/ / Language: Русский / Genre:child_det / Series: Детский детектив

Дело о таинственном отшельнике

Эмили Родда

Ночью рядом с палаточным лагерем, где поселились ребята из АО «Великолепная шестерка» раздаются душераздирающие крики. В глубине дремучих зарослей появляются какие-то странные отблески. И вдобавок оказывается, что в этих местах живет… «отшельник! Лиз, Том, Ник, Элмо, Санни и Ришель — ребята не робкого десятка, но и у них от всего этого душа уходит в пятки. Закадычные друзья решают выяснить — что же все это значит…

Дело о таинственном отшельнике

Глава I

"БЫТЬ БЕДЕ!"

— Быть беде, Лиз! — пробормотала Ришель, сбрасывая с плеч туго набитый рюкзак в кучу других, ожидавших погрузки в автобусы. — Ужасной беде! Это будет худшая неделя в моей жизни.

— Заткнись, Ришель! — отрезала я. — Это будет здорово!

Я позволила себе огрызнуться только потому, что мне надоело слышать от нее одно и то же. Ришель твердила это уже тысячу раз с тех пор, как нам объявили о предстоящем отъезде двух параллельных классов в школьный лагерь на гору Лонгуэй. Я уже устала возражать ей.

— Ты только подумай, Лиз, мы теперь будем ездить в лагерь каждый год! — сказала Санни. — Мне сообщила мисс Эдейр!

Она смотрела прямо на меня и говорила спокойно, как всегда, но я знала, что ей хочется подколоть Ришель.

Та тут же отреагировала.

— Санни Чан! — взорвалась она. — Ты ведешь себя ужасно! Перестань меня мучить! Это для тебя все хорошо. Ты любишь вываливаться в грязи и обливаться потом, мокнуть и уставать. Но я не ты! Я ненавижу все это. И буду ненавидеть, вот так!

— Ну, все не так уж плохо!

Том Мойстен, ухмыляясь, подошел поближе:

— Посмотри на это иначе, Ришель, — целую неделю мы будем отдыхать от школы!

Он швырнул в кучу свой подозрительно тощий рюкзак. Интересно, взял ли он хоть одну смену одежды?

— Целую неделю на природе, — подхватила я, решив еще раз попытаться переубедить упрямицу. — Птички, свежий воздух, чудесный запах, красивые виды…

— …змеи, москиты, мухи, муравьи, — завизжала Ришель, — грязь, камни, колючий кустарник, ночлег на земле и ни одного приличного туалета!!

Мистер Джего, миссис Фенелли и один из водителей подошли к груде рюкзаков, отобрали в помощь двоих ребят и начали загружать багажное отделение под полом автобуса.

Мистер Джего и миссис Фенелли были учителями из средней школы Рейвен-Хилла, которые ехали с нами в лагерь у горы Лонгуэй. Компанию им составляли их коллеги мистер Кэмпбелл и мисс Эдейр.

— Джейни Бэйзендофф! Ты здесь? — завопила мисс Эдейр, перекрикивая болтовню шести десятков детей. Она стояла в дверях первого автобуса с блокнотом и ручкой в руках и выглядела встревоженной и утомленной.

— Да, мисс! — отозвалась бедная Джейни, шатаясь под тяжестью огромного рюкзака.

— Ник Контеллис?

— Здесь! — донесся голос Ника.

Мисс Эдейр удовлетворенно кивнула и поставила галочку.

Я всмотрелась в толпу ребят. Да, Ник был здесь, хладнокровный и элегантный, как всегда. Даже рюкзак у него был элегантный. Новенький и со всякими штучками вроде кармашков, пряжек и ремешков.

Ник явно не был в восторге от перспективы провести неделю в лагере. А его мать просто впала в истерику. Она была убеждена, что он там погибнет. Свалится со скалы, или будет укушен змеей, или утонет в речке и тому подобное. Но она купила ему самое лучшее лагерное снаряжение. Полагаю, она считала, что и погибать надо с шиком.

Я энергично махала рукой, пока Ник не заметил меня. Разумеется, он не стал махать в ответ. Только слегка приподнял бровь и направился к нам. Мистер Хладнокровие.

— Алисия Мэнн! — надрывалась мисс Эдейр. — Май Нгуен! Зени Квисток! Адриан Тиммерман!

— Эдейр сорвет голос еще до отъезда, если будет так орать, — усмехнулся Том. — Эй, а где же Элмо?

Меня это тоже интересовало. Ник немного опоздал, но Элмо, видно, опаздывал еще сильнее. Я собиралась в лагерь с удовольствием, но мне хотелось, чтобы вся "Великолепная шестерка" была в сборе. Без кого-то одного будет совсем не то.

— Если он не поторопится, то может не попасть на автобус, — заметила я. — Мисс Эдейр предупреждала, что ждать никого не будут.

— Спокойно, наседка! Элмо идет за мной, — заявил Ник, подходя к нам. — Он достал какой-то древний холщовый мешок, к которому был подвешен котелок.

— Наверное, отцовский, — сказала я примирительно.

— Скорее дедушкин. Фамильный наследственный вещмешок Циммеров.

Ришель хихикнула. Впервые за все утро я увидела, что она улыбнулась.

Элмо подошел, ухмыляясь во всю свою веснушчатую физиономию.

— Еле добрался, — выдохнул он, со стуком швырнув мешок на землю. — Эй, правда, здорово, а?

— О да, совсем здорово, — проворчал Ник, осторожно отодвигая свой щегольской рюкзак от закопченного котелка Эл. — Я на седьмом небе. Ничто не может быть лучше, чем полный отказ от цивилизации. Боль, страдания и тотальная скука. Что еще нужно человеку?

— Тебе просто досадно, что придется неделю обходиться без твоего компьютера, — сказала я ему. — Но это будет только полезно. Нам всем это пойдет на пользу.

Он посмотрел на меня свысока.

— Отдохнуть от города, — пояснила я. — Подышать чистым воздухом. Войти в контакт с природой. Вот что задумала школа. Вот зачем они это организовали.

— Ну, знаешь, Лиз, хороших идей очень много, — сказал Том. — Можно, например, устроить пикник в городском парке. И не обязательно уезжать так далеко.

Водитель автобуса наклонился, сгреб щегольской рюкзак Ника, мешок Элмо и забросил их вместе в багажник. Ник вздрогнул.

— Все в порядке! — крикнула мисс Эдейр, поднимаясь по ступенькам в первый автобус. — Все на месте, можно ехать!

— Эдейр не стоило бы носить джинсы, — вздохнула Ришель. — Если бы у меня была такая фигура, как у нее, я бы умерла, но не надела их. Они смотрятся просто ужасно.

— В лагере нельзя ходить в юбке, Ришель, — заметила Санни. — И не надевать же ей юбку только в автобус!

— Ну уж если ей необходимо носить брюки, надела бы хоть поверх них рубашку навыпуск.

— Такую, как у меня? — спросила я.

Мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь обратил внимание на мою рубашку. Я сама ее связала по собственному фасону. Она состояла в основном из двух длинных прямоугольников, открытых с боков и соединенных на плечах и на талии. Рубашка оказалась немного длиннее и чуточку объемнее, чем я рассчитывала. И на ней было, кажется, больше затяжек и узелков, чем предполагалось. Но мама сказала, что обнова смотрится на мне превосходно, и я ею очень гордилась. Сейчас в ней было довольно жарко, но я полагала, что для прохладных горных вечеров будет в самый раз.

Ришель холодно оглядела мою рубашку навыпуск.

— Нет. Не такую, как у тебя, — сказала она и отвернулась.

Наверное, у нее с моей мамой были разные вкусы.

— Старик Кэмпбелл, видно, считает, что возглавляет экспедицию на край света, — прошептал Том. — Посмотрите-ка на него!

Мистер Кэмпбелл, разговаривавший по мобильному телефону, выглядел весьма впечатляюще в шляпе, рубашке, брюках защитного цвета, просторной куртке и огромных туристских ботинках. На его широком ремне висели компас, свисток, фляга с водой и моток веревки.

— Ну да, ему ведь надо быть готовым ко всему, — сказала я. — Ведь мы собираемся вступить в неизведанное!

Ришель застонала.

— Но не сегодня, — заметил Том. — Сегодня у нас автобусная поездка в горы, в базовый лагерь, где мы выслушаем инструктаж и переночуем. Я не думаю, что ему для этого нужны веревка, компас, свисток и фляжка. Если только он не рассчитывает заблудиться между палаткой и душевой…

В толпе ребят мы двинулись к дверям автобуса.

— Сейчас нам объяснят, что нельзя бегать в автобусе, — пробормотал Ник. — Зачем они всегда это делают?

— Может быть, надеются, что их хоть однажды выслушают, — холодно ответила Санни.

— Эй, давайте побыстрее займем задние места! — прошипел Том, устремляясь вперед и наступив мне на ногу.

— Ну уж нет! — сказала Ришель. — Ты же знаешь, Том, меня в машине тошнит. Ах, какой ты нечуткий!

— Прошу внимания! — закричала мисс Эдейр.

Гул толпы превратился в легкое жужжание. Все старались протиснуться вперед, не обращая внимания ни на что. Они понимали, что сейчас будет посадка, и каждый хотел сесть сзади. Может быть, отчасти потому, что на экскурсиях учителя всегда садились спереди.

— Итак, мы все вместе собираемся провести чудесную неделю в лагере, — начала мисс Эдейр.

Послышались недружные аплодисменты и несколько стонов.

— Мистер Кэмпбелл, миссис Фенелли, мистер Джего и я желаем вам хорошо провести время. Но…

— Всегда есть "но", — проворчал Том.

— …от вашего поведения зависит репутация Рейвен-Хиллской средней школы. Лесничие, которых вы встретите, будут наблюдать за вами.

Мисс Эдейр строго посмотрела на толпу детей перед собой. Они отвечали ей невинными взглядами, притворяясь, что вовсе не продвигаются потихоньку ко входу в автобус.

— Если вы будете хорошо себя вести, уважать друг друга и беречь окружающую среду — все будет отлично. Если нет — у нас у всех будут неприятности. Это понятно?

Некоторые кивнули или что-то произнесли в знак согласия. Некоторые закатывали глаза или, как Ришель, рассматривали свои ногти. Большинство медленно напирало, ожидая команды.

— Хорошо! — сказала мисс Эдейр, выпятив подбородок. — А теперь — быстро, спокойно и организованно…

Толпа напряглась.

— …на посадку!

Мисс Эдейр проворно запрыгнула в автобус. Как раз вовремя, а то бы ее смяли.

Толпа с ревом ринулась на штурм. У меня не было ни малейшего желания в этом участвовать.

— Пойдемте, сядем спереди во втором автобусе, — сказала я, отворачиваясь. — Впереди по крайней мере не так душно.

Взобравшись во второй автобус, мы миновали миссис Фенелли и мистера Джего. У миссис Фенелли был, как всегда, раздраженный вид, а вот мистер Джего, как мне показалось, выглядел немного бледно.

В нашей школе мистер Джего работал недавно, и меня удивило, что он добровольно вызвался участвовать в этой поездке. Ник сказал, что новый учитель хочет выслужиться перед директором. Но Ник всегда цинично говорит о людях. Я была уверена, что у мистера Джего есть другая причина. Может быть, он любит природу.

Санни, Том и я быстро уселись на свободные сиденья, заняв места для остальных.

— Видели мистера Джего? — шепнула я. — Он неважно выглядит. Как думаете, что с ним?

— Полагаю, что он напуган, — сказал Том. — А вы бы не испугались на его месте? Ехать куда-то в глушь с нашей оравой? — он подвинулся, давая сесть Элмо.

— С нами шестерыми у него не будет проблем, — заявила Ришель, опускаясь на сиденье рядом со мной. — Ой, Лиз, ты бы не могла со мной поменяться? Я должна сидеть у окна. Иначе мне будет душно.

— Тогда садись вон туда, — вздохнула я, показывая на свободное место сзади.

Ришель взглянула и сморщила носик.

— На том сиденье шов, — заявила она. — Он будет мне мешать!

— О господи! — Я вскочила, протиснулась мимо нее и села рядом с Санни по другую сторону прохода.

— Ладно уж, нечего злиться! — сказала Ришель, с удовольствием пересаживаясь на мое место. Она открыла окно до отказа и глубоко вздохнула, готовясь к походу.

— Лиз, ты просто заинька, — насмешливо проговорил Ник, садясь рядом с Ришель.

— Если хочешь к окну, давай поменяемся местами, — пробормотала Санни. — Мне все равно, я села сюда, только чтобы занять место.

Я улыбнулась.

— Мне тоже все равно, — ответила я. — Ив любом случае я предпочитаю сидеть с тобой. Ришель наверняка будет всю дорогу ныть.

— Я, между прочим, слышу! — воскликнула Ришель, отворачиваясь от окна. — И я считаю, что ты просто придираешься, Лиз Фри! Если хочешь знать, я всего лишь одна из тех, кто реалистически смотрит на эту дурацкую поездку.

— Да что ты говоришь, Ришель? — протянул Ник.

— А то! Вот погодите! Завтра ночью вы все согласитесь со мной. Завтра ночью вы будете мечтать об одном — чтобы никогда даже не слышать о горе Лонгуэй!

Мы дружно расхохотались. Но знаете что?

Она оказалась абсолютно права.

Глава II

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ГОРУ ЛОНГУЭЙ

Через час после отъезда у нашего автобуса спустило колесо. Всем пришлось выйти и ждать на обочине, пока его меняли.

Это заняло немало времени, но по крайней мере Ришель получила возможность немного проветриться. Ее начало укачивать еще минут за двадцать до остановки, и Ник выглядел очень встрево-женно.

И мистер Джего тоже. Он сидел как раз перед Ришель, рядом с мисс Эдейр, и все еще выглядел неважно.

Пока водитель, чертыхаясь, монтировал колесо, мы бродили вдоль глинистой обочины и проволочной изгороди. Мистер Джего уселся под деревом и закрыл глаза.

— Мистер Джего нормально себя чувствует? — спросила я у мисс Эдейр, когда та пощупала лоб Ришель и сказала, что ехать осталось недолго.

— О, лучше некуда! — ответила учительница, принужденно усмехнувшись. — Возможно, просто не выспался. Не бери себе в голову. Колесо будет готово через несколько минут. И нам уже недалеко.

Я думаю, она успокаивала не столько меня, сколько себя. Начало получилось не блестящее.

— Все в порядке, — буркнул водитель. — Можно ехать!

— Мисс Эдейр! — позвал вдруг кто-то. — Двейн потерял контактную линзу!

— Не двигайтесь! — закричал Двейн Дэвис, шаря вокруг себя одной рукой, а другую прижимая к глазу. — Вы можете наступить на нее!

— Беда! — пробормотала Ришель, пока мисс Эдейр спешила на помощь Двей-ну. — Я тебе говорила? Беда.

* * *

В конце концов линза нашлась, и мы двинулись дальше. Мы пробыли на этой обочине несколько часов. К этому времени никому уже не хотелось ни петь, ни разговаривать. Некоторые уснули, включая мистера Джего, который к тому же храпел.

Нам было сказано захватить завтраки, но они, конечно, были в рюкзаках, запертых в багажном отделении автобуса. А поскольку рюкзаки грузились в багажники как попало, многие из наших вещей оказались в первом автобусе и наоборот.

Мисс Эдейр поговорила с мистером Кэмпбеллом по мобильному телефону (оказалось, у нее тоже был такой), и они решили, что с едой можно потерпеть, пока не приедем.

Так что к тому времени, как наш автобус, рыча, въехал на стоянку базового лагеря у горы Лонгуэй, мы умирали от голода. И те, что ехали в другом автобусе, тоже, потому что они ждали нас.

Они стали кричать на нас и спрашивать, где мы пропадали. Как будто это мы были виноваты, что наш автобус застрял, а Двейн потерял контактную линзу.

Мы высыпали из автобуса, огляделись и не увидели ничего вдохновляющего. Стоянка представляла собой большой кусок расчищенной земли, окруженной пыльным кустарником. За ней виднелась другая стоянка, а дальше длинное, уродливое кирпичное здание, где, по-видимому, помещались туалеты и душевые, и что-то вроде деревянных хижин с окнами, закрытыми ставнями.

Наверное, изначально было задумано, что мы разместимся в лагере, а потом устроим чудесный пикник под деревьями, наслаждаясь красотами природы. Но, конечно, для этого мы были слишком голодны. Как только рюкзаки были выгружены, все набросились на них, расхватали свои завтраки и начали их уплетать, стоя вокруг автобусов прямо на стоянке.

Мисс Эдейр вместе с мистером Джего, мистером Кэмпбеллом и миссис Фенелли пошли выпить чашку чая.

— Ничего не делайте, — строго сказала она нам. — Только поешьте, уберите за собой мусор в мешок и ждите, пока я не вернусь. Хорошо?

— Эдейр нервничает, — промычал Том, жуя бутерброд с сыром.

— А Джего выглядит так, словно собрался помереть, — прибавил Ник.

— Это я собралась помереть в автобусе, — возразила Ришель.

Элмо молча уминал бутерброд с арахисовым маслом.

Мы с Санни посмотрели друг на друга.

— Ну, уж теперь будет только лучше, — сказала она. — Что еще плохое может случиться?

Я покачала головой.

— Ой, не зарекайся, Санни! — предупредила я. Мне приходилось замечать, что стоит сказать: "Теперь будет только лучше" — как дела тут же ухитряются пойти еще хуже.

И этот раз не был исключением.

* * *

Мисс Эдейр вернулась через полчаса, успев за это время причесаться и подкрасить губы.

— Лесничий, который хотел с вами поговорить, вынужден был уехать, потому что мы сильно опоздали, — бодро сказала она. — Но, к счастью, он сумел быстро найти себе замену. Доктора Клэйвера Морриси. Это весьма сведущий местный врач, специалист по заповедникам, автор нескольких книг о флоре и фауне горы Лонгуэй. Кто-нибудь слышал о нем?

— Нет, — хором ответили мы.

— Ну, он очень известен в научных кругах, — продолжала мисс Эдейр, не слишком обескураженная. — Недавно он открыл здесь новый вид кустарниковых орхидей и, наверное, расскажет вам о них. Он будет здесь через пять минут.

— А когда мы будем устанавливать палатки? — спросил кто-то, помнивший расписание.

— Мы их расставим потом, — сказала мисс Эдейр. — А теперь соберитесь вон на той полянке для пикников, сразу за кострищем, под деревьями. Доктор Морриси сейчас придет.

Мы пошли, куда она сказала, и расселись под деревьями. Пожалуй, в первый раз я огляделась и поняла, что мы действительно находимся в самой середине зарослей кустарника.

Здесь я оказалась спиной к автобусам, стоянкам, блоку душевых и туалетов и хижинам с их закрытыми ставнями. Над головой поднимались высокие деревья. Впереди все следы исчезали в густом кустарнике. За ним возвышались синевато-зеленые холмы, а сверху — чистое голубое небо.

Мистер Кэмпбелл немного испортил картину. Он появился на полянке с маленьким бородатым человечком, которого представил нам как доктора Клэйвера Морриси. Мисс Эдейр, мистер Джего и миссис Фенелли наблюдали за нами с молчаливым предупреждением.

Доктор Морриси сверкнул короткой улыбкой, погладил бороду и начал свою лекцию низким, гудящим голосом.

Он говорил, как мы должны быть счастливы, что нам разрешили разбить лагерь в национальном парке. И как он надеется, что мы это оценим, хотя горожане, к сожалению, так мало знают о бушеnote 1 и не привыкли к красотам и опасностям дикой природы.

— Чего этот парень о себе воображает? — пробормотал Том.

Я шикнула на него, но должна признаться, что меня доктор Морриси тоже раздражал. Мне не нравилось уже то, как он стоит, заложив руки за спину и медленно покачиваясь с пяток на носки и обратно.

Когда-то, в начальной школе Рейвен-Хилла, у нас был директором мистер Слоун, который вот так же качался, выступая перед учениками. И он тоже всегда говорил нам, как мы должны быть счастливы. С таким же превосходством, чуть презрительно улыбаясь, как будто мы этого не заслуживали. Затем он заводил речь о многочисленных школьных правилах и угрожал нарушителям разными карами.

Мне никогда не нравился мистер Слоун, да и другим тоже. Когда через пару лет он уволился, все были рады.

Доктор Морриси очень напоминал мистера Слоуна. Растолковав нам, как мы должны быть счастливы у горы Лонгуэй, он нахмурился и начал, загибая пальцы, перечислять правила поведения.

Видимо, он полагал, что мы очень глупы. Что если нас не сдержать, то мы устроим тарарам и разгромим все вокруг.

— Вы не должны разбрасывать в буше мусор и объедки, — гудел он, поглаживая бороду и свирепо поглядывая на нас, как будто мы только и ждем, когда он отвернется, чтобы начать швырять пустые жестянки в ближайший ручей.

— Вы не должны рвать цветы, ломать ветки, вырубать кусты или валить деревья, — продолжал он.

— О черт! — вполголоса проговорил Том. — Зря я упаковал топор!

— Вы не должны разжигать никаких костров, кроме как на специально оборудованных кострищах, — сказал доктор Морриси, повернувшись к мистеру Кэмп-беллу, который энергично закивал.

Я заметила, что мисс Эдейр повернула голову к миссис Фенелли и слегка приподняла бровь. Видимо, ей доктор Морриси тоже показался занудой, решила я. Конечно же, он должен был понимать, что обо всем этом нас давным-давно проинструктировали.

— Вы не должны терять дорогу и падать со скал, — закончил доктор Морриси. — А главное, вы не должны наносить вред ни одному живому существу, обитающему в этом парке. Ни при каких обстоятельствах! Это понятно?

Том поднял руку. Мистер Кэмпбелл озадаченно посмотрел на него.

— Да? — сказал доктор Морриси.

— Как поступать с гигантскими муравьями? — вежливо спросил Том.

— Держаться подальше от них, — отрубил доктор Морриси.

— А с москитами? — настаивал Том.

Я ткнула его под ребра, но он не обратил внимания.

— Для защиты от кровососущих насекомых используйте репелленты, — ответил доктор Морриси. — Я уверен, что ваши педагоги рекомендовали вам взять их с собой.

Мистер Кэмпбелл снова энергично закивал и подтвердил, что репелленты есть у всех.

Ришель тоже подняла руку.

— А как быть, если укусит змея? — спросила она своим знаменитым голоском маленькой девочки. — Тогда можно ее убить?

Доктор Морриси посмотрел на нее с отвращением. Очевидно, обаяние Ришель совершенно на него не действовало.

— Сейчас зима, — терпеливо сказал он. — Вряд ли вы увидите хоть одну змею. Если же это все-таки случится, помните, что змея так же хочет убежать от вас, как и вы от нее. Если оставить ее в покое, она никогда вас не тронет.

— А если все-таки тронет? — настаивала Ришель, широко раскрыв свои голубые глаза.

Доктора Морриси передернуло.

— Повторяю, — произнес он с металлом в голосе. — Все живые существа в парке находятся под защитой, включая змей. Может быть, молодежи вроде вас, воспитанной телевидением, американскими фильмами и жестокими компьютерными играми, трудно это понять. Но уверяю вас, это именно так.

Мистер Кэмпбелл прокашлялся.

— Ладно, с этим покончили, — громко сказал он, строго глядя на Ришель, которая, похоже, была готова спорить. — Все. У кого-нибудь есть вопросы по существу?

Оказалось, что ни у кого не было. Доктор Морриси взглянул на часы и разразился лекцией о растительной и животной жизни на горе Лонгуэй.

Особенно долго он рассказывал о новом виде орхидей, им открытых. Он показал нам снимки и сказал, что очень немногие люди, помимо него, знают, где они растут. Это держится в секрете, чтобы никто не пробовал украсть растения из парка.

Затем он перешел к истории образования национального парка, рассказал о возрасте горы, об известняковых пещерах, скалах и почвах.

Все, что он говорил, было действительно интересно. И он, конечно, много знал. Но, может быть, из-за автобусной поездки я не могла настроиться на длинную лекцию. А может быть, это было из-за его монотонного гудения. Или из-за того, что он разворачивал перед нами длинную цепочку фактов, никак не связанных между собой.

Как бы то ни было, но где-то через полчаса я обнаружила, что не в силах больше слушать его.

Мои глаза, спрятанные за темными очками, бесцельно переходили с неба на землю и обратно. В голове было пусто. Голос доктора Морриси таял где-то вдалеке, пока не превратился в неясное бормотание. Я прикрыла глаза. Здесь было действительно спокойно.

Внезапно послышался странный звук. Какое-то скрежещущее рычание. Безобразно громкое. Неясное бормотание смолкло. Я открыла глаза.

Доктор Морриси выглядел оскорбленным и рассерженным. Мистер Кэмпбелл, весь красный, хмурился на миссис Фе-нелли, которая наклонилась, чтобы растолкать мистера Джего.

Тот опять храпел.

Глава III

ДУРНЫЕ ПРЕДЧУВСТВИЯ

— Как стыдно! — прошептала Ришель, когда мистер Кэмпбелл спустя несколько минут провожал доктора Морриси к его машине. — Надо же было мистеру Джего так захрапеть! Что подумает о нас этот человек, если даже учителя засыпают на его лекции!

— Доктор Гудок должен радоваться, что хоть кто-то не заснул, — зевнул Том. — Скучнее этой лекции я еще ничего не слышал. Я по крайней мере один раз заснул, и мне приснилось, будто я сижу в "Черной кошке" и пью горячее какао. — Он вздохнул. — Тут у меня над ухом зажужжало какое-то насекомое, и я проснулся. Увы и ах!

— Но ведь он только заменял лектора, — сказала я, пытаясь быть справедливой. — Полагаю, что с его стороны это было очень любезно.

— Я бы сказал, что он ухватился за этот шанс, — заметил Ник. — Ему нравится вставать в позу и возвышаться над простыми смертными.

— И он любит командовать, — вставил Том.

— Это самодовольный, напыщенный зануда, от которого уши вянут! — взорвался Элмо.

Вот это да! Он, кажется, никогда такого не говорил!

Элмо увидел, что мы все удивленно уставились на него, и порозовел.

— Я терпеть не могу таких людей, — объяснил он. — Он говорит так, будто гора Лонгу эй — его частная собственность. Но это не так, сколько бы времени там ни провел и сколько бы орхидей ни открыл. Это национальный парк! Он принадлежит всем. В том числе и бестолковым городским детям, которые задают дурацкие вопросы насчет змей и гигантских муравьев.

— Это кто же бестолковый? — поинтересовалась я.

— Мой вопрос был не дурацкий! — возмущенно подхватила Ришель.

— Более того, — кипел Элмо, игнорируя нас, — он говорил так, словно мы все — невежественные вандалы, готовые все сжечь и уничтожить, если он лично нас не остановит. Какая наглость!

— Ему бы следовало быть тактичнее, — согласилась Санни. — Но послушай, Элмо! Ведь некоторые люди действительно вредят природе.

— Может быть, — мрачно буркнул Элмо. — Но большинство так не поступают. Им нужен только разумный совет. Им вовсе не нужно, чтобы их шпынял некто, пользующийся случаем показать свою важность и…

— Да ладно тебе… — Ник зевнул и потянулся. Его всегда утомляло, когда люди начинали выходить из себя. — Мы вряд ли снова увидимся с ним, так зачем переживать? Пойдемте ставить палатки. Если будем так тянуть, то до темноты не управимся.

Другие ребята уже побрели к своим рюкзакам, по-прежнему лежавшим кучей на автомобильной стоянке. Мы последовали за ними.

Наши автобусы уже ушли. Единственной машиной на стоянке был солидный темно-зеленый джип доктора Морриси.

Сам доктор сидел за рулем, а мистер Кэмпбелл, склонившись к окошку, в чем-то горячо убеждал его. Видимо, приглаживал его взъерошенные перья, решила я.

Пока я наблюдала, доктор Морриси снял трубку автомобильного телефона и торжественно набрал номер. Мистер Кэмпбелл ждал, похлопывая по радиотелефону, висевшему у него на ремне. Я предположила, что ему очень хотелось услышать звонок и ответить, чтобы не ударить в грязь лицом перед доктором. Но, к его разочарованию, телефон молчал.

Мистера Джего нигде не было видно, но мисс Эдейр и миссис Фенелли стояли у рюкзаков, потирая руки от холода. Обе выглядели довольно уныло. Правда, миссис Фенелли выглядела так всегда, но и мисс Эдейр не мешало бы приободриться.

Они разговаривали вполголоса и поглядывали в направлении хижин. Я подумала, что они, вероятно, обсуждают бедного мистера Джего.

— Площадка для лагеря вон там, Лиз, — сказала мисс Эдейр, увидев, что я забираю рюкзак, и показала налево.

— А я думала, что там другая стоянка, — удивилась я.

Она улыбнулась.

Площадка для лагеря представляла собой большой ровный глинистый прямоугольник с островками пожухлой травы и торчащими кое-где деревьями. Он был ограничен с четырех сторон автостоянкой, зарослями колючего кустарника, блоком туалетов и душевых и рядом кострищ. Романтикой здесь и не пахло.

Мы разобрали свои рюкзаки и потащились на площадку.

Мама Ника купила ему трехместную палатку, чтобы он разделил ее с Томом и Элмо. Наверное, она думала, что втроем безопаснее.

Ник рассказывал нам, как он объяснял маме, что ему меньше всего на свете хочется спать в палатке вместе с Томом Мойстеном и Элмо Циммером. Но она настояла.

— Я говорил ей: мам, ну что толку от Мойстена и Циммера, если ночью на нас нападет разбойник с топором? И знаете, что она ответила? Она сказала: "Может быть, он сначала убьет одного из тех двоих, Ник, и у тебя будет шанс убежать".

Ник очень смеялся, когда об этом рассказывал. Элмо с Томом, правда, веселья не поддержали.

Ришель, Санни и я тоже собирались спать вместе, потому что Санни унаследовала от четырех своих старших сестер большую хорошую палатку. Мы вытащили ее из рюкзака и стали искать, где бы ее поставить.

— Надо найти ровное-ровное место, с травой, недалеко от туалетов и душевых, но не слишком близко, — наставляла нас Ришель. — И чтобы не было маленьких камешков, которые впиваются в бока, и подальше от муравейников.

— Хорошо сказано, Ришель, — проворчала Санни. — А почему бы тебе самой не поискать такое место?

Мы смотрели, как Ришель бродит по площадке, вглядываясь в землю и иногда ощупывая ее руками.

Солнце уже начало садиться, и закатное небо стало ярко-розовым. Вокруг нас ребята раскладывали палатки и пытались вогнать колышки в твердую как камень почву. Становилось очень холодно.

— Поторопись, Ришель! — крикнула я.

Та пожала плечами и подошла к нам.

— Вся площадка в буграх, — пожаловалась она. — И вся твердая. Как железо. Почти нет травы. И повсюду маленькие черные муравьи. Есть только одно хорошее место под деревом, но его уже заняли Робин Дженсон и Май Нгуен.

Санни недобро усмехнулась.

— Это только на одну ночь, — быстро сказала я. — Давайте не будем слишком беспокоиться. Уже темнеет. Поставим палатку, где стоим. Здесь не хуже, чем в любом другом месте.

Ришель показала туда, где парни уже установили палатку Ника на краю площадки, вблизи кустов.

— Они заняли отличное место, — уныло сказала она. — Послушай, Лиз, может быть, ты пойдешь и попросишь их поменяться с нами?

Я не смогла удержаться от смеха:

— Ришель, да неужели они согласятся! Давай-ка лучше покончим с этим делом.

Ставить изрядно потрепанную палатку Санни было довольно неудобно. К счастью, Санни хорошо знала, как это делать, и поэтому мы быстро управились. В самом начале Ришель сломала ноготь и таким образом вышла из строя. Пока мы с Санни ставили палатку и доставали спальные мешки, она печально сидела поодаль, подпиливая поврежденный ноготь, вздрагивая и бормоча что-то себе под нос.

Быстро смеркалось. В хижинах зажглись огни, и кто-то уже раскладывал костер на кострище. Я огляделась и вдруг почувствовала себя очень далеко от дома.

Весь этот длинный день я ощущала скуку, усталость и разочарование. Исключая несколько минут под деревьями на полянке, когда мы ждали начала лекции доктора Морриси, я не очень понимала, где мы находимся. Базовый лагерь при дневном свете выглядел так заурядно, даже уныло.

Но теперь, когда стемнело, все переменилось. Кругом были видны только маленькие костры да огоньки от приземистых силуэтов хижин.

Рядом с площадкой возвышался буш, темный и таинственный. Птицы умолкли. Слышалось только жужжание ночных насекомых. Может быть, позже мы услышим в кустах шорох диких животных, добывающих себе пищу в темноте.

Внезапно мне показалось, что в глубине буша что-то вспыхнуло — словно отблеск металла или стекла. Я моргнула и вгляделась пристальнее. Нет, там ничего не было. Наверное, мне показалось.

Или нет?

Я вздрогнула. Что-то в этом месте было неуютное. Такое… ну, неприветливое.

Похоже, что другие тоже это почувствовали. Они потихоньку стекались к кострам, привлеченные теплом и светом. Все почему-то говорили вполголоса и двигались медленнее обычного.

Я сунула руки под свою рубашку навыпуск, наслаждаясь ее теплом. Снова вгляделась в буш. Он был спокойный, густой и темный.

Вдруг в голову начали лезть дурные мысли. Может быть, там кто-то сидит и наблюдает за нами, а мы и не подозреваем?

Я тряхнула головой. Что за глупости! Зачем кому-то там сидеть? И что в нас интересного?

Когда передо мной из темноты возник Том, я чуть не подскочила.

— Проснись, Лиз! — сказал он. — Время ужинать! Слышишь запах сосисок?

— Жареных сосисок, — с отвращением уточнил Ник, держа руки в карманах.

Санни, Ришель и Элмо присоединились к нам, и мы все вместе направились к кострам.

Я ничего не сказала о той вспышке, которая мне привиделась в буше. И о своих мыслях по этому поводу. Ришель могла устроить из этого драму, а остальные не приняли бы всерьез.

Я спрятала свои соображения подальше, и мы подошли к костру, вступив в теплый, пахнувший сосисками круг.

Но пока мы ужинали, в глубине души у меня все время что-то шевелилось, несмотря на шутки Тома, жалобы Ришель на подгоревшую сосиску и раздавленные помидоры, бесконечное мытье посуды и попытки мистера Кэмпбелла организовать хоровое пение.

А потом, когда мы шли обратно к своим палаткам, освещая дорогу фонариками, это "что-то" выползло наружу и заставило меня пережить все снова.

Я пугливо оглянулась на молчаливую тьму позади лагеря. Хотелось бы мне знать… есть ли там кто-то? Кто-то, ждущий, скорчившись под кустом, наблюдающий за нами из темноты?

Глава IV

ДОЛГАЯ ДОЛГАЯ НОЧЬ

Когда мы пришли в палатку, я, наверное, целый час не думала о том, кто спрятался в буше. И без этого было о чем подумать. Для начала о том, что всем нам ужасно не*-уютно.

По правде говоря, никто из нас не спал этой ночью в общей сложности больше часа.

Ришель потом заявила, что вообще не спала ни минуты, но я точно знаю, что по крайней мере один раз она заснула, потому что начала скрежетать зубами, толкать меня ногой и что-то бормотать. Наверное, во сне сражалась со змеей.

Земля действительно оказалась твердой — и, похоже, становилась все тверже и тверже, пока длилась ночь. Ришель, Санни и мне было тесно, несмотря на то что палатка была рассчитана на четверых. Мы без конца ворочались, дышали друг другу в лицо и даже наваливались друг на друга.

Но в конце концов, думаю, мы бы заснули, если бы в течение этой долгой-долгой ночи не случились некоторые события.

Первое событие произошло, когда Джейни Бэйзендофф попыталась сходить в туалет без фонарика и в темноте налетела на палатку рядом с нашей. Палатка, конечно, обрушилась, а Брент Хоув и Саймон Льюпер, которые были внутри, завопили так, будто их задавило насмерть. Джейни тоже с перепугу закричала.

Все повыскакивали из палаток и столпились вокруг, чтобы посмотреть, что случилось. К тому времени, как подошли мистер Кэмпбелл и мисс Эдейр, мы с Санни кое-как подняли бедную Джейни и сумели ее успокоить.

Но тут из-под рухнувшей палатки выполз Брент, хныча, что у него сломана рука, и обозвал Джейни толстой дурой, отчего она тут же разревелась.

Тогда мистер Кэмпбелл ощупал Бренту руку и сказал, что это всего лишь ушиб, а мисс Эдейр успокоила Джейни и проводила в туалет, а Ник и Том вытащили бедного Саймона из той неразберихи, которую устроили Брент и Джейни. В лагере уже начался шум и гам.

В это время из хижины вылетела миссис Фенелли с распущенными по плечам волосами и громко приказала всем идти спать. Все и пошли. Кроме Санни и меня. Миссис Фенелли попросила нас поставить на место палатку Брента и Саймона. Пока мы этим занимались, она светила нам фонариком.

В конце концов мы с Санни заползли обратно в свою палатку. Ришель, разумеется, и не двинулась. Она сказала, что не видит в этом смысла и вообще ужасно устала. Ей, мол, нужен отдых.

Мы услышали, как Саймон и Брент вернулись к себе и как мисс Эдейр провела на место бедную Джейни, все еще всхлипывающую. Затем лагерь наконец затих. Но ненадолго.

Спустя час или два, а может быть, три со стороны дороги с ревом примчались несколько кроссовых мотоциклов и начали гонять на полном газу по автостоянке. Гоняли и гоняли.

— Убирайтесь вон! — пробормотала Санни сквозь зубы. Из всех палаток стали доноситься стоны и крики. Затем мы услышали, как загремел голос взрослого, доносились слова "убирайтесь" и "полиция". Мистер Кэмпбелл исполнял свой долг.

Мотоциклы умчались прочь под хохот и крики седоков.

Из палаток послышались слабые аплодисменты. И вопль Тарзана. Я была уверена, что это Том.

— Всем спать! — заорал мистер Кэмпбелл.

И снова все стихло.

Я еще немного поерзала и поворочалась, а потом, видимо, все-таки заснула. Но, похоже, не успела я закрыть глаза, как была разбужена жуткими, душераздирающими криками. Я вскочила с бешено бьющимся сердцем.

— Что это? — прошептала Ришель, вцепившись в меня.

— Дикие коты, — пробормотала Санни, не шелохнувшись. — Лиз, ложись.

Но мне казалось, что на котов это не похоже.

Крики раздались снова. Кровь застыла у меня в жилах.

— Кто-то кричит! — взвизгнула Ришель. — Кого-то убивают! Санни, вставай! Сделай что-нибудь!

— Я вот сейчас сделаю что-нибудь с тобой, — прошипела Санни. — Заткнитесь вы, обе, я хочу хоть немного поспать!

Но многие уже поднялись и вышли из палаток. Кругом светили лучи фонариков. Кто-то сунулся в нашу палатку и нечаянно стукнул Ришель коленкой по голове. Та вскрикнула.

Шипя, как рассерженная кошка, Санни выбралась из спального мешка и вылезла из палатки. Я последовала за ней. Ришель, съежившись, сидела на месте. Я заметила, что она сжимает в руках пилку для ногтей, видимо, готовясь защищаться.

Снаружи было очень холодно. И очень темно. Набежавшие облака скрыли луну и звезды. Я заставила себя поглядеть па буш. Напрягая зрение, я пыталась понять, откуда исходят эти пугающие звуки. Но, конечно, ничего не разглядела. В этой чаще могло происходить что угодно.

Я вспомнила свои прежние ощущения и вздрогнула.

— Пожалуйста, расходитесь по палаткам и ни о чем не беспокойтесь. Здесь вы замерзнете!

Это говорила мисс Эдейр, закутанная в вязаную кофту. У нее был очень усталый вид.

— Дикие коты, не так ли? — спросила Санни.

— Возможно, — вздохнула мисс Эдейр. — Или, может быть, поссумыnote 2 дерутся. Честно говоря, меня это не очень волнует. Все, что мне нужно, — немного поспать. У меня прямо глаза не открываются.

Жуткие крики снова рассекли воздух. Ришель и еще пара девочек завопили почти так же громко.

Затем раздался дикий вопль и такой звук, словно что-то бросили в буш на границе лагеря. Ой-ой-ой, подумала я. Том, Ник и Элмо, что-то вы там поделываете? Мисс Эдейр нахмурилась и открыла было рот, чтобы закричать, но, похоже, передумала.

— Будем надеяться, что на этом все закончится, — пробормотала она, отворачиваясь и устремляясь в темноту.

Позже Элмо рассказал нам, что Том бросил несколько камней в буш по направлению звука. Может быть, они задели то, что там было, потому что больше мы ничего не слышали.

И в довершение всего началась гроза. Сначала это были смутные вспышки, сопровождаемые глухим громыханием. Затем вспышки стали ярче, а гром загремел громче.

А потом пошел дождь. Все сильнее и сильнее.

В конце концов нам начало казаться, что небо со страшным треском раскалывается прямо у нас над головой, а молнии освещают все вокруг до самого горизонта.

Дождь лил как из ведра, палатки намокали и оседали под его напором. При каждом раскате грома Ришель вскрикивала и закрывала уши руками, сводя с ума меня и Санни.

Вода текла по земле, подтекала под входной клапан палатки и разливалась по полу. Намокшая крыша провисла, едва не касаясь наших голов.

— Ой, крыша проваливается! — сказала Ришель, поднимая руки.

— Не трогай ее! — крикнула Санни, утратив свое хладнокровие. — Ришель, не…

Но было поздно. Ришель обеими руками уперлась в мокрую парусину, и сверху в палатку даже не закапала, а прямо-таки хлынула вода. Она текла по рукам Ришель на пол, на одежду, на спальные мешки.

Молнии сверкали. Гром гремел. Ришель визжала. Ветер дул. Ледяная вода текла с крыши палатки.

Я начала хохотать.

А что еще оставалось делать?!

— Ришель! Я тебе говорила — не трогай! — сказала Санни, сохраняя, как всегда, самообладание и пытаясь уберечь от воды хоть какие-то вещи.

— А я тебе говорила, — закричала Ришель, пытаясь уберечь от воды себя, — что эта поездка грозит бедой. Теперь ты мне веришь?

Глава V

ШАГ ВПЕРЕД, ДВА ШАГА НАЗАД

Следующее утро выдалось ясное, прохладное и солнечное. Мало что говорило о том, что ночью была гроза. Только вот глина вокруг палаток превратилась в грязь и все кругом промокло насквозь.

Три палатки были просто свалены ветром. Их обитатели остаток ночи спали на полу в хижине. Ну, не совсем спали, так они нам сказали. Мерзли в сырых спальниках, видя, как мисс Эдейр и миссис Фенелли ерзают и ворочаются на своих раскладушках. И слыша, как ветер задувает в щели, а дождь барабанит по крыше.

Мы слонялись по площадке для пикников, как лунатики, жуя бутерброды, когда появился доктор Морриси.

Он пришел со стороны автостоянки, свежий и отдохнувший. Борода у него была расчесана, глаза ясные, ногти розовые и ухоженные. Складки на брюках острые, как лезвия. Туфли начищены.

Он посмотрел на нас с легкой улыбкой. Потом повернулся к площадке для лагеря, полной грязи, разбросанных вещей и рухнувших палаток, которые никто не удосужился привести в порядок. Затем обратился к мисс Эдейр, которая сумела собраться с силами и притащилась приветствовать его.

— Я решил заскочить посмотреть, как вы переночевали, — оживленно заговорил он. — Кажется, сегодня ночью была неважная погода.

Мисс Эдейр пригладила свои довольно растрепанные волосы, покрепче сжала в руках кружку с чаем и попыталась улыбнуться.

— Да, довольно скверная, — согласилась она.

Доктор огляделся и вопросительно поднял брови при виде мокрых, пустых кострищ.

— Я вижу, вы решили ограничиться холодным завтраком, — сказал он. — Полагаю, вам не терпится двинуться в путь?

— О да, — ответила мисс Эдейр. Она, конечно, не собиралась говорить ему, что все дрова намокли и никто даже не пытался разжечь огонь.

Доктор погладил бороду и взглянул на небо.

— Пожалуй, сегодня будет довольно тепло, — пообещал он. — Даже зимой здесь бывает относительно высокая температура. Днем, конечно. А потом, естественно, быстро холодает.

— О господи, — сказала мисс Эдейр. Она уткнулась в свою кружку и слегка вздрогнула.

Доктор Морриси потер руки.

— А как себя чувствует мистер… э… Джего, кажется, так? Надеюсь, он вполне оправился? Эти суточные приступы бывают очень, очень жестокими.

— Вот что ему наплел мистер Кэмпбелл, — проворчал Том.

— А может быть, это правда, — шепотом возразила я. — Мистер Джего очень плохо выглядел уже в автобусе.

Ник фыркнул:

— Да просто он накануне перебрал, вот и все! Гулял на свадьбе до трех часов ночи. Я слышал, как он в душевой признался Кэмпбеллу.

— Хочу пожелать вам всего доброго, — сказал доктор Морриси. — Мне, к сожалению, сегодня нужно ехать в город.

— Ох! — завистливо вздохнула Ришель.

Доктор кивнул мисс Эдейр и пошел прочь. Затем вдруг остановился, повернул обратно и снова подошел.

— Чуть не забыл, — сказал он. — Надо было упомянуть об этом еще вчера. Небольшое предупреждение. Говорил о том о сем, а это вылетело из головы. Не думаю, что с этим будут проблемы, но надо поставить вас в известность, чтобы вы зря не пугались.

— Вот как? — на лице мисс Эдейр было написано, что меньше всего на свете ей сейчас хочется услышать еще какие-то плохие новости. Она быстро взглянула на нас. Мы постарались сделать вид, будто ничего не слышали.

— Ко мне поступили сведения — непроверенные сведения, понимаете? — о каком-то отшельнике, живущем в этом районе, — сообщил доктор Морриси. — Возможно, в одной из тех известняковых пещер, о которых я вчера рассказывал.

— Что?! — воскликнула мисс Эдейр, не скрывая испуга.

Доктор Морриси кивнул и погладил бороду:

— Недавно от нескольких туристических групп поступили сообщения, что они заметили какого-то дикого вида человека, наблюдавшего за ними издалека. В одном случае из рюкзаков спящих туристов была похищена еда. А две группы сообщили, что видели человека в лохмотьях, заросшего волосами и бородой, который удрал в горы при их приближении.

Ришель захныкала. Ник слегка присвистнул.

Я почувствовала, что мне трудно дышать. Сразу вспомнилось то, что я видела в буше, и странные ощущения, преследовавшие меня.

— Этот дикарь опасен? — резко спросила мисс Эдейр.

— Думаю, что абсолютно безопасен, — успокоил ее доктор Морриси. Он откашлялся. — Во всяком случае, предполагать обратное нет оснований. Насколько мне известно, он еще никому не причинил вреда.

— А насколько вам неизвестно, доктор Гудок? Может быть, уже весь национальный парк усеян останками тех, кто вам неизвестен?

— Заткнись, Том! — зашипела я. Он всего лишь шутил, но мне было не до шуток.

Мисс Эдейр понизила голос:

— Лесничие ничего об этом не говорили. И очень жаль. У нас здесь шестьдесят детей на руках.

— Шестьдесят один, с учетом мистера Джего, — пробормотал Ник.

Наверное, мисс Эдейр услышала, потому что метнула в нашу сторону гневный взгляд.

— Кто-нибудь видел мистера Кэмпбелла или миссис Фенелли? — осведомилась она.

— Давно уже не видели! — откликнулся кто-то.

Мисс Эдейр огляделась, сверкнув на солнце стеклами очков, но мистера Кэмпбелла и миссис Фенелли нигде не было видно. Наверное, они заметили доктора Морриси и решили держаться от него подальше.

— Нет никакого повода для паники. Если вы не будете отклоняться от размеченных троп и просто пойдете, как запланировано, в "Дальний Обзор", вам не о чем будет беспокоиться, мисс Эдейр. Я в этом уверен, — весело заключил доктор.

Он взглянул на часы:

— А теперь мне действительно пора. Желаю вам приятного путешествия. В это время года гора Лонгуэй чудесна.

Он ушел, оставив мисс Эдейр в полной растерянности.

* * *

По расписанию наши группы должны были отправиться к "Дальнему Обзору" в девять утра.

Но, как сказал Том, живые покойники быстро не ходят. Кроме того, все наше имущество отсырело, и учителя решили, что мы должны немного посушить его на солнышке, прежде чем сложить в рюкзаки и пуститься в дорогу.

Итак, когда все приготовления закончились, было уже одиннадцать. А поскольку никто не выспался, нас мало прельщала перспектива пятичасовой ходьбы. Даже Санни зевала и была не в духе. Я честно старалась вызвать в себе вчерашний энтузиазм, но это плохо удавалось.

Мы разбились на две группы. Одна должна была идти на "Дальний Обзор" с мисс Эдейр и мистером Джего. Другая — с мистером Кэмпбеллом и миссис Фенелли.

Тропинка мисс Эдейр оказалась несколько длиннее, чем у мистера Кэмпбелла, но зато у него было больше крутых подъемов. Мы выбрали группу мисс Эдейр, потому что все предпочитали идти, а не лазать. И вообще, мисс Эдейр нравилась нам больше, чем мистер Кэмпбелл.

Он выглядел совсем не таким бывалым путешественником, как вчера в автобусе. Под глазами у него набрякли мешки, а лицо было покрыто колючей черной щетиной. Кто-то сказал, что он забыл взять бритву.

— К концу недели он будет выглядеть как отшельник с горы Лонгуэй, — заметил Элмо, который нечасто шутил.

— А может быть, отшельник — это на самом деле учитель, который сошел с ума, пытаясь доставить группу детей на "Дальний Обзор"? — подхватил Том.

Я бы предпочла, чтобы они перестали говорить об отшельнике. Мне не нравилось думать о том, что кто-то подкрадывается к нам.

Должно быть, эти чувства отразились на моем лице.

— Не волнуйся, Лиз, — махнула рукой Санни. — Доктор Морриси сказал, что он безвредный.

Я пожала плечами и кивнула. Но я помнила свое вчерашнее ощущение. Что за мной наблюдают. И совершенно определенно — наблюдают недружелюбно.

— Если мы сейчас тронемся и сделаем один короткий привал, чтобы перекусить, то доберемся до "Дальнего Обзора" задолго до темноты, — сказал мистер Кэмпбелл мисс Эдейр и всем, кто его слушал. — Тогда мы сможем спокойно поставить палатки, сварить обед, хорошо выспаться и утром со свежими силами двинуться дальше.

— А что мы будем есть, сэр? — спросил Том.

— Сынок, ты только что позавтракал! — засмеялся мистер Кэмпбелл. — Надо же и передохнуть!

— У нас осталось со вчерашнего дня немного жареных сосисок, — с улыбкой сообщила мисс Эдейр Тому. — Они, правда, пролежали всю ночь, но на холоде. Мы их пораньше съедим, и все будет отлично.

— Итак, все готовы? — спросила миссис Фенелли, выходя из хижины и запирая за собой дверь.

— Так точно! — отрапортовал мистер Кэмпбелл, расправив плечи. — Слушай мою команду: шагом марш!

Он зашагал прочь, огромный рюкзак подпрыгивал у него на спине, а телефон, веревка, фляжка, компас и свисток позвякивали на поясе. Его группа неохотно потянулась за ним. Миссис Фенелли протянула руку мисс Эдейр и пошла следом, вращая глазами.

Они вошли в буш по аккуратно размеченной тропинке, и вскоре звуки их шагов растаяли вдали.

После их ухода стало очень тихо.

— А теперь пошли снова спать, — ухмыльнулся Том.

Все рассмеялись.

— Это соблазнительно, — улыбнулась мисс Эдейр. — Однако я слышала, что "Дальний Обзор" — очень красивое место. И потом, честно говоря, мне хочется как можно скорее уйти отсюда. Здесь мне как-то не по себе.

После такого высказывания мысль о прогулке показалась гораздо более привлекательной. Мы надели рюкзаки и побрели к началу нашей тропы.

— Мисс Эдейр! — позвала Ришель. — А где мистер Джего? Я думала…

Мисс Эдейр остановилась как вкопанная.

— Силы небесные! — воскликнула она. — Я совсем позабыла о нем. Где же он?

— Я его недавно видела, — очень кстати вклинилась Джейни. — Он входил в хижину.

Мисс Эдейр нахмурилась.

— Он шел за нашими сосисками, — объяснила она. — Но ведь он не вернулся?

— Может быть, он снова лег спать, — зевнула Ришель.

— Может быть… — проговорила мисс Эдейр со странным выражением. — Но миссис Фенелли заперла хижину и взяла ключ с собой. Если он там…

И тут все услышали глухой стук, доносившийся из запертой хижины с закрытыми ставнями.

Мистер Джего проснулся.

Глава VI

НА ТРОПЕ

В конце концов мы вышли на тропу, ведущую к "Дальнему Обзору", только в полдень. Зато Санни получила возможность потренироваться. Ее отправили догонять группу мистера Кэмпбелла, чтобы взять ключ от запертой хижины.

Мистер Джего вышел из заключения весьма смущенный и взъерошенный, держа в руке пластиковый мешок с черными, засохшими сосисками.

— Только на минутку присел на койку передохнуть… Должно быть, уснул, — пробормотал он, виновато улыбаясь.

— Полагаю, что так, — сухо сказала мисс Эдейр.

Кое-кто захихикал. Мистер Джего порозовел. Мне стало его жалко. Если он, добровольно вызвавшись ехать в лагерь, хотел произвести хорошее впечатление, то ему это явно не удалось.

Как бы то ни было, мы наконец отчалили, стараясь идти побыстрее, чтобы наверстать упущенное. Мисс Эдейр шла впереди, мистер Джего сзади, а остальные топали по тропе между ними.

Солнце поднялось высоко и, как предсказывал доктор Морриси, стало довольно тепло. Скоро все поснимали свои теплые кофты и куртки и сунули их в рюкзаки или завязали вокруг талии.

Птицы пели, небо было голубое, а буш после дождя казался чистым и свежим. И хотя после ужасной ночи клонило в сон и немного кружилась голова, я была бы вполне счастлива, если бы не эта злосчастная рубашка навыпуск.

Я снова надела ее поверх блузки и джинсов, и теперь, даже без куртки, мне было жарко. Но, к сожалению, я не могла ее снять. В рюкзак она уже не лезла, а завязать вокруг талии было невозможно, потому что у нее не было рукавов. Так что пришлось тащиться в ней.

Мне было ужасно досадно, и не только потому, что жарко, а и потому, что слишком просторные полы развевались при ходьбе. Они постоянно цеплялись за колючие кусты вдоль тропы и дергали меня назад.

Мне приходилось останавливаться, чтобы осторожно отцепиться. Если хоть одна петля порвется — быть беде! Рубашка была так связана, что тогда она вся распустилась бы.

— Тебе бы следовало отделаться от этой лошадиной попоны, Лиз, — сказал Ник, когда я застряла в третий или четвертый раз.

— Да выкинь ты ее, Лиз! — вступила Ришель. — Честное слово, тебе эта хламида не идет! Ты не такая уж и толстая и вполне можешь носить джинсы и блузку, не прикрывая бедра. В конце концов, мы здесь одни.

— Во-первых, Лиз вообще не толстая, — возразила Санни. — Во-вторых, она не может выкинуть эту рубашку, даже если бы захотела. Это будет мусор.

— А может, ее подберет отшельник? — предположил Том. — Чтобы греть ночью свои старые кости? Лиз, оставь ее на скале с запиской!

Я стиснула зубы и освободилась от ветки, вцепившейся в меня. Стараясь идти посередине тропы, я придерживала полы рубашки руками, чтобы они не болтались.

Я совсем забыла про отшельника, пока Том не заговорил о нем. Но теперь стала внимательно вглядываться в буш по сторонам тропы, ища наблюдающие глаза.

Я никому ничего не сказала. Зато Ришель болтала за двоих.

— Ах, мне невыносимо думать, что он где-то здесь, — говорила она, содрогаясь и драматически закрывая лицо руками. Но тут же взвизгнула, потому что споткнулась о камень.

Джейни Бэйзендофф, которая шла впереди меня, испуганно оглянулась.

— Ты думаешь, отшельник и вправду здесь? — дрожащим голосом спросила она.

— Да неважно, здесь он или нет! Он нас не тронет, — успокоила я ее. — Ведь отшельник как раз избегает людей, иначе он никакой не отшельник.

Это прозвучало гораздо увереннее, чем я себя чувствовала. Я понимала, что успокаиваю прежде всего себя.

Мисс Эдейр слышала, что я сказала.

— Правильно, — твердо заявила она. — Если какой-то бедняга и живет один где-нибудь здесь, в буше, то нет никакого повода беспокоиться, пока мы придерживаемся размеченной тропы. Мы с мистером Кэмпбеллом и миссис Фенелли обсуждали это. О, и с мистером Джего, конечно, тоже, — быстро добавила она. — И решили, что, если бы возникли какие-нибудь проблемы, работники парка знали бы об этом и предупредили нас.

— А может быть, они не хотят отпугивать людей от горы Лонгуэй, — пробормотал Ник, ехидно поглядывая на Ришель. — Может, они хотят спрятать концы в воду.

— Ну, тогда доктор Морриси их подвел, не так ли? — сказал Том.

— Да, он, видно, проболтался, — согласился Ник.

Том тяжело вздохнул.

— Зато теперь уж его-то никто не станет винить, если кого-то похитят и унесут в пещеру, откуда он никогда уже не выйдет, — продолжал он замогильным голосом. — Он сделал все, что мог, чтобы предупредить нас.

Ришель снова закрыла лицо руками, а Джейни вскрикнула от страха.

— А вы, мальчики, — свирепо сказала мисс Эдейр, — напрашиваетесь на мытье посуды до конца недели!

Том и Ник сразу умолкли, и это было большим облегчением.

Потом мы остановились передохнуть. Все попили воды из фляжек, а мисс Эдейр раздала нам немного шоколада и изюма, чтобы подкрепиться. Ей не хотелось устраивать привал, пока можно обойтись, сказала она. Да и завтракали мы довольно поздно.

— Если называть завтраком пару шоколадных батончиков, сушеное яблоко и ломтик хлеба с сыром, — пробормотал Том. — Я просто умираю с голоду!

— Я вам говорила, что это путешествие грозит бедой, — причитала Ришель, сидя на самом чистом камне, который она только смогла найти, и подбирая по одной изюминке с ладони. — Я говорила!

— Если кто хочет в туалет, лучше сходите сейчас, — сказала мисс Эдейр. — Можно зайти в кусты, только не очень далеко.

Ришель вздрогнула.

— Вот видите! — воскликнула она. — Ведь это неприлично!

— Зато ближе к природе, Ришель, — съязвил Том. — Ничего, от этого еще никто не умирал. Вот спроси у Лиз. Она-то знает!

Я вздохнула, начиная сожалеть о том, что имею репутацию любителя природы. Мои отношения с природой обычно не заходили так далеко.

Минут через десять мы опять двинулись в путь. Мисс Эдейр и мистер Джего поменялись местами — для разнообразия, решила я. Мистер Джего шагал очень бодро, наверное, чтобы показать, что он снова в форме.

После того как мы поели и попили, я чувствовала себя значительно лучше и шла довольно весело. Но сзади снова начала ныть Ришель. А впереди Джейни успела запыхаться под тяжестью своего рюкзака. Она покраснела от натуги и пару раз споткнулась так, что я чуть не налетела на нее.

Внезапно солнце спряталось за тучу. Птицы умолкли и стало как-то пасмурно. Я шла дальше, вцепившись в свою узловатую рубашку навыпуск. Теперь мы вступили в другую часть буша.

С момента выхода из базового лагеря мы все время шли в гору, но сейчас тропа повела нас снова под уклон. Воздух стал плотнее и словно отсырел. Внизу послышалось журчание ручья.

Мистер Джего остановился, торжественно развернул карту и откашлялся.

— Ручей Водяной Змеи перед нами, мисс Эдейр, — закричал он. Голос у него был тонкий и слегка дрожащий.

— О'кей, — крикнула она в ответ. — Идем дальше!

Мистер Джего сунул карту в карман и пошел дальше, вниз по склону, прибавив шагу.

Мы заторопились вслед за ним. Тропа здесь была узкая, и приходилось идти по одному. Справа под уклон уходили заросли папоротников, среди которых гнили упавшие деревья, поросшие ярко-оранжевыми поганками. Слева возвышалась высокая замшелая скала, заслоняя росший вверху кустарник.

Сочные, зеленые папоротники в трещинах и расщелинах скалы щекотали мне лицо и шею. Вода от ночного дождя все еще струилась из впадин и стекала по тропе вниз, к ручью.

Ноги скользили и разъезжались на мокром склоне, замусоренном после грозы веточками и камешками. Стало трудно сохранять равновесие. Лучше бы мистер Джего шел помедленнее, подумала я.

Вокруг стало очень уж мрачно.

— Мне здесь не нравится, — пропыхтела Джейни, нервно озираясь.

И тут земля вдруг ушла у нее из-под ног.

Джейни вскрикнула, цепляясь руками за воздух. Я бросилась вперед, пытаясь ухватить ее за куртку. Но было уже поздно. В следующую секунду она рухнула, скатившись с тропы, и с воплем исчезла среди папоротников и поганок, росших по склону долины.

Глава VII

БЕДА ПРИШЛА

— Джейни, Джейни, что с тобой?!

Наши голоса порождали причудливое эхо, отражаясь от скалистой стены. Ответа не было.

— Я пойду, — быстро сказала Санни. Она сошла с тропы и начала осторожно спускаться по заросшему папоротниками склону. После секундного раздумья за ней последовал Элмо.

— Эй, Санни, эй, Элмо, подождите! Подождите! — крикнул, заикаясь, мистер Джего, скользя и спотыкаясь, с бледным лицом и прилипшими к потному лбу волосами.

Мисс Эдейр протолкалась вперед сквозь строй ребят.

— Что случилось? — осведомилась она, подойдя к нам.

Я показала рукой.

— Джейни поскользнулась и свалилась, — объяснила я, стараясь сохранить хладнокровие. — Мы кричали, но она не отвечает. Элмо и Санни попели за ней.

— Не надо было этого делать, — пролепетал мистер Джего. — Я призывал их остановиться. Было ведь сказано — не сходить с тропы. Они должны были подождать указаний.

— Они не могли ждать! — воскликнула я. — А что, если Джейни стукнулась головой и упала в ручей? И утонула, пока мы ждем указаний?!

— Она сказала, что Джейни разбила голову и утонула, — послышался чей-то голос далеко сзади. Какая-то девочка вскрикнула.

Мисс Эдейр взяла меня за руку.

— Успокойся, Лиз, — пробормотала она.

— Джейни! Джейни! Отвечай! — кричала далеко внизу Санни.

— Они все еще не нашли ее, — мрачно сказала мисс Эдейр. — Ладно. Всем оставаться здесь! Я сама пойду вниз.

— Можно, я с вами? — взмолилась я. — Бедная Джейни шла как раз передо мной. Я пыталась подхватить ее, но…

— Хорошо, пойдешь со мной, Лиз, — сухо перебила мисс Эдейр. — Но больше никто! По крайней мере пока я не позову.

Мы с ней сбросили рюкзаки и начали рядом спускаться по склону. Гнилая древесина рассыпалась под ногами, грязь жирно чавкала.

— Ах, Лиз, будь осторожна! — долетел до нас крик Ришель. — Не упади! Помни, там змеи! Водяные змеи!

Ну, спасибо, Ришель, уныло подумала я. С этого момента каждый вьющийся побег папоротника пугал меня сходством со змеей.

— Элмо, Санни! — позвала мисс Эдейр, приставив ладони ко рту рупором. — Вы ее нашли?

— Нет еще! — донесся до нас далекий и призрачный голос Санни.

Мисс Эдейр угрюмо скривила рот. Мы продолжали двигаться. Я почувствовала, как сжалось сердце. Бедная Джейни! Что с ней случилось?

Я вспомнила ночные приключения. Наверное, не к добру было, что она обрушила палатку Брента и он обозвал ее толстой дурой. Джейни была очень чувствительна к замечаниям насчет своей комплекции. А теперь с ней вот что случилось.

— Эй, она здесь! — раздался внизу слева голос Элмо. — Я ее нашел!

Я услышала глубокий вздох мисс Эдейр.

— Жива-здорова? — крикнула она, беря левее, на голос.

Мы слышали, как Элмо говорил:

— Эй, Джейни, все о'кей. Нет, это я, Элмо.

— Как она? — завопила мисс Эдейр.

— Думаю, что нормально, — отозвался Элмо. — Но она все еще лежит здесь, дрожа, и пялится на меня. Она вся скорчилась. И не хочет ничего говорить.

— О господи, — пробормотала мисс Эдейр, схватившись за голову. Затем снова повысила голос:

— Хорошо, Элмо! Стой там! Говори с ней! Говори ей, что все будет хороню. Я иду!

* * *

Джейни лежала под кустом у ручья, подогнув коленки и схватившись руками за грудь. Глаза у нее были большие и испуганные, а тело сотрясалось от сухих рыданий.

Элмо и Санни, склонившись, ласково разговаривали с ней. Они накрыли ее курткой, которая была завязана вокруг талии Элмо.

— По-моему, она ничего не сломала, — сообщила Санни мисс Эдейр. — И, кажется, даже не ушиблась. Но она до сих пор ничего не говорит. Она не сказала нам ни слова!

Мисс Эдейр ощупала Джейни, проверила ее руки и ноги и потрогала лоб.

— Ничего страшного, Джейни, — сказала она как можно мягче. — Завтра у тебя будет несколько синяков, вот и все. Тебе повезло. Через день-два все пройдет. Ты можешь встать, девочка?

Глаза Джейни наполнились слезами. Она разомкнула губы.

— Отшельник, — прошептала она. — Он чуть не схватил меня.

Джейни всхлипнула и начала стучать зубами.

— Ну, ну, не говори глупостей, Джейни, — принялась ее успокаивать мисс Эдейр, покосившись на меня. — Ты всего лишь упала!

Она еще раз ощупала голову Джейни и осторожно заглянула ей в глаза. Затем в недоумении присела на корточки.

— Ты не ударилась головой, Джейни? — спросила она. — Я нигде не нашла ни шишки, ни рассечения… Ты не теряла ненадолго сознания?

— Нет! Я не теряла! — сказала Джейни, повысив голос. — Вы думаете, у меня глюки? Нет! Нет! Я все время лежала в полном сознании!

— Почему же ты не отвечала, когда мы тебя звали, глупышка? — ласково спросила я. Джейни посмотрела на меня, и я ободряюще улыбнулась ей.

— Это был отшельник, Лиз, — захныкала она. — Я его видела. Он пробирался сквозь кусты по другому берегу ручья. А потом его уже не было видно. Но я так испугалась! Он ведь мог схватить меня!

Я слышала, как вы звали, но боялась ответить. Он был близко, а вы — далеко. Он мог схватить меня!

— Джейни… — начала было мисс Эдейр, но я перебила ее.

— Ну он же не схватил тебя, правда? — успокаивающе заметила я и виновато взглянула на мисс Эдейр, надеясь, что та простит мою бестактность. Но я видела, что она собиралась отговаривать Джейни, а это не имело смысла. Что бы бедняжка ни видела, она вбила себе в голову, что это отшельник. Сейчас важно было подбодрить ее и заставить двигаться.

Мисс Эдейр слегка кивнула, и я продолжала.

— И ты теперь в безопасности, — сказала я. — Отшельник ведь не сунется сюда, когда и Санни, и Элмо, и мисс Эдейр, и я здесь, верно?

Джейни облизнула губы и помотала головой.

— Постарайся подняться, а мы поможем тебе вернуться на тропу.

В глазах Джейни снова мелькнул страх, и крупные слезы покатились по ее щекам. Она вцепилась мне в руку.

— Я больше не хочу никуда идти, — всхлипнула она. — Я хочу домой. Отшельник…

Мисс Эдейр выглядела мрачнее тучи.

— Кое-кому следовало бы думать своей головой, прежде чем отпускать глупые шутки, — пробормотала она.

Я поняла, что это камешек в огород Тома и Ника.

Конечно, они ничего такого и в мыслях не держали. Они просто поддразнивали Ришель, толкуя об отшельнике, похищающем людей. Они знали, что Ришель не такая уж и трусиха. Но Джейни тоже слышала их и всерьез испугалась. Она-то была настоящей трусихой.

Мисс Эдейр снова склонилась над Джейни.

— Видно, тебе нет смысла оставаться в группе, девочка моя, — сказала она. — Наверное, у тебя все болит и ты даже не сумеешь дойти до "Дальнего Обзора". Не говоря уже о том, чтобы идти дальше. Придется отвести тебя в базовый лагерь. А оттуда отправить домой.

Джейни вытерла катившиеся слезы тыльной стороной ладони, оставив грязные полосы на своих пухлых щеках.

— Домой? — прошептала она, и в ее глазах появилась надежда.

— Да, — подтвердила мисс Эдейр. — Тебе нравится эта мысль, бедное дитя? Ничего удивительного. Ну, ладно. Раз, два — встали!

И Джейни беспрекословно поднялась на ноги.

* * *

Карабкаться наверх было трудно и долго, но с нашей помощью Джейни кое-как одолела подъем. Когда мы поднялись на тропу, я оглянулась назад и поразилась, как это она ухитрилась ничего себе не повредить, скатившись так далеко по склону.

Брент высказался, что она, мол, хорошо подбита жирком и поэтому катилась, как мячик, но остальные зашикали на него. Думаю, что Джейни ничего не услышала.

— Так, — сказала мисс Эдейр, отводя с лица спутавшиеся волосы и поправляя очки. — Я собираюсь отвести Джейни назад, в базовый лагерь. Думаю, что ее надо как можно скорее показать врачу.

— Так что, нам всем возвращаться? — кисло процедил Брент. — Только из-за того, что…

— Нет! — резко перебила его мисс Эдейр. — Я сказала: я собираюсь вернуться. С Джейни и… скажем, четырьмя добровольцами — хорошими ходоками.

Несколько ребят подняли руки. Включая Санни, Элмо и меня.

— Джек, Алисия, Май и Эшта, — сказала мисс Эдейр, указывая на них. — Пойдете вы. Спасибо вам, Санни, Элмо и Лиз, — спасибо за предложение, но вы уже сегодня хорошо потрудились. И потом… э… я думаю, что вы здесь нужнее.

— А что нам делать, пока вас не будет? — уныло спросил Брент.

— Идти в "Дальний Обзор". И как можно скорее. Чтобы соединиться с группой мистера Кэмпбелла. Если будете быстро двигаться, доберетесь туда до темноты.

— Как?! — закричала Ришель, широко открыв глаза. — Мы должны идти туда одни?

— Не одни, Ришель, — сквозь зубы проговорила мисс Эдейр, — ас мистером Джего.

— Ах да, — фыркнула Ришель. Она, очевидно, позабыла о существовании мистера Джего.

— По мне, так лучше бы идти одним, — пробормотала Санни. — От Джего толку, как… как…

— Как от спички в грозу? — подхватил Том. — Как от вилки в супе? Как от Ришель в лагере?

Ришель ткнула его кулачком.

— От меня толку не меньше, чем от тебя, Том Мойстен! — прошипела она. — Я хотя бы знаю, когда надо держать язык за зубами.

— Перестаньте! — оборвала их я. — Мало вам неприятностей?

— Будет еще хуже, — протянул Ник, глядя прищуренными глазами на мистера Джего, который усердно кивал, выслушивая последние торопливые наставления мисс Эдейр.

— Хуже быть не может, — сказала я. Но оказалось, что может, в чем я скоро убедилась.

Глава VIII

НАШ БЕССТРАШНЫЙ ВОЖАК

Мы смотрели, как мисс Эдейр, Джейни и четверо сопровождающих побрели обратно, в базовый лагерь. Затем они прошли поворот и скрылись из виду. Мы навьючили на себя рюкзаки и двинулись в противоположном направлении, к "Дальнему Обзору".

Мистер Джего шагал вперед и вниз по скользкому склону.

— Всем следовать за мной! — торжественно провозгласил он, помахивая картой. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь отстал и потерялся!

Я шла как раз за ним, и чем круче становилась тропа, тем ближе журчал ручей и труднее было поспевать.

Скоро мистер Джего ушел вперед, на середину последнего склона. Я уже видела светлую воду на дне лощины. Ручей бежал быстро.

— Эй, помедленнее! — донесся чей-то слабый голос сзади.

— Нельзя ли чуть помедленнее, мистер Джего? — позвала я. — Здесь ужасно скользко. Как бы снова кто не свалился.

— Надо торопиться, Лиз, — нетерпеливо проговорил учитель, неодобрительно глянув на меня. Я поняла, что ему не нравится сомнение в его лидерстве.

Он отвернулся и снова припустил, размахивая руками и разбрызгивая грязь башмаками. Рюкзак так и прыгал у него на спине.

— Не вижу причин падать, — бросил он через плечо. — Это лишь вопрос концентрации внимания. Та бедняжка наверняка думала о чем-то постороннем. Если ты не поспеваешь, пусть впереди идет кто-нибудь из мальчиков.

Тут я почувствовала, что теряю всякое уважение к мистеру Джего. Он оказался глупым, упрямым и самодовольным.

Я решила не обращать на него внимания. Пусть подождет нас у ручья. Замедлив ход, я стала внимательнее смотреть себе под ноги. У меня не было никакого желания свалиться с тропы.

— Что там Джейни говорила насчет отшельника? — услышала я позади себя голос Ника.

— Я тебе потом расскажу, — ответила Санни. — Эй, Лиз, что делает этот Джего? Он действительно бежит?

Я подняла глаза и посмотрела вперед. На дне лощины, у ручья, было сумрачно, но, насколько я могла видеть, Санни была права. Мистер Джего бежал. Он мчался по тропе, размахивая руками, прямо к ручью.

— Он сходит с ума, — заявил Том. — Это лишь вопрос времени.

— Нет! — закричала я. — Нет! Он… он скользит! Он… никак… не может… остановиться!

Я закрыла рот обеими руками, чтобы оттуда не вырвался истерический хохот.

— У него отказали тормоза! — ликующе крикнул Ник. — Он мчится прямо в ручей. Смотрите! Он уже подбегает. Вот!!

Со дна лощины донесся отчаянный вопль, а затем громкий всплеск.

Мистер Джего достиг ручья. Гораздо скорее, чем намеревался.

* * *

Быстро, как только было возможно, мы спустились вслед за мистером Джего. Его было хорошо видно. Он упал на спину, и тяжелый рюкзак мешал ему перевернуться и встать. Болтая руками и ногами, он походил на огромную опрокинутую черепаху, а вокруг него булькала и струилась вода.

Несмотря на все усилия, я не удержалась и фыркнула. Том сделал еще хуже. Он зашатался и согнулся вдвое. Лицо его побагровело, а по щекам от смеха катились слезы.

— Прекрати, Том! — прикрикнула на него Ришель, хлопнув по плечу. — Это ужасно. Просто ужасно! Мы должны были достичь этого проклятого, вонючего "Дальнего Обзора" до темноты. Мисс Эдейр ушла. А теперь и мистер Джего вышел из строя!

— Я знаю, — задыхаясь от смеха, сказал Том. — Но это… так замечательно! — И он снова расхохотался.

Элмо и Ник тоже смеялись. И большинство ребят позади. А Санни просто зашлась в припадке веселья. И каждый раз, как она заливалась хохотом, я тоже начинала смеяться.

— Вы, сборище тупиц! — гневно закричала Ришель. — Здесь нет ничего, слышите, абсолютно ничего смешного!!

Тут она поскользнулась и с размаху плюхнулась прямо на пятую точку. Все еще пуще рассмеялись.

Ришель встала, небрежно отряхнула джинсы и с ледяным выражением лица прошла мимо нас. Не оглядываясь, она осторожно начала спускаться к ручью.

К этому времени мистер Джего ухитрился перевернуться и медленно выползал на берег.

— Вы не ушиблись? — услышали мы голос Ришель.

— О, все отлично, лучше не бывает, — пробормотал Элмо.

Том хрюкнул. Санни вцепилась в мою руку. Я почувствовала, что на меня накатывается новый приступ хохота. От него было трудно удержаться. Но необходимо. Мы уже подошли близко к ручью. Нельзя было допустить, чтобы мистер Джего увидел нас такими.

Я остановилась и сильно ущипнула себя. Боль помогла. Затем я глубоко вздохнула.

— Послушайте, — сказала я дрожащим голосом. — Надо нам всем ему помочь. Хотя бы ради мисс Эдейр.

— Лиз, ты у нас святая. Святая Рейвен-Хилла! — поддразнил Том.

Однако он притих, так же как и остальные. К тому времени, когда мы достигли ручья и увидели на том берегу мокрого и грязного мистера Джего, все успели изобразить сочувствующую мину.

— Ха-ха! Вот так приключение! — проквакал наш вожак. Бедняга, наверное, решил, что лучше всего держаться запанибрата.

Ришель, перешедшая ручей вброд, вертелась рядом с ним, осторожно поглядывая, нет ли у него признаков шока.

— Мы пойдем дальше, не правда ли? — с надеждой предположила она.

— Полагаю, Ришель, мне надо сначала переодеться, если не возражаешь! — резко сказал мистер Джего. Затем, сообразив, что выдает свое состояние, заставил себя улыбнуться. — Это на минутку, — добавил он. — Ни о чем не беспокойтесь!

Он поднял свой промокший рюкзак и потащил его в кусты.

Кто перешел ручей вброд, а кто и перепрыгнул, и мы присоединились к Ришель, встав кольцом вокруг нее. Она холодно оглядела нас.

— Думаю, что мистер Джего чувствует себя неважно, — сказала она.

Том кивнул.

— Пожалуй, ты права, Ришель, — торжественно согласился он. — Надеюсь, с ним не случится сердечный приступ.

Ришель нервно подскочила и посмотрела туда, где мистер Джего ворочался в кустах, ругаясь и что-то приговаривая.

— Его запасная одежда тоже промокла, — пробормотал Том. — Рюкзак мокрый насквозь. Боюсь, что если не сердечный приступ, то воспаление легких он заработал.

— Ну, это еще ничего, — протянула Ришель. — Воспаление легких развивается не мгновенно. Вряд ли он умрет от него раньше, чем приведет нас в "Дальний Обзор". А что с ним будет дальше, меня не волнует.

— Ришель, ты у нас такая заботливая!.. — изумленно воскликнул Том.

Несмотря ни на что, мне все еще было почти жаль мистера Джего. Ришель оказалась единственной, кто хоть как-то побеспокоился о нем. Хотя она интересовалась им только потому, что хотела, чтобы он вытащил ее из беды. Нет, в союзники ему она не годилась.

Я шепотом изложила свои соображения Санни, которая стояла рядом, прислонившись к скале и закрыв глаза. Та фыркнула.

— Они друг друга стоят, — только и сказала она.

Я посмотрела на часы.

— Как уже поздно! — заметила я. — Боюсь, что мы сегодня вообще не дойдем до "Дальнего Обзора".

— Давайте посмотрим карту, — предложил Элмо. — Хоть будем знать, сколько отсюда осталось.

Санни вдруг резко выпрямилась, открыв глаза.

— Карта! — выпалила она. — Карта была у мистера Джего в руках, когда он влетел в ручей. Куда она делась?

Глава IX

ДВИГАЯСЬ ВПЕРЕД

Немного ниже по течению ручья мы нашли обрывок карты, застрявший на камне. Искать остальное не было смысла. Это была лишь фотокопия, и большую часть отметок на жалком клочке смыло водой.

— Так. — Санни присела на корточки, разглядывая бесполезную бумажонку.

Ник покачал головой.

— Да, — промолвил он, — жаль, что так получилось.

— Но может быть, ничего страшного? — неуверенно вступила я. — Я имею в виду, что мы можем просто следовать по тропе, разве не так? И тогда придем в "Дальний Обзор"?

Элмо нахмурился:

— А вдруг тропа раздвоится, а на развилке не будет указателя?

— И что тогда случится? — энергично поинтересовалась Ришель.

— Если нам повезет, то ничего, — хладнокровно ответила Санни.

— Если нам будет так везти, как сейчас, — возразил Том, — то на развилке окажется пять направлений, а указатель обуглится от удара молнии и на нем ничего нельзя будет прочесть. Наверное, в истории человечества не было примера, чтобы за такое короткое время на маленькую группу людей обрушилось столько напастей.

Все согласно закивали. Здесь он был прав.

Тут послышался скрипучий голос, зовущий нас. Мистер Джего появился из кустов, переодетый, и был готов двигаться дальше. Мы поспешили присоединиться к остальной группе.

— Где вы пропадали? — заворчал мистер Джего, когда мы появились. Он выглядел влажным, неопрятным и взъерошенным в той одежде, которую сумел достать из своего рюкзака, а в волосах у него застряли две веточки с листьями. — Это ваша команда называет себя "Великолепной шестеркой" или как-то в этом духе? — осведомился он, прежде чем мы успели ответить на первый вопрос.

— Так называется наше агентство занятости, сэр, — сдержанно сказала я. — Акционерное общество "Великолепная шестерка".

— А, да. Мисс Эдейр говорила мне. Я слышал, о вас писали в газете. Разгадка тайны или еще какая-то чепуха. Выбросьте это из головы! Я вам не разрешал никуда уходить, пока переодеваюсь. И больше так не делайте!

— Но мы пошли искать карту, сэр, — холодно заметил Ник.

Мистер Джего заморгал, и у него отвисла челюсть. Он, видимо, совсем забыл про карту.

Со стуком закрыв рот, он судорожно сглотнул.

— Ну, так можете мне ее отдать, — буркнул он, тщетно пытаясь сделать вид, что ничего не случилось.

Санни протянула ему маленький, мокрый клочок бумаги.

— Это все, что мы нашил, '¦— констатировала она.

Мистер Джего мужественно перенес этот новый удар судьбы. Я бы, наверное, на его месте села на землю и разревелась.

— Ну что ж, дойдем до "Дальнего Обзора" и без карты, — твердо сказал он.

Швырнув бесполезный обрывок на землю, он пригладил волосы, обнаружил две веточки и выкинул их.

— В любом случае у нас остались компасы, — добавил он.

По лицу Ришель было видно, что ей все это очень не нравится. Честно говоря, мне тоже. Я совершенно не была уверена, что смогу выбраться обратно в цивилизованный мир с помощью одного компаса. И еще меньше была уверена в том, что это сможет сделать мистер Джего.

* * *

После того как мы шли еще с час, мистер Джего раздал нам немного шоколада и изюма. Видимо, мисс Эдейр передала ему свои запасы.

— Когда же мы поедим по-настоящему? — заворчал Том. — Это же на один укус! Я больше не в состоянии идти дальше!

— Никто не в состоянии, — отозвался Элмо. — Давайте соберемся и потребуем, чтобы Джего выдал нам что-нибудь еще.

— Ах, не надо! Накличете беду! — взмолилась я. — У Джего и так зуб на нашу команду. Как бы хуже не стало!

— Да и поздно уже живот набивать, — поддержала меня Санни. — Лучше сейчас ограничиться изюмом и шоколадом, а потом уж подкрепиться как следует. А то наши желудки будут сбиты с толка.

— Мой — не будет! — заверил Том. — Честное слово.

Но в конце концов мы потопали дальше. И минут через пять выпели на развилку тропы.

Все остановились.

— Куда идти? — спросила Ришель, впившись взглядом в мистера Джего, словно возлагая на него все надежды на спасение. — Куда!

Он поколебался. Нахмурился. Поглядел на свой компас и на две тропы. Обе были усыпаны листьями и ветками и вели в совершенно разных направлениях.

— Я бы взял правее, сэр, — сказал Ник, стоявший позади меня и Санни.

Мистер Джего приподнял верхнюю губу и нехорошо усмехнулся.

— Вот как? А почему направо, Ник? — полюбопытствовал он. — Это пример твоего знаменитого детективного мышления?

Ник молча вздернул подбородок и поднял одну бровь. "Ох, нет, Ник, — подумала я. — Не демонстрируй превосходства по отношению к мистеру Джего. Иначе он обязательно сделает наоборот".

Мистер Джего бросил взгляд на физиономию Ника и уверенно пошел налево.

* * *

Полагаю, мы топали еще около часа, когда стало очевидным, что мистер Джего сделал, мягко говоря, не лучший выбор. Тропа стала более узкой и заросшей, и к тому же поднималась все круче. И начало смеркаться.

Ник не проронил ни слова. Но он прямо-таки излучал неодобрение. Это все чувствовали. Мы заблудились. Мы заблудились — читалось у всех на лицах.

Мистер Джего упрямо шел вперед.

— Должно быть, уже недалеко, — то и дело приговаривал он.

Возражать никто не осмелился.

Затем он внезапно издал торжествующий крик.

— Впереди "Дальний Обзор"! — воскликнул наш вожак. — Видите поляну?

Я посмотрела вперед и с бьющимся сердцем увидела, что он прав. Впереди показался просвет.

— Слава богу, — пробормотала я.

— Не рано ли благодарить Бога, — с сомнением откликнулась Санни.

— Не может быть, — прошептал Ник. — Я был уверен…

— Горячее мясо, — страстно промычал Том. — Жареное. Тушеное. С овощами!

— Вперед! — закричал мистер Джего, в его голосе звенело торжество. — Еще одно усилие! Еще несколько минут, и…

Он внезапно умолк.

Я преодолела оставшиеся метры тропы, продралась через последние кусты…

…и обнаружила, что стою вместе с мистером Джего на обочине узкой, грязной, пустой дороги.

* * *

— Где мы находимся? — Ришель недоуменно оглядывала дорогу.

— Я думаю, что это пожарная трасса, — предположил Элмо. — Дорога, которой пользуются пожарники, чтобы гасить пожары в буше.

— Но мы должны были выйти к "Дальнему Обзору"! — завопила она.

К этому времени все остальные доплелись до вершины холма и вышли на дорогу. Многие, и Том в их числе, тут же уселись на обочине, опираясь на свои рюкзаки.

— Э-э… — мистер Джего поглядывал то туда, то сюда, словно ожидая, что вот-вот появится спасение. — Ну, теперь…

Он вдруг насторожился, как будто прис лушиваясь.

Я тоже что-то услышала. Сначала я подумала, что мне показалось. Я моргнула. Нет, слух меня не подвел.

Я услышала звук мотора.

Через минуту по ухабистой дороге, вихляя, проехал джип.

— Это доктор Морриси! Как интересно! — прошептала Ришель.

— Нет, — сказал Ник, всматриваясь в машину. — Он тоже темно-зеленый, но водитель другой.

— Здесь все ездят на зеленых джипах, потому что они подходят по цвету к кустам, — пошутил Том. — Таковы правила национального парка.

— Правда? — с интересом спросила Ришель.

Мистер Джего встал посередине дороги и отчаянно замахал рукой. Машина остановилась, чуть не наехав на него. Из нее вылез мужчина в брюках защитного цвета и рубашке с нашитой эмблемой. Он был высокий и плечистый, с квадратным подбородком и насмешливой улыбкой на губах. Рядом с ним мистер Джего казался подростком.

— Какие проблемы, приятель? — спросил мужчина, сунув руки за пояс.

Мистер Джего попытался пошире расправить плечи.

— О, никаких, — ответил он, стараясь говорить твердо и уверенно. — Мы… э… идем в "Дальний Обзор".

— Эге, приятель, так вы сбились с пути! — сказал мужчина. Он протянул мистеру Джего руку. — Я — Бретт Уили, из охраны национального парка.

— Алек Джего, — вяло отозвался мистер Джего. — Вы говорите, мы сбились с пути, да?

— Ага. Держу пари, что знаю где, — заявил Бретт Уили. — Видите ли, основная тропа там, внизу, разветвляется. И вы, видимо, пошли налево, вместо того, чтобы взять правее. Так было дело?

— О-о! Гм. Да. Боюсь, что мы так и поступили, — признался мистер Джего.

— Ну вот, здесь-то вы и промахнулись, — сказал Бретт Уили, мельком оглядывая нашу усталую, разочарованную компанию. — Школьная группа, да? — поинтересовался он.

— Да, — ответил мистер Джего. Он беспомощно всплеснул руками. — Что же нам теперь делать, как вы полагаете?

— Ну, приятель, выбор у вас небольшой, — усмехнулся Бретт. — Придется вернуться на то место, где вы сбились с пути.

Ребята, развалившиеся на обочине, дружно застонали.

— А другого пути отсюда в "Дальний Обзор" нет? — спросил мистер Джего, хватаясь за соломинку.

— Нет. Сожалею, приятель. Вам надо вернуться к развилке. Затем берите вправо и идите по тропе. Там довольно ровная местность. Путь займет около часа. Удивительно, что вы так быстро заблудились.

— Ну да… — мистер Джего откашлялся, избегая смотреть на Ника. — Спасибо за помощь… э… мистер Уили. Нам придется… э… вернуться к развилке и начинать заново.

По дороге опять пронесся тяжелый стон.

Бретт Уили ухмыльнулся.

— О'кей, — сказал он. — Ну, я поехал. Дежурство кончилось, жена, верно, уже греет обед.

Он вернулся к машине, сел в нее и поехал. Проезжая мимо нас, притормозил и опустил стекло.

— Не забудьте — идти по правой тропе! — крикнул он. — От развилки — примерно час ходу до "Дальнего Обзора"! Ну, может, чуть-чуть больше…

— Большое спасибо! — слабо откликнулся мистер Джего.

Машина взревела и умчалась, подняв тучу пыли.

Мистер Джего обернулся, поежился под нашими укоряющими взглядами и нервно потер руки.

— Ну что ж, — сказал он. — Попели!

Глава X

В ТЕМНОТЕ

Без дальнейших разговоров мистер Джего развернулся и зашагал вниз по тропе.

Мы последовали за ним. Вниз, вниз, вниз, туда, откуда пришли, освещая дорогу тонкими лучиками своих фонариков.

Солнце зашло. Стало темно и холодно. Впервые с самого утра я обрадовалась, что на мне просторная шерстяная рубашка навыпуск.

Никто не разговаривал. Все очень устали. Сейчас бы поесть да поспать, думала я. После той ночи…

Не нравится мне эта прогулка в темноте, сказал мой внутренний голос. Мы очутились не там, куда хотели попасть. Никто не знал, где мы находимся. И мы не могли ни с кем связаться, чтобы сообщить о себе. Один мобильный телефон был у мисс Эдейр. Другой — у мистера Кэмпбелла.

Слава богу, мы встретили того лесничего. Он по крайней мере сообщит, что видел нас, если…

Если что? От этой мысли я чуть не споткнулась. Если мы опять заблудимся. Если собьемся с дороги в темноте.

Или если кто-то, наблюдающий за нами из густой тьмы буша, решит, что хватит наблюдать, а пора действовать. И начнет хватать нас по одному. Сначала последнего в цепочке. Потом следующего, потом еще…

Я громко, судорожно вздохнула.

— Что с тобой, Лиз? — послышался сзади голос Санни.

Я слегка встряхнулась.

— Сама на себя нагнала страху, — сказала я, пытаясь засмеяться. — Я идиотка.

— Ну, если ты так считаешь… — хладнокровно проговорила моя подруга.

Тут я все-таки рассмеялась.

— Санни, а ты когда-нибудь… — начала я.

Но закончить фразу мне не пришлось. Потому что в следующий момент раздался испуганный крик. Затем Санни с воплем рухнула на меня, а я с криком врезалась в мистера Джего. Мы все попадали на землю, а на нас — другие, и образовалась огромная, стонущая куча мала.

* * *

Оказалось, что Брент Хоув, который шел как раз замыкающим, споткнулся и упал. Он врезался в Саймона Льюпера, который свалился на Зени Квистока, а тот врезался во впереди идущего и так далее. В результате мы все попадали, как костяшки домино.

Почти все фонарики, конечно, погасли. Но вскоре мы зажгли большинство из них и начали подсчитывать повреждения. Их оказалось немало. Синяки, шишки, растяжения и далее несколько порезов.

У меня сильно ныла правая рука — я ее подвернула при падении. Том держался за голову и вздрагивал от боли, так же как и Элмо. Ник порезал себе шею. Ришель плакала, схватившись за плечо. Санни, похоже, вывихнула лодыжку. Она постанывала от боли, а лодыжка быстро опухала.

Но мистеру Джего было хуже всех. Он продолжал лежать на земле, задыхаясь и кашляя, даже после того, как остальные сумели распутаться и подняться на ноги. Впрочем, это было неудивительно. Ведь все на него и свалились.

Я подошла к нему и опустилась на колени, не зная, чем ему помочь.

— Что с ним? — всхлипнула Ришель.

— У него всего лишь дух отшибло, — сказала Санни, морщась и сжимая свою лодыжку обеими руками. — Через минуту он будет как огурчик.

Как будто услышав ее, мистер Джего начал принимать сидячее положение, схватив меня за руку и тяжело привалившись ко мне. Он задел мою больную руку, и я вскрикнула. Элмо и Том, позабыв о своих ушибах, бросились на помощь.

— Я не споткнулся! — вопил между тем Брент, перекрывая стоны и всхлипывания. — Кто-то толкнул меня. Да-да, толкнул! В спину!

— Ну, разумеется, — буркнул Ник. Его лицо смутно белело в темноте. Порез на шее кровоточил.

Тот, с кем говорил Брент, должно быть, сказал что-то в том же духе.

— А я тебе говорю, что так и было! — заревел Брент. — Меня кто-то толкнул!!

— Отшельник! — взвизгнула Ришель. И внезапно все замолчали.

Санни облизнула губы:

— Пожалуйста, кто-нибудь, вытащите из рюкзака мистера Джего аптечку первой помощи!

Я взглянула на подругу. Она выглядела нездоровой и бледной.

— Ничего, сейчас пройдет, — проговорила она. — Надо только потуже забинтовать лодыжку. И всем, кому необходимо, раздать бинты и антисептик.

Правая рука меня не слушалась, поэтому я начала левой развязывать рюкзак мистера Джего. Том опустился рядом на колени и взялся за дело сам. Через несколько секунд он уже достал аптечку первой помощи.

— Отлично, — сказала Санни. — Итак, что бы ни случилось с Брентом, оставаться здесь не стоит. Давайте насколько возможно приведем себя в порядок, отыщем фонарики, которые потерялись, и вернемся вниз, на главную тропу.

Мистер Джего, шатаясь, поднялся на ноги. Он, видимо, решил, что настало время вновь взять бразды правления в свои руки.

— Ну как вы? — дрожащим голосом спросил он. — Переломов нет?

Никто не ответил.

— Ну, хорошо, — сказал наш вожак. — Стало быть, мы приводим себя в порядок и находим фонарики. Затем возвращаемся вниз, на главную тропу, по возможности побыстрее.

— Гениально, — буркнул Том. — Интересно, кто же до этого додумался?

Мистер Джего метнул в его сторону яростный взгляд.

Я вздохнула. Похоже, что нас ожидала еще одна долгая, долгая ночь.

* * *

В конце концов мы доковыляли обратно до развилки. Все сбросили рюкзаки и рухнули на землю. Даже Ришель перестала обращать внимание на состояние своей одежды.

Но я заметила, что все держали фонарики включенными. Никто не хотел сидеть в темноте.

Ник посветил на правую руку.

— Видишь? — сказал он мне вполголоса. — Ясно как день, что этой тропой пользуются чаще, чем другой. Листья на ней все еще свежие. Они были сбиты дождем. А на левой тропе под свежими листьями полно увядших.

Я посмотрела на листья и поняла, что он прав.

— И к тому же левая тропа сразу довольно круто забирает вверх, — продолжал Ник. — На нашем маршруте такого вроде бы не предполагалось.

Я устало кивнула и поглядела туда, где мистер Джего сидел, привалившись спиной к скале, опустив голову и подтянув колени к груди. Он выглядел ужасно.

Внезапно его голова дернулась. Он покосился и увидел, что я смотрю на него, а луч фонарика Ника все еще перебегает с одной тропы на другую.

Наш вожак словно окаменел, а затем отвернулся. Он понял, о чем мы с Ником говорили и почему я уставилась на него.

— Мы здесь отдохнем и чего-нибудь поедим, а потом пойдем дальше, — громко произнес мистер Джего.

Кое-кто вяло зааплодировал.

— Только не шоколад с изюмом, сэр, — простонал Том.

— Нет, нет, разумеется, нет. Поедим как следует, — отрубил мистер Джего.

— Здесь нельзя разводить огонь, — фыркнула Ришель. — То есть, конечно, мы можем, но как бы не наделать беды. Вдруг буш загорится?

— Только этого нам не хватало, — проворчал Элмо.

— У меня нет ни малейшего намерения нарушать правила и разжигать костер, Ришель, — сквозь зубы процедил мистер Джего.

Он с трудом наклонился, порылся в рюкзаке и вытащил оттуда помятый пластиковый мешок и коробку с крекерами.

— Сосиски! — торжествующе объявил он. — И к ним еще кое-что!

Он вскрыл коробку и достал два крекера. Затем извлек из пластикового мешка почерневшую сосиску и положил ее между ними.

— Сандвич с сосиской! — объявил мистер Джего и впился в него зубами. Затем подвинул мешок и коробку Бренту.

— Передавай по кругу, э… Брент, — промычал он, жуя. — Хватит на всех.

— Фу, гадость! — прошептала Ришель. — Просто отрава!

— Мне неважно, что я ем, если это еда, и притом не шоколад или изюм, — заявил Том, наблюдая голодными глазами, как мешок с сосисками переходит из рук в руки.

— Послушайте, — сказала я, поколебавшись, — я… я не думаю, что их можно есть. Они же с прошлого вечера. И они были внутри полусырые. По крайней мере та, что мне досталась. Они лежали там всю ночь, а потом весь день в рюкзаке у Джего.

Санни бросила на меня быстрый взгляд.

— И днем было довольно тепло, — добавила она.

— Вы правы, — мрачно согласился Ник.

— Эй, Лиз, пойди-ка и скажи ему, — проворчал Том. — Тебя он послушает.

Я вскочила и подбежала туда, где сидел мистер Джего, удовлетворенно дожевывая свой сандвич.

— Мистер Джего, — быстро проговорила я вполголоса. — Меня беспокоит, не испортились ли сосиски. Они…

Он проглотил то, что было во рту, и сердито уставился на меня.

— Не смеши людей, Лиз, — огрызнулся он. — С этими сосисками ничего не случилось. Я только что съел одну. И на вкус и на запах она в полном порядке.

— Но, мистер Джего… — начала я.

Учитель вытянул руку, прерывая меня.

— Вот что, — сказал он с неожиданной яростью и сплюнул. — Меня уже до смерти тошнит от вашей компашки — "Великолепной шестерки", или как вы там себя по-дурацки называете, — которая причиняет мне массу неприятностей и подрывает мой авторитет!

Я отвернулась. Он, похоже, по-настоящему рассердился.

— Сейчас же иди на место и займись своим делом, — прошипел он. — И если начнешь забивать еще кому-нибудь голову своими сказками, то очень пожалеешь! Поняла, о чем я говорю?

Я кивнула и убралась восвояси, в то время как все уставились на меня, любопытствуя, о чем это мы с мистером Джего беседовали.

— Он не стал меня слушать, — шепнула я Санни. — По-моему, он совсем свихнулся.

— Что за идиот! — пробормотала моя подруга.

Я почувствовала, что на глаза навернулись слезы, и вытерла их тыльной стороной ладони. Я не привыкла, чтобы учителя сердились на меня. И это было так несправедливо.

— Он сказал, чтобы я больше ни с кем об этом не говорила, — прохрипела я. — И еще, что его тошнит от нашей компашки, которая причиняет ему неприятности.

— Это мы-то причиняем неприятности ему? — фыркнул Элмо. — Я бы сказал — как раз наоборот!

— Лично я эту дрянь не собираюсь есть ни под каким видом, — заявила Ришель. — И не в том дело, испортились они или нет. Просто они выглядят мерзко. Я лучше поголодаю.

— Мне не хочется голодать, — жалобно простонал Том.

— Тебе хочется заболеть, да? — язвительно осведомилась Санни.

Том глубоко вздохнул.

— Нет, — сказал он. — Я уже как-то однажды отравился — не скажу, что это лучшее воспоминание в моей жизни. Пожалуй, я откажусь от них.

— Полагаю, что лучше потерпеть, чем рисковать, — подтвердил Ник.

Итак, когда мешок с сосисками и коробка с крекерами дошли до нас, мы взяли только по паре крекеров, а сосиски не тронули.

Мистер Джего свирепо взглянул на нас от своей скалы. Но, разумеется, он не мог заставить нас есть эти несчастные сосиски.

— Не голодны? Ну что ж, нам больше останется, — злобно сказал он.

Я отвернулась, подложила рюкзак под голову, прилегла и закрыла глаза. Если нельзя поесть, так можно по крайней мере отдохнуть.

— Берите еще сосиски, — говорил кому-то мистер Джего. — Их всем хватит. И они, по-моему, очень вкусные.

Я вздрогнула и покрепче зажмурилась.

Как бы ни противен мне был мистер Джего, я очень, очень надеялась, что он прав, а я ошибаюсь.

Глава XI

ВЫЖИВАЮТ САМЫЕ ГОЛОДНЫЕ

Как ни странно, но после всего этого я заснула.

Вы, наверное, думаете, что так спать невозможно — лежа на твердой земле посередине тропы в буше, даже не укрывшись. Особенно когда в голове полно мыслей и тревог. Но я до смерти устала.

Оказалось, что не только я. Потому что, как выяснилось попозже, уснули все — так же как и я, едва прилегли отдохнуть.

Я проснулась в легком шоке. Что-то разбудило меня, но что — я не знала. Я была в полной растерянности и даже не понимала, где нахожусь.

Луна стояла высоко, сияя на черном бархате неба, усыпанном звездами. Так много звезд. И таких ярких.

Я таращилась и моргала, понемногу осознавая, что все тело болит. Мне трудно было вспомнить, почему. Оказалось, что я придавила поврежденную руку, и острая боль пронзила ее.

Затем я вспомнила. Все так и нахлынуло на меня. Все ужасные события, случившиеся в этот день.

Я с трудом села и левой рукой нащупала свой фонарик. Затем осторожно, стараясь не причинить себе вреда, переложила его в правую и посветила на часы.

Было два часа ночи! Я моргнула, не веря своим глазам. Неужели мы проспали уже несколько часов?

Я посветила фонариком вокруг себя. Везде валялись распростертые тела. Санни, Ник, Том, Элмо, Ришель, Брент, Саймон, Зени, мистер Джего и все остальные.

Ну что ж, сонно подумала я. Это кладет конец историям об опасном отшельнике. Если бы он хотел, то мог бы перебить нас всех, пока мы спали. Но он этого не сделал.

Затем жуткая, страшная догадка пронзила меня, прогнав всякий сон.

Я бросилась к Санни и начала яростно трясти ее.

— Ммм… — замычала она и открыла глаза. >

— Ой, Санни! Ты жива! — прошептала я и едва не расплакалась. Просто камень с души свалился…

— А? Что?

— Ничего, — тихо сказала я. — Спи дальше.

Санни немедленно закрыла глаза и повернулась на бок.

Я сидела с бешено бьющимся сердцем. Ты полная идиотка, Лиз, корила я себя. Ты же не в фильме ужасов!

А затем раздался жуткий, долгий и глухой стон.

Я оцепенела. По коже забегали мурашки. Что это? Или мне показалось?

Нет. Это было на самом деле. И где-то в глубине памяти промелькнуло, что именно этот звук разбудил меня вначале.

Стон повторился. Теперь я поняла, что он доносится с близкого расстояния. Очень близкого.

— О-ох, — хныкал кто-то. — О-ох. Помогите кто-нибудь. О-ох. Меня тошнит. Ужасно тошнит.

Это был Саймон. Я посветила фонариком. Он лежал неподвижно, держась руками за живот, глаза его были широко открыты, а лицо блестело от пота.

О нет! Я вскочила и подбежала к нему.

Он снова застонал.

— Саймон, ты можешь сесть?

— Если я сяду, меня вырвет, — пробормотал он. — Я здесь давно лежу и помираю. Ох, ох… сосиски… проклятые сосиски!

Видимо, это слово слишком сильно подействовало на него. Он перевернулся лицом вниз, и у него началась жестокая рвота.

Когда кого-нибудь рвет, мне всегда это передается. Я почувствовала, что у меня подступает к горлу. Но нельзя же было бросить Саймона в таком состоянии. Я схватила его за плечи и похлопала по спине, пытаясь успокоить. Его снова вырвало.

— Сейчас тебе станет легче, — прошептала я, отворачиваясь.

Мне отчаянно хотелось, чтобы еще кто-нибудь проснулся.

Что ж, они и проснулись. Все проснулись. В течение следующего получаса они просыпались один за другим. Но, к несчастью, все просыпались в том же состоянии, что и Саймон. Их тошнило. Их рвало. Ужасно, жестоко, болезненно рвало.

Я, кажется, говорила себе, что это — не фильм ужасов? Я была не права.

Разумеется, Ник, Санни, Ришель, Элмо и Том были в порядке. Не считая того, что они были напуганы, потрясены и встревожены. Так же, как и я. Потому что мы не ели "очень вкусные" сосиски мистера Джего.

А все остальные ели. И теперь расплачивались за это.

Особенно мистер Джего. Ему, похоже, было хуже, чем другим. И знаете, что? Мне не было его жалко.

Обычно я ухитряюсь жалеть всех и каждого. За это Ник меня всегда высмеивает. Но в случае с мистером Джего я сделала исключение.

Мы забегали между страдальцами, пытаясь как-то утешить их, напоить водой и тому подобное. Но только Санни, Том, Элмо и я. Ник и Ришель не сумели совладать с нервами. Они оба ушли подальше и там присели — Ник, схватившись за голову, а Ришель — закрыв глаза руками.

Но это не имело значения. Что бы мы ни делали, это не могло никому помочь.

Довольно быстро это кончилось. Теперь тропа напоминала поле битвы, где повсюду валялись жертвы, бледные и истощенные.

Санни и Том продолжали разносить воду. Мы с Элмо пошли посмотреть, что с мистером Джего.

Он лежал на боку, скорчившись, с закрытыми глазами.

— Мистер Джего! — мягко сказала я, склонившись над ним.

Он открыл глаза и облизнул потрескавшиеся губы.

— Идите за помощью, — пробормотал он.

— Мне кажется, сэр, что лучше немного подождать, пока мы не убедимся, что у всех кончилась рвота, — нервно сказала я, боясь, как бы он опять не начал орать на меня.

Но, видимо, боевой дух покинул его.

— Как хотите, — проговорил он, закрывая глаза.

Я поднялась, но тут его глаза снова открылись.

— Это… сосиски, — едва слышно прошептал он.

— Да, сэр, — кивнула я. — Я знаю.

* * *

Часа в четыре утра наша шестерка отправилась в "Дальний Обзор". К этому времени можно было уже спокойно покинуть остальных. Большинство из них уже сидели. Они были очень слабы, но по крайней мере могли сами попить из фляжек и подать воды тем, кто чувствовал себя еще хуже.

Мы подумали было оставить кого-нибудь с ними, но потом решили идти все вместе. После всего, что случилось, никому не хотелось путешествовать по бушу без большой компании.

Налегке, без своих увесистых рюкзаков, мы едва не летели по тропе. С собой мы взяли только фляжки, компасы и немного шоколада. Санни слегка прихрамывала, но сказала, что отдых пошел ее лодыжке на пользу. По крайней мере идти не больно.

— Тот парень — лесничий — говорил, что здесь ходу около часа, — сказал Эл-мо, поглядев на часы. — Так что если идти без остановок, то к пяти можем прийти в "Дальний Обзор".

— Нет проблем, — сказала Санни, весело оглядываясь на ходу. — Как здорово снова идти, правда?

— Не думаю, что пройду целый час без остановки. У меня болит палец на ноге, — пожаловалась Ришель. — Там, наверное, волдырь. Или даже мозоль!

— Классный шоколад, — промычал Том с набитым ртом. — Есть еще такой?

— Больше нет! — отрезал Ник. — Ты уже слопал достаточно, Мойстен, обжора ты этакий!

Я хихикнула. Они нисколько не изменились. Хоть что-то было нормальным в этом сумасшедшем мире.

Чувствуя себя немного виновато, я сознавала, что мне приятно было побыть отдельно от всех со своими друзьями. Мне всегда было неуютно идти или спать, когда вокруг полно народу. Пока мы шли вперед, запели птицы. Как будто желали нам доброго утра. Они даже не удосужились дождаться восхода солнца.

Вот это уже лучше, подумала я. Это то, чего мне всегда хотелось. Выйти в буш. На природу. Прочь от цивилизации, без…

— Эй! — Том прервал мои блаженные мечты и остановился как вкопанный. — Эй! — снова позвал он. — Вы слышали, как только что хлопнула дверца автомобиля?

— Нет, — смутилась я. — Только птичек. Я слушала птичек.

— Кажется, я слышала, — сказала Санни. — Звук шел оттуда.

Она показала на буш, возвышавшийся на склоне слева от нас.

— Откуда там может взяться машина? — поинтересовалась Ришель, потирая ногу.

Ника озарило.

— Да это же пожарная дорога, — возбужденно проговорил он. — Она, видимо, проходит здесь поблизости, наверху. Может быть, это лесничий возвращается. Или кто-нибудь еще. Если бы мы могли до них добраться, мы бы сумели гораздо быстрее оказать нашим помощь.

Я покачала головой:

— Тот лесничий сказал, что от пожарной дороги до этой тропы нет никакого пути.

— Он, вероятно, подразумевал нормальную тропу, — возразил Том, покосившись на буш. — Вы же знаете, они не любят, когда мы ходим через кустарник. Но здесь чрезвычайный случай.

— Ничего подобного, — отрезала я. — Мистер Джего и остальные вполне в состоянии подождать…

— Два часа? — спросил Ник. — А ты бы смогла ждать два часа в таком состоянии?

Я задумалась. И мне пришлось признать, что он прав.

— И зачем идти целый час, если это не обязательно? — вступила Ришель. — Ах, Лиз, не будь такой занудой.

— А как твоя лодыжка, Санни?

— В порядке, — кратко ответила моя подруга.

— Поторапливайтесь! — закричал Том, видя, что мое сопротивление слабеет. — Машина может уехать, и мы упустим свой шанс!

Я кивнула. И последовала за ними, когда они свернули с тропы и полезли вверх по склону.

Глава XII

УЗНИКИ

Мы пробирались вперед, один за другим. Склон был очень крутой. Мне приходилось трудно, потому что я не могла пользоваться обеими руками. И я беспокоилась о Санни. Одно дело идти с больной лодыжкой по довольно ровной тропе и совсем другое — карабкаться вверх.

К счастью, буш не был таким густым, как казался с тропы. Тем не менее минут через десять такого подъема мы запыхались.

— И все-таки это не лучшая идея, — проворчала я.

— Побереги дыхание, Лиз, — хмуро бросил Ник, оглянувшись через плечо. — Раз уж начали, давайте закончим. Тогда и станет ясно, что мысль была дельная.

— Возможно, — пробормотала я, совсем не уверенная в этом.

Мы двигались молча, опустив головы и тяжело дыша.

— Есть! — взволнованно крикнул Том. Все посмотрели вперед и увидели, что он показывает на белый отблеск впереди за кустами.

— Это какой-то фургон, — сказал Ник, ускоряя шаг. — Может быть, туристы?

— Давайте-ка осторожнее, — предупредила я, вдруг занервничав. — Ш имею в виду, что мы ничего не знаем об этих людях, не так ли?

Ник фыркнул, но больше ничего не сказал, пока мы не достигли вершины холма и не выбрались из буша на пожарную дорогу.

Там, прямо перед нами, на другой обочине дороги стоял белый фургон. На водительском месте никого не было, а все задние окна в нем были закрашены.

— Может быть, они спят сзади? — шепнула Санни.

— Но мы слышали, как хлопнула дверца, — напомнил ей Элмо.

Она задумчиво кивнула.

— Ладно, давайте не будем здесь стоять, — выпалила Ришель. — Что за дело, если они и спят? Нам нужна помощь, не так ли? Могут и проснуться!

Она подошла к задней двери фургона и постучала.

— Эй! — позвала она. — Есть здесь кто-нибудь?

Изнутри послышался легкий стук. И снова все стихло.

Ришель отступила на пару шагов.

— Нам нужна помощь, — громко сказала она. — Вы можете нам помочь?

Ответом была тишина.

Мы посмотрели друг на друга.

— Они не хотят выходить, — пробормотал Том. — Наверное, боятся. Думают, что мы грабители. Или убийцы.

Элмо в это время осматривал фургон спереди.

— Осторожными их не назовешь, — заметил он. — Водительская дверца даже не заперта. А ключи торчат в замке зажигания… Ого, тут есть мобильный телефон!

Ришель повернулась и посмотрела на нас широко раскрытыми от страха глазами.

— Может быть, у них своя беда? — прошептала она. — Я имею в виду, может быть, отшельник…

— Здесь нет никакого отшельника, Ришель, — презрительно оборвала ее я. — А если и есть, то он не собирается никому вредить.

— А кого же Джейни видела у ручья? — возразила Ришель.

Ник сунул руки в карманы.

— Что за глупость, — проворчал он. — Мы взобрались сюда, потратили столько времени, а теперь…

— Это была твоя идея, Ник! — взорвалась я. — Мы сейчас могли бы уже быть на полпути к "Дальнему Обзору"!

Похоже, мои слова добавили ему решимости. Он подошел к фургону и энергично постучал в заднюю дверь.

— Извините, — твердо сказал он. — Мне бы не хотелось тревожить вас, но тут вопрос жизни и смерти!

Затем он повернул дверную ручку и потянул на себя.

— Ник! — в ужасе взвизгнула Ришель, отпрянув.

Дверь распахнулась.

Секунду-другую Ник всматривался внутрь. Затем повернулся к нам.

— Что там? — вскрикнула Санни.

Все кинулись к фургону и заглянули в него.

Там было пусто, не считая нескольких деревянных ящиков и стоявших перед ними в два ряда черных цветочных горшков с какими-то длиннолистными растениями.

— Вот досада, Ришель, — ухмыльнулся Том. — Ты разговаривала с овощами. Здесь никого нет.

Я внимательно разглядывала ящики.

— Нет, здесь кто-то есть, и не один. Смотрите!

Я залезла в фургон и вытащила один ящик так, чтоб другие смогли увидеть то, что видела я.

Одна стенка ящика была затянута мелкой проволочной сеткой. А у противоположной стенки съежилось, поблескивая глазками и дрожа от страха, маленькое пушистое животное.

— Это маленький поссум, — выдохнула Санни.

— Полагаю, это летягаnote 3, — возразил Элмо, восхищенно глядя на зверька. Он перегнулся через горшки и осмотрел несколько других ящиков.

— В этих тоже летяги, — добавил он.

— Но что они здесь делают? — воскликнула я. — В этом фургоне? Бедняжки, они так перепуганы!

— А что скажете насчет растений? — Том вытянул палец и потрогал один из длинных, тонких листьев, растущих из ближайшего горшка. — Вроде и смотреть не на что, не так ли?

— Постойте-ка, — медленно проговорила я. — Вспомните, что этот доктор Морриси говорил для нас…

— Говорил нам, — поправил меня Том. — И что же он говорил?

— Ну, помните, он говорил о каких-то изумительных орхидеях, которые он открыл на горе Лонгуэй? Он ведь даже показывал фотографии! Длинные листья с тонкой красной полосой посередине и маленькие черно-желтые цветы. Помните, он говорил, что орхидеи растут только в одном определенном месте?

Ник пожал плечами:

— Я, должно быть, в это время заснул.

— А я помню, — сказала Санни. — Он говорил, что это место держится в секрете, чтобы охотники за растениями не украли новый вид. Им повезло, говорил он, потому что… ой!

Я кивнула и метнулась к заурядного вида растениям в черных горшках.

Все наклонились и уставились на них. На их длинные зеленые листья с красной полоской посередине.

— Им повезло? — Ришель сморщила носик. — Почему?

— Потому что это новый вид, — объяснил Ник. — И он существует только здесь.

— А если их вывезти отсюда, они уже не смогут расти? — спросила Ришель, склонив голову набок. — Они что, вымрут?

Ник открыл было рот, чтобы ответить, но Элмо нетерпеливо перебил его.

— Если владельцы этого фургона воровали в национальном парке, значит, они украли этих маленьких летяг так же, как и орхидеи.

— Похоже на то, — кивнул Ник.

— Ну так давайте кончим толковать об этих унылых растениях и освободим животных! — воскликнул Элмо. — Посмотрите на этих бедняжек! Вы ведь не хотите, чтобы они провели остаток жизни в каком-нибудь мерзком частном зоопарке? Или отправились контрабандой за океан и так далее? Знаете, сколько животных погибает на этом пути?

Он наклонился и стал нащупывать задвижку первой клетки.

— Минутку, Элмо, — остановила его я. — Лучше сначала вынести ящики из фургона и отнести в буш, а уж потом открывать. Иначе летяжки могут пострадать. Или не найти дорогу домой, или еще что-нибудь.

Элмо кивнул и начал передавать нам два ящика.

Я потянулась за ними. Но вдруг Ник схватил меня за плечо.

— Тихо! — прошипел он. — Слушай!

Я вытащила голову из фургона. И услышала низкие голоса и треск ветвей.

— Кто-то идет! — в страхе прошептала Ришель. — Ах, давайте быстро-быстро спрячемся. Если они найдут нас здесь и увидят, что мы трогали их груз…

— Я не уйду, пока не выпущу животных! — буркнул Элмо, яростно сражаясь с ящиками.

Звуки между тем приближались.

— Элмо, пошли! — Ришель стремглав кинулась в буш на верхней стороне и исчезла из виду.

— Не туда! — пробормотал Ник. — С этой стороны они идут. Циммер, ты когда-нибудь бросишь этих животных? Нам надо немедленно сматываться!

— Оставь их, Элмо, — спокойно сказала Санни. — Мы запомним номер фургона и сообщим в охрану. Пошли. Нет смысла возиться!

Но Элмо как будто не слышал нас, и я не могла винить его. Ему была ненавистна мысль о том, что эти маленькие испуганные животные заперты в тесных клетках.

Впрочем, если нас поймают, им все равно будет плохо. А оставить Элмо один на один с браконьерами мы не могли.

Я на мгновение растерялась, но тут меня осенило.

Я метнулась к кабине, вытащила ключи от замка зажигания и подбежала к Элмо.

— Смотри, — я показала ему ключи. — Они без этого не уедут, так ведь? Будут торчать здесь, пока мы не получим помощь. Ну как, пошли?

Он посмотрел на меня и молча кивнул.

Мы бросились наутек, оставив дверцу фургона незапертой.

Позади, на дороге, послышался грубый смех.

— Ты бы видел это, приятель! — послышался чей-то голос. — Цирк, да и только! Один хороший пинок — и все попадали, как кегли! Прямо друг на друга! Держу пари, что они до сих пор охают.

У меня перехватило дыхание. Значит, бедняга Брент ничего не выдумал. Его действительно толкнули!

— Вот так, — продолжал голос. — Эх, пропустить бы стаканчик. Вся глотка пересохла. Вот только разгружусь…

Предаваться гневу было некогда. Там, на дороге, было по крайней мере двое мужчин. Пока фургон скрывал нас от них, но через несколько секунд…

— Ныряй в укрытие! — прошипел Ник.

Мы бросились в кусты и залегли, опустив головы. Что-то теплое коснулось моей руки, и я придушенно вскрикнула.

— Это же я! — обиженно буркнула Ришель.

Я приложила палец к губам.

Осторожно подняв голову, я увидела в просвете между кустами фургон. Кто-то подходил к нему сзади.

У меня по телу мурашки побежали. Я знала, что сейчас произойдет.

— Эй! — знакомый голос теперь звучал испуганно. — Здесь кто-то был! — крикнул мужчина, распахнув дверь фургона. — Кто-то двигал клетки!

Он выгрузил то, что держал — похоже, еще несколько горшков, — в кузов фургона и захлопнул дверцу.

— Я здесь ни при чем, — сказал он. — Посмотри, что случилось, и приведи в порядок.

Мужчина исчез из виду.

— Отползайте подальше от дороги, — прошептал Ник позади меня. — Да потише!

На этой стороне дороги склон был очень крутой и неровный. Мы поползли. Все выше и выше. Над нами возвышались огромные скалы. На них нельзя было забраться, приходилось проползать между ними.

— Хорошо бы оказаться по ту сторону дороги, — прошептал Том. — Мы бы тогда могли вернуться на тропу…

— Поздно жалеть, — отрезала Санни. Она сильно побледнела, потому что при каждом движении поврежденная лодыжка давала о себе знать.

Связка ключей, которую я сунула в карман, все время впивалась мне в бедро. Моя рубашка навыпуск постоянно за что-то цеплялась, и мне приходилось торопливо освобождать ее. Должно быть, после этого она вся порвется, подумала я. И чуть не рассмеялась. До чего лее глупо в такой момент беспокоиться о рубашке.

С дороги донесся яростный вопль. Я не осмелилась остановиться и оглянуться.

— Быстрее! — пробормотала Санни.

— Мы не можем все время так ползти, — задыхаясь, сказала Ришель. — Не можем!

— Если мы встанем во весь рост, они нас увидят, — прошептала я. — Только бы найти, где укрыться. Где угодно…

И тут я его увидела. Как раз сбоку от себя, полностью скрытое от дороги кроной дерева.

Отверстие в скале. И пещеру за ним.

Глава XIII

В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

— Сюда! — позвала я вполголоса, подползая к отверстию и протискиваясь в него.

Санни, Ник, Элмо и Ришель последовали за мной. Том заполз за дерево и остановился.

— Я не могу туда идти, — пробормотал он.

— Том, ты должен, — настаивала я. — Я знаю, ты боишься замкнутого пространства, но сейчас это неважно. Вперед! Закрой глаза и ни о чем не думай!

— Это те ребята! — долетел с дороги мужской голос. — Смотри-ка! Вон их следы — гляди. Какие четкие. И совсем свежие!

Том глубоко вздохнул и скользнул в отверстие.

Ник и Элмо забросали вход травой и листьями, чтобы по возможности скрыть его.

— Пошли дальше, — прошептала я. — Там настоящая пещера!

— В ней могут быть звери, — захныкала Ришель.

— Они где-то здесь! — раздался крик снизу. — Ты заметил, где они свернули с дороги? Ладно, иди! Я с ними управлюсь.

Этого было достаточно, чтобы убедить Ришель. Один за другим мы двинулись в глубь пещеры.

Здесь было сумрачно и тихо. Оглядываясь вокруг, мы невольно сбились в кучу.

— Какая она большая! — выдохнул Элмо. — И…

Ришель вцепилась мне в руку.

— Здесь кто-то живет! — пискнула она.

В одном углу пещеры стояла переносная газовая плита с баллоном. Там же было что-то вроде кастрюли, жестяная кружка, ложка, нож и котелок, точь-в-точь как у Элмо. И еще провизия. Сгущенное молоко, большая пластиковая бутыль с водой, несколько консервных банок с бобами и супом, жестянки с чаем, кофе и сахаром.

В другом углу находились складной стул и перевернутый ящик, служивший, очевидно, столом.

— Посмотри на стену, — благоговейно прошептал Том.

На скалистой стене пещеры висел самый настоящий факел.

— Должно быть, здесь и живет отшельник, — сказала я. — Так что все это — правда.

— Ну, по крайней мере он ест бобы, а не людей, — вяло пошутил Том. — Костей нигде не видно.

Ришель вздрогнула.

— Но где же он?

— Может быть, в смежной комнате, — Ник кивнул в сторону отверстия в стене пещеры. За ним не было ничего, кроме темноты. — Возможно, там у него спальня, — пробормотал он.

Ришель вцепилась в меня, ослабев от страха. Надо сказать, я тоже чувствовала себя неуверенно. Снаружи был разъяренный браконьер, а внутри — таинственный и, возможно, сумасшедший отшельник.

— Пойдем посмотрим, — внезапно предложил Ник и зажег свой фонарик.

— Не надо, Ник! — взмолилась Ришель.

Но Ник не обратил на нее внимания. Его разбирало любопытство. Он подошел к отверстию в стене и посветил туда.

— Ого! — сказал он вполголоса и присвистнул.

Мы столпились вокруг него, чтобы посмотреть. И ахнули. Вторая пещера была еще больше первой. Тонкий луч фонарика Ника одиноко бродил по ней. Но не ее размеры заставили нас ахнуть.

С потолка, словно сосульки, свисали сталактиты. Из пола, как пеньки, росли сталагмиты. По стенам медленно стекала вода.

Раньше я бывала в таких пещерах вместе с родителями. Но там был гид, ни на минуту не закрывавший рта. И вокруг него толпа туристов, задававших вопросы. А главное, мы знали, что снаружи находятся киоск, ресторан и наша машина, готовая отвезти нас домой.

Здесь было совершенно иначе.

Санни мотнула головой по направлению входа в пещеру.

— Кто-то идет, — прошептала она.

Ришель закрыла рот рукой.

У входа в пещеру потрескивали ветки и шуршали листья.

Ник выключил фонарик.

— Сюда, — почти беззвучно произнес он, нырнув в отверстие, и исчез в темноте.

Все последовали за ним. Даже Том.

Во второй пещере было так темно, что мы практически не видели друг друга. Но я слышала дыхание каждого. Учащенное дыхание. Сердце у меня билось так, будто собиралось вырваться из груди.

Кто-то лез в отверстие. Было слышно, как он ворчал, протискиваясь, затем облегченно вздохнул, оказавшись внутри.

Кто это был — браконьер, явившийся по нашу душу? Как он нас нашел? Или это отшельник вернулся домой? Что он станет делать, обнаружив у себя непрошеных гостей?

— Эй! — позвал веселый голос. — Есть кто-нибудь дома?

Похоже, это не был ни разъяренный браконьер, ни сумасшедший отшельник. Мы осторожно заглянули в первую пещеру. И с изумлением увидели знакомое лицо и униформу.

Пришедшим оказался Бретт Уили, лесничий национального парка.

* * *

— Прямо не верится, что это вы, — проворковала Ришель, вцепившись в руку Бретта. — Я чуть не умерла, когда поняла, что мы прячемся в пещере отшельника.

— Приятно, когда тебя тепло приветствуют, — улыбнулся Бретт. — Вижу, у вас опять неприятности, не так ли? На сей раз другого сорта?

— М-да, — протянул Ник. — Можно так сказать.

До меня вдруг дошло, что Ник скорее всего немножко, завидует Бретту Уили. Лесничий был такой спокойный, загорелый и — большой. Выше Тома и очень мускулистый.

— Там, на пожарной дороге, стоит брошенный белый фургон, — сказал Бретт. — Это меня и остановило. Затем я увидел какого-то парня, пробирающегося через буш. Когда я поднялся наверх, он удрал. К вам это имеет отношение?

Мы закивали и начали торопливо рассказывать. Мы перебивали друг друга и повторялись, но в конце концов он все уяснил.

Бретт медленно покивал головой.

— Да, — сказал он, — хорошо, что я решил сегодня утром встать пораньше. Похоже, что вам, ребята, удалось то, что мы пытаемся сделать уже несколько недель. Мы знали, что здесь орудуют браконьеры, но никак не могли их поймать. В прошлую ночь я первый раз за десять дней не был в дозоре. Моя подружка еле узнала меня.

Ришель хихикнула и еще крепче вцепилась в его руку. Ник закусил губу.

Я опустилась вдоль стены около маленькой газовой плиты и села прямо на пол, внезапно почувствовав страшную усталость. И что-то в его словах смутило меня.

— Вот насчет орхидей я не знал, — продолжал Бретт. — То-то шум поднимется!

Он огляделся:

— Похоже, что старика нет дома. Ну, он не станет возражать, если вы здесь побудете, пока я отгоню этот фургон на базу. Я сообщу вашим, где вы находитесь. Они за вами придут.

— А что это за старик? — Том задал вопрос, который вертелся у всех на языке.

— О, это один старый чудак, который очень любит уединение, — ухмыльнулся Бретт. — Его зовут Мерв. О нем нечего особенно сказать. Его не надо трогать, он никому не делает зла.

— А мы можем его повидать? — настойчиво спросил Том.

— Он не очень-то показывается другим людям. Привык к нам, но…

Бретт взглянул в разочарованное лицо Тома.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал он. — Теперь вот что: вы садитесь и выпейте по чашке кофе или чая. Мерв не будет возражать. Обо всем остальном я позабочусь. У кого ключи от фургона?

Все посмотрели на меня. Но в последние несколько минут мне почему-то расхотелось отдавать их этому симпатичному, улыбающемуся Бретту Уили.

Мне вообще не хотелось их отдавать.

Глава XIV

НЕТ ВЫХОДА

— В чем проблема? — спросил Бретт, дружески улыбаясь.

— Да я их спрятала по пути сюда, — сказала я, пытаясь выдавить из себя ответную улыбку. — И теперь не очень уверена…

Я взглянула на вход в пещеру. Не переставая улыбаться, Бретт перехватил мой взгляд.

Остальные смотрели на меня в замешательстве.

— Ну, давай, Лиз, — вздохнула Ришель. — Если ты их спрятала, то должна помнить, где.

— А вот не помню, — сказала я, в упор глядя на Бретта. Мне не хватало уверенности в себе, и я не совсем понимала, что надо делать.

Лесничий слегка покраснел.

— Это плохо, — небрежно заметил он. — Что же теперь — тащить фургон на себе?

Затем он повернулся к остальным.

— Вот что, ребята, — промолвил он. — Поскольку вы так заинтересовались Мер-вом, я вам открою один секрет. Зачем ждать здесь, если минут через пятнадцать вы можете встретиться со своими друзьями?

— Как?! — воскликнул Элмо.

Бретт пожал плечами.

— Пошли, посмотрим, — бросил он.

Он вынул из кармана зажигалку и зажег факел на стене. Затем вынул его из гнезда и поднял вверх.

— Сейчас вы увидите то, что мало кто знает, — сказал лесничий. — Один из величайших секретов горы Лонгуэй.

Он пересек пещеру и пролез во мрак следующей.

— Пошли!

Один за другим все последовали за ним.

— Я не хочу идти, — прошептала я на ухо Санни. — Не доверяю этому парню.

— Не будь смешной, Лиз! — прошипела Ришель.

Я неохотно последовала за остальными во вторую пещеру.

— Отсюда идет подземный тоннель прямо до пещеры у "Дальнего Обзора", — объявил Бретт. Его голос эхом отражался от скалистых стен. — Идите за мной, я вам покажу.

Он снова чиркнул зажигалкой и зажег факел, прикрепленный к стене второй пещеры. Сочащиеся водой сталактиты причудливо мерцали в колеблющемся свете.

Ловко маневрируя между ними, Бретт подошел к темному тоннелю, ведущему из пещеры куда-то вправо.

Том нервно кашлянул. Он терпеть не мог подземелий. Но, по-видимому, мысль о возможности напрямую добраться до "Дальнего Обзора" помогла ему преодолеть страх.

Мы шли, сворачивая то влево, то вправо. Из одной пещеры сквозь тоннель в другую. Я потеряла представление о времени. И совершенно не представляла, где мы находимся. Впоследствии я удивлялась, как могла так покорно подчиниться. Но тогда мне просто больше ничего в голову не пришло.

Затем, когда мы вступили в очередную пещеру, Бретт вдруг остановился.

— Мы не заблудились? — спросил Том с ноткой паники в голосе.

— О нет, — успокоил его Бретт. — Я знаю эти пещеры, как свои пять пальцев, дружок. Знаю все входы и выходы. Я много лет провел в этом парке. Нет, я просто подумал, что настало время слегка передохнуть.

Он повернулся ко мне:

— И заодно спросить у нашей забывчивой приятельницы — может быть, теперь-то она припомнит, куда делись ключи?

И с этими словами он погасил факел.

Пещеры погрузились в полную темноту.

Все вскрикнули.

Все, кроме Бретта.

Я почувствовала, как его рука обвилась вокруг моей шеи. И сдавила горло.

Я судорожно втянула воздух.

— Думаешь, ты такая хитрая, да? — сказал Бретт. Его голос больше не был веселым и успокаивающим. Теперь он звучал громко и грубо. Голос, который яростно кричал у фургона. — Ты уловила противоречие, когда я сказал, что подружка не узнала меня, в то время как вчера говорил про жену, которая ждет дома. Верно?

Его рука снова сдавила мне горло, и я была вынуждена кивнуть.

— Подумать только, — хихикнул Бретт, — никак не научусь не врать без крайней необходимости. Вот и попадаюсь.

Он оттащил меня назад. Я задыхалась под его безжалостной рукой.

— Лиз!

Это был голос Санни, стоявшей сбоку от меня. Она не могла меня видеть. У нее болела лодыжка. И все-таки подруга была готова броситься на моего обидчика. Я это чувствовала.

Бретт, видимо, тоже почувствовал.

— Не приближайтесь, или я сломаю ей шею! — прорычал он.

Воцарилась мертвая тишина.

— Так, — вымолвил наконец Бретт. — Лиз покажет мне, куда она спрятала ключи. Тогда и только тогда я вернусь за вами. А до того вам придется побыть здесь.

— Нет! — взревел Том.

Ришель заплакала.

— Сожалею, ребята, — сказал Бретт. — Но виновата в этом ваша подружка. Ей надо быть умницей и положиться на меня. А иначе вам крышка. Здесь вас никто не найдет. И вы никогда не найдете выхода.

Меня стало трясти от холода.

— Выведите нас сейчас, — пробормотала я, стуча зубами. — Я вам покажу, где ключи. И мы никому не расскажем.

— Вот как? Нет, спасибо, мне что-то не хочется рисковать, — ответил Бретт. Я не могла его видеть, но знала наверняка, что он сейчас ухмыляется в темноте.

— Вы, ребята, все время делаете не то, чего от вас ждут. Вы должны были рано утром покинуть базовый лагерь и идти прямо в "Дальний Обзор", не так ли? Но вы сначала проболтались в лагере полдня, а потом заблудились на тропе, так что к закату все еще были на моей территории.

— Мы не виноваты, — голос Ника в темноте звучал тонко и отдаленно. — Так уж получилось…

— Вам было сказано: держитесь тропы, — мрачно произнес Бретт. — А вы что делали? Сначала вы сваливаетесь в папоротники у ручья и заставляете меня прыгать там, как суслика. Затем вы вылезаете на пожарную дорогу и там видите меня в джипе. А потом сегодня утром вы снова выходите на пожарную дорогу и причиняете мне серьезные неприятности. Как же я могу вам доверять?

Он сам себя накручивал. И был разъярен. По-настоящему разъярен. И безумен. Почему-то он решил, что мы нарочно попадались на его пути. А он был один из тех, кто не выносит, когда ему перебегают дорогу.

И тут я поняла одну вещь, да так ясно, что мороз прошел по коже. Отдам ли я ему ключи от фургона или нет — он не намерен отпускать нас. Никого из нас. Он думает как-то разделаться со мной. И, конечно, не собирается возвращаться за остальными. Он хочет оставить их здесь, где их никто не найдет и они скоро умрут от жажды.

Я была уверена, что остальные тоже это поняли. Мой мозг бешено работал, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход.

Если бы только я могла освободиться от его удушающего захвата! Тогда, может быть, нам бы удалось всем сразу навалиться на него. Одолеть его. Заставить вывести нас из этого страшного лабиринта.

Но я не владела таэквондо, как Санни. Я могла сражаться с ним только разумом. Это было мое единственное оружие.

Но мой разум был в смятении. Страх, боль и темнота лишили меня способности ясно мыслить.

Поврежденная рука ужасно болела. Я сунула ее под свою рубашку навыпуск. Шерсть была колючая и жесткая. Я чувствовала, что многие петли порвались, когда мы ползли вверх, к пещере. Но тепло приглушило боль. Я закрыла глаза.

— Ладно, мы пошли, — жестко сказал остальным Бретт Уили. — Но предупреждаю: не пытайтесь следовать за нами. Иначе ваша подружка за все заплатит.

Мои пальцы вцепились в грубую шерсть. Горло сдавил ужас.

Затем в голове внезапно прояснилось. Я поняла, что надо делать.

Я вытащила руку из-под теплой рубашки и расправила плечи. Потихоньку дотянулась до Санни. Нашла ее руку и пожала.

— Не беспокойся, — мягко проговорила я. — Все будет хорошо.

Я повысила голос.

— Все будет хорошо! — сказала я остальным.

Затем я позволила этому человеку увести себя, оставив их стоять в темноте.

Глава XV

ПОБЕГ

Я снова ковыляла через пещеры и тоннели, сворачивая то налево, то направо. И снова быстро потеряла представление о времени и о направлении.

Но сейчас рядом был лишь Бретт Уили. И не было факела. Бретт шел медленно, молча, в темноте. И вел меня за собой, крепко ухватив за запястье.

Он думал, что я не буду бороться или пытаться убежать. Он считал, будто я поверила, что он вернется за моими друзьями, если я выдам ему ключи.

Впереди я заметила отверстие, и в нем — слабый отблеск света. Мое сердце так и подпрыгнуло.

Бретт протащил меня через дыру. Мы оказались в той большой сталактитовой пещере. На стене все еще горел факел. Бретт повел меня дальше, к первой пещере, лавируя между сталактитами, с которых капала вода.

А затем мы вернулись в пещеру, где началось все это ужасное приключение. Свет показался мне очень ярким. И еще более яркий свет, окрашенный розовым, лился в пещеру через входное отверстие. Это был рассвет.

Бретт Уили вылез из пещеры и осмотрелся.

Я привалилась к стене рядом с переносной плитой, где раньше сидела. Вся дрожа, я поплотнее запахнула куртку на груди.

— Все в порядке, пошли, — сказал Уили, возвращаясь и поднимая меня на ноги. — И чтоб никаких фокусов! Помни: твои друзья ждут.

Мы выбрались из пещеры на волю. Бретт опять схватил меня за руку, v

— Где ключи? — рявкнул он. — Ну, живо! Уже светает.

— Вон там, — ответила я, показывая вниз. — Я их спрятала под камнем у самой дороги.

Бретт выругался и поволок меня вниз по скалистому склону.

Я оскальзывалась и спотыкалась. Один раз я упала. Но он поднял меня и, ругаясь, потащил дальше.

— Вы ведь не лесничий? — запыхавшись, спросила я.

Он рассмеялся:

— Конечно, нет! Но форменная рубашка дает мне здесь свободу передвижения — днем и ночью. Кто остановит человека в униформе?

Меня мучил еще один вопрос:

— А той, первой ночью, в базовом лагере, это вы наблюдали за нами из буша?

Лжелесничий поглядел на меня, насмешливо улыбаясь.

— Ага, — сказал он. — Вы такие лапушки! Подняли из-за этого страшный переполох. И зачем сюда присылают городских детей? Вы понятия не имеете о буше! х

— Зато мы не обкрадываем его, как вы, — огрызнулась я.

Бретт только усмехнулся.

Наконец мы подошли к дороге. Белый фургон стоял на том же месте, весь покрытый росой.

— Ключи! — потребовал Бретт.

Я колебалась, делая вид, будто осматриваюсь.

Бретт прищурился.

— Тянешь время, дурочка? — сердито проворчал он. — Не трудись! По этой дороге никто не ходит и не ездит. А твои дружки в "Дальнем Обзоре" наверняка еще дрыхнут.

Здесь он был прав.

— Если хочешь, чтобы я вернулся в пещеру и вывел остальных, давай-ка пошевеливайся! — добавил он, пустив в ход то оружие, от которого у меня не было защиты.

Я глубоко вздохнула, перешла дорогу и показала рукой на плоский камень, лежавший в паре метров от дороги, в кустах, почти напротив фургона.

— Здесь, — еле слышно проговорила я. Стиснув зубы, я сунула руку в карман куртки, выжидая, пока мой противник подойдет поближе.

Ближе… ближе… вот!

— Эй! — внезапно крикнула я. И когда он дернулся от неожиданности, выхватила из кармана ключи и подняла их над головой.

— Вот они! — сказала я. — Я их прятала под плитой в пещере. Иди, бери!

И я изо всех сил швырнула их, повыше и подальше, в гущу кустов.

Бретт взревел от ярости.

Я бросилась наутек. Мимо фургона, по пожарной дороге, в направлении "Дальнего Обзора". Я молилась, чтобы он не стал меня догонять. Чтобы он отправился искать ключи.

И он отправился. Он понимал, что надо убрать фургон из национального парка, прежде чем его кто-нибудь увидит. Уже рассвело, и ему грозила опасность.

Но я тоже была в опасности. Он может броситься в погоню. Я не знала, сколько времени уйдет у него на поиски ключей.

Наверное, не очень много. Мне пришлось швырять ключи левой рукой, так что они улетели не очень далеко. Он следил за их полетом и видел, где они упали.

Сердце у меня готово было разорваться. Скоро придется остановиться. Сойти с дороги в буш. Спрятаться там. И надеяться.

И тут я услышала звук мотора. Сначала я не поверила своим ушам. Но через несколько секунд впереди на гребне холма показалась машина. Это был темно-зеленый джип.

Поравнявшись со мной, он затормозил. Шатаясь и задыхаясь, я подбежала к нему со стороны водителя и сквозь открытое окно увидела ухоженную бороду и неодобрительный взгляд доктора Морриси.

— Где все остальные? — резко спросил он, постукивая пальцами по рулю. — Я только что видел вашу компанию в "Дальнем Обзоре". Ваши учителя — безумцы! Разве я не говорил, что нельзя сходить с тропы?!

— Мы… мы попали в переплет, — выдохнула я.

— Естественно!

Я сглотнула, пытаясь восстановить дыхание. Пальцы доктора продолжали выбивать дробь по рулю. Руки у мистера Морриси были розовые и пухлые, но ногти — очень грязные.

— Залезай, — вздохнул он, потянулся и открыл пассажирскую дверцу. Я обошла машину спереди, внимательно поглядев на колеса, взобралась на сиденье рядом с ним и аккуратно заперла за собой дверцу.

— Переднее колесо с моей стороны должно быть накачано так же, как другое? — спросила я. — По-моему, оно сильно спустило.

— Что? — сердито воскликнул доктор, распахнул свою дверцу и вышел посмотреть.

Как только он зашел за машину, я перескочила на водительское сиденье, захлопнула дверцу, заперла ее и подняла стекло, затем схватила трубку мобильного телефона.

Никогда не забуду лица доктора, искаженное изумлением и гневом, когда он стучал в запертую дверцу.

Я уже набрала номер. Вслушивалась.

В трубке раздался щелчок, за ним — голос.

— Мистер Кэмпбелл! — выпалила я. — Это Лиз Фри! Я на пожарной дороге, где-то между ручьем Водяной Змеи и "Дальним Обзором". Помогите! Скорее! Мы напоролись на браконьеров. Они опасны! Нет, мистер Кэмпбелл, я не сошла с ума, поверьте! Один из них — доктор Мор-риси!!!

Глава XVI

КОНЕЦ ДОРОГИ

Увидев, что ему не вытащить меня из машины, доктор Морриси плюнул и пустился бежать по пожарной дороге туда, где находились белый фургон и Бретт Уили.

Странно выглядел доктор, топая по дороге в чистой, отглаженной одежде. Наверное, он на всякий случай держал ее в багажнике. Что называется, всегда готов. К стыду своему, он забыл почистить ногти. Выкапывать растения в буше — очень грязная работа. Я это заметила, когда наблюдала за его пальцами на рулевом колесе.

Тогда я еще не знала, какой сюрприз ожидает его в фургоне. В кузове его ждал Бретт Уили, спеленутый по рукам и ногам, как младенец. А также Ник, Санни, Том, Ришель и Элмо, готовые проделать с бородачом то же самое. Они уже позвонили мистеру Кэмпбеллу по мобильному телефону из фургона. И уже знали насчет доктора Морриси.

Вы спросите, как же они выбрались из пещеры? О, это длинная история. Длинная-длинная. Длиной в полностью распущенную рубашку навыпуск, вот как.

Видите ли, я надорвала нижний край спинки моей драгоценной рубашки и распустила ряд петель. И сунула кончик нити Санни, когда прощалась с ней.

К тому времени, как мы с Бреттом достигли сталактитовой пещеры, от рубашки остался только перед. Спинка вся распустилась, пока я шла, оставляя за собой, как след, шерстяную нить. Я знала, что эта хорошая, прочная нить должна вывести моих друзей на свободу.

Моя шерстяная лошадиная попона в конце концов очень даже пригодилась!

* * *

Все собрались в "Дальнем Обзоре". И группа мистера Кэмпбелла, и группа мисс Эдейр. Наконец-то вместе. Бретта Уили и доктора Морриси забрала полиция. Малышки-летяги и орхидеи были водворены куда следует. Все отравившиеся сосисками чувствовали себя лучше, разве что ослабели. Нас благодарили и поздравляли. А Ришель в сотый раз повторяла "беда" и "что я вам говорила". Мы считали, что нам здорово повезло.

Все были счастливы. Кроме мистера Джего. Он так и не оправился от потрясения, и его увезли домой. Походный опыт бедняги оказался недолгим. А по тому, как на него поглядывали наши учителя, я заключила, что его карьера в Рейвен-Хиллской средней школе тоже будет недолгой.

— Никогда не забуду, как мы в темноте выбирались из пещеры, — вздохнула Ришель. — Ощупью, держась за нитку, ничего не видя… Я все думала: а если она оборвется? А если оборвется?..

Я любовно погладила то, что осталось от моей рубашки навыпуск.

— Это хорошая, прочная шерсть, — гордо сказала я. — Я была уверена, что она не оборвется, пока Уили шел медленно. Надеюсь, вы оцените мою жертву. Я ведь в эту рубашку душу вложила!

— Но у тебя остался перед, а его можно использовать как фартук, — пробормотал Том, с трудом оторвавшись от третьей порции тушенки. — Превосходная вещь для стряпни в холодном климате!

Я двинула его под ребра.

Мисс Эдейр всплеснула руками.

— Вы — удивительные ребята, — сказала она. — Но как ты, Лиз, догадалась, что доктор Морриси — сообщник того ужасного человека? Ведь не только по грязным ногтям?

— Конечно, нет, — кивнула я. — Меня насторожило то, что говорил Бретт Уили. Он знал о нас все. И что нам говорили, и куда мы шли, и тому подобное. И к тому же он не был служащим национального парка. Значит, он не мог этого знать. Ему, должно быть, рассказал сообщник. Тот же человек, который знал, где орхидеи.

— Человек, который обращался с парком, как со своим собственным, — хмуро сказал Элмо. — Который притворялся, что охраняет природу, а сам делал деньги на охраняемых растениях и животных. Который приготовил пещеру, чтобы иметь возможность проводить ночь в парке. И распустил слухи об отшельнике, чтобы отпугнуть людей от буша и на случай, если пещера будет обнаружена.

— Но больше всего, — закончила я, — меня убедило то, что Уили пришел в ярость, когда мы увидели его в джипе. Потому что это была не его машина. А доктора Морриси, как я полагаю, спрятанная на ночь дальше по дороге. Бретт понимал, что мы можем опознать ее и раскусить их шайку.

— Как же мы сглупили, — покачал головой Ник. — Ведь мы даже говорили о том, что здесь, похоже, все машины темно-зеленые. Что стоило запомнить номера!

— Мы слишком беспокоились о заболевших, — возразила Ришель. — И об отшельнике.

— Жаль, что отшельник — выдумка, — вздохнул Том. — Мне бы хотелось с ним встретиться. Это так здорово — знакомиться с незаурядными, интересными людьми.

— А мне кажется, ты уже знаком со многими незаурядными, интересными людьми, — заметила мисс Эдейр, окинув взглядом нашу компанию.

Я отодвинула тарелку, вдохнула свежий, чистый воздух, откинулась на спинку стула и устремила взор в туманную голубую даль. Мне было очень хорошо.

С нас уже вполне достаточно волнений для одного школьного лагеря, подумала я. То одно, то другое…

Тут я рассмеялась. Почему-то у нас всегда то одно происходит, то другое.

У кого у нас, спросите? Конечно же, у АО "Великолепная шестерка".