/ Language: Русский / Genre:love_short / Series: Итальянские мужья

Роман с последствиями

Энни Уэст

После автомобильной аварии Алессандро Маттани теряет память. Случайно увидев фотографию Кэрис, он интуитивно понимает, что между ними есть связь. Разыскав Кэрис, он обнаруживает, что был в нее влюблен. И не только…

Энни Уэст

Роман с последствиями

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

Алессандро посмотрел на рекламный буклет и отправил его в корзину для мусора. Временная секретарша по-прежнему не понимает, какие материалы могут заинтересовать босса, а какие нет. Бог мой!

Его взгляд упал на фотографию в отвергнутом им буклете, наполовину прикрытом другими ненужными бумагами.

Алессандро прищурился при виде улыбающейся женщины с крошечной родинкой, привлекающей внимание к ее губам.

Какая улыбка! Роскошная, многообещающая. Однако внимание его привлекла не только сексуальная улыбка. В голове пронеслись дразнящие воспоминания… Вкус губ, сладкий, как спелая вишня, терпкий и дурманящий…

Его охватил жар, несмотря на то что в огромном офисе работал кондиционер. Алессандро замер, приказывая себе не анализировать ощущения, а расслабиться и позволить воспоминаниям выплыть наружу.

Подобно кружевной шторе на ветру, завеса, блокирующая память о событиях двухлетней давности, дрогнула. Он сжал руки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Но Алессандро не чувствовал боли. Его охватило знакомое ощущение собственной ничтожности.

Только себе он мог признаться в том, насколько беспомощным делало его это ощущение, насколько уязвимым. Не важно, что он убедил себя, будто подернутые пеленой забвения месяцы ничего не значат. Другие люди хорошо помнили, что он в то время делал и говорил. Однако мозг Алессандро Маттани не хотел ничего вспоминать.

Он достал буклет из корзины. Это оказалась реклама роскошного отеля в Мельбурне. Алессандро подождал, надеясь, что всплывут какие-нибудь воспоминания, но тщетно. Он никогда не был в этом городе.

Он усмирил свое нетерпение. Эмоции здесь не помогут, даже если ощущение потери чего-то жизненно важного едва не сводит его с ума.

Он перевернул буклет и еще раз посмотрел на снимок. Женщина-регистратор улыбалась красивой паре, протягивая ключи от номера. Обстановка отеля была роскошной, но Алессандро едва обратил на нее внимание. Его заинтриговала улыбка регистраторши.

Чем дольше он на нее смотрел, тем сильнее мучило его предчувствие, от которого чаще билось сердце и покалывало затылок.

Неужели она и ему так улыбалась?

Темные волосы, зачесанные назад, открывали приятное, но ничем не примечательное лицо. Носик был дерзко вздернут. Брюнетка. Глаза — удивительно светлые. Большерота.

Не красавица, вслед таким не оборачиваются. И все же было в ней нечто…

Алессандро изучил ее скулы, нежную линию подбородка и задержал взгляд на роскошных губах.

И опять он ощутил предчувствие. Интуитивно он понимал, что эта женщина ему знакома. В затуманенной памяти что-то начало проясняться.

От выступившего пота стало покалывать затылок и бровь. Неожиданно Алессандро почувствовал возбуждение.

Невероятно! Первобытные инстинкты открыли ему правду, которую нельзя было игнорировать.

Он знает эту женщину. Он встречался с ней, обнимал ее, занимался с ней любовью.

Алессандро уставился на незнакомку, живущую на другом конце планеты. Если он не был в Мельбурне, значит, она приезжала в Ломбардию?

Он долго рассматривал фотографию, рассеянно гладя большим пальцем щеку женщины.

Происходящее казалось невероятным, но Алессандро с каждой минутой укреплялся в мысли, что эта женщина владеет ключом к его потерянным воспоминаниям. Поможет ли она ему?

Алессандро протянул руку к телефону. Он получит ответы на свои вопросы, чего бы ему это ни стоило.

— Спасибо, Сара, ты спасла мне жизнь. — Кэрис почувствовала облегчение. Сегодня все шло наперекосяк. И вот наконец по крайней мере одно важное дело улажено.

— Не волнуйся, — ответила ее соседка и приходящая нянька. — Лео здесь будет хорошо.

Кэрис понимала, что Сара права, но ее расстраивала сложившаяся ситуация. Когда Кэрис согласилась работать в отеле «Лэндфорд», предполагалось, что большую часть времени она будет проводить дома, с сынишкой.

Ей не хотелось, чтобы Лео рос с матерью, которая слишком занята карьерой, чтобы проводить с ним время. Ведь она воспитывала сына одна.

Необходимо взять себя в руки. Давным-давно Кэрис погналась за мечтой, но теперь она уже не так глупа и ни за что не поверит в нее. Особенно после того, как мечта жестоко обманула ее.

— Кэрис, что не так?

— Ничего. — Она выдавила поспешную улыбку, зная, что Сара распознает ее настроение даже во время телефонного разговора. — Я твоя должница.

— Конечно. Побудешь нянькой в следующий уикэнд, если ты не против посидеть с Эшли.

— Договорились. — Кэрис посмотрела на часы. — Не забудь поцеловать Лео за меня на ночь.

У нее сдавило горло, когда она подумала, что сегодня вечером не покормит сына и не поцелует его в пухлую щечку перед сном.

Кэрис была благодарна руководству отеля за то, что ей позволили работать по сокращенному графику, но сегодняшний день — особенный. Грипп подкосил более трети персонала отеля «Лэндфорд».

Не важно, что Кэрис уже провела более суток на рабочем месте. Час назад с высокой температурой слег старший менеджер, Дэвид, значит, ей придется взять на себя и его обязанности.

Молодая женщина волновалась. Появился шанс доказать свое умение и оправдать доверие Дэвида. Он взял ее на работу, хотя она не имела необходимой квалификации. Дэвид — хороший друг и потрясающий наставник. Кэрис была обязана ему не только должностью в отеле, но и тем, что обрела уверенность в себе после приезда в Мельбурн.

— Я не знаю, когда вернусь, Сара. Вероятно, на рассвете. — Кэрис решила не думать о том, как станет добираться домой. Вряд ли в это время будет ходить общественный транспорт, а такси ей не по карману. — Встретимся утром, во время завтрака, хорошо?

— Договорились, Кэрис. Не загоняй себя. Когда увидимся, тогда увидимся.

Кэрис неторопливо положила телефонную трубку и расправила опущенные плечи. Она так долго работала за компьютером и телефоном без перерыва, что у нее ныло все тело.

Текст на мониторе плясал у нее перед глазами. Женщина потерла переносицу, вздохнула, надела тонированные очки для чтения и села поудобнее.

Документ следует закончить. Только после этого она сможет проверить приготовления к сегодняшнему костюмированному балу.

Кэрис стояла в углу танцевального зала, у двери, ведущей в кухни, и слушала метрдотеля, который шепотом докладывал ей ситуацию. На кухнях, поскольку большая часть сотрудников болела, воцарился хаос. Вышли на работу только два официанта, шеф-повара едва справлялись с работой. К счастью, постояльцы отеля ничего не замечали. «Лэндфорд» славился отменным сервисом, и персонал делал все, чтобы поддержать репутацию заведения на должном уровне.

Танцевальный зал был изысканно оформлен в чернозолотых тонах. Сверкали старинные люстры, в свете которых мерцали драгоценности представительниц высшего света. Гости выглядели невероятно шикарно — ведь они участвовали в одном из главных мероприятий Недели моды.

В зале витали ароматы эксклюзивных духов, оранжерейных цветов и денег. Огромных денег. Знаменитости, дизайнеры, сливки австралийского общества собрались здесь сегодня. Многие состоятельные люди приехали из-за рубежа.

И настроение каждого из них зависит от работы Кэрис.

Ее сердце забилось чаще. Молодая женщина постаралась сосредоточиться на словах собеседника. Следует быть внимательной, если она хочет, чтобы прием имел успех. Слишком многое поставлено на карту.

— Хорошо. Я выясню, удастся ли получить помощь. — Кэрис кивнула, отпуская метрдотеля и поворачиваясь к телефону, висящему на стене. Она протянула руку к телефонной трубке и… замерла.

Спину покалывало. Ощущение походило на прикосновение жгучего льда к обнаженной коже. Но только Кэрис не была обнажена. На ней были строгий жакет, прямая юбка, темные чулки и туфли на высоких каблуках.

И все же спину покалывало, а на затылке шевелились волоски.

Кэрис дрожащими руками повесила телефонную трубку. Она повернулась и посмотрела на веселящуюся толпу. На большинстве гостей были маски.

Молодая женщина затаила дыхание, ее пульс участился, ибо инстинкт подсказывал, что за ней наблюдают. У нее едва не выскочило сердце из груди, когда она заметила в толпе знакомую фигуру.

На миг Кэрис закрыла глаза. Безумие! Все в прошлом. Просто у нее от усталости и волнения начались галлюцинации.

Она никогда больше не встретится с этим человеком. Он прямо сказал об этом. Кэрис скривила губы, почувствовав привычную боль в груди.

Нет! Не сейчас. Она не позволит разыгравшемуся воображению отвлекать ее от дел.

Алессандро наблюдал за ней с противоположного конца зала. В висках пульсировала кровь, сердце колотилось в сумасшедшем темпе. Узнав женщину, он испытал такой шок, что на миг закрыл глаза.

Открыв глаза, Алессандро заметил, как она направилась к телефону.

Это была женщина с рекламного буклета.

В мозгу возникла картина: она уходит от него. Ее спина напряжена, каблучки стучат в таком ритме, словно она хочет поскорее скрыться. В руках у нее чемодан.

Сердце Алессандро замирает, к горлу подступает ком. Он стоит, переполняемый яростью, облегчением, разочарованием и неверием.

И обидой! Обида заполняет зияющую пустоту в его душе.

Только однажды Алессандро чувствовал себя таким обиженным. Ему было пять лет, а мать бросила его, предпочтя роскошную жизнь с любовником.

Он тряхнул головой, прогоняя туманные образы, и вновь оказался в переполненном танцевальном зале.

Матерь Божья! Неудивительно, что он чувствует себя уязвимым. Столько переживаний!

Кто же она, женщина, пробудившая в нем такие эмоции?

К злости примешалось нетерпение. Ждать он больше не собирается и получит ответы сегодня же.

* * *

Кэрис тайком вынула ногу из туфли и размяла пальцы. Скоро бал закончится, и она проследит за тем, чтобы все убрали и подготовили для завтрашнего показа мод.

Она сдержала зевок. Каждая косточка в ее теле ныла, ей хотелось только одного — рухнуть на кровать.

Она прошлась по краю танцпола.

Большая теплая рука схватила ее за кисть, останавливая. Кэрис тут же изобразила безмятежное выражение лица, чтобы разобраться с гостем, который перешел границу, заигрывая с ней. Она надеялась, что он не пьян.

Кэрис натянула на лицо профессиональную улыбку и повернулась.

Аккуратная улыбка померкла. Кэрис подняла глаза на стоящего перед ней мужчину. На мгновение сердце ее замерло.

В отличие от большинства гостей он по-прежнему был в маске. Коротко подстриженные темные волосы обрамляли голову красивой формы. Маска закрывала глаза, но невозможно было скрыть суровый огонек в его взгляде. Губы были мрачно поджаты. Подбородок — сильный и решительный. Очень знакомый…

Кэрис округлила глаза. Не может быть!

Мужчина придвинулся ближе, и она уловила едва заметный аромат незнакомого одеколона. У нее душа ушла в пятки.

Это не он!

Над бровью виднелся шрам. Мужчина, которого она когда-то знала, был красив, как молодой бог. На его лице не было шрамов. Оттенок кожи был оливково-золотистым, а не бледным, как у этого незнакомца.

И все же Кэрис сглупила и на миг пожелала, чтобы это оказался он.

Выпрямившись, женщина постаралась успокоиться, хотя нервы у нее были на пределе.

— Я могу вам помочь? — Она заговорила хрипло, скорее интимно, нежели официально-холодно. — Думаю, вы меня с кем-то перепутали, — поспешила добавить она, затем попыталась высвободить руку, но мужчина не отпускал ее. Кэрис покачнулась, изумленная его крепкой хваткой.

Вздернув подбородок, она взглянула ему в глаза. Его молчание начало ее нервировать. Гладко выбритый мужчина в смокинге ничего не говорил, а лишь держал ее за руку. Большим пальцем он коснулся чувствительного участка между указательным и большим пальцами ее кисти. Кэрис затрепетала, широко раскрыв глаза.

— Вы должны меня отпустить. — Женщина подняла подбородок еще выше, сожалея, что маска скрывает лицо мужчины.

Он наклонил голову, и Кэрис выдохнула, только теперь поняв, что все это время стояла затаив дыхание.

Она открыла рот, чтобы спросить, чего он желает, но тут кто-то врезался в нее, подтолкнув в сторону незнакомца. Кэрис услышала сдавленное извинение, однако не обратила на него внимания. Большие руки схватили ее за предплечья. Она прикусила губу. Следует с этим покончить.

Этот человек незнаком ей. Пусть у него потрясающие плечи и очень знакомый подбородок, но на пальце красуется золотая печатка, которая ей неизвестна. К тому же тот мужчина, которого она помнила, был более плотного телосложения.

Очередная пара наткнулась на Кэрис, и внезапно она прислонилась к сильному телу, излучавшему волны страсти. Ее голова пошла кругом. Кэрис показалось, что она ощущает каждый его мускул. Помимо аромата дорогого одеколона молодая женщина уловила запах разгоряченного мужского тела, который показался ей слишком знакомым.

От его молчания ощущение нереальности усилилось. Затем мужчина погладил Кэрис по спине, почти собственнически коснулся длинными пальцами ее талии. Женщину охватило страстное желание, которого она не испытывала вечность.

— Я должна идти. — Кэрис отодвинулась от мускулистой груди мужчины, которая притягивала ее будто магнит. — Прошу вас!

Ее губы дрожали, на глаза навернулись жгучие слезы. Кэрис страстно хотелось поддаться мощному мужскому влиянию.

Незнакомец напомнил ей человека, благодаря которому она поняла, как опасно мгновенное физическое влечение.

Отчаяние придало ей сил. Она резко высвободилась.

Мужчина в темной маске наблюдал за ней, его взгляд невозможно было понять. Он замер, как хищник, приготовившийся атаковать.

Ее горло сдавила необъяснимая паника. Кэрис открыла рот, но не смогла издать ни звука. Затем она повернулась и, ничего не замечая, пошла прочь.

Усталая, Кэрис заправила прядь волос за ухо. Последние гости наконец разошлись, и огромный танцевальный зал опустел. Немногочисленный персонал наводил порядок и передвигал мебель.

Зазвонил внутренний телефон. Кэрис внезапно скрестила пальцы, пожелав, чтобы больше не возникло проблем.

— Алло?

— Кэрис? Рад, что дозвонился. Она узнала голос охранника.

— Для тебя срочный звонок. Соединяю.

Мгновенно усталость как рукой сняло. Что-то произошло с Лео? Заболел? Несчастный случай?

Кэрис крутила пуговицу на жакете, затаив дыхание и готовясь услышать плохие новости. Ее нервы были на пределе.

Ее соединили с абонентом.

— Сара? Что произошло? Что случилось?

Наступила тишина. Затем послышался голос, похожий на черный бархат:

— Кэрис?

Одно слово — и по всему ее телу пробежала дрожь.

Этот голос преследовал женщину во сне. Этот голос, несмотря ни на что, будоражил ее кровь.

У нее подкосились колени, она присела на край стола, переставленного к стене, и в отчаянии схватилась пальцами за горло.

Этого не может быть!

— Нам нужно встретиться, — произнес голос из ее прошлого. — Сейчас же.

Глава 2

— Представьтесь. Кто это? — Кэрис говорила с трудом.

Неужели судьба так жестока? Ведь она уже убедила себя в том, что больше не встретится с этим человеком.

Тем не менее Кэрис обрадовалась. Когда-то она очень хотела, чтобы он ее разыскал и сказал, что ошибался.

Что ему нужно сейчас? Она с силой сжала пальцами горло, словно когтями. От предчувствия опасности кровь застыла у нее в жилах.

— Ты знаешь, кто я, Кэрис. — Для того чтобы она забыла о рассудительности, ему достаточно было произнести ее имя с итальянским акцентом.

Он всегда лишал ее самообладания. Кэрис помнила, как этот бархатный голос убеждал ее бросить все, над чем она работала, и просто быть с ним.

— Пожалуйста, назовите себя, — отрезала она.

— Не притворяйся, что не знаешь меня, Кэрис. У меня нет времени на ребяческие игры. — Он помолчал. — Это Алессандро Маттани.

Кэрис вцепилась в телефонную трубку. Ее сердце екнуло. Она сползла бы на пол, если бы не сидела на столе.

— Алессандро…

— Маттани. Я уверен, ты помнишь мое имя. — Его голос стал резким как бритва.

Помнит?! Когда-то она надеялась, что будет носить его фамилию.

Кэрис поджала губы, едва сдерживая приступ истерического смеха. Она шлепнула ладонью по губам и принялась глубоко вдыхать воздух. Перед глазами поплыли темные круги.

Стук вернул ее в реальность. Она посмотрела вниз и обнаружила, что телефонная трубка выскользнула из ее безвольных рук и упала на стол.

Алессандро Маттани — мужчина, которого она любила, мужчина, который разбил ее сердце.

Кто-то позвал ее. Кэрис подняла глаза и только сейчас сообразила, где она находится. Работники расходились и махали ей на прощание, желая доброй ночи. Женщина запоздало ответила им.

Она огляделась. В зале установили подиум для завтрашнего показа мод. Огромные жардиньерки с букетами экзотических орхидей и тропических растений разместили именно так, как она приказала. Свет был приглушен. Кэрис осталась одна.

Неуверенно, словно боясь прикоснуться к неприрученному зверю, Кэрис протянула руку к телефонной трубке. Она подняла ее, и глубокий голос рявкнул:

— Кэрис!

— Слушаю.

— Хватит играть. Я хочу тебя видеть.

Ого! Прошли те времена, когда Кэрис было дело до того, чего хочет Алессандро Маттани.

Кроме того, она не настолько глупа, чтобы приближаться к нему. Ведь этому человеку достаточно улыбнуться, чтобы получить желаемое. В свое время Кэрис забыла о работе, планах и даже о самоуважении — лишь бы остаться с ним.

Она выпрямила спину и уперлась ладонью в стол:

— Это невозможно.

— Не сомневаюсь, что возможно, — возразил он. — Нас разделяют только двенадцать этажей.

Двенадцать этажей? Ее сердце учащенно забилось. Он здесь, в Мельбурне? В отеле «Лэндфорд»?

Ее взгляд упал на танцпол. Легкое подозрение закралось в сердце.

— Это был ты сегодня вечером? На балу?

Он не ответил.

Это был Алессандро! Он прикасался к ней. Как же долго она жаждала его прикосновений, хотя твердила себе, что следует забыть о прошлом.

Он ее обнимал, а она его не узнала?

Хотя нет, узнала. Несмотря на аромат нового одеколона, бледность и шрам.

Кэрис запаниковала и затаила дыхание. Он был ранен? Насколько серьезно?

Кэрис постаралась взять себя в руки. Она отмахнулась от мгновенно возникших поспешных вопросов, сосредоточившись на самом главном.

— Чего ты хочешь? — спросила она тоненьким голоском.

— Я уже сказал, — нетерпеливо пророкотал Алессандро. — Увидеться с тобой.

Она едва не расхохоталась. Как изменились времена!

— Поздно. У меня был трудный день, я иду домой. Нам больше не о чем говорить. — Она осторожно слезла со стола, проверяя, не подкосятся ли ноги.

— Ты уверена? — Его слова, мягкие и глубокие, как альпийские стеганые пуховые одеяла, под которыми они когда-то спали, ласкали ее чувства, воскрешая потаенные эротические переживания. — Я в президентском номере, — добавил мужчина спустя мгновение. — Жду тебя через десять минут.

— Ты не имеешь права отдавать мне приказы.

— Ты не хочешь со мной встретиться? — скептически поинтересовался он.

Неужели женщины никогда ему не отказывают?

Кэрис — определенно нет. Она стала воском в элегантных сильных руках Алессандро в тот миг, когда по уши в него влюбилась.

— Не стоит возвращаться в прошлое.

— Возможно. Но я хочу тебя видеть. — Судя по тону, мужчина не намеревался преклонять колено и умолять ее о прощении.

Кэрис потерла лоб. Сама мысль о том, что Алессандро — представитель элиты, могущественный брокер и стопроцентный итальянский мачо — способен стоять на коленях перед какой-нибудь женщиной, была абсурдной.

— У тебя десять минут, — повторил он.

— А если я не приду?

— Как хотите, мисс Уэллс. — Вежливый тон Алессандро показался Кэрис намного страшнее взрыва гнева. Или у нее разыгралось воображение? — Нам нужно обсудить личные вопросы, — продолжал он. — Я думаю, ты захочешь сделать это вдали от людских глаз, в моем номере. Я-то могу встретиться с тобой и завтра, во время работы. У тебя есть отдельный кабинет? Наша беседа не потревожит твоих коллег?

Кэрис прикусила губу, представив, как ее сослуживцы воспримут Алессандро.

— Вне сомнения, менеджер не будет против, если ты сделаешь перерыв в работе и займешься личными делами, — промурлыкал он со своим восхитительным акцентом. — Хотя, насколько я понимаю, у тебя испытательный срок?

У Кэрис отвисла челюсть. Как он узнал о длительном испытательном сроке, который ей установили из-за недостатка квалификации? Подобные сведения вообще-то должны быть конфиденциальными. Да, следует признать, что Алессандро Маттани всемогущ.

Ее охватил страх. Неужели, несмотря на изначальный отказ, Алессандро приехал, чтобы забрать у нее Лео?!

Кэрис вздрогнула.

— Хорошо, через десять минут, — кивнув, подтвердила она.

* * *

Алессандро стоял у окна, занимающего всю стену.

Мужчина не замечал ни реку Ярра, ни вечерние огни Мельбурна. Он видел только светлые сероголубые глаза, широко раскрытые и бесхитростные. Алессандро переступил с ноги на ногу, ощутив сильное возбуждение, когда вспомнил, как ее податливое тело прижималось к нему.

В тот самый момент, как Алессандро увидел Кэрис в танцевальном зале, он узнал ее. Ощущения, которые он испытывал, глядя на фотографию, не шли ни в какое сравнение с нынешним пониманием, что эта женщина принадлежит ему.

Алессандро отказался от эспрессо, принесенного официантом, чувствуя, что и без кофеина достаточно возбужден.

Проблеск воспоминания подсказал, что расстались они не по-дружески. Проклятие, она бросила его! Ни одна любовница с ним так не поступала.

И все же он был абсолютно уверен: между ними по-прежнему что-то происходит. И это имеет отношение к постоянной неудовлетворенности, которая мучает его с момента несчастного случая. Почему они расстались?

Он намерен выяснить, что произошло за несколько месяцев до катастрофы. Он не отпустит ее до тех пор, пока не получит ответы на все вопросы.

Алессандро направил всю свою энергию на то, чтобы оправиться от ран и упрочить пошатнувшийся семейный бизнес. Он отказался ото всего — только бы оттащить компанию от края пропасти. Все остальные воспоминания поблекли.

До настоящего момента никому не удавалось лишить его самообладания. Ни мачехе, ни многочисленным женщинам, ищущим его внимания, ни друзьям.

Несмотря на большой круг общения, Алессандро был одиночкой, как и его отец, который предпочитал уединение, сосредоточившись на бизнесе после предательства первой жены.

В результате Алессандро Маттани рано научился скрывать ребяческие разочарования и замешательство за непроницаемым выражением лица. Он ловко подавлял в душе сильные эмоции, зная о своей уязвимости.

Так было до сегодняшнего вечера. До тех пор, пока он не встретился с Кэрис Уэллс и не испытал ощущение недовольства, желания и потери.

Он нахмурился. Нет у него времени на то, чтобы раскисать!

В дверь постучали. Обрадовавшись тому, что его размышления прервали, Алессандро поставил на стол чашку и повернулся к дворецкому.

Он с удивлением отметил, как напряглось его тело. С каких пор Алессандро Маттани стал нервным? Даже когда специалисты качали головами по поводу его ранений и твердили об осложнениях и долгом выздоровлении, он не сомневался, что скоро поправится. Особенно после того, как ему стали известны последствия несчастного случая, который произошел с ним вскоре после смерти отца. Вокруг Алессандро принялись кружиться коммерсанты-стервятники, желающие воспользоваться промахами, которые допустил Маттани-старший, и пребыванием на больничной койке его сына.

— Мисс Уэллс, сэр. — Дворецкий пригласил женщину в гостиную.

Она застыла, пригладила волосы, затем уронила руку, увидев, что он за ней наблюдает.

Их взгляды встретились. В воздухе повисло ощутимое вибрирующее напряжение.

Кэрис Уэллс казалась не на своем месте среди роскоши самого дорогого номера люкс в Мельбурне. Хотя она, несомненно, заходила сюда по просьбе постояльцев, оказывая услуги — доставляя сообщение или вызывая горничную.

А какие услуги хотел бы получить от нее он?

Конечно, ему известны телефонные номера гораздо более привлекательных женщин. Красивых, образованных, шикарных и стильных, по-деловому мыслящих и готовых разделить с ним постель. Кэрис — совсем иная.

Ее фигура ужаснула бы постоянно сидящих на диете миланских приятельниц Алессандро. Темные волосы уложены в строгом стиле, если тугой пучок можно назвать стильным. Неброский макияж и пуританский темно-синий костюм, который ни одна из знакомых Алессандро женщин не захотела бы даже примерить.

Тем не менее она весьма привлекательна. А ноги… При виде красивых и изящных ног в темных чулках и туфлях на высоких каблуках проснулось давно дремавшее вожделение.

Его влечение к Кэрис было беспрецедентным. Любым способом ему следует отделаться от ее чар.

— Благодарю, Робсон. На сегодня ты свободен.

Дворецкий наклонил голову:

— На буфете закуски, если захотите перекусить, сэр, мадам. — Робсон сделал вид, будто не знает, что эта мадам его сослуживица, и молча удалился.

— Прошу. — Алессандро жестом указал на кресло. — Присаживайся.

На миг ему показалось, что она откажется от приглашения. Наконец Кэрис прошла по старинному ковру и присела в глубокое кресло с подголовником. Свет падал на ее лицо, открывая взору напряженные поджатые губы, чего Алессандро не заметил прежде. Она выглядела уставшей.

Он мельком взглянул на часы. Было очень поздно. Он-то привык работать по ночам, подбадривая организм кофеином и полагаясь на свою потрясающую энергию.

Ему стало совестно. Следовало перенести разговор на завтра. Однако Алессандро не мог игнорировать неотступное волнение. Он так близок к разгадке, что не успокоится, пока не выяснит все.

Отмахнувшись от мимолетного сомнения по поводу выбранной тактики, мужчина подошел к буфету.

— Чай, кофе? — предложил он. — Вино?

— Я ничего не хочу. — Кэрис выпрямилась и с вызовом вздернула подбородок. У нее покраснели щеки, заискрились глаза.

Алессандро остановился, зачарованный, наблюдая, как она в мгновение ока превратилась из серой мышки в соблазнительницу. Затем он отвернулся, налил себе небольшую порцию коньяка и присел напротив нее.

Кэрис пристально разглядывала его. Ее глаза сверкали. Заметила ли она, как он изменился? Странно, но ему очень хочется прочесть ее мысли, узнать, что она чувствует.

— Я вижу, ты заметила мой шрам.

Ее щеки покраснели сильнее, но взгляд она не отвела.

Алессандро не слишком беспокоился по поводу поврежденного лица. Кроме того, женщин привлекала не его внешность, а богатство и положение в обществе. Пусть они говорят, что хотят встретить очаровательного и доброго мужчину, но он-то знает, насколько женщины непостоянны. Ни брачные узы, ни дети не удержат их, когда они находят того, кто предлагает им больше денег и престижа.

Алессандро было на это наплевать. И то и другое имелось у него в изобилии. Если ему когда-нибудь захочется обзавестись постоянной любовницей, выбор огромен. Когда-нибудь в будущем. Не сейчас.

Он взболтал в бокале отменный коньяк, вдыхая аромат.

— Неужели я настолько омерзителен? — Он бросил на молодую женщину взгляд, который требовал правды.

Омерзителен? Кэрис пожалела, что Алессандро не таков. Тогда ей, возможно, удалось бы отвести глаза. Ее сердце учащенно колотилось. Она старалась скрыть неровное дыхание, попав под сильные мужские чары. Все по-прежнему. А ведь она рассчитывала, что время и здравомыслие излечат ее от фатальной слабости.

Она встретила пристальный взгляд его глаз цвета зеленого мха, заметила, как он опустил густые темные ресницы. Алессандро прикрыл веки, будто пряча эмоции. Видя знакомое выражение его лица и ощущая привычный трепет, Кэрис испытала восторг и разочарование одновременно.

— Ты вызвал меня сюда для того, чтобы поговорить о своей внешности?

К своему ужасу, она сочла его красивее, чем когда-либо. Даже шрам, идущий от прямой черной брови к виску, не умалял привлекательности Алессандро.

Она сжала руки на коленях, с тревогой понимая, что он по-прежнему пробуждает в ней настоящую страсть, которой она не в силах противостоять.

— Ты продолжаешь смотреть на мой шрам. — Алессандро поднес бокал к губам.

Кэрис наблюдала за тем, как он пил коньяк, и ее сердце забилось в бешеном темпе. Она редко видела Алессандро в деловом костюме, который лишь усиливал его магнетизм. Этот человек оставался для нее загадкой, вкрадчивой и утонченной — он был невероятно хорош как в самой простой одежде, так и без нее. Но в то же время в нем ощущалось нечто истинно мужское, более сильное, чем богатство и наследие предков.

— О чем ты думаешь? — спросил он. Кэрис покраснела и отвела взгляд:

— Ни о чем. Ты сильно изменился.

— Изменился? — Алессандро наклонился вперед и оперся локтями о колени.

Она пожала плечами:

— Все люди меняются.

— Насколько сильно изменился я? Кэрис заволновалась. Ей казалось, что он ласкает ее взглядом, словно лезвием ножа — осторожно, но смертельно-угрожающе.

— Ну, начнем с того, что у тебя появился шрам.

Она сомкнула губы до того, как задала вопрос о самочувствии. Кэрис сурово напомнила себе, что ее это не касается.

— Я отлично себя чувствую, — тихо сказал Алессандро, изумляя ее. Как ему удалось прочесть ее мысли?

— Конечно, — чересчур поспешно откликнулась она. — В противном случае тебя бы здесь не было.

Будь он болен, находился бы в Италии, под присмотром лучших докторов, а не вызывал бы ее к себе в номер на рассвете, чтобы поговорить о… Чего он хочет?

Кэрис запаниковала. Алессандро Маттани может появиться здесь только по одной причине.

Из-за ее сына.

Приезд Алессандро явно означает, что он решил заполучить Лео. А он всегда получает то, чего желает. Ледяной страх сковал ее сердце.

— В чем еще я изменился?

Кэрис нахмурилась. С какой стати он заостряет внимание на своей внешности? Алессандро, которого она знала, было наплевать на это, хотя одевался он как истинный щеголь.

— Ты бледнее прежнего и похудел.

Они встретились, когда он был в отпуске и катался на лыжах. Его кожа оливкового цвета приобрела под альпийским солнцем золотисто-коричневый оттенок. Алессандро был мускулист и высок. Кэрис посмотрела в его зеленые глаза с пляшущими в них огоньками, увидела чувственную улыбку и поверила, что для него не существует женщин, кроме нее. Не задумываясь, она тут же по уши влюбилась в него. Теперь Алессандро похудел, но привлекательности не потерял.

Он снова поднес бокал с коньяком к губам, криво усмехнулся и произнес:

— Я много работаю.

«Так много, что забываешь перекусить?» Кэрис отвела взгляд, упрекая себя за то, что проявляет о нем заботу.

— Значит, кое-что остается неизменным.

В те последние недели Алессандро использовал работу как оправдание, чтобы не проводить время с Кэрис. Она решила, что у него проблемы в бизнесе или он разбирается в делах компании после смерти отца. Однако ее робкие вопросы и попытки предложить помощь решительно отвергались.

Он же утверждал, что компания процветает. Процветает и Алессандро. Она зря беспокоится. Он всего лишь должен исполнять свои обязанности. Кэрис до сих пор помнила весь перечень отговорок. Алессандро методично исключал ее из своей жизни — день за днем, час за часом. В конце концов они стали общаться только на рассвете, когда он опалял ее своей страстью, угрожавшей поглотить их обоих.

Потом Кэрис обнаружила, что дело не только в бизнесе. У Алессандро находилось время для других занятий и других людей. Она была глупа, поверив, что он удовольствуется наивной, неискушенной женщиной, разделявшей с ним постель…

— Я главный исполнительный директор транснациональной компании, у меня есть обязательства, — заметил он.

— Я знаю.

Кэрис не понимала, что произошло с очаровательным, внимательным мужчиной, в которого она влюбилась. Тот мужчина тоже много работал, но умел отключаться от дел и наслаждаться общением с ней.

У нее сдавило живот. Все, что было между ними прежде, закончилось.

Зачем же она пришла к нему? Кэрис поднялась на ноги:

— Было… интересно снова повидаться с тобой. Но я должна идти. Поздно.

Не успела она закончить фразу, как он оказался рядом, причем так близко, что ей пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо. Его взор был подобен пламени.

Кэрис машинально отступила назад и обнаружила, что Алессандро преградил ей дорогу. Женщину охватили непонятные эмоции. Что это? Удивление? Злость? Восторг?

— Я еще не отпустил тебя.

— Я ухожу. — Она не желала снова уступать ему. — Мы закончили.

— Закончили? — Алессандро выгнул бровь и растянул губы в напряженной суровой усмешке. — А как насчет этого?

Сильной рукой он притянул Кэрис к себе и крепко прижал к груди, затем опустил голову.

Глава 3

— Алессандро!

Ее голос звучал неуверенно. Кэрис впервые за весь вечер назвала его по имени. Ему был знаком не только ее голос, но и тело.

Он пытался сдерживаться и вести себя благоразумно. Но в тот момент, когда Кэрис вошла в его номер, все изменилось. Осторожность и обходительность Алессандро немедленно испарились. Он повел себя, согласуясь только с инстинктом.

Мужчина крепко обнимал Кэрис, прижимая ее к груди и целуя в губы.

Кэрис выглядела утомленной, и он задался вопросом, следует ли выяснять с ней отношения сегодня. Однако все сомнения рассеялись, как только она обмякла в его объятиях и он услышал ее возбужденное дыхание.

Пусть мозг Алессандро не помнит эту женщину, однако его тело не забыло ее.

Он посмотрел в серо-голубые глаза с лазурными и сине-фиолетовыми искорками и почувствовал, что начинает видеть в тумане яркое солнце.

Алессандро вдохнул пряный нежный коричный аромат Кэрис и… Да! Он узнал ее!

— Алессандро! — На этот раз она говорила решительнее, упираясь руками в его грудь. И все же в ее действиях ощущалась едва заметная медлительность.

Подняв руку, он прикоснулся ладонью к ее щеке, мягкой и молочно-бледной. Молодая женщина широко раскрыла глаза:

— Ты не имеешь права так поступать. Отпусти меня. — Тем не менее Кэрис перестала сопротивляться.

— Не имею права? — Большим пальцем он погладил ее губы.

Она разомкнула губы, а веки ее предательски затрепетали. Алессандро пронзило желание при виде того, как она откликается на эту незамысловатую ласку. Он немного расставил ноги и крепче прижал Кэрис к себе.

— Ты даешь мне это право, так отвечая мне. — Он снова провел большим пальцем по ее губам, на сей раз сильнее, задев язык.

Алессандро замер и напрягся. Сколько же власти имеет над ним эта женщина, если он теряет контроль над собой из-за того, что она лишь коснулась языком его пальца! От изумления ее взгляд потемнел.

— Я ничего… не делаю, — запротестовала Кэрис хриплым голосом, выдававшим ее состояние. Внезапно она снова толкнула его, пытаясь высвободиться.

— Кэрис! — Алессандро нравилось произносить ее имя. — Почему ты меня отвергаешь? Зачем отказываешься от этого?

Он ловко обхватил ее затылок, наслаждаясь шелковистостью волос, притянул к себе для поцелуя.

Кэрис отвернулась, отказываясь подставлять губы. Однако Алессандро и не думал отступать. Он ощутил бархатистую мягкость кожи и вдохнул искушающий аромат тела женщины, когда поцеловал ее чуть пониже уха.

Внезапно она перестала вырываться. Алессандро прикоснулся губами к ее шее, затем к уху, обведя языком изящную мочку.

Кэрис вздрогнула, будто ее поразил тот же всплеск энергии, что и Алессандро.

— Ты не можешь это отрицать, — тихо сказал он, затем чуть отстранился и посмотрел ей в лицо. Его губы изогнулись в сдержанной удовлетворенной улыбке, когда он обнаружил, что Кэрис закрыла глаза и разомкнула губы, побуждая его продолжать.

Волосы женщины распустились и упали ей на плечи, когда она пыталась вырваться из его объятий. Глядя на шелковистые пряди, покрывшие его запястье, Алессандро понял, что они не черные, как ему показалось на балу, а темно-каштановые. В мозгу возникла картина: темные волосы, разметавшиеся на пухлых белых подушках. Вот оно!

Он вспомнил, как Кэрис лежала с ним в постели. Вспомнил ее ленивую улыбку, белозубую — под стать снегу, видневшемуся в окне…

Алессандро едва не потерял равновесие и машинально крепче сжал Кэрис в объятиях. Эта женщина поможет ему открыть запертую дверь в прошлое.

— Алессандро! — Ее глаза казались понимающими. Заметив, что Кэрис прикусила губу, он понял, что она шокирована и огорчена. — Отпусти меня. Пожалуйста.

Алессандро приучили уважать желания женщины. Кодекс чести в семье Маттани прививался с рождения, и Алессандро никогда не позволит себе овладеть женщиной против ее воли. Однако слишком поздно лицемерить. Кэрис переполнена желанием, как и он, несмотря на ее просьбу.

— Тебе понравится, обещаю. — Обхватив голову Кэрис, Алессандро припал к ее губам.

Кэрис напряглась, пытаясь оттолкнуть Алессандро. Отчаяние придало ей сил. Испытываемые ею ощущения должны были бы напугать ее, но в душе она ликовала. Ликовала убитая горем женщина, которая любила и потеряла свою любовь, однако втайне надеялась, что любовь вернется.

Ее рта коснулись его теплые губы, и тело пронзило невероятно сильное желание. Однако Кэрис не хотела сдаваться. Она уперлась ладонями в плечи Алессандро и отпрянула от него. Она отчаянно хотела избавиться от близости с ним, слишком хорошо помня, как отвечала на его ласки.

Но поцелуй Алессандро оказался неожиданно нежным, осторожным, ласковым. Он обнимал ее так, будто никогда не хотел отпускать.

Очередная иллюзия…

— Нет! — Следует немедленно уйти. — Я не хочу…

Слишком поздно. С безошибочным инстинктом прирожденного хищника Алессандро воспользовался ее мимолетной ошибкой, и его язык скользнул в ее рот.

Кэрис перестала дышать. Он ласкал ее язык, внутреннюю поверхность щек. Алессандро обхватил ее затылок, наклонил голову и начал неторопливо целовать, вызывая дрожь в теле.

Она вцепилась в его плечи. Паника рассеялась. Молодая женщина неуверенно ответила на поцелуй, следуя за Алессандро в танце страсти.

Ее окутали обрывочные воспоминания о том, какое удовольствие дарил ей Алессандро.

Груди женщины налились. Она поднялась на цыпочки, желая большего, стараясь теснее прильнуть к нему и погрузиться в изумительную роскошь и напряженное волнение его поцелуя.

Приглушенно простонав, Алессандро обхватил Кэрис за ягодицы и резко приподнял над полом. Она почувствовала, как он сделал несколько шагов, затем ощутила прикосновение к чему-то твердому. Стена? Диван?

— Искусительница. Соблазнительница, — хрипло бормотал он.

Кэрис откинула голову и глотнула воздуха. Алессандро покрывал ее лицо и шею жгучими поцелуями, пробуждающими крошечные вспышки наслаждения в ее напряженном теле. Он прижимался к ней все сильнее, будто стремился разрушить барьер из одежды, разделяющий их тела, и подарить им обоим желанное наслаждение.

Его ладонь скользнула по ее бедру, поднимая вверх юбку. Кэрис открыла рот, смутно понимая, что следует протестовать, но Алессандро снова припал к ее губам, лишая способности мыслить.

Кэрис охотно подчинилась ему, когда он поднял ее ноги, чтобы она обвила ими его торс. Да! Она хотела именно этого. Чтобы Алессандро заставил ее забыть об опустошении, которое так долго холодило душу. Его сильные руки гладили обнаженную кожу Кэрис.

— Чулки, — прошептал он у ее губ. — Твоя одежда сведет мужчину с ума.

Она не разбирала слов, лишь слышала его низкий голос, ощущала его дыхание на своих губах.

Кэрис рывком развязала галстук-бабочку Алессандро, стремясь прикоснуться к его телу.

Длинные пальцы мужчины дразнили ее чувствительную плоть. Вздрогнув, молодая женщина потянулась к его рубашке и рывком расстегнула ее. Алессандро что-то одобрительно пробормотал по-итальянски, когда она начала ласкать жесткие волоски на его атласной коже. Кэрис ощутила, как учащенно забилось его сердце.

— Дорогая, — тихо прорычал он. — Я знал, что ты хочешь этого так же, как и я.

Алессандро нащупывал одной рукой эластичный край ее трусиков, а другой неуклюже расстегивал ремень на своих брюках. Реальность — суровая и неумолимая — в мгновение ока предстала перед Кэрис.

Он хочет не ее. Он хочет секса. Физического удовлетворения.

Ошеломленная женщина напряглась.

Что она наделала? Она позволила своему одиночеству, воспоминаниям об изумительном совместном прошлом довести ее до самоубийственного искушения.

— Нет! Остановись! — Чувствуя себя униженной, Кэрис вывернулась из его цепких рук и встала на пол. — Отпусти меня!

Ее реакция была настолько неожиданной, что Алессандро отпрянул назад. Кэрис пыталась унять слабость в коленях, иначе она рухнула бы на пол.

Он почти овладел ею у стены президентского номера! При этом она была полностью одета!

— Кэрис…

Она оттолкнула его руки, кое-как расправила юбку и принялась искать потерянную туфлю. Перед глазами стоял туман.

— Позволь мне.

— Нет! — Кэрис повернулась к Алессандро и протянула руки, чтобы удержать его на расстоянии.

Даже с помадой на подбородке, в разорванной на груди рубашке, являющей взору покрытую темными волосками грудь, он выглядел властным, решительным и неприлично сексуальным.

Затем Кэрис увидела, как вздымается его грудь. Все ясно — Алессандро подавлял обыкновенную животную страсть, которую всегда к ней испытывал.

А то она не знала! Кэрис стала противна самой себе.

Алессандро снова доказал, что он умелый соблазнитель. А вот ей оправданий нет. Надо было ему сопротивляться. Почему она забыла о самоуважении?

— Не прикасайся ко мне, — прошептала женщина, стараясь не смотреть на Алессандро, поскольку не желала видеть его возбужденную плоть.

— Хорошо. Как хочешь… Вместо этого мы поговорим. Сейчас.

Кэрис медленно попятилась, утопая в мягком ворсе ковра. Алессандро не последовал за ней. Он стоял, подбоченившись, будто ожидал, когда она придет в себя.

— Мы должны поговорить, Кэрис.

Черта с два! Сегодня они уже достаточно наговорились.

Кэрис вцепилась онемевшими пальцами в края распахнувшейся блузки. Она бросила на Алессандро обвиняющий взгляд, но он ничего не сказал, лишь выгнул бровь и скрестил руки на груди.

— Я не собираюсь задерживаться здесь, чтобы на меня опять напали!

— Напали? — Алессандро выпрямился и посмотрел на нее свысока, как аристократ. — Вряд ли это можно так назвать. Ты жаждала моих ласк.

Его надменное заявление стало последней каплей, ибо это была правда. Кэрис растеряла всю свою решимость. Против Алессандро ей не устоять. Остается единственное средство — блефовать.

Она пожала плечами:

— Мне было любопытно, вот и все. И, кроме того, — поспешила добавить она, увидев, что он открыл рот, дабы опровергнуть ее объяснение, — прошло много лет с тех пор, как я…

— Ты избегала физической близости, дорогая. Ведь так?

Женщину охватила ярость. Она ужасно злилась на человека, который лишил ее невинности, заставил влюбиться в него и поверить ему, а теперь думает, что сможет снова сделать ее своей любовницей.

— Нет, — солгала Кэрис, не желая льстить Алессандро.

Несомненно, он считает ее своей рабой. Как добиться, чтобы Алессандро Маттани перестал ее преследовать? От отчаяния Кэрис выпалила первое, что пришло на ум:

— Мы с моим парнем поссорились, и я…

— Парень?! — воскликнул он. — Ты скучаешь по своему парню? Только не говори, что сейчас думаешь о нем.

— Почему? — Кэрис повернула голову и физически ощутила, что темно-зеленые глаза стали колючими и царапают ее, словно замороженные кристаллы.

— Я тебе не верю.

— Верьте во что хотите, синьор граф.

— Не называй меня столь официально! — рявкнул Алессандро. — Я не какой-нибудь незнакомец.

Кэрис ничего не ответила, лишь сделала еще несколько шагов к выходу.

— Ты собираешься уйти отсюда в таком виде? — холодно и неодобрительно поинтересовался он.

Кэрис ощутила на плечах тяжесть распущенных волос. Она знала, как выглядит: босая, с припухшими от страстных поцелуев губами, с бесстыдно выпирающими набухшими сосками. Любой, встретив ее, догадается, чем она занималась.

У нее был выбор: предстать перед всеми в виде законченной распутницы или переговорить с Алессандро Маттани.

Она заявила:

— Не приближайся ко мне!

Алессандро стоял на террасе своего номера, наблюдая за рабочими, спешащими по мосту и по улицам. Утренний час пик. Обычно в это время он уже вовсю занимается делами.

Однако сегодня…

Алессандро спал меньше обычного, его преследовали эротические видения. Всякий раз, очнувшись ото сна, вспотевший и чрезвычайно возбужденный, он вспоминал, как Кэрис Уэллс не позволила им насладиться друг другом.

Алессандро потер рукой свежевыбритый подбородок.

Кэрис отвергала его даже во сне.

Он с силой вцепился в железные перила. Может быть, это ее тактика: раздразнить его и отвергнуть, заставляя желать сильнее? Чего она хочет добиться?

Он покачал головой. Кэрис явно не играла с ним. Он чувствовал, что она желает его.

Холодный бриз с реки остудил кожу мужчины. Не следовало ему так торопиться. Нужно было разобраться в ситуации, а не поддаваться страсти.

Первое, чему он научился, занявшись бизнесом, — тщательно и без эмоций планировать дела и наносить удар в самый подходящий момент.

Вчера ночью Алессандро не был рассудительным. Он спугнул Кэрис.

Алессандро почувствовал сожаление и нахмурился. Охранники уверили его, что Кэрис благополучно добралась до дома, не подозревая об их присутствии. И все же он ощущал груз вины.

Следовало контролировать эмоции и животные инстинкты. Алессандро задумался. Неужели он всегда так вел себя с ней?

Послышался тихий звонок, прервавший его размышления, и он достал из кармана мобильный телефон.

Это был Бруно, начальник охраны, который сдержанно и осторожно доложил о действиях Кэрис сегодняшним утром. Алессандро замер.

Наконец он обрел дар речи и отдал Бруно еще несколько приказаний. Затем мужчина принялся ждать, когда начальник охраны пришлет ему снимок.

Вот он. Изображение немного размыто, но, несомненно, на нем Кэрис Уэллс в знакомом темном костюме, с аккуратной прической. Однако внимание Алессандро привлекла не его бывшая любовница, а тот, кого она несла на руках.

Ребенок.

У Кэрис есть ребенок!

Не веря своим глазам, Алессандро шумно выдохнул и сжал зубы.

От кого этот ребенок? От того парня, с которым она поссорилась? Или от незнакомца, с которым ее свела мимолетная страсть?

Ему стало не по себе от этих мыслей. Алессандро посмотрел вниз и обнаружил, что с такой силой сжал декоративные перила, что порезал себе ладонь. Он уставился на покрасневшую и вспухающую ладонь, затем перевел взгляд на снимок Кэрис и ее ребенка.

И только тогда Алессандро понял, какая эмоция угрожает захлестнуть его. Ярость. Откровенный гнев на Кэрис, потому что она была с другим мужчиной.

Не важно, как и почему они расстались. Алессандро инстинктивно осознавал, что Кэрис принадлежит ему.

Он приехал в Мельбурн для того, чтобы узнать правду. Ответов, полученных прошлой ночью, оказалось недостаточно. Алессандро хотел, чтобы Кэрис снова была с ним.

Глядя, как она обнимает ребенка от другого мужчины, он почувствовал, что его нутро опаляет огнем.

Снимок должен был бы избавить его от страсти.

Однако Алессандро ощутил жгучее желание выяснить, кто является отцом ребенка Кэрис, и раздавить этого человека голыми руками.

Глава 4

Выходя через дверь для персонала, Кэрис запахнула длинное пальто. Пальто, купленное в секондхенде, спасало ее в холодную погоду, но было слишком велико, поэтому его полы разлетались на ветру, раздражая женщину.

Взглянув на хмурое небо, она опустила голову и ускорила шаг, чтобы не намокнуть под уже начинающимся дождем. Если повезет, поезд прибудет вовремя, и она доберется домой без опоздания. Двое ее сослуживцев сегодня вышли на работу, поэтому ей не пришлось задерживаться в отеле.

Кэрис мечтала побыть с Лео, затем неторопливо принять ванну и хорошенько выспаться.

Она решительно отмахнулась от мысли о том, что, вероятно, придется провести еще одну беспокойную ночь, ворочаясь с боку на бок.

Весь вчерашний день она проработала, как автомат, а затем кровь застыла в ее жилах, когда она увидела высокого темноволосого мужчину и получила от него неожиданный телефонный звонок.

Хотя вчера ей удалось улизнуть от него, он наверняка будет ее разыскивать.

Алессандро знает, где она работает. Он знает о ней слишком много. Почему он отпустил ее вчера?

Кэрис охватило предчувствие. Синьор Маттани выжидает.

Ему нужен Лео — ее драгоценный мальчик. Другой причины быть не может.

Осознание стало сродни удару ножа в шею. Человек с такими связями, как у Алессандро, способен добиться всего, чего пожелает.

Если он захочет отобрать у нее сына…

Кэрис не строила иллюзий по поводу того, что он приехал сюда с другой целью. Вчера вечером Алессандро всего-навсего понадобилась женщина. Рядом с ним нет жены, поэтому он такой нетерпеливый.

К горлу Кэрис подступила горечь. Ее охватил стыд, она опустила голову.

Вчера она даже не вспомнила о том, что он связан обязательствами с другой женщиной. Его близость вернула Кэрис в те времена, когда она принадлежала ему телом и душой, когда верила, что и он принадлежит ей… Но Алессандро Маттани женился на девушке, в жилах которой текла голубая кровь.

Кэрис прикусила губу.

Сегодня утром она стыдилась смотреть на свое отражение в зеркале, вспоминая, как раскованно вела себя, отвечая на ласки Алессандро.

Ее наполнили ярость, неверие и разочарование. Молодая женщина распрямила плечи. Это был последний раз, когда она вела себя столь глупо. Кроме того, Алессандро отрекся от всех обязательств, когда…

Пара огромных, начищенных до блеска черных ботинок появилась прямо перед ней на тротуаре. Кэрис посторонилась, собираясь обойти мужчину, но он не позволил ей это сделать.

Поднимая глаза, она увидела мощные ноги в прекрасно сшитых брюках из ткани в тонкую полоску, затем белую сорочку, темный галстук, отлично скроенный пиджак, загорелое лицо и волосы с проседью. Мужчина повернул голову, в мочке его уха сверкнула золотая серьга. Кэрис уставилась на него. Она никогда прежде не встречала этого человека.

— Извините, синьорина, — заговорил он по-итальянски, рукой указывая на дорогу. — Сюда, пожалуйста.

Кэрис повернулась и увидела лимузин с тонированными стеклами и открытой задней дверцей.

Ее сердце застучало так громко, что, казалось, забарабанило в ушах. Она увидела в салоне развалившегося на заднем сиденье мужчину. Меньше всего ей хотелось оказаться с Алессандро Маттани в такой интимной обстановке.

— Вы, должно быть, шутите, — пробормотала она, машинально отступая назад.

Здоровяк итальянец подошел к ней ближе, побуждая подойти к автомобилю. Кэрис огляделась, жалея, что на улице мало людей, да и те бежали, спеша укрыться от усиливающегося дождя. Никто не помешает этому головорезу, если он попытается дать волю рукам и затолкает ее в автомобиль.

— Почему бы не сесть в машину до того, как ты промокнешь? — послышался холодный голос.

Кэрис с достоинством возразила:

— А что, если я предпочту промокнуть, нежели ехать рядом с тобой в машине?

— Я скажу, что ты эгоистка, ибо из-за своей гордости подвергаешь Бруно той же участи.

Она округлила глаза. Гордость? Алессандро считает, что она упрямится из гордости?

Кэрис покосилась на мощного итальянца, задаваясь вопросом, удастся ли ей сбежать от него. Огромный и мускулистый, он мрачно посмотрел на нее:

— Прошу вас, синьорина.

— Поторопись, Кэрис, — вновь послышался голос из лимузина. — Несмотря на внешность, у Бруно слабые легкие. Он недавно перенес бронхит. Я не желаю, чтобы он заболел снова. Да и ты не захочешь, чтобы его болезнь была на твоей совести.

Кэрис моргнула, заметив мимолетное изменение в выражении лица охранника. Улыбка?

Алессандро тем временем передвинулся ближе к дверце:

— Жена Бруно освежует меня, если я привезу его домой с пневмонией.

Несмотря на ярость, Кэрис почувствовала, как ее губы дрогнули. Когда-то, давным-давно, ее привлекало лаконичное остроумие Алессандро.

— Я думала, что шантаж и угрозы более типичны для тебя, нежели взывание к совести, — съязвила она.

Капли дождя падали ей за воротник, но она упрямо стояла на тротуаре. Этот человек опасен.

Поведя худыми плечами, он что-то сказал по-итальянски Бруно, и тот отодвинулся в сторону. Кэрис не успела воспользоваться возможностью сбежать, ибо ее окутал спокойный шелковистый голос Алессандро:

— Я сожалею о вчерашнем вечере, Кэрис. Это было не запланировано.

Он ждал ответа, но она упрямо молчала. Если Алессандро считает, что таким образом принес извинения, ему еще многому стоит поучиться.

Алессандро прищурился, внимательно рассматривая молодую женщину. Его темно-зеленые глаза мерцали, отчего по ее телу пробежала дрожь.

Очень плохо! Кэрис вздернула подбородок, жалея о том, что у нее нет аристократических корней и она не умеет взирать на людей свысока.

— Но если тебе понравилось, — промурлыкал он, — я могу повторить.

Она открыла рот, решив заявить, что предпочитает не иметь с ним никаких дел, однако он опередил ее:

— Я уверен, что руководство отеля заинтересуют записи камеры слежения у президентского номера, сделанные вчера вечером. Если они удосужатся просмотреть их, то сочтут… доказательством.

— Ты этого не сделаешь! — Шок был сродни удару. У Кэрис перехватило дыхание. На записи будет видно, как она выходит из номера Алессандро ночью, будто…

— Нет? — Мужчина уставился на нее. — Не сомневаюсь, им не понравится, что персонал оказывает постояльцам услуги личного характера.

Кэрис охватили разочарование и ярость, он вцепилась руками в ремень сумки, висящей на плече:

— Я не оказывала услуги…

— Не важно, чем ты занималась, Кэрис. Важна реакция на улику. — Алессандро откинулся назад, в его глазах светилось самодовольство.

Улика. Она всплывет, если кто-то решит просмотреть записи. Этого более чем достаточно для увольнения.

У Кэрис екнуло сердце, она вздрогнула, но не от прохлады. Она не может потерять работу. Как им с Лео выжить? Человеку, не имеющему квалификации, трудно найти хорошую работу.

Алессандро не упустит возможности исполнить свою угрозу. Когда-то она считала, что знает этого человека, доверяла ему. Какой же наивной она была!

Этот человек — враг, который готов лишить ее независимости, ребенка и той жизни, которую она начала строить.

— Чего ты хочешь? — Кэрис было наплевать, что ее голос от переживаний звучит грубо.

— Поговорить. У нас остались нерешенные дела.

Он не стал ждать ее согласия и передвинулся на широком кожаном сиденье, давая женщине возможность присесть.

Нерешенные дела.

Так он говорит о маленьком мальчике?

У Кэрис судорожно сдавило горло. Игнорировать Алессандро не удастся. Следует поговорить с ним начистоту и вопреки всему надеяться, что она сможет контролировать ситуацию.

Дверца лимузина захлопнулась, и Кэрис откинулась на сиденье, закрыв глаза. Она ужасно замерзла.

Несколько мгновений спустя захлопнулась передняя дверца, и автомобиль тронулся с места. Кэрис запоздало вспомнила, что следует пристегнуть ремень безопасности. Взглянув мельком на Алессандро, она заметила, что он сидит с недовольным видом.

Кэрис решила успокоиться и посмотрела вперед, но тут сквозь дымчатое стекло, разделяющее салон и кабину водителя, она разглядела затылок Бруно.

На нее снизошло озарение.

— Он был на моей улице. Вчера вечером!

Кэрис наклонилась вперед, чтобы убедиться в своей правоте. Она шла по плохо освещенному кварталу к своему дому и увидела мускулистого мужчину в джинсах и кожаной куртке. Она остановилась, у нее екнуло сердце. Казалось, он кого-то ждет. Заметив, что она беспокоится, мужчина развернулся и пошел в противоположном направлении.

Днем на улице, где она жила, было тихо, но в нескольких кварталах от дома находились магазины, привлекающие по ночам сомнительных типов.

— Бруно — твой телохранитель. И он был у моего дома. — Молчание Алессандро разозлило ее. — Ты даже не удосуживаешься это отрицать!

— Зачем? — Он раздраженно нахмурил бровь, что не уменьшило его привлекательности.

— Ты заставил его следить за мной?

Алессандро уже пригрозил ей записями камеры слежения. А теперь выясняется, что его служащий таскается возле ее дома. Синьора Маттани не смущает, что он вмешивается в ее частную жизнь.

— Конечно. — Он холодно смотрел на Кэрис, словно не понимал, из-за чего она суетится. — Было поздно. Я должен был удостовериться, что ты благополучно добралась до дома.

Голова Кэрис пошла кругом.

— Ты пытался защитить меня? Его глаза вспыхнули.

— Ты возвращалась ночью, одна…

Хорошо хоть, он не упомянул ее растрепанный вид. Несмотря на взятые взаймы туфли из комнаты для персонала и застегнутую блузку, Кэрис чувствовала себя так, словно все тут же понимали, чем она занималась в президентском номере.

Из-за Алессандро она почувствовала себя подростком, которому требуется родительское покровительство. Но ведь ей двадцать пять лет, и она сама содержит себя и сына.

И все же Кэрис немного польстило, что Алессандро обеспокоила ее безопасность.

В прежние времена она считала, что он таким образом заботится о ней. Но потом молодая женщина осознала свою ошибку. То, что она сочла заботой, было желанием изолировать ее от остального мира. Намеренной тактикой.

В сердце Кэрис резко ворвалась реальность, пронзая до костей.

— Я могу отлично позаботиться о себе сама! Я так и поступала до тех пор, пока не появился ты. — Кэрис обхватила руками сумку из искусственной кожи, лежащую у нее на коленях, и отвернулась.

Она гордилась тем, чего добилась. Когда она прилетела в Австралию, душа ее была опустошена, вера в себя пошатнулась. Она оказалась в Мельбурне случайно — приехала в аэропорт и взяла билет на первый ближайший рейс.

Теперь жизнь ее и Лео устоялась. Кэрис усердно работала, чтобы обеспечить себя и сына.

— Разве? — скептически произнес Алессандро, пристально и холодно глядя на нее. — Ты действительно считаешь, что в таком месте можно растить ребенка?

Ее пальцы, теребившие молнию на сумке, замерли. Женщина напряглась всем телом.

Итак, они подобрались к сути вопроса. Кэрис ждала, что Алессандро назовет ее плохой матерью, заявит о своих правах и настоит на своем. Но он молчал и лишь недовольно хмурился.

— Квартира солнечная, удобная. И мне по карману. — Незачем говорить ему о финансовых затруднениях, но Алессандро, несомненно, уже все знает о ней.

Несмотря на то что Кэрис работала вплоть до родов, все ее скудные сбережения были истрачены после рождения Лео. Если бы не деньги отца, которые тот время от времени посылал дочери, они не смогли бы выжить.

Только теперь, получив работу в «Лэндфорде», она может сводить концы с концами, хотя большая часть ее доходов идет на заботу о ребенке и квартплату.

— А местоположение? По соседству с твоим домом находится притон для наркодилеров и проституток.

Алессандро не удосужился скрыть свое неодобрение. Если бы на Кэрис не было плотного пальто, его свирепый взгляд, вероятно, содрал бы с нее кожу.

— Ты преувеличиваешь, — солгала она, не желая признавать, что он подтверждает ее собственные страхи. Всего несколько дней назад в парке обнаружили массу использованных шприцев, а на улице произошла очередная драка. Хотя Кэрис и обзавелась здесь друзьями, она все же решила подыскивать более пригодное для жилья место.

— Как скажешь, — со скукой протянул он.

Кэрис была озадачена. Алессандро мог воспользоваться шансом и объявить ее неспособной позаботиться о Лео, однако он выглядит совершенно незаинтересованным.

Может быть, она неверно его поняла? В душе молодой женщины затеплилась надежда.

Но если он приехал сюда не ради малыша, что же ему от нее нужно?

Алессандро унял ярость, которая одолевала его с тех пор, как он получил утренний отчет. Он злился на Кэрис, поселившуюся в неблагополучном районе, связавшуюся с мужчиной, который, судя по всему, отказывается позаботиться о ней и ребенке.

Он обзывал себя дураком. Ведь Кэрис бросила его, значит, ему следует поступить так же. Того требует чувство собственного достоинства и гордость.

«Я так и сделаю, — поклялся Алессандро, — как только выясню, что произошло за те месяцы, которые я забыл».

Однако, несмотря на антипатию к Кэрис и наличие ребенка от другого мужчины, Алессандро испытывал к ней собственнические чувства.

Никогда еще он не ощущал подобных эмоций.

Мужчина сжал кулаки, виски его пульсировали. Ему хотелось ненавидеть Кэрис Уэллс, но тут его внимание привлекли фиолетовые круги под ее глазами, говорившие о том, что она провела не одну бессонную ночь.

У него сдавило живот, когда он заметил, как бледна молодая женщина, насколько изношено ее пальто.

Ее уязвимость пробудила в нем совесть. Не следовало ему поддаваться животному желанию вчера вечером.

— Где твой парень? Почему он тебе не помогает? — рявкнул Алессандро.

Она настороженно посмотрела на него. Ее взгляд потемнел, и он инстинктивно понял, что женщина что-то скрывает.

Кэрис моргнула и отвела взгляд:

— У меня все отлично. Мне не нужен никто, чтобы…

— Конечно, нужен. Ты не должна жить с ребенком в таком опасном районе. Он должен вам помогать.

Кэрис молчала, поджав губы.

Алессандро вдруг захотелось устроить скандал, что было для него совсем не характерно. Эта женщина лишала его покоя. Последние сутки он испытывал неведомые прежде чувства. Его привычная сдержанность исчезла без следа.

— Кто он, Кэрис? Почему ты его защищаешь?

Неужели она любит того парня? Алессандро поджал губы. Это его не касается, и все же он не в состоянии успокоиться.

— Я никого не защищаю, — тихо пробормотала Кэрис. — Нет у меня парня. То, что я тебе рассказала…

— Ты сказала, что вы поссорились. Но он бросил своего ребенка и его мать. Нельзя прощать такое!

Она молча смотрела на него со странным выражением лица.

— Он твой сослуживец? — процедил он, заскрежетав зубами.

Кэрис покачала головой:

— Что за нелепость!

Выругавшись про себя, Алессандро спросил:

— Он женат?

Кэрис смотрела на негодующего Алессандро и пыталась разобраться в ситуации. Он выглядел озадаченным. Вокруг рта залегли глубокие морщины.

Кэрис тряхнула головой. Неужели она не ослышалась?

— У меня нет мужчины. — Женщина помедлила, лихорадочно придумывая, как скрыть правду. — Я солгала, чтобы ты отстал от меня.

Алессандро неодобрительно нахмурился, сдвинув черные брови. И все же он оставался самым красивым мужчиной на свете.

— Не отрицай очевидного. Мужчина у тебя определенно имеется.

— Ты считаешь, я вру?

Его отказ принять ее объяснение разбередил рану, которую так и не удалось залечить. Алессандро Маттани не верил ей прежде. С какой стати он поверит сейчас?

— Только не нужно изображать из себя невинное создание, — зло произнес он. — Ты не могла забеременеть сама по себе. Или это было непорочное зачатие?

— Ты ублюдок! — Кэрис, почувствовав, как ее охватила ярость, залепила ему пощечину.

Ее ладонь покалывало, рука дрожала. Она тяжело дышала. Прищуренные глаза Алессандро блеснули, и он придвинулся к ней.

И вдруг до Кэрис дошел смысл его слов. Ее охватило облегчение. Дрожа, она откинулась на сиденье.

Алессандро приехал не для того, чтобы забрать Лео.

Значит, Алессандро не нужен сынишка. Он с самого начала не оставил у Кэрис сомнений в том, что она и ее ребенок не слишком хороши для графа Маттани и его друзей-богачей.

— Ты все-таки неподражаем, Алессандро Маттани. — Голос женщины стал хриплым от переживаний, горло сдавило от боли, словно она наглоталась битого стекла. — Мне следовало знать, что ты не изменился.

— Я не изменился? — удивленно переспросил он.

— Да, ты. — Кэрис прижала руку к животу, пытаясь унять тошноту. — Даже спустя столько времени ты отказываешься признать собственного сына!

Глава 5

Кэрис либо сошла с ума, либо провоцирует его. Алессандро был растерян. Понимает ли она, что он схватил ее за запястье после того, как она залепила ему пощечину, и до сих пор удерживает руку?

Казалось, Кэрис, охваченная яростью, не замечала ничего.

Его щека горела от удара, а гордость требовала мгновенного возмездия. Никто, ни мужчина, ни женщина, никогда не наносил подобного оскорбления Алессандро Маттани.

И все же мужчина держал себя в руках. С женщиной он жесток не будет.

Более того, ему нужно узнать, чего хочет добиться эта сумасшедшая кошка с роскошными глазами.

— Что за чушь! У меня нет ребенка. — Это было единственное, о чем он никогда не забыл бы, вне зависимости от того, насколько серьезны были ранения. Кроме того, он всегда заботился о предохранении.

— Хватит притворяться, Алессандро, — прошипела Кэрис. — Меня, в отличие от других, ты не обманешь. Я перестала обманываться в тот день, когда ушла от тебя.

Он нахмурился, почувствовав, как она дрожит и как участился ее пульс.

— Ты злишься потому, что наши отношения закончились?

Женщинам никогда не нравилось узнавать о том, что они всего лишь его любовницы. Слишком много было желающих стать графиней Маттани. Однако Алессандро не питал иллюзий по поводу брака. Для него женитьба означала только одно: обязанность произвести наследника.

Кэрис разомкнула губы, отрывисто и безрадостно рассмеявшись.

— Я не осталась бы с тобой, даже если бы ты мне платил, — выпалила она. — Все стало ясно, когда я узнала, каков ты на самом деле.

Подобная страсть и ненависть были непривычны для Алессандро. Кэрис не походила ни на одну из знакомых ему женщин.

И она очаровывала его.

— А ребенок?

— Забудь об этом, — бросила она, отворачиваясь. Ее категоричный тон рассердил бы и менее сдержанного человека.

Кэрис попробовала высвободить руку, но Алессандро с легкостью удерживал ее, ибо не хотел, чтобы она снова его ударила. Он быстро схватил и вторую руку. Наконец Кэрис успокоилась и отказалась от желания высвободиться. Ее грудь тяжело вздымалась, она откинулась на сиденье.

— Я вряд ли забуду. — Он потянул ее за руки, заставляя повернуться к нему. Алессандро старательно игнорировал то, как вздымалась ее грудь от учащенного дыхания. — Рассказывай.

Густые темные ресницы поднялись, открывая взору сверкающие серо-голубые глаза. Он ощущал частое биение ее пульса. Молодая женщина облизнула губы кончиком языка.

Алессандро мгновенно охватило желание.

Он уже пережил подобное прошлой ночью. Что бы там ни таило ее женское очарование, Алессандро реагировал на него каждой частичкой своего тела. Он крепче сжал ее руки, будто желая притянуть Кэрис к себе.

— Не о чем рассказывать. — Кэрис воинственно посмотрела на него. — У тебя есть ребенок. Впрочем, об этом ты уже знаешь. — Она умолкла, впервые бросив на него ледяной взгляд. — Зачем мне повторять то, что тебе известно?

— Мне нужна правда. Разве я о многом прошу? — Внешне спокойный, Алессандро наконец взорвался от злости. Он не помнил, чтобы когда-либо так сердился. К этому прибавлялось разочарование от незнания своего прошлого, что привело бы в ярость любого человека.

Кэрис вздернула подбородок:

— Прости, но не мог бы ты перестать давить мои руки?

Алессандро мгновенно отпустил ее, расслабив напряженные пальцы. Он не намеревался причинять ей боль. Еще одно беспокоящее напоминание о том, что он почти потерял над собой контроль.

— Спасибо. — Кэрис помедлила, покосившись в сторону. — Обещаю, что не ударю тебя снова. Я не нарочно. — Она с явным облегчением быстро добавила: — Мы приехали.

Бруно уже открывал дверцу. Водитель стоял у машины со стороны Алессандро, ожидая, когда тот выйдет.

— Договорим в доме.

— Я не уверена, что хочу принимать тебя у себя дома, — запротестовала она.

— Думаешь, мне хочется идти к тебе? — Находиться рядом с Кэрис — все равно что открывать ящик Пандоры.

Но ему необходимо восстановить провалы в памяти и пресечь вздор, связанный с его отцовством.

Алессандро вышел из автомобиля. Его тело было напряженным, будто мышцы свело судорогой. Расправив плечи, он оглядел улицу. Стены дома напротив были покрыты граффити, в следующем доме пара подвальных окон была забита.

Кэрис понеслась вперед, в уродливое квадратное здание. Она сгорбилась, наклонила голову и не оглядывалась.

Однако ей не удалось отвязаться от Алессандро. Он шагнул вперед.

— Синьор граф? — Бруно ждал его на тротуаре.

— Что? — Алессандро остановился, глядя на Кэрис.

— По пути сюда я получил ответ на сделанный сегодня утром запрос. Мне не хотелось прерывать ваш разговор с синьориной.

Настороженный тон Бруно заинтересовал Алессандро, отвлекая от гневных размышлений. Судя по всему, информация не из приятных.

— И?

— Сведений о замужестве нет. Синьорина Уэллс не замужем.

Итак, она решила не выходить замуж за отца ребенка.

Алессандро засунул руки глубоко в карманы:

— Что-то еще?

Бруно кивнул:

— Ребенок родился чуть больше года назад здесь, в Мельбурне. — Он говорил равнодушно, и от предчувствия у Алессандро побежал холодок по спине.

— Что еще ты разузнал?

— Мать ребенка, Кэрис Антуанетта Уэллс, работает регистратором и проживает по этому адресу. — Бруно указал на жилой дом из старого красного кирпича.

Алессандро ждал, от нетерпения у него покалывало кожу.

— А остальное?

Бруно отвел взгляд:

— Отцом записан Алессандро Леонардо Даниэль Маттани.

Несмотря на то что Алессандро был почти готов услышать такую новость, каждое слово ударяло его по голове, словно кувалда.

Его имя.

Его честь.

Чего Кэрис пыталась добиться таким способом: денег, положения в обществе, хотя бы частички уважения, поскольку ребенок рожден вне брака?

Но почему она не пришла прямо к нему, если старалась вытащить из него наличность? Неужели ждала более подходящего времени?

Губы Алессандро скривились от отвращения, обнажая зубы. Ноздри его затрепетали, в ушах отдавалось быстрое и громкое биение сердца.

— Жди здесь! — рявкнул он охраннику и, не дожидаясь ответа, прошел по бетонному тротуару к зданию. Глаза его застилала красная пелена. Он жаждал справедливости, возмездия.

Кэрис Уэллс зашла слишком далеко. Она запятнала его доброе имя и ответит за это.

Кэрис успела забрать Лео у соседки и уложить в кроватку, когда раздался стук в дверь. Глядя на мирно спящего сынишку, она приготовилась защищать его. Времени на то, чтобы решать, как вести себя с Алессандро, не было.

Кого она хочет обмануть? Она всегда была воском в его руках.

Кэрис неохотно прошла через крохотную квартиру, вытирая влажные ладони о юбку. При очередном стуке в дверь ее ноги задрожали.

Неуклюже отперев дверь, молодая женщина распахнула ее.

От Алессандро исходила угроза. Его глаза переполняла ярость, которую Кэрис видела лишь однажды. Это было в тот день, когда он сухо и сдержанно заявил ей, что она слишком у него задержалась.

И все равно даже сейчас ощущалось сильное обаяние Алессандро Маттани. Кэрис прикусила губу, страстно желая набраться смелости, чтобы противостоять ему.

Он молча прошел мимо нее и направился в маленькую гостиную, одновременно служившую кухней. Кэрис закрыла дверь. Теперь Алессандро старался не прикасаться к ней. А прошлым вечером он вел себя совершенно иначе.

— Ты дала мое имя своему внебрачному ребенку.

Она повернулась к Алессандро. Он презрительно смотрел на нее. Однако его злость не шла ни в какое сравнение со злостью Кэрис.

— Не смей так его называть! — Она жестом обвинителя ткнула в его сторону пальцем.

— Что? Итак, ты все-таки вышла замуж?

— Нет! Зачем мне искать мужа, если отец моего ребенка отверг нас?

Алессандро навис над ней:

— По той же самой причине, по какой ты лгала, записав меня отцом этого ребенка. Чтобы требовать определенного уважения. Или финансовой помощи.

Однако Кэрис не ожидала какой-либо помощи от Алессандро. Упершись руками в бока, она свирепо взглянула на него:

— Я поступила так ради Лео. Он имеет право знать, кто его отец.

— У тебя стыда нет? — Ее пронзил презрительный взгляд темно-зеленых глаз.

— Однажды меня одурачили… — Она не позволит Алессандро насмехаться над ней, заставляя признать, что когда-то Кэрис Уэллс испытывала к нему чувства. — Я верила тебе.

Однако он не слушал ее, а размышлял о своем:

— Лео? Ты назвала его…

— Леонардо. В честь твоего отца.

— Ты осмелилась…

— Я не стыжусь того, что сделала, — процедила она сквозь зубы. — Смирись, Алессандро!

Послышался приглушенный вопль. Кэрис мгновенно повернулась и поспешила в спальню, которую делила с сынишкой. Ни за что на свете она не станет выслушивать оскорбления Алессандро.

Несколько мгновений спустя молодая женщина взяла на руки Лео, мягкое сокровище, пахнущее детской присыпкой, солнечным светом и детством. Кэрис прижала его к себе и закрыла глаза, ощущая, как всегда, покой и радость рядом с ним.

— Ма-ма-ма! — Он вытянул ручки и погладил ее по щекам.

Кэрис уткнулась носом в нежную детскую щечку, затем отстранилась:

— Привет, сладкий мой. Как прошел твой день? Малыш улыбнулся:

— Мам!

Затем что-то привлекло его внимание за плечом Кэрис. Улыбка мальчика померкла.

У Кэрис покалывало затылок. В комнату вошел Алессандро. Она замерла.

Как долго мечтала она о том, что он найдет ее и Лео! Что признает свою неправоту и повинится в том, что причинил им столько горя. Кэрис в глубине души даже намеревалась простить его, если он все осознает и изменится. Лишь только Алессандро взглянет на Лео, его сердце растает, как растаяло ее сердце, когда она впервые увидела сына.

Однако этого никогда не произойдет.

В сердце Алессандро Маттани нет места ни для нее, ни для сынишки.

От плохого предчувствия по спине Кэрис пробежал холодок. Она не вынесет, если он обрушит свой гнев на Лео. Молодая женщина крепче прижала к себе сына, но он наклонился в сторону, чтобы видеть Алессандро.

— Ма-ма-ма!

— Нет, дорогой. Это не мамочка. — На миг ей захотелось сказать, что это папочка. Но не стоит еще больше сердить Алессандро.

Кэрис повернулась, распрямив плечи, вздернув подбородок и крепко прижимая к себе ребенка. Если Алессандро осмелится сделать еще одно унизительное замечание в адрес Лео…

Но ей не стоило беспокоиться. От надменности и злости Алессандро не осталось и следа. Ее мучитель стоял поразительно тихо, опустив руки. Нахмурившись, он пристально смотрел на Лео, будто никогда прежде не видел ребенка.

Кэрис инстинктивно прижала к себе сынишку и погладила его блестящие темные волосики, которые следовало подстричь. Однако Лео не обращал на нее внимания. Он пристально разглядывал мужчину, который отказывался назваться его отцом.

Кэрис вспомнила, как когда-то запускала пальцы в длинные волосы Алессандро, которые казались ей соболиным мехом. У Лео точно такие же волосы. У отца и сына одинаковые глаза. Только Лео напоминал эльфа с пухлыми щечками и огоньком в глазах, а взгляд Алессандро походил на горный хрусталь.

Мужчина сжал кулаки, на его шее напряглись сухожилия. Он по-прежнему пристально смотрел на Лео.

По спине женщины побежала дрожь.

— Сколько ему лет? — Голос Алессандро был поразительно хриплым.

— Шесть недель назад исполнился год.

— Он родился раньше срока?

— Нет. В срок.

Неожиданное движение Лео привлекло внимание Кэрис. Он извивался и наклонялся вперед, сжимая и разжимая пальчики, будто старался дотянуться до Алессандро и схватить его.

— Ма-ма-ма!

Алессандро не двигался.

Кэрис крепче прижала к себе сына, и он вскрикнул, обратив на нее обвиняющий взор:

— Мам!

— Да, любимый. Прости. Ты голоден? Хочешь покушать? — Она сделала шаг в сторону двери, старательно игнорируя высокого мужчину, словно приросшего к месту. — Давай что-нибудь покушаем, хорошо?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Алессандро отошел в сторону:

— После тебя.

Кэрис не удосужилась ответить. Она направилась в кухню, прижимая Лео к бедру, когда низкий голос заставил ее остановиться:

— Скажи, как тебе удалось забеременеть?

Повернувшись, Кэрис обнаружила Алессандро в метре от себя. Он, не отрываясь, смотрел на ее сына. Женщина погладила ребенка по щеке, успокаивая.

— Прекрати, Алессандро! — Она в ярости поджала губы. — Не знаю, что за игру ты затеял, но с меня достаточно. Хватит!

Он поднял на нее темно-зеленые глаза. Из-под полуопущенных век полыхнул огонь. У Кэрис засосало под ложечкой от страха и… чего-то еще.

— Нет, Кэрис, — медленно и сурово проговорил он, будто нанося удары. — Это только начало. — Алессандро резко повернулся и стал мерять шагами комнату. — Потому что, насколько мне известно, мы впервые встретились вчера вечером.

Глава 6

— Значит, мы встретились в Альпах, на лыжном курорте, где ты работала. Мы сошлись, и я предложил тебе переехать в мой дом. — Алессандро говорил монотонно, будто читал деловой отчет на совете директоров.

Это абсурд!

Он никогда не приглашал женщин к себе. Единственная женщина, которую он приведет в свой дом, будет его жена. Но такую женщину он пока не встретил.

— Мы жили вместе, но у нас ничего не получилось, и ты вернулась в Австралию, — продолжал он, отметив, что Кэрис избегает его взгляда. — Ты обнаружила, что беременна, и несколько раз звонила мне. Вероятно, ты разговаривала с моей мачехой, в результате чего поверила, что я не хочу иметь с тобой никаких дел.

— Таковы факты.

Ее краткий и пренебрежительный ответ вывел уже успокоившегося Алессандро из себя. Он сжал кулаки. Ему очень не хотелось признаваться незнакомке в том, что он потерял память. Несмотря на то что, судя по ее словам, у них была интимная связь.

Ему было не по себе.

Кэрис кормила малыша, сидящего на высоком стульчике. Ему кажется, или она действительно слишком долго возится с ребенком?

Алессандро старался не смотреть на мальчика. Встретив взгляд больших зеленых глаз, так похожих на его собственные, он заволновался.

Ребенок не может быть его. Он не забыл бы об этом.

Алессандро всегда предохранялся. Он заведет детей в положенное время, когда найдет подходящую невесту. Она будет умной, шикарной, из его круга, сексуальной. Она не наскучит ему через две недели, как большинство женщин.

Свет от потолочной лампы упал на прядь волос Кэрис, выбившуюся из аккуратного пучка, за которую ухватился ребенок, когда она наклонила голову.

При взгляде на нее и малыша у Алессандро екнуло в груди.

Нет!

Он не чувствует ничего, кроме раздражения, поскольку ее история не помогла ему воскресить память.

Кэрис повернулась и подняла ребенка, простая белая блузка туже обтянула ее тело.

Алессандро ощутил возбуждение.

Одно можно сказать наверняка: глядя на Кэрис, он испытывает собственнические чувства. Она принадлежала ему, и, если верить ее рассказу, у них были серьезные отношения. Он желал ее, доверял ей настолько, что привел в собственный дом.

Невероятно! И все же это легко проверить.

Интересно, собирался ли он сделать ее постоянной любовницей?

Если бы не ребенок, Алессандро поддался бы искушению и прямо сейчас занялся бы с ней тем, что не удалось сделать вчера вечером.

Алессандро ощутил пульсирующую боль в висках. После катастрофы он выздоровел, но боль — напоминание о прошлом — время от времени возвращалась.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Кэрис посмотрела на него в упор затуманенным взором.

Убрав руку от виска, Алессандро вытянул ноги, поерзав на неудобном диване.

— Превосходно. — Он умолк, наблюдая, как пухлая маленькая ручка погладила Кэрис по груди, затем потянула пуговицу. Кэрис схватила ребенка за ручку.

Алессандро поднял глаза. Щеки молодой женщины слегка порозовели.

— Ты не сказала, почему мы расстались.

Она покраснела сильнее. Однако не от чувственных воспоминаний, в этом он мог поклясться. Кэрис поджала губы:

— Я не хочу об этом говорить. Нет смысла.

— Соблаговоли ответить, — тихо произнес мужчина, наклоняясь вперед.

Алессандро хочет получить то, что полагается ему по праву. Да и выбора у Кэрис нет. Он непреклонен, как скала. Инстинктивно она понимала, что он не оставит ее в покое до тех пор, пока не удовлетворит свое любопытство.

Кэрис сразу поверила, что он потерял память. Она слышала об амнезии такого рода от старшего брата, медика. Потеря памяти Алессандро объясняла многое.

Кэрис прикусила губу, радуясь тому, что стала единственной, кто помнит каждую постыдную деталь той ссоры.

— Ты ничего не помнишь? — на всякий случай уточнила она.

— Я помню только то, что происходило незадолго до смерти моего отца, — нехотя признался он. Кэрис полагала, что Алессандро считает амнезию слабостью, которую ему необходимо преодолеть. — Я не помню, как встретил тебя. — Его тон говорил о том, что он по-прежнему сомневается в правдивости ее рассказа. — Несколько месяцев выпали из памяти. Я не помню даже, как вел машину в день катастрофы.

Кэрис медленно присела в кресло-качалку. Она поставила Лео себе на колени, держа его за ручки. Ему нравилось так играть, вышагивая на месте.

Кроме того, это дало ей возможность не стоять на дрожащих ногах. Откровение Алессандро произвело на женщину ошеломляющий эффект.

— Как ты попал в аварию?

Он непринужденно повел плечами:

— Я ехал в Милан. Дорога была мокрой, и я попытался объехать автомобиль, который двигался не по своей полосе.

Итак, он направлялся в офис. Алессандро предпочитал водить автомобиль самостоятельно, заявляя, что это помогает ему прикинуть наиболее важные дела на день. Похоже, авария произошла вскоре после отъезда Кэрис.

— Как ты себя чувствуешь? — Ее сердце сжалось от ужаса, когда она представила себе, что произошло тогда на шоссе. — Нет последствий?

— Физически я абсолютно здоров. — Алессандро смотрел на нее в упор. Было заметно, что ему неприятно говорить об этом. — Мне повезло. Я отделался рваными ранами и парой переломов. — Он пожал плечами, услышав, как Кэрис присвистнула. — В больнице я пробыл только несколько недель. Больше всего меня беспокоила потеря памяти. — Мужчина буравил ее потемневшими глазами. — Но врачи сказали, что с этим ничего нельзя поделать. Остается лишь ждать. Мозг поврежден не был.

Кэрис откинулась на спинку кресла:

— Понятно.

Этот странный разговор не касался их совместного прошлого. Но он дал Кэрис время обдумать услышанное.

Возможно, Алессандро не помнит ее, но вчера вечером в отеле он соблазнял ее с жаркой страстностью, лишившей Кэрис самообладания, которое она кропотливо воспитывала в себе целых два года.

— А твоя жена? — Кэрис не удалось скрыть горечь при упоминании его жены. — Она не прилетела с тобой?

— Жена?! Неужели ты хочешь сказать, что у меня была жена?

Кэрис показалось или Алессандро побледнел? Если прежде он сидел, лениво развалившись на диване, то теперь выпрямился, пристально глядя на нее.

Молодая женщина помедлила:

— Когда я ушла от тебя, ты еще не был женат, но собирался жениться. На княжне Карлотте.

От нахлынувших воспоминаний Кэрис чуть не расплакалась. Она вспомнила, как упрямо игнорировала предупреждения мачехи Алессандро относительно его намерений.

— Кажется, ты подразумеваешь, что я не просто виделся с ней. — Мужчина был разъярен. — И делал это, когда мы с тобой… были вместе.

— Так оно и есть. — Кэрис намеренно сосредоточила все свое внимание на Лео, радостно прыгавшем у нее на коленях.

— Ты ошибаешься. — Алессандро не повышал голоса, но его тон был безапелляционным. — Я никогда не вел себя столь омерзительно. — Он устремил на Кэрис возмущенный взгляд.

— Я была там, пойми. — Женщина глубоко вздохнула, подавляя жгучую ревность, которая охватила ее с новой силой. Она постаралась говорить спокойно: — И, в отличие от тебя, у меня отменная память.

Наступило молчание. Мужчина не сводил с нее беспощадного взгляда. Но Кэрис решила не сдаваться. Вероятно, Алессандро искренне считает подобное поведение недостойным, но, если память к нему вернется, он разочаруется в себе.

— Ты все выдумала. Я не стал бы изменять одной любовнице с другой. У меня никогда не было двух женщин одновременно. Это неблагородно.

Неблагородно!

Кэрис подавила горький смешок.

Разве благородно заводить любовницу, а потом прогонять ее только потому, что она недостаточно хороша, по мнению его друзей-аристократов? Разве благородно использовать ее для временных сексуальных утех, одновременно встречаясь с другой женщиной?

Не важно, отчего расстроилась свадьба Алессандро и той княжны. Легковерную Кэрис просто использовали.

Она отвернулась, не желая смотреть на него. Даже сейчас боль была слишком сильной. К горлу подступил холодный свинцовый ком, но она не собиралась демонстрировать Алессандро свою уязвимость. Кэрис вздохнула:

— Когда я попробовала связаться с тобой, чтобы сообщить о беременности, твоя мачеха сказала, что ты готовишься к свадьбе. Она ясно дала мне понять, что у тебя нет времени для бывшей любовницы.

— Ливия так сказала? — потрясенно переспросил Алессандро и нахмурился. — Не верю.

Конечно. В этом-то и проблема. Алессандро и прежде не верил Кэрис. Ее слова ничего не стоят.

— Честно говоря, Алессандро, мне наплевать, во что ты веришь.

— Ливия действительно любит Карлотту, — пробормотал он, размышляя, — и хочет, чтобы я на ней женился. Но свадьба… До этого не дошло.

«Алессандро сделает все необходимое и обеспечит ребенка, если он от него. Но не ждите, что он лично свяжется с вами. — Тон Ливии напомнил Кэрис, что она занимает крайне низкое положение на социальной лестнице и все проблемы будет решать команда юристов. — Все в прошлом. И, учитывая вашу, скажем так, чрезмерную активность, возникают подозрения насчет отцовства Алессандро».

Как разозлилась бы Ливия, если бы узнала, что Кэрис ей не поверила. Она послала множество сообщений на личный телефон Алессандро, отправляла электронные послания и даже письмо по почте. Ей очень хотелось поговорить с ним лично.

Только через несколько месяцев Кэрис наконец поняла, что он не хочет иметь ничего общего ни с ней, ни с их будущим ребенком. Она решила забыть прошлое и начать все заново, даже не помышляя о законном способе потребовать у Алессандро финансовой поддержки. Лучше уж у Лео вообще не будет отца.

И вот теперь выясняется, что Алессандро, похоже, не знал о ее беременности.

У нее перехватило дыхание. Все это время он ни о чем не подозревал!

Он не отказывался от Лео.

Он не был женат.

Ее голова пошла кругом, одна эмоция сменяла другую. Когда-то Кэрис надеялась, что однажды все изменится…

Однако Алессандро погрузился в размышления, совсем не обращая внимания на малыша, который вертелся на коленях у матери, пытаясь заинтересовать большого дядю.

Алессандро нет дела и до Кэрис. Она является для него лишь источником информации.

Она посмотрела на ребенка. Он лукаво взглянул на маму и что-то залепетал на своем языке. Лео — вот главное в ее жизни, а не старые мечты о счастливой жизни с неподходящим человеком.

Не важно, что Алессандро не знал о ее беременности. Важно, что сильная страсть, которая возникла между ними, оказалась курортной интрижкой, а не любовью. И он четко заявил, что Лео его не интересует.

Мосты сожжены. Конец истории.

Кэрис улыбнулась сынишке.

— Пора купаться, юноша. — Она крепче прижала его к себе и поднялась. Ноги ее дрожали. Внезапно женщина почувствовала, что постарела от горя.

— Почему я попросил тебя уйти из моего дома? Ты так и не сказала мне. — Алессандро тоже встал и засунул руки в карманы.

— Я все равно ушла бы от тебя. — Она вздернула подбородок. Когда Кэрис узнала о романе Алессандро и Карлотты, с ее глаз спала пелена. — Ты обвинил меня в том, что я тебе изменила.

— Изменила? С кем? — Он нахмурился и стал похож на ястреба.

— Со Стефано Манцони. Он…

— Я знаю его. — Алессандро помрачнел еще больше. — Хороший выбор, — холодно одобрил он спустя мгновение.

Кэрис подняла подбородок выше:

— Мне он нравился. Сначала. — До тех пор, пока она не оттолкнула Стефано. Тогда он показал себя типичным итальянским мачо, который не может пережить, что его отвергли. — Я предполагала, что, будучи кузеном твоей Карлотты, он поведет себя более уважительно.

— Она не моя Карлотта, — сорвалось с его напряженных губ.

— Не важно. — Кэрис втянула голову в плечи. — Мне пора купать Лео. — Молодая женщина с трудом сохраняла самообладание. — Я буду тебе признательна, если ты сейчас уйдешь.

С высоко поднятой головой она подошла на подгибающихся ногах к парадной двери, намереваясь выставить Алессандро.

Лео внезапно завертелся у нее на руках. Малыш попытался ухватиться за Алессандро, а когда не получилось, перевернулся головой вниз.

— Лео!

Кэрис запоздало попыталась схватить сынишку, однако ее реакция замедлилась от усталости.

— Все в порядке. Я поймал его. — Вовремя подскочив, Алессандро схватил Лео до того, как тот упал на пол.

Сердце чуть не выскочило из груди Кэрис. Увидев, что ребенок в безопасности, она испытала облегчение, однако у нее подкосились ноги.

Алессандро держал Лео неуклюже, на некотором расстоянии от себя.

Неужели ему противно прикасаться к малышу? Или он никогда не имел дела с детьми?

Кэрис медлила, пытаясь понять, что происходит. В этот момент Лео схватился за рукав пиджака Алессандро, пытаясь подобраться к нему ближе. Две пары одинаковых зеленых глаз уставились друг на друга. Мальчик нахмурился и сморщил пухлое личико, рассматривая сурового мужчину напротив.

Наконец Лео улыбнулся, ударил ручками по руке Алессандро и стал восхищенно гукать.

Потрясающе! Ее сын привязался к человеку, который никогда не желал его знать.

Кэрис поспешила вперед, вытянув руки:

— Дай его мне.

Алессандро даже не повернул головы в ее сторону.

Он рассматривал Лео, который ритмично колотил его по руке, теряя терпение оттого, что не получает ответа.

— Алессандро… — хрипло проговорила молодая женщина. При виде того, как пристально он разглядывает своего сына, она растерялась.

— Я как можно скорее проведу необходимые тесты, — бросил он. — Завтра тебе позвонят, чтобы уточнить детали.

— Тесты?!

Алессандро, не обращая на нее внимания, ближе поднес к себе Лео, удостоившись от малыша одобрительного и взволнованного лепета.

Лео прикоснулся ручками к квадратному тщательно выбритому подбородку Алессандро. Кэрис разволновалась при виде малыша с мужчиной, которого она когда-то любила.

Жаль, что ничего нельзя не изменить.

Нет! Все к лучшему. Теперь ей известно, каков Алессандро на самом деле. А она никогда не станет ему ровней.

— Тесты ДНК, конечно. — Он бросил на нее оценивающий взгляд из-под полуопущенных век. — Вряд ли ты ждешь, что я поверю на слово, будто он мой сын.

Кэрис стало тошно. Она страстно желала, чтобы Алессандро признал сына, но потом отказалась от этой затеи. Если он вознамерится его отобрать…

Женщина решила замаскировать страх гневом:

— Недоверие — твоя характерная черта, Алессандро.

Его желание получить официальное доказательство отцовства стало для нее пощечиной.

Особенно если учитывать, что Алессандро Маттани был ее единственным мужчиной.

Ее опалили горящие зеленые глаза.

— Недоверие лучше легковерности, — отрезал он.

Глава 7

Спустя три дня Кэрис вызвали в президентский люкс. Старший менеджер, Дэвид, передал ей это известие, озадаченно взглянув на подчиненную. Щеки ее покраснели.

— Перемещаешься в высший свет, Кэрис? — тихо спросил он.

Она чувствовала, что и остальной персонал тайком наблюдает за ней. Прошедшие несколько дней, после того как Алессандро решил сделать тест ДНК, Кэрис все время была на нервах.

Глотнув воздуха, женщина распрямила плечи и неторопливо направилась к лифту.

Должно быть, Алессандро получил результаты теста. Именно поэтому он ее и вызвал. Наверняка синьор Маттани заплатил за скорость.

От волнения у нее свело судорогой живот.

Как он поступит теперь, узнав, что Лео его сын?

Этот вопрос преследовал Кэрис даже во сне. Она просыпалась абсолютно разбитой.

Дворецкий, ждущий у двери, улыбнулся ей. Видел ли он, как она в отчаянии выбегала из номера несколько дней назад? Высоко подняв голову, Кэрис заставила себя улыбнуться в ответ и вошла в президентский люкс.

Кэрис ощущала себя маленькой и ничтожной, подходя к высокому молчаливому мужчине.

Он чувствовал себя как дома среди такой роскоши, а она — нет. Кэрис была совершенно обыкновенной. Она поняла это давным-давно — до того, как Алессандро соблазнил ее и заставил на краткий и безумный миг поверить в чудо.

— Кэрис! — Звук его низкого, чуть хрипловатого голоса был сродни чувственному прикосновению к ее коже.

— Алессандро! — Она кивнула. — Ты потребовал, чтобы я пришла?

Он чуть наклонил голову, пронзая женщину оценивающим взглядом:

— Я попросил тебя прийти.

— Пойми, когда просьба поступает из президентского номера, персонал подскакивает на месте.

По какой-то причине Кэрис почувствовала себя в безопасности, подчеркнув огромную пропасть между ними.

— Пожалуйста, присядь.

К ее удивлению, Алессандро указал на стул с высокой спинкой у антикварного письменного стола. Она бросила на него удивленный взгляд, но подчинилась. Лучше стул, чем располагающие к интимности диваны и кресла. Только усевшись, Кэрис заметила лежащие на столе бумаги:

— Значит, ты получил результаты тестов.

— Получил.

Она ничего не поняла ни по его тону, ни по выражению лица. Был ли он разочарован, рассержен или взволнован тем, что у него появился сын?

— Кофе, Робсон, или… — Алессандро поймал ее взгляд. — Ты предпочитаешь чай?

— Ничего, спасибо. — Кэрис было не до еды.

— Это все, Робсон. — Алессандро подождал, по ка дворецкий уйдет, затем снова повернулся к женщине.

Он не присел на стул, а прислонился к письменному столу, скрестив на груди руки. Кэрис уловила аромат его одеколона. Жаль, что он не собирается отодвинуться, она рискует попасть под его чары.

— Чего же ты хочешь, Алессандро? — После нескольких дней молчания он приказал ей прийти. Это приводило Кэрис в бешенство.

— Нам нужно кое-что уладить. И ты должна подписать вот это. — Он указал на документ на столе, затем, не сводя с нее глаз, полез в карман пиджака. — Можешь воспользоваться ею, когда прочтешь. — Мужчина небрежно положил на письменный стол, рядом со стопкой документов, золотую авторучку.

Кэрис взяла бумаги. Лабораторных результатов анализа она не увидела. Перед ней были страницы с многочисленными параграфами, набранными мелким шрифтом.

Ее сердце оборвалось. Она попробовала сосредоточиться на первом параграфе, но строчки заплясали перед глазами.

Проклятие! Взяла ли она очки? Кэрис порылась в кармане жакета, ощущая на себе пристальный взгляд Алессандро.

— Что я должна подписать?

— Добрачное соглашение.

— Что? — Из онемевших пальцев Кэрис выскользнули очки для чтения, она повернулась к Алессандро.

— Соглашение, устанавливающее права обеих сторон…

— Я знаю, что такое добрачное соглашение. — Она глубоко вздохнула, ибо внезапно ей стало трудно дышать, а сердце учащенно забилось. — Нам оно не нужно. Это для тех, кто собирается пожениться.

И тут Алессандро улыбнулся. Не усмехнулся, а действительно улыбнулся — слегка изогнул губы, выражая то ли изумление, то ли нетерпение, то ли раздражение.

Однако взгляд его по-прежнему буравил ее подобно лазеру.

— Оно нам необходимо, Кэрис, — категорично произнес он. — Потому что мы с тобой поженимся.

Алессандро протянул руку и провел пальцем по щеке женщины. Огонь опалил ее кожу и лишил с трудом выработанного самообладания.

— Это единственно возможный выход. Ты должна была бы сообразить, что мы поженимся сразу, как только я узнаю, что этот ребенок — мой.

Молчание длилось вечность. Кэрис смерила его ошеломленным взглядом. Затем воскликнула:

— У этого ребенка есть имя, черт тебя побери!

Кэрис отпрянула, вскочила со стула. Она встала перед Алессандро, непокорная и разъяренная, ее грудь тяжело вздымалась.

— Не смей говорить о Лео так, будто он… товар!

Матерь Божья! Кэрис была потрясающа: глаза сверкают, на чуть округлых щеках играет густой румянец, она излучает энергию.

Алессандро снова ощутил возбуждение. В этот миг он забыл о том, что принял решение жениться на этой женщине под давлением фактов.

Кэрис будет принадлежать ему. Альтернатива неприемлема.

Он получит и ее, и своего сына.

— Конечно, он не товар. Его зовут Леонардо. — Алессандро наклонил голову, наслаждаясь звучанием имени. — Лео Маттани.

— Нет! Лео Уэллс, а не Лео Маттани. И этого не изменить. Брак — нелепая идея, так что забудь о ней. — Кэрис вздернула подбородок.

Алессандро в очередной раз испытал прилив вожделения.

Какая женщина!

Какова она в постели? Алессандро вдохнул коричный аромат ее кожи. Он намеревался снова познать ту страсть, которой они предавались.

Конечно, он пошел на беспрецедентный шаг и предложил Кэрис жить с ним. Но, что самое главное, он позаботится о своем сыне.

Алессандро охватило мучительное воспоминание о собственной матери, которая, не задумываясь, бросила своего «дорогого Сандро». Эгоизм одержал победу над материнским инстинктом. Она ценила свои непристойные желания и страсть к богатству больше, чем заботу о сыне.

Материнская любовь хрупка. Женщины переменчивы.

Он защитит своего сына, который не будет нуждаться ни в чем. Лео будет под защитой.

— Мой сын вырастет как Лео Маттани. Это не обсуждается. — Алессандро был непреклонен. — Альтернатива невозможна.

— Невозможна? — Кэрис уперлась руками в бока и уставилась на горделивое и надменное лицо мужчины, которого когда-то любила. — Его с рождения зовут Лео Уэллс, и он в полном порядке, так что большое спасибо.

— В порядке? — Алессандро тряхнул головой. Его голос стал суровее, он презрительно усмехнулся. — Думаешь, хорошо, что мой сын незаконнорожденный?

— В этом мире есть вещи и похуже, — тихо сказала она, обхватывая себя руками и предаваясь мучительным воспоминаниям.

Кэрис сделала все, чтобы Алессандро узнал о ее беременности. Но даже теперь, когда он признал сына и предложил ей замужество, она не научится ему доверять и не станет равной графу Маттани.

— Ты считаешь, что мой сын в порядке, хотя растет он в крохотной арендуемой квартирке среди воров и сутенеров? — Алессандро надменно выгнул бровь.

— Ты преувеличиваешь, — запротестовала она, жалея, что не смогла найти жилье получше. — Здесь не так уж плохо. Кроме того, я планирую переехать.

— В самом деле? Как тебе удастся найти лучшую квартиру при крохотной заработной плате?

Кэрис прикусила губу:

— Я обеспечу Лео. Так будет всегда.

На миг пристальный взгляд Алессандро вроде бы смягчился.

— Должно быть, нелегко справляться в одиночку.

Кэрис пожала плечами. Женщине было наплевать, что ее родственники, рассеянные по всему миру, не нашли время приехать к ней, когда родился Лео. Вместо этого они прислали подарки. Сестра Перт, работающая исполнительным директором в рекламной компании, прислала копилку. Брат-физик из Новой Зеландии — несколько детских книг, которые Лео сумеет прочитать только через несколько лет. Брат-медик из Новой Гвинеи презентовал огромного игрушечного кролика. Отец прислал из Канады денег, чтобы оплатить квартиру.

Они заботились о ней, как могли. Но ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь из них приехал, когда она изнывала от одиночества.

Кэрис упрямо заявила:

— Я привыкла справляться сама. Мы с Лео выживем.

— Мой сын заслуживает большего.

Женщина поджала губы.

— Лео нужны любовь, забота и ласка. Он получает это от меня, — бросила она в ответ.

— Конечно, получает. Но теперь мы дадим ему это вместе.

Не показалось ли ей, что Алессандро подошел ближе?

Кэрис собралась с силами:

— Никакого вместе. Наши отношения в прошлом.

«Все кончилось два года назад, когда ты изменил мне с другой, а затем обвинил в неверности меня».

— Они никогда не будут в прошлом, Кэрис. — Его тон был очень ласков, будто бархат прикасался к обнаженной коже. — У нас есть ребенок.

Кэрис сжала руки, не желая показать ему, что они дрожат. Слова Алессандро возродили в памяти яркие и соблазнительные образы прошлого, когда они были любовниками.

— Нам незачем жениться! Ты можешь приходить к Лео, видеть, как он растет.

— Приходить?! — закричал Алессандро. — Ты считаешь, что я хочу этого? Что именно это нужно моему сыну?

Он стоял перед ней, словно неприступная горная цитадель, несокрушимая и неумолимая. Кэрис задрожала.

— У тебя странные представления об отцовстве, — продолжал Алессандро. — Я уже пропустил первый год жизни своего сына и более не намерен терять время.

Кэрис невольно сжалась:

— Я хотела сказать…

— Я знаю, что ты хотела сказать. — Алессандро помедлил, пристально рассматривая ее. — Лео мой сын. Моя плоть, моя кровь. Я отказываюсь становиться приходящим отцом.

— Но брак! — У нее язык прилип к нёбу. — Это смешно.

Взгляд Алессандро потемнел, выражение лица посуровело, губы сжались в тонкую линию.

— Я полагаю, ты предпочтешь брак, а не что-либо другое.

— Другое? — надломленным голосом прошептала Кэрис.

— Судебный процесс об опеке.

Глава 8

Кэрис сжала кулаки, услышав от Алессандро то, чего она так боялась. Женщина судорожно сглотнула, подавляя страх:

— Я его мать. Любой суд отдаст опеку мне.

— Ты уверена, Кэрис? — чуть качая головой, спросил он, будто сожалел о ее наивности. — У тебя есть хороший адвокат? Такой же опытный, как мои юристы?

Плюс миллионы семьи Маттани.

— Ты не станешь… — Она умолкла. Ей стало ясно: Алессандро пойдет на все, чтобы заполучить Лео.

Богатство и власть Алессандро Маттани намного превосходят возможности Кэрис и возможности ее семьи. У него есть множество способов добиться своего.

Молодая женщина вздрогнула и потерла пульсирующий болью висок. Мужчина, которого она любила, не стал бы угрожать ей — не важно, при каких обстоятельствах они расстались. Он никогда не отнял бы у нее ребенка.

Но того мужчины больше нет. Алессандро не помнит о том времени, когда они были счастливы. Для него Кэрис всего лишь незнакомка, у которой есть то, что нужно ему.

Ей захотелось обнять сынишку, защитить и согреть, спрятать подальше от Алессандро и его требований.

Но спрятаться было некуда.

— Я предпочитаю прийти к обоюдному согласию, Кэрис. — Его низкий голос послышался позади нее, отчего она подпрыгнула. — Я против судебного процесса. Это последнее средство.

— Ну, утешил! Теперь я намного лучше себя чувствую.

Длинные пальцы схватили ее за плечо, их жар проник сквозь одежду. Кэрис сопротивлялась, но Алессандро заставил ее повернуться лицом к нему.

Ей показалось или в его взгляде действительно промелькнуло сострадание?

Кэрис моргнула, и видение исчезло. Выражение лица Алессандро было суровым, решительным и властным.

— Ты ворвался в нашу жизнь и считаешь, что можешь всеми управлять. — Она говорила очень быстро, почти нечленораздельно. — Как будто только ты знаешь, что лучше всего! — Кэрис выпрямилась во весь рост. — Твои требования возмутительны. Ты не имеешь права…

— Я имею право как отец. — Его холодный ответ остановил ее тираду. — Помни об этом, Кэрис. Теперь не ты одна решаешь, как воспитывать нашего сына.

«Наш сын». Эти слова, как холодный душ, уняли негодование Кэрис и напомнили, как уязвима ее позиция.

— Я предлагаю тебе брак, Кэрис. Положение в обществе, богатство, беспечную жизнь и… — Он помедлил. — Дом для нашего сына. Он вырастет с обоими родителями в безопасном, надежном доме. Что ты можешь возразить на это?

— Но мы безразличны друг другу. Как мы…

— У нас имеется серьезный повод для брака. Мы должны воспитать нашего ребенка.

Кэрис сомневалась, что может стать женой человека, которого не любит. Этот мужчина предал ее. Вот куда привели мечты о любви.

— Если только… — Алессандро сильнее сжал ее плечо, затем убрал руку. Он смотрел на Кэрис свысока, с холодным осуждением. — Если только у тебя никого нет.

Молодая женщина помедлила. Ей хотелось найти повод для отказа, но лгать она не умела. Кэрис покачала головой, отступила назад и отвернулась.

Знает ли Алессандро, что он лишает ее спокойствия, стоя так близко?

— Хорошо, значит, нет причины отказываться, — заметил он.

— А если… — Кэрис прикусила язык, рассердившись, что собралась выбалтывать сокровенные мысли.

— Что «если»? — От его шепота она вздрогнула и замерла, ощутив на щеке ласкающее дыхание Алессандро.

Три-четыре секунды Кэрис молчала, затем неохотно продолжила:

— Вдруг ты однажды встретишь ту, на которой захочешь жениться?

— Этого не произойдет, — уверенно ответил он. Мгновенный ответ удивил женщину.

— Ты не можешь этого знать.

Уголки красивых чувственных губ Алессандро изогнулись в безрадостной улыбке.

— Я знаю это наверняка. — Он смотрел ей в глаза, и у нее сдавило грудь, затем она затаила дыхание. — Романтическая любовь — сказка, изобретенная для легковерных. Влюбиться может только дурак, не говоря уже о женитьбе по любви.

Кэрис почувствовала, как ее глаза округляются. Она уставилась на человека, которого вроде бы хорошо знала. Тот Алессандро был внимателен, остроумен, учтив и, прежде всего, страстен. О таком любовнике мечтает любая женщина.

Кэрис всегда подозревала, что он что-то скрывает в душе. Тем не менее она была шокирована, обнаружив, что под обаятельной внешностью скрывается циник.

Был ли он таким всегда? Или это результат травмы?

Глупо, но ей захотелось протянуть к нему руку.

Зачем? Утешить его? Продемонстрировать свое сострадание и любовь?

Нет! Она отпрянула, поражаясь глубине чувств, которые Алессандро будил в ней даже сейчас.

— Брак — это обязательство, — продолжал он, не обращая внимания на ее реакцию. — Я никогда не женюсь по любви.

От его презрительного тона Кэрис вздрогнула, вспоминая, как беспечно верила, что он влюбился в нее, как и она в него.

— Я верю в одно: брак заключается на всю жизнь, — заявил Алессандро. — Поженившись, мы никогда не разведемся.

— Это фактически пожизненное заключение.

— Ты не будешь считать его тяжелой обузой, Кэрис. — Теперь Алессандро говорил мягко.

Женщина закрыла глаза, борясь со слабостью в теле. Она напомнила себе, что он имеет в виду деньги, роскошь, положение в обществе. Презираемые им эмоции не в счет.

— Тебя не беспокоит, что я могу в кого-нибудь влюбиться и потребовать развода? — выпалила она, защищаясь.

— Развода не будет, — непреклонно произнес он. — А если ты решишь, что влюбилась…

Внезапно Алессандро приподнял ее подбородок. Кэрис почувствовала, как тонет в затемненных глубинах его зеленых глаз. Он наклонился к ней, и ее опалило страстью.

Нет! Она не сдастся. Если он решил, что заставит ее влюбиться в него снова, то он заблуждается.

Кэрис отстранилась от него.

— Не беспокойся, — с ледяным презрением ответила она. — Я ни в кого не влюблюсь.

В его глазах мелькнуло любопытство. Затем он опустил тяжелые веки, пряча взгляд:

— Хорошо. Значит, мы договорились.

— Погоди! Я не сказала…

— Я оставляю тебя. Прочти соглашение. — Алессандро указал на документы, затем отвернулся, явно торопясь уйти. — Нужно заняться приготовлениями. — Он остановился и в упор взглянул на нее. — Хорошенько подумай о том, что я сказал, Кэрис. Скоро я вернусь за ответом.

Кэрис нехотя уселась за элегантный письменный стол в стиле ампир, на котором лежал судьбоносный документ. Надев очки, принялась изучать его.

Читая третью страницу, Кэрис запаниковала. Она двадцать минут изо всех сил пыталась сосредоточиться, и все же смысл текста ускользал от нее.

Даже в лучшие времена из-за дислексии ей с трудом давалось чтение. Но теперь… Она прикусила губу, подавляя слезы раздражения и разочарования.

На кону будущее Лео, а она не в состоянии удостовериться, что ребенок под защитой! Что же она за мать?

Прежний, насмешливый голосок разума напомнил ей о том, что она неудачница, и на миг молодая женщина чуть не поверила в это.

Шлепнув ладонями по столу, она отодвинула стул. Это просто последствия усталости и стресса. Кроме того, она внезапно осознала, что в соглашении не говорится о Лео. Перечисляются лишь ее права и права Алессандро.

Кэрис просмотрела документ до конца и обнаружила короткий параграф, согласно которому она лишалась всего в случае развода. Вот это и есть основа соглашения. Остальное — юридическая казуистика.

И все же Кэрис сочла, что следует показать документ адвокату, прежде чем она его подпишет.

Проклятие! Она должна бежать от Алессандро Маттани, а не раздумывать о браке с ним. Даже в браке по расчету он найдет возможность перевернуть ее мир с ног на голову.

Но дело не в ней, а в Лео. Ребенок действительно должен воспитываться обоими родителями.

Кэрис сморгнула пелену перед глазами и выпрямила спину.

Придется обойтись без адвоката. В любом случае выбора у нее нет.

С тяжелым сердцем она взяла изготовленную на заказ авторучку Алессандро и открыла последнюю страницу соглашения.

Кэрис Антуанетта Уэллс. В документе было указано ее полное имя. Обычно Кэрис подписывалась витиевато, но сейчас ее рука дрожала, и подпись походила на каракули подростка.

Она со стуком положила авторучку на стол, неторопливо и с трудом поднялась. У нее было тяжело на сердце.

Внимание Алессандро привлек приглушенный звук. Он поднял голову, отвлекаясь от документов.

Последние несколько дней ему было невероятно трудно полностью сосредоточиться на работе. Неудивительно — он обнаружил, что у него есть сын, а вскоре появится и жена.

Алессандро самодовольно усмехнулся. Два года он жил как монах. Вот отчего его переполняет предвкушение. Недавно восстановленное и повторяющееся снова и снова воспоминание о Кэрис, лежащей на кровати с чувственно разметавшимися каштановыми волосами, приводило Алессандро в трепет и вызывало желание.

Снова послышалось хныканье, привлекшее внимание Алессандро. Повернувшись, он увидел Лео, ерзающего в объятиях заснувшей матери.

Алессандро наблюдал за шустрым сынишкой и испытывал наслаждение. Собственное отцовство по-прежнему потрясало его.

Две пары зеленых глаз уставились друг на друга, и Лео прекратил беспокойную возню.

— Ба, — торжественно произнес малыш. — Ба, ба, ба.

Алессандро отставил компьютер в сторону:

— Нет. Это папа.

— Баба! — Маленькая ручка протянулась к нему, и Алессандро загордился. Его сынишка явно умен.

Поднявшись, он взял мальчика с кровати и стал осторожно покачивать на руках. Будучи единственным ребенком, Алессандро не имел опыта общения с маленькими детьми. Но ради сына он быстро обучится.

Его растили няньки и воспитатели, следуя строгому режиму, чтобы он с раннего возраста выработал уверенность в собственных силах и ни к кому эмоционально не привязывался. Алессандро не намеревался баловать сына, но был уверен, что найдет с ним общий язык. С собственным отцом маленький Алессандро общался редко.

Он поднял сына повыше, улавливая едва уловимый аромат, который заметил прежде: запах ребенка, солнца и присыпки. Глубоко вздохнув, мужчина уставился на маленькое сияющее личико.

— Я папа, — тихо сказал Алессандро, отводя темные шелковистые волосики со лба сына.

— Баба! — Улыбка Лео была заразительной, и Алессандро в ответ приподнял уголки губ.

— Давай-ка. Пора получше познакомиться. — Он повернулся к своему сиденью, но остановился и посмотрел на Кэрис.

Во сне она выглядела безмятежной, нежной, соблазнительной.

Алессандро стоял, глядя на нее сверху вниз, и его переполняло желание.

Кэрис — мать его ребенка, вот в чем дело. Мысль о том, как она расцветала и округлялась, вынашивая сына, была очень эротичной и приятной.

Но Алессандро возжелал ее до того, как узнал о Лео. Это было в тот момент, когда он увидел фотографию Кэрис.

Чем же она отличается от других женщин?

Тем, что бросила вызов ему, Алессандро Маттани, провоцировала его, производила незабываемое впечатление, отчего мужчине хотелось целовать ее до тех пор, пока она не уступит?

Или между ними было что-то очень серьезное, заставляющее его считать Кэрис Уэллс особенной?

Она сказала, что ушла от Алессандро, поскольку он заподозрил ее в измене. Стефано Манцони… Этот человек, как акула, старался оттяпать часть компании Алессандро после смерти Маттани-старшего. При мысли о том, что Кэрис изменяла ему со Стефано, Алессандро стало тошно.

Ничего, теперь он позаботится о том, чтобы у Кэрис не было времени на флирт с другими мужчинами.

Она, не колеблясь, подписала соглашение в Мельбурне. Как только Кэрис увидела, насколько щедрое содержание получит, живя с Алессандро и Лео, она сдалась. Как он и хотел.

Огромная сумма пособия привела к спору с адвокатами, но Алессандро знал, что делает. Рядом с Лео должна быть мать. Его сын не будет брошен, как был брошен он.

Нет. Несмотря на свое очарование, Кэрис ничем не отличается от других женщин. И все же… Алессандро получит компенсацию. Он перевел взгляд с ее рук и чувственных губ на пухлое личико сына, которого держал на руках. Алессандро не сомневался, что принял верное решение.

Кэрис не знала, то ли радоваться, то ли удивляться тому, что Алессандро не повез их к себе, на холмы над озером Комо. Честно говоря, ей нравилась простая элегантность его современного, построенного по оригинальному проекту дома, из окон которого открывался потрясающий вид.

Сейчас Алессандро направлял рычащий приземистый автомобиль к массивной семейной вилле. На эту виллу Кэрис никогда не приглашали.

Они проехали мимо лужаек и клумб, искусно высаженных кустарников. Слева высилась вилла, казалось, покрытая сахаром. Справа растянулось озеро, водную гладь цвета индиго обрамляли маленькие городки и залитые солнечным светом горные склоны.

При виде виллы, олицетворяющей собой власть и богатство, Кэрис еще сильнее ощутила, что не соответствует стандартам мира Алессандро.

— Дом очень внушительный, — тихо сказала она, отмахиваясь от дурных мыслей, вызванных, скорее всего, усталостью и волнением.

— Думаешь? — Алессандро пожал плечами. — Я всегда считал его чересчур вычурным. Дом словно изо всех сил пытается произвести впечатление. — Он махнул рукой в сторону здания, щедро украшенного колоннами, балконами, декоративными арочными окнами и даже башенкой.

— Я бы так не сказала. — Кэрис оглядела се ребристо-розовый фасад. Здание, сложенное из камня и купающееся в лучах утреннего солнца, было очень красиво. — Пожалуй, он больше похож на стареющую актрису, немного эксцентричную, но в любом случае привлекательную.

Взрыв смеха заставил ее повернуться. Алессандро откинулся на сиденье. Он улыбнулся, встретив ее изумленный взгляд. Улыбка возродила в памяти Кэрис безумные, прекрасные воспоминания. Сердце ее екнуло и учащенно забилось, а в душе распространилось тепло.

— Ты попала в самую точку. Я бы не смог так хорошо описать его. — Алессандро посмотрел на молодую женщину, и ее поразило одобрение и удовольствие в его глазах. — Только не говори об этом Ливии. Вилла — объект ее гордости и радости.

— Ливия? — Волна ликования Кэрис немедленно сошла на нет. — Твоя мачеха здесь?

— Она обитает в Милане и в Риме. Но ты с ней встретишься. Она даст тебе совет по поводу того, чего от тебя ждут. Расскажет о высшем обществе то, что ты должна знать.

«А ты рассказать не можешь?» — мысленно обратилась к нему Кэрис.

— Это необходимо? — Она отвернулась и стала возиться с ремнем безопасности. — Ливия наверняка занята.

К тому же Кэрис никогда ей не нравилась.

— Она найдет время, чтобы помочь моей невесте. — Прохладный тон Алессандро подтвердил, что для пожилой женщины это обязанность, а не удовольствие.

— Жду с нетерпением, — процедила Кэрис сквозь зубы.

Дверца автомобиля открылась. Мужчина в форме дворецкого поклонился ей.

— Спасибо, — тихо сказала она на ломаном итальянском.

Мужчина улыбнулся и поклонился ниже:

— Добро пожаловать, синьорина. Мы рады вашему приезду.

Кэрис обрадовалась, поняв его слова.

Почти два года она не разговаривала на этом языке, но у нее были лингвистические способности. Выйдя из автомобиля, молодая женщина неуверенно заговорила по-итальянски снова. К ее удовольствию, дворецкий, Паоло, охотно поддержал беседу. Он рассказал ей о порядках, заведенных на вилле, включая крепкий утренний чай.

Наконец Кэрис заметила, что Алессандро ждет ее. Он держал на руках спящего Лео. Ее сердце на миг замерло при виде сонного сынишки с взъерошенными волосами, прижавшегося к широкому плечу величественного, красивого отца.

Затем Алессандро заговорил, но, к счастью, его никто, кроме Кэрис, не услышал:

— Если ты закончила практиковаться в очаровывании моих слуг, мы можем войти.

Кэрис смутилась.

— Когда мы поженимся, тебе придется забыть об умении завоевывать улыбки других мужчин. — Судя по мрачному тону, он не шутил. — Моя жена должна быть вне подозрений.

— Ты считаешь, что я флиртовала? — Изумленная, Кэрис покраснела.

Неужели Алессандро ревнует? Что за нелепость! Однако неодобрительный блеск его глаз заинтриговал ее.

— Думаю, пора уложить нашего сына, — продолжал Алессандро, игнорируя ее вопрос. Он подошел к Кэрис так близко, что ей стало невозможно дышать. — Поездка измотала тебя, а сегодня днем ты должна быть в форме.

— Днем? — Смущенная, Кэрис тряхнула головой.

— Ливия договорилась с дизайнером, который займется твоим свадебным платьем. — Его улыбка говорила то ли об удовольствии, то ли о стоическом смирении. — Мы поженимся в конце недели.

Глава 9

Четыре часа спустя Кэрис ждала приезда дизайнера, который был приглашен для изготовления подвенечного платья. Ее ладони вспотели от волнения.

То, что Алессандро договорился с самым лучшим кутюрье в такой короткий срок, лишь подчеркивало уровень его благосостояния и разницу в социальном положении между ними. Кэрис никогда ничего не шила на заказ и отнюдь не была модницей.

Несколько гуру моды, которых она встречала, пока работала в отеле, оказались заносчивыми особами. Вероятно, их не впечатлила ее внешность: средний рост, простоватое лицо, округлые формы.

По крайней мере, дизайнер, которого она ждала, осведомлен о худшем заранее. Алессандро настоял на том, чтобы сделать обмеры Кэрис еще в Мельбурне, и отправил результаты в Милан вместе с ее неприглядной фотографией.

Кэрис взглянула на часы. Возможно, дизайнер не приедет.

Она скривилась, меряя шагами роскошный салон. Кэрис аккуратно обходила старинные позолоченные зеркала и жесткие обитые шелком стулья. Она казалась себе гадким утенком, которого вытащили из привычного озерка и привезли во дворец.

Жаль, что ей не позволят купить готовое платье. Несмотря на нервное состояние, Кэрис усмехнулась, вспоминая, как был поражен Алессандро, когда она предложила ему такую идею.

Для графа Маттани и его невесты будет организована пышная свадьба. Нечего и думать о простой и поспешной гражданской церемонии.

Итак, теперь ей предстоит встретиться с темпераментным представителем мира моды, который, вне сомнения, разочарован, поскольку параметры невесты не соответствуют дизайнерским стандартам. Кэрис выпрямилась, приготовившись к худшему.

Раздался стук в массивные двойные двери, и послышался голос Паоло, объявляющего о прибытии гостя. Кэрис стиснула зубы, когда до нее дошел смысл его слов.

— Синьорина Уэллс? — послышался тихий голос.

Кэрис неохотно повернулась.

В дверях стояла знакомая ей женщина. Высокая, элегантная, с огромными карими глазами и красивым лукавым лицом. Она была одета с изящной непринужденностью и обвешана жемчугами ценой в целое состояние.

Кэрис пронзила мучительная, острая душевная боль. Она схватилась за спинку ближайшего стула, чтобы не согнуться пополам от отчаяния.

— Княжна Карлотта! — резко и грубовато произнесла она, ибо ее горло сдавила боль.

— Зовите меня по имени, пожалуйста. — Карлотта тепло улыбнулась. Голос у нее был чуть хриплый, привлекательный. Кэрис была изумлена, видя, что княжна ведет себя столь непринужденно. Очевидно, она скрепя сердце решила поддержать женщину, которую Алессандро предпочел ей.

Кэрис, будь она на месте Карлотты, вела бы себя иначе.

— Простите. — Женщина остановилась в нескольких шагах от Кэрис. Ее улыбка померкла, она обеспокоенно выгнула бровь. — Вы хорошо себя чувствуете? Вы очень бледны.

Кэрис не удивилась этому. Казалось, из ее тела вытекла вся кровь. Она крепче вцепилась в спинку стула:

— Я…

«Удивлена, увидев бывшую любовницу моего будущего мужа? Или она по-прежнему его любовница?» — пронеслись в ее голове сумбурные мысли.

У нее дрогнули колени. Она присела на антикварный диван, который, к счастью, оказался рядом.

— Вам нехорошо. Я позову на помощь.

— Нет! — Кэрис съежилась, не желая стать причиной суматохи, и тихо произнесла: — Это нарушение биоритмов из-за долгого перелета.

Несмотря на усталость, ей не удалось заснуть в огромной спальне, оформленной в золотисто-кремовых тонах. Она чувствовала себя не в своей тарелке.

— Простите меня, синьорина, но, я думаю, дело не только в этом. — Карие глаза внимательно рассматривали Кэрис. Княжна явно была проницательной женщиной.

Кэрис поняла, что сидит затаив дыхание, и глубоко вздохнула.

— Не присядете? — приглушенно предложила она.

Мгновение спустя княжна присела на стул напротив нее; каждое ее движение было полно изящества. В ее присутствии Кэрис ощущала себя деревенской девчонкой. Она крепко сцепила руки на коленях, чтобы унять дрожь, затем еще раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— По правде говоря, я шокирована вашим приходом. — Кэрис помедлила, обнаружив, что женщина заинтересованно наклонила голову. — Я видела вас с Алессандро однажды, два года назад. Я была его любовницей, но потом выяснила, что он планирует жениться на вас.

Уголки губ княжны опустились, она округлила глаза и изумленно посмотрела на Кэрис, ее шея напряглась. Теперь настала очередь Кэрис беспокоиться о состоянии здоровья княжны. Карлотта выглядела изможденной.

— Это были вы?! Я подозревала, что у него есть женщина, но Алессандро никогда об этом не говорил.

— Да. — Кэрис ощутила горечь во рту. — Алессандро тщательно скрывал меня.

— Но вы все неверно поняли.

— Нет, княжна. Мне обо всем известно.

— Прошу вас, называйте меня по имени. Мы с Алессандро не собирались жениться. Мы не были даже любовниками, — продолжала Карлотта. — Ах, судя по выражению вашего лица, вы нас таковыми считали. Но мы всегда были только друзьями.

Друзьями частенько из приличия называют любовников. Карлотта решила одурачить ее? С какой стати?

— Вы должны верить мне, синьорина…

— Кэрис, — отрезала она.

— Кэрис. — Карлотта неуверенно улыбнулась. — В наши планы не входил брак. Скажу честно, наши семьи обсуждали такую возможность. Идея принадлежит мачехе Алессандро и моему отцу. Они подумывали об этом много лет назад, когда мы были еще подростками, но дальше разговоров дело не пошло. Мы с Алессандро, — она пожала плечами, — вместе выросли, но между нами не вспыхнула особенная искра. Понимаете?

Кэрис понимала. Алессандро зажег в ней подобную искру, которая мгновенно превратилась во всепоглощающий пожар.

Она посмотрела в искреннее лицо княжны:

— Но Ливия сказала мне…

Карлотта кивнула:

— Лилия продолжала нас сватать. Она и моя семья считали, что этот брак пойдет всем на пользу.

Нечто в ее тоне заинтересовало Кэрис.

— На пользу?

Женщина повела плечом:

— Бизнес. Вам известно, что произошло, когда умер синьор Маттани? Алессандро едва не потерял компанию.

Подробностей Кэрис не знала. Она догадывалась, что дела идут плохо, пробовала помочь Алессандро, но чем энергичнее она предлагала ему поддержку, тем сильнее он отстранялся от нее.

— Ходили разговоры о слиянии, которое спасло бы компанию Алессандро и повысило бы рейтинг бизнеса моей семьи. — Карлотта умолкла и взглянула на свои руки. — Кроме того, я переживала тогда не лучшие времена, и они решили, что брак с Алессандро позволит мне убежать от самой себя.

— Извините, я не понимаю, — пробормотала Кэрис.

Карлотта подняла голову и смело встретила ее пристальный взгляд:

— Я выздоравливала после нервной анорексии. — Похоже, княжна ждала, что Кэрис будет ее осуждать, но та лишь ужаснулась. — Два года назад я только-только вышла из больницы. Благодаря поддержке семьи и Алессандро я стала потихоньку обретать уверенность в себе, начала выходить в свет и работать. — Она покачала головой. — Алессандро приложил немало усилий, чтобы заставить меня бывать в обществе. Несмотря на тяжелые времена, он нашел время помочь мне. Если бы его не было рядом, меня не заставила бы выйти из дома даже сила.

— Я видела вас с ним, — произнесла Кэрис, — в городском отеле. На вас было длинное золотое платье, вы были похожи на принцессу.

А Кэрис тогда ощущала себя больше чем неудачницей. Она держалась в тени, глядя на сверкающий мир, частью которого никогда не станет. И на мужчину, которого потеряла.

— Я помню тот вечер, — кивнула Карлотта. — Платье специально сделали длинным и с длинными рукавами, чтобы скрыть мою худобу.

— Я ни за что не догадалась бы. Вы были восхитительны. — Кэрис откинулась на сиденье, ее голова шла кругом от новостей.

— Вы мне не верите?

Кэрис подняла глаза и увидела, что Карлотта смотрит на нее.

— Верю, только… Получается, Ливия намеренно убедила меня…

Пожилая женщина напрямик заявила ей, что Алессандро помолвлен с женщиной своего круга. Кэрис для него — последнее развлечение перед тем, как он остепенится.

— Ливия очень хотела, чтобы мы поженились, — продолжала Карлотта. — В какой-то момент всем казалось, что компания погибла. А это ударило бы и по ее благосостоянию.

Ливия отчаялась? Подобная идея никогда не приходила в голову Кэрис. Мачеха Алессандро всегда выглядела уверенной, властной, сдержанной. Но вероятно, если ее положению что-то угрожало…

— Я услышала о помолвке и из других источников, — неторопливо сказала Кэрис. В то время она сочла доказательство неоспоримым, ибо Алессандро не пожелал что-либо объяснять, заявляя лишь, что он никогда не повел бы себя так подло, и обвиняя в измене Кэрис. — Я встретилась с вашим кузеном, Стефано Манцони.

— Вы знакомы со Стефано?

— Он пригласил меня на кофе, затем отвез домой. — Кэрис не стала добавлять, что Стефано, зная о ее размолвке с Алессандро, решил предложить ей свои услуги.

— Ах, Стефано рассчитывал на слияние компаний! — воскликнула княжна. — Когда стало ясно, что этого не произойдет, он приложил много сил, чтобы поглотить бизнес Маттани, но не преуспел. Куда ему до Алессандро! Мне жаль, что наша дружба с Сандро причинила вам боль. Если бы я знала…

— Дело не в вас. — Кэрис наклонилась вперед, видя, как расстроилась княжна. Она инстинктивно верила ей. Вероятно, Ливия ревностно относилась к своему положению в обществе и жаждала сохранить семейное богатство, а потому сделала все, чтобы отпугнуть выскочку-иностранку.

И ей это легко удалось. Кэрис немедленно поверила ее словам. При этой мысли от отвращения к себе у нее скрутило живот.

Если Карлотта права, то Алессандро не предавал Кэрис!

Молодая женщина заволновалась. Несмотря на то что чувства между ними в прошлом, Кэрис выходит замуж за человека, которого можно уважать.

— Ну, теперь у вас все наладилось, — сказала Карлотта с такой милой улыбкой, что Кэрис не стала разуверять ее. — Я рада. Алессандро заслуживает счастья. — Она поднялась, и тут Кэрис заметила огромный альбом, лежащий на стуле. — А теперь давайте обсудим платье. Надеюсь, вам понравятся мои идеи.

Алессандро положил телефонную трубку. В ушах по-прежнему звучал взволнованный голос Ливии, которая тараторила, извиняясь.

В Австралии ему не удавалось связаться с мачехой. Наконец он оставил ей сообщение, что везет домой невесту и просит начать свадебные приготовления.

Его по-прежнему будоражил тот факт, что он жил с Кэрис Уэллс до аварии, но ему не рассказали о ней после того, как он вышел из комы. Ливия скрыла это от пасынка и приказала слугам не упоминать о женщине, которая была его любовницей.

Вскочив на ноги, Алессандро заметался по комнате.

Объяснения мачехи не уменьшили его ярость — ведь Алессандро намеренно держали в неведении. Ливия ссылалась на то, что считала, будто Кэрис охотится за богачом. И что он уже порвал с ней. К тому же врачи якобы заявили, что будет лучше, если память восстановится сама собой, без напоминаний о прошлом.

Слова Ливии о его свадьбе с Карлоттой были полной чепухой. Алессандро отлично знал, что мачеха просто ищет легкий способ сохранения семейных финансов.

Он потер подбородок. Теперь ему стало понятно, почему Кэрис решила, что он встречается с Карлоттой. Ливия явно представила их дружеские отношения как нечто большее. Наверное, стоит оправдаться перед Кэрис, но ведь она ему не поверит.

Ливия сочла его отношения с Кэрис пустячными, потому что Алессандро скрывал любовницу и отказывался посещать с ней приемы. Этот факт лишь усилил его любопытство. У него было полно любовниц, но ни одну из них он не прятал.

Алессандро тряхнул головой. У него никогда не было серьезных отношений, он не верит в романтическую любовь. Это невозможно.

И все же инстинктивно он чувствовал, что все не так просто. У него оставалось слишком много вопросов, ответы на которые известны только Кэрис.

Повернувшись на каблуках, Алессандро направился к двери.

Он нашел Кэрис в большом салоне. Она лежала на неудобном антикварном диване, установленном по приказу Ливии.

Кэрис, в смятой юбке и расшитом бисером топе, со стянутыми в хвост волосами, казалась глотком свежего воздуха в этой душной помпезной комнате.

Алессандро подошел ближе.

Молодая женщина не шевелилась. Она крепко спала. На кончиках пальцев ноги висела расшитая бисером сандалия. Другая нога была босой. Пристальный взгляд мужчины скользнул по изящной бледной ступне и соблазнительным ноготкам, окрашенным в розовый цвет.

Жаркий трепет пробежал по его животу, когда он проследил взглядом за изящной линией икры, колена, бедра.

Несмотря на вспыхнувшее возбуждение, Алессандро сдержался.

Неужели Кэрис так важна для него? Ведь он никогда не верил в женскую любовь и верность. И именно эту женщину прогнал, потому что она была с другим. Но все же…

Алессандро тряхнул головой, пытаясь избавиться от непривычных эмоций. Он привык жить размеренно — так, как решил сам. В его мире не было места чувствам ни сейчас, ни до встречи с Кэрис.

Плечи мужчины свело судорогой, пока он старался побороть переживания и слабость, в которых предпочитал не сознаваться.

Кэрис немного поспала в самолете, однако под глазами ее по-прежнему виднелись темные круги. Против воли Алессандро забеспокоился.

Эта женщина привлекает его как никакая другая.

Не задумываясь, Алессандро наклонился и подхватил Кэрис на руки, ощутив знакомую волну трепета, когда прижал ее к груди. Вероятно, он носил эту женщину на руках и прежде.

Лучше ей отдохнуть в постели. Он уложит ее, а затем присмотрит за Лео.

Алессандро направился к парадной лестнице. Время, проведенное в полете с Лео, подогрело его интерес к обществу сынишки. Он нашел, что малыш намного очаровательнее всех других детей.

Алессандро добрался до верхней площадки лестницы, когда Кэрис проснулась. Она сонно улыбнулась, разомкнув губы. Его охватила страсть. Глаза, ясные как звезды, встретили его взгляд. Превозмогая возбуждение, он машинально свернул к своей спальне.

Но вот мягкая улыбка сошла с лица Кэрис, взгляд стал настороженным. Она поджала губы и дернулась, стараясь высвободиться из его объятий.

Алессандро тут же охладил пыл и остановился. Прежде женщины не смотрели на него с таким ужасом.

— Что ты делаешь? — ахнула Кэрис. Алессандро машинально вздернул подбородок:

— Несу тебя в кровать. Тебе нужно отдохнуть.

Кэрис напряглась, ее глаза сверкнули.

— Нет! Я должна увидеть Лео. Он…

— Он наш сын. — Алессандро умолк, наслаждаясь сказанным. — За ним присмотрит очень опытная и милая няня. — Кэрис открыла было рот, но он ее опередил: — После мы найдем постоянную няню, но сейчас, будь уверена, Лео в надежных руках.

Она глубоко вздохнула, и ее груди прикоснулись к его груди. Это показалось ему самой изощренной пыткой.

— Я сама дойду.

— Но мы почти пришли. — На этот раз он направился к гостевой спальне. — Прости, я не предупредил тебя, что твоим свадебным платьем займется Карлотта, — неторопливо произнес не привыкший извиняться Алессандро. — Я только сейчас узнал об этом.

Ливия задумала столкнуть Кэрис с женщиной, которую она прочила в жены пасынку.

Даже сейчас он трудом верил, что Ливия способна на подобные поступки. Да, он не верит предательнице Кэрис, но его поведение и поведение членов его семьи должно быть безупречным.

Начиная с этого момента Алессандро прикажет слугам заняться свадебными приготовлениями. Мачеха может приехать и поздравить невесту, но теперь она лишена его доверия.

— Все в порядке, — быстро сказала Кэрис. — У нас состоялся… полезный разговор.

Она посмотрела на него в упор, затем отвернулась. Молодая женщина явно не приняла его извинения.

Алессандро ощутил странную пустоту, будто в груди его что-то увяло. Через мгновение он изгнал из головы бессмысленные размышления и вознегодовал, поскольку в его словах сомневаются.

— Она сошьет отличное платье, — бросил он. — Карлотта — один из самых талантливых молодых дизайнеров Италии.

— Не сомневаюсь, — уныло ответила его невеста. — У нее очень интересные идеи.

Кэрис говорила без восторга, будто ей шили саван, что задело гордость Алессандро.

И эту женщину он хотел отнести в свою комнату и овладеть ею?! Стыдно, но даже сейчас он жаждет ее.

Открыв дверь спальни, мужчина быстро опустил Кэрис на кровать и отступил назад, будто одно ее прикосновение пачкало его.

До свадьбы им лучше ночевать в разных комнатах. Кэрис требуется время, чтобы привыкнуть к роли жены. А Алессандро нужно время для усмирения нежелательных эмоций.

— Я ухожу. Отдыхай.

Алессандро повернулся, не дожидаясь ответа, и вышел.

Он не видел, с какой тоской и мукой Кэрис смотрела ему вслед.

Глава 10

Кэрис немного помедлила перед входом в церковь. Ее нервировали шумливые фотографы и зеваки — очередное напоминание о том, что она выходит замуж за одного из представителей итальянской элиты.

Нетерпеливую толпу сдерживала лишь охрана Алессандро.

Кэрис пожалела о том, что отказалась от предложения жениха, чтобы к алтарю ее вел один из его кузенов.

Когда-то она мечтала, что это сделает отец.

Молодая женщина поджала губы и дрожащими пальцами разгладила шелковые юбки. Даже спустя столько лет боль из-за того, что отец отказался от нее, была такой же сильной. Конечно, он не приехал, да и у остальных родственников нашлись отличные поводы для отказа, хотя Алессандро обещал оплатить расходы на поездку. Все были очень заняты.

— Вы готовы, синьорина? — Знакомый хрипловатый голос Бруно прервал ее размышления. — Что-нибудь не так?

Все не так!

Она выходит замуж за человека, которого когда-то обожала. Причем выходит замуж не по любви, а из желания сохранить право растить сына. Здесь нет ни одного друга, который поддержал бы ее. Кэрис Уэллс вырвана из привычного круга и станет женой аристократа, к миру которого никогда не принадлежала.

Хуже всего то, что, несмотря на прошедшие годы, она по-прежнему неравнодушна к Алессандро.

Пребывание рядом с ним пробудило слишком много воспоминаний.

Да и сообщение Карлотты о том, что он никогда не предавал Кэрис, был ей верен, всколыхнуло эмоции, которые, как ей казалось, она похоронила.

Жаль, что они женятся не по любви.

Нет! Алессандро любовь не нужна.

И ей тоже.

— Синьорина? — Обеспокоенный Бруно подошел ближе.

— Извини, Бруно. — Кэрис неуверенно улыбнулась охраннику. — Я просто… собиралась с силами. Я немного волнуюсь.

— Все будет хорошо, синьорина. Вот увидите. Граф позаботится о вас.

Так же как позаботился об организации свадьбы — с безжалостной пунктуальностью. Свадьба была для него всего лишь пунктом в деловом расписании.

Приобретение — одна жена плюс мать его сына.

Кэрис подавила истеричный смешок и поднесла букет к лицу. В ноздри ударил густой аромат цветов апельсинового дерева.

— Конечно, позаботится, Бруно. Спасибо.

Она не станет себя жалеть.

Свадьба устраивается ради Лео. На этом и следует сосредоточиться. Расправив плечи, Кэрис вошла в церковь.

Заиграла музыка, умолк гул голосов, и она увидела множество обращенных к ней лиц. Кэрис предпочла оглядеть публику, нежели смотреть на алтарь, где ее ждал Алессандро.

Душевная боль мешала ей двигаться, однако любопытные взгляды побудили идти вперед. Вокруг были незнакомые люди, друзья Алессандро. Вне сомнения, они оценивают невесту, выясняя, отвечает ли она их ожиданиям.

Кэрис вздернула подбородок, зная, что по крайней мере одета она отменно. Карлотта придумала стильное платье, очень женственное и элегантное.

Платье было сшито из светло-серого шелка и плотно облегало ее фигуру от шеи до бедер. Далее юбка расходилась пышными складками, шлейф был украшен голубыми бусинами, сверкающими, как звезды. Длинные рукава и высокий воротник придавали платью средневековый вид, а глубокий вырез был расшит сапфирами.

Платье выглядело строгим, но роскошным. Таких нарядов у Кэрис никогда не было.

Идя по проходу, она слышала перешептывания, ловила завистливые женские взгляды, и от удовольствия у нее по спине пробежала легкая дрожь.

Вот молодая женщина заметила знакомые лица. Это были три кузины Алессандро, с которыми она познакомилась всего два дня назад. Рядом с ними стояли мужья и дети. Все улыбались ей и одобрительно кивали. Они расположились на местах, предназначенных для гостей со стороны невесты. На душе у оробевшей Кэрис потеплело, она молча поблагодарила их за это, ощутив, что не так уж одинока.

Затем она увидела сияющую, восторженную кареглазую Карлотту в темно-красном платье. И Лео, который хлопал в ладоши и звал маму, сидя на руках у няни. Кэрис наклонилась и быстро обняла сынишку.

Снова послышались перешептывания. Повернувшись, Кэрис увидела холодно улыбающуюся ей Ливию.

Эта женщина пыталась разлучить Алессандро и Кэрис. Как бы она отреагировала, узнав, что они так и остались чужими друг другу? Что церемония — жестокая пародия на мечты, которые когда-то лелеяла Кэрис?

Наконец невеста посмотрела на высокого мужчину у алтаря. Он являл собой воплощение нетерпения.

Кэрис сжала букет, поборов желание убежать из церкви. В ушах отдавался стук сердца.

Но вот Алессандро протянул ей сильную руку. Она ощутила на лице и теле его оценивающий взгляд, который походил на пламя. Ее кожу стало покалывать.

Бежать некуда. Выдохнув, Кэрис собрала остатки храбрости.

Молодая женщина шагнула вперед, позволив Алессандро взять ее за руку. Его прикосновение немедленно пробудило в ней неизбежный трепет.

Но не смогло изгнать холод из ее сердца.

Несколько часов спустя Кэрис, чье лицо ныло от необходимости постоянно улыбаться, слишком устала, чтобы возражать, когда Алессандро подхватил ее на руки перед гостями.

— Не нужно притворяться, — прошептала она, стараясь игнорировать тот факт, что ее тело предательски обмякло в его объятиях. — Я могу отлично ходить сама.

— Я не притворяюсь, женушка, — тихо сказал он, неся ее под аплодисменты через лужайку. — Итальянцы по традиции переносят молодых жен через порог дома на руках.

Кэрис оценила расстояние между ними и виллой, которое составляло сотню метров, и промолчала. Если Алессандро желает продемонстрировать свои мускулы, у нее нет шансов отговорить его. Следует лишь притвориться, что его объятия не вызывают у нее каскада неконтролируемых эмоций.

— Могла бы и улыбнуться, — заметил Алессандро. — Люди хотят увидеть счастливую невесту.

Кэрис вынужденно улыбнулась, но ей показалось, что ее улыбка больше походит на гримасу.

— Я менеджер-стажер в отеле, а не актриса.

— Маленькая злючка. — В его взгляде не было тепла, но было нечто совсем другое.

Сердце Кэрис забилось чаще.

— Теперь ты можешь отпустить меня. Мы переступили через порог.

Алессандро, не отвечая, направился к парадной лестнице и поднялся с такой скоростью, будто не держал на руках жену. Кэрис услышала аплодисменты и смех слуг, собравшихся в вестибюле.

Но ничто не могло отвлечь ее от изучения лица новоиспеченного мужа.

— Алессандро?

Он по-прежнему молчал.

— Моя комната слева.

Впереди показались открытые двойные двери. Алессандро вошел, затем со стуком закрыл их ногой. Напряжение нарастало.

Он по-прежнему держал Кэрис на руках. Она чувствовала, как вздымается его грудь — намного сильнее, чем во время подъема по лестнице.

Струсив, Кэрис не решалась смотреть ему в глаза. Она боялась, что он догадается о сумасшедшем желании, которое до сих пор мучает ее. Желании быть с ним. И ей никогда не удастся избавиться от этого.

Но эмоции следует скрывать.

Широкая кровать, застланная изумрудно-зеленым шелком, стояла между высокими стеклянными дверями, выходящими на балкон с видом на озеро.

Длинная цветочная гирлянда висела в изголовье кровати, на простынях были разбросаны бархатистые лепестки кремового, розового и темно-красного цвета.

— Наша брачная постель. — Низкий голос Алессандро был полон удовлетворения. Кэрис была уверена в этом.

Но ведь ей известно, что ему не до интимности. Их союз основан на прагматизме.

Кэрис открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. Она с трудом вздохнула, внезапно ощутив, как тугой шелковый корсет жмет ее грудь, а ручной работы кружевной бюстгальтер царапает напряженные соски.

Женщину охватило жгучее смущение. К этому прибавилось возбуждение. Кэрис поерзала в объятиях Алессандро, молясь, чтобы он не заметил предательской реакции ее тела.

— Твои кузины постарались, — произнесла она, не узнавая собственный голос. Теперь Кэрис понимала, что делали женщины в доме сегодня утром, перешептываясь и хихикая.

Он пожал плечами:

— Еще одна традиция. Она якобы приносит удачу в браке. Возможно, даже приплод.

Кэрис изогнулась, отчаянно желая сбежать. Ей не удавалось сохранять спокойствие — ведь сердце Алессандро стучало, как барабан, ее волосы овевало его теплое дыхание, а объятия становились все более горячими.

Он заставляет ее испытывать то, что ей испытывать не следует.

— У нас уже есть Лео. Мы не…

Кэрис умолкла, поскольку вместо того, чтобы отпустить молодую женщину, Алессандро понес ее к брачной постели. Мгновение спустя она лежала на кровати, окутанная чувственным ароматом дамасских роз.

Кэрис машинально стала поправлять длинные юбки и фату.

Затем она взглянула наверх и замерла, увидев дикую страсть на лице Алессандро. Сердце ее бешено заколотилось.

— Ты ведь не против того, чтобы Лео был единственным ребенком, правда? — робко пробормотала она.

Алессандро смотрел на женщину, которая теперь по закону принадлежала ему, и чувствовал удовлетворение, какого не испытывал никогда.

Пока Кэрис шла к алтарю — воплощение восхитительной, холодной женственности, — он уже едва сдерживался. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не перекинуть ее через плечо и не утащить в укромное место.

Алессандро неторопливо вдыхал аромат цветов и женщины, которая весь день сводила его с ума.

Проклятие! Карлотта проделала отличную работу. Платье подчеркивало каждый изгиб тела его жены. Он потерял покой с того момента, как увидел Кэрис в дверях церкви.

Когда они танцевали, он обнимал ее за талию, которая казалась слишком тонкой для рожавшей женщины, и его переполняло собственническое ощущение.

Не важно, что он не помнит их совместное прошлое. Главное — настоящее. Не в счет даже его сомнения по поводу ее верности. Сейчас имеет значение лишь отчаянное желание, которое он испытывает к молодой жене.

Подняв руку, Алессандро развязал галстук.

— Алессандро!

Он смотрел на нее столь страстно, столь лихорадочно! Как будто сдержанный, бесчувственный мужчина, которого она знала, уступил место первобытному дикарю.

По телу Кэрис пробежала восхитительная дрожь, хотя она изо всех сил старалась хранить благоразумие.

Ночь с Алессандро ничего не решит. Ведь он не любит ее.

Она зачарованно и с нарастающим ужасом наблюдала, как падает на пол его галстук-бабочка. Темно-оливковые пальцы расстегнули рубашку.

Кэрис попыталась отползти к изголовью кровати, но ей мешала длинная фата и пышные юбки.

— Что ты делаешь? Это не входит в условия нашей сделки. — Кэрис не осознавала, что говорит с придыханием и голос ее звучит провокационно.

— Наша сделка — брак, малышка. Теперь ты моя женщина. — Алессандро почти рычал, но это не насторожило, а восхитило ее.

Кэрис закрыла глаза. Почувствовав, как прогнулся матрас, она обнаружила, что Алессандро опустился рядом с ней на колени, прижав широкую юбку к кровати.

Он пристально рассматривал молодую женщину сверкающим взглядом, будто она была его добычей.

Кэрис охватило чувственное предвкушение.

— Алессандро, — хрипло пробормотала она, — ведь ты этого не хочешь.

— Не хочу? — резко спросил он, будто выстрелив из ружья. Его ловкие пальцы, расстегивавшие рубашку, замерли. — О чем ты?

— Ты, желая порадовать гостей, хочешь продемонстрировать всем, что мы действительно поженились, — тихо и сдавленно сказала Кэрис, не глядя на него. — Уловка удалась, ты принес меня в свою спальню на руках. Незачем продолжать этот фарс.

— Уловка? Фарс? — рассерженно поинтересовался Алессандро. — Мы поженились по-настоящему. Ты действительно моя жена. И я теперь твой муж. Твой единственный мужчина. Запомни это.

— У меня не было и нет других мужчин. — Кэрис пожалела, что Алессандро находится так близко. Она словно была заперта в клетке вместе с ним и не могла унять учащенное сердцебиение и возбуждение.

— И не будет. Запомни.

— Мне не нужен мужчина.

Все, что ей нужно, — это Лео.

— Тогда тебе не следовало выходить за меня замуж.

Кэрис посмотрела на горделивое, суровое, прекрасное лицо Алессандро, в каждой черточке которого и в глубоко посаженных пылающих зеленых глазах читалось намерение сделать ее своей. Во рту у нее пересохло.

— Я не позволю использовать себя, когда тебе удобно, Алессандро. Мы поженились только ради нашего сына, и ты не можешь так поступать.

— Удобно?! — Он округлил глаза. — Думаешь, это удобно?

Схватив руку женщины, Алессандро прижал ее к своей возбужденной плоти. Кэрис попробовала высвободить руку, но тщетно. Она испытала восторг. Ей не следовало желать этого мужчину, но она жаждала его. Страстно. Вопреки гордости. Вопреки всему.

— Я захотел тебя в тот самый момент, как увидел твою фотографию. — Алессандро тряхнул головой, и она увидела в его глазах едва заметное смущение. — Я возжелал незнакомую мне женщину! А в Мельбурне… — Он закрыл глаза и тихо и страстно простонал.

Кэрис вспомнила, как постанывал Алессандро от желания и удовольствия, когда они предавались страсти.

— Знаешь, чего мне стоило выпустить тебя из президентского люкса? — спросил мужчина.

Она молча покачала головой. Он выглядел тогда таким сдержанным! И вот теперь, глядя на его лицо, напряженное от едва контролируемой страсти, Кэрис начала сомневаться в невозмутимости Алессандро.

— Впервые за два года я захотел женщину, но, оказалось, ты не готова. Ты была измотанной и уставшей. — Он наклонился вперед, не выпуская ее руку. — Я решил, что тебе нужно время, Кэрис, поэтому и отступил.

Впервые за два года?!

Неужели она не ослышалась? Алессандро — зрелый мужчина, любящий физическое наслаждение. С ней он был страстным, почти ненасытным любовником, стремящимся подарить партнерше наслаждение.

— Не старайся разжалобить меня, Алессандро. Мне все равно, сколько у тебя было любовниц с тех пор, как мы расстались, — солгала Кэрис. — Так что незачем притворяться…

— Сторонником целибата? — Он насмешливо изогнул губы. — А вдруг это правда? Что, если после тебя у меня никого не было?

Алессандро хранил ей верность? Нет! Что за чушь! Бессмысленная мечта некогда влюбленной в него женщины.

— Не верю.

— Знаешь, — проворчал он, — я устал от твоего неверия.

Глава 11

Алессандро отпрянул назад. Кэрис высвободилась. Он больше не удерживал коленями ее юбки, а она не прижимала руку к его плоти.

Женщина глубоко, прерывисто вздохнула. Через минуту она встанет и…

Ее пышные юбки стали подниматься, сильные руки скользнули по лодыжкам и коленям, обтянутым шелковыми чулками. К тому моменту, когда ошеломленная Кэрис собралась с мыслями, пальцы Алессандро уже достигли ее бедер и стали обводить края чулок, которые она надела по настоянию Карлотты вместе с роскошным нижним бельем.

Потрясенная, Кэрис уставилась на строгое лицо Алессандро. А он любовался ее бедрами, поигрывая подвязками чулок. От невероятно чувственных ощущений у нее перехватило дыхание, мужские ласки, похожие на касание перышка, чрезвычайно возбуждали.

Кэрис подалась вперед, собираясь оттолкнуть Алессандро, но опоздала. Он одним движением разорвал тонкую ткань ее трусиков.

Мягкая ткань брюк Алессандро легко прикоснулась к бедрам женщины, когда он опустился между ее ног, раздвигая их. Ей бы следовало противиться соблазнению, но, видя переполненного необузданным желанием Алессандро, она не могла мыслить разумно.

— Единственное, что может меня остановить, — это твой отказ. — Он поднял голову и внимательно посмотрел на нее. — Неужели ты не хочешь меня?

И он принялся ласкать ее между ног длинными пальцами. Кэрис затрепетала от бурных ощущений.

Она сжала кулаки и попыталась приказать ему остановиться, однако лишь всхлипнула, наслаждаясь нежными, настойчивыми и страстными ласками.

— Кэрис, я жду ответа.

Из-под полуопущенных век женщина видела, что он смотрит на нее, и почувствовала, как краска заливает ее грудь и щеки. Она все же сделала последнюю попытку оттолкнуть его:

— Я…

Ласки Алессандро стали настойчивее, и внезапно Кэрис отдалась всепоглощающим ощущениям.

Мгновение спустя он передвинулся, мощным движением прижал женщину к кровати и овладел ею. Кэрис слышала, как Алессандро зовет ее по имени, слышала собственный пронзительный крик. Обоих накрыла волна наслаждения, и они погрузились в беспамятство.

Алессандро не мог поверить, что потерял контроль над собой. Совсем недавно они пререкались, затем он прижал Кэрис к кровати и овладел ею, как необузданный самец.

С Кэрис он терял благоразумие и сдержанность.

Несколько недель он жаждал эту женщину, но не подозревал, что развязка окажется столь грубой и варварской.

Проведя рукой по лицу, Алессандро уставился на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Даже сейчас его глаза сверкали от удовольствия и волнения. Ибо Кэрис, его жена, лежала в его спальне, в его постели.

Ему следовало бы стыдиться того, с какой поспешностью он сделал ее своей. Но даже это не заставило его отказаться от немедленной второй попытки.

Взяв полотенце, он повернулся к двери.

Кэрис лежала, как и прежде, обмякшая и пресыщенная. Длинные ноги были по-прежнему в чулках и атласных туфлях на высоких каблуках. Алессандро стало трудно дышать, ибо им вновь овладело всепоглощающее желание.

Никогда он не реагировал так ни на одну женщину. Это его обеспокоило. Однако Алессандро снова хотел ее. Но на этот раз он прежде всего позаботится о том, чтобы доставить удовольствие ей, и докажет, что он не мужлан-варвар, не знающий, как соблазнить женщину.

Кэрис не пошевелилась, когда он, будучи обнаженным, прилег рядом. Она дремала, изможденная его напором. Следует дать ей возможность отдохнуть. Но нельзя спать в одежде. Протянув руку, Алессандро прикоснулся к изящной ноге жены.

Кэрис вытянулась, ощутив сквозь дрему, как что-то скользнуло по ее спине. Но, ощущая приятную усталость, решила не открывать глаза.

Она проснулась только тогда, когда к ее обнаженной коже прикоснулись горячие ладони.

Кэрис по-прежнему лежала на кровати в свадебном платье, а Алессандро расстегивал крошечные пуговицы у нее на спине. Вот он погладил ее, и она непроизвольно выгнулась.

— Ты проснулась. — Его низкий голос был наполнен чувствами, которые ей не удалось разгадать.

Кэрис закрыла лицо руками. Что она наделала?! Как теперь жить?

— Кэрис, ты хорошо себя чувствуешь? — Его ласкающие руки замерли, обхватив обнаженные плечи женщины.

— Хорошо, — солгала она.

Она старалась сдерживать приятную дрожь, распространявшуюся по телу от его прикосновений. Влюбиться в Алессандро снова очень легко.

Куда это ее приведет?

Да и можно ли вернуть былое?

— Позволь мне снять твое платье. В нем неудобно.

Кэрис отстранилась:

— Я могу сама его снять.

Молодую женщину смущал его оценивающий взгляд. Алессандро запросто догадается о том, какие чувства в ней пробуждает.

Передвинувшись на край кровати, Кэрис села, придерживая ладонью расстегнутый лиф платья. Она замерла, когда Алессандро подошел и встал напротив нее.

Перед ней было гибкое, мускулистое, возбужденное воплощение мужской красоты.

От нахлынувшего жара у нее закололо в затылке и в груди. Она с трудом сглотнула и постаралась унять учащенное сердцебиение.

Только недавно она дважды пережила самое сильное наслаждение в своей жизни. Не следует так скоро желать продолжения.

Алессандро переступил с ноги на ногу, и она увидела, как заиграли мышцы на его бедрах и плоском животе. Огонь желания пронзил Кэрис, вызвав неторопливо разгорающееся вожделение.

Она закрыла глаза, пробуя изгнать из памяти головокружительный образ Алессандро, но тщетно.

— Давай я помогу, Кэрис.

Она сидела с закрытыми глазами, пока он снимал фату. Кружевная ткань упала рядом. Алессандро придвинулся ближе, обдавая Кэрис жаром своего тела.

Он взял женщину за руки, побуждая подняться, она подчинилась и открыла глаза, стараясь понять выражение его лица. Судя по всему, Алессандро был вполне доволен тем, как все получилось.

— Сейчас я справлюсь сама, — резко бросила Кэрис.

Однако он уже стягивал с нее корсет.

— Позволь мне. — Алессандро осторожно опустил платье, и оно упало на пол пышными складками. Только в этот момент Кэрис поняла, что муж успел разуть ее. Она стояла перед ним в бюстгальтере, чулках и подвязках.

Кэрис была абсолютно беззащитна, но сияние его глаз согревало ее до глубины души.

— Неужели?.. — необдуманно спросила она. — Неужели у тебя никого не было после аварии?

— Да. Никого. — Казалось, мужчину не слишком радует собственное признание, будто это каким-то образом умаляет его мужественность.

Однако Кэрис возликовала.

— Карлотта сказала мне, что вы не были любовниками, — выпалила она. — Она уверяла, что вы даже не собирались пожениться.

Он посуровел:

— Я же говорил, что не стал бы так себя вести. Карлотта моя подруга детства, не более.

Даже сейчас, не помня детали своего прошлого, Алессандро был уверен в себе.

Кэрис пожалела, что не обладает и половиной его самоуверенности. Всю жизнь родители, мягко говоря, игнорировали ее. Всю жизнь она старалась преодолеть ощущение того, что является человеком второго сорта в семье образованных людей. Как тут не разувериться в себе?

— Извини, Алессандро. — Она смутилась и накрыла его руку своей.

— Теперь ты знаешь правду, — категорично заявил он. — Прошлое не имеет значения.

«Имеет!» — хотелось закричать ей. Если бы они два года назад доверяли друг другу, то не расстались бы. Они были бы вместе по-настоящему, и фиктивный брак не понадобился бы.

— Я верю, что ты не предавал меня, Алессандро. Неужели тебе так трудно поверить в то, что и я не предавала тебя?

Алессандро уставился на ее серьезное раскрасневшееся лицо и снова испытал непривычные ощущения. Эта женщина выворачивала его душу наизнанку.

Он испугался тех эмоций, которые она в нем пробудила. Они были слишком противоречивыми, чересчур незнакомыми человеку, который основывал свое существование на логике и самостоятельности. Они были чрезмерно опасными.

— Прошлое есть прошлое, малышка. Ничего не получишь, возвращаясь к нему. Мы должны думать о будущем с нашим сыном. О нашем совместном будущем.

Кэрис моргнула, и он мог поклясться, что увидел слезы в ее глазах. Ему стало не по себе, поскольку он был тому причиной. Однако Алессандро отказывался лгать даже в том случае, если надо утешить женщину, с которой он намеревался прожить всю жизнь.

Но как поверить женщине, которую он не может вспомнить? Вероятно, в прошлом у него были веские причины обвинять ее в неверности.

Кэрис переступила с ноги на ногу, стараясь высвободиться.

— Мне нужно повесить платье, — холодно и равнодушно произнесла она. Ее голос походил на ледяной горный поток, она избегала его взгляда.

Хотя Кэрис не ругала и не обвиняла Алессандро, он был разочарован. Ему категорически не нравилось происходящее.

— После, — резко сказал он, вынуждая ее изумленно посмотреть на него.

Понимает ли она, что он дает ей больше, чем любой мужчина в подобных обстоятельствах?

— Есть нечто поважнее твоего платья. — Обхватив ладонями обнаженные плечи Кэрис, он притянул ее к себе, упиваясь разгоряченным телом, мягким касанием кружевного бюстгальтера и нежной груди к его подрагивающему торсу.

Не давая ей возможности возразить, он поцеловал ее в разомкнутые губы. От Кэрис пахло жарким летом, спелыми вишнями и страстью.

На этот раз Алессандро не торопился. Он целовал и ласкал Кэрис до тех пор, пока ее тело не обмякло и она начала льнуть к нему. Он помнил свое обещание соблазнить ее, а не просто овладеть.

Ни об одной любовнице Алессандро не думал с таким трепетом. Он жаждал подарить Кэрис как можно больше наслаждения, хотя сам едва сдерживался.

Только когда она достигла пика возбуждения, он неторопливо и осторожно овладел ее охваченным страстью телом. Кэрис прижимала его к себе. Мгновенно сильнейшее наслаждение поглотило мужчину. Он забыл о самоконтроле и вместе с женой отдался волнам исступленного восторга.

Их близость была такой же приятной, как и прежние. Даже лучше.

Спустя, казалось, вечность сердцебиение Алессандро замедлилось, и он, перевернувшись на спину, опустил Кэрис на себя.

Несмотря на невероятно наслаждение, которое они получили, мысли его были безрадостными.

Прежде всего Алессандро поразило то, что секс с Кэрис был намного больше, чем просто соитием. Ему казалось, что благодаря близости с ней он словно вернулся домой.

Глава 12

— Папа!

Восторженные крики Лео наполнили большой застекленный бассейн.

Кэрис подняла глаза от газеты и увидела, как Алессандро с сыном на руках выходит из воды.

Каждую ночь после свадьбы Кэрис проводила с мужем. Она была не в силах сопротивляться ему. Даже сейчас, при виде Алессандро в плавках, женщина ощутила чувственный трепет.

С непринужденной легкостью он подбросил сынишку в воздух, поймал его, покрутил над водой. Лео радостно визжал, вцепившись в сильные руки отца.

Ее сын. Ее муж.

Наблюдая, как они восторгаются друг другом, Кэрис ощутила, как к горлу подступил ком.

Между Алессандро и Лео завязываются отношения, о которых она мечтала. Сначала Алессандро вел себя настороженно, почти застенчиво, будто общение с ребенком было для него сродни встрече с инопланетянином. Но постепенно он приобрел опыт, и между ними возник дух товарищества.

— Папа! — пронзительно закричал Лео, требуя очередного воздушного трюка.

Кэрис отложила газету. Вопль Лео был явным признаком того, что малыш устал и чересчур раззадорен волнующей и новой для него игрой. Если развлечение не прекратить, он расплачется.

Кэрис открыла было рот, чтобы предупредить мужа, но он ее опередил. Алессандро опустил Лео в воду и осторожно двигался с ним к бортику, указывая на огромную фреску с яркими морскими существами, украшающую стену. Через несколько мгновений малыш заинтересовался и попытался повторить за отцом несколько слов.

Кэрис откинулась на спинку кресла. Алессандро в самом деле все лучше понимал своего сына. У него был природный дар воспитателя.

Ему нравилось проводить время с Лео. Иначе зачем он часто оставался на вилле, игнорируя работу в офисе?

Алессандро по-прежнему сам водил машину, много сил отдавал бизнесу, но его рабочий график становился все более гибким. Сегодня он приехал после обеда, в то время, когда Кэрис и Лео обычно были в бассейне. Вместо того чтобы уединиться в кабинете и заняться делами, он вот уже час возится с сынишкой в воде.

Кэрис сделала правильный выбор. Между Лео и Алессандро складываются отношения, которые они пронесут через всю жизнь. Уважение и любовь. Именно этого ей не хватало в детстве. Она поклялась, что ее сын будет расти в полноценной семье. Так и получилось.

И не важно, что родителей Лео удерживают вместе чувство долга и страсть.

Кэрис поморщилась, стыдливо признаваясь себе, что Алессандро разжигает в ней всепоглощающую страсть. Это скоро пройдет — по крайней мере, у него. Помоги ей Боже, когда он охладеет к ней!

С каждым проведенным в его доме днем, с каждой ночью в его объятиях, будучи пресыщенной занятиями любовью, Кэрис все больше и больше убеждалась, что снова влюбляется в него. Она пыталась сопротивляться, напоминая себе, что их брак фиктивен.

Проблема заключалась в том, что брак уже не казался ей фиктивным.

Зажмурившись, она потерла переносицу. Не следует ей обольщаться, иначе разочарование будет очень тяжелым.

— Кэрис? — Низкий голос Алессандро был сродни прикосновению теплых рук к обнаженному телу.

Она подняла глаза и увидела, что он стоит напротив, широко расставив ноги, являя собой мужскую властность. На руках у него сидел улыбающийся Лео:

— Ма-ма-ма.

Кэрис отложила в сторону газету и очки для чтения и протянула руки к малышу:

— Привет, милый. — Она взяла Лео, распахивая махровый халат и заворачивая в него ребенка. — Хорошо провел время?

Лео сонно улыбнулся, его глазки уже закрывались.

— Папа. — Он повернулся и махнул ручкой в сторону Алессандро.

— Да, ты плавал с папой, верно?

Кэрис так и не научилась выдерживать взгляд зеленых глаз мужа из-под опущенных век. В его глазах было нечто лишавшее ее покоя. Взор Алессандро порой походил на прикосновение.

Кэрис подавила чувственную дрожь и стала сосредоточенно вытирать сына.

— Лео пора спать, — сказала молодая женщина и приготовилась встать. Кэрис надеялась, что, оказавшись в детской, справится с трепетным желанием испытать ласки Алессандро. Если же она задержится здесь, он наверняка обо всем догадается. Ведь он лучше нее разбирается в том, каких услад требует ее тело.

— Я только что вызвал Анну по телефону. Она придет через минуту, заберет Лео и уложит его.

Кэрис нахмурилась, когда Алессандро отобрал у нее малыша:

— Я могу сама его уложить.

Он пожал плечами:

— Мы платим Анне за помощь с Лео. Пусть займется делом, пока ты читаешь. Видишь? Он доволен.

Алессандро был прав. Лео улыбнулся няне, как только та появилась возле бассейна. Кэрис уже не могла настаивать на том, что уложит Лео сама. Такое поведение лишь усилит любопытство Алессандро. Кроме того, как только унесут Лео, уйдет и муж. Он давно не занимался делами.

— Ладно, — наконец произнесла Кэрис, улыбаясь Анне и махнув рукой сынишке. Ее душа воспарила, когда Лео на прощание чмокнул ее в щеку.

Ее сын счастлив в этом доме. Она поступила верно.

Откинувшись на сиденье, Кэрис взяла газету.

Однако Алессандро не двигался. Он стоял в нескольких метрах от жены и наблюдал за ней.

Кэрис наконец осознала, что ее халат распахнут, и быстро запахнула его, туго завязав пояс. Ее беспокоил изучающий взгляд мужа. Вместо того чтобы уйти, он присел рядом и повернулся к Кэрис.

Она старалась найти повод нарушить молчание, которое становилось слишком напряженным.

— После свадьбы я почти не видела Ливию. — Произнеся эти слова, Кэрис мысленно упрекнула себя, ибо меньше всего ей хотелось говорить о его мачехе или врать, что она хочет видеть ее чаще.

Между Кэрис и Ливией сложились вежливые и натянуто-дружественные отношения, не более. Кэрис решила, что незачем ссориться с Ливией. Однако она не могла забыть, что пожилая женщина намеренно ввела ее в заблуждение.

Алессандро поднял брови:

— У Ливии в последнее время много дел.

— В самом деле?

— Да. — Она увидела сердитые искорки в его глазах. Алессандро стиснул зубы. Неужели он наконец устал от снобизма мачехи? О подобном невозможно и мечтать. — Она занята в другом месте.

Только будучи слепой и глухой, Кэрис не заметила бы, что Алессандро не расположен к продолжению разговора. Но она решила не уступать. Ей необходимо понять, что происходит.

— Ты сказал, что она приедет и посоветует, как мне вести себя в роли графини.

Он прищурился и выпрямился:

— Ты не исполняешь роль, Кэрис. Ты являешься графиней Маттани. Помни об этом.

— Ох, я вряд ли об этом забуду.

Окруженная роскошью, приобретенной несколькими поколениями семьи Маттани, Кэрис чувствовала себя злоумышленницей, самозванкой. Она так и не привыкла к тому, что теперь ее окружают слуги.

Порой, проходя мимо галереи семейных портретов на верхней площадке лестницы, она чувствовала на себе обвиняющие взгляды умерших представителей рода Маттани. Они словно задавались вопросом, как такая простушка могла попасть в их дом.

Молодая женщина не покидала виллу в течение нескольких недель после свадьбы, поскольку была слишком занята тем, чтобы помочь Лео обжиться на новом месте. Кроме того, вспоминая папарацци у церкви в день свадьбы, она слишком нервничала и боялась в одиночку предстать перед ними снова. Алессандро не предлагал ей куда-нибудь пойти, а Кэрис и не ждала этого. По поводу своего места в его жизни иллюзий у нее не осталось.

— Не беспокойся. Ливия будет исполнять обязанности графини Маттани до тех пор, пока ты не будешь готова заняться этим. — Алессандро явно сомневался в ее способности поддерживать престиж фамилии. — Но думаю, будет лучше, если кто-нибудь более… приемлемый и надежный станет твоим наставником.

— Кого ты хочешь предложить? — На миг ей показалось, что он предложит себя.

— Карлотту. — Алессандро откинулся назад, наблюдая за ее реакцией.

— Карлотту? — Кэрис испытала облегчение. — Я согласна, если согласна она.

Прежняя напряженность в отношениях двух женщин исчезла. Кэрис нравились честность и остроумие Карлотты. Она любила проводить время с княжной.

— Уверен, все будет в порядке. Она говорила мне, что собирается тебя навестить.

Кэрис нахмурилась:

— Я не получала от нее известий.

Алессандро чуть подался вперед:

— Она, вне сомнения, решила не тревожить молодоженов звонками.

Кэрис ошеломили его слова. Он считает, что у них медовый месяц?!

Алессандро снова ощутил разочарование. Несмотря на страстную интимную близость, Кэрис каким-то образом удается держать между ними дистанцию. Она настороже даже здесь, в бассейне.

Он, несомненно, не хотел, чтобы она висла на нем, притворяясь, что безумно любит, но постоянная холодность в отношениях за пределами спальни его раздражала.

Он хотел бы…

Алессандро понятия не имел, чего хочет. Но ему определенно не нужна жена, которая обращается с ним вне постели как незнакомка. А ведь в спальне она полна страсти.

Кэрис даже не стремится соблазнить его роскошными нарядами. Несмотря на огромный банковский счет, открытый на ее имя, она по-прежнему носит простую дешевую одежду, которую привезла с собой.

У нее нет дизайнерских платьев или дорогих туфель. Нет новых сумочек. Она не ходит к парикмахеру, не надевает роскошное нижнее белье, чтобы спровоцировать мужа.

И все же он считает ее намного привлекательнее любой женщины, одетой в изысканные шелка.

Вот она сидит, завернувшись в толстый махровый халат, влажные волосы распущены по плечам, на лице нет макияжа. И опять Алессандро жаждет ее, в нем пробуждается страсть.

Он твердил себе, что приехал домой из-за Лео, и он в самом деле наслаждался обществом сына. Малыш Лео энергичен и удивительно смышлен, общение с ним доставляет Алессандро удовольствие. И все же его время от времени отвлекала загадочная женщина у бассейна. Она была так поглощена чтением, что муж явно не вызывал у нее интереса.

Алессандро не понимал ее.

— Ты не выходишь из дому, — заметил он.

Она чуть вздернула подбородок. Этот непроизвольный жест неповиновения он счел удивительно привлекательным.

— Я не ожидала, что пресса заинтересуется нашей жизнью. Я не привыкла к подобному вниманию.

Алессандро стало стыдно. Как он об этом не подумал?

— Через несколько дней я устрою фотосессию. Мы дадим им возможность снять счастливую семейную пару. — Он помедлил. — После этого пресса будет меньше донимать нас. Скажи прислуге, если захочешь выйти из дому, и они вызовут охрану. О тебе позаботятся незаметно.

— Спасибо.

— Прислуга подскажет тебе лучшие места для покупок. Вне сомнения, ты должна этим заняться.

Нахмурившись, Кэрис одарила его холодным взглядом серо-голубых глаз:

— Зачем мне покупки? Для фотосессии? — Она покачала головой. — В этом нет необходимости. Карлотта сшила мне костюм и платье. Я уверена, один из нарядов подойдет. Они оба красивые.

Алессандро взмахнул рукой:

— Не сомневаюсь, что Карлотта сшила превосходные вещи. Но тебе наверняка хочется насладиться своим богатством и обновить гардероб.

По приказу Алессандро один из его секретарей выдал Кэрис кредитную карту.

Молодая женщина выгнула бровь:

— Не нужно. У меня полно одежды до наступления холодов. Затем мне понадобится новое зимнее пальто.

— Новое зимнее пальто? — эхом отозвался он. Зима наступит только через несколько месяцев. Кого она хочет одурачить? — То есть, имея в своем распоряжении столько денег, ты не желаешь их тратить?

— Да, ты дал мне деньги на расходы, но…

— На расходы?! Денег намного больше, Кэрис. Я знаю это, потому что деньги на твой счет перечислены по моему указанию.

— Не нужно меня обвинять. — Ее глаза вспыхнули, пробуждая в нем острое желание. Это разозлило Алессандро еще больше.

— Только не делай вид, что я назначил тебе грошовое пособие! — воскликнул он.

Кэрис походила на снежную королеву.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — гордо возразила она.

Алессандро вскочил на ноги, стараясь успокоиться. Ее притворство взбесило его.

— Несомненно, понимаешь. Ты так внимательно читала добрачное соглашение, что, вероятно, дважды проверила каждое слово. На твоем личном счете достаточно денег для того, чтобы покупать дизайнерские наряды ежедневно.

Подойдя, Алессандро заметил, как Кэрис вцепилась в подлокотники кресла. В ее глазах отразилось нечто похожее на шок.

— Ты шутишь. — Даже голос ее звучал иначе. Он был прерывистым. — Зачем это тебе?

Он пожал плечами, отказываясь сообщать о своих подозрениях. Алессандро опасался, что без финансового обеспечения Кэрис бросит Лео и его.

— Ты должна одеваться как подобает моей жене, — не слишком убедительно заявил он. — Но тебе известно о размере твоего содержания. Ты подписала соглашение до свадьбы. Там все оговорено.

Кэрис виновато отвела взгляд, сильнее вцепившись в подлокотники. Алессандро насторожился.

— Да… Да, я подписала.

Что происходит?!

Молодая женщина смотрела на газету и очки. Это была престижная англоязычная газета, открытая на странице международных новостей. Полчаса назад она читала эту же страницу.

— Кэрис? — Он подошел ближе, она повернулась к нему. На ее лице был написан страх.

Алессандро вспомнил, как медлила Кэрис, заполняя таможенную декларацию во время путешествия.

— Ты читала добрачное соглашение, — сказал он. — Я видел.

— Я начала… — Она по-прежнему не смотрела на него. — Но потом решила, что в случае развода не получу от тебя ничего, потому и подписала. Я понятия не имела о большом пособии.

— Лгунья, — прошептал он. — Я видел, как ты изучала последнюю страницу, прежде чем поставить подпись.

Кэрис повернула голову, и он увидел ее лицо, белое как мел.

— Ты ведь умеешь читать, верно? — поинтересовался Алессандро.

— Конечно умею! — Кэрис выпрямилась, глаза ее засверкали от ярости. — Как, по-твоему, я работала, не умея читать? Только…

— Что? — Он шагнул ближе к ней и подбоченился.

Она обхватила себя руками и стала раскачиваться туда-сюда — известное движение человека, который старается успокоиться.

— Я не читала твой драгоценный документ. — Кэрис спешила выговориться. — Я начала, но была уставшей и взволнованной…

Она долго молчала. Алессандро уже решил, что продолжения не будет.

— У меня дислексия, — наконец выдохнула она. — Вот почему я ношу затемненные очки — они помогают мне сосредоточиться. Но иногда, особенно при усталости или очень сложном тексте, я почти не могу читать, потому что исчезают целые строчки, а буквы пляшут. Хуже всего мне даются юридические документы.

У Алессандро сдавило сердце, когда он увидел, чего стоит Кэрис это откровение.

Ее губы сложились в разрывающее душу подобие улыбки.

— Я не каждому об этом говорю.

— Но мне ты говорила, когда мы были вместе?

— Да, ты знал.

Конечно, знал. Значит, они были настолько близки, что делились не только страстью, но и секретами. Проклятая потеря памяти очень много отняла у них обоих.

Алессандро глубоко вздохнул, стараясь осмыслить слова Кэрис:

— Но ты читаешь страницу международных новостей.

Это была газета, известная своими аналитическими статьями. Чтение не было развлекательным.

Кэрис так быстро вскочила на ноги, что Алессандро отшатнулся. Ее глаза метали голубые молнии, когда она посмотрела на него в упор.

— Если я медленно читаю, это еще не означает, что я тупа! Прежде ты это понимал. — Она помолчала, справляясь с обидой и разочарованием. — Я читаю международные новости потому, что мне интересно, хотя это занимает больше времени, чем у других. Иногда, как сегодня, чтение идет медленнее обычного, понял?

— Понял.

Алессандро заметил, как потухает пламя в ее глазах.

Чувство вины пронзило его сердце, когда он вспомнил, как практически заставил Кэрис подписать добрачное соглашение. Он и тогда догадывался, что она измотана и взволнована. Ему нет прощения за то, он воспользовался ее слабостью, отверг все возражения и получил то, что хотел.

— Прости, — тихо произнес Алессандро, видя, как она потирает предплечья, словно замерзла. — Я не хотел сказать, что…

— Что я идиотка? — Она изогнула губы в безрадостной улыбке.

— Конечно нет.

Она уныло рассмеялась:

— Думаешь?

— Кэрис! — Не в состоянии выносить ее обиженный вид, Алессандро протянул руки и взял ее за плечи. — Рассказывай, — приказал он, поглаживая напряженные мускулы. Ее страдания вызывали у него беспокойство, нетерпение и… желание защищать.

— Изза того, что я плохо читала, все считали меня недоумком. Все! Я всегда была худшей ученицей в классе.

Алессандро нахмурился:

— Дети бывают жестоки.

Кэрис устало вздохнула:

— Не только дети. Мой отец профессор, у моей матери собственный бизнес. Мои родные братья и сестры с отличием окончили университеты. Они не смогли… приспособиться ко мне. Я не соответствовала их уровню.

— Приспособиться к тебе? — Алессандро стиснул зубы. — Они должны были поддерживать тебя, помогать.

Она покачала головой:

— Они предпочли с головой уйти в свои дела. — Судя по ее обиженному тону, родственников судьба Кэрис не интересовала.

Алессандро рассвирепел. Детям требуется от родителей не только материальная поддержка.

Внезапно он понял, что у него и Кэрис много общего: обоих в раннем возрасте предоставили самим себе.

— Даже когда я наконец осмелилась наняться менеджером в отель, они считали меня человеком второго сорта. — Кэрис умолкла. При виде смертельного холода в ее глазах у Алессандро сдавило грудь. — Для них я всегда была неудачным ребенком.

— Кэрис! — Он притянул жену к себе, прижимая ее голову к своему плечу. От сильнейшего переживания его сердце глухо и учащенно колотилось.

Боль Кэрис казалась ему собственной болью. Острая, как лезвие ножа, она пронзала его. Никогда еще Алессандро Маттани не испытывал такого сочувствия и столь сильного желания оберегать.

Он стал машинально покачиваться вместе с Кэрис, успокаивая ее.

— Ты не человек второго сорта, Кэрис. Ты замечательная мать. Это поймет каждый, кто увидит Лео. Кроме того, ты преуспела в работе. — Он еще в Мельбурне выяснил, каковы ее трудовые достижения. — И дислексия тебе не помешала. Ты особенная женщина, сокровище мое. Никогда не забывай об этом.

Алессандро медленно гладил ее по спине, чувствуя, как она успокаивается. Однако он и не думал отпускать Кэрис. Ему хотелось ее обнимать. И не только потому, что он никак не мог ею насытиться. Он стремился утешить жену. Услышав ее рассказ, Алессандро ощутил, как в нем пробуждаются нежность и сожаление.

Он понимал, что неверно оценивал эту женщину.

В его мозгу прозвучали слова, которые Кэрис сказала ему в первую брачную ночь: «Я верю, что ты не предавал меня, Алессандро. Неужели тебе так трудно поверить в то, что и я не предавала тебя?»

Глава 13

Алессандро уткнулся носом в шелковистые локоны, разметавшиеся по подушке, вдыхая аромат цветов. Он намотал прядь на пальцы, затем провел ее кончиками по обнаженной груди Кэрис.

Молодая женщина вздрогнула. Даже сейчас, утомленная занятиями любовью, она отвечала на его ласки. Как и он.

И все же этого ему было недостаточно.

— Расскажи мне о нас, — тихо попросил Алессандро. — Чем мы занимались вместе… прежде? Как это было?

Он заметил, как Кэрис прикусила губу и настороженно взглянула на него:

— Ты правда хочешь знать?

Алессандро кивнул. Знание прошлого помогло бы ему понять настоящее.

Огромные глаза Кэрис внимательно смотрели на него, будто отыскивая в его словах уловку. Затем она опустила длинные ресницы:

— Это было похоже на летний шторм. На гром среди ясного неба. — Уголки ее губ поднялись вверх. — Внезапно и всепоглощающе. Замечательно и… неотвратимо.

— Ты имеешь в виду секс?

Алессандро решил, что она описала умопомрачительную силу их страсти. Презрительная гримаска женщины объяснила ему, что он ошибается.

— Нет. — Кэрис натянула на себя простыню, заставляя его убрать руку с ее груди.

Он слегка обиделся:

— Так расскажи. Чем мы с тобой занимались?

Она пожала плечами:

— Всем. Ты учил меня кататься на лыжах и на сноуборде. Мы занимались альпинизмом и гуляли по холмам. Я готовила тебе жареного ягненка и торт со взбитыми сливками и фруктами, а ты рассказывал мне об итальянских винах и истории страны.

Ему стало не по себе.

— Алессандро, что с тобой? Ты вспомнил?

Он покачал головой:

— Нет.

Мужчина с трудом сдерживался — он по-прежнему не мог смириться с потерей памяти.

Однако не это его шокировало.

Альпинизм, прогулки по холмам… Он тратил на это редкие свободные от дел часы. Алессандро взбирался на гору с приятелями, а прогуливался пешком всегда один. Друзья и не подозревали, что он любит горы сильнее, чем спортивные автомобили. Его потряс тот факт, что он проводил драгоценное время отдыха с какой-то женщиной.

— Мы вместе гуляли пешком? — резко спросил он.

Кэрис кивнула:

— Это было великолепно! А по вечерам мы сидели и обсуждали, куда отправимся в следующий уикэнд.

— В самом деле?

Описанная Кэрис ситуация казалась Алессандро совершенно неправдоподобной. И все же он считал ее… правильной. Интересно, откуда ему это известно, если он ничего не помнит?

— Ты мне не веришь. — Кэрис отодвинулась, в ее глазах мерцала обида.

Алессандро протянул руку и погладил ее по щеке. Он был потрясен услышанным. Ему следовало бы спросить еще о многом. Однако сейчас не время.

— Я верю тебе, Кэрис. — Он помедлил. — Расскажи мне о Лео. Каким он был, когда родился? Сразу ли ты поняла, что малыш очень смышлен?

Смех сына ласкал душу Алессандро, а при взгляде на жену, которая улыбалась и поднимала Лео повыше, чтобы тот выглянул в иллюминатор парома, сердце его дрогнуло.

Душевный барьер, которым Алессандро Маттани отгораживался от окружающих, постепенно разрушался. День за днем он все сильнее привязывался к сынишке и Кэрис и обнаруживал в себе не свойственные прежде желания: защищать, владеть, заботиться, радоваться и уступать.

Он наблюдал, как Лео показывает ручкой на иллюминатор и лепечет, обращаясь одновременно к Кэрис и Бруно, стоящему настороже рядом. В груди Алессандро разлилось тепло, его губы растянулись в улыбке при виде оживленного личика сына.

Счастье, которое принес в его жизнь Лео, и груз ответственности были беспрецедентными.

Его взгляд переместился на Кэрис. Нежная улыбка осветила ее лицо. Она непонятным для Алессандро образом воздействовала на него. Большой опыт общения с женщинами убедил его, что только дурак преподнесет одной из них сердце на тарелочке с голубой каемочкой.

Но Алессандро доверял Кэрис. Она ему нравилась. Он не просто желал ее.

Она была другой.

Кэрис совершенно не интересовалась деньгами. Она действительно предпочитала пикник у озера роскоши лучших миланских ресторанов. И хотя сейчас она тратит деньги со своего счета, чаще всего они идут на покупку игрушек и книг для Лео, а не на модную одежду.

Она совершенно не похожа на мать Алессандро, у которой начисто отсутствовал материнский инстинкт.

Алессандро понял, что предпринятые им меры — добрачное соглашение, гарантирующее ей богатство, если она останется с сыном, — были не нужны. Ничто в мире не сможет разлучить Кэрис и Лео.

Кроме того, ему импонировали ее ум и добродетель.

Такой женой, как Кэрис, может гордиться любой мужчина. Он заметил, с какой теплотой и великодушием она участвует в общественной жизни вместе с ним. Ливия исполняла обязанности графини Маттани отменно, но с холодной нетерпимостью к тем, кого называла простым людом, отчего Алессандро скрежетал зубами.

Кэрис потянулась, и летнее платье плотнее обтянуло ее грудь. Алессандро не остался равнодушным. Он вспомнил их неторопливые, томные любовные ласки сегодня утром.

Взгляд его упал на плоский живот жены — мужчину охватило волнение. Вероятно, Кэрис уже забеременела. Алессандро ощутил радость — он будет наблюдать, как она вынашивает их ребенка. Он упустил такую возможность в первый раз, но теперь… Они создадут семью, и он не пропустит ни одной минуты их совместной жизни.

— Синьор граф!

Алессандро отвлекся от размышлений и посмотрел на невысокую седую женщину, стоящую перед ним.

Кэрис наблюдала за мужем. Он стоял, наклонив голову, и слушал полную женщину. При виде сурового выражения его лица и настороженности, сковавшей поджарое тело, по спине Кэрис побежал холодок предчувствия.

Женщина показалась ей смутно знакомой.

— Бруно, возьми Лео.

Не обращая внимания на изумленный взгляд няни, Кэрис передала сына охраннику. Затем она продолжила наблюдение.

Женщина наклонилась вперед, сжимая руку Алессандро. Она о чем-то просит? Нет, в таком случае Алессандро не был бы таким бледным. Женщина наклонила голову, и наконец Кэрис ее узнала. Розина. Она была экономкой Алессандро, когда они жили в его доме в горах.

Розина была очень дружелюбной и приветливой. Она поощряла неуверенные попытки Кэрис учить итальянский язык. Кроме того, она утешала ее, подавая чай или фрукты и предупреждая, что незачем морить себя голодом. Это было в тот период, когда Кэрис почувствовала, что ее отношения с Алессандро разлаживаются.

Кэрис протиснулась между сиденьями, собираясь поприветствовать Розину, однако ее чрезвычайно обеспокоило застывшее лицо Алессандро. Когда она добралась до мужа, экономка уже ушла, а паром приближался к пристани. Пассажиры готовились сходить на берег.

Но Алессандро стоял не двигаясь. От страха у Кэрис быстрее забилось сердце. Ей не хотелось привязываться к мужу, но ему каким-то образом ему удалось добиться этого. Кэрис больше не могла притворяться, что ей нет до него дела.

— Алессандро!

Мужчина повернулся, и Кэрис показалось, что он ее не видит. Но вот он моргнул, пришел в себя и притянул жену к себе:

— Лео у Бруно? Хорошо. Судя по всему, он не мог успокоиться.

— Что такое, Алессандро?

— Пойдем. — Он обнял Кэрис и повел к выходу. — Все в порядке.

Но что-то было не так. Кэрис видела, как поджаты его губы, как сильно нахмурен лоб.

И все же ей не удалось сразу все выяснить. Они сошли на берег и уселись в поджидавший их автомобиль. У виллы Алессандро передал сонного Лео няне, а сам зашагал по неприметной тропинке вдоль озера. Шел он быстро, Кэрис не поспевала за ним.

— Прошу тебя, Алессандро! — Ее пугало выражение лица мужа, будто он только что увидел привидение. — Что происходит? Чего хотела Розина?

Он повернулся к ней:

— Ты ее помнишь?

— Конечно. Она была добра ко мне. Она по-прежнему работает у тебя?

Алессандро покачал головой:

— Когда я попал в аварию, дом заперли. Розина вышла на пенсию, которую все время откладывала, и переехала ближе к дочери. После выхода из больницы я стал жить на семейной вилле.

— Что она тебе сказала?

Алессандро пожал плечами и замедлил шаг.

— Она рада видеть меня здоровым. — Спустя мгновение он добавил: — Рада видеть нас.

Кэрис решила начать расспросы:

— Розина помнит меня? Алессандро кивнул.

— О чем еще она говорила?

— Она поздравила нас со свадьбой, о которой прочла в газетах.

— И?.. Внезапно он остановился и повернулся к Кэрис:

— Она была там в тот день, когда ты уехала.

В тот день, когда Алессандро прогнал ее. Он обнаружил в гостиной растрепанную Кэрис, только что отбившую атаку Стефано Манцони, и сделал поспешный вывод о ее измене.

— Понятно.

— Нет. Ты не понимаешь.

Что-то в тоне мужа заставило ее обернуться. Выражение его лица сбило женщину с толку.

— Розина сказала, что после твоего ухода я не находил себе места и метался по дому.

Кэрис это не удивило. Он тогда был очень разгневан.

— Двадцать минут спустя я понесся к автомобилю, — продолжал Алессандро. — Похоже, я заявил, что намерен тебя вернуть.

Кэрис ахнула. Алессандро поехал за ней следом? Он хотел вернуть ее?

Неужели он понял, что его обвинения необоснованны? Ее сердце билось учащенно.

— Но ты не приехал на станцию. — Она целую вечность ждала тогда прибытия поезда.

— Нет. — Он посмотрел на нее проницательными зелеными глазами. — Я попал в аварию, гонясь за тобой.

Ошеломленная, Кэрис опустила глаза. На смену восторгу пришло чувство вины. У нее подкосились колени.

— Кэрис! — Сильные руки подняли и прижали ее к знакомому мускулистому торсу. Женщина закрыла глаза, не желая видеть выражение неприязни на его лице.

Обвиняет ли он ее в аварии?

Она прильнула к Алессандро, вновь переживая ужас, который испытала, услышав об аварии. Но на этот раз все обстояло намного хуже.

Расставив ноги, Алессандро крепче прижал Кэрис к груди, его сердце глухо барабанило. Его испугала внезапная бледность жены. Он погладил ее по спине, желая согреть.

Все будет в порядке.

Разве? Его жизнь пошла кувырком!

«Вы были так влюблены друг в друга! Конечно, вы поехали, чтобы вернуть ее». Слова Розины постоянно звучали в голове Алессандро.

Неужели между ними была настоящая любовь?

Это подтверждал тот факт, что он бросился следом за Кэрис. Если верить бывшей экономке, после ухода молодой женщины он был в отчаянии.

Алессандро поразмыслил и сопоставил известные ему факты. Он пришел домой и на пороге столкнулся со Стефано Манцони, которому никогда не доверял. Тот немедленно умчался прочь. Затем Алессандро увидел Кэрис — в расстегнутой блузке, с распущенными волосами и свежим засосом на шее. Она призналась, что встретила Манцони в городе и позволила ему подвезти ее домой. Кэрис попыталась защититься, обвинив Алессандро в том, что он изменяет ей с Карлоттой.

Неужели он подсознательно ждал, что Кэрис продемонстрирует ему, будто ее привлекают только его деньги? Что она легко бросит его ради человека, который способен дать ей больше, ибо дела у Алессандро плохи? Именно так много лет назад бросила отца Алессандро его жена, вцепившись в того, чей кошелек был толще кошелька Маттани?

Неужели он ждал, когда Кэрис предаст его?

Алессандро прерывисто вздохнул.

Несмотря на жалкие клочки воспоминаний, в целом его память так и не восстановилась. Близость с Кэрис не помогла. Незачем дурачить себя и надеяться на лучшее.

Он никогда не вспомнит полностью свое прошлое. Никогда не получит твердые доказательства верности Кэрис.

Как ему поступить?

* * *

Кэрис слушала тяжелые, сильные и размеренные удары сердца Алессандро.

— Прости меня, — наконец пробормотала она.

— Я не понял. — Он отступил назад. Кэрис немедленно захотелось прижаться к мужу снова, найти утешение.

— Прости, — повторила молодая женщина. — Если бы не я, ты не попал бы в аварию. Ты не был бы…

— Ты винишь себя? — Он наклонил голову.

— А ты нет?

Кэрис очень хорошо помнила тот день. Ей не хотелось ждать автобус под проливным дождем, и она согласилась, чтобы какой-то мужчина подвез ее. Кроме того, накануне вечером молодая женщина видела Алессандро и Карлотту вместе. Неудивительно, что Кэрис легко попалась в сети Стефано.

— Конечно нет. Не глупи. — Глаза Алессандро метали темные молнии. — С чего мне тебя обвинять? Я гнал на большой скорости, а водитель, из-за которого я свернул с дороги, ехал не по своей полосе. Ты здесь ни при чем. Не осуждай себя, сокровище мое, — продолжил он мягче и обхватил ладонью ее подбородок.

От его ласки ее сердце сжалось. Она вспомнила, каким был Алессандро два года назад.

— Кэрис! — Наклонив голову, мужчина коснулся губами ее рта. Она мгновенно обмякла, ее тело затрепетало. — Дорогая Кэрис.

Алессандро принялся покрывать нежными, но пылкими поцелуями ее щеки, брови, нос. От эмоций у Кэрис перехватило дыхание. Это не были ласки мужчины, желающего овладеть ею. В его поцелуях ощущались чувства, на которые она так долго надеялась.

— Ты простишь меня, Кэрис?

Алессандро перестал ее целовать, но объятия не разжал. Изумленная женщина открыла глаза:

— О чем ты говоришь?

Алессандро ответил не сразу, и ей показалось, что он набирается смелости. Он, человек, который никогда ни в чем не сомневался, заключая многомиллионные сделки или представая перед жаждущими сенсации журналистами!

Он глубоко вздохнул, его грудь поднялась и коснулась ее груди.

— Прошедшие годы были для тебя нелегкими, — тихо начал он, и Кэрис стала постепенно успокаиваться. — Я прогнал тебя, и ты в одиночку вынашивала и рожала Лео. В одиночку растила нашего сына и создавала для него дом.

Алессандро умолк и зажмурился, словно от боли.

— Мы выжили, — прошептала она.

— Я отказался от тебя и от Лео. — Губы Алессандро изогнулись в безрадостной улыбке. Когда он открыл глаза, они были темнее обычного. У Кэрис сложилось впечатление, будто она смотрит ему в душу. — Мне не следовало тебя отпускать. Я не должен был сомневаться.

— Что? — От его признания Кэрис онемела.

Длинные мужские пальцы погладили ее лицо. Молодую женщину наполнило ощущение чего-то драгоценного, волшебного.

— Винить следует только меня, Кэрис. Это моя вина. Я не должен был обвинять тебя в измене.

Она заглянула в его глаза и увидела в них раскаяние, вину, боль и надежду. У нее закружилась голова.

— Ты не мог знать, — заговорила она, пытаясь утешить Алессандро. — Ведь я поверила Ливии, когда она сообщила мне, что вы с Карлоттой собираетесь пожениться.

Алессандро тряхнул головой:

— Ты не могла знать, что на уме у Ливии. А я… я сделал поспешные выводы.

Сердце Кэрис забилось чаще.

— Розина рассказала тебе правду? Объяснила, что между мной и Стефано Манцони ничего не было?

— Нет.

— Тогда…

— Как я узнал? — На его губах мелькнула улыбка.

Взяв руку Кэрис, он положил ее на свое сердце, затем крепко прижал к животу.

— Я почувствовал вот здесь. Нутром, если хочешь. — Алессандро пожал плечами, по-прежнему прижимая ладонь женщины к животу. — Интуиция все время подсказывала мне, что ты не та, за кого я тебя принимаю, но я не слушал ее. — В его глазах вспыхнуло изумрудное пламя. — Два года назад я должен был спасать компанию, упорядочивать хаос, оставленный моим отцом. Это я хорошо помню. Кроме того, все женщины были для меня предательницами. Вероятно, я подсознательно ждал, что ты выдашь себя и подтвердишь мои догадки.

Кэрис боролась с головокружительным ощущением пробуждающейся надежды.

— Я не понимаю.

Алессандро так долго молчал, что ее нервы напряглись до предела. Наконец он продолжил:

— Скажем так, я слишком много лет был целью женщин, заинтересованных в приобретении богатства и престижа.

Кэрис уставилась на него. Неужели Алессандро считает, что женщины льнут к нему только из-за материальных благ? Неужели он не понимает, насколько сексуален и красив? Она влюбилась в него по уши, едва увидев, и вначале не знала о его богатстве и положении в обществе.

— А ранее… — Алессандро помедлил, собираясь с силами. — Моя мать ушла, когда мне было пять лет. Ушла к человеку, который обладал большим, чем мой отец, состоянием и престижем. Я никогда ее больше не видел.

— Вам не разрешал встречаться отец?

Алессандро фыркнул:

— Моей дорогой мамочке не было до меня дела. С рождения она передала меня на руки нянек. В какой-то степени я не слишком пострадал, когда она бросила нас с отцом.

Кэрис уловила в его словах ложь. Ее сердце переворачивалось, она понимала, что так долго мучает Алессандро — осознание того, что он не нужен своей матери.

— После этого у меня была куча нянек. Большинство из них интересовало то, как заманить в ловушку мужчину с титулом, а не воспитание его сына, — с горечью продолжал Алессандро. — Я научился никому не доверять.

Кэрис хотелось изгнать из его памяти долгие годы страданий и неверия. Хотелось утешать и укачивать на руках, словно маленького мальчика, расстроенного из-за отъезда матери.

— Но моему поведению нет оправданий. — Алессандро взял ее руку и поцеловал запястье, потом ладонь. Он пристально смотрел на женщину горящим взором. — Кэрис, я не помню, что между нами произошло. И вероятно, никогда не вспомню. Но одно мне ясно: я сделал поспешные выводы и действовал опрометчиво. После нашей свадьбы я понял, что неверно тебя оценивал. Мне не следовало так поступать.

Сердце Кэрис воспарило, готовое вырваться наружу, когда она увидела теплый взгляд мужа.

— Сандро! — Она называла его так прежде и долго хранила это имя в памяти. Теперь оно легко слетело с ее губ. — Сандро, я…

Он прижал к ее губам указательный палец:

— Позволь мне сказать первым, Кэрис.

Алессандро глубоко вздохнул, и молодая женщина замерла. Инстинктивно она понимала, что он готовится сказать нечто важное. Она напряглась и почти перестала дышать.

Неужели ее тайные мечты станут реальностью?

— Я никогда не думал, что буду испытывать к женщине подобные чувства. Ты честная, откровенная, заботливая. — Алессандро улыбнулся. — И нам хорошо вместе. Верно?

Он с серьезным видом ждал ее реакции — несмотря на внутреннюю силу, Алессандро выглядел сейчас очень уязвимым.

Кэрис осторожно кивнула, стараясь сохранять спокойствие и почувствовав, как вспыхивают в душе восторг, любовь и желание.

Она отвела руку мужа от своих губ и сжала ее, мечтая услышать слова, которых так долго ждала.

«Я люблю тебя…»

Алессандро притянул ее к себе:

— Я… верю тебе, Кэрис.

Глава 14

— Кэрис, ты меня слушаешь? — Карлотта склонила голову набок и стала похожа на любознательную маленькую птичку.

— Конечно, слушаю. — Кэрис заставила себя улыбнуться подруге, хотя мысли ее витали далеко.

Жизнь с Алессандро можно назвать прекрасной. Он отличный отец, потрясающий любовник. При воспоминании о его ласках и поцелуях сердце Кэрис бьется чаще. Он добрый и внимательный.

И он ей верит. Она скривила губы, вспоминая его слова «Я… верю тебе, Кэрис» и глубину своего разочарования.

Он дал ей больше, чем любой другой женщине. Он дал ей все, что мог дать. Алессандро не виноват в том, что он не научился любить. Не виноват, что не может предложить любовь.

Когда-нибудь она научится довольствоваться тем, что имеет. И не важно, что ей очень хочется любви. Она благодарна Алессандро, и не стоит желать большего.

Лучше всего заняться делами, что она и делала последние два месяца.

— Да, учитель итальянского великолепен. Я рада, что последовала твоему совету и наняла его, — поспешила она вернуться к разговору. Кэрис старалась при первой же возможности упражняться в языке, поэтому, оставаясь с Карлоттой наедине, она говорила по-итальянски. — Как ты думаешь, я делаю успехи?

— У тебя отличное произношение, — улыбнулась Карлотта, — правда, словарный запас еще скуден. Ты произведешь фурор, когда Алессандро начнет устраивать свои знаменитые приемы. Твой едва заметный акцент понравится всем.

— Думаешь? — Кэрис оглядела роскошный ресторан отеля, куда Карлотта пригласила ее на обед.

Несмотря на новую одежду и решимость стать ровней Алессандро, молодая женщина иногда нервничала, чувствуя себя не в своей тарелке.

Алессандро не требовал, чтобы Кэрис посещала все общественные мероприятия. Да, они выходили в свет, даже время от времени обедали с друзьями, но она заметила, что муж отклоняет много приглашений, которые обычно принимал. Считает ли он, что Кэрис не справится?

— Я не сомневаюсь в тебе. По слухам, молодая графиня очаровательна, свежа и красиво одевается. — Карлотта рассмеялась. Именно она заставила молодую женщину обновить гардероб.

Кэрис улыбнулась:

— Во многом это твоя заслуга.

— Не скромничай. Теперь расскажи, с чем ты выступишь на ежегодном благотворительном обеде? Есть идеи?

Кэрис кивнула:

— Немного.

По правде говоря, она только и думала, что о своем выступлении. Ежегодно графиня Маттани устраивала благотворительный обед в танцевальном зале виллы. Доходы, наряду с большими пожертвованиями от «Маттани энтерпрайзиз», шли на благотворительные цели по выбору графини. Традицию завела еще бабушка Алессандро.

Это было важным событием в жизни итальянской элиты.

— Ты придешь на обед? — с надеждой спросила Кэрис.

— Я ни за что не пропущу его. Кроме того, рядом с тобой будет муж.

Алессандро пока не говорил с женой об обеде. Кэрис узнала об этом от Карлотты, затем сведения подтвердила экономка. Сегодня вечером она обязательно расспросит его о деталях.

Карлотта попросила принести счет:

— Боюсь, мне пора. Встреча с важным клиентом.

— Тогда иди, а я оплачу.

— Уверена?

— Конечно. Тебе нельзя опаздывать, а я еще немного здесь побуду.

— Пока, красавица. — Карлотта расцеловала ее в обе щеки. — Я позвоню, как только вернусь из Парижа.

Попрощавшись, Кэрис откинулась на спинку стула. Она оплатила счет и выпила воды, стараясь унять волнение и тошноту.

Так она чувствовала себя лишь однажды, когда была беременна Лео. Неужели она снова ждет ребенка?

Братик или сестренка для Лео… Еще один малыш, которого хочется любить и лелеять. Но теперь рядом с ней будет Алессандро. Обрадуется ли он?

Тайком погладив живот ладонью, Кэрис разволновалась от такой перспективы.

Наконец она поднялась и направилась в фойе, однако остановилась, увидев группу хорошо одетых пожилых дам. Послышался знакомый голос Ливии:

— Конечно, я этого ожидала. Разве у бедняжки Алессандро был выбор? Девушка оказалась матерью его ребенка. И теперь его преследуют последствия.

Кэрис уперлась рукой в дверной косяк, ее затошнило сильнее. Она не убежала, а наоборот, словно приросла к месту, уловив ядовитые интонации мачехи Алессандро.

— Она беспородна, необразованна, понятия не имеет, как себя вести. Я не могу представить, как она справится с обязанностями графини Маттани. Слава богу, я буду в Италии в тот день, когда состоится торжественный благотворительный обед. — Ливия покачала головой. — Алессандро попросил меня занять ее место и исполнить роль хозяйки. Он умолял чуть ли не на коленях. Я не могла ему отказать. Мы оба знаем, что его жена может все испортить. Маттани слишком уважаемая семья, чтобы выставлять ее на смех.

Кэрис больше не стала слушать. Она убрала руку с дверного косяка:

— Если честь семьи так важна для вас, мне непонятно, отчего вы делаете все, чтобы ее запятнать.

Несмотря на подступившую к горлу горечь, ей удалось говорить сдержанно и спокойно. Каждое слово произносилось с кристально четкой дикцией, чем мог бы гордиться ее учитель итальянского языка.

Кэрис стояла очень прямо в туфлях на высоких каблуках и в дымчато-голубом костюме из тончайшего шелка. Она мысленно твердила, что выглядит элегантно, даже шикарно, как настоящая графиня.

Ливия повернулась, ее искусно накрашенные щеки залила краска.

Кэрис свысока посмотрела на женщину, которая пыталась разрушить ее отношения с Алессандро. За изысканной утонченностью и ухоженностью Ливии скрывались алчность и недовольство.

— Любой разберется, что вы ничего не делаете без выгоды для себя, — тихо произнесла Кэрис и услышала, как внимательно наблюдающие за ними дамы дружно ахнули. — Что вы подставляете ножку вытеснившей вас жене Алессандро Маттани.

Увидев округлившиеся глаза Ливии и услышав сдавленные смешки дам, она поняла, что права.

— Но ведь мы с вами понимаем, что все это ерунда. — Кэрис напряженно улыбнулась. Ливия открыла рот, затем сомкнула губы, отрывисто кивнув. — Что касается моего благотворительного обеда, — продолжала молодая женщина, — вне сомнения, я прослежу, чтобы вам прислали приглашение, Ливия. Надеюсь, ваши подруги тоже придут.

Женщины согласно закивали. Ливия внезапно показалась ей маленькой и неуверенной в себе. Однако Кэрис не торжествовала и не была удовлетворена, она лишь расстроилась.

— Я должна идти, но обязательно предложу Алессандро в ближайшее время пригласить вас пообедать у нас на вилле. Пока, Ливия. — Кэрис поцеловала пожилую даму в щеку, услышала машинальное ответное чмоканье, затем повернулась и сосредоточилась на том, чтобы достойно покинуть ресторан.

Оказавшись в лимузине, молодая женщина скорчилась под напором эмоций. Ее трясло, кожа покрылась потом, к горлу снова подступила тошнота.

Она постоянно прокручивала в голове слова Ливии.

Неужели Алессандро опять предал ее?

Но ведь она не принадлежит к его кругу. Ей неведомы все светские правила.

Очередной приступ тошноты заставил ее согнуться. Несколько ужасных минут она старалась прийти в себя и подавить душевную боль и сомнения.

В конце концов Кэрис выпрямилась, уставившись в окно невидящим взором, и вздернула подбородок. Всю взрослую жизнь она старалась доказать себе, что ничуть не хуже остальных, и больше никому не позволит унижать ее.

Ей надоело быть особой второго сорта.

Кэрис достала из сумочки мобильный телефон и набрала номер офиса мужа.

* * *

Алессандро выскочил из автомобиля и взлетел по парадным ступенькам виллы:

— Где моя жена?

Паоло отошел в сторону, пропуская его в дом:

— Полагаю, синьора по-прежнему в бассейне. Синьор Лео поплавал и теперь спит.

— Хорошо.

То, что требовалось обсудить, лучше обсуждать наедине.

Он бросился домой, когда его новая трудолюбивая помощница сообщила, что звонила графиня и спрашивала о приготовлениях к благотворительному обеду. Помощница быстро разобралась в ситуации и разыскала ту идиотку, временную секретаршу Алессандро, которая объявила Ливию хозяйкой предстоящего обеда. А ведь он официально сообщил, что его мачеха больше не представляет ни семью Маттани, ни компанию.

Алессандро злился на Ливию, на некомпетентных секретарш, на себя — за то, что ничего не перепроверил.

Он торопливо шел по коридору. В его голове звучал голос помощницы: «Нет, синьора графиня не оставила сообщений. Нет, она ничего не сказала. После того как я ответила на ее вопросы, она повесила трубку».

Его одолевали плохие предчувствия. Он знал, что Кэрис порой чувствует себя неуверенно. Именно поэтому Алессандро неторопливо вводил ее в круг своих знакомых.

Он рывком открыл дверь в бассейн, снимая на ходу пиджак и галстук. Бросив их на стул, Алессандро уставился на изящную женщину, плавающую в бассейне. Обычно Кэрис плавала грациозно. На сей раз в каждый взмах рук она вкладывала больше сил, чем требовалось.

Кэрис хлопнула ладонью по кафелю в конце бассейна. Она очень устала. Ее грудь тяжело вздымалась, а обида и злость по-прежнему бурлили в душе. Она сделала еще несколько кругов, пока не прояснилась голова.

На кафель упала тень. Женщина увидела протянутые ей руки.

— Позволь мне помочь.

Кэрис машинально оттолкнулась от стены, уплывая прочь. Но Алессандро успел схватить ее за руки, вытащить из воды и поставить перед собой.

— Посмотри на меня, Кэрис.

Он стоял в луже воды, которая стекала с ее тела.

Его одежда намокла. Кэрис захотелось прикоснуться к мускулистой груди мужа. Это почему-то усилило ее ярость.

— Ты рано вернулся. — Она произнесла это как обвинение, хотя частенько радовалась, когда Алессандро приезжал домой вовремя, играл с Лео, а затем увлекал ее в спальню. Прикусив губу, Кэрис отвернулась.

Алессандро поддел пальцем ее подбородок, заставляя повернуться к нему лицом. В его пристальном взгляде она прочитала сочувствие.

Не нужно ей его сочувствие! Ей нужно намного больше.

Кэрис выходила замуж за Алессандро, притворяясь, что он ей безразличен, но в глубине души она всегда знала, что обречена любить этого человека и ее не интересуют различия в их положении или чувствах.

* * *

Сердце Алессандро подпрыгнуло и почти остановилось, когда он увидел покрасневшие глаза Кэрис.

Его упрямая женушка плачет. Он крепче обхватил ее руки, но не стал прижимать к себе. Взгляд ее ясных глаз был холоден.

— Я могу объяснить… — начал Алессандро.

— Не сомневаюсь, — с горечью отрезала женщина. — Полагаю, в офисе тебе сказали, что я звонила. Мне известно, что ты попросил Ливию занять мое место.

— Ничего подобного.

— Разве? — Кэрис смотрела в сторону. — Ты считаешь, что я не гожусь на роль графини.

— Не говори так!

Алессандро терпеть не мог ее рассуждения о ролях.

Ему казалось, что в любой момент Кэрис может решить, что устала играть роль, и уйдет от него. Его пальцы напряглись, он инстинктивно приготовился бороться за то, что ему принадлежит.

— Итак, ты просил Ливию, умолял ее занять мое место.

— Это ошибка, Кэрис.

— Говори что угодно! — Она попыталась высвободиться, но Алессандро не отпускал ее. Он видел, как она страдает: губы дрожали, в глазах горела ярость. Ему хотелось обнять ее и утешить.

— Я твоя жена, Алессандро, а не работница, которую ты можешь уволить, когда сочтешь, что она не справляется, — затараторила Кэрис. — Ты манипулировал мною, когда заставил выйти за тебя замуж. Ты не оставил мне выбора. Слишком поздно теперь сокрушаться по поводу неудачной сделки.

— Прекрати. — Жена задела Алессандро за живое.

— Нет, не прекращу!

Кэрис выпрямилась и свирепо уставилась на него, в ее глазах отразилось что-то сродни ненависти. Сердце мужчины глухо забилось, его охватил страх, какого он никогда не испытывал прежде.

— Я не какой-нибудь реквизит, который достают и показывают публике, когда требуется предъявить жену, а затем отодвигают в сторону. Ведь, по твоим понятиям, я не умею общаться с твоими друзьями-аристократами.

— Неужели ты веришь в то, что говоришь? — Негодование Алессандро смешивалось с сочувствием. — Я дал тебе время привыкнуть, старался не перегружать тебя. Ты действительно не привыкла к моему окружению.

Кэрис ничего не слышала, она качала головой и упиралась руками в грудь мужа, пытаясь оттолкнуть его:

— Я устала от этого, Алессандро. Устала, что ко мне относятся как к человеку второго сорта. Устала соглашаться на меньшее.

Он нахмурился:

— Что ты подразумеваешь под меньшим?

— Наш удобный брак, — объяснила она с явным отвращением. — Это не может так продолжаться.

— Удобный?! — Алессандро старался не паниковать. — Ты обвинила меня в этом уже в первую брачную ночь, так? Ты ошибалась тогда и ошибаешься сейчас. Ты считаешь, что этот брак удобен мне?

Немигающий взгляд серо-голубых глаз проник в его душу.

— Я думаю, ты получил то, что хотел, Алессандро. Но мне этого недостаточно. Я…

— Ты находишь это удобным, Кэрис? — Наклонившись, он припал к ее губам. Поцелуй был решительным, требовательным, собственническим, почти жестоким. Но Алессандро больше не собирался сдерживаться.

Она принадлежит ему. Только ему. Нет ничего лучше, чем обнимать и целовать Кэрис. Он притянул жену ближе и заключил в объятия, которые никакая сила не могла разорвать.

— Или это? — Алессандро чуть отстранился и провел языком по ее ключице, чувствуя, как женщина дрожит и постанывает от удовольствия.

— Нет ничего удобного в том, что я испытываю к тебе. — Он заглянул в ее затуманенные глаза. — Я не отпущу женщину, которую люблю. Ты меня слышишь? Развода я тебе не дам.

На этот раз, целуя Кэрис, Алессандро поднял ее в воздух, поддерживая за ягодицы и за талию. Он прижимал ее к себе так, будто хотел слиться с ней здесь и сейчас.

Они действительно были единым целым.

Алессандро мог поклясться, что жена, как обычно, пылко отвечает на его поцелуи. И даже более пылко. Вероятно, ему все-таки удалось ее убедить.

— Сандро! — Только нехватка воздуха заставила ее оторваться от его губ. — Пожалуйста, Сандро…

Он испугался, что не переживет этого момента.

— Ты меня любишь? — В ее глазах отражались изумление и сомнение.

Алессандро был гордецом. С детства он не доверял никому. Но то, что он чувствовал сейчас, было невозможно скрывать.

— Ты в этом сомневаешься, Кэрис? — Он погладил ее по брови, щеке, припухшим губам. — Я, похоже, полюбил тебя прежде, чем увидел твою фотографию в брошюре. А обняв тебя в президентском люксе, я едва не умер от восторга. — Алессандро сглотнул подступивший к горлу ком. — Когда я увидел, как ты держишь на руках нашего сына… — Он нежно поцеловал Кэрис. Она округлила глаза. — Я не знал, что такое любовь, пока не встретил тебя, мое сокровище. Но теперь знаю. Я чувствую тепло, вспоминая твою улыбку, когда тебя нет рядом. Я жажду заботиться о тебе, защищать тебя каждый день до конца жизни. Если ты уйдешь, я погибну. — Его сердце замерло в ожидании. — Когда я нашел тебя, я был жив лишь наполовину. Прошу тебя…

— Ох, Сандро! — Ее поцелуй был пылким. Жгучие слезы текли по щекам Кэрис.

Алессандро опалило чувство вины. Не удерживает ли он ее рядом с собой, взывая к жалости?

— Сандро! — Кэрис целовала его подбородок, губы, щеки. — Я так тебя люблю! Я всегда тебя любила. Я боялась, что ты никогда меня не полюбишь.

Алессандро был потрясен:

— Но ты собиралась меня бросить.

Ее улыбка, несмотря на заплаканные глаза, была самой красивой на свете.

— Нет. Я бы не смогла. Никогда!

Слова Кэрис проникали в его душу. Алессандро охватило непривычное ощущение покоя. Он хотел снова поцеловать жену, но она его остановила:

— Я здесь по своей воле, Сандро. Я просто не вынесу того, что ты стыдишься меня, что я не слишком хороша для роли графини Маттани.

— Никогда не говори так, малышка. — Алессандро поднял ее выше, их глаза оказались на одном уровне. — Ты для меня идеальная жена. Во всех отношениях. — Слова Алессандро эхом отразились от кафельных стен. — Я не просил Ливию занять твое место. Я…

Кэрис припала к его губам, заставляя замолчать, лишая возможности думать. Она целовала мужа со всей сладостью и нежностью, на которую способна влюбленная женщина. Алессандро крепко прижимал ее к себе и с тем же трепетом отвечал на поцелуи.

Он любит эту женщину. До чего замечательное, пугающее и прекрасное чувство!

Когда они наконец отпрянули друг от друга, Кэрис прошептала:

— Расскажешь обо всем после.

— Но ты должна понять.

Она улыбнулась, и его сердце замерло.

— Я пойму, Алессандро.

Он почувствовал, как сердце вновь забилось.

— Но твое признание подождет. Самое главное вот что. — Кэрис обхватила ладонями лицо мужа и пристально взглянула ему в глаза. — Я люблю тебя, Алессандро Леонардо Даниэль Маттани. Мы будем очень счастливы вместе.

Глава 15

— Хочу поблагодарить вас за щедрость еще раз. — Кэрис оглядела заполненный людьми танцевальный зал, видя улыбки. Ее переполняло облегчение.

Приглашенные на обед гости оказались очень восприимчивыми. Они приняли Кэрис и ее предложения по поводу благотворительности с энтузиазмом.

— И прошу вас, когда закончите с трапезой, приходите на ярмарочную площадку, — закончила она.

По знаку Кэрис слуги раздвинули легкие занавески на балконных дверях, которые затем открыли.

Дневной бриз донес детский смех, смешивавшийся со звуками музыки. Ярмарочная площадка была разбита на лужайках, и те, кто сегодня удостоился благотворительных взносов — дети, — веселились там от души. Некоторые из них были сиротами, некоторые — инвалидами, некоторые выздоравливали после серьезных заболеваний.

Кэрис спустилась с небольшого возвышения, удостоившись восторженных аплодисментов.

Ее взгляд задержался на высокой фигуре в углу. Кивок и улыбка мужа прибавили ей уверенности. Обед и речь, которую молодая женщина кропотливо готовила, имели успех.

Кэрис догадалась, что муж гордится ею. Но именно любовь в его глазах, видимая даже отсюда, согрела ее до глубины души.

Ей показалось, что прошла вечность, пока она пробиралась между столиками и беседовала со знакомыми и теми, кто жаждал с ней познакомиться.

К тому времени, когда она добралась до Алессандро, Кэрис казалось, что она пожала сотни рук и ответила на тысячи вопросов. Но она получала от этого удовольствие.

— Ты рождена для этого, — послышался голос мужа.

Алессандро взял ее руку и поднес к губам. Она задрожала, а он горделиво улыбнулся, осознавая, какое оказывает на нее влияние.

— Ты заставила их смеяться и даже плакать, — прибавил мужчина. — Я еще не видел, чтобы средства на благотворительность собирались с таким энтузиазмом.

Кэрис посмотрела на ясноглазого и веселого Лео, устроившегося на бедре отца. Ее сердце наполнила радость, когда она увидела, как счастлив малыш.

Женщина пожала плечами:

— Многие из них имеют детей. Кроме того, кто не захочет помочь этим ребятишкам и немного облегчить им жизнь?

Алессандро притянул ее к себе свободной рукой, и она охотно прильнула к груди мужа.

— Гостиничная индустрия лишилась сокровища, когда ты ушла из отеля, — тихо сказал он. — Но я им тебя не отдам. Ты стала настоящей графиней Маттани. Ты совершенство, малышка. — Алессандро опустил голову.

— Сандро, — прошипела Кэрис. — Нельзя! Не здесь.

В ответ он принялся целовать ее до дрожи в конечностях.

Некоторое время спустя Кэрис почувствовала, что Лео тянется к ней, требуя взять его на руки.

Алессандро помахал гостям и вывел жену в сад.

— Мы не можем уйти, — запротестовала молодая женщина.

— Конечно, можем, — заверил он. — Сегодня удовольствие получают местные детишки. — Его взгляд упал на ее пока плоский живот, и он улыбнулся, таинственно и собственнически, отчего у Кэрис подкосились ноги. — Давай и мы получим удовольствие, а потом улизнем на выходные в наше любимое гнездышко в горах.

Алессандро взял у нее сынишку и увлек Кэрис за собой. Она с радостью последовала за ним. Впрочем, она согласилась бы последовать за мужем куда угодно.