/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic

Избранники Небес

Элизабет Тюдор


Тюдор Элизабет (Гасанова Лала)

Избранники Небес

Гасанова Лала

Избранники Небес

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дайте мне материю и движение, и я создам мир.

Р. Декарт

Д

ревний Египет... Фараоны... Гробницы... Конечно же, многие из вас при этих словах вспомнят ансамбль пирамид и величественного Сфинкса в Гизе, пригороде Каира. Большинство людей знают имена фараонов, в правление которых были возведены эти постройки, но мало кто осведомлен о нравах этих правителей, об образе их жизни и истории сооружения великих усыпальниц. До сих пор египтологи раскрывают все новые и новые тайны Древнего Египта Кемта. Существует много теорий, проливающих свет на секреты Древнего царства. Академики, профессора, выдающиеся люди и даже заурядные личности высказывают свое мнение на этот счет. Но в каждом предположении есть очень много неувязок и противоречий. Очередная теория не сходится с высказанным прежде умозаключением. Вследствие этого чудесные строения по-прежнему будоражат воображение наших современников. Главной загадкой сегодняшних дней остается один и тот же вопрос: кто построил пирамиды - человек или пришелец? Найденные при раскопках пекарни, инструменты, останки людей, а главное - клинописи на стенах гробниц рассеивают сомнения о сооружении этих пирамид иноземными существами. Но египтологи все равно ставят под сомнение все эти доказательства старины. И на это есть свои причины. До недавнего времени пирамиды в Египте считались самыми высокими сооружениями в мире. Только в начале 19 века люди освоили строительство высотных зданий. Как древним египтянам с их примитивной техникой удалось построить такие грандиозные сооружения?

Гипотеза египтологов - Грэхема Хенкока и Джона Веста заключается в том, что пирамиды Хеопса и Хефрена принадлежат нескольким историческим эпохам. Техника строительства оснований принципиально отличается от техники создания верхних уровней. Великие пирамиды были построены на фундаментах, сохранившихся с незапамятных времен. С определенной вероятностью можно утверждать, что при строительстве большинства известных пирамид использовались фундаменты, оставшиеся от сооружений предыдущей эпохи. Исходя из этого возникает вопрос: не могут ли эти пирамиды быть реконструированы из древних руин? Выходит, что 4-я династия фараонов Египта, известная строительством колоссальных пирамид, была династией не великих строителей, а великих реставраторов. По мнению многих специалистов, самую большую пирамиду Египта - усыпальницу Хеопса некогда венчал огромный магический кристалл, собиравший энергию Космоса. Есть и многие другие версии о тайнах пирамид: говорят, что в них зашифрована важнейшая информация; с их помощью жрецы вступали в контакт с потусторонним миром; они служили опознавательными знаками для пришельцев.

Но пирамиды трех великих фараонов не единст

венная загадка для искателей приключений и научных работников.

Самые древние ступенчатые пирамиды Завьята Эл Эриана, построенные фараоном третьей династии Хаба, предшествуют знаменитым пирамидам в Гизе. Сопоставив расположение пирамид в Завьяте Эл Эриане и окружающих холмов со звездной картой, археологи усмотрели аналогию с участком неба, где расположена звезда Бетельгейзе. Расположение же пирамид на плато Гиза напоминает участок звездной карты вокруг Ориона. Изучая астрономические календари Древнего Египта, современные астронавты обратили внимание, что в них учтены циклы движения небесных светил, охватывающие до 10 тысяч лет. Современная астрономия, не имеющая опыта такого периода наблюдений, вычисляет эти циклы косвенно, на основе данных наблюдений из космоса и компьютерного моделирования движения небесных тел. Не располагая техническим арсеналом современных ученых, древние астрономы могли строить свои расчеты, имея период наблюдений не менее 10 тысяч лет...

Однако кроме пирамид есть еще то, что по сей день терзает любознательность исследователей, это - Великий Сфинкс. Некогда его считали вечным богом. Затем он попал в ловушку забвения и погрузился в заколдованный сон...

Современная академическая египтология насчитывает около 200 лет. За этот срок она пришла к твердому убеждению, что Великий Сфинкс и 75% пирамид были построены во времена 4-й династии фараонов (2613-2494 гг. до н.э.), то есть 4 500 лет назад. И все же предположение, что пирамида является делом рук человека, колеблет окончательные выводы ученых. К примеру, Джон Вест и Роберт Шоч из Бостонского университета, изучая характер эрозии Сфинкса, проделали геологический анализ и представили определенные доказательства, что Сфинкс был построен не при фараоне Хафра, а много раньше, очевидно, в конце последнего ледникового периода - 12 500 лет назад. Ученые обратили внимание на диспропорцию фигуры Сфинкса: голова слишком мала для такого тела. Вест и Шоч объясняют это так: до периода фараона Хафра нижняя часть фигуры была засыпана и защищена песком, голова же оставалась наверху, подвергалась эрозии и уменьшалась в размерах. Согласно повелению Хафра, Сфинкса не создали, а откопали и подреставрировали. Ортодоксальные египтологи признают, что Сфинкс реставрировался, как минимум, трижды. Возможно, что и пирамиды, которые создавали в этот период, не были абсолютно новыми сооружениями.

Говоря о Сфинксе, древние египтяне часто пользовались харранским словом Хвл, но вообще-то они знали его и под многими другими именами: например, Ху, или Хор-эм-Ахет, что означает "Хор на горизонте". Кроме того, в силу причин, до конца не понятых, Сфинкса часто именовали Сешеп-инх Атум, "живое воплощение Атума", имея в виду Атума-Ра, создавшего себя бога Солнца, первое божество древнеегипетского пантеона. Кстати, само слово "сфинкс", давно будоражившее коллективное подсознание западного мира, является не чем иным, как пришедшим через греческий язык искаженным вариантом этого самого Сешеп-инх. Таким вот изящным образом ряд довольно архаичных имен древних египтян смог сохраниться на протяжении тысяч лет.

Однако ж вернемся к Сфинксу нашего времени, в его сегодняшнее состояние. Избитое и обезображенное лицо колоссального монумента временами кажется безмятежным и лишенным возраста; впрочем, его выражение и настроение как будто меняются непредсказуемым образом на протяжении суток, оживая под действием игры света и теней от пробегающих на рассвете облаков.

В своем элегантном головном уборе египетских фараонов он терпеливо смотрит на восток, как будто ожидая чего-то; ждет и следит, затерянный в своей "неподвижности и тишине" (по выражению римского натуралиста Плиния), нацеленный на точку восхода солнца в день равноденствия. Как долго он стоит там, разглядывая горизонт? Чей образ он воплощает? Каково его предназначение?

В поисках ответов на эти вопросы египтологи погружались в древние тексты, говорящие о возрождении, мифы и рукописи, и находили там замаскированные следы замечательного "астрономического языка", которые, оказывается, можно без особого труда прочесть и понять даже сегодня.

Археологи верят, что пользуясь ключами, выраженными этим языком, они смогут точно определить, кто такой в действительности Сфинкс и в чем его предназначение. Более того, этот поиск позволит пролить свет на забытый эпизод в истории человечества, когда отступали воды Всемирного потопа и люди пытались превратиться в богов. Исследователи считают, что Сфинкс и три великие пирамиды хранят знания о происхождении цивилизации как таковой.

Размышляя об этих факторах, возник новый Розеттский камень, выраженный в категориях архитектуры и времени, в аллегориях и символах, астрономических направлениях и координатах, которые показывают ищущему, в какую сторону смотреть и что он может надеяться отыскать.

А тем временем Великий Сфинкс терпеливо ждет. Хранитель секретов. Страж тайн.

Необыкновенным образом были сооружены и пирамиды в Мексике - места культовых жертвоприношений индейцев. Но и эти пирамиды не единственные, которые остаются загадкой для человечества. В июле 1976 года "Викинг-1" производил съемку поверхности Марса в области Цидония. Переданные снимки с планеты Марс просто поразили ученых - на поверхности были видны образования, напоминающие египетские пирамиды и гуманоидное лицо... Как только фотографии попали в прессу, моментально появились слухи, что американский космический аппарат обнаружил свидетельства существования жизни на Марсе. Однако точного ответа на вопрос, что собой представляют загадочные структуры - игру света и тени, природные образования или остатки древней цивилизации, пока нет.

Пирамиды в Гизе служат усыпальницей великих фараонов, Сфинкс считается их стражем. Какие же цели преследовали марсиане, возводя эти сооружения? Есть ли какая-то связь между пирамидами двух планет - двух различных миров? Открытие пирамид на Цидонии подтвердило версии о помощи иноземных рас в построении фараоновых гробниц. В таком случае народ Кемта входил с пришельцами в контакт!

Каково было отношение древних египтян к иноземным созданиям? Возможно, именно их античные люди нарекли богами - обладателями неслыханного могущества и знаний. Из этого заключения следует, что инопланетные расы с самых азов следили за развитием земной цивилизации.

Долгое время люди пытались оградить себя от мыслей о внеземных существах. Очевидцев неопознанных летающих объектов считали безумцами, а увиденные ими в небесных просторах блестящие диски - галлюцинациями. По прошествии тысячелетий люди модифицировали свои взгляды на существ, посещающих нашу планету. Человечество не ведает истинных причин, привлекающих внеземные расы на нашу планету, но благодаря любознательности мы открываем все новые и новые секреты таинственных пришельцев.

Усвоив искусство воображения, люди создали представление о картине Вселенной. В последние века в художественной литературе, театре и кино стали больше уделять внимания происходящему не только на Земле, но и за ее пределами. В большинстве случаев сюжетные конструкции, выражающие миросозерцание автора, основываются на действительных событиях наших будничных дней.

В основу создания романа "Избранники небес" легли реальные события, описанные великим английским писателем Вальтером Скоттом в его историческом романе "Антикварий"1. Паранормальные явления, произошедшие в Чиппинг-Нортоне, в графстве Оксон 26 июля 1610 года, были засвидетельствованы в письме трех очевидцев - жителей данного городка. В примечании автора указано, что он владел экземпляром этого исключительно редкого письма, в котором изложены неслыханные в веках обстоятельства.

По ознакомлении с удивительным сообщением многовековой давности у меня возникла идея написать фантастический роман с подлинными событиями и действующими лицами.

Вот и все, что я желала донести до сведения читателя, прежде чем он пустится в странствие по неведомым мирам в поисках вечной истины!

Элизабет Тюдор.

Г л а в а 1

26 ИЮЛЯ, 1610 ГОД. ЧИППИНГ - НОРТОН

Какого читателя желаю я? Такого, который бы меня,

себя и целый мир забыл и жил бы только в книге. И.В. Гете

- Доброе утро, Томас.

- Доброе утро, Энн.

Мужчина лет тридцати пяти, низкорослый и чрезмерно упитанный, прошел к столику и, придвинув к себе стул, устало рухнул на него. Взгляд его серых глаз утомленно перебегал с предмета на предмет, и не находя в этих поисках удовлетворения своим думам, он стремительно переключал свое внимание на другой объект. Равнодушие окружающих к нему губительно сказывалось на его тщеславии. Грусть и печаль, подобно древесным червям, с наслаждением разъедающим сердцевину молодняка, пожирали его душу. И всему этому была только одна причина - одиночество, то самое чувство, которое вселило в него дикое отвращение ко всему и всем. Оно угнетало и терзало его помутившийся от затворнической жизни разум. Когда-то ловкий и остроумный, привлекательный и молодой смельчак, поклонник городских красавиц, победитель многих турниров и лучший стрелок из ружья в округе ныне превратился в унылого и брезгливого хрыча, молчаливого увальня с застывшей от постоянного недовольства гримасой. Но его неизменная безмолвная иеремиада в то самое знаменательное утро достигла своего апогея.

- Вы сегодня не в духе, Томас? Что-то стряслось?

спросила Энн.

- Нет, ничего особенного. Просто я от всего ус

тал, - задумчиво отозвался посетитель.

- Устали? - женщина рассмеялась. - Вам ли, То

мас Эдвард Браун, уставать? Вы ведь...

- Знаю, знаю, Энн, - жестом руки он остановил

ее речь. - Но все это было так давно... кажется, вся жизнь уже прошла.

- Ну-ну, мистер Браун, не подобает такому доб

рому и порядочному человеку, как вы, жить в таком унынии. Вот возьмите, к примеру, меня. Я весь день в поте лица вкалываю в таверне, лишь бы немного подзаработать на хлеб.

Женщина вышла из-за стойки и подошла к столику, за которым сидел гость. Стройная, гибкая и сговорчивая, она старалась быть приветливой со всеми постояльцами их с мужем небольшой таверны. Ее белокурые волосы были аккуратно собраны и едва виднелись из-под белого чепца. Лицо, сморщившееся от холодных северных ветров и житейских невзгод, все еще не потеряло девичьего румянца, а голубые, чуть потускневшие глаза придавали ей печальный вид.

- Дорогой Томас. Не стоит так отчаиваться, когда

что-то в жизни пойдет не по тому руслу.

- Что-то? - усмехнулся посетитель. - Могу откры

то заявить, что все мои дела неправильно пошли с самого начала. То одно несчастье, то другое бедствие... Не помню, чтобы я жил без проблем.

- Не вы один, сосед, не вы один... Я вот со сво

им супругом столько пережила... и вот ничего, живу, не унываю.

- А кстати, где сейчас Джон? - будто очнувшись от

сна, поинтересовался Томас.

- Он уехал в Смитфилд, повидаться с мистером

Найтингейлом.

- А-а... Опять долги?

Миссис Гатеридж, смутившись, опустила глаза.

- Да, Томас. Нынче в таверне не густо. В Чиппинг

Нортоне мало приезжих, да и... - она умолкла, не смея продолжить свои излияния. Ей казалось, что она совершает предательство по отношению к супругу.

- ...да и Джон никак не может прекратить свою

азартную игру в брег2. Вы это имели в виду?

Энн встала из-за стола, по привычке отряхнула передник и гордо задрала голову:

- Не подобает мне, как благочестивой жене, суда

чить...

- Энн! Энн!

Крики снаружи прервали речь миссис Гатеридж. В дверях таверны показалась женская фигура. Это была Элизабет Гринуэй - жена пастора местного прихода. Высокая, худощавая, с выдающимися скулами, прозорливыми глазами и острым умом - эта женщина являла собой незаурядную личность. Рано потеряв родителей, она вынуждена была жить самостоятельно. И решительность, а порой и резкость в своих поступках и словах, она воспринимала за надлежащее обращение к окружавшему ее обществу. Многие в городе недолюбливали миссис Гринуэй за ее злокозненный язык и иезуитский нрав.

- Энн! Скорее... беги сюда! Да поспеши же ты!

миссис Гринуэй была чем-то потрясена и буквально давилась словами.

- Что случилось, Бет? На тебе лица нет! - заботли

во поинтересовалась хозяйка таверны.

- Очевидно, привидение увидала, - процедил То

мас сквозь зубы. Он недолюбливал миссис Гринуэй, да и она не благоволила к нему.

- Если только лишь привидение, - пропустив ми

мо ушей подковырку, нервно продолжала она. - Это нечто... нечто... никак не могла дать она членораздельного ответа.

Мысли Элизабет смешались, и слова потеряли свой смысл. Не выдержав собственной неразумности, она ухватилась за руку миссис Гатеридж и повела ее за собой. Томас, сгорая от любопытства, последовал за дамами, чтобы поглазеть на "нечистую силу", настолько шокировавшую мужественную миссис Гринуэй. Женщины далеко отошли от дома, и мистер Браун прибавил шаг, чтобы нагнать их. Пройдя немалое расстояние, они дошли до небольшой поляны, окаймленной хвойным лесом. Элизабет взволнованно протянула руки вверх, показывая неведомое чудо в небесном пространстве. Было около десяти часов утра, но звезды ярко сверкали на безоблачном небе. Внезапно две звезды начали медленно сближаться друг с другом. Некоторое время они неподвижно стояли в воздухе. Затем эти яркие светила увеличились в размере и приняли очертания сверкающих дисков. По размерам и форме они походили на естественный спутник Земли - Луну. Остальные мерцающие звезды все так же держались поодаль от этих двух. Неожиданно один из светящихся дисков испустил луч, схожий с огненным мечом. Этот луч достиг одной из ближайших "звезд". Яркая вспышка на небе ослепила глаза людей, созерцающих эту ошеломительную картину. Последовавший грохот, подобный грому, был неслыханной силы. За первым лучом последовали другие... еще и еще.... Все вокруг дрогнуло, все заколыхалось. Яркие огни на небосводе искрами разлетались в разные стороны. И весь этот фейерверк огненными брызгами падал на поверхность Земли. Трое землян, будто обезумев от ужаса, кричали что было мочи. Внезапный шок лишил их подвижности, и они невольно потеряли инстинкт самозащиты. Невиданные природные проявления в виде ярких вспышек света, громового грохота и оглушительного, раздирающего барабанные перепонки, протяжного звука, подобного сильнейшему вою вихря, лишили людей самообладания.

- Это конец света!!!... Это судный день!!!

Г л а в а 2

ИЗБРАННИКИ НЕБЕС

3наю, что душа бессмертна, но не знаю как.

Д. Кардано

К одиннадцати часам пополудни явления пламенных "мечей" и движения высших сфер исчезли. Да и звезды, которыми был усыпан небосвод, также пропали из поля зрения. В округе стояли тишина и покой. Лишь радостное щебетание пернатых можно было услышать в прилегающем к поляне лесу. Голубой купол над головой землян вновь принял прежнее состояние, и яркое утреннее солнце озарило место недавних происшествий. Люди не сразу пришли в себя. Но когда осознали, что несчастье их миновало, неимоверно обрадовались.

- Все кончилось! Беда отступила! - взволнованно

оглядевшись по сторонам, воскликнула миссис Энн Гатеридж.

- Б-беда? - заикнулась Элизабет. - Это же...

Это же...

- Посмотрите-ка туда! - показал Браун в сторону

леса.

Увиденное поразило обеих женщин. Между кедровыми деревьями, на влажной земле, лежало чье-то тело. Браун, набравшись смелости, пошел в разведку. Спутницы не промедлив последовали за ним. С каждым шагом они все меньше отдавали отчет своим действиям. Нет, охватившее их чувство не было простым любопытством. Нечто неизвестное и неведомое двигало их умами. Страх постепенно притупился, и волнение охватило землян. Конфигурация неизвестного существа была схожа с человеческой фигурой. Щуплый, низкого роста, в непривычном одеянии, плотно облегавшем тело. Ноги в коленях были чуть сужены, руки опускались ниже колен, а безволосая голова была необычно большой. Вместо ушей на голове были круглые черные впадины, бесформенный нос и рот без губ довершали странный облик незнакомца. Кожа его была розовато-сиреневой и плотной. Крепко сомкнутые веки указывали на полусознательное состояние субъекта. Томас осторожно приблизился к нему.

- Он, кажется, мертв, - шепотом обратился Браун

к своим спутницам.

Это заявление было встречено женщинами с облегчением. К миссис Гринуэй вернулись мужественность и способность здраво мыслить. Она вгляделась в незнакомца.

- Брр, до чего же он уродлив.

- Да уж пригожее некоторых дам, - отметил мис

тер Браун, отчего жена пастора взъерошилась.

- Это ты в мой огород кидаешь камень? Да как ты

смеешь?! Ты, возомнивший себя...

- Смотрите... он зашевелился! - вскрикнула Энн

с ужасом.

Все умолкли в нервном напряжении. Голова чужака зашевелилась, и он разомкнул слипшиеся веки. Глаза его были большими, миндалевидной формы, а цилиарное тело, радужка, зрачки и даже склера, будто слившись, составляли одно единое черное яблоко. Воскрешение "мертвеца" вспугнуло людей, но его беспомощность придала им некоторую твердость. Незнакомец заговорил тихо и бессвязно. Его сиплый голос обрывался после каждого слова, сказанного им, ослабленный организм дрожал от перенапряжения. Он посмотрел в сторону Томаса и неуверенно протянул ему руку с четырьмя длинными перепончатыми пальцами без ногтей. Человек недолго колебался и, отбросив сомнения, подал чужаку руку. Плоть его была ледяной, но этот холод не был его всегдашним состоянием. В организме незнакомца начался ускоренный процесс омертвления клеток мозга.

Слабая рука невиданного никем прежде существа слегка сжала ладонь Брауна. Своим тихим и мелодичным голосом он повторял одно и то же слово:

- Ионарис...

- Я не понимаю вас, - в замешательстве ответил

человек.

Миссис Гатеридж также приблизилась к незнаком

цу. Тот, почувствовав еще чье-то присутствие, обернулся к ней.

- Ионарис, - жалобно повторила загадочная лич

ность.

- Надо кого-нибудь позвать! Позвать на помощь...

- неожиданно решила Энн.

- А стоит ли? Ведь оно... он... кажется полумерт

вый, - отозвалась на призыв супруга пастора. - Да и кто сможет помочь ему? Ведь мы даже не знаем, откуда он взялся.

- Все равно, Бет, нужно как-то ему помочь. Нель

зя же бросить его в таком беспомощном состоянии. Может, позвать мистера Гринуэя? В это время дня он должен быть в приходе. Прошу тебя, Бет... прошу, сходи за ним...

- Не думаю, что ему под силу помочь чем-то этому

несчастному. Но если это тебя хоть как-то успокоит, соседка, так уж и быть, я позову его.

Миссис Гринуэй поспешила в приход за супругом. Энн, взяв руку незнакомца в свои руки, постаралась согреть ее своим теплом и заботой.

- Не волнуйтесь, все будет хорошо... мы поможем

вам...

Тот что-то пробормотал нечленораздельное в ответ и сомкнул веки. Неожиданно все его тело затряслось, словно в предсмертных конвульсиях. Длинные пальцы чужака до боли сжали руки землян. Вскоре эта боль стала невыносимой для людской плоти. Они попытались высвободиться, но хватка незнакомца была мертвой. Вдруг голова его залилась лиловым свечением, затем это сияние передалось и в остальные части организма. Это необычайное явление длилось несколько минут. Свечение потухло столь же резко, как и возникло. Представшая картина поразила умы людей. Загадочного субъекта больше не было. Не то, чтобы он умер. Нет, он просто-напросто исчез. Люди были настолько перепуганы происшедшим, что потеряли дар речи. Браун быстро совладал с охватившими его чувствами. Встал на ноги и помог соседке подняться с земли. Энн была в полусознательном состоянии. Мужчина счел благоразумным немедленно покинуть это страшное место. Происшествие было настолько ошеломляющим, что зритель невольно мог сойти с ума.

Состояние миссис Гатеридж было скверным. У нее кружилась голова, а полуоткрытые веки и затуманенный взгляд свидетельствовали о потере ориентации. Она с трудом передвигалась, ноги не держали ее. Браун взял соседку на руки и поспешил в дом миссис Гатеридж.

- Что произошло? - навстречу к ним бежали супру

ги Гринуэй. - Что с ней? - завидев бесчувственную жену владельца таверны на руках Томаса Брауна, спросил пастор.

- Не время объясняться. Надо немедленно доста

вить ее домой.

Уложив миссис Гатеридж в своей спальне, соседи попытались привести ее в чувство. Но сделать это было намного сложнее, чем сказать. Наконец, после долгих усилий Энн открыла глаза. Огляделась вокруг себя. Люди, собравшиеся рядом, показались ей чужими. Она с трудом припоминала утренние таинственные события. Постепенно память вернулась к ней и затерянные эпизоды последних часов восстановились в сознании.

- Он умер? - заговорила она тихим и беззвучным

голосом.

- Не знаю, Энн... он просто... исчез... как сквозь

землю провалился.

Миссис Гатеридж облегченно вздохнула. Не то, чтобы она радовалась смерти невиданного существа, но вновь пережить тот страх и ужас она была бессильна. Это известие принесло ей облегчение.

Свидетели смерти неизвестного ранее создания рассказали о приключившихся с ними событиях пастору Чиппинг-Нортонского прихода. Гринуэй был изумлен услышанным, и если бы эта информация исходила от кого-то другого, он ни за что бы не поверил им. Однако ж этих людей он знал всю свою жизнь, и в их добропорядочности и честности пастор ни на секунду не усомнился. После долгих раздумий и дискуссий было решено написать обо всем окружному прокурору мистеру Колли. Подробно изложив на листе бумаги о казусе того утра, жители Чиппинг-Нортона отправили нарочного в Смитфилд. Мистер Колли был удивлен столь нелепым, по его представлению, сообщением. В ответ свидетелям таинственных и маловероятных событий прокурор отправил письмо, содержание которого было приблизительно таковым:

"Дорогой мистер Гринуэй,

К сожалению, мне с трудом верится в описанные происшествия в городе Чиппинг-Нортон. По поводу вашей просьбы и жалобы могу посоветовать вам и вашим прихожанам только одно: усиленно молиться и держать длительный пост, дабы Господь сжалился над вами и одарил вас здравым умом. А об якобы случившемся, а скорее пригрезившемся происшествии, советую как можно скорее забыть и во избежание смуты в округе не оглашать это при посторонних. Мне не хотелось бы, чтобы наш достопочтенный пастор стал предметом насмешек людской черни.

Искренне надеюсь на благополучный исход этого дела.

С наилучшими пожеланиями прокурор Графства Оксон Ф. Колли".

Письмо прокурора возмутило и даже тронуло самолюбие жителей Чиппинг-Нортона. Это послание содержало явные оттенки насмешки, если не открытого наглого издевательства. Бессмысленно было требовать от окружающих поверить в случившееся, да и сами свидетели паранормальных явлений вскоре стали сомневаться в увиденном собственными глазами. Понемногу страсти улеглись и они восприняли все события как дурной сон или же причуды разыгравшегося воображения. С годами свидетели забыли обо всем, а вспомнив, и сами стали посмеиваться над своими видениями.

Г л а в а 3

ПЛАНЕТА КАРМАГАН

СОЗВЕЗДИЕ ДРАКОНА

Всякий видит, чем ты кажешься,

немногие чувствуют, кто ты на самом деле.

Н. Макиавелли

- Правитель, ваш приказ исполнен. Армада Иона

риса разбита.

- Сколько было геликрафтов3? - спросил власте

лин, голос которого услышал докладывающий из мрака.

- Тридцать...

- Что?! Но ведь народ Ионариса должен был при

быть на тридцати пяти геликрафтах. Что же стало с остальными пятью?

- К сожалению, они бесследно исчезли.

- Я же приказал вам уничтожить всех!

- Оставшиеся в живых ионарисцы не смогут вос

производить потомство. Они однополые.

- Прекрасно! - довольный сообщением, восклик

нул невидимый владыка. - Где произошло сражение?

- Над планетой Зенус4 в системе Суанит 5.

- Зенус? Но ведь зенусцы могли все увидеть и по

нять!

- Не думаю, правитель. Ладонийцы6 после поселе

ния на этой планете в ходе эволюции утеряли свои познания и способности. Нынешние зенусцы не настолько развиты, как их предки. Они до сих пор не познали космических просторов.

- Славно! - последовала пауза. - Что стало с Аг

риусом?

- Он переместился в другое измерение, и больше

не доставит вам неприятностей. Народ Ионариса вымрет, и нас больше не будет беспокоить его присутствие во Вселенной. Теперь мы на верном пути к совершенству нашей цивилизации.

Г л а в а 4

СПИРИТЫ - ОБИТАТЕЛИ

ПЛАНЕТЫ ИОНАРИС

Историю цивилизации можно выразить в шести словах: чем больше знаешь, тем больше можешь.

Э. Абу

Безобидные существа спириты, населяющие планету Ионарис, из-за регулярных притеснений своих соседей кешров, с планеты Кармаган, вынуждены были покинуть родной очаг и искать новое пристанище для своей расы. Поселившись на геликрафтах, они блуждали в космическом пространстве в поисках новой планеты с пригодной средой для их обитания. Но кешры все равно не желали оставить в покое спиритов - своих заклятых врагов. Они жаждали изничтожить их, так как цивилизация ионарисцев во многом превосходила цивилизацию обитателей Кармагана.

От природы спириты были миролюбивы, и здравый рассудок не позволял им вступить в открытую войну с притеснителями. Да и в военных делах они были менее сметливы и отважны, нежели их соседи, которые были прирожденными воинами. Решив не испытывать более судьбу, да и терпение кешров, спириты покинули родное созвездие. Они блуждали в Галактике до тех пор, пока не обнаружили систему Альциона, самую яркую звезду плеяд в созвездии Тельца. Плеяды, жители этой звездной системы, были настолько разумны и развиты, что превзошли даже спиритов. Они были прекрасными стратегами политики и умели налаживать мирные отношения со всеми своими соседями. Обнаружив миролюбивость этой расы, спириты обратились к ним за помощью. В свою очередь миротворцы Плеяды не преминули помочь беглецам. Они поселили пришельцев на планету Мальдек в системе Солнца. Соседствуя с переселенцами с системы Вега - альфы Лиры, спириты прожили в мире и согласии несколько столетий.

И все же недолго длилась эта идиллия. Кешры обнаружили планету Мальдек и ее поселенцев, своих заклятых врагов - спиритов. Лирианцы встали на защиту своих соседей, отчего нажили себе грозного врага. Кармаганцы решили уничтожить обе расы. Долгие кровопролития не принесли успеха ни той, ни другой стороне. Если спириты не были военными стратегами, то лирианцы в этом плане ничуть не уступали кешрам. Воинственный дух лирианцев и острый ум спиритов могли принести им долгожданную победу, если бы не бесчестные методы войны кармаганцев. Каверзы, обманные маневры, предательства и подлость - все эти характерные черты были в природе этой расы. Но что бы они ни затевали, всякий их замысел летел в тартарары. Наконец нервы агрессоров не выдержали столь долгой битвы и они решили отступить. Оставлять в покое своих врагов они не желали, и единственный выход покончить с этими кровопролитиями и побоищами кармаганцы увидели в основательном уничтожении Мальдека вместе с его обитателями. Они применили наисильнейшее оружие своей цивилизации - и один единственный залп покончил с распрями трех рас. Лишь глыбы камней, хаотично блуждающих в космическом пространстве, остались от некогда прекрасной планеты - Мальдек. Однако уничтожение небесного тела не привело к гибели его прежних поселенцев. Разгадав замысел кешров, они успели спастись бегством.

После такого финала этого противоборства лирианцы обозлились на своих соседей. Они вменили им в вину происшедшее с планетой Мальдек. Некогда соседи и братья по оружию превратились в недругов. Поселились на двух разных планетах, и их дальнейшее общение на этом прекратилось. Для поселенцев Мальдека началась новая жизнь.

Лирианцам посчастливилось обнаружить наиболее пригодную для жизни планету. Однако спириты вновь потерпели фиаско. Выбранная ими планета была не столь приемлема для жизни. Здесь не было такого роскошного растительного мира и преобладало скудное разнообразие животного мира. После начавшихся изменений в составе атмосферы и активизации вулканов состояние планеты намного ухудшилось. Под огненной лавой погибало все то немногое живое, что было на планете. Водные ресурсы начали испаряться, и это еще больше усугубило сложившееся положение. Кочуя с одной местности на другую, спириты пытались обустроить свою планету на новый лад. Но бороться с природными катаклизмами не было под силу даже одной из разумнейших рас в Галактике. В связи с постоянными невзгодами и лишениями в потомстве спиритов начали рождаться уроды и калеки. Произошедшая мутация могла привести к вымиранию расы. Для того, чтобы избежать гибели, спириты использовали свои генетические способности и продолжили свой род только посредством клонирования. Они не видели другого выхода в спасении своей расы, хотя в выбранном методе возрождения были свои минусы.

В это же самое время, когда прежних поселенцев Ионариса постигала одна неудача за другой, на враждебной им планете Кармагане сменилась власть. Агриус, в то время правитель спиритов, решил отослать послов к новому повелителю кешров с предложением о встрече. Император добродушно согласился. Переговоры прошли успешно. Агриус добился согласия на возврат Ионариса его законным владельцам - спиритам. Но за мнимым добросердечием правителя кешров скрывались враждебные намерения. Месть! Месть за всех тех кармаганцев, павших в войне на Мальдеке!

Узнав обнадеживающую новость, все спириты неимоверно обрадовались возвращению на родную планету. Как и было уговорено, они разместились на тридцати пяти геликрафтах и над планетой Зенус стали ожидать проводника от кешров. Однако здесь их ожидал неприятный сюрприз, скорее даже смертельное разочарование.

Проводник прилетел на место встречи не один, а вместе с армадой космических кораблей Кармагана. Без лишних объяснений они открыли огонь по неприятелю. Спириты пытались сопротивляться, но кешры застали их врасплох. Лишь пять геликрафтов ионарисцев успели спастись от губительного огня. Правитель Агриус погиб во время нападения.

Оставшиеся в живых спириты были однополыми. И отныне даже методом клонирования они не могли возродить свой род. О спасении пяти неприятельских геликрафтов правитель Кармагана знал. Он не выслал патрульные корабли вдогонку за ними, а решил терпеливо дожидаться вымирания враждебной расы.

Однако ионарисцы, имея несокрушимую волю, не сдались. Вернуть умерших им не удалось бы, но и мириться с вымиранием они не желали. После долгих экспериментов и поисков они секвенировали7 всю ДНК зенусцев. Обнаружилось, что ДНК лирианцев были схожи с генами спиритов. Это открытие могло возродить ионарисцев.

Плеяды, миротворцы этой части Млечного пути, а также блюстители правильного развития молодых цивилизаций, позволили спиритам вступить в контакт с зенусцами, дабы попросить их о помощи. Но правительство зенусцев наотрез отказалось помочь инопланетным существам. Тогда вымирающая раса пошла на отчаянные шаги. Они начали выкрадывать представительниц этого рода с целью проведения экспериментов над ними. За первым опытом последовали второй... третий... новые и новые мучительные исследования, схожие с пытками. Женщины пропадали каждый день, порой даже у всех на глазах. Несмотря на все тяготы этого решительного предприятия, спириты все же добились успеха. Гибриды - существа, возрожденные вследствие скрещивания генов ионарисцев и зенусцев, внешне были похожи на обе расы, но обладали разумом первых.

Из года в год численность пропавших без вести женщин возрастала. Потеря населения с одной стороны приносила пополнение другой. В большинстве случаев при удачном воздействии гипноза на подсознание женщин, они, не ведая ни о чем, возвращались в свои дома к семьям. Память блокировала негативные воспоминания, и все пережитое оставалось за темной стеной. Порой из подсознания похищенных всплывали ошеломляющие и ужасающие эпизоды экспериментов инопланетных существ. Воспоминания об инквизиторских пытках, сопровождаемых мучительной болью, губили психическую устойчивость выкраденных продолжательниц рода. Хотя все произошедшее с ними было реальным, толком объяснить они ничего не могли.

Не раз зенусцы, завидев геликрафты спиритов, сбивали их своими дальнобойными тяжелыми орудиями, безжалостно уничтожали, а порой даже проводили эксперименты над телами захваченных в плен. С годами страх и враждебность к похитителям женских особей стали возрастать. Ионарисцы, поняв свою вину, всячески пытались наладить отношения с бывшими соседями. Они тайно помогали зенусцам в технологическом развитии. Однако желание наладить мир между двумя расами не дало ожидаемых результатов. Зенусцы отказывались от предложения своих былых соседей с планеты Мальдек.

Правительство зенусцев всячески пыталось скрыть от населения не только посещения инопланетными существами Зенуса, но даже само существование спиритов, убеждая очевидцев НЛО в том, что у них разыгралось воображение.

Однако в конце второго тысячелетия скрыть от народа и без того очевидное для властей стало просто невозможно. Слухи о мучительных экспериментах инопланетных существ над зенусцами стали кошмаром для этой расы. Но ни физическая боль, ни умопомешательство и панический страх, а порой даже потеря надежды на будущее подопытной расы не остановили ионарисцев. В конце концов обо всех их насильственных опытах узнали жители Плеяд. Они послали спиритам эпистолу, которая гласила следующее:

"Мы - правительство Плеяд, разрешили вам возрождать свое потомство с помощью зенусцев. Однако ваши методы оказывают плохое воздействие на индивидуумов этой расы. Если вы не прекратите истязания над физическим телом и посягать на разумное существование зенусцев, правительство Плеяд вынуждено будет предпринять жесткие меры пресечения вашей деятельности".

К моменту получения этого предупредительного послания у спиритов было достаточно рожденных гибридов, поэтому они не осмелились долее вступать в контакт с зенусцами и тем самым нажить себе могущественного врага в этой части Млечного пути - плеядов. Но несчастья зенусцев не кончились на этом.

Кешры, узнав, что поселенцы Зенуса вернули их злейшим врагам потерянную надежду на потомство, решили изничтожить молодую цивилизацию. Таким образом, втайне от зенусцев, спиритов и даже плеяд, агрессивная раса стала из года в год похищать и убивать представителей ненавистной расы. Но это было не единственным методом расправы над зенусцами. Входя в телепатический контакт во сне с молодой и не очень развитой расой, кармаганцы успешно натравливали поселенцев Зенуса друг против друга. Не раз на планете вспыхивали жесточайшие войны и зенусцы уничтожали сами себя, не ведая о реальных причинах своей ненависти и вражды. Однако вожделение мира и спокойствия, оставшееся в генах зенусцев от их предков лирианцев, каждый раз приводило в чувство натравленную друг на друга врагами расу. И все же правительство Кармагана не желало отступать. Отказавшись от всех предписаний об осмотрительности и утилитарности, они, сменив тактику уничтожения, решили прибегнуть к жестким методам мщения!

Г л а в а 5

ЗЕМЛЯ - 2210 год

Наш век таков, что он гордится машинами, умеющими думать,

и побаивается людей, которые пытаются проявить ту же способность.

Г. Мамфорд Джонс

Избежав третьей мировой войны, человечество вступило в новую эпоху золотую. Единство - вот чего люди добились после долгих распрей и раздоров. Государства открыли свои границы, укрепили экономику отставших от развития стран, приняли единую валюту, искоренили расовую и национальную дискриминацию, и люди стали гражданами единой планеты - Земли. Социальным различиям был положен конец и каждый человек наконец-то обрел все необходимое для жизни, а в частности жилье, личный транспорт, одежду и продовольствие.

* * *

- Доброе утро, дорогая.

Мужчина средних лет, атлетического телосложения и с военной выправкой вошел в кухню и, поцеловав супругу, сел за стол с утренней трапезой. Темно-русые волосы и брови, серые выразительные глаза, прямой нос и чуть тонкие губы диссонировали с продолговатым, красным от загара волевым лицом. Твердая походка и практически неизменная мимика являли в нем уравновешенную и сильную по характеру личность. Нередко его спокойствие во всех ситуациях, даже самых критических, просто доводило до белого каления его супругу, импульсивную и бойкую особу. Даже ворчливый нрав супруги ничуть не беспокоил этого необычайно безмятежного человека. Всякую проблему можно было решить тихо, мирно и без скандалов, как думал Эндрю Томас - глава семейства Браун.

- Эллен уже проснулась?

- Нет, дорогой. Она все еще спит, - недовольно

ответила Ребекка Браун. - А чему ты так удивляешься? Не мудрено проспать и до полудня, если воротиться домой только за полночь.

- Полно, Ребекка, полно! Вероятно, она была у

друзей на вечеринке, - заступился отец за любимую дочь.

- Эндрю, ты зря защищаешь ее. Наша дочь уже со

вершеннолетняя и должна бы уже отвечать за свои поступки. Хотела повеселиться, что ж, предупредила бы прежде нас, а потом уж делай что душе угодно. Но нет, ей нравится, когда мы беспокоимся...

- Бекк, у нее своя жизнь. Пора бы тебе свыкнуться

с этим, - возразил глава семейства. - Сколько можно нянчиться? Она ведь уже не ребенок...

- Вот именно! Если считает себя взрослой, так

пусть ведет себя подобающим образом и больше никогда...

Мужчина ласково приложил ладонь к губам супруги.

- Ну хватит причитать, моя ворчунья! - и он поце

ловал ее в губы. - Дорогая, ты так говоришь, будто бы сама никогда не была в ее возрасте. Трудно быть подростком, а еще труднее, когда родители тебя не понимают.... Позволь мне самому все уладить.

- Что ж, будь по-твоему, - пожала блондинка пле

чами. - Только будь с ней построже!

Эндрю рассмеялся.

- Ну хорошо-хорошо...

Мать семейства продолжила приготовление утренней трапезы. Мистер Браун направился в комнату дочери. С помощью телепортационной кабины переместился на второй этаж и, велев домороботу открыть проход в комнату дочери, вошел в темное помещение. Розовый свет, исходивший от аквариума с электронными изображениями красочных рыб, окутал все пространство комнаты. На полу кружил наноробот, принадлежавший Элинор Браун, единственному ребенку семьи.

- Эллен, к тебе пришел отец. Проснись, Эллен,

проснись, - повторял звучным, мелодичным голосом робот.

Этот маленький технологический вымысел человека вертелся вокруг кровати, неугомонно снабжая хозяйку информацией. Двадцати дюймов роста, с округлыми головой и туловищем, робот обладал светящимся в темноте покрытием и глазами, меняющими колер в зависимости от его настроения.

Мистер Браун приказал нанороботу отключить в окнах имитацию ночной темени. Робот тотчас выполнил требование. Яркий солнечный свет ворвался в просторную комнату, и предметы, доселе поглощенные мраком, приобрели свои цвета и очертания.

Эндрю приблизился к кровати, чтобы разбудить дочь. Но ее не было в постели. Однако отец ничуть не встревожился исчезновением дочери. Он прекрасно знал, где она. Взглянув вверх, мистер Браун обнаружил свое чадо повисшим в воздушном пространстве над кроватью. Элинор была укрыта одеялом и крепко спала. Родитель нисколько не удивился состоянию дочери, так как и сам не раз посредством левитации находился в таком состоянии. Стараясь не разбудить Эллен, он поднялся на стул и, ухватившись за руку дочери, бережно опустил ее на кровать. Почувствовав соприкосновение с мягкой и теплой поверхностью, девушка открыла глаза. Огляделась и, заметив рядом отца, блаженно улыбнулась.

- Доброе утро, Эллен.

Девушка зевнула и бодро растянулась.

- Доброе, если оно действительно такое, папочка.

- Какая же ты необузданная девчонка... Опять вер

нулась за полночь, да еще и не оповестив нас об этом...

- Это тебе мама донесла?

- Эллен, ты ведь знаешь, что мать беспокоится за

тебя. Да и я тоже...

- И ты, папочка? - с усмешкой на губах запечатле

ла она изумление на лице. Присела и пристально, а скорее с укором посмотрела на отца.

Роскошные русые волосы, ниспадавшие ниже талии, и красивые, утонченные черты лица придавали ей обаяние. Небесно-голубые, выразительные глаза, несмотря на дерзостный характер, явно принадлежали проницательной и толковой личности. Она не была похожа на своих сверстников, но всячески старалась не отличаться от них. Мисс Браун не была лодырем. При желании она могла умело взяться за любое дело и добиться победного венца. Однако несмотря на умелость и прыткость, а также на бурную событиями жизнь, ей все быстро надоедало. Успехи Элинор Браун ценили не только ее родители и учителя, но также выдающиеся ученые. Тем не менее неуравновешенность характера всегда мешала ей добиться больших успехов. Нрав Эллен казался безупречным при публике, но в отцовском доме она была сама собой капризной и взбалмошной девчонкой. Ей всегда чего-то не хватало в жизни. Нетерпеливость и стремительность в любых делах и решениях были кредо Элинор Браун. Душевную пустоту ничто не могло помочь ей заполнить. Одержанные победы больше не радовали ее, а тяга к естественным наукам стала для нее обузой. Родители всячески пытались образумить свое единственное чадо, но Элинор давно стремилась вырваться из-под этого тяготящего контроля. Она жаждала почувствовать вкус свободы, ощутить головокружительное опьянение от сознания независимости, испытать приволье и начать жить так, как было угодно ее душе. Однако обладание незаурядными интеллектуальными способностями превратило ее в узницу учений и наук. Едва пойдя в начальные классы, Эллен, показав блестящие способности, окончила среднее образование всего за три года. Она больше не желала учиться, но родители избрали для нее иной путь. Остановив выбор на нескольких профессиях, чета Браун принудила дочь окончить сразу несколько университетов. Но и с этой задачей послушная дочь справилась. Многочисленные доклады, диссертации и лекции, проводимые ею в аудиториях, где слушателями были профессора и академики, в скором времени ей осточертели и стали казаться мисс Браун лишь повседневной рутиной.

Так, в шестнадцать лет, она была признана наиумнейшим подростком на Земле. Однако почести и слава быстро приелись Элинор, и в семнадцатилетнем возрасте она решила отстраниться от всех научных дел.

Сидя в своей комнате на еще не застеленной кровати, Элинор слушала назидательные выговаривания отца.

- Отец, я ведь уже говорила: не стоит так беспоко

иться за меня! Я уже взрослая и сама могу постоять за себя. Никто не устоит перед твоей дочерью, - горделиво выпрямившись, заявила девушка.

- Самое главное, чтобы ты сама устояла перед сво

ей же гордыней и спесивостью.

Выражение лица Эндрю было серьезным и строгим.

- Папочка, я знаю, на что ты намекаешь, - девушка

ловко спрыгнула с кровати и юркнула в кабинку, служившую душевой и раздевалкой. - Ты снова начнешь читать мне мораль о том, что Дэниел Гатеридж является прекрасной парой для меня, а Уиллард Гринуэй - это просто никчемный мусор.

- Так оно и есть! - вставил Браун свое слово.

Этот молодой человек не просто не нравится мне и твоей матери, но я даже начал чувствовать к нему отвращение.

- Отвращение, папочка?! - сердито усмехнулась

девушка. - Но почему? Не припомню, чтобы он выказал тебе или маме неуважение своим непристойным поступком или словами.

- Еще чего?! - буркнул Эндрю себе под нос.

- В отличие от нашего соседа Гатериджа, Уиллард

приятный и обходительный молодой человек, - продолжала Элинор. Сильный и мужественный...

- О да! Сила есть, ума не надо! - сердито отозвался

мистер Браун, и дочь услышала его слова.

- Вот это-то мне и нужно в данный момент. По

меньше ума! Мне осточертели все эти грамотеи с умными физиономиями.

- Чем же тебе не нравится облик Дэниела?

- Лицо его еще куда ни шло в сравнении с его ре

чами. Как откроет рот - так и кажется, что вот-вот всю историю человечества одним духом перескажет. А его теорема, которую он доказывал мне на протяжении всего нашего последнего свидания, уже начала сниться мне и по ночам. Нет, папочка, с ним я больше не собираюсь встречаться. Он слишком умен, даже для меня.... - девушка звонко расхохоталась над своими же словами

Мистер Браун тяжело вздохнул. Он всячески пытался породниться со своими соседями Гатериджами, но каждый раз, заведя разговор с дочерью на эту тему, натыкался на непробиваемую стену и ядовитые шипы.

- Если ты так негативно относишься ко всему ра

зумному, то почему же, позволь спросить, ты не отдала лавры первенства на всемирном конкурсе Дэниелу? Почему ты как капризная и взбалмошная девчонка настроила всю коллегию - жюри ученых против этого бедолаги?

Элинор вышла из кабинки, освеженная после утреннего душа и облаченная в одежду для прогулки. Она приблизилась к отцу и обняла его за плечи со спины.

- Эх, папочка. Неужто ты все еще не узнал прин

ципов своей дочери? Ответ на твой вопрос очень прост: я не люблю проигрывать!... И кроме того, - она отошла на середину комнаты, необходимо было доказать этому зазнавшемуся наглецу, что на Земле есть люди и поумнее его! Знаешь, мне не составило труда охмурить весь состав жюри. Пару пристальных взглядов с гипнотическим влиянием, и дело в шляпе. Ведь ученые тоже люди, - кокетливо промолвила девушка и задорно рассмеялась.

Мистер Браун, узнав методы дочери, расстроенно покачал головой.

- Какой же ты еще ребенок.... Но имей в виду, что

твои необдуманные и недостойные поступки не принесут тебе ничего хорошего в будущем. Наступит день, когда тебе придется повзрослеть. Учти, назидательно затряс он указательным пальцем, - если ты не прекратишь с пренебрежением относиться к любящим тебя людям, однажды оглянешься на свою жизнь и горько пожалеешь о своем безрассудстве и бездушии к окружающим. Поверь, я говорю тебе это не только как любящий отец, но и как друг.

Слова отца заставили девушку призадуматься. Она смиренно улыбнулась.

- Ну что ж, папочка, я выполню твою волю... я

изменюсь, обещаю! Но молю тебя, не заводи больше при мне разговора о Дэниеле. Мне тошно даже от одного его имени!

Эндрю кивнул в знак согласия, и они вместе спустились к завтраку.

* * *

- Сынок, ты уже позавтракал?

- Да, мам, я тороплюсь...

- Куда же ты, Дэниел?

- У меня лекция в Оксонском университете...

- Ах! Какая жалость... я так хотела поговорить с

тобой, - миссис Патриция Гатеридж огорченно вздохнула.

Молодой человек глянул на часы.

- Ну, ладно, если разговор будет коротеньким, тог

да я выкрою для своей мамы несколько минут, - он вернулся в кухню и сел за стол напротив матери.

Этот молодой человек, как уже понял читатель, был не кто иной, как сам Дэниел Гатеридж, персона, из-за которой мистер Браун каждый божий день журил свою строптивую дочь. Дэниел был не просто умным и смышленым молодым человеком, но также обладал незаурядной привлекательной наружностью, отчего пользовался успехом у прекрасного пола. Высокий блондин с серыми, непроницаемыми, как холодный мрамор, глазами, и правильными, но чуть резкими чертами лица, что нисколько не портило его внешность, а наоборот придавало ему мужественный и твердый вид. Он был молчалив и замкнут, никогда не любил водиться с компаниями друзей. Но не оттого, что смотрел на всех свысока, просто он предпочитал гулять в одиночестве, оставаясь наедине со своими мыслями, которые всегда были чужды для других. Дэниел обладал манерами джентльмена, умел поддержать интересный и всесторонний разговор, и везде, где бы он ни появлялся, пользовался успехом у публики. Он мог покорить кого угодно, но только не свою соседку Элинор Браун. Они дружили с детства, но из-за тяги к славе у мисс Браун их дружба постепенно остывала, и эти отношения вконец разладились. О потере верного друга детства Эллен ничуть не горевала, но их напряженные отношения негативно сказывались на невозмутимости Дэниела. Так же как и мисс Браун, он был единственным ребенком в семье. Родители очень любили Дэниела, да и он питал к ним огромное почтение. В отличие от Эллен, он никогда не доставлял родителям неприятностей и всегда уважал их мнение.

- Я слушаю тебя, мам.

Миссис Гатеридж колебалась, ломала руки, не решаясь начать важный для нее разговор.

- Сынок, я вчера говорила с нашим соседом мисте

ром Брауном, и он поведал мне, что Эллен....

- Я ничего не хочу слышать об этой вертихвостке!

Если ты задержала меня только по этой причине, то не стоило даже терять и минуты, - Гатеридж встал из-за стола и собрался уйти.

- Дэниел, ну ты хотя бы выслушай меня, - подо

шла к нему мать. - Я не прошу тебя ни о чем сверхъ

естественном. Просто поговори с ней...

- Нет!

- Ведь вы с детства дружили. Что же стало с той

нерушимой дружбой?

- Она умерла, когда эта наглая девчонка отняла у

меня первенство на всемирном конкурсе....

- Дэн, ты ведешь себя как ребенок. Ты проиграл,

ну что ж теперь поделаешь? Прошлого не изменить, и тебе придется смириться с этим. Эллен милая девушка, и такую, как она, тебе во всем свете не сыскать....

- Я прекрасно ее знаю. И нечего тебе расхваливать

ее передо мной. Насильно мил не станешь... И почему, собственно говоря, я не могу сам выбрать себе спутницу жизни? Почему, как все нормальные люди, я не вправе сделать свой выбор самостоятельно?

- Мальчик мой, но ты не такой, как все. Твой ин

теллект, твои способности...

- Губят меня как личность и лишают счастья, - за

кончил сын. - Мама, мне уже восемнадцать и я вполне отдаю отчет своим поступкам. Мне надоело, что ты обращаешься со мной как с младенцем, - он тяжело вздохнул и, выдержав паузу, добавил. - Думаю, единственное, в чем я придерживаюсь мнения Эллен - это то, что мне тоже чертовски захотелось стать простым подростком. Я не заметил, как пролетело мое детство! И было ли оно у меня в помине? Вся эта научная мишура сделала из меня бездушного робота, который только и умеет, что выдвигать теории, доказывать их и строить головоломные алгоритмы.

Юноша умолк и, ничего не объяснив, вернулся в свою комнату. Спустя минуту он воротился облачен

ный в прогулочную одежду. Черное, переливающееся при свете одеяние плотно облегало его статное тело.

- Куда это ты? - оглядев сына с ног до головы,

изумилась Патриция.

- В город! Хочу наконец-то стать свободным чело

веком...

- А как же лекция в Оксонском университете?!

схватившись за голову, панически воскликнула женщина.

- Да ну ее.... - отмахнулся сын и выбрался из дома.

Он резво направился к своей машине, уселся и нажал на кнопки зажигания. Легкая вибрация подтвердила включение энергетического мотора. Благодаря алюминиевому покрытию на брюхе машины и содействию магнетизма Земли, посредством левитации она взмыла в воздух и стремительно полетела ввысь.

Г л а в а 6

РОКОВАЯ ВСТРЕЧА

Легко скрыть ненависть, трудно скрыть любовь, всего труднее скрыть равнодушие.

К. Л. Берне

Спустя несколько минут Дэниел Гатеридж приземлил свой энергомобиль в центре города. На главной башне часы пробили десять раз. В сей ранний час на городской площади было малолюдно. Лишь редкие прохожие, спешащие по своим делам. В отличие от других районов города центральную площадь Чиппинг-Нортона местные власти стремились не изменять, дабы сохранить стиль старинных английских построек. Но несмотря на все усилия администрации, архитектурный прогресс человечества коснулся и этой части города, хотя и в незначительной степени. Старинные здания контрастировали с магазинами различных потребительских интересов, уютными ресторанчиками и прочими учреждениями быта. Оказавшись здесь, каждый горожанин ощущал себя угодившим в далекое прошлое. Обступавшие площадь прямоугольной формы старинные и величественно изящные сооружения вселяли трепет в душу каждого созерцающего. Вся площадь была выложена разноцветными мозаичными плитами, умело подобранными в виде различных картин. Человек, шедший по площади, каждый раз дивился ловкости искусника и яркости человеческого воображения. Восторг и гордость за человечество с его изумительными способностями, умелостью и остроумием испытывал каждый, кто попадал туда.

Те же чувства овладевали нашим героем. Пробыв невероятно долгие годы в "заключении" в научных учреждениях, Гатеридж забыл об удовольствии обычной прогулки. Походив по площади и созерцая художественные плиты на земле, виденные им лишь в детстве, он забылся, поглощенный мыслями о себе.

"Как давно я тут не был? - думал молодой эрудит. - Сколько же лет прошло с тех пор? Уже и не припомню... - он посмотрел вверх на бегущие в лазоревом небе воздушные белоснежные облака. - Как долго я томился в неволе? Жаль, что детство промчалось, а я так и не успел насладиться чувством беспечности... познать детскую невинную радость... радость, от которой хочется жить..." - и вновь поднял глаза к небосводу.

Наблюдая за беззаботными облаками, он на миг ощутил себя таким же свободным и легким. Разум одурманился, сердце забилось в учащенном ритме. Неописуемая легкость наполнила все существо Дэниела. Он прикрыл веки, ощущая головокружительное наслаждение, забылся и внезапно почувствовал, как тело на миг потеряло весомость. Ноги Гатериджа оторвались от земли, и он впервые в жизни, левитируя силой разума, преодолел гравитационное притяжение. Открыл глаза, и не заметив под собой твердыню земли, растерялся и шлепнулся. Звонкий девичий смех послышался позади него.

- Что я вижу? Неужто мистер всезнайка Гатеридж

полетел от радости?

Неожиданной прохожей оказалась мисс Браун. Молодой человек молча поднялся на ноги.

- О-о! Какая честь! Это же сама Элинор Мэриан

Браун спустилась со звездных небес. Позвольте склонить голову в знак уважения к вашей благородной и достопочтенной личности.

Это колкое приветствие задело девушку за живое. Она побагровела от злости, но вовремя взяла себя в руки.

- Спасибо, мистер Гатеридж, за добросердечное

приветствие. Только смотрите, склоняя голову, не по

теряйте ее, - выпрямившись, кичливо ответила она.

- Потерять голову? - собеседник рассмеялся. - Не

думает ли многоуважаемая и целомудренная мисс Браун, что я способен потерять голову из-за нее? Или злокозненный язык нашей героини наук намекает на то, что ее сосед рехнулся от математических теорем?

В глазах Эллен загорелась недобрая искорка. Сузив глаза, она лукаво взглянула на стоящего перед ней интеллектуала.

- Мистер всезнайка настолько понятлив, что мог

бы на следующий год повторно подать заявление на участие в конкурсе "Умник Земли".

Это замечание вывело Дэниела из себя, вернее,

страшно взбесило.

- Послушай-ка, Эллен. Твои наглость и дерзость

переходят все границы приличия. То, что ты сотворила два года назад на конкурсе, это же... это же просто нечестно! Ты ведь признаешь, что венец первенства должны были вручить мне?!

- С чего бы это? - искоса посмотрела она на собе

седника. - Ты не единственный разумный человек на свете, и жюри по праву присудило первенство мне...

- Да знаю я, почему они сделали это! - прервал ее

Дэниел на полуслове. - Ты охмурила их... загипнотизировала!...

- Что-что?! Дорогой мистер Гатеридж, вы явно се

годня не в себе, - с издевкой заметила девушка.

- Я не в себе с тех пор, как ты одурачила меня!

Вероятно, ты и дружила-то со мной только затем, чтобы выведать мои научные планы и проекты. Я все еще помню, как ты выкрала чертежи моего наилучшего проекта...

- Выкрала?! За кого ты меня принимаешь? Я ни

когда и ничего в жизни не крала! Достаточно мне бы

ло захотеть - и у меня было все!... Все, что ты здесь плетешь, явная клевета!...

- Силовой мотор был моим изобретением! - оспа

ривал Гатеридж свои права на выдумку. - А ты... ты подобно змее выудила у меня всю информацию и нагло воспользовалась ею. Легко стать изобретателем, выкрав идею другого.

- Что ты так трепещешь над своим никчемным изо

бретением? - усмехнулась собеседница. - Скажи еще

спасибо, что я усовершенствовала твой допотопный силовой мотор...

- Усовершенствовала? Этого не может быть! Мое

изобретение было самим совершенством!

- Сомневаешься? Если хочешь, покажу подлинник

на деле...

Гатеридж тотчас понял намек своей соперницы. В былые времена, когда невозможно было положить конец какому-нибудь затянувшемуся спору, друзья устраивали гонки на своих автомобилях, и одержавший верх на трассе, будь он даже не прав в своих суждениях, оказывался победителем и в пререкании.

- Где и когда? - спросил Дэниел, будто назначая

время дуэли.

- Здесь и сейчас. Местом назначения, как обычно,

будет вековой дуб у окраины города.

Противник кивнул в знак согласия, и оба кинулись к своим летательным машинам.

В мастерстве управления летательной машиной Дэниелу Гатериджу не было равных. Но Эллен всегда применяла хитрость против силы и интеллекта противника. Дав немного фору сопернику, она, пролавировав между деревьями в парке, вышла на открытое и не загроможденное никакими объектами небесное пространство и поравнялась с поуверэнджином8 Гатериджа. Противник выжимал все, на что была способна двигательная система его машины. Однако новое изобретение Эллен, которое способствовало форсированию скорости энергомобиля, сыграло решающую роль в исходе этой гонки.

- Этого не может быть?! - ошеломленно и сердито

повторял Дэниел, когда поуверэнджин соперницы рванул вперед. - Уму непостижимо! - он взглянул на показатель скорости и ахнул. - Как она может развить такую скорость?

Браун была уже в нескольких футах от места назна

чения, как внезапно все вокруг задрожало и заколыхалось... Здания в окрестностях подобно спичечным коробкам стали накреняться в сторону и с грохотом рушиться до самого основания... деревья, сотрясаясь, принялись валиться на землю.... Дуб, к которому так стремительно несся поуверэнджин Браун, внезапно накренился и со скрежетом рухнул. Падение векового дуба совпало с моментом достижения его энергомобилем Эллен. Не успев увернуться от препятствия, поуверэнджин угодил под ствол дерева и рухнул на землю, разбившись вдребезги. Дэниел, неотступно летевший вслед за своей соперницей, вовремя среагировал, потянул к себе рычаги управления и избежал столкновения с могучим деревом.

Он кружился над местом аварии несколько минут, пока паранормальные явления не прекратились. Приземлился рядом с мертвым дубом, выскочил из кабины и устремился к поуверэнджину Элинор Браун. Ствол дерева упал на капот энергомобиля, водительская кабина была не задета, и это вселило надежду в сердце молодого человека. Осколки лобового стекла поуверэнджина были разбросаны на несколько футов по всей округе. Это обстоятельство встревожило Дэниела. С трудом открыл он дверь кабины и обнаружил гонщицу лежащей лицом вниз на приборах управления. Осторожно ухватив ее за плечи, спаситель уложил раненую на спинку искривившегося сиденья. Лицо девушки покрывали пятна крови. Она пребывала в бессознательном состоянии. Гатеридж, подхватив ее под мышки, потянул к себе. Но его попытка вытащить пострадавшую из кабины поуверэнджина оказалась неудачной. Капот летательной машины смятый могучим дубом, прищемил ногу водителя. Ощутив невыносимую боль, Эллен застонала и приоткрыла веки. Видимость, будто гибкая прозрачная пленка, расплывалась перед глазами. Но даже сквозь эту мутную пелену девушка узнала черты лица своего спасителя.

- Гатеридж...

- Держись, Эллен! Потерпи еще немного, и я выз

волю тебя отсюда, - пытаясь поднять дух своей подруги детства, сказал он.

- Моя... нога... она застряла...

Молодой человек вновь облокотил пострадавшую на сиденье и попытался высвободить ее ногу. Металлическая обшивка, смявшись, как консервная банка, прищемила стопу Браун. Поняв причину замедления спасения, Гатеридж поспешно расстегнул липкие застежки обуви девушки и, приподняв обломки, резко потянул ногу раненой. Девушка вскрикнула от нестерпимой боли и потеряла сознание. Кожа ноги была изодрана и сильно кровоточила. Поспешно подхватив Браун на руки, спаситель устремился к своей машине. Необходимо было как можно скорее доставить Эллен в медицинский пункт. Только он уложил пострадавшую от автокатастрофы на сиденье, как громоподобный гул пронзил слух Гатериджа. Осмотрелся - и от увиденного зрелища кровь застыла в жилах... Несколькими милями впереди горизонт покрыла водная стена.... Огромнейший вал, вздымавшийся на сотни футов в высоту, стремительно несся к месту автокатастрофы. Морская стена беспощадно поглощала все на своем пути... и следующим ее объектом был поуверэнджин Гатериджа. Молниеносно впрыгнув в водительскую кабину, он в отчаянии и безумии стал нажимать на все рычаги управления. Послушная аппаратура легко поддалась, и энергомобиль, взмыв в небо, понесся прочь от этого страшного места. Дэниел выжимал последнее из двигателей, чтобы спастись от морской лавины, которая так и норовила проглотить желанную мишень - поуверэнджин! Это водное чудище жадно пожирало все - плодородные земли, горы, леса, жилые массивы, а главное - живые существа!...

Г л а в а 7

МЕРТВЫЙ МИР

Существует на свете только один героизм:

видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

Ромен Роллан

Установив управление поуверэнджина на автопилот, Гатеридж взглянул на спутницу. Она все еще была без сознания. Осмотрев пострадавшую, он с первого взгляда не обнаружил тяжелой травмы черепа, но несмотря на это, вся ее голова была в крови от осколков стекла, разодравших кожу. Дэниел потянулся к аптечке под сиденьем и достал оттуда средство, приостанавливающее кровотечение. Прежде чем использовать медикаменты, необходимо было извлечь осколки из ран. Сказать это было проще, чем исполнить.

Спаситель, выискав бесцветные и острые стекла, вынул их из кровоточащей кожи. Применив лекарственные средства и перевязав голову раненой, Дэниел принялся осматривать ее ногу. Здесь дела обстояли намного хуже. Дермы на стопе практически не было. Кровяные сосуды, да и сама кость были повреждены. Для того, чтобы перевязать ногу надлежащим образом, нужна была квалифицированная медицинская помощь. Гатеридж сделал инъекцию с обезболивающим действием и временно обвязал ногу жертвы автокатастрофы клейкими стерильными бинтами.

Для дальнейшего эффективного лечения необходимо было немедленно доставить Элинор в больницу.

Перефункционировав поуверэнджин на ручное управление, водитель направил его в сторону городской больницы. Несколько часов Гатеридж блуждал в небесном пространстве в поисках лечебницы. Но кроме водного покрова ничего больше не было... ни единого здания... ни единой суши... один лишь сплошной океан.

- Это какой-то абсурд...- не веря глазам, растерян

но повторял Гатеридж. - Очевидно, я в бреду... или же просто спятил?...

Тем не менее увиденное не было умопомешательством. Вся Земля была уже не такой, как когда-то. Океаны, сместившись со своих берегов, затопили материки. Мировые воды распахнули свое илистое дно и обитатели морей вымерли от столь неожиданного аномального явления. Но такая жестокая участь постигла не только жителей моря, но и суши... Все живое на Земле погибло за считанные минуты... Весь мир был мертв!...

Это страшное открытие повергло Дэниела в шок, и горькие слезы безутешной скорби наполнили его глаза. Печальные думы молодого человека были прерваны болезненными оханьями его подруги детства.

- Папочка... папочка... - звала она в бреду.

Девушка открыла глаза и в полуосознанном состоянии осмотрелась по сторонам. Где она находилась и каким образом очутилась там, Браун не имела представления. Постепенно память вернулась к ней, и она

невольно встрепенулась... Падение могучего дерева,

грохот падающей машины, скрежет и треск стекла и

металла... затем долгие часы беспамятства.

Рядом с ней в водительском кресле сидел Дэниел. Он был настолько отрешен от происходящего вокруг, что не заметил пробуждения пострадавшей. Она притронулась до терзаемой болью головы и нащупала тугую повязку.

- Гатеридж, куда мы держим путь?

Тот молчал, не решаясь взглянуть на спутницу. Он сознавал, что Эллен была не в лучшем состоянии, и новость о трагедии, произошедшей с Землей и всеми живыми существами, населяющими эту некогда прекрасную планету, могла пагубно сказаться на ее самочувствии.

- Ты постарайся уснуть, Эллен, а я... я попытаюсь

доставить тебя в больницу.

Браун, несмотря на свое состояние, смогла различить в голосе собеседника взволнованный, а скорее тревожный тон.

- Что стряслось? Ты явно чем-то обеспокоен.

Приложив усилие, выпрямилась в кресле и посмотрела наружу. В округе было одно только водное пространство. Эллен насупила брови. - Куда мы летим? - в недоумении взглянула она на водителя.

Однако Дэниел по-прежнему был безмолвен.

- Гатеридж!... Гатеридж!...

Он неохотно оглянулся. Глаза его сверкали от слез, выражая горечь, отчаянье и ужас. Спутница отпрянула назад.

- Что произошло?

- Все погибли... Все умерло...

Эллен в изумлении расширила глаза.

- Кто погиб? Что умерло?...

- Эта автокатастрофа произошла с тобой не слу

чайно. Вековой дуб не мог упасть с такой легкостью.

И к тому же в парке в то же самое время повалились и другие деревья, да и дома тоже...

- Дома? - насторожилась та.

- Они рассыпались будто карточные фигуры.

Это сообщение ошеломило Эллен.

- Мои родители... - прошептала она.

- Возможно, они все еще живы и так же, как и мы,

блуждают в поисках суши и людей, - попытался Дэниел приободрить свою подругу детства.

- Что же стряслось? Это не похоже на обычные

тектонические сдвиги земных плит.

- Согласен.

Он поведал спутнице о морском вале немыслимой высоты, от которого еле успел унести ноги.

- Невероятно! Это похоже на катаклизм, а скорее

на резкий сдвиг планеты с ее оси. Но вопрос в том, почему это произошло? Что могло способствовать этому?

- Нечто... нечто огромнейшей силы. Только что-то

мощнейшее и неведомое доселе могло сместить планету со своей оси.

- Но никакое оружие мира не может содействовать

этому.

- Тем паче, что после межгосударственной декла

рации 2080 года о мирном соглашении между всеми народами производству оружия был положен конец. Его потребление истощало ресурсы Земли, а после роспуска основных военных сил в оружейном оборудовании не стало надобности. А может, повстанцы... космические пираты?

- С трудом верится в их причастность.

- Так-то оно так. Но тогда как объяснить произо

шедшее? - Гатеридж вопросительно посмотрел на спутницу. - Необходимо связаться с орбитальной станцией Земли! Очевидно, у них есть свои соображения о происшедшем катаклизме.

Дэниел подключил систему связи, встроенную в его поуверэнджин, и вызвал на связь астронавтов технической станции. Повторил несколько раз свое сообщение, но ответом была лишь пустота эфира. Это обстоятельство еще больше насторожило землян. Нарушений связи с орбитальным центром еще никогда не замечалось, и теперь, после катастрофических явлений на планете, не осталось сомнений, что станция, возможно, находится в аварийном состоянии.

- Система связи не могла так легко выйти из-под

контроля. Вероятно, на станции есть крупные неполадки.

- Или она просто сошла с орбиты Земли, - предпо

ложила Эллен.

- Мы не можем дать однозначного ответа, пока не

свяжемся с кем-нибудь на станции.

- Или на Земле...

- Земле? - изумился Дэниел. - С кем мы можем

связаться на Земле, раз от нее практически ничего не осталось.

- Ошибаешься, Гатеридж. На планете есть опреде

ленные участки суши, которые не могли покрыться водой. И очевидно те, кто остались в живых, будут держать путь именно туда.

- Но как определить эту область?

- Очень просто, грамотей! Вычислением!

Тут неожиданно небо потускнело, а водная гладь покрылась тонким слоем льда. Это явление подтвердило предположение молодых.

- Т-а-к... Еще один сюрприз...

- Скорее разочарование! - откликнулась Браун и,

приблизив к себе портативный компьютер, который

был составной частью энергомобиля, углубилась в расчеты.

Закончила вычислять и вывела результаты на дисплей. Появилась карта планеты и участки земель, виртуально потопленные водой. Но в этом водном пространстве просвечивались также и области суши.

- Вот сюда мы и должны лететь, - увеличив изо

бражение местности, велела мисс Браун.

- Город Мут? На территории Египта?

- Совершенно верно! По моим расчетам, этот го

род все еще существует. Я уверена, что он не затоплен водой.

- Уверена? Прекрасно! Но почему именно Египет?

Ведь многие евроазиатские территории также не затоплены.

- Мотылек летит к свету, а Египет наиболее теплая

территория среди остальных земель. Полетели, Гатеридж... Не медли! Я убеждена, что оставшиеся в живых люди полетят именно туда!

- Я завидую твоей логике мышления, Эллен. Хоро

шо, предположим, что все именно так, как ты говоришь, но ты забыла еще одну немаловажную деталь - энергия! Содержимое контейнера на исходе, и нам ни за что не долететь до суши...

- А как же заправочные пункты в небе?

- Они расположены слишком низко над землей и

наверняка смыты океаническим валом.

- Не одно, так другое, - задумчиво вздохнула собе

седница.

Ее раздумье было недолгим. Она прекрасно знала, как выбраться из сложившейся ситуации. Браун потя

нулась к шее и, сняв цепочку с кулоном, протянула ее сидящему рядом.

- Держи! Опустишь в энергобак - это пополнит

энергозапас.

- Золото? - усмехнулся молодой человек.

- Это не золото, умник. Этот металл обладает

свойством воспроизводить высокозарядные частицы энергии. - Девушка открыла кулон и вынула фотографию с изображением ее родителей. - Это был последний подарок отца к моему дню рождения, - при этих воспоминаниях глаза ее затуманили слезы, а сердце защемило от сознания утраты.

Эллен знала, что после случившейся трагедии она, возможно, не увидит своих родителей. Надежды на их спасение практически не было.

- Держи, Гатеридж!

- Нет, Эллен, я ведь вижу, насколько эта вещичка

дорога тебе. Может, еще что-то сумеем придумать...

- Нет! Другого выхода у нас нет. Делай то, что те

бе говорят!

Дэниел взял предмет, ставший их последней спасительной ниточкой, и приготовился выйти наружу. Энергетический бак располагался на капоте, а добраться туда, когда поуверэнджин порхал в воздухе, было чрезвычайно опасно, тем более, что никаких устройств для подстраховки не было. Поставив управление энергомобиля на автопилот, водитель открыл дверь кабины. Убийственный холод просочился снаружи, Гатеридж вздрогнул от стужи и, уцепившись рукой за дверь, прыгнул на капот. Поверхность летательного транспорта обледенела, и нога юноши скользила при малейшем движении. Мышцы перенапряглись от нагрузки и нервозности. Дэниел прошел всего полпути, а руки у него уже одеревенели. Мелкими шажками, с предельной осторожностью добрался до энергобака. С трудом открыл крышку и кинул туда металл. Приготовился вернуться, как вдруг предмет, вложенный в энергетический бак, стал расщепляться, и машина, перейдя на другой вид топлива, задергалась и закряхтела. Тряска и покрытая инеем поверхность лишили человека равновесия и он, не удержавшись, рухнул на спину. Одежда Дэниела заскользила по поверхности, и он полетел вниз.

- Гатеридж!!! - вскрикнула Эллен и мигом пере

скочила в кресло водителя.

Переключила приборы на ручное управление и ринулась спасать друга. Тот стремительно падал вниз, но скорость поуверэнджина была намного выше. Сложность этого отчаянного порыва заключалась не в том, чтобы долететь до цели, а в том, чтобы поймать человека в воздухе. Девушка остановила поуверэнджин и медленно стала поднимать его до уровня падающего. Тот, беспомощно барахтаясь, руками и ногами пытался замедлить падение. Почувствовав удар спиной обо что-то твердое, проворно перевернулся и вцепился в крышу. Но пальцы не удержали его, он сорвался и, заскользив по обледеневшей поверхности энергомобиля, чуть было не слетел в морскую пучину. Ухватился за правое крыло поуверэнджина и задрыгал ногами, тщетно пытаясь вскарабкаться в кабину. Элинор открыла дверь и протянула другу руку, но не смогла достать. Автоматизировав управление поуверэнджина, спасительница высунулась наружу. Придерживаясь здоровой ногой о проем между сиденьями, повторила предыдущую попытку. На сей раз она смогла преодолеть расстояние и, приложив немало усилий, втащила Дэниела в кабину. Торопливо закрыла дверь и включила приборы обогрева. Гатеридж трясся словно осиновый лист, застигнутый лютой зимней стужей. Его волосы и лицо покрылись инеем, а руки посинели и закостенели от мороза.

- Потерпи немного, сейчас согреешься.

Взяв его руки в свои, с усердием начала растирать кожу. Ее участливость и забота вскоре помогли юноше прийти в себя. Дэниел посмотрел на нее и ласково улыбнулся. Смутившись от одного его взгляда, Эллен тут же убрала руки и переключилась на управление поуверэнджином. Летательная машина набрала высоту и легла на заданный курс. Теперь их дальнейшему пути ничто не могло помешать.

Через два часа путники подлетели к месту назначения. На протяжении всего пути была одна сплошная водная гладь. Те области, на которых прежде простирались плодородные земли, ныне превратились в океанические просторы. Поуверэнджином управляла Эллен. Устав от однообразной картины, да и после перенесенного потрясения, Дэниел не заметил, как задремал. Разбудил его голос спутницы.

- Вставай, соня! Посмотрите-ка на него! Весь мир

рушится, а он преспокойно спит...

Гатеридж полусонно огляделся. Поуверэнджин больше не летел над океаном. Под ними была одна из немногих частей суши. Протер глаза, выпрямился и всмотрелся наружу. Как и предвещала Браун, здесь не было воды, но и не только это. После тектонических смещений земных плит там не осталось ни единого дома, дерева, и даже горы разрушились чуть ли не до основания. Оставшиеся в живых люди искали своих близких, но не было никакой надежды на их спасение. Найдя открытую местность, поуверэнджин со спасшимися чудом интеллектуальными противниками пошел на посадку. Энергия прекратила поступать в двигатели, и энергомобиль перестал вибрировать. Дэниел первым выбрался наружу. Из-за полумрака трудно было что-то толком разглядеть. Вдалеке мерцали огни от зажженных костров. Предположив, что это были сигнальные костры, он поспешил туда.

- Эй, мистер, может, все же поможете мне? - ус

лышал он позади женский голос.

Элинор хотела последовать за молодым человеком, но боль в раненой ноге помешала ее планам. В безвыходности она решила прибегнуть к помощи былого друга.

- Не могу поверить, что мисс Браун позвала меня

на помощь! - изумился тот.

- Не радуйся, как только я оправлюсь, твоя по

мощь мне не понадобится.

Собеседник ничего не ответил, так как не хотел ссориться. Приблизившись к девушке, откинул ее руку на свое плечо и обхватил талию. Они добрались до костра, вокруг которого толпились люди. Их было не более сотни, большинство с ранениями, но у всех на лицах запечатлелись ужас и растерянность. Каждый из них потерял близких людей, и горе утраты выражали не только печальные лица, но и каждый жест и слово. Порой среди толпы можно было встретить людей с отрешенным взглядом и застывшей от шока мимикой, не отличавшихся от каменных изваяний. Они потеряли ориентацию во времени и пространстве и не соображали происходящего вокруг. Женщины тихо стонали, оплакивая не только своих родных и знакомых, но и гибель всей Земли. Люди, собравшиеся вокруг костра, обезумевшие и потерявшие надежду, походили на тени. Именно такими они показались соседям из Чиппинг-Нортона. Их появление не было замечено остальными. Да и сами они не сознавали своего присутствия там. Сдавалось, что пророчество свершилось и настал день страшного суда.

Вскоре к этому месту стали стягиваться все больше людей. Их лица также выражали печальное уныние и безутешную горечь. Холодное безмолвие повисло в рядах чудом выживших людей.

Постепенно численность прибывших достигла десятков тысяч человек. Необходимо было обсудить дальнейшие планы. Пострадавших было много, но медикаментов, чтобы оказать им должную помощь, не хватало. Среди всего этого хаоса главной проблемой оставалась стужа. Сместившись со своей оси, Земля отдалилась от Солнца, и теперь снеговые шапки, которые прежде были только на полюсах, окутали и другие пояса.

Расположив свою спутницу ближе к костру, Дэниел пустился на поиски своих родных среди толпы. Несмотря на мгновенность происшедшего, он всем сердцем уповал на их спасение. Однако ни его, ни родителей Эллен не было в людской массе. Вскоре поток людей, прибывавших в город Мут, прекратился, и надежда молодого человека увидеть вновь своих родных угасла. Гатеридж вернулся к своей раненой подруге. Она с волнующим трепетом ожидала его прихода. Ему было трудно раскрыть Эллен правду, но она поняла все и без слов. Ответ таился в его грустных, полного безутешного горя, глазах. Девушка сильно зажмурила глаза. Сердце сжалось при мысли о невосполнимой утрате. Она отказывалась поверить в трагедию всей ее жизни. Браун хотелось остановить время... повернуть его вспять, чтобы как-то предотвратить бедствия, обрушившиеся на Землю. Но прошлое невозможно было изменить...

Прошло несколько часов, прежде чем Элинор

смогла преодолеть в себе убийственную скорбь. Мутными глазами огляделась по сторонам. Блики света от пылающего огня едва рассеивали мрак. Силуэты собравшихся казались призрачными тенями, восставшими из прошлого. Дэниел сидел поблизости. Подавленный новостью, он с отсутствующим взглядом уставился на костер.

- Гатеридж... это конец? Неужто пришел конец

всего человеческого рода?

Он молчал, не зная, как утешить свою спутницу... не ведал, как обнадежить и себя...

В небе показался еще один поуверэнджин. Внимание присутствующих приковалось к нему. Каждый чаял увидеть в этом последнем летательном аппарате своих близких. Двигатель энергомобиля вырубился, прожекторы погасли, - и он погрузился во мрак.

- Поуверэнджин прилетел из Чиппинг-Нортона!

заметив номерной знак, крикнул кто-то из людей.

- Быстрей, Гатеридж! Мы должны увидеть его!

Дэниел помог своей спутнице добраться до поуверэнджина. Из кабины энергомобиля выбрались два человека. Первый, высокий и статный мужчина, нес второго, перекинув через плечо. Не торопясь направился к одному из сигнальных костров и бережно уложил свою ношу. Склонился над ним, чтобы проверить его раны. Состояние второго человека было критическим. Он хрипел и стонал, мучимый нестерпимой болью. Чиппинг-нортонцы приблизились к своим землякам.

Раненый был пожилым человеком с поредевшими от времени волосами. Его изборожденное морщинами лицо было искажено от боли и покрыто кровью, струившейся из раны на лбу. Вплотную приблизившись к раненому, интеллектуальные соперники узнали в нем своего учителя, профессора естествознания, некогда преподававшего в Оксонском университете.

- Мистер Одлбри! - воскликнули молодые интел

лектуалы.

Старик, услышав свое имя, обернулся. Лиц стоящих рядом он не смог разглядеть, однако узнал их голоса. Профессор Одлбри не раз присутствовал в аудитории, где юные таланты проводили лекции.

- Мистер Гатеридж! Мисс Браун! - лицо старика

засияло от радости. - Это же невероятно! Это же чудо! Вы живы!... Вы оба живы!...

Они присели возле потерпевшего. Голос его прерывался от нестерпимой боли и радости.

- Мистер Одлбри, вы не видели... не ведаете, кто

еще спасся из нашего города? - взволнованно спросила девушка.

- Сожалею, но о твоих родителях я ничего не знаю,

Элинор, - виновато признался профессор. - А твоя мать, Дэниел, - лицо молодого человека посветлело, питаемое надеждой, - она была в Оксонском университете, когда произошел этот катаклизм...

- В университете?

- Да, молодой человек, если ты все еще помнишь,

сегодня утром должна была состояться твоя лекция.

- Ах да! И все-таки не пойму, что там делала мама?

- Пришла предупредить нас об отмене лекции.

Ведь ты подобно безумцу отбросил все свои успехи и устремился в город, чтобы "стать свободным человеком".

Эллен не поверила ушам, но выражение лица спутника подтвердило слова профессора.

- Простите меня, мистер Одлбри. Я сознаю, что

поступил необдуманно...

- Не вини себя, Дэниел. Все это было предначерта

но судьбой. Окажись ты в это утро в здании университета, не избежал бы и ты гибели...

- А как же моя мать?

- Прости, Дэниел... ей не повезло... - профессор

сделал продолжительную паузу.

Еще более сильная боль пронзила сердце молодого человека. Отныне надежда на встречу с родителями для него была потеряна навсегда. Пожилой ученый дышал с трудом. Травма черепа была не единственным ранением его организма. Силы ежеминутно покидали его.

- От судьбы не убежишь, - хриплым голосом про

изнес Одлбри. - Происшедшему нет радикального объяснения, и тем не менее людям сейчас нельзя впадать в уныние. Они могут потерять свой шанс на спасение...

- Спасение? О каком еще спасении вы говорите,

профессор? Все умерло! Все кончено!

- Не говори так, Элинор. Ты теряешь единствен

ное, что у тебя осталось - надежду! Для человечества есть еще последняя возможность. Пирамиды на плато Гиза! Они не должны были пострадать от землетрясения... Там вы найдете ответ на многие вопросы, голос Одлбри ослаб. Жизнь в нем стремительно угасала. Он прилагал немыслимые силы, чтобы вновь обрести речь. Организм его затрясся от перенапряжения. - Ведите людей за собой... не дайте умереть надежде в ваших сердцах... - голос профессора оборвался, он застыл на мгновенье и обмяк. Жизненный свет тут же потух в его широко раскрытых глазах.

Г л а в а 8

ПОСЛАНИЕ АГИВЫ

Кто предугадал ход событий на двадцать четыре часа раньше толпы заурядностей, тот двадцать четыре часа слывет человеком, лишенным самого заурядного здравого смысла.

А. Ривароль

Бледный луч солнечного света едва озарил горизонт. Небо было темно-сизым несмотря на рассвет. Хмурый и мрачный небосвод давил на подсознание. Водные просторы за ночь покрылись слоем льда. Они со всех сторон опоясывали тот клочок суши, на котором собрались люди. Заморожена была не только вода, но и почва. Мороз пронизывал аж до костей, и не было от него никакого спасения.

На ночлег люди расположились в поуверэнджинах. Обогревательные устройства машины еле успевали утеплять кабины. Ночь прошла сравнительно спокойно, хотя никто из присутствующих не смог толком уснуть. Однако утром людская скорбь возобновилась. Многие из раненых не дожили до следующего утра. Тела мертвых собрали на земле возле золы вечерних костров. Гора человеческих трупов росла с каждым часом. Плач и стенания людей создали гул, и слезы они лили не только по усопшим, но и по себе. Вера в будущее у них умерла столь же быстро, как и их близкие. Оставалось только ждать... ждать, когда наступит их конец.

- Дьявольщина! - выругалась Браун, раскрыв по

вязку на ноге, - она сидела в машине Дэниела.

Свернувшись калачиком, тот дремал, уснув только под утро. Услышав чей-то голос, приоткрыл глаза, неуверенно присел и сонно огляделся. Постепенно память вернулась к нему и он вспомнил события прошлого дня. Лобовое стекло поуверэнджина было покрыто инеем, да и в кабине было прохладно. Рядом с ним сидела мисс Браун. Наклонившись к ноге, она осматривала рану. Кожа почернела от кровоподтека, а из открытой раны проглядывали нервы и вены. Стопа была обморожена - и это встревожило Эллен.

- В чем дело? - поинтересовался Дэниел.

- Плохи дела. Стопа обморозилась, кажется, это

гангрена.

- Все не так уж плохо, - осмотрев рану, успокоил

тот.

Он пригнулся и достал из-под сиденья аптечку. Извлек дезинфицирующее средство и насыпал содержимое пузырька на рану. Эллен стиснула губы, чтобы не закричать от боли. Она прослезилась, но переборола боль. Дэниел перевязал ей рану и подтолкнул аптечку обратно под кресло.

- Спасибо, Гатеридж, я не забуду твоей услуги и

отплачу тебе... возможно... когда-то...

- ...если выдастся случай, - усмехнулся юноша, ог

лядываясь на происходящее снаружи.

Люди выносили тела умерших из машин и укладывали на земле. Среди толпы показалась статная фигура мужчины, на спине он нес тело пожилого человека. Это был профессор Одлбри. Длинные седые волосы выделялись на фоне его черной одежды. Молодые эрудиты вышли к тем, кого смерть коснулась своей рукой, чтобы отдать последнюю дань усопшим.

Прошло несколько часов. Настал полдень, но никто

не думал о еде. Люди перемещались будто призраки,

не сознавая своих поступков. Одни держались, стараясь не падать духом, другие же желали смерти, для скорого избавления. В числе оптимистов были и соседи из Чиппинг-Нортона. Так и прошел этот день, в скорби, горечи и бездействии.

Утро следующего дня люди провели в раздумье. Необходимо было разрешить проблему продовольствия. Собравшись вокруг костров, они пытались найти решение. Прервал их думы какой-то безумец, выведший остальных из равновесия.

- Это конец! Конец! - вопил он, потеряв от напас

ти голову. - Мы обречены! Мы все умрем!

Отчаянный крик умалишенного поднял переполох среди толпы. Что может сделать человек, лишенный последней надежды? Решиться на самый отчаянный поступок!

- Пошли! Нам надобно выполнить нашу миссию.

Гатеридж вывел свою подругу из обезумевшей от трагедии толпы и подвел к своему поуверэнджину. Велел ей сесть в машину, а сам взобрался на капот, будто на подиум в аудитории университета. Вот только слушателями были не профессора и академики, а помешавшиеся от скорби простые люди.

- Люди! Прекратите терзать друг друга! Зачем вы

потеряли веру? Отчего отдались в руки капризной судьбы? Неужто горе лишило вас здравого разума? Ужели вы смирились со злой участью? Боритесь за выживание! Ради вашего будущего, ради ваших потомков! Боритесь!

- Будущего? Бороться? Сколько пафоса в твоих ре

чах, молодой человек! - послышался чей-то голос из толпы.

- Что мы можем сделать? Ведь мы бессильны!

отозвался другой слушатель.

- Нет! Бессильна лишь ваша ярость! В ваших руках

спасти себя. Усмирите в сердцах боль утраты, и разум придет к вам на помощь.

Вокруг воцарилась тишина. Присутствующие напряженно ожидали продолжения речи. Оратор сделал непродолжительную паузу, чтобы толпа смогла получше обдумать его слова.

- Мы должны полететь в Гизу, к пирамидам. Там

найдем временный приют и наметим следующие шаги к спасению. Мы не позволим судьбе одолеть нас. Мы пойдем ей наперекор...

В толпе послышались одобрительные возгласы. Однако и среди людей попадаются гнилые натуры, - подобно тому, как в прекрасном яблоневом саду, встречаются червивые плоды.

- Не слушайте его, люди! Не внемлите его словам!

Откуда он знает, что пирамиды целы? Это же сатана в человеческом обличии! Он всех нас загонит в преисподнюю... Не следуйте за ним.... Вы все погибнете! Пусть Земля разрушилась. Пусть мы все погибнем, но мы не отдадим свои души дьяволу!

Слова лже-прорицателя тронули ранимые душы многих людей. В суеверии своем они поддались давлению безумного старика.

Пока юный интеллектуал пытался образумить народ, наряду с этим в Гизе происходили мистические явления. Группа египтологов, расположившихся вблизи пирамид с научно-исследовательскими целями, чудом уцелела после крушения на Земле. Ночь рокового дня они провели в своем лагере, разбитом в северной стороне Хеопсовой пирамиды, и наутро их разбудили очередные аномальные явления. Было около пяти часов утра, когда протяжный рев разбудил всех археологов. Поблизости не было ни единого источника, который мог бы вызвать этот шум. И только позднее люди осознали, что ор этот исходил от Сфинкса. Казалось, он вдруг пробудился от многовековой дремы и заголосил звериным ревом. Затем этот душераздирающий вопль стих и взамен его явился чей-то голос, он все также исходил от колоссального монумента. Незнакомец говорил медленно и внятно, а главное - на языке древних египтян. Это походило на послание... эпистолу от древней цивилизации. И гласило оно следующее:

К нему в тот день пришло неведомо виденье...

И сущность яви он прозрел лишь в сновиденье...

Спустя года он вдруг обрел презрение...

И племени рабов принес он избавление...9

Друзья былые, став горделивыми врагами,

Во тьме народ с собою приведут стадами.

Решив последовать великими шагами,

Откроют тайну, скрытую веками.

К Амону-Ра сведут их все пути,

Ладьи в склепах сумеют здесь найти.

Письмо жреца мудрец осилит там, прочти,

И к небесам решат все взоры возвести...

Пророка именем назвали этого юнца,

Другое имя перешло к нему от мудреца.

Умом и красотой она добьется первенства венца,

Но славою своей лишится друга-гордеца.

Поклонник старины немедля должен в путь уйти,

Чтобы из града богородицы10 врагов от рук толпы спасти.

Царь флота встретится с соседями в пути,

Лишь он поможет ладонийцам родину спасти.

На перевод этого загадочного послания египтологи потратили весь день и только к утру следующего дня стали ясны их последующие действия. Двое из семи археологов решились тронуться в путь, в город Мут, куда указывало таинственное сообщение. Отыскав среди поуверэнджинов самый пригодный для такого путешествия, они пустились немедля в дорогу.

Оставив энергомобиль в незаметном для людских глаз месте, любители старины просочились в толпу. Откуда-то издалека доносился мужской голос, с патриотической интонацией призывающий к борьбе. Вре

менами в толпе слышались одобрительные возгласы, но хриплый голос второго оратора вызывал у людей негодование. Египтологи доктор Адриан Луцио Калветти и его помощник Луи Жармен Бродель приступили к поискам избранных.

- Отчего это вдруг мы должны довериться тебе?

Сам-то ты кто будешь, молокосос?

Дэниел был оскорблен выкриками непримиримых людей, но решил умерить свой пыл и растрачивать энергию и красноречие с умом.

- Вам кажется, я слишком молод, чтобы стать пред

водителем? Что ж, выберите среди вас зрелого человека, согласного с моими суждениями, и пусть он правит вами, - он выждал минуту, однако никто не решался. - Ну же, смелей!

Гатеридж шагнул вперед, намереваясь спуститься с капота. Поскользнулся о замороженную поверхность поуверэнджина и чуть было не рухнул на землю. Он изранил бы себе лицо, если бы не его недавно обнаруженная одаренность левитировать. Вовремя проявившийся талант спас его от ушиба, но чуть не привел к гибели. Увидев мистическое явление полета, люди, стоящие поодаль, попятились назад. Коннор, лже-прорицатель, ликующе взвизгнул:

- Он раскололся, раскрылся... Господь показал

нам истинное лицо этого праведника... Вы убедились, что это сатана! В огонь его! В огонь! Сожгите его! Испепелите нечистую силу!

- Нет! Не слушайте его! Это просто...

Юный интеллектуал попытался объяснить происшедший казус, однако обезумевшая от суеверия толпа не желала слушать его. Среди нее были и сочувствующие молодому человеку, но никто не осмелился усмирить буйствующих. Коннор подтолкнул его в объятия людей, дабы свершить расправу без следствия и суда. Мученика, проклиная и колотя, потащили к костру.

- Гатеридж! - крикнула Эллен, все это время си

дящая в машине. - Не смейте к нему прикасаться!

- А-а! Вот и подружка сатаны. Порождение зла,

похоти и разврата... Хватайте ее! Палите и ее! Покончим со злом раз и навсегда.

Браун не успела опомниться, как очутилась в руках разъяренной толпы.

- Пустите меня, грязные отродья...

Однако ее мольбы и угрозы не были услышаны. Она вмиг очутилась возле своего злополучного друга. Еще минута - и от юных талантов осталась бы одна зола.

- Словами одичавших людей не остановить. Нуж

ны действия! Поспеши, Луи, надо добраться до нашего поуверэнджина.

Египтологи покинули арену возмездия. Только лишь диво могло усмирить брожение умов. Новость о целостности пирамид спасла бы чиппинг-нортонцев. Поуверэнджин легонько завибрировал, поднялся ввысь и моментально очутился над головами взбешенной публики. Взоры всех обратились в небо. Крики приутихли, и ярость сменилась изумлением. Энергомобиль приземлился, и рядом с ним показались два субъекта. По номерному знаку присутствующие определили, что машина была из Гизы. Эта новость тут же облетела всю толпу.

- Кто вы такие? - приблизился к ним подозритель

ный Коннор.

- Меня зовут Адриан Луцио Калветти. Это мой по

мощник Луи Жармен Бродель. Мы египтологи и прибыли из Гизы. Во время сейсмических сдвигов мы занимались исследовательскими работами.

- Пирамиды целы? - нетерпеливо спросил пожи

лой бунтовщик.

- Когда мы увидели это странное явление природы,

мы подумали...

- Пирамиды целы?

Навязчивый вопрос Коннора на сей раз окончательно сбил с мысли Адриана.

- Да.

Вздохи облегчения и жалостные оханья пробежали в ряду недавних душегубов. Археологи были живым свидетельством правдивости слов обвиненного во лжи, невезучего оптимиста. Державшие его мужчины боязливо расступились. Браун стояла рядом с ним. Лицо оратора было в синяках и ушибах, а из трещины на губе сочилась алая кровь. Подруга по несчастью приковыляла к нему.

- Думаю, пока пираньи милосердны, надо сматы

ваться отсюда.

Гатеридж ничего не ответил. Он злился на свою неудачливость и неумелость. Интеллектуальные соперники двинулись к избавителям. Люди безмолвно расступались, освобождая для них проход. В конце тропы, окаймленной вереницей зрителей, их ожидали спасители.

- Благодарю, мистер Калветти, и вас, мистер Бро

дель, за оказанную помощь.

Собравшись в более спокойной обстановке, Гатеридж высказал свои слова признания. Они сидели вокруг костра, разожженного возле поуверэнджина изобретателя. Доктору Калветти было лет под сорок. Темные, не тронутые сединой, кучерявые волосы, красное от загара обветренное лицо с маленькими, черными, как угольки, острыми глазками. Прямой, немного большой нос и тонкие губы. Его проницательный взгляд говорил об остроте его ума, а медленная речь о силе мышления. Луи Бродель являл противоположность своему начальнику. Он был на десяток лет моложе Калветти, чуть ниже первого ростом, и плотнее. Светло-карие пытливые глаза, загорелая кожа, резкие черты лица и длинные каштановые волосы. Застывшая на губах улыбка любителя избитых шуток выражала его характерную черту - подтрунивание над всеми. После земной катастрофы его насмешливый тон немного поубавился. Так, сидя в кругу возле греющего и дымящего костра, новые знакомые оценивающе присматривались друг к другу.

- Так значит гробницы все же не разрушены? - пос

ле непродолжительной паузы поинтересовался Гатеридж.

- Да, но только первая из сооруженных сохрани

лась в своем первозданном виде. На других же есть небольшие смещения каменных блоков.

- Хеопсова гробница, - задумчиво протянул чип

пинг-нортонец. - Слышишь, Эллен? Я ведь говорил, что именно эта усыпальница...

- Да-да, ты у нас всезнающий грамотей и предска

затель. Это ты во сне увидел или же...

- Перестань подтрунивать. Я не давал тебе ни пра

ва, ни повода, - сердито проворчал Дэниел.

- Простите, что задела вашу гордыню, всемилости

вый вы наш...

- Ну, знаешь ли...

- Тише, ребята, поубавьте ваш пыл, - жестом ос

тановил Луи начавшуюся ссору старых друзей. - Вы ругаетесь как брат и сестра.

- Еще чего! Быть его сестрой!

- Не хотел бы я иметь такую занудную и чопорную

сестренку...

- Это я-то зануда? На себя погляди...

- Хватит! - повысил голос Калветти. - Сейчас не

до ссор. Вы же взрослые люди. Лучше расскажите нам, кто вы, откуда вы и как узнали о Хеопсе?

- Кто мы? - рассмеялся Дэниел на вопрос египто

лога.

- Думаю, многие нас знают. Мы бывшие друзья из

Чиппинг-Нортона...

- Бывшие друзья? Скорее всего враги! - поправил

тот собеседницу.

Археологи переглянулись.

- "Друзья былые, став горделивыми врагами",

процитировал Калветти на коптском языке фразу из загадочного послания. Он произнес это шепотом, хотя был уверен в том, что молодые не знают языка древних египтян.

- И что это значит, сэр?

Египтологи были удивлены тем, что интеллектуалы поняли их.

- Позвольте узнать ваши имена.

- Элинор Мэриан Браун.

- Дэниел11 Мозес12 Гатеридж.

Эрудиту показалось, что новые знакомые чуть отпрянули, узнав его имя.

- "Пророка именем назвали этого юнца"...

- "Другое имя перешло к нему от мудреца", - за

кончил Бродель фразу.

- Да что с вами такое? Шарахаетесь от каждого

нашего слова, все время что-то бормочете на коптском.

- Думаю, лучше будет раскрыть вам истину.

Калветти пересказал про странное сообщение, исходившее от Сфинкса. Не забыв при этом зачитать и само послание.

- Послание Агивы! - прошептала Эллен.

- Кого? - разом спросили все трое.

- Агивы...

- Но с чего это ты решила, что это именно он?

- Я знаю... я это чувствую... это может исходить

только от него.

Гатеридж задумался.

- А кто такой этот Агива?

Чиппинг-нортонцы не хотели раскрывать тайну, но положение вынудило их сделать это.

- Восемь лет тому назад, когда...

- ...когда мы были еще друзьями, Гатеридж на мой

день рождения подарил мне портативную рацию. Антиквариат, да еще и по безумной цене.

- Просто чтобы поддерживать постоянную связь...

- Возможно, Гатеридж боялся потерять меня из

виду, или для того, чтобы выведать мои секреты, но не в этом дело. В ту самую ночь, мы подключились к связи. Спустя несколько минут в эфире вместо голоса Гатериджа я услышала чей-то незнакомый голос.

- Я тоже услышал его. Незнакомец говорил на

чуждом языке. Затем послышался голос и второго. Во время разговора очень часто повторялось слово Агива. По звучности и интонации произношения данного слова мы решили, что это было имя одного из говорящих...

- Потом произошло нечто необычное, - продолжа

ла Браун. - Этот самый Агива ясно произнес наши имена... и затем неожиданно заговорил с нами на английском.

- Правда? - недоверчиво посмотрел на них Брод

дель. - И что же он поведал?

- Думаю, об этом мы умолчим. Главное сейчас

это то, что послание, о котором вы говорили, исходило именно от него от Агивы.

- Дело ваше, - пожал Калветти плечами. - В нашу

задачу входило "спасти вас от рук толпы". Теперь решайте сами, каким образом уговорить людей следовать за вами к пирамидам. Либо вы сломите твердыню упорства народа, либо все здесь вымрут не только от холода, но и от голода. Люди смогут продержаться без провианта еще день или два, не больше.

- В Гизе есть продовольственный склад, исполь

зуемый во время научно-исследовательских работ. Он частично разрушился, но думаю, нам удастся извлечь оттуда провиант. Его должно хватить на несколько месяцев, - осведомил Бродель.

- Месяцев? Это хорошо. Полетим в Гизу... Вот

только что мы будем делать дальше? На этот счет у

меня еще нет никаких планов.

Гатеридж был в замешательстве. В наступившем безмолвии к Эллен пришла решимость.

- Думаю, первостепенное - это уговорить варваров

следовать за нами. А развязка этого узелка сама откроется нам...

Г л а в а 9

ВЛАДЕНИЯ ФАРАОНА ХУФУ

Не бойся врагов - в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство.

Эберхард

Долго блуждает душа, прежде чем достигнет того, к чему она стремилась. Столь длительным был и путь, который нашим героям предстояло пройти. Но прежде, чем мы вернемся в действительность, читателю предстоит увлекательное путешествие в прошлое, чтобы познать истину будущего.

- Он сегодня опять не в духе.

- Я знаю. И в эти дни лучше не попадаться ему на

глаза.

- Отчего светлейший так озлобился?

- Сон... Виденье...Призрак.... Или внезапное проз

рение... Не знаю, что так огорчило нашего фараона.

- Кто сегодня прислуживает ему?

- Как всегда, его любимчик.

- Финиан? Ведь вчера правитель прогнал этого наг

леца...

- Это было вчера, мой друг. Сегодня этот льстец и

обольститель людских умов вновь у трона властелина.

Второй фараон четвертой династии правителей представлял верховную власть Верхнего и Нижнего Кемта13. В отличие от царя Снофру, доброжелательного и милосердного правителя, сын был грубого нрава и деспотических наклонностей, отчего выглядел тираном в глазах народа. Фараон Хуфу14 прославился не только великими сооружениями, построенными в его правление, но и как искусный военачальник. Он возглавил походы в Синай, Нубию и Ливию, вследствие чего стал узурпатором и деспотом не только в глазах собственных подданных, но и порабощенных народов.

Сидя на троне в зале своего царского дворца, фараон Хуфу размышлял о своих дальнейших планах. Он был средних лет, невысокого роста, крепкого телосложения и малость полноват. Головной убор фараона скрывал его поредевшие короткие волосы. Чуть более светлая кожа отличала властелина от остальных египтян. Выпячивающийся подбородок, прямой нос, поджатый рот с полными губами и хитро суженные темные глаза - таков был портрет великого властелина Кемта. Легкое белоснежное одеяние без рукавов украшала вышивка золотом. С шеи свисала золотая цепь и медальон с изображением Амона15 верховного Бога египтян и покровителя фараонов.

- Финиан!

- Да, мой повелитель...

- Подойди ближе.

Мускулистый смуглый слуга, облаченный лишь в набедренную повязку белого цвета, приблизился к трону фараона. Он покорно поклонился, ожидая повелений своего господина. Длинные черные волосы обрамляли его продолговатое лицо и скрывали взор плутовских черных глаз. Придворному слуге было восемнадцать лет, но несмотря на столь юные годы он был силен и остроумен. Всего за пять-шесть месяцев из простого крестьянского парня он пробился в личные слуги фараона. Своим льстивым языком, покладистостью и даром в любых делах проявлять остроту ума он за короткий срок сыскал благоволение властелина и популярность при дворе.

- Жуткий сон явили мне боги вчерашней ночью...

- Я вижу, этот сон встревожил вас, правитель. Рас

скажите его мне, и я постараюсь истолковать его. Поверьте, я смогу избавить вас от неприятных впечатлений, оставшихся после этого виденья.

Властелин долго не думал. Он хотел поведать кому-нибудь о своем сновиденье, и единственным из подданных, кому он доверял, был Финиан. Жестом руки фараон велел охране удалиться из помещения. Шестеро стражников в золотых доспехах тут же покинули залу. За ними, отложив опахала из павлиньих перьев, последовали и нубийские рабы. Преданный слуга Финиан нетерпеливо крутился возле правителя. Присел на ступени у подножья трона и обратил взор к избраннику бога Амона.

- Не человека, не животное увидал я сегодня во сне

своем. Он как-то странно сиял весь изнутри. Глаза, лицо, и даже безволосая голова светились, будто осыпанные звездной пылью. Сначала сей незнакомец молчал, потом заговорил с сомкнутыми устами!

- О боги! И что же поведал он, мой господин?

- Сперва он бормотал магические цифры, затем ве

лел мне вырыть у подножья моей усыпальницы тринадцать склепов.

- Но для кого, мой повелитель?!

- Не для кого-то, глупый мул, а для флота моего.

- Мой властелин, какого бога вы узнали в нем?

- Нет. Он не был одним из богов.

- Тогда правитель, думаю, не станет прислуши

ваться к веленьям самозванца.

- Как сказать... - задумался фараон.

- Но святейший, если вы погребете весь ваш флот,

то Кемт будет беззащитен.

- Не тебе судить, простолюдин! Я сделаю так, как

мне подсказывает сердце.

- Конечно же, правитель, - Финиан смиренно скло

нил голову. - Вот только я не уразумел, отчего же владыка рассказывает этот чудный сон мне, а не жрецам, верховному сановнику Птаха16 или номархам17? Не лучше ли было поведать это вашим сыновьям?

- Я расскажу им в свое время. Тебе же я велю на

писать символы, увиденные мною в вещем сне.

- С вашего дозволения, господин. Я позову цар

ского писца...

- Нет. Я уже написал их.

- Мой повелитель, простите мою невежествен

ность. Но я не пойму, что же в таком случае требуется от меня, вашего преданного слуги?

- Вот именно, Финиан, - преданность. Этого я и

жду от тебя. После окончания работ в склепах ты поедешь туда и нанесешь на стены те мистические цифры, которые я раскрою тебе перед отъездом.

- Но повелитель, смогу ли я выполнить вашу свя

тейшую волю? Ведь я безграмотен. Не лучше ли это исполнить царскому писцу?

- Нет. Это должен сделать ты. Пока будут масте

рить склепы, ты обучишься грамоте у жрецов Амона.

Финиан дольше не осмелился противоречить своему господину. Он припал к ногам фараона со словами признательности и благодарности за оказанную ему столь высокую честь. Прижимаясь лбом к мраморному полу, он проклинал себя в душе за болтливый язык, а своего господина за сумасбродную идею.

* * *

Спустя шесть месяцев.

- Ты слышал, что жрецы Амона учат Финиана гра

моте?

- Зачем?

- Хороший вопрос. Ответ прост, и в то же время

непостижим для наших умов, - Тэнэфор оглянулся из предосторожности. И никого не заметив рядом, продолжил: - Сам фараон велел ему обучиться письму.

Этот тучный и пожилой сплетник управлял поварами царского дворца. Его собеседником был мужчина средних лет - Ариомин, племянник Тэнэфора, с помощью дяди пытавшийся попасть в свиту правителя. Лишь избранные удостаивались этой чести, и не каждому удавалось осуществить свою мечту. Уже шесть лет Ариомин лелеял надежду заполучить место личного слуги фараона, а с годами верной службы подняться на должность номарха в каком-нибудь из городов Кемта. Однако крестьянский сын Финиан, используя свой дар лести, хитростью заполучил желанное место, лишив Ариомина всякой надежды. Но тот решил не сдаваться и убрать своего соперника с этой привилегированной должности. Дворцовые интриги, злословие и козни могли изменить ход событий, а главное - лишить Финиана его места. Ради достижения желанной цели Ариомин старался сдружиться с сыном фараона - Хафрой18. Юный принц, как и его отец, был жестоким и бессердечным, с той лишь разницей, что не обладал могущественной властью. Преемником фараона Хуфу был его первенец Джедефра19. В отличие от отца и младшего брата, престолонаследник был милосерден и доброжелателен, хотя не был лишен и тщеславия. Правящему фараону его чадо напоминало отца - царя Снофру. Джедефра был фаворитом правителя, что бесило младшего сына. Хафра всей душой ненавидел брата, от этого чувства в мыслях зарождались коварные планы свержения брата с престола, прежде чем он станет правителем. Ухищрения, злобные сплетни, различные уловки - ничто не могло изменить решение фараона оставить престол Джедефре. И тем не менее младший сын не оставлял свою затею. Преемник фараона не ведал о планах брата и беззаботно поживал в своем мире. Большую часть своей жизни он провел в разъездах. Фараон Хуфу был не против его странствий. Он полагал, что это воспитает мужественность, своенравие и твердую решимость в его любимом сыне - необходимые качества для будущего властелина. Однако фараон ошибся в своих предположениях. Джедефра разъезжал по стране не в поисках приключений или забавы, а ища ответы на будоражащие его ум возвышенные мысли. Мирские заботы не беспокоили его, отчего поползли слухи, что принц будет полоумным и беспринципным фараоном. Свои злорадные мысли подданные держали при себе, из-за страха впасть в немилость владыки. Даже Хафра счел благоразумным помалкивать по этому поводу, решив безгласно строить интриги против брата.

- Ариомин! Что ты тут делаешь? - спросил принц

Хафра, заметив его у дверей своих покоев.

Египтянин поклонился, выказывая почтение царскому сыну.

- Мой господин, у меня есть для вас новость.

- Новость? Какая же?

- Думаю, лучше будет поведать вам об этом наеди

не...

Хафра испытующе посмотрел на доносчика. Жестом руки он велел сопровождающим его стражникам и свите остаться за пределами его покоев. Вошел в просторную и прохладную комнату и, подойдя к воображаемому трону, уселся. Вслед за ним вошел и верный слуга.

- Я слушаю тебя.

- Мой господин, один из личных слуг владыки

обучается грамоте.

- Ну и?

Ариомин молчал, не ожидая, что реакция молодого принца будет такой равнодушной.

- Это все, мой господин, - склонил доносчик голо

ву.

- И ты осмелился нарушить мой покой из-за этой

никчемной новости? Ах ты, раскормленная, бестолко

вая псина! Тебе было велено оповещать меня о происходящем во дворце. Какое мне дело до зловонного придворного слуги? - Хафра был зол, но старался казаться хладнокровным.

Ариомин в мольбах упал на колени.

- Простите меня, принц... Простите...

Надменная улыбка тронула губы царского сына. Он брезгливо пнул буквально прилипшего к его ноге слугу и велел встать.

- Ты знаешь причины, побудившие слугу обучаться

письму?

- Это приказ самого фараона.

Принц Хафра удивленно приподнял бровь.

- С чего это вдруг у нашего отца вспыхнуло чувст

во добродетели?

- Владыка всегда был снисходителен к Финиану...

- Финиан?! Этот лживый и наглый прохвост?

Юный принц из ревности недолюбливал этого слугу. Правитель проводил с ним больше времени, нежели со своими сыновьями. Ходили даже слухи, что как-то фараон спросил мнения этого крестьянского сына, что, как понимает читатель, было оскорблением достоинства принца Хафры. Великий фараон никогда не интересовался взглядами ни своих подданных, ни даже собственных детей, но обольстителю умов, Финиану, удалось снискать наивысшее расположение властелина к себе, отчего он стал врагом принца Хафры.

- Ты знаешь причины этого поступка нашего влас

телина?

- Нет, мой господин.

- Тогда чего же ты ждешь?! - нетерпеливо повы

сил тот голос.

- Сегодня ночью моя дочь и Финиан должны будут

встретиться...

- Твоя дочь? Калидэя? Я вижу, для достижения це

ли тебя ничто не остановит.

- На войне все средства хороши...

- Ну что ж, даю тебе последний шанс, - снисходи

тельно сказал принц. - Смотри, упустишь его, и места слуги фараона тебе не видать, как своих ушей.

Ариомин молчаливо склонил голову и, не поднимая глаз, попятился к выходу.

Тем вечером Финиан, получив весточку от своей возлюбленной Калидэи, нетерпеливо дожидался ее у дверей своей комнатушки. Он познакомился с суженой на дворцовой кухне. Знал, кто ее отец, но никогда не подозревал об его истинных чувствах к нему. Калидэя очаровала его с первого взгляда. Он был настолько объят пылкими чувствами, что не замечал некоторых странностей своей пассии. Несколько месяцев он чаял разделить с ней единое ложе. И вот долгожданный день наступил...

В отдаленном конце коридора промелькнула тонкая девичья фигура, и Финиан нетерпеливо пошел навстречу. Стройная и грациозная, Калидэя своим обаянием могла вскружить голову кому угодно, даже членам царской семьи. Очень часто она пользовалась своей привлекательностью как оружием для достижения целей. Красивые и утонченные черты лица, длинные агатовые волосы и ласковые глаза того же цвета соблазнительно действовали на любого созерцателя ее красоты. И Финиан был не первым, попавшим в сети любви прекрасной искусительницы.

- Ты пришла... наконец-то ты пришла...

Взяв обожателя за руку, девушка побежала по коридору, словно перышко, сдуваемое весенним ветерком. Впорхнула в комнату и застыла. Поклонник прикрыл двери и замер в ожидании. Обольстительница распустила волосы и медленно подступила к нему. Она походила на пантеру, готовую прыгнуть на свою жертву. Дыхание египтянина стало тяжелым, а сердце забилось в бешеном ритме. Опустила плечики полупрозрачного платья изумрудного цвета и обнажила свои молодые упругие груди. Финиан, очарованный прелестями своей нимфы, шагнул к ней навстречу.

- Я... - желал он выразить свои чувства, но преле

стница, приложив тонкие и мягкие пальцы к его губам, тихо прошептала:

- Не стоит тратить слов, Финиан. Сейчас не время...

И прильнула к его губам нежным поцелуем. Пылко ответив, египтянин не заставил ждать свою возлюбленную.

- Финиан, ты любишь меня? - завернувшись в про

стыню, кокетливо спросила девушка.

- Очень-очень...

- Нет, вырази это лучше... по-другому... нежнее....

Молодой человек склонился над своей нимфой.

- Я люблю тебя, моя Калидэя. Люблю как никого

на свете... Сами боги помогли мне завоевать твое сердце, и я благодарен им за самый большой дар - твою любовь. Ты моя удача, моя звезда... Стань же моей женой!

Лицо девушки засияло и на румяных щеках заиграли ямочки

- Замужество? Я подумывала об этом. Однако од

ной любви в браке недостаточно. Должно быть и доверие.

- Я доверяю тебе, как никому и никогда.

- Правда? Тогда скажи, почему ты втайне обуча

ешься письму?

Выражение радости и блаженства исчезло с лица

юноши. Он лег на спину и уперся взглядом в кедровый потолок.

- Этого я не могу тебе сообщить.

- Тайна? Значит, ты все же не доверяешь мне?

- Тайна не моя и я не могу раскрыть ее.

- Даже мне? - обиженно посмотрела Калидэя на

него.

- Прости, любимая...

- Ах, так?! Тогда ты больше не увидишь меня!

Девушка выскользнула из-под тонкой простыни и приблизилась к двери. Взяла с пола свой наряд, облачилась в него и собралась уже уйти, когда проход ей преградила статная фигура слуги фараона.

- Не покидай меня, мой нежный цветок. Я не хочу

потерять тебя.

- Твое недоверие отдаляет нас друг от друга.

- Калидэя, любимая, я ведь сказал, что это не мой

секрет.

- А мне все равно! Если ты хочешь, чтобы я жила с

тобой, то должен безгранично доверять мне.

Финиан удрученно вздохнул. Он не ожидал такого поворота дел и в безвыходности сдался.

- Хорошо, я раскрою тебе эту тайну, но ты должна

обещать, что будешь держать язык за зубами.

- Конечно же, любимый!

Обожатель наклонился к ней и прошептал все сведения, которыми располагал.

- Всего лишь сон? - изумленно всплеснула девуш

ка руками.

- Тсс, не кричи так. Об этом никто не должен уз

нать. Будь осторожна в своих речах и мыслях, - предупредил придворный слуга. - Во дворце повсюду доносчики, и если фараон узнает о моей болтливости, мне не миновать гибели.

- Не волнуйся, дорогой. Я никому ничего не скажу.

Калидэя вскоре ушла. И как вы думаете, к кому же направилась эта совратительница? Конечно же к отцу, первому сплетнику дворца!

- Ты смогла что-нибудь разузнать?

- Да, отец.

- И что же?

- Я раскрою секрет только тому, кто действительно

нуждается в этой информации.

- Ну что ж, будь по-твоему. А сейчас ступай, блуд

ница, и вымойся после этого вонючего крестьянина. Да поторопись, через час мы должны быть у него.

Калидэя, ничего не ответив, выполнила волю отца. Спустя час, умастившись и облачившись в свой лучший наряд, она шествовала за Ариомином в направлении покоев принца Хафры. Охрана не мешкая пропустила родственников в приемную. Гости долго ждали хозяина. Из соседней комнаты доносился девичий смех, сливавшийся со звуками мягкой мелодии арфы и аккомпанирующей ей звонким напевом флейты.

Только спустя час младший сын фараона Хуфу удосужился принять "семью доносчиков". Их пригласили в гостиную, где на мнимом троне восседал царский интриган. Его белая юбка и жилет были расшиты золотом и драгоценностями. Короткие и обритые по бокам темные волосы украшала золотая нить, корона принца. Хафра был похож на своего отца, с различием лишь в выражении лица. Фараонову лику были свойственны властность и суровость, в сыне же проявлялись грубость и алчность. Хитро суженные черные глаза будто сверлили каждого человека, попавшего под его взор. Этот жестокий взгляд принца вызывал ужас в прислуге и повергал в трепет родню, поэтому, разговаривая с ним, мало кто осмеливался взглянуть ему в глаза.

Царский сын жестом подозвал к себе посетителей. Приблизившись, те застыли в поклоне.

- Что же ты разузнала, Калидэя? - не церемонясь

перешел Хафра к вопросу о главном.

- Достопочтенный принц, шесть месяцев назад

наш светлейший владыка увидел мистический, а может, и вещий сон. Некто, не имеющий сходства ни с одним из богов Кемта, велел правителю соорудить у подножья Великой царской усыпальницы тринадцать склепов и поместить туда свой флот. Его слуге Финиану было поручено надписать на стенах склепов арифметические знаки, услышанные фараоном во сне, - девушка умолкла, все еще не смея поднять голову.

- Это все?

- Да, мой господин.

Хафра, помолчав немного, в раздумье поднялся и приблизился к гостье.

- Первой красавице дворца не следует так утруж

дать свою нежную спинку.

Царевич, положив руки ей на плечи, велел выпрямиться. Он пристально посмотрел в глаза девушки, пытаясь навязать ей свою волю. Калидэя застенчиво опустила глаза.

- Ариомин, уже поздно, и тебе пора домой. О де

лах поговорим позже... Может быть, завтра.

- Конечно же, мой господин. Я не хочу вас утом

лять. Доброй вам ночи, принц. Пошли, Калидэя, - Ариомин взял дочь за руку.

- Нет-нет. Ты неправильно истолковал мои слова.

Я повелевал уйти тебе. Твоя же дочь должна будет остаться здесь. Негоже столь прекрасной юной особе разгуливать в потемках по улицам. Там столько бродяг, а вдруг кто-то осмелится оскорбить ее? Полагаю, ей лучше остаться здесь под моим неусыпным присмотром и заботой. А утром я велю носильщикам доставить Калидэю домой в моем личном паланкине.

Ариомин понял намек царевича.

- Как пожелаете, принц Хафра.

Девушка метнула на отца злобный взгляд. Ее укор хоть и тронул отцовское сердце, однако тот не осмелился противоречить желанию принца. Он ушел, оставив дочь Хафре. Всю дорогу Ариомин проклинал в душе представителя царской крови. Но немного поразмыслив, утешил себя единственной мыслью:

"Чем делить ложе с вонючим крестьянином, а возможно в будущем стать его женой, уж лучше пусть будет наложницей принца".

Первые солнечные лучи забрезжили на горизонте. Сизое небо постепенно приняло красочные тона. Бирюзовые, пурпурные и янтарные полосы предвещали восход светила. День сулил быть жарким и удушливым. Воздух, чистый и прозрачный, был наполнен ароматом влажного кедрового леса. Первыми радовались новому дню пернатые. Они безустанно щебетали, словно пересказывая друг другу события прошедшего дня. Вслед за ними начинали свой день другие представители животного мира, и самыми последними в этой череде оживания были люди.

Как и было обещано, Калидэю к утру доставили в отцовский дом. Из-за вечернего инцидента, или, скорее, предательства, девушка была в обиде на отца. На все его расспросы она лишь злобно хлопнула дверью своей комнаты. В то самое время в царском дворце происходили более значимые события, поэтому я обращу внимание читателя именно туда.

Дождавшись, пока фараон откушает утренних яств, третий из шести сыновей Хуфу изъявил желание видеть отца. Хотя царская семья жила вместе, родные редко встречались.

Поприветствовав сына, правитель приказал прислуге принести охлажденное вино и фрукты. Фараон был бесспорно жестокой натурой, но своих детей он любил, поэтому старался быть с ними лишь требовательным.

Отец и сын поговорили о некоторых делах страны, и Хафра, увидев, что правитель в настроении, решил приступить к "допросу" с помощью искусно наводимых вопросов.

- Отец, во дворце ходят слухи, что один из ваших

слуг обучается грамоте.

Фараон Хуфу насторожился при этих словах.

- Кто посмел оглашать эту тайну?

- Тот самый, кому вы доверили ее.

Лицо владыки сделалось суровым.

- Так, значит, мой верный слуга предал меня?!

- Государю не стоит доверять прислуге. У него

есть сыновья, и они всегда рады выполнить любую вашу волю, - намекнул Хафра на собственную готовность.

Хуфу не стал раздумывать. Не имея склонности прощать предательство, он вынес свой приговор.

- Если Финиан предал своего властелина, то он за

служивает смерти! Скоро работы в склепах закончатся и этот неверный пес должен будет поехать к усыпальнице. Он выполнит свою миссию и тогда...

- Отец, разве не проще убить его сейчас и доверить

это задание одному из своих сыновей?

- Нет!

- Но отец...

- Мои сыновья не рабы, а воины, и как воину я ве

лю одному из вас прикончить предателя... но только лишь после того, как этот крестьянский буйвол завершит задачу.

Хафра возликовал в душе, но ни одна мышца на его лице не дрогнула.

- Я всегда готов служить доблестному правителю

Кемта.

- Я не тебя имел в виду, Хафра. Это дело я поручу

Джедефру. Он мой наследник! Как будущий властелин, он должен проявить мужество и отвагу, пусть даже в таком пустячном деле.

Лицо Хафры побагровело, его грызла зависть. Он всем своим существом ненавидел своего брата, за первенство рождения. Однако в присутствии других, а особенно фараона, Хафра выказывал к брату огромное почтение и любовь.

- Да свершится ваша святейшая воля, повелитель.

Вот только... я не уверен, что Джедефра согласится убить слугу.

Владыка бросил гневный взор на сына.

- Нет-нет, я не намеревался рассердить вас, отец.

Но наш любимый брат слишком мягок с людьми и он не сможет беспричинно убить одного из слуг.

- Да как ты смеешь обвинять будущего фараона

Кемта в трусости и мягкотелости? - повысил фараон голос.

Хуфу задумал проучить своего непутевого и злословного сына, но тот вовремя спас свою шкуру. Склонив виновато голову, он начал оправдываться.

- Поверьте, государь, у меня и в мыслях не было

дурно отозваться о нашем любимом и доблестном старшем брате. Просто-напросто наследный принц давно знаком с Финианом и ему будет трудно убить его.

Пыл владыки постепенно остыл, и он передумал наказать свое чадо.

- Ступай и займись лучше полезными делами! Ус

лышу от тебя еще что-нибудь дурное о брате - и не миновать тебе моей кары.

Хафра покорно поклонился и направился к выходу. Стоявший за дверьми слуга вовремя успел скрыться за колоннами. Принц был огорчен и зол, поэтому не заметил чье-то присутствие в помещении. Он отправился к себе, а слуга, подслушавший разговор владыки с сыном, с трепетом в сердце побежал к покоям будущего фараона.

Комнаты, выделенные старшему сыну семейства, занимали почти четверть царского дворца. Однако Джедефра не благоволил к роскоши, как его младшие братья. Многие помещения его покоев были заперты и не использовались хозяином.

Для воспитания наследного принца царица Меритатес наняла мудреца Шамаила. Наставник с детства привил принцу любовь к поэзии и искусству и отвращение к золоту и кровопролитным войнам. Уроки мудреца не прошли даром. Наследник начал презирать лживых и алчных жрецов, использующих в своих корыстных целях слова богов, и полководцев, губящих народы, соседствующие с Кемтом. Юный царевич, путешествуя по стране, изведал горести и лишения своего народа. В отличие от своего отца, правителя Кемта, он воочию видел проблемы египтян, и пытался всячески помочь людям. Джедефра был талантлив и умен, вот только хитрости ему не хватало. Добродушие и милосердие возвышали его в глазах подданных, но только не фараона Хуфу. В представлении владыки истинный фараон должен был обладать такими характерными чертами, как беспощадность, доблесть и расчетливость. Для проявления этих качеств не требовалось чрезмерных познаний или острого ума, достаточно было иметь смекалку и прозорливость. Но несмотря на нравственные уроки родителя, наследный принц не желал меняться. Он делал всегда и все по-своему, и лишь эта черта его характера радовала рачительного отца.

В этот утренний час принц Джедефра все еще нежился в постели. Финиану наказали подождать, пока "его светлость" омоется и позавтракает. Затем заметавшегося от нетерпения слугу провели в гостиную. Наследник принял посетителя со свойственным ему добродушием. Он знал Финиана несколько лет, и сам рекомендовал его прислужником фараону. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Главным для Финиана было, как спасти голову? Он понимал, что сам виноват в гневе владыки, но не терял надежду на прощение жестокосердного Хуфу. Единственный человек во дворце, кто мог помочь горемыке, был наследный принц. Именно к его ногам с мольбой о защите припал болтливый слуга. Джедефра со вниманием выслушал молящего и впал в раздумье. Пойти против воли фараона он не мог. Один лишь шанс был спасти молодого слугу, постараться вескими доводами переубедить отца.

Защитник велел слуге фараона продолжать жить

как прежде, прислуживать правителю, не выдавая своего знания о расправе. Наследник трона пообещал оказать ему помощь и содействовать прощению.

Приговоренный чуть приободрился, но все же тревога не покидала его. Конечно же, он догадался, от кого Хафра узнал тайну фараона. Калидэя, его нежная возлюбленная, предала его.

После ухода визитера Джедефра недолго размышлял. Он был обеспокоен судьбой ослепленного любовью бедолаги. Облачившись в богатые одеяния наследного принца, чем он пренебрегал в остальное время, царевич отправился к правителю.

Фараон с радостью принял сына. В нем он видел образ своего покойного отца, умелого властелина процветающего Кемта. В теплой атмосфере они долго беседовали, не затрагивая тему расправы над Финианом. И вот наконец-то убедившись, что фараон находится в хорошем расположении духа, сын завел речь о главном.

- Отец, во дворце ходят сплетни о раскрытой тайне

фараона.

Владыка изменился в лице. Жестом руки он приказал всем оставить его наедине с сыном.

- Кто отважился распространять эти сплетни?

- Не тот, о ком вы подумали, отец. Несчастный

слуга тут ни при чем.

- Ах, несчастный слуга?! Так значит это он расска

зал тебе?... Мне следовало бы лишить этого наглеца языка. Этот крестьянский мул уже перешел все границы дозволенного.

- Так не лучше ли будет отослать Финиана обратно

в его же деревню?

- Нет. У себя в деревне он еще больше начнет че

сать языком. Он умрет! И убьешь его ты... Я так решил.

Принц обомлел, услышав желание отца.

- Но отец, ведь Финиан невиновен. Он натворил

эту глупость от юности и неопытности...

- Не защищай его! Он повинен - и точка.

- Как же я смогу убить невинного человека?

- Невинного?! А если бы этот мерзавец опоил

твоего правителя смертельным ядом, ты бы опять считал его невинным?

- Отец...

- Молчи! Ты мой сын, будущее Кемта, и ты выпол

нишь волю отца - своего фараона!

Наступила продолжительная пауза. Джедефра поднялся, откланялся и произнес свои последние слова:

- Вы мой повелитель, я горячо люблю и уважаю

вас, но эту вашу волю я не исполню.

- Ты противоречишь мне?! - глаза фараона Хуфу

налились кровью.

- Не противоречу, а отказываюсь быть убийцей.

- Ты вершишь справедливость, а не убийство! Ты

воин, а не палач!

- Я все равно не сделаю этого, мой фараон. Ка

кие бы вы не привели доводы, чтобы аргументировать вашу жестокость.

- Ах вот как ты запел? Ты, мой возлюбленный

сын, в ком я души не чаял... Вон отсюда! Я прогоняю тебя из дворца. Убирайся на все четыре стороны! Живи где хочешь и как хочешь, но пока я жив, не смей возвращаться в Меннефер!20

Джедефра ничего не ответил. Подавленный размолвкой с отцом, он тут же удалился к себе, для подготовки к отъезду. Даже в этом раздоре принц искал хорошие стороны. Теперь он был свободен, как ветер в поле, и никакое обязательство больше не принуждало его жить во дворце фараона Хуфу.

Он уехал в тот же день, не объяснив никому при

чины своего отъезда. Тем не менее придворные поняли все и без слов наследник впал в немилость владыки! Учитывая безжалостный и изуверский нрав фараона Хуфу, было бы благоразумным унести ноги на край света. Но Джедефра не уехал так далеко, а поселился в Уасете21.

С отъездом защитника надежда Финиана улетучилась. Конечно же, обреченный слуга мог припасть к ногам фараона и со слезами умолять его о прощении, или убежать из Меннефера, а возможно, даже из страны. Однако он все равно бы не избежал расправы бесчеловечного властителя. Сколько бы не прошло времени, правитель Кемта обязательно нашел бы его и отомстил за предательство. Поэтому, оставив в стороне мирские заботы, Финиан решил спасти хотя бы свою душу.

Наступил долгожданный день! Он был радостным только для трех человек фараона, его младшего сына Хафры и доносчика Ариомина.

В тронном зале собрались царевич, приговоренный слуга и с десяток воинов в блестящих, золотых доспехах.

- Ты помнишь все, чему научили тебя жрецы?

- Да, мой господин, - не поднимая опущенной го

ловы, отозвался Финиан.

- Тогда ступай и сверши то, ради чего ты был рож

ден. Да помогут тебе боги!

Приговоренному было велено дожидаться конвоя и своего убийцу за дверьми зала. Слуга покорно ожидал у входа, как вдруг почувствовал на своих обнаженных плечах чье-то нежное прикосновенье. Он узнал аромат своей возлюбленной, но не шевельнулся. Калидэя подступила к нему и обняла. Недавний обожатель стоял как истукан. Горькие слезы сожаления нахлынули на глаза девушки, но уже поздно было что-то изменить.

- Прости меня... Прости, Финиан... Прости, лю

бимый... прости... - шепотом повторяла она.

Ее искреннее раскаяние и слезы растопили лед в сердце молодого египтянина. Он обнял Калидэю за плечи и уткнулся носом в ее роскошные волосы, источающие аромат цветов. Только сейчас он осознал, насколько глубоко любил ее. Он готов был простить ей все - измену и предательство. Единственное, о чем сожалел Финиан, оглядываясь на свою жизнь, это то, что он никогда больше не увидит свою возлюбленную... никогда не почувствует сладость ее теплых губ, благоуханных, одурманивающих дух, и не услышит ее звучного и ласкового голоса. Египтянин взглянул в глаза своей возлюбленной. В них было столько любви и нежности. Губы его тронула улыбка, успокоившая кающуюся грешницу.

"Он простил меня... простил..." - с облегчением подумала девушка.

За дверью послышались шаги воинов.

- Возьми.... Выпьешь этот настой... он поможет

избавиться от предсмертных мук, - и сунула спаси

тельный флакончик с ядом ему в руку. - Прощай, любимый!... - нежно поцеловав Финиана, она прошмыгнула за одну из колонн и притаилась.

Конвой обступил приговоренного и, следуя на шаг

позади от принца Хафры, все двинулись в путь. У выхода из дворца их ожидал паланкин царевича с восемью нубийцами-рабами. Царевич поехал в паланкине, а обреченный на смерть слуга побрел за ним, стараясь не отстать.

- Сегодня чудный день, Финиан. Тебе крупно по

везло умереть именно сегодня.

- Это ваш везучий день, милосердный принц Хаф

ра.

Царевич рассмеялся.

- Ты таишь на меня злобу, хотя я всего лишь вы

полняю повеления нашего фараона.

Слуга ничего не ответил, а сам подумал: "Какой же лицемер. Сам надоумил владыку убить меня, а сейчас ведет себя как невинный агнец".

Путь от дворца к усыпальнице занял несколько часов. На месте назначения путников ожидал строитель склепов - Менкасур и его подмастерья.

Каждый склеп состоял из кладки сорока одного каменного блока (вес одного был в среднем восемнадцать тонн), они герметически закрывали углубление длиной сто футов, вырубленное в камне. В нем была кедровая ладья, разобранная по частям. Тринадцать склепов были зарыты в песках пустыни на южной стороне усыпальницы фараона Хуфу. Именно на стенах этих склепов Финиану предстояло высечь магические цифры виденья властелина. Пока он отдыхал и крепился силами, строители подготовили все необходимое для предстоящих работ. Слугу фараона снабдили инструментами, прикрепили к концам веревок твердую доску и опустили на ней в склеп. Финиан нанес на глинистую поверхность цифры, указал номер склепа, намазал надпись лаком из древесной смолы и дернул за веревку. Несколько коренастых, дюжих ливийцев живо подняли его на поверхность. Рабы заложили каменными плитами проход в первое углубление, и Финиан перешел в очередной склеп. Надписал двенадцать склепов и подошел к последнему. День был на исходе. Желто-красное закатное солнце золотило отполированную вершину пирамиды Хуфу. На южной стороне усыпальницы, на белых облицовочных камнях появилось изображение сокола оптический обман благодаря игре света и тени. Он извещал об окончании дня, для кого-то обыденного, а для кого-то последнего.

Радуга цветов заиграла на безоблачном небосводе. Жара дня спала и вечерняя прохлада принесла облегчение изнеможенным телам рабов.

Сложив руки на груди, Финиан созерцал последний закат в своей жизни. Подул легкий ветерок, принесший знакомый аромат кедрового дерева. Слуга вздохнул, с горечью вспомнив свое детство. Оно было тяжким, но надежда на лучшее будущее всегда теплилась в его сердце. Упорными трудами добивался успехов, завоевал сердце любимой, и тут все кончилось, не успев начаться. Подумав о Калидэе, он вспомнил о последнем даре возлюбленной. Смертельный яд должен был безболезненно убить его. Коротка была его жизнь, но он ни о чем не сожалел.

- Прощаешься с жизнью, жалкая псина?

Финиан не шевельнулся. Он узнал голос своего убийцы.

- Нет, ваше безжалостное величество. Представил

на миг день вашего правления - и мне стало больно за народ Кемта.

- Больно? Что за чепуха! - Хафра упорно добивал

ся престола. Несмотря на то, что его старший брат был будущим фараоном, он надеялся свергнуть Джедефру и занять его место. - Я буду великим фараоном, и все здесь будет моим! Все! Я велю построить колоссальную усыпальницу, моя статуя будет превышать все изваяния предшествующих фараонов, и даже Сешеп-инх будет моим! Он будет стражем моей гробницы, будет у моих ног... Весь Кемт будет у ног фараона Хафры! Я буду великим сыном Амона!

- Да-а, великому Хафре тщеславию не придется

учиться. Полагаете, народ останется безмолвным, узнав, какой низменной почестью вы наделили Сешеп-инх Атума22? Он не будет вашим. У могучего Сешеп-инха другое предназначение!

- Ерунда! Кто посмеет противоречить фараону?

Кто осмелится высказать истину сыну Амона?

- Простите, ваше величество! Я забыл, что ваша

светлость собирается стать великим, милостивым, всеведущим, но проклятым богами фараоном...

Лицо принца побагровело от злобы.

- Возможно, при вашей жизни люди от страха не

смогут высказать истину. Но когда наступит время великому фараону Хафре предстать перед Озирисом23, тогда уж народ произнесет над ним свой суд и Маат24 не спасет ваше сердце от Амта25. Еще неизвестно, будете ли вы жить на "полях блаженных" и заслужите ли погребение в собственной усыпальнице.

Это предсказание переполнило чашу терпения палача.

- На все воля богов! Но ты не увидишь тот день!

С этими словами Хафра ухватился за рукоять тема26, вынул из пояса и нанес удар Финиану. Ловкий слуга увернулся от удара, но Фортуна не благоволила к нему. Оступившись об инструменты, он поскользнулся и упал в последний тринадцатый склеп. Пролетев огромное расстояние, приговоренный ударился спиной о кедровые брусья ладьи. Позвоночник хрустнул, и он жалобно застонал. Несмотря на невыноси

мые боли, Финиан все еще был в сознании и видел происходящее вокруг. На самой вершине у обрыва стояла чья-то фигура. Это был убийца - принц Хафра. Его прямая осанка и надменный взгляд говорили об одержанной над неприятелем победе. К нему подбежали Менкасур и его помощники. Их взволнованные голоса доносились и до глубины рва.

- Так повелевал сын Амона! - прервал их риторику

царевич.

Собравшиеся приутихли при этих словах.

- А как же письмена? Ведь этот бедолага не завер

шил свою работу, - не мог угомониться строитель.

- Да ну их, эти надписи, - отмахнулся принц.

Властелин и не узнает об этом. Не так ли, Менкасур? - Хафра испытующе взглянул на него.

- Да, благородный сын фараона. Повелитель не уз

нает об этом.

Царевич велел заложить каменной плитой последний склеп.

- Но достопочтенный принц, рабочий день уже за

кончился... рабы устали... мы хотели довершить это дело завтра... С первыми же лучами солнца мы закончим начатое... Обещаю...

Хафра колебался, но в конце концов согласился со строителем. Уселся в паланкин, и носильщики доставили его во дворец владыки. Фараон Хуфу из окна своих покоев приметил возвращение сына. Рядом с ним не было статной, смуглой фигуры Финиана.

"Возмездие свершилось!" - подумал властелин.

Он оглянулся по сторонам, поблизости никого не было. Устремил взор на небо, усыпанное мириадами звезд, и возгласил:

- Я выполнил твое веление, Агива! Я выполнил

его!...

В эту ночь Хуфу был не единственным, кто созерцал астральное небо. Его слуга, ставший жертвой обмана и интриг, лежа в склепе, с блаженной улыбкой на лице уставился на звездное покрывало богини ночи.

В руке он держал опустошенный флакон из-под яда. Смертельный напиток медленно пробирался в каждую клеточку молодого организма. Боль в теле мученика стихла, твердая поверхность деревянных брусьев стала словно перина, а лунный свет, озаривший дно склепа, принес покой и тепло.

- Прощай, моя Калидэя... Калидэя!... - молодой

египтянин закричал что было мочи, но лишь равнодушные звезды внимали ему.

* * *

Вскоре после случившегося инцидента фараон Хуфу умер. Престол, как и надлежало, занял его первенец Джедефра. Однако правил он всего лишь восемь лет, и скончался от неизвестного недуга. О Кавабе, втором сыне фараона Хуфу, история умалчивает. После смерти Джедефры престол занял его младший брат - Хафра. Он правил двадцать шесть лет и прославился как самый большой изготовитель статуй. Более ста пятидесяти изваяний - от самых маленьких до колоссальных размеров - было воздвигнуто в Кемте в честь фараона Хафры. Жестокий правитель умудрился изменить даже лицо Сешеп-инха, увековечив таким образом времена своего правления. Как он и предвещал, великий Сешеп-инх стал почитаться как страж его усыпальницы, и потомки забыли об истинном предназначении великана. Однако ж этот поступок ему не простили ни люди, ни боги. За свое изуверское отношение к Сешеп-инх Атуму после смерти фараона Хафру судили и он был лишен права погребения в собственной усыпальнице. До сих пор его прах не был найден и исследователи теряются в догадках о местонахождении мумии жестокосердного Хафры.

Г л а в а 10

ТЯГОТЫ ЛИШЕНИЙ

Нет большей муки, чем воспоминание в несчастье о счастливом времени.

А. Данте

Оставим, дорогие читатели, древний город Меннефер и вернемся в будущее этой страны - в город Мут. Оказавшиеся на грани гибели представители высшей ступени живых организмов Земли пытались восстановить нормальный образ жизни.

Интеллектуалы и их спасители провели ночь в более спокойной обстановке. Гатеридж решил дать людям отдохнуть после дневной перебранки. Да и сам он хотел обдумать речь, которая могла бы убедить людей следовать за ним. Долго он ворочался на водительском сиденье своего поуверэнджина и только под утро смог уснуть.

- Вставай, грамотей! Все уже готово к твоему вы

ступлению!

Дэниел присел, протер глаза, пытаясь вспомнить речь, подготовленную накануне вечером, вздохнул, как обреченный на смерть, и вышел из энергомобиля.

Слушатели, собравшись вокруг машины Гатериджа, с молчаливым трепетом ожидали его прихода. Стужа пронизывала до костей, но это ничуть не тревожило людей. На сей раз они готовы были со вниманием выслушать человека, который мог спасти их.

- Люди Земли! Сегодня мы собрались здесь не по

своей воле. Наша планета гибнет, и мы бессильны помочь ей... вернуть ей былую красоту. Мы как единственные существа, выжившие после крушения, вынуждены будем покинуть родную планету и искать себе новое пристанище в нашей Галактике. Конечно же, никакая планета не сравнится с красотой нашей родной Земли... с нашим домом, но мы не должны погибнуть. Мы обязаны спасти нашу расу и рассказать нашим потомкам о прекрасной и далекой Земле планете их предков. Такова наша участь, так повелевает Господь. Нам будет нелегко вдали от родного края, однако долг каждого человека не сдаваться! Бороться за жизнь! За наше будущее! Мы должны выжить ради памяти о Земле и близких, которых мы потеряли. И пусть нам сопутствует удача! Но если мы погибнем, если не осилим возложенное на наши плечи, пусть это будет в борьбе. Никто не посмеет упрекнуть нас в бездействии и малодушии. Мы вынесем все тяготы лишений ради будущего... ради человечества!!!

Безусловно, после стольких оптимистических при

зывов слушатели должны были бы отреагировать и ликующими возгласами поддержать молодого предво

дителя. Однако народ безмолвствовал, и этот людской холод сокрушил Дэниела. Он не предвидел повторного отказа.

Подле него стояли археологи и подруга детства. Печально взглянул на них, ища поддержки. Доктор Калветти хитро поглядывал на собравшихся.

- Садись в поуверэнджин и лети в Гизу, - велел

Адриан.

- Но ведь...

- Послушай совета старшего.

Гатеридж в безвыходности подчинился. Элинор расположилась рядом с ним. Летательный аппарат бесшумно взмыл и пронесся над толпой. Египтологи на своем энергомобиле последовали за ними.

Спустя несколько минут на горизонте показались верхушки усыпальниц трех великих фараонов. В сизом небе пирамиды таинственно переливались красными тонами. Белые камни, облицовывавшие гробницы, потускнели и облупились под бременем времен, а отполированные вершины больше не блестели под лучами светила. Цепь катаклизмов на Земле губительно сказалась на красоте ансамбля пирамид. Гробницы фараона Менкаура и его родителя, интригана Хафры разрушились у вершины. Среди этих трех усыпальниц более прочной оказалась та, которая была сооружена во времена правления фараона Хуфу. Очевидно, умелые архитектор и строитель, возводя этот монумент, не ошиблись в своих расчетах. Потускневшие без яркого солнечного света дюны наводили печаль и уныние. На горизонте простиралась белая полоса Средиземное море; затопив берега, оно обледенело от низкой температуры. Самым страшным в этом непривычном для глаз пейзаже был багровый, грозный лик Великого Сфинкса, с надменным выражением предвещающий наступление конца света! Ничто здесь не было прежним - жаркое солнце, толпы туристов, ученые-египтологи, все время углубленные в поиски новых исторических ценностей, и даже торговцы, готовые по баснословной цене продать безделушку, исчезли с поля зрения. Все это осталось в прошлом. Некогда красивейший уголок Земли превратился в хмурое пристанище смерти.

Гатеридж приземлился на автостоянке. Помог подруге детства выйти и, поддерживая ее, побрел к пирамиде Хеопса. Их спасители Луи и Адриан держались рядом. У входа в усыпальницу слонялись несколько человек. Двое из них, заметив идущих к ним людей, поспешили навстречу.

- Адриан, Луи, вы в порядке?

- Да, Ахмед Али, вот только нашим спутникам

нужна будет твоя помощь.

- Это они? - намекая на послание, поинтересовал

ся тот.

- Да...

Ахмед Али ибн Салим был местным жителем. Он был любителем и почитателем архаики. Он и доктор Калветти были старыми друзьями. Узнав о предстоящей работе, ибн Салим напросился участвовать в раскопках. Он не был египтологом, но знал историю своих предков. Ахмед Али был терапевтом и работал на правительственную программу по оздоровлению населения. В его распоряжение был выделен медицинский фургон, с которым он исколесил всю страну, оказывая помощь больным гражданам. Такая программа с оздоровительными целями проводилась по всему свету, и на запыленных дорогах отдаленных городов можно было часто встретить белый фургон с эмблемой МОЗ Международной Организации Здравоохранения.

Доктор Ибн Салим был лет тридцати, рослый здоровяк с темными волосами, толстыми губами, чуть сплющенным носом и густыми бровями, из-под которых безмятежно смотрели светло-карие глаза. Бронзовый цвет кожи прекрасно сочетался с его белой рубашкой и брюками того же цвета. Он был уравновешенным и хладнокровным человеком, - качество, присущее большинству медиков. Его милый басистый голос и учтивые манеры выказывали в нем приятного собеседника и превосходного друга.

Заметив раны друзей из Чиппинг-Нортона, Ахмед Али предложил свою помощь.

- А где же другие? - поинтересовался Джон Корн

флинг, который также был в составе научно-исследо

вательской группы.

- Они скоро объявятся. Я в этом уверен.

Юный интеллектуал с изумлением взглянул на Калветти. Тот лукаво улыбнулся и велел следовать за ним в лагерь археологов. Не успели они добраться до сооружения, схожего с огромной палаткой прочной постройки, как небесный гул встревожил собравшихся. На темном небосводе показался ярко-желтый круг. Он мигал сигнальным огнем с небольшими промежутками времени. Объект стремительно приближался к пирамидам. За ним следовали тысячи таких же ярких огоньков.

- Они летят! Они все же решились! - закричал

Бродель. Остальные египтологи присоединились к его радостным восклицаниям.

- Твое желание исполнилось, и в этом лишь твоя

заслуга, - в голосе Браун послышались нотки досады и удрученности. Она несправедливо отнеслась к интеллектуальному сопернику, но не видела ничего предосудительного в своих чувствах.

Дэниел еще долго наблюдал за лавиной огней от поуверэнджинов. Его мысли были поглощены планированием дальнейших действий землян. Прошло несколько часов, прежде чем люди расположились по всей округе. Было время полдника. Надо было накормить армию голодных людей. Длинная очередь выстроилась в ожидании своего пайка. Рацион не был столь обильным, но никто не жаловался. Археологи сочли нужным экономить пищу с первых же дней, пока вопрос продовольствия не будет решен. Получив свою дневную порцию, Гатеридж нашел укромное местечко и расправился с ней. В меню входили тушеное мясо, овощи, тонкий ломтик хлеба и питье.

Насытившись, он оглянулся по сторонам, ища глазами свою подругу детства. Совсем недавно он видел Элинор рядом с какой-то пожилой женщиной, теперь же она словно в воду канула. В поисках Браун молодой человек опросил многих собравшихся. И каждый, кого он спрашивал, либо пожимал плечами, либо указывал неверное направление. И только один очевидец признался, что видел описанную девушку в объятиях араба, и что они, любовно воркуя, направились к стоянке поуверэнджинов. Конечно же, этому вздорному показанию очевидца Гатеридж не поверил. Но ноги будто сами понесли его к указанному свидетелем месту. В отдалении от серых, низких энергомобилей высился большой медицинский фургон МОЗ.

Дэниел незаметно подкрался к фургону и замер, прислушиваясь. Прежде надо было оценить ситуацию, и только потом делать выводы. Снаружи речь говорящих едва была различима. Он провел рукой по поверхности машины и довольно улыбнулся. Прощупал в кармане мини-лазер, встроенный в авторучку, и медленно провел ее наконечником по обшивке фургона. Металл быстро и бесшумно расплавился под воздействием лазера. Сквозь образовавшуюся щель можно было увидеть происходящее внутри медицинского фургона. Картина, открывшаяся притаившемуся юноше, привела его в замешательство. Эллен с обнаженной грудью лежала на кушетке. Рядом с ней находился незнакомец (по-видимому, тот самый араб). От злости у Гатериджа потемнело в глазах, краска прилила к лицу, а из ушей словно дым повалил.

Желая проучить блудную подругу он в порыве неистовства и ревности собрался было ворваться в фургон со скандалом, но свежий ветерок тут же охладил его пыл. Ведь Браун не давала ему никаких клятв и обетов верности. Она была вольна в своих поступках, и обвинять ее в чем-то было глупо и не по-мужски. И тем не менее оставить все как есть Дэниел не захотел. Его неожиданное появление могло расстроить планы Эллен, именно этого старый друг и добивался. Обогнул фургон, дошел до входной двери и остановился, мучимый сомнениями. Отбросил все мысли о морали и правилах приличия и нажал на входной рычаг.

Увиденное настолько поразило молодого человека, что он застыл как истукан. Браун, ничуть не смущаясь своей наготы, все также лежала на кушетке. Подле нее стоял статный незнакомец. Лица его Дэниел не увидел, так как он находился спиной к двери, да и боннитор27 в его руках он также не заметил. Доктор медленно и аккуратно проводил аппаратом по ребрам пациентки, но вошедший, не осмыслив происходящего,

воспринял его действия превратно.

- Так-так, как вижу, ты не скучаешь, Эллен. Опять

взялась за старое?

- А-а, мистер Гатеридж! Я и не заметил вас...

"Ну, конечно! Олух настолько очарован этой блудницей, что не заметил бы даже упавшего ему на голову метеорита", - проскочила мысль в голове у ревнивца.

- Что ты тут делаешь, Гатеридж? Не надоело тебе

выслеживать меня?

- Но я...

- Поди поищи себе лучшую забаву, нежели под

глядывать за другими.

Это замечание задело самолюбие интеллектуального противника. Чтобы избежать дальнейшего порицания, он пулей вылетел оттуда.

Дэниел побрел на пустынную территорию, окаймлявшую гробницы. Здесь было безлюдно, и он мог вдоволь изливать свою душу.

- Какой же я недотепа, какой же идиот! Вечно вры

ваюсь туда, где не следует быть, и обязательно болтаю всякую чушь! Что же с тобой происходит, Дэниел? Сотни девушек были доступны для тебя, лишь стоило бы тебе захотеть. Но нет, ты вздумал потерять голову от неблагодарной и распутной... бессердечной и корыстной... от лживой авантюристки. - Он сардонически рассмеялся, схватился за голову, пытаясь сконцентрироваться.

"Я не должен думать о своих чувствах в столь тяжкий для человечества час, - устав от самокритики, более хладнокровно подумал молодой человек. Надо немедленно приступить к расшифровке послания Агивы. В этих строках таится нечто, что может помочь людям выжить. Агива знает, что мы способны понять смысл его послания, - подумав о подруге детства, Дэниел вновь начал кипятиться. - Только я и забочусь о благополучии людей, а ей все равно, что происходит вокруг. Даже став сиротой, она не утихомирилась...."

Отогнав все мысли об Элинор, молодой человек пустился на поиски Адриана Калветти.

А тем временем в фургоне МОЗ происходило нечто иное, чем то, что предположило разыгравшееся воображение ревнивого Гатериджа. Доктор ибн Салим, окончив процедуру с боннитором, надел рентгеновские очки для оценки проделанной работы.

- Прекрасно! Теперь трещины в ребрах срослись и

не причинят вам боль.

Пациентка присела, скрыв под обтягивающей блузкой свои женские прелести, и бодро попыталась встать на ноги. После обезболивающих инъекций и тугой перевязки боль в стопе практически не ощущалась. По мнению врача, рана на ноге у Браун быстрее зажила бы с помощью трансплантации дермы, нежели препаратов, ускоряющих темп самостоятельного разрастания кожи. Однако для этой мини-операции надо было произвести несколько анализов, чтобы предотвратить отторжение новой кожи организмом трансплантата. Взяв у пациентки тонкий слой дермы, ибн Салим переложил ее в инкубационную капсулу.

- Думаю, уже через два дня можно будет осущест

вить пересадку.

- Замечательная новость, доктор! Я и не надеялась,

что в таких условиях вам удастся провести эту операцию.

Египтянин усмехнулся.

- Вы думаете, раз мы не в Европе, да к тому же и в

пустыне, так значит и аппаратура у нас негодная?

- Признаюсь, у меня мелькнула такая мысль. Одна

ко теперь я убедилась, что ошиблась, преждевременно сделав вывод.

Поблагодарив доктора за все заботы и труды, пациентка отправилась к палаточному лагерю. Здесь в пустынных просторах было выстроено еще несколько палаток для укрытия людей от нестерпимой стужи. Отыскав среди сооружений ту, в которой находился ее "непутевый недруг", Браун вошла внутрь. Высокая и прямоугольная белая палатка походила на "штаб-квартиру военного совета". Посередине просторной площади стоял круглый большой стол. Над ним свисала неоновая лампа, свет которой придавал окружающему оранжево-красный оттенок. Собравшиеся вокруг стола мужчины что-то оживленно обсуждали. Порой из этого роя человеческих голосов доносились восклицания на коптском языке. Затем все вновь стихали и рой возобновлял свое жужжание в прежнем ритме. По их причудливым, броским и ярким одеждам Браун верно предположила профессиональную деятельность мужчин. Среди египтологов, загоревших под палящим солнцем Ливийской пустыни, был единственный бледнокожий, высокий блондин с серыми и холодными, как мрамор, глазами Дэниел Гатеридж. Его черная одежда была ничем не примечательной, хотя и явно подчеркивала атлетическое телосложение молодого человека. Именно к этому видному блондину Браун и направилась.

Углубившись в расшифровку послания Агивы, стоявшие у стола не заметили присутствия девушки.

- Спокойно, ребята! Если мы разобрали смысл вто

рого четверостишья, так не будем ссориться из-за пустяков. Нам предстоит тяжелая работа, - призвал всех к тишине доктор египтологии Адриан Калветти.

- Я абсолютно с вами согласен. Если мы будем

спорить, то с горячей головой ничего не добьемся, - поддержал коллегу Луи Бродель.

- ... и это не приведет нас к единству, - пытался

утихомирить всех Гатеридж. - Ведь от нас зависит жизнь целой цивилизации. Не стоит отвлекаться по мелочам. К примеру, что вы думаете о первой строке третьего четверостишья? Где находится "Амон-Ра" и как к нему могут "свести все пути"?

- Амон-Ра - это верховный бог древних египтян и

покровитель фараонов, - начал рассуждать вслух Гамильтон, преподаватель из Бостонского университета. - Эта фраза может означать одно - что разгадка всей головоломки таится не в "Амоне-Ра", а в его мнимом сыне - фараоне. А слово "путь" может означать письмена на стенах гробниц, древние документы, предания, мифы и даже надписи на картушах28 и стелах29.

- Да что вы, мистер Гамильтон. Древняя цивилиза

ция оставила своим потомкам сотни таких исторических экземпляров. На поиски необходимого потребуются годы, - предупредил о масштабе работы Грант

Кейс, молодой студент из Гарвардского университета.

- Не все так плохо, Грант. Разгадка первой строки

всегда кроется во второй, - не согласился Гамильтон. - В послании упоминаются "ладьи в склепах". Если память не изменяет, первое древнеегипетское судно из кедра было обнаружено в городе Абу-Руваш, ладья фараона первой династии. Затем в мае 1954 года Камаль аль-Малах здесь в Гизе на южной стороне пирамиды Хеопса откопал первую ладью, принадлежащую второму фараону четвертой династии - Хуфу.

- Позже при раскопках было найдено и второе

судно из флота великого фараона, но его не извлекли из склепа как первое, - дополнил предположение Гамильтона Адриан. - Я помню, как Камаль выдвинул гипотезу, что таких склепов с ладьями ровно тринадцать.

- Он обнаружил на стенах первого вскрытого скле

па иероглифы и нумерацию от одного до тринадцати, - упомянул немаловажную деталь археологических раскопок Бродель. - Думаю, это и навело нашего предшественника на мысль о еще двенадцати таких же склепах.

- Так, значит, "письмо жреца", о котором упоми

нается в третьей строке, и есть те самые иероглифические надписи в склепах. Но поможет ли это послание древней цивилизации спасти людей сегодня? - Дэниел задумчиво потер подбородок. - Что такого важного скрыто в этих письменах?

- Это же элементарно, Гатеридж! - раздался жен

ский голос, и все собравшиеся оглянулись в сторону Браун. Она уверенно шагнула вперед. Мужчины расступились, пропустив молодую особу поближе к столу. - Если верить преданиям, египтяне знали толк не только в храмостроении, но и в астрономии. Исходя из этого, предполагаю, что послание, над которым вы столько времени ломаете голову, есть не что иное, как звездная карта.

Дэниел усмехнулся.

- Таких карт у нас тысячи, и следует ли взламывать

склепы лишь для того, чтобы начертить астральную карту? Н-е-т, там скрыта другая информация. Что-то более важное, нежели обычная карта. Я в этом уверен...

- Предположим, что это так. Вы полагаете, что оно

принесет пользу гибнущим от холода и голода людям? - слова Браун заставили присутствующих призадуматься. - Молчите? В ваших глазах я вижу сомнения, - может, у каждого в мыслях промелькнул некий страх, однако никто не высказал свои опасения вслух. - У меня на этот счет свое предположение. Пока съестные припасы не кончились и мороз вконец не уничтожил нас всех, надо немедленно приступить к конструированию космического корабля и улетать отсюда. Ведь именно с этой целью люди последовали за тобой из города Мут. Не собираешься же ты отказываться от своих слов? - ее слова были обращены Дэниелу Гатериджу.

Собравшиеся молчали. Прежняя решимость предводителя Гатериджа покинуть родную планету пошатнулась. Теперь он выдвигал несколько другие идеи последующих действий. И в эти планы не входило скитание по бескрайней Вселенной. Пристрастие египтологов к новым археологическим поискам, самым грандиозным в истории человечества, одурманивало мысли и заглушало голос разума, твердивший совсем иной выход. Но часто ли человек прислушивается к разуму прежде, чем пойти на самый опрометчивый шаг?

Так оказалось и в этой ситуации. Не все поддержа

ли мисс Браун. Первые утверждали важность спасительного послания и не хотели покидать родную планету, вторые же желали как можно скорее улететь в поисках нового пристанища. Тогда всеобщим решением было разделиться на две инакомыслящие группы. Египтологи и поддержавшие их сторонники приступили к раскопкам, а другая сторона - к строительству летательного аппарата.

Дэниел был недоволен тем, что интеллектуальная

противница вновь отобрала у него скипетр верховного правления. Только он стал вживаться в роль важной персоны, как все его планы опять расстроила соперница. Все, что бы он ни предпринял, давалось ему с огромным трудом, для Эллен же провернуть любое невероятное дело было проще пареной репы. Ее энтузиазм и нескончаемая энергия заражали всех. И это злило Дэниела больше всего. Что бы он ни придумал, Браун всегда оттесняла его на второй план. Находчивость, глубокомыслие и дальновидность были ее характерной чертой. Она понимала, что своими успехами ущемляла самолюбие Дэниела, но углубляясь в достижение своих целей, Элинор никогда не задумывалась о чувствах других. Она не была эгоисткой, как может показаться читателю, однако мягкотелости и жалости в этой девушке было не найти. В ее жизни, как и у всех, были неудачи и промахи, но она никогда не жалела себя. Споткнувшись на извилистой жизненной дороге, Эллен вставала и с гордостью продолжала свой путь. Никакое препятствие не могло лишить ее оптимизма. Гатеридж отличался от своей подруги детства. Он был раним, сомневался в своих речах и поступках. Нет, знаниями и остротой ума он ничуть не уступал своей сопернице. Однако робость и неуверенность доставляли ему лишние хлопоты. Лишившись чего-то желанного, он не стремился вернуть утерянное, а переключал свое внимание на новые помыслы. Это непостоянство и губило впечатлительного эрудита из Чиппинг-Нортона.

Последующие три недели прошли в трудах и заботах. Каждый из энтузиастов, набрав группу добровольцев из своих сторонников, приступил к работам. Люди под руководством Гатериджа раскапывали скле

пы и, проникнув внутрь, списывали со стен иерогли

фические данные. За трехнедельный срок им удалось проникнуть лишь в пять из двенадцати склепов (один из них был уже вскрыт). Вторая же группа, состоявшая в основном из специалистов технологии и простых людей, немного смыслящих в конструировании летательных аппаратов, за тот же период времени выстроила корпус корабля. Для строения аппарата использовались детали из поуверэнджинов и техника, добытая из развалин индустриальных баз Гизы. Обшивка энергомобиля была прочной и термоустойчивой и могла защитить от пламенного атмосферного слоя планет. Несмотря на форсированность планирования корабля, конструкция этого летательного объекта была уникальной. Для выхода на орбиту планеты летательному аппарату не требовалось мощного толчка. Он набирал высоту благодаря вращению обручей, расположенных в нижней части округлого корпуса. А для межпланетных путешествий планировалось применить высокоэнергетические ионы, которыми космические просторы насыщены в достаточной мере. Образовавшаяся в результате вращения небесных тел энергия новыми магнитными энерготягами доставлялась в контейнер, где, используя энергочастицы как топливо, цепная реакция приводила в действие тяжелые двигатели. Этот вид топлива давал кораблю возможность постепенно наращивать скорость и соответственно быстрее продвигаться в пространстве. Достоинство этого двигателя заключалось в том, что, в отличие от других радиоактивных материалов, для возбуждения цепной реакции ему не требовалось дозаправки горючего. Несмотря на сложность функций, возложенных на двигатели, изначальный проект казался довольно-таки простым. Иными словами, это был редкостный вид вечного двигателя. Этот тип двигателей давно разрабатывался Международной Космической Ассоциацией, но реализация проекта неоднократно откладывалась по разным причинам. Как участница многих конференций, Браун располагала этой информацией и воспользовалась ею при конструировании корабля.

Пожелав стать беззаботным подростком, она отреклась от всех научных дел и перестала посещать такого рода съезды. Но с той поры не вводилось обновлений в чертежах этой двигательной системы. Таким образом, сконструированный проект был совершенен.

Благодаря стараниям доктора Ахмеда Али раненая нога Элинор исцелилась. За последние дни они сдружились, и Браун часто посещала фургон МОЗ, что до смерти бесило Дэниела. Высказать свое недовольство подруге детства он не смел, да и виделись они очень редко, лишь в силу обстоятельств. Гатеридж, озлобившись, начал избегать встреч с предводительницей противоположной партии. Элинор не были ясны поступки интеллектуального соперника, но и грустить от этой размолвки она не собиралась.

Люди из разных партий, чувствуя накаленную атмосферу между своими руководителями, начали враж

дебно относиться друг к другу. И в один пасмурный и промозглый день плод раздора созрел. Стычка между инженером-механиком и чернорабочим, участником раскопок, повлекла за собой конфликт между двумя инакомыслящими бригадами тружеников. Спор начался из-за простого замечания механика, после которого рабочий будто разъяренный зверь накинулся на обидчика. В рукопашной схватке, естественно, одержал верх сильнейший, то есть чернорабочий. Изрядно поколотив механика, он не оставил на нем живого места. Окружавшие их люди с трудом усмирили безумцев, вцепившихся друг другу в глотки.

После этой стычки Браун потребовала встречи с главой антагонистической партии. Однако тот отказался от рандеву. Тем не менее Эллен не упала духом, и сама наведалась к нему, дабы предъявить ультиматум. Она нашла главаря вражеской "группировки" в окружении своих единомышленников, в частности, Калветти, Броделя и еще с десятка людей. Браун также была не одна. Ее сопровождали доктор ибн Салим и

еще трое наиболее почитаемых ученых мужей.

- О-о! Какая встреча! Я вижу, ее величество спус

тилась с космических высот и собственной персоной пожаловала к нам. Это для нас высокая честь! - с сарказмом приветствовал девушку Гатеридж.

- Ах, червяной король! Я тоже рада нашей встрече.

Когда же вы выбрались из вашего смердящего и душного склепа? ответила Браун на шпильку.

Губы молодого предводителя тронула надменная улыбка, а в глазах загорелась презрительная ирония.

- Вижу, ты не одна. Отчего же ты пожаловала со

своей свитой? Да и доктора не забыла с собой приво

лочь. Боишься, что искусаем вас до смерти?

- Не знаю, - пожала та плечами. - С диким зверь

ем всегда надо держать ухо востро. Не успеешь опомниться, как перегрызут глотку.

- Если мы волки, кем же вы себя возомнили? Агн

цами? - с усмешкой бросил Гатеридж.

- Довольно! Я пришла сюда не затем, чтобы лясы

точить и выслушивать твои полоумные и дурные шуточки. Сейчас я убедилась, что сегодняшний инцидент не только не пристыдил тебя, а наоборот, ты настолько возгордился гладиаторскими подвигами своего сумасбродного работника, что вот-вот лопнешь от гордыни. Но не думай, что сегодняшние побои нашего

работника останутся безнаказанными...

- Ох-ох, как же ты меня испугала, - чванливо ото

звался тот на угрозу. - У меня даже коленки затряслись и в глазах что-то затуманилось. Может твой достопочтенный, обожаемый и циничный доктор ибн Салим осмотрит и меня, а еще лучше всех нас...

- Прекратите этот раздор! - вмешался Калветти в

перебранку двух лидеров. - Я поддерживаю ваши суж

дения, Гатеридж, но это не значит, что я стану выслушивать ваши необоснованные и двусмысленные придирки к моему старому другу. Ахмед Али не сделал вам ничего дурного, почему же вы отзываетесь о нем с таким неуважением? Я не стану вмешиваться в ваши разборки с мисс Браун. Дело ваше, ссорьтесь сколько душе угодно. Видать, вам не впервой ввязываться в такие склоки. Но почему из-за ваших разногласий должны страдать и другие люди?

- А между нами нет никаких разногласий! Каждый

занимается тем, что считает правильным для себя, - заметила девушка. Если Гатеридж считает, что в этих древних ямах он найдет спасение роду человеческому, так пусть себе рыщет, но не мешает ни мне, ни моим сторонникам заниматься нашим правым делом.

- Позвольте, это ваш механик, как его там...

- Корнелиус...

- Вот-вот! Это он пристал к нашему рабочему с за

мечаниями и глумился над ним. Послушать его только! Он посмел нагло обвинить нас в бездействии, когда сам всего лишь жалкий механик, - с пренебрежением поддел Дэниел.

- Жалкий механик?! - повысила Браун голос.

Корнелиус один из лучших! Что же касается ваших планов и поступков, так знай, что я и мои люди придерживаемся мнения Корнелиуса. В то время, как мы работаем в поте лица, вы решили поиграть в песочнице, ища там ответы на якобы скрытые тайны.

- Вы несправедливы, мисс Браун. Цель у нас одна,

- вмешался Бродель в разговор предводителей.

- Цель может быть и одна, вот только для ее дос

тижения вы избрали неверный путь. Однако ж, если это успокаивает вас, так продолжайте возиться с разгадкой этого послания, только не мешайте впредь нашему плану спасения человечества!

Это были последние слова предводительницы партии людей, готовых покинуть Землю.

Очередной день был на исходе. Долгие и изнурительные труды для обеих сторон окончились. Поужинав, каждый ушел в свой лагерь. После стычек между руководителями произошел раскол сил, и во избежание раздоров люди решили разделить единый лагерь на две части.

Дни стали короче, а ночи затяжными, как нескончаемая резина. И лишь одно было неизменным - смертельная стужа, с каждым днем уносящая все больше жизней. Численность живых уменьшилась, а гора трупов начала возрастать. Даже медикаменты не способствовали снижению человеческой смертности. Одни умирали от недоедания, другие от холода, а третьи, потерявшие надежду, кончали самоубийством.

Браун, съежившись в кресле, извлеченном из по

уверэнджина, стучала от мороза зубами. Пытаясь хоть как-то согреться, смежила веки и заставила себя расслабиться. Однако холод пробирал ее насквозь. Девушка силилась вспомнить самый жаркий и приятный день в своей жизни (проверенный метод согреться).

Она перебирала в памяти ярчайшие эпизоды из жизни. В голове внезапно возникло воспоминание о поездке с родителями на морское побережье. Лишь один день из этого круиза прочно засел в ее памяти. Она с родителями сидела на песчаном берегу. Убаюкивающая мелодия теплого моря, ласкающий слух прибой, лазурный свод небес и летнее солнце, чистый прозрачный ветерок и ощущение головокружительного счастья в груди. Эллен припомнила каждый миг того дня, почувствовала свежесть соленого моря, и воспоминания согрели ее. Окружавшая ее обстановка исчезла, тело стало невесомым и легким. Она больше не ощущала ни головной боли, ни смертельной стужи. Расслабленный и согретый видением организм ощутил необычайное чувство счастья.

- Папа, папочка... - позвала она сидящего рядом с

ней в виденье мужчину.

Мистер Браун обернулся. Его ласковая улыбка умиротворила сердце дочери. Эндрю молчал, но его глаза говорили больше, чем могли сказать слова. Вспомнив самую большую утрату своей жизни, Элинор залилась горькими и теплыми слезами. Браун дотронулся до лица дочери. Отер ее слезы и утешительно произнес:

- Не плачь, Эллен... Не плачь...

- Возьми меня с собой, папочка... - все еще ры

дая, взмолилась дочь. - Возьми меня с собой...

Отец ничего не ответил. Элинор заметила, как сменилась одна картина природы на другую. Теперь она не была на побережье. Ее окутал мягкий, теплый свет. Впереди что-то светило, нечто огромное и невиданной красоты. Этот свет манил Эллен к себе, и чувство блаженства и счастья наполняло ее трепещущее сердце. Тропинка, по которой она шла, также изливала свет, но не схожий с солнечным свечением. У этой местности не было стен, но и пустотой ее невозможно было назвать. Она казалась реальной и ощутимой. Тихая и райская мелодия доносилась откуда-то из пустоты. Браун поспешила туда, чтобы послушать музыку, от которой запела ее душа.

- Элинор... Элинор... - манил ее голос из не

скончаемо длинного туннеля.

Спустя некоторое время она добралась до ослепительного светила. Музыка стихла, и она услышала чей-то голос:

- Зачем ты пришла? - Браун молчала. - Тебе еще

предстоит выполнить свою миссию в этой жизни. Возвращайся... тебя ждут...

Девушка не шевельнулась, но свечение само отдалилось от нее. Ощущение теплоты и блаженства прошло, и холод реального мира вновь пронизал ее тело. Веки ее тяжело и медленно приоткрылись. Почувствовав бешеное биение своего сердца, она болезненно вздохнула. Взгляд долго и беспорядочно блуждал, обозревая округу. В палатке никого не было. Браун не сразу осознала происходящее вокруг. Неуверенно поднялась и полусонная побрела к выходу. На дворе было утро. Люди выстроились в длинную вереницу в ожидании съестного. Запах горячей овсяной каши повис в воздухе. Очередь тянулась в два ряда, и девушка поспешила занять место в одном из них. Получив свою порцию съестного, она побрела в поисках уединенного места. Присела на большую глыбу камня и вяло заработала ложкой.

- Странно, куда же пропал здоровый аппетит Эли

нор Браун?

Гатеридж, издевательски улыбаясь, присел возле своей соперницы. Но та не пожелала ответить на шпильку. Она отвернулась от непрошеного гостя и продолжила неохотно глотать пищу.

- Смотрите-ка, мисс Браун сегодня не в духе. Что

то не так с проектами вашего спасательного корабля? Или предводительницу мастеров и ученых мужей покинула прежняя уверенность в своих суждениях?

Однако девушка по-прежнему безмолвствовала.

- Что же ты молчишь? Закончился словарный за

пас или не желаешь говорить?

Эллен отложила недоеденную кашу и с досадой вздохнула.

- Знаешь, что бы сказал отец, будь он жив? Никог

да не держи зла на того, кого... - она запнулась, не смея продолжить изречение родителя.

Тем не менее Дэниел прекрасно понял мысль собеседницы. Он устыдился собственных колкостей. Осторожно положил руки на плечи Эллен и уткнулся носом в ее роскошные русые волосы.

- Тебе не хватает родителей? Мне тоже... Тяжело

терять всех, кого любишь, в один день... в одно мгновенье... В минуты непреодолимого одиночества так хочется, чтобы кто-то утешил и поддержал.

- Не думаешь ли ты взять на себя роль утешителя?

- искоса посмотрела на него Эллен.

В ее голосе сквозила холодная насмешка, и молодой человек уловил тон неприязни и издевки. Убрал руки с плеч девушки и поднялся с камня.

- Я-то подумал, что ты хоть малость изменила свое

мнение обо мне.

- С чего бы это?

- Но ты только что сказала...

- Забудь все, что я сказала, и послушай, что я ска

жу. Держись от меня подальше, Гатеридж, если не хочешь схлопотать себе неприятности.

- Так вот как птичка запела?

- Давай-ка ползи отсюда, земляной червь. Чтоб но

ги твоей не было рядом со мной.

- Ах, так? Отныне ты больше не увидишь меня!

- Сделай одолжение...

- Не жди больше от меня помощи!

- Я и не думала у кого-то просить ее и уж тем бо

лее у тебя. Лучше умереть, чем стать твоей должницей!

- Ну что ж, стать моим врагом ты пожелала сама.

Помни же об этом!

* * *

- Ты слышал, Фостер? - спросил худощавый и

низкорослый рабочий у друга.

- Как не слышать! Они друг другу чуть глотки не

перегрызли, - откликнулся на вопрос Фостер Обрайт, прораб бригады рабочих.

- Эта самодовольная девчонка чуть было не охму

рила Гатериджа.

- Охмурила? Он же готов пресмыкаться перед ней

как домашний песик, если только она пожелает этого. Да-а, Тоджито, не повезло нам, дружище, с лидерами. Пошли на поводу у безумных и взбалмошных сопляков.

- Верно, Фостер, но еще не все потеряно. У нас

всегда есть право выбора.

- Ты задумал перескочить во вражеское стойло?

- Нет, друг. Нам надо добиться того, чтобы враги

приняли нашу сторону.

- Но как? Пока эта вертихвостка напевает им свою

сладкую песенку, эти раззявы не изменят своего решения.

- Птичку можно и заткнуть, - хитро сузив и без то

го узкий разрез глаз, заметил Тоджито Фудзивара. - Это не проблема.

- Прекрасная идея! И все же смерть Браун ничего

не изменит. Ее единомышленники твердо настроены.

- Пустяки, - отмахнулся Тоджито. - Таких крутых

фанатиков по пальцам можно перечесть. Остальные же с радостью перекочуют на нашу сторону.

- Но смерть предводительницы вызовет бунт среди

научных крыс.

- Тот, кто посмеет пикнуть, отправится к предкам

на тот свет.

Фостер ехидно рассмеялся.

- Друг мой, ты переоцениваешь свои возможности.

Ишь, что задумал - поднять мятеж!

- Никакого мятежа не будет, - обиделся Фудзивара

на слова друга. - Все пройдет довольно-таки тихо. Для всей этой операции достаточно нескольких дюжих ребят - и дело в шляпе.

- Не скажи, Тоджито... - узнав коварный план со

беседника, Обрайт заколебался.

- Ты струсил, Фостер?

- Нет-нет. На праведное дело я пойду с твердой ру

кой. Вот только сомневаюсь в успехе этой затеи. А что, если нас не поддержат соратники? Вдруг их негодование падет на наши же головы?

- Ах, ты всего лишь этого опасаешься? - протянул

с безразличием Фудзивара. - Я-то уж подумал, что к тебе пробрался страх, и даже еще хуже - проснулась совесть. Что-то я не помню, чтобы ты сжалился над тем механиком. Как его там? А к бесу его имя... Ты ведь готов был убить его?

- Это совсем разные вещи, Тоджито.

- Да ну?

- Корнелиус сам пристал ко мне.

- Пристал так пристал, ну и дурак же ты дружок,

что полез к нему с кулаками при людях. Надо было делать все втихомолку. А нынче ты впал в немилость к Гатериджу.

- К дьяволу его! Я не собираюсь преклоняться

перед этим молокососом.

- Что я слышу, Фостер? Ты возненавидел и сво

его лидера?

- Лидера? - Обрайт расхохотался. - Из него такой

же лидер, как из тебя император Фудзивара30.

Тоджито пропустил мимо ушей эту колкость.

- В любом случае, сейчас не время ссориться с Га

териджем. Он еще нужен нам живым, а если начнет возникать - накроем и его. Пока еще по плану идет Браун и ее хвост (он имел в виду ибн Салима).

- Сколько бы ты здесь уверенно не разглагольство

вал, я все равно сомневаюсь в успехе этого дельца.

- Все очень просто. Положись на меня. Послезав

тра ночью, как только все задремлют, мы осуществим наш личный план "спасения"....

Г л а в а 11

ПРИЗРАК

Вяжи ее скорее! Да покрепче!

Не дай строптивой пленнице сбежать.

Д. Флетчер

Спустя два дня после описанного разговора в предыдущей главе построение космического корабля завершилось. Провиант и медикаменты были поделены между двумя партиями. Для сторонников Элинор Мэриан Браун это была последняя ночь на Земле.

Найдя пристанище для ночлега, Эллен примостилась там и долго ворочалась в раздумье и бессоннице. Стоило ей закрыть глаза, и лики родных выступали из мрака, как тени из прошлого. Измучившись от тяжких дум, она наконец сумела забыться. Дивный сон привиделся ей в последнюю ночь перед отлетом.

Она сидела в кресле за письменным столом. Обстановка напоминала комнату Уилларда Гринуэя. Хозяина не было в помещении. Устав от ожидания, Браун приблизилась к открытому окну и обратила взор к небу. Мириады светил сияли, завораживая своей красотой и величием. Воздух был пропитан благоуханным ароматом свежей и влажной после дождя листвы. Тихая песнь сверчка и теплый летний ветерок приносили умиротворение.

Неожиданно дверь в комнату открылась и у порога показался Уиллард. Рослый складный брюнет с привлекательными чертами лица. Черные джинсы и серая футболка подчеркивали его гладиаторское телосложение. Волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Светло-карие глаза страстно горели.

- Все ушли! Мы наконец-то остались одни! - ли

кующе произнес он.

Эллен довольно улыбнулась и, подбежав к нему, кинулась в его объятия. Гринуэй крепко прижал ее к себе.

- Любимая... как же я соскучился по тебе...

В страстном порыве он осыпал девушку пламенными поцелуями. Все тело Браун затрепетало, она прикрыла веки и сильнее прижалась к обожателю. Нежные слова и поцелуи одурманили ее разум. Ноги ослабели и голова закружилась от наслаждения. Поклонник потянул ее за собой и мягко уложил на кровать. Возбуждающе лаская ее лицо и шею, он пробуждал жажду близости в своей возлюбленной. Но на этом его смелый порыв не кончился. Расстегнув молнию ее блузки, он нежно прикоснулся губами к шее своей ненаглядной. От услады мурашки пробежали по спине Эллен. Она провела рукой по волосам воздыхателя и потянула его к себе. Горячее дыхание партнера согрело ее трепещущее от искушения тело.

- Уил... Уилли... - застонала она от неслыханного

наслаждения. - Уилли, милый, не оставляй меня одну... не бросай меня... - взмолилась девушка, произ

нося слова наяву.

Блаженное виденье внезапно исчезло, и комната Гринуэя сменилась на длинную аллею... аллею на кладбище...

Десятки тысяч надгробий выделялись на зеленом газоне. Небо и облака имели неестественный радужный оттенок. Браун торопливо зашагала по аллее, читая имена на надгробных плитах.

- Франческа Колбрайт - моя воспитательница,

вспомнила она. - Анжелина Маккенди, - учительница в начальном классе, Доменик Борего - директор колледжа...

Медленно продвигаясь вперед, она узнавала знакомые имена на могилах. Тут были имена родных, друзей, воспитателей, учителей и даже тех, которых Браун едва помнила. Каждое имя на надгробье вызывало воспоминания в ее памяти. Вот она прошла могилы родителей ее соседей Гатериджа и Гринуэя, затем показались могильные плиты ее родных. Девушка присела у подножья могил и провела рукой по их поверхности. Белые плиты были холодными, как сама смерть. Посидев немного, подавленная и унылая, она продолжила путь. Невольно ее взор упал на очередную могилу. Она отпрянула, в ужасе прочитав следующее:

Элинор Мэриан Браун

2192 - 2210 г.

- Нет! Этого не может быть! - не верила она своим

глазам. - Это невозможно!

- К сожалению, это так, любимая... - послышался

голос позади. Девушка обернулась и ахнула, увидев перед собой Уилларда Стенли Гринуэя.

- Уилли, что ты тут делаешь?

- Я вернулся, чтобы предупредить тебя. Остерегай

ся западни! Предатели готовят расправу!

Он внезапно умолк. Лицо его помрачнело, глаза покраснели. Кровавые слезы потекли по синюшному лику Гринуэя.

- Проснись, Эллен! Молю тебя, проснись! - взывал

он.

Браун, вздрогнув, пробудилась от кошмарного сна.

На лбу выступили бисеринки мелкого холодного пота. Все тело дрожало от стужи и душевных страданий. Вновь ощутив боль потери, Эллен впала в меланхолическое состояние. Взяла себя в руки, вознамерившись отогнать все дурные предчувствия. Уверившись, что все протекает должным образом, вновь сомкнула усталые веки. Но боль утраты не стихла в сердце от внушений разума. Наконец, не выдержав долее наплыва чувств, она расплакалась.

Спустя некоторое время проход в палатку заколыхался и внутрь проскользнула чья-то фигура. Незнакомец подкрался к Браун. Она лежала неподвижно, хотя и чувствовала приближение чужака.

- Мисс Браун, вы спите? Проснитесь, мисс Браун!

мужчина прикоснулся к ее плечу.

- В чем дело?

- Доктор ибн Салим хочет вас видеть.

- В такое время? Что за спешка? Что-то стряслось?

- Не знаю, мисс Браун. Мне было велено лишь до

ложить вам об этом.

Передав сообщение, мужчина вышел из палатки. Девушка неохотно последовала за ним. Пролавировав между спящими людьми она с трудом выбралась наружу.

В лагерях обеих сторон было затишье. В это время ночи все дремали.

"Что понадобилось Ахмеду Али средь ночи? - нас

тороженно задумалась девушка. - Может быть, какие-то сложности с предстоящим отлетом? Или же срочная информация о неприятельской партии. Н-е-т... если только это, думаю, как здравомыслящий человек, Ахмед дождался бы утра. Здесь нечто другое.... Зачем же ломать голову, уж лучше самой все выяснить..."

Было около трех часов утра. В борьбе с назойливы

ми мыслями и морозом, Браун добралась до стоянки поуверэнджинов. Вокруг было тихо, ни души. На черном небосводе тускло отсвечивал полумесяц. Его унылый свет вселял тревогу. Провожатый свернул в противоположную сторону от фургона МОЗ, где ночевал врач.

- Но ведь медицинский фургон не там...

- А кто сказал, что доктор ибн Салим дожидается

вас у себя?

Слова проводника были не столь необычными, сколь интонация, с какой он произнес их. Его подозрительная внешность, кротость слов и нервно-боязли

вая походка насторожили девушку. Незнакомец старался идти окольными путями, и это не ускользнуло от глаз Эллен, хотя причину его странного поведения она не могла понять.

Уведя девушку далеко от стоянки, Фостер Обрайт,

а это был именно он, привел ее к местам раскопок, к южной стороне пирамиды Хеопса. Ямы, разрытые бригадой работников, все еще не были засыпаны, и представлялось опасным расхаживать возле многофутовых углублений. Именно здесь, по словам таинственного проводника, было назначено рандеву. Однако доктора ибн Салима все еще не было на месте встречи.

- Что это значит? А где же доктор?

- Он будет здесь с минуты на минуту, - взглянув на

часы, поспешно ответил Фостер.

- Что-то я не припомню тебя в нашем движении,

подозрительно озирая незнакомца, заговорила Браун. - Хотя, признаюсь, голос твой мне знаком. Кто ты такой? Как звать тебя?

Сердце заговорщика екнуло. Он понял, что лидер инакомыслящих засомневалась в правдивости его слов. Однако это ничуть не поубавило в нем решимости расправиться со своей жертвой. Спасением для предателя оказалась фигура, выросшая из тьмы. Мерно раскачивающаяся походка выдала личность человека.

- Ибн Салим! - девушка поспешила к нему на

встречу.

- Мисс Браун! Что стряслось? Зачем вы вызвали

меня в столь поздний час, да еще и на край света?!

- Я вызвала вас? Это вы послали за мной... - Эл

лен резко запнулась.

Теперь ей все стало ясно! Западня! Промелькнувшую догадку подтвердили люди, словно тени выросшие из песков пустыни. Это были единомышленники Фостера Обрайта. Их было с дюжину, в руках у каждого виднелись различные предметы (металлические инструменты, добытые с раскопок). Окружив двух представителей инакомыслящей партии, заговорщики

начали сужать круг.

- Что тут происходит? Кто вы такие? - смело спро

сил Ахмед Али.

- Ответы все равно не спасут тебя от смерти, - от

ветил один из предателей.

- Смерти? Я никогда ни с кем не пререкался. У ме

ня нет врагов!

Предательская шайка ехидно рассмеялась, подобно стае гиен.

- Ты выбрал не то движение и заслужил этим

смерть!

- Только лишь это! - воскликнула Браун сиплым

от волнения голосом. - Вы хотите убить доктора лишь затем, что он поддержал меня? Это же подло! Вы ведете себя омерзительно...

- Да заткнись ты, маленькая дрянь! - крикнул Фос

тер. - Ату их, ребята! Отдубасьте как следует и бросьте в яму! завопил он.

Заговорщики расшевелились и как морской вал стремительно понеслись навстречу ненавистным скалам - своим жертвам.

Осаждаемые не собирались сдаваться без боя. От силы воли и стойкости зависела их жизнь, но сложно было сражаться голыми руками против железных орудий труда. Первым неловким нападающим изрядно досталось от Ахмеда Али. Да и Браун не собиралась скрываться под эгидою египтянина. Обученная Гринуэем искусству самообороны, она пыталась использовать свои знания, чтобы отбиться от врагов. Однако противников было слишком много.

- Хватит с ними нянчиться! Убейте их! - приказал

Тоджито, и группа молодых здоровенных рабочих, будто свора сорвавшихся с цепи вандалов, ринулась на ненавистную мишень.

На сей раз им удалось пробить блокаду осужденных. Изрядно поколотив доктора ибн Салима, они связали его веревками. Эллен не стали бить, ей была уготовлена более тяжкая кара. Связав ее по рукам и ногам, заговорщики притихли в ожидании дальнейших распоряжений.

Фостер что-то прошептал напарнику этой адской затеи, и тот одобрительно кивнул. Прораб приблизился к пленнику. С презрением оглядел того и кивком показал товарищам на раскрытый склеп, расположенный неподалеку от места стычки. Предатели, без слов поняв его жест, поволокли обреченного на казнь.

- Попрощайся со своим телохранителем, куколка,

глумливо обратился Обрайт к девушке.

- Н-е-т! Не делайте этого! - крикнула Эллен, поняв

намеренья преступной шайки.

Однако ее крики и мольбы не остановили заговорщиков. Получив приказ от главаря, они сбросили пленного в склеп. На дне стофутового углубления, не тронутая временем, лежала ладья фараона Хуфу. Ахмеда Али постигла бы участь его предка Финиана (слуги фараона), если бы ему не помогла фортуна, капризы которой непостижимы людскому разуму. Жертва заговора не достигла дна ямы и не разбилась о деревянные брусья. На уровне тридцати пяти футов археологи соорудили сетку из канатов, с помощью которой они могли без усилий спуститься вниз. Именно в эту сетку и угодил египтянин. Со связанными руками он не мог и пошевельнуться, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно выбраться из этой ямы.

Оставим на время трудности доктора, и вернемся на поверхность земли, где предстояла расправа над предводительницей враждебной партии. Хочу сообщить читателю о том, что желающих пойти на эту Голгофу было много. Но не каждый отважился выступить в открытую, из-за страха перед Гатериджем. Те же, кто не считался даже с ним, присоединились к дерзкому замыслу Тоджито Фудзивары и Фостера Обрайта. Считаю нужным упомянуть, что Фудзивара, хитроумный бунтовщик, созывал всех на эту операцию от имени Обрайта, своего мнимого друга. Сам же он, в случае провала этой преступной затеи, должен был остаться вне подозрений. У этого ловкача и профессионала мятежных замыслов даже было приготовлено железное алиби.

Расправа над Элинор Браун грозила быть более унизительной и болезненной. Обступив ее со всех сторон, негодяи начали сужать круг. Цепь заговорщиков разбилась, из окружения вышел Фостер Обрайт. Он приблизился к пленнице, дотронулся до ее волос, схватил за шею. Защищаясь от заговорщика, Эллен замахнулась связанными руками по его физиономии, но тот увернулся от удара.

- Попридержите-ка эту дикую кошку! - рявкнул

Обрайт стоящим поодаль рабочим. - Что же ты так недоброжелательна, Браун? Не хочешь повеселиться в свой последний час?

- Ах ты, мерзкий, гнусный ублюдок! Скорее ты от

правишься в ад, чем сумеешь овладеть мною.

Ее слова позабавили заговорщиков, и они залились хохотом.

- Моей смерти тебе не видать, аппетитный цыпле

ночек! Волки не сострадают своим жертвам...

- Волки? Вы подлая свора шакалов! Трусливые

мерзавцы... подлые твари...

- Да заткните же вы эту суку! Она отбивает у меня

охоту...

Веление Фостера было тотчас исполнено, и рот пленницы облепили клейким скотчем. Потеряв последнюю надежду позвать кого-нибудь на помощь, девушка задумала бежать. Однако и эта ее попытка была встречена новым взрывом хохота. Перебрасывая мученицу из рук в руки, они забавлялись ею словно игрушкой. Попав в руки Обрайта, жертва пнула ногой тому промеж ног. Болезненно дергаясь, тот со стоном упал на колени. Воспользовавшись шансом, Браун рванула из круга гнусных подлецов. Вознамерившись кинуться в склеп, она попыталась бежать в направлении спасительного обрыва. Со связанными ногами ей не удалось далеко убежать. Упав навзничь, девушка забрыкалась, пытаясь подняться и продолжить свой путь. Но проворные хищники тотчас догнали свою "игрушку". Однако прежняя забава наскучила им и предатели перешли к следующему этапу своих подлых замыслов.

- Теперь-то ты никуда не убежишь, тварь... Вот

тебе... получи сполна, - схватив девушку за волосы, Фостер со злости надавал ей пощечин.

Из носа жертвы потекла кровь, а лицо почернело от побоев. И все же Обрайт на этом не успокоился. В припадочном исступлении он стал рвать в клочья одежду Эллен. Она со слезами умоляла отпустить ее, но каждое произнесенное слово звучало будто мычание.

- Хватит, Фостер! Мы так не договаривались! - не

выдержав зрелища насилия, крикнул Фудзивара, истинный зачинщик плана возмездия.

- Заткнись, Тоджито. Не лезь!...

- Помогите... помогите... кто-нибудь, - взывала

Браун, но все было тщетно. - Га-те-ридж, по-мо-ги... - зажмурив глаза, кричала она.

Поняв, что все усилия напрасны, девушка напряг

лась, сосредоточилась и воззвала к тому, кого знала, но еще никогда не видела.

- Агива! Агива! Агива! - повторяла она снова и

снова.

И он откликнулся... Взрыв неимоверной силы из последнего, еще не вскрытого, склепа взбудоражил не только заговорщиков, но и всех спящих людей в лагерях. Песчаный фонтан взмыл на несколько десятков футов ввысь. Яркое синее свечение вырвалось из повисшего в воздухе песчаного столба. Оно озарило светом всю округу. Внезапно сияние разбилось на тысячи маленьких огоньков и в следующее мгновенье стремительно слилось в единое целое, с ясными очертаниями человеческой фигуры. Огромная, могучая и безликая, с черными впадинами вместо глаз, она имела устрашающий и грозный вид. Призрак, восставший из глубин пустыни, стремительно понесся к местности, где затеяли расправу над невинной жертвой подлого заговора. Первой его мишенью стал Фостер Обрайт. Фантом пролетел сквозь мерзавца, и в следующую долю секунды тело последнего валялось, окровавленное, на земле. Труп заговорщика дернуло в смертельной конвульсии, и он застыл с расширенными от ужаса глазами. Увидев страшную кончину своего главаря, предатели тут же пустились наутек. Но попытка бегства им не удалась. Смерть преследовала их по пятам... и руки ее были куда проворнее, чем ноги приговоренных! Один за другим падали бездыханные и окровавленные тела бунтовщиков. Им не было пощады. Где бы они ни пытались укрыться, мститель замечал и убивал их. Таинственный дух прикончил всех, напоследок оставив лишь Тоджито Фудзивару. Этот проныра считал себя умнее всех и подумал, что сможет провести мстительного фантома.

Увернувшись от духа, мятежник обежал пирамиду Хеопса и хотел укрыться внутри усыпальницы, предполагая, что туда призрак не посмеет войти. Но хитрость Тоджито не спасла его. Призрак нагнал человека, прежде чем тот достиг намеченной цели. Оступившись о камень, Фудзивара плюхнулся на землю. В смертельном ужасе он обернулся, чтобы встретить свою смерть. Фантом, расправившись со всеми участниками безжалостного плана, в бездействии повис в воздухе перед последним заговорщиком. Тоджито узрел перед собой его дымящееся тело и светящиеся доспехи, какие носили древние египтяне, и мог даже поклясться, что слышал его дыхание, хотя общепринято считать, что привидения не дышат. Но этот дух был особым. Его манера возмездия не была схожа с действиями ни одного из прежде виденных призраков.

Фантом никак не решался покончить со своей последней жертвой. Чем больше Фудзивара всматривался в его лицо, тем лучше мог разглядеть еле проступавшие черты. Бездонные черные глазницы призрака, будто вернув свой прежний облик, с ненавистью взирали на мишень. Затем сияющий мститель, что-то решив (что недоступно пониманию жалкого людского разума), истаял в воздухе, оставив жить последнего, а возможно самого главного из бунтовщиков. Причин, побудивших фантома пойти на этот шаг, Тоджито не знал, но был неимоверно благодарен избавительнице судьбе, спасшей его от неминуемой смерти. Всякому казусу есть свое объяснение. Предугадать же участь, уготованную ему, Фудзивара был не в силах.

Г л а в а 12

ОБЪЕДИНЕНИЕ СТОРОН

Ссоры не продолжались

бы так долго, если бы виновата была только одна сторона.

Ф. Ларошфуко

Загадочный песчаный столб, внезапно вырвавший

ся из тринадцатого склепа, исчез так же неожиданно, как и появился. Призрак-спаситель пропал и на месте недавней схватки осталась лишь жертва человеческой подлости и низости - Элинор Браун.

Израненная телом и душой, она еле дышала. Ей не хватало сил, чтобы подняться на ноги. Приложив неимоверные усилия, она перевернулась на бок. Огляделась и ужаснулась от зрелища. По всей округе в дюнах валялись окровавленные трупы недавних мучителей, ставших впоследствии жертвами загадочного призрака.

Откуда-то издалека доносился людской гомон. Лицезревшие паранормальные явления в пустыне спешили на место событий. Браун желала как можно быстрее удалиться оттуда, ей не хотелось, чтобы сподвижники увидели ее в таком беспомощном состоянии. Пришлось приложить немало сил, прежде чем девушка смогла сбросить с себя путы. Обретя свободу, Эллен прихрамывая поспешила убраться с места расправы. Обратно в лагерь к своим она не могла вернуться, и единственным спасительным убежищем стал медицинский фургон МОЗ.

Сменив разорванную в клочья одежду на рубашку пациента, девушка приступила к исцелению своих ран. Побоев на теле было столько, что работа сулила быть кропотливой и долгой. Оставим в покое мисс Браун, и поинтересуемся судьбой другого человека, ставшего жертвой предательского заговора.

В числе первых прибывших на место раскопок были Гатеридж, Калветти, его помощник Бродель и другие единомышленники. Также сюда стремились попасть сторонники другого движения. Осветив прожекторами места недавних событий, люди оторопели от страшного зрелища - бойни.

Пески пустыни, пропитавшись кровью, заалели.

Вблизи раскрытого песчаным смерчем последнего склепа лежали окровавленные трупы. Тела их были схожи с огромными мясными тушами. Защитный слой человеческого организма - дерма - на мертвецах не была прожжена или содрана. Кожа их просто бесследно исчезла, что и способствовало людской гибели.

Однако еще большей загадкой было появление посреди ночи неизвестных субъектов в этой местности. Здесь пахло заговором, и Дэниел сразу учуял это. Но кто был объектом предательства? Сложно было предугадать. Там не осталось ни единого живого существа, кого бы можно было допросить. Люди терялись в догадках, каждый выдвигал свою версию, и одна была безумнее другой. И тут, словно решив положить конец шумной людской какофонии, человек, ставший свидетелем происшедшего, издал дикий вопль.

Призыв его не остался незамеченным. Все присутствующие тут же ринулись к раскрытому накануне склепу. Немного выше уровня дна ямы на многочисленных веревках, будто сплетенных гигантским пауком, лежала жертва заговора. Доктор ибн Салим был слаб, но жизнь все еще теплилась в нем. Связанный по рукам и ногам, он не мог шевельнуться. Малейшее неловкое движение на паутине могло привести его к гибели.

Группа добровольцев, снарядившись крепежами и канатами, оперативно подключилась к спасению пострадавшего. Его доставили наверх, освободив от пут, и приступили к допросу о случившемся. Любопытство людей настолько разгорелось, что несчастного просто осыпали градом вопросов. Но египтянин не смог дать вразумительного ответа.

- Кто же так избил тебя, Ахмед? - Калветти сидел

возле товарища.

- Они... они, - дрожащей рукой показал постра

давший на трупы мятежников. - Где она?! Где... - туманными глазами он огляделся по сторонам. - Неужто они убили ее?... - жалобно застонал доктор.

- Он бредит... - видя состояние египтянина, зак

лючил Калветти. - Надо немедленно доставить его в фургон МОЗ... Адриан и Луи, поддерживая раненого, повели его в медпункт.

Гатеридж осмотрелся в поисках своей интеллектуальной соперницы. Но ее не было среди собравшихся.

"Вряд ли эта любопытная кумушка осталась бы в лагере, - подумал Дэниел. - Она-то уж точно не упустила бы возможности высказать свои предположения по поводу случившегося. Если Эллен здесь нет, значит, что-то очень важное воспрепятствовало ей прийти сюда, - рассуждал молодой человек. - А вдруг она попала в беду? Что если ибн Салим не грезил, а сознательно спрашивал о ней... об Эллен?"

При этой мысли Гатериджу стало не по себе. Он почувствовал, как сердце сжалось в предчувствии беды.

"Ахмед Али - вот кто может прояснить ситуацию!"

Дэниел кинулся вдогонку за раненым доктором.

Когда он добрался до стоянки, ибн Салима уже доставили в медицинский пункт. Раненого уложили на кушетку, и Калветти по подсказке врача сделал тому необходимую инъекцию. Боль постепенно притупилась, и туман в голове чуть рассеялся. Доктор неуверенно присел и окинул взглядом фургон. Некоторые предметы там были смещены со своих прежних мест, и догадка, мелькнувшая в его сознании, оживила медика. Археологи пытались разговорить пострадавшего, чтобы выведать у него сведения, проясняющие факт нападения. Однако ибн Салим, ссылаясь на усталость, пожелал оставить все вопросы на завтра. Долгие расспросы ни к чему не привели. Египтянин был категорично настроен рассказать обо всем лишь утром. Поддавшись уверениям своего раненого товарища, исследователи покинули его.

Присутствие Гатериджа рядом с медицинским фургоном не было замечено. Он подозревал, что главные события развернутся после ухода посетителей, поэтому, притаившись, стал дожидаться. Как только Калветти и Бродель удалились оттуда, из фургона послышался девичий голос.

Увидав приближение людей, Браун спряталась в стенном шкафу и терпеливо ожидала их ухода. Об ее присутствии догадался только Ахмед Али.

Он приблизился к шкафу и открыл дверцу. На полу, поджав ноги под себя, сидела Элинор Браун. Ее длинные русые волосы были спутаны, на руках и лице остались следы от побоев, а глаза выражали глубочайшее смятение души.

Увидев живого, но изрядно побитого эскулапа, девушка чуть воспрянула духом. С горькими слезами она кинулась ему на шею. Радость переполнила грудь египтянина. Он ведь не надеялся больше увидеть Эллен живой.

- Не плачь, Мэриан. Не плачь... Ты жива, и это са

мое главное...

Однако она все также рыдала. Ибн Салим понял, что в слезах ее кроется глубокая трагедия.

- Все образуется... поверь мне... Я исцелю все твои

раны...

- Не все...

Египтянин взглянул безутешной в глаза.

- Время лучший лекарь, и оно может все излечить!

Эллен тяжело вздохнула.

- Что бы я делала без тебя? Сама не знаю... Обни

ми, обними меня крепче и никогда не отпускай от себя... никогда...

Гатеридж, рискуя быть замеченным, долго вертелся около фургона. Он смог приблизиться к объекту слежки только к концу этого диалога, то есть услышал всего лишь последние слова Эллен. Он не додумывался до истинного их смысла. Да и в этом не было никакой необходимости. Чтобы сделать вывод, достаточно было услышать интонацию, с какой они были произнесены девушкой. Услышанное ничуть не обрадовало его. Он глубоко пожалел, что решился следить за подругой детства. Подавленный и сокрушенный услышанным, он поспешно отошел от фургона.

* * *

Холодное небо дышало бедой,

Безумные мысли терзали покой.

Отвергнутый Евой, прикованный к думам,

Бродил обреченный на муки Адам.

В глазах были слезы, душа изнывала,

Жестокая слабость покоя лишала...

Убить, истребить он хотел наглеца!

Но святость законов сдержала юнца...

"Отвергну я думы! Отвергну любовь!

Осмелится ль кто покорить меня вновь?!

Любви безответной не стану служить,

Отдам себя небу... не стану тужить!"

Вручив все заботы пустынным пескам,

В пьянящем экстазе поддался мечтам.

Взглянул он на небо... звезды мерцали,

Не многие путь там к спасенью искали.

К изменнице сердца вел путь неземной,

Сквитаться с подругой решил он с лихвой,

Обдумывал казнь... задумал конец...

Но как бы хотел он пойти под венец...

Разлуки с любимой не смог он стерпеть,

Поклялся не думать об этом он впредь.

"Отдам себя небу!..." - промолвил опять.

"Не стану в измене ее упрекать!"

Вздохнув преуныло, взглянул вновь на небо,

Подумал: "Сколь мизерно бренное тело"...

Никто не посмел бы в тот миг упрекнуть

Его за желание ладу вернуть.

Простившись с любовью, забыв про печаль,

Всмотрелся с надеждой в бескрайнюю даль.

Решил он с бесстрашной отвагой рискнуть,

С достоинством... с честью продолжить свой

путь...31

* * *

На утро следующего дня к доктору ибн Салиму пожаловала делегация сторонников Дэниела Гатериджа. В их числе был доктор Калветти, его протеже Бродель и еще четверо. Сам предводитель отказался наведаться к пострадавшему, ссылаясь на внезапное недомогание. О причине презрения лидера к доктору ибн Салиму читатель уже осведомлен, да и сам египтянин чуял это.

Проведя хлопотную ночь в заботливом ухаживании за жертвой предательского заговора Элинор Браун, доктор только к утру смог уснуть. Наилучшая медицинская аппаратура и профессионализм врача вернули девушке прежний облик. От ушибов, ссадин и синяков не осталось и следа. Вот только душевное состояние пациентки оставалось неизменным. Оставив своего спасителя отдыхать, Браун удалилась в поисках новой одежды. Именно в это время в медицинский фургон пожаловали гости.

Долго визитеры не могли получить вразумительного объяснения от ибн Салима. Он говорил сбивчиво, ссылаясь на неведенье многих фактов. Конец этим дебатам положил приход предводительницы. Ее новое облегающее темно-синее одеяние: брюки и теплая кофта, казалось, изменили не только ее нрав, но позиции и взгляды на многие вещи. Безусловно, перемены в Эллен произошли после ночного нападения. Она была подавленной и молчаливой. Выслушав экспромтом выдуманный Ахмедом Али рассказ о происшедшем, девушка наконец заговорила.

- Я рада, что вы пожаловали сюда без вашего ли

дера. Думаю, в столь спокойной обстановке и с благоразумными людьми мы придем к лучшему решению возникшей проблемы. Из-за событий прошлой ночи пришлось повременить с нашим отлетом на два дня. Послезавтра к полудню мы отбываем отсюда. Сперва будем держать курс на орбитальную техническую станцию, затем на лунный городок, и последним пунктом нашего назначения будет тюрьма "Цидония" на Марсе. Цель нашей поездки туда - это раздобыть периферийное устройство эксплоурера32. С его помощью мы надеемся найти планету, пригодную для жизни и обосноваться там. Таковы наши планы. Что вы сообщите нам? Каковы ваши намерения?

- Понимаю ваше желание улучшить свое положе

ние, - заговорил Калветти - Но не кажется ли вам, что вы просто убегаете от проблем, а не стараетесь их разрешить. Признайтесь, ведь улететь - это наилегчайший выход. Сложнее начать все сначала, но здесь. Попробовать прижиться в новых условиях Земли. Наши намерения просты. Мы не хотим потерять оставшееся у нас на руках, и возродить все в новом свете. А не убегать, как трусы, при первой же сложности. Бороться! Вот наш девиз! Думаю, бросить все значило бы предать своих предков... стать изменником родной планеты.

- Значит, вам мы кажемся предателями? - вставил

свое слово ибн Салим.

- Да. Только так вас и можно назвать. Что вы сде

лали в борьбе за жизнь на Земле? Ничего! Лишь думали, как бы скорее убраться отсюда.

- Правда?! - удивленно приподняла Эллен бровь.

Если мы бездействовали, то чего же достигли вы? За последние месяцы вы только и делали, что копались в песках и рыскали в душных склепах. Считаете, что достигли невероятнейших успехов? Позвольте спросить, что вы так долго искали, и что в конце концов нашли? Могу ответить за вас. Ничего! Вы ни черта там не нашли. Скорее всего, потеряли там свою муд

рость и драгоценное время...

- Нет. Ну почему же?! - не согласился Бродель.

На стенах тех самых ненавистных вам исторических ценностей мы обнаружили древние письмена. Целый арифметический набор простых чисел.

- В самом деле? - губы Браун тронула усмешка.

А что они значат? Надеюсь, хоть это вы смогли выяснить?

- Пока еще нет, - виновато пробубнил Бродель.

- Вот видите, мистер Калветти. Все, чего вы дос

тигли, лишь несколько чисел, о предназначении которых даже понятия не имеете. Что же вы намерены предпринять? Заниматься арифметикой, пока все люди не помрут с голоду?

Вопрос лидера противоположной партии поставил Калветти в затруднительное положение.

- Ну-у... мы планировали построить жилой массив

и теплицу для овощей и...

- И прожить в таких условиях остаток дней своих?

Что же тогда получат от вас потомки? Мертвую, холодную планету и ежемесячные скудные пайки? Н-е-т, мистер Калветти, мы не изменим своего решения улететь. Возможно, это последний шанс для человечества. Да и вам я не советую оставаться здесь. Вдруг толчки повторятся? Если это произойдет вновь, поверьте на слово, что в следующий раз людям не посчастливится.

Браун преднамеренно выдержала паузу, чтобы визитеры призадумались над ее словами. Лицо Адриана заметно изменилось, он осознал всю сложность сложившейся ситуации.

- Сейчас я ничего не могу вам сказать конкретно,

но обещаю, что мы обдумаем ваше предложение.

- Рады будем видеть вас на борту нашего корабля.

На этом аудиенция окончилась. Посланники ушли, и Браун осталась наедине с доктором. В знак благодарности ей хотелось поухаживать за ибн Салимом. Чтобы не доставлять ему лишние хлопоты, она принесла его дневной паек в фургон. Пока они за трапезой обсуждали предстоящие дела, в лагере противников произошло очередное аномальное явление. К утру, продолжив раскопки, они обнаружили последний склеп раскрытым. На стенах были иероглифические надписи, сделанные человеческой кровью.

На дне склепа на кедровых брусьях лежал человеческий скелет. Он не был мумифицирован, как предпочитала хоронить своих мертвых цивилизация древнего Египта. И посему археологи пришли к верному предположению, что труп этого человека попал туда случайно. В ходе более тщательных раскопок обнаружились клинописные математические дощечки, некоторые инструменты и флакон из драгоценного металла. Последний античный предмет находился возле скелета, и вывод поклонников старины был однозначен: содержимым флакона был яд, который, возможно, и умертвил древнего человека. В ходе исследования возникли новые вопросы. Каким образом попал туда этот человек? Был ли он свидетелем постройки этих склепов или же попал туда много позже? Таких загадочных и противоречивых вопросов было множество, но основной задачей египтологов было разгадать таинственные письмена на стенах склепа. Исследуя кровь, археологи выявили, что она не была античной, а свежей. Значение расшифрованных надписей еще больше озадачило поклонников старины. Эпистола не представляла собой иероглифические числа, она была написана греческим письмом и гласила следующее: "Лишь равнодушные звезды внимали мне, и спасенье свое я нашел только там".

Новость о таинственном послании разлетелась по всему лагерю, вскоре о ней узнали сторонники Эллен Браун. На совете у археологов решили поставить в известность и лидера противоположной партии. Посланник доложил Браун о желании совета свидеться с ней. Она решила пойти на эту встречу без сопровождающих. Ибн Салим категорически был против этого, он желал проводить ее, но Эллен невозможно было переубедить. Отдав распоряжение о дальнейших действиях на случай, если она не вернется, лидер последовала за посланником. По дороге в лагерь противников путники проходили мимо мест раскопок. В памяти девушки всплыли события ушедшего дня. Глубокая ночь... преступная свора... борьба за жизнь... издевки и насмешки... и он, тот, кто причинил ей горести как телесного, так и душевного свойства. Затем в воспоминаниях предстал образ загадочного призрака и послышались крики обезумевших мятежников. А после... обезображенные человеческие трупы и море кровавого песка...

Воспоминания причинили ей боль. Глаза окутала пелена слез, но внутренний нерушимый дух помог ей преодолеть уныние и угнетенность.

Она постаралась взять себя в руки. Нельзя было показаться перед противником в скверном настроении. Смахнув с уголков глаз горькую слезу, пригладив волосы и выпрямившись, девушка гордо вскинула голову. Теперь, когда она пребывала в приподнятом настроении, ничто не могло сломить ее выдержку.

Проводник привел гостью в сердце лагеря, где в огромном белом шатре ее дожидались сподвижники лидера.

Прием, оказанный в этот раз, был намного более

теплым. Те кислые физиономии и злобные взгляды, с которыми девушка встретилась в прошлый раз, исчезли. К ней относились почтительно, но эти лесть и внимание таили в себе корыстные цели.

- Мы рады видеть вас, мисс Браун, - начал перего

воры Адриан Калветти.

Их предводитель, скрестив руки на груди, молчаливо стоял в стороне. Он предпочел уступить роль гостеприимного хозяина Адриану. После вчерашнего шпионского наблюдения и подслушанного разговора между Эллен и египтянином Дэниелу было противно общаться с подругой детства. Хотя истинных причин для обвинений не было. Слепая ревность лишила молодого человека здравого рассудка, и теперь для вражды между друзьями детства возник еще один повод - измена!

Браун, безусловно, заметила изменения в лице лидера, но приписала их его обычной кичливости и напыщенности.

Цель переговоров была одна - условиться с мисс Браун о воссоединении двух враждующих партий для совместного отбытия с планеты. Главной темой разговора было договориться о быстрой погрузке припасов другой партии на космический корабль. Времени было в обрез, а успеть окончить загрузку надо было до полудня завтрашнего дня. Именно на это время и был назначен запуск спасательного корабля землян.

Браун благополучно вернулась в лагерь к своим. Ее сторонники неимоверно обрадовались воссоединению сторон. По случаю этого знаменательного события за день до отлета был устроен прощальный вечер. Нет, люди не пели и не плясали, не смеялись и не водили хороводы, - это шествие походило скорее на похороны. Живые отпевали усопших и хоронили свои счастливейшие дни, прожитые на родной планете. Это была их последняя ночь на Земле...

- Что это, Ахмед? - удивившись камню в руке

египтянина, спросила Браун.

- Это маленькая частица Сфинкса. Я позаимство

вал это с оригинала.

- Позаимствовал?

- Да, и обязательно верну его...

Эллен с непониманием посмотрела на него.

- Знаешь, египтяне верили в святость и могущест

венную силу Сфинкса. Многие даже клялись, что слышали, как он говорит.

- И ты веришь?

- Да. Я потомок древних египтян и считаю за грех

насмехаться над верой моих предков.

- Но причем тут "частичка" великого Сфинкса?

кивнув на камень в руке у ибн Салима, поинтересовалась девушка.

- Я возьму камушек с собой в это долгое путеше

ствие... нет, не смотри на меня как на безумца... Наше странствие не будет вечным. Мы обязательно вернемся сюда. Я это предчувствую... Сила Сешеп-инх Атума возродит Землю, и он вернет нас сюда, я уверен в этом.

Г л а в а 13

ОРБИТАЛЬНАЯ СТАНЦИЯ

Прежде старайся исследовать вещи, находящиеся вблизи тебя, затем те, которые удалены от твоего зрения.

Пифагор

- До запуска осталось семь минут, - прозвучал в

динамиках голос бортового компьютера.

Экипаж корабля, заняв свои места, приготовился к взлету.

- Я все же не пойму, почему это она здесь всем ру

ководит? - шагая по узкому и плохо освещенному коридору космического корабля "Сфинкс", возмущенно дискутировал Дэниел.

- А потому, что мы приняли сторону мисс Браун,

следуя за ним, отозвался доктор Калветти.

- Кто это мы?! Кто? Вы - может быть! Но не я...

Мы достигли договоренности об объединении сторон, но я никогда не говорил о подчинении этой вертихво... этой взбалмошной девчонке, - поправил себя Дэниел. - Я не согласен с их позициями...

- Хотите остаться на Земле? - лукаво спросил

египтолог.

- Нет! Но и в космических просторах не собираюсь

быть из отряда пресмыкающихся. Я не позволю ей взять все правление в свои руки! Этому никогда не бывать!

Гатеридж с твердой решимостью направился в рубку управления. Его спутник всячески пытался усмирить строптивого интеллектуала, но все было тщетно. Тот был настроен круто. Поднявшись в третье отделение корабля, где располагалась капитанская рубка, Дэниел с шумными возгласами ворвался в помещение. Осмотрелся и, заметив Браун в капитанском кресле, еще больше рассвирепел.

- До запуска осталось пять минут...

- Послушай-ка меня, Браун, я пришел отказаться от

предыдущего соглашения.

- Нет, Гатеридж. Не делайте этого! - в ужасе вос

кликнул Калветти.

Эллен, заметив смятение на лице у интеллектуального противника, удивленно приподняла бровь.

- Что тут происходит, мистер Калветти? Чем так

взволнован ваш лидер? - не желая говорить с Дэниелом, обратилась она к египтологу.

- Нет-нет, ничего значительного и стоящего ваше

го внимания, мисс Браун. Все просто замечательно. Он просто дрейфит...

- Не мелите чепуху, мистер Калветти. Я никогда и

ничего не боялся в жизни. Моя злоба заключается в другом.

- В чем же, позволь спросить?

- Все дело в тебе, и в твоем наглом, бесстыжем на

хальстве...

- А-а! Теперь все ясно как божий день! - прекрасно

зная нрав своего противника, протянула капитан корабля. - Ваше благородие уязвлено тем, что вновь упустило скипетр правления? Лавры первенства не у тебя! Вот что тебя взбесило.

Капитан сделала паузу и глянула на часы.

- До запуска осталось три минуты. Машинное от

деление, запустить двигатель малых колец, - в ходе разговора отдала она надлежащие распоряжения.

- Гатеридж, я не стану ссориться с тобой в эту от

ветственную минуту.

- Дорвард, уступи свое место мистеру Гатериджу,

обратилась капитан к штурману корабля.

Дэниел вопросительно взглянул на сверстницу.

- Ну... чего же ты ждешь? Ты ведь этого хотел

управлять этой посудиной. Так возьми же штурвал в свои руки.

- А сможет ли? - с сомнением глянул на капитана

Кристьян Дорвард.

Элинор рассмеялась.

- Гатеридж и не на такое способен. Управлять этой

малюткой просто, почти как и поуверэнджином, всего лишь несколько добавочных функций. Разъясни их значение, Дорвард. Поторопись! Скоро заработают средние кольца.

Кристьян не промедлил и тотчас выполнил приказ капитана, однако ж предусмотрительно не удалился из рубки управления.

- Я посоветовала бы вам вернуться к пассажирам,

мистер Калветти. Во время полета каждому надлежит быть на своем месте.

Египтолог, поняв намек, немедля удалился, и в руб

ке остался только экипаж корабля и новоиспеченный пилот.

- До запуска осталось две минуты. Машинное от

деление, запустить двигатель средних колец.

Спустя тридцать секунд заработали и большие кольца, придавшие маневренность основному корпусу корабля. Когда же скорость их вращения достигла нескольких тысяч кругов за секунду, летательный аппарат взмыл в воздух. Основным принципом в механизме поуверэнджина было использование метода левитации. "Сфинкс" несколько отличался от своего прототипа. При необходимости он мог разогнать скорость до девятисот миллионов метров в секунду, что превышало в три раза скорость света. При всей простоте проекта "Сфинкс" был уникальным судном. Ему не требовалось огромного количества топлива. На дальнейшем пути горючим должна была служить лишь космическая энергия. Единственные в своем роде двигатели приводили в действие восемнадцать обручей, именуемых кольцами. Они были составной частью корабля и способствовали акселерации летательного объекта.

Как было оговорено ранее, экипаж "Сфинкса" планировал войти в контакт с технической орбитальной станцией. Со времени произошедшей с Землей катастрофы со станции не было никаких вестей. Спасательный корабль преднамеренно набрал низкую скорость, дабы не проскочить станцию.

Судно с легкостью поднялось в небо. Незаметная вибрация, присутствующая при взлете, начала нарастать, и вскоре интенсивная тряска охватила весь корабль.

- Что там происходит, Корнелиус? - тревожно

спросила Браун у инженера-механика.

- Не знаю, капитан. Двигатели будто взбесились...

Послышался вой аппаратуры.

- В кольцевом отсеке творится нечто странное, все восемнадцать колец прекратили функционировать, - продолжил Корнелиус.

- Этого не может быть!

- Может. Двигатели перешли на экстремальный ре

жим работы и используют резервное топливо.

- Но если мы израсходуем все топливо сейчас, то

как же тогда приземлимся? - пытаясь не паниковать, задумалась капитан.

- Не знаю, мисс Браун, как "Сфинкс" приземлится,

но если мы сейчас не используем имеющееся горючее, то корабль не сможет взлететь... мы разобьемся!

- Хорошо-хорошо, пусть будет так, - подумав, что

на лунной станции они смогут дозаправиться, согласилась капитан.

Она отключила коммуникатор и взглянула на экран. Небесное пространство было сизым, с множеством белых полос.

"Странное явление, - подумала Эллен. - Это не похоже на облака".

- Что будем делать? - капитан заметила в глазах

Гатериджа злорадную усмешку.

Впервые в жизни ее планы рушились. И надо было

немедленно найти выход.

- Полный ход, штурман! Мы должны выбраться из

земной атмосферы!

Пилот понятливо кивнул и, умело орудуя рычагами, ускорил движение корабля. От этих радикальных действий экипажа "Сфинкс" еще больше рассвирепел. Он стал походить на рычащего монстра.

- Капитан, корабль может не выдержать такой пе

регрузки.

- Мы не должны останавливаться, Дорвард.... Кор

нелиус, как там дела?

- Плохо, капитан. Мы расходуем слишком много

запасов горючего.

- Что там с двигательными кольцами?

- Они не функционируют... будто вымерли...

- А энергия сферы?

- Мы еще не можем использовать ее. Расстояние

от поверхности Земли слишком близкое.

Внезапная яркая вспышка, исходившая от экрана космического слежения, окрасила рубку в зеленые тона. И разгадка происходящего необычного явления разом пришла к обоим эрудитам.

- Барьерная зона! - воскликнули они разом.

- Кто-то препятствует нашему взлету... противится

нашему спасению...

- Верно подмечено, - подтвердила Браун предпо

ложение штурмана.

Пилот что-то спросил у Дорварда.

- Корабль способен всесторонне маневрировать!

- Ну и?

- Вращательный маневр позволит нам исчезнуть из

поля зрения. С этой уверткой судно проскочит препятствие.

Капитан не задумываясь согласилась. В вопросах

пилотирования Гатеридж был асом.

- Сейчас мы им покажем! Держитесь крепче!

Пилот изменил функцию траектории полета, и "Сфинкс" завертелся вокруг своей оси с головокружительной стремительностью.

От немыслимой скорости корпус корабля накалился, побелел и вскоре все судно визуально исчезло. Еще одно усилие умелого штурмана - и "Сфинкс" проскочил барьерную зону. Пассажиры были обескуражены происходящим, но они доверяли экипажу корабля.

Вырвавшись из объятий родной планеты, спасательный корабль землян полетел к орбитальной станции - первому пункту их назначения. Долго блуждали они вокруг планеты, разыскивая объект, но ни технической станции, ни орбитальных гостиничных комплексов, ни сателлитов не обнаружили.

- Где же они? - не сводя глаз с экрана космического

слежения, изумился пилот.

- Я чувствую чью-то руку и в этой аномалии. Спер

ва препятствовали нашему взлету, теперь же лишили нас коммуникаций.

- Кто может это сделать, мисс Браун? Кто посмел

посягнуть на нашу мирную цивилизацию? - озабоченно спросил помощник капитана Джеффри Коллинз.

- Кажется, мы попали в круговорот политических

игр безвестных рас... Или же у нас появился невидимый враг.

- Был бы он простым врагом, так мы сразились бы

с ним. Но невидимый?! Не перегибаешь ли ты палку, Браун? - пилот был не согласен с предположением капитана. - Я понимаю, что у тебя богатое воображение, но не мути ты людские разумы своими необоснованными домыслами. Очевидно, все космические объекты исчезли из-за смещения планеты со своей оси. Вероятно, они попали под гравитационную силу другого небесного тела Солнца, к примеру.

- Если все так плохо, боюсь, тогда мы ничем не

сможем помочь ни работникам технической станции, ни туристам гостиничных комплексов. Надеюсь, что лунная станция не испарилась, как эти. Держать курс на Луну, штурман Гатеридж!

Неведомое препятствие и потеря околоорбитных объектов насторожили экипаж "Сфинкса". Тем не менее жребий был брошен и отступать было поздно. Благодаря профессионализму Гатериджа препятствие в земной атмосфере было преодолено. Однако впереди землян ожидало еще большее разочарование.

Г л а в а 14

ПОТЕРЯ "ФЭББЭРОВ"

Вот умер человек. Кладем его в могилу - и вместе с ним добро, что сделать он успел. И помним только то, что было в нем дурного.

В. Шекспир

Умелые техники и механики вскоре отремонтировали вышедшие из строя составные двигатели, с по

мощью которых приводились в движение восемнадцать обручей корабля. Устранив все неполадки, корабль землян лег курсом на Луну, к естественному сателлиту Земли. Спустя полчаса "Сфинкс" достиг цели. На экране космического слежения появились очертания лунной станции "Фэб"33.

Огромное сооружение с блестящим неоминовым покрытием34 своим величавым обликом зачаровывало созерцателя. С космических просторов станция походила на сказочный город волшебников. Несмотря на столь грандиозный внешний вид внутреннее убранство станции не было примечательным. Бесчисленная серая аппаратура, используемая для исследования Луны, хорошо освещенные полупустые отсеки, цистерны с обработанной лунной водой и прочее оснащение, ничем не отличающееся от того, что использовалось и на Земле. "Фэб" главным образом служил как заправочный пункт. Отсюда стартовали корабли, держащие курс на Марс и Титан, колонизированный людьми спутник Сатурна. Гигантские ангары предназначались не только для укрытия летательных аппаратов. Здесь также конструировали новые корабли и ремонтировали вышедшие из строя. Оснащения этих доков ничуть не уступали тем, что располагались на Земле. Многочисленные взлетно-посадочные полосы вели к одной большой постройке. Отсюда, пройдя предварительный осмотр, летательные объекты распределялись по анга

рам.

- Капитан корабля "Сфинкс" вызывает на связь

диспетчерскую лунной станции "Фэб".

В эфире была пустота.

- "Сфинкс" просит разрешение на посадку, как

слышите нас?

И опять тишина. Браун повторила свой призыв, но на связь с ними никто не вышел.

- Может быть, неполадки в коммуникационной

системе?

- Что предпримем, капитан? - поинтересовался

Коллинз.

- Совершим посадку.

- Без санкции и навигации?

- Всю ответственность я беру на себя. Сбрасывайте

скорость, штурман. Мы идем на посадку.

Пилот подключил функцию сбрасывания скорости, и двигатели постепенно начали отключать один за другим вращательные обручи. Переключил управление с автопилота на ручное и плавно направил судно к посадочной полосе.

- Двадцать градусов право руля, - скомандовала

Браун. - Снизить скорость до тридцати пяти узлов. Садимся на пятую посадочную полосу.

Все шло как по маслу. Корабль землян находился в нескольких десятках миль над поверхностью Луны, как вдруг сильная тряска охватила все судно. Системы управления одна за другой начали сдавать и вскоре "Сфинкс" вышел из-под контроля. В капитанской рубке стоял переполох, но пассажиры пребывали в еще большей панике.

- Мы врежемся в цистерну с горючим! - безуспеш

но манипулируя рычагами управления, крикнул Гатеридж.

Единственным методом предотвратить столкновение было затормозить корабль с помощью воздействия реголита35. Штурман взял инициативу в свои руки и поступил как считал нужным. Врезавшись в грунтовую поверхность, "Сфинкс" пронесся на немалое расстояние, прежде чем сила трения полностью остановила летательный аппарат. По счастью, корабль не угодил в цистерну с горючим. Еще несколько дюймов - и людям, спасшимся чудом с Земли, пришел бы конец. В рубке управления послышались облегченные вздохи и радостные восклицания.

- Молодчина, Гатеридж! - дружески похлопал

Кристьян Дорвард его по плечу. - Как же ты умудрился пойти на такой отчаянный шаг? Честное слово, мне самому бы в голову не пришел такой путь спасения. Ты бравый пилот, уж поверь, я никогда не бросаюсь зря похвалой.

- Отличная посадка, Гатеридж, - одобрила капитан

действия штурмана. - Но не будем заострять на этом внимание. На первом плане сейчас для нас - это доставить "Сфинкс" в ангар для устранения поломок. Постарайтесь связаться с аварийной службой станции, Коллинз. А я тем временем переговорю с Корнелиусом.

Пока помощник капитана пытался наладить связь с работниками станции, Браун выяснила причины неполадок в двигателях.

- Черт побери! Все идет к праху! - раздосадованная

известием о масштабах аварии, выругалась Браун. - Что там со связью, Коллинз?

- Абсолютная тишина, капитан. Диспетчерская

станции не отвечает. Я даже послал голограммное сообщение, но никаких результатов.

- Прекрасно! Только этого нам не хватало. Сначала

орбитальная станция исчезла, теперь и лунная не подает признаков жизни. Какая же трагедия следующая по плану? - капитан задумалась. - Корпус судна претерпел крупную деформацию, а мы не оснащены такого рода техникой, чтобы отремонтировать все самим.

- Доставить "Сфинкс" в ангар без посторонней по

мощи будет невозможно, - высказал Коллинз свое мнение.

- Верно! В таком случае остается один выход. Пе

шочком добраться до станции и привести с собой службу спасения. Дорвард, Стоунли и Корнелиус пойдут со мной. Вы, Коллинз, до моего прихода остаетесь на корабле за главного. На связь выходить через каждые двадцать минут. Все понятно?

- Так точно, капитан, - кивнул помощник.

- Нет, - возразил Дэниел. - Я не согласен с этим

решением. Я тоже пойду на "Фэб".

- Да что вы, мистер Гатеридж. Там может быть

опасно, а мы совсем не хотим потерять столь первоклассного пилота, уколола его Эллен. - Капитан здесь я! Малейшее своеволие или чрезмерная прыть - и отправишься туда, где ты и должен быть сейчас - в ряды пассажиров.

Будь они на Земле и в другой обстановке, Дэниел ответил бы на столь грубое обращение. Однако в данной ситуации ему выбирать не приходилось. Как бы он хотел выплеснуть все то, что у него накопилось, но малейший опрометчивый поступок или слово - и он мог лишиться места штурмана. Поэтому Гатеридж предпочел молча проглотить горькую пилюлю. Он сделал вид полного безразличия, хотя в душе у него бушевал ураган.

Четверо членов экипажа спустились в подготовительный отсек для облачения в защитные костюмы. Скафандров на борту "Сфинкса" было десять. Герметичное снаряжение было старого образца и в не лучшем рабочем состоянии, но это было единственное, что механикам удалось раздобыть средь руин космобазы в Гизе.

Облачившись в снаряжение, четверка землян приготовилась осуществить вылазку. Внезапное появление человека в отсеке остановило разгерметизацию наружного шлюза.

- В чем дело, Ахмед Али? Что-то стряслось?

- Я хочу пойти вместе с вами.

- Это невозможно! Вылазка обещает быть опасной.

- Я не страшусь опасностей. Я обещал оберегать

тебя и я обязан сдержать свое слово, - понизив голос, напомнил тот.

- Я знаю, Ахмед, но только здесь, на корабле, а не

за его пределами, - не соглашалась девушка.

- Где бы ни было, на Земле или в космосе, на Луне

или другой неизвестной планете, мое слово остается неизменным.

- Но ведь ты еще никогда не был в космосе и тебе

будет сложно управиться со снаряжением.

- Кто сказал тебе, что я никогда не вступал на Лу

ну? - лукаво улыбнулся тот.

"Сколько же еще тайн носит в себе этот человек?" - изумляясь каждому новому открытию, связанному с ибн Салимом, подумала собеседница.

- Хорошо, будь по-твоему.

Получив дозволение капитана корабля, египтянин поспешно облачился в скафандр и присоединился к экипажу. Разгерметизация закончилась, и бортовой компьютер открыл внешние шлюзы.

Преодолев бугры реголита, образовавшиеся после неудачной посадки "Сфинкса", земляне цепью напра

вились к главному строению станции.

- Смотрите, освещение посадочной полосы не

функционирует. Странно, не так ли? - заметил Дорвард.

- Более того, вы поглядите на ее поверхность. Она

покрылась по меньшей мере вековой пылью. Как буд

то торнадо пронесся, - приметила Браун.

- Торнадо? На Луне никогда не бывает ветра. Мо

жет, капитан запамятовала? - с насмешкой отреагировал Корнелиус.

Элинор рассмеялась.

- Спасибо за подсказку. Что бы мы делали без тво

ей учености?

Джастин Корнелиус, как уже знает читатель, был инженером-механиком на "Сфинксе". Приземистый и тощий, тридцатичетырехлетний труженик с плоским лицом, орлиным носом, густыми бровями, с широко расставленными глазами и кривой улыбкой на губах, он казался карикатурой, срисованной с мультфильмов, нежели реальным человеком. Не замечая собственного уродства, он любил потешаться над другими. Его последняя издевка обернулась дракой между ним и, как помнит читатель, Фостером Обрайтом. Последний изрядно поколотил его, и Джастин на время остудил свой пыл. Однако смерть мятежника, которого он побаивался, вновь придала этому насмешнику уверенность и смелость. Он был низменным и скабрезным человеком, но лучше него механика среди людей было не сыскать, и капитан вынуждена была взять его в команду.

- Ты что, обалдуй? Забыл, с кем говоришь? - Сто

унли пригрозил механику кулаком. - Еще одна такая неуместная шутка и я...

- Полегче, Мейс, я ведь ничего такого не сказал,

поддетый замечанием, тут же оправдал себя Джастин.

Мейсен Стоунли был человеком серьезного нрава. Нет, не то чтобы он не понимал шуток, или сам не любил пошутить. Просто он знал свое место в этой жизни (качество, присущее не всякому человеку). Речь идет о мужчине лет пятидесяти, с непримечательными чертами лица, но незаурядным как личность. Он был одним из тех, кто проектировал придаточные сооружения станции "Фэб". Стоунли провел на Луне больше года и лично участвовал в постройке ангаров. Лунную станцию он знал как свои пять пальцев, именно по этой причине капитан Браун избрала его проводником в этой вылазке.

Мейсен провел их к главному входу станции. Вызвал с помощью наружной коммуникабельной системы служащих инкубационного отсека. Землянам показалось, что динамики зажужжали, но затем вновь наступила гробовая тишина.

- Мы не сможем пробраться внутрь, пока кто-ни

будь из служащих не отключит систему защиты.

- А стоит ли, мисс Браун? - с сомнением отклик

нулся Дорвард. - Мне не нравится творящееся вокруг. Они не выходят с нами на связь, после аварии не пришли на помощь, а теперь еще и отказываются впустить нас. Что-то подозрительное и настораживающее есть в этой станции.

Кристьян Дорвард отличался от других членов экипажа. Двадцатисемилетний пилот обладал устойчивой психикой, метким глазом и подозрительным нравом. Крепкий, ловкий и смышленый, он отличался аналитическим складом ума и предвидел грядущие события. До катастрофы он работал пилотом на компанию "Спэйс Темптейшен"36, проделывал еженедельные рейсы на орбитальный гостиничный комплекс этой компании. Зная о его профессиональной деятельности, Эллен определила его пилотом на "Сфинксе", но внезапное назначение Гатериджа оттеснило Дорварда на второй план, что немного обидело его. Но прогноз Кристьяна сулил быстрое отстранение нового пилота от обязанностей штурмана, поэтому он терпеливо дожидался своего часа.

- Эх, было бы у нас конструирующее оборудова

ние, ни за что бы не полез сюда, - поддержал подозрения пилота Корнелиус.

- Даже если бы оно у нас было, мы все равно пла

нировали встречу с комендантом станции "Фэб", - вмешалась в их разговор капитан. - А что, если им нужна наша помощь?

- О да, спасающиеся пришли на подмогу, - недо

вольно проворчал Дорвард.

Ибн Салим оставался безмолвным. Его задачей было оберегать капитана и вмешиваться в рассуждения членов экипажа он не был расположен.

- Ну хватит причитать! - прервала Браун недоволь

ную диатрибу спутников. - Стоунли, ты лучше нас осведомлен о станции. Разве здесь нет другого входа? Это может быть все что угодно, аварийный выход, вентиляционная шахта...

- Конечно же есть, мисс Браун! В западной стороне

есть пожарный отсек. Для проникновения внутрь не требуется никаких паролей и дозволения системного компьютера.

- Не будем же терять времени!

- Капитан Браун, как вы там? - услышали они го

лос Коллинза.

- Все намного хуже, чем мы предполагали, Джеф

фри. Главный вход закрыт, и служащие не подают признаков жизни. Мы держим путь в западную часть станции, в сторону пожарного отсека. Попытаемся оттуда проникнуть внутрь. Выйду на связь через полчаса. Прием окончен.

Последовав за Стоунли, команда быстро нашла

нужный отсек. Однако попасть во внутреннее помещение оказалось не такой простой задачей.

- Этой дверью, очевидно, не пользовались со вре

мени постройки станции, - тщетно пытаясь отворить дверь отсека, проворчал Корнелиус сквозь зубы.

- В одиночку тебе не справиться, Джастин. Но если

каждый приложит усилия, препятствие не устоит, - предложил ибн Салим свою помощь. Остальные также с усердием подключились к делу.

- Еще немного... - подбадривал всех Стоунли.

Неоминовая дверь жалобно заскрежетала, и воздух сквозь щели со свистом вырвался наружу. Кто-то из присутствующих пнул препятствие ногой и тут же отскочил в сторону. Зеленый густой дым повалил из пожарного отсека. Внутреннее помещение было темным, а неизвестного рода дым превратил его в еще более жуткое местечко.

- Я туда не полезу, - первым отказался от прежней

затеи Дорвард.

- Солидарен с тобой, - тут же откликнулся Корне

лиус. - Да и вам не советую.

- Не дрейфьте, ребята! Затряслись, будто малышня.

Испугались мрака или какого-то жалкого дымка?

- Это не похоже на жалкий дымок, капитан Бра

ун... Давайте-ка лучше поищем другой вход, - предложил механик.

- И ты так считаешь, Стоунли?

- По-моему, все равно куда и когда лезть. Если нас

ждут неприятности, так они могут настигнуть нас где угодно.

- Верно! - получив желанный ответ, согласилась

Элинор.

- А что скажет ибн Салим? Он больно уж молчалив

сегодня.

- Я последую за капитаном, ради ее безопасности,

хотя и не согласен со столь самоотверженным порывом.

- Решено, Дорвард и Корнелиус, остаетесь здесь, а

мы втроем пойдем выяснять причины затишья фэббэров37. Услышите что-то неладное, возвращайтесь на корабль, не думайте о нас.

- Но капитан...

- Никаких но! Это приказ, Дорвард! Живее!

Tempus fugit38...

Браун перешагнула через порог шлюза, и темное дымящееся помещение, будто пасть дракона, проглотило ее. Двое смельчаков немедля последовали за ней.

Непроглядную мглу пожарного отсека озарил луч от переносного прожектора землян. Вокруг было безлюдно. Угнетающее затишье давило на психику. Присутствие чужаков не было замечено на станции. Да и незваные гости не могли толком определить своего местонахождения. Непроницаемый мрачный туман скрывал пределы помещения. Несмотря на то, что люк промежуточного отсека был герметичен, зеленый дым все равно клубами валил в помещение. Он будто просачивался сквозь стены. "Аполлон", - как именовали системный компьютер станции, отказался включить освещение, но с легкостью открыл компрессорный люк промежуточного отсека, забыв при том подключить аварийные сирены и известить службу безопасности.

Тщательно осмотрев пожарный отсек, экипаж корабля "Сфинкс" не обнаружил никаких поломок или следов пожара. Противоестественным был только дым, источник которого спутники не смогли выявить.

- Это похоже на ловушку, - сказал Стоунли, пред

чувствуя опасность.

- Ловушка? Не думаю, что фэббэры станут устраи

вать западню своим же, - отмахнулась капитан. - Возможно, в "Аполлоне" наличествуют какие-то неполадки и все служащие призваны к немедленному их устранению. Думаю, это и объясняет тишину эфира. Не так ли, Стоунли?

- Как сказать? - не зная что и подумать, пожал тот

плечами. - Учитывая шум в динамиках у главного входа, готов поверить, что ваше предположение верное.

Пройдя промежуточный отсек, исследователи проникли в главный корпус станции.

- Невероятно! - взглянув на показания датчиков,

расположенных на рукаве скафандра, воскликнула Браун. - Кислородный баланс на станции нарушен, и к тому же здесь присутствует инородный газ.

Пытаясь выяснить происхождение газа, Стоунли извлек из рюкзака свое мини-оборудование.

- Вы совершенно правы, капитан, - согласился

Мейсен. Нажал на несколько кнопок на дисплее своей портативной лаборатории и ввел команду: "определить свойство инородного газа, присутствующего в помещении".

Пройдя несколько придаточных и инкубационных отсеков, земляне добрались до самого большого отсека станции "Фэб". Ее колоссальные размеры поразили созерцателей. Вдоль стен располагались двери в другие помещения. Сквозь огромный кварцевый купол, с увеличивающим в миллионы раз стеклом, виднелись мириады звезд.

- Изумительнейшее зрелище!... - прошептала Эл

лен, завороженная красотой.

Двое ее спутников испытывали те же чувства - гордость и восхищение совершенством человеческого разума. Однако всякому прекрасному быстро приходит конец, а солнечный свет обязательно затмевает ночная мгла. Этот поразительный своими размерами и красотой отсек таил черную и смертоносную явь. Оторвав взгляд от астрального неба, земляне устремили взоры вниз и ужаснулись от страшного зрелища бойни. На полу, на территории всего помещения лежали человеческие тела... Там были тысячи людей - и всех их коснулась десница смерти.

Земляне от жути невольно отпрянули назад.

- Святые мощи! Что тут произошло? - не сразу об

рел дар речи Мейсен. - Битва... сражение... а главное, с кем?

Ибн Салим шагнул к одному из трупов. Тело мертвеца было окровавлено и все еще истекало кровью. Оно походило на огромный кусок мяса. Доктор осмотрел труп.

- Это похоже на эпидемию! - заключил тот. - Не

знаю точно какая. Я никогда в жизни не видел таких ран. Служащие умерли совсем недавно... возможно, меньше часа тому назад.

Девушка приблизилась к нему.

- Если твое предположение верно, то почему же

они умерли все здесь, а не в медицинском корпусе?

- Очевидно, не успели добраться до него.

Эллен с непониманием взглянула на говорящего.

- Смерть наступила мгновенно. Раны схожи с ожо

говыми. Смотри-ка сюда, дерма сильно прожжена, аж до костей. Хотя при ожогах не бывает кровяных пятен возле трупа.

- По-моему, это скорее следы смертоносного ору

жия, нежели эпидемия, - подытожила капитан. - Вопрос только в том, была ли это диверсия или же несчастный случай?

- А может, и нечто другое, - отреагировал Стоун

ли.

Мини-лаборатория выполнила команду человека - вывод был шокирующим. Зеленый дым по сути не был газообразным веществом. Его молекулы имели биологическое происхождение.

- Такого дымища я еще никогда не видывал!

воскликнул Мейсен. - Лаборатория не может распознать ни единого вещества, схожего с этим. Он живет, пульсирует и даже размножается!

- Откуда же он проник сюда?

- Не имею никакого представления, капитан. Есть

только один выход внести ясность - камеры слежения в отсеке управления.

- А как же они? - нерешительно спросил Ахмед

Али, показывая на трупы.

- Им уже ничем не помочь. На станции, возможно,

остались живые люди, и мы должны попытаться спасти их.

Последовав за Мейсеном Стоунли, они направились в нужный отсек. На их пути попадались такие же обожженные трупы обслуживающего персонала станции. Эпидемия, или, как предполагала Элинор Браун, сила неведомого смертоносного оружия проникла и в эти части лунного города. Экспедиционная группа, состоящая только из трех человек, с большим трудом добралась до особого отсека станции. Не каждому служащему было дозволено проникнуть сюда, но любой из них был осведомлен о чудесах тамошней оргтехники.

Наиболее сложной задачей для экипажа "Сфинкса"

оказалось вскрытие дверей этого отсека. Мегамозг "Аполлон" отказывался впустить чужаков. Ни уловки, ни угрозы не могли сломить твердыню неумолимого компьютера. Тогда земляне применили силу. Капитан, достав из своего рюкзака отмычку и лазерную ручку, приступила к взлому двери. Двое ее спутников помогали осуществить эту затею. Спустя несколько минут дверь отсека, не выдержав натиска лазерного луча, рухнула с грохотом на пол.

- Что там происходит, капитан? - Эллен распозна

ла голос Корнелиуса.

- Если бы что-то происходило... - ответил печаль

но Стоунли.

- Мы запоздали, Джастин. Фэббэры - вымерли.

- Как динозавры, что ли? - неудачно подшутил ме

ханик.

- Почти, с разницей лишь в несколько поджарен

ных кусков мяса, - отозвался Мейсен.

Стоунли ведал о пристрастии механика вкусно по

есть, в особенности жареного мяса. И чтобы ответить на столь нелепый вопрос Джастина, он уподобил тела мертвецов жаркому, что было отвратительным сравнением в представлении гурмана. Корнелиус не подал виду, однако в душе изрядно выбранил космоархитектора39 .

- Не время бросаться колкостями, друзья. Надо

смотреть в оба, чтобы самим не отправиться к предкам, - вмешался в разговор доктор ибн Салим. - Тот зеленый дым, от которого тряслись ваши коленки, есть смертоносное биологическое оружие.

- В самом деле? - выпучил Дорвард глаза от удив

ления.

- А я ничему не удивлюсь, - более хладнокровно

высказался механик. - Эти фэббэры чем только тут не

занимались. При необходимости черту бы шею смогли свернуть

- По-видимому, на сей раз нечистая сила оказалась

проворнее их. - Капитан велела ожидающих снаружи спутников закрыть вход в пожарный отсек, дабы "зараза" не распространялась на поверхность Луны.

Отсек управления представлял собой небольшое помещение с многочисленными пультами и дисплеями внутреннего и космического слежения. Отсюда можно было раздобыть любую информацию и проследить за каждым шагом всех служащих. Доступ в этот отсек был дан только военнослужащим и руководству станции "Фэб". Здесь любому тайному и противоестественному могло найтись объяснение.

Для того, чтобы попасть в "святая святых", экипаж "Сфинкса" приложил немало усилий, и его старания были вознаграждены. В помещении, как и во всей станции, царил мрак. Лишь несколько кнопок на пульте управления давали ориентацию местности. На полу вращалось несколько нанороботов - разумных помощников фэббэров. Заставить их слушаться команды чужаков было столь же трудно, как и самого "Аполлона". Преданные и сметливые, они были способны выполнить как легкие, так и наисложнейшие задачи. Благодаря этим мини-помощникам люди освободились от физической работы. Нанороботы использовались повсюду, как на Земле, так и на других колонизированных планетах и станциях. Одним лишь недостатком этого поколения роботов было чрезмерное любопытство и болтливость, качества, приобретенные в тесном общении с человеком.

Завидев незнакомых людей в отсеке, четверо нано-роботов одновременно запищали нежным мотивом,

схожим, как бы это точнее сказать, с детским голосом.

- Адриана... Карло... Эдуард... Жорж... Далила...

Адальберто... в отсеке чужаки... в отсеке чужаки... отчего вы молчите? Надо прогнать безвестных! Вставайте же! Не будьте лежебоками! Непорядок... надо вызвать охрану... непорядок...

- Да заткнитесь же вы, маленькие, неугомонные

идиоты, - наткнувшись в темноте на одного из роботов, выругался Стоунли.

Он недолюбливал нанов за их пустословие и придурковатость, и был не один в своих взглядах.

- Стоунли, как пионер этой станции, ты осведом

лен обо всей здешней системе, - Браун подступила к мониторам. - Надо выяснить причины гибели фэббэров, и помочь нам в этом сможет только "Аполлон".

- Этого упрямого старца нелегко сломить, но по

пробую все же. "Аполлон", тебя вызывает на связь

космоархитектор Мейсен Стоунли, - последовала затяжная пауза. Он повторил свой призыв.

- Я не стану говорить с тобой, Стоунли, - возгла

сил своенравный мегамозг.

Капитан изумленно взглянула на спутника.

- Злопамятный хрыч, - процедил Мейсен сквозь

зубы. - В последний раз у нас были некоторые разногласия, вот он и дуется на меня, - не вдаваясь в подробности стычки между компьютером и человеком, пояснил тот.

- Если так, то мне самой придется все уладить. Эли

нор Браун, капитан корабля "Сфинкс", вызывает на связь мегамозг лунной станции "Фэб".

Последовал исправный ответ.

- Мегамозг "Аполлон", системный директор лун

ной станции "Фэб" слушает вас, капитан Браун.

- "Аполлон", все фэббэры станции мертвы, внесите

ясность в происшедшее.

- Эта информация не подлежит разглашению.

- Я не прошу это сделать, а приказываю!

- Эта информация не подлежит разглашению...

- Упрямый умник, - разозлилась Эллен. - Хорошо,

будь по-твоему. Я не желаю больше никакой секретной информации. Покажи мне всего лишь записи кварцевого отсека за последние два часа, - применила девушка хитрость.

- От этого приказа я не отказываюсь.

На дисплее появились записи, отснятые мегамозгом. Вначале все выглядело рутинно. Два-три фэббэра в униформах сновали по отсеку, что-то фиксируя в электронных папках. Затем начало происходить нечто странное. В отсек стали прибывать все новые и новые служащие. Вскоре их численность достигла нескольких тысяч.

- Это что - парад или контрольный сбор? - не зная

обычаев станции, поинтересовалась капитан.

- Нет, мисс Браун. Ничего подобного в инструкци

ях станции не было указано. Может быть, это экстренный вызов?

Далее пошли кадры еще более неразборчивые. Взоры фэббэров обратились вверх. На звездном небе показался ярко светящийся шар. Медленно и плавно паря в воздухе, он прошел сквозь прочную поверхность купола и проник внутрь отсека. Люди не были в панике, и даже не шелохнулись, чтобы прибегнуть к защите станции. Они бездействовали и молча наблюдали за загадочным шаром. Инородное тело начало разрастаться и вдвое увеличилось в размерах. Затем послышалось грохотание от взрыва лопнувшего шара. В отсек начал поступать зеленый дым, по-видимому, вследствие разрыва сияющего объекта. Парадоксом этого казуса был не сам загадочный шар, и не взрыв, и даже не зеленое биологическое вещество, а реакция фэббэров на происходящее. Вернее, они вообще никак не отреагировали на все творящееся. Реакция самозащиты в них будто бесследно исчезла. Они, как истуканы, неподвижно продолжали стоять и до взрыва и после. Нет, люди не пребывали в обморочном или шоковом состоянии. Их разум попал в подчинение невиданному никем прежде космическому телу, иначе выражаясь, фэббэры находились в гипнотическом состоянии. Лишившись самостоятельности и здравого рассудка, они были под властью безвестной силы. Зеленый дым, появившийся после взрыва, словно чума вмиг распространился по всей станции. Люди в конвульсиях, с искаженными от боли лицами, валились обожженными и полумертвыми на пол. Выжить после такого удара не смог никто...

Шокированные увиденными записями, земляне без

молвно переглянулись. Подавленные и сокрушенные трагедией, они не сразу пришли в себя.

- Какая напасть, - потрясенный больше всех, прер

вал Мейсен молчание.

Во время просмотра он узнал некоторых из своих друзей, служащих станции. Для него это было личной потерей. Кадры, засвидетельствовавшие смерть фэббэров, все равно не проливали свет на аномальные явления. Одно было ясно - сделано это было преднамеренно, с целью убийства всех работников станции. Экипаж "Сфинкса" терялся в догадках, кому понадобилось разрушить покой миролюбивого лунного городка? У фэббэров не было врагов. Они не занимались ничем противоречащим ни закону Земли, ни правовым нормам Галактики. Небольшая судостроительная станция с несколькими исследовательскими корпусами. Вот и все! Несмотря на негативные слухи об этом лунном городке, фэббэры больше не занимались никакой другой деятельностью. Даже охранников здесь было лишь столько, сколько предписано уставом безопасности иноземных станций. Произошедшее не было схоже с диверсией или несчастным случаем. Просто пролетавший мимо таинственный светящийся шар неизвестно каким образом проник сквозь защитный неоминовый слой и умертвил весь персонал. В эту гипотезу трудно было поверить, однако иного объяснения не было.

Капитан связалась с Джеффри Коллинзом и передала ему всю полученную информацию.

- Доктор ибн Салим предполагает, что это неиз

вестная космическая эпидемия. Подготовьте стерилизационные и инкубационные камеры, мы скоро прибудем, - на этом Браун закончила свое сообщение. - Пошли отсюда, нам еще надо найти конструирующее оборудование.

Оставив отсек управления, тройка землян двинулась в поисках ремонтно-строительного корпуса. Только отремонтировав свой корабль, они могли улететь с этого зловещего места. Возможность подхватить коварный и смертельный космический вирус не прельщала их.

К радости экипажа и пассажиров, наслышанных о происшедшем на "Фэбе", капитан и сопровождавшие ее сумели отыскать все необходимое оборудование для ремонта корабля. Вернувшись, они тотчас направились в стерилизационные камеры, а технический персонал корабля немедля приступил к работе.

Все результаты анализов оказались отрицательными. Грозная болезнь ни на толику не смогла проникнуть сквозь защитную одежду землян и не заразила их. Браун, не желая предаваться отдыху, тут же приступила к исполнению своих обязанностей. В рубке управления за главного все еще был помощник капитана.

Джеффри Коллинз был вторым лицом на "Сфинксе". Тридцатидвухлетний помощник капитана был потомком легендарного Майкла Коллинза, астронавта, состоявшего в экипаже космического корабля "Аполлон - 11", осуществившего полет вокруг Луны. Джеффри был ответственным и предприимчивым, качества, которые и послужили основанием для его назначения на место помощника. Стройный и симпатичный, зеленоглазый и рыжеголовый эрудит, несмотря на свои улыбающиеся глаза, был человеком строгого нрава. Он не был кичливым и резким, с ним легко было общаться. Понимал собеседника с полуслова и был отличным слушателем.

- Как продвигаются работы, Коллинз?

- Все нормально, капитан. Пока никаких замечаний

со стороны механиков не поступало.

- Вот и замечательно!

Девушка уселась в кресло и осмотрелась по сторонам.

- А где же наш новоиспеченный штурман? - ус

мехнувшись спросила она. - Что, нервишки не выдержали или улизнул охмурять пассажирок?

Коллинз отвел взгляд и притворился поглощенным работой.

- Джеффри, я вас спрашиваю, где он?

- Ушел.

- Куда?

- На "Фэб"...

- Как это на "Фэб"? Когда?

- Как только услышал ваше последнее сообщение.

- Этого не может быть! - отмахнулась Эллен.

Перестаньте водить меня за нос. Коллинз, сейчас не время шутить.

- Это не шутка, капитан, - обиделся помощник.

Этот необузданный грамотей не стал слушать ни мои приказы, ни увещевания. Вылетел пулей из рубки и, облачившись в экипировку, выбрался наружу.

- Вы должны были воспрепятствовать его уходу.

- Как я мог, капитан?! Он неподчиним!

- Наружные шлюзы... вам не надо было выпускать

его.

- Это не преграда для обезумевшего. Как будто вы

сами не знаете Гатериджа. Не могу взять в толк, что он там начудил, но бортовой компьютер вмиг подчинился его приказу.

- Ах, вот как? - Эллен вздохнула, раздосадованная

тревожными вестями.

Она не без неприязни относилась к Гатериджу, но никогда не желала его кончины. А в одиночку отправиться на "Фэб" в нынешнем состоянии станции было равносильно восхождению на Голгофу.

- Велите приготовить защитную одежду. Я отправ

ляюсь на "Фэб".

- Нет, капитан. Не делайте этого. Опасно пускаться

в путь одной, - принялся помощник отговаривать ее. - Вы недавно вернулись, устали, и точно не сможете добраться до города одна, и тем более отыскать там этого анархиста. Вы нужны нам здесь. Судьба экипажа и всех пассажиров в ваших руках. Прошу вас, не играйте со смертью. Однажды она уже пощадила вас, окажет ли такую милость дважды? - слова Коллинза заставили девушку задуматься.

Бесспорно, он был прав в своих суждениях. Стоило ли рисковать всеми людьми во имя спасения одного человека? Элинор в безвыходности вздохнула.

- Хорошо, не будем предпринимать необдуманных

и поспешных шагов. Наладьте связь с Гатериджем, сначала надо выяснить его местонахождение.

* * *

Двумя часами раньше.

- Я никак не возьму в толк, Кен, отчего ты на

просился мне в попутчики?

- Вы умны, да не сметливы, мистер Гатеридж.

- Что ты сказал?

- Да-да, и не смотрите на меня так враждебно. Я

был вашим сторонником на Земле и работал при раскопках, ну, в общем, поддерживал вас до последнего.

- Ну и что?

- А то, мистер Гатеридж, увидев вас в состоянии

неистовства, я решил последовать за вами, дабы уберечь от беды. Мало ли что может произойти с человеком на скалистой и голой планете. Вдруг вы упадете, сломаете себе что-нибудь или разобьетесь о скалы, или...

- Довольно!

- А если вы встретитесь здесь лицом к лицу с ино

планетными существами? Говорят, здесь кишмя кишит этими бритоголовыми чудиками... и монстрами...

- Хватит молоть чепуху!

- Не стану описывать все несчастья, ожидающие

путника в чуждом для него местечке. Короче говоря,

моя помощь в таком непредвиденном случае будет вам как раз на руку.

"Только этого кретина мне и не хватало", - с досадой подумал Дэниел.

- Хочешь выступить в роли ангела-хранителя?

- Не то чтобы именно это, но что-то в этом роде.

- Тогда первое, чему ты должен научиться, это за

хлопнуть свою неугомонную пасть и втихую продолжить остаток пути. Не то, клянусь, я сам сброшу тебя с какой-нибудь скалы.

- Вы обиделись, мистер Гатеридж?

- Нет.

- Но я же вижу, что вы чем-то недовольны...

- Забудем.

- Я не хочу показаться вам нетактичным или за

носчивым...

- Заткнись, Кен! Просто заглохни! - не выдержав,

выкрикнул Дэниел и продолжил путь.

Его спутник, неугомонный Кен Каваи, был человеком осмотрительным и чрезмерно осторожным. Худощавый и низкорослый азиат с узкими хитрыми глазками и пытливым взглядом. Редкая черная бородка и тонкие усики, и шевелюра того же цвета практически скрывали его лицо. Он время от времени оглядывался, будто опасаясь слежки или погони, и никого не приметив, облегченно вздыхал и продолжал путь.

Гатеридж не мог понять причины, побудившие этого осторожного человека следовать с ним. Да и сам он недоумевал, отчего взял азиата с собой. Он был расстроен и не рассчитывал своих действий. Нервы его были натянуты от обиды и слепой ревности. Узнав о том, что доктор ибн Салим отправился на станцию вместе с Элинор, юный интеллектуал буквально взбесился. Ослушавшись приказов Коллинза, он, с намереньем воссоединиться с экипажем на "Фэбе", с ухищрениями выбрался из корабля. Упустив из виду первое сообщение, Гатеридж отправился не к западному сектору, откуда экспедиция проникла внутрь станции, а к главному входу.

- Так-так, - протянул он в раздумье. - Совсем не

давно, как мне припоминается, здесь установили датчик с числовыми данными.

Приложив руку к стене возле дверей, Гатеридж, слегка нажимая на твердую поверхность, приступил к прощупыванию пространства, окружавшего дверь. Спутник интеллектуала усмехнулся, видя его маневры.

- Хотите слиться со стеной, мистер Гатеридж?

но тот не слушал его. - А может, пройти сквозь нее, как в знаменитых фантастических фильмах? - и опять его вопрос остался безответным.

Неожиданно на нижнем участке стены щелкнула потайная дверца, и любопытному взору Кена предстал предмет поисков предводителя. Грамотей взглянул на часы, определил дату и время на Луне и набрал, основываясь на этих данных, комбинацию чисел. Получив от системного директора разрешение, пробрался внутрь. Неугомонный Кен следовал за ним по пятам. Дэниел посещал Луну в прошлом году, и "Аполлон", обладая способностью распознавать личности побывавших ранее на станции людей, тотчас узнал абонента.

- Дэниел Мозес Гатеридж - это имя я помню. Как

же забыть? Еще в прошлом году ты посетил "Фэб".

- Совершенно верно. "Аполлон", скажи, пожалуй

ста, где находится экипаж корабля "Сфинкс"?

- Они просмотрели записи камер слежения, и на

правились в ремонтно-строительный корпус.

- Хорошо, только не сообщай им о моем приходе.

Мегамозг послушался, и Дэниел не спеша добрался до отсека управления. Браун и ее спутников там уже не было, но он не собирался пускаться в погоню за ними, а намеревался выяснить причины гибели фэббэров. Просмотрел записи кварцевого отсека и сделал иной вывод, нежели команда капитана. Его глубокие мысли прервал стон в отсеке управления.

- Хватит ныть, Кен, ты мешаешь мне думать.

- Это не я, мистер Гатеридж.

Стоны притихли ненадолго, затем возобновились с еще большей жалобностью. Следуя зову, Дэниел добрался до места, где лежало несколько трупов. Оханья доносились из-под груды человеческих тел. С брезгливостью разбросав останки фэббэров, тот обнаружил полуживую женщину. Она выла, брыкалась и извивалась на полу, словно раненая змея. На незнакомке не было ожоговых ран, как на других служащих станции, и это обстоятельство поразило Гатериджа.

"Это невозможно! - вспомнив об увиденных фактах случившегося, в замешательстве подумал землянин. - Может, она попала сюда после этого коварного уничтожения. Или же..." - догадка пронзила его разум.

- Скорее, Кен, помоги мне, - подойдя ближе к ра

неной, призвал он спутника на помощь.

- Ни за что! - попятился тот назад.

Просмотренные кадры потрясли азиата до глубины души, и он не желал дотрагиваться до чего-нибудь из опасения заразиться невиданной "чумой".

- Я не хочу превратиться в такую же дохлую тушу.

Да и вам не советую, мистер Гатеридж. Подхватите еще эту инфекцию и заразите всех людей на "Сфинксе".

- Перестань молоть чепуху. Экипировка предохра

нит нас от проникновения биологического вещества, а

твое упрямство может погубить живую свидетельницу случившегося.

- Мистер Гатеридж, зачем вам она? Вы ведь уже

видели все, - перешел сопровождающий на мольбу. - Что толку в ее спасении. Она уже приговорена к погибели. Подумайте лучше о живых, - указав рукой на предполагаемое местонахождение "Сфинкса", увещевал тот.

- Хватит болтать! - злобно откликнулся Гатеридж.

- Если ты мне сейчас же не поможешь, я уйду и оставлю тебя здесь, с трупами, привидениями и злыми духами, - нащупав слабое место собеседника, пригрозил тот.

Кен Каваи не сразу согласился. Он долго и жалобно ныл, упрашивая спутника не совершать опрометчивых шагов. Однако упрямство Гатериджа не легко было сломить. Раздобыв в медицинском корпусе передвижную капсулу жизнеобеспечения с дистанционным управлением, они поместили туда приутихшую и все еще живую пострадавшую. К тому времени, пока Дэниел и его спутник добывали необходимое оборудование, капитан и остальные члены экипажа покинули лунную станцию и прошли инкубационный период. Предполагая их уход, Гатеридж не стал задерживаться на "Фэбе" и прямиком направился к "Сфинксу".

* * *

- Джеффри Коллинз вызывает на связь штурмана

корабля. Сообщите ваши координаты... Гатеридж, вы слышите меня? Отзовитесь!

В эфире было пусто.

- Гатеридж, капитан и ее спутники благополучно

вернулись на "Сфинкс". Не задерживайтесь там.

Это опасно!

Однако штурман все также сохранял молчание.

- Я сделал все возможное, мисс Браун, - не отклю

чая связи, доложил помощник.

- Что же могло стрястись с ним? - встревоженная

молчанием интеллектуального соперника, задала она вопрос скорее себе нежели, помощнику. - Может, все же пуститься на поиски? Да, так и сделаем. Повременим еще с полчаса и снарядим поисковую группу...

"Как же она забеспокоилась, - услышав слова Эллен в эфире, с ухмылкой задумался штурман. - Вот только не понятно, все из страха потерять меня, друга детства, или же профессионального пилота? Хоть бы первое предположение было правдивым.... Жаль тебя разочаровывать, Дэниел, но ты ведь знаешь, что это не так, - говорил он мысленно сам с собой. - Эта аферистка думает только о своей выгоде и ничего больше. Все окружающие милы для нее, но только не ты. Враг, соперник, противник, заноза - вот каков ты в ее глазах. Будь же мужчиной! Ты ведь дал слово, что больше не будешь думать о ней. И снова... снова твои мысли опутала эта предательница. Надеюсь, ты не забыл ту ночь на Земле?... - Дэниел нервно и прерывисто вздохнул. - Нет, конечно же. Память мне еще не отшибло. Она и этот развратник ибн Салим. Я все прекрасно помню.... Если так, так зачем же ты вновь, как последний дурак, плетешься за ней?... Если бы я знал, как вырвать ее из моего сердца.... Но я отомщу ей. Причиню ей такую сердечную боль, какую она причиняла мне все это время... Найду себе какую-нибудь красотку и отомщу Эллен своим безразличием к ней. Она зачахнет от ревности..." - найдя избавление от своих душевных мук, молодой человек ликующе рассмеялся.

Г л а в а 15

ДЖИНДЖЕР

Сердце молодой девушки - закрытая книга.

М. Прево

Дэниел вышел на связь, лишь когда добрался до "Сфинкса". Уведомив о своей находке, велел подготовить три стерилизационные камеры и все необходимое для медицинского осмотра потерпевшей.

В организме землян не обнаружилось никаких вредных инфекций. У служащей лунной станции дела обстояли хуже. Вся сложность заключалась в том, что она не была заражена биологическим веществом, погубившим всех фэббэров. Результаты анализов были отрицательными, пациентка была здорова! В коматозное состояние ее поверг не вирус, а перенесенный шок.

Итоги обследования были доложены капитану, и она приказала провести более тщательный осмотр и выявить, что помогло спастись пострадавшей. Выяснив все о пациентке, люди могли узнать больше о неизвестном вирусе, погубившем тысячи служащих станции "Фэб".

Завершив все необходимые процедуры, Дэниел присоединился к экипажу корабля. В рубке управления были только капитан и ее помощник. Остальные отсутствовали, выполняя всякие поручения.

- Как только закончим ремонт "Сфинкса", немед

ленно стартуем. Я не хочу задерживаться здесь, мало что еще может стрястись.

- Поддерживаю ваше предложение, капитан, - ут

вердительно кивнул Коллинз. - Кто знает, какие еще

сюрпризы ожидают нас здесь. Так не будем же рисковать.

- Дай Бог, чтобы "Цидония"40 была цела.

- Так ведь и "Фэб" цел и невредим, вот только про

ку от этого нету. Живые и здоровые люди - вот наше богатство и достояние.

- Точно подмечено, Коллинз. А вот и яркий пред

ставитель человеческого рода! - завидев Дэниела, со злорадным намеком воскликнула капитан. - Джеффри, ты уже обедал?

- Да, капитан.

- Ну тогда поди-ка и отдохни немного.

Коллинз немедля удалился, предчувствуя напряженность атмосферы. Ему не хотелось стать свидетелем перебранки между капитаном и штурманом.

Гатеридж молчаливо рассматривал астральную карту, намечая дальнейший маршрут.

- Я слышала, что прогулка у тебя выдалась весе

ленькая? - начала Эллен разговор с этих слов.

- Да ничего особенного, - отмахнулся тот задум

чиво.

- Как мне припоминается, разрешение на это "ни

чего особенное" я тебе не давала.

- Я свободный человек и волен делать все, что ду

ше угодно.

- Ах, вот оно что! Когда же ты отказался от места

штурмана?

- А я и не отказывался...

- Если это так, то почему же ты ослушался приказа

капитана? Я ведь велела тебе остаться на борту корабля.

- Кто сказал, что я признаю тебя капитаном

"Сфинкса"? - наглым тоном спросил Дэниел.

Девушка рассмеялась.

- Не думаешь ли ты в одиночку захватить управле

ние кораблем? Это восстание. Правильно я поняла тебя?

- Не совсем, - наконец оторвав взгляд от дисплея,

поднял он глаза. - Никакого бунта не будет. Я не желаю людских жертв. Ты добровольно откажешься от капитанского кресла в мою пользу. А сама, как и полагается, присоединишься к пассажирам, - Дэниел выдержал паузу. - Я бы пригласил тебя занять место штурмана, но ты профан в пилотировании, на должность помощника ты тоже негодна, уж слишком навязчивы твои советы. Так что, прости, Эллен, но сегодня последний день твоей капитанской жизни.

- Тебе бы беллетристику писать, Гатеридж. Думаю,

только так и сможешь завоевать себе славу. Хочешь баллотироваться на пост руководителя? Но ведь ты слабый, бесхарактерный и нерешительный тип. Люди все еще помнят твои пламенные речи на Земле, от которых впоследствии ты как трус отказался. Бросил их на погибель, заняв себя увлекательными поисками в древних пыльных экспонатах, а когда пришло время отвечать за свои поступки, перекинул все на мои плечи. Это ты называешь ответственностью? - Браун насмешливо улыбнулась. - Не пойму, кого ты из себя возомнил: праведника, спасителя или же пророка? Ну, чего молчишь? Может, ты думал испугать меня своими словами? Надеялся, что я, скуля и поджав хвост, кинусь отсюда прочь, как какая-то дворняжка? Видно за годы нашей дружбы ты недостаточно узнал меня. Я не из тех, кто при первых же трудностях бросает все достигнутое или же в своих неудачах обвиняет судьбу. Я привыкла бороться, и в отличие от тебя, всесильный и благоразумный грамотей, я знаю, чего заслужи

ла и где мое место.

- Твой тон и слова намекают на то, что я чужой

среди экипажа "Сфинкса". Значит, я не заслужил места штурмана, и взяла ты меня на службу лишь из жалости? Правильно ли я понял тебя?

Браун молчала - и собеседник уяснил все и без слов. Он был уязвлен взбучкой, но осознавал, что в словах девушки была и доля правды.

- Что ж, если я здесь лишний, то не стану дольше

задерживаться, не хочу быть сором в твоих глазах.

Эллен хотела ответить, но собеседник остановил ее речь жестом руки.

- Не стоит бросаться словами или, что еще хуже,

утешать меня из жалости. Я передам свои обязанности Дорварду. Он толковый пилот, а может, и лучший, чем я.

Юный эрудит, опустив плечи, с трагическим выражением лица устремился прочь из рубки. Он предчувствовал, что команда в случае разногласий и спора примкнет к Браун, как когда-то она поддержала ее на Земле. Единственным способом одержать верх был добровольный уход капитана. Дэниел надеялся сломить твердыню своей конкурентки, но в ответ был сам сокрушен ею. Спасительным выходом для него было с достоинством покинуть сцену, пока его как жалкого и неумелого артиста публика не забросала помоями.

Элинор не ожидала такого поворота событий. Безусловно, она ценила способности своего интеллектуального противника, но тот сам решил уйти, а умолять его вернуться она считала ниже своего достоинства. Вот так и закончились все трения между капитаном и штурманом, а вместе с ними и услуги пилота Дэниела Мозеса Гатериджа.

* * *

На ремонт корабля ушло несколько дней. Механики работали посменно круглые сутки. Из-за неудачной посадки кольцевые двигатели были повреждены, да и корпус корабля был изрядно измят. Благодаря оборудованию, добытому с лунной станции, на реконструкцию "Сфинкса" потребовалось меньше времени, чем предполагалось. Экипаж готовился продолжить свой путь.

Весть об уходе Гатериджа заметно огорчила команду. Она не хотела потерять первоклассного пилота, спасшего их жизнь от верной гибели. На вопрос о причинах его ухода капитан заявила, что он был добровольным.

Однако люди прекрасно знали причины ухода. Но вмешиваться в распри интеллектуальных соперников у них не было ни малейшего желания.

Все последующие дни Дэниел был сам не свой. Насупившийся, мрачный, отрешенный от реального мира, он бродил по кораблю в безмолвном одиночестве, как призрак. Ни доктор Калветти, ни другие его последователи не могли разговорить горемыку. Питался он плохо, по ночам мучался кошмарами, и вскоре прекратил свое общение с людьми.

В один из таких скучных и нудных дней, какими они казались Дэниелу, его праздную жизнь скрасило новое знакомство. Устав от рутинных забот и страдальческих лиц пассажиров, он отправился в медицинский отсек. Нашел свободное кресло и, облокотившись, невольно задремал. Нежный женский голосок пробудил его от дремы.

Разомкнул веки и увидел перед собой красивую рыжеволосую девушку в снежном одеянии. Она лучезарно улыбалась, а голубые проницательные глаза внимательно изучали его. С виду ей было лет двадцать пять, не больше, белоснежная гладкая кожа и изящная осанка придавали ей женственность и грацию. Обладая к тому же длинными вьющими волосами, ниспадавшими до талии, стройной фигурой и миловидным личиком, она казалась ангельски красивой.

- У вас усталый вид, - произнесла она мелодичным

голосом.

Молодой человек растерянно оглянулся.

- Вы ко мне обращаетесь?

- Конечно же, мистер Гатеридж. Кроме нас двоих

тут никого нет.

Дэниел изумился еще больше. Незнакомку он видел впервые, мог даже поклясться, что в ряду пассажирок ее не было. А она знала его имя.

- Мисс, кто вы такая?

- Ваша должница.

- Моя? Но в чем?

- Вы спасли мне жизнь.

- Когда же это? Что-то не припомню. Вы наверня

ка шутите?

- Ни в коем случае, мистер Гатеридж. Позвольте

представиться, Далила Стафлбрайт, для друзей я просто Джинджер41. Надеюсь, мы будем друзьями? - пожимая руку Дэниела, предложила девушка.

- Может быть... полагаю... А теперь освежите

мою память. Где и когда произошло наше первое знакомство?

Джинджер задорно рассмеялась.

- Сказать по правде, нашу первую встречу и я не

припомню. Тут всякое рассказывают, в особенности этот Кен или, как его там зовут... не вспомню.

Только теперь Гатеридж вспомнил свою собесед

ницу.

- А-а, вы та самая раненая, которую мы доставили

со станции.

- Совершенно верно. Я служащая станции "Фэб",

или фэббэр, как принято нас величать в народе.

- Я рад, что вы поправились, - искренне признался

собеседник. - Что же такая милая и привлекательная особа делала на Луне?

- Вы думаете, мое место на Марсе? - разобиделась

девушка, восприняв его слова как подтрунивание над ней.

Гатеридж уловил нотки обиды в ее голосе.

- Не поймите мои слова превратно. Я имел в виду,

что на Земле не хватает лиц прекрасного пола, да еще с такой ангельской наружностью.

Далила смутилась. Она не привыкла выслушивать комплименты. На "Фэбе" она работала в отсеке управления и ее общение с другими людьми было сведено к минимуму.

- Ну-ка поведайте, когда и при каких обстоятельст

вах вы приступили к работам на лунной станции.

История Далилы Стафлбрайт была длинной, и чтобы не вдаваться в мельчайшие подробности, и уж тем более не переутомить читателя, автор с вашего позволения вкратце перескажет вам ее жизненный путь. Мисс Стафлбрайт родилась в штате Южная Каролина на материке Северной Америки. Мать ее была латиноамериканских кровей, мигрировавшая в штаты с семьей еще в детстве. Отец - американцем, предки которого были родом с "Изумрудного острова" Ирландии. По специальности мистер Стафлбрайт был кибернетиком, мать же управляла домашним хозяйством. У их единственного чада с юности проявилось пристрастие к изучению небесных тел. Вопреки родительскому увещеванию, Далила выразила желание стать наемником на лунной станции. Родные были обеспокоены судьбой дочери и в то же время гордились ее достижениями. Прошло всего лишь шесть месяцев с тех пор, как она поступила на работу, а ее успехи уже предвещали быстрое повышение в должности. Мисс Стафлбрайт ожидала блестящая карьера, но трагические события на Луне лишили ее этой возможности.

Их разговор с Дэниелом был долгим и волнующим. Непринужденная беседа новых знакомых тут же растопила первоначальный лед в их отношениях, и они прониклись доверием друг к другу. Юному интеллектуалу было приятно общаться с Джинджер. Она была прекрасной слушательницей, внимательной и чуткой. Эта характерная черта девушки привлекла его на первых порах. Затем он проникся к ней более глубокими чувствами. С этого самого дня они начали частенько видеться. Медики не дозволяли фэббэр выходить из медицинского отсека, и Гатеридж сам наведывался к ней.

О талантливом чиппинг-нортонце Далила знала практически все. Она была наслышана о его уникальных умственных способностях, следила за каждым его шагом и радовалась очередному успеху. Во время одной из бесед Стафлбрайт призналась, что была его почитательницей. Узнав личность своего спасителя, она неимоверно обрадовалась и возблагодарила судьбу за эту встречу.

Пока Гатеридж осведомлялся о своей новой знакомой, его подруга детства усердно занималась ремонтом судна.

Частенько ей приходилось самой присутствовать при тех или иных операциях, главным образом, когда дело касалось каких-либо новшеств или изменений. В очередной раз подключившись к работе в машинном отсеке, Элинор невзначай поранила руку. Надрез был глубоким, но крови было немного. Капитан всячески отказывалась отлучаться с работы, ссылаясь на пустячность раны. Однако доктор ибн Салим, ее друг и попечитель, во избежание негативных последствий настоял на проведении необходимой процедуры. Проводив девушку в медицинский отсек, принялся за лечение. Облокотившись в кресле, Браун провела рукой по усталым векам. Вот уже несколько дней ей не удавалось как следует поспать. Неотложные дела даже ночью не давали покоя.

- Ты выглядишь утомленной, - заметил Ахмед

Али. - Хочешь совсем себя измотать. Подумай немного и о своем здоровье.

- А как же работа?

- Работа не волк и в лес не убежит. Механики ра

ботают в две смены, ты же трудишься круглосуточно. Скажи, когда ты в последний раз ела? Не стоит задумываться, вчера утром. Больше суток ты не принимаешь пищи. А потом еще удивляешься слабости в организме. Все это от недоедания и переутомления.

- Ахмед, не жури меня. Поверь, я не виновата.

Только прилягу и тут же срочное дело выходит. А аппетит у меня куда-то пропал...

- Все думаешь о нем?

- О ком?

- Не притворяйся, что не знаешь.

Браун тяжело вздохнула.

- Я не хочу говорить на эту тему. Не желаю ду

мать об этом, а посему прекратим всякие рассуждения.

- Как тебе угодно, - пожал плечами египтянин.

- Не обижайся, Ахмед. Мы друзья, но есть такие

вещи, которые я не могу поведать даже тебе.

Браун сомкнула утомленные веки. Мозг требовал отдыха. Пока врач занимался лечением раны пациентки, она забылась. Ибн Салим завершил работу и, заметив неподвижность девушки, невольно усмехнулся. Бережно взял ее на руки и уложил на кушетку. Эллен вздохнула в дремоте, но не проснулась. Укрыв спящую теплым одеялом, доктор отправился в машинное отделение, чтобы доложить о задержке капитана, якобы занятой неотложными делами. Несколько часов крепкого сна вернули Элинор бодрость. Ее разбудил звонкий женский смех. Он доносился откуда-то из медицинского отсека.

Капитан провела рукой по лицу, приподнялась на локтях и осмотрелась сонно по сторонам, стараясь припомнить последние минуты перед сном.

- Вот черт, как же я уснула?! - вскрикнула она,

поднявшись с кушетки.

Женский смех вновь привлек ее внимание.

"Кому это так весело?" - подумала Элинор и пошла на поиски смеющейся персоны.

Смех и голоса говорящих доносились совсем рядом, и найти их оказалось легкой задачей. Браун незамеченной пробралась в ближайшее отделение. Увиденное ничуть не обрадовало ее.

Рыжая и привлекательная молодая особа, сидя в кресле, кокетливо ломалась перед симпатичным светловолосым собеседником. Незнакомка хохотала и тор

жествовала, заражая своим настроением и слушателя, известного уже читателю Дэниела Гатериджа.

Эллен еще никогда не видела своего старого знакомого в столь приподнятом духе. Он болтал без устали, смеялся и даже удачно шутил, что далеко не всегда ему удавалось. С Эллен он всегда был застенчив, неуклюж, а в последнее время груб и деспотичен. Браун привыкла воспринимать его в качестве неудачника, как в профессиональной карьере, так и в сердечных делах. Теперь же друг детства предстал пред ней совсем в ином свете: вежливым, остроумным и веселым, не похожим на себя, прежнего угрюмого и спесивого Дэниела. Ей захотелось убежать оттуда. Бежать долго и без оглядки, однако любопытство превысило это желание.

- Кого я вижу?! - заставив себя повеселеть, вос

кликнула капитан. - Великий мистер Гатеридж собственной персоной! Смотрю, ты быстро нашел себе утешенье, вернее, утешительницу, - с заметной неприязнью разглядывая рыжую незнакомку с ног до головы, сказала она. - Не представишь нас друг другу? - Дэниел отвел взгляд, не желая говорить. - Что ж, обойдусь и без твоей услуги. Я капитан Браун, с кем имею честь говорить?

- Далила Стафлбрайт. Рада нашей встрече, капи

тан, - протягивая руку, представилась молодая особа. Эллен не ответила ей взаимным рукопожатием, и рука Джинджер неловко повисла в воздухе.

- Мисс Стафлбрайт, что, позвольте спросить, вы

делаете в медицинском отсеке? Вы нездоровы?

- Нет...

- Ах, значит, это теплое местечко вы избрали для

вашего свидания?

- Не совсем так, капитан Браун. Я сию же минуту

ушла бы отсюда, вот только медики не позволяют. Они побаиваются за мое здоровье. Поверьте, нелегко пережить такое...

- Ах, вот оно что... Так вы фэббэр? Не так ли? А

это ваш спаситель, ваш герой... вояка штурман... бывший штурман, - с ехидством поправила Эллен свое замечание, и, сделав непродолжительную паузу, продолжила: - Вы выглядите вполне здоровой, мисс Стафлбрайт, не пойму настойчивость врачей, - Браун направилась к выходу. - Но вы не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы вас немедленно определили в пассажирский отсек.

- Спасибо, - с притворной радостью поблагодари

ла Джинджер.

- Веселись, Гатеридж, пока еще можешь, - напос

ледок напутствовала его капитан.

Приход Элинор омрачил настроение молодого человека, и это не ускользнуло от глаз собеседницы.

- Как странно, она, кажется, невзлюбила меня,

высказала невольно Далила свои мысли. - Капитан как-то враждебно и холодно отнеслась ко мне. Да и с тобой, Дэниел, она говорила неуважительно и грубо.

- Не обращай на нее внимания, Джинджер. Элинор

всегда была зазнавшейся и резкой девчонкой.

- Элинор? Элинор Браун?! - расширив глаза от

удивления, восхищенно воскликнула Далила.

- Она самая...

- Это же невероятно! Я столько о ней читала,

столько о ней знаю, но никогда бы не подумала, что это она. Мисс Браун представлялась мне совсем иной.

- Это все иллюзии, - с угрюмой миной на лице

проронил Дэниел. - В действительности Эллен совсем не такая, какой ее описывали средства массовой информации. Она превосходно умеет притворяться.

Далила поняла причину смены настроения в ее спасителе. Она была наслышана о ссоре двух друзей пос-ле всемирного конкурса "Умник Земли", вернее, пос

ле поражения Гатериджа. Однако мало кто ведал, что ценой виктории была хитрость и ложь соперницы. Дэниел никогда не любил говорить об этом. Зная его нериязнь к капитану, Джинджер сменила тему разговора.

- Какой охальник! Какой мерзавец! Развлекается с

цыпочками, пока я в поте лица вкалываю, - возмущалась Браун, в негодовании метаясь в своей каюте. - Сама виновата! Не надо было так грубо обходиться с ним. Сидел бы сейчас у штурвала, да и хлопот было бы меньше. А какие, собственно говоря, хлопоты? - противоречила она сама себе. - Разве он не имеет права говорить и видеться с кем пожелает? Разве ты сама не отвергла его? Чего же ты еще хочешь, Элинор? - изнуренная проблемами, растущими как грибы после дождя, девушка рухнула на кровать. Долго размышляла, уставившись в потолок. - Пусть будет то, что будет. От судьбы не убежишь, и если мне суждено потерять его, я не стану горевать!

Придя к такому категоричному решению, Браун посвятила себя работе ради спасения человеческого рода.

Г л а в а 16

ЦИДОНИЯ

Делать то, что доставляет

удовольствие, значит быть

свободным.

Ф. Вольтер

Покончив реконструкцию спасательного корабля, люди немедля стартовали с Луны. Следующим пунктом назначения был Марс. Там в области, именуемой Цидония, были сооружены станция с прилегающими к ней металлургическими заводами и колония строгого режима. Добыча гематита42 на Марсе стала прибыльным бизнесом для правительства Земли. Работниками рудников были только лишь каторжники, преступники, отправленные с Земли. Ссылка на Марс явилась самым тяжким наказанием. Сюда высылали только приговоренных к пожизненному заключению. Их называли марсианскими смертниками, а порой и цидонийцами, не имеет значения как, главное, что участь у всех была одна пожизненная каторга и крематорий!

Марс стал кошмаром для преступников. Прибывший на эту тюремную планету осужденный заблаговременно прощался не только с надеждой на помилование, но с самой жизнью. Страх оказаться в рядах марсианских каторжников поубавил пыл многих людей.

Яростно выступали против такой меры наказания

повстанцы, или "Рэблы"43, как их прозвала охрана марсианской тюрьмы. Неоднократные нашествия рэблов на станцию "Цидония", с целью освобождения каторжников, каждый раз кончались провалом. Сколько бы бунтовщики не набирали сил, они не могли сломить космические боны марсианской крепости. Попавших в плен мятежников отправляли на рудники, и они заканчивали свои дни бок о бок с теми, кого стремились освободить.

Для правительства Земли главной целью был закон и порядок, как на родной планете, так и на колонизированных планетах и в космических просторах. Неважно, каким образом они намеревались достичь намеченных целей, главное - им удалось воссоздать мир и искоренить преступность.

Земляне были наслышаны о терзаниях каторжников, но происходящий там беспредел никогда не предавался огласке.

* * *

"Сфинкс" вошел в мезосферу красной рудниковой

планеты. Полет протекал нормально, никаких отклонений от инструкций. Штурман наклонил судно на тридцать градусов влево к северо-западной части планеты, к плато Цидония. Спустя несколько минут на экране космического слежения показались участки поверхности Марса, покрытые кратерами, походившими на лунный материк. Позже эту картину сменил выразительный пейзаж с очертаниями шести марсианских пирамид, четырех больших и двух малых, а рядом с ними известная гора в форме лица гуманоида. Многие годы эта область планеты влекла сюда своими загадками ученых мужей. Многочисленные экспедиции не раскрыли тайны горы и пирамид. Суждения людей, как всегда, расходились, но ни одна из гипотез не представила обширной и исчерпывающей информации. Как не всякое тайное становится явным, так и археологические достояния Марса остались неведомой диковиной для человечества.

Станция на Марсе изначально служила убежищем для исследователей. Затем правительство Земли, потеряв интерес к научным поискам на красной планете, решило использовать станцию "Цидония" в других целях. Здесь построили заводы, жилищные массивы, космопорт, колонию, и спустя несколько лет Марс превратился в самую крупную тюрьму в истории человечества.

В отличие от лунной станции, "Цидония" была

мрачным и жутким местом. Она вселяла ужас в сердце всякого, ее созерцавшего. Никаких изящных архитектурных украшений, всего лишь десяток блестящих громадных куполов, отсвечивающих красную медную пыль. К космопорту прилегала единственная посадочная полоса, строго охраняемая блюстителями порядка, скрытыми от посторонних глаз в казематах. Именно к этому неусыпно стерегущему надзорному пункту и направился "Сфинкс".

- Приготовиться к посадке. Сбросить скорость!

скомандовала Браун.

- Есть, капитан!

- Коллинз, свяжитесь с диспетчерской "Цидонии"

и получите разрешение на посадку, - помощник немедля выполнил приказ старшего по рангу.

- Навигатор подключен, капитан.

В рубке управления "Сфинкса" послышался металлический компьютерный голос. Говорил системный директор марсианской станции. С его помощью штурман Дорвард совершил мягкую посадку в зоне космопорта.

- Браво, Кристьян. Посадка, достойная награды!

- Лучшая награда - это ваша похвала, капитан,

вытянувшись в струнку, отсалютовал пилот.

Служба космопорта на Марсе работала оперативно. Уже через несколько минут транспорт подъехал к восточному внешнему шлюзу "Сфинкса". Капитан Браун приняла решение для начала самой встретиться с комендантом станции. Она опасалась, что непредвиденная задержка на планете или же разногласия с комендантом Хегенсом могут повлечь за собой плачевные последствия. Необходимо было говорить и действовать с предельной осторожностью, чтобы убедить Хегенса предоставить в их распоряжение периферийное устройство эксплоурера, столь необходимого оборудования для их дальнейшего странствия. Одним лишь козырем, с которым Эллен задумала сыграть на чувствах коменданта, была гибель Земли, а вместе с ней и всех правительственных чиновников. Задача, казалось бы, простая, но суровому Хегенсу, деспоту в прямом смысле этого слова, была до черта гибель хоть всей Вселенной.

Убранство его кабинета заключалось в лучшей

стильной мебели с совершеннейшей аппаратурой различных конфигураций. Из огромного округлого окна виднелось все плато "Цидония": металлургические заводы, космопорт, жилищные массивы, - все смотрелось отсюда как на ладони.

На встречу с комендантом Альфредом Хегенсом капитан пошла с двумя сопровождающими: профессором Сэмюэлом Орнего и своим египетским другом доктором ибн Салимом.

Наслышанная о нраве марсианского надзирателя, Браун решила сохранить команду "Сфинкса" в целости, чтобы в случае необходимости она могла немедленно улететь с планеты.

Переговоры протекали гнетуще. Хегенс был непоколебим. Весть о гибели Земли ничуть не разжалобила и не смягчила сердце жестокого коменданта, скорее обрадовала. Он буквально ликовал от удовольствия.

Марс обладал собственными парниковыми территориями, где выращивалась вся необходимая снедь, как для надзирателей, так и для каторжников. В этом смысле "Цидония" была независима от Земли. Теперь же, после гибели планеты-управительницы, Марс наконец-то обрел полнейшую свободу. Это значило, что Хегенс стал там важной шишкой.

Речь идет о мужчине видном собой, в полном рас

цвете сил, с телосложением ожиревшего быка, и лицом, скорее напоминающим морду дикого лесного кабана. И в сущности своей он был свирепее любого буйного зверя. Надзиратель жаждал крови и упивался мучениями марсианских смертников.

Просьба Элинор Браун выдать им периферийное устройство эксплоурера остервенила вандала. Он до предела вытаращил налитые кровью глаза.

- Нет, нет и нет! - стукнув кулаком о стол, завопил

комендант станции "Цидония".

- Но, мистер Хегенс, мы в безвыходном положе

нии и нам позарез нужна ваша помощь.

- Послушайте-ка меня, мисс Браун, или как вас там

еще, черт побери, зовут, я ведь уже отказал вам. На что вы рассчитываете? Полагаете, что демонстрируя здесь свои молодые упругие груди, вы сможете очаровать меня? Аль надеетесь на гибкость вашего языка? Меня этим не проведешь!

Лицо Элинор сделалось пепельно-серым от злости.

- Мы цивилизованные люди, и вам не следует так

обращаться со мной...

- Плевать я хотел на вашу цивилизованность!

- Вы комендант этой станции и все еще в подчине

нии Земли! - не выдержав, повысила визитерша голос.

- Я больше не комендант! - Хегенс встал из-за сто

ла. - Я влас-те-лин! - жестикулируя руками, величественно провозгласил он. - Отныне я и только я правитель здесь! А вы космический мусор на моей планете! Проваливайте отсюда подобру-поздорову! Не то отправитесь на рудниковые шахты в качестве каторжников - моих рабов!!!

Последнее заявление-ультиматум поколебало решимость землян, а точнее, вообще отбило у них охоту к напрасным мольбам.

- Мы уйдем, мистер Хегенс, не стоит так горячить

ся, - гордо подняв голову, вполголоса проговорила

капитан Браун. - Только помните, что удар сердца не может длиться целую вечность, да и в жизни человека ничто не вечно!...

Хегенс по природе не был глуп и понял намек посетительницы.

- Убирайтесь отсюда! Вон!

Визитеры не стали долее испытывать терпение "властелина" и вернувшись на "Сфинкс", тотчас улетели с Марса. Без необходимого оборудования было невозможно найти пригодную для обитания планету. Люди потеряли последнюю надежду на выживание, а обстановку еще больше затруднила проблема все уменьшавшихся съестных припасов.

Г л а в а 17

КАПИТАН

Следует всегда помнить,

что мы не можем управлять событиями, а должны прилаживаться к ним.

Эпиктет

После очередного провала на Марсе люди, чудом спасшиеся от гибели на Земле, были обречены на погибель в космосе. Пассажиры знали об исходе встречи и все же уповали на компетентность выбранного ими капитана. В рубку управления "Сфинкса" на экстренное совещание был созван весь экипаж корабля. Они обдумывали последующие шаги, вернее, дальнейший маршрут. Без специального снаряжения невозможно было продолжить странствие. Блуждать в космосе, не ведая точных координат, значило пойти на самоубийство. Даже обладая уникальным кораблем, развивающим немыслимую скорость, для достижения намеченного плана не хватило бы даже самой длинной человеческой жизни.

Лететь на Титан, спутник Сатурна, и выпрашивать помощь у метанового магната было бесполезной тратой сил и горючего. Капитан Браун предвидела отказ Савелиса Монтроса, владельца метанового материка. Он не был столь лютым ненавистником всех людей, как комендант Альфред Хегенс. Монтрос был расчетливым и чрезмерно деловитым. А у землян не было ничего, что бы они могли предложить толстосуму. Отвергнув затею полета на Титан, экипаж корабля вновь углубился в дискуссии. Конец этим пререканиям положил приход египтолога Адриана Луцио Калветти.

- Я что-то не пойму, доктор Калветти, почему мис

тер Гатеридж сам не явился сюда со своими гипотезами? - выслушав информацию посла, поинтересовался штурман.

- У него есть на это определенные основания,

Адриан невольно посмотрел на реакцию капитана.

Браун подозревала, что причиной молчания интеллектуального противника была их недавняя ссора. Однако, учитывая всю сложность положения, капитан была согласна пойти на любые уступки и условия конкурента.

Числовые значения, обнаруженные в результате последних раскопок в Египте, долго дешифровались египтологами. И только спустя недели после отлета с Земли исследователям удалось разгадать тайну, оставленную им в наследство античной цивилизацией. Древние египтяне были первыми астрономами в истории человечества, и символы, указанные в склепах с фараоновым флотом, оказались точными координатами звезд различных созвездий. Ища разгадку, Дэниел Гатеридж пришел именно к такому выводу. Вместе со своими сторонниками они определили на астральной карте расположение этих светил. В совокупности насчитывалось четыре звезды - Полярис альфа Малой Медведицы; Гранатовая звезда Гершеля - ми Цефея; Денеб - размещавшаяся в альфе созвездия Лебедя и Вега - альфа Лиры.

Загадочное послание Агивы, услышанное египтологами наутро после катастрофы, и надписи последнего склепа, указывающие на принадлежность настоящих чисел к космическим телам, подтвердили догадки исследователей. Оставалось только публично высказать свою гипотезу.

Гатеридж желал самостоятельно руководить дальнейшим странствованием. Он не собирался довольствоваться должностью штурмана или помощника капитана. Его требование заключалось в другом - стать главным на "Сфинксе", занять пост капитана. Условие было жестким, а предложение поистине заманчивым и спасительным. Сознавая это, Браун приняла решение.

Дэниела и его сподвижников пригласили в рубку управления. Собравшиеся ожидали решения капитана.

- Не хочу признать свое поражение или неправоту,

но ты действительно достал меня своим предложением. Я не считаю себя недостойной занимать кресло командующего, да и тебя, Гатеридж, тоже. Просто обстоятельства сложились таким образом, что управительницей на "Сфинксе" оказалась я, - Эллен преднамеренно сделала паузу, чтобы сосредоточить внимание присутствующих. - Не имеет значения, кто конструировал это судно и собрал команду, главное то, что я не оправдала ожиданий людей, веривших в меня. Первостепенным для нас является найти пристанище для обездоленных, и сейчас только Гатеридж обладает необходимым потенциалом, чтобы обеспечить их этим. Вследствие этого я перед лицом всего экипажа отрекаюсь от права главнокомандующего в пользу Дэниела Гатериджа.

Исход этой встречи был ясен всем, но рассудительность Элинор Браун тронула каждого.

- Только, прошу, не распускай команду. Это бра

вые и толковые ребята, и они будут преданы тебе во всем.

Дэниел безмолвно кивнул в знак согласия. Больше не обронив ни слова, девушка удалилась в капитанскую каюту, чтобы собрать немногие вещи, оставшиеся у нее на память от прошлой жизни на Земле.

Новоиспеченный капитан с энтузиазмом принялся за работу. Отдал необходимые указания штурману, и "Сфинкс" лег курсом на Полярис. Путешествие к этой звезде заняло несколько дней; во время его произошло несколько примечательных событий, о чем вам необходимо знать.

Элинор, несмотря на уговоры ибн Салима, не пожелала разместиться в медицинском отсеке. Она высказала твердое намерение остаться в пассажирском отделении. К ней там относились с должным почтением, однако время от времени девушка замечала взгляды, полные насмешек и укора. Несмотря на такое расположение к себе, Браун продолжала оставаться там. В то время как она удостаивалась людских порицаний, Дэниел наслаждался плодами своей победы. Достигнув успеха, он заметно изменился, стал спесивым и неуступчивым, перестал считаться с мнением своих помощников, и резкость его, порой до неприличия, бросалась в глаза. За несколько дней командования он изменился до неузнаваемости. Последователи Гатериджа начали сожалеть, что содействовали смене капитана. Им казалось, что жизнь от этой перемены наладится, идеи будут с легкостью приниматься во внимание, и сторонники Элинор Браун прекратят думать о них как о группе болванов. Однако смена власти не принесла должного результата. Нет, никаких бунтов, недовольных диатриб в рядах землян не было, но атмосфера с каждым днем накалялась. Во всей этой истории победителями были двое - Гатеридж и ставшая его личной советчицей мисс Стафлбрайт. Эта молодая особа, используя чары обольщения, умело нашла применение своим умственным способностям. Она пробудила к себе такой интерес Дэниела, что через несколько дней после их знакомства юный интеллектуал по уши влюбился в рыжую раскрасавицу. Элинор для него осталась лишь в далеких воспоминаниях. Ее заменила более покладистая и внимательная особа.

Невзирая на все события в людском обществе, корабль, следуя по намеченному маршруту, добрался до созвездия Малой Медведицы. В этом астральном скоплении было семь звездных систем и около восьмидесяти больших и малых планет с их многочисленными сателлитами.

Первой по величине и значению была система Полярис альфа Малой Медведицы. Под гравитационной силой этого белого гиганта вращались двенадцать планет.

Определив для посадки одну из планет, капитан Га-теридж назначил высадку на утро грядущего дня. Уз

нав о намерении экипажа, Браун рискнула напроситься в ряды смельчаков, отобранных для исследования поверхности планеты. Однако ходатайствовать она должна была только перед капитаном. Не ведая другого пути достижения намеченной цели, Элинор, смирив свою гордыню, направилась в капитанскую каюту.

На корабле было время сна, и многие разошлись по своим углам. Девушка преднамеренно избрала это время дня и место предстоящего разговора, дабы в случае отказа на ее просьбу утаить от всех этот инцидент. В коридорах было безлюдно. Бесшумно подкравшись к двери, чтобы остаться незамеченной посторонними, Эллен, взяв себя в руки, приготовилась постучаться. Рука ее застыла в воздухе, когда она услышала голоса из каюты. Один из говорящих был капитан, да и другой голос был знаком визитерше. Он принадлежал Далиле Стафлбрайт, рыжей прелестнице - новой пассии Гатериджа.

Они говорили тихо, и их беседу едва ли можно было расслышать. По интонации разговора Эллен поняла, что это было любовной прелюдией.

- Скажи-ка, Дэниел, ты хоть немножечко, ну хоть

самую чуточку любишь меня? - усевшись напротив него, спросила обольстительница.

- Конечно же! Что за вопрос?

- Так отчего же ты никогда не говоришь мне этого?

- Потому, что... потому, что ты никогда не спра

шивала об этом.

- А разве я недостойна признаний без упрашива

ния? - она села собеседнику на колени и приложила его руку к лицу.

- Бесспорно достойна... - дыхание молодого чело

века сделалось тяжелым.

Рука неосознанно начала гладить волосы и нежную шею Далилы.

- Если ты любишь меня, так почему же еще не по

пытался вкусить сладость моих губ? - и она прильнула к его устам с нежным и горячим поцелуем.

В глазах капитана помутилось, и голова одурманилась от наслаждения. Он крепко прижал к себе соблазнительницу и ответил ей с жаром. Страсть и желание близости спонтанно зародились в нем. Разговоры их сменились упоительными стонами, которые долетали и за пределы каюты.

Элинор, подавленная услышанным, убежала куда глаза глядят. Ей было все равно, куда бежать, главное - подальше оттуда. Ноги, а может, и невидимая сила, привели ее в медицинский отсек. В коридорах было тихо и безлюдно. За исключением дежурных санитаров весь обслуживающий персонал отсека спал.

Браун прошла к одному из кресел и рухнула без памяти в него. Сокрушенная услышанным, она не могла прийти в себя. Крепко зажмурившись и схватившись руками за голову, она долго силилась все забыть. И тем не менее слова, будто острые клинки мечей, вонзались в ее сердце. Разум отказывался подчиниться.

"Забудь... забудь все! - упрашивала она себя, - забудь или не сможешь дальше жить..."

Она разлепила склеенные слезами веки и устремила взор в иллюминатор, размещавшийся напротив. Звезды мерцали в своем величии... Наблюдая за их поразительной красотой, Эллен подзабыла на миг о своих душевных тревогах. Нервная дрожь, охватившая тело, стихла, и нечто теплое разлилось по всему организму.

Меланхолия повлекла за собой воспоминания ушед

шего, а звездный пейзаж напомнил один из ярко запомнившихся в жизни дней. В ушах девушки зазвучала музыка любимой песни "Потерянный рай". Слова и мелодия соответствовали состоянию души и настроению Эллен, и она негромко запела ее:

Звездный пейзаж...

Теплый прибой...

Морской ветерок...

Любимый со мной...

Следы на песке...

Легкость в душе...

А музыка моря

Как песнь о тебе.

Любовная трель...

Ночные сады...

Забвенья минуты

И сладкие сны...

Но берег забыт тот,

Забыт тот пейзаж...

Морское прибрежье...

Амурный мираж...

Покинут бездушно

Любимый наш край.

Отвергнут тобою

Любовный наш рай.

Потерянный рай,

Потерянный рай.

Покинут навеки

Излюбленный край...44

Эллен вздрогнула, почувствовав чью-то руку на своем плече.

- Грустишь? А почему в одиночку? Надо было поз

вать и меня.

- Хотелось остаться одной...

- Что-то стряслось, Мэриан? Я еще никогда не ви

дел тебя такой подавленной.

- Что может еще стрястись со мной? Все, что мог

ло, уже случилось. Я потеряла родителей, друзей, любимого, родной дом... и свою гордыню... Осталась только жизнь... никчемная жизнь...

Ахмед Али присел в ближайшее кресло.

- Не говори так, Мэриан. Больно слушать тебя. Так

хочется помочь тебе чем-нибудь, но, право, и сам не знаю как.

- Дай мне яда, Ахмед, и облегчи тем самым страда

ния друга...

Заявление девушки вспугнуло и отрезвило доктора.

- Покончив с собой, ты не решишь всех проблем.

Твоя смерть никому не принесет радости...

- Мне... мне она принесет радость и избавление от

всех тягот этой несносной жизни.

- Прошу тебя, Мэриан, не думай больше о смерти.

Поверь, есть в твоей жизни тот, кому ты дороже собственной жизни.

- Не надо горевать по мне, я не стою этого. Я бес

полезное ничтожество, не способное любить и быть любимой.

- Нет, это не так! - возразил египтянин. - Ты самая

чувственная, самая нежная девушка, которую я когда-либо встречал. С твоим умом, добротой и красотой не сравнится ни одна из представительниц прекрасного пола. И он не достоин твоей любви!

- Кто он?

- Тот, по кому ты сейчас горюешь и льешь слезы!

Мэриан, - взяв руку девушки в свои большие ладони, мягко прошептал он, - я ведь люблю тебя... люблю, как никого и никогда... Ты стала смыслом всей моей жизни...

Браун была поражена и сконфужена словами собеседника. Такого пылкого признания в любви она не ожидала услышать от верного друга. За время их дружбы она не раз замечала знаки внимания со стороны египтянина, но всегда принимала их как заботливую опеку отзывчивого врача. Об истинных чувствах ибн Салима она никогда не догадывалась.

- Но, Ахмед, я...

- Нет-нет, ничего не говори сейчас. Я и не надеюсь

на взаимное чувство или признание. Просто позволь мне всегда быть рядом с тобой, любоваться твоей несказанной красотой. Это лучшая награда моей безответной любви.

Эллен смущенно улыбнулась и дружески обняла поклонника.

- Я благодарна судьбе, ниспославшей мне тебя, Ах

мед. Я постараюсь быть достойной твоей дружбы.

Г л а в а 18

ЧЕРЕП

Мужчина охладевает к женщине, которая слишком сильно его любит, и наоборот. Видимо, с сердечными

чувствами дело обстоит, как с благодеяниями: кто не в состоянии отплатить за них, тот становится неблагодарным.

Н. Шамфор

Настольные часы в капитанской каюте запищали, извещая о времени пробуждения. Дэниел неохотно открыл глаза. Почувствовав чье-то присутствие рядом, вздрогнул. Оглянулся - и в памяти всплыли события прошедшего дня. Далила Стафлбрайт безмятежно спала в его объятиях. Одеяло едва прикрывало ее белоснежные пышные груди.

"Что за бес в меня вселился прошлой ночью?" - сожалея о содеянном, виновато подумал капитан.

Присел, провел рукой по сморщенному от бессонницы лицу и поднялся с кровати. Наступив на твердый и острый предмет на полу, застонал и плюхнулся навзничь.

- Чертовщина! - выругался он, скорчившись от бо

ли в пятке. - Что это было? - встав на четвереньки, он прощупал руками место, где лежал неизвестный предмет.

При блеклом свете Гатеридж не смог разглядеть его. Присел за стол и увеличил мощность освещения. Яркий свет настольной лампы ослепил глаза интеллектуала, и он болезненно зажмурился. Привыкнув к освещению, распознал предмет в руке. Это был знакомый Гатериджу деревянный череп, подвешенный на черной шнуровке. Череп некогда выстругал он сам для подруги детства. Это был его последний дар Эллен перед их размолвкой.

Воспоминания нахлынули на капитана. Он припомнил тот день, когда преподнес сей презент Элинор.

В одно прекрасное летнее утро, когда молодым интеллектуалам из Чиппинг-Нортона было по тринадцать лет, никого не предупредив из домашних, они сбежали вдвоем на море. Надоедливые ученые, постоянные нажимы родителей, неувлекательный и занудный образ жизни, как у лабораторных подопытных крыс, подтолкнули подростков к дерзкому побегу из дома. Они жаждали увидеть морские просторы, почувствовать вкус свободы и попросту побывать наедине друг с другом. Продуктами они запаслись вдоволь, укрытием послужила бойскаутская палатка, одолженная Дэниелу соседским мальчиком. Это были счастливейшие дни их жизни.

Капитан прикрыл веки, и перед глазами встал пос

ледний вечер, проведенный ими на этом райском прибрежье.

Теплый летний прибой ласкал песчаный берег, лег

кий ветерок вспенивал рдяные волны. Над морской гладью все еще виднелся край закатного, багряного солнечного диска. На другом горизонте почерневшее небо усыпали звезды, схожие с бриллиантами, рассеянными на сизом бархате. Взявшись за руки, друзья детства бродили по илистой части побережья. Оставшиеся на песке следы ревностно разглаживались морской пеной. Шум прибоя будто музыка подпевал любовной трели, игравшей в сердцах молодых. На душе было легко и покойно, как никогда в жизни. Разум был одурманен пылкими чувствами.

- Нел, что бы ты сделала, если бы я внезапно умер?

- спросил юный Гатеридж.

- Умер? - Элинор рассмеялась. - Дэн, у тебя такое

превосходное здоровье и крепкие нервы, что внезапная смерть тебе не грозит.

- Ну а вдруг... Что бы ты тогда сделала?

- Не знаю, наверное, скучала и горевала бы по тебе.

- А если после смерти я пришел бы к тебе в виде

скелета, ты бы испугалась меня?

- Что за дурацкий вопрос, Дэн? Ты ведь знаешь,

что я не люблю лицезреть человеческий скелет.

- Ты не ответила мне.

- Прекрати, Дэн.

- Ну, ответь, Нел, ответь...

- Тебя, наверное бы, не испугалась... точно не ис

пугалась бы...

- В самом деле? Вот здорово! - воскликнул юноша,

весело подпрыгивая. - Твой ответ доказывает, что ты действительно любишь меня!

- Странное же у тебя представление о любви, Дэ

ниел Гатеридж, - задорно рассмеялась подружка.

- Неважно какое, главное, что ты меня любишь!

вопил Дэниел, и, охваченный радостью, стремглав побежал по водному побережью, забрызгав всю округу. Нашел нужную вещичку в палатке и мигом вернулся к возлюбленной.

- Вот, держи! Пусть это будет залогом нашей люб

ви! - вложив ей в руку деревянный череп, выструганный им накануне, заявил он.

- Череп? Это ты называешь залогом нашей любви?

- не скрывала девушка улыбку.

- Да, так тебе будет легче свыкнуться со мной, да и

с моим будущим образом...

Подростки рассмеялись и, взявшись за руки, задорно побежали по мокрому берегу.

Капитан Гатеридж открыл глаза и горестно вздохнул. Беглецов обнаружили спустя лишь только неделю и под конвоем полиции вернули в родительский очаг. Больше у них не было шанса осуществить подобный поступок, уж слишком неусыпным был надзор за ними. Да и сами влюбленные, вскоре после всемирного конкурса, стали враждовать друг с другом. Все их горести и неприязнь происходили от избытка ума и гордыни.

Гатеридж взглянул на деревянный череп в руке, на красавицу, спящую в его постели, и сокрушенно покачал головой. Что же наворотил жестокий рок? Сыграл с ним злую шутку. Теперь он был с другой, а его возлюбленная в объятиях египтянина. Эта маленькая безделушка как-то отрезвила Дэниела. Он решил вернуть череп обратно Браун и покончить со всеми прежними раздорами.

Воспоминания словно вернули его самому себе. Он опять стал тем же Гатериджем, что и несколько лет назад. Надо было исправлять ошибки, совершенные по глупости и от высокомерия. И первое, что он вознамерился сделать, это вернуть расположение Эллен к себе, а потом и завоевать ее любовь...

Капитан поспешно оделся и торопливо вышел из каюты. Для дозора направился сперва в рубку управления.

Джеффри Коллинз и еще двое из экипажа дожидались его прихода. Поговорив о неотложных делах, Гатеридж велел помощнику позвать в рубку управления Элинор Браун.

Коллинз был удивлен порывом капитана, но не смея возразить, лично отправился за Эллен в пассажирское отделение. Вернулся он спустя несколько минут, и без девушки.

- Мисс Браун нет в пассажирском отсеке, да и в

столовой тоже.

Дэниел недолго думал. Он догадался о местонахождении своей подруги. Отдав необходимые распоряжения, капитан вышел из рубки и направился прямиком в медицинский отсек, надеясь там встретить Эллен.

Весь персонал в это время суток собирался в столовой и отсек казался пустым. Шагая по коридору, Дэниел заглядывал в каждое отделение в надежде встретить кого-нибудь, больных или врачей. Его поиски вскоре увенчались успехом. Из отделения обследования доносился тихий писк от ультразвукового аппарата. Капитан, услышав голоса, замедлил шаг, затем и вовсе остановился. Разговор двух был несвязным, но беседующие были знакомы посетителю.

- Левое легкое восстановилось полностью... - на

ступила пауза. - В правом же имеются некоторые отклонения.

- Это смертельно?

- Как сказать, - в голосе доктора чувствовались

сомнения и тревога.

- Но ведь я не чувствую сильных болей.

- Пока что антисептические средства притупляют

боль... Область нагноения быстро расширяется, несмотря на сильные препараты. Возле осколка появился абсцесс... Легкое может отказать, вот тогда-то, думаю, и начнутся проблемы. Если бы я смог извлечь осколок реберной кости из твоего легкого, тогда мы спасли бы орган от полного вымирания.

- И что же сдерживает тебя, Ахмед?

- Мэриан, я не специалист в этой области медици

ны. Могу ошибиться - и это будет стоить тебе жизни.

- Невысокая цена, - пробубнила Браун себе под

нос. - И сколько же, по-твоему, будет длиться процесс вымирания легкого?

- Надеюсь, что лекарства устранят гнойный про

цесс в тканях и вымирания не произойдет. Но если этого не случится, омертвение органа может наступить через два месяца... а может, еще раньше...

- Это же великолепная новость, доктор! Лучшей

смерти и не придумаешь!

У Дэниела перехватило дыхание от этого известия, но он не шевельнулся, чтобы дослушать разговор до конца.

- Ахмед, хватит копаться в моем легком. Лучше за

тяни мне рубцы. Ты еще на Земле обещал это сделать.

- Конечно же, сделаю. Когда ты была капитаном, у

тебя всегда не хватало времени на себя.

- А сейчас я свободна от рутинных забот и в покор

ном смирении лежу перед выдающимся медиком Земли - Ахмедом Али ибн Салимом, - шутливо докончила Браун.

Египтянин рассмеялся.

- С "выдающимся" ты немного перегнула палку, а

насчет всего остального я полностью согласен с тобой.

Пациентка жалобно застонала.

- Потерпи еще немного, два-три шрама - и дело в

шляпе.

- Последствия аварии не были столь болезненны

ми, как ножевые ранения.

- Этот бешеный ублюдок, да простит меня Аллах

за такие слова, просто изувечил тебя. Если бы не менхалитовое45 покрытие его ножа, рубцы давно бы стянулись.

Последовала затяжная пауза. Доктор молчаливо выполнял свою работу. Отложил аппарат в сторону и объявил об окончании "танталовых мучений". Пациентка присела и натянула на себя блузку.

- Мэриан, я бы хотел узнать о подробностях той

ночи.

- Не надо теребить мою рану, Ахмед, - девушка

угнетенно вздохнула. - Думаю, как врач ты уже достаточно узнал о той злосчастной ночи. Ведь организм человека как раскрытая книга для медиков.

- Я не об этом спрашиваю тебя. Я прекрасно знаю,

что эти твари сделали...- ибн Салим запнулся, не смея

продолжить. - Мне интересно другое - спаситель. Ты

сказала, что это был призрак.

- Да.

- Ну и...

- Я больше ничего не знаю, Ахмед. И меня это не

интересует, - отрезала Браун, чтобы прекратить учиненный допрос.

Услышав шаги, лазутчик прошмыгнул в соседнее

отделение и притаился. Элинор в сопровождении египтянина вышла из медицинского отсека. Дэниел был настолько поражен, что не мог даже шевельнуться. В голове не укладывался весь услышанный разговор. Та ночь... ножевые ранения... бешеный ублюдок... призрак, - от этих наиболее запомнившихся фраз у капитана закружилась голова.

Он вытянул руку в сторону в поисках чего-нибудь твердого, наткнулся на кушетку и машинально сел. Что скрывали те двое? Дэниел догадался, о какой ночи шла речь. И все же он не мог уловить связи между Эллен и теми событиями. Он прекрасно помнил пересказ египтянина об учиненном на него нападении. Но в этой истории не упоминалось имя Браун.

- Так, значит, он сфальшивил? - дойдя до тупика в

своих мыслях, проговорил он вслух. - Или я чего-то недослышал? Единственная, кто может прояснить ситуацию - это Эллен, однако захочет ли она рассказать мне все? Первоначально надо установить перемирие и только после вернуть ее расположение.

Решение молодого человека было категоричным, и на сей раз он не намеревался отступать. Явиться в рубку управления по вызову капитана могло бы унизить Эллен. С тех пор, как Браун передала ему свои обязанности, она больше и близко не подходила к это-му отсеку. Ей неприятно было сознавать потерю власти, да и сочувственные лица подчиненных сердили девушку.

- Столовая! Вот где я смогу поговорить с ней. Она

не будет чувствовать себя приниженной, мы будем на равных позициях.

- Что у нас сегодня на завтрак, Спенсер?

- Подогретые оладьи, клубничный джем и кофе,

капитан... простите, мисс Браун, - виновато извинил

ся кок, запамятовав об отставке Элинор.

- Ничего страшного, Спенсер, с каждым бывает,

отмахнулась девушка. - А это что? - завидев в стороне груду сушеного хлеба, поинтересовалась она.

- А-а.... это завтрак для пассажиров.

- А как же подогретые оладьи?

- Это только для экипажа корабля.

- Но ведь я...

- Нет-нет, не говорите ничего. Вы не должны пи

таться, как остальные, - закрыв уши руками, возразил Спенсер. - Мисс Браун, на вас же больно смотреть, исхудали-то как. Словно ходячий мешок с костями. Сперва вас работа измотала, а сейчас еще и этот явился... - с намеком на новоиспеченного капитана с недовольной миной на лице изрек кок.

- Спенсер, кончай нести всякий вздор. Если ты не

прекратишь свою болтовню, я останусь без завтрака.

- Да-да, конечно же, мисс Браун, - кок деловито

забегал и тут же принес Элинор еду.

- Я же сказала, никаких оладий. Отдай лучше мою

порцию оладий кому-нибудь из детей. А мне налей горький кофе и приложи к нему несколько сухариков, у меня сегодня нет аппетита.

Спенсер ворчливо выполнил желание бывшего капитана. Найдя свободный столик, Браун с подносом в руках направилась к нему. Уселась и принялась за еду. Обмакнула маленький сухарик в горький кофе и положила его в рот. Сморщила лицо от неприятного вкуса и, с трудом дожевав, проглотила пищу. Неприятным дополнением к горькому завтраку стало появление Джинджер в столовой. Взяв у Спенсера поднос, она направилась в сторону Элинор.

"Принесла нелегкая", - подумала Браун, завидев рыжую красотку.

- Доброе утро, капитан Браун... Ой! Я и позабыла,

что вы уже в отставке, - колко поздоровалась Далила.

Эллен не ответила. С отрешенным взглядом она молчаливо доедала сухарик.

- Ах, вчера была такая замечательная ночь... звез

ды возбуждающе сияли. Их свет так благотворно влияет на Дэниела. Не знаю, право же, что с ним вчера стряслось. Сначала пылко объяснялся в любви, потом будто с цепи сорвался. Всю ночь не давал мне спокойно поспать.

Слушательница с равнодушным выражением лица пригубила горький кофе.

- Он такой пылкий и страстный, такой нежный и

внимательный. Дэниел просто с ума сходит по мне, он сам так сказал... - кокетка ахнула. - Если он будет таким же пламенным каждую ночь, то, думаю, скоро я подарю ему сына... Вы не согласитесь стать крестной матерью нашего сыночка? Хотя не знаю, захочет ли Дэниел избрать вас. Вы вызываете в нем негативные чувства, неприязнь, вернее, отвращение... - заметив, что задела соперницу за живое, Джинджер возгордилась собой.

- Мисс Стафлбрайт, надеюсь, вы закончили утрен

нюю разминку языка?

- Кажется, да...

- Тогда проваливайте в свою овчарню и не мешай

те благородным людям завтракать, - повысила Браун голос. Окружающие с любопытством глянули на них.

Злоязычница покраснела до неузнаваемости.

- Вы еще пожалеете за свои слова, - прошипела

она подобно змее.

Задрав нос, Джинджер удалилась в огражденное от

деление, предназначенное для экипажа корабля. Спус

тя минуту у столика Браун появился капитан. Он по

ложил поднос на ее столик и уселся напротив.

- Доброе утро, Эллен.

- Доброе, если оно действительно доброе, - ото

звалась та.

Без дальнейших дискуссий эрудит принялся за оладьи.

- Ты здоров, Гатеридж?

- Что-то не так?

- Это ты должен объяснить. Пришел как ни в чем

не бывало, уселся со мной за один стол и принялся за еду. Ты ведь терпеть меня не можешь. Не боишься, что испорчу тебе аппетит?

- Не припомню, чтобы ты когда-то испортила его,

- и продолжил трапезу.

- Раз уж ты здесь и в хорошем присутствии духа, я

бы хотела напроситься на участие в предстоящей вылазке.

- Участие в вылазке? Что ж, я непротив, - легко

согласился тот.

- Прекрасно! Если наш достопочтенный капитан

не возражает, пойду готовиться, - девушка встала из-за стола.

- Постой, Эллен, - удержал он ее за руку. - Ты по

теряла кое-что, - он вынул из кармана деревянный череп и протянул его подруге детства.

Элинор побледнела, узнав свою затерянную вещичку.

- Оставь его себе, Гатеридж, а лучше подари ры

жей. Пусть это будет залогом вашей любви, - и выдернув руку из его руки, удалилась из столовой.

Г л а в а 19

СИСТЕМА ПОЛЯРИС - ПЛАНЕТА ГОБИ

Судьба изменчива и меняется

она обычно только к худшему.

Эзоп

Не имея в своем арсенале эксплоурера, исследовательского аппарата для изучения поверхности планет, экипажу "Сфинкса" было крайне затруднительно отыскать среди двенадцати планет Поляриса ту, на которой можно было бы совершить посадку. Учитывая размеры белого гиганта, они определили планету, на поверхности которой будет менее жарко. Шестая планета системы Полярис показалась землянам наиболее пригодной. С космических просторов она казалась желтовато-голубой, с белыми облаками, что свидетельствовало об атмосферной среде планеты. Однако дать точные сведения о Гоби, как прозвали люди это небесное тело, можно было только высадившись на поверхность. Наблюдения с космических высот выявили, что на южной стороне Гоби были лишь пустынные области. В северном же полушарии проявлялись темные участки, что свидетельствовало о наличии воды и растительности.

Получив первые сведения о планете, люди решили

не медлить с посадкой. Капитан приказал сбросить скорость и посадить "Сфинкс" на открытой местности.

Вылазку на Гоби приготовились осуществить пятеро: капитан Гатеридж, мисс Браун, доктор Калветти, профессор микробиологии Орнего и Кен Каваи, который по неизвестной причине напросился в эту группу. Ибн Салим также желал присоединиться к экспедиции, но капитан наотрез отказался от его присутствия, придумав отговорку, что мол, планета опасна и, возможно, полна инфекциями, и помощь врача будет куда полезнее после возвращения. Бортовой компьютер разгерметизировал наружные шлюзы, и экипированные земляне, выбрались за борт корабля.

Пустынные пески были чуть белее земного. Светило стояло в зените, а небосвод переливался голубовато-изумрудными тонами. Сила тяжести здесь была почти равна земной. Первопроходцы выявили, что в составе атмосферной среды преобладают азот и кислород, и отсутствуют вредные человеческому организму вещества. Это открытие позволило землянам избавиться от шлема скафандра.

Кен Каваи, как лицо осмотрительное, последним снял шлем. Набрал в легкие воздуха и скорчил гримасу.

- Профессор, вы сказали, здесь есть воздух, но не

предупредили, что он горьковатый и зловонный. Поковыряйтесь еще немного с вашей аппаратурой, да выясните, точно ли не вреден он нам? Не для того я проделал столь долгий путь, чтобы подохнуть на этой вонючей планете.

Орнего по природе своей был строгим человеком. Он не понимал шуток, и поэтому сам никогда не любил шутить. Смуглый, приземистый и тучный, с чуть поредевшими на макушке черными смоляными волосами, грубо слепленным лицом и серьезным взглядом карих глаз, он был единственным венесуэльцем, спасшимся после катастрофы на Земле. Замечание азиата рассердило его.

- Если мистеру Каваи не нравится здешняя атмо

сфера, он может вернуться на корабль.

- Вот-вот, одним приматом станет меньше, - под

хватил Дэниел.

- Я что-то не то сказал? Да я вообще ничего не го

ворил, - изумленно развел Кен руками и втайне от капитана пригрозил Орнего кулаком.

Земляне продолжили свой путь для дальнейших исследований. Пески пустыни были накалены до шестидесяти градусов по Цельсию, но слабый ветер приносил необычную прохладную влагу. Приложив немало усилий, люди добрались по скользкой и зыбучей поверхности до вершины холма. Представшая картина потрясла их. На склоне возвышения развилась бурная растительность, которая простиралась на несколько миль к северо-востоку. Обширная зеленая область граничила с океаном, сливающимся на горизонте с голубым небосводом.

- Восхитительный оазис! - завороженный красо

тами планеты Гоби, воскликнул египтолог.

- А, может, пустынный мираж? - отозвался Кен.

Как бы нас опять не постигло разочарование.

- Вы так и будете там стоять? - спускаясь с холма,

окликнула их представительница прекрасного пола.

- Мисс Браун, я не советую вам идти туда! - крик

нул ей вслед азиат.

- Если ты сдрейфил, Кен, можешь вернуться на

"Сфинкс". Силой тебя тут никто не держит.

Гатеридж, легонько подпрыгивая, чтобы не спот-кнуться, бегом добрался до склона песчаного холма.

Калветти и Орнего последовали за капитаном.

- Уйти и пропустить все самое интересное? Ни за

что! - воскликнул Каваи и вприпрыжку побежал вслед за ними.

Замысловатые по форме деревья этого оазиса имели изумрудную окраску листьев и индиговый ствол. Невооруженному глазу казалось, что растительность здесь достаточно пестрая. Однако впоследствии выяснилось, что в этих джунглях было всего лишь три вида растений: карликовые кустарники с причудливыми сиреневыми плодами, высотные деревья с уродливыми стволами и травянистые вьющиеся растения, схожие чем-то с земными лианами. Чтобы обследовать местность, люди вошли в чащу.

- Держитесь ближе, здесь могут быть опасные тва

ри, - предупредил капитан, достав из рюкзака люментрипл46 - лазерное оружие, раздобытое на лунной станции.

Остальные, последовав примеру Гатериджа, привели в готовность свои оружия.

- Прислушайтесь-ка, - велела Элинор, замерев на

месте. - В этом оазисе нет звуков ни птиц, ни животных. Кажется, что джунгли пусты.

- Или кто-то притаился, - предчувствуя опасность,

приметил Гатеридж.

- Не нравится мне это место, уж слишком тут тихо.

- А что ты ожидал увидеть здесь, Кен? Динозавров

или лесных нимф?

- Да уж кого угодно, вот только бы знать, с кем

имеешь дело, - огрызнулся тот. - Лишь бы были приятнее этих вшивых, колючих кустарников, - пнул ногой ближайшее из растений и завопил.

- Что стряслось? - кинулись к нему остальные.

- К-кустарник... он... он превратился в иголку и

улетел.

- Т-а-к, вот и галлюцинации начались, - с усмеш

кой на губах заметил капитан.

- Мне не померещилось. Клянусь! Я видел это соб

ственными глазами... как вас сейчас, - затараторил Каваи, с обидой в голосе.

- Его, кажется, припекло...

- Это у тебя, старого хрыча, поехала крыша, - ог

рызнулся Кен на венесуэльца. - По твоей милости я снял шлем, а может, воздух тут отравлен? Никчемный жирняга, не смог даже точно определить...

- Послушай-ка ты, косоглазый недоумок, если тебя

подвели буркалы, я тут ни при чем!

- Прекратите эту склоку! - сердито повысил голос

капитан. - Слушать вас тошно. Отчего вы затеяли этот спор? Истинные представители человеческого рода. Чудом спаслись от гибели, проделали столь долгий путь, высадились на чуждую планету - и после всего пережитого готовы перегрызть друг другу глотки. Позор да стыд вам!

Вдруг они услышали женский крик. Он принадлежал Элинор Браун. Капитан огляделся, но спутницы не было рядом.

- А где же мисс Браун? - опешили мужчины.

- Она только что была здесь, - в неведении вино

вато развел руками Калветти.

- Эллен! Эллен!... - кликнул ее друг детства, а в

ответ тишина.

- Скорее нам надо разделиться. Она не могла дале

ко уйти, - Гатеридж бросился на восток.

Остальные же веером рассыпались в поисках спутницы.

- Эллен! Эллен!

Вновь послышались крики. Все поспешили на зов о помощи. Вопли привели их к пустынному песчаному району. Браун, неистово крича, убегала все дальше и дальше от зеленого оазиса. Ее преследовал рой серебристых летучих насекомых. Пытаясь отбиться от них, она не метясь стреляла из оружия. Луч люментрипла поражал некоторых из преследователей, но их были сотни.

Завидев угрожающую ей опасность, Дэниел побежал вслед за девушкой.

- Беги в мою сторону! Беги сюда! - закричал он,

приготовившись спасти подругу от преследования невиданных насекомых.

Когда Элинор добежала до определенной черты, капитан велел ей кинуться на землю. Он открыл огонь по насекомым. На помощь к нему подоспели и остальные. Шквал огня обрушился на охотничий рой, но внеземных тварей было так много, что перебить их всех казалось невозможным. К счастью для землян, неведомые существа, уяснив, что штурмом чужаков не взять, разлетелись врассыпную

- Кажется, пронесло, - заприметив отступление на

секомых, облегченно вымолвил капитан. Подбежал к Эллен, оказать помощь. - Ты в порядке?

- Вроде того... - не сразу очнулась та. - Что это

были за чудища?

Для изучения инопланетных существ люди приблизились к месту, где лежали останки насекомых. По форме они напоминали маленькие иглы серебристой расцветки.

- Теперь вы убедились?! Я ведь видел одного из

них. А вы мне не поверили...

- Кен, ты ведь сказал, что куст превратился в игол

ку, а не что иголка выскочила из куста, - напомнил доктор Калветти.

- Говорю вам в последний раз... Растение превра

тилось в это насекомое!

- Значит, оно обладает способностью превращать

ся в растительность, - подытожил египтолог.

- А что, если лес кишит этими тварями? - показы

вая рукой на оазис, озадачил всех азиат.

- Если это так, то нам нельзя больше возвращаться

туда, - решил Гатеридж. - Необходимо взять останки нескольких насекомых на корабль. Тщательное исследование откроет нам тайны этих существ.

Собрав с десяток экземпляров этих неизвестных науке инопланетных насекомых, земляне вернулись на борт.

Члены экспедиции прошли процесс стерилизации за несколько часов. На сей раз медики настояли продлить эту процедуру, так как высадившиеся первопроходцы рискнули снять шлем скафандров. Результаты анализов оказались отрицательными. К счастью, никаких вирусов или вредных веществ не обнаружилось в организмах высадившихся людей.

Изучение останков внеземных насекомых не принесло ожидаемых результатов. Нет, эти существа не были опасными и смертельно ядовитыми. "Нидлы"47 - получившие такое наименование от их схожести с иголками, были ни животного, ни растительного происхождения. По своему строению они больше походили на микроскопических роботов, обладающих способностью превращаться в растительность. Серебристо-зеленоватый окрас нидлов был легко различим в окружающей среде. Вероятно, свою маскировку они использовали для спасения от врагов. Но для микробиолога все же оставались загадкой причины преследования нидлами человека. Не удалось исследователям также определить рацион питания этих удивительных существ. В том, что эти небиологические твари чем-то пополняли жизненно важную энергию, люди не сомневались. Однако, способ этого процесса оставался неведомым. Еще один вопрос занимал умы ученых: что произошло бы с Браун, настигни ее нидлы? Ответа на этот вопрос микробиологи так и не на

шли. Прежде чем улететь с Гоби, а это решение к людям пришло сразу же после высадки, исследователи надеялись раздобыть большую информацию о нидлах. Для точных ответов на вопросы, возникшие в ходе опытов, требовалось захватить нескольких нидлов живьем.

Учитывая важность этих изысканий, группа, состоящая из десяти человек, на следующий день вновь выбралась на поверхность планеты. Продолжительность суток на Гоби равнялась сорока семи часам земного времени, из них двадцать три часа приходились на дневную фазу, а период обращения вокруг светила был равен приблизительно пятнадцати земным годам. Таким образом, времени на поимку инопланетных существ было предостаточно.

Снарядившись специальными стеклокварцевыми баками, люди направились в сторону оазиса. Рассыпались веером и с ловушками в руках вошли в джунгли. На сей раз земляне в целях предосторожности не сняли шлемов защитных костюмов.

Началась охота на нидлов, но сложность этого мероприятия заключалась не в способности иноземных насекомых перевоплощаться, а в страхе людей перед неведомыми силами этого зловещего оазиса. Капитан был абсолютно против участия Элинор в этой травле, он ссылался на множество причин, главной из которых была опасность предстоящей вылазки. Однако переубедить Эллен было невозможно. Она не слушалась ни приказов, ни просьб. Связь с экипажем корабля была непрерывной, да и первопроходцы безустанно болтали, дабы не потерять друг друга из вида.

- Капитан, мы уже слишком отдалились от "Сфин

кса", а этих тварей все еще не видно.

- Знаю, Рикардо, но если мы сейчас уйдем, то все

старания окажутся напрасными.

Рикардо Морейра не входил в состав экипажа. Он был волонтером из числа пассажиров, отобранных на "охоту". Статное телосложение испанца, его ловкость и реакция ягуара ярко выделяли его среди остальных добровольцев. В этой ловле должны были принять участие не только научные работники, но и сильная подмога. Люди разбились на пять групп, в каждой из которых были по двое человек. Так было легче всего обороняться в случае нападения.

- По-моему, нам уже давно надобно было улететь

отсюда. Что мы, черт побери, забыли на этой дикой планете?

- Ты ли это говоришь, Кен? - рассмеялся словам

азиата капитан. - Громче всех кричал, умолял, напрашивался, обещал быть паинькой, и вот, когда добился своего, решил умыть руки?

- Не умыть руки, капитан, а спасти котелок! Пусть

он не хорошо варит, как кажется некоторым, но все же дорог мне.

- Говорил я вам, не надо брать с собой этого вор

чуна.

- Это я-то ворчун? Ты слишком много себе позво

ляешь, Орнего. Смотри-ка сам не потеряй дар речи, - пригрозил микробиологу Каваи. - Возомнил себя великим ученым и кичится своими познаниями. Не за

бывай, это я первым увидел нидла!

- Кен, если ты передумал или струхнул, можешь

вернуться. Поверь, мы не будем горевать и заливаться по тебе горькими слезами, - своим замечанием Дэниел поставил точку в назревавшей ссоре спутников.

- Вот трус! - послышался в наушниках смех Мо

рейры.

- Смейтесь-смейтесь, - обиженно пробубнил азиат.

- Куда же я попал? Отряд смертников! Тоже мне умники нашлись... Думаете, в жизни все так легко? Пошел на охоту и мирно вернулся с добычей... - от злос

ти дубася по каждому дереву, роптал Каваи. - Посмотрим, будете ли вы такими смельчаками, когда встретите существо пострашнее этих ваших нидлов.

- Даже если и так! Не стоит ломать голову, чтобы

понять, кто первый даст деру, - сказал бесстрашный Морейра.

- Ребята, скорее сюда! - послышался в наушниках

голос Браун.

Вся команда ринулась в указанную ею местность. Спустя несколько минут все были в сборе.

Огромный шар свисал на одном из толстых ветвей гигантского дерева. Он был серебряного цвета, с отражающей свет полировкой. В этом ровном и гладком шаре не было ни единой щели, которая могла послужить проходом в предполагаемый улей. Обступив неизвестный предмет со всех сторон, земляне с восхищением созерцали это чудесное явление природы.

- А вы уверены, что это улей? - спросил сомневаю

щийся во всем Каваи. - Оно скорее похоже на атомную бомбу... или что-то вроде того...

- Прекрати, Кен. Откуда здесь может взяться бом

ба?

- Его покрытие идентично с панцирем нидлов,

вглядываясь в изучаемый предмет, заметил Орнего.