/ Language: Русский / Genre:child_det / Series: АО «Великолепная шестерка»

Дело о потерянном завещании

Эмили Родда

Катастрофически не хватает денег на карманные расходы?.. Вам знакома такая ситуация? Наверняка да! Чтобы решить эту проблему, закадычные друзья — Лиз, Том, Ник, Элмо, Санни и Ришель — решили заняться несложной работой по найму и создали акционерное общество «Великолепная шестерка». Невероятно, но, получив первый же заказ, ребята оказались в эпицентре опасных и захватывающих дух событий...

Глава I

КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ

Том ныл и жаловался на судьбу: «Есть хочу — умираю! И денег — ни гроша! Разорен! Счета закрыты и опечатаны! Полный банкрот! Нищий и свободный!»

— Ну, что еще скажешь? — Ришель зевала от скуки.

— Запишись в клуб, — посоветовала Тому Санни.

Ник только мрачно хмурился и молчал. Все было ясно без слов.

— Эх, если бы у нас была какая-нибудь работа... — начала я, и все дружно застонали.

— Но ведь ее нет, Лиз, — вздохнула Санни. — И ты это знаешь.

— Не будь пессимисткой, Санни Чан, — ласково упрекнул ее Том и с наивным видом добавил: — Ты забываешь, что у королевы Лиззи есть волшебная палочка. И сейчас она просто сотворит нам всем работу. Не правда ли, Ваше Величество?

Я хотела было устроить ему взбучку, но тут меня внезапно осенило. Мне пришла в голову грандиозная идея. План, благодаря которому у нас в конце концов появились деньги. Но из-за этой грандиозной идеи (эх, если бы я только могла себе все представить заранее!) мы оказались втянуты в грандиозные неприятности.

Но тогда я спокойно ответила:

— Да. Это я и собиралась сделать. «Сотворить» нам всем работу.

Махнув на меня рукой, Санни начала складывать свое тело в какую-то замысловатую позу йогов.

Том устроился поудобнее. Подставил кулачок под щеку и с самым серьезным видом произнес:

— Говори же, о мудрейшая!

Не обращая на него внимания, я продолжала:

— Вот что мы сделаем. Мы дадим рекламное объявление о том, что группа подростков ищет работу. Надо будет придумать какое-нибудь броское и привлекательное название. Ну, скажем... «Великолепная пятерка». С намеком на то, что нас пять человек. А главное, сразу ясно, что мы обещаем хорошо работать и на нас можно положиться.

Ник тяжело вздохнул.

— И мы еще напишем, что выполняем любую работу, — добавила я.

Том вскинул брови и разинул рот от удивления.

— В пределах разумного, конечно. — Я постаралась опередить его, представив себе, как Том сейчас начнет выдавать всякие глупости насчет дрессировки львов и контрабандной перевозки наркотиков.

Но Тома было уже не остановить. Хорошо поставленным дикторским голосом он начал вещать:

— Лиз Фри и ее сногсшибательное руководство «Как остаться без гроша в кармане в течение двух недель». Стопроцентный эффект! Покупайте прямо сейчас, и через две недели — вы разорены! А в придачу, совершенно бесплатно, — куча неразрешимых проблем как самый надежный источник вечной головной боли!

Кажется, впервые в жизни Ник был согласен с Томом. Он только хмурился и по-прежнему молчал. Санни тоже ничего не сказала. Ришель была настолько поглощена заботами о своей прическе, что снова только равнодушно зевнула. Мой пес Кристо проявлял больший интерес к моему предложению, чем она.

Весь этот разговор происходил в Лесистой Долине. Мы всегда там собирались.

Лесистая Долина — это удивительное место. Между моей улицей и городским парком — маленький островок чистой живой природы, до которой не успела добраться цивилизация. Недавно мы узнали, что скоро и Долину начнут застраивать. Нас это, конечно, мало радовало. Еще в младших классах наша команда облюбовала Долину для своих детских игр. Теперь, когда мы выросли и уже заканчивали школу, мы по привычке приходили сюда, если надо было о чем-то поговорить.

Да и вообще, это было наше место. Здесь всегда было прохладно и тихо. Только щебетали птицы и шелестели ветки деревьев и кустов. В городе говорили, что в Лесистой Долине живет привидение. Но нас оно пока ни разу не беспокоило.

Итак, в тот день вся наша компания, как обычно, собралась в Долине. Кто растянулся на травке, кто сидел, прислонившись к дереву, кто примостился на камне. Все пятеро были в сборе. Дылда Том, как всегда, что-то жевал и делал наброски в своем альбоме. Маленькая крепкая Санни сменила позу Лотоса на упражнение по растяжке ног. Наш признанный умник и компьютерный гений Ник хмуро жевал веточку и разглядывал облака. Томная рассеянная красавица Ришель закончила расчесывать локоны и переключила все внимание на свои длинные, аккуратно накрашенные ногти.

— Ну, что скажете? — потребовала я ответа на свое предложение.

— Мы потратимся на рекламное объявление, а кончится все тем, что будем выгуливать собак и нянчиться с детьми, — презрительно усмехнулся Ник и выплюнул веточку.

Я чуть не вспылила. Но все-таки сдержалась и продолжала их убеждать:

— Ник! Ведь, мы должны чем-то заняться. В конце будущей недели начинаются каникулы. Да и денег подзаработать не мешало бы.

Ник с отвращением поморщился. Я мучительно ломала голову в поисках чего-нибудь интересного.

— Ты, Санни и я умеем печатать. Вот и работа. Или. У кого-то будет вечеринка, и нас позовут убрать со стола и вымыть посуду. Или, скажем, рекламной музыкальной фирме нужны будут подростки для массовки в видеоклипе. И они позвонят нам.

Ришель сразу подняла на меня глаза и взмахнула своими длинными ресницами. Я поздравила себя с успехом. Идея с видеоклипом ее явно вдохновила.

— В конце концов мы можем хотя бы попробовать, — медленно растягивая слова, Ришель выдала свой приговор. И чтобы никто не подумал, что она слишком в этом заинтересована, тут же вяло добавила: — Все равно больше делать нечего.

И она снова начала изучать свой идеальный маникюр. Ришель, конечно, уже представляла себе, как во время съемок ее «заметит» режиссер. Что-то вроде: «Вон там, видите, — девушка. Восхитительные пышные волосы и прекрасные глаза. Как ее зовут? Кажется, Ришель? Снимите-ка ее крупным планом».

И так всегда. Едва согласилась Ришель, все остальные сразу перестали спорить. Я ужасно злюсь каждый раз, когда это происходит. Но часто сама себя ловлю на том, что и мои возражения исчезают, если Ришель говорит «о'кей». Может, это происходит потому, что она всегда такая холодная и равнодушная. И думаешь: уж если Ришель согласна чем-то заняться, то это наверняка дело стоящее.

— Мы дадим объявление в «Перо» или в «Звезду». — Санни у нас самая практичная.

— «Перо» — очень старомодная газета, — высказался Ник.

— А «Звезда» — это просто чушь собачья, — ухмыльнулся Том.

И они заспорили о том, какая из двух местных газет лучше. Я была очень довольна. Ведь они ссорились из-за того, как мы будем действовать дальше. А не если мы будем. И это была победа. Все мои страхи и волнения остались позади. По крайней мере я так думала. А на самом деле все проблемы еще только начинались.

Мы потратили уйму времени, сочиняя рекламу. Труднее всего было придумать название для нашей компании. Ник предложил просто составить аббревиатуру из первых букв наших имен. Но Том, как обычно, изощрялся, сочиняя всякие глупые штучки вроде АТБеМ (Абсолютно Таинственные Безумные Мошенники) или еще кошмарнее: УмСС (Умные, Сильные, Смелые).

В конце концов мы решили оставить «Великолепная пятерка». Но Ник предложил еще добавить АО, то есть акционерное общество. Он сказал, что это звучит солиднее, как в настоящем бизнесе.

В среду я сидела на школьном дворе и сочиняла окончательный вариант нашей рекламы. Каждый подходил со своими советами. Для начала я написала: «АО «Великолепная пятерка». Пятеро очень ответственных и серьезных подростков...» — но тут вмешался Том и заявил, что, когда я называю нас ответственными и серьезными, получается фальшивка, а не реклама. И мы все кончим тюрьмой.

— Что касается Тома, — возразил Ник, — то ему этого не миновать. За остальных же можно не беспокоиться.

Они сразу переругались и начали обзывать друг друга. Тогда Санни пришлось пригрозить им, что, если они не утихомирятся, она их обоих поколотит. Они знали, что Санни не шутит, и тут же успокоились. А я продолжала писать. Наконец наше объявление было готово. Вот что получилось:

АО «Великолепная пятерка»

Пятеро ответственных и серьезных подростков предлагают свою помощь частным лицам в саду и по дому, а также магазинам или фирмам. Машинопись, компьютер, уход за детьми и животными, мелкие поручения. Только в Рейвен-Хилле.

Дешевая почасовая оплата.

Возьмемся за любую работу.

Я решила, что очень неплохо получилось. Внизу мы еще написали телефоны Ника, Тома и мой. Поскольку у Санни четыре старших сестры, ее телефон вечно занят. И, конечно, никому даже в голову не пришло давать в объявлении телефон Ришель. Это все равно что оставить кому-то записку, а потом так ее спрятать, что уже никто никогда ее не найдет.

Реклама стоила кучу денег. Когда мы наскребли необходимую сумму, то получилось, что больше всех вложили я и Ник. Санни всегда получала очень мало на карманные расходы, потому что ее маме приходилось платить еще и за гимнастику, и за таэквондо, и за йогу. Тому родители давали деньги раз в неделю. Но у него они долго не задерживались. Еще бы. Вы бы видели, какой он обжора. Честное слово, наша школьная столовая могла бы существовать безбедно только за счет одного Тома. А Ришель на следующий же день после того знаменательного разговора в Лесистой Долине истратила все свои деньги на новую супермодную кофточку. Модель называлась «топ» и была очень открытой. Думаю, Ришель собиралась поразить режиссера видеоклипов.

К счастью, у меня и у Ника было отложено немного денег. Хотя скорее всего Ник просто выпросил нужную сумму у матери. Ник в семье единственный ребенок. Родители его обожают, и он вертит ими, как хочет.

Остальные сказали, что отдадут нам долг из первой же зарплаты. У меня на этот счет возникли кое-какие сомнения. А что, если мы вообще не получим никакой работы? Тогда грустная шутка Тома про Лиз Фри и ее «руководство по разорению...» окажется грустной правдой. Для меня, во всяком случае.

Глава II

РЕКЛАМА — ДЕЛО ВЫГОДНОЕ

В конце концов мы решили отнести объявление в «Перо». Папа сказал, что с тех пор, как появилась «Звезда», многие рекламодатели покинули «Перо». Подписка на обе газеты была бесплатной, и они существовали только за счет рекламных объявлений. Поэтому я сказала, что пусть наши деньги пойдут в «Перо». Ник хмыкнул: «Вечно ты нюни распускаешь и всех жалеешь». Но Санни возразила: «Не забудь, что все старушки в Рейвен-Хилле читают только «Перо». Они еще не привыкли к «Звезде». А ведь именно им чаще всего нужна помощь по дому». Ник решил, что это звучит вполне разумно, и сдался. Но когда на следующий день мы с Санни увидели здание «нашей» газеты, мы засомневались в том, что сделали правильный выбор. Весь фасад был испещрен надписями и рисунками местных «художников». Кто-то даже умудрился переделать вывеску на входе. И вместо «Перо Рейвен-Хилла» получилось «Пьеро Рейвен-Хилла». Единственное, что радовало глаз, — маленькое симпатичное окошко из цветного стекла над дверью. Оно было словно из другого мира. Как бриллиант в мусорной куче.

Когда мы толкнули входную дверь, раздался такой пронзительный визг и скрежет, как будто петли сто лет никто не смазывал. Внутри оказалась маленькая приемная. Грязные выцветшие обои на стенах были когда-то зелеными. Напротив двери в рамочке висел пёстрый плакат «Перо острее шпаги!». Пахло старыми газетами и пылью. В комнатке не было почти никакой мебели. Только ободранная скамейка для посетителей, какого-то мрачного цвета ковер на полу, два письменных стола да еще огромная искусственная пальма.

За одним столом сидела очень противная на вид тетка. Она посмотрела на нас так, будто у нее сейчас масса проблем и неприятностей и во всем виноваты именно мы. За другим столом восседала скучающая девица с длинными ярко-красными ногтями. Она жевала жвачку и что-то медленно печатала на компьютере.

Тетка прищурилась и рявкнула:

— Что вам?

Санни пихнула меня локтем в бок.

Я протянула тетке наши драгоценные сбережения и проблеяла:

— Я... я... я вам звонила. Насчет рекламы...

Тетка скривилась так, будто мы специально все это выдумали, только чтобы ей досадить. Она вздохнула. Нетерпеливо буркнув: «Ну тогда давайте их сюда», она небрежным жестом протянула руку за деньгами. Я хотела было тут же развернуться и уйти, но в этот момент дверь в дальнем углу комнаты приоткрылась и кто-то весело прочирикал:

— Мисс Мосс!

Потом из-за двери высунулся маленький круглолицый человечек. Его рыжие кудри были в полном беспорядке, а лоб прорезали глубокие морщины. Он поднял на нас усталые глаза и робко улыбнулся. Его улыбка мне кого-то явно напомнила.

— О, простите, я не знал, что здесь посетители, — пробормотал человечек.

Тетка недовольно буркнула:

— Небольшая рекламка, мистер Циммер. — Она произнесла это так, словно хотела предупредить его, что на нас не стоит обращать внимания.

— Понятно. — Человечек снова улыбнулся и наконец решился войти в комнату. — Вы позволите? — И он взял у меня листок. Когда он прочитал наше объявление, брови его медленно поползли вверх, пока совсем не скрылись под рыжей шевелюрой. И тут-то я поняла, кого мне напоминает его улыбка. Ну точная копия Элмо Циммера! Мы учились с ним в одном классе. Элмо был замкнутым и нелюдимым подростком. Помнится, кто-то говорил, что его мама умерла, когда он был еще совсем маленьким, и он живет с отцом. Наверное, мистер Циммер и есть отец Элмо.

Поджав губы, мистер Циммер молчал. Слышно было только, как жующая девица щелкает ногтями по клавиатуре. Мы с Санни обменялись испуганными взглядами. Что-то не так в нашем объявлении? А может, мистер Циммер просто немного «с приветом»?

— Это судьба, мисс Мосс! — воскликнул мистер Циммер.

Сердце мое бешено забилось. Недовольная тетка рассердилась еще больше.

— Предупреждаю вас, мистер Циммер... — начала она, но человечек тут же ее перебил:

— Да, да, да, мисс Мосс!! На тех шестерых свет клином не сошелся! — И он воинственно взмахнул нашим объявлением.

Я решила, что пора сматываться. Незаметно схватив Санни за руку, я сделала шаг назад, готовясь ринуться к двери.

— Осторожно! — рявкнула мисс Мосс, и я даже подпрыгнула. — Осторожно, пальма! Она очень хрупкая. — И мисс Мосс ткнула своим костлявым пальцем куда-то мне за спину. Я обернулась и увидела, что чуть не наступила на это чудовище — огромную искусственную пальму. Раздавить ее мог разве что грузовик весом в десять тонн.

Тем временем мистер Циммер, не обращая на нас никакого внимания, проделывал какие-то загадочные танцевальные па на своем мрачном ковре. При этом он размахивал объявлением и весь светился от счастья. Теперь он, похоже, окончательно рехнулся. «Пять плюс Элмо, итого шесть», — приговаривал он, едва сдерживая радостный смех. Девица за компьютером уставилась на шефа, разинув рот.

— Мистер Циммер... — снова заворчала мисс Мосс, но его уже было ничем не остановить.

— Ребята! — завопил он. — Вы только что получили свою первую работу!

Мы замерли от изумления.

— Какую работу? — наконец выдавила Санни.

— Мою работу! — воскликнул мистер Циммер, радостно потирая руки. — Вы будете работать у меня!

Оказалось, мистеру Циммеру нужна команда, чтобы каждый четверг разносить газеты по домам. Те шестеро, десятиклассники, которые у него работали раньше, переметнулись в «Звезду». Мало того, они ушли без предупреждения.

— Она предложила им вдвое больше того, что платил я. Она хочет раздавить меня, — пробормотал он, и его круглое лицо все скривилось, как от зубной боли. — Она сумасшедшая.

— Кто «она»? — с опаской переспросила я, все еще не совсем уверенная в том, что мистер Циммер сам не сошел с ума.

— Шейла Звездинска. Владелица «Звезды». Она хочет купить у меня «Перо»! — взорвался мистер Циммер. — А поскольку я не хочу его продавать, она пытается меня уничтожить. Но я ей еще покажу!!!

— Да уж, — фыркнула мисс Мосс. Не слишком-то она верила в своего шефа.

Мистер Циммер сразу притих и снова обратился к нам:

— В любом случае вас пусть все это не волнует. Просто приходите сюда в следующий четверг в пять утра и...

Мы были в шоке. Может, он почувствовал это, не знаю. Но он остановился и переспросил:

— В пять нормально?

— Э... да-да, конечно! — произнесла я сдавленным голосом. У меня перехватило дыхание, когда я представила себе, что скажет Ник. Ведь для него пять утра — это середина ночи, самый сон. О Ришель я молчу. Держу пари, она и рассвета в своей жизни ни разу не видела.

— Вот и отлично, — и мистер Циммер неожиданно энергично приступил к делу: — Мисс Мосс, дайте карту, пожалуйста!

Мисс Мосс со вздохом протянула ему карту Рейвен-Хилла.

— Здесь отмечены ваши маршруты. Если хотите, можете разработать свои собственные. Мне все равно. Главное, чтобы газеты были вовремя доставлены подписчикам. Элмо... Вы ведь знаете моего сына Элмо?

Мы кивнули.

— Так вот, Элмо будет работать с вами. Первую партию газет вы забираете в редакции. А дальше загружаетесь здесь, здесь и здесь, — мистер Циммер быстро поставил крестики на карте. — Вам все ясно?

— Конечно, — ответила я и вопросительно взглянула на Санни. Ее лицо, как всегда, выражало абсолютное спокойствие.

Мистер Циммер отдал ей карту.

— Итак, до четверга. — Он попрощался и машинально сунул наше объявление в карман.

— Э-э... а как же наша реклама, мистер Циммер... — рискнула напомнить я.

— Ах да! — Он покраснел от смущения. Потом извлек из кармана листок и бережно разгладил. — Да, конечно. Э... мисс Мосс, проследите за этим!

— Разумеется, сэр, — кисло буркнула она в ответ. Весь вид ее говорил: «Меня не проведешь всеми этими «проследите, мисс Мосс». Настоящему шефу вы и в подметки не годитесь!»

Мы положили деньги на ее письменный стол и выскочили из комнаты.

На улице мы начали хохотать.

— Ну и местечко, — хихикнула Санни. — Почему он не вышвырнет эту мисс Мосс? Что-то она с ним не слишком вежлива.

— Может, она его шантажирует?! — выдала я свою версию. — Да какая разница! Главное, «Великолепная пятерка» получила свой первый заказ. Я позвоню Тому и все ему расскажу, а ты свяжись с Ником и Ришель.

— Ну уж нет. Ты что думаешь, я сумасшедшая?

В конце концов мы решили подождать до завтра. И рассказать им всем вместе и про нашу работу, и про пять часов утра. Тогда Санни в случае чего сможет одной рукой удержать Ника, чтобы он меня не задушил, а другой — подхватить Ришель, когда та будет падать в обморок от наших новостей.

Глава III 

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ЧЕТВЕРКА

Моя мама вечно за меня ужасно волнуется. Мы с ней условились, что я останусь в команде, если мы будем работать только в Рейвен-Хилле и если я каждый раз буду спрашивать ее согласия. Так она собиралась защитить нас от всяких маньяков и эксплуататоров детского труда, которые налетят на наше объявление, как мухи на мед.

Когда я вернулась из редакции, мама готовила обед. В гостиной мой младший братишка Пит смотрел телевизор. С ним рядом пристроился Кристо. Наш пес обожает телевизор.

Я вошла в кухню. Мама резала овощи для супа и тихонько напевала себе под нос. Увидев меня, она объявила:

— Я нашла работу для вашей команды.

— Какую? — Я стащила с доски несколько маленьких кружочков моркови и быстро отправила их в рот. Ну почему морковка такая вкусная, только если ее мелко нарезать?

— Мисс Пламмер из «Крэйгенда» нужен кто-то для разных поручений, и она готова платить.

— Откуда она про нас узнала? — удивилась я.

— Сегодня в банке я встретилась с сестрой-хозяйкой из «Крэйгенда», — начала рассказывать мама, а я тем временем схватила еще несколько морковных долек. Мама легонько шлепнула меня По руке и с гордостью продолжала: — Я рассказала ей про вашу «Великолепную пятерку», а она мне рекомендовала мисс Пламмер.

— Вот здорово! Спасибо, мамочка!

«Крэйгенд» — это дом престарелых. Он находится в конце нашей улицы, как раз рядом с Лесистой Долиной. Очень удобно. Я и сама с удовольствием возьмусь за эту работу.

Потом я рассказала маме про газету. Идея ей понравилась.

— Говорят, Элмо Циммер — очень милый и симпатичный мужчина.

— Мам, Элмо — это его сын, — перебила я.

Мама начала резать лук и стояла с открытым ртом. (Она прочитала в каком-то журнале, в разделе «Домашние хитрости», что если держать рот открытым, то глаза не будут слезиться. Поэтому у мамы всегда слегка глуповатый вид, когда она режет лук.)

— Да, я знаю, — подтвердила она. — Его отец умер в начале этого года. Говорят, старик был сущий дьявол.

Дело приобретало странный оборот.

— Мам, мистер Циммер жив. А Элмо — его сын — не взрослый мужчина. Это наш одноклассник.

Мама отложила нож и вытерла слезы. Наверное, она плохо открывала рот, пока резала лук.

— Элизабет, прошу тебя, сосредоточься. — Мама тяжело вздохнула. — Твой Элмо — это сын моего Элмо. А старик Циммер тоже был Элмо. Три поколения. И все трое Элмо Циммеры. Теперь понятно?

Я кивнула. Все может быть.

— Ну да ладно. Когда же вы начинаете работать? — спросила мама.

— В следующий четверг. В этот же день напечатают нашу рекламу. — Я быстро схватила со стола яблоко, откусила огромный кусок и направилась к выходу.

— Теперь ты должна быть очень осторожной, Лиз. Не забывай об этом. — Мама снова взялась за свое. Зря я ей напомнила про наше объявление. Все ее страхи сразу вернулись. Я нахмурилась.

— Не волнуйся, мам. Одна работа в местной газете, а вторая — в доме престарелых. Что может быть безопаснее?

— Никогда не знаешь заранее, — с мрачным видом произнесла моя мама.

Тогда я только посмеялась над ее словами. Я и представить себе не могла, как она была права.

Мисс Перри Пламмер оказалась маленькой хрупкой старушкой. У нее было очень доброе лицо и очень плохая память.

— Сегодня у мисс Пламмер не самый лучший день, моя милая, — сразу предупредила меня сестра-хозяйка. — В такие дни она погружается в свои воспоминания. Прошлое и настоящее для нее сливаются, и она немного путано говорит.

«Немного путано». Это было мягко сказано! Мисс Пламмер, конечно, очень милая старушка, но к ней надо было привыкнуть.

Когда сестра-хозяйка нас познакомила, мисс Пламмер сразу же сообщила мне, что этот дом принадлежит ее подруге Руби. И что Руби разрешила мисс Пламмер жить в этом доме, пока не надоест. Рассказывая все это, старушка подошла ко мне так близко, что я почувствовала легкий аромат пудры на ее лице. Краем глаза я увидела, что сестра-хозяйка делает мне какие-то знаки, и я ничего не ответила мисс Пламмер. Старушка наморщила лобик и строго спросила сестру-хозяйку:

— Где Руби? Я ей обещала что-то очень важное. Но, увы, совершенно не помню, что именно.

Сестра улыбнулась и ласково произнесла:

— Руби умерла, мисс Пламмер. В прошлом году. Вы ведь помните.

У меня мороз по коже пробежал от этих слов. А старушка стоит себе спокойненько, только еще больше сморщилась. Потом говорит наконец:

— Ах да! Руби больше нет. Я и забыла, — и она очень опечалилась.

Тогда сестра все так же ласково спрашивает:

— У вас для Лиз нет на сегодня никаких поручений?

— Поручений? — рассеянно повторила мисс Пламмер.

Сердце мое упало. Это был какой-то кошмар!

— Где ваш список, мисс Пламмер? — спросила сестра. — Вы ведь не потеряли его, моя милая? Ну что ж, давайте поищем.

Итак, мое первое поручение заключалось в том, чтобы найти список этих самых первых поручений! Сестра тихонько шепнула мне, что мисс Пламмер вечно все прячет в «надежном месте». А потом чаще всего это место оказывается таким «надежным», что больше уже никто не может найти спрятанную вещь. Но на этот раз нам повезло. На поиски ушло всего минут десять. Когда мы наконец-то отыскали этот список (он был аккуратненько припрятан в стопке чистых ночных рубашек мисс Пламмер), то в нем оказалась только одна запись: «Лиз Фри. 1 упаковка сеточек для волос (белые, мелкие)». У старушки был мелкий неразборчивый почерк, напоминавший детские каракули.

— Ну вот мы и нашли ваш список! — радостно воскликнула сестра, словно мы отыскали клад. — А теперь Лиз сбегает и купит вам все, что нужно.

Мисс Пламмер была очень довольна. Она поправила прическу, затем с тревогой посмотрела на меня и спросила:

— Ты ведь недолго, дорогая моя? Дело в том, что Руби пригласила Элмо на обед. И Фредди Бигс тоже там будет. А у меня на голове ужасный беспорядок! Выгляжу как чучело.

Я ошарашено кивнула. Сестра-хозяйка помахала рукой мисс Пламмер и быстренько выпроводила меня за дверь.

— Не волнуйся, милая, — успокаивала меня сестра, пока мы спускались на лифте. — У мисс Пламмер бывают и хорошие дни. Бедняжка, с тех пор как умерла Руби, она сама не своя. Сейчас она все чаще погружается в прошлое. Но ты не беспокойся — справишься.

Как раз в этом я сильно сомневалась. Лифт остановился, мы вышли и отправились в кабинет сестры.

— Почему мисс Пламмер считает, что дом принадлежит Руби?

Сестра открыла ящик стола и достала деньги.

— Потому что это действительно так, — просто ответила она.. — «Крэйгенд» всю жизнь был домом Руби Крэйгенд. Его построил еще ее отец. В честь него названа и вся эта улица. Когда-то семье принадлежало много земли в Рейвен-Хилле. И Лесистая Долина, конечно, тоже была их. Ты слышала, ее ведь скоро будут застраивать. Просто позор!

Я уныло кивнула.

— Мисс Крэйгенд никогда бы на это не согласилась, — возмущенно продолжала сестра. — Она обожала Лесистую Долину. Когда мисс Пламмер прочитала статью о застройке, которую напечатало «Перо», она очень расстроилась. Хотя... — сестра вздохнула, — все меняется. Ничто не вечно под луной. Даже Руби Крэйгенд. — Сестра с улыбкой покачала головой. — Руби была настоящая знатная дама. И она до последней минуты вела себя как благородная леди. Всегда за собой следила. Одевалась шикарно. Косметика, драгоценности, море фиалковых духов... Сильная натура.

— Наверное, она была очень богата?

— Очень, — сухо ответила сестра. — И характер у нее был очень твердый и решительный. Она превратила «Крэйгенд» в дом престарелых еще лет десять назад. Они с Перри продолжали здесь жить, но и для всех остальных дом был открыт. Руби хотела, чтобы у жителей Рейвен-Хилла было место, куда они всегда могли бы прийти, если им на старости лет понадобятся забота и уход. Сестра-хозяйка дала мне немного денег.

— Это на сеточки. Только не забудь сдачу и чек.

Я направилась к выходу. Но любопытство оказалось сильнее меня, и я вернулась.

— Она говорила про какого-то Элмо. Это был Элмо Циммер? Старый владелец «Пера»?

— Да. Они с мисс Пламмер и мисс Крэйгенд были большие друзья. Их называли «великолепная четверка»: Руби, Перри, Элмо и Фредди. Они дружили с самого детства. Всю жизнь. Фредди — это Альфред Бигс. Ты ведь знаешь нотариальную контору в начале Крэйгенд-роуд? Так вот, она принадлежала Фредди. Он тоже умер. Уже больше года назад. Но его дело продолжает сын. Его здесь называют Терри Важный. Говорят, он совсем не такой, как его отец.

— А я работаю на сына Элмо Циммера. Сестра рассмеялась.

— Жаль, что ты не можешь поговорить об этом с мисс Пламмер. Мисс Крэйгенд недолюбливала сыновей Элмо и Фредди. Она была о них очень невысокого мнения. А уж мисс Пламмер всегда соглашалась с подругой.

Я вышла из «Крэйгенда» и задумчиво побрела в сторону магазинов. Так странно и непривычно было представлять себе этих четырех стариков детьми, которые целыми днями околачиваются в Лесистой Долине. Точно так же, как мы сейчас. Потом я попробовала вообразить, какими мы будем лет через шестьдесят. И Санни, и Ник, и Том, и Ришель, и я. Но у меня ничего не вышло. Я даже отдаленно не могла себе представить, что такое быть старой.

Глава IV 

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

В следующий четверг ровно в пять утра мы собрались у входа в редакцию «Пера». Пришли все. Даже Ришель. Не знаю, где витал ее дух, но по крайней мере тело ее было здесь. Она стояла, покачиваясь из стороны в сторону. Как сомнамбула. Глаза крепко закрыты, ресницы слегка подрагивают. Хорошо бы мистер Циммер этого не заметил.

Даже Ник не слишком ныл насчет такого раннего подъема. Думаю, он просто не ожидал, что нашей пятерке удастся найти что-то более серьезное, чем выгул собак и присмотр за младенцами. Маленькие дети — это не его стихия. Ника они раздражают. Дети ни к кому не проявляют достаточно уважения, и с ними вечно попадаешь в неудобное положение. Иногда дети вытворяют просто отвратительные вещи. В общественном месте они могут описаться или их вдруг ни с того ни с сего тошнит. Нет, нянчить детей — это работа не для Ника. Вряд ли он имел что-то против собак, но ведь и они в общественных местах часто ведут себя «неприлично». А Ник очень серьезно относится к своей репутации и всегда старается производить на людей только хорошее впечатление.

В 5.02 из-за угла появился Элмо Циммер. Элмо Третий. Сын мистера Циммера. Элмо подошел к нам и застенчиво улыбнулся. Он и вправду был очень похож на отца. Те же рыжие кудри, круглое лицо и добрые глаза. Но взгляд у него был более живой и ясный, чем у мистера Циммера. А подбородок выдавал решительный и твердый характер. Будь Элмо Третий на месте отца, он никакой мисс Мосс не позволил бы с собой так грубо обращаться. Наверняка.

— Нам не в эту дверь! — сообщил нам Элмо. — Надо обойти здание. Там есть служебный вход.

Мы растолкали Ришель и отправились следом за Элмо. Дважды обогнув здание, мы оказались с противоположной стороны дома.

Ворота над входом в рассылочное отделение были подняты, а внутри огромного полупустого помещения стоял мистер Циммер. В шортах и футболке с пингвином на груди. Увидев нас, мистер Циммер вздохнул с облегчением и радостно воскликнул:

— А вот и вы! Не пойму, что же вы там делали у главного входа?

Все упреки посыпались на нас с Санни. Но тут вмешался Элмо. Громким голосом, так, чтобы было слышно всем, он произнес:

— Спорим, пап, что ты ни слова не сказал им про служебный вход! Я прав?

Я с благодарностью ему кивнула и улыбнулась. Элмо в ответ тоже улыбнулся. Похоже, в издательстве он чувствовал себя гораздо увереннее, чем в школе. Там Элмо был тихоней. Слова от него лишнего не услышишь. Как только уроки заканчивались, он убегал одним из первых. Никогда без дела не околачивался в школе. У него и друзей-то, по-моему, не было. Я, во всяком случае, ни разу его ни с кем не видела.

Мы познакомились. Я представила мистеру Циммеру Ника, Тома и Ришель.

— Нашего полку прибыло. Поздравляю. — И он крепко пожал им руки. Выражение лица мистера Циммера все время менялось. Сейчас вдруг брови его поползли вверх и скрылись под шапкой рыжих волос. Я заметила, что Том с интересом его разглядывает. В следующую минуту Том вытащил свой блокнот и стал делать наброски. Какой-нибудь забавный шарж или портрет. «Сейчас не время», — тихонько толкнула я Тома в бок.

— Ну что ж, начнем, — сказал мистер Циммер. — Тележки загружены. Вы готовы?

Ник вытащил из рюкзака шесть копий карты нашего городка. В субботу мы с Санни разработали новые маршруты. Так что у каждого из нас был свой собственный участок. Когда Санни изучила старую карту мистера Циммера, она сразу сообразила, что прежним разносчикам газет часто приходилось идти в гору с полными тележками. Мы кое-что изменили в маршрутах, и получилось очень здорово. Нам не надо будет тащить в гору тяжелые тележки, и поэтому мы наверняка быстрее справимся с доставкой.

Мы с Санни отнесли карту городка Нику. А он сделал на отцовском лазерном принтере шесть копий. После этого Том надписал сверху наши имена и толстым красным фломастером вычертил каждому его маршрут. Ришель сначала внимательно следила за нашими манипуляциями, а потом ей это надоело, и она принялась очищать свои черные джинсы от маленьких белых волокон, приставших во время стирки. Она умудрилась постирать джинсы вместе с носовым платком в кармане.

Словом, мы все вместе делали новую карту. И это было здорово. Результат превзошел все наши ожидания. И мистер Циммер тоже был в восторге. Когда он увидел наше творение, то весь просиял.

— Очень здорово, — обратился он почему-то к Ришель. — Вы все это замечательно придумали.

Ришель невозмутимо пожала плечами и одарила мистера Циммера своей безмятежной улыбкой. Я посмотрела на Санни. Она просто вытаращила глаза от изумления. Мы с ней обменялись понимающими взглядами.

Итак, мы вытащили свои тележки на улицу. Было непривычно тихо и пусто. Ни людей, ни машин. Изредка мимо проносился автомобиль или ранний автобус. Одинокий бегун бодрой трусцой утрамбовывал асфальт на тротуаре. Какая-то загулявшая кошка пробиралась домой.

— Удачи вам, — напутствовал мистер Циммер так, словно провожал нас на войну. — Когда закончите, возвращайтесь в редакцию. И я выдам вам сегодняшнюю зарплату. Попросите мисс Мосс проводить вас в мой кабинет. — Мистер Циммер погрозил пальцем и сурово произнес: — И помните, «Перо» должно быть в каждом доме в Рейвен-Хилле. Никаких исключений.

После такой торжественной прощальной речи нам оставалось только по-военному отдать честь и строем покинуть площадку перед входом в рассылочное отделение. Но мы лишь согласно кивнули и отправились по своим маршрутам. Ришель, Элмо и я в одну сторону, а Том, Ник и Санни — в другую. Тележки были довольно тяжелые. А у моей вдобавок ужасно скрипело одно колесо. Через каждых два-три шага раздавалось какое-то отвратительное «плюх-дрям-брям». На пустынной тихой улице этот скрип казался мне кошмарным грохотом. Я чувствовала себя очень неловко. Словно это со мной что-то не в порядке. Как будто это грохочет у меня в желудке. Ришель, конечно, досталась идеальная тележка.

Чтобы отвлечься от этого «плюх-дрям-брям», я начала болтать с Элмо.

— Ты всегда помогаешь отцу с газетой? — спросила я.

— С января, — ответил Элмо, не поднимая глаз. — Отец и сам тогда только пришел в издательство. На самом деле он коммивояжер. Но, когда умер мой дед, папе пришлось бросить работу и взвалить на себя «Перо».

Его дед. Тот самый. Элмо Первый. Друг Руби, Фредди и Перри.

— А какой он был, твой дед? — спросила я, сгорая от любопытства.

Элмо пожал плечами.

— Он был замечательный. Я всегда считал его большим человеком. Хотя многие думали, что он просто большой чудак. У него была огромная белая борода, и он вечно на всех кричал. Газета была для него всем. «Перо» — это его детище и вся его жизнь.

Элмо немного помолчал и продолжал рассказывать. Похоже, он был очень рад возможности поговорить. Мне показалось, что ему не так уж часто это удавалось.

— Дед обожал разоблачать мошенников и обманщиков, — с улыбкой вспоминал Элмо. — Он всегда говорил, что только местная газета может помочь местным жителям, когда им нужна помощь. «Перо» никогда не приносило много прибыли. Но его это мало заботило. Деду было наплевать на все, кроме новостей.

— Вот здорово! — воскликнула я с искренним восхищением.

Элмо печально улыбнулся.

— Таким и был мой дед. Даже умирая, он пытался рассказать нам какую-то важную новость. Он едва мог говорить, только бормотал невнятно. И все уговаривал папу что-то расследовать.

Элмо наконец поднял глаза и посмотрел на меня.

— Я, конечно, понимаю, что у редакции довольно обшарпанный вид, — краснея, начал он, — но деда все это совсем не трогало. А у нас пока нет денег, чтобы сделать ремонт. — Элмо плотно сжал губы и поднял свой решительный подбородок. — В начале года к нам в редакцию влезли и устроили страшный разгром, — продолжал он, глядя прямо перед собой. — Вот почему умер дед. Полицейские считают, что он наткнулся на воров или уж не знаю, кто они были, эти варвары. Из-за сильного потрясения с дедом случился удар. А потом еще выяснилось, что ничего толком не было застраховано. И отцу пришлось занять кучу денег, чтобы купить новые компьютеры и материалы. Это одна из причин нашего сегодняшнего безденежья. А вторая причина — «Звезда».

Элмо замолчал. Он весь погрузился в свои мысли и теперь едва-едва тащился.

«Плюм-брям-дрям», — поскрипывала моя тележка. Когда же это кончится! И рука у меня ужасно болела. А мы ведь еще даже не начинали.

— Так вы напечатали ту важную новость, о которой говорил дед? — спросила я первое, что пришло мне в голову, лишь бы отвлечь Элмо от его мрачных мыслей.

— Нам так и не удалось выяснить, что это была за новость, — с сожалением ответил он. — Ни один человек в редакции ничего о ней не знал. Даже Стефан Шпирс. Это наш старейший репортер. Даже Мосси ничего не слышала. — Элмо вдруг заулыбался. — Это мисс Мосс. Дед всегда звал ее Мосси. А папа никогда бы не осмелился.

Элмо снова нахмурился и мрачно замолчал, кусая губы. «Бедный дед», — пробормотал он и тяжело вздохнул.

Мне было очень неловко, и я чувствовала себя виноватой перед ним.

— В прошлую пятницу Шейла Звездинска переманила в «Звезду» еще одного человека, — вдруг взорвался Элмо. Он снова плотно сжал губы и выставил вперед свой решительный подбородок. — И конечно, опять увольнение без всякого предупреждения, — продолжал он возмущаться. — Отец сам не свой от всех этих уходов.

— Кто на этот раз?

— Фелиция. Секретарша мисс Мосс.

Та самая жующая девица с длинными алыми ногтями.

— Невелика потеря. — Я презрительно фыркнула.

Элмо невольно рассмеялся.

— Ты права, пожалуй. Она была совершенно безнадежна. Все, что от нее требовалось, — печатать, отвечать на телефонные звонки и относить готовые материалы в типографию. Так она даже с этим едва справлялась. Ей любая работа была не по силам. — Элмо снова пожал плечами и добавил: — Но мы выкрутились. Почти сразу нашли секретаршу. Да еще в сто раз лучше. Повезло. Иначе сразу бы появилась куча проблем.

Мы дошли до угла, где должны были разделиться. Элмо остановился.

— Мы обязаны сохранить «Перо». Во что бы то ни стало. — Он даже зубами заскрипел от напряжения.

Ришель изумленно на него уставилась. Ей всегда казалось странным, когда люди беспокоились о таких вещах. Я несколько раз пыталась ей объяснить:

— Представь себе, Ришель, что для других это так же, как для тебя заботиться об одежде и косметике.

В таких случаях она всегда смотрела на меня как на чокнутую. Она вовсе не «заботилась» об одежде и косметике. Для нее это было как есть, пить, дышать. Это просто была ее жизнь. Она считала, что это ни с чем нельзя даже сравнивать.

Тем временем Элмо перевел дух и сказал, глядя мне прямо в глаза:

— «Перо» существует уже шестьдесят лет. И было сделано много хорошего и полезного. И что бы там ни говорили мисс Мосс, или Терри Важный, или кто-нибудь еще, Шейле Звездинска никогда не заполучить нашу газету. И никогда ее не уничтожить. Ни за что.

Глава V 

НА МАРШРУТЕ

Когда я начала обход своего участка, мысли мои были все еще заняты тем, что сказал Элмо. Я аккуратно засовывала сложенные газеты в проемы между железными прутьями калиток. Или просто оставляла на тропинке перед входом. Я была очень довольна тем, что могу кому-то помочь. Да и работа была несложная. Ко всему прочему, я еще и деньги зарабатывала. Тут мне вдруг стало стыдно. Если у газеты сейчас такие проблемы с деньгами, наверное, мистеру Циммеру и платить-то нам нечем. Может, стоит предложить работать бесплатно?

От таких мыслей я совсем приуныла. И попыталась выкинуть всю эту дребедень из головы.

Примерно через полчаса у меня заболели ноги. А правая рука уже просто отваливалась от усталости. Я поменяла руки и решила, что брать деньги за эту работу совершенно справедливо. Она оказалась не такой уж легкой. Я натерла ногу и теперь едва тащилась. «Плюх-дрям-брям», — продолжала скрипеть тележка. Когда я засунула газету в калитку очередного дома, на дорожке появился карапуз и заковылял к воротам. Он был почти совсем голенький, вряд ли слюнявчик можно назвать одеждой. «Би-би-и!» — пронзительно заверещал карапуз. Не знаю, может, его «би-би-и!» означало «здрасти!». А может, так он сообщал, что хочет есть. Потому что после этого он направился к нашей газете, вытащил ее из щели в калитке, засунул в рот и стал жевать, распуская слюни по заголовкам. Вид у него был такой, словно он просто умирает от голода.

— О, нет, только не это, — шепотом взмолилась я и попыталась осторожно вытянуть у него «Перо». Что тут началось! Карапуз разинул рот и истошно завопил. Пора было уносить ноги. Едва я об этом подумала, как услышала в холле шаги и кто-то визгливым голосом позвал: «Джейсон!» Я оставила карапузу газету и, спотыкаясь и прихрамывая, понеслась вниз по улице. Тележка за моей спиной плюхдрямбрямкала с удвоенной скоростью.

Но на этом мои неприятности не кончились. Время шло. Люди начали просыпаться и выходить из домов. И люди, и животные. В следующие полчаса со мной произошло много интересного. На меня напали и чуть не искусали две собаки. Меня облаял огромный дог с таким видом, словно готов был проглотить в один присест. На меня наорал какой-то тип за то, что я якобы слишком далеко просунула газету сквозь прутья решетки и в результате помяла его розовый куст. На меня наорал другой тип за то, что я не слишком глубоко просунула газету сквозь прутья решетки и в результате «Перо» упало на тротуар. На меня наорала какая-то тетка за то, что на прошлой неделе я пропустила ее дом и ей не досталась наша газета. На меня наорала другая тетка, которая назвала «Перо» дрянной газетенкой и заявила, что никогда ее не читает. Я наступила на огромный кусок жвачки, которая крепко-накрепко прилипла к подошве моих ботинок. И теперь я сама на каждом шагу прилипала к асфальту. Я попала рукой в большого мерзкого слизняка, который притаился в щели какого-то почтового ящика. У одного дома чей-то ребенок уселся в мою тележку и ни за что не хотел оттуда вылезать. Тогда его мамаша наорала на меня за то, что именно я мешаю ее малышу это сделать.

Я шла все дальше и дальше, едва передвигая ноги от усталости. К тому времени, как тележка моя почти опустела, я была совершенно без сил. Мне было ужасно жарко. Нога болела так сильно, что я теперь хромала по-настоящему. И вообще я решила, что с меня хватит.

Наконец я свернула на свою родную улицу, последнюю в моем списке. Пот градом катился у меня по лицу. Навстречу мне попались двое мальчишек, у которых были такие же тележки. В них лежали пачки «Звезды». Это, наверное, были те самые мальчишки, которых переманили у мистера Циммера. Я смотрела прямо перед собой и сделала вид, что в упор их не вижу. У меня горело лицо, и я знала, что я сейчас вся красная как рак. Тележка моя скрипела и дрямкала. Когда мальчишки проходили мимо, я услышала, как один из них тихонько произнес мое имя и они тут же расхохотались. При этом они громко всхрюкивали и презрительно фыркали в мою сторону. Теперь лицо мое просто пылало.

Наконец я добралась до «Крэйгенда» и остановилась отдышаться в тени какого-то большого дерева. «Крэйгенд» был в самом конце нашей улицы. Дальше начиналась Лесистая Долина, а за ней парк. Теперь мне можно было возвращаться в редакцию. Мне не нужно было приносить газеты в «Крэйгенд». Они заказывали такую большую пачку, что мистер Циммер сам заезжал к ним на машине, когда развозил «Перо» по магазинам и больницам.

Я стояла на другой стороне улицы и разглядывала «Крэйгенд». За оградой, увитой плющом, был огромный сад. А в саду — большой красивый дом. Мисс Пламмер сейчас, наверное, одевается к завтраку. Она сидит в своей очаровательной спальне с видом на Долину и парк. Она снова представляет себе Руби и ласково ей улыбается. А потом спрашивает подругу, что же та поручила ей сделать. Хотя, может, у мисс Пламмер сегодня один из «хороших» дней.

Я взглянула на часы. Нечего больше здесь рассиживаться. Мне надо сейчас же возвращаться в издательство. Проклиная свою тележку, мозоль на ноге и жвачку, которая все еще приклеивала меня к асфальту, я перешла улицу и двинулась в обратный путь.

— Чего это ты вернулась? — фыркнула мисс Мосс, когда я осторожно заглянула в приемную. Она читала свежий номер «Пера», но сразу же отложила газету в сторону и полностью переключилась на меня.

— Я уже закончила. — С этими словами я робко проскользнула в комнату.

— Это невозможно. Сейчас еще даже девяти нет. У тебя будут большие неприятности, если мистер Циммер обнаружит, что ты пропустила хоть один дом, — предупредила мисс Мосс. Затем она заглянула в газету на столе и добавила: — Хотя в этот раз, возможно, было бы лучше, если бы ты действительно кого-то пропустила.

Я совершенно не поняла, что она имеет в виду, и поэтому ничего не ответила.

— Ну, раз пришла, садись и жди, — хмыкнула мисс Мосс и надолго замолчала.

Вдоль одной из стен приемной стояла длинная, обитая кожей скамейка. Я уселась на нее поближе к выходу и стала ждать. Я чувствовала себя так, словно сижу в очереди к зубному. От нечего делать я уставилась на мисс Мосс. Она читала сегодняшний номер, и вид у нее был не очень-то счастливый. То и дело она тяжело вздыхала. На стене тикали часы. Я тихонько постукивала ногой в такт.

Через некоторое время мисс Мосс достала из стола бутылку с водой и тряпочку и направилась к искусственной пальме. Той самой, на которую я чуть не налетела в прошлый четверг. Мисс Мосс опрыскивала и без того сверкающие чистотой зеленые листья и тщательно протирала их тряпочкой.

— Давайте я вам помогу, — предложила я, надеясь хоть так добиться ее расположения.

— Не надо ничего, — отрезала мисс Мосс. Потом она решила, что ведет себя слишком грубо. Хуже, чем прежде. — Я люблю сама ухаживать за этой пальмой. Это моя пальма, — объяснила она. — Мистер Циммер... — Она сделала торжественную паузу, гордо вздернула подбородок и сказала: — Я имею в виду первого мистера Циммера. Так вот, мистер Циммер подарил мне эту пальму, когда засох мой старый цветок. Он сказал, что искусственная пальма, по крайней мере, не погибнет. И листья у нее не опадают. — Мисс Мосс с нежностью посмотрела на это жуткое растение и еще усерднее стала протирать его жесткие, острые листья.

В этот момент дверь открылась и в приемную вошла симпатичная темноволосая девушка.

— Доброе утро, мисс Мосс, — сказала девушка. Потом она посмотрела на меня и улыбнулась. Я тоже ей улыбнулась.

Наверное, это была секретарша, которую наняли вместо Фелиции.

— Доброе утро, Тоня. — Мисс Мосс едва взглянула на девушку.

Тоня подошла к тому столу, на котором был компьютер, поставила рядом сумочку, повесила свой пиджак на спинку стула, села и начала разбирать бумаги и почту. Она производила более приятное впечатление, чем Фелиция. И была гораздо энергичнее.

Я по-прежнему сидела на лавке в бесконечном ожидании, прислушиваясь к шуму за окном. Город уже совсем проснулся.

На улице становилось все больше автобусов и машин. Но никто из наших пока не вернулся.

Вдруг мне в голову пришла ужасная мысль. Я была так занята своими собственными неприятностями, что ни на минуту не вспомнила о ребятах. Но теперь чем больше я думала о них, тем больше волновалась. Что, если они просто решили на все наплевать?! Бросили свои тележки вместе с газетами и разошлись по домам?! Мистер Циммер будет в ярости, если «Перо» не доставят подписчикам. Чем больше я себя накручивала, тем более кошмарные картины рисовало мое воображение. Что, если мистер Циммер напечатает в следующем номере предупреждение о том, что «Великолепной пятерке» нельзя доверять, и тогда мы уже точно ни за что не получим работу?!

Глава VI 

ЗАВАРИВАЕТСЯ КАША

Время шло. Никто так до сих пор и не вернулся. Нет, Санни ни за что не ушла бы без всякой причины, пыталась я себя успокоить. И Том бы не ушел. Он никогда не останавливается на полдороге. Он бы сначала закончил работу, а потом, задним числом, начал бы жалеть, что вообще ввязался в это дело. Он, конечно, любитель «поприкалываться», но уж безответственным его никак не назовешь. А вдруг я ошибаюсь и Том все бросил? Я поежилась от этой страшной мысли. Мисс Мосс взглянула на часы. В ту же минуту дверь распахнулась и в комнату вошли Санни, Том и Ник. Я даже подпрыгнула от радости. Еще ни разу в жизни я не была так счастлива.

— Ну как ты? — воскликнул Том.

— Тише, пожалуйста! — отрезала мисс Мосс и строго посмотрела на Тома. С притворным ужасом он пригнул голову и, с преувеличенной осторожностью выговаривая слова, тихонько спросил:

— Ну как ты?

— Умираю от усталости, — прошептала я в ответ. — А вы?

Том немедленно скорчил рожу. Глаза закатились, язык безвольно свисает изо рта, губы перекошены — вылитый покойник.

Ник со стоном поморщился. Санни хихикнула.

— Неплохо получилось, — похвалила она Тома. — Очень полезное упражнение.

Тут уж мы все застонали. Санни неисправима.

— Вы не встретили Ришель? — спросила я ребят.

— Нет, ее никто не видел.

— Элмо — за домом, у рассылочного отделения, — заботливо сообщил Том.

Итак, пятеро из шести. Но где же Ришель? Мы переглянулись.

— Может, пойдем ее поищем? — предложила Санни. — У нее, наверное, возникли какие-нибудь проблемы по дороге.

— «Какие-нибудь проблемы»! Ну ты скажешь тоже. — Ник презрительно фыркнул. — Ришель давно уже дома. Спит себе спокойненько в своей собственной постели.

Вдруг за окном началась какая-то суматоха. Громко загудели автомобили. Чья-то машина остановилась у входа в редакцию и перекрыла движение.

«Большое спасибо!» — произнес кто-то ангельским голосом. И это определенно был голос Ришель.

Мисс Мосс подняла голову и насторожилась. Мы снова удивленно переглянулись. Хлопнула дверь, взвизгнули шины, и машина умчалась. Дверь открылась, и в комнату медленно вплыла Ришель. Как всегда, спокойная, невозмутимая и элегантная. Никаких мозолей на ногах, ни капельки пота на лице, ни единого растрепавшегося локона.

— Привет! — поздоровалась Ришель и одарила всех счастливой улыбкой.

Даже угрюмое лицо мисс Мосс немного разгладилось.

— Доброе утро! — проговорила она в ответ. Ришель подошла к нам и села рядом.

— Что все это значит? — прошептала я. — Куда ты дела свою тележку?

— Она у служебного входа. Сэм вернул ее на место.

— Сэм?! Кто такой Сэм?

Огромные голубые глаза Ришель удивленно расширились.

— Сэм?! Это приятель моей сестры. Я сидела на автобусной остановке. Он проезжал мимо и предложил меня подвезти. Я натерла ногу. Вот, видите, мог появиться волдырь. — И она показала нам малюсенькую розовую полоску на ступне. — Вы же понимаете, я больше не могла идти.

— Конечно, — протянул Том. — Если бы ты пошла дальше, то у тебя обе ноги были бы в волдырях — как у меня. Разве ты могла идти? Нет, конечно.

Ришель беспечно кивнула.

— И еще мне было очень жарко, — призналась она. — и еще какая-то женщина подозрительно на меня посмотрела, когда я ей принесла газету.

— Да что ты говоришь?! Быть не может! — Том вытаращил глаза, изображая сильнейшее потрясение.

— Может, — спокойно произнесла Ришель. — Сэм и помог мне развезти оставшиеся газеты.

Он сказал, что не стоит бросать их на остановке. Потом мы отправились завтракать в «Макдональдс». Я с утра не успела поесть и просто умирала от голода. А потом Сэм привез меня сюда. Ник был в шоке.

— Наверное, — пробормотал он, а потом закрыл глаза и попытался расслабиться. — Сэм, конечно же, собирается помочь тебе и на следующей неделе.

— Да, — ответила Ришель. — Он сказал, что это было очень забавно. И мы каждую неделю будем завтракать в разных местах. — Ришель посмотрела на нас и улыбнулась. — По-моему, это замечательная мысль, — серьезно добавила она. — На машине развозить газеты гораздо быстрее.

— Ришель!!! — возопила Санни. — Как тебе это удалось?!

— Что? — безмятежно переспросила Ришель. И самое обидное было то, что она действительно не знала, как у нее это получается.

Итак, вся компания была в сборе. Мы сидели на скамеечке в приемной и ждали мистера Циммера. Том делал наброски, Ник подремывал, Ришель приводила в порядок свой маникюр.

Было почти десять, когда дверь, которая вела внутрь редакции, открылась и появился мистер Циммер. Оглядев нас, он неуверенно улыбнулся ей произнес:

— Значит, работу вы закончили. И так быстро. Вот и отлично!

Мисс Мосс снова презрительно фыркнула.

— Никто пока не звонил, мисс Мосс? — тут же спросил мистер Циммер.

— Пока нет. Но обязательно будут звонить, — пробубнила она в ответ. И угрожающе добавила: — Обязательно будут.

И действительно. Как только стрелка часов добралась до десяти, мрачное пророчество мисс Мосс начало сбываться. В тишине комнаты пронзительный телефонный звонок произвел впечатление разорвавшейся бомбы. Мистер Циммер вздрогнул от неожиданности.

— Пойдемте, пойдемте ко мне в кабинет, — бессвязно забормотал он и кивнул в сторону двери, через которую пять минут назад вошел в приемную.

Между тем мисс Мосс, судя по всему, пыталась успокоить какую-то разъяренную читательницу

— Да, да... Мы сами только что обнаружили. Ужасное недоразумение... Ошибки типографии... Да-да, конечно... Сожалею, мадам, но...

На столе Тони тоже зазвонил телефон. Она взяла трубку.

— Доброе утро! Редакция газеты «Перо». — Но едва Тоня представилась, как на нее, видимо, тоже обрушился шквал. — Да, сэр... — пыталась оправдаться она.

Мистер Циммер схватился за голову и застонал.

— О-о-о! Скорее уйдем отсюда. — И он стал подталкивать нас к двери.

Мы прошли через темный, обитый деревом коридор, в конце которого оказалась большая, вся заставленная столами комната. Я подумала, что в ней, наверное, обычно собираются редакторы и журналисты. Слева от этой комнаты была еще одна дверь. Мистер Циммер открыл ее и пригласил нас войти. Это был довольно мрачный и унылый кабинет. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды книжных полок и старых деревянных шкафов с архивными документами. Почти все оставшееся пространство занимал огромный письменный стол, заваленный бумагами. Над столом на стене висел портрет свирепого старика с большой белой бородой и кудрявой шевелюрой. Элмо Циммер Первый, сразу догадалась я.

Мистер Циммер открыл один из ящиков стола и достал оттуда пять конвертов.

— Простите, что задержал вас, — начал он оправдываться. — Дело в том, что у нас с утра были кое-какие неприятности. А теперь...

Зазвонил телефон. Мистер Циммер взял трубку, молча все выслушал и тяжело вздохнул.

— Да-да, мисс Мосс, — забормотал он в трубку. — Все верно. Соедините ее со мной. — Он гордо расправил плечи и стал ждать. — Да, Шейла. Чем могу быть полезен? — Я не могла себе представить, что мистер Циммер может говорить с кем-нибудь таким резким и грубым голосом. — Да, я уже в курсе. Стефан Шпирс только что сообщил мне о своем уходе. Надеюсь, он понимает, что делает, когда отказывается от такой газеты, как «Перо», ради такой дешевки, как «Звезда».

Он вдруг резко отдернул трубку — с другого конца провода неслись пронзительные вопли.

Меня как током ударило. Элмо говорил, что Стефан Шпирс — ведущий журналист «Пера», так вот теперь он уходит. Одно дело потерять малолетних разносчиков газет или жующую секретаршу Фелицию. И совсем другое — лишиться Стефана Шпирса. Ничего удивительного, что мистер Циммер так расстроен.

— Нет, Шейла. Благодарю, — продолжал мистер Циммер все тем же суровым тоном. — Я знаю об опечатках. Нет. Не понимаю, как это могло произойти. Все было, как обычно, проверено. Может, у тебя есть приятель в типографии, а?

В этот момент в кабинет тихонько вошел Элмо. Мистер Циммер настороженно посмотрел в сторону двери, но, увидев сына, сразу успокоился и вернулся к разговору. Из трубки опять неслись пронзительные вопли.

— Шейла. У меня нет ни малейшего желания продавать тебе «Перо», — оборвал ее на полуслове мистер Циммер. — Я скорее уничтожу свою газету, но ты ее не получишь.

— Скажи ей, пап! — воскликнул Элмо. У него был очень сердитый и возмущенный вид.

— До свидания, — твердо произнес мистер Циммер и положил трубку.

Я была просто счастлива.

Но мистер Циммер сел за стол и обхватил голову руками. Он совсем не походил на человека, который только что «отшил» своего злейшего врага.

Глава VII 

ВНИМАНИЕ, ОПАСНОСТЬ!

В дверь постучали. Мистер Циммер испуганно поднял голову.

В комнату, как огромный шар, вкатилась невероятно толстая женщина. На ней было платье в цветочек. Лицо зареванное, маленький острый носик покраснел от слез. Женщина размахивала последним номером «Пера», развернутым на разделе светской хроники. Нам пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить ее.

— Цим! — рыдала женщина. — Ах, Цим! Как ты мог?! Это катастрофа! Моя рубрика! Это полный провал! Она превратилась в отдел сатиры и юмора!

— Тереза, прошу тебя! — взмолился мистер Циммер. — Пойми...

— Все подписи под фотографиями перепутаны! — продолжала завывать женщина, не желая никого слушать. — Посмотри сюда! — И она ткнула в фотографию улыбающихся жениха и невесты. — «Малышка Пупси получила первый приз на конкурсе красоты среди домашних животных нашего города. Поздравляем счастливого и гордого владельца — сэра Ральфа Мальдуна, которому на прошлой неделе исполнилось всего восемьдесят лет». А теперь посмотрите сюда! Под фотографией старого Ральфа и его пуделя подпись: «Счастливые молодожены собираются провести медовый месяц на Острове Ящеров!» О господи! Какой кошмар!!! Я этого не переживу! — И женщина снова начала рыдать.

Мистер Циммер совсем растерялся. Элмо сделал шаг вперед и тихо сказал:

— Миссис Кейкли, вся газета полна опечаток. Имена и названия перепутаны. Предложения пропущены. Рекламные объявления перевраны. Под иллюстрациями — дурацкие подписи. Номер состоит из одних ошибок. Это все подстроено, чтобы навредить газете.

Миссис Кейкли перестала всхлипывать и с упреком посмотрела на мистера Циммера.

— Ужасно! — объявила она с таким видом, словно это и так не было ясно. — И Стефан Шпирс уходит. После стольких лет. Не могу в это поверить.

Она перевела глаза на портрет за спиной мистера Циммера.

— Ничего подобного никогда не случалось, пока был жив твой отец.

Мистер Циммер вздохнул.

Снова зазвонил телефон. Он поднял трубку и стал слушать.

— Да, мисс Мосс, — произнес он наконец. — Да конечно. Я освобожусь через минуту, и тогда можете его впустить. И пожалуйста, попросите Тоню принести нам чай. — И мистер Циммер повесил трубку. — Тереза, — он снова обратился к миссис Кейкли, — вы должны меня извинить. В приемной ждет Терри Важный, и мне необходимо с ним встретиться.

— Терри Важный? — Миссис Кейкли прищурилась и шмыгнула носом, сгорая от любопытства. — Сын старого Фредди Бигса? Это Терри после разгрома одолжил тебе денег на компьютеры и прочую дребедень? Что ему нужно?

Мистер Циммер отвел глаза и невнятно пробормотал:

— У нас назначена встреча.

Миссис Кейкли снова шмыгнула носом и осторожно спросила:

— Это не по поводу застройки тех земель, которые ему оставила Руби Крэйгенд?

Я навострила уши. Ведь она говорила о Лесистой Долине!

— Видимо, да. А теперь, Тереза, прошу меня извинить, но...

— Ему крупно повезло с этим наследством. Как ты думаешь, а? — настойчиво продолжала миссис Кейкли. — Я слышала, он собирается построить в Долине шикарные коттеджи. Бог ты мой, он получит с этого миллионы! — И, понизив голос, она добавила: — Говорят, что Руби и его отец были любовниками. Думаю, поэтому-то Терри и унаследовал эти земли после ее смерти. Да ничего не скажешь, ему крупно повезло.

Мы переглянулись. Вот уж точно. Как повезло Терри Важному и как не повезло нам.

Миссис Кейкли поджала губы и добавила:

— Хотя и само строительство ведь требует огромных денег. — Она сделала внушительную паузу и наконец выдала то, к чему так долго подбиралась: — Терри Важному теперь понадобится куча денег. Ему придется собрать все. Даже то, что он когда-то одолжил на восстановление редакции «Пера» после разгрома? — И миссис Кейкли жадно уставилась на мистера Циммера, как голодный птенец в ожидании червяка.

Мистер Циммер только молча улыбнулся и отвел глаза.

— Тереза, если ты посидишь в другой комнате, Тоня принесет тебе чай. Договорились?

Громко сопя и шмыгая носом, миссис Кейкли наконец покинула кабинет в сопровождении Элмо.

Вся наша компания облегченно вздохнула. Все это время мы стояли, тесно прижавшись к стене, а теперь в комнате стало свободнее. Мистер Циммер выдал нам наши конверты.

— Спасибо, вы очень хорошо поработали. — Он попытался улыбнуться. — До встречи через неделю. В то же время.

— Если, конечно, она будет, эта следующая неделя, — проворчал Ник, когда мы выскочили из кабинета. — Эта газета сейчас похожа на тонущий корабль. Крысы уже разбежались. Теперь очередь за остальными.

У Ришель был очень обескураженный вид.

— Какой позор! — в ужасе прошептала она. — Разносить газеты с дурацкими опечатками. Надень, что никто из знакомых меня не видел.

Я заглянула к Тому в блокнот с набросками. его несколько ловких удачных штрихов — и портрет готов. Вот толстуха миссис Кейкли размахивает руками. А вот мистер Циммер весь съежился за своим столом. И хотя мне было ужасно жалко Элмо и его отца, но, взглянув на рисунки Тома, я не выдержала и рассмеялась. Они были очень забавные.

Том перевернул страничку и показал мне набросок, который он сделал еще в приемной: мисс Мосс с кислым видом протирает листья своей драгоценной пальмы. У Тома мисс Мосс получилась просто какой-то чокнутой. Тут каждый стал просить взглянуть на рисунок. В этот момент дверь приемной распахнулась и появилась мисс Мосс собственной персоной. Я ткнула Тома локтем, и он быстро прижал к себе альбом, но было уже поздно. Она успела заглянуть в него и, конечно, видела свой портрет. Мисс Мосс злобно прищурилась.

— Вы можете пройти через служебный вход, — произнесла она ледяным тоном.

В приоткрытую дверь мы видели, что творилось в приемной. Телефоны звонили не переставая. Из трубок доносились возмущенные голоса. Но некоторые, видимо, решили лично выразить свое недовольство. Гвалт стоял неимоверный. Ко всему прочему, добавился чей-то пронзительный визгливый лай. Наверное, это пудель сэра Ральфа Мальдуна возражал против чести быть названным его невестой. Мисс Мосс не отрывала взгляда от приемной и ждала, когда мы наконец уйдем. Мы послушно направились в сторону служебного входа. Никого не радовала перспектива стать свидетелем того, как на мисс Мосс набросится разъяренная толпа. В этот момент в редакцию вошел еще один посетитель — высокий мужчина в строем элегантном костюме. Должно быть, Терри Важный. Мисс Мосс повела его в кабинет шефа. Я нахмурилась. Неужели он осмелится уничтожить Лесистую Долину только ради денег?!

— Цим! Здрас... — все, что мы успели услышать, прежде чем дверь захлопнулась.

— Уйдете вы наконец! — набросилась на нас мисс Мосс, когда мы снова попались ей на глаза. Не дожидаясь, она вошла в приемную и плотно закрыла за собой дверь. Мы остались одни в темноте коридора. Вдруг где-то рядом раздался тихий свист. Мы все даже подскочили от неожиданности. В следующую секунду с легким скрипом открылась потайная дверь в стене, и оттуда высунулась курчавая голова Элмо.

— Сюда, — шепотом позвал нас Элмо и махнул рукой. — Только тихо.

Мы вошли внутрь и оказались в каком-то темном тесном помещении. Что-то вроде хозяйственного шкафа, где хранились всякие щетки, веники и ведра. Он был так ловко встроен в стену, обитую деревянными панелями, что в коридоре никому и в голову не могло прийти, что здесь есть дверь в эту каморку.

— Что... — начала было Ришель.

— Тихо! — приструнил ее Элмо. — Не болтать!

Ришель вздохнула и притихла. Даже она не рискнула спорить сейчас с Элмо, в таком он был состоянии. Каморка была рядом с кабинетом мистера Циммера, и оттуда доносились голоса. Элмо приложил ухо к перегородке, чтобы лучше слышать Ник сразу сделал то же самое. Он обожает подслушивать. Я никогда не встречала никого любопытнее, чем Ник. Хотя, кажется, миссис Кейкли могла бы с ним в этом соперничать.

Я недовольно вздохнула. Мне всегда противны все эти шпионские штучки. Но когда я услышала учащенное дыхание Элмо и почувствовала, как Ник даже руку к уху приложил, чтобы не пропустить ни слова, я решилась. Терпеть не могу быть стороне от всяких тайн и секретов! И потом. Нам ведь будет легче помочь газете (я придумывала причины, чувствуя себя виноватой), если мы больше узнаем о ее проблемах и неприятностях. В общем, я не стала больше тратить время на рассуждения и тоже приложила ухо к стенке, пристроившись рядом с Ником.

— ...еще ненадолго, Терри. Пару недель максимум, — это был голос мистера Циммера. В следующем номере у нас идет реклама распродажи торгового дома «Моулвейл Маркетс». Целых двенадцать страниц. Для «Пера» это большая поддержка. Я выхватил заказ из-под носа у Шейлы Звездинска. Представь себе, сегодня утром она звонила и снова имела наглость предложить мне продать ей «Перо».

— Что ты ответил? — Другой голос, по-моему, принадлежал Терри Важному.

— А как ты думаешь?! — воскликнул мистер Циммер.

С минуту в кабинете было тихо. Понизив голос, мистер Циммер продолжал:

— Я знаю, Терри, ты думаешь, что я совсем спятил, — теперь его было едва слышно. — Но я никак не могу позволить ей заполучить «Перо». Даже ради тебя. Но послушай, все будет в порядке. Я отдам тебе половину суммы, как только заплатит «Моулвейл Маркетс». А остаток в конце месяца. Обещаю тебе.

— Что там происходит? — не выдержал Том. Он был прижат к противоположной стене каморки и ничего не слышал.

Элмо предостерегающе поднял руку.

— Дружище, я все понимаю... — Судя по голосу, Терри Важный чувствовал себя очень неловко. — Но меня торопят строители. И если я немедленно не заплачу аванс, а в самые короткие сроки и остаток, у меня будут большие неприятности. Ты же знаешь, Цим, я готов для тебя на все, но...

— Терри, прошу тебя! — Голос мистера Циммера сорвался. Теперь он просто молил о пощаде. Я закрыла глаза. Как ему, должно быть, больно и тяжело.

В комнате снова повисла напряженная тишина. Я перевела дух. Элмо наверняка тоже.

— Ну хорошо, — сказал мистер Бигс и, повысив голос, добавил: — Я попробую еще немного оттянуть выплату.

С видом победителя Элмо потряс в воздухе курками. Потом он тихонько махнул нам, и мы осторожно выбрались из шкафа.

— Пойдемте в рассылочное, — прошептал Элмо. — Надо поговорить.

Глава VIII  

УЖАС В ЛЕСИСТОЙ ДОЛИНЕ

Мы на цыпочках пробрались по коридору и вошли в большую комнату рядом с кабинетом мистера Циммера. Комната была вся заставлена столами, отделенными друг от друга низкими перегородками. Телефоны звонили непрерывно, гудели компьютеры, на столах валялись кучи бумаг и газет. Но никто не работал за компьютерами, никто не отвечал на звонки и никто не разбирал бумаги и не читал газеты.

В дальнем конце комнаты несколько человек стояли вокруг маленького столика с электрическим чайником. Они пили из кружек чай и негромко разговаривали. Среди них была миссис Кейкли. Прикрыв рот ладошкой, она что-то шепотом рассказывала своей соседке. Та в ответ согласно кивала.

В другом углу комнаты седой мужчина разбирал стол и складывал свои вещи в большую коробке Это, наверное, и был перебежчик Стефан Шпирс.

Увидев Элмо, он сразу отвернулся.

Пройдя через эту комнату, мы вышли в другую дверь и попали в рассылочное отделение. Туда, где мы утром получали газеты и тележки. Ворота сейчас были опущены, но в них оказалась маленькая аккуратная дверца служебного входа. Элмо остановился и заговорил:

— Простите, что заставил вас все это выслушивать. У меня не было иного выхода. Мне надо было и вас перехватить прежде, чем вы разошлись по домам, и обязательно узнать, в чем там дело между отцом и Терри Важным. Послушайте, вы ведь не бросите эту работу? — вдруг вырвалось у Элмо.

Ник скорчил рожу и протянул:

— Я все понимаю, дружище, но...

— Конечно, нет! — хором воскликнули мы с Санни. У нас вряд ли получилось бы лучше, даже если бы мы сто раз это репетировали.

— Конечно, не бросим, — повторила я уже более спокойным голосом. При этом я не отрывала глаз от лица Ника, взглядом умоляя его согласиться. Он только пожал плечами. «Мы поговорим об это позже, Лиз», — означало его молчание.

— Нам в любом случае придется остаться, — провозгласила Ришель. — Если, конечно, мы собираемся продолжать нашу затею с агентством по трудоустройству. Я имею в виду, что у нас все Равно пока другой работы не предвидится.

— Это еще почему?

— Я ничего не понимала.

— Ну, потому что... Видишь ли, все дело в номерах телефонов.

Мы изумленно уставились на Ришель. А она на нас.

— Что ты имеешь в виду, Ришель? — нетерпеливо спросила Санни.

— Номера телефонов в нашем объявлении. Там напечатали только один. Да и тот с ошибкой. Разве вы не заметили? — удивилась Ришель. — Я обнаружила это еще утром, когда сидела на автобусной остановке. Мы с Сэмом позвонили по этому номеру из «Макдональдса». Там оказалась прачечная. Они ведь вряд ли согласятся передавать нам сообщения?

— Что?! — взорвался Ник. Он так расстроился, что даже хлопнул себя по лбу.

Том и Санни с недоумением уставились на Элмо. Краска стыда заливала его лицо.

— Давайте купим что-нибудь поесть и отправимся в Долину, — быстро предложила я и добавила: — Элмо, пойдем с нами.

— Я сейчас не могу, — сказала Санни. — У меня с утра занятия по таэквондо.

— Санни!!! — простонала я. — Опять ты за свое!

— Санни, ты что, собираешься завоевать мир или метишь в президенты? — жалобно спросил Том.

Но, как выяснилось, он и сам не мог никуда идти. Ему надо было домой. Том обещал присмотреть за младшими братишками. В конце концов мы решили встретиться в Лесистой Долине завтра во второй половине дня. Элмо сказал, что придет. Я страшно обрадовалась. Было бы здорово, если бы ему удалось хоть ненадолго оторваться от мрачных мыслей о неприятностях, которые свалились на газету.

Но, когда на следующий день мы наконец собрались в Долине, все разговоры вертелись только вокруг «Пера».

Вечерело. Залитая мягким светом заходящего солнца, Долина в этот час была особенно хороша. Птички прыгали с ветки на ветку. То и дело на камнях мелькали хвостики проворных ящериц, рядом со мной дремал Кристо. Все вокруг дышало тишиной и покоем. Такое умиротворение царило в Долине, что было трудно поверить, что мы находимся в самом центре города.

Мы все ощущали это, и особенно Элмо. Он ведь не был здесь несколько лет. Вскоре мы заговорили о том, как сильно нам будет не хватать всей этой красоты, когда Лесистую Долину уничтожат. И конечно же, мы сразу переключились на Терри Важного и его роскошные коттеджи. Разговор сам собой перешел на газету, и мы стали обсуждать неприятности, которые свалились на «Перо».

— Если бы Терри мог подождать хотя бы пару недель, все было бы в порядке, — сказал Элмо. — Если бы он согласился потянуть время и немного задержать строителей.

— Я вообще не понимаю, зачем ему понадобилось застраивать Лесистую Долину, — перебила я Элмо. — Он-то ее даром получил. Почему же он не оставит ее в покое?

— А потому, Лиз, — с презрением посмотрел меня Ник, — что он не сентиментальный идиот вроде тебя. Уж он своего не упустит, если судьба дает ему такой шанс. Уж он не откажется от своей удачи ради каких-то птичек, зверюшек и деревьев.

— Нет, не откажется. — Я почесала Кристо за ухом и тяжело вздохнула. Нет никакой надежды. Из-за деревьев и зверюшек — не откажется. Взрослые всегда так делают. А Терри Важный, наверное, не так уж плох. Ведь это он одолжил денег мистеру Циммеру, когда разгромили редакцию. И Терри, как мог, старался сделать все, чтобы оттянуть выплату. Я снова вздохнула. — А разве твой отец не мог взять ссуду в банке? — спросила я у Элмо.

Он только пожал плечами.

— Папа даже не пытался... Послушайте. Шейла Звездинска делает все, чтобы заполучить «Перо», с тех пор как умер дед. Все считали, что отец согласится продать газету. Но мы с папой все обсудили и решили, что «Перо» останется в семье. — У него даже щеки порозовели. — Я и сам собираюсь в один прекрасный день возглавить газету, — признался Элмо, не поднимая глаз. У него был очень решительный вид, но при этом он пристально следил за маленькой юркой ящеркой, облюбовавшей соседний камень.

Ник удивленно поднял брови. Было ясно, что он не только меня, но и Элмо считает немного чокнутым, раз тот собирается взвалить на себя такую безнадегу, как «Перо».

— В любом случае... — Элмо заметил, как посмотрел на него Ник, но решительно продолжал: — Терри хотел помочь. Он сам предложил папе деньги, чтобы тот мог на первых порах продержаться. Отец думал, что быстро отдаст долг. Но тут начались сплошные неприятности... — Элмо замолчал и глубоко задумался.

Смеркалось. Все притихло вокруг, даже птицы больше не пели. Долина казалась прекрасной и таинственной. Ни звука, ни шороха. Никто не решался нарушить это очарование и уйти.

— Но ведь твой отец сказал, что следующий номер принесет хорошую прибыль, — попыталась я ободрить Элмо. — Это уже кое-что.

— Думаю, да. Жаль только, что у нас нет какого-нибудь сенсационного материала для первой страницы. Нужно, чтобы после рекламы «Моулвейл Маркетс» на распродажу повалил народ. Тогда они, наверное, будут у нас регулярно печататься. А это уже серьезная поддержка. Но надо сначала заставить людей взять газету в руки и начать ее читать, чтобы они добрались до страницы с рекламными объявлениями. Значит, нужен захватывающий заголовок на первую полосу. Но после ухода Стефана Шпирса у нас с этим будет масса проблем.

Да, за что ни возьмись, всюду были сплошные проблемы. Внезапно дрожь пробежала у меня по Телу. Я стала оглядываться по сторонам. Пока Элмо говорил, на Долину опустился туман. Шелестели ветки деревьев, и в кустах мелькали какие-то тени. Вдруг меня осенило:

— А что, если напечатать статью про ту важную новость, о которой говорил твой дед перед смертью? Не мог бы ты попробовать отыскать?..

Элмо покачал головой.

— Нет. Никаких шансов. Офис полностью перерыли после налета тех погромщиков. Но ничего не нашли. Больше того, дом деда обворовали сразу после смерти. Там все перевернули вверх дном. Мы после этого проверили каждый листок бумаги, каждый документ или газету, прежде чем убрать в архивы. — Элмо посмотрел на свои руки, вспоминая те дни. — Нет, — пробормотал он. — Мы никогда так и не узнаем ту важную новость. Она умерла вместе с дедом. И тут уж ничего не поделаешь.

В кустах раздался какой-то шорох. Я снова поежилась. Вдруг Кристо ни с того ни с сего вскочил и зарычал. Я почувствовала, как у него шерсть поднялась дыбом.

— Что это? — испуганно прошептал Том.

— Я не... — слова застряли у меня в горле. Кристо перестал рычать и заскулил. Он спрятал голову у меня в коленях и весь дрожал.

Санни резко вскочила и строго спросила:

— Кто здесь?

В ответ — тишина. Полное безмолвие. Как будто вся Долина затаила дыхание. Потом подул мягкий прохладный ветерок. Он сорвал несколько листьев с деревьев, и они, кружась, медленно падали на землю. Вдруг мне в лицо дохнуло холодный ветер донес густой сладковатый аромат каких-то цветов. Кристо поднял голову и завыл.

Вот тут-то мы и увидели это. Что-то длинное бледное мерцало среди деревьев. Оно двигалось. Его одеяние развевалось. Оно плавно и беззвучно плыло к нам по воздуху. Ни одна палочка не треснула у него под ногами, ни один камушек не сдвинулся с места, ни одна ветка не зацепилась за его длинные белые волосы. Оно протягивало к нам свои тонкие руки...

Ришель в ужасе вскочила. Лицо у нее было бледное как мел. «Нет!» — завизжала она и бросилась бежать. И тут мы все как один побежали. Подальше, подальше от этой мерцающей белой фигуры. Мы мчались сквозь заросли, не замечая, как ветки рвут нам одежду и царапают руки и ноги. Они словно пытались вернуть нас в туманную темень. Мы бежали, не останавливаясь, пока не попали на освещенную улицу. Туда, где были люди, машины и дома. Туда, где нам ничто не угрожало.

Глава IX 

ИСТОРИЯ С ПРИВИДЕНИЕМ

Я пыталась хоть немного успокоить Кристо и ласково гладила его по голове.

— Что это было? — Элмо с трудом перевел дух.

Я облизала губы и прошептала:

— Это было привидение. То самое. Привидение Вороньей Горы.

— Лиз! Не говори глупостей! — оборвала меня Санни. — Привидений не бывает.

— Ну, хорошо, тогда что же это было? — резко спросил Том. — Оно двигалось совершенно беззвучно. Оно плыло по воздуху. От него веяло могильным холодом. И еще...

— И еще собака, — содрогнулась Ришель. — Собака так ужасно выла. Это был какой-то кошмар! — Ришель недовольно посмотрела на Кристо.

— Он испугался, — бросилась я защищать своего любимца.

— И не он один, — отрезал Ник. Все лицо у него было расцарапано. Ник был в ярости. — Все это бред какой-то! Привидение?! Не верю я в привидения!

— А я верю. Теперь верю, — сказал Том. Он достал свой блокнот и стал что-то быстро-быстро в нем набрасывать. — Я должен сейчас же это зарисовать, пока не забыл. Бог мой! Да мы ведь собственными глазами видели самое настоящее привидение! Надо обязательно кому-нибудь об этом рассказать.

— А что, если рассказать тысячам людей? — тихо произнес Элмо.

Мы все тут же на него уставились. Круглое веснушчатое лицо все еще было бледным от испуга, но глаза сверкали.

— А что?! — твердо продолжал Элмо. — Мы ведь искали важную новость для первой страницы? Так чего же нам еще нужно? Надо немедленно вернуться в редакцию и все рассказать отцу. Уж такой материал любой захочет прочитать. И заголовок дадим: «Привидение Вороньей Горы».

Сначала идея Элмо напечатать статью о привидении очень испугала мистера Циммера. Но когда мы все стали ему рассказывать, что произошло, а потом еще показали рисунок Тома, мистер Циммер перестал терзаться сомнениями и согласился. Чем бы ни было то, что мы видели, история получалась замечательная. Как раз для первой полосы.

— Но прошу вас. Никому ни слова! — предупредил мистер Циммер. — Это будет сенсация! И глаза его засверкали. Точно так же, как у Элмо. — Уж на этот раз мы обставим Шейлу с ее «Звездой», — добавил мистер Циммер, радостно потирая руки. — На этот раз все будут читать нашу газету! А это значит, что все прочитают рекламу «Моулвейл Маркетс». И Кен Моулвейл поймет, что «Перо» — замечательная газета, и будет регулярно печатать у нас свои объявления.

Я была очень довольна, что привидение Вороньей Горы поможет мистеру Циммеру и его газете. Хотя, признаться, втайне надеялась, что история с привидением поможет спасти и саму Долину.

— Может быть, после этого материала городской совет остановит застройку Лесистой Долины, — поделилась я с остальными. — Может, они решат, что Долину надо сохранить.

Ник фыркнул и, как всегда, уверенно заявил:

— Сохраняют обычно то, что имеет историческую ценность, или какие-нибудь святые места, или что-то в этом роде. С какой стати они будут заботиться о месте жительства привидений? Да и тех никто никогда не видел, кроме доверчивых детишек, — язвительно добавил Ник.

— Никогда не знаешь заранее, — возразила я и удивленно замолчала. О господи, я говорю в точности, как моя мама! Ну ничего не поделаешь. И я продолжала: — А знаете что? Я поняла, что это было за привидение. Думаю, мы видели Руби Крэйгенд. Наверное, она не хочет, чтобы уничтожили Долину, любимое место ее детских игр и единственный островок природы в центре города.

— Но тогда она не оставила бы Лесистую Долину Терри Важному, — раздраженно возразила Ришель. — И почему бы ей в таком случае не являться в виде привидения ему, вместо того чтобы пугать нас до смерти?

— И ты туда же! — возмутилась Санни. — Ришель, не говори глупостей! Ты же прекрасно знаешь, что мы не могли видеть никакого привидения.

— А я считаю, что мы видели привидение, — упрямо стояла я на своем. — И когда на следующей неделе Терри Важный прочитает свежий номер «Пера», он наверняка подумает так же.

После этого разговора мы несколько дней не вылезали из редакции, помогая мистеру Циммеру готовить статью о привидении. Он все держал в страшной тайне. Всего несколько человек знали об этом материале. Мистер Циммер предложил Тому сделать новый рисунок по наброску, который сохранился с того вечера, когда мы видели привидение. Когда Том закончил, все признали, что рисунок получился на славу. Даже Нику пришлось с этим согласиться. А мистер Циммер сказал, что даст эту иллюстрацию на первую полосу. Том хотел было сделать вид, что ему на все это наплевать, но я-то видела, как он рад и взволнован. Да и все мы ужасно волновались. Кстати, и наша реклама тоже должна была идти в этом номере. На этот раз, конечно, бесплатно, потому что в прошлом номере перепутали номера телефонов. Я надеялась, что у нас будет много предложений. Мы ведь наверняка прославимся после того, как выйдет статья о привидении.

Когда я пришла в «Крэйгенд» во вторник, мисс Пламмер уже приготовила список поручений и ждала меня. Сегодня у нее, кажется, был один из «хороших» дней. Поэтому, вернувшись из магазина с яблоками и лимонадом, которые она заказывала, я попробовала больше разузнать о мисс Руби Крэйгенд.

— В детстве вы с Руби любили играть в Лесистой Долине? — спросила я для начала.

Мисс Пламмер улыбнулась и кивнула.

— О, да... — мечтательно проговорила она. — Руби, и я, и Фредди, и Элмо. Прекрасное было время.

— Как вы думаете, мисс Пламмер, Руби согласилась бы отдать Долину под застройку? — спросила я осторожно. Мне, конечно, совсем не хотелось пугать ее рассказами о привидении. Мой вопрос поразил мисс Пламмер.

— Нет, дорогая моя. Разумеется, нет. Как тебе такое в голову могло прийти? Лесистую Долину никогда не тронут. Так решила Руби. Она сказала, что никто не должен там ничего менять. Никогда.

Она наморщила лобик, взяла меня за руку и ласково прошептала:

— Дорогая моя, ты можешь привести ко мне Руби? — Мисс Пламмер крепко сжала мне руку. — Мне необходимо поговорить с ней.

Я ничего не ответила. У меня язык не поверился напомнить ей о том, что Руби умерла. И что Фредди и Элмо тоже нет в живых. И конечно, я не могла ее расстраивать сообщением о том, что собирается сделать со своим наследством Терри Важный. Поэтому я просто сменила тему, и мы проболтали с мисс Пламмер до самого моего ухода о каких-то вполне безобидных вещах. Я так и не сдвинулась с места в своем расследовании.

Выйдя из «Крэйгенда», я взглянула в сторону Лесистой Долины и невольно поежилась. Я подумала, что после разговора с мисс Пламмер по крайней мере в одном я совершенно уверена. Каким-то образом дух Руби Крэйгенд стережет то место, где она любила гулять в детстве. Руби почувствовала, что Долине грозит опасность, и пытается защитить ее единственным доступным ей способом. А «Великолепную пятерку» и газету своего друга Элмо Руби выбрала себе в помощники.

Наконец наступил четверг. В пять утра мы все стояли у входа в рассылочное отделение. Даже Ришель. Она с шиком прикатила на машине своего приятеля Сэма. Сегодня они собираются позавтракать в кафе «Черная кошка», с невинным видом сообщила Ришель. Это довольно крутое, местечко, но Сэм платит, и она согласилась. Классно! Я была очень за нее рада!

На цементном полу рассылочного отделения лежали огромные кипы свежих номеров «Пера». Я схватила один из экземпляров и с нетерпением взглянула на первую страницу.

«МЕСТНЫЕ ШКОЛЬНИКИ ВСТРЕЧАЮТ ПРИВИДЕНИЕ ВОРОНЬЕЙ ГОРЫ!»

Огромные буквы заголовка сразу бросались в глаза. Дальше шел рисунок Тома. Привидение на нем было как настоящее.

— Здорово получилось, мистер Циммер, — не удержалась я. Тем более что я и вправду так думала.

— Очень рад, что вам понравилось, — весело рассмеялся мистер Циммер. — И вот еще что. Не зовите меня «мистер Циммер». Я от этого чувствую себя стариком. Лучше говорите просто «Цим». Меня все так называют. Договорились?

Мы согласно кивнули. Вид у него был очень счастливый. Еще бы! Элмо сказал нам, что они проверили каждую строчку в этом номере, когда газету привезли из типографии. На этот раз — ни одной опечатки!

И мы покатили свои тележки. Сегодня мне наконец досталась совершенно исправная. А вот Нику — «плюх-дрям-брям». И ему это тоже не очень-то понравилось. Ничего, так ему и надо. Я еще не забыла, как он издевался над тем, что я верю в привидение.

Этим утром я просто летала по улицам. Со второго раза работа показалась мне совсем легкой. Когда я возвращалась с Крэйгенд-роуд, как и в прошлый четверг, я встретила мальчишек, которые развозили «Звезду». Похоже, что они только начали работу, — их новенькие тележки были доверху набиты газетами. Увидев меня, мальчишки снова противно захихикали. Я задрала нос и решила гордо пройти мимо, не обращая на них внимания. И мне это удалось, пока взгляд мой случайно не упал на заголовки первой полосы их газеты: «ПРАВДА О ПРИВИДЕНИИ ВОРОНЬЕЙ ГОРЫ», «ДЕТСКИМИ СКАЗОЧКАМИ «ЗВЕЗДУ» НЕ ОДУРАЧИШЬ!».

— Эй, Лиззи, — погрозил мне пальцем один из ребят, — смотри не пропусти еще одно привидение!

Я бросилась бежать вниз по улице. Уши и щеки горели от стыда. В голове все смешалось. Откуда, черт возьми, в «Звезде» узнали нашу историю?! Что они там о нас написали?! Что скажет мистер Циммер?

Мысли вихрем кружились у меня в голове.

Глава X 

«КАК ЭТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ?!»

Мистер Циммер был в ярости.

— Как это могло произойти?! — гремел он. — Типография получила макет первой полосы только ночью. Им некогда было предупредить «Звезду». — С этими словами он с треском бросил «вражескую» газету на стол. — А это значит, что виноватых надо искать здесь, у нас в издательстве. И я хочу знать, кто это сделал! И немедленно! Сейчас же!

Вся редакция собралась в маленьком кабинете шефа.

Все чувствовали себя очень неловко и нервно переминались с ноги на ногу. С портрета на стене на нас свирепо взирал Элмо Циммер Первый.

— Цим, лично я ничего никому не говорила, — запричитала Митси. Та самая заместитель главного редактора, которая готовила к выпуску наш материал.

Тогда Цим перевел взгляд на мисс Мосс и Тоню, стоявших рядышком у самой двери. Выражение его лица сделалось таким холодным и строем, он так сурово посмотрел на них, что Тоня забила дыхание. Похоже, ей до сих пор никогда не приходилось видеть шефа в таком состоянии. Но мисс Мосс гордо подняла голову и расправила плечи.

— Не глупи, — бросила она и поджала губы. — Честно говоря, я просто не понимаю, почему вы позволяете себе разговаривать с нами таким тоном, мистер Циммер. Шестеро детей знали эту историю в течение целой недели! По-моему, совершенно ясно, откуда информация попала в «Звезду».

— Это несправедливо! — взорвался Элмо. — Никто из нас не сказал ни слова. Ни одной живой душе. Ведь правда? — Он обернулся к нам за поддержкой. Мы решительно кивнули. Я взглянула на Ришель, у которой был слегка обиженный вид, и меня охватили сомнения. Но, немного поразмыслив, я пришла к выводу, что она вряд ли могла проговориться. Мы все были убеждены, что даже Ришель понимает, как важно сохранить нашу историю в тайне.

Цим вздохнул и отвернулся. Плечи его поникли, и он уныло пробормотал:

— В конце концов, какая разница... Сделанного не воротишь.

Он открыл ящик стола и достал оттуда конверты с нашей зарплатой. Мы молча получили деньги и вслед за Тоней, Митси и мисс Мосс покинули кабинет. Последним выходил Элмо. Когда он присоединился к нам в коридоре, под мышкой у него был зажат тот номер «Звезды», который Цим бросил на стол.

— Пойдемте в комнату редакторов, — буркнул Элмо, и мы направились за ним.

Там мы разложили газету на столе так, чтобы всем было видно, и начали читать злосчастную статью. Я почувствовала, что лицо мое снова пылает. «Звезда» напечатала все, что мы рассказали Циму. Но они так хитроумно переставили факты и дали их с такими комментариями, что вся наша история выглядела полнейшей чепухой. И самое ужасное то, что корреспондент «Звезды» побывал у Терри Важного и все ему рассказал. А потом взял у Терри интервью как у владельца Лесистой Долины. Он не злился и не угрожал, но его слова сделали нас всеобщим посмешищем. Какие-то несмышленыши валяют дурака.

Терри Важный заявил, что прекрасно понимает желание местной детворы уберечь Лесистую Долину от застройки. Дети любят строить там шалаши, играть в индейцев и ковбоев. Вот они и придумывают всякие сказки про привидения. Но бизнес есть бизнес, и мы сами поймем это, когда вырастем. И дальше все в этом же духе. Мы растерянно переглянулись. После материала в «Звезде» мы выглядели полными идиотами. И наша газета имела дурацкий вид, потому что попалась на удочку и напечатала все эти «сказки».

— Как неудобно получилось! — расстроилась Ришель.

Ни разу она еще не была так близка к истине, худшее ждало нас впереди.

В девять часов вдруг начали звонить все телефоны. Многие были недовольны тем, что газета поверила детским выдумкам о привидениях. Но большинство подписчиков жаловались на то, что вообще не получили сегодняшний номер «Пера».

Цим снова вызвал нас в свой кабинет. На этот раз он рассердился не на шутку.

— Вы знаете наши правила. — Цим даже заикался от бешенства. — Вы обязаны доставить газету в каждый дом в Рейвен-Хилле! А теперь посмотрите сюда... — И он трясущимся пальцем стал тыкать в листок, испещренный каракулями мисс Мосс. — Жалобы поступили из домов 21 и 23 по Виндзор-стрит; 16,18 и 24 по Суит-стрит; 19 по Гудзон-Пэрэд; 45, 48 и 51 по Ширли-роуд; 7 и 11 по Кернау-Кресцент; 8, 12, 15, 23 по Бриллер-авеню; 122, 157, 119, 67 по Крэйгенд-роуд... — монотонным голосом читал Цим.

Как загипнотизированные, мы уставились в этот список. Вдруг он остановился и отбросил листок. Мы разом начали что-то говорить, но он предупреждающе поднял руку.

— И слышать не хочу никаких оправданий! — зарычал Цим. — Получите копии списка у мисс Мосс, а потом отправляйтесь и доделайте работу, за которую вам уже заплачено!

— Цим... мистер Циммер! Я не пропустила ни одного дома по Бриллер-авеню, — дрожащим голосом начала я. — И на Крэйгенд-роуд. Я сам живу на этой улице.

— Никаких оправданий, — оборвал меня Цим. В этот момент зазвонил телефон на его столе. Цим схватил трубку, не отрывая взгляда от нашей компании.

— Моулвейл? Да, конечно. Соедините его со мной. — После небольшой паузы он воскликнул сердечным тоном: — Кен! Ты уже видел газету? Ну, что ты думаешь? Твоя реклама получилась замечательно!

Выслушав ответ Кена, он растерянно забормотал:

— О боже! Я понимаю... Да, Кен. Конечно, ты имеешь на это право. Я немедленно все выясню. Хорошо... — И Цим положил трубку. Взгляд у него стал тусклым, и краска стыда заливала его лицо. — Это был Кен Моулвейл из «Моулвейл Маркетс», — сквозь зубы проговорил Цим. — Ему только что звонили и сообщили, что в Лесистой Долине валяются пачки свежих номеров «Пера». И он хочет знать, с какой стати он должен платить за рекламу, которую будут читать только птички и зверюшки. А я хочу знать, с какой стати я должен платить за то, что мою газету кучей сваливают в Долине. Я и сам могу это сделать!

— Мистер Циммер... — начала было я.

Он сразу отвернулся. Но я успела взглянуть ему в лицо. Никогда еще я не видела у него такого выражения. Глаза его были полны боли и отчаяния.

— Убирайтесь отсюда, — сказал Цим. — Просто убирайтесь.

В конце концов Ришель не выдержала и ушла домой. «С меня хватит», — заявила она. Но Санни Ник, Том и я остались с Элмо. Мы снова собрались в дальней комнате.

— Элмо, ни один из нас не выбрасывал газеты в Долину. Ты ведь веришь нам?

Элмо кивнул.

— Я верю. А вот папа — нет.

На худощавом лице Ника появилось напряженное выражение.

— Главное, выяснить, как газеты попали в Долину, — Ник весь подался вперед. — И почему люди звонили в редакцию и жаловались, что не получили сегодняшний номер? Суит-стрит — на моем участке. А я не пропустил ни одного дома. Я абсолютно уверен. А Лиз говорит, что она тоже побывала по всем адресам и на Крэйгенд-роуд, и на Бриллер-авеню, и на...

— А я была на Гудзон-Пэрэд, — вмешалась Санни, — и на Кернау-Кресцент, и на Ширли-роуд. — Она озабоченно нахмурилась. — Но я тоже не пропустила ни единого дома.

— И я тоже, — добавил Том. — Чудеса да и только. Фантастика какая-то! — Страничка в блокноте Тома стала покрываться огромными вопросительными знаками.

— Я больше не могу, — со вздохом простонала я. — Все так хорошо начиналось!!!

Элмо задумчиво потер подбородок.

— Пойдемте, возьмем копию этого злосчастного списка у мисс Мосс, — произнес он наконец.

Один за другим мы покинули комнату и отправились в приемную. Когда мы проходили мимо Тони, я поймала ее сочувствующий взгляд. Но с Мосс была мрачнее тучи.

— Мисс Мосс, — решительно начал Элмо, — позвольте нам...

Но в эту минуту входная дверь распахнулась и в приемную с улыбочкой вошла женщина. На ней был ярко-синий костюм, а губы ярко накрашены.

— Мисс Мосс! Как вы себя чувствуете сегодня? — У женщины был визгливый звенящий голос.

Она поставила на стол свою сумочку и улыбнулась еще шире.

Мисс Мосс напряженно выпрямилась и пробормотала сквозь зубы:

— Спасибо, прекрасно.

— Прошу вас, скажите Циму, что я здесь, — с улыбочкой продолжала женщина. — Я хочу кое-что ему показать.

Взгляд ее холодных синих глаз быстро обшарил комнату, отмечая каждую деталь. И аккуратную секретаршу Тоню за компьютером, и нас, столпившихся рядом с мисс Мосс. Женщина презрительно скривила губы.

Мисс Мосс нехотя подняла трубку и нажала кнопку.

— Мистер Циммер, к вам мисс Звездинска, — объявила мисс Мосс.

Глава XI 

ВРАГ

Итак, это была Шейла Звездинска. Наш враг. Я тут же стала пристально ее разглядывать. Ее пышные светлые волосы, алый улыбающийся рот, ярко-синий костюм и бренчащие золотые браслеты на руках — все это произвело эффект яркой вспышки в тусклом сумраке приемной. У Шейлы был очень уверенный, решительный и в то же время какой-то скользкий вид. Сердце у меня совсем упало. Мисс Мосс положила трубку.

— Мистер Циммер встретится с вами здесь. Он сейчас выйдет, — холодно сообщила она посетительнице.

— Ну что ж, прекрасно! — расхохоталась Шейла. — Он хочет аудиенции, и он ее получит.

С гордо поднятой головой в комнату вошел Цим.

— Что тебе нужно, Шейла? — спросил он Твердо. Но выглядел он очень усталым и измученным. Слишком велик был контраст между ним и этой яркой, самоуверенной женщиной. Краем глаза я заметила, как Том привычно потянулся за блокнотом.

Женщина открыла «молнию» на сумочке, вытащила несколько фотографий и вручила их Циму.

Мы дружно вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что там было. Увидев это, женщина самодовольно улыбнулась и начала кокетливо поправлять прическу.

— К сожалению, — проворковала Шейла, — твои разносчики тебя подвели, Цим. Один из наших фотографов случайно оказался в Лесистой Долине. И сделал эти снимки. По-моему, все это ужасно, не правда ли? — Она сделала круглые глаза и попыталась изобразить сострадание и озабоченность.

Цим, ни слова не говоря, вернул ей фотографии.

— Я подумала, что будет лучше, если ты об этом узнаешь, — сказала Звездинска, аккуратно укладывая снимки в сумочку.

— Большое спасибо, — жестко произнес Цим. — Но ты напрасно беспокоилась. Я уже в курсе.

— Неужели? — Синие глазки Шейлы снова округлились. Она была сама невинность.

Вдруг Ника осенило, и он беспокойно задергался. Я сразу поняла, в чем дело. Мне самой пришла в голову та же мысль.

Между тем Цим продолжал:

— Да. Кен Моулвейл звонил мне. И думаю, что именно тебя я должен поблагодарить за то, что он узнал о выброшенных газетах.

Женщина пожала плечами.

— Ах, бедняжка, он истратил кучу денег, — прощебетала она, — и я подумала, что рассказать ему обо всем...

— ...это самое меньшее, что ты можешь сделать, — за нее закончил Цим. — Все верно. А теперь спасибо за беспокойство, и...

— Полагаю, Кен теперь откажется заплатить за рекламу, — гнула свое Шейла. — Какой позор, Цим. Я ведь знаю, как тебе нужны эти деньги. Мне очень жаль.

— Конечно, тебе жаль! — воскликнул Цим и довернулся, чтобы уйти.

Но Звездинска схватила его за руку и попыталась вернуть.

— Цим, — зашептала она, — пора наконец образумиться. Пора прекратить все эти глупые игры с газетой и весь этот детский сад, — и она кивнула в нашу сторону. — Ты ведь прекрасно знаешь, что ты не тот человек. Ты совсем не годишься для газетного дела. Продай мне «Перо». И конец всем твоим неприятностям.

Цим повернулся, чтобы ответить, но Элмо его опередил.

— Все наши неприятности кончатся, если вы просто оставите нас в покое! — воскликнул Элмо, и голос его задрожал от ярости. — Это вы подкупаете и переманиваете наших служащих! Это вы наняли тех подонков, которые изуродовали фасад редакции своими отвратительными надписями и рисунками! Это вы неделю назад подослали в редакцию шпиона, который намеренно перепутал все материалы, и «Перо» выпустили с кучей глупейших опечаток.

Шейла Звездинска хотела было возразить, но Элмо не дал ей и рта раскрыть.

— Это вы украли наш материал для первой полосы, — продолжал бушевать Элмо, — а потом так представили ворованные факты, что «Перо» оказалось в дурацком положении. Это ваши разносчики сегодня утром прошли следом за нашей командой и стащили газету у подписчиков. Это вы выбросили потом эти газеты в Долину. И это вы послали туда фотографа. И это вы сообщили мистеру Моулвейлу, что отец его подвел, а значит, ему надо отказаться от выплаты денег за рекламу. Ведь все это вы сделали? Ведь вы же?!

Шейла Звездинска удивленно подняла брови.

— Дорогой мой, — протянула она, обращаясь к Циму, — твой сын сегодня ведет себя слишком эмоционально.

— До свидания, Шейла, — сказал Цим и обнял сына за плечи. Элмо всего трясло от возмущения.

Женщина улыбнулась и направилась к выходу. Но на полпути она обернулась и, угрожающе похлопав по своей сумочке, сказала:

— Ты же понимаешь, Цим, что я просто обязана опубликовать эти снимки и сообщить людям о выброшенных газетах. Я ведь просто выполняю свой общественный долг, верно? — Она притворно вздохнула, но не скрыла радостного блеска в глазах. — Мне очень жаль, что я вынуждена разоблачать такую старую, уважаемую газету. Вместо этого мне бы очень хотелось действовать только по велению своего сердца.

— У тебя нет сердца, — сурово произнес Цим. На мгновение лицо ее исказилось от злости.

Она распахнула дверь и бросилась вон из комнаты, едва не сбив с ног Терри Важного, который как раз собирался войти. Шейла грубо оттолкнула его и, не извинившись, выскочила на улицу.

У Терри был очень рассерженный вид, когда он вошел в приемную.

— Зачем сюда приходила эта женщина? — немедленно спросил он.

— Пыталась беду накаркать, — ответил Цим. — В общем, снова угрожала.

— Вот мерзавка! — прорычал Терри. — Цим, я только что видел сегодняшний номер «Пера» ... — Он смущенно поправил свой темно-синий галстук, чуть ли не с виноватым видом посмотрел на нас и продолжил: — На прошлой неделе мне позвонил корреспондент «Звезды» и сказал, что какие-то дети распускают дурацкие слухи о моих землях. Ну вот, я что-то там ему ответил. Я и не подозревал, что ты готовишь материал. Иначе бы я не сказал ему ни слова. Прости. Мне действительно жаль, что так получилось.

Цим с благодарностью посмотрел на него и пробормотал:

— Ничего, Терри. Все в порядке. Не бери в голову.

— Нет, не «в порядке», — резко возразил Терри. — Эта женщина меня обманула.

— Папа, это она подстроила газетную свалку в Долине! — страстно воскликнул Элмо. — Я точно знаю, что это она!

— Ее разносчики шли за нами по пятам, — добавила я. — На двоих я и сама наткнулась. В тот момент мне даже в голову не пришло их в чем-то заподозрить. Но их тележки были совсем полными, хотя обычно к концу Крэйгенд-роуд они пустеют. Наверное, номера «Звезды» служили только прикрытием для нашей газеты. Как только я оставляла «Перо» у очередного дома, они тут же забирали газету и складывали в свои тележки.

— Думаю, вы правы, — медленно проговорил Цим. — я приношу вам всем свои извинения. — И начал нервно покусывать губы. — Я буду вам очень признателен, если вы сейчас снова пройдете по маршрутам и доставите сегодняшний номер тем кто нам позвонил. Я заплачу вам за сверхурочную работу.

Но никто из нас, конечно, не взял бы этих денег. Даже Ник. Может, у Шейлы Звездинска и вправду не было сердца. Но про нас этого точно не скажешь.

Тогда трудно было представить, что для Цима, Элмо и «Пера» наступят еще худшие времена. Но, как говорит моя мама, никогда не знаешь заранее, что тебя ждет. И все последующие события только еще раз подтвердили, как она права.

Через пару дней на нас обрушились новые неприятности. Беда пришла, откуда ее никто не ждал.

Во вторник мы с Санни ходили в кино. Перенесли занятия спортивной секции, и у Санни оказался свободным вечер.

В центре мы вышли из автобуса и отправились домой пешком. Уже стемнело, и на улицах было пустынно. Навстречу нам попадались редкие прохожие. Наш путь проходил мимо здания редакции. В издательстве было темно, и двери заперты. Хотя Элмо и мистер Циммер довольно часто допоздна работали в редакции. Но видно, сегодня вечером они ушли раньше. Мы с Санни продолжали свой путь.

Мы дважды повернули за угол и оказались за домом. Когда мы проходили мимо служебного входа в редакцию, краем глаза я вдруг увидела нечто, заставившее меня замереть на месте. Вспышку света в темном здании редакции.

— Идем же! — нетерпеливо торопила меня Санни.

— Тсс! Там происходит что-то странное, — зашептала я. У меня даже мурашки по телу забегали от ужаса.

— Не глупи, Лиз Фри! — рассердилась Санди. — Ты что, не видишь? Дверь служебного входа закрыта неплотно и пропускает свет.

Я с облегчением вздохнула. Честно говоря, я и сама понимала, что она права. Никаких привидений. Никаких ночных духов, караулящих «Перо». Просто свет. А это значит, что Элмо и Цим все-таки еще работают.

— Пойдем, проведаем Элмо, — предложила я Санни. — Мы могли бы ему сказать, что после рекламы «Пятерка» получила множество прекрасных предложений.

Санни расхохоталась.

— Да... Нам трижды звонили насчет ухода за младенцами и дважды — насчет выгула собак. Это ты называешь «множеством прекрасных предложений»?

Но, когда я приоткрыла дверь служебного входа, меня охватили сомнения. Свет шел не из рассылочного отделения, а откуда-то из глубины здания.

— Ну что, мы идем или нет? — подтолкнула меня Санни, и я вошла внутрь. Она — следом за мной. Из-за двери, ведущей в большую редакционную комнату, проникал слабый свет. Там мелькали какие-то тени. Мы подошли к двери и тихонько заглянули внутрь.

Глава XII 

НА ПОМОЩЬ!

В большой редакционной комнате не было ни души. Зато мы увидели источник света, проникавшего в рассылочное отделение. На одном из столов в центре комнаты кто-то оставил фонарь, освещавший стену напротив двери в рассылочное.

— Они, наверное, в кабинете Цима, — прошептала я и в нерешительности остановилась. — Послушай, Санни, мне кажется, нам лучше уйти. Мы так незаметно подкрались, что можем их напугать.

— Напугать их? — Санни лукаво улыбнулась. — Кого угодно, но только не их! Не будь такой занудной трусихой, Лиз!

Мы вышли из большой комнаты, и Санни бодро направилась по коридору в сторону приемной. Я поплелась за ней.

— Санни! — тихонько позвала я ее. Но она не остановилась, и мне пришлось идти следом. Свет от фонаря в редакционной сюда не доходил, и в коридоре царила темень. Дверь кабинета Цима была плотно закрыта. Оттуда доносились неясны звуки голосов. В сумраке коридора сверкнула белозубая улыбка Санни, и она уже протянула руку, чтобы постучать в дверь кабинета.

Вдруг внутри раздался какой-то грохот. Как будто перевернулась тяжелая коробка или ящик. Кто-то грубо чертыхнулся. Голос был незнакомый. Я схватила Санни за руку. Ни Циму, ни тем более Элмо этот голос не принадлежал.

Боясь лишний раз вздохнуть, мы начали тихонько пробираться назад по коридору. Кто это был? А что, если грабители?! Я была в ужасе. Но представьте, что я почувствовала, когда дверь кабинета скрипнула и начала открываться. Кто бы там ни был, но этот «кто-то» выходил в коридор! В ту же секунду Санни рванулась назад и, обогнув меня, распахнула дверь того самого стенного шкафа, откуда мы подслушивали разговор Цима и Терри Важного. В панике я совсем забыла про это тайное убежище. Мы забрались внутрь, и Санни осторожно прикрыла дверь. Я вся сжалась от ужаса. Сердце готово было выскочить у меня из груди. Задыхаясь, я прислонилась к стенке каморки.

Голоса и шаги стали громче. Это были двое мужчин. Они приближались.

— ...было бы хорошо, — один из них говорил низким и грубым голосом, — ... не имеет смысла... как можно скорее... — Дверь заглушала звук, и до нас доносились только обрывки их разговора. Я напряженно прислушивалась. — Можно было бы... старое чучело... позволит... Удачно... много... дальняя... тоже... прогнившая деревяшка... — Шаги постепенно затихали. Похоже, незваные гости ушли в дальний конец коридора, где находилась большая редакционная комната.

— Стой, как стоишь, — прошептала Санни.

Я согласно кивнула, хотя не думаю, что в темноте она могла меня видеть. Конечно, Санни была права — нам нельзя выходить. Возможно, мужчины ушли. А может, они все еще болтаются по редакции.

Мы с Санни довольно долго стояли, не шевелясь и затаив дыхание. В шкафу было душно и жарко. А теперь стало еще жарче. Я осторожно отделилась от стены. Вся спина у меня была мокрая от пота. Особенно там, где соприкасалась с деревянной панелью коридора. И сама стена была теплой. Даже слишком теплой. Я еще какое-то время раздумывала над этим. Сейчас мне трудно понять, как же я тогда сразу не сообразила, в чем дело. Но, уже обо всем догадавшись, я еще несколько секунд стояла как парализованная и только трясла Санни за руку, не в силах произнести ни слова.

— Ну что? — прошипела она. — Что там еще?

Я наконец обрела голос и, задыхаясь, выпалила:

— Пожар! В кабинете Цима! Нам надо немедленно отсюда выбираться!

Санни в ужасе на меня уставилась, а потом протянула руку и пощупала деревянную стену, которая отделяла нас от кабинета Цима. И тут же ее отдернула.

— Горячая! — охнула Санни и приказала: — За мной! Быстро!

Мы с грохотом распахнули дверь и вывалились из шкафа. Теперь нам было все равно, услышит нас кто-нибудь или нет. В коридоре пахло дымом. Из-под двери кабинета Цима тянулись тонкие струйки дыма. Может, попробовать потушить огонь? Не задумываясь, я бросилась вперед коридору и схватилась за ручку двери, за которой был пожар.

— Нет! — Санни с воплем ринулась ко мне. — Не открывай! Огонь расползется по всему дому.

Конечно. Я сама об этом знала. Тысячу раз я слышала об этом на лекциях по пожарной безопасности. Но сейчас в суматохе я позабыла об этом. Слава богу, Санни не потеряла голову. Я завертелась на месте, не зная, что делать дальше.

— Входная дверь наверняка крепко заперта, — спокойно рассуждала Санни, схватив меня руку. — Значит, надо попробовать выбраться же путем, каким мы сюда попали. Пойдем скорее!

В темноте, натыкаясь друг на друга, мы бросились в дальний конец коридора, где была редакционная комната. Мы сейчас позвоним оттуда в пожарную охрану. Потом выйдем на улицу. А потом... Мои планы вмиг были разрушены громким воплем Санни. Дальняя комната тоже была охвачена огнем. Огромные языки пламени лизали потолок и стены. Горящая комната отделяла нас от Двери в рассылочное отделение, где были ворота служебного входа. Наш единственный путь к спасению был отрезан. Пламя с ревом сметало все на своем пути. Загорелись обои, и теперь в воздухе кружились черные обрывки горелой бумаги. На нас накатила волна дыма. Санни захлопнула дверь.

— Назад! — приказала она, и мы ринулись по коридору в сторону приемной.

В коридоре теперь было темно и жарко. Пламя вовсю бушевало в кабинете Цима, и уже начинала тлеть дверь.

Кашляя, мы вбежали в приемную. Санни захлопнула дверь, а щель между дверью и полом заткнула вишневым пиджаком Тони, который, к счастью, висел на спинке стула.

— Вызывай пожарных! — воскликнула Санни.

Трясущимся пальцем я набрала номер и дрожащим голосом продиктовала адрес. Санни судорожно рылась в столе мисс Мосс в поисках ключей от входной двери.

— Немедленно выезжаем, — пообещал голос на другом конце провода, и я положила трубку. Сказали «немедленно», но успеют ли они выпустить нас из этой горящей тюрьмы? Огонь вырвался из кабинета Цима, и теперь было слышно, как в коридоре бушует пламя. Пиджак Тони начал тлеть. Через несколько минут огонь ворвется в приемную, и мы пропали. У меня защипало глаза от дыма. И от слез ужаса.

Но Санни и не думала сдаваться. Она схватила старую железную корзинку для бумаг и запрыгнула на скамейку для посетителей.

— Закрой глаза, — велела она мне и с этими словами со всей силы бросила эту корзинку в чудесное старинное окошко над входом в издательство.

Кусочки цветного стекла, как маленькие драгоценные камешки, градом посыпались на мрачный ковер. Санни подставила плечи и махнул мне рукой.

— Залезай, — задыхаясь, приказала она. — И выбирайся наружу. Смотри, осторожно, стекло. И прыгай вниз. Сожми колени.

— Санни! — всхлипнула я. — А как же ты?

— Я и сама справлюсь. — Санни снова посмотрела на дверь, ведущую в коридор. Она начала тлеть. — Быстрее! — И Санни скрипнула зубами от нетерпения.

Глава XIII 

СПАСЕНЫ

Теряя равновесие, то и дело срываясь, я наконец забралась Санни на плечи и оказалась почти на уровне выбитого окошка. Несколько осколков, которые оставались в проеме, я осторожно вытащила и выбросила на улицу. Затем Санни немного подтолкнула меня снизу, а я подтянулась, изо всех сил напрягая руки (казалось, мышцы мои вот-вот разорвутся), и прыгнула в эту дыру. На свободу. На улицу. Где был спасительный свежий воздух.

Я довольно удачно приземлилась на дорожку и не очень сильно ударилась. Откуда-то доносились сирены пожарных машин. Они приближались. Но пламя было уже совсем рядом. Я вскочила на ноги и истошно завопила:

— Санни! Прыгай же!

Толчок в дверь, прыжок — и милое маленькое лицо появилось в оконном проеме. Темные глаза, решительный подбородок, полоска черных блестящих волос. Затем показались плечи, извивающееся тело, и Санни легко спрыгнула на землю рядом со мной. Она спокойно улыбалась, словно все это был обычный урок на занятиях по гимнасте и она — любимица тренера.

Да, скажу я вам, с той минуты я зареклась когда-нибудь поддразнивать Санни насчет ее страсти к гимнастике. Или к таэквондо. Или к любым спортивным излишествам. Она бы могла занять поднятием тяжестей или скалолазанием. И я уверена, она бы отлично справилась.

Мы с Санни оглянулись на здание редакции. Из пустого оконного проема над дверью валил густой дым. Внутри все трещало. Взявшись за руки, мы отошли подальше от дома. Сирены пожарных были совсем рядом. Теперь нам оставалось только ждать.

Меня всю трясло, хотя ночь была теплая. Цим и Элмо, наверное, сейчас дома, смотрят телевизор или что-то читают. Они слышали сирену. Но им и в голову не пришло, что это горит редакция их газеты. Что их детище, их «Перо», — в опасности.

Весь остаток ночи я провела словно во сне. Смутно помню, как за мной приехала мама и ее лицо, когда она подбежала и обняла меня. Как моя мама что-то говорит матери Санни и ласково треплет Санни по щеке. Как ее мама крепко сжимает Санни в объятиях. Словно в тумане, помню, как из пожарных шлангов хлещут струи воды и пены; помню, как мы с мамой идем по мокрой улице к машине. Помню, как приехали Цим и Элмо и как они стоят и молча смотрят на все происходящее. Просто стоят и смотрят. И лица у них бледные при свете уличных фонарей.

Смутно помню, как мама отвезла меня дом и уложила спать. Утром я проснулась и решила, что мне приснился страшный сон. Но когда я почувствовала, как у меня болят руки, как ноют ободранная коленка и шишка на голове, я сразу вспомнила, как прыгала из окна. На часах было десять. Уже десять! Я еще немного полежала в постели и постепенно восстановила в памяти события вчерашнего вечера. Пока я спала, мне, оказывается, звонили все наши, и после обеда мы собрались в Лесистой Долине. На нас с Санни все смотрели как на героев. Даже Ришель настолько к нам прониклась, что обняла нас и сказала, что ужасно рада, что мы целы и невредимы. У остальных была куча вопросов. Особенно у Ника, конечно. Но мы так ничего толком не могли им сказать. В конце концов все махнули на нас рукой и решили дождаться Элмо, который, конечно же, расскажет все, как положено. Но когда наконец появился Элмо, он не сказал ни слова. При этом у него был такой расстроенный вид, что даже Ник не рискнул начать задавать ему вопросы. Правда, его ненадолго хватило. Любопытство Ника всегда сильнее, чем сострадание к ближнему. Так случилось и на этот раз.

— Ну, как там дела? — не выдержав, поинтересовался Ник.

Элмо еще больше ссутулился и пробормотал:

— Папин кабинет весь выгорел. И редакционная тоже. Но нам повезло, что Лиз и Санни так быстро вызвали пожарных. Все остальное успели спасти. Хотя там... — он поморщился от боли, — там все черное и мокрое и отвратительный запах. Но можно привести в порядок. Отец, Тоня и мисс Мосс как раз сейчас этим занимаются. Я больше не могу тут с вами оставаться. Мне надо идти в редакцию помогать с уборкой. — И Элмо уныло уставился в землю. Было видно, что ему совсем не хочется разговаривать. Но от Ника не так-то просто отделаться.

— Они выяснили причину пожара? — продолжал он своей «допрос».

Элмо нахмурился.

— Бензин и старые тряпки. В кабинете отца и в большой редакционной комнате. Вот почему все так быстро вспыхнуло. А здание старое. Внутри стены обиты деревянными панелями. Дерево тоже старое и сухое. Много бумаг и газет. Вот и все. — И Элмо снова горестно замолчал.

Наконец он поднял голову. На побледневшем лице ярко сверкали веснушки.

— Замок служебного входа был взломан, но полиция считает, что здесь замешан кто-то из своих. Кто-то из редакции. — Элмо судорожно глотнул воздух и шепотом добавил: — Я думаю, они считают, что отец сам устроил поджог.

— Но это же бессмысленно, — возразила Ришель. — С какой стати ему поджигать собственный офис?

— Потому что у него возникли финансовые проблемы, — стал объяснять Элмо. — А раз здание сгорело, то отец может получить страховку. И тогда... — Голос у него предательски дрогнул, Элмо замолчал, прикусив искривившиеся губы. Том и Ник торопливо отвернулись, а Ришель сразу уставилась на свои джинсы и начала что-то с них счищать. Они не хотели смотреть, как Элмо заплачет. Но я была так поражена его последними словами и так расстроена, что тут же схватила его за руку и воскликнула:

— Но ведь это бред какой-то! И я, и Санни — мы прекрасно помним голос Цима. Тогда, вечером в редакции, мы бы его сразу узнали.

Санни энергично кивнула.

— Вся беда в том, что вы... — Элмо наконец удалось справиться со слезами, и он продолжал: — Вы слышали всего несколько слов.

— И все равно я узнала бы голос Цима, если бы там был он, — упрямо стояла я на своем. Вдруг меня осенило. Я вскочила и тут же поморщилась: острая боль пронзила раненую коленку. — Мы все знаем, кто устроил пожар! Это Шейла Звездинска. Или она кого-то специально наняла для этого. Я позвоню в полицию и все скажу.

— Звони, звони, Лиз Фри, — насмешливо протянул Ник. — Только не начинай с ходу тараторить и сыпать безосновательными обвинениями. Иначе копы решат, что ты всего лишь наивное и глупое дитя, которое слишком предано своему шефу, или еще что-то в том же духе. Нам надо додать какое-нибудь доказательство. И тогда им придется нас выслушать.

Я раздраженно уставилась на Ника. Все, что он говорил, было очень обидно, но я знала, что он прав. И я снова опустилась на траву.

— У Шейлы Звездинска в редакции есть шпион. — Элмо сжал кулаки. — Это же ясно. Прошлый номер «Пера» — сплошные опечатки. На этой неделе стащили историю про привидение. А теперь еще поджог. — Элмо даже зубами заскрипел от злости.

«Он прав, — подумала я, разглядывая его сердитое лицо. — Но кто же шпион?»

Глава XIV

КТО ШПИОНИТ?

— Думайте же. Думайте! — Том не оставлял нас с Санни в покое. Он сидел по-турецки, держа на коленях свой блокнот с набросками, и рисовал бесконечные вопросительные знаки. — Что вы все-таки слышали, пока сидели в шкафу? Может быть, ключ к разгадке именно здесь.

— Это были всего несколько слов, — медленно начала я. — Один голос произнес: «...было бы хорошо... не имеет смысла... как можно скорее...» — а другой в ответ: «...можно было бы... старое чучело... позволит... удачно... много... дальняя... тоже... прогнившая деревяшка».

Том записывал за мной каждое слово. Ришель заглянула в блокнот и выдала свой приговор:

— Бессмыслица какая-то.

— Нет, здесь есть смысл! — вдруг воскликнул Ник. Глаза его сверкали. — Надо только заполнить пропуски. Возможно, первый мужчина говорил, что было бы хорошо спалить кабинет Цима, и не имеет смысла здесь больше болтаться, и им нужно уходить как можно скорее. А другой, наверное, ему ответил, что можно было бы сделать работу спустя рукава, но старое чучело не позволит и откажется им платить. И как удачно, что у них много бензина и хватит поджечь и дальнюю комнату тоже. А здание такое старое, что вспыхнет, как прогнившая деревяшка.

— Знаешь, Ник, а ты здорово это придумал! — Ришель оценила его идею.

Довольный Ник гордо приосанился. Похвала в устах Ришель была редкостью.

— Да, но что это за старое чучело? — нахмурился Том.

— Конечно, Шейла Звездинска, — нетерпеливо пояснил Ник.

Том с сомнением покачал головой. Он полистал свой блокнот и еще раз взглянул на портрет Шейлы.

— Нет, — наконец решил Том. — У нее очень привлекательный вид. Не думаю, что они назвали бы ее «старым чучелом».

Ник раздраженно смахнул с брюк какую-то веточку. Ему совсем не понравилось, что кто-то разрушает его стройную теорию. Но я была согласна с Томом. Эта фраза никак не подходила Шейле Звездинска. И вдруг меня снова осенило. Эта фраза подходила...

— Послушай! — воскликнула Ришель, увидев набросок Тома. — Когда ты это нарисовал?

Он равнодушно пожал плечами:

— Она приходила к нам в редакцию в прошлый четверг.

Ришель вяло кивнула и продолжала разглядывать портрет Шейлы. Я вспомнила, что Ришель не было с нами, когда приходила Звездинска.

— Ты неправильно нарисовал воротничок ее блузки. — И Ришель ткнула длинным изящным пальчиком в портрет. — Бант был завязан свободнее.

— Нет, не был. — Том не хотел соглашаться, он не привык, чтобы его работы кто-то критиковал.

— Да, он был свободнее, — Ришель спокойно гнула свое. Она зевнула и от души потянулась. — Все равно... — В этот момент Ришель обнаружила, что на одном ногте откололся лак, и, тут же забыв обо всем, принялась тщательно изучать свой маникюр.

— Ришель! — Она даже не взглянула на меня, мне пришлось тронуть ее за руку.

— Угу... — промычала Ришель.

— Ришель, — я не отступала, даже слегка дернула ее за рукав. — Откуда ты знаешь, как выглядела блузка этой женщины?

— Ах, Лиз, что все это значит? — недовольно протянула Ришель. Но я не выпустила ее руку, и она сдалась. Вздохнув, она ответила: — Я видела е, когда завтракала с Сэмом. А что?

— Ты уверена?

— Конечно, — отрезала Ришель. — Они с Тоней пришли как раз, когда мы...

— Что?! — Вся компания в одну секунду оказалась на ногах и изумленно уставилась на Ришель.

— Что с вами? Вы же знаете. Мы с Сэмом завтракали в «Черной кошке». Я же вам говорила. Мы заказали рогалики и горячий шоколад. Там было очень мило. Мы сидели в отдельном уголке в дальнем конце зала. Вошли Тоня и эта женщина, уж не знаю, кто там она, и заказали кофе.

— Ришель! — Я даже взвизгнула. Она вытаращила на меня глаза.

— В чем дело? Я что, не имею права позавтракать? С кем хочу и где хочу?

— Конечно, имеешь! — завопил Элмо. Он уже не был бледным. Теперь лицо его пылало от возбуждения. Глаза сверкали. Ришель даже отпрянула. Похоже, она решила, что Элмо сошел с ума.

— Ришель, ты чудо! — взорвался Ник. — Неужели ты действительно не понимаешь?! — И он ткнул в рисунок Тома. — Ведь это и есть Шейла Звездинска. Считается, что Тоня с ней вообще не знакома. Не говоря уже о том, чтобы им вместе ходить пить кофе.

— А-а-а... Все это довольно странно, — тупо протянула Ришель.

— Очень странно, — огрызнулся Элмо. — И мы немедленно отправимся в редакцию, а Тоне придется кое-что нам объяснить.

Но Тоня не собиралась ничего объяснять. Когда перед ней предстал рассерженный Цим (мисс Мосс маячила где-то у него за спиной) и ледяным тоном потребовал объяснений, Тоня лишь удивленно подняла брови.

— Ну, хорошо, хорошо, — проговорила она со спокойной улыбочкой. — Я работаю на Шейлу Звездинска. А как вы думаете, зачем иначе она стала бы нанимать такую идиотку, как Фелиция. Только для того, чтобы вы сразу взяли меня на ее место.

— Убирайся! — зашипел Цим.

Тоня взяла свою кожаную сумочку и поднялась с обгоревшей скамейки для посетителей, на которой она сидела. И сама Тоня, вся такая чистенькая и подтянутая, и ее аккуратненькая сумочка казались такими чужими в мрачной, почерневшей от огня приемной.

— С удовольствием! — Тоня насмешливо улыбнулась. И продолжила издевательским тоном: — Если вы думаете, что мне нравится тратить свое время на вашу дыру, то вы глубоко ошибаетесь. Даже за двойную плату и возможность немного поразвлечься за компьютером я с трудом здесь высидела. Ничего удивительного, что только дети и старые мрачные ворчуньи согласны у вас работать.

— Ах, ты... — от ярости мисс Мосс потеряла дар речи.

Тоня с противной улыбочкой направилась к двери. По дороге она ткнула пальцем в искусственную пальму мисс Мосс. Дерево каким-то чудом не пострадало от пожара.

— Прощай! — сказала Тоня. — За последние две недели я не встретила здесь более живого существа, чем ты.

— Не беспокойтесь, вас очень скоро вызовут в полицию! — прокричал ей вслед Цим. — Не думайте, что так легко от нас отделались. Одно дело шпионить, и совсем другое — поджог. Это уже уголовщина.

Тоня резко повернула назад. Лицо у нее перекосилось от злости.

— О чем это вы тут толкуете?! — возмущенно зашипела она.

— Я говорю о том, что вы сообщили Шейле Звездинске план здания редакции, а она наняла подонков для поджога. Вот о чем я толкую! — воскликнул Цим.

— Не смейте! — завизжала в ответ Тоня и пригрозила пальцем. — Вам не удастся повесить на нас с Шейлой этот пожар. Все знают, что вы сами его устроили! — Она уставилась на Цима, задыхаясь от бешенства. Потом Тоня снова резко повернулась и выскочила за дверь. Слышно было только, как, удаляясь, быстро-быстро застучали по тротуару ее каблучки.

Мисс Мосс с Цимом переглянулись, и мисс Мосс мрачно предложила:

— Мистер Циммер, я пойду на улицу и вызову полицию из телефона-автомата.

Я хотела было вмешаться, но вовремя остановилась. У меня ведь нет никаких доказательств того, о чем я собиралась им сообщить. Только ощущение — здесь что-то не так. Тоня сразу призналась, что шпионила для Шейлы Звездинска. Это она подстроила дурацкие опечатки в том номере «Пера». Это она выдала Шейле историю о привидении. Но сейчас, когда Цим обвинил ее в поджоге, она уставилась на него с неподдельным изумлением. Нет, мне как-то не верится в то, что Тоня причастна к этому делу.

Глава XV 

НЕУЖЕЛИ ВСЕ КОНЧЕНО

Но если не она, тогда кто же?

Я попыталась объяснить остальным, почему я считаю, что Тоня и Шейла не имеют никакого отношения к поджогу. Мы в это время как раз приводили в порядок рассылочное отделение. Цим получил от пожарной охраны разрешение на устройство в этом помещении временного офиса.

Полиция пока не выдвинула против Цима никаких официальных обвинений. Они выслушали все, что он сообщил им о Тоне, и теперь занимались нашей шпионкой. Поэтому уже к полудню Цим больше не занимался поиском доказательств собственной невиновности. Единственное, что его сейчас беспокоило, — как вовремя выпустить «Перо». Ведь четверг был уже завтра.

— Наша газета ни разу не подводила своих подписчиков. — Цим расхаживал по цементному полу рассылочного и взволнованно ерошил свои пышные рыжие кудри. — Мы ни разу не пропустили ни одного номера. Правда, Элмо?

Элмо кивнул. У него был такой же решительный вид, как у отца.

— Но я совершенно не представляю, как мы выкрутимся сегодня! — запричитала Митси, которая тоже помогала разбирать редакционное хозяйство. Она растерянно оглядела почерневшее от пожара рассылочное отделение.

— Мы взяли напрокат компьютеры и провели временную телефонную связь, — бодро сообщила мисс Мосс. Она-то, конечно, уже была готова к работе. Ее стол пребывал в абсолютном порядке. Компьютер — на месте. И даже ее любимая искусственная пальма, правда, слегка оплавившаяся, возвышалась за спиной мисс Мосс, как чудовище из фильма ужасов. — Думаю, серьезных проблем у нас не будет, — продолжала мисс Мосс. — К счастью, большую часть материала отправили в типографию еще вчера днем. Не готова только первая полоса. И типография обещает, если нужно, поработать ночью.

— Они молодцы. — Цим озабоченно кусал губы. — Ведь я им очень много задолжал. А они ни словом не обмолвились о деньгах, когда я им позвонил. Только сказали, что помогут, чем могут.

— Но они просто обязаны это сделать! — воскликнула мисс Мосс. — «Перо» — один из их лучших клиентов в течение последних шестидесяти лет! Такая преданность дорого стоит!

— Во всяком случае, для меня это действительно очень важно. — И Цим с благодарностью посмотрел на мисс Мосс. Видно было, что он говорит не столько о типографии, сколько о мисс Мосс.

Мисс Мосс слегка покраснела, ее сурово сжатые губы дрогнули, словно она собиралась что-то сказать в ответ. Но потом она резко вскинула голову и отвернулась. Мисс Мосс считала, что офис не место для демонстрации своих эмоций.

Цим, Митси и еще несколько журналистов занялись подбором материалов для первой полосы. У мистера Цима была в запасе статья о работе городской канализации, и он считал, что это подходит. Мне лично статья казалась скучной, но, как известно, на всех не угодишь.

Итак, мы продолжали приводить в порядок наш временный офис, а я по-прежнему пыталась убедить окружающих в том, что насчет Тони я права.

— И опечатки, и утечка информации, и переманивание персонала, и рисунки на стенах редакции — все эти неприятности Тоня с Шейлой устраивали, чтобы донять Цима и заставить его продать «Перо». Но пожар — совсем другое дело. Шейла Звездинска, конечно, чудовище. Но даже она вряд ли могла на такое решиться. И кроме того, не похоже, что Тоня замешана в этой истории с поджогом.

— Может, ее просто попросили оставить открытой дверь служебного входа. А сама она и не знала, что затевает Шейла, — предположил Ник.

Остальные согласно закивали.

— Не думаю... — начала было я.

Ришель нетерпеливо тряхнула головой и отбросила веник в сторону.

— Не понимаю, Лиз, — пожаловалась она, — почему ты вечно все так усложняешь. Это ужасно скучно. Я лично собираюсь пойти выпить кофе. Кто со мной?

Том не ел уже целых сорок минут, поэтому он, конечно, должен был пойти с Ришель, чтобы не упасть в голодный обморок. Ник пошел с ними. Он сказал, что проголодался, но на самом деле ему просто надоело работать.

— Послушай, Элмо, — снова начала я, когда мы остались втроем. — Я вот что думаю...

— Осторожно, Лиз, смотри не надорвись, — с самым серьезным видом прервал меня Элмо.

Санни удивленно рассмеялась. Я вдруг поняла, что до сих пор никто не слышал, чтобы Элмо хотя бы попытался пошутить.

— Нет, послушайте, — настаивала я. — Вы же знаете, мы с Санни слышали, что один из мужчин произнес «старое чучело позволит». Ну хорошо. А что, если это были совсем другие слова? Вдруг это означает что-то другое?

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Элмо.

— Что, если он на самом деле сказал «старое чучело и его воля». — Я выдержала эффектную паузу. — Что, если он говорил о последней воле, то есть о завещании твоего деда?! Что, если в нем скрыто какое-то опасное для бандитов свидетельство?! Что, если это завещание все еще где-то здесь, в редакции «Пера», и они хотели его найти или уничтожить?!

Едва Элмо открыл рот, чтобы ответить, как меня осенила новая идея.

— А те бандиты, что ворвались в редакцию в ту ночь, когда деда хватил удар! — завопила я. — Что, если они не просто устроили погром, а искали завещание, его последнюю волю?! — Я теперь едва успевала за собственными мыслями. На меня обрушился вихрь догадок. — Вот, наверное, почему обокрали дом твоего деда сразу после его смерти! Эти люди, кто бы они ни были, искали завещание в его доме и в его офисе. В конце концов они решили раз и навсегда избавиться от этой бумаги и уничтожить ее в огне пожара!

Я вопросительно смотрела то на Элмо, то на Санни. Глаза мои блестели от возбуждения.

— Ну! Что вы на это скажете? Ведь все сходится, правда?

Элмо мягко улыбнулся.

— Да, конечно. Все сходится, — согласился он. — Но, к сожалению, Лиз, есть одно «но». Завещание деда никто не терял.

Это меня не остановило.

— Он, наверное, написал новый документ, — продолжала я настаивать. — А новое завещание по закону отменяет волю, записанную в прежнем. Твой дед, наверное, составил новый документ и спрятал его.

Но Элмо только покачал головой.

— У нас не было никаких проблем с завещанием деда. И никакого подвоха. Одна копия была у его адвоката, а другая хранилась в сейфе у нас дома. — На минуту он задумался, а потом добавил: — Да и кому оно могло понадобиться, кроме нас?

— А вдруг там записана та самая важная новость, о которой, умирая, дед пытался рассказать твоему отцу. — Я перешла на шепот. — Он, наверное, записал подробности, когда составлял новое завещание! А потом запечатал обе бумаги в один конверт.

Санни глубоко вздохнула и, склонив набок голову, печально заметила:

— Извини, Лиз. Мне неприятно говорить об этом, но иногда я думаю, что Ришель права. Ты обычно все слишком усложняешь.

Я смущенно отвела глаза.

В другом конце комнаты Цим, Митси, мисс Мосс и еще несколько человек из редакции трудились в поте лица, печатая на компьютерах новый материал для первой полосы.

— Просто мне хотелось помочь, — промямлила я в ответ.

— Самое лучшее, что ты можешь сделать, — это продолжать уборку, — заявила Санни и бодро вложила мне в руки швабру и ведро.

Итак, я продолжала работать. Меня переполняли жалость к себе самой и досада на боль в коленке. А вместо этого мне надо было пожалеть Цима. Но откуда же я могла знать, что его вот-вот настигнет новый удар? Катастрофа разразилась в пять часов. Сначала никто ничего не заметил. Все по-прежнему были заняты каждый своим делом. Цим разговаривал по телефону. Вдруг он стал говорить все громче и громче. Мы начали оглядываться. Цим стоял у своего стола. Лицо его пылало. Глаза испуганно бегали.

— Никогда не поверю, что ты это сделаешь, Терри, — кричал Цим. — Ты ведь знаешь, что случилось вчера ночью?!

Сначала он молча слушал. Потом вдруг ссутулился и весь как-то обмяк, словно из него выпустили воздух.

— Да-да, — тупо проговорил Цим. — Да, я понимаю, — он взглянул на часы, — банки уже закрыты. Я ничего не успею сделать. Слишком поздно. Если бы ты позвонил... — И он снова стал молча слушать. — Да, я понимаю, дружище, — наконец произнес Цим. — Не волнуйся. Жду тебя завтра утром.

Цим мягко положил трубку. С минуту он сидел в полном оцепенении и смотрел на нас невидящим взором.

Элмо подбежал к отцу и испуганно спросил:

— Что случилось?

— Звонил Терри Важный, — забормотал в ответ Цим. — И банк, и строители на него нажали. Пожар переполнил чашу терпения. Они знают, что Терри имеет право отобрать у меня «Перо», если я не выплачу ему деньги в срок. И они сказали ему, что после пожара я точно не смогу отдать ему долг я что если он не примет на себя руководство газетой до девяти утра, то они его разорят.

— Но ведь... — Элмо стал белый как мел.

— Он весь день их уговаривал, но они ни в какую, — безучастно бормотал Цим. — Все сроки прошли. Теперь уже слишком поздно. — Он закрыл лицо руками. — Прости меня, Элмо, — пробил он сдавленным голосом. — Прости меня.

Глава XVI 

УДИВИТЕЛЬНЫЕ ОТКРЫТИЯ

В рассылочном отделении наступила гнетущая тишина. Первой заговорила мисс Мосс.

— Мне никогда не нравился Терри Важный, — гремел ее голос в огромном полупустом помещении. — Как говорил мистер Циммер — я имею в виду мистера Циммера Первого, — Терри своему отцу в подметки не годится.

— Надеюсь, что вы не скажете такого обо мне, мисс Мосс. — Цим слабо улыбнулся. — Во всяком случае, я делал что мог. Я старался быть достойным своего отца. А он — своего.

Потом, пытаясь сохранить бодрый тон, Цим обратился к своим взволнованным журналистам:

— Послушайте, все будет хорошо. Мы выкрутимся. Терри будет официальным владельцем газеты, но я так и останусь главным редактором. Наступит день, и мы выкупим нашу газету. Надо только немного подождать, и тогда вы увидите. Все будет хорошо.

Элмо вдруг беспокойно заерзал и стал бросать на нас какие-то странные взгляды. Мне показалось, что нам надо оставить их вдвоем с отцом. Мы пробормотали свои «до свидания» и ушли. У меня ужасно ныла раненая коленка и болела готова. Но я все равно совсем не хотела идти домой. Я была в ярости.

— Проклятый Терри! Он только и думает что о своих денежках. Больше его ничего не волнует!

— Лиз, ты несправедлива. У него нет выхода, — рассудительно возразил Том.

— В первую очередь Цим сам виноват, — вмещалась Санни. — Он не должен был занимать деньги у Терри. Никогда нельзя брать в долг у друзей. Циму надо было взять кредит в банке. Как это всегда и делается.

Я вздохнула.

— Да... все верно. Только после драки кулаками не машут.

— Я думаю, что банк и сейчас мог бы одолжить ему денег, — поразмыслив, заявил Ник. — Конечно, у «Пера» возникли кое-какие проблемы, но ведь это старая, надежная газета.

— Но Цим обязан передать права на газету не позже девяти часов утра, — расстроенно возразила я Нику. — Он не успеет повидаться с управляющим банком. Эх, если бы Терри Важный вдруг заболел и не явился на встречу!

— Это ты здорово придумала, — одобрительно кивнула Ришель. — Пойдем, попробуем.

— Что? — Я тупо на нее уставилась.

Но она только улыбнулась в ответ.

— Ты что, предлагаешь пойти ударить Терри по башке или подбросить яд ему в чай? А может, что-то в этом роде? — Я совсем запуталась.

Мишель сделала круглые глаза.

— Господи, Лиз, иногда ты действительно болтаешь какие-то глупости. — Она печально вздохнула. — Я ничего подобного не имела в виду. Я предлагаю пойти и уговорить его притвориться больным.

— Он этого не сделает, — презрительно бросила Санни.

— А почему нет? — удивилась Ришель. — Я всегда так делаю, если не хочу куда-то идти. Может, он просто об этом не подумал. Но если мы очень мягко и очень вежливо попросим его об этом, он, наверное, согласится. — Ришель кивнула с таким видом, словно все было уже решено. И тут же, позабыв обо всем, начала счищать пятнышко пепла со своей юбки.

Через минуту она снова взглянула на нас. Вся компания все еще изумленно взирала на Ришель. Тогда она спросила:

— Ну что? Мы идем или нет?!

Офис Терри Важного был расположен на последних этажах маленького торгового центра в конце Крэйгенд-роуд.

Сначала мы шли очень быстро, но у меня так разболелась раненая коленка, что я тащилась едва-едва. В результате только в пять тридцать наша компания оказалась у стеклянной двери, которой золотыми буквами было выгравировано: «Нотариальная контора «Бигс и сын».

На двери висела табличка «Закрыто».

— Ах, черт! Не успели! — расстроился Том.

Ник между тем спокойно подошел к двери и нажал ручку. Дверь легко открылась.

— Ник! — воскликнула я. — Ведь мы же не можем...

— Можем, — уверенно прошептал Ник, — у нас чрезвычайные обстоятельства.

Мы на цыпочках стали подниматься по лестнице. Наверху оказалась шикарная приемная, оформленная в нежно-розовых тонах. В углу была длинная белая конторка, а рядом с ней — два больших кресла для посетителей. Вдоль одной из стен маленького коридорчика протянулось несколько закрытых дверей. Мы в нерешительности остановились. Было непонятно, куда теперь. Вдруг за ближайшей к нам дверью раздался пронзительный визгливый смех. От неожиданности я невольно схватила Тома за руку. Мне стало стыдно, что я веду себя, как маленькая дурочка. Но тут я увидела, что Том и сам вцепился Санни в рукав. Потом послышались раскаты громкого мужского голоса. Терри был в кабинете! И не один, а с клиентом!

Мы переглянулись и, не сговариваясь, спрятались за белой конторкой. Кажется, у всех появилась одна и та же мысль. Вряд ли Терри будет в восторге, если обнаружит кучку чумазых ребятишек, которые тайком пробрались к нему в офис после закрытия.

Дверь распахнулась. Мы мигом нырнули под конторку. У Тома ноги — как длинная складная линейка. Он так долго пытался их пристроить подобнее, что в конце концов Санни начала трястись, готовая вот-вот расхохотаться. Санни, не смей! Я строго посмотрела на нее. Смотри, не смей даже пикнуть!

— Итак, дорогой. До встречи завтра утром, — прощебетал знакомый женский голос. — Ах, Терри, просто не знаю, как тебя благодарить!

Я вытаращила глаза от изумления. Шейла Звездинска!!! Что она здесь делает?!

— Всегда пожалуйста, Шейла, — засмеялся Терри Важный. — Но твой чек дороже любой благодарности. Главное, не забудь его завтра.

— Как я могу забыть! — Высокие каблучки Шейлы погрузились в толстый ковер как раз рядом с конторкой. Я затаила дыхание. Если заметят...

Но Шейла с Терри были так заняты друг другом, что для них больше ничего не существовало. У нас перед носом мелькнули их ноги, и парочка проследовала к выходу.

— Теперь я наконец могу вздохнуть спокойно, Терри, — радостно взвизгивая, щебетала Шейла. — Как же долго я этого ждала. Хотя, конечно, я всегда была уверена, что заполучу «Перо», если мне удастся изрядно навредить бедняжке Циму.

— У тебя никогда ничего бы не вышло без моей помощи, — самодовольно напомнил ей Терри. — И не забывай об этом. Цим ни за что не продал бы тебе газету, как бы плохо ему ни пришлось. И как бы ты его ни доводила. Тебе просто повезло, что он оказался таким идиотом и занял у меня деньги, когда я предложил их ему.

— Бедняжка! — хихикнула Шейла. — Он ума сойдет, когда узнает, что ты продал мне его драгоценную газетенку в тот же день, когда он сам передал тебе на нее все права. Мне даже немного жаль его.

— Нечего его жалеть! — огрызнулся Терри. — Он получил по заслугам. Надо же было оказаться таким кретином и взять у меня деньги! Он ведь вполне мог получить кредит в банке. Да еще на более выгодных условиях.

— Он считает тебя своим другом, дорогуша, — сухо заметила Шейла. — Таким же надежным и преданным, как он сам.

Терри Важный расхохотался.

— Ну вот. Я же говорил. Полнейший кретин! Как и его отец. Впрочем, и мой тоже.

Наконец они попрощались. Мы замерли, боясь пошевельнуться. Потом мимо нас промелькнули ноги Терри, и он скрылся за дверью своего кабинета. Тихо, как мыши, мы встали и начали пробираться к выходу. Слышно было, как Терри расхаживает по кабинету, собираясь домой. Неожиданно он резко распахнул дверь. В это трудно поверить, но пять человек в одно мгновение неслышно исчезли из приемной. К счастью, Терри Важный был из тех, кто предпочитает всюду окружать себя роскошью, даже на работе. Шикарный ковер на полу был таким толстым, а тяжелая входная дверь так хорошо смазана, что через миг мы пулей выскочили на улицу и понеслись в сторону редакции. Мне же пришлось лишь прихрамывать с удвоенной скоростью.

Глава XVII 

У ЭЛМО ЕСТЬ ПЛАН

— Не может этого быть! Не верю! — У Цима глаза на лоб вылезли, когда мы выложили ему все, что слышали в приемной Терри Важного.

— А я верю! — рявкнула мисс Мосс. — Я-то никогда не доверяла этому человеку. Никогда! Из молодых, да ранних. Вот хитрая бестия! Сам мистер Циммер так его называл. Мистер Циммер Первый, я имею в виду. Однажды он сказал мне (а потом повторял это тысячу раз): «Фредди — мой лучший друг, Мосси, поэтому мне так трудно говорить об этом, но его сын никуда не годится». И что же, — она яростно кивнула, — он оказался прав!

Цим схватился за голову, и его руки утонули в густой курчавой шевелюре.

— Я действительно слишком доверял Терри, — просто произнес он. — И я действительно думал, что он одолжил мне денег, потому что наши отцы были такими близкими друзьями. Я не раздумывал ни минуты, когда давал ему расписку. — Цим поморщился и хлопнул себя по лбу. — Ах, какой же я дурак! — проклинал себя Цим. — Простить себе не могу! Какой же я дурак!!!

— Мистер Циммер, сейчас не об этом надо думать, — строго распорядилась мисс Мосс. — Сейчас надо срочно что-то предпринять! Мы же не можем позволить Шейле Звездинска заполучить нашу газету. — И она резко повернулась в нашу сторону. — Вы согласны? — рявкнула мисс Мосс.

Мы все вытянулись, как солдатики по стойке «смирно», и дружно кивнули.

— Но что мы можем сделать? — беспомощно проговорил Цим.

— Надо просто достать где-то денег, чтобы заплатить этому... этому негодяю. — Мисс Мосс вынесла окончательный приговор и плотно сжала губы.

— Конечно, вы правы, — простонал бедняга Цим. — Но как вы предлагаете это сделать? У нас так мало времени до девяти часов завтрашнего утра.

Наступила тишина. Затем Элмо решительно поднял подбородок и сказал:

— Я придумал.

Мы все изумленно на него уставились.

— Завтра утром подписчики, как всегда, получат «Перо». Но не бесплатно. Завтра мы будем брать за газету деньги.

— Мы не можем этого сделать, Элмо, — мягко возразил Цим. — Наша газета всегда была бесплатной. Никому и в голову не придет покупать ее.

— Если читатели узнают, что мы в беде, они будут, — настаивал Элмо. — Сегодня ночью мы Разнесем по городу экстренные листки, в которых напечатаем «Обращение к подписчикам». Мы скажем, что «Перо» нуждается в помощи после разгрома и пожара и что...

— Элмо! Прошу тебя! Я понимаю. Ты пытаешься как-то спасти положение, но то, что ты предлагаешь, нереально. — Цим тяжело вздохнул. — Скажите ему, мисс Мосс. Ведь это невозможно?

Мисс Мосс нахмурилась, задумчиво пожевала губами и провозгласила:

— Я считаю, что это блестящая идея! Я считаю, что мы немедленно должны подготовить «Обращение», о котором говорил ваш сын, — и мисс Мосс села за компьютер.

— С чего начнем? — Она обращалась исключительно к Элмо.

— Озаглавьте это так: «Спасение «Пера» — в ваших руках!», — ни минуты не колеблясь, продиктовал он. — А дальше так: «Вот уже шестьдесят лет «Перо» — городская газета Рейвен-Хилла. И сейчас она под угрозой закрытия...»

Мисс Мосс печатала с бешеной скоростью. Элмо расхаживал за спиной мисс Мосс и диктовал.

Когда «Обращение» было готово, мисс Мосс отнесла его на ксерокс в маленькую контору напротив редакции. Контора уже закрывалась, но мисс Мосс так нажала на оператора, что он согласился задержаться и размножить наш экстренный листок.

— Через час все будет готово, — вернувшись, доложила мисс Мосс. — Думаю, детям надо позвонить домой и сообщить родителям, где они находятся. А потом пойти перекусить. После этого мы займемся доставкой.

— Тогда я отправляюсь помогать Митси готовить завтрашний номер «Пера». Если уж мы собираемся брать за газету деньги, надо поместить наше «Обращение» на первой странице.

И Цим ушел, насвистывая какой-то бодрый мотивчик. Я уверена, что, несмотря на все его возражения, план мисс Мосс и Элмо понравился Циму не меньше, чем самим его создателям.

Довольная и успокоенная, я позвонила домой. Но моя мама не была ни довольна, ни спокойна.

— Нет, нет и еще раз нет. Элизабет! Как ты можешь говорить об этом после вчерашней ночи?! — негодовала мама. — Сию же минуту иди домой!

— Ну, ма-ам, — заныла я. Все было напрасно. Единственное, чего мне удалось добиться, — разрешения пойти вместе со всеми в «Макдональдс». И еще мама позволила мне взять несколько листков с «Обращением», чтобы разнести подписчикам с нашей улицы. Но потом я должна была немедленно отправляться домой.

Я устало тащилась по темной Крэйгенд-роуд, подсовывая под двери домов наши экстренные листки. Я была страшно расстроена и недовольна тем, что мне не разрешили остаться с ребятами. Все наши, конечно, дружно мне посочувствовали. Но увы. Они ничем не могли помочь. У всех нормальные родители. Мама Санни, например, просто рассмеялась, когда та ей все рассказала, и спросила только, тепло ли ее дочь одета, захватила ли она пиджак. Я чувствовала себя по-идиотски. Как маленькая девочка, которую со всех сторон опекают. С другой стороны, я действительно очень устала. От слабости у меня дрожали коленки. И когда я наконец добралась до «Крэйгенда», я была даже благодарна маме за то, что она такая перестраховщица и вечно за меня беспокоится.

Я достала из сумки целую пачку листков и вошла внутрь этого большого старинного здания. В огромной прихожей не было ни души. Из своего кабинета вдруг быстро выбежала сестра-хозяйка. Увидев меня, она очень расстроилась и даже растерялась. Казалось, она ждала кого-то другого.

— Ах, Лиз! — воскликнула сестра. — Мисс Пламмер случайно не с тобой?

— Нет. — Я смутилась. — А что случилось?

— Мы потеряли мисс Пламмер, — с несчастным видом ответила сестра. — Когда я пошла звать ее к обеду, в комнате ее не оказалось. Ее никто не видел после полуденного отдыха. Простить себе не могу! Может, она сейчас где-то бродит по улицам. Мне, наверное, надо было сразу позвонить в полицию.

— Почему она могла уйти? — спросила я.

Сестра нахмурилась:

— Думаю, во всем виновата дурацкая история про привидение, которую напечатало «Перо». Мисс Пламмер очень расстроилась. Она стала сама не своя, когда прочитала статью. Она что-то все время говорила о Руби. О, господи! Что же делать?!

Зазвонил телефон, и сестра тут же бросилась в кабинет, оставив меня одну. Я чувствовала и свою вину за то, что произошло. Мне до сих пор и в голову не приходило, что мисс Пламмер читает «Перо». Но, конечно, она читала нашу газету. Тем более сестра говорила мне, что в свои «хорошие» дни мисс Пламмер много читает. И вдруг меня, как всегда, осенило.

— Как вы думаете, — крикнула я сестре-хозяйке, — а не отправилась ли она в Лесистую Долину?

Но сестра разговаривала по телефону и только махнула мне рукой, чтобы я ей не мешала.

Я взглянула на часы. Дома я должна быть через десять минут. И еще столько же у меня есть, пока мама не начнет беспокоиться. Я тихонько выскользнула из «Крэйгенда» и побежала в Лесистую Долину.

Глава XVIII 

ПОТЕРЯЛАСЬ И СНОВА НАШЛАСЬ

Ночь была тихая и ясная. Я ощупью пробиралась по знакомой неровной тропинке. Деревья и кусты сливались в темноте, и справа и слева от меня то и дело возникали силуэты каких-то огромных фигур. Но мне было не страшно. Вернее сказать, не очень страшно. Я уже почти добралась до той полянки, на которой мы обычно собирались всей нашей компанией.

— Мисс Пламмер, — позвала я тихонько. Ответа не было. Я позвала еще раз: — Мисс Пламмер! Перри! Вы здесь?

Где-то рядом раздался какой-то странный шорох. Потом шепот. Легкий ветерок всколыхнул ветки деревьев. В лицо дохнуло холодом. Сердце мое бешено стучало. Дрожа от страха, я упорно вглядывалась в темноту.

— Перри! — снова позвала я мисс Пламмер и вышла на полянку.

Споткнувшись, я чуть не упала. Какая-то бледная фигура протягивала ко мне свои тонкие руки. Я почувствовала слабый сладковатый цветочный аромат, который я так хорошо помнила. У меня перехватило дыхание, и я готова была вот-вот заплакать.

— Я здесь, — прерывающимся голосом произнесла фигура. — Руби больше нет, а я еще здесь. Я пришла в Долину. Я должна была что-то для нее сделать. Я так и знала, что вспомню, если приду сюда. И теперь я вспомнила. Конверт сохранился. Под деревом, которое никогда не погибнет. Элмо такой умница. Теперь все будет в порядке. Но теперь мне пора возвращаться домой.

И мисс Пламмер, шатаясь, двинулась мне навстречу. Я бросилась к ней и обняла ее сухонькую, замерзшую фигурку. И так вместе, обнявшись, мы покинули Лесистую Долину.

Наше появление на пороге «Крэйгенда» вызвало ужасный переполох. И хотя мисс Пламмер очень устала и все еще витала где-то в своем прошлом, она страшно обрадовалась, что ее так тепло встретили. Она всем мило улыбалась и рассыпала слова благодарности. Но сестра-хозяйка быстро покончила со счастливой суматохой. Старушку завернули в одеяло и отвели наверх в ее комнату. Там мисс Пламмер ждали теплая постель и горячий суп.

— И осмотр врача, — добавила сестра, спустившись к нам вниз. — Хотя я думаю, что она в Порядке.

Сестра крепко обняла меня и сказала:

— Не знаю, как вас и благодарить, дорогая моя. Мы ведь и сами искали мисс Пламмер в Долине. Понять не могу, как мы ее упустили. Она и раньше в свои «трудные» дни несколько раз уходила в Долину на поиски Руби. Мы, конечно, врываем это, чтобы поменьше было всяких сплетен и лишних разговоров, — и сестра искоса взглянула на меня. Глаза ее смеялись. — Ну вот, теперь вы знаете тайну привидения Вороньей Горы. Когда я читала статью, которую напечатало «Перо», она показалась мне очень забавной. Вообразите, как маленькая мисс Пламмер напугала шестерых здоровенных подростков.

— Но ведь мы... — И я прикусила язык. Мои возражения стоило еще обдумать, потому что сейчас мне совсем некогда было вступать с кем-нибудь в решительные дискуссии. Меня ждало одно очень срочное дело. И предварительно мне еще предстояло немало потрудиться, чтобы уговорить маму и папу мне помочь.

В конце концов мне это удалось, и мама сама отвезла меня в редакцию. Она сказала, что раз уж я так настаиваю на этой самоубийственной поездке, то она не только проводит меня в издательство, но и пройдется по магазинам. Торговый центр «Моулвейл Маркетс» по средам работал и ночью. Кроме того, их распродажа еще не кончилась.

И вот я снова оказалась перед дверью служебного входа редакции и предстала перед удивленными мисс Мосс и Цимом.

— Лиз, а мы уже все сделали, — сообщил мне Цим. — Митси отнесла в типографию последние материалы, а остальные заканчивают разносить экстренные листки.

— Дело не в этом, — сказала я и смущенно замолчала.

Я ломала голову, не зная, с чего начать. В Долине казалось, что все так просто. Но теперь я совершенно не представляла, как об этом рассказать остальным. К тому же мисс Мосс была здесь. Д я-то надеялась, что она вместе с ребятами разносит наше «Обращение».

— Что случилось? — спросил Цим.

В этот момент в дверь постучали, и в рассылочное отделение вошел Ник. А за ним Санни, Элмо, Ришель и Том, все очень довольные собой.

— Не может быть, чтобы вы уже закончили, — возмутилась мисс Мосс. — Вы же не будете утверждать, что разнесли сотни и сотни листков по...

Ник только развел руками и ухмыльнулся:

— Вы имеете дело с «Великолепной шестеркой». У нас есть связи!

— Несколько человек из гимнастической секции взяли по пачке, чтобы разнести по дороге домой, — пояснила Санни. — И вся баскетбольная команда вызвалась нам помочь. А еще сегодня было заседание Цветочного комитета в церкви Сент-Джеймса, и они все взяли у нас по пачке. Ребята из клуба любителей скейтов набрали целую кучу листков — они развезут все очень быстро. В помещении школы проводился вечер дегустации вин и сыров. Участники и гости тоже разнесут Наше «Обращение» по домам на своих улицах. Сегодня ночью в «Моулвейл Маркетс» каждый покупатель получит по листку.

— Неужели Моулвейл согласился? — Цим был очень тронут.

— Да. И самое главное, — весело добавил Том, — продавец хот-догов на станции тоже вручает каждому по листку.

— Лиз, а ты что здесь делаешь? — спросила Ришель. — Я думала, мама не разрешила тебе остаться с нами.

Первый раз в жизни Ник посмотрел на меня серьезно.

— Что-то произошло? — Он шмыгнул носом и спросил: — В чем дело, Лиз?

Все тут же дружно на меня уставились, и мне пришлось взять себя в руки и все им рассказать. И про мисс Пламмер, и про то, что она говорила мне в Долине.

— «...Конверт сохранился. Под деревом, которое никогда не погибнет. Элмо такой умница», — процитировала я напоследок и замолчала.

Меня окружали озадаченные лица. По-моему, никто ничего не понял. Я повернулась к мисс Мосс. Уж она-то должна была сообразить, о чем я.

— Что вы скажете, мисс Мосс?

Она энергично кивнула.

— Я считаю, что надо попробовать.

Мисс Мосс бодренько вскочила и вытащила искусственную пальму на середину комнаты. Затем она присела на корточки и стала выкапывать свою любимицу из каких-то мелких коричневых камешков, которыми была наполнена кадка.

— Мосси... мисс Мосс... что вы делаете?! — Мистер Циммер был в ужасе.

Мисс Мосс, разоряющая свою драгоценную пальму, — в этом было что-то кощунственное.

— Если это не то самое «дерево, которое никогда не погибнет», тогда я не знаю... — бормотала мисс Мосс, горстями вычерпывая камешки из кадки. Она так яростно копала, что пальма вся тряслась и даже одна веточка отвалилась. Куча камешков на полу быстро увеличивалась. Наконец мисс Мосс остановилась и начала шарить рукой в глубине кадки. Вдруг на ее лице появилось странное выражение. Мы все, как загипнотизированные, наблюдали за тем, как мисс Мосс медленно вытаскивает руку, в которой зажат большой толстый конверт.

Она поднялась, отряхнула руки и передала конверт Циму. Тот очень оживился, схватил конверт, вскрыл его и вытащил оттуда толстую пачку каких-то документов. Мы все столпились вокруг Цима, он начал читать вслух. Едва услышав первые несколько слов, мы начали радостно друг друга подталкивать, а Цим, прочитав первую страницу, вынужден был присесть.

— Мисс Мосс, — прохрипел он. — Звоните в типографию. Попросите их остановить машины. В завтрашнем выпуске «Пера» мы изменим первую полосу. Если уж это наш последний номер, то, как говорится: «Умирать — так с музыкой!»

— Слушаюсь, сэр! — отрапортовала мисс Мосс. И впервые со времени нашего знакомства она улыбнулась и просияла.

Глава XIX 

ЦИМ РАССКАЗЫВАЕТ

Рано утром в четверг появился весь сверкающий и довольный Терри Важный. Он осторожно открыл дверь служебного входа и предстал перед Цимом, одиноко сидевшим за своим столом.

На лице Цима не было и тени улыбки, когда он взглянул на Терри.

— Цим, я принес бумаги на подпись. — Терри Важный поморщился, склонил голову набок и поджал губы, всем своим видом изображая глубочайшее раскаяние и сожаление. — Прости, дружище. Но у меня не было иного выхода.

— Был. И ты это знаешь, — холодно заметил Цим.

— Ладно, Цим, только не устраивай мне сцен. — Голос Терри стал тверже, и в нем даже появились угрожающие нотки. — И давай не будем тянуть время.

— Друг мой, я только начинаю. — Цим сложил руки и облокотился на стол. — Я хочу рассказать тебе одну историю.

Терри прищурился.

— Давным-давно, — мечтательно произнес Цим, — жили-были четверо друзей. Элмо Циммер, Фредди Бигс, Руби Крэйгенд и Перри Пламмер. В детстве они очень любили играть в Лесистой Долине. Это маленький островок нетронутой природы в центре нашего города. Как раз рядом с домом Руби.

— Послушай, — грубо прервал его Терри. — Я понимаю, к чему ты клонишь, но мне совершенно некогда сидеть здесь и валять дурака. У меня назначена встреча в банке.

— Ничего. Думаю, ты можешь подождать. Мой рассказ не займет много времени, — успокоил его Цим. — Когда четверо друзей стали взрослыми, они остались в Рейвен-Хилле. Элмо Циммер основал новую газету и назвал ее «Перо». Фредди Бигс стал адвокатом и открыл городскую нотариальную контору. Перри Пламмер открыла свой шляпный магазинчик на Крэйгенд-роуд. А Руби Крэйгенд... Ну, она была очень богата, всю жизнь занималась благотворительностью и развлекалась. И вот все четверо состарились. Руби написала завещание, и, конечно, она выбрала своим нотариусом Фредди Бигса. Руби отдала свой «Крэйгенд» под дом престарелых, а большую часть своих денег завещала церкви. Единственное, что у нее еще оставалось, — это Лесистая Долина. И Руби оставила ее Фредди, своему любимцу. А если Фредди умрет раньше ее, то Долину унаследует его сын. Этим сыном был ты, Терри.

Губы Терри Важного были плотно сжаты, но пальцы его задрожали, когда он попытался пригладить свои блестящие волосы.

— Ты уже?.. — начал было Терри, но Цим жестом остановил его.

— Нет, я пока не закончил, — холодно произнес Цим. — Случилось так, что Фредди действительно умер раньше, чем Руби. И Долину унаследовал его сын, то есть ты, Терри. Или не унаследовал?

— Конечно, унаследовал, — злобно буркнул в ответ Терри, и все его дружелюбие как ветром сдуло. — В завещании старой девы на этот счет не было никаких неясностей.

— Ах да. — Цим улыбался, пальцы его выстукивали дробь по крышке стола. — В первом завещании, которое было написано десять лет назад. А как насчет второго, Терри?

У Терри Важного все лицо пошло мерзкими бурыми пятнами.

— Руби Крэйгенд приходила познакомиться с тобой после смерти Фредди. Верно, Терри? Это была очень недоверчивая старушка. Она знала, что Фредди никогда бы не уничтожил Долину. Но она не была уверена в его сыне. — Цим снова улыбнулся. — И тогда она попросила тебя, как нотариуса, оформить новое завещание, по которому Лесистая Долина отходила жителям Рейвен-Хилла, при условии, что они сохранят ее в первозданном виде. Чтобы каждый мог приходить туда и наслаждаться прекрасной природой.

— Что за чушь! — злобно зашипел Терри. — Ты просто тянешь время, рассказывая мне все эти сказочки. Но этот номер не пройдет, Циммер! У тебя нет ни малейших доказательств всего этого вздора.

— Скоро мы дойдем и до этого, — спокойно ответил Цим. — Я уже заканчиваю. Ты ведь пытался отговорить Руби писать новое завещание? Верно? Но она настояла на своем. Она дождалась, пока ты сам его напечатал и не оформил как положено, и подписала. Потом она отправилась в «Крэйгенд», оставив завещание на хранение в конторе, как она обычно это делала при жизни твоего отца. Но на сердце у нее было тревожно, Терри. Тебе не следовало отговаривать ее писать новое завещание. В этом была твоя большая ошибка. Она перестала тебе доверять. И на следующий день Руби составила новое завещание. Точную копию того, что оформила у тебя. И она написала письмо, в котором объясняла, почему она составила этот новый документ. Она запечатала письмо и завещание в один конверт и спрятала его. Когда Руби почувствовала, что умирает, она достала конверт из тайника и отдала его Перри с тем, чтобы та передала его Элмо Циммеру. Она была уверена, что Цим сообразит, как поступить с бумагами. Она умерла спокойно, зная, что, как всегда, обо всем успела позаботиться.

— Все это глупые фантазии, Циммер! — издевательски усмехнулся Терри Важный. — Ты только...

— Беда в том, — повысив голос, перебил его Цим, — что смерть подруги так расстроила Перри Пламмер, что она тяжело заболела. Она и сама была на волосок от смерти. Когда же Перри поправилась, она стала часто страдать от потери памяти. Она забыла о конверте, который спрятала по просьбе подруги в ту ночь, когда Руби умерла. Перри постоянно испытывала какое-то неясное беспокойство, но ничего не могла вспомнить. Тем временем ты преспокойно уничтожил новое завещание, а старое огласил как единственно существующее. Единственное, по которому Долину наследовал ты.

— Да как ты смеешь?! — заревел Терри. — Ах, ты!..

— Замолчи! — рявкнул на него Цим. — И слушай. Я хочу, чтобы ты выслушал до конца! Когда Перри прочитала в нашей газете о том, что Лесистую Долину собираются застроить, она позвонила моему отцу. Она была очень расстроена. Помню, как он сам говорил мне об этом. Но он не рассказал мне, что случилось потом. Они встретились и отправились на прогулку в Долину. И там Перри вдруг вспомнила. Она вспомнила, что ей говорила Руби о тебе и о новом завещании. Перри отыскала конверт, который оказался спрятанным в шляпной коробке в ее комнате. И отец прочитал бумаги, которые были в конверте. После этого он забрал их с собой и ушел. — Цим холодно взглянул в побелевшее лицо мужчины напротив. — Он всегда был о тебе не слишком высокого мнения, Терри. Но в тот день он понял, каков ты есть на самом деле. Так же, как я понял это прошлой ночью, когда, в свою очередь, прочитал эти бумаги. И вдобавок его письмо. — И Цим извлек из ящика стола толстый конверт.

Терри Важный мигом вскочил.

— Где ты это нашел?! — завизжал Терри и попытался выхватить у Цима конверт, но тот отвел руку в сторону.

— О, нет, — холодно произнес Цим. — Это не для тебя, а для полиции. Ты упустил свой шанс, Терри. Мой отец чувствовал себя в долгу перед твоим. Он решился поговорить с тобой. Отец не сказал тебе, откуда у него копия второго завещания Руби. Ему не хотелось, чтобы ты беспокоил Перри. Но мой отец пообещал, что никогда не огласит эти бумаги, если ты сам сделаешь все так, как хотела Руби, и отдашь Лесистую Долину городу. Отец сказал, что несколько дней будет хранить копию второго завещания здесь, в редакции «Пера». И написал свое письмо, которое приложил к остальным бумагам. После этого вы расстались, отец отправился к Перри и рассказал ей обо всем, что он предпринял и где он спрятал конверт. Он пообещал ей, что все будет в порядке. Но ведь ты, Терри, так и не осмелился поступить честно. Верно? Ты решил любой ценой заполучить деньги, которые могло принести тебе строительство коттеджей в Долине. Ты не смог от этого отказаться. И ты думал, что никто, кроме моего отца, не знает о втором завещании Руби Крэйгенд. Без официальной бумаги у него не было бы никаких доказательств, кроме его собственных слов. И вот той же ночью ты вместе с какими-то негодяями перевернул здесь все вверх дном в поисках завещания. Вы ничего не нашли. Отец слишком хорошо спрятал конверт. Но это стоило ему жизни. Потому что он неожиданно вернулся в редакцию, когда вы здесь были. Верно?

Терри Важный побелел как мел. На лбу выступили капли пота. Он не сводил с Цима глаз.

— И тогда один из твоих негодяев ударил моего отца. Так, Терри?! — уже не владея собой, закричал Цим. — И это вызвало шок и убило его?!

Глава XX 

ВАЖНАЯ НОВОСТЬ

— Нет! — закричал Терри. — Это неправда! Он... он сам упал. Он вошел так внезапно. И начал орать на нас, старый дурак. А потом он просто упал. Я его и пальцем не тронул!

— Да, ты его не тронул, ты убил его по-другому. — Теперь глаза Цима были полны слез. — Когда его нашли и отвезли в больницу, уже не было никакой надежды на то, что он выживет. Отец все пытался мне что-то сказать: «Важная... новость... великая».

Терри застонал.

Цим покачал головой; он улыбался сквозь слезы.

— Я-то решил, что мой отец, журналист до мозга костей, даже умирая, думает только о своей газете. А он, оказывается, думал совсем о другом. Он пытался сообщить мне новость о тебе. Новость о Терри Важном. О человеке, который готов на все ради денег. О человеке, который все и вся может продать.

— Цим! — Терри Важный облизал губы. Он оглянулся по сторонам с видом затравленного зверя. — Цим! Здесь речь идет о миллионах! Миллионы, Цим! Я с тобой поделюсь. Мы будем партнерами. У тебя останется твое «Перо», и ты получишь любые деньги, все, что нужно для твоей газеты. Подумай об этом!!! И без моего долга ты сейчас в беде. Пожар и Шейла Звездинска причинили тебе кучу неприятностей. Ты не сможешь даже оплатить счета типографии. И они больше никогда не будут с тобой работать.

Вдруг ему в голову пришла новая мысль.

— Подумай об Элмо, Цим! Он очень способный мальчик. И он заслуживает большего, — убеждал Терри. — Ты же не хочешь, чтобы он всю жизнь считал своего отца жалким неудачником.

Цим с сожалением посмотрел на сидевшего перед ним мужчину.

— Что бы Элмо обо мне ни думал, — сказал он твердо, — он знает, что я не обманщик, не жулик и не вор. Он знает, что я никогда не предам милую старую женщину, которая мне доверилась. Он знает, что я никогда не продам человека, и тем более своего друга. Он знает, что я никогда не буду рисковать жизнью людей и не устрою пожар, угрожающий целой улице, и все только для того, чтобы сжечь опасное свидетельство своих проступков. Он знает, что я никогда не брошу беспомощного, умирающего старика одного в пустом здании. Хорошо еще, что у тебя самого нет детей. Мне было бы их очень жаль. — Цим перевел дух и продолжал: — И все напрасно, Терри? Столько бесплодных усилий! И все только потому, что наша газета напечатала статью о привидении Вороньей Горы. А статью прочитала старушка Перри Пламмер, и к ней вдруг вернулась память. Прошлой ночью она вспомнила, куда мой отец спрятал конверт с завещанием. И я вовсе не собираюсь его уничтожать, как ты предлагаешь. Я собираюсь отдать его полиции.

С ревом Терри Важный подскочил к столу и схватил Цима за горло.

— Идиот! — сквозь зубы прошипел Терри. — Какой же ты идиот, Циммер! Сейчас я...

— Довольно, — чей-то низкий хриплый голос прокатился эхом по огромному рассылочному отделению. Затем несколько человек в форме выскочили из обгоревшей дальней комнаты, где они прятались вместе со всей нашей командой и мисс Мосс. Полицейские разжали руки Терри и отодрали его от Цима.

Он сопротивлялся, визжал и чертыхался, но его связали и потащили на улицу, где ждала полицейская машина. А мы тем временем бросились к Циму.

Едва машина с Терри уехала и все только-только начали приходить в себя, как на пороге рассылочного отделения появилась сверкающая Шейла Звездинска. Увидев полицейского, стоявшего у входа, Шейла раздвинула губы в улыбке и едва не замурлыкала от удовольствия.

— Боже мой, неужели опять какие-то неприятности? — проворковала Шейла. — Мне очень жаль... Я бы хотела встретиться с владельцем газеты мистером Терри Бигсом. Он мой друг. Не могли бы вы сказать мне, где он?

Полицейский осмотрел Шейлу с головы до ног и вяло произнес:

— Мистер Бигс сейчас направляется в городскую тюрьму. Он арестован.

Потом полицейский достал из кармана маленькую черную записную книжечку и предложил:

— Может, вы оставите свое имя и адрес?

Шейла тут же перестала улыбаться и даже попятилась. Потом она резко вскинула голову и, пропищав: «Ах нет, что вы, в этом нет необходимости!» — пулей вылетела за дверь.

Том заулюлюкал ей вслед, а мисс Мосс торжествующе захохотала. Даже Цим выдавил из себя улыбку.

Теперь Шейла Звездинска надолго покинула «Перо».

Итак, все шло своим чередом. Из типографии вовремя привезли свежие газетные пачки. Полицейский все еще стоял на страже у входа. Цим сидел за столом и пил чай.

Когда типографские тележки разгрузили, мы опустили ворота рассылочного отделения и показали Циму сегодняшний выпуск «Пера». Первую страницу украшал огромный заголовок: «СЕНСАЦИЯ! НАЙДЕНО ЗАВЕЩАНИЕ РУБИ КРЭЙГЕНД!» А под ним буквами поменьше было набрано: «Лесистая Долина принадлежит жителям города!»

— Пап! Здорово получилось! — восторгался Элмо.

Мисс Мосс, которая так и вертелась за спиной у Цима, сразу энергично закивала:

— Да, действительно. Великолепный номер!

Цим печально улыбнулся и, поглаживая шею, на которой еще видны были следы пальцев Терри, сказал:

— Да, я очень рад. Тем более что этот номер последний.

Мы притихли. Цим сидел, не поднимая глаз, и вертел в руках кружку с остатками чая.

— От фактов никуда не денешься. Терри Важный прав в одном. Типография больше не будет выполнять наши заказы. Все кончено. Мы банкроты.

— Отец, ты забываешь о людях, которые заплатят за сегодняшний выпуск «Пера», — возразил Элмо.

Цим мягко взял его за локоть и сказал:

— Элмо... и вы, ребята, и вы, мисс Мосс... Я всем вам очень благодарен за то, что вы сделали. Но в одном, думаю, вы ошибаетесь. Вряд ли люди настолько любят наше «Перо», чтобы... — Голос у него задрожал, и Цим замолчал. Затем он продолжил: — Особенно в последнее время. Мой отец был великим издателем. А я... — Он больше не мог говорить и лишь плотно сжал губы. Наконец Цим совладал с собой и оживленно произнес: — Как бы то ни было, сейчас полдесятого, И мы задержали выход газеты. Поэтому пора...

Дверь служебного входа со скрипом отворилась, в ту же секунду с улицы ворвался какой-то ужасный шум, а на пороге возник полицейский.

— Извините, сэр... э... Вы не могли бы выйти а минутку?

Цим с трудом поднялся и последовал за полицейским. А за ними — вся наша шестерка.

— Ну что на этот раз произошло? — заворчал Ник.

Глава XXI 

«ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ШЕСТЕРКА»

Полицейский высунул голову наружу и забормотал, с трудом сдерживая улыбку:

— У констебля на углу перед главным входом, кажется, возникли кое-какие проблемы. Похоже, несколько человек хотят купить свежий номер «Пера». Он прислал их сюда. Они говорят, что доставка запаздывает, а они не могут ждать. Вот они и пришли, чтобы лично купить газету.

У Цима глаза на лоб полезли от изумления.

— Неужели?! — воскликнул он и тоже высунулся за дверь.

Шум на улице был кошмарный. Полицейский широко улыбнулся. Цим тут же юркнул назад и обернулся. Он стоял перед нами, разинув рот и вытаращив глаза, не в силах произнести ни слова. Он только махнул рукой в сторону двери, и мы тоже выглянули на улицу. Вот какая нам открылась картина. Перед входом собралась огромная толпа. Очередь тянулась по всему переулку и сворачивала за угол. Размахивая листками с нашим «Обращением», люди воодушевленно скандировали: «Спасем «Перо»!» Цим схватился за голову и начал метаться по комнате, хватаясь за пачки свежего выпуска.

— Мисс Мосс! Мисс Мосс! Готовьте скорее коробку с мелочью!

Но коробка с мелочью нам не понадобилась. Никто не хотел получать сдачу. Люди просто оставляли деньги в фонд газеты. Мы работали не покладая рук, но казалось, чем больше газет мы продаем, тем больше желающих их купить. Люди все прибывали, очередь разрасталась, в толпе началась неразбериха.

К обеду нам пришлось вывесить объявление, то все газеты распроданы. Мы даже прошлись вдоль всей очереди, выкрикивая, Что сегодняшний выпуск «Пера» закончился. Но люди не расходились. Все они хотели внести деньги в фонд газеты. И у каждого нашлась пара добрых слов в адрес редакции. Многие с благодарностью пожимали Циму руку. А он молча стоял и изумленно наблюдал за тем, как растет куча денег на столе. Цим всего лишь был удивлен, когда пришла няня из дома престарелых и принесла пластиковый пакет, доверху наполненный монетами обитателей «Крэйгенда». Цим был поражен, когда сэр Ральф Мальдун с Пупси под мышкой изящно просочился сквозь толпу и передал нам сотню долларов, бормоча при этом, что «каждый может ошибиться» и «как жаль, что на вас свалились такие неприятности, мой мальчик». Цим был ошеломлен, когда появился управляющий из «Моулвейл Маркетс» и принес чек от торгового дома.

— Да, ребята. Вам палец в рот не клади. Уж если вы беретесь за дело, то в успехе сомневаться не приходится.

Ник гордо выпятил грудь и сказал:

— Мы ведь не зря зовемся «Великолепной шестеркой».

Вот так были спасены газета «Перо Рейвен-Хилла» и Лесистая Долина.

В полиции Терри Важный в конце концов во всем признался и назвал имя человека, с которым они устроили поджог. Терри пытался и Шейлу втянуть в это грязное дело, но никто не поверил, что Звездинска имеет отношение к завещанию и пожару.

Обыкновенная интриганка, она считала, что использует Терри в своих целях. А на самом деле это он использовал ее, чтобы уничтожить «Перо». Только после этого он мог быть уверен, что письмо старого мистера Циммера со свидетельством виновности Терри никогда не будет найдено. Шейла Звездинска отделалась предупреждением. А вот Терри Важный попал в тюрьму.

В этот знаменательный четверг Цим получил столько денег, что смог расплатиться с типографией. Потом ему выплатили страховку за пожар. На эти деньги здание редакции отремонтировали, а интерьеры так здорово оформили, что редакция теперь стала намного ярче и красивее, чем прежде. И мисс Мосс тоже стала ярче и красивее. Хотя она сохранила свою искусственную пальму. Мисс Мосс сказала, что теперь эта пальма ей еще более дорога.

Каждую неделю я отправлялась навестить мисс Пламмер. Но ни разу я не напоминала ей о той ночи, когда я нашла ее в Лесистой Долине. Я никогда не говорила ни с ней, ни с кем-нибудь еще о том, как это странно, что медсестры из «Крэйгенда» обыскали всю Долину и никого не нашли. Словно кто-то специально прятал от них Перри. Я никогда не рассказывала о том, как неизвестно откуда вдруг подул легкий ветерок и всколыхнул ветки деревьев. А вокруг этого места по-прежнему было тихо и безветренно. И никому не рассказывала о том, как в лицо мне дохнуло чем-то холодным и мороз пробежал у меня по коже. Я никогда не рассказывала о сладковатом цветочном аромате дорогих духов на нашей полянке. Я подумала, что будет лучше, если я никому обо всем этом не расскажу. Мисс Пламмер никогда не пользовалась духами с таким сильным приторным запахом. А вот Руби — да. Ей нравился аромат фиалок.

Я пришла к выводу, что Руби Крэйгенд все-таки добилась своего и теперь она может покоиться с миром. Не стоит заново заводить все эти разговоры о привидении. Я и так получила больше, чем можно было ожидать от всей этой затеи с зарабатыванием денег. Наши портреты напечатали в газете. «Великолепная шестерка» попала в центр всеобщего внимания. Лучи славы открыли глаза даже Ришель. Ненадолго, конечно. Но всего было именно то, что мы действительно работали все вместе, одной командой. Ведь если вдуматься, наши такие разные таланты помогли нам разобраться в тайне, окружавшей «Перо», и справиться со всеми загадками. И самое удивительное, что именно об этих талантах мы не писали в своем рекламном объявлении.

С помощью наброска Тома нам удалось разоблачить Тоню, шпионку Шейлы Звездинска. Гимнастика Санни спасла нас с ней из огня пожара.

Дерзкое любопытство Ника завело нас в офис Терри Важного. А мое «вечно сострадающее сердце», как издевательски называет его Ник, заставило меня подружиться с мисс Пламмер и отправиться на ее поиски, когда Перри пропала.

Ришель? Она прекрасно разбирается только в нарядах, но и это нам пригодилось. Ведь Ришель никогда бы не упомянула о том, что видела Тоню в кафе «Черная кошка», если бы Том точно нарисовал воротник блузки Шейлы Звездинска.

Мы предложили Элмо присоединиться к нам. Он вносит порядок и определенность в бесконечный разброд, царящий в нашей компании. Никогда еще не встречала такого определенного и решительного человека, как Элмо.

Теперь нас шестеро. А с тех пор, как случилась вся эта история с газетой, работы у нас хоть отбавляй. И это не только уход за младенцами и выгул собак. У вас бы волосы встали дыбом, если бы вы узнали о некоторых наших новых поручениях и приключениях. Даже Ник согласился, что это было интересно! И заметьте, как говорит Ник, трудно представить, что нечто могло помешать нам в нашей первой работе.

Но, как говорит моя мама, никогда не знаешь заранее, что тебя ждет.