/ Language: Русский / Genre:nonfiction / Series: Бандиты (Ф.Раззаков)

Бандиты времен капитализма

Федор Раззаков


РАЗЗАКОВ Федор Ибатович

"БАНДИТЫ"

Книга 2

"Бандиты времен капитализма"

(Хроника российской преступности 1992–1995 гг.).

Предисловие

Ушел в небытие некогда могучий Советский Союз, постепенно сходит на нет и его преступность, уступая место новой формации отечественных бандитов. Пройдя путь от кепочек-малокозырок, золотых фикс и финок, они пришли к малиновым пиджакам и шестисотым «мерседесам». О том, как все это произошло, и повествует второй том книги — «Бандиты времен капитализма», который охватывает 1992–1995 годы. Уникальность этого тома в том, что впервые в отечественной литературе в одной книге собрана криминальная хроника нынешних дней на всей территории СНГ. Заказные убийства и бандитские войны, экономическе преступления и политические скандалы, преступления против знаменитостей, маньяки сегодняшних дней — обо всем этом и о многом другом рассказано в «Хронике российской преступности». Здесь, как и в первом томе, автор не оставил без внимания ни одно значительное событие криминальной истории страны и благодаря обширному фактическому материалу сумел довольно подробно отразить наши сегодняшние реалии. К сожалению, память человеческая коротка, и многие из нас уже не помнят того, что происходило с нами и со страной каких-то три-четыре года назад. История нынешних дней только пишется, однако хроника событий составляется дотошными исследователями уже сейчас. Нужна ли она? — спросите вы. Она необходима для того, чтобы, заглянув в давнее и недавнее прошлое, понять себя нынешних. Наивные представления людей, считавших когда-то, что со временем преступность в нашей стране исчезнет сама собой, к сожалению, так и остались социалистической утопией. Читая второй том «Хроники российской преступности», читатель убедится, что сегодняшний криминал в сравнении с прошлым куда как умнее и изощреннее. А чтобы бороться с ним, нужно его знать и понимать. Хочется верить, что с выходом подобных книг мы хоть чуть-чуть продвинемся вперед в понимании того, что было вчера и что происходит с нами сегодня.

Бандитские войны

Становление организованных преступных группировок началось около восьми лет назад, когда наша страна, именуемая тогда СССР, только перешла на рельсы рыночной экономики.

Собственно, эта экономика и подвигла определенную часть молодого поколения встать на скользкую дорогу преступного промысла. Начиная с незаконной продажи алкоголя, первые преступные группировки затем активно занялись рэкетом новоявленных кооператоров, вызванных к жизни «Законом о кооперации» весной 1988 года. Именно с этого момента и можно вести отсчет образования в нашей стране устойчивых преступных группировок.

Первые «наезды» на кооператоров со стороны бандитов были довольно спонтанными и порой приводили к конфликтам между обеими сторонами. Кое-кто из кооператоров пытался сопротивляться, отказываясь платить дань рэкетирам, поэтому главными орудиями последних в то время были раскаленный утюг и другие пыточные инструменты. Однако затем ситуация стала благополучно разрешаться в пользу того, чтобы улаживать все возникающие проблемы полюбовным соглашением, и конфликт между большинством кооператоров и рэкетирами практически сошел на нет. Кооператоры стали исправно платить деньги за то, чтобы бандиты оберегали их от «наездов» других «бригад» или заезжих «гастролеров». В результате, по официальной статистике, в 1988 году в СССР было выявлено 600 случаев рэкета, однако в милицию поступило только 139 заявлений от кооператоров.

В Москве ближе всех к «идеалу» в те годы приближалась долгопрудненская группировка, которая уже в 1990 году работала в относительно спокойном режиме ВОХРа. Определенную часть от вырученных средств эта группировка стала вкладывать в легальный бизнес типа негосударственного автосервиса или строительства дач. Однако прежде чем прийти к этому «идеалу», этой группировке пришлось изрядно потрудиться. Так, 22 января 1988 года именно долгопрудненцы столкнулись в первой громкой вооруженной разборке с люберецкими на Большой Академической улице в Москве. Поводом к этому конфликту послужил дележ тогдашнего «хлебного» места столицы — Рижского рынка. И хотя смертельного исхода с обеих сторон удалось тогда избежать, однако резонанс в обществе это столкновение вызвало большой. Против участников разборки были возбуждены уголовные дела, и они были осуждены, пусть на минимальные, но тюремные сроки. После случившегося лидеры группировок сделали соответствующие выводы и летом того же года заключили в Дагомысе полюбовное соглашение. На ту встречу приглашались и чеченцы, но они приехать отказались, объявив, что сумеют завоевать Москву собственными силами. В сущности, это заявление и вызвало первую крупную бандитскую войну в столице.

Возникновение бандитских войн может быть вызвано множеством разных причин, но условно их можно объединить в три категории: из-за раздела сфер влияния, национального фактора и в результате конфликта молодого поколения с более старшим. Как мы выяснили, одно из первых столкновений между преступными группировками в Москве произошло из-за дележа территории. Это столкновение было локальным и не привело к широкомасштабным боевым действиям. Однако уже через несколько месяцев в Москве стала складываться ситуация, когда на первое место в споре за лидерство стал выходить национальный вопрос.

Кроме долгопрудненской, люберецкой и чеченской группировок, в те годы заметное место в столице занимали еще несколько «команд»: солнцевская, бауманская, подольская, раменская, азербайджанская и ингушская. За некоторыми из этих группировок стояли влиятельные воры в законе и авторитеты, но были среди них и такие, которые создавались без их опеки. Например, возникавшая тогда ореховская группировка. Ее основу составляли молодые люди в возрасте 18–25 лет, которые проживали в районе Шипиловской улицы. Одним из лидеров среди них был 33-летний Сергей Тимофеев (Сильвестр), сумевший объединить под своим началом наперсточников, автомобильных и квартирных воров, а также своих друзей-спортсменов. 4 июля 1988 года именно люди Сильвестра наехали на азербайджанцев возле магазина «Белград» (Домодедовская улица) и серьезно ранили одного из них. После этого в Орехово съехалось более сотни азербайджанцев, которые устроили настоящую охоту за ореховскими. Правда, найти их так и не смогли, но панику в городе создали серьезную. В результате этот инцидент разбирался на совещании в ГУВД 29 июля и был признан беспрецедентным.

Между тем этот конфликт не привел к возникновению широкомасштабной войны по причине того, что азербайджанцы никогда не ставили перед собой цель завоевать всю столицу. В отличие от них, чеченцы оказались более воинственными, и поэтому их конфликт со «славянскими» группировками в конце концов привел к долго тлеющей войне.

Ее первые сражения датированы августом 1988 года, когда люберецкие впервые попытались отобрать у чеченцев ресторан «Узбекистан». Однако последние его все-таки отстояли. Затем в декабре того же года чеченцы совершили налет на членов бауманской группировки в ресторане «Лабиринт» на Калининском проспекте и ранили несколько человек. Бауманцы в ответ, как и полагается поступать в таких случаях, обратились за помощью к третейским судьям — ворам в законе. Те пообещали помочь. Однако сущность чеченской группировки в том и состоит, что подчиняется она только собственным старейшинам и никакое вмешательство извне не может повлиять на ее действия. Поэтому, после того как попытки воров в законе урезонить чеченцев не возымели должного действия, боевые действия возобновились.

В той войне успех сопутствовал чеченцам, так как столичная милиция ослабила «славян» целым рядом своих серьезных ударов: были разгромлены кунцевская группировка, бауманская, так называемая «Мазутка» и ряд других.

По официальным данным, в Москве в 1989 году было арестовано 175 членов преступных группировок. В результате чеченцы сумели выиграть ряд сражений и укрепить свои позиции. Но окончательного успокоения им это так и не принесло. Например, в октябре 1990 года представители пушкинской группировки ворвались в кафе «Восход» (оно контролировалось чеченцами) и расстреляли его посетителей. В результате были убиты трое (двое грузин и чеченец) и ранены семь человек. После этого на Кольцевой автодороге собрались на совещание около 500 чеченцев, которые вынесли смертные приговоры пятерым лидерам «славянских» группировок. Добровольцы из числа молодых боевиков поклялись на Коране и хлебе привести эти приговоры в исполнение. Им тут же собрали несколько миллионов рублей на юридическую защиту и для поддержки их семей в случае возможного ареста. Однако все приговоренные в те дни заблаговременно покинули пределы столицы, но война на этом не закончилась. Была она достаточно кровопролитной, и обе стороны в ней несли ощутимые потери. Вот лишь краткая хроника чеченских потерь: ноябрь 1990 года — на территории 4-го таксопарка были ранены двое чеченцев; декабрь — у гостиницы «Байкал» один чеченец убит, двое ранены; январь 1991 года — у гостиницы «Байкал» ранены ножом несколько чеченцев; март — в Сокольниках во время столкновения (70 человек) убиты двое чеченцев ит. д.

Тем временем, в отличие от Москвы, в Ленинграде ситуация выглядела несколько иначе. Крупных бандитских войн в Северной Пальмире до 1989 года практически не наблюдалось, и потери тамошние бандиты несли в результате успешных операций милиции. Так, в 1987 году был арестован один из лидеров преступного мира города Николай Седюк (его «команда» насчитывала более 100 человек), а в октябре того же года — Сергей Васильев. После этого на питерском преступном небосклоне взошла звезда лидера тамбовской группировки Владимира Кумарина, который уже в 1989 году столкнулся с молодой «командой» Александра Малышева. В результате той вооруженной разборки в Девяткино был убит известный авторитет Федя Крымский. Эта разборка (как и конфликт долгопрудненских с люберецкими в январе 1988 года) привлекла к себе внимание властей, и те осуществили серьезный «накат» на тамбовских, арестовав за несколько дней 72 человека, в том числе и Владимира Кумарина.

В отличие от московских чеченцев, ленинградские не ставили перед собой цели захватить весь город и довольно мирно сосуществовали с тамбовской, казанской и другими группировками. Трудно объяснить подобный компромисс, но можно предположить, что Москва в планах чеченцев была более стратегически важным объектом, чем Ленинград. В результате в мае 1992 года сам начальник Управления Министерства безопасности России по Москве и Московской области Евгений Савостьянов заявил, что самой крупной и влиятельной преступной группировкой в Москве является чеченская, насчитывавшая в своих рядах до 400 активных боевиков (затем шли: азербайджанская — 300 человек, солнцевская — 230, армянская — 150, казанская — 100 человек).

Ожесточенная война за сферы влияния разгорелась в 1990 году между двумя группировками в таком городе, как Свердловск. Там в вооруженных столкновениях сошлись люди Алексея Трифонова и Андрея Овчинникова. До середины 80-х годов два этих молодых человека находились в заключении, но затем на свободу вышел сначала Трифонов, а через год — и Овчинников. К моменту освобождения последнего первый уже успел сколотить крепкую группировку и обложить данью местных кооператоров. Поэтому, когда Овчинников вышел на свободу, Трифонов предложил ему сотрудничество, но оно почему-то не состоялось, и две группировки взялись за оружие.

Первое столкновение между ними датировано августом 1990 года, когда был обстрелян автомобиль Овчинникова и сам он чудом остался жив. С осени начались регулярные стычки на взаимное истребление друг друга, на которые милиция взирала сквозь пальцы. Но затем произошло ЧП: 7 января 1991 года во время очередной перестрелки на улице Бардина бандитская пуля сразила ни в чем не повинную женщину. После этого была проведена милицейская операция, во время которой были арестованы сразу 13 человек из группировки Овчинникова. Оперативники попытались арестовать и Трифонова, но он тогда сумел благополучно сбежать в Москву. Правда, вскоре его все-таки арестовали.

Однако разгром двух свердловских группировок не ликвидировал проблему преступности в городе, и вскоре их место заняли две другие группировки: центральная и «уралмашевская», «крутизна» которых, по мнению многих, на много порядков выше, чем у ушедших.

Заводя разговор о становлении и развитии организованных преступных группировок в нашей стране, невольно сравниваешь это явление с тем, что происходило несколько десятилетий назад в такой стране, как США. Там во времена «сухого закона» (1920–1933 годы) первоначально на гребень успеха выскочили именно группировки, ставившие в основу всех своих действий только один аргумент — пулю. Яркими представителями такого рода бандитов были чикагские гангстеры во главе с Аль Капоне, который вел беспощадную войну с ирландскими и еврейскими группировками. В результате за четыре года в Чикаго было убито около 500 гангстеров. Кульминацией этого беспредела стало то, что произошло в 1929 году в День Святого Валентина (14 февраля), когда люди Аль Капоне расстреляли семерых членов банды Морана. Резонанс от этого массового убийства в стране был столь огромен, что власти впервые приняли серьезные меры, чтобы обуздать преступность. После этого Аль Капоне угодил за решетку, а американские бандиты приняли на вооружение «нью-йоркскую школу», когда любой конфликт сначала «гасился» посредством переговоров, а затем, если это не приводило к успеху, в дело вступали киллеры.

Судя по тому, что происходит сегодня в России и странах СНГ, большинство преступников рады бы прийти именно к такому варианту действий. Но особенности нашей отечественной преступности, ее масштабность и разобщенность сводят все эти попытки на нет. Ведь даже американцы не знали такого количества преступных группировок, как у нас. Если в 1989 году в СССР было официально выявлено 1300 подобных формирований, то уже через год их количество перевалило за три тысячи. А ведь за каждой группировкой стоят аппетиты нескольких десятков, а то и сотен молодых людей, насытить которые становится все труднее и труднее. Отсюда и конфликты, поводов к возникновению которых можег быть масса: начиная от личных и кончая экономическими.

Третьим фактором раздоров в криминальной среде я назвал конфликт старшего поколения с молодым или старого с новым. На брифинге в МВД России летом 1995 года сообщалось, что в настоящее время в преступной среде обострились противоречия — идет настоящая война за выживание идеологии «старых» и «новых» воров в законе. Эта междуусобица, по оценкам специалистов, закончится победой нового воровского поколения, располагающего гораздо большими материальными ресурсами и связями с коррумпированными чиновниками. Произойдет это через 3–5 лет, когда закончится разделение сфер влияния по национально-территориальному признаку.

В конфликте «старого с молодым» разберем один пример — с ореховской группировкой. В Москве она является одной из самых молодых по возрасту, и члены ее отрицают правила и понятия, установленные в уголовном мире. На этой почве в 1992 году на юге Москвы вспыхнула настоящая война между ореховской, нагатинской и подольской группировками. Война была по-настоящему кровопролитной. Так, в феврале 1993 года в кафе «Каширское» и «Кипарис» были убиты шестеро членов ореховской группировки. Однако ореховских это не остановило, и в апреле того же года на Елецкой улице они расправились с 50-летним московским авторитетом Виктором Коганом и его телохранителем.

Война в Орехово к лету достигла таких масштабов, что 31 августа в УВД Южного округа прошло экстренное совещание, посвященное этой теме. В конце концов конфликт сумел погасить известный нам Сергей Тимофеев (Сильвестр), который осенью 1993 года встретился с лидерами ореховских и убедил их прекратить кровопролитие. Именно после этой встречи часть денег группировки потекла в легальный бизнес и мир на юге Москвы был восстановлен. Выиграли же от этого все: и «братва», и милиция, и рядовые граждане, уставшие шарахаться от автоматных очередей и взрывов гранат. В 1994 году из-за снижения уровня преступности в районе УВД Южного округа было положительно охарактеризовано на коллегии ГУВД.

Однако после гибели С. Тимофеева в сентябре 1994 года ореховская группировка вновь распалась на несколько частей и ее бойцы вступили на тропу новой войны. Только за первую половину 1995 года в вооруженных разборках были убиты такие лидеры ореховских, как Виктор Камахин, Владимир Гаврилин, Александр Клещенко, Виктор Чурсин, Александр Губанов и др. За это же время в Южном округе произошло 140 убийств, часть из которых проходит по графе «бандитские разборки».

Если взять голую статистику, то количество подобных разборок в России, да и в некоторых других странах СНГ постоянно растет. К примеру, в 1992 году в Москве произошло 29 вооруженных столкновений между бандитами, в которых 18 человек были убиты и 47 ранены. Всего же в России за тот год было зафиксировано около 200 таких разборок. Однако уже в первом полугодии 1993 года вооруженных стычек между бандитами было зафиксировано 197, в которых погибли 32 человека и 88 были ранены. Всего же за период с 1992 по 1995 год в России были убиты 500 преступных авторитетов, из которых 40 — воры в законе. А сколько в этих войнах погибло рядовых членов группировок — молодых людей в возрасте от 17 до 25 лет, вряд ли когда-нибудь будет подсчитано.

Не менее ожесточенная борьба старого с новым в криминальном мире разгорелась в столице Приморского края — городе Владивостоке. В 1990 году местные бандиты отказались выделять деньги в воровской общак и для улаживания конфликта из Москвы прибыл представитель воровского сообщества Ватулик. Однако приморские бандиты его убили. Та же участь постигла и другого представителя воров — вора в законе из Иркутска Ванина, которого убили в декабре 1991 года. Во главе владивостокской фронды встал бывший боксер Александр Макаренко, который свое первое сражение с ворами выиграл. После этого город поделили между собой местные авторитеты. Но в 1992–1994 годах в городе вспыхнула война с чеченцами, в результате которой погибло более двух десятков человек, а из рядов «славян» был выбит известный авторитет Давыдкин. В октябре 1995 года пуля киллера настигла и Александра, Макаренко, и Приморский край вновь оказался перед возможностью нового передела.

Не менее кроваво, чем в Приморье, выясняют свои отношения и бандиты Крыма. Не случайно этот полуостров у многих ассоциируется с мафиозной Сицилией, а город Симферополь называют не иначе как Палермо. Именно в этом регионе бандитские войны носят не только экономический, но и политический оттенок, что само по себе явление уникальное.

В 80-х годах в Симферополе свои первые шаги на ниве игры в «наперсток» делали будущие крестные отцы города Виктор Башмаков и Олег Дзюба. На собранные таким образом деньги их «бригады» создали первые кооперативы. С ростом благосостояния менялись и аппетиты крестных отцов, и в конце концов это привело к конфликту между ними. Так началась бандитская война в Крыму.

Велась она всеми доступными средствами, и Дзюбе сначала в ней не везло: в 1993 году в одном из сражений был убит его брат. Но летом 1994 года не повезло уже Виктору Башмакову: в один из дней его хладнокровно расстрелял из автомата неизвестный мотоциклист. Подозрение в этом убийстве пало на севастопольскую группировку «Сейлем», с которой погибший конфликтовал. Началась еще одна война, в которой убийства носили буквально ритуальный характер. Так, на поминках по В. Башмакову была открыта внезапная стрельба по прибывшим гостям и выстрелом в голову был убит лидер Христианско-либеральной партии, бывший каратист и бизнесмен из Севастополя Евгений Поданев. А на сороковой день гибели В. Башмакова был убит преемник Поданева по партии М. Корчелава.

Осенью того же года люди Башмакова добрались и до Олега Дзюбы. В момент, когда он выходил из поликлиники, его атаковали несколько вооруженных людей. В результате трое телохранителей Дзюбы были убиты, но сам он отделался лишь ранением в руку. После этого нападения он не стал искушать судьбу и вместе с семьей уехал на лечение и отдых во Франкфурт-на-Майне. Однако убежать от собственной судьбы еще никому не удавалось.

В январе 1995 года Олег Дзюба с семьей вернулся на родину. Но не успели они выехать из киевского аэропорта «Борисполь», как их машина была обстреляна неизвестными. И вновь Дзюба чудом остался жив, однако погибла его 13-летняя дочь. В тот же день в лесу был найден повешенным и его сын от первого брака. А через полгода после этого была убита и жена Дзюбы — Ольга, а его самого взорвали в автомобиле несколько дней спустя. Поистине страшную жатву собрала смерть в семье этого крестного отца.

«Братва, не стреляйте друг в друга!» — песню с таким названием впервые исполнил летом 1995 года известий певец Евгений Кемеровский, и актуальность этой песни на фоне всего происходящего почти никем не оспаривалась. Однако и этот страстный призыв, размноженный на миллионах аудиокассет и озвученный по телевидению, не возымел никакого действия, и «братва» продолжала убивать друг друга.

4 июня 1995 года в Солнечногорске на одной из дискотек трое вооруженных людей из автоматов расстреляли десятерых отдыхающих. Пятеро из них затем скончались. Молва приписала этот расстрел коптевской группировке, которая будто бы таким образом мстила за мартовскую гибель своего авторитета Александра Наумова. После этого началась настоящая охота за коптевцами, которая привела к гибели сразу нескольких ее лидеров: Старшого, Кузнецова и вора в законе Дгебуадзе.

В том же 1995 году в Москве и области вели боевые действия и другие преступные группировки. 3 августа техцентр на Варшавском шоссе делили между собой представители подольской и ингушской группировок. В результате трое ингушей были ранены и один убит.

Несла потери и Измайловско-гольяновская группировка. В августе был расстрелян ее казначей Миша Китаец, а в сентябре на стадионе «Трудовые резервы» таким же образом поступили еще с двумя членами этого сообщества.

В результате войны внутри армянской группировки в течение трех недель апреля-мая 1995 года были убиты пять человек.

Апогеем всех этих войн стал день 20 ноября, когда в Саратове произошла самая кровавая разборка за всю нашу криминальную историю. В тот день в помещении ТОО «Гроза» двое неизвестных хладнокровно расстреляли 13 человек, принадлежавших к группировке 29-летнего Игоря Чикунова. В результате были убиты 11 человек во главе с Чикуновым и двое получили тяжелые ранения. Как отмечали специалисты, за два последних года в Саратове в ходе бандитских войн были убиты 9 главарей и 30 рядовых членов группировок. Всего же в области насчитывается 177 крупных преступных группировок, в составе которых более 1200 человек. Между тем даже в период разгула бандитизма в 1943–1948 годах в Саратовской области было всего лишь 19 организованных банд. Борьба с ними продолжалась несколько лет и в конце концов привела к их полному уничтожению. В наши дни милиция и РУОП (специально созданное подразделение для борьбы с преступными группировками) вот уже в течение 8 лет борются с бандитами, однако число их так и не убывает. Вот лишь сухие цифры этой борьбы: если в 1992 году в России были выявлены 1684 преступные группировки, то только 11 из них в суде были квалифицированы как бандитские. В 1993 году в Москве были ликвидированы 352 преступные группы, в 1994-м — уже 596. Однако криминогенной обстановки в городе это так и не разрядило. Почему? Видимо, потому, что на место ушедших в тюрьмы людей пришло новое пополнение, которое с новым рвением окунулось в романтику бандитских будней. Положить этому конец или хотя бы отвадить часть молодежи от бандитского ремесла можно будет тогда, когда экономическая ситуация в нашей стране примет наконец цивилизованные формы. Когда это произойдет, бандитов просто вытеснят из легального бизнеса, оставив им их исконные ремесла: наркоманию, проституцию, азартные игры и т. д. Скептики утверждают, что в нашем случае это произойдет еще не скоро. Мы же с вами будем уповать на лучшее.

Профессия — киллер

В среде профессиональных преступников России до недавнего времени такая профессия, как «мокрушник» (убийца), никогда не пользовалась большим уважением. Как это ни удивительно, но убить человека в среде преступников считалось делом, недостойным настоящего профессионала. Именно поэтому «мокрушникам» был заказан путь в элиту преступного мира — в воры в законе. Однако сегодня ситуация иная. Изменение криминального мира в радикальную сторону привело к тому, что профессия киллера превратилась в одну из самых престижных и высокооплачиваемых. Но законодателями моды в этом деле являемся отнюдь не мы. Заказное убийство как профессия впервые появилось на Сицилии в среде тамошних мафиози.

Киллеры «общества чести»

Сицилийская мафия именует себя не иначе как «Общество чести». Возникновение подобного названия не случайно, так как кодекс чести, которого под страхом смерти придерживается каждый мафиози, служит тем цементом, на котором и держится весь фундамент этой организации. Любое действие против членов «Общества чести» расценивается ими как посягательство на всю организацию и карается с соответствующей строгостью. Отсюда такая мера, как убийство, всегда присутствовала в арсенале сицилийского «братства».

Обычно прерогатива вынесения смертного приговора принадлежала на Сицилии главе мафиозной «семьи» — дону. Приговоренный к смерти убивался не «вслепую», а заранее предупрежденный. Для этого существовала целая система ритуала, которую впервые стали применять именно сицилийские мафиози. Например, приговоренному к смерти за родовое, семейное оскорбление подбрасывали к дому труп мула. Предатель же получал в «подарок» голову овцы и т. д.

После того как приговор был вынесен, глава «семьи» шел к одному из убийц, принадлежавшему к младшему разряду мафии — пиччотто (малыш), целовал его в губы и произносил одну фразу: «Если мать требует, малыш повинуется!» После этого благословения убийца брал в руки двуствольный обрез, заряженный картечью, так называемую лупару, и уходил на «дело». В большинстве случаев убийца всегда стрелял жертве в голову, чтобы не причинять лишних мучений. Однако порой бывало и наоборот. В таких случаях картечь в гильзе патрона смешивали с солью и стреляли в тело, причиняя жертве неимоверные муки.

Все убийства, произведенные членами «Общества чести», не были анонимными, для чего убийца всегда «подписывал» свою работу. Так, стукачу после смертельного выстрела обычно засовывали в рот камень, продавшемуся за деньги — монеты. Насильнику отрезали половой орган и на веревке привязывали его к шее и т. д.

В случае удачного выполнения приговора пиччотто в качестве признания его заслуг туг же переводили в другую категорию — тавару (бык). А так как повышение в чинах всегда было желанным среди членов мафиозной «семьи», желающих стать убийцей было в избытке.

Между тем сицилийская мафия, будучи по сути крестьянско-патриархальной, более 150 лет не меняла своих ритуалов, оставаясь самой консервативной из всех преступных организаций. В этом деле она перещеголяла даже японскую якудзу. Например, сицилийцы впервые начинили автомобиль взрывчаткой и убили таким образом сразу семерых карабинеров только в июне 1963 года, тогда как в США этот метод убийства был опробован еще в середине 20-х годов. Или, например, автомат Калашникова впервые «заговорил» в руках сицилийских киллеров только в 1981 году, когда был убит один из членов «семьи» Индзерилло. А ведь до этого этим автоматом почти десятилетие вершили в Италии свои черные дела террористы из «Красных бригад».

Кстати, именно деятельность террористов во многом повлияла на специфику работы киллеров из итальянской мафии. В начале 70-х годов патриархальность стала уходить от сицилийских мафиози и они стали брать на вооружение весь арсенал своих коллег из США и террористов. На смену лупаре окончательно пришло иное оружие: пистолет 38-го калибра или револьвер «магнум» калибра 357. Сицилийские киллеры пересели на мотоциклы, стали в большом количестве использовать взрывные устройства, устанавливаемые в автомобилях.

В мае 1971 года на Сицилии, в Палермо, киллер мафии впервые расправился с государственным чиновником — республиканским прокурором Пьетро Скальоне. Затем «сиятельные трупы» пошли один за другим. За последующие 9 лет таким образом было убито девять высокопоставленных деятелей. Как отметят затем исследователи, никогда еще сицилийская мафия не убивала, и тем более за такой короткий промежуток времени, столько государственных служащих. Ни одного киллера, расправившегося с ними, найти так и не удалось, и это неудивительно. Сицилийская мафия «заказывала» их у своих коллег из США, и, сделав дело, киллер обычно в тот же день улетал на другую сторону Атлантики.

Однако в 80-е годы на Сицилии была «воспитана» целая плеяда собственных киллеров, которые практически ни в чем не уступали своим североамериканским коллегам, а кое в чем даже превосходили их. Нынешний сицилийский киллер уже почти ничем не напоминает своего недавнего собрата с лупарой. Даже ритуальность убийств безвозвратно уходит в прошлое. Например, из 299 заказных убийств, произошедших на Сицилии в 1980–1982 годах, только одно (!) было осуществлено с соблюдением старого ритуала. Убитому отрезали голову в знак того, что его «семью» лишили главы, мужчины. В остальных убийствах все было осуществлено по новым правилам: расстрел на пороге дома, в ресторане, взрыв в автомобиле или смерть с колес быстроходного мотоцикла.

Между тем отказ от старых правил породил собой и появление большого числа киллеров-«отморозков», тех, для кого убийство становится чем-то вроде забавной игры. Например, в «семье» Тито Риины киллером № 1 считался некий Ботинок, который был постоянно заряжен на убийство. Его любимым методом было с автоматом в руках заскочить на крышу автомобиля, в салоне которого сидел приговоренный, и расстрелять его и всех, кто сидел рядом, через крышу. Причем делалось это средь бела дня на оживленных улицах Палермо. В былые времена «Общество чести» никогда не опускалось до такого рода дешевых спектаклей. В конце концов это, видимо, понял и сам Риина, который в один из дней расстрелял своего лучшего киллера из пистолета в затылок.

И все же таких «отмороженных» киллеров, как Ботинок, в рядах сицилийской мафии становится все больше и больше. Они, безусловно, становятся чем-то вроде знамения нового времени, когда такое понятие, как честь, навсегда уходит из лексикона сицилийского мафиози. Например, в былые времена киллер никогда не опускался до убийства безвинного, тем более если им становилась женщина. Нынче все по-другому, и разбирать, где правые, где виноватые, у сицилийских киллеров просто нет желания. 3 сентября 19S2 года киллеры из «семьи» все того же Тито Риины хладнокровно расстреляли не только верховного комиссара Далла Кьеза, но и его молодую беременную жену. Через 10 лет преемник Кьеза на посту комиссара «Антимафии» Джованни Фальконе вместе со своей беременной женой тоже нашел свою смерть на Сицилии. В тот роковой день в обстановке полной секретности Фальконе с супругой прилетел на остров на маленьком частном самолете. Однако нет таких секретов, про которые не знала бы мафия. В результате в бетонную трубу под магистралью аэродром Роза — город Палермо была заложена мощная взрывчатка весом в полтонны. И в тот момент, когда на шоссе на огромной скорости выехал кортеж Фальконе, прозвучал взрыв. Все, кто находился в автомобиле комиссара, погибли на месте. Машину охраны, следовавшую сзади, взрывной волной отбросило в сторону от дороги на 50 метров.

Из последних безжалостных убийств итальянской мафии можно упомянуть расправу клана Джузеппе Фероне над родственниками мафиози Пульези. В этом случае дон Фероне в отместку за гибель сына приказал своему 18-летнему племяннику убить дочь и племянницу Пульези. И тот расстрелял беззащитных женщин прямо на кладбище, куда они пришли, чтобы возложить цветы на могилу своего отца и дяди. В качестве орудия убийства молодой киллер специально выбрал пистолет калибра 7,65 мм, который никогда не используется итальянскими киллерами.

«Корпорация убийств»

В отличие от патриархальных сицилийских киллеров, их соплеменники, осевшие в США, представляли собой абсолютно иное явление. Более того, именно американские гангстеры придумали и создали в своих рядах организацию профессиональных киллеров, которую назвали соответствующим образом — «Мердер корпорейтед» («Корпорация убийств»). Ее появление было вызвано следующими причинами.

В 20-е годы войны между различными мафиозными кланами в США бушевали с невиданной силой. Улицы многих американских городов порой превращались в настоящие поля сражений враждующих криминальных группировок итальянцев, ирландцев, евреев. Например, в Чикаго в войне банд Аль Капоне и ирландцев в течение 1924–1929 годов погибло около 500 человек, среди которых были и совершенно посторонние люди. В этих схватках использовались как пулеметы, автоматы, ручные гранаты, так и взрывные устройства. Именно тогда в гангстерскую практику вошли устанавливаемые в автомобилях взрывчатки, которые срабатывали после включения стартера.

Кульминацией всех этих столкновений явилась бойня в День Святого Валентина. 14 февраля 1929 года в Чикаго люди Аль Капоне в одном из гаражей безжалостно расстреляли сразу семерых членов банды Билли Морана. Расстрела подобного масштаба США в XX веке еще не переживали. Именно поэтому это событие вызвало сильнейший резонанс по всей стране — как среди населения, так и в политических кругах. В мае 1929 года сам президент страны Г. Гувер назначил комиссию по вопросам исполнения закона и отправления правосудия и поручил ей изучить проблему преступности и беззакония в США в целом. В результате этого инициатор расстрела Аль Капоне в октябре 1931 года был отправлен за решетку.

Его уход с криминальной арены был весьма симптоматичен: на смену отъявленным головорезам и убийцам приходила новая поросль гангстеров, возглавлял которую один из боссов нью-йоркской мафии Лаки Лучано. Именно ему и принадлежит идея создания «Корпорации убийств» как средства внутримафиозного разрешения возникающих проблем. Во главе этой организации был поставлен Альберт Анастазия, который свое первое убийство совершил в 19-летнем возрасте.

Костяк «корпорации» составили профессиональные убийцы из двух нью-йоркских банд: Эйба Рилза и Хэппи Майоне. До 1930 года эти банды активно отстреливали друг друга, однако Анастазия сумел остановить эту бойню и привлек членов обеих банд к одному общему делу. И если раньше молодые гангстеры гонялись друг за другом по городу и задарма проливали кровь, то теперь они были вовлечены в настоящий бизнес: за хорошую плату они убирали с дороги тех, кто вызывал недовольство боссов «Коза ностра». Так что с момента создания «Корпорации убийств» череда стихийных расправ на улицах американских городов прекратилась. Как писал журналист Гэс Тэйлер, «мафии удалось реально предотвратить войну между бандами и избежать «случайных» преступлений — основа д ля конфликта была устранена с деловитостью, свойственной легальным монополиям и картелям, когда они хотели прекратить конкурентную борьбу на рынке промышленной продукции».

Руководил деятельностью «корпорации» так называемый «совет», в который входили представители крупнейших мафиозных «семей». Этот «совет» выбирался путем сложного комбинационного розыгрыша, поэтому попасть туда по чьей-нибудь протекции было практически невозможно. В составе «корпорации» действовали как профессиональные киллеры, или триггермены, которые работали только по крупным фигурам, так и «солдаты» — эти убивали равных себе членов криминальных группировок и других мелких «клиентов». Зарплата киллеров колебалась от 125 до 150 долларов в месяц, плюс они получали премиальные за успешную операцию. Ученики обычно получали «стипендию» в размере 50 долларов в месяц.

С момента создания «корпорации» ни один мафиозный главарь под страхом смерти не имел права вершить казнь самостоятельно. Для того чтобы убрать неугодного человека, ему приходилось подавать «заявку» в «Корпорацию убийств», оплачивать ее и ждать исполнения приговора. Осечек обычно не бывало. Среди «клиентов» «корпорации» были разные люди: мафиозные и профсоюзные боссы, рабочие-активисты и полицейские. Однажды в этот список чуть не попал и прокурор. Дело было так.

В октябре 1935 года известный нью-йоркский гангстер Датч Шульц задумал устранить окружного прокурора Доджа Дьюи за то, что тот активно лез в его дела. Как и положено, Шульц отправил «заявку» на прокурора в «Корпорацию убийств», твердо уверенный, что ее выполнят. Однако «совет» «корпорации» единогласно выступил против убийства видного прокурора. Эта смерть возмутила бы общественность, что неизбежно привело бы к проведению массированной атаки на мафию. В тот же день об этом решении было сообщено Шульцу. Но тот повел себя самым неожиданным образом. «Если вы так трусливы, то это сделаю я сам!» — заявил он и покинул заседание «совета». И хотя в недолгой истории «корпорации» это был первый акт неповиновения, однако члены «совета» не растерялись. В назидание другим Шульца требовалось наказать, причем самым радикальным образом.

23 октября самые опытные киллеры «корпорации» Уоркмен по кличке Клоп, Вайс и Пигги вошли в ресторан, где обычно обедал Шульц. Расстрел из автоматов занял не более минуты, в результате чего был убит как сам Шульц, так и трое его телохранителей. С тех пор ни один гангстер не посмел больше ослушаться решений «совета» «Корпорации убийств». Любопытно, что спасенный прокурор Дьюи отплатил затем гангстерам черной неблагодарностью: он все-таки арестовал главного исполнителя убийства Уоркмена и отправил его в тюрьму на 23 года. Однако в своих показаниях ни одного упоминания о «Корпорации убийств» Уоркмен так и не сделал.

Именно поэтому в течение 10 лет полиция практически мало что знала о такой организации в структуре мафии, как «Корпорация убийств». Большинство заказных убийств в то время в США не раскрывалось. Полиция обычно догадывалась об их авторстве, но найти исполнителя, а тем более заказчика было ей не по силам. Хотя исключения, как в случае с убийцей Шульца, иногда бывали. А затем в 1941 году произошло неожиданное: сам Эйб Рилз, стоявший у истоков создания «Корпорации убийств», угодил за решетку и в страхе перед электрическим стулом (к тому же его жена тогд а была беременна) стал давать показания об этой организации. Он рассказал о совершении 85 заказных убийств в Нью-Йорке и собирался поведать полицейским о структуре и руководителях «корпорации». Однако, несмотря на то что его поместили в отдельный номер гостиницы «Хаф Мун» под охраной шести полицейских, 12 ноября 1941 года Рилз «случайно» выпал из окна шестого этажа и разбился.

А чуть раньше этого — 12 июня 1941 года — на электрическом стуле закончил свою жизнь самый одиозный киллер «Корпорации убийств» Гарри Страус. Этот 32-летний мужчина умудрился за несколько лет отправить на тот свет «по заказу» более ста человек. Причем он умело пользовался самым разным оружием: пистолетом, автоматом, ножом и даже ломом.

По жестокой иронии судьбы через 16 лет после этой казни сам организатор и директор «Корпорации убийств» Альберт Анастазия был убит киллерами в полном соответствии с техникой и стратегией, которую сам же и разработал. 25 октября 1957 года он пришел в парикмахерскую фешенебельного отеля «Парк Шератон» в Нью-Йорке и сел в кресло. В это время в зал вошли два киллера и хладнокровно выпустили в него десять пуль.

После смерти А. Анастазия «Корпорация убийств» окончательно распалась. Многих ее членов арестовала полиция, кое-кто погиб во внутренних разборках, часть людей подалась на Сицилию зарабатывать деньги там. Однако кое-кто остался в США и даже был востребован в начале 60-х годов, когда ЦРУ готовило покушение на кубинского лидера Фиделя Кастро. Причем ЦРУ имело в своем штате собственных профессиональных стрелков, однако в целях конспирации предпочло воспользоваться услугами мафии. Но выстрел по Фиделю так и не состоялся. Зато в ноябре 1963 года пуля снайпера сразила президента США Джона Кеннеди. По одной из версий, это была профессионально разыгранная «подставка» — в этой роли выступил Ли Освальд, в то время как настоящий киллер, стрелявший с другой точки, благополучно скрылся с места преступления.

В 60-е годы профессиональных киллеров в Европе было не так много. Например, в ФРГ был всего один такого рода профессионал, в Англии — два, в Бельгии — один, в Испании — один. Больше всего киллеров было в Италии, причем до 1971 года они не участвовали в политических убийствах. Для того чтобы устранить крупного политика или бизнесмена, киллера обычно «заказывали» в Южной Африке, где наемных убийц было в достатке и стоили они не очень дорого.

Большое число профессиональных киллеров появилось на Западе после вьетнамской войны. Причем это были не только военные, но и уволенные по разным причинам из ЦРУ и ФБР спецагенты. У себя на родине они практически не работали, выполняя разовые заказы в Европе. Почти все они числились в картотеке Интерпола, однако ни одного доказанного убийства им так и не предъявили. Как считается, именно эта волна киллеров из спецслужб во многом и создала ту атрибутику и стиль работы, которыми пользуются до сих пор большинство профессиональных убийц во всем мире.

Киллеры России

Заказное, или наемное убийство существовало в нашей стране и в застойные годы, однако явлением этот вид преступления назвать было никак нельзя. В основном оно существовало на бытовой почве и в среде оперативных работников уголовного розыска считалось не самым сложно раскрываемым преступлением. Например, в те годы две трети «нанимателей» составляли женщины в возрасте от 20 до 60 лет, которых толкали на совершение преступления или ревность, или месть, или получение наследства и т. д. Убийцами в таких случаях становились дилетанты из низшего слоя уголовной среды или обыкновенная уличная шпана, которые, не мудрствуя лукаво, выбирали в качестве орудия убийства нож, топор, молоток, а то и просто булыжник или кирпич.

Од нако после того как в 1988 году тогдашний СССР сошел с рельсов социалистической экономики и встал на путь рыночных отношений, отечественные преступники стали буквально писать свою биографию с оглядкой на западных коллег. С этого момента родное российское слово «убийца» или «душегуб» было заменено англоязычным аналогом — киллер. Первыми жертвами подобного рода преступников стали тогда новоявленные кооператоры и лидеры преступной среды, которых стали убивать с пугающей периодичностью сначала раз в месяц, а затем чуть ли не каждую неделю, а потом и день. В результате уже в 1991 году наемное убийство превратилось у нас в явление, и НИИ МВД СССР в том году вынуждено было разослать «Информационно-методическое письмо» в помощь оперативным и следственным работникам, которые все чаще сталкивались с этими преступлениями. В том году в СССР было официально зафиксировано 150 убийств, проходивших по графе «заказное». По словам самих оперативников, тогдашняя такса наемных убийств колебалась в довольно широких пределах: от 100 рублей до 500 тысяч.

Одновременно со стремительным ростом в России целой армии всякого рода предпринимателей увеличилось и количество проблем, возникавших в их среде. Поначалу эти проблемы решались полюбовно, однако после того как аппетиты «новых русских» стали расти, почти все противоречия устранялись с помощью одного проверенного аргумента — пули. Так на сцене появился и стал стремительно набирать популярность профессиональный киллер.

Таким образом, если в США этот персонаж уголовной хроники был востребован жизнью для того, чтобы упорядочить и привести в норму криминальную действительность, то у нас он появился как средство устрашения для необязательных должников и ретивых конкурентов. Отсюда и жестокость наших условий в сравнении с западными: если там, прежде чем вынести смертный приговор, используются все возможные средства мирного характера, то у нас уговаривать особенно не любят — нанимают киллера и все. Причем никакие звания и заслуги в прошлом не спасают наших граждан от возможной встречи с наемным убийцей. Однако рано или поздно мы и в этой области пойдем по западному пути.

На сегодняшний день по числу заказных убийств Россия прочно держит одно из ведущих мест в мире. О серьезности данной проблемы говорит и то, что в 1993 году в МВД России было создано специальное подразделение, которое занялось исключительно заказными убийствами (в МУРе подобный отдел был создан в декабре 1995 года). Однако даже несмотря на то, что правоохранительная система всерьез обратила внимание на эту проблему, сбить волну заказных убийств до сих пор так и не удалось. Да и вряд ли удастся в нынешней экономической и политической ситуации, присутствующей в России.

Так что же представляет из себя сегодняшний российский киллер? Начнем с самых распространенных — с дилетантов. Эти по-прежнему пользуются повышенным спросом из-за своей дешевизны, однако, экономя на одном, заказчик проигрывает в главном — такие преступления обычно раскрывают. Киллер-дилетант может ошибиться и убить не того «клиента», может вообще его не убить, а только ранить, оставить за собой массу улик и т. д. Из подобного рода убийств вспомним три наиболее громких.

8 апреля 1991 года в Ростове-на-Дону возле собственного дома был расстрелян неизвестными заместитель начальника управления внутренних войск МВД по Северному Кавказу и Закавказью полковник Владимир Блахотин. Как выяснилось затем, киллерами оказались члены благотворительного армянского общества «Амарат». Убить они должны были бывшего коменданта Степанакерта генерал-майора Александра Сафонова, соседа Блахотина по подъезду. Однако ввиду своего непрофессионализма киллеры все перепутали и убили другого человека.

28 декабря 1992 года в Темиртау (Казахстан) был убит генеральный директор Карагандинского металлургического комбината Александр Свичинский. Его расстреляли yтpoм перед началом рабочего дня на пороге проходной из обреза, заряженного даже не дробью, а чуть ли не гайками. Заказчика и киллеров сыщики искали всего несколько дней. Как оказалось, убить директора задумал его бывший заместитель по социальным вопросам. Через своего знакомого он нашел двух молодых литовцев, которые регулярно приезжали в Темиртау по коммерческим делам: За плату в несколько миллионов рублей и новенький автомобиль они согласились пойти на убийство. Совершив его, они в тот же день уехали в Литву, однако буквально через неделю были вычислены и арестованы.

25 июля 1993 года в Москве была застрелена некая Грейлих. Убийца позвонил в дверь ее квартиры и, когда женщина открыла дверь, выстрелил ей в голову из пистолета «ТТ». В ходе следствия выяснилось, что убийство женщины заказал ее бывший муж, который претендовал на ее жилплощадь. Он нашел молодого человека, проживавшего в Орехово-Зуево, и тот за 2 миллиона 800 тысяч рублей согласился на убийство.

Наряду с киллерами-дилетантами вершат свои черные дела и профессионалы, которых с каждым разом становится все больше и больше.

Одно из первых громких заказных убийств в Москве произошло в декабре 1991 года. Тогда в подъезде своего дома был застрелен из пистолета системы «наган» председатель Московского профессионального банка Александр Петров. Киллер выстрелил в него три раза, и все три ранения оказались смертельными. Это убийство до сих пор так и не раскрыто. Через два месяца после этого расстрела точно так же был убит один из самых молодых российских воров в законе Виктор Никифоров (Калина). Эти первые заказные убийства начала 90-х хоть и выглядели внешне бесхитростно, однако в них явно чувствовалась рука профессионалов. Эти «подъездные» убийства, собственно, и задали тон в первых расстрелах «по заказу». В 1992 году в большинстве заказных убийств фантазии киллеров хватало на одно: подстеречь жертву в подъезде и хладнокровно расстрелять. Взрывные устройства и снайперская винтовка если и применялись, то крайне редко. Однако по мере развала трех силовых ведомств — МВД, КГБ и Министерства обороны — профессионализм и методы заказных убийств стали постепенно расти и расширяться. И это неудивительно, если иметь в виду, что большинство профессиональных киллеров дали криминальной среде именно эти ведомства.

9 марта 1994 года в башкирском городе Дюртюли был убит глава местной администрации, заместитель председателя Верховного Совета Башкортостана Разил Мусин. Его убили с помощью гранаты «Ф-1», которую киллер грамотно прикрепил к входной калитке усадьбы Мусина. В ходе следствия выяснилось, что злополучная граната имела «прописку» в Уфимском вертолетном училище, откуда ее затем продали «налево». Этим покупателем и киллером в последующем оказался бывший спецназовец из Уфы Ведерников. А заказчиками убийства были четверо бывших сослуживцев Мусина. За это убийство киллер получил от них 50 миллионов рублей. Однако воспользоваться ими так и не сумел: его и главного заказчика суд приговорил к расстрелу.

В сущности, это удачно раскрытое заказное убийство с применением взрывного устройства является исключением. В большинстве «взрывных» убийств и покушений преступников задержать так и не удается, что явно указывает на их профессионализм. Правда, судя по фактам, он различен. Например, чтобы привязать гранату к калитке, как это сделал бывший спецназовец в Дюртюли, требуются одни навыки, а вот устроить в подъезде жилого дома взрыв направленного действия — уже другие. Последним способом был убит президент АО «Примрыбпром» А. Захаренко. Причем сначала подъезд проверил его телохранитель и взрывчатку не обнаружил. А она была ловко спрятана за батареей парового отопления в подъезде первого этажа. Найти ее не составляло особого труда, однако телохраните ль в тот раз был нацелен на поиск киллера с пистолетом, но не со взрывчаткой.

Кроме взрывов в подъездах и на подходах к ним, когда взрывчатку прячут в мусорный бачок, под лавку, под лестницу и даже на подъездной козырек (в сентябре 1995 года в Кемеровской области таким образом расправились сразу с двумя ворами в законе — Камаловым и Шмелевым, которых буквально похоронил под собой бетонный козырек кафе), также широко практикуются отечественными киллерами и взрывы в автомобилях — еще в 1991 году таким образом был убит наместник Япончика вор в законе Моисеев, в 1994 году так же хотели убить композитора В. Мигулю, а в сентябре 1995 года убили криминального авторитета Сильвестра. Последний в те дни передвигался по городу в сопровождении нескольких машин охраны, но даже это не помешало киллерам прикрепить к днищу его «мерседеса-600» 400 граммов тротила.

Явно из арсенала спецслужб пришел в криминальную среду и такой способ взрыва, как «на обочине». В этом случае большой заряд взрывчатки кладут в автомобиль, который затем паркуется рядом с местом, где обычно появляется клиент. Так хотели расправиться в 1994 году с Б. Березовским (тогда взрывчаткой киллеры не поскупились начинить роскошную иномарку и поставили ее рядом с трамвайной остановкой у Павелецкого вокзала) и с премьер-министром Украины в августе 1996 года. В обоих случаях приговоренных к смерти спасла лишь чистая случайность.

Редким можно назвать и взрыв, произошедший в октябре 1994 года в редакции газеты «Московский комсомолец», когда погиб журналист Дмитрий Холодов. В этом случае использовался чемодан-ловушка, начиненный мощной взрывчаткой.

Единственным в своем роде является на сегодняшний день и убийство видного российского бизнесмена Иван Кивелиди. 1 августа 1995 года его отравили в собственном кабинете с помощью солей тяжелых металлов с радиоактивным излучением. Совершить подобное мог только киллер с высокой квалификацией химика.

Не меньшего профессионализма требует от киллера и применение такого оружия убийства, как снайперская винтовка.

В июле 1991 года в Екатеринбурге прицельным выстрелом (пуля угодила в печень) был смертельно ранен лидер «уралмашевской» группировки Григорий Цыганов. Киллера тогда так и не нашли.

В мае 1992 года в том же Екатеринбурге был застрелен известный в области бизнесмен И. Тарланов. Ожидая покушения, он окружил себя плотной стеной телохранителей и почти не выходил из дома. Однако ночью он вышел на кухню, чтобы утолить жажду, и снайпер, засевший на крыше поликлиники (она принадлежала местному КГБ), произвел единственный выстрел сквозь узкую щель в шторах. И. Тарланов был убит наповал.

В Москве первый «громкий» выстрел из снайперской винтовки прозвучал в апреле 1993 года. Тогда возле спорткомплекса «Олимпийский» был застрелен вор в законе Валерий Длукач (Глобус). Киллер с расстояния в 40 метров произвел всего лишь один выстрел из карабина «СКС», но этот выстрел оказался смертельным.

11 мая того же года в Минске был убит председатель совета «Белбизнесбанка» Александр Лисничук. Выстрел по нему был произведен из ремонтируемого кафе «Ручеек» из германского карабина «Крико» калибра 7,62. Это был первый в Белоруссии случай демонстративной расправы с крупным бизнесменом с привлечением профессионального киллера.

В сентябре 1993 года в Москве из снайперской винтовки был убит президент «Прагма-банка» Илья Медков. Произошло это в районе Красной Пресни. В 1994 году этот московский район отметился еще двумя снайперскими выстрелами: в апреле там был убит Отари Квантришвили (киллер с расстояния в 100 метров под неудобным углом произвел три точных выстрела в течение трех секунд), а в августе был убит И. Саркисян, который в тот день пришел в 19-ю больницу навестить своего сына, подошел к окну, чтобы покурить, и тут же был сражен снайперским выстрелом.

Ни одно убийство, произведенное из снайперской винтовки, по существу, так и не было раскрыто. Пойманный в 1995 году курганский киллер Александр Солоник поначалу взял на себя авторство двух подобных убийств (Глобуса и Бобона), однако затем от своих показаний отказался. А в последующем и вовсе сбежал из тюрьмы при весьма туманных обстоятельствах.

В отличие от дилетанта, который обычно работает «с листа», то есть без тщательной подготовки, профессионал идет на дело, если чувствует 99 %-ную гарантию собственной безопасности. Для этих целей создана и действует целая система заказа и исполнения убийства, где есть диспетчерская, посредники, конспиративные квартиры, разовое оружие и т. д. В отличие от заказчика, ориентированного на дешевого киллера, заказчик профессионального на деньги не скупится, но и гарантию требует полную. Для таких людей киллера обычно приглашают из-за границы, например, из Прибалтики. Тот приезжает на тайную квартиру, получает оружие, реквизит (перчатки, одежду), координаты и данные на клиента. В лицо киллера видит только тот, кто его встречает и возит по городу. Сделав свое дело, киллер в тот же день уезжает к себе на родину. Поймать такого преступника — дело практически безнадежное. Единственная надежда на тайных агентов, которым рано или поздно станет известно, кто именно заказал или совершил это преступление.

Символика заказных убийств

Как я уже упоминал ранее, именно итальянские киллеры придавали огромное значение различной символике в заказных убийствах. Однако почерк российских профессиональных убийц можно назвать интернациональным: это симбиоз из деталей и методов, присущих как американским киллерам, так и европейским, а также агентам различных спецслужб. Например, оружие всегда оставляется на месте преступления, приклад винтовки обычно разбивается. Пистолеты бросают на землю «голыми» или в полиэтиленовом пакете. В тот же пакет кладутся и перчатки. Ни один киллер-профессионал не позарится на вещи убитого, даже если в его карманах или кейсе находится огромная сумма денег (при убитом в ноябре 1995 года И. Магомедове была 21 тысяча долларов, однако киллер их не тронул).

Во время исполнения заказа устраняется только тот, кто «заказан» или оплачен. Ни один посторонний человек, даже если он успел увидеть убийцу, не трогается. Это правило также входит в «кодекс чести» профессионального убийцы.

Как отмечают многие специалисты, отечественные киллеры довольно часто заимствуют способы покушения у своих зарубежных коллег. Причем часто это происходит самым простым путем — посредством кино. Вот, например, с осени 1989 года в тогдашнем СССР начал демонстрироваться сериал про итальянскую мафию «Спрут», в котором тамошние киллеры лихо расправлялись со своими «клиентами» при помощи мотоцикла. И этот вид расстрела тут же переняли и наши киллеры. 6 августа 1994 года в Москве так хотели убить директора «Нефсама» А. Цебенко, однако его телохранитель оказался проворнее и выстрелом из помпового ружья смертельно ранил одного из покушавшихся мотоциклистов.

В том же году, 4 октября, в Москве мотоциклист в черной маске пытался убить заместителя министра по делам национальностей Кима Цаголова, однако обе выпушенные им пули просвистели мимо цели. А ровно через год после этого в Санкт-Петербурге двое киллеров на мотоцикле убили лидера тамбовской группировки Николая Гавриленкова.

К разряду «киношных» можно отнести и покушения «с переодеванием». Так, в том же Санкт-Петербурге киллер переоделся в женщину и мирно прогуливался с коляской по улице. Однако вместо ребенка в коляске лежал автомат, который и заговорил, когда «клиент» вышел из офиса, чтобы сесть в автомобиль.

Почти то же самое произошло и в центре Москвы 17 октября 1995 года. Только в этом случае киллер переоделся в строительную робу и старательно делал вид, что копает землю на улице Чехова. Однако как только в поле его зрения появился президент «Мосстройбанка» М. Журавлев, «рабочий» отбросил лопату, выхватил пистолет и выстрелил в банкира. После этого он бросил пистолет на землю и скрылся с места преступления, несмотря на то, что рядом с банкиром было двое телохранителей.

За долгие годы своего существования российский преступный мир переживал различные времена, однако нынешние перемены не идут ни в какое сравнение с прошлыми. На сегодня можно лишь констатировать, что никогда у нас убийца не становился в преступном мире героем и не пользовался таким спросом, как сейчас. Хотя профессиональный убийца считает себя санитаром криминальной среды (убивает только тех, кто заслужил), широкий спрос на киллеров среди среднего звена отечественных преступников невольно ужесточает саму эту среду. И в результате мы имеем то, что имеем, — небывалый всплеск преднамеренных убийств.

Оборотни в милицейской форме

Проблема предательства в милицейской среде возникла не сегодня, однако именно в наши дни она превратилась в широкое явление и стала настоящим бедствием для всей правоохранительной системы. Причем под понятием «предательство» подразумеваются не только преступные связи милиции с бандитами, но также мздоимство, рукоприкладство и т. д. Когда все это началось и в чем причины этого явления, нам и предстоит разобраться.

Еще в царской России проблема подбора надежных кадров в полицейские части стояла довольно остро. К примеру, в июле 1908 года в России были созданы сыскные отделения в полиции, а уже через пять лет после этого в одном из докладов отмечалось: «В обществе получило распространение негативное отношение к полиции, а слово «сыщик» стало, по существу, бранным. Невежественностью, противозаконными приемами и злоупотреблениями в сыскных действиях некоторые органы сыска давали подтверждения обществу к таким его ошибочным заключениям. Поэтому к работе в сыскной полиции нужно привлекать не отребье, а цвет полицейской силы, обладающей возможно большими познаниями до энциклопедичности».

После октябрьского переворота в 1917 году на место царской полиции пришла рабоче-крестьянская милиция. Однако, несмотря на смену вывесок и радикальное изменение целей, проблема чистоты рядов для милиции оставалась такой же острой, как и у ее предшественницы. Одна из причин лежала на поверхности: в отличие от элитных частей ВЧК — ГПУ, в милицию набирали людей без всякой тщательной проверки. Отсюда количество предателей в политической полиции и милиции уже тогда было различным, и последняя в этом отношении лидировала. Так, во времена нэпа москвичи боялись попадать в руки милиционеров, и объяснялось это просто — избиения задержанных в некоторых отделениях милиции носили повальный характер. Известен случай, когда в 1924 году одно из отделений милиции в центре Москвы было расформировано по личному распоряжению Ф. Дзержинского, после того как тамошние милиционеры в течение целого дня издевались над членом Центральной контрольной комиссии при ЦК ВКП(б) Ароном Сольцем. Его задержали в трамвае без билета и без всяких документов и отправили в милицию. Попав туда, видный партийный сановник воочию убедился, как столичные милиционеры обращаются с рядовыми советскими гражданами, в число которых по ошибке зачислили и его. В результате все отделение милиции было разогнано, однако общую ситуацию в городе это не изменило. Отдельные милиционеры продолжали отлавливать на улицах города богатых нэпманов и грабили их, что называется, «по-черному».

Среди следователей районных отделений милиции и прокуратуры существовала определенная такса взяток за освобождение от ответственности арестованных хозяйственников и торгашей. В конце концов подобные факты подвигли руководителей ОГПУ в мае 1924 года поставить вопрос о передаче в ведение их ведомства в центре и на местах милиции и уголовного розыска. Сам нарком внутренних дел РСФСР А. Белобородое, противясь этому требованию, в то же время с горечью констатировал: «Вопрос ставится так, что милиция плоха. Но передача ее в ОГПУ не сделает милицию хорошей. В чем беда милиции, в чем ее недостатки? В том, что милиции соответствующие высшие политические и советские органы не уделяли необходимого внимания. Милиция не получала того количества политических работников, которыми все время усиленно пополнялись ряды ГПУ. С другой стороны, материальное положение милиции и уголовного розыска невероятно скверное…»

Под последним утверждением наркома скрывалась неприглядная картина откровенной нищеты, в которой пребывала рабоче-крестьянская милиция. В те годы существовала значительная разница в ставках зарплаты для одних и тех же категорий сотрудников органов внутренних дел соседних губерний и даже соседних уездов одной губернии. Причем и эту нищенскую зарплату милиционерам выдавали нерегулярно. В то же время зарплата сотрудников ГПУ и их продуктовые пайки разительно отличались от милицейских (милиционеры, например, никогда не получали сливочного масла, в отличие от чекистов). Поэтому многие милиционеры искали дополнительного приработка на стороне, не гнушаясь порой брать взятки от спекулянтов, проституток и т. д. Например, во времена нэпа в Москве действовало несколько публичных домов, два из которых располагались в центре: «Мадам Люсьен» на Рождественском бульваре и «Генеральша» в Благовещенском переулке. Так вот «опекали» их и сотрудники местных отделений милиции.

Однако уже в 30-е годы, после ликвидации нэпа, ситуация в милиции стала меняться. В декабре 1932 года ОГПУ добилось своего, и милиция была выведена из непосредственного ведения правительств союзных и автономных республик и передавалась в ОГПУ СССР. Незадолго до этого в составе ОГПУ была создана Главная инспекция по милиции и уголовному розыску, целью которой являлась и борьба с нарушителями в милицейской среде. Отныне за должностные преступления сотрудники милиции привлекались к суду военного трибунала, который в те годы был крайне суров. Все сотрудники милиции были приравнены к военнослужащим и в течение двух лет не имели права увольняться из органов. Таким образом была остановлена огромная текучесть кадров из милиции, которая в 20-е годы в иных областях достигала катастрофических размеров (до 400 %).

И все же даже в суровые сталинские годы предатели в правоохранительной среде не переводились. Например, в конце 40-х годов в Москве было возбуждено уголовное дело по фактам взяточничества в системе «Мосминводторга». Эта организация содержала в столице павильон, где продавались в розлив пиво и водка. Так вот за то, чтобы милиция закрывала глаза на обман покупателей, руководители палаток «отстегивали» взятки местным отделениям милиции.

Взятки брали даже в Верховном Суде РСФСР. В 1950 году там были разоблачены несколько судей и консультантов, которые за деньги освобождали преступников от уголовной ответственности. Секретарь Военной коллегии некто Буканов за взятки подписывал для преступников различные ходатайства с указанием своей не маленькой должности, и преступники затем прикрывались этими бумагами как щитом.

Серьезность проблемы достигла таких размеров, что в марте 1954 года ЦК КПСС принял постановление «Об основных задачах МВД», в котором впервые в истории официально отмечалось, что со стороны работников милиции допускаются многочисленные факты грубого произвола и взяточничества. Новый министр внутренних дел СССР Н. Дудоров в марте 1955 года откровенно признал: «Органы МВД, особенно милиция, работают настолько плохо, настолько отвратительно плохо, что плохая работа этих органов, да и других звеньев работы МВД создала не особенно хорошую славу МВД в народе… Я не буду рассказывать всех недостатков, но у нас, в органах милиции, очень много преступлений совершают сами работники милиции…»

О справедливости этого заявления говорят факты того времени.

В мае 1961 года благодаря стараниям КГБ в Москве была разоблачена группа валютчиков во главе с Яном Рокотовым. Во время следствия выяснилось, что он состоял в приятельских отношениях с начальником валютного отдела столичного ОБХСС — неким майором милиции, который за счет Рокотова посещал московские рестораны и отдыхал на курортах.

В те же годы в ходе следствия по делу расхитителей соцсобственности Ройфмана — Шакермана было установлено, что Шакерман, будучи ранее негласным агентом МВД, став бизнесменом, расплачивался с сотрудниками ОБХСС наличными. На площади Маяковского, в скверике возле Театра имени Моссовета, он регулярно встречался с офицерами МВД и выплачивал им зарплату: от 5 до 15 тысяч рублей каждому в зависимости от звания и услуг, оказываемых ему милиционерами. Таким образом, за несколько лет подобных выплат один из милиционеров заработал миллион рублей, другой — более 600 тысяч и т. д.

В течение 1961–1967 годов в тогдашнем СССР произошло два громких убийства, совершенных работниками милиции, которые привели к массовым волнениям. Первый произошел в Муроме 30 июня 1961 года. Там сотрудники милиции задержали на улице мастера местного радиозавода и, разъяренные его нежеланием пройти с ними в отделение, забили мужчину до смерти. Буквально в тот же день весть об этой расправе распространилась по всему городу, и толпы возмущенных людей отправились к горотделу милиции. Вскоре его здание было разгромлено, а из КПЗ были выпущены на свободу все заключенные. Однако уже через несколько дней зачинщики беспорядков из числа горожан были арестованы и трое из них приговорены к расстрелу.

Второй случай имел место 14 июня 1967 года в киргизском городе Чимкенте. Там местные милиционеры в вытрезвителе забили до смерти молодого шофера городского автопарка. И вновь возмущенные убийством горожане ворвались в здания городского и областного управлений внутренних дел и разгромили их. После этого была предпринята попытка штурма тюрьмы, но охрана, открыв огонь на поражение, сумела обратить толпу в бегство. Из 13 участников того бунта четверо затем были приговорены к расстрелу. О судьбе убийц-милиционеров никаких сообщений тогда не появилось.

В 70-е годы органы советского правопорядка были уже настолько корродированы, что число предателей в них исчислялось не сотнями, а десятками тысяч. Взятки стали брать практически все службы (за малым исключением), но особенно в этом усердствовали представители ГАИ и ОБХСС. Известен случай, когда в Грузии новый руководитель республики Э. Шеварднадзе в 1972 году инкогнито проехал на «жигулях» по Тбилиси и его пригородам и лично убедился в том, что честных гаишников в его милиции практически нет.

Конечно, были в системе МВД и честные, порядочные люди, однако сама ситуация, сложившаяся тогда в стране, трала не в их пользу. Так называемый набор «по лимиту», когда в органы правопорядка пришли тысячи молодых малообразованных людей, оказал милиции худую услугу. Именно пятеро подобного рода милиционеров из 5-го отделения милиции по охране метрополитена во главе со своим начальником в декабре 1980 года убили сотрудника центрального аппарата КГБ. Это был первый подобный случай за все время существования двух конкурирующих ведомств. После этого КГБ понадобилось всего две недели, чтобы изобличить и арестовать преступников в милицейской форме. Почти все они были приговорены к расстрелу.

Практически во всех крупных уголовных делах того времени («Океан», Главторг и др.) были замешаны высшие чины МВД СССР и его низовых звеньев. В Казахстане в 1980–1983 годах народными судами были осуждены 135 милиционеров, в Туркмении — 78, в Свердловской области — 121. Поэтому не случайно, что председатель КГБ СССР Ю. Андропов и его люди в регионах вели специальные досье на всех генералов МВД республиканского значения. Именно этот компромат был востребован в 1983–1984 годах, когда Ю. Андропов стал генсеком. Началась самая широкомасштабная чистка органов МВД за последние 45 лет.

Как и всякая крупная кампания, этот «накат» на МВД обернулся не только изобличением замешанных в нечистоплотных махинациях сотрудников, но и незаслуженным наказанием честных людей. В Иркутской области, например, под лозунгом борьбы с мафией в милицейских рядах из 28 начальников гор(рай)отделов внутренних дел 27 были сняты с работы, 103 сотрудника уволены из органов внутренних дел, 56 — понижены в должности, более 100 человек наказаны в дисциплинарном порядке и т. д. И это только в одной области. Всего же за период 1983–1984 годов из органов МВД СССР было уволено около 60 тысяч человек.

В конце 1983 года в Уфе КГБ СССР собрал специальное совещание служб оперативного обслуживания МВД, на котором было сообщено, что в Москве действуют около 300 чиновников-мафиози, причем около ста из них — сотрудники милиции разных уровней.

В том же декабре в столице Узбекистана Ташкенте произошел довольно показательный случай. Там в схватке за «хлебное» место начальника городского ГАИ столкнулись два офицера милиции — Джанзаков и Юлдашев. Больше всего шансов сесть в это кресло было у последнего, однако Джанзаков решил помешать этому. Через старшего лейтенанта ГАИ Нурмухамедова он нашел наемного убийцу — дважды судимого Ибрагимова. Но тот в последний момент отказывается от задуманного. И тогда совершить убийство Юлдашева соглашается за деньги командир взвода полка дорожно — патрульно й службы УТАИ УВД старший лейтенант Камбаритдинов. 20 декабря вместе с напарником — неким Жамановым — они настигают на Фархадской улице машину Юлдашева и Жаманов расстреливает офицера милиции из ружья в голову.

В Москве 14 ноября 1986 года четверо преступников совершили вооруженный налет на инкассаторов возле универмага «Молодежный», убив при этом двух инкассаторов и женщину-милиционера. Как выяснилось затем, двое из преступников ранее служили в МВД в качестве сотрудников уголовного розыска и еще в 1983 году совершили убийство работника одной из столичных шашлычных. Третьим налетчиком в их банде оказался бывший сотрудник КГБ. Уникальная банда по своему составу в отечественной криминальной истории.

В августе 1987 года в Туркмении произошло еще одно громкое преступление, главным инициатором которого оказался офицер милиции. В том месяце в городе Чарджоу была убита бывший прокурор города, инструктор отдела административных органов обкома партии X. Розыбаева. Еще будучи в должности прокурора, эта женщина отличалась своей бескомпромиссностью в борьбе с высокопоставленными мздоимцами, за что нажила себе немало врагов. Например, за первые семь месяцев 1987 года с ее помощью из органов внутренних дел было уволено 63 человека, уличенных в рукоприкладстве и укрытии преступлений от учета. Летом того же года Розыбаева занялась делом о взятке, по которому проходила жена полковника милиции X. Солтанова. Зная непреклонность Розыбаевой, последний принял решение ее убить. Наемные убийцы привели приговор в исполнение, однако от справедливого возмездия не скрылись. Этим делом занялась союзная прокуратура, и в течение короткого времени все преступники были изобличены.

В соседнем с Туркменией Узбекистане начатая еще в 1983 году чистка в местном МВД продолжалась до 1989 года. За это время из органов было уволено более 3 тысяч человек, из которых 250 человек относились к руководящему составу. Во время этих разоблачений несколько генералов МВД, в том числе и бывший министр внутренних дел республики, покончили жизнь самоубийством. В то же время из органов прокуратуры Узбекистана были уволены 197 человек и 19 из них были привлечены к уголовной ответственности. Подобных чисток правоохранительные органы этой республики не знали даже в мрачные времена сталинщины. Например, в 1937–1940 годах из НКВД Узбекистана было уволено за политическую неблагонадежность всего 468 сотрудников.

В 1988 году в Донецке был убит 43-летний председатель кооператива «Луч» — его нашли в его же доме с одиннадцатью ножевыми ранами на теле. Судя по этим ранениям, преступники долго пытали свою жертву, добиваясь, по всей видимости, денег. В ходе следствия по этому делу выяснилось, что преступление совершила банда из четырех человек, во главе которой стоял 28-летний старший лейтенант милиции, сотрудник уголовного розыска В. Коновалов. До этого убийства банда уже успела совершить пять преступлений, венцом которых стала расправа над кооператором. Украинские газеты в те дни писали, что «дело Коновалова открыло в республике статистику рэкета с применением пыток и убийств».

В 1989 году очередной оборотень в милицейской среде был разоблачен в Ленинграде. Им оказался 30-летний участковый инспектор, старший лейтенант Мокеев, который создал банду из четырех человек и назвал ее «Российское освободительное движение «Белый крест». Цель этой банды была проста — борьба с советским строем. Однако для осуществления этой цели бандиты лишили жизни четверых людей: кассира столовой, инкассатора, часового военного склада и вахтера военно-морского архива. Как выяснилось затем, эти убийства были совершены с целью «сбора денег для финансирования политической борьбы с коммунизмом». В 1993 году суд приговорил Мокеева к расстрелу.

В сущности, проблема предательства в милицейской среде имеет скорее экономические корни, чем политические. Именно поэтому все чистки, потрясавшие милицию в разные годы, так и не привели к положительным результатам — оставаясь чем-то вроде нелюбимой «падчерицы» для руководства страны (в отличие от любимого «сына» — КГБ), милиция продолжала влачить жалкое материальное существование. Именно эта нищета и вынуждает многих милиционеров вставать сначала на путь мелких нарушений, а затем и преступлений. Послед ний идейный милиционер исчез из милиции в начале 20-х годов, а желающих рисковать жизнью за нищенскую зарплату становилось затем все меньше и меньше. Вспомним, как выглядела милиция в 20-е годы, и послушаем то, что заявил в 1991 году заместитель министра внутренних дел России Андрей Дунаев: «Более нищенского положения милиции, чем в Москве, нет нигде в России. И пусть вас не впечатляют солидные корпуса на Петровке, 38. Это «потемкинская деревня», за которой — милицейские «лачуги». А техника? Все «мерседесы» и «БМВ» — только для сопровождения высокого начальства. Для охраны же москвичей — разбитые «москвичи» да тарахтящие «уазики». А соцбыт? Тысячи московских милиционеров ютятся в общежитиях, снимают углы у частников, я уж не говорю о зарплате…»

В связи с этим замечу, что по прошествии пяти лет после этого заявления ситуация хотя и изменилась в лучшую сторону, но не настолько, чтобы праздновать победу. Например, в октябре 1996 года в МУРе было всего три сотовых телефона. Между тем бандиты их имеют десятки.

В отличие от рядового состава, милицейский генералитет не испытывал особой нужды ни в сталинские, ни в нынешние годы. Например, антикварная коллекция наркома внутренних дел Грузии С. Гоглидзе насчитывала несколько сот экспонатов, общая стоимость которых исчислялась миллионами рублей. За эту коллекцию в 1984 году погибли жена и дочь некогда всесильного наркома.

При Н. Щелокове в Москве существовал спецмагазин, где высшее начальство МВД по дешевке приобретало для себя самые разнообразные вещи, начиная от пуговиц и заканчивая импортными автомобилями. С началом рыночных отношений многие генералы пошли еще дальше. Руководство ГУВД Москвы в 1991 году завязало прочные отношения с неким совместным предприятием «Совкувейт инжиниринг» и за его счет ездило за границу, приобретало дорогие вещи. Так, начальник ГУВД получил на командировочные и представительские расходы 3500 марок ФРГ и 1600 фунтов стерлингов, его заместители — чуть меньше.

Вообще следует отметить, что массовая «коммерциализация» охватила отечественную милицию именно в начале 90-х годов. Ничего подобного в ее долгой истории никогда еще не наблюдалось. Бывший начальник ГУВД Москвы А. Мурашев в одном из интервью летом 1992 года на этот счет был как никто откровенен. Он заявил: «Рядовой милиционер в райотделе получает четыре тысячи рублей в кассе. Но на самом деле он получает гораздо больше. По экспертным оценкам — от 10 до 20 тысяч рублей. Причем у гаишников это побольше, у следователей — поменьше. Многое зависит от района: сотрудник отделения на Арбате, конечно, имеет много больше, чем в Коровино. Но и там тоже есть точки, где можно поживиться…»

Еще один убийственный итог по тому же поводу был подведен весной 1993 года на одном из брифингов в МВД России. Там было отмечено, что многие бандитские группировки имеют своих информаторов в органах внутренних дел (чуть ли не каждая вторая!), которые заранее предупреждают бандитов о начале очередной милицейской операции.

Конечно, обвинять всех сотрудников органов внутренних дел в продажности было бы делом несправедливым. Как говорится, в любом стаде может завестись паршивая овца. Однако и не видеть того, что коррупция в МВД превратилась в стойкое явление было бы неверно. Когда начальника отделения милиции в Царицыно арестовывают за взятки и находят у него в сейфе 700 миллионов рублей, когда впервые за 70 лет в центре Москвы расформировывают отделение милиции (10-е отделение расформировали в июле 1995 года), когда милиционеры открыто опекают проституток на Тверской и карманников в Шереметьево — это уже о многом говорит. А ведь это только малая толика вопиющих фактов перерождения сотрудников МВД. Но есть факты и покруче.

В 1993–1995 годах в Приморском крае действовала банда грабителей и убийц под руководством бывшего инспектора госавтоинспекции Игоря Натарова. Преступники действовали по одной и той же схеме: главарь, одетый в милицейскую форму, останавливал на дороге частный автомобиль, после чего водителя отводили в лес и убивали. За все время действия банды таким образом было убито восемь человек.

С начала 1994 по август 1995 года в Орле действовала банда некоего Мокренко, которая за это время убила десять человек, двое из которых — женщины. В одном из преступлений, когда погибли трое человек, наводчиком у банды был лейтенант уголовного розыска из Рязани.

3 октября 1995 года в Москве вооруженному налету подвергся ювелирный магазин «Ева». Четверо грабителей похитили драгоценностей на 150 миллионов рублей. Как выяснилось затем, главным организатором этого преступления был следователь следственного отдела МВД России. Очень ему захотелось заиметь крупный золотой браслет с бриллиантами, выставленный в этом магазине, вот он и спланировал ограбление с помощью некоего молодого человека, которого он до этого ссуживал деньгами. Тот нашел еще троих напарников, а следователь взял на себя всю техническую сторону дела (снабжение оружием, транспортом и прикрытие на случай возможного ареста). И хотя ограбление прошло успешно, но нужного браслета грабители в спешке не прихватили. А уже через неделю их всех благополучно задержали.

Метастазы предательства в милицейской среде сегодня настолько широки, что описать их все просто не хватит бумаги. Причем многие факты повторяются десятилетиями. Вспомним, как еще в 1972 году в Грузии Э. Шеварднадзе лично отлавливал взяточников в ГАИ. И вот уже через 23 года после этого министр внутренних дел России А. Куликов идет по его же стопам. Он выделяет из своего министерского бюджета 22 миллиона рублей и отправляет своих людей в инспекционную поездку по стране. Под видом частных водителей, осуществляющих перевозку винно-водочных изделий из Владикавказа в Ростов-на-Дону, эти люди с нарушениями проехали весь путь и имели дело с 24 постами ГАИ. Так вот взятки у них не взяли только сотрудники двух постов! Комментарии, как говорится, излишни.

Все это и многое другое заставило А. Куликова в октябре 1995 года выступить с официальным заявлением, в котором министр сообщил: «Нам нужно очиститься от прямых предателей, коррумпированных милиционеров и их покровителей. Более полутора тысяч сотрудников МВД уже преданы суду. В МВД России создается специальное Управление собственной безопасности, одновременно оно будет исполнять функции инспекции по личному составу… Я бы назвал это началом операции «Чистые руки». Предатели должны знать — пощады им не будет».

Минул вот уже год со дня этого смелого министерского заявления, однако ни одного серьезного судебного процесса над высокопоставленными предателями в милицейской среде так и не последовало. Про операцию с громким названием «Чистые руки» никто уже не вспоминает. По этому поводу в народе метко шутят, что если провести эту операцию всерьез и рубить все нечистые руки, то милиция может и вовсе остаться без рук. Но в меткости подобного выражения можно сомневаться, так как честных людей в нашей милиции тоже хватает. Проблема заключается лишь в том, что время этих людей пока еще не пришло.

Противостояние: сыщики и бандиты

В царской России к личности полицейского большинство населения относилось с уважением, прекрасно понимая, какого рода работу ему приходится выполнять. Лишь только в среде профессиональных преступников, революционеров и низших слоев рабочих и крестьян полицейский был персоной одиозной и поругаемой. Но даже несмотря на это, до начала XX века полицейский являлся фигурой неприкосновенной даже для своих заклятых врагов. Убийство стража порядка каралось самым суровым образом, и поэтому посягателей на его жизнь было не слишком много. Так продолжалось до 1905 года.

После январского расстрела мирной демонстрации в Петербурге в России началось буквально массовое поношение сил правопорядка. Общество было возмущено действиями властей и весь свой гнев направило именно против полиции, как политической, так и уголовной. В конце концов это привело к массовому убийству полицейских во время декабрьского восстания в Москве и после него. Революционеры из среды анархистов и эсеров-максималистов создали специальные отряды, целью которых было уничтожение именно полицейских на улицах Москвы. К этим отрядам охотно присоединялись и уголовники, которые впервые получили реальную возможность расправиться со своими заклятыми врагами. Так, когда к ним в руки попал заместитель начальника московской полиции, он был расстрелян на месте без суда и следствия.

По официальной статистике тех лет, с ноября 1905 по апрель 1906 года были убиты 288, ранены 383 полицейских, более чем на 150 полицейских были совершены неудачные покушения. В 1906–1907 годах погибли свыше 4 тысяч и были ранены около 5 тысяч государственных служащих, большая часть из которых были стражи порядка. Никогда до этого полиция России не несла таких сокрушительных потерь. В конце концов оправиться от них она так и не смогла: когда в феврале 1917 года в России произошла революция, полицейские были первыми, кто бросил на землю оружие и попытался спастись бегством. Восторженные толпы людей с особенным воодушевлением громили помещения полицейских отделений и сжигали всю накопленную за предшествующие годы документацию. По амнистии, объявленной Временным правительством, на свободу тогда было выпущено более 3 тысяч преступников, многие из которых тут же объединились в вооруженные банды. В одной Москве таких банд в 1917 году насчитывалось около 30.

В октябре того года на свет появилась советская милиция, а через год вышло Положение об организации отдела уголовного розыска, в соответствии с которым органы уголовного розыска учреждались в городах с населением не менее 40–45 тысяч человек.

В Москве уголовный розыск первоначально располагался по старому, еще царскому, адресу — Малый Гнездниковский переулок, дом 3. Ввиду того, что все опытные сыщики с дореволюционным стажем сбежали, а взрослое население города ушло на фронт, в сыскарей стали набирать мальчишек 15–17 лет. Переполненные сверх меры революционным романтизмом и начитавшись книжек про Ната Пинкертона (они даже внешне старались походить на него, для чего носили кепи с длинным козырьком и папиросу в углу рта), эти мальчишки носились по городу с «маузерами» в руках и бесстрашно вступали в схватку с матерыми бандитами, которых в городе тогда было значительно больше, чем их. Уголовный мир ненавидел этих мальчишек так же люто, как совсем недавно полицейских («фараонов»), и презрительно именовал их «мусорами» (от МУС — Московский уголовный сыск). Та борьба была безжалостной с обеих сторон и практически не знала никаких законов и правил. Начавшийся с августа 1918 года так называемый «красный террор» (после серии покушений на видных большевиков) захватил собой и преступный мир страны. Расстрелы без суда и следствия, порой даже не за совершенные преступления, а по классовому признаку, толкали преступный мир на ожесточенное сопротивление власти, заставляли его бороться до последнего вздоха. И в этой борьбе было пролито море человеческой крови.

В 1918 году бандиты в Москве чувствовали себя настолько безнаказанными, что регулярно устраивали показательные акции против рядовых милиционеров и сыщиков. Например, однажды они устроили штурм самой цитадели МУСа в Малом Гнездниковском и убили несколько человек. В другой раз главарь крупнейшей московской банды Николай Сафонов по кличке Сабан лично явился в 27-е отделение милиции и, выхватив из-за пояса гранату, разогнал всех милиционеров по углам. Еще в одном случае молодой сыщик опознал на Тверском бульваре бандита, попытался его задержать, но тот оказался проворнее и, схватив первым револьвер, ранил сыщика. Но рана оказалась не смертельной, и того поместили в больницу. Однако пролежал он там недолго. Ранивший его преступник прознал про это лечение и в один из дней лично явился в больничные покои и добил безоружного сыскаря.

Нечто подобное предпринял однажды и знаменитый бандитский главарь Яков Кошельков. Узнав адрес сотрудника уголовной секции МЧК Ведерникова, он со своими людьми пришел к нему в дом и хладнокровно расстрелял чекиста прямо на глазах у его родственников.

Апогеем этого бандитского беспредела в Москве стал день 24 января 1919 года. В тот день люди из банды Сабана, разъезжая но городу на автомобиле в районе Долгоруковской улицы, Оружейного переулка, Лесной улицы и Тверской заставы, застрелили 16 постовых милиционеров.

Небывалый разгул бандитизма вынудил властей пойти на решительные меры. В результате во главе МУСа встал балтийский матрос Александр Трепалов. С его приходом время мальчишек-пинкертонов завершилось, и около 150 человек были уволены из московского уголовного сыска. Отбросив в сторону революционный романтизм и взяв на вооружение метод беспощадного террора, Трепалов сумел за несколько месяцев уничтожить большую половину московских банд. В милицейских засадах тогда погибли и Сабан, и Кошельков, и еще с десяток наводивших ужас на город бандитских главарей. К началу 1921 года волна бандитизма в Москве была подавлена.

Между тем, напуганные милицейским террором, многие московские бандиты отправились тогда в Северную Пальмиру — Петроград. В результате и этот город окунулся в вакханалию бандитского беспредела. Бандиты не жалели никого, но особенную ярость вымещали на сотрудниках милиции и ГПУ. Известный бандит Иван Белов, или Ванька Белка, захватив инспектора уголовного розыска Александра Скальберга, приказал своим людям его четвертовать.

Еще более известный бандит Ленька Пантелеев (сам в бывшем сотрудник ГПУ) лично убил нескольких милиционеров, которые попытались его задержать. Однако в конце концов и это противостояние завершилось победой милиции, и на «блат-хате» на Можайской улице Пантелеев был безжалостно застрелен 17-летним сотрудником ГПУ.

В 20-е годы волна террора сошла на нет и противостояние сыщиков и бандитов вошло в более спокойное русло, К концу того десятилетия применение огнестрельного оружия уголовниками было уже настолько редким, что любой факт подобного рода становился чуть ли не сенсацией. Поэтому если в период 1918–1921 годов в России погибло несколько тысяч работников м илиции и ВЧК, то за все 20-е годы эта цифра едва достигла двух сотен. Объяснялось это несколькими причинами, но основной, пожалуй, была одна: изменился преступный мир России. На смену безжалостным «мокрушникам» и громилам-налетчикам пришли те, кого сформировал нэп, и эта новая поросль уголовных авторитетов подняла преступный мир России на новую ступень развития. На свет появилась каста воров в законе, куда «мокрушникам» вход был заказан. И хотя убийство как метод разрешения проблем присутствовало и в арсенале новой группировки, однако оно перестало быть доминирующим. Но порой случалось всякое.

18 ноября 1930 года известный преступник Михаил Ермилов по кличке Хрыня, вырываясь из засады в Москве, смертельно ранил молодого сотрудника МУРа Николая Лобанова. Это убийство подняло на ноги всю столичную милицию, а коллеги погибшего буквально рыли носом землю, пытаясь выследить убийцу. В конце концов Хрыня был арестован. Однако до окончания суда он так и не досидел: в один из дней он обманул своих конвоиров и вырвался на свободу прямо из здания городского суда. Перед сыщиками вновь встала нелегкая задача — выследить и арестовать матерого преступника.

Та погоня длилась еще несколько недель и завершилась победой сыщиков. Причем на этот раз Хрыню решено было живым не выпускать. Он был выслежен на одной из явочных квартир в Электрическом переулке, куда он пришел, чтобы пополнить свой боевой арсенал — ему нужны были патроны к его «браунингу». Сыщики устроили ему засаду во дворе дома и, как только Хрыня вышел из подъезда, окликнули его. Как и следовало ожидать, бандит не стал сдаваться, а тут же схватился за пистолет. Однако сыщики оказались проворнее его и открыли огонь первыми сразу с нескольких сторон. Смерть Хрыни была практически мгновенной.

Между тем кривая преступности в 30-е годы, по официальным данным, вела себя неровно: то падала вниз, то взлетала вверх. Например, в 1935 году в приказе НКВД отмечалось, что по сравнению с 1934 годом в СССР число вооруженных грабежей снизилось на 46 %, невооруженных грабежей — на 44 %, квалифицированных краж — на 32 % и т. д. Но уже во втором квартале 193& года кривая преступности резко скакнула ввысь. После этого аппарат уголовного розыска, действовавший по линейному принципу, решено было перестроить по принципу территориального обслуживания.

Незадолго до войны (в апреле 1941 года) в Главном управлении рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР был создан отдел по борьбе с бандитизмом, который состоял из 5 отделений: четыре — по зонам СССР, пятое — следственное. Создание этого отдела было вызвано в первую очередь складывающейся тревожной обстановкой в западных областях Украины и Белоруссии, где поднимали голову националисты. Но затем грянула война, и деятельность ОББ приняла более широкие формы.

С началом войны преступность в СССР резко пошла вверх. Например, в 1941 году одних убийств в стране было зарегистрировано 3317, а в 1942 году общие показатели по преступности выросли на 22 %. Потери милиции как на фронте, так и в тылу исчислялись тысячами людей, однако и преступников часто ставили к стенке не задумываясь. В 1941 году тревожная обстановка сложилась в Ташкенте, где бандитизм принял угрожающие формы. Поэтому из Москвы туда была направлена специальная бригада НКВД СССР, которая за полтора месяца ликвидировала банду в составе 48 человек, на счету которой было более 100 тяжких преступлений. К уголовной ответственности были привлечены несколько тысяч преступников (в том числе 79 убийц и 350 грабителей) и 76 человек из них были расстреляны.

После войны кривая тяжких уголовных преступлений пошла вниз: так, если в 1947 году по линии уголовного розыска было зарегистрировано 404 167 преступлений, то к 1950 году этот показатель снизился до 126 589. Однако в 1953 году, особенно после мартовской амнистии, уголовная преступность резко поднялась и достигла отметки в 374 134 преступления. В том же году было отмечено рекордное количество нападений на сотрудников милиции с целью завладения оружием.

В конце 50-х государство всей своей мощью навалилось на преступность, особенно на рецидивную. Начались гонения на клан воров в законе, все это озлобляло преступников и вынуждало их отчаянно сопротивляться. В отдельных областях все это приводило к кровавым столкновениям между бандитами и милицией, причем потери несли обе стороны. Однако даже в период того противостояния ни одна из сторон не опускалась до беспредела в отношении друг друга, хотя поводов к этому имелось в достатке. Но порой игра велась нечестно. Например, жегловский прием «подбрасывания улик» применялся некоторыми сыщиками весьма часто против наиболее упорных преступников, и это приводило последних за решетку. В таких случаях ловкачу-оперативнику обещали обязательно отомстить, и эта угроза порой действительно осуществлялась. Однако никогда профессиональный преступник не мстил сыщику, изобличившему его в честном противостоянии. Например, начальника МУРа И. Парфентьева (руководил с 1945-го по начало 60-х) преступники более десяти раз приговаривали к смерти, но ни одна из этих угроз так и не была приведена в исполнение.

В бывшем СССР сотрудники милиции и преступники гибли в обоюдной борьбе только в исключительных случаях. Количество погибших милиционеров в год исчислялось тогда полсотней людей, часть из которых гибла в результате несчастных случаев, других убивали преступники с целью завладеть оружием, в крайнем случае смерть настигала стражей порядка во время засад, преследования преступников и т. д. В худшую сторону ситуация стала меняться в 70-е годы, когда преступники начали чаще применять огнестрельное оружие.

Но затем канул в прошлое Советский Союз, а вместе с ним сошла на нет и его преступность, уступив дорогу более жестокой и расчетливой своей разновидности. Сегодняшняя преступность не чета прошлой, плохо одетой, скверно вооруженной и технически не оснащенной. С теперешней шутки плохи. МВД впервые всерьез осознало это в 1988 году, когда в одной Москве (до этого самом спокойном городе) было совершено 336 преступлений в отношении работников милиции (при этом два милиционера были убиты, двое получили телесные повреждения, 261 раз стражам порядка оказывали сопротивление). По тем временам эти показатели казались вопиющими, хотя уже через два-три года стали происходить еще более немыслимые вещи. Например, за период 1988–1990 годов в СССР погибло 448 милиционеров (в среднем по 148 человек в год). В 1991 году в СССР было убито 117 милиционеров и 566 стражей порядка получили ранения. Кроме этого, были совершены нападения на 30 прокуроров и следственных работников.

Самым громким случаем подобного рода в 1991 году был тот, что произошел в сентябре в подмосковном городе Щербинка. Там оперативная группа МУРа попыталась арестовать местного авторитета Фиделя, который незадолго до этого убил муровца. Однако когда сыщики ворвались к нему в квартиру на втором этаже «хрущевки», тот предпочел не сдаваться и бросил в оперативников две гранаты. В результате смертельные ранения получил не только хозяин квартиры, но и два муровца — М. Луконин и М. Самойлов.

По официальной статистике, в 1991 году сотрудники органов внутренних дел применили оружие в 1116 случаях и убили при этом 100 преступников. В 20 случаях прокуратура признала стрельбу необоснованной.

В 1992 году противостояние милиции и бандитов продолжилось, и только за первые четыре месяца того года против сотрудников органов внутренних дел дважды применялись гранаты, 17 раз — огнестрельное оружие. В январе в Соликамске преступники ворвались в квартиру оперуполномоченного и, не застав его дома, нанесли семь ножевых ранений его матери, задушив затем чулком и четырехлетнего ребенка. В апреле в Нарьян-Маре преступники напали на инспектора угро, прыснули ему в лицо струю из газового баллончика, после чего отобрали у него пистолет и застрелили. Всего же за первые месяцы 1992 года 5 милиционеров подверглись нападению прямо в рабочих кабинетах и 8 в собственных квартирах. За весь год было убито 188 милиционеров и 400 ранено. 60 прокуроров и следственных работников подверглись нападениям со стороны преступников, при этом погибли 5 прокуроров и 2 следователя.

Еще одним громким случаем подобного рода стала гибель в апреле 1992 года сотрудника уголовного розыска МВД России 32-летнего Анатолия Свириденко. В сферу деятельности этого опера входили хищения и противозаконный вывоз из России исторических ценностей и предметов антиквариата. За несколько дней до своей смерти Свириденко обнаружил в Сергиевом Посаде в башне одного из монастырей тайное хранилище украденных произведений искусства. Судя по всему, это был тот самый «Загорский архив», который Гитлер собрал из захваченных нацистами в Европе произведений искусства. Советское правительство вывезло их из Германии, спрятало, и Свириденко оказался первым из простых смертных, кто их увидел. Он хотел составить опись коллекции, для того чтобы ни у кого не возникло искушения перепродать ее за границу. Но сделать этого он так и не успел. 17 апреля 1992 года он упал с поезда и разбился.

Случай иного рода произошел в сентябре того же года в городе Ярцево Смоленской области. Там оперуполномоченный местного ГУВД Константин Медведев вместе с двумя приятелями зашел в кафе перекусить. На беду там же оказался с компанией один из местных авторитетов Александр Хатченков. Между ними возникла ссора, и Медведев, защищаясь от нападавших, пустил в ход свой табельный пистолет. В результате Хатченков получил смертельное ранение.

В день похорон погибшего его друзья доставили гроб с телом к зданию местного отделения милиции и потребовали выдать им для расправы К. Медведева. Ситуацию удалось разрядить только после того, как из Смоленска был вызван ОМОН. На состоявшемся в январе 1993 года суде прокурор потребовал для К. Медведева наказания в виде 10 лет заключения, однако суд решил иначе и отправил дело на доследование за недоказанностью вины обвиняемого.

Между тем в 1993–1994 годах количество пострадавших милиционеров будет продолжать расти. Так, в 1993 году будут убиты 185 стражей порядка и 572 ранены. На 120 прокуроров и следователей будут совершены нападения, 2 следователя погибнут. В 1994 году число убитых милиционеров достигнет уже 199 человек. Однако в противоположном лагере потерь еще больше: 291 человек убит и 1500 ранены.

Из череды громких убийств 1994 года назову лишь несколько.

В конце сентября под Южно-Сахалинском, был зарезан начальник пресс-службы УВД Сахалинской области майор милиции Владимир Лавров. Как оказалось, преступление совершили 27-летний азербайджанец и его приятели. Они помогли вытащить застрявшую машину Лаврова из ямы и потребовали за эту услугу денег. Но указанной суммы у майора не оказалось, и по этому поводу возникла драка. Во время нее азербайджанец пустил в ход нож.

9 октября в Ижевске произошел массовый расстрел, в результате которого погиб заместитель министра внутренних дел Удмуртии Николай Перевощиков и члены его семьи: жена, дочь и сын. Как оказалось, это убийство спланировала и осуществила одна из местных преступных группировок. Причем убить они собирались зятя Перевощикова, который был членом их группировки. По их сведениям, милицейский генерал должен был в тот день уехать на дачу, но он остался отпраздновать семейный праздник и поэтому погиб вместе с семьей.

Прошли всего лишь сутки с момента этого жестокого убийства, как уже новое, похожее на то, чтопроизошло в Ижевске, случилось в селе Вилино Бахчисарайского района Крыма. Там несколько преступников ворвались в дом местного участкового инспектора Кулынюка и устроили кровавую расправу над его семьей. Они повесили его жену и 19-летнего сына, 15-летнего сына застрелили, а самого участкового вывезли на окраину соседнего села и расстреляли. За 10 месяцев того года в Крыму было совершено 36 нападений на сотрудников милиции, в результате которых четверо из них погибли.

10 декабря очередную потерю понес МУР — в тот день был убит старший оперуполномоченный по особо важным делам Игорь Чернов-Ягодин. Он входил в оперативную группу, занимавшуюся поисками преступников, которые подложили бомбу на шоссе Энтузиастов 27 октября, из-за чего погиб сотрудник ФСК подполковник Михаил Чекалов. Засада на преступников была устроена в подъезде дома № 45 по Новокосинской улице. Однако в момент задержания один из преступников открыл — огонь из пистолета и смертельно ранил муровца. Другой оперативник ответным выстрелом ранил бандита. Отмечу, что с сентября 1991 года, когда в подмосковной Щербинке погибли сразу двое оперативников, МУР не нес больше смертельных потерь.

Еще двое сотрудников столичного утро погибли в марте 1995 года. Это были работники 4-го отдела (грабежи и разбойные нападения) капитан Сергей Карасев и старший лейтенант милиции Андрей Коняшин. 14 марта на Садово-Каретной улице их «таврил» внезапно перелетела через бордюр, снесла дерево и со всей силы ударилась о столб. По словам свидетелей происшествия, авария была умело подстроена некими людьми, джип которых подрезал «таврию» на скорости, после чего тут же скрылся.

7 апреля того же года в Санкт-Петербурге преступники прямо средь бела дня расстреляли сотрудника 8-го отдела РУОП старшего лейтенанта Виктора Троценко, а 2 сентября та же участь постигла и его московского коллегу — капитана РУОП Сергея Гусева. Последний стал пятым по счету руоповцем, погибшим от рук преступников в Москве в том году.

В апреле в Москве был убит оперативник департамента налоговой полиции майор Владимир Марков. Это было первое заказное убийство налогового полицейского в столице.

Из потерь противоположной стороны отмечу два случая, произошед ших в Москве: 7 апреля при штурме собственной квартиры бойцами РУОП погиб 35-летний криминальный авторитет Сергей Мамсуров и 18 ноября сотрудниками милиции был застрелен вор в законе 35-летний Бадри Дгебуадзе. Последний случай уникален — даже в наше жестокое время не часто вор в законе принимает смерть от милицейской пули.

Лицензия на убийство

В самом начале 90-х годов, когда в России один за другим стали гибнуть криминальные авторитеты самого высокого ранга, в центральной прессе впервые промелькнуло упоминание о тайной организации в структуре МВД под названием «Белая стрела». Не черная, как у Р. Стивенсона, а именно «белая», видимо, как символ справедливого возмездия. Никаких доказательств того, что подобная организация действительно существует, до сих пор так и не было приведено, однако это отнюдь не является весомым аргументом в пользу того, что ее вовсе нет. На то она и секретная организация. История уже знает немало случаев, когда подобного рода организации существовали, но правда о них всплывала лишь много лет спустя.

Вообще следует отметить, что такие организации появляются в государстве тогда, когда оно не в силах бороться с преступностью законными методами. Тогда и возникает соблазн ответить террором на террор.

Впервые беспощадный террор в борьбе с разнузданной преступностью был опробован в раздираемой гражданской войной России в 1918–1921 годах. Москва в те годы буквально стонала под гнетом преступников и сил столичной милиции явно не хватало для усмирения бандитов. А наглость последних просто не знала границ. Например, члены одной из банд разъезжали средь бела дня по городу и высматривали красивых женщин. Затем этих женщин под угрозой оружия сажали в машину, отвозили в Измайловский лес и там насиловали и грабили.

Еще в одном случае главарь одной из самых многочисленных банд (34 человека) Николай Сафонов по кличке Сабан, прослышав о том, что его активно разыскивают сотрудники 27-го отделения милиции, в один из дней явился туда лично и, выхватив из-за пояса гранату, буквально разогнал всех милиционеров по углам. Предупредив их, чтобы они оставили свои попытки его задержать, Сабан вскоре удалился из отделения так же беспрепятственно, как и пришел. Однако активность милиции после этого не иссякла. И тогда Сабан пошел на беспрецедентные меры.

24 января 1919 года его люди за один день убили в Москве 16 постовых милиционеров. Все они были убиты в течение нескольких часов из проезжавшей мимо машины. Убийства совершались до обыденного просто и хладнокровно: налетчики подзывали постового к автомобилю, справлялись у него, как проехать в какой-нибудь переулок, и в тот момент, когда милиционер раскрывал рот, чтобы ответить, следовал точный выстрел ему в голову. После этих случаев по Москве поползли слухи о «черных мстителях», убивающих исключительно милиционеров. Постовые тогда отказывались стоять в одиночку, что вызвало соединение нескольких сторожевых единиц в пикете.

Почти одновременно с этим случаем в Москве произошел еще один, не менее вопиющий. Знаменитый бандитский главарь Яков Кошельков в районе Сокольников остановил машину самого Владимира Ульянова-Ленина и ограбил его: забрал документы, оружие и конфисковал автомобиль.

После всех этих случаев в Моссовете было собрано экстренное совещание из представителей ВЧК, столичного угро, на котором было принято решение объявить бандитизму беспощадную войну на уничтожение. Для этих целей при уголовной секции МЧК была создана ударная группа из лучших стрелков (аналог «Белой стрелы»), которая и занялась охотой за бандитами.

Первым, кто пал от рук сыщиков, оказался Сабан. Причем он спешно покинул Москву и спрятался в деревне Лебедянь Липецкой области, однако его нашли и там и застрелили без всякого суда и следствия.

21 июня 1919 года в доме № 8 по Старому Божедомскому переулку был выслежен еще один главарь — Яков Кошельков и буквально нашпигован пулями. Всех его соратников постигла в те дни та же участь. Таким образом, к середине 1920 года волна небывалого бандитизма в Москве была сбита и количество вооруженных ограблений в городе сократилось в 10 раз. После этого многие бандиты подались в Петроград, но следом за ними туда двинулась и столичная бригада чекистов и работников МУРа, наводившая порядок в Москве. С ее помощью за четыре месяца 1922 года в Питере было уничтожено 5 банд и число расстрелянных бандитов составило 63 человека. В феврале 1923 года во время подобного рода операции был застрелен и знаменитый налетчик Ленька Пантелеев.

В тех же 20-х годах войну преступности объявил в Италии и премьер-министр этой страны Бенито Муссолини. В октябре 1925 года с целью уничтожения мафии на Сицилии он назначил префектом Палермо своего ставленника Чезаре Мори и дал ему неограниченные права в борьбе с преступностью. Сразу после этого Мори обрушил на мафию удар невиданной ранее силы. Тысячи молодых сицилийцев, служивших в мафии или сотрудничавших с нею, были арестованы. Их хватали по поводу и без повода и отправляли в тюрьмы. Даже священники-мафиози и адвокаты главарей мафии не были застрахованы от ареста. Обычно эти аресты производились следующим образом.

Карабинеры окружали какой-нибудь городок или селение и требовали у его жителей добровольной выдачи мафиози. В случае невыполнения этого требования карабинеры угрожали повальными обысками во всех без исключения домах. И жители вынуждены были выдавать своих же земляков, чтобы избежать худшего.

В результате всех этих мер к 1929 году преступность на Сицилии практически была сведена на нет. Однако когда Ч. Мори попытался в своих разоблачениях выйти на самый верх, Муссолини пресек эти его попытки и в июне 1929 года отправил в отставку.

И все же опыт Ч. Мори пригодился на Сицилии и после окончания второй мировой войны. В 1949 году на острове были созданы специальные войска по борьбе с бандитизмом — КФРБ. Их возглавил бывший военный контрразведчик Уго Луке. Самой громкой операцией этих войск стало уничтожение наиболее известного мафиози Сальваторе Джулиано. Так как живым взять его никак не удавалось, его решили уничтожить физически: 5 июля 1950 года он погиб то ли от рук карабинеров, то ли от рук внедренного в его окружение предателя, кстати, своего родственника.

Не менее безжалостно расправлялись с бандитами и в такой стране, как США. В начале 30-х там происходил небывалый до этого всплеск преступности, и поэтому президент страны Ф. Рузвельт заявил: «Бандитов надо остановить, и мы их остановим!» После этого шеф ФБР Эдгар Гувер создал специальный отряд из 40 лучших стрелков, обученных на одном из военных полигонов. Конгресс принял закон о применении оружия агентами ФБР, и началась «большая охота» за гангстерами.

В мае 1934 года были расстреляны прямо на проселочной дороге бандиты Бонни и Клайд; через два месяца после этого в Чикаго застрелили Джона Диллинджера. Чуть раньше он с дружками попытался освободить налетчика Фрэнки Нэша, однако агенты ФБР не стали искушать судьбу и пристрелили пленного прямо в вагоне поезда. В ноябре 1934 года был захвачен врасплох самый безжалостный грабитель и убийца Малыш Нельсон и расстрелян без всякого суда. В январе 1935 года во Флориде та же участь постигла Мамашу Баркер и одного из ее сыновей-преступников.

Фашистская Германия в те же годы хоть и не могла похвастаться таким разгулом бандитизма, однако была не менее озабочена проблемами преступности. Для этих целей была проведена кардинальная чистка и реорганизация полицейского аппарата, курирование которого взял на себя Герман Геринг. В феврале 1933 года, выступая перед прусскими полицейскими, он заявил: «При необходимости вы должны стрелять без всяких колебаний. Каждый полицейский должен хорошо понять, что бездействие есть более тяжкий проступок, чем любая ошибка, допущенная при исполнении приказа. Каждая пуля, вылетевшая из дула пистолета полицейского, есть моя пуля: если кто-то называет это убийством, значит, это я убил. Именно я отдал все эти распоряжения, и я настаиваю на них. Всю ответственность я беру на себя и не боюсь ее».

Криминальной полиции были даны в нацистской Германии широкие полномочия. В ее кодексе правил было записано: «Чтобы достичь порядка, полиция должна быть всемогущей».

В сталинском СССР милиция не была столь всесильной, как, например, ФБР в США или «крипо» в Германии, однако и она особенно не церемонилась с преступниками. В разгар войны ввиду того, что Тишинский рынок в Москве стал настоящим рассадником преступности, на нем в 1944 году была проведена войсковая операция. Войска и милиция окружили рынок, арестовали всех подозрительных лиц и отправили их в лагеря «на перековку». С одной стороны, акция безжалостная, однако она не шла ни в какое сравнение с тем, что произошло в начале 50-х в Аргентине. Там власти собрали по тюрьмам всех уголовников, попадавших в тюрьмы неоднократно, посадили их в самолет и сбросили в океан.

В те годы в Израиле действовала спецкоманда «Ханокмин» («Каратели»), которая уничтожала не уголовников, а нацистов. Эта команда бита создана из отборных солдат Еврейской бригады, которая воевала в составе английской армии. На основе показаний бывших узников фашистских концлагерей члены «Ханокмина» составили списки особо опасных нацистов и устроили за ними охоту по всему миру. Причем первоначально пойманных нацистов сдавали властям тех государств, где их удалось задержать. Однако эти власти порой вели себя крайне гуманно и отпускали нацистов на свободу. После этого «Ханокмин» и принял решение нацистов уничтожать. За один только 1946 год таким образом было убито около тысячи человек. Через 25 лет после этого опыт «Ханокмина» пригодится Израилю в его борьбе с арабскими террористами.

В 60-е годы во Франции в связи с активизацией деятельности секретной военной организации ОАС, которая ставила своей целью физическую ликвидацию президента страны и близких его соратников, в составе службы безопасности (СДЭКЭ) был создан отдел «Противодействие», в структуре которого действовала команда, охотившаяся за преступниками. Она состояла из физически крепких и бесстрашных корсиканцев, которые проходили специальную подготовку в диверсионном лагере в Сатори. Эти люди имели от своего государства «лицензию на убийство» и пользовались ею не задумываясь. Эта безжалостная война длилась несколько лет и принесла с собой реки крови. В этой войне с обеих сторон в плен практически никого не брали, особенно после того, как оасовцы захватили живьем семерых корсиканцев и повесили их на фонарных столбах, предварительно отрезав пленникам носы и уши. В конце концов государство в этой войне победило.

В конце 60-х в Бразилии военный режим создал так называемые «эскадроны смерти» для борьбы с уголовниками и противниками режима. Руководителем «эскадронов» стал капитан Серж Флери. Действия этих спецотрядов отличались крайней жестокостью, которая порой была ничем не мотивирована. Например, во время одной из облав в Рио-де-Жанейро «эскадронщики» расстреляли нескольких мальчишек-беспризорников.

В начале 70-х годов в Испании бывший немецкий нацист фон Шуберт основал секретную организацию «Паладин», которая занималась диверсиями как внутри страны, так и за ее пределами. Члены этой организации по заданию испанских секретных служб охотились за террористами-басками из ЭТА, которые базировались на юге Франции, а также за особо опасными преступниками, представлявшими угрозу для испанского МВД. В качестве прикрытия «Паладин» использовал известную фирму по торговле оружием «Уорлд арм компани». При этом филиалы «Паладина» были открыты в Париже, Лондоне, Риме, Брюсселе и Цюрихе. Однако в 1974 году журналистам из парижской «Либерасьон» удалось вскрыть некоторые факты из тайной деятельности «Паладина», и в результате этого фон Шуберт распорядился прикрыть все филиалы организации и исчез с политического горизонта. Но его деятельность не пропала даром.

В конце 70-х — начале 80-х годов террористы из ЭТА буквально залили Испанию кровью, убив более 700 человек. Законными методами покончить с террористами, которые после совершения преступлений скрывались во Франции, испанское правительство оказалось не в силах. И тогда за дело взялись чиновники из МВД во главе с министром Хосе Баррионуэво. В 1982 году в горах неподалеку от Мадрида было созвано секретное совещание, на котором присутствовали семеро высокопоставленных деятелей из правительства, МВД и секретных служб. На этой встрече было принято решение создать секретные антитеррористические группы освобождения «ГАЛ». С января 1983 года эти группы начали активные действия против террористов. На деньги, выделенные правительством из закрытых фондов, члены «ГАЛ» вербовали себе осведомителей в среде французских уголовников, полицейских и с их помощью устанавливали места обитания террористов. Затем следовала акция похищения, а в случае неудачи — убийство. В результате за период с января 1983 по июль 1987 года чены «ГАЛ» уничтожили 27 человек и 30 человек ранили. Семь человек были убиты по ошибке. После этого французское правительство наконец согласилось сотрудничать с Испанией в деле поимки террористов — часть из них она выдала, а остальных отправила в Алжир. Вскоре после этого группы «ГАЛ» прекратили свое существование. Однако история на этом не закончилась.

Где-то через год после закрытия «ГАЛ» в Испании разразился скандал по поводу незаконных действий этих групп. И чтобы скрьггь правду, на суд общественности были представлены двое полицейских, которые и взяли всю вину на себя (за это они получили по 800 тысяч долларов плюс к этому их жены получали по 3 тысячи долларов ежемесячно). Суд приговорил каждого полицейского к 108 годам тюремного заключения. Но в 1994 году эти люди вдруг вновь заговорили и выложили всю правду о тайной сделке с руководителями «ГАЛ». В Испании вновь разразился скандал, который привел к тому, что Социалистическая рабочая партия после 13 лет правления не получила большинства в парламенте. 65 процентов испанцев отнеслись отрицательно к деятельности «ГАЛ», заявив, что государство должно бороться с преступниками только законными методами.

Как это ни странно, но если подобный опрос провести в России, думается, его результат был бы диаметрально противоположен испанскому. Ярким примером этого может служить и взлет генерала Александра Лебедя, который прямо заявлял, что зарвавшихся преступников власть будет попросту отстреливать. Поэтому, объявись сегодня у нас нечто подобное группам «ГАЛ» (та же «Белая стрела»), вряд ли ее ждет осуждение и опала со стороны общественности. Однако эта организация так и не объявляется. Так есть ли она на самом деле или это только красивый миф?

Если враг не сдается

В сущности, каждая спецслужба в мире имеет в своем штате людей, готовых исполнить приказ и пойти на крайние меры, то есть на убийство. Агенты внешних разведок используют в этих случаях самый разнообразный арсенал средств, начиная от различных ядов и кончая взрывными устройствами. Взять, к примеру, советский КГБ.

В начале 30-х годов в нем была создана служба диверсий и террора, которую возглавил П. Судоплатов. Действовала она на основе секретных распоряжений высшего советского руководства, которое допускало принятие мер по пресечению деятельности враждебных лиц особыми способами по специальному распоряжению. В результате почти за 25 лет своего существования эта служба устранила нескольких десятков противников режима, применяя при этом самые различные способы. Вот лишь несколько примеров.

В сентябре 1937 года чекист-изменник Игнатий Райсс был выслежен в Швейцарии и убит выстрелом в голову из пистолета; лидер украинских националистов Евгений Коновалец в 1938 году был взорван с помощью взрывчатки; Лев Троцкий в 1940 году получил смертельный удар альпинистской киркой по голове; Соломон Михоэлс в 1948 году был сбит грузовиком; лидер НТС Александр Трушнович был задушен в апреле 1954-го, а создатель О УН Степан Бандера отравлен выстрелом в лицо из специального пистолета в 1959 году. Кстати, это была последняя откровенная акция устранения, предпринятая КГБ.

Между тем, в отличие от своих коллег-чекистов, сотрудники советского МВД не обладали таким богатым арсеналом средств и методов устранения, поэтому их акции были менее эффективны. В основном неугодных людей из уголовной среды агенты МВД устраняли руками таких же уголовников. Потом эта смерть списывалась на пьяную драку или неудачное падение с лестницы. Но было и нечто иное. Например, когда в 1980 году старший следователь прокуратуры СССР Владимир Калиниченко расследовал убийство сотрудника центрального аппарата КГБ (его убили на станции метро «Ждановская»), то спецгруппа КГБ охраняла его от «случайной» гибели, которую ему готовили в МВД. И, думается, что эту гибель должны были принести следователю отнюдь не рядовые уголовники, а люди, специально обученные этому делу. И кто знает, чем бы закончилось это противостояние, если бы не произошла встреча на самом верху, посланец Ю. Андропова встретился с самим Н. Щелоковым. После этого милиционеров, убивших чекиста, расстреляли, однако дальше этого дело не пошло. Работник ЦК Иванов, который должен был докладывать это дело членам Политбюро, был найден мертвым в своей квартире. Эту смерть тогда списали на самоубийство.

До начала 90-х годов МВД довольно плотно контролировало преступный мир страны. Однако затем наступил распад СССР и полный хаос в стране. Это продолжалось несколько лет, во время которых правоохранительная система была большей частью развалена. Причем это касалось как МВД, так и некогда всемогущего КГБ. Вспомните, с каким упоением разоблачалась негласная агентура в обоих ведомствах. В то же время преступный мир страны расширял сферы своего влияния и укреплялся как материально, так и численно. Бандитские лидеры новой формации стали диктовать свои условия в преступной среде. Например, невозвращенец долгов и в советские годы преследовался самым жестким образом, но никогда его не убивали после первого предупреждения, а порой и без него. В уголовном мире появилась одна из самых высокооплачиваемых профессий — киллер. И вот тогда, вполне возможно предположить, в структуре МВД и могла возникнуть идея создания своей «санитарной» службы, которая должна была самым жестким образом пресекать поползновения новой преступной элиты на государственные интересы страны. Например, начиная в 1985 году с незаконной продажи алкоголя и рэкета, нынешние преступники шагнули в нефтяной, алюминиевый, оружейный бизнес, а это уже не тысячи, не миллионы, а миллиарды рублей прибыли. А кое-кто шагнул и в политику. И зная, какие в наше время суды и что за наказание светит преступникам, имеющим на руках несметные богатства, создатели «Белой стрелы», видимо, решили поставить зарвавшимся бандитам единственный надежный и проверенный заслон — пулю.

Итак, если умозрительно предположить, что «Белая стрела» все-таки существует (а есть версия, что эту «утку» специально пустили, чтобы преступники боялись), значит, должны быть и ее следы. В данном случае — убийства. По статистике, в 1992–1995 годах в России было убито 500 авторитетов, из них 40 воров в законе. Говорить о том, что все это дело рук «Белой стрелы», конечно же, абсурд. Если эта организация существует, ее доля в этом от силы 1–2 %, все остальные смерти — результаты внутренних бандитских разборок. Но что это за 1–2 %? Видимо, это самые крутые в преступном мире люди, которые своими действиями представляли угрозу если не государству, то каким-то очень влиятельным структурам.

Больше всего разговоров о «Белой стреле» появилось после убийства в Москве 5 апреля 1994 года Отари Квантришвили. В связи с этим И. Кобзон, который был близким другом убитого, заявил: «После этого убийства ко мне приходили из МУР а. Я отказался с ними беседовать. «Почему?» — спросил меня сотрудник МУРа. «Потому что это ваших рук дело, — ответил я. — Не ваших лично, но правоохранительных органов. Ни одна мафия никогда бы не устранила Отари Витальевича. Не понравилось очень его последнее выступление по телевидению, которое действительно было агрессивным…»

Однако как только слухи о «Белой стреле» стали вновь курсировать в обществе, тут же последовало их опровержение. 9 июня 1994 года в газете «Столичный криминал» заместитель начальника ГУОП МВД России Александр Карташов заявил: «…подобные версии появляются в средствах массовой информации с помощью преступников. Бандиты, давно потерявшие представление не только о законах государственных, но и так называемых «воровских», хотят списать на милицию кровь и убийства. Даже поверхностный анализ большинства убийств свидетельствует об «авторстве» того или иного убийства. В каждом из них торчат бандитские «уши». Да что говорить! Если бы этим занялось МВД, то использовались бы другие, более надежные и современные средства».

Рядовому российскому обывателю (а автор этих строк относит и себя к их числу), конечно же, невдомек, какие тайные битвы ведутся сейчас в кабинетах МВД или в преступном мире. Читая газеты или смотря телевизор, мы видим только макушку всех этих страстей и вряд ли в ближайшее время сумеем узнать всю их подноготную. Может быть, и к лучшему. Однако война ведется и каждый день мы слышим ее раскаты на улицах своих городов, и криминальные сводки регулярно доносят до нас имена все новых и новых ее жертв. Когда кончится эта война, никому не известно. Но она все равно рано или поздно кончится. И вот тогда, вполне вероятно, мы и узнаем хотя бы часть правды о том, была ли она на самом деле — «Белая стрела».

Музыку заказывает… «братва»

Криминальная революция, о совершении которой говорил С. Говорухин, породила на свет новое явление — «братву». Она еще не стала хозяйкой жизни, так как пока претворяет в жизнь программу-минимум — утвердиться, однако в перспективе мечтает именно об этом. В отличие от непритязательных своих предшественников советской поры, «братва» выглядит куда более богато и респектабельно. «Братва» род ила на свет соответствующие себе атрибуты и даже моду, выделяющую ее среди простых российских граждан. Про «братву» сейчас снимают кино и поют о ней с эстрадных подмостков. Было ли такое раньше или это только отличительная черта нынешнего смутного времени?

Преступники, как и представители всякого иного сословия, весьма заинтересованы в прославлении своего образа жизни. А так как романтика преступной жизни всегда будет привлекать к себе взоры писателей, кинорежиссеров, музыкантов и других представителей творческих профессий, значит, избытка в прославителях эта область жизни испытывать не будет. И проблема заключается в одном: как уловить ту грань, где кончается правда жизни и начинается прославление? Об эту грань сломали себе зубы многие деятели искусства и литературы как у нас в стране, так и за рубежом.

Вот, например, писатель Исаак Бабель первым из отечественных литераторов обратился к образу знаменитого одесского бандита Михаила Винницкого по кличке Мишка Япончик. В 1925 году И. Бабель написал киносценарий под названием «Беня Крик», который в 1926 году хотел экранизировать сам С. Эйзенштейн. Однако фильм на Одесской киностудии снял В. Вильнер. Беню Крика (Мишку Япончика) сыграл в нем актер Ю. Шуме кий. О своей работе над картиной режиссер затем вспоминал: «Мне как постановщику приходилось все время отделываться от воздействия насыщающих одесский воздух романтических легенд о «благородном налетчике» Мишке Япончике и ориентироваться на необходимость затушевывания какой бы то ни было бандитской героики… Мы стремились уйти не только от романтики, но также лишить картину выдвинутого на первый план героя».

Однако когда в январе 1927 года фильм вышел на экраны, его дружно начали ругать… именно за апологию хулиганства и романтическое смакование похождений знаменитого налетчика. Присутствовавший на премьере Лазарь Каганович упрекнул фильм в романтике бандитизма, после чего картину сняли с проката.

Через три года после этого режиссер Николай Экк учел все это при постановке первого советского звукового фильма «Путевка в жизнь». Игравший вора-жигана Михаил Жаров сделал все от него зависящее, чтобы зритель, не дай Бог, хоть в чем-то не начал симпатизировать его экранному герою.

Между тем в свободных Соединенных Штатах Америки дело в этой области обстояло совершенно иначе. Волна гангстеризма, захлестнувшая страну в 20—30-е годы, породила настоящий культ бандита среди простого населения. И этот культ весьма успешно пропагандировал американский кинематограф. Один за другим на экраны страны вышли такие фильмы, как «Подполье» (1929 г.), «Маленький Цезарь» (1930 г.), «Враг общества» (1931 г.), в которых герой-гангстер изображался не как угроза обществу, а прежде всего как жертва трагических обстоятельств. В этих фильмах война мафии с официальной властью воспринимал ас ь как попытка, пусть и незаконными средствами, устранить существующую общественную несправедливость.

В 1930 году режиссер Г. Хоукс пошел дальше всех и задумал снять фильм о самом Аль Капоне. В роли знаменитого гангстера должен был сняться звезда экрана Поль Муни. Однако сам Аль Капоне, опасаясь, что его в этой картине изобразят в неприглядном виде, наложил запрет на съемки. И тогда режиссер лично отправился к нему в Чикаго, чтобы уговорить того снять свой запрет. И ему это удалось. В 1932 году фильм «Лицо со шрамом» увидел свет и имел колоссальную популярность у зрителей.

К тому времени ситуация в этой области была столь серьезной, что американское правительство поспешило принять срочные меры, чтобы низвергнуть гангстеров с их пьедесталов. В ФБР, например, появилась тогда должность чиновника «по связям с публикой», которая просуществовала до конца 30-х годов. В задачи этого чиновника входила работа по созданию у широкой общественности положительного представления о ФБР. Более того, с 1931 по 1933 год между ФБР и Голливудом действовало соглашение о том, что в кино прекратится прославление преступников, а сотрудники ФБР и полиции будут изображаться на экране только в положительном ключе.

В Советском Союзе того времени истории, подобные случаю с фильмом «Беня Крик», уже не повторялись, да и не могли, в сущности, повториться. Режим жестко следил за ситуацией, допуская в жизнь лишь одно прославление: Сталина и его власти. Ни книг, ни фильмов, повествующих о преступниках и их жизни, в те годы не выходило, что тоже было немаловажно. Лишь во дворах под гитару блатные тянули свои жалостливые песни, однако широкой общественности они практически были неизвестны. И лишь после смерти Сталина с середины 50-х годов блатная романтика стала овладевать массами. В то время Н. Хрущев открыл ворота тюрем и лагерей и на волю вернулись многие зеки, причем не только политические.

Когда в 50-х годах свет увидела книга Льва Шейнина «Записки следователя», самым популярным у читателей рассказом в ней был рассказ о знаменитом бандите Леньке Пантелееве. И хотя писатель преследовал цель отнюдь не воспевать этого налетчика и убийцу, однако читатель почему-то видел в рассказе именно это. Таким же образом мы героизируем тех же Степана Разина или Робин Гуда, которые, в сущности, были разбойниками.

В конце 50-х в СССР сложилась ситуация, чем-то напоминающая ситуацию в США начала 30-х. Поэтому власти вынуждены были срочно принимать меры к тому, чтобы поднять в глазах народа престиж органов правопорядка. Сам министр внутренних дел СССР С. Круглое в марте 1955 года заявил: «Простые люди, любые работники, кого ни спросишь, о милиции и некоторых других органах МВД отзываются очень плохо». Поэтому на поднятие престижа органов МВД были брошены все силы, в том числе и творческие. Так, в 1956 году писатель А. Адамов выпустил в свет повесть «Дело «пестрых», на основе которой кинематографисты оперативно отсняли первый милицейский кинодетектив, который вышел на экраны страны в 1958 году. Роль вора Софрона Ложкина сыграл в нем Михаил Пушвкин.

Вообще киноворы того времени выглядели на экране примитивно, в духе Михаила Жарова из «Путевки в жизнь»: зловещее лицо, подозрительный прищур глаз, сигарета в углу рта. Это и понятно, преступник на экране не должен был вызывать у честных граждан никаких симпатий. Как писал по этому поводу В. Ревич: «В советском кинематографе принципиально не может быть состояния, в которое нас нередко ввергает западное кино. Какой-нибудь гангстер изображается там незаурядной, интригующей личностью, что зрительское сердце невольно настраивается на его частоту, и мы начинаем отворачиваться от противных представителей закона, пытающихся затравить милых разбойничков».

Однако уже в 60-е годы на смену ворам «ужасным» приходит иной тип кинопреступника, который хоть и был жесток, однако обладал и некоторыми чертами привлекательности. Вспомним того же Владислава Дворжецкого в роли Графа в фильме «Возвращение «Святого Луки» или Кирилла Лаврова в роли вора Жмакина в фильме «Верьте мне, люди!». Но дальше всех пошел Василий Шукшин, который сумел гениально вписать своего вора-рецидивиста Егора Прокудина в добропорядочную гражданскую жизнь. Таких воров мы, честно говоря, еще не видели. Именно поэтому В. Шукшин стал первым представителем советской творческой интеллигенции, с кем воры в законе тогдашней поры вступили в эпистолярную полемику. Поводом же к ней послужил финал фильма, когда вор Губошлеп расправляется с Прокудиным за то, что последний «завязал» с преступным прошлым. На самом деле в «кодексе» воров такой поступок ничем не карался и «завязавший» вор мог жить как ему заблагорассудится.

Настоящий всплеск интереса к блатной «фене» (жаргону) испытали мы в 1972 году, когда на экраны страны вышел фильм «Джентльмены удачи». Однако вряд ли кто посмеет заподозрить создателей фильма в целенаправленной пропаганде блатного образа жизни. Дело как раз обстояло наоборот. Подобный непредсказуемый результат произошел в середине 60-х, когда советские руководители закупили у французов три серии фильма «Фантомас». Результат — всплеск молодежной преступности.

Бывших советских писателей, в отличие от кинематографистов, трудно уличить в пропаганде воровской идеологии. Более того, именно такие писатели, как А. Адамов, Ю. Семенов, братья Вайнеры, «родили» в СССР «милицейский роман».

С музыкой дело обстояло несколько иначе. Официальная эстрада в этом отношении была девственно чиста. Однако в те годы существовала и альтернативная музыка, ярким представителем которой был, например, Владимир Высоцкий. С 1961 по 1965 год большая часть его песенного репертуара состояла именно из блатных песен. И хотя вызвано это было в первую очередь желанием противопоставить себя эстрадному официозу, однако большинство слушателей этого так и не поняли. Поэтому даже когда в середине 60-х В. Высоцкий перестал исполнять блатные песни, ореол блатного певца витал над ним до самой смерти.

После В. Высоцкого эстафету подобного рода песен подхватили у нас Аркадий Северный, Александр Розенбаум, Александр Новиков. Никогда не звучавшее с высоких подмостков песенное творчество этих исполнителей в народе пользовалось огромной популярностью. Вообще блатная тематика в эстрадном отечественном искусстве взяла свой разбег именно в 70—80-е годы. И огромную популярность ей создавало то, что она всегда числилась в разряде запрещенных, а, как известно, запретный плод сладок.

И все-таки вся эта блатная кино- и эстрадная экзотика в те годы варилась в собственном соку, была как бы на обочине тогдашней жизни. Она, конечно, нравилась определенной части молодежи, но «совратить» ее по-настоящему не могла, так как преступник в советском обществе все равно оставался изгоем. С середины 80-х ситуация в этом плане поменялась в противоположную сторону, когда преступник впервые получил возможность стать хозяином жизни. Тогда же появилось и соответствующее кино — «Воры в законе» (назвать фильм подобным образом пять лет назад было делом немыслимым), отреагировала на новую ситуацию и эстрада. Сначала были востребованы старые песни, такие, как «Лимончики», «Ах, Одесса!» и даже «Мурка». Однако так было недолго. Нынешний преступный мир России являет собой нечто иное, чем то, что было в 60—80-е годы. Теперь они именуют себя «братва» и требуют новых, соответствующих их облику и образу жизни, песен. И эти песни рождаются и звучат с самых высоких подмостков, вызывая у кого-то восторг, а у кого-то возмущение. Бороться же с подобным творчеством бесполезно, так как его рождает та среда, которая становится у нас доминирующей. Уйдет среда — уйдут и ее прославите ли.

Бандитская мода

Впервые такое понятие, как «бандитская мода», стало широко применяться в нашей стране в 20—30-е годы. В то время в криминальном мире правили две равнозначные группировки: «жиганы» и «урки». Первая появилась на свет во времена нэпа и состояла из самого разномастного народа: налетчиков-громил, аферистов, проворовавшихся торгашей, матросов-кронштадцев, беспризорников и т. д. Само слово «жиган» на воровском жаргоне означало «молодой и дерзкий вожак». А вот такое понятие, как «жиганить», переводилось как «щеголять», что весьма определенно характеризовало новую касту российских преступников. «Жиганы» любили красиво и модно одеться, и само их поведение на людях было устремлено в одну сторону — выделиться. Ярким представителем жигановского «братства» мог стать знаменитый налетчик Ленька Пантелеев, не оборви пуля чекиста его жизнь в 1923 году, когда клан «жиганов» только создавался. Од нако легко представить, каких высот достиг бы этот дерзкий преступник, окажись он не в питерском морге, а в одном из лагерей ГУЛАГа.

Вторая группировка — «урки» — объединяла в себе большинство профессиональных преступников, в основном воров. Еще на воровском жаргоне XIX века это слово означало «крупный и дерзкий вор» или «законный вор». В отличие от «жиганов», молодых и наглых, которых развратил нэп, «урки» были плотью от плоти своего народа, забитого и раздавленного большевиками. Им была чужда всякая роскошь, и поэтому в качестве своей форменной одежды «урки» избрали мужицкий вариант: сапоги в гармошку, так называемые «прохоря», заправленные в них брюки, пиджак, на шее шарф и на голове синяя кепка-восьмиклинка с небольшим козырьком (малокозырка). Единственным чужеродным элементом в этом костюме была золотая фикса на одном из зубов, но она, судя по всему, была выбрана специально: мол, хоть и мужик, да не простой. Когда «урки» в 30-е годы подчинили себе «жиганов», именно этот вариант одежды окончательно утвердился в преступном мире тогдашней России. Затем он иногда «разбавлялся» элементами других костюмов: например, в 50-е годы на смену «прохорям» вновь пришли морские мотивы — брюки клеш и тельняшка, тот самый стиль, который практиковали «жиганы» в 20-е годы (эти атрибуты им «подарили» матросы-кронштадтцы, которые влились в лагеря после 1921 года).

Собственно, как и «жиганы», «урки», а затем и воры в законе умели с шиком носить свою одежду. Несмотря на то что внешний вид вполне мог привлечь к себе внимание оперов, вор всячески старался выделиться в окружающей его среде. Каждый элемент его одежды играл свою особую роль и всегда служил одному — подчеркнуть достоинство своего хозяина. Неряшливо одетый вор в законе был таким же нонсенсом, как и некрасивая модистка. Надвинутая на глаза кепочка, лихо «загармошенные» и начищенные до блеска сапоги, модный шарф и золотая фикса в углу рта — вот типичный портрет преступного главаря того времени. В дополнение к этому следует отметить особую походку, жестикуляцию и татуировку, в изобилии имевшуюся на его много повидавшем и познавшем всякое теле.

Особая манера одеваться и вести себя в обществе преследовала для вора не только представительские цели, но и вербовала сторонников в молодежной среде. Один вор в законе мог самостоятельно привлечь под свои знамена до нескольких десятков мальчишек, которые преданно смотрели ему в рот и повиновались беспрекословно. По словам телеведущего Льва Новоженова: «В нашем дворе в начале 60-х дети не хотели быть космонавтами, а все мечтали быть ворами».

А вот рассказ еще одного свидетеля — известного джазмена Алексея Козлова: «Образ «урки» вызывал не только страх, но и особое чувство уважения. «Урка» был не просто рисковым и ловким, он жил по жестким воровским законам, которые, в отличие от государственных, нарушать было нельзя. И их строго соблюдали, не шли без крайней надобности на «мокрые» дела и, в частности, не грабили артистов и музыкантов… Нарушение воровского закона каралось подчеркнуто жестоко, чтобы неповадно было.

Помню, как классе в третьем, не желая отставать от всеобщего поветрия, я понаделал себе наколок, надел на зуб «фиксу» из фольги, обрезал козырек у обычной кепки, сделав «малокозырку», попросил бабушку вставить клинья в брюки, чтобы они стали клешами, пытался достать «тельник»…»

Однако именно с конца 50-х годов власть предприняла решительную попытку уничтожить клан воров в законе и их идеологию. История до сих пор хранит молчание о том, сколько не вставших на колени воров погибло в жерновах этого молоха, сколько их сломалось и изменило своим принципам. Однако некоторая часть воров в законе на время ушла в тень и почти ничем о себе не напоминала. Хотя, по отдельным воспоминаниям, воры типа Васи Бузулуцкого или Бриллианта продолжали даже после такого «наката» короновать на звание воров в законе молодых узников.

Загнав воров в подполье, власть в то же время так и не смогла победить их идеологию. А вот бандитская мода, кажется, навсегда ушла в прошлое. Устарев еще в конце 50-х, она так и не нашла достойного продолжения в 60-е годы. В последующем десятилетии большинство воров в законе (особенно кавказские) уже ничем не отличались от некоторых обеспеченных советских граждан, одетых в американскую джинсу и батники.

Бандиты от Кардена

Несмотря на то что многие сегодняшние воры в законе и авторитеты свято чтут память о своих предшественниках, они прекрасно понимают, что прошлое безвозвратно ушло. Стержневая идея первых воров в законе — жить бессребреником — сегодня уже не в чести. Теперь все решают деньги. Отсюда и весь внешний облик нынешней «братвы» (так они теперь себя именуют) разительно отличается от того, что было раньше. Нынешние воры в законе живут в роскошных особняках, одеваются у лучших модельеров и ездят на представительных шестисотых «мерседесах», «БМВ» или «линкольнах». Правда, сгинь и манеры поведения большинства из них далеки от того, что практиковали, например, американские гангстеры, буквально упивавшиеся своей роскошью. Например, знаменитый Аль Капоне имел в своем гардеробе 150 роскошных костюмов и такое же количество пар обуви, большую часть из которых он так никогда и не надел.

Некоторое удивление вызвала в начале 90-х годов у наших сограждан любовь криминальных авторитетов к малиновым пиджакам. Однако объяснение этому простое: в подобного цвета костюмы облачались в 70-е годы наши представители за рубежом, и этот цвет всегда ассоциировался у людей с престижем и благополучием.

Еще одна ступень в криминальной иерархии — «бригадиры», которые являются связующим звеном между высшими и низшими членами группировки. Все они принадлежат к молодому поколению и по внешнему виду и поведению вполне подпадают под определение «новые русские». Они носят дорогие костюмы от Версаче, часы «Ролекс», модные шелковые сорочки, а на шее толстую золотую цепь. По количеству этого золота сведущие люди обычно судят о степени влияния человека, носящего его, о «крутизне» его группировки.

В отличие от «бригадиров», так называемые «быки» тоже носят украшения в виде цепей, печаток и колец, однако они у них серебряные. Из верхней одежды они предпочитают удобные кожаные куртки или кашемировую парку, к которой обычно прилагается кепка из того же материала и с «ушами», из брюк предпочтение отдается не сковывающим движения «трубам» или слаксам. Последнее предпочтение объясняется производственной необходимостью: «бык» всегда должен быть готов к бою, а широкого покроя одежда в этом смысле самая удобная. Еще в середине 80-х годов небезызвестные «любера» сделали подобное открытие и, выезжая в Москву для коллективных драк, облачались в спортивные костюмы. Они же узаконили в этой среде и короткую стрижку, так как длинные волосы в драке, как известно, всегда на стороне противника.

Как поймать маньяка

ПОРТРЕТ МАНЬЯКА НА ФОНЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Как известно, в знаменитом лондонском музее восковых фигур мадам Тюссо отдельная экспозиция посвящена известным убийцам, в числе которых присутствуют и сексуальные маньяки. Именно эта экспозиция пользуется в музее повышенным вниманием, посетители подолгу разглядывают человекоподобных монстров, пытаясь, видимо, с помощью визуального осмотра понять психологию подобных субъектов.

Согласно Книге рекордов Гиннесса, самым страшным сексуальным маньяком XX века является колумбиец Педро Алонсо Лопec, который в период с 1973 по 1980 год на территории K°лумбии, Эквадора и Перу убил 300 девочек в возрасте до 10 лет. Причем цифру 300 назвал он сам, полиция же нашла всего 163 жертвы.

Следом за Лопесом следует немецкий маньяк Бруно Людке. Этот зверь в период с 1928 по 1943 год убил 85 женщин.

Осенью 1985 года на третье место в этом страшном списке вышел наш соотечественник, житель Белоруссии 38-летний Геннадий Михасевич, который с 1972 года убил 36 женщин.

А наша земля между тем носила на себе еще более страшного человека — Андрея Чикатило. Когда в ноябре 1990 года его арестовали в Новочеркасске, на его счету было 52 загубленные человеческие жизни. Было Чикатило на момент ареста 54 года, а убивать он начал с декабря 1978 года.

Однако что еще известно о «серийных» убийцах из нашей недалекой истории? Самым первым и известным маньяком можно считать Владимира Ионесяна, получившего в народе прозвище Мосгаз. В период с декабря 1963 по январь 1964 года этот 25-летний бывший артист Театра музкомедии в Москве и области убил пять человек (среди них трое мальчиков-подростков) и покалечил девочку-девятиклассницу.

Впервые в своей практике столкнувшись с подобным монстром, правоохранительные органы бросили на его поимку все свои силы. Милиции тогда помогали даже известные художники и скульпторы, которые со слов свидетелей рисовали и лепили портрет убийцы. Подобной облавы советская милиция не знала со времен охоты на Леньку Пантелеева, то есть с начала 20-х годов.

Ионесяна подвела жадность. У женщины, которую он убил 8 января, в числе прочих вещей он взял редкий по тем временам телевизор «Старт-3». Идти пешком с такой поклажей было несподручно, и убийца поймал попутку. Это видел постовой милиционер, который запомнил и мужчину с коробкой в руках, и номер машины, в которую он садился.

12 января 1964 года В. Ионесяна арестовали на перроне вокзала в Казани, и арестовывать его лично прибыл министр охраны общественного порядка Татарской АССР генерал С. Япеев.

Прошло всего четыре года с момента поимки Ионесяна, и вот уже новый маньяк объявился в Москве. 12 марта 1968 года на чердаке Московского энергетического института некий 26-летний Гусаков убил двух студенток-первокурсниц, после чего надругался над их телами. Как выяснилось позднее, это было уже не первое подобное преступление этого молодого человека. До этого он убил 11-летнюю девочку в Люберцах и молодую женщину, застигнутую им врасплох близ деревни Торбеево.

После московского случая на ноги была поднята вся столичная и областная милиция. Дактилоскопированию были подвергнуты все студенты и персонал МЭИ. Но убийцы среди них не оказалось. А вкусивший новой крови Гусаков тем временем вышел на свою очередную охоту.

2 мая в лесопарке поселка Томилино он напал на юношу и девушку. Девушку он изнасиловал и убил, а юношу лишил сознания, ударив по голове металлическим прутом.

Гусаков обнаружил себя сам. На Курском вокзале он познакомился с двумя девушками и пригласил их к себе домой пофотографироватъся. Дом его был в Салтыковке, и девушки согласились. Однако дома, когда Гусаков хотел опоить их снотворным, произошло непредвиденное: девушки от питья отказались. Выведенный из себя маньяк схватил зубило, но девушки подняли такой крик, что он испугался реакции соседей и от своего преступного плана отказался. И вот тут произошло редкое в подобных случаях явление: девушки, вырвавшись на свободу, не стали молчать, а пошли в милицию и обо всем рассказали. Дальнейшее было делом техники.

Весной 1970 года в Луганске объявился опасный насильник-убийца. Правда, поначалу на «мокрое» дело он не шел, обходясь одним лишь насилием. В начале апреля он совершил три нападения на Одиноких женщин, действуя по стандартной схеме: поздней ночью, встречая возвращавшихся с ночной смены домой женщин в районах трамвайных и троллейбусных остановок, он шел за ними до малоосвещенных мест, затем нападал, душил, угрожал ножом, говорил, что они проиграны в карты и должны либо уплатить пять тысяч рублей, либо вступить с ним в половую связь. Все три пострадавшие обратились затем в милицию, подробно описали насильника. Узнав, что его ищут, преступник с этого момента решил свидетелей уже не оставлять.

14 апреля 1970 года он напал на 17-летнюю девушку, изнасиловал ее, а затем задушил. После этого он лег на дно и молчал два месяца. С июля по октябрь он совершил еще шесть нападений на женщин, возвращавшихся ночью домой. Седьмое нападение, произошедшее 8 ноября, стало для него последним. Женщина, на которую он напал, оказалась не робкого десятка, стала отбиваться и подняла крик. Этот шум был услышан оперативниками из поисковой группы, которые теперь каждую ночь дежурили в городе. Через несколько минут маньяк был схвачен. Им оказался солдат срочной службы некий Алмазян.

В 1974–1976 годах Москва жила в страхе перед маньяком, который охотился исключительно за женщинами, одетыми в красное. Их он насиловал и убивал. Арестовали маньяка в 1976 году — им оказался некто Шувалов. Содержали его тогда в следственном изоляторе КГБ в Лефортово.

Надо отметить, что как раз с середины 70-х годов в стране поползла вверх кривая изнасилований. Об этом говорит статистика (хоть и куцая), которая велась в Институте имени Сербского, где с 1967 года начали обследовать «серийных» убийц. Так вот, если до 1975 года экспертизу прошли 14 маньяков, то за последующие 8 лет — уже 45! Всего же с 1967 по 1992 год в институте было обследовано 108 преступников, которые в общей сложности совершили 463 убийства, 361 изнасилование, 84 покушения на изнасилование, 36 актов мужеложества.

С 1977 года в Москве и Подмосковье начал зверствовать 25-летний Андрей Евсеев, житель Хотьково, что под Загорском. В 1972 году он лежал в психбольнице, однако здоровее от этого так и не стал.

Первую свою жертву — 16-летнюю девушку — он убивал неумело, второпях, буквально исполосовав ножом. После этого он совершил два нападения на мужчин с целью грабежа. Но нападения эти не принесли ему должного удовлетворения. Поэтому он переключился исключительно на женщин. Как он после объяснял на следствии: «У женщин всегда есть деньги и ювелирные украшения».

С тех пор нападения и убийства следовали у Евсеева одно за другим. Однажды в районе Таганской площади за один вечер он совершил сразу два убийства и одно вооруженное нападение. Причем у жертв он тогда изъял всего около двух рублей и несколько дешевых украшений.

Свою последнюю жертву он подстерег в 7 часов утра в Софрино. Женщина шла на работу, Евсеев напал на нее, ударил несколько раз ножом. Мимо шли люди, но Евсеев сделал вид, что помогает подняться с земли пьяной женщине. Убитую он затем изнасиловал.

Через неделю после этого маньяка арестовали. На дворе стоял олимпийский 1980 год.

В том же году был арестован еще один психопат, который за одну только ночь изнасиловал и убил четверых женщин. Звали маньяка Анатолий Нагаев, и было ему в ту пору всего 22 года.

А. Нагиев родился в городе Ангарске, но в пятилетнем возрасте переехал в село Ивницы Курской области. Там и начались его сексуальные похождения. В 1975 году он совершил три изнасилования. На последнем его арестовали и дали 5 лет общего режима. Наказание он отбывал на поселении в поселке Чикшино. Причем «отбывал» весьма своеобразно.

30 января 1979 года он «отъехал» в город Печору и там совершил изнасилование и убийство одинокой женщины, пригласившей его к себе в гости. До ноября 1979 года, когда Нагиев был досрочно освобожден, он совершил еще одно убийство и два изнасилования. Причем все изнасилованные прекрасно знали того, кто их опозорил, однако предпочитали молчать об этом. Такая «гуманность» лишь укрепляла преступника в мысли о неуловимости собственной персоны. Он уверенно шел к самому зверскому своему преступлению, которое произошло в поезде № 129 3 июля 1980 года. За одну ночь Нагиев изнасиловал и убил четырех проводниц и всех сбросил на ходу с поезда. Маньяк озверел настолько, что даже не пытался создать себе хоть какое-то алиби. Ему казалось, что он всегда будет неуловим. Однако 24 июля того же года его все же арестовали в Ворошиловградской области.

В декабре 1980 года в далеком от Ворошиловградской области Узбекистане арестовали убийцу, насильника и людоеда Николая Джумагалиева. С января 1979 года он убил и съел семерых женщин. Од нако посадить в тюрьму маньяка так и не удалось: он был признан невменяемым и помещен в психбольницу. Однако оттуда вскоре сбежал.

В 1979 году (только уже в ноябре) появился еще один людоед — Алексей Суклетин. Жил он в Казани и работал охранником в одном садоводческом товариществе. За шесть лет этот охранник убил и съел семерых женщин, младшей из которых было всего 11 лет. Действовал он по стандартной схеме: заманивал девушек к себе домой, насиловал, затем ударом молотка лишал жертву сознания, после чего брал в руки нож. Помогала ему разделывать трупы его 31-летняя любовница.

В1979 году в Смоленской области на кровавую тропу вышел еще один «серийный» убийца — В. Стороженко. Свою криминальную карьеру он начал в 16 лет с разбоев, за что по суду получил 8 лет тюрьмы. Однако, выйдя на свободу, не успокоился. И теперь перешел с разбоев и краж на изнасилования и убийства.

В. Стороженко работал водителем грузовика и большую часть своих преступлений совершил с его помощью. Увидев обычно свою жертву из окна автомашины, маньяк или догонял ее пешком, или сажал в грузовик. Убитых всегда 1рабил. 1980 год для него был самым кровавым: он убил девятерых. Всего же Стороженко лишил жизни 12 человек. 21 июля 1981 года маньяка арестовали.

Хочу отметить, что В. Стороженко не единственный в нашей истории маньяк «на колесах». Убийца из Куйбышева 25-летний Борис Серебряков имел в качестве средства передвижения… велосипед. И хотя у многих это может вызвать улыбку, однако преступления, которые совершал с помощью этого «транспорта» Серебряков, заставляют до сих пор содрогаться многих. Этот убийца ради своего сексуального удовлетворения под покровом ночи врывался в дома и убивал всех его обитателей, включая маленьких детей. Хозяйку дома перед смертью он обычно насиловал. За несколько лет Серебряков совершил около 40 различных преступлений, убив при этом более 10 человек.

Серебрякова подвела педантичность. Свои преступления он обычно совершал в выходные, предпочитая субботу. К тому же и его велосипед успел запомниться многим. И вот однажды, после трех дней непрерывной засады, маньяка все-таки удалось изловить.

Чего не скажешь про другого маньяка «на колесах», самого зловещего в нашей истории. Житель Витебской области Геннадий Михасевич насиловал и убивал в течение 13 лет, и от его рук пало 36 молодых женщин. Свои преступления он совершал с помощью автомобиля «запорожец». Доверчивые женщины, видя за рулем обаятельного молодого человека, смело садились в его машину и домой больше не возвращались.

Убивать Михасевич начал с 1972 года, когда было ему 25 лет. Первое убийство было «стихийным»: поссорился со своей девушкой и в отместку убил не ее, а случайную прохожую. И с этого момента дремавший в нем зверь проснулся. Приобретя автомобиль, он стал регулярно выезжать на трассу Витебск — Полоцк и сажать в свою машину «голосовавших» на дороге женщин. Затем он завозил их в лес, там насиловал и убивал. Причем половое удовлетворение получал только при виде агонизирующего тела.

Между тем, пока Михасевич убивал, милиция искала не его, а совсем других людей. Никто тогда не смог определить, что все эти убийства совершает один и тот же человек. Поэтому вместо Михасевича в разные годы арестовали 14 невиновных людей, причем один из них был затем расстрелян, остальные получили различные сроки заключения.

В 1984 году Михасевич убил 12 человек. Но даже несмотря на похожий почерк этих преступлений, белорусские милиционеры продолжали настаивать на том, что убийства совершают разные люди. И тогда следователь прокуратуры Белоруссии Николай Игнатович на свой страх и риск стал отрабатывать версию о серийном убийце. И к осени 1985 года в своих поисках он подошел к убийце настолько близко, что Михасевич, до этого уверовавший в свою неуловимость, впервые испугался. Желая увести следствие в другую сторону, он измененным почерком написал письмо в областную газету, в котором указал, что гибель женщин — это месть мужчин своим «изменницам». И это письмо в сущности и решило его судьбу. Сыщики провели тщательнейшую графологическую экспертизу, исследовав около 80 тысяч квитанций подписчиков этой областной газеты, 312 тысяч карточек в паспортных столах, более 18 тысяч жалоб и заявлений. Всего же было исследовано 556 тысяч образцов почерка! И вся эта работа не пропала даром, так как в конце концов нужный почерк был найден. Михасевича арестовали в тот день, когда он собирался уехать в отпуск в Одессу.

В том же 1985 году был арестован еще один убийца-рекордсмен, который насиловал и убивал с 1964 года, то есть 21 год! Этим человеком оказался Анатолий Сливко, заслуженный учитель РСФСР, на счету которого было 17 жизней мальчиков-подростков. В городе Невинномысске Ставропольского края он организовал туристический клуб для школьников. Эти школьники в основном и становились его жертвами. Он заманивал их в лес и под предлогом невинной игры в войну предлагал мальчишкам поучаствовать в повешении. Разве могли ребята заподозрить в чем-то предосудительном своего учителя! Вот и становился доверчивый подросток на табуретку, накидывал на свою шею петлю. Еще мгновение — и Сливко выбивал опору из-под его ног. Агонию умирающего тела Сливко снимал на видео.

Буквально через считанные месяцы после арестов Г. Михасевича и А. Сливко на руках еще одного маньяка защелкнулись стальные наручники. 17 января 1986 года, в день своего рождения, в Иркутске был арестован 30-летний Василий Кулик, врач «скорой помощи», совершивший за три последних года 13 убийств. Ог его рук пали шестеро малолетних девочек и мальчиков и семеро пожилых женщин. Самой младшей его жертве было 2 года 7 месяцев, самой старшей — 75 лет.

Детей он обычно встречал на улице, затем различными посулами заманивал их в безлюдные места. С женщинами знакомился во время вызовов, когда он приезжал к ним как врач на дом.

Поймала маньяка не милиция, а рядовые граждане. В тот день, 17 января, в свой день рождения, Кулик заманил очередную свою жертву (это был маленький мальчик) в один из заброшенных домов. Однако это заметила повар столовой сельхозинститута, здание которого стояло напротив. Вместе с подругами женщина-повар подняла неимоверный крик, который и спугнул маньяка. Он выбежал на улицу, но привлеченные на шум прохожие бросились за ним в погоню. Среди догонявших оказались и двое молод ых людей, которые настигли уже перелезающего через забор Кулика и в считанные секунды скрутили его по рукам.

Почти подобным же образом, с помощью случайных свидетелей, был задержан в Свердловске 25 апреля 1988 года 42-летний рабочий типографии Николай Фефилов, который за шесть лет совершил шесть убийств. Что особенно поражает в этом случае, так это то, что почти все свои преступления Фефилов совершил в одно и то же время года — весной, а в первые годы практически на одном и том же месте — в районе автобусной остановки «Контрольная». И все равно вычислить и поймать его не могли, более того, за его преступления были арестованы трое невиновных людей, один из которых умер от побоев в следственном изоляторе.

Как я упоминал выше, Фефилова поймали случайно. Совершив очередное преступление, он решил перетащить жертву в более укромное место, но был замечен прохожими. Те подняли шум, на который тут же прибежал милиционер.

1989 год подарил нам целый букет «серийных» убийств.

В Магнитогорске объявился маньяк, который нападал на девушек исключительно в лифтах, за что и получил прозвище Лифтер. Этот маньяк отличался от всех вышеперечисленных тем, что девушек он не насиловал. Он убивал их, раздевал догола и получал удовлетворение от созерцания обнаженного тела связанной девушки с кляпом во рту.

Когд а маньяка арестовали, выяснилось, что им оказался студент горно-металлургического института Гридин. Кстати, женатый.

В том же году в Новосибирской области зверствовал 30-летний Федор Козлов. В отличие от благополучного Гридина, Козлов уже сызмальства был личностью темной. В 17-летнем возрасте он топором зарубил свою 79-летнюю бабушку и 11-летнюю двоюродную сестру. Суд осудил его на 10 лет, однако тюрьма не исправила Козлова. Выйдя на свободу в 1986 году, он уже с лета 1989 года стал охотиться за женщинами. За короткое время он совершил 10 нападений, пятерых женщин убил, причем были среди убитых и две малолетние девочки.

Козлов был хитер и преступления старался совершать в разных местах, курсируя по маршруту Новосибирск — Искитим — Омск. Однако и эта хитрость ему не помогла. 1 сентября он напал в городе Бердске на школьницу, но та сумела вырваться из рук маньяка. А дальше случилась редкость: девочка не испугалась и пошла в милицию. Это было первое заявление потерпевшей, вырвавшейся из лап неуловимого маньяка. Через несколько дней после этого Козлова задержали.

В том же году в Запорожье была разоблачена банда насильников, состоявшая из трех человек: бывший врач В. Шпилевой (растлитель малолетних, который сделал пепельницу из черепа одной из своих жертв), уголовник В. ГУдинов и еще один насильник. Подобных банд в нашей криминальной истории насчитывается немало, из тех же 80-х на память приходит случай в Москве, когда один водитель такси и его товарищ встречали в аэропорту женщин, предлагали им помощь в поездке, завозили в лес и там насиловали и убивали. Таким образом погибло 5 человек.

В 1990 году милиция задержала еще несколько «серийных» убийц, среди которых был и небезызвестный Андрей Чикатило.

Особенно «урожайным» был август. 15 августа в Павлограде был арестован 49-летний Влад имир Светличный, который с 1984 года совершил 23 нападения на малолетних девочек. За ним числилось 11 убийств, 7 изнасилований и 5 покушений на изнасилование. Более того, 28 июля 1989 года В. Светличный убил свою 9-летнюю дочь, но заподозрить его в этом тогда никто не посмел.

20 августа в Москве был арестован Александр Тимофеев, которого московская милиция окрестила Потрошителем. Его обвинили в совершении 9 убийств на сексуальной почве. Этот случай отличен от других тем, что Тимофеев был профессиональным вором и по всем меркам на насильника-маньяка не тянул. Однако суд над ним состоялся и доказал из девяти лишь два убийства. Если семь остальных совершил действительно не он, то тогда настоящий маньяк до сих пор находится на свободе.

Тем же летом в Москве арестовали маньяка Асратяна, известного под кличкой Кинорежиссер. Этот маньяк был по всем приметам из разряда интеллектуальных. Имея на руках удостоверение работника «Мосфильма», Асратян в людных местах столицы (ГУМ, ЦУМ, «Детский мир») знакомился с девушками-провинциалками, представлялся одним из режиссеров фильма «Гардемарины, вперед!» и предлагал им сняться в одной из ролей. Доверчивые девушки клевали на эту приманку и соглашались поехать к «режиссеру» домой «для проб». А дома Асратян вместе с любовницей опаивал девушек наркотиком и устраивал после этого сексуальные оргии, которые к тому же снимал на видео. За два года своей деятельности маньяк таким образом изнасиловал восемь девушек, двух из которых он убил.

Одна из девушек, которую преступник опоил и посадил в одну из пригородных электричек, рассказала в милиции все, что вспомнила. По ее рассказу сначала был установлен район, где проживал маньяк, затем улица и дом. Арестовали же Асратяна на «пятачке» возле Большого театра, когда он уговорил поехать «на пробы» еще одну доверчивую провинциалку.

И наконец 20 ноября 1990 года в Новочеркасске был арестован «убийца века» — 54-летний Андрей Чикатило, на счету которого было уже 52 убийства. Разоблачить маньяка помог сержант милиции Игорь Рыбаков, который за две недели до ареста убийцы видел его в лесу и даже проверял у него документы. Однако тогда этот «благообразный мужичок» не привлек к себе никакого внимания. Чикатило держался с милиционером на удивление хладнокровно, так как свою звериную похоть уже успел удовлетворить: несколько минут назад в лесу он убил 22-летнюю девушку. Ее тело обнаружили через несколько дней, вот тогда сержант Рыбаков и вспомнил мужичка со странной фамилией Чикатило. 20 ноября маньяка арестовали прямо на улице, когда он возвращался из магазина (где купил себе пива) домой.

Не менее «урожайным» на поимку маньяков оказался и 1992 год.

В январе — феврале в Москве орудовал маньяк, который вечером нападал в подъездах на женщин, в большинстве своем хорошо одетых. После нескольких ударов ножом он их грабил (вариант маньяка Евсеева). Убийцу искали почти два месяца и в начале февраля все-таки задержали.

26 марта в Москве арестовали 22-летнего Олега Кузнецова, на счету которого было 10 убийств. Первое свое убийство он совершил в мае 1991 года, а насиловать начал в конце 80-х. Действовал он в Москве и области (Балашиха, Железнодорожный, Купавна, Ногинск). В выборе своих жертв маньяк был разборчив: все девушки были довольно симпатичны и их возраст колебался от 16 до 30 лет.

19 октября в Подмосковье был арестован зверствовавший с 1986 года под кличкой Фишер 33-летний Сергей Головкин. За шесть лет своей охоты он самым ужасным образом убил 11 подростков. Его искала буквально вся столичная и подмосковная милиция. Эта операция носила название «Удав». В одном только 1988 году в ходе ее оперативниками было выявлено 5799 психически больных, из них 1628 социально опасных и судимых и 443 склонных к половым преступлениям. Но Головкин тогда в сети так и не попал.

Именно в 1988 году он купил себе «жигули» (еще один маньяк «на колесах») и построил себе гараж с подвалом. Этот подвал он и приспособил под камеру пыток.

Поймали Головкина благодаря одному пареньку, который видел, как трое его друзей сели в машину маньяка. Останки этих ребят нашли грибники 4 октября в районе Кубинки. А19 октября Головкин был задержан и на следующее утро признался во всех 11 убийствах.

26 ноября 1992 года в Таганроге был арестован 24-летний Юрий Цюман, который в течение двух последних лет совершил 7 насилий, четырех женщин убил. Причем охотился Цюман только за женщинами, на которых были черные колготки (вспомним Шувалова, который убивал женщин в красном).

Взяли Цюмана, можно сказать, случайно. 2 июня он убил девушку и на месте преступления потерял ключи от дома. 26 ноября во время очередного нападения его удалось задержать прохожим. Но суд, состоявшийся вскоре, присудил ему… 10 суток за хулиганство. Однако тут в дело вмешался сыщик С. Кривенко: он сравнил настоящие и утерянные ключи Цюмана и понял, кто перед ним. Отпечатки пальцев вскоре подтвердили его догадку.

В апреле 1993 года в Подмосковье был арестован очередной монстр — 32-летний Сергей Ряховский, который с января 1988 года убил 19 человек. Почти все женщины, которых он убил, годились ему в матери или бабушки, их возраст колебался от 50 до 70 лет. Среди его жертв были также 6 мужчин и 3 мальчика-подростка. В отличие от других серийных убийц, Ряховский нападал на свои жертвы в основном по утрам или днем. Так, пять человек погибли от его рук в Измайловском парке, в 200 метрах от многолюдной центральной аллеи.

В конце того же года в Красноярском крае был арестован 32-летний Владимир Гордовенко, который с января 1992 года убил пятерых женщин. Это был еще один маньяк «на колесах». На принадлежавших его отцу «жигулях» он подбирал «голосовавших» на дороге женщин и вез их обычно к карьеру у трассы Березовка — Сосновоборск.

Поймали Гордовенко случайно. Одна из его жертв, которую он оставил в живых, будучи в гостях, рассматривала альбом с фотографиями. И вот на одной из фотографий, на которой хозяйка дома была запечатлена на фоне крейсера «Аврора», жертва увидела своего мучителя. Как оказалось, Гордовенко был сельским учителем и в те же дни был в Ленинграде и тоже позировал перед легендарным крейсером. А хозяйка дома Гордовенко прекрасно знала. Так он и был разоблачен.

ПОЙМАТЬ МАНЬЯКА

Поймать насильника-маньяка чрезвычайно трудно. Его неуловимость объясняется несколькими факторами, среди которых главными, на мой взгляд, являются два.

Во-первых, маньяк совершенно не вписывается в привычные криминальные схемы, его невозможно определить по внешности, вычислить через милицейскую агентуру. Он всегда действует в одиночку и, выходя на свою кровавую охоту, крайне осторожен и осмотрителен. Вспышки агрессии могут происходить у него не так часто, и в перерывах между ними он вполне добропорядочный гражданин.

Так, Г. Михасевич работал заведующим совхозных ремонтных мастерских, был членом партийного бюро и активным дружинником; А. Сливко был заслуженным учителем РСФСР; Третьяков работал монтером в бригаде коммунистического труда; А. Чикатило был начальником отдела снабжения электровозостроительного завода, за хорошую работу получил от завода шикарную трехкомнатную квартиру; В. Кулик был врачом; С. Головкин работал на Московском конном заводе старшим зоотехником, получил на ВДНХ серебряную медаль за успехи в селекции лошадей. То, что эти люди в свободное от работы время превращались в кровожадных зверей, для большинства знавших их было настоящим шоком. Был даже такой случай.

Когда летом 1991 года в Таганроге зверствовал Ю. Цюман, охотившийся за девушками в черных колготках, по кабельному телевидению, со слов одной из потерпевших, был показан его фоторобот. Родственники и соседи узнали в нем своего сына и соседа Юру Цюмана, однако в милицию не позвонили, так как и помыслить не могли, что их застенчивый воспитанный Юра и является тем маньяком, от страха перед которым дрожал весь Таганрог. Родственники подумали тогда, что просто обознались.

Исключительный случай произошел в Риге. Там мать узнала в маньяке, чью фотографию и описание показали по телевизору, собственного сына. И в тот же день сама убила его электрическим током.

Маньяка трудно распознать и по его семейному положению, так как в большинстве своем он прекрасный семьянин. Так, у А. Чикатило, Г. Михасевича, Н. Фефилова, В. Гордовенко было по двое детей. У Гридина, Ф. Козлова было по одному ребенку.

Не подходит под них и теория Ломброзо, который советовал определять преступников по их внешности. Ионесян, Гусаков, Михасевич, Нагиев, Кулик, Гридин, Асратян, Гордовенко, Кузнецов обладали приятной внешностью, нравились многим женщинам. В машину к Михасевичу женщины садились без опаски, он был говорлив, обаятелен. Некоторые из его жертв, когда он завозил их в лес, сами добровольно вступали с ним в интимную связь.

Асратян весьма умело кружил головы юным девушкам, изображая из себя кинорежиссера. А. Чикатило, Сливко умели найти подход практически к любому ребенку.

Исключением из общего ряда можно считать разве что Серебрякова, которого природа «наградила» кривым лицом.

Вторым фактором, усложняющим поимку маньяка, является то, что всерьез заговорили мы об этой проблеме совсем недавно. В США, например, еще в 1984 году решением конгресса был создан Национальный центр ФБР по анализу насильственных преступлений. Там в каждом штате в органах полиции работают десятки профессионалов-художников, которые со слов свидетелей тут же воспроизводят портрет преступника. У нас что-то подобное было только в 1964 году, когда буквально всем миром искали маньяка Ионесяна. Тогда со слов свидетелей нарисовали портрет убийцы, когда же это не помогло, нашли похожего на него мужчину, сфотографировали, а фото распространили среди милиционеров. О том, что в столице и окрестностях орудует особо опасный маньяк, сообщили даже по радио.

С тех пор прошло тридцать лет — достаточное время для того, чтобы создать и поставить на ноги специальную службу, которая занималась бы изучением и поиском «серийных» убийц, однако этого не произошло. О проблеме маньяков мы в России заговорили лишь после поимки «убийцы века» — Андрея Чикатило, то есть после 1990 года. И не случайно, что первая международная конференция «Серийные» убийства и социальная агрессия» на территории России состоялась в Ростове-на-Дону, в тех краях, где жил и убивал Чикатило. Произошло это в сентябре 1994 года.

На конференции были сделаны первые шаги, направленные на объединение усилий следователей и медиков. Так, врачи-психиатры, психологи получили реальную возможность подключиться к расследованию «серийных» убийств, происходящих в некоторых регионах России.

Например, в Красноярском крае действует маньяк, на счету которого уже более 40 нападений, в Саратовской области неизвестный изнасиловал и задушил уже более 30 женщин. По всей видимости, на подходе уже должна быть такая мера, как создание в МВД спецподразделений, которые занимались бы «серийными» убийствами. Почему я об этом заговорил? В США, по подсчетам специалистов, на сегодняшний день действуют около трех десятков сексуальных маньяков. В нашей стране, сотрясаемой смутой, наверняка подобных преступников значительно больше, счет идет на сотни. Поэтому объединение усилий в целях их скорейшей поимки просто необходимо.

СПАСТИСЬ ОТ МАНЬЯКА

Несмотря на то что цель у сексуальных маньяков одна — изнасиловать свою жертву, однако идут они к этой цели каждый по-разному.

Так, маньяк Ионесян обычно звонил в дневное время в кнартиры и представлялся работником «Моегаза». Таких начальников хватает и сейчас, поэтому если к вам в квартиру позвонил незапланированный гость, не спешите открывать с му дверь. Постарайтесь более подробно расспросить его, узнайте от него телефон той организации, от лица которой он вам представился. Если он действительно принадлежит к ней, значит, он не испугается вашего звонка туда. Не бойтесь и не стесняйтесь быть осторожными, так как от этого порой зависит ваша жизнь.

Другая группа маньяков (Алмазян, Нагиев, Фефилов, Козлов, Тимофеев) предпочитала внезапное нападение на женщин (так называемые «охотники»). Спастись от них крайне сложно, однако иногда это удается. Во-первых, если вы поздно возвращаетесь домой, не укорачивайте свою дорогу (и жизнь) за счет темных аллей и проходных дворов. Всегда выбирайте пусть длинную, но освещенную (фонари, окна) дорогу. Будьте всегда осмотрительны. Если вы, возвращаясь поздно вечером в транспорте, заметили на себе пристальный взгляд подозрительного мужчины, не поленитесь проверить свои сомнения и, сойдя с транспорта, оглянитесь назад. Если незнакомец сошел следом за вами, значит, у вас есть повод для беспокойства.

При нападении на вас газовый баллончик в ваших руках для насильника, что красная тряпка для быка. Если вы чувствуете в себе силы для сопротивления, лучше всего громко кричать или в самый ответственный момент ударить преступника в пах.

Эффективным бывает и «пассивное сопротивление», когда жертва как бы «идет навстречу» маньяку, спокойно заговаривает с ним, просит проводить до дома. Таким образом, гасится первоначальная агрессия преступника. Однако на подобные действия способны очень хладнокровные женщины.

Следующая группа маньяков — это так называемые «уговорщики» (Суклетин, Асратян, Кузнецов). Они обычно весьма красноречивы, умеют расположить женщин к себе, однако все их разговоры в конце концов сводятся к одному — уединиться с женщиной.

В сущности, распознать таких людей для умной женщины не составляет большого труда. Ведь как нужно относиться к человеку, который подходит к вам на улице, представляется кинорежиссером и предлагает проехать для кинопроб не на киностудию, а к себе домой? Естественно, с большой опаской. Однако же восемь девушек позволили маньяку Асрагяну себя уговорить.

Следующая группа — это насильники «на колесах» (Михасевич, Стороженко, Гордовенко). Имея автомобиль, эти преступники используют его в своих кровавых целях. Можно ли уберечься от подобного рода субъектов? Единственный вариант — не садиться к ним в машину, тем более в вечернее время. Лучше, как говорится, опоздать домой, чем успеть на тот свет. Запомните, что все вышеперечисленные убийцы были весьма приятной наружности и женщины, садясь к ним в машину, обычно думали: «Ну уж этот никак не похож на маньяка».

И, наконец, последняя группа маньяков, специализирующаяся в основном на детях (Сливко, Головкин, Кулик). Эти убийцы используют различные посулы, чтобы уговорить детей пройти с ними в уединенное место. Так, свою первую жертву — 9-летнюю девочку — А. Чикатило заманил к себе домой в декабре 1978 года, обещая угостить жвачкой. А андижанский маньяк Азимов пред лагал 3—7-летним мальчикам прокатиться с ним на его велосипеде.

Дети — самые доверчивые создания, и обмануть их в общем-то не составляет особого труда. Поэтому родители всегда должны обучать своих детей осторожности, «проигрывать» с ними различные неожиданные ситуации, которые могут произойти с ребенком на улице.

Во-первых, надо научить детей НИ ПРИ КАКИХ обстоятельствах не разговаривать вне дома с незнакомыми людьми. Подчеркиваю, НИ ПРИ КАКИХ. Уговоры типа «я угощу тебя жвачкой», «подарю куклу Барби» должны вызывать у ребенка, с вашей родительской помощью, мгновенное чувство опасности. То же и с уговорами типа: «Твоя мама просила меня проводить тебя к ней». Во дворе, где играет ребенок, обычно бывает достаточно людей, тех же старушек, сидящих на лавочке. Вы должны научить своего ребенка в случае возникновения нестандартной ситуации обращаться к другим взрослым, которых ребенок знает. Не ленитесь вдалбливать своим детям эти истины как можно чаще, расспрашивайте их о том, что произошло с ними во дворе за то время, пока вы были на работе, готовили дома обед и т. д. Беспечность взрослых порой приводит к трагедии.

Вот всего лишь один пример. В 1991 году в Пензе зверствовал 22-летний маньяк, который охотился за девочками-подростками. За 9 месяцев он убил четверых. Последнюю свою жертву он подкараулил средь бела дня. Девочка гуляла с бабушкой во дворе, захотела попить и отпросилась на пять минут сбегать домой. Бабушка разрешила. Всю эту сцену случайно увидел преступник, возвращавшийся домой. Он вошел в подъезд следом за девочкой, поднялся на ее этаж. Ему хватило буквально пяти минут, чтобы изнасиловать и убить ребенка. Но он так спешил, что забыл в доме свою авоську, в которой находился его паспорт. После этого его поймали.

1992

1992. ЯНВАРЬ

Январь 1992 года был криминализирован настолько, насколько это было возможным. Даже самое массовое из искусств — кино — было подключено к этому делу. С 20 января в столичном кинотеатре «Москва» стартовала трехнедельная ретроспектива фильмов о мафии. В программу этой ретроспективы были включены как зарубежные фильмы, так и наши, отечественные, коих за эти несколько перестроечных лет появилось неимоверное количество. В программе были заявлены импортные шедевры: три части «Крестного отца», «Клуб «Котгон», «Однажды в Америке», «Отходная молитва», «Честь семьи Прицци», премьера «Отличный полицейский» и обойма фильмов Дамиано Дамиани об итальянской мафии. Отечественная киномафия была представлена фильмами «Меченые», «Сэнит зон», «Свой среди чужих, чужой среди своих» и еще четырьмя десятками фильмов. Между тем, пока киношная мафия махала вхолостую кулаками и проливала морковный сок вместо крови, настоящая мафия не сидела сложа руки.

7 января, в Рождество, в центре Магадана раздался взрыв: трое неизвестных бросили гранату в автомобиль «тойота». И хотя пассажиры буквально за мгновение до этого вышли из машины, одного из них задело осколками, и он, истекая кровью, рухнул на асфальт. Двое других тем временем вскочили в такси и попытались спастись бегством. Однако нападавшие и не думали отпускать их так легко. На своей иномарке они бросились в погоню за беглецами. Эта погоня напоминала сцену из самого крутого боевика. Две машины в центре Магадана мчатся на предельных скоростях, визг тормозов, стрельба из боковых окон.

Между тем такси мчалось отнюдь не куда попало. Через несколько минут оно подкатило к горотделу милиции. Беглецы выскочили из такси и бросились к спасительному входу. Один из них буквально пулей влетел в дверь горотдела, а вот второму не повезло. Он немного отстал, и преследователям этих мгновений вполне хватило, чтобы бросить ему вдогонку еще одну гранату. Раненный осколками, беглец рухнул в нескольких шагах от спасительной двери.

Не менее лихие сюжеты разворачивались в те же дни и в Москве…

Из предыдущего повествования мы помним, как в июне 1991 года союзное МВД взялось за наведение порядка в столичном аэропорту Шереметъево-2. Порядок внутри аэропорта вроде бы был наведен, чего нельзя было сказать о территориях за его пределами.

6 января 1992 года в Москву прибыли владелец австралийской компании «Видеотехнология» Дэниел Вейнсток и его 36-летняя супруга Ивонна. Цель поездки была не самой приятной — его компания задолжала одному из крупнейших коммерческих предприятий России полтора миллиона долларов. Теперь требовалось утрясти этот вопрос с русскими коллегами. Однако кредиторы пошли иным путем и решили силой «раскрутить» австралийцев. Назвавшись представителями российского предприятия, неизвестные люди посадили супругов в свою машину и отвезли их на одну из загородных дач, заперев их там в подвал. Им было предложено добровольно перевести на имя кредиторов полтора миллиона долларов США. Вейнстоки отказались. Тогда их стали пытать с помощью лыжной палки, трубы от пылесоса и полиэтиленового пакета, который им надевали на головы.

Не выдержав такого обращения, супруги согласились на все требования похитителей. 9 января Вейнстока повезли куда-то звонить родственнику — шурину Израэлю Райхману в Филадельфию. Однако американский родственник после этого звонка осторожности ради, прежде чем платить деньги, решил проконсультироваться в известной юридической фирме Джерома Шестока, бывшего посла США в комиссии ООН по правам человека. Так российские власти 13 января узнали о похищении.

Однако никакой другой информации на тот момент ни у МВД, ни у МБ не было. Похитители поддерживали контакт только с живущим в США Райхманом, и столичное управление МБ РФ обратилось к ФБР с просьбой организовать прослушивание тех телефонов в США, по которым звонили похитители. Эти данные впоследствии помогли определить, какими телефонными аппаратами в России пользовались похитители. Одновременно милиция и МБ РФ проводили проверку всех российских фирм и партнеров супругов Вейнсток, чгго в конце концов вывело их на совместное предприятие «Совавстралтехника», соучредителями которого были и Вейнстоки.

Однако и похитители не дремали. Почувствовав что-то неладное, они решили разделить заложников и спрятали их в разных местах. Ивонну содержали в Подмосковье, Дэниела — в Москве. Однако это уже не могло изменить ход событий. 16 января в двенадцать часов дня в номере 512 гостиницы «Ленинградская» был освобожден Дэниел Вейнсток. В тот же день, но уже в два часа ночи, оперативники освободили его супругу Ивонну. На месте преступления были задержаны работник совместного предприятия «Совавстралтехника» и сотрудник оперативно-технического управления межреспубликанской службы безопасности в чине подполковника. Всего же по этому делу были арестованы десять человек.

В сентябре 1993 года корреспондент газеты «Голос», вспоминая об этом деле, задал замначальнику службы по борьбе с контрабандой и коррупцией Московского управления МБ РФ Михаилу Ефимову вопрос: «У СП «Совавстралтехника» имелись финансовые претензии к австралийцам как раз на сумму 1,6 миллиона долларов, а среди арестованных по этому делу оказались гендиректор этого СП Радхабов и начальник отдела Еременко. Не получилось ли так, что вашими руками супруги Вейнстоки разом разделались и с рэкетирами, и со своими кредиторами?»

На это М. Ефимов ответил: «Вполне могу допустить, что так оно и было. Но для нас неважно, какие мотивы привели к захвату людей. Для нас важно, что были незаконно захвачены люди, их жизни угрожала опасность и их надо было освободить. Что мы и сделали, за сутки определив личности похитителей и место содержания заложников».

Тем временем, в дни, когда московские сыщики из МВД и МБ искали похищенных австралийцев, столичная мафия несла потери. 14 января возле своего дома выстрелом в затылок был убит Виктор Никифоров по кличке Калина. Если читатель помнит по предыдущему повествованию, Калина был самым молодым вором в законе в пределах бывшего СССР, якобы сыном знаменитого Япончика.

20 января в газете «Известия» Вадим Белых писал: «Около семидесяти машин с траурными флагами, громко сигналя, раскатывали в воскресенье (19 января) по московским улицам. Уголовный мир прощался с одним из своих лидеров, вором в законе Виктором Никифоровым по кличке Калина..»

Он имел недостаток — излишнюю вспыльчивость. На том и погорел. Сгоряча убил ножом Мансура Шелковникова, тоже не последнего человека в уголовном мире. Калину арестовали. Но включились невидимые рычаги, и довольно скоро он оказался на свободе. Но ненадолго. Выстрел наемного убийцы, подкупленного, как считается, людьми из окружения Мансура, оборвал жизнь 28-летнего авторитета.

Перед тем как предать на Востряковском кладбище тело покойного земле, его товарищи провезли гроб по всем местам, где Никифоров любил бывать: по Ленинградскому проспекту, потом в центр, к кооперативному кафе, в просторечии именуемому «Три ноги» («Аист»). На убийство Калины откликнулся и набирающий силу «Коммерсантъ»: «19 января преступная Москва проводила в последний путь вора в законе Виктора Никифорова (Калину). По бандитским данным, убийцу Калины наняли коллеги не менее чем за 500 тысяч рублей.

Калина был застрелен в затылок из пистолета 14 января. По милицейской версии, так ему отомстили за убийство бандита Мансура Шелковникова из люберецкой бригады (занимающейся автомобилями иностранных марок, проститутками и наперсточниками). Весной 1991 года Калина был задержан по подозрению в убийстве, но вскоре был отпущен (нет доказательств). Бандитские информаторы «Коммерсанта» уточнили милицейскую версию. По их данным, убийство было не местью, а решением кадрового вопроса. Калина как преемник Мансура по бизнесу не устроил шефов люберецкой команды. По бандитским данным, убийство обошлось шефам не менее чем в 500 тысяч рублей (минимальная такса за устранение крупного авторитета в Москве).

Информаторы «Коммерсанта» сообщают, что смерть Калины была с удовлетворением воспринята ортодоксальной частью преступного мира. Калина нарушал кодекс вора в законе, например, тем, что был женат».

Спустя некоторое время судьбу Калины повторит еще один молодой вор в законе новой формации 35-летний Батурин из Нижнего Новгорода. Батурин выгод но сочетал преступную деятельность с бизнесом и однажды из-за сделки в 7 миллиардов (!) рублей поссорился с другим вором в законе Семериком. Мало того, Батурин после этого еще отнял у Семерика контроль и над местным спиртзаводом. Вдобавок на людей Батурина пало подозрение в похищении и убийстве двоих ближайших сподвижников Семерика, один из которых ходил в звании без пяти минут вора в законе. Короче, участь Батурина оказалась предрешена, и его расстреляли из двух пистолетов в голову в собственном «БМВ».

Между тем не только в Москве бушевали страсти столь высокого накала. Кажется, в том январе криминальный мир всей страны взялся за оружие. Мы же драматизм тех дней проследим по газетам. «Неделя» за 24 января: «На сыктывкарском кладбище с большими почестями и оркестром был похоронен один из самых крупных авторитетов в преступном мире Коми ССР Вячеслав Цветков. Он был убит при невыясненных обстоятельствах во время отбывания наказания в колонии строгого режима в Сыктывкаре. На похороны Цветкова прибыли десять коронованных воров в законе, а также друзья покойного из других городов. На воровском сходе было решено во что бы то ни стало найти убийцу и рассчитаться с ним. Вокруг дома, где проходил сход, дежурили усиленные наряды милиции».

«Известия» за 24 января: «Трое убитых, восемь раненых (один из них скончался позже) — так закончилась очередная вооруженная разборка преступных групп, прошедшая близ кузбасского города Мыски.

Значительная группа милиции под руководством начальника областного УВД Виталия Шкурата по горячим следам бойни сумела задержать 25 человек, изъять немало охотничьих ружей, обрезов, гранат-«лимонок», пистолетов, ножей. Глубокий снег не позволил скрыться бежавшим в тайгу преступникам. Пятеро из них были задержаны с помощью вертолета в охотничьей избушке. Скончавшийся в больнице Александр Алиткин по кличке Лютый работал смотрителем на одном из кемеровских кладбищ и, по слухам, пытался претендовать на роль воровского авторитета. Вслед за этим на кладбище в областном центре задержаны еще одиннадцать человек, не успевших толком «побеседовать». Ситуация в криминальном «обществе» области контролируется, несмотря на то, что противостояние групп усилилось после смерти (29 ноября 1991 года) признанного «пахана» — вора в законе Олега Чернышева (Черного). Впрочем, милиция считает, что перестрелка в Мысках вряд ли связана с этой смертью…»

«Советская Россия» от 22 января: «Семь человек ранено, один убит—таков результат выяснения отношений между двумя преступными группировками в Краснодаре, начавшими в первые же недели года перекраивать здесь сферы своего влияния.

Во дворе од ного из частных домов местные рэкетиры широкого профиля, регулярно взимающие дань с краснодарских кооперативов, торговых точек, кафе и ресторанов, открыли друг в друга стрельбу из пистолетов и револьверов. Возбуждено уголовное дело, которым занялась специально созданная группа из работников УВД города и края, а также прокуратура.

Всю эту криминальную историю можно было бы расценить как «бандитскую дуэль», если бы не погибший случайный прохожий…»

Помимо этих случаев, были отмечены кровавые разборки и в других городах бывшего Союза. Во Владивостоке утопили местного криминального лидера и двух его телохранителей. В Чите прямо на операционном столе был убит авторитет Макрушин. Сделавший это уголовник Закиров вскоре был найден мертвым в камере читинского следственного изолятора. С 7 января в Магадане вспыхнули вооруженные разборки между криминальными группировками. То же самое происходило и в Екатеринбурге — 21 января и 1 февраля там были убиты два влиятельных авторитета преступного мира. К этому времени город уже был поделен между тремя мощными группировками: «уралмашевской», центральной и «синей» (так звались уголовные авторитеты, меченные, как известно, синими татуировками). Всего же в Екатеринбургской области действовало до 60 вооруженных преступных группировок. После знаменитой войны Трифона и Овчины преступный мир Екатеринбурга еще более окреп и расширился.

Между тем январь 1992 года внес свои коррективы в Указ президента России Бориса Ельцина о слиянии МВД и МБ. 14 января Конституционный суд России признал Указ противоречащим Основному закону. Слияния так и не получилось. Министром безопасности России стал В. Баранников, Министерство внутренних дел России возглавил его бывший первый зам по МВД СССР Виктор Ерин.

Надо отметить, что В. Ерин многим в своей карьере был обязан В. Баранникову. В 1983–1988 годах, когда В. Ерин из Татарии, где он три года возглавлял уголовный розыск республики, переехал в Москву и возглавил 1-й отдел Главного управления БХСС МВД СССР, В. Баранников работал, как говорится, в соседнем кабинете и возглавлял 7-й отдел того же управления. Но в 1988 году, когда министром внутренних дел стал В. Бакатин, столичная карьера В. Ерина закатилась, он был отправлен в Армению на должность первого заместителя министра внутренних дел. В 1990 году карьера самого В. Бакатина в МВД завершилась, а В. Баранников стал министром внутренних дел РСФСР. Он и вернул обратно в Москву В. Ерина, сделав его своим заместителем и начальником службы криминальной милиции. В сентябре 1991 года, когда В. Баранников стал министром внутренних дел СССР, В. Ерину вновь досталась должность его заместителя. Январь 1992 года развел их по разным ведомствам, однако старая дружба меж ними оставалась. Парадоксально, но раньше подобных отношений между руководителями двух конкурирующих между собой ведомств не наблюдалось.

Пока силовые министры обживали свои новые кабинеты, в Москве продолжались бандитские войны. 27 января на улице Зорге были ранены двое чеченцев, один убит. Кое-кто был склонен отнести эту акцию к мести за убийство Калины. Дело в том, что после смерти молодого вора в законе один из крупнейших столичных объектов, контролировавшийся им, — ипподром — перешел к чеченцам. В начале 1992 года из мест заключения были освобождены лидеры чеченцев, арестованные всего лишь год назад, — Хожа Нухаев и Леги Исламов. Своим освобождением прежде всего они были обязаны новому чеченскому руководству, которое нуждалось в молодых предприимчивых людях, имевших за плечами опыт противостояния российским властям.

Тем временем в криминальном мире страны в начале 1992 года произошло знаменательное событие — не отсидев трех лет до положенного срока, из Тулунской тюрьмы в Иркутской области был освобожден Вячеслав Иваньков, знаменитый Япончик. Это событие тоже связано со смертью Калины и усилением позиций кавказцев. Причем за досрочное освобождение В. Иванькова ходатайствовали весьма влиятельные люди, такие, например, как доктор Святослав Федоров, заместитель председателя Верховного Суда А. Меркушев, который дважды вносил протест по делу В. Иванькова.

Тогда же, в начале 1992 года, из мест заключения был освобожден и один из лидеров солнцевской группировки Сергей Михайлов по кличке Михась, который тоже не скрывал своих «антикавказских» настроений. Газета «Коммерсантъ» в связи с этим писала:

«По версии милиции, Японец вернулся, чтобы отомстить не только за Калину, но и за других убитых товарищей, одним из которых был бандит Моисеев (Мася). В конце лета 1991 года его взорвали в собственном автомобиле «ВАЗ-2106» (в Братске) противотанковой миной дистанционного управления. Туловище Маси разорвало на несколько частей и разбросало взрывной волной на 90 метров. Устанавливать личность убитого милиции пришлось через своих информаторов.

Еще до своего приезда ЯпонеЦ через Фрола (Фролов Сергей), лидера балашихинской оргпреступности, предложил коллегам из других группировок собраться и обсудить план новой войны с чеченцами. По сведениям из бандкругов, для начала войны нужно было два условия: первое — пусть милиция и КГБ развяжут нам руки, и мы очистим город за одну ночь. Второе — необходим авторитет, способный взять на себя командование боевыми действиями. Роль главнокомандующего Японец взвалил на свои плечи».

4 января 1992 года «Независимая газета» поместила на своих страницах обширную статью под названием «Организованная преступность». Столь объемных аналитических статей на эту тему в советской печати не появлялось с 1988 года. Автором ее был кандидат юридических наук Анатолий Волобуев. Он, в частности, писал: «Организованная преступность — негативное социальное явление, характеризующееся сплочением криминальной среды в рамках региона, страны в целом (преступность пренебрегает межгосударственными границами), с разделением на иерархические уровни и выделением лидеров, не участвующих в конкретных преступлениях, а осуществляющих организаторские, управленческие, идеологические функции; коррумпированием, вовлечением в преступную деятельность работников государственного аппарата, правоохранительных органов для обеспечения безопасности и гарантий участникам сообщества; монополизацией и расширением сфер противоправной деятельности с целью получения максимальных материальных доходов при максимальной защищенности ее лидеров от любых форм ответственности…

Действия мафии постоянно планируются. Для достижения той или иной цели активно работает собственная разведка и контрразведка, формируется собственное парламентское лобби.

Преступно добытые средства легализуются путем вложения их в разнообразные формы предпринимательской деятельности. Благодаря работникам правоохранительных органов (каюсь, и автору) этот процесс сегодня обозначается импортированным с Запада термином «отмывание грязных денег». Однако это актуально для западных мафиози, поскольку именно в развитых промышленных странах строгая система финансового контроля за доходами не позволяет легализовать преступно нажитый капитал, предварительно не «отстирав» его. У наших же предпринимателей никто и не спрашивает о природе их доходов, средствах, закладываемых в открываемое дело. Так что наши мафиози спокойно легализуют свои незаконные доходы, не предпринимая ровно никаких усилий для «отмывания»…

Гипотетически модель организованного преступного сообщества можно представить в виде своеобразной пирамиды. Впервые она была опубликована в 1988 году в «Московских новостях» и затем в «Юности». Но за прошедшие три года произошли изменения, и схема требует некоторой коррекции.

У подошвы этой пирамиды находятся разного рода дельцы подпольного бизнеса, конкретные организованные преступные группировки (например, квартирные воры, вымогатели, грабители, мошенники и т. д.), отдельные преступники-профессионалы, а также иные лица, имеющие незаконные доходы от своей асоциальной деятельности…

Над ними находятся две группы лиц, которые весьма условно обозначены как группы «обеспечения» и «безопасности». На вершине пирамиды располагается «элитная» группа — своего рода мозговой центр рассматриваемой системы, ее руководящее звено.

Группу обеспечения составляют чрезвычайно авторитетные в криминальной среде люди, в том числе и воры в законе, сменившие свое арестантское прошлое на статус бюрократов от преступности. Эти лица, как правило, не принимают какого-либо участия в конкретных преступлениях. К их функциям относятся реализация решений элитарной группы; контроль за деятельностью исполнителей; разрешение различного рода конфликтных ситуаций между преступными группировками, преступниками, составляющими нижний эшелон системы; обеспечение устойчивой связи внутри организованного сообщества и с другими подобными образованиями; охрана представителей элитарной группы; стимулирование работы исполнителей; выявление и включение в систему ранее не охваченных организованных преступных групп, преступников-профессионалов и иных лиц, имеющих неправедные доходы; пропаганда и распространение преступной идеологии; легализация незаконно добытых средств и ценностей путем включения их в легальное предпринимательство; организация материальной и моральной под держки членов сообщества, оказавшихся в местах лишения свободы, а также их семей; обеспечение возможности использования исполнителями преступно добытых средств в соответствии с их личными интересами; техническое перевооружение низовых структур и т. д.

В группе безопасности состоят всякого рода полезные и нужные сообществу люди: коррумпированные работники советского и бывшего партийного аппаратов, государственных органов и общественных организаций, юристы, врачи, экономисты, журналисты, деятели литературы и искусства. Их функции таковы: создание социального престижа людям из элитарной группы; компрометация либо нейтрализация работников контролирующих и правоохранительных органов, которые им активно противоборствуют; принятие мер по освобождению членов сообщества от уголовной ответственности либо смягчению наказания ит. д.

На верху пирамиды находится так называемая «элитарная» группа, представители которой — теневые лидеры — осуществляют организаторские, управленческие, идеологические функции, а именно: контроль за преступностью в целом; пуск новых сфер приложения преступной активности (наглядный пример сегодня — активное внедрение в легальное предпринимательство); разработка мер, направленных на дальнейшую монополизацию преступности; изменение стратегии и тактики деятельности криминального сообщества в зависимости от изменяющихся социально-экономических условий; совершенствование нормативно-ценностной системы сообщества и т. д.

Бюрократический аппарат организованной преступности, как правило, остается вне пределов уголовной политики. По советскому уголовному законодательству человека можно привлечь к ответственности только в том случае, когда он имеет отношение к преступлению. Иначе говоря, либо когда он непосредственно совершает его, либо подстрекает к нему, либо выступает в роли организатора. Всегда — конкретного преступления, но не преступности в целом».

Появление подобной статьи наглядно показало, какого размаха за последние три-четыре года достигла в стране организованная преступность. Официальная же власть вместо того, чтобы всерьез сосредоточиться на борьбе с Ней, в который уже раз занялась реорганизацией правоохранительной системы.

1992. ФЕВРАЛЬ

13 февраля председатель российского парламента Руслан Хасбулатов позвонил министру внутренних дел России Виктору Ерину и велел обеспечить к 9 утра следующего дня явку в «Белый дом» директоров всех московских гостиниц. В тот же день в 23.45 по прямому телефону из МВД поступил приказ дежурным службам города «обязать всех директоров гостиниц г. Москвы явиться к 9.00 к председателю Верховного Совета Р. И. Хасбулатову».

14 февраля ровно в 9.00 директора московских гостиниц были в «Белом доме». В течение 10 минут Р. Хасбулатов коротко обрисовал криминогенную обстановку в Москве и объявил: «Лиц чеченской национальности не селить в гостиницах и выселять их. За невыполнение моего указания будем решать вопрос об отстранении от должности».

Однако не все согласились с подобными эскападами российского спикера. Вице-мэр Москвы Юрий Лужков тут же после этого совещания разослал телефонограммы с просьбой «снять все ограничения по размещению в гостиницах города Москвы лиц по национальному признаку». Ибо речь шла о грубейшем нарушении всех правовых норм, включая и Конституцию, и УК РСФСР, не говоря уже о международных правовых документах. Однако директора гостиниц не посмели пойти против Хасбулатова.

Тем временем эхо событий в Москве докатилось и до Чеченской Республики. Президент ЧР Джохар Дудаев, возмущенный подобными действиями российских властей по отношению к своим соплеменникам, пригрозил Москве скорым террором. Это заявление еще больше накалило обстановку. И не только в Москве. О трагических событиях в Барнауле (Алтайский край) рассказал 24 февраля «Коммерсантъ»:

«Судя по сообщению радио «Свобода» из Грозного, в Чечне растет недовольство, связанное якобы с притеснениями чеченцев в Алтайском крае (Барнауле). Сообщалось о попытках выселения представителей этой национальности с Алтая.

Однако по информации, полученной из Барнаула от начальника краевого управления внутренних дел В. Чернова, ситуация была более прозаическая, чем сообщалось «Свободой».

В городе сложилось такое положение, когда контролем за скупкой и перепродажей краденого, а также вымогательством на местных рынках занимались две группировки — русская и чеченская. Причем из общего числа чеченцев, проживающих и работающих на Алтае, лишь около 15 человек занимались такого рода бизнесом. До последнего времени обе шайки жили мирно, но недавно чеченцы захотели большей самостоятельности. На этой почве возник конфликт, в результате которого был убит С. Колокольников (Колокоша), а его друг тяжело ранен.

Далее, по словам В. Чернова, родственники убитого захватили троих чеченцев, один из которых скончался в результате побоев.

Добавить к этому можно то, что городские власти прекрасно понимают подоплеку происшедшего и категорически отвергают разговоры о возможном выселении чеченцев».

По данным УВД Алтайского края, группировка Колокольникова контролировала частную торговлю Барнаула и в последнее время враждовала с чеченской мафией, не поделив с ней торговцев. Колокошу зарезали 19 февраля в драке с чеченцами в ресторане. По сообщениям чеченских информаторов газеты «Коммерсантъ», убийца Колокоши не пользовался покровительством чеченской группировки и даже был приговорен к высылке в Чечню. 20 февраля товарищи погибшего начали погромы торговцев фруктами. Мстители раздавали отобранные фрукты бабушкам с «блошиного рынка», а чеченцев вывозили на избиение в глиняный карьер за городом. Одного чеченца забили насмерть. В ответ милиция объявила о возможной эвакуации чеченцев на родину.

По милицейским подсчетам, 22 февраля Колокошу хоронили 5 тысяч человек, среди которых были авторитеты Омска, Новосибирска, Томска, Иркутска и Бийска. Похоронную процессию охраняли в конном строю казаки Алтайского отдела Сибирского казачьего войска. Это вызвало удивление милиции, так как алтайское казачество всегда пользовалось у нее поддержкой и покровительством. В знак траура 22 февраля не работали рестораны и другие увеселительные заведения, а местная коммерческая радиостанция «Канал-3» весь день передавала траурную музыку. Похороны завершились поминками на 1000 человек в ресторане «Барнаул».

23 февраля группировка Колокольникова пикетировала здание УВД края, требуя выслать всех чеченцев на родину. Тем самым, по словам секретаря ад министрации края Владимира Рохова, «власти брошен вызов, и мы его принимаем».

25 февраля глава администрации Владимир Райфикешт подписал постановление о привлечении к ответственности вплоть до увольнения руководителей предприятий общепита, прекративших свою деятельность в день похорон Колокоши.

20 февраля, в день, когда в Барнауле соратники С. Колокольникова громили палатки кавказцев, в Москве ОМОН проводил облаву в гостинице «Заря». В результате этой акции в 77-е отделение милиции были доставлены 36 чеченцев и один ингуш. Большинство из них были безжалостно избиты. Объясняя подобные действия своих подчиненных, один из офицеров милиции произнес следующее: «Ваш президент Дудаев издал указ, чтобы в Москве чеченцы проводили террористические акции. Хасбулатов, ваш же земляк, велел чеченцев из гостиниц выселять. Поэтому, ребята, уезжайте из Москвы, вас будут сильно преследовать».

Корреспондент «Известий» Марина Дементьева по этому поводу напишет: «Столь хладнокровная методическая, циничная, в течение нескольких часов и безбоязненная — в Москве, средь бела дня! — акция властей против 37 человек, — такого до февраля 1992 года еще не бывало».

В том же феврале 1992 года с приходом нового руководства продолжались структурные изменения в МВД России. Были созданы Главное управление по борьбе с организованной преступностью (ГУОП МВД России) и 6-й отдел (экономический) в том же МВД.

С приходом нового руководства осложнилась и судьба молодого начальника ГУВД Москвы Аркадия Мурашева. После декабрьской отставки Г. Попова А. Мурашев практически остался один, без всякой поддержки, в московской администрации.

Однако, несмотря на все дрязги в руководстве, ГУВД продолжало работать и ловить бандитов. 26 февраля был арестован преступный авторитет по кличке Деловой, который с 1989 года, после разгрома кунцевской группировки, контролировал район Киевского вокзала.

О Деловом я уже упоминал в своем повествовании, ведя речь о событиях 1989 года. Тогда Деловой, воспользовавшись разгромом кунцевской группировки, подмял под себя Киевский вокзал. Там люди Делового держали свои автобусы и контролировали таксистов.

За прошедшие после этого два года Деловой шагнул еще дальше в своем развитии и становлении как лидер мощной преступной группировки столицы. Создав в Обнинске под Калугой фирму с ограниченной ответственностью, он получал многомиллионные кредиты в филиале Калужского коммерческого банка. На них он закупал в Баку «КамАЗы», которые в Москве разыгрывал по фантастическим ценам на бирже.

Помимо контроля над Киевским вокзалом, гостиницей «Славянская», в сферу интересов Делового входили также мотель «Можайский» и Кунцевский автоцентр. Там он по оптовым ценам закупал крупные партии запчастей, которые контрабандой ввозили в страны бывшего социалистического лагеря и продавали за валюту.

В Боровске у Делового был построен двухэтажный особняк с мансардой и сауной. Кирпич д ля строительства особняка завозили аж из самого Киева. Вся Калужская область полнилась слухами об успехах земляка в далекой златоглавой. Поговаривали даже о том, что его неуловимость целиком зиждется на его прочных связях в московских верхах. И как выяснилось позднее, слухи эти имели под собой реальные основания. Делового постоянно консультировал заместитель начальника УВД области. Была налажена связь у Делового и с некоторыми депутатами Верховного Совета России, которые оказывали ему содействие в приобретении помещений для кооперативов. Добрые отношения существовали у Делового с начальником одной из таможен, который всегда успевал предупредить друга о готовящихся против него операциях.

Когда осенью 1991 года КГБ попытался схватить Делового и его людей в гостинице «Славянская» и попросил помощи у МВД (чтобы те прислали омоновцев), об этой акции туг же стало известно Деловому. В результате операция провалилась.

В январе 1992 года Деловой вернулся на родину из заграничного вояжа. Как оказалось, напрасно. Здесь его тут же плотно обступили чекисты.

Пробыв месяц на родине, Деловой вновь засобирался за границу. Отъезд был намечен на 27 февраля. Накануне в трехэтажном офисе его фирмы в Немчиновке намечался прощальный банкет. Прибыло ни много ни мало 57 человек. И вот в разгар застолья в особняк нагрянула группа захвата в составе подразделений госбезопасности и ОМОНа.

Из Москвы мы тем временем перенесемся в южный Симферополь, где в феврале — марте 1992 года бандитские войны сотрясали город чуть ли не до основания. За это время в городе было застрелено 7 человек, произошло 12 взрывов автомобилей, домов, гаражей, вспыхнуло свыше 10 перестрелок между преступниками. В результате активных действий местной милиции было арестовано свыше 20 человек, которыми были созданы и полностью контролировались 14 крупных кооперативов, ассоциаций и других предпринимательских структур Крыма.

1992. МАРТ

В начале марта президент Чеченской Республики Д. Дудаев подписал указ об исполнении решений иностранных арбитражей в Чеченской Республике. Согласно этому документу, ни один преступник, находящийся на территории республики, не будет выдан государству, до сих пор не признавшему независимость Чечни.

В Москве тем временем чуть ли не ежедневно продолжались кровавые разборки. Правда, в одной из них, 6 марта, фигурировали не чеченцы, а грузины. Возле гостиницы «Космос» в 16.10 почти в упор из автомата калибра 5,45 была обстреляна машина такси, в которой, помимо водителя, находились еще четверо пассажиров-грузин. По свидетельству очевидцев, стрелял невысокий коренастый мужчина, который кинулся потом по направлению к ближайшим жилым домам. Стрелял он по машине наискосок, сзади и весьма профессионально. Никто из прохожих не пострадал, и даже водитель такси не получил никаких увечий.

К месту расстрела прибыло чуть ли не все руководство столичного ГУВД, и следствие было взято под особый контроль. И уже 15 марта газета «Аргументы и факты» поместила на своих страницах статью, проливающую свет на это убийство.

«Убийство на прошлой неделе в Москве 4 грузин ряд аналитиков поначалу расценил как начало войны мафий. Напомним, что все они были расстреляны в упор в голову из автомата, когда сидели в такси, рядом с гостиницей «Космос». Однако проведенная проверка идентифицировала одного из них как участника вооруженного расстрела одной семьи в Грузии, где были убиты мать, отец и четверо детей — мальчиков (двое братьев остались живы). Второй убитый из такси также опознан как участник вооруженного нападения в Грузии. Так что скорее всего пока это была местная, грузинская, разборка.

Между тем есть основания полагать, что преступный мир СНГ тоже входит в фазу раздела. По нашим сведениям, один из высших российских уголовных авторитетов — вор в законе — по выходе из-за колючей проволоки сделал заявление об объявлении войны южной мафии. По всей видимости, после этого следует ожидать начала активных действий местного преступного мира против преступников из южных суверенных государств!»

Этот номер газеты вышел утром 15 марта, а днем того же дня в районе гостиницы «Останкинская» разгорелся жаркий бой между «славянами» и чеченцами. Строчили автоматы, гортанно кричали бойцы. В результате победа осталась за москвичами, двое чеченцев были тяжело ранены.

20 марта в газете «Неделя» была помещена статья Виталия Еремина «Крытая» (о Владимирской тюрьме), которая многое объясняла в той ситуации, что сложилась в криминальном мире России. Вот только выдержки из нее:

«А вот вам для сравнения другие цифры. Я внимательно просмотрел фотоальбом с фотографиями, фамилиями, кличками воров в законе. Всего их, оказывается, не пятьсот, как утверждают статистики МВД, а (на сегодняшний день) около семисот. Из них со славянскими именами, фамилиями, лицами — всего сто восемьдесят. Кто остальные? Много выходцев из Средней Азии. Но подавляющее большинство — кавказцы. Прежде всего грузины, армяне, азербайджанцы…

В те годы, когда российские тюремщики изводили российских воров в законе, их среднеазиатские и закавказские «коллеги» делали все, чтобы спасти своих, единокровных. (Это одно из объяснений сегодняшнего численного их перевеса.) В те годы, когда у нас гаечки закручивались по самые гланды, в южные колонии «нельзя было завезти за деньги только слона». Это объяснялось не столько продажностью тамошних тюремщиков, сколько их сочувствием к арестантам и следованием принципу, живи и дай жить другим. Погоняемые начальством, российские надзиратели сатанели от психологических перегрузок, спивались, деградировали. Южные строили дома, дачи, покупали машины…

Еще два года назад во Владимирской тюрьме отбывала наказание большая группировка грузинских воров в законе. Но вот одного затребовали по спецнаряду, другого, третьего… И пошел поток. Ну, а там, в родных краях, кто-то вдруг сбежал, кому-то вдруг сократили срок до отбытия, кого-то вдруг помиловали…

И вот результат. В 1988 году на свободе было 272 вора в законе. В 1989-м — уже 389. В 1990-м — 490…

Кавказцев вытаскивают из тюрем, а нашим никто не помогает выбраться. Славянские воры в законе пока что терпят, стараются, как они говорят, не выносить свои противоречия на общую массу заключенных. Но мы-то чувствуем, что рано или поздно терпение лопнет и тогда…»

На эту же тему в журнале «Преступление и наказание» размышлял годом позже полковник внутренней службы С. Кузьмин:

«По оценке воровских авторитетов и администрации, в местах лишения свободы в настоящее время ведущую роль играет так называемая «пиковая масть», или «лавровые», т. е. выходцы с Кавказа. Объясняется это тем обстоятельством, что наибольшее число воров в законе в последнее время появилось в этих регионах. Их породила широко развернутая теневая экономика, позволившая отдельным группам граждан сосредоточить в своих руках огромные ценности.

Усиление борьбы с преступностью в этих регионах повлекло за собой осуждение воровских авторитетов и направление их в места лишения свободы. Однако в силу связей новоявленной воровской элиты, в том числе и родственных, с сотрудниками правоохранительных органов, работниками государственных структур администрация мест лишения свободы оказалась не в состоянии содержать этих осужденных в жестких рамках законных требований. И тогда их были вынуждены этапировать на территорию России. Имея одну, реже две судимости, эти лица в соответствии с исправительно-трудовым законодательством направлялись в колонии усиленного и строгого режима. Вирус воровской идеологии, занесенный с Кавказа, начал быстро распространяться по многим территориям, которые давно уже не знали такого явления. Еще большей активизации воровской идеологии на территории России способствовала тотальная война, объявленная вором в законе в Грузии…

Одним словом, кое-где оздоровление обстановки произошло за счет все той же многострадальной Российской Федерации. Исправительно-трудовые учреждения республики оказались заложниками воровских авторитетов нерусской национальности.

Указанной выше группировке противостоят арестанты — воры, придерживающиеся издавна сложившегося кодекса воровской чести. Они считают, что «пиковая масть», «лавровые» нарушают арестантскую порядочность в силу того, что имеют одну-две судимости, осуждены, как правило, за насильственные преступления, некоторые из них имеют семьи и т. д.

В свою очередь «пиковые», «лавровые» предпринимают всевозможные меры к тому, чтобы привлечь на свою сторону российских воров. Если тот или иной из них не поддается «приручению», то среди осужденных распространяются ложные слухи, что он не является вором. Весной 1992 года в Москве была задержана группа вымогателей из грузинского города Зугдиди, во главе которой стоял известный в преступном мире авторитет 61-летний Николай Евдокимов по кличке Жора Людоед (40 лет провел в неволе, освободился в октябре 91-го). Вымогатели «наехали» на директора советско-американского СП и требовали с него 50 миллионов рублей, причем не наличкой, а переводом на счет одной организации. Директор после долгих раздумий связался с милицией. И вымогателей в количестве восьми человек задержали в центре Москвы, у памятника Юрию Долгорукому.

Между тем, в отличие от грузин, армян или азербайджанцев, чеченские преступники никогда не признавали воров в законе, игнорируя многие традиции уголовного мира. Главное для них — строгая иерархия клано-родовых отношений. И именно это сделало чеченских мафиози грозной силой в российском преступном мире».

Тем временем в конце марта — начале апреля 1992 года московская милиция провела несколько операций по обезвреживанию именно чеченских мафиози. 24 марта около 4 часов дня у гостиницы «Байкал» чеченцы взимали деньги с сотрудников одного кооператива. Те передали преступникам три компьютера. В момент получения «дани» на место встречи нагрянули сотрудники МУРа и ОМОНа. 14 чеченцев были арестованы и отправлены в КПЗ.

Через несколько дней подобную же операцию проводили на Старой площади сотрудники Министерства безопасности России. Подоплека событий была такова. Генеральный директор совместного предприятия «Совхалиж» был смещен со своего поста, уличенный в коммерческой нечистоплотности. Однако терять свое место он не собирался. В один из дней он позвонил новому директору «Совхалижа» и пригласил его на встречу на Старую площадь, д. 10/4, где размещался концерн «Симако», директором которого был гонимый.

Когда новый директор «Совхалижа» прибыл на место встречи, там его встретили сын гонимого директора и трое кавказцев, один из которых был руководителем «центральной» чеченской группировки Лечи. Он-то и стал требовать от нового директора «Совхалижа» немед ленного самоотречения от должности и ухода в отставку. Дело вскоре дошло до рукоприкладства. Чувствуя, что силы явно неравны, директор «Совхалижа» схватил со стола пепельницу и разбил ею окно, подавая тем самым сигнал находившимся на улице сотрудникам МБР. Дальше все было делом техники. Кавказцы были арестованы. 2 апреля 1992 года концерн «Симако» был выселен из здания на Старой площади.

1992. АПРЕЛЬ

В том же апреле 1992 года сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью ГУВД Москвы провели операцию в гостинице «Украина», которая контролировалась чеченской группировкой. Правда, эффект задержания от нее получился весьма низкий. Журналист Василий Петрухин на страницах газеты «Неделя» по этому поводу писал: «…эта операция, на которую была потрачена не одна бессонная ночь и задействован не один десяток сотруд ников московской милиции, закончилась в общем-то безрезультатно то ли из-за каких-то просчетов в ее организации, то ли из-за утечки информации. Ни в баре, ни в номерах гостиницы, кроме десятка, разумеется, «ничейных» боевых патронов и пустой наплечной кобуры, ничего криминального обнаружить не удалось…»

1—2 апреля в Москве была проведена операция «Паутина» — одна из первых крупных операций ГУВД Москвы против преступного мира столицы. Сутки контролировали ситуацию в городе более 20 300 сотрудников милиции. Было организовано 5130 поисковых групп, 1416 оперативных заслонов. В результате этой операции было проверено 139 автосервисов, 450 мастерских по ремонту автомашин, 3132 стоянки транспорта, 9521 гараж индивидуального владения. Были обнаружены 54 ранее угнанные автомашины, 281 бесхозная, 387 машин, вообще не состоящих на учете. Было раскрыто 7 мест хранения похищенного автотранспорта, 78 преступлений, связанных с транспортом, задержано 70 человек, за сбыт краденых автодеталей — 59.

Как отмечала 7 апреля «Московская правда»: «За дни, в которые проводилась операция, несколько снизилась напряженность криминогенной ситуации. В частности, угонов, краж из автотранспорта стало почти двое меньше. Но это лишь на время».

В конце апреля другая столичная газета — «Московский комсомолец» — сообщила еще об одной операции московской милиции. Теперь речь шла об облаве на торговцев икрой и рыбой ценных пород на Центральном рынке. Этим прибыльным бизнесом в Москве занимается азербайджанская группировка, и именно против нее и был направлен удар. В своей заметке по этому поводу «Московский комсомолец» писал: «Рыба в гигантских количествах незаконно добывается на азербайджанском побережье Каспийского моря (в самой России промысел осетровых в Каспии вообще запрещен). Хищнический лов наносит ущерб интересам России, претендующей на свою долю рыбных богатств Каспия. Чтобы заставить азербайджанцев поумерить аппетиты, Москва, где монополия на лов и торговлю икрой и осетровыми традиционно принадлежит государству, и решила с помпой начать изгнание азербайджанских торговцев с российского рынка.

Для освещения показательного мероприятия были приглашены журналисты. А в качестве места его проведения из десятка других выбран многолюдный Центральный рынок…

Не знаем вот только, насколько выиграют от всего этого сами москвичи. Ведь азербайджанцы торговали по ценам, едва ли не ниже государственных: килограмм осетрины — 300 рублей, икры — 2000… Но что поделаешь, государство имеет право защищаться…»

Между тем защита государством своих интересов в том месяце не ограничилась только торговцами икрой. В начале апреля президент России подписал Указ «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы». Обсуждая перспективы применения этого Указа, Игорь Ермаков на страницах газеты «Куранты» заметил, что «в ближайшем будущем чиновничество ожидают весьма тяжелые испытания». И далее он пишет: «…отныне всем госслужащим запрещается заниматься предпринимательством и даже содействовать в этом кому-либо, используя свое положение. Кроме того, при назначении на руководящую должность каждый кандидат теперь должен представлять декларацию о доходах и имуществе.

И вот это уже меры настолько радикальные, что ставят под сомнение благополучие громаднейшей прослойки чиновничества, которая настолько привыкла к совмещению деятельности должностной и предпринимательской, считая это вполне законным «кормлением», что не стесняется в открытую заявлять о создании полугосударственных структур, на сем специализирующихся…»

Тот же самый Указ президента России осветил на страницах другой российской газеты — «Мегаполис-Экспресс» — Владимир Кучеренко. Его выводы были куда менее пессимистичны, чем у Игоря Ермакова. В. Кучеренко, в частности, писал: «Да, президент запретил служащим госаппарата заниматься предпринимательством, использовать свое служебное положение для содействия коммерческим структурам, быть их поверенными и в государственных органах. И вообще выполнять работу по совместительству, кроме научной, консультационной, изобретательской, педагогической, экспертной и творческой. Но наивно предполагать, что бюрократы от глав исполнительной власти до директоров заводов, которые сплошь и рядом поучреждали «карманные» фирмы, не обойдут запрет через подставных лиц — кума, свата, брата. Неужели завтра московские власти прекратят создавать под своей опекой структуры, которые вполне легально собираются заниматься коммерческой деятельностью? Возьмите хотя бы формируемый департамент продовольственных ресурсов, куда вливаются малые предприятия, банк и биржа… Так что Борис Николаевич если чего и добьется, так только того, что коррупция станет более утонченной, замаскированной…

Справед ливости ради отметим, что в духе времени президент решил удерживать чиновников от коррупции не только кнутом. Указ предусматривает такие «пряники», как приличная зарплата и компенсация, улучшение социально-бытовых условий, досрочное открытие приватизационных счетов. Сдается, аппаратная братия только поблагодарит власть за хорошее дополнение к доходным «рычагам».

Между тем Указ Б. Ельцина возник не на пустом месте. К весне 1992 года коррупция в России, как и в других государствах СНГ, достигла чудовищных размеров. В марте того года американская газета «Нью-Йорк тайме» писала, что «в условиях демократии должностные лица бывшего СССР стали проявлять еще большую алчность, чем при коммунизме… Взяточничество, которое в свое время служило одним из средств для «смазки» механизма неповоротливой бюрократии, стало сейчас неотъемлемым аспектом бизнеса и в большей мере, чем когда бы то ни было прежде, чертой повседневной жизни… Коррупция, вряд ли уникальная для России, приобрела чудовищные масштабы после того, как к власти пришла бывшая антикоммунистическая организация, или, как они себя часто называют, «демократы». Виктор Щекочихин, 39-летний президент Российского союза частных собственников, называет нынешних должностных лиц — взяточников временщиками: они чувствуют, что их власти может скоро прийти конец. «Раньше должностные лица брали деньги более или менее организованно, зная, что будут получать взятки и впредь, — сказал Щекочихин. — Они вели себя, так сказать, достойно. С приходом к власти «демократов» появились временщики, которые знают, что на следующих выборах их могут прогнать, поэтому сейчас нужно успеть обеспечить свое будущее».

16 апреля 1992 года газета «Известия» сообщила российским читателям, что на Западе создана специальная картотека для бизнесменов, в которую занесены данные почти на каждого коррумпированного российского чиновника с указанием его «расценок».

Самым же громким задержанием за взятки в апреле 92-го стало задержание с поличным прокурора отдела по надзору Мосгорпрокуратуры, который получил взятку в размере 20 тысяч рублей от коммерческого директора фирмы «Транс-Европа» за прекращение уголовного дела, возбужденного против этого бизнесмена. В задержании прокурора принимали участие сотрудники регионального управления по борьбе с организованной преступностью ГУВД Москвы и прокуратуры города.

Однако в начале мая задержание прокурора затмил арест супрефекта округа «Крылатское» 38-летнего кандидата медицинских наук Владимира Смышникова. В отличие от «скромного» прокурора, довольствовавшегося всего двадцатью тысячами рублей, В. Смышников получил взятку в пятьсот тысяч рублей. За эту сумму он обещал поставить свою подпись на договоре о строительстве торгового центра.

В. Смышников был избран в Моссовет в 1991 году по округу № 219 Кунцевского района в ходе упорной и длительной борьбы. В первом туре он проиграл Валерию Буркову, но, поскольку тот необходимого большинства голосов не набрал, оба они вышли на следующий этап. Со второй попытки Смышников внезапно получает 48,8 процента голосов «за» (Бурков — 43,3 процента). Чашу весов в пользу Смышникова перевесит аргумент о том, что Смышников якобы больший демократ, а Бурков чуть ли не партийный ставленник. Однако уже во время августовского путча 1991 года жизнь показала, кто из них на что способен. Если Бурков ездил по воинским частям и агитировал солдат поддержать Б. Ельцина, то Смышников попросту весь путч пропьянствовал. Как выяснилось позднее, супрефект «Крылатского» был вообще чуть ли не запойным пьяницей. Когда же это все всплыло в Моссовете, выяснилось, что никто не знает, как же снять с должности этого супрефекта. Ведь в августе 1991 года Положения о муниципальном округе еще не было. Поэтому до поры до времени никто не рисковал.

Но как только президент России объявил новую войну коррупции, правоохранительные органы вспомнили про Смышникова. Еще в конце 1991 года на него в прокуратуру поступил сигнал о незаконном получении 40 тысяч рублей. Но тогда доказать что-либо против супрефекта не удалось. Весной же 1992 года все было разыграно как по нотам. 6 мая взяткодатели (молодой человек из товарищества с ограниченной ответственностью и женщина) были привезены на Петровку, 38 и оттуда позвонили домой Смышникову. По телефону договорились о том, что деньги завезут на квартиру супрефекта. Разговор, естественно, записывался на магнитофон. После этого все деньги были помечены специальной краской, а женщина была надежно экипирована радиомикрофоном.

Посадив женщину в машину, оперативники попрятали туда же лампы, видеотехнику и тронулись в путь — на Союзный проспект к Смышникову. Приехав туда, вперед пропустили в дом женщину, затем, после того как она вручила деньги супрефекту, вошли в квартиру сами. Смышников, естественно, все отрицал, от денег отказывался, но ладони его рук, светящиеся мягким светом, говорили сами за себя. Через день почти все центральные газеты говорили об этом аресте. В 1993 году состоялся суд, который приговорил бывшего супрефекта к 12 годам лишения свободы.

Однако «гладкость» и «чистота» подобных задержаний были отнюдь не правилом в трудной работе милиции, а скорее исключением. С января по апрель 1992 года против сотрудников милиции дважды применялись гранаты, 17 раз — огнестрельное оружие. В январе в Сокольниках преступники ворвались в квартиру оперуполномоченного и, не застав его дома, нанесли семь ножевых ранений его матери, задушив затем чулком и четырехлетнего ребенка. В апреле в Нарьян-Маре преступники вывели из строя инспектора при помощи газового баллончика, после чего, завладев его пистолетом, выстрелили ему в сердце. Всего с начала года 5 милиционеров подверглись нападениям прямо в рабочих кабинетах и 8 в собственных квартирах. За полгода в России погибли 52 милиционера.

17 апреля 1992 года в 22 часа в поезде МЬ 617, направлявшемся в сторону Брянска, был убит сотрудник уголовного розыска МВД России 32-летний Анатолий Свириденко. В сферу деятельности А. Свириденко входили хищения и противозаконный вывоз из России исторических ценностей и предметов антиквариата.

За несколько дней до своей смерти Свириденко обнаружил в Загорске в башне одного монастыря тайное хранилище украденных произведений искусства. То, что нашел Свириденко, якобы было знаменитым «Загорским архивом» — собранием произведений искусства, которые Адольф Гитлер лично отбирал из различных коллекций, захваченных нацистами в оккупированной ими Европе. В последние дни войны советские солдаты обнаружили эти произведения в рейхстаге и переправили их в качестве трофеев в Москву. Российское правительство официально всегда отрицало существование этой коллекции, и А. Свириденко был одним из первых простых смертных, кто ее увидел.

Однако, обнаружив эту коллекцию, Свириденко тут же предупредил своих коллег по МВД, что отныне его жизнь в опасности. Он сообщил также, что в своем расследовании вышел на очень крупного чиновника одного из правительственных учреждений, которое занимается закупками произведений искусства для музеев. В отношении же найденной им коллекции он был убежден, что предметы искусства из нее контрабандно направляются за рубеж и заменяются копиями. Поэтому он хотел как можно быстрее составить опись коллекции. Если же российское правительство отказалось бы ему помочь, Свириденко собирался известить о своей находке правительство Германии.

В тот роковой день 17 апреля А. Свириденко направлялся в Калугу для проверки работы местного уголовного розыска. После проверки он намеревался навестить свой род ной городок Студенка. Однако до него он так и не добрался. 17 апреля в 23.15 его тело с разбитой головой обнаружили на железнодорожной колее в трех километрах от деревушки Бабинино.

Несмотря на то что А. Свириденко погиб при загадочных обстоятельствах, властям потребовалось почти две недели, чтобы начать расследование. И началось оно лишь после вмешательства двух депутатов Моссовета. Однако и это расследование ничего не прояснило. В ноябре 1992 года прокурор Московской транспортной прокуратуры вынес заключение, что смерть А. Свириденко вызвана несчастным случаем: он сильно (крепко) выпил (в его организме было обнаружено более литра алкоголя) и выпал из поезда. На это заключение одна из коллег Свириденко по МВД грустно заметила: «Толина смерть доказывает: или детектив берет взятки и живет хорошо, или его убивают».

О взяточничестве в рядах милиции летом того года говорил корреспонденту газеты «Голос» сам начальник ГУВД Москвы Аркадий Мурашев. Эту часть интервью мы воспроизведем полностью.

«Корр.: Сколько сегодня получает рядовой милиционер в районном отделении?

Мурашев: Тысячи четыре, но это — в кассе. На самом деле он получает гораздо больше. По экспертным оценкам — от 10 до 20 тысяч.

Корр.: Вы хотите сказать, что от 6 до 16 тысяч в месяц милиционер «прирабатывает»?

Мурашев: Ну, у гаишников эта цифра побольше, у следователей — поменьше. Многое зависит от района, сотрудник отделения на Арбате, конечно, имеет много больше, чем в Коровине. Но и там тоже есть точки, где можно поживиться.

Корр.: То есть практически каждый милиционер готов взять предложенные деньги от любой структуры?

Мурашев: Нет, не от любой и не всякие предложенные, а только сравнительно безопасные деньги, прошедшие по отработанным каналам».

В начале 92-го года в России был создан Фонд противодействия организованной преступности и коррупции во главе с президентом, старшим советником юстиции Евгением Мысловским. 8 апреля в свет вышел нулевой (пробный) номер газеты этого фонда под названием «Антимафия» (главный редактор Г. Овчаренко). Газета шла нарасхват и имела на своих страницах несколько взрывных статей определенного толка и направленности. Вот только заголовки некоторых из них: «Ограбление века, или Реформа по-гайдаровски», «Москва» французу продана… а «купчую» подписали Г. Попов, Ю. Лужков, И. Заславский и К0», «Нужны ли в России публичные дома?». Известная нам по предыдущему повествованию Лариса Кислинская опубликовала на страницах этой газеты свою статью под названием «Живем по их законам», сопроводив эту публикацию фотографией, на которой были изображены трое мужчин. Один из них был известен всем — Иосиф Кобзон. Инкогнито двух других Д. Кислинская раскрывала в своей статье:

«Вглядитесь, например, в любопытную фотографию. На ней трое. Один из них — народный депутат СССР, народ ный артист СССР и прочая, прочая Иосиф Кобзон. Но вряд ли он знал, кто сидит с ним за дружеским столом. Это совсем не люди искусства, хотя тоже не чуждые богеме. Молодой человек в темных очках — Виктор Никифоров по кличке Калина. По легенде, внебрачный сын Япончюса. Авторитет папы, отчима — вора в законе из армянского клана и матушки-спекулянтки помог юному Никифорову стать авторитетом и в преступной среде. На паханов прежних лет Никифоров был не похож: читал девушкам стихи, дарил цветы, дружил с богемой. Хотя не чурался и воровских традиций: если вор взял в руки нож, то не просто так. Говорят, именно от Витиной руки пал один из лидеров люберецких — Мансур. От правосудия Калине удалось уйти. Но совсем недавно он был убит в подъезде выстрелом в затылок.

Смуглый господин, что изображен на фотографии между Калиной и Кобзоном, — Алик Тахтакумов. Кличка — Тайванчик, один из авторитетов преступного клана. Бывший картежник и любитель искусства, живет ныне в ФРГ, где возглавляет совместное предприятие. Оно занято скупкой антиквариата. Естественно, краденого… Тайванчик поддерживает тесную связь с подельниками со своей бывшей родины. Но дело не в ностальгии; есть данные, что именно из нашей страны в лавочки, контролируемые Аликом, стекаются бесценные отечественные сокровища, оседающие потом в коллекциях зарубежных толстосумов.

Такая вот компания собралась за рюмкой…»

Надо отметить, что в апреле 1992 года Л. Кислинская еще мягко обошлась с Иосифом Кобзоном. В дальнейшем ее претензии к народному артисту СССР в его связях с мафией станут более настойчивыми и целенаправленными. Таким образом И. Кобзон повторит судьбу знаменитого американского певца и актера Фрэнка Синатры, которого тоже уличали в связях с «Коза нострой». Однако доказать эту связь Синатры так никто и не смог, а сам певец по этому поводу лишь отшучивался. Это лишь подофевало страсти, и обвинения в адрес певца сыпались как из рога изобилия. Его уличали в «отмывании» денег мафии, в содействии наркобизнесу, в закулисном участии в политике на самом высоком уровне. Подозрительным казалось даже то, что некоторые президенты США обращались к нему то ли за помощью, то ли просто за советом.

Что касается И. Кобзона, то ему тоже повезло в общении с властями предержащими. Однако это «везение» закончилось, как только в стране началась «эпоха» разоблачений брежневского правления. Вот тогда народному артисту СССР припомнили его близость к кремлевскому двору. И вновь, как и в случае с Ф. Синатрой, никаких доказательств не приводилось, да они, в сущности, в той кампании разоблачений конца 80-х и не требовались. С начала 90-х годов И. Кобзона стали уличать в связях с отечественной мафией, в том, что он водил дружбу со многими известными авторитетами уголовного мира страны. В отличие от своих разоблачителей, Кобзон стоически молчал, считая ниже своего достоинства отвечать на подобные обвинения.

1992. МАЙ

В мае 1992 года начальник Управления Министерства безопасности России по Москве и Московской области Евгений Савостьянов обнародовал данные о количестве и составе крупных бандформирований столицы. По этим данным, самой крупной и влиятельной преступной группировкой в Москве являлась чеченская, насчитывавшая в своих рядах до 400 активных боевиков. Затем шли: азербайджанская (300 человек), солнцевская (230), армянская (150) и казанская (100). Наиболее организованный и прибыльный участок преступной деятельности, по словам Е. Савостьянова, — наркобизнес. Причем 90 процентов московского наркорынка держат в своих руках представители южных регионов.

О войне «славянских» и кавказских (чеченских) группировок главный чекист Москвы ничего не сказал, но это отнюдь не означало, что такой войны не было и в помине. Зато Е. Савостьянов громогласно заявил о том, что при участии ГУВД МБ и МВД России намечено создать специализированную оперативную группу, перед которой будет поставлена единственная задача — ликвидировать одну за другой преступные московские группировки.

Что же касается чеченцев, то Е. Савостьянов предупредил жителей Москвы, что в городе по заказу из Грозного возможны политические теракты, которые могли бы организовать «свои» люди президента Чечни Д. Дудаева. Однако, когда эти слова Савостьянова журналисты донесли через средства массовой информации до своих читателей, чекисты обиделись и посетовали, что обсуждение темы «чеченцы и террор» вызовет только ухудшение ситуации в Москве.

Террористических актов в Москве тогда так и не произошло, и слава Богу. Оглушительные взрывы гремели тогда за тысячи километров от белокаменной.

23 мая на Сицилии взрывом огромной разрушительной силы в своем бронированном автомобиле был убит 52-летний итальянский судья Джо ваш ш Фальконе — координатор комитета по борьбе с организованной преступностью. Вместе с ним погибли его жена и трое телохранителей. Газета «Известия» 26 мая по этому поводу писала: «Как считают в Италии, это не просто месть судье, а политическое убийство — вызов, который мафия бросила всей социальной и юридической системе страны…

Причины трагедии еще до конца не выяснены. Однако по информации, которой мы располагаем, случившееся может иметь некоторую связь с событиями в России. Именно в Москву судья Фальконе должен был прилететь в конце мая — начале июня. Цель поездки — продолжение расследования подпольной финансовой деятельности КПСС.

Мало кому известно, что именно судья Фальконе вместе с помощниками из итальянской прокуратуры в последнее время по распоряжению бывшего президента Ф. Кассиги персонально занимался выяснением обстоятельств нелегального ввоза в Италию денег Советской компартии. Свою работу судья координировал со специальной российской следственной бригадой, занимающейся тем же самым в Москве. Об обстоятельствах этого взаимодействия пока известно очень мало. Можно сказать лишь, что в конце 1991 года Генеральный прокурор России Валентин Степанков встречался с Джованни Фальконе в Италии и обменивался с ним информацией о подпольной финансовой деятельности КПСС. Они постоянно переписывались, согласовывали время многих встреч в Москве и Риме, планировали совместные действия работников следственных бригад России и Италии…

Предполагается, что Италия была не случайным местом вложения партийных денег. Развитая мафиозная структура, исторически связанная с зарубежными преступными каналами, сильные позиции местных коммунистов, давние налаженные контакты — все это могло обещать большие выгоды вкладчикам из Советов. Именно расследование итальянского следа партийных денег впервые позволяет выдвинуть версию не просто о поддержке соратников по идее, а о возможных преступных связях коммунистических боссов с международной мафией. Проверкой этой версии, собственно, и занимался Фальконе…»

Не пройдет и двух месяцев после убийства Д. Фальконе, как новое подобное преступление потрясет Италию. 20 июля на виа Д'Амелио в Палермо взрывом бомбы были убиты ближайший сподвижник и друг Д. Фальконе следователь Паоло Борселлино и пять его телохранителей. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения властей. 25 июля, несмотря на субботу, правительство страны собралось на экстренное заседание и приняло «исторический», как его окрестили, «декрет»: направить на остров Сицилия 7 тысяч солдат и офицеров. Два часа спустя после заседания правительственного кабинета в Палермо приземлился первый самолет с военными из бригады «Фольгоре».

В соответствии с декретом солдаты и офицеры, участвующие в операции по борьбе с мафией, получили статус агентов общественной безопасности. На практике это означало, что они имели право устанавливать посты блокировки автотранспорта, проводить обыски, проверку документов. Была усилена охрана тюрем, где сидели осужденные или находящиеся под следствием мафиози. Выступая по национальному телевидению, известный специалист, консультант МВД Италии Пино Арлакки предложил радикальный способ борьбы с мафией. Он сказал: «Необходимо предпринять сильную, немедленную и, если необходимо, беспощадную атаку против мафиози. Мы знаем, кто они и где. Все те же 67 семейств из провинции Палермо, властвующие уже более века. Нужно только взять их и посадить за решетку…»

Однако это были эмоции, не подкрепленные здравым смыслом. Тому же Арлакки было прекрасно известно, что «болезнь» на Сицилии зашла уже слишком далеко. Мафия там держит под ружьем около 45 тысяч боевиков, разделенных на 150 кланов. В случае военных действий между государством и мафией могло пролиться море крови.

Между тем руки нашей отечественной мафии были не менее длинными, чем у итальянской, и наши наемные убийцы могли бы дать фору любому итальянскому киллеру. Примером тому могли бы служить события на Урале — регионе, уже ставшем к тому времени одним из криминогенных в стране. Ведь именно с Урала начали активно вывозиться цветные и черные металлы, изумруд ы и редкоземельные элементы. Барыши же от этой торговли исчислялись миллионами. В местном управлении Министерства безопасности России вполне допускали возможность неконтролируемого производства высокочистых редкоземов на территории области. То есть где-то в недрах оборонного комплекса уральские умельцы тайком «выпаривали» редкоземы из руд и затем шали их на сторону.

Мы помним из предыдущего повествования о том, как делили сферы влияния в Екатеринбурге банды Трифона и Овчины. Их спор упирался в право взимать д ань с нелегальных торговцев спиртным и кооператоров. Было это всего каких-то полтора года назад. Теперь уральские бандиты шагнули гораздо дальше в своих запросах и аппетитах. Теперь в сферу их влияния попал теневой рынок редкоземельных металлов. А там, где фигурируют многомиллионные барыши, присутствуют и заказные убийства конкурентов. И Екатеринбург в этом деле вырвался далеко вперед других городов России.

В ночь со 2 на 3 апреля в городе бесследно исчез 35-летний Павел Тарланов. Сын миллионера-«цеховика», представитель мощного клана ассирийцев, Тарланов был, казалось, надежно защищен от всех напастей влиянием и средствами своего отца. Однако не помогло и это. Павел Тарланов бесследно пропал, похищенный явно не шпаной, а профессионалами. Средний Урал — это множество заброшенных шахт, промышленные производства, где применяются химические вещества, с помощью которых растворить человеческое тело можно за три-четыре часа.

Отец пропавшего, Игорь Тарланов, ждал, что похитители потребуют с него крупный выкуп за сына, сидел у телефона день и ночь. Но похитителям, по всей видимости, только это и нужно было. Они тем самым привязали отца к дому, и время для поисков и отмщения было упущено.

А вскоре и над головой самого Игоря Тарланова нависла угроза. Ему доложили, что в городе объявился заезжий киллер, отстреливающий особо важных персон. Тарланов-старший усилил свою охрану, и без того многочисленную. Кстати, и жил он не в простом доме, а в том, что стоял в так называемом «городке чекистов», выстроенном в 20—30-е годы специально для работников НКВД. Рядом — здание штаба Уральского военного округа, Дом офицеров…

Опасаясь покушения, Тарланов-старший ограничил до минимума выходы из дома на улицу, мало с кем общался. И все-таки профессионализм наемного убийцы сыграл в этом поединке решающую роль. Киллер проделал поистине титаническую работу. Засев на чердаке соседнего дома (кстати, медчасти областного управления МБР), он досконально изучил «объект»: его распорядок дня, привычки, расстановку мебели в комнате и прочая, прочая. И ночью 25 мая поставил точку в этом затянувшемся поединке. В тот момент Тарланов-старший встал с постели, чтобы выпить воды на кухне. И убийца сквозь неширокий просвет в занавесках сумел одной пулей калибра 7,62x53 смертельно ранить Тарланова.

Точно так же с одного выстрела и тоже через окно в июле 1991 года наемный убийца расправился с лидером «уралмашевской» группировки (контроль вещевого, продовольственного рынков и автозаправочных станций) Григорием Цыгановым. Пуля из дробовика 12-го калибра угодила ему в печень, и Г. Цыганов скончался в машине «скорой помощи».

Журналист Игорь Дубровкин в журнале «Деловые люди» (№ 5, 1993) писал: «Дерзость и изобретательность расхитителей поразительны. Что только не пытаются вывезти за пределы Свердловской области: от распиленных бронзовых и чугунных скульптур вождей мирового пролетариата и медных дверных ручек до изрубленных в медную крошку силовых кабелей и металлических опилок.

Прежде незыблемая система советского контроля и учета осталась лишь в памяти службистов сталинской школы, и сегодня вывезти с территории какого-нибудь предприятия машину стальных труб или металлического лома — дело несложной техники и конкретной взятки конкретному лицу. Известны и дальнейшие адреса этих незаконных операций: на Запад — в Прибалтику, Польшу, страны Скандинавии. Между прочим, по данным МВЭС России, в прошлом году по экспорту меди Эстония вышла на 5—6-е место в Европе, не производя и не добывая даже грамма этого металла. А если учесть, что в течение 1992 года цена на медь на мировом рынке возросла примерно в три раза, то вряд ли стоит уповать на смирение аппетитов «охотников за металлами» в ближайшем будущем…

В Челябинской области, кстати, для борьбы с преступлениями в сфере хищений черных, цветных и редкоземельных металлов организовали даже специальное подразделение в структуре местного УВД. Однако по силам ли одной, пусть и специализированной, службе взять под контроль ситуацию? Во всяком случае, именно в Челябинске был убит в 1992 году Юрий Кушнарев, чья фирма «Юнкуш» активно проявляла себя в операциях по купле-продаже металлов…»

Надо отметить, что Ю. Кушнарев был не первой и не последней жертвой в этой войне за «металл».

Между тем, пока уральские мафиози с помощью «ножа и пистолета» выясняли отношения друг с другом, в Москве проворачивались не менее крутые преступления, причем без всякой стрельбы и поножовщины. «Преступление века» или знаменитая афера с фальшивыми авизо в милицейских протоколах начала свой отсчет именно с мая 1992 года. А начиналось, по словам корреспондента «Московских новостей» Игоря Барановского, все так.

22 мая во время рядового дежурства сотрудники милиции остановили в центре Москвы подозрительную машину. Управлял ею житель города Грозного Рашид Мусаев. В салоне и багажнике автомобиля оперативники обнаружили 6,5 миллиона рублей, которые были упакованы в 9 холщовых мешков. На вопрос, откуда такие большие деньги, Мусаев предъявил документы, по которым следовало, что деньги эти перечислены с помощью авизо грозненской фирмой «Виктория» на счет столичного предприятия некоего Шафика Камалед динова для закупки сельхозпродукции. Документы были вполне подлинными, однако оперативники для очистки совести решили перепроверить эти бумаги. В Центробанк РФ был послан молодой стажер, слушатель Высшей школы милиции, до этого прозябавший без дела.

Получив первое серьезное задание, стажер проявил отменное усердие в деле проверки банковской документации и вскоре вышел на след крупных мошенников, занимавшихся подделкой авизо. Причем разоблачить их при желании не составляло особого труда, так как платежные документы, которыми они оперировали, были проштампованы разными печатями. Однако в банке этого почему-то никто не замечал. Схема же преступления была довольно проста, как и все гениальное. В городе Москве, например, в фирму «Пульс» приходит представитель некоей компании «Марс» из города Грозного и предлагает заключить договор о совместной деятельности. Разумеется, фиктивный, поскольку в Грозном такой компании нет или она зарегистрирована по подложным документам. Под этот договор обещают перевести 100 миллионов рублей. Из них 10 миллионов (по негласной договоренности — за оказанное содействие) останется на счету «Пульса», а остальные должны быть разбросаны по адресам, которые укажет представитель «Марса». Однако весь фокус в том, что этих денег в природе не существует — их только предстоит «отковать» путем жульнической операции. Эту операцию должны провернуть специалисты по банковским операциям. Главное здесь — изготовить фальшивое авизо, при предъявлении которого и должны выплатить деньги. Для этого, во-первых, необходимо иметь бланк самого документа. Во-вторых, тать особый шифр и код, использующиеся при заполнении авизо. Наконец, иметь под рукой точные реквизиты банков, расчетно-кассовых центров и фирм, которые будут фигурировать в документах.

В течение некоторого времени изготовляются фальшивые авизо, после чего они попадают в РКЦ нужного города. Не найдя в них никакого криминала, банковские служащие спокойно переводят миллионы на счет указанной фирмы.

30 мая 1992 года, то есть через неделю после задержания машины с 6,5 миллиона рублей, было возбуждено уголовное дело под номером 81015/81664. Однако открытие дела остроту проблемы не сняло. Все уперлось в вопрос: с кого спрашивать? Фирмы, которая якобы переводила деньги, в природе не существовало, предприятие, которое их получило, разводило руками — мол, ничего не знаю и не ведаю, у нас официальный контракт, а то, что партнер жулик, не наша вина.

Председатель «Уникомбанка» Игорь Антонов, размышляя на эту тему на страницах «Независимой газеты», заметил: «Здесь сработал целый комплекс причин. Кому-то в России захотелось очень быстро пересадить систему американских коммерческих банков на нашу российскую почву. Но там банки максимально компьютеризированы, оснащены великолепными средствами связи. Проверка любого счета занимает секунды. А у нас? Документация движется месяцами. Контролирующие службы ни за что не отвечают. В системе образовались огромные дыры, которые и были использованы сообразительными людьми…»

По мнению специалистов МВД, глубоко влезших в это дело, операция с авизовками вряд ли носила спонтанный характер. Она явно очень долго и упорно готовилась. И, вероятнее всего, за ней стояла целая группа высокопоставленных чиновников нескольких государств. И может быть, не случайно, что перед самым началом «авизовочного марафона» в Москву приехали крупные представители банковских кругов Чечни. Да и мысль о том, что из государственной казны месяц за месяцем уплывали миллиарды (!) рублей и никто об этом не догадывался, выглядит малопоавдоподобной. Без прикрытия «сверху» здесь явно не обошлось. По версии «Коммерсанта», над хитроумной схемой получения денег по фальшивым авизо работали финансисты со стажем и даже один доктор экономических наук. Чеченцам же схему получения наличных по фиктивным документам подсказали сами сотрудники Центрального банка России, когда в начале 1992 года в Чеченской Республике резко обострились проблемы с наличностью. Однако, по другой версии, первые миллионы были украдены отнюдь не у России, а у Чечни — когда республика заявила об отделении от России и «теневым казначеям» кассы уже упраздненной КПСС пришлось срочно придумать, как «вынуть» из республики партийные деньги. Эти деньги, согласно этой версии, перевод ились на счета фиктивных фирм в России, в большинстве своем обналичивались и бесследно исчезали. Дело получило название «чеченские авизо», так как первыми об этой афере заявили представители следственного комитета Чечни. Однако чеченские предприниматели, по-видимому, быстро переняли опыт российских финансистов и воспользовались им. В итоге к лету 1993 года 600 миллиардов рублей (как утверждают информаторы, на закупку оружия не только для Чечни, но и для других республик Кавказа) исчезли из России.

В общей сложности крупнейшая в истории России финансовая афера с фальшивыми авизо к концу 1993 года вытряхнула из государственной казны более триллиона рублей.

1992. ИЮНЬ — АВГУСТ

В дни, когда афера с фальшивыми авизо только попала в поле зрения МВД России, руководство московской милиции вновь лихорадило. Начальник ГУВД Аркадий Мурашев попытался отстранить от должности своего заместителя — начальника милиции общественной безопасности, 45-летнего полковника Леонида Никитина. Однако московское правительство в начале июня отклонило эту просьбу Мурашева. Более того, Юрий Лужков обвинил самого А. Мурашева в том, что московская милиция не выполняет своих задач. Однако когда Моссовет после несанкционированных митингов возле «Останкино», где милиция проявила себя не с лучшей стороны, принял решение снять Мурашева с должности, Ю. Лужков высказался против этого. Он разумно посчитал, что глупо устранять начальника ГУВД в тот момент, когда политические и уголовные страсти в Москве достигли самого высокого накала. Тем временем бандитские разборки в Москве продолжались. 28 мая кавказцы устроили стрельбу на вещевом рынке возле метро «Домодедовская». 9 июня гражданин Чеченской Республики в аэропорту Внуково попытался захватить самолет, но был убит сотрудниками милиции. В начале августа балашихинские убили сразу четырех чеченцев, но и сами потеряли двух своих авторитетов — Мафрика и Молотка. 7 августа на улице Алабяна двое кавказцев застрелили двух соотечественников, сидевших в машине. Через час на улице Мусы Джалиля, что в Орехово-Борисово, возле кафе «Кипарис» были застреляны двое азербайджанцев, один ранен. В тот же день на Каширском шоссе был застрелен еще один кавказец.

Параллельно этим событиям и московский ОМОН провод ил акции устрашения против кавказцев. 17 июля у станции метро «Беляево» ОМОН напал на азербайджанских торговцев, причем во время этого инцидента был застрелен 23-летний житель Ленкорани. Уголовное дело по этому факту закрыли, так как офицер действовал в пределах необходимой обороны.

31 июля у станции метро «Тимирязевская» были схвачены и увезены за город (опять же ОМОНом) 25 азербайджанских торговцев, где их избили, отняли деньги и документы.

12 августа были избиты азербайджанцы — продавцы кооперативных палаток у станции метро «Кузьминки». В середине августа в течение трех дней в Москве силами столичной милиции была проведена операция «Гастролер»: патрули, оперативники, омоновцы шли по «горячим точкам» — гостиницам, общежитиям, рынкам — как с бред нем. Раскрываемость в эти дни подскочила до 72 процентов, тогда как обычно не превышает 35. Было изъято драгоценностей и денег на сумму 166 миллионов рублей, а также почти две сотни стволов разных калибров и исполнения. И вновь особое внимание было обращено на «южан». Их отлавливали с особенным рвением. И именно после этой операции состоялась встреча лидеров национальных общин в Москве с командирами отряда милиции особого назначения (ОМОН). И если выступления председателей армянского и грузинского землячеств носили спокойный характер и ими не было предъявлено ОМОНу особых претензий, то руководитель азербайджанского землячества Тофик Гусейнов был резок и требователен. Он хотел получить у московской милиции условия для торговли и гарантии безопасности. Он обвинял командиров ОМОНа в предвзятом отношении к азербайджанцам, которых всех скопом милиция зачисляет в преступники.

В ответ Вячеслав Козлов, заместитель командира ОМОНа, заметил: он со своими подчиненными борется с преступностью и спецмилиции безразлично, какой национальности перед ними человек. Главное, что он совершил. И привел в пример статистику. В Москве за шесть месяцев этого года ими задержаны 178 преступников. Из них «кавказской национальности» — 107 человек. Тем временем резонанс от этой встречи имел весьма далекие последствия и достиг пределов Азербайджана. 17 августа министр внутренних дел республики Искандер Голидов провел в Баку краткую пресс-конференцию, на которой заявил, что «если участившиеся рейды московского ОМОНа против азербайджанцев на рынках и в других местах торговли будут продолжаться, то не исключены вспышки народного гнева, направленные против многочисленного русского населения Баку».

10 июля в далеком Екатеринбурге в продолжающейся войне за сферы влияния был убит Александр Хорьков, один из восьми воров в законе, проживающих в области.

Чуть позже в Киеве ушел из жизни один из лидеров киевской мафии 44-летний В. Никуличев по кличке Пуля. На автотрассе в Киевской области его автомобиль «БМВ» на скорости 180 км/ч столкнулся со встречным «КамАЗом». Пуля, один из пассажиров автомобиля, получил смертельную травму. Его теща и телохранитель, сидевший за рулем, отделались ушибами.

По сообщению «Комсомольской правды», таких похорон Киев не видел давно. Когда гроб с телом погибшего повезли в убогую «хрущевку», где проживал Пуля, автокавалькада насчитывала 4 автобуса и 200 легковых автомобилей из разных городов разных республик. Замыкали движение машины ГАИ и «ЗИЛ» с омоновцами. Поначалу было решено проехать через Крещатик. Однако, уступив уговорам милиции, в последний момент маршрут изменили. Хоронили на закрытом для простых смертных Соловском кладбище. У могилы стояли лидеры противоборствующих группировок, но это была не более чем дань уголовным традициям.

Гроб не успели засыпать землей, а между боссами трех группировок разгорелся спор (внешне все выглядело пристойно). Каждый из них был уверен, что на грядущей сходке бразды правления будут отданы в его руки. Они не подозревали, что преемник Пули уже избран — на следующий день после катастрофы. И выбор этот сделали не предводители боевиков. Все решили деньги. Теневики избрали на место Пули человека, с которым тот был близок…

По случайному совпадению или нет, но в августе того года покончил с собой заместитель начальника отдела по борьбе с организованной преступностью УВД Киева Николай Трофименко. Незадолго до этого бесследно исчез один из экспертов того же УВД.

Между тем столичная милиция успевала «воевать» не только с кавказцами. 24 июля был арестован президент Всероссийской федерации рукопашного боя и традиционного карате 54-летний Тадеуш Касьянов — легендарная в спорте личность: мастер спорта по боксу, обладатель черного пояса по карате, единственный в стране заслуженный тренер СССР по рукопашному бою, каскадер, киноактер. «Брали» его возле дома сотрудники МВД и два десятка омоновцев. После ареста Т. Касьянова привезли в УВД города Химки и ночью переправили в Казань. Ему инкриминировали организацию захвата и вывоз в ту же самую Казань 13 июля 1992 года с целью вымогательства Виктора Белякова, бывшего его ученика. В свое время Касьянов уволил Белякова из своей фирмы «Эскорт» за финансовую нечистоплотность. После этого Беляков создал свою охранную фирму.

17 июля Белякова освободила казанская милиция, и он тут же заявил на своего бывшего учителя. После этого казанские оперативники выехали в Москву и совместно с московскими провели операцию по задержанию известного спортсмена. Этот арест имел большой резонанс в российской печати. За арестованного вступились такие популярные издания, как «Собеседник», «Россия», «Коммерсантъ»… И хотя имена многих спортсменов часто упоминались не с лучшей стороны в хронике криминальных сообщений, здесь случай был иной и особый. Не каждый день у нас арестовывали и предъявляли обвинение таким спортивным величинам, как Т. Касьянов.

Т. Касьянов просидит полтора года в 4 следственных изоляторах с обвинением по 4 статьям УК В конце концов 22 декабря 1993 года его освободят из следственного изолятора города Вятки за отсутствием состава преступления. И несмотря на то что в тюрьме у него был микро-инсульт, стоивший ему части слуха, Т. Касьянов уже 27 февраля 1994 года, сразу после выхода из больницы, будет вручать в ранге президента Всероссийской федерации рукопашного боя призы лучшим бойцам на турнире памяти Александра Невского.

В августе был арестован один из лидеров зеленоградско-химкинской преступной группировки Виктор Бурлачко по кличке Бурлак.

Но самым громким задержанием месяца стал арест 25 августа на Казанском вокзале известного вора в законе старой формации Дато Ташкентского. Дато имел самые обширные связи и влияние в криминальном мире страны и последние 18 лет провел в неволе. Он был дружен с самим Япончиком, а в качестве зоны, которую курировал, избрал для себя Узбекистан и Дальний Восток.

29 августа газета «Вечерний клуб» поместила на своих страницах заметку под заголовком «Вора в законе взяли с поличным». В ней писалось: «Операцию провели, когда Дато со свитой подкатил на иномарках к «трем вокзалам», чтобы «снять» с ташкентского поезда очередную партию наркотиков. В машине босса обнаружена марихуана, а последующая экспертиза подтвердила наличие наркотических веществ в крови задержанных. Восемнадцать лет провел Дато в заключении и освободился совсем недавно. Последние годы он отсиживал в Грузии, куда его перевели из сибирской колонии «за примерное поведение». Как добиваются столь лестной оценки, можно судить по такому факту. В грузинскую «зону» жена Дато (уголовная кличка — Лиданя) пронесла в местах, скажем так, не очень сподручных для обыска, золотые монеты царской чеканки. Кстати, сама Лиданя в отсутствие мужа взяла бразды правления в свои руки. И даже вопреки воровской традиции имела на сходках право решающего голоса, а также неограниченные возможности пользоваться общаком (воровской кассой). Правда, воры поговаривают, что общие деньги тратились не только на арестантские нужды. Во всяком случае, воровская казна Узбекистана и Дальнего Востока (вместе с Сибирью это сферы влияния Дато Ташкентского) как-то подозрительно в последнее время оскудела. Это несмотря на то, что наместник Дато «русак» Джем (русский вор в законе) строго следил за дальневосточными отчислениями в общак, которые шли на вспомоществование «лаврушникам» (грузинским ворам в законе).

Сейчас Датико Павлович — в «Матросской тишине». Ему, королю преступного мира, имеющему тысячи подданных, предъявлено обвинение по статье, достойной разве что «пешки» (хранение наркотиков). Надо думать, Лиданя и на сей раз не оставит друга в беде. Из неофициальных источников уже известна сумма с шестью нулями, в которую оценивают блатные свободу своего лидера».

От себя замечу, что долго «париться» в «Матросской тишине» Дато Ташкентскому действительно не пришлось. Он вышел на свободу под крупный денежный залог.

Известный бизнесмен Константин Боровой в том августе 92-го в одном из своих выступлений сказал следующее: «В нынешней ситуации полностью сохранившаяся административно-командная система, потеряв милицию и КГБ как точки опоры для управления обществом, стала для достижения собственных целей использовать сложившиеся криминальные группы и создавать новые. В области распределения собственности, приватизации недвижимости, торговли и т. д. нынешние власти делают все возможное, чтобы не предоставить гражданам реальной экономической свободы, контролируя ситуацию с помощью преступных банд вплоть до уничтожения неугодных. Власть и криминальные структуры сращиваются…»

Помимо этого, в 1992 году продолжали закрепляться связи российской мафии с зарубежными партнерами. Как отмечала «Литературная газета», ссылаясь на сообщение экспертов группы по борьбе с терроризмом и палаты представителей США, «сотрудничество между российскими синдикатами и так называемыми «старыми фирмами», а именно криминальными кланами, существующими в США, Италии и картелями по производству наркотиков, базирующимися в Латинской Америке, было установлено и затем расширено с весны 1992 года. В августе 1992 года эти связи были установлены на проходившей в Праге секретной встрече между итальянской и русской мафией, которая послужила плацдармом для продвижения итальянской мафии в Восточную Европу. По сведениям российских официальных лиц, в результате встречи было принято соглашение о распределении ролей и ответственности между российскими и итальянскими мафиозными структурами.

В результате было достигнуто соглашение о координации действий. Итальянцы будут осуществлять подготовку их русских «коллег» в области «отмывания» «грязных» денег, а также они будут нести ответственность за охрану доставки и распространение наркотиков. Другие восточноевропейские источники добавили, что в Праге также договорились о том, что: «Итальянская мафия получит большое количество урана, радиоактивных материалов, современного оружия, украденного из арсеналов российской армии, а также на территории бывших советских республик с помощью бывших агентов спецслужб и высокопоставленных офицеров. В свою очередь, российская мафия получит большое количество наркотиков, особенно кокаина, который она выбросит на рынки Восточной Европы, России, других республик СНГ или провезет контрабандой в Западную Европу через Польшу и границу с Германией, через которые в настоящее время осуществляются все контрабандные операции».

Следующая встреча состоялась в конце 1992 года в швейцарском городе Люцерне, на ней присутствовали американские, итальянские, российские и украинские мафиози. Они обсудили расширение сотрудничества в области контрабанды наркотиков в Западную Европу, а также другой совместной деятельности, такой, как контрабанда оружия, произведений искусства и антиквариата. Они также договорились использовать территорию России и стран Центральной Азии в «отмывании» денег, сосредоточенных в Западной Европе, от продажи наркотиков и другой деятельности мафии».

В конце 92-го года итальянская мафия попыталась провести нa территории России операцию по сбыту фальшивых долларов. События в этой афере развивались следующим образом.

В октябре глава одного из рижских совместных предприятий Юрий У. через свою бывшую соотечественницу, проживавшую в Швейцарии, вышел на одного итальянца-коммерсанта с целью проведения выгодных коммерческих сделок. На встрече в Мюнхене итальянец показал Юрию образец 100-долларовой фальшивой купюры для возможной реализации на территории СНГ. До этого итальянцы уже погорели при сбыте в Венгрии двух миллионов фальшивых баксов, и вот теперь их взоры устремились в сторону бывшего СССР. Короче, Юрий согласился способствовать сбыту фальшивок, и на последующих встречах во Франкфурте и в Мюнхене были обсуждены дальнейшие детали этой операции.

Основным пунктом сбыта фальшивок должна была стать Москва. Поэтому Юрий взялся за поиски человека, который мог бы вывести в столице на потенциального покупателя долларов. В Риге в те дни гастролировал Театр имени Моссовета, и один из молодых актеров этого театра вызвался помочь Юрию в этом деле. После этого Юрий сообщил о своем успехе в Италию, и оттуда пришло сообщение, что в Москву может быть послан 1 миллион фальшивых долларов в обмен на полмиллиона настоящих.

К тому времени, когда актер из Театра имени Моссовета стал искать возможного покупателя баксов в Москве, столичные чекисты через свою агентуру в валютной среде были уже в курсе всех этих махинаций. Таким образом, все махинаторы попали «под колпак» Лубянки уже на первоначальном этапе операции. Между тем итальянцы, проверив по своим каналам платежеспособность покупателя и убедившись в реальном наличии у него требуемой суммы, собрали в дорогу увесистый саквояж с миллионом фальшивых долларов и на микроавтобусе отправили его на Украину. В качестве сопроводителей груза были выбраны двое итальянцев, совладельцев итало-украинского СП, зарегистрированного в Донецке. Проехав на микроавтобусе через Швейцарию, Австрию и Словакию, итальянцы в конце ноября 92-го прибыли на Украину. Здесь они пересели на поезд Донецк — Москва и в начале декабря были уже в Москве. Передача же долларов была намечена на 6 декабря в гостинице «Ленинградская».

Чекисты, к тому времени располагавшие информацией о том, что итальянцы привезли с собой и дюжину украинских боевиков для охраны груза, решили задействовать в операции по захвату преступников спецотряд «Вымпел». Так как время операции было довольно «ранним» (16.45) и место не очень удобное (перед гостиницей всегда снует народ), чекисты решили использовать в операции все имеющиеся под рукой средства. Напротив гостиницы были поставлены скрытые прожектора, на крышах и в окнах близстоящих домов засели снайперы. Как только преступники вышли из своих машин, чтобы войти в гостиницу, их тут же ослепили светом прожекторов, а из проезжавшего мимо автобуса выскочили автоматчики и, не особо церемонясь, сбили двух преступников с ног. Правда, не все прошло гладко при этом захвате. При ударе о землю у одного из офицеров «Вымпела» сработал пусковой механизм пистолета, и он был ранен одиночным выстрелом. Это была единственная накладка в операции захвата.

После этого случая итальянские правоохранительные органы решили установить с российскими коллегами более тесный контакт в борьбе с преступностью.

1992. РУССКАЯ МАФИЯ

Помимо Европейского континента, русская мафия продолжала свое шествие и по другим частям земного шара. 8 мая 1992 года в Пэлисейд-Парке близ Нью-Йорка в половине первого дня двумя неизвестными был убит 30-летний чеченец Амин Муссостов, бывший кикбоксер. В ходе расследования этого убийства американская полиция установила, что Муссостов вполне мог быть причастным к убийству в сентябре 1991 года в Мюнхене одного из лидеров местного преступного мира Ефима Ласкина, бывшего чемпиона СССР по боксу. В связи с этим вполне вероятно было предположить, что смерть Муссостова была местью за смерть Ласкина. Другой версией этого убийства могло служить то, что указывало на вероятность конфликта между русской и чеченской мафиями, обосновавшимися в Нью-Йорке.

Не успело стихнуть эxo выстрелов в Пэлисейд-Парке, как 23 июня в том же Нью-Йорке, только теперь в Санест-Парке, в собственном бежевом «кадиллаке» был расстрелян Александр Слепинин. По мнению американских властей, это убийство свидетельствовало о начавшейся серьезной борьбе между устроившимися в Америке уголовниками русского происхождения и новой, более жестокой популяцией гангстеров, убегающих с руин бывшего СССР. Эту новую популяцию американцы назвали словом «тяжкие»: по сведениям той же полиции, в районе Брайтон-Бич действуют около двадцати русских главарей, под началом которых состоят около трехсот боевиков. За пятнадцать последних месяцев в результате конфликтов между ними погибли восемь человек. Обеспокоенные ростом русской мафии, американские полицейские стали активно контактировать с российской милицией. В том же июне 92-го шестеро агентов федеральных правоохранительных органов США побывали в Москве и Санкт-Петербурге с тайным восьмидневным визитом. Не оставляла своим вниманием русская мафия и такую страну, как Финляндия. Летом 1992 года там наделало много шума убийство двух финских бизнесменов. По подозрению в этом убийстве был арестован гражданин России Игорь, являвшийся боссом одной преступной группировки, занимавшейся контрабандой наркотиков. В составе этой группировки был даже член национальной олимпийской команды Финляндии.

Однако торжество финских полицейских было скоротечным — вскоре Игорь сбежал из-под надзора и покинул пределы Финляндии. По словам главного детектива Финляндии Кари Рантама, «для преступников из России Финляндия скорее перевалочная база, окно в Европу, чем конечная цель. Сейчас русские пытаются обосноваться в Швейцарии. Но там у них возникают проблемы с югославской мафией. Уже было несколько разборок. В одной из них русские понесли потери».

В другом европейском государстве — Германии — в Бранденбурге в августе 1992 года для борьбы с русской мафией была создана особая команда «Тайга». Первым боевым крещением этой команды стала операция, проведенная в том же августе против чеченской группировки, которая планировала напасть на автомобильный транспорт с деньгами Западной группы российских войск. Вообще, надо отметить, что в Германии русская мафия к 1992 году уже пустила глубокие корни. Например; в одном Берлине она контролировала до 80 процентов всех игорных заведений города. Всего же на германской территории к этому времени действовало до 300 мафиозных группировок. Сфера их деятельности распространяется на Кельн, Франкфурт-на-Майне, Дюссельдорф, Берлин. Самая же могущественная группировка российской мафии в Германии, занимающаяся торговлей наркотиками, оружием и рэкетом, находится в Кельне. Ее численный состав насчитывает около 100 членов в Германии и еще около 500 человек в других европейских городах. Лишь в ФРГ эта группировка владеет десятью подставными фирмами, зарегистрированными как общества с ограниченной ответственностью, которые занимаются незаконной торговлей с Западной группой войск. Многие немецкие эксперты считают, что именно русская мафия создала и контролирует фирмы, через которые ЗГВ получает беспошлинно различные товары — от сложной электронной аппаратуры до сигарет и продуктов питания. Действуют «теневики» незамысловато, но дерзко. Многие из товаров просто не доходят до российского солдата. И хотя армейские представители подписывают документы о получении товара, а поставщики получают налоговые льготы, значительная часть продукции идет обратно в Берлин и продается уже по свободным ценам.

Помимо этого, русская мафия поставляет в Германию и другие европейские государства радиоактивные вещества. В начале 1992 года баварская криминальная полиция разгромила подпольную сеть, по которой из СНГ доставлялись плутоний и цезий. Всего же за весь 1992 год в Германии было возбуждено 120 уголовных дел по фактам махинаций с радиоактивными веществами.

Между тем Германия явно не справляется с валом преступности из Восточной Европы, и это из-за того, что нет надлежащей законодательной основы для организации сотрудничества между российскими и германскими правоохранительными органами. Ведь в 1992 году между Германией и Россией не было даже договора о правовой помощи.

В заключение отметим, что если в 1991 году в России была выявлена 91 преступная группа, имеющая международные связи, то в 1992 году таких групп уже было 174. Как говорится, прогресс налицо. По мнению экспертов, эти группы имеют контакты с 29 странами Европы. Всего же в 1992 году гражданами России было совершено в Германии 5 тысяч преступлений, в Польше — 2 тысячи, в Чехии, Словакии, Венгрии — по 800.

1992. СЕНТЯБРЬ — ОКТЯБРЬ

Тем временем наша отечественная мафйя продолжала терять своих солдат не только за пределами отечества, но и на родине. И география этих потерь была обширной. 2 сентября в городе Ярцево Смоленской области оперуполномоченный местного ГУВД Константин Медведев вместе с двумя коллегами по службе зашел в кафе-шашлычную, чтобы перекусить. Однако там на них напали около двух десятков подвыпивших молодых людей — завсегдатаев кафе. Стремясь защититься от нападавших, Медведев пустил в дело табельный пистолет и смертельно ранил главаря местного преступного мира Александра Хатченкова по кличке Хата.

7 сентября в городе прошли пышные похороны погибшего. Гроб с его телом, прежде чем попасть на кладбище, был доставлен к местному отделению милиции, и друзья погибшего потребовали выдать им для расправы К. Медведева. Ситуацию разрядил только прибывший из Смоленска ОМОН.

Однако, несмотря на то что в ходе служебной проверки применение оружия оперуполномоченным было признано правомерным, местные бандиты с помощью подставных свидетелей сумели добиться возбуждения уголовного дела против Медведева по обвинению в умышленном убийстве. После этого он был арестован. Обстановка в городе накалилась: местные горожане одобряли поступок милиционера, его коллеги по работе угрожали забастовкой. Эта угроза заставила местную прокуратуру освободить узника из-под стражи до суда.

Этот суд начнется в январе 1993 года. Несмотря на то что прокурор попросит приговорить обвиняемого к 10 годам, суд направит дело на доследование за недоказанностью вины.

В сентябре 1992 года в Москве на Востряковском кладбище состоялись похороны вора в законе старой формации 63-летнего Виктора Максимова по кличке Малина. В. Максимов, имевший за своими плечами 11 судимостей, был учеником Васи Бриллианта (погиб в 1986 году в ИТК-6 Соликамска) и как истинный «старик» не вторгался ни в экономику, ни в политику. Отдать последний долг памяти криминальному авторитету пришли руководители всех преступных кланов Москвы, в том числе и враждующих.

В начале октября в Казани на Сухаревском кладбище прошли не менее пышные похороны авторитетного в татарстанских и московских кругах 38-летнего рецидивиста Леонида Дворникова по кличке Француз. Родом он был из Казани, но последние 8 лет своей жизни прожил в Москве. Его группировка контролировала район Старого Арбата.

Смерть же Француз принял насильственную. 29 сентября он был найден мертвым в квартире своей любовницы с 20 ножевыми ранениями. Рядом с ним лежала и его любовница с перерезанным горлом. Мотивом этого убийства, по мнению следствия, скорее всего было сведение счетов. В свое время именно Француз связал казанскую мафию с московской.

По мнению сотрудников МУРа, казанская группировка занимается рэкетом и специализируется на проникновении в коммерческие структуры, контролирует игорный и шоу-бизнес, водный туризм. Группировка насчитывает в Москве около 300 человек и по мере необходимости вызывает боевиков из Казани.

10 сентября на станции Луговая в Подмосковье в результате разборок за сферы влияния были убиты лобнинский авторитет Емельянов по кличке Емеля и его телохранитель Максимов.

В начале сентября в Подмосковье двумя неизвестными на похоронах своей родственницы был убит 36-летний вор в законе Виктор Коростылев по кличке Коростыль. Пять судимостей и соответствующий его рангу авторитет не спасли Коростылева от смерти от рук наемных убийц. В июле таким же способом киллеры расправились и с ближайшим его сподвижником Арсюном Сатгоровым.

Через несколько дней состоялись пышные похороны молодого авторитета. Во избежание эксцессов на это время в город были стянуты милицейские силы.

8 сентября, теперь уже в Москве, в возрасте 26 лет покончил жизнь самоубийством известный угонщик автомобилей Владимир Семенчев.

Он специализировался на угоне автомобилей у известных и богатых людей. По слухам, он дважды лишал личных «жигулей» Ирину Аллегрову, пытался угнать машину композитора и певца Игоря Николаева. За подобные кражи он уже отсидел в свое время два года.

Одна из валютных путан в сентябре 1992 года стала шантажировать Семенчева и требовать с него несколько сот тысяч рублей. Тот стал их собирать, отдавая под залог антиквариат, звонил людям, у которых угонял автомобили, и за деньги предлагал сообщить место их теперешнего нахождения. Однако, даже несмотря на всю эту лихорадочную деятельность, собрать требуемую сумму в срок ему так и не удалось. Тогда он решил поступить по методу «нет человека — нет проблемы» и убрать шантажистку. Прихватив с собой приятеля, Семенчев на автомобиле отправился к путане домой. Однако нервы молодого угонщика не выдержали в самый последний момент. Когда машина остановилась возле дома путаны, Семенчев внезапно вытащил пистолет и выстрелил себе в висок.

В сентябре в Москве продолжалась война «славянских» бандформирований с кавказцами. 21 сентября азербайджанцы зарезали сборщика дани, принадлежавшего к люберецкой «команде». На следующий день у магазина «Будапешт» должна была состояться разборка «люберов» с азербайджанцами.

Днем 22 сентября к станции метро «Кузьминки» подъехали около 30 машин без номерных знаков. Из них выскочили примерно 70 рослых ребят в кожанках и спортивных костюмах с железными ломами в руках. При виде их азербайджанцы бросились врассыпную. Но тут в дело вмешалась милиция, заранее оповещенная информаторами о разборке. Более 10 машин удалось задержать. У двоих из 66 задержанных изъяли пистолет «ТТ» и иностранный пистолет, у остальных отобрали ножи, бейсбольные биты, ломы и охотничье ружье.

В октябре эстафету от москвичей приняли питерцы. 7 октября ровно в 13.00 команда из 70 человек организованно заблокировала все ходы-выходы на Торжковском рынке и пошла крушить ларьки и витрины железными прутьями. Однако этим дело не кончилось. После прутьев в дело было пущено огнестрельное оружие. Выстрелом в спину был убит азербайджанец, 18 человек ранено. С места преступления налетчики снялись быстро и организованно на машинах без номерных знаков. После того как бандиты благополучно скрылись из виду, к месту происшествия подъехала милиция.

15 октября в Москве на Каспийской улице были обнаружены четыре трупа молодых людей в возрасте от 23 до 28 лет. Все четверо были хладнокровно расстреляны и имели ранения в грудь и голову. Как установило следствие, убитые принадлежали к орехово-борисовской преступной группировке. Подозрение пало на кавказцев.

25 октября утром около станции метро «Юго-Западная» «славяне» обстреляли из автоматов торговые палатки, принадлежавшие азербайджанцам. Четверо кавказцев были тяжело ранены. Стрелявшие же спокойно укатили на белом «мерседесе».

В тот же день, но уже ночью, в 1.30 на 20-м километре Ленинградского шоссе неизвестные бандиты попытались напасть на автоколонну (два фургона и трейлер), перевозившую шесть машин СААБ. Однако рядом оказались бойцы ОМОНа, которые бросились в погоню за «нивой» преступников. Те в ответ открыли по омоновцам огонь из автомата (что было беспрецедентным случаем за всю пятилетнюю историю московского ОМОНа). Омоновцы ответили тем же и были более точными. «Нива» была остановлена, а пятеро ее пассажиров схвачены.

26 октября на Красноярской улице в вооруженной схватке столкнулись две группировки. Четыре человека были ранены и попали в больницу с ранами различной тяжести. В этот же день были обстреляны из автоматов две коммерческие палатки, принадлежавшие азербайджанцам.

Но не только в белокаменной кипели «страсти по кавказцам». В далеком Усть-Каменогорске 15 октября были зверски убиты четверо 18-летних казахов. Их убили во время драки в общежитии арматурного завода. На следующий день начальник УВД области объявил во всеуслышание по местному телевидению, что юношей убили чеченцы. После этого заявления на площади Ушакова собрался митинг, на котором прозвучали призывы бить чеченцев. Толпа двинулась по направлению к Овечьему Ключу, где жили чеченцы. Казалось, что нового кровопролития не избежать. Но вовремя подоспела милиция, к месту предполагаемого побоища примчались народные депутаты. Но 17 октября после похорон четверых погибших обстановка в городе вновь накалилась. Однако к этому времени к чеченскому городку уже были стянуты солдаты внутренних войск, спецназовцы и омоновцы. С 19 октября в Восточно-Казахстанской области был введен особый режим, при котором были запрещены собрания, митинги и манифестации.

К этому времени только двое молодых чеченцев, виновных в убийстве, были задержаны милицией недалеко от Барнаула. Поиск остальных трех преступников продолжался.

Помимо вооруженных столкновений «славян» с «южанами», криминальная хроника сентября — октября была буквально нашпигована и иными громкими преступлениями. Ведущее место в этой хронике занимали заказные убийства.

В начале сентября в Екатеринбурге был убит известный в городе бизнесмен, президент акционерного общества «Европейско-азиатская компания» (ЕАК) 56-летний Виктор Терняк. Около девяти часов утра автомобиль «вольво-740», в котором ехали Терняк, его шофер и телохранитель, был обстрелян неизвестными. Четыре пули, выпущенные из пистолета Макарова, поразили президента БАК Тяжелое ранение получил и телохранитель. И лишь водитель отделался сравнительно легким ранением.

Свою карьеру В. Терняк начинал официантом, затем дослужился до директора двух ресторанов — «Старая крепость» и привокзального. Именно при нем эти некогда забегаловки превратились в уютные первоклассные заведения. Правда, рискованная деятельность Терняка не прошла для него бесследно: он был арестован и осужден на 7 лет лишения свободы.

Выйдя на свободу в перестроечные годы, Терняк вновь всю свою энергию вложил в бизнес. Стал президентом ЕАК. На этом посту он занимался акционированием муниципальных предприятий, покупал недвижимость, пытался акционировать железнодорожный вокзал, содержал сеть коммерческих магазинов. В Екатеринбурге за Терняком прочно укрепилась слава щедрого человека, многие завидовали его удачному браку (у него была красивая 24-летняя жена).

Похоронили В. Терняка на престижном Широкореченском кладбище, где хоронят только по особому разрешению. Похороны были на удивление малочисленны.

Обсуждая гибель президента ЕАК, большинство жителей Екатеринбурга склонялись к одной версии. Мол, ЕАК проникла во многие экономические структуры Екатеринбурга. Президент же ее в последнее время желал стать добропорядочным буржуа, сделать свой имидж более респектабельным. Поэтому кому-то могло не понравиться его стремление стать «чистым», сблизиться с властями.

Не прошло и нескольких дней после убийства В. Терняка, как уже в Москве был убит еще один екатеринбуржец, директор коммерческой фирмы «ТИСС», учредитель нескольких банков Владимир Толмачев. Сотрудники 2-го отдела МУРа, расследовавшие это дело, вскоре выяснили, что Толмачев был ранее судим и имел весьма тесные связи с криминальным миром Екатеринбурга. Через сеть банков, учрежденных Толмачевым в Москве, вполне вероятно, «отмывались» деньги, добытые группировкой Олега Вагина, влиятельного екатеринбургского авторитета, директора страхового общества.

Сотрудники МУРа по подозрению в убийстве Толмачева задержали нескольких «гастролеров» — молодых екатеринбуржцев. Однако собрать достаточно улик против них сыщики так и не смогли. Молодые люди были отпущены. Вскоре один из них был убит, а второй бесследно исчез.

Вспыхнувшая именно осенью 92-го череда заказных убийств российских бизнесменов, так или иначе связанных с криминальным миром, указывала на то, что преступный мир страны вступил в новую фазу своего развития, его аппетиты стали куда обширнее и ненасытнее, чем несколько месяцев назад.

В феврале 1994 года в газете «Собеседник» журналист Дмитрий Быков писал: «Дело не в том, что наш бизнес криминален и первоначальное накопление всегда дико. Дело в том, что помощи тут ждать неоткуда и против этого лома нет приема. Криминализированы по необходимости уже и те структуры, которым положено с этим криминалом бороться. Все общество признало над собой единственный закон — закон лома. С ним себя и соотносят. В законе образовалось множество дыр, в которые и падают люди. Без следа. Когда пропадает рядовой гражданин, есть хоть микроскопическая надежда, что он найдется. Но когда в мясорубку попадает бизнесмен, ему не приходится надеяться ни на какой закон. В этом законе — дыра. А в дыре все можно…

Сетовать на криминальность бизнеса больше не стоит. Стоит спокойно и холодно констатировать: всякий, кто идет сегодня в бизнес, начинает жить по его блатному закону. Отказываясь от любой человеческой защиты, от гражданского статуса, от помощи государства. Это вступление в волчий мир…»

Надо отметить, что к 1992 году взаимоотношения бизнесменов и представителей криминальных структур достигли чуть ли не верха совершенства. Все в них было выверено, отшлифовано, и вероятность всевозможных промахов и проколов была сведена практически к нулю. На деле это выглядело примерно так.

Бизнесмен, затевающий свое частное дело, находил для себя «крышу» — человека, к которому всегда можно обратиться за помощью, когда тебя, к примеру, шантажируют неизвестные люди или кто-то из твоих партнеров задолжал тебе крупную сумму. Для таких дел у «крыши» есть боевики, которые берут на себя всю «техническую» часть подобных дел. Вот один из вариантов.

На бизнесмена «наезжают» неизвестные. Бизнесмен говорит о «крыше» и называет номер ее «дежурного» телефона. По этому телефону обе стороны договариваются о встрече («стрелке»). Опаздывать на эту встречу ни в коем случае нельзя, тем более не приезжать вовсе. Сторона, не приезжающая на нее, считается побежденной, объявляется «вне закона», и против нее начинается «беспредел». Это известие о неявке разносится по всему криминальному миру города, и не явившаяся группировка опускается на несколько рангов ниже в бандитской иерархии.

В случае если «стрелка» состоялась, один из ее вариантов может быть таким. Бизнесмена, задолжавшего другому, привозят в какой-нибудь офис на встречу сторон. На этой встрече присутствуют сами бизнесмены, участники конфликта и их «крыши». Начинается разборка, кому бизнесмен-должник должен, сколько и какие проценты к сроку отдачи денег должны нарасти. «Крыша» должника пытается, естественно, ставки сбить, другая «крыша» их, наоборот, наращивает. Наконец ставка определена окончательно. После этого должника на время погашения долга передают под патронаж той «крыши», которой он должен. Никакая другая «команда» на него «нажать» больше не может. Если даже бизнесмен задолжал двум коммерсантам и их «крыши» попытаются в обход решения подобной «стрелки» без очереди выбить из него кредит, против этих «крыш» объявляется «беспредел». Строгость очереди должна неукоснительно соблюдаться.

Если же с должником что-то происходит и он уже не сможет вернуть этим «командам» долг, его выплачивает «крыша», которая «пасла» последнее время бизнесмена. Ведь она целиком отвечает за его жизнь.

Помимо покушений на жизнь бизнесменов, тот сентябрь 92-го поразил москвичей жутким убийством молодой матери и двух ее детей. Подоплека этого преступления была такова.

В январе 1992 года жена второго секретаря посольства России в Пакистане Людмила Семенова с сыном и дочерью приехала в Москву, чтобы переселиться в новую квартиру. Сам Борие Семенов вместе с третьим ребенком, сыном 12 лет, оставался в Пакистане.

Через некоторое время после приезда в Москву Семенова через одного своего знакомого познакомилась с жителем города Камышин Сергеем К., бывшим офицером СА. Тому срочно нужны были 100 долларов, и Семенова на время одолжила ему эти деньги. Однако Сергей К. оказался плохим должником и деньги возвращать никак не собирался. Семенова стала настойчиво звонить в Камышин и требовать возврата долга. После этого и произошла трагедия. Сергей К в сентябре приехал в Москву и тут же направился к Семеновой. У нее дома после короткого разговора на кухне он внезапно извлек из кармана пистолет и выстрелил женщине в висок. После этого он пошел в детскую и из того же самодельного пистолета убил спящую 6-летнюю дочь Семеновой. Затем он дождался прихода из школы 16-летнего сына убитой и застрелил и его. Упаковав в две сумки один видео- и один аудиомагнитофон, кассеты, косметику, бутылку коньяка и другую мелочь, он покинул квартиру и уехал в Камышин.

14 сентября тела убитых обнаружил знакомый семьи Семеновых. Ввиду тяжести преступления его расследование контролировал министр внутренних дел России В. Ерин, а к расследованию были подключены МБР и группа экстрасенсов.

Убийство в самом центре Москвы в ведомственном доме семьи известного дипломата наводило многих на определенные мысли. Например, не связано ли оно с изменениями внешней политики России в отношении своих бывших восточных друзей, тем более что недавно в Иране было совершено похожее по почерку преступление — убийство родственника сотрудника российского МИДа.

Помимо этого, в пользу «восточной» версии свидетельствовало и то, что на месте преступления убийца оставил надпись на азербайджанском языке и нарисовал восьмиконечную звезду и полумесяц — символ мусульманской веры.

Переводчик, приглашенный оперативниками на место преступления, перевел надпись на стене квартиры так: «Кто имеет ко мне вопросы, звоните по телефону…». Телефон, оставленный преступником, принадлежал отделу информации газеты «Комсомольская правда». Оперативники начали проверять «Комсомолку» и установили всех, кто пользовался этим телефоном, проверили корреспондентов, подняли из редакционного архива письма, приходившие в отдел за последние полгода. Потом возникло предположение, что преступник подобным образом пытался напомнить о себе. Тогда оперативники дали объявление в газету — точную копию рисунка и слов, только вместо телефона отдела информации указали свой. Однако положительных результатов это так и не дало…

Параллельно оперативникам над этим убийством корпели и экстрасенсы. Они сошлись во мнении, что это убийство было заказным. Мол, убийц было трое, заказ же выполнила женщина, чуть ли не 20 лет знавшая убитую. Получив эту информацию, сыщики стали проверять всех знакомых убитой. Однако и этот путь оказался неверным.

Впрочем, отсеяв женщин, сыщики вышли на одного мужчину, который помогал Семеновой переехать в новую квартиру. Он был единственным серьезно подозреваемым в этом преступлении. Поэтому его показания решили проверить на детекторе лжи. Отметим, что это был первый случай применения полиграфа в российской уголовной практике. Понимая, что создают прецедент, специалисты заручились письменным согласием подозреваемого и разрешением министра внутренних дел В. Ерина.

Между тем детектор лжи отмел у следователей всякие сомнения в том, что допрашиваемый говорит правду. Следствие вновь зашло в тупик.

Однако вскоре именно через этого человека сыщики вышли на его родственника — мужа сестры Сергея К. из Камышина. Во время же его негласной проверки внезапно выяснилось, что в Камышине, и нигде больше, продается азербайджанское вино с восьмиконечной звездочкой на пробке. Такие же звездочки местные жители почему-то рисовали на заборах и стенах домов. После этого факта оперативники решили задержать Сергея К и привезти его в Москву.

На допросе задержанный отрицал свою вину и ни в чем не сознавался. И кто знает, сколь долгим был бы поединок следователей с преступником, если бы не уловка следователя. Когда он оформлял задержание и как основание писал в протоколе, что «на данное лицо очевидцы указали как на совершившее преступление», Сергей К. ухмыльнулся: свидетелей быть не могло — в квартире Семеновых он в живых никого не оставил. Так он был уличен в преступлении. После этого он уже не отпирался.

Во время своих откровений он рассказал и о том, как сделал на стене квартиры надпись на азербайджанском языке. Перед тем как ехать в Москву, он пришел на рынок в Камышине и, подойдя к одному из торговцев-кавказцев, представился ему как сотрудник горисполкома. После этого он попросил торговца перевести на свой язык заранее придуманный текст. Именно этот текст он и вывел старательно в квартире Семеновых. После чего следователи долго ломали голову над его тайной.

Надо отметить, что Сергей К. совершенно не соответствовал сложившемуся стереотипу преступника. До этого зверского убийства он, можно сказать, был абсолютно положительным человеком. В содеянном преступлении полностью признался и требовал себе самого сурового наказания. Более того, во время следствия он дал интервью телевидению, в котором предостерег россиян от сделанных им непоправимых ошибок.

В том же сентябре, но уже в Таганроге произошли не менее жуткие преступления.

1 сентября в одном частном домике соседи обнаружили изуродованные трупы двух братьев и их бабушки. Из дома исчезли десять бутылок водки, несколько сот рублей и ношеные джинсы.

2 сентября на центральной улице города ночью ограбили коммерческий магазин. Оперативники, прибывшие на место преступления, заметили пролом в стене, заглянули и ужаснулись. На полу лежали четыре окровавленных трупа. У всех разбиты головы, женщины изнасилованы.

3 сентября город содрогнулся от нового преступления. В одном из домов были убиты молодая женщина и двое ее малолетних детей: трехлетний сын и семимесячная дочь.

В городе началась паника. Чтобы успокоить людей, к ним по местному радио обратился начальник УВД И. Бондаренко. Он заверил людей, что изверги будут вскоре пойманы. К тому времени в Таганрог приехали опытные оперативники из МВД России и УВД Ростова-на-Дону.

Вскоре при разбойном нападении на квартиру был задержан некий Василий Поленцев. Все улики говорили о том, что он был участником этих зверских убийств (к тому времени убийства этой группы прошли и по Украине). Однако «раскрутить» Поленцева так и не удалось: в камере следственного изолятора он повесился.

Вскоре после этого в Луганской области был найден труп человека, чьи пальчики «засветились» еще в Таганроге. Выяснилось, что это был Александр Зинкевич из той же банды.

И лишь третьего участника убийств удалось взять живым. Им оказался известный художник 32-летний Владимир Александров. В 1985 году его картину в качестве подарка М. Горбачев отвез во Францию. Как выяснилось на следствии, вместе с Зинкевичем он еще до сентябрьских преступлений совершил несколько зверских убийств с целью грабежа.

Однако суда над убийцей так и не последовало. В тюрьме он вскрыл себе вены.

Тем временем разгул преступности требовал от официальных властей принятия хоть каких-то мер по ее обузданию. И 8 октября 1992 года президент России Б. Ельцин подписал Указ «О мерах по защите прав граждан, охране правопорядка и усилению борьбы с преступностью». Была создана Межведомственная комиссия во главе с Александром Руцким, которая должна была координировать работу МВД, МБР и МО, таможенные службы и управления валютно-финансового контроля.

Ведущий специалист комиссии Моссовета по законности и правопорядку, майор милиции Вячеслав Градсков так отозвался об этом очередном Указе президента: «Цель Указа благородная — защитить конституционные права граждан и организаций. Правда, идо этого были подобные кампании, которые бесславно провалились.

Дело в том, что Межведомственная комиссия опирается на прежнюю «правоохранительную» систему, которая никогда не занималась защитой прав гражданина. Ведь главной ее задачей сначала было снабжение тоталитарного государства дешевой рабочей силой осужденных. Даже непременное условие работы стражей порядка в цивилизованном мире — учет преступлений был введен лишь в 1956 году, причем ведомственный, засекреченный. Да и нынешний учетно-статистический механизм, введенный в 1961 году, иначе как государственной дезинформацией не назовешь.

Почему? Потому что его можно «подкручивать», устанавливая нужные верхам проценты.

Как это делается? В отчетность вносятся данные на основании обвинительных заключений или постановлений о прекращении уголовного дела, составленных следователем или дознавателем. В первом случае получается: без суда меня судили; во втором — виновен, преступник, но под суд не пошел. Это позволяет одновременно «приписывать» в отчетность несуществующие раскрытые преступления (и множество россиян спокойно живут, не зная, что на них когда-то были заведены уголовные дела) и тут же прикрывать махинации высокопоставленных мошенников из номенклатуры.

Грубо попирающая права человека система учета удобна для правящей верхушки. Прежде она демонстрировала продвижение к коммунизму, а ныне позволяет запугать общественность небывалым ростом преступности, выжать из тощего бюджета огромные средства и, не прилагая никаких усилий к улучшению деятельности правоохранительных органов, отрапортовать об успешном выполнении миссии.

Итогом этой чудовищной дезинформации стало то, что истинная преступность растет, профессионализируется, изощряется, оставаясь для общества настоящим «черным ящиком». Никто и никогда не работал систематически над ее искоренением, никто не может реально рассчитать потребные для этого финансы, силы и средства. Нашу борьбу с преступностью можно уподобить атаке с завязанными глазами…

Такая «правоохранительная» система преступности не поборет, а превратит все в шумный фарс… Но я верю в честность тех, кто вошел в Межведомственную комиссию: Руцкого, Скокова, Бурбулиса — и надеюсь, что они смогут вникнуть в эту проблему…»

Пока члены Межведомственной комиссии только вникали в суть поставленных перед ними проблем, смерть продолжала собирать свою жатву на просторах страны. 10 октября в Саратове утром возле собственного дома двумя неизвестными из автомата был расстрелян 35-летний Владимир Мальков, президент Саратовской товарной биржи, один из крупнейших акционеров Российской товарно-сырьевой биржи, владелец влиятельной в Саратове брокерской конторы «Дон». Президент биржи от полученных ранений скончался на месте, а сидевшая с ним в автомобиле женщина получила тяжелые ранения.

Это преступление потрясло саратовскую общественность. Начальник Поволжского регионального управления по борьбе с организованной преступностью Владимир Еремкин в интервью прессе заявил: «У нас всегда постреливали, но такого наглого убийства еще не было».

14 октября «Коммерсантъ» на своих страницах дал подробную картину убийства.

«Около 9.00 Владимир Мальков выехал из дома вместе со своей подругой в сопровождении начальника охраны многоцелевого сельхозцентра «Содружество» Игоря Сатарова. Но возле дома № 8 по Селекционному проезду (Мальков жил по адресу: Селекционный проезд, д. 6) автомобиль Сатарова был остановлен двумя неизвестными. Мальков вышел из машины и вступил в разговор с одним из них. Второй неизвестный начал из автомата стрелять по машине, а первый, с которым разговаривал Мальков, выстрелил в него из пистолета. После этого неизвестные скрылись. Мальков и Сатаров были убиты. Президент Саратовской биржи получил ранения в голову, грудь и живот. Из автомата было произведено 30 выстрелов, из пистолета — 4».

И вновь одной из версий убийства была та, что Малькова убили его приятели из криминальных кругов, с которыми он был связан.

16 октября в Москве у дверей собственной квартиры был застрелен заместитель директора МП «Техник» Александр Прокопович. По версии следствия, предприятие задолжало московской мафии крупную сумму денег. В связи с плохим финансовым положением «Техник» был не в состоянии вовремя расплатиться с рэкетирами.

19 октября на улице Багрицкого в Москве (Кунцево) семью выстрелами из автомата был убит Владимир Толмачев, мастер спорта по боксу, владелец кооператива и малого предприятия «ТИСС», пайщик «Кунцево-банка». По версии следствия, Толмачев был убит за то, что не стал платить дань кавказцам из патриотических соображений.

20 октября в центре Москвы в Большом Черкасском переулке был убит бизнесмен Владимир Никитин, а его друг Борис Маркин тяжело ранен.

19 октября в 7 часов вечера в Москве произошел беспрецедентный террористический акт. В центре города на Пушкинской площади 34-летний рокер В. Захаренков бросил гранату на территорию 108-го отделения милиции. Взрывной волной были выбиты стекла в окнах первого и второго этажей отделения, пострадали окно кабинета замначальника отделения и два кабинета оперуполномоченных. Однако самое страшное произошло за территорией отделения. Осколками, срикошетившими от тротуара, были ранены прохожие. Среди девяти пострадавших — трое граждан Афганистана, в том числе девочка 5 лет. Все пострадавшие получили осколочные ранения в ноги.

Через несколько дней на страницах газеты «Вечерний клуб» выступили свидетели и участники этого происшествия. Участковый инспектор младший лейтенант милиции Игорь Гуркин, в частности, рассказал: «Я направлялся со стороны улицы Тверской мимо ресторана «Макдоналдс». Впереди себя увидел двух молодых людей. В одном из них узнал некоего Ефименко, который проживал на территории вверенного мне участка (по словам его брата, он воевал добровольцем в Молдавии). Я еще подумал, что он, видимо, уже вернулся. Я обогнал их и прошел еще несколько метров, как вдруг раздался оглушительный взрыв. Я обернулся и увидел направлявшихся в мою сторону Ефименко со своим другом. В ту же минуту ко мне подбежал раненный в ногу мужчина и крикнул мне, что эти двое взорвали гранату. Я быстро догнал их и схватил обоих, один из них вырвался и побежал в сторону бульвара. Я передал второго проходившим мимо меня армейским офицерам, а сам бросился в погоню. После того как я произвел предупредительный выстрел из пистолета, убегавший сдался сам. Я доставил его в отделение…»

Как выяснилось позднее, В. Захаренков был уже дважды судим за изнасилование и кражи личного имущества. Вторым соучастником был, как оказалось, не Ефименко, а Котков, 31 года, трижды судимый за жульничество, злостное нарушение административного надзора и незаконное ношение оружия.

Оба задержанных находились в состоянии алкогольного опьянения и в отделении милиции открыто выражали недовольство действиями сотрудников, заявив, что они, мол, в свое время проливали кровь за свободу русскоязычного населения в Молдове, а МВД бездействовало. Против обоих «террористов» было возбуждено уголовное дело по статье 206, ч. 3: злостное хулиганство с применением оружия.

В разгар этих событий 19 октября 1992 года президент Б. Ельцин подписал указ о назначении генерал-майора милиции Михаила Егорова первым заместителем министра внутренних дел России. В это время М. Егоров также занимал пост начальника Главного управления по больбе с организованной преступностью МВД России. Он был очередным обэхаэсником (как и В. Ерин, В. Баранников) в руководстве нынешнего МВД России.

Михаил Егоров родился 28 ноября 1946 года в селе Творогово Кубанского р-на Бурятской АССР. С 1963 по 1967 год учился в Улан-Удэ в железнодорожном техникуме. В 1967–1970 годах служил в Советской Армии. После увольнения в запас работал регулировщиком радиоаппаратуры на Красноярском радиотехническом заводе. В 1977 году окончил Омскую высшую школу милиции МВД СССР. В период с 1972 по 1985 год работал в БХСС Красноярского ГОВД и УВД Красноярского крайисполкома. С 1985 по 1991 год занимал различные должности в аппарате ГУБХСС МВД СССР (например, возглавлял 5-й отдел). В 1991–1992 годах — заместитель начальника криминальной милиции и оперативно-розыскного бюро МВД России. С 1992 года стал работать начальником Главного управления по больбе с организованной преступностью МВД России. Стремительное восхождение М. Егорова многие не без основания связывали с именем секретаря Совета безопасности Российской Федерации (с апреля 1992 года) Юрия Скокова, который с 1992 года возглавил работу по наступлению на организованную преступность и коррупцию.

Как отмечали специалисты МВД, это назначение было произведено в рамках реорганизации структуры министерства, которая в те дни проводилась в целях усиления борьбы с организованной преступностью. Причем эта реорганизация охватывала многие звенья милицейского аппарата. Например, в октябре 92-го в ГУВД Москвы было создано временное подразделение из 10 человек, которое изучало возможности создания специальной службы по борьбе с проституцией (в феврале 1993 года в МУРе будет создан 12-й отдел).

20 октября в Москве после тяжелой продолжительной болезни скончался бывший начальник Следственного управления Прокуратуры СССР Герман Каракозов (это при нем в конце 70-х расследовались такие громкие дела, как «Океан», сочинско-краснодарские дела и др.). 23 октября в ритуальном зале Донского монастыря прошла гражданская панихида по покойному. На ней присутствовало около 200 человек. Здесь были самые знаменитые в прошлом следователи: бывший заместитель Генерального прокурора СССР Владимир Кравцов, Тельман Гдлян, считающий себя последователем следственной школы Каракозова, следователь Владимир Калиниченко, бывший заместитель начальника Следственного управления Прокуратуры СССР Анатолий Жуков и другие.

Траурную церемонию открыл Вячеслав Феткулин, начальник Следственного управления Прокуратуры России. Он подчеркнул, что «именно благодаря работе Каракозова разбился миф о непогрешимости и неподвластности суду чиновников власти». От имени товарищей по работе соболезнование выразил Юрий Кариневский. Характеризуя покойного, он сказал, что из жизни ушел не просто высокий профессионал, под руководством которого велись все наиболее громкие дела 70—80-х годов, но человек очень яркий — нечастое явление в прокуратуре СССР.

В интервью корреспонденту «Коммерсанта» Тельман Гдлян выразил свое возмущение тем, что на панихиде не присутствовал Генеральный прокурор России Валентин Степанков, находившийся в это время в прямом эфире программы «Взгляд»; Гдлян заметил, что «хуже всего то, что Степанков вместо себя даже не прислал милашку зама». Гдлян грустно констатировал, что нынешний генпрокурор на фоне покойного Каракозова смотрится «пионервожатым».

Между тем прошло всего полтора месяца со дня убийства в Екатеринбурге крупного бизнесмена Виктора Терняка, а в Москве — Владимира Толмачева, как новое убийство потрясло этот крупный уральский город. 26 октября в полдень возле своего дома был буквально изрешечен автоматными очередями директор страхового общества «ЕКСО-Лтд» Олег Вагин. В деловых кругах города О. Вагин имел репутацию крупного предпринимателя, активно приобретающего недвижимость. В пользу его общественного веса говорило и то, что жил он в одном доме с главой администрации области Эдуардом Росселем, в доме напротив жил брат президента России Михаил Ельцин.

По мнению же правоохранительных органов, О. Вагин был лидером центральной группировки, имел значительное влияние в сфере торговли, сервиса, развлечений.

Убийство О. Вагина произошло средь бела дня и, судя по исполнению, было спланировано и исполнено людьми самой высокой профессиональной подготовки.

Вагин вышел из дома с тремя телохранителями-«рукопашниками» из секции восточных единоборств и направился к своим «жигулям». Метрах в пяти от его подъезда притулился неприметный «москвич»-фургон песочного цвета. Один из охранников вполне резонно заметил, что этот фургон стоит здесь уже не первый день и надо бы его проверить. Однако начальник вагине кой охраны этому голосу не внял. Профессионалы обычно подобных проколов не допускают.

Тем временем, как только Вагин и его люди достигли своей машины, из «москвича» внезапно выскочили двое мужчин в масках и с автоматами в руках. Первой же автоматной очередью был сражен один из вагинеких телохранителей, стоявший ближе всех к «москвичу». Двое остальных успели забежать за «жигули». Однако из соседней арки, отрезая им все пути к отступлению, застрочил из автомата еще один налетчик. И эти охранники были убиты. Сам Вагин, попытавшийся было спастись бегством, был прошит очеред ью в грудь.

Всего, судя по рассказам очевидцев, было произведено около 150 выстрелов. Все четыре жертвы покушения убиты. Но никто из посторонних не пострадал! Стрелявшие действовали хладнокровно, расстрел занял тридцать секунд, киллеры добили лежавших контрольными выстрелами в голову, после чего сели в машину «жигули», подогнанную их четвертым сообщником, и уехали. Эту машину милиция найдет через час у реки. В салоне ее будут обнаружены два автомата и пистолет Макарова.

Сразу после убийства в деловых кругах Екатеринбурга стала распространяться версия о том, что Олега Вагина и Виктора Терняка убили по одной причине: они представляли серьезную опасность для столичных «теневиков». Мол, сырьевой рынок Большого Урала никто не хочет уступать.

С. Плотников и А. Дятлов в газете «Собеседник» по этому поводу писали: «Отец и сын Тарлановы нацеливались на редкоземы, Виктор Терняк — на золотоносные стволы, еще один «исчезнувший», Сергей Богданов, занимался экспортом цветных металлов, Олег Вагин интересовался лишь проектами, сулящими прибыль в 1000 процентов. Всех их объединяет то, что им удалось заручиться явной или тайной поддержкой властей. И еще: каждый из них в меру своих возможностей занялся политическим лавированием в коридорах власти — на российском уровне.

Итог, где-то они перешли незримую границу чьих-то владений… И прошлый криминальный опыт или чутье «цеховика» не помогли в сферах, которых они раньше не касались. Они попали в снайперский прицел Москвы, только теперь — мафиозный».

Три дня на месте гибели О. Вагина и его людей стоял стол и крепкие молодые люди предлагали прохожим по-христиански помянуть покойного. 29 октября прошли похороны погибших. Отпевание О. Вагина прошло в церкви Иоанна Предтечи. На эту церемонию прибыло около 700 человек. Свыше сотни автомашин (более 50 иномарок, 27 «восьмерок» и 35 «девяток») на полчаса заблокировали движение на ближайших подступах к церкви.

Из церкви гроб с телом Олега Вагина был доставлен на самое престижное в Екатеринбурге Широкореченское кладбище, где и был предан земле. Траурный кортеж охраняли отряд спецназа и сотрудники МВД.

Вечером в ресторане «Космос» прошли поминки, на которых присутствовали 600 человек.

В том же октябре сотрудники МВД и МБ России провели ряд успешных операций против лидеров крупных преступных формирований. В Санкт-Петербурге, например, был арестован один из известных авторитетов города 34-летний Александр Малышев. На «вольво-940» он ехал в тот день на вокзал, чтобы экспрессом «Красная стрела» отбыть в Москву по неотложным делам, но на Витебском проспекте сотрудники МБ провели молниеносную операцию по его задержанию. Пришлось даже для острастки пострелять в воздух.

После этого ареста в течение нескольких дней были задержаны еще 16 активных членов малышевской группировки, среди которых был наиболее уважаемый член группировки 55-летний Владислав Кирпичев (37 лет провел в неволе).

В прошлом выпускник профтехучилища, Александр Малышев одно время работал охранником в ресторане, затем устроился в кооператив, был коммерческим директором музыкального центра, членом правления одного из акционерных обществ. Несомненные организаторские способности помогли ему уже в конце 80-х создать под своим руководством одну из самых мощных группировок в городе. (Такую же по значимости, как группировки Николая Сюдюка и Владимира Кумарина, больше известную как тамбовская.) В этом деле ему помог и его прежний опыт общения с криминальной средой (однажды он уже отбывал срок в тюрьме). К началу 90-х под контролем малышевской группировки находилась деятельность многих предпринимательских структур Северо-Запада, банков, нефтяной биржи, игорных домов. Обладая внушительными финансовыми средствами, в том числе и в иностранной валюте, малышевцы вкладывали деньги в коммерческие предприятия, приобретали недвижимость и земельные участки. Имели они и несколько офисов в самом Санкт-Петербурге и даже издавали собственную газету под названием «Сегодня».

Всем арестованным малышевцам было предъявлено стандартное обвинение — вымогательство (статья 148 УК России). Однако в декабре 1993 года газета «Коммерсантъ» поместила мнение одного из соучастников Малышева, предпринимателя Андрея Берлина, который рассказал, что арест Малышева был инспирирован КГБ. Он сообщил, что КГБ подослал к ним «подставного» предпринимателя Дадонова, который предложил им совместную деятельность. В рамках этой деятельности фирма Дадонова «Жилтова» перевела на счет фирмы Берлина «Сейким» все свои свободные средства, а затем Дадонов выдал Берлину доверенность на предъявителя и чистые бланки со своими печатями и подписями, позволяющие как угодно распоряжаться его средствами. После этого и Малышев, и Берлин были арестованы и обвинены в вымогательстве.

С середины октября в столичных криминальных сводках в качестве потерпевших вновь замелькали «южане». Сотрудники 84-го отделения милиции задержали подвыпившего двоюродного брата спикера российского парламента Руслана Хасбулатова Хусейна Арсанакаева, который, не желая платить по счетчику, угрожал водителю такси пистолетом. Эту новость тут же разнесли по всему городу столичные газеты.

Хусейн Арсанакаев с апреля 1992 года работал в российско-германском СП «Интер-Алина» и занимал сразу две должности: заместителя директора товарищества и вице-президента «Интер-Алина».

Сразу после этого задержания представители чеченской группировки в разговоре с корреспондентом газеты «Коммерсантъ» выразили мнение, что Арсанакаева задержали вовсе не случайно. Просто, мол, конкурирующие группировки специально подставили милиции родственника российского спикера, чтобы очернить самого Руслана Хасбулатова.

1992. НОЯБРЬ

1 ноября на улице Каховка, около строящейся гостиницы «Берлин», неизвестные обстреляли машину «жигули», в которой ехали четверо абхазцев. Один из них был убит, трое ранены.

4 ноября около часа ночи в Борисовском проезде (Орехово-Борисово) автоматной очередью был убит 24-летний Мердон Алиев, азербайджанец по национальности. Его обстреляли неизвестные из проезжавшей мимо его «девятки» машины. Многие посчитали это убийство местью солнцевских за расстрел их боевиков на Каспийской улице 15 октября.

6 ноября неизвестные молодые люди устроили погром на Черкизовском рынке. И вновь били «южан». Если читатель помнит предыдущее повествование, точно такой же погром произвели в октябре на Торжковском рынке в Санкт-Петербурге. Только там на рынке стреляли и убили азербайджанца, а в Москве обошлись рукопашной. Пострадало 14 азербайджанцев.

Параллельно войне с «южанами» продолжались заказные убийства крупных российских бизнесменов. 4 ноября в Твери был убит 33-летний директор компании «Алиса-Тверь» Вадим Кустиков. Его тело нашли лишь 5 ноября на берегу реки Лазурь. В. Кустиков был убит ударом тяжелого предмета по голове. Причем следствие версию убийства с целью ограбления сразу исключило: лежавший в кармане у Кустикова 1 миллион рублей убийца не взял. Он также не покусился на дорогое кожаное пальто стоимостью 130 тысяч рублей.

Через несколько дней после убийства у следователя было три версии происшедшего. По первой версии, преступление могло быть совершено по заказу бывшей жены Кустикова (после развода покойный долго не выписывался из квартиры и мешал экс-супруге обменять жилплощадь и вести личную жизнь). По второй версии, заказ на убийство мог исходить от тверского кооператива «КамАЗ», которому Кустиков задолжал несколько миллионов. По третьей версии, все сводилось к обыкновенному ограблению. Дело в том, что некоторые свидетели утверждали, что накануне убийства видели у Кустикова 12 тысяч долларов. Но при убитом, как мы помним, был найден всего 1 миллион рублей.

На фоне ухудшения криминогенной обстановки мэр Москвы Юрий Лужков наконец решился на значительные кадровые перестановки в столичном ГУВД. Вопреки желанию самого Аркадия Мурашева, новым начальником московской милиции 10 ноября (вДень милиции) был назначен Владимир Панкратов

Этому смещению предшествовали следующие события.

4 ноября правительство Москвы рассмотрело вопрос о состоянии криминогенной обстановки в городе и организации борьбы с преступностью. Начальник ГУВД А. Мурашев в своем отчете нарисовал безрадостную картину, сообщив, что общее количество преступлений по линии уголовного розыска увеличилось в этом году на 28,4 процента, из них тяжких — на 38,7 процента. Почти в три раза — с 13 до 37 — возросло число групповых убийств.

Пышным цветом расцвела экономическая преступность. По материалам уголовного розыска, установленная сумма хищений составила по Москве примерно 40 миллиардов рублей (по России — свыше 100 миллиардов).

На этом же заседании поднимался вопрос и об отечественных крестных отцах, на что А. Мурашев заметил: «Да, они у нас есть. Мы их знаем в лицо. Но предъявить им ничего не можем. Нет законных оснований».

На этом заседании было зачитано письмо министра внутренних дел России Виктора Ерина мэру Москвы Ю. Лужкову. В нем, в частности, говорилось, что результаты работы столичной милиции гораздо хуже, чем в других крупных городах России. Согласно опросам, 50 процентов москвичей не доверяют ей, 30 процентов считают ее коррумпированной.

После этого письма правительство Москвы приняло решение признать работу руководства московской милиции неудовлетворительной, укрепить его и новому руководству в двухнедельный срок разработать программу по улучшению криминогенной обстановки в городе.

12 ноября газета «Коммерсантъ» вышла с комментариями к этому новому назначению.

«Еще неделю назад правительство Москвы рассматривало вопрос о криминогенной обстановке в городе и оценило действия столичной милиции как неквалифицированные. Московские министры и депутаты связывали ухудшение криминогенной обстановки в городе с неудовлетворительными действиями столичной милиции. Тогда депутаты внесли предложение об укреплении компетентными кадрами руководства ГУВД. Это, очевидно, сыграло решающую роль в милицейской карьере теплофизика Аркадия Мурашева. Куратору городских органов внутренних дел от правительства Москвы Эрнесту Бакирову было поручено разработать план мероприятий по исправлению недостатков в работе столичной милиции. Тогда же депутаты высказали мнение о возможной отставке Аркадия Мурашева.

В то же время новый начальник ГУВД имеет высокий рейтинг среди товарищей по работе, и назначение Панкратова они воспринимают как подарок к Дню милиции. Владимир Панкратов, работающий в органах внутренних дел более тридцати лет, известен как мастер рукопашного боя. Однако, по сведениям «Коммерсанта», кулаки он в ход пускает только в тренировочном зале. Панкратов, занимавший в свое время пост начальника московского ГАИ, знаком водителям как ревностный блюститель правил дорожного движения… С его санкции в коммерческих ларьках и магазинах города на прошлой неделе было изъято отечественных сигарет и спиртных напитков на сумму свыше 1 млн. рублей. Он также явился инициатором операции «Сигнал» (27–30 октября), нанесшей ощутимый удар по наркобизнесу и торговле оружием, в ходе которой были задействованы ОМОН, ГАИ и линейные службы милиции. Руководители столичной милиции на прошедшем в прошлую среду (5 ноября) брифинге оценили свои действия как высокоэффективные (правда, прокуратура Москвы эти действия опротестовала). Следующим новым словом Панкратова в борьбе с преступностью стало установление жесткого милицейского контроля за перемещениями продукции винно-водочных заводов Москвы (на каждом предприятии дежурят милиционеры и сопровождают по городу машины с водкой и вином, чтобы не продавали в коммерческие киоски)».

Тот же «Коммерсантъ» сообщил, что А. Мурашев стоически перенес освобождение от должности, хотя и не считает свою отставку оправданной. По мнению Мурашева, под его руководством (14 месяцев) московская милиция прочно встала на ноги, раскрываемость особо тяжких преступлений повысилась на 23 процента. Свое снятие с должности Мурашев объясняет несогласованностью действий московского правительства: «Если меня назначает Попов, то почему должен снимать Лужков, пусть они договорятся между собой… Попов решением Лужкова будет очень недоволен».

Мурашев подчеркнул, что не извлек из должности начальника ГУВД никакой корысти — не занимал даже дачного участка. 5 ноября газета «Вечерний клуб» сообщила, что на место А. Мурашева прочат Владимира Панкратова, зам. начальника Московской милиции по оперативным вопросам, и Александра Куликова, нынешнего зам. министра внутренних дел России. Сама милиция предпочитает «своего» — Панкратова. Похоже, время теплофизиков кончилось. Наступает время профессионалов.

И вот 10 ноября московская милиция обрела нового, 29-го по счету начальника.

Через несколько дней после своего снятия с высокого поста А. Мурашев внезапно попал в весьма неприятную историю, связанную с утерей им служебного удостоверения начальника ГУВД.

Потерял он его на автозаправочной станции в Смоленске, где делал остановку на пути в Минск, в котором у него должна была проходить депутатская встреча. А ведь утеря удостоверения милиции приравнивается к потере оружия и является тягчайшим проступком для любого сотрудника МВД.

Как только весть об этом ЧП достигла Москвы, в Минск была срочно командирована группа сыщиков-профессионалов в составе начальника криминальной милиции, начальника отдела и начальника отделения МУРа.

Однако на 108-м километре Минского шоссе машина столичного ГУВД, в которой находилась оперативная группа, попала в аварию, полетев вниз с пятиметрового откоса. По чистой случайности обошлось без жертв.

Между тем удостоверение А. Мурашева на смоленской АЗС нашли случайные люди и сдали его в милицию. Оттуда его отправили в Москву. По факту же того, как Мурашев, уже снятый с должности начальника ГУВД, не был лишен ни служебного «БМВ», ни удостоверения, министр В. Ерин назначил служебное расследование. Так, со скандалом, А. Мурашева отравили на «заслуженный отдых».

Придя к руководству ГУВД, В. Панкратов уже 12 ноября провел крупномасштабную операцию «Колесо» с целью наведения порядка на автодорогах, поимки угонщиков автотранспорта и похитителей автозапчастей. Отныне подобные операции под кодовыми названиями «Сигнал», «Арсенал» и т. д. будут проводиться еженедельно.

Однако даже смена первых лиц в столичном ГУВД не остановила волну новых убийств. 15 ноября у себя на квартире после обильной пьянки был убит ударом ножа коммерческий директор частной фирмы «Эффект» Анатолий Батицев. Через 10 дней МУР проведет операцию именно против «Эффекта», обвиняя его сотрудников в притоносодержании и сводничестве.

В тот же день в Москве в доме номер 22 по Кировоградской улице были расстреляны двое бывших заключенных — некто Колесников и Рекусов. Днем 18 ноября в Москве был убит полковник секретной службы Генерального штаба Минобороны (8-е Управление) Российской Федерации Виктор Зенин. Его труп с огнестрельными ранениями головы был обнаружен в районе Лосиного острова. Преступление совершили двое молодых людей, озабоченных поиском легкового автомобиля. В тот день В. Зенин ехал на своих «жигулях» один, и возле Ярославского вокзала в час дня его остановили двое будущих убийц. Они попросили подбросить их домой. Доехав до Рижского проезда, попросили остановиться. Здесь один из них сделал вид, что рассчитывается с водителем, а второй в этот момент вышел из салона, приоткрыл переднюю дверь и выстрелил В. Зенину в левый висок из самодельного пистолета.

Убитого затем перетащили на заднее сиденье и рванули за город. На Лосином острове дождались темноты. Перед тем как спрятать тело, для верности произвели еще один выстрел в голову. Сняли с жертвы часы. Пистолет бросили в реку, сняли с машины окровавленные чехлы, багажник, номера. Именно из-за этих номеров (они так без них и катались) их вскоре и задержат в Пушкине сотрудники ГАИ.

В сентябре 1993 года суд приговорит одного к пятнадцати, другого к четырнадцати годам лишения свободы.

Вечером 18 ноября в Москве было совершено покушение на убийство генерального директора фирмы «Юнимаркен Лтд» Николая Ермолаева. Он гулял с собакой, когда в него дважды выстрелили из огнестрельного оружия. Одна из пуль застряла между мышечными тканями левой лопатки, и Ермолаеву предстояла сложная операция.

В тот же день в Санкт-Петербурге из обреза был застрелен директор центра творческого и делового сотрудничества «Мраморный дворец» Федор Сергеев. Накануне вечером Сергееву назначили встречу около автозаправочной станции на Суздальском проспекте. Когда же он пришел туда, в него выстрелили из обреза. Истекая кровью, Сергеев сумел добежать до автопарка, располагающегося неподалеку, после чего упал на землю и вскоре скончался.

Шестью днями раньше в далеком Нижневартовске был убит председатель торгово-закупочного кооператива Имрен Салатов. Произошло же это так. В два часа ночи к магазину, круглосуточно торгующему спиртным, подъехала старая «тойота» без номерных знаков. Из нее выскочили четверо бритоголовых ребят в кожаных куртках с автоматами. Трое из них ворвались в магазин, один остался у входа на страже»

Найдя в магазине И. Салатова, налетчики вывели его на улицу и после короткого разговора хладнокровно расстреляли.

Газета «Коммерсантъ» писала: «Пользующийся нестойким авторитетом в самодеятельных коммерческих структурах Тюменской области, бизнесмен все же имел большой конкуретный потенциал, что и оказалось для него роковым».

Далее газета отметила, что «Тюменская область славится организованной подпольной сетью по кустарному производству спиртных напитков. В этой связи поголовное увлечение некоторой части молодежи «горячительным бизнесом» способствует процветанию рэкета».

Не спала волна убийств и в Екатеринбурге. 16 ноября там был убит ветеран местной мафии Урмуз Мурадов (Аверенок). В тот же день, 16 ноября, в Подмосковье началась история вокруг Лети профессионального бокса, наделавшая много шума в российской прессе. Случилось же в тот день следующее. Машина владельца одного из кооперативных магазинов Железнодорожного района Московской области столкнулась с машиной «УАЗ». Водитель «уазика» Соломатин вину в аварии полностью признал и предложил уладить дело полюбовно: дал 7 тысяч рублей на ремонт иномарки. Более того, в доказательство своей искренности Соломатин даже отдал кооператорам свой паспорт.

Однако на следующий день к магазину тех самых кооператоров лихо подрулили два «ниссана-патроле», из коих на свет выскочили вооруженные люди в «афганках». Приказав всем присутствующим в магазине встать к стене, они потребовали только одного: вернуть назад паспорт Соломатина. Что и было незамедлительно сделано кооператорами. Но история на этом не закончилась, а даже наоборот.

По великой случайности в момент налета в магазине находился и помощник прокурора Железнодорожного района. Он всего лишь зашел на минуту в магазин за сигаретами и оказался невольным свидетелем этого действа. Чувство долга не позволило ему оставить это дело без последствий, и он обо всем увиденном сообщил в ГУВД Московской области.

Так как все налетчики имели на руках удостоверения некой службы экономической безопасности, в ГУВД поначалу решили, что это «свои» из какой-то родственной охранной структуры. Но проверить не поленились. В тот же день, 17 ноября, сотрудники ГУВД прибыли на учебно-тренировочную базу Лиги профессионального бокса «Юный ленинец». Однако у ворот базы оперативников остановила вооруженная охрана. Причем все охранники были с теми же удостоверениями СЭБ, с фотографиями владельцев в военной форме и подтверждением на право хранения и ношения огнестрельного оружия.

Оперативники развернулись и ушли. Ушли, чтобы ночью вместе с ребятами из ОМОНа ворваться на базу силой. Обыск же на базе ошеломил всех. Там было обнаружено огнестрельное оружие, ящик тротиловой взрывчатки, запалы к ней, радиостанции, камуфляж, слезоточивый газ «черемуха», противотанковые и противопехотные мины.

Снаряжение было серьезное, тем более что СЭБ при проверке документов оказалась не более чем частным товариществом с ограниченной ответственностью, организованным Лигой профессионального бокса и коммерческим «Профспортбанком».

В ходе дальнейшего расследования этого дела выяснилось, что Лига, а точнее СЭБ, через своих инструкторов, имевших опыт боевых действий в Афганистане, Карабахе, Цхинвали, обучала молодых людей в возрасте 16–18 лет военному делу. Причем подростков под бирали из детских домов, преимущественно не Поддерживающих контактов с родителями или их вовсе не имеющих.

Как только все это стало известно, ряд российских газет поспешил обвинить Лигу профессионального бокса в формирований подростковых банд. Милиция тоже придерживалась именно этой версии. Лига же, в свою очередь, объясняла наличие вооруженных подразделений службы экономической безопасности желанием защитить предпринимателей от настоящих бандитов, рэкетиров.

8 декабря 1992 года газета «Коммерсантъ» поместила на своих страницах статью под броским заголовком: «Теперь боксеры обвиняют милицию в чревоугод ничестве и пьянстве». В ней, в частности, писалось: «По данным адвокатов, следствие до сих пор не нашло против подзащитных улик, но дела в их отношении почему-то не закрывает. Из документов завершенной вчера инвентаризации следует, что сумма вывезенного милиционерами имущества составляла 20 млн. рублей. Среди прочих вещей пропали 55 граненых стаканов, шесть лопат и один топор. Еще 1,5 млн. рублей приходятся на продовольствие и спиртные напитки, которые употребляли сотрудники ОМОНа во время обысков.

Представители Прокуратуры России заявили корреспонденту «Коммерсанта», что с противоправными действиями милиционеров должно разбираться руководство МВД. Если факт расхищения и злоупотребления служебным положением подтвердятся, то не исключено, что против сотрудников ГУВД Подмосковья будет возбуждено уголовное дело. Президент Лиги Сергей Попов заявил, что в ближайшее время на милицию подадут в суд. Причастность же боксеров к оргпреступности оказалась недоказанной».

Таким образом, так же, как и в истории с Тадеушем Касьяновым, попытка милиции «раскрутить» спортсменов за связь с мафией оказалась неудачной.

В то же самое время в связях с мафией пытались уличить в Белоруссии не кого-нибудь, а бывшего члена Президиума Верховного Совета Белоруссии, координатора рабочей группы СНГ Ивана Коротченко. На состоявшемся 11 декабря заседании белорусского парламента министр внутренних дел республики Владимир Егоров выступил с сообщением, в котором говорилось: «15 марта сего года в Минске состоялась сходка воровских авторитетов большинства городов республики и ряда городов бывшего Союза. Всего в ней участвовало порядка 120 человек. Мероприятие, по нашим данным, обошлось устроителям в 150 тыс. рублей».

Далее министр сообщил, что под сходку был арендован один из пригородных минских ресторанов. В ходе заседания собирались деньги с пометками «от братвы Санкт-Петербурга», «от братвы Калининграда». МВД, зная заранее об этой сходке, снимало ее на видеопленку. Именно бесстрашная видеокамера и засняла присутствие в том же ресторане Ивана Коротченко.

Отвечая на вопросы депутатов, министр сообщил: «Мы это связываем с тем, что Иван Михайлович, как он потом пояснил, был там по своим личным делам и уехал на машине своего знакомого. И я в этом не нахожу ничего предосудительного». Таким образом, министр, с одной стороны, не подтвердил участия Коротченко в сходке, но, с другой стороны, и не опроверг.

Как сообщил «Коммерсантъ», по сведениям из милицейских источников, некоторая непонятность в выступлении министра была вызвана слабой доказательной базой. Хотя сходка и снималась на видеопленку, но освещение в помещении не позволило сделать качественную запись.

Между тем пришедший в ГУВД Москвы новый начальник Владимир Панкратов продолжал активно проявлять себя на новом посту. Милицейские операции следовали одна за другой.

Утром 25 ноября завершилась очередная — «Арсенал». Ее целью Лило изъятие оружия и наведение порядка на улицах. Эта операция началась утром 24 ноября, и в ней было задействовано?? тысяч милиционеров, сведенных в 2220 оперативных групп. Ими было проверено свыше 20 тысяч автомобилей и более 6 тысяч граждан (из них 2 тысячи иногородних). Тогда же в Москве была раскрыта и обезврежена банда из 26 азербайджанцев, которые занимались продажей героина. В результате этого удалоеь установить, что производство этого опасного наркотика было налажено в лаборатории, находящейся в Азербайджане. Вырученные деньги шли на закупку оружия, предназначенного для войны в Нагорном Карабахе.

В ходе операции было изъято 13 стволов огнестрельного оружия, 26 единиц холодного, свыше 1000 единиц боеприпасов, 64 миллиона рублей. Владельцам были возвращены 9 угнанных а втомобилей, задержаны два угонщика.

26 ноября мэр Москвы Юрий Лужков встретился с руководством московского ГУВД и поставил задачу остановить рост преступности в городе в первом полугодии 1993 года. Координацию работы правоохранительных органов Москвы Лужков взял лично на себя. При мэрии для этого должен был быть создан координационный совет во главе с генерал-полковником Иваном Шиловым, бывшим заместителем министра внутренних дел СССР и начальником уголовного розыска страны. На этом совещании Ю. Лужков обещал увеличить зарплату милиционеров в 2,2 раза и дополнительно выделить валюту для закупок средств связи.

1992. ДЕКАБРЬ

Последний месяц 1992 года московская милиция начала весьма активно. 1 декабря в 17.40 патрульной группой милиции под руководством старшего лейтенанта милиции Юрия Ткэремских в Коломенском проезде были задержаны трое граждан кавказской национальности, подозреваемые в разбойном нападении 17 ноября на квартиру на улице Миллионщикова. Тогда около 10 бандитов ворвались в квартиру, связали хозяйку и вынесли из квартиры золото и видеоаппаратуру.

Задержанными 1 декабря оказались уроженцы Чечено-Ингушетии. Они признались в совершенном 17 ноября преступлении. Вскоре удалось установить и местонахождение остальных налетчиков. Некоторых из них взяли в тот же день, 1 декабря, в доме № 21 в Черском проезде. Затем оперативники выехали на улицу Чкалова, где возле кафе «Клин» были обнаружены еще четверо налетчиков. Однако с этими молодыми людьми оперативникам пришлось повозиться. Один из преступников внезапно выхватил автомат и сделал из него короткую очередь по милиционерам. В результате ранение в бедро получил младший лейтенант Александр Маляров. Другой бандит резко сунул правую руку в карман пальто, и это ему стоило жизни. Один из милиционеров прошил его автоматной очередью из «АКМ-74У» и преступник был убит наповал. Стоявший рядом с ним напарник был ранен в шею. Однако двум другим преступникам в суматохе удалось скрыться с места боя.

2 декабря, в день открытия в Москве VII Съезда народных депутатов России, московская милиция провела широкомасштабную операцию в мотеле «Солнечный». В тот день в ресторане этого мотеля справляли день рождения вора в законе. На это торжество были также приглашены четверо воров в законе (среди них — Петрик, Роспись, Савоська, Гога), а также такие московские авторитеты, как лидер солнцевских Сильвестр, Слива и многие другие. Всего на банкете присутствовали 80 человек. Из них 18 человек находились на тот момент в бегах и были объявлены в федеральный розыск.

И вот всю эту компанию в девятом часу вечера московский ОМОН берет, как говорится, в плен Было задержано 68 человек. У двоих из них были обнаружены наркотики, у од ного — оружие. Правда, через несколько дней большинство из задержанных были отпущены, так как за ними не водилось никакого криминала. И сразу вслед за этим, а именно 19 декабря, газета «Советская Россия» поместила на своих страницах статью известной нам уже Ларисы Кислинской под названием «Под опекой О. В.». Приведем несколько отрывков из нее. «3 декабря в коридорах прославленного здания на Петровке, 38 появились два известных всему нашему народу телегероя. Иосиф Давидович Кобзон, думаю, в представлении не нуждается. Его спутник, о котором в корреспонденции «Воры в законе и их покровители», напечатанной в «Советской России» 28 марта сего года» я говорила как о человеке, минимум один раз в неделю дающем интервью по телевидению, после моей публикации стал появляться на голубом экране практически каждый день. Именно поэтому приятель известного певца весьма узнаваем — это президент благотворительного фонда социальной защиты спортсменов имени Льва Яшина Отари Витальевич Квантришвили (бывший президент ассоциации «20-й век»). Напомню читателям, что имена этих знаменитостей накрепко связаны у оперативников и следователей ГУВД Москвы с историей досрочного освобождения известного вора в законе Иванькова по кличке Япончик. Впрочем, Иосиф Давыдович хлопотал не только о нем, но и о молодом воре в законе, ныне покойном Викторе Никифорове по кличке Калина…

Надо сказать, что уважаемого депутата волновала в свое время и судьба арестованного Петрика… Руководитель преступной группировки, объединяющей разные регионы Москвы, под напитием «Мазутка», Петрик известен тем, что близок к Квантришвили…

За кого же болела душа на этот раз? Среди задержанных я назвала Сливу, а это — ближайшая связь Япончика, его эмиссар в Москве (поскольку сам Иваньков благополучно отбыл в США)».

На следующий день после облавы в «Солнечном», 3 декабря, московская милиция продолжила свои активные действия против столичного криминала. В Московском метрополитене силами милиции метро, курсантов милицейской школы и кинологической школы ГУВД была проведена операция «Тайфун». В результате ее проведения было раскрыто 54 преступления, пойманы 11 перевозчиков наркотиков, 2 преступника, находившиеся в розыске, изъяты 2 пистолета Макарова, несколько десятков ножей, кистеней и кастетов. В тот же день московская милиция провела массированную атаку на четыре фирмы, специализирующиеся на предоставлении контактных секс-услуг — «Эффект», «Эммануэль», «Анастасия», «Принц Уэльский». У всех этих компаний были арестованы счета, а сами фирмы попали под подозрение в совершении преступления, оговоренного статьей 226 УК России (сводничество с корыстными целями).

Эта операция стала первой крупномасштабной акцией столичной милиции против легальной проституции в Москве. К этому времени в городе действовало уже около семи десятков подпольных публичных домов и проблема была запущена уже настолько, что силы в этой борьбе были явно не на стороне милиции. Мы уже упоминали, что в октябре 1992 года в Москве было создано отделение из 10 человек, которые занимались отслеживанием информации, касающейся проблемы проституции в Москве, и на основе этой информации высокое милицейское начальство должно было принять адекватные меры. В декабре эти меры были приняты, они несколько охлад или пыл московских сводников, однако не настолько, чтобы потерять от страха голову. Ведь проституция приносила как ее организаторам, так и участникам огромные прибыли (в месяц фирма секс-услуг зарабатывала около трех миллионов), и именно ради нее люди и шли нариск.

В том декабре газета «Коммерсантъ» на страничке некрологов сообщила о смерти двух известных московских проституток. 7 декабря на 23-м году жизни от чрезмерного употребления наркотиков (смешала героин и джин) умерла Лариса Зелова. В 1988 году она поступила во ВГИК на факультет актерского мастерства. Однако через год она бросила «актерство» и ушла в манекенщицы к модельеру Сафарову. Тогда же она стала подрабатывать и на ниве проституции. Работала она на выставках и в международных отелях, беря в час по 150 долларов.

14 декабря в Москве от чрезмерной дозы снотворного умерла еще одна известная проститутка Екатерина Спицина. Проституцией она начала заниматься на год раньше Л. Зеловой, в 1989 году, после того как бросила Институт иностранных языков имени Мориса Тореза (до этого училась в московской спецшколе № 10). Е. Спицина работала в гостиницах столицы, принимающих иностранцев, и зарабатывала в среднем до 500 долларов в смену. Работала она индивидуально, то есть без сутенеров, за что неоднократно подвергалась избиению.

Одновременно с активизацией действий московской милиции наблюдалось и оживление в рядах санкт-петербургской милиции. 11 декабря мэр города Анатолий Собчак провел в Смольном заседание мэрии с повесткой дня «О криминогенной обстановке и мерах по усилению борьбы с организованной преступностью в Санкт-Петербурге». На этом заседании отмечалось, что за 11 месяцев 1992 года в городе зарегистрировано 94 тысячи преступлений. В два раза по сравнению с 1991 годом возросло число убийств, грабежей, изнасилований. В городе расследована и передана в суд 21 тысяча уголовных дел.

Выступивший на заседании начальник управления административных органов мэрии Анатолий Смирнов сообщил, что мэрия берет на себя инициативу в разработке комплексной программы борьбы с преступностью, которая должна скоординировать действия исполнительной власти, правоохранительных органов и общественности.

Коллегия решила создать и постоянно действующую специальную оперативно-следственную группу для борьбы с организованной преступностью и коррупцией, руководство которой было возложено на прокуратуру города, возродить добровольные народные дружины и образовать муниципальный центр содействия милиции…

С 4 декабря в Казахстане правоохранительными органами республики была начата операция по проверке коммерческих структур, прежде всего банков. Эта операция продлится до февраля 1993 год а и выявит, что из 150 банков, зарегистрированных в республике, в 105 происходят всевозможные махинации.

В хронике за октябрь мы упоминали о смерти известного следователя, бывшего начальника Следственного управления Прокуратуры СССР Германа Каракозова. С его именем были связаны расследования таких громких уголовных дел 70-х годов, как «Океан», сочинско-краснодарское дело. Декабрь 92-го принес еще одну утрату — 6 декабря скончался Генеральный прокурор Белоруссии Николай Игнатович. Тот самый человек, который в 1985 году поймал маньяка Михасевича.

13 декабря в Екатеринбурге в собственной квартире покончил жизнь самоубийством 49-летний начальник регионального управления по борьбе с организованной преступностью полковник милиции Владимир Иссэрт. За последние полтора года именно под руководством этого человека было раскрыто 8 убийств главарей различных группировок екатеринбургской мафии (всего с февраля по декабрь 1992 года в этом городе было убито 28 участников организованных преступных групп. Шестеро из них — авторитеты. Среди них: Г. Цыганов, У. Мурадов, И. Тарланов, И. Тарланов, В. Терняк и: О. Вагин).

В. Иссэрт был найден утром 13 декабря родственниками в собственной квартире с огнестрельным ранением сердца. Рядом с его телом лежал табельный пистолет Макарова. Предсмертной записки В. Иссэрт не оставил. Однако «Коммерсантъ» сообщил, что он покончил жизнь самоубийством в результате конфликта с руководством отдела по борьбе с экономическими преступлениями областного УВД. 16 декабря прошла кремация тела покойного.

Однако не прошло и нескольких часов после нее, как в ночь на 17 декабря в городе произошла еще одна смерть: погиб старший уполномоченный все того же регионального управления по борьбе с организованной преступностью старший лейтенант Константин Глазков. Эту смерть многие тут же связали с самоубийством Владимира Иссэрта.

Тем временем новый начальник московской милиции Владимир Панкратов продолжал перестройку в рядах ГУВД. 18 декабря пресс-центр управления распространил заявление, в котором говорилось, что решением руководства расформировано 1-е отделение милиции Центрального округа Москвы. Подобная акция, последний раз примененная в середине 20-х самим Ф. Дзержинским, была вызвана, как говорилось в заявлении, «грубыми должностными нарушениями». Сотрудникам отделения вменялись в вину безосновательные отказы в возбуждении уголовных дел. За это и за другие прегрешения были смещены со своих должностей начальник отделения и все его заместители. Остальные работники должны были теперь пройти сквозь сито строжайшей аттестации. В те же дни чистке был подвергнут и центральный аппарат ГУВД. Тем же решением с формулировкой «за неприятие оперативных мер по заявлению граждан» были смещены шестеро сотрудников дежурной части ГУВД. 21 декабря мэр Москвы Юрий Лужков создал при правительстве Москвы Координационное совещание руководителей правоохранительных органов. В состав его вошли начальник ГУВД Владимир Панкратов, начальник УМБР по Москве и области Евгений Савостьянов, начальник городских управлений юстиции Юрий Кастанов, начальник милиции на железнодорожном транспорте Александр Леонов, начальник милиции на воздушном и речном транспорте Евгений Власов и ряд других должностных лиц. Это представительное совещание должно было заниматься анализом оперативной обстановки, разрабатывать меры по укреплению законности и правопорядка в столице.

Между тем декабрь 1992 года не стал исключением по количеству совершенных заказных убийств. Более того, если в ноябре было совершено три подобного рода преступления, то в декабре четыре человека были убиты и двое ранены. Открылся же этот список 2 декабря, когда в Санкт-Петербурге был смертельно ранен 41-летний директор акционерного общества «Шанс» Сергей Дадеев. Он стоял на стоянке такси, когда из проезжавшей мимо машины марки «хонда» по нему был произведен прицельный выстрел. Пуля попала в голову С. Дадееву, но умер он не сразу. Смерть настигла его в клинике военно-полевой хирургии, куда он был привезен через несколько минут после покушения. Впрочем, как констатировали врачи, раненый был обречен; пробив кость, пуля засела в мягких тканях головы и любое хирургическое вмешательство могло оказаться смертельным.

В ночь после убийства сотрудниками уголовного розыска по подозрению в совершении этого преступления были задержаны трое молодых людей.

Через две недели после этого убийства, 15 декабря, в Москве в подъезде собственного дома был тяжело ранен генеральный директор ассоциации «Экомак-премьер» Владимир Городков. Преступник поджидал свою жертву возле лифта на первом этаже. Когда Городков вошел в подъезд и нажал на кнопку вызова лифта, преступник дважды выстрелил ему в спину. Пуля, попавшая в область сердца, прошла навылет. Вторая пробила бедро. Тяжело раненного Городкова обнаружил в дверях лифта сосед, который услышал звуки выстрелов.

В тот же день в Санкт-Петербурге был убит 27-летний директор акционерного общества «Полюс» Игорь Бонкин. События в этом преступлении развивались следующим образом. Утром того декабрьского дня двое преступников, которыми были инженер одного из малых предприятий Петербурга и слушатель Высшей пожарно-технической школы Министерства внутренних дел, вывезли Бонкина на машине за город и, угрожая ему физической расправой, заставили его подписать незаполненное поручение на перечисление 100 миллионов рублей. Получив желанный документ, они тем не менее свою угрозу все же выполнили: накинули на горло Бонкина удавку и задушили его. Труп вывезли в Петродворец и оставили в туалете на одном из дачных участков.

Долгое отсутствие директора взволновало подчиненных, и уже вечером 15 декабря они обратились в Кировское районное отделение внутренних дел. Знали они и то, с кем их директор уехал в то утро. Поэтому задержание убийц прошло без особых сложностей.

Вечером 21 декабря в Москве возле собственного дома был жестоко избит вице-президент Всероссийского акционерного общества «Интурист» Владимир Скетов. Нападение было тщательно и профессионально подготовлено. Покушавшиеся молодые люди, по всей видимости, знали маршрут вице-президента и ожидали его. Около шести часов вечера машина В. Скетова подъехала к подъезду, и именно в это время и произошло нападение. В тот момент, когда шофер-телохранитель закрывал дверь машины, а сам Скетов взял папку с бумагами и вышел из автомобиля, они и были атакованы группой примерно из 7–8 человек. Часть нападавших блокировала водителя, а остальные принялись избивать Скетова. Они несколько раз ударили его кастетом, а затем, когда он упал, стали бить его ногами. Однако в этот момент охраннику удалось отбиться от нападавших и даже более того, скрутить одного из них. Но помочь Скетову ему не дали — брызнули в лицо из газового баллончика. На крики из дома выбежали соседи, и нападавшие сразу после этого поспешили скрыться с места преступления.

Оценивая это нападение, сам В. Скетов высказал мнение, что оно связано с перемещением валюты ВАО «Интурист», находящейся за рубежом. По его словам, есть организации, не заинтересованные в возвращении контроля над этими средствами «Интуристу». Между тем это происшествие стало весьма симптоматичным: впервые мафия попыталась открыто влиять на такие организации, как «Интурист».

27 декабря в Анапе прямо у здания прокуратуры автоматной очередью были убиты 37-летний местный бизнесмен и его коллега из Германии.

Но самое громкое преступление подобного рода произошло вдали от столицы. 28 декабря в 7 часов 30 минут утра в Темиртау был убит 44-летний генеральный директор Карагандинского металлургического комбината Александр Свичинский. В свое время на «Кармете» начинал свою рабочую карьеру Н. Назарбаев. Преступление это произошло прямо у здания заводоуправления. А Свичинский в обычное время приехал на работу, вышел из машины, успел переговорить с кем-то из вечно ожидавших его посетителей и двинулся к дверям. В этот момент из-за колонны у входа в заводоуправление выскочил мужчина средних лет, выстрелил гендиректору в затылок из обреза и бросился бежать. Водитель Свичинского попытался его догнать, но эта попытка успехом не увенчалась. Руководитель «Кармета» скончался на месте. Выстрел был произведен, как уже говорилось, из обреза, заряженного даже не дробью, а чуть ли не гайками.

В тот же день в Темиртау вылетели глава республиканского МВД Владимир Шумов и председатель КНБ Казахстана с группой лучших оперативников. На ноги были подняты все правоохранительные силы республики.

На похоронах А. Свичинского присутствовало почти все республиканское руководство, в том числе премьер-министр Сергей Терещенко. Именно он объявил о вознаграждении в 5 миллионов рублей за содействие в изобличении преступников. Ведь Свичинский был даже не «генералом», а «маршалом» индустрии Казахстана. А начинал он свою карьеру на «Кармете» в 1974 году в качестве обыкновенного слесаря. С апреля 1991 года он возглавил комбинат. К этому времени «Кармет» считался одним из самых благополучных предприятий республики. Умудряясь получать заказы, он имел миллионные прибыли. Подмял под себя себе четыре совхоза, местный завод моющих средств, чулочно-носочную фабрику, вложив миллионы в их реконструкцию. Рабочие «Кармета» неплохо зарабатывали и неплохо жили, платя, например, за ясли для детей по 13 рублей в месяц. И еще лучше на комбинате стали жить после того, как «Кармет», получив некоторую самостоятельность, создал казахстанско-швейцарское СП «ТСК-Стил» по переработке и продаже некондиционного металла. И вот тут-то над «Карметом» сгустились тучи. Почти год на комбинате шли проверки по линии КРУ, Минфина, прокуратуры республики. «Кармет» лишили лицензии на внешнеэкономическую деятельность. Однако на этом «громкое дело» «Кармета» и завершилось.

И вот теперь вся эта история всплыла вновь в связи с убийством А. Свичинского.

Тем временем сыщики делали первые шаги на пути к установлению истины. Эксперты определили, что в составе заряда, поразившего голову гендиректора, имеется дробь, частицы свинцово-оловянного припоя, головки стальных шурупов. Сицилийские мафиози называют такой заряд «лупарой».

Выяснилось также, что убийство совершено из обреза одноствольного охотничьего ружья 20-го калибра.

У следствия было около 7–8 версий происшедшего, но самой продуктивной стала тема мести. Дело в том, что, будучи весьма жестким и властолюбивым директором, Свичинский за год и 8 месяцев своего правления уволил по разным причинам около 40 руководителей различных подразделений комбината. Кое-кто из ник вполне мог затаить на Свичинского непроходящую обиду.

Разрабатывая эту версию, сыщики уже на вторые сутки после убийства арестовали бывшего заместителя гендиректора по социальным вопросам Бориса Тимофеева. Еще через некоторое время был арестован бывший начальник отдела внешних экономических связей комбината Александр Черных. Как оказалось, они и явились главными организаторами этого убийства. Дело же обстояло так.

С середины 1992 года Тимофеев неоднократно обращался к одному из своих доверенных лиц, водителю машины «скорой помощи» С. Чопицу, с заказом найти наемных убийц. Чопиц обещал это сделать. И сделал. На примете у него уже были двое молодых людей из Литвы, прежде судимых, наезжавших в Темиртау за дефицитом. Им он и предложил за хорошую плату убрать гендиректора. Те согласились. После этого приобрели у одного из жителей соседнего с Темиртау городка ружье, сделали из него обрез и вышли на «дело». После убийства отдали обрез Чопицу и в тот же день, 28 декабря, получив свои доллары, самолетом улетели в Литву. Но гулять на свободе им оставалось уже недолго. В январе в Литву прибыла оперативно-следственная группа. А поскольку еще в октябре 92-го между Казахстаном и Литвой было заключено соглашение о выдаче преступников, литовская сторона обеспечила коллегам все условия для поимки убийц. Так в городе Вилкавишкис был арестован 33-летний молодой человек, один из участников преступления. Вскоре был арестован и его напарник.

Между тем на следующий день после убийства А. Свичинского, утром 29 декабря в Москве возле своего дома были убиты председатель правления «Технобанка» 46-летний Владимир Ровенский и его телохранитель лейтенант МУР Сергей Илюшенко.

По данным прокуратуры Черемушкинского района Москвы, в тот день в 8.15 утра Ровенский вместе с Илюшенко вышли из подъезда дома № 9/7 по улице Теплый Стан и направились к поджидавшей их машине. В этот момент из окна третьего этажа того же дома раздалась автоматная очередь по идущим, после чего в них еще была брошена граната. В результате этого Ровенский и Илюшенко скончались на месте. А убийцы скрылись через черный ход. На месте происшествия сотрудники милиции обнаружили 18 стреляных гильз от «АКМ».

В день, когда произошло это убийство, в МВД России состоялся брифинг, на котором были подведены итоги уходящего года. И надо отметить, что итоги эти были безрадостными. Например, было отмечено, что в Москве скромные силы МУРа просто не в состоянии эффективно противостоять «девятому валу» преступлений. Раскрываемость их составляет лишь 40–45 %, так как МУР испытывает постоянный недокомплект штатов. В 1992 году в нем не хватало 400 детективов. Всего же из российской милиции за этот год ушли 63 тысячи человек, причем каждый пятый из них (12 600 человек) перешел на сторону противника.

Было также отмечено, что за весь год руковод ители Управления по борьбе с организованной преступностью в Москве не смогли возбудить НИ ОДНОГО уголовного дела по статье 77 УК России (бандитизм). Между тем за весь 92-й год в той же Москве произошло 29 вооруженных разборок, в которых было убито 18 человек и 47 ранено.

Всего по России было зафиксировано 23 тысячи умышленных убийств (в 1991-м —16,2 тысячи). В целом по России за весь год было выявлено 1684 преступные группировки, но лишь 11 из них были признаны бандитскими. Случаев вымогательства за год было выявлено 7 тысяч 482, что на 14,5 % больше, чем в 1991 году. Было захвачено 62 заложника.

В Подмосковье в 1992 году уже действовало более 200 криминальных группировок, которые образовали разветвленную сеть примерно из 20 тесно взаимодействующих организованных преступных сообществ. То же самое происходило и во многих российских краях и областях. Например, Мордовию поделили между собой 9 преступных группировок.

В течение 1992 года погибли 188 милиционеров (в 1991-м — 117), более 400 были ранены. Всего за год было совершено 8870 преступлений с применением оружия.

За год в России прозвучало 240 взрывов, в результате которых погибли 34 человека.

Самыми громкими преступлениями уходящего 1992 года были названы:

1. Кражи миллиардов по фальшивым авизо.

2. Предновогодняя серия убийств и покушений на убийство бизнесменов.

3. Взрыв гранаты у «Макдоналдса».

Самыми громкими разоблачениями года названы:

1. Арест подмосковного «Удава» С. Головкина.

2. Обвинение И. Шляфмана в убийстве И. Талькова.

3. Арест «потрошителя» Кузнецова в Москве.

Самыми значительными событиями года названы:

1. Смещение А. Мурашева.

2. Создание спецназов по борьбе с организованной преступностью и правонарушениями на транспорте.

3. Назначение М. Егорова заместителем министра внутренних дел России.

Читая этот перечень, нельзя не отметить, что он все же недостаточно полно отражает картину ушед шего года. В него, например, не вошел беспрецедентный побег из Бутырской тюрьмы двух преступников, произошедший 2 декабря. До этого из Бутырки никто еще не сбегал. Отметим, что по сравнению с 1991 годом в 1992 году количество побегов выросло на 62,6 %.

Также не вошло в перечень и наделавшее много шума в российской печати «похищение» 17-летней дочери известной киноактрисы Нины Руслановой, произошедшее в те же дни, что и побег из Бутырки. Фабула этого преступления была такова. Дочь Н. Руслановой, 17-лешяя Ольга решила получить со своего отца, бывшего мужа артистки, 30 тысяч долларов. Для этого она подговорила троих своих знакомых молодых людей, бывших студентов Щукинского театрального училища, инсценировать свое похищение и затребовать с отца-коммерсанта выкуп.

1 декабря 1992 года Ольга вместо школы отправилась на дачу в Валентиновку. А 3 декабря вечером один из «похитителей» позвонил ее отцу и потребовал упомянутые выше 30 тысяч баксов. А для пущей убедительности он припугнул родителя похищенной тем, что в случае отказа заплатить выкуп «посадит девчонку на иглу» или покалечит. Отец же, как человек разумный, недолго думая, сразу после звонка отправился на Лубянку в Министерство безопасности России. Чекисты отвезли его на Петровку, 38 в региональное управление по борьбе с организованной преступностью. С этого момента началась операция по задержанию «похитителей». Она длилась два дня. 5 декабря у станции метро «Баррикадная» отец похищенной должен был передать преступникам требуемые деньги. Но в момент получения выкупа вымогателей (кроме одного, которому удалось убежать) задержали оперативники РУОП.

Сразу после этого в некоторых средствах массовой информации России появились бодрые комментарии сотрудников МБР о том, что на днях была проведена операция по ликвидации вооруженной преступной группы, промышлявшей киднеппингом — похищением детей с целью получения выкупа.

В январе 1994 года в Москве состоялся суд над неудачными «похитителями». Ольга получила 4 года лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на три года. Другие «похитители» — от двух до трех с половиной лет, тоже с отсрочкой. Столь мягкое наказание по 148-й статье, по которой можно было получить 7 лет с конфискацией, объяснялось одним: все подсудимые чистосердечно раскаялись и признали свою вину полностью. Суд учел их юный возраст и поступила их отношении по-настоящему гуманно.

Однако в 1992 году происходили и иные, весьма нешуточные случаи киднеппинга. Один из таких случаев произошел на Украине. Там у одного богатого коммерсанта, в прошлом майора КГБ, похитили пятилетнюю дочь. Причем организатором этого похищения был сотрудник МВД одной из республик Закавказья. Похитители затребовали с бывшего майора весьма нешуточные деньги — пять миллионов рублей.

Между тем само похищение произошло вдали от дома отставного майора, который жил в Харькове. Его жена вместе с дочерью уехала на юг, в Ялту, в санаторий, принадлежавший бывшему 4-му Управлению Минздрава СССР. Туда летом 92-го и прибыли на двух «девятках» похитители. Действовали они нагло и хладнокровно: средь бела дня вырвали из рук матери ребенка и уехали на машинах в неизвестном направлении, бросив на прощание фразу о том, что в случае неуплаты изрубят девочку на пять миллионов кусочков. Срок уплаты был установлен в три дня. В тот же день похитители связались по телефону и с самим отставным майором и предупредили его, чтобы он не вздумал обращаться к своим бывшим коллегам из КГБ. И в конце вновь обещание о пяти миллионах кусочках…

Надо отметить, что преступники действовали весьма профессионально и грамотно. Чтобы быть в курсе всех действий бывшего чекиста, один из похитителей познакомился с 40-летней секретаршей и в одну из встреч с ней установил в офисе новоявленного коммерсанта подслушивающее устройство.

Между тем, как и было объявлено, на третьи сутки после похищения бывший майор в аэропорту Харькова передал одному из преступников 4 миллиона 650 тысяч. До пяти миллионов он не добрал 350 тысяч. И это стоило его дочери мизинца на руке. Когда дочку возвращали матери в ялтинском заповеднике, мать получила из рук похитителей и носовой платок, в который был завернут палец девочки.

Именно с 1992 года началось активное проникновение в российскую столицу фальшивых рублей. Сначала в Москве замелькали поддельные пятитысячные купюры, затем — десятитысячные и, наконец, пошли «полтинники» — г пятидесятитысячные банкноты. «Гнали» их с Кавказа, из Чечни, где главными центрами по выпуску фальшивок были Урус-Мартановский и Малгобекский районы.

Первой с фальшивыми пятидесятитысячными купюрами в Москве попалась жительница Чечни, которая расплачивалась ими в магазине «Спорт». Затем в Лужниках задержали девушку 17 лет, расплачивавшуюся фальшивыми купюрами, которые ей дал ее знакомый чеченец. Но самым громким делом 92-го по фальшивкам было «дело фирмы «Уран». Там был черно-белый ксерокс, которым заинтересовался экспедитор и сторож этой фирмы некий Алексей Кочкин. Вместе со своими двумя приятелями он упросил руководство фирмы дать ему попользоваться ксероксом в свободное время. В результате этого на свет явились фальшивые тысячные купюры. Их было сделано на сумму в 4 миллиона рублей. Трое друзей взяли в руки карандаши и разукрасили купюры согласно оригиналам. После этого пошли их сдавать. Операция прошла весьма успешно, и друзья приобрели д ля себя пуховик, несколько блоков сигарет, несколько бутылок водки (чтобы обмыть доброе начало операции и заодно покупки).

Попались друзья, как и водится, случайно. На Арбате расплачивались в палатке и, увидев рядом милиционера, бросились бежать. Нервишки подвели.

Заканчивая хронику 1992 года, я, как обычно, упомяну о так называемых «серийных» убийцах.

4 марта в Москве начался суд над Александром Тимофеевым, больше известным в столице как Джек-потрошитель. Он был задержан в августе 1990 года и обвинен в серии жестоких убийств и нападений на женщин. Однако из множества вменяемых А. Тимофееву злодеяний (9 убийств) следствию к марту 92-го удалось доказать лишь два убийства, за которые его и судили. Да и эти два эпизода в уголовном деле в средствах массовой информации стали подвергаться сомнению.

После того как суд приговорил А. Тимофеева к смертной казни, начались публичные акции протеста. 19 мая в обществе «Мемориал» прошла пресс-конференция, на которой было заявлено, что А. Тимофеев на «потрошителя» не тянет. Адвокат обвиняемого Андрей Рудаков на этой пресс-конференции так и заявил, что у его подзащитного напрочь отсутствовали мотивы к совершению подобных преступлений. Ведь А. Тимофеев — опытный вор, неоднократно сидел за кражи (статья 144), к моменту ареста располагал значительными средствами, шиковал в ресторанах, и недостатка в женщинах у него не было. Зачем же, спрашивал А. Рудаков, Тимофееву надо было кого-то насиловать и убивать? Почему, вопрошал А. Рудаков, в обвинительном акте абсолютно не учтены результаты судебного разбирательства, показания свид етелей и самих потерпевших, которые доказывали невиновность Тимофеева?

На эту же тему выступал и упоминаемый нами ранее эксперт-криминалист Юрий Дубягин (см. дело Джумагалиева в 1991 году). Он заявил, что нашел участников эпизода нападения в районе станции метро «Динамо» (лето 1990 года) и эти участники из дела выведены именно потому, что они утверждают: на них нападал не Тимофеев. Дубягин предложил свои услуги руководителю следственной группы по делу Тимофеева Громову, но тот от его услуг отказался. Более того, Дубягина обвинили в дезинформации и запугивании москвичей. А генерал Макаров из МВД РСФСР направил в Академию МВД, где работал Дубягин, депешу с указанием принять в отношении эксперта соответствующие меры.

Отстаивала невиновность А. Тимофеева и его доверенное лицо Лариса Антонова. Она заявила, что жестокость приговора объясняется тем, что МВД заинтересовано в скорейшем завершении этого дела. По ее мнению, Тимофеев навлек на себя гнев властей рядом выступлений в защиту прав заключенных. В послании «на волю» сам Тимофеев писал, что с ним хотят расправиться потому, что он знает имена должностных лиц, которые совершали преступления в зонах. Знает адреса лагерей, где заливали заживо заключенных бетоном, насиловали и месяцами не выпускали из зон жен, приехавших на свидание с зеками. Л. Антонова также считала, что вор Тимофеев не мог совершить тех тяжких преступлений, в которых его обвиняли, потому что в воровском мире он занимал свою нишу и преступить законы воровского мира просто не мог.

Од нако противоположная сторона, в частности, судья А. Коржиков отстаивал иную точку зрения и утверждал, что доказательств по этому делу хватит на девять человек и, вынося приговор, суд основывался не на признаниях Тимофеева, а только на доводах судебных заседаний и совокупности доказательств.

По мнению юристов, абсурдно утверждение о том, что воровское прошлое сдерживало А. Тимофеева от убийств. Они утверждали, что практика доказывает обратное. К тому же, по мнению этих юристов, в колониях, где сидел Тимофеев, за ним закрепились обидные клички и его неоднократно избивали заключенные. На этом основании юристы заявляли, что Тимофеев не мог носить звание вора в законе (на этом настаивал Ю. Дубягин). В заключение отметим, что акции протеста против смертного приговора А. Тимофееву все-таки возымели действие. В 1993 году Верховный Суд России, рассмотрев кассационную жалобу заключенного, оставил в силе первую часть приговора — 6,5 года лишения свободы за сопротивление работникам милиции и угрозу убийства. Подрасстрельные преступления Тимофеева суд вернул на доследование в Мосгорпрокуратуру. В свою очередь, там внесли надзорный протест на определение Верховного Суда РФ. И вот в августе 1993 года коллегия Верховного Суда страны вместо расстрела приговорила Тимофеева к 15 годам лишения свободы.

Между тем в дни, когда в Мосгорсуде судили А. Тимофеева, газета «Вечерний клуб» в номере за 25 марта 1992 года поместила статью под броским названием: «Внимание: в Москве объявился новый Джек-потрошитель». В ней, в частности, говорилось: «В городе появился очередной Джек-потрошитель. В минувшее воскресенье (23 марта) в лесном массиве в районе Гольяново найден труп семнадцатилетней девушки с перерезанным горлом, на теле которой обнаружено 17 ранений.

События развивались, видимо, так. Две подруги познакомились с высоким привлекательным молодым человеком. Было это около полуночи на улице Уссурийской. Немного поговорили и отправились втроем к местному пруду. Здесь новый знакомый выхватил нож и внезапно ударил одну из девушек в шею. Окровавленной, ей все же удалось защититься руками и убежать (сейчас она в тяжелом состоянии находится в больнице). Тоща маньяк набросился на подругу».

Утром следующего после публикации дня в Москве сыщиками из МУРа был схвачен 22-летний житель подмосковной Балашихи Олег Кузнецов, которому и инкриминировали это и ряд других подобных преступлений. По сообщению «Независимой газеты», О. Кузнецов в свое время закончил ПТУ, служил в армии, затем работал водителем, продавцом коммерческого киоска, занимался биатлоном.

По словам следователя по особо важным делам московской прокуратуры Михаила Слинько, «в настоящий момент есть достаточные доказательства для обвинения задержанного в десяти убийствах, сопряженных с изнасилованиями, и двух покушениях». Первое известное следствию убийство Кузнецов совершил в мае 1991 года, а насиловать начал в конце 80-х. Действовал он в Москве и Московской области (Балашиха, Железнодорожный, Купавна, Ногинск). Периодически наведывался в места армейской службы на Украину, где также обнаружены его кровавые следы. В выборе своих жертв О. Кузнецов оказался разборчив. Все девушки были довольно симпатичны, и их возраст колебался от 16 до 30 лет.

Через несколько дней после задержания О. Кузнецова новое преступление потрясло москвичей. 2 апреля вечером бесследно исчезла молодая журналистка криминального журнала «Крик» Юлия Плотникова. По одной версии, она могла стать жертвой преступников, мстящих ей за ее острые статьи, по другой — ее мог убить обыкновенный маньяк. Это дело взбудоражило всю столичную общественность. К расследованию исчезновения были подключены лучшие силы МУРа, частного агентства «Надежда», над его загадкой корпели экстрасенсы. Однако все было напрасно. Ю. Плотникову нашли лишь через месяц в лесу, в районе Климовска, в ста метрах от старой Кольцевой дороги. Нашли не сыщики, а грибники. У убитой был двойной перелом челюсти и шесть ножевых ранений — четыре в самое сердце.

6 мая на пресс-конференции в МВД России журналистам тридцати изданий было заявлено, что погибшую могли погубить… сами журналисты. Якобы у преступников, захвативших Ю. Плотникову с целью рядового ограбления, просто не было другого выхода после того шума, что подняли журналисты в своих изданиях вокруг этого дела.

14 апреля 1992 года в 10.00 утра в здании Ростовского городского суда открылся «процесс века» — суд над убийцей-маньяком Андреем Чикатило, обвиняемым в совершении 52 убийств на сексуальной почве. Газета «Труд» 21 апреля писала: «Каждый день, начиная с 14 апреля, когда этот сутулый, с наголо остриженной головой немолодой человек из переходного «тоннеля» появлялся в зале судебного заседания, здесь раздавались стоны, не одну мать погибших детей приходилось приводить в чувство с помощью врачей. Даже у мужчин кровь леденела от подробностей мучений, причинявшихся маньяком своим жертвам: «Вспорол живот…», «Вырезал язык и проглотил…», «Расчленил тело…» Нет, невозможно продолжать…»

Напомним, что А. Чикатило совершал свои преступления на протяжении долгих 12 лет (1978–1990 гг.). Он убил 52 человека, среди которых 21 мальчик в возрасте от 8 до 15 лет, 14 девочек в возрасте от 9 до 17 лет и 18 девушек и молодых женщин.

15 октября 1992 года судья Л. Акубжанов объявил приговор подсудимому А. Чикатило — смертная казнь. Приговоренного прямо из зала суда повезли в Новочеркасск, в изолятор, где содержали приговоренных к смерти. А расстреляют «убийцу века» через 16 месяцев — 14 февраля 1994 года, после того как президент России Б. Ельцин отклонит его просьбу о помиловании.

Между тем через четыре дня после объявления приговора Чикатило, 19 октября в Подмосковье, на переезде у станции Жаворонки был арестован не менее знаменитый маньяк, 33-летний Сергей Головкин, тот самый Фишер, которого вся столичная и подмосковная милиция искала с 1986 года. Эта операция носила название «Удав».

А началось все с апреля 1986 года, когда у станции Катуар был найден труп 16-летнего подростка. Он был задушен и изнасилован. Затем летом того же года из пионерского лагеря пропал еще один подросток (об этом я писал в хронике за 1986 год). Его труп был найден через два дня без головы и половых органов.

Через месяц после этого убийства в районе озера Мещерское был обнаружен труп 16-летнего подростка, у которого была повреждена мошонка и на теле зияли колото-резаные раны.

В те же дни все эти три дела были объединены в одно уголовное дело и начались интенсивные поиски маньяка. Оперативники стали прочесывать лесные массивы, отстойники в районе Белорусского вокзала, изучали биографии множества бомжей и гоя мосексуалистов.

А преступник между тем лег на дно и целых три года не давая о себе знать. Но поиски его не прекращались. В 1988 году в рм зультате проведения операции «Удав» оперативниками было вьм явлено 5799 психически больных, из них — 1628 социально опасных и судимых и 443 человека, склонных к половым прем ступлениям. А убийца между тем вел вполне добропорядочны» образ жизни. Выпускник Тимирязевской академии, он работая на Московском конном завода старшим зоотехником и в своя 30 лет был холост. Прописан он был в Москве, у родителей, а жил в красном уголке конезавода в Горках-10. Был он высокий, астенического вида, сутулый, чрезвычайно замкнутый и нелюдимый. В школе учился средне, а вот на ВДНХ был серебряным медалистом — так отметили его достижения в области селекции лошадей. В 1988 году он купил себе «жигули» и построил гараж с подвалом. Именно этот подвал он вскоре и приспособил под камеру пыток. А машина значительно упростит ему возможность завлекать детей в свои сети (вспомним убийцу «на колесах» Михасевича).

В августе 1989 года «Удав» вновь вышел на охоту. В том месяце он убил 13-летнего подростка, ехавшего из Калужской области к бабушке во Власиху.

В сентябре — еще одно убийство. И вновь 13-летнего подростка и вновь у станции Перхушково. Его останки найдут лишь в июле 1990 года.

В ноябре 1990 года у той же станции Перхушково (!) в последний раз видели двух мальчиков. Один из них, 11 лет, пошел на праздничный утренник к младшему брату. Потом он со своим 14-летним приятелем пришел на эту злополучную станцию. Больше живыми их не видели. А летом следующего года на втором бетонном кольце нашли их черепа и кости.

Летом 1991 года приехал погостить к бабушке в поселок Горки-1013-летний мальчик. Он пропал летом, а в октябре того же года неподалеку от дома отдыха «Поляны» Одинцовского района нашли его останки.

В апреле 1992 года из тех же Горок-10 пропал 14-летний подросток. И именно после этого ЧП милиция вновь активизировала свои действия в поисках невидимого «Удава». Оперативники начали прочесывать дом за домом и квартиру за квартирой в поселке Горки-10 (около 8 тысяч населения), в Ислевском (около полутора тысяч жителей), в Успенском, Ершове, Дунине, Горышкине и все находящиеся в этом районе пансионаты и дома отдыха. Но выйти на след «Удава» никак не удавалось.

А он между тем продолжал «совершенствоваться» в своем кровавом ремесле. В сентябре 1992 года в том же Одинцовском районе в один день пропали сразу трое (!) подростков 12–13 лет. Их останки нашли грибники 4 октября в районе Кубинки. Тройное убийство беззащитных подростков было пределом цинизма и жестокости со стороны озверевшего маньяка. Оперативники буквально сбивались с ног в поисках этого зверя. Каждый день п о свободы мог принести новые жертвы.

Через несколько дней после обнаружения трех убитых подростков сыщики нашли мальчика, который возвращался с Белорусского вокзала вместе с потерпевшими. Этот подросток и сообщил, что до поселка их подбросил на своей машине местный кютехник. Звали его Сергей Головкин. За ним сразу же было установлено круглосуточное наблюдение.

19 октября он заправил полный бак своих «жигулей» и выехал из поселка. Словно хитрый зверь, он тщательно объезжал посты милиции и пикеты ГАИ. После нескольких часов преследования его решили взять. Привезли его в Одинцовское УВД и начали допрос. Во время его Головкин вел себя спокойно, на вопросы следователя отвечал равнодушно. Семь часов длился этот допрос и не цривел ни к чему. Руководитель следственной бригады пришел к выводу, что оснований для задержания нет. Однако начальник Управления уголовного розыска ГУВД Московской области Николай Чекмазов решает повременить с освобождением Головкина. Подозреваемый остается на ночь в Одинцовском СИЗО. А уже утром его признания в 11 убийствах подростков были под тверждены вещественными доказательствами, найденными в его гараже и на его квартире в Горках.

Выяснилось, что у себя под гаражом маньяк вырыл вместительный подвал. В нем были вделанные в стену крючья, топоры, решетки, пилы, тазы для слива крови жертв. Несчастных пацанов он заманивал в подвал, и здесь уже они были в полной его власти. Головкин не только анатомировал трупы, он снимал с жертв кожу, засаливал части тел, выжигал на них паяльной лампой различные слова…

Троих последних подростков Головкин заманил к себе в подвал достаточно легко. Они ведь его знали, поэтому не заподозрили в его действиях ничего опасного для себя. Но как только они спустились в логово зверя, Головкин связал им руки и начал медленно их убивать одного за другим.

Прошло чуть больше месяца со дня поимки «Удава», как еще один сексуальный маньяк был задержан милицией, теперь уже в Таганроге. Случилось это 26 ноября. А убивать маньяк начал в мае 1990 года, причем его почерк был особенным — он нападал только на женщин, одетых в черные колготки. Звали маньяка Юрий Цюман, было ему в ту пору 24 года.

Свое первое убийство он совершил 13 мая 1990 года, и жертвой его стала 16-летняя девушка. Через шесть дней после этого убийства последовало новое. Затем через три месяца еще одно. На этот раз жертве было 25 лет. Она так же, как и две предыдущие, была одета в черные колготки.

Отметим, что в тот период он познакомился с женщиной, которая на некоторое время остановила его кровавый путь, После этого на целых девять месяцев наступило затишье.

Но 2 июня 1991 года маньяк вновь вышел на охоту. На вечерней улипе ему попалась 19-летняя девушка, спешившая домой от больного друга. Она не дошла нескольких десятков метров до своего дома, когда сзади на нее напал маньяк. Изнасиловав девушку, он ее задушил ее же колготками. И тоже черными.

На месте преступления маньяк потерял ключи и расческу. Их в те дни неоднократно показывали по местному кабельному телевидению. Много позже стало известно, что люди, близкие к убийце, опознали их. Но в милицию не позвонили, они не могли даже допустить мысли, что их владелец — тот самый маньяк, о котором с ужасом говорил весь Таганрог. Они знали его как застенчивого, воспитанного молодого человека.

Прошло более пяти месяцев после этого, четвертого по счету, убийства. Милиция буквально сбилась с ног в поисках маньяка по прозвищу Черные колготки. И вот наконец случай помог задержать маньяка.

26 ноября 1992 года подвыпивший Юрий Цюман напал на женщину средних лет и явно не рассчитал своих сил. Женщина оказалась не робкого десятка и оказала маньяку отчаянное сопротивление. На ее крик сбежались люди и задержали преступника. Однако на следующий день суд, перед которым он предстал, отправил его в ад министративный арест на 10 суток. И кто знает, чем бы кончилось это дело, если бы не сработала заведенная система контроля. Проверялись и дактилоскопировались все задержанные в те дни.

Но началось все со связки ключей, которые отобрали у Цюмана. Оперуполномоченный таганрогского УТРО С. Кривенко сравнил их с ключами, найденными на месте преступления 2 июня 1991 года, и понял, кто перед ним. А уж отпечатки пальцев под твердили его догадку.

10 декабря 1992 года газета «Известия» сообщила, что в Таганроге задержан сексуальный маньяк, который в течение нескольких лет насиловал и убивал женщин. У этого маньяка был свой почерк: он выбирал только девушек в мини-юбках и обязательно в черных колготках.

«Известия» писали:

«Перспективный портрет маньяка А. Чикатило, приговоренного недавно ростовским областным судом к расстрелу за совершение 52 убийств на сексуальной почве, задолго до поимки создал ростовский психиатр А. Бухановский. Чикатило был уже под следствием, когда А. Бухановский попросил В. Буракова, начальника межрегиональной следственной группы областной милиции по сексуальным преступлениям, применить и здесь разработанную им в ходе операции «Лесополоса» методику. В те дни психиатр выступил вместе со следователем по телевидению с «закодированным» обращением к преступнику, назвав его привычки и предполагаемые приметы. Сдаваться сексуальный мaньяк не пришел, однако такие преступления в городе на некоторое время прекратились…

…Но поиски убийцы не остановились с прекращением серии преступлений. Комплекс оперативно-розыскных мероприятий увенчался успехом: работники криминальной службы милиции в конце концов задержали коренного жителя Таганрога. Следствием установлены веские доказательства его вины…»

1993

1993. ЯНВАРЬ

Начало нового, 1993 года в Москве, как обычно, было отмечено перестрелками. 4 января на Делегатской улице две группы молодых людей (по 4 человека с каждой стороны) устроили стрельбу из машин друг в друга. В результате этого четверо из них были ранены в ноги. Их и задержала прибывшая через несколько минут на место происшествия милиция.

Между тем 6 января в кинотеатре «Октябрь» руководители правоохранительных органов и мэр Москвы Юрий Лужков встретились с офицерами столичной милиции и обсудили меры по усилению борьбы с преступностью. На этой встрече выступали министр безопасности России Виктор Баранников, министр внутренних дел России Виктор Ерин и начальник ГУВД Москвы Владимир Панкратов. Для последнего это была первая крупная встреча со своими подчиненными, поэтому его выступление носило программный характер. Начальник ГУВД констатировал, что ситуация в городе очень серьезная и самая главная задача на ближайшее будущее — переломить ее. Виктор Ерин в своем выступлении пообещал уволить в частные детективы всех, кто будет заниматься коммерческой деятельностью и ид ти на поводу у бизнесменов. По его словам, Москва стала настоящим полигоном д ля мафии. Ерин пригрозил карать тех, кто будет укрывать преступления, и призвал присутствующих окончательно разобраться, кто в городе хозяин — преступники или законная власть. Министр сообщил, что он уже подписал приказ о выделении для столичной милиции 300 ставок оперработников, 50 — следователей и 200 единиц для спецотряда.

Мэр Москвы Юрий Лужков в своем выступлении повторил, что его твердое намерение приостановить рост преступности в городе — не авантюра, и мэрия сделает для этого все возможное и невозможное, включая выделение на нужды милиции 5 миллионов долларов и 21 миллиарда рублей.

Не прошло и трех дней после этого мероприятия, как Москву вновь сотрясли автоматные выстрелы. В ночь с 8 на 9 января в Солнцево в здании школы № 1006 были убиты трое и ранены двое человек. Среди убитых оказался директор фирмы «САК» (в здании школы они оборудовали сауну и спортзал) О Ен Ний. Убийцы в длинных плащах ворвались в здание школы и хладнокровно начали расстреливать находившихся в сауне людей. Троих они убили, но двое мужчин в суматохе сумели выскочить в плавках на улицу и убежать. Нападавшие, сделав свое дело, бросили на улице два автомата «АКМ» и спокойно уехали с места расстрела на машине.

Расследование этого преступления лично курировал начальник МУРа Юрий Федосеев. Это позволило оперативникам через два часа после расстрела задержать в квартире на улице Щорса двух подозреваемых в этом преступлении мужчин.

Прошли всего сутки после этого происшествия, как новая напасть свалилась на голову московской милиции. 10 января в аэропорту Шереметьево-2 членами чеченской группировки быд захвачен в качестве заложника доктор медицинских наук, член комиссии ООН по здравоохранению, генеральный директор российско-американской фирмы «Медико» Александр Борисов. (Вспомним, что 6 января 1992 года в том же аэропорту Шереметьево-2 были захвачены в качестве заложников граждане Австралии супруги Вейнсток.) Преступники, захватившие Борисова, требовали от него ни много ни мало 1 миллион долларов. Они привезли его в один из домов на Ленинском проспекте, а через несколько дней перевезли в дом № 48 по Каширскому шоссе. Там они пристегнули Борисова наручниками к батарее парового отопления.

После этого пленнику многократно вводили инъекции медицинского препарата, требуя перевести на счет в одном из иностранных банков миллион долларов. Борисов в конце концов сломался и дал указание своему компаньону перевести сначала 100 тысяч долларов на указанный преступниками счет. Но даже несмотря на все меры предосторожности со стороны похитителей, Борисов сумел в один из моментов написать короткую записку о своем похищении и выбросить ее в окно. 19 января эту записку нашел случайный прохожий и отнес ее в местное ОВД. После этого специально сформированная оперативная группа с помощью спецтехники обнаружила местонахождение заложника. 20 января в 0.30 ночи в ходе молниеносной операции милицейского спецназа Борисов был освобожден.

Обсуждая на своих страницах проблему захвата заложников, газета «Голос» с грустью констатировала: «Похищения должников «боевиками» чаще всего остаются безнаказанными. Милиции по сути дела впустую приходится тратить время и средства на освобождение заложников. Почему впустую? Да потому, что при окончательном прояснении обстоятельств похитителей может ожидать только статья 126 УК РСФСР (насильственное лишение свободы). А это — подследственность прокуратуры. Между тем в нашем строящем правовое общество государстве настолько не хватает специалистов, что следователи Мосгорпрокуратуры берут в производство только дела об убийствах. А похитители, отсидев несколько часов в отделении, мирно идут домой, где, вероятнее всего, их ждет заказ на новую операцию.

За минувший 1992 год в РУОП поступило более сорока заявлений о похищении людей с целью выкупа. Дел же возбуждено всего 17. Остальные случаи доставили головную боль только милиции. За три месяца 1993 года было уже 10 попыток похищения людей…»

Не менее громким, чем похищение А. Борисова, было похищение ребенка в Сургуте 12 января. Преступники потребовали от родителей 8 миллионов рублей. Операция по захвату преступников длилась 4 дня. 16 января все семеро вымогателей были схвачены.

А 13 января криминальная хроника СНГ пополнилась беспрецедентным случаем: в грузинском городе Ксани из местной тюрьмы в результате подкопа сбежали 154 (!) заключенных.

Тогда же в узбекском городе Термезе была захвачена беспрецедентная партия наркотиков весом аж в 13 тонн!

Сильный удар по наркомафии нанесло МВД в том же январе: в Москве у метро «Коломенское» был взят с поличным тот самый Актай Бабаев, который наладил выпуск такого наркотика, как триметилфентанил (мы писали об этом в хронике за 1991 год). Бабаев, пренебрегая опасностью, лично отправился к метро, чтобы осуществить сделку «деньги — товар», и был схвачен.

Через некоторое время после этого захвата был арестован на 25-м километре Варшавского шоссе, возле собственной дачи, Джамил Садиков, директор МП «Даяна», объединяющего сеть коммерческих магазинов и кафе «Руслан», а на самом деле — некоронованный король Даниловского, Черемушкинского, Царицынского рынков. (В Москве наркотический рынок контролируют две азербайджанские группировки, одну из которых и возглавлял Садиков.)

Однако это будет несколько позднее, мы же с вами вернемся в январскую Москву.

11 января на Мурановской улице милиционеры пытались задержать квартирного вора, но тот оказал яростное сопротивление, ранил одного милиционера и попытался убежать. Его догнала пуля. Выстрел оказался смертельным.

14 января ночью на проспекте Мира возле кафе «Лель» члены преступной группировки «Мазутка», проезжая на такси, натолкнулись на нескольких молодых людей абхазской национальности. Абхазы стояли на дороге и останавливали проезжавшие машины. Остановили они и машину, в которой находились люди из «Мазутки». Вскоре между двумя компаниями завязалась перепалка, переросшая в драку… «Мазутка» достала ножи и обрез, и двое абхазов были тут же убиты.

Всего за январь 1993 года в Москве было совершено 47 преступлений по линии организованной преступности (месяц назад, в декабре 92-го — 39 преступлений).

19 января в Кремле состоялось совещание руководителей министерств и ведомств, глав администраций территорий и представителей правоохранительных органов по вопросу реализации решений президента России о борьбе с преступностью. На этом совещании председательствовал сам Борис Ельцин. Помимо него, в работе столь представительного форума приняла также участие вице-президент Александр Руцкой, премьер-министр Виктор Черномырдин, председатель Конституционного суда Валерий Зорькин, секретарь Совета безопасности Юрий Скоков, руководитель Службы внешней разведки Евгений Примаков и ряд других высокопоставленных деятелей.

В своем обширном выступлении Б. Ельцин раскритиковал деятельность российского МВД и призвал всех к ужесточению борьбы с преступностью. Президент сообщил, что по росту мафиозных структур Россия уже опередила Италию. Он констатировал, что мафия не дает жизни деловым кругам, и заявил, что «разгул преступности может в конце концов разрушить всю страну. Настало время объявить фронтальное наступление на распоясавшуюся преступность».

Министр внутренних дел России В. Ерин в своем выступлении попытался было хоть как-то оправдаться, но его слова не нашли поддержки у присутствовавших. Выступившие в прениях руководители областей и ведомств поддержали президента, подчеркнув, что положение действительно серьезное.

Например, в одном из городов областного подчинения мафия попыталась расставить на ключевые посты своих людей. Одних выдвинула чуть ли не законным путем, других подкупила. Вся комбинация имела целью «отмывать» в том городе преступления, совершаемые на других территориях.

Между тем и это совещание явилось очередным сотрясением воздуха со стороны властей.

Вот как напишет через год неоднократно упоминаемый на наших страницах Анатолий Волобуев: «В существовании организованной преступности и имманентно присущей ей коррупции оказалась заинтересована сама власть… Государственно-мафиозные отношения становятся образом жизни сегодняшних властей, определяющих вместе с лидерами криминального мира экономические и политические реалии. Хотя почему сегодняшних? Ведь фактически в кабинетах власти мы наблюдаем все те же лица, что и десять лет назад. Новые же «счастливчики», пробившиеся к распределению пирога собственности и власти, независимо от их политических привязанностей в большинстве своем приняли устоявшиеся правила игры, которые обеспечивают им многочисленные личные выгоды.

В подобных условиях создание новых многочисленных контролирующих органов (по борьбе с коррупцией, с организованной преступностью, по контролю за выдачей лицензий, по предоставлению льгот предпринимательским структурам, по борьбе со злоупотреблениями в дележе собственности и т. д.) — это всего лишь клапан негодного к употреблению аппарата для выпуска пара гражданского недовольства…

Надеяться на правоохранительные органы просто глупо. Помимо того, что сами эти органы все больше корродируют от контакта с противником, они объективно — при всем своем желании — не могут выйти в игре за пределы установленных правил. Характерно, что их руководители задачу противостояния опасному явлению в большинстве случаев сводят к борьбе с тривиальными бандитскими группировками, составляющими, несомненно, чрезвычайно важный, но всего лишь низовой исполнительный элемент глобальной структуры организованной преступности. Разгадка проста: в этом на сегодняшний день предел возможностей правоохранительных органов…»

19 января на рассвете в дежурную часть МВД Республики Дагестан поступило сообщение из Дахадаевского РОВД: в два часа ночи вооруженная группа неизвестных лиц проникла на комбинат художественных изделий в поселке Кубачи. Устранив охрану — одного убили, двух ранили, — налетчики похитили редчайшую коллекцию изделий из серебра и холодного оружия на сумму более 10 миллиардов рублей.

В поиск включились лучшие сыщики республики, московские антиквары — специалисты недавно созданного подразделения по раскрытию преступлений этого профиля. Блокировали авто- и железные дороги, усилили контроль на таможенных постах.

В час дня 19 января в Дербентском районе за аварию задержали водителя «уазика». В кострище неподалеку от места аварии нашли остатки ящиков и упаковочных материалов, принадлежавших Кубачинскому комбинату. Под сиденьем в машине обнаружили несколько редкостных музейных миниатюр. Через водителя сыщики вскоре вышли и на остальных налетчиков. Вся операция по поиску похищенных ценностей заняла всего сутки.

Тем временем прошли всего сутки со дня окончания совещания в Кремле, как 20 января в 17.30 в Большом Тушинском переулке, в здании, ранее принадлежавшем ассоциации «Исток», а теперь отданном под офис «Евлоев компани», было совершено тройное убийство. События развивались следующим образом. Четыре человека с чулками на головах вошли в офис и без всякого предупреждения открыли огонь из «АКМов» по находившимся там людям. В результате этого были убиты трое и один молодой человек 1970 года рождения смертельно ранен. После этого преступники сели в «москвич-2141» белого цвета и скрылись с места происшествия. Несмотря на объявленный ГУВД Москвы план «Перехват-центр», задержать налетчиков так и не удалось.

Между тем, так как среди убитых были граждане Чеченской Республики, основной версией этого преступления стала версия о мести чеченцам со стороны соперничающих группировок.

Мы уже писали о том, как в начале января был взят в заложники член комиссии ООН, американец русского происхождения Александр Борисов. Его освободили 20 января.

А 22 января пятеро китайцев взяли в заложники своего земляка и потребовали за его освобождение 100 тысяч долларов. Похитители ворвались в квартиру своей жертвы на улице Катукова и на глазах жены захватили его в заложники. После этого они стали по телефону требовать у жены захваченного в плен китайца 100 тысяч долларов, в противном случае обещая пленника убить. Вымогатели требовали перед ать деньги в течение суток посреднику в Китае через брата заложника. Но жена потерпевшего не стала искушать судьбу и пошла в милицию. 24 января в результате предпринятых оперативных действий заложник был обнаружен в доме на улице Озерной и освобожден. Тут же были захвачены четверо вымогателей китайской национальности. Еще двоих захватили вечером 25 января. Как выяснилось, все задержанные въехали в пределы России по фиктивным документам.

Именно с весны 1993 года в российской прессе стали появляться первые статьи о китайской мафии — так называемой «Триаде». Например, газета «Голос» 3 апреля писала: «Термин «триада» происходит от названия общества «Хун» («триединство»). Действительно, цифра «3» имеет мистическое значение. «3» — это земля, небо и человек. Эта тема троииы встречается во многих традициях…

Полагают, что сейчас в Гонконге действуют около 60 банд, из них треть связана с очень известной триадой «К-14», одной из трех наиболее могущественных; две другие — «Сун И Он» и «Ву Син Ву». Политика Англии, предоставлявшей им свободу действий, создала все удобства для организованной преступности в Гонконге: скрытый за мишурной внешностью нескольких красивых небоскребов, он слишком долго был омерзительной клоакой. В начале 60-х годов в королевской полиции Гонконга коррупция достигла такой стадии, что 35 процентов полицейских считались более или менее активными членами триад…

Америка открыла для себя триады по-настоящему в 1977 году, когда узнала о кровавом сведении счетов в «Золотом драконе», знаменитом китайском ресторане в Сан-Франциско, между «Джо Бойз» и бандой «Ва Син»…»

В январе 1994 года газета «Мегаполис-Экспресс» писала: «С начала 1993 года было зарегистрировано 124 преступления, совершенных против граждан КНР…

В связи с этим естественно возникают два вопроса. Не идет ли проникновение «Триады» и других китайских тайных обществ в Россию? Насколько российские власти готовы к такой ситуации?

Увы, нынешнее правовое и административное бессилие перед наплывом граждан КНР (в Москве обретается от 80 до 100 тысяч китайцев) не дает оснований говорить о какой бы то та было готовности. Милиция из-за хронического безденежья не может привлечь на работу специалистов по Китаю. Такие специалисты есть у бывшего КГБ. Однако зримых результатов их работы пока что нет. Оперативные работники МУРа говорят, что о московской деятельности «Триады» у них также нет данных…

Известно, что «Триада» функционирует только в китайской среде, в ней же она и растворяется. Известно, что зарубежная оргпреступносгь боится даже близко подойти к чайнатаунам, поскольку сила ответного удара во сто крат превышает натиск нападавших. Наших же воров в законе отличает вызывающее, наглое поведение. Чуть ли не каждый месяц они меняют свой «мерседес» на «вольво», «вольво» на «ягуар» и так далее. Российская мафия — это бесконечные кутежи в ресторанах, пальба средь бела дня и, мягко говоря, нетоварищеские отношения с многочисленными подругами. Моральный уклад «Триады» совершенно иной. Это внешняя скромность, иногда граничащая с аскетизмом, слепое повиновение вождям, ножевая дисциплина, абсолютная беспощадность, круговая порука, обет молчания.

Американский и европейский полицейский опыт учит: желтый дракон китайской мафии очень долго бывает уступчив и молчалив. Он присматривается».

Между тем криминальная хроника января 1993 года пополнилась еще одним редким случаем. Утром 27 января на чердаке одного из зданий на Старой площади был арестован майор Советской Армии Иван Кислов, который якобы планировал убийство президента России Бориса Ельцина. Подоплека же этого «покушения» такова.

24 декабря И. Кислов, не предупредив своих домашних, отправился из Хабаровска в Москву. С собой майор взял перочинный нож и два взрыв-пакета, начиненных металлическими шариками. В Москву И. Кислов поехал мстить Ельцину—за инфляцию, бедственное экономическое положение России и межнациональную рознь.

Однако по приезде в столицу оказалось, что взрыв-пакеты отсырели, и Кислов остался с одним перочинным ножом. Но он, даже несмотря на это, от своей затеи не отказался. Отправился на улицы Москвы и у первых встречных спрашивал, где живет Борис Ельцин. Сердобольные наши граждане как могли указали ему дорогу, и Кислов вскоре оказался на Старой площади. Там, войдя в одно из правительственных зданий, майор по строительным лесам забрался на крышу, а оттуда через чердак внутрь здания. Однако бдительная охрана на полпути пресекла его путешествие, и пленник был отправлен в военную прокуратуру. 30 января майор И. Кислов (до этого служивший в должности старшего помощника начальника отдела службы войск и боевой подготовки при штабе ДВО) во время очередного допроса полностью признался в намерении убить президента России.

2 февраля материалы на Кислова бьши переданы из военной прокуратуры Московского гарнизона в Следственное управление Генеральной прокуратуры России. Кислову были предъявлены обвинения по трем статьям УК России (ст. 15 — приготовление убийства, ст. 66, часть 1 — террористический акт и ст. 246, пункт «В» — самовольное оставление воинской части на срок больше месяца).

Между тем военная прокуратура Дальневосточного военного округа прислала в Москву характеристику, в которой утверждала, что майор Кислов страдал наследственной шизофренией. А один из его родственников, тоже имевший такой же диагноз, якобы даже совершил преступление на этой почве. После этого майор И. Кислов был отправлен на судебно-психиатрическую экспертизу.

Не останавливалась в те дни и волна заказных убийств. Причем в январе — феврале 93-го эта волна напоминала чем-то «девятый вал». Началась же волна убийств с середины января, когда в Москве в холле здания стадиона Юных пионеров был расстрелян неизвестными тренер секции тяжелой атлетики Аркадий Середа. Двое неизвестных из двух пистолетов Макарова расстреляли в Середу две обоймы. Контрольный выстрел один из киллеров сделал в голову уже мертвого человека. Информированные источники связывали это убийство с мафиозными разборками. Было известно, что в начале ноября 1992 года А. Середа вышел из тюрьмы, где он отсидел два года за вымогательство.

Не менее драматично развивались события в далеком от Москвы Крыму. 12 января в подъезде собственного дома был убит директор местного судоремонтного завода. Потрясенные рабочие назначили награду в 2 миллиона рублей за поимку преступника.

15 января в Краснодаре на углу улиц Карла Либкнехта и Полины Осипенко автоматной очередью была расстреляна машина, в которой находились директор частного индивидуального предприятия и его водитель. Пули угодили обоим в голову.

Через неделю в том же Краснодаре около своего дома в служебной автомашине «вольво» четырьмя выстрелами в голову был убит директор завода «Плодовощпереработка».

Самое же громкое убийство месяца произошло в Москве. 26 января в подъезде собственного дома на Профсоюзной улице был убит 55-летний директор студии музыкальных и развлекательных программ телекомпании «Останкино» (с января 92-го) Валерий Куржиямский. Фабула этого убийства была такова. В начале девятого утра Куржиямский, как обычно, вывел свою собаку на прогулку. После нескольких минут прогулки Куржиямский вернулся домой, но на своей лестничной площадке был атакован неизвестным. Через несколько минут после этого, привлеченная шумом, на лестничную площадку вышла соседка Куржиямского. Здесь она увидела собаку без хозяина, а самого Куржиямского обнаружила на примыкающем к площадке балконе. Голова Куржиямского была залита кровью, а рядом с ним на полу лежали две половинки кирпича, тоже залитые кровью. Никаких других ран на теле Куржиямского видно не было.

29 января газета «Коммерсантъ» поместила на своих страницах статью, в которой изложила несколько возможных версий этого убийства. Приведем несколько отрывков из нее.

«Куржиямский был образованным, интеллигентным человеком, однако, по утверждениям его же коллег, испытывал неприязнь к эстраде и, став в 1992 году директором студии, не изменил своих симпатий.

Между тем студия музыкальных программ должна была работать в соответствии с основной развлекательной концепцией. В силу своего отношения к эстраде или, возможно, из-за нежелания тесных контактов с деловыми людьми из мира шоу-бизнеса, Куржиямский упустил большое количество выгод ных контрактов. Это послужило одной из причин финансового и творческого упадка некогда самой богатой студии на телевидении.

Между тем студии музпрограмм давно считаются телевизионщиками одним из самых выгодных мест на телевидении. Вокруг подобной студ ии кружатся огромные количества учтенных и неучтенных денег…

По мнению близко знавших его людей, если его действительно убили из-за финансовых вопросов, то его смерть может быть еще и предостережением другим: как главное лицо музыкальной редакции, официально Куржиямский не должен был решать финансовые вопросы в одиночку…

О Куржиямском коллеги отзывались как о жестком руководителе. Он, например, контролировал практически всю рекламу, которая шла через его студию, в том плане, что мог снять с эфира рекламный ролик, не отвечающий его понятиям о качестве или содержании рекламы. Та же резкость наблюдалась у Куржиямского и в отношении эстрадных исполнителей, а в особенности начинающих. Естественно, что за каждым исполнителем стоят какие-то люди, вложившие в него крупную сумму. Шоу-бизнесмены неоднократно предупреждали Куржиямского об опасности столь резких и необдуманных шагов. Можно представить себе такую ситуацию: при «раскрутке» нового исполнителя тратятся большие деньги на ролик, фонограмму и т. п. После этого достигается, опять же за немалые деньги, дого воре нность с одним из работников студии о размещении в эфире ролика, а директор волевым решением снимает исполнителя с эфира. Такая ситуация вполне может служить объяснением одной из версий убийства…»

В конце апреля тот же «Коммерсантъ» опубликовал на своих страницах мнение старшего следователя УВД Юго-Западного округа Юрия Ахлынова, который заявил, что Куржиямский погиб в случайной драке — упал, ударился головой об пол, от сотрясения мозга у него началась рвота, и он захлебнулся. Однако окончательное мнение судмедэкспертов гласило, что человек, нанесший Куржиямскому удар, сделал это намеренно. То есть убийство было не случайным.

26 января на Загорьевской улице, что в Бирюлево, был взорван автомобиль «ВАЗ-21099», принадлежавший сотруднику фирмы «Техника и технология» Александру Овечкину. Хозяин автомобиля и его жена были ранены и доставлены в 1-ю Градскую больницу. Причиной взрыва, вероятнее всего, было взрывное устройство, представлявшее собой стограммовую толовую шашку с детонатором нажимного действия.

31 января было совершено покушение в Москве на директора акционерного общества «Путь» Юрия Бурлингиса. Пуля, пущенная в него неизвестным, задела спинной мозг.

Вечером 2 февраля у дверей собственной квартиры был застрелен директор малого предприятия «Восход» (торговля овощами и фруктами) Игорь Тутельян. Он был убит четырьмя выстрелами в область серд ца из пистолета иностранного образца. Это было уже не первое покушение на жизнь директора «Восхода». Еще в августе 1992 года неизвестные сильно избили Тутельяна, после чего тот попал в реанимацию. Второе покушение оказалось роковым.

1993. ФЕВРАЛЬ

5 февраля был убит директор малого предприятия «Скорпион» Александр Богданов.

6 февраля в Красноярске был убит местный мультимиллионер, владелец десятка магазинов Валерий Каверин. И хотя милиция сводила это ЧП к самоубийству, друзья покойного настаивали на версии убийства. По их словам, в последнее время Каверин начал скупать магазины на аукционах, сразу называя очень большую сумму, что могло не понравиться конкурентам.

Не прекращались в те зимние дни и кровавые разборки бандитов между собой. 7 февраля в 20.40 в кафе «Каширское» двумя неизвестными из автоматов Калашникова была открыта стрельба на поражение по посетителям. В результате этого были убиты двое членов люберецкой группировки и один тяжело ранен. Нападавшие же вышли через черный ход и скрылись на автомашине.

Череда всех этих убийств и разборок не могла оставить безучастной официальную власть. В аппарате президента России готовились к принятию чрезвычайных мер по обузданию преступности. Между тем 11 февраля московская милиция провела крупномасштабную операцию по изъятию у населения газового оружия. На Комсомольском проспекте напротив магазина «Табак» был ликвидирован подпольный рынок оружия. В тот же день милиция устроила облаву в кафе «Арлекино» и задержала 18 человек.

12 февраля в Кремне начало свою работу Всероссийское совещание по вопросам борьбы с преступностью. На нем выступил президент России Борис Ельцин. От всех предыдущих совещаний подобного рода это отличалось прежде всего широким составом участников, чего раньше не наблюдалось ни в СССР, ни тем более в России.

Мы уже упоминали о том, как месяцем раньше Б. Ельцин встречался с первыми руководителями правоохранительных министерств и обсуждал с ними проблемы роста преступности в стране. Тогда и было признано необходимым устроить совещание на всероссийском уровне.

13 февраля «Коммерсантъ» сообщил: «Поскольку президент опаздывал к началу, пошли слухи, что он не приедет». Но Борис Ельцин появился на четыре минуты позже назначенного времени и занял место в президиуме. Кроме него, там были Руцкой и Черномырдин. Никого из руководителей правоохранительных ведомств в президиум не пригласили.

В своем выступлении Ельцин обрисовал неутешительную картину борьбы с преступностью в стране, назвав ее национальным бедствием и стратегической угрозой интересам России. Особенно опасным президент признал рост организованной преступности. По словам президента, в 1992 году в России было совершено 2,76 миллиона преступлений и выявлено более 4 тысяч преступных групп. Удвоилось за год число преступлений, совершенных с оружием в руках. Ельцин сообщил собравшимся, что он располагает сведениями, что 40 процентов всех предпринимателей и две трети всех коммерческих структур вовлечены в коррупцию. В подразделениях МВД и армии разворовываются целые склады с оружием, однако к настоящей ответственности никто так и не был привлечен. По словам Б. Ельцина, большую опасность представляют кредитно-финансовые махинации. Россия теряет миллиарды долларов из-за широкомасштабных валютных афер, основанных на игре с курсом рубля, ведутся целенаправленные действия для его искусственного снижения… Свою речь президент закончил призывом к сотрудникам МВД и прокуратуры не робеть перед преступниками в высоких чинах, подготовить и провести в судах показательные процессы. Ельцин пообещал в этом свою помощь и поддержку Межведомственной комиссии Совета безопасности по борьбе с преступностью и коррупцией во главе с Александром Руцким.

Вице-президент выступал после Ельцина и говорил целый час, сразу заметив, что материала, который у него есть, хватит для разговора на 24 часа. Были названы многие фамилии высокопоставленных преступников. По словам Руцкого, только по фальшивым авизо преступникам удалось получить 300 миллиардов рублей. Виноват в этом прежде всего бывший председатель Центробанка Георгий Матюхин. Отток из страны валюты за рубеж за последние два года приблизился к 17 миллиардам долларов, которые, если перевести в рубли, будут уже триллионами…

После выступления А. Руцкого из зала удалили прессу, и совещание проходило под знаком секретности. В дальнейшем на нем выступили 20 ораторов, не выступившие (их было около 700 человек) сдали свои выступления в аппарат вице-президента. Совещание продлилось два дня. После этого расширенные коллегии прошли в МВД и МБ.

16 февраля все тот же «Коммерсантъ» на своих страницах писал: «По неофициальным сведениям, в результате совещания ни одного исторически важного решения принято не было. Тем самым оправдался прогноз, сделанный накануне в беседе с Генеральным прокурором России Валентином Степанковым, который сказал, что совещание едва ли может в корне изменить ход борьбы с преступностью».

Придя к власти, Б. Ельцин уже пытался дать бой преступности, в частности такому ее проявлению, как коррупция. В январе 1992 года была создана комиссия по борьбе с коррупцией при вице-премьере Е. Гайдаре, а чуть позднее Б. Ельцин подписал и Указ о борьбе с коррупцией. Однако эти меры так и не смогли принести ожидаемого результата. Один из членов той комиссии, старший следователь по особо важным делам Прокуратуры бывшего Союза (он расследовал такие дела, как «узбекское», дела Минрыбхоза, Минавтотранса Казахской ССР и др.) Владимир Калиниченко с грустью констатировал на страницах газеты «Щит и меч»: «Когда рождалась комиссия по борьбе с коррупцией, я предполагал, что эта комиссия будет функционировать как орган, который производит служебное расследование по фактам, попадающим в поле зрения правительства. По результатам ее работы, если мыслить логически, должно приниматься одно из двух решений: либо ставить вопрос о дисциплинарном наказании тех, кто совершил проступок, либо, когда есть данные о совершении преступления, не предопределяя, имело оно место или не имело, ставить вопрос перед Прокуратурой или МВД России о возбуждении уголовного дела.

Недолгий опыт работы в комиссии показал: конкретным случаям по тем материалам, которыми мы занимались, хода не дали. И лишь только часть из них послужила основанием для освобождения некоторых руководителей Министерства народного образования и Министерства здравоохранения от занимаемых должностей. Можно сказать, какой-то сдвиг был, но дальнейшего развития он не получил…»

После этих слов В. Калиниченко подводит горький итог своим размышлениям: «Коррупция в России, в частности в бывшем Союзе, была всегда. Но она носила скрытый характер. Все-таки система контролирующих органов в те времена худо-бедно срабатывала. Сегодня коррупция беспрецедентна. Те факты, которые идут через меня, но уже не как через следователя, а как через человека, который работает в коммерческих структурах, просто поражают. Волосы дыбом встают, когда узнаю, что происходит в структурах государственной власти. Все покупается! Нее продается! Без всякой боязни отвечать зато, что делаешь. Но самое обидное для меня как следователя, что все это лежит на пoвеpxности. Это да требует никаких усилий, никаких оперативных разработок. Все настолько просто — бери, возбуждай уголовное дело и веди расследование…

Когда кто-то пытается мне доказать, что нельзя бороться с организованной преступностью до тех пор, пока не будет принято специального закона, я всегда говорю: «Есть в Уголовном кодексе статья — бандитизм, определение, что такое банда. Наказание очень суровое — до 15 лет или смертная казнь. Зачем же се го дня изобретать велосипед, если можно эту статью успешно применять?..»

Нужна конкретная работа и конкретные результаты. А на самом деле создается видимость активной работы. Хотя я не могу сказать, что те люди, которые остались работать в системе правоохранительных органов, не работают… Но при том подходе, который существует в нашей стране на сегодняшний день, мы ничего не добьемся. Мы должны вернуться к опыту американцев, которые пережили аналогичный период в 20—30-е годы. Экономический кризис, зарождение мафии, которая впоследствии гремела на весь мир. В США для борьбы с мафией было достаточно появления личности, которая начала бороться с этим явлением. Им стал окружной прокурор Томас Дьюи…

Поэтому я считаю, что, пока не будет решен моральный, материальный и личностный фактор, все останется на словах…»

14 февраля, то есть на следующий день после закрытия совещания, в подмосковной деревне Новая начались командно-штабные учения спецподразделений милиции и внутренних войск по борьбе с организованной преступностью (кодовое название операции — «Вулкан»).

Присутствовавшим на учениях участникам Всероссийского совещания по борьбе с оргпреступностыо и коррупцией были наглядно продемонстрированы новейшие образцы стрелкового оружия и специальных средств. Наиболее же зрелищной частью учений стала демонстрация спецподразделениями милиции по борьбе с оргпреступностыо и отрядами спецназа внутренних войск некоторых форм работы, как-то: освобождение заложников, ликвидация вооруженных бандитских группировок и т. д. Перед собравшимися на учениях выступил министр внутренних дел России В. Ерин.

Через неделю после этого В. Ерин отправился в Белоруссию, где в Минске в штаб-квартире СНГ состоялась закрытая встреча министров внутренних дел стран Содружества. На ней был обсужден проект программы борьбы с организованной преступностью на территории СНГ, который будет предложен для ратификации 12 марта на встрече глав правительств стран СНГ в Москве. Этот проект, в частности, предусматривал создание постоянно действующего органа по типу Интерпола, с необходимостью которого согласились все участники встречи.

На этой секретной встрече ее участники согласовали план действий, согласно которому в ближайшее время правоохранительными органами должны были быть проведены совместные) операции по борьбе с преступностью. К примеру, планируемая операция «Гастролеры» должна была выявить мигрирующих преступников, а «Дорога» — правонарушителей на автомагистралях и железнодорожных трассах. Эта закрытая встреча продлилась до 23 февраля. А 24 февраля министр внутренних дел России В. Ерин был уже в Карелии, где в Петрозаводске провел расширенную пресс-конференцию. На ней он заявил, что число различных мафиозных групп в стране растет, однако пока они не объединены между собой. Министр также отметил, что у него нет сведений о коррумпированности высших слоев российского руководства.

Между тем криминальная хроника страны ежедневно пополнялась новыми фактами из жизни преступных группировок.

19 февраля в Москве две группировки собирались «делить» между собой только что открывшийся муниципальный рынок Войковский. Утром того дня боевики одной из группировок стали собираться у метро «Войковская». За всеми их передвижениями внимательно наблюдали оперативники МУРа. В 14.45 началась общая операция по захвату боевиков. В результате было задержано несколько десятков молодых людей, среди которых оказался и вице-президент ассоциации «Каскадеры России» Евгений Кулешов. Свое присутствие на месте событий он объяснил случайностью, однако признался, что знал о намерениях рэкетиров обложить данью созданный им, Кулешовым, рынок и разместить на его территории наперсточников. Кулешов заявил, что он хотел помешать этому и привлек к делу своих друзей-спортсменов.

22 февраля в дежурную часть Подольского управления внутренних дел поступило по телефону сообщение, что между деревнями Студенцы и Московское замечена обгоревшая легковая автомашина. Начальник УВД Е. Сивов тут же отдал команду подчиненным проверить достоверность поступившего сигнала. Вскоре начальник Щербинского ОВД В. Иванников, выехавший в указанное место с несколькими подчиненными, передал по радиостанции, что действительно на указанном месте находится полностью сожженная автомашина «москвич-2141», а в ней (в салоне и в багажнике) обнаружены обугленные останки двух человек. Как выяснит вскоре следствие, одним из убитых был авторитет криминального мира Подольска. В ходе дальнейших оперативно-розыскных мероприятий милиция установила, что авторитет погиб в результате разборки со своими подольскими «коллегами». Этих «коллег» оперативники брали в течение нескольких дней в Подольске, Щербинке и Москве (там был взят главарь).

18 февраля госбезопасность России нанесла свой первый улар по колумбийско-российской наркомафии. На таможне и Выборге был задержан контейнер с тушенкой из Колумбии, в котором было обнаружено 1090 килограммов кокаина стоимостью более 100 миллионов долларов. Цепь же всех событий выглядела так.

МБ России получило от своих израильских коллег ценную информацию о том, что крупная партия наркотиков в определенные сроки прибудет со стороны моря в Россию в районе Санкт-Петербурга. Наши чекисты совместно с таможней стали ждать товар в портах и на суше. И вот наконец груз в виде консервных банок с наклейкой «Мясо с картошкой» пришел из Колумбии по морю в Финляндию, а оттуда по суше отправился в Россию. Вместе с грузом чекистами были задержаны шестеро его получателей. Пятеро — россияне, шестой — гражданин Израиля, бывший подданный СССР.

11 марта в Санкт-Петербурге состоялось награждение 50 сотрудников правоохранительных органов и таможни, принимавших участие в этой операции. Это награждение производилось от имени Международной ассоциации по борьбе с наркобизнесом и распространением наркотиков. Этой организацией на премирование была выделена сумма около 2 миллионов рублей.

Но самым громким задержанием того февраля было задержание по подозрению во взяточничестве первого заместителя председателя Государственной налоговой службы Российской Федерации 49-летнего Владимира Панскова (на эту должность он встал в апреле 1992 года, а до этого работал замминистра финансов СССР).

В связи с этим многие наблюдатели отмечали, что это был всего лишь второй случай привлечения к ответственности за коррупцию столь ответственного государственного чиновника (на уровне первого замминистра) в постперестроечном периоде истории России. Первый случай был связан с именем Юрия Чурбанова.

По поводу этого ареста «Коммерсантъ» в номере от 7 марта писал: «К настоящему времени сложилось три эпицентра, генерирующих «особые соображения» по поводу дела Панскова, — аппарат правительства, аппарат налоговой службы и круги, близкие к Министерству безопасности. Ряд сотрудников аппарата правительства, не лояльных к его нынешнему руководству, дают следующую трактовку случившегося. После серии проверок отчетных финансовых документов работникам российской налоговой службы удалось вскрыть большие систематические недоплаты налогов (речь идет о миллиардах рублей) со стороны крупнейших промышленных предприятий. По их сведениям, причиной этих недоплат стало сокрытие прибыли за счет заключения липовых договоров с поставщиками и злоупотребления внешнеэкономическими льготами.

Поскольку руководители этих предприятий входят в состав структур, учрежденных при президенте, близки к высшим эшелонам правительства и входят в «правление» влиятельных политических группировок, им не составило труда надавить на руководство налоговой службы с тем, чтобы они положили под сукно результаты аудита. Но тут появилась угроза выяснения этих обстоятельств — и решено было принести в жертву Владимира Панскова, обвинив его в получении взяток за сокрытие результатов проверок.

Противники этой версии утверждают, что российская налоговая служба и без давления не может дать ход результатам этих проверок. По их мнению, если налоговая служба действительно проверила крупные предприятия и что-то там нашла, она скрыла бы эти находки хотя бы потому, что все липовые налоговые «декларации» уже были заверены региональными налоговыми инспекциями. Иными словами, открыв результаты проверок, российская налоговая служба неминуемо спровоцировала бы целую серию «показательных процессов», по сути, своими руками засадив на скамью подсудимых сотрудников низового звена.

Первая из версий, рожденных в аппарате налоговой службы, состоит в том, что задержание Панскова связано с его прошлой работой в Министерстве финансов СССР, а также всего с одним эпизодом.

В свое время, когда раскручивалось дело АНТа (начало 1990 года), Владимир Пансков от Минфина Союза вошел в неофициальную рабочую группу Совмина, которая разбиралась с сутью вопроса. В связи с этим можно предположить, что новый виток интереса российских спецслужб к делу АНТа… и стал основной причиной задержания Панскова.

Другая версия заключается в том, что в последнее время по своей непосредственной работе в налоговой службе Владимир Пансков занимался вопросами компьютеризации. Заказ на выполнение работ получила фирма «Шнайдер»; взаимоотношения с ней и могли дать повод для подозрения во взяточничестве.

В кругах, близких к Министерству безопасности, есть своя версия истинной причины ареста — «конфликт между начальником и коллективом».

По этой версии, у Владимира Панскова в рабочем порядке произошел конфликт с одним из сотрудников службы, ранее занимавшим видный пост в Комитете госбезопасности. Используя свои неутраченные профессиональные навыки и взяв «под колпак» служебную деятельность г-на Панскова, его заклятые коллеги собрали то, что может быть при наличии профессиональных навыков истолковано как «компромат»…

Вместе с тем, как стало известно, широко распространенные в узких кругах версии не учитывают одного очень важного обстоятельства. По информации из конфиденциального источника, накануне ареста Владимира Панскова его кандидатура всерьез рассматривалась для выдвижения на пост министра финансов…

Тот факт, что Владимир Пансков рассматривался в качестве кандидата на пост главы Минфина, ставит под сомнение все вышеперечисленные версии и делает актуальным рассмотрение еще одного варианта, который обсуждается в некоторых хорошо информированных о проблемах российских финансов кругах. Этот вариант основан на том, что высокое назначение г-на Панскова могло не нравиться главному правительственному финансисту вице-премьеру Борису Федорову…

И если кто-то случайно узнал о том, что перспективы Панскова не улыбаются Борису Федорову, этот «кто-то» мог бы своими действиями так или иначе способствовать нынешнему положению Владимира Панскова, причем без особых усилий, если учесть, что арест видного чиновника налоговой службы может оказаться на руку многим…»

На следующий день после ареста В. Панскова, 26 февраля, еще одна криминальная драма с политической подоплекой разыгралась в Лондоне. Суть этой драмы была такова.

Осенью 1992 года в Лондон прибыл советник президента Чечни по внешнеэкономическим вопросам Руслан Уциев, который по поручению своего президента должен был организовать изготовление паспортов и валюты для независимой республики. С ним же в Лондон прилетел и его родной брат Назарбек Уциев. По сведениям из неофициальных источников, на самом деле круг деловых интересов Уциевых в Лондоне был значительно шире — они должны были договориться с западными предпринимателями о продаже чеченской нефти по мировым ценам. Необходимость этого была вызвана тем, что, по данным специальной комиссии Верховного Совета Чечни, огромное количество чеченских нефтепродуктов продавалось в страны СНГ и Восточной Европы по демпинговым ценам.

Прибыв в Лондон, Руслан Уциев вступил в переговоры с представителями крупных нефтяных компаний и вскоре заключил контракт о продаже чеченской нефти одной немецкой компании.

Между тем переводчиком Уциева был 33-летний Гачик Тер-Петросян, служащий бассейна, проживавший в Лондоне с 1988 года. Вполне вероятно, что в качестве его протеже перед Р. Уциевым выступала жена Тер-Петросяна Алисон Понтинг, работавшая корреспондентом русской службы Би-би-си. В свое время она брала в Грозном интервью у Руслана Уциева и тогда же познакомилась с ним.

Таким образом Тер-Петросян получил возможность присутствовать при всех деловых разговорах Руслана Уциева и выяснил, что тот ведет переговоры о закупке 2 тысяч ракет «Стингер» типа «земля — воздух» для азербайджанской армии. Получив эту информацию, Тер-Петросян тут же передал ее представителям армянских спецслужб, которые уже располагали сведениями о поставках чеченского оружия в Азербайджан.

Вскоре после передачи информации Тер-Петросяном в Лондон в качестве председателя Торговой палаты Армении прибыл Ашот Саркисян, являвшийся высокопоставленным сотрудником КГБ Армении. Чуть позже в Лондоне появился и Нкртич Мартиросян, вызванный Саркисяном. Через Тер-Петросяна в середине февраля была организована встреча с Русланом Уциевым в «Лангам-отеле». Армяне на этой встрече попытались уговорить его не заключать сделку, но Уциев отказался. Тем самым он подписал себе смертный приговор.

Мартиросян нанял в качестве исполнителя Ашота Детменджана, проживавшего в армянской общине в Лос-Анджелесе. 20 февраля Мартиросян вернулся из США и, сняв дом на окраине Лондона, поджидал его приезда. Но Детменджан в Лондоне так и не появился. Поэтому операцию решено было проводить самостоятельно. 26 февраля молодой Назарбек Уциев лег в больницу на небольшую операцию, и Руслан Уциев остался в долю один. В тот же день он был убит тремя выстрелами в голову. А 28 февраля ночью был убит и вернувшийся в дом Назарбек. После этого Мартиросян и Тер-Петросян попытались переправить полуразложившиеся трупы братьев в принадлежавший чеченцам загородный дом, поместив их предварительно в сундук с антиквариатом. Однако лондонская полиция, вызванная соседями покойных, помешала им это сделать.

Тем временем 5 марта в Лондон из Грозного прилетела группа чеченцев в составе депутата Верховного Совета Чечни Гелани Ахмедова, министра Иозефа Шамседдина и брата погибших Али Уциева. Прямо из аэропорта солидная чеченская делегация направилась в Скотланд-Ярд. Там они стали настаивать на необходимости своего участия в расследовании обстоятельств гибели Уциевых. Однако англичане им в этом отказали. В результате чеченской делегации разрешили находиться в Лондоне не более 2 недель. Допустили только до опознания трупов. 18 марта, забрав с собой тела погибших, чеченцы вернулись на родину. На похоронах, которые прошли через несколько дней, присутствовала вся чеченская знать. А 19 марта Джохар Дудаев подписал указ о переименовании в г. Грозном улицы имени Павла Мусорова (героя гражданской войны) в улицу имени братьев Уциевых.

С начала и до конца следствия Тер-Петросян отрицал свою ответственность за совершенное преступление и не давал никаких показаний. Мартиросян же признался, что состоял на службе в КГБ Армении и дал показания о том, что действовал по указанию Ашота Саркисяна. Сразу после этого в одной из передач Мартиросяну тюремщики нашли мешочек со змеиным ядом. Чуть позже на лондонской таможне был обнаружен другой мешочек со змеиным ядом, который был послан из Армении на домашний адрес Тер-Петросяна. После этого Мартиросян начал изменять свои показания, и через несколько недель (летом) его нашли повешенным в одиночной камере.

Между тем следствие так и не установило, кто же стрелял в Уциевых. Пистолет, из которого убили братьев, Мартиросян привез из Лос-Анджелеса, но на нем не было найдено отпечатков пальцев. Атак как у Тер-Петросяна было алиби — он 26 февраля находился в поездке, поэтому в деле проходил лишь как соучастник, — вся вина была возложена на Мартиросяна.

В октябре 1993 года в лондонском суде Олд Бейли состоялся судебный процесс по этому нашумевшему делу. Оставшийся в живых Тер-Петросян был приговорен к пожизненному заключению в тюрьме.

Между тем в конце февраля 1993 года произошло еще одно убийство на политической почве. 28 февраля в номере гостиницы «Москва» в Москве был найден мертвым народный депутат Верховного Совета Дагестана Тутурби Тотурбиев. По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть его наступила приблизительно в половине двенадцатого ночи 27 февраля. Это был первый случай насильственной смерти за более чем полувековую историю существования гостиницы «Москва».

Отметим, что, помимо парламентской деятельности, Т. Тотурбиев занимал должность начальника объединения «Дагводстрой» и именно 28 февраля должен был вылететь в Испанию на переговоры о совместной экономической деятельности Дагестана и Страны басков.

1993. МАРТ

Тем временем объявленная в конце февраля на совещании в Кремле борьба с преступностью в марте начала обретать свои реальные очертания. В Москве, например, милиция явно активизировала свои действия против столичных преступных группировок. 3 марта в кафе «Аист», что на Малой Бронной, милиция сорвала разборку между «славянами» и азербайджанцами. Еще в конце февраля лидеры «славянских» группировок на общем сборе решили призвать к порядку азербайджанцев, и 3 марта в «Аисте» должна была состояться одна из шумных акций этой кампании. Однако дело обошлось арестом лишь одного человека, у которого было Найдено оружие.

4 марта отряд по борьбе с бандитизмом МУРа при содействии нескольких сотрудников отдела розыска автомашин управления ГАИ провели операцию по задержанию вымогателей из люберецкой группировки. События в этой операции развивались следующим образом.

Группа «специалистов по долгам» из люберецкой группировки приняла заказ на «уговаривание» необязательного заемщика о возврате долга. Однако должника, несмотря на пятидневные поиски, найти так и не удалось. Тоща заказчик назвал координаты одного из коллег должника. После отказа от мирной беседы его привели в гараж дома № 12 на улице Винокурова. Там его начали пытать. Од нако пленник оказался на редкость несговорчивым. Тогда рэкетиры решили нажиться за его счет. Они приехали к нему на квартиру и вывезли добра на 10 миллионов. Именно этот наезд и стал известен милиции. В результате проведенной ее сотрудниками операции рэкетиры были задержаны. В гараже, оборудованном под камеру пыток, был обнаружен автомобиль, принадлежавший одному из лидеров люберецкой группировки, убитому возле кафе «Каширское» в начале февраля.

В те же первые дни марта в Москве произошла серия убийств лиц армянской национальности. Кое-кто склонен был считать эти факты проявлением мести в связи с убийством армянами в Лондоне братьев Уциевых. В Москве же выстрелом в голову из пистолета прямо у входа в гостиницу «Москва» был убит 33-летний Леон Закорян.

Вслед за этим на улице Бехтерева было совершено вооруженное нападение на троих армян. Один из них был убит, второй ранен, а третьего налетчики захватили в плен.

4 марта средь бела дня у ресторана «Разгуляй» произошла вооруженная стычка между бандитами. По словам очевидцев, участники стычки вышли из ресторана, мирно беседуя. Неожиданно спокойный разговор между ними стал перерастать в драку. Один из спорщиков выхватил пистолет и открыл стрельбу по собеседникам, убив одного и смертельно ранив второго. Как установит затем следствие, оба погибших у «Разгулял» молодых людей принадлежали к ростовской преступной группировке, занимающейся продажей угнанных иномарок. Причем один из них был германским подданным советского происхождения. По всей видимости, смерть настигла их после разборок с московскими «коллегами».

В тот же день, только на час-другой ранее, в далеком Екатеринбурге трое неизвестных в упор расстреляли темно-синий «БМВ» и двух его пассажиров. Этими пассажирами оказались директор бизнес-клуба «Глобус» Сергей Долгушин и генеральный директор НПО «Надеждинск» Сергей Молофеев (оба умерли). По словам очевидцев преступления, трое неизвестных в черных масках поджидали свои жертвы в подъезде дома, давно слывущего у местных жителей «недобрым местом». Увидев из окна подъезжавший к дому «БМВ», нападавшие выскочили из засады и, стреляя на ходу из трех автоматов, подбежали к автомобилю. Вод итель сразу же был ранен в голову. Пассажир успел выскочить и был ранен, когда пытался укрыться за машиной.

После этого налета террористы сели в красный «ВАЗ-2109» и попытались скрыться. Однако далеко уйти им не удалось: на пересечении улиц Энгельса и Мамина-Сибиряка автомобиль преступников вылетел на встречную полосу и врезался в «ниву». Но преступники не растерялись, быстро пересели в другую машину и скрылись в неизвестном направлении.

По мнению экспертов из МВД, это преступление напрямую было связано с серией убийств, совершенных в 1990–1993 годах в Екатеринбурге, наиболее нашумевшее из которых — убийство президента Екатеринбургского страхового общества Олега Вагина и трех его телохранителей. Эксперты также отметили, что Олег Вагин являлся неофициальным владельцем «Глобуса», основными направлениями деятельности которого были игорный бизнес, эксплуатация ресторанного комплекса, торгово-закупочные операции и посредническая деятельность.

На следующий день эстафету от Екатеринбурга приняла Москва. 5 марта вечером в подъезде своего дома на улице Металлургов профессиональным ударом ножа был убит продюсер поп-группы «Комбинация» Александр Шишинин. Со дня убийства Игоря Талькова в октябре 1991 года отечественный шоу-бизнес не переживал такого удара. Фабула этого убийства была такова.

Возвращаясь после телевизионных съемок, Шишинин на своей машине завез домой певицу Светлану Кашину и бас-гитаристку группы Елену Молчанову. Затем он отвез домой еще одну участницу ансамбля — Татьяну Иванову. После этого он отправился к себе на улицу Металлургов. Именно там, в подъезде собственного дома, он и был атакован высоким молодым человеком (по описанию соседей). Незнакомец ударил Шишинина ножом и тут же скрылся, не позарившись ни на кожаную куртку шоумена, ни на его бумажник, ни на загранпаспорт. Убийца убежал, а Шишинин через полчаса, не приходя в сознание, скончался.

Многие газеты откликнулись на это убийство в те дни, но мы процитируем лишь одну — «Вечернюю Москву» от 13 марта. А. Хинштейн в статье «Продюсер «Комбинации» знал о том, что погибнет» писал: «Кому было выгодно убирать с дороги Шишинина? Сейчас многие обсуждают конфликт покойного с фирмой «ЛИС'С». Как рассказывал Шишинин, он заключил с Лисовским годовой контракт, с тем чтобы отдать ему часть прибыли в обмен на «раскрутку», концерты и прочее. Но, по словам Шишинина, всех обстоятельств Лисовский не выполнил, и поэтому он решил с ним расстаться. Тогда как Лисовский хотел его удержать и даже запатентовал название группы «Комбинация». После чего объявил по ТВ о наборе в собственную «Комби». Шишинин же запатентовал название еще раньше, но не как ансамбль, а как товарный знак фирмы. И уступать ни за что не хотел. Известно, что Шишинин собирался подавать на Лисовского в суд и специально советовался в последние дни своей жизни с юристами и патентоведами. Те подтвердили его правоту, но до суда дело по понятным причинам не дошло.

Хотя, с другой стороны, идти Лисовскому на такое преступление было незачем. Рано или поздно он все равно бы сломил непокорного Шишинина силой своего авторитета. Тем более что об их конфронтации знали почти все.

Точно так же, как и все знали о ссоре Шишинина с Александром Иратовым, продюсером его бывшей певицы Алены Апиной. Но и Иратову эта смерть тоже была ни к чему. Шишинин не имел никаких видов на Апину и даже заявлял, что если та и вернется обратно, то он ее все равно не примет…

Шишинин знал о том, что его убьют. К сожалению, имена тех, кто угрожал ему, он унес с собой. Но известно, что в день своей гибели (по другим данным, это было 2 марта) он отвез какое-то заявление то ли на Петровку, то ли на Лубянку…

Мать Саши рассказала, что услышала пару недель назад на автоответчике угрозы, перемежаемые магом, и хриплый голос: «Гони «лимон», сука». За неделю до смерти Шишинин сказал своему администратору Сергею Иванову: «Если меня убьюг, цветочки хоть будешь на могилу приносить?» А в день его смерти из Саратова на всякий случай приехали двое охранников-афганцев. Но уберечь так и не смогли.

Не так давно «Комбинация» собиралась поехать на гастроли в Китай. Но выступления сорвались. Тогда Шишинин заплатил крупную неустойку, но, по непроверенным данным, мафиози обещали, что с ним все равно разберутся. Может быть, это была просто шутка…

Шишинин — первый человек шоу-бизнеса, погибший не в автокатастрофе, не в кабацкой драке…»

Тем временем, компенсируя свою беспомощность в расследовании заказных убийств, милиция в те дни трясла рэкетиров. 9 марта в аэропорту Внуково была обезврежена группа вымогателей в количестве двух десятков человек, принадлежащих к солнцевской группировке. Специализация этой группировки была такова — высматривать среди прилетевших пассажиров богатых и с большим багажом. Затем обеспечивать их посадку в транспорт, контролируемый бандитами. А затем под угрозой изъятия предлагать пассажиру заплатить за багаж.

10 марта у кафе «Наманган» в Москве неизвестные обстреляли автомобиль, в котором находились двое молодых людей азербайджанской национальности. Один из них скончался в реанимации. Как установит затем следствие, этот расстрел явился итогом раскола в азербайд жанской группировке, контролирующей Люберецкий рынок. Однако расстреляны были не те. «Раскольники» планировали покушение на одного из лидеров по кличке Шах, но стрелявшие перепутали автомобиль (у Шаха была похожая «хонда»).

В тот же день, но уже в Тбилиси, в половине девятого вечера на улице Костава, 72 при выходе из собственного дома был застрелен прокурор города Михаил Курдадзе. Это преступление буквально повергло республику в шок. Курдадзе собирался отправиться на совещание в созданный недавно по распоряжению Эдуарда Шеварднадзе штаб по борьбе с преступностью в Тбилиси. И вот когда он вышел из подъезда во двор, неизвестный пять раз выстрелил в него из пистолета. М. Курдадзе было 62 года, и на пост прокурора Тбилиси он пришел в 1988 году.

Через несколько часов, но уже в Подольске, у входа в центральный телеграф неизвестный из автомата расстрелял автомобиль марки «мерседес». Двое его пассажиров были убиты на месте.

11 марта боевые действия вновь переместились в Москву. У кафе «Ладога» во время бурного выяснения отношений была взорвана граната, осколками которой были ранены трое человек.

Надо отметить, что взрывы в те дни на улицах столицы и других городов России были далеко не редкостью. К примеру, 8 марта в Москве был взорван автомобиль директора малого предприятия Сергея Сошняка, а 10 марта — автомобиль майора Российской Армии Бориса Иванова.

11 марта сотрудники отдела по борьбе с бандитизмом МУРа задержали еще одну группу рэкетиров, контролировавших вещевой рынок возле станции метро «Аэропорт» в легкоатлетическом комплексе ЦСКА. Возглавлял эту группу авторитет по кличке Мансур, год назад освободившийся из Бутырки. Его люди еженедельно вымогали у местных торговцев и администрации рынка от 3 до 5 миллионов рублей. Попались же рэкетиры после того, как один из торговцев, у которого они отобрали «москвич», заявил об этом в милицию.

В тот же день тем же отделом МУРа, но уже в Крылатском была предотвращена вооруженная разборка двух противоборствующих группировок. Их представители около двух часов дня съехались на машинах на площадку перед зданием гребного канала спорткомплекса «Крылатское». И в этот момент были задержаны оперативниками МУРа. Из салонов и багажников автомобилей милиционерами были изъяты холодное и огнестрельное оружие, бейсбольные биты и металлические прутья. Всего было задержано 11 человек. Од нако если в Крылатском все обошлось без мордобоя и стрельбы, то у станции метро «Кантемировская» в ночь с 11 на 12 марта выстрелы зазвучали. Там произошла разборка чеченцев с осетинами, и чеченцы в ней были более удачливыми: двое молодых осетин были ранены.

Заканчивая же описание хроники того мартовского дня, отметим, что 11 марта в Бресте состоялась рабочая встреча представителей спецслужб Польши, Белоруссии, Украины и России по проблемам борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом. На этом совещании обсуждались вопросы взаимодействия служб и координация совместных мероприятий. В частности, польская сторона выразила озабоченность ростом числа выезжающих из стран СНГ в Польшу. Временами численность прибывающих в Польшу достигала полумиллиона человек в день. Также были отмечены резкий рост вывоза в Польшу холодного огнестрельного оружия и заметная активизация деятельности мафиозных группировок из СНГ, которые уже приступили к борьбе за сферы влияния в Польше.

13 марта 1993 года криминальная хроника России пополнилась еще одним жутким преступлением. В городе Воркута, что в Республике Коми, в квартире начальника участка шахты «Воргашорская» Владимира Шубина милиция обнаружила 4 трупа: самого шахтера, его жены и двоих детей. У всех было перерезано горло. Фабула этого преступления была такова. Несколько молодых наркоманов решили пополнить свои ресурсы легкими деньгами. И лучшего способа для этого, чем потрясти кого-нибудь из шахтеров, они придумать не могли. Шахтеры в Воркуте получали тогда 250 тысяч рублей в месяц и, помимо этого, получали супердефицитные товары по бартерным поставкам. Часть угля, отгружаемого за границу, обменивалась на автомобили, видео- и аудиотехнику, холодильники, модные вещи. И все это продавалось горнякам по цене 10–15 процентов от рыночной стоимости. Зная это, преступники и решили наведаться к Шубиным, старший из которых только на днях продал свой талон на покупку автомобиля за два миллиона рублей.

Застав дома лишь детей, сына и 17-летнюю дочь Шубиных, бандиты связали их и стали пытать. Вечером домой вернулась мать. Сначала ей не открыли. Она даже звонила от соседей. Ответил ей сын, которого убийцы держали под ножом, успокоил по телефону мать, и та, ничего не подозревая, вошла в свою квартиру. Вслед за ней был схвачен и вернувшийся с работы старший Шубин. Несколько часов преступники издевались над связанными жертвами. Получив свое, задушили, а для верности перерезали горло. После этого тела убитых сложили в ванной. Квартира же была ограблена.

Это зверское убийство всколыхнуло весь город. Шахтеры шахты «Воргашорская» объявили о своем решении создать отряд самообороны и укрепить местную милицию своими кадрами. Для этого в горотдел выделялось 30 человек. Воргашорцы призвали власти довести зарплату милиционеров до уровня шахтерской и выразили желание выделить для этого средства. Они обратились ко всем воркутинским предприятиям с просьбой обеспечить материально-техническую базу городской милиции, поддержать ее деньгами, техникой, средствами связи.

Между тем местные сыщики работали не покладая рук, пытаясь найти извергов. Наконец ими была получена информация о причастности к убийству шахтерской семьи одного местного жителя. Однако когда сыщики пришли к нему домой, тот, не дожидаясь ареста, застрелился из обреза винтовки. Но сыщики уже плотно сидели «на хвосте» у остальных участников преступления. Прошло немного времени, и все они были задержаны.

В том же марте был зафиксирован и единственный случай киднеппинга (в январе таких случаев было восемь, в феврале — четыре). На этот раз пятеро злоумышленников похитили в Москве 17-летнего племянника генерального директора торгового дома из Пятигорска и потребовали за его освобождение 300 тысяч долларов. Подросток был похищен средь бела дня из номера гостиницы «Москва». В тот же день ошалевшим родственникам похищенного было по телефону объявлено о сумме выкупа. Однако дядя мальчика не стал искушать судьбу и сразу же после звонка отправился на Петровку, 38. На первую встречу на переговоры с дядей преступники не пришли. Тогда встреча была перенесена на семь вечера следующего дня. Общение должно было происходить на территории все той же гостиницы «Москва».

В назначенное время к месту встречи подъехали двое похитителей (как выяснилось позднее, уроженец Дагестана и студент-юрист из Сухуми). Они подошли к дяде и вступили с ним в переговоры. Дядя тут же выставил условие: он передает им деньги только после того, как увидит своего племянника живым. Такой напор дяди явно не понравился похитителям, и они решили форсировать события. В руках у дяди был большой портфель, и преступники решили, что именно в нем находятся желанные деньги. Схватив дядю за руки, они внезапно потащили его в свою машину. И тогда в дело пришлось вмешаться затаившимся в засаде оперативникам. Двоих похитителей задержали сразу, а вот третьего, который наблюдал за происходящим со стороны, пришлось задерживать со стрельбой.

На Петровке, 38 задержанные вскоре «раскололись» и назвали адрес, где содержался заложник — Болотниковская улица. Оперативная группа выехала по указанному адресу и в четыре утра следующего дня провела молниеносную операцию по освобождению плененного паренька. Трое качков из подмосковной Черноголовки, вооруженные пистолетом Макарова, были задержаны.

Не миновали март 93-го и заказные убийства государственных деятелей весьма высокого ранга. 16 марта в Чеченской Республике был смертельно ранен в голову из «АКМ-74» исполняющий обязанности заместителя председателя кабинета министров Чечни и заместителя вице-премьера республики Геннадий Санько. Произошло это преступление в Грозном в 5 часов утра, когда Санько следовал на работу. В бессознательном состоянии его доставили в больницу скорой медицинской помощи, где Санько скончался, не приходя в сознание. 17 марта расследованием этого убийства занялась специальная комиссия, созданная из представителей Министерства безопасности, следственного комитета и Службы национальной безопасности Чеченской Республики.

18 марта газета «Коммерсантъ» поместила на своих страницах статью под названием «Убитый много знал о незаконных поставках нефти», в которой, в частности, писалось «В беседе с корреспондентом «Ъ» председатель службы национальной безопасности Чечни Салман Хасимиков отверг версию о причастности к убийству Санько российских спецслужб. «Министерство безопасности России здесь ни при чем», — заявил Хасимиков. По его словам, к убийству могут оказаться причастными те лица в правительстве Чечни, которые связаны с хищением и незаконным вывозом нефтепродуктов. По словам Хасимикова, незаконный вывоз нефтепродуктов из Чечни принял угрожающие размеры, но его обращения в исполнительные органы власти никакого результата не дали. Он отметил, что пока не было никаких оснований подозревать в нечестности и злоупотреблениях самого Санько. Скорее всего он «знал слишком много о злоупотреблениях других, за что и поплатился жизнью». Называть конкретных лиц, которые могли быть заинтересованы в смерти Санько, Хасимиков не стал. Он также не привел никаких конкретных версий, разрабатываемых сотрудниками службы национальной безопасности Чечни, но высказал предположение, что убийство Санько связано со смертью братьев Уциевых, которые так же, как и Санько, были в курсе контрактов о поставках чеченской нефти за рубеж.

Председатель следственной комиссии Сайтудин Хасанов сообщил «Ъ», что основная версия, которую разрабатывает сейчас комиссия, состоит в том, что убийство Геннадия Санько связано с экспортом нефтепродуктов, причем, по словам Хасанова, «в убийстве наверняка замешаны мафиозные структуры». Однако связь Санько с ними следствием не установлена. Что же касается причастности российских спецслужб, то, как заявил Хасанов, «комиссия пока не располагает документами, подтверждающими эту информацию, равным образом как и о связи смерти Санько с лондонским делом».

Однако из далекой Чечни вернемся с вами в первопрестольную. Там 17 марта мэр Юрий Лужков издал распоряжение, по которому все «иностранцы» из ближнего зарубежья и лица без определенного места жительства должны были по прибытии в Москву зарегистрироваться в органах внутренних дел. Уклонение от этой процедуры предлагалось наказывать штрафом в. 10 минимальных зарплат. Следующая мера — задержание на 15 суток и последняя — выдворение из столицы.

Но Моссовет такое решение мэра не поддержал. Там посчитали, что это недемократично. Депутаты даже предложили направить запрос в МИД и изучить международный опыт в этом деле. В свое время Моссовет ругал мэра за разгул преступности, а стоило ему взяться за дело всерьез — стали ругать за недемократизм.

В итоге «Положение о регистрации» свелось к следующему. Каждый бомж или приехавший в Москву из ближнего зарубежья должен в течение суток (не считая выходных) зарегистрироваться. То есть он вместе с паспортом и хозяином квартиры, где остановился, должен был прийти в РЭУ и заполнить листок прибытия. Указать адрес, количество проживающих, площадь, цель пребывания в Москве и срок. Следующий этап — территориальный орган внутренних дел. Там на основании оформленных в РЭУ документов приезжему должны были выдать специальную справку, с которой, пока находишься в Москве, лучше было не расставаться ни днем, ни ночью. За каждые сутки проживания в столице теперь взималась сумма в 45 рублей.

2 апреля газета «Мы» по этому поводу писала: «По словам одного из экспертов правоохранительных органов, даже при успешном осуществлении система регистрации мало что дает, чтобы разжать мертвую хватку, которой организованная преступность держит коммерцию в городе.

Как заявил один следователь, просивший не называть своего имени, короли организованной преступности в Москве, которых зовут «папами», занялись уже недвижимостью, строительством и организацией спортивных представлений. Пока московские власти продолжают ругаться между собой, организованные преступные группировки, по имеющимся сведениям, достигли временного соглашения о разделе сфер влияния.

По словам следователя, организованные преступные группы имеют прекрасные связи. Известно, что солнцевская группировка имеет связь с коррумпированными элементами в КГБ, а грузинская — с японскими якудза».

Тем временем 18 марта, в первый же день после введения регистрационного режима, милицией было выявлено 7 человек, находящихся в розыске за совершение различных преступлений. Несколько дней в столице сохранялось спокойствие, бандиты залегли на дно и не поднимали головы. Так продолжалось 6 дней. 23 марта тишина была нарушена. В 00.25 в квартире дома № 8 по 1-й Владимирской улице, где находились двое граждан Грузии, вошли двое неизвестных и пятью выстрелами из пистолета «ТГ» смертельно ранили Аслана Макелашвили.

Через день у театра «Сатирикон» неизвестными были обстреляны директор АО «444» Асланбек Талхадов и сотрудник АО Давид Музикашвили.

Однако в те дни не только на представителей кавказского региона свалились подобные напасти. В ночь с 25 на 26 марта сотрудниками отдела по борьбе с бандитизмом МУРа были задержаны члены екатеринбургской преступной группировки, контролирующей по договору с московской мафией аэропорт «Домодедово». Екатеринбуржцев взяли на квартирах на Воронежской и Веселой улицах, Ореховом бульваре и Борисовском проезде. После скрытого наружного наблюдения и контрольных телефонных звонков милиционеры ворвались в квартиры и начали обыски. Среди двенадцати задержанных оказалось несколько авторитетов, например, «бригадир» домодедовских «катал» (наперсточников) по кличке Тимоха и находившийся в местном екатеринбургском розыске Кохан.

Тем временем в рядах столичного ГУВД происходили новые серьезные кадровые перестановки, проводимые Владимиром Панкратовым. 23 марта им был смещен со своего поста начальник Управления по борьбе с экономическими преступлениями (УЭП, бывшее УБХСС) Михаил Шестопалов. На его место был назначен 45-летний Сергей Солдатов, бывший секретарь Московского городского комитета ВЛКСМ и в течение последних трех лет сотрудник Управления политико-воспитательной работы МВД СССР.

Все та же газета «Коммерсантъ» по поводу этого смещения писала: «Хотя со времени назначения нового начальника ГУВД прошло почти полгода, ожидаемой чистки милицейских рядов (не считая эпизодических жестов — вроде расформирования 1-го отделения милиции Центрального округа) Владимир Панкратов не произвел. Логично предположить, что кадровая перестановка на одном из самых ключевых постов московской милиции, непосредственно затрагивающем интересы предпринимательских кругов и впрямую влияющем на успех оздоровления экономики, нуждалась бы как минимум в официальном комментарии со стороны г-на Панкратова, если не самого министра внутренних дел. Однако в пресс-службе МВД и ГУВД заявили, что о смещении Михаила Шестопалова узнали от корреспондентов «Ъ».

В распоряжении «Ъ», помимо телеграммы 4112, которой Владимир Панкратов 23 марта уведомил подразделения о назначении начальником УЭП Сергея Солдатова, имеется и депутатский запрос (без даты) на имя министра внутренних дел Виктора Ерина, подписанный народным депутатом России Анатолием Егоровым, начальником криминальной милиции ГУВД и первым заместителем Владимира Панкратова.

Анатолий Егоров пишет министру, что г-н Панкратов мог хотя бы обсудить с ними новое назначение, так как УЭП является структурным подразделением криминальной милиции. По его мнению, служебные качества «заслуженного работника МВД РФ полковника милиции Шестопалова, выполнявшего свой интернациональный долг в Афганистане, за время работы которого значительно укрепилось моральное состояние коллектива», значительно превосходят «те же качества Сергея Солдатова».

Общий вывод депутатского запроса таков: Шестопалова сняли незаконно — в то время, когда он был в отпуске, чтр запрещено «Положением о прохождении службы»; с Шестопаловым расправились за то, что он «категорически возражал против растаскивания, распыления службы по экономическим преступлениям». Г-н Егоров также запрашивает Виктора Ерина, насколько соответствуют действительности активно муссируемые в последнее время слухи о предстоящей отставке начальника МУРа Юрия Федосеева и некоторых других руководителей криминальной милиции Москвы.

Поступок полковника Егорова, открыто взбунтовавшегося против своего начальника, по всем канонам службы выглядит самоубийственным. Однако, учитывая его депутатство, можно предположить, что он основан на расчете политической ситуации. Открытое недовольство Панкратовым, назначенным мэром

Москвы, и требование «прекратить разгром профессионального руководящего ядра службы криминальной милиции в угоду определенным силам» укладываются в схему противостояния законодательной и исполнительной властей».

Однако в те мартовские дни раскол царил не только в среде руководителей столичного ГУВД, но и в преступной среде. К. примеру, от известной нам по предыдущему повествованию казанской группировки откололись два авторитета — Радик Ахметшин по кличке Гитлер и Юрий Кузнецов по кличке Босс. И именно за это в конце марта их настигли пули наемных убийц. 26 марта примерно в 15.30 на территории гостиничного комплекса «Измайлово» в Москве Ахметшин и Кузнецов сели в свой красный «понтиак» и в этот момент были атакованы двумя вооруженными людьми. Они с двух сторон подошли к автомобилю и открыли по его пассажирам огонь из пистолета «ТТ» и автомата. Ахметшин был убит на месте, а вот Кузнецову повезло: от мгновенной смерти его спасло лишь то, что в момент нападения онуспел включить заднюю передачу и двинуть автомобиль назад. В результате этого пуля убийцы угодила ему в живот.

3 апреля «Коммерсантъ» по этому поводу писал на своих страницах: «По сведениям источников, близких к ГУВД, с Ахметшиным и Кузнецовым расправились за то, что они откололись от ядра казанской группировки. А затем пытались провернуть за спиной «начальства» ряд коммерческих операций — начали создавать коммерческие структуры, через которые проводили крупные суммы денег, как заработанные, так и полученные со своих жертв. Делиться со своим бывшим «руководством» Гитлер и Босс не пожелали.

На сленге оперативников ГУВД Москвы такое убийство называется «санитарным» — одни бандиты убивают других во внутренних разборках и помогают правоохранительным органам «очищать город от преступных элементов».

В тот же день, 26 марта, в Екатеринбурге местные правоохранительные органы провели операцию по задержанию одного из лидеров центральной группировки (к ней принад лежал и убитый 26 октября 1992 года Олег Вагин), учредителя екатеринбургского ТОО «Микуч» Михаила Кучина. Этот арест явился очередным звеном в цепи арестов екатеринбургских предпринимателей, имевших отношение к так называемой центральной бандгруппировке. Началось же это дело с ареста Дмитрия Сивкова (директора бизнес-клуба «Глобус») в августе 1992 года. После этого были арестованы известные в местном преступном мире Флорид Валиев и Сергей Фокин. В октябре был убит Олег Вагин. И вот наконец в марте арестовали Михаила Кучина — владельца крупнейшего в Екатеринбурге коммерческого магазина.

«Коммерсантъ» на своих страницах высказал мысль, что эта длинная череда арестов представителей центральной группировки умело инспирирована членами другой группировки — «уралмашевской» во главе с К. Цыгановым, директором ТОО «Интерспорт».

Череда арестов продолжится и в апреле. 9 апреля в Екатеринбурге будет арестован еще один крупный предприниматель Гарик Оганесян, которому будет предъявлено обвинение в совершении преступления по статье 148, ч. 3 (вымогательство). А 13 апреля будет совершена попытка покушения на жизнь председателя правления Европейско-азиатской компании Эдуарда Шеина.

А 27 марта с еще одним авторитетом преступного мира неизвестные свели счеты с помощью автоматического оружия» В тот день в 22.00 в подъезде своего дома в подмосковном Зеленограде на первом этаже был убит Владимир Кривулин по кличке Кривой, или Людоед. В день своего убийства он решил заехать в гости к одному из зеленоградских друзей. После этого, вернулся домой, где и был в подъезд е убит очеред ью из автомата «АКС-74У». На месте преступления оперативниками было обнаружено 23 гильзы.

По милицейской информации, Кривулин уже в течение 10, лет был наемным убийцей. Только в 1992 году он трижды задерживался по статье 218, часть 1 УК России (ношение огнестрельного оружия), но во всех случаях был отпущен, так как имея справку с диагнозом «шизофрения».

По одной из версий, Кривулина могли убрать как человека, который слишком много знал.

30 марта в Нижнем Новгороде неизвестным было совершено покушение на председателя новгородской биржи Константина Анучика. Пуля угодила ему в живот.

31 марта в Москве была ограблена квартира покойного артиста Ростислава Плятта. Его жена вернулась домой и обнаружила, что воры взломали дверь и унесли все правительственные награды артиста, некоторые другие ценности, а также столовое серебро на 12 персон. По версии следователя, преступление было заказным. Преступники действовали профессионально. Они, например, не взяли с собой никаких громоздких вещей, чтобы благополучно пройти мимо вахтера в подъезде. Расследование этого дело под свой контроль взяло МВД России.

А 31 марта в Кремле состоялось расширенное заседание Межведомственной комиссии (МВК) Совета безопасности России по борьбе с преступностью и коррупцией. На этом заседании, которое проходило под председательством вице-президента Александра Руцкого, его участникам для ознакомления и обсуждения был представлен целый пакет предложений по организации борьбы с коррупцией и преступностью, подготовленных экспертами МВК. Среди этих предложений значились: создание в рамках СНГ межгосударственного органа по координации борьбы с преступностью и выявлению межрегиональных преступных сообществ и коррумпированных группировок; подготовка договоров с зарубежными странами об оказании правовой помощи по уголовным, гражданским и другим делам; организация рабочей встречи представителей стран СНГ, в которых действуют устойчивые организованные преступные группировки.

Как писала газета «Век» в те дни: «Спецслужбы объединяются перед лицом отечественной мафии, которая не замедлит в отпет также сплотить свои ряды. И если грянет битва гигантов, трудно будет предсказать ее результат. При оценке же сил сторон никто, увы, не сможет поручиться за непорочность (в смысле коррупции) самих органов». Между тем тема коррупции в органax МВД и в самых высших эшелонах власти в те дни буквально не сходила со страниц российской печати. Особенно подогрело их выступление вице-президента Александра Руцкого на сессии Верховного Совета России 26 марта, который похвастался, что у него собрано 11 чемоданов компромата на людей из ближайшего окружения Ельцина.

Руцкой заявил, что фактически все окружение президента преступно и, как действующее в интересах «кучки мздоимцев и спекулянтов», подлежит привлечению к строжайшей ответственности. К тому времени отношения Ельцина и Руцкого уже окончательно испортились, Руцкой лишился всех своих полномочий и большинства привилегий, он был освобожден от курирования сельского хозяйства, затем — от должности секретаря Межведомственной комиссии по борьбе с преступностью; секретариат вице-президента был сокращен с 51 до 6 человек. Теперь Руцкой своими разоблачениями пытался наверстать упущенное.

5 мая газета «Коммерсантъ» по этому поводу писала: «Вице-президент сделал опрометчивый шаг, выступив на сессии ВС с докладом о коррупции в высших эшелонах исполнительной власти. Вместо того чтобы сдать содержимое «11 чемоданов» в прокуратуру, Руцкой решил предварительно создать себе имидж борца с коррупцией. Это спровоцировало сторонников президента на ответные политические шаги, в частности на проверку возглавлявшегося Руцким фонда «Возрождение». Проверка фонда, санкционированная распоряжением Владимира Шумейко, скорее всего предпринята с целью доказать, что политика негласного протекционизма до сих пор широко практикуется как самим вице-президентом, так и лицами из его окружения. Если в деятельности фонда «Возрождение» так и не найдут криминала, то поиск компромата на вице-президента будет скорее всего активно продолжаться как представителями власти, так и президентскими масс-медиа. В частности, газеты и телевидение начинают распространять информацию о строительстве Руцким дач в водоохранной зоне «Серебряный бор» (телепрограмма «Политбюро») и поселке Раздоры по Рублевскому шоссе (газета «Московские новости»)».

Между тем пока высокие политики заседали в Кремле, в Москве продолжалась стрельба. 31 марта в шесть часов вечера в офис ТОО «Автоном» ворвались двое преступников и открыли огонь из автоматов по сотрудникам фирмы. В результате этого один человек был убит, другой ранен в ногу.

1993. АПРЕЛЬ

Тем временем наступивший апрель не принес успокоения в криминальной жизни страны. Более того, обстановка продолжала накаляться, а количество жертв прибавляться. Начало же месяца было отмечено не стрельбой, а серией взрывов в Москве. В ночь со 2 на 3 апреля взрыв произошел в од ном из помещений' Всероссийского выставочного центра (бывшая ВДНХ), где находился офис фирмы «Инком». А 4 апреля рвануло уже в одном из номеров гостиницы «Ленинградская». В этом номере в тот момент проживала бухгалтер из Рязани. 11 апреля на Палехской улице на территории гаражно-строительного кооператива «Химки» прогремел еще один взрыв. В результате него в гараже погибли два человека, один был ранен. Один из убитых был весьма крупным коммерсантом.

И все же не эта «взрывная волна» стала главным событием в криминальной хронике того апреля. Москву продолжали сотрясать кровавые бандитские разборки. 8 апреля в 14.30 в офис фирмы «Фрам», что на проспекте Мира, 83 ворвались неизвестные с автоматами в руках и открыли стрельбу на поражение по находившимся в помещении людям. В результате этого