любопытно, — спорить с этим смысла не имело. Действительно, любопытно. — Итак… — холодное дыхание обожгло мне висок. Точно Снегурочка. Или на худой конец госпожа Метелица. Невольно поежившись, я инстинктивно отстранилась. — Твое предназначение — объединить миры.

— А сейчас они разве не в одной связке?

— Одно дело связка, другое — единый мир без границ. Это будет… — девушка мечтательно улыбнулась. — Очень красивый, чистый мир. Не сомневайся!

В общем-то, я мало, что поняла из ее заявления. Как можно сделать единой семь разных планет, находящихся на астрономических расстояниях друг от друга? Сплющить их, что ли? Или наделать в пространстве кучу дыр-переходов, чтоб жители могли мигрировать не по городам и странам, как обычно бывает, а по чужим мирам?

Отличная перспектива! Будет не только мне, но и всем остальным тогда счастье… то есть веселый пробег с зажигательным названием «Борьба за выживание». Вот интересно, этот «Дух» и правда считает, что после таких выводов я приму их предложение?

— Примешь, — уверенно кивнула та.

— Не думаю, — не менее уверенно ответила я.

— Нууу, как хочешь, сестрица, — слишком уж быстро пошла на попятную собеседница.

— Хочу проснуться. Может, все-таки выпустишь меня из вашего сна? А, Лаванда?

— Так мы и не держим. Верно, Мастер Дэ? — пустота слева согласно звякнула колокольчиками, не удосужившись отразить мальчишку. — Вот видишь. Ты свободна, сестра. Возвращайся к своим друзьям. Но спешу тебя предупредить: мы скоро увидимся снова.

Кто бы сомневался? Подобные персонажи один раз на огонек не заглядывают. Если уж зашли (вернее, к себе «пригласили»), то можно смело ожидать новых встреч.

— Катя! — вывел меня из задумчивости женский голос. Такой родной, веселый, но почему-то далекий, словно привет из прошлого. На мгновение я опешила, уставившись на пару, стоящую в окружении белых скульптур, как раз там, где, по словам Лаванды, был выход из сна. Вот уж не думала, что, говоря о моих друзьях, Лаванда имела в виду Ленку и ее супруга. — Иди к нам! — звала подруга. — Виталий приехал. Отпразднуем, наконец, нашу свадьбу, а заодно и ваше знакомство.

В голове будто предохранитель щелкнул. А точнее, сгорел. Потому что мне вдруг подумалось, что это действительно выход. Выход из сна, которому принадлежат не только Лаванда с Мастером Дэ, но и Лу с Райсом, Эра с ее Хранителями, чернокожий четэри с длинноволосой блондинкой, а также Лилигрим, пушистик Ринго и «монстровидная корзиночка» по имени Боргоф. Даже Арацельс… он тоже всего лишь плод моих ночных фантазий. Все логично, не правда ли? А там, за границей «ледяной» экспозиции находится реальность, в которой меня ждет заснеженная Финляндия и теплая компания близких людей. Хм… Получается, я прямо в ресторане отрубилась? Оу, пить надо меньше! Или больше. Чтоб, засыпая, проваливаться в темноту, а не в сказку. Пусть страшную, пусть нервную, но оттого не менее интересную, а временами и более желанную, чем вся моя прошлая жизнь. Может, все-таки… остаться?

— Катюхаааа! — завопила Ленка. — Ну что ты там застряла? Хорош спать! Мы тебе жениха подогнали. Красиииивого.

Эта фраза заставила поморщиться, как от боли. Я мотнула головой, отгоняя собственные ассоциации. Хватит! Нечего гоняться за призраками из грез. Я обычная среднестатистическая женщина с буйной фантазией и безумными сновидениями. Все! Пора домой, в свою реальность. Приняв решение, я двинулась вперед, но, сделав всего пару шагов, опять остановилась. Еще чуть-чуть, еще секундочку… а потом проснусь.

— Ну, что же ты такая медлительная? — укоризненно покачала головой Лаванда, подходя сзади. Она взяла меня под локоть и мягко потянула в нужном направлении. — Идем, сестрица. Провожу.

«А если все же обман? Если впереди ловушка?» — проснулась задремавшая, было, паранойя, отметая прочь грустные размышления.

— Да брось… — моя спутница не успела закончить фразу, ее резко толкнуло в сторону налетевшим сверху ураганом. Ледяной ветер, колючие снежинки… Меня тоже прокатило по скользкому «полу», отодвигая подальше от хозяйки сна. Стена летящего снега заслонила вид. Она стремительно двигалась, закручиваясь вокруг моей фигуры кольцами спирали, и уходила в белую бесконечность «потолка». Зато внутри этой необычной вьюги было на удивление комфортно. Даже тепло. Поначалу.

— И что это такое? — спросила я, поворачиваясь вокруг своей оси, но не отваживаясь при этом шагнуть в сторону.

В шум ветра вплелось единственное слово:

— Доверьссся…

Тихое, далекое, едва различимое… невозможно узнать голос в звуках стихии. Будто ему сложно пробиться сквозь них. Или не будто, а действительно сложно? К тому же велика вероятность, что это просто глюк. Но при любом варианте выбора у меня, похоже, нет. А значит…

— Рискну, пожалуй, — пробормотала я и остановилась, ожидая продолжения.

Метель взяла меня в оборот, отрезав от окружения. Поначалу сквозь бело-серую рябь снежинок я еще видела силуэт Лаванды, метнувшейся ко мне, но вскоре снежная пелена скрыла от моих глаз все постороннее, включая ее. Прорваться через необычную преграду брюнетке не удалось. Следовательно, в игру вступил кто-то третий. И сейчас я нахожусь полностью в его власти.

Кто же? Арацельс? Хотелось бы… доверять.

Контраст погоды внутри спирали и на ее границе был воистину поразительный. Стихия буйствовала вокруг, охраняя отвоеванную территорию, а на меня разве что горсти снежинок кидала. Они скользили по лицу, «целовали» шею и ложились белой вуалью на темную ткань куртки. Струи ледяного воздуха вились вокруг тела, поднимаясь снизу. Проникая под одежду, они ласкали кожу. Колдовской холод сжимал свои на удивление нежные объятия, а я не чувствовала при этом ни озноба, ни дискомфорта, только приятная слабость и странное спокойствие. Веки тяжелели, тело незаметно для меня немело, а разум медленно погружался в вязкую трясину сна. Белого-белого… как погребальный саван.

Болевой импульс пришел от ступней, которые внезапно обожгло чем-то нестерпимо горячим. Я вскрикнула, резко распахнув глаза, и посмотрела вниз. Запорошенный снегом пол искрил и шипел, будто через него пропускали разряды. Первым порывом было подпрыгнуть, а еще лучше броситься прочь от куска электрического (или магического?) «льда», явно намеревающегося поджарить мне конечности. Однако меня ожидал большой сюрприз — тело напрочь отказалось подчиняться, по-прежнему пребывая в блаженном оцепенении морозного сна.

«Я убью тебя нежно» — вспыхнула в голове фраза из какого-то фильма, и в затуманенном чарами рассудке наметилось просветление. Когда я, наконец, смогла оценить собственное состояние, сердце сжалось от ужаса. Казалось, даже мысли слегка замерзли, настолько вялым и заторможенным было их течение.

Рискнула, называется! Курица доверчивая, еще б топорик принесла и голову на плаху положила. Меня чуть не заморозили до смерти, а я даже не заметила этого. Ыыыэх, кто ж такой добрый? Неужто любимый решил на безболезненную смерть расщедриться? И эстетично, и легко, и одной большой проблемой в моем лице меньше.

Вспышки на «льду» становились ярче, а завывания вьюги громче. Словно в схватке сцепились два заклятых врага, или нет… две стихии. Еще мгновение — и снежная стена поредела, позволив мне увидеть, как Лаванда пытается процарапать невидимый барьер, замаскированный под метель.

— Сюда! Иди же, сестра, — словно из трубы долетел до моего слуха ее приказ. Глаза девушки горели решимостью, а черные ногти чертили по прозрачной преграде светящиеся линии.

Одна, две… третья по кругу и… Пара болезненных уколов снизу да короткая, но вполне ощутимая судорога свела мои мышцы, выкручивая суставы, и не забывая при этом вытряхивать из сознания остатки сонливости. На их место огненной лавой ринулась паника. Она выжигала все на своем пути, замещая отстраненные мысли единственным желанием — выжить!

«Лед» под ногами полыхнул лиловым заревом, и мне на мгновение показалось, что я увидела в нем контур маски Мастера Дэ. Такими темпами меня если не заморозят, то спалят. Третьего не дано. Черт побери, кругом одни доброжелатели! Данное открытие мне не понравилась. Зато инстинкт самосохранения, мирно дремавший до этого, оценил его по достоинству. Подгоняемая дурными предчувствиями и слегка отрезвленная болью я нервно дернулась.

— Доверьсссся, — прошептала вновь усилившаяся метель голосом первого Хранителя.

«Да пошел ты!» — взвыло разбуженное паникой сознание, и тело, наконец, «оттаяло», вспомнив о своих двигательных функциях. Этой короткой вспышки активности мне хватило, чтоб кинуться, сломя голову, в самую гущу белоснежной преграды. Один полушаг-полупрыжок — и меня откинуло назад сильным порывом ветра. Именно в этот момент Лаванда попыталась дотянуться до моей руки, пробив-таки когтями барьер. Лучше бы она так не поступала.

Девичья ладонь, войдя в зону, ограниченную снежной спиралью, затряслась, почернела и начала рассыпаться прямо на моих глазах. Девушка взвыла от боли, отдернув свою полураспавшуюся конечность назад. Я сглотнула и попятилась, угодив в самую гущу раздраженной стихии. Ловушка захлопнулась, в очередной раз отрезая меня от окружения.

— Так надо, — прозвучало на задворках слышимости.

Кому надо? Арацельсу? Эре? Лаванде с Мастером Дэ? Мне оно точно не надо. Паника разбавилась злостью и обидой. Причем неясно, чего в этой горючей смеси было больше. Получив очередную эмоциональную подзарядку, я ринулась сквозь снегопад. Он оказал сопротивление. Я разозлилась еще больше. Он, судя по всему, тоже. Наше противостояние длилось несколько минут, за период которых у меня были все шансы остаться в стране сновидений навсегда, будучи прикопанной посреди «ледяного зала» очень «дружелюбным» буранчиком. Но… это же просто сон, верно? Причем не мой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что меня вытащили за шкирку, как котенка, когда я очутилась на самой границе снежной спирали. Буря за спиной взвыла как лишившийся добычи зверь, а затем стихла, будто ее и не было. Замерзшая, уставшая, в паршивом настроении и с проклятьями на устах, я рухнула на лед, чтобы тут же вздрогнуть, наткнувшись на огромные белые лапы возле моего носа. Медленно поднимаясь, взгляд мой целиком узрел довольно скалящегося хищника размером с лошадь.

Вдох — выдох, вдох… ну, и что теперь? Я в меню у волка-переростка в снежно-белой шубе? Или все это представление — изощренный способ доказать, что без помощи Лаванды и Мастера Дэ мне не обойтись?

— Извини, сестрица, — склонившись, заговорила клыкастая морда. — Пришлось перекинуться, чтоб регенерировать. В человеческом облике на это ушло бы слишком много времени.

— Лаванда? — севшим голосом спросила я.

— Эм… — зверюга переминалась с лапы на лапу, постукивая когтями по «ледяной» поверхности пола. — Я думала, что узнаваема. Не? — насмешливо поинтересовалась она.

— Очень, — нервная усмешка исказила мои губы. Рука потянулась к огромной волчице, желая использовать ее как опору для того, чтобы подняться, но оборотень отскочила от меня и смущенно проговорила:

— Не трогай. Иначе замерзнешь насмерть.

— Не привыкать, — ответом на мое бормотание был демонстративный взмах ее хвоста, с которого посыпались белые хлопья.

Опять снег! Скоро начну тихо его ненавидеть. А может и громко, то есть вслух.

— Если тебя кто-то только что пытался прикончить, это вовсе не означает, что все вокруг — враги, — философски заключила Лаванда. — Мы даем тебе выбор: наша с Мастером Дэ защита или… твоя реальность. Решай.

— Я хочу проснуться.

— Тогда иди, — волчица кивнула в сторону моих друзей, с любопытством и настороженностью наблюдавших за нами. — Еще свидимся.

Я поднялась, постояла немного и медленно побрела на нетвердых ногах к подруге, приветливо махнувшей мне рукой. Так хотелось вернуться в тот день, когда мы познакомились с Камой, и никогда с ним не встречаться! Чтобы не было так больно и обидно… чтобы ничего не было. Все это сон… всего лишь сон. Затянувшийся кошмар с участием нереальных персонажей. Я сплю. Сплю… И снежный волк с голубыми глазами лишь плод моего воображения. А то, что в попытке вырваться из спиральной ловушки я слышала до боли знакомое «Ох, дура!» — обычные слуховые галлюцинации. Слезящиеся глаза тоже объяснить — раз плюнуть. Во всем недавняя битва с бураном виновата. Только и всего.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Ленка, улыбаясь. — Странных ты друзей заводишь, Катенок. Тут что, ужастик снимают? В таком-то антураже!

«Снимают, — качнула головой я, сквозь пелену слез глядя на молодоженов. — Со мной в главной роли».

Пара ждала меня среди белых статуй. И чем ближе подходила я к ним, тем отчетливей становилось понимание, что они тоже… статуи. Мертвые копии моих лучших друзей, окутанные иллюзией жизни. А рядом с ними другие люди, животные, растения. Все, что я когда-нибудь видела, с чем сталкивалась за свою жизнь и что бережно хранила в своих воспоминаниях. Кудесник Мастер Дэ — творец с большой буквы, способный беспрепятственно копаться в самых дальних уголках моей памяти. Сволочь! Как и остальные. А может, просто доступная пониманию проекция подсознания, призванная вернуть меня из страны сновидений в настоящее?

— Добро пожаловать в реальность! — сладость голоса Лаванды затопила повисшую тишину. Зазвенели колокольчики, добавляя торжественности сказанному.

Я обернулась. На месте недавней вьюги, от которой нынче и мокрого места не осталось, стояла огромная волчица, а рядом с ней желтоволосый подросток в фиолетовой маске, который рядом со своей спутницей казался слишком хрупким и беззащитным. Вот только впечатление это было обманчиво.

— Не знаю, кто ОН, — проговорила оборотень, задумчиво глядя на меня. — Но чтобы проникнуть в созданный Мастером Дэ сон и удерживать часть пространства под своим контролем, нужно быть, как минимум, Хозяином Карнаэла, а как максимум — демиургом. — Мои брови поднялись в удивлении, такие статусы за Арацельсом вроде как не числились. Или заморозить меня насмерть пытался кто-то другой? — Но даже это существо не смогло противостоять нам на нашей территории. А значит, здесь ты будешь в полной безопасности, сестрица! — довольно улыбаясь, закончила она. — Добро пожаловать в круг Забвения. Вот увидишь, скучать не придется.

— Верю на слово, — пробормотала я обветренными губами и расхохоталась. До слез, до истерики, до искреннего восхищения тем, как лихо меня развели. Кто именно? Да все, кому не лень. Доверие — слишком большая роскошь для моего положения. Отныне и навсегда. Но можно ведь просто плыть по течению, авось повезет? Как минимум, не заскучаю.

А потом я с кривой усмешкой смотрела, как рассыпаются экспонаты музея моей памяти, как поднимается вверх крошево их останков и тает в вязкой белизне «потолка», унося с собой частицы прошлого, куда больше нет дороги. Зато внизу, в освободившихся от «снега» островках проглядывала зеленая трава. Настоящая.

Добро пожаловать в новую реальность, Катерина!

«Хм, а тут, по всей видимости, тепло и красиво, — мелькнуло в голове. — Уже плюс».

* * *

— Разбуди-ка ее, — сказал Лу сидящему с непроницаемым лицом Райсу.

— Ты же сам хотел, чтоб она отдохнула. Пусть спит. Незачем ей видеть то, что станет с мальчишкой после обряда, — мрачно ответил эйри.

— Ну, конечно! — усмехнулся демон. — А потом я буду у нее крайним, так что ли? Нет уж, дорогой. Пусть сама видит, к чему приводят ее гениальные идеи.

— Зачем… — собеседник не стал договаривать, лишь тяжело вздохнул и поднялся на ноги, намереваясь выполнить просьбу. Или приказ?

— Затем, что она так захотела, а я сегодня добрый и на удивление сговорчивый, — полетело ему вслед. — И потом… всегда есть шанс. Пусть и один на миллион.

Райс, не удостоив данное заявление ответом, пошел будить задремавшую у дерева девушку.

Намаялась бедняжка. А этот синеглазый гад очередной стресс решил ей устроить. И ведь не переубедишь мерзавца. Раз у него получилось залатать мертвое тело, значит, продолжение спектакля обеспечено. Лучше бы валил в Эллейбрус и не устраивал тут шоу. Ему все равно, очередной подопытный, не более того. Глупышка, отпустила бы парня с миром и успокоилась. Так нет, тоже упрямая. По большому счету, следовало бы начистить Лу морду, чтоб отвлекся от бредовых замыслов, но такое поведение может оттолкнуть девушку от него, Райса. А он хотел, чтобы она доверяла ему. Сначала надо было убедить малышку в своем добром расположении, потом постепенно приручить, как дикого зверька… а уж когда она начнет «есть с его рук», можно будет подумать о чем-то большем. Хозяйка Карнаэла… забавно. Случайная жертва, неспособная даже постоять за себя. Ну, ничего. У нее ведь теперь есть личный телохранитель.

Оставшийся сидеть возле трупа Лу с одобрением рассматривал результат собственного труда. Шрамы, конечно, пока есть, но со временем они сойдут, вернув грудной клетке Камы здоровый вид. Он же Хранитель Равновесия, значит, регенерация хорошая. Правда, все старания перевертыша вполне могут пойти прахом, если мальчишка превратится в неуправляемое чудовище, разбрасывающееся разрушительной энергией и не контролирующее свой голод, но… даже в этом случае есть положительный момент: можно будет поохотиться на глупого, хоть и опасного хищника. Развлечение, как ни как. Жаль только, короткое. Такую смертоносную «машину» лучше надолго в живых не оставлять, а то еще, чего доброго, войдет во вкус, освоится и сделает ноги от своих потенциальных палачей. Ищи свищи потом свихнувшегося корага по просторам седьмого мира. А времени на пребывание тут у Лу и так осталось мало: час или чуть больше. Как раз хватит на то, чтобы провести ритуал Единения и… убить монстра. Райс прав: так оно и будет. Но попытаться все же стоит, хотя бы ради девчонки.

Бросив последний взгляд на очищенную с помощью чар грудь мертвеца, Высший подмигнул привязанному к знаку духу, на что тот лишь обреченно колыхнулся, ожидая своей участи. Поднявшись на ноги, демон посмотрел в сторону Катерины и… похолодел. Девичья фигурка, закутанная в длинную куртку с чужого плеча, из-под которой торчали куски белого платья, выглядела хрупкой и беззащитной на фоне огромного ствола. Не первый раз он видел эту картину, периодически бросая в сторону своей новоявленной супруги внимательные взгляды. Но… раньше Катя не теряла цвета. Зато сейчас по мере приближения к ней бывшего Хранителя, девушка все сильнее бледнела. А вместе с ней бледнела и одежда, волосы — все. Яркие краски покидали ее образ, оставляя вместо себя похожую на статую оболочку. Райс остановился напротив нее и, словно завороженный, медленно потянулся к девичьему лицу. Когда расстояние между его рукой и спящей красавицей непорочно-белого цвета стало не больше длины ладони, Лу, наконец, сообразил, что происходит, вот только донести это прозрение до эйри он вряд ли успел бы.

— Тигирский Иссссс, — зашипел демон, расправляя за спиной туманные крылья. Их хватит на короткий рывок, и этого будет достаточно.

Райс все-таки дотронулся до ее щеки. Легкое касание кончиками пальцев… лишь для того, чтобы убедиться: неестественно белая девушка на ощупь холоднее покойника. Его снесло раньше, чем неподвижная фигура начала рассыпаться снежными кристаллами, а вокруг нее стала стремительно замерзать земля. Все вокруг покрывалось толстым слоем «ледяного хрусталя», сверкание которого в лучах яркого светила слепило глаза. Установленные ранее ловушки взорвались разноцветными фейерверками прежде, чем кануть в прозрачный омут колдовской мерзлоты. Прошло всего несколько секунд — и площадка, где эйри планировал дожидаться прихода «гостей», превратилась в ледяной островок посреди теплого лета.

Они рухнули в траву неподалеку от местности, подвергшейся действию чар. Рваные клочья черного тумана, сыгравшие роль спасительных крыльев, все еще парили над ними, не желая рассеиваться.

— Что за… — начал Райс, но его подмял под себя демонически сильный «юноша», который к тому же был и демонически тяжелым.

В следующую секунду они чуть не оглохли. Раздавшийся в лесной глуши звон напоминал разбившееся вдребезги стекло. Точнее, тысячи разлетевшихся на куски стекол. Режущий по ушам звук: визгливый, громкий… неприятный. Острые ледяные лезвия, словно метательные ножи, разлетелись во все стороны в поисках мишеней. С хищным воем сверкающие лезвия рассекали воздух и впивались в стволы, сбивали листья и, не достигнув цели, опадали на землю прозрачными кристаллами. Только активированная демоном защита спасла обоих мужчин от тяжелых травм. Осколки рассыпались пылью на подлете к перевертышу, не задевая при этом и его друга. Когда все, наконец, затихло, эйри прохрипел куда-то в шею лежащего на нем Лу:

— Может, все-таки слезешь, а?

Демон молча скатился с него и сел на усыпанную поломанным льдом землю. Подтянув колени к груди, он обхватил их руками и уставился на то место, где недавно располагался разбитый ими лагерь. Там не осталось ничего: ни деревьев, ни камней, ни тела третьего Хранителя. Одна голая пустошь. Холодная и безжизненная. Но главное… там больше не было девушки.

— Что происходит? — спросил Райс. Он попытался смести льдинки в сторону, но это мало помогало. Плюнув, мужчина последовал примеру друга и опустился прямо на блестящее крошево, запутавшееся в зеленых нитях травы. Учитывая то, что таять оно не спешило, сушить одежду в ближайшее время не придется. — Где Катя?

Собеседник не ответил.

— Луана?! Что. Здесь. Случилось? — настойчивей повторил красноглазый и положил руку на плечо Высшего. Тот вздрогнул, словно очнувшись, после чего поднял на него широко распахнутые синие очи, в глубине которых бушевали золотые искры.

— Нассс обвели вокруг пальца, разве не понятно? — сказал он и поспешно отвел взгляд. Веки «юноши» медленно опустились, а губы сложились в грустную улыбку. — Забавно. Я думал, что это всссего лишь легенда.

— А подробней? Что еще за легенда? О ком она? — эйри внимательно изучал лицо демона, стараясь оценить его состояние. Бледный, усталый… с закрытыми глазами. Плохой знак.

— Везение не бывает бесссконечным, да? — губы собеседника растянулись шире, только веселья это его улыбке не добавило, а вот фальши… очень даже.

— Ты не ответил на вопросы, — напомнил Райс. — Кто стоит за всем этим?

— Снежный Волк.

— Что еще за зверь? И… где Катя? Ведь это не она была там, я прав?

Перевертыш снова улыбнулся, услышав в голосе друга тревогу напополам с надеждой.

— Не она. Ее они убьют потом.

— Лу?! — алый глаз неотрывно следил за мельчайшими переменами в мимике «юноши». — Что с ней будет? Где ее искать?

— В кругу Забвения. Но дороги туда я, увы, не знаю.

— А ваша с ней связь? После брачного обряда Таосса…

— Заблокирована.

— Тогда знак Эллейбруса?

— Его удалил Мастер Ссснов.

— Кто? — Райс прищурился, силясь вспомнить, где слышал подобное словосочетание и слышал ли его вообще?

— Тот, кто похитил нашшшу девочку, войдя в ее сон. Я идиот, Райс. Установил охранные чары от всего подряд, не подумав о том, что сны можно иссспользовать, как портал.

— Это что-то новое. Разве такое бывает?

— Нет. Но для некоторых, как видишь, невозможного не сущщществует.

— Ты про Мастера?

— Именно.

— Он и есть Снежный Волк?

Демон отрицательно качнул головой, ресницы его дрогнули, но веки так и не поднялись.

— Тогда… а может, лучше по порядку, а? Раз уж все равно сидим тут и ничего пока не можем сделать, — проговорил бывший Хранитель, покосившись на то, что осталось от их лагеря. — И мальчишку бы… отпустить надо.

Лу кивнул, соглашаясь. Легкий щелчок пальцев, едва заметное шевеление губ… и в серебре ледяных бликов вспыхнул золотом символ физической оболочки Камы, утративший ее саму, но сохранивший привязанный к нему дух. Очередное движение руки — и от начерченного ранее знака не осталось и следа.

— Иди с миром, парень, — тихо прошептал перевертыш. — Пусть новая жизнь будет лучше прежней. Зассслужил, — мрачная усмешка лишь на мгновение исказила его лицо, которое тут же вернуло себе непроницаемую маску. — А теперь, Райс, поговорим о подлянке, что подложил нам с тобой демиург этой сссвязки миров.

— Ты про что? — не понял собеседник.

— Я имел в виду легенду, которая вовсе ею не является.

— Внимательно тебя слушаю, — отозвался эйри и, прищурившись, попросил: — Только будь так любезен, открой глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что и Карнаэл, и Эллейбруссс, и все другие Дома, разбросанные по вселенной, ни что иное, как бывшие лаборатории Творцов, когда-то очень давно создавшшших эти связки миров, — сказал демон, игнорируя просьбу друга, и замолчал.

— Знаю. Благодаря тебе, — подтвердил собеседник, чтобы прервать затянувшуюся паузу. — Помнится, выяснив это, я, наконец, понял изначальное предназначение трансформационной ниши, обеспечивающей нашу боевую ипостась. Не зря во всех семи мирах легенды полны упоминаний об ангелах, эта штуковина любого жителя Дома способна сделать крылатым и наделить особыми талантами. Органы правопорядка… в перьях. Забавный ход, — кривая улыбка тронула его губы.

— Угу, — кивнул Лу. — Вашшш демиург одевал своих помощников в «пернатую униформу», наш же имел сссклонность к зеленым человечкам с глазами-фарами и перепончатыми ушами.

— Не скажу, что эстетично, но оригинально точно. А уж ощущения в таком «костюме»… — Райс издал тихий и немного нервный смешок, вспоминая свои выходы в миры Луаны под прикрытием «лягушачьей» шкуры. Пуленепробиваемой, а также морозо и жаро устойчивой, не говоря уже о других полезных свойствах боевой трансформации Эллейбруса. Может, видок и не очень, зато преимуществ побольше ангельских будет.

— Демиурги те ещщще оригиналы, — произнес перевертыш, после чего со злой усмешкой добавил: — И похитители нашшшей девочки — скорей всего, одно из проявлений такой вот оригинальности местного Создателя. Чтоб у него новый пррроект не заладился, — вполголоса рыкнул демон. — Терпеть не могу сюрпризы Высших с даром Творца Миров.

— А ты с ними часто встречался?

— Мне хватает встреч с плодами их творчессства. Вечно в масштабных созидательных дейссствиях этих уникумов найдется какая-то скрытая пакость, которая потом сработает как детонатор для бомбы масссового уничтожения. Хорошо еще, что демиурги чрезвычайно редки. С другой ссстороны, поэтому они и неприкосновенны, — с явным сожалением пробормотал он, будто только что был вынужден отказаться от кровожадных планов в адрес одного из них.

— Вот-вот, — вздохнул красноглазый мужчина и, возвращаясь к злободневной теме, спросил: — Так что там с Катей? Кто ее похитил, и как мы будем возвращать пропажу? А главное, когда?

— Определенно, не сегодня, — Лу опустил голову, пряча лицо под упавшими на закрытые глаза волосами.

— Почему? — сухо поинтересовался Райс.

— Потому что бессстолку. В ближайшие дни, а может, и месяцы, девчонке ничего не грозит. Пока Карнаэл окончательно не сменил Хозяйку, она будет жить. Лишь бы не снимала перчатку. Надеюсь, ума ей хватит этого не делать. В противном случае процесс пойдет быстрее, и все его последствия даже мне сложно представить.

— Значит, Катерина погибнет? — вопрос прозвучал тихо, но отчетливо.

— Да, но не сегодня, и не завтра. Разве что Эра до нее доберется. Хотя вряд ли. Слабовата демоница для того, чтобы совершить вылазку в круг Забвения. Особенно сейчас, когда Дом приметил для сссебя новый Дух. А ведь все так замечательно шло… — убитым голосом проговорил Лу и затих.

Какое-то время оба молчали, обдумывая ситуацию. Бывшему Хранителю катастрофически не хватало информации, однако состояние перевертыша его беспокоило не меньше. Слишком редко ему доводилось наблюдать последнего таким подавленным. Раз или два за весь период их знакомства. От осторожного прикосновения к плечу, «юноша» вздрогнул.

— Посмотри на меня, — мягко, будто к испуганному ребенку, обратился эйри. — Ну же…

— Да иди ты! — фыркнул демон, откинув руку друга. Он передернул плечами, тряхнул головой и устало произнес: — Неприятности пришшшли оттуда, откуда их меньше всего ждали. А я, признаться, уже поверил в удачу.

— Расскажи мне легенду, Лу.

— Легенду… — задумчиво повторил перевертыш. — Знаешь, а ведь я хотел все сделать малой кровью. Специально подготовил для Катерины перчатку, сдерживающую поток энергии. Чтобы процессс ее слияния с Карнаэлом шел медленно и не приносил большой ущерб ни девушшшке, ни связке. Зачем мне ледяные пустыни, лишенные жизни? Эти миры уникальны. Каждый самодоссстаточен. Творцы создают людей по образу своему и подобию, но кроме них ведь есть и другие существа. Дриады, Русалки… да те же кровники! Я не хотел, чтобы всссе это погибло, — его голос стал тихим и безжизненным, губы нервно дернулись, расползаясь в кривой улыбке. — Я идиот.

— Это мы уже слышали, — сказал Райс.

— Действительно, — хмыкнул собеседник. — Итак, легенда. По слухам, во время создания связки из сссеми миров демиург заложил функцию самоуничтожения своего детища в случае, если Карнаэл перестанет исправно функционировать. Вследствие этого может образоваться единый мир, где каждый шаг способен занести тебя в другую реальность. Подобная путаница должна привести к природным катастрофам, панике, и как результат — к хаосу. Поэтому я и хотел, чтобы смена власти в Доме прошшшла как можно мягче. Но, видно, не судьба.

— Функция самоуничтожения? — недоверчиво переспросил эйри, выслушав друга. — Творец решил взорвать планеты вместе с населением, если что-то пойдет не по заведомо написанному сценарию?

— Нет. Всего лишь уничтожить все живое, погрузив его в сон, чтобы потом выжечь огнем или присыпать снегом.

— А демиурги, как я погляжу, еще большие психи, чем кораги, — мрачно процедил Райс.

— Первые воспринимают мир, как вещь, механизм… игрушку, если хочешь. И эта самая игрушка должна работать по правилам. А вторые… впрочем, не о них сейчас. Каждый Творец имеет право уничтожить свое творение. Таков закон, — пояснил Лу. — В данном случае в роли чистильщиков должны будут выступить Мастер Снов и Снежный Волк. Одна из пар, созданная и погруженная в спячку в период рождения этой связки миров. Именно она, судя по всему, проснулась. И как назло именно в седьмом мире. Похоже, удача повернулась к нам задом.

— А есть и другие пары?

— Да.

— Неутешительный ответ.

— Напротив. Именно наличие второй пары дает шанс на устранение первой.

— То есть?

— Это как цепная реакция, — вздохнул перевертыш. — Если в связке создалось достаточно предпосылок, чтобы разбудить одну пару, значит, скоро очнется и вторая: Мастер Снов и Огненный Волк. Первая будет погружать все вокруг в сон и ледяное безмолвие, вторая — выжигать дотла спящие города и обращать в пепел природу. Две разрушительных силы, созданные с одной лишь целью — зачистить миры и отправить их в забвение до лучших времен. Но если столкнуть волков лбами, они уничтожат друг друга, — Лу замолчал, барабаня пальцами по колену.

— Хочешь сказать, что эти ребята в одной команде не работают? Цель-то вроде как общая, не? — высказал свои сомнения Райс.

— Так гласит легенда, — ответил демон. — Не совсем так, конечно. Более образно и красноречиво, но смысл от этого не меняется.

— А найти и убить этих «истребителей всего живого» как-то можно? Не считая организации «боев без правил» для двух вышеупомянутых зверушек.

— Ну, учитывая все тот же источник… — Лу скривился. — Нельзя. Кстати о зверушках. Если Мастера Снов изначально существа необычные и лишь внешне напоминают людей, то Волки — совсем другое дело. Они проживают одну человеческую жизнь за другой, не имея ни малейшего представления о своей истинной сущности. Когда Мастер будит назначенную ему пару, ранее обычный человек (или другое разумное существо) обретает не только давно забытые воспоминания, но и звериную форму, дар управлять своей стихией, а вместе с ними — роль могильщика для мира или миров. Тут уж зависит от того, докуда сможет добраться загребущая волчья лапка. Или не волчья, а его спутника, меняющего маски. Кто среди этих двоих главный, я, признаться, так и не понял. Да и не придавал особого значения сказке. Откуда мне было знать, что она окажется правдой? Ну, или полуправдой уж точно.

— И, тем не менее, ты уверен, что Катю похитили именно эти твари? — прищурился эйри.

— Да. Почерк похож.

— А если имитация? Вдруг кто-то желает убедить нас, что легенда не вымысел? Кто-то умеющий находить общий язык с ледяной стихией. Кто-то…

— Это не Арацельс, рассслабься, — демон усмехнулся, мельком взглянув на друга.

— А ну стой! — приказным тоном потребовал тот, когда Лу попытался снова отвернуться. Красноглазый схватил его за подбородок, вынуждая посмотреть ему в лицо. — Это опять происходит, да? Я не ошибся?

Вновь опущенные ресницы дрогнули, медленно поднимаясь, и взору Райса предстали злые желтые искры, которые, растворяясь в светящейся синеве, окрашивали сапфировые радужки собеседника в цвет морской волны.

— Налюбовался? — язвительно произнес «юноша», с интересом пронаблюдав смену эмоций на лице друга. — Может, теперь отпустишь, малышшш? — с легким придыханием прошептал он и нежно провел по руке, сжимавшей его подбородок. Едва ощутимого касания вполне хватило эйри, чтоб шарахнуться от демона, как от прокаженного. Бывший Хранитель пару раз недоуменно моргнул, потом нахмурился и на полном серьезе проговорил:

— Еще раз сделаешь что-то подобное, дам в морду.

— Ну вот, опять, — обижено поджал губы Лу, фальшиво изображая вселенскую тоску на довольной физиономии. — Чуть что, сразу в драку. А я и правда поверил, что ты обо мне беспокоишшшься.

— Не смей строить мне глазки в мужском облике! Мы это уже обсуждали.

— Ты сам просил, чтоб я на тебя посмотрел. Раза три, есссли не больше, просил, — напомнил собеседник. Он вытянул ноги, расправил спину и потянулся, разминая мышцы. — Да ладно, ладно, шучу я. Не стоит прожигать меня своим грозным взором, все равно бесссполезно: такие, как я, в огне не горят, в воде не тонут, и вообще мы существа до противного живучие.

— Я рад, — немного помедлив, сказал Райс.

— Чему это? Живучести?

— Тому, что ты снова стал похож сам на себя. Это хороший признак, — мужчина чуть улыбнулся, давая понять, что не в обиде на очередную выходку Лу. Тот же, в свою очередь, разочарованно вздохнул и нехотя поднялся.

— Рад он, ну-ну. И учти, дорогой, я не настолько слаб, чтобы позволить своей силе взять верх надо мной, — слова слетели с его губ, как что-то само собой разумеющееся, но от эйри не ускользнул досадный блеск позеленевших глаз.

— Это случается когда…

— Когда я террряю что-то очень важное для меня, — с раздражением рявкнул демон и отвернулся. — Хватит уже. Цвет силы скоро восстановится. Мне пора уходить. Будь добр, поищи Катю. Она где-то здесссь, в этом мире. Я знаю. Но пробиться сквозь чары Мастера Снов, к сожалению, не могу. Место, где ее держат, называется кругом Забвения — это уголок реальности, в окружении «стены» иллюзий, прорваться сквозь которую практически невозможно. Но вдруг тебе повезет больше, чем мне? Ведь Карнаэл и подконтрольные ему миры — твой дом, а не мой, — перевертыш принялся задумчиво стряхивать с черной ткани штанов ледяные крошки. — Если наш план сработает, Катя выживет и станет Хозяйкой Карнаэла, ты будешь тем, кто останется обучать и наблюдать за ней. Ведь такую неопытную особу оставлять без присмотра не рекомендуется, не так ли?

— Решил от меня избавиться? — осторожно полюбопытствовал Райс, продолжая сидеть и внимательно рассматривать собеседника.

— Нет, малыш, — мягко, по-доброму, без тени кокетства или издевки проговорил Лу, поворачиваясь к нему лицом. — Просто я знаю, что Дом, однажды породнившись с кем-то, уже никогда не отпустит свое «дитя». Тебя всегда тянуло в эти миры. Это зов Карнаэла. Ты — его часть, как и часть Эллейбруса. Так что придется работать на два фронта, мой мальчик.

— Мальчик? — мужчина вопросительно поднял бровь.

— А кто же ещщще? — усмехнулся перевертыш. — Ты просто юнец зеленый по сравнению со мной, разве нет?

— Иногда мне кажется, что тебе столько лет, насколько ты выглядишь, Луана, — проворчал эйри. — И кто тут юнец…

— Но-но! — деланно возмутился собеседник, сверкнув уже синим… почти таким же, как прежде, взглядом. — Я ведь тоже могу в морду дать за то, что ты зовешшшь меня женским именем в мужском обличье.

— И получится у нас мордобой вместо поисков девочки.

— Ага, — кивнул демон. — Ну, ведь как-то же надо ссснимать напряжение. Секс я тебе для этого дела даже предлагать боюсь, — не без ехидства добавил он.

— Правильно, боишься, — одобрил Райс. — Переломы болезненны даже для Высших.

— Эх, — Лу покачал головой. — Пользуешшшься ты моим расположением, супруг.

— Скорее, иммунитетом к твоей магии, супруга, — тем же тоном ответил собеседник и тоже поднялся на ноги, стряхивая с одежды белые крупинки льда.

— Ну, — пожал плечами перевертыш. — И это верно, — а затем, немного подумав, заявил: — Я хочу видеть то, что ты сможешь найти или узнать в мое отсутствие. Ты понимаешшшь?

— Более чем.

— Завтра я захвачу с собой всю имеющуюся информацию по Огненному Волку и его паре, авось повезет разыскать их и использовать в наших целях. А сейчас мне пора. До встречи, — белые зубы сверкнули в хитрой усмешке, а ставший раздвоенным, как у змея-искусителя, язык демонстративно огладил красивые губы, — малышшш.

— Ах ты… — рука эйри прошла сквозь ставшую прозрачной фигуру нагло ухмыляющегося «парня», — демон! — то ли выругался, то ли просто констатировал факт он. Но вопреки грозному тону, в красном глазу его плясали смешинки. — Итак, Снежный Волк… — проговорил он, оставшись в одиночестве. — Зверь, когда-то бывший человеком, как мило. И как… знакомо.

Мужчина постоял немного в задумчивости и принялся плести заклинание поиска направленное на куртку, в которую он закутал Катерину. Хорошо все-таки, что на ней была его вещь, так есть хоть какой-то шанс отыскать пропащую девушку. Спустя несколько минут, Райс убедился в том, что шанс этот слишком уж призрачный, почти неуловимый, но и он давал надежду.

— Ты хотела видеть, Луана, — пробормотал бывший Хранитель и… снял с лица черную повязку. Закрытое веко дрогнуло, поднимаясь, и на окружающий мир воззрилось сапфировое око, холодное и бесстрастное, словно драгоценный камень. — Что ж, смотри.

Глава 4

Строки, будто вдавленные в кусок льда, занимали все пространство маленького пруда, замороженного с помощью магии стихий. Это была не мерцающая пленка на поверхности воды, которая обычно появлялась во втором мире в теплое время года, а именно лед. Из-за контраста температур над посланием клубился пар, различить который впотьмах могли только те, кто обладал отличным ночным зрением: некоторые виды зверей, достаточно сильные чародеи и… Хранители Равновесия. В полном молчании каждый из них прочел адресованные им слова:

Зачем таиться за спиной?

Я не дурак, и не слепой.

Доверия семьи лишился?

Ах, неудачно как женился!

Но вот проблема в чем, друзья:

Судьбу жены решаю я.

Она моя! И мне судить,

Как лучше с нею поступить.

Не лезьте под руку, прошу!

За сим… откланяться спешу.

— Вот ведь… Поэт демонов! — Иргис ухмыльнулся, глядя на светящиеся алым слова. — Даже послать нас подальше умудрился вежливо и в рифму.

— В его репертуаре. То-то я и думаю, что все слишком уж гладко складывается. Он получает задание, уходит его исполнять, мы… тоже получаем задание и тайно отправляемся за ним, чтобы доделать работу, если понадобится. А, оказывается, просто бродим по ложному следу. Вот гад! — одобрительно кивнул Лемо, усердно выковыривая веточкой из «ледяной записки» зачарованный Эрой волос, на который был настроен магический поисковик Хранителей. — Провел нас и смылся в неизвестном направлении. Шесть следов от порталов. Хитро. Возвращаться в Карнаэл, чтобы вычислить, с каким миром пересекался этот, как я понимаю, смысла не имеет?

— Со всеми одновременно.

— Я так и понял, — бросив царапать ледяную поверхность, зеленоглазый страж поднялся с корточек и посмотрел на собеседника. — Как думаешь, Арацельс убьет ее?

— Понятия не имею, — пожал плечами Иргис. — Для меня история их взаимоотношений — тайна за семью печатями. Как наш ярый противник семейной жизни в условиях Карнаэла оказался женатым в течение пары суток? Хотел бы я знать.

— Узнаем… когда найдем его. И эту таинственную Арэ, из-за которой весь сыр-бор.

— Ее придется устранить, — темно-синие пряди упали на лоб мужчины, когда он опустил голову.

— Да лааадно. А как же последнее слово приговоренного? — вскинул брови Лемо, с гибкостью пантеры подбираясь к другу и заглядывая снизу ему в лицо. Разница в росте позволяла делать это без особых усилий. — Ты так уверен в правоте Эры, что даже не желаешь выслушать противоположную сторону?

— Сомнения — плохой советчик в нашей работе, — с непробиваемым спокойствием ответил Иргис. — Мы служим Равновесию уже три века, и за все эти годы поступки и приказы Духа Карнаэла были направлены на поддержание существующего в связке миров порядка. Кем бы ни являлась Эра: демоном, богиней или просто стервой с изощренной тягой к трансформациям, ее цель — исправная работа Дома, а наша — защита последнего от любого рода неприятностей. И если есть вероятность, что кто-то, пусть даже самую малость, угрожает привычному ходу вещей…

— …мы его тут же замочим, — закончил за собеседника второй Хранитель и презрительно скривился. — Без суда и следствия. Как благородно! Ну, прям, рыцари без страха и упрека, — фыркнул он. — Начинаю понимать Арацельса, который оставил нас с тобой за бортом и пошел разбираться со своей женщиной без воинственно настроенного эскорта.

— Девушка опасна.

— Это демон, ее похитивший, опасен, а она просто марионетка в его игре.

— Не важно, — сказал собеседник, — не будет марионетки — и демон останется с носом, — без особых эмоций парировал синеволосый.

— А знаешь… — Лемо вздохнул, отводя взгляд. — Будет замечательно, если Цель сам с ней разберется. Ну, умертвит каким-нибудь безболезненным способом: усыпит там, или еще что. А то убивать Арэ, пусть и чужую… Короче, у меня ломка от жуткого ощущения неправильности происходящего. После смерти Лилигрим это впервые. Мало того, что придется потерять очередную сестру, так еще и самому приложить руку к ее гибели, — страж недовольно поджал губы. Настроение его оставляло желать лучшего.

— Ты ее в глаза не видел, какая она тебе сестра?

— И что? Раз супруга одного из нас, значит, сестра… ну, я так чувствую. Ведь она согласилась быть с ним, несмотря на… брррр, — второй Хранитель поморщился, качнув головой. — Вот уж не хотел бы я оказаться на его месте. Прикончить женщину, на которой только что женился… жаль парня, — желая скрыть эмоции, он, отойдя к пруду, снова присел у его края и продолжил задумчиво ковырять прозрачную корку над скрученным спиралью волосом. Длинный, толстый и золотой на сером фоне льда он служил последней точкой в послании, написанном алыми буквами.

— Это как раз вторая веская причина, исходя из которой, мы должны убрать девушку сами. Подумай, зачем позволять ему брать на душу подобный груз? На то и существуют друзья, способные в сложной ситуации оказать содействие. Он нам еще спасибо скажет. Потом… когда-нибудь.

— И как, по-твоему, мы их отыщем? — без особого энтузиазма поинтересовался собеседник.

— Очень просто, — в руках Иргиса ярко вспыхнули несколько тонких нитей, связанных между собой в замысловатый узел, вокруг которого мерцала едва заметная паутинка сложного рисунка.

— Это что? Путеводный клубочек от злобной ведьмы? — скептически поинтересовался Лемо, развернувшийся вполоборота, чтобы лучше разглядеть плетение.

— Не валяй дурака, второй! Это кусок магического протеза, который Эра сделала Арацельсу в Срединном мире.

— Значит, угадал… и со злобной ведьмой и с путеводным клубком.

Покосившись на сидящего с невозмутимой физиономией друга, седьмой Хранитель усмехнулся.

— Может, ты и прав, — он переключил внимание на зажатую в пальцах связку нитей и серьезно добавил, рассматривая узор: — Надо перенастроить поисковик на этот фрагмент, чтобы обнаружить недостающую часть вместе с ее носителем. Главное, не нарушить строение «ткани», в противном случае…

— Ррр-мяяяяв!

Громкое рычание с переходом в протяжный вой резануло по ушам мужчин в тот самый момент, когда на Иргиса из ниоткуда вылетело что-то когтистое, пушистое, разъяренное и, благодаря высокой скорости движения, довольно сильное. От неожиданности он оступился, потерял равновесие и рухнул на спину вместе с «неопознанным объектом», оседлавшим его живот. Голубые глаза мужчины удивленно расширились, а пальцы, державшие золотистые нити, дрогнули, но не разжались.

— …в противном случае, у нас не будет путеводного «клубочка», — закончил оборванную фразу Лемо, с неподдельным интересом наблюдая за Маей, которая легким движением руки превратила несчастный кусочек протеза в несколько светящихся обрывков. — Вернее, уже нет. Зато у нас есть… — он осекся, как только заметил на указательном пальце разъяренной девушки набухающую каплю крови.

Моментально подобравшись, зеленоглазый Хранитель рванулся, чтоб одним прыжком пересечь разделявшее их расстояние и сбить галуру с распластавшегося на земле Иргиса, но тот и сам успел перехватить занесенную над его лицом ладонь. В следующую секунду произошло нечто, повергшее в шок и Лемо, и кровницу, и даже подоспевшего к разгару событий четэри. Впрочем, его появления никто не заметил. Все присутствующие заворожено смотрели, как вместо того, чтобы отвести в сторону девичью руку, синеволосый страж медленно приблизил ее к своим губам и… слизнул проклятую кровь с кончика дрогнувшего пальца Маи. От изумления она растеряла всю воинственность, вновь став похожей на маленького котенка, который только что узнал, что мир не ограничивается стенами его комнаты. Глаза девушки широко распахнулись, губы чуть приоткрылись, а мохнатые ушки встали торчком, выражая смесь любопытства и удивления с желанием немедленно услышать ответ на еще невысказанный вопрос.

Она что, напала на самоубийцу? Но тогда почему этот предрасположенный к суициду тип так пакостно улыбается, не желая помирать? В тусклом свете висящего на небе «серпа» галура видела его лицо не достаточно четко, но она готова была поклясться, что изогнутая линия мужских губ отражала именно такую эмоцию.

— А… что это было? — осторожно поинтересовался Лемо, поднимаясь на ноги и делая шаг в направлении застывшей парочки.

— Вот и я хочу знать! — стащив девчонку с ее несостоявшейся жертвы, процедил Смерть сквозь плотно сжатые зубы… то есть клыки. Он схватил кровницу за шкирку и поднял так, чтобы глаза их оказались на одном уровне. Сидевший на его плече Ринго, моментально оценив ситуацию, быстро смотался с облюбованного места, и метнулся под защиту Лемо. — Ты пыталась поставить на него метку? Так? Какую, заррраза треххвостая? Мы же говорили насчет твоей самодеятельности, да? Да?! А ну, отвечай! — мужчина встряхнул свою ношу, та недовольно зашипела, но быстро замолкла под его тяжелым взглядом, мрачное сверкание которого она могла если не различить в полумраке ночи, то додумать со всеми подробностями. — Ты пыталась его убить?

— Приворожить! — съязвила Мая, глядя исподлобья на раздраженного собеседника, один только вид которого некоторое время назад заставлял ее бледнеть от страха, а сейчас… впрочем, сейчас галуре тоже было не по себе, но в том, что именно этот чикра причинит ей серьезный вред, она почему-то сомневалась. То ли самовнушение сработало, то ли он не сильно походил на злобное чудовище, но за последние часы путешествия по окрестностям незнакомого мира девушка окончательно уверовала в то, что рядом с ней все тот же ангел, которому было предначертано ее спасти. И не так уж важно, что у этого ангела красная кожа, рога и хвост, а крылья черны, как ночь, и совсем не имеют перьев. Внешность — это ведь не главное. Правда?

— Чтоооо?! — черные брови четэри на мгновение взмыли вверх, но тут же двинулись в направлении переносицы. — Так! Ты еще ёрррничать изволишь, маленькая бестия. — Свободной рукой он перехватил ее подбородок, когда девушка попыталась отвернуться. — Мы же договорились, что ты будешь делать только то, что я скажу. И никаких внезапных перемещений! Никаких меток. Слышишь?! Ни-ка-ких!

— Слышу, — пробормотала кровница, отводя взгляд. — Но он хочет убить Мррр-анту! — вдруг выпалила она, резко повысив голос.

— Богиню? — уточнил Иргис. Он уже поднялся и теперь методично отряхивал свой костюм, стоя на расстоянии пары шагов от распекаемой галуры, которая покорно висела над землей, не делая даже вялых попыток к сопротивлению.

— Катю, что ли? — продолжая хмуриться, уточнил Смерть, девушка утвердительно кивнула. — И с каких это пор она у нас еще и в ранг богини зачислена? — Мая дернула плечом, вероятно, пытаясь изобразить пожатие, но из-за натянувшейся куртки, воротник которой сжимали пальцы ее мрачного визави, жест получился весьма забавным. — Ты что-то видела, да? — более спокойно спросил мужчина. Очередной кивок и выразительный взгляд были ему ответом. Может, кровница и плохо ориентировалась в темноте (кошка называется!), зато он отлично различал ее мимику… очень красноречивую мимику. — Рассказывай, — она отрицательно замотала головой, скосив глаза в сторону посторонних. Четэри пару мгновений колебался, затем вздохнул и, извинившись перед друзьями, накрыл себя и собеседницу звуконепроницаемым куполом, предварительно поставив девушку на ноги. — Говори, горе ты мое. Что за глупая инициатива? Какая еще богиня и зачем ты пыталась «осчастливить» Иргиса? А, главное, чем?

Мая опустила взор и принялась ковырять носком сапога землю, недовольно помахивая при этом тремя пушистыми хвостами, которые синхронно двигались то в одну, то в другую сторону. Ушки ее были плотно прижаты к голове, а взъерошенные волосы падали на и без того прикрытые ресницами глаза.

— Нууу? — с нажимом протянул четвертый Хранитель.

— Что ну? Что? Ты сам просил меня войти в состояние пророческого транса! — воскликнула девушка, явно решившая, что лучшая защита — это нападение. Глаза ее сверкнули, подарив собеседнику далекий от раскаяния взгляд. — Сам хотел, чтобы я попробовала увидеть что-нибудь связанное с Катей и Арацельсом, — она замолчала, вновь уставившись себе под ноги.

— И? — терпеливо проговорил крылатый, всем своим видом изображая полное спокойствие. Если бы не длинный хвост, недовольно дергающийся позади массивной фигуры хозяина, его старания были бы вполне успешными. К счастью, галура не могла видеть «стрельчатого предателя», а потому, глядя на четэри, тоже начала потихоньку успокаиваться.

— О том, что девушка Мррр-анта, я знала давно. Еще до моей с вами встречи. У меня были видения дома… Не могу сказать, когда точно, а также не совсем помню их подробности, но ощущение того, что Катя важна для моего народа, осталось тут, — маленькая ладошка с острыми коготками легла на грудь девушки в районе сердца. — Она должна выжить, — жалобно пролепетала кровница, и посмотрела на Смерть подозрительно заблестевшими глазами.

Он едва удержался от желания погладить ее по взлохмаченной шевелюре и почесать за ушком. Подавив проявление внезапной нежности, мужчина строго поинтересовался:

— С этим разобрались. Теперь объясни, чем тебе не угодил Иргис?

Мая вздохнула, поморщилась и выдала:

— Он ее убьет.

— До того, как она станет богиней или после? — четэри хотел разрядить напряжение, но шутка не удалась. Ему не было смешно, галуре тем более, а остальные просто ничего не слышали, занятые своим разговором за пределами магического купола.

— Ты просил призвать видения… — Мая всхлипнула и украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу.

— Ладно-ладно, успокойся, малыш, — на этот раз Смерть не смог вовремя пресечь порыв теплых чувств и прижал к себе девушку. Она напряглась лишь на мгновение, а потом доверчиво уткнулась носом в его рубашку и тихо забормотала:

— Видения… они лишь предполагают будущее. Если правильно понять и предотвратить события, отраженные в них… Может быть тогда… Может…

— И чтобы защитить Катерину, ты решила убить Иргиса? — собеседник прервал ее обрывистую речь, но из объятий не выпустил.

— Угу, — снова всхлипнула Мая. — Золотистые нити в его руках… они должны были исчезнуть. Не знаю почему, просто я поняла это и все. Мы ведь шли за ними следом, мне достаточно было просто сосредоточиться на нужном мужчине, чтобы переместиться к нему. Метку поставить хотела, а он… он… кровь слизнул, — смутилась девушка. — И… и не умер! — обиженно закончила она и, отвернувшись от Смерти, уставилась злым взглядом на два темных силуэта.

Хранители о чем-то спорили, тот, что пониже ростом активно жестикулировал, периодически тыча указательным пальцем в грудь собеседника, второй же оставался совершенно спокойным, а главное… живым.

— Кстати… — четэри тоже посмотрел на сослуживцев, кивнул своим мыслям и развеял звуконепроницаемый щит. Страсти за его границей кипели те еще!

— Нет, ну объясни мне, почему ты до сих пор не скончался? Это как, а? Ты должен быть мертв! — наседал на друга Лемо, обходя его по кругу и изучая с особой тщательностью, как музейный экспонат.

— Ты так говоришь, будто предпочитаешь меня видеть трупом, — сдержанно улыбнулся тот.

— Такой расклад не вызвал бы столько вопросов.

— Жаль тебя разочаровывать, второй, но скоропостижной кончине я все-таки предпочитаю вопросы, — улыбка переросла в кривую усмешку. — У меня иммунитет к крови галур, — нехотя признался Иргис. Его собеседник аж подпрыгнул от такой новости, резко очутившись лицом к лицу с синеволосым.

— И ты не удосужился нас об этом известить за триста условных лет службы? — в голосе зеленоглазого сквозила не меньшая обида, чем в недавних словах кровницы. Ринго, некоторое время назад с комфортом устроившийся у него на плече, едва не свалился от резкого движения Хранителя, и потому недовольно заворчал, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Как ты этого добился? Просиживая сутками в библиотеках Карнаэла? Да? Раскопал что-то, а с нами не поделился? Ты…

— Отстань, Лемо, — простонал его собеседник, сложив ладони в умоляющем жесте. — Я сам недавно выяснил, когда столкнулся на одном из заданий с хитрым и чересчур проворным галуром.

— Вот так мы и узнаем друг о друге много нового! Один про иммунитет к проклятой крови молчит, другой женится непонятно на ком… Семья называется — искренности ни на грош! Ты не мог рассказать, что ли?

— Не имею привычки вдаваться во всякие мелочи!

— Хорррошие мелочи! Ага. Это же имеет непосредственное отношение к работе. Знаешь, иногда бывает полезно знать, на что способен собрат. Особенно при посещении третьего мира.

Иргис поджал губы и замолчал, пряча за ресницами колючий блеск голубых глаз.

Ринго, решивший, было, выразить свое согласие с данным заявлением, резко передумал и быстро переместился с плеча Лемо на спину. Моракоки тоже отлично видели в темноте, в отличие от Маи, которая усердно водила носом, принюхиваясь, и хлопала ресницами, стараясь лучше рассмотреть мужчин. Чуть склонив голову набок, ее несостоявшаяся жертва еще какое-то время изучала обвинителя, затем мягко повернулась в их сторону и, подняв руку, зажгла огонек.

— Так лучше видно, маленькая галура?

Рыжие язычки пламени плясали на его пальцах, не обжигая их. Они освещали лицо, на котором блуждали тени и играла странная, по мнению хвостатой девчонки, улыбка. Тихо пискнув, кровница спряталась за широкой спиной Смерти, отгородившись его большим крылом от существа, на которого не подействовала ее метка.

Иммунитет? Но ведь он бывает только у самих галур, а этот тип не… или… да нет же, нет! Невозможно! Но чтобы удостовериться в отсутствии тройного хвоста и мохнатых ушей у мужчины, Мая все-таки рискнула выглянуть из-за своей черно-красной преграды, которая, кстати, подала голос, сказав:

— Раз такое дело, Иргис, на тебя теперь имеет смысл свалить все задания по третьему миру.

— Я не против, — ответил тот.

— Какая идиллия! — встрял в их диалог раздосадованный Лемо. — Они друг друга поняли, угу. И вообще, четвертый! Какого демона вы тут делаете, когда ты сам вместе с Лисенком должен был быть в этом самом мире?

— С кем?

— Ей прозвище подходит, — второй Хранитель взглянул на высунувшуюся из-за крыла Маю, та шустро нырнула обратно, испуганно дернув на прощание ухом.

— А!

— Ага, — передразнил собеседник уже более спокойным тоном. — Вас-то каким ветром сюда занесло?

— Вирта подсказала, где искать Арацельса.

— Девственница, значит, — ухмыльнулся Иргис, делая шаг вправо и легкий наклон в ту же сторону, будто пытался заглянуть за спину четэри и полюбоваться на выражение лица своей «убийцы».

— Кто? — заинтересовался Лемо.

— Вирта, кто ж еще. В противном случае, они теряют дар ясновиденья.

— Тысячелетняя девственница? — шокировано произнес Смерть и повернулся, чтоб посмотреть на Маю.

— Что? — спросила та, прикрываясь его крылом. — Что такое девственница?

— О! — если бы на красной коже был заметен румянец, большинство присутствующих легко определили бы его наличие.

— Ого! — с восторгом заявил зеленоглазый, пытаясь заглянуть за спину четэри, как и его синеволосый спутник. Обходить крупную фигуру крылатого они оба не спешили, не желая пугать девчонку.

— Тысяча условных лет? Хм… — снова заговорил Иргис. — С учетом того, что вирты девять десятых частей жизни проводят в сонном состоянии, куда их специальными зельями погружают жрецы храмов Кровавой богини… Она еще совсем маленькая.

— Сто лет — это мало? — недоверчиво переспросил Смерть.

— За вычетом обычного сна, тренировок сознания, медитаций и…

— О как! Столько информации о кровниках. Что-то не припоминаю, чтобы такие подробности входили в курс изучения этой расы, — встрял в разговор Лемо.

— Я решил расширить кругозор, — парировал собеседник и, меняя тему, обратился к четэри. — Будь добр, четвертый, позови маленькую галуру сюда, я не собираюсь ее есть. Даже не обижаюсь за попытку меня убить, это было… забавно, — последнее слово он произнес с едва уловимым налетом нежности под маской иронии, будто подразумевал под ним что-то совсем другое. — Просто хочу узнать, чем так не угодил ей.

— Она считает, что ты убьешь Арэ Арацельса, — пояснил крылатый, жестом поманив Маю явить себя на всеобщее обозрение, та отказалась.

— Само собой, это наше задание, — спокойно сказал Иргис.

— Я бы на вашем месте не спешил, — устало вздохнул четэри и одним рывком вытащил кровницу из-за спины. Та злобно зашипела и хотела, было, царапнуть его за руку, но передумала.

— Время покажет, — уклончиво отозвался собеседник, опустив взгляд. — Все равно сначала нам придется их обоих найти. Благодаря ушастой защитнице мы потеряли последнюю ниточку поиска. Но…

— Но? — повторил Лемо, когда его друг замолчал.

— Если пойти по мирам, я, в силу некоторых своих способностей, смогу найти тот, где самая нестабильная обстановка. Вероятней всего, он нам и будет нужен. Потом останется обнаружить след ауры Хранителя и…

— Это сложно, — в задумчивости почесав кончик носа, сказал зеленоглазый.

— Но ты ведь сам не хотел торопиться, — улыбнулся собеседник.

— Мы пойдем с вами! — решительно заявил Смерть.

— Зачем это? — насторожился Лемо в то время как выглянувший из-за его волос Ринго довольно закивал.

— Хочу узнать побольше про Вирт. А то Мая ничего толком не рассказывает.

— Серьезно? — второй Хранитель уставился на девушку, которая от такого пристального изучения покраснела.

— Абсолютно.

— Нууу лааадно, — протянул собеседник. — Так и быть. Ответ принимается… пока я добрый, сытый и…

— …и скромный, — подсказал четэри.

— Типа того, — очаровательно улыбнулся обсуждаемый субъект, подмигнув растерянной кровнице своим светло-зеленым глазом.

Иргис засмеялся, наблюдая за ними. А потом подошел ближе и, присев на корточки, поднес руку к лицу девушки. Огонь гас по мере приближения пальцев к ее щеке, пока не исчез вовсе. Легкое касание мягких подушечек… горячих, но не обжигающих, заставило вздрогнуть галуру, прижавшуюся к четэри.

— До чего ж хорошенькая, — вздохнул несостоявшийся мертвец и, резко отдернув ладонь, поднялся. — Идемте, что ли. Раз напросились. У нас не более двух суток на поиски, — добавил он, одарив задумчивым взглядом черно-белый символ на своем запястье. — В отличие от некоторых.

— Ну-ну, — пробормотал Смерть себе под нос, собственническим жестом обняв кровницу за плечи, — зато у некоторых есть вполне рабочая метка на шее. Даже три.

Иргис понимающе хмыкнул, Мая насупилась, а Лемо с Ринго одновременно махнули: один рукой, а второй полосатым хвостом. Путешествие обещало быть веселым, вопреки его конечной цели.

Глава 5

— Может, хватит за мной по пятам ходить? А?

Ноль реакции! Лишь холодное мерцание внимательных глаз в прорезях темно-бордовой маски на пол-лица. Уууу, как же меня раздражает это существо. Хотя нет, пару часов назад раздражало больше, сейчас уже эмоции пошли на спад, а его присутствие за моей спиной стало казаться чем-то вполне обыденным. Право слово, лучше бы со мной осталась Лаванда. Она, конечно, тоже не сахар, но с ней хотя бы поговорить можно, а этот…

Я покосилась на застывшего в паре шагов от меня Мастера Дэ. Колокольчики на его длинном одеянии тихо звякнули. Как мне показалось — вопросительно. Своеобразный язык? Возможно.

— Оставь меня хоть на пять минут без присмотра, — моя просьба его, естественно, не тронула. — Ну, куда я денусь с «подводной лодки»?

Действительно, куда? Особо не сбежишь с территории, площадью метров в триста, вокруг которой стоит стеной белый туман. Ледяной, неприступный… жуткий. И просочиться сквозь него может только Снежная Волчица, да и то лишь в звериной форме. Что она и сделала полдня назад, бросив меня тут с этим… этим… слов нет цензурных, чтоб его назвать! Даже в кустики без сопровождения не отпускает. Заррраза! Поскорей бы вернулась Лаванда. Она-то в реале оказалась обычной (внешне!) девушкой без мохнатых ушек, хвоста и наряда из морозных узоров, а вот ее напарник так и остался в образе, если не сказать больше: он этот самый образ заметно приумножил. Другой цвет маски и… Вуаля! Перед вами все те же, но гораздо старше.

Мда… лучше бы он пол менял таким образом. В присутствии молодой женщины как-то проще без одежды влезать в озеро, нежели делать это под пристальным взглядом мужчины. А мне очень хочется искупаться.

— Здесь же дно, как на ладони. Ничего не случится. Я просто поплаваю немного и все. Ну же, Мастер? — умоляющие интонации на моего молчаливого спутника оказали такое же воздействие, что и недавнее раздражение — то есть никакого.

Минута, две… на небе солнышко местное светит, птички, правда, тут не поют, но травка зеленеет, что уже хорошо. А мы все стоим: я по щиколотки в воде, а он на берегу. И что дальше делать? Плюнуть и устроить бесплатный стриптиз под аккомпанемент его колокольчиков? Неловко как-то… мне, не ему. От последней мысли я загрустила.

По-прежнему желтоволосый, с той же прической и в похожем костюме, он застыл на месте как разряженный в шелка манекен, лишь блеск черных, как угли, глаз напоминал, что передо мной живое существо. И все бы ничего, если б этот гад теперь не выглядел как мой ровесник. Интересно, он специально остановил свой выбор на бордовой маске, лишь пару часов походив в фиолетовой и зеленой? Вариант безмолвного мальчишки и степенного старца меня не вводил в такое смущение и вызывал гораздо меньше раздражения. Но, к сожалению, не я тут музыку заказываю. Тоже мне, реальность называется! Место действия изменилось, а правила остались те же. По крайней мере, для некоторых любителей маскарада и колокольного перезвона.

Хочу домой! Нет, домой нельзя. Тогда куда? К кому? Пф… ну, хотя бы в прохладную воду нырнуть. Надо освежиться и обдумать свое нынешнее положение на свежую голову.

Постояв еще немного в надежде, что кое-кто все-таки соизволит избавить меня от своего присутствия, я плюнула на неосуществимые желания и решительно расстегнула куртку, намереваясь осуществить задуманное. Мастер не двинулся с места, спокойно наблюдая за процессом раздевания. Аккуратно сложив чужую вещь, я оставила ее на берегу и прямо в платье пошла купаться. А что? Подол давно уже перестал быть белоснежным, не мешает ему, как и мне, слегка… постираться. Жаль, шампуня с мылом нет, а то бы я с радостью устроила грандиозную помывку и себе, и одежде. Это всяко приятней, чем щеголять обнаженными прелестями перед малознакомым мужиком в маске.

Поплавать вволю так и не получилось. Во-первых, делать это в длинном платье было не очень удобно, а во-вторых, под немигающим взором Дэ, вопреки моим надеждам, расслабиться и получить удовольствие от процесса никак не выходило. В голову даже заглянула бредовая идея: проверить, что будет, если я прикинусь утопленницей. Но воображение тут же изобразило картинку, как Мастер Снов без тени сочувствия и прочих подобающих случаю эмоций вытаскивает меня за волосы из озера и больше не отходит вообще, для верности скрепив наши руки наручниками. Жуть! Отогнав эту мысль подальше, я печально вздохнула, нырнула в последний раз и направилась к берегу, где меня поджидали вещи в компании с проклятым надзирателем. Мокрая ткань облепила тело, став полупрозрачной. На секунду я замешкалась, обнаружив этот неприятный эффект, но, встретившись с бесстрастным взглядом мужчины, поняла, что неловкость здесь испытываю только я. А ему, похоже, глубоко до лампочки, какая на мне одежда и есть ли она вообще. Даже обидно стало: я что, настолько не в его вкусе? Или он не мужик уже? Мое слегка уязвленное самолюбие предпочло второе.

Обув босоножки, я подхватила куртку и побрела к месту нашей с Лавандой ночевки, намереваясь там переодеться и привести в порядок волосы. Мастер двинулся следом, никак не прокомментировав мои действия. Даже колокольчики не звякнули, лишь тихий шелест одежд за спиной известил меня о сопровождении. Похоже, я для него тоже что-то вроде предмета мебели. Или зверушки, за которой интересно наблюдать. Ну, может, так и лучше… хоть не пристает с расспросами, как волчица. И… и вообще не пристает. Определенно, лучше!

В принципе, эти двое вели себя со мной вполне дружелюбно. Покормили, устроили на ночлег под низким навесом из веток. Одним словом, играли роль радушных хозяев с исключительно добрыми намерениями. Особенно девушка. У нее и язык был хорошо подвешен, и шутить она умела, и смеяться… и фальши в ее речах почти не чувствовалось, даже сладость голоса, что присутствовала во сне, пропала. Единственное, что меня сильно напрягало, так это повышенный интерес брюнетки к синей перчатке на моей руке. Похожий на краба знак Мастер Дэ стер одним прикосновением, а вот снять перчатку ему не удалось. Она будто стала моей второй кожей, напрочь отказываясь слезать с ладони. Вероятно, Лу как-то по-особому зачаровал свой последний подарок, раз избавиться от него могла только я и только по доброй воле. Волчица каким-то образом просекла этот момент и долго уговаривала меня дать ей рассмотреть непокорную вещь. Якобы в исследовательских целях. Хотя, может, и так… больно уж странно глаза ее горели во время уговоров. Она даже попыталась добиться своего с помощью гипноза, но, как я уже сказала ранее, «добрая воля» — это ключевые слова для того, чтобы расстаться с фильтром поступающей ко мне из Карнаэла энергии. А я лишаться его ну никак не хотела.

Даже жаль, что эти споры остались во вчерашнем дне. Ведь сегодня я получила отличную возможность вкусить всю прелесть компании молчаливого, но надоедливого Мастера вместо разговорчивой и при этом достаточно независимой «сестрички». Почему-то охота отмотать пленку назад и вернуться к беседам со Снежным оборотнем, пусть даже и по поводу перчатки.

Одарив последнюю задумчивым взглядом, я достала гребень, оставленный мне Лавандой, и принялась расчесывать влажные после купания волосы. Платье и белый лоскут ткани с серебристыми лентами, что служил мне нижним бельем, благополучно сушились на ветке ближайшего дерева. А я, одетая в длинную и широкую куртку Райса, сидела на лежанке из крупных листьев напротив точно такого же спального места, где ночью отдыхала моя новая знакомая. Поскорей бы она вернулась, что ли. Обещала ведь принести мне какой-нибудь удобный костюм и другую обувь. Босоножки и то, что сейчас, будто флаг, развевается на дереве — не самые подходящие вещи для походной жизни. А размещать меня в апартаментах с удобствами, как я поняла, никто в ближайшее время не собирается. Значит, надо приспосабливаться.

Мастер Дэ после моих пространных рассуждений о том, что мешать женщине наводить красоту в отвратительных условиях опасно для здоровья, благоразумно не полез под навес, но и далеко не отошел: замер метрах в пяти, продолжая держать меня в поле зрения. Да и пусть стоит. Там дерево, тут желтоволосый мужик в шелковом халате… разноплановый такой пейзаж получается, есть за что взгляду зацепиться. Вот например…

Мысль оборвалась, не успев развиться. Воздух вокруг стал каким-то вязким, тягучим, словно меня вместе со всем окружением окунули в прозрачный кисель. Мастер ринулся вперед, но налетел на невидимую стену и резко отшатнулся. Губы его дрогнули, глаза нехорошо сверкнули, а потом он вдруг стал менять очертания. Человеческая фигура превратилась во что-то белое, бесформенное, с длинными лентами-щупальцами, потянувшимися ко мне сквозь преграду. Лишь бордовая маска и чернота, залившая прорези, оставались пугающе-четкими и хищно-холодными. А в следующее мгновение пространство взорвалось яркими вспышками света, утопив в этом фейерверке жуткие отростки, которые уже готовы были сцапать меня.

И я называла это существо мужчиной? Очередная монстрятина на моем пути. Где их разводят в таких количествах, а главное, где прячут от простых людей, которые наивно не верят в чудовищ?

Обдумать данный вопрос я не смогла. Смутные образы и обрывки отчего-то знакомых голосов начали выползать из разноцветных вспышек и плыть ко мне. Все быстрее, быстрее… пока происходящее вокруг не начало напоминать безумное мельтешение неуловимых картинок. Весь этот кошмар обрушился на мою бедную голову, едва не доведя ее до взрывоопасного состояния. После созерцания второй личины Мастера Снов я, как мне показалось, очутилась в круговороте хаотично меняющихся сновидений, прокрученных на слишком большой скорости. И когда рассудок был уже готов меня покинуть, все неожиданно прекратилось. Будто кто-то сжалился над моей несчастной психикой и выключил, наконец, свет.

Ээээ… и кто же этот таинственный кто-то?

Чернота перед глазами стала неоднородной. Так бывает, когда закрываешь веки не в темной спальне, а посреди залитого солнечным светом дня. Я немного подумала и, не найдя причин для обратного, рискнула приоткрыть один глаз. Яркие лучи, пробивающиеся сквозь крупные… очень-очень крупные красные листья, заставили на мгновение зажмуриться. И тут до меня дошло, что подобный вид вряд ли открывается с земли, а вот с дерева — очень даже. Распахнув глаза, я охнула и схватилась за ближайшую ветку, в то время как ноги, стоящие на другой, предательски задрожали. Пусть эти веточки и напоминают стволы не самых молодых деревьев в моем мире, но их круглую форму никто еще не отменял и расположение метрах в шести над землей — тоже. Вот и скажите на милость, какого черта я тут делаю?

* * *

— Где твое платье? — голос за спиной заставил вздрогнуть, а интонация, с которой прозвучал вопрос — внутренне сжаться.

Я бы с радостью сейчас свернулась клубком, как это делают ежи, или спрятала голову в песок по примеру страуса, лишь бы только не отвечать. Если меня про платье таким тоном спрашивают, то чего ждать от жизни дальше? Траурный марш и венок от «скорбящего» супруга? А за что? За какой-то долбанный кусок ткани?!

Я не без усилий задавила в себе желание куда-нибудь срочно сбежать и спрятаться, после чего начала медленно поворачиваться, не забывая при этом хвататься руками за ближайшие ветки, чтобы не свалиться с дерева.

— Ты, значит?

— А что, ожидала кого-то еще?

— Конечно! Что ни день (даже полдня), то новые лица… морды, маски (нужное подчеркнуть). Я уже почти привыкла. А тут надо же… старый знакомый!

— Знакомый, — эхом повторил он и, как-то странно на меня взглянув, сказал: — Иди-ка сюда, женщщщина.

— Э… зачем? — искренне озадачилась я, машинально делая шаг назад.

— Поговорим… по душам, — ответил блондин, наблюдая за перемещениями моих ног. Внимательно так наблюдая, мне аж неловко стало от его повышенного интереса к прикрытым только до колена конечностям.

— Да я и отсюда хорошо слышу, — беззаботная улыбка, которую должны были отражать мои губы, вышла какой-то скованной. — И вижу.

Угу, одного светловолосого типа с красными глазами, на хмурой физиономии которого, как в раскрытой книге, можно прочесть раздражение, замешанное с усталостью. И никакой попытки скрыть эмоции. Непривычно даже.

Выглядел Арацельс и правда не очень. Под нижними веками залегла чернота, щеки впали, цвет кожи стал каким-то землистым, а обычно блестящие волосы потускнели и свисали теперь путанными прядями вдоль лица. Путанными… с ума сойти! Не хило его потрепало с момента нашей последней встречи.

— Мне подойти? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, чуть подавшись вперед от ствола, на который опирался спиной.

— Не надо, — я снова шагнула назад, продолжая держаться за ветку справа.

— Свалишься, дурочка, — предупредил муж, опять принимая расслабленную позу. Ну, почти расслабленную. Некоторая напряженность все равно в нем чувствовалась.

— Так ты меня для этого затащил сюда? Чтоб я упала, да? Чтобы…

— Нет, — оборвал он.

— Зачем тогда?

— Подойди — расскажу, — мужчина улыбнулся. Не достаточно искренне, чтоб я купилась.

— Да я лучше тут постою.

— Тогда увы, — развел он руками, после чего сложил их на груди и уставился на меня. Пальцы левой начали мерно постукивать по предплечью. Нервничает? Или злится? — Ты что-нибудь знаешь о лесах Саргона? — вопрос застал меня врасплох.

— Ну… — я принялась вспоминать все услышанное от Лу и Райса, однако собеседник истолковал сосредоточенное выражение на моем лице по-своему.

— Понятно, — сказал он. — В этих лесах запрещены убийства.

— А ты собираешься лишить кого-то жизни? — я напряглась, начав ощупывать ступней поверхность толстой ветки на предмет дальнейшего отступления.

— Будешь перебивать? — недовольно поморщился супруг.

Я отрицательно замотала головой и, как примерная девочка, приготовилась слушать. Тем более устойчивое место для очередного шага назад было уже найдено. Глупо, да? Куда земной девчонке от Хранителя Равновесия бегать? Но… не попробовать, по-моему, будет еще глупее.

— На самом деле убийства запрещены только на территории деревьев Саргона, — продолжил блондин. — Они особенные. И если кто-то попробует нарушить правило, его может настигнуть мгновенная кара. Теперь ясно, почему ты сидишь на ветке, птичка? — если это была шутка, то произнес он ее слишком мрачным тоном.

— Гм, — я озадачилась, но явно не тем, чем следовало, — то есть ты меня не убьешь, пока я не слезу с дерева?

— Гениальный вывод, — едко заметил Арацельс.

— А не скинешь вниз? — пропустив мимо ушей его слова, спросила я.

— По-твоему, я истратил весь свой магический резерв, вытаскивая одну особу из круга Забвения, для того, чтобы потом устроить ей преждевременную кончину?

— Ну… — я колебалась.

Если меня не собираются убивать, то какого лешего я изображаю из себя акробатку вместо того, чтобы подойти к нему и нормально поговорить? Хотя страшновато как-то, вдруг он решил усыпить мою бдительность разговорами и растянуть удовольствие перед казнью? Эх, о чем я думаю? Было бы у него такое намерение, никто б мое хладное тело не нашел. И уже давно.

— Что «ну»? — в голосе собеседника опять послышалось раздражение. — Не доверяешшшь? — пальцы его побелели, впиваясь в собственные предплечья.

— Извини, — выдавила я, отводя взгляд. — Но в свете последних событий… разве ты не должен меня прибить? Ведь Эра твоя хозяйка, а она ко мне ну ооочень недружелюбно относится.

— Иди сюда, — потребовал он. — Обсудим этот вопроссс.

— Нет.

— Ах, нет? — мужчина прищурился и резко оттолкнулся плечом от дерева.

Сердце испуганно ухнуло, руки затряслись, и я непроизвольно начала пятиться, толком не разбирая дороги. Ох, не нравится мне его настрой, и хищное выражение лица тоже. И куда только смотрит инстинкт самосохранения? Или он никак не может определиться с тем, что опасней: шестиметровая высота или Хранитель Равновесия? Впрочем, я его понимаю.

— Стой! — скомандовал блондин, застыв в паре шагов от меня.

— Сам стой, — ответила я, продолжая двигаться назад. Ничего-ничего, ветка толстая, длинная, а там и соседнее дерево неподалеку… — А- аааааах! — нога зацепилась за кривой сук, тело накренилось вбок, теряя равновесие, и я нелепо взмахнула руками, словно крыльями. Ну, точно птица. Та, что курица. Перед глазами замелькали листья… или это были красные пятна? Слишком быстро, чтоб успеть разобраться. И слишком медленно, чтоб прочувствовать весь ужас ситуации.

Он подхватил меня подмышки, не дав упасть. А я даже не заметила его перемещений, поглощенная ловлей воздуха и всего, что попадалось вместе с ним, в попытке найти, за что бы удержаться. Сердце бешено стучало, отдаваясь глухими ударами в висках, в горле пересохло, а дыхание сбилось. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов прежде, чем я смогла заговорить.

— Может, все-таки затащишь меня обратно на ветку?

— Хм, — блондин склонил набок голову, рассматривая мою раскрасневшуюся физиономию.

Он сидел на корточках и без особых усилий удерживал меня на весу. Как назло, нижние ветки располагались немного в стороне, и достать до них ногами я не могла. Да и особо брыкаться не хотелось. Во-первых, зачем рисковать шаткой безопасностью (вдруг Арацельс истолкует эти телодвижения как желание вырваться и по доброте душевной решит меня отпустить?), а во-вторых, в отсутствии белья лучшая поза для такого… ммм… подвешенного состояния — это скрещенные ноги. Так я и поступила, не забыв заодно состроить грустную мордашку и жалобно проскулить:

— Ну, пожааалуйста.

— А что мне за это будет? — полюбопытствовал белобрысый гад с совершенно невинной улыбкой.

— А что хочешь? — осторожно спросила я, справившись с желанием обласкать его нехорошими словами. Вот поможет обратно забраться, тогда и… поговорим. А пока я лучше буду паинькой.

— Сними эту куртку.

— Да щаз-ззз! — вырвалось у меня.

— Что? Дорога как память?

Мне кажется, или он опять злится?

— Под ней просто ничего нет, идиот, — вспылила я, ухватившись руками за него. Мало ли, вдруг неправильно отреагирует, а падать ой как не хочется. Теперь если лететь, то вместе с ним.

— Совсем?

Он что, издевается?

— Пожелай что-нибудь другое, а? — поторопила события я, испытывая жуткий дискомфорт в висячем положении, да еще и под крайне заинтересованным взглядом мужа.

— Ну, хорошшшо, — сказал Хранитель и, склонившись ко мне, озвучил свое требование: — Я сделаю тебе один подарок, и ты никогда с ним не расстанешься. Договорились?

— Если это не путевка в загробную жизнь с отдельными апартаментами на кладбище…

— Это цепочка.

— Я согласна! Ну же… помоги мне теперь забраться на ветку. А то чувствую себя по-дурацки как-то.

Что он там говорил? Резерв магический пуст? Да, наверное, пуст… но на физической силе это точно не отразилось. Во всяком случае, меня супруг поднял, как пушинку, и… уложил спиной на все ту же ветку. Лучше бы животом, так хоть обхватить ее руками и ногами можно было бы, а сейчас… чуть двинься и повторится недавняя история с полетом, только теперь из горизонтального положения. Я хотела, было, сесть, как этот… нехороший человек (демон/Хранитель/еще варианты?) навалился сверху, буквально припечатав мое бедное тело к жесткой коре. А на ней сучки и неровности, и веточки, те, что помельче, начало берут, и… и все это разом впилось в спину через ткань Райсовой куртки. Незабываемое ощущение! А учитывая вес супруга, вольготно расположившегося на мне… вообще, «красота».

— Не дергайся, женщщщина, а то вместе свалимся.

Потрясающая перспектива!

— Т-ты, — пропыхтела я, пытаясь оттолкнуть мужа. Осторожно так, чтоб предупреждение не осуществилось. — Ты меня з-зачем спасал? Чтоб убить особо жестоким способом?

— Это каким же? — заинтересовался Арацельс, слегка приподнявшись. Ровно настолько, чтоб я могла спокойно дышать, а он — рассматривать мою недовольную физиономию. Ну, уже прогресс. Пообщаемся, значит.

— Раздавить, видимо.

— Так тяжело? — удивился он.

— Не легко точно.

— Ничего, выдержишь, — решило за меня его Беловолосое Величество.

— Я хрупкая, непрочная…

— Да ну? — мужская ладонь скользнула по моему боку, чуть задержалась на бедре и опустилась ниже. — Под курткой, правда, ничего нет? — Прохладные пальцы коснулись обнаженного колена и отправились в обратный путь, сдвигая при этом вверх край довольно грубой материи. Я рефлекторно дернула ногой, кора неприятно царапнула кожу, заставив вскрикнуть.

— Не нравится? — нехорошо так прищурился Хранитель.

Опять раздражение? Или у меня глюки? Ах, да… он же эмоции чувствует. А я не умею их скрывать. Поверхностные эмоции… которые трактовать можно как угодно. Ну-ну.

— Не успела определить, знаешь ли, дерево помешало. Может, махнемся местами. Я сверху полежу… тебя пощупаю.

— Серьезно? — его брови скользнули вверх, а уголки губ дернулись. — Ну, давай…

— Не! — эх, такой шанс упускаю обскакать Лилигрим в нестандартном применении деревьев. — Я пошутила.

— Жаль, — нарочито громко вздохнул муж и, осторожно поднявшись, сел рядом. При этом умудрился положить мои ноги к себе на колени. И все это с невозмутимой мордой, пока я в ужасе хваталась за ближайшие ветки, расценив его странное поведение, как попытку скинуть меня с дерева.

— Да ты, ты… ты, вообще, думаешь, что делаешь?! — захлебываясь возмущением, заорала я. Сердце все еще бешено колотилось, вцепившиеся в шершавую кору пальцы мелко дрожали. Перепугалась, мда… А ему хоть бы хны. Сидит, улыбается и по моим голым икрам рукой водит. Аж дрожь пробирает… З-зззараза.

— Опять не нравится? — насмешливо поинтересовался Арацельс, а у меня от бешенства разве что пар из ушей не пошел.

Да что он себе позволяет? Устроил тут… экстремальные ласки на дереве. Я ему… я… ээээ… и что я там хотела сказать?

В голове немного шумело, но тот шквал эмоций, что захватил меня минуту назад, просто испарился. Пшик… и нет ничего. Одна неприятная пустота, которая быстро заполнялась новыми ощущениями. Удивление, непонимание, и желание замурлыкать от прикосновений его рук… Вот гадство! И как я сразу не сообразила?

— А ну верни, вампир проклятый!

— Что? — а глаза-то какие невинные. Широко раскрытые, с узкими ниточками зрачков. Крррасные, как рассвет в этом мире… и такие же красивые.

— Верни мои эмоции.

— Зачем? У тебя уже новых полно… и все такие…ммм… заманчивые.

Улыбается. И вид такой довольный, как у оголодавшего кота после миски сметаны. Да и выглядит вроде как лучше, или тут просто освещение другое, нежели в тени ствола? Волосы будто жизненной силы набрали, блестеть начали, распутались… Распутались?!

— Арацельс, тебе так мало надо, чтоб перестать производить впечатление жертвы десятка бессонных ночей? — он неопределенно повел плечами, продолжая улыбаться. — А почему не попросил?

— Зачем? Фальшивые эмоции… вернее, те, что люди пытаются создать специально, не достаточно питательны. А мне нужна подзарядка, Катенок. Хотя бы немного. И так как я дошел до такого состояния исключительно по твоей вине, будь добра… отрабатывай.

Не знаю точно, что взбесило больше — это короткое «отрабатывай» или заявление, что все его беды из-за моей скромной персоны, но от переизбытка чувств (негативных) меня бросило в жар, а в голове в очередной раз перегорели предохранители. С чего бы? Вроде и слова не особо обидные, или просто накипело? Срочно захотелось скандала с битьем посуды и ломанием мебели. За неимением последней, и ветки подойдут, мелкие… самые-самые мелкие.

— Значит, я виновата, да? Между прочим, это меня вырвали из привычной жизни, лишили дома, семьи, друзей. Превратили непонятно во что какими-то дурацкими обрядами, сделали мишенью для одной разъяренной демоницы и… и еще навязали двух мужей, которые даже не люди!

— Высссказалась? — тихо так прошипел Арацельс и зачем-то сжал мою ногу в районе лодыжки.

Это чтоб не пыталась дать деру из-за того, что он, судя по опять помрачневшему лицу, намерен сообщить? Эмоции у меня по-прежнему убавлялись, хотя не так ощутимо, как после его первой трапезы. Пьет гад… но теперь потихоньку. Ничегооо… злость, как выводок тараканов, плодится с невероятной скоростью. Кушай, дорогой, не обляпайся! Вот… опять завожусь. Продолжаем дискуссию, значит.

— Допустим.

— Тогда послушшшай меня, Арэ, — он снова начал водить рукой по моим икрам, однако делал это скорее машинально, чем осознанно. Я хотела возмутиться, но Хранитель продолжил говорить, и мне пришлось временно проглотить слова, готовые сорваться с языка. — Я тоже лишился Дома… верных друзей, которые были мне как братья. Работы, жизненной цели… всего. У меня ничего больше нет, совсем ничего! Хотя вру… есть жена, — супруг смерил меня оценивающим взглядом и добавил: — Всего одна женщщщина, а сссколько проблем! Хорошо, что хоть мне не двух навязали.

Меня задело. Нет, я, конечно, понимаю: что посеешь, то и пожнешь, но… все равно неприятно.

— Так, может, зажаришь мою бедную шкурку, как тогда в Срединном мире пытался, и дело с концом? Или снегом завалишь, или просто придушишь?

— Благодаря тебе мне сейчас доступно только последнее. Я не смогу пользоваться магией как минимум сутки, разве что выпью все твои эмоции без остатка и… впрочем, не важно.

— Чем не способ избавиться от проблемы, — пробормотала я себе под нос. — Оставил бы меня в кругу Забвения. Кто просил вытаскивать, жертвуя своим драгоценным магическим резервом? — опять возникло желание устроить погром, я даже привстать умудрилась, но была легким толчком отправлена обратно. — Ко мне там хорошо относились, ясно?!

Ага, заперли на небольшом участке земли, уговаривали снять перчатку, приставили монстра под человеческой маской… да, замечательно относились! Только зачем об этом знать собеседнику?

— Неужели?

— Именно, — я сделала очередную попытку подняться, лежать в такой странной позе хотелось все меньше. На этот раз Хранитель надавил мне рукой на живот, вынудив остаться в горизонтальном положении. Ладно, не беда, я и отсюда могу ему все, что думаю, высказать. Заодно и пробью, его ли рук дело тот «милый» буранчик, что чуть не превратил мое бедное тело в ледяную статую. — В отличие от некоторых они не пытались меня заморозить насмерть!

— А ты не думала, что выход из сна Мастера возможен только через мнимую смерть?

Вот и правда долгожданная. Даже отрицать не стал. А мог бы. И… что мы имеем? Гибель понарошку? Хм… Мне тогда было страшно по-настоящему.

— Так это все-таки ты сделал? — эмоциональная составляющая моей души требовала добавить с должной патетикой «Как ты мог, ирод проклятый, так поступить?!», но разум зарубил идею на корню, так как слова Арацельса многое объясняли. И все же…

— Я! Не узнала?

Упс, пока я тут мысленные дебаты сама с собой проводила, собеседник тоже, кажись, завелся. Жаль, мне не дано питаться чужими эмоциями, живо бы его остудила.

— Узнала.

— Тогда почему побежала? Какой-то «шавке» с «иллюзионистом» довериласссь, а мне… — он замолчал, поджав губы, и отвернулся. Даже использовать меня в качестве обеда перестал. Обиделся? Эх…

— Испугалась, — честно призналась я, чувствуя, что боевой запал начал спадать без всякого вампиризма. — И вообще… мог бы предупредить!

— Угу, зачитать правила поведения в созданной Мастером Снов иллюзии, а лучше изобразить все это в лицах, — проворчал блондин, сдувая со лба упавшую прядь.

— Было бы неплохо, — кивнула я, поднимаясь на локтях.

— Для этого требовалось мое личное присутствие в вашем сне, — сказал он и раздраженно рявкнул: — Ляг же ты!

— Не хочу!

— Полежи, мне так спокойней.

— Не буду! И хватит уже лапать мои ноги.

— Да пожалуйста!

Мужчина сложил на груди руки, дав мне свободу действий. И вовсе не специально я усаживалась по соседству со скоростью черепахи. То ногу потяну, то носком его случайно задену… Просто неудобно делать такие телодвижения в куртке на голое тело, да еще и на высоко расположенной ветке, а, главное, в непосредственной близости от этого «надутого» господина. Короче, к моменту, когда я, наконец, села, супруг едва ли не скрипел зубами, бросая в мою сторону очень нехорошие взгляды.

Скромно поправив широкий ворот, я изобразила из себя святую невинность и спокойно поинтересовалась:

— Подкрепился?

— Да.

— Я отработала?

— Нет.

— Эээ… как это нет? — моя старательно демонстрируемая безмятежность дала трещину. — Мне что теперь… всю жизнь твой завтрак изображать?

— И обед, и ужин.

— Перебьешься.

— Посссмотрррим.

Многообещающе прозвучало, а с учетом оголенных в хищной ухмылке клыков, и вообще загляденье. По спине пробежало стадо мурашек и затерялось где-то в области шеи. Лучше бы я с Мастером Дэ и Снежным Волком осталась, честное слово. Ой… судя по недоброму блеску алых глаз, я сказала это вслух.

— О да, они замечательные ребята. Виртуозы-чистильщики, решившие устроить очередной ледниковый период… самая подходящая компания для моей жены. Вы определенно друг друга стоите.

— Может, и стоим, вот только ледниковые периоды это из сферы климатических заморочек, а никак не результат деятельности одного единственного оборотня и творца иллюзий, так что не пудри мне мозги, вампирчик, — парировала я, мысленно вспоминая географию, вдруг придется развивать дискуссию?

— Ты просто плохо осведомлена о возможностях этой пары. Волк не хвостиком машет, посыпая снегом дорожку. Он…

— Она.

— Не важно. Это существо — ходячий центр стихии, радиус действия которой зависит как от желания зачинщика, так и от территории, которая ему доступна. А Мастер способен за считанные минуты погрузить в сон целый мир.

— Откуда ты столько всего о них знаешь?

— У меня хороший информатор, — блондин почему-то погрустнел и отвел глаза. — Не Эра.

— А кто? — насторожилась я.

— Не знаю. Может быть… Карнаэл.

Мы замолчали. Минуте этак на третьей, я не выдержала и сказала:

— И долго еще нам сидеть здесь, как нахохлившимся воробьям на жердочке? — Арацельс с сомнением покосился на ветку, диаметр которой был около метра. — На гигантской жердочке, — поправилась я.

— Гигантские воробьи? — уточнил муж, улыбнувшись.

— Ага.

— Ну что ж, птичка, помнится, я обещал тебе подарок, — сказал Хранитель и улыбнулся еще шире, а я забеспокоилась: больно уж довольным он сейчас выглядел. Не к добру.

Отодвинув рукав, блондин снял дважды обернутый вокруг запястья браслет и, пересев ближе, застегнул его на моей шее.

— Значит, это цепочкой называется, угу, — проговорила я, теребя пальцами обнову. Простое плетение из пепельно-белых волос, примерно как на обручальном кольце, прилегало к коже, но не давило. А еще оно было сантиметра четыре шириной, не меньше. — Ты зачем ошейник на меня надел? Или под «цепочкой» имелась в виду дворовая цепь, за которую эта штуковина пристегиваться будет?!

— Принцип действия ты верно угадала, — без зазрения совести признался собеседник. — И учти, ты обещала никогда не снимать мой подарок.

— Убью! — интересно, у меня тоже глаза сейчас красные? Как у быка на мулету* матадора.

— Останешься вдовой.

— Нифига, у меня второй муж в резерве.

— В пролете твой второй муж, Арэ. Что там говорят на вашей с Алексом родине? Как фанера над Парижем? Вот… типа того.

— Это почему же? — прищурилась я, перестав дергать его подарок.

— Поэтому, — сказал Арацельс и, наклонившись, поцеловал меня. Такое нежное прикосновение… легкое, дразнящее, и до обидного короткое. Он отстранился, а я невольно потянулась за ним, на уровне инстинктов желая продлить удовольствие. Кончики мужских пальцев очертили контур моего лица и чуть приподняли его за подбородок. — Так ты согласна, что Лу в пролете?

— А? — моргнула, пытаясь сообразить, о чем вообще речь?

Несколько секунд ушло на возвращение к реальности. Сложное это занятие, когда на тебя так ласково смотрят… и улыбаются. Его губы отвлекали внимание, мешая думать о чем-то еще. С трудом собрав мысли в кучу, я хотела, было, ответить, как эта зараза блондинистая снова прильнула к моему рту. Теперь супруг не ограничился мимолетным касанием. И пусть второй поцелуй тоже не отличался особой продолжительностью, зато он был невероятно чувственный и… более интимный. В голове опять все перепуталось, ресницы, дрогнув, опустились, а в теле появилась приятная слабость. Если б я не сидела, то непременно упала бы, хотя… у меня по-прежнему есть шанс свалиться с ветки, когда от невинных (ну, почти невинных) ласк мы перейдем к еще более увлекательному занятию.

Ммм… и когда?

Оставив в покое мои губы, Хранитель принялся покрывать поцелуями шею. От подбородка до ключицы, убрав назад непослушные кудри и отодвинув в сторону широкий ворот куртки… а потом обратно вверх… до одного из самых чувствительных мест — за ухом. Я вцепилась в мужские плечи и, зажмурившись, замерла. Он понимающе хмыкнул, обдав кожу горячим дыханием, и положил руку на мой затылок, слегка массируя его пальцами. По телу прокатилась волна возбуждения. За ней еще одна, и еще…

Точно с дерева рухну! И, похоже, скоро.

— Никаких резервных мужей, — шепнул супруг, чуть прикусив мою мочку. — Других мужчин или женщщщин, — кончик его языка прошелся по краю ушной раковины. Я судорожно вдохнула воздух, впиваясь ногтями в плечи блондина. — Ты моя.

Да кто ж с этим спорит? Или… нет, погоди-ка.

— Ар… Арацельс, — я попыталась уклониться от очередного поцелуя, чтобы не потерять возникшую в голове мысль. Не слишком активно, правда. Он же гордый, истолкует неверно мое поведение и решит еще прекратить игру, а мне она так нравится. — Арацельс!

— Что? — нехотя поинтересовался муж, лизнув меня за ушком.

— Эм, — я сглотнула и, пока мой белокурый искуситель не продолжил свои уроки обольщения, скороговоркой проговорила: — Все эти ласки… только затем, чтобы доказать мне, что Лу в пролете?

— Не только.

Ну, спасибо! Порадовал, угу.

— Решил «застолбить территорию»? — пряча обиду под маской иронии, спросила я.

— Ммм? — не понял он. А может, просто не пожелал отвлекаться от прокладывания влажной дорожки из легких поцелуев от уха до плеча и… прямиком к ямочке между ключицами.

Черррт! Как можно нормально соображать в таких условиях? Растекаюсь, словно воск, в его руках. Горю в огне безумно-приятных ощущений, не имея ни малейшего желания этому противостоять. Чем мой снежный мужчина и пользуется. Нахал! Но до чего соблазнительный.

Отложив свои вопросы до лучших времен, я откинула назад голову, позволяя Хранителю ласкать мне шею. Он коснулся ее пальцами, чуть погладил, а потом, взявшись за воротник, резко рванул его вниз. Под громкий треск ткани отлетели несколько застежек, обнажив часть груди. Я охнула и отшатнулась, на автомате прикрываясь рукой.

— Зачем? Чужая же…

— Мешшшает, — муж, притянув меня обратно, принялся покрывать поцелуями обнаженное плечо и… то, что ниже.

— Но ведь ты… ты же не хочешь прямо на ветке… — я запнулась, когда супруг остановился.

Тяжелое дыхание, громкие удары сердца… Несколько долгих мгновений мы сидели, не двигаясь, пока он не разжал объятья, чтобы подняться. Разочарование мое не знало границ. И на кой ляд я с этими расспросами к нему полезла? Да пусть бы и на ветке… лишь бы с ним.

— Нет, — сказал Арацельс, глядя на меня сквозь завесу упавших на лицо волос. — Не хочу.

— Совсем-совсем не хочешь? — грустно уточнила я, нервно облизала губы и обхватила ладонями собственные плечи, будто желая согреться. Без близости его горячего тела, действительно, стало как-то… прохладно.

Он хрипло рассмеялся, легко подхватил меня на руки и, чмокнув в висок, шепнул:

— Если не перестанешшшь так соблазнительно облизывать губы, останемся здесссь, Арэ.

— А если…

— А если помолчишь немного, женщщщина, то будет тебе номер люкс для молодоженов.

Гм… гнездо что ли свил, в ожидании моего прихода?

— А как же развод? — одной рукой я обняла его за шею, а другой отвела в сторону светлые пряди, чтоб заглянуть в глаза.

— И не надейссся.

Ох… зачем же так смотреть на меня? Я ведь не железная, не каменная… ну, временами деревянная, но точно не сейчас! В горле мгновенно пересохло, а кончик языка непроизвольно прошелся по верхней губе. Мужчина раздраженно рыкнул, сжал меня так, что я сдавленно пискнула, опасаясь за сохранность своих костей, и, сорвавшись с места, куда-то потащил.

Всего несколько быстрых шагов по толстой ветке (уверенных, четких движений, не то что мои недавние перебежки)… и его спина прислонилась к серо-зеленой коре дерева-башни.

— А… — снова начала я, как только опасность быть раздавленной в крепких мужских объятьях миновала.

— Замолчи, — выдохнул мне в губы муж и, не дав опомниться, поцеловал.

Требовательно, властно… без намека на прежнюю нежность и игривость. Меня словно током ударило. В глазах потемнело, сердце зашлось в бешеном ритме, в то время как рука вцепилась в его волосы возле самого затылка.

А потом мы все-таки упали…

Словно яркие лоскуты ткани вверх взметнулись листья и медленно осели, став частью алого ковра, на который нам посчастливилось приземлиться. Не мягкая перина, но и не жесткий пол. Не будь я слишком увлечена поцелуем, наверняка, перепугалась бы сильнее, а так не сразу даже засекла момент падения и, естественно, не заметила, когда и как за спиной мужа открылся проход во внутреннее пространство дерева.

Мгновение — и мы уже лежим на постели из листьев, в таинственном полумраке комнаты, окутанной пьянящим запахом лесных цветов. В перекрестье лучей, проникающих сквозь крошечные отверстия в коре, это необычное ложе смотрится просто потрясающе. На ощупь листья напоминают кусочки шелка: тонкие и гладкие, без грубых краев. Как такое возможно? Магия или отличительная особенность дерева-дома? Вот уж точно… номер люкс! И? Какого лешего мы столько времени проторчали на ветке?

Мелькнула мысль узнать об этом месте больше, но… Арацельс был явно не расположен к беседам. Он развернул меня, вынуждая лечь сверху. Его губы снова нашли мои, лишив тем самым не только возможности говорить, но и способности нормально соображать. Одной рукой он провел по позвоночнику от шеи до поясницы. Другая ладонь мужчины медленно, но уверено двинулась вверх по бедру, собирая складками грубую ткань куртки… Лишняя преграда! Захотелось немедленно избавиться от нее, чтоб ощутить его прикосновения кожей, чтоб насладиться жаром мужского тела. Такого желанного… и такого близкого. Я попыталась подняться, но супруг лишь крепче прижал меня к себе, царапнув клыком нижнюю губу. Вскрикнула, ощутив короткую вспышку боли да металлический привкус во рту, и (черт бы побрал мою извращенную натуру!)… завелась от этого еще больше. Пальцы сильнее стиснули корни его волос, а из горла вырвался глухой стон.

Мужчина резко выдохнул и сел, легко устроив меня на своих коленях. Его руки сжимали мои бедра, не давая возможности подняться. Куда там?! У меня на такое просто не было сил. Дыхание сбилось окончательно, голова закружилась. Я ничего не видела вокруг… только его бледное лицо с чуть подрагивающими крыльями носа, мерцающие в полумраке глаза и губы… влажные от поцелуев. Оу… слишком соблазнительно, чтоб удержаться! От жарких объятий, откровенных ласк и от желания, граничащего с безумием.

Переняв инициативу, я дрожащими от нетерпения пальцами принялась расстегивать его рубашку. Но Арацельс с такой силой прижал меня к себе, что пришлось оставить эту затею. Его ладони гуляли по моей спине, а мне как-то вдруг стало очень жарко в своем просторном одеянии. Супруг тихо рыкнул, наклонившись, и обжег дыханием шею, лишь слегка коснувшись кожи губами. Он будто изучал меня, принюхиваясь, присматриваясь, пробуя на вкус и проверяя на ощупь. Железобетонный тип, не иначе! Мне бы такую выдержку… А то еще пара минут этой сладкой пытки, и я потребую от него немедленного исполнения супружеского долга. Или нет… вот прямо сейчас и потребую… переведу дыхание и…

Жалобно треснула ткань несчастной куртки, когда Хранитель пустил в ход когти. Я даже охнуть не успела, как на мне остались только «ошейник», перчатка и пара едва заметных царапин. Обувь нашла приют в ворохе листьев рядом с занавешенным лианами входом, туда же улетела и одежда… моя. А его костюм словно по волшебству начал таять, оставляя вместо себя серебристую сеть, которая никоим образом не скрывала тело. Словно тонкая паутина, она походила на нанесенный кистью мастера рисунок. Или мне просто так казалось? Узор едва заметно переливался, привлекая к себе внимание при каждом движении мышц. Завораживающее зрелище… Особенно если учесть, что я первый раз в жизни видела своего снежного блондина полностью обнаженным. Обнаженным и возбужденным!

Ох, мамочки… И почему я, спрашивается, жмурю глаза от смущения и ощущаю прилив краски к щекам? Женаты мы, в конце концов, или как?

«Женаты, — решила я, оказавшись на спине под тяжелым мужским телом, распаленным сексуальной игрой. — Точно женаты, — мелькнуло в голове, когда Арацельс раздвинул коленом мои ноги и завел руки за голову, перехватив ладонью запястья. — Теперь окончательно…» — вскрикнув, я от волнения закусила губу и подалась ему навстречу, обхватывая ногами мужские бедра. Мне хотелось вжаться в него, слиться, стать с ним единым целым, чтобы поймать ритм, ощутить каждый миг удовольствия и разделить, наконец, то долгожданное наслаждение, которое способен подарить секс. С любимым, с супругом, с блондином-полумонстром, работодательница которого жаждет моей смерти… я точно спятила. Но… до чего же восхитительно такое помешательство.

Особенно, когда мои чувства смешиваются с его, растут и множатся, увлекая нас в круговорот безудержной страсти: жаркой, опасной… как буйное пламя большого костра. Распухшие от поцелуев губы, доводящие до исступления ласки, мои впивающиеся в спину мужа ногти и его горящие желанием глаза…

Еще!

Сердца бьются в унисон… Движения, дыхание, эмоции… его, мои, наши — едины для двоих. Как в заснеженной Сибири, когда мы целовались на морозе. Хотя нет, сильнее… гораздо сильнее и ярче. Словно сплетаются не только тела, но и души, и это доводит нас обоих до экстаза, до изнеможения и до звездочек в глазах…

Мррр… блаженство.

* * *

Полое внутри дерево напоминало многоэтажный дом с оригинальной планировкой и своеобразным интерьером. Возле стены изогнутым веером возвышались ступени винтовой лестницы, которые, как мне показалось, вели не только наверх, но и вниз. С другой стороны ярким пятном на темном фоне красовался тот самый вход, о наличии которого я раньше не подозревала. Длинные лианы, словно ажурная занавеска, свисали с неровного потолка, частично прикрывая овальный проем. На стенах, как на земле, росли мелкие розовые цветы, аромат которых заполнял все пространство комнаты. Сильный, но не резкий, а еще приятный до головокружения.

Устроив голову на плече супруга и закинув на его живот ногу, я осторожно водила легким, словно перышко, листочком по груди мужчины, с удовольствием наблюдая, как он вздрагивает от этих прикосновений. Усталые и удовлетворенные, мы пролежали минут десять прежде, чем мне захотелось затеять эту игру. Нет, я не напрашивалась на продолжение нашей первой брачной ноч… эээм… дня. Мне просто хотелось чуть-чуть пошалить, не особо шевелясь при этом. Сил не было ни на что, кроме как медленно перемещать руку вдоль мужского торса. Реакция Арацельса сполна оплачивала все мои старания, заставляя довольно улыбаться покусанные и припухшие губы. Вообще-то, я выглядела (да и чувствовала себя) слегка… кхм… помятой, в отличие от Его Беловолосого Величества. И если некоторое время назад мы одинаково тяжело дышали, а наши тела блестели от пота, то сейчас мой ненаглядный супруг казался свежим и отдохнувшим. Даже волосы Хранителя, не в пример моей спутанной гриве, серебристым покрывалом лежали на красно-бордовом ложе. А если я все верно поняла из нашего общения на ветке, то приличный внешний вид ему придает трапеза из чужих эмоций, вот только…

— Арацельс, — тихо позвала я.

— Ммм? — откликнулся он и потерся подбородком об мой лоб.

— А… ты пил эмоции, ну… во время, — н-да, что-то с красноречием у меня такие же проблемы, как и с подвижностью. Сделав над собой усилие, я подняла голову, чтоб посмотреть в лицо мужа.

— Нет, — сказал он.

Угу, тоже эталон ораторского искусства. Жаль, что Заветный Дар устанавливает эмоциональную связь, а не мысленную. Общались бы сейчас, не тратя силы на слова. Хотя… в моей голове даже я с трудом разбираюсь, незачем туда пускать посторонних. Ладно, не посторонних, но пускать все равно незачем.

По лицу снова разлился румянец, и, как панацея от жара смущения, по щеке заскользили прохладные мужские пальцы. Прикрыв глаза, я мурлыкнула от удовольствия. Отбросив в сторону листочек, положила руку на мужскую грудь, чтобы чувствовать ровные удары его сердца. Тук, тук… успокаивает, будто тиканье настенных часов в моей спальне. Так бы и лежала вечно.

— Этого не требовалось, — голос Хранителя вывел меня из задумчивости.

— Что? — не поняла я.

— Не требовалось пить эмоции, — терпеливо пояснил он, поглаживая теперь уже мою шею, а за ней плечо и… грудь. Я вздрогнула, он же, не прекращая ласк, продолжил говорить: — Во время сильной эмоциональной и физической близости наши чувства сливаются воедино. Не знаю, как это работает. Раньше ничего подобного не испытывал. До того поцелуя возле церкви, когда возобновилась оборванная связь. Просто я в эти моменты получаю небывалый прилив сил, полное насыщение…

— Хм, — пришлось чуть повернуться, чтобы его ладонь переместилась… ну, скажем, на мою спину. В противном случае, я начинаю терять нить разговора. А он интересный, да и нет у меня, как у Арацельса, способности восстанавливаться в момент близости с ним. По крайней мере, физически я ничего подобного не ощущаю. Так что буду приводить себя в порядок с помощью банального отдыха. И массажа, ага… вот так… от плеча и по лопатке, до поясницы… чуть ниже… не чуть уже! — Эй?!

— Что? — невинно спросил супруг и соблаговолил-таки передвинуть ладонь на мое бедро и дальше, в направлении колена.

Я немного расслабилась… или не немного, раз умудрилась брякнуть то, отчего рука мужчины резко замерла, а все тело напряглось. Мне стало как-то неуютно, по спине пробежал неприятный холодок, а покусанная по другим причинам губа теперь снова пострадала, но уже от досады. На вопрос о том, зачем Арацельс переспал со мной, если Эра намеревается меня прикончить и возможно с его же помощью, Хранитель ответил не сразу. Он молчал — я нервничала. А когда он заговорил, я загрустила…

— Не возможно, — такие простые слова, а сколько в них холода! — Так и есть. Дух Карнаэла уже отдала мне этот приказ, Арэ.

Я сжала вмиг похолодевшие пальцы и попыталась убрать руку с его груди, в которой по-прежнему ровно билось сердце. Удар за ударом… Он чертовски спокоен, а мне, как назло, плакать хочется. Слишком сильные эмоциональные перепады, не иначе. Перехватив мою кисть, мужчина поднес ее к губам и поцеловал.

— И? — на развернутый вопрос у меня не хватило сил. Я начала медленно убирать ногу с его живота, но мужчина крепко сжал колено, пресекая попытку бегства. — Убьешь? — хотелось крикнуть, но вышло что-то похожее на хриплый шепот.

— Ну, что за… дура! — почему-то разозлился Арацельс и, оставив меня лежать одну, сел. Спина прямая, нога согнута в колене и подтянута к груди, лицо каменное, губы поджаты… И? Какого дьявола он тут обижается? Это на мое убийство у него заказ, а не наоборот! — Когда ты, наконец, научишшшься мне доверять, женщщщина?

Я пару раз моргнула, продолжая лежать, потом осторожно поднялась и тоже села. Руки машинально легли на грудь, прикрывая ее, а с губ слетело:

— Значит, не убьешь?

Он пробормотал себе под нос какие-то проклятья, укоризненно взглянул на меня, снова выругался и только потом сказал:

— Нет.

— А как же приказ? — я с тихой завистью наблюдала за тем, как сеть на его теле заполняется черной тканью.

— Прежде всего, я служу Равновесию, а его вполне устроит, если ты уберешься с территории этой связки миров.

— Куда? — опешила я.

— Куда угодно. Других связок великое множество, какая разница, в какую переселяться? — муж даже не взглянул в мою сторону, застегивая сапоги.

— Хочешь меня просто вышвырнуть отсюда? — голос дрогнул помимо воли. Еще немного и точно разревусь. Ну, что со мной такое, а?

— Увести, — он обернулся и притянул меня к себе. — Эй, ты чего расстроилась, Катенок? Какая разница, где жить? Домой тебе все равно теперь нельзя, а так…

— Я пойду одна?

— Со мной, — Арацельс прищурился, заглядывая мне в глаза. — Или не хочешшшь?

— Хочу! — слишком поспешно и чересчур громко ответила я. Он улыбнулся, заметив мою радость. Или почувствовав? Хотя у меня все эмоции сейчас на лбу написаны, так что его способности тут совершенно не обязательны. — А когда мы уходим?

— Как только я проведу Аваргалу, — вздохнув, сказал Хранитель.

— Зачем?

— Чтобы вызванный демон открыл нам переход в другую связку.

— Ааа… а ты разве…

— Не могу.

— Но Райс…

— Он ушел через Аваргалу.

— И правда… — я тоже вздохнула. — Значит, вам доступны перемещения только в этих семи мирах?

— Угу.

— А мы никак не можем тут остаться?

И на что я надеюсь, спрашивая?

— Нет.

— А… — я запнулась, подбирая слова и оглядываясь в поисках куртки: сидеть голой рядом с одетым мужчиной и обсуждать грядущий переезд мне как-то не очень нравилось. — А если демон затребует слишком большую плату от тебя, или вдруг на вызов снова откликнется Лу… Он точно нас к себе не возьмет. Просто потому, что спит и видит меня новой Хозяйкой Карнаэла. Хотя тебя, может, и возьмет… в мужья, как и собирался.

— Придется тебе, моя сладкая, его отвлекать, — невесело усмехнулся собеседник, сильнее прижав меня к себе.

— На что это ты намекаешь? — прищурилась я.

— На что угодно, кроме того, о чем ты подумала, — как-то слишком серьезно произнес блондин и, подняв мой подбородок, проникновенно так добавил: — переспишь с этим клоуном — убью.

— Э?

— Угу.

— И все проблемы разом решишь, да? Равновесие в порядке, Эра в ажуре, а неугодная жена… в могиле.

— Дура, — беззлобно обласкал меня супруг.

— Сам дурак, — тем же тоном ответила я. — Ведь для тебя это и правда лучший вариант. Зачем тебе такая, как я?

— Ну, как же? — фальшиво удивился блондин. — Чтобы я был эмоционально сыт и физически удовлетворен… регулярррно.

— Я серьезно.

— Нужна, значит, — без тени улыбки сказал он, а у меня приятно защемило сердце. Не совсем признание в любви, но все же… А если вспомнить недавние события, то и вообще будущее начинает представляться в очень даже неплохом свете.

— А эта Аваргала, — осторожно высвобождаясь из его объятий, я поднялась и, чуть пошатываясь, направилась к проему, на «пороге» которого висела куртка, — она ведь требует жертв с разным цветом крови…

— Именно.

Я остановилась возле стены и обернулась.

— Ты собираешься убить невинного чело… четэри?

— Либо он, либо ты, — пожал плечами муж.

— Либо я, либо Равновесие, — снова заныла прикушенная по привычке губа.

— Либо вы… — раздалось совсем рядом и потонуло в моем визге.

Подпрыгнув от неожиданности, я пулей пролетела несколько шагов до Арацельса и спряталась за его спиной. Вот уж верно рассказывают, что от страха люди по воде ходят и на высоченные деревья забираются. Мою усталость как ветром сдуло. Только сердце с перепугу из груди выскочить пыталось, да в висках так громко стучало, что я не сразу поняла смысл фразы, которую заново повторил Райс, когда вошел без приглашения в комнату. Пару секунд спустя до меня все-таки дошло, что он назвал нас пустыми мечтателями, ибо покинуть семь миров я могу только в качестве хладного трупа с выжженными мозгами и полностью уничтоженной душой. Маленькое такое дополнение к списку моих огромных проблем. Разрыв связи с Карнаэлом на этой стадии равносилен моей гибели. Тьфу! Куда ни плюнь — везде по мне кладбище горючими слезами плачет. Ну, просто замкнутый круг какой-то! А теперь я в него еще и первого Хранителя втянула. Идиотка! Не надо было с ним спать. Но… так хотелось.

Подняв куртку, наш незваный визитер принялся ее изучать, периодически бросая косые взгляды в сторону блондина. Тот продолжал сидеть с невозмутимым видом и молча смотреть на гостя.

— И… давно ты здесь? — решилась-таки задать свой вопрос я.

— Достаточно, — просунув ладонь сквозь дыру от плеча до кармана и обласкав ее создателя выразительным взором, ответил мужчина.

— А…

— Я не смотрел, если тебя это утешит, — кривая усмешка, адресованная мне, была на редкость неубедительна.

— Честно?

— А сама как думаешь? — сказал собеседник и подмигнул… вторым глазом. — Такое зрелище, да еще и в обители Дриддерева*…

Лицо мое вспыхнуло, дар речи временно иссяк. До этого момента я не понимала, что изменилось в Райсе. Зато теперь озадачилась ощущением deja vu. Больно уж знакомо смотрелось его второе око. Синее, светящееся в полумраке комнаты и… слишком неестественное даже для эйри. Словно это не его глаз, а демона. Или так оно и есть?

Неприятно хрустнули суставы, когда Арацельс принялся методично разминать пальцы. Я взглянула на спокойный профиль мужа, затем на его руки, снова на профиль, и опять на руки… потом не выдержала и сказала:

— Ты же не собираешься с ним драться?

— Почему? — искренне удивился Его Беловолосое Величество.

— Что значит… п-почему? — не менее искренне, но с легким заиканием, переспросила я.

— А я не против размяться, — довольно скалясь, сообщил Райс. — С радостью набью морду этому мальчишке. Особенно когда на кону голая красотка с Силой чистокровного Высшего в крови.

Мне показалось или глаза у моего снежного мужчины налились кровью? Да нет, нет… они просто красные. Угу. А выражение бешенства — это мои домыслы. Наверняка. Рррр… проклятые эйррри! Один провоцирует, у другого кулаки чешутся, а я тут как дурочка в костюме Евы прыгаю. Листочком прикрыться, что ли… жаль, не фиговым. Хотя нет, не жаль. Местная растительность куда крупнее, что сейчас очень даже кстати.

— Только через мой труп! — мертвой хваткой вцепившись в Арацельса, сказала я.

— Обойдешься, — в один голос ответили мужчины, что, безусловно, порадовало: значит, убивать не будут, несмотря на то, что из миров мне не уйти.

Хм… и как же первый Хранитель теперь намерен поступить? Или он не верит Райсу? А я? Я-то ему верю? Боюсь, что да.

— Может, одолжишь мне свою рубашку? — шепнула на ухо супругу, заметив, что он все-таки решил встать.

Хранитель обернулся, растерянно моргнул и, скользнув взглядом по моей руке и плечу, понимающе улыбнулся. Нормально, да? Он что, так сильно увлекся мыслями о предстоящей разборке с одно… эээ… с разноглазым соплеменником, что забыл, в каком я виде тут разгуливаю? Однако.

Комната была небольшая, и постель из листьев занимала почти весь пол, не считая узкого пространства, которое огибало ее по правому краю: от входа до лестницы. Ближайшая стена находилась на расстоянии вытянутой руки от нас. К ней-то блондин и потянулся. Ну, и я за ним наклонилась, продолжая использовать тело мужа в качестве ширмы. Незачем Райсу любоваться живой картиной в стиле «ню» с моим непосредственным участием. И так больше, чем следует, уже успел узреть. Хорошего понемногу. Арацельс пошарил в ворохе листьев и извлек оттуда… извлек… хм. Я поняла, что это маленький рюкзак, только когда он оказался совсем близко. Вроде не сумка-невидимка, а фиг заметишь. Хозяин рюкзака-хамелеона достал из него комплект одежды, который при дальнейшем рассмотрении оказался формой Хранителя Равновесия. Ее-то мне и было предложено надеть. Естественно, я не стала отказываться.

Развернула вещи, встряхнула их, приложила к груди и, сообразив, что не так уж и широка спина любимого, попросила темноволосого эйри покинуть помещение. Он даже ухом не повел, продолжая стоять на месте и насмешливо смотреть на меня. Насмешливо и с вызовом. Плохо дело… такими темпами эти двое прямо тут потасовку устроят. Вон как заходили желваки на физиономии супруга, и суставы снова хрустнули, но теперь не от разминки, а от крепко сжатых кулаков. Убийства тут запрещены, ага. А про табу на мордобой никто ничего не говорил.

— Ну, хотя бы отвернись, — взмолилась я, старательно изображая жалобный взгляд из-под спутанной челки.

То ли получилось убедительно, то ли Райс по каким-то другим причинам решил не подстрекать своего преемника к агрессивным действиям, но… он демонстративно повесил на локоть куртку, огладил ее свободной рукой, затем медленно повернул голову и уставился на дальнюю от нас стену — ту, возле которой проходила дорожка. Вот и отлично! Пользуясь моментом, я начала натягивать на себя вещи. Сначала нижнюю часть, ибо верх прикрыть куда проще, когда есть чем. Правда, процесс слегка затянулся, потому что второпях мои ноги путались в длинных и чересчур широких штанинах (гм, ну и размерчик у первого Хранителя, а с виду и не скажешь). К тому же, сидя на подстилке из кучи листьев, не очень-то удобно заниматься своим туалетом*. Арацельс, послушав мое усердное пыхтение, не выдержал и посмотрел через плечо, желая узнать, почему я так долго копаюсь? Легкий щелчок по носу и недовольное бормотание, в котором с трудом, но все-таки можно было разобрать «не мешай», остудили его любопытство. Мужчина благоразумно отвернулся, заметив, что под наблюдением я начинаю путаться и тормозить еще больше. Бездна! Натянуть штаны нормально не могу. Руки трясутся, как у алкоголика, губы пересохли. Облизываю — ноют. Волосы в глаза лезут, с них ко всему прочему еще и обрывки листьев сыпятся. Картина маслом! Кто б меня видел. Хотя не… лучше не надо.

— Ты оделась? — спросил супруг, когда я затихла.

— Почти, — пробормотала в ответ, ошарашено глядя на то, как широченные черные брюки с серебристым узором начинают уменьшаться у меня на глазах, принимая нужный размер и форму. Тютелька в тютельку: бедра в обтяжку, от колена чуть свободней и длина по щиколотки. Обалдеть!

— Чудесно, — сказал муж и встал. Первым моим порывом было прижать к груди рубашку. Из-за этого я упустила своего блондина. Эх, ну точно подерутся теперь, ну или поругаются… в лучшем случае. — Пойдем-ка выйдем, Райссс. Моей Арэ надо привесссти себя в порядок.

Акцент на слове «моей» был столь очевиден, что гость насмешливо хмыкнул, бросив на меня оценивающий взгляд, после чего чуть отступил от выхода, пропуская собеседника вперед. Арацельс, в свою очередь, жестом указал ему на дыру в стене, предлагая первым выбраться из недр огромного дерева на свежий воздух.

Ну, здорово! Теперь они еще и расшаркиваться три часа будут. Ай, ладно…

Я встала, повернулась к ним спиной и принялась натягивать через голову рубашку. Тонкая ткань на мгновение закрыла вид, а когда она соскользнула вниз, я чуть не умерла от страха. Вскрикнув, шагнула назад, споткнулась об брошенный посреди ложа рюкзак и, под его веселое звяканье, полетела в кучу листьев, которые, взвившись, заботливо посыпались сверху и на меня, и на то серо-зеленое нечто, которое вылезло… стоп, а откуда оно вылезло? Из пола? М-да… меня обманули. Это дом с привидениями, а не номер Люкс.

— Оссорэ*! — хором проговорили мужчины за моей спиной.

— Оссссорэ, — эхом отозвалось чешуйчатое существо, похожее на инопланетянина. Такого, как любят изображать у нас на Земле: вытянутые формы человекоподобного тела, узкий череп без единой волосинки, ушей и носа, зато с огромными черными глазищами, которые сейчас смотрят на меня и кажется, что видят насквозь. Может, и правда что-то вроде зрительного сканирования проводят? Вот кожа, вот мышцы, скелет, внутренности… душа в пятках.

— Не бойся, Катенок, это дриада — аватара дерева, — попытался успокоить меня супруг. — Не дергайся.

Его руки легли мне на плечи и слегка помассировали их, страх от этого поутих, однако расслабляться я не спешила. Потому что вышеназванная особа присела напротив, подалась вперед и протянула к моим вискам похожие на тонких змей пальцы. Поглощенная созерцанием того, как они плавно извиваются, словно в них нет ни единой косточки, я не сразу заметила, что в них зажаты крошечные розовые бутоны.

Неужели дриады такие? А я-то, наивная, полагала, что это красавицы нимфы, обитающие в рощах. Хм, может, у нас с авторами мифов просто разные представления о красоте?

— Что она делает? — шепотом спросила я, стараясь не шевелиться, пока незнакомка вплетала в мои кудри цветы. Аватара ведь, это вам не хухры-мухры. Зачем ссориться с человекоподобной частью дерева, в котором находишься?

— Н-нууу… — протянул муж и замолчал.

Уже любопытно!

— Что? — повторила я громче свой вопрос, скосив глаза вправо, где, активно извиваясь, занимались флористикой моей прически восемь коричневых пальцев: на каждой руке по четыре.

— Венчает тебя на материнство, — сказал за Арацельса Райс.

Я непроизвольно дернулась, дриада выронила цветок и, приподняв верхнюю губу, продемонстрировала мне мелкие зубки с острыми клычками в сопровождении тихого шипения. Надеюсь, что она так улыбается, а не что-то другое. Да уж… Что ни час, то новые впечатления. Теперь вот «милое» дерево, «очаровашка»-аватара, и венчание на… что?! Кажется, последнее слово я произнесла вслух, так как темноволосый эйри снова заговорил:

— А твой любовник разве…

— Муж! — вырвалось у меня, но он пропустил поправку мимо ушей и продолжил:

— …не просветил тебя прежде, чем уложить на спинку, о культах, которые проводятся внутри дриддерева? — в его голосе было столько торжества и издевки, что мне стало совсем не по себе. Даже очередной монстр, сооружающий на моей голове подобие венка, стал вызывать меньше опасений, чем какой-то там таинственный культ, о котором говорится с такими интонациями. Во что меня опять втянули?!

— Это не имеет значения, — шепнул мне на ухо супруг и крепче сжал плечи.

— Ну почему же? — усмехнулся Райс. — Зачатие в понимании Дриддерева — это развлечение не только для двоих.

— К-какое зачатие? — я схватилась за живот, дриада снова оскалилась, но на этот раз без звукового сопровождения. Точно улыбается! Зато мне не весело. — А противозачаточные средства в этом мире есть?

— Тебе они ни к чему, — вздохнув, проговорил Арацельс.

— Думаешь?

— Уверен. У Хранителей Равновесия дети не рождаются.

— Да ну? А тебя, получается, родители в капусте нашли?

— Что? — не понял супруг.

— А… ты не в курсе, — я смутилась.

Аватара закончила возиться с моими волосами и, отодвинувшись, чуть склонила набок голову, вероятно, любуясь проделанной работой. Мне было сложно правильно определить эмоции по ее лицу. Первоначальный ужас давно прошел, но и особой симпатии эта чешуйчатая особа у меня не вызывала. Скорее, настороженность и любопытство.

— Катенок… — начал Хранитель, но я перебила:

— Что за культы тут проводятся?

— Культ плодородия. В человеческом случае — размножения, — опередил его Райс. — Неважно кто, и неважно как. Хоть почкованием, лишь бы ваши действия были направлены на продление рода, вида, популяции… Понятно? Или ты думаешь, что Дриддерево вас в свое нутро просто погреться пустило? — ехидно полюбопытствовал он. — Выплеск связанной с этим делом энергии питает дерево, позволяя ему собирать силы для выращивания собственных семян.

— Арацельс? Как это понимать? — я повернулась и внимательно посмотрела на мужа, тот и бровью не повел. — Выходит, ты заранее просчитал, чем именно мы здесь будем заниматься?

— Ты моя жена. Что тебя удивляет? — после явления его предшественника, сообщения о крахе идеи с Аваргалой и визита дриады по мою прическу, он выглядел подозрительно спокойным.

Я тут вся в напряжении, а ему хоть бы хны. Аж зависть берет. Тоже хочу быть непробиваемой. Проживу подольше — научусь. А не проживу… Ну нет, меня дерево-вуайерист только что на материнство повенчало, о какой еще гибели может идти речь? Ребенку родители нужны!

Ээээ… остановись мгновение, то есть мой мысленный процесс, ибо зашел ты в тупик. Какие к Дьяволу дети, когда у нас с Эрой война за территории в самом разгаре? И потом такая беременность сопровождается быстрым старением, а я вовсе не уверена, что у моего снежного блондина в рюкзаке случайно завалялся эликсир бессмертия.

— Н-ничего, — голос почти не дрогнул, зато в глазах моих отразилось много всего интересного, раз Его Беловолосое Величество изволило скромно отвести взгляд. — Просто я хочу больше узнать о местных видах контрацепции.

— Что?

— Средства такие… под кодовым названием «анти-детки».

Эта одно… двух… ррр… да хоть трехглазая сволочь позади меня откровенно заржала. Блондин сказал, что он не идиот и прекрасно знает, что это такое, просто не ожидал, что меня это так волнует, после чего нехотя пообещал решить данный вопрос. Только позже. А аватара… она просто склонила голову на другой бок. И я понятия не имею, что это значит. Ее обтянутый чешуйчатой кожей череп на непропорционально длинной и тонкой шее качнулся, словно дыня на шесте. Как он только держится? Не понимаю.

Решив, что мое сидение уже не актуально, я начала подниматься, опираясь на поданную Арацельсом руку, как вдруг Райс заявил:

— Ты ведь понимаешь, кареглазая, что находиться здесь сможешь только при условии, — он помолчал, подбирая слова, — определенного вида деятельности. Сексуальной.

— Я не кролик, чтоб делать это без перерыва, — раздражение было призвано скрыть смущение. Получалось не очень.

— Иначе тебе не позволят переступить порог обители Дриддерева.

— А тебе почему позволили? — хмуро глянув на него, парировала я.

— Ты уверена, что желаешь это знать? — синий глаз его сверкнул в полумраке, а губы растянулись в кривой ухмылке.

Арацельс прожег эту ехидну взглядом, я же, наконец, вышла из ступора и, откашлявшись, сказала:

— Нет, спасибо! — что-то мне резко захотелось вернуться на ветку, воздухом подышать, на природу полюбоваться, а то ходят тут всякие… быки-производители, я им не животное, чтоб спариваться без остановки во имя продления рода. — Ну-ка пропустите, господа.

Оттолкнув блондина, я шагнула к выходу, но не успела до него дойти каких-то несчастных полметра. Короткая вспышка ослепила глаза, а в следующую секунду сверху на мою увенчанную цветами голову свалилось что-то мягкое, теплое, пушистое и… с когтями! Завизжали мы с ним, естественно, оба. И он, как обычно, оказался в этом деле лучшим.

— Ринго! — выдохнула я, пытаясь снять вцепившегося в волосы зверька. — Откуда…

Новая вспышка была в несколько раз ярче предыдущей. А то, что на меня свалилось… кхе…

Поражаюсь, как будучи погребенной под стокилограммовой (как минимум) тушей, я не только выжила, но и не сильно покалечилась. Так, несколько ушибов и, вроде бы, ни одного перелома. Только лоб от удара рогом болит. Наверняка, шишка будет… и большая. Хорошо еще, что Смерть умудрился смягчить удар, приземлившись сначала на свои ладони, а уж потом рухнул на меня.

Рядом Арацельс помянул демонов нехорошим словом. Скосив глаза, я увидела, что и на него кто-то упал. Кажется, Мая. Везет же! Она куда меньше весит, чем красный черт, который, кстати, чуть приподнялся на локтях и задумчиво уставился на меня. Где-то рядом недовольно пискнул Ринго, старательно вытаскивающий прижатый моим затылком хвост.

— Привет, — сказала я и нервно дернула уголком губ в попытке улыбнуться.

С другой стороны тоже раздался звук падающего тела… даже двух. И ругань. Насыщенная такая. Парочка в костюмах стражей Равновесия впечатала в пол дриаду, которая с громким шипением начала просачиваться сквозь листья. «Оссорэ» — перестав браниться, проговорили мужчины, пока она не исчезла совсем, и… снова перешли на нехорошие слова и выражения, мало заботясь о мнении окружающих. Единственными приличными репликами среди них было мрачное: «Какой кретин открыл портал в Дриддерево?» и ответное: «А какой кретин придумал настраивать поисковик на метку кровницы?» Дааа… тесновато в одном гнезде развра… то есть плодородия для такого количества разнополых существ. Надеюсь, раз мы все здесь собрались, дриада не потребует коллективного участия в оргии? Убивать меня нельзя, а чем еще заниматься Хранителям в составе… один, два… четырех штук, не считая Райса?

Почему-то вспомнился Лу. Надеюсь, он/она на этот праздник жизни не заявится. Если демон-извращенец все-таки пожалует, хватаю Маю за хвосты и вместе с ней делаю отсюда ноги. Нечего травмировать психику молоденькой девочки всякими тупыми культами и их последствиями. Мы с ней и на ветке неплохо посидим… там тоже, вроде как, запрет на кровопролития действует.

— Катя? — позвал четэри, с интересом изучая мое лицо. Что он там не видел, хотела бы я знать? Или аватара не только цветочками меня украсить успела, а я и не заметила?

— Смерть? — любопытный у нас диалог. Мы бы еще анкетные данные друг друга уточнять начали, лежа на постели из листьев, где некоторое время назад я занималась любовью с Арацельсом.

Отличные мысли! А, главное, своевременные. Цвет моего лица, судя по ощущению жара на коже, стал таким же, как у четвертого Хранителя.

— Девушка-катастрофа? — без тени иронии спросил длинноволосый мужчина, приземлившийся справа от меня.

— Я?!

Повисла пауза. Просто все одновременно перестали шевелиться, ругаться, даже дышать… Все, включая Райса (он единственный остался на ногах) и Ринго, затаившегося где-то позади моей головы. А потом вдруг ожила Мая. Подскочив на охнувшем от такой прыти Арацельсе, она в два прыжка (вторым трамплином ей послужила спина Смерти и, соответственно, мой живот) пересекла небольшую комнату и, повалив на лопатки того, кто назвал меня катастрофой, вцепилась руками в его шею. Судя по выражению на ее симпатичной мордашке, настрой у кровницы был боевой. Этак она его сейчас придушит… в месте, где запрещены убийства. Неужели?

Как ни странно, дриада не явила свой лик народу и не принялась разнимать странную парочку, впрочем… присутствующие тоже не горели желанием этим заниматься. Четэри устало вздохнул и встал, после чего помог подняться и мне. Первый Хранитель, оттеснив в сторону крылатого сослуживца, заключил меня в объятия и как-то странно посмотрел на визитеров. На кончиках пальцев Райса заплясали хищные огоньки плохо сдерживаемой Силы. Выражение лица его было мрачным и решительным. Мая же продолжала сжимать шею мужчины, губы которого все больше растягивались, а прищуренные глаза блестели смехом. Он накрыл ладонями ее пальцы, девушка дернулась. Глядя на них, сам собой напрашивался вопрос: а кто кого тут вообще удерживает?

— Нет, ну почему она постоянно норовит оседлать именно его?! — нарушая повисшую тишину, воскликнул зеленоглазый парень и, подмигнув мне, доверительно сообщил: — Вечно все самые симпатичные девчонки выбирают не меня, — с этими словами незнакомец дернул кровницу за хвост, та испуганно вытаращила глаза, обиженно всхлипнула и, соскочив-таки со своей уже откровенно веселящейся жертвы, спряталась под крылом Смерти.

— Добро пожаловать в леса Саргона, — устало проговорил Арацельс и добавил себе под нос: — Чтоб вам всем провалиться… «родственнички».

Часть II. «Волчьи игры»

Волки уходят в небеса,
Горят холодные глаза.
Приказа верить в чудеса не поступало…

(Би-2 «Волки»)

Глава 1

— Слева!

От резкого окрика Арацельс шагнул в противоположную сторону. Фейерверк ярко-оранжевых искр на какие-то доли секунды ослепил его, но, к счастью, не задел.

Опять зазевался. Это уже третья оплошность за день. И где, позвольте узнать, хваленая реакция Хранителя, где чутье демона? Зачем было лепить из него «не пойми что» с помощью разных магических ритуалов, если он даже сконцентрироваться на деле не может, когда… Когда его жены касается кто-то другой.

— Слушай, может, тебе отдохнуть? Я пока закончу с ловушками и установлю защитный купол, — похлопав друга по плечу, предложил Смерть. — Все же понятно: нервы…

— Хватит! — отмахнулся блондин, в волосах которого за последние часы заметно прибавилось рыжих прядей.

Он бросил мрачный взгляд на пару, стоящую рядом с шалашом, построенным Лемо, как тот выразился, «для девочек», и вяло усмехнулся. Одна хвостатая девочка в нем сейчас и сидела, с интересом наблюдая за второй. После того, как галура умудрилась задремать на ветке и рухнуть вниз, единогласно решили не заставлять ее и Катю лезть на опасную высоту снова. Особенно активно высказывался за это Иргис, поймавший сонную Маю на свою голову. Ну, не на голову, конечно, на руки… однако досталось от перепуганной кровницы именно его голове, а точнее — лицу, да еще перепонкам, пожалуй. Столько визга было, страшно вспомнить. Поэтому второй Хранитель, искренне сочувствуя другу, взялся делать укрытие из веток и листьев, которое установил среди извилистых корней дриддерева, расползающихся на несколько метров по земле и уходящих в ее недра. Пусть не такая мощная защита, как внутри ствола, но, тем не менее, защита, за что этому представителю местной флоры — отдельное спасибо.

Их компанию приютило не то дерево, внутри которого Арацельс провел несколько незабываемых часов с молодой женой. В процессе довольно продолжительного путешествия вглубь леса, им, наконец, посчастливилось договориться с еще одним его обитателем… более древним и менее требовательным. Ибо с первым, как заявила Катя, не срослось. Терпение дриады иссякло минут через пятнадцать после появления незваных гостей на ее территории, потом она предложила им либо заняться-таки делом, либо… катиться на все четыре стороны. Это было высказано парой коротких фраз и очень большим количеством красноречивых жестов. Так что понять смысл требований раздраженной аватары смогли без перевода даже девушки. Они-то первыми и свалили из дупла. Вернее, свалила Арэ, прихватив с собой галуру, которую насильно вытащила из-под крыла четэри, где та благополучно пряталась все время бурной дискуссии на тему: «правила поведения визитеров в гостевой дриддерева».

* * *

Она озадачивала его на протяжении всего дня, каждый раз выкидывая что-то новое, отчего он либо впадал в ступор, либо злился, а пару раз даже по-настоящему обиделся. Правда, не надолго. Первым делом его очаровательная супруга двинула ему кулаком под ребра, как только он выбрался вслед за ней и Маей из нутра дриддерева. От неожиданности Арацельс не успел заблокировать удар. Да и куда там! Когда на тебя так нежно смотрят, мило улыбаются и, якобы прильнув… со всей дури бьют в район солнечного сплетения. А рука у молодой жены, как выяснилось, совсем не легкая. Способность дышать вернулась к Хранителю лишь через минуту. И не суть, что она пропала больше от изумления и неожиданности, нежели от боли.

— Извращенец, — заявила Арэ, отступив от него на шаг.

— А сама? — ядовито поинтересовался он, когда воздух, выбитый из легких, вернулся на законное место вместе с временно потерянным даром речи. — Твое недавнее поведение образцом целомудрия не назовешь.

— Не я устраивала «порно-фильм» для всяких там… дриад, — ничуть не смущаясь, парировала Катя и, немного подумав, чмокнула его в щеку. — Больше так не делай. До сих пор передергивает от мысли, что мы там были не одни, — сказала она, после чего развернулась и спокойно потопала к галуре, заинтересованно поглядывающей на них.

Вот так! Объяснений не потребовала, обвинениями не закидала, истерик не устроила… треснула, высказалась и поцеловала. Ну? И как это понимать? Да и что она вообще хотела? Чтоб он прочитал ей лекцию о местных правилах, сидя на ветке? Так после этой информации ее в дупло силком было бы не затащить, не говоря уже о том, чтобы убедить заняться там любовью. Сама ведь призналась, что не терпит свидетелей в подобной ситуации. А он хотел защитить ее, что вполне было способно сделать волшебное дерево, и не совсем мог Хранитель с магическим резервом, почти полностью растраченным на создание сложных порталов и не менее сложных «ошейников». Великолепное оправдание его действий! Логичное, благородное и… не до конца честное. Ибо хотел он… не только этого.

Дальше — больше. Не успели они пройти и десятка метров, как Катерина с очень сосредоточенным видом начала бормотать какие-то числа. Она то складывала, то вычитала, попеременно приставая к нему и к Смерти с вопросами о том, как соотносятся сутки в Карнаэле и других мирах с Земным временем. В конечном итоге, Арацельс не выдержал и поинтересовался, чем она занята? Ответила, что высчитывает безопасные дни. Мужчина не понял, решил уточнить и чуть не споткнулся, когда услышал удивленное: «Пытаюсь определить, нужны ли мне противозачаточные средства? Не хочу забеременеть, а что?»

Да ничего! Нет, он, конечно, был уверен, что подобная перспектива им обоим не светит, слишком нереальной казалась возможность Хранителя Равновесия стать отцом. Да и мысли о зачатии, учитывая обстоятельства, были, по меньшей мере, не уместными. Что ни день, то сюрприз… и каждый последующий опасней предыдущего. Какая беременность, какие дети, какие, к демону, БЕЗОПАСНЫЕ ДНИ?! А она? Не понимает этого? Или желание не иметь от него ребенка сильнее угрозы собственной жизни?

Обиделся. Плотно сжал губы, отвернулся и хотел, было, отойти подальше, как оказался пойманным в плен девичьих рук, обнявших его за плечи. Взяв за подбородок, Арэ повернула лицо мужа к себе, привстала на цыпочки и… снова поцеловала. Так же легко, как и после удара кулаком.

— Сейчас не хочу, боюсь просто, — тихо сказала она. — Если выживем, то будет можно, — и бросила его опять одного, направив все свое внимание на четэри, который с большей охотой отвечал на ее бесконечные вопросы.

— Хорррошая девочка, — усмехнулся Лемо, хлопнув замедлившего шаг блондина по плечу, чем придал ему недостающее ускорение.

Услышал, значит… или специально уши навострил, чтобы знать, о чем они переговариваются?

— Сознательная, — добавил Иргис, опустив ладонь на другое плечо друга. И этот туда же! Друзья-товарищи… Что им в Карнаэле не сидится? А? Или пользуются случаем откосить от работы под прикрытием задания, которое и выполнять-то не собираются? Пока что не собираются, а дальше, как получится. — Пошли уже… «папаша».

И они пошли… Ровно до того момента, как Катерине взбрело в голову изучить его тетрадь. Зачем он только обмолвился, что взял ее с собой? Пока мужчины пытались договориться с дриддеревьями, которых среди общей массы обычных растений было не так уж и много, девушка листала Заветный Дар, привалившись спиной к ближайшему стволу или устроившись на каком-нибудь корне. Мая тенью следовала за ней, а за Маей плелся Ринго… когда хотел пройтись по земле, устав кататься на чьей-нибудь спине. Такой дружной компанией они и замирали, погружаясь: одна в чтение, вторая в наблюдение за окружающими, а третий… третий искал, что пожрать, принюхиваясь к кустам и пробуя на зуб траву. Ну, и нажрался в конечном итоге до состояния полной неповоротливости, после чего с большим трудом забрался на шею к хозяину, свесил лапки с хвостом и ехал так ближайшие полчаса, изображая из себя страдальца. От громкого икания зверька, похрюкивания и пускания пузырей у Арацельса разболелась голова. А от того, что Катя тем временем сменила собеседника — в груди разрастался ком недовольства. Смерти он доверял, а вот Райс его откровенно настораживал и все чаще бесил. Сильный союзник, бывший страж Равновесия, земляк и… тот, кто не нравился ему даже больше, чем Лу.

Они шли впереди, вполголоса обсуждая будущую тренировку — его Арэ и высокий эйри с затянутыми в хвост темными волосами. Первый Хранитель следовал по пятам за этой парой, продолжая тащить на шее свою мохнатую ношу. Он молча изучал фигуру жены да руку ее собеседника, по-свойски лежащую на плече девушки. И если первое радовало взгляд и будило воображение, то второе вызывало внутренний протест. Глупый, необоснованный… сильный.

Отлично! Если продолжать в том же духе, то не за горами момент, когда он начнет ревновать супругу к каждому столбу… дереву, кусту, без разницы. Его так и подмывало на ней штамп поставить «Мое! Не лапать!» и сигнализацию с эффектом электрошока навесить, чтоб всякие посторонние типы за плечи, талию и прочие части тела обнимать не спешили. Ну-ну… А потом, когда вся эта история с угрозой Равновесию, наконец, закончится, он с удовольствием посадит свою женщину под замок и для надежности к «магической цепочке», что украшает ее шею, добавит еще и настоящую. Угу, кандалы наденет и пару сотен «охранок» вокруг наставит, чтоб никто и близко не смел подойти. И почему он раньше никогда не задумывался, что в нем могут мирно дремать деспотические замашки? Большое упущение.

Поймав себя на этой мысли, Арацельс криво усмехнулся. Спасибо еще, что подобные порывы он в состоянии рассматривать через призму иронии. Иначе Катенку можно было бы только посочувствовать. Почему-то пришло в голову, что Иргис с Лемо дружно докапываются до бедной кровницы и практически не трогают его Арэ исключительно потому, что боятся растревожить прогрессирующую паранойю ее супруга. Маниакальный блеск в алых глазах, тихий скрежет стиснутых зубов и часто появляющееся выражение лица под условным названием «морда кирпичом» — чем не симптомы вышеупомянутого заболевания? Лечиться пора. А в качестве лекарства вполне подойдет небольшая порция общения с женой. Осталось лишь избавиться от звукового сопровождения в исполнении Ринго.

Вот только стоило передать пушистого бездельника Смерти, как Арэ выкинула очередной финт.

— Райс пообещал мне, что расскажет тебе одну очень важную вещь, — проговорила она, пряча тетрадь в его рюкзак. — Идем, — позвала, чуть улыбнувшись, и, схватив его за руку, потащила к эйри, замедлившему шаг в ожидании их.

Вот и… пообщались. Честное слово, лучше бы Катерина о своих безопасных днях болтала или еще раз использовала его живот в качестве боксерской груши, а не заставляла выслушивать эту «очень важную вещь», шагая между ними и крепко держа обоих спутников под руки. Чтоб не разбежались, наверное. Или чтоб не поцапались?

В принципе, новая информация ему понравилась. Во-первых, такой вариант его прошлого полностью оправдывал то, что при возвращении в Карнаэл он намерен защищать Арэ, а не вставать на сторону Эры. Учитывая список ее злодеяний, решение первого Хранителя уже не выглядело откровенным предательством, что хоть немного, но грело душу. Мужчина сделал выбор… Сделал его еще там, в стенах Дома, когда просчитывал разные возможности своих дальнейших действий. Убийство Кати было бы самым простым из всего. Но… разве он из тех, кто ищет легких путей?

То, что Арацельс сын Арда — бывшего третьего Хранителя Равновесия, от которого в полнолуние умудрилась забеременеть его мать, скорее порадовало, нежели огорчило мужчину. По крайней мере, теперь он мог откинуть версию о том, что его папашей был какой-то неизвестный Высший из Безмирья. Пусть кораг… пусть. Но ведь в теле человека, к тому же, если верить словам сослуживцев, хорошего человека.

Нелл никогда не рассказывала своему единственному чаду о том, чем на самом деле занимался его погибший отец и, тем более, не упоминала, что он — пришелец из другого мира. Она даже называла его иначе: Дэр, Дэрри… и никогда не произносила «Ард». Может, ей просто не было известно настоящее имя возлюбленного? Или она не хотела, чтобы его знал сын? В детстве мальчик считал, что мужчина, давший ему жизнь, был иноземным магом: большим, сильным, и непременно добрым. Таким его преподносила мать, и воображение ребенка запечатлело именно этот образ. Когда Арацельс повзрослел, он стал иначе воспринимать события прошлых лет. Особенно после того, как во время изучения ядов и целебных снадобий в Карнаэле, наткнулся на «Хрустальные слезы», аромат которых навсегда врезался в его память. Откуда у матери мог быть эликсир бессмертия, основным ингредиентом которого является сок цветка, не произрастающего в мирах Карнаэла? А ведь она говорила, что миниатюрный флакон с золотой крышкой — это последний подарок Дэрри… Тогда-то первый Хранитель и начал подозревать, что таинственный родитель — демон. Не самое приятное умозаключение, но… оно многое объясняло. Например, пусть слабую, но возможность Арацельса противостоять корагу в период условной ночи, не теряя до конца остатки собственного разума. И ритуал Единения Эра предлагала провести только ему, и в Карнаэл его привела раньше возраста, подходящего для Обряда Посвящения. Тогда она мотивировала свой поступок тем, что не желает упускать очень сильного и перспективного мага. Сейчас он понимал, что ей просто нужен был подходящий материал для нового эксперимента.

И ради этого она убила его родных?

Арацельс невольно прикрыл глаза, мысленно вернувшись в главный кошмар своего детства. Даже скрежет когтей, вой и топот за дверями каэры в ночные часы не вселяли в него столько ужаса и отчаянья, сколько он испытал тогда. Но время шло, будущий Хранитель научился уживаться со своими воспоминаниями, позволяя им просто быть. Как часть его биографии, как боль, навсегда поселившаяся в груди, как память о самых близких людях, которых ему не удалось тогда спасти. Слушая короткий и довольно сухой рассказ Райса о своем происхождении, первый Хранитель чувствовал, как в тысячный раз холодеет сердце и в бессилии сжимаются кулаки. Ему тогда уже исполнилось двенадцать… Талантливый маг-стихийник, он должен был помочь им! Он… и этот так называемый «друг семьи». Где его — такого хорошего и заботливого — носило, когда Нэлл умирала? Впрочем, ясно где… под каблуком у Луаны.

Мысль о перевертыше заставила блондина поморщиться. То, что случилось давно, не изменить — это прошлое. А вот некоторые моменты из настоящего и ближайшего будущего явно нуждались в коррекции.

— Твое рождение обрекло их обоих на смерть, — выдал Райс под конец и замолчал.

Катерина дернула его за рукав и нахмурилась, перевела тревожный взгляд на мужа и нахмурилась еще больше.

— Может быть, — красные глаза светловолосого Хранителя сузились, превратившись в темные щели на окаменевшем лице. — Зато твоя дружба могла спасти хотя бы ее, да только тебе, видать, не до того было.

— Много ли ты знаешь, мальчишка?! — мрачная усмешка скривила губы эйри.

— А много ли ты говоришшшь… дядя? — изучая собеседника поверх кудрявой девичьей головы, процедил Арацельс. — И сколько в словах твоих правды? Мои воспоминания не сохранили твой образ.

— Покажи ему медальон, — попросила Катя, в очередной раз дернув Райса за руку.

— Вот еще!

— Показывай уже, — вмешался в разговор четэри. — Достали все эти недомолвки. Что там за медальон такой?

К моменту завершения рассказа, все уже стояли. Во-первых, потому что на пути встретилось подходящее, по мнению Лемо, дриддерево, у которого он намеревался попросить временной защиты для всей компании. А во-вторых, потому что эта самая компания даже не пыталась скрывать, что прислушивается к столь любопытной беседе. Да и что еще делать, бредя по лесу в поисках места для стоянки? Не изображать же из себя воинствующих пришельцев, ожидающих засады за каждым кустом? И пусть подобное допускалось по умолчанию, разговорам это не мешало.

Райс недовольно фыркнул, но под тяжелым взглядом четэри достал из-за ворота рубашки требуемую вещь.

— Вот… Это ведь твоя мама? — спросила девушка, открыв медальон и указав супругу на изображение женщины, тот кивнул. — А это тот самый Ард? — обратилась она к четвертому Хранителю и, получив утвердительный ответ, заявила: — Что и требовалось доказать.

— Катенок, наличие у Райса портретов этих людей вовсе не означает, что в их гибели повинна Эра, а не он сам, — проговорил Арацельс, пока остальные с большим интересом изучали крошечные гравюры на металлических половинках медальона.

Смерть укоризненно посмотрел на него, Иргис задумчиво скользнул взглядом по обоим мужчинам, а Лемо даже ухом не повел, продолжая с почти детским восхищением любоваться на искусно выполненные портреты.

И почему они доверяют этому эйри? Ведь однажды он уже бросил их, променяв один Дом на другой. Или старая дружба, как тот Феникс, имеет свойство восставать из пепла?

— Хм, ты думаешь, он стал бы лгать о таком? — удивилась Катерина и, крепко сжав его локоть, потащила подальше от остальных, явно намереваясь прочесть нотацию.

Блондин вздохнул, но покорился. Пусть выскажется, ему не жалко. Всяко лучше, чем слушать о том, что этот скользкий тип был лучшим другом отца и матери. Тем, кто спасал Нэлл и ее сына от преследования, и кому они оба обязаны пусть не долгой, но жизнью. Подобные заявления и тон, которыми они были поданы, вместо уместной в данном случае благодарности (ну, или хотя бы сдержанного интереса) будили в первом Хранителе раздражение. Он почему-то ощущал себя уязвленным и, что гораздо хуже, уязвимым. Расскажи эту историю кто-то другой, Арацельс проникся бы к нему совсем другими чувствами, но Райс ему по-прежнему не нравился. И потому верить во все, что он говорит, мужчина не собирался. Возможно… даже наверняка, Ард, действительно, был его отцом, и Эра вполне могла позаботиться об устранении неугодных, не поленившись потом немного подчистить память своему будущему Хранителю, но… любую историю можно подать по-разному: что-то приукрасить, умолчать о мелочах, и сразу восприятие одних и тех же событий меняется.

— Глупые обвинения не снимут с тебя ответственности… малыш, — насмешливый голос эйри неприятно резанул по ушам, блондин скрипнул зубами и хотел, было, обернуться, но девушка сильнее сжала его руку, настойчиво уводя спутника прочь. Позади них что-то сердито рявкнул Смерть, Райс огрызнулся, с ним начали спорить и… разговоры Хранителей оборвались, прикрытые звуконепроницаемым щитом.

— Хватит уже! — сказала Катя, останавливаясь и поворачиваясь к спутнику лицом, — Если вам так хочется подраться, устройте спарринг. Но только когда мы будем в относительной безопасности. И… — она запнулась, виновато взглянула на него, а потом тихо пробормотала, — прости меня.

— Это за что же? — напрягся Арацельс, мысленно прикидывая, какой еще «сюрприз» приготовила ему жена, раз даже на извинения расщедрилась.

— Ну… я заставила тебя вспомнить то, что причиняет боль, — как-то не очень уверено начала девушка.

— Не страшно, я уже давно свыкся с этим. Что-то еще? — мужчина прищурился, наблюдая за ней.

Напряжение, неуверенность, сомнения… с чего бы?

— И я настояла на том, чтобы Райс сам тебе все рассказал…

— К чему ты клонишь, Арэ?

— К тому, что это я виновата в ваших трениях, — опустив голову, проговорила Катерина.

— Нннну… если ты будешь меньше с ним любезничать и позволять себя лапать…

— Эй! — она резко вздернула подбородок и уставилась на него. — Он меня не лапает.

— А что он, позволь узнать, делает? — спокойно… даже чересчур спокойно поинтересовался супруг. Затишье перед бурей, не иначе. Оттого и глаза щурить приходится, чтоб сверкающие в них молнии раньше времени никто не заметил.

— Пытается приручить силу, которая меня ни во что не ставит и живет самостоятельной жизнью в моем теле. У нас, знаешь ли, с ним одна зараза — «свадебный подарочек от перевертыша» называется. А рыбак рыбака видит издалека. Вот и…

— Что?

— Ну, как что?! Ты сам знаешь, что в моей крови полно инородной магии, очень сильной магии, раз Карнаэл на нее клюнул. Райс же говорил, что Лу чистокровный Высший, в отличие от Эры…

— Угу. И что дальше?

— Ежу понятно, что я не научусь за такой короткий срок управлять подобным «безобразием», — пока собеседник думал, причем здесь покрытое колючками млекопитающее, она продолжала: — Зато он может попробовать делать это за меня. И если работать в паре…

— Отличный план! — усмехнулся блондин, качнув головой. Его волосы упали на лицо, прикрывая глаза — уже не совсем блондин, судя по количеству рыжих прядей в пепельно-белой шевелюре. — А давай я сам твою силу приручить попробую, ммм? — «И не только силу» — мысленно добавил он, а вслух сказал: — Она вроде как ко мне лояльно относится: бить, душить не пытается, даже наоборот.

— А ты умеешь это делать? — удивилась Катя.

— Все когда-то бывает в первый раз.

— Неее, — чуть разочарованно протянула Арэ. — Сейчас не самый подходящий момент для экспериментов. Я очень хочу прожить без приключений несколько дней тут и выжить после очередного посещения Карнаэла. А значит, придется тренироваться по схеме, предложенной Райсом. Прости, вампирчик, но я буду с ним общаться и позволять ему себя… гм… прикасаться к себе… в разумных пределах, вот, — она виновато потупилась, затем решительно заявила: — Он уже проходил этот урок и знает, что и как делать, лучше нас с тобой. Прости, — повторила девушка тише и покосилась в сторону Хранителей, двое из которых отправились на переговоры с дриадой.

— Интересссная тактика: сначала извинилась за растревоженное прошлое, теперь… за будущее. За настоящее не хочешь попросить прощения? — поинтересовался мужчина, к своему неудовольствию ощутив холодок не только в голосе, но и вокруг них.

— Нет… хотя… только ты не злись, ладно? — на лице ее появилось странное выражение.

Он машинально прочел эмоции жены и снова насторожился, так как сейчас девушкой руководило жгучее любопытство с легкой примесью беспокойства. И чем это ему грозит?

— Слушаю тебя, — осторожно произнес Арацельс и тоже посмотрел на сослуживцев. Может, пора сматываться, пока она не открыла ему еще какую-нибудь «страшную тайну» и не приправила ее своим любимым «прости»?

— Я спросить хотела, — сказала Катя и замолчала, глядя на пышную крону соседнего дерева.

— О чем? — поинтересовался Хранитель, устав ждать продолжения фразы.

— О Лилигрим, — немного помедлив, ответила она.

Вот этого ему для полного счастья и не хватало! В памяти всплыл последний разговор с призраком — и без того не самое хорошее настроение еще больше испортилось. Связь Заветного Дара ведь двусторонняя, откуда ему знать, что у Арэ нет вспышек, подобных тем, которые испытал он, уходя из Карнаэла? Эмоции девушки были такими яркими, близкими тогда… он мог даже видеть ее глазами. Мог… Аесли и она могла? Если она в курсе того, о чем они беседовали с Лили? Проклятье! Тратить время на убеждение жены в своей искренней заботе об ее целостности и сохранности ему совсем не хотелось.

— Твои стихи… — Катерина помедлила, продолжая задумчиво изучать оранжевую листву.

А у него словно камень с души упал: ведь объясняться по поводу содержимого тетради куда проще, чем доказывать свое нежелание участвовать в планах покойницы. Или нет?

— И что там со стихами? — проговорил Арацельс, не менее задумчиво изучая профиль супруги.

— Ну… ты много их ей посвятил.

— И?

— Красивые такие стихи… эмоциональные.

— И?

— Что «и»? Что? Заело у тебя, что ли? — не выдержала девушка, резко повернула голову и уставилась на него своими темно-карими, похожими на столь любимый ею шоколад, глазами, недовольно сверкавшими из-под спутанной челки.

«Злость ей к лицу», — мысленно отметил муж, старательно пряча в уголках губ улыбку. Недовольство, разбавившее любопытство Арэ, немного повеселило его. Лилигрим ее беспокоит, значит. И задевает… как интеррресно. Может, и у нее в предках собственники затесались? Хорошая тогда из них пара получится. Столбам, деревьям и всему прочему можно сразу идти в подполье, дабы не оказаться объектами необоснованной ревности. Хотя… скорей всего, он опять сделал неверные выводы из прочитанных эмоций. Жаль, что Хранители не умеют читать мысли, такая способность была бы куда полезней для понимания других людей. Особенно одной кудрявой девицы, которая продолжает гипнотизировать его взглядом, правда, уже не колючим, а каким-то… каким?

— Прости, — сказала Катя виновато, а он разочарованно вздохнул: ну, вот и обещанные извинения, а все так забавно начиналось. — Я нервничаю, сам понимаешь, — она запустила руку в волосы, тщетно пытаясь причесать их пальцами. Пышные, кудрявые… кое-где виднелись в запутавшихся прядях обрывки алых листьев из дриддерева, а возле правого виска притаились до сих пор не обнаруженные розовые бутоны, большую часть которых Катерина безжалостно выкинула по дороге. — И не до того сейчас… но, не смогла удержаться. Такие стихи… аж внутри все переворачивается, когда читаешь. Тебе ведь очень нравится Лили, да?

— Ну… — мужчина улыбнулся, наблюдая за ней. — В отличие от некоторых, я обычно предпочитал блондинок, — он подцепил темный завиток с ее лба и чуть помял его в пальцах, явно не собираясь выпускать.

— О! — Катя скосила глаза, чтобы посмотреть на его руку, прищурилась и совершенно серьезно заявила: — Я перекрашиваться не буду, и не надейся. Мне их и так сложно расчесывать. Разве что поседею после новой встречи с Эрой. Хотя к седым ты пылких чувств не испытываешь: про Эссу всего один стих, и тот особой восторженностью не отличается, — ирония в голосе ее смешалась с легкой досадой. — А про Мэл…

— До встречи с тобой, Катенок, — перебил Арацельс, — я думал, что Лилигрим — самое необычное создание на свете: очаровательное, в меру милое и не в меру стервозное, но… с ней никогда не бывает скучно.

— Что-то меня напрягает это «до встречи с тобой», неужто я умудрилась переплюнуть Лили? Остается надеяться, что не в стервозности, — пробормотала Катерина, пытаясь отнять у него прядь собственных волос. — Отдай, еще больше запутаешь. Я не умею, как ты, приводить прическу в порядок с помощью магии. Я вообще с этой вашей магией не дружу, сам знаешь.

— Подожди-ка, — его улыбка стала шире, а в глазах появился хитрый блеск. — Ну же, не мешай.

Она нехотя опустила руки, позволяя ему возиться со своими волосами.

— Затылок не трогай!

— Почему это?

— Ну… ай.

— Не дергайся, Арэ.

— А ты не делай, что… А! Ну, хватит уже, я понимаю, что ты решил помочь мне причесаться, но…

— Не причесаться, — наклонившись к ней, прошептал муж и легко чмокнул вмиг замолчавшую девушку в кончик носа. — Попробуй сама, коснись их, — его ладони нырнули в густую массу блестящих кудрей, чуть помассировав кожу на висках и затылке, затем медленно переместились вниз и замерли на плечах.

Девушка блаженно прикрыла глаза, затем резко распахнула их и, сильно тряхнув головой, так, чтоб волосы упали на лоб и скулы, удивленно пробормотала:

— Ничего себе сервис! — она схватила первый попавшийся локон, оттянула его, а потом отпустила. Тот свернулся аккуратной спиралью и, пару раз качнувшись, замер у ее лица. — Хм, если ты еще и крестиком вышивать умеешь, цены тебе нет в хозяйстве, милый.

— Нравится?

— Спрашиваешь!

Катя улыбалась, а он думал о том, как же мало ей надо для счастья. А еще о том, почему ему не пришло в голову сделать это раньше: и ей приятно, и ему в удовольствие. Настроение его заметно улучшилось, девушка расслабилась, а спутники по-прежнему не спешили звать их обратно. Руки вновь скользнули по волосам Арэ, чуть задержались на ее шее и начали свой путь вниз: по изгибу спины до самых бедер.

— Так что там с блондинками? — поймав запястья мужа, спросила Катя. Насмешливо, но с малой толикой настороженности. — Я что-то не поняла. А?

— С какими блондинками? — он картинно изогнул бровь, демонстрируя «искреннее» удивление.

— С теми, которых ты предпочитаешь.

— Я сказал «предпочитал».

— Ага, так что с ними?

— Хм, — Арацельс изобразил задумчивость. — Ну…

— Что «ну»? Давай уже, сознавайся! Откуда такие восторги в адрес Лилигрим? Первая любовь, что ли? — не выдержала Катерина, слегка ошарашив его своим натиском.

— Она была невестой моего друга, наставника… Да и знакомство наше с ней измерялось тремя днями. Какая любовь?

— Хочешь сказать, что за такой короткий срок нельзя влюбиться? — вопрос прозвучал наигранно весело. Вот только глаза девушки погрустнели, ее захлестнула волна разочарования. А он, напротив, ощутил, как по телу разливается тепло и на душе становится невероятно легко, спокойно… приятно.

— В Лили? Нееет, — усмехнулся блондин, не делая попыток освободить запястья от плена девичьих пальцев. Зачем? Он просто чуть повернул ладони: так, чтобы они переместились с бедер… немного назад, и как ни в чем не бывало, продолжил: — Смерть с ней долго встречался, прежде чем привести в Карнаэл. Она, конечно, чудо, только вот… очень своеобразное чудо.

— Но стихи… — начала Катя, стараясь ненавязчиво так убрать его руки с того места, на котором они по-хозяйски устроились. Ну, или хотя бы развернуть их обратно.

— А что со стихами? — с улыбкой проговорил он, забавляясь ее безуспешными попытками избавиться от его не совсем приличных (или совсем неприличных) объятий.

— Ты восхищался ею, едва ли не боготворил… и очень переживал, когда… — она замолчала, нервно закусив губу. Даже перестала бороться с его руками, окунувшись в очередной поток грусти. Правда, теперь он был вызван совсем другими причинами.

Арацельс инстинктивно притянул ее к себе, переместив одну ладонь на спину. Но этот мгновенный порыв успокоить, поддержать супругу обернулся чем-то совершенно иным. Не для нее… она-то как раз доверчиво уткнулась носом в его плечо и тихо вздохнула. Он, впрочем, тоже… вздохнул. Только как-то чересчур резко и громко. Сложно изображать из себя заботливого друга, когда тебе в живот упирается упругая женская грудь, прикрытая тонкой тканью его рубашки.

Мысли его поплыли совсем не в том направлении, в которое он намеревался их загнать. Руки заскользили по телу девушки… скорее жадно, чем нежно, и уж точно не по-дружески. Она вздрогнула, напряглась, откинула назад голову и уставилась на мужа широко раскрытыми глазами. Темные, блестящие… они завораживали, как звездное небо поздней ночью. Он мог бы смотреть в них долго, вдыхая аромат девичьих волос, который безошибочно улавливал острый нюх, наслаждаясь шелком ее гладкой кожи…

Один короткий мысленный приказ — и ткань рубашки на теле жены растаяла под ласкающими спину пальцами. Выходит, есть и свои плюсыв том, что на ней его форма.

— С-с ума сошшшел? — прошипела Катерина, пытаясь вывернуться из объятий супруга. Естественно, безуспешно. Скулы ее порозовели, в глазах появился нехороший блеск и… иллюзия звездного неба исчезла. — Не здесь же!

— Почему нет? — холоднее, чем хотелось, поинтересовался блондин.

Смущение, легкое возбуждение… и совсем не легкое раздражение. Хоррроший набор.

И чем он на сей раз ей не угодил? Подумаешь, слегка обнажил лопатки, да и то под прикрытием собственной ладони. Зачем же так нервничать-то? Разгуливая перед всеми в ритуальном наряде, который открывал больше, чем прикрывал, она себя нормально чувствовала. А теперь что? К чему эта глупая стыдливость, когда все в пределах приличий?

— Но не при всех же это делать!

Катерина так выразительно на него посмотрела, что сомнений в том, что она имела в виду под «это» у него не возникло. Зато возникло чувство крайнего удивления. Она что, серьезно так о нем думает? Да за кого эта женщщщина его принимает?! За озабоченное животное, что ли? Он вовсе не собирался тащить ее в ближайшие кусты!

Или собирался?

Пока первый Хранитель размышлял над планами относительно своей Арэ, девушка, пользуясь замешательством мужа, умудрилась выскользнуть из его рук. Она отскочила на пару шагов, остановилась, переводя сбившееся дыхание, и настороженно посмотрела на своего спутника. Наивная. Неужели, действительно, считает, что это жалкое расстояние может спасти ее от него? Если бы он только захотел…

— Прости, — пробормотала Катя, вздохнув с облегчением, когда спина ее снова покрылась тканью.

Ну вот, опять начинается. И почему ему кажется, что так часто произносимые извинения теряют свой смысл? Что-то ее пробило на них сегодня. Раздает оптом и в розницу по поводу и без… зачем?

— Просто я не думаю, что сейчас подходящее время для этого, — как-то грустно закончила она.

— Для чего? — уточнил Арацельс.

— Ну… для всяких там нежностей и того, что за этим следует.

Глаза отводит, опять смущается? Смешная.

— Неприятно? — сухо спросил он.

— Слишком приятно, чтобы потерять голову, — нервно усмехнулась она и, мельком взглянув на него, снова уставилась куда-то в сторону. — Я и так не могу до конца осознать всю серьезность ситуации. Словно это происходит не со мной. Будто не меня хотят если не убить, то использовать в каких-то своих целях все, кому не лень. А я даже по наглым рожам в ответ двинуть не в состоянии… силы полно, да пользоваться не умею. Райс прав… надо тренироваться, пока есть время, а не… — она замолчала, не договорив.

Ррррайссс, значит, вот в ком кроется причина ее метаний. Гад одноглазый!

— Что «не»? — мужчина одним быстрым движением пересек разделявшее их пространство и опустил руку на плечо жены. Катерина вздрогнула, уставившись на него.

— Не… не предаваться удовольствиям, — вздохнула девушка, и положила свою ладонь поверх его запястья. — Я конечно стараюсь верить в лучшее и не думать о плохом, но… Сто к одному, что жить мне осталось несколько дней, так что…

— Отчего же не предаваться? — оборвал ее пессимистичную речь блондин. — Особенно если нам так мало осталось жить, — с усмешкой добавил он.

— Мне, не нам.

— Не глупи, Катенок. Я вернулся на этот свет только из-за тебя. Погибнешь ты — и мне здесь делать нечего.

— Это что — новый всплеск суицидальных наклонностей? — Арэ прищурилась, наблюдая за ним.

— Представь себе, нет. Я вовсе не намерен умирать. Так что делай выводы.

— С Эрой тебе не справиться, — прижавшись к его груди, тихо сказала она. — В прошлый раз…

— Сейчас все иначе. Помнишь, я говорил, что у меня хороший информатор, благодаря которому получилось вытащить тебя из Круга забвения? — девушка кивнула, насколько позволяло ее положение. — Благодаря ему я многое узнал, многому научился… даже не научился, а просто обрел определенные… навыки, — он гладил ее по волосам, а она молча слушала, с надеждой впитывая его слова. — Это как вспышка в сознании… после нее в памяти появляются новые знания, которых там и в помине не было. С помощью них я смог дважды пробиться на территорию Мастера Снов, на основе них же мне удалось создать «магическую цепь», — его пальцы, скользнув по шее супруги, коснулись светло-пепельного плетения. — Так что теперь мы связаны не только Заветным Даром. И, поверь, Арэ… никто нас с тобой не разлучит. Ни Эра, Ни Волки, ни разные выходцы из Безмирья типа Лу или этого умника, что забивает твою хорошенькую головку всякой ерундой. Только, пожалуйста, никогда не снимай мой подарок, — он чуть отстранился, чтобы приподнять ее подбородок и заглянуть в глаза.

— И как работает этот… ошейник?

— Как цепь, — улыбнулся Арацельс.

— Короткая?

— Метров двадцать.

— А если расстояние увеличится?

— Тогда меня перекинет к тебе, даже если какая-нибудь особо шустрая тварь утащит тебя в другой мир.

— Жаль, что не наоборот, — усмехнулась девушка. — Я бы обществу вас с тварью предпочла только твое.

— Извини, издержки производства, — Хранитель ласково щелкнул ее по носу и серьезно спросил: — Теперь ты не так уверена, что жить осталось несколько дней?

— Ну, почему же? — губы девушки растянулись в улыбке. — Может, у нас с тобой ожидается классический вариант: жили они недолго, но счастливо, и умерли в один день.

— Хм… — он снова обнял жену и, положив подбородок на ее макушку, сказал: — Мне нравится слово «счастливо».

— Мне тоже.

— Так что тогда насчет удовольствий? Они больше не в категории запретов?

— Смотря какие. Я, например, не прочь поесть. И желательно что-нибудь посущественней ягод, которыми вы нас с Маей угощали по дороге. Не все здесь присутствующие способны с помощью секса утолять разного рода голод. Лично мне потом, наоборот, жутко есть хочется.

— М-да? — Арацельс выпустил ее из объятий и, взяв за руку, потянул за собой. — Идем. Есть у меня одна мысль насчет сытного обеда. Вот только не определившись с местом, стоянку устроить, увы, не получится. Может, Лемо договорился с дриддеревом?

— Вряд ли, — вздохнула Катерина, глядя как вышеупомянутый Хранитель с понурым видом подходит к остальным. — Ну, ничего… мечтая о вкусной и сытной пище, я не откажусь еще от порции ягод, — заявила она, сосредоточенно рассматривая усеянные красными бусинками кусты. — Только скажи, какие из них съедобные. Мне все никак не запомнить.

* * *

— Проклятье! — мужчина отдернул ладонь от прозрачного шара, висящего в воздухе, чудом не опалив кончики пальцев об ореол огня, вспыхнувший вокруг него.

Ну, вот… чуть не активировал ловушку вместо того, чтобы сделать ее невидимой. Что за день такой? Все из рук валится, мысли разбегаются, а взгляд как магнитом притягивается к тем двоим, что мило беседуют на поляне, залитой светом вечерней звезды. Уже больше часа беседуют. И это называется трениррровка?!

Райс стоит позади Катерины и, склонив голову к ее уху, что-то говорит девушке. Она слушает, закусив губу от напряжения. Такая миниатюрная на его фоне, и такая… соблазнительная. Если бы Арацельс знал раньше, как будет смотреться на ней его форма, не стал бы раздирать куртку ни в порыве страсти, ни из-за тайного желания порвать ее на ленточки, чтоб вещи другого мужчины не касались обнаженного тела его жены. А теперь вот приходится молча смотреть, как этот самый «другой мужчина» легко поглаживает девушку по плечу, что-то ей нашептывая. И улыбается… самодовольно так. Демонов прихвостень!

А Катя ловит каждое его слово. То согласно кивает, то, наоборот, отрицательно мотает головой. Пальцы теребят застежку на обтянувшей тело рубашке — нервничает девочка. Видать, что-то очень важное ей «господин учитель» рассказывает. Или говорит, что важное! А она боится упустить любую мелочь, чем этот… «наставник» и пользуется.

— Достаточно! — легко поймав многострадальную ловушку, сказал Смерть.

Прикрытый иллюзией, он походил на обычного человека: без рогов, хвоста и крыльев. Разве что цвет кожи под действием чар казался более смуглым, нежели у жителей близлежащих поселений. Что, в общем-то, неплохо — можно будет, в случае чего, сойти за иностранца. В эти места многие съезжаются в надежде получить благословение дриддерева на зачатие ребенка. По-другому тут и не принято. По народным поверьям, такие дети рождаются не только здоровыми, но и магически одаренными. Правда, пары, решившиеся на подобный шаг, обычно не забредают далеко вглубь лесного массива, предпочитая проводить ритуал неподалеку от жилых районов. Но… все возможно в этом мире. Ведь находится же в нем девушка, способная в считанные дни уничтожить его своим присутствием. Или проснувшийся Снежный Волк…

— Прости, я задумался, — виновато пробормотал Арацельс, наблюдая за оранжевой жидкостью, бурлящей внутри прозрачной сферы, которую мягко перекатывали пальцы друга.

Такой «шарик» может как выдать залп предупредительных искр, натолкнувшись на живую мишень, так и зажарить последнюю. Эффект зависит от настроек. Вот только… есть ли во всем этом смысл? Активируют они ловушки, поставят защитный купол и раскинут по поляне искусно сплетенную магическую сеть, которая, словно верная собака, своих не трогает, а чужаков и «покусать» может. Ну, и? Дальше-то что? Все эти меры предосторожности вполне смогут защитить от убийц-людей или даже нелюдей, но что будет, если демон без Лица сама явится навестить стражей, не подчинившихся ее приказу? Каму она убила одним ударом, есть ли шансы у остальных? Благодаря присутствию Иргиса и Лемо (а точнее, символам на запястьях обоих мужчин), для Эры определить их местонахождение труда не составит. Впрочем… и без этого она вполне в состоянии найти пропавшую Арэ и ее спутников. Просто потому, что таких уникальных мест, как леса Саргона, слишком мало в связке. Данные территории совершенно самостоятельны, они не подчиняются Карнаэлу и с поста Дежурного Хранителя на них невозможно повлиять. Это что-то вроде отдельного мирка внутри большого, но малонаселенного мира. Своего рода аномальная зона, с одной стороны которой живут несколько племен, а с другой — простирается «мертвая земля», кишащая разными тварями. Они редко переходят границу лесов, и почти никогда не добираются до поселений. Дриады хорошо следят за порядком в своих владениях. Именно по этим причинам Райс с Лу привели Катерину сюда. Решись Эра нагрянуть к ним с визитом, она будет без сомнения сильна здесь, но… не всесильна.

— Я понял, — кивнул Смерть, улыбаясь. — Тут совсем немного осталось. Пойди, Цель, посиди в шалаше. Уверяю тебя: там думается лучше. Зря что ли Лемо над ним столько корпел? Растратил кучу магической энергии, пока перед девушками красовался. Тоже мне, архитектор демонов! Сплел хоромы из веток вместо примитивного укрытия от дождя и ветра. Иди. Хоть оценишь его труды, да мое «несчастье ушастое» проведаешь, а то что-то она подозрительно притихла. Как бы чего не задумала опять… «кошка» любопытная.

Блондин хмыкнул. Как же, задумала… Пока Иргис читает книгу, сидя на низкой ветке, расположенной над этими самыми «хоромами», кровница оттуда и носа не покажет. Она шарахается от седьмого Хранителя, как от огня, да и второго по широкой дуге обходит. Слишком много внимания со стороны этих двух мужчин ее откровенно пугает. Единственное, из-за чего малышка готова наступить на горло своим страхам — это защита «мррранты». Забавно наблюдать, как она скалится и шипит, когда к Кате приближается кто-то из тех, кого галура занесла в список опасных личностей. Даже волосы на голове начинают воинственно топорщиться, становясь похожими на серебристые колючки, из клубка которых торчат мохнатые ушки. Все-таки странно, что Хранителям в таком составе удалось воспользоваться кровью девушки для создания поисковика. Сложно поверить, что хвостатая добровольно согласилась на путешествие в обществе двух не вселяющих ей доверие незнакомцев. Наверняка, всеми лапками упиралась, чтоб не тащить их за собой. Но кое-кто, похоже, обладает незаурядным даром убеждения. Явно кое-кто рогатый, других бы Мая слушать не стала.

Да и Смерть в истинном обличье ей не очень-то понравился. Хотя на фоне остальных, он явно предпочтительней. Стараясь спрятаться от шуток Лемо и от задумчивых взглядов Иргиса, галура все больше жмется к четэри, снова становясь похожей на ту хвостатую липучку, которая в Срединном мире не отходила ни на шаг от белокурого Ангела. Вероятно, и в этот раз она решила, что место под его крылом (пусть под черным, кожистым, а не под белым и пушистым) — самое безопасное.

Черт, чикра, эгеле… как только не называли чернокровную расу в мирах, куда они успели сунуть свой нос и протянуть загребущие лапки. Их боялись, им поклонялись, их изгоняли и призывали… а еще о них ходило множество жутковатых баек. Поэтому Арацельс не видел ничего удивительного в том, что Мая не пришла в дикий восторг, узрев истинное лицо своего ненаглядного «небожителя». Но… все познается в сравнении. А когда рядом идут два охотника за ее вниманием, от которых у бедной вирты волосы на затылке шевелятся, Смерть начинает представляться совсем в ином свете. Надежный, знакомый, а, главное, связанный с ней метками, на которые у него нет никакого иммунитета. Эх, были бы еще крылья белыми, да хвост с рогами отсутствовал не из-за иллюзии, а на самом деле… души бы в нем девчонка не чаяла.

Вообще, если подумать, внешность — оружие сильное. Явись второй и седьмой Хранители в боевой трансформации, их шансы завоевать доверие и симпатию кровницы значительно бы возросли. Судя по тому, как малышка вцепилась тогда в Сэмирона, она явно неровно дышит к пернатым. Но… не судьба. Потому что обеспокоенная происходящим Эра позволила себе дважды нарушить установленное ею же правило. Во-первых, она снова отправила четэри в миры, не дав ему отдохнуть и восстановить силы, что в общем-то обязательно после каждой трансформации. Повторную перестройку тела на Ангельский лад, спустя такой короткий промежуток времени, его организм просто не выдержит. Демонице же не терпелось поскорее избавиться от присутствия галуры на территории Дома. Так Смерть и оказался на задании в своем истинном виде. Ну, а Иргис с Лемо миновали трансформационную нишу исключительно из соображений конспирации. Эра прекрасно понимала, что в боевой ипостаси Арацельс быстро засечет своих преследователей — слишком уж характерная у пернатых аура: яркая, белая и очень узнаваемая. А в человеческом виде поддерживать маскировку гораздо проще. И, если бы первый Хранитель не ожидал за собой «хвост», он вполне мог и не заметить слежку. Чай, не простые смертные за ним по пятам шли. Таких вычислить сложно, но, как выяснилось, можно.

Так что вся затея провалилась с треском. А вместе с ней уменьшились и шансы обоих с первого взгляда понравиться вирте. С другой стороны, истинная внешность имеет массу своих преимуществ. Например, только при ее условии можно получать удовольствие ну, скажем, от еды. Ангелы, сколько бы они не пробыли на задании, не едят, не пьют, не спят, не справляют нужду и уж точно не имеют возможности вступить в интимные отношения с противоположным полом. Они что-то вроде биологических роботов с максимумом возможностей и минимумом потребностей. Люди же — это совсем другое. Может, поэтому, а может и еще по каким причинам, ни Лемо, ни Иргис от своего положения не страдали. Напротив, они откровенно наслаждались возможностью лишнего отпускного… ну, или почти отпускного дня, совмещенного с заданием, выполнение которого было решено отсрочить.

Чтобы немного успокоить Маю, Смерть уговорил синеволосого дать клятву при свидетелях, что он не причинит никакого вреда Катерине. Более того, при необходимости даже встанет на ее защиту… сегодня, завтра и, может быть, послезавтра. Если черно-белый знак на его запястье не начнет оправдывать то, что о нем говорила Эра, и им с Лемо не понадобится срочно возвращаться в Карнаэл, прихватив с собой супругу Арацельса. В случае отказа девушки последовать за ними седьмой Хранитель с чистой совестью ее убьет. В этом весь Иргис: прямолинеен, хладнокровен и непоколебим в своих убеждениях. Но и он пал жертвой настойчивости четэри, раз согласился дать Кате несколько дней на подготовку к встрече с Эрой, а не пускать ее в расход при первой же возможности.

Смерть продвигал идею, что решать судьбу девушки должны не они, не демоны, а сам Карнаэл. Он захотел сделать ее Хозяйкой, следовательно, на то имеются веские причины. И неизвестно, какова будет реакция, если уничтожить его избранницу. Значит, наилучший вариант и для стабильности миров, и для целостности Карнаэла — вернуть Катерину в каменные стены Дома и позволить ему самому выбрать между Эрой и новенькой. А если нет, то организовать честный поединок для двух Хозяек. Вот только человеческая девица, неспособная управлять полученным от перевертыша даром, и секунды не простоит против разъяренной демоницы, поэтому четвертый Хранитель предложил в срочном порядке обучить Катю владению Силой. По предварительным подсчетам Иргиса, на это дело у них всего-навсего несколько суток. И то, если количество аномальных зон седьмого мира не начнет резко увеличиваться из-за подобного рода тренировок. В таком случае занятия придется прекратить и… либо отправить девушку в Карнаэл как есть (для последующих разборок между ней, Эрой и Домом), либо прибить несчастную на месте, чтоб не мучилась. Второй вариант голубоглазый страж считал более милосердным, но остальные, к счастью, с ним не согласились.

К урокам приступили немедленно. Сначала теория, которую Райс во время путешествия по лесу вполголоса объяснял Катерине. Теперь вот… практика.

Арацельс смерил задумчивым взглядом четэри, с невозмутимой физиономией стоящего напротив в ожидании его ответа, и снова покосился на наставника жены, который, к сожалению, был единственным, кто имел похожий опыт с установлением контроля над силой Лу в собственной крови.

Как же его все это раздражало. И ведь умом он прекрасно понимал, что нельзя терять ни секунды из выделенного времени. Но доводы разума и внутреннее несогласие, владевшее им, как-то не спешили приходить к консенсусу. Не зря Арэ попросила мужа свалить подальше и перестать сверлить ее взглядом. Ох, не зря… У нее и так мало что получалось, а под его пристальным наблюдением и вообще ничего не выходило.

Бедная девочка. Чего Райс пытается добиться? Как можно за несчастные несколько дней научить ее контролировать и (что совсем из области фантастики) применять полученный магический дар? Это все равно, что пришить к человеческой спине крылья и через пять минут предложить их новому обладателю взлететь. Таким вещам учатся годами, а тут… Ничего у них не выйдет. Он это знает, все это знают, но продолжают делать вид, что шансы есть. А одноглазый эйри с оком демона в травмированной глазнице, пользуется случаем, чтоб лишний раз пофлиртовать с молодой женщиной и… поиграть на нервах у ее чересчур вспыльчивого супруга.

Брррр… похоже, вместе с женой из шестого мира Арацельс приобрел и болезнь оттуда же. Паранойя называется. Ну, подумаешь, тренирует этот наглый тип его Арэ, берет ее за руку, приобнимает за талию, почти касается губами уха, когда говорит… да какого демона?!

— Ладно, — нехотя пробормотал первый Хранитель, стараясь подавить в себе желание начистить рожу бывшему соотечественнику. Он и так-то ему не нравился, а чем дальше в лес в прямом и переносном смысле слова — тем сильнее неприязнь. — Пойду, пожалуй, передохну немного.

«…и полюбуюсь на „тренировку“ с близкого расстояния», — продолжил мысленно блондин, затем вздохнул, вспомнив о паранойе, мысленно поздравил себя с помешательством на почве ревности, наградил недобрым словом Заветный Дар с его душевными связями, предков-собственников и обнаглевшего в край «учителя», после чего повторно испытал большую потребность съездить кому-нибудь по лицу. Можно и себе… для отрезвления и возврата к реальности, которая, кстати сказать, изобилует массой нерешенных проблем. А он, словно изголодавшийся зверь при виде желанного «блюда» теряет бдительность и начинает размышлять совсем не о том, чего требует ситуация. Это похоже на какое-то наваждение… И как определить, в чем кроется его причина, неизвестно. Может, подобно наркотику действует связь, усилившаяся после нескольких часов в дриддереве? Или так на нем сказывается влияние колдовского леса? А возможно, во всем виноват проклятый ритуал Единения, слепивший их с некогда ненавистным корагом в единое целое? И пусть человеческая личность заняла в этом переродившемся существе главенствующую роль, характер все равно претерпел некоторые изменения, растеряв весь социальный лоск, что долгое время удерживал на коротком поводке его истинные черты. Те самые, что всегда были ему присущи, но никогда не проявлялись в открытую. Просто потому, что Арацельс с детства сознательно подавлял их, считая чем-то неправильным, если не сказать — порочным. Сейчас все иначе, и сейчас… именно сейчас, он впервые за долгие годы был в мире с самим собой.

Собственнические замашки? А что поделаешь, если это у него в крови. Холодный расчет и жестокость поступков? Так вынужденная же! На что только не пойдешь для достижения поставленной цели. Эмоциональный голод, который так легко и приятно утоляется наедине с женой, обострившиеся звериные инстинкты… все это кажется таким естественным, настоящим. И вовсе не раздражает, как бывало раньше. Он такой… отныне и навсегда. Эгоистично? Ну, и что? Если кому-то не нравится, это их сугубо личное дело!

Впрочем, все упорно делали вид, что ничего в нем не изменилось. Не считая внешних метаморфоз, конечно. В отличие от остальных Хранителей, его вторая ипостась давала о себе знать с завидной частотой, к тому же на территории миров, что само по себе нонсенс. Облик монстра мог сохраняться за пределами Карнаэла не больше часа-двух, и только в том случае, если Хранитель телепортировался в звероподобном состоянии. Это произошло с Арацельсом пару дней назад, сейчас же с ним творилось нечто иное. Частичная трансформация или полная — не суть. Она была подконтрольна ему и в то же время находила любую лазейку, чтоб пробиться сквозь человеческий облик в моменты его сильного эмоционального напряжения. Рыжие пряди, черные когти, меняющие длину острые клыки — такие красноречивые напоминания о том, что он больше не человек. Теперь навсегда, а не в период условной ночи. Вот только каких-либо сожалений или угрызений совести мужчина по этому поводу совершенно не испытывал. Внутренне он ощущал себя прежним, разве что более откровенным и менее закомплексованным. Подумаешь, когти! Это даже удобно. Крепкие, острые… идеальное оружие, которое всегда под рукой. То есть на руках. А клыки и частичная смена масти, ну… Арэ нравится, а мнение остальных в данном вопросе его не особенно интересует. Хотя, если вспомнить, эта странная девушка к нему и в мохнатом виде отвращения не испытывала. Даже поцеловала чудачка, надеясь вернуть к жизни в Преисподней. Что она там говорила о себе? Поклонница фильмов ужасов? Ну, этого добра у нее теперь и в реальности много, а скоро будет еще больше. Для полноты ощущений достаточно просто вернуться в Карнаэл. А все потому, что его идея… замечательная идея убить одним выстрелом двух зайцев: сохранить Равновесие миров и дать шанс на новую жизнь Катерине… потерпела крах!

Райс не лгал, говоря, что девушка погибнет, если попытается покинуть эту связку. Он даже под нажимом Арацельса провел наглядный эксперимент, открыв портал во владения перевертыша. Четэри с Лемо лично убедились в том, куда ведет переход. Катя же не дошла до него нескольких шагов. Побледнела, затем скорчилась от боли и, жалобно застонав, повалилась на землю. Откачивали ее минут пятнадцать. После чего она заявила, что если муж и остальные все-таки вознамерились ее убить, то, ради всего святого, пусть выбирают методы помягче. И хоть первому Хранителю было не по себе из-за идеи с проверкой, он не жалел о содеянном, так как хотел быть уверенным наверняка! Странно, что она этого не поняла. Больно ей, неприятно, а что делать? Это был шанс, и упускать его, поверив на слово одноглазому, мужчина не желал. Да только как убедить обиженную женщину, что подобные жертвы необходимы для ее же блага? Одно радует: его Арэ на редкость отходчивая особа, с нестандартным взглядом на многие вещи. Удивительная женщина, да… Именно что от слова «удивлять».

Яркая вспышка вырвала мужчину из размышлений, в которые он незаметно для самого себя погрузился, остановившись в тени обычного дерева, расположенного в нескольких метрах от шалаша. Инстинкты сработали раньше осознания — и рука, резко выброшенная навстречу инородному свету, мгновенно построила ледяной щит, в который и врезалась волна синего пламени. Не достаточно сильная, чтобы пробить прозрачную стену, укрепленную чарами Хранителя Равновесия. Но вполне ощутимая, чтобы изрядно потрепать ее. Арацельс нахмурился и выразительно посмотрел на перепуганную Катю и стоящего позади нее эйри.

— Синий, — не обращая никакого внимания на блондина, констатировал Райс, его задумчивый взор был прикован к опадающим на землю искрам цвета индиго. — Как у Луаны… и у Эры. Хороший у тебя, кареглазая, потенциал.

— Я… я случайно, — виновато пролепетала девушка, не сводя глаз с мужа, — не знаю, как это вышло. Она, оно… само как-то… вырвалось…

— Угу, — качнул головой ее супруг и, развеяв покореженный щит, двинулся дальше. — Не спали только лес, а то нас и здешняя дриада подальше пошшшлет. В лучшем ссслучае.

Арэ как-то неуверенно кивнула, провожая его долгим взглядом.

— Попробуем еще! — скомандовал ее наставник и, скользнув кончиками пальцев от плеча до запястья ученицы, крепко стиснул ее ладонь.

Работа в паре, значит? Она не в состоянии управлять магическим даром, зато это может делать он. Ну-ну… просто чистейшшшая ссслучайность.

* * *

Ему надоело на это смотреть раньше, чем он рассчитывал. Витавшие в голове мысли, вытекающие из несогласия с происходящим, наконец, оформились в единственно верную, с его точки зрения, идею, которую он и отправился воплощать в жизнь. Спровадить Маю под крылышко Смерти труда не составило, сложнее оказалось договориться на сей счет с Иргисом. Он, мало того, что с неодобрением воспринял уход галуры, так еще и сам отказался покидать облюбованную им ветку. И что он к ней так прикипел? Читать, видите ли, удобно. Нашел время! Хотя… лагерь обустроен, защищен (не считая внешнего кольца), так что каждый имеет право на отдых. Ни Волк с Мастером Снов, ни Эра, ни кто-либо еще — пока что не спешат ломиться сквозь охранные контуры, чтобы «порадовать» всех своим визитом, так почему бы каждому не заняться любимым делом? Лемо, например, ушел за грибами-китонами*, которые заприметил еще по пути сюда. Смерть неспешно заканчивает установку своих излюбленных ловушек, взятых из рюкзака Арацельса, а Иргис, как это часто бывает, проводит свободные минуты в обществе книги. Правда, на этот раз, он расположился не в библиотеке Карнаэла, а на ветке дриддерева, под которым стоит шалаш. А в шалаше… Мая. Ну-ну.

Даже любопытно, с чего это вдруг седьмого Хранителя так заинтересовала кровница? Раньше он достаточно ровно относился к женщинам, как, впрочем, и к прогулкам по мирам без соответствующего задания. Этот страж мог без сожалений отказаться от одного или нескольких отпускных дней, променяв общество живых людей на книжные полки или ящики, полные сферических мини-хранилищ*. Ни для кого не было секретом, что тишина библиотечных залов, погруженных в вечный полумрак, для него предпочтительней возможности снова почувствовать себя человеком. А теперь Иргис исподтишка наблюдает за хвостатой девчонкой, которая явно не питает к нему особой симпатии. Что это с ним случилось? В лесу что-то сдохло, как любит говорить Алекс, или у «синей ледышки» на маленькую галуру свои корыстные планы? К примеру, попытка разобраться с причинами иммунитета к их крови. А тут такая удача: живая представительница изучаемой расы, да еще и Вирта! Маленький забавный лисенок с симпатичной мордашкой, чем не подопытная? С Иргиса станется — совместить полезное с приятным.

Чтобы отправить его погулять по округе, Арацельсу пришлось рассказать ему в общих чертах свою задумку, для осуществления которой требовалась чистая (от людей и нелюдей) площадка. После ухода синеволосого первый Хранитель направился к жене, намереваясь побеседовать с Райсом, упорно делающим вид, что его не интересует происходящее возле шалаша. Судя по выражению девичьего лица и сопутствующему содержанию эмоций, их хваленая тренировка, если уже не зашла в тупик, то была близка к тому. И, как это не эгоистично звучит, первого Хранителя такое положение дел очень даже устраивало. После того, как, уходя из Карнаэла, он принял решение остаться с Арэ… или, честнее сказать, оставить ее себе, перспектива делить Катерину с Лу или отдавать ее во временное пользование (пусть и для обучения) другому эйри ему претила.

— Отцепись от девушки, — сказал блондин, приближаясь.

— Если ты не заметил, мы еще не закончили, — с неохотой ответил Райс и крепче сжал плечи Катерины. Его красное око недовольно щурилось, а синее, будто искусственный протез, продолжало безмятежно взирать на оппонента из помеченной кривым шрамом глазницы.

— Я закончу, — заявил Арацельс, с отстраненным любопытством прикидывая: будет ли работать зрительная связь Лу с эйри через «глаз демона», если он слегка… заплывет?

— Ты так уверен, что сможешь? — не без ехидства уточнил собеседник.

— Вот и проверим, — упрямо вскинул голову светловолосый мужчина.

— Эй, — вклинилась в их диалог Катя, для верности помахав рукой над собственной головой — как раз на линии пересечения мужских взглядов, скрещенных в зрительном поединке. — Господа, а вы ничего не забыли?

— В смысле? — супруг настороженно покосился на нее, ожидая подвоха. Что он мог забыть из того, о чем помнит она?

— Ну, как же? Меня, к примеру, спросить, — девушка насмешливо хмыкнула. Он сосредоточился на ее эмоциях и с облегчением вздохнул: не обиделась, разве что самую малость. Значит, разборки устраивать не будет… наверное. — Мне, конечно, безумно льстит, что место моего наставника нынче в почете, но… — она сделала многозначительную паузу, рассматривая попеременно обоих эйри.

Правда, для того чтобы полюбоваться на физиономию темноволосого, ей пришлось сильно запрокинуть назад голову, но выражение лица мужчины того стоило. Во всяком случае, Катя осталась им довольна: в глазах ее, погрустневших от неудач, заплясали веселые чертики, а на губах вместо кривой усмешки заиграла плутовская улыбка.

— Что «но»? — не выдержал Райс.

— Если предложения превышают спрос… Дайте душу отвести — самой выбрать учителя на ближайшие… эээ… — она сделала вид, что задумалась.

— Не мелочись, Арэ, уж если выбирать, то на всю оставшуюся жизнь, — с капелькой иронии в голосе подсказал муж.

— Угу, — кивнул ныне действующий наставник, — только не забывай, кареглазая, что от правильности данного выбора будет зависеть длина этой самой жизни.

— И что? — девушка снова откинула назад голову, чтобы взглянуть на него. — Предлагаешь мне к гадалке сбегать, чтоб не ошибиться? Мы с тобой оба устали, а эта тварь, которая Силой демона называется, не то, что подчиняться не хочет, она еще и бунтовать изволит. Сначала на Арацельса, потом на Иргиса покушалась…

— Сила покушалась? — темные брови блондина недоверчиво поднялись, а красные с золотыми искрами глаза впились в лицо бывшего соотечественника.

— Она самая, — спокойно выдержав его взгляд, сказал Райс и улыбнулся. Хотя скорее уж оскалился… во все тридцать два белоснежных зуба, которые первому Хранителю захотелось «пересчитать»… как-нибудь на досуге.

— Вот-вот, — снова заговорила Катерина. — Магия в моей крови слишком быстро адаптируется к любым посягательствам на ее свободу. Она действует, как вирус, стремящийся выжить. С этой стороны за хвост поймали? Отлично! Но повторно такой номер уже не пройдет. С другой за веревочку дернули? Ну что ж… И эту лазейку залатаем. Дергай впредь хоть до посинения — эффекта не будет. И чем больше Райс твердит мне про то, что контроль над магическими способностями скрыт в моем собственном подсознании, тем лучше я понимаю, что скорее проклятая Сила сделает меня своей послушной марионеткой, чем наоборот. Я ее приструнить пока что не могу, он, — девушка похлопала стоящего за спиной мужчину по руке, — тоже. Так почему не попробовать другие варианты? — Арацельс невольно сглотнул от того взгляда, которым она его одарила. Слишком многое было в нем намешано, и далеко не все касалось деловой сферы. — А то я либо бесполезна, либо огнеопасна. Причем для своих же, — вздохнула Катя. — И потом пара часов ничего не изменит. Луана же положила глаз на моего супруга, верно? Может, и ее подарочек охотней с ним на контакт пойдет, чем с нами? Жены, мужья — этап пройденный… стало быть, не такой интересный, как охота за новым фаворитом.

— Ну, спасибо! — первый Хранитель укоризненно посмотрел на свою Арэ.

— А что? — невинно моргнула та и обезоруживающе улыбнулась. — Вдруг сработает? Он к тебе явно не равнодушен: то к поцелуям принуждает, то огоньком приласкать пытается.

Хоть смейся, хоть плачь. И что эта женщина имеет в виду? Говорит, вроде, серьезно, а мордашка при этом хитрая-хитрая.

— Кто он? — решил уточнить блондин.

— Дар.

— А я думал, что твое подсознание.

— Ну, и оно тоже, — не стала отпираться Катерина. — Попробуем обуздать огонь?

— Скажи еще: оседлать… — ухмыльнулся Райс, на что девушка возмущенно фыркнула и, хлопнув его по руке, сказала:

— Отдохни лучше, остряк, у нас тренировочная программа на всю ночь расписана. После отгоняющих сон чар, которые вы дружно на меня навели, и в предвкушении обещанного Лемо ужина… короче, я не прочь немного поэкспериментировать. — Катя посмотрела на мужа, затем добавила: — С ним.

И опять у него пересохло в горле от этого многообещающего взгляда. В нем как в зеркале отражались все ее эмоции: радость, волнение, надежда, предвкушение, а еще… едва уловимый налет возбуждения.

— Иди ко мне, — позвал он. — Хочу попробовать одну идею.

— Пустая трата времени, — Райс под немигающим взором собеседника намеренно чуть придержал девушку, а потом резко убрал ладони, давая ей полную свободу. — Но если господин Всесильный и Всезнающий Маг настаивает… — насмешливо промурлыкал он и, отвесив блондину издевательский поклон, закончил: — Не смею возражать.

Они остались вдвоем, друг напротив друга. Наконец-то! За ее спиной — обитель древней дриады, за его — обычные деревья вперемешку с пышным кустарником. А вокруг них напичканная охранными чарами поляна: довольно большая и относительно ровная. Чем не площадка для тренировок? Боевых, магических… да хоть для утренней пробежки используй, ведь флора и фауна здесь вполне дружелюбны, если гости не идут против местных правил.

— Как ты его терпишь? — проворчал Арацельс, бросив хмурый взгляд на Райса, отошедшего подальше и привалившегося к стволу в ожидании представления.

Катерина пожала плечами:

— Спокойно, — слабая улыбка тронула ее губы. — Он только с тобой такой вредный.

— Ну, конечно! Зато с тобой ласссковый и заботливый, — сардонически заметил блондин.

— Скорее уж… дружелюбный, — игнорируя тон собеседника, поправила Катя. — Хоть и не без заморочек. Иногда напрягает, но обычно вполне вменяемый тип. И его я, кстати, значительно меньше боюсь, нежели твоего синеволосого приятеля.

— А Иргис тебе чем не угодил? — в красных глазах промелькнуло удивление.

— Ничем. Разве что отправить меня к праотцам мечтает, но это ведь сущие пустяки, верно? — съязвила она.

— Не думаю, — сказал Хранитель.

— Что пустяки?

— Что ему охота тебя убивать.

— «Неохота» и «не убьет» — разные понятия.

— Безусловно, — мужчина склонил набок голову и прищурился, с легкой улыбкой глядя на жену. — Вот только не торчали б они с Лемо тут и не помогали нам, если бы желали в роли Хозяйки Дома по-прежнему видеть Эру.

— Ну… то, что эта мымра всех допекла, вовсе не означает, что твои друзья будут помогать нам в Карнаэле.

— Главное, что они и мешать не будут, — резонно заметил супруг, на что девушка, секунду подумав, согласно кивнула. А потом хитро улыбнулась и проговорила:

— Это что же… бунт на корабле?

— Отнюдь. Мы служим Равновесию, поддержанием которого занимается Дом. Следовательно, решение за ним.

— А если он выберет Эру? — теперь уже Катя пытливо щурилась, изучая его.

— Видишь ли… — Арацельс замялся, вспомнив о странном сеансе общения с Карнаэлом. В голове тут же вспыхнул полученный тогда приказ: вернуть Катерину, чтобы у него появилась возможность насытиться ею. Мрачновато это звучит, но… как еще можно охарактеризовать отношения Дом — Хозяин? Один питается Магической Силой другого, давая взамен могущество, власть и уйму невероятных возможностей. Чем не симбиоз?

— Что? — поторопила Арэ, продолжая всматриваться в лицо мужа.

— Он уже выбрал, — она приподняла брови в немом вопросе, и ему ничего не оставалось, как добавить: — Тебя выбрал, Катенок. Потому и помогает мне… нам… не важно. Итак… ты готова приступить к тренировке? — меняя тему, поинтересовался Хранитель.

— Само собой. Что мне делать? — девушка резко подобралась, встала прямо и уставилась на него в ожидании дальнейших распоряжений.

Мужчина пронаблюдал за ее действиями и неодобрительно качнул головой. Ну что это такое, а? Стоит, смотрит, шелохнуться боится. Плечи расправлены, руки по швам — вся, как натянутая струна, того и гляди, зазвенит от напряжения. Если она и дальше будет изображать из себя деревянного солдатика с комплексом магической неполноценности, то загубит его затею на корню. Ее нужно было срочно вытряхнуть из этого шаблона. Отвлечь, заставить расслабиться, только… как? Очередной скользящий взгляд задержался на губах Катерины. Мелькнула шальная мысль и отозвалась легкой дрожью по всем телу. Ну, уж нет! Поцелуй, конечно, выбьет девушку из колеи, но… как бы это не увело ситуацию в еще одно неверное русло.

— Расслабиться для начала, — вздохнув, сказал Хранитель, стараясь смотреть ей в глаза, а не на то, что ниже. — Как-то так в жизни получалось, что обычно не я, а меня обучали. Особенно после того, как Эра предложила мне переселиться в Карнаэл. До появления Камы я был самым младшим. Думаю, ты понимаешь, что это значит? У них опыт, знания и фора в несколько сотен условных лет. Так что стандартного наставника из меня, прости, не получится. Как не получится и стандартной тренировки. Я не собираюсь заниматься муштрой. Если честно, у меня вообще нет намерения тебя чему-либо учить, разве что подтолкнуть, подсказать, создать подходящие условия для того, чтобы ты, наконец, смогла почувствовать свой Дар.

— Ты серьезно считаешь, что это возможно? — уточнила она, машинально наматывая тонкую прядь волос на указательный палец. Напряжение спало, ею завладела задумчивость с легкой примесью недоверия.

— Ну, мы же собирались экспериментировать, ты разве забыла? — он подарил ей многообещающую улыбку и подмигнул.

— Эм? — пару секунд Катя, не моргая, смотрела на него, а потом хитро прищурилась и проговорила: — И чем это мне грозит?

— Как минимум новыми впечатлениями.

— А поточнее можно?

— Можно, но тогда впечатлений будет меньше, потому что сюрприз не получится.

— Странный у тебя подход к тренировке, Арацельс. Как я могу чему-либо научиться, если даже не знаю, что именно от меня требуется?

— Расслабься и доверься мне.

— Это не сложно, — Катерина кивнула. — Что дальше?

— Разувайся.

— Эм? — глаза ее расширились от удивления, а рука, теребившая волосы, замерла.

— Ты повторяешься, — насмешливо заметил блондин и, отступив на пару шагов, начал медленно обходить девушку по кругу. — Давай, Катенок, я жду.

Она бросила на него косой взгляд, чему-то улыбнулась и, пожав плечами, принялась снимать босоножки.

— Что-нибудь еще? — полюбопытствовала Арэ, закончив с этим делом.

— Пока нет, — ответил мужчина из-за ее спины.

— А гипноз будешь применять? — обернувшись, спросила Катя.

— Зачем?

— Райс пробовал…

— Не буду.

— А какие-нибудь особые прикосновения?

— Мне нравится слово «особые», — губы мужчины растянулись в улыбке.

— Ну, я не знаю, Райс их так называл, — смутилась Катя. Под пристальным взглядом мужа она переступила с ноги на ногу, и снова принялась накручивать темный завиток на палец.

Надо же, этот эйри даже определение для подобных действий придумал. Умник!

К своему неудовольствию, первый Хранитель ощутил прилив раздражения, которое тут же и подавил, не дав негативным эмоциям испортить благодушное настроение. В конце концов, взаимная неприязнь — это их с предшественником личное дело, нечего впутывать сюда Арэ. Надо лишь показать ей, что от занятий магией с мужем толку значительно больше, чем от уроков одноглазого. Ну… или больше удовольствия.

Обойдя супругу для надежности дважды, Арацельс остановился напротив и, не удержавшись, шагнул вперед, чтобы, коснувшись ее лица, провести по гладкому шелку волос. Вздрогнув, девушка подняла голову. В ее темных глазах читался вопрос. Приоткрытые губы манили как магнит и, плюнув на прежние решения, блондин позволил себе одну маленькую вольность. Мимолетный поцелуй, как дуновение летнего ветра — глоток прохлады среди жаркого дня. Такой приятный и… досадно короткий. Усилием воли мужчина заставил себя отпрянуть от девушки, в эмоциональном коктейле которой не без удовольствия уловил нотку сожаления.

— Считай, что ты соблазнила меня разговором об особых прикосновениях, — пошутил он. — Или Райс и этот метод хотел использовать?

— А это был метод? — заинтересовалась она, проведя пальцем по влажным губам, даже кончиком языка их лизнула для верности.

И что она там распробовать пытается? Силу его магического воздействия, что ли? Забавная.

— Это был просто поцелуй, Катенок. А вот это, — он сделал многозначительную паузу и, отступив еще на шаг, произнес: — метод.

На какие-то доли секунды Хранитель соединил пальцы на уровне груди, затем резко развел руки в стороны, после чего сделал короткое движение ладонями, словно приглашая кого-то встать. В тот же миг опавшие листья, мелкие веточки, обрывки травы и небольшие комки почвы начали слаженно подниматься в воздух, чтобы спустя пару секунд двинуться в направлении, указанном инициатором их активности. Они летели, как он недавно шел: по намеченной его следами траектории. Пока еще медленно, однако с каждым новым витком их темп немного, но ускорялся. Какое-то время Катя заворожено смотрела на творящееся вокруг действо, не делая попыток выскользнуть из необычного круга, затем подняла голову и, уставившись на мужа, предположила:

— Телекинез?

— Магия Земли, Арэ, — поправил он. — Причем моего личного производства, поэтому защитная сеть на поляне благосклонно позволяет ей существовать.

— Красиииво, — девушка снова взглянула на лесную круговерть. — И она должна помочь мне подчинить Силу демона?

— Возможно. Сейчас я просто создаю подходящую среду, — Арацельс снова принялся обходить собеседницу, намечая шагами очередной круг чуть большего радиуса.

Пожалуй, это будет… вода.

Спустя минут пять-шесть вокруг Катерины бушевали не одна, а четыре стихии. Они не соприкасались. Каждая занимала строго отведенное ей место, не смея вырваться за рамки своего круга. Земные дары порхали, будто пестрые бабочки, спеша в одну сторону, но не поднимаясь выше колен босой девушки. В противоположном направлении лил косой дождь. Его сверкающие капли возникали, словно из ниоткуда, и исчезали, не коснувшись примятой травы. Следующим был белый от снега пояс Ветра, а за ним возвышалась двухметровая стена Огня.

Закончив с приготовлениями, Хранитель вернулся к жене, без труда пробившись сквозь внешние круги и легко перешагнув внутренний. Небрежно стряхнул с плеч редкие капли и мотнул головой, освобождая волосы от их сверкающих сестриц. Из-за молниеносного движения ни снег, ни вода, ни, тем более, огонь не успели повредить ему, да и тот факт, что их породила именно его магия, говорил сам за себя. Ведь создания, как водится, благосклонны к своим создателям.

— Так, — сказал Арацельс, окинув Катю с ног до головы. — А вот теперь пришла очередь одежды.

— В смысле? — не поняла она.

— От нее тоже следует избавиться, — муж подарил ей невинную… чересчур невинную улыбку.

Катерина недоверчиво хмыкнула, немного помедлила, вглядываясь в лицо собеседника, затем начала активно вертеть головой, видимо, прикидывая насколько непроницаемо ограждение из стихий, после чего перевела взгляд на блондина и осторожно поинтересовалась:

— А что это будет значить: часть метода или просто стриптиз в феерическом антураже?

— Знаешь, — со всей искренностью признался он, — мне очень нравится второе, но для начала нужно разобраться с первым. Ты разулась, чтобы стать ближе к земле. Разве не чувствуешь как она вибрирует под ногами, как разливается тепло по примятой траве?

Какое-то время девушка прислушивалась к своим ощущениям, затем кивнула.

— А обнажаться полностью зачем? Чтобы стать ближе к воздуху?

— Примерно так, — подтвердил он.

— Тогда ладно. Что естественно, то не безобразно, — Катя нервно хихикнула. — И имей в виду, вампирчик, все это тооолько для тебя! — она потянулась дрожащими от волнения пальцами к застежке на рубашке.

— Не надо, — жестом остановил ее Арацельс. — Я сам.

— Сам разденешь?

— Почему нет? — лукавая улыбка играла на его губах, рассыпаясь мелкими морщинками в уголках глаз, в кровавой глубине которых таилось предвкушение. — Всегда мечтал раздеть женщщщину взглядом.

— Женщину? — собеседница нахмурилась.

— Мою женщину, — многозначительно проговорил Хранитель и обжег ее фигуру красноречивым взором, под которым черная ткань формы начала послушно плавиться, сворачиваясь в тонкие нити серебристого рисунка.

Катя не шевелилась и, казалось, не дышала, пока последние клочки костюма не исчезли с ее обнаженного тела. Оба молчали, глядя друг на друга. Ему нужно было переходить к следующей стадии плана, но он продолжал стоять, думая о неподобающих случаю вещах. Действительно… много ли пользы для тренировки в том, что ему безумно нравится наблюдать, как пульсирует на красивой девичьей шее голубая жилка, как разливается по скулам розовый румянец, как дрожат длинные ресницы, пряча горящий азартом взгляд.

Стоп… горящий чем?

— А чтобы сблизиться с огнем, что прикажешь сделать? — с улыбкой искусительницы спросила Арэ.

— Хм… станцевать? — вопросом на вопрос ответил супруг и с насмешливым вызовом уставился на нее.

— Ну я-ааа-сно, — протянула она и вдруг плавно повернулась вокруг собственной оси, эффектно качнув своими роскошными кудрями. — Значит, угадала я со стриптизом, ага.

Он открыл, было, рот, собираясь сказать Катерине, что она ошибается, однако быстро передумал, заинтересованный ее действиями. Девушка остановилась в пол оборота к нему и с задумчивым видом уставилась куда-то в сторону. Но стоило взметнувшимся волосам опасть вдоль шеи, как она вновь начала двигаться. Пока еще несмело, словно разминаясь: то плечом поведет, то бедром качнет или резко откинет назад голову, мазнув шелковыми завитками по обнаженной спине. И при этом что-то бормочет себе под нос, не переставая. Тихо-тихо… так, что Арацельс не сразу расслышал, о чем речь. Впрочем, засмотревшийся на ее телодвижения, он не особо и прислушивался. Зато, когда осознал свой промах, очень впечатлился мрачным монологом жены на тему «уроков танцев столетней давности» и «досадного отсутствия музыки в стиле „транс“».

Вообще-то, он пошутил. Среагировал на ее подначку по поводу огня и ответил тем же. В действительности все должно было происходить не так. Гораздо проще и скучнее: несколько несложных дыхательных упражнений, возможно, легкий гипноз и короткая лекция о том, что именно он намерен делать дальше и зачем. А Катя приняла его слова за чистую монету, и, Равновесие свидетель, он совершенно не хотел убеждать ее в обратном. Какой нормальный мужчина откажется от эротического танца хорошенькой… нет, не так! Хорошенькая она бывает обычно, а сейчас… именно сейчас — самая прекрасная женщина на свете, танцующая в окружении сил природы, зажатых в его колдовские тиски. Имеет он право, в конце то концов, просто полюбоваться ею? Даже если сегодняшний день окажется последним в их жизни. Особенно, если окажется… И пусть из-за этого придется корректировать намеченный план действий — не беда. Спонтанные решения зачастую становятся самыми действенными. Вот только… отделаться бы еще от навязчивой идеи о немедленном переносе тренировки на территорию шалаша, и, если повезет, все в конечном итоге получится именно так, как было рассчитано изначально.

А музыка — не такая уж и большая проблема, тем более, здесь — на маленьком клочке пространства, запертом в кругах четырех стихий. Да тут все просто-таки пронизано магией! Достаточно активировать любое мелкое заклинание, и оно отразится многоголосым эхом от невидимых стен, вольется в сложный рисунок чар, станет такой же частью этого места, какой сейчас являются он и его Арэ. Так почему не попробовать? Они же решили экспериментировать. Осталось лишь вспомнить подходящую мелодию. Н-да… Вот только все попытки представить хоть что-нибудь похожее на названный Катериной стиль почему-то заканчиваются воспоминаниями о вечерних концертах Лилигрим. Она играла потрясающе… когда хотела. Нежные переливы, теплота и выразительность тембра…

Хранитель и сам не заметил, как вырванный из памяти образ обрел звуковое оформление, и в шум дождя с протяжным завыванием ветра начал вплетаться тихий голос призрачной скрипки. Певучий, полный разнообразных оттенков звук набирал силу, постепенно занимая лидирующее положение в оркестре четырех стихий. Девушка взглянула на мужа, благодарно улыбнулась и, прикрыв глаза, начала свой танец.

Ни грамма напряжения, ни тени смущения… лишь плавные движения обнаженного тела, покрытого редкой сетью рисунка. Поворот — и тонкие нити вспыхивают серебром на гладкой коже ее упругих бедер. Взмах рукой — и на кончиках расслабленных пальцев, словно сказочный мираж, появляются и исчезают голубые искры. Или это и сесть мираж? Зрительная галлюцинация его надежд на удачный исход затеи? Да какая, к демонам, разница, когда она кружится в хороводе стихий… для него. В волосах ее пляшут отсветы пламени, стена которого сомкнулась пылающим куполом над их головами. Ресницы девушки чуть подрагивают, но не спешат подниматься, на ее приоткрытых губах цветет чувственная полуулыбка, а на щеках по-прежнему играет румянец. Но теперь не от смущения, а от страсти. Ею наполнен каждый жест, каждый вздох, каждый изгиб ее грациозного тела.

Красиво…

Арацельс отступил за границу внутреннего круга и принялся усиливать магический фон, незаметно объединяя энергию стихий воедино и замыкая ее на Арэ. Невидимые нити сплетались вокруг нее, образуя подобие ажурной паутины, к центру которой стекалась природная магия, смешанная с силой Хранителя. В отличие от жены, он мог без труда видеть призрачный рисунок нитей — сказывалась богатая практика и долгие годы обучения. Катя же должна была не столько видеть, сколько ощущать, как щедро делятся с ней своей энергией разные стихии. Магия кружила вокруг, ласкала ее фигуру, окутывала, обволакивала, проникала под кожу и растекалась по телу мягким голубоватым свечением. И искры, слетающие с ногтей Арэ, больше нельзя было спутать с миражом.

Идея работала! О том свидетельствовало как сияние, исходящее от девушки, так и атмосфера, установившаяся вокруг нее, а еще… резко возросший магический потенциал самой Катерины. Дар демона, что жил в ее крови, словно рыба, попавшая в свою естественную среду, начал постепенно успокаиваться и раскрываться. Это как летать в невесомости: достаточно легкого толчка, чтобы преодолеть дистанцию, которую при нормальной гравитации одним прыжком не покоришь. Если девушка сейчас сосредоточится, то сможет усилием мысли сотворить свои собственные ветер и дождь, огонь и… как она там сказала? Телекинез? Ну, что-то вроде. Просто потому, что в этот момент ее Сила едина с ней, она открыта для своего носителя и согласна сотрудничать. Только здесь, в этих условиях, но… с чего-то же надо начинать?

— Попробуй создать небольшое пламя, — довольно громко проговорил Арацельс.

— Но как?! — распахнув глаза, девушка резко остановилась и… пошатнулась. — Я не умею. Учить будешь, настааавник? — протянула она разочарованно и вдруг усмехнулась невпопад. — Только, чур, без применения плетей, прутов и прочего «обучающего» инвентаря, — сказала и снова качнулась, но устояла на ногах.

Арацельс застыл на месте, глядя на супругу, как на ненормальную. Впрочем… почему как? Что она за бред несет? Какие плети, какие пруты, и какого демона ее шатает?

Нити силы вокруг Катерины предупредительно натянулись, готовые в любой момент лопнуть. В музыке, льющейся отовсюду, проскользнула фальшивая нота, а над головой нервно колыхнулся огненный купол, нарушая внешний круг стихий. Этого еще не хватало! Не следовало с ней заговаривать, вырывая из транса. Ох, не следовало…

— Танцуй! — приказ, сорвавшийся с губ мужчины, заставил ее вздрогнуть. — Пожалуйста, Арэ, — гораздо мягче добавил собеседник и пояснил: — Похоже, твой танец влился в магический рисунок и стал его частью.

Угу, а еще он помогал ей удерживать тело в равновесии и сохранять единство с окружающей средой. Что же пошло не так? Почему она выглядит как… пьяная? Разрази его гром! Она же и правда пьяна! От переизбытка Силы и от ее доступности. А это с непривычки посильнее вина в голову ударяет. Да что там… это подобно наркотику. Девчонка сейчас сама за себя не отвечает. Н-да, лучше бы она продолжала просто танцевать.

— Танцуй, танцуй… — проворчала Катя себе под нос, делая пару пластичных движений, которые получались у нее гораздо лучше и ровнее, нежели простое стояние на месте, — танцую! А как пламя создавать? Не щелчком же… — она запнулась и снова застыла, с восторгом уставившись на свои пальцы, в которых действительно загорелся крошечный язычок пламени, а еще… с них просыпался ворох быстро тающих синих «светлячков». — Обалдеть! Я фея, ага. Фея с подсветкой. Что бы такое сотворить? — Пока Хранитель пытался утихомирить разволновавшуюся магию стихий, Арэ с азартом сумасшедшего ученого принялась активно щелкать пальцами, но… ничего не происходило. Даже несчастный огонек пару раз судорожно дернулся и погас, не выдержав такое некорректное с собой обращение, — Фиговая я фея, не могу обычную шоколадку наколдовать, — сокрушенно вздохнула девушка.

Хранитель поморщился, стараясь ослабить давление встревоженной магии, Катерина же будто не чувствовала этого, продолжая ставить свои опыты. Шоколада ей захотелось… надо же, придумала! Расщеплять предметы на мельчайшие частицы и создавать из них новые способны единицы из всей магической братии, что обитает в семи мирах. Это же особый Дар и высшая ступень мастерства. Даже среди Хранителей только один обладает подобным, что уж говорить о неопытной девчонке, которой вскружила голову Сила, ставшая на время ручной?

— Тааак, меня что, за профнепригодность из фей разжаловали? — Катя в мрачной задумчивости попыталась сколупнуть с бедра серебристую линию рисунка, оставшегося от формы, — Кожа по-прежнему светится, а одежду сотворить не получается. А если…

— Не получится! — прервал ее новаторский подход муж, опасаясь и за девушку, и за созданную им среду — вместе взятых. — Да и зачем тебе одежда понадобилась?

— Ради справедливости, — пожала плечами она. — Как-то неуютно мне одной в голом виде стоять. Может… присоединишься? А, вампирчик?

— Ты меня специально провоцируешь? — прищурился мужчина. Ему казалось, что еще немного и незримая паутина затрещит по швам из-за заторов энергии, которая не может найти подход к его жене благодаря резким переменам ее настроения. Стремясь не допустить хаотичные выбросы магии, Хранитель, вместо того, чтобы воспользоваться ее предложением, начал потихоньку менять созданный ранее рисунок.

— Вовсе нет. Хотя… посмотреть товар лицом… эм… и другими частями тела за компанию, я бы не отказалась. А то в дриддереве темновато было, — сказала Арэ и подмигнула, подарив ему хитрую улыбку. — А здесь светло и так красиво, — она оглянулась по сторонам, затем снова уставилась на собеседника, заинтересованная тем, как проворно движутся его руки, сплетая новое заклинание. — Но вернемся к нашим баранам… то есть к одеждам. Почему не получится?

— Тебе сейчас доступна только магия стихий: можешь устроить маленький ураган или развести огонь на пустом месте, не более того. Ну, еще, наверное, есть шанс задействовать кое-какие особенности Дара Лу.

— Какие?

— Понятия не имею.

— Тогда почему не попробовать?

— Потому что! — пальцы мужчины, реагируя на эмоциональный всплеск, предательски дрогнули, едва не угробив всю работу.

Катю снова качнуло. То ли голова у нее от созерцания его действий закружилась, то ли тело не желало находиться в статическом положении слишком долго, но… стоять дальше девушка не рискнула. Она развела в стороны руки и принялась плавно водить ими взад-вперед, проверяя устойчивость своего положения, после чего задумчиво изрекла:

— Штормит, однако, — и тут же с оживлением добавила: — Может, шторм устроить?

— Н-не надо, — сквозь зубы процедил блондин, коря себя за недальновидность.

Спорить с женщиной — гиблое дело, но спорить с женщщщиной под кайфом — лучше и не начинать! О чем он думал, когда все это затеял? Хотел ее чему-то научить? Хотел, конечно. Хотя больше надеялся удивить, покорить, очаровать и… получить море благодарности за волшебную тренировку? Вот и получит сейчас… пару необузданных смерчиков от сумасшедшей девчонки, переполненной магической силой и жаждой открытий.

— А… снегопад?

— Не… — Арацельс замолк на полуслове и обреченно вздохнул, заметив хоровод снежинок, закружившийся над кудрявой головой его супруги.

— Ура! Я снова фея! — воскликнула Катя, радостно хлопнув в ладоши. Если бы он не успел отвести от нее большую часть энергетических потоков, они наверняка взорвались бы, устроив на ограниченном участке земли крайне скверные погодные условия. Не смертельно, но… и не очень-то приятно.

— Запоминай ощущения, которые возникают при управлении Силой, это тебе потом пригодиться, — устало произнес Хранитель, мало веря в то, что она последует его рекомендациям. Так и есть, девушка даже ухом не повела, наслаждаясь своим удачным колдовством.

Фея… ну-ну. Еще бы ведьмой назвалась. Чудо кудрявое. Маленький любопытный Катенок, в котором живет прекрасная богиня — его подарок и наказание, его женщина…

— Снег идет, а я раздета, — укоризненно проговорила Арэ, и для пущей убедительности потерла руками плечи. Преувеличила, конечно: снежинок то снежинок… кот наплакал. — Эта сияющая оболочка разве что за полупрозрачный пеньюар сойдет… и то с большим натягом. Ты же не хочешь, чтобы я замерзла? — она даже не пыталась испарить редкие белые хлопья, парящие вокруг. Они вообще перестали ее интересовать, вниманием девушки завладела странная реакция светящегося ареола на ее прикосновения.

— Согреть? — вопрос Арацельса остался без ответа, она просто его не услышала, занятая очередным исследованием себя.

Ее ладони медленно скользили по изгибам стройной фигуры верх, скрещивались на груди и, обгоняя одна другую, тянулись к шее, чтобы всколыхнуть сияющие кудри, стряхивая с них снег, а потом вновь отправиться блуждать по гладкой коже с бледно-голубым отливом. Мягкое свечение вспыхивало ярче и рассыпалось искрами в местах нажатия тонких пальчиков. Магический фон, малая часть которого все еще была замкнута на Катерине, просыпался от временной спячки, принимая новую палитру ее эмоций и пропитывая их насквозь. Притихшая было музыка зазвучала с еще большей силой, вторя движениям девушки, которая так сильно увлеклась своим занятием, что совершенно позабыла о стоящем напротив мужчине. Ее нынешние действия тоже напоминали танец, но какой-то… более интимный, что ли? И если прошлым представлением Арацельс еще был способен любоваться, давя в зародыше плотские позывы, то сейчас его противостояние с собственными желаниями терпело полный крах.

А почему бы, собственно, и нет? Цель достигнута: Силу Арэ чувствует и даже контролирует… временами. Значит, он вполне заслужил небольшую награду за свои старания. Или большую… как пойдет.

— Ты… ты откуда тут?! — воскликнула Катя, в мгновение ока, очутившись в крепких объятьях супруга. Она с недоумением посмотрела на него и попыталась вытащить зажатую между ними ладонь.

Да уж, не такой реакции он ожидал от собственной жены на свое внезапное приближение. Впрочем, что он от нее хочет? Девушка ведь не в себе. Или, точнее, чересчур в себе, раз периодически ничего вокруг не замечает. Даже его.

Где-то внутри учащенно бьющегося сердца кольнула крошечная игла обиды.

— Спроссси еще, кто я такой, моя милая, — с налетом досады в голосе, проговорил он и чуть ослабил хватку, позволяя ей вытянуть, наконец, руку, которую она тут же положила на его плечо. По-свойски так… будто на спинку кресла опустила. Вот ведь… женщщщина!

— Неее, — Арэ тряхнула кистью и, глядя на каскад искр, скатившийся по его рукаву, усмехнулась, — это я как раз знаю. Просто удивилась, — она снова потрясла рукой, рассматривая фосфоресцирующие синим ногти, — твоему внезапному появлению.

— Я же не человек, — напомнил он, удивленный ее заявлением. Она что, даже о его способностях забыть умудрилась? Вот уж точно… хорошо, что хоть имя помнит! И что он будет делать, когда у нее начнется откат после этой эйфории?

— Да-да, — хихикнула Катерина, вырывая его из мрачных мыслей. — Я тоже эта… как ее? Фея… — она засмеялась, легонько ударив его по плечу. — Или лучше ведьма… а ведьмы ведь летают, правда? Отпусти-ка меня на секунду.

— Ни за что.

— Ну, пожааалуйста, — протянула она и состроила умильное личико. — Я тебя за это поцелую… потом… если захочешь.

Наивная! Это он ее поцелует. И не потом, а сейчас. Программа минимум для нестандартной тренировки на сегодня уже перевыполнена. Пора прекращать это дело, пока кое-кто особо изобретательный не сотворил обещанный мини-шторм и не превратил поляну в эпицентр стихийного бедствия. С другой стороны… откажи он ей в этой малости, и она пошлет его вместе с поцелуями далеко и надолго. С ней с трезвой-то не всегда получается сразу общий язык найти, а что говорить про пьяную? Ей же сейчас море по колено и горы по плечо. Пусть левитирует… птичка.

Мужчина мысленно усмехнулся, и нехотя отпустил свою жену. Кто знает эту ненормальную девицу, вдруг и правда взле… Катерина взлетела! Просто медленно поднялась над землей и устремилась вверх, к огненной шапке над их головами. Он поймал ее за талию и настойчиво потянул вниз, но не поставил на землю. Плечи и грудь девушки оказались на уровне его лица и… не сдерживая себя больше, Арацельс приник к ним губами. Осязаемая и почти невесомая, она заводила его еще сильнее. Сила кипела в ее крови и сияла на коже. Хранителю даже начало казаться, что он тоже пьян от нее. А может, не от нее, а от той единственной и неповторимой Арэ, прохладное тело которой ласкают его жадные руки. Как же долго он сдерживался… И как же давно этого хотел.

Пальцы девушки впились в его плечи, она с тихим стоном откинула назад голову, открывая шею для поцелуев. Вокруг них танцевали стихии, играла невидимая скрипка, а из-под огненного купола с белым заревом по центру падали одинокие снежинки, наколдованные ею.

Белые снежинки…

Из белого зарева на рыжем фоне…

— Арацельс, — продолжая смотреть вверх, осторожно позвала его Катя, — а что это за бельмо на глазу у четвертой стихии?

— Ммм? — мужчина нехотя оторвался от изгиба ее нежной шеи.

— Вооон там, — она махнула рукой на расплывающееся по огненному куполу пятно.

Вид портала, старательно прорывающегося сквозь охранные чары пряма сюда, в центр устроенного Хранителем магического резервуара, резко излечил мужчину как от пагубного влияния свободной магии, так и от жажды плотских наслаждений.

— Этого не может быть, — ставя на ноги девушку, давно вернувшую свой вес, пробормотал он. — Здесь полно охранок, они должны были сработать… это просто не реально!

— Ага, — отозвалась Катя. — И та зубастая рожа, что приветливо скалится нам сверху — всего лишь глюк.

Арацельс не ответил, занятый плетением защитного заклинания. А физиономия, высунувшаяся из белого зарева, как из болота, нервно дернула лиловым веком над пустой глазницей и многозначительно щелкнула зубами.

— Писец подкрался незаметно! — выдала Катя, когда вслед за мордой показались загребущие лапки с таким набором когтей, что колюще-режущий инвентарь безумного хирурга нервно курил в сторонке вместе с самим хирургом.

Мужчина так и не понял, что общего у белого пушистого зверька из шестого мира и отвратительной образины, чем-то напоминающей волка. Он приготовился к нападению, но… прежде чем чудище выбралось из ненормально-вязкого портала, из него высунулись две узких ладони и опустились на безглазую морду. Раздался булькающий звук, а затем вниз посыпались красно-черно-лиловые ошметки взорвавшегося монстра.

* * *

— Бегом в шалаш, а лучше на ветку! — напряженно всматриваясь в стремительно разрастающееся зарево, скомандовал Арацельс, готовый в любой момент ослабить магический щит, чтобы выпустить Катю из-под его прикрытия.

— В таком виде? Да ни в жизнь! — вцепившись в спину мужа, словно клещ, ответила та.

— Дур… — мужчина запнулся, ослепленный яркой вспышкой разродившегося, наконец, портала. Стоило сразу оттащить Арэ к дереву силком, а не пререкаться с ней. Стоило, да… теперь уже поздно.

Они сыпались сверху, словно дождь из освещенного молниями облака. Не просто дождь — ливень! Водопад из живых тел: гибких и проворных волкообразных с гладкой темно-лиловой кожей. С обиженным визгом зубастые шавки отлетали в стороны от выстроенного Арацельсом щита. Протаранив несколько кругов стихий, они падали на землю, с которой тут же подскакивали и, несмотря на мокрые бока и подпаленные хвосты, неслись обратно. Нет… не для того, чтобы добраться-таки до Хранителя сквозь плетение охранных чар, и даже не для того, чтобы сцапать его Арэ. Вся эта ужасающего вида компания гонялась за взлохмаченным существом неопределенного пола, свалившимся к ногам мужчины вместе с первым десятком монстров. Потом был второй десяток, третий… пятый. Он их, естественно, не считал, просто прикинул на глаз, когда пытался оценить обстановку и решить, что предпринять дальше.

От неожиданного вторжения невидимая сеть связующего заклинания взорвалась, выпустив на свободу взбесившуюся магию. Кольца, державшие ее, разлетелись на части. В мгновение ока поляна превратилась в живую иллюстрацию конца света. То тут, то там вспыхивали гигантские костры, черные тучи хищно щерились молниями, поливая небольшие участки земли, с которой стремительные воронки смерча собирали листья, ветки и вырванную с корнем траву. Ветер выл, дождь барабанил по земле, а между беснующимися очагами стихий нарезали круги создания, так похожие на описанных в легендах адских гончих.

Ошибся тот, кто назвал Преисподней Срединный мир. Истинные порождения мрака обитают здесь. Из глаз их смотрит сама тьма. Не пустая и безжизненная, нет… В этих круглых колодцах непроницаемой черноты обитает живая и вполне разумная бездна. Она, именно она регулярно порождает таких вот детей за границей Саргона. Черная плоть, алая кровь, лиловая шкура и ночь в глубоких глазницах — пожалуй, это и есть основные отличия жителей «мертвой земли». В остальном же безумный гений их создателя предпочитает разнообразие, поэтому формы и размеры чудищ обычно разнятся.

Но эта преисполненная наглости компания, что навестила лагерь в самый разгар… кхм… тренировки, особым разнообразием не отличалась. Она напоминала отряд модифицированных волков, похожих друг на друга как братья или… Клоны? Вполне возможно. Кто они такие, Арацельс понял еще по морде трагически погибшего первопроходца, а вот зачем их принесло сюда и каким макаром им удалось просочиться сквозь охранные контуры так, что те даже не просигналили о вторжении — оставалось тайной, разгадывать которую, увы, не было времени. Щит, что он спешно установил при виде открывающегося портала, работал на порядок лучше, чем другие «охранки». Будто незваные гости заранее подобрали «ключик» к использованной магии, но не успели быстро отпереть только что созданную защиту. Правда, то, что ее не уничтожили сразу, вовсе не означало, что они не сделали это чуть позже. Сделали… еще как сделали! Эта свора мелких и противных недоволков просто выпила энергию магического щита.

Проклятые поглотители! Самый необычный вид обитателей «мертвых земель». Хранитель слышал истории об их существовании, которые больше походили на выдумку, чем на реальность, но вот так нос к носу столкнулся впервые и удовольствия от этого уникального знакомства совершенно не испытал, чего нельзя было сказать о визитерах. Они резвились на погруженной в хаос поляне и радостно скалились, гоняя одетое в лохмотья двуногое существо, которое весьма успешно петляло между стихийным беспорядком, умудряясь при этом ускользать от погони. На него пускала слюни одна часть своры, в то время как другая потихоньку пожирала бесхозные всплески магии, что вырвались на свободу после их триумфального пришествия. Пожирала и подрастала прямо на глазах!

Тело Арацельса реагировало автоматически. Мелкие метаморфозы начались еще при первых признаках опасности, но основные изменения произошли чуть позже: когда инициативная группа лиловых тварей принялась лакомиться его щитом. У него не было материального оружия: единственный нож, который он взял с собой и тот балисонг, к тому же благополучно лежащий в рюкзаке вместе с оставшимися шарами, наполненными концентрированной энергией. Боевые заклинания мужчины безглазые монстры поглощали не хуже изысканного угощения. Разве что добавки не просили, тваррри! Да что там! Закончив с охранными чарами, они принялись потихоньку вытягивать магический резерв из самого Хранителя. Видать, распробовав вкус его магии, не в меру голодные гости проложили себе прямую дорожку и к личной энергии ее создателя.

Ну, что ж… Нет оружия? Нет возможности колдовать? Не страшно! Ведь есть когти, клыки и сила, обычная физическая сила полу… даже на три четверти демона. Монстра, чьим именем пестрят ругательные выражения стражей Равновесия. Зверя, который рвется в бой, чуя запах охоты. Существа, коим и является Арацельс.

Краем глаза мужчина заметил, как с правой стороны поляны раскидывает четвероногих противников Смерть. В своем истинном облике: краснокожий, крылатый, с изогнутыми рогами, венчающими его черноволосую голову, он идеально вписывался в общую картину локального апокалипсиса. Интересссно, сам четэри избавился от внешней иллюзии или четвероногие дегустаторы магии помогли? Судя по приличным габаритам атакующих его «псов» — помогли.

Вооруженный двумя кинжалами Райс тесно общался с еще одной группой агрессивно настроенных поглотителей метрах в десяти от крылатого. Маи и Иргиса видно не было. А Лемо, насколько помнил Арацельс, пока еще не вернулся из похода за грибами. И… лучше бы он не торопился. Уничтожить вполне уязвимых животных, которые вытягивают магическую энергию из всего подряд, но при этом совершенно не пользуются ею — не просто, но реально. А вот остаться без мага посреди леса (пусть даже и волшебного) для всех них сейчас равносильно смерти. Если не Эра, то Мастер с Волком непременно захотят нанести визит в незащищенный чарами лагерь к магически опустошенным Хранителям. И вряд ли это будет визит вежливости.

Монстры, заметно прибавившие в размерах, подбирались все ближе. Они облизывались и причмокивали, будто питались настоящей пищей, а не энергией своих жертв. Катя что-то недовольно прошипела, отцепившись от спины супруга, когда он чуть подался вперед, чтобы занять удобную для общения с визитерами позицию. Мужчина с каким-то диким удовольствием вдохнул запах крови и паленого мяса, куски которого валялись неподалеку. В черных венах на белой коже кипела кровь, мышцы перекатывались под лоскутами расползающейся ткани, а острые когти резали воздух, без труда вылавливая самых близких особей из группы прибалдевших от магического лакомства чудиков.

Раздались громкие визги раненых животных, их товарищи в замешательстве бросились прочь, но, отбежав на несколько метров, опомнились и остановились. В глубине пустых глаз зашевелилась живая тьма. Вызов брошен — вызов принят!

— Поигрррраем, ссс-зверррушшшки, в кошшшки-мышшшки… Или в волки-демоны?

— В прятки! — донеслось из-за спины. — Мы сматываемся, они водят.

Его словно тем дождиком, что бушевал по соседству, окатило. Хорошо так, с головы до пят, освежая сознание, затуманенное охотничьими инстинктами. Про то, что не совсем трезвая женщина смирно стоять не будет, как не будет и молчать, он слегка забыл. Значит, прежде всего, нужно поместить Арэ под защиту дриады, затем отловить то фиолетовое недоразумение, что скачет по поляне, как по полосе с препятствиями, а уж потом…

Лиловая тень метнулась к нему, но пролетела дальше, отброшенная резким выпадом когтистой руки. Острые клыки успели царапнуть кисть, обагрив белую кожу. Стряхнув кровь, Хранитель рыкнул не хуже своих противников, зло скалящихся напротив. Уже не мелких недоволков, а вполне себе крупных особей с острыми когтями на длинных лапах и гибкими спинами, выгнутыми дугой, как у рассерженных кошек. Генетический замес этих… «собачек» таил в себе много удивительного. И будь у Арацельса больше времени, он бы с радостью их изучил (предварительно препарировав), но… времени не было.

Еще два монстра сорвались с места. К счастью, демон двигался значительно быстрее. Пока он раздирал плоть безглазых охотников, смешивая капли своей крови с потоками их, Катя с тихим то ли вскриком, то ли всхлипом пятилась назад. Но стоило ей отступить от мужа на пару метров, как несколько животных резко переключились на нее. Швырнув полумертвых сородичей в слаженно наступающую на них группу, мужчина метнулся к девушке, стараясь прикрыть ее собой. Однако завязавшаяся потасовка быстро привлекла внимание того контингента, что без дела шнырял по поляне, а заодно и интерес большинства упрямцев, целью которых было человекоподобное существо в фиолетовых лохмотьях. В полку противников Арэ и ее снежного мужчины прибыло!

Есть ли у жителей «мертвых земель» инстинкт самосохранения? Вопрос открытый. Несмотря на опасность, монстры рванули к обидчику всем коллективом. Рычание смешалось с воем, клацанье зубов с треском раздираемой плоти, и все это стремительно вплелось в окружающую какофонию изрядно потрепанных стихий.

Длинные когти, бело-черная фигура и мелькающий, как рыжая лента, хвост забрызганных кровью волос… Действия Хранителя были четкими и быстрыми, а удары точными. Он старался защитить девушку, а заодно и расчистить проход к дриддереву, куда медленно, но верно двигался вместе с ней. Просто сбежать от разбушевавшейся своры не было возможности, поэтому приходилось совмещать отступление с дракой. Мужчина уже не раз пожалел, что не кинулся в обитель дриады, как только увидел портал. Но… сожалениями делу не поможешь, а от зубов, щелкающих в непосредственной близости от лица и тела, надо как-то отбиваться.

Присмиревшая поначалу Катерина очень быстро вышла из этого состояния и вспомнила свою бредовую идею про фею. Пьяная женщщщина! Все еще пьяная… даже странно. Она улучила момент, когда муж был слишком занят, чтобы прикрывать ее, и принялась от души поливать гостей демоническим огнем. Те сначала оторопели от такого «теплого» приема со стороны вроде бы испуганной жертвы, а потом с утробным рыком двинулись к ней. Не все, но многие.

Шустрые… слишком шустрые уродцы! Значит, к магии Арэ тоже подход нашли, и теперь как наркоманы за дозой готовы лезть на стену, то есть на преградившего им путь Арацельса.

Мерз-ссс-ские сущщщщества!

Катя разочарованно хмыкнула и попробовала повторить попытку, но пламенный душ на этот раз получился каким-то рваным и с дымком. Похоже, «голодающее стадо», что лезло напролом к намеченной «кормушке», пировало на всю катушку, невзирая на расстояние и опасность.

Упрррямые твари! Но… не достаточно крепкие.

Еще четыре разорванных в клочья трупа опали к ногам Хранителя, в то время как новые самоубийцы уже искали своей смерти от его когтей. Он использовал тела животных как щит. Или швырял их, будто снаряды, в сородичей, чтоб если не остановить, то хотя бы немного сбить тех с толку. Но чем плотнее становился ковер из мертвой плоти, тем больше живых монстров появлялось вокруг. Они как будто бежали на запах. Или на зов? Предположить, что их прельщало зрелище расчлененки себе подобных Арацельс так и не решился.

Не то, чтобы ему совсем не доставалось… но серьезных ран на исписанном кровью теле пока что не было. А царапины, укусы, ободранная кое-где кожа и вырванные клочки мяса — все это мелочи, которые он практически не замечал, занятый спасением своей женщины. Она ведь обычная хрупкая девочка. Человеческая… Ей такого не пережить.

Мужчина умудрялся уничтожать всю лилово-черную живность, что приближалась к его жене. Брызги чужой крови долетали до ее обнаженной фигурки, оседая алым бисером на нежной коже. Ну а жалкие остатки стихий, все еще помня вкус разбудившей их магии, сами сторонились Хранителя и его Арэ. Однако продвигаться к дриддереву становилось все сложнее. Количество монстров росло, будто кто-то специально направлял их сюда. Как скотину на убой… норовистую скотину с хорошим арсеналом когтей и клыков. По поляне больше не носились разрозненные группки волкообразных, все животные были теперь при деле, а точнее при Хранителях, которых пытались то ли покусать, то ли насмерть загрызть, но уж точно не опустошить магически, ибо опустошать, по сути, уже было нечего.

Арацельс, яростно расшвыривающий висящих на нем тварей, не сразу заметил руку помощи, протянутую… сверху. Иргис завис метрах в двух над землей прямо напротив взятой в лиловое кольцо пары. Темно-синие волосы развевались, а глаза на сосредоточенном лице чуть светились. Заклинание левитации… значит, его магия все еще при нем! Хоть кто-то вовремя сообразил не связываться с поглотителями — уже неплохо.

Изогнувшись, седьмой Хранитель перехватил пару особо надоедливых монстров, нацелившихся на шею его друга. Те взвизгнули, завертели головами и… так и затихли. С шеями, свернутыми быстрым движением сильных пальцев, много не поскулишь и уж точно не поогрызаешься. Сородичи упокоенных, заинтересовавшись вновь прибывшим, тщетно пытались допрыгнуть до него и ухватить за ногу. От особо старательных мужчина легко уклонялся, а остальные просто не дотягивались.

— Давай сюда девчонку! — скомандовал Иргис, когда Арацельс отбросил в сторону очередную порцию покалеченных тел.

Катерина, услышав это, прижалась к боку мужа, замедлив тем самым его реакцию, чем и воспользовались их противники. Синеволосому снова пришлось вмешаться. Балансируя на выбранной высоте, он нагибался, чтобы перехватить чересчур прытких агрессоров.

— Дай ее мне! — повторил мужчина, перекрикивая свору и, прочитав в глазах сослуживца недоверие, добавил: — Клянусь Равновесием, я отнесу ее к дриаде. Давай же…

В следующую секунду Катя, легко подброшенная вверх одной рукой мужа, оказалась в объятьях седьмого Хранителя. А еще через мгновение на замешкавшегося Арацельса налетели шесть свирепых особей, которые тут же завладели его вниманием. Он не видел, как напряженно сжалась его Арэ, прижатая к груди поднимающегося выше мужчины. Как выступила капелька крови на ее прокушенной губе, а в темных глазах отразился страх. Он ничего этого не видел… Защитная реакция стремительно сменялась боевым трансом. Сейчас, когда ему не было нужды никого оберегать, когда мысли о том, как довести жену до дриддерева, потеряли свою актуальность… сейчас он мог позволить себе не думать ни о чем, кроме… запаха теплой крови, стекающей по его рукам, мягкости свежей плоти, в которую вонзались его когти, и коктейля негативных эмоций, что царили повсюду. Может, с самосохранением у агрессивных «песиков» и есть какие-то проблемы, но с болью и негодованием — все в полном порядке.

Звери… разозленные до предела звери, у которых из-под носа увели добычу. Монстры… ха, подумаешь, монстры! Еще немного и они узнают, кто здесь настоящий монстрррр!

Как только Катя оказалась на ветке, первый Хранитель отпустил себя на свободу, позволив хищнику, живущему в нем, наслаждаться дракой. Он больше не был даже отдаленно похож на человека… Кровавый ветер, летящий по поляне. Смертоносная тень, разящая все живое на своем пути. Чудовище, наслаждающееся битвой, все больше напоминающей месиво. Но… не человек.

Азарт охоты захлестнул его с головой, раздувающиеся ноздри ловили запах разорванной плоти, эмоции жертв по капле восстанавливали выпитый до дна магический резерв Хранителя.

Недостаточно!

Очередное быстрое движение демона по дуг