/ / Language: Русский / Genre:love_contemporary / Series: Любовный роман

Свадьба О'Малли

Элизабет Огест

Чудом спасшийся в авиакатастрофе Вольф О'Малли после шести лет отсутствия вернулся в родные места, где его считали погибшим. Вольф хочет получить наследство своей матери, однако на его пути встает мачеха — вторая жена отца. Единственный человек, которому Вольф может доверять, — это Сарита Лопес, его подруга детства.

Элизабет Огест

Свадьба О'Малли

Глава первая

Возвращение в Лост-Ривер не входило в планы Вольфа О'Малли, но недавно он узнал, что два месяца назад скончался его отец. Эта новость привела Вольфа в состояние шока, однако он скоро пришел в себя и решил, что пора предъявить права на то, что должно принадлежать только ему.

Вольфа не интересовала собственность О'Малли, ему нужна была лишь часть приданого его матери — земли, которыми издавна владели ее предки. Уиллоу О'Малли умерла, когда Вольфу было всего десять, но воспоминания о ней не угасли. Он знал, что ее душа не обретет покоя, покуда земля, на которой она выросла, принадлежит Кэтрин О'Малли, второй жене Фрэнка.

Вольф никого не предупредил о своем прибытий. Внезапность всегда была преимуществом, и в данном случае было бы глупо отказаться от такого козыря. Последнюю ночь он провел в Финиксе, чтобы утром наведаться в адвокатскую контору Брэдфорда Диллайна. Волнение не дало ему заснуть, и он поднялся с первыми лучами солнца, решив сначала посетить могилу отца.

Фрэнк О'Малли был похоронен там же, где покоились четыре поколения его предков. Бронзовая ограда скрывала место захоронения от посторонних глаз. У одной из могил Вольф заметил женщину с черными волосами, заплетенными в длинную косу. Она была в выцветших джинсах, синей блузке и теннисных туфлях.

Вольф встал за дерево, чтобы незаметно рассмотреть лицо незнакомки. Это оказалась довольно симпатичная женщина явно латиноамериканского происхождения. Взглянув пристальнее, он узнал, кто это. Перед ним стояла Сарита Лопес. Насколько Вольф знал, ее ничто не связывало с семьей О'Малли, однако женщина сложила руки в молитвенном жесте и начала молиться.

Покинув свое укрытие, Вольф прошел через калитку и подошел к склепу. Услышав приближающиеся шаги, Сарита резко поднялась и досадливо обернулась. Ей не хотелось, чтобы кто-то увидел ее возле склепа О'Малли.

Она встретилась взглядом с незнакомцем и не поверила своим глазам. Лицо высокого, крепкого, атлетически сложенного мужчины стало более мужественным и строгим, но она сразу узнала его. Сарита побледнела, колени у нее подогнулись, и она упала бы, если бы он не подхватил ее за руки.

— Никогда бы не подумал, что ты склонна к обморокам, — сказал Вольф.

— Но ты же мертв! — Пытаясь сосредоточиться, Сарита во все глаза смотрела на возникшее перед ней видение, но через плотную ткань блузки она чувствовала вполне земное тепло его ладоней.

Тем временем, пораженный ее словами, Вольф бросил взгляд на могильную плиту, возле которой лежал букет свежих цветов, и увидел свое имя, выгравированное на камне. Согласно надписи, он был мертв уже шесть лет.

Вольф почувствовал горький привкус во рту. Он отпустил Сариту.

— Посылал ли отец кого-нибудь на мои поиски?

Сарита увидела холодный блеск в глазах и крепко сжатые челюсти. Она все еще не могла поверить.

— Обломки самолета нашли в горах. Спасательная команда добралась до места лишь через две недели. Нашли останки двух тел. Насколько мне известно, их не удалось опознать — самолет сгорел после падения. А так как на борту были только ты и пилот, все решили, что вы погибли.

— Лесник, друг пилота, появился в последний момент. Мы согласились взять его, ему было с нами по пути.

— Но как ты спасся? Эксперты сказали, что надежды не было…

— Мое кресло оказалось с дефектом. При ударе самолета о землю оно оторвалось, и меня выбросило вперед через лобовое стекло. Очнулся я метрах в тридцати от места аварии. И живой! — У него в голосе появилась горечь. — На опознании тел, надо думать, никто особо не настаивал: моя смерть была удачным разрешением наших с отцом разногласий.

Да. Весь город знал, что Вольф уехал из-за плохих отношений с отцом.

— Я уверена, что он переживал. — Сарита решила вступиться за Фрэнка. — Я каждый день приходила на кладбище, чтобы помолиться у могил родителей и бабушки, и часто встречала там Фрэнка. В день твоего рождения он приносил на твою могилу детские подарки — перышки или камешек.

Вольф хмыкнул — хорошо бы, конечно, поверить в раскаяние отца. Если бы не воспоминания…

— Поздновато он решил пожалеть меня, — ответил он.

Сарита быстро взглянула на него и сменила тему.

— Как же ты выжил? Где был? Почему не вернулся? — задавала она вопрос за вопросом.

— Один старый лесник помог. Взял меня к себе, вылечил. Я остался у него, тем более что меня все равно никто не искал. — Вольф беспокойно взглянул на Сариту. — А почему ты пришла сюда? Ведь между нами никогда ничего не было.

Сарита сама множество раз задавала себе этот вопрос. Откуда такая привязанность к Вольфу? Ответа у нее не было, и она лишь пожала плечами.

— Когда твоего отца не стало, я подумала, что кто-то должен вспоминать о тебе, — проговорила она и быстро пошла прочь, боясь, что Вольф начнет задавать новые вопросы.

Вольф посмотрел ей вслед. Сарита права — действительно, его никто не оплакивал. Кэтрин, мачеха Вольфа, превратила его в нелюдима, заставила повернуться спиной ко всему миру.

В сознании Вольфа возник образ Джо Джонсона, старого лесника, который нашел его.

— Гнев затуманивает разум и притупляет чувства, — предупреждал его много раз Джо. — Ты становишься добычей, а не охотником.

Вольф повернулся к могильной плите. Он сказал Сарите не всю правду. С неохотой Вольф признался себе, что остался у Джо главным образом потому, что устал от бесконечных конфликтов с мачехой, этой бестией, на которой женился отец.

Отойдя на безопасное расстояние, Сарита обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Вольфа. Ей хотелось кричать от радости. Он был жив! Но уже в следующий момент она погрустнела.

Они с Вольфом были ровесниками, выросли вместе в этом городе. Когда-то у них была возможность быть вместе. При этой мысли Сарита покраснела. Может быть, теперь Вольф решил, что одиночество и отчаяние приводит ее на могилу человека, который по-настоящему не был ей даже другом.

И возможно, отчасти Вольф прав.

— Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — сказала Глэдис Коваски, симпатичная двадцатидвухлетняя блондинка с синими глазами, подруга Сариты. Девушки работали официантками в кафе «Кактус». — Не представляю, как ты каждое утро можешь ходить через кладбище.

— Души, лишенные покоя, обычно обитают в тех местах, где нашли свою смерть, а не там, где захоронены, — заученно произнесла Сарита. Сколько раз уже они с Глэдис обменивались подобными фразами!

Однако подруга не унималась:

— Нет, действительно, ты выглядишь потрясенной.

Сарита не была готова к разговору о Вольфе О'Малли. Кроме того, вполне вероятно, что он просто не хотел распространяться о своем приезде.

— Сегодня какая-то необычная атмосфера, — ответила она, проходя в служебную комнату за фартуком.

— Что заставило двух моих любимых официанток начать спор? — спросил Джулс Десмонд, владелец кафе. Когда обе женщины вошли на кухню, он раскладывал еду для сервировки. — Ссоры вредят усвоению пищи клиентами.

— А также чрезмерное количество чили, которое вы постоянно добавляете в еду, — парировала Глэдис.

На лице Джулса, лысоватого, склонного к полноте пятидесятилетнего вдовца, отразилось притворное уныние.

— Это нечестный ход.

Глэдис виновато посмотрела на него и улыбнулась.

— Вы правы. Готовите вы просто великолепно.

Джулс вернул ей улыбку.

— Так что произошло между вами?

— Ничего, — уверила его Сарита.

— В Нью-Йорке день всегда начинается с пикантной болтовни или, по крайней мере, с обсуждения проблем между служащими. А ты говоришь — ничего.

— Ваш доктор направил вас сюда из-за вашего здоровья. Вам надо жить в спокойной атмосфере и не волноваться, — напомнила ему Глэдис.

Джулс бросил на нее недовольный взгляд.

— Мне бы хотелось чего-нибудь поинтереснее, чем знать, закажет Чарли Грегор омлет с маринадом или без.

— Может быть, сегодня что-нибудь и произойдет — Сарита чувствует что-то необычное в воздухе.

Джулс взглянул на Сариту.

— Боюсь, ты права. Прошлой ночью Мэри Бет испекла пироги: один — с крыжовником, второй — слоеный с шоколадом и третий — слоеный с кокосом.

— По-моему, она опять беременна, — сказала Глэдис. — Или, наоборот, они с Недом поссорились.

Стук в дверь заставил их всех взглянуть через служебное окно в зал для посетителей.

— Похоже, Чарли уже здесь. — Джулс быстро взглянул на часы над печкой. — И, как всегда, точен. Действительно, время открываться.

— Он закажет пирог, ставлю пятьдесят центов. — Глэдис вышла из кухни.

— Вот еще, — отозвалась Сарита, — о чем тут спорить, это и так ясно.

Глэдис взглянула на нее.

— Ты это имела в виду, когда говорила, что чувствуешь что-то необычное в воздухе?

— Поверь мне, сегодня город ждет сюрприз, — ответила Сарита.

Глэдис замерла.

— Что?

Чарли сильно заколотил в дверь, и Сарита прикусила язык. Если Вольф О'Малли захочет, чтобы в городе узнали, что он здесь, сам даст знать.

— Лучше откройте, иначе Чарли сломает дверь.

Глэдис улыбнулась.

— Сейчас узнаем все новости.

— Наконец-то, — проворчал Чарли, принюхиваясь и занимая свой обычный столик у окна. Высокий, немного сутулый, худой, с темной морщинистой кожей. Ему было девяносто семь, и он был самым старым и сварливым жителем города. — Сегодня очень холодно, — заявил он. — Мне крепкого черного кофе, яичницу-болтунью, а также бобы и бисквиты.

— Ты права, определенно что-то витает в воздухе, — сказала Глэдис, — Чарли действительно не заказал своего обычного омлета.

Кафе постепенно заполнялось посетителями. Шериф и пара его заместителей присоединились к мэру, Брэдфорд Диллайн занял свое любимое место в дальнем углу. Этот пожилой худощавый, одетый в двубортный костюм человек был адвокатом семьи О'Малли с давних пор. Сарита его уважала и была рада, что столик, который он всегда занимал, находился в ее секции.

А вот столик Грега Пайка достался Глэдис. Грег тоже адвокат, в свои сорок красив и всегда прилично одет. Он молча и внимательно наблюдал за окружающими, как будто собирал на всех компромат. С клиентами Грег был льстив и никогда не говорил правды. Обычно он работал с Генри Джарретом, президентом банка Лост-Ривера и бывшим партнером по бизнесу Фрэнка О'Малли. Сейчас Генри сидел рядом с Грегом.

— Сарита. — Грег жестом попросил девушку подойти.

Она знала, что ему нужно.

— Что я могу сделать для вас, мистер Пайк? — Сарита подошла к его столику.

— Я хотел спросить вас… Почему бы вашему деду не продать этот никчемный кусок земли?

— Дедушка не считает эту землю никчемной. Он решил, что отдаст ее мне в наследство.

— Мы дадим ему хорошие деньги. Все равно этот участок больше никто не купит. На вашем месте я бы поговорил с ним. У вас будет дом и целый акр земли, плюс два-три акра, прилегающие к ней. Вашему деду не нужно будет заниматься обработкой чужих садов. А вы, Сарита, будете иметь солидный счет в банке.

— Мы и так неплохо сводим концы с концами. А дедушка работает на других, потому что любит заниматься делом. Я вам уже говорила, эта земля — часть его самого. — Сарита подозрительно взглянула на Грега. — И вообще, почему вас так интересует земля моего деда? Вокруг достаточно другой собственности, которую можно купить гораздо дешевле.

— В данный момент Кэтрин, то есть миссис О'Малли, хочет скупить земли, прилегающие к ее владениям. Она всерьез рассматривает вопрос о строительстве оздоровительного курорта… То есть места, куда состоятельные люди из Финикса могли бы приезжать и омолаживаться, — объяснил Грег. — Она хочет гарантировать своим гостям уединение и безопасность. Кроме того, нужна ведь и территория для верховых прогулок. Но самое главное, ее интересует источник в каньонах, принадлежащий вашему деду. Этот оазис посреди засушливой пустыни…

— Пол Глазгоу попытался строить там курорт и в итоге стал банкротом.

— Но у него не было земли с таким оазисом, чтобы… — Грег не кончил фразы, он замер, и Сарита заметила, что Генри Джаретт побледнел. В кафе воцарилось молчание, все смотрели на дверь. Еще не обернувшись, Сарита уже знала, что произошло.

— Будь я проклят, — воскликнул Чарли, — если это не воскресение из мертвых.

— Этого не может быть, — пробормотал Генри Джаретт — он был явно не готов к такому повороту событий.

— Вольф? Вольф О'Малли? — Брэдфорд Диллайн встал и пошел навстречу вошедшему. — Это действительно ты?

— И никто иной, — ответил Вольф и шагнул навстречу старому адвокату. Решив, что Сарита, конечно, уже сообщила всему миру о его прибытии, Вольф подумал, что скрываться до визита к Диллайну в таком случае будет глупо, но по изумленным лицам присутствующих понял, что недооценил девушку — Сарита не сказала про него ничего. — До того как зайти к вам, я решил позавтракать.

— Присоединяйся ко мне, парень. У тебя очень болезненный вид. — Брэдфорд подошел к Вольфу, протянул ему руку, а затем обнял его.

— Кэтрин О'Малли это не понравится, — медленно прошептал шериф.

Несколько людей, в том числе и Сарита, услышали эту фразу. Она заметила, как мэр и помощники шерифа кивнули.

— Поговори с ним о чем-нибудь, — Грег взглянул на Генри. — Надо удостовериться, что это действительно он.

Краем глаза Сарита заметила, как на лице у Генри появилось дружелюбное выражение.

— Вольф! Вернувшийся с того света! Какой сюрприз! — Генри встал и подошел к столику Брэдфорда.

Вольф замер.

— Генри. — Он протянул руку.

Джаррет пожал ее и похлопал Вольфа по плечу.

— Позвони мне, когда будешь готов поговорить о делах.

Вольф вопросительно вскинул брови.

— Твой отец никогда не менял своего завещания, — вступил в разговор Брэдфорд. — Кэтрин достались дом, приличная сумма наличными и имущество. Но все остальное, включая бизнес, должно быть разделено между нею, тобой, твоей сестрой и сводным братом.

Вольф взглянул на него.

— А земля моей матери?

— Полностью твоя, — заверил Брэдфорд.

Сарита, стоявшая сзади, увидела, что рука Грега сжалась в кулак. Его все это явно не устраивало. Земля матери Вольфа примыкала к участку ее деда, и именно эту землю Кэтрин выбрала для санатория. Сарита подошла к столу Брэдфорда.

— Не желаете что-нибудь выпить перед завтраком? — Она спокойно взглянула на Вольфа.

Он поднял на нее глаза. Сарита Лопес была непредсказуема.

— А ты, оказывается, умеешь хранить секреты, — прошептал он.

— Я подумала, что если ты захочешь оповестить всех о своем присутствии, то сделаешь это сам, — ответила она.

Вольф утвердительно кивнул.

— Очень тебе признателен.

Сарита с радостью отметила, что, пожалуй, в первый раз они не принялись спорить уже на второй фразе.

— Вы знали, что он в городе? — тихо спросил Брэдфорд.

— Мы встретились на кладбище, — ответил Вольф, — я пришел на могилу матери. Сарита решила, что увидела призрак.

Он не сказал, что встретил ее у своей могилы, и Сарита бросила на него благодарный взгляд. Вспомнив, зачем подошла сюда, Сарита повторила:

— Так ничего не будете пить перед завтраком?

Вольф взглянул на меню.

— Нет, спасибо. Кофе и яичницу, — ответил он.

— Сейчас будет готово. — Уходя, Сарита заметила, что присутствующие смотрят в сторону Вольфа и внимательно прислушиваются к их разговору. Сарита положила заказ на высокий металлический прилавок и увидела, как Джулс жестом зовет ее. Зная, что разговора избежать не удастся, она вошла в кухню.

— Кто этот Вольф О'Малли? — тихо спросил Джулс, одновременно наблюдая за приготовлением еды и поведением клиентов.

— Это старший сын Фрэнка О'Малли. Все думали, что он погиб, — ответила Сарита и уже собралась вернуться к клиентам, как появилась Глэдис.

— Ну и ну! Боюсь, Ее Величеству Кэтрин О'Малли это не понравится.

Джулс был явно обескуражен.

— А разве она не обрадуется тому, что ее сын жив?

— Это не ее сын, — объяснила Глэдис, — это ее пасынок. Его матерью была Уиллоу Блуфизер[1].

— Индианка? — спросил Джулс с возрастающим интересом.

Глэдис кивнула:

— Чистокровная чироки… Я не очень хорошо ее помню. Помню только, что она была весьма привлекательна.

Джулс посмотрел в зал.

— Да, теперь я вижу, что в его жилах течет кровь коренных американцев.

— Уиллоу Блуфизер О'Малли была одной из прекраснейших и добрейших женщин в мире, — проговорила Сарита. — Она умерла от осложнений после гриппа, когда Вольфу было десять. Его отец женился на Кэтрин, когда сыну было двенадцать. Вольф и его мачеха пошли разными путями.

Глэдис согласно кивнула.

— Мой Рой всегда говорил, что Кэтрин хотела избавиться от Вольфа, чтобы все досталось ее детям. — Джулс вскинул бровь, и Глэдис добавила: — Престон О'Малли — ее сын от первого брака. Кэтрин убедила Фрэнка усыновить его и завещать ему часть наследства. Клаудия — дочь Фрэнка и Кэтрин, но думаю, она появилась только для того, чтобы удержать Фрэнка. Все знали, что Кэтрин любит лишь Престона. Он для нее — пуп земли.

Джулс понимающе покачал головой.

— Наверняка испортила парня.

Сарита слушала этот разговор краем уха. Она помнила, как тяжело Вольф переживал смерть матери. Сарита тогда попыталась выразить ему сочувствие, но он так закричал на нее, что она больше к нему не подходила. Даже сейчас этот разговор о нем ей был неприятен.

Она кивнула в сторону подгоревшего бекона.

— Думаю, нам пора вернуться к клиентам, а вам — к плите, — бросила она Джулсу.

Тот взглянул на бекон и испуганно вскрикнул.

— Похоже, жизнь становится интересной, заметила Глэдис, покидая кухню вслед за Саритой.

— Хорошее слово «интересный», — пробормотала Сарита. «Только вряд ли оно понравится Кэтрин О'Малли», — добавила она про себя.

Глава вторая

Сарита посмотрела на часы — было около трех. Обычно обеденный перерыв в офисах кончался в два, и люди возвращались на работу. Клиенты расходились, и остаток дня Джулс посвящал разработке новых рецептов для поваренной книги или другой своей страсти — гольфу. Но сегодня он не торопил посетителей. Закрыв кухню, он вышел в зал. Налив себе кофе, Джулс с явным интересом стал прислушиваться к разговору о возвращении Вольфа с того света.

Судачили о том, что Кэтрин — недобрая и опасная женщина.

— Но Вольф О'Малли тоже может быть опасным, и даже очень, — громко, чтобы все услышали, сказала Вивиан Кейл.

Многие согласно закивали.

Сарита знала, что подразумевалось под этими словами, и не смогла остаться безучастной.

— Никто не доказал, что это — правда.

— Что правда? — спросил Джулс.

— Говорили, что Вольф, когда ему было пятнадцать, столкнул Кэтрин с лестницы и она сломала руку, — сказал один мужчина.

— Я помню, Фрэнк сразу после этого случая отправил сына в военную академию, — снова вставила Вивиан.

— Мачеха всегда пыталась избавиться от Вольфа. Она могла и разыграть это падение с лестницы, — вступил в спор Чарли. Обычно он не приходил на обед, но сегодня неожиданно зашел, и Сарита была рада, что хоть кто-то из посетителей поддержал Вольфа.

— Но у нее действительно была сломана рука, — возразила Вивиан.

— Эта бестия на все способна, — пробормотал Чарли.

— Ты еще скажи, что она специально сломала себе руку, — вскипела Вивиан. — Тебе вообще никогда не нравилась Кэтрин О'Малли, ты бы защищал Вольфа, даже если бы видел все своими глазами.

Чарли пристально посмотрел на нее:

— А ты все врешь.

— Ну-ну, возьми себя в руки, — начал успокаивать его Джулс.

Один из мужчин засмеялся:

— Чего теперь-то обсуждать!

Остальные согласно закивали.

— Мои деньги вложены в дело Кэтрин, — произнес кто-то.

— Вас не было здесь, когда Вольф вернулся после колледжа, — проговорил другой человек. — А я помню: никогда не видел такого хладнокровного и сдержанного человека.

— И за шесть лет он не изменился, — опять встряла Вивиан. — Час назад я встретила его на улице, так он посмотрел таким пристальным и холодным взглядом, что у меня дрожь пошла по коже.

Нет, эта Вивиан явно действовала Сарите на нервы.

— Скорее всего, люди целый день глазели на него. — Сарита строго взглянула на посетительницу. — Он только платил им той же монетой.

— А ты-то чего его защищаешь? — фыркнула Вивиан. — Что-то не припомню, чтобы вы были близкими друзьями.

Сарита и сама удивлялась. Это было похоже на наваждение.

— Да, мы не были друзьями, но я считаю, что сидеть тут и сплетничать о нем сейчас тоже нехорошо.

— Тем более что Брэдфорду Диллайну он нравится, — заметил Джулс, — а я всегда считал, что этот человек хорошо разбирается в людях.

— Брэдфорд Диллайн был другом матери Вольфа и ее семьи. Он наверняка не одобрял брака Фрэнка и Кэтрин, — возразила Вивиан.

Нет, еще одно слово, и Сарита запустит в эту женщину пирогом. И все из-за Вольфа! Действительно, почему она так из-за него переживает?

— Что Кэтрин все провернула чисто — это факт, — заметил один из мужчин. — Она намеренно обратилась в суд, чтобы Диллайна перевели на должность судебного исполнителя, а на его место наняла Грега Пайка. Теперь же Вольф будет драться с ней не на жизнь, а на смерть за право ознакомиться с бумагами отца, особенно если там есть что-то против нее.

— На месте Кэтрин я бы наняла телохранителя. — Вивиан тряхнула головой.

Терпение Сариты лопнуло.

— В жизни не слышала ничего глупее. — Чарли одобрительно фыркнул, и она оглядела присутствующих. — Неужели вам больше нечем заняться, как только сидеть здесь и перемывать чужие кости?

Джулс беспокойно посмотрел на нее, а затем с извиняющейся улыбкой взглянул на клиентов.

— Уже больше трех.

Посетители засуетились, начали расплачиваться и покидать кафе.

Когда все ушли, Сарита наконец взяла себя в руки.

— Никогда прежде не видел, чтобы ты теряла самообладание, — проговорил Джулс. — Или старое пламя Вольфа О'Малли до сих пор не угасло?

— Просто я считаю, что кто-то должен поддержать его. — Не желая больше отвечать на вопросы, она взглянула на Джулса и жестко сказала: — Теперь вы можете меня уволить, или мы убираем помещение и отправляемся по домам.

— Сегодня был длинный день, давай уберемся, — ответил он.

Они начали убираться, но Сарита чувствовала на себе косые взгляды и вздохнула с облегчением, когда наконец работа была кончена и она смогла уйти домой.

Старый кирпичный дом, принадлежавший Сарите и ее деду, находился в паре миль от города. В плохую погоду она добиралась на машине, если же светило солнце, предпочитала идти пешком.

Подойдя к воротам грязного длинного забора, она увидела деда. Луис Лопес, как обычно, сидел в плетеном кресле на веранде и что-то строгал.

— Привет, дедуля, слышал новости? — спросила она, усевшись на перила и прислонившись к одному из столбов, державших крышу.

Дед улыбнулся, отчего морщины на лице стали еще резче.

— Если ты говоришь о возвращении Вольфа О'Малли, то об этом я знаю. Когда я пропалывал цветы в саду миссис Джагер, пришла юная Бэллори и все рассказала. Похоже, его возвращение вызвало небольшой переполох.

Сарита кивнула.

— Теперь Грег Пайк должен отстать от нас с предложениями о продаже земли.

— Ты так думаешь? — Улыбка Луиса исчезла. — Не похоже. Когда я пришел домой на обед, Грег стоял у нашей двери. Он сказал, что на нашей земле есть источник и Кэтрин хочет построить здесь санаторий. Может, все-таки продадим участок?

Сарита была потрясена.

— Дед, надеюсь, ты это не всерьез? Ты ведь любишь эту землю.

— Я старый человек и доволен прожитой жизнью. Но ты… ты можешь получить деньги на путешествия, посмотреть мир.

Сарита увидела беспокойство в глазах деда и догадалась, что на самом деле у него на уме.

— Мне нравится здесь, я тут родилась. Если мне захочется увидеть мир, у меня достаточно сбережений для путешествий.

— Ты можешь пойти в колледж.

Сколько раз обсуждали они эту тему!

— Не хочу я в колледж. Меня вполне устраивает теперешняя жизнь.

— Ты поклялась отцу, что не бросишь меня, и из-за этого многого себя лишаешь, не видишь ничего, кроме работы, сада и дома. Что за жизнь для молодой девушки?

— Спокойная, — ответила Сарита. Конечно, не о такой жизни она когда-то мечтала. Мать и бабушка умерли, когда Сарита была еще ребенком. Ее воспитали отец и дед. Когда она была подростком, умер отец, взяв с нее клятву не оставлять деда. Сарита свято выполняла свой долг.

— Я беспокоюсь о том, что с тобой случится, когда меня не станет. Не хочу видеть тебя одинокой. У тебя должны быть муж и семья.

Еще одна вечная тема! Обычно Сарита отвечала, что с ней будет все в порядке, что ей нравится быть независимой. Она уже собралась произнести эту фразу, но, когда открыла рот, сказала совершенно другое:

— Хорошо, признаю, мне хотелось бы найти мужа и завести семью. Но эту проблему можно решить. Стоит только взять деньги и отправиться в путешествие или пойти в колледж.

В глазах деда горел триумф.

— Ты можешь поехать в Мехико к моему кузену Хосе.

— Если им нужна американская жена, пусть приезжают сюда.

— Тебе недостает уверенности в себе. Я точно знаю, что Греко был в тебя влюблен.

— Он слишком торопился, женился через два месяца после того, как мы расстались. А еще через девять месяцев стал отцом двух близнецов.

— Ты отказала ему, и он был вынужден перестраивать свою жизнь.

— Для такого отчаянного влюбленного, каким он себя изображал, действовал он довольно быстро, тебе не кажется?

Луис пристально взглянул на нее.

— Я хочу видеть тебя замужем за человеком, который бы заботился о тебе.

— Мне не нужен человек, который опекал бы меня. — Сарита нетерпеливо фыркнула: — Мужчины! Если я была бы мужчиной, тебя бы волновала моя свадьба?

— Ты не права. Когда Господь приказал Ною собрать всех животных парами, это было разумно. Мужчина заботится о женщине, а женщина — о мужчине. Вместе они смогут все.

— Я предпочитаю рассчитывать только на себя.

— Добрый вечер. — Голос принадлежал мужчине, появившемуся из-за угла дома.

— Я забыл сказать тебе: Вольф собирался присоединиться к нам, — проговорил дед Сариты.

— Я ехал по вашему участку и увидел вывеску «Сдается комната», — сказал Вольф, входя на веранду.

Сарита пристально взглянула на него.

— Ты и я под одной крышей?

— А что? В юности мы, конечно, потрепали друг другу нервы, но теперь мы — люди взрослые, думаю, сумеем сдержать эмоции.

— Разумеется. — Что это она, действительно? Как ребенок, упрекнула себя Сарита.

— Я сказал ему, что он может пользоваться кухней вместе с нами, если только будет мыть за собой посуду. Кроме того, Вольф внес дополнительную плату за еду, — сказал Луис. — Я предупредил его, что роскоши не будет. На ужин я приготовил тушеное мясо. Можно еще испечь кукурузного хлеба.

— Да, конечно, кукурузный хлеб. — Сарита пыталась взять себя в руки.

Вольф одобрительно кивнул.

— Тушеное мясо и кукурузный хлеб — звучит заманчиво!

Интересно, слышал ли Вольф ее с дедом беседу? В сухом вечернем воздухе голоса разносятся далеко. А если он узнал, что она мечтает о замужестве? Впрочем, и так нетрудно догадаться. Ей двадцать восемь, и она не замужем. Если Вольф будет все время рядом, то все равно поймет, что у нее нет перспектив.

— Я проверю мясо, — сказала девушка.

Вольф расположился в кресле напротив деда, и мужчины заспорили о погоде. Сарита улыбнулась: слава богу, говорили не о ней.

«Ты — последнее, что может заинтересовать Вольфа О'Малли», — ехидничал ее внутренний голос.

Оставив мужчин, Сарита решила заняться комнатой для гостей. Здесь было пыльно, кровать была не застелена, на полу лежал кожаный ранец. Посмотрев на него, она вспомнила себя подростком. Именно тогда Сарита заметила, что стала привлекать Вольфа. Он часто смотрел в ее сторону и регулярно звонил.

— Сумасшествие, — пробормотала она и, хмуро взглянув на портфель, решила проверить остальные комнаты, чтобы развеяться.

— Я перенесу сюда свои вещи.

Вольф стоял в дверях и наблюдал за ней.

— Я только хотела привести твою комнату в порядок, — отозвалась она.

Он продолжал стоять, не давая ей выйти.

— Если ты беспокоишься, что я причиню вред тебе или твоему деду, не беспокойся — не причиню.

Девушка нахмурилась.

— Мне это даже в голову не приходило.

Вольф недоверчиво посмотрел на нее.

— Я знаю, что рассказывала обо мне Кэтрин. Весь город считает, что я столкнул ее с лестницы.

— Не весь. Я, например, так не считаю. А также мой отец и дед. — Он скептически взглянул на нее, и Сарита поспешно добавила: — Нет, она, конечно, вполне могла спровоцировать тебя. Но если бы что-то случилось, ты не стал бы скрывать.

Губы Вольфа скривились в горькой усмешке.

— Ужасно, что вы мне поверили, а отец нет. — Уверенное выражение на его лице постепенно сменило горечь. — Ну ничего, теперь она поймет, что встретила достойного противника.

Сарита вдруг почувствовала беспокойство.

— Будь осторожен, — предупредила девушка. Она уже подумала, не предложить ли Вольфу свою помощь, но тут же вспомнила то время, когда пыталась подружиться с ним, и промолчала. — Мне надо на кухню, — сказала она.

Вольф посторонился и, когда она уже спускалась в холл, посмотрел ей вслед. Еще днем Брэдфорд предложил ему свою комнату, и Вольф согласился, но, увидев надпись «Сдается комната» на воротах Лопесов, передумал. Вольф был серьезно тронут утренней встречей с Саритой. Он позвонил Брэдфорду и сказал, что планы у него изменились.

Он начал распаковывать вещи. Сарита не рада его присутствию, это ясно. Но тогда почему она пришла на его могилу? Объяснения, что кто-то должен о нем помнить, довольно неубедительны.

— Джо был прав: понять женскую логику так же трудно, как понять, зачем Бог сотворил комаров, — пробормотал Вольф.

Правда, это не относилось к его мачехе — ее Вольф понимал отлично. Испорченная, эгоистичная, готовая на все ради достижения своей цели.

Он улыбнулся и сунул одежду в шкаф. Он ехал бороться, теперь в этом не было необходимости. Он получит не только землю, но и часть состояния отца. Кроме того, ему принадлежат проценты от семейного бизнеса, и Вольф собирался играть в нем не последнюю роль.

Звук хлопнувшей автомобильной дверцы привлек его внимание.

— Где он? — раздался знакомый требовательный женский голос.

Вольф спустился в холл и встал у двери как раз в тот момент, когда Кэтрин открыла ее и вошла.

— Так ты жив. — Она окинула его взглядом. — Я была в Хьюстоне, когда мне позвонил Грег, и решила сама приехать и посмотреть.

— Грег Пайк? — протянул Вольф. — Брэдфорд сказал, что ты сделала Пайка своим адвокатом.

В глазах Кэтрин сверкнула ярость.

— Брэдфорд всегда был адвокатом только твоего отца. Он никогда не защищал моих интересов.

— Брэдфорд — честный человек.

Кэтрин иронически дернула плечом.

— Я пришла не затем, чтобы говорить о Брэдфорде Диллайне. Сколько ты хочешь за то, чтобы убраться из моей жизни?

— Вообще-то я собираюсь остаться. Здесь мои корни.

Щеки Кэтрин запылали от гнева. Она резко повернулась и вышла из дома, проигнорировав стоявшую в дверях гостиной Сариту и спустившегося вниз Луиса, разбуженного громким разговором.

— Так ты собираешься построить свой дом на земле Уиллоу? — спросил Луис, когда машина Кэтрин скрылась за поворотом.

Вольф пожал плечами:

— Пока не знаю. Но в любом случае Кэтрин это не касается.

Сарита тихо, чтобы не заметили мужчины, прошла через гостиную в кухню и опустилась на стул. Ее трясло, и она пыталась взять себя в руки. В какой-то момент девушка готова была броситься защищать Вольфа, хотя Вольф О'Малли был последним человеком на земле, кому могла понадобиться ее помощь.

— Я прошу прощения за эту сцену.

Сарита обернулась и увидела вошедшего Вольфа. Кухня была самой большой комнатой в доме. Но присутствие Вольфа сделало ее маленькой и тесной. Сарита постаралась скрыть волнение.

— Твоя мачеха всегда меня немного пугает, — призналась она.

— Меня тоже, — Вольф криво усмехнулся. — Где у вас тут стаканы? — Он двинулся в сторону буфета.

— Не хочешь чая со льдом или содовой? — предложила Сарита, вспомнив о его вкусах.

— Нет, спасибо, я выпью воды. — Вольф налил себе полный стакан и отпил половину. Привалившись спиной к буфету, он внимательно посмотрел на девушку. — Как мне помнится, мы не пробыли вместе и одного дня.

Ее взгляд упал на его изношенные ботинки, и она вспомнила детство. Примерно в полумиле от дома ее бабушки Фрэнк О'Малли построил для своей жены конюшню и загон, чтобы Уиллоу могла вволю кататься на лошадях по своим владениям. Вольф еще не умел ходить, а Уиллоу уже брала сына с собой на верховые прогулки.

Фрэнк О'Малли нанял Луиса присматривать за конюшней и загоном и ухаживать за лошадьми. Когда Сарите едва исполнилось пять лет, Луис стал брать ее с собой. Таким образом их с Вольфом пути пересеклись довольно рано.

— Ты всегда любил командовать.

— А ты всегда любила сделать что-нибудь себе же во вред.

Таким же тоном он разговаривал с ней, когда им было по семь, и сейчас его слова задевали ее точно так же, как и много лет назад. У нее в глазах блеснул вызов.

— Теперь у нас есть пара лошадей и мой собственный пони. Дед научил меня ухаживать за ними, и я не нуждаюсь ни в чьих указаниях.

Вольф вспомнил темноволосую девочку, которая смотрела на него так же пристально, как сейчас смотрит стоящая перед ним женщина.

— Похоже, мы не разучились выводить друг друга из равновесия.

— Похоже, нет, — согласилась она.

— А ведь ты до сих пор меня так и не поблагодарила, — проговорил он вдруг.

Сарита знала, о чем он вспомнил. Им тогда было по четырнадцать. Она уехала кататься одна, по дороге лошадь увидела змею, встала на дыбы и сбросила Сариту. Когда лошадь вернулась назад без нее, дед организовал поиски. Первым Сариту нашел Вольф. Несмотря на испуг, она тогда испытала почти счастье, оттого что он ее спас. Но потом он все испортил.

— После твоей получасовой лекции о вреде одиноких прогулок от моей благодарности не осталось и следа.

Вольф вспомнил, как Сарита сидела на камне в разорванной блузке, с израненной ногой. Эта картина до сих пор волновала его.

Он легко оттолкнулся от буфета.

— Похоже, мы просто обречены на совместное существование. — Шагнув к двери, он остановился и обернулся. — Я так понимаю, к моей могиле тебя привело чувство глубокого раскаяния.

Его шаги еще слышались в коридоре, а Сарита все боролась с нестерпимым желанием закричать. Только Вольф О'Малли мог заставить ее выйти из себя.

Глава третья

Сарита едва успела сунуть в духовку кукурузный хлеб, как за окном раздался шум приближающейся машины. Она засекла время и пошла к главной двери. Через окно гостиной был виден красный спортивный автомобиль с откидным верхом. Сарита почувствовала глухое раздражение, когда мимо нее продефилировала стройная блондинка. Дженис Дюпре Корбет была на пару лет моложе Сариты. Она входила в круг друзей Кэтрин, а всех, кто в этот круг не входил, считала не более чем грязью под ногами.

— Вольф! Я должна была увидеть тебя. Ты действительно жив. — Дженис вытянула в улыбке свои соблазнительные губки и поднялась на веранду. — Никогда бы не подумала, что когда-нибудь встречу тебя снова.

Решив не подходить к главной двери, Сарита остановилась у окна. Она увидела, как Вольф стремительно спрыгнул с перил и встал навстречу гостье. Луис тоже поднялся.

Дженис обняла Вольфа.

— Я весь день была в Хьюстоне. Когда вернулась домой, то обнаружила на автоответчике сообщение от матери о твоем возвращении в город. До сих пор не могу поверить в это.

Сарита заметила, что Дженис даже не взглянула на Луиса.

Осознав, что его присутствие гостью не интересует, Луис снова уселся в кресло-качалку и принялся что-то строгать.

Дженис несколько отстранилась от Вольфа и взглянула на дом.

— Почему ты остановился здесь? — В ее голосе был явный намек на то, что это ранчо не для приличных людей. На лице Дженис заиграла чувственная улыбка. — Ты можешь остановиться у меня.

— Не думаю, что твоему мужу это понравится, — ответил Вольф. — Мы с Джеком не могли долго находиться вместе.

Дженис игриво тряхнула волосами.

— Джек — пройденный вариант. — Ее улыбка стала соблазнительной. — Я приехала, чтобы пригласить тебя на ужин. Мать наняла классного французского повара, а мне оставила Каролину. Тебе ведь всегда нравилось, как она готовила. Она сделает что-нибудь потрясающее, а мы посидим при свечах во внутреннем дворике. А потом ты сам решишь, стоит ли оставаться здесь или лучше переехать ко мне. — Дженис скользнула пальцами по его подбородку. — Не будем ссориться. Я вышла замуж за Джека, потому что была зла на тебя. Но я никогда о тебе не забывала.

Поймав ее руки прежде, чем они успели обнять его, Вольф отступил назад.

— Очень соблазнительно, но, боюсь, это не для меня.

Сарита почувствовала, что у нее закружилась голова, и поняла, что не дышала, пока ждала ответ Вольфа. Она судорожно втянула воздух, стало немного легче, и снова поразилась, почему ей так хочется защищать человека, который не нуждается ни в чьей защите.

И вообще они с Вольфом не могут находиться в одной комнате больше пяти минут без ссоры. Почему она должна заботиться о нем? То, что он делает, ее не касается!

Между тем Дженис не собиралась сдаваться. Она подошла к Вольфу, встала на цыпочки и поцеловала его.

— Оставляю свое приглашение в силе на случай, если ты передумаешь. — Она бросила ему на прощание кокетливую улыбку и укатила.

— Прошу прощения за Дженис, — обратился Вольф к Луису, глядя на удаляющийся спортивный автомобиль.

Тот пожал плечами.

— Она до сих пор сердита на меня за то, что я отказался работать у нее. Я сказал, что я пожилой человек и не могу делать много, а миссис Джессип нуждается в моей работе больше. Но миссис Корбет не захотела даже выслушать мои доводы, она удвоила сумму, и тогда я отказался окончательно.

Вольф кивнул.

— Дженис не любит, когда ей отказывают.

Луис посмотрел вверх и улыбнулся.

— Как всякая женщина.

Сарита появилась в дверях и объявила, что ужин будет скоро готов.

— Большинство женщин смиряется с тем, что вы, мужчины, все равно делаете все по-своему, — возразила она деду.

Вольф скептически взглянул на нее.

— Это ты смиряешься?

Она рассердилась больше на себя, чем на него.

— Как правило. — Сарита чуть не добавила: «Кроме тех моментов, когда рядом ты».

— Она говорит правду, — сказал Луис, — для женщины у нее хороший характер. Не понимаю, почему вы с ней никогда не можете договориться, как будто с самого начала объявили войну друг другу. Два вечных антагониста.

— До сих пор не могу понять, почему она стояла у моей могилы, — выпалил вдруг Вольф.

Луис удивленно взглянул на Сариту.

— Ты стояла у его могилы?

Вольф рассказал об утренней встрече, однако девушка только равнодушно пожала плечами.

— По пути на работу я всегда захожу к маме, папе и бабушке, чтобы пожелать им доброго утра. Заодно подошла и к его могиле. — И быстро, не давая мужчинам развить тему, Сарита добавила: — Мне пора на кухню, хлеб может подгореть.

Дверь за ее спиной захлопнулась.

— Моя внучка не перестает меня удивлять, — пробормотал Луис.

— Мне она всегда казалась практичной девочкой. Однако с возрастом она превратилась в женщину со сложным характером. — Вольф ухмыльнулся. — Я не собираюсь ее обижать, но, похоже, мы не можем находиться вместе более пяти минут, чтобы не поссориться. — Вольф тряхнул головой. — В принципе мне плевать, что она приходила и стояла у моей могилы.

— Если ты просишь меня объяснить действия моей внучки, ты обратился не по адресу. Много лет назад я решил, что мужчина может сойти с ума, пытаясь понять женщину. Так что я наслаждаюсь, когда они счастливы, и ухожу с их дороги, если они злятся.

«Следуя этому правилу, я, пожалуй, добьюсь того, что наши с Саритой пути никогда не пересекутся», — подумал Вольф. И это будет самым разумным. Можно было бы, конечно, поискать и другое место, но ему здесь нравится. Ему хорошо с Луисом. Этот пожилой человек спокойно принимает недостатки других, никогда не зазнается и не оставляет чужих просьб без внимания.

— Пошли ужинать, — сказал Луис.

Однако спокойного ужина не получилось. Были еще два вопроса, которые следовало выяснить. И первый из них — Клаудия, его сестра по отцу. К досаде Кэтрин, ее непрекращающиеся попытки убедить дочь в том, что той не надо поддерживать никаких отношений с Вольфом, оказались безуспешными. Ведь он всегда заботливо относился к сестре. Брэдфорд сказал, что Клаудия учится в частной, очень престижной женской гимназии в Далласе и, значит, находится вне влияния Кэтрин, что, несомненно, хорошая новость.

Что же касается второго вопроса, здесь он хороших новостей не ждал.

— Я заезжал на конюшни сегодня утром, они в полном запустении.

— Когда объявили, что ты умер, твой отец перестал ездить верхом, — ответил Луис.

Вольф ждал этого ответа. Кэтрин не ездила на лошадях и с самого начала пыталась убедить мужа закрыть конюшни и избавиться от животных. Но Фрэнк О'Малли до самой своей смерти помнил данное Уиллоу обещание не ломать конюшен и обеспечить Вольфа лошадьми для прогулки. Ненависть Кэтрин к животным от этого только возросла.

— Что случилось с Синим Громом?

— Он состарился, и, поскольку, кроме тебя, никто не мог его оседлать…

Вольф оттолкнул от себя стул, аппетит у него пропал.

— Отец избавился от него? — крикнул он во все горло. — Кэтрин, конечно, была счастлива!

Вольф выскочил в холл. Сарита быстро вышла за ним. А она-то уже готова была поверить, что он способен думать о чем-то или о ком-то другом, кроме своей ненависти к Кэтрин. Наивная!

Сарита подошла к Вольфу и взяла его за руку.

— Никто от Синего Грома не избавлялся, мы с дедушкой взяли его к себе. И сейчас он в каньоне наслаждается старостью и покоем. — Чувствуя, что Вольф вздохнул с облегчением, Сарита сунула руки в карманы джинсов и сделала шаг назад. — Синий Гром будет рад тебе.

— Ты взяла его? — как будто все еще не веря своим ушам, спросил он. — Луис всегда жаловался на его нрав, ведь Гром кусал тебя.

— Гром очень нервный, таких лошадей много, и мой дедуля понимал это. Что же касается укусов, то мы с Громом помирились.

Подошел Луис.

— Спасибо, что вы не дали убить его.

— Сариту благодари, — отозвался старик. — Я, конечно, тоже не люблю, когда убивают лошадей, но человек в моем положении вынужден быть практичным. Содержать лошадь — дорогое удовольствие. Сарита сказала, что оплатит содержание, и дала ясно понять, что мне лучше не сопротивляться.

Вольф взглянул на Сариту: нет, эта женщина загадочнее, чем китайская головоломка.

— Но почему?

Сарита пожала плечами.

— Не знаю. Может, из благодарности к тебе и к нему за то, что нашли меня тогда. — Не дожидаясь продолжения спора, Сарита повернула в сторону кухни. — Будем надеяться, ужин еще не остыл.

Вольф устало улыбнулся.

— Спасибо вам за все. Я возмещу все ваши расходы.

Сарита нахмурилась.

— Только не думай, что я простила тебе ту лекцию.

Вольф тряхнул головой.

— Ты просто как колючая проволока, в тебе нет женственности.

— Это потому, что ее воспитывали мужчины, — сказал Луис, входя в кухню. — Некому было научить ее мягкости, женственности.

— Когда захочу, буду и женственной, и мягкой, — отрезала Сарита. Заметив скептические взгляды мужчин, она взяла тарелку и стакан: — Я буду есть на веранде, — и, не оборачиваясь, направилась к передней двери.

Сев в кресло-качалку, Сарита положила ноги на перекладину. Значит, если она никогда не умела кокетничать и не изображала из себя хрупкую и беззащитную, то не была женственной?

У нее за спиной открылась дверь, но Сарита не обернулась.

— Прости, что разозлил тебя, — сказал Вольф. Он подошел и встал перед ней. — Мы слишком легко раним друг друга.

Она подняла на него глаза — на его лице было написано честное раскаяние.

— Не понимаю, — проговорила Сарита, — чего ты все время выясняешь? Зачем я взяла Грома или почему пришла на твою могилу? Как будто нам все еще четырнадцать! Ну да, я поступила плохо, когда не поблагодарила тебя за мое спасение в тот день. Что касается Синего Грома, то твоя мачеха хотела избавиться от него и мне не терпелось ей насолить.

Сарита говорила, зная, что это неправда. Она спасла Синего Грома, потому что он много значил для Вольфа. И на могилу Вольфа она ходила, потому что скучала. Это было неразумно, но это была правда.

Вольф заметил, что Сарита все еще огорчена, и подумал, что, пожалуй, погорячился насчет женственности. Что ни говори, а она все же спасла ему коня.

— Насколько я помню, ты неплохо выглядишь в платье.

От неожиданности Сарита в упор взглянула на него, и Вольф смутился, что доставило ей легкое удовольствие.

— Это моя попытка к примирению, — ответил он на вопрос в ее глазах.

Удовольствие растаяло. Значит, он не собирался сказать ей комплимент?

— Ты полагаешь, это возможно? — сухо спросила она.

— Не знаю. Не исключено, что твой дед прав, когда говорит, что мы прирожденные антагонисты. Но почему бы не попробовать? — Он протянул ей руку. — Помиримся?

Она никогда не испытывала особой радости от его общества, но мысль о примирении ей понравилась.

— Боюсь, попытка будет тщетной, но рискнуть стоит. Из этого может выйти что-нибудь интересное.

Он взял ее руку в свою, и его прикосновение обожгло ее, словно огонь.

— У тебя температура? — спросила она, встала и, отставив тарелку, положила свободную руку ему на лоб. Температура была нормальной. — Вроде нет. — Она убрала руку и смущенно нахмурилась. — У тебя рука очень горячая.

— Это нервное. Мирное соглашение между нами потрясет кого угодно, — сострил он.

— Да, наверное, — согласилась она, опять взявшись за еду.

После ее прикосновения ко лбу Вольф почувствовал невероятное облегчение…

— Так ты к нам присоединишься?

— Я приду за десертом, — ответила Сарита, ей хотелось еще побыть одной.

Чувствуя, что он сделал все, что мог, для заключения мира, Вольф развернулся и направился к двери. Но когда он проходил мимо кресла Сариты, то почувствовал сильное желание дернуть ее за косу.

Вольф усмехнулся, вспомнив, как в детстве однажды поддался подобному же искушению, за что был вознагражден ударом в живот. «Я пришел не с войной, а с миром», — напомнил он себе.

— Сарита все еще злится на нас? — спросил Луис, когда Вольф вошел в кухню и занял свое место за столом.

— Она согласилась на перемирие, — ответил Вольф.

— Боюсь, скорее леопард поменяет свои пятна.

Во рту у Вольфа появился кисловатый привкус — он все же надеялся, что это перемирие будет последним. Он устал от враждебности между ним и Саритой. Однако мешало ощущение безнадежности такого союза. Кэтрин приучила его к одиночеству, и теперь ему не нужен был никто, кроме него самого.

Тушеное мясо было доедено, и Вольф встал из-за стола.

— Хочу навестить Грома в каньоне.

— Твое седло в сарае. Фрэнк оставил мне его вместе с Громом. Если хочешь, возьми мою лошадь, — предложил Луис.

— Благодарю, я на джипе, мне Брэдфорд одолжил. — Вольф остановился у двери и оглянулся. — Еще раз спасибо, что не дали отцу уничтожить лошадь.

— Я уже сказал, что это заслуга Сариты.

Вольф вышел к стоянке через черный ход. Здесь его ждал старенький джип «рэнглер». Рядом стояли древний грузовичок Луиса и устаревшая модель «форда». Вольф никогда бы не подумал, что это машина Сариты Лопес.

Сарита услышала шум мотора. Это не был грузовичок Луиса и явно не ее машина: дед никогда ею не пользовался. Она не могла видеть джип через окно на кухне.

Неужели Вольф принял предложение Дженис? Сарита с неудовольствием почувствовала, что это ей неприятно.

— Выбор Вольфа — его личное дело, — сказала она себе сурово.

Но когда джип не развернулся у дома, а звук мотора постепенно затих в стороне от дороги, Сарита вздохнула с облегчением.

«Хороший выбор, — подумала она. — Вольф направился к каньону».

— Вольф на пути к Грому, — подтвердил ее предположение Луис. Он прошел через дверь, держа в руках два куска яблочного пирога. Вручив Сарите тарелку, Луис добавил: — Вольф, вероятно, уже все обдумал. Лошадь и собака могут быть отличными слушателями, если у тебя в голове созрела хорошая идея.

Сарита бросила на него косой взгляд.

— Это потому, что животные не могут сказать тебе, что твоя идея ничего не стоит.

— Зато они дают возможность постичь самого себя.

— А что, если ты не хочешь постигать самого себя? А вдруг ты сам ищешь себе неприятности?

— Ты считаешь, что Вольф делает именно это?

— Всякий, кто связывается с Кэтрин, ищет неприятностей на свою голову.

Луис задумчиво посмотрел на нее.

— Похоже, ты беспокоишься насчет него. Что-то я не помню, чтобы слышал от тебя такое раньше.

Сарита тоже не помнила.

— Я беспокоюсь о любом, кто пойдет против Кэтрин, — громко сказала она.

Луис кивнул.

— Она хитрая женщина.

— И подлая, — добавила Сарита.

Она вспомнила день, когда Фрэнк отдал Грома ей и Луису. Кэтрин присутствовала при этом и была в гневе.

— Ты не смеешь этого делать! Конь представляет угрозу, его надо усыпить, — кричала она. Когда Фрэнк сказал, что сделает, как считает нужным, Кэтрин резко повернулась и пошла к машине, окинув всех раздраженным взглядом.

Откусив кусок пирога, Сарита попыталась побороть растущее беспокойство, но у нее ничего не получилось.

— Ты думаешь, Вольф помнит, как добраться до каньона? — спросила она.

— Он катался по этой земле всю свою жизнь и знает ее как свои пять пальцев, — ответил Луис.

Он был прав. И все же…

— Это было шесть лет назад.

Луис взглянул на нее.

— Ты кудахчешь как курица-наседка.

— Пожалуй, — согласилась она, надеясь, что голос прозвучал равнодушно. Чего она, действительно? Приказывая себе успокоиться, Сарита взяла другой кусок пирога, но разум отказался подчиниться, и беспокойство росло.

— Вообще Заря в неплохой форме, ты не садилась на нее дня два, — прервал молчание Луис.

Сарита посмотрела на него.

— Ты думаешь, Вольф может заблудиться?

— Нет, но ты стоишь здесь как телеграфный столб. Представь, что едешь на прогулку…

Сарите не нужно было других уговоров.

— Я займусь мытьем посуды, после того как вернусь, — сказала она, поднявшись.

— Я сам все сделаю. — В голосе Луиса появились извиняющиеся нотки. — Надеюсь, ты не сердишься, что я разрешил Вольфу остаться у нас?

Сарита собралась было сказать, что зря он пригласил Вольфа, но вместо этого произнесла:

— Нет, лишние деньги никогда не помешают. И, как сказал Вольф, мы с ним уже взрослые. Будем терпеть друг друга.

До нее не сразу дошел истинный смысл этих слов.

— Может, вам стоит подружиться? — спросил Луис с надеждой.

— Вот сегодня и начнем, — парировала Сарита.

Через несколько минут она уже гнала свою кобылу к узкому, похожему на полумесяц каньону. Джип Вольфа стоял у массивных ворот загона, в котором находился Гром.

Сарита развернула лошадь и пустила ее галопом обратно к дому.

Между тем стало быстро темнеть, поэтому, увидев во дворе машину Вольфа, Сарита испытала заметное облегчение.

«Что я ему, нянька?» — прикрикнула она на себя и направила кобылу в конюшню. Сарита не лгала себе: она намеренно тянула время, чтобы дома сразу принять душ и лечь спать. В присутствии Вольфа она чувствовала себя не в своей тарелке, а притворяться непринужденной, сидя перед ним, ей не хотелось.

На кухне она встретила Луиса.

— Вольф пошел спать, — тут же доложил тот. — Он сказал, что завтра будет очень занят.

Значит, Вольф тоже не жаждал встречи с ней и выбрал наилучший способ укрепления их отношений: избегать друг друга. Порадовавшись, что их стремления совпали, Сарита отправилась в ванную принимать душ.

Глава четвертая

Когда на следующее утро Сарита вошла в кафе, она уже была готова к неизбежному.

— Говорят, Вольф О'Малли остановился у вас, — сказала ей Глэдис, даже не пожелав доброго утра.

— А еще Бека Ренолдо сказала своей сестре, что видела машины Кэтрин О'Малли и Дженис Корбет, направляющиеся в вашу сторону, — добавил выскочивший из кухни Джулс.

Бека Ренолдо была пожилая женщина, жившая в миле с небольшим от дороги, ведущей к дому Сариты. Она целыми днями сидела на веранде, наблюдая за происходящим вокруг. Бека была не такой болтливой, как ее сестра Тельма Джонс, но все, что она говорила, та распространяла в мгновение ока.

— Да, он снял одну из наших свободных комнат. Кроме того, к нам заезжали Кэтрин и Дженис. Больше мне нечего рассказать, — ответила Сарита, проскальзывая мимо Джулса в кухню за передником.

— Не может быть, чтобы это было все, — не отставал Джулс. — Кэтрин наверняка устроила фейерверк.

— Ну немного. Она только хотела удостовериться, что Вольф действительно вернулся, и предложила выкупить его земли. Он отказался, и она уехала.

— А Дженис? Что ей было нужно? — подоспела Глэдис. — У нее что, есть виды на Вольфа? Надеется разжечь старое пламя после развода с Джеком?

Воспоминания об этой блондинке вызвали у Сариты горечь во рту.

— Да. — Сарита уже собралась кончить разговор, но неожиданно для себя добавила: — И если тебя интересует мое мнение, то Вольф наживет себе неприятности, согласившись на ее предложение.

В глазах Джулса блеснул интерес.

— Вольф отказался?

— Он не принял ее предложения прошлой ночью, но я понятия не имею, какие у него планы на сегодня. Я только надеюсь, что ему хватит ума держаться от нее подальше.

Джулс тихо свистнул.

— Это будет непросто. Дженис отлично выглядит, а кроме того, еще и богата.

— Мужчины! — проворчала Сарита. — Ради смазливой физиономии готовы влезть в нору к гремучей змее.

Джулс грустно вздохнул.

— Мы живем. Мы учимся. Это — жизнь.

— Учиться на собственных ошибках довольно глупо, — заметила Сарита.

— Не всегда. Если женщина что-то задумала, то ни один мужчина не догадается, чего от нее ждать. Женщина — это всегда приключение, и я рад, что не пропустил одно из них.

Сарита подумала, что Дженис Корбет напоминала скорее катастрофу, чем приключение, но решила не продолжать спора.

— Скоро придут клиенты, — сказала она, — пойду проверю столы.

Выйдя из кухни, Глэдис осторожно, чтобы не заметил Джулс, дернула Сариту за фартук.

— Тебе нравится Вольф О'Малли? — спросила она с интересом.

Сарита посмотрела на нее как на сумасшедшую.

— Конечно, нет.

Глэдис нахмурилась.

— А почему же тебя так задело то, что Вольф может связаться с Дженис Корбет?

— Не хочу нажить себе в лице миссис Корбет злейшего врага. — Внезапно Сарита цинично улыбнулась. — А может, мне действительно хочется, чтобы Дженис немного помучилась.

Глэдис продолжала смотреть на нее с интересом.

— Вольф такой холодный, меня это даже пугает. Я его не виню: так рано потерять мать, а потом получить Кэтрин в качестве мачехи — это кого хочешь ожесточит.

Сарита положила руки на плечи Глэдис.

— Не беспокойся, я здравомыслящий, рациональный человек, который не ищет неприятностей.

Глэдис облегченно вздохнула.

— Хорошо, на сегодня я выполнила свой сестринский долг, и теперь мы можем готовить столы.

Вольф остановился возле дома, построенного его отцом для Кэтрин. Дом был спроектирован в классическом стиле плантаторских имений, как в фильме «Унесенные ветром». Вольфа в этом доме никогда особенно не ждали.

Он вспомнил, как Кэтрин настаивала на том, чтобы строительство началось сразу после свадьбы, как старалась изгнать из памяти Фрэнка все, связанное с Уиллоу. Картины и вещи Уиллоу запаковывались и убирались на чердак, ее одежда была роздана. Остались только фотографии, некоторые драгоценности, серебряная щетка, гребень и зеркальце, подаренные Фрэнком Уиллоу на первую годовщину их свадьбы.

Однажды Вольф подслушал, как Кэтрин убеждала Фрэнка продать драгоценности и туалетные принадлежности. Отец отказался, сославшись на то, что эти вещи когда-нибудь захочет взять Вольф, чем весьма раздражил Кэтрин. Она ревновала Фрэнка к прошлому, а поскольку Вольф служил постоянным напоминанием об этом прошлом, Кэтрин возненавидела его.

Вольф понимал, что отец это видит. Но Фрэнку льстила ревность Кэтрин. Кроме того, любые попытки повлиять на жену оказались тщетными. Он любил эту женщину и старался только свести к минимуму напряжение, держа жену и сына подальше друг от друга. В результате Вольф стал чувствовать себя лишним в отцовском доме.

Вольф глянул на часы — было только половина восьмого. Кого-нибудь другого он предупредил бы заранее о своем визите, но Кэтрин не стоило давать времени на подготовку. Выйдя из джипа, Вольф подошел к двери и постучал.

Открыл Ральф Авери. В свои шестьдесят, худой, с седой головой, этот человек напоминал миниатюрного английского дворецкого. Его жена, Лоретта, была экономкой. Эта пара работала у семейства О'Малли на протяжении тридцати лет.

— Господин Вольф. Поздравляю вас с вашим возвращением, — сказал Ральф. Неторопливые манеры, вежливый и монотонный голос. С тем же выражением и таким же тоном Ральф в прошлом каждый год желал ему счастливого дня рождения и поздравлял с окончанием гимназии и переходом в колледж. Тогда Вольф удивлялся, способен ли этот человек вообще на какие-то чувства. Он и его жена Лоретта напоминали ему молчаливых и стойких роботов, выполнявших свою работу без вопросов и без эмоций.

— Спасибо, Ральф, — ответил Вольф.

Тот ответил легким кивком.

— Если вам угодно, вы можете подождать в гостиной. Я доложу миссис О'Малли о вашем прибытии.

— Спасибо, — повторил Вольф, направляясь в гостиную. В молодости он пытался побеседовать с Ральфом, но тот отвечал только: «Да, сэр», «Нет, сэр» или «Я не знаю, сэр», в зависимости от того, что сказал Вольф, а затем продолжал заниматься своими делами.

В гостиной Вольф огляделся: роскошный интерьер, масса украшений. В юности его не пускали в эту комнату — Кэтрин говорила, что от него пахло лошадьми. Вольф вспомнил свою комнату — единственное место в доме, где он чувствовал себя уютно. Когда отец отправил его в военную школу, Вольф почувствовал облегчение.

— Чему я обязана визитом? — спросила Кэтрин, входя в гостиную. — Ты решил продать мне свою землю, долю в бизнесе и уехать?

— Я пришел за вещами, принадлежавшими моей матери.

Притворное сожаление появилось у нее на лице.

— Боюсь, их нет. Мне нужно было место.

Вольф жестко взглянул. Он не ожидал подобного.

— И где они?

— На свалке. Теперь все это — просто часть моей земли.

Он прочитал в ее глазах торжество.

— Когда-нибудь ты пожалеешь об этом.

Она улыбнулась.

— А ты пожалеешь о том, что угрожал мне. — Кэтрин взялась за рукав своего платья и сильно дернула его, отрывая. — И напал на меня в моем собственном доме, — добавила она, растрепав волосы.

Вольф слишком поздно понял свою ошибку — с Кэтрин нельзя разговаривать наедине. Она теперь выглядела так, будто с кем-то долго боролась.

— Ты предпочитаешь подождать полицию здесь или хочешь, чтобы я отправила их к Лопесам? — Она подошла к телефону, и голос у нее стал рыдающим.

— Мадам. — Ральф прервал ее своим безличным тоном.

Вольф и Кэтрин резко оглянулись на дверь.

— Как давно ты здесь? — спросила она.

— С того момента, как вы вошли в комнату. Я думал, вы прикажете принести освежающие напитки, — ответил он, продолжая смотреть холодно и невозмутимо.

Вольф решил проверить его лояльность к Кэтрин.

— Вы не могли бы разъяснить, почему платье миссис О'Малли разорвано?

— Да, сэр.

— Если полиция спросит, вы солжете для нее или скажете, что я ничего не делал?

— Я скажу, что, видимо, мадам заметила жука у себя на платье и случайно оторвала рукав, пытаясь убить насекомое. К сожалению, миссис О'Малли так и не смогла убить его.

— Какой ты наблюдательный, — зло прошипела Кэтрин и, бросив на Вольфа враждебный взгляд, покинула комнату.

Вольф с восхищением взглянул на Ральфа.

— Никогда бы не подумал, что вы можете оказаться столь находчивым. Вы спасли свою работу и достоинство Кэтрин, а меня — от тюрьмы.

Ральф сделал шаг в сторону и тихо произнес:

— В этом доме прислуга всегда должна быть готова прикрыть тылы, сэр. — Шагнув через дверь обратно в холл, он направился к выходу.

На улице Вольф набрал полные легкие свежего воздуха. Нет, с Кэтрин бороться в одиночку нельзя. Вольф тронул кожаный шнурок с медвежьим когтем, висевший у него на шее. Это, а еще фотография матери и ее земля — вот все, что осталось от Уиллоу Блуфизер О'Малли.

Вольф стиснул зубы. Кэтрин могла уничтожить вещи его матери, но она не могла избавиться от того, что было у него в сердце.

Еще не наступил полдень, а Сарита уже изнемогала от бесконечных вопросов о Вольфе.

Был перерыв перед обеденным столпотворением. По обычным дням сюда приходили от силы два-три человека. Сегодня же кафе было заполнено уже наполовину. Даже завсегдатаи «Чайного магазинчика Анжелики» предпочли сегодня кафе Джулс а.

Глэдис улыбнулась.

— Народ хочет быть в курсе событий.

— Ну, единственное, что народу здесь светит, так это приготовленная для него еда, — буркнула Сарита.

— А может быть, и еще что-то…

Сарита глянула через плечо, куда смотрела Глэдис, и увидела входящих Вольфа и Брэдфорда Диллайна. Столик Брэдфорда был свободен, и они направились к нему.

— Проклятие, — вскипела Глэдис, — я надеялась поближе рассмотреть мистера О'Малли.

— Пожалуйста, рассматривай. Глэдис в ответ улыбнулась.

— А ты не обслужишь третий столик? Миссис Палмер действует мне на нервы. Терпеть не могу, когда она стучит своей тростью.

Старую библиотекаршу миссис Палмер знали все. Ученики городской гимназии были уверены, что даже директор боялся этой женщины, и, когда пять лет назад она ушла на пенсию, ходил слух, что администрация гимназии и учащиеся сделали коллективный выдох.

Троекратный звонок колокольчика у прилавка Джулса напомнил Сарите, что заказ для третьего столика готов. Сарита взяла поднос и вдруг заметила, что в кафе наступила странная тишина. Девушка взглянула на дверь и увидела, что вошел Престон О'Малли. Он был на три года моложе Вольфа. Блондин с голубыми глазами и красивым и чрезвычайно обаятельным мальчишеским лицом. Сегодня, однако, Престон был хмур. Проходя через зал, он остановился у столика Вольфа.

— Доброе утро, Престон, — произнес Вольф.

— Не смей больше никогда подходить к моей матери, — угрожающе прорычал Престон.

Вольф стиснул зубы и резко поднялся.

— Прежде чем угрожать, предъяви доказательства. На этот раз я не намерен сидеть сложа руки и слушать, как Кэтрин поливает меня грязью. Я подам на тебя в суд за клевету. А она не забыла упомянуть, что Ральф был свидетелем нашей беседы?

Самодовольство Престона как рукой сняло, на его лице появилась отвратительная усмешка.

— Тебя не приглашали в наш дом. Держись подальше.

— Я пришел, чтобы забрать вещи матери, и узнал, что от них избавились.

— Мы считали, что ты погиб. Кому были нужны эти напоминания о грязной индианке и ее сыне-полукровке? Кроме того, от этого барахла провонял весь чердак.

Сарита увидела, что самообладание изменило Вольфу, кулаки у него сжались, в глазах вспыхнула ярость. Он готов был ударить.

Громкий стук трости заставил всех обернуться. Посреди кафе стояла миссис Палмер.

— Престон О'Малли, я полагала, что у тебя более изысканные манеры, — произнесла пожилая библиотекарша. — Кто-то должен с мылом вымыть тебе рот. — Она посмотрела на Вольфа. — Я отлично помню твою мать. Это была прекрасная женщина, красивая, вежливая и добрая. — Миссис Палмер снова перевела взгляд на Престона. — А что касается тебя, то знакомство с ней пошло бы тебе только на пользу.

— Ведьма, — выдохнул Престон. Он повернулся на каблуках и вышел из кафе.

Вольф взглянул на пожилую женщину.

— Спасибо вам.

— Я всего лишь сказала правду, — ответила она и вернулась к своему столику.

Вольф устало опустился на стул. Облегченно вздохнув, Сарита пошла на кухню за салатом для четвертого столика.

— По-моему, Престон приходил драться, — произнес Джулс. — При том что Вольф выше его на четыре дюйма и тяжелее фунтов на двадцать.

К ним присоединилась Глэдис:

— Может, ему хотелось оскорбить Вольфа? Престон делает все, чтобы угодить своей мамаше.

Джулс и Сарита вопросительно подняли брови.

— Я слышала, как Брэдфорд Диллайн предупредил Вольфа, что, если он ударит Престона, тот подаст в суд за нападение. Не исключено, что это Кэтрин его надоумила.

Джулс нахмурился.

— Неужели мать могла толкнуть сына на такой поступок? Одного удара Вольфа хватило бы, чтобы нанести Престону серьезное увечье.

— Ну, может, Престон сам все это придумал, — примирительно проговорила Глэдис.

Вспомнив ненависть в глазах Кэтрин, Сарита не была так уверена в этом.

— Если Вольф умен, то будет держаться подальше от них обоих.

Джулс и Глэдис согласно кивнули, а Сарита взяла тарелку с салатом и ушла.

За столиком Брэдфорда Вольфа не было.

— Он ушел, — разочарованно прошептала Глэдис Сарите на ухо.

Сарита вдруг почувствовала беспокойство. Вольф взбешен, и кто знает, что ему придет в голову в таком состоянии.

Вскоре Сарита уже бежала к дому, еле сдерживая тревогу.

На веранде она увидела Вольфа и сразу успокоилась.

— Я ждал тебя, — сказал он, когда девушка подошла ближе.

Лицо у него было злое, и Сарита снова заволновалась.

— Брэдфорд сказал, что ты всегда обслуживаешь его столик. Сегодня ты уступила его Глэдис. Если я доставляю тебе беспокойство, я могу покинуть ваш дом и найти другое место для ночлега, — произнес он холодно, растягивая слова.

Сарите даже думать об этом не хотелось.

— Глэдис попросила меня поменяться местами. Она сказала, что миссис Палмер нервирует ее.

Это не было ложью, это просто была не вся правда.

Лицо Вольфа смягчилось.

— Если ты не хочешь, чтобы я уехал, просто скажи мне.

— Можешь остаться, можешь уехать — мне все равно.

«Лгунья», — упрекнул ее внутренний голос.

— Хорошо, — сказал Вольф, опускаясь в кресло. Ему не хотелось уезжать, ему здесь нравилось. Забавно, что именно дом Сариты Лопес стал для него местом, где ему было уютно.

Сарита уже собралась войти в дом, но вдруг спросила:

— Ты действительно считаешь, что Престон пытался спровоцировать тебя на драку?

Вольф вспомнил, что светловолосая официантка задержалась у его столика несколько дольше, чем это полагается.

— У Глэдис хороший слух, не так ли?

Сарита покраснела:

— Нет, прости, что я спросила.

Она снова повернулась, чтобы уйти, но Вольфу не хотелось отпускать ее обиженной.

— Можно я тоже спрошу кое о чем?

Сарита удивленно оглянулась.

— Что?

— Престону было только шестнадцать, когда я уехал. Он был маменькиным сынком и считал, что может безнаказанно давить на людей. За эти годы он сильно изменился?

Сарита ответила не сразу.

— Вообще я никогда не думала, что он способен на что-нибудь подобное. Я не понимаю, как вы могли находиться под одной крышей до твоего отъезда.

— Он избегал меня. — Вольф, нахмурившись, посмотрел вдаль. — Сегодня я видел в его глазах такой же злобный блеск, как у Кэтрин. Что касается твоего вопроса, то да, я считаю, что Престон умышленно подстрекал меня на драку.

— Тогда я рада, что ты не ударил его.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я тоже.

«Он так редко улыбается при мне», — подумала Сарита.

— А ты правда считаешь, что Кэтрин толкнула его на это?

— Очень может быть. Она только что проделала со мной трюк, из-за которого я мог угодить в тюрьму, если бы не Ральф.

— Когда кто-нибудь ей не нравится, она может быть очень мстительной, — признала Сарита. Она чувствовала, что пора остановиться, но любопытство взяло верх. — И какой же трюк пыталась проделать с тобой Кэтрин?

— Она оторвала рукав от платья и растрепала волосы, собираясь позвонить в полицию и заявить, что я напал на нее. Но тут появился Ральф, заявивший, что он все слышал и видел.

Сарита вспомнила церемонного дворецкого.

— И что же он сказал?

— Что если она вызовет полицию, то он расскажет им о жуке, которого Кэтрин обнаружила у себя на платье, а когда попыталась избавиться от насекомого, то случайно оторвала рукав.

— Какой он ловкий! Сохранил свое место и вышел сухим из воды.

Вольф кивнул, и Сарита улыбнулась.

— Я часто размышляла о том, как они живут с Лореттой. По-моему, это абсолютно родственные души.

— Думаю, трудно найти двух более подходящих друг другу людей, — согласился Вольф. Улыбка у него стала шире. — Хочу сказать вот о чем. Мы уже говорим более пяти минут и до сих пор не поссорились.

— Истинное чудо, — сострила она и добавила: — Мне жаль, что Кэтрин уничтожила вещи твоей матери.

Вольф опять погрустнел.

— Развращенная, эгоистичная женщина. Не могла смириться, что отец любил другую.

— На твоем месте я бы ни при каких обстоятельствах не оставалась с ней наедине, — заметила Сарита.

— Это уже в прошлом. — Гнев вновь запылал в глазах Вольфа. — Больше она меня не проведет. Эта земля — моя.

— Ты прав. Я бы тоже не хотела жить больше нигде.

— Ты всегда была упрямой, — проворчал Луис, показываясь в дверях. — Потому и не замужем до сих пор.

Сарита не хотела обсуждать эту тему в присутствии Вольфа.

— Пойду посмотрю, что можно приготовить на ужин, — сказала она и ушла в дом.

В кухне Сарита смотрела невидящим взглядом на холодильник. Перед глазами стояла милая улыбка Вольфа О'Малли. Внезапно ее плечи вздрогнули.

«Не зацикливайся на этом», — предупредила она себя. Сегодня они не поссорились только потому, что говорили о Кэтрин. Если бы они обсуждали собственные дела, беседа вряд ли закончилась бы так мирно.

Ее внимание привлек шум автомобиля.

«Кто еще?» — подумала она. Полагая, что это к Вольфу, она задержалась возле холодильника, но затем любопытство взяло верх, и, хлопнув дверцей, Сарита направилась к веранде.

Через окно гостиной она увидела знакомый старый, побитый грузовичок Джереми Джордана. Это был громадный сорокалетний мужчина, который жил случайными заработками и перевозкой мусора. Джереми был далеко не самым умным в городе, но отличался честностью и надежностью.

— Добрый день, — сказал ему Луис.

— Добрый день. Я пришел встретиться с мистером Вольфом. — Джереми медленно подошел к веранде, стараясь держать дистанцию.

— Рад снова встретить тебя, Джереми, — сказал Вольф. Он подал ему руку.

Джереми понял, что его приглашают, и нерешительность на его лице сменилась удовлетворенностью.

— Я тоже рад вас видеть, мистер Вольф. Суре сказала, что вы погибли, — он нахмурился, как бы обдумывая это. — Но ведь это не так.

— Как видишь, — улыбнулся Вольф.

Сарита ступила на веранду.

— Не хотите ли выпить что-нибудь прохладительное? — предложила она.

— Нет, спасибо, — отозвался Джереми. — Я только пришел увидеть мистера Вольфа. — Он улыбнулся. — Миссис Кэтрин считает меня идиотом, но я не настолько глуп. — Его взгляд остановился на Вольфе. — Я чинил крышу на гараже сегодня, когда она позвала меня. Миссис Кэтрин предложила мне сотню долларов, чтобы я отвез некоторые коробки на свалку. Она взяла с меня обещание, что я доставлю их именно туда. Я согласился. Она отвела меня на чердак и показала, что надо забрать.

— Это произошло сегодня? — спросил Вольф.

— Да, сэр, после того, как я съел свой обед. — Тон Джереми стал заговорщическим. — Она запретила мне заглядывать внутрь. Но после ее ухода подошел мистер Ральф. Он сказал, что в коробках находится нечто, принадлежащее вам. Это было ваше наследство, и мистер Ральф показал это мне. Там было много фотографий с вами, с вашей мамой, а также другие предметы… личные драгоценности, как говорила моя матушка. Мистер Ральф сказал, что все это должно принадлежать вам. — Джереми нахмурился. — Но миссис Кэтрин приказала мне отвезти коробки на свалку, и я дал ей обещание.

Зная, как легко спугнуть Джереми, Вольф попытался говорить непринужденно.

— Коробки все еще на свалке?

Джереми в ответ улыбнулся.

— Они были там, но сейчас их там нет. Я человек слова. Об этом знает каждый в городе. Я отвез коробки на свалку, как и обещал. Но разве я обещал, что брошу их там? Они в целости и сохранности лежат в кузове моего грузовика. Разве что выдержали небольшую поездку.

Вольф пожал ему руку.

— Спасибо, Джереми, с меня причитается.

— Нет, сэр. Миссис Кэтрин достаточно мне заплатила.

— Тогда возьми деньги для своей мамы, которая научила тебя уважать имущество других людей. — Вольф вытащил из кошелька стодолларовую купюру и отдал ее Джереми.

— Ей это понравится, сэр. Она всегда говорила, что, если делать людям хорошее, это хорошее вернется.

— Никогда не забывай об этом, — сказал Вольф. — Теперь позволь мне взять мои вещи.

Когда они стали вытаскивать коробки, Сарита почувствовала, что сейчас заплачет. Боясь, что Вольф увидит ее слезы, она поспешила в дом, чтобы заняться ужином.

Глава пятая

На следующее утро Вольф проснулся с ощущением того, что находится дома. Вчера он до поздней ночи разбирал коробки, привезенные Джереми. Фотографии матери, отца и его самого в деревянных рамках когда-то украшали их спальню. Теперь Вольф поставил их на письменный стол. Бусы, подаренные ему к дню рождения бабушкой с материнской стороны, он повесил на угол зеркала. Здесь была и деревянная чаша, сделать которую Вольфу помог его дедушка. Вольф когда-то хранил в ней свои сокровища — сдачу, перочинный ножик, кошелек…

Присев, он взял фотографию со стола: двое детей возле кораля — он и Сарита. На снимке им было лет по шесть, и выглядели они довольно дружными — его рука обхватила ее за плечи, оба улыбались. Как Вольф ни пытался, он не смог вспомнить, когда им еще было так хорошо вместе.

Он оделся и пошел на кухню. Луис сидел за столом, пил кофе и читал утреннюю газету. Сарита сидела рядом и ела овсяную кашу. Когда Вольф вошел, они оба взглянули на него — Луис по-дружески, а Сарита — вежливо и настороженно.

— Я нашел это среди вещей матери. — Вольф положил фотографию на стол и налил себе кофе.

Сарита с интересом взяла снимок, и в глазах ее тут же мелькнуло недоверие.

— Подделка?

Луис подошел ближе.

— А, совсем забыл. — Он усмехнулся. Вольф с любопытством взглянул на него, и Луис снова хмыкнул. — Вы с Саритой тогда терпеть друг друга не могли, и твоя мама решила сыграть роль миротворца. Она сказала, что, если вы будете вести себя прилично, каждый получит по серебряному доллару. И вы действительно вели себя хорошо, пока Уиллоу не решила сделать эту фотографию. Она полагала, это вас сблизит. Но сразу после щелчка фотоаппарата ты дернул Сариту за косичку, а она стукнула тебя в живот.

— Да, момент был запоминающийся, — пробормотал Вольф. — Не далее как вчера ночью я вспоминал о нем.

Сарита, нахмурившись, посмотрела на него.

— Не может быть, чтобы взрослый мужчина помнил о такой ерунде.

— Ты тогда здорово мне врезала.

Луис засмеялся.

— Еще бы. Я сказал Уиллоу, чтобы она сфотографировала эту сцену, но она только покачала головой и сказала, что надежды на вашу дружбу оказались беспочвенными.

Вольф снова взглянул на Сариту.

— Будем надеяться, что она ошиблась.

Он тут же понял, что действительно хочет этого.

Сарита подняла на него глаза.

— Будем надеяться, — наконец произнесла она уступчиво.

— Ну, для меня это звучит как хорошее начало, — снова засмеялся Луис.

Вольф согласно кивнул, а Сарита вдруг почувствовала радостное возбуждение. Боясь, как бы Вольф его не заметил, она поспешно встала.

— Мне пора, иначе я опоздаю.

Вольф был убежден, что Сарита искренне отозвалась на его предложение дружить, но, встретившись с ней взглядом, увидел настороженность в глазах девушки.

— Я чувствую, будто мы отправились в долгое и трудное путешествие и неизвестно, куда оно нас приведет, — проговорил он неуверенно.

Радость Сариты мгновенно потухла.

— Пожалуй, ты прав.

Через четверть часа Сарита уже стояла на кладбище у могилы отца. Она зашла сюда по пути на работу.

— Ты не представляешь, что произошло за последние два дня, — обратилась она к отцу. — Вольф О'Малли и я живем под одной крышей. Ты говорил, что мы с ним прирожденные враги, но я почувствовала, что хочу быть его другом. Может быть, потому, что ему именно сейчас нужен друг. — Она нахмурилась. — Ты же помнишь его стычки с Кэтрин?

Сарита представила, как отец кивнул ей. Отец был плотником и иногда работал на О'Малли.

— Страшная женщина, — говорил он о Кэтрин. — Она смотрит на тебя как на насекомое, которое можно раздавить, если что-то не по ней. — При этом он всегда добавлял: — Но деньги важнее.

Сарита вспомнила, как отец рассказывал о любви Фрэнка к своей жене.

— Он видит то, что хочет видеть она. Вот что любовь может сделать с мужчиной.

— Вольфу не повезло, что его отец не знал правды о Кэтрин, — выдохнула Сарита. — Или не хотел знать. Фрэнк не был наивным, он просто был влюблен.

В этот момент мимо Сариты проехала красная спортивная машина. Похоже, Дженис Корбет направилась из города к их дому.

Сарита вдруг встревожилась.

«Он взрослый человек и сам прекрасно знает, что делает», — пыталась успокоить она себя. Да и кто сказал, что это Дженис Корбет? В такую рань Дженис еще в постели или, в крайнем случае, пьет свой утренний кофе. Однако мысль о бессилии мужчин перед смазливым личиком и стройной фигурой не давала ей покоя.

Вольф только кончил завтракать, когда на дворе раздался шум автомобиля.

— По-моему, это к тебе, — сказал Луис, входя в кухню.

«Интересно, кто это решил пожелать мне доброго утра?» — подумал Вольф, направляясь к веранде.

Из машины вышла Дженис Корбет. Она отлично выглядела. Узкие голубые джинсы и тесный топик, подчеркивающий грудь.

— Может, прогуляемся верхом? У отца есть пара великолепных чистокровных жеребцов.

Вольф обвел ее взглядом — эти джинсы и топик, конечно, для него. Обычно Дженис надевала специальный костюм для верховой езды, как будто взятый со страниц самых модных журналов. Вольф не мог не признать, что это ему польстило. Но он не был наивным: у Дженис всегда были свои причины для тех или иных действий. А может, ей просто скучно и не хочется кататься одной. В любом случае у него масса свободного времени.

— Верхом — это здорово!

В ее глазах блеснул огонек. Она подошла к машине и обернулась.

— Отлично. Садись.

— Я догоню. У меня встреча с Брэдфордом сегодня утром, — отозвался он. У него не было никакой встречи. Просто Вольф хотел иметь под рукой собственный автомобиль и не хотел проводить с Дженис целый день.

Через пять минут он уже двигался вслед за красным спортивным авто, усмехаясь про себя. Были времена, когда Вольф охотно посвящал Дженис целые дни, пытаясь затащить ее в постель. Теперь она открыто пригласила его, а это не вызвало у него интереса. Мысли вернули его ко вчерашнему дню, когда Дженис проигнорировала Луиса. Она всегда считала себя лучше других. В молодости Вольфа это не волновало, но сейчас он наконец понял: Дженис очень похожа на Кэтрин.

У конюшен их уже ждали два оседланных жеребца.

— Ты была так уверена в моем согласии? — спросил он, когда они вышли из машин.

— Я никогда не позволяю мужчинам отказывать мне дважды, — промурлыкала она, пробегая пальцами по подбородку Вольфа.

Она явно не собиралась ограничиться верховой прогулкой.

— Может, мы… — он направился в сторону лошадей, махнув рукой.

— А ты не хочешь зайти в дом? — проворковала она.

— Чтобы твой отец нас застукал? Вряд ли ему это понравится.

— Они с мамой в Европе.

Вольф обнял Дженис за талию и повел к лошадям.

— Мне хочется прокатиться галопом. Я давно не ездил.

Она надула губки.

— Ты до сих пор сердишься на меня за то, что я вышла замуж за Джека?

Это был неплохой предлог.

— Скажем так: этим поступком ты меня заинтриговала.

Она улыбнулась.

— Значит, мне надо снова научить тебя доверию.

«Я поверил Сарите еще до того, как поверил тебе».

Пораженный тем, что вспомнил Сариту, Вольф вдруг понял, что именно она из тех женщин, которым мужчина мог доверять. В этом не было никакого сомнения. Но сейчас ему нужно было сосредоточиться на Дженис. Улыбнувшись ей в ответ, Вольф сказал:

— Это не так просто.

Скользнув руками по его шее, Дженис привстала на цыпочки, так что ее рот оказался рядом с его.

— Я люблю риск.

Поймав ее руки и отстранившись, прежде чем она успела его поцеловать, Вольф твердо сказал:

— Может, все-таки пойдем к лошадям?

— Ты определенно решил играть жестко. — Дженис уверенно засмеялась. — Это делает победу более интересной.

Не дожидаясь, пока она поймет, что он лучше ляжет в постель с гремучей змеей, чем с ней, Вольф обреченно улыбнулся в ответ.

— Что ты делал среди ветров Аляски все эти годы? — спросила Дженис, когда они подошли к лошадям. Она оседлала жеребца.

— Учился основам выживания.

Ситуация начала приобретать новый оборот. Он заметил беспокойство в глазах своей спутницы.

«Не спугни ее, пока не выяснишь, что ей нужно».

— А чем занималась ты, когда я отсутствовал? — спросил он мягко.

Обольстительные нотки снова зазвучали в ее голосе.

— Освободилась от Джека и ждала того, кто может быть мне интересным.

Вольф опять поймал себя на мысли о Сарите — как она ухаживает за дедом, работает в кафе, убирает дом. Трудится, чтобы выжить, а Дженис получает все, лишь щелкнув пальцами.

— Звучит довольно скучно.

— Ну, еще я занимаюсь благотворительностью, а также состою в одном кружке, который собираюсь покинуть, — Она посмотрела так, будто выполняла совершенно непосильную работу.

И вновь Сарита пришла Вольфу на ум. Усилием воли он попытался отбросить мысль о ней и сосредоточиться на Дженис, которая принадлежала тому же кругу, что и его мачеха, и наверняка знала о ней многое, что могло ему пригодиться в его борьбе против Кэтрин.

— Ты часто видишь Кэтрин?

— Мы случайно оказываемся вместе на каких-то вечеринках, кроме того, часто встречаемся в благотворительном обществе.

Дженис сказала это довольно равнодушно, однако Вольф заметил, что уголок рта у нее еле заметно подергивался. Она явно лгала. А может, Дженис шпионит в пользу Кэтрин?

— Ты собираешься остаться в городе?

— Да, хочу заняться семейным бизнесом.

Если Дженис шпионила, то это была хорошая возможность оповестить Кэтрин о его намерениях.

Минуту или две они ехали молча, затем Дженис сказала:

— Твой отец готовил Престона на свое место.

Вольф сдержал волну раздражения.

— Мой отец начал учить меня бизнесу, когда мне было двенадцать. В шестнадцать я знал бизнес вдоль и поперек.

— Но ты же понимаешь, что Кэтрин хочет видеть Престона на месте Фрэнка. Она станет голосовать своей долей вместе с ним. Она также контролирует долю дочери, пока Клаудии не исполнится двадцать один.

— Престон не любит работать, он предпочитает вечеринки. Кроме того, если помнишь, сорок процентов принадлежат Генри Джаррету, а он слишком жадный, чтобы позволить кому-то встать у него на пути. Кэтрин может пугать его сколько хочет, но его любовь к деньгам сильнее страха перед ней.

— Пожалуй, ты прав, — признала Дженис. Она криво улыбнулась. — Кэтрин это явно не понравится.

Последнее замечание она сделала как бы для себя. Без сомнения, Дженис собирала информацию для Кэтрин, однако веселые огоньки в ее глазах говорили ему, что для нее это только игра. Ей на самом деле было все равно, кто здесь окажется победителем. Дженис развлекалась.

— А что ты думаешь о профессиональных качествах моего сводного брата? — спросил Вольф.

— Насколько я знаю, Престона никогда серьезно не интересовал реальный бизнес. Он считает себя человеком, производящим идеи.

Это действительно похоже на Престона, подумал Вольф. Он знал своего сводного брата довольно хорошо. Тот был умен и умел манипулировать людьми, считая себя при этом лучше других. Престон всегда просчитывал на несколько шагов вперед, чтобы иметь возможность диктовать свою волю. Вспоминая свои встречи с ним, Вольф подумал, что Престон — серьезный противник и что бороться ему придется не только против Кэтрин, но и против Престона.

— Инвестиции в курорт тоже идея Престона? Сомневаюсь, что отец одобрил бы это. На Джаррета это тоже не похоже.

— Нет, это отдельное вложение, сделанное Кэтрин, Престоном и Грегом Пайком, — объяснила Дженис.

Значит, мачеха была готова на все ради бизнеса.

— А отец знал?

— Кэтрин никогда не говорила с ним об этом.

— Ну да, она же считала, что владеет землями моей матери.

Это была месть Кэтрин. Мать Вольфа любила эту землю такой, какой она была, — дикой, неосвоенной. Она смирилась с тем, что здесь будет построен дом, но ей глубоко претила мысль о курорте, приносящем прибыль.

Разговор о Кэтрин начал действовать Вольфу на нервы. Он кивнул в сторону горизонта:

— Рванем наперегонки до реки?

В глазах Дженис блеснул интерес. Она пришпорила лошадь и пустила ее в галоп.

Скачка освежила Вольфа, прочистила мозги. Конечно, не только месть двигала Кэтрин. Вольф слышал, как Луис говорил Сарите о том, что Пайк интересуется их землей для строительства курорта.

Если Луис соблазнится условиями Пайка, земли Кэтрин окажутся в прямом соседстве с его, Вольфа, владениями. Этого Вольфу хотелось меньше всего.

— Извини, мне тут надо кое с чем разобраться. — Он повернул в сторону конюшен.

Дженис взглянула на него с интересом.

— Эта мысль, конечно, пришла к тебе внезапно? Это из-за того, что я рассказала?

— Да нет, старые дела, — буркнул Вольф и погнал свою лошадь галопом.

У дома Луиса Вольф заметил машину Пайка. Сам Пайк стоял на веранде и говорил с Луисом.

— Мы увеличили предложение настолько, насколько это возможно. Любой риелтор подтвердит, что эта сумма в три раза превышает реальную стоимость вашей земли, — говорил Пайк, когда подошел Вольф. — Если вы ожидаете большего, то это — максимум. Наша цена более чем честная.

— Что бы он ни предложил, я дам вам больше, — сказал Вольф, поравнявшись с ними.

Пайк взглянул на него.

— Какого черта? Зачем вам нужна эта земля? Никогда не поверю, что вас интересует строительство курорта.

— Грому нравится этот каньон. Хочу обеспечить ему спокойную старость.

— Это ведь даже уже не ваша лошадь, — раздраженно произнес Пайк.

— Нет, его, — поправил Луис. — Сарита и я только присматривали за Громом.

Пайк повернулся к нему.

— Мы сделали лучшее предложение из тех, что вы можете получить.

— А я ничего не продаю, — Луис смотрел попеременно то на него, то на Вольфа. — Если Сарита выйдет замуж, я дам ей большой участок земли в качестве приданого, включая и каньон.

Дед решил поторговаться? Вольфу это не понравилось.

— Может, не стоит покупать для нее жениха? Уверен, она сама найдет себе подходящего человека.

— А она вовсе и не стремится к замужеству, — парировал Луис.

Вольф представил Сариту. Сильная и гордая женщина. Игры деда могли ее сильно задеть.

Луис пожал плечами.

— В мои времена каждой девушке давали приданое. Кто-то получал всего лишь кухонную посуду, кто-то — льняные ткани. Некоторым везло больше. Я только следую традициям моих предков.

— Вряд ли Сарите понравятся такие традиции. — Вольф сам себе удивлялся: чего он распетушился? Сарита отлично сама за себя постоит.

— Тогда я предлагаю закрыть тему, — Луис снова взглянул на мужчин. — Если кто-то из вас скажет об этом хоть слово, я продам землю тому, кто не выдаст секрета.

Грег успокаивающе улыбнулся.

— На мой счет можете не беспокоиться: хранить секреты — часть адвокатского ремесла. — Он усмехнулся. — Я всегда считал, что ваша внучка — симпатичная женщина. Немного своевольная и острая на язык, но, уверен, мне стоит попытаться поухаживать за ней. Тут мне нет равных. Я, пожалуй, начну прямо сейчас.

Когда автомобиль адвоката тронулся с места, Вольф посмотрел на Луиса.

— Вы это серьезно? Тогда надо бы поставить в известность Сариту.

— Если ты так заботишься о Сарите, может, тебе тоже следует немного поухаживать за ней?

Он и Сарита? И боксерские перчатки в качестве приданого?

Вольф тряхнул головой.

— Это может привести к непредвиденным последствиям.

— Сарита любит эту землю, но она не только поэтому остается здесь. Перед смертью отца она собиралась уехать, чтобы поступить в колледж или в медицинскую школу, но на смертном одре отец взял с нее обещание, что она будет обо мне заботиться. Сарита была юна и впечатлительна и поняла это слишком буквально. Теперь я должен позаботиться о ней.

— Покупать мужа — это не для Сариты.

Луис косо взглянул на него.

— Я уже стар, мне больше нечего ей предложить. Если тебе не нравится Грег, попробуй сам поухаживать за ней. Ты приручил Грома, покоришь и Сариту и получишь каньон в качестве награды.

— Жениться на женщине за клочок земли не в моих правилах. И Грома я не приручал, мы с ним просто пришли к согласию. Кроме того, вы сами заметили, что мы с Саритой — прирожденные антагонисты.

— Возможно, я ошибаюсь. Люди меняются, и вы с Саритой могли бы постараться зарыть топор войны и прийти к пониманию. Это от вас зависит. А я свой долг перед внучкой выполнил.

Вольф тряхнул головой и пошел в дом. Пайк может быть обаятельным, если захочет. Известный бабник, не пропускавший ни одной юбки. Если он даже женится, обручальное кольцо его не остановит.

— Я благодарен ей за то, что она сохранила Грома, — пробормотал Вольф, выдохнув. У него долг перед Саритой. Эта мысль успокоила Вольфа. Теперь понятно, почему его так волнует ее судьба, и, если он заметит, что Сарите грозят неприятности, он найдет возможность помочь ей.

Глава шестая

— Добрый день!

Сарита подняла взгляд от стола, по которому водила тряпкой, и увидела стоящего перед ней Грега Пайка.

— Если вы опять пришли по поводу продажи земли, то я отвечу: «Нет». — Она снова склонилась над столом.

— Я пришел не по поводу земли. Я пришел выпить чашечку кофе.

Сарита выпрямилась и повернулась к нему. Грег тепло улыбался, в его глазах искрился интерес.

— Вы очень хорошо выглядите сегодня, — добавил он, садясь и не сводя с нее глаз.

У Сариты в душе закралось подозрение. Грег никогда не обращал на нее внимания. Она была не в его вкусе. Грег предпочитал утонченных, красивых и, что самое важное, состоятельных женщин.

— Я принесу вам кофе, — холодно произнесла она.

— Грег опять пристает к тебе по поводу земли деда? — спросила шепотом Глэдис, когда Сарита подошла к кофейному автомату.

— Он об этом не говорил.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто тебе хочется вылить кофе ему на колени?

— Могу поклясться, что он пытался флиртовать со мной.

Глэдис иронически улыбнулась.

— Сомневаюсь, чтобы официантка из кафе могла заинтересовать Грега.

— Я тоже. — Голос у Сариты стал ледяным. — Если он собирается таким образом купить моего деда, пусть придумает что-нибудь поумнее.

— Некоторые мужчины готовы пойти на все ради достижения своих целей, — вздохнула Глэдис.

Сарита косо посмотрела на подругу.

— Утешила.

— Я не хотела тебя обидеть. Просто сказала, что некоторые мужчины способны использовать других в своих целях. И при этом они совершенно не думают о том, что могут причинить боль.

— Ну, со мной у Грега Пайка ничего не выйдет, — отрезала Сарита.

— Может, лучше я отнесу ему кофе? — предложила Глэдис.

— Сама все сделаю. — Сарита повернулась к столику Грега. Когда она подошла, то заметила, что Грег смотрит на нее с явно мужским интересом.

— Я развею твою враждебность: мы решили забыть о земле твоего деда. Мы нашли участок на противоположном конце города, — сказал Грег, когда девушка поставила перед ним кофе.

Сарита посмотрела на него с подозрением.

— Если вы думаете, что сильно огорчили нас этим, то ошибаетесь. Мой дед в игры не играет. Он не собирается продавать землю — и точка!

— Я знаю. И мы согласны с его решением.

Пока все выглядело правдоподобно.

Грег снова тепло улыбнулся.

— Значит, мы можем быть друзьями? — Он взял ее за руку.

— Не знаю, как мы можем стать друзьями. Я не принадлежу к вашему кругу.

— Вы сложная женщина, Сарита Лопес. — Грег продолжал держать ее за руку. — Пусть это будет просто хорошее знакомство. Вы согласны?

Сарите не хотелось быть грубой.

— Ну хорошо, — уступила она, стараясь высвободить руку. Грег держал довольно крепко и немного дольше, чем требовалось.

Вернувшись на кухню, Сарита посмотрела на него через служебное окно.

— Ну и как? — спросила Глэдис.

— А что такое? — поинтересовался Джулс. Всегда он узнает все последним!

— Я не знаю. — Сарита нахмурилась, глядя на шатена, пившего кофе и делавшего записи в бумагах, вынутых из портфеля.

— Сарита считает, что Грег Пайк пытается ухаживать за ней, чтобы завоевать расположение ее деда и уговорить его продать землю, — объяснила Глэдис.

— Хам, — фыркнул Джулс.

— Может, это и не так, — проговорила Сарита. — Сейчас он сказал мне, что они уже забыли о нашей земле и будут смотреть участки на другом конце города.

Глэдис посмотрела на нее с удивлением.

— То есть ты хочешь сказать, что он действительно в тебя влюбился?

— Да, это роман, — согласился Джулс.

Сарита взглянула на него.

— Этот человек не пропускает ни одной юбки, он не способен быть верным больше шести месяцев. — Она повернулась к Глэдис за подтверждением.

— Это точно, — признала та. Взгляд у нее стал задумчивым. — Но ты не его тип. Может, ты заставила его изменить взгляды?

— Пытаться изменить мужчину — то же самое, что пытаться изменить пятна у леопарда, — парировала Сарита.

— Я думал, что вы, женщины, любите подобные задачки, — заметил Джулс.

— Только не я. — Сарита покачала головой. — Я не из тех, кто бьется о стену, пока из нее не пойдет кровь. — Она решительно взялась за кофейник, показывая, что разговор окончен, и направилась к столу Грега.

— Вы должны меня понять, я хороший парень, — сказал он. — Кстати, как насчет ужина? Кроме того, я должен извиниться, что побеспокоил вас вопросами о земле.

Сарита взглянула на него с недоверием.

— Вы хотите пригласить меня на свидание?

Он внимательно посмотрел на нее, у него на лице заиграла признательная улыбка.

— Почему бы и нет? Вы очень привлекательная женщина.

Грег заставлял ее почувствовать себя желанной. Но Сарита еще не была готова доверять ему.

— Я не подхожу вам.

— А может, мне захотелось перемен! — У него в глазах появился вызов. — Что, если мои вкусы изменились? Вы выглядите довольно аппетитно.

— Я не десерт, — холодно ответила она.

— Нет. Вы сдобная булочка.

Сарита услышала, как открылась дверь, и почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела Вольфа.

Подойдя к столу Грега, он пристально посмотрел на них.

— Добрый день!

— У нас с Саритой личная беседа, — сказал Грег, явно намекая Вольфу, чтобы тот оставил их в покое.

Глаза Вольфа стали похожи на куски льда.

— Не знаю, что у вас двоих может быть общего. Она честная женщина, а вы не держите данного слова.

— Я как раз и считал, что она научит меня этому. Вы знаете, что женщина с добрым сердцем может превратить хама в образцового мужа.

Вольф обратил взгляд на Сариту.

— Ты ведь достаточно умна, чтобы не купиться на это, не так ли?

Она, конечно, умнее, только с какой стати он решил, что может учить ее жить?

— Ты считаешь, что любой мужчина, который осмелился со мной заговорить, либо сумасшедший, либо имеет какие-либо тайные умыслы?

— Я этого не говорил, — Вольф мысленно выругал себя за то, что так не вовремя вмешался, но мысль о том, что к Сарите будет прикасаться Грег Пайк, заставила его похолодеть. — Ты слишком хороша, чтобы ему нравиться.

Сарита не могла поверить своим ушам: Вольф О'Малли сделал ей комплимент. Посмотрев на Вольфа, она поняла, что думает о его невероятной привлекательности.

— Вы хотите сказать, что больше подходите ей? — спросил Грег. — Зато я не исчезал на шесть лет и никто не считал меня мертвым.

— Я не собираюсь играть с Саритой. — Вольф обнял ее за плечи. — Можете считать меня ее старшим братом, который сотрет в порошок всякого, кто причинит ей вред.

В этот момент Сарита не могла думать ни о чем, кроме его крепкой, мускулистой руки. Однако, кажется, она не интересует его как женщина. Так чего же он все время лезет в ее жизнь! Сарита надменно посмотрела на Вольфа.

— Не нужен мне старший брат. И перестань опекать меня, тебя никто об этом не просит.

Последняя фраза заставила Вольфа пристально взглянуть на Сариту. Хорошо было бы поцеловать ее во впадинку ниже уха… и получить пощечину!

— Я только пытаюсь не позволить ему использовать тебя.

— Никто не собирается меня использовать.

— Как видишь, О'Малли, у этой женщины есть свое мнение. — Грег улыбнулся Сарите. — И я восхищаюсь ею. Так как насчет того, чтобы позволить мне доказать, что я действительно собираюсь изменить свою жизнь и найти искреннюю и честную женщину? Я знаю прекрасное местечко в Финиксе. Там изысканная еда, а по ночам в пятницу и субботу играют музыканты. Мы могли бы танцевать хоть целую ночь.

Вольфу до боли захотелось, чтобы Сарита отказала адвокату.

— Думаю, у Сариты есть более важные дела, чем проводить время с вами.

— Ну, все дела да дела. Иногда надо и развлечься, — возразил Грег.

Сарита подумала, что, пожалуй, и не вспомнит, когда в последний раз развлекалась. И тут еще Вольф со своими братскими заботами.

— Вы правы, — сказала она Грегу, — во сколько вы заедете за мной в субботу?

Грег победоносно улыбнулся.

— В шесть подойдет?

— Хорошо, — согласилась она, резко повернулась и пошла обратно в кухню.

За ее спиной раздались шаги.

— Не могу поверить, что ты собираешься в Финикс с этим человеком, — прокричал Вольф, с треском захлопывая за собой кухонную дверь.

— Джулс Десмонд. — Джулс встал между Вольфом и Саритой. — Это мое заведение, и я не позволю здесь скандалить.

— Это не скандал, — коротко ответил Вольф. — Я просто хотел узнать, что за безумие нашло на Сариту.

Она посмотрела на него через плечо Джулса.

— Ты всегда знал, что для меня лучше. Ты действовал так, будто у меня совсем нет мозгов. И нет никакого безумия в том, что я хочу хорошо провести время.

Игнорируя Джулса, все еще стоявшего между ними, Вольф сердито взглянул на нее.

— Грег Пайк не тот человек, которому можно верить.

— Я и не собираюсь ему верить. Я только хочу хорошо поужинать и потанцевать. И мне не нужен старший брат, я прекрасно сама о себе позабочусь.

— Мы это еще увидим, — процедил сквозь зубы Вольф, резко повернулся и, едва не столкнувшись в дверях с Глэдис, извинился и покинул кафе.

Джулс опустился на ближайший стул.

— В жизни у меня так не дрожали колени.

— Что здесь произошло? — спросила Глэдис.

— Я встал между Вольфом О'Малли и Саритой, чтобы защитить ее. Я даже и не подозревал, какой он огромный. Этот парень мог разорвать меня пополам! — вопил Джулс.

— Он бы тебя не тронул, — успокаивала его Сарита.

— Убеди в этом мои коленки. Теперь я понимаю, почему люди думают, что он столкнул свою мачеху с лестницы.

Сарита с негодованием взглянула на него.

— Он этого не делал.

— А чего он на тебя так разозлился? — требовательно спросила Глэдис.

— Решил играть роль моего старшего брата. Грег Пайк пригласил меня на свидание, а Вольф не захотел отпускать меня. Он считает, что я не могу сама о себе позаботиться, — уточнила Сарита.

Глэдис и Джулс взглянули на нее с недоверием.

— Грег Пайк назначил тебе свидание? — спросили они одновременно.

Сарита почувствовала досаду.

— А почему, собственно, нет? Я недурна собой, и мои манеры вполне сносны.

— Это конечно, — быстро проговорил Джулс, — но именно поэтому ты и не подходишь Грегу Пайку.

— Но он хочет попытать счастья с другим типом женщины, — резко возразила Сарита.

— Ты правда собираешься связаться с ним? — В голосе Джулса появились предостерегающие нотки.

— Нет, не думаю. Но мне нужны перемены. У меня слишком однообразная жизнь.

Глэдис положила руку на плечо Сарите.

— Только будь осторожна, я не доверяю ему.

— Я тоже, — призналась Сарита.

— Тогда почему ты хочешь встретиться с ним? — потребовал ответа Джулс.

«Потому что Вольф О'Малли не хочет меня».

— Потому что хочется чего-нибудь неожиданного. И какой вред может быть от одного свидания?

— Скорее всего, никакого, — согласилась Глэдис. Она улыбнулась. — Потом расскажешь нам, какова другая сторона его жизни.

— Не позволяй ему заговаривать тебе зубы. Я видел, как действуют подобные типы. Обольстят и бросят, — предупредил ее Джулс.

— Обещаю, что не совершу опрометчивых поступков, — заверила его Сарита.

К концу рабочего дня Сарита уже жалела о назначенном свидании и, подойдя к дому, была готова все отменить.

Луис поднял взгляд от обструганной палочки.

— Ты выглядишь так, будто кто-то здорово загрузил тебе мозги.

Он наверняка не одобрит ее возможного свидания с Грегом. Сарита пожала плечами.

— Ничего особенного. Я просто скоро поеду кое-куда, но не сейчас. Все кончено и сделано.

Луис нахмурился.

— Я надеюсь, ты не собираешься отменить свое свидание с Грегом Пайком?

На ее лице появилась подозрительность.

— Как ты узнал об этом?

— Я сказал ему, — ответил Вольф, выйдя из двери. Он с неудовольствием взглянул на Луиса — мужчины явно не пришли к согласию. Сарита посмотрела на деда: он в жизни не сказал доброго слова о Греге.

— Ты хочешь, чтобы я поехала?

Луис улыбнулся.

— Если в этом человеке есть что-то хорошее, уверен, что ты найдешь это.

Сарита не верила своим ушам. Она ждала, что дед будет протестовать, а он между тем не выказывал ни малейшего беспокойства.

— А если в нем не окажется ничего хорошего?

— Тогда ты просто потеряешь вечер. Ты свободная женщина и можешь проводить время по собственному усмотрению.

Вольф глубоко вздохнул и спустился с веранды.

— Я отправляюсь в каньон к Грому. Похоже, мы с ним единственные разумные существа на этом ранчо.

— Малыш расстроился из-за твоего свидания. — Луис посмотрел Вольфу вслед.

Сарита нахмурилась.

— Он бесится, потому что я не стала делать все по его указке.

Лицо Луиса стало серьезным.

— Не думаю, что он действительно заботится о твоем благополучии.

— Я знаю. Решил поиграть в старшего брата. — Снова резкий укол разочарования. Она больше злилась на себя, чем на Вольфа. — Старший брат — это последнее, что мне надо в этой жизни. Особенно если он — Вольф О'Малли.

— Слышал, что сегодня утром он был на прогулке с Дженис Корбет.

— Тогда я скажу, что Вольф более нуждается в присмотре старшей сестры, чем я в опеке старшего брата, — сказала Сарита и вошла в дом. Там она подошла к телефону, чтобы отменить свидание с Грегом, но остановилась: Вольф еще подумает, что это из-за него.

Нет, надо выбросить из головы обоих! Она принялась гладить белье и готовить ужин, но образы Вольфа и Грега не оставляли ее.

Неожиданное внимание Грега было лестно. Пайк, видимо, скучал в обществе женщин своего круга и теперь просто искал новых приключений. В этом она не сомневалась.

Что касается Вольфа, то не его игры в старшего брата беспокоили ее. Сариту мучили мысли о том, что Вольф и Дженис могли быть вместе.

— Стоит беспокоиться за любого мужчину, на которого она положит глаз, — сказала вслух Сарита, пытаясь оправдать свою заботу о Вольфе.

Она пошла позвонить в колокольчик, предвещающий ужин, и узнать, вернулся ли Вольф из каньона. Если нет, то ей не надо будет разогревать его порцию.

— Какая разница, — тихо пробормотала Сарита. — По крайней мере никто не будет воспитывать за столом.

Но уже через несколько минут после начала ужина она поняла, что ей не хватает Вольфа.

«Почему я скучаю по нему?» — тихо вскипела она. Перед глазами возник образ сильного, крепкого, красивого Вольфа, стоящего рядом с Громом.

— И вовсе я не скучаю по этому тупоумному и наглому всезнайке, — вслух добавила она, пытаясь избавиться от наваждения.

Но тут она услышала шум приближающегося джипа и задохнулась от радости.

— Прошу прощения за опоздание, — извинился Вольф, входя в кухню.

Сарита стала быстро отправлять в рот еду, чтобы побыстрее уйти с кухни.

— Ты поперхнешься, если не станешь есть медленнее, — предупредил Луис. — Ты что, боишься находиться с Вольфом за одним столом?

Сарита остановилась.

— Нет, не боюсь.

— Слышал, что ты был утром на прогулке с Дженис Корбет, — сказал Луис, когда Вольф сел на свое место и принялся за еду.

— Да, я подумал, что неплохо было бы прокатиться. Гром уже слишком стар.

Луис понимающе кивнул.

— Если хочешь приобрести лошадь, тебе лучше связаться с Хэнком Джефферсом. У него есть двухлетний жеребец. Ну, может быть, он и не такой задорный, как Гром, но довольно крепкий.

— Обязательно посмотрю. Я уже говорил с Джорджем Эвансоном сегодня, он обещал приехать и привести конюшни в надлежащий вид. — Вольф взглянул на Сариту. — Я хочу, чтобы у Грома появились жеребята. Сегодня я зашел в стойло к твоей кобылице. Эта лошадка как раз то, что надо. По-моему, она очень подходит для этой роли. Я заплачу хорошие деньги.

Сариту пронзило легкое возбуждение при мысли о спаривании лошадей.

«С моим чувством юмора явно что-то не так», — подумала она про себя и вслух произнесла:

— Конечно, почему бы и нет?

— Хорошо, тогда я заберу и отведу их к коралю — пусть побудут немного вместе. Если не станут спариваться, то приведу ветеринара.

Сарита только кивнула, продолжая есть.

— Ты хочешь снова возобновить отношения с миссис Корбет? — спросил вдруг Луис.

Вольф вскинул брови — вопрос был более чем личный.

Сарита покраснела.

— Ради бога, дедушка, это тебя не касается.

Луис проигнорировал ее замечание.

— Его не было довольно долгое время. Он должен знать, что может ввязаться в нечто такое, от чего потом не избавится.

— Брэдфорд Диллайн проинформировал меня о подробностях ее брака. Она заставила Джека жениться, утверждая, что беременна. Потом через несколько недель после свадьбы сказала, что у нее был выкидыш. Так что Джек понял, что его обвели вокруг пальца.

Сарита посмотрела на него.

— Ты знал об этом и все равно встречался с Дженис? И после этого упрекаешь меня за мое свидание с Грегом?

Он поднял на нее глаза.

— Я давно знаю, на что способна Дженис, и совершенно не обольщаюсь ее искренностью.

— Ну, я тоже не в восторге от Грега Пайка, — уверила его Сарита. — Так что мы оба знаем, что делаем.

Вольф не хотел продолжать тему, но мысль о том, что Сарита связалась с Грегом Пайком, продолжала его беспокоить, и он не мог молчать.

— Проблема в том, что женщины позволяют эмоциям брать верх, а Грег становится обаятельным, когда ему это нужно.

— Не думаешь же ты, что я позволю любому мужчине обвести меня вокруг пальца, — резко возразила Сарита. Глаза у нее горели, скулы порозовели.

Вольф внимательно смотрел на нее.

— Да, это трудно представить.

Луис покачал головой.

— Вот поэтому она никак не найдет себе мужа. Мужчинам нравятся тихие и заботливые женщины.

— Если я выйду замуж, то, конечно, буду заботиться о муже, — ответила Сарита. — Только это должно быть взаимным.

Луис неодобрительно покачал головой.

Вольф вдруг почувствовал солидарность с Саритой.

— Она права, в браке должно быть равноправие. — Он снова поднял на нее взгляд. — Только с Грегом у тебя это не получится. Он — потребитель.

Сарите было приятно, что в споре с дедом Вольф встал на ее сторону, но уступать она не собиралась.

— Все, я отправляюсь на свидание. Ведь не к алтарю же мы с ним идем, в конце концов, — сказала она, встала из-за стола и вышла.

Глава седьмая

На следующее утро, когда Сарита ждала Брэдфорда Диллайна, вошел Грег. Он держал розу в руке.

— Я заставил Рут Марли подняться с постели и открыть магазин раньше, чтобы поздравить прелестнейшую женщину в городе и подарить ей цветок, соответствующий ее красоте, — сказал Грег громким голосом, чтобы услышали посетители за ближайшими столиками.

Для Сариты это было сюрпризом. Она не сомневалась, что Грег постарается держать их свидание в секрете, поскольку она не принадлежит его кругу. За столиками зашептались, и Сарита покраснела.

— Это действительно было не обязательно, — с трудом выдавила она.

— А я считаю, что обязательно. — Он взял ее руку, поцеловал и вышел.

— Я бы не купил у этого человека даже подержанной машины, — проговорил Брэдфорд.

Сарита взглянула на цветок.

— Да, пожалуй, он перестарался, — признала она. — Интересно, какую игру он затевает?

— Рад, что ты заметила, что это игра, — раздался голос Вольфа за ее спиной. Вольф сел за столик Брэдфорда.

Ну надо же! Сарита специально ушла из дома пораньше, чтобы не встретиться с ним, и вот на тебе!

— Я же говорила тебе, что я не дура.

На кухне она нашла кувшин, налила в него воды и поставила розу.

— Кажется, мистер Пайк определился, — заметил Джулс. — Может, он уже оценил тебя по-настоящему?

— Или понял, что Сарита не из тех женщин, к которым он привык, и теперь пытается ослабить ее бдительность, — предположила Глэдис.

Сарита взглянула на них.

— Это ведь всего лишь свидание — и ничего более.

— Конечно, — отозвался Джулс, а Глэдис подтверждающе кивнула.

— Отлично, — быстро ответила Сарита и направилась в зал к клиентам.

Ее надежды на то, что Грег Пайк перестал занимать мысли присутствующих, не оправдались.

— Грег Пайк — хорошая партия, — сказала Вивиан Кейл, когда Сарита принесла ей кофе. — Признаюсь, я несколько поражена тем, что он обратил внимание именно на тебя. Но потом я подумала, что Грег, вероятно, хочет остепениться и жить с женщиной, на которую можно положиться, создать настоящий очаг и воспитывать детей.

— Это просто свидание, — сказала Сарита сквозь зубы, — и не более того.

Вивиан посмотрела на нее с подозрением, но тут же в ее глазах засветилась радостная догадка.

— А, понимаю, он решил тебя использовать, чтобы вызвать ревность. Грег встречался с Тамми Браун, пока та не сблизилась с Вэнсом Гудманом.

Сарита пристально посмотрела на нее и громко, так, чтобы это услышали все присутствующие, сказала:

— Вы не можете найти лучшего применения своему свободному времени, чем заниматься сплетнями о чужой жизни? — Она повернулась к собравшимся и громко сказала: — Я собираюсь пойти на свидание с Грегом Пайком. Это ничего не значит, и меня не интересует мнение других по этому поводу. Большое спасибо.

Чарли зааплодировал.

— Молодец, девочка! Мы все имеем право на собственные ошибки. Никому нельзя вмешиваться в чужие дела.

Сарита расстроенно вздохнула и пошла на кухню.

— Вы только посмотрите, кто приехал в город, — сказал Джулс, не скрывая удовольствия.

Приближалось время закрытия кафе, когда туда зашла симпатичная светловолосая девочка-подросток. Она села за столик у окна.

Сарита посмотрела из-за спины Джулса и увидела Клаудию О'Малли. В свои пятнадцать она была похожа на мать в молодости, но на этом сходство заканчивалось. Клаудия была скромной и замкнутой.

— Одинокая богатая маленькая девочка, — сказал Джулс и попал в точку.

Клаудия училась в другом месте, и у нее не было друзей в городе. Джулс захлопотал вокруг нее, как наседка. Когда-то у него тоже была дочь, но она умерла еще подростком.

— Сегодня я приготовлю свой фирменный шоколадный пирог, — заявил он. — Это станет ее любимым блюдом. Надо спросить у нее, что она еще хочет заказать.

— Но нам уже пора закрываться, — пожаловалась Глэдис. — Нельзя оставить пирог до завтра?

— Мы закроем двери, и она сможет поесть, пока вы будете приводить все в порядок к завтрашнему дню, — ответил Джулс, выходя из кухни и направляясь к своей любимой клиентке.

Сарита разливала оставшийся кофе, когда рядом возник Джулс.

— Мисс Клаудия хочет сказать тебе одно словечко, — сообщил он. На его лице появилась понимающая улыбка. — Я принесу ей крем-соды со льдом. Ей нужно хорошо питаться.

Клаудия, слышавшая эти слова, улыбнулась:

— Спасибо, но я вовсе не голодна. Мне только нужно поговорить с мисс Лопес.

Когда Джулс отошел, Клаудия взглянула на Сариту:

— Я слышала, что Вольф остановился у вас.

— Он снимает у нас комнату, — ответила та.

— Надеюсь что вы не будете возражать, если я приду к нему сегодня. Мне бы очень хотелось его увидеть.

Сарита вспомнила, что Клаудия была единственной из семьи О'Малли, кто плакал на похоронах Вольфа.

— Но я хожу пешком, ты не боишься? В любом случае мы будем очень рады увидеть тебя у нас.

На лице у девочки отразилась благодарность.

— Как вы думаете, Вольф будет дома, когда мы придем?

— Не уверена, но ты можешь подождать его.

Клаудиа пристально посмотрела на нее.

— Я всегда считала, что вы с Вольфом без конца ссоритесь.

— Мы с твоим братом заключили перемирие на некоторое время, — ответила Сарита. — Сомнительное, но перемирие.

— Он иногда бывает сложным, но у него доброе сердце, — объявила Клаудия. — Он всегда приходил мне на помощь. Конечно, втайне от матери. Она не хотела, чтобы мы дружили.

Появился Джулс.

— Я все же сделал для тебя крем-соду, — сказал он и поставил сладкий напиток перед Клаудией. — Это за счет заведения.

Девушка благодарно улыбнулась, и щеки у нее порозовели от удовольствия.

Вольф сидел на веранде с Луисом, когда Сарита с Клаудией подошли к дому. Он поднялся и пошел к ним навстречу.

— Не могу поверить, что передо мной стоит моя маленькая сестренка. — Вольф окинул Клаудию взглядом.

— Это действительно она, — уверила его Сарита.

Бросив ей кривую улыбку, он снова посмотрел на сестру.

— Ты превратилась в привлекательную молодую леди.

Она сделала гримасу.

— Я знаю, что похожа на мать. Но все же я не такая, как она.

Вольф улыбнулся.

— Рад это слышать.

По щекам у Клаудии вдруг побежали слезы.

— Я ненавидела то время, когда тебя считали погибшим. Мне было так одиноко!

— Но у тебя были отец, мать и Престон, — утешал ее Вольф, наклоняясь, чтобы сестра могла обнять его.

Она уткнулась головой ему в шею.

— Ты знаешь, как ревниво мать относилась к нашему папе. Едва я подросла, меня тут же отправили в школу, чтобы он не мог проводить со мной много времени. Мать любила только Престона. Они даже не обращали внимания на меня, когда я была рядом.

— Может, это к лучшему, — заметил Вольф, отпустив Клаудию и выпрямившись. — С Престоном лучше не связываться.

Клаудия кивнула.

— У него до сих пор остались подлые черты. — В ее голосе появилась мольба. — Можно мне жить с тобой? Мать сказала, что ты собираешься остаться. Ты хочешь обосноваться в своих владениях?

— Да, хочу построить дом на своей земле, — подтвердил Вольф. — Если Кэтрин позволит, пожалуйста, живи у меня. Я буду только рад.

Лицо у Клаудии посветлело.

— Когда мне исполнится восемнадцать, буду делать все, что захочу. Уже осталось меньше трех лет.

— Ну не знаю, не знаю. Когда мне хочется сходить на свидание, то Вольф присматривает за всеми моими парнями, — проворчала Сарита.

Клаудия печально покачала головой.

— Ты не знаешь моей матери. Иногда нам разрешали общаться с мальчиками из соседней школы. Мать была знакома с нашей директрисой, и та рассказывала ей о мальчиках, с которыми я общаюсь. Затем мать проверяла их по своим каналам, и, если они не подходили ей по социальным стандартам, она писала мисс Кэнтерберри, чтобы я больше не разговаривала с ними. После этого мисс Кэнтерберри грозила мне исключением, если я ослушаюсь. — Лицо у Клаудии стало задумчивым. — Однажды я решила не подчиниться, хотя знала, что меня исключат и отправят куда-нибудь еще, где я совершенно никого не знаю.

«Бедная маленькая богатая девочка», — подумала Сарита.

— А Кэтрин не разозлится, когда узнает, что ты была здесь? — спросил Вольф.

Клаудия пожала плечами.

— Не думаю. Я сказала, что хочу тебя увидеть, и она ответила, что я могу это сделать, если мне будет приятно. По-моему, ее действительно это не беспокоило.

— Не похоже на твою мать, — заметил Вольф.

Клаудия гордо вздернула подбородок.

— Может, она, наконец, поняла, что я не позволю ей контролировать каждый мой шаг?

Вольф сомневался, что это действительно так, но промолчал: не хотелось огорчать девочку.

— Иди поздоровайся с Громом, а заодно расскажи, как ты жила все эти шесть лет. — Обняв за плечи, он повел ее к конюшне.

Когда они проходили мимо веранды, Клаудия остановилась.

— Добрый день, мистер Лопес. Извините, что не поздоровалась с вами сразу. Просто я была очень взволнована встречей с братом, — сказала она вежливо. — Я очень рада, что вы выглядите так хорошо.

— Добрый день, сеньорита, — ответил Луис с улыбкой. — Ты тоже выглядишь прекрасно.

Она улыбнулась и пошла за Вольфом к конюшне.

— Хорошее дитя. Хорошо воспитана, — сказал Луис, когда Сарита поднялась на веранду.

— Да, это так. — Ей тоже поправилось, что Клаудия поздоровалась с Луисом.

Сарита села, положив ноги на перила веранды. Наступила ночь, и на небе сверкали звезды. Вольф с сестрой отправился в город поужинать. Они все были очень удивлены, когда Клаудия позвонила Кэтрин и та не стала протестовать.

Шум приближающегося автомобиля заставил Сариту взглянуть на дорогу. К дому направлялся джип Вольфа. Только тут она поняла, что ждала его.

Когда-нибудь он построит собственное жилище и уйдет отсюда. Вместо утешения эта мысль принесла боль. Сарита постаралась выбросить ее из головы и посмотрела на звезды. Может, встреча с Грегом Пайком и не такая плохая идея. Должно же быть в жизни хоть какое-то разнообразие.

— Похоже, Клаудия не унаследовала высокомерия Кэтрин, — сказал подошедший Вольф, садясь на перила веранды.

Пристально посмотрев на него, Сарита почувствовала, что ей немного душно, а сердце стало биться быстрее.

— Похоже, нет.

— Мне надо спросить у тебя кое о чем, только отвечай честно.

В его голосе появилась озабоченность. При тусклом свете лампы черты его лица казались строгими, неясными, и Сарита поняла, что ему неприятно то, о чем он собирался говорить.

— Обещаю, — ответила она.

Вольф утвердительно кивнул.

— Меня здесь долго не было, Клаудия выросла без меня. Скажи, она всегда была такая или сегодня она тебя удивила своим дружелюбием?

Сарита легко догадалась, что его мучило.

— Ты думаешь, она может шпионить для своей матери?

— Единственные люди, которым я верю в этом городе, — это ты, Луис и Брэдфорд. — Вольф сам удивился, что произнес это. Почему он раньше этого не понял? Почему не старался избегать ссор?

— Клаудия вела себя обычно. Я не знала, что вы были так близки, но она действительно плакала на твоих похоронах. И об отношениях с матерью она сказала правду. По крайней мере, со стороны все это выглядело именно так.

Вольф кивнул.

— Спасибо.

Сарита выглядела так мило, сидя в кресле, что у него появилось внезапное желание поцеловать ее.

«И получить пощечину», — подумал он. Вольф слез с перил и встал перед Саритой.

— Что бы тобой ни двигало, спасибо, что приходила на мою могилу. Это здорово, когда кто-то заботится о тебе. — Не в состоянии больше сдерживать желание, он подался вперед и ласково поцеловал ее в лоб.

— Я рада, — проговорила Сарита.

Жар его губ был подобен раскаленному железу. Когда она дотронулась пальцами до лба, жар распространился по руке, заставив сердце бешено заколотиться.

«Это был всего лишь дружеский жест», — попыталась убедить она саму себя. И не смогла.

Позже, лежа в постели, Вольф услышал, как Сарита ходит по дому. Неожиданно он представил, как она постучала в дверь и вошла в его комнату. В коротенькой ночной рубашке, мягкие волосы распущены. Вот она подошла и легла рядом. Вольф вздрогнул и усмехнулся: переспать с Саритой было бы так же сложно, как приручить разъяренную медведицу.

Потом, уже ночью, он проснулся снова. Захотелось пить. Вольф натянул джинсы и пошел на кухню.

— С тобой все в порядке?

Услышав голос Сариты, Вольф обернулся и разлил воду. Сарита стояла у двери в кухню. На ней было старое платье, волосы растрепаны. Он подумал, что никогда еще не видел более чувственной и привлекательной женщины. Она была гораздо лучше фантазии, которая недавно пригрезилась Вольфу.

— Я только хотел попить.

Сарите очень хотелось спать, но когда она услышала, как Вольф бродит рядом, то решила посмотреть, не случилось ли с ним что-нибудь. Сейчас, в одних джинсах, он показался ей более мужественным, чем все парни, которых она когда-либо встречала.

— Я только хотела убедиться, что ты не болен, — натянуто произнесла она, изо всех сил стараясь не смотреть на крепкую грудь Вольфа.

— Ценю твою заботу. — Внезапно он широко шагнул и крепко обнял ее, так, чтобы она не могла вырваться. Потом отпустил и схватился рукой за край кухонного стола, чтобы сдержать себя.

Сарита собиралась развернуться и уйти, но увидела шрамы у него на плечах.

— Это, наверное, было больно? Ты получил их во время катастрофы?

Он был абсолютно уверен, что на ней ничего нет под платьем.

— Да, но я был в шоке и сильно замерз, чтобы чувствовать какую-то боль. По крайней мере, сначала. — Пытаясь не думать о том, как она привлекательна, Вольф попробовал вспомнить тот день. — Я говорил, что мои воспоминания довольно расплывчаты. Я очнулся довольно далеко от самолета, от которого остались догорающие обломки. Помнил, что вылетел вперед и сильно ударился. Судя по всему, я вылетел сквозь лобовое стекло.

Сарита протянула руку и провела пальцами по шрамам.

— Удивительно, что ты вообще выжил. Ты сказал, тебя нашел старый лесник?

Вольф кивнул.

— Да, вообще-то я сам вышел на него, набрел на его хижину. Он сделал для меня травяной чай, потом смазал раны мазью, рецепт которой узнал у эскимосов.

Девушка вздрогнула: жизнь Вольфа находилась в руках невежественного старого охотника.

— Почему ты не связался с властями, чтобы тебе оказали медицинскую помощь в госпитале?

— Джо не любил властей, поэтому он и жил так далеко, среди дикой природы, один. Мне повезло, его мазь помогла.

Сарита вспомнила тот день, когда стало известно о его смерти. Ей тогда показалось, что ее ударили по голове. Она думала, это из-за того, что погиб сверстник. Сейчас она знала — самым страшным в ее жизни была гибель Вольфа.

— Я рада этому, — сказала она.

Его улыбка потеплела.

— А я рад тому, что радуешься ты.

Однако оставался невыясненным еще один вопрос.

— Поскольку ты запросто вмешиваешься в мои личные дела, позволь спросить: каковы твои отношения с Дженис?

— Я не собираюсь с ней связываться. Я ей не верю.

Сарита облегченно вздохнула.

— Умница.

Ее улыбка была соблазнительной. Вольфу снова захотелось пересечь комнату и обнять ее, но разум возобладал. Они только-только стали на путь дружбы, кроме того, он не хотел провести остаток ночи в конюшне.

— Надеюсь, что да.

Решив уйти от греха подальше, Вольф направился к двери. Он остановился в трех шагах от Сариты. Она не двигалась.

Сарита хотела дать ему пройти, но ноги не слушались. Она замерла под пристальным взглядом Вольфа.

Вольф заметил нервное подергивание век и жар в глубине темных глаз. Может быть, все-таки поцеловать?

Он подошел ближе, Сарита не двигалась. Вольф провел пальцами по ее подбородку.

Сариту охватил огонь, колени стали подгибаться. Даже если бы захотела, она все равно не смогла бы двинуться с места.

Вольф сосредоточенно смотрел на ее губы. Они были такими спелыми, такими горячими, такими мягкими и такими зовущими. Внезапно он вспомнил испытание, которое устроил для него и Пайка Луис. А что скажет Сарита, когда узнает, что за ее согласие обещан неплохой земельный куш? Поверит ли она когда-нибудь еще Вольфу? А ему так нужно ее доверие! До этого момента Вольф и не подозревал, как оно ему нужно.

— Нам лучше пойти спать, — хрипло сказал он. Обмякнув, Сарита схватилась руками за его плечи, и Вольф поддержал ее. Он слегка коснулся губами ее лба: — Спокойной ночи, мой новый друг, — и направился в холл.

Сарита замерла. Она была не в состоянии даже пошевелиться. Она еще чувствовала прикосновение его рук, голова кружилась. Сарита глубоко вздохнула и привалилась к стене.

От всего этого можно было ждать только неприятностей. Дед прав: они слишком разные. И перемирие между ними могло быть только временным. Всего несколько часов назад в кафе она была готова ударить его. От их перемирия ничего не останется, если они сойдутся, и Вольф отлично понимает это. Он сказал, что они друзья, и не более.

Что ж, придется жить по этим правилам.

Глава восьмая

Сарита посмотрела на свое отражение в зеркале. Приближалось время, когда приедет Грег. Он выбрал самый роскошный ресторан в Финиксе, предварительно позвонив ей, чтобы убедиться, что она согласна с его выбором. Он боялся, что Сарита откажет, так как у нее не было подходящего наряда. Грег даже предложил ей выбрать какое-нибудь другое место, но ей всегда хотелось поужинать в «Бархатных палатах».

Она долго колебалась, прежде чем решила надеть свое обычное черное платье для коктейля. Оно едва закрывало колени, вырез у шеи был достаточно узким. Прозрачные шелковые чулки облегали ее прекрасные ноги, а туфли на высоких каблуках подчеркивали их стройность. Простое ожерелье и серьги из жемчуга, а также маленький черный кошелек довершали наряд.

Волосы Глэдис заплела ей во французскую косу, украсив парой светло-розовых ленточек. Напоследок Сарита сделала небольшой макияж.

— Я готова, — сказала она, выйдя из своей комнаты.

Вольф услышал стук ее каблуков в гостиной. На нем был костюм с галстуком. Когда он узнал от Луиса, куда собирается пригласить Сариту Грег, то заказал костюм специально для этого вечера. Вольф не собирался отпускать Сариту на целый вечер с Грегом без присмотра. И сейчас он тихо злился на Луиса, который не скрывал радости, что к Сарите проявляют интерес мужчины.

Вольф все же надеялся, что Сарита окажется слишком неказиста для Пайка и Грег смутится и не возьмет ее в «Бархатные палаты», чем и обнаружит свою мелочность. В этот момент вошла Сарита, и Вольф обернулся.

«Проклятье», — выругался он про себя. Сарита выглядела потрясающе. Любой мужчина, который не заметил бы этого, был бы идиотом.

Сарита едва удержалась от вздоха, взглянув на ковбоя, стоящего напротив нее. Он выглядел в этом костюме так же сексуально, как и прошлой ночью, когда на нем были только джинсы. Мысль о том, что с ним было бы неплохо потанцевать, заставила ее затрепетать.

— Отлично выглядишь, — произнес Вольф нарочито беспечно.

— Ты тоже, — ответила она, быстро отведя взгляд и притворившись, что проверяет содержимое сумочки. Где-то в глубине зашевелилась ревность. — Собираешься встречаться с Дженис?

— Нет, я собираюсь в «Бархатные палаты» с Клаудией и Брэдфордом, — ответил Вольф. Сначала он хотел появиться там неожиданно, но потом все же решил предупредить Сариту и представить это так, будто понятия не имел, куда они с Грегом едут.

Сарита подозрительно на него взглянула.

— Действительно? Это как раз то место, куда меня пригласил Грег. — Так Вольф решил за ней присматривать! Сарита постаралась не подать виду, что рассердилась, но это ей плохо удавалось.

— Ты шутишь? — Он пожал плечами. — Нас навела на него Клаудия. Только об этом ресторане и говорила, ну я и пообещал сводить ее туда. — Вольф подумал, что нужно будет предупредить младшую сестру об этой маленькой уловке.

Сарита почувствовала легкое разочарование — значит, он едет туда не из-за нее.

— Что ж, увидимся. — Она направилась на кухню. В окно был виден заказанный Вольфом серебристый «мерседес». Внезапно Сарита представила себя сидящей на кожаном сиденье автомобиля рядом с Вольфом. Она слегка улыбнулась. Когда туман рассеивается, является истина. Сначала ей казалось, что лучшее место для Вольфа — ранчо. Теперь стало ясно, что он будет неплохо выглядеть и в «мерседесе». Скоро он найдет себе более подходящее место для жилья, пока его дом еще не построен.

Эти разумные доводы постепенно заглушили вызванную Вольфом страсть. Теперь Сарита была уверена, что сможет контролировать себя. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что Вольф еще там. На сей раз она обратила внимание не только на то, как хорошо сидит на нем костюм, но и на ткань. Костюм был определенно дорогим. Не говоря уже о туфлях.

— Что-то не так? — спросил Вольф, нарушив ход ее мыслей.

Она взглянула на его лицо и увидела, что он, нахмурившись, смотрит на нее.

— Нет, все в порядке.

— Ты смотрела на меня так, будто у меня на лбу третий глаз, — уточнил Вольф. Он вдруг забеспокоился, что Сарита не поверила в его басню про ресторан. — Надеюсь, ты не расстроилась, что мы идем в одно и то же место? Если расстроилась, то обещаю, что буду в тени весь вечер. Да и вообще, мы можем пойти в другой ресторан. Не хочется только Клаудию огорчать. Она приехала ненадолго, пока не кончатся каникулы.

— Нет, твое присутствие мне не помешает, — уверила его Сарита.

Вольф ведет свою сестру в хороший ресторан, ей же, чтобы попасть туда, нужно экономить целый год. И это еще одно доказательство того, что им не по пути. И дружба их рано или поздно кончится.

Сарите вдруг захотелось куда-нибудь убежать. Она ушла на веранду дожидаться приезда Грега.

— Сегодня вечером вы с Вольфом хорошо выглядите, — заметил Луис, когда Сарита присоединилась к нему.

— Спасибо, — сказала она, пытаясь скрыть раздражение и всем сердцем желая, чтобы Вольф не выглядел так чертовски привлекательно.

Луис взглянул на нее.

— Тон у тебя не очень-то радостный.

— Это оттого, что я связалась с этими пижонами.

Она говорила почти правду. Мысли о Вольфе и Греге не давали ей покоя весь день.

Луис похлопал ее по руке.

— Ты лучше любого из них.

— Я знаю, только надо, чтобы кто-то им сказал об этом.

Луис засмеялся.

— Ну, сегодня ночью они это сами поймут. Ты очень элегантно выглядишь.

Сарита не могла удержаться от смеха.

— Ты знаешь, как поднять девушке настроение.

Он снова похлопал ее по руке и откинулся на спинку кресла.

Сарита попыталась расслабиться.

«Считай, что это путешествие», — сказала она себе. Неожиданно Сарита представила себя с Вольфом в «мерседесе». Затем она попыталась представить на его месте Грега, и чувство радости сразу исчезло.

Увидев синий «порше», свернувший с дороги к их дому, Сарита облегченно вздохнула: ожидание кончилось.

Едва Грег вышел из машины, как на веранде появился Вольф. Мужчины переглянулись, и Сарита почувствовала себя в центре сражения. Надо было разрядить ситуацию. Как ни в чем не бывало, она поцеловала деда и подошла к Грегу.

— Ну что, отправляемся?

— Да, надо успеть до того, как твой «старший братец» сотрет меня в порошок, — усмехнулся Грег. — Добрый вечер, Луис. Добрый вечер, О'Малли. — Он взял ее за руку и повел к машине.

Задержавшись у автомобиля, Грег присвистнул.

— Ты сегодня настоящая секс-бомба. Мне будут завидовать все мужчины в ресторане.

Сарита почувствовала, что уже наслаждается этим вечером.

— Я не слышала так много комплиментов с той ночи, когда гуляла с одним мальчиком из старшего класса. Тогда отец и дед заметили, что я нарядилась первый раз в жизни.

— Тебе надо одеваться так почаще. — Внезапно Грег нахмурился. — Хотя, пожалуй, тогда я стану постоянно околачиваться у твоего порога.

Ей вдруг представился Грег в виде продавца подержанных автомобилей.

— Тебе не кажется, что ты говоришь об этом слишком часто?

— Нет, не кажется, — резко возразил Грег. — Кстати, по-моему, О'Малли тоже куда-то собирается. Я слышал, он виделся с Дженис.

Сарита насторожилась. Конечно, Вольф говорил, что не поддастся на уловки Дженис, однако у той есть масса козырей, и она прекрасно ими пользуется. Сарита почувствовала боль и попыталась отбросить ненужные мысли.

— Он собирается поехать на ужин со своей сестрой и Брэдфордом.

— Куда же это? В нашем маленьком городке подходящего места нет. — На лице Пайка появилась подозрительность. — Я думаю, Вольф повезет их в «Бархатные палаты». Он, наверное, узнал, что мы туда едем. Разрушить наш вечер — это на него похоже. — Грег достал телефон. — Я отвезу тебя туда следующей ночью. Мне известны и другие романтические места.

Сарита сама была удивлена, до какой степени ей не понравилась эта идея. Даже не успев подумать, она произнесла:

— Но мне хочется именно в «Бархатные палаты». Если они там появятся, мы просто проигнорируем их. Кроме того, не факт, что они действительно туда едут.

Грег опустил трубку и покровительственно улыбнулся.

— Ты права, «Бархатные палаты» не то место, куда ходят ужинать с ребенком и пожилым человеком. — Он нежно погладил ей щеку. — Хорошо, что мы думаем одинаково.

— Я же еду на свидание с тобой. — Его прикосновение не вызвало у нее ничего, кроме легкого зуда, но почесать щеку было бы неприлично. Сарита крепко зажала руки между коленями.

Они ехали молча. Сарита думала, что в принципе не боится остаться наедине с Грегом, однако, если тот все же решит распустить руки, ей придется воспользоваться помощью Вольфа О'Малли. И это будет довольно забавно.

— У тебя какой-то смущенный вид, — заметил Грег.

— Я думаю о предстоящем вечере.

— Мои клиенты научили меня, что жизнь порой делает странные повороты.

Сарита взглянула на него.

— Это я — странный поворот?

Он улыбнулся.

— Ты очень неожиданный, возбуждающий и приятный поворот судьбы.

Она все еще не верила ему, но вновь почувствовала себя желанной.

— А ты хорошо говоришь.

— Я сказал все честно.

Она стала смотреть на дорогу. Грег казался искренним. Может, она недооценивает его? Когда Вольф вернулся с того света, мир стал другим: возникло ощущение лунного света без луны.

— Какую музыку ты предпочитаешь? — Он открыл бардачок, где лежало несколько компакт-дисков.

— Мне все равно.

— Тогда вставь первый диск. Это классика. Я люблю ездить под такую музыку.

Сарита включила музыку и откинулась на спинку сиденья — слава богу, больше не надо было искать тем для разговора. Мысли опять вернулись к серебристому «мерседесу» и не покидали ее, даже когда «порше» затормозил у ресторана и швейцар открыл перед ними дверь.

Внутри ресторан оказался элегантнее, чем Сарита предполагала. Хрусталь, серебро, у стены место для музыкантов, посередине танцплощадка для нескольких пар. Атмосфера уюта и покоя. На столах свечи в тускло поблескивающих канделябрах, рядом — цветы.

— Хорошее место, — сказала Сарита, когда они сели за стол и заглянули в меню.

— И шеф-повар здесь тоже хороший.

— Все выглядит прекрасно.

Искушение посмотреть, не приехал ли Вольф, было очень сильным, но Сарита сидела спиной к входу.

Они выбрали закуску и вино, но пока не стали заказывать главных блюд, решив поподробнее изучить меню.

Минуты тянулись медленно, и Сарита начала сомневаться в том, что Вольф действительно появится.

Не исключено, что он передумал, решила она, и ее энтузиазм начал увядать. Любая ее попытка быстро обернуться и посмотреть на то, что происходит вокруг, ни к чему не привела.

Она вспомнила, как Вольф говорил о дружбе между ними, давая понять, что не чувствует к ней ничего иного. Его мужественный образ неотступно стоял у нее перед глазами.

— Эй, Сарита. — Грег захлопнул меню.

Она вздрогнула и взглянула на него.

— Ты уже знакомишься с меню более пяти минут. Когда я спросил, нашла ли ты что-нибудь, ты ничего не ответила. Я надеюсь, тебе не скучно в моей компании?

Это уже было неприлично. Сарита покраснела.

— Нет, не скучно. Мне просто трудно выбрать блюдо, здесь все такое экстравагантное, — солгала она.

Он понимающе хмыкнул.

— Если ты беспокоишься насчет цен, то забудь об этом. Я ведь угощаю.

Сарита, которая до этого момента смотрела в меню и не видела его, теперь обратила на него внимание, и брови у нее стали подниматься: цепы оказались вдвое, а то и втрое выше, чем те, которые она встречала в своей жизни.

— Ты уверен?

Довольный тем, что догадался о ее сомнениях, Грег улыбнулся.

— Ведь именно я, как ты помнишь, выбрал это место. Еда здесь очень изысканная.

Сарита неуверенно заглянула в меню.

— Ну, если ты так говоришь…

— Да, конечно. И очень рекомендую тебе попробовать перепела или спинку лобстера.

— Перепел, — сказала Сарита, стараясь, чтобы мысли об отсутствии Вольфа не испортили ей вечер.

Официант принес закуску и разлил вино. Когда он принял заказ на ужин, Сарита почувствовала, как ее будто что-то укололо и по телу прошла волна возбуждения.

— Нет, это невероятно. Наверняка он специально следовал за нами сюда, — проворчал Грег, посмотрев из-за ее плеча на дверь.

Она притворилась испуганной.

— Кто последовал за нами сюда? — Сарита недоверчиво подняла брови. — Не хочешь ли ты сказать, что это Вольф О'Малли?

— Он самый.

Сарита обернулась, и сердце забилось чаще. Он пришел, несмотря ни на что. Она поняла, как нетерпеливо ждала его приезда.

— Какие-нибудь проблемы? — заботливо поинтересовался официант. Он бросил настороженный взгляд на дверь.

Сарита повернулась и беззаботно ответила:

— Нет, никаких проблем.

— Только сделайте так, чтобы эти трое разместились в другой комнате подальше от нас. — Грег вытащил стодолларовую купюру и протянул ее официанту.

— Слишком поздно, сэр, — сказал тот, взглянув на банкноту с глубоким сожалением.

Сарита снова повернулась и увидела, что метрдотель направил Вольфа и его компанию к ближайшему от них столику. Не дойдя четырех метров до стола Сариты и Грега, он посадил их за столик у окна.

— Я думаю, этого расстояния вполне хватит, чтобы забыть об их присутствии. — Сарита равнодушно отвернулась от Вольфа.

— Надеюсь, — процедил Грег со злобой и спрятал деньги в кошелек.

— Думаю, пора заняться ужином, — добавила Сарита.

Грег кивнул и взялся за бокал.

Когда официант ушел, Грег недовольно вздохнул.

— Кто-нибудь из этой троицы наверняка побеспокоит нас сегодня.

Сарита снова взглянула назад. Вольф и Брэдфорд были поглощены изучением меню, а Клаудия уже шла к их столику.

— Такое приятное местечко. Я так рада, что убедила Вольфа привести меня сюда, — прощебетала она. Обратив на Грега невинные, широко раскрытые глаза, Клаудия, извинившись, добавила: — Брат сказал, что я не должна беспокоить вас этим вечером. Но я подумала, что было бы очень неприлично не поздороваться с вами. Здравствуйте!

— Здравствуй, — отрывисто бросил Грег.

Сарита снова стала бороться с волной нахлынувшего на нее разочарования. Ну, конечно, Вольф выбрал это место только из-за желания сестры. В глубине души Сарита еще надеялась, что он солгал и пришел сюда, чтобы увидеться с ней.

«Даже в этой ситуации Вольф всего лишь играет роль старшего брата», — кратко напомнила она себе. Показав взглядом Грегу, что нужно быть вежливым, Сарита повернулась к Клаудии.

— Да, здесь очень мило. И очень хорошо, что ты пришла поздороваться с нами.

Клаудия широко улыбнулась.

— Ну, теперь мне пора вернуться, — сказала она и, не дав Сарите и Грегу опомниться, направилась к своему столику.

Сарите показалось, что в глазах у Клаудии мелькнул заговорщический блеск, и она снова погрузилась в мечту, будто этот ресторан вовсе и не был выбором Клаудии, а ее подговорил Вольф.

Впрочем, даже если бы это было так, он ведь пришел только присматривать за Саритой, а не потому, что она интересовала его как женщина.

— За нас, чтобы мы получше узнали друг друга, — сказал Грег, поднимая бокал вина.

Подняв свой, она чокнулась и сделала глоток.

— Ну, теперь скажи, правятся ли тебе эти устрицы? — Он привлек ее внимание к закуске.

У нее на тарелке лежали рядами шесть устриц, и каждая была приготовлена особым способом. Сарита попробовала первую.

— Великолепно! — признала она.

Он понимающе улыбнулся.

В следующие шесть минут они ели, пили вино и обменивались краткими репликами, и все это время у Сариты было такое ощущение, будто Вольф смотрит на нее. Улучив момент, когда Грег отвлекся, она обернулась и взглянула на столик Вольфа. Вольф смотрел на своих спутников, а не на нее.

— Как насчет того, чтобы немного покружиться в танце? Пока не подали салат, — предложил Грег.

Это был отличный повод избежать разговора, и Сарита почти вскочила с места.

— С удовольствием!

Однако перед танцплощадкой она почувствовала некоторую неуверенность и замедлила шаг.

— Я не очень хороший танцор, — призналась Сарита.

— Я буду наслаждаться любым предлогом, который позволит мне заключить тебя в объятия. — Галантно взяв ее руку, Грег помог ей подняться на деревянную площадку и обнял ее за талию. — Расслабься и позволь своему телу порхать вместе с музыкой.

Сарита попыталась сделать так, как сказал Грег, и тут же наступила ему на ногу. Она резко остановилась.

— У меня совсем нет практики, — сказала она, пытаясь освободиться и вернуться за стол.

Грег слегка сжал объятия.

— Не стоит так легко сдаваться. Все это очень просто… два шага вперед, один назад, и никаких быстрых поворотов.

Ей очень хотелось сдаться, но перспектива беседы была еще менее привлекательной, чем топтание на танцплощадке.

— Хорошо, я согласна, — сказала Сарита. — Но учти, что твои ноги в опасности.

Он мягко засмеялся и снова повел ее в танце. Грег тихо считал шаги, его дыхание щекотало ей кожу, и она боролась с желанием почесать это место. Когда Сарита увидела за плечами Грега Вольфа, у нее снова возникло искушение прекратить танец. Вольф смотрел в их сторону, и даже через комнату она видела его тяжелый взгляд. Забыв о Греге, Сарита представила, что находится в объятиях Вольфа.

— У тебя получается лучше, — шепнул ей на ухо Грег.

— Ты хороший учитель, — солгала она, представляя, как танцует с Вольфом, растворяясь в его объятиях.

Ее внутренний голос смеялся от души.

Клаудия изучающе смотрела на брата.

— Почему ты не остановишь этот танец? — спросила она.

Упрекнув себя за то, что его интерес к паре на танцплощадке стал слишком явным, Вольф обернулся к своим спутникам.

— Я хочу только быть уверенным, что Пайк не воспользовался своим положением. Я не собираюсь вмешиваться в их дела.

Клаудия косо улыбнулась Брэдфорду. Брэдфорд, нахмурившись, взглянул на Вольфа.

— Должен признать, что озадачен настойчивостью, с которой ты опекаешь Сариту. Она всегда мне казалась уравновешенной и разумной. Я уверен, Сарита прекрасно о себе позаботится.

— Грег Пайк — это червь, который сделает все что угодно для… — Вольф остановился до того, как слово «выгода» вылетело из его уст.

Клаудия нетерпеливо взмахнула руками.

— Если ты собирался сказать, что он хочет затащить ее в постель, то можешь не стесняться. Я не такая наивная.

Вольф был не в состоянии обсуждать это. Он даже представить не мог, что Сарита отдастся Грегу.

— Она слишком умна, чтобы лечь с ним в постель после первого же свидания, — прорычал он.

— Будем надеяться. Я всегда считал, что она из милых и старомодных, но в то же время дерзких девушек, — сказал Брэдфорд. — И мне бы очень не хотелось, чтобы эта иллюзия была разрушена.

Клаудия снова посмотрела на брата.

— Не верю я в эти разговоры про ангела-хранителя. Ты любишь ее, ведь правда? Ну же, признай!

— Я забочусь о ней, как о друге, — ответил он и сам себе не поверил. Ну, может быть, он немножко привязан к Сарите; а может, и слишком привязан. Вольф вздохнул — нет, не надо ему этих сложностей. — А как вы думаете, может Грег лгать насчет того, что Престон и Кэтрин покупают другой участок земли? — обратился он к Брэдфорду. — Вам не кажется, что он ухаживает за Саритой, чтобы своими сладкими речами убедить ее продать земли деда?

— Какой подлец! — воскликнула Клаудия.

Брэдфорд покачал головой.

— Сарита слишком умна для этого.

Клаудия посмотрела на пару, закончившую танец и покидающую площадку, и нахмурилась.

— Я не знаю, — сказала она, взглянув на своих спутников. — Годы идут, и у Сариты остается все меньше шансов на замужество в Лост-Ривере. Может, она в отчаянии и просто не хочет видеть правду.

— Боюсь, ты права, — согласился Брэдфорд. — А Грег Пайк умеет быть с женщинами очаровательным и искусным.

Вольф почувствовал себя неуютно. Желание рассказать правду Сарите было очень сильным. Но если он сделает это, то Грег получит землю, а Вольф и Луис навлекут на себя гнев Сариты.

— Ей нужна наша помощь, — заключила Клаудия. Лицо у нее стало сосредоточенным. — Единственное решение — найти ей более подходящего ухажера. — Ее взгляд остановился на Вольфе. — А как насчет тебя? Тебе ведь нужна жена, а Сарита — куда более привлекательная партия, чем Дженис Корбет.

Вольф был польщен, но соглашение с Луисом вернуло его к реальности.

— Ухаживание за женщиной — это не игрушки, — расстроенно сказал он.

Клаудия вздохнула.

— Ты прав. — Глаза у нее засверкали. — Но ты можешь пофлиртовать с ней немного. Дай ей понять, что она является желанной не только для Грега Пайка. — Взгляд Клаудии устремился на Брэдфорда. — Как вы считаете, мистер Диллайн?

— Я считаю, что разрушать чужой роман, не собираясь заводить собственного, нехорошо, — ответил тот. И после небольшой паузы добавил: — Однако не могу сказать, что Грег поступает неэтично — ведь он еще не зашел слишком далеко. Хотя я не уверен, что захотел бы видеть его в качестве ухажера одной из моих дочерей.

«Жаль, что у Луиса нет чутья Брэдфорда», — подумал Вольф.

— Но это же недопустимо, мы должны сделать что-то! — воскликнула Клаудия.

— Мы будем сохранять дистанцию и наблюдать за ними, — строго сказал Вольф. — А теперь давайте поедим.

Клаудия протестующе посмотрела на него, затем пожала плечами, но решила не спорить и сосредоточила все внимание на стоящем перед ней салате.

Вольф исподтишка глянул в сторону Сариты. Он не мог видеть ее лица, но зато видел лицо Грега, и это было лицо человека, вполне удовлетворенного свиданием. Вольф мысленно выругался и посмотрел на сестру. Она дразняще улыбнулась ему, ни секунды не веря в то, что его интерес к Сарите только дружеский.

Вольф тихо вздохнул. Что еще придет в голову пятнадцатилетней девочке? В любом случае он не собирался втягивать ее в это дело.

Сарита попробовала десерт. Это был шоколадный торт с кофе «мокко», покрытый шоколадной глазурью и украшенный шоколадными розами. Сверху кусок торта был полит малиновым сиропом.

— Если я съем все это, то лопну, — вздохнула она и взяла еще один кусок. — Но я не могу сопротивляться.

Грег отпил кофе и встал.

— Тогда давай потанцуем перед следующей порцией.

Сарита засияла.

— Прекрасная мысль. — У нее будет возможность взглянуть на Вольфа.

Она позволила Грегу обнять ее сильнее, его голова касалась ее щеки. Сарита подумала, что эта ее озабоченность Вольфом О'Малли до добра не доведет.

Когда Грег повел Сариту на танцплощадку, Вольф напрягся, а когда он заключил ее в объятия, Вольф подумал, что Грег, вероятно, уже достаточно напоил Сариту вином.

— Похоже, этот вечер очень удачно складывается для мистера Пайка, — Клаудия наблюдала за парой с беспокойством.

— Да, кажется, они не собираются скоро расставаться, — согласился Брэдфорд.

Вольф встал.

— Пойду поговорю с ней.

Клаудия улыбнулась и наклонилась к Брэдфорду.

— Наконец-то, — прошептала она с ликованием.

— Ну что же, самое время действовать, — ответил тот, глядя вслед Вольфу.

Увидев, что Вольф приближается, Сарита почувствовала волнующее возбуждение. Выражение лица Вольфа было непреклонным, в глазах горел гнев.

«А может, он ревнует?» — прошептал внутри голос. «Не-е, не похоже, — ответил ему более громкий голос. — Он опять играет в старшего брата».

Когда Вольф подошел к ним, Сарита застыла в ожидании столкновения.

— Что-нибудь не так? — Грег ослабил объятия, и Сарита уставилась на лицо Вольфа. Его крепко сжатые челюсти заставили Грега нахмуриться. Но до того, как Пайк успел спросить что-либо еще, он почувствовал легкое прикосновение к плечу. Грег понял, что ему пытаются помешать, и лицо у него стало злым.

— Отойди!

— Это невежливо, — ответил Вольф.

Зная, каким может быть Вольф, Сарита умоляюще улыбнулась Грегу.

— Я уверена, музыка через минуту закончится.

— Я тоже так полагаю, — неохотно согласился Грег, не скрывая гнева.

— Думаю, что Вольф нас больше не побеспокоит. — Она с легкостью высвободилась из объятий Грега. Тот посмотрел на Вольфа так, будто хотел сказать ему, что не стоит делать этого, однако все же уступил.

— По-моему, ты очень довольна собой, — сказал Вольф, обняв Сариту и ведя ее в танце через площадку.

Его прикосновение было обжигающим. Сарита опустила взгляд, чтобы Вольф не догадался, какой эффект произвел, но это не помогло ей, а лишь усилило желание и заставило кровь быстрее бежать по жилам.

— Да, это так, — ответила она безразличным тоном.

«Черт! — выругался Вольф про себя, опять он влез, как слон. — От такого старшего братца не только к Грегу сбежишь».

— Хорошее местечко, — произнес он, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать объяснять ей, как опасно связываться с Пайком.

— Очень, — призналась Сарита. Ей вдруг захотелось прижаться к нему, она чувствовала тепло его руки у себя на спине.

— Я рад, что ты хорошо проводишь время, — проговорил Вольф, борясь с искушением поднять Сариту на руки и унести домой.

Танец кончился, и Сарита взглянула на Вольфа.

— Что-то не похоже, чтобы ты был сильно рад.

У нее мелькнула надежда, что он все-таки ревнует.

— Ты права, — хрипло отозвался Вольф. — Я беспокоюсь, что ты поверишь Пайку.

Нет, не ревнует, просто никак не выйдет из роли старшего брата. Сарита почувствовала легкое разочарование.

— Не беспокойся, я не из тех женщин, которые совершают опрометчивые поступки. И мне не нужен опекун.

Вольф решил смириться.

— Ты права, — повторил он. — Прошу прощения, что вмешался в ваш вечер. — Он отпустил ее, уступая поле битвы сопернику.

Освободившись, Сарита почувствовала пустоту. Друг, всего лишь друг. И не самый близкий.

Она вернулась к своему столику, больше не взглянув на Вольфа.

— Спасибо за танец, — сказал он и отодвинул для нее стул.

— Пожалуйста, — натянуто ответила Сарита, не поднимая глаз.

— Будем надеяться, что О'Малли оставил, наконец, тебя в покое. — Грег перегнулся через стол и взял Сариту за руку. — Я больше никогда не оставлю тебя с ним. От него одни только неприятности.

В груди у Сариты все кипело. Это не Вольф сделал ее сумасшедшей, она сама довела себя до такого состояния.

«Надо забыть!» — приказала себе Сарита и улыбнулась Грегу.

— Я не позволила ему испортить нам вечер, — сказала она и взглянула на десерт. — Он как лимон, а я предпочитаю сладости.

— Я могу быть очень сладким, — заверил ее Грег.

На лице у Сариты появилась игривая улыбка.

— Не сомневаюсь. — Высвободив руку, она взяла кусочек десерта, но вкуса не почувствовала. Оглядевшись, Сарита вдруг поняла: ничто вокруг больше не радует ее. Ей захотелось, чтобы этот вечер побыстрее кончился.

Сарита надела ночную рубашку, села у окна спальни и стала расчесывать волосы. После ресторана Грег, уже в машине, предложил ей отправиться в клуб, но она, сославшись на головную боль, попросила отвезти ее домой.

Грег подчинился не без сожаления. У двери он легко поцеловал ее и пригласил в кантри-клуб в следующую субботу. Сначала она хотела отказаться, но потом решила, что, если останется дома, это ничего не изменит, и согласилась. Сарита знала членов этого клуба — они бывали в кафе. У нее с ними не было ничего общего.

Сарита нахмурилась — не из-за головной боли она отложила свидание на неделю. Просто ей было неуютно в компании Грега. Он был приятным, очаровательным, льстивым, заботливым… но она ему не верила. Он мог солгать насчет покупки земли в другом месте, мог сказать правду. Зная Грега, Кэтрин и Престона, Сарита предполагала первое.

Сарита легла, закрыв глаза, и сразу же в сознании возник образ Вольфа.

«Выбрось этого человека из головы», — расстроенно прикрикнула она на себя, но продержаться ей удалось недолго. Через некоторое время раздался шум подъезжающего автомобиля, и Вольф вошел в дом. Он пересек кухню, холл, остановился в нерешительности у ее двери. Сарита, затаив дыхание, ждала, что он постучит, но он прошел к себе в комнату. Потом она услышала шум льющейся воды и представила, как вода струится по плечам Вольфа, по его мускулистому животу. Здесь она приказала себе остановиться. Огонь, вспыхнувший во время танца, охватил ее снова, дыхание стало неровным. Резко встав на ноги, Сарита подавила мысли о Вольфе.

Она почувствовала, что больше не может находиться в комнате, надела платье и вышла на веранду. Свежий ночной воздух успокаивал. Сев в кресло-качалку, она положила ноги на перила и стала смотреть на небо. Все как до возвращения Вольфа в ее жизнь — покой, уют.

«Скука», — уточнил внутренний голос.

Сарита двинулась, услышав лошадиное ржание. Она подумала о своей кобыле и Громе и представила, как им хорошо вместе. Ей тоже было бы неплохо, если бы кто-нибудь оказался сейчас рядом…

— Добрый вечер. — Мужской голос нарушил ночную тишину.

Она замерла, Вольф вышел из дома на веранду и встал перед ней. К облегчению Сариты, на нем, кроме джинсов, была рубашка.

— Добрый вечер.

— Я думал, ты будешь ругать меня за танец. И как тебе Пайк? — спросил он.

— Он меня утомил, — призналась Сарита.

Вольф улыбнулся.

— Значит, ты не собираешься снова с ним встречаться?

Нахмурив брови, Сарита подняла глаза к ночному небу.

— Вообще-то собираюсь. Грег пригласил меня потанцевать в следующую субботу в кантри-клубе, и я согласилась.

Улыбка Вольфа пропала.

— Если он тебе скучен, зачем ты встречаешься с ним?

Сарита посмотрела на него.

— Потому что он попросил, а мне надоело сидеть дома.

Вольфу это не понравилось. Одинокая, скучающая женщина способна легко попасть на удочку авантюриста. А Грег Пайк был, без сомнения, авантюристом.

— А ты не можешь найти другого, более подходящего спутника?

— Например?..

Вольфу вдруг стало страшно. Она выглядела такой уязвимой… Он не мог вынести даже мысли о том, что Сарита будет с Пайком. В одно мгновение он оказался рядом с ней, обхватил ее лицо ладонями, почувствовав его мягкость и податливость.

— Не делай ничего необдуманного, слышишь? Чтобы не пожалеть потом.

Она увидела огонь в его глазах.

— Человек может использовать свой шанс только раз в жизни, — ответила Сарита.

Как она была привлекательна! Он снова представил ее с Пайком.

— Но не с Пайком, — крикнул Вольф.

— Да, не с Пайком, — ответила Сарита.

У нее в голосе было приглашение, и желание стало овладевать Вольфом. Но он снова вспомнил об условии, придуманном Луисом. Сарита будет взбешена, если узнает, и уже больше никогда ему не поверит. Завтра же нужно будет серьезно поговорить с Луисом. Надо кончать с этим. Резко опустив руки, Вольф сказал:

— Уже поздно, пора спать.

Идиотка! Дура! Так попасться на крючок! Сарита покраснела с досады. Ведь она практически предложила ему себя. А он сбежал. Классический вариант! Ей хотелось затопать ногами, закричать. Сарита поднялась, вошла в дом и легла спать. И всю ночь Вольф охотился за ее снами, высмеивая ее попытку заигрывать с ним.

Глава девятая

Вольф пришел в церковь рано. Он не хотел объясняться в присутствии Сариты, поэтому покинул дом настолько быстро, насколько это было возможно. Он не облегчит жизни Пайку и не оскорбит достоинства Сариты. Более того, ему казалось, что он нашел выход из всего этого бардака и не даст Сарите потерять то, что ей дорого.

Вольф сел на скамью в последнем ряду. Отсюда хорошо было видно всех входящих. Церковь быстро заполнялась прихожанами. Вошли Кэтрин с Престоном и Клаудией. Он увидел, что сестра заметила его, потянула мать за руку и что-то сказала ей. Вольф понял, что Клаудия попросила у Кэтрин разрешения сесть с ним. Ни Кэтрин, ни Престон даже не взглянули в его сторону.

— Доброе утро, — прощебетала Клаудия, опускаясь рядом на скамейку.

— Доброе утро.

Она заговорщически наклонилась к нему.

— Так здорово, мать считает, что я готова шпионить для нее против тебя, и позволяет мне проводить с тобой времени столько, сколько мне захочется.

Сестра разгадала планы Кэтрин, это обрадовало Вольфа.

Клаудия улыбнулась.

— Во сколько Сарита вернулась домой?

— Еще до моего приезда.

— Здорово. Значит, их свидание прошло не так гладко, как этого хотелось бы мистеру Пайку.

Вольф вспомнил боль в глазах Сариты ночью на веранде.

— На этот раз я сыграл ему на руку, — с досадой проговорил он.

Клаудия стала строгой.

— Ты не мог. Скажи, что не делал этого. — Она, нахмурившись, глядела на брата.

— Сделал. Я отказался поцеловать ее, — расстроенно проговорил он. Даже сейчас Вольф помнил соблазнительные губы Сариты и каких сил ему стоило не поддаться искушению поднять ее на руки.

Глаза у Клаудии округлились.

— Поцеловать?

— Это долгая история.

Она продолжала хмуро смотреть на Вольфа, надеясь, что он все-таки расскажет, но Вольф молчал.

— Папа всегда говорил, что ты человек принципов, — не выдержала Клаудия. — И я не верю, что ты разрушишь наш план по спасению Сариты только из-за какого-то маленького поцелуя. Многие мужчины целуют женщин, несмотря на то что не любят их.

Вольфа обрадовало, что отец считал его человеком принципов. Значит, Кэтрин не удалось настроить отца против него.

— Сарита не та женщина, с которой мужчина может играть.

Клаудия вздохнула.

— Ты прав. Мне бы не хотелось, чтобы меня целовал мужчина против моей воли, даже если бы он сделал это для моего блага. — В ее глазах появился огонек. — Но ведь ей хотелось, чтобы ты поцеловал ее?

— А кто точно знает, что нужно женщине? — спросил он уклончиво.

— Я все равно считаю, что она очень подходит тебе. И мне бы очень хотелось иметь пару племянниц и племянников. Я могу даже нянчиться с ними просто так, — уговаривала Клаудия.

Вольф представил себя в окружении Сариты и парочки детишек, и ему это понравилось. Пожалуй, даже очень. Что ему не нравилось, так это смотреть в глаза своей сестры. Она хотела свести его с Саритой, и, если Луис не прислушается к нему, к теперешним проблемам могут прибавиться новые.

— Ладно, заключаем союз. Но только при условии, что ты не проболтаешься и не будешь лезть в мои дела.

Клаудия победоносно улыбнулась.

— Договорились.

Вскоре она подтолкнула его локтем, и Вольф увидел, что пришли Сарита и Луис. Луис кивнул ему, а Сарита сделала вид, что не заметила его, и направилась к своей обычной скамье.

— Ух ты, она действительно очень зла на тебя, — прошептала Клаудия.

Вольф расстроился. Теперь только оставалось молиться, чтобы Луис прислушался к разумным доводам.

Краем глаза Сарита заметила, что Вольф смотрит в ее сторону. Внутри она съежилась, но внешне старалась выглядеть непринужденно: подняла голову и не замечала его. Он ни свет ни заря покинул дом, и Сарита решила, что Вольф к полудню найдет себе другое жилье.

Она вдруг разозлилась на себя: и чего она не осталась в своей комнате прошлой ночью? Зачем позволила Вольфу понять, что увлечена им? Потому что считала их чувства взаимными, оправдывала она себя. Сарита видела жар в его глазах, оказалось, что это лишь вожделение. А когда она хотела дать ему то, чего он жаждал как мужчина, честь и здравый смысл заставили его удержаться от этого. Дружба — вот все, что он мог ей предложить.

Сарите опять стало неуютно. Внезапно вспомнив, где находится, она быстро начала повторять молитву о прощении.

— Ты выглядишь так, будто тебя гнетут ужасные грехи. — Голос Грега оторвал ее от молитвы. Она взглянула в сторону и увидела, что он сел рядом. — Я надеюсь, ты не держишь это место для кого-нибудь еще?

Сарита заметила, что на них оглянулись, а некоторые пожилые женщины начали перешептываться.

— Нет, я просто не ожидала, что ты сядешь вместе с нами.

— Я сел рядом с тобой, — поправил Пайк.

— Особенно со мной. Сидеть рядом с женщиной в церкви — значит породить слухи о помолвке или свадьбе.

Грег улыбнулся.

— Я говорил тебе о серьезности своих намерений. — Наклонившись, он протянул руку Луису. — Доброе утро сэр. У вас очень милая внучка.

— Я тоже так думаю, — ответил тот с гордой улыбкой.

Посмотрев через плечо Грега, Сарита увидела, что Вольф наблюдает за ней. Лицо у него было спокойно, но она знала, что за этим спокойствием бурлит ярость. Подбородок у нее пренебрежительно дернулся: если ему она не подходит в качестве жены, это не значит, что другие думают так же. Она улыбнулась Грегу.

— Я прекрасно провела время прошлой ночью.

— Я рад. Думаю, ждать до следующей субботы будет слишком долго. Как насчет кино этим вечером?

— Согласна, — ответила она без колебаний. Возможно, она просто недооценила его. Может, он честно готов к тому, чтобы остепениться.

— Я заеду за тобой около шести. — Грег успел пожать ей руку, прежде чем взялся за сборник церковных гимнов.

Вольф переводил взгляд с внучки на деда. Сарита определенно его игнорировала, а Луис ел с удовольствием и был явно в отличном расположении духа. Для Вольфа же молчание за столом становилось невыносимым.

— По-моему, священник был сегодня в ударе, — сказал он.

Сарита вяло кивнула. Отец Браун говорил о благоразумии и последствиях неблагоразумных поступков. Сарита бросила на Вольфа равнодушный взгляд и вернулась к еде.

— Он уже стар, и ему не хватало приключений в молодости, — заметил Луис.

— Иногда приключения могут привести к неприятностям, — возразил Вольф.

У Сариты не было сомнений, что разговор идет о ней.

— Не обязательно, — бросила она.

Луис улыбнулся.

— Тут все зависит от человека.

— Вот именно. У меня свидание с Грегом сегодня вечером. — Пусть Вольф знает, что она тоже может быть желанна. — Он сказал, что не хочет ждать до следующей субботы.

Вольф еле сдерживал ярость: дед подстрекал девушку к непозволительным поступкам.

— Пойду подышу свежим воздухом, — сказал он, сунул тарелку в мойку и вышел на улицу.

У загона, где находились Гром и кобыла Сариты, он перегнулся через перила и задумчиво посмотрел на своего жеребца.

— Завидую тебе, — пожаловался Вольф. — Простая у тебя жизнь. Встречаешь кобылу, заводишь потомство, и порядок. И никаких переживаний, никаких дедушкиных игр.

— Привет, ковбой. — (Вольф оглянулся на женский голос). — Ты не зашел ко мне, и я решила прийти сама. Признаюсь, мне это было нелегко, но ведь ты всегда был тяжелым человеком.

К нему приближалась Дженис. Она была в красном летнем платье с глубоким вырезом, подчеркивавшим все ее достоинства. Вольф стиснул зубы: Дженис была последним человеком на земле, которого ему хотелось видеть. Однако она могла обладать необходимой ему информацией.

— Добрый день.

— Я нашла трехлетнего жеребца, который мог бы заинтересовать тебя. Даже если у Грома будет потомство, все равно на этих лошадках еще не скоро можно будет ездить. К тому же у владельца этого жеребца есть отличная кобыла. Я подумала, было бы неплохо приобрести этих двух лошадей для вас с Клаудией. — Дженис подошла и попыталась поцеловать его в губы, но Вольф повернул голову, и Дженис ткнулась ему в щеку. Она раздраженно надулась. — Я бог знает сколько искала этих лошадей. Мне нужна некоторая награда.

— Я искренне благодарен тебе за заботу.

Дженис вздохнула.

Сохраняя дружественный тон, Вольф сказал:

— Ты слышала что-нибудь об ухаживании Грега Пайка за Саритой?

В глазах у Дженис блеснуло веселье.

— Да. Особенно после того, как он сел рядом с ней в церкви сегодня утром. Все вокруг только и говорят об их помолвке. Народ гадает, когда состоится свадьба и сколько продержится брак. Многие считают, что их совместная жизнь больше двух лет не протянет. Грег не тот мужчина, который может остепениться, а Сарита не производит впечатления женщины, которая флиртует со своим женихом.

— Я тоже так думаю. — Вольф изо всех сил старался придать голосу непринужденный тон. — Так, значит, ты считаешь, что Пайк действительно собирается жениться на ней?

Дженис понизила голос:

— Я знаю, что он этого хочет. Ему нужен каньон.

Вольф вопросительно вскинул брови.

— Кэтрин рассказала мне о соглашении, которое предложил Луис, — добавила Дженис.

Вольф притворился удивленным.

— Кэтрин не очень-то любит доверять кому-нибудь важную информацию.

Дженис только пожала плечами.

— Она мне надоела. Без конца повторяет, что я потеряла свою способность обводить мужчин вокруг пальца. Она не хочет понять, что ты из тех мужчин, которые не позволяют обводить себя вокруг пальца.

«Хорошо, что Дженис такая тщеславная», — подумал Вольф.

— Что-то не верится, чтобы Пайк женился на Сарите только из-за какого-то клочка земли. Вокруг много пригодных участков для строительства санатория.

— Мне тоже так кажется, — согласилась она. — Видимо, им нужен именно этот каньон. Ты же знаешь: если Кэтрин пришла какая-то идея, ее ничто не остановит.

— Да, для достижения своей цели эта женщина пойдет на все.

Дженис засмеялась.

— Даже если помирюсь с Кэтрин, я ей ничего не скажу о нашем разговоре.

Решив, что узнал все, что нужно, Вольф попытался сменить тему.

— Так где же эти лошади, которые могут меня заинтересовать?

— Я отвезу тебя к ним. Мы отлично проведем время. — Она хотела взять его за руку.

Вольф увернулся, но тут же одернул себя: Дженис еще могла пригодиться.

— Прости, но я не могу составить тебе компанию прямо сейчас, — проговорил он, извиняясь, — мне тут еще надо сделать кое-что.

— Например, спасти Сариту от твоей злобной мачехи и ее свиты. — Дженис раздраженно нахмурилась. — К сожалению, я не из тех, кого надо спасать, хотя было бы неплохо, если бы ты приехал за мной на белом скакуне.

— Мачеха и Пайк здесь ни при чем, — громко сказал Вольф.

В глазах Дженис вспыхнула неприязнь.

— Ах, да, это ее дед. Он, кажется, очень беспокоился, что его внучка до сих пор не замужем, и предложил отдать за нее каньон. Он всегда казался мне несколько сумасшедшим.

— Он может быть упрямым, — признал Вольф, — но Луис не сумасшедший. Просто он живет прошлым, когда за женщинами ухаживали из-за приданого. Проблема в том, что сейчас другие времена, и Сарита будет оскорблена, когда узнает правду.

— Ну, от меня она ее точно не узнает. Я слишком хорошо представляю реакцию Кэтрин. Если она поймет, что я проболталась и из-за этого они с Грегом теряют каньон, она обязательно отомстит мне. А в ярости Кэтрин очень опасна.

— Вот именно, — проговорил Вольф.

Они обменялись взглядами, как два человека, отлично понимающие ситуацию.

— Так где же я могу найти этих лошадей? — снова спросил он, возвращаясь к начатой теме.

Дженис стала рассказывать ему, как добраться до нужного места.

Вольф был доволен: он вовремя не связался с Хэнком Джефферсом по поводу предложенных Луисом лошадей.

— А теперь тебе лучше отправиться своей дорогой. — Его тон был скорее требовательным, чем просительным. — А то Кэтрин догадается, что ты мне помогла.

Дженис издала полный сожаления вздох.

— Ты прав. — Она провела пальцем по его подбородку. — Когда завершишь попытку спасения своей девицы из беды, позвони мне.

Вольф стал серьезным.

— Надеюсь, что смогу сделать больше, чем просто попытку. Я не собираюсь безучастно наблюдать, как Сарита падет жертвой моей мачехи и Пайка.

Дженис улыбнулась.

— Я всегда восхищалась этим твоим качеством. Дон Кихот, идущий навстречу ветряной мельнице — грозной и беспощадной Кэтрин. На твоем месте я бы просто проигнорировала твою мачеху.

— Она лишила меня отца, сделала меня изгоем в собственном доме.

Дженис ободряюще взглянула на него.

— Удачи, ковбой, тебе она понадобится. — Затем, соблазнительно качая бедрами, она направилась в сторону своей машины, села в нее и уехала.

Сарита наблюдала за этой парочкой из окна кухни. Ее терзала ревность. Сарита бранила себя за нее, но ничего не могла с собой поделать. Увидев, что Вольф подходит к дому, она быстро занялась чисткой кастрюль.

Вольф шел и думал, что, когда все закончится, ему надо будет сделать Дженис подарок за то, что она поддержала его.

— Я рассчитываю на твою благосклонность, — сказал он, входя в кухню.

Сарита пристально посмотрела на него. О чем это он? Он же сказал, что хочет быть ее другом. Впрочем, если она сразу отвергнет его просьбу, Вольф поймет, как сильно его вчерашний отказ задел ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Дженис нашла пару лошадей для меня. Не сходишь со мной посмотреть на них?

Сарита едва верила своим ушам.

— Ты хочешь узнать мое мнение о лошадях?

— Ты хорошо в них разбираешься, даже смогла приручить Грома. Не многие обладают такой способностью.

— Я не приручала Грома, я просто предложила ему убежище, и он оказался достаточно умным, чтобы согласиться.

Вольф решил использовать свой второй аргумент.

— Есть еще одна причина. Мой загон пока не готов, и я хотел бы воспользоваться твоей конюшней. Без твоего согласия ничего не получится. Только ты можешь решить, могут эти лошади находиться вместе с твоими или нет.

Итак, Вольф хочет, чтобы она поехала с ним. Сарита подумала, что, пожалуй, отказываться невежливо. Кроме того, здесь была и положительная сторона. Можно согласиться поехать и при этом остаться спокойной и равнодушной, чтобы он понял, что события прошлой ночи были простой случайностью, моментальным безумием, которое больше не повторится.

— Хорошо, я поеду. Но мы должны вернуться домой вовремя, чтобы я успела приготовиться к свиданию с Грегом.

— Ладно, обещаю. — Вольф не собирался выполнять обещание. Завтра, когда Сарита будет на работе, он поговорит с Луисом, а этой ночью она вернется домой в такое время, когда будет слишком поздно отправляться на свидание с Грегом.

Сарита взглянула на часы. Они были в дороге уже около двух часов. Едва они с Вольфом пустились в путь, Сарита почувствовала злость на себя: не надо было соглашаться на эту поездку. Сначала она пыталась говорить с Вольфом, но тот отвечал неохотно, и Сарита замолчала, чему Вольф, похоже, был очень рад. До половины второго они не перебросились и парой слов.

— Если не ошибаюсь, Дженис говорила, что до ранчо меньше часа пути.

Вольф взглянул на каменистый ландшафт. Он знал, что его молчание досаждает Сарите, но его мысли были заняты исключительно Пайком.

— Наверное, я где-то неправильно повернул.

— Вероятно, — сухо отозвалась Сарита.

У него на лице появилось смущение.

— Меня не было здесь довольно долго. Когда Дженис объяснила мне дорогу, я был уверен, что все понял. Наверное, я что-то перепутал.

Сарите показалось, что он раскаялся. Ее стали мучить угрызения совести.

— Сзади в пяти милях есть заправочная станция. Может, вернемся и спросим дорогу?

— Я всего лишь немного сбился. Сами найдем.

Она хмуро на него посмотрела.

— Почему мужчины так не любят спрашивать дорогу? Мы уже два часа ездим кругами. Это все от твоей самоуверенности.

— Мы не ездим кругами, мы просто немного не там, где нужно.

Сарита скептически подняла брови.

— Это очень утешает.

— Мы западнее Финикса и восточнее границы Аризоны.

Она не смогла сдержать усмешки.

— На твоем месте я не была бы в этом так уверена.

Вольф поймал себя на том, что начал думать, как прекрасно она выглядит. Крепко сжав руками руль, он сосредоточился на сложном повороте.

— Ну, хорошо, мы вернемся и узнаем дорогу.

— Боюсь, что на лошадей у нас будет мало времени, — предупредила Сарита, намекая на свидание с Грегом.

— Не беспокойся, — бросил ей Вольф.

Она ожидала, что этот намек вызовет у него раздражение, но голос у Вольфа был спокоен, и это зажгло в ней искру сомнения. Это что, опять игра в старшего брата? Сарита исподтишка посмотрела на него, но ничего не сказала.

Через двадцать минут они уже были на нужном ранчо. Его владелец, Рэд Паркер, высокий тощий мужчина сорока лет, вышел им навстречу.

— Я уже подумал, что вы заблудились, — сказал он, протягивая руку сначала Сарите, затем Вольфу.

— Мы действительно заблудились, — ответила девушка, ее подозрения начали усиливаться.

— У меня есть оседланные и готовые к прогулке лошади. — Рэд повел их мимо дома к загону.

Сарита взглянула на Вольфа.

— Мы что, собираемся ехать верхом?

— Ты не узнаешь всех достоинств лошади, просто посмотрев на нее.

Она уже собралась запротестовать, но езда верхом всегда успокаивала ее нервы.

— Только небольшая прогулка, — поставила условие Сарита.

— Конечно, — согласился он.

Ей снова показалось, что Вольф уж слишком сговорчив. Она почувствовала нарастающее раздражение. Он не интересуется ею как женщиной, но при этом хочет контролировать ее любовь. Что ж, она ему покажет, что она не из тех, кем можно управлять.

Подойдя к лошадям, Вольф осмотрел кобылу и жеребца, прежде чем оседлать их. Потом вместе с Рэдом повел их к открытому пространству за сараем.

— Хорошее у вас здесь место, — обратился Вольф к хозяину.

Рэд гордо улыбнулся.

— Мне тоже нравится.

— Слышал, что здесь бродит стадо чистокровных мустангов.

— Они вон там, — Рэд кивнул в сторону.

— Хотелось бы посмотреть на них. Это будет хорошая возможность проверить, как бегают твои лошадки, — сказал Вольф.

— Но тогда короткой поездки не получится, даже если пустить лошадей в галоп, — предупредил Рэд.

Вольф повернулся в седле к Сарите, виновато посмотрев на нее.

— Что ты об этом думаешь? Я считаю, нужно поймать парочку мустангов для улучшения породы. У меня в машине есть мобильный телефон. Позвони Грегу, когда вернемся, и предупреди его, если задержимся. Я уверен, что он немного подождет.

Сарита стиснула зубы — он и здесь ее облапошил. Его предложение выглядело так невинно, так естественно. И так доброжелательно. Если она откажет, то будет чистой мегерой.

— Ладно, изучай своих лошадей, — ответила она.

Вольф едва сдерживал ликование.

— Спасибо, ты настоящий друг.

Друг. Опять это слово.

— Мы кого-нибудь ждем? — сухо проговорила она.

Вольф кивнул Рэду, и они пустили лошадей в галоп.

Солнце уже садилось за горизонт, когда они вернулись на ранчо.

— Оформление бумаг займет некоторое время, — предупредил ее Вольф. — Если тебе нравятся эти лошади так же, как и мне, то я их покупаю.

— Неплохие коняги, — признала Сарита, ласково похлопав свою кобылу. Долгая езда утомила ее. Она была слишком изнурена, чтобы злиться на него. Разумеется, идти на свидание с Грегом уже было поздно.

— Мне тоже понравилась эта парочка мустангов, — обратился Вольф к Рэду, когда они шли к дому.

— Пойду позвоню Грегу из машины, — сказала Сарита, направляясь к автомобилю Вольфа.

— Прости, пожалуйста, что все заняло так много времени. — Он старался придать невинность голосу и лицу.

— Бог простит, — сухо бросила Сарита.

— Ты выглядишь очень нежной, когда смотришь на хороших лошадей, — продолжал он, делая вид, что не замечает обвинительных ноток в ее голосе.

Покачав головой, Сарита направилась к машине. Он что, действительно считает ее полной дурой?

Грег был явно недоволен ситуацией.

— Давай я подъеду к этому месту и заберу тебя, — предложил он.

Сарита была польщена, но не испытывала ни малейшего желания видеться с ним.

— Я не одета, как надо, и вся пропахла лошадьми.

— Уверен, ты великолепно выглядишь, — настаивал Пайк.

— Мы довольно долго плутали, пока нашли дорогу. Я даже не смогу тебе ее точно объяснить. И, честно говоря, я устала. Мы долго были в седле, Вольф тут гонялся за мустангами. У меня давно не было такой тяжелой поездки.

В телефонной трубке раздался покорный вздох.

— Ну, хорошо. Но завтра ночью я отвезу тебя на ужин, а потом мы отправимся в кино. Мне так хочется увидеть тебя поскорее.

Сарита посмотрела в сторону ранчо, где Вольф советовался с Рэдом, и нахмурилась. Для нее нет будущего с О'Малли, значит, надо привыкать к Грегу.

— Завтра ночью, — согласилась она.

На обратном пути Вольф сказал:

— Я очень благодарен, что ты поехала со мной.

— Я не дура, Вольф О'Малли, — ответила она резко. — Я знаю, что ты играешь в старшего брата. И делаешь это для того, чтобы удержать меня подальше от Грега.

Вольф решил не нагромождать больше лжи.

— Это не подходящий для тебя человек.

Пораженная тем, что он фактически признал, что хитрил целый день, Сарита взглянула на него.

— Так ты отправился в такой далекий путь и заблудился по дороге только для того, чтобы я не попала на свидание?

— Я не заблудился, а всего лишь немного сбился с дороги.

— Мне кажется, ты несколько перестарался — это уже и на дружбу не похоже. — Сарита замолчала и отвернулась.

Вольф чуть не сказал, что его чувства давно вышли за границы дружбы.

— Я хотел не только удержать тебя от свидания. Я действительно очень ценю твое мнение о лошадях, — сказал он. — Я честно хотел узнать твое решение, когда уже принял свое.

Уважение и дружба — вот все, что он чувствует к ней. Сарита постаралась не показать, как ей больно.

— Ну, значит, я не впустую потратила день, — небрежно сказала она, откинулась на сиденье и до самого дома не произнесла ни слова.

Глава десятая

Вольф никогда не думал, что однажды сможет накричать на старого человека, но на этот раз его терпение достигло критической точки.

— Вы же сами не хотели, чтобы она выходила за Пайка! — орал он Луису. — Вы понимаете, что это ненадолго? Этот человек никогда не остепенится!

— Ради Сариты он может измениться, — уверенным тоном сказал Луис.

— Как леопард меняет свои пятна! А зебра — свою полосатую шкуру!

— Если ты так беспокоишься о Сарите, женись на ней сам.

— Я уже говорил вам, что не могу жениться на ней до окончания вашей игры. Сарита слишком своенравна. Если она узнает об этом сговоре, то не станет доверять мне.

Луис пожал плечами.

— Тогда делай то, что можешь. Я дал слово.

Понимая всю бессмысленность этого спора, Вольф выскочил на улицу.

Он не позволит Сарите выйти замуж за Пайка. Тогда он не сможет остаться ей даже другом. Вольф вновь и вновь прокручивал в голове их встречи на кухне и на веранде. Он был уверен, что видел желание у нее в глазах. Такое же сильное, как его. Или только хотел увидеть? Проклиная Луиса про себя, он поехал в город.

* * *

— Так ты действительно считаешь, что с тобой Грег Пайк остепенится? — спросила Вивиан Кейл, когда к ее столику подошла Сарита.

Раздражение в голосе Вивиан говорило о том, что лично она в это не верит. А раньше, еще перед работой, Джулс и Глэдис выразили ей свое сочувствие — ведь Грег, конечно же, ей не пара. Сарита решила не обращать внимания на их причитания, однако слова Вивиан ее задели. Она уже хотела резко возразить, но потом решила, что это только придаст ей вид защищающейся.

— Еще даже и не знаю, хочу ли я этого.

Вивиан удивленно окинула ее взглядом.

— Я думала, ты польщена.

— Да, я польщена, но все же не настолько наивна, — ответила Сарита, приготовив ручку. — Вы готовы сделать заказ?

Вивиан будто не поняла намека на окончание беседы.

— Если вы еще не решили, я вернусь через несколько минут, — Сарита пресекла дальнейшее вмешательство в свою личную жизнь. Собираясь отойти, девушка заметила огоньки в глазах Вивиан и оглянулась. В кафе входил Грег.

— И как же чувствует себя этим утром самая красивая официантка в городе? — спросил он, направляясь к ней.

Сарита увидела, как некоторые посетители улыбнулись.

— Похоже, у него серьезные намерения, — громко сказал Чарли.

Грег, нахмурившись, оглядел присутствующих.

— Конечно, серьезные. Я надеюсь, никто из вас не имеет ничего против.

Сарита и раньше слышала, как он умеет убеждать. У него в голосе появлялось что-то очаровывающее, однако сейчас в этом голосе звучала неприкрытая угроза. Сарита увидела, как на лицах посетителей отразилось откровенное удивление.

Грег обратился к ней:

— У тебя есть свободный столик?

Она кивнула в сторону стены.

— Ты можешь сесть там.

Грег уже подходил к столику, когда открылась дверь и в кафе вошел Вольф. Глаза у него сверкали. Он подошел к Сарите и взял ее за руку.

— Мне надо поговорить с тобой. Наедине, — сказал он и повел ее в кухню.

Грег преградил ему дорогу.

— Отпусти мою женщину.

Вольф остановился и пристально посмотрел на него.

— Она не твоя женщина. — Обойдя Грега, он снова повел ее на кухню.

— Нет, моя. — Грег последовал за Вольфом.

Застигнутая врасплох, Сарита не сразу отреагировала на происходящее. Но затем румянец стал заливать ей щеки.

— Отпусти меня, — потребовала она, когда Вольф открыл дверь.

Он проигнорировал ее приказ, заставив войти в кухню вместе с собой.

— Что это значит? — грозно крикнул Джулс, сердито посмотрев на Вольфа. В его руке была лопатка, готовая к бою. — Отпусти мою официантку. Я не позволю, чтобы кто-то прикасался к ней.

Резко распахнулась дверь, и на кухню вошла Глэдис. Она сразу же столкнулась с Грегом.

— Что здесь происходит?

— Я люблю Сариту и хочу просить ее выйти за меня замуж, — выпалил Вольф. Он точно знал, что никогда в жизни не смог бы повторить подобное еще раз. Больше всего на свете он боялся, что она ему откажет, но, дав себе клятву не отступать без боя, Вольф теперь пристально смотрел на Сариту, как бы заставляя ее согласиться.

— Ну тогда я тоже прошу об этом. — Грег встал рядом с Саритой. — И отпусти ее сейчас же!

Она едва слышала, что говорил Грег, ее внимание было приковано к Вольфу. Сарита никогда не видела его таким.

— Я думала, что ты всего лишь хотел быть другом.

Он взял ее руку в свою, и в его глазах загорелось желание.

— Я шел к своей цели медленнее, чем другие мужчины. Я считал, что быть друзьями — это неплохой шаг к началу более серьезных отношений. Но я не хочу, чтобы мне мешал какой-то сладкоречивый бабник.

Грег попытался отстранить Вольфа.

— Я не какой-то сладкоречивый бабник, я собираюсь жениться на Сарите. — Он дотронулся до плеча девушки. — Сарита, я знаю, что у меня далеко не самая блестящая репутация в городе, но ради тебя я готов измениться.

Она не заметила его прикосновения. Ничто не могло заставить ее оторвать взгляд от темных глаз Вольфа. Страсть вспыхнула в ней.

Вольф прочитал ответ в ее глазах.

— Выходи за меня. — Это был почти приказ.

В самых сокровенных мечтах Сарита не могла представить ничего подобного. Однако прикосновение его руки было реальным.

— Сарита, ответь мне. — Вольф чувствовал, что ошеломил ее.

По дороге сюда он собирался спокойно сделать ей предложение. Но когда вошел в кафе, то увидел рядом с Саритой Грега, и это заставило его действовать мгновенно. Главное было любым способом увести ее от Грега. Все, о чем он думал теперь, — это как добиться ее руки.

Сарита молчала почти целую минуту. Когда дар речи вернулся к ней, она смогла произнести всего одно слово:

— Когда?

— Ты это серьезно? — прорычал Грег.

— Сарита! — одновременно ахнули Джулс и Глэдис.

Но она не слышала никого из них, она ждала ответа Вольфа.

— Сейчас! — прокричал он и повел ее к двери.

— Я не могу оставить Джулса, начинается утренний наплыв клиентов…

Вольф взглянул на Джулса.

— Я возмещу вам все убытки.

Тот посмотрел на него и нахмурился.

— Меня не беспокоят деньги, меня беспокоит, что все это слишком быстро. Почему бы вам немного не подождать и не отпраздновать свадьбу здесь? — стал уговаривать он. — Я приготовлю хороший стол, все будет просто изумительно.

Он хотел дать Сарите возможность еще раз обдумать свое решение, но именно это не устраивало Вольфа.

— Нас ждет священник, — сказал он, ведя Сариту к двери.

Сарита видела беспокойство на лицах Джулса и Глэдис, догадывалась, как проклинал ее Грег. Когда они с Вольфом проходили через зал, там стояло гробовое молчание. Посетители, собравшиеся у стойки, слышали все, что происходило на кухне.

Собственно, ничего особенного не произошло, просто Сарита согласилась выйти замуж за Вольфа.

— Нам нужно только упаковать некоторые вещи и взять необходимые документы, — сказал Вольф, когда они приехали на ранчо. — Я уже заказал номер для медового месяца в одном из лучших отелей Финикса. Брэдфорд будет ждать нас там. Он поможет нам устроить свадьбу, как только мы все оформим.

Сарита уже вполне оправилась от шока и теперь чувствовала некоторую досаду из-за того, что согласилась слишком быстро на предложение — после того как он держал ее в неведении относительно своих чувств столько дней!

— Ты точно знал, что у тебя все получится.

Вольф обнял ее.

— Нет, я всего лишь надеялся. Ты всегда говорила, что я самый тупой из твоих знакомых.

События последних дней пронеслись у нее в голове.

— Все это как-то нереально.

— Очень даже реально, — уверил он ее.

«А как долго это продлится?» — спросил ее внутренний голос. Все произошло слишком быстро. Он действительно ее любит или просто хочет спасти от Грега Пайка? А может, всему виной ущемленное мужское самолюбие? Сарита говорила себе, что надо остановиться, выяснить всю правду, но Вольф гладил ей шею, и ей хотелось мурлыкать от удовольствия.

К счастью для Вольфа, Луиса дома не оказалось. Теперь было бы крайне нежелательно, если бы он рассказал Сарите об их соревновании с Грегом. Ведь даже один намек на это может заставить ее отказаться от свадьбы. Вот когда она станет его женой, тогда он все ей расскажет и повинится.

Сарита никак не могла сосредоточиться, сомнения не оставляли ее.

— Ты готова? — спросил Вольф, подойдя к ее двери.

— Я не уверена, что взяла все, — призналась она, окидывая взглядом комнату.

— Ты нашла свое свидетельство о рождении?

Сарита взяла бумагу.

Она выглядела так прелестно, что нетерпение Вольфа стало еще сильнее. Пройдя через комнату большими шагами, он застегнул сумку и повесил ее на плечо Сариты.

— Мы купим все, что ты забыла, — проговорил он, игриво шлепнув ее.

Пламя желания грозило поглотить Сариту.

— Надо оставить записку деду.

На кухне Сарита быстро набросала несколько слов Луису. Остановившись, она вдруг подумала о том, чего ей хочется в действительности, и тут же поняла: ей хотелось замуж за Вольфа О'Малли. Никогда ничего ей не хотелось в жизни так, как этого. Быстро просмотрев записку, Сарита решительно сжала губы. Возможно, позже она раскается, но сейчас инстинкт говорил ей, что они и Вольф рождены друг для друга.

— Нам пора. — Вольф подошел сзади и обнял ее за талию.

Все ее тело готово было растаять от страсти. Ей было все равно, какой окажется правда.

— Я готова.

Вольф снова увидел в ее глазах огонь. Все, о чем он думал, — это поскорее поставить печать на их брачном контракте. Еще никогда он не желал женщины так сильно. Его тело жаждало ее.

Сарита взглянула на стол, стоящий в центре гостиной роскошных апартаментов отеля. На столе лежал брачный контракт. Сарита и Вольф были здесь уже около двух часов, и все это время внутри у нее все трепетало. Она была уверена, что в какой-то момент этот сон закончится.

Преподобный Джош Джонс готовился провести традиционную церемонию, а Сарита все не могла освободиться от ощущения какой-то сюр-реалистичности происходящего.

Брэдфорд был великолепен в своем костюме-тройке. Преподобный отец тоже выглядел торжественно, как и его жена, которая пришла вместе с ним, чтобы занять место второй свидетельницы. И только Сарита и Вольф не вписывались в роскошный интерьер: на них были голубые джинсы и рубашки. Когда священник начал церемонию, внутренний голос предупредил Сариту, что все развивается слишком быстро, что так не бывает.

Священник спросил:

— Сарита Карлотта Лопес, согласны ли вы взять Вольфа О'Малли в мужья? Будете ли вы жить с ним с этого дня, пока смерть не разлучит вас?

Вот он. Главный вопрос.

— Да, я согласна. — Она произнесла эти слова не колеблясь.

Когда священник спрашивал Вольфа о том, хочет ли он взять Сариту в жены, она затаила дыхание. Где-то глубоко появился страх, что Вольф скажет «нет». Но он спокойно подтвердил свое намерение.

И наконец, когда священник объявил их мужем и женой, Вольф облегченно вздохнул, а у Сариты подогнулись колени.

— Теперь вы можете поцеловать невесту, — проинструктировал преподобный Джонс.

Вольф поднял ее на руки. Сарита вдруг подумала, что вышла замуж за мужчину, с которым даже не целовалась! Однако его губы нашли ее, и мысли улетучились. Рот у него был влажным и страстным.

Вольф старался себя контролировать, но губы не слушались: они уже скользнули Сарите на шею, плечи… Деликатное «гм» Брэдфорда заставило Вольфа очнуться. Он с неохотой отпустил новобрачную.

Сарита, не глядя, подписала документы, потом отстраненно наблюдала, как это делал Вольф.

— Ну вот, теперь все. — Преподобный Джонс протянул Сарите брачный контракт. — И как вы чувствуете себя в роли миссис О'Малли?

— Как во сне, — честно призналась она.

Священник смущенно вскинул брови.

— Надо поднять тост, — пришел Сарите на помощь Брэдфорд. Он выстрелил пробкой, открыв бутылку шампанского, и разлил его в бокалы. Вольф обнял Сариту за талию и прошептал ей на ухо:

— Я скоро заставлю тебя проснуться.

Она ощутила его дыхание на шее и вздрогнула от чувственного возбуждения. Взглянув на него, она увидела страсть в его глазах. Сарите нестерпимо захотелось остаться с ним вдвоем.

«Распутная женщина», — упрекнула она себя, дрожа от нетерпения и предвкушения.

Вольф позволил себе парочку тостов, а потом сказал:

— Мы с женой хотели бы остаться одни.

«Мог бы быть поделикатнее», — подумала Сарита. Вольф всегда говорил то, что думал.

Когда гости попрощались, ее нервозность стала возрастать.

Оставшись с ней наедине, Вольф сразу обнял ее.

— Сарита Карлотта Лопес О'Малли. Мне нравится, как это звучит. — Он начал легко покусывать ей ухо, потом скользнул губами по шее.

Почувствовав, как Сарита напряглась, он удивленно взглянул на нее.

— Что-нибудь не так?

— Это с непривычки, — смущенно ответила она.

— То есть?..

— Ну, у меня еще нет опыта. — У нее на щеках заиграл румянец, но она тут же гордо выпрямилась. — Да, я старомодна. Я берегла себя для мужа.

Он внимательно посмотрел на нее, потом понимающе улыбнулся.

— Я рад.

— Тебе придется потрудиться, — добавила она.

— С удовольствием. — Вольф уже чувствовал возбуждение и азарт. Он сделает все, чтобы им обоим было хорошо.

— Ну, и когда мы начнем?

— Один из нас должен что-нибудь снять.

Сарита заволновалась.

— И кто же из нас?

Он заметил ее беспокойство и расстегнул пуговицу у себя на рубашке.

— Я первый.

— Какой ты красивый, — сказала Сарита, когда он сбросил рубашку и встал перед ней обнаженный до пояса. — Даже очень, — уточнила она.

В комнате воцарилась тишина. Понимая, что долго ему не выдержать, Вольф наконец проговорил:

— Тебе помочь?

Сарита судорожно вздохнула.

— Теперь моя очередь, да? — Ее руки коснулись пуговиц на рубашке. Когда она сняла ее, то заставила себя посмотреть Вольфу в лицо. Одобрение, которое она увидела в его глазах, наполнило ее женской гордостью.

— Ботинки тоже, очевидно, ни к чему, — сказал Вольф. Сев на стул, он снял обувь и носки.

— Мне тоже они мешают. — Сарита разулась.

— На тебе все равно больше одежды, чем на мне, так что ты должна опять снять что-нибудь, — произнес Вольф и взглянул на ее бюстгальтер. Расстегнув, она сняла его.

— Прекрасно, — возбужденно протянул он и поцеловал ее грудь.

У нее вырвался стон, и Вольф улыбнулся. Затем он взял инициативу на себя, снял ремень, потом начал стягивать джинсы.

— Ты влез не в свою очередь, — проворчала она.

Вольф встал на колени и обхватил ее бедра.

— Я готов. А теперь веди себя прилично и дай мне сделать мою работу.

— Работу?

Она переступила через упавшие джинсы, и Вольф медленно начал снимать с нее трусики, скользя пальцами по стройным ногам.

— Ты не представляешь, как тяжело мне держать себя в руках.

— Представляю.

Он поднял голову и увидел страсть на ее лице.

— Теперь пора, — сказал Вольф, подхватил ее и понес в спальню.

Там он отбросил покрывало и положил девушку на кровать. Сбросив оставшуюся одежду, Вольф вытянулся рядом.

Ее тело жаждало его, и она скользнула в его руки без колебаний.

Потом была короткая боль, а затем все исчезло, кроме нарастающего возбуждения, когда они двигались в едином ритме и каждый толчок приближал их к вершине экстаза.

Сарита начала двигаться быстрее, и у Вольфа едва не вырвался стон удовлетворения. Сарита судорожно вцепилась ему в плечи, и они наконец слились в едином последнем содрогании.

На следующий день Сарита проснулась с новым для нее чувством. Вольф открыл ей другой мир. Еще вчера все это казалось несбыточной мечтой, а теперь любимый человек лежал рядом. Открыв глаза, она посмотрела на него и увидела мрачное, сосредоточенное лицо.

Что-то явно было не так. Может, он действительно женился на ней только для того, чтобы уберечь от Грега, а теперь понял, что ему это не надо, и жалеет о своем непрошеном благородстве?

Вольф лежал и думал, что должен рассказать Сарите все о Луисе и каньоне. И, возможно, потерять ее доверие. Надо было подождать, чтобы она не сомневалась в его чувствах. Его рука страстно обвилась вокруг нее, лицо Вольфа стало мягче. Он приветливо улыбнулся ей.

— Доброе утро!

Сарита возненавидела саму мысль, что Вольф притворяется. Она не улыбнулась ему в ответ.

— Ты выглядишь так, будто решаешь мировые проблемы.

— Я всего лишь думал о том, что Клаудия будет очень разочарована, поскольку пропустила наше бракосочетание.

Это была почти правда, он действительно думал о своей сестре.

Сарите стало легче, все выглядело вполне правдоподобно.

— Не беспокойся о Клаудии. Джулс сказал, что собирается попросить ее помочь в приготовлении к нашей свадьбе, так что она тоже будет участвовать в празднике.

— Ты больше не будешь работать. — Вольф скользнул рукой по изгибам ее тела. — С этого момента я хочу видеть тебя только своей женой.

Она хмуро взглянула на него.

— Я не могу бросить Джулса. Я уйду только тогда, когда он найдет мне замену.

— Это скоро случится. Тебе ведь захочется наблюдать за строительством нашего дома?

Сарита едва не замурлыкала.

— Еще Джулс сказал, что Клаудия считает наше бегство очень романтическим.

— Все равно она будет дуться, когда узнает, что на церемонии Брэдфорд присутствовал, а она — нет. — Вольф улыбнулся, словно внезапно нашел решение. — Мы пригласим ее на крестины нашего первого ребенка.

— Это как раз то, что хотела предложить я, — сухо сказала Сарита.

Вольф ухмыльнулся.

— Значит, нам пора сменить тему. — Он взял меню. — Как насчет завтрака?

— После такой бурной ночи я бы не прочь, — ответила Сарита.

— Предлагаю яйца и оладьи с беконом, — сказал Вольф, изучив меню. — Как насчет апельсинового сока и кофе?

— Каждому, — уточнила она.

Он ущипнул ее за мочку уха.

— Я собираюсь очень активно провести это утро.

Сарита засмеялась: она никогда не была так счастлива.

Глава одиннадцатая

Через два дня Вольф и Сарита вернулись в Лост-Ривер.

— Отпразднуем свадьбу и устроим себе настоящий медовый месяц, — пообещал Вольф, когда они подкатили к ранчо. — Кроме того, я собираюсь снять для нас что-нибудь симпатичное, пока не будет построен наш дом.

Он не сказал, что Брэдфорд уже нашел для них кое-что. Чем дальше от Луиса, тем лучше.

Сарита заметила, что последние дни Вольф был довольно сдержан с дедом.

— Вы что, поссорились с дедушкой?

— У нас были некоторые разногласия по одному незначительному поводу.

Его стиснутые зубы говорили о том, что разногласия были не совсем незначительные.

— Знаешь, иногда дед может быть очень упрямым. Впрочем, как и ты. — В ее голосе появилась мольба. — Я надеюсь, вы восстановите хорошие отношения. Мне бы очень не хотелось, чтобы два моих самых близких человека враждовали.

Вольф поцеловал ее. Луис, конечно, не прав, но он, Вольф, готов сделать все ради счастья Сариты.

— Я сделаю все, что ты захочешь.

Сарита облегченно вздохнула.

— Спасибо.

Луис между тем появился на пороге и махал им оттуда.

Сарита подошла, и он обнял ее.

— Я бы предпочел, чтобы венчание проходило в церкви, — сказал он, — но в любом случае теперь я спокоен: ты наконец-то вышла замуж.

Луис пожал руку Вольфу.

— Я знал, что лучший мужчина победит. Мои владения теперь перейдут к тебе.

Сарита, нахмурившись, смущенно посмотрела на деда.

— Ты знал о чувствах Вольфа ко мне? Луис засмеялся.

— Я знал, что он не позволит тебе выйти замуж за такого человека, как Грег Пайк. Вольф — человек чести.

Сарита почувствовала нарастающую тревогу: дед практически признал, что Вольф женился на ней только для того, чтобы спасти от Грега. Этого она и боялась.

Вольф еле сдерживал раздражение: старик двигал им, как пешкой по шахматной доске. То, что Вольф выиграл королеву, могло бы успокоить его, если бы он не знал, что все еще может проиграть игру. Вольф страстно обнял Сариту за талию.

— Я женился на вашей внучке потому, что люблю ее.

Голос Вольфа звучал искренне, и Сарита немного успокоилась.

Луис одобрительно кивнул.

— Идемте со мной, я приготовил несколько сандвичей на обед.

Сарита сделала несколько шагов, но тут Вольф схватил ее за руку и притянул к себе: у него тоже был вопрос к Сарите.

— Я сказал, почему женился на тебе, теперь я хочу знать, почему ты вышла за меня замуж.

Сарита подняла голову.

— Потому, что ты сделал меня сумасшедшей. И еще я узнала, что такое любовь.

Вольф облегченно улыбнулся.

— Пошли поедим, чемоданы я заберу позже. — Снова обняв ее за талию, он направился к дому.

Сарита вся сияла от радости. По выражению лица Вольфа она поняла, что ее ответ был для него важным.

На кухонном столе стояла коробка, перевязанная бантом.

— Это мой свадебный подарок. — Луис кивнул в сторону коробки.

Сарита подошла к нему.

— Наш первый свадебный подарок, — сказала она, улыбнувшись Вольфу, и сразу заметила, как изменилось его лицо — оно стало напряженным и жестким. Сарита открыла коробку, в ней лежал документ.

— Что это?

— Это право на владение каньоном и прилегающими к нему семью акрами земли, — со счастливой улыбкой ответил Луис.

— Я женился на вашей внучке не из-за клочка земли, — прорычал Вольф.

Луис строго посмотрел на него.

— Это ее приданое.

Вольф взглянул на бумаги.

— Тогда все это пусть принадлежит только ей, моего имени там быть не должно.

— Это все ваше общее. Ты можешь делать с этим все, что захочешь, — ответил Луис.

— Но это же прекрасно, что дедуля сделал нам такой подарок. Каньон будет отличным местом для наших лошадей, — сказала Сарита, пытаясь разрядить ситуацию.

Вольф выразительно вздохнул.

— Хорошо. Но мы все равно переделаем документ — там будет только твое имя. Как и в бумагах моей матери, где стоит ее имя.

— Если это сделает тебя счастливым, пусть будет так, — уступила Сарита. Она решила, что все равно узнает, о чем они спорили с Луисом.

— Я предлагаю забыть про бумажки и наконец поесть, — сказал Луис, приглашая их к столу.

Вольф сел, но не мог отделаться от мысли, что оттягивать разговор о каньоне больше нельзя. Когда они с Саритой останутся одни, он объяснит ей, что Грег был своего рода катализатором. Защищая ее от него, Вольф понял, как сильно ее любит.

— Когда закончим, я отвезу тебя на то место, где собираюсь построить наш дом, — сказал он Сарите. — Я хочу услышать твое одобрение.

— Звучит неплохо, — ответила она. Заодно можно будет узнать от Вольфа, чего они с Луисом не поделили. Если Вольф не скажет, она узнает все от деда. А потом заставит мужчин помириться.

Они закончили обедать, Вольф принес из машины чемоданы. Внезапно кто-то постучал в дверь.

— Я посмотрю, кто там, — сказал Вольф, проходя через кухню.

Сарита услышала звонкий голосок и узнала Клаудию. Она уже хотела пойти поздороваться, но задержалась в холле — пусть Вольф побудет с сестрой наедине. Сарита взяла чемоданы и понесла их в спальню, однако голос Клаудии в гостиной привлек ее внимание, заставив остановиться.

— Тебе нужно знать, что сказала Кэтрин, когда узнала о твоей свадьбе. Я никогда не видела, чтобы она была в такой ярости. — Голос девушки стал взволнованным. — Там был Грег, и мать бегала вокруг него и ругалась. Она орала, что он проиграл пари и из-за этого они потеряли каньон.

Сарита почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

— Сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать это, — проговорил Вольф, посмотрев на дверь, но Клаудия уже не могла остановиться. Она понизила голос.

— Еще я узнала, зачем Кэтрин и Грегу нужен каньон. Им он нужен из-за этого. — Она протянула скрученный клочок недубленой кожи. — Кэтрин сказала, что ты можешь получить землю, но никогда не сможешь получить от этого места прибыль. Она держала в руках это, когда расхаживала по комнате. Потом мать подошла к сейфу и убрала эту вещь туда. Она не знает, что мне известна комбинация замка сейфа. Я подождала, пока она заснула, спустилась вниз и вытащила это. — В ее голосе появился страх. — Эта карта, составленная индейцами, показывает, где спрятаны сокровища. Ей, наверное, лет сто, и на ней указан каньон.

Стоя недалеко от двери, Сарита услышала все. Ей хотелось убежать, спрятаться и плакать, пока не иссякнут слезы, но гордость не позволила ей сделать это. Она поставила чемоданы, вошла в гостиную и взглянула на Вольфа.

— Что в действительности подразумевала Кэтрин, когда сказала «проиграл пари»?

Вольф увидел боль у нее на лице и возненавидел себя за то, что не сказал о плане Луиса раньше.

— Я собирался объяснить тебе все по дороге к каньону.

Сарита сжала зубы.

— Что она хотела сказать?

Вольф встретился с ней взглядом.

— Твой дед сказал Грегу, что если тот женится на тебе, то получит каньон. Я слышал это и пытался протестовать. Тогда Луис сказал, что раз я бурно реагирую, то сам должен жениться на тебе. А если Грег или я расскажем тебе об этом пари, то он продаст землю кому-нибудь другому.

Краем глаза Сарита заметила в холле своего деда. Она повернулась к нему.

— Как ты мог?!

— Пришло время, когда тебе стал нужен муж. В мои дни мужчины женились из-за приданого. Я просто следовал традициям.

Слезы застилали ей глаза.

— Я женился на тебе не потому, что хотел выиграть пари. — Вольф схватил Сариту за руку и притянул к себе. — Я женился на тебе, потому что люблю тебя. Я не хотел говорить тебе о пари до свадьбы, чтобы ты не потеряла принадлежащее тебе по праву только из-за упорства твоего деда.

Клаудия побледнела, поняв, к чему привела ее неосторожность.

— Вольф никогда не женился бы на вас только для того, чтобы выиграть соревнование! — выпалила она.

Сарита с трудом проглотила комок в горле.

— Нет, но он женился на мне, чтобы досадить Кэтрин. — Не в состоянии ни на кого смотреть, Сарита резко высвободилась и выбежала из дома. Еще никогда она не чувствовала себя такой униженной.

В гостиной плакала Клаудия. Вольф взглянул на Луиса.

— Это все из-за вас.

— Я сделал то, что сделал бы на моем месте любой дед. Сарите был нужен муж, — заявил Луис. — Теперь она твоя жена, и теперь все зависит только от тебя.

— Я сам хотел рассказать ей все! — прокричал Вольф. Он обернулся и посмотрел на Клаудию. — Не плачь, я поговорю с ней.

Тихо проклиная Луиса, Вольф выскочил за Саритой. Он решил действовать.

Он нашел ее у сарая, где Сарита седлала свою кобылу.

— Не подходи ко мне, — предупредила она. По щекам у нее лились слезы.

Вольф остановился.

— Ты должна поверить мне. Я женился на тебе не для того, чтобы досадить Кэтрин. Я взял тебя в жены, потому что хочу провести с тобой всю свою жизнь.

— Я хочу побыть одна, мне надо подумать. — Она закрепила седло на лошади и обернулась к Вольфу. — А может, это все из-за карты сокровищ? Может, ты женился просто ради денег?

Лицо у Вольфа запылало от ярости. Он подошел и взял ее за руки.

— Ты же сама не веришь в то, что говоришь.

В глубине души Сарита знала, что ее обвинения несправедливы. Вольф был сложным человеком, но на подлость он был не способен.

— Ты прав, я не верю, — признала она. — Но твоя ненависть к Кэтрин могла толкнуть тебя на что угодно.

— Даже моя ненависть к Кэтрин не заставит меня причинить тебе боль.

Сарита совсем растерялась.

— Я очень хочу тебе верить, — призналась она, — но твое предложение было таким неожиданным, таким нереальным.

— Я сам был удивлен переменой в наших отношениях. Ведь пока мы росли, мы непрерывно дрались. А потом, после моего возвращения, ты была единственным человеком, которого заботило мое существование. И я понял, что могу доверять тебе. Мне даже стало казаться, что я встретил тебя впервые.

Подбородок у Сариты дрожал, ей хотелось просто верить ему.

Вольф пристально посмотрел в заплаканные глаза.

— Ты знаешь, что связь между нами не может быть разрушена. Поэтому ты приходила на мою могилу. — Он прижал ее к себе. — Я не дам тебе отгородиться от меня стеной.

Именно это Сарита намеревалась сделать. Она хотела изолировать себя от него, чтобы он не смог больше причинять ей боль.

— Жизнь без тебя будет для меня пустой, — упорствовал Вольф. — И ты не будешь счастлива без меня.

Сарита представила свою жизнь без него и сразу почувствовала пустоту.

— Когда я стояла у твоей могилы, я была одинока, а когда ты вернулся, моя жизнь приобрела смысл, — призналась она.

— Это все потому, что когда мы вместе, то становимся единым целым. — Вольф обхватил руками ее лицо. — Пожалуйста, Сарита, поверь мне, просто поверь.

Она пристально посмотрела в его глаза, пытаясь заметить хотя бы намек на тень. Но они были чисты.

— Ты нужна мне. Ты не оставишь меня одного лицом к лицу с Престоном и Кэтрин, ведь так? — умоляюще спросил он.

Сарита вспомнила, как он не отходил от нее, пытаясь охранять, как был расстроен, когда она не пожелала держаться подальше от Грега, как сделал ей предложение. Она поняла, что у нее нет выбора — он был ее судьбой.

— Нет, не оставлю, одному тебе не справиться.

Вольф наклонился и поцеловал ее. Это был долгий, жадный и страстный поцелуй, который уничтожил все мучившие Сариту сомнения.

Потом он стоял, прижав к себе жену.

Сарита готова была расплакаться.

— Дай мне платок, — сказала она, мягко отстранившись от Вольфа.

Он достал из кармана носовой платок.

Сарита вытерла слезы и внезапно вспомнила о Клаудии. Девочка была слишком расстроенной.

— Надо вернуться домой и сказать Клаудии, что у нас все в порядке.

— А как насчет Луиса? — Вольф все еще был сердит на ее деда.

Сарита вздохнула.

— Он пожилой человек, его уже не изменить. Но он мой единственный родственник, и я поклялась, что не оставлю его в старости. Я не хочу ссориться с ним.

Вольф понимающе кивнул.

— Ты права, он по-своему желал тебе добра.

Сарита благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. — Он обнял ее за плечи, и они направились к дому.

Клаудия сидела на диване в гостиной и рыдала. Луис пытался успокоить девочку.

— Все в порядке, — сказала Сарита, входя в комнату в сопровождении Вольфа. — Буря прошла, и на небе чисто. — Она подняла взгляд на Луиса. — Но никогда больше не поступай так.

Луис пожал плечами.

— Но ведь это сработало.

— Ты неисправим, — усмехнулась Сарита.

Он только снова пожал плечами.

— Действительно все в порядке? — робко спросила Клаудия, пристально всматриваясь в лицо каждого.

— Да, — уверил ее Вольф. — Ты и Джулс можете начинать подготовку к празднику.

Стоя за их спинами, Луис начал тихонько посмеиваться и внезапно разразился громким хохотом.

Сарита резко обернулась и увидела в руках у Луиса карту, принесенную Клаудией.

— Что здесь смешного?

— Ты только посмотри. — Он протянул ей кусок кожи. — Узнаешь?

Сарита широко раскрыла глаза от удивления.

— Да ведь это моя карта!

— Твоя? — спросила Клаудия.

Вольф улыбнулся, узнав ее.

— Да, Сариты.

Клаудия посмотрела на нее.

— Кэтрин украла ее у тебя?

— Да нет, просто это я нарисовала.

Клаудия продолжала смущенно смотреть.

— Но она старая…

— Да, кожа старая, очень старая, — согласился Вольф. — И краски, которые мы использовали, были приготовлены моим прадедушкой по материнской линии. Его звали Боевой Орел. Так что они подлинные.

Взгляд Клаудии обратился на брата.

— Мы? Мне кажется, ты сказал, что эта карта Сариты.

— Мы с ней нарисовали ее, а потом зарыли в землю одну вещицу и указали на карте ее местоположение, как будто это клад, — пояснил Вольф. — Эту игру придумал мой прадед. Мы должны были сделать карту как можно более сложной, но при этом такой, чтобы ее было можно разгадать.

— Боевой Орел считал, что соперничество сблизит их, сделает друзьями, — вставил Луис. — Но это только усилило их антипатию.

Смущение Клаудии сменилось интересом.

— И кто же победил?

— Была ничья, — ответил Вольф.

— А где сокровища? — уже настойчиво спросила Клаудия.

Сарита думала, что Вольф забыл об этом — все было так давно. Им было лет по десять.

— Это была моя испанская монетка. — Засунув руку в карман, он достал оттуда старую песету, принадлежавшую Сарите.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Ты до сих пор хранил ее?

Вольф лениво улыбнулся.

— Я всегда считал, что эта монета принесет мне счастье.

— А как насчет тебя, Сарита? Какое сокровище Вольф спрятал для тебя? — допытывалась Клаудия.

Сарита достала из кармана овальный кусочек бирюзы.

— Вот этот камешек. — Она улыбнулась Вольфу. — Мой счастливый камешек!

— Все это так романтично, — восторженно проговорила Клаудия.

Сарита улыбнулась мужу.

— По-моему, тоже.

— Я считаю, Клаудия должна положить эту карту туда, где она взяла ее, пока у нее не начались неприятности, — проговорил Луис с улыбкой.

Хотя Вольф еще злился на старика, он не мог не признать, что тот прав.

— Да, верно.

— Но как Кэтрин нашла карту? Я даже не могу представить себе этого, — задумчиво сказала Клаудия.

— Она периодически заходила в мою комнату, чтобы что-нибудь выбросить. Если бы она нашла карту, то сказала бы, что этот клочок кожи отвратительно воняет, и обязательно выкинула бы его. Я попросил отца сохранить это для меня. Мы спрятали карту в коробку и положили в один из ящиков его письменного стола. Я совсем забыл о ней. Наверное, Кэтрин нашла ее, когда копалась в вещах отца.

Клаудия согласно кивнула.

— Понятно теперь, почему после папиной смерти она решила строить пансионат.

Вольф обнял Сариту.

— Ты то сокровище, которое я нашел благодаря этой карте.

Когда их губы встретились, Сарита знала, что они оба обрели сокровище — истинную любовь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.