/ Language: Русский / Genre:sf / Series: Пеллюсидар

Свирепый Пеллюсидар

Эдгар Берроуз


Берроуз Эдгар

Свирепый Пеллюсидар

Часть первая

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕЛЛЮСИДАР

I

Итак, Дэвид Иннес вернулся в Сари. Вернулся он ровно в полдень, как и ушел когда-то, и поэтому никто не сможет сказать наверняка, отсутствовал ли он неделю или год. Как бы то ни было, к его возвращению Перри завершил строительство аэроплана. Старика просто распирало от гордости, и он сгорал от нетерпения продемонстрировать свое детище Дэвиду.

- Думаешь, полетит? - с недоверием осведомился Иннес.

- Конечно, полетит, - ответил Перри, - какой смысл в самолете, который не летает?

- Спорить не буду, никакого, но ты уже его опробовал?

- Нет. Понимаешь, я думал, что этот день должен войти в анналы истории Пел л юс и дара, и решил дождаться тебя.

- Очень мило с твоей стороны, Эбнер, крайне тебе признателен. И когда ты собираешься начать?

- Сейчас, прямо сейчас. Пойдем, посмотришь.

- Подожди. А для чего ты предполагаешь использовать аэроплан? - спросил Иннес.

- Господи, Дэвид, ну конечно для бомбардировок. Ты только подумай о том, какая буча тут поднимется! Представь, эти люди, ни разу не видевшие аэроплана, выскакивают из своих жилищ, а он кружится над их головами - да они с ума все сойдут. Ну а потом две-три бомбы - и от любой деревни останется лишь воспоминание.

- Знаешь, Перри, - сказал Иннес, - я ведь, по-моему, тебе рассказывал, что попал во внешний мир в конце 1918 года, там как раз закончилась мировая война. Так вот, я много слышал об использовании аэропланов, но еще больше мне рассказывали про другое смертоносное чудо-оружие.

- Ну-ка, ну-ка, что же это такое? - с интересом спросил Перри.

- Ядовитый газ, - ответил Иннес.

- Хм-хм, - задумчиво хмыкнул Перри, - надо об этом поразмыслить.

Дэвид Иннес усмехнулся. Уж кому-кому, а ему было прекрасно известно, что свет не видывал человека более мягкосердечного, чем Эбнер Перри. Иннес знал, что интерес Перри к оружию - чисто академический, и если дело дойдет до буквального осуществления его воинственных планов, Перри первым воспротивится этому.

- Ладно, - сказал он. - Пойдем посмотрим на твой самолет.

Перри довел его до небольшого ангара и, с гордостью указывая внутрь, произнес:

- Вот! Первый аэроплан, который взмоет в небо Пеллюсидара!

- Ты ЭТО называешь аэропланом?! - спросил Иннес. - Не могу сказать, что он выглядит так, как я представлял себе.

- Не обращай внимания. Это из-за того, что при конструировании я использовал совершенно новые принципы, - пояснил Перри.

- Больше всего он похож на парашют с мотором и кабиной.

- Дэвид, дитя мое, ты не перестаешь меня радовать. Ты совершенно прав это и была моя идея. Понимаешь, самая большая неприятность, которая только может ожидать пилота - это падение; сконструировав аэроплан по принципу парашюта, я существенно уменьшил эту опасность.

- Хорошо, хорошо, но как эта штуковина все-таки летает? - спросил Иннес. "Или должна летать?" - хотел добавить он, но промолчал, зная обидчивость старого чудака.

- Я снизу установил сопло, и поток воздуха позволяет быстро набирать высоту и двигаться.

- И ты что, собираешься на этом взлететь? - спросил Иннес.

Перри немного замялся.

- Нет, я, собственно, хотел оказать эту честь тебе. Только представь себе: первый человек в небесах Пеллюсидара - Император Дэвид I! Ты мне еще спасибо скажешь.

Иннес улыбнулся - Перри был неисправим.

- Ну, хорошо, я попробую, но только для того, чтобы доказать: эта штука летать не может.

- Ты будешь удивлен, - самоуверенно заявил Перри, - но мой аэроплан полетит.

Довольно большая толпа туземцев собралась к тому времени вокруг них. Они издалека рассматривали аэроплан и ждали развития событий. Впрочем, на их лицах было видно сильное сомнение в возможности полета - они исходили из известного им факта: человек не может летать. Среди них была и Диан Прекрасная.

- Ты думаешь, из этого что-нибудь выйдет? - спросила она Иннеса.

- Нет.

- Так чего ради ты будешь рисковать жизнью?

- Если эта штука не полетит, а она не полетит, то и риска никакого не будет, а Перри будет приятно, если я попробую.

- Да ведь и чести в этом никакой не будет. Это же не первый аэроплан в Пеллюсидаре. Первый самолет вы доставили на дирижабле, и летал на нем Джейсон Гридли, пока его не сбил типдар.

Во время этого разговора они медленно прогуливались вокруг аэроплана и внимательно рассматривали его. Все жесткие конструкции единственного крыла были выполнены из бамбука, для плоскостей Перри использовал желудок огромного динозавра - ничего лучше нельзя было и придумать. Кабина пилота помещалась сверху парашютообразного крыла, а мотор совершенно неподобающим образом торчал спереди. Длинный хвост был сконструирован таким образом, чтобы уравновешивать тяжелый двигатель. На нем были установлены стабилизаторы и рули высоты.

Двигатель был достоин восхищения. Этот сложнейший агрегат был создан руками людей каменного века, в распоряжении которых не было специальных инструментов.

- Заведется? - спросил Иннес, указывая на двигатель.

- Безусловно, - ответил Перри, - это прекрасный двигатель, правда, он создает много шума и излишне чувствителен к степени очистки горючего, но во всех остальных отношениях - он просто совершенство.

- Приятно слышать.

- Ладно, Дэвид, ты готов? - спросил изобретатель.

- Вполне, - ответил Иннес.

- Тогда полезай в кабину, а я тебе объясню, как управлять этим самолетом. Вот увидишь, это проще простого.

Спустя десять минут Иннес заявил, что он вполне готов к полету, и Перри резво спустился на землю.

- Разойдись! - прокричал он. - Сейчас вы станете свидетелями начала новой эпохи в истории Пеллюсидара!

Механик подошел к пропеллеру. Слово "подошел", пожалуй, не вполне точно отражает суть его действий, так как пропеллер был расположен на значительной высоте от земли, и чтобы добраться до него, механику пришлось вскарабкаться на построенную специально с этой целью лестницу.

- Контакт! - что было сил прокричал Перри.

- Есть контакт, - ответил Иннес. Механик начал раскручивать пропеллер. Мотор издал неопределенный звук, чихнул пару раз и замер.

- Бог ты мой, - донеслось приглушенное восклицание Иннеса, вы слышали, он начал работать! Давайте еще разок!

- Крути сильнее, - скомандовал Перри.

Механик вновь взялся за пропеллер, и на этот раз двигатель завелся. Механик скатился с лестницы и оттащил ее в сторону. Дэвид открыл задвижку шире, и двигатель лихорадочно затрясся. Поднялся чудовищный шум: было такое ощущение, будто сотня мужчин начали одновременно колотить молотками по сотне чугунных котлов.

Дэвид, пытаясь перекрыть шум двигателя, попросил убрать "башмаки" из-под колес аэроплана, но его никто не слышал. Тогда он принялся отчаянно махать руками и подавать знаки Перри. Тот, наконец, сообразил, что от него требуется, и выполнил просьбу Дэвида.

Дэвид прибавил оборотов, и на глазах изумленной публики самолет сдвинулся с места. Это была победа - самолет двигался! Был, правда, один нюанс: он почему-то двигался назад. И поэтому, чтобы аэроплан не врезался в толпу туземцев, Дэвид заглушил мотор.

К аэроплану, запыхавшись, подбежал Перри.

- Дэвид, - от волнения он с трудом мог говорить, - Дэвид, ради Бога, скажи мне, что ты сделал? Как тебе это удалось? Ведь он должен был ехать вперед.

Иннес рассмеялся.

- Какого черта ты хохочешь, - неожиданно разъярился чудаковатый изобретатель, - ты даже не понимаешь, что случайно открыл новый закон: наш самолет - новое слово в аэродинамике. Только подумай об аэроплане, который в бою может лететь как вперед, так и назад! Это же удивительно! У меня нет слов! Дэвид, скажи, что ты сделал?

- Я - ничего, - с трудом преодолевая смех, наконец выдавил из себя Дэвид, - честь этого удивительного открытия принадлежит тебе.

- Как... - опешил Перри, - что ты мелешь?!

- Посмотри на пропеллер, старина, у него же лопасти повернуты так, что он и не может двигаться никуда, кроме как назад.

- Черт меня побери, - обмяк Перри.

- Ну-ну, - успокаивающе сказал Иннес, - он все-таки движется, а пропеллер, как мне кажется, нетрудно переделать.

Никого, впрочем, особенно не занимало, сколько времени уйдет на ремонт ведь времени в Пеллюсидаре нет. Зрители разбрелись по тенистым уголкам и стали терпеливо ожидать, когда Перри и его подручные закончат исправления. Через некоторое время ремонт был закончен. Иннес занял свое место в кабине, а механик вновь взялся за пропеллер. Двигатель, на этот раз, завелся с первого оборота, он вновь затрясся, и самолет мгновенно рванул с места. Иннеса с силой прижало к спинке сидения, а от тряски он с трудом мог держаться за рычаги управления.

Самолет, набирая скорость, стремительно двигался вперед. Иннес пытался поднять аэроплан в воздух, но тот не подчинялся управлению. Летательный аппарат уже приближался, трясясь, к концу взлетной полосы, когда Иннес заметил, что вспыхнула обшивка. Преодолевая тошноту и головокружение, он выключил двигатель, нажал тормоза и на ходу выпрыгнул из кабины. Мгновением позже огонь добрался до бензобака, раздался взрыв, и изобретение Эбнера Перри окуталось клубами едкого дыма.

II

Несмотря на то, что первая попытка получить порох привела к изобретению огнетушителя, первый корабль перевернулся, как только был спущен на воду, а первый самолет так и не сумел взлететь, нельзя отрицать, что

Эбнер Перри добился почти невозможного за то время, которое он провел в Пеллюсидаре.

Он обнаружил залежи руды и начал производство стали; научился делать цемент и выпускал прекрасный раствор. В Сари ему посчастливилось найти нефтяные месторождения, что немедленно направило его энтузиазм на создание нефтеочистительных заводов, и теперь в Пеллюсидаре было достаточное количество запасов бензина. Были открыты золотые, серебряные, платиновые и свинцовые месторождения. Перри был самым занятым человеком в двух мирах, и, не в пример занятым людям внешнего мира, самым полезным и необходимым.

К сожалению, люди каменного века были не в состоянии оценить все то. что уже было создано и что могло быть сделано еще с помощью этого чудаковатого старика. Зачастую воины бросали современное оружие и атаковали своих противников, размахивая каменными топорами, а иногда просто использовали ружья в качестве дубин. Перри построил невдалеке от деревни Сари водокачку, проложил к селению цементный водопровод, - но местные женщины по совершенно непонятным причинам игнорировали это полезное приспособление и отправлялись за водой сами, хотя источник и находился в полумиле от деревни. В этом мире никто никогда не торопился и никто никуда не опаздывал, поэтому любые изобретения Перри, направленные на экономию времени, как правило, оставались не у дел.

Но Перри не унывал и продолжал все что-то придумывать. Он пребывал в самом счастливом состоянии духа и, когда не молился, ругался как сапожник. Дэвид Иннес и его подруга Диан любили старого чудака, с нежностью относился к нему и король Сари - Гак Волосатый. Собственно говоря, не было человека, который не любил бы Эбнера Перри, а молодые дикари, работавшие с ним, даже не скрывали, что считают его чем-то вроде бога. Эбнер Перри был счастлив.

Не пал он духом и после неудачи, случившейся с самолетом. Он занялся реализацией плана, который довольно давно вынашивал. Если бы он только знал, к чему это приведет, он немедленно забросил бы все, чем занимался. Но откуда ему было знать.

Тем временем Дэвид Иннес во главе небольшого отряда воинов отправился с осмотром своих владений: он намеревался посетить все королевства федерации, составляющие его Империю. Первым на его пути на северо-восток лежал Амоз, берега которого омывал Люрель-Аз, - огромный, неизведанный еще океан. Далее в шестистах милях от Амоза находилось Кали - пограничное королевство Империи, на которое напало королевство Суви, лежащее на четыреста миль западнее Кали, и вышедшее из федерации.

Главной целью путешествия Дэвида было установление мира и порядка в северных пределах своего государства. Помимо всего прочего, он помнил, что Фаш - король Суви - одно время держал Диан Прекрасную в плену, за что не был наказан. Это усиливало желание Дэвида покончить с мятежом и посадить на сувийский трон человека, верного Империи.

Сари находится в отдалении от морского побережья, поэтому отряду пришлось преодолеть сто пятьдесят миль до "Гринвича", где была одна из баз Императорского Флота, построенного под руководством Перри, Через "Гринвич" проходил "нулевой меридиан" Пеллюсидара.

В "Гринвиче" отряд погрузился на борт корабля "Сари" и отплыл к Амозу. Экипаж его, как и раньше, составляли краснокожие мезопы с острова Анорок. До появления в Пеллюсидаре Перри и Иннеса мезопы знали лишь каноэ, но они оказались способными учениками и очень быстро освоили новые корабли. Основы морского дела им преподал Дэвид Иннес.

В условиях Пеллюсидара говорить о навигации, подобной навигации внешнего мира, бессмысленно, так как в небе внутреннего мира нет ни луны, ни звезд, а солнце вечно находится в зените, но, пользуясь компасом, лагом, хронометром и природным чутьем, мезопы ухитрялись безошибочно добираться до мест назначения.

Королем Амоза в то время был Кандер. От него Дэвид узнал, что Фаш вновь напал на Кали и не собирается ограничиться завоеванием этого королевства. От шпионов стало известно, что Фаш грозился отправиться дальше на юг, захватить Амоз и Сари и провозгласить себя Императором Пеллюсидара. В отряде Иннеса было лишь пятьдесят воинов, но он решил отплыть в Кали и лично удостовериться в том, что происходит. Перед отправкой он послал к Гаку гонца с приказом собрать флот у Амоза и плыть к Кали, взяв на борт как можно больше воинов. Кандер выделил Дэвиду еще пятьдесят человек, и отряд, погрузившись на "Сари", взял курс на север.

Погода стояла хорошая, и корабль быстро преодолел шестьсот миль, отделяющие Амоз от Кали. Кали была расположена примерно в сорока милях от берега, где причалил Иннес, и он послал гонца к Узу - королю Кали. Гонцом был назначен Годон Быстрый, отважный и ловкий воин.

Удача сопутствовала Годону. Примерно на полпути к цели он столкнулся с голодным тарагом - огромным саблезубым тигром, который решил им позавтракать. Годон знал, что лучше всего убегать от тарага, прячась за деревьями, это сбивает его с толку и не позволяет развить достаточную скорость, чтобы настичь жертву, однако, то ли тигр здорово поднаторел в охоте за людьми и выбрал место для засады специально, то ли это было дело случая, но в тот момент поблизости не оказалось ни одного дерева.

Годон припустил во весь дух: он знал, что у него нет никаких шансов выйти победителем из схватки с чудовищем, надежда была только на собственные ноги. Не много найдется воинов, которые осмеливались выйти один на один с тарагом и оставались в живых. Одолеть этого хищника могли лишь люди, наделенные нечеловеческой силой и вооруженные длинными копьями, позволяющими держать зверя на расстоянии. Годон не считался слабаком, но такого копья у него не было - он оставил его на корабле, при себе у него имелся только каменный нож.

Тараг стремительно несся к своей жертве, и будь Годон обыкновенным человеком, он бы уже погиб, но Годон не был рядовым воином - недаром он получил прозвище Быстрый; ему удалось убежать от тарага, и когда тот находился всего в нескольких ярдах от него, Годон уже стремительно карабкался на первое попавшееся дерево. Некоторый опыт охоты на людей у тарага, по всей видимости, был, так как он не остался дожидаться под деревом, а, злобно рыча, удалился на поиски менее ловкой жертвы. Он понимал, что скорее умрет от голода, чем дождется, когда человек свалится ему в пасть.

Другое дерево спасло Годона от когтей типдара - крылатой твари, напоминающей птеродактиля мезозойского периода. Размах его крыльев достигает двадцати футов, и он медленно парит в воздухе, дожидаясь появления добычи, чтобы рухнуть на нее, подобно коршуну. Укрыться от этого страшилища можно только в ветвях деревьев, и на этот раз Годон вновь достиг спасительного убежища как раз вовремя. Шипя от бессильной ярости, гигантская рептилия улетела восвояси, а Годон Быстрый продолжил свое путешествие в Кали, куда вскоре и добрался.

Центральное селение Кали состоит в основном из пещер, вырубленных в толще известняковой породы, нескольких больших примитивных строений из тростника, приспособленных под кухни и дома собраний. Как только Годон приблизился к деревне, его немедленно окружили воины, и старший осведомился о цели визита. Когда Годон сказал, что он доставил послание Императора Пеллюсидара для короля Уза, воины переглянулись, а некоторые из них заухмылялись.

- Я сообщу королю, - сказал старший, - жди здесь.

Вскоре воин вернулся и приказал Годону следовать за ним. Годон подчинился. Воины, окружавшие его, не отстали и пошли следом. "Может, это и почетный караул, но почему-то больше смахивает на стражу", - подумал Годон. Его доставили в одно из тростниковых строений, где в окружении воинов важно восседал напыщенный человек.

- Какое послание от Императора Пеллюсидара ты доставил королю Узу? - резко спросил тот.

Годон никогда прежде не бывал в Кали и не видел короля, но сомнений в том, что говоривший с ним был именно король Уз, у него не возникло. "Малосимпатичный тип", - подумал он, поеживаясь.

- Ты король? - на всякий случай спросил он. - Ты король Кали?

- Да, я король Кали, - с нетерпением ответил его собеседник, давай, выкладывай: что там у тебя?

- Император пожелал сообщить тебе, что его корабль бросил якорь у берегов Кали. С ним сотня воинов. Император узнал, что твое королевство терпит притеснения от Фаша - короля Суви, и хочет поговорить с тобой об этом. Император предполагает послать в Суви войско и наказать Фаша за предательство. Я же послан за тем, чтобы узнать: ты сам отправишься к Императору или ты готов принять его в своем селении?

- Я пошлю к императору гонца со своим ответом, - сказал король Кали, - а ты останешься здесь и отдохнешь.

- Император приказал мне доставить ответ лично.

- А здесь приказы отдаю я, - отрубил король Кали и обратился к воинам, окружавшим Годона:

- Отведите его в верхнюю пещеру и поставьте у входа стражу. Я не хочу, чтобы он ускользнул.

- Что все это значит?! - возмущенно вскричал Годон. - Я не подчиняюсь тебе, я - подданный Императора!

- Уведите его, - злобно бросил король.

По неуклюжей деревянной лестнице Годона втащили на самый верхний карниз скалы, вдоль которого были расположены пещеры. Два воина остались у лестницы, а двое других уселись у входа пещеры, втолкнув туда Годона. В это самое время из деревни вышел гонец короля Кали с посланием к Дэвиду Иннесу.

Когда глаза Годона привыкли к окружавшей его темноте, он увидел, что находится в пещере не один: помимо него там сидело и лежало около пятидесяти человек.

- Кто ты? - спросил один из них. Годон выбрал место и ответил:

- Такое ощущение, что я пленник.

- Мы все здесь пленники, - ответил говоривший с ним, - но я не знаю тебя. Ты ведь не из Кали?

- А ты?

- Мы все из Кали.

- Ничего не понимаю. Вы что, у себя в Кали сами себя в тюрьму сажаете? спросил Годон.

- Сейчас не время для шуток. Воины Суви захватили наше селение, пока мужчины были на охоте, а когда мы вернулись, они напали на нас из засады.

- Ты хочешь сказать, что человек, который сидит у подножья скалы, не король Кали? - с тревогой спросил Годон.

- Он называет себя королем Кали, потому что это его воины напали на нашу деревню и захватили нас, но настоящий король Кали - я.

_ Ты Уз? - все еще сомневаясь, спросил Годон.

- Да, я Уз, а человек, называющий себя королем Кали, - Фаш, король Суви.

- Что же я натворил! - схватился за голову Годен. - Послание Императора я вручил его врагу! Впрочем - чуть успокоился он, - откуда мне было знать?

- А послание предназначалось для меня? - спросил Уз.

- Да, - ответил Годон и повторил содержание послания.

- Это плохо. Очень плохо, - медленно повторил Уз, - Фаш теперь предупрежден.

- А сколько у него воинов? - спросил Годон.

- Я умею считать только десять раз до десяти, - ответил Уз, мы тут в Кали не такие ученые, как люди из Сари, которых учат Дэвид и Перри, но я думаю, что у Фиша в пять раз больше воинов, чем десять раз по десять.

- Я должен бежать отсюда, - с решимостью произнес Годон, - если я не вернусь через два сна, то Император последует за мной и попадет в западню.

- Отсюда невозможно бежать, - сказал Уз. - Ты что, не видел? Четверо охраняют нас здесь, на карнизе, внизу их еще больше.

- Ладно, на карниз-то вас хоть выпускают?

- Если приспичит, то отводят в дальнюю пещеру.

- Замечательно. Мне как раз "приспичило", как ты говоришь.

Годон подошел к входу пещеры и обратился к одному из воинов. Тот недовольно пробурчал что-то в ответ, и Годон направился в дальний конец пещеры. Со стороны, вероятно, он выглядел довольно странно, так как вместо того, чтобы смотреть себе под ноги, Годон внимательно рассматривал вершину скалы, находящуюся всего лишь несколькими футами выше его головы.

* * *

Одинокий воин вышел на берег Люрель-Аза. Он увидел корабль, бросивший якорь неподалеку, и принялся кричать, чтобы на него обратили внимание. На воду спустили лодку, и в нее попрыгали раскрашенные воины. Они дружно навалились на весла, и, когда лодка приблизилась к берегу, один из них прокричал:

- Кто ты и что тебе надо?

- Я прибыл с посланием от короля Кали Императору Пеллюсидара, - ответил стоявший на берегу воин.

Когда гонца доставили к Дэвиду Иннесу, тот спросил:

- Почему ты, а не мой воин доставил послание от короля Кали?

- Он был болен и сильно утомлен дорогой, - ответил посланец, а поскольку король решил, что дело срочное, то отправил меня.

- Что он просил тебя передать?

- Король приглашает тебя прибыть в Кали и быть его гостем - сам он не может отлучиться из-за угрозы нападения.

- Хорошо, - ответил Иннес, - я отправлюсь немедленно.

- Я побегу вперед и сообщу королю о твоем решении, он будет очень доволен. Ты придешь один?

- Нет, со мной будет сотня воинов, - ответил Иннес.

По приказу Дэвида посланец был доставлен на берег, а вскоре и Иннес вместе со своим отрядом отправился по его следам.

* * *

Годон медленно шел по карнизу, внимательно изучая поверхность скалы. Вскоре он дошел до дальней пещеры. Там карниз был ниже, чем в прочих местах, и вершина скалы находилась лишь четырьмя футами выше головы Годона. Он оглянулся. Один из воинов не сводил с него глаз, поэтому Годон пригнулся и вошел в маленькую пещеру. Чуть подождав, он высунул голову из пещеры и вновь взглянул в сторону стражников: один из них по-прежнему смотрел на него. Годон залез обратно, немного выждал и вышел из пещеры. Он потянулся и скосил глаза на стражников: в его сторону смотрело уже двое. Годон выругался сквозь зубы: для осуществления его плана он должен был отвлечь внимание воинов. Сейчас ему оставалось только вернуться к своим товарищам по несчастью.

Годон пытался осмыслить все происходящее. Вдруг его осенило - он подошел поближе к Узу и, понизив голос до шепота, объяснил ему свой план.

- Что же, - сказал Уз, - мы можем это сделать, но тебе не удастся бежать.

- Посмотрим.

Через некоторое время стража на карнизе сменилась, и Гордон немедленно подошел к входу пещеры и попросил разрешения отойти по нужде. Получив согласие, он вышел из пещеры.

На этот раз он смотрел вниз. У подножья скалы он увидел женщин и детей; воинов там почти не было. Он посчитал их. "Так, похоже, что они оставили только охрану, а остальные ушли на встречу Императора", - подумал он. Годон знал, что от успеха его побега зависит очень многое, и надеялся, что еще не все потеряно.

Едва он достиг входа в маленькую пещеру, как услышал позади себя дикие крики. Годон обернулся и увидел, что все охранники бросились к входу в пещеру.

III

После того как Дэвид Иннес отправился в Кали, Перри принялся за реализацию своего очередного проекта. Несмотря на природный оптимизм, он был сильно уязвлен неудачей, постигшей его с самолетом. Теперь он хотел создать нечто такое, что потрясло бы всех, в том числе и Дэвида.

Он послал охотников раздобыть желудки динозавров, а сам тем временем стал руководить бурением газовой скважины.

Женщины тоже не остались в стороне от затеи Перри: часть из них вили веревки, а остальные плели огромную корзину четырех футов в диаметре и трех футов в высоту. Это была, пожалуй, самая большая корзина за всю историю Пеллюсидара.

К этому времени в Сари прибыл гонец от Иннеса с приказом для Гака Волосатого. Тот немедленно собрал всех воинов, оставив лишь несколько человек для охраны. Перри, таким образом, была предоставлена полная свобода действий.

Вскоре вернулись охотники, посланные за желудками динозавров. Желудки были высушены, выскоблены и разрезаны на куски странной формы, которую пожелал им придать Перри. Женщины сшили отдельные лоскуты и промазали швы раствором, рецепт которого тоже придумал старый чудак.

Когда эта часть работы была завершена, Перри приказал соединить корзину и получившуюся сумку веревками, а к дну корзины привязать канат длиной в пятьсот или шестьсот футов. Никто в Сари, да и во всем Пеллюсидаре, никогда не видел такого сооружения, впрочем, местные жители уже привыкли к удивительным затеям Перри.

С помощью колышков Перри закрепил корзину на земле и поднес к горловине огромного мешка глиняную трубку, соединявшуюся с газовой скважиной. Перри создал никогда невиданный в Пеллюсидаре воздушный шар! Для него это был первый из армады огромных дирижаблей, каждый из которых сможет поднимать несколько тонн бомб и нести цивилизацию диким непокоренным народам.

* * *

Годон слегка ухмыльнулся, увидев, что его план сработал, и пригнувшись, с силой оттолкнулся и прыгнул вверх. Он гордился своими ногами, впрочем, это был предмет особой гордости всех жителей Сари. Годон был лучшим бегуном и прыгуном Империи. Ноги не подвели его и на этот раз: он подпрыгнул достаточно высоко, чтобы ухватиться за верхушку скалы. Твердый известняк не крошился под его пальцами, Годон начал подтягиваться наверх. Он еще во время своей первой ходки в маленькую пещеру убедился, что вершина скалы состоит из твердой породы, иначе его план не был бы осуществлен.

Годон Быстрый вскарабкался на вершину незамеченным. Ему предстояло преодолеть сорок миль, полных опасностей, а у него не было даже каменного ножа, но Годона не страшили возможные испытания. Иногда я думаю, что люди каменного века были очень храбры, значительно храбрее современных людей. Если бы это было не так, то человечество никогда не перешагнуло бы порог каменного века; лишь очень отважный человек может вступить в борьбу с чудовищем и одолеть его, а трус был бы обречен на голодную смерть.

Годон только и думал о том, как ему успеть предупредить Дэвида Иннеса о западне, которую ему приготовил Фаш. Он стремительно несся к своей цели. Скорость его движения, впрочем, не мешала ему внимательно присматриваться, прислушиваться и принюхиваться.

Внезапно ветер, дувший ему в лицо, донес до его чуткого носа запах, заставивший Годона слегка замедлить скорость своего движения. Это был запах женщины. Ее присутствие в этих местах показалось ему невероятным. Он забрался уже довольно Далеко от селения Кали; и здесь могли быть охотники, воины, но никак не женщины.

Чутье подсказывало ему, что женщина находится очень близко. Он пошел еще осторожнее и вскоре увидел ее. Она шла, крадучись, в ту же сторону, что и он, постоянно озираясь по сторонам.

Женщина не заметила присутствия Годона, и он, неслышно приблизившись, положил ей руку на плечо. Она резко повернулась и попыталась ударить его кинжалом в грудь.

Но Годон родился в этом мире и ожидал чего-то в этом роде, да и вообще, не так просто познакомиться с леди каменного века. Годон успел перехватить руку женщины и крепко сжал ее. Женщина извернулась и попыталась укусить его, впрочем, безрезультатно.

Годон спокойно улыбнулся - женщина была молода и красива.

- Кто ты, - спросил он, - и что делаешь так далеко от своей деревни?

- Это мое дело! - выдавила она из себя, - Пусти меня! Пусти, а не то я убью тебя.

- Послушай, мне некогда с тобой возиться, - сказал Годон, - но ты слишком молода и красива, чтобы тобой позавтракал какой-нибудь оголодавший тараг. Ты можешь пойти со мной, а я с помощью твоего кинжала позабочусь о твоей безопасности.

- Кто ты? - спросила девушка уже более дружелюбно.

- Я - Годон из Сари.

- Из Сари! В Сари живут друзья моего отца. Если ты из Сари, то ты не причинишь мне вреда.

- Разве я собираюсь причинить тебе вред? Впрочем, я в самом деле из Сари. А ты кто такая?

- Я О-аа, дочь Уза, короля Кали.

- Вот оно что, теперь понятно. Ты бежала из деревни после того, как ее захватил Фаш, да? - он отпустил ее руку, и девушка спрятала кинжал в ножны.

- Да, - ответила она, - когда Фаш захватил Кали, он хотел сделать меня своей женой, но я сбежала. Пусть радуется, что я его не убила. Понимаешь, я дочь короля, а моя мать...

- У меня нет времени выслушивать твою историю, прервал ее Годон, - ты идешь или нет?

- А куда ты держишь путь?

Он вкратце рассказал ей о своих приключениях.

- Мне не очень-то нравится, как ты со мной разговариваешь, и думаю, что ты мне не понравишься тоже, но я пойду с тобой, все-таки вдвоем - не одной. Но запомни, я - дочь короля и привыкла, чтобы со мной обращались с уважением. Народ моего отца...

- Так, хватит, - вновь прервал ее Годон, - пошли. Ты слишком много разговариваешь.

И с этими словами он продолжил свой путь. О-аа последовала за ним.

- Боюсь, ты не сможешь бежать достаточно быстро, - пробурчал Годон.

- Да я могу бежать быстрее тебя, - фыркнула О-аа. - Отец моей матери был лучшим бегуном в своей стране, а мой брат...

- Ты - не отец твоей матери и не твой брат, - рявкнул Годон, - меня интересуешь ты сама, а мне кажется, что ты не сможешь бежать долго с достаточной скоростью. Если не сможешь за мной угнаться, я ждать не буду. Судьба Императора для меня значительно важнее твоей.

- Уж не это ли ты называешь быстрым бегом, - презрительно бросила О-аа. Когда я была маленькой девочкой, я догоняла ортопи. Да все просто надивиться не могли на то, как быстро я бегаю. Даже отец моей матери и мой брат не могли догнать ортопи.

- Думаю, что ты нагло врешь, - равнодушно сказал Годон и побежал быстрее.

- А вот за это мой брат убьет тебя, - пообещала О-аа. - Он великий воин. Как-то раз...

Тут она замолчала - Годон бежал с такой скоростью, что у О-аа не хватало дыхания на разговоры: Годон, впрочем, на это и рассчитывал.

* * *

По велению Императора Гак Волосатый загрузил тысячу воинов на два корабля. Эти корабли были значительно больше, чем первый, удавшийся Перри корабль. Если на том судне было лишь две пушки, то на новых стояло по восемь орудий. Снаряды, правда, не всегда взрывались, а иногда взрывались, не долетев до цели, но, тем не менее, зрелище было впечатляющее.

Первая однофунтовая пушка, сконструированная Перри, стреляла недалеко. Чтобы быть совсем точным, после первого выстрела из нее ядро выкатилось из орудия и упало на землю. Иннес, утешая Перри, говорил, что в этом тоже есть свой плюс, так как боеприпасы можно собирать в непосредственной близости от орудия, из чего следует большая экономия средств и сил. Новые пушки стреляли на одну милю, и Перри был очень горд. Единственная проблема, омрачавшая его торжество, заключалась в том, что из этих пушек было не в кого стрелять - в Пеллюсидаре не было других флотов. То есть был еще один - у жителей Корсарии, но эта земля находилась в пяти тысячах миль от Сари.

К тому времени, когда флот Гака добрался до берегов Кали, Иннес со своим отрядом находился уже на полдороге к селению. Половина воинов Дэвида была вооружена гладкоствольными мушкетами, остальные шли с луками. Почти у каждого за спиной было короткое копье - излюбленное оружие жителей Пеллюсидара.

Все воины были закаленными ветеранами - Императорская Гвардия, как их называл Перри. Иннес путем усиленной муштры ухитрился приобщить своих солдат к началам воинской дисциплины, и сейчас эта колонна являла собой прекрасное зрелище. Весь отряд был поделен на основную часть, авангард и фланговое прикрытие. В ста ярдах перед авангардом шли три разведчика - Иннес принял все меры предосторожности на случай возможной засады.

Разведчики внезапно остановились, и один из них вернулся к отряду. Он подбежал прямо к Иннесу и доложил:

- Большой отряд движется нам навстречу.

Иннес немедленно приказал построиться в боевой порядок. Приказ был выполнен с удивительной точностью и быстротой. В первую линию встали мушкетеры. Как правило, грохот мушкетов оказывал достаточный эффект на противника и прибегать к другим мерам не приходилось, что, впрочем, было очень кстати, так как большинство мушкетеров палило в белый свет как в копеечку. За стрелками выстроились лучники - они вступали в бой после первого залпа и осыпали врагов градом стрел, пока перезаряжались мушкеты.

На этот раз, впрочем, прибегать к оружию не пришлось; один из оставшихся разведчиков подбежал к Иннесу и доложил, что приближающиеся воины посланы Узом, чтобы с честью проводить Императора до Кали.

Иннес вышел навстречу войску. На пригорке его ждал густо заросший шерстью человек. В ста ярдах от него стоял большой отряд.

- Где Уз? - спросил Иннес.

- Уз заболел и прислал меня.

- А зачем столько воинов?

- Мы сейчас воюем с Суви, кто знает, где могут быть воины Фаша.

Иннес кивнул головой. Объяснения были вполне Удовлетворительными.

- Что же, хорошо, - сказал он, - показывай дорогу.

По его знаку Императорская Гвардия вновь выстроилась в походный порядок и продолжила путь. Вскоре люди Иннеса сблизились с воинами из другого отряда и постепенно перемешались с ними. Те были настроены крайне радушно, предлагали еду, питье и дружелюбно улыбались. Встречающих, казалось, сильно заинтересовали мушкеты Императорской Гвардии, и вскоре все ружья перешли из рук мушкетеров Иннеса в руки новоприбывших. Кроме того, к концу пути с каждым гвардейцем находилось рядом четверо или пятеро чужих солдат.

* * *

Годон выбрал кратчайшую дорогу, и вскоре он и О-аа вышли из леса и остановились на холме. Чуть вдали в небольшой долине Годон увидел сотни воинов. Его острый глаз выделил в этой толпе Дэвида Иннеса. Стволы мушкетов ярко сверкали на солнце. Годон был сильно удивлен: он видел, что большую часть толпы составляли воины Фаша, и не мог понять, почему нет никаких признаков битвы. Напротив, все люди были настроены крайне дружелюбно.

- Ничего не понимаю, - подумал он вслух.

- А я понимаю, - немедленно отреагировала отдышавшаяся О-аа.

- Что ты понимаешь? - спросил Годон. - Объясни, пожалуйста, покороче и, по возможности, без генеалогических подробностей.

О-аа с негодованием вскинула голову.

- Мой брат... - начала она.

- Ох, ты можешь хоть на минуту забыть о своем проклятом брате, - в ярости проревел Годон, - скажи мне, наконец, что именно ты понимаешь. Впрочем, расскажешь, пока мы будем спускаться к Дэвиду.

- У тебя, пожалуй, хватит ума это сделать, - с презрением фыркнула девушка.

- О чем ты?

- Это одна из лучших штучек Фаша. Подожди немного и увидишь, что тут будет. Если спустишься, то очень скоро опять попадешь в пещеру, откуда бежал. Я, правда, предпочла бы, чтобы тебя прикончили.

О-аа едва успела закрыть рот, как предводитель встречавших Иннеса воинов издал боевой клич и первым навалился на Дэвида. По сигналу воины набросились на гвардейцев Иннеса и, за явным преимуществом, довольно быстро скрутили их всех.

Из ближайшего кустарника немедленно появился Фаш и вразвалочку приблизился к Дэвиду.

- И ты называешь себя Императором. Ты хотел бы быть Императором всего Пеллюсидара, - сказал он, фыркая через слово, - не будет этого, кишка у тебя тонка. Я должен быть Императором.

- Что же, - спокойно ответил Иннес, - в этом что-то есть, по крайней мере, над этим стоит поразмыслить. Что ты собираешься с нами делать?

- Тех, кто подчинится мне, - оставлю, остальных - убью.

- За каждого моего человека будет убито пять твоих, я даю тебе в том слово, Фаш.

- Ты меня напугал, - расхохотался Фаш, - сейчас, пожалуй, я всех вас отпущу, а своим воинам прикажу повязать друг друга, - тут он оборвал свой смех. - Слушай меня, Дэвид Иннес. Ты проиграл. Тебе надо было остаться в том мире, из которого, по твоим словам, ты пришел. Никогда не надо соваться в чужие дела. Что касается тебя лично, не знаю. Может, я тебя убью, а может, обменяю на корабли и пушки. Теперь, чтобы ты знал, я также являюсь королем Кали и мне нужны корабли для завоевания всего Пеллюсидара. Теперь я Император! Я построю город на берегу Люрель-Аза, и весь мир скоро узнает, кто настоящий Император!

- У тебя большой рот и длинный язык, - сказал Иннес, - поберегись, как бы тебе не выкопать им могилу.

- Кулак у меня тоже большой, - прорычал Фаш и одним ударом свалил Иннеса с ног.

Двое воинов тут же подбежали к нему и подняли на ноги. Он покрутил головой и потрогал языком разбитую губу, из которой сочилась кровь. Среди гвардейцев раздались крики негодования.

Дэвид посмотрел прямо в глаза своему врагу и медленно произнес:

- Знаешь, Фаш, советую тебе убить меня до того, как мне развяжут руки.

* * *

Годон, вне себя от собственного бессилия, решил укрыться на время в лесу. Он не боялся воинов Фаша, он хотел лишь, чтобы они не знали, что эту сцену видел друг Дэвида Иннеса.

- Ты была права, - сказал он О-аа, - это действительно была подлая западня.

- Я всегда права, - безапелляционно заявила О-аа, это всегда сильно сердило моего брата.

- Как я его понимаю.

- Мой брат...

- Да, конечно, - сказал Годон, - скажи, пожалуйста, у тебя что, других родственников, кроме брата и отца матери, нет?

- Почему ты так решил? - удивилась О-аа. - У меня есть еще сестра. Очень красивая. Все женщины в нашей семье были красавицами. Мне рассказывали, что сестра моей матери была самой красивой женщиной Пеллюсидара, а я с ней - одно лицо.

- Так у тебя и тетка есть! - воскликнул Годон. - Семейное дерево растет прямо на глазах. Думаю, что теперь тебе будет о чем поговорить. Знаешь, я бы, пожалуй, предпочел, чтобы у тебя совсем не было родственников.

- Кстати, у женщин в моей семье есть одна особенность, сказала О-аа, не обращая внимания на последнее замечание Годона, - они редко говорят, но когда говорят, то...

- То не могут остановиться.

- Я вообще-то много интересного могу рассказать, но бесполезно разговаривать с человеком, у которого не голова, а обрубок дерева, - обиженно отпарировала О-аа.

IV

Воздушный шар быстро заполнялся газом. Он уже приподнимался над землей и все рос в объеме. Собравшиеся туземцы с удивлением взирали на новое для них зрелище. Шар все увеличивался и увеличивался, принимая подобающую форму. Наконец, он повис над корзиной.

Перри прекратил подачу газа и стоял, лаская взглядом свое детище. Слезы умиления текли по его морщинистому лицу.

- Получилось! - прошептал он. - С первого раза получилось.

Он еще находился в состоянии полной прострации, когда Диан Прекрасная подошла к нему и положила руку на его плечо.

- Эбнер, это прекрасная вещь, но для чего она нужна?

- Это дирижабль, радость моя, - объяснил Перри, - на нем люди смогут подниматься вверх.

- А зачем? - спросила Диан. Перри откашлялся.

- Гм, гм, для многих вещей.

- Да? А для каких? - не отставала от него Диан.

- Извини, но ты не поймешь, - сказал Перри.

- А как эта штука спустится вниз?

- Видишь большой канат? Он одним концом прикреплен к дну корзины, а другой конец проходит через барабан вон того ворота, который мы построили недавно. Как только человек захочет спуститься, мы крутим ворот - и шар на земле.

- Ну хорошо, только объясни мне, кому надо подниматься вверх. Воздуха у нас и тут достаточно.

- Ты меня удивляешь, Диан. Ты только подумай о том, сколько можно увидеть с такой высоты. Оттуда видно и Люрель-Аз, а в бинокль можно разглядеть и Амоз.

- А если Дэвид вдруг вернется, я смогу его разглядеть? - с внезапным интересом спросила Диан.

- Ты сможешь увидеть его корабли и его воинов, - ответил Перри.

- Ты меня уговорил, я поднимусь на твоем шаре, - сказала Диан, - найди и принеси свой би...бе..., как его там, ну тот, в который я смогу увидеть Дэвида. Я уже много раз спала, а от него все нет никаких известий - я волнуюсь.

- Я думаю, что нам лучше будет сначала испытать этот шар, тут он замялся. - Понимаешь ли, были случаи, когда мои изобретения с первого раза работали не совсем так, как надо было.

- Да, что-то припоминаю, - скрывая улыбку, сказала Диан.

- Сделаем вот как. Я положу в корзину мешок с землей, весящий вдвое больше тебя. После этого мы поднимем и опустим шар. Если все пройдет успешно, то я с чистой совестью посажу тебя в корзину.

- Я согласна, - сказала Диан, - и, пожалуйста, поторопись.

- Ты уверена, что не испугаешься высоты? - осторожно спросил Перри.

- Ты когда-нибудь видел, чтобы уроженка Сари чего-то боялась? - со смехом спросила Диан.

* * *

Годон решил вернуться на ту скалу, что возвышалась над селением Кали, и где он был заключен в одной из пещер. У него был план освобождения Дэвида, но все зависело от того, поместит ли Фаш Императора в ту же пещеру, что и остальных пленников.

О-аа он приказал спрятаться в ближайшем кустарнике и сказал:

- Ради своих братьев, сестер и теток - ни слова!

- Кто ты такой, чтобы приказывать мне молчать? - с возмущением спросила О-аа.

- Это не имеет значения, - сказал Годон, - и не грози опять своим братом это действует мне на нервы. Запомни одну простую вещь: если ты откроешь рот, то тебя услышат стражники и схватят. А если ты все-таки откроешь рот до моего возвращения, и тебя при этом никто не схватит, то я сам перережу тебе горло, когда вернусь. Усвоила?

- Ты дождешься, что мой брат...

- Заткнись! - прошипел Годон и со всей возможной осторожностью направился к вершине скалы.

Когда он почти достиг ее, то лег на живот и, извиваясь всем телом, пополз к обрыву. Подобно какому-нибудь индейцу внешнего мира, он сжимал в руках несколько веток кустарника, захваченных им для маскировки. Когда он оказался в непосредственной близости от обрыва, то выставил эти ветки перед собой и дюйм за дюймом начал двигаться вперед. Наконец, он смог разглядеть деревню. В этом положении он замер и стал ждать с бесконечным терпением первобытного человека.

Он думал о Дэвиде Иннесе, за которого с радостью отдал бы жизнь. Неожиданно перед его глазами встало лицо О-аа, и он улыбнулся. Девушка была отважна, а ему нравились смелые женщины. Кроме того, она была удивительно красива, и ее разговоры об этом ни в коей мере не умаляли ее природного обаяния. О-аа была, правда, слишком разговорчива, но болтливая красавица лучше молчаливой мегеры.

Годон думал о том, что О-аа очень привлекательна и с сожалением вспомнил, как она слишком явно дала ему понять, что он не нравится ей. Впрочем, ему были известны случаи, когда мужчины брали женщин в жены против их воли. Годон задумался. Конечно, это можно было бы сделать, но Дэвиду не нравился старый обычай, когда джентльмен, оглушив леди дубинкой, попросту тащит ее к себе в пещеру. Иннес издал закон, по которому мужчина мог взять себе женщину только с ее согласия.

Все эти мысли мелькали в его голове, сменяя одна другую, нисколько не отвлекая от наблюдения. Годон увидел, что воины Фаша со своими пленниками приближаются к селению. Впереди, высоко подняв голову, шел Дэвид, и не было заметно, что он подавлен или боится. Гордость за Императора переполнила сердце Годона.

У подножья скалы произошла небольшая задержка. Годон затаил дыхание - все теперь зависело от того, куда поведут пленников. Их разделили на две группы (всех было бы невозможно разместить в пещерах). Одну группу направили к лестнице, ведущей к верхнему ярусу пещер. В ней оказался и Дэвид. Годон облегченно вздохнул. Стражники обращались с Иннесом особенно жестоко: подталкивали копьями, награждали тычками и оскорблениями, но он, не обращая на это внимания, медленно карабкался наверх. Руки ему пришлось развязать, но воины зорко следили за тем, чтобы Дэвид находился на достаточном расстоянии от Фаша.

Годон радостно улыбался. Да, конечно, его план не относился к категории легко осуществимых: в нем было много "если". И все же Годон не терял надежды. Ночь могла бы здорово помочь ему, но Годон не знал, что такое ночь, и рассчитывал только на себя.

Он дождался, пока Дэвид скрылся в пещере, после чего осторожно покинул свой наблюдательный пункт и направился к О-аа. Он нашел ее спящей! Годон опустился рядом с ней на колени. О-аа была прекрасна; он засмотрелся на ее почти обнаженное тело, его взгляд заскользил по безукоризненным линиям ее фигуры. На мгновение Годон позабыл о Дэвиде Иннесе, о своем долге и об опасностях. Внезапно все его тело будто обожгло огнем и, схватив О-аа в объятия, он крепко поцеловал ее. О-аа проснулась и, высвободив руку, хлестнула Годона по лицу, а затем выхватила кинжал из ножен. Годон отпрянул, но на этот раз О-аа была быстрее него, и на его груди появилась кровавая отметина.

Годон неожиданно усмехнулся.

- Неплохо, неплохо, - сказал он, - я думаю, что мы с тобой поладим, когда ты станешь моей женой.

- Да я скорее выйду замуж за джалока, - в запальчивости крикнула О-аа.

- Ты будешь моей женой и будешь ею по своей воле, - повторил Годон, - а сейчас пойдем, поможешь мне.

V

- Ну как, ты все поняла? - спросил Годон несколькими минутами позже, когда объяснил О-аа свой план.

- У тебя кровь идет, - сказала О-аа.

- Пустяки, царапина.

- Давай я соберу листьев и остановлю ее.

- После, -сказал Годон с нетерпением. -Так ты все поняла?

- Ты сначала скажи, почему меня поцеловал? - кокетливо спросила О-аа. Потому что я такая красивая?

- Я поцеловал тебя, потому что ты О-аа. О-аа вздохнула.

- Ладно, я все поняла, - сказала она, - пошли.

Они собрали несколько обломков песчаника и осторожно подтащили их к обрыву. Самый большой из обломков находился над лестницей, а остальные лежали кучей над входом в пещеру с пленниками. После этого Годон притащил из леса несколько длинных лиан и привязал их к деревьям, росшим неподалеку.

- Давай, - прошептал он О-аа.

- Не думай, пожалуйста, - сказала она, - что если я тебя не прикончила, а сейчас помогаю тебе, то перестала тебя ненавидеть. Мой брат...

- Слушай, когда мы закончим с этим делом, я разрешу тебе рассказать все, что ты знаешь о своем брате, а сейчас помолчи.

- Ты опять не дал мне договорить, я тебя ненавижу, - вспылила О-аа.

- Ну а ты мне нравишься все больше и больше, - улыбаясь, сказал Годон, из тебя выйдет прекрасная жена.

- Только не для тебя.

- Ладно, хватит, - положил конец дискуссии Годон, - закрой рот и принимайся за дело.

Если бы на месте Годона был современный слабонервный мужчина, он бы наверняка свалился с обрыва от взгляда, который метнула на него О-аа, но Годон был первобытным человеком и отважным воином, и взглядами его напугать было невозможно.

Они вновь подобрались к самому краю. Годон еще раз осмотрелся и, увидев, что все в порядке, с удовлетворением кивнул головой.

Годон подкатил большой обломок песчаника ближе к краю, а О-аа, внимательно наблюдавшая за его действиями, сделала то же самое с небольшими осколками. Годон посмотрел вниз и, поднатужившись, скинул свой камень, за ним немедленно последовали камни поменьше, которые сбрасывала О-аа. Камень, сброшенный Го-доном, обрушился на головы двух охранников, сидевших на вершине лестницы, и увлек их за собой, по пути круша грубые ступени. Годон метнулся к куче маленьких камней, а О-аа скинула со скалы лианы. Не переставая обрушивать вниз град камней, Годон выкрикивал имя Иннеса. Еще один стражник свалился с каменного карниза, и когда Дэвид и несколько его товарищей по несчастью выбежали из пещеры, только один воин противостоял им. Он был вне пределов досягаемости для Годона и О-аа, и они смотрели, как Дэвид бросился на стражника, выставившего короткое копье. Иннесу удалось отвести удар, направленный ему в грудь, и сжать руки воина. В течение бесконечных мгновений два человека стояли неподвижно: один пытаясь высвободиться, а другой - вырвать у своего противника оружие. В любую минуту они могли свалиться в пропасть, и Годон, видя опасность, угрожающую его повелителю, уцепился за лиану и в мгновение ока оказался за спиной стражника. Двумя мощными ударами он отправил его в пропасть и, указывая на свисающие лианы, отрывисто сказал:

- Поторопись, они уже опомнились и пошли в обход через каньон.

Годону не пришлось повторять свое предложение, и в считанные мгновения оба мужчины оказались на вершине скалы. Жители Кали, находившиеся вместе с Дэвидом в заключении, уже скрылись в лесу, на скале находились только Уз, еще один туземец и О-аа. Они втроем что-то бурно обсуждали. Спутник Уза, огромный бородатый воин, слабо отличающийся от неандертальца, впрочем, молчал. Говорили Уз и О-аа. Когда Годон и Иннес приблизились к этой троице, то услышали, как О-аа громко крикнула:

- Нет, ни за что!

- Ты сделаешь, как я тебе говорю, - не менее запальчиво ответил Уз, - я твой отец и повелитель. Благ - сильный воин и хороший охотник, он будет тебе хорошим мужем. У него большая пещера, ты ни в чем не будешь знать недостатка. И перетруждаться тебе тоже не придется - у него уже есть три жены.

О-аа притопнула ногой:

- А я говорю, что не пойду с ним. Я скорее выйду за сагота.

О-аа не могла бы придумать более сильного оскорбления: во всем Пеллюсидаре не было существ более ненавидимых и презираемых, чем эти пособники махар.

Благ злобно прорычал:

- С меня довольно, я беру ее.

Он приблизился к О-аа, но будто выросший из-под земли Годон ударил его по протянутой руке.

- Ты не берешь ее, - сказал он, - О-аа выберет себе мужа сама.

Благ не был особенно искушен в искусстве ведения беседы, но обладая вспыльчивым характером, предпочитал отвечать действием на слова. Он, не вступая в разговор, размахнулся, чтобы нанести Годону удар, которым можно было бы убить быка. Перед ним был вовсе не бык, и удар не достиг цели. Годон пригнулся, схватил потерявшего равновесие Блага, приподнял его и бросил на землю.

Благ не был оглушен, но несколько мгновений лежал на земле, пытаясь осмыслить случившееся.

Уз тоже был удивлен - казалось, его воин значительно превосходил в силе Годона. Но король Кали не разглядел, что под гладкой кожей Годона перекатывались стальные мускулы. Он никак не предполагал, что в этом человеке кроется такая сила и ловкость.

Благ не был так ловок и сообразителен, как его противник, но в храбрости ему трудно было отказать. Правда, это была отвага глупости. Он поднялся на ноги и, пригнув голову, бросился на Годона. На этот раз тот не шевельнулся, но когда Благ приблизился к нему, нанес пещерному человеку чудовищный удар. Тот рухнул как подкошенный.

- Все, хватит! - вмешался Иннес. - Если вы будете продолжать выяснять отношения здесь, то нас всех опять схватят.

- В самом деле, - поддержал его Уз. - Достаточно.

Благ уже очнулся и с трудом встал на ноги.

- Ничего, я убью его позже, - с угрозой прорычал он

- Ты еще не угомонился? - с насмешкой осведомился Годон и посмотрел по сторонам.

- А где О-аа?

О-аа действительно не было поблизости. Пока все наблюдали за дракой, она ускользнула, и никто этого не заметил. Она, по всей видимости, не сомневалась в исходе схватки и решила увеличить расстояние между собой и назойливым женихом.

- Ничего, когда она мне понадобится, - сказал Уз, - я из нее эту дурь вышибу. Я все равно отдам ее Благу.

- Боюсь, что в этом случае тебе придется иметь дело со мной, - сказал Годон.

- Годон, не стоит лезть в чужие дела, - посоветовал Дэвид.

- Это мое дело. Иннес пожал плечами:

- В таком случае не говори потом, что я тебя не предупреждал. Сейчас нам нужно убраться отсюда и как можно скорее.

- Вверх по берегу есть пещеры, в которых наш народ укрывался от захватчиков в прежние времена. Думаю, что мои люди направились туда. Нам тоже стоит спрятаться в них, - сказал Уз.

- Я не хотел бы уходить далеко отсюда, - ответил Дэвид. - Фаш захватил много моих людей, и я не могу бросить их на произвол судьбы.

- Я остаюсь с тобой, - сказал Годон.

Уз и Благ, посовещавшись, решили пробираться к пещерам. На прощание Благ обратился к Годону:

- В пещерах я найду О-аа и сделаю ее своей женой, а потом приведу ее посмотреть, как я буду убивать тебя.

- Твой язык слишком длинный, - с презрением бросил Годон, - и места для мозгов у тебя уже не хватает.

Благ не нашелся, что ответить. Он лишь зашипел от ярости и, произнося бессвязные ругательства, последовал за своим королем.

- Погоня приближается, - сказал Иннес.

- Да, я слышу, - ответил Годон, - иди за мной, я тут нашел неплохое место, где можно спрятаться.

- Я не люблю прятаться.

- Я тоже, но что поделаешь. Два человека не могут одолеть большой отряд.

- Да, ты прав, - с сожалением вздохнул Иннес, - показывай дорогу.

Годон быстро шел, стараясь не задеть ни одного камешка, а Иннес ступал за ним след в след. Когда они дошли до ручья, Годон знаком показал Дэвиду следовать за ним и, сойдя в воду, они продолжили путь.

VI

Перри сиял от удовольствия, а Диан в восторге хлопала в ладоши. Толпа туземцев, затаив дыхание, наблюдала за тем, как воздушный шар величественно поднимается в небо.

Корзина, нагруженная обломками камней, натянула канат, и четверо дюжих туземцев, навалившись на ворот, начали тянуть шар вниз. Зрители по-прежнему пребывали в состоянии крайнего удивления. Изумлен был и Перри - этот шар был его первым изобретением, которое его не подвело. Эбнер не удивился бы, если бы шар вместо того, чтобы взлететь в небо, провалился сквозь землю.

- Диан, это великий день, - наконец выговорил счастливый изобретатель. - А как Дэвид обрадуется!

В этом Перри был прав - Дэвиду действительно предстояло "обрадоваться".

* * *

Годон вел Дэвида Иннеса укромными тропами к небольшому каньону, в который мощным потоком низвергался горный ручей, образуя водопад удивительной красоты. Пышная зелень, постоянно орошаемая брызгами воды и обогреваемая полуденным солнцем, щедро раскинулась на каменных стенах ущелья и ярким потоком выплескивалась в долину. Это буйное переплетение трав и цветов каменного века загораживало от человеческого взора вход в небольшую пещеру.

- Великолепно, - сказал Иннес, - и от Кали недалеко. Здесь мы сможем отсидеться, пока не появится Гак со своими людьми. Надо нам с тобой установить порядок дежурства - будем по очереди следить за морем. Я, правда, хотел бы найти еще место, с которого было бы видно селение. Кто знает, может, нам представится возможность освободить наших людей.

Орехи и фрукты росли в этом месте в изобилии, но взрослым мужчинам было необходимо мясо. Найти мясо для пропитания в этом девственном мире не представляло особенного труда, единственной проблемой было то, что это мясо бегало и довольно высоко ценило собственную шкуру. У Дэвида и Годона был лишь один каменный нож на двоих, но это их не смущало - не так много времени отделяло их от человека, который первым сделал каменный топор.

Пошарив на дне ручья, они нашли ракушку и расщепили ее на две части. С помощью этих острых как бритва приспособлений они срезали два тонких дерева, похожие на бамбук. Затем раздобыли обломки камней всех видов и сортов, и через некоторое время в их руках были вполне приличные наконечники для копья и ножи. Пока Годон искал, чем бы прикрепить наконечники к древкам, Иннес сделал лук и стрелы - свое любимое оружие.

Сколько времени заняло это занятие - точно не известно. Они несколько раз ели и один раз спали, так что эта могли быть и неделя, и два дня по земным меркам. То и дело один из них поднимался наверх и внимательно осматривал окрестности в надежде увидеть Гака Волосатого и его воинов.

Годон, оставив Дэвида в пещере, отправился на охоту. Он ушел довольно далеко к северо-востоку от Кали, так как ближе ему не удалось ничего раздобыть. Несколько раз он нападал на след красного оленя и ортопи, но ему так и не удалось к ним приблизиться - каждый раз что-то вспугивало их прежде, чем он мог подобраться к ним.

Внезапно он услышал чудовищный шум и рычание, которые приближались к нему. Годон огляделся в поисках подходящего дерева. У него не было сомнений в том, что источником шума является пещерный лев, а Годон предпочитал не сталкиваться с этим могучим хищником.

Он только-только присмотрел себе убежище и собирался там укрыться, как из ближайшего кустарника выскочила О-аа, а за ней разъяренный пещерный лев.

Годон застыл на месте, О-аа удавалось держаться на достаточном расстоянии от льва, пока преследование шло в перелеске, но не было сомнений в исходе гонки, перейди она на менее заросшую местность. Годон метнулся навстречу девушке.

- Уходи! - крикнула она на бегу. - Это та-го. Годон видел, что это был та-го, но он не пошевелился - он принял решение. Годон пропустил О-аа, опустился на одно колено и, уперев копье в землю, выставил его наконечник навстречу приближающемуся зверю.

Копье не было предназначено для охоты на пещерного льва. В этих случаях охотники используют копья с длинными древками. От длины копья зависела жизнь охотника. Но хотя Годон и понимал, что идет на верную смерть, он ни мгновения не колебался.

Лев остановился, подобрался для прыжка и прыгнул прямо на копье. Годон, чудом увернувшись от когтей зверя, отскочил в сторону и вытащил свой каменный нож. В доли секунды он оказался на спине хищника и, уцепившись одной рукой за мощную гриву, другой стал наносить удары в левый бок льва.

Лев, обезумевший от боли и ярости, пытался сбросить цепкого человечка, сидевшего у него на спине и причинявшего ему такие страдания. Он попытался было перекатиться, но дернулся и замер - копье, сидевшее у него глубоко в груди, наконец достало до сердца. Годон встал с трупа огромного зверя и оглянулся в поисках О-аа. Ее не было видно. Он окликнул ее, но не получил ответа. Он рисковал ради нее жизнью, а она вновь бежала от него! В эту минуту Годон чуть не стал женоненавистником.

Он принялся за поиски с намерением задать ей хорошую взбучку. Вскоре Годон напал на ее след и пошел по нему, ступая так осторожно, как если бы был на охоте.

Через некоторое время он увидел ее. По всей видимости, она решила, что находится в полной безопасности, и шла, беззаботно покачивая бедрами. Это зрелище довело Годона до белого каления. Немедленно он решил, что взбучка малоподходящее наказание для столь неблагодарной особы; он достал свой каменный нож и устремился за О-аа с твердым намерением перерезать ей горло.

Годон Быстрый был всего лишь пещерным человеком, не очень хорошо разбирающимся в психологии, - он всегда следовал инстинктам, а сейчас ему казалось, что чувство, переполняющее его, было ненавистью к О-аа. Ему не приходило в голову, что на самом деле это была любовь. Лишь любовь может заставить человека рисковать своей жизнью ради другого человека, и лишь любовь может заставить человека страдать так, как страдал Годон. Но этого он сейчас не понимал.

Он догнал О-аа, схватил ее за волосы и грубо дернул. В результате она оказалась лицом к нему, а это было самой большой ошибкой человека, который хотел бы ее убить. Глядя в это лицо, ее смог бы ударить только человек с каменным сердцем.

Глаза О-аа расширились.

- Ты убьешь меня? - спросила она. - Когда мой брат...

- Почему ты убежала от меня? - резко прервал ее Годон. - Ведь я мог погибнуть.

- А я и не убежала, пока не увидела, что та-го мертв, ответила О-аа.

- Ну а после этого ты почему исчезла? - повторил Годон уже мягче - его ярость улетучивалась по мере того, как он разговаривал с девушкой, глядя в ее глаза.

- Я убежала, потому что испугалась тебя. Я не хочу быть ни твоей женой, ни чьей бы то ни было - я еще не готова.

- Но ведь я сражался за тебя, - сказал Годон, - я убил та-го, спасая тебя.

- Но ведь та-го не человек, - спокойно сказала О-аа, как будто это все объясняло.

- Хорошо, но я сражался и с Благом. Ты и в тот раз убежала.

- Тогда я убежала не от тебя, а от Блага - я думала, он убьет тебя, и отец отдаст меня ему. А потом, ты ведь его не убил - я видела и его, и отца уже после этого.

- Ты хочешь, чтобы я обязательно убил человека, прежде чем ты согласишься стать моей женой?

- Ну конечно! Я думаю, что тебе придется убить Блага. Правда, я не очень понимаю, почему он тебя не прикончил в тот раз. На твоем месте я бы держалась от него подальше. Благ - великий воин, он тебя на кусочки разорвет. Хотела бы я на это посмотреть.

Годон взглянул на О-аа и сказал:

- Мне начинает казаться, что ты не стоишь того, чтобы брать тебя в жены. Глаза О-аа вспыхнули.

- Твое счастье, что тебя не слышит мой брат, - сказала она ледяным тоном.

- Ради всего святого, - простонал Годон, - не начинай мне заново рассказывать про свою семью. Я устал уже от этих разговоров.

Они так увлеклись своими препирательствами, что не заметили, как их окружили шесть странных созданий.

VII

Четверо туземцев притянули воздушный шар к земле и удерживали его, пока остальные разгружали корзину от балласта. Все зрители собрались вокруг Перри и возносили ему хвалу. Сам он был так горд и счастлив, что подпрыгивал на месте, будто исполнял своеобразный ритуальный танец.

- А теперь я, - напомнила ему Диан.

- Может быть, тебе лучше подождать, пока вернется Дэвид, - сказал Перри, на всякий случай.

- Не может быть никакого случая, - настаивала Диан, - ты же сам видел - с камнями все вышло отлично, а я вешу меньше.

- Я не сомневаюсь, что шар поднимет тебя, - сказал Перри, - я просто думаю, что тебе не следует подниматься до возвращения Дэвида, мало ли что может случиться.

- Ничего не случится, и я поднимусь, - упорствовала Диан.

- А если я запрещу?

- Я все равно поднимусь. В конце концов, я Императрица Пеллюсидара или нет? - улыбнулась Диан.

Перри вздохнул. Он знал, что Диан все равно настоит на своем, даже если бы она не была Императрицей.

- Ладно, - сказал он, - я разрешу тебе подняться, но только невысоко.

- Ты дашь мне подняться на всю длину веревки, - спокойно ответила она, - я хочу видеть, как Дэвид возвращается домой.

- Что ж, - вздохнул обреченно Перри, - забирайся в корзину.

Туземцы плотным кольцом окружили Диан. Они завидовали ей - ведь она будет первым человеком, который поднимется в небо. Со всех сторон слышались шутки и веселые напутствия. Все наперебой советовали Диан, что ей следует посмотреть. Это было похоже на сцену, разыгравшуюся во внешнем мире в день первого полета братьев Монгольфье. Было лишь одно отличие: никто не спросил Диан, не боится ли она.

Перри подал знак четырем мужчинам, стоящим у ворота. Те налегли на рукоятку, и шар начал медленно подниматься. Диан восторженно захлопала в ладоши.

- Быстрее! - крикнула она.

- Медленнее, - приказал Перри, - не надо торопиться.

Шар поднимался все выше и выше. Он попал в воздушную струю и заплясал на конце веревки.

- Видишь ли ты Дэвида? - крикнул кто-то снизу.

- Нет, еще нет, - раздалось сверху, - но я вижу Люрель-Аз. Поднимите меня.

Веревка размоталась уже почти до самого конца, и Перри подпрыгивал на месте: ему не терпелось встретить Диан вновь на твердой земле.

Неизвестные создания подкрадывались все ближе к Годону и О-аа. Это были обнаженные темнокожие люди с длинными гибкими хвостами. Их глубоко посаженные маленькие глазки светились красноватым огнем, а лбы были так малы, что казалось, будто их нет вовсе. Волосы у них на головах росли торчком. Другой отличительной их особенностью были верхние клыки, такие длинные, что доходили до подбородка.

- Я бы хотела, - сказала О-аа, - чтобы ты ушел и никогда больше не появлялся. Ты мне не нравишься. Если мой брат...

В этот самый момент неведомые люди набросились на них, рыча, как звери. Они навалились на Годона и О-аа и схватили их, не дав им опомниться. Переговариваясь на незнакомом языке, они потащили своих пленников в лес.

Гордон обратился было к ним, но они явно не понимали его языка, а их бормотание было совершенно непонятно для него.

- Теперь мы умрем, - сказала О-аа.

- Почему ты так решила? - спросил Годон в перерыве между толчками и оплеухами, которыми его щедро награждали незнакомцы. - Если бы они хотели нас убить, то могли это сделать и раньше.

- Ты что, знаешь, кто это такие? - спросила О-аа.

- Нет, - ответил Годон, - я о них даже не слышал раньше.

- Это саблезубые люди, - сказала О-аа. - Они - людоеды, - добавила она через некоторое время.

- Ты хочешь сказать, что нас тащат, чтобы потом съесть? - уточнил Годон.

- Совершенно верно.

- Если бы ты не упрямилась и пошла со мной сразу, этого бы не случилось, сказал Годон.

- Есть вещи похуже, чем быть съеденной саблезубым человеком, - ответила О-аа.

- Может, ты и права, - согласился Годон, - например, постоянно слушать рассказы о твоей семье.

- Мой брат - великий воин, - запальчиво крикнула О-аа, - он тебя одним пальцем перешибет, а моя сестра - одна из самых красивых женщин Пеллюсидара. У тебя в Сари такими женщинами и не пахнет. Она почти так же красива, как я. А отец моей матери был так силен, что один приносил с охоты тушу взрослого быка.

- Все-то ты врешь, - устало сказал Годон, - я только не понимаю, зачем поднимать столько шума вокруг твоей семьи. Она меня вовсе не интересует. Меня интересуешь ты.

- Я - дочь короля, - с достоинством изрекла О-аа.

- Да будь ты хоть дочерью сагота. Мне с твоим отцом не жить.

- Теперь тебе ни с кем не жить, - резонно заметила О-аа, - закончишь свои дни в желудке какого-нибудь саблезубого человека и его жены.

- Надеюсь, нас съест один и тот же человек, - усмехнулся Годон, - тогда мы будем неразлучны.

- Пусть только попробует, - возразила О-аа, - я у него в животе такую бурю подниму!

- Не очень-то ты меня любишь, - сказал Годон.

- Ты просто на редкость глуп, если только теперь это заметил.

- Дело не в этом. Я просто не понимаю, почему не нравлюсь тебе. Я не урод, хорошо к тебе отношусь и смог бы защитить.

- Сейчас, пожалуй, - иронично заметила О-аа, - это было бы кстати.

Годон безнадежно вздохнул и замолчал. Впрочем, способ их передвижения не способствовал ведению беседы. Двое саблезубых людей, зацепив Годона и О-аа хвостами за шеи, тащили их за собой, а остальные грубо подталкивали сзади. Все они между собой переговаривались на своем обезьяньем наречии, напоминавшем Годону речь небольших волосатых людей, живущих на деревьях.

Скала Кали - последняя из горной гряды, простирающейся далеко на северо-восток параллельно побережью Люрель-Аза. В эти горы и тащили Годона и О-аа. Почва становилась все более каменистой, и известняк постепенно сменялся вулканическими породами. Растительность почти отсутствовала в этих пустынных местах.

Избитых и израненных пленников дотащили, наконец, до зияющей дыры в поверхности скалы. Внутри царила непроглядная тьма, но саблезубые люди даже не задержались, а залезли внутрь и продолжили движение с прежней скоростью. Годон и О-аа ничего не могли разглядеть. Они лишь чувствовали под ногами гладкую поверхность скалы. Внезапно начался подъем. Он становился все круче и круче, и если бы не хвосты саблезубых людей, то пленники давно бы свалились вниз. По мере того как увеличивалась крутизна подъема, усиливалось и давление хвостов на шеи пленников. Они давно уже не разговаривали, а лишь судорожно открывали рты, пытаясь схватить сведенными губами очередную порцию воздуха.

Наконец, стена, по которой они карабкались, стала отвесной, и саблезубые люди ухватились за свисающие лианы. Наверху забрезжил дневной свет. Теперь пленники видели, что находятся в цилиндрической шахте, но им не приходило в голову, что это был вулканический кратер.

Саблезубые люди начали ловко карабкаться по лианам, ни на минуту не выпуская своих пленников, и когда они достигли самого верха, Годон и О-аа были без сознания.

* * *

Диан Прекрасная обозревала могучие леса, горы и равнины. Она видела огромные стада быков и красных оленей. Ей были видны пастбища динозавров. Вдали сверкала водная гладь Люрель-Аза. Различим был и остров Анорок, где мезопы обитают в своих древесных жилищах. За Анороком виднелись и Острова Луаны. Если бы "Гринвич" не был просто названием на карте, то Диан могла бы увидеть и его. Но не было только Дэвида Иннеса.

Туземцы у ворота медленно потравливали канат, но их внимание было приковано к шару. Перри тоже не смотрел на барабан. В конце концов, он решил, что Диан уже пора спускаться, и обернулся к своим подручным. Зрелище, представшее перед ним, заставило его покрыться холодной испариной.

В это же самое время Дэвид Иннес стоял на возвышенности и смотрел в сторону Люрель-Аза. Он пытался разглядеть флот Гака Волосатого, но того не было видно. Медленно он побрел к своему убежищу, надеясь, что Годон уже возвратился с добычей, и рассчитывая поесть, но Годон еще не вернулся.

Дэвид забрался в пещеру и заснул. Когда он проснулся, Годона по-прежнему не было, и Дэвид решил попытать счастья сам. Ему удалось раздобыть мяса, и он сытно поел. После этого он ел еще много раз и дважды спал. Отсутствие Годона начало не на шутку волновать его: Дэвид понимал, что если бы с его товарищем все было в порядке, он давно бы вернулся. Ожидание становилось невыносимым, и Дэвид решил отправиться на поиски, хотя и осознавал, что шансов на успех у него очень мало.

С трудом он нашел следы Годона, приведшие его к начавшему разлагаться трупу пещерного льва. Ножевые раны и обломки копья поведали ему историю, приключившуюся здесь. Неподалеку он обнаружил следы маленьких сандалий О-аа.

Идя по следу, он вышел на поляну, где саблезубые схватили Годона и О-аа. Дэвиду открылась совершенно ясно картина: земля была испещрена следами, похожими на отпечатки человеческих ног, а следы его друзей были затоптаны. Дэвид обнаружил, что нападавшие удалились на северо-восток. Запах Годона и О-аа уже не чувствовался, но следы говорили о том, что неизвестные существа захватили Годона и О-аа.

Дэвиду не оставалось ничего, кроме как идти по следу. Через некоторое время он добрался до отверстия в скале. Внутри было абсолютно темно, неприятный ее-теР ДУЛ ему в спину, и Дэвид решил выйти наружу и повнимательнее обследовать окрестности. Неподалеку он увидел вулкан. Его кратер отчетливо виднелся на фоне безоблачного неба. Направляемый какой-то силой, Иннес принялся карабкаться вверх.

* * *

Когда Годон и О-аа пришли в себя, они увидели высящиеся со всех сторон стены кратера вулкана. В центре довольно обширной площади находилось небольшое голубое озеро, вокруг были расположены грубые жилища. Пленников окружили саблезубые люди - мужчины, женщины, дети. Они переговаривались на своем обезьяньем языке, рычали и взвизгивали. Время от времени кто-нибудь делал попытку захватить Годона или О-аа хвостом, но стражи, стоящие рядом, немедленно пресекали всякие поползновения со стороны собравшихся. Годон понимал, что их охраняют, но никак не мог сообразить, почему.

Когда охранники заметили, что пленники пришли в себя, их поставили на ноги и отвели в небольшой сарай с травяным полом. В сарае они оказались не одни. Там находился самый странный человек из тех, кого им только приходилось видеть. Это был глубокий старик, черты лица которого полностью скрывала густая белая борода. Зубы отсутствовали вовсе.

- Ну-ну, - сказал он, оглядев прибывших, -ну и в передрягу вы попали. Как сказали бы на мысе Код - в чертовскую передрягу. Но мы не на мысе Код, а вы наверняка даже не знаете, что такое черти и ад и где это находится. У меня, правда, такое впечатление, что это находится прямо здесь. Ведь недаром же Библия говорит, что люди спускаются в ад. Впрочем, вы и про Библию никогда не слышали. Ну да не важно. Уж я - то сюда спустился, и мне не верится, что в аду может быть намного хуже, - старик говорил на языке Пеллюсидара с акцентом уроженца мыса Код. - Что ж, - продолжал он, восстановив дыхание, - добро пожаловать. Вы знаете, что вас ожидает?

- Нет, - ответил Годон, - а ты?

- Как сказать, как сказать. Скорее всего, они вас откормят и съедят. По крайней мере, они так делают обычно. Правда, поскольку здесь никто не имеет представления о времени, процесс откармливания может затянуться. Одному Богу известно, сколько я проторчал здесь. У меня не было ни одного седого волоса и ни одного больного зуба, когда я попал сюда, а посмотрите-ка на меня сейчас! Может, они и вас здесь будут держать, пока все зубы не выпадут. Не знаю, может, они считают, что беззубые вкуснее. Что до меня, так я буду этому только рад. Здесь чертовски трудно найти хорошую компанию.

- А почему они тебя не съели? - спросил Годон.

- Это долгая история. Если вас не съедят в ближайшем будущем, вы"ее услышите.

Огромный саблезубый человек, сидевший вместе с ними, неожиданно забормотал что-то, обращаясь к старику. Тот немедленно отозвался на том же диковинном языке. После этого он повернулся к Годону.

- Он спрашивает, откуда ты и есть ли там еще люди вроде тебя и твоей подружки. Он говорит, что если ты отведешь их к своему селению, то тебя съедят последним.

- Скажи ему, что я сначала должен отдохнуть, - ответил Годон, - а потом, может, и укажу им дорогу к месту, где резвятся жирные, беспечные куски человечины.

Старик вновь обратился к саблезубому и внимательно выслушал ответ.

- Он говорит, что готов отправить с тобой своих людей прямо сейчас.

- Я должен сначала отдохнуть, - повторил Годон.

Старик опять посовещался с саблезубым и поднялся с пола.

- Пойдемте за мной. Я буду присматривать за вами, пока вы отдохнете.

С этими словами он вывел Годона и О-аа из сарая и подвел к месту, выгодно отличавшемуся от всех остальных.

- Это моя хижина, - сказал старик, - садитесь и устраивайтесь поудобнее. Я это все сам построил. Со всеми удобствами, - гордо добавил он.

Под всеми удобствами подразумевался тюфяк, набитый сеном, стол и скамья.

- А теперь расскажи, как ты попал сюда и почему они не съели тебя, попросил Годон.

- Не съели они меня, вернее, не съели с самого начала, потому что я спас жизнь этой обезьяне, которую вы уже видели, - их вождю. А не съедают теперь, потому что я состарился и мясо мое стало чертовски невкусным. Они не знают, что такое время, но оно существует и перехитрило их. Ну, а теперь, что касается того, как я попал сюда. Вообще-то я из места, о котором вы никогда не слышали, которое находится в мире, о котором вы ничего не знаете. Сейчас, впрочем, это не имеет значения, но вы живете внутри "громкого шара, а снаружи есть еще один мир. Так вот, в этом мире я был моряком. Ходил с китобоем по Арктике. В тот раз, о котором я веду речь, стояло прекрасное лето, и мы забрались дальше на север, чем обычно. В море не плавало ни одной льдинки, и все шло так хорошо, как только можно было пожелать. Идиллия эта продолжалась до тех пор, пока не налетел страшный шторм, будь он проклят, и "Долли Доркас" потонула. "Долли Доркас" была моим кораблем. Не знаю, что сталось с остальными, но в моей лодке было только восемь человек. У нас была и еда, и вода, и парус, и весла, и даже компас; но что толку во всем этом - мы находились в центре Ледовитого океана, и приближалась зима. Все шансы были за то, чтобы мы попрощались и попрыгали за борт. Но мы решили побороться, да, черт возьми. Довольно долго мы плыли, как нам казалось, на юг, но компас вел себя очень странно. Если бы у этой штуки были мозги, мы бы решили, что он рехнулся. Потом у нас кончилась еда, и мы начали есть друг друга. Начали с самого слабого. Некоторые сошли с ума, а двое выпрыгнули за борт. Ну и кляли же мы их - ведь они знали, как нам нужно мясо. Короче говоря, дело кончилось тем, что я остался в лодке один. Я чуть не подох от голода и уже подумывал о том, какую ногу мне съесть сначала: правую или левую, но, к счастью, заметил землю. Там я высадился и нашел воду и орехи.

О-аа слушала, широко раскрыв глаза. Было видно, что она впитывает каждое слово старика. Годон впервые видел, чтобы она молчала столько времени. Она нашла, наконец, достойного собеседника.

- Эй, что сталось с твоим братом и отцом твоей матери? - окликнул ее Годон.

- В чем дело? - спросил старик.

- Я говорил с О-аа, - объяснил Годон.

- Не перебивай меня, черт тебя возьми! И вообще, я заметил, что ты слишком много болтаешь. Помолчи хоть немного! Ты меня сбил, на чем я остановился?

- Ты высадился на незнакомой земле, - подсказала О-аа.

- Ах, да. Ну так вот, это был Пеллюсидар. Провалиться мне на этом месте, если я знаю, каким попутным ветром меня сюда занесло. До сих пор не пойму, как мне удалось прожить так долго?! Я попадал из одного племени в другое и всюду меня оставляли в живых. Я выучил ваш язык и научился охотиться с копьем. Одним словом, выкрутился. В конце концов я украл каноэ, поставил на него парус и отправился в плавание. Когда я здесь причалил, моя борода была длиной с ярд. Я не успел толком и осмотреться, как меня сцапали эти макаки. Уф-ф, ладно; думаю, что мне пора начать вас откармливать. Девушка, наверно, будет просто прекрасна на вкус, - тут старик протянул руку и ущипнул О-аа. - Бог ты мой, воскликнул он, - да она почти готова!

- Ты что, тоже ешь людей? - спросил Годон.

- Знаешь, к этой еде быстро привыкаешь, а у меня была возможность попробовать человечинки после крушения старушки "Долли". Старина Билл, правда, был немного жестковат, да и мясо у него было с отдушкой - слишком много пил, но там был еще здоровенный швед, - тут старик причмокнул и мечтательно закатил глаза, - да-а, это, доложу я вам, было лучшее из всего, что я ел. А вообще я ем все, что посылает мне Господь. На этот раз он послал мне вас. Надеюсь, мне не придется делиться с этими зубастыми обжорами.

- Но, подожди. Ты же сказал, что не позволишь съесть нас, потому что тебе здесь скучно, - сказала О-аа.

- Это моя большая беда, - опечалился старик, - я не могу решить, чего мне больше хочется. Больше всего на свете я люблю поесть и поговорить.

- А мы любим слушать, - быстро сказал Годон.

- Да, - согласилась О-аа, - мы готовы слушать тебя всю жизнь.

* * *

Перри вскрикнул и побледнел, увидев, как конец веревки соскальзывает с барабана. Он забыл его закрепить! Перри метнулся к вороту и попытался ухватиться за канат, но освободившийся шар резко дернулся вверх, унося с собой Диан, и канат выскользнул из рук изобретателя. Впрочем, если бы ему и удалось уцепиться, это

было бы бесполезно: и дюжина сильных воинов не смогла бы удержать изобретение Перри.

Эбнер взглянул наверх, на стремительно уменьшавшийся воздушный шар, и, закрыв лицо руками, заплакал, вздрагивая всем телом. Он понимал, что Диан ждет мучительная смерть, и ничто не в силах ее спасти. Он не знал, да это и не имело значения, ни как высоко, ни как далеко от Сари унесется воздушный шар. Диан неминуемо должна была погибнуть если не от недостатка кислорода, так от холода и голода, и ее мертвое тело будет долго еще висеть между небом и землей, пока шар не потеряет достаточно газа, чтобы опуститься на землю в тысячах миль от Сари.

Перри любил Диан Прекрасную как дочь и знал, что Дэвид боготворил ее. Теперь он убил Диан и сделал несчастным Дэвида. Перри застонал вслух. Его глупые изобретения причиняли достаточно вреда, но вместе с тем, неплохо служили во славу человечества Пеллюсидара. То же, что произошло сегодня, полностью перечеркивало то хорошее, чего он добился до сих пор. Старый изобретатель еще сильнее уткнулся лицом в ладони. Всему виной была его беспечность. Как он мог не закрепить второй конец каната!

Диан почувствовала внезапный рывок освободившегося шара и, посмотрев вниз, мгновенно поняла, в чем дело. Земля быстро удалялась, и вскоре она уже не различала людей, оставшихся внизу. Диан не было страшно, она лишь хладнокровно думала об ожидавшей ее судьбе. Ветер сносил шар к юго-западу. Диан не понимала, да и не могла понять, какой просчет совершил Перри при создании шара: в нем не было клапана для сброса газа. Если бы Перри пришла в голову эта немаловажная деталь, то Диан могла бы приземлиться в нескольких милях от Сари. Впрочем, Перри всегда забывал о какой-нибудь важной детали: в его первом мушкете не было спускового крючка.

Диан Прекрасная была умна и понимала, что ее Ждет неминуемая смерть. Пользуясь тем, что никто ее не видел, она немного поплакала. Слезы, правда, были вызваны не страхом, а тем, что она никогда больше не увидит Дэвида.

А Дэвид в это самое время добрался до кратера и осторожно заглянул внутрь. На глубине не более ста футов он увидел круглую долину, небольшое озеро, неказистые постройки и странных людей. Разглядел он и Годона с О-аа. Его предположения оправдались.

В долине находилось около двух сотен саблезубых. Дэвид понимал, что в одиночку ему с таким количеством врагов не справиться. Оставалось надеяться на какую-нибудь выдумку.

По части смекалки Дэвид не знал себе равных в Пеллюсидаре, разве что покойный Худжа-Проныра мог составить ему конкуренцию. Но в этот раз положение представлялось ему безнадежным. Спускаться в кратер было ни к чему - он не смог бы освободить своих друзей, а лишь составил бы им компанию.

Дэвид повнимательнее присмотрелся к кратеру. Стены его были почти отвесны и неприступны, и лишь в одном месте скала под действием времени разрушилась, и в результате образовался пригодный для подъема уклон. Это был единственный шанс на побег, но как дать знать об этот Годону? Как отвлечь внимание этих страхолюдин? Неожиданно Дэвид вспомнил сквозняк, обдувавший его, когда он стоял у запасного входа в кратер. Он немедленно повернулся и начал спускаться вниз.

* * *

Старик говорил не останавливаясь. Даже О-аа не могла вставить слово в бурный поток его речи. Но в конце концов он замолк, чтобы перевести дыхание, и Годон воспользовался этой минутной передышкой.

- А почему ты не бежал отсюда? - задал он старику вопрос, который его интересовал.

- А? Что? Бежать? Ну как - я думал об этом, пока у меня последний зуб не выпал. Отсюда бежать невозможно.

- Мне так не кажется, - сказал Годон, - я как раз думаю, что втроем мы сможем это сделать. Посмотри, там можно выбраться наверх. Мы смогли бы улизнуть отсюда, если ты придумаешь способ, как отвлечь их внимание.

- Н-н-да, - задумчиво промычал старик, - иногда они спят одновременно. Не очень часто, но все-таки... Нет, я все же сомневаюсь. Да и зачем мне бежать? Меня просто прикончат в первом же племени, куда я попаду, а нет - так какой-нибудь зверь меня слопает.

- Никто тебя не убьет - я возьму тебя в Сари. Там с тобой будут хорошо обращаться. А потом, ты сможешь встретить старых друзей. У нас там есть два человека из Хартфорда, штат Коннектикут.

Старик мгновенно насторожился.

- Какого черта?! Что тебе может быть известно о Хартфорде?

- Ничего, - ответил Годон, - но этим людям известно. Я много раз слышал, как они об этом разговаривали.

- Интересно, что их сюда занесло? Наверное, что-то вроде моей истории. Я думаю, им будет интересно меня послушать.

- Ну конечно же, - вмешалась О-аа, которая была кем угодно, но только не дурой, - конечно, им будет очень интересно. Я в этом просто уверена.

- Я подумаю, - ответил старик.

* * *

Соблюдая крайнюю осторожность, Дэвид Иннес добрался наконец до запасного входа. Поблизости он насобирал сухих сучьев, листьев и немного зеленой травы и закинул все это в лаз. Затем Иннес развел огонь и, с удовлетворением увидев, что пламя занялось, выбежал из лаза и вновь начал карабкаться наверх со всей возможной скоростью.

Когда он достиг кратера и заглянул вниз, то увидел, что дым уже просачивался в долину. Галдящие саблезубые взволнованно жестикулировали, по всей видимости, соображая, что им предпринять. Дэвид уже было решил рискнуть и окликнуть Годона во весь голос, чтобы привлечь его внимание к подъему, как увидел, что он, О-аа и какой-то незнакомец уже осторожно направляются туда.

Неожиданный пожар отвлек внимание саблезубых от пленников, и те решили попытаться бежать, пользуясь всеобщим переполохом. В тот момент им не пришло в голову, что все произошло слишком кстати, чтобы быть делом случая.

- Эй, постойте! - окликнул Годона и О-аа старик. - Вы уверены, что двое парней из Хартфорда именно там, куда вы меня тащите? Если вы меня водите за нос, то, чтоб мне сдохнуть, я вас обоих съем при первой же возможности!

- Ну конечно, они там, - сказала О-аа, - незадолго до того, как мы попали сюда, я с ними очень мило поболтала.

Годон с изумлением взглянул на свою спутницу.

- Одного из них ты увидишь еще до того, как мы попадем в Сари, - сказал он, - он здесь, неподалеку.

- Хочется верить, - сказал старик, я бы с удовольствием повидался с ребятами из Хартфорда. Да что там! Я бы черту душу продал, чтобы увидеть парня из Канзаса!

- Увидишь, - небрежно пожала плечами О-аа, - мы знаем кучу народа из Канзаса.

Годона передернуло, но сейчас было не время для разговоров - они уже стояли у той самой стены. Годон обернулся: все саблезубые собрались у входа в долину и по-прежнему о чем-то возбужденно разговаривали. Никто не смотрел в их сторону.

- Ладно, лезьте медленно, - приказал он, не надо спешить, мы только привлечем их внимание. Торопиться нам придется, только если они нас заметят. И потом, за нас с О-аа я на беспокоюсь: нам бы только выбраться на ровную поверхность, а там ни один из них нас не догонит. А вот ты как? - обратился он к старику.

- Послушай, сынок, - ответил тот с достоинством, - по части бега тебе меня учить не придется. Когда я был помоложе, меня выставляли на бегах против арабских скакунов, и будь я проклят, если была хоть одна лошадь, которую я бы не обошел на два корпуса.

Годон не знал, что такое лошадь, но инстинктивно чувствовал, что старик лжет. Он промолчал, но про себя подумал, что между О-аа и стариком есть определенное сходство.

Незамеченными они добрались до вершины и уже начали спускаться, когда Годон увидел бегущего к ним Дэвида. Он поспешил навстречу.

- Так это ты устроил пожар? - спросил он. - Но как ты узнал, что мы были в кратере?

- Это что, тот самый - из Хартфорда? - немедленно вмешался старик.

- Да, - ответил Годон, - только, умоляю, не начинай ему рассказывать свою историю прямо сейчас. Подожди, пока мы не распрощаемся с твоими длиннохвостыми друзьями.

* * *

Диан с удивлением обнаружила, что чем ближе она подлетала к солнцу, тем холоднее ей становилось. Удивляли ее и шум в ушах, и затрудненное дыхание. Впрочем, она не думала о своей печальной участи - все ее помыслы были о Дэвиде - Дэвиде, которого она никогда больше не увидит.

Шар больше не поднимался. Через некоторое время он должен был опуститься на землю, но Диан этого не знала, да это и не имело значения, так как Диан умерла бы от голода много раньше, чем это произошло бы. Впрочем, она уже достаточно проголодалась и замерзла - на ней не было ничего, кроме набедренной повязки.

Отряд охотников далеко внизу заметил странный объект, летящий в их сторону. Не зная, что это за предмет, и принимая его за какого-нибудь неизвестного опасного хищника, охотники укрылись под деревьями. Среди воинов был Дакор Сильный, брат Диан. Ему не могло, конечно, прийти в голову, что над его головой пролетает сестра. Он и его спутники долго потом рассказывали об ужасном летающем чудище, встреченном ими. Каждый, как это бывает всегда, выдумывал новые подробности, но никакая выдумка не могла бы сравниться с правдой, если бы они ее знали.

* * *

Саблезубые люди не отличались особой сметливостью, но знали кое-что о вулканах - неподалеку от их кратера находился действующий вулкан. Поэтому, увидев сочившийся дым, они резонно предположили, что дыма без огня не бывает, и решили, что их собственный вулкан пробудился. Будь они чуть сообразительнее, то поняли бы, что дым идет не из вулкана; но они до этого не додумались и были напуганы.

Вследствие этого людоеды решили немедленно покинуть кратер и кинулись к единственно доступному теперь выходу. В это время они и обнаружили отсутствие пленников. Когда они выбрались из кратера, страх улегся, и ими овладел гнев. Ни одному пленнику не удавалось до сих пор бежать от них, и саблезубые не были намерены упустить свою добычу на этот раз. Людоеды отличались замечательным нюхом и были легки на ногу, поэтому они не сомневались в успехе. Но беглецы, понимая, что им грозит в случае повторного пленения, развили колоссальную скорость. Помимо этого, им не нужно было искать чей бы то ни было след, и даже старик, неуклюже переваливаясь и чертыхаясь на каждом шагу, не отставал от своих новых друзей.

Дэвид и Годон - оба смелые и сильные мужчины, бежали с тяжестью на сердце. Отступлению они всегда предпочитали бой. Но что они могли сделать! Вооружен был лишь Дэвид - он взял с собой лук со стрелами и нож, но разве можно было одолеть этим оружием многочисленных и опасных врагов.

Они предполагали, что их будут преследовать, но погони еще не было слышно. Старик, впрочем, предупредил их, что погоня будет обязательно.

- Я проторчал у них черт знает сколько времени, - пропыхтел он, - и уж будьте уверены, они от нас не отстанут. От них еще никто не уходил.

Годон, бежавший впереди, указывал дорогу к убежищу, где они прятались с Дэвидом. Им удалось добежать до каньона, когда дикие крики, раздавшиеся сзади, дали им понять, что они замечены.

Дэвид оглянулся. Впереди разъяренной толпы мчались три здоровенных самца. За ними следовали остальные. "Бог ты мой, - подумал он, - да тут все племя!"

- Отведи всех в пещеру! - крикнул Дэвид Годону. - Я задержу этих тварей!

Годон заколебался. Ему хотелось быть рядом с Дэвидом в эти минуты.

- Ну же! - вновь крикнул Дэвид. - Не медли, а то мы пропали.

Годон бросился к пещере, увлекая за собой О-аа и старика.

Дэвид повернулся к приближающимся людоедам, натянул лук и выпустил первую стрелу в самого ретивого из них. Тот дико вскрикнул, схватился за древко, наполовину торчавшее из его груди, затем подпрыгнул и, упав на землю, замер. Две других стрелы поразили еще двух дикарей. На остальных это подействовало, и они остановились. Дэвид положил на тетиву еще одну стрелу и медленно начал пятиться в сторону пещеры.

Саблезубые по-прежнему не трогались с места и что-то обсуждали. В конце концов, из толпы выделился огромный самец и начал медленно приближаться к Дэвиду. Годон и О-аа были уже в пещере, Годон втащил туда и старика. Дэвид по-прежнему пятился в сторону убежища, не отпуская тетивы. У него было мало стрел, и он не мог позволить себе промахнуться.

Оскаливший еще сильнее свои и без того страшные зубы, саблезубый был уже в двух шагах от Дэвида, когда он, наконец, отпустил стрелу. Стрела попала прямо в сердце, и огромный самец рухнул без единого звука. Но остальные были уже совсем близко, и лишь два метких выстрела задержали их на мгновение. Дэвид повернулся и побежал к пещере. Саблезубые ринулись за ним, и Дэвид спиной ощущал их горячее дыхание.

Годон стоял у входа в пещеру.

- Прыгай! - крикнул он Дэвиду и нагнулся, протягивая руку.

Дэвид едва успел уцепиться и начать подтягиваться, когда один из саблезубых настиг его и хотел было уже схватить, но упал, сраженный камнем, брошенным О-аа. О-аа усмехнулась и отошла от края пещеры, кокетливо отряхивая руки от пыли.

Годон втащил Дэвида в пещеру и взволнованно сказал:

- Честно говоря, не думал, что у тебя это выйдет.

В пещере лежали запасные копья и стрелы. Было также немного еды. О воде беспокоиться не приходилось - водопад находился совсем близко, достаточно было протянуть руку. Один человек, вооруженный копьем, мог удерживать эту пещеру против целого войска примитивных созданий вроде саблезубых. Короче говоря, Дэвид и его спутники чувствовали себя в безопасности.

- Эти твари не останутся здесь надолго, - сказал Дэвид. - Как только они поймут, что им нас не получить, то уберутся восвояси.

- Черта с два! - ответил старик. - Вы их плохо знаете. Эти длиннохвостые будут здесь торчать, пока черти в аду не замерзнут. Но только у них ничего не выйдет.

- То есть? - спросил Дэвид.

- Вместо четверых они получат лишь одного, вот и все.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну как. Еды у нас здесь немного, - ответил старик, - так что рано или поздно, но нам придется есть друг друга. Я думаю, что буду последним - уж очень старый и невкусный. Меня даже эти ублюдки жрать не будут, разве что с голодухи, да и то вряд ли. А вот девочка вполне ничего. Думаю, с нее и начнем.

- Заткнись! - взорвался Дэвид. - Мы не каннибалы.

- Ну так и я им не был когда-то. Я бы разорвал на части всякого, кто сказал бы мне, что я буду есть людей. Но тогда я еще не знал, что такое голод. Не знал я и того, что лучшей еды, когда к этому привыкнешь, не бывает. Как раз перед тем, как встретиться с тобой, я рассказывал этим двоим, какого вкусного шведа однажды съел.

- Ты еще говорил, - вмешалась О-аа, - что после того, как съел своих друзей, собрался начать есть сам себя.

- Да, - согласился старик, - так и было.

- Ну так вот, - заключила О-аа, когда проголодаешься, начни со своей ноги. Никого из нас ты не съешь.

- Слушай, да ты эгоистка, - возмутился старик, - если я вас не съем, то вас сожрут саблезубые, а по-моему, лучше быть съеденным другом, чем какой-нибудь мерзкой тварью.

- Послушай... - начал Дэвид с очевидным омерзением. - Да, кстати, как тебя зовут? Старик наморщил лоб и задумался.

- Чтоб меня черти взяли! - наконец воскликнул он. - Как же меня зовут! Будь я трижды проклят, если забыл свое собственное имя! Понимаешь, я не вспоминал о нем с тех пор, как попал сюда, а это было черт знает сколько времени назад.

- Я думаю, - сказала О-аа Дэвиду, - что его зовут Долли Доркас.

- Ладно, это сейчас неважно, - сказал Дэвид, - как бы тебя ни звали, запомни раз и навсегда: никто никого здесь есть не будет. Понял?

- Посмотрим, как вы запоете, когда проголодаетесь по-настоящему, недовольно проворчал старик, - тогда мы об этом уж точно не будем разговаривать.

Дэвид разделил все запасы на равные части. Один из них все время находился на часах, пока остальные спали. Спали же они все довольно много: во-первых, нечем было заняться, а во-вторых, так они берегли жизненную энергию. Обитатели Пеллюсидара обладают удивительной способностью спать впрок так, что после этого потребность в сне у них отсутствует длительное время. Таким образом они готовятся к трудным походам.

Основная часть саблезубых покинула каньон. Оставшиеся предприняли несколько попыток взять пещеру штурмом, но их атаки были с легкостью отбиты, и они решили получить свою добычу измором. Дикари приготовились к длительной осаде.

Запасы продуктов в пещере стремительно убывали. Дэвид подозревал, что особенно быстро это происходит во время дежурств старика. Однажды Дэвид притворился спящим и увидел, как старик забирает часть продуктов и припрятывает их в укромном уголке пещеры. Иннес немедленно разбудил своих товарищей и рассказал им об увиденном. Разъяренная О-аа предложила немедленно расправиться с вором.

- Он заслуживает смерти, - согласился Дэвид, - но я думаю, будет лучше, если мы его не убьем сами, а сбросим саблезубым.

Старик хныкал и умолял, чтобы его оставили в живых, и обещал никогда больше не воровать. Посоветовавшись, они решили простить его. Все вновь пошло, как и прежде, но старика больше не оставляли на часах одного.

Все кончается, закончились и запасы осажденных. Саблезубые терпеливо ждали, а Дэвид и его друзья начали испытывать муки голода. Они очень много пили, чтобы приглушить сосущее чувство в желудках, но вода действовала недолго. Они стремительно слабели, и Дэвид понимал, что конец уже близок.

Однажды, когда на часах стояла О-аа, Дэвид внезапно проснулся и увидел, что к ней подползает старик, сжимая в руке копье. Его намерения были слишком очевидны, и Дэвид, не раздумывая, кинулся на него. Он успел как раз вовремя.

Годон проснулся. Дэвид и О-аа молча смотрели, как старик извивается на полу пещеры.

- Что случилось? - крикнул Годон. Дэвид рассказал ему. Годон подошел к старику, и его лицо исказила гримаса ненависти.

- На этот раз он умрет, - сказал он.

- Нет, нет, - кричал испуганный старик. - Я бы не съел ее один, я бы обязательно поделился с вами.

- Ах ты мразь! - вскричал Годон и занес над стариком оброненное тем копье.

Старик взвыл и, вскочив, подбежал к выходу из пещеры и выпрыгнул из нее. Обезумевший от страха, с перекошенным лицом, старик слепо мчался прямо на отряд саблезубых. Те в недоумении расступились, и сквозь этот проход, не разбирая дороги, промчалось существо, потерявшее человеческий облик. Вскоре он скрылся из виду.

* * *

Гак Волосатый вел своих воинов ускоренным маршем к Кали. Он не знал, что селение захватил Фаш, и поэтому был удивлен, когда подвергся нападению его авангард. Впрочем, Гаку было абсолютно все равно, с кем воевать: с людьми Фаша или Уза.

Фаш предполагал, исходя из собственного опыта, что авангард и есть весь отряд Гака, сам он никогда не делил на части свои войска. К несчастью, он был незнаком с современными методами ведения войны, которым Иннес обучил своих военачальников.

Когда внезапно появились основные силы Гака, воины Фаша бросились врассыпную. Часть кинулась к пещерам, где на них навалились сарианские воины. Они не дали своим врагам убрать лестницы, и вскоре завязалась рукопашная. За явным численным превосходством войск Гака битва продолжалась недолго и окончилась славной победой императорских войск.

Из пещер на свет, щурясь и ругаясь на чем свет стоит, выбрались пленные воины из отряда Иннеса. Только тогда Гак узнал, что отряд Императора почти полностью был захвачен, а Дэвид пропал. Все сходились на том, что он, скорее всего, погиб.

Гак и его люди отдохнули в Кали и отправились к своим кораблям. Их победа была омрачена гибелью Императора, и поэтому воздух не оглашался радостными возгласами воины шли, мрачно понурив головы. Они не успели отойти далеко от Кали, когда навстречу им из леса выскочило странное создание - это был маленький, старый человек с беззубым ртом и огромной седой бородой, вымазанной соком каких-то ягод. На бегу он кричал что-то, и его речь была похожа на бормотание обезьяньего народа.

Поскольку воины Гака никогда не видели ничего подобного, то схватили старика и привели его к своему командиру.

- Кто ты? - спросил Гак.

- Вы меня не убьете? - старик дико озирался, а по его заросшим щекам катились крупные слезы.

- Нет, - успокоил его Гак, - скажи только, кто ты и что здесь делаешь.

- Меня зовут Не Долли Доркас, - сказал старик, - и я собирался разделить О-аа по честному с ними, но Годон захотел меня убить.

- Годон! - воскликнул Гак. - Что тебе известно о Годоне?

- Я знаю, что он собирался убить меня, но я убежал.

- Где он сейчас? - спросил Гак.

- Он, Дэвид и О-аа в пещере. Саблезубые их сторожат, чтобы съесть.

- Какая пещера? Где она?

- Если я скажу, то вы меня отведете туда, и Годон меня обязательно убьет, - сказал старик.

- Если ты проводишь нас к месту, где находятся Дэвид и Годон, то обещаю, никто тебя не тронет, - успокоил его Гак.

- А вы меня будете кормить?

- Пока не лопнешь.

- Тогда идите за мной. Но имейте в виду, если вы не перебьете саблезубых, то они вас съедят.

* * *

О-аа стала совершенно прозрачной и сильно ослабела. Годон не мог смотреть на нее без слез.

- Дэвид, - сказал он, - может, я и неправильно делал, но я не ел целиком свою порцию.

- Это твое дело, - ответил Дэвид, - мы у тебя ее не возьмем.

- Я не хочу есть, - сказал Годон, я берег еду для О-аа, ей она нужнее сейчас.

О-аа посмотрела на Годона и слабо улыбнулась.

- Я тоже откладывала часть своей порции, - сказала она, - я берегла ее для тебя. Вот, - она достала небольшой сверток и дала его Годону.

Дэвид встал и подошел к входу пещеры. Разглядеть ему ничего не удалось все было окутано густым туманом.

Годон опустился на колени рядом с О-аа.

- Женщина делает это только для того мужчины, которого полюбит, - сказал он.

О-аа молча кивнула и прислонилась к нему.

- Но я не убил Блага, - напомнил ей Годон. О-аа только теснее прижалась к его груди.

- А что скажут твои брат и сестра? - спросил Годон.

- У меня нет ни брата, ни сестры, - ответила О-аа.

Годон не стал больше задавать вопросов, а молча обнял ее так, что у О-аа на мгновение перехватило дыхание.

Туман рассеялся, и Дэвид увидел, что саблезубые, находившиеся снаружи каньона, вбегают в него, что-то крича. По пятам их преследовали люди, вооруженные мушкетами. Саблезубые предприняли попытку атаки, но люди открыли огонь, и атака захлебнулась. От грохота мушкетов содрогнулись стены ущелья, и все окуталось густым черным дымом.

Заслышав выстрелы, Годон и О-аа подбежали к выходу из пещеры.

- Гак пришел, - сказал Дэвид, - теперь все в порядке.

Дэвид был счастлив, как только может быть счастлив человек, избежавший верной смерти.

Часть вторая ЛЮДИ БРОНЗОВОГО ВЕКА

I

Когда последний из саблезубых был уничтожен или бежал, Дэвид, Годон и О-аа присоединились к Гаку и его воинам. Годон заметил старика, ошивавшегося неподалеку, и угрожающе надвинулся на него.

- Попался! Теперь тебе конец, - сказал Годон. Старик вскрикнул и спрятался за спиной Гака.

- Ты обещал, что не позволишь Годону убить меня, - проскулил он, - если я укажу вам дорогу.

- Я сдержу свое слово, - сказал Гак. - Годон, не трогай этого человека! Что он такого сделал, что ты хочешь его убить?

- Он хотел убить О-аа и съесть ее, - ответил Годон.

- Я не собирался есть ее один, я поделился бы с Дэвидом и Годоном, прохныкал старик.

- Кто этот человек, - спросил ошалевший Гак, - который называет себя Не Долли Доркас, скажет мне кто-нибудь?

- Он был в плену у саблезубых, - пояснил Дэвид, - я думаю, что он немного не в себе.

- Ладно, - сказал Гак, - он привел меня сюда, и вы обязаны ему своим спасением. Так что, как бы там ни было, не трогайте его. А что он имеет в виду, когда говорит, что его зовут Не Долли Доркас?

- Он рассказал, что его корабль потерпел крушение у Северного полюса, сказал Дэвид, - это место во внешнем мире, из которого я пришел. Корабль назывался "Долли Доркас". Течение принесло его лодку в Пеллюсидар. О-аа просто не все поняла из его рассказа и решила, что это его зовут Долли Доркас.

- Он съел всех своих товарищей, бывших с ним в лодке, - вмешалась О-аа, на которую эта часть истории старика произвела сильное впечатление, - и он

сказал, что когда он съел их всех, то подумывал уже начать есть собственные ноги. Он все время очень голоден.

- Не понимаю, как он вообще что-то ест, - удивился Гак, - у него же нет зубов.

- Вопрос практики, сынок, - прошамкал уже вполне успокоившийся старик.

- Ладно. А как тебя зовут на самом деле? - спросил Гак.

- Я не помню.

- Хорошо, тогда мы будем называть тебя просто Аг-гилок (что означает на языке Пеллюсидара "старик").

- Что ж, - сказал старик, - пусть будет Аг-гилок. По крайней мере, это имя подходит мужчине больше, чем Долли Доркас.

- И запомни, Аг-гилок, - сказал грозно Гак, - если ты попытаешься еще кого-то съесть, то я разрешу Годону убить тебя.

- Да-да, конечно, -торопливо ответил Аг-гилок, - но некоторые из них были очень недурны на вкус. Особенно тот швед, - добавил он мечтательно.

- Теперь давайте вернемся в Кали, - сказал Дэвид - мы должны как следует поесть и отдохнуть. Мы чуть с голоду не умерли в этой пещере. И я еще должен послать гонца в пещеры к Узу и передать ему новости. Ну а потом, Гак, если ты считаешь, что достаточно проучил Фаша и его бандитов, мы отправимся домой в Сари.

По дороге к Кали они заметили группу людей, бредущих с севера. Завидев большое количество вооруженных воинов, эти люди пустились было наутек, но О-аа окликнула их:

- Стойте! Стойте! Это наши друзья! Обернувшись к Гаку, она сказала:

- Это люди из моего племени. Я узнала своего отца - короля Кали.

Когда люди Уза приблизились, Годон увидел, что среди них был и Благ. Годон подошел к О-аа и обнял ее. Заметив это, Благ подбежал к ним.

- Я тебя предупреждал, что если ты попадешься мне на глаза, то я тебя прикончу, - заорал он.

- Убирайся, - сказала О-аа. - Годон - мой муж.

- Что?! - возмутился подошедший ближе Уз. - Я говорил, что отдам тебя Благу, и я сделаю это. Благ, она твоя.

- Смерть тебе! - проревел Благ и кинулся на Годо-на.

Тот встретил его прекрасно рассчитанным ударом в челюсть, и Благ рухнул как подкошенный. Соплеменники Годона взревели от удовольствия, но Благ уже поднялся на ноги и на этот раз добежал до Годона и схватился с ним вплотную. Соперники упали на землю и принялись, сцепившись, кататься в пыли, как две дикие кошки. Правила французской борьбы маркиза Куинсберри были неизвестны людям каменного века, и эта схватка была не так красочна и честна, как цирковая борьба. Враги пинали друг друга, царапали и кусали. Благ прикладывал неимоверные усилия к тому, чтобы перегрызть Годону горло.

Оба были в крови и изрядно обессилели. У Блага был выбит глаз, но Годону приходилось туго. Неожиданно Годон нащупал валяющийся на земле камень. В этот момент он оказался сверху и, схватив обломок скалы, ударил Блага по голове. Благ вообще не отличался красотой, но теперь, когда лица у него просто не было, он являл собой чудовищное зрелище. Годон вновь размахнулся и ударил, затем еще раз. Благ дернулся и затих. Но Годон не успокоился до тех пор, пока голова его противника не превратилась в кровавое месиво. Затем он встал и взглянул на Уза.

- О-аа - моя жена, - тяжело сказал он. Уз взглянул на труп Блага.

- Что ж, от Блага теперь немного проку, - поспешно сказал он, - если О-аа так хочет, то может идти с тобой.

- Ее нигде не было, - сказал Годон,

Они оглянулись в поисках О-аа.

- Вот так всегда, - с горечью третий раз я сражаюсь за нее, и третий раз она убегает.

- Я бы на твоем месте задал ей хорошую взбучку, - посоветовал Уз.

- Я так и сделаю, - угрюмо пообещал Годон.

Он довольно долго искал О-аа, но так и не нашел ее. Окончательно расстроившись, он направился в Кали, где его соплеменники устроили пир.

Когда Дэвид Иннес отдохнул и набрался сил, он сердечно распрощался с обитателями Кали и, собрав свое войско, отправился на побережье, где их ждали корабли.

Годон с тяжелым сердцем последовал за своим повелителем. Бегство О-аа тяжелым грузом лежало у него на сердце - он решил, что она просто не хотела быть его женой.

А что же случилось с ней? Когда она увидела, что Благ обхватил своими ручищами Годона, она, ни минуты не сомневаясь, что Годону пришел конец, пустилась бежать, зная, что Благ не отстанет от нее. Она направилась на юг, туда, где по ее представлениям находилась Сари. Перед ней лежало восемьсот миль опасного пути, и О-аа понимала, что, скорее всего, погибнет, не добравшись до места, но она была равнодушна к своей судьбе - жизнь без Годона не имела для нее особого смысла.

В те времена человек должен был быть фаталистом, чтобы не сойти с ума от страха. О-аа не была исключением - слишком часто она видела, как убивают, и убивала сама. Она думала: "Если мне суждено погибнуть от тарага или та-го, то это все равно случится, что бы я ни делала. А раньше или позже - не важно". Впрочем, несмотря на фатализм, О-аа держалась настороже - считала, что нет смысла укорачивать жизнь, если есть возможность избежать смерти.

О-аа никогда не была в Сари, но примерно знала, где она находится. Ей также было известно, что пространство между Кали и Сари населяли племена, входящие в федерацию, и рассчитывала на дружественный прием. О-аа собиралась идти по берегу Люрель-Аза, пока не встретит такое племя, а там узнать дорогу в Сари.

Она знала, что Дэвид Иннес и его люди направлялись к морю, а затем в Сари, но не хотела сталкиваться с ними из страха, что они отошлют ее к Благу и отцу. Поэтому, прежде чем повернуть на восток к Люрель-Азу, она некоторое время пробиралась сквозь джунгли в южном направлении.

О-аа была уроженкой холмов и опасалась моря, но у нее не было другого выхода, и, в конце концов, она вышла к берегу моря, которого так боялась. Ее внимание было полностью поглощено открывшимся перед ней безграничным простором, и она не почувствовала, что чьи-то глаза напряженно наблюдают за ней.

* * *

На Эбнера Перри было жалко смотреть: он не мог ни есть, ни пить - так велико было его страдание. Перри слишком хорошо понимал, что только он ответственен за несчастье, случившееся с Диан. Он отправил трех самых быстроногих воинов проследить маршрут воздушного шара, но это был акт отчаяния - Перри не сомневался в том, что если гонцам и удастся следовать за шаром до момента его падения, то они найдут Диан мертвой. Перри так мучился, что уже начал было подмывать о самоубийстве.

Диан не знала о воздушных шарах ничего, кроме того, что успел рассказать ей Перри. По большей части, она принимала его слова на веру ей было совершенно непонятно, каким образом это сооружение поднимается в воздух. Не знала она и того, что не может спуститься на землю из-за очередного просчета старого изобретателя. Впрочем, она и не знала, что в шарах должен обязательно быть предохранительный клапан.

Если бы ей было известно чуть больше о воздухоплавании, она немедленно проделала бы дырку в оболочке шара и спустилась на землю, но ей это не могло прийти в голову, и она просто смотрела, как уменьшается по мере удаления земля Пеллюсидара.

Тот факт, что чем выше она поднималась, тем холоднее ей становилось, сильно удивил ее - это противоречило ее пониманию природных явлений. Впрочем, летающий желудок динозавра тоже противоречил представлениям туземцев. Хотя Перри и пытался втолковать что-то про закон Архимеда, но она ничего не поняла и приписала все всемогуществу своего друга - вообще же, несмотря на все старания Перри, туземцы считали его немного колдуном.

Ветры в Пеллюсидаре дуют с севера первую половину земного года, а вторую с юга, в зависимости от того, зима или лето стоит на Северном полюсе. Ветер, уносивший Диан, дул с северо-востока и сносил шар к Земле Вечной Тени.

Диан замерзла и проголодалась, а поскольку еды в корзине не было, то она сделала то, что сделал бы любой житель Пеллюсидара в ее положении - она легла спать.

Диан не знала, сколько времени она проспала, но когда она проснулась, шар летел уже над Землей Вечной Тени. Все вокруг потемнело, и Диан поежилась стало еще холоднее. Прямо над ее головой вращался Мир Мертвых, как его называют жители Пеллюсидара, - спутник внутреннего мира. Под ним лежала Турия, а чуть впереди простирались равнины Лиди, где турианцы растили и кормили своих вьючных животных.

Диан было так холодно, что на некоторое время она позабыла о муках голода и жажды. Надежда покинула ее - она чувствовала приближение смерти.

Шар вылетел из тени, и Диан снова легла спать. Голод и холод сильно измучили ее, и она проспала, должно быть, довольно долго. Когда Диан проснулась, шар уже летел над Безымянным Проливом, соединяющим Соджар-Аз с Корсар-Азом. Эти места были ей еще знакомы, по крайней мере, по рассказам, но дальше лежала земля, на которую не ступала еще нога ее соплеменника.

В том месте, над которым летела Диан, залив не превышал в ширину двухсот миль, и с высоты ей было хорошо видно противоположный берег, где начиналась неизведанная земля.

Несмотря не свое безнадежное положение, Диан чувствовала в душе некоторый подъем от того, что первой видит эту землю. Ощущение было новое и волнующее.

Из этого состояния ее вывело шипение, раздавшееся сверху и сзади. Повернувшись и подняв голову, Диан увидела грозу небес Пеллюсидара гигантского типдара, описывающего круги вокруг шара. Размах крыльев этого огромного птеродактиля составляет без малого тридцать футов, а клыки и когти делают его достойным противником земных хищников.

Обычно типдары нападают на все, что попадает в их поле зрения. Если бы этот типдар атаковал сейчас шар, то Диан упала бы в воду пролива, но птеродактиль был озадачен - ему никогда прежде не приходилось сталкиваться с таким странным животным. Этот шар не нападал и не убегал от него, а спокойно продолжал свой путь. Диан, затаив дыхание, следила за типдаром - она была совершенно беспомощна.

Типдар покружил вокруг шара еще немного, а затем, решив проверить, каков он на вкус, легонько куснул его. Струя неприятного запаха немедленно ударила ему в ноздри, и типдар, злобно зашипев, отлетел в сторону.

II

О-аа, всегда очень чуткая к любой опасности, на этот раз не заметила, что в кустах прячется воин. Это был высокий широкоплечий мужчина. Набедренная повязка, сделанная из птичьих перьев, придавала ему довольно нарядный и, пожалуй, отчасти кокетливый вид. Из ушей у него свисали костяные серьги, длинные пряди волос были собраны в небольшой узел на затылке, откуда торчали три красно-желтых пера. Вооружение его составляли каменный нож и копье с наконечником из зуба огромной акулы. В общем, это был красивый, сильный мужчина, чья кожа приобрела бронзовый оттенок от постоянного пребывания под жарким солнцем.

Когда О-аа приблизилась к кустам, в которых он притаился, мужчина выскочил из них, схватил девушку за волосы и потащил ее к берегу. Очень быстро он обнаружил, что тащить О-аа было довольно непросто, примерно как кошку, страдающую гидрофобией. О-аа упиралась, лягалась, кусалась и царапалась, как безумная, а когда не кусалась, то выкрикивала такие ругательства, которые сделали бы честь любому пропойце-ирландцу, а видит Бог - они мастера в этом деле.

Первобытные люди вообще не отличались терпением, и наш доисторический Адонис не был исключением. После пары болезненных укусов он ударил О-аа древком копья и, перекинув ее тело через плечо, легко побежал к берегу, где его ждало каноэ. Он швырнул туда оглушенную девушку, столкнул лодку на воду, сам забрался внутрь и взялся за весло. Он очень умело греб, и вскоре О-аа оказалась далеко в море, которого так боялась.

Когда она очнулась, берег был почти неразличим. Ее похититель ритмично взмахивал очень широким коротким веслом, и лодка стремительно продвигалась вперед. Мозг О-аа был занят мыслями об убийстве незнакомца, но она не могла не заметить его силу и ловкость.

О-аа внимательно осмотрела каноэ. Оно было больше и неуклюжей, чем лодки мезопов, но О-аа, не видевшая прежде ни лодок, ни моря, понимала, что это каноэ вполне надежно для путешествий по воде.

Воин заметил, что она пришла в себя, и спросил:

- Как тебя зовут?

- Меня зовут О-аа, - резко ответила она, - я - дочь короля. Когда мой муж, мой отец и семь моих братьев узнают обо всем этом, они тебя убьют.

Мужчина рассмеялся.

- Меня зовут Ла-ак, - сказал он, - я живу на острове Канда и у меня шесть жен. Ты будешь седьмой. Только у нашего вождя есть семь жен - все меня будут уважать. Я, собственно, приплыл на материк, чтобы найти себе седьмую жену, и, видишь, как удачно все получилось - долго искать не пришлось!

- Я не буду твоей женой! - крикнула О-аа. Ла-ак опять залился смехом.

- Будешь, - сказал он, - шесть моих женщин быстро научат тебя хорошим манерам, если ты, конечно, переживешь их уроки. После этого будешь как шелковая. Они, вообще-то, уже убили двух женщин, которых я привозил до тебя. Те тоже не хотели быть моими женами, а по нашим обычаям женщину можно взять только с ее согласия. Дурацкие законы, но приходится исполнять.

- Лучше отвези меня обратно на материк, - сказала О-аа, - потому что я не стану твоей женой. И обещаю тебе, что убью пару из тех, что у тебя уже есть, прежде, чем они убьют меня.

На этот раз Ла-ак замолчал надолго. Наконец, он заговорил:

- Я верю тебе, но ты слишком красива, чтобы я с тобой вот так расстался. О том, что случится в этом каноэ, никто никогда не узнает, потому что я утоплю тебя до того, как мы доберемся до Канда. С этими словами Ла-ак отложил весло и начал медленно приближаться к своей пленнице.

* * *

Дэвид Иннес, Годон и Аг-гилок взошли на корабль Гака. Когда все воины были на своих кораблях, флот снялся с якоря и вышел в море.

Аг-гилок осмотрелся и с выражением неописуемого презрения воскликнул:

- Черт меня дери! Какая сухопутная черепаха строила это корыто?! Да в этой посудине все против правил. Готов биться об заклад, что она одинаково хорошо плавает вперед, назад и вбок! И треугольный парус. - добавил он с отвращением. - Видели бы вы "Долли Доркас" - вот был корабль, а это... - тут он махнул рукой.

В глазах Гака Волосатого зажглись опасные огоньки. Гак гордился каждым кораблем императорского флота: они были для него чудом техники - первые парусные суда, которые он видел в своей жизни. И построил их не кто-нибудь, а Эбнер Перри. Этот сморщенный беззубый людоед осмеливается ругать его корабли, а его самого называет сухопутной черепахой! Гак был вне себя от ярости и, недолго думая, схватил старика за бороду с намерением тут же открутить ему голову.

- Подожди! - крикнул Дэвид. - Я думаю, Аг-гилок знает, о чем говорит. Во внешнем мире он был моряком. Перри действительно сделал хорошие корабли лучшее, что он мог. Но я думаю, он будет рад, если среди нас появится человек, разбирающийся - в кораблестроении. Мы сможем использовать Аг-гилока, когда вернемся.

Гак с ворчанием отпустил старика.

- Он слишком много болтает, - мрачно сказал он и отошел от греха подальше.

- Если бы не то чертово крушение, из-за которого я попал в этот, будь он трижды неладен, мир, я бы командовал сейчас прекрасным клиппером. Я как раз собирался его построить по возвращении на мыс Код.

- Клиппер?! - воскликнул Дэвид. - Но никто больше не ходит на клипперах. Их не строят уже больше пятидесяти лет.

- Оставь эти сказки для своей подружки, - ответил Аг-гилок. - Когда "Долли" пошла ко дну, самому старому клипперу было не больше пяти лет. А "Долли" потонула... Сейчас, дай соображу. Ага, в 1845 году.

Дэвид взглянул на старика с изумлением.

- Ты уверен, что не путаешь дату? - спросил он.

- Да провалиться мне на этом месте!

- Сколько лет тебе было, когда утонула "Долли Доркас"? - спросил Дэвид.

- Сорок. Это-то я помню. Мы с президентом Тайлером родились в один день. Двадцать девятого марта 1845 года ему было бы пятьдесят пять лет. Он был на пятнадцать лет старше меня. Но он не дожил до того дня, и в это время на пост президента баллотировался какой-то Полак.

- А ты знаешь, сколько тебе лет сейчас? - спросил Дэвид.

- Э-э, видишь ли, я, конечно, немного сбился со счета, сидя в этой вонючей дыре, но я думаю, что не ошибусь, если скажу, что мне сейчас около шестидесяти.

- Ошибешься, - ответил Дэвид, - тебе сто пятьдесят три года.

- Вы только посмотрите на этого чертова брехуна, - возмущенно заорал старик, - да неужто я выгляжу на сто пятьдесят три года?

- Нет, - согласился Дэвид, - но на сто пятьдесят наверняка.

Аг-гилок взглянул на Дэвида с отвращением.

- Не буду говорить у кого именно, - сказал он, - но у кого-то мозгов не больше, чем у какой-нибудь вонючей макаки, - произнеся это, он отвернулся и, обиженно бормоча что-то, отошел в сторону.

Годон стоял неподалеку и слышал диалог Дэвида и Аг-гилока, но поскольку он не имел ни малейшего представления о возрасте и годах, то следил за их разговором без особого интереса. Впрочем, мало что могло его сейчас заинтересовать - он был расстроен исчезновением О-аа и корил себя за то, что не остался на берегу и не нашел ее.

Флагман небольшого флота назывался "Амоз" в честь родины Диан Прекрасной. На его борту находилось пятьсот воинов, не считая экипажа. На нижней палубе было расположено восемь пушек. Эти заряжающиеся с дула неуклюжие орудия были гордостью императорского флота.

Все моряки были мезопы с Анорокской группы островов, а адмиралом был Джа старый друг Дэвида. На мачте "Амоза" красовался огромный парус. Для того чтобы поднять его, требовалось пятьдесят самых дюжих матросов. Изготовлен он был из желудков динозавров. Перри обнаружил удивительные практические качества этого материала и постоянно посылал за ним охотников. Надо сказать, что динозавры, обладающие желудками подходящих размеров, почему-то неохотно с ними расставались и, будучи существами дикими и плохо воспитанными, упорно не желали отдавать их добровольно. Поэтому охота на них всегда была сопряжена со значительным риском.

Корабли медленно плыли к своей цели, когда Аг-гилок, окидывая горизонт привычным взглядом, обнаружил небольшое облачко.

- Похоже, нас ждет хорошая переделка, - сказал он Джа и указал за корму.

Джа взглянул в указанном направлении и согласно кивнул.

- Да, пожалуй, - сказал он и отдал матросам приказ приспустить парус.

Когда они только заметили облако, оно было совсем небольшим, но опытным мореходам было понятно, что надвигается шторм. По мере приближения облако увеличивалось и чернело. Море вокруг корабля успокоилось, а в воздухе не было ни ветерка.

- Ого, провалиться мне на этом месте, если мы не нарвались на самый настоящий ураган, - пробормотал Аг-гилок.

Тут все и началось. Резкие порывы ветра заставили парус хлопать, как крылья гигантской птицы, и Джа приказал мезопам убрать его.

Пока мезопы возились с тяжелым парусом, ветер усилился.

Корабль оказался в самом центре шторма. Клубящиеся, громоздящиеся друг на друга черные облака закрыли солнце, и все вокруг потемнело. Тьму прорезали лишь вспышки молний, сопровождаемые ударами грома. Ветер выл, визжал и крушил все, как будто в него вселился демон разрушения. Люди, не в силах справиться с разбушевавшейся стихией, растерянно жались друг к другу, цепляясь за поручни, мачту и снасти, чтобы не быть унесенными за борт.

Дэвид, рискуя жизнью, перебирался от одной группы людей к другой, уговаривая их спуститься на нижнюю палубу. В конце концов наверху осталось лишь несколько человек. Среди них были Дэвид, Гак, Джа и Аг-гилок. Старик не умерил свою разговорчивость, как можно было ожидать, и прокричал, пытаясь пересилить бурю:

- Я попадал в крушения семь раз, и черт меня возьми, если я сейчас не попаду в восьмой!

Море бушевало вовсю. Огромные волны сменяли одна другую и обрушивались на палубу корабля. Люди ослепли и оглохли от постоянного грохота, воды и блеска молний.

За стеной дождя невозможно было разглядеть остальные корабли, и Дэвид сильно опасался за судьбу самого легкого из них - "Сари". Впрочем, он опасался не в меньшей степени за все корабли, было понятно, что долго вынести такой шторм они не смогут. Как бы в насмешку, ураган усилился в ту же минуту. Еще одна волна подняла "Амоз" на гребне. Соскользнув с него, корабль был немедленно накрыт другой волной. Дэвид подумал, что это конец. Он понимал: корабль не сможет уже выплыть, но продолжал с упорством отчаяния цепляться за палубу. Тем не менее подобно какому-нибудь Левиафану, "Амоз" поднялся.

- Тысяча чертей! - заорал Аг-гилок. - Вот тебе и корыто! Моя "Долли" давно бы уже лежала на дне морском, а уж на что было славное суденышко. Вот уж верно говорят: век живи - век учись.

На палубе не хватало нескольких человек - их, по всей видимости, смыло этой волной. Дэвид оглянулся: Гак, Джа, Годон и Аг-гилок, по крайней мере, уцелели.

Иннес взглянул на море: валы достигали семидесяти футов в высоту. Внезапно раздался крик Аг-гилока:

- Боже милосердный! Эй, вы, молитесь!

Дэвид посмотрел за корму. Над кораблем нависла огромная волна - такой он еще не видел. И вся эта масса воды должна была обрушиться на "Амоз". Никто не успел пошевелиться, как вся эта лавина воды рухнула на их головы.

* * *

Диан Прекрасная ожидала конца жизни с поразительным равнодушием, ее силы почти иссякли, но страх отсутствовал в ее душе. Она была даже как-то отстраненно заинтересована в дальнейшем развитии событий: ей было не понятно поведение типдара. Внезапно птеродактиль развернулся и отлетел в сторону. Диан ожидала, что типдар сейчас вернется, но он исчез, по всей видимости, обнаружив нечто, что его испугало.

Диан выглянула из корзины и с удивлением увидела, что земля стала ближе. Она не знала, что газ выходил из шара через отверстие, проделанное в нем типдаром.

Вначале она решила, что ей померещилось, но, понаблюдав некоторое время, заметила, что шар действительно снижается. Диан уже прикидывала, куда она упадет. Только бы не оказаться в воде - уж очень противно быть съеденной каким-нибудь морским чудовищем!

Берег был совсем близко, и зрелище, открывшееся ее глазам, заставило Диан раскрыть рот от удивления. Под ней простирался настоящий город, окруженный стеной! По рассказам Дэвида Диан знала немного о городах, но она не могла представить себе, что в Пеллюсидаре существует люди, строящие их. Снижение шара уже не очень радовало ее. Право, она не знала, что лучше: очутиться в пасти чудища или оказаться среди странных людей. Впрочем, поразмыслив немного, она решила, что все-таки было бы лучше упасть на землю.

Диан еще раз выглянула из корзины и увидела, что веревка уже коснулась воды, а до берега еще оставалось добрых полмили. Диан прикинула, долетит ли до него шар. Все было бы ничего, шар уже не опускался, но горизонтальный полет не мог продолжаться долго - намокшая веревка, тащившаяся за корзиной, неминуемо должна была утянуть шар своей тяжестью вниз. Прошло еще немного времени, и Диан вздохнула с облегчением: было похоже, что она долетит до земли. Она вновь выглянула из корзины и увидела, как из водных глубин вынырнул тараг-аз, или морской тигр, и устремился вслед за веревкой. Диан с невольным содроганием подумала, что было бы, находись шар на несколько сот футов ниже.

Внезапно тараг-аз, догнав веревку, ухватился за нее мощными челюстями и поплыл к середине пролива. Это было слишком даже для отважной Диан. Когда земля была так близко - быть вновь ввергнутой в безнадежность водного простора! Но Диан не была бы жительницей Пеллюсидара, если бы сдалась и прекратила борьбу. Ее мозг лихорадочно работал, перебирая варианты спасения, и, наконец, в ее голове забрезжил лучик надежды.

Веревка! Она должна ее перерезать, и шар, потеряв в массе, уже наверняка долетит до берега. Диан было загорелась, но тут же поникла - до веревки было невозможно добраться, она была привязана к дну корзины. "Но ведь должен быть какой-то выход!" - беззвучно шептали ее губы. Внезапно Диан опустилась на колени и принялась ковырять дно корзины своим каменным ножом. Вскоре ей удалось проделать отверстие, достаточное, чтобы в него можно было просунуть руку. Ощупав днище, Диан нашла канат, он был прикреплен с помощью большого числа веревок. Диан принялась отчаянно их резать. Сквозь проделанное отверстие ей было видно, что шар стремительно снижается - тараг-аз нырнул, увлекая за собой веревку. Девушка понимала, что в ее распоряжении очень немного времени: стоило корзине коснуться воды, и ей пришел бы конец. Она уже видела огромную акулу, ожидающую ее падения.

Диан, при желании, могла бы дотронуться до нее. Наконец, последняя веревка поддалась.

Мгновенно шар взмыл в воздух и продолжил свое кажущееся бесконечным путешествие к неизведанной земле за Безымянный Пролив.

III

О-аа, угадав намерения Ла-ака, немедленно вскочила на ноги.

- Не приближайся ко мне! Еще один шаг, и я выпрыгну из лодки, - сказала она.

Ла-ак остановился. Взглянув на преисполненное решимости лицо девушки, он понял, что она не шутит. Подумав, что девушка рано или поздно заснет и тогда уже будет в полной его власти, он злобно усмехнулся.

- Ты дура, - сказал он, садясь за весло, - ведь жизнь - одна.

- Я живу так, как хочется мне, - ответила О-аа.

О-аа села напротив Ла-ака и внимательно оценила обстановку. В лодке были копье и кинжал, но она не могла схватить их незаметно. Надо было что-то придумать. О-аа оглянулась: вдалеке виднелись туманные очертания материка. Вода окружала их лодку со всех сторон. Водная гладь простиралась насколько хватало глаз и сливалась с голубым безоблачным небом. Лишь вдалеке О-аа заметила небольшое облачко, но для нее, выросшей вдали от моря, это ничего не значило. О-аа слышала, что в море живут странные животные, и озираясь в очередной раз, увидела одно из них. Чуть позади их каноэ плыло животное с длинной шеей, увенчанной чудовищной головой. О-аа знала по рассказам это животное - это был таго-аз, или морской лев. Он считался одним из наиболее опасных животных, населяющих морские глубины Пеллюсидара.

Чудовище бесшумно рассекало водную гладь, стремительно приближаясь к каноэ. О-аа лихорадочно соображала. Таго-аз явно готовился напасть на лодку. Он мог, конечно, схватить только Ла-ака, но мог схватить их обоих или просто перевернуть лодку. О-аа хотела избавиться от Ла-ака, но не ценой собственной жизни. Неожиданно она, выпрямилась, сделала два шага по направлению к Ла-аку и крикнула, указывая ему за спину:

- Смотри!

Ла-ак обернулся, и в тот же момент О-аа с звериной ловкостью прыгнула вперед, схватила лежавшее копье и, с силой взмахнув им, вонзила его в тело Ла-ака пониже левого плеча.

С криком боли и ярости Ла-ак попытался схватить ее, но О-аа крепко держала копье, и когда Ла-ак дернулся, наконечник копья пронзил ему сердце. Так умер Ла-ак с острова Канда.

О-аа посмотрела на приближающегося таго-аза. Чудовище не спешило - оно было уверено в том, что добыча не ускользнет от него.

О-аа сняла с трупа Ла-ака понравившиеся ей перья и набедренную повязку, а затем сбросила тяжелое тело за борт. Потом, не теряя времени, взяла в руки весло и начала неуклюже грести. Она часто оглядывалась, чтобы увидеть, чем занят таго-аз, и, наконец, с облегчением заметила, что чудовище остановилось и стало пожирать тело Ла-ака. Это должно было задержать морского льва надолго: его длинная шея не позволяла ему заглатывать большие куски.

О-аа никогда прежде не приходилось грести, но она довольно долго наблюдала за тем, как управлялся с веслом Ла-ак, и сейчас вполне достойно справлялась с непривычной работой.

О-аа была голодна и хотела спать. Потеряв из виду землю, она понимала, что ее усилия могут оказаться напрасными, поскольку ей было неизвестно, в каком направлении следует грести.

Она, как и все жители Пеллюсидара, обладала удивительным чутьем правильного выбора дороги, но, оказавшись в море, О-аа была совершенно беспомощна.

Небольшое облачко, замеченное ею, приблизилось и превратилось в большую тучу. О-аа даже обрадовалась: туча означала дождь, а дождь мог утолить ее жажду. Подумав об этом, О-аа принялась обследовать свое судно. Еще раньше она заметила, что одна их досок выглядит не совсем так. как остальные. О-аа уже приходило в голову, что вряд ли кто-нибудь отправится в длительное путешествие, не взяв с собой запасов еды и воды, но сейчас у нее была возможность в этом убедиться. Аккуратно обшарив заинтересовавшую ее доску, О-аа обнаружила, что та вынимается, а за ней находится отсек, битком набитый оружием, рыболовными снастями, сосудами с водой и большим количеством сушеных фруктов и копченого мяса.

О-аа похвалила себя за сообразительность, вволю поела и напилась и, насытившись, легла поспать. Она крепко спала и не видела, что небо закрыла черная туча и все вокруг потемнело.

* * *

Дэвид был уверен, что "Амоз" обречен. Ничто не могло устоять против волны, зависшей над ними. В этот момент волна ринулась вниз, круша все на своем пути. "Амоз" ушел под воду.

Ни у кого не было сомнений в исходе, но "Амоз" вынырнул и на этот раз. Дэвид увидел, что стекающая вода уносит за собой Аг-гилока, и он ринулся за ним.

Мачта сломалась уже давно. От нее остался только уродливый пенек, вокруг которого беспорядочно запутались снасти. Дэвид ухватился за одну из веревок и успел придержать старика, схватив его за ногу. Он подумал, что старику в возрасте ста пятидесяти трех лет никогда не оправиться от таких потрясений, но тот довольно резво вскочил на ноги.

- Тысяча чертей! - воскликнул Аг-гилок. - В этот раз я чуть ноги не замочил.

- С тобой все в порядке? - спросил Дэвид.

- В жизни лучше себя не чувствовал, - ответил Аг-гилок. - Слушай, какого черта ты кинулся за мной? Ведь тебя, дурака, могло запросто смыть!

Дэвид молча пожал плечами.

С этой последней волной шторм, похоже, выплеснул всю свою ярость, и море начало успокаиваться. "Амоз" по-прежнему сильно качало, но после того, что ему пришлось выдержать, все казалось ерундой.

- Черт меня побери! - никак не мог прийти в себя от удивления Аг-гилок. На этом корыте нельзя плавать, но и потопить его невозможно. Если бы вместо "Долли" я плыл на этом корабле, то не оказался бы в этой Богом забытой дыре, а сидел бы сейчас дома и голосовал за Джона Тайлера или другого доброго демократа.

Дэвид спустился на нижнюю палубу, чтобы посмотреть, как пережили шторм его люди. С приближением урагана они закрыли люки и закрепили пушки. Благодаря этим предосторожностям никто не пострадал, если не считать получивших легкие ушибы.

Те, кто не покинул верхнюю палубу, пострадали значительно сильнее. Несколько мезопов были смыты за борт. Корабль остался без мачты, без значительной части паруса и без лодок. Больше всего "Амоз" сейчас походил на плавучий обломок дерева. Остальных кораблей не было видно, и Дэвид не сомневался в том, что они погибли.

Люди не были напуганы, но ситуация представлялась им безнадежной.

- Если бы лодки не пропали, - сказал Гак, - некоторые из нас смогли бы добраться до берега.

- А почему бы нам не разломать палубу и не построить несколько плотов? предложил Годон. - Ведь оставаться на "Амозе" бессмысленно.

- Ну и моряки же собрались, черти бы вас взяли! - взорвался Аг-гилок. Мне просто противно слушать этот лепет. У нас есть обломок мачты, куча веревок и кусок паруса. Да мы мигом приведем наше корыто в божеский вид и доберемся до берега куда быстрее, чем будем ковыряться с плотами. Дайте мне людей, и вы глазом не успеете моргнуть, как мы все сделаем. Далеко отсюда до порта?

- Зависит от того, насколько далеко нас унес ураган и в каком направлении. Может, до порта пятьдесят миль, а может, и все пятьсот, - ответил Дэвид.

- Вода у нас есть? - спросил Аг-гилок.

- Хватит на много снов, - ответил Джа.

- Чтоб мне сдохнуть! - заорал старик. - Как, по-вашему, я могу делать расчеты, если эти идиоты даже не знают, что такое время!

- Напротив, - улыбнулся Дэвид, - они всегда знают, сколько времени.

- Да? Интересно, и сколько сейчас времени? ядовито спросил Аг-гилок.

- Полдень.

Аг-гилок плюнул. Впрочем, он не собирался препираться.

- Ладно, - сказал он, - мы сделаем все, что надо. Одно утешение: если и кончится вода, то еды у нас более чем достаточно, - и он, взглянув в сторону воинов, поднимавшихся с нижней палубы, плотоядно ухмыльнулся.

* * *

О-аа проснулась от сильной качки и, открыв глаза, увидела выросшую над ней стену воды. Ее лодка находилась во впадине между двумя волнами. О-аа была совершенно уверена, что обе волны сейчас обрушатся на нее. Но ничего подобного не произошло. Ее легкая лодка поднялась на гребень огромного вала, и О-аа на мгновение разглядела разбушевавшееся море и небо, плотно затянутое черными тучами. Затем каноэ соскользнуло в новую впадину и немедленно было поднято вновь новой волной.

Это продолжалось бесконечно. О-аа была уверена, что каждая следующая волна была последней для нее, но Ла-ак построил хорошую лодку - она не переворачивалась и не тонула. Она лишь вздымалась вверх и стремительно проваливалась вниз. Это было похоже на гигантские качели, с одним лишь отличием: за это развлечение не надо было платить.

* * *

"Сари", самый легкий корабль флотилии, был унесен значительно дальше, чем все остальные. Его парус был меньше, чем у других кораблей, и поэтому, прежде чем рухнула мачта, он довольно долго несся по бушевавшему океану, подгоняемый ураганом. У третьего судна мачта сломалась раньше всех, и поэтому корабли находились сейчас на значительном расстоянии друг от друга.

Оставшись в результате шторма без снастей, "Сари", послушная воле волн, неслась в неизвестном направлении, но пережившие страшную бурю не думали о будущем. Людям каменного века вообще не свойственно беспокойство о будущем они привыкли довольствоваться малым и жить настоящим. Вот и сейчас воины и матросы, расположившись на палубе, ловили капли дождя, чтобы утолить жажду и хоть как-то пополнить запасы пресной воды.

Внезапно один из мезопов заметил вдалеке какой-то предмет, несущийся по волнам, и окликнул своих товарищей. Несколько человек подошли к уцелевшим поручням и стали всматриваться вдаль.

- Это каноэ, - сказал, наконец, Ко, - мезоп, первым заметивший странный предмет.

- В нем есть кто-нибудь? - спросил Радж, капитан "Сари".

- Сейчас еще не видно, подожди, пока оно снова поднимется, - ответил Ко.

- Это какое-то удивительное каноэ, если оно не погибло во время шторма, сказал Радж.

- Оно вообще какое-то странное, - ответил Ко. - Ага! Оно опять поднимается! Похоже, в нем кто-то есть.

- Да, действительно, странное каноэ, - сказал задумчиво Радж, - и штуки какие-то по бокам торчат.

- Я как-то раз видел такое каноэ, - вмешался другой мезоп, - это было довольно давно. Его прибило к нашему берегу во время шторма - в нем был воин, который сказал, что он с острова Канда. Мы его убили, а каноэ сожгли. У него были бамбуковые плавники с каждого борта, а внутри переборки, поэтому оно не переворачивалось и не тонуло. Думаю, что это каноэ тоже с Канда.

"Сари", плывшая быстрее, вскоре приблизилась к каноэ, в котором была О-аа. Она, конечно, слышала о больших кораблях Империи и не сомневалась в том, что это один из них. Поэтому, не опасаясь неожиданностей, вскочила и начала махать руками, чтобы привлечь внимание людей на борту.

- Это девушка, - сказал Радж, - принесите веревку, попробуем ее спасти.

- Она с Канда, это точно, - сказал мезоп, который видел воина с этого острова, - она одета так же, как и тот, которого мы убили. Может, лучше пусть себе потонет?

- Нет, это девушка, - ответил Радж, движимый не благородством по отношению к прекрасному полу, которое, кстати, не чуждо людям каменного века, но более прозаическими причинами.

Каноэ подплыло совсем близко к "Сари", и матросы сбросили О-аа веревку. Она ухватилась за нее и ловко, как обезьяна, полезла наверх. Море еще было очень неспокойно, и будь на месте О-аа кто-нибудь другой, вряд ли бы ему удалось совершить это восхождение в целости и невредимости, но О-аа была пещерной девушкой, искушенной в лазаний по самым не приспособленным для этого местам, и поэтому через минуту она уже спокойно стояла на палубе "Сари".

- Да она еще и красавица, - довольно сказал Радж, беря ее за руку, - я, пожалуй, оставлю ее себе.

О-аа с силой ударила его по лицу и отскочила в сторону.

- Я - дочь короля! - крикнула она. - Мой муж, мой отец и девять братьев из-под земли тебя достанут, если ты до меня хоть пальцем дотронешься.

* * *

Житель Турий преследовал убежавшее от него стадо лиди и, увлекшись поисками, добрался до Безымянного Пролива. Неожиданно над ним проскользнула большая тень. Человек поднял голову, готовясь к встрече с типдаром, но то, что он увидел, заставило его удивиться. Огромный круглый предмет, к которому было что-то прикреплено, величественно плыл по воздуху в сторону Безымянного Пролива. Изумленный человек, прячась на всякий случай под деревом, долго наблюдал это загадочное явление, пока огромный шар не скрылся из виду. Человек облегченно вздохнул и отправился на поиски своего пропавшего стада, которое, кстати сказать, он так и не нашел.

Его мысли по дороге в Турию были заняты удивительным шаром. Человек вспоминал и перебирал в памяти всех известных ему животных и птиц, которых он когда-либо видел или хотя бы о которых слышал.

Впрочем, он не был уверен в том, что виденный им шар был живым существом: у него не было крыльев, он не совершал никаких самостоятельных движений, а лишь медленно плыл в воздухе, подгоняемый ветром.

Жизнь первобытных людей была полна неожиданностей, и поэтому, привыкнув к ним, они не имели обыкновения рассказывать о своих приключениях. Лишь иногда мужчина, возвратившись с охоты, с удивлением рассказывал своей жене, что не нашел добычи или что на него никто не напал - это было настолько невероятно в те дикие времена, что становилось предметом долгих разговоров.

Но этот случай был совершенно особенный, и о нем непременно стоило сообщить соплеменникам. Никто в мире не видел еще подобной вещи! Мужчина понимал, что ему вряд ли поверят, но тем не менее подстегнул своего лиди, так как сгорал от желания рассказать о необычайном происшествии.

Нетерпение его было так велико, что он начал говорить о шаре, едва въехав в селение. Его опасения были не напрасны: ни один человек не поверил ему, а его жена не только не удивилась его рассказам, но вздумала ревновать.

- Ты только мне не болтай! - кричала она, уперев руки в бока. - Небось, был у этой толстухи из Либы, а рассказываешь, будто ездил на край света.

Мужчина, выведенный из себя несправедливыми упреками, здорово поколотил свою подругу.

Он спал лишь дважды, когда в Турию явился гонец из Сари. Он немедленно был доставлен к вождю, и все селение собралось послушать, что заставило этого человека бежать в такую даль.

- Я прислан узнать, - сказал он, - не видел ли кто из жителей Турий странный предмет, плавающий по воздуху. Он круглый...

- И к нему снизу что-то привязано?! - крикнул из толпы мужчина, видевший шар.

- Да! Ты видел его?

- Видел, видел, - ответил мужчина, пробираясь сквозь расступающуюся толпу.

Его соплеменники смотрели на него с нескрываемым удивлением - им не приходило в голову, что его россказни могут оказаться правдой. Его жена, все еще немного припухшая вследствие бурного выяснения отношений с супругом, торжествующе оглядывала своих товарок, как бы говоря: "Ну, а что я вам говорила?!"

- Где ты видел его? - спросил гонец.

- Я дошел до конца света в поисках своих лиди. И над самым Безымянным Проливом увидел эту штуку, - объяснил мужчина.

- Тогда она пропала! - воскликнул гонец.

- Кто пропал? - спросил вождь. - Может, ты скажешь, в конце концов, что случилось?

- Диан Прекрасная была в корзине, привязанной к той штуке, которую Перри называет "шар".

- Тогда она и в самом деле пропала, - сказал вождь, - никто не знает, что находится за Безымянным Проливом. Никто даже не знает наверняка, пролив это или безбрежный океан, вроде Соджар-Аза.

Гонец задержался на некоторое время в селении. Он поел, поспал, затем поел еще раз и пустился в обратный путь, неся печальную весть.

IV

Лишившись веса каната, шар немедленно взмыл вверх и вскоре летел уже над городом. Диан смотрела вниз и не переставала удивляться тем чудесным вещам, которые видела.

С нашей точки зрения в этом маленьком городишке с его глиняными домами и узкими улочками не было ничего особенного, но для девушки каменного века, чьи соплеменники жили в пещерах, это выглядело настоящим чудом. Так, вероятно, чувствовал себя житель Канзас-Сити, впервые попав в Нью-Йорк.

Шар летел на такой высоте, что Диан могла разглядеть скопления людей на улицах и крышах домов. Все они смотрели на нее, открыв рты. Если Диан никогда прежде не видела городов, то она, по крайней мере, слышала о них от Дэвида. Люди же, стоявшие внизу, никогда, скорее всего, даже не слышали о воздушном шаре.

Когда шар пролетел над городом и устремился дальше, сотни людей выбежали из-за стен города и бросились за ним. Шар спускался все ниже и ниже, а люди не отставали.

Вскоре Диан увидела еще один город. Когда она приблизилась к нему, от земли ее отделяло не более двадцати футов. Во втором городе ее тоже заметили, и вскоре большой отряд воинов вышел за ворота. Все они были хорошо вооружены. Тут только Диан заметила, что среди тех, кто бежал за ней из первого города, не было женщин.

Еще прежде, чем корзина коснулась земли, внизу закипела горячая битва. Вначале противоборствующие стороны пускали друг в друга стрелы, но потом сошлись поближе, и началась жестокая сеча.

Диан уже успела пожалеть о том, что ее шар спускается. Ей очень не хотелось оказаться среди этих воинственных людей, но шар неумолимо опускался и вскоре оказался в самом центре битвы. Воины обхватили корзину со всех сторон и принялись отбирать ее друг у друга.

- Она наша! - кричали воины из второго города. - Она хочет войти в Лоло-лоло! Смерть неверным, которые пытаются украсть нашу Ноаду!

- Она наша! - кричали их противники. - Мы ее первые увидели! Смерть неверным!

Несмотря на упорное сопротивление воинов из первого города, корзина вместе с Диан продвигалась к воротам Лоло-лоло. Внезапно оттуда выскочило подкрепление. Диан вытащили из корзины, внесли в город и закрыли ворота. Битва тем не менее продолжалась, поскольку не все воины Лоло-лоло успели укрыться в городе.

Тем временем шар, сделавшись без Диан чуть легче, вновь подпрыгнул, поднялся ввысь и перелетел через город. Это вызвало всеобщее изумление, и даже сражавшиеся на мгновение опустили оружие.

- Смотрите, смотрите! - крикнул воин из Лоло-лоло. - Он принес нам нашу Ноаду, а теперь летит обратно в Карану.

Лоло-лоло был точной копией первого города. Все население высыпало на улицы и с восхищением смотрело на Диан. Воин, шедший впереди, время от времени кричал:

- Наша Ноада пришла!

И люди по всему пути ее следования опускались на колени и закрывали лица руками.

Диан не очень понимала происходящее. Она видела лишь, что люди настроены крайне дружелюбно и принимают ее скорее как почетную гостью, нежели как пленницу.

Все крайне удивляло ее: маленькие дома, выстроенные с обеих сторон улицы, желтая кожа и странная одежда этих людей, кожаные шлемы мужчин и разукрашенные яркими перьями прически женщин. Взрослые люди не носили ничего, кроме кожаных передников, изукрашенных орнаментами, а дети и молодежь и вовсе бегали нагишом.

Украшения, мечи, наконечники копий и стрел были сделаны из незнакомого Диан металла. Это была бронза. Диан, унесенная ветром, разом шагнула из каменного века в бронзовый. Эти люди стояли на более высокой ступени развития, о чем можно было судить по их оружию - оно было сделано куда искуснее, чем то оружие, которым пользовались соплеменники Диан. Так, впрочем, дело обстояло во все времена: чем более высокой ступени развития достигало человечество, тем совершеннее становились орудия убийства.

Диан с почетом довели до центральной площади города. Здесь дома были представительнее, хотя ни в одном из них не было более одного этажа. Посреди площади возвышалось огромное сооружение, увенчанное куполом. Несмотря на чрезмерную вычурность, это здание производило сильное впечатление.

Воин, шедший впереди, подбежал к входу в это здание и прокричал:

- Наша Ноада пришла!

Эту бессмысленную для Диан фразу ему пришлось повторить несколько раз, прежде чем на пороге появились странно одетые люди. Они были наряжены в длинные кожаные одежды, пестро украшенные орнаментом. Лиц же их не было видно из-за чудовищных масок.

Когда Диан приблизилась к этим странным фигурам, они опустились на колени, закрыли глаза руками и дружно заголосили:

- Приветствуем тебя, наша Ноада! Добро пожаловать в твой храм в Лоло-лоло! Мы, твои жрецы, умоляем тебя войти в Дом Богов!

Смысл отдельных слов ускользнул от понимания Диан - она не имела ни малейшего понятия ни о богах, ни о жрецах. Но Диан была достаточно сообразительна, чтобы понять: ее принимают за кого-то другого, и пока эти люди не сомневаются в ней, она в безопасности. На всякий случай Диан не произнесла ни слова, а лишь величественно склонила голову и стала ждать развития событий.

Площадь уже полностью заполнилась жителями города, которые затянули какую-то песню, увидев, как жрецы Ноады ведут Диан в Дом Богов.

* * *

Под руководством Аг-гилока мезопы подремонтировали "Амоз", и вскоре корабль продолжил свой путь. Поскольку инструменты во время шторма утонули, уроженец Амоза был и компасом, и секстантом, и хронометром. Этот воин стоял на палубе рядом с рулевым и показывал направление к основной морской базе Пеллюсидара - небольшому заливу Амоза. Корабль, подгоняемый по-прежнему сильным ветром, несся к пристани.

* * *

Когда О-аа сказала Раджу: "Я - дочь короля", тот насторожился: это слово появилось в словаре Пеллюсидара с легкой руки Эбнера Перри и имело хождение лишь в королевствах Империи. Если эта девушка была обычной девушкой, то это одно, но если ее народ принадлежал к федерации, то это было совсем другое.

- Кто твой отец? - резко переспросил Радж.

- Уз, король Кали, - ответила О-аа с достоинством. - А мой муж - Годон Быстрый из Сари. А девять моих братьев - самые сильные воины Пеллюсидара.

- Плевать я хотел на твоих братьев, - сказал Радж, - вполне достаточно того, что ты из Кали, а твой муж - Годон из Сари. Тебя не обидят на этом корабле.

- Пусть только кто-нибудь попробует меня обидеть! - сказала О-аа. - Я таких обычно убиваю. Я уже прикончила много воинов. Я со своими братьями часто делала набеги на Суви и убивала там больше людей, чем самый сильный из братьев. Я пошла в брата моей матери - вот это был воин! Три моих сестры тоже в него. Я всегда...

- Заткнись! - не выдержал этого бурного потока Радж. - Ты слишком много говоришь и слишком много врешь. Я не хочу причинять тебе вред, но предупреждаю тебя: мы, мезопы, бьем женщин, которые слишком много говорят. Они нам не по нраву.

О-аа вздернула подбородок, но не сказала ни слова. Она видела, что этот воин не шутит.

- Если ты не с Канда, - вмешался воин, видевший человека оттуда, - то откуда у тебя такая набедренная повязка?

- Я сняла ее с Ла-ака - воина с Канда, которого убила, - ответила О-аа, и это - правда.

"Сари", подгоняемая ветром, вскоре попала в океанское течение и начала двигаться с удвоенной скоростью, хотя О-аа и казалось, что их корабль лишь покачивается на волнах.

Неожиданно мезопы засуетились - они почувствовали, что находятся невдалеке от острова Анорок. Они не могли его видеть, но их чудо-инстинкт безошибочно подсказывал им направление, в котором находился их дом. Волнение это было вызвано тем фактом, что течение проходило в стороне от Анорока, а мезопам не хотелось быть увлеченными течением в сторону от дома. Во время шторма лодки "Сари" уцелели, и Радж предложил своей команде воспользоваться ими. Море было неспокойно, и пускаться в дальний путь на лодках было небезопасно, но мезопы, будучи превосходными моряками, были готовы рискнуть.

О-аа смотрела на их приготовления с чувством, похожим на страх. Она видела, как огромные волны поднимали и опускали хлипкие суденышки, и ни минуты не сомневалась в том, что отважных мореплавателей ожидает смерть. Оставшаяся часть экипажа, состоявшая из воинов Сари, тоже была готова к отплытию, но к этому моменту О-аа уже не сомневалась в гибельности всего предприятия. Ей предложили сесть в первую лодку, но она отказалась, желая оттянуть момент, когда ей придется оказаться в море, которого она так боялась. Ее страх лишь усилился, когда она поняла, что воины Сари вовсе не такие уж хорошие моряки. До прихода Эбнера Перри и Дэвида эти люди не покидали материка, и лишь с появлением людей внешнего мира воины Сари начали путешествовать по воде, да и то лишь в качестве пассажиров.

О-аа с трепетом наблюдала за тем, как первая лодка опускается в море. Волны раскачивали "Сари", и двое воинов, находившихся в лодке, пытались веслами удержать свое суденышко от столкновения с бортом корабля. Но вот лодка более или менее благополучно закачалась на волнах. В нее по веревкам спустились остальные воины, которые должны были плыть в ней. Внезапно сильная волна накренила "Сари", и та перевернула лодку. Некоторые воины успели схватиться за веревки, свисавшие с борта корабля, и их втащили на палубу. Остальные утонули.

Оставшиеся воины заколебались - никому не хотелось повторить судьбу своих предшественников. Они долго шумели, наконец один из них сказал:

- Ладно, что было - то было. Я думаю, у нас получится лучше.

Если бы кто-нибудь в этот момент посмотрел на лицо О-аа, то он понял бы, что она-то так не думает.

- Если мы будем плыть на "Сари" и дальше, то просто перемрем от голода и жажды, - сказал еще один, - и у нас не будет никаких шансов на спасение. Лодка - это шанс. Я считаю, мы должны им воспользоваться.

В конце концов, было решено плыть на лодке. Лодка с несколькими воинами была спущена на воду. Те удерживали ее подальше от "Сари".

- Теперь ты, - сказал один из воинов, подталкивая О-аа к поручням.

- Нет-нет, - сказала О-аа, - я не пойду.

- Что?! Ты с ума сошла? Ты что, хочешь остаться здесь одна? - спросил воин.

- Да, - ответила О-аа, - а если вы доберетесь когда-нибудь до Сари, в чем я сильно сомневаюсь, то найдите Годона и скажите ему, что О-аа плывет в "Сари" по Люрель-Азу. Он придет за мной.

Воин в недоумении покачал головой и, не сказав ни слова, подошел к борту и исчез за ним. О-аа молча смотрела, как воины один за другим спускаются в лодку. В конце концов она осталась на палубе одна. Воины взялись за весла и вскоре были на безопасном расстоянии от корабля. Прошло еще немного времени, и маленькая лодка стала неразличима даже для острого глаза О-аа. Она осталась одна на плавающем неуправляемом обломке крушения, но, надо сказать, чувствовала себя на нем намного лучше, чем чувствовала бы себя в лодке, которой, как ей казалось, не суждено было достичь берега.

В распоряжении О-аа были неистощимые, по ее представлениям, запасы еды и воды, и она была настроена более чем оптимистично: О-аа была уверена, что когда-нибудь ее неизбежно должно прибить к берегу. Единственное, что ее огорчало, это отсутствие собеседника, вернее сказать, слушателя. Для разговорчивой О-аа это было настоящим несчастьем.

Дул северо-восточный ветер, и океанское течение сносило "Сари" в том же направлении. О-аа много раз ела и спала, но земли по-прежнему не было видно. О-аа уже начало казаться, что земли и вовсе не существует в природе, а есть лишь огромный безбрежный океан, ласково покачивающий ее корабль на своей груди, когда она, наконец, заметила вдали узкую полоску берега. "Сари" несло к этой земле, но значительно медленнее, чем этого хотелось бы девушке.

О-аа напряженно всматривалась в долгожданный берег и мысленно подгоняла "Сари", но в какой-то момент ее одолела усталость, и она уснула, а когда проснулась, то берег был совсем близко. "Сари" двигалась параллельно суше, и О-аа поняла, что течение не прибьет ее к берегу.

"Сари" увлекало сильное течение, пересекающее Безымянный Пролив и устремляющееся в Корсар-Аз - огромный океан, омывающий западную часть материка, на котором находилась Сари. Ничего этого О-аа не знала, она не понимала также и того, что земля по левому борту ее корабля была совершенно неизвестна ее соплеменникам. Надо сказать, что географические познания О-аа, как, впрочем, и познания большинства ее соплеменников, не выходили за пределы Кали и прилегающих окрестностей.

Восточный ветер сменился на северный и снес "Сари" ближе к берегу. Земля была совсем рядом. Картина, представшая перед ее глазами, вызвала у девушки самое искреннее удивление - это был город! Впрочем, она просто не понимала смысла увиденного. Ветер по-прежнему сносил корабль к берегу, и вскоре О-аа заметила, что на берегу собралась большая толпа воинов. Было очевидно, что если О-аа никогда не видела города, то собравшиеся на берегу люди никогда прежде не сталкивались с кораблями.

"Сари" была уже совсем близко к берегу, и воины, наконец, увидели О-аа, стоящую на бушприте. Внезапно они все попадали на колени и, закрыв лица ладонями, что-то дружно закричали. До О-аа донеслось: "Приди к нам, наша Ноада! Наша Ноада идет в Танга-танга!"

В этот момент днище "Сари" заскребло о подводные камни, и О-аа, не удержавшись, рухнула в воду. Она, впрочем, быстро сориентировалась и стремительно поплыла к берегу. Она училась плавать в небольшом озере в Кали, где не было никаких рептилий, но О-аа слишком часто видела морских хищников в этих водах, чтобы не плыть изо всех сил. Думаю, что не одна профессиональная спортсменка покраснела бы от стыда, если бы кто-нибудь засек время, за которое пещерная девушка преодолела сто метров, отделяющие ее от спасительной полоски суши. Когда она, наконец, выбралась на берег, потрясенные воины Танга-танга вновь рухнули на колени и закрыли лицо руками. О-аа посмотрела вниз, чтобы проверить, не вызвано ли это тем, что с нее свалилась набедренная повязка, и с облегчением обнаружила, что это не так.

V

О-аа посмотрела на коленопреклоненных воинов с недоумением.

- Что это вы затеяли? - осведомилась она. - Почему бы вам не встать?

- Можем ли мы стоять в твоем присутствии? - дрожащим голосом спросил один из воинов.

О-аа задумалась. Было похоже, что ее приняли за кого-то другого. "Что ж, решила она, этим, пожалуй, стоит воспользоваться. Похоже, они меня боятся это даже к лучшему".

- Я подумаю, - величественно сказала она.

Осмотревшись, она заметила, что несколько воинов, преклонивших колени в некотором отдалении, поглядывают на нее сквозь раздвинутые пальцы. Когда они почувствовали на себе ее взгляд, то немедленно склонили головы еще ниже и зажмурились так, что даже из-под ладоней было видно, как сморщились от этого их лица. О-аа вздохнула с некоторым облегчением: они видели ее лицо и, тем не менее, не разоблачили ее - до сих пор все шло хорошо. О-аа разглядела, что воины, окружившие ее, были желтокожи, носили раскрашенные кожаные передники и шлемы, показавшиеся девушке верхом изящества. Оружие ее интересовало меньше, но, тем не менее, она заметила, что оно было сделано из какого-то странного металла.

Рассмотрев окруживших ее людей как следует, О-аа важно произнесла:

- Теперь вы можете встать.

Воины немедленно повиновались. Некоторые из них тут же приблизились к ней.

- Наша Ноада, - с трепетом и обожанием сказал один из них, - мы так долго ждали тебя. Мы ждем тебя с тех пор, как первому ксексоту было дано знать, что лишь с твоей помощью мы научимся попадать после смерти в Карану. Это было очень давно. Наши жрецы говорили нам, что ты придешь, и мы ждали. О, как мы ждали тебя, наша Ноада! Несколько снов назад с воздуха сошла женщина, и мы решили, что она - наша Ноада, но теперь мы видим, что это не так. Пойдем с нами в Танга-танга, сделай милость, а наши жрецы отведут тебя в твой храм.

О-аа была озадачена. Большая часть того, что говорил ей этот воин, значила для нее не больше, чем китайская грамота для европейца, но она сообразила, что, по крайней мере сейчас, ей нечего опасаться. Ее природное здравомыслие подсказывало ей воздержаться от лишних вопросов, и она боялась только, что вопросы начнут задавать ей.

* * *

Диан Прекрасная многое узнала с тех пор, как оказалась в Лоло-лоло. В первую очередь ей стало известно, что она знает (вернее должна знать) все, в том числе и сокровенные помыслы людей.

Она выяснила, что люди Лоло-лоло называют себя ксексотами, что сама она прибыла из места, называемого Карана, которое находится где-то в небе. Это было место, куда попадали после смерти хорошие люди. Попадали, впрочем, туда они не сами, а с ее помощью. Плохих же людей она отправляла прямиком в Молоп-Аз, пылающее море, на поверхности которого расположен Пеллюсидар.

Несмотря на всю неискушенность в вопросах религии, Диан знала о Молоп-Азе. Да, собственно, кто из жителей Пеллюсидара не слышал о нем? Люди, похороненные в земле, попадали именно туда. В Молоп-Аз их по частям стаскивают злые человечки, которые обитают там. Диан сама видела, что во вскрытых могилах лежат обычно лишь обугленные кости, да и то не всегда. Именно поэтому многие племена Пеллюсидара хоронят своих мертвых на деревьях, чтобы птицы отнесли их в Мир Мертвых, расположенный над Землей Вечной Тени. Обнаружила она также, что быть Ноадой значительно почетнее, чем Императрицей. Здесь, в Лоло-лоло, даже король опускался перед ней на колени и закрывал лицо руками. Поднимался же с колен он только с ее разрешения.

Все происходящее с ней поначалу держало Диан в состоянии постоянного напряжения, но она постепенно приспосабливалась к своему положению. Люди несли ей еду, украшения, кожи, много маленьких восьмиугольных кусочков металла. Жрецы, забиравшие большую часть подношений, ценили эти кусочки металла значительно выше, чем остальные дары. Если в храме не оказывалось достаточного количества этих кусочков, то жрецы начинали беспокоиться. У Диан возникало много вопросов, но она не осмеливалась их задавать, так как понимала: если люди усомнятся в ее всезнайстве и мудрости, то это может плохо для нее кончиться. Диан не была знакома с историей самозванцев, но понимала, что те же люди, которые боготворят ее, разорвут ее на части, как только узнают, что она не та, за кого себя выдает.

Властитель Лоло-лоло Гамба (королей в этих краях называли го-ша) часто наведывался в храм. Гор, верховный жрец, как-то сказал ей, что Гамба не утруждал себя посещением храма до ее появления в Лоло-лоло.

- Ты очень красива, о Ноада, - сказал Гор, - может быть, поэтому го-ша и зачастил к нам.

- А может, он просто хочет попасть после смерти в Карану? - предположила Диан.

- Надеюсь, что так, - с сомнением покачал головой Гор, - раньше, по крайней мере, он никогда не оказывал должного уважения жрецам. Говорят, понизил голос верховный жрец, - он даже не верит ни в Карану, ни в Молоп-Аз. Мне передавали, что он утверждал, будто Ноада никогда не придет в Лоло-лоло, потому что Ноада - это выдумка жрецов.

- Зато теперь он знает, что это не так, - сказала Диан.

Вскоре после этого разговора в храм пришел сам Гамба. Он опустился на колени перед Диан и закрыл лицо руками.

- Поднимись, Гамба, -приказала Диан.

Ее трон был расположен на небольшом подиуме, так что все входящие оказывались ниже ее. Диан была закутана в тончайшее кожаное покрывало, оставляющее одно плечо открытым. Покрывало ниспадало до бедра и закреплялось там бронзовым диском. С шеи лже-Ноады свисали длинные ожерелья, достающие до талии. На ее руках и ногах звенели бронзовые браслеты. Все это варварское великолепие венчал головной убор из перьев.

Диан, надо сказать, чувствовала себя крайне неловко в этом наряде. Да это и понятно, ведь первая красавица Империи Пеллюсидара никогда не носила ничего подобного. Диан знала, что прекрасна, и не считала нужным добавлять что-либо к своей природной красоте.

Впрочем, Гамба, по всей видимости, придерживался на этот счет другой точки зрения, и его глаза загорелись при виде Диан. Ей его взгляд не понравился.

- Го-ша пришел поклониться своей Ноаде? - спросила Диан Божественная.

Гамба улыбнулся. Диан почудилась в его улыбке легкая ирония.

- Я пришел в гости, - ответил Гамба, - мне не надо приходить сюда, чтобы поклоняться тебе, - это я могу делать где угодно.

- Что ж, это хорошо, что ты чтишь свою Ноаду, - сказала Диан. - Пу будет доволен.

- Я чту не Ноаду, - спокойно ответил Гамба, - я чту женщину.

- Ноада недовольна, - ледяным тоном произнесла Диан. - И Пу тоже недоволен. Гору, я думаю, это также не очень понравится.

Гамба расхохотался.

- Гор может водить этих дурней за нос так, как ему вздумается, но со мной этот фокус не пройдет. Не знаю, почему ты здесь оказалась, меня это, впрочем, не очень-то интересует. Зато я уверен, что ты просто женщина. Спросишь, почему я в этом уверен? Да я вообще не верю ни в какую Ноаду. И не только я - много моих воинов думает так же.

- Ноаде не интересно, что ты говоришь, - сказала Диан, - ты можешь идти.

Гамба устроился поудобнее.

- Я - го-ша, - сказал он, - и только я решаю, оставаться мне или уходить. Сейчас мне хочется еще немного посидеть с тобой.

- Тогда я уйду, - сказала Диан, вставая.

- Подожди, - остановил ее Гамба, - если ты действительно так умна, как кажешься, то поймешь, что лучше иметь меня другом, чем врагом. Люди недовольны. Гор выдаивает из них все соки. С тех пор как ты появилась в наших краях, люди не могут вздохнуть без того, чтобы Гор не заставил их за это заплатить. Он пугает их твоим гневом и заставляет нести все больше даров и монет. Гор богатеет, а люди нищенствуют. Им уже нечем платить налоги в мою казну. Скоро мне, го-ша, нечем будет прикрыть свою наготу.

- Об этом ты мог бы поговорить и с Гором, - сказала Диан.

- Ты меня удивляешь, - покачал головой Гамба.

- О чем ты? - спросила Диан.

- Ноада - представительница Пу в Пеллюсидаре и, согласно тому же Гору, она всемогуща. Она принимает решения, она отдает приказания; она - а не Гор. Когда ты говоришь мне обратиться к Гору, это значит, что командует он. Я удивлен, что тебя раньше никто не раскусил. Это же так очевидно.

- Ноада отдает приказания, - резко сказала Диан, - и сейчас она повелевает тебе обратиться со своими жалобами к Гору. Простые люди тоже не идут со своими бедами прямо к Ноаде - они обращаются сначала к жрецам, а если те сочтут это необходимым, то передадут все мне.

Гамба от удовольствия хлопнул себя по ляжке.

- Клянусь Пу! - воскликнул он. - Да ты и впрямь не дура. Ловко же ты выкрутилась. Ладно, хватит этого притворства! Будем друзьями. Вместе мы могли бы многого добиться. Уверяю тебя, быть женой го-ша ничуть не хуже, чем быть Ноадой. Сейчас же ты просто пленница, а Гор - твой тюремщик. Обдумай это, Ноада, обдумай.

- Обдумать что? - раздался голос с другого конца зала.

Они оба повернулись. Это был Гор. Он подошел к Диан и, опустившись на колени, закрыл лицо руками. Затем поднялся, взглянул вопросительно на Гамбу и обратился к Диан:

- Ты позволяешь этому человеку сидеть в твоем присутствии, о Ноада? спросил он.

Гамба заметно напрягся, ожидая ответа Диан.

- Я ничего не имею против, - сказала та торопливо.

- Но это против законов, - сказал Гор.

- А разве не я даю вам законы? - спросила Диан. - Это я правлю народом Лоло-лоло и своими жрецами, разве не так?!

Гор неуютно поежился, Гамба ехидно ухмыльнулся. Диан встала, взглянула на своих собеседников и сказала:

- Вы оба можете идти.

Это прозвучало как приказ. Лже-Ноада спустилась с подиума и направилась к выходу из храма.

- Куда ты идешь? - резко спросил ее Гор, забыв даже традиционное обращение.

- Я хочу пройтись и поговорить с народом Лоло-лоло.

- Но это невозможно, - закричал побледневший Гор, - это против законов храма.

- Ты разве не слышал, что Ноада сказала о законах? - ехидно осведомился у него Гамба.

- Ладно, ладно, - заспешил Гор, - подожди тогда, пока я соберу жрецов и музыкантов.

- Мне не нужны ни жрецы, ни музыканты, - сказала Диан, - я хочу быть одна.

- Я пойду с тобой, - в унисон сказали го-ша и верховный жрец.

- Вы что, не поняли? Я пойду одна, - ответила Диан и вышла на площадь.

- Ну, - спросил ядовито Гамба, - как тебе Ноада?

- Я буду молиться, чтобы Пу наставил ее, - ответил Гор, но было видно, что на этот раз он сомневается в помощи Пу.

- Как бы она не наставила Пу, - ответил на это Гамба, любивший, чтобы последнее слово оставалось за ним.

Когда горожане увидели свою Ноаду, идущую по площади, это наполнило их удивлением и ужасом: они падали на колени и закрывали лица. Диан приказала им встать. Она остановилась рядом с одним мужчиной и спросила его, чем он занимается.

- Я бронзовых дел мастер, - ответил он, - и сделал те браслеты, что ты носишь, о Ноада.

- И много монет ты получаешь за свою работу? - спросила Диан.

- Я получаю много монет, - ответил мастер, - но... -тут он склонил голову и замолчал.

- Продолжай! - приказала ему Диан.

- Нет-нет, - с испугом произнес мужчина, - мне не следовало говорить об этом.

- Я приказываю тебе говорить, - настаивала Диан.

- Жрецы отбирают у меня большую часть, а остальное забирает го-ша. У меня почти ничего не осталось.

- А сколько ты получил за мои браслеты?

- Ничего, о Ноада.

- Почему?

- Жрецы сказали, что я должен сделать это бесплатно, и тогда ты простишь мне мои грехи, и я попаду в Карану.

- А во сколько ты их оцениваешь?

- Они стоят двести монет, - ответил мастер, - это самые лучшие браслеты во всем Лоло-лоло.

- Пойдем со мной, - сказала ему Диан и продолжила свой путь.

На другом конце площади, напротив храма находился дом го-ша. Перед его входом стояло несколько воинов из личной охраны Гамбы.

Они, как и прочие, завидев приближающуюся Ноаду, упали на колени, но Диан не увидела в их лицах привычного благоговения - только страх и злоба были в глазах воинов.

- Вы - воины, защита мирных жителей, - сказала Диан, - хорошо ли с вами обращаются?

- Рабам живется лучше нашего, с горечью ответил один из воинов.

- Нам достаются объедки со стола го-ша и его прихлебателей, а жалованья нам не платят, так что мы не можем ничего купить, - пожаловался другой.

- А почему вам не дают монет? Вы что, охраняете го-ша бесплатно?

- Мы должны получать по пять монет каждый раз, как го-ша ложится спать, но вот уже много снов, как мы ничего не получали.

- Почему?

- Го-ша говорит, что у него нет денег - их все забирают для тебя жрецы, ответил воин, собравшись с духом.

- Пойдемте со мной, - сказала Диан.

- Мы не можем оставить свой пост.

- Я, ваша Ноада, приказываю вам идти со мной, - властно повторила Диан.

- Что ж, если мы сделаем, как велит Ноада, то она сумеет нас защитить, сказал один из воинов и оглянулся на своих товарищей.

- Ну да, Гамба прикажет наказать нас, - с сомнением ответил ему другой.

- Гамба не осмелится наказать вас, если вы будете меня слушаться, вмешалась Диан, - а если и попытается, то ему не поздоровится.

Воины нехотя последовали за Диан. Она шла по узеньким улочкам города и расспрашивала прохожих, каждый из которых, казалось, был недоволен го-ша и жрецами Ноады. Каждому она приказывала следовать за собой и вскоре, когда она вернулась к храму, ее окружала огромная толпа.

Гамба и Гор ждали ее у входа в Дом Богов. Когда она поднялась по ступеням, они последовали за ней внутрь. Не обращая на них внимания, Диан уселась на свой трон и лишь затем посмотрела в сторону верховного жреца и го-ша.

- Гамба и Гор, - медленно и внушительно произнесла она, - вы не преклонили колени, когда я переступала порог храма. Вы можете исправить это упущение сейчас.

Мужчины заколебались. За их действиями, затаив дыхание, следили жители Лоло-лоло. Гор сдался первым, он опустился на колени и закрыл лицо руками. Было видно, как напряжены его плечи, - никто еще не осмеливался унизить верховного жреца перед всеми жителями города. Гамба остался стоять. Он посмотрел прямо в лицо Диан, и на губах у него зазмеилась ироническая улыбка. Но он недооценил Диан. Она перевела взгляд на стоявших впереди всей толпы воинов и сказала:

- Воины! Возьмите этого...

Она не успела договорить. Гамба, которому никак нельзя было отказать в уме, догадался, какие слова вертелись на языке у девушки, и рухнул на колени.

Удовлетворившись достигнутым, Диан позволила своим противникам встать и обратилась к красному от злобы Гору:

- Прикажи принести монет, и побольше, - сказала она.

- Для чего тебе?

- Ноада никому не обязана объяснять, что она собирается делать со своей собственностью.

- Но Ноада, - запротестовал Гор, - монеты принадлежат храму.

- И монеты, и храм принадлежат мне. Храм был построен для меня, и монеты собраны для меня. Отвечай, жрец, это правда?!

- Правда, - выдавил из себя Гор.

- Вот и пошли кого-нибудь за монетами.

- Сколько прикажешь принести, о Ноада? - дрожащим голосом спросил Гор.

- Столько, сколько смогут унести шесть твоих самых сильных жрецов. Если мне понадобится еще, я скажу тебе, - равнодушно бросила Диан.

Гор, дрожа от бессильной ярости, удалился в сопровождении шести жрецов. Но как ни велика была его ярость, он все же отчетливо представлял, что стоит ему совершить одну ошибку, и его мгновенно растерзает толпа сограждан, чье терпение он так долго испытывал, опустошая их кошельки. Поэтому вскоре он вернулся, и жрецы сложили свой драгоценный груз в тронном зале храма.

- Вот тому человеку, - сказала Диан, указывая на бронзовых дел мастера, вы дадите двести монет за браслеты, что он сделал для меня.

- Но Ноада, - не выдержал Гор, - эти браслеты были сделаны в дар тебе.

- Мне не нужны дары, которые идут не от чистого сердца. Заплатите этому человеку. Диан повернулась к Гамбе.

- Сколько раз ты спал с тех пор, как твои воины в последний раз получили причитающиеся им деньги?

Гамба побагровел. Выглядело это довольно непривлекательно при его желтой коже.

- Я не знаю, - ответил он угрюмо.

- Сколько? - спросила она у зашумевших воинов.

- Двадцать один раз, - ответил один из них.

- Уплатите каждому из этих людей по пять монет за каждый сон, - приказала Диан, - и пусть все воины придут и получат свои деньги.

Таким образом Диан уплатила различные суммы тем, кто пришел вслед за ней в храм.

Зрелище исчезающих денег довело Гора до белого каления, но Гамба, который был то ли менее жаден, то ли более сообразителен, от души развлекался. Немалое удовольствие доставляла ему и ярость Гора - противоборство светской и церковной властей существовало уже в те времена. Диан же становилась для него с каждым мгновением все более и более желанной.

- Ну а теперь, -сказала Диан, окончив раздавать деньги, - я скажу вам, как вы будете платить в дальнейшем. Все дары вашей Ноаде должны быть только от чистого сердца. Вы должны давать ей столько, сколько в ваших силах. Например, одну монету из десяти или даже из двадцати. Го-ша вы будете отдавать столько же. Когда я буду сидеть здесь, вы можете приходить сюда, и Гор вернет каждому то, что было взято у него против воли. Те, кто считают, что одна монета из десяти - не слишком высокая плата, могут вернуть эту часть денег Гору. Если у вас есть еще какие-либо обиды, приходите ко мне, и я помогу вам. А сейчас вы можете идти.

Улыбающиеся люди толпились в храме. Слышался смех и звон монет. Горожане смотрели на Диан с обожанием. Перед выходом каждый из них отдал Гору десятую часть полученных денег, и вскоре в храме остались лишь Диан, Гамба и верховный жрец.

- Пу будет недоволен, - прошипел Гор, - эти монеты принадлежали Пу.

- Ты дурак, - с сожалением сказала Диан, - и если ты не поумнеешь, то мне придется назначить нового верховного жреца.

- Ты не можешь этого сделать, - взвился Гор, - и ты не получишь больше ни одной монеты.

- Вот видишь, - сказал Гамба, обращаясь к Диан, - как я тебе и говорил Гор эти денежки забирает себе.

- Я говорила со многими людьми, - сказала Диан, - и узнала от них много интересного. В том числе и то, что они ненавидят тебя и меня. Вот почему, Гор, я назвала тебя дураком. Ты даже не знаешь того, что люди готовы восстать и убить нас. Они все против нас - ограбленные граждане и голодные воины. Теперь, когда я вернула им их деньги, они будут ненавидеть вас по-прежнему, но меня... меня они будут любить. Поэтому, если вам обоим дорога жизнь, вы оба будете делать то, что я вам говорю. И не забывайте, что я ваша Ноада.

VI

Диан спала. Яркое полуденное солнце не тревожило сон "Ноады" - в ее спальню не проникал ни один луч немеркнущего светила Пеллюсидара. В помещении было довольно жарко, и на Диан не было надето ничего, кроме набедренной повязки. Разметавшись, она лежала на своем массивном ложе, покрытом выделанными кожами. Сон Диан был беспокоен - ей снился Дэвид.

На пороге спальни внезапно возникла тень - это был мужчина, беззвучно двигавшийся к ложу Диан. Диан зашевелилась, и мужчина застыл в нерешительности. Девушке снилось, что к Дэвиду подкрадывается тараг, и она вскочила, чтобы предупредить своего возлюбленного. Грань между сном и явью была очень тонка, и Диан проснулась. В одном шаге от нее стоял младший жрец храма, сжимающий в руке небольшой бронзовый кинжал.

Диан понимала, что жизнь ее висит на волоске, но от ее внимания не ускользнуло, что жреца била крупная дрожь. Диан выпрямилась и, топнув ногой, властно приказала:

- На колени!

У жреца опустились руки и он, как подрубленный, рухнул на колени.

- Брось нож, - приказала Диан.

Жрец, похоже, уже не был способен на активные действия, и нож со стуком выпал из его вяло разжавшейся руки. Диан подобрала оружие.

- Теперь говори! - приказала она. - Кто послал тебя? Впрочем, зачем я спрашиваю, ведь это был Гор.

Жрец обреченно кивнул головой.

- Да простит меня Пу, я не хотел этого делать - истинная правда, но Гор заставил меня, он угрожал мне смертью.

- Что ж, теперь ты можешь идти, - мягко сказала Диан, - и больше не приходи.

Покорный ужас в глазах жреца сменился радостным недоверием. Слова запузырились у него на губах:

- Ты никогда меня больше не увидишь, о Ноада, - бормотал жрец, пятясь к выходу, - Гор обманул меня, он сказал, что ты не Ноада, но я - то вижу! Пу хранит тебя даже во сне.

После того как жрец удалился, Диан медленно оделась и вышла в главный зал. Ее, как обычно, встречали жрецы. Диан заметила, что они были чем-то взволнованы.

Зал был наполнен людьми. Все оживленно переговаривались. Среди присутствовавших был и Гор, который упал на колени, не дожидаясь приближения Диан. Когда она взошла на подиум, люди дружно опустились на колени и замерли.

Диан разрешила им подняться, и тут же у подножия ее трона образовалась галдящая толпа людей, желающих пожаловаться Ноаде. Диан заметила, что жрецы стоят тесной кучкой в стороне и о чем-то возбужденно шепчутся.

- Что случилось, Гор? - спросила она. - Что так взволновало твоих людей?

Гор неуверенно прокашлялся.

- Да ничего особенного, собственно говоря. Это не стоит внимания Ноады.

- А это мне решать. Отвечай на мой вопрос.

- Один из младших жрецов повесился в своей комнате, - ответил Гор, - мы не успели его спасти.

- А-а, - протянула Диан, - это я знаю. Это был жрец по имени Садж, не так ли?

- Для нашей Ноады нет тайн! - прошептал один из горожан.

После того как все жалобы были доведены до сведения Диан, она обратилась к собравшимся.

- Я дам вам новые законы, - сказала она. - Из всех денег, которые вы зарабатываете, каждую десятую монету вы будете отдавать го-ша. На эти деньги он будет следить за порядком в городе и содержать своих воинов. Еще столько же вы будете давать на содержание моего храма. Эти деньги вы будете сдавать после каждого из двадцати снов. Позже я назначу честного человека, который будет собирать деньги на храм. И вот еще что. Я хочу, чтобы мне выделили пятьдесят воинов, которые повсюду следовали бы за мной и подчинялись бы только мне. После каждого моего сна каждый из этих пятидесяти будет получать по десять монет. Есть ли среди вас пятьдесят человек, которые хотели бы служить Ноаде? обратилась она к воинам.

Из толпы, окружавшей подножие трона, вышло добрых две сотни воинов, и Диан отобрала из них пятьдесят самых сильных.

- Теперь я буду спать спокойно, - сказала она с расстановкой и взглянула на Гора.

Гор счел благоразумным промолчать.

Впрочем, его молчание отнюдь не означало покорность. Гор не собирался так просто сдавать свои позиции.

Храм еще был заполнен горожанами, когда с улицы раздался тревожный рокот боевых барабанов и страшный шум. Воины немедленно устремились на площадь, а в Дом Богов вбежал задыхающийся человек.

- Танга-танга пришли! - выпалил он. - Они взломали ворота и сейчас уже в городе.

Эти слова возымели мгновенное действие: горожане, толкаясь и давя друг друга, устремились прочь из храма, подальше от ворот. Толпа воинов, возглавляемая Гамбой, напротив, ринулась навстречу невидимому пока еще противнику. С точки зрения искушенной в военном деле Диан эта толпа представляла собой довольно жалкое зрелище.

Пятьдесят воинов, отобранные Диан, остались в храме. Дом Богов опустел. Младшие жрецы опустились на колени, повторяя:

- О Ноада, даруй нам победу, защити нас!

Гор, впрочем, довольно быстро прервал этот монотонный вой и приказал своим подчиненным закрыть и заложить двери. После того как это было сделано, верховный жрец обратился к Диан:

- Покарай врага, о Ноада! Сделай так, чтобы мечи наших воинов разили без промаха! Только ты можешь спасти нас!

Голос Гора возвысился, как в приступе религиозного экстаза, затем затих, и в зале наступила мертвая тишина. Диан понимала, что Гор ни на йоту не верит в ее способность изменить ход сражения, что наступил решающий момент.

Снаружи раздавались крики воинов и лязг оружия. Воздух звенел от криков раненых и умирающих людей. Шум усиливался. Сражающиеся уже вплотную приблизились к воротам храма.

Гор не спускал глаз с Диан.

- Уничтожь их, о Ноада! - вновь воззвал он, но на этот раз в его голосе было нескрываемое ехидство.

Массивные двери выдержали напор воинов Танга-танга, и шум битвы вновь начал удаляться. Вскоре до запертых в храме донеслись победные крики Танга-танга, но через некоторое время они замерли, и стало тихо.

Охрана Диан открыла ворота, и глазам уцелевших предстала чудовищная картина. Вся площадь была густо усеяна телами мертвых и умирающих. У ворот храма лежала целая груда трупов - немое свидетельство того, с какой яростью воины Лоло-лоло защищали свою Ноаду.

Вскоре стали известны печальные итоги битвы. Более ста воинов Гамбы были убиты, вдвое большее число воинов так или иначе пострадало в бою. Все рабы были освобождены, а многие мужчины и женщины Лоло-лоло были уведены в неволю. Воинам Гамбы удалось захватить лишь одного пленника. Несмотря на свое плачевное положение, он был настроен бодро и не пал духом, увидев Гора, Диан и Гамбу.

- Мы одержали великую победу, - сказал он, - и если вы меня не освободите, то наша Ноада вновь пошлет сюда воинов, и уж на этот раз они и камня на камне не оставят от Лоло-лоло.

- У вас нет никакой Ноады, - перебил его Гамба, - есть лишь одна Ноада - и она в Лоло-лоло.

Пленник с презрением усмехнулся:

- Интересно, а как же нам тогда удалось одолеть вас? - ядовито осведомился он. - Мы победили благодаря тому, что наша Ноада помогала нам. А эта, - тут он кивнул в сторону Диан, - эта - не настоящая Ноада.

- Есть лишь одна Ноада, - вмешался Гор.

Впрочем, это вмешательство было довольно двусмысленным - он не уточнил, Ноаду какого города он имеет в виду. Этим немедленно воспользовался пленник.

- Ты прав, -согласился он, -есть лишь одна Ноада, и сейчас она в Танга-танга. Она пришла к нам по воде в огромном замке. Когда он приблизился к берегу, она прыгнула в воду, населенную морскими чудовищами, и выплыла на берег невредимой. Только великий Пу и Ноада способны на такое. А сегодня она даровала нам победу.

С этими словами пленник победоносно оглядел притихшую аудиторию, как бы спрашивая: "Ну, что вы на это скажете?" В ответ не раздалось ни единого слова.

Народ Лоло-лоло пал духом. Каждая семья пострадала от набега Танга-танга. Почти в каждом доме оплакивали убитых и лечили раненых, а во многих стояла тишина - их обитателей угнали в рабство. Люди не могли опомниться от страшного удара, постигшего их город - у них опустились руки. Они даже не хоронили своих мертвецов, и в городе стоял ужасный смрад от разлагающихся трупов. Жрецы тем временем сновали между гражданами города, нашептывая им, что их Ноада - не Ноада.

Теперь немногие приходили в храм поклониться своей богине, широкий поток подношений уменьшился и превратился в узенький ручеек, мелеющий с каждым днем. Уже многие жители приходили к Диан с вопросом, как она допустила, чтобы такое несчастье стряслось с ее народом. Диан понимала, что должна противопоставить что-то слухам, распространяемым жрецами. То, что это была работа Гора и его подручных, ей стало известно от одного из ее воинов.

- Не я наслала на вас это несчастье, - ответила она одному из вопрошавших, - такова была воля Пу.

Великий Пу решил наказать народ Лоло-лоло за неверность его правителей и жрецов.

Нельзя сказать, что этот довод отличался какой-нибудь внутренней логикой. Впрочем, жители Лоло-лоло были не очень искушены в вопросах богословия, и речи Диан, как показало дальнейшее развитие событий, были для них достаточно убедительны. После того как ее слова стали известны всем в городе, напряжение вокруг Диан начало спадать, зато Гор и его помощники утратили значительную часть своей популярности.

Диан послала за Гамбой и приказала ему очистить улицы города от трупов смрад стал просто невыносим.

- Как ты себе это представляешь? - довольно непочтительно осведомился Гамба. - Рабов у нас больше нет - работать некому.

- Пускай этим займутся жители Лоло-лоло, - равнодушно посоветовала Диан.

- Они ни за что не согласятся!

- Мне надоело слушать твое нытье, Гамба, - взорвалась Диан. - Почему я должна все решать за тебя? Возьми воинов и заставь жителей работать.

- Я твой друг, - осторожно сказал го-ша, - но этого я сделать не могу даже ради тебя, меня же просто в клочья разорвут.

- Что ж, придется заняться этим самой, - сказала Диан и, позвав своих воинов, приказала им собрать достаточное количество людей, чтобы те очистили город от трупов.

- Да, и не забудьте захватить с собой Гора и остальных жрецов, - добавила она.

- Я не пойду! - завизжал Гор.

- Возьмите его! - резко прикрикнула Диан.

Один из воинов немедленно поднял копье и, покалывая Гора пониже спины, погнал его к выходу. Гамба с восхищением посмотрел на Диан.

- Ноада ты или нет, но ты отважная женщина. Вдвоем с тобой я бы сокрушил всех своих врагов и захватил бы Танга-танга, - сказал он.

- Я не для тебя, - просто ответила Диан.

Город был вычищен, но, увы, слишком поздно. Разразилась эпидемия. Люди мерли как мухи, а оставшиеся в живых боялись дотронуться до покойников. Даже воины Диан не могли заставить горожан убирать трупы.

И вновь жрецы, подстрекаемые Гором, стали ходить от дома к дому, восстанавливая народ Лоло-лоло против Диан.

- Это Пу наказывает нас, - говорили они, - мы приняли и возвеличили ненастоящую Ноаду, и Пу гневается.

Ситуация ухудшалась день ото дня, и Диан не могла ничего сделать, чтобы исправить ее. Дошло до того, что в один прекрасный день перед храмом собралась огромная толпа горожан, проклинающих Диан на все лады. Те немногие, что еще верили в нее, напали на богохульников, и с того дня в городе начались кровопролития. Гор правильно оценил ситуацию, и вскоре поползли слухи о том, что Гамба и лже-Ноада собираются разрушить храм и править городом, уничтожив жрецов и верных последователей Пу. Когда же это случится, шипели во всех уголках города жрецы, Пу ввергнет весь город в пучину Молоп-Аза. Эти слухи привели жителей Лоло-лоло в ужас. Верования этих невежественных людей были примитивны, но они были насквозь пропитаны ими, и сама мысль об огненной пучине Молоп-Аза была для них невыносима.

В конце концов Гамба пришел к Диан и шепотом поведал ей последние новости.

- Мои воины готовы разорвать меня на части, - сказал он ей, - они верят всем нелепицам, распространяемым Гором. Но это еще полбеды. Хуже другое: большая часть простых людей тоже отшатнулась от нас. Есть, конечно, люди, которые верят тебе, но их немного, а остальные думают, что Гор говорит правду и что они должны убить нас, если хотят спастись.

- Что же нам делать? - спросила Диан.

- Бежать, - коротко ответил Гамба, - другого выхода я не вижу. Впрочем, не уверен, что нам и бежать-то удастся. Мы с тобой слишком хорошо знакомы всем. Я - го-ша, а ты... Даже если ты закроешь лицо, твоя белая кожа выдаст тебя в первую же минуту.

- Мы могли бы пробиться силой, - предложила Диан, - не забывай, у меня есть пятьдесят верных воинов.

Гамба покачал головой.

- Я бы на твоем месте на них не рассчитывал. Я слышал, что Гор склонил их на свою сторону: кого угрозами, а кого просто подкупил. Они больше не охраняют тебя, они тебя сторожат.

Диан задумалась. Положение и в самом деле было отчаянное, впрочем... Глаза ее блеснули.

- У меня есть план - слушай, - она наклонилась над ухом Гамбы и что-то быстро зашептала.

Когда Диан закончила, Гамба быстро ушел из храма, а сама она направилась в свою спальню. Там она сняла с себя наряд Ноады и вновь надела то, в чем попала в страну ксексотов. Накинув сверху храмовые одежды, Диан направилась в одно из помещений, где в это время обычно не бывало людей.

В храм вошел человек с перевязанной головой. Из-под повязки виднелся только один глаз. Он пришел сюда, чтобы Ноада облегчила его страдания. В храме не было ни души, кроме слоняющихся воинов, которые следили за входом. В их задачу входило не выпускать Ноаду из храма, так как Гор объяснил им, что она попытается пробраться в дом Гамбы.

Мужчина, вошедший в храм, имел вид простого воина, сильно истощенного потерей крови. Он не произнес ни слова, и никто его ни о чем не спросил. Он спокойно стоял у подножия трона Ноады и терпеливо ждал ее появления. Ноада все не шла. Человек начал проявлять признаки нетерпения. Он ходил по тронному залу, разглядывая различные предметы, находившиеся там. Несколько раз взгляд его единственного глаза случайно падал на прохаживающихся взад и вперед воинов, но те не обращали на него ни малейшего внимания. Не заметили они и того, как он тихонечко выскользнул за дверь, ведущую во внутреннее помещение храма.

Город, казалось, вымер. Стояла мертвая тишина. На площади копошилось лишь несколько человек. На улицах не было видно ни играющих детей, ни праздношатающихся граждан. В воздухе застыло напряженное ожидание. Если бы кто-нибудь мог заглянуть в этот момент в дома горожан, то он увидел бы, что в каждом доме наготове сидят вооруженные люди и прислушиваются к чему-то.

На пороге храма показались два жреца в ритуальных одеждах. Они вышли на середину площади и, задрав головы, огласили город криком:

- Выходите, все правоверные! Смерть лже-Ноаде! Смерть предателю Гамбе!

Это и был тот сигнал, которого ждали горожане. Улицы немедленно наполнились вооруженными людьми, бегущими к центральной площади. Там они разделились, и один отряд собрался у Дома Богов, а другой - у дома Гамбы. В воздухе звенело:

- Смерть! Смерть Гамбе! Смерть лже-Ноаде!

* * *

Уцелевшие после кораблекрушения Дэвид, Годон, Гак Волосатый и старик, чье имя было не Долли До-ркас, причалили свой корабль у берегов Амоза, и после нескольких переходов оказались в Сари.

Дэвиду в глаза бросилось опечаленное и опухшее от слез лицо Эбнера Перри.

- Что стряслось?! - спросил Дэвид. - И где, черт вас всех возьми, Диан, почему она меня не встречает?

Перри душили рыдания, и он не нашел в себе сил ответить на вопрос Дэвида. Вместо него заговорил один из воинов:

- Диан Прекрасная потеряна для нас.

- Что?! Да что ты мелешь! Объяснит мне кто-нибудь, в конце концов, что здесь происходит?! - заорал Дэвид, окончательно выйдя из себя.

Подталкивая друг друга и старательно отводя глаза от Иннеса, его подданные поведали ему о случившемся. Дэвид почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Он задержал дыхание и, как от сильной боли, до слез закусил нижнюю губу. Рядом всхлипывал безутешный Эбнер Перри. Дэвид положил руку ему на плечо.

- Не плачь, старина, слезами горю не поможешь, - сказал он ровным голосом, - ты ведь не хотел причинить ей вреда. Построй новый шар для меня, и я последую на нем за Диан.

Работа по созданию нового шара захватила всех. Никогда, пожалуй, жители Сари так не работали. В изнуряющем труде они находили выход своей печали. Уже были заготовлены желудки динозавров, а женщины успели сплести канаты и корзину, когда гонец, посланный в Турию, вернулся обратно.

Узнав, что Дэвид в Сари, гонец немедленно отправился к нему.

- У меня есть известия о Диан, - сообщил он, - один человек видел, как воздушный шар летел через Безымянный Пролив.

- А он видел Диан? - с волнением спросил Дэвид.

- Нет, шар летел слишком высоко.

- Что ж, по крайней мере, мы теперь знаем, где нам ее искать, - сказал Дэвид и, похвалив гонца, отпустил его. Но на сердце у него было тяжело. Дэвид понимал, что Диан вряд ли пережила холод, голод и жажду.

Шар уже был почти закончен, когда моряки с "Сари" вернулись домой и рассказали Годону об О-аа.

- Она просила передать тебе, - сказал один из воинов, - что будет дрейфовать вместе с "Сари" по Люрель-Азу.

Годон повернулся к Дэвиду, стоявшему рядом.

- Разреши мне взять корабль и команду, чтобы отправиться на поиски О-аа, попросил он.

- Хорошо. Бери любой корабль и столько людей, сколько тебе надо, - ответил Дэвид.

VII

Два жреца, не умолкая ни на минуту, обошли весь город и вышли к воротам Лоло-лоло.

- Все идите на главную площадь! - прокричал один из них страже. - Гор послал нас, чтобы мы оповестили вас. Каждый мужчина, способный держать в руках оружие, должен прийти на главную площадь, чтобы помочь расправиться с Гамбой, лже-Ноадой и их приспешниками. Торопитесь, а мы присмотрим за воротами.

Воины колебались.

- Это приказ Гора! - продолжали надрываться жрецы. - Когда мы уничтожим Гамбу и лже-Ноаду, он будет править городом! Подумайте! Не советуем вам ослушаться Гора!

Это был довольно веский довод, и, не задерживаясь более на посту, воины дружно кинулись в направлении главной площади. Если кому-нибудь из них пришло бы в голову обернуться, то он обнаружил бы, что жрецы, не обращая ни малейшего внимания на оставленные без присмотра ворота города, стремительно побежали к лесу и вскоре скрылись в его чаще.

Забежав поглубже, жрецы сорвали с себя храмовые одежды и ритуальные маски.

- Ты не только смела, ты еще и умна, - с уважением проговорил Гамба, убирая в кусты свое жреческое одеяние.

- Похоже, что мне эти качества пригодятся, ведь я хочу отправиться в Сари, - ответила Диан.

- А что такое Сари? - спросила Гамба.

- Это страна, из которой я попала сюда.

- А я - то думал, ты из Караны, - протянул Гамба.

- Будет врать-то, - с усмешкой ответила Диан, и они оба расхохотались.

- А где находится Сари? - спросил Гамба, когда они успокоились.

- По ту сторону Безымянного Пролива, - объяснила Диан. - Кстати, ты не знаешь, где можно раздобыть каноэ?

- А что такое каноэ? - спросил Гамба.

- Ты не знаешь, что такое каноэ? - изумилась Диан, - это же... - тут она замялась. Как объяснить, что такое каноэ, человеку, который и слова-то такого не знает? - Ну, в общем, это такая штука, в которой можно плавать по воде.

- Плавать по воде? - в свою очередь изумился Гамба. - Но это же невозможно! Вода кишит разными чудищами, а когда дует ветер, вода волнуется.

- Это не имеет значения. Мы должны построить каноэ, решительно сказала Диан.

- Если Ноада говорит, что надо, значит, так тому и быть, - с насмешкой проговорил Гамба.

- Меня зовут Диан, - сказала девушка и направилась к берегу Безымянного Пролива. Гамба последовал за ней.

По дороге к берегу Диан высматривала деревья, пригодные для ее целей. Она понимала, что строительство каноэ - нелегкая работа, но уж если мезопы с помощью своих примитивных каменных орудий справлялись с этой работой, то бронзовые мечи и ножи, захваченные Гамбой и Диан во время побега, должны будут сильно облегчить им труд.

Вскоре они вышли к проливу, но Гамба, опасаясь столкновения с жителями Лоло-лоло или Танга-танга, повел Диан дальше вдоль течения.

- Они так далеко не заходят, - сказал Гамба, сделав остановку, - они вообще стараются не уходить далеко от города. Охотники, те уходят далеко, но, как правило, в другую сторону. Здесь, по слухам, полно опасных зверей. Старики еще говорили, что где-то неподалеку обитает племя дикарей, которое здесь охотится.

- Похоже, что нам не придется скучать, - заметила Диан.

* * *

Строительство воздушного шара было, наконец, завершено. Он совершенно не отличался от первого, кроме, пожалуй, того, что его корзина была заранее набита запасами воды и пищи.

Когда пришло время лететь, все жители Сари, собравшиеся вокруг шара, замерли в молчании. Они провожали Дэвида и не надеялись его больше увидеть. Дэвид, впрочем, и сам не сомневался в том, что в последний раз видит свой народ.

* * *

Зоуп, верховный жрец Танга-танга, находился в состоянии растерянности. Обретенная его народом Ноада была совершенно ни на что не похожа. То есть в самом начале все шло очень хорошо - Ноада была послушна, мила, легка в обращении и с охотой внимала советам Зоупа (это продолжалось ровно столько, сколько понадобилось О-аа, чтобы выяснить, что она - всемогуща, всезнающа и обитает вместе с не менее всемогущим Пу в Каране). Но потом Зоуп хлебнул горя. Ноаду как подменили. Прежде всего, она не понимала ценности бронзовых монет. Когда люди приносили их ей, она складывала их в большой горшок, а когда тот наполнялся доверху, начинала швырять монеты в толпу, с радостным смехом наблюдая за происходящей свалкой.

Популярность Ноады среди простых людей росла день ото дня, но Зоупа это не радовало - несмотря на ежедневные столпотворения у храма, количество монет, остающихся в казне храма, постоянно уменьшалось. Как-то раз Зоуп собрался с духом и пришел к Ноаде, чтобы сделать ей на этот счет замечание. Ему было непросто решиться на этот шаг, поскольку в отличие от Гора - верховного жреца Лоло-лоло, он свято верил в божественное происхождение Ноады.

Фурп, го-ша Танга-танга, отнюдь не был так прост, но предпочитал не рисковать напрасно. Ему-то и принадлежала идея поговорить с Ноадой. Его тоже сильно беспокоило уменьшение пожертвований - согласно установившейся практике, го-ша получал из них свою долю.

Зоуп застенчиво обратился в Ноаде:

- Не скажет ли моя Ноада, почему она выбрасывает подношения, приносимые ей?

- Потому что людям это нравится. Ты же видел, как они дерутся из-за этих монет, - ответила О-аа.

- Но ведь они принадлежат храму, о Ноада!

- Ничего подобного, их приносят мне, значит, они принадлежат мне. И вообще, я не понимаю, что тебя так беспокоит. Стоит ли так волноваться из-за каких-то кусочков металла? Что в них хорошего?

- Ими мы расплачиваемся с жрецами, торговцами и платим за ремонт храма, терпеливо объяснил Зоуп.

- Чушь! - воскликнула О-аа. - Просто ерунда какая-то! Эти бездельники-жрецы только и делают, что таскаются по городу в масках и пугают народ. Это они могут делать и за ту еду, что нам люди приносят. У меня дома их бы уже заставили работать, либо охотиться!

У Зоупа глаза вылезли из орбит.

- Но ведь ты пришла к нам из Караны, о Ноада! - воскликнул он. - А в Каране ведь никто не работает!

О-аа прикусила язык. "И кто меня дернул сказать ему про работу? Теперь надо как-то выкручиваться", - подумала она.

- А откуда тебе знать? - резко спросила она Зоупа. - Кто ты такой? Ты что, когда-нибудь был в Каране?

- Нет-нет, о Ноада, - отступил назад растерянный жрец.

На протяжении этого диалога Фурп молчал и морщил лоб, но, в конце концов, решил вмешаться.

- Великий Пу будет недоволен, - сказал он, - если узнает, что ты отвергаешь подношения, приносимые в его храм. А Пу, - тут он сделал угрожающую паузу, - может наказать даже Ноаду.

- Пу лучше не вмешиваться в мои дела, - запальчиво ответила О-аа, - мой отец - король, и нет никого сильнее моих одиннадцати братьев.

На мгновение Зоуп потерял дар речи.

- Что?! - выдавил он наконец из себя. - Что ты говоришь, о Ноада?! Пу всемогущ, не говоря уже о том, что у Ноады нет ни отца, ни братьев.

Впрочем, зарвавшуюся О-аа было уже невозможно остановить.

- А ты когда-нибудь был Ноадой? - с достоинством спросила она жреца. Нет? Так откуда же тебе знать, что она из себя представляет? У Ноад вообще много чего есть. У меня не один отец, а три. А помимо братьев у меня есть еще четыре сестры, и они тоже Ноады. Пу - мой сын, и он делает то, что я ему говорю. Еще что-нибудь хочешь узнать?

Ошеломленный свалившейся на него информацией верховный жрец промычал что-то невнятное и откланялся, сопровождаемый по пятам безмолвным Фурпом.

Позже, оставшись наедине, верховный жрец и го-ша обсудили услышанное.

- Я и знать ничего такого не знал про Ноад, - проговорил озадаченный Зоуп.

- Похоже, что наша Ноада знает, о чем говорит, - философски заметил Фурп.

- Должно быть, она могущественнее, чем Пу, - продолжал рассуждать Зоуп, иначе он поразил бы ее на месте за такие слова.

- Ну, а раз так, может, нам лучше поклоняться Ноаде, а не Пу, - предложил Фурп.

- Ты высказал мою мысль, го-ша, - поспешил согласиться Зоуп.

Таким образом, О-аа находилась в полной безопасности в Танга-танга, в то самое время, когда Дэвид и Годон отправились на поиски своих возлюбленных.

Часть третья ПЕЩЕРНАЯ ДЕВУШКА

I

- Не знаю, может, тут и есть другой берег, - говорил Гамба Диан, - но, думаю, мы до него никогда не доберемся.

- Ну, попытаться-то надо, - пожала плечами девушка. - Я не очень понимаю, чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы мы остались? Здесь нам наверняка будет конец. Не дикари, так твои же сограждане нас и прикончат. Уж если нам суждено погибнуть, то, по-моему, лучше умереть, делая хоть что-нибудь, чем просто сидеть на месте.

- Знаешь, иногда мне кажется, что лучше бы тебе никогда не появляться в Лоло-лоло, - с тоской произнес Гамба.

- Можешь поверить, я этого хотела бы не меньше, - ответила Диан.

- Все так хорошо было без всякой Ноады, - продолжал нудить бывший го-ша, а ты появилась, и все пошло прахом.

- Не говори ерунды. Я здесь не при чем, - остановила его Диан. - Вы с Гором беззастенчиво грабили народ, еще немного, и люди восстали бы и прирезали вас.

- Все было бы ничего, - не унимался Гамба, - если бы я не полюбил тебя. Гор узнал об этом и стал восстанавливать против меня людей.

- Я в этом не виновата. Никто тебя не заставлял в меня влюбляться. Кроме того, у меня есть муж.

- Он далеко, - сказал Гамба, - и ты никогда его не увидишь. Если бы ты согласилась стать моей женой до того, как все это случилось, ничего бы и не было.

Вдвоем мы бы правили Лоло-лоло до самой смерти. Это же глупо, не понимать таких простых вещей.

- Глупо влюбляться в кого не следует, - ответила Диан, - впрочем, сейчас это не имеет большого значения. Посмотри, - и она указала на водную гладь.

Гамба посмотрел в указанном направлении, и волосы у него встали дыбом.

- Да поможет нам Пу, - сдавленно произнес он. - Это конец. Я же говорил тебе, что нельзя вступать безнаказанно в эти воды, наполненные чудовищами.

Причина страха, охватившего Гамбу, объяснялась довольно легко - невдалеке от лодки над поверхностью воды появилась длинная шея, на которой маячила огромная голова. Не выражающие ничего холодные глаза рептилии наблюдали за лодкой. Хищник не спеша плыл в их сторону.

- Возьми свой лук, - приказала Диан, - и натяни его потуже. Ради Пу, не промахнись. Когда эта тварь приблизится, нам придется воспользоваться мечами.

Гамба встал в раскачивающемся каноэ и, прицелившись, выстрелил. Длинная стрела резко просвистела в воздухе и вонзилась в тело чудовища. Гамба так сильно натянул тетиву, что стрела чуть ли не целиком вошла в тело рептилии.

Раздался рев и шипение. Вспенив воду вокруг себя, чудовище извлекло стрелу из тела, и из раны мгновенно хлынула кровь, окрасив поверхность воды. Не прекращая яростно шипеть, животное стремительно поплыло к лодке. Диан уже стояла на корме, сжимая в одной руке меч, а в другой бронзовый нож. Гамба выпустил еще одну стрелу в грудь хищника, после чего нагнулся, и, бросив на дно лук, взялся за меч.

Внезапно, как по мановению волшебной палочки, стаи небольших хищных рыб окружили обезумевшую от боли рептилию. Их привлек запах крови. Своими острыми как ножи зубами они рвали чудовище на части, но то не обращало на них никакого внимания, решив, по всей видимости, сначала покончить с двумя людьми.

Огромная голова нависла над Диан, и ни мгновения не медля, девушка сильно ударила мечом чудовище по изогнутой шее. Рана была огромна, но чудовище, хотя и слабело, не отступало. Оно уже занесло над лодкой свой плавник, одного взмаха которым было бы достаточно, чтобы погубить находящихся в каноэ людей, когда Гамба сильнейшим ударом полностью отсек его. Диан тоже не теряла времени и своим мечом почти полностью отделила голову от туловища. Вскоре все было кончено, и после недолгой агонии чудовище ушло под воду.

- Ну, вот видишь, - сказала Диан, отдышавшись, - у нас есть надежда добраться до другого берега. В этих водах нет никого более опасного, чем то чудовище, которое мы прикончили.

- Прикончить-то прикончили, но поначалу я не дал бы и одной монеты за наше спасение, - мрачно сказал Гамба.

- Ты зря так беспокоишься. Я и не в таких переделках бывала, но, как видишь, жива и здорова. Дело в том, что я никогда не жила в городе, огороженном стенами, а пещеры, в которых обитает мой народ, всегда подвергались нападению зверей и людей.

Они вновь взялись за весла, но за время их сражения с чудовищем лодку вынесло на стремнину, и теперь их сильно сносило от намеченного курса.

- Боюсь, что нам не удастся справиться с лодкой, - наконец сказала Диан.

- Я устал и не могу больше грести, - отозвался Гамба.

- Я тоже. Думаю, что имеет смысл подчиниться течению. Оно может вынести нас только в Корсар-Аз. Там не должно быть сильного течения, и нам, наверно, удастся причалить к берегу.

* * *

Тем временем шар Дэвида Иннеса, подгоняемый легким ветром, пересекал страну Вечной Тени в направлении Безымянного Пролива.

Дэвид понимал, что его шансы найти Диан почти равны нулю. В каком она сейчас месте? Да и жива ли? Это было маловероятно. Дэвид, даже подготовленный к путешествию в холодных слоях атмосферы, сильно мерз, а на Диан во время ее перелета не было ничего, кроме набедренной повязки. И все-таки он не терял надежды.

Его шар уже летел над Безымянным Проливом. Вдалеке на поверхности воды он увидел каноэ с двумя гребцами, но вскоре забыл о нем, устремив свой взгляд на незнакомый берег, где по его предположениям должна была находиться Диан.

Когда шар Дэвида подлетал к суше, то две вещи привлекли внимание путешественника. Во-первых, лишенное мачт судно, которое он не спутал бы ни с каким другим, это была "Сари", а второе - город, настоящий город, обнесенный стеной. Дэвид знал, что О-аа находилась на борту "Сари", и предположил, что О-аа могла быть захвачена жителями неизвестного города.

Шар Дэвида был замечен горожанами: из ворот города выбегали люди и кричали что-то, стараясь привлечь его внимание. Возможно, эти люди выкрикивали проклятия, но, тем не менее, Дэвид решил спуститься. "Вдруг им что-нибудь известно о Диан", - подумал он. Дэвид потравил воздух, наполнявший оболочку шара, и "Динозавр II" начал медленно опускаться.

Едва корзина шара коснулась земли, ее окружили воины Танга-танга, некоторые из них кричали.

- Это Пу! Он пришел к нашей Ноаде! В ответ слышалось:

- Нет, это не Пу. Он летает в той же штуке, что и лже-Ноада из Лоло-лоло.

Дэвид понимал язык окруживших его воинов, но смысл их речей ускользал от него. Впрочем, упоминание о лже-Ноаде, прилетевшей в шаре, убедило его в том, что Диан, по крайней мере, пролетала здесь. Он не знал, кто такой Пу, но ему было ясно, что воины пытаются выяснить его происхождение.

- Я пришел к вам с неба, - сказал он, дождавшись тишины, - и хочу видеть вашего вождя.

- Отправляйся к Фурпу, - сказал старший из воинов одному из своих подчиненных, - и скажи ему, что мы сейчас приведем незнакомца в замок. Если он в самом деле Пу, то наша Ноада узнает его.

Дэвид выбрался из корзины, а облегченный шар взвился в воздух и вскоре скрылся с глаз изумленных воинов. Это зрелище произвело на них такое сильное впечатление, что все они, даже маловеры, упали на колени и закр°ыли лица руками. Дэвид был в недоумении. Впрочем, он довольно быстро сообразил, что его принимают за какое-то божество, спустившееся с небес, и, по всей видимости, это божество зовут Пу. Дэвид приосанился.

- Встаньте, - величественно приказал он воинам, - и отведите меня в замок.

Дэвида вели по узким улочкам мимо аккуратных глиняных домов. Он с удивлением рассматривал эту необычную для Пеллюсидара обстановку. Заметив бронзовое оружие и украшения жителей города, Дэвид предположил, что эти люди стоят на пороге железного века. Впрочем, больше всего его интересовало другое: что они знают о Диан.

II

В центре города была большая площадь. На ней располагался замок - точная копия того, в котором совсем недавно в Лоло-лоло жила Диан. К этому-то зданию и подвели Дэвида Иннеса.

Внутри столпилось довольно много людей. Когда Дэвид переступил порог, некоторые упали на колени и закрыли лица руками, большинство же присутствующих молча ждали развития событий.

О-аа, сидевшая на троне, мгновенно узнала Дэвида и, слышав, что он и есть тот человек, который, по мнению видевших его, может быть Пу, крикнула:

- На колени! Кто осмеливается стоять в присутствии Пу?!

В этот момент и Дэвид узнал ее, но прежде чем он успел открыть рот, О-аа произнесла:

- Ноада приветствует тебя, Пу! Займи свое место в Доме Богов в городе Танга-танга.

И О-аа указала Дэвиду место рядом с собой.

- Скажи им, чтобы встали, - прошептала она Дэвиду, когда тот встал рядом с ней.

- Поднимитесь! - произнес Дэвид и замолчал, не зная, что ему делать дальше.

- Что бы ты хотел, о Пу? - спросила О-аа. - Не хочешь ли ты поговорить с Ноадой.

- Да, я хочу поговорить с Ноадой. Наедине, - с большим достоинством ответил Дэвид. - А потом я желаю поговорить с правителем этого города, добавил он.

О-аа повернулась к Зоупу.

- Прикажи очистить храм. Но скажи людям, чтобы они были готовы вернуться с дарами для Пу. И еще: пусть жрецы принесут небольшую скамью для меня. Пока Пу здесь, он будет сидеть на моем троне.

Когда храм опустел и они остались одни, О-аа повернулась к Дэвиду, усмехнулась и спросила?

- Как ты сюда попал?

- Прежде скажи мне, ты ничего не слышала о Диан? - перебил ее Дэвид.

- Нет, - ответила О-аа, - а разве с ней что-нибудь случилось? Я думала, она в Сари.

- Нет, она не в Сари. Она улетела на воздушном шаре, и никто не знает, где она сейчас.

- Так, значит, это она была здесь до меня. Мне рассказывали об этом. Она прилетела в шаре, и народ Танга-танга решил, что она - Ноада, прибывшая к ним из Караны, но ее захватили воины Лоло-лоло. Там она и оставалась, пока против нее не подняли восстание. Она бежала оттуда вместе с Гамбой - правителем Лоло-лоло. Но куда - никто не знает. Ты-то как здесь очутился?

- Эбнер построил еще один шар. Я думал с его помощью найти Диан.

- А-а. То-то все они кричали, что ты пришел из Караны.

- Что такое Карана? - спросил Дэвид.

- Это место, где мы с тобой живем, - объяснила О-аа. - Туда попадают после смерти все правоверные. Должна тебе сказать, что ты очень вовремя появился.

- Это еще почему?

- Зоуп и Фурп недолюбливают меня. То есть, сначала я им понравилась, но потом...

- Что потом?

- Понимаешь, мне приносят маленькие кусочки металла, и я разбрасываю их направо и налево - мне нравится смотреть, как все за них дерутся. А Зоуп с Фурпом почему-то очень любят эти железки.

- Лучше бы тебе оставить эти железки, как ты говоришь, Зоупу и Фурпу. За них и убить могут.

- Не понимаю я этого, а объяснить некому. Здесь ведь считают, что я всеведуща.

- Я, значит, тоже?

- Конечно.

- М-да. Может, я и все знаю. Но одну вещь я точно не знаю, а очень хотел бы знать.

- Например?

- Я не знаю, где находится Диан. Когда это мне будет известно, мы придумаем, как нам вернуться в Сари. Ведь ты хочешь вернуться?

- Не знаю даже. Теперь, когда Благ убил Годона, мне все равно, - грустно ответила О-аа.

- Но Благ не убил Годона. Это Годон убил его.

- Да!? А я глупая, убежала! - воскликнула О-аа. - Что с ним теперь? Где он?

- До того как я покинул Сари, он попросил у меня корабль и людей, чтобы отправиться на твои поиски.

Их разговор был прерван появлением верующих, принесших подношения. О-аа взяла пригоршню монет и бросила их в толпу. Дэвид воочию убедился в том, что это зрелище не доставляло большого удовольствия Зоупу и Фурпу.

Когда люди покинули храм, Зоуп, разъяренный потерей такого количества денег, осмелился обратиться к Дэвиду с прямым вопросом.

- Почему ты выглядишь старше Ноады? - спросил он.

О-аа быстро взяла инициативу в свои руки.

- Тебе, Зоуп, следовало бы знать, что Ноада может выглядеть на столько лет, на сколько ей хочется. Мне нравится выглядеть моложе моего сына, - важно сказала она.

Зоуп, впрочем, на этом не успокоился.

- О Пу всеведущий, не скажешь ли ты Ноаде, что она не должна разбрасывать монеты, приносимые людьми в храм?

- Ноада права, - ответил Дэвид. - Вы слишком много отбираете у людей. Я это давно заметил и пришел сюда, чтобы предупредить вас. Жрецы отбирают у людей больше, чем те могут дать, а Фурп обложил людей непосильными налогами.

- Я плачу воинам и отвечаю за порядок в городе, а Зоуп должен содержать храм, - опомнился первым Фурп.

- Ты говоришь Пу вещи, которые он уже знает, - строго сказал Дэвид. Теперь вы оба будете брать у людей только то, что вам действительно необходимо.

Верховный жрец и правитель города молча поклонились Пу и вышли из храма. Зоуп был хотя и жаден, но искренне верил в божественное происхождение пришельцев, и их слова не вызывали у него сомнения. Фурп же был не столь легковерен и значительно более властолюбив. После того как они покинули храм, Фурп отправил в город верных людей, чтобы те сеяли в головах горожан недоверие к пришельцам. Фурп знал человеческую природу и справедливо полагал, что семена недоверия скоро пустят корни.

III

Во главе экипажа мезопов, набранного Годоном для поисков О-аа, был Радж тот самый мёзоп, который был капитаном "Сари". Годону повезло, поскольку Радж, зная, где была оставлена "Сари", легко мог предположить, куда ее должно было отнести течением. Поэтому он предложил направиться к Безымянному Проливу, устья которого они достигли вскоре, но были задержаны разыгравшимся штормом.

Когда шторм утих, они продолжили свой путь вдоль побережья ксексотов, однако тот же шторм уничтожил все следы пребывания О-аа на этом берегу. Не осталось ни одного обломка "Сари", заметив который, Годон немедленно бы дал приказ причалить.

А Дэвид Иннес и О-аа сидели в это самое время в храме, не подозревая, что их друзья находятся так близко от них.

* * *

Диан и Гамба продолжали двигаться в направлении Корсар-Аза и не заметили огромный воздушный шар, пролетавший над Безымянным Проливом. Лишь тысяча футов разделяла Дэвида и его подругу, но судьба противилась их встрече.

Время шло, и после многих снов каноэ Гамбы и Диан достигло конца Безымянного Пролива и вошло в Корсар-Аз. Там они повернули на северо-восток, направляясь к берегу, когда их захватил тот самый шторм, что задержал Годона в устье Пролива. Берег исчез из поля их зрения за стеной дождя. Вскоре они уже понимали, куда их несет. С трудом двум путешественникам удавалось удержать каноэ на плаву. Огромные волны накрывали их с головой, угрожая затопить или перевернуть лодку. Оба уже выбились из сил, когда Диан увидела прямо перед собой берег. Волны разбивались со страшным шумом об огромные валуны, и лодку несло прямо на камни. Конец, казалось, был неизбежен, но Диан не желала мириться с этой мыслью. Она с удвоенной силой навалилась на весло, и Гамба последовал ее примеру. Очередная волна подняла их лодку на своем гребне и, перебросив через камни, ушла, шипя, обратно в море.

Придя в себя, Гамба и Диан оттащили лодку подальше от воды и обессиленные рухнули на землю.

- Знаешь, - пропыхтел Гамба, - порой я думаю, что ты и вправду Ноада. Никому из смертных не удалось бы пройти сквозь все это невредимым.

- А я и не говорила, что я не Ноада, - улыбнулась Диан.

Гамба приподнялся на локте и с изумлением взглянул на девушку. Но затем он решил воздержаться от обсуждения скользкой темы божественного происхождения Диан.

- Теперь мы можем спокойно отправиться в Амоз. Я, признаться, куда как больше люблю перемещаться по земле. Меня тошнит от одного вида моря.

- Нам придется много плыть, прежде чем мы доберемся до Амоза.

- Это еще почему? - спросил Гамба. - Ведь мы на берегу, к которому так стремились. Какие еще моря?

- На берегу, да не на том, - ответила Диан. - Шторм нас снес от того места, куда мы плыли, а судя по тому, что мы явно не пересекли за время шторма весь Корсар-Аз, мы должны быть на каком-нибудь острове.

Гамба казался оглушенным этим известием.

- Это конец, - пробормотал он, - теперь я вижу, что ты все-таки не настоящая Ноада.

- Ты слишком легко сдаешься. Думаю, что ты был никуда не годным правителем, - рассмеялась Диан.

- Я был хорошим правителем и оставался бы им, если бы ты не появилась на мою беду в Лоло-лоло. Скажи лучше, что нам теперь делать?

- Как только шторм утихнет, спустим каноэ на воду и поплывем дальше, пожала плечами Диан.

- У меня нет ни малейшего желания оказаться в море, - заявил Гамба.

- Это твое дело. Можешь оставаться здесь.

Тем временем грозовая мгла начала рассеиваться и из туч выглянуло незаходящее светило Пеллюсидара. Его лучи ласкали продрогших путешественников, а поскольку те уже успели перекусить, их потянуло в сон.

- Давай поспим немного, - предложила Диан, - если за это время шторм окончательно утихнет, то мы сможем отправиться в путь. Впрочем, если ты решишь остаться - я не заплачу.

- У тебя нет сердца, - заныл Гамба, - как ты можешь говорить так с человеком, который любит тебя?

- Знаешь, я собираюсь поспать. Если тебе не хочется, то хотя бы помолчи, с этими словами Диан улеглась на землю, повернулась на бок и мгновенно заснула.

Ей снилось, что она снова в Сари, и ее окружают лица ее друзей. Но самое главное в этом сне было то, что рядом был Дэвид, и они снова были счастливы.

Вдруг кто-то из стоящих рядом легонько толкнул ее, и она проснулась.

Сон продолжался. Вокруг Диан действительно столпились люди, но если их лица что и выражали, то вовсе не дружелюбие.

- Встань, - приказал один из вооруженных людей.

Диан легко вскочила на ноги. Вслед за ней, кряхтя, поднялся Гамба.

- Что вам надо от нас? - спросила Диан. - Мы не делаем ничего дурного и собирались уплыть отсюда, как только утихнет море.

- Что вы здесь делаете? - спросил в ответ воин, бывший, по всей видимости, предводителем.

- Нас пригнал сюда шторм, - ответила Диан, - мы пытались добраться до материка.

- Кто ты?

- Я - Диан, жена Дэвида Иннеса, Императора Пеллюсидара.

- Никогда не слышал ни о тебе, ни о нем. Я даже не знаю, что такое "император".

- Это значит "вождь вождей", - ответила Диан, - у него огромная армия и прекрасное оружие. Если ты позаботишься о нас, он будет тебе другом.

- Я не нуждаюсь ни в чьей дружбе, - презрительно фыркнул воин. - Мы воины Тандара и никого не боимся.

- Что такое Тандар? - спросила Диан.

- Хочешь сказать, что никогда не слышала о Тандаре?

- Нет, - ответила Диан.

- И я тоже, - поддержал ее Гамба.

Воин посмотрел на двух невежд с омерзением.

- Да вы находитесь на острове Тандар. А я - вождь этого народа. Меня зовут Гамлар.

- Очень приятно познакомиться, - сказала Диан, - но море успокаивается, и нам скоро уже надо будет отправляться в путь.

- Не спеши, - Гамлар засмеялся неприятным смехом, - вы никуда не поплывете. Никто, попав на Тандар, не покидает его.

Диан вздрогнула против своей воли. Она поняла, что спорить здесь не приходится.

- Следуйте за нами, - приказал Гамлар.

Пленникам оставалось только подчиниться, и после довольно утомительного путешествия по тайным проходам их привели к подножию утеса со множеством пещер, в которых и обитали жители Тандара.

Среди женщин, детей и воинов, отдыхавших в тени огромных деревьев, прохаживались тараги, которые, казалось, не обращали никакого внимания на окружавших их людей.

Заметив Диан и Гамбу, люди оживились, и вскоре все племя столпилось вокруг пленников. Было очевидно, что новые люди редкость на их острове.

Гамлар поманил одну из женщин.

- Маном, - сказал он, - эта - твоя, - и показал на Диан.

- Кто-нибудь хочет этого желтокожего? - обратился он к своим соплеменникам. - Если нет, то я прикажу скормить его тарагам.

Гамба начал суетливо озираться, но никто не выразил желания забрать его и, тем самым, спасти от ужасной участи. В конце концов одна из женщин сказала:

- Я возьму его, он может носить дрова и воду и выделывать шкуры.

Гамба аж заскулил от облегчения.

Маном, оказавшаяся женой Гамлара, отвела Диан в свое жилище и приказала сделать уборку. Когда уборка была закончена, Маном, уходившая пообщаться с другими женщинами, вернулась и спросила:

- Как тебя зовут?

- Диан.

- В пещере есть мясо. Разведи огонь и приготовь поесть для Гамлара, меня и нашего сына Бовара.

Диан не возразила ни слова и принялась за работу. Тем временем появился Гамлар и уселся рядом с Маном.

- Ну что, работает она, не ленится? - спросил он у жены.

- Работает, - ответила Маном.

- Это хорошо. Если будет лениться, мы отдадим ее тарагам. Мы не настолько богаты, чтобы кормить еще и ленивых рабов. А где Бовар?

- Спит у себя в пещере, - ответила Маном, - он просил разбудить его, когда соберемся поесть.

- Пошли за ним рабыню. Мясо уже почти готово.

- Пещера Бовара справа от нашей, - сказала Маном Диан, подозвав ее, пойди и разбуди его.

Диан повиновалась. Подойдя к входу в пещеру Бовара, она окликнула его по имени.

- Что надо? - отозвался сонный голос.

- Маном, твоя мать, послала меня сказать, что мясо уже почти готово.

Внутри раздалось шуршание, и вскоре молодой воин выбрался наружу.

- Кто ты? - спросил он.

- Я - новая рабыня Маном, - ответила Диан.

- А как тебя зовут?

- Диан.

- Красивое имя. И сама ты очень красива. Откуда ты?

- Из Амоза.

- Никогда не слышал о таком месте. Какая же ты красавица, - вновь повторил Бовар.

- Иди есть, Маном ждет тебя, - сказала Диан, тем самым заканчивая разговор.

Вскоре все сидели за импровизированным столом. Гамлар вынул грубый каменный нож и отрезал себе огромный кусок мяса. Его примеру последовали Маном и Бовар.

- Я могу поесть? - спросила Диан.

- Ешь, - разрешил Гамлар.

Диан достала из ножен свой бронзовый нож и тоже отрезала себе кусок мяса. Нож был хорошо наточен и резал значительно лучше, чем грубые орудия жителей Тандара.

- Дай посмотреть, - попросил Бовар. Диан показала ему нож.

- Никогда не видел ничего подобного, - сказал молодой воин и протянул его отцу.

- Что это? - спросил Гамлар.

- Нож, - спокойно ответила Диан.

- Я имею в виду, из чего он сделан?

- Это металл, который ксексоты называют "андрод", - ответила девушка.

Бовар тем временем вновь завладел ножом и вертел его в руках.

- Кто такие ксексоты? - спросил Гамлар.

- Это народ, который живет на другой стороне Безымянного Пролива.

- И что, у них все ножи сделаны из этого металла? - спросил Гамлар.

- И мечи тоже.

Диан решила на говорить своим хозяевам, что ее с Гамбой мечи остались в каноэ - она предполагала, что они смогут еще ими воспользоваться. Диан протянула руку к Бовару, жестом прося его вернуть ей нож. Тот отрицательно помотал головой:

- Мне нравится этот нож. Я оставлю его себе.

- Верни, - коротко распорядилась Маном, - эта вещь принадлежит ей. Мы не воры.

Бовар нехотя повиновался, но про себя решил, что должен обязательно завладеть ножом, даже если для этого ему придется прикончить новую рабыню.

IV

Много снов миновало с того дня, как Пу прибыл в Танга-танга, но ни О-аа, ни Дэвид до сих пор не могли придумать никакого пути для побега.

Фурп и Зоуп молча ненавидели пришельцев, но пока не решались выступить против них открыто. Слишком много было искренне верующих людей, готовых отдать жизни за своих богов. Простые жители любили Пу и Ноаду за то, за что их невзлюбили верховный жрец и го-ша: с их появлением почти вдвое уменьшились пожертвования.

И Дэвид, и О-аа чувствовали: вокруг них происходит что-то неладное, против них настраивают людей, но поговорить со своими сторонниками или хотя бы выявить истинное соотношение сил они не могли - слишком тщательно их оберегали от нежелательных контактов.

- Надо что-то придумать, - сказал однажды Дэвид О-аа, когда они остались наедине (в последнее время это случалось все реже и реже), - это безобразие не может длиться вечно.

- Ты прав, но что мы можем сделать?

Дэвид не ответил, но через мгновение он вскочил со своего места. Глаза его блестели.

- Есть! - крикнул он. - Придумал! Понимаешь, - лихорадочно заговорил он, в том мире, откуда я пришел в Пеллюсидар, есть религия, приверженцы которой могут покаяться в своих грехах. Они приходят к священникам и тайно рассказывают им о своих грехах, и никто, кроме священников и Бога, не слышит их. Великий Пу намерен приобщить людей Танга-танга к этому великому таинству. Но с одним отличием. Исповедующиеся смогут обращаться прямо к Богу.

- Зоуп не позволит тебе сделать это, - возразила О-аа.

- Позволит. Я ему такое устрою!

- Вот он идет, - сказала О-аа.

Дэвид грозно взглянул на приближающегося Зоупа.

- Зоуп! - прогрохотал он. От звука голоса Дэвида Зоуп даже присел. - Зоуп! Я знаю, о чем ты думал сейчас!

- Что ты имеешь в виду? - пролепетал верховный жрец.

- Ты прекрасно знаешь! - прорычал Дэвид. - А вот знаешь ли ты, что я могу поразить тебя на месте за такие мысли?!

- О, нет, великий Пу! Правда, я не думал ничего такого. Я даже не думал о том, чтобы навредить тебе... - тут Зоуп запнулся, поняв, что выдал себя с головой.

- Я даже знаю, о чем ты думаешь в это мгновение! - еще повысил голос Дэвид.

Об этом, впрочем, было нетрудно догадаться, бросив лишь один взгляд на посеревшего от страха жреца.

- Чтобы больше этого не было, Зоуп, - продолжал Дэвид, - запомни, ты должен повиноваться любым желаниям Пу и Ноады.

- О великий Пу, - заголосил Зоуп, упав на колени, - никогда у тебя не будет повода гневаться на меня!

- Да, и скажи Фурпу, чтобы он был поосторожнее со своими мыслями, добавила О-аа.

- Я скажу, скажу ему, - заверил ее Зоуп.

- Итак, несмотря ни на что, я, - сказал Дэвид, - хочу дать людям Танга-танга большую радость. Распорядись, чтобы на заднем дворе к стене была пристроена комната с отдельным входом. Внутрь поставь две лавки. Комната должна быть без потолка.

- Исполню немедленно, о всемогущий Пу!

- Это первое. И второе: оповести людей, чтобы они собрались в храме. Я буду говорить с ними.

Зоуп умирал от желания знать, о чем же Пу собирается говорить с людьми, но спросить не осмелился. Откланявшись, он отправился выполнять распоряжение Пу.

"Это настоящий Пу, - твердил про себя Зоуп, - я думаю о нем хорошее и только хорошее. И о нем, и о Ноаде. И я не позволю Фурпу говорить о них плохое".

Последнюю фразу Зоуп повторил мысленно несколько раз на случай, если Пу еще прислушивается к его мыслям.

Наконец, комната была готова, и люди собрались в храме. К ним обратилась О-аа.

- Пу решил помочь народу Танга-танга, -сказала она, - многие из вас согрешили против Пу. А таким будет трудно попасть в Карану. Потому-то Пу и повелел построить небольшую комнату, в которую вы сможете приходить и исповедоваться Пу в своих грехах, и он простит их вам. Он не сможет принять вас всех сразу, поэтому между снами он будет слушать двадцать человек. Теперь идите и расскажите все это тем, кто не слышал.

Через мгновение площадь гудела - люди не могли выбрать первых двадцать счастливцев. Наконец первые два десятка исповедующихся были определены.

Дэвид ожидал в маленькой комнате, построенной по его приказу. Первый человек зашел внутрь и опустился на колени, закрыв лицо руками.

- Встань, - мягко сказал ему Дэвид, - теперь ты можешь покаяться в своих грехах и будешь прощен.

- Много снов назад, - начал мужчина, - я украл у своего соседа несколько монет, чтобы купить еды для себя и моей семьи.

- Что ж, - после короткого молчания сказал Дэвид, - отдай украденные деньги, и ты будешь прощен. Это все?

- Все, о Пу.

- А ты знаешь, что если ты слышал, как кто-то поносил Пу или Ноаду, и не сказал об этом, то это грех?

- Нет, я не знал этого, но я был свидетелем, как воины Фурпа ходили по дворам и говорили, что вы с Ноадой не из Кораны, а из Молоп-Аза. Они говорили, что вы собираетесь разрушить Танга-танга и ввергнуть всех его обитателей в Молоп-Аз. Я этому не верю, многие другие тоже. Но есть и такие, что верят. Воины Фурпа подстрекают их убить вас с Ноадой.

- Как тебя зовут? - спросил Дэвид.

Мужчина ответил и с суеверным ужасом наблюдал за тем, как Дэвид выцарапывал его имя на глиняной стене комнаты - жители Танга-танга не имели представления о грамоте.

- Это знак того, что ты прощен, - пояснил Дэвид, - он сохранится так долго, пока будет стоять этот храм, а Пу и Ноада будут в безопасности. А теперь ты можешь возвращаться к своим делам. Но ты должен узнать, кто верен Пу и Ноаде. В любой момент вы должны быть готовы прийти к храму и защитить нас.

Человек откланялся и покинул храм осчастливленный. Ему и в голову не пришло, зачем всесильным богам помощь смертных. Но, как уже говорилось, жители Пеллюсидара не были искушены в теологии.

Время шло, и стены исповедальни были испещрены именами надежных людей. Фурп и Зоуп, впрочем, тоже не теряли времени. Но они не знали, что Дэвид, контролировавший финансы, тайком выдавал деньги своим сторонникам, чтобы те могли купить оружие.

* * *

Аг-гилока сильно беспокоила судьба Дэвида, который был, пожалуй, единственным человеком, вызывающим у этого людоеда по-настоящему теплые чувства.

- Черт меня возьми, - заявил он как-то Перри, - ты что же это, так и собираешься распускать здесь сопли вместо того, чтобы подумать, как помочь Дэвиду?

- Как? Как? - вздохнул безутешный Перри. - Мне ничего в голову не идет. Я, старый дурак, послал на верную смерть двух самых дорогих мне людей! Может быть, мне стоит построить еще один воздушный шар?

- Нет, вы только посмотрите на этого кретина! - завопил, выйдя из себя, Аг-гилок. - Какой еще шар? Кто на нем полетит? Ты? А мне потом искать не двоих, а троих! Ладно, - продолжал он, успокоившись, - есть у меня одна задумка.

- Какая?

- Понимаешь, до того как "Долли Доркас" разбилась и я попал в эту чертову дыру, будь она проклята, я подумывал построить самый быстрый клиппер в мире. Здесь у меня такой возможности не было. Но сейчас, когда есть люди и инструменты...

- Аг-гилок, ты серьезно? - взволнованно спросил Перри.

- Куда уж серьезней.

- Отлично. За мной дело не станет. Все мастера в твоем распоряжении, - от вселившейся в него надежды Перри даже помолодел. - Я даже и не думал о том, чтобы отправиться за нашими друзьями по морю - ведь у нас не осталось ни одного корабля, который мог бы переплыть Безымянный Пролив.

Работа закипела. Со всех концов Империи стекались люди, чтобы помочь в строительстве. Пришел и Джа, который привел своих мезопов - они должны были составить экипаж будущего корабля.

Никто не может сказать, сколько времени заняло строительство детища Аг-гилока, но, в конце концов, корабль был готов. Сотня мужчин уже собирались спустить его на воду, когда вмешался неугомонный Аг-гилок:

- Стойте, черти волосатые! - заорал он. - Мы в спешке забыли дать ей название!

- Это твое творение, - сказал Перри, - ты и назови его.

- Что ж, я назову его в честь Джона Тайлера - я голосовал за него на последних выборах.

- Слушай, но это же... У меня просто слов нет! - вмешался Эбнер Перри. Ведь это было сто восемнадцать лет назад.

- Да хоть бы и тысячу восемнадцать лет назад, черт тебя побери! подбоченился Аг-гилок. - На последних выборах я голосовал за Тайлера.

- Да ты хоть знаешь, который теперь год?!

- Дэвид пытался доказать, что мне сто пятьдесят три года, но он сам здесь столько проторчал, что совсем свихнулся. Короче, мой корабль будет называться "Джон Тайлер", - тут Аг-гилок замолчал и вызывающе уставился на Перри.

- Ладно, ладно. Название как название. Хорошее даже название, - ответил тот.

- Теперь нам нужна бутылка с чем-нибудь, чтобы я разбил ее об нос корабля. Из-за того, что в этой богом забытой дыре нет шампанского, я не собираюсь нарушать традиции.

Тут лее принесли глиняный кувшин с водой. Аг-гилок ухватил его и полез на борт "Джона Тайлера". Он уже стоял на носу корабля, когда, сообразив что-то, обернулся к Перри.

- Слушай, из головы совсем вылетело, - сказал он, - где лее это видано, чтобы мужчина крестил корабль?

- Здесь Стеллара, невестка Гака, - отозвался Перри, - пусть она сделает это.

Наконец процедура была завершена, и "Джон Тайлер" был спущен на воду под ликующие крики собравшихся на борту.

"Джон Тайлер" величественно покачивался на волнах Люрель-Аза, и юркие мезопы сновали по его палубе, производя последние приготовления. В конце концов все было готово и Аг-гилок приказал поднять паруса. Его первым помощником и штурманом был назначен Джа. Вторым и третьим помощниками были Джав и Ко. Гак Волосатый принял на себя командование над двумястами воинами, находившимися на борту корабля в качестве десанта.

В тот момент, когда свежий ветер наполнил паруса "Джона Тайлера", надежда переполнила все существо Эбнера Перри. Он смотрел на удалявшийся корабль, и слезы струились по его щекам. Был еще один человек, чьи чувства в этот день трудно описать. Это был Аг-гилок. Он был счастлив впервые за последние сто тринадцать лет.

- Мне надоело быть рабом, - сказал Гамба Диан, когда они встретились у ручья, где Диан набирала воду. - Эта баба доведет меня до изнеможения.

- Согласись, что это лучше, чем быть сожранным тарагом, - ответила Диан.

- Я боюсь этих тарагов, - пожаловался Гамба, - не понимаю, почему они разрешают этим тварям разгуливать, где им захочется.

- Они ручные, - сказала Диан, - Маном как-то говорила мне, что они ловят их совсем маленькими, а потом натаскивают для охоты. В трех переходах отсюда живет племя, с которым все время воюет племя Гамлара. Так вот, они, например, приручили таго и используют их так, как наши хозяева тарагов.

- Что это за ужасное место, - ныл Гамба, - ну почему нас именно здесь выбросило на берег?

- Меня удивляет твоя неблагодарность, - с насмешкой сказала Диан, - если бы ты остался в Лоло-лоло, тебя бы убили; а если бы тебя не взяла к себе эта женщина, - отдали бы тарагам. Ты вообще бываешь когда-нибудь доволен? Бовар сказал, что тебе повезло найти хозяина. Оказывается, им не нравится цвет твоей кожи.

- А мне не нравится Бовар, - отозвался Гамба.

- Это еще почему?

- Потому что он влюблен в тебя.

- Чушь!

- Нет, это правда, - настаивал Гамба, - он все время за тобой следит.

- Не говори ерунды. Ему нужна не я, а мой нож.

- О всемогущий Пу! - закричал Гамба. - Смотри!

Диан обернулась и увидела, что к ним направляются три огромных тарага. Диан, к удивлению Гамбы, не выказала ни малейшего признака страха.

Огромные звери приблизились и начали тыкаться в ее руки. Гамба, оцепенев, следил за этим широко раскрытыми глазами.

- Они не тронут нас, - сказала Диан, - это мои друзья. Я их прикармливаю.

Один из тарагов подошел к Гамбе и, обнюхав его, оскалил клыки и грозно зарычал. Человек затрясся и замычал что-то невнятное. Диан оттащила зверя и, потрепав его между ушами, подняла кувшин с водой и направилась восвояси. Огромные звери послушно последовали за ней.

Гамба еще довольно долго сидел, не двигаясь с места, слишком оглушенный страхом, чтобы заняться каким-нибудь делом. В таком состоянии его и нашла хозяйка.

- Эй, ты, - раздраженно проговорила она, - принимайся-ка за работу. Что, думаешь, я тебя кормлю, чтобы ты сидел без дела и смотрел в одну точку? Еще раз тебя поймаю, и с тобой поговорят тараги.

- Я болен, - проговорил быстро Гамба.

- Я советую тебе побыстрее выздороветь. Я не намерена кормить больного раба.

Гамба вздрогнул и возобновил занятие, за которым его застала Диан, - он стирал одежду хозяев. Закончив, он отжал вещи и начал раскладывать их для просушки. В этот момент вернулась его хозяйка.

- Ты не убрался в пещере, - раздраженно сказала она.

- Но я же стирал, - начал оправдываться Гамба.

- Это ничего не значит. Если бы ты не цепенел, ты бы все успел. Просто не знаю, что и делать. Стало трудно доставать работящих рабов. Троих до тебя я скормила тарагам. Похоже, ты последуешь за ними.

- Я буду стараться, о Шруд (таково было имя его хозяйки), - взмолился Гамба.

- Да уж, постарайся, - бросила в ответ женщина.

Диан жила в пещере, расположенной на нижнем уровне. Там она могла спать после завершения всех дел. Впрочем, поспать вволю ей удавалось редко, так как ее постоянно окликали хозяева, и она была вынуждена стремглав кидаться на зов. Чаще всего ее беспокоил Бовар. Обычно он вызывал ее без всякого повода, просто так - пообщаться. Он уже давно подпал под очарование Диан Прекрасной и не помышлял о ее убийстве. Законы его племени не позволяли воинам жениться на рабынях, но Бовар знал об одной потайной пещере в лесу и планировал перебраться туда, утащив с собой и Диан.

Как-то раз Бовар проснулся, вышел из своей пещеры и увидел Диан, направлявшуюся к джунглям в сопровождении двух тарагов. Бовар решил, что это подходящий случай для реализации его плана, и немедленно направился вслед за девушкой. Диан не заметила его. Она была слишком увлечена своей идеей добраться до берега и бежать с острова, ставшего ей тюрьмой. Она звала с собой Гамбу, но тот не решился на побег, и Диан отправилась одна.

Бовар уже спустился вниз, когда наткнулся на расположившегося прямо на его пути тарага. Бовар пнул его ногой, и когда хищник вскочил, оскалив зубы, пригрозил ему копьем. Ворча, тараг уступил дорогу человеку, и тот продолжил свой путь. Внимание Бовара было приковано к Диан, и он не заметил, что тараг последовал за ним, держась на некотором расстоянии.

Гамба мыл пол в пещере. Его колени кровоточили, а спину ломило от непривычного труда. Шруд, проходя мимо, ткнула его ногой и сказала:

- Шевелись побыстрее, ты, раб!

Ярость помутила рассудок Гамбы. Он схватил Шруд за ногу, повалил на пол и, придавив ее тяжестью собственного тела, несколько раз вонзил ей в сердце свой бронзовый нож.

Приступ ярости миновал, и Гамба понял, что натворил. Только сейчас он пожалел, что не бежал вместе с Диан. Очистив нож от крови и оттащив труп в дальний угол пещеры, Гамба отправился вдогонку за Диан. Но он прошел лишь несколько шагов, когда его окликнул муж Шруд.

- Куда это ты направляешься? - спросил его хозяин.

- Шруд послала меня в джунгли набрать для нее ягод.

- Поторопись, у меня есть для тебя работа.

- Хорошо, хозяин, - ответил Гамба. Мгновением позже он уже скрылся в джунглях.

* * *

В исповедальне Дома Богов Танга-танга сидел испуганный человек, не смеющий взглянуть в лицо своего Бога.

- Я говорю правду, Пу. Это скоро случится.

- Каким образом? - спросил Дэвид.

- Много людей соберется в храме. Будет дан сигнал, и воины накинутся на тебя и на Ноаду и убьют вас. Фурпа с ними не будет, но это все - его рук дело.

Дэвид на мгновение задумался. Затем он назвал человеку имена тех, кто был верен ему и О-аа.

- Запомнил? - спросил он своего собеседника.

- Да, о Пу.

- Тогда найди их всех и передай, что Пу говорит - время пришло.

- Хорошо, о Пу, - ответил человек и вышел из исповедальни.

Дэвид прошел в храм и присоединился к О-аа, восседавшей на своем месте.

- Время пришло, - прошептал он ей.

- У меня с собой меч и кинжал, - прошептала она в ответ.

Потянулось мучительное ожидание. В храме начали собираться люди. Дэвид встал и приложил два пальца к груди. Многие из присутствующих ответили таким же жестом и подошли ближе к подиуму, на котором располагались их божества. Вскоре подиум со всех сторон был окружен сторонниками Дэвида.

Дэвид начал негромко говорить о том, как важно покоряться воле богов, и о той судьбе, которая ожидает тех, кто противится этой воле. В храме было заметно шевеление. Некоторые воины пытались подобраться поближе к подиуму, но сторонники Дэвида не пропускали их.

Внезапно один из воинов выхватил меч и, взмахнув им, прокричал:

- Смерть им!

Это и был сигнал. Как по мановению волшебной палочки храм превратился в поле боя. Дэвид спрыгнул с подиума и, обнажив свой меч, присоединился к своим сторонникам, что вселило в их сердца уверенность в победе, а в сердца их противников - непреодолимый страх.

Вскоре два десятка воинов Фурпа уже лежали, истекая кровью, а остальные в панике бросились к выходу, но там их уже ждали лучники Дэвида.

- Бросайте оружие! - крикнул он. - Бросайте оружие или умрете!

Воины Фурпа не заставили себя упрашивать, и вскоре они уже стояли безоружные, с ужасом ожидая решения своей участи.

- Заберите своих мертвых, - продолжал Дэвид, - и уходите. Пойдите к тому, кто послал вас, и скажите ему, что Пу известны его мысли, а за свои деяния он ответит перед народом Танга-танга.

Когда в храме не осталось воинов Фурпа, один из сторонников Дэвида обратился к нему:

- Легко побеждать, когда боги на твоей стороне, - сказал он.

- Не расслабляйтесь, - покачал головой Дэвид, - еще ничего не кончено. Фурп не отдаст так просто свою власть. Оставьте в храме сто воинов и соберите всех моих приверженцев. Пусть они будут готовы.

Обернувшись, Дэвид увидел, что рядом с ним стоит О-аа. Он улыбнулся и потрепал ее по щеке.

- Хотела бы я, чтобы здесь сейчас оказались мои одиннадцать братьев, улыбнулась она в ответ.

VI

Очутившись в глубине леса, Гамба не остановился, но продолжал бежать сломя голову. Он еще не потерял надежды догнать Диан, но вскоре понял, что сбился со следа. Внезапно он заметил крадущегося тарага и, оглядевшись в поисках убежища, вскарабкался на близстоящее дерево.

Тараг подошел к дереву, задрал голову и грозно зарычал.

- Убирайся! - прокричал ему сверху Гамба, но огромный зверь отнюдь не послушался, а напротив, улегся под деревом и стал ждать.

* * *

Войдя в джунгли, Диан ускорила свой шаг; два тарага бежали рядом с ней. Их присутствие непонятным образом успокаивало девушку, хотя она и не была уверена в том, что они защитят ее в случае опасности. Внезапно Диан услышала, как кто-то окликает ее по имени. Резко обернувшись, она увидела Бовара.

- Куда это ты идешь? - спросил он.

- В селение.

- Селение находится в другой стороне.

- Наверное, я сбилась с пути. Я была уверена, что иду в нужном направлении.

Голос Диан не выдал ее разочарования. Впрочем, как ей ни хотелось быстрее покинуть негостеприимный остров, она понимала, что возможность бежать представится еще не раз, и поэтому готова была вернуться в селение.

Бовар приблизился к ней, и тут она заметила, что за ним крадется тараг один из тех, с кем она "подружилась".

- Нет никакой необходимости в том, чтобы ты вернулась в селение, - сказал Бовар, - ты можешь продолжать идти в том же направлении, что и шла.

- Что ты имеешь в виду? - насторожилась Диан.

- Я имею в виду, что ты хочешь бежать, а я могу помочь тебе. Я знаю одну укромную пещеру, где тебя никто не найдет. Со мной или без меня там ты будешь в безопасности.

- Мне не очень нравится то, что ты говоришь, - сказала Диан. - Я собираюсь вернуться в селение, но, если ты не будешь ко мне приставать, я ничего не скажу о твоих словах Гамлару и Маном.

- Боюсь, у тебя ничего не выйдет, - осклабился Бовар. - Ты пойдешь со мной. А если не пойдешь по доброй воле, я оттащу тебя туда силой.

Тут Бовар сделал угрожающее движение в направлении девушки.

- Попробуй! - и Диан выхватила свой нож.

Бовар отступил на полшага и вновь начал уговаривать Диан.

- Послушай меня. Ведь в селении ты рабыня. Тебе приходится мыть три пещеры и готовить на четверых, а в лесу тебе придется убирать только одну пещеру и готовить на двоих. И потом, - добавил Бовар, подумав, - я не буду тебя бить, если ты станешь себя хорошо вести.

- Ты до меня пальцем не дотронешься независимо от того, как я себя буду вести, - ответила Диан.

- Ну ладно, брось нож.

Диан презрительно рассмеялась. Это окончательно вывело Бовара из состояния равновесия.

- Брось нож и иди за мной! - приказал он. - Или я прикончу тебя. В деревню тебе уже все равно не вернуться.

Два тарага неподвижно стояли рядом с Диан, вселяя в нее чувство уверенности. Третий лежал в нескольких шагах позади Бовара. Зверь был совершенно неподвижен, если не считать того, что его хвост постоянно метался из стороны в сторону. Диан было хорошо известно, что это предвещало, и она с интересом ожидала развития событий.

Бовар тем временем поднял копье и начал медленно приближаться к Диан. Она увидела, как вскочил и подобрался тараг, лежавший позади него, и счастливая мысль пришла ей в голову. Диан, проведшей всю свою жизнь в борьбе с дикими животными, были хорошо известны их повадки. Ничто так не возбуждает хищника, как убегающая добыча. Диан повернулась спиной к Бовару и бросилась бежать. Бовар немедленно последовал за ней, но не успел он сделать и двух шагов, как ему на спину прыгнул тараг, к которому тут же присоединились два других. Раздалось рычание, пронзительный крик, а затем наступила тишина, нарушаемая лишь урчанием зверей и треском раздираемой плоти. Диан подошла к дереву и, присев, стала терпеливо ждать, пока звери закончат свою кровавую трапезу. Звери медленно насыщались, и Диан, незаметно для самой себя, погрузилась в сон.

Проснулась она от того, что один из тарагов терся об ее плечо. Увидев, что она проснулась, все три тарага направились в чащу, и Диан последовала за ними.

Гамба же, сидевший на дереве в четверти мили от места описанных выше событий, услышал безумный человеческий крик и решил, что Диан погибла. Проклиная судьбу, он понял, что остался один на этом враждебном острове.

* * *

Зоуп, верховный жрец Танга-танга, находился в крайне затруднительном положении. Пу требовал объяснить, почему ни одного из жрецов не было в храме, когда люди Фурпа предприняли нападение на него и Ноаду.

- Кому-то, может, и показалось, что ваше отсутствие было случайным, говорил Дэвид, - но не Пу. Вы, зная об опасности, угрожавшей вашим богам, устранились, не поддерживая явно никого. Но теперь вы должны решить, с кем вы - с Фурпом или с нами.

Все ждали ответа Зоупа.

- Мы будем верны Пу и нашей Ноаде, - наконец выдавил из себя Зоуп, избегая взгляда Дэвида.

- Что же, хорошо. Тогда пошли в город жрецов с приказом вооружиться и собраться у храма для защиты Пу и Ноады.

Зоуп не предполагал такого развития событий и пришел в смятение.

- Слушаюсь, о Пу, - сказал он, лихорадочно соображая, - я сейчас соберу жрецов у себя, чтобы не отвлекать тебя от важных дел, и объясню им их задачу.

- В этом нет необходимости. Все жрецы слышали слова Пу. Каждый из них отправился в город в сопровождении моих людей и донесет мои слова до горожан.

Зоуп склонился перед неизбежностью. Вскоре площадь перед храмом заполнилась вооруженными горожанами. Воины Фурпа попытались пройти к храму через их ряды, но были отброшены назад. Началась битва. Сражались повсюду. Над городом стоял невообразимый шум: раздавался лязг мечей, крики воинов и стоны умирающих. Вскоре битва была закончена, и Дэвид стал полновластным правителем Танга-танга. Фурп и две сотни его сторонников бежали. Позже стало известно, что они укрылись в Лоло-лоло, где новый го-ша принял их к себе на службу. Дэвид послал за Зоупом. Вскоре тот, трясясь от страха, предстал перед великим Пу.

- Зоуп, начал Дэвид, - ты не был верен своим богам, поэтому я слагаю с тебя твой сан и повелеваю тебе покинуть Танга-танга.

От удивления Зоуп даже перестал трястись, но зато начал заикаться.

- Н-но, П-пу, - сказал он, - а н-н-народ? Ч-что с-скажет н-народ? Он б-будет н-недоволен.

- Ну, если ты хочешь, чтобы твою судьбу решал народ, - с иронией ответил Дэвид, - то я готов оказать тебе такую услугу.

При одной мысли о возможном исходе у Зоупа подогнулись колени.

- Я покоряюсь воле Пу, - проговорил он, справившись с заиканием, - и покину Танга-танга. Но как же город останется без верховного жреца?

- Не останется. Верховным жрецом я назначаю Канжа.

Канж был одним из жрецов, сохранившим верность Пу.

Теперь, когда с врагом было покончено, Дэвид мог спокойно заняться подготовкой к дальнейшим поискам Диан и возвращению в Сари. Прежде всего он послал мужчин в джунгли, чтобы те срубили и принесли в город несколько деревьев. Когда деревья были доставлены, Дэвид приказал разделать их стволы на доски и с помощью городских мастеров занялся строительством большой парусной лодки.

Вскоре строительство было завершено, и Дэвид поведал народу Танга-танга, что он и Ноада собираются посетить другие племена и земли и что до его возвращения городом будут управлять новый го-ша и Канж.

Уже были сделаны последние приготовления, и О-аа в сопровождении горожан отправилась на берег, где села в лодку и стала ждать Дэвида. Он тем временем допрашивал в храме охотника из Лоло-лоло, захваченного его людьми, от которого ему стало известно, что Диан бежала из Лоло-лоло вместе с его правителем Гамбой, впрочем, об этом Дэвид уже знал. Но пленник видел, как они погрузились в каноэ и отплыли в направлении другого берега Безымянного Пролива.

Вытянув из пленника все, что тот знал, Дэвид направился к городскими воротам. Внезапно до него донеслись крики и шум битвы. Ускорив шаги, он увидел, что отряд воинов Лоло-лоло напал на его людей.

О-аа, будучи отрезана от города, решила обезопасить себя и отгребла подальше от берега. Там она предполагала дождаться Дэвида, но сильное течение подхватило лодку и понесло ее, и как О-аа ни старалась, ее уносило все дальше и дальше.

VII

Корабль Годона достиг в конце концов Корсар-Аза. Путешествие было долгим, и запасы воды на корабле почти закончились. Мореплаватели не отрывали глаз от неба, надеясь на дождь, когда один из моряков-мезонов заметил землю.

Находясь не более чем в миле от берега, Годон понял, что течение проносит их корабль мимо полоски суши, оказавшейся островом. Он приказал снарядить каноэ, нагрузил его емкостями для воды и в сопровождении двадцати самых крепких гребцов отправился на берег.

Пока гребцы запасались водой, Годон решил осмотреть окрестности. Невдалеке от того места, где они причалили, Годон обнаружил брошенное каноэ. На его дне лежало оружие, сделанное из неизвестного ему металла, но внимание Годона привлекли женские сандалии, находившиеся здесь же. Взяв их в руки, он увидел, что сандалии могли принадлежать только женщине Сари. Эта находка означала лишь одно - где-то на острове могла быть Диан Прекрасная. Годон начал обшаривать каждую пядь острова и вскоре наткнулся на тайную тропу, по которой воины Тандара вели когда-то Диан и ее спутника.

* * *

Прошло довольно много времени, и тараг, утомленный ожиданием, беззвучно исчез в чаще леса. Выждав некоторое время, Гамба осторожно спустился вниз и продолжил свой путь. Он прошел совсем немного, когда услышал звуки, заставившие его вновь забраться на дерево. Его опасения не были напрасны через несколько мгновений под его деревом прошли воины, каждый из которых вел на поводке огромного зверя. Гамба сообразил, что это и были манаты со своими ручными та-го, с которыми все время воевал Гамлар.

В это самое время Диан и три ее тарага мирно спали рядом с ручьем, у которого звери утоляли свою жажду. Диан была разбужена ревом тарагов. Вскочив, она увидела, что к ним приближаются манаты со своими зверями.

Манаты, предвкушая развлечение, спустили та-го с поводков и громкими криками подбадривали их. Диан понимала, что врагов слишком много, поэтому она развернулась и побежала, не разбирая дороги. Вслед за ней пустился один из воинов.

Диан сильно опередила своего преследователя и уже думала, что спаслась, но джунгли - коварное место; описав почти полный круг, Диан неожиданно оказалась за спинами манатов. Схватка зверей уже была закончена. Тараги погибли, но из двенадцати та-го у манатов осталось лишь семь. Диан повезло - ее никто не заметил. Она вновь развернулась и побежала, но тут же угодила прямо в объятия воина, преследовавшего ее. Диан попыталась выхватить кинжал, но мужчина легко обезоружил ее.

- Попалась-таки, - пропыхтел он. - Ну и заставила ты меня попотеть. Дома я с тебя за это шкуру спущу.

Гамба, трясшийся на дереве, вскоре увидел возвращавшихся манатов. С ними было лишь семь та-го, но зато они вели женщину, которую Гамба немедленно узнал. Это зрелище повергло его в такой ужас, что он чуть было не застонал: если даже ему и удастся найти каноэ, он никогда не осмелится плыть в нем в одиночестве.

* * *

"Джон Тайлер" на полных парусах плыл по Безымянному Проливу. Уже виднелся берег, когда наблюдатель крикнул:

- Каноэ прямо по курсу!

Все взгляды устремились в сторону каноэ. В нем возвышалась странно одетая фигура, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении женщиной.

О-аа никогда прежде не видела судна, подобного тому, что приближалось к ней. Но, насколько ей было известно, лишь люди Пеллюсидара строили корабли, и, сделав несколько сильных взмахов веслом, она подогнала свою лодку к борту "Джона Тайлера". Ей сбросили веревку, и вскоре девушка оказалась на палубе.

- Чтоб меня черти взяли! - заорал А-гилок. - Господь всемилостивый! Это же О-аа! Что ты здесь делаешь?!

- Потом поговорим, - оборвала его О-аа, - а сейчас пристаньте к берегу и поспешите на помощь Дэвиду.

- Дэвиду?! - воскликнул Эбнер Перри. - Он здесь?

- Он в городе, - ответила О-аа, - и если вы не окажетесь там раньше воинов Лоло-лоло, то Дэвида убьют.

Все на корабле пришло в движение. Аг-гилок, подведя "Джона Тайлера" поближе к берегу, не успел еще приказать бросить якорь, как Гак Волосатый и двести его воинов, вооруженные мушкетами, уже погрузились в спущенные на воду лодки и отплыли к берегу.

Вытянувшись в длинную цепь, они подошли с тыла к воинам Лоло-лоло, пытавшимся выломать городские ворота. Воины Лоло-лоло не придали большого значения такому незначительному подкреплению своих противников, но уже первый залп мушкетов показал им всю глубину их заблуждения, а после четвертого залпа у стен остались только раненые и умирающие - остальные в панике бежали.

- Кто вы? - спросил воин Танга-танга, осторожно выглядывая из-за стены.

- Мы друзья и прибыли за Пу, - ответил Гак, подробно проинструктированный О-аа.

Ворота распахнулись, и из них появился Дэвид. Из храма он слышал грохот мушкетов и не сомневался в том, что это его друзья.

Эбнер Перри не мог удержаться от слез, видя своего друга на борту "Джона Тайлера" живым и невредимым. После короткого совещания было решено отправиться вслед за Годоном в Корсар-Аз.

* * *

В поисках еды и питья Гамба наткнулся на отряд воинов, вооруженный странным образом. Он попытался улизнуть от них, но его довольно быстро схватили и доставили к начальнику.

- Кто ты? - спросил его Годон.

- Я Гамба, го-ша Лоло-лоло.

- Может, убьем его, - сказал один из мезопов, - мне что-то не нравится цвет его кожи.

- А где находится Лоло-лоло? - спросил Годон, не обращая внимания на предложение воина.

- На другой стороне Безымянного Пролива.

- Так ты приплыл с той стороны?

- Да. В каноэ.

- Ты один плыл? - взволнованно спросил Годон.

- Нет, я плыл с женщиной из Сари. Ее звали Диан.

- Что с ней сейчас? Говори! - резко спросил Годон.

- Ее схватили манаты. Они живут на другом конце острова.

- Ты можешь нас туда проводить?

- Нет, - ответил Гамба. - Я заблудился. Я даже не знаю, где находится берег. А на вашем месте я не стал бы соваться в земли манатов. Они...

- Ты можешь показать, где ее схватили?

- Я могу показать место, где я видел ее в последний раз, - ответил Гамба.

- Веди, - приказал Годон.

Вскоре они дошли до того самого места. Следы группы манатов и сопровождавших их та-го- были отчетливо видны, и воинам Годона не составило никакого труда проследить путь до селения манатов.

Мезопы продвигались быстро и добрались до селения почти одновременно с манатами. Воин, схвативший Диан, только-только успел оттащить ее в пещеру.

- Ну, сейчас я тебе задам, - мрачно пообещал он и нагнулся, выбирая палку из тех, что в изобилии валялись на полу пещеры.

Пользуясь тем, что манат не следил за ней, Диан вынула свой нож из ножен. И когда воин выпрямился, вонзила нож ему в сердце. Со стоном он покачнулся, Диан толкнула его изо всех сил, и воин выпал из пещеры, расположенной в верхнем ярусе селения. Мгновением позже она услышала дикие крики и, решив, что это кричат манаты, разъяренные смертью соплеменника, встала у входа с ножом в руке, намереваясь подороже продать свою жизнь. Внезапно ущелье раскололось от грохота мушкетов. Диан не верила своим ушам. Никто во всем Пеллюсидаре не обладал огнестрельным оружием, кроме воинов Империи. Но откуда им было взяться здесь?

Диан осторожно выглянула из пещеры, и когда дым от выстрелов рассеялся, она увидела, что уцелевшие манаты и та-го в панике покидают ущелье, а по пятам их преследуют краснокожие мезопы. Она была спасена.

Часть четвертая СВИРЕПЫЙ ПЕЛЛЮСИДАР

I

"Джон Тайлер" постепенно приближался к Корсар-Азу. Дэвид вспомнил, что когда он на шаре пересекал Безымянный Пролив, то видел внизу каноэ с двумя людьми в нем. Дэвид предположил, что это могли быть Гамба и Диан, и сердце его наполнилось надеждой.

Корсар-Аз - огромное море, раскинувшееся примерно на две тысячи миль с севера на юг. Для обитателей Империи это море было совершенно неизвестно; даже мезопы - прирожденные мореплаватели взирали на него с опаской.

Найдя Диан, Годон отплыл с Тандара в южном направлении. В это самое время "Джон Тайлер" повернул на север. Расстояние между двумя кораблями увеличивалось с каждым мгновением.

"Джон Тайлер" плыл на северо-восток вдоль берегов огромного полуострова, на противоположной стороне которого находились королевства Империи. Путешествие затянулось, и воины Гака - пещерные жители, ненавидевшие море, начали волноваться. В конце концов они пришли к Гаку и потребовали, чтобы корабль повернул обратно. Дэвид присутствовал при этом разговоре и отнесся с пониманием к требованию воинов. Впрочем, у него был план, и он приказал принести ему карту и расстелил ее на столе.

- Смотрите, - сказал он воинам, - мы сейчас находимся напротив самой узкой части полуострова. Здесь, - он указал пальцем на юго-восток, - находится Сари. Между нами и Сари лежит семьсот миль неизведанных земель. Если мы вас высадим сейчас на берег, вам придется пройти эти семьсот миль. Если мы продолжим плыть на "Джоне Тайлере", вы доберетесь до Сари в целости и сохранности, не прикладывая к этому ни малейших усилий. Выбирайте.

- А как далеко до Сари плыть морем? - спросил один из воинов.

- Порядка пяти тысяч миль.

- Пять тысяч миль! Уж лучше я пройду семьсот миль по неизведанным землям, - решительно сказал воин.

Его товарищи гудением выразили свое согласие.

- Черт бы их всех побрал! - бесновался Аг-гилок. - Это самые большие болваны из всех, кого я когда-либо видел! Бить себе ноги семьсот миль вместо того, чтобы с комфортом добраться до дома на корабле, подобного которому еще не плавало в этом богом забытом море! Ну и ладно! Пусть делают, что хотят! В конце концов, нам останется больше еды и воды.

- Ну и прекрасно, я вижу, все довольны, - улыбнулся Дэвид, заканчивая разговор.

"Джон Тайлер" остановился невдалеке от берега. Воины высаживались на берег, а Дэвид, Гак и Эбнер Перри наблюдали за этим с палубы корабля.

- Ты пойдешь с ними, Гак? - спросил Дэвид.

- Как прикажешь, - ответил гигант.

- Твое место - рядом с ними, - сказал Дэвид.

- А почему бы нам всем с ними не отправиться? - спросил Перри.

- Я уже подумывал об этом. Но вот что касается тебя... Не забывай, тебе все-таки уже за девяносто.

Перри встал на дыбы.

- Чушь! - воскликнул он. - Да я любому из вас дам фору. А что касается возраста, Дэвид, то не забывай, что тебе самому уже здорово за пятьдесят. Я иду с вами. У меня есть дела в Сари.

- Может, все-таки поплывешь? - спросил Дэвид. - Куда тебе торопиться?

- Я хочу построить паровоз и заняться строительством железной дороги. Кончено, не о чем спорить. Я иду с Гаком.

- Ну, а ты, О-аа? - спросил Дэвид подошедшую девушку. - С нами ты быстро доберешься до Кали.

- Годон ищет меня в Корсар-Азе. Я лучше останусь на "Джоне Тайлере".

Вскоре Дэвид, Перри и Гак были уже на берегу среди окруживших их воинов и провожали взглядом медленно уходящего в открытое море "Джона Тайлера".

II

О-аа стояла на палубе "Джона Тайлера" и с грустью смотрела на удаляющийся берег. Внезапно со стороны суши до нее донеслись дикие крики и грохот мушкетов.

- На суше и шагу нельзя сделать без того, чтобы не угодить в какую-нибудь переделку, - услышала она голос Ко - третьего помощника, незаметно подошедшего к ней, - ты правильно сделала, малышка, отправившись с нами.

О-аа искоса взглянула на мезопа. Ей не понравился его тон.

- Ты не беспокойся за Дэвида и его людей, - сказала она, - они могут о себе позаботиться. А я о себе, - добавила она после короткой паузы.

- Я позабочусь о тебе, - ухмыльнулся Ко.

- Ты лучше займись делом, - резко бросила О-аа.

- До Сари далеко, - вновь ухмыльнулся Ко, - так что лучше быть друзьями, малышка.

- Не смей называть меня малышкой! - глаза О-аа опасно заблестели. - Ты мне не нравишься, краснокожий.

- Понравлюсь... малышка.

О-аа плотно сжала губы и отвесила мезопу хорошую оплеуху. Улыбка сошла с лица третьего помощника.

- Я тебе сейчас покажу! - прошипел он сквозь зубы.

О-аа выхватила стальной кинжал, подаренный ей Дэвидом, и приготовилась к схватке, когда сзади раздался голос Аг-гилока:

- А ну, разойдитесь! Этого еще не хватало. Что здесь происходит?

- Эта тварь собиралась зарезать меня, - сказал Ко.

- Только дотронься до меня, я у тебя сердце вырежу! - пообещала О-аа.

Джа, привлеченный громкими голосами, подошел к ним и услышал, как Аг-гилок проскрипел:

- Ей нужно преподать урок!

- Не советую, старый людоед, - ответила О-аа, - а то я тебе кишки выпущу.

- Что здесь происходит, О-аа? - вмешался Джа.

- Вот этот, - сказала О-аа, указывая на Ко, - приставал ко мне - дочери Уза, короля Кали. А когда я его ударила, он попытался схватить меня.

Джа повернулся к Ко.

- Оставь эту девушку в покое, - коротко сказал он.

Ко пробурчал что-то себе под нос и отошел в сторону, как побитая собака.

- Тысяча чертей! - воскликнул Аг-гилок. - Женщина на борту - к неприятностям. Я высажу ее на берег при первом удобном случае. Я...

- Не вздумай, - оборвал его Джа.

- Я капитан этого корабля и могу делать, что мне вздумается.

- Ты слишком много говоришь, старик, - сказал Джа и удалился.

"Джон Тайлер" плыл вдоль берега по направлению к Безымянному Проливу. Тщетно О-аа обшаривала взглядом бескрайнее водное пространство - нигде не было видно корабля Годона.

О-аа чувствовала себя одинокой, как никогда. Нельзя сказать, что мезопы чурались ее, но они, в принципе, были неразговорчивыми людьми, и О-аа не могла удовлетворить свою жажду общения. Помимо этого она не любила и боялась моря. О-аа начала уже жалетЁ о том, что не отправилась в Сари вместе с Дэвидом.

Над водой стоял густой туман. Он был настолько непроницаем, что, казалось, заглушал все звуки. Паруса бессильно повисли.

О-аа стояла, крепко держась за поручни, когда из тумана в двух шагах от нее появилась человеческая фигура. Это был Аг-гилок. Оглядевшись и увидев, что рядом не было ни одного человека, он подошел поближе к девушке и заговорил.

- Все из-за тебя, ты приносишь несчастье, - он сделал еще один крошечный шажок.

О-аа отпрянула от поручней и выхватила кинжал.

- Убирайся, - сказала она, - еще один шаг, и ты покойник.

Аг-гилок замер.

- Ты что, ошалела? - запротестовал он. - Я не причиню тебе вреда.

- Это точно, - усмехнулась О-аа, - по крайней мере, пока у меня есть нож. Убирайся и оставь меня одну.

Аг-гилок повиновался и мгновенно растворился в тумане. О-аа облегченно вздохнула. Ее трудно было напугать. О-аа приходилось вступать в единоборство с воинами и выходить победительницей. Но этот маленький, мерзкий старикашка... Это было выше ее сил. Он внушал ей странную смесь страха и отвращения - его глаза слишком напоминали ей глаза прожорливых хищников.

Легкий ветер наполнил уныло обвисшие паруса "Джона Тайлера". Все на корабле пришло в движение. О-аа слышала топот ног матросов и голос Джа, отдававшего приказы. "Джон Тайлер" начал двигаться. Туман на мгновение рассеялся, и в сотне футов от корабля О-аа увидела огромный утес. Это была земля! О-аа уже не думала ни о чем. Повинуясь внезапному импульсу, она вскочила на поручни и прыгнула в море. Через несколько мгновений она была у цели. Туман скрыл корабль от ее взгляда, но до нее еще доносились голоса Джа и Аг-гилока. О-аа решила немного передохнуть, прежде чем начать карабкаться вверх по утесу. Накатившая волна лизнула ее ноги. Начинался прилив. Внезапно О-аа почувствовала, что она уже не одна. Присмотревшись, она увидела, что к берегу стремительно подплывает огромная рептилия, в намерениях которой у О-аа не возникло ни малейших сомнений.

III

Аг-гилок увидел поросший зеленью утес в тот же момент, что и О-аа, но если для девушки этот утес означал спасение, то для другого - гибель. Поднявшийся ветер отогнал корабль от утеса, но вскоре паруса вновь безвольно обвисли, и вокруг "Джона Тайлера" сгустился непроницаемый туман. Начинающийся прилив и сильное течение раскачивали судно из стороны в сторону, и стрелка компаса Эбнера Перри выписывала хаотичные круги.

- Господи, с таким же успехом мы могли бы пуститься в плавание на бревне, - простонал Аг-гилок. - Это все из-за этой девчонки! Надо было высадить ее, когда я говорил.

- Заткнись! - резко сказал Джа. - Ты слишком много говоришь! Прислушайся.

Аг-гилок приставил сухую ладошку к уху.

- Я ничего не слышу, - сказал он.

- Ты совсем оглох, старик, - сказал Джа.

- Ничего подобного, - запротестовал Аг-гилок.

- Тогда ты должен был услышать шум прибоя.

- Прибой?! - воскликнул Аг-гилок. - Где? Далеко?

- Там, - показал Джа. - Близко.

* * *

Корабль Годона был окутан густым туманом. Годон не желал признавать бесплодность своих поисков и приказал продолжить их в северо-восточном направлении. У Диан смена курса не вызвала никаких эмоций, поскольку она понимала, что Дэвид мог находиться где угодно. Мезопам, составлявшим команду, было все равно куда плыть, лишь бы плыть. На борту царили мир и согласие, нарушаемые лишь постоянным нытьем Гамбы.

- Через сколько снов мы доберемся до твоей страны? - спросил он как-то у Диан.

- Через много, - коротко ответила она.

- Слушай, сколько можно! - возмутился он. - Я уже много раз спал с тех пор, как взошел на эту штуку, которую вы называете "корабль". Мир не так уж велик, так что мы должны быть уже у берегов твоей страны.

- Пеллюсидар значительно больше, чем ты думаешь, - ответила Диан. - А кроме того, мы плыли не в сторону Сари.

- Что?! - подпрыгнул Гамба.

- Годон искал свою жену.

- А так как он ее не нашел, то, по всей видимости, мы и сейчас плывем не туда?

- Точно.

- Прикажи ему повернуть корабль и направиться к берегам Сари, - потребовал Гамба, - мне, королю Лоло-лоло, не нравится ни океан, ни корабль.

- Королю чего? - издевательски улыбаясь, спросила Диан.

- Я могу стать королем Сари, когда мы туда доберемся, - не смутился Гамба.

- Есть один человек, его зовут Гак Волосатый, - сказала с улыбкой Диан, -я не советую тебе повторить при нем эти слова.

- Кто такой Гак Волосатый?

- Это нынешний король Сари.

- Я его не боюсь, - высокомерно заявил Гамба. Диан улыбнулась и промолчала.

* * *

О-аа не вскрикнула и не упала в обморок, когда чудовище распахнуло пасть, чтобы схватить ее. Если бы наши праматери тратили время на охи и обмороки, человечество так никогда и не вышло бы из колыбели.

О-аа в мгновение ока вскарабкалась несколькими футами выше и, устроившись там, скорчила чудовищу рожу. Теперь у нее было время оглядеться. Утес, на котором она находилась, порос мхом. С вершины его свисали лианы. О-аа потянула за одну из них: она не поддавалась. Цепляясь за нее подобно обезьяне, О-аа начала осторожно подниматься. Вскоре она достигла вершины утеса. Он был покрыт замлей, настоящей плодородной почвой. По мере того как Диан осторожно продвигалась вперед, из тумана вырастали неясные разлапистые силуэты деревьев. Как и все обитатели Пеллюсидара, О-аа любила деревья - они представляли надежную защиту от опасных хищников, в изобилии водившихся в этом первобытном мире.

Вскоре О-аа поняла, что идет вверх по склону пологой горы. К тому моменту, когда она добралась до вершины, туман полиостью рассеялся. О-аа огляделась, и сердце ее сжалось - она находилась на одиноко стоящей посреди океана горе. На расстоянии мили виднелся материк, но эта миля водного пространства была так же непреодолима для этой пещерной девушки, как самая широкая пропасть.

О-аа отвела взгляд от морской глади, и тут ее сердце сделало немыслимый скачок - в ее сторону бежал джалок - дикая собака Пеллюсидара, а поблизости не было ни одного дерева.

IV

"Джона Тайлера" сносило к берегу, и в конце концов швырнуло на скалы. Аг-гилок не мог удержать слез.

- Господи, за что? - всхлипывал он. - Все из-за этой девчонки, чтоб она провалилась!

- Заткнись и не путайся под ногами! - бросил ему Джа, руководивший спуском лодок на воду.

Джав и Ко, наблюдавшие за посадкой в каноэ, спохватились, не обнаружив О-аа, и сообщили об этом Джа. Тот приказал обыскать корабль. Вскоре посланные вернулись и доложили, что девушки нигде нет. Джа повернулся к Аг-гилоку.

- Что ты сделал с ней? - грозно спросил он.

- Ничего.

- Ты хотел высадить ее на берег. Я думаю, что ты столкнул ее за борт.

- Он нам больше не нужен, - сказал Джа, - давай прикончим его.

- Нет! Нет! - заверещал Аг-гилок. - Я не сталкивал ее. Я вообще ничего ей не делал. Не убивайте меня!

- Ты известный лжец, - сказал Джа, - но поскольку никто не видел, как ты убил девушку, мы сохраним тебе жизнь. Ты останешься на корабле.

- Но он развалится, и я утону! - запротестовал старик.

- А это твое дело, - равнодушно ответил Джа, и последние мезопы мгновением позже покинули корабль, оставив причитающего Аг-гилока.

Мезопы добрались до берега. К этому моменту туман рассеялся, задул сильный ветер, и мезопы увидели, что паруса "Джона Тайлера" надулись.

- Смотрите! - закричал вдруг Ко. - Корабль движется.

- Прилив снял его с камней, - сказал Джа. - Возможно, нам не стоило так поспешно покидать корабль. Мне не нравятся эти места.

- Может, нам удастся догнать его на лодке, - предложил один из воинов.

Сказано - сделано. Мезопы спешно погрузились в лодки и устремились в погоню. Аг-гилок их вскоре заметил и, злобно ухмыльнувшись, положил руль по ветру. Через несколько мгновений лодки мезопов скрылись из виду.

О-аа обнажила нож и с бьющимся сердцем ожидала приближения джалока. Но тот и не думал нападать не девушку. Подойдя на несколько шагов, хищник лег на землю и, положив морду на лапы, замер в неподвижности. Это удивило девушку, но она решила, что джалок сыт и ждет, когда проголодается.

"Я не могу просто стоять и ждать, пока он на меня кинется, " - подумала О-аа, повернулась и медленно продолжила свой путь. Джалок тут же поднялся и последовал за ней.

О-аа увидела тропинку, ведущую вниз, и пошла по ней в надежде найти какое-нибудь дерево. Она прошла более полумили, когда услышала рычание. Подняв голову, О-аа увидела, что к ней несется кодон - древесный волк. Это был конец. О-аа покрепче сжала нож и приготовилась к последней схватке, когда джалок, следовавший за ней, ринулся вперед и напал на кодона. Хищники сплелись в рычащий клубок, и О-аа воспользовалась этим, чтобы уйти как можно дальше. Но вскоре шум схватки затих и, обернувшись, О-аа увидела, что ее вновь преследует джалок, а вдали чернеет неподвижная туша кодона.

Девушка замерла. Конец, казалось, был неизбежен. Джалок остановился в нескольких ярдах от нее, затем сделал несколько осторожных шагов; О-аа с расширенными от удивления глазами увидела, что джалок виляет хвостом.

О-аа спрятала нож и ждала. Джалок подошел к ней вплотную и ткнулся ей в ноги мокрым носом. Задерживая дыхание, О-аа положила руку ему на голову и почесала зверя за ухом. Тот довольно заворчал и лизнул ласкавшую его руку. О-аа вздохнула с облегчением. С того самого дня, как она рассталась с Годоном, она не чувствовала себя так спокойно и уверенно. Девушка продолжила свой путь. Джалок следовал рядом, прижимаясь к ее ноге каждый раз, как только рука О-аа зарывалась в его густую шерсть.

Вскоре они добрались до подножия утеса. Джалок свернул направо, и О-аа последовала за ним. Вскоре зверь привел ее в укромное местечко, где О-аа обнаружила каноэ. Поблизости никого не было, и О-аа решила исследовать содержимое лодки; на дне ее лежало оружие и одежда воина. О-аа задумалась. Она уже не сомневалась в том, что владелец каноэ не появится, чтобы предъявить свои права - воины не расхаживают в одиночестве без одежды и оружия. По всей видимости, хозяин каноэ приплыл на этот остров поохотиться вместе со своим джалоком, но решил искупаться и погиб в водах этого опасного моря.

О-аа не было большой необходимости отправляться на каноэ на материк, видневшийся в миле от ее острова, и она, как могла, оттягивала момент отплытия. Обнаружив, что лодка оснащена чем-то вроде примитивного паруса, О-аа решила дождаться попутного ветра, а тем временем поохотиться. Она взяла копье, лук со стрелами и стала карабкаться вверх по горе. Джалок не отставал от нее ни на шаг.

Аг-гилок закрепил штурвал и отправился осматривать корабль. К его удивлению, корпус "Джона Тайле-ра" не был поврежден: мезопы строили на совесть. Старик вернулся к штурвалу и задумался. Положение было не из лучших. В спокойную погоду он еще мог управиться со своим кораблем, но стоило подняться волнению... Помимо этого, Аг-гилок не обладал тем удивительным нюхом, присущим жителям Пеллюсидара, который позволял им без труда находить дорогу домой. Взвесив все за и против, Аг-гилок решил причалить при первой же возможности к берегу и попытать счастья на суше.

* * *

О-аа удалось пристрелить трех небольших животных, похожих на лисиц, прародителей наших лошадей - она называла их ортопи. Отдав одну тушку джа-локу, О-аа развела огонь, приготовила второго ортопи и, насытившись, устроилась спать под деревом.

Проснувшись, О-аа не обнаружила рядом с собой джалока, и чувство одиночества охватило ее. Но это продолжалось недолго. О-аа собралась с духом и, подойдя к каноэ, обнаружила, что ветер переменился и дует уже в сторону материка. О-аа быстро установила парус и, прежде чем столкнуть каноэ на воду, огляделась еще раз, надеясь увидеть своего джалока. Предчувствие ее не обмануло: ее свирепый спутник бежал к ней, волоча за собой какой-то темный предмет. Когда джалок приблизился, О-аа поняла причину его отсутствия - темным предметом оказалась туша небольшого оленя. Джалок положил свою добычу к ногам О-аа и стоял, виляя хвостом. О-аа подтащила тушу к кромке воды, затем столкнула каноэ в воду и отнесла в него добычу джалока. Едва девушка залезла в лодку, джалок, стоявший до того момента на берегу, последовал за ней и занял свое место на носу каноэ.

Ветер подгонял лодку, и та с приличной скоростью двигалась к материку; О-аа оставалось лишь рулить. Внезапно в нескольких футах от каноэ над поверхностью воды показалась небольшая голова тандор-аза, который заметил каноэ и немедленно устремился вдогонку. Тавдор-аз плыл лишь немногим быстрее каноэ, но О-аа не сомневалась в том, что чудовище в состоянии догнать их. Ветер усилился, и каноэ поплыло быстрее, но тандор-аз не отстал ни на фут. Положение было безнадежно; О-аа понимала, что ей в одиночку не справиться с чудовищем.

Внезапно взгляд О-аа упал на тушу оленя, лежащую на дне каноэ. Ножом, который дал ей Дэвид, О-аа вспорола брюхо туши и бросила ее за борт. Затаив дыхание, она ждала, клюнет ли тандор-аз на приманку. Запах крови привлек внимание чудовищной рептилии, и тандор-аз жадно набросился на тушу оленя. О-аа облегченно вздохнула и схватилась за весло, подгоняя каноэ. Берег был уже совсем близко, но сердце О-аа замерло, когда она увидела, как огромные волны разбиваются с шумом о прибрежные скалы. О-аа оглянулась и похолодела: тандор-аз покончил с тушей оленя и, увидев, что каноэ ускользает от него, устремился к нему с огромной скоростью.

О-аа не сомневалась в том, что ей удастся достигнуть полосы прибоя раньше, чем тандор-аз догонит каноэ, но скалы внушали ей ужас. Вскоре каноэ вошло в полосу прибоя, и огромные волны закружили лодку. О-аа в ужасе закрыла глаза ее несло прямо на скалы. Но тут огромная волна подхватила каноэ и, подняв на гребень, перенесла его через скалы.

Вода, шипя, схлынула и, протащив немного за собой каноэ, оставила его на песке. О-аа выбралась из лодки и упала на песок. Джалок перепрыгнул через борт каноэ, подошел к девушке и, встряхнувшись, обдал ее брызгами. Соленый дождь привел О-аа в себя, и она погладила джалока.

- Добрались, - сказала она, - я уже и не думала, что доберемся.

Джалок не ответил, впрочем, О-аа и не ожидала, что он заговорит. Он положил свою огромную лапу на бедро О-аа и лизнул ее в ухо.

- Надо тебя как-то назвать, - задумчиво сказала О-аа. - Сейчас придумаю. Ага! Рагна. Это то, что надо. Рагна на языке Пеллюсидара значит "убийца".

VI

Окончательно придя в себя, О-аа осмотрелась. За песчаной полоской пляжа простиралась равнина, окаймленная холмами. Вдали за холмами, насколько хватало глаз, виднелись горы. На равнине росли деревья, и О-аа решила перебраться поближе к ним. Собрав оружие, О-аа окликнула джалока:

- Рагна, за мной! - и направилась к ближайшему дереву.

Воин, спустившийся с холмов в сопровождении джалока, заметил О-аа и, укрывшись в зарослях кустарника, начал наблюдать за ней. Сперва он принял ее за мужчину, но потом понял свою ошибку и прошептал что-то невнятное. Он был удивлен.

О-аа удалось подстрелить небольшого оленя, и, разведя огонь, она поела сама и накормила своего джалока. Насытившись, О-аа задремала.

Проснулась она от рычания Рагны. О-аа увидела, что к ней приближается мужчина в сопровождении джалока. Девушка схватила лук и стрелы.

- Убирайся, - сказала она, натягивая тетиву.

- Я не причиню тебе вреда, - сказал воин, только сейчас разглядевший, как хороша собой была незнакомка.

- В этом я не сомневаюсь, - ответила О-аа, - если бы ты попытался, я бы убила тебя. Воин усмехнулся и сел на землю.

- Кто ты? - спросил он.

- Я О-аа, дочь Уза, короля Кали. Мой муж - Годон Быстрый. Мои братья самые сильные воины Кали, а мои три сестры - самые красивые женщины Пеллюсидара. Не считая меня, конечно.

- Никогда не слыхал о Кали, - спокойно сказал воин, на которого, по всей видимости, тирада О-аа не произвела ни малейшего впечатления. - Где это?

- Ты никогда не слышал о Кали?! - с презрением воскликнула О-аа. - Это самая большая страна Пеллюсидара, а воины ее так многочисленны, что никто не может их сосчитать.

- Ты красива. Очень красива, - задумчиво сказал воин. - Но врать ты здорова. Если бы ты не была так красива, я бы задал тебе хорошую взбучку за твое вранье.

- Попробуй, - сказала О-аа, - я не убивала никого с тех пор, как проснулась.

- Ага! - воскликнул воин. - Так и есть! Ты убила моего брата!

- Сдался мне твой брат. Я и не видела его никогда.

- А откуда у тебя его джалок, каноэ и оружие, скажи, пожалуйста?

Тут О-аа поняла, что зашла слишко далеко.

- Хорошо, я скажу тебе, - вздохнула она. - Видишь, там, посреди моря, торчит гора? Ну так вот, я спрыгнула в море с другой стороны этой горы, чтобы убежать от одного человека, потом я перебралась на другую сторону горы и там встретила Рагну.

- Его зовут не Рагна, - вмешался мужчина.

- Может, его и звали как-нибудь по-другому, а теперь его зовут Рагна, и не перебивай меня. Рагна спас меня от кодона, и мы подружились. Мы спустились на берег и нашли там каноэ, в котором лежало оружие и одежда твоего брата. Я думаю, что его сожрал тандор-аз. Я не убивала твоего брата. Как, по-твоему, я могла справиться с вооруженным воином, когда у меня был только нож?

Мужчина задумался.

- Я думаю, что на этот раз ты говоришь правду, - сказал он наконец.

- Ну что, теперь ты оставишь меня в покое? - спросила О-аа.

- Что ты собираешься делать? - ответил вопросом на вопрос воин.

- Я вернусь в Кали.

- А ты знаешь, сколько туда добираться?

- Нет. Кали находится недалеко от побережья Люрель-Аза. Ты знаешь, как добраться до Люрель-Аза?

- Я даже не слышал о таком море.

- А что ты вообще знаешь?

- Побольше, чем ты, во всяком случае. В том направлении, куда ты собираешься идти, находятся горы, через которые невозможно перебраться.

- Значит, их можно обойти, - пожала плечами О-аа.

- Ты смелая девушка, - сказал воин, - ты мне нравишься. Думаю, нам стоит быть друзьями. Пойдем в мое селение, может быть, мы сможем тебе помочь.

- А откуда мне знать, что ты не замышляешь дурного? - спросила О-аа.

В ответ воин сложил на землю все свое оружие и подошел к О-аа, подняв руки.

- Хорошо, - сказала она, - как тебя зовут?

- Ютан из племени Зорт, - он повернулся к своему джалоку и сказал:

- Паданг.

- Паданг, Рагна, - отозвалась О-аа. Паданг на языке Пеллюсидара означает "друг". Джалоки обнюхали друг друга и расслабились.

- Ты умеешь грести? - спросил Ютан.

- Конечно.

- Тогда поможешь мне отвести каноэ моего брата в безопасное место.

- Это мое каноэ, - ответила О-аа.

- Чем больше я тебя узнаю, - задумчиво сказал Ютан, - тем больше ты мне нравишься. Если у вас в Кали все такие, как ты, я, пожалуй, отправлюсь с тобой и возьму себе жену оттуда.

- За тебя никто не пойдет, - отозвалась О-аа, - ты слишком маленького роста. В тебе вряд ли больше шести футов, а у нас в Кали все мужчины не меньше семи футов. Кроме тех, в ком восемь футов.

- Ладно, врушка, - засмеялся Ютан, - пойдем отгоним каноэ.

VI

Годон, Радж, Диан и Гамба стояли на палубе корабля. Годон понурился.

- Боюсь, что это все бессмысленно, - сказал он Диан.

Та грустно кивнула головой.

- Мои люди устали, - сказал Радж, - они уже давно не были дома. - Они хотят вернуться.

- Что же, - сказал Годон, - поворачивай к Сари. Корабль пришел в движение, когда Гамба крикнул:

- Смотрите, что это?

Все устремили взгляды в направлении, указанном Гамбой.

- Это парус, - наконец произнес Радж.

- О-аа! - воскликнул Годон.

Парус приближался, вскоре можно было разглядеть и сам корабль.

- Это не "Сари", - сказал Радж, - этот корабль больше.

- Если это жители островов Корсар-Аза, то мы пропали, - сказала Диан.

- У нас есть пушка, - успокоил ее Годон.

- Разворачивайтесь, - приказал Гамба, - может, они нас не заметили.

- Почему ты все время хочешь убежать? - с презрением сказала Диан. - Мы будем драться.

- Разворачивайтесь! - завопил Гамба. - Это приказ! Я - король!

- Заткнись! - набросился на него Радж. - Мезоны не бегут, запомни.

- Воины Сари тоже, - сказала Диан.

* * *

Селение Зорт, куда Ютан привел О-аа, находилось в прелестной долине, по которой протекала небольшая река. По всей долине были разбросаны бамбуковые домики, устроенные на пятиметровых сваях.

Мужчины и женщины столпились вокруг Ютана и О-аа, галдя и задавая так много вопросов, что у О-аа зашумело в голове. Ютан рассказал все, что знал об О-аа, и спросил разрешения вождя оставить ее в селении.

- Эта девушка из страны, лежащей по ту сторону Гор Ужаса. Она собирается пересечь их, и я думаю, что если кому это и по силам, то только ей.

- Никто не может пересечь Гор Ужаса, - уверенно заявил Джалу (так звали вождя), - но она может остаться у нас на тридцать снов. Если кто-нибудь из воинов возьмет ее в жены, то она сможет остаться навсегда.

- Никто из твоих воинов не возьмет меня в жены, - сказала О-аа, - я уйду отсюда раньше, чем через тридцать снов.

- Почему ты думаешь, что никто из воинов не возьмет тебя в жены? - спросил Джалу.

- Потому что я не соглашусь.

- Если воин захочет, то он возьмет тебя, не спрашивая никого, - рассмеялся Джалу.

- Что же, у тебя будет одним воином меньше, - ответила О-аа. - Я уже убила много мужчин. Кроме того, у меня уже есть муж. Если мне причинят вред, он придет сюда с моими одиннадцатью братьями, и они отомстят за меня. Но если вы будете со мной хорошо обращаться, никто не причинит вам вреда. Я и Рагна будем охотиться для вас. Я - лучшая охотница во всем Пеллюсидаре.

- Я думаю, что ты самая лучшая лгунья, - сказал Джалу, - кто такой Рагна?

- Это мой джалок.

- Женщины не охотятся, и у них нет джало-ков, - заявил Джалу.

- А я охочусь, и у меня есть джалок, - сказала О-аа.

Джалу улыбнулся. Ему нравилась эта незнакомая отважная девушка. Внезапно из толпы выступил воин.

- Я возьму эту женщину, - сказал он. - Ей нужна лишь хорошая взбучка.

- Попробуй, кривоногий, - презрительно улыбнулась О-аа.

Воин покраснел до корней волос и замахнулся на О-аа.

- Остановись, Зорк! - властно приказал Джалу. - Девушка может остаться здесь на тридцать снов, не выбирая себе мужа. Через тридцать снов ты можешь взять ее, если сможешь. Я, правда, думаю, что она убьет тебя.

Изрыгая проклятия, Зорк отошел и затерялся в толпе воинов.

Джалу повернулся к одной из женщин.

- Гала, - сказал он, - покажи этой девушке дом, где она будет спать.

- Пойдем, - сказала Гала.

Она отвела О-аа к дому, расположенному на дальнем конце селения.

- Ты будешь жить здесь, - сказала она, - дом пуст, его хозяев недавно задрал тараг.

О-аа взглянула на лестницу, ведущую к ее новому жилищу.

- А как мой джалок заберется наверх? - спросила она.

Гала с удивлением взглянула на девушку.

- Джалоки никогда не спят в доме. Они остаются внизу у лестницы и охраняют своих хозяев, - сказала она. - Это хорошо, что у тебя есть джалок. Он защитит тебя от Зорка. Зорк - нехороший человек, не то что Джалу - его отец.

"Ага, - подумала О-аа, - я не поладила с сыном вождя". Она поблагодарила Галу и полезла осматривать свое новое жилище.

VIII

Два судна стремительно сближались. На борту большего из них уже можно было разглядеть его название - "Джон Тайлер". Впрочем, это название ничего не говорило ни Годону, ни его людям, и они готовились к битве.

Радж первым заметил, что с приближающимся кораблем что-то не так.

- Смотрите, - сказал он, - я не вижу никого на борту. И на руле никто не стоит. Хороший корабль, думаю, стоит его захватить.

"Ло-гар" и "Джон Тайлер" сблизились, и ловкие мезопы с помощью веревок и импровизированных абордажных крюков сцепили два корабля намертво.

Столкновение разбудило Аг-гилока.

- Ну что еще?! - сонно пробормотал он, выбираясь на палубу. - О Господи! воскликнул он, увидев краснолицых мезопов, с любопытством разглядывающих его. - Этого еще не хватало! Галлюцинации!

Он зажмурился, а затем осторожно приоткрыл один глаз. Мезопы не исчезли.

- Это же Аг-гилок, - сказал один из мезопов, узнав старика.

Аг-гилок открыл второй глаз и увидел, что "Джон Тайлер" связан с другим кораблем, на палубе которого стоят Радж, Годон, незнакомая красивая девушка и желтокожий мужчина. Только тут до него начало доходить, что же именно случилось.

- Бог мой! - воскликнул он. - Вот уж привалило. Теперь у меня есть экипаж, и мы можем уплыть наконец из этого чертова Корсар-Аза.

- Кто еще на борту? - спросил Годон.

- Только я, - ответил Аг-гилок. - Понимаешь ли, нам не повезло, и во время шторма нас швырнуло на скалы. А когда экипаж оставлял корабль, они забыли меня, и прежде, чем я успел последовать за ними, ветер изменился, и прилив снял меня со скал.

- А кто был на борту?

- Ну, был Джа, Джав, Ко и еще куча других мезопов. Была еще О-аа, но ей так хотелось на берег, что она прыгнула за борт.

- О-аа была на этом корабле?! - воскликнул Годон. - И выпрыгнула за борт?! Ты лжешь, старик.

- Да провалиться мне на этом месте, если я вру, - возмущенно прошепелявил Аг-гилок.

- Как она попала на твой корабль? - спросил Го-Дон.

- Мы подобрали ее в каноэ, когда плыли по Безымянному Проливу. Она сказала нам, где был Дэвид, мы забрали и его.

- Дэвид? - воскликнула Диан. - Где он?

- Еще до шторма Дэвид, Перри, Гак и все его воины сошли на берег. Эти идиоты решили, что по суше они доберутся до Сари быстрее.

- Где они сошли на берег? - спросила Диан.

- Откуда мне знать, женщина? Здесь нет карт, звезд, луны - это могло быть где угодно и когда угодно.

- Ну, а место, где они высадились, ты узнать сможешь? - настаивала Диан.

- Думаю, что смогу.

- А ты сможешь узнать место, где О-аа выпрыгнула за борт? - спросил Годон.

- Нет, это не могу. Она в тумане прыгала, я даже не знаю, где именно.

- Ну хотя бы примерно, - не отставал Годон.

- Не знаю, не знаю, - протянул Аг-гилок. - Хотя одно могу сказать - это было неподалеку от того места, где нас бросило на скалы. Там еще остров был примерно в миле от берега.

- Прекрасно. Тогда в путь, - сказал Годон.

- Куда это? - спросил Аг-гилок.

- Туда, где высадился Дэвид и где выпрыгнула О-аа.

- Э, не спеши, приятель. Не забывай, что я капитан этого корабля и приказываю здесь я.

Годон повернулся к Раджу.

- Распорядись, чтобы все припасы были перенесены на "Джона Тайлера", мы поплывем на нем.

- Слушай, ты... - вмешался Аг-гилок.

- Заткнись! - бросил ему Годон. - Радж, ты будешь командовать "Джоном Тайлером".

- Господи! - завопил Аг-гилок. - Я построил этот корабль, я дал ему имя, я командовал им. Годон, ради всего святого, ты не можешь так поступить со мной!

- Лучше не путайся под ногами, а то я прикажу бросить тебя за борт, старый ты негодяй! - пригрозил ему Годон.

Аг-гилок испуганно замолчал и удалился.

Вскоре груз с "Ло-гара" был перенесен на "Джона Тайлера", мезопы обрубили веревки, удерживавшие корабли вместе, и "Ло-гар", покорный течению, начал стремительно отдаляться от "Джона Тайлера".

Радж подошел к Годону, и тот с удивлением заметил следы замешательства на лице обычно невозмутимого мезопа.

- Годон, - сказал Радж, - мои люди не могут справиться с этим кораблем. Тут столько канатов и парусов, что разобраться в них просто невозможно.

Годон похолодел, он не предвидел подобного и сейчас с тоской смотрел на почти невидимый силуэт "Ло-гара".

- У меня, правда, есть одна идея, - сказал Радж.

- Да?

- Старик может нам помочь. Если захочет, конечно.

- Захочет, - уверенно сказал воспрянувший духом Годон и послал за Аг-гилоком. Вскоре тот появился на палубе.

- Аг-гилок, - сказал ему Годон, - ты будешь управлять кораблем, но капитаном останется Радж, и ты будешь подчиняться всем его приказам.

- Чтобы я, американский шкипер, плавал под командой этой краснокожей образины! - взвился Аг-гилок. - Да никогда в жизни! Я должен быть главным на этом корабле.

- Бросьте его за борт! - приказал Годон стоявшим неподалеку мезопам.

Когда те схватили старика и приподняли его над палубой, Аг-гилок закричал:

- Нет, не делайте этого! Я согласен!

Вскоре работа закипела. Аг-гилок учил мезопов на совесть. А те оказались способными учениками. Но Аг-гилок не мог смириться с постигшим его унижением и горел жаждой мщения. Он потратил много сил, чтобы подбить мезопов на бунт, но те были то ли слишком простодушны, то ли слишком мудры, чтобы поддаться на уговоры старика, и, в конце концов, пригрозили, что сбросят его самого за борт, если он не прекратит отвлекать их от дела. Аг-гилок уже достаточно хорошо знал мезопов и понимал, что они не шутят. Смирив свой гнев, он успокоился.

IX

О-аа проснулась и почувствовала, что голодна. Она спустилась вниз и чуть не споткнулась о джалока, расположившегося у подножия лестницы.

- Я проголодалась, - сказала О-аа, почесав Рагну за ухом, - ты тоже, должно быть. Пойдем-ка мы с тобой на охоту.

О-аа захватила с собой оружие и, кликнув задержавшегося джалока, направилась к лесу. В селении в это время было мало людей, и лишь один человек заметил, куда пошла О-аа. Это был Зорк, сын вождя. Он подождал, пока О-аа и Рагна скрылись за поворотом, затем кликнул своего джалока и, переваливаясь на своих кривых ногах, отправился следом за девушкой.

О-аа напала на след дичи и шла по нему, сопровождаемая Рагной. Внезапно туча закрыла полуденное солнце, раздался гром и поднялся сильный ветер. Но О-аа была слишком голодна, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

О-аа была так увлечена охотой, что не заметила преследования. Зорк был уже совсем рядом. Его план был прост - он собирался прикончить Рагну, а затем схватить девушку.

Зорк натянул свой лук, но в этот момент О-аа обернулась и, увидев Зорка, выстрелила первой, благо ее лук был наготове. Ее стрела пронзила плечо Зорка, но О-аа не задержалась, чтобы довершить свою победу; она развернулась и побежала. Она не видела, как побледневший Зорк указал на нее своему джалоку и скомандовал:

- Par! (Убей)

Огромный зверь пустился по горячему следу.

* * *

Море было неспокойно, и "Джона Тайлера" мотало из стороны в сторону. Аг-гилок был горд своим кораблем, он знал, что никакой шторм ему не страшен, но Гамба не разделял его уверенности - он просто заболел от страха. Диан с отвращением смотрела на желтокожего ксексота, чья кожа приобрела зеленоватый оттенок. Годон тоже чувствовал себя неуютно, но по другой причине. Всех пассажиров попросили удалиться на нижнюю палубу, а Годон, как любой житель гор, недолюбливал закрытые помещения.

Несмотря на чудовищную качку, Годон умудрился выбраться на верхнюю палубу. Там он ухватился за поручни и осмотрелся. "Джон Тайлер" находился невдалеке от незнакомого берега, а прямо по курсу виднелся остров, на котором оказалась О-аа, спрыгнув за борт "Джона Тайлера".

Аг-гилок видел, как Годон выбрался на верхнюю палубу, и как он ни был озабочен безопасностью корабля, он не мог удержаться от злорадной усмешки: "Одна хорошая волна - и этот нахал окажется за бортом".

Море вздыбилось еще раз, желая поглотить "Джона Тайлера". Огромная волна накрыла корабль, и он содрогнулся под тяжестью десятков тонн воды. Казалось, что корабль сейчас развалится на кусочки и пойдет ко дну, но "Джон Тайлер" оправдал гордость своего создателя, выправился и продолжил путь по бушующему морю.

Аг-гилок осмотрелся и ухмыльнулся. Годона нигде не было видно. Аг-гилоку удалось направить корабль под прикрытие острова - там не было ветра и волн. Тут он приказал бросить якорь.

Радж тоже заметил исчезновение Годона. Его глаза тщетно обшаривали поверхность воды - Годона не было видно. Всех расстроила гибель этого отважного воина, но не в обычаях жителей Пеллюсидара подолгу предаваться печали. Человеческая жизнь там стоит слишком дешево, а смерть слишком обыденна.

Но судьба оказалась благосклонной к Годону. Он не погиб, его не разбило о камни, и он не утонул. Та же волна, что смыла его с палубы, выбросила его, полуза-дохшегося, на незнакомый берег, где он и лежал обессиленный.

Придя в себя, Годон поднялся на ноги и посмотрел на море. За сплошной пеленой дождя он увидел, что "Джон Тайлер" бросил якорь невдалеке от острова, но расстояние было слишком велико, и видеть Годона никто не мог.

Годон вновь сел на песок и устало опустил голову. Внезапно новая мысль осенила его. Судя по всему, остров, у которого пристал "Джон Тайлер", и был тем самым островом, невдалеке от которого О-аа спрыгнула за борт. Если она еще жива, то, должно быть, ей удалось добраться до материка, после чего она должна была направиться в сторону Кали. Не желая терять ни минуты, Годон вскочил и устремился на северо-восток, в Кали.

X

О-аа бежала как ветер. Она не знала, что Зорк пустил по ее следу д ж ал ока, она думала лишь о том, чтобы ускользнуть от человека. Рагна бежал в нескольких ярдах от своей хозяйки, когда другой джалок опередил его и устремился за девушкой.

* * *

Годон шел, ведомый тем неведомым инстинктом, присущим всем обитателям Пеллюсидара. Ничто не могло сбить его с пути. Продираясь через заросли кустарника, он наткнулся на человека, привалившегося к стволу дерева. Годон пригнулся и стал разглядывать незнакомца. Тот был ранен и, по всей видимости, потерял сознание.

Увидев, что ему ничего не угрожает, Годон приблизился к раненому и склонился над ним. Зорк, почувствовав присутствие другого человека, пошевелился, но не издал ни звука.

Годон вернулся к кустарнику, сорвал с него несколько листьев, размял их хорошенько и, подойдя к Зорку, зажал ими рану, чтобы остановить кровь.

- Ты не убьешь меня? - с удивлением спросил Зорк.

Годон проигнорировал этот вопрос.

- Где твое селение? - спросил он. - Далеко?

- Нет, - прошептал Зорк.

Тут надо сказать, что воины Сари, первыми во всем Пеллюсидаре приобщившиеся к чудесам цивилизации, под влиянием Эбнера Перри сильно изменились. Этот старый чудак, давший народам Империи огнестрельное оружие, исповедовал идеи братства и учил этому своих диких друзей.

- Я помогу тебе добраться до дома, - сказал Годон, - но ты должен пообещать мне, что ваши воины не тронут меня.

- Они не тронут тебя, - преодолевая слабость, подтвердил Зорк, - я - сын вождя. Но почему ты делаешь это?

- Потому что я - воин Сари, - гордо ответил Годон.

Зорк потерял много крови, поэтому Годону пришлось посадить его себе на спину и нести, пока Зорк указывал ему дорогу. Когда они добрались до селения, Зорк потерял сознание.

Воины немедленно окружили Годона, но, видя на его спине сына вождя, остановились в нерешительности.

- Вместо того чтобы угрожать мне, - сказал Годон, - возьмите сына вашего вождя и отнесите его в дом, где о нем смогут позаботиться.

Только когда воины сняли Зорка с его спины, Годон увидел, что тот потерял сознание, а может быть, и мертв.

- Где ваш вождь? - спросил он.

Джалу только что присоединился к воинам. Он вышел вперед и сказал:

- Я вождь. Ты либо очень храбр, либо очень глуп, потому что только глупец мог ранить моего сына, а потом принести его тело мне.

- Это не я ранил его, - ответил Годон, - я нашел его в лесу и принес сюда, иначе бы он умер. Он пообещал мне, что твои воины не тронут меня.

- Если ты не солгал, то воины не причинят тебе вреда, - сказал Джалу. Возьмите этого человека, - обратился он к воинам, - и следите, чтобы он не убежал, но обращайтесь с ним хорошо. Пока, во всяком случае.

- Похоже, что я свалял дурака, не оставив его в лесу, - вздохнул Годон.

- Похоже на то, - ответил Джалу.

Годона отвели в один из домов, и одна из женщин принесла ему еду. Это была Гала.

- Почему ты принес сюда Зорка, хотя знал, что тебя могут убить? - спросила она.

- Я - воин Сари, - просто ответил Годон.

- Ты из Сари?! - с удивлением переспросила Гала.

- Да. А что?

- Тут у нас есть одна девушка из Сари. То есть была. Она ушла охотиться и еще не вернулась.

Годон побледнел.

- Как ее звали? - прерывающимся голосом спросил он.

- Ой, я все перепутала, - сказала Гала, - она сама была не из Сари. Это ее муж был из Сари, а сама она из страны, где все мужчины девяти футов роста. У нее одиннадцать братьев, а ее отец - король.

- И зовут ее О-аа, - сказал Годон.

- Откуда ты знаешь? - спросила Гала.

- Во всем Пеллюсидаре есть только одна О-аа, - загадочно ответил Годон. Какой дорогой она пошла?

- Вверх по долине, - ответила Гала. - За ней шел Зорк - он плохой человек. Я думаю, что это О-аа ранила его.

- А я его спас! - воскликнул Годон. - Ну и дурак же я. Я должен идти за ней.

- По ты не можешь уйти просто так. Внезапно Гала расширила глаза и спросила:

- Ты ведь Годон Быстрый?

- Да. Ты откуда знаешь?

- Догадалась. О-аа говорила, что ее мужа зовут Годон Быстрый и что он из Сари.

- Ну хорошо. Но я должен идти.

- Я бы с удовольствием помогла тебе, - сказала Гала, - но Джалу приказал задержать тебя, пока Зорк не сможет рассказать, как все было на самом деле.

- Тогда будь добра, сходи и узнай, не пришел ли Зорк в себя, - попросил Годон.

Гала согласно кивнула и заспешила вниз по лестнице.

* * *

О-аа услышала свирепое рычание позади себя и обернулась как раз вовремя, чтобы ускользнуть от когтей незнакомого джалока, набросившегося на нее. В этот же момент откуда-то сзади выскользнул Рагна и с рычанием бросился на джалока. Последовавшая схватка была ужасна. Звери грызли друг друга с остервенением, а О-аа кружила вокруг, занеся копье для удара.

Но Рагне не нужна была помощь: он добрался до горла своего противника и, сжав свои могучие челюсти, так тряхнул его, что тот мгновенно испустил дух. Рагна отошел от трупа и посмотрел на О-аа. Девушка опустилась на колени и обняла своего окровавленного джалока.

Она промыла раны Рагны водой из ручья и выдавила на них сок целебных листьев. Потом О-аа подстрелила несколько птиц, накормила джалока и поела сама. Вернуться в селение было невозможно, и О-аа решила идти в Кали. Но тут О-аа почувствовала, что нуждается в отдыхе, и устроилась вздремнуть под ближайшим деревом.

XI

Шторм миновал, и море успокоилось. Диан, потеряв всякую надежду, предложила направиться в Сари.

- Все бессмысленно, - грустно сказала она, - они все погибли.

- Не думаю, - ответил Радж. - По крайней мере, Дэвид, Перри, Гак и двести воинов, вооруженные мушкетами, могут пройти где угодно. Возможно, они уже в Сари и ждут нас.

- Тогда давайте отправимся в путь, и как можно скорее.

Вскоре "Джон Тайлер" поднял якорь и отплыл в направлении Безымянного Пролива.

В это самое время Дэвид, Эбнер Перри и Гак устроили военный совет. Нет, это не был военный совет в прямом смысле этого слова. Отряду Дэвида не приходилось часто воевать на этой незнакомой земле, но от цели путешествия их отделяла гряда гор, преодолеть которые было невозможно. Вначале было решено идти на север вдоль этой гряды, но после длительного перехода проход в горах так и не был найден.

- Нет смысла идти дальше в этом направлении, - сказал Дэвид.

- И куда, по-твоему, нам надо идти? - спросил Перри.

- Обратно, - ответил Дэвид. - Ни на равнине Лиди, ни в Земле Вечной Тени нет гор, так что, если мы пойдем на юго-запад, горы рано или поздно кончатся, и нам удастся пробиться в Сари.

Так и было решено. Много снов спустя один воин из разведчиков прибежал к Дэвиду с сообщением, что к ним приближается небольшой отряд. Каково же было удивление Дэвида, когда он увидел, что этот отряд возглавляет Джа! Это были мезопы, составлявшие команду "Джона Тайлера".

* * *

Воин окликнул Годона:

- Эй, ты, спускайся, Джалу требует тебя к себе. Джалу сидел перед домом, где лежал Зорк. Его лицо было мрачно, и Годон решил, что Зорк умер.

- Зорк заговорил, - сказал Джалу, - он подтвердил, что ты говоришь правду. Он сказал больше: его ранила О-аа. Зорк считает, что она была права - он преследовал ее, чтобы убить. Я пошлю с тобой воинов, чтобы ты мог найти ее. Найдешь ты ее или нет, воины либо приведут вас сюда, либо отведут тебя к подножию Гор Ужаса - туда собиралась идти О-аа. Когда ты хочешь отправиться в путь?

- Сейчас, - ответил Годон.

* * *

О-аа разбудило рычание Рагны. Она оглянулась и увидела, что перед ее джалоком стоит тараг, изготовившийся к прыжку. В обычных условиях джалок никогда не перейдет дорогу тарагу - значительно более крупному и сильному зверю, но Рагна не собирался отступать, он был готов умереть за свою хозяйку. О-аа мгновенно оценила ситуацию. Был только один способ спастись самой и спасти Рагну. О-аа схватила лук и стрелы и стремительно вскарабкалась на дерево, под которым спала. - Рагна! - окликнула она своего джалока. Тот поднял голову и увидел свою хозяйку. В этот момент тараг прыгнул, но Ранга, избавленный от необходимости защищать свою хозяйку, отпрыгнул в сторону и был таков.

Тараг взвыл от ярости и попытался взобраться на дерево, послужившее укрытием для О-аа, но ветка, до которой он доставал, была слишком тонка и обломилась. Тараг упал на спину, и к нему немедленно подскочил Рагна и болезненно укусил его. Тараг попытался догнать джалока, но безуспешно. Тараг принялся кружить вокруг дерева, отвлекаясь время от времени на досаждавшего ему джалока. В конце концов тараг принялся медленно карабкаться по стволу дерева. Каждый дюйм давался ему с большим трудом, но, тем не менее, он продвигался. Вскоре он был уже вне досягаемости клыков Рагны. О-аа забеспокоилась - ей было понятно, чем это может кончиться.

В этот самый момент появился Годон с Ютаном и девятнадцатью воинами. Ютан узнал Рагну и понял, что О-аа должна быть на дереве.

О-аа с облегчением услышала голоса людей; любой человек был сейчас кстати, и О-аа отозвала Рагну, который уже приготовился атаковать отряд воинов.

Двадцать одна стрела просвистела в воздухе, и тараг, воя от боли, рухнул не землю. Но он был только ранен и бросился на охотников. Те рассыпались по поляне и продолжали пускать в него стрелы до тех пор, пока тараг не испустил дух.

О-аа опустилась на землю и только открыла рот, как увидела Годона. О-аа не могла вымолвить ни слова, две слезинки покатились по ее щекам, она покачнулась и упала в объятия Годона Быстрого.

XII

Двадцать воинов Джалу довели Годона и О-аа до подножия Гор Ужаса.

- Вы не сможете перейти через них, - сказал Ютан, - лучше пойдемте с нами. Вы могли бы остаться.

- Нет, - покачал головой Годон, - мы должны добраться до Сари - это наш дом. Может быть, нам не удастся дойти, но попытаться мы должны.

- Мы дойдем до Сари, - заявила О-аа. - Ты, я и Рагна - мы пройдем где угодно. Для жителей Сари нет ничего невозможного.

- А я - то думал, что ты из Кали, - ввернул Ютан.

- Я оттуда, откуда мой муж, - гордо ответила О-аа.

- Если бы я знал, что в Кали есть еще девушки, похожие на тебя, я бы пошел с вами, - сказал с восхищением Ютан.

- Во всем Пеллюсидаре нет девушки, подобной О-аа, - сказал Годон.

- Я верю тебе, - ответил Ютан.

Воины Джалу поели, поспали и отправились в обратную дорогу, а Годон и О-аа продолжили свой путь. Они пошли на северо-восток и через один сон встретили Дэвида и его отряд. Встреча была радостна для всех, но впереди еще лежали две с половиной тысячи миль, которые отделяли их от Сари. Много времени прошло, пока они добрались до своего селения, где их не чаяли уже увидеть живыми, и среди встречавших была Диан Прекрасная.

Все были счастливы, кроме Аг-гилока и Гамбы. Аг-гилок, правда, был счастлив, но до тех пор, пока не увидел О-аа.

Эбнер Перри превзошел всех по части радостных безумств, впрочем, через некоторое время он успокоился и занялся разработкой подводной лодки.