/ Language: Русский / Genre:child_det, / Series: Даша и Ko

День Большого Вранья

Екатерина Вильмонт

Как поступить с пистолетом, найденным в коробке с новыми сапогами? Вернуть! Но кому? Пытаясь найти хозяина этой «игрушки», Даша, Петька и их друзья останавливают покушение на жизнь владельца сети обувных магазинов «Кот в сапогах». Но кто и зачем хочет убрать его с дороги? И как предотвратить следующее покушение? Юные детективы, не раздумывая ни минуты, решают взяться за это нелегкое дело...

День большого вранья Эксмо Москва 2003 5-699-02286-4

Екатерина Вильмонт

День большого вранья

(Даша и Ko — 10)

Глава 1

Сапоги с сюрпризом

В субботу утром мама объявила: — Дашка, я вчера посмотрела на твои сапоги, это просто ужас! Сегодня же поедем и купим новые.

Отлично! — обрадовалась Даша. — Они мне уже жмут!

А что ж ты молчала?

Так тебе же все некогда…

В ее словах Александре Павловне послышался упрек.

— Данчик, ну ты же знаешь мою работу, времени ни на что не остается. Но сегодня я весь день в твоем распоряжении…

Стае с отцом на выходные уехали в Питер, к родственникам.

Правда? — обрадовалась Даша. — И что мы будем делать?

С утра купим сапоги и вообще проедемся по магазинам, пора присмотреть кое-что для новой квартиры, а дальше поглядим…

Вот и чудесно! — вмешалась в разговор тетя Витя. — И я тоже сегодня гуляю. Меня пригласила моя бывшая ученица…

Тетя Витя, откуда взялась бывшая ученица? — удивилась Александра Павловна.

Вообрази, Сашенька, мы встретились в метро. Я сижу и вижу, какая-то женщина очень пристально на меня смотрит, я пригляделась, лицо вроде бы знакомое… Вдруг она поднимается и подходит ко мне. «Вы Виталия Андреевна?» — спрашивает. «Да», — говорю. «А я Люда Бабушкина!»

Оказывается, она меня сразу узнала, только не могла поверить, что я в Москве. И вот на сегодня я приглашена к ней к четырем часам.

В таком случае мы с тобой, Дарья, пообедаем где-нибудь в городе. Идет?

Ура!

В обувном магазине Дашка долго и придирчиво выбирала сапоги: одни не нравились ей, другие категорически отвергала мама, но наконец вкусы сошлись, и Даша села примерять сапоги именно такие, как она хотела.

— Удобно? — спросила мама. — Дашка, только не вздумай говорить, что удобно из-за внешнего вида. Тебе же в них ходить! И не обязательно покупать в первом же магазине.

Но сапоги были очень удобны.

Правда, мама, очень, очень удобно!

Значит, берем?

Берем!

Девушка-продавщица принесла еще левый сапог, Даша и его примерила.

— Все в порядке? — спросила продавщица.

— Да! — радостно улыбнулась Даша. Продавщица осмотрела оба сапога и обнаружила какой-то дефект.

Я принесу другую пару!

Дашка, примерь новую пару, а то мало ли… — распорядилась Александра Павловна.

Даша покорно примерила вторую пару. Все было в порядке. Но тут уж мама заметила какую-то едва видную трещинку на коже. Продавщица принесла третью пару. С нею все было в полном порядке, но третий раз мерить сапоги Даша категорически отказалась:

— Зачем? Ясно же, что они мне подходят.

На том и порешили. Даша, весьма довольная, с большой коробкой в руках, уселась в машину рядом с мамой.

А почему ты не захотела сразу их надеть? — полюбопытствовала мама.

Они же зимние! В них сейчас будет жарко!

Меня в твоем возрасте это не смутило бы, — засмеялась мама.

И в этот момент зазвонил мобильный телефон, который не так давно Александре Павловне выдали на работе.

— Алло!

Александра Павловна нахмурилась. Быстро переговорив с кем-то, сказала:

Данчик, мне на полчасика надо смотаться на работу. Подождешь меня в машине, а? Потом я буду в твоем полном распоряжении.

Хорошо, — пожала плечами Даша. Она привыкла к тому, что от маминой работы никогда нет покоя. Александра Павловна была заместителем генерального директора русско-американской телекомпании.

Они подъехали к зданию, где эта телекомпания размещалась.

Мам, а мне с тобой нельзя?

Данчик, сегодня суббота, надо пропуск особый выписывать, а это такая морока… Посиди лучше тут, я быстро!

И мама упорхнула. Даша сначала почитала валявшуюся на заднем сиденье газету, потом попыталась задремать, и вдруг ей захотелось еще разок взглянуть на новые сапоги. Она развязала веревочку и открыла коробку. Не сапоги — мечта! Именно то, что надо! Она взяла в руки сапог, понюхала его, пахло замечательно — кожей! Потом запустила руку внутрь, мех такой мя-гонький. Потом взяла второй сапог. Кайф! И вдруг ей показалось, что второй сапог значительно тяжелее первого. Странно. Даша запустила руку во второй. Он также был набит бумагой. Даша вытащила бумагу, опять сунула руку в сапог и чуть не закричала. В сапоге лежал… маленький пистолет.

— Вот это да! — прошептала Даша. Что же делать? Сказать маме, поехать в магазин и отдать пистолет? Но это невозможно! Мало ли кому он принадлежит. И вообще это может быть очень опасно! Все, конечно, будут говорить, что они знать ничего не знают, а потом у нас с мамой начнутся большие неприятности.

Но все это были доводы разума, а в глубине души девочке безумно, неистово хотелось оставить пистолет у себя. Тем более, он такой маленький, как раз ей по руке. А вдруг он не настоящий? Просто игрушка? Или зажигалка? Необходимо показать его Петьке. Тот с ходу разберется. Чтр ж, и всем этот пистолетик не помешает! Уж в какие только ситуаций они не попадали! С кем только не сталкивались! Даша сунула пистолет обратно в сапог. Набила его бумагой и завязала коробку. Только бы маме не пришло в голову еще разок полюбоваться покупкой. Мысль о том, что придется целый день кататься по магазинам и молчать про сенсационную находку, показалась Даше непереносимой. Но судьба над ней сжалилась. Александра Павловна вышла с недовольным, даже сердитым лицом.

Данчик, все наши планы полетели к чертям. Неожиданно нагрянули америкашки, придется провести с ними целый день. Сейчас я тебя отвезу и вернусь на работу, — сказала она, садясь за руль.

Так я и знала! — проворчала Даша, на самом деле страшно довольная.

Можно подумать, они не понимают, что сегодня выходной день. Попробуй у них там к кому-нибудь сунуться в выходной, — возмущалась мама. — Ну ничего, мы с тобой завтра все наверстаем. Сейчас по воскресеньям многие магазины работают. И в ресторан обязательно сходим.

Мам, если пойдем в ресторан, давай возьмем тетю Витю! Она сказала, что никогда в жизни не была в ресторане.

Правда? С ума сойти! Конечно, обязательно возьмем! Только ты пока ничего ей не говори, а то…

А то твои америкашки и воскресенье у тебя оттяпают!

В том-то и дело… Черт знает что придет в их американские головы! — тяжело вздохнула Александра Павловна.

Она высадила Дашу у подъезда и умчалась.

А Даша, едва войдя в квартиру, бросилась звонить Петьке. Оля с отцом и матерью уехала на выходные в Киев, где должен был состояться концерт ее отца.

Алло! — сразу взял трубку Петька.

Петька! Это я!

Лавря? Привет! Что стряслось?

Петь! Ты можешь сейчас ко мне прийти? Это очень важно.

Опять что-то?

Ты себе не представляешь. Петечка, скорее!

Бегу!

Через десять минут он уже звонил у ее двери.

— Лавря, что? Ты в порядке?

Вместо ответа она указала на коробку с сапогами.

— Вот!

— Это что? Обувка новая?

— Да!

И ты меня из-за этого вызвала? — поразился Петька.

Ага! — засмеялась Даша.

Ну, показывай! — пожал плечами Петька, решивший, что Даша немного спятила. Неужто ей так приспичило похвастаться обновкой?

Даша достала из коробки оба сапога.

Ну что, клевые сапоги!

Нет, ты возьми их в руки! — потребовала Даша.

Зачем?

Возьми, надо!

Петька покорно взял в руки сапоги.

Странно, вроде один тяжелее другого!

Петька, я знала, что ты все сразу поймешь. Сунь туда руку, не бойся.

Петька сунул руку в более тяжелый сапог, вытащил бумагу, а за нею и пистолет.

— Ни фига себе! Откуда, Лавря?

— Из сапога! Петька, он настоящий? Петька внимательно оглядел пистолет.

Похоже, что да! А патронов к нему нет? Лавря, где ты это взяла?

Говорю же — в сапоге!

И Даша рассказала Петьке, как попал к ней в руки пистолет.

Ошизеть можно!

Петь, а он заряженный?

Надо поглядеть!

Нет, не надо, еще пальнешь в себя! Или в меня.

Лавря, ты меня за кого держишь? За полного идиота? Вот, пожалуйста, я его разрядил. В нем три патрона было!

Ты умеешь? — удивилась Даша.

А як же ж!

Петь, а что теперь?

Полагаю, новое расследование!

Что тут расследовать?

Как что? Как что? По-твоему, это шутка? Козе понятно, что эту штучку кто-то сунул в сапог впопыхах! Боясь, что его или ее обнаружат с пистолетом в руках! Кстати, откуда эти коробки таскали? Из подвала или из задних помещений?

Понятия не имею!

Интересно, преступник уже хватился пистолета? Кстати, ты узнаешь в лицо продавщицу, которая тебе эти сапоги продала?

Наверное.

Значит, одним подозреваемым меньше! Лавря, а она тебя узнает?

Почем я знаю?

Ты там долго светилась?

Да, мы с мамой там довольно долго проторчали. А что?

А то… Жалко, Ольги нет… я бы с ней туда пошел… Ну да ничего, давай, Лаврецкая, переодевайся. Полностью! Куртку другую найдешь?

Да я теплый плащ надену или мамину куртку возьму! Это не проблема!

А что у тебя на башке было?

Ничего, я же с мамой на машине ездила!

В таком случае наденешь вязаную шапку, чтобы ни один волосок виден не был, и хорошо бы еще очки.

Где я тебе очки возьму?

Ладно, обойдемся без очков. Давай действуй, времени терять не будем.

Даша сунула пистолет за книги, быстро переоделась, вместо джинсов натянула вельветовые брюки, потом вспомнила, что в магазине расстегивала куртку, жарко было, и кто-то мог обратить внимание на ее свитер, серый в белых звездочках. Она надела желтый без всякого рисунка, мамину синюю куртку и желтую шапку с шарфом. Волосы, как велел Петька, все убрала под шапку, которую низко надвинула на лоб. В зеркало на себя она смотрела с отвращением.

Здорово! Уродина уродиной! — засмеялся Петька. — Совсем на себя не похожа.

Если бы ты этого не добавил, схлопотал бы по уху! — засмеялась Даша.

Нет, тебя и в самом деле узнать нельзя! Ну, готова? Пошли!

Внизу они столкнулись с тетей Витей, которая возвращалась из магазина.

Петя! — обрадовалась она, а на Дашку даже не взглянула. — Дарьи нет дома, она с мамой по магазинам поехала!

Тетя Витя! Зачем неправду говорить? — негромко сказала Даша.

Та в недоумении оглянулась.

— Что?

Петька согнулся пополам от хохота, а тетя Витя вопросительно смотрела на Дашу. Наконец девочка не выдержала и сорвала с головы шапку.

Дашка! — ахнула тетя Витя. — Это ты меня дурачишь? Как не стыдно? Только зачем ты так уродливо шапку напялила? Тебе не идет. Но как я тебя не узнала? Подумать только! Ох, а почему ты так рано вернулась?

Да маму на работу вызвали! По сотовому! — проворчала Даша.

А сапоги купили?

Купили!

Ну и слава богу! Куда ты сейчас?

Погулять решили!

А обедать? Я ведь уйду!

Тетя Витя, вы считаете, я умру с голоду?

Ладно, ладно, — засмеялась тетя Витя, — знаю, какая ты хозяюшка!

Тетя Витя, даже если она разучилась готовить, не страшно, я ей тогда сделаю мою фирменную яичницу! Она не пропадет!

Знаю, Петенька, с тобой она и впрямь не пропадет! Только умоляю, Даша, не натягивай ты так это желтое безобразие. Тебе это ужасно не к лицу!

Хорошо! — пообещала Даша. Но едва они зашли за угол, она вновь спрятала все волосы под шапку. — Ну, если уж меня тетя Витя не узнала, то продавщицы и подавно не узнают. Петь, а что мы там делать будем?

Обувку мерить!

Зачем?

Лавря, ты сдурела, да? Растренировалась?

Почему?

Потому что! Задаешь глупые вопросы! Ты будешь примерять обувку, а я наблюдать за происходящим! За одно разведаю, где у них подсобки и все такое!

А я буду просто мерить? И все?

Конечно! Ты моя сестра, капризная и придирчивая. То тебе не так и это не эдак! Поняла?

Поняла!

Когда они вошли в магазин, где в этот час было мало народу, к ним сразу устремилась немолодая продавщица, которую Даша утром не видела.

Вы что-то хотите, молодые люди?

Да! — улыбнулся продавщице Петька. — Вот моя двоюродная сестра из Костромы приехала, ищет какие-то ботинки, мы уже в трех магазинах побывали, все ей не так! Может, у вас найдет что-то по вкусу!

Даша была возмущена. Ее разжаловали в двоюродные, да еще из Костромы. Но ничего не попишешь! Актер роли не выбирает! И она устремилась к полкам с обувью. А Петька все болтал с продавщицей.

Вот вы мне скажите, это что — красиво? — спросил, указывая на низкие ботинки с платформой и толстенным клешеным каблуком.

Кому что нравится, — пожала плечами продавщица. — Сейчас это модно.

Моя мама недавно купила себе такие, так отец с тех пор иначе не называет ее, как парнокопытная! А эта мымра, — понизив голос, он незаметно указал на Дашку, — меня вообще замучила. Сама не знает, чего хочет!

Даша тем временем примеряла уже третью пару ботинок. Краем глаза она приметила ту девушку, которая сегодня утром ее обслуживала. Внезапно к девушке подбежала взволнованная женщина очень маленького роста. В руках она держала точно такие сапоги, какие купила Даша.

Женя, ты сегодня вот эти сапоги продавала?

Да! Они нынче хорошо пошли. С утра четыре пары ушло. А что, Нина Филипповна?

Да не знаю, Марьяна чего-то психует! Говорит, одна коробка пропала! Может, поищешь?

Пропала? Куда ж она пропала? Там две пары с брачком были… Да тут и искать нечего! Бракованные я отложила, куда велено, там они и стоят! Да их всего-то и осталось три пары тридцать девятого и две тридцать шестого, остальные разобрали.

Женюра, умоляю, пойди сама ей скажи, а то она просто на стенку лезет! Иди, а я тут за тебя постою!

«Ага, — подумала Даша. — Не зря мы сюда приперлись. Уже ясно, что хозяйку пистолета зовут Марьяной…» Вдруг к ней подошел Петька:

— Ну что, выбрала?

И тут Дашу осенило. Она вскочила, подошла к хорошо знакомым сапогам и принялась вертеть один сапог. Петькина новая знакомая подошла к ней.

Извините, а такие сапоги есть тридцать седьмой?

Тридцать седьмого, к сожалению, нет!

Как жалко, — захныкала Даша. — Они мне так понравились!

А у вас какой размер? — поинтересовалась продавщица.

Тридцать седьмой! На крайний случай можно и тридцать восьмой взять, если на толстый носок…

Тридцать восьмого тоже нет, остался только тридцать девятый и тридцать шестой.

Ладно, все, пошли отсюда! — сказал Петька. — Тридцать шестой ты на себя не напялишь, а тридцать девятый с тебя свалится. Идем, идем, теперь я по крайней мере понял, чего тебе надо!

Даша с сожалением вздохнула и словно бы нехотя поплелась за Петькой.

Ну, что-нибудь выяснила? — быстро спросил Петька, едва они вышли на улицу.

Конечно, — с важностью ответила Дашка. — Хозяйку «игрушки» зовут Марьяна.

Почем ты знаешь?

Даша пересказала ему разговор двух продавщиц.

Неплохо для начала! Конечно, не факт, что именно Марьяна хозяйка пистолета, но она, безусловно, в курсе дела, и скорее всего именно она его спрятала.

А может, и хозяйка, пистолет-то маленький, вроде бы дамский.

Это еще ничего не значит. Мужик тоже может дамским пистолетом кого-нибудь угрохать.

Запросто! — согласилась Даша. — Ну, а ты что-нибудь выяснил?

А як же ж!

И что?

А то, что продавщицы обувку из подсобки приносят, а если там нет нужного размера, то спускаются в подвал. Полагаю, твою пару из подвала принесли!

Не обязательно!

Не обязательно, но вполне возможно, согласись, вряд ли Марьяна или кто-то другой стал бы прятать пистолет в подсобке, откуда то и дело коробки таскают в торговый зал. Слишком опасно. Подвал — дело другое.

Да, наверное, ты прав.

Итак, что мы имеем?

Пока только Марьяну, да и то не знаем, как она выглядит.

Ну, это поправимо. Сейчас Крузенштерна вызову!

Зачем?

Мы с тобой уже в магазине засветились! А Крузик еще свеженький!

Петька решительно шагнул к телефону-автомату.

Алло! Добрый день, можно попросить Игоря? Круз, привет! Ты не занят? Дело есть. Важное. Можешь сейчас подвалить? Здорово! — Петька подробно объяснил Игорю, куда ему прийти. — Все, старик, ждем! Не задерживайся.

Петь, — сказала Даша, — думаешь, Круз справится? Ему же надо как-то объяснить свой интерес к Марьяне.

Естественно! Пока мы его дождемся, сами что-нибудь сообразим. Есть предложения?

Пока нет! Вот раньше, мама рассказывала, запросто можно было войти в магазин с черного хода, спросить Марьяну и сказать: я от Ивана Ивановича, он говорил, что вы можете достать мне, допустим, туфли на шпильке. И она бы ничуть не удивилась. А теперь… входи в магазин и покупай что хочешь!

Лавря, что это тебя на историю потянуло?

Да так, к слову пришлось…

А своих, свежих, идей нет?

Не-а, ничего в голову не лезет! И вообще, свежие идеи — по твоей части, — засмеялась Даша. — Мне почему-то кажется, что соваться и спрашивать Марьяну в любом случае неверно. Лучше как-то ее выследить…

Так-то оно так, но надо же знать, за кем следить! Можно, конечно, ее просто вычислить…

Вычислить?

Ага! Понимаешь, мы с тобой скольких продавщиц уже видели? И еще какую-то тетку, может, бухгалтершу… В конце концов, сколько их может тут работать, не сто же!

Метод исключения?

Именно!

Ерунда! Магазин не такой уж маленький, кроме продавщиц и бухгалтерши тут еще могут быть директор, заместитель или два, товаровед…

Или два!

А еще сейчас во многих магазинах кухарку держат…

Кухарка с дамским пистолетом? — усомнился Петька. — Маловероятно. А еще, кстати, есть грузчики, и вообще…

Ну грузчика вряд ли зовут Марьяной…

Неглупо!

А кстати, Петька, я вот что подумала… Та тетка говорила, что Марьяна рвет и мечет. Значит, скорее всего она — какое-то начальство!

Верно мыслишь, Лавря!

А какое в магазине начальство? Если б это был универмаг, там бывают всякие заведующие отделами, и все такое… Тут — просто обувной магазин, всего начальства — директор и его заместитель. Скорее всего Марьяна либо директор, либо зам. Ну и какое дело может быть у Круза к директору магазина? Вот были бы у него ботинки бракованные из этого магазина…

Лавря! Ты гений! Вот что! Ты стой тут и жди Круза, а я сейчас!

Ты куда собрался?

Домой! Отец третьего дня туфли купил, а они ему маловаты, мать их для меня отложила, у меня нога еще растет!

Ну и зачем нам эти туфли?

С ними можно было бы явиться к директору…

Там есть брак?

Нету!

Их в этом магазине покупали?

Понятия не имею!

Тогда на фиг они нам сдались, эти туфли?

Если б я сам мог пойти к Марьяне, я бы с ходу что-нибудь сочинил, — с грустью вздохнул Петька. — А Крузик… Он не сумеет!

Вон он несется! — издали заприметила Даша их одноклассника и друга, Игоря Крузенштерна.

Привет! — запыхавшись, сказал Игорь. — Что стряслось?

Понимаешь, Крузик, Лавря тут нынче обувку купила…

Ну и что?

А то, что в одном сапоге она кое-что нашла…

В сапоге? Что можно найти в сапоге? — недоумевал Игорь.

Она там умудрилась пистолетик найти, ни большени меньше! — понизив голос, сообщил Петька.

Врешь! — выпалил Игорь.

Чтоб мне пусто было! — воскликнул Петька.

И где он?

Я дома спрятала!

Обалдеть! А что от меня требуется?

Даша с Петькой, перебивая друг друга, рассказали Игорю все, что удалось выяснить. — Марьяна, говорите?

Марьяна!

Считайте, что вам повезло! Я могу-таки вам помочь!

Ты ее знаешь? — догадался Петька.

Яс ней знаком, она подруга моей старшей сестры! И живет недалеко от нас!

Ты уверен, что это она? — осторожно осведомился Петька, еще не веря в такую удачу.

Что ж я, с луны свалился, что ли? Верка с ней в институте училась и сколько раз говорила, что Марьяна пошла в торговлю, работает заместителем директора именно в этом обувном магазине. Еще они с мамой смеялись, что раньше это было бы жутко ценным знакомством…

И ты знаешь, где она живет?

Знаю. Я даже один раз заходил туда за Веркой.

Потрясающе! — заметила Даша. — Опять совпадение. Нам и вправду везет. Но пошли отсюда! Зачем глаза мозолить?

Куда двинем? — поинтересовался Круз.

Ко мне! Стаса нет, он в Питере, мама на работе, а тетя Витя в гости собиралась.

Глава 2

Черный «Сааб»

— Крузик, теперь выкладывай, что ты — еще про эту Марьяну знаешь? — потребовала Даша, когда они втроем уселись у них на кухне пить чай с кексом, испеченным тетей Витей.

Вообще-то я не больно интересовался, на фиг она мне сдалась… — признался Игорь.

Ну все же, она, к примеру, замужем?

Развелась!

Дети есть?

Вроде нет. Я по крайней мере ни про каких детей не слышал!

Живет одна? — допытывалась Даша.

Одна. Честно говоря, я совсем не представляю, на фиг ей пистолет понадобился…

Ну, мало ли… — пожал плечами Петька. — Для самозащиты, например.

Тогда зачем она его в сапог сунула, если для самозащиты? — возразила Даша. — Кстати, вполне может быть, что пистолет не ее, а она его просто нашла в магазине и с испугу сунула в сапог. И вообще, вариантов тут — вагон и маленькая тележка. По-моему, для начала нам надо с этой Марьяной познакомиться. Или хотя бы узнать, как она выглядит.

Это не проблема! У Верки есть ее фотки! Они вместе летом в Турцию отдыхать ездили!

Принести сможешь? — спросил Петька.

Сейчас? Нет! Верка же отдельно живет, значит, мне надо будет под каким-нибудь предлогом к ней съездить и спереть фотографию, сама она нипочем не даст. Она вообще вредина. Хотя постой, она же дала маме не сколько фотографий. Ну конечно! И там есть Марьяна! Да, точно!

Крузик, сбегай! — взмолилась Даша.

Сбегать-то я сбегаю, но если мама дома… Сейчас проверим!

Он позвонил домой. Никто не ответил.

— Отлэ! Родители куда-то смылись! Мигом слетаю!

Через двадцать минут Игорь вернулся с фотографией, на которой красовались две молодые женщины в модных белых платьях, сидевшие на скамейке на фоне ослепительного синего моря.

Красивые, — сказала Даша. — Которая тут Марьяна?

Черненькая!

Даша внимательно вгляделась в лицо Марьяны. Веселое, довольное, не омраченное никакими тревогами. Впрочем, на отдыхе почти все такими кажутся. Она передала карточку Петьке.

Хороший снимок, четкий. Теперь я ее наверняка узнаю. Молодец, Крузейро! Слушай, а ты у сестры можешь поподробнее о ней узнать?

Вряд ли. Верка очень подозрительная. Сразу всполошится, зачем мне это знать. Нет, ничего не выйдет, — огорченно покачал головой Игорь.

Неважно, Крузик, мы и сами разберемся, — утешила его Даша.

С вами не соскучишься, — улыбнулся Игорь. — Значит, опять новое дело?

Выходит, так! — пожал плечами Петька. — Не очень, правда, понятно, с чего начинать. Были бы сейчас каникулы, я бы попробовал наняться в магазин, ящики таскать или что там еще. А так…

Я уже один раз нанималась в уборщицы, но толку от этого никакого не было, — вздохнула Даша. — Слушай, Крузик, а ты не знаешь, у этой Марьяны есть какой-нибудь друг?

Мужик, что ли?

Ну да.

Понятия не имею, мне это было всегда по барабану!

Значит, так, Крузейро! Первое задание лично для тебя — выяснить этот вопрос, — жестко сказал Петька. — Хочешь с нами работать — исхитрись, на уши встань, но выясни! Понял?

Но как же я это выясню? — растерялся Игорь. — Я не умею, как вы…

Вера у вас часто бывает? — спросила Даша, которой стало жалко Игоря.

Каждый уик-энд.

Значит, сегодня или завтра будет?

Думаю, да.

Отлично! Попытайся как-нибудь завести разговор про Марьяну.

Или про ботинки! — вставил Петька. — А уж от ботинок перейти к Марьяне, так естественнее будет! Ты, Игорек, скажи, что встретил Марьяну с каким-то мужиком, опиши его и послушай, что твоя сестра скажет.

Но как я его опишу, я же его не видел!

Круз, ты совсем тупой или как? — рассердился Петька.

Квитко, полегче! — одернула его Даша. — Ты придумай, Крузик. Например, скажи — она шла с каким-то пожилым дядькой, неужели это ее хахаль? Или: у нее кавалер — типичный «новый русский»…

Понял! — обрадовался Игорь. — Что-нибудь сочиню! Но это же еще не скоро. А давайте подойдем к магазину в конце рабочего дня, я вам ее покажу, и мы сами поглядим, вдруг хахаль за ней заедет?

Крузейро! Это светлая мысль! — обрадовался Петька, которому невмоготу было дожидаться, пока Игорь поговорит с сестрой. — Кстати, сегодня суббота, наверное, магазин раньше закрывается. Надо узнать. Лавря, у тебя есть телефонный справочник?

Отыскав телефон магазина, Петька выяснил, что по субботам он работает только до шести.

Пошли скорее, а то пока доберемся, — поторопил их Игорь.

Интересно, она с черного хода выйдет или через магазин? — сказала Даша, когда они подошли к магазину.

Наверное, через магазин, — предположил Игорь.

С чего это ты взял? — поинтересовался Петька.

Она как-то говорила, что по субботам сама ставит магазин на сигнализацию и запирает его. В будни это делает директор.

Понятно! Круз, у тебя, оказывается, масса ценных сведений, — усмехнулся Петька.

Они стояли чуть поодаль от дверей магазина, так, чтобы не бросаться в глаза. Время близилось к шести. Было .уже темно. Какую-то дамочку, собравшуюся зайти в магазин, туда уже не пустили. Свет в торговом зале погас, из дверей вышла группа продавщиц, потом двое мужчин, пожилая женщина…

— Вон она! — прошептал Игорь.

Высокая молодая женщина в модном светлом пальто вышла последней, поколдовала с дверью и решительно направилась к поджидавшему ее черному «Саабу», за рулем которого сидел мужчина. Разглядеть его ребятам не удалось. Было слишком темно. Да и «Сааб» сразу же отъехал.

— Что, Петька, сыщик без мотора — мертвый сыщик? — рассмеялась Даша, припомнив любимую Петькину поговорку.

Вот именно, — мрачно подтвердил Петька, — и ничего тут нет смешного. Но номер машины я запомнил, не исключено, что он нам еще пригодится.

А что теперь? — осведомился Игорь.

Теперь мы пойдем и посмотрим, не к ней ли они поехали, — сказал Петька.

А если к ней, тогда что?

Ничего. Пока просто примем к сведению. А может, даже попробуем познакомиться!

Но как?

Там видно будет.

Возле дома, где жила Марьяна, «Сааба» не было.

— Закатились куда-нибудь! — вздохнул Петька. — В ресторан скорее всего! Судя по тачке, мужик при бабках!

В этот момент «Сааб», тот самый, черный, подкатил к подъезду. Ребята так и впились в него взглядами. Из машины вышел мужчина лет сорока, обошел вокруг и помог выйти Марьяне. Она ласково ему улыбнулась. И направилась к подъезду, не дожидаясь его. А он не спеша открыл багажник и вытащил оттуда объемистую сумку из желтой кожи и две упаковки пива. Потом поставил машину на сигнализацию и тоже скрылся в подъезде.

Субботняя гулянка! — определил Петька.

Интересно, они вдвоем гулять будут или гостей ждут? — сказала Даша.

А это мы поглядим!

Они прождали внизу больше часа, но в подъезд не вошел никто, кроме старушки с болонкой на поводке и двух девочек лет двенадцати.

Вряд ли они гостей ждут, — сказал Игорь, у которого здорово замерзли ноги. — По домам, что ли, а?

Может, у них гости поздние? — предположил Петька.

А вообще-то какое нам дело до их гостей? — поддержала Игоря Даша. — Мало ли как люди в субботу расслабляются? По-моему, к нашему делу это отношения не имеет. Пошли по домам, Петька!

Идите, если хотите. А я еще полчасика поторчу тут. Что-то тут меня держит!

Ну, тогда и я с тобой! — сказал Игорь. — Только пошли в подъезд, погреемся.

Они вошли в подъезд и поднялись на один лестничный пролет, чтобы в окно наблюдать за тем, что делается во дворе. Прошло минут десять.

Смотрите! — прошептал вдруг Петька. По двору, озираясь, шел какой-то парень в длинном плаще. Он подошел к «Саабу», остановился и взмахнул рукой.

Похоже, сигнализацию отключил, — прошептал Петька. — Очень интересно!

Парень между тем ключом открыл машину, на мгновение залез внутрь и тут же вылез, открыл капот, минуту повозился, закрыл капот, потом запер машину и вновь поставил ее на сигнализацию. Огляделся по сторонам и быстро ушел.

Крузик! Беги за ним, проследи! — взмолился Петька. — Только скажи, в какой квартире Марьяна живет.

В сорок третьей. На пятом этаже. А зачем мне за ним бежать?

Надо, Крузик, надо! Беги! Игорь бросился во двор.

Петька, это бомба? — догадалась Даша.

Похоже на то!

Что ты собираешься делать?

Предупредить мужика, ясное дело! Кто бы он ни был, но на тот свет еще успеет. Жди меня тут.

Петь, мне страшно!

Ладно, пошли со мной.

Но что ты скажешь?

Правду!

Какую?

Как какую? Правда одна — я видел, вернее, мы видели, как в машину что-то подложили!

Но откуда ты узнал, чья это машина?

Этот вопрос возникнет не сразу, успею что-нибудь придумать. Пошли.

Они взлетели по лестнице на пятый этаж, и Петька решительно позвонил в сорок третью квартиру.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Скажите, черный «Сааб» ваш?

За дверью раздался шепот, потом мужской голос спросил:

Что вам надо?

В черный «Сааб» у подъезда какой-то человек что — то подложил. В капот. Я видел.

Дверь распахнулась.

Что ты видел? — недоверчиво осведомился мужчина.

Я, вернее, мы видели, какой-то человек подошел к машине, открыл ее…

Но машина на сигнализации!

Он снял ее с сигнализации, открыл, залез в капот и что-то туда подложил, потом закрыл, поставил на сигнализацию и ушел. Поверьте, я не шучу.

И мужчина поверил. Он побледнел, переглянулся с побледневшей Марьяной и сорвал с вешалки пальто.

Гоша, я тебя умоляю, вызови милицию. Не подходи к машине сам! Мало ли что.

Ну, если подложили что-то в капот, значит, пока я мотор не включу, ничего не будет. Успокойся, Марьяша! Я сейчас!

Он схватил Петьку за плечо.

Если ты так развлекаешься, я тебе уши надеру. Идем со мной!

Да вы что! — возмутилась Даша. — Мы вам, можно сказать, жизнь спасаем, а вы…

Не волнуйся, Лавря! Человек нервничает, ему хочется, чтобы это было глупой шуткой! — серьезно сказал Петька.

Мужчина взглянул на него с интересом и убрал руку с плеча.

— А ты, малый, не дурак! Мне и вправду приятнее думать, что это глупая шутка.

С этими словами он шагнул в лифт, не пустил туда Петьку с Дашей и уехал вниз. А они побежали по лестнице.

Во дворе он осторожно подошел к машине.

Наверное, и вправду лучше милицию вызвать, — сказал подоспевший Петька.

Береженого бог бережет! — напомнила Даша.

Но мужчина, казалось, их не слышал. Он снял сигнализацию и очень осторожно открыл дверцу ключом. Отер пот со лба и открыл капот. Потом достал фонарь и заглянул в мотор. Петька подобрался к нему. И тоже принялся изучать мотор.

Черт, — сквозь зубы проговорил Гоша, — что-то я ничего не вижу.

Вон! Вон она! — прошептал Петька. — Видите такой кружочек?

— Где?

— Да вот, вот!

— Ага! Вижу! Да. Дела! Ты, парень, отойди от греха.

Он прикрыл капот и вытащил из кармана сотовый телефон.

— Михал Андреич, добрый вечер! Скуратов говорит! А дружок мой дома? Серега, привет. Слушай, есть дело! Я сейчас у Марьяши, мне в мотор какую-то штучку сунули, один парнишка, спасибо, видел. А я в этом плохо разбираюсь. Не поможешь? Неохота к ментам обращаться, канители много. Давай, жду! Ты настоящий друг! Да, понял!

Он спрятал телефон в карман.

Вот что, парень, как тебя звать?

Петр.

Прими, Петр, мою благодарность и прости, если что не так. А сейчас бери свою девочку и дуйте подальше отсюда. Скоро мой друг приедет, он в таких делах дока! И он мне велел никого близко к машине не под пускать.

Нет, я не уйду! Вам одному трудно будет следить, чтобы никто близко не подходил. Лавря, быстро домой!

Квитко, ты чего раскомандовался?

В этот момент к машине подбежала Марьяна в накинутой на плечи кофте.

Гоша, ну что?

Марьяша, ступай домой и возьми с собой эту девочку. Она уходить без своего дружка не хочет, а ей тут делать нечего!

Марьяна удивленно глянула на Дашу и вдруг улыбнулась.

— Пошли наверх! Такая наша женская доля. Пошли-пошли, не стесняйся. А то я одна с ума сойду. Вдвоем легче ждать.

Даша колебалась. Но Петька незаметно подмигнул ей: давай, мол, пользуйся случаем.

— Хорошо! — решилась она. — Спасибо!

Когда они вместе вошли в лифт, Марьяна удивленно спросила:

— Неужели ты совсем не боишься?

— Боюсь, конечно, еще как… Но думаю, все обойдется. Если не заводить мотор…

— А как же вы узнали, чья это машина?

Даша больше всего опасалась именно этого вопроса.

Понимаете, нам одна старушка сказала… Петька спросил, чья машина, а она говорит: «Это Марьяниного ухажера машина, — соврала Даша, — а Марьяна в сорок третьей квартире живет», — докончила она фразу, заливаясь краской.

Вот старые перечницы, все-то они знают, — усмехнулась Марьяна, — однако в данном случае это пошло на пользу. Я даже думать боюсь, что было бы, если бы не вы… Теперь Георгий Алексеевич вам жизнью обязан!

Едва войдя в квартиру, Марьяна бросилась к окну. Даша последовала ее примеру. Георгий Алексеевич и Петька мирно беседовали возле машины с бомбой. «Видно, судьба нам велит заняться этим делом, — решила Даша. — Подумать только, если бы мы с мамой купили сапоги в другом магазине, мог погибнуть человек. Странно все в жизни складывается… А может, сказать Марь-яне про пистолет? Может, у нее из-за него будут неприятности? Но тогда надо признаваться, что они вовсе не случайные свидетели. Нет, посоветуюсь сначала с Петькой!» И Даша промолчала.

Ой, — оторвалась наконец от окна Марьяна, — может, ты голодная?

Нет, спасибо. Я только пить очень хочу, в горле пересохло, — призналась девочка.

Марьяна налила ей большой стакан вишневого сока.

— Пей на здоровье! Захочешь еще, скажи, не стесняйся. У меня всегда много соков. Я на них, можно сказать, живу. Для фигуры полезно!

Даша с наслаждением пила вкусный холодный сок. А Марьяна вернулась к окну.

— Их уже трое, — сказала вдруг она.

Даша глянула в окно и увидела, что вместе с Петькой и Георгием Алексеевичем стоит Игорь Крузенштерн. Только бы Марьяна его не узнала. Но той даже в голову не приходило, что это Игорь. Она не ждала его увидеть и потому, вероятно, не узнавала в темноте.

Но тут во двор на полной скорости влетел «жигуленок», откуда выскочил мужчина с сумкой в руках и подбежал к «Саабу».

Слава богу! — прошептала Марьяна. — Это Сергей!

Он сапер? — поинтересовалась Даша.

Я не знаю, но он на все руки мастер, все на свете умеет. И вообще… Они с Гошей друзья.

Между тем внизу разворачивались следующие события. Сергей подошел к Георгию Алексеевичу и сказал:

— Привет! Отойдите-ка отсюда подальше, други! Я кому сказал? Живо, живо! Мало ли что там…

Петька с Игорем сразу отошли в сторонку, но не спускали глаз с «Сааба», а хозяин машины заартачился.

Нет, Серега, я с тобой!

А на фиг ты мне сдался? Только мешать будешь, отойди, кому говорю! — сердито потребовал Сергей и открыл капот. Посветил туда фонарем.

Ага, понятно! — пробормотал он. — Могло быть и хуже! Гоша, посвети мне!

Он передал фонарь Георгию Алексеевичу и стал что-то откручивать в капоте. Через три минуты он выпрямился и спрятал небольшой предмет в карман.

Ну, брат, подфартило тебе! Если б не парнишка, взлетел бы ты на воздух, как пить дать. В рубашке ты родился! Считай, вторую жизнь начинаешь!

Что, уже все? — спросил подскочивший Петька.

Долго ли умеючи, — засмеялся Сергей и вытер вспотевший лоб.

Кажется, там все уже в порядке, — прошептала Марьяна, заметив, что Георгий Алексеевич поднял голову и победно вскинул руки.

Она облегченно вздохнула и улыбнулась Даше.

А ваш Георгий Алексеевич, он кто? Банкир? Почему его хотели взорвать?

Банкир? — засмеялась Марьяна. — Нет, он не банкир, он предприниматель, хозяин целой сети обувных магазинов «Кот в сапогах». А раньше преподавал в Институте легкой промышленности. Я у него училась.

Значит, это конкуренты, — заключила Даша.

Конкуренты? Все может быть… Хотя его дела не так уж хороши. Мне почему-то кажется, что это ошибка.

Ошибка? — переспросила Даша.

Да! Может, они машину перепутали. У нас во дворе есть еще один такой же «Сааб». Говорят, его хозяин какой-то мафиози… А Георгий Алексеевич интеллигентный человек, раньше был вузовским преподавателем.

«Какая глупость, — подумала Даша, — можно подумать, взрывают только мафиози… Если твой преподаватель крупный воротила, его запросто могут убить…» Но Марьяне она не сказала ни слова.

Мне пора, — проговорила Даша. — Там уже все кончилось.

Кажется, да! Ты спешишь? Прости, я что-то растерялась… Я даже не спросила, как тебя зовут.

Даша.

А я Марьяна. У меня просто нет слов, чтобы выразить, как я тебе… вам благодарна! Скажи, как мне отблагодарить вас?

Будьте осторожны! И вы, и ваш Георгий Алексеевич… Чтобы все это было не зря…

Господи, неужели сейчас еще бывают такие дети? — пробормотала Марьяна. — Вот что, Даша! Запиши мой телефон, хотя постой, я просто дам тебе свою визитку. Вот, держи! И если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, можешь на меня рассчитывать! — очень серьезно сказала она. — И на меня, и на Георгия Алексеевича! Понимаешь?

Понимаю, — кивнула Даша. — Ну, я пойду… До свидания!

До свидания, Даша!

«Кажется, она хорошая женщина», — думала Даша, спускаясь на лифте. Внизу ее дожидались Петька с Игорем. Георгий Алексеевич и Серега все еще стояли у машины. Заметив Дашу, Георгий Алексеевич подошел к ребятам.

Как там Марьяна? — спросил он.

Нормально, — ответила Даша.

Он рассыпался в благодарностях и вручил Петьке свою визитку.

Если вдруг что-то понадобится, — растроганным голосом произнес Георгий Алексеевич.

Понятно, — смущенно отозвался Петька, пряча визитку в карман.

Они попрощались и вышли со двора.

Ну, Круз, выкладывай! — потребовала Даша. — Что ты узнал?

А что я мог узнать? Я гнался за этим типом, а он вскочил в такси и укатил.

Но тебя довольно долго не было!

А он не сразу сел в такси. Сперва подошел к па латке и выдул две пол-литровые банки пива. «Туборг»!

А ты стоял рядом и слюнки глотал? — засмеялся Петька.

Почему? Я выпил банку диет-колы. Я пиво не люблю!

Ну и что теперь? — вздохнул Петька. — След оборвался… Тухлое это дело!

Не совсем… — обронила Даша.

То есть? — насторожился Петька.

Марьяна сказала, что у них во дворе есть еще один такой же «Сааб»! И принадлежит он какому-то мафиози.

Ты хочешь сказать, что она считает, будто это ошибка?

Именно!

Ерунда! Что ж он, номера не знает, что ли? Глупость это! Просто Марьяна влюблена как кошка в этого Георгия Алексеевича. Вот ей и кажется, что он чист, как ангел божий…

Квитко прав! — поддержал Петьку Игорь. — Действительно, не мог же он не знать, какой номер у «Сааба». Да и потом, мало ли кому он хвост мог прищемить, этот ваш Георгий. Но только что мы-то тут поделать можем?

Я всегда твержу: сыщик без мотора — мертвый сыщик! — тяжело вздохнул Петька.

Петь, а я вот что еще хотела спросить… Как быть с пистолетом?

Ох, черт, я совсем забыл. Слушай, Лавря, а ведь этот Георгий, а может, и Марьяна давно бы уже были покойниками, если б ты сапоги в другом магазине купила.

Я уже думала про это.

Ошизеть можно! — воскликнул Игорь. — И почему это именно нам такие истории подворачиваются, а?

На ловца и зверь бежит, — глубокомысленно за метил Петька. — Ты Марьяне ничего не говорила?

Нет, ни звука я хотела с тобой посоветоваться.

Знаешь, давай подождем немного, — задумчиво проговорил Петька. — Мне кажется, если мы сейчас про пистолет скажем, она и ее Георгий могут нас черт знает в чем заподозрить, а это свяжет нам руки. И вообще, пока эта игрушка у нас, она никому вреда не причинит. Верно я говорю?

Верно! — в один голос сказали Даша и Игорь.

Глава 3

День рождения тети Вити

— Ну, какие планы на завтра? — спросила Даша, когда они втроем подошли к ее дому. — По-моему, надо все же последить за магазином, — сказал Петька. — Но завтра он закрыт. Значит, отложим до понедельника. Тем более нам нельзя больше там появляться. А в понедельник и Ольга, и Стае уже вернутся, можно будет их туда запустить.

Значит, в воскресенье отдыхаем? — обрадовался Крузенштерн.

Выходит, что да, — кивнул Петька. — Хорошо бы, конечно, покрутиться вокруг Гошиного офиса, тем более адрес у нас теперь есть, но в воскресенье это безнадега!

Нет, Петька, ты не прав! — пылко возразила Даша. — Эти бандиты, которые бомбу подложили, узнают, что она не сработала, и запросто могут именно в воскресенье туда сунуться.

А что, это мысль…

Ну вот, — огорчился Игорь, — опять двадцать пять.

Крузик, тебя что, мама с папой не отпустят? — не без издевки осведомилась Даша.

При чем тут папа с мамой? — оскорбился Игорь. — Просто у меня у самого дела есть.

Вот и делай свои дела, а мы с Петькой смотаемся завтра утречком к офису Гоши и поглядим, как там и что. А ты можешь быть свободен.

Свободен! — проворчал Игорь. — Нет уж, я с вами, никуда не денешься. А то мало ли что… Я потом себе не прощу! Когда двинем?

Думаю, надо пораньше, пока народ еще спит, — сказал Петька. — Часов в восемь — в самый раз!

Так в восемь еще темно!

И хорошо. Ночью все кошки серы.

Утром! — уточнил Игорь.

— Ноябрьским утром! — внесла ясность Даша.

И все засмеялись.

Дома была только Александра Павловна. Тетя Витя еще не вернулась из гостей.

Дашка, где тебя носило? Я жду, жду! — обиженно проговорила Александра Павловна.

Мама! Как тебе не стыдно! — возмутилась Даша. — Это ты все наши планы поломала.

Не я, а америкашки! Но завтра я весь день в твоем распоряжении. Надеюсь, у тебя на завтра никаких планов нет?

Рано утром мне надо сходить по одному делу…

По какому? — насторожилась Александра Павловна. — Опять детективы?

Нет, что ты!

В этот момент зазвонил телефон, и мама пустилась в долгий разговор с подругой Надей.

Даша облегченно вздохнула. Она еще не придумала, что наврать маме, чтобы спокойно уйти утром из дому. Впрочем, мама наверняка за разговором с подругой забудет об этом, а утром, в половине восьмого, будет крепко спать, как-никак выходной. И Даша спокойно выскользнет из квартиры. Скорее всего тетя Витя тоже еще не встанет. А когда Даша вернется, она что-нибудь придумает. И девочка со спокойным сердцем ушла к себе в комнату. Первым делом она проверила, на месте ли ее сегодняшняя находка. Пистолет, завернутый в тряпку, лежал на самой верхней полке встроенного книжного шкафа. Мама в жизни туда не сунется, а тетя Витя не достанет, росту не хватит! В понедельник утром вернется Стае, ее сводный брат; Говорить ему про пистолет или не стоит? Нет, все-таки придется сказать, иначе он смертельно на нее обидится. И Оле, закадычной подружке, она тоже скажет. Даша уже по опыту знала, что хуже нет скрывать что-то от членов команды. А у них сложилась отличная команда. Да, ведь есть еще и Денис! Как же они про него забыли! Надо срочно ему позвонить. Но только телефон занят… Тогда Даша взяла ключи и отправилась в квартиру, где раньше жил Стае с отцом, а теперь, до весны и переезда на новую квартиру, жили мама и Кирилл Юрьевич, Дашин новоявленный отчим. Набрав нужный номер, Даша услышала в трубке записанный на автоответчике голос Бориса Валентиновича, старшего брата Дениса. «Ладно, попозже еще позвоню», — решила Даша и вернулась к себе. Мама все еще рассказывала Наде о своих мытарствах на работе.

— Нет, ты только вообрази, он мне говорит: «Александра Павловна, я отказываюсь вас понимать!» Он отказывается, бездельник проклятый! Уже все над ним потешаются, а он строит из себя невесть что! Лишь бы ничего не делать! А я…

Даше эта тема была хорошо знакома, и она отправилась на кухню. Отломила кусок батона и задумалась. Ей вдруг ужасно захотелось поужинать вдвоем с мамой, как бывало раньше, до того, как мама вышла замуж, до приезда тети Вити. Даша быстро вымыла несколько картофелин и засунула их печься в духовку. Потом открыла баночку селедки, аккуратно выложила ее на тарелку, посыпала зеленым луком, достала помидоры и черный хлеб. Минут через пятнадцать мама заглянула на кухню, потянула носом и радостно воскликнула:

— Печеная картошка? Ура! И с селедкой! Дашка, ты гений!

Прошло еще минут двадцать, и они сели ужинать.

Совсем как раньше, — сказала Александра Павловна. — Вкусно, аж жуть! Ой, только горячо! Ну что, Данчик, сводим завтра тетю Витю в ресторан, а?

Обязательно, мамочка!

Только бы она не заартачилась.

А мы ей не скажем. Просто привезем, и все, не убежит же она.

Нет, так не годится! А то она скажет, что одета неподходяще…

А давай так сделаем — ты скажешь ей, что мы поедем в какое-то место, куда надо понаряднее одеться, но куда именно, не говори.

Ладно, что-нибудь придумаем.

Наевшись, Даша начала клевать носом. Уж больно трудный выдался нынче день.

— Данчик, да ты спишь. Марш в постель! И не вздумай завтра никуда с утра бежать. Выспись как следует!

— Хорошо, — сквозь сон пробормотала Даша. Вскоре она уже спала без задних ног.

Но утром проснулась, словно по звонку будильника. Глянула на часы. Семь утра. Отлично, решила девочка. Она вскочила, на цыпочках побежала в ванную, стараясь не будить тетю Витю. Мама спала в другой квартире. Ей удалось все проделать бесшумно, и в половине восьмого она выскочила на лестницу. Петька с Игорем уже дожидались ее внизу.

Привет! Выспалась? — поинтересовался Петька.

Ага! Крузик, ты же хотел какие-то дела делать?

Дела подождут, — буркнул заспанный Крузенштерн.

Петька, а ты с Денисом давно говорил?

Позавчера. Они с братом каких-то родственников в Суздаль повезли. Вернутся сегодня вечером.

Понятно!

Офис фирмы «Кот в сапогах» помещался во дворе в Старом Толмачевском переулке недалеко от Пятницкой улицы. Они с легкостью нашли его. Часть старого дома была отреставрирована и переделана. Красивая белая со стеклами дверь, по бокам которой красовались голые елочки в кадках. Кругов все было чисто и тихо.

Воскресенье! — вздохнул Игорь. — Ясное дело, никого тут нет, и делать нам нечего.

Похоже на то, — согласилась Даша. — Ну и отлично.

Давайте отойдем в сторонку, — распорядился Петька, — не нужно, чтобы нас кто-то видел.

Никто нас не разглядит, темно еще, — отозвалась Даша. — И вообще, пошли отсюда.

Но тут к подворотне подъехала машина.

— Тсс! — произнес Петька и присел за стоявшей во дворе «Волгой».

Игорь и Даша последовали его примеру. И тут же во двор вошел какой-то человек в короткой кожаной куртке.

— Это он, — прошептал Игорь. — Вчерашний «минер»! Только переодетый!

Человек приблизился к дверям офиса, быстро заглянул в стекло, потом достал что-то из кармана. Что он там делал, ребята не видели, но Петька вдруг шепнул что-то Игорю и тенью метнулся в подворотню.

Куда он? — еле слышно спросила Даша.

Колесо проколоть!

Прошло еще несколько минут, и мужчина выпрямился. Потер затекшую спину и быстрым шагом направился в подворотню.

Вскоре раздалась громкая ругань. Похоже, Петька свое дело сделал.

— Я первая выйду, — шепнула Даша.

И не успел Игорь опомниться, как она уже вышла в переулок. Петьки не было видно, а мужчина сокрушенно разглядывал проколотое заднее колесо красной «шестерки». Даша как ни в чем не бывало пошла по переулку, запомнив номер машины. Мало ли что, может пригодиться. Вскоре ее догнал Игорь.

— А где Квитко?

— Понятия не имею! Прячется где-нибудь. Мужчина между тем бросил машину и быстро пошел в сторону метро.

— Я за ним! — шепнул Игорь и прибавил шагу.

Даша в растерянности стояла на углу. Куда подевался Петька? И тут она увидела, что он на полной скорости несется к ней.

Петька, где ты был?

А где он?

Он бросил машину и пошел куда-то. Крузик помчался за ним.

Хорошо, бежим назад. Надо посторожить дверь!

А куда ты бегал?

Автомат искал, чтобы позвонить!

Кому?

Мелешину!

Мелешину? Зачем? — поразилась Даша.

Василий Константинович Мелешин, модный писатель, был соседом Смирниных-Лаврецких по новой квартире на Фрунзенской набережной, куда им предстояло переехать весной.

Да он же сапер!

А хозяину фирмы ты позвонил?

Нет, пока нет. Главное, обезвредить бомбу!

И Мелешин согласился?

У них никто не ответил! — огорченно сказал Петька. — Надо что-то делать. Там же охранник! Если он откроет дверь…

Надо позвонить, — сообразила Даша. — И не Мелешину, а охраннику.

А если он нам не поверит? — уже паниковал Петька.

Я все же попробую. Где тут автомат? А ты беги к двери, сторожи!

Петька кинулся во двор, а Даша набрала номер, значившийся на визитной карточке. Очень долго никто не брал трубку, наконец раздался заспанный мужской голос.

— «Кот в сапогах» слушает!

Даша чуть не рассмеялась, но сейчас было не до смеха.

Здравствуйте! Вы охранник?

Чего?

Вы охранник фирмы?

Ну да!

Пожалуйста, очень вас прошу, не подходите к входной двери, я сейчас случайно видела, как один человек что-то сделал с ручкой двери, это может быть бомба! Вызовите кого-нибудь, но сами не вздумайте открыть.

Эй, ты кто?

Никто, я просто в окно видела!

И во избежание лишних расспросов Даша бросила трубку. И тут же испугалась до полусмерти. А вдруг охранник подойдет сейчас проверить, не разыграла ли она его? Позвонить еще раз? Но у нее был только один жетон. Даша со всех ног кинулась во двор. Мало-помалу рассвело, и она сразу увидела, что Петька стоит у двери и ладонью прижимает к стеклу какой-то листок.

И в самом деле за дверью появился охранник и внимательно вгляделся в Петькину записку. Какой же Петька умный, в который уж раз подумала Даша. Но вот охранник кивнул и снова скрылся.

Порядок! — повернулся к ней Петька. — Хорошо я сообразил.

Петечка, у тебя не голова, а чистое золото! — прошептала Даша.

По-моему, нам пора сматываться! А то сейчас понаедут…

И, взявшись за руки, они кинулись прочь, но вдруг Петька резко остановился и побежал назад. Выхватил из кармана блокнот, вырвал оттуда листок и написал:

«Осторожно! Руками не трогать! Опасно для жизни!»

Потом он вытащил изо рта комок жвачки и прилепил листок над ручкой. Действовал он как умелый сапер, в высшей степени аккуратно.

Даша умирала от страха, наблюдая за ним. Но вот он повернулся и побежал. Через несколько минут они уже неслись по Пятницкой к метро.

Эх, надо было бы проследить, кого охранник вызвал, ментов или хозяина! Может, вернемся?

Петь, да что это мы носимся взад-вперед, как бешеные селедки?

— Но интересно же! Пошли поглядим!

Когда они свернули опять в переулок и приблизились к подворотне, их туда уже не пустили.

Менты, — с удовлетворением проговорил Петька. — Теперь можно спать спокойно! Они возьмут дело под контроль! А Гоша нам дважды жизнью обязан! А то если б он решил нынче в офис наведаться…

Да уж, — согласилась Даша. — Интересно, Круз что-нибудь выяснит?

Должен вообще-то, хотя, надо признать, он звезд с неба не хватает.

Но парень он хороший! — вступилась за Игоря Даша.

А кто спорит? Я бы даже сказал — отличный парень.

Петь, куда мы сейчас?

По домам, наверное. Мы свое дело сделали. Пока Крузейро не вернется, нам вроде бы делать нечего.

Петь, я сегодня вряд ли смогу куда-то выйти. Мы с мамой решили повести тетю Витю в ресторан, и вообще… Пока Стаса с Кириллом нет…

Понял, — кивнул Петька. — Ничего страшного, обойдемся без тебя.

Но ты держи меня в курсе дела. Как только Круз появится…

Я сразу же тебе позвоню! А ты возьми в ресторан видеокамеру.

Зачем?

Как зачем? Чтобы запечатлеть тетю Витю в ресторане.

— А что? Отличная мысль! — засмеялась Даша.

Видеокамеру в качестве свадебного подарка преподнесла Александре Павловне телекомпания, в которой она работала со дня основания. И Даша, конечно же, сразу ее освоила.

Завтра Стасик с отцом вернутся, и мы им покажем это событие — тетя Витя в ресторане. Вот только бы она не обиделась.

Не обидится! — уверенно заявил Петька. — У тети Вити с чувством юмора все в порядке.

— Вообще-то да. Здорово!

Петька, как всегда, проводил Дашу до подъезда и помчался домой. А Даша достала из ящика почту. В первый момент при виде бледно-голубого длинного конверта сердце девочки дрогнуло — она решила, что это письмо от Юры из Маасмехелена, — но письмо было адресовано маме. Даша вздохнула и вошла в лифт. Глянула на часы — половина десятого. Мама наверняка еще спит.

Едва она тихонечко открыла дверь ключом, как в прихожей возникла тетя Витя.

Дарья, ты где была? — спросила она без обиняков. — Опять детективы?

Да нет, тетя Витечка, мы с Петькой по одному школьному делу ходили.

Что за школьное дело? — продолжала тетя Витя.

Понимаете…

Но тут в двери опять повернулся ключ, и вошла Александра Павловна в темно-лиловом бархатном халате.

С добрым утром! — весело проговорила она. Ее веселость была признаком того, что она наконец выспалась. — Меня тут завтраком накормят? Дашка, а ты куда это собралась?

Никуда! Я, наоборот, пришла!

Откуда?

Тут Даша не выдержала.

— Мама, тетя Витя! Что это вы меня допрашиваете, как преступницу? Имею я право хотя бы по утрам не докладывать вам, куда я хожу и зачем? Мало ли какие у меня могут быть дела? Я пришла, я жива-здорова, цела-невредима, так какая разница, где я была?

Александра Павловна и тетя Витя в недоумении переглянулись.

Дашка, ты что? — спросила Александра Павловна.

Ничего! Просто я уже большая! И ваши вопросы меня раздражают.

Скажите пожалуйста! Вопросы ее раздражают, — возмутилась тетя Витя. — А если я за тебя волнуюсь?

Но почему? Почему надо волноваться за меня в воскресенье утром? — уже со слезами в голосе воскликнула Даша. Как назло, она вопреки обыкновению не могла придумать никакого толкового объяснения своему сегодняшнему отсутствию. — В конце концов, у нас теперь свободная страна!

Александра Павловна расхохоталась, а тетя Витя проворчала:

Уж чего-чего, а свободы тебе дают более чем достаточно.

Ладно, тетя Витя, — примирительно сказала Александра Павловна, — в чем-то Дашка права, она уже не маленькая. И вполне самостоятельная. Ну все, пошли завтракать. Дашка, ты сегодня ела?

Нет!

Самостоятельная — дальше некуда! — опять проворчала тетя Витя, но расспросы прекратила.

Они долго и с удовольствием завтракали втроем, беседуя на посторонние темы, а под конец мама вдруг спросила:

Тетя Витя, у вас на сегодня какие планы?

Планы? Никаких, а что?

А то, что мы с Дарьей решили свозить вас в одно место.

Куда? — оживилась тетя Витя.

Это сюрприз! — захлопала в ладоши Даша.

Сюрприз? Очень интересно, — обрадовалась тетя Витя. — А когда, в котором часу мы туда поедем?

Думаю, часа в три-четыре, не раньше, — ответила Александра Павловна.

В три-четыре? А как надо одеться? — поинтересовалась тетя Витя.

Александра Павловна незаметно подмигнула Дашке.

Как можно наряднее! — сказала она.

Как можно наряднее? — повторила тетя Витя. — Значит, в театр? Но какой же театр часа в три-четыре? Может, на выставку?

Тетя Витя, не гадайте, все равно не угадаете! — прокричала Дашка. — Наберитесь терпения!

Сашенька, а там будет много народу? — полюбопытствовала тетя Витя.

А вам как хотелось бы?

Ты же знаешь, Саша, я провинциалка и больших скоплений народу просто боюсь.

Хорошо, будет мало народу.

А что, это в твоих силах? — поразилась тетя Витя.

Безусловно! — с трудом удерживаясь от смеха, ответила Александра Павловна.

С ума сойти! Девочки, я так тронута!

Подождите, а вдруг вам наш сюрприз не понравится? — улыбнулась Александра Павловна.

Как он может мне не понравиться? Дорого яичко ко Христову дню!

К какому Христову дню? — насторожилась Александра Павловна.

Будто ты не знаешь. У меня же сегодня день рождения!

Тетя Витя, и вы молчали! — завопила Даша. — Как не стыдно!

В самом деле, тетя Витя. Мы ведь не знали…

Как не знали? А сюрприз? Я думала…

Это случайное совпадение, но… Вот что, тетя Витя, живо одевайтесь, и мы поедем покупать вам подарок! — потребовала Александра Павловна.

Какой еще подарок? Какой подарок? — всполошилась тетя Витя. — Вы же приготовили мне сюрприз!

Сюрприз сюрпризом, а подарок ко дню рождения — святое дело! — заявила Александра Павловна. — Десять минут вам на сборы хватит? Я сейчас быстренько переоденусь и пойду греть машину!

— Саша! — всплеснула руками тетя Витя.

Но Александра Павловна была непреклонна:

— Дашка! Через пятнадцать минут спускайтесь! Тетя Витя, никаких возражений!

И с этими словами она удалилась.

Ах, я дура! Зачем я ляпнула про день рождения, — сокрушалась тетя Витя. — Я подумала, что Сашенька знает.

Тетя Витя! Одевайтесь! А то мама рассердится, а она страшна в гневе, — веселилась Даша, пока тетя Витя суетливо убирала со стола. — Идите одевайтесь, а я сама все уберу.

Даша быстро поставила тарелки и чашки в посудомоечную машину, вытерла стол и решила пока звякнуть Петьке.

— Петь! Крузик вернулся?

Нет еще. Я позвоню.

Ты номер маминого сотового знаешь? Нет? Запиши! — Даша продиктовала ему номер телефона.

Вы с утра, что ли, в ресторан намылились?

Да нет! Выяснилось, что у тети Вити именно сегодня день рождения! Поедем покупать ей подарок!

Какой? — заинтересовался Петька.

Еще не знаю! Мама, кажется, что-то придумала.

А тетя Саша не удивится, если я позвоню ей на сотовый?

Удивится, наверное.

Ладно, тогда лучше ты мне звони.

Заметано!

Между тем тетя Витя уже собралась. Когда они с Дашей спустились вниз, машина Александры Павловны стояла у подъезда, благо автостоянка находилась неподалеку. Тетя Витя села рядом с Александрой Павловной, а Даша уселась на заднем сиденье.

Сашенька, куда мы поедем? — осведомилась тетя Витя, когда Александра Павловна помогла ей пристегнуть ремень безопасности.

Сегодня воскресенье, и у нас не слишком большой выбор магазинов, но что-нибудь придумаем!

Через час тетя Витя уже стала обладательницей чудесного нового костюма из мягкой темно-синей шерсти и бледно-розовой шелковой блузки.

Боже мой, Саша! — причитала она, вся красная от смущения и радости. — У меня никогда в жизни не было подобных вещей. Но это так дорого! Просто немыслимо! Я не могу!

И это еще не все! — объявила Александра Павловна. — Костюм — подарок от нас с Дашкой, а от Кирилла со Стасом…

Саша, ради бога! — взмолилась тетя Витя. — Этого более чем достаточно!

Нет, это мне решать, — непреклонно ответила Александра Павловна. — Сейчас мы поедем выбирать духи!

Что? — задохнулась тетя Витя.

Духи! Французские духи! Это будет подарок от наших мужчин!

Нет! Ни за что! Ни в коем случае!

Ах так? Хорошо!

Александра Павловна остановила машину. Взяла сотовый телефон и принялась куда-то звонить.

— Добрый день, — светским тоном произнесла она. — Вы не будете так любезны позвать Кирилла Юрьевича? Благодарю вас! Кира, это я! Кира, у тети Вити сегодня день рождения. Да, конечно, передам, но дело в том, что мы с Дашей купили ей подарок, а теперь я хочу купить тете Вите духи от вас со Стасом. Разумеется, я гений! Но тетя Витя артачится, так что ты сам ей все скажи! Тетя Витя, возьмите трубку!

Вконец смущенная тетя Витя взяла трубку дрожащими руками и долго слушала добрые слова, которые говорил ей Кирилл Юрьевич.

— Ну, хорошо, Кирюша, хорошо, пусть будет по-вашему!

Александра Павловна с довольным видом подмигнула Даше.

Ну что, теперь вы согласны? — спросила она, когда тетя Витя закончила разговор.

Согласна, — кивнула тетя Витя. — Но я же… я ничего не понимаю в духах, тем более французских. У меня их сроду не было.

Ну, это теперь несложно, поедем в хороший магазин, вы там все понюхаете, что понравится, то и купим.

Тетя Витя потрясенно молчала. Они подъехали к магазину парфюмерии. К счастью, магазин был открыт. Народу в нем было совсем немного. Молоденькая изящная продавщица предложила им свою помощь.

Но тетя Витя вконец растерялась.

— Скажите хотя бы, какие запахи вы предпочитаете? Сладкие? Горькие? Теплые? Холодные? Легкие или тяжелые? — допытывалась продавщица.

— Понятия не имею. Я вот слыхала, есть такие духи «Клима»…

— «Клима»? Это очень хорошая фирма, «Ланком», — сказала продавщица и протянула тете Вите бумажку с запахом «Клима».

Тетя Витя понюхала и вопросительно взглянула на Александру Павловну.

Нравится? — спросила та.

Не пойму…

Быть может, вы предпочитаете не духи, а туалетную воду? Сейчас туалетная вода в моде! — объяснила продавщица, предлагая тете Вите на выбор духи разных фирм.

От волнения тетя Витя покраснела и взмокла.

Вот что, Саша, — решила она наконец, — мне все нравится. Выбери лучше ты. По своему вкусу. Чтобы тебе не противно было меня нюхать!

Здравый подход! — засмеялась вторая продавщица, постарше, тоже принявшая участие в процессе.

Тогда, прошу вас, дайте нам «О де Ланком»! — решила мама.

Продавщица открыла флакон туалетной воды и брызнула на руку тете Вите. Та вдруг расплылась в блаженной улыбке.

Сашенька, ты угадала! Дивный запах! И теперь мне понятно, что значит — легкий запах.

Вы уверены? — спросила Даша.

Да! Теперь я уверена!

Ну и отлично! — обрадовалась Александра Павловна, которую процедура выбора духов уже начала утомлять. Сама-то она хорошо знала, что хочет, и много времени на покупки не тратила.

Боже мой, как дорого! — ужаснулась тетя Витя. — Может, не стоит, Сашенька?

Тетя Витя! — прикрикнула на нее Александра Павловна и вручила изящно упакованную коробку. — Вот! Душитесь на здоровье! И не экономьте! На том свете они вам не понадобятся!

Саша! — ахнула тетя Витя.

Простите меня, но я вас знаю! Вам будет жалко ими душиться! Вот что! Сейчас мы едем домой, вы отдохнете, переоденетесь во все новое, подушитесь, и мы поедем в… Поедем за сюрпризом!

Саша! Еще сюрприз?

Да-да! Непременно!

Тетя Витя была страшно довольна. Дома она ушла в свою комнату, разложила подарки на кровати и помчалась в ванную мыть голову. Даша побежала за ней.

— Тетя Витя, вы только на бигуди не крутитесь! Я вам сама укладку сделаю, феном!

Тетя Витя была уже согласна на все. А Даша позвонила Петьке.

Ну что, какие новости?

Пока никаких! Круза до сих пор нет!

Ни фига себе! Куда ж он делся? — забеспокоилась Даша.

Ну, мало ли, следит за тем типом, а тот запросто может жить где-нибудь за городом.

Ты не волнуешься?

Пока нет, — не очень уверенно произнес Петька. — Как дела?

Умора! Я тебе потом расскажу, как тетя Витя французские духи выбирала… Целый спектакль!

А в ресторан вы пойдете?

Обязательно! Вот она принарядится, и пойдем. Петечка, если Крузик появится, сразу звякни. Мы еще часа два дома пробудем.

Конечно, звякну, куда ж я денусь. Он позвонил через полчаса.

Лавря! Крузейро появился! Полон впечатлений.

Каких?

Похоже, он обнаружил бандитское гнездо…

Рассказывай!

Это не телефонный разговор.

Ну, Петечка! — взмолилась Даша.

Лавря, не канючь! Завтра после школы соберемся все вместе — и Стае, и Денис, и Ольга, вот тогда и обсудим. Думаю, дело серьезное!

Петька, я же умру до завтра.

Вся ты не умрешь! Душа в заветной лире…

Вредина ты, Петька!

Нет, я просто бдительный. Вспомни, как Вика с Муськой случайно услыхали разговор по телефону и что из этого вышло!

Вообще-то да, — припомнила Даша. — Ну ладно, потерплю!

Тем более ты идешь в ресторан, в ресторане терпеть легче!

Глава 4

Расходимся, пока не подрались!

Сюрприз удался на славу! Когда тетя Витя поняла, куда ее привезли, она сперва испугалась, замахала руками, а потом вдруг приосанилась, поправила перед зеркалом красиво уложенные феном седые волосы и пошла в зал с таким видом, словно всю жизнь только и делала, что ходила по ресторанам. Выбор блюд, правда, она предоставила Александре Павловне. И была от всего в полном восторге. Только категорически отказалась от вина.

Нет, нет, нет! Что ты, Саша? Ты же за рулем, тебе нельзя, Даше еще рано пить вино, так что, я одна выпью целую бутылку? В одиночку пьют только уж со всем пропащие алкоголики!

Но я могу заказать вам один бокал сухого вина!

Нет!

В результате все пили какой-то лимонный напиток, впрочем, вполне вкусный.

А когда они сели в машину, чтобы ехать домой, тетя Ватя проговорила дрожащим голосом:

— Спасибо вам, девочки! У меня никогда в жизни не было такого дня рождения! Я его до смерти не забуду!

И только сейчас Даша вспомнила про кинокамеру. Какая жалость!

Дома они еще пили чай с яблочным пирогом, который тетя Витя испекла по случаю своего дня рождения, так что праздник растянулся на целый день, и все они были страшно довольны.

Утром Александра Павловна поехала на вокзал встречать мужа и пасынка. Правда, к первому уроку Стае опоздал и решил вовсе не ходить сегодня в школу. Он не без удовольствия выслушал восторженный рассказ тети Вити о вчерашних событиях и искренне пожалел, что не видел все это своими глазами. На столе в своей комнате он обнаружил записку от Даши: «Стасик, ты скорее всего сегодня прогуляешь, но пожалуйста, после уроков будь дома. У нас, кажется, наклевывается новое дело, надо все обсудить! И постарайся связаться с Денисом, его тоже эти дни не было в Москве. Привет! Д.»

«Опять двадцать пять!» — с досадой подумал Стае. Не успел он уехать, а его бедовая сестренка уже опять во что-то впуталась! Какая-то дурная бесконечность! С того момента, как почти год назад они с отцом въехали в новую квартиру и он познакомился с Дашкой, началась непрерывная череда событий с каким-то в основном уголовным уклоном. И это еще что! Его отец недавно женился на Дашкиной маме, и к весне они все переедут в новую большую квартиру, комнаты в которой Стае, Дашка и их друзья успели отремонтировать, пока родители были в свадебном путешествии. И даже ремонт не обошелся без приключений.

И вот теперь — новое дело. Сколько раз он говорил Дашке, что для него этот учебный год — последний. . Ему некогда заниматься всякой уголовщиной. А ей хоть бы хны! Да вдобавок этот Петька Квитко! Еще та парочка! Опять во что-то вляпались. И как это им удается? Не стану я больше с ними связываться! Пусть сами выпутываются! Сколько можно? И Денису пусть сами звонят, а я нарочно куда-нибудь уйду, чтобы не участвовать в их дурацких совещаниях. Пусть знают, что я уже взрослый! И мне не до того! Мне летом в институт поступать, а они… Детский сад, да и только!

И, полный добродетельных намерений, Стае улегся на диван с учебником, однако вскоре ему стало скучно, и он не заметил, как заснул. Тем более, что в поезде он спал плохо. Проснувшись, он решил чего-нибудь поесть, а после еды ему захотелось решить кроссворд. Благо, дома никого нет. Кроссворд оказался интересным, хотя и нелегким. Особенно трудно ему всегда давались реки на территории России и областные центры. Чтобы напрасно не мучиться, он решил взять энциклопедический словарь и еще словарь географических названий. Энциклопедический словарь стоял, где положено, а вот словаря географических названий нигде не было. Дашка наверняка взяла и не поставила на место, с раздражением подумал Стае и направился в Дашкину комнату. На столе словаря он не обнаружил. Куда ж она его девала? Может, на свой стеллаж? Он принялся оглядывать полки в комнате сводной сестры. Ага, вот он, голубчик! Конечно, она ткнула его куда ни попадя! Стае попытался взять словарь, но не тут-то было! Книги стояли так плотно, что без усилий ни одну не вытащишь! И зачем это ей понадобилось впихивать сюда словарь? Но тут Стае заметил, что этот ряд книг чуть выдвинут вперед по сравнению с другими. Очень интересно! Не иначе, его сестрица что-то там прячет? Стае заколебался. Все-таки нехорошо рыться в чужих вещах! Но жутко интересно, какие секреты могут быть у Даши! Стае вытащил из книжного ряда один из томов, потом другой и увидел за книгами что-то завернутое в пеструю тряпку. Он протянул руку и пощупал сверток. Что-то твердое… «Пистолет!» — догадался он. Но вот он развернул тряпку. В самом деле — пистолет! Маленький, дамский… Он оглядел его и пришел к выводу, что пистолет настоящий. Где же она его взяла? Зачем он ей? Скорее всего то дело, о котором она писала в записке, как раз и связано с пистолетом? Скорее всего. Что ж, придется все-таки выслушать Дарью. И опять он втянется в какое-то новое расследование. Ничего не попишешь, никуда не денешься! А то мало ли что взбредет в буйные головы его сестрицы и Петьки Квитко. Стае вернул пистолет на место, втиснул обратно вынутые книги и, тяжело вздохнув, глянул на часы. Сейчас как раз время перемены, значит, можно позвонить Денису на сотовый. Старший брат Дениса, Борис Валентинович, требовал, чтобы Денис постоянно носил с собой телефон. Стае набрал номер. Денис отозвался мгновенно.

Алло!

Привет, старичок!

Стасик? Привет!

Ты сегодня после школы не занят?

Нет, а что?

Я и сам толком не знаю, но Дарья велела с тобой связаться. Вроде опять новое дело. Так что давай после уроков подваливай к нам.

Хорошо. Буду.

Олю Даша посвятила во все еще до начала уроков.

И ты ни разу из него не выстрелила? — поразилась Оля.

Что ж я, ненормальная?

Ну, поехала бы за город! Это же так интересно!

Что интересно? Стрелять? Глупость какая!

Я бы точно не удержалась!

А если бы тебя кто-нибудь увидел или услышал? Тогда что? Рассказывать кому-нибудь, что я пистолет в сапоге нашла? Кто, интересно, мне поверит? Нет уж, пистолет мы должны вернуть Марьяне, просто мы еще не придумали как…

Тогда, может, просто подбросить его в магазин?

А если его не Марьяна найдет? А кто-нибудь еще? Когда имеешь дело с оружием, надо все предусмотреть. А вдруг пистолет попадет в руки убийцы, который не убивал только потому, что оружия не было? Или просто психу?

Ой, Дашка, ты жутко умная и рассудительная!

Ладно, хватит про это, а то еще кто-нибудь услышит! Как прошел концерт?

— Потрясающе! Такие овации были, цветов — море! Отец Оли был знаменитым эстрадным певцом, исполнителем романсов.

Но тут прозвенел звонок, и разговор пришлось прервать.

После уроков Оля забежала домой предупредить бабушку, что пойдет к Даше. А Петька пошел домой отнести сумку.

Вскоре они уже собрались, не было только Дениса, который, впрочем, не заставил себя ждать. Однако вслед за Денисом пришла и тетя Витя. Увидев всю компанию, она немедленно принялась варить пельмени, которые благодаря ей никогда не переводились в морозилке. После пельменей с черносмородинового киселя компания перекочевала в комнату Стаса. Дверь плотно закрыли.

— Предупреждаю — не орать! — жестко потребовала Даша. — Тетя Витя иногда не прочь подслушать. А ей совсем не надо знать об этом деле, а то она панику поднимет. Петь, ты пока начни, введи всех в курс дела, а я сейчас!

Даша бросилась к себе в комнату и, с трудом вытащив книги, протянула руку за пистолетом. Он лежал совсем не так, как она его положила. Книги стояли как раньше, а пистолет лежал по-другому. Неужели тетя Витя его нашла? Или мама? Но почему они молчат? Странно… Даше стало не по себе. А может, это Стае? Скорее всего, с облегчением подумала Даша и выскочила из комнаты.

Стае! Стасик! — крикнула она. — Можно тебя на минутку?

Чего тебе? — крикнул в ответ Стае.

Поди сюда! — потребовала Даша.

Стае явился. Даша завела его в свою комнату.

Стае, это твоих рук дело?

Что? — притворился Стае.

Это ты у меня на полке шарил?

Я не шарил! — оскорбился Стае. — Я искал словарь! И нашел! Очень хотелось бы знать, что это значит?

Слава богу! — вздохнула Даша. — А я испугалась, что это мама или тетя Витя… Ладно, пошли!

Она поплотнее прикрыла за собой дверь и положила на стол сверток.

Вот! С этого все началось!

Что это? — спросил Денис, единственный, кто еще был не в курсе дела.

Даша молча развернула платок.

— Ого! — воскликнул Денис. — Откуда?

Даша с Петькой подробно рассказали друзьям все, что с ними произошло.

Крузик, а что ты узнал? — спросила Оля.

Да, старик, излагай! — потребовал Петька.

Понимаешь, — начал Игорь, — он двинул к метро, я за ним, он вроде бы не спешил, потыкался в разные палатки, купил бутылку коньяка, дорогого, за триста штук!

А что ему, за киллерство неплохо платят! — заметил Стае.

Ну вот, купил он бутылку, а потом спустился в метро и там опять стал во все киоски тыкаться. И на часы все время поглядывал. Потом подошел к телефону-автомату и набрал какой-то номер, я не разглядел, боялся близко подходить, говорил явно с какой-то бабой, звал ее Кристиной. Но вроде бы ни о чем не договаривался.

А ты слышал? — спросила Даша.

Да, там шумно было, и он кричал. А потом спустился по эскалатору, я за ним. Он в вагон, я в соседний, там через стекло все видно было.

Это ты молодец, Крузейро! — похвалил друга Петька.

Игорь кивнул.

Просто повезло! Он на меня внимания не обратил.

Это на какой станции было? — уточнил Денис.

На «Третьяковской». Он проехал до «Проспекта Мира» и перешел на Кольцевую, а там вылез и пошел к трамвайной остановке в Протопоповском переулке, дождался трамвая, пятидесятого, и доехал до Комсомольской площади. Там он пошел на Ярославский вокзал и оттуда позвонил еще куда-то. Разговор был такой, я почти дословно запомнил: «Авдеич, это я! Я все сделал, но мне какая-то сволочь колесо проколола, я тачку бросил и сделал ноги. Будь другом, пошли кого-нибудь тачку забрать, ага, в Старом Толмачевском. Мне неохота там опять светиться! Да нет, шпана какая-нибудь! Нет, никто не видел, должно сработать. Ты голубчика-то вызвал? Очень хорошо, надеюсь, он уже встретился с бабушкой. Ну все, пока!» — единым духом выпалил Игорь.

С какой бабушкой? — спросила Оля.

Я думаю, этот тип хотел сказать — надеюсь, он уже на том свете, но из автомата такое не говорят! — объяснил ей Петька.

Ну, а дальше что? — полюбопытствовал Денис.

Дальше он пошел к продавцу лотерейных билетов, купил десяток и стал очень медленно и вдумчиво их проверять. Я тоже подошел и купил два билета, но не фига не выиграл.

И слава богу! — заметил Стае.

Почему это? — удивился Игорь.

Потому! Пока бы ты свой выигрыш получал, этот тип уже двадцать раз смылся бы.

По-твоему, я идиот? — оскорбился Игорь.

Да что ты, Крузик, не обращай внимания, Стае любит задаваться, — успокоила Игоря Даша, метнув на Стаса негодующий взгляд.

Ну вот, он проверил билеты и вдруг говорит: «Кажется, я выиграл!» И протягивает билет продавцу.

Тот глядит на билет и говорит каким-то странным тоном: «Выигрыши свыше миллиона выплачиваем не мы. Обратитесь в банк».

Везет же людям! — вздохнула Оля.

Понимаете, у меня было такое впечатление, что это все было разыграно, — проговорил Игорь. — Он-то все сделал — комар носа не подточит, а вот продавец… Он каким-то деревянным голосом говорил, неестественным, как будто это ему с трудом давалось.

Вполне возможно! — заявил Денис. — Может, это способ отмыть деньги? Кстати, ты не выяснил, какой у них там максимальный выигрыш?

Десять «лимонов»!

Значит, меньше, чем две тысячи долларов. За наемное убийство не очень жирно.

Ну, если ему платят только за то, чтобы он подложил бомбочку… — задумчиво заметил Стае.

Игорь, ты этого продавца в лицо запомнил? Узнаешь? — поинтересовался Денис.

Узнаю! Он приметный. У него на щеке здоровая родинка.

Надо будет им заняться. Ну, а что дальше было?

Дальше он спросил продавца, может ли он уже сегодня получить выигрыш, а тот сказал, что нет, только завтра, когда банки откроются.

Погоди, Крузик! — перебила его Даша. — Надо этому типу какую-нибудь кликуху придумать, а то все «он» да «он», запутаться можно!

Кликуху? А что, это идея! — улыбнулся Игорь. — У него усы и полосатые штаны. Я предлагаю звать его « Усатый-полосатый »!

Если еще учесть, что фирма, хозяина которой пытаются укокошить, называется «Кот в сапогах», — засмеялся Петька, — то это будет даже стильно! Плохой кот против хорошего!

Что этот плохой, мы знаем, а вот хороший ли тот, еще очень сомнительно, — вмешался Стае.

Ладно, Крузейро, давай дальше! — потребовал Петька.

Так вот, Усатый-полосатый сказал: «Не беда, деньги — они и в понедельник деньги!» И пошел, такой довольный, опять в метро. Я за ним. Он доехал до «Университета», почапал по проспекту Вернадского, зашел во двор и скрылся в подъезде. Дальше я проследить не мог. Он бы меня заметил. Я прождал часа полтора, замерз как цуцик и решил вернуться. Единственное, что я выяснил, — он поднялся на восьмой этаж, — завершил свой рассказ Игорь.

Все молчали.

Есть какие-нибудь соображения? — не выдержал Стае.

У меня есть, — подала голос Даша.

Ну?

Это насчет пистолета… Я придумала, как его вернуть! Я позвоню Марьяне и скажу, что моя подруга купила у них в магазине сапоги, а в сапогах был пистолет. Что нам теперь делать с ним? Тогда она нас с Петькой ни в чем не заподозрит.

— Неплохая мысль, Лавря! Но, честно сказать, жалко расставаться с игрушечкой!

Ничего не жалко! — закричал Стае. — Его надо отдать, и как можно скорее. Вполне возможно, что у Марьяны из-за него будут большие неприятности. А она пока ничего плохого не сделала. И кстати, у нас тоже могут быть неприятности, если вдруг кто-то случайно его у нас увидит, как сегодня увидел я. Дашка думала, что очень хорошо его спрятала, а на самом деле…

По-моему, Стасик прав, — сказала Оля. — Надо его вернуть! Насколько я понимаю, подруга, купившая сапоги, — я?

А кто же еще? — засмеялась Даша. — Понятное дело, ты! Тогда я прямо сейчас ей позвоню.

Только не говори ей ничего, пока она на работе, а то мало ли. Скажи просто, что тебе необходимо с ней посоветоваться. Постарайся договориться на сегодня, — наставлял Дашу Стае.

Все с ним согласились. Даша достала визитную карточку Марьяны и набрала номер.

Это магазин? Можно попросить Марьяну Ильиничну? Спасибо! Марьяна Ильинична? Здравствуйте, это Даша. Вы меня помните?

Еще бы! Здравствуй, Даша. Чем порадуешь?

Марьяна Ильинична, извините, но мне очень, очень нужно с вами повидаться, посоветоваться.

Посоветоваться? По какому вопросу?

Понимаете, одна моя подруга купила в вашем магазине сапоги…

Сапоги? — вдруг охрипла Марьяна. — Какие?

Ну, я точно не знаю, но…

Там какой-то брак?

Да, да, именно брак!

Ну что ж, пусть она зайдет ко мне, скажет, что от тебя… Или ты вместе с нею придешь? Я в течение полутора часов буду в магазине, а потом мне придется уйти.

Хорошо, мы через полчаса у вас будем! Спасибо! Даша положила трубку.

Кажется, она догадалась!

Может, не стоит ходить в магазин? — засомневался Петька.

Нет, мы уже договорились. Не волнуйтесь, мы же не какие-то неопытные дуры, сумеем все сделать в обстановке полной секретности. Пошли, Олька. Не будем времени терять!

А если у вас не будет возможности поговорить наедине? Напиши на всякий случай ей записку, — посоветовал Петька. — Так мол и так, нашли в сапоге пистолет и не знаем, что с ним делать.

А пистолет оставьте дома, — предложил Стае.

Еще чего! Надо уж покончить с ним раз и навсегда, — не без сожаления сказала Даша.

Мы пойдем с вами. На всякий случай! — заявил Петька, и все его поддержали.

Только держитесь в стороне, чтобы на глаза не попадаться! — потребовала Даша. — Особенно ты, Круз! А то вдруг она тебя узнает! Да и Петьке там светиться незачем. Достаточно, чтобы с нами пошли Стае и Денис.

Петька с Крузом переглянулись.

— Ладно, — неожиданно легко согласился Петька. — Не больно-то и нужно возле магазина толочься.

Стае взглянул на него с подозрением.

Петро, ты опять что-то задумал?

Ничего я не задумал. Тут и задумывать пока Нечего.

А я знаю! — воскликнула Оля. — Они с Крузом сейчас на проспект Вернадского поедут. Минера искать!

Петро, это глупо, — недовольно покачал головой Стае. — Каждый раз одно и то же! И, между прочим, тебе это не всегда сходит с рук. Один раз тебя уже подстрелили.

Да чего ты на нас взъелся? — рассердился Петька. — Мы, между прочим, никуда не собирались, но вы навели нас на эту мысль, и теперь мы, конечно, именно туда и подадимся.

Не вздумайте! — холодно предупредил Стае.

Это почему же? Зачем нам время терять, все равно ведь придется туда ехать! — резонно заметил Игорь. — А теперь мы просто ставим вас в известность — мы едем на проспект Вернадского! Но не по собственной инициативе, а по Ольгиной наводке.

«Аи да Крузейро, — мысленно восхитился Петька. — Отбрил Стаса! А заодно и Ольгу!»

Ладно, хватит ругаться! — сказала Даша. — Петька прав. Туда надо ехать. Только пусть Круз скажет нам адрес, чтобы в случае чего мы знали, куда кидаться.

Тогда, может, хватит вам Стаса в сопровождающие? — спросил Денис. — А я поеду с ребятами, а?

Хорошо! Конечно, нам хватит Стаса! Справишься, братишка?

Ах, делайте, что хотите! — махнул рукой Стае. — Кстати, нам пора. Но я снимаю с себя всякую ответственность!

Интересно, а кто ее на тебя возлагал? — ехидно осведомился Петька.

Петро, не хами! — одернул его Стае, с трудом удерживаясь от того, чтобы как следует не двинуть обнаглевшему мальчишке.

Все! Хватит! ~ закричала Даша. — Расходимся, пока не подрались!

Глава 5

Я не я, и лошадь не моя!

Девочки прямиком направились в обувной магазин, а Стае занял позицию возле газетного киоска. Оттуда отлично был виден вход.

Извините, как нам найти Марьяну Ильиничну? — вежливо спросила Даша у первой попавшейся продавщицы.

А вам по какому делу?

— По личному! — не растерялась Даша. Девушка с сомнением оглядела Дашу, потом Олю, у которой в руках была фирменная коробка, пожала плечами и бросила:

— Идите за мной!

Она провела их через торговый зал к двери, ведущей з подсобные помещения.

— Поднимитесь вон по той лесенке, и вторая дверь направо! Если вы по вопросу обмена, то не обязательно к Марьяне.

Девочки не обратили внимания на ее слова и поднялись по ступенькам. Постучали во вторую дверь направо.

— Войдите!

Даша толкнула дверь и вошла, Оля за ней.

Здравствуйте!

О! Девочки, проходите, садитесь!

Кабинет у Марьяны был крохотный, там едва помещался стол с компьютером и телефоном и два стула.

Даша села, а для Оли Марьяна расчистила заваленный бумагами подоконник.

Слушаю вас!

Марьяна Ильинична, нас тут никто не подслушает? — понизив голос, спросила Даша, Марьяна побледнела.

Нет. А что?

Понимаете, Оля нашла в сапоге вот это…

И Даша вытащила из коробки пистолет, завернутый в тряпочку.

— Что это?

— Пистолет, что же еще? Даша развернула тряпицу.

Где она это нашла? — побелевшими губами спросила Марьяна.

В сапоге.

Бред какой-то. Ты что же, не примеряла сапоги?

Почему? Примеряла! Две пары, но они были с браком. А третью я уже мерить не стала. А когда принесла домой, взяла в руки, чувствую, что один сапог тяжелее другого. Сунула туда руку, и вот… — скороговоркой выпалила Оля. Она чувствовала, что их операция, похоже, терпит провал.

А почему вы пришли с этим ко мне?

Потому что купили эти сапоги в вашем магазине! И подумали, что вы можете знать…

Знать? Что я могу знать? Я абсолютно ничего не знаю! Первый раз вижу и слышу!

Такого девочки никак не ожидали. Они в растерянности переглянулись.

Но что же нам делать? — проговорила Даша. — Я думала, вы нам поможете…

Помогу! Конечно, помогу! В любом деле, но это… Я бесконечно тебе благодарна, Даша, но поставь себя на мое место. Ты приносишь сюда огнестрельное оружие, о котором я и понятия не имею, и говоришь, что нашла его в сапоге.

Это я нашла, — поправила ее Оля.

Неважно! — отмахнулась Марьяна. — Возможно, кто-то из сотрудников спрятал эту штуку в сапог, но не могу же я всех опрашивать. Да и с какой целью? Вернуть оружие? Но кто же признается? Никто и никогда! А отношения в коллективе будут безнадежно испорчены, пойдут сплетни, бог весть что начнется. Сами подумайте! Вы вот что сделайте — выбросьте эту штуку в помойный контейнер во дворе, и дело с концом!

Нет уж! — решилась вдруг Даша. — Раз вы отказываетесь, мы пойдем в милицию. Это не шутки!

В милицию? И что вы там скажете? — слабым голосом спросила Марьяна.

Правду, что же еще? — пожала плечами Оля.

Девочки, пpoшy вас, не делайте этого. Вы представляете, что начнется? Скоро Новый год, самая торговля, а у нас — милицейское разбирательство. Начнут тягать продавщиц, истреплют девчонкам нервы, а ведь вполне возможно, и даже скорее всего, эта штука попала к нам со склада, или вовсе из фирмы, которая поставляет нам эту обувь. Да, именно так! Пистолет-то не наш… Заграничный… насколько я понимаю… Нет, девочки, прошу вас, не ходите в милицию. Ничего хорошего из этого не выйдет! Искать они, может, и будут, но, разумеется, ничего не найдут и в лучшем случае потребуют взятку, чтобы закрыть дело. Оружие-то, между нами, пустяковое, дамская игрушка.

Но куда же нам его девать? — спросила Оля.

Давайте сделаем так — вы пока оставите эту штучку у меня, я вечером покажу ее Георгию Алексеевичу, он все-таки мужчина. Хотя нет, делайте с ним что хотите, выбросьте, спрячьте, я не хочу даже в руки его брать. Сроду оружия в руках не держала и впредь не желаю. Но умоляю, не надо милиции!

Казалось, этот разговор давался Марьяне с огромным трудом, у нее был совершенно измученный вид.

Знаете что, давайте утопим его! — неожиданно предложила она. — Тут неподалеку есть пруд. Что называется, концы в воду…

Нет, — решительно проговорила Оля. — Топить мы его не будем. Раз уж попал к нам в руки, мы его лучше продадим.

Что? — поразилась Даша.

Оля незаметно подмигнула ей.

Как продадите? Где?

Где такие вещи продают? На какой-нибудь толкучке. Можно кучу денег срубить!

Но это же страшно опасно! — прошептала Марьяна.

Не опаснее травки.

«Ну Ольга дает!» — подумала Даша.

— Ты хочешь сказать, что в твои годы ты уже торгуешь травкой? — опешила Марьяна.

— Ну не то чтобы… Но было. Один раз пришлось… В этот момент в кабинет заглянула пожилая женщина в очках.

— Марьяша, вас в бухгалтерии ждут.

— Да-да, иду! Иду! Дверь снова закрылась.

Ну все, девочки, меня ждут. И мой вам совет — выбросьте эту штуку. Не связывайтесь! Если вам нужны деньги, я могу… одолжить вам… на неопределенный срок… В разумных пределах, конечно…

Да нет, Марьяна Ильинична! Не пытайтесь дать нам взятку, — решительно сказала Даша. — Мы и вправду утопим эту штуку и в милицию не пойдем. Зачем срывать предновогоднюю торговлю, правда, Олька? А где этот пруд, далеко?

Да нет, недалеко, — обрадовалась Марьяна, — совсем недалеко! Знаете, где Дом Российской армии? Вот там в парке есть пруд.

Хорошо, мы прямо туда и пойдем. Извините нас, но…

Ну что вы! Вы, девочки, все правильно сделали. А, кстати, с сапогами все в порядке, брака нет?

Нет, это был просто предлог! Извините, нам пора!

Спасибо, спасибо вам, девочки! Даша, ты опять меня поняла. До свидания, и если что понадобится…

Марьяна встала, девочки тоже. Она проводила их до торгового зала и там простилась с ними. Они вышли из магазина и молча направились к газетному киоску, где их поджидал Стае.

Ну, как успехи?

Никак!

То есть? Вы ее не застали?

Еще как застали, — мрачно проговорила Даша. — Но она от него отказалась.

Как?

Вот так! Я не я, и лошадь не моя! Первый раз вижу, первый раз слышу!

И девочки подробно передали Стасу весь разговор.

Очень интересно. А вы уверены, что она знала о пистолете?

Еще бы! А иначе с какой радости нам ее искать было? Я своими ушами слышала, что Марьяна психует из-за пропавшей коробки с такими, как у меня, сапогами. Это, по-твоему, что?

Ну, мало ли… Может, и впрямь пропала коробка, а про пистолет она и не знает?

Нет, такого быть не может!

Почему, собственно?

По кочану! Слышал бы ты ее голос хотя бы, когда я ей звонила, да и по виду сразу заметно, как она испугалась!

Да, Стасик, — поддержала подругу Оля, — сразу видно было, что это ее игрушка, только признаться она не захотела.

Но почему?

Ну, это-то как раз понять можно. Пришли какие-то соплячки, принесли пушку. А может, они хотят взять ее на пушку? Извините за каламбур! — проворчала Даша.

Но, с другой стороны, она же понимала, что вы говорите правду, при условии, конечно, что она сама сунула эту штуку в сапог.

Понимать-то понимала, но признаться побоялась. И видел бы ты, как она перетрухала, когда я сказала, что пойду в милицию!

Так, может, не зря ее хахаля убить хотят? Может, они друг дружки стоят, убийцы и жертва, а? — спросила вдруг Оля. — И не надо нам в это лезть, сами разберутся, как вы считаете?

Нет! Я не согласна! Ой, смотрите!

В этот момент из магазина в одном платьишке выскочила Марьяна и принялась озираться. Кто-то накинул ей на плечи пальто, и она припустилась бежать в сторону Екатерининского бульвара.

А ведь она за нами гонится, — сообразила Даша. — Думает, мы и впрямь к пруду пошли. Интересно, что она скажет?

Догоним ее! — крикнул Стае и вместе с девчонками бросился вслед за Марьяной.

Но они, похоже, ошиблись. Добежав до бульвара, Марьяна остановилась на краю тротуара и перевела дух. Надела накинутое пальто. Застегнулась. И тут к ней подкатила машина. Черный «Сааб». Даша пригляделась. За рулем сидел вовсе не Георгий Алексеевич. Она глянула на номер и обомлела. Номер был совсем другой. Марьяна между тем села рядом с водителем, и машина умчалась.

Ну и дела! — с трудом проговорила Даша.

А что? В чем дело? — забеспокоилась Оля.

А в том, что это другой «Сааб»! Не тот, в который бомбу подложили. У нее во дворе есть еще один, при надлежит какому-то мафиози. Может, это он?

Тогда интересная картинка вырисовывается! — присвистнул Стае.

Подождите, а вдруг просто этот хозяин «Кота в сапогах» сменил номер ради предосторожности?

Но за рулем сидел вовсе не он!

Разве у него не может быть шофера? Такой вариант тоже нельзя исключить, — стояла на своем Оля.

А дело-то и впрямь интересное! — заметил Стае. — Им стоит заняться.

Знаете что? Давайте пойдем домой пешком, — предложила Даша. — И молча. Пусть каждый думает, что все это может значить, а дома обменяемся мыслями, а то я уже одурела от разговоров.

Предложение было принято.

Олька, ты, конечно, к нам? — нарушила молчание Даша, когда они приблизились к дому.

Естественно! У меня есть кое-какие соображения!

Тети Вити дома не оказалось. Они выпили по стакану чая, чтобы согреться, и съели по бутерброду с сыром. Потом ушли в комнату Стаса.

— Ну, Ольга, начинай! — сказал Стае.

Почему я первая?

Надо же кому-то быть первым! Ты девочка, гостья, вот я и уступаю тебе первенство!

Подумать только, какой благородный! — засмеялась Даша.

Хорошо, — серьезно сказала Оля. — Понимаете, мне кажется, что Марьяна хочет убить Георгия Алексеевича. С пистолетом не вышло, с бомбой прокол, со второй — тоже, да теперь еще, наверное, и милиция пошла по следу. Вот она и паникует. А этот, второй Саабщик, — ее сообщник!

Какой кошмар — Саабщик-сообщник! Ну ты даешь, Олька! — расхохотался Стае.

Я не нарочно, так само получилось. Так вот, этот Саабщик, вполне возможно, тоже заинтересован в смерти Георгия Алексеевича. И больше того, я думаю, именно он и снабдил ее пистолетом. И передал его в коробке с обувью.

Постой, постой, — перебил ее Стае, — но для этого он сам должен быть причастен к торговле обувью.

Вовсе не обязательно! — закричала Даша. — По думаешь, задача для мафиози — подложить пистолет в обувную коробку. Раз плюнуть!

Конечно! — согласилась Оля. — Именно раз плюнуть. Получается такая картина — он положил пистолет в коробку, а если не он, то его «шестерка», и сказал — он лежит там-то и там-то. Она в этот день встречалась с Георгием и хотела взять пистолет, а он — тю-тю! Тогда она сообщила об этом Саабщику номер два, и он прислал парня с бомбой! А когда вы с Петькой поломали им игру, решил подложить взрывчатку в офис. Да, я ему не завидую! Ведь укокошат они его, как пить дать укокошат! Ну, а у вас какие идеи?

Я все то же самое придумала, — созналась Даша. — Даже обидно — нечего добавить. А ты, Стае?

А я послушал Олю и пришел к выводу, что мои соображения не стоят и ломаного гроша!

Ты все-таки скажи! — потребовала Даша.

Нет, это не имеет смысла! Ты же знаешь, я не со всем по этому делу…

Не прибедняйся!

Я не прибедняюсь, просто я думал примерно на ту же тему, только не успел все так четко сформулировать.

Выходит, у нас у всех одни и те же идеи. Это не спроста! Скорее всего так и есть! Но в таком случае мы просто обязаны предостеречь этого… «Кота в сапогах»! Кто бы он ни был, а человека жалко. И, кстати, он со всем не противный.

Марьяна тебе тоже сначала понравилась, — напомнил Стае.

Так и она вроде не противная, а вот повела себя, как… как преступница. Только неопытная, не прожженная!

Наверное, ею руководит Саабщик, — предположила Оля.

Тут в дверь позвонили. Явились Петька, Игорь и Денис. Вид у них был неважный.

Ну что? — с места в карьер спросила Даша.

Ничего! Проторчали там столько времени без толку, — проворчал Петька. — Единственное, что путем расспросов, весьма осторожных, мы выяснили, в какой квартире этот типчик проживает.

Тогда это не ничего. Это кое-что! — подбодрила друга Даша.

Ну, а что у вас? Отдали пушку?

Как бы не так!

Почему? — удивились мальчики.

Не взяла. И вообще, там такое открывается!

И Даша с Олей рассказали друзьям все, что с ними произошло.

Ну и стерва эта Марьяна! — возмутился Игорь. — А Верка еще с ней дружит, и она даже у нас в доме бывает! Знала бы мама…

Ну и что мы теперь делать будем? — поинтересовался Денис.

Придется последить за этой дамочкой, — сказал Петька, — но…

Сыщик без мотора — мертвый сыщик! — докончила его фразу Даша.

И ничего тут нет смешного. Это очень даже грустно, — рассердился Петька.

А по-моему, ты запросто можешь позвонить Мелешину. Он от тебя в полном восторге и, думаю, не откажется немножко с тобой поездить, — сказал Денис.

Что ж, это мысль! Хорошо, что я вчера ему не дозвонился, а то неудобно было бы просить, а теперь — запросто! И ему тоже сюжет из жизни пригодиться может!

Давай звони! — подначивал Денис.

Да позвоню я, позвоню! Надо только сперва раз работать стройный план, чтобы зря ничего не делать! Итак, за кем надо проследить в первую очередь?

За Марьяной! — сказала Даша.

За Саабщиком! — решила Оля.

За кем? — не понял Петька.

Ну, Оля этого второго на «Саабе» Саабщиком прозвала, — пояснила Даша.

А как быть с Георгием? — спросил Игорь. — Ведь если его не предупредить, они его быстренько на тот свет отправят. Три попытки подряд — это вам не хухры-мухры!

Почему три? — удивился Денис.

Это если считать историю с пистолетом! Она же его хватилась, значит, он ей понадобился! А зачем? Для убийства, ясное дело!

Понял!

Ну, что будем делать? По-моему, надо на него напустить Петьку. Пусть поговорит с ним по-мужски. Мол, так и так, имеем подозрения, хотите верьте, хотите нет, дело ваше, а наш долг — предостеречь. И надо обязательно все ему рассказать про пистолет. И про парня с проспекта Вернадского, про Усатого-полосатого, — быстро проговорила Даша.

Нет, это опасно! — возразила Оля.

Что опасно? — удивилась Даша.

Опасно все так вываливать этому Гоше. Вы же его не знаете? Может, это часть какого-то его собственного замысла!

Что? По-твоему, он сам себя взорвать пытается? С помощью наемного убийцы? — расхохотался Игорь. — Ну ты, Жукова, даешь!

Оле кровь бросилась в лицо. Не хватало только, чтобы Крузенштерн над ней смеялся.

Все бывает! Может, он так кого-то со следа сбить хочет.

Ну нет, Ольга, тут ты перемудрила, — заявил Денис. — Такие сложности только в детективных романах бывают, а в жизни все гораздо проще.

Ты прав, Денис, — согласился Петька. — В жизни все проще. Пожалуй, надо мне поговорить с этим Гошей. Вот только…

Что?

Да милиция там уже наверняка крутится., после вчерашнего. А мне вовсе неохота попадать в ее поле зрения. Потом не отмоешься.

Но что же делать? — растерялась Даша. — Может, тебе пойти к нему на работу?

Ну нет! Это сразу привлечет внимание. Скорее уж домой. Хотя его квартиру вполне могли поставить на прослушку.

Почему? Он же не убийца, а жертва покушения, — недоуменно спросила Оля.

А черт его знает… Может, за ним тоже много чего есть. Может, его уже не менты, а фээсбэшники прослушивают.

Знаете что, друзья, по-моему, у вас у всех уже ум за разум зашел! — воскликнул Стае. — Вас послушать, — рехнуться можно. Уж такие сложности вы везде видите, остается только спятить. Проще смотрите на нее! Надо Петьке поговорить с этим Гошей? Надо! А раз надо, значит, пусть просто подкараулит его на улице и поговорит. И никакая милиция тут ничего не заподозрит. И даже ФСБ! Подумаешь, большое дело — человек на улице с пацаном разговорился. Какой тут может быть криминал? Надо только четко все сделать, и комар носа не подточит! Вы его домашний адрес знаете?

Знаем. Он нам свою визитку дал, — сообщила Даша.

Тогда в чем проблема? Он утречком выходит из дому, а к нему знакомый пацан подходит. Привет, дядя Гоша! Привет, Петька! И все дела!

— Пожалуй, Стасик прав, — задумчиво проговорил Петька. — Мы и в самом деле чего-то переусложнили. Вот прямо завтра утречком я к нему и подвалю. Вот только я не знаю, когда он из дому выходит.

А тебе и не надо! Ты вполне можешь просто к нему в квартиру заявиться! Здрасьте, я ваша тетя! И записочку ему передать — давайте выйдем, есть важный разговор. Ты ему жизнь спас, он тебе не откажет, — убеждал Петьку Стае.

Погоди, Стасик, — перебила его Оля, — а вдруг он не один живет. Вдруг у него там жена?

Ну и что?

А то! Что ты ей скажешь, если она тебе откроет?

Скажу, что у меня важное дело к Георгию Алексеевичу!

А если она спросит какое?

Я скажу — кон-фи-ден-циальное! От такого слова ей сразу дурно станет, — рассмеялся Петька. — Что это, Ольга, на тебя нашло нынче? Итак, решено, завтра утречком я туда подамся.

И я с тобой, — заявил Крузенштерн. — Одного не пущу! Мало ли что!

Но…

— Не волнуйся, я с тобой туда соваться не буду. Я во дворе, в сторонке останусь. Для безопасности.

— Правильно, Крузик! — закричала Даша. — и нам спокойнее будет, если Петька с тобой!

— Ладно, это решено, — заключил Стае, — а что будем с Марьяной делать? И с этим, как Оля говорит, Саабщиком?

— А вот это мы решим после разговора с Гошей, — сказал Петька. — Может, ничего и делать не придется.

Почему?

Потому что, вполне возможно, он сам сразу в ментуру обратится.

Жди! Дожидайся! — пожала плечами Оля.

Поживем — увидим. Что, Крузейро, опять нам рано вставать? В половине восьмого надо уже там быть, а то вдруг он с рассветом на любимую работу уматывает.

На том и порешили.

Глава 6

Я хочу ротвейлера

Когда все разошлись, Стае сказал: — Слушай, сестренка, дай-ка ты мне эту игрушку!

Зачем это? — насторожилась Даша.

Ни за чем. Просто пусть лучше она у меня будет!

Чем это, интересно, лучше?

Надежнее. Вот нашел же я эту штуку у тебя! Причем сразу. А я так спрячу…

Где это, интересно знать, ты спрячешь?

Уж найду!

— Мечтай! Я ее нашла и никому не отдам!

Дашка!

Стасик!

Отдай добром!

А что, ты меня бить собираешься?

Бить? Я тебя когда-нибудь бил? — оскорбился Стае.

Пока не бил!

Значит, ты считаешь, что я способен ударить девчонку? Так? Да?

Не знаю!

Ну спасибо, сестренка! Большое спасибо!

Ладно, драться ты, может, и не станешь, а вот действовать исподтишка очень даже можешь!

На что это ты намекаешь?

На Петра Петровича!

При чем тут Петр Петрович?

Петром Петровичем звали очаровательного рыжего котенка, найденного не так давно тетей Витей и ставшего всеобщим любимцем.

— А при том! Ты сколько раз требовал, чтобы я его не трогала, чтобы он спал в своей корзинке, а сам… А сам воруешь его, и он спит с тобой! Думаешь, я не знаю?

Стае расхохотался.

— Выходит, ты настоящая сыщица! А я-то думал, что очень умный, всех перехитрил!

— Как бы не так! Меня не перехитришь! — тоже рассмеялась Даша.

Ладно, — махнул рукой Стае. — Делай что хочешь, только скажи, куда спрячешь игрушку, чтобы я знал.

Опять за книги, только уже за старые, детские. Кому они понадобятся?

Хорошая мысль!

С этим они разошлись по своим комнатам. А Петр Петрович в эту ночь спал один в своей корзинке, которую специально для него купила Александра Павловна.

Утром Петька с Игорем отправились туда, где жил Георгий Алексеевич.

Знаешь, что мне во всей этой истории больше всего не нравится? — начал Игорь. — То, что Вера дружит с такой бабой. Как бы она мою сестрицу в свои темные делишки не втянула.

Но ведь твоя сестра — взрослая женщина.

Ну и что? Мало ли взрослых женщин попадает в сети ко всяким мошенникам и бандитам?!

Тоже верно, — согласился Петька.

Может, мне попробовать поговорить с Веркой, а?

И что ты ей скажешь?

Да все!

Ни в коем случае!

Почему?

Ну, Крузейро, сам, что ли, не понимаешь? Она же может оскорбиться за подругу и все ей выболтать. Вот, мол, какую чепуху о тебе говорят. И что тогда?

Да, ты прав. Ладно, пока помолчу.

Помолчи, помолчи, Круз. Молчание, сам знаешь, — золото!

Ровно в половине восьмого они подошли к дому, где жил Георгий Алексеевич.

Близко подходить не будем, — предупредил Петька. — Чтоб не светились, если там вдруг менты или, наоборот, бандюки.

А вон, кстати, его машина. Значит, он дома!

Не спеши с выводами, Крузик! Он запросто может сейчас на такси кататься или на леваках, а то не ровен час опять бомбочку ему подложат, а Квитко с Крузенштерном рядом не окажется.

Тогда давай позвоним ему, дома ли он. Или у этой змеищи ночует?

У змеищи? — засмеялся Петька. — А что, очень даже подходящая ей кликуха. И мысль довольно светлая. Только вот у меня жетонов нет.

У меня есть два.

Отлично!

Они подошли к автомату, и Петька быстро набрал номер, обозначенный на визитной карточке. Вскоре он услышал знакомый голос.

— Алло! Алло! Говорите, черт бы вас побрал!

Петька тихонько повесил трубку.

Дома. Знаешь, Круз, похоже ему часто так звонят и трубку вешают.

С чего ты взял?

Очень уж нервно он на мой звонок отреагировал. Видно, ему такие звонки до смерти надоели.

И кто, по-твоему, звонит?

Вот это нам и предстоит выяснить.

Но как?

Поживем — увидим, а пока надо ждать!

Они прождали минут двадцать, и вдруг из подъезда вышел Георгий Алексеевич в спортивном костюме и с крупным ротвейлером на поводке.

Ого! Собачка серьезная! — прошептал Игорь.

Боишься?

Ничуть! Я вообще собак не боюсь.

Ладно, Игорек, ты тут достой, а я пойду. Кажется, мне здорово подфартило.

И Петька быстрым шагом приблизился к Георгию Алексеевичу.

— Здравствуйте, это у вас ротвейлер, да? — негромко произнес он.

Хозяин собаки оглянулся и удивленно вскинул брови, а Петька на мгновение прижал палец к губам. Георгий Алексеевич понимающе кивнул.

Да, мальчик, это ротвейлер! — довольно громко ответил он, и у Петьки отлегло от сердца.

Вы знаете, я хотел бы с вами посоветоваться.

О чем?

Мне вот родители собаку обещали, я ротвейлера хочу, но мама говорит, что это опасная порода.

Опасная? Ну, это смотря как воспитывать! Мой Денди, например, за меня горло перегрызет, но вообще он на редкость мирный пес. Вот что, дружище, давай-ка пройдемся немного, и я поподробнее расскажу тебе про ротвейлеров, чтобы ты мог успокоить свою маму.

И они пошли рядом по старой московской улице, засаженной голыми сейчас липами.

Ну, Петя, что тебя ко мне привело? — очень тихо спросил Георгий Алексеевич.

Вам грозит опасность! — выпалил Петька, который не знал, с чего начать этот в высшей степени деликатный разговор.

Это я и сам уже понял. Да, кстати, не ты ли вы звал милицию, когда подложили взрывчатку в офис? А?

Петька промолчал.

Понятно. Твоих рук дело, хотя Олег, охранник, сказал, что звонила девчонка. Твоя подружка, да?

Да, — вынужден был сознаться Петька.

Но как вы там оказались?

Понимаете, я подумал, что они на этом не успокоятся.

Кто они?

Как кто? Ваши враги!

Значит, ты решил, что мои враги на этом не успокоятся, и в воскресенье утром пришел к моему офису проверить, не готовится ли новое покушение, так?

Так!

Но почему? Зачем?

Как зачем? — опешил Петька. — По-моему, это ясно…

То есть ты хочешь сказать, что…

Я хочу сказать, что если я могу сделать хоть что-то, чтобы предотвратить убийство, я это делаю. По мере сил…

Невероятно! Если бы кто-то мне сказал, что в наше время есть такие ребята… И ты при этом не преследуешь никаких целей?

Каких целей? — не понял Петька.

Ну, как бы это сказать… Не ждешь вознаграждения?

Вы имеете в виду бабки? — с презрением в голосе проговорил Петька. — По-моему, вы уже имели случай убедиться, что я ничего не жду! Даже благодарности.

Не обижайся, друг! Я слишком старый и тертый калач. Прости! Но ты ведь что-то хотел мне сказать?

Да, я хотел… Но только давайте забудем все, что мы сейчас друг другу сказали. И я еще раз повторяю, что делаю это не из-за денег.

Я же извинился!

Так вот! Вы давно знакомы с Марьяной Ильиничной?

С Марьяной? Давно! Она была моей студенткой когда-то.

А вы хорошо ее знаете?

— Послушай, при чем здесь Марьяна?

Петька промолчал.

Даже не знаю, что и ответить… По-моему, хорошо узнать женщину вообще невозможно. Но ты этого еще понять не сумеешь. Погоди, неужели ты хочешь сказать, что к этим покушениям причастна Марьяна? Но это же чушь! А если бы она в тот вечер села со мной в машину?

Я пока ничего не могу утверждать, но… Хорошо, я подойду с другого боку… Вы когда-нибудь видели у Марьяны пистолет?

Пистолет? У Марьяны? Никогда!

Такой маленький, дамский?

Да нет же! Откуда у нее пистолет? И что все это значит?

Видите ли, если бы моя подруга не купила сапоги в магазине у Марьяны в прошлую субботу, то, боюсь, этот разговор уже не мог бы состояться.

Слушай, дружище, а нельзя ли попонятнее? Про подругу, про сапоги, а? А то у меня уже голова кругом идет. Вот что, давай-ка сядем!

За разговором они дошли до небольшого сквера, где стояли скамейки. Они сели на одну из них. Георгий Алексеевич надел на Денди намордник и отпустил с поводка.

Ну, так что же случилось с твоей подругой?

Она купила сапоги и дома обнаружила в одном из них маленький пистолет.

В Марьянином магазине?

Да.

Но вовсе не обязательно, что Марьяна знала об этом.

Судите сами: мы пошли в тот магазин, Лавря сделала вид, будто примеряет обувку, а я там крутился рядом. Одним словом, мы слышали, что Марьяна очень волнуется из-за пары именно таких сапог, какие купила Лавря. Просто, можно сказать, рвет и мечет, из чего мы сделали вывод, что она не может найти пистолет.

Чушь собачья! Мало ли по какой причине она могла нервничать. Да даже если у нее просто пропала коробка с сапогами, это уже большая неприятность, а у нее плохо с нервами.

Вы просили объяснить вам все.

Да-да, извини! Так что было дальше?

А дальше выяснилось, что один наш друг знает эту Марьяну… знает, где она живет… И мы решили за ней проследить, но вдруг увидели, что кто-то подложил бомбу в вашу машину, ну, а дальше…

Дальше я знаю и вовек не забуду! Спасибо!

Только это еще не все!

Я знаю, дальше — офис!

И это не все… Дальше — самое главное!

Ты меня пугаешь!

Дальше Лавря…

Послушай, что за странное имя — Лавря?

Это не имя! Это кличка, вообще-то она Лаврецкая, Даша, но мы вместе учимся, и я всегда звал ее Лаврей. Но дело не в этом. Так вот, Лавря решила, что надо бы вернуть пистолет хозяйке. Она с кучей всяких предосторожностей прошла к ней в кабинет, а Марьяна… Марьяна отказалась.

Не признала пистолет?

Нет, не признала!

Ну и что? Я был уверен, что она ни при чем. Абсолютно уверен! И оказался прав!

А вот я не уверен. Абсолютно не уверен!

И Петька подробно рассказал ему все, что было дальше. До того момента, как Марьяна в крайнем волнении укатила на другом черном «Саабе».

Вот тут Георгий Алексеевич побледнел.

Черный «Сааб»? С другим номером? Странно… А это не был случайный левак, а?

Нет!

Почему ты так убежден?

Потому что Лавря видела это своими глазами! Марьяна не ловила машину, а просто стояла и ждала. А потом не договаривалась с водителем, а просто села рядом с ним.

Эти детали Петька придумал на месте, ибо был твер-тo убежден в том, что именно так все и было. «Ничего, потом уточню у Лаври», — решил он.

Но сам ты этого не видел?

Я? Нет! Я в это время нашел адрес типа, который оба раза подложил взрывчатку. Он живет на проспекте Вернадского.

Что? Ты нашел этого типа?

Пока только адрес.

И ты можешь дать мне этот адрес?

Могу. Но не дам!

Почему это?

Потому что вы можете наделать глупостей!

Ну ты и нахал!

Петька молча пожал плечами.

Тогда зачем же ты выяснил этот адрес?

Чтобы проследить за этим типом и знать, с кем еще он связан.

А он что, пеший?

Да нет, конный, — тяжело вздохнул Петька. — А я всегда говорю: сыщик без мотора — мертвый сыщик.

— Послушай, Петя! У меня родилась идея, и очень неплохая. Говоришь, сыщик без мотора — мертвый сыщик?

Именно!

Будет тебе мотор!

Как?

Очень просто! Я сам вместе с тобой прослежу и за ним, и за… Марьяной. Поможешь мне?

Это на вашем-то «Саабе»? — насмешливо хмыкнул Петька.

Обижаешь! Никаких «Саабов»! Только «Жигули», серенькие и неприметные. Тринадцатой модели! Годится?

Тринадцатой? — засмеялся Петька. — Вполне! Самое оно!

Но как же твоя школа? — испугался вдруг Георгий Алексеевич.

Я думаю, от двух-трех дней моего отсутствия она не развалится!

Ну ты даешь! — засмеялся Георгий Алексеевич. — Когда начнем?

Завтра!

А может, прямо сегодня? А?

Нет. Ни в коем случае! Сегодня нам нельзя нигде больше вместе появляться. Опасно. Мало ли кто мог сегодня нас заметить. А завтра мы проведем соответствующую подготовку.

Какую?

Надо постараться полностью изменить внешность!

Но как?

Придумайте что-нибудь сами. И лучше всего сделайте так: «жигуль» подгоните ночью к вашему офису и оставьте, но не во дворе, а в переулке. Утром в своем обычном виде возьмите такси и поезжайте в офис, а потом переоденьтесь, как сможете, замотайте лицо шарфом и выходите на улицу, быстро садитесь в «Жигули» и поезжайте. Если за вами «хвоста» не будет, то спокойно подхватите меня. Я буду ждать вас на Садовом кольце, возле улицы Красина, не помню, как она сейчас называется. Договорились? Да, со мной еще один парень, возможно, будет. Лишний человек в этом деле не помешает!

Георгий Алексеевич рассмеялся. Казалось, с этим смехом он избавляется от какого-то чудовищного напряжения, в котором прожил последние дни.

— Спасибо! Ты замечательный парень, Петя! Настоящий человек!

Петька сделал вид, что пропустил комплимент мимо ушей.

Да, Георгий Алексеевич, если вдруг вы заметите «хвост», то…

Я постараюсь оторваться.

Нет, я не то хотел сказать… Если заметите «хвост», то проезжайте мимо меня в крайнем ряду, я вас замечу, вы мне только номер скажите, и проеду вперед на троллейбусе, например, до американского посольства… А вы оторветесь и заберете меня оттуда.

Ну нет, друг, это уж слишком сложно! Если будет «хвост», то вся наша операция не имеет смысла. Мы собираемся следить за кем-то, когда за нами самими «хвост»? Это абсурд!

Вообще-то да, вы правы… Я что-то зарапортовался!

Ничего, бывает!

Георгий Алексеевич ласково потрепал Петьку по плечу.

Итак, мы договорились. Я постараюсь уйти незамеченным. Сделаю все как в детективных романах. А я их довольно много за жизнь прочел, — улыбнулся он. — Что ж, мне пора! Денди, ко мне! Итак, встречаемся завтра. В котором часу?

Чем раньше, тем лучше!

Часов в семь?

В полвосьмого. — Это было любимое Петькино время начала операций. Не слишком рано и не слишком поздно.

Хорошо. Договорились!

Они простились за руку, Георгий Алексеевич взял Денди на поводок и быстрым пружинящим шагом направился к дому, а Петька помчался к тому месту, где сто поджидал Крузенштерн.

Ну как? — спросил вконец истомившийся Игорь.

Порядок! Завтра мы с ним начинаем слежку за объектами.

За какими объектами?

За парнем с Вернадского и за Марьяной! А сейчас ай да в школу, завтра нас там уж точно не увидят!

Нас?

— Именно! Мы вместе поедем с Гошей!

Игорь тяжело вздохнул.

Крузейро, если ты не хочешь или не можешь, я позову Дениса. Нет проблем!

Да ты что! Я с тобой!

Отлично!

И они понеслись сломя голову, чтобы успеть хотя бы к начету третьего урока.

Глава 7

Слежка

Когда утром Петька на цыпочках вышел на кухню, Светлана Петровна уже поджидала его.

Петя, что все это значит?

Ты о чем, мама?

Почему ты опять уходишь в такую рань?

Мама, я понимаю, когда родители интересуются, почему их чадо поздно возвращается, но почему оно рано уходит… Извини, мамочка, но у меня дела.

Петя, как тебе не совестно? Как ты разговариваешь с матерью?

Но, мама…

Ничего не мама! Если ты не объяснишь мне, куда ты ходишь по утрам, то я просто не выпущу тебя из квартиры!

«Плохо, — подумал Петька, — день плохо начинается!»

Мама, я ничего не буду от тебя скрывать! Дело в том, что мы с Крузом…

С кем?

С Игорем Крузенштерном… Мы ходим… заниматься… классической борьбой.

В такую рань?

Именно!

Но зачем тебе классическая борьба? Ты же занимался восточными единоборствами.

Ну и что? Одно другому не мешает! Ты же хочешь, чтобы твой сын был сильным и ловким?

Петя, но почему в такую рань?

Потому что… Потому что утром наш тренер занимается с нами бесплатно! — нашел причину Петька. — Утром он занимается с самыми любимыми учениками!

И ты у него любимый ученик?

Ну, вроде…

Петя, по-моему, ты дуришь мне голову. Я хочу сама поговорить с вашим тренером!

Зачем? — чуть не подавился кукурузными хлопьями Петька.

Затем, что я хочу его видеть!

Кого?

Тренера! Не верю я в эти бесплатные уроки. Они часто очень плохо кончаются. И вообще — бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Мне это подозрительно!

«Так, влип! — подумал Петька. — Вранье до добра не доводит! Надо как-то выходить из положения».

Значит, ты не желаешь, чтобы я занимался классической борьбой?

Я этого не сказала!

Хорошо, мама, я позанимаюсь еще два дня и брошу!

Почему?

Потому что я не хочу выглядеть в глазах тренера и моих друзей маменькиным сынком!

Но тогда зачем тебе заниматься еще два дня?

Потому что тренер обещал показать один хитрый приемчик. Один день на ознакомление, второй на закрепление… А дальше я брошу классическую борьбу!

Светлана Петровна задумалась. Что ж, это вполне в Петькином духе — позаниматься какое-то время чем-то ж бросить. Он натура увлекающаяся. Одно время он помешался на химии, теперь словно бы забыл о ней. Увлекался карате, айкидо, потом забросил и это. Теперь вот классическая борьба… Что ж, может, он и вправду через два-три дня бросит и классическую борьбу.

Ладно, даю тебе еще три дня, а потом…

Мамуля, ты золото! Через три дня я надеюсь навсегда забыть о классической борьбе! Обещаю! Ну, я побежал!

И Петька пулей выскочил из квартиры. Внизу его уже дожидался Игорь.

Ты чего так долго?

Да мама в меня впиявилась… Бежим скорее!

В двадцать семь минут восьмого они уже стояли у края тротуара на Садовом кольце.

Не опоздали! — с торжеством проговорил Петька.

Еще ждать будем, — проворчал Игорь.

Им и в самом деле пришлось подождать. Георгий Алексеевич появился без четверти восемь. Рядом с ребятами притормозили серенькие «Жигули». Задняя дверца открылась, приглашая ребят садиться. Петька заглянул в машину и ахнул. За рулем сидел совершенно незнакомый мужчина.

Ой, извините! — попятился Петька.

Петя, друг, это я! — тихо проговорил мужчина.

Ну, вы даете! Я бы вас ни за что не узнал, — восхитился Петька, забираясь в машину следом за Игорем. — Как вам удалось?

Усы, два лишних свитера и контактные линзы!

Здорово! А машина? — поинтересовался Петька.

Машина моего двоюродного брата.

А доверенность у вас есть? — спросил Игорь. — А то мало ли что…

Есть и доверенность, просроченная, правда, но всего на месяц… Итак, Петя, куда едем? На проспект Вернадского?

— Именно!

Они доехали до нужного дома на проспекте Вернадского.

Подъезд со двора, — сообщил Петька. — Сейчас налево, ага, вот сюда, и направо. Стоп.

Этот подъезд? — спросил Георгий Алексеевич.

Этот! — ответил Игорь.

Они оба были в бейсболках, Игорь в черной, а Петька в ярко-синей. Длинные козырьки скрывали их лица. А то мало ли, вдруг парень, за которым они следили, приметил кого-то из них.

Ох, не люблю ждать, — вздохнул Георгий Алексеевич.

Тогда из вас хорошего сыщика не выйдет!

Да я, собственно, и не стремлюсь, — засмеялся Георгий Алексеевич. — У меня уже есть профессия. Но жизнь чему только не учит.

Но зато вы, наверное, хотели раньше быть актером… — заметил Игорь.

С чего ты взял? — удивился Георгий Алексеевич.

Вон как мастерски загримировались. Класс!

А может, я хотел гримером быть.

Ну, кто это хочет быть гримером. Все хотят быть артистами. А гримерами становятся…

То есть ты хочешь сказать — гримерами не рождаются?

Именно!

Ну не знаю, гримеры все-таки часто бывают настоящими художниками, тут, полагаю, ты не прав, а что касается меня, то я и впрямь в юности хотел быть актером, но ничего не вышло, я дважды провалился на экзаменах в театральное училище и тогда уж решил пойти по стопам родителей и стать обувщиком. Но в ту пору я и не мечтал открыть сеть собственных магазинов.

А почему вы назвали свои магазины «Кот в сапогах»? — полюбопытствовал Петька. — По-моему, лучше было бы «Кошка в сапогах». Смешнее и ближе к делу! Сапоги ведь больше женщины носят. Да и вообще они больше обуви покупают.

Нет, кошка в сапогах — это грубо звучит! Кошка в сапожках! Это было бы здорово! — вмешался Игорь.

Георгий Алексеевич громко расхохотался.

Если выйду из этой передряги живой и здоровый, возьму вас к себе в отдел рекламы!

Кем? — деловито осведомился Петька.

Народными консультантами. Будете представлять в моей фирме глас народа.

Внимание! — прошептал вдруг Петька.

Из подъезда не спеша вышел парень, уже знакомый мальчикам. Он небрежно вертел на пальце ключи и словно кого-то поджидал.

Он? — спросил Георгий Алексеевич.

Он! Вы никогда его раньше не видели? — спросил Игорь.

Нет, никогда!

Вскоре из подъезда вышла девица в мини-юбке и черной кожаной курточке с большим меховым воротником.

Кристинка, сколько можно ждать?

Иду, Димон, иду!

Димон взял Кристину под руку, и они пошли прочь со двора.

Что будем делать? — взволновался Георгий Алексеевич.

Они на автостоянку чапают. Тут недалеко. Видите, он ключи на пальце вертит! — сказал Петька.

Когда парочка исчезла из виду, он скомандовал:

— Выезжайте со двора! Вон через ту арку.

Они выехали и сразу увидели неподалеку автостоянку. Кристина ждала у ворот, а Димона не было видно.

— Порядок! — облегченно вздохнул Георгий Алексеевич, пристраиваясь к тротуару.

Вскоре из ворот автостоянки выехал уже знакомый ребятам «жигуль». Кристина села на переднее сиденье и аккуратно пристегнулась ремнем безопасности. Машина тронулась. Георгий Алексеевич выжидал.

Георгий Алексеевич, скорее! — заволновался Петька.

Успеем, не беспокойся. Не нужно ему глаза мозолить!

И действительно, отпустив Димона на некоторое расстояние, Георгий Алексеевич вырулил на проезжую часть и пристроился за ним, но так, чтобы между ними все время была еще какая-нибудь машина.

«Толково», — с одобрением подумал Петька.

Интересно, куда они путь держат? — сказал Игорь.

Поживем — увидим! — отозвался Петька.

Они ехали прямо по Комсомольскому проспекту, затем по Остоженке, по Волхонке, выехали на Манежную площадь, на Охотный ряд, потом на Малую Лубянку, и вдруг Димон затормозил и приткнул машину в Фуркасовском переулке, у здания ФСБ.

Да, дела! — пробормотал Георгий Алексеевич, смертельно побледнев.

А что? — не понял Петька.

Неужели это КГБ на меня покушается? — едва слышно пробормотал Георгий Алексеевич.

ФСБ, — поправил его Игорь.

Ну, это уж один черт! Если так, я не жилец!

Ерунда! — решительно сказал Петька.

Между тем Димон вышел из машины. Кристина осталась дожидаться его. Он медленно побрел в сторону Кузнецкого моста. На маленькой, забитой машинами площади, напротив входа в баснословно дорогой гастроном под названием «Седьмой континент», выстроились новые элегантные павильоны, где размещались тоже дорогие магазины.

— Слава богу! — прошептал Георгий Алексеевич. — Кажется, это не КГБ!

Петька быстро выскочил из машины и перебежал дорогу. Теперь он почти догнал Димона, который приблизился к дверям одного из павильонов. Петька глянул и чуть не вскрикнул. В витрине павильона были выставлены… котята! Изумительные, разноцветные котята, живые, веселые, они смотрели круглыми глазками на прохожих, многие из которых застывали перед витриной чуть ли не в молитвенных позах. Маленькая девочка дергала за полу плаща своего папу и рыдала.

— Папа, папочка, купи! Вон того, серенького! Он такой… Папа, папуля!

Димон тоже залюбовался котятами.

Папочка, папочка! — молила девочка. — Я всегда, всегда буду хорошей! Я всегда буду слушаться бабушку!

Надюшка, перестань реветь! Ну как я куплю тебе кота? Сама подумай! Мама же нас из дому выгонит!

Не выгонит! Не выгонит! Папа, я не могу без него жить!

Молодой отец растерялся.

Папаша, купите дочке животное, — посоветовала старушка в бархатной беретке. — Детям это только на пользу!

Вот еще, они тут небось бешеных денег стоят, — вмешалась пожилая грузная женщина. — Такого добра по всем дворам… Деточка, ты не плачь!

Но Надюшка все рыдала, твердила, что не может жить без серого котенка. А Петьке приглянулся черненький. Вся душа его устремилась к черному котенку, но он точно знал — мама боится черных кошек. В конце концов отец подхватил на руки Надюшку и быстро ушел, от греха подальше. Народ мало-помалу рассосался, только Петька все не сводил глаз с черного котенка. Димон тем временем решительно толкнул дверь цветочного павильона, расположенного рядом с кошачьим. Навстречу ему вышла немолодая женщина. Они обменялись буквально двумя-тремя словами, женщина передала Димону небольшой пластиковый мешок, он поблагодарил и вышел на улицу. Петька ругал себя на чем свет стоит. Надо ж было так увлечься котенком! Подумаешь, котят он не видал! Мог бы войти в цветочный вместе с Димоном, кто знает, а вдруг он услыхал бы его разговор с женщиной, а теперь… Вдруг она передала ему новую порцию взрывчатки? Димон перешел улицу и направился в «Седьмой континент». «Неплохо, видно, киллеры зарабатывают», — подумал Петька и метнулся к машине. Георгий Алексеевич вылез и тоже направился в «Седьмой континент». Вскоре Димон вышел, неся в руках два пластиковых пакета, один из цветочного магазина, а второй из «Седьмого континента». Теперь за ним последовал Игорь. Димон, не обращая внимания ни на кого, подошел к машине, открыл дверцу с той стороны, где сидела Кристина.

— Поздравляю с днем рождения! Вот, держи!

И он протянул оба пакета девушке. Та радостно зарделась.

Ой, спасибо, Димка! А что это?

Вот это твоя обожаемая «Пинаколада», а тут тот самый кактус, который ты хотела!

Тот самый?

Ага! Я его в тот же день купил! Только попросил подержать в магазине до дня рождения! Довольна?

Димончик, нет слов!

«Да, — подумал Игорь, — типичное не то! Интересно, а что такое „Пинаколада“?» Он вернулся к машине.

Ну чего? — спросил Петька.

Ничего! В пакетах подарки ко дню рождения. Петь, а что такое «Пинаколада»?

«Пинаколада»? Понятия не имею!

Тут появился запыхавшийся Георгий Алексеевич.

Напрасные телодвижения! Он просто купил спиртное!

Георгий Алексеевич, а что такое «Пинаколада»? — спросил Игорь, которому это незнакомое звучное слово буквально не давало покоя.

«Пинаколада»? О, это очень вкусная штука, что-то вроде ананасового ликера, насколько я помню. А что?

Да ничего, просто этот тип сказал своей девушке, что купил ее любимую «Пинаколаду», — объяснил разочарованный Игорь.

А что он делал в цветочном? — поинтересовалс Георгий Алексеевич.

Что делают в цветочном? Купил цветы! — пожаплечами Петька.

Что-то я у него цветов не приметил.

Да он кактус купил! Эта Кристина, оказывается, обожает кактусы!

А этот киллер — внимательный кавалер! — хмыкнул Георгий Алексеевич. — Что ж, поглядим, куда они дальше поедут. Как говорится, ничто человеческое им не чуждо.

Дальше Димон с Кристиной долго мотались по Москве, заходя в очень дорогие и шикарные магазины. Пакетов все прибавлялось. Очевидно, Димон делал Кристине подарки ко дню рождения.

А он — богатенький Буратино! — заметил Петька.

Это он, наверное, выигрыш тратит! — вспомнил Игорь.

— Или гонорар, — усмехнулся Георгий Алексеевич.

Наконец Димон свернул в один из сретенских переулков, покрутился там и остановил машину возле трехэтажного старого, но еще вполне крепкого дома. Кристина с пакетами в руках выпорхнула из машины, а он остался ждать. Георгий Алексеевич проехал мимо Димоновой машины и затормозил в переулке за углом. Петька вылез, вернулся в переулок, где, по-видимому, жила Кристина, и издали наблюдал за Димоном. Тот вытащил из кармана газету и развернул ее на руле. Ага, приготовился долго ждать, сообразил Петька. Прошло минут двадцать. У Петьки уже стали замерзать ноги. Но тут из дому выскочила Кристина в шикарном светлом пальто с меховым воротником, причесанная и подкрашенная. Она быстро села в машину. Петька бросился за угол, и вот они опять уже петляют по переулкам. Димон, похоже, отлично знал Москву, так как, когда они вдруг очутились на Большой Полянке, Георгий Алексеевич удивленно проговорил:

— С ума сойти, вот это ас! Мне бы и в голову не пришло так ехать! Здорово!

Между тем Димон затормозил и приткнул машину на платной стоянке. Они с Кристиной вылезли и пошли пешком. Георгий Алексеевич встал возле одного из магазинов. Парочка прошла мимо них, ничего вокруг не замечая.

— Интересно, куда это они намылились? — спросил Игорь.

Но тут они поравнялись с рестораном «Эльдорадо». И, ни мгновения не помедлив, вошли туда.

Приехали! — сказал Георгий Алексеевич. — Ну, что будем делать? Они в этом ресторане просидят уж никак не меньше двух часов. Да и вообще похоже, у него сегодня нерабочий день. Вот что, друзья, пора и нам перекусить, а то у меня уже живот подвело. Как вы на это смотрите?

Положительно! — в один голос ответили Петька и Игорь.

Я знаю тут неподалеку отличное маленькое кафе. Нас там быстро покормят.

В самом деле, кафе оказалось очень уютным. Георгий Алексеевич заказал три порции итальянской «пасты болоньезе» и апельсиновый сок.

А это вкусно? — с опаской осведомился Петька.

По-моему, очень!

Паста — это макароны, да? — обнаружил знание итальянской кухни Игорь.

Именно! Петя, не волнуйся, если тебе не понравится, закажем что-нибудь другое!

Наконец им принесли пасту. Выглядело все это очень аппетитно. Густо сдобренный томатным соусом со специями мясной фарш лежал на кучке белой и зеленой лапши, только длинной и широкой. И подали к этому блюду, кроме вилки с ножом, еще и столовую ложку. Петька вопросительно взглянул на Георгия Алексеевича.

Если не справишься с вилкой, возьми ложку.

Почему это я не справлюсь!

Петька припомнил виденные им итальянские фильмы, на секунду закрыл глаза, чтобы картинка стала отчетливее, и с неожиданным изяществом намотал лапшу на вилку. Было очень горячо и очень вкусно.

— Э, брат, да ты виртуоз! — восхитился Георгий Алексеевич.

Игорь не мудрствуя лукаво орудовал ложкой.

Вкусно! — одобрили пасту мальчики.

По-моему, тоже!

Они запивали пасту апельсиновым соком, а потом еще ели мороженое со взбитыми сливками. И на все это у них ушло только сорок минут.

Ну, какие дальше планы? — спросил Георгий Алексеевич. — Не думаю, что сегодня имеет смысл следить за Димоном.

Никакого смысла! — согласился Петька. — Может, понаблюдаем за Марьяной?

Георгий Алексеевич нахмурился. Помолчал, потом нехотя произнес:

Пожалуй… Так сказать, для очистки совести… Хотя…

Вам не хочется? — сочувственно спросил Петька.

— Не хочется! Некрасиво это — следить за любимой женщиной…

«Ну и дурак», — подумал Петька. — Любимая женщина! Она тебя продала с потрохами, а ты…»

Вот что, друзья, я сейчас отвезу вас домой, а сам попробую сегодня поговорить с Марьяной. Скажу, что… Впрочем, там видно будет! Про вас — ни звука! Обещаю.

И про сегодняшнюю слежку тоже ничего не говорите! — предостерег Петька. — И про пистолет! Вообще, рассказывайте ей поменьше, ладно? И соблюдайте осторожность!

Хорошо, обещаю! — грустно улыбнулся Георгий Алексеевич.

А как же завтра? Будем следить? — спросил Игорь.

Да нет, завтра я сам… Не могу же я без конца потакать вашим прогулам! Я теперь все знаю: и его адрес, и даже имя его подружки.

Но одному ведь следить неудобно, — возразил Петька. — Это только в книжках сыщики даже в уборную не ходят, а в жизни… Нет, Георгий Алексеевич, вы как хотите, а завтра мы еще с вами подежурим.

Конечно! — поддержал друга Игорь. — С нами вам легче будет! А насчет школы вы не беспокойтесь, мы не отстанем! С тех пор, как я с Квитко подружился, у меня даже с матешей проблем нет! Он мне здорово помогает!

Ну, если проблем с матешей не будет, тогда я согласен, — улыбнулся Георгий Алексеевич. — Еще мороженого хотите?

Нет, спасибо!

Так куда вас отвезти?

Петька глянул на часы. Было уже без четверти четыре. Ничего себе! И он назвал адрес Даши.

Игорь недоуменно глянул на него. Возле Дашиного дома они простились с Георгием Алексеевичем, уговорившись завтра встретиться на том же месте.

— Георгий Алексеевич, грим у вас — что надо, а вот машину завтра хорошо бы сменить или на худой конец номер!

— Легкая задача! — почесал в затылке Георгий Алексеевич. — Ладно, что-нибудь придумаю! До завтра, ребятки!

И он уехал.

Глава 8

Безумная идея

— Лох, — твердо произнес Петька. — Типичный лох!

Был бы лох, не открыл бы по всей Москве магазины! — возразил Игорь. — Петь, чего мы сюда приперлись? К Лавре, что ли, пойдем?

Ага! Надо бы посовещаться!

Они поднялись наверх. Дверь им открыла тетя Витя.

Мальчики! Здравствуйте, рада вас видеть. А Дашеньки нет!

Здравствуйте, Виталия Андреевна! — благонравно проговорил Петька. — А где она?

Не знаю, они с Олечкой примчались, схватили по бутерброду и снова унеслись. Даже обедать не стали.

А Стае?

И Стаса нет, он вообще еще не приходил! Знаете, последний учебный год.

Понятно. Ну, извините, мы пойдем.

Ну, и куда они засюсюрились? — спросил Игорь.

Чего? — оторопел Петька. — Засю…

Засюсюрились! Это Веркино любимое словечко! Она вечно говорит: «Ты ко мне присюсюришься?» Или: «Ой, я так засюсюрилась, все забыла!»

У нее что, один глагол на все случаи жизни? — засмеялся Петька. — Очень удобно! Так вот, они, девчонки то есть, по-моему, посюсюрились следить за Марьяной!

Ты думаешь?

Ага, мне почему-то так сюсюрится!

Ну, а мы? Посюсюримся за ними?

Посюсюримся!

А если они в другое место засюсюрились?

Значит, просюсюримся зазря!

И они с хохотом направились в сторону обувного магазина, где работала Марьяна. Однако сколько они ни искали, девочек нигде не обнаружили.

Выходит, они куда-то еще подались, — заключил Петька.

Кстати, может, совсем по другим делам, — предположил Игорь. — По каким-нибудь своим, девчачьим!

Если бы по девчачьим, они бы тете Вите сказали!

Зришь в корень! — согласился Игорь. — Но где же они в таком случае?

Есть одно подозрение.

Какое?

Подозреваю, что они к Марьяне домой посюсюрились. Тьфу ты! Вот прицепилось!

А что им там делать среди бела дня?

Ну, сейчас не такой уж белый день. Понимаешь, Крузейро, этот второй Саабщик, как выражается наша Жучка, живет в одном дворе с Марьяной. Мыслю, что девчонки решили там пошукать. Мотанем?

Давай! А то мало ли …

И они помчались к остановке автобуса, на котором без пересадки добрались до дома, где жила Марьяна.

Только, Крузейро, давай держаться там, где потемнее. Не надо, чтобы нас кто-нибудь заметил!

Кто нас тут заметит, кроме девчонок да Марьяны, которая наверняка еще на работе.

А вдруг Гоша решит тут покараулить? Или…

Ой, гляди! — прошептал Игорь, указывая кудато в сторону. Петька увидел спешащую к дому Марьяны девушку.

Да это же…

Верка! Это Верка! Очень интересно! Петька, давай проследим за ней!

Но Петьку не надо было ни в чем убеждать, он сам сразу решил выяснить, зачем в такое время пожаловала сюда Вера Крузенштерн.

Она шла по двору, глядя под ноги, чтобы не споткнуться на выбоинах в асфальте, при этом небрежно помахивала сумочкой. Мальчишки на некотором расстоянии двигались за ней.

— Петька, — прошептал Игорь, — обгони ее и поднимись на Марьянин этаж!

Петька одобрительно кивнул и пулей пронесся мимо Веры. Они видели друг друга мельком всего раза два-три, и, конечно, Вера на бегу ни за что бы не признала Петьку. Он беспрепятственно влетел в подъезд и поднялся на лифте. Потом взбежал еще на один пролет и остановился. Посмотрел в окно. Вера приближалась к подъезду, за ней тенью следовал Игорь. Она вошла в подъезд и вызвала лифт. Петька затаился. А вскоре и Игорь скрылся в подъезде. Ага, вот лифт остановился, дверцы раздвинулись, и тонкие каблучки простучали по каменному полу. Петька осторожно спустился и выглянул из-за лифта. Вера достала из кармана ключи и принялась открывать замки. При этом она, видимо, была совершенно спокойна, ничего не опасалась. Вот она вошла в квартиру и прикрыла за собой дверь. Петька прижался ухом к двери, но ровным счетом ничего не услышал. Тут появился Игорь.

Где она? — прошептал он.

В квартире!

У нее ключи были?

— Да!

Интересно, даже очень!

Они вместе поднялись к окну, выходившему во двор.

Что она там делает? — волновался Игорь.

Слушай, а может, у нее там свиданка?

Свиданка? Зачем ей на свиданки к Марьяне ходить? У нее же своя квартира!

Ну, мало ли…

Да нет, не думаю, и вообще она вроде замуж собирается… Ох, чует мое сердце, эта Марьяна втянула ее в какую-то темную историю!

Да погоди паниковать, Крузейро!

— Тебе легко говорить, это не твоя сестра! — Петька подумал, что в общем-то Игорь прав. Как говорится, чужую беду руками разведу.

Между тем на улице началась буря — задул сильный ветер, хлынул дождь со снегом, и внезапным порывом настежь распахнуло окно и неплотно прикрытую дверь Марьяниной квартиры. Петька сразу бросился вниз и придержал дверь, не захлопывая ее. И вовремя. Вера тоже кинулась к двери и обнаружила, что с ней все в порядке. «Слава богу, — подумала она, — а то мне показалось, что я оставила ее незапертой. А может, ветром ее захлопнуло». И Вера вернулась в комнату. Игорь между тем справился с окном и спустился к Петьке. Тот легонечко толкнул дверь, она подалась, И тут раздался голос Веры:

— Здравствуйте, будьте любезны, Марьяну Ильиничну!

Мальчики замерли.

— Марьяша? Это я! Да, я у тебя. Марьяша, я что-то не нахожу этой коробки. Да, смотрела. Хорошо, вот я открываю шкаф, слева полки, вторая полка сверху. Нет, тут никакой коробки вообще нет! И маленькой нет! Вообще никакой! Что ты говоришь, Марьяша? Слушай, может, ты что-то перепутала? Может, коробка в другом месте? Ах, ты забыла? У тебя, подруга, ранний склероз! Где? В прихожей? Сейчас посмотрю.

Очевидно, у Марьяны был радиотелефон, так как Вера, не прекращая разговора, вышла в прихожую.

— Марьяша, я в прихожей, ага, открываю! Ой, вот она! Синяя коробочка! Ну и голова у тебя, подруга! Совсем дырявая! Да, сейчас погляжу, ага, запечатана, да. Ладно, сейчас принесу. Жди!

Мальчишки отпрянули от двери и снова взлетели на один пролет. Вскоре дверь Марьяниной квартиры захлопнулась, и Вера уехала вниз.

Дальше можно не следить, — тихо сказал Петька. — Она отнесет коробочку Марьяне в магазин.

Но что это за коробочка?

Мало ли… Насколько я понимаю, Марьяна идет сегодня куда-то, предположим, на день рождения. А подарок забыла дома. Вот и попросила подругу, которая сегодня свободна, зайти за этим подарком. Между прочим, они запросто могут пойти вместе на день рождения. И коробочка, заметь, запечатана. Скорее всего это духи. Кстати, завтра спросишь у сестры, где она была нынче вечером.

Петь, а если это никакие не духи?

Ну, может, пудра. Или помада. Или зажигалка. Мало ли что может быть в синей коробочке.

По-моему, ты как-то уж слишком легкомысленно к этому относишься.

А по-твоему, что там, в синей коробочке? Бомба? Героин? Яд? — засмеялся Петька, которому вдруг страшно все надоело.

Не исключено, — зловеще проговорил Игорь.

Ну и что ты предлагаешь?

Ничего пока не предлагаю. Вот разве что…

Что?

Перехватить Верку!

И что дальше?

Отнять коробочку и посмотреть, что в ней.

Как отнять? — опешил Петька.

Очень просто! Она пока на каблуках до остановки дошкандыбает, мы ее двадцать раз догнать успеем, на летим сзади и сумочку отберем!

Ты в своем уме? Она же твоя родная сестра!

Так это в ее же интересах!

А если ее кондрашка с перепугу хватит? Или еще лучше, найдется какой-нибудь смелый человек и придет ей на помощь? И тогда выяснится, что это мы — ее родной братишка и его дружок?

Ладно, пока ты меня разубеждаешь, она, наверное, уже дошкандыбала, — безнадежно махнул рукой Игорь. — Ну, какие будут предложения?

Да какие там предложения… Слушай, Крузик, а твоя сестрица во всякую потустороннюю чепуху верит? — оживился вдруг Петька.

Что ты имеешь в виду?

Ну, в загробную жизнь, в привидения, в разных там духов?

А! Да, верит, да еще как! Сама в прошлом году спиритизмом занималась. А что?

Да пока ничего. Вызревает одна мыслишка. Но это только на крайний случай.

Какая мыслишка? Квитко, не вредничай! Скажи по-хорошему! — допытывался Игорь.

Ладно, скажу, так и быть… Понимаешь, Крузейро, очень нужно бы узнать, что в этой коробочке! Просто позарез! Вот я и подумал, может, изобразить какое-нибудь явление духа.

Какого духа? — заинтересовался Игорь.

Ну, я не знаю… Допустим, духа какой-нибудь прабабушки и спросить, что в этой коробочке было!

Игорь вдруг расхохотался.

Это ты, что ль, прабабушку изображать будешь?

Почему я? Лавря исполнит или Олька, как дочь артиста. Это было бы очень клево!

Да, это было бы клево, но только Верка вполне может и не знать, чего там, в этой коробочке.

Она что, нелюбопытная?

Любопытная, но в меру. И потом, если коробочка запечатанная, она ни за что ее не вскроет. Да сам посуди, если эта змеища сказала, что в коробочке, допустим, духи, так за каким чертом Верке туда соваться? А вот если б явление духа Марьяне устроить…

А она верит в это?

Верит, верит! Они вместе с Веркой этой чухней занимались.

Крузик, а это мысль! Да еще какая! Мы вообще многое узнать сможем. Вот только как это осуществить? Понимаешь, на улице дух прабабушки вряд ли ее посетит.

Петь, ты что, серьезно?

Серьезно, Крузик, еще как серьезно! Тут такой шанс…

Но как, Петя? Как?

Еще не знаю. Надо все хорошенько обдумать, что бы комар носа не подточил. Но ты сам подумай! Если прабабушка призовет ее к ответу. Потребует признаться во всех преступлениях… О! Я должен это провернуть, или я буду не я.

Но ведь она сегодня, похоже, в гости идет.

О сегодня речи нет. Мы просто не успеем подготовиться, тем более нам нужен будет женский голос, а где девчонки, мы до сих пор не знаем. Круз, у тебя жетоны есть?

Какие?

Телефонные, какие!

Есть, а кому ты звонить собираешься?

Скуратову.

Кто это?

Георгий Алексеевич. Его фамилия — Скуратов.

А на фиг он тебе сдался? Мы же утром встречаемся.

До утра много воды утечь может. И хорошо, если только воды…

Ты хочешь сказать… что может много крови утечь? — с ужасом догадался Игорь.

— Вот именно! Давай жетон, Крузик! Скорее!

Петька бросился к автомату и набрал номер Георгия Алексеевича, не очень надеясь застать его. Но тот почти сразу снял трубку.

Слушаю!

Георгий Алексеевич, это Петя!

Петя? Что-то случилось?

Пока нет. Георгий Алексеевич, вы уже что-то предприняли?

Очень немного. Марьяна категорически отказалась сегодня со мной встретиться. Она с подругой идет на какой-то день рождения. Если это так… Но завтра после работы она пообещала быть в моем полном распоряжении. Погоди, Петя, а почему все-таки ты звонишь?

Понимаете, есть одна мысль. Можно будет сразу все узнать, как говорится, одним махом. Если, конечно, вы нам поможете… И потом, если удастся, не ночуйте сегодня дома. На всякий случай!

Я и сам сообразил. Но безопасности ради даже тебе, дружище, ничего не скажу. Твоя идея до утра потерпит?

Да! Мне еще надо кое-что обдумать.

Тогда до завтра. Ты меня чудом застал, я за Денди заехал. Пока, друг!

До завтра!

Ну, что? — спросил Игорь.

Да ничего! Он, похоже, толковый мужик, и мы с ним сварим кашу. Да еще какую! Все, Крузик, пора и честь знать! Пошли домой!

— А девчонки?

— Ох, черт! Дай-ка еще жетончик, мы им звякнем. К телефону подошла Даша.

Петька? — обрадовалась она. — Куда ты подевался?

Я то же самое хотел спросить! Где вас носило?

Да так, по одному делу… Завтра расскажем.

Завтра нас в школе не будет. Время терпит?

Терпит, я думаю!

Так терпит или ты думаешь?

Петь, ты чего злишься? Устал, что ли?

Как сто собак! Вот что, Лавря, я тебе из дому позвоню, хорошо?

Хорошо!

И они с Крузенштерном поплелись домой, благо жили недалеко.

Чувствовал я, что сегодня день будет дурацкий, — проворчал Петька. — С самого утра мама прицепилась, пришлось наврать ей с три короба. Кстати, Крузейро, если она тебя спросит, имей в виду, мы с тобой по утрам занимаемся борьбой. Вот только не помню, вольной или классической… Не зря моя прабабка всегда твердит: чтобы врать, надо иметь две памяти.

Одним словом, борьба… Ах да, классическая! Я вспомнил!

Но зато завтра твоя мама уже не прицепится.

Надеюсь! И еще — занимаемся мы бесплатно, как любимые ученики тренера.

Ну ты даешь, Квитко! Столько наврал, что и не упомнишь.

Разве это вранье? Так, пустячки! Вот завтра, если получится, это будет всем враньям вранье.

Ты о чем?

Я и сам еще толком не знаю, но обещаю — это будет день большого вранья.

Так! — встретила Петьку мама. — Утром ты занимаешься классической борьбой…

«Ага, — подумал Петька, — я правильно вспомнил».

А что ты делаешь в остальное время после школы, позволь спросить?

Мам, я голодный!

А почему? Почему ты голодный? У тебя что, обеда в доме не было? Но ты к нему даже не притронулся! Где ты был? Почему сумка дома?

Так я ее занес домой и ушел! — не моргнув глазом соврал Петька и решил, что завтра возьмет сумку с собой на всякий случай. — Мам, ты меня кормить собираешься? А папа дома?

Нет, папа к бабушкам поехал. Баба Маня просила шкаф передвинуть, отец ждал тебя, а потом рукой махнул! И теперь ему придется одному двигать мебель.

Но я же не знал!

А если бы и знал? Тебя домашние дела вообще не интересуют.

Мам, не преувеличивай, ладно? Просто я замотался.

Мне, Петя, очень твое поведение не нравится.

Ну, мама… Знаешь что, ты дай мне поесть и тогда воспитывай меня сколько влезет, а то на голодный желудок воспитание плохо усваивается.

Ох, Петька, горе ты мое! — вздохнула Светлана Петровна. — Ну иди, мой руки!

«Кажется, пронесло, — подумал Петька. — Ну и денек!» Но не тут-то было! Поставив перед Петькой тарелку с супом, Светлана Петровна возобновила воспитательный процесс.

Может, это Лаврецкая на тебя так дурно влияет?

При чем тут Лаврецкая? — огрызнулся Петька, давший себе слово молча все выслушать. Но стерпеть обвинения в адрес Даши он просто не смог. — При чем тут она? Мало ли у меня своих дел?

Ну какие, какие у тебя дела, скажи на милость? Опять уголовщина?

Мама!

Ничего не мама! С меня хватит, я уже один раз сидела у твоей постели в больнице, когда тебя ранили! Все, больше не хочу!

Мам, сколько раз говорить, это была не рана, а царапина. Меня же на третий день из больницы выписали! Царапина! От нее и следа почти не осталось, а ты — рана!

Для тебя, может, и царапина, а для меня — рана! Незаживающая! — всхлипнула Светлана Петровна.

Мам, тебе раны мало? Ты хочешь, чтобы у меня была язва желудка? Ты же мне поесть спокойно недаешь.

Это ты все делаешь, чтобы у тебя была язва желудка. Целый день бегаешь где-то, в лучшем случае какой-нибудь поганый гамбургер сжуешь. Это же отрава, Петя!

Что ты меня уговариваешь? Я к гамбургерам совершенно равнодушен.

И на том спасибо! Так ты мне все-таки скажешь, где ты был?

Петька совсем было пал духом, но тут в дверь позвонили. Пришла мамина подруга с двенадцатого этажа, Дина Анатольевна.

Светик, Игорь Петрович дома? Нет? Отлично! Умоляю, поднимись ко мне, у меня там подруга пальто продает, моднючее, и недорого, как раз на тебя! Ей муж из Англии привез, а оно ей велико! Тебе же вроде пальто нужно было?

Ох, хорошо бы подошло! Времени по магазинам ходить совсем не остается. Петя, я скоро вернусь, поешь сам.

Хорошо! — с восторгом отозвался Петька. Хоть поесть спокойно удастся.

Мама ушла. Петька тут же позвонил Даше.

Привет, Лавря, это я! — сказал он с набитым ртом.

Ты что там, питаешься?

Ага! А то пришел, и мне тут такую воспитательную программу выдали, жуть! Просто кусок в горло не лез, а сейчас мама к Дине умоталась, вот я и наверстываю! Ну, что там у вас?

Петь, может, ты сперва поешь?

Я буду есть и слушать. Надеюсь, ты мне аппетит не испортишь?

Не знаю! — засмеялась Даша.

Так куда вас с Ольгой сегодня носило?

Ко второму Саабщику.

В Марьянин двор?

Ara!

Значит, мы разминулись. И что вам удалось выяснить?

Не очень много. Зовут его Павел Никитич Горобцов, а вот чем занимается, выяснить не удалось. Бабки во дворе утверждают, что он бандит, а из чего они сделали такой вывод, мы не поняли. Он в этом доме недавно живет, купил квартиру полгода назад. Номер квартиры мы узнали. Ну, вот, собственно, и все.

Да, нежирно.

А что у вас?

Да тоже не больно-то. Только есть идея одна, как одним махом все Марьянины тайны выведать.

Петька, как?

Я еще не все обдумал, но в принципе идея такая — Марьяна верит во всякую потустороннюю чепух-ню, даже спиритизмом занималась и все такое, и вот я подумал, если бы ей встретиться с каким-нибудь призраком…

С каким призраком?

Ну, предположим, с призраком ее прабабушки…

И что? — недоуменно осведомилась Даша.

А то… Понимаешь, если б она поверила, что говорит с призраком… А призрак задал бы ей несколько наводящих вопросиков.

И кто, по-твоему, будет изображать призрак прабабушки? Я?

Ну, в общем и целом…

Петька, у меня не бабушкинский голос! Я на эту роль не гожусь!

А Олька?

И Олька не годится. Вот если б тетю Витю привлечь.

Она никогда в жизни не согласится!

То-то и оно! Еще бабушку я бы, может, и уговорила, она такая… Но бабушка в Австралии, — вздохнула Даша. — Да и вообще, где ты собираешься встречу с призраком устраивать?

Я еще не продумал все детали! Вот если б Марьяна на кладбище собралась, представляешь себе, как бы это было здорово? Голос из могилы!

Да она же сразу концы отдаст! Разве так можно?

Да что про это говорить. Она, насколько я понимаю, на кладбище не собирается. Да ладно, Лавря, утро вечера мудренее. Вдруг за ночь что-нибудь придумается.

Петь, меня сегодня Поликарп уже про тебя спрашивал!

Поликарп — это Полина Карповна, учительница.

И что ты сказала?

Что ты ногу подвернул.

Глупее не могла придумать? Если я ногу подвернул, значит, дома сижу. А я сидеть дома не могу!

Квитко, не держи меня за идиотку! Я сказала, что ты был у своих бабок и там подвернул ногу! Кто тебя там искать будет? Никто. И домой звонить никто не станет, раз ты у бабок.

Извини, Лавря, я сам идиот!

Вот это больше похоже на правду, — засмеялась Даша.

На этом они простились до завтра.

Глава 9

День большого вранья

Утром Петька выбрался из дому вполне благополучно, родители еще спали. Он немного подождал Крузенштерна, и они отправились на встречу со Скуратовым. Петька пребывал в глубочайшей задумчивости. Игорь относился к этому с уважением. В Петькиной голове подчас рождались поистине гениальные мысли.

На условленном месте стоял старый, но еще крепкий с виду «БМВ». А возле него — незнакомый мужчина с пышной рыжей шевелюрой и рыжими усами.

Привет! — сказал мужчина.

Ну, вы даете! — воскликнул Игорь. — Вас и не узнать!

Зато вы, друзья мои, что-то сплоховали. Вас узнать можно сразу.

Понимаете, Георгий Алексеевич, — с места в карьер начал Петька, — у меня есть одна мысль.

Ты, Петя, сперва сядь в машину, а потом уж высказывай свои мысли.

Да-да, вы правы. Только я сяду рядом с вами, тут надо все детально обсудить.

А на Вернадского мы сегодня не едем?

Боюсь, что нет.

Почему?

Потому что если нам удастся осуществить мою идею, то мы сразу узнаем ответы на все вопросы.

Как это?

Понимаете, если у нас все получится…

Да что должно получиться? Говори уж, не томи душу, — взмолился Георгий Алексеевич.

Хорошо, — собрался с мыслями Петька. — Марьяна, как донесла разведка, верит во всякие потусторонние силы.

Да, верит, я бы даже сказал, чересчур.

Ну и вот, мы должны на этом сыграть.

Но как?

Надо каким-то образом устроить ей разговор с призраком…

С кем? — поперхнулся Скуратов.

— С призраком кого-то из ее предков. И пусть призрак скажет, что знает все о ее делах. В доказательство этого он, призрак, спросит: откуда ты взяла пистолет или зачем ты покушаешься на жизнь своего… друга, и все в таком роде.

— Ну, Петя, извини, не ожидал, — огорченно проторил Скуратов, — не ожидал я от тебя такой детской глупости… Ну как, скажи на милость, все это устроить каким макаром, чтобы Марьяша в это поверила? Просто нереально! Или на это потребуется уйма времени, которого у меня, сам понимаешь, нет. Я и так уж дома те живу, собаку приткнул к брату, а ты мне о призраках толкуешь.

Петька подавленно молчал. Но тут вдруг подал голос Игорь:

С призраком это, конечно, сложно! А вот если бы с гадалкой…

С гадалкой? — вскинулся Петька.

Ага, с гадалкой! Она тоже могла бы все выспросить, обо всем догадаться.

А ты что, знаешь такую гадалку? — заинтересовался вдруг Скуратов.

Я! Я знаю такую гадалку! — закричал Петька. — Я с ней поговорю, а ваша задача — привезти к ней Марьяну!

И где живет гадалка?

На Можайке! Знаете, если от центра ехать, там такой здоровенный домина есть…

Игорь изумленно глянул на Петьку. Насколько ему было известно, в этом доме жили Петькины бабки — баба Маня и прабабушка Елена Константиновна. Может, он кого-то из них имеет в виду?

А что, это больше похоже на дело! А там магнитофон можно будет установить?

Да запросто! Хоть видеокамеру, хоть что! — крайне воодушевился Петька.

Это что, действительно настоящая гадалка?

Да! — не моргнув глазом соврал Петька. День большого вранья вступал в свои права!

И ты с ней знаком?

Знаком! Очень хорошо знаком!

И как ее зовут?

Вероника Леопольдовна!

Вероника Леопольдовна? Отличное имя для гадалки! — усмехнулся Георгий Алексеевич. — И что, она известная гадалка?

Знаменитейшая! К ней знаете, какая запись? Месяцами ждут! Но если я попрошу…

И чем же, интересно, ты заслужил такое расположение знаменитой гадалки?

А я ей помог кота поймать. У нее раньше был кот, здоровенный серый котяра, он от нее удрапал, а я его нашел, причем не как-нибудь, а с помощью техники.

Что это значит?

Я сообразил, как подманить кота! Вынес во двор магнитофон с записью кошачьих воплей, и на эти вопли сбежалась куча котов со всей округи и гадалкин кот тоже!

Гениально! — засмеялся Георгий Алексеевич. — Значит, ты вернул кота хозяйке, и за это она тебя полюбила. Но скажи на милость, что ты делал на Можайке? Ты же в центре живешь?

Да в этом доме живут мои бабушки. Вернее, бабушка и прабабушка, — с удовольствием сказал правду Петька. Хотя история с поимкой кота тоже была абсолютно правдивой, но произошла она не на Можайке и кот принадлежал отнюдь не Веронике Леопольдовне, а одному матерому преступнику.

И что, достаточно твоего звонка, как гадалка примет Марьяну?

Не знаю, наверное, достаточно.

Так звони ей!

Рано! Она в это время еще спит. Ей можно звонить не раньше половины десятого.

Так, может, мы не будем времени терять и съездим все же на проспект Вернадского? Поглядим, что делает наш друг Димон?

Оно, конечно, неплохо бы, но… По-моему, гадалка — важдее!

Ничего, я ей в девять позвоню, уже только полчаса осталось. Георгий Алексеевич, а вы под каким предлогом собираетесь Марьяну к гадалке везти? Это надо обдумать!

Знаете что, — опять заговорил все время помалкивающий Игорь. — Пускай Квитко займется гадалкой, а мы с вами поедем пока на Вернадского. Нам только нужно как-то держать связь.

Это подойдет? — Скуратов достал из кармана мобильный телефон.

Подойдет! Еще как подойдет! — захлопал в ладоши Петька. — Крузик, у тебя сегодня день отличных идей!

Игорь радостно вспыхнул.

Петька запомнил номер мобильного телефона, и они простились. Скуратов с Игорем уехали, а Петька медленно побрел вперед по Садовому кольцу. Он решил, что, пока дойдет до «Баррикадной», успеет кое-что обдумать. Если Вероника Леопольдовна согласится, то, можно считать, дело в шляпе. Она такая мировая тетка!

Вероника Леопольдовна, пожилая дама, соседка его бабушек, всю жизнь проработала литературным редактором, а выйдя на пенсию, начала писать детективы под псевдонимом Вера Ивченко. А в одном из дел, которое расследовали ребята, она оказала им поистине неоценимую помощь. И вот теперь Петька вновь на нее рассчитывал. «Везет мне с писателями», — подумал он и чуть не засмеялся. Писатель Мелешин тоже не раз помогал Петьке и даже собирался писать книгу о нем. Знал бы кто… Да, только бы Вероника согласилась. Тогда она сама придумает все остальное, даже и напрягаться не стоит. Но если не согласится… Что ж, тогда еще одна светлая идея умрет неосуществленной.

Ровно в девять Петька отыскал автомат и набрал номер писательницы.

Слушаю вас! — низким прокуренным голосом проговорила она.

Вероника Леопольдовна, доброе утро, это Петя Квитко.

О! Петечка! Какими судьбами? Бабушки в порядке?

Да-да, Вероника Леопольдовна, у меня к вам очень, очень важное дело! Если вы нам поможете…

Детективное дело? — деловито осведомилась писательница.

Еще какое детективное, — заверил ее Петька, нутром предчувствуя удачу.

И не терпящее отлагательств?

Конечно!

Да, друг мой, ты почему не в школе?

Вероника Леопольдовна! — укоризненно произнес Петька.

Поняла! Ты при деле! А что ты скажешь бабушкам, если вдруг наткнешься на кого-то из них?

Не наткнусь! Я буду соблюдать осторожность!

А если они тебя в окно увидят?

Они не поверят своим глазам!

Вероника Леопольдовна хрипло рассмеялась.

Ну что ж, Петя, я жду тебя через час, не раньше. Мне надо привести себя в порядок. Ты выпьешь со мной кофе?

С удовольствием!

Омлет с грибами и сыром тебя устроит?

Вполне!

В таком случае — жду!

Блеск! Теперь у них все получится. Он сумеет убедить Веронику сыграть роль великой гадалки. Она сама всегда говорит, что у нее есть авантюрная жилка. Ура!

Петька еще погулял вокруг метро, а потом решил, что уже можно ехать. Пока он доберется от метро до Вероникиного дома, как раз будет десять. Отлично, весь день впереди, все можно сто раз успеть. А Георгию надо все-таки позвонить. Он набрал номер и тут же услыхал голос Игоря:

Алло!

Крузейро, это я! Скажи Георгию, что я сейчас еду к ней. Она меня ждет. Он не спрашивал ничего про нее?

Ни звука!

Ясно. А что там у вас?

Стоим ждем. Пока все спокойно.

Ладно, я поехал. Потом еще позвоню.

И Петька уже с чистой совестью спустился в метро. Вероника Леопольдовна встретила его веселой улыбкой.

— Здравствуй, Петя, здравствуй, дорогой! Давненько, давненько я тебя не видела! Очень рада! Проходи давай прямо на кухню.

В кухне пахло хорошим кофе и еще чем-то умопомрачительно вкусным. У Петьки сразу же потекли слюнки.

Садись вот сюда. Для начала выпей грейпфрутовый сок. Тосты сейчас будут готовы, омлет почти готов. И давай договоримся: за едой о деле — ни слова!

Договорились. Лавря тоже не любит, когда за едой о деле говорят.

Вероника Леопольдовна улыбнулась. Этот мальчик все еще при каждом удобном случае поминает свою Лаврю…

Они с удовольствием позавтракали. Вероника Леопольдовна убрала посуду, вытерла стол, закурила и, сделав несколько затяжек, сказала:

— Ну, Петя, давай выкладывай, что там у тебя?

Петька подробно изложил ей всю историю с самого начала.

Так что ты от меня-то хочешь?

Чтобы вы сыграли роль гадалки.

Ты это серьезно?

Вполне! Кроме вас больше некому!

Но я сроду не играла никаких ролей. И мне в моем возрасте как-то странно начинать актерскую карьеру.

Вероника Леопольдовна, миленькая, пожалуйста, не отказывайтесь! — взмолился Петька. — Это такой шанс! Марьяна верит во все эти штуки, и она обязательно расколется. Понимаете, Георгий Алексеевич не хочет милицию ни во что посвящать. Он же к этой Марьяне неровно дышит.

А ты уверен, что он сумеет привести ее сюда, что все наши труды не пойдут насмарку?

Да, уверен! Он же больше всех в этом заинтересован, его собственная жизнь поставлена на карту.

Но, Петя, ты пойми, я ведь никакая не гадалка, а эта Марьяна скорее всего не раз бывала у гадалок. Она же меня сразу раскусит.

Нет, не раскусит! Вероника Леопольдовна, мы с вами тут такого напридумываем, что она сразу во все поверит.

Боже мой, а что мы напридумываем?

Понимаете, гадалки разные бывают. Вы будете — интеллектуальная гадалка!

Что? — рассмеялась Вероника Леопольдовна. — Интеллектуальная гадалка? И как ты себе это представляешь?

Никаких декораций, никаких черных кошек, карт, свечей.

Черной кошки у меня нет, да и вообще… никаких кошек, с картами я не умею работать, как гадалки, а вот свечи зажечь… для атмосферы… Вполне логично… А еще…

Она встала и вышла из кухни. Петька с замиранием сердца ждал ее. Она вернулась, держа на ладони дивной красоты лиловый камень размером с небольшой мандарин.

Что это?

Аметист! Я буду все время вертеть его в руках, подносить к свече, как будто вижу в нем какие-то картины из Марьяниной жизни. Как тебе это?

Значит, вы согласились? — восторженно заорал Петька. — Ура!

Да, выходит, что согласилась, — несколько растерянно проговорила Вероника Леопольдовна. — Понимаешь, мне вдруг стало интересно! Но только с одним условием: ты обязательно должен быть здесь. Марьяне тебя видеть нельзя, но мне ты будешь нужен, я ведь могу что-то забыть!

Да, конечно, я обязательно буду здесь, мне только надо с бабками как-то договориться, что я у них переночую.

Бабок я возьму на себя. Скажу, что мне нужно с тобой пообщаться, думаю, они возражать не будут.

Конечно, не будут. Вероника Леопольдовна, можно мне позвонить?

Разумеется, звони.

Георгий Алексеевич, это я. Порядок. Можете приводить Марьяну. Ну да, после работы. Да, согласилась. Все будет в ажуре. У вас есть новости? Нет? Ну, значит, сегодня не судьба. Это даже лучше. У нас другие задачи.

Петька еще долго беседовал с Георгием Алексеевичем, и они условились созвониться через час.

Ну что? — спросила Вероника Леопольдовна.

Он сейчас поедет к Марьяне и попытается уговорить ее поехать к вам.

Но может и не уговорить?

Ну, наверное. Он обещал сразу позвонить.

Хорошо, подождем.

Вероника Леопольдовна, вы на меня внимания не обращайте, вам же надо работать.

Какая уж сегодня работа! — засмеялась она. — Я, Петя, ужасно люблю лениться. За любой предлог хватаюсь, чтобы не работать. Ты мне скажи, за то время, что мы не виделись, вы много дел распутали?

Точно не помню, три или четыре.

Ну-ка, расскажи! — потребовала Вероника Леопольдовна.

Хорошо, — согласился Петька. — Значит, так, после истории Глеба и Марины, когда мы с вами тут действовали, вы еще помогли нам в деле с наркокурьерами, сдали им квартиру ваших соседей.

Да-да, но потом я уехала в Париж и вернулась не так давно.

С тех пор мы три дела расследовали.

И Петька рассказал Веронике Леопольдовне, как исчез отец Стаса, как он, Петька, заподозрил во всех смертных грехах своих новых соседей по площадке, как вся их команда ремонтировала новую квартиру Лаври на Фрунзенской набережной. Не забыл он упомянуть и о Мелешине, который собирался писать о нем книгу.

С ума сойти! — всплеснула руками Вероника Леопольдовна. — Петя, а ты сказал ему, что я уже использовала в своей книге ваши похождения?

Я сказал, — скромно потупился Петька, — но он же не похождения хочет описывать, а меня… и еще Лаврю!

Ах вот оно что! — воскликнула Вероника Леопольдовна. — Значит, в тебе действительно что-то есть, если уже два писателя тобой заинтересовались! Впрочем, не будь в тебе ничего, я бы не согласилась на старости лет валять дурака, притворяясь гадалкой.

Нет, тут дело не во мне, тут дело в истине! Истину можно узнать только таким образом!

Ну, положим…

В данном случае, только в данном случае! Может, мы пока составим конспект?

Какой конспект?

Ну, что вам надо говорить, что спросить?

Нет, пока этот твой приятель не звонил, ничего делать не станем. А вдруг вообще вся затея провалится! Давай лучше в дурака сыграем.

В подкидного?

Да, в старого доброго подкидного дурака.

Давайте! — согласился Петька. — В дурака так в дурака!

Каким-то невероятным образом Вероника Леопольдовна в пух и прах обыгрывала Петьку. Что он ни делал, все время выигрывала она. Он даже заподозрил, не жульничает ли эта пожилая дама, но тут наконец зазвонил телефон. Вероника Леопольдовна сняла трубку.

Добрый день! Да-да, он здесь! Петя, тебя! — И она радостно ему подмигнула.

Я слушаю.

Петя? — раздался голос Скуратова.

Да, Георгий Алексеевич, это я.

Как ни странно, я довольно легко справился с задачей. Я попросил о помощи свою сестру. Они с Марьяной в неплохих отношениях. Впрочем, подробности при встрече. Короче говоря, Марьяна будет у вас в половине восьмого. Хозяйку это устроит?

Сейчас спрошу. Вероника Леопольдовна, она приедет в полвосьмого, вам это удобно?

Вполне.

Порядок! — закричал в трубку Петька. — А вы-то сами приедете?

Разумеется, но я приеду в семь, и мы прорепетируем. Мне есть где спрятаться так, чтобы все слышать?

Ему есть где спрятаться, чтобы все слышать?

Есть-то есть, но я, Петя, этого не хочу!

Почему? — опешил Петька.

Потому что… Боюсь, ты этого еще не поймешь. Дело в том, что я… как бы тебе это объяснить… Я всегда на стороне женщин! И я еще не уверена в том, что Марьяна — преступница. Это нам еще только предстоит выяснить. А пряча его тут, я словно бы заранее уверена в его невиновности и в виновности Марьяны.

Вы феминистка? — спросил Петька.

Отнюдь! Но… по-моему, вполне достаточно магнитофона. И, кстати, гораздо меньше шансов, что она что-то заподозрит.

— Петя! Петя! Куда ты пропал? — донесся из трубки голос Скуратова.

Петька от удивления совсем о нем забыл.

Георгий Алексеевич! Тут вам негде спрятаться!

Петя, дай-ка мне трубку! — потребовала Вероника Леопольдовна. — Молодой человек, поймите, я просто этого не хочу. Ограничимся магнитофоном. И, кстати, если окажется, что Марьяна ни в чем не виновата, то вам будет потом стыдно, если вы устроите тут засаду.

Но мне и за магнитофон будет стыдно.

Но все же не так.

Пожалуй, вы правы. Может, вообще не стоит огород городить. Мне надо самому во всем разобраться.

Но, насколько я понимаю, вы уже договорились с Марьяной? Отменять все будет глупо. Да и я, сказать по правде, очень доверяю Петиной интуиции.

Хорошо, Вероника Леопольдовна! — решился вдруг Георгий Алексеевич. — Будь что будет! Только прошу вас меня не щадить и в любом случае дать мне прослушать пленку.

Это я вам обещаю.

Тогда… Ни пуха ни пера…

— К черту, молодой человек!

На этом они простились.

Да, Петя, втравил ты меня в историю. Мужчина какой-то нервный.

Будешь нервным, когда тебе все время бомбочки подбрасывают. Я, знаете, один раз полежал привязанным к бомбе, на всю жизнь впечатлений хватило. Я же вам рассказывал.

Ну что, Петруша, займемся гадалкой Вероникой? Разработаем имидж?

— Имидж — ерунда! Главное — текст! И они занялись делом.

В четыре часа Петька пошел навестить бабушек, притворившись, будто приехал только что, после школы. А потом туда позвонила Вероника Леопольдовна и попросила разрешения пообщаться вечерком с Петей.

Бабушки были польщены и, разумеется, согласились. А уж когда Петька сказал, что останется у бабушек ночевать, радости их не было предела. Пока Петька торчал у них, у Вероники Леопольдовны раздался телефонный звонок. Глубокий женский голос произнес:

Вероника Леопольдовна?

Да, слушаю вас.

Простите ради Бога, я хочу кое-что уточнить. Если я не ошибаюсь, я записана сегодня к вам на девятнадцать тридцать.

Минутку, я взгляну, — разволновалась Вероника Леопольдовна, звонок был полной неожиданностью. — Так… Сейчас посмотрим… Девятнадцать тридцать, это последний прием. Марьяна Ильинична?

Да-да, это я.

Так что вам угодно? Вы хотите перенести нашу встречу?

Нет-нет, ни в коем случае. Нельзя ли мне приехать на полчаса раньше, дело в том, что вы живете далеко, а к семи меня довезли бы на машине.

Вам повезло, моя дорогая: дама, что была записана перед вами, захворала, таким образом, ничто не мешает мне принять вас ровно в семь! Адрес у вас есть?

Да-да, большое вам спасибо! Непременно буду, мне о вас таких чудес наговорили.

Итак, я жду вас!

Вероника Леопольдовна повесила трубку. «Кажется, я сошла с ума! — подумала она. — Во что я дала себя втянуть? Ну да не отступать же! Тем паче в новом романе такая история будет очень к месту!» И Вероника Леопольдовна позвонила Петьке.

Петя, она сейчас звонила!

Кто?

Марьяна!

И что? — испугался Петька.

Просит принять ее на полчаса раньше.

А где она взяла ваш телефон?

Ты же давал мой номер Георгию, а он, вероятно, дал его своей сестре, а та уже, в свою очередь…

Ясно! Я вам нужен?

Очень. В половине седьмого приходи, а то мне одной как-то… Кроме того, я придумала для тебя роль.

Какую роль?

Придешь — расскажу.

Разумеется, при первой же возможности Петька слинял от бабок. Когда Вероника Леопольдовна открыла ему дверь, он оторопел. Вместо стриженых темных с проседью волос хозяйки дома его взору представились совершенно седые волосы, забранные в аккуратный пучок на затылке, глаза прятались за модными притемненными очками.

Ой! Вас и не узнать… Здорово!

Я хотела с тобой посоветоваться. Как ты думаешь, гадалка в брюках — это как-то не очень, а?

По-моему, тоже. Особенно с этим париком… Где вы его взяли?

Это, Петя, не парик!

А что же?

Все тебе расскажи! Может, это моя тайна?

Ну, если тайна…

Да нет, я шучу! У меня остался с прежнего времени хороший французский шиньон, я его подколола, сделала пучок, а потом припудрила голову.

Мукой?

Мукой? Фи! Нет, мне когда-то подарили коробку специальной пудры. Видишь ли, когда я была совсем молодая, в моду вошли седые пряди. И с помощью этой пудры ничего не стоило заиметь такую прядь. Она у меня чуть не тридцать лет простояла, но вот сгодилась!

Потрясон!

Значит, брюки мы отметаем.

Нет! Вы же интеллектуальная гадалка. Можно в брюках.

Так и седину, может, побоку?

Нет, седину не побоку, а вот шиньон… Лучше седая стрижка!

Ты находишь?

Да, а то еще в самый неподходящий момент он отколется.

Ты умница, Петя!

Она ушла в ванную и через десять минут вернулась удивительно похорошевшей. Модная стрижка, покрытая серебристой пудрой, странно молодила ее.

Кажется, мне это идет? — с недоумением сказала она.

Еще как! Вы всегда так носите, вам это жутко идет! А какую роль вы для меня придумали?

Понимаешь, чтобы оправдать твое присутствие здесь, я скажу, что ты мой ученик и ассистент…

Но она может меня узнать!

Не узнает, я кое-что придумала. Ты наденешь маску.

Какую маску?

Вот, смотри!

Вероника Леопольдовна протянула ему кусок тонкого черного бархата с прорезями для глаз.

— Примерь!

Маска представляла собой прямоугольник с двумя завязками. Петька надел ее.

Дышать можешь?

Запросто!

Ну и отлично! Ты откроешь ей дверь, проведешь ко мне, а потом будешь управляться с магнитофоном. Я буду слишком занята.

С письменного стола были убраны все бумаги. На нем стояла большая хрустальная пепельница, старинный канделябр с пятью свечками, стопка бумажных салфеток, аметист и карманное зеркальце.

Ух ты! — восхитился Петька. — Кайф! Ой, Вероника Леопольдовна, тут ваши книги лежат. Надо их куда-то спрятать.

Молодец, Петя, отнеси их в ту комнату.

Они вдвоем доделали все, что им казалось необходимым. Петька обнаружил в горке высокий хрустальный бокал дивной красоты и потребовал, чтобы его тоже поставили на стол. Налил туда воду, поглядел и задумчиво проговорил:

Здорово! Но чего-то еще не хватает. Вот если б в этом бокале еще что-то плавало…

Ломтик лимона?

Нет, что-нибудь загадочное, какой-нибудь листок…

Листок?

Ну, веточка или цветок… Но лучше всего — камень!

Камень, говоришь? — задумалась Вероника Леопольдовна. — Сейчас!

Она принесла коробку со старыми пуговицами и принялась перебирать их.

— Ага! Вот это подойдет?

Она протянула Петьке кусочек синего ограненного хрусталя.

Это что?

Подвеска от старой люстры. Брось-ка ее в бокал!

То, что надо! — завопил Петька, увидав, как красиво переливается синий хрусталь на дне бокала.

Да, в этом что-то есть! — согласилась Вероника Леопольдовна. — Что называется, простенько, но со вкусом. Никакого мрака, только одна мрачная деталь — твоя маска! Мне нравится, Петр.

И мне тоже.

Часы показывали без двадцати семь. Все было готово к началу сеанса.

День большого вранья был в разгаре.

Глава 10

Прерванный сеанс

Ровно в семь в дверь позвонили. Петька тут же надел маску и выскочил в прихожую.

Кто там? — спросил он на всякий случай.

Я к Веронике Леопольдовне, мне на семь назначено, — послышался голос Марьяны.

Петька распахнул дверь. При виде его Марьяна вздрогнула.

— Заходите, — пригласил он, — вас ждут!

Было видно, что от черной маски Марьяне стало как-то не по себе. Но она все же принялась расстегивать пуговицы на пальто. Петька вежливо помог ей снять его и повесил на вешалку. Марьяна топталась в прихожей.

Идите за мной! — сказал Петька и повел ее в комнату, где сидела Вероника Леопольдовна. — Мадам, к вам пришли!

Здравствуйте! — проговорила Марьяна, удивленно озираясь. Она не раз бывала у разных гадалок, и ее удивила эта обычная в общем-то комната, где горел верхний свет и не было никаких привычных аксессуаров.

Здравствуйте, — приветливо отозвалась Вероника Леопольдовна. — Прошу вас, садитесь!

Куда? — не без робости спросила Марьяна.

А где вам удобнее, там и садитесь.

А вам это все равно?

Мне? Абсолютно. Вы можете даже находиться в другой комнате, я все равно увижу вас насквозь.

«Вот дает!» — восторженно подумал Петька. И спросил:

— Мадам, я вам еще нужен?

Прежде чем ответить, Вероника Леопольдовна обратилась к Марьяне:

Не хотите ли чаю или кофе?

Нет, благодарю вас.

Тогда вы пока свободны, друг мой!

Петька удалился, но, разумеется, только в коридор. Дверь он оставил полуприкрытой, чтобы слышать все, что происходит в комнате.

Ну что ж, дорогая моя, давайте для начала познакомимся. Мое имя-отчество вы знаете, а как вас по батюшке? Я что-то запамятовала.

Ильинична, Марьяна Ильинична!

Очень хорошо. Вы давно обо мне знаете?

О нет! Только сегодня услыхала! От одной приятельницы, она говорит, что вы можете с огромной точностью предсказать будущее, а у меня сейчас такой момент. Очень сложный… И я хотела бы…

Понимаю! Ну что ж, сделаю, что смогу!

Предлагая Марьяне сесть, где той будет удобно, Вероника Леопольдовна была убеждена, что та сядет именно туда, куда нужно, — в кресло, стоящее у письменного стола, за которым сидела гадалка. Так и случилось.

Дорогая моя, я сейчас все приготовлю, и мы начнем.

А почему этот мальчик в маске? — спросила вдруг Марьяна.

Этот мальчик — мой ученик, и я не хочу, чтобы раньше времени его кто-нибудь знал в лицо.

Он не волшебник, он еще только учится? — процитировала Марьяна фразу из фильма «Золушка».

Вот именно, — улыбнулась в ответ Вероника Леопольдовна.

Она зажгла свечи в канделябре, и верхний свет вдруг погас сам собою. Дело в том, что выключатель находился в коридоре, и Петька потушил свет, как было условлено. Однако на Марьяну это произвело впечатление. Она уже была готова к чудесам.

— Итак, — начала Вероника Леопольдовна, беря в руки аметист, — чтобы предсказать будущее, нужно знать о прошлом и настоящем. — И она принялась вглядываться в аметист. — Что ж, прошлое у вас довольно прозрачное, чистое, ничего особенно дурного вы не совершали. Вы были замужем… один раз… сейчас вы одна… но вы не одинока… А вот ваше настоящее мне совсем не нравится, все мутно, грязно… какое-то оружие… темные связи… Сейчас, сейчас, да, я вижу пистолет… Он предназначался для убийства. Но он пропал, покушение сорвалось…

Она как будто бы не отрывалась от магического камня, но краем глаза видела, как бледнеет Марьяна, как лихорадочно блестят у нее глаза.

Это покушение… на близкого вам человека… Его должны были убить вы? Но оружие странным образом пропало, точнее, вы сами способствовали его исчезновению. Вы не хотели убийства… боялись… Все так?

Да, — прошептала Марьяна, — я не хотела и не хочу… Но…

Но те, кто требовал от вас убийства, не пожелали ждать… Однако у них ничего не вышло… Вмешались какие-то дети… Мальчик и девочка. Тем не менее близкий вам человек в опасности. Его жизни по-прежнему что-то угрожает… Это связано с его работой… Он кому-то перешел дорогу… Причина — долги… Нет, не долги… Зависть? Да, зависть!

— Боже мой, неужто вы и вправду все видите в этом камне? — хрипло спросила Марьяна.

Вероника Леопольдовна только загадочно улыбнулась. Она была в растерянности. Тех сведений, которыми она располагала, было явно недостаточно. Прошлое — смутно, настоящее — грязно, а вот как быть с будущим? Впрочем, ее задача не предсказание будущего, а выяснение деталей настоящего. Но как заставить Марьяну разговориться? «Ох, Вероника, не бралась бы ты не за свое дело! — сказала она себе. — Но уж коли взялась…»

— А что будет? Что со мной будет?

Вероника Леопольдовна покрутила в пальцах аметист.

— Дорогая, чтобы увидеть будущее, надо сперва разобраться с настоящим и указать вам путь… дабы вы не совершали ненужных ошибок! Мне тут кое-что не совсем ясно. Поймите, все наши ошибки коренятся в нашем прошлом, настоящее проистекает из прошлого, а будущее из настоящего…

«Господи, что я такое несу?» — в ужасе подумала Вероника Леопольдовна.

Однако в вашем прошлом я все-таки ничего черного не вижу.

Зато в настоящем много черного, да? — горько осведомилась Марьяна.

Увы! Но, может, нам удастся что-то с этим сделать!

Умоляю! Ради всего святого, помогите! Я запуталась, я не знаю, как мне быть, меня втянули, я не хотела…

А вы сами никого не втянули в свои темные дела? Я вот вижу тут какую-то синюю коробочку.

Синюю коробочку? — с искренним недоумением переспросила Марьяна.

Да-да, синюю коробочку, ее взяла в вашей квартире какая-то чужая женщина… Эта коробочка почему-то меня тревожит…

Но это чепуха! Я просила свою подругу взять в моей квартире духи, которые собиралась подарить одной знакомой на день рождения. Боже мой, неужели вы даже такие мелочи в состоянии увидеть? — потрясенно проговорила Марьяна.

А еще я вижу двух мужчин в черных машинах. Машины одинаковые, мужчины — разные…

Да, так и есть…

И, кажется, один хочет убить другого…

Нет, нет, это не так… Один — мой… друг, а второй… Я его с детства знаю, мы в одном классе учились когда-то, а теперь живем в одном дворе. Но к этой истории он никакого отношения не имеет!

«Кажется, я дала маху, — подумала Вероника Леопольдовна. — Надо срочно исправлять положение…»

Что ж, может быть… Но все.же он очень плохо относится к вашему другу… Я это чувствую!

Он просто ревнует, но… Он вообще к моим делам отношения не имеет. А то, что вы чувствуете, — просто ревность…

Возможно, вполне возможно. Ну что ж, попробуем заглянуть в будущее…

«Интеллектуальная гадалка» взяла аметист и бросила его в бокал с водой. Марьяна как завороженная наблюдала за ней.

— Прошу вас, выньте камень из воды! — попросила Вероника Леопольдовна. — Это вы должны сделать сами!

Марьяна запустила в бокал свои длинные красивые пальцы с покрытыми светлым перламутровым лаком ногтями и вытащила аметист.

Там еще что-то лежит, — пробормотала она.

Пускай лежит! А теперь положите камень мне на ладонь! — потребовала Вероника Леопольдовна, абсолютно не представлявшая себе, что же делать дальше. Кое-что она уже выяснила, но этого мало…

Так, теперь поглядим, что ждет вас в будущем… — Она выдержала паузу. — Я вижу тут милицию… Она ищет убийц… Тех, кто покушался на вашего друга… Пока они в тупике…

Кто они?

Милиция. Они нуждаются в помощи, в вашей помощи…

Но я не могу! — в отчаянии воскликнула Марьяна. — Меня убьют!

Дорогая моя, вы впутались в страшную историю, вы чем-то провинились перед этими людьми, и они потребовали от вас убить вашего друга? Я права?

— Да!

Они дали вам оружие, а вы его потеряли, тогда они махнули на вас рукой и сами взялись за дело. Но их попытки дважды сорвались, и они винят в этом вас.

Но я здесь действительно ни при чем! Какие-то дети оба раза помешали… И они это знают! Вы же сами сказали…

Вы чем-то обязаны этим людям! Они в свое время что-то сделали для вас…

Да! Они помогли мне спасти от тюрьмы младшего брата. Он сейчас в Америке! Но я не думала, что придется платить такой ценой.

А если бы вы не потеряли пистолет, то убили бы вашего друга?

Марьяна не успела ответить, как вдруг в открытую форточку влетел большой попугай невероятной красоты — светло-серый с розовым. Он опустился на стол оторопевшей хозяйки и противным скрипучим голосом произнес: «Бабы дуры! Бабы дуры!»

Вероника Леопольдовна расхохоталась. Марьяна сидела в полной растерянности.

Это ваш? — спросила она.

Да что вы! Я его в первый раз вижу! Вероятно, удрал от хозяев, на улице холодно, вот он и залетел в первое попавшееся окно. Но каков красавец!

Я красавец! Я красавец! — гордо повторил попугай. — Рудик — красавец!

Наверное, его зовут Рудик, — предположила Марьяна.

Вероника Леопольдовна почувствовала, что больше она не выдержит.

— Извините меня, но я сегодня уже не смогу работать! — сказала она.

Да, понимаю! — кивнула Марьяна. — Я тоже на пределе! Сколько я вам должна?

Ничего! Ровным счетом ничего! Я не довела сеанс до конца, ничем вам не помогла…

Напротив! Вы мне очень помогли! Кое-что вдруг стало мне ясно… Но вы… Вы странная гадалка… Разговор с вами был похож на разговор с… кем-то близким… Вы позволите прийти еще раз?

Ох, не знаю… Боюсь, ничего не получится, у вас трудный случай… Впрочем, если вы почувствуете необходимость, то звоните, и я приму вас! — решилась Вероника Леопольдовна.

Тут в комнате зажегся свет. Заглянул Петька в черной маске.

Мадам, я вам нужен? Ой, что это? — опешил он при виде Рудика, сосредоточенно чистившего перышки.

Да вот, залетел в форточку! Друг мой, проводи даму!

Хорошо, мадам!

Петька подал Марьяне пальто и закрыл за ней дверь.

Ну что, ты все слышал?

Слышал, — без всякого энтузиазма отозвался Петька.

По-твоему, я все провалила, да?

Ничуточки! Вы сделали, что смогли.

— Но смогла я не слишком много.

Петька деликатно промолчал.

Я тебя предупреждала, Петя! Но ты ко мне не справедлив! Кое-что мы все-таки выяснили!

Но мы не узнали главного — кто эти люди! Придется опять следить за ними, а я надеялся узнать все одним махом.

Надежды юношей питают! А ты и есть юноша… — улыбнулась Вероника Леопольдовна.

Питают. Питают. Меня никто не питает, — закричал Рудик. — Ой, горе горькое! Горе горькое! Кушать хочется! Кушать хочется!

Они не выдержали и громко расхохотались.

— Это он сорвал мне сеанс! — проговорила сквозь хохот Вероника Леопольдовна. — Значит, не судьба. Но скажи, Петя, что мне теперь делать с этим нахалом? Чем кормят попугаев?

У моих знакомых есть попугай, правда, маленький, ему дают какой-то специальный корм, а еще орешки, печенье, фрукты.

Виноград подойдет?

Думаю, да.

Вероника Леопольдовна принесла маленькую кисточку винограда и протянула ягоду Рудику. Тот взял ее одной лапкой, клюнул и с удовольствием сожрал.

Давай еще жрать, старуха!

Какой же ты невежливый, Рудик! — засмеялась Вероника Леопольдовна. — Петя, надо будет, наверное, расклеить объявления, что найден попугай. Но если честно, мне он так нравится.

А вдруг там из-за него люди плачут?

Ты прав, Петя. Я напишу объявления.

Старуха, давай еще жрать!

Глава 11

Разочарование

Они решили не терять времени даром, написали два десятка объявлений, и Петька быстро расклеил их по соседним подъездам. Он готов был сейчас заниматься чем угодно, только бы не думать о провале операции. Он не винил Веронику Леопольдовну, он винил только себя: «Идиот, так увлекся этой идеей, что сорвал, можно сказать, слежку за Димоном, который уж наверняка убийца. И он мог бы привести нас к своим заказчикам, так нет, я, болван, решил все узнать таким хитроумным способом! Кретин недоразвитый! Дубина стоеросовая! И как теперь смотреть в глаза Скуратову? »

Расклеив объявления, он вернулся к Веронике Леопольдовне. Та глянула на него и сразу все поняла.

Петя, не казнись! Ты ни в чем не виноват.

Еще как виноват! Я, Вероника Леопольдовна, остолоп. У меня, если хотите знать, мания величия появилась. Все меня хвалят, все говорят, какой я умный, благородный и так далее, вот головка-то и закружилась. Еще бы! В книжках про меня писать собираются. Слова хорошие говорят… А я самый обыкновенный кретин! Ну ничего… главное, вовремя опомниться.

Вероника Леопольдовна смотрела на него с нескрываемой нежностью.

Ах, Петя, если бы некоторые, куда более взрослые люди могли бы отнестись к себе с такой строгостью, очень многих бед в истории можно было бы избежать!

Нет, вы не правы! Признавать свои ошибки потом, когда глупость уже сделана, довольно бессмысленно!

Нет, ты не прав. На ошибках учатся. Вот и ты впредь будешь осторожнее со своими идеями. Но не расстраивайся, я тоже хороша. Мне нельзя было идти у тебя на поводу, ты ведь только мальчик, хоть и весьма незаурядный, а я уже старая тетка, казалось бы, умудренная жизнью, но и мне захотелось поиграть в игрушки… А игрушки тут, в этой игре, — живые люди! Короче, друг мой, мы виноваты оба. И если хочешь, разговор с твоим приятелем Скуратовым я возьму на себя.

Нет, Вероника Леопольдовна, я мужчина. И я сам с ним поговорю. Можно от вас позвонить?

Разумеется!

Петька позвонил Скуратову на сотовый. Тот мгновенно откликнулся.

Георгий Алексеевич! Это Петр!

Петя, наконец-то! Ну что? Получилось?

Можно сказать, нет, не получилось!

Совсем? — упавшим голосом спросил Скуратов.

Не совсем, но… Узнали только, что второй Саабщик ни в чем вроде бы не замешан. Он просто старый Марьянин друг, еще со школы. Одним словом…

Погоди, Петя, а пленка-то есть?

Есть!

В таком случае, может, я приеду сейчас и заберу ее? А заодно и тебя домой отвезу, как ты на это смотришь? Спроси у Вероники Леопольдовны, она не возражает?

Вероника Леопольдовна, Георгий Алексеевич спрашивает, можно ли ему сейчас приехать за пленкой?

Да ради бога!

Приезжайте, Георгий Алексеевич!

Когда Петька повесил трубку, Вероника Леопольдовна вздохнула:

Ах, мне его жалко! Он, по-видимому, любит эту Марьяну, а она…

Но она все-таки его не убила.

Однако знала, что его ждет, и промолчала! Так что, если бы не вы…

Скуратов появился всего минут через двадцать. Он был бледен, взволнован.

Вы позволите мне прослушать пленку прямо сейчас? — обратился он к хозяйке дома.

Ну, разумеется!

Она провела его в комнату, где проходил сеанс, усадила в кресло и принесла магнитофон.

Какая потрясающая птица! — воскликнул Скуратов при виде Рудика, неподвижно сидевшего на краю стола.

Рудик красавец! Рудик красавец!

А почему он у вас без клетки?

Он всего час назад залетел ко мне в форточку. Мы с Петей уже расклеили объявления.

Жалко его отдавать!

Мне тоже жалко, — призналась Вероника Леопольдовна, — но что поделаешь. Петя мне сразу сказал: а может, где-то люди из-за него плачут.

Тоже верно, — согласился Скуратов.

Я вас оставлю, это лучше слушать без посторонних.

И Вероника Леопольдовна вышла на кухню, где Петька по телефону договаривался с бабками о том, что сегодня вернется ночевать домой, благо знакомый Вероники Леопольдовны отвезет его на машине.

— Петька! — рассердилась баба Маня. — Ты что мне голову дуришь? Опять какие-то опасные дела?

Да что ты, баба Маня! Просто мне завтра в школу, а в такую погоду утром ехать… Это когда же надо встать!

А раньше ты что думал?

Раньше я думал, что придется поздно возвращаться одному, а сейчас меня отвезут. Ну, баба Маня, не сердись, я к вам как-нибудь в субботу приеду и останусь ночевать!

Ладно уж, шалопут! Одна морока с тобой! Только ты уж забеги к нам, я дам тебе для мамы варенье!

Когда он вернулся от бабок, Скуратов уже ждал его на кухне у Вероники Леопольдовны.

Ну что, Петя, поехали?

Поехали!

Они простились с хозяйкой и ушли. Петька подавленно молчал. Уже в машине Георгий Алексеевич сказал:

— Не страдай! Все не так плохо. Кое-что я для себя уяснил. А теперь послушай, что я тебе скажу: я очень тебя прошу оставить это дело. Им займется милиция! Да она уже им занимается, и кстати сказать, с твоей легкой руки. Я убежден — не сегодня завтра все прояснится. А тебе лучше вернуться в школу и выкинуть всю эту историю из головы. Имей в виду, я не столько прошу, сколько требую! Твое вмешательство на этом этапе может все только испортить.

Петька хотел было обидеться, но вспомнил об «интеллектуальной гадалке». Обижаться надо было только на самого себя.

Я бесконечно тебе благодарен, я вполне понимаю, что мог бы по крайней мере дважды загреметь на тот свет, если бы не ты и твои друзья, и потому обещаю, что, как только что-то прояснится, я тебе все расскажу. Ты мне веришь?

Верю!

И обещаешь забыть об этой истории?

Обещаю! — тяжело вздохнул Петька. — А что будет с Марьяной?

С Марьяной? Сделаю все, что в моих силах, чтобы она… вышла сухой из воды. И кстати, я хотел бы забрать у вас пистолет.

— Нет, — сказал Петька, — мы, конечно, отдадим его вам, но только потом, когда все кончится, а то мало ли что… Так спокойнее. Пока он у нас, он нигде не всплывет!

Скуратов глянул на него с уважением.

А ты уверен, что кому-то из вас не захочется пострелять?

Нет, у нас психов нет.

Хорошо, договорились. Но он у вас хотя бы не заряжен?

Нет, я сам разрядил его.

Ну что ж, может, ты и прав.

И больше они о деле не говорили. Только уже у самого Петькиного дома Георгий Алексеевич сказал:

Петя, еще раз прошу тебя — никакой слежки за Димоном. Там будут задействованы совсем другие силы, и не надо вам этим заниматься. Обещаешь?

Обещаю! Но вы мне позвоните, когда все закончится?

Конечно! Спасибо тебе за все, Петя, я этого никогда не забуду!

Утром Петька встал в обычное время и вышел на кухню. Мама глянула на него с улыбкой.

Ну что, как твоя вольная борьба?

Классическая! — хмуро поправил ее Петька.

Какая разница!

Разница довольно значительная!

Ты с ней уже покончил, с борьбой?

Покончил!

— Наверное, просто надоело рано вставать? — продолжала издеваться мама.

Вот именно! — согласился Петька.

Ну и слава богу!

Светлана Петровна погладила сына по голове.

Ну, и чем ты займешься в следующий раз?

Еще не решил!

Надеюсь, не фристайлом? Этого я уже не переживу!

А что? Отличная идея! — рассмеялся Петька. — По крайней мере буду часто дышать горным воздухом!

Петя!

Да я шучу! Что ты, мама! Какой фристайл в центре Москвы?

Игорь Крузенштерн забежал утром за Петькой, и по дороге в школу Петька рассказал ему о вчерашнем.

Значит, этому делу каюк? — уточнил Игорь.

Каюк, — согласился Петька. — Я даже рад, Крузейро, уж больно оно муторное.

В школьном дворе к ним бросились Оля и Даша. Пришлось повторить всю историю сначала.

Ну и отлично! — заявила Оля. — Пускай милиция сама разбирается. Такое дело хорошо расследовать в каникулы. А то все время приходится прогуливать…

А до каникул всего-то осталось неполных три недели. Скоро Новый год! — мечтательно сказала Даша, которая всегда, с раннего детства, ждала от Нового года каких-то чудес, и только в прошлом году эти ожидания сбылись — перед самым Новым годом Стае с отцом переехали в квартиру на их лестничной площадке. У Даши появился старший брат, о каком мечтают все девчонки. И весь год был полон событий, мама вышла замуж за отца Стаса, а Даша встретила Юру! И хотя Юра жил в Бельгии, в городе Маасмехелен и писал ей не очень часто, но каждое письмо было почти как встреча… Вот уже четыре голубых продолговатых конверта лежали в ящике ее стола.

Слушай, а у меня идея! — сказал Игорь. — Мои предки на Новый год собираются в Прагу, там живет мамина сестра…

А тебя не берут, что ли? — удивился Петька.

Я могу отказаться. И тогда мы встретим Новый год у меня! Всей компашкой!

Да нет, Крузик, — сказала Даша. — Яне смогу из дома уйти, мои обидятся.

И я не смогу, — подхватила Оля, — мама с папой обещали приехать и встретить Новый год со мной и бабушкой.

Так что, Крузейро, смело езжай в Злату Прагу…

Да, Крузик, я была в Праге! Это такой город… обалдеть! — сказала Даша.

Но тут прозвенел звонок, и они устремились в класс.

Глава 12

Отравление

Прошло две недели. Все было спокойно и мирно. Ребята не искали новых приключений — близился конец полугодия, и никому не хотелось нахватать двоек.

Даша и Стае готовились отметить годовщину своего знакомства — тридцатого декабря, а Александра Павловна и Кирилл Юрьевич — первого января.

Стае, как будут отмечать свою годовщину родители, более или менее понятно, — сказала как-то вечером Даша. — А как мы отметим?

Не имею представления! А ты? У тебя есть какие-нибудь идеи?

Есть! Я хочу пойти в Большой театр!

С чего это вдруг? — удивился Стае.

Ничего не вдруг! Меня бабушка раньше всегда перед Новым годом в Большой водила.

И в прошлом году тоже?

Конечно! Мы двадцать девятого были с ней на «Щелкунчике»! А в позапрошлом году — на «Спящей красавице»!

Это обязательно должен быть балет? Или опера тоже сойдет?

Сойдет, хотя балет я больше люблю.

Да, сестренка, задала ты мне задачу… И обязательно тридцатого?

Хорошо бы… Тем более тридцатого мы уже не учимся.

Хорошо, я попробую. Но ты на всякий случай придумай какой-нибудь запасной вариант. Цирк годится?

Нет, не годится! — решительно ответила Дашa. — В цирке животных мучают. Я не хочу на это смотреть.

А в балете балерин мучают, их тебе не жалко?

Ни капельки! Они по своей охоте мучаются.

Да, в логике тебе не откажешь, — засмеялся Стае.

Петька в эти две недели перезванивался несколько раз с Вероникой Леопольдовной, ему хотелось знать, не пришел ли кто-нибудь за Рудиком. Но нет, он по-прежнему жил у Вероники Леопольдовны. Она была счастлива и уже души не чаяла в красавце попугае. Купила ему роскошную большую клетку, которую он с восторгом обжил и теперь, сидя на кольце, вопил гнусным голосом: «Старуха, жрать давай!» — чем повергал в шок всех приходящих в гости. А хозяйка дома таяла от восторга! «Ты у меня на ррррельсах помрешь, как Анна Каррренина!» или «Тоже мне, кррраля нашлась, Татьяна Ларррина!»

— Подумать только, попугай отлично знает русскую литературу! — восхищалась Вероника Леопольдовна. — Я так и вижу его пьяного хозяина, который помыкает своей бедной женой. Даже попугай этой мерзости не вынес.

А Скуратов ему не звонил. И он тоже решил не набиваться больше в друзья. К тому же он довольно много прогулял и надо было все наверстать. Ему тоже вдруг понравилась спокойная жизнь. Но не тут-то было…

В субботу к Петьке явился Игорь Крузенштерн.

Привет, Квитко!

Привет, Крузейро! Что это с тобой? Заболел?

Да нет. Верка вчера чуть не померла. Еле откачали…

А что такое? Отравилась?

Откуда ты знаешь? — насторожился вдруг Игорь.

Ничего я не знаю! Я только предположил. И чем она траванулась — консервами?

Если бы! Духами!

Как духами? — удивился Петька.

Да вот так! Подарил ей духи какой-то ухажер. Французские! Ну, не духи, а туалетную воду, она возьми и прысни на себя.

И что?

Сперва ей плохо стало, а потом и вовсе загибаться начала, хорошо, к ней в это время мама пришла. Она «скорую» вызвала, еле откачали ее. И еще мама сообразила окно открыть. А то бы и сама могла этой дряни надышаться!

Ни фига себе! И что теперь?

Лежит в больнице. А кавалера след простыл. Она даже не знает, где он живет! А имя и фамилия, похоже, выдуманные.

То есть ты хочешь сказать, что кто-то пытался твою сестру отравить?

Очень может быть!

Но кому это нужно?

Сдается мне, Петька, что это как-то связано с тем делом.

Но она же вроде не замешана была ни в чем.

На первый взгляд — да, не замешана.

Но и Марьяна говорила у гадалки, что она только взяла духи из ее квартиры. Стоп, Крузик! Не слишком ли много духов?

Ты думаешь, что…

Я пока ничего не думаю. Я в этой истории уже боюсь о чем-то думать. А кстати, Марьяна в курсе, что с Верой случилось?

Нет, откуда? Это вчера вечером произошло.

А милиция в курсе?

Естественно! Мама сразу же позвонила в милицию, да и в больнице тут же заявили. Они и выяснили, что такого человека не существует.

А тебе откуда это известно?

От мамы! Она в них мертвой хваткой вцепилась. Только, по-моему, они ничего не найдут.

Почему?

А у них зацепок нет. Они Верку, как только она в себя пришла, допросили, она им только на этого парня наводку дала.

А что за парень?

Она говорит, познакомилась с ним дней десять назад, он за ней ухаживать начал и так красиво ухаживал, цветы дарил, конфеты.

Постой, если он хотел ее отравить, то отравить конфетами куда легче, чем духами. Может, это случайность?

Все может быть, но парень сгинул. Понимаешь, Петя, я должен его найти.

Кого? Этого типа?

— Да!

Интересно, как ты собираешься его искать?

Ну, в общем, я рассчитывал на тебя.

Рассчитывал, что я его найду?

Именно! Что мы вместе… Мы уже столько вместе провернули.

Круз, но ведь этим делом занимается милиция. Не проще ли…

Конечно, проще. Но они его не найдут! И вообще не станут заниматься таким случаем, тем более он один. Скажут, что на фабрике ошибка вышла, что-то не то во флакон налили, и дело с концом. Не поедут же они во Францию! Да и кто их на фабрику там пустит? И по том, понимаешь, если Верка как-то замешана в истории с Марьяной… Лучше бы ментам про это не знать.

Да, тут ты, старичок, прав. Значит, придется нам этим заняться. Только вот что. Давай пока никому ничего говорить не станем. А то девчонки уже только про новые шмотки к Новому году думают, Стае вообще на ушах стоит, чтобы в полугодии оценки повыше были. Вот разве что Денис… Да, Денис нам не помешает, но ты и к нему пока обращаться не будем. Попробуем для начала своими силами обойтись. Кстати, Вера не говорила, Марьяна пока еще на свободе?

Ничего не знаю! Она не говорила. Но, думаю, если б ее арестовали, Верка бы здорово захандрила, они же близкие подружки.

Логично! А тебя-то к ней пускают?

Завтра обещали пустить.

Ты сможешь кое-что у нее узнать?

Попробую, если мама там не будет все время торчать. Ну ничего, я как-нибудь исхитрюсь! А что спрашивать-то?

Во-первых, узнай, как дела у Марьяны, во-вторых, выясни все обстоятельства знакомства с тем типом, а в-третьих… в-третьих, спроси, у кого они были на дне рождения в тот день, помнишь?..

Зачем это?

Сам не знаю, но чувствую тут какую-то связь.

Да какая там может быть связь? Ты не бредишь, Квитко?

Очень возможно, что это чистой воды бред. Но… в порядке бреда спроси, ладно?

Попробую!

И вообще понаблюдай за сестрой. Как она держится, не боится ли чего-нибудь.

Понял! Ну и задачку ты мне задал. Если я хоть одну пятую узнаю, и то хорошо будет!

Одной пятой мало, Крузейро! Ничтожно мало!

Да я понимаю… Но ты сам посуди, кто же мне даст столько времени трепаться с Веркой без свидетелей? И потом, она ж не в отдельной палате.

Ох, вот об этом я не подумал. Плохо, очень плохо! А где она лежит?

В Склифе.

Она еще не встает?

Сегодня не вставала, а завтра… кто ее знает!

Короче, узнай, что сможешь! Но в палате будь очень осторожен, не называй по возможности никаких имен, фамилий. И заодно присмотрись к соседкам по палате. Может, кто-то вызовет подозрения…

И что тогда?

Скажешь мне, а мы что-нибудь придумаем!

Ох, Квитко, если бы ты мог сам пойти к Верке.

Но я же ей не брат!

То-то и оно. Боюсь, мне со всем этим не справиться. Может, ты пойдешь со мной?

Под каким предлогом, интересно?

А я скажу, что ты… экстрасенс!

Ну нет! Что угодно, только не это. Один раз уже я втравил хорошую тетку в это дело, а теперь сам на рожон полезу? Нет уж, Крузик, придется тебе одному управляться. В конце концов ничего страшного я от тебя не требую. Что узнаешь — то наше!

Но что главней?

Главней? Главней всего погода в доме, как выяснилось, — засмеялся Петька. — Не трусь, Крузейро! Ты же храбрый парень, я тебе, можно сказать, жизнью обязан.

Да ну! Скажешь тоже, — махнул рукой Игорь. — Ладно, я попробую, что получится, то получится. Только ты меня не ругай, если я мало узнаю.

Как я вообще могу кого-то ругать после того, как сам провалил дело? Я просто морального права не имею!

Да брось ты! Ничего ты не провалил. Хорошо, я завтра с утра попробую к ней прорваться, в неприемные часы. Я там сестричку одну молоденькую видел, по-моему, она на меня глаз положила.

Правильно, Круз! Только Ольге про это не рассказывай, она расстроится, — засмеялся Петька.

Да, отдых был недолгим! Когда Игорь ушел, Петька глубоко задумался. Интересно все-таки, что там у Скуратова делается? Может, позвонить ему? А почему бы, собственно, и не позвонить? Как-никак, но Скуратов дважды обязан ему жизнью, а он, Петька, всего-навсего хочет узнать, как продвигается дело. Разве это так уж нескромно? Ерунда! Очень, даже скромно! Два-три вопроса, и все! И Петька наконец решился. Он набрал номер мобильного телефона. Скуратов отозвался почти сразу.

Слушаю!

Георгий Алексеевич?

Петя?

Я! Здравствуйте!

Здравствуй, дружище! Как жизнь?

Да ничего, спасибо. Скоро каникулы!

В школу-то ходишь?

Хожу, конечно! А как у вас?

— У меня? Да пока не очень понятно. Вот что, Петя сейчас не могу говорить, давай, если хочешь, встретимся завтра утром и поговорим! Как ты на это смотришь?

Положительно!

Вот и отлично! Давай я часиков в десять за тобой заеду, и мы где-нибудь позавтракаем! Не возражаешь?

Нет!

Значит, договорились?

Договорились!

Петька был страшно рад. Еще бы! Завтра с утра он многое выяснит, облегчив тем самым задачу Крузу. Кстати, надо ему позвонить. Игорь здорово обрадовался, узнав, что его задача значительно упрощается.

Значит, Петька, ты с утра поговоришь с Гошей, я с Веркой по мере возможности, а потом нам надо встретиться и все обсудить.

Обязательно! Когда вернешься из больницы, сразу звони мне.

Вид у Георгия Алексеевича был измученный. Но Петьке он улыбнулся с искренней радостью.

Здравствуй, дружище! Сейчас мы с тобой поедем в одно славное местечко и хорошенько позавтракаем, а то я за последние дни что-то оголодал, даже поесть нормально некогда!

Я вижу, вы опять на своем «Саабе». Значит, все в порядке?

Более или менее, во всяком случае, Димона взяли, причем с поличным, когда он в очередной раз пытался заминировать машину, правда, не мою, а еще одного деятеля. Так что вы с Игорем не зря старались. Я хотел тебе позвонить, но потом подумал, зачем опять возвращать мальца к этой истории.

А в милиции вы сказали, что это мы его нашли?

Нет, друг, не сказал, не хотел вас впутывать.

Это правильно!

Значит, ты не обиделся?

Нисколечко!

Вот и славно!

Он затормозил у небольшого кафе, хозяин которого оказался старым приятелем Георгия Алексеевича. Он усадил их за столик и спросил:

Гоша, меню можно не подавать? Ты мне доверяешь?

Доверять-то я тебе доверяю, но смотри не перекорми нас! А то я тебя знаю!

Нет-нет! Все будет в меру!

Скоро он принес два больших стакана с холодным апельсиновым соком, сыр и тосты, потом необычайно вкусную овощную смесь с кусочками мяса и воздушный омлет с сыром. И, наконец, кофе со сливками и слоеный пирог с яблоками.

— Ничего себе в меру! — засмеялся Петька. Он не привык так плотно завтракать, однако все было очень вкусно.

Когда подали кофе, Скуратов наконец сказал:

— Ну вот, поели, теперь и покалякать не грех! Так что ты хотел узнать?

Петька смутился.

Ну, вообще… Как все у вас… И у Марьяны…

У Марьяны… У Марьяны все не так уж плохо… пока… Я поговорил с ней, и она призналась во всем. Ее действительно шантажировали.

Но кто? Кто эти люди?

Бандиты! Они хотели, не ударив палец о палец, за хватить мой бизнес, в котором, между нами говоря, понимают как свинья в апельсинах. Это ведь только кажется, что дело — проще не бывает. Закупай себе модную обувку, продавай в России с наценкой, и все будет окей! Они же понятия не имеют о том, что всяким делом должны заниматься профессионалы, даже киллерством! А они наняли глупого парня, которого детишкам ничего не стоило, выследить. Но, видно, кто-то у них скумекал, что хоть один профессионал в этом деле нужен, вот и решили воспользоваться тем, что Марьяна была кое-чем обязана их главарю. А чтобы уж окончательно заткнуть ей рот, потребовали, чтобы она меня убила… и пистолет дали… Но это было не всерьез, так, проверка на вшивость, они предполагали сами убрать меня. Но не вышло!

— Их взяли?

Увы, не всех, но и на том спасибо!

А главарь? Он арестован?

Понимаешь, Петя, тут все сложно… Я не хочу, чтобы Марьяну впутывали в это дело. Я ведь… я люблю ее, ты, наверное, еще не понимаешь. Поэтому кое-что мы от милиции утаили. И главарь остался на свободе. Пока! А Марьяну я отправил за границу. У нее там брат живет, он ей многим обязан.

Но ведь эти бандиты могут показать на нее.

Им это невыгодно. Чем меньше эпизодов, тем лучше.

Понятно, — разочарованно протянул Петька. — Георгий Алексеевич, помните тот день, когда вы собирались поговорить с Марьяной, а она ушла в гости на день рождения?

Помню, а что?

Вы случайно не знаете, к кому она ходила?

К Ангелине… Постой, а зачем тебе это?

Да так. Это совсем из другой оперы. Это связано с сестрой Игоря, у нее там свои заморочки.

Георгий Алексеевич не стал вдаваться в подробности, к великому облегчению Петьки. Он узнал имя, притом достаточно редкое, теперь уж Игорь выяснит, кто это и где живет.

Они еще довольно долго проговорили, а потом Георгий Алексеевич отвез Петьку домой. О пистолете он не сказал ни слова. К счастью, родителей дома не было, и Петька мог спокойно все обдумать. Но чем больше он думал, тем меньше нравилось ему то, что он сегодня узнал. А особенно не нравилась ему Марьяна, ох, как не нравилась! Подозрения одно хуже другого роились у него в голове. Скорей бы позвонил Крузейро! И еще ему не нравилось действовать параллельно с милицией, ибо это очень ограничивает свободу поиска, да и вещдоки почти все в руках ментов. Но вот раздался долгожданный звонок.

Ну что? — выдохнул он в трубку. — Удалось что-нибудь узнать?

Не очень много, но все же! И самое, по-моему, интересное, что познакомила ее с этим типом Марьяна!

Да ты что?

Именно!

Слушай, Круз, давай подваливай ко мне, я сейчас один.

Хорошо, скоро буду, я только домой заскочу, жрать очень хочется!

Крузик, я тебя накормлю! Своей фирменной яичницей! Нет сил ждать!

Ладно, — засмеялся Крузенштерн, — жди!

Петька отправился на кухню, чтобы к приходу Игоря яичница была уже готова. Обычно он жарил ее с превеликим удовольствием, один раз даже ему случилось жарить яичницу с помидорами и черным хлебом в бандитском логове, но сегодня он был так сыт, что даже вид еды был ему неприятен! Но ничего не поделаешь, друга надо кормить, и Петька взялся за дело.

Едва переступив порог квартиры, Игорь застонал:

— Ой, как вкусно пахнет, Петька!

Он буквально набросился на яичницу и вскоре подчистил все и даже по сковороде поскреб корочкой хлеба. Запил все это стаканом томатного сока и сказал с удовольствием:

Как говорила моя бабушка: наелся, напился, захотел быть царем! Спасибо, друг, это было здорово!

Ну все, Крузейро, с кулинарной темой покончили! Давай выкладывай, что ты узнал!

Понимаешь, Верке сегодня уже разрешили вставать. Врачи сказали, ее счастье, что она не встряхнула флакон… а то бы ей сразу конец пришел… В общем, вроде бы в этом флаконе было какое-то вещество, которое часто присутствует в духах, но в предельно малой концентрации, тогда оно совсем не опасно, к тому же вместе с ним обязательно должно присутствовать другое вещество, которое нейтрализует вредные качества.

Крузейро, откуда такие сведения?

Из больничной лаборатории! Они там анализ провели, чтобы знать, чем лечить.

А тут, надо думать, оно присутствовало в предельно сильной концентрации и без нейтрализатора, — сообразил Петька.

Вот именно!

А Вера не знает, в каком магазине покупались духи?

Знает! Они были в фирменном пакете, знаешь, такие маленькие мешочки. И милиция, конечно, проверит всю партию.

Как интересно! А результатов проверки ты не знаешь?

Откуда? Я не уверен, что они уже все проверили. Хорошо, если из продажи изъяли…

Круз, а ты этот магазин знаешь?

Называется «Золотой фламинго»!

Ага, это уже кое-что! Надо будет туда наведаться. Ну, дальше что?

Дальше я спросил, откуда она этого типа, Славочку, знает, она и сказала, что их познакомила Марьяна.

А где? Как? При каких обстоятельствах?

У нее дома, у Марьяны. Он зашел к ней, когда Верка там была, и вроде бы влюбился с первого взгляда, начал за ней ухаживать, встречать-провожать, и денежки у него якобы водились, он ее по ресторанам таскал, одним словом, у Верки крыша поехала, она втюрилась.

— Погоди, Игорек, дай подумать. Игорь умолк.

Не пойму я что-то… На кой черт так сложно действовать, знакомить Верку с этим типом, пудрить ей мозги, и все — чтобы вручить коробочку с ядовитыми духами? Чушь какая-то…

А вообще, зачем Марьяне Верку травить? Чем она ей помешала?

Кому еще она могла помешать? Может, Марьяна тут и ни при чем? Может, это цепь случайностей? Да, кстати, Марьяна-то тю-тю!

Посадили? — ахнул Игорь.

Ни фига! За границу укатила! Этот рохля Скуратов ее туда спровадил. И утаил от милиции половину сведений ради ее безопасности.

Любовь! — определил Игорь.

И не говори, от этой любви одни неприятности. И дело какое-то паршивое, с какой стороны ни подберись к нему — увязнешь! Теперь вот с отравой новые новости. Да, совсем забыл! Ты знаешь, кто такая Ангелина?

Ангелина? Нет, первый раз слышу. А кто это?

Это та, у которой день рождения был. Ты когда к Верке-то пойдешь опять?

Завтра вечером скорее всего, а что?

Вот бы спросить, кто такая Ангелина!

Зачем она тебе?

Интересно, у нее с духами все в порядке?

Ты думаешь, что…

Предполагаю! Может, это новая система убийства — духами травить. Тут концы трудно найти. Зато интересно!

Тогда, значит, ты считаешь, что Верку отравили не случайно?

Может, и случайно, а может, и нет! Фифти-фифти! Слушай, а она как, очень напугана?

По-моему, она больше из-за этого типа страдает. Что он исчез. Дурью мучается! Я вот тут по ее словам накалякал что-то вроде фоторобота, она сказала, похож!

Петька с любопытством уставился на карандашный портрет, нарисованный Игорем.

Слушай, Крузейро, а ты здорово рисуешь!

Верка сказала, что я даже характер его схватил. Она мне так его описала… У ментов, говорит, хуже получилось. Только что нам с этим портретом делать?

Еще не знаю. Но пригодится, ты его не выбрасывай, надо ксерокопии сделать, чтобы у каждого на всякий пожарный случай его рожа при себе была.

Но ты же не хотел никому говорить! — напомнил Игорь.

Говорить ничего не станем, просто раздадим всем по копии, а вдруг кому-то повезет, и он встретит этого типа.

Но ведь все равно придется объяснять, — растерялся Игорь.

Не волнуйся, Крузейро! Это я на себя возьму, скажу только самое необходимое. А ты… Постарайся выяснить, где искать Ангелину. Мама твоя не может знать?

Мама? — задумался Игорь. — Вообще-то она в курсе многих Веркиных дел. Ладно, спрошу! Хотя постой, Ангелина… Ангелина… Я вот подумал… У Верки есть подружка Геля и подружка Лина…

Геля и Лина? — переспросил Петька. — Это интересно! Даже очень. А ты их координаты знаешь?

Геля у Верки часто бывает и у нас тоже была не сколько раз, а вот про Лину я только слышал. Попробую узнать у мамы, как их на самом деле зовут, может, кто-то и окажется Ангелиной.

Погоди, Круз, давай покумекаем. Гелю ты знаешь. Вот давай и поговорим про Гелю. Адрес ее тебе известен?

Нет, откуда?

Кто она по профессии?

Журналистка. Работает в какой-то газете.

Журналистка? А это интересно. Фамилию знаешь?

Может, и знал, но не помню.

Ты что, склеротик?

Да на кой ляд мне ее фамилия?

Тоже верно! Она красивая?

Ничего особенного, так, мартышка в очках.

Слушай, а с Марьяной она знакома?

С Марьяной? Вроде бы знакома. По-моему, они у нас вместе были… Да, точно! Знакома!

Так, может, она и есть Ангелина?

Может, да, а может, нет!

— Слушай, Крузейро, а мама твоя сейчас дома? Игорь взглянул на часы.

Наверное, еще дома, потом к Верке пойдет. А зачем она тебе?

Ты не мог бы позвонить маме и спросить фамилию Гели и в какой газете она работает?

Спросить-то можно, но мама сама спросит, зачем мне это понадобилось.

А ты ей скажи… скажи, что это мне понадобилось, вернее даже, моим соседям, они хотят обратиться в газету по одному делу, но не знают, с какого конца за это взяться.

— Гениально, старик! Мама сейчас в таком состоянии, что углубляться в чужие дела не станет.

Игорь позвонил домой.

Мамочка, это я! Я у Квитко! Мам, тут такой вопрос возник, ты помнишь Гелю, Верину подругу?

Помню, а что?

Как ее фамилия и в какой газете она работает?

А зачем тебе это?

Да не мне, просто Петькины соседи хотят поговорить с каким-нибудь журналистом, но не знают, где их отлавливать, вот я и подумал про Гелю.

А, понятно… Ее фамилия Мирославцева, а работает она в… Ох, я забыла, как эта газета называется… Кажется, «Экскурс», или «Экспромт», или «Экспресс»…

Мам, а Геля это ее полное имя?

Нет, Игорек, ее полное имя Ангелина. Игорь победно вскинул руку.

Спасибо, мама, да, пока!

Крузейро, это было настоящее озарение! Геля, Ангелина!

Но вот мама не помнит названия газеты! Не то «Экспромт», не то «Экскурс», не то «Экспресс»…

«Экспресс» мама часто покупает, что-то я там ни одной Ангелины Мирославцевой не видел.

А ты запомнил бы?

Ага, если б какая-нибудь Людмила Иванова, я бы не запомнил. А Ангелина Мирославцева… Это звучит гордо!

Но как же нам ее найти?

Проще пареной репы! Возьмешь дома телефонную книжку и поглядишь на Г — Геля, на А — Ангелина и на М — Мирославцева. Простенько и со вкусом!

А если у нас не записан ее телефон?

Но уж у Веры-то он наверняка записан!

У Верки? Да она никогда ничего не записывает, у нее на номера телефонов память обалденная!

Ну, на самый худой конец сходи сегодня еще разок к сестре, хоть и вместе с родителями, и спроси телефончик Гели, соседям Пети Квитко он позарез нужен!

Понял! Будет сделано!

Если удастся, узнай и адресок.

Попробую! А ты уже придумал, как нам к ней подкатиться?

— Ты узнай телефон и адрес, оно само придумается.

Глава 13

В погоне за синей коробочкой

Вечером Игорь позвонил Петьке.

— Ну что? Узнал?

— Ага! Записывай! — Игорь продиктовал Петьке телефон, даже два, служебный и домашний. — А адрес мне узнать не удалось.

Не горюй, Крузейро! Два телефона — это тоже не кисло! Я сейчас попробую позвонить по-домашнему.

И что ты ей скажешь?

Еще не знаю. Но скажу, можешь не сомневаться.

Простившись с Игорем, Петька довольно долго кругами ходил около телефона. Наконец он решился и набрал номер. Но там никто не ответил. Сколько он ни звонил в этот вечер, телефон не отвечал. «Естественно, — подумал Петька. — В воскресенье она где-нибудь тусуется… Ладно, звякну ей завтра с утра!»

Однако и утром никто не ответил на его звонок. Скорее всего она в командировке. Или в отпуске. «Не беда, — решил он, — после школы дозвонюсь в редакцию. Да, еще ведь надо сделать ксерокопии рисунка! Это тоже после школы, забегу в книжный магазин, там есть ксерокс. Все складывается не так плохо. Уж это дело я — не провалю. И дам милиции сто очков вперед! Я ведь знаю то, чего они не знают».

По пути в школу его нагнала Даша.

Петька, привет!

Привет, Лавря, ты чего такая скучная?

Не дождусь конца занятий. Так школа обрыдла, просто жуть!

Да, учительницей ты явно не станешь.

Я? Учительницей? Никогда в жизни! По-моему, это самые несчастные люди на свете — учителя. Мне их всех жалко!

Что-то ты больно жалостливая, и себя жалко, и учителей.

Ну да, именно всех жалко! Ненавижу школу! Хорошо Стасу, он последний год учится.

Да, ничего не скажешь, большое счастье — или в институт поступи, или в армию отправляйся. Просто прелесть…

Ой, я забыла про армию. Но я думаю, Стае поступит в институт, он очень способный.

Тут к ним подбежал Игорь.

Привет!

Привет, Крузейро! Ты чего такой?

Я адрес нашел!

Какой? Чей адрес? — заинтересовалась Даша.

Да одной знакомой журналистки. Петькиным соседям понадобилось с журналисткой связаться! — вы-лалил Игорь.

А почему ты Медынскому не позвонил? — удивилась Даша.

Когда-то их компания здорово помогла известному журналисту Всеволоду Медынскому.

— Зачем? Это, что называется, из пушек по воробьям, — пожал плечами Петька. — Это дело гражданское, неинтересное для такого зубра. Мура, одним словом. — И он незаметно подмигнул Игорю. Тот понимающе кивнул.

Вскоре к ним присоединилась Оля, и разговор свернул совсем в другую сторону — обсуждались планы на предстоящие каникулы… Даша сказала, что они со Стасом ужасно хотят поехать в Братушев, кататься на лыжах. Остальные же только слышали о Братушеве, городке, с которым связано было их первое дело, там они искали клад, оставленный предком Стаса, помещиком Смирниным, а их второе дело плавно вытекало из первого и тоже, хоть и косвенно, было связано с Братушевом.

Я тоже хочу в Братушев, — капризно сморщила носик Оля.

Вообще-то я тоже не отказался бы, — задумчиво проговорил Петька.

А что? Вот было бы здорово — поехать туда всей компашкой и Дениса захватить!

Но где мы там жить будем? — поинтересовалась Оля, вовсе не уверенная в том, что ее отпустят туда.

В старой школе. Стасик поговорит с учительницей, и я думаю, она нас пустит!

Тут прозвенел звонок.

Лавря, ты прощупай почву, — сказал Петька, — а там поглядим!

Идет, Петечка! — восторженно пообещала Даша. Ей? очень нравилась эта идея. Вот только как Стае к ней отнесется?

Уже сидя в классе, Петька прошептал:

Крузейро, где ты адресок надыбал?

Понимаешь, — зашептал в ответ Игорь, — она в свое время написала статью о папиной фирме и прислала по почте несколько экземпляров. А я нашел этот конверт и там ее обратный адрес.

Здорово, а где она живет?

На улице Черняховского.

Это где?

Метро «Аэропорт»!

Учительница истории почему-то опаздывала. Но вот дверь открылась, и вместо нее появился директор, который сообщил, что первого урока у них сегодня не будет, историчка заболела, заменить ее некем и он очень просит ребят не шуметь.

Вы, можно сказать, уже взрослые, я на вас надеюсь. Давайте перед концом полугодия не будем портить отношения. Если не можете тихо себя вести, разрешаю погулять на улице.

Ура! — закричал Кирюшка Хованский. — Свобода!

Вот! Хованский, ты что, не слышал? Я просил вести себя тихо.

Все, молчу! Молчу! — прижал руку к сердцу Хованский и прошептал: — В стенах родной школы я буду нем как рыба.

Отлично, Хованский! В данном случае немота — залог здоровья.

Класс грохнул. Директор шутливо погрозил пальцем и открыл дверь, приглашая класс выйти. В вестибюле Петька шепнул Игорю:

Смоемся?

Зачем?

Сама судьба не хочет, чтобы мы сегодня учились. Зуб даю, полкласса сегодня прогуляет.

У тебя идея?

Ага! Меня почему-то так и тянет на Черняховского.

Игорь удивленно вскинул брови.

Но ты же собирался звонить.

Ну и что? Я вчера звонил, как псих, но так и не дозвонился. Давай, Крузейро, смотаемся, а?

Ну давай, — вяло согласился Игорь. Он привык доверять Петьке и его интуиции, но сейчас…

Вы куда намылились? — подозрительно спросила Оля.

Никуда! Просто позвонить в одно место надо, — быстро отозвался Петька.

В какое такое место?

Девчонке одной! У Крузейро новая пассия объявилась! — соврал Петька и тут же пожалел об этом — Олины глаза налились слезами, она побледнела и с гордым видом отошла в сторону.

Идиот! — накинулась на него Даша. — Говори, ты наврал?

Наврал, конечно, наврал! — поспешил заверить ее Петька. — Просто у нас свои, мужские дела, а она лезет…

Это какие такие мужские дела? — сощурилась Даша. — Опять что-то копаете? И без нас?

Понимаешь, Лавря, есть одно маленькое подозреньице, крохотулечное. Нам надо смотаться в одно место, проверить…

Квитко, ты скоро? — напомнил о себе Игорь.

— Иду! Все, Лавря, пока! Если что, я позвоню.

И Петька со всех ног припустился бежать, Игорь за ним. Девочки и думать не могли их догнать.

Оль, ты что? Плачешь? Сдурела, что ли? Из-за этого долговязого дурака? Не смей! И вообще Петька все наврал.

Это он тебе наврал. Он тебя боится. А мне он правду сказал, — всхлипнула Оля.

Да ты что? На кой он тебе сдался, этот Круз? Вон, Хованский с тебя глаз не спускает, и Чибисов тоже, а они, кстати, куда умнее Крузика.

Он красивый, — вздохнула Оля.

И Хованский тоже красивый.

Да что ты ко мне с Хованским лезешь? Я Круза люблю!

Ну и люби, если ты такая дура! — рассердилась Даша.

А Петька с Игорем мчались к метро.

Квитко, ты чего так несешься? Боишься опоздать?

Да, именно! Боюсь опоздать! — ответил Петька, и вдруг его пробрал озноб. Он вдруг отчетливо понял, что действительно боится опоздать.

Интуиция?

Она, родимая!

Ну ты даешь! — покачал головой Игорь.

Дом, где жила Ангелина Мирославцева, они нашли быстро, он стоял в трех минутах ходьбы от метро. Но в подъезде путь им преградила консьержка.

Вы куда?

Мы в тридцать пятую, к Мирославцевой! — буркнул Петька.

А она вас ждет?

Ждет, ждет! — подтвердил Игорь.

А вот мы сейчас проверим… — подняла телефонную трубку женщина. — Что-то никто не отвечает! А вроде бы не выходила еще…

Знаете что, давайте вместе поднимемся, — предложил Петька, — вы убедитесь, что мы ничего плохого делать не собираемся. А то вдруг с ней что-то стряслось?

Женщина внимательно посмотрела в глаза мальчишкам. Вроде приличные ребята, решила .она, не похожи на мазуриков.

— Ладно, поднимитесь! — сказала консьержка, заметив, что в подъезд еще кто-то входит.

Петька с Игорем вбежали в лифт и поднялись на четвертый этаж. И тут же они заметили, что дверь нужной квартиры приоткрыта. Они в тревоге переглянулись, и Петька нажал на звонок. Он прозвучал в тишине очень громко. Но никто не откликнулся.

— Эй, есть там кто-нибудь? — дрожащим голосом крикнул Петька.

Тут вдруг открылась дверь соседней квартиры, и оттуда вышла миловидная молодая женщина с веселым лицом.

Вы ко мне?

Геля! Здравствуйте! Вы меня не узнаете? — сориентировался Игорь.

Погоди, что-то мне твое лицо знакомо. О, ты же Игорь Крузенштерн. Ты ко мне?

Да, мы к вам по делу! — заявил Петька, облегченно вздохнув. Слава богу, интуиция его на сей раз подвела. — Только зачем вы дверь открытой оставляете? Это опасно!

— Да я на минутку к соседке заглянула и заболталась. Заходите!

Едва они вошли в квартиру, раздался звонок. Геля сняла трубку домофона.

Да, я! Да-да, совершенно верно, пришли! Да, я их знаю, все в порядке, Евдокия Семеновна! — Она повесила трубку. — Вот вам и ответ, почему я дверь открытой оставила. У нас такая церберша внизу! Так что, Игорь, вас привело ко мне? Да вы не стесняйтесь, мальчики! Говорите.

Вот пусть он говорит! — кивнул Игорь на Петьку.

Понимаете, мы тут с друзьями расследуем одно дело…

Расследуете? — поразилась Геля.

Да, ну, в общем, так получилось… Кстати, вы знаете, что случилось с Верой?

С Верой? С Верой Крузенштерн?

— Да!

А что с ней случилось? — насторожилась Геля.

Она в больнице, — сказал Игорь. — В Склифе!

Боже мой, а я и не знала, мы уже недели полторы как не общались, я в командировке была, а приехала и закрутилась. Но что с ней?

Она отравилась… духами.

Чем? — не поверила своим ушам Геля. — Духами?

Да, ей подарили духи, она брызнула на себя и… Хорошо, к ней мама пришла…

Погодите, а в милицию вы обратились?

Конечно!

А теперь вы хотите, чтобы я занялась этим делом как журналистка?

Нет, честно говоря, мне это даже в голову не пришло, — признался Петька.

Но что же тогда?

Извините, у вас когда день рождения? — спросил Петька.

День рождения? В июле, двадцать третьего июля!

У Петьки вытянулось лицо.

Как двадцать третьего июля?

Очень просто! А что?

Но у кого же тогда был день рождения пятого декабря?

Пятого декабря? Понятия не имею!

Но нам сказали, что день рождения был у Ангелины. Вы ведь Ангелина?

Я Ангелина, но… А в чем, собственно, дело?

Вы ничего не справляли в те дни? Может, именины или юбилей какой-нибудь? — допытывался Петька.

Нет, ничего не справляла… — в недоумении развела руками Геля.

Странно…

Да объясните же, в чем дело! — раздраженно потребовала Геля.

Хорошо, попробуем… Вы Марьяну Ильиничну знаете?

Марьяну? Верину подружку? Видела несколько раз! А что?

А Лину?

Лину? Ну конечно! Вам нужна, вероятно, Лина! Она ведь тоже Ангелина, и, кажется, у нее день рождения в начале декабря! Скажете вы, наконец, в чем дело? У меня нет времени на пустую болтовню.

Петька собрался было ответить ей что-то уклончивое, но тут взгляд его упал на стоящую на серванте большую фотографию, где были изображены Геля и двое мужчин, все в лыжных костюмах, на фоне заснеженной горы. Одного из мужчин Петька отлично знал.

Это с вами Медынский, да? — спросил он.

Да, Сева Медынский, а ты откуда его знаешь?

Вы читали летом его материал про тайник с наркотиками в Костромской области? Про пойманного киллера? Статья называлась «Тайник в лесу».

Читала, конечно, и что?

А то, что это написано было про нас! Тайник нашли мои друзья, а киллера поймал именно я. Там, конечно, наши имена не указывались, но…

Постой, постой! Сева что-то рассказывал про группу подростков, которая его спасла… Это были вы?

Нет, не я! — сразу сказал Игорь. — Я с ними позже подружился.

Так-так, значит, у вас какое-то новое дело? И вы случайно вышли на меня?

Выходит, что так!

Вас привела ко мне сама судьба! — воскликнула Геля, радостно потирая руки. — Мы вместе расследуем это дело! Но вы расскажите мне все по порядку. Не волнуйтесь, я вас не выдам. А еще и помогу. У меня есть машина, она, думаю, будет нелишней, а?

Еще бы! — улыбнулся Петька. — Я всегда говорю — сыщик без мотора — мертвый сыщик.

Это точно! Ну, выкладывайте!

Петька довольно складно изложил Геле всю историю.

— Да, тут, как говорит мой папа, шарики за ролики зайти могут! Но с чего ты взял, что история с духами не случайность?

— Не знаю, с чего я взял, но мне так кажется!

Вы знаете, ему можно верить, у него интуиция — обалденная! — тихо заметил Игорь.

Ну что ж, попробуем сейчас отыскать Лину, — пожала плечами Геля и принялась набирать номер.

Вы ей куда звоните? — поинтересовался Петька.

На работу, естественно. Она служащая женщина, это я свободный художник, да и то не слишком, — усмехнулась Геля. — Занято! Да, туда нелегко дозвониться будет!

А она кто по профессии?

Она? Дизайнер.

По обуви? — спросил Петька.

Почему по обуви? По интерьерам. Ага, свободно! Добрый день, будьте любезны, Ангелину Дмитриевну! Благодарю вас! Алло, Лина, привет, это Геля Мирославцева! Вот тут, понимаешь ли, какая история… Очень нужно с тобой повидаться. Жутко важное дело! Нет, по телефону невозможно. Ты сейчас очень занята? Час можешь выкроить? Ну и отлично, расскажи, как найти твою контору, и я через двадцать минут буду. Так, записываю, спасибо. Жди! — она положила трубку. — Ну что, ребята, поехали?

Поехали!

Они втроем спустились вниз и сели в стоящий у подъезда старенький «жигуль».

— Не смотрите столь скептически на мою тачку! Я ее никому в обиду не даю! Она мне уже пять лет служит верой и правдой. Кузя моя! — Она ласково похлопала по капоту.

Петьке понравилось, что она говорила с машиной как с живым человеком. А водила она просто виртуозно.

Ну, вы даете! — воскликнул он, когда Геля заложила уж очень крутой вираж. — Интересно, вас не штрафуют?

Штрафуют, — засмеялась Геля. — Но не часто! Зато сколько кайфа! Я когда-то хотела гонщицей быть, но отец не пустил.

Через двадцать минут они остановились возле пре — лестного отреставрированного особнячка, У подъезда стояла высокая женщина в длинной модной дубленке.

А вот и сама Лина! — сказала Геля и вылезла из машины. — Привет!

Привет!

Давно ждешь?

Да нет, минуты две. Не страшно! Что стряслось, Геля?

Да пока, слава богу, ничего! Видишь этих двух парнишек? У них к тебе дело. Вот тот, что повыше, между прочим, родной брат Верки Крузенштерн.

Игорь? Я о тебе слышала, — улыбнулась Лина, и теперь стало видно, что она настоящая красавица. — Что тебя ко мне привело? А ты, мальчик, кто такой?

Петр Квитко, — ответил Петька.

Может, в машину сядем? — предложила Геля. — Не на улице же разговаривать!

Хорошо! — согласилась Лина и села рядом с Гелей.

Мальчишки устроились на заднем сиденье.

Ну, так что?

Скажите, пожалуйста, — начал Петька, — у вас день рождения пятого декабря?

Совершенно верно! Но ты-то откуда знаешь?

Неважно, — отмахнулся Петька, — скажите, у вас в гостях была Марьяна?

Марьяна? Была, конечно, но…

Что она вам подарила?

Какое это имеет значение? — возмутилась вдруг Лина. — Какое тебе до этого дело?

Лина, прошу тебя, успокойся! И ответь! — вмешалась Геля.

Хорошо! Она подарила мне духи! Вернее, туалетную воду!

Вы открывали ее? — спросил Петька.

Нет! Я и так знаю этот запах и терпеть его не могу! Но Марьяшка об этом не знала! А я поменялась с подругой, я ей «Клима», а она мне «Мажи Нуар»! Но вы, конечно, Марьяне об этом не говорите!

«Черт побери, — подумал Петька, — просто неуловимая какая-то коробка!»

Извините, а ваша подруга уже открыла духи? — поинтересовался Игорь.

Да объясните вы мне, наконец, что там с этими духами? Почему они вас так волнуют? — раздраженно спросила Лина.

Потому что Верка лежит в Склифе! Отравление духами! — бросила Геля.

Что? Отравление духами? А что, у нее тоже «Клима»?

Нет, не знаю… — растерялся Петька. Маркой духов он как-то не сообразил поинтересоваться.

Так что вы от меня хотите?

Хотим увидеть эти духи! Вернее, не могли бы вы позвонить вашей подруге и выяснить, открывала ли она духи? Если открывала и жива-здорова, то все вопросы снимаются! — выпалил Петька.

Бред сумасшедшего! Почему вы именно по этому следу пошли? Не проще было бы обратиться в милицию, они бы…

Милиция уже работает, но тут есть один деликатный момент… — сказала Геля. — Я тебе потом все объясню. Кстати, ты с Марьяной давно говорила?

С Марьяной? Дней десять назад… А что?

А то, что она уехала!

Куда?

Кабы знать…

Постой-постой, ты хочешь сказать, что Марьяна подарила мне отравленные духи? И сбежала? Ты с ума не спятила, а?

Пока это только догадка… А с этой своей подругой ты когда последний раз общалась?

С Аришей? Да дня три назад. Постойте, значит, вы думаете… что она тоже могла отравиться? — побледнела вдруг Лина. — Думаю, я бы знала. Ее муж позвонил бы мне… Может, она еще не открыла духи? Надо скорее ее предупредить!

Лина достала из кармана мобильный телефон. Такую крохотульку Петьке видеть еще не доводилось. Лина набрала номер дрожащей рукой.

— Аришка, привет! Слушай, у меня к тебе довольно странный вопрос. Ты еще не открывала духи, которые я тебе отдала? Нет? Слава богу! Умоляю, не открывай их до моего приезда! Я сейчас к тебе заеду и все объясню! Нет, нет, не вздумай! Все, подруга, еду!

Она убрала телефон в карман и решительно бросила:

Геля, вперед!

Куда?

На Староалексеевскую!

И тут началось! Они неслись какими-то закоулками, дворами, одним словом, безумным маршрутом на безумной скорости, по сравнению с которыми погоня за Димоном казалось просто детской игрой. Петьке стало страшно, казалось, они вот-вот врежутся в какой-нибудь столб или дерево, но Геля каким-то чудом в последний момент уходила от опасности.

Геля, прекрати! — закричала не своим голосом Лина. — Ты что, рехнулась?

А что, пробирает? — засмеялась Геля и немного сбросила скорость. — Простите, это я тренируюсь!

Что значит тренируешься? — спросила Лина.

Да вот хочу машину выиграть. Самой мне ее не купить.

А где вы хотите ее выиграть? — полюбопытствовал Игорь, которому, наоборот, страшно понравилась такая бешеная езда.

А вы не видели новую программу «Перехват»? Это такой кайф! Выигрыш «Дэу-Нексия», отличная машина! Или «Дэу-Эсперо».

А что надо делать? — спросил Петька.

Надо продержаться тридцать пять минут, когда за тобой гонится вся московская милиция, вертолеты, а в машине у тебя противоугонный радиомаячок! Выдержишь — машина твоя!

И ты собираешься участвовать в этом кошмаре? — спросила потрясенная Лина.

Именно! Вот и тренируюсь каждую свободную минуту. Тут же надо все ходы и выходы знать. В прошлой передаче одному гонщику уже две милицейские машины на хвост сели, а он их в такое узкое место заманил, откуда он-то на «Дэу» выскочил, а они на «Фордах» застряли!

Здорово! — захлопал в ладоши Игорь. — А он выиграл?

Нет, — вздохнула Геля, — за сорок пять секунд до конца они его все же сцапали. А другой раз мужик с кем-то договорился, въехал на небольшой паром на Москве-реке, так они его каким-то катером догнали, а сверху еще вертолет нажал.

И ты надеешься на что-то? Ты ненормальная! — пожала плечами Лина.

Еще как надеюсь!

А когда эта передача бывает и по какому каналу? — поинтересовался Игорь.

В субботу по НТВ.

Обязательно посмотрю! А вы когда будете участвовать? Скоро?

Нет, еще через месяц, там желающих прорва…

Геля, вот сейчас направо, а потом второй поворот налево! — скомандовала Лина.

А эта твоя подруга не работает? — спросила Геля.

Нет, дома сидит, муж не желает, чтобы она работала.

Они затормозили у подъезда.

— Вот что, друзья мои, я сейчас поднимусь к ней одна, а если понадобится, приду за вами.

И Лина скрылась в подъезде.

Как, по-вашему, я очень ее шокировала? — смеясь, спросила Геля.

Шокировали? — пылко воскликнул Игорь. — Чем? Это было так здорово!

Ну, я бы не сказал, — проворчал Петька. — По-моему, тише едешь — дальше будешь!

Между тем Лина звонила в дверь. Открыла ей Ариша, молодая пышная женщина с доброй улыбкой.

Линка, привет! Ты понимаешь, какая штука… — смущенно проговорила она. — Да ты раздевайся, проходи!

Некогда мне, Аришка, меня внизу машина ждет!

Понимаешь, ты меня врасплох застала, я совсем забыла, что… Федор в субботу на день рождения к своей матери ходил и подарил ей… эти духи. А в чем дело, почему ты так нервничаешь?

Значит, духи у твоей свекрови? А ты почему к ней не ходила?

А она меня не звала! Ты же знаешь наши отношения… Федя забыл про день рождения, а когда вспомнил, у него уже не было времени искать подарок, вот он и попросил у меня духи, сказал, что купит мне такие же… Да что же все-таки с этими духами?

Сейчас некогда объяснять, надо как-то извлечь у нее этот флакон.

Но зачем? Почему? — недоумевала Ариша.

Ты не знаешь, с твоей свекровью ничего не случилось?

Из-за духов? — побледнела Ариша.

Ну да…

Скорее всего нет, она такая жадина… Ни за что не откроет! Будет их мариновать, потом кому-нибудь передарит… Слушай, Линка, но ведь если с ней что-то случится и выяснится, что духи подарил Федор, да еще и не в магазине купил… Господи помилуй!

Не волнуйся, Аришка, сама же говоришь, она жадобина и скорее всего не откроет духи…

Они что, отравленные? — догадалась вдруг Ариша.

Не знаю, но это не исключено! Верка Крузенштерн лежит в Склифе с отравлением. Духами….

Но как? Почему? Ты же сказала, что тебе эти духи Марьяша подарила?

Аришка, сейчас нет времени объяснять. Надо как-то извлечь у твоей свекрухи эти духи.

Не имею представления, как это сделать… Если только выкрасть!

Выкрасть? — засмеялась Лина, но смех получился нервный.

Да, понимаешь, она каждый день ходит в какой-то старушечий клуб, где-то организовали такой. И она там чуть не главная активистка…

— Ну?

— У нас есть ключи от ее квартиры. Но если она пронюхает, что меня там видели, мне конец… Она меня со свету сживет!

А в какое время она там бывает? В своем клубе?

Да в разное… Я сейчас позвоню, попробую узнать…

Ариш, а может, как-нибудь подкатиться к ней? Без похищения обойтись?

Да не знаю я… Мне с ней общаться — хуже смерти. Она так меня ненавидит…

Может, ты преувеличиваешь, а?

Ничего я не преувеличиваю! Я знаю, что говорю! И именно поэтому совершенно необходимо как можно скорее отобрать у нее духи! А то потом стараниями ее подружек-активисток меня до конца дней упекут в тюрьму, — навзрыд проговорила Ариша. — Подожди, Лина, я сейчас оденусь!

Через пять минут она вышла вполне одетая и позвонила свекрови. Там никто не ответил.

— Ладно, будь что будет! Поехали! — решительно сказала она.

Лина озабоченно покачала головой.

Ты уверена в том, что делаешь? А если она тебя там застанет?

Тогда ты и твои знакомые расскажете ей всю правду! Она, конечно, все равно будет убеждена, что мы с Федей пытались ее отравить, но… Кто не рискует, тот не пьет шампанского! А я, если все сойдет благополучно, куплю бутылку шампанского, и мы с тобой ее разопьем. Идет?

Идет!

Они спустились вниз.

Еще до кучи! — проворчала Геля.

Здравствуйте! — сказала Ариша, садясь в машину. Присутствие двух подростков крайне удивило ее. Она вопросительно глянула на Лину.

Та жестом успокоила ее: мол, не волнуйся, все нормально. В ответ Ариша пожала плечами.

Куда едем? — спросила Геля.

На Мосфильмовскую! — ответила Ариша.

— Ближний край! — присвистнула Геля. — Ну, держитесь!

У Петьки замерло сердце. Его такая сумасшедшая езда не привлекала, к тому же он не понимал, куда и зачем они едут. Неужели коробочка с духами перекочевала куда-то еще? Но спрашивать не стал. Зато Игорь прямо спросил:

А зачем это нам на Мосфильмовскую?

Все за тем же, — усмехнулась Лина. — За флакончиком духов. Оказывается, они достались в дар одной пожилой даме.

«Кошмар, — подумал Петька, — сколько же хозяев сменили эти духи за такое короткое время. В таком случае не факт, что они еще на Мосфильмовской. Может, они уже благополучно летят во Владивосток или Хабаровск. Ну и дела! Такого со мной еще не было! Уж сколько дел они распутали, но чтобы вещдок путешествовал из дома в дом… Ошизеть можно!»

Гелька, только я тебя умоляю, пока я у тебя в машине, брось свои штучки, у меня сердце не выдержит!

Ладно, — улыбнулась Геля, — с полным комплектом пассажиров я буду очень осторожна.

«Интересно, а неполный комплект можно запросто угробить, так, что ли? — подумал Петька. — Женская логика!»

Глава 14

Мадемуазель Карина

На Мосфильмовской они затормозили у дома, где жила Аришина свекровь. Ариша была вся красная, на лбу выступил пот. Лина сказала:

— Аришка, погоди нервничать! Сейчас мы позвоним и все выясним, если она дома, что-нибудь придумаем!

Лина вытащила свой телефон и позвонила. Никто не ответил.

— Ее нет! Смелее, Аришка!

Линка, пойдем со мной! Вдвоем легче. И искать проще, она наверняка куда-нибудь их запрятала.

О черт! Не хватало только, чтобы твоя свекруха нас обеих там застукала, — простонала Лина и открыла дверцу, чтобы выйти.

Извините, но как выглядит эта женщина? — спросил вдруг Петька.

Как выглядит? — переспросила Ариша. — А зачем…

Все просто — мы с Игорем постоим на стреме!

— На стреме? — ужаснулась Арина. Геля расхохоталась.

Правильно! Мы все постоим на стреме. Я внизу подежурю…

Нет, внизу подежурю я! — заявила Лина. — Я хоть знаю ее в лицо! А ты, Гелька, пойдешь с Аришей! Ребята станут… один у лифта, я ему подам сигнал, а второй наверху у лифта!

Боже мой, боже мой! — продолжала стонать Ариша, пока Лина на нее не прикрикнула.

Что ты разнылась, как старая бабка! Соберись сейчас же!

Как ни странно, это подействовало. Ариша решительно шагнула к подъезду, и вся компания кроме Лины устремилась за ней.

Петька остался внизу, а Игорь поднялся вместе с женщинами. На площадке он встал так, чтобы спиной загородить «глазок» квартиры, из которой можно видеть дверь Аришиной свекрови. Геля мигом оценила это и показала ему большой палец. Тем временем Ариша уже отперла дверь. У Игоря мелькнула мысль: а вдруг старуха уже лежит там мертвая? Что тогда будет? Однако из квартиры никаких звуков не доносилось, и вскоре Игорь облегченно вздохнул. Если бы там был труп, Геля с Аришей уж обязательно завопили бы! Время тянулось томительно медленно. У Игоря затекла спина, и он, отойдя в сторонку, стал разминаться. Петька внизу весь извелся. Лина продрогла, а Гели с Аришей все не было. Прошло не менее получаса, прежде чем они наконец появились. Но увидев их, Петька сразу смекнул, что дело плохо.

Не нашли? — выдохнул он.

Нет, — покачала головой бледная Ариша. — Не нашли! И это кошмар! Геля ввела меня в курс дела, я просто в ужасе! Она вполне могла передарить эти духи кому-то еще. Но как теперь быть?

Садитесь скорее в машину! — потребовала Геля. — Надо отсюда уезжать, поговорим за углом!

Они отъехали от дома, Геля свернула за угол, проехала еще немного и остановилась.

Ну? Что теперь?

Аришка, неужели ты не можешь с ней поговорить по-человечески? — спросила замерзшая вконец Лина. — Вот просто прийти и рассказать все как есть?

Не могу! Она меня и слушать не станет! А если выслушает, обязательно решит, что я хотела ее убить, но она подарила духи, и теперь я боюсь, что умрет кто-то посторонний. Что я, ее не знаю?

Да-а-а, — протянула Геля. — Дела-а-а!

А что, если я с ней поговорю, с вашей свекровью? — неожиданно предложил Петька. — Я человек посторонний…

Но что ты ей скажешь? Все то же? Что духи отравлены…

Да! Вот именно! Я ей скажу… — лихорадочно соображал Петька, — я ей скажу, что обнаружена партия отравленных духов, милиция не в состоянии проследить за каждым флаконом, вот и привлекли юных дружинников!

А ты, парень, соображаешь! — хлопнула в ладоши Геля. — Только лучше о милиции не упоминать, лучше сказать, что…

Что магазин, фирма, проводит эту операцию своими силами! Отслеживает каждый флакон, — подтвердил Петька.

Но это же бред! — воскликнула Лина. — Откуда магазин может знать, куда расползлись духи…

Я скажу, что это в высшей степени солидная фирма и всегда записывает координаты покупателей, их данные, чтобы знать, кто их постоянный клиент! — выпалил Петька.

Потрясающе! — всплеснула руками Ариша. — Это просто потрясающе! Конечно! Солидная фирма ведет учет клиентуры, Федор, как солидный клиент, оставил свои координаты, вот они и нашли его, а поскольку он сейчас в Канаде, то они обратились ко мне, я сказала, что духи были куплены для его матери и… По-моему, здорово получается, а?

Здорово-то здорово, но явиться к ней должен не мальчик. Она ему не поверит. Лучше какая-нибудь изящная девушка, которая ее уболтает, — сказала Геля. — Вот только где нам ее взять? И неохота, честно говоря, посвящать в это кого-то еще.

Вот ты и пойдешь! — жестко сказала Лина. — Ты вполне изящная девушка. Только переодеться надо. Джинсы и кроссовки тут не годятся. И еще — надо заехать в какой-нибудь роскошный магазин, взять там рекламные проспекты, и, кстати, хорошо бы купить нормальные духи взамен. Солидная фирма уж если пришлет своего сотрудника, то как минимум с возмещением ущерба. Но такие духи стоят недешево. Аришка, у тебя есть бабки?

Есть! — возликовала Ариша. — Линка, ты гений!

Ерунда, гений у нас Петя, это ему пришла в голову светлая мысль, а я ее только развила. Итак, Гелька, сейчас едем к тебе, ты скоренько переоденешься, я отпрошусь на работе, а твоя свекровь к тому времени, надо надеяться, будет уже дома, — командовала Лина. — Мы должны это провернуть сегодня. Давай, Гелька, гони!

Ой, не надо, тише едешь — дальше будешь! — взмолился Петька.

Нет, Петя, я это фигурально выразилась! — захохотала Лина. — Я тоже не выношу такую гонку!

Эх вы, слабаки! — засмеялась Геля. — Кажется, только Игорек меня понимает.

Они заехали к Геле, где она переоделась и вышла к ним преображенная, даже очки другие надела. Теперь она была похожа на классическую «деловую женщину», как их изображают в модных журналах.

— Класс! — оценила Лина. — То, что надо!

И они помчались в магазин «Золотая роза», где продавались духи фирмы «Ланком». Ариша купила флакон «Клима», попросила упаковать как можно роскошнее, со всеми фирменными прибамбасами, а Лина собрала все рекламные проспекты.

Ну, за дело! — сказала она уже в машине и вытащила из кармана телефон. — Ариш, а как твою свекровь зовут?

Ксения Алексеевна! Ты что, собираешься ей звонить?

А как же! Сейчас услышишь, если она дома! Ну, с богом! — Лина перекрестилась и набрала номер. — Алло! Это госпожа Северцева? Ксения Алексеевна? С вами говорит менеджер магазина «Золотая роза» фирмы «Ланком»!

Что-что? — переспросила старая дама. Лина еще раз представилась.

А что вы хотите?

Видите ли, госпожа Северцева, ваш сын на днях приобрел в нашем магазине духи вам в подарок, во всяком случае, он так сообщил нам…

Да-да, он подарил мне духи на день рождения. Но с каких пор в магазине требуют отчета от покупателей?

Боже сохрани! Никакого отчета! Только те сведения, которыми покупателю угодно с нами поделиться. Однако у нас есть постоянные покупатели, и, чтобы не ошибиться, мы соответственно времени ведем компьютерный учет.

Так вы что, проверяете, подарил мне сын духи или нет?

О боже, нет, разумеется, нет. Если вы позволите мне сказать…

Ну, слушаю вас!

Так вот, духи, которые приобрел ваш сын, как бы это выразиться, бракованные. Неудачная партия! Мы изымаем их у покупателей, взамен даем те же духи, только большую упаковку! Так сказать, возмещение ущерба. Вы уже открыли духи?

Нет!

Превосходно! В таком случае в течение часа к вам приедет наш агент, мадемуазель Карина, вручит вам новые духи и заберет у вас бракованные. Вы согласны?

Пожилая дама замолчала.

А почем я знаю, что вы не жулики?

Но позвольте… Впрочем, если вы опасаетесь, давайте встретимся на улице, возле вашего подъезда, на глазах у людей. Мадемуазель Карина просто обменяется с вами упаковками, и этого будет достаточно. Я вполне могу понять ваши опасения…

Лина говорила с такой невозмутимостью и в то же время изысканной вежливостью, с какой действительно говорят представители крупных, уважающих себя фирм.

А зачем вам бракованные духи возвращать?

Мы не хотим, чтобы брак получил распространение, это дискредитирует фирму.

Да, наверное, вы правы] Хорошо, через полчаса я спущусь, вас это устроит?

Интересно, где же она их прячет? — вздохнула Ариша. — И от кого?

Боюсь, за полчаса мадемуазель Карина не успеет добраться до вашего дома. Если можно, через час!

Геля взглянула на нее с недоумением — зачем понадобился целый час, когда можно там быть уже через двадцать минут?

Закончив разговор, Лина громко выдохнула:

Уф! Ну и тетка!

Линка, зачем тебе час понадобился? — полюбопытствовала Геля.

Машину сменить.

Какую машину?

Твою! На что-нибудь более приличное! Не может агент такой шикарной фирмы ездить на раздолбанном «жигуле»!

Не обижай моего Кузю! Он любой иномарке сто очков вперед даст!

Тебе что, за рекламу платят? — усмехнулась Лина.

Можно взять Федину машину, у него «Пежо», — сказала Ариша.

А то его мамочка сыночкину машину не узнает! — захохотала Геля. — Ерунда, я на такси подъеду!

А что, это выход! — согласилась Лиина. — Тогда поехали не спеша, мы подождем в машине, а ты поймаешь такси. Послушай, все это отлично, скоро духи будут у нас в руках, но что мы с ними сделаем? Понюхаем, что ли?

Ни в коем случае! — воскликнул Петька.

Я знаю, что с ними делать, — сказала Геля. — Я давно придумала. У меня есть подруга, она химик, доцент, работает в МГУ, я дам ей эти духи, а она в свободное время ими займется! Согласны?

Согласны! — закричали все в один голос.

То, что нужно! — кивнул Петька. — Только пусть ваша подруга…

Держит язык за зубами? — засмеялась Геля. — Можешь быть спокоен!

Только тут напряжение отпустило Петьку. Он понял, что никто пока больше не пострадал от духов и к тому же ему самому не придется с ними возиться. Он хорошо знал химию, но не до такой же степени… И вообще он вдруг ощутил душевный подъем. Ему страшно нравились все три женщины. Ариша такая милая, робкая, Геля — вообще класс, а Лина — очень красивая, смелая и решительная. Наверное, Лавря, когда вырастет, будет именно такой… Ему вдруг страшно захотелось чихнуть, он полез в карман за платком, и оттуда выпала какая-то сложенная бумажка. О черт, он совсем забыл про портрет неизвестного, нарисованный Игорем со слов сестры. Надо же его размножить!

Вы не знаете, — обратился он к Арише, сидевшей рядом с ним, — там поблизости от дома вашей свекрови есть где-нибудь ксерокс?

Ксерокс? — задумалась Ариша. — Что-то я внимания не обратила.

Есть там ксерокс! — сказала Геля. — Палатка стоит, а на ней написано — срочное изготовление! А тебе зачем?

— Да вот, Игорек со слов Веры нарисовал. Петька протянул листок Арише. Та глянула и помотала головой: не знаю, мол. И передала листок Лине. Та внимательно вгляделась в портрет, но тут Геля выхватила у нее бумажку.

Потом изучишь, а я погляжу, пока стоим на красный свет… Слушайте, а ведь я его где-то видела!

Не может быть! — воскликнул Игорь.

Точно, точно, видела! А вот где… Надо будет подумать.

Может быть, у Марьяны?

У Марьяны? Да вроде нет… А впрочем… Черт его знает, не помню. Игорь, неужели ты с Веркиных слов нарисовал?

Да, а что?

— А то, что здорово рисуешь, молодчина! Игорь польщено заулыбался.

Они остановились за два квартала до дома Аришиной свекрови. Времени у них было еще много. Геля объяснила Петьке, где можно сделать копию, и они с Игорем побежали туда. В палатке сидела немолодая хмурая женщина и копировала какие-то листы для трех парней студенческого вида. Они при этом очень веселились. Из их разговора Петька понял, что они копируют шпаргалки.

— Ребятишки, а у вас что? — спросила женщина.

— Да вот! — протянул ей листок Петька. — Нам бы штук восемь копий.

Женщина мельком глянула на портрет. Казалось, что-то привлекло ее внимание, но она промолчала. Петька насторожился. Прошло еще минут десять, прежде чем шпаргалки были готовы. Женщина за ксероксом проворчала:

Я когда студенткой была, мы столько времени тратили на шпаргалки, а теперь раз-два, и вся группа со шпаргалками!

Технический прогресс! Никуда не денешься! — засмеялся один из парней, расплатился, и они ушли, весело гогоча.

Ну, давай сюда свой листок! — протянула руку женщина.

Петька подал ей листок. Она принялась зачем-то изучать его.

Откуда у вас этот портрет? — спросила она, внимательно глядя на Петьку.

Это он нарисовал, — кивнул Петька в сторону Игоря, — А что, вы его знаете?

Зачем ты его размножить хотите?

Да вот я на конкурс его послать хочу, там копии требуют! — подал голос Игорь.

Женщина заложила листок в аппарат и вскоре уже держала в руках стопку листков с портретом.

Понимаете, ребята… А кто тут нарисован-то? Вы его хорошо знаете?

Да нет, это случайный человек!

А давно вы его видели?

Несколько дней назад, а что? — навострил уши Петька.

Понимаете, я комнату ему сдавала, этому парню. А он исчез на днях и не заплатил мне за месяц. Раньше, ничего не скажу, платил аккуратно, а теперь… Как сквозь землю провалился!

Петька с Игорем переглянулись. Ну и ну!

— Может, вы случайно знаете, где он, а? У меня даже кое-что из его вещей осталось. Но зачем они мне? Мне деньги нужны!

Петьку затрясло от предчувствия удачи.

Видите ли, — сказал он, понизив голос, — мы сами ищем этого типа! Он, похоже, преступник, чуть не убил сестру одного нашего друга, а вот Игорь со слов той девушки нарисовал этот портрет.

Что вы такое говорите? Как это он чуть не убил? — побледнела женщина.

Он пытался ее отравить, она в больницу попала, а как кинулись его искать, он исчез!

Это что ж, выходит, он убийца? У меня жил убийца? — губы у женщины задрожали.

Подождите, может, это еще и не он! — попытался утешить ее Игорь.

Да что ж я, слепая? Он это, он!

А что из вещей он у вас оставил?

Да я не знаю, сумку какую-то, только что в ней, я не знаю, не имею привычки по чужим сумкам шарить.

А документы вы его когда-нибудь видели?

А как же! Он мне паспорт свой показывал, на имя Кутепова Святослава Викторовича.

А где он был прописан?

Прописка у него была не московская, кажется, он воронежский был… А вы мне вот что, ребятки, скажите, милиция этим делом занимается?

Конечно, занимается, человека чуть не угробили, еще бы…

Ребятки, милые, Христом Богом молю, не надо ничего в милицию сообщать! Я ж ему комнату так сдавала, без регистрации… Это же с меня еще налог взыскать могут, и вообще… Оштрафуют… А он и вовсе прикончить может, если узнает!

Хорошо! — решительно сказал Петька. — Мы ничего не скажем. Пусть сами ищут. Но только… Скажите, как ваше имя-отчество?.

Анна Ивановна!

Анна Ивановна, только и у нас к вам просьба будет.

Какая?

Если вдруг он объявится, придет или позвонит, сообщите нам. Мы его своими силами ищем, вот нас двое и наши друзья…

И что тогда? Вы сдадите его в милицию?

Ну, это уж как получится… Но про вас мы ничего не скажем.

Женщина поглядела на него с большим сомнением.

— Ну, хорошо! Давай, я запишу твой телефон.

Петька продиктовал ей свой номер, Игорев и еще номер Дениса.

— Звоните по любому из этих номеров.

Значит, Петя, Игорь и Денис? Ладно. Если объявится…

Спасибо! Спасибо вам большое!

Когда они отошли от киоска, Игорь шепотом спросил:

Неужели ты надеешься, что она позвонит?

Честно говоря, не очень, но чем черт не шутит!

А ты не думаешь, что за ней надо будет установить слежку? — взволновался Игорь.

Слежку не слежку, а выяснить, где она живет, необходимо. Эх, глянуть бы хоть одним глазком на эту сумку!

Надо было ее попросить.

Да ты что! Она могла насторожиться. И вообще, по-моему, я и так сболтнул ей лишнего. Вдруг она его пожалеет и скажет, что его, кроме милиции, еще кто-то ищет, какие-то мальчишки…

Ну и что?

А то, что у нее есть наши телефоны…

Да ну, Петь, не преувеличивай! Не станет такая тетка нас преступнику закладывать. Никогда! Она сама так перетрусила.

Да, со зла, пожалуй, не станет, а вот с перепугу…

Ерунда! Скорее всего он уже давно из Москвы смотался!

Слушай, Круз, а Вера называла это имя и фамилию, а?

Да, это.

Значит, документы фальшивые или краденые, одним словом, не его.

Куда вы, черт подери, запропастились! — раздался недовольный голос Гели.

Неужели она уже вернулась? Они совсем забыли о ней и ее подругах.

Ну как? — вопросительно взглянул на нее Петька.

Порядок! Флакончик у нас!

Ой, а где же?..

Линка с Аришей на такси укатили!

Значит, свекровь вам поверила?

— Как ни странно, да! Но мы же основательно подготовились, и я ей еще наплела с три короба… Постойте-ка, а что это с вами?

Мальчишки переглянулись.

— Знаете, Геля, — начал Петька, решивший, что врать больше нет сил, — мы решили размножить этот рисунок, а тетка на ксероксе… — И он подробно рассказал Геле все, что произошло.

Ну и дела! — присвистнула Геля. — Тут такой материал может получиться — пальчики оближешь! Вот что, друзья, я только что по Линкиному телефону со звонилась с Лоркой, это моя подруга-химик, что привезу ей духи прямо сейчас. Вы со мной?

Да! — решительно ответил Петька. — Нам еще надо с вами поговорить, да и вообще интересно! Только не очень гоните, а то… меня укачивает.

Ладно уж! Так что, мальчики, вам кажется, что эта тетка может быть нам чем-то полезна?

Или вредна, — буркнул Петька. — Если этот тип скоро объявится, она может его пожалеть, все-таки он у нее несколько месяцев жил, она с ним как-то сроднилась.

Да ладно, сроднилась она. Совершенно незнакомым людям рассказала о том, что он ее кинул, — проворчал Игорь.

Погодите, ребятки, — прервала их Геля, — об этом потом. И следить вам за ней не нужно. Я по своим каналам выясню ее адрес. Меня другое интересует — если с духами все в порядке, тогда нам останется только найти этого парня. А вот если они отравленные, что делать будем?

Искать этого парня, — пожал плечами Петька. — Что же еще? У нас других зацепок нет, кроме него и…

И? — спросила Геля.

И Марьяны! Духи-то она подарила!

Да, но где мы, а где Марьяна!

А я считаю, если духи отравленные, нечего Марьяну жалеть, — сказал Игорь. — Она убийца, и сколько бы Георгий Алексеевич ни говорил… Тогда надо все рассказать милиции. Пусть ищут ее через Интерпол, через что угодно…

Не могу даже вообразить, что Марьяна — убийца, — горестно прошептала Геля.

Подождите, мы еще ничего не выяснили! — остановил их Петька.

Да чего ждать, и так все ясно — все следы ведут к Марьяне. Она подарила Лине отравленные духи, она познакомила Верку с этим типом… — не унимался Игорь.

Стоп! — выкрикнула вдруг Геля и резко затормозила. Потом повернулась к мальчикам. — Стоп! Мы так увлеклись погоней за духами, что даже не подумали, а зачем Марьяна подарила эти духи Лине? Она что, не понимала, что, если Линка ими отравится, все следы приведут прямиком к ней? И потом, зачем ей Линку травить?

Это мы теперь, наверное, уже никогда не узнаем, — вздохнул Игорь.

Петя, а ты не мог бы поговорить с этим твоим приятелем, Георгием… как его по батюшке?

Алексеевичем. О чем с ним говорить?

Да о духах! О чем же еще? Остальное он вроде выяснил.

Но откуда он знает о духах? Что ж, она ему докладывалась? Знаешь, дорогой, я вот тут подружку свою травануть хочу! — раздраженно сказал Петька. — По-моему, лучше у Лины спросить, что такое между ними произошло, если Марьяна ее отравить вздумала, а?

Тоже верно, — почесала в затылке Геля. — Как-то в голову не пришло… Ладно, сейчас отыщем автомат, и я ей позвоню, спрошу!

Да чего искать, вон два автомата, — указал Игорь. — Только у меня жетонов нет!

У меня есть, — успокоила его Геля.

Не надо с улицы звонить. Ни к чему это! Позвоните с химфака, от вашей подруги, — заявил Петька. — Тише едешь — дальше будешь!

Ты прав, друг мой Петька, — согласилась Геля, — поехали!

Глава 15

На химфаке

Геля припарковалась неподалеку от здания МГУ на Воробьевых горах.

— Подождите меня здесь, ладно? Я быстро!

И она бегом бросилась к подъезду химического факультета.

Ну, что скажешь? — спросил Игорь после довольно долгого молчания. — У тебя есть какие-нибудь идеи?

Идей нет, так, кое-какие соображения…

Поделись!

Да пока еще рано…

И он снова глубоко задумался.

Вскоре вернулась Геля. Вид у нее был несколько растерянный.

Ну что? — спросил Игорь.

Отдала. Заключение будет готово только завтра.

А Лине дозвонились? — допытывался Игорь.

Дозвонилась… Но она даже понятия не имеет ни о чем. Говорит, не ссорились они, ничего между ними плохого не было. Так что повода для… убийства она не видит и продолжает настаивать на том, что это случайность.

А вы как думаете? — спросил Петька.

У меня уже от думанья голова скоро треснет. Не могу я представить себе, что Марьяшка — хладнокровная убийца. Не могу, и все тут! Ну, парни, что будем дальше делать, а? Может, познакомите меня с Георгием? Марьяша почему-то не хотела нас знакомить, она не говорила об этом, но я чувствовала. Но, по-моему, пора пришла. Боюсь, мы будем блуждать в потемках, если не поговорим начистоту с этим господином…

Может, вы и правы, — кивнул Петька.

Тогда поехали сейчас ко мне, поедим, а потом ты ему позвонишь. Годится?

Годится! — сказал Петька, у которого и вправду уже живот подвело.

Только разносолов не ждите, я готовить не умею! Но голодными не оставлю и не отравлю! Тьфу, черт, сказала, а у самой душа в пятки ушла! Если уж люди духами травятся…

Так они ж не сами, — внес ясность Игорь. — Это чья-то злая воля!

Дома Геля достала из холодильника упаковку тертого сыра, бутылку кетчупа, маринованные огурцы, банку маслин и плюхнула на плиту большую кастрюлю с водой. Когда вода закипела она посолила ее и засыпала туда рожки «Новинка».

— Обед в итальянском стиле! — объявила она. — Но на спагетти у меня никогда терпения не хватает, они долго варятся, а «Новинка» — три минуты! Разницы большой не наблюдаю — там макароны и тут макароны!

Действительно, спустя три минуты она слила воду через дуршлаг и вывалила рожки в большую красивую миску, положила большой кусок масла, размешала и поставила на стол.

— Налетайте! С сыром и с кетчупом это вполне вкусно!

Втроем они быстро управились с макаронами.

Наелись или еще сварить?

Нет, спасибо! Это было хорошо! — сказал Игорь.

У меня еще есть абрикосовый компот!

После компота Геля придвинула к Петьке телефон.

— Звони Георгию.

Петька позвонил ему на сотовый. Скуратов мгновенно откликнулся.

Алло!

Георгий Алексеевич!

Да, Петя, здравствуй! Что-то случилось?

Случилось… Георгий Алексеевич, с вами очень хочет поговорить одна подруга Марьяны.

Какая еще подруга? — недовольным голосом спросил Георгий Алексеевич.

Ее фамилия Мирославцева!

Эта журналисточка? Что ей понадобилось?

Дело в том, Георгий Алексеевич…

Дай-ка мне трубку, — потребовала Геля. — Здравствуйте, Георгий Алексеевич! Мне необходимо с вами встретиться. Поверьте, нам есть что обсудить!

Надеюсь, вы не станете писать о Марьяше? Не вздумайте! Это может плохо кончиться.

Вы мне угрожаете?

Боже упаси! Я вас предостерегаю от ложного шага, за который вам самой будет стыдно.

Послушайте, но вы ведь многого не знаете.

Да что вы-то знаете? То, что вам натрепали мальчишки? Так они сами очень многого не знают, и нельзя, основываясь только на их словах, писать в газету. Вам нужен судебный процесс? Я вам его обещаю!

Почему вы так нервничаете и с чего вы взяли, что я собираюсь писать статью? Марьяна, между прочим, моя подруга… И я просто хочу кое-что уточнить, не более того.

Извините меня, я, кажется, был невежлив, но у меня нервы ни к черту не годятся. Простите! Когда вы хотите встретиться? Сегодня я не смогу!

Я тоже! Встретимся завтра, часов в двенадцать.

— Дня?

Ну не ночи же, — усмехнулась Геля.

«Ага, — сообразил Петька, — она хочет с ним говорить, уже зная результаты анализа».

Геля договорилась встретиться со Скуратовым в половине первого у химфака.

Фу, — сказала она, положив трубку, — ну и тип! Нервный, дерганый!

Да нет, вообще-то он неплохой, славный даже. — вступился за Скуратова Петька. — Но ему досталось в последнее время…

Да я понимаю, но просто к нам, журналистам, многие относятся, как к каким-то шакалам! — пожаловалась Геля. — А сейчас я попробую выяснить адрес вашей новой знакомой.

Но как? Мы же не знаем даже фамилии!

Это не беда! Главное, что мы знаем, где она работает.

Геля включила мальчикам телевизор, а сама на кухне «села на телефон». Прошло минут сорок, и она пришла в комнату.

Ну вот! Зовут женщину, как мы уже знаем, Анна Ивановна, фамилия Кузнецова, а живет она на Мичуринском проспекте. Вы представляете себе, сколько в Москве женщин, которых зовут — Анна Ивановна Кузнецова.

Но как вы узнали?

Секрет фирмы! — засмеялась Геля. — Ну и что дальше?

Дальше посмотрим, что скажет ваша химическая подруга, — ответил Петька, — а еще, что скажет Георгий Алексеевич. Хорошо бы, конечно, установить слежку за квартирой Анны Ивановны.

Ну и установим, что тут такого! — воскликнул Игорь.

Легко сказать. А кто дежурить-то будет? Опять мы с тобой? И надолго нас хватит?

А ребята? Стае с Денисом и девчонки?

Денис скорее всего согласится, а вот Стае пошлет нас куда подальше, девчонки вообще не очень на это годятся… Да и потом, там можно прождать до второго пришествия!

Да бросьте вы, парни, глупости это все! Незачем вам там торчать! Вот завтра многое прояснится, тогда и будем думать, а пока я вас домой отвезу, отдохните, наберитесь сил, ступайте завтра в школу, а как у меня что-то выяснится, я вас извещу.

Геля, спасибо вам за помощь, — начал было Петька, но Игорь его перебил:

Квитко, ты что же делаешь? Дал Анне Ивановне телефон Дениса, а он, между прочим, ни о чем даже не подозревает. А вдруг она ему первому дозвонится?

Ой, верно! — воскликнул Петька. — Сейчас я ему позвоню!

Денис очень обрадовался звонку.

Где вас носит? Никому не могу дозвониться! Что там у вас?

Денис, есть дело! Надо повидаться, — сообщил другу Петька.

Так подваливайте ко мне.

Хорошо! Скоро будем!

Вечером Петька никак не мог уснуть, ворочался с боку на бок, пил воду, сосал карамельку, но все было напрасно. Тогда он стал считать верблюдов, но и это не помогало. «Переутомился я, что ли?» — подумал он, а потом вдруг понял: ему не давала покоя мысль, что завтра все будет происходить без него. Геля встретится с подругой на химфаке, потом пойдет на встречу с Георгием Алексеевичем, а он, Петька Квитко, вроде и ни при чем? Ему это решительно не нравилось. Они непременно наделают глупостей. У Скуратова любовь, у Гели — журналистские амбиции, и в результате они таких дров могут наломать, что потом и не разберешься. Начнут играть в благородство, решать не вмешивать Марьяну, и тогда… Тогда все пойдет кувырком… Нет, он этого не допустит! Но как быть? И тут вдруг ему в голову пришла довольно светлая мысль. Пусть делают что хотят, но информацию он получит раньше, чем Геля. А там уж будет действовать по обстоятельствам. Это решение успокоило его, и он вскоре уснул сладким сном и проспал до звонка будильника. Когда он уже заканчивал завтракать, позвонил Игорь.

Петь, понимаешь, какая штука, я заболел! У меня температура — тридцать восемь и пять. Так что я выпал… А мне ж к тридцатому надо выздороветь, мы ведь в Прагу летим.

Крузейро, не вовремя ты с копыт слетел, но что делать, выздоравливай. Сочувствую!

Петь, но ты держи меня в курсе дела, ладно?

Обязательно, Крузейро! Как только что-то узнаю, сразу позвоню или, может, забегу.

Забегать не надо, а то заразишься. Мама говорит, это типичный грипп.

Ладно, позвоню.

Петька немедленно позвонил Денису, но, как назло, и Денис свалился с высокой температурой.

Как же быть? Можно, конечно, и одному пойти. Но это хуже… Может, Лавря согласится?

Но если не везет, так не везет во всем. Лавря шла в школу вместе со Стасом, и вид у нее был более чем недовольный. Да и у Стаса тоже. Казалось, они поссорились. Но тогда почему идут вместе? В школе Стае сразу подошел к своим одноклассникам.

Лавря, что с тобой? — тихо спросил Петька.

Да я со Стасом поругалась и с тетей Витей.

С тетей Витей? Из-за чего?

Она сегодня прямо с утра взялась мою комнату убирать.

Ой, а как же?.. — вырвалось у Петьки.

То-то и оно!

Ну и что же?

Даша похлопала рукой по сумке.

Ты его с собой таскаешь? Спятила?

Но что же мне было делать? Я побоялась дома оставить…

Тогда, Лавря, надо из школы ноги уносить. Тут всякое случиться может. Линяем!

— Куда?

Куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда! И, кстати, верни-ка ты эту штучку!

Интересно, кому?

Георгию, кому же еще! Марьяна-то деру дала! За кордон!

Да ты что? Почему ж ты молчал?

Я тебе все расскажу, только давай слиняем побыстрее!

Мысль о том, чтобы провести день с Петькой, вместо того чтобы трястись из-за лежащего в сумке пистолета, показалась Даше очень привлекательной. Петька прав, в школе что угодно стрястись может! Кто-то толкнет ненароком, вырвет сумку, уронит… Нет, от греха подальше, как говорится. И они с Петькой под шумок выскользнули из школы и бросились за угол, туда, где их уже нельзя было увидеть.

— Ну, что? Куда мы сейчас? Петька глянул на часы.

Предлагаю пойти пока ко мне, а потом поедем в МГУ.

В МГУ? Зачем? — удивилась Даша.

Сейчас домой придем, расскажу.

Даша слушала Петькин рассказ о том, как они искали синюю коробочку, и покатывалась со смеху.

Да, Петечка, с тобой не соскучишься!

Так это же хорошо! Баба Маня всегда говорит: «Петька, не женись на скучной девице, нет ничего хуже скуки в доме!»

Ты что, уже жениться собрался? — усмехнулась Даша.

Нет, просто мотаю на ус.

Между прочим, у тебя уже усы пробиваются.

Знаю! — гордо ответил Петька.

Так зачем нам все-таки в МГУ тащиться?

Я хочу разыскать на химфаке эту женщину и первым узнать результат. И уж тогда действовать по обстоятельствам. Если духи не отравленные, я думаю, можно просто дать милиции наводку на квартиру Анны Ивановны, и пускай они ловят этого типа и сами с ним разбираются!

Петь, но ты же этой Анне Ивановне обещал, что с милицией ее не столкнешь!

Ерунда! Не станет уголовный розыск заниматься такой чепухой, как незаконная сдача квартиры. Делать им больше нечего!

Но все же нехорошо как-то… Ну ладно, а если духи отравленные? Тогда что?

Тогда… Тогда поглядим! Тогда пусть Геля со Скуратовым тоже свой вариант предложат. Они ж наверняка захотят выгородить Марьяну. Сейчас главное — узнать результат анализа.

А как ты собираешься эту женщину искать? Химфак, надо полагать, большой.

Проще пареной репы — по фамилии! Ее фамилия — Боженок, зовут Лора Игоревна, это не Анна Ивановна Кузнецова, вряд ли у них еще Боженки есть.

Что верно, то верно, — засмеялась Даша. — Боженки на дороге не валяются. Послушай, Петь, а может, все-таки позвонить Крашенинникову?

Крашенинникову? Зачем?

Ну, для безопасности.

А какая там может быть опасность на химфаке? Нет уж, сперва узнаем результат анализа, а потом будем решать.

Наверное, ты прав.

Слушай, Лавря, давай-ка оставим пистолет у меня! Чтоб не таскать с собой.

А ты можешь поручиться, что по закону мирового свинства твоя мама не приедет раньше с работы и не начнет что-то искать в твоей комнате?

Петька задумался.

Нет, поручиться не могу! По закону мирового свинства может стрястись любая гадость. Ладно, вдвоем мы его не потеряем!

Я и одна не потеряю.

Но вдвоем надежнее.

Они еще поболтали, а потом не спеша пошли к метро. Времени у них было хоть отбавляй!

Петь, а чего мы так тащимся?

Раньше приходить не имеет смысла. Госпожа Боженок сказала, что результат будет часов в двенадцать. Значит, раньше чем полдвенадцатого нам там делать нечего.

Так пока мы еще найдем эту тетку! А вообще, нас туда пустят? Там охраны нет?

Есть! Но не волнуйся, они на нас и внимания не обратят. Мимо этой охраны тыща шпионов пройдет, а они и не чухнутся, а если чухнутся, то задержат какую-нибудь ни в чем не повинную старую деву, которая просто будет неуверенно держаться.

А ты что, там бывал?

Сколько раз! Ты же помнишь, я одно время химией увлекался.

Еще бы не помнить! Как ты бандитов приклеил! Разве такое забудешь? — рассмеялась Даша.

Нам, если я не ошибаюсь, надо на третий этаж, на кафедру аналитической химии. Войдем очень по-деловому, если кто-то спросит, куда идем, скажем — на кафедру аналитической химии, к доценту Боженок!

Она доцент?

Ага! Я слышал, как Геля говорила. А уж на третьем этаже у любой девчонки спросить можно.

Почему у девчонки?

Потому что на кафедре аналитической химии в основном девчонки. Считается, что это не мужское занятие!

Понятно! Петька, это же уму непостижимо, сколько у тебя в башке всяких сведений. И как они там помещаются?

Сам удивляюсь. Я уж про этот химфак давно и думать забыл, а вот сейчас откуда-то все всплыло.

Хочешь сказать, что химфак у тебя в подкорке сидит?

Может, и так! Ладно, Лавря, не издевайся над человеком! Мне все-таки разговор предстоит, и не из легких, дай сосредоточиться.

Да пожалуйста!

Какое-то время они шли молча. Наконец Даша не выдержала.

Петь, нам еще далеко?

Да нет! Вон те ворота пройдем, а там уж рукой подать.

Уже у подъезда Петька сказал:

Держись как можно увереннее.

Ой, Петь, а там металлоискателя на входе нет? А то сам понимаешь…

Петька побледнел.

— Раньше не было, но я там уже целый год не был… Погоди, я посмотрю!

Вскоре он вернулся с довольным лицом.

— Там ничего не изменилось, и вахтер — сонная тетеря! Пошли!

Даша приняла независимый вид, и они вошли в подъезд. Петька держал ее за руку, и они беспрепятственно проследовали мимо вахтера, который не обратил на них никакого внимания, тем более что народу вокруг было более чем достаточно. Они поднялись по лестнице, ведущей в так называемое Северное крыло химического факультета. На третьем этаже они двинулись по длиннющему коридору, по обеим сторонам которого располагались двери с табличками.

Петь, может, надо спросить? — шепнула Даша.

Пока еще рано. Вот как завоняет, тогда и спросим!

Что? — опешила Даша. — Что ты сказал? — Она решила, что ослышалась.

Да тут в основном учебные аудитории! А лаборатории дальше. Там сразу почувствуешь запашок!

Действительно, Петька был прав. В коридоре им попадались в основном девушки. А вот и противный химический запах ударил в нос.

— Извините, вы не скажете, где можно найти доцента Боженок? — с изысканной вежливостью обратился Петька к высокой девушке с копной рыжих волос и лицом, усыпанным веснушками.

Вам Лора Игоревна нужна?

— Да.

Тогда идите дальше, на двери слева табличка будет. Лаборатория физико-химических методов анализа.

Большое спасибо!

Петька, а вон смотри, мужчина! — рассмеялась Даша, указывая на молодого человека, стоявшего с пожилой женщиной.

Ну так преподаватели тут тоже водятся, и среди них есть мужчи… Лавря! Это он!

Кто?

Тип с портрета! Точно, он! — заметался Петька. — Что же делать?

Ты уверен? — заволновалась Даша.

На все сто!

Надо за ним проследить! Но он тут, похоже, как дома!

Может, он тут работает? Хотя вряд ли… Ой, извините, вы не скажете, — поймал он за рукав юную девушку крохотного росточка, — вы не знаете, это не доцент Кузнецов?

Этот? Нет, это не Кузнецов! Кузнецов в больнице лежит, в аварию попал.

Тогда кто это?

Понятия не имею! Он не с нашей кафедры. Я бы знала.

И девица унеслась.

Лавря, отойдем в сторонку, — шепнул Петька, — не будем привлекать внимание. Интересно, что он тут делает?

Петь, я попробую подобраться поближе, вдруг услышу, о чем они говорят?

Нельзя! Ни в коем случае! Он может насторожиться.

Но что же делать? Петечка, нельзя же так стоять! Надо что-то делать! — взмолилась Даша.

Погоди, Лавря, не психуй! Знаешь что, пойди-ка ты пока к Лоре Игоревне, поговори с ней.

А ты?

А я послежу за ним.

Нет, давай наоборот, ты иди, а я послежу. Я незнаю, как с ней говорить. С какой стати она будет сообщать результат анализа какой-то чужой девчонке?

— Ладно, Лавря, черт с ним, с результатом, пусть его Геля получит, а нам сейчас самое главное — его не упустить.

Даша облегченно вздохнула. Следить за преступником вдвоем с Петькой казалось ей вполне привычным делом, а вот требовать от незнакомой женщины результаты анализа…

Молодой человек все беседовал с женщиной, оживленно жестикулируя и смеясь. Женщина улыбалась его словам.

Говорят, как старые знакомые, — шепнула Петьке Даша.

Ага, похоже на то! Я вот что думаю, Лавря, он тут, на химфаке, или учился, или работал, а может, учился и работал. Знает все ходы и выходы и вполне мог разжиться тут любыми химикалиями…

Но зачем? Зачем ему травить кого-то духами?

Вот это мы и попробуем выяснить.

Петь, но если эти духи окажутся неотравленными, то это может быть просто случайность, что Вера отравилась…

А тогда почему же он слинял?

Может, она ему просто надоела… И он решил ее бросить!

И с квартиры заодно смылся, не заплатив?

Ну, я же не говорю, что он порядочный человек. Но от непорядочного до убийцы….

Дистанция огромного размера, — процитировал Петька где-то слышанную фразу. Вот только он не мог вспомнить, где именно.

То-то и оно!

И вдруг они увидели, что подозреваемый прощается со своей собеседницей. Целует ей руку, берет с полу «дипломат» и направляется по коридору в сторону выхода.

— Лавря, за ним! — скомандовал Петька, беря Дашу за руку.

Следить за ним на химфаке ничего не стоило — народ так и сновал по коридору. Но на улице будет сложнее. Больше всего Петька боялся, что тот сядет в машину и уедет. Номер, конечно, он запомнит, но этого мало. Ничтожно мало. Но вот он вышел на улицу и остановился, чтобы закурить.

— Яшка! — раздался вдруг ликующий женский голос, — Яшка! Ты! Какими судьбами?

И к нему со всех ног бросилась женщина лет тридцати с милым веселым лицом.

Лиза? Да тебя и не узнать! — не слишком радостно произнес мужчина.

Что, постарела?

Напротив, расцвела!

Петьке послышалось раздражение в его голосе, но внешне он ничем этого раздражения не выдал. Обнялся с Лизой, и они расцеловались как старые друзья.

Яшка, куда ты пропал?..

Да так, знаешь ли. Дела…

Ты где? Говорили, ты в Питер подался?

Был и в Питере, а сейчас в Новосибирске обретаюсь.

Ну, судя по виду, ты в порядке?

Более или менее, Лиза, более или менее!

А что в наших краях делаешь? Или решил защищаться на старости лет?

Да есть кое-какие планы…

Что-то ты темнишь, Крылов! Да ты и всегда был темнилой! Что ж не спросишь про меня?

Лиза, извини, я ужасно спешу! Ты все там же живешь? Я позвоню!

И, подхватив «дипломат», он быстрыми шагами стал удаляться. Лиза осталась стоять в растерянности.

— Как был психом, так и остался! — проворчала она.

Петька с Дашей двинулись вдогонку. Отойдя на приличное расстояние, Яков Крылов сбросил скорость. Видно, ему хотелось поскорее избавиться от Лизы. А Даша с Петькой продолжали медленно идти в ту же сторону, не глядя на Крылова, словно бы увлеченные своим разговором. Так они дошли до метро «Университет». Крылов спустился в метро, они за ним. Он сел в поезд, идущий к центру. Даша с Петькой вошли в соседний вагон, благо оттуда было все видно. Крылов сел, развернул газету и углубился в нее. Даша с Петькой стояли у дверей, краем глаза следя за ним.

Мы уже не зря за ним поперлись, — прошептал Петька. — Знаем его настоящее имя и фамилию! Теперь его легче будет обнаружить, если что…

Если что? — спросила Даша.

Если мы его упустим!

Нам нельзя его упускать! Знаешь, Петька, по-моему, он ненормальный.

С чего ты взяла? — удивился Петька.

Глаза… Ты его глаза видел?

А что у него с глазами?

Не знаю… Они очень страшные… В них как будто злой огонь…

Скажешь тоже! Это ты дюдиков начиталась. Злой огонь, надо ж такое придумать!

Ничего я не выдумала. Мне так кажется.

Кажется — перекрестись, — проворчал Петька, которому надоело бессмысленно трястись в поезде. Крылов явно не собирался выходить.

Но вот по радио объявили: «Следующая станция — „Комсомольская“. Крылов сложил газету, сунул в карман и подошел к дверям вагона.

— Лавря, внимание! — шепнул Петька задремавшей было Даше.

Та встрепенулась:

— Выходим?

Петька молча кивнул.

Крылов вышел из вагона.

Петь, а что, если он уезжает? — прошептала Даша.

Это хуже всего!

Крылов вышел из метро и опять остановился закурить. Сделав три-четыре затяжки, он швырнул недокуренную сигарету в урну и решительно вошел в здание, где продают билеты. Подошел к кассе и встал в небольшую очередь. Перед ним было четыре человека, Даша забежала за угол так, чтобы он не мог ее видеть, и мгновенно скинула куртку, вывернула ее на другую сторону — куртка была двусторонней — и снова натянула. Теперь вместо синей куртки на ней была красная в синюю клетку. А еще она достала из воротника капюшон и натянула его на голову. После этих манипуляций она спокойно подошла к очереди и встала непосредственно за Крыловым. Петька в сторонке наблюдал за происходящим.

«А пожалуй, Лавря права, — подумал он, — у него и вправду странные глаза». Но вот подошла очередь Крылова, и он наклонился к окошку.

— Один до Петербурга, на 23.30! Если можно, в СВ!

Он расплатился с кассиршей, спрятал билет в карман и побрел в сторону камеры хранения. Петька, сообразив, куда тот направляется, опередил его и скрылся из виду. Вскоре Крылов вошел туда, огляделся и решительно вышел. Словно раздумал сдавать багаж. Оттуда он направился к туалету. Петька двинулся за ним. Даша осталась стоять в сторонке. Вскоре она заметила Крылова. Тот быстро шел к выходу. А Петьки не было. Даша испугалась. Вдруг Крылов что-то сделал с Петькой? Как быть? Но тут же появился Петька. И Даша бросилась вдогонку за Крыловым. Он перешел на Ярославский вокзал и вдруг припустился бежать, вскочил в отходящую электричку и был таков. Даша с Петькой опоздали.

Тьфу ты, черт! — выругался Петька. — В последний момент упустили!

Петь, не расстраивайся! Ничего мы не упустили его. Он же явится сюда, когда поедет в Питер.

Явится, если не почуял слежку… А если почуял?

Вот что, Петечка, давай не будем времени тратить. Звони своей Геле.

Да, ты права! Вот только куда звонить? Хотя сей час она, наверное, уже встретилась с Георгием. А у него сотовый.

Петя? Что случилось? — спросил Скуратов.

Нет, ничего, просто… А вы уже знаете результаты анализа?

Результаты? Видишь ли, эта дама, что должна была сделать анализ…

Что с ней? — закричал Петька.

Она… Похоже, она сама чем-то отравилась.

А духи? Духи там?

Петя, вот что, ты позвони мне через полчаса, там Геля во всем этом разбирается.

Георгий Алексеевич, а вы сами где?

Да я тут, около химфака, в машине жду…

Я вас умоляю, дождитесь меня, у меня ужасно важные сведения. Я сейчас приеду.

А ты где?

На Ярославском вокзале.

Петя, возьми такси, я заплачу. Не теряй времени!

Хорошо! Лавря, бежим на такси!

А что случилось?

— Похоже, этот тип отравил Лору и украл духи.

Они выскочили на площадь. К счастью, такси было сколько угодно.

Вам куда, молодежь? — спросил шофер одной из машин.

К университету!

К метро, что ли?

Нет, к высотному зданию! — объяснила Даша.

А деньги есть?

Есть! — сказал Петька.

Ладно, садитесь!

Только мы очень спешим.

Если спешите, на метро нужно было ехать, — усмехнулся шофер, — сейчас такие пробки бывают! Особенно на Садовом кольце.

Не надо по Садовому! Гоните через центр!

Думаешь, в центре пробок не бывает? Но, как говорится, хозяин — барин!

Однако им повезло, и в центре не было пробок. Через полчаса они подкатили прямиком к машине Скуратова. Тот мгновенно выскочил и расплатился с шофером.

Ну что? — выдохнул Петька, едва такси отъехало.

Плохо! Духов там не нашли.

Мы знаем, кто это сделал. Это он! — Петька выхватил из кармана бумажку с портретом Якова Крылова. — Его зовут Яков Крылов! Он учился здесь, его многие знают, а сегодня в 23.30 он уезжает в Питер! А Боженок… Она жива?

Жива, к счастью.

А результаты?

По-моему, и без результатов все ясно!

А милицию вызвали?

Пока нет! Там никто ничего не понял, решили, что она сама… по неосторожности… Геля там…

Георгий Алексеевич, нельзя больше время терять! Никак! Надо заявить в милицию! Иначе он уйдет!

Да, наверное, но…

Я знаю, что надо сделать! Мы позвоним нашему знакомому в МУР, — заявила вдруг Даша. — И скажем ему только то, что касается истории с духами! И больше ничего!

Она права, Георгий Алексеевич! Это ведь совсем отдельная история, правда же? И Марьяна, наверное, ни при чем… Наверное, это он подарил ей духи, а она потом их передарила. Их почему-то все время все передаривали.

Хорошо! — решился Георгий Алексеевич. — Вот сейчас придет Геля… А кстати, Петя, это та девочка, что нашла пистолет?

Да! — сказала Даша.

И где он у тебя?

Здесь, в сумке!

Ты что ж, его постоянно с собой таскаешь? — побледнел Скуратов.

Нет, просто сегодня у нас дома генеральная уборка перед Новым годом…

У меня идея! — сказал Скуратов. — Давайте сейчас вместе утопим его в Москве-реке, к чертям собачь им! Кажется, Чехов говорил, если в первом акте на сцене висит ружье, в последнем оно обязательно должно выстрелить. Так вот, я не хочу, чтобы этот пистолет выстрелил. Никогда!

Правильно, — обрадовалась Даша. — Самое лучшее — утопить его!

Тут из здания выскочила Геля.

О, и ты здесь, Петя! А это кто? Твоя Лавря?

Геля, — решительно заявил Скуратов, — мы сейчас звоним в МУР.

В МУР? Почему в МУР?

У нас там знакомый работает, — ответила Даша. — Он всегда нам помогает…

Подождите! — вмешался Петька. — Геля, как там Лора Игоревна?

Ей немного лучше.

А ее увезут в больницу?

Думаю, нет… Она не хочет!

А что она говорит? Вы ее видели?

Конечно! Она говорит, что духи действительно были отравлены. И она знает отравителя!

Это Яков Крылов, да? — спросил Петька.

А ты откуда знаешь? — поразилась Геля.

Я много чего знаю, — загадочно проговорил Петька. — Я даже знаю, где его можно будет схватить сегодня вечером!

— Петька, когда ты успел? — закричала Геля.

Но тот лишь таинственно улыбался.

— Ну так что, будем звонить в МУР? — нетерпеливо спросила Даша. Ей казалось, что сейчас они только зря теряют время.

Георгий Алексеевич и Геля переглянулись.

— Да! — решительно произнес Георгий Алексеевич. — Убийца разгуливает на свободе, и кто знает, сколько еще дамочек он может отравить своими духа ми. Звони, Даша!

Он протянул ей свой сотовый телефон.

Глава 16

Грипп

Капитан Крашенинников сидел у себя в кабинете и писал отчет о командировке. Дело было скучное, но неизбежное, поэтому, когда выдались спокойные полчаса, он счел за благо отделаться от отчета. Покончив с ним, он решил сперва выпить кофе, а уж потом заниматься делами. Поскольку из командировки он вернулся несколько раньше, чем планировал, то остаток дня он посвятил работе с документами, в большом количестве скопившимися у него в сейфе. Когда приходится одновременно вести несколько дел, то волей-неволей какие-то из них отступают на второй план. Вот этими-то делами второго плана он и намеревался сегодня заняться. А пока десять минут покоя — чашка крепкого кофе, сигарета, и вскоре он будет готов к работе. «Что-то мои ребятишки давно не объявлялись, — подумал он, — хотя сейчас конец полугодия, скоро каникулы, а пока им скорее всего просто некогда заниматься сыском. Ох, — испугался он, — как бы не накликать!» И в этот момент раздался телефонный звонок.

Крашенинников слушает!

Дядя Володя! — раздался голос Даши Лаврецкой. — Дядя Володя, это вы?

Точно, накликал! — вздохнул Владимир Петрович.

Дядя Володя, здравствуйте! Это Даша!

Да узнал я тебя, горе мое! Что опять стряслось?

Дядя Володя, вы еще не ищете человека, который травит людей духами?

Чем?

Духами! Французскими духами!

Ты что, шутишь?

Какие шутки! Мы его вычислили! Мы знаем, кто он, как его зовут и где он будет сегодня вечером. Дядя Володя, он пытался отравить доцента Боженок.

Какого доцента? Где?

На химфаке! Мы тут, дядя Володя, пожалуйста! Он отравил сестру Игоря Крузенштерна, пытался еще одну женщину отравить…

Дарья, помолчи…

Молчу!

Там есть кто-нибудь из взрослых?

А что, я непонятно объясняю?

Понятно, понятно, но все равно, если есть взрослые, позови.

Даша пожала плечами и обескураженно протянула трубку Геле.

— Алло! Говорит журналистка Мирославцева. Должна сказать, что девочка все объяснила вполне правильно, к этому по телефону трудно что-либо добавить.

Но почему вы не обратились в милицию? В университете есть свое отделение…

Вот именно, свое. А тут, насколько я понимаю, речь идет о хищении химикалий, к тому же ядовитых. И уж они постараются спустить дело на тормозах или взвалить вину на невиновных.

Послушайте, почему вы так предвзято относитесь к милиции? Впрочем, чего ждать от журналистов! — раздраженно хмыкнул Владимир Петрович.

А почему вы так предвзято относитесь к журналистам? — запальчиво крикнула Геля. — Короче, вы не желаете этим заниматься? Знаете, в советские времена такое поведение называлось — спихотехника. Спихнул дело в районное отделение, и слава богу! А дети так в вас верили! И Петька, и Даша!

Петька изумленно слушал этот разговор. Неужели дядя Володя отказывается им помочь? Не может такого быть! Он выхватил трубку у Гели и закричал:

Дядя Володя! Дядя Володя, если его упустить, он уйдет! Я думаю, он маньяк! Дядя Володя, вы же нас знаете! А в районном отделении нас могут просто поднять на смех, ну вы же все понимаете…

Ну хорошо. Насколько я понимаю, официального вызова из деканата не поступало? Так?

Так, они хотят замять это дело… Но они не знают… Они думают, что Лора Игоревна сама… по неосторожности, а это он…

Откуда ты знаешь?

Знаю! Это долго рассказывать по телефону!

Хорошо, — устало согласился капитан Крашенинников. — У вашей журналистки есть машина?

Есть!

В таком случае повтори-ка мне ее фамилию и имя-отчество, я вам всем выпишу пропуска!

Хорошо! Но, дядя Володя, поймите, милиция уже его ищет! По факту отравления Веры Крузенштерн возбуждено уголовное дело!

Ну наконец-то хоть одно разумное слово! Какое отделение милиции этим занимается?

Я не знаю!

Но где она живет, эта Вера? Игорь не с вами?

Нет, у Игоря грипп!

Хорошо, я сам все узнаю! Так как зовут журналистку?

Мирославцева Ангелина Сергеевна. Ой, дядя Володя, с нами еще… — И Петька осекся. Скуратов сделал жест, призывающий Петьку молчать о Георгии Алексеевиче. — Дядя Володя, а наши данные вы помните?

Ваши данные я и на Страшном суде не забуду! — проворчал Владимир Петрович. — Так я вас жду! Постарайтесь не задерживаться!

Петька вернул телефон Скуратову.

Поймите меня правильно, — начал он.

Я вас понимаю, — довольно сухи сказала Геля. — Вы не хотите быть вовлеченным еще и в это дело. Но поймите, умолчать о Марьяне мы не сможем. Все началось с того что она подарила духи Лине на день рождения. И было бы совсем неплохо, хотя бы по телефону, спросить у нее, как они к ней попали.

По-моему, это более чем ясно! — взволнованно проговорил Георгий Алексеевич. — Она была знакома с этим типом, как его, Крыловым, он подарил ей эти духи, а она, в свою очередь, подарила их Ангелине!

Но почему Крылов хотел убить Марьяну?

А почему он хотел убить Веру Крузенштерн? — вопросом на вопрос ответил Скуратов. — Короче говоря, если сможете обойтись без меня, это прекрасно. Ну, а если нет… что ж… тогда обращайтесь ко мне… вы или ваш капитан… Кстати, как его фамилия, чтобы я знал?

Крашенинников! — быстро ответила Даша.

Крашенинников? — переспросил Георгий Алексеевич.

Ну да! Крашенинников!

А имя-отчество — Владимир Петрович, я не ошибаюсь?

Нет, не ошибаетесь!

Он часом не из Питера?

Из Питера! Вы его знаете? — воскликнула Даша.

Черт возьми! Володька Крашенинников! Да мы же с ним в одном дворе росли! Если это, конечно, не совпадение… Как он выглядит?

Похож на Валдиса Пельша, только постарше и посерьезнее! — объявила Даша.

Точно, он! Я еще всякий раз, как вижу этого Пельша, думаю — до чего похож на Володьку Крашенинникова!

Ну вот что! Это все сантименты! — заявила Геля. — Нам пора! Вы с нами?

Да нет, пожалуй, нет.

Как угодно. Прощайте! — сухо бросила Геля. — Ребята, по коням! Ох, черт! Ребята, простите, я забыла наверху свою сумку, а у меня там все документы, а главное, права. Я мигом!

И она бегом бросилась обратно на химфак.

Даша! Мы же хотели утопить вашу игрушку…

Ой, я совсем забыла! Но мы же не успеем!

Если ты сейчас же отдашь мне, я сразу же от него избавлюсь. Ты мне доверяешь?

Я не… Да! Доверяю!

Девочка молча достала из сумки завернутый в тряпку пистолет и отдала в руки Скуратова.

А как вы собираетесь от него избавиться? — с сомнением спросил Петька. — Река-то замерзла!

Вот и отлично. Я сию минуту поеду туда, где люди занимаются подледным ловом. У меня есть все, что для этого нужно. Даже пешня! Я посижу с удочкой часа полтора и, уж будьте уверены, сумею утопить это грозное оружие так, что ни одна живая душа не заметит.

Ну что ж… Если вы так сделаете… — сказала Даша.

Сделаю. Я мечтаю избавиться от этой штукенции. Она слишком много дурных воспоминаний вызывает.

И они поверили ему. Тут как раз вернулась Геля, они простились со Скуратовым, сели в машину и помчались на Петровку, к капитану Крашенинникову.

Первой капитан вызвал Гелю, а Даше и Петьке пришлось ждать в коридоре.

Дашка, у меня есть одна идея… — таинственным шепотом произнес Петька.

Какая?

Понимаешь, мы сколько раз уже помогали милиции, а самого главного, можно сказать, и не видели.

Ареста, что ли? — догадалась Даша.

Именно!

Почему? Помнишь, приклеенных арестовали у нас на глазах! И еще…

Ты не понимаешь. То дома. А на месте происшествия — совсем другое дело! Я предлагаю вечером смотаться на вокзал и поглядеть, как они его будут брать.

Зачем? — поморщилась Даша.

Как зачем? Как зачем? Интересно же!

Мне — не интересно! — отчеканила Даша. — Я на такое смотреть не люблю.

Ну не любишь, и не надо! — неожиданно легко согласился Петька, решив, что обязательно смотается на вокзал. И пригласит с собой Дениса. Родителям он скажет, что будет ночевать у Дениса, а Денис то же самое скажет брату. О том, где они будут спать после ареста преступника, он и думать не стал. Где придется! А может, брат Дениса сейчас в отъезде, тогда вообще все проблемы снимаются. А Лавря пусть думает, что он тоже отказался. Но тут он вдруг вспомнил, что Денис, как и Игорь, валяется в гриппу. Что ж, если он не может пойти с Петькой, то пусть хотя бы обеспечит ему алиби!

Но тут их пригласили в кабинет.

После разговора с капитаном Крашенинниковым Геля отвезла ребят домой. Она была очень довольна. Ей удалось убедить Владимира Петровича в том, что она заслужила право на эксклюзивную информацию об этом деле. Даша чувствовала себя вконец измученной. Но все же испытывала облегчение. Еще бы, какая тяжесть с плеч свалилась!

Дома ее встретил Стае.

— Ты где была? — набросился он на нее. — Почему сорвалась с уроков? Опять с Петькой куда-то таскалась?

Стасик, ты сдурел, да? Ты чего на меня орешь?

Я же волнуюсь, идиотка! А где пистолет?

На дне Москвы-реки!

Как?

А вот так! Мой пистолет! Хочу дома держу, хочу в реке топлю!

Но ведь ты врешь? Москва-река замерзла! Может, ты прорубь сделала?

Может, и прорубь!

От злости у Стаса помутилось в голове. Он схватил Дашку за шиворот и сильно встряхнул.

Корова! Что за кретинские шутки? Ты что-нибудь соображаешь?

Пусти, дурак!

Сию минуту говори, где пистолет?

А зачем он тебе понадобился? Пострелять захотелось? Я кому говорю, пусти!

Но Стае продолжал держать ее за воротник и наконец изо всех сил наподдал ей по заду.

Ах так! — завопила Даша. — Ты меня бить вздумал? Да?

Никто тебя не бил! Один раз я тебе вмазал, и за дело!

Даша в ответ вцепилась ему в волосы, и неизвестно еще, чем кончилась бы эта сцена, если бы домой не вернулась тетя Витя.

Боже мой, что это тут у вас?

Ничего, тетя Витя, так, поцапались немножко! — буркнула Даша и ушла к себе. Ее всю трясло от возмущения и обиды. В глазах закипали злые слезы. Брат называется!

Стасу было стыдно, что он не сдержался, но, с другой стороны, Дашка и в самом деле ведет себя просто возмутительно. Хотелось бы все-таки узнать, что же такое произошло с пистолетом. «Сейчас я позвоню Петьке, и этот голубчик мне все расскажет! А не скажет, я пойду к нему домой и душу из него вытрясу!»

Стае позвонил Петьке.

— Привет, Стае! Ты чего?

Слушай, Петро! Скажи по-хорошему, где игрушка?

Какая игрушка? Ах, да! Она на дне Москвы-реки!

Но Москва-река замерзла!

Не везде! Не волнуйся, Стае, с ней покончено! А Лавря тебе что, ничего не сказала?

Почти ничего! Значит, это правда? И ее больше нет, игрушки?

К счастью!

Тогда ладно, извини!

Стасу стало легче. Он постучался к Даше, хотел попросить прощения, но она ему попросту не открыла. «Ну и дура, — подумал Стае, — я хотел ей сказать, что достал билеты на „Щелкунчика“!»

А Петька спокойно пообедал, потом позвонил Игорю, узнать, как его здоровье. Мама Игоря даже не позвала его к телефону.

— Что ты, Петя, какой телефон! У него температура тридцать девять!

Тогда он позвонил Денису. Тот сам взял трубку, но голос у него был совсем больной.

Слушай, Денис, ты меня прикрыть можешь?

В каком смысле?

Мне нужно после одиннадцати смотаться в одно место. Родители, боюсь, меня не поймут. А если я скажу, что поехал ночевать к тебе…

Понял! А куда это ты намылился?

Я тебе потом все расскажу! А то боюсь сглазить!

Хорошо, будет тебе алиби! — засмеялся Денис. — Ты вот что, Петь, перед тем как идти, куда ты там собрался, заезжай ко мне и возьми мой сотовый! Тебе пригодится! Если вдруг твоя мама позвонит сюда, я скажу, что ты в сортире и обязательно ей перезвонишь! И звякну тебе на сотовый…

Ты настоящий друг! — задохнулся от восторга Петька. — Вот это прикрытие! Я обязательно заеду! Да, Денис, а ты как вообще?

Да ничего, вроде полегчало!

Ты там один?

Нет, тут Яна. Помнишь Яну?

Еще бы Петька не помнил Яну, удивительную красавицу, подругу Бориса Русанова. Это была женщина, в честь которой хотелось совершать подвиги. И Петька совершил подвиг!

Яну? Помню! Передай ей привет!

Обязательно! Но ты же сам сюда заедешь!

Да ведь я на секундочку! — смутился Петька.

Все складывалось вроде бы удачно, осталось только убедить маму отпустить его ночевать к Денису. Но, как ни странно, мама возражать не стала.

Конечно, поезжай, что ж он, бедолажка, один валяется с гриппом? Вот уж воистину сирота! Жалко его! Только ты, Петя, старайся все же соблюдать дистанцию, чтобы не заразиться. Я вот дам тебе с собой всяких вкусностей, а главное, протертой клюквы. Ты зальешь ее кипятком, и пусть Денис пьет как можно больше!

Хорошо, мамочка! — согласился Петька. В конце концов, у него руки не отвалятся, если он отвезет Денису мамины гостинцы!

Дверь ему открыла Яна.

Петя! Здравствуй, дорогой! — улыбнулась она ему своей неподражаемой улыбкой. — Заходи, раздевайся!

Нет, спасибо, я на минутку! Мне только передать вот это и повидать Дениса.

Тут появился и сам Денис. Горло у него было замотано шарфом.

Яна, нам поговорить нужно! — сказал он. — Извини!

Гоните меня? Ладно, не буду вам мешать!

И она ушла. Денис тут же вручил Петьке сотовый телефон.

Петь, но ты все же скажи, куда ты?

На Ленинградский вокзал!

Зачем?

Да там сегодня должна быть одна операция. Мне так охота поглядеть…

А после операции ты куда пойдешь? Домой?

Нет, домой нельзя! Я на вокзале до утра протусуюсь.

Еще чего! Вот возьми ключи и приходи ночевать сюда.

— А Яна?

Яне я скажу, что ты придешь! Ляжешь у Бориса в кабинете.

Спасибо, друг! Это клево!

Ни пуха ни пера! Завтра все расскажешь.

…На Ленинградском вокзале Петька первым делом выяснил, с какого перрона отходит поезд на Петербург. Затем направился в зал ожидания и внимательно осмотрелся. Никого похожего на Якова Крылова он там не заметил. Тогда он пошел бродить по вокзалу, стараясь держаться так, чтобы не бросаться в глаза людям Крашенинникова, которые, вполне возможно, уже знают его. Но все, казалось, было спокойно. Прикинув приблизительно, когда поезд подадут к платформе, он вышел и побрел по перрону, туда, где, по его расчетам, должен находиться вагон, в который приобрел билет Яков Крылов. К сожалению, на перроне совершенно негде было спрятаться, и народу, пока не объявили посадку, было совсем еще мало. Вдруг кто-то схватил его за плечо.

— А ты что тут делаешь?

Петька оглянулся. Перед ним стоял Вася Мурыжко, работавший с капитаном Крашенинниковым.

Ой, здравствуйте! — разыграл удивление Петька. — Вы тоже в Питер едете?

Ты хочешь сказать, что ты едешь в Питер?

Ну да!

Покажи билет. Живо!

У меня нет билета…

А ну идем!

Вася Мурыжко схватил Петьку за шиворот, как провинившегося щенка, и, подталкивая сзади коленкой, потащил к зданию вокзала.

— Правильно чуял Владимир Петрович, что ты сюда заявишься. У него интуиция — будь здоров! Только тебя тут и не хватало.

И вдруг Петька увидел, что по перрону им навстречу идет Крылов.

— Ой, вот он! — прошептал Петька.

По-видимому, он узнал его чуть раньше оперативников, но и Крылов узнал Петьку. Он вдруг рванулся вперед и побежал сломя голову, но, пробегая мимо Петьки, вдруг выхватил что-то из кармана и на бегу брызнул в сторону Петьки. Но промахнулся, и Вася Мурыжко со стоном упал наземь, а почуявший свободу Петька кинулся вдогонку за Крыловым. Но тут путь Крылову преградили два оперативника. Заметив их, он развернулся и побежал в обратную сторону, но Петька вдруг метнулся ему под ноги. Крылов не успел среагировать и растянулся на асфальте, а Петька вывернул ему руку и вырвал баллончик. Тут же подбежали милиционеры и скрутили Крылова. Все произошло в считанные секунды. И почти никто ничего не заметил. К Васе Мурыжко подбежал врач, а Петька протиснулся к незнакомому человеку, который распоряжался оперативниками, и сказал:

— Вот! Это было у него!

Тот посмотрел на Петьку, улыбнулся и сказал:

А я о тебе слышал! Мы думали, ты нам помешаешь, а ты помог. Спасибо тебе!

А где капитан Крашенинников?

У него грипп. Свалился у себя в кабинете с температурой сорок! Но успел предупредить, что ты можешь сюда заявиться. Все, браток! Кино окончено! Больше тебе смотреть тут нечего. И марш домой! Родители небось волнуются.

Нет, я их предупредил.

Небось наврал с три короба? Давай-давай! Не до тебя тут!

А скажите, как я смогу узнать…

Что еще ты хочешь узнать?

Ну, зачем он это делал… Зачем отравлял духи, и все прочее…

Да ты же вроде корешок нашего капитана. Вот он, когда следствие закончится и суд вынесет приговор, все тебе расскажет!

Так это еще сколько ждать!

Ничего, подождешь! Куда спешить-то? Все, иди, а то силком домой доставим!

Пришлось Петьке уйти, так ничего и не узнав.

А выяснилось все действительно очень не скоро. Якова Крылова признали невменяемым и отправили на лечение в тюремную больницу. Оказалось, что он был очень талантливым химиком, защитил кандидатскую диссертацию, а потом в автокатастрофе погибла девушка, которую он любил, и он люто возненавидел всех красивых женщин. Особенно тех, кто типом лица, цветом волос и глаз напоминал его покойную Шурочку. Он познакомился с Марьяной, и она напомнила ему Шурочку. Он подарил ей духи, но она не любила «Клима» и решила, что передарит их кому-нибудь… Так и потянулась цепочка, которую Петька с Гелей оборвали, когда она дошла до Аришиной свекрови. А в истории с Верой Крузенштерн все было просто. Она понравилась ему, он стал за ней ухаживать, и вдруг в один прекрасный день она перекрасила волосы и тоже напомнила ему Шурочку. А на химфак в тот день он явился случайно, но вдруг обнаружил на столе у своей знакомой Лоры Игоревны Боженок злополучный флакон, понял, что тайна флакона будет раскрыта, и попытался отравить бедную женщину. Потом запер ее лабораторию и усилием воли, чтобы не вызвать подозрений, заставил себя спокойно побеседовать еще с одной старой знакомой, рассчитывая, что за это время Лора Игоревна умрет. Флакон и результаты анализа он прихватил с собой, и их нашли в его дипломате. Всего он убил восемь женщин. Веру Крузенштерн и Лору Боженок удалось спасти. Вася Мурыжко отделался легким испугом. Пролежал в больнице всего два дня. Отрава попала ему на куртку.

Вот так закончилось это странное и, по мнению Петьки и его друзей, вполне дурацкое дел