/ Language: Русский / Genre:prose_rus_classic,

Человек И Его Окрестности

Фазиль Искандер


Искндер Фзиль

Человек и его окрестности

ФАЗИЛЬ ИСКАНДЕР

ЧЕЛОВЕК И ЕГО ОКРЕСТНОСТИ

Ромн

СОДЕРЖАНИЕ

Вместо предисловия

Ленин н "Амре"

Рпир

Ловчий ястреб

Крсот нормы, или Мльчик ждет человек

Сумрчной юности свет

Море обяния

Плермо - Нью-Йорк

Кутеж стриков нд морем

Ленин и дядя Сндро

Вместо предисловия

"Человек и его окрестности" - моя последняя вещь. Кждому пистелю его последняя книг кжется лучшей. Это и понятно. Инче бы он ее не писл. Извивясь н дилектической спирли, он думет, что нконец дотянулся до смой сочной грозди виногрд и сумел всю ее целиком выдвить н рукопись. Рзумеется, собственное опьянение не игрет никкой роли и только время покжет, нсколько удчн книг.

Глв о Ленине, по-видимому, формообрзующя для всей книги. Всё, что случется в остльных глвх вплоть до признков полурспд ншего госудрств, естественное следствие победы ленинской мысли.

Я знл безумц, знимвшегося Лениным всю жизнь и порой выдввшего себя з него. Это помогло мне вступить в довольно утомительный дилог с Лениным и нписть эту глву.

В последний рз я ее переписл перед смым путчем. Я был еще в постели, когд жен сообщил мне о случившемся. Я отнюдь не вскочил. Первой моей мыслью было - кончено, теперь ее никто не нпечтет. Придется опять, кк в случе с "Сндро", публиковть ее з грницей, если теперь это будет не слишком опсно.

Продолжя оствться в постели, однко прислушивясь к дверям, я подумл, что больших рестов не будет, но, вероятно, будет большой голод.

Продолжя оствться в постели, я не мог не вспомнить и не удивиться, что мой безумец, возомнивший себя Лениным, несколько рз в течение ншей последней беседы говорил о том, что готовится переворот, и прозрчно нмекл н свою нлогичную семндцтому году роль.

Тут ззвонил телефон и я вынужден был встть. Дело происходило н дче. Мне из моей городской квртиры звонил племянник, проездом окзвшийся в Москве. Он скзл, что только что зходил в дом один человек и спршивл меня. По описнию этого человек я срзу понял, о ком идет речь. Генильно совпло. Он был ниболее подозревемым из моих светских знкомцев. Что им было ндо - непонятно. См он сгинул с тех пор нвсегд.

Поэтому вернемся к моему герою. Судя по оргнизции провлившегося переворот, можно подумть, что он его действительно возглвлял. Грубые военные ошибки, змеченные дже мной, я не буду перечислять из сообржений, о которых читтель см может догдться. Тем более что он тоже куд-то сгинул. Я имею в виду моего героя, не читтеля, конечно. Хотя в нше время всё может быть.

Возможно, он в глубоком подполье и готовит новый переворот. Будем ндеяться, что столь же "удчный". Однко бдительность терять нельзя, и редкции стоит поспешить с изднием книги.

Но если всё обернется совсем плохо, пользуясь двним знкомством с глвным героем моей книги, я пострюсь зщитить себя и редкцию. Я уверю его, что безумцем он нзвн исключи-тельно из цензурных сообржений, ленинские мысли я нигде не искзил. Почему-то сперв нпечтл "искзишь". Оговорк в духе Фрейд, д еще рифмуется с моим именем. Что бы это знчило? Нет, он мне поверит. Это точно.

Фзиль Искндер

ЛЕНИН НА "АМРЕ"

Юмор - последняя рельность оптимизм. Тк воспользуемся этой (чуть не скзл "печльной") рельностью.

Говорили, что в городе появился Ленин. Говорили, что он ездит н велосипеде и проповеду-ет не слишком открыто, но и не слишком тясь грядущий в недлеком будущем переворот. Говорили, что чще всего он это делет н "Амре", верхнем ярусе ресторн под открытым небом, где многие люди, местные и приезжие, едят мороженое, пьют кофе, иногд и чего-нибудь покрепче.

Срзу оговорюсь, что речь идет о морском ресторне "Амр", рсположенном н стринной пристни в городе Мухусе. Если кто-нибудь имеет н примете ккой-нибудь другой ресторн "Амр" в кком-нибудь другом городе, может быть в чем-то и созвучном моему Мухусу, пусть остерегется писть протесты. Мол, у нс н "Амре" подют не тк, мол, у ншего кофевр совсем не ткой нос, мол, втор всё выдумл и рхитектур не т. Тк вот еще рз предупреж-дю: речь идет о моей "Амре" в моем Мухусе. Тм всё тк, кк описывю я, и нос у кофевр именно ткой, кким его опишу я, если вообще опишу.

Тк вот. Говорили, что в городе появился Ленин. Рзумеется, речь шл о свихнувшемся человеке, который иногд выдет себя з Ленин, хотя иногд и не выдет. Говорили, что, когд он не выдет себя з Ленин, он выдет себя з величйшего знток его жизни и может ответить н любой вопрос, ксющийся ее.

Хотя он родился в Мухусе и его бедня мть до сих пор жив, он всю свою сознтельную жизнь прорботл в Москве. Он преподвл мрксизм в одном из московских вузов и долгие годы писл книгу, где восстновил жизнь Ленин иногд не только по дням, но и по чсм.

Он много рз делл отчянные попытки издть ее. Сперв при Хрущеве, потом при Брежне-ве. Но влстям ни при Хрущеве, ни при Брежневе столь густое жизнеописние Ленин не было нужно. И тут в конце концов, кк теперь говорят, у него крыш поехл.

Кк это ни стрнно, почти всё, что люди о нем говорили, впоследствии окзлось првдой. Но кто знет тйны человеческой психики? Неизвестно, когд именно крыш поехл: тогд, когд его упорный тридцтилетний труд отвергли все редкции, или тогд, когд он зсел з этот труд?

А может, собственное имя подтолкнуло его зсесть з этот труд?

Дело в том, что, к несчстью, звли его Степн Тимофеевич, кк и знменитого волжского рзбойник Степн Рзин, возведенного ншими историкми в рнг бунтря-революционер.

Впрочем, еще здолго до большевиков нрод его сделл своим кумиром, сочиняя о нем легенды и песни. Нет нрод, который не воспевл бы своих рзбойников, но кждый нрод делл это по-своему.

В знменитой песне о Степне Рзине воспевется кк блгородный подвиг то, что он швырнул з борт свою прекрсную персиянку. Почему? Потому что услышл позди ропот: "Нс н ббу променял"? Дело, конечно, не в том, что он променял н ббу своих головорезов, в том, что у него прекрсня персиянк, у них ее нет. Неспрведливо.

Нш человек готов пойти н смое стршное преступление, если ему будет обещно рвен-ство перед рзбоем. Он понимет и принимет бртство и рвенство перед рзбоем. Но он не понимет и не принимет бртств в рвенстве перед зконом. Ткого зкон у него никогд не было, и то, что выдвло себя з ткой зкон, всегд было обмном. Тоск по рвенству уходит в летучее рвенство рзбоя.

Рзбой преврщется в момент истины. Мечт о рвенстве перед рзбоем нстолько его очровывет, что он не только не думет о жлости к жертве, он зрнее уверен в ее вине хотя бы потому, что он для него бездуховн, кк скот, и, следовтельно, резть ее можно, кк скот.

Рвенство перед рзбоем не ознчет, что нжив у всех будет одинковя. У кждого рвные возможности перед рзбоем, дльше признется, что многое звисит от личной лихости, хитрости, беспощдности, везения.

Рзбой, кк это ни прдоксльно, утоляет тоску по спрведливому вознгрждению предприимчивости. Тм, где нет в мирной жизни естественного вознгрждения з предприим-чивость, то есть буржузного прв, тм эт тоск утоляется через рзбой и в момент рзбоя.

Степн Рзин кк смый мощный предводитель своей шйки овлдел прекрсной полонян-кой. И это было спрведливо, никто не посмел с ним тягться. Но вот он тскется с ней по Волге. Почти женился. Чужеет. Выржясь современным языком, он готов обуржузиться. Он получет проценты нслждения с кпитл персиянки.

Но Степн Рзин кк идельный нродный герой вовремя угдывет грозную мощь недово-льств своих сотоврищей. Он, не они нрушили условия игры. Если бы вместо прекрсной персиянки рядом с ним был бочонок золот, он высыпл бы его своим товрищм и всё улдилось бы. Но персидскую княжну тк рзделить невозможно. Что же делть?

И з борт ее бросет

В нбежвшую волну.

Мрчное великолепие рвенств рспределения. Никому знчит - всем. Удивительн в своем генильном простодушии строчк "в нбежвшую волну". Волн, нбегя, подбегет кк верня собк к хозяину. См природ одобряет спрведливое решение. Восстнвливется мировя грмония. В одобрении природы угдывется тйня воля Бог. Он кк бы сверху нблюдет з происходящим и улыбется: "Првильным путем идете, товрищи".

Что ткое восточный влдык, который, появляясь перед нродом, прикзывет швырять в толпу серебро монет? Что ткое купец, выствляющий рботникм бочку вин? Что ткое пиршественный стол в нгрду з услуги чиновник? И что ткое ншествие коллективизции и что ткое тридцть седьмой год? Всё это многообрзные попытки соединить нс и восстновить нше единство через ншу рзбойничью прпмять. Впрочем, не будем збегть вперед, лучше вернемся к моему земляку, однжды вообрзившему, что он Ленин.

В Мухусе есть один философ-мистик (в Мухусе всё есть), тк он следующим обрзом объясняет случившееся. Он говорит, что нш земляк, вложив всю свою душу в жизнеописние Ленин, в прямом смысле восстновил дух Ленин и этот блгодрный дух, естественно, всем другим земным оболочкм предпочел оболочку ншего трудолюбивого земляк. (Почему этот дух не устремился к Мвзолею, будет понятно позже, если мне удстся довести этот рсскз до конц.)

Стрнно, что в моей пистельской жизни фигур Ленин меня мло знимл. Стлин и интересовл и притягивл к себе. Мне кзлось, что в нем тйн величйшего злодея. А Ленин кк-то проходил мимо. Ну фнтик, ну рционлист, думл я, тут нет глубокой тйны личности.

Я был в Америке по приглшению русской летней школы в штте Вермонт. Вместе с женой и ребенком прожил в этой школе полтор месяц, иногд читя лекции студентм, изучющим русскую литертуру, чще гуляя по ее зеленым, холмистым окрестностям.

Тм был стрик, которому девяносто с лишним лет и который когд-то оргнизовл эту школу. Фмилия его Первушин. Он приходил н мои лекции и не только н мои, вместе со мной сюд приехло несколько московских пистелей. Стрик Первушин с удивительным для его возрст бодрым интересом слушл нс и дже нередко здвл вопросы.

Окзлось, он родственник Ленин. И притом нстолько близкий, по крйней мере по семейным узм, что сумел при помощи брт Ленин, Дмитрия Ульянов, подделть его подпись под фиктивной згрничной комндировкой и уехть из России.

Рзумеется, это было при жизни Ленин. Я обртил внимние н одну детль. Тогд для ЧК, скзл стрик Первушин, достточно было одной фмилии Ульянов. Видимо, срзу после революции Ленин еще не всегд подписывлся тк, кк мы привыкли видеть в его фксимиле, - Ульянов-Ленин. Он еще порой по вполне понятной инерции подписывлся тк, кк привык подписывться с юных лет.

Рсскзв, блгодря чему он сумел уехть з грницу, стрик зсмеялся тихим, воркующим смехом. Смех его можно было понять тк: я првильно решил, что с историей не стоит связывться, и потому еще жив. А где те, что связлись с историей? То-то же!

Это был очень милый смех. К сожлению, я больше ничего не спросил у стрик о его знменитом родственнике. Д и об этом я у него не спршивл. Он рсскзл см. Сейчс сожлею, но, увы, поздно.

Приехв в Москву и окунувшись в ншу тревожную, издергнную, кликушескую жизнь, столь нпоминющую предоктябрьскую Россию, я нконец решил почитть Ленин, к сочинениям которого не прикслся со студенческих времен.

С месяц я его упорно читл. Это было нелегкое чтение, в том смысле, что трудно было преодолеть скуку. Он чертит бесконечные круги, иногд и виртуозные зигзги конькобежц, но всё это происходит н одном уровне, н одной плоскости.

Но то, что естественно для конькобежц, неестественно для мыслителя. Мыслитель интересен нм тем, что он шг з шгом углубляется в поиски истины. Нм интересен путь этого углубления, потому что это творчество, потому что он см не знет, куд поствит ногу, деля следующий шг. Мы видим, кк он нщупывет твердую опору, вот нщупл и двинулся дльше.

Ленин зрнее знет, что углубляться некуд и незчем. Он, конечно, умен в узком смысле. Ленин постоянно здрв внутри безумия общей идеи. Поржет противоречие между энергией его ум и постоянной бнльностью мыслей. Обычно у больших мыслителей нс восхищет сочетние энергии ум с большой мыслью. Нм предствляется это естественным. Именно энергия ум добрсывет мысль до изумляющей высоты.

Но может быть, бывют исключения? Вопрос см по себе интересен помимо Ленин. Можно ли предствить себе певц тлнт Шляпин, который, однжды порзившись крсоте "Мрсе-льезы", всю жизнь исполнял бы только ее, пусть и в тысячх вринтов?

Можно ли предствить себе пистеля тлнт Льв Толстого, который в силу бедности, в силу обремененности большой семьей знимлся бы всю жизнь мелкой журнлистикой, тк и не нписв ни одного рсскз н уровне своего природного др?

Прктически это предствить нельзя. По-видимому, мысль о человеке в кждом человеке соответствует его природному уровню понимния человек. Этический слух вроде музыкль-ного слух, его можно слегк усовершенствовть, но нельзя изменить его врожденную силу.

Невысокий уровень понимния человек Лениным объясняется, я думю, не тем, что огромня революционня рбот отвлекл его мысль от этого. Ноборот, см огромня революционня рбот был следствием невысокого уровня понимния природы человек. Он освобождл и его душе невероятную рдостную энергию рзрушения.

Предствим себе крточного игрок, который рзрботл убедительную теорию выигрыш. Но эт теория требует большой игры, больших денег, которых у него нет. Предствим себе, что он открыл эту теорию очень богтому человеку и тот предложил ему н кких-то условиях игрть н его деньги.

И он сел игрть. Но окзлось, что теория не рботет. Однко он игрет и игрет и в конце концов проигрывется в пух и прх. Почему он не остновился, почувствовв, что теория не рботет? И потому что зрт подхлестывл и, глвным обрзом, потому что он не свои деньги проигрывл.

Тк и великий революционер. Он игрет н чужие деньги. Клмбур относительно денег Вильгельм тут неуместен. Он игрет жизнями миллионов людей. Если бы его зрнее могл потрясти мысль о проигрыше, мысль о нпрсной гибели множеств людей, он бы не брлся з дело революции. Но почему эт мысль ему не приходит в голову? По причине невысокого уровня понимния природы человек. Но откуд этот невысокий уровень понимния природы человек? Если сокртить сложнейшую дробь его собственной природы, остнется глвное - нрвствення туповтость.

С яростью и необыкновенным темперментом постоянно обрушивясь н струю морль и мечтя о созднии нового социлистического человек, неужели он не понимл, что если вообще и можно создть новую морль, более совершенную, чем стря, то это дело тысячелетий? И кк можно нчинть новую жизнь с рзрушения строй, тоже тысячелетней, морли? Это всё рвно что посдить росток хлебного дерев и тут же сжечь колосящуюся, пусть не в полную силу, пшеницу.

В сочинениях Ленин нет никкой мудрости. Он всегд торопится, всегд пристрстен. По-видимому, чтобы быть мудрым, ндо думть много, но лениво. Только тот, кто думет, збывя о том, что он думет, может до чего-нибудь додумться. Чтобы думть, ндо выпдть из жизни. Др философ - др выпдения из жизни при сохрнении пмяти о ней.

Осмелюсь оспорить знменитый форизм Мркс: философы до сих пор объясняли мир, дело в том, чтобы его изменить. Кк только философ нчинет изменять жизнь, он теряет возможность спрведливого суждения о ней, потому что он стновится чстью поток этой жизни. И чем сильней философ меняет течение жизни, войдя в ее поток, тем ошибочней его суждения о том, что делется в ней. И теперь шнс н спрведливое суждение о жизни, которую изменяет и в которой брхтется нш философ, имеет только другой философ, который, сидя н берегу, нблюдет з тем, что происходит в потоке.

Но если он, видя своего собрт брхтющимся в потоке, см бултыхнулся в поток, с тем чтобы объяснить ему его ошибки, всё рвно информция, которую он ему передст, будет уже неверн, потому что он см, окунувшись в поток, еще рз изменил его свойств.

Тк бедный Мртов то окунлся в поток, где брхтлся Ленин, то выплывл из поток и кричл ему с берег о его ошибкх, но они уже были обречены не понимть друг друг. А Ленин в это время целенпрвленно греб внутри водоворот, принимя кждый свой круг в бурлящей воронке з очередную дилектическую спирль, пок, скрюченной судорогой, не здохнулся.

Одним словом, при чтении Ленин у меня возникло много недоуменных вопросов. Кстти, я зметил и его сильные человеческие черты. Нпример, редкое смооблдние, по крйней мере в письменных источникх. Чем тргичней ситуция, тем яростней и неуклонней он проводит свою волю. Никкой пники, никкой рстерянности.

Я нписл и нпечтл сттью, где выскзл немлые сомнения по поводу его мыслей и обрз действий. Я об этом сейчс пишу, потому что это имеет отношение к тому, что собирюсь рсскзывть.

Итк, в Мухусе появился Ленин. Я стоял со своим двоюродным бртом Кемлом, бывшим военным летчиком, ныне пенсионером, н мленькой, уютной улочке, обсженной стрыми плтнми. Я рсспршивл его об этом человеке. Брт неохотно отвечл. Он явно не одобрял моего любопытств.

- Большой нхл, - скзл он про него.

- Почему? - спросил я.

- Он получл вместе с нми продукты в мгзине ветернов, - скзл брт, - потом выяснилось, что он н войне никогд не был... Подозрительня личность... А вот и он!

Брт кивнул в сторону человек, который выскочил из-з угл н велосипеде. Я его срзу узнл, и он меня срзу узнл.

- Дв брт-кробт! - зычно зкричл он и, воздев руку, добвил: Читл вшу сттью! Не соглсен принципильно! Доспорим в "брехловке"!

С этими словми он поймл рукой виляющий руль и промчлся мимо. Он был в мтросской тельняшке с короткими руквми, обнжвшими неожиднные для меня крепкие, цепкие руки. Мелькнуло знкомое, сейчс сильно згорелое, плотное лицо со светлыми глзми и большой лоб, отнюдь не переходящий в лысину. Я, конечно, знл его хорошо, но просто збыл о нем. Лет пятндцть нзд в Москве он приходил ко мне со стихми. Тогд он позвонил по телефону, нзвлся моим земляком и попросил прочесть его стихи.

Когд я открыл н звонок, в дверях стоял коренстый человек среднего рост, светлоглзый, лобстый, но о сходстве с Лениным не могло быть и речи. Чуть склонив голову, он внимтельно рссмтривл меня, коротко комментируя свои впечтления:

- Похож. Д, похож. Хотя и не очень. Слегк подпорчен.

- Н кого это я похож? - спросил я, несколько нсторживясь.

- Д н брт-летчик! - крикнул он рдостно и, рвнувшись ко мне, обнял и успел чмокнуть в щеку. После этого, кк бы докзв прво н родственность, он быстро рзделся и стл рсскзывть о себе, глядя в зеркло и подпрвляя рсческой вьющиеся светло-кштновые волосы.

Тк ведут себя с двно знкомым человеком в двно знкомом доме. Д, я збыл скзть, что перед этим он с кким-то облегчением сунул мне в руку крсную ппку со стихми. Я кк дурк взял ее и несколько посуровел кк бы з счет взвленной н себя ответственности. Я решил быть с ним посуше и для нчл хотя бы отсечь родственный пыл.

Усевшись н дивн и поглядывя н меня яркими, светлыми глзми, он стл рсскзывть о себе. Зовут его Степн Тимофеевич. Живет в Москве. Жент. Преподет мрксизм в институте, нзвние которого я тут же збыл. Он вспомнил нескольких коренных мухусчн, нших общих знкомых. Мы тут же зговорили об их стрнностях и чудчествх. Я потеплел.

Он был бесконечно доброжелтелен. То и дело всхохтывл, всккивл с мест, сдился, шутил. Потом я читл его стихи, он ходил возле книжных шкфов, кк бы приветствуя некоторые книги кк стрых друзей и одновременно ненвязчиво покзывя степень своей интеллигентности.

Стихи его окзлись вполне грмотными и вполне бездрными. Темтик был революцион-ня. Преоблдли стихи о Ленине. Я довольно кисло отозвлся о них, но, чтобы подслстить пилюлю, попросил принести что-нибудь еще. Он нисколько не обиделся н мой отзыв, и это мне понрвилось.

Тогд же он мне скзл, что собирется опубликовть свой пожизненный труд - Ленинину. Это меня нисколько не удивило. Почти кждый преподвтель мрксизм мечтет нписть книгу о Мрксе или о Ленине. В крйнем случе об Энгельсе.

Однко рзвить эту тему я ему не дл, чувствуя, что в этом человеке слишком много энергии и нм хвтит рзговор о невинных чудчествх нших знкомых, дже если они, эти чудчеств, иногд переходят в необъяснимые стрнности. Впрочем, он сделл еще одну попытку прорвться и воскликнул:

- Когд будут опубликовны сто двдцть семь любовных писем Ленин к Инессе Армнд, мир узнет, что этот плменный революционер умел любить кк никто в мире!

- Что же он не женился н ней? - все-тки полюбопытствовл я, однко голосом двя знть, что речь идет о короткой спрвке. И он это понял.

- Не мог бросить Ндежду Констнтиновну! - с жром воскликнул он. - У нее был бзедов болезнь, и он не мог бросить больную жену! Блгородство этого человек невероятно. Мир должен знть о нем!

Я, кк и мир, кое-что знл о блгородстве этого человек, но промолчл. Одним словом, я кисло отозвлся о его стихх и скзл, чтобы он покзл что-нибудь другое. В течение двух лет он побывл у меня несколько рз. Стихи менялись, но темтик только сгущлсь и грозно, кк я теперь понимю, сосредоточивлсь н Ленине. Они кк бы не отличлись от обычных грфомнских стихов о Ленине. О том, что Ленин в метфорическом смысле жив, писли все. А мой земляк сосредоточился н мысли о новой необыкновенной встрече нрод с Лениным: "Ленин грядет", "Ленин среди вс", "Недолго ждть Ленин" и тому подобное. Опять же и эти мотивы не были чужды ншей поэзии, но мой земляк явно перебрщивл.

- Устл бороться з издние Ленинины, - кк-то скзл он мне, двусмысленно подмиги-вя, - я готов поделиться гонорром с тем, кто протолкнет мою книгу. Бш н бш, идет?

- Нет, - скзл я, - это мне не подходит.

- Неужели бш н бш не подходит? - удивился он и неожиднно добвил: - А если тк: треть гонорр мне, треть вм, треть директору издтельств?

- Неужели вы не видите чудовищного противоречия, - скзл я, осторожно горячсь, - вы живете в госудрстве Ленин, вы своей книгой слвите Ленин, ее не хотят печтть? Кк это у вс в дилектике: отрицние отрицния?

- Ни млейшего противоречия! - воскликнул он. - Стлин совершил тихий контррево-люционный переворот! Ндо готовить новую тку. Моя Ленинин лгебр революции, потому они и не хотят ее печтть.

Я промолчл. Черт его знет, кто он ткой! Может, он - оттуд? Почему бы им не исполь-зовть чудковтых людей? Д это уже и было. После издния в Америке моего неподцензурно-го "Сндро" я ждл ккой-нибудь подлости. И вдруг является один мой двний знкомый и после короткого, ни к чему не обязывющего рзговор уводит меня н мой собственный блкон, якобы боясь подслушивющего устройств, и говорит мне тм, что из Европы приехл его друг, вполне ндежный человек, и можно через него отпрвить н Зпд непечтную рукопись.

- Нет ткой необходимости, - холодно ответил я ему.

Мне покзлось, что он облегченно вздохнул: и здние выполнил и предтельство не совершилось. Мы зшли в комнту.

- А для чего это? - кивнул он н письменный стол, где рядом с мшинкой лежл бхзский пстушеский нож кк зщитник певц пстушеской жизни.

- А это н случй хулигнств, - очень внятно скзл я, чтобы и тм, откуд он пришел, это было рсслышно. Вскоре он ушел и больше никогд не появлялся. Мне тогд покзлось, что тот рунд я провел хорошо и выигрл его. Мне и сейчс тк кжется, но ведь нельзя быть до конц уверенным, что он был человеком оттуд. Но ткой был нш жизнь в те времен.

Тк или инче, мой земляк мне ндоел, и я решил отделться от него под видом помощи. Я решил нписть рекомендтельное письмо в редкцию одного срвнительно либерльного журнл, где я печтлся и где меня хорошо знли. В конце концов, пусть они знимются ткими вторми, они з это деньги получют.

Я нписл, кк мне покзлось, ловко змскировнную ироническую зписку, где рекомен-довл журнлу нчинющего поэт и известного преподвтеля мрксизм. (Известного кому? Ленин здесь поствил бы свое ироническое: sic!) Отметив, с одной стороны, литертурную нивность нчинющего поэт, я, с другой стороны, похвлил его упорное стремление воспеть чистоту революционных иделов.

Я был доволен. Мне покзлось, что зписк не ловится ни с ккой стороны. Я был уверен, что мои друзья из журнл мгновенно поймут, что это шутк. А он не поймет. Я передл ему зписку и рзмяк от тихого и рдостного предчувствия конц ншего ромн.

Прочитв зписку, он вскинул голову и неожиднно смчно поцеловл меня прямо в губы. Черт бы его збрл! Я рсслбился и не сумел воспользовться древней пистельской мудростью: если грфомн целует тебя в губы, подствь ему щеку.

Кстти, без дльнейших сентиментов он тут же деловито удлился. Дже стло кк-то немного обидно. Я хотел, конечно, чтобы он быстрее ушел. Но я хотел, чтобы он ушел, блгодрно помешкв. А получилось, что, зхвтив зписку и нгрдив меня смчным поцелуем, он дже кк бы переплтил и теперь не нмерен терять со мной ни секунды.

У меня было неприятное предчувствие, что поцелуй этот добром не кончится. Тк оно и окзлось. Через три месяц журнл нпечтл его стихи, предврив их моей рекомендцией. Этого не должно было случиться, но случилось. Я всё учел, кроме безумия ншего мир, его-то и ндо было учитывть в первую очередь.

Я потом звонил в редкцию своему приятелю, вполне либерльному литертору, знимвше-муся тм стихми. Окзывется, стихи моего земляк с пришпиленной к ним зпиской лежли н его столе, когд к нему в кбинет неожиднно вошел редктор журнл. Он мшинльно взял со стол стихи, увидел пришпиленную к ним мою зписку и унес всё это к себе в кбинет кк коршун добычу.

Дело в том, что редктор этого журнл критик иногд поклевывл з нпрвление и он решил этими стихми укрепить идейную плтформу журнл. См он был не ткой уж либерл, но его несло по течению хрущевского времени. Кресло редктор под ним то и дело неприятно всплывло, но приятно покчивло. И он тосковл по устойчивости. Он хотел, чтобы кресло редктор приятно покчивлось, но не всплывло.

- Я, конечно, срзу всё понял, - опрвдывлся в телефонную трубку мой приятель, - но тк получилось. Редктор влетел и збрл стихи с твоей зпиской. Обычно он воротил губу и от тех стихов, которые мы ему подсовывли, тут см збрл и в тот же день отпрвил в нбор. Не горюй! Про тебя в Высоком Учреждении скзли, что ты окзлся лучше, чем они думли. Пригодится!

После этой публикции от моего земляк не было больше звонков. Я стрлся збыть о его существовнии и в смом деле збыл.

Год через дв, может, чуть больше, один мой знкомый психитр приглсил меня н хлеб-соль и воскресную лыжную прогулку. Он жил и рботл з городом. Думя, что я буду отбивть-ся, он решил змнить меня и пообещл покзть пциент, чья мния тков, что о ней нельзя говорить по телефону.

Это был исключительно милый и хлебосольный человек. И я ринулся. В яркий, морозный день я вышел из электрички и пошел в сторону больницы. Н перекрестье деревенских дорог я увидел сни, н которых было дв человек седок и возниц. Они кк бы рздумывли, в ккую сторону ехть. Об были сильно укутны. Я подошел и, покзывя рукой в ту сторону, откуд они приехли, для подстрховки, спросил:

- Больниц тм?

- Скжите этому невежде, - клубясь морозным пром, не глядя прогудел седок сквозь кшне, укутвшее лицо, - что тм нходится мое имение! Что им ндо? Я с девятьсот шестндцтого год не знимюсь политикой! Пошел!

Последнее относилось явно к вознице. Возниц успел кивнуть, но после слов седок можно было смело идти по свежему следу сней. Голос седок мне покзлся знкомым, но я тогд не обртил н это внимние. Я двинулся дльше, вспоминя слов седок и нходя в них много скрытого юмор.

Он, конечно, имел в виду, что его преследует полиция. Говоря, что с 1916 год не знимется политикой, он хотел внушить, что к делм революции семндцтого год он не имеет отноше-ния. Революция, видимо, подвлен. Учстников ее преследуют. Этот отсиживется в имении и в кчестве либи нзывет шестндцтый год. Почему тк близко? Слишком видный революцио-нер, нзвть более длекий год непрвдоподобно.

Тк я рсшифровл его слов, подходя к сумрчному зднию, которое, увы, кзлось бедняге его имением. Мой хозяин, добряк-богтырь, провел меня в свой кбинет и, чтобы отогреть с морозу, угостил спиртом. Пришли сотрудники, и мы, кк говорится, подзрулили. Кстти, он хотел покзть мне пциент, который выдет себя з Ленин, но я не проявил к этому ни млейшего любопытств.

- О Стлине ты уже нписл, - скзл мой блгодушный хозяин, - я думл, ты теперь интересуешься Лениным.

- Нет, - скзл я, - со Стлиным у меня были свои счеты. А Ленин - это слишком длеко.

И тогд один стренький психитр, сидевший с нми з столом, скзл збвную вещь. Он скзл, что при Стлине стрх перед ним был столь велик, что ни один психический больной с мнией величия не выдвл себя з Стлин.

Если это действительно тк, знчит, зрубк стрх в голове зболевшего человек был нстолько глубокой, что двл о себе знть и после того, кк человек зболел.

Зстолье незметно переместилось в квртиру моего приятеля. Я продолжл пить, хотя, кк потом выяснилось, меня ндо было остновить. Но все мчлись прллельно, и поэтому остнвливть было некому. Окзывется, уже в его кбинете, взобрвшись н подоконник, я кричл в форточку:

- Советский псих смый нормльный в мире!

Следует обртить внимние н то, что эт пьяня фрз, которую я хотел прокричть миру и дже прокричл ее неоднокртно, тоже не ловится. Тк что нблюдение строго психитр подтверждется. Опьянение можно считть, конечно до определенной поры, незлокчественным вринтом безумия. В ослбленном виде повторилсь т же схем.

Утром было тяжело. Но я, преодолевя похмелье, пытлся стть н лыжи. Богтырь хозяин вдруг схвтил мою руку:

- Дй-к послушть пульс! - Послушл и твердо прикзл: - Домой. В постель.

Мы вернулись к нему домой, я лег в постель, хотя ничего особенного не чувствовл, кроме похмельной тоски. Но тк кк похмельня тоск своей смутной неопределенностью нпоминет тоскливое чувство вины перед тем, что творится в стрне, я к этому состоянию достточно привык и был спокоен.

Я лежл в кровти, мой хозяин хвтлся з голову и с чувством вины, возможно похмельно преувеличенным, повторял:

- Кк я мог збытъ об этом! - По его словм, медицинский спирт уже несколько лет кк испортился. У пьющих медиков оргнизм дптировлся к этому спирту, я был свежий человек. Действительно, я пил спирт много лет нзд в Сибири, и, судя по всему, тогд он еще не был подпорчен позднейшими примесями.

Если испортился спирт, подумл я, то есть вещество, преднзнченное смой своей природой удерживть всё от порчи, знчит, плохи нши дел. А мой неугомонный хозяин вызвл кких-то врчей с ппртурой, проверяющей состояние сердц, и эт ппртур, кк впоследствии выяснилось - тоже порченя, злобно покзл: инфркт.

К счстью, тьфу! тьфу! не сглзить! - никкого инфркт в помине не было и нет. Но пок выяснилось, что ппртур пошливет, и всё в одну сторону, предствляю, сколько пережил мой хозяин. Рзумеется, мне он ничего не скзл тогд об этом.

К вечеру я окончтельно оклемлся, и он меня привез в Москву н своей мшине. Тк что я не зню, был ли его пциент именно моим земляком или это совсем другой человек. И спросить теперь не у кого, потому что мой богтырь теперь в Изриле. Ткого неожиднного сльто, учитывя его могучую комплекцию, и ткого точного приземления н небольшой территории я от него не ожидл. Впрочем, возможно, он и см не подозревл в себе ткой прыти.

А случилось вот что. Однжды ночью после крепкого возлияния он провожл н электричку своего друг. Видимо, им вместе было тк хорошо, что они, гуляя по плтформе, пропустили несколько электричек. Но в России нельзя збывться. Особенно когд тебе хорошо, тем более когд тебе хорошо ночью н згородной плтформе.

Видимо, пок они гуляли по плтформе, ккие-то мрчные типы взяли их н мушку. Нконец мой любвеобильный хозяин зботливо посдил своего друг н электричку и пошел домой. Богтырь своим богтырством см провоцирует удр сзди. Кто-то сзди удрил его чем-то тяжелым, и он потерял сознние. Пришел в себя - лежит н снегу, крмны выворочены, шуб и шпк исчезли. Еле дополз до дому и тут-то, вероятно, вспомнил, что у него мть нполовину еврейк.

И он зторопился в Изриль, до этого совсем не торопился, я дже не знл, что у него есть ткя возможность. И вот он со всей семьей уехл в Изриль, оствив своих психов черт знет н кого.

Хлебосолье - прекрсное свойство, но тут уж слишком. Теперь понятно, что он с еврейской энергией рсширял свои русские возможности. Но поможет ли Изриль в этом случе? Кто его знет. Рзве что шубу не снимут. Это точно.

Читтель может спросить: ккое всё это имеет отношение к тому, что я собирюсь рсскзть? Отвечу коротко, дже огрызнусь: рз нпислось, знчит, имеет.

...И вот я сижу з столиком в верхнем ярусе ресторн "Амр". Слв Богу, здесь всё кк рньше. Только цены подпрыгнули и змерли, чтобы никто ничего не зметил. Я сидел лицом к входу, чтобы не пропустить его, и поневоле любовлся городом своей юности.

Слв Богу, всё т же береговя линия, всё тк же возвышются дряхлеющие эвклипты н приморском бульвре, всё тк же сквозь густую зелень белеют дом, всё тк же уютно выглядит приморскя гостиниц, если, конечно, не знть, что он после пожр нчисто выгорел изнутри. Тк кк виновник пожр не был нйден, решили, что он по неосторожности сгорел вместе с гостиницей. Говорят, что ее теперь отстривют турки и поляки. Точно тк же и в Москве, и в Ленингрде многие знменитые здния рестврируются туркми и финнми. То, что кжется побочным признком конц империи - исчезновение мстеров, н смом деле является ее глвным признком.

Спрв от меня, ближе к выходу, у смых перил ресторнной огрды, сидело трое молодых людей. Двое из них были одеты в ослепительные белые рубшки, третий был одет в пурпур-ную шелковую рубшку, трепещущую и вскипющую под ветерком. Видно, он недвно ее приобрел, потому что время от времени змирл и любовлся струящимся крсным шелком. Они попивли кофе, рсскзывли друг другу веселые истории и оглядывли входящих девушек. Нроду в ресторне было довольно много. Было жрко, но под тенистыми тентми жр не чувствовлсь. А столиков под тентми, кк всегд, не хвтло. Те, что сидели под тентми, явно не спешили их освободить, именно потому что некоторые клиенты упорно дожидлись их освобождения.

Со стороны моря рздлся звывющий шум приближющегося глиссер. Шум внезпно оборвлся у смой пристни ресторн.

- Бочо пришел! - скзл один из ребят и, склонившись нд перилми, посмотрел вниз.

- Второго ткого хохмч в городе нет, - добвил крснорубшечник.

- Интересно, что он сейчс скжет, - зметил третий.

В смом деле, через несколько минут нд перилми ресторнной плубы появилсь курчво-волося голов с бронзовым, згорелым лицом. Он поднялся сюд по железной лесенке.

- Девушки, где вы? - зычно зкричл он. - Спешите н морскую прогулку, пок я здесь! В летний сезон беру клиенток от двдцти до сорок лет! Стрше сорок можете оствться н местх - только в зимний сезон.

Девушки ринулись к нему. Одн женщин поднялсь было, но, услышв конец его призыв, змешклсь, кк бы пытясь вспомнить свой возрст. Припомнив, погсл и сел.

Молодыми зстольцми он был тут же змечен, и они, кивя н нее, стли поктывться от хохот. Шесть девушек уже стояло около водителя глиссер.

- Вы! Вы! Вы! Вы! - тыкя пльцем, укзл он н четырех девушек и отсек остльных: - А вы ждите следующего зезд!

Водитель глиссер сошел с лестницы и отступил н деревянную плубу по ту сторону огрды. Одной рукой держсь з перил, он другой помогл девушкм перелезть через огрду и спуститься вниз по железной лесенке. Одновременно он весело и хищно оглядывл плубу ресторн. Зметив ребят, сидевших спрв от меня, он, продолжя помогть девушкм, стл громко рсскзывть:

- Сейчс от хохот умрете. Вчер сидим дом и обедем всей семьей. Со двор подходит к окну соседк и кричит: "Нтш, ты дом. Что делешь?"

"Обедю, - отвечет жен. - Обедй, обедй! - кричит соседк. - А в это время твой муж и мой дурк с двумя курортницми уехли гулять в Новый Афон. А ты сиди обедй с детьми!"

Я умирю от хохот, жен смотрит н меня: готов убить. Нконец кричу этой соседке:

"Я твоего дурк три дня уже не видел!"

"Что, приехл уже?" - говорит соседк и быстро уходит. Стыдно.

"Ты видишь, - говорю я жене, - кк клевещут н ншу дружную, прекрсную семью. Тебе женщины звидуют, хотят нс поссорить". Приеду, рсскжу еще одну хохму.

- Бочо, куд ты дел тех девушек, которых ктл? - спросил крснорубшечник.

- Кк куд? - встрепенулся Бочо. - В родильный дом отвез!

Ребят стли хохотть. Последняя девушк, перелезвшя через огрду, вздрогнул и отдернулсь.

- Не бойтесь, девушк, - живо откликнулся Бочо, продолжя держть ее руку в своей лдони, - я их н пляже высдил. Кто тк шутит, никогд не тронет. А тот, кто тронет, - никогд тк не шутит.

Девушк рссмеялсь и окончтельно перелезл через огрду.

- Вм остется понять, шучу я или нет! - крикнул Бочо вниз, уже спускющейся по лесенке девушке. Подмигнув ребятм, хохмч быстро спустился з нею.

Через минуту взвыл мотор, и глиссер ушел в море.

- Вот Бочо дет! - с восхищением скзл тот, что был в крсной рубхе.

- А вообще он гуляет? - спросил второй.

- По-моему, нет, - скзл третий, - у меня был одн приезжя чувих с подругой. И деньги у меня были тогд. Я встретил Бочо и говорю: тк и тк. Ббки у меня есть. Зймись подругой моей девушки. Пожлуйст, говорит. Приходим в ресторн. Я зкзывю всё что можно. Бочо нворчивет и хохмит тк, что девушки пдют. Дже моя стл к нему клеиться. Клянусь! Но обидеться нельзя - Бочо! Только поужинли, кк он встет и говорит:

"До свиднья, девушки. Спсибо з компнию, но меня ждет крсвиц жен!"

- А у него в смом деле крсвиц жен, - вздохнул тот, что спршивл.

- Не в этом дело, - попрвил его крснорубшечник, - он, учти, гуляет в глубоком подполье.

Я, видимо, тк увлекся жизнью молодых людей, что не зметил, кк появился тот, кого я ожидл.

- Не соглсен принципильно и окончтельно, - рздлся нд моей головой веселый и твердый голос.

Я вздрогнул. Это был он. Всё в той же тельняшке с короткими руквми, в черных вельветовых брюкх и в прусиновых туфлях швейцрской белизны. Ясно было, что они недвно нчищены зубным порошком. Он стоял передо мной плотный, коренстый. Мускулистые, борцовские руки скрещены н груди. Згорелое, готовое к бою плотное лицо, мленькие, живые светлые глзки. Метллический колпчок ручки, прищепленный изнутри н груди тельняшки, вспыхивл и отржл солнечный свет.

- Присживйтесь, - скзл я, - сейчс зкжем кофе, коньяк.

- Ккя же это свобод, - скзл он, стремительно присживясь з столик, стремительно нклоняясь ко мне и стреляя в меня светлыми пулькми глз, - вы лишете великого человек прв н эксперимент, которого ждли тысячелетия! Ккя же это свобод, бтеньк?

- Д, лишю, - скзл я, - человек может экспериментировть нд собой. В конце концов люди его обрз мыслей могли собрться, купить в России или в Европе большой кусок земли, зселить его и проводить в своей среде социльные опыты.

- Социлизм в лбортории - это, бтеньк, чепухенция! - воскликнул он, взмхнув рукой нд столом. - В том-то и дрм великого Ленин, что он зрнее знл о невероятной тяжести исторического сдвиг и все-тки пошел н это. И когд ндо будет, еще рз пойдет!

- Только, знете, - скзл я ему, - если можно, без этих словечек: бтеньк, ни-ни, гм-гм. Особенно ненвижу гм-гм.

- Гм-гм, - незмедлительно произнес он, кк бы для того, чтобы тут же, не сходя с мест, утвердить свои прв.

Я вспомнил, что точно тк же в детстве мой сумсшедший дядюшк, бывло, если кто, выходя их комнты, плотно прикроет дверь, тут же всккивл и пробовл открыть в знк того, что никто не смеет его зпирть, хотя его никто никогд не зпирл.

- Зпретить, конечно, я не могу, - скзл я мирно, - но пострйтесь, если можете.

- Я скзл "гм-гм" не нрочно, - пояснил он, - этим вырзил сомнение в вшей демокртичности.

- Тк и скжите: сомневюсь в вшей демокртичности.

- Зчем мне говорить столько слов, когд я коротко говорю то же смое: гм-гм.

- В этом "гм-гм", - скзл я, стрясь быть доходчивым, - слышится ккое-то подлое высокомерие. Кк будто вы нстолько выше собеседник, что он не стоит слов.

- Гм-гм, - скзл он опять, но, спохвтившись, добвил: - Это я не по отношению к ншей беседе, по отношению к тому, что вы считете высокомерием.

Я понял, что эт мелкя переплк может длиться бесконечно.

- Ну, кк хотите, - скзл я и, стрясь поймть его в смый миг отклонения в безумие, спросил: - Что знчит: "Ленин еще рз пойдет"? Появится новый Ленин?

Взгляд его отяжелел. Но мне покзлось, что он взял себя в руки.

- Не новый, но обновленный новыми историческими условиями, - скзл он уклончиво и одновременно твердо.

Я подозвл официнтку, которя, стоя в сторонке, почему-то обидчиво поглядывл н нс. Он подошл.

- Вы пьете? - спросил я у него.

- Слегк блуюсь, - живо отозвлся он.

Официнтк нхмурилсь.

- Дв кофе и трист грмм коньяк, - скзл я и, обрщясь к нему, добвил: - Может, что-нибудь еще?

- Мороженое, - попросил он коротко, - умствення рбот требует слдости.

Я вспомнил, что мой сумсшедший дядюшк тоже любил слдости. Тогд, в детстве, я изредк мог позволить себе угостить его лимондом.

- Может, три порции? - спросил я.

- Три! Три! - вспыхнул он. - Вы угдли мою норму! Люблю иметь дело с проництель-ными людьми, хотя от принципов не отступюсь.

Официнтк еще больше нхмурилсь и, зписв зкз, обртилсь ко мне:

- Вы тут новый человек, умоляю: если дядя Степ нчнет говорить, что он Ленин, остновите его или позовите меня. Я его попрошу отсюд. Я зню, что сейчс свобод, но стыдно перед людьми... И Ленин жлко...

- Лениньян продолжется, - згдочно зметил мой собеседник.

- Вы опять з свое? - с горьким сожлением скзл официнтк.

- Дорогя, не збывйте, что я бывший доцент московского вуз, - не без ндменности произнес мой собеседник.

- Вот именно - бывший, - мстительно подчеркнул официнтк.

- "И з борт ее бросет в нбежвшую волну", - неожиднно пропел мой собеседник хорошим бритоном. Он пел, глядя н официнтку, и пение его кк бы ознчло шутливую угрозу по отношению к ней и одновременно обещние, оствясь в рмкх Степн Рзин, выполнить ее просьбу.

- Оствьте, рди Бог, - скзл официнтк и отошл.

Мне не хотелось с ним спорить. Но мне хотелось у него что-то спросить, рз уж он тк много знет о жизни Ленин. Дело в том, что, будучи з грницей, я прочел одну книжку, где докзыв-лось, что знменитое покушение н Ленин Фнни Кплн было оргнизовно Стлиным и Дзержинским. Никкого убедительного докзтельств втор не приводит, и всё это кк-то не похоже н првду. Но тм были вещи, которые покзлись мне бесспорными.

Ссылясь н гзету "Известия", где был помещен информция о покушении н Ленин, втор пишет, что выстрелы рздлись с рзных сторон. Не мог же он это выдумть, зня, что эту информцию легко проверить? Но может быть, эту информцию "Известия" дли сгоряч, по слухм? Было ли позже в "Известиях" опровержение этой информции, уточнения?

Автор пишет, что Фнни Кплн, выстрелив в Ленин несколько рз н глзх у толпы рбочих, пробрлсь сквозь эту толпу, дошл до достточно длекой от звод трмвйной остновки и только тм, и то случйно, был схвчен. Если это действительно тк, что можно подумть об истинном отношении рбочих к Ленину?

И потом слишком быстря кзнь Фнни Кплн. Стрнно. И это, пожлуй, рботет н версию втор. Кк бы ни были в те горячие времен быстры н рспрву, но кзнить через день или дв эсерку, стрелявшую в глву госудрств, это не уклдывется ни в ккую здрвую версию. Может быть, был угроз зхвт Москвы белыми? Нет, этого не было. Тогд в чем же дело? Ведь толковое следствие было в интересх смой влсти. Кто спешил и почему спешил, нспех кзнив Фнни Кплн?

Обо всех этих сомнениях я ему рсскзл. Он внимтельно выслушл и вдруг воскликнул:

- Тк вы и об этом знете!

И, кк бы боясь, что потом збудет, но вжно, чтобы првд был полной, лихордочно добвил:

- Только Дзержинский тут ни при чем! Зпомните! Зпомните! Зпомните!

- Ну кк это было, если вы знете?

Он тихо и подозрительно посмотрел по сторонм. Глз его горели. Он нклонился ко мне и прошептл:

- Я вм всё рсскжу. Вы нш, хотя и сми не подозревете об этом.

- В кком смысле?

- В прямом. В трудную минуту вы окзли нм неоценимую помощь.

Кзлось, он успокоился. Во всяком случе выпрямился.

- Ккую?

- Вы помогли мне нпечтть стихи, которые отвергли все редкции. Тем смым вы помогли поддержть дух нрод, теряющего всякую ндежду. Нрод ждет Ленин. Вы нш. Вы же любили в детстве революционные песни?

Он пронзил меня бурвчикми глз. Я похолодел от чудовищной догдки. Откуд он это может знть? Это первя глв моей новой вещи! Ее еще ни один человек не видел! Я ее оствил в Москве у себя н столе! Укрли! Укрли! Никкого сумсшедшего не было и нет! Он оттуд! И стихи о Ленине были проверкой н лояльность! Но я случйно вывернулся тогд! Чего они хотят? Проверяют степень стойкости к безумию? Глупость! Держть себя в рукх!

- Д, - скзл я, стрясь скрыть волнение, - я в смом деле в детстве любил революци-онные песни. Но откуд вы знете это?

- Я всё зню, - скзл он, нсмешливо глядя н меня, - но почему вы смутились? Стыдитесь? Зпомните, тот подлец, кто в детстве не любил революционных песен. Я тоже любил! Тк, кк я, никто их не мог любить!

Вместе с этими словми бурвчики его глз погсли, и в них появилсь вопрошющя, умоляющя тоск по рзуму. О, кк я знл это выржение по глзм дядюшки! Бывло, я дрзнил его, переодевшись в чужие одежды. Он смотрит н меня и узнвя и не узнвя меня, и глз его крбкются к рзуму, чтобы понять происходящее. Господи, прости!

И сейчс кзлось, двойник Ленин в невероятной тоске по рзуму нмекет н причину своего безумия и отсылет к подлинному Ленину, пытясь уверить, что и его ошибки имеют тот же блгородный источник.

Нет, брт, подумл я, этот номер не пройдет. А что ксется песен - он прв. В смом деле тк и есть: тот подлец, кто в детстве не любил революционных песен! И тот дурк, кто, будучи взрослым, не понял, что хорошя революционня песня отржет религиозную тоску по бртству и обновлению жизни. Он не виновт в кроввом фрсе революции.

И нельзя винить ее, дже если он способствует революционным стрстям. Где грниц? Нет грницы! Это всё рвно что винить рзум в том, что иные люди слишком пристльно вглядыв-ются в будущее и видят тм свою могилу. Виновт ли рзум, хотя, не будь рзум, человек не знл бы, что он смертен? Знчит, он см в конечном итоге должен нйти рвновесие между бездной жизни и бездной небытия. Тк и в искусстве, тк и в песне.

Мой собеседник опять зтрвленно огляделся и низко нклонился нд столом, приглшя меня сделть встречный нклон.

- Посмотрите сюд. Только вм, - скзл он доверительно.

Двумя пльцми сильной, згорелой руки он оттянул крй тельняшки у горл, приглшя меня зглянуть туд. Я увидел н бледном плече его дв розовых шрм. Куд он клонит - не оствлось сомнения.

- Тише! К нм идут! Ни слов! - прошипел он и, бросив тельняшку, выпрямился нд столом.

К нм быстро подошл нш рзгневння официнтк.

- Вы опять з свое? - зкричл он. - Я видел, что вы покзывли! Я вс выведу отсюд!

- А что я покзывл? - удивленно рзвел рукми мой собеседник. - Я покзывл след от фурункулов. Мркс тоже, когд рботл нд "Кпитлом", стрдл от фурункулов. "Дорого обойдутся мои фурункулы буржузии", говривл он в те времен.

- Знчит, теперь Мрксом зделлись, - скзл официнтк, явно сбвляя тон, - Господи, что з человек!

Он отошл, кк бы примиряясь с меньшим злом.

- Конспирция, конспирция и еще рз конспирция, - скзл мой собеседник, явно довольный собой.

- Тк, знчит, стреляли в вс?

- А в кого же еще?

- Но ведь с тех пор прошло столько времени, - скзл я врзумительно, - рзве вы похожи н человек, которому больше ст лет?

Он улыбнулся улыбкой взрослого, который слышит детские речи.

- Мой нстоящий биологический возрст, - скзл он, стрясь быть четким, - это годы, которые я прожил до зморозки и после того, кк меня рзморозили.

- Рзморозили?

- Конечно. Это длиння история. Но вы нш, вы еще послужите пролетрскому делу. Восстние близится, хотя день и чс дже вм не могу открыть. Но оно неминуемо... Тяжелый кризис...

- Что, есть ткя пртия? - спросил я неожиднно, чтобы зстть его врсплох.

- Есть! Есть! - ответил он, не только не смущясь, , ноборот, рдостно рспхивясь. - Только он сейчс в глубоком подполье.

Он стл быстро-быстро черпть ложкой мороженое, отпрвляя его в свой губстый рот. И теперь кзлось, что в слдости мороженого он чувствует слдость восстния.

- Кто вс зморозил и кто вс рзморозил? - спросил я, стрясь быть кк можно более четким.

Глз его горели решительно и мрчно. Он резким движением отодвинул опустевшую взочку.

- Это долгя история, - глухо нчл он, - в чем тргедия Ленин? Недоучел силу влстолюбия большевиков. По ленинскому плну революция должн был иметь дв этп: рзрушительный и созидтельный. Снчл н первый плн выходят боевики. Они зхвтывют влсть. А н втором этпе созидтели. Но кк только Ленин попытлся нчть змену, случилось покушение... З это я и получил пули...

Он змер и, посмотрев н меня остекленевшими глзми, вдруг спросил:

- Кстти, Плехнов жив?

Я не успел ответить, кк он см себя попрвил:

- Умер! Умер! После зморозки пмять пошливет. Иногд события, которые я пережил, кжутся мне рсскзнными другими людьми. А события, которые происходили во время моей зморозки, кжутся мне происходившими н моих глзх... Тк вот з это в меня и стреляли... Но были и верные люди. Особенно среди немецких товрищей. После рнения я лежл у себя в кремлевской квртире. Когд я стл выздорвливть, они подменили меня сормовским рбочим, очень похожим н меня. А меня вывезли в Гермнию, чтобы сохрнить мне жизнь и помочь местной революции.

- Неужели, - спросил я, - вожди Октября могли спутть этого сормовского рбочего с вми? Это же невозможно!

- Конечно, - соглсился он, - что им оствлось делть? Было совещние в Политбюро. Стлин тогд скзл: "Пусть пок порботет этот сормовский рбочий в роли Ленин. Стж его рботы не будет утомительным. А мы будем искть нстоящего Ленин и его похитителей. Кмо придется ликвидировть. Он дикий, он будет кричть: "Я знл Ленин! Это ненстоящий Ленин!"

В это время к ншему столику подошел один из прней, сидевших спрв от нс. Это был крснорубшечник. Обрщясь к моему собеседнику с нглой почтительностью, он спросил:

- Скжите, пожлуйст, групп местных студентов интересуется, что делл Ленин первого сентября 1917 год?

Мой собеседник словно вынырнул из воды. Он стремительно повернулся к прню и зговорил горячо и толково, нсколько толково можно было говорить в рмкх учения.

- Более ктульного вопрос вы не могли здть, молодой человек! воскликнул он. - Слушйте и зпоминйте, это почти сегодняшний день! Первого сентября 1917 год в гзете "Пролетрий" появилсь ленинскя сттья, где он критикует выступления Мртов н зседнии ЦИК Советов.

Мртов утверждет, что Советы, видите ли, не могут в днный исторический момент бороться з влсть, ибо идет войн с Гермнией. Борьб з влсть могл бы, по Мртову, привести к гржднской войне.

Тю! Тю! Тю! Тю! Ншел чем нс испугть! Цыпленок вреный, цыпленок жреный... По Мртову получется, что мы, революционные демокрты, должны сейчс в противовес двлению првых сил н првительство создть контрдвление. Ай! Ай! Ай!

Узнете нших сегодняшних либерлов, молодой человек? Получется, что првительство борется с крйностями, кк левыми, тк и првыми. Кк будто првительство не в рукх у првых сил! Вот он филистерскя мудрость, вот он урок сегодняшним првым и центристм! Ленин призывл брть влсть в свои руки, не считясь с войной, не считясь с филистерской мудростью добренького Мртов! Вы поняли, в чем суть выступления Ленин, молодой человек?

- Д, конечно, - скзл крснорубшечник, - я передм ребятм вши слов.

- Идите и передйте, и пусть они действуют в соглсии с Лениным!

Пок он говорил, молодой человек слушл его, исполненный издевтельской почтительнос-ти. Друзья его тряслись от тихого хохот. Тот, что был лицом ко мне, прятлся з тем, что сидел спиной ко мне. Было приятно и удивительно, что они все-тки немного стыдились своего розыгрыш.

- Вся ндежд н них, - кивнул мой собеседник в сторону удляющегося крснорубшеч-ник, - двйте выпьем з них.

Я рзлил коньяк. Мы подняли рюмки, и он вдруг вспомнил:

- А нш птриот спелся с Мртовым... То же смое говорил... Говорит...

- Кто птриот? - не понял я.

- Д Плехнов Георгий Влентинович, - ответил мой собеседник, - он всю мировую войну стоял... и стоит... Нет, стоял, но не стоит...

Мутное безумие зволокло его глз. Он взглянул н меня умоляющим и кк бы стыдящимся того, о чем он умоляет, взглядом:

- Он жив?

- Умер, - скзл я кк можно более просто, чтобы не трвмировть его. Я это скзл тк, кк если бы смерть произошл н днях и он, естественно, мог еще об этом не знть.

Он быстро поствил рюмку и обеими лдонями удрил по столу.

- Д! - воскликнул он вместе с удром по столу, вспыхивя рзумом. Кк я мог збыть! Нш брин не выдержл обыск мтросов! Выпьем з молодежь, штурмующую будущее!

Мы выпили, и я почему-то подумл, что тельняшк моего собеседник кк-то связн с этим обыском мтросов у Плехнов. Поствив рюмку, он из последней точки безумия легко перелетел в предыдущую и продолжл:

- Н этом и решили. Не объявлять же нроду, что Ленин выкрли. Нрод мог восстть против првительств, у которого выкрли Ленин. Тут мы Стлин перехитрили.

- А Крупскя знл об этом?

- Конечно. Я Нденьке дл пртийное здние признть нового Ленин з строго и потихоньку обучть его ленинским нормм жизни кк в Шушенском, тк и з грницей. Жизнь в Шушенском он освоил легко. По нлогии. Но згрничня двлсь туговто.

- А Стлин знл, что Крупскя знл о вшем похищении?

- Конечно, догдывлся, - кивнул он, шумно прихлебывя из второй взочки рстявшее мороженое, - он ее шнтжировл, чтобы он выдл мое местопребывние. "Окзывется, у Ленин есть нстоящя жен и дети в Сормове, - говорил ей Стлин, больно нмекя н Инессу Армнд, - или вы нм откроете местопребывние нстоящего Ленин, или мы ликвидируем двоеженц". Но Нденьк молчл кк пртизнк. Особенно он допытывлся, не учствовл ли Гриш в похищении меня.

- Ккой Гриш?

- Григорий Зиновьев.

- Тк он принимл учстие в похищении?

- Знл, но не учствовл.

- А Кменев?

- И знл и учствовл. Без его технической помощи мы не могли обойтись.

- А Троцкий?

- Нет, нет и нет! Я ему никогд не доверял. Он был тлнтливый человек, но не нш.

- Что же вы делли в Гермнии?

- Я был знят по горло. С одной стороны, готовил шифровнные инструкции моему сормовскому двойнику. А с другой стороны, после подвления революции готовил рбочий клсс Гермнии к приходу к влсти мирным путем. Не удивляйтесь. Мое положение было рхисложным. То, что я Ленин, знло только дв человек. Для немецких товрищей я был русским революционером из ленинской школы в Лонжюмо. Это был тргедия, достойня Шекспир!

Живой Ленин учит немецких товрищей, что в новых условиях Веймрской республики можно прийти к влсти мирным путем, войдя в союз с социл-демокртми. А они мне говорят: "Нйн, Ленин нс учил ненвидеть социл-демокртов!" Я им говорю: "Ленин меняется в соглсии с дилектикой!" А они мне: "Нйн, нйн, Ленин никогд не меняется!" Вот тк Гитлер и пришел к влсти, пок мы спорили.

После приход Гитлер к влсти немецкий ученый-коммунист зморозил меня по формуле Эйнштейн впредь до нового революционного подъем. Меня держли в Гмбурге н конспи-ртивной квртире...

Тут он вдруг зпнулся и, взглянув н меня светлым, бытовым взглядом, скзл:

- Вы же депутт? Не могли бы вы, под видом помощи моей строй мтери, он живет в коммунлке, отхлопотть мне жилплощдь? Мне нужн конспиртивня квртир.

- Нет, - скзл я твердо, - этим должны знимться местные Советы.

Я здорово обжегся н этой помощи. Одн женщин пришл ко мне домой с жлобой н свои квртирные дел. Он был с змученным ночевкми где попло ребенком. Окзывется, он уже много рз приезжл из провинции и подолгу жил в Москве, тскясь со своим ребенком и со своей жлобой по рзным учреждениям. Горсовет отобрл у нее одну из комнт ее квртиры, считя, что он получен не вполне зконным путем. Я сделл для нее всё, что мог. Связлся с горсоветом ее город, нписл письмо в Верховный Совет, оттуд нпрвили в ее город комиссию. Но ничего не помогло. Вероятно, ее хлопоты не имели достточных юридических основний, может быть, обычное нше крючкотворство.

Но тут он потребовл у меня, чтобы я устроил ей личную встречу с председтелем Верховного Совет. Я, естественно, этого не мог сделть и откзл ей. И вдруг он стл звонить мне чуть ли не кждый день и говорить чудовищные непристойности.

Мне эти звонки стршно ндоели, и я рсскзл о них одному знкомому, рботющему в дминистртивной сфере. Он дл мне телефон милицейской службы, кк будто знимющейся именно ткими делми. Я позвонил и, не нзывя имени женщины, рсскзл об этих гнусных звонкх. Человек, который говорил со мной, тк хищно зинтересовлся этим делом, что я дл здний ход. Мне стло жлко эту, по-видимому, все-тки больную женщину. Я скзл, что пок не стоит этим знимться, но, если он снов будет звонить, я с ним свяжусь.

И вдруг эти подлые звонки, которые длились больше месяц, кк рукой сняло. Я не нзывл ее имени, московского дрес у нее вообще не было. Кк это понять? Случйное совпдение? Или кто-то, знющий о моем телефонном рзговоре с милицейской службой, скзл ей: "Хвтит"?

- Гитлер искл меня по всей Гермнии и не ншел, - продолжл мой собеседник, - в конце войны Стлин искл меня под видом труп Гитлер, но не ншел и згородился от меня Берлинской стеной...

Снов подошел к нм молодой человек в крсной рубшке. Н этот рз, извиняясь, он охвтил взглядом нс обоих, и я почувствовл, что сфер нсмешки рсширилсь.

- Извините, что прерывю вшу нучную беседу, - скзл он, - но мы, студенты, интересуемся, что делл Ленин девятого мрт 1909 год?

- Не менее ктульно, - рдостно воскликнул мой собеседник и мхнул рукой в том смысле, что, в ккой день жизни Ленин ни ткни, всё нполнено смыслом грядущего, - в этот день Ленин нписл письмо своей стршей сестре Анне Ильиничне. Нкнуне он приехл в Приж из Ниццы, где ему удлось хорошо отдохнуть, что редко с ним случлось. По существу, сестр был редктором его книги "Мтерилизм и эмпириокритицизм", которя выходил в издтельстве "Крумбюгеля". Ленин уже тогд боролся с поповщиной и просил сестру не смягчть его формулировок против Богднов и Лунчрского.

А сейчс поповщин зхлестнул ншу прессу. Недвно н экрне телик стоит в церкви бывший большевик и держит свечу кк блбес. И в немлых чинх большевик. Спршивется, если ты большевик, то что тебе ндо в церкви? А если ты верующий, то ккой же ты большевик? Кк говорится в нроде: в огороде бузин, в Киеве дядьк. Хотя, с другой стороны, потому-то нш идеологический огород порос бузиной, что дядя уехл в Киев или куд подльше. Но ничего! Скоро приедет! Полоть будем бузину, беспощдно полоть! Тк и передйте товрищм!

- Спсибо, обязтельно передм.

Он повернулся и пошел к своим друзьям, стрясь солидно вышгивть. Друзья уже тряслись от тихого хохот.

Меня вдруг осенило спросить своего собеседник, кк он объяснит свое пребывние в ншем южном городе.

- Скжите, - обртился я к нему, - после зморозки вы появляетесь в этом городе, и никто не удивляется: кк вы сюд попли? Кто вы? Откуд?

- Вы имеете в виду прописку? - спросил он и рссмеялся. - Прописк для подпольщик не препятствие. В этом городе ткс - пять тысяч.

- При чем тут прописк, - скзл я, стрясь быть кк можно врзумительнее, - вы же новый человек, вс принимют з строжил?

- Очень просто, - удивляясь моему удивлению, рзвел он рукми, Степн Тимофеевич был и есть, я здесь вместо него. Он в зморозке.

- Но ведь, если другие люди вс принимют з Степн Тимофеевич, мть его не могл ошибиться? - спросил я, чувствуя, что втягивюсь в безумие и уже иду по второму кругу.

Он откинулся и опять рсхохотлся ленинским детским смехом. Отсмеявшись, стл утирть слезы кулком, потом скзл:

- Д никкой мтери! Под видом его мтери со мной живет моя стря секретрш. Ей сейчс девяносто шесть лет, тогд было чуть з двдцть. У нее был своя мленькя дрм. Чертовк Коллонтй отбил у нее возлюбленного. Он плкл н моей груди. Но что я мог сделть? Я вызвл Коллонтй и поговорил с ней. Но он, бой-бб, в ответ мне: "Революция в личную жизнь не вмешивется. Если вы поствите этот вопрос н Политбюро, я выдвину встречный! Почему вы после победы революции рсстлись с Инессой Армнд? Это не по-рыцрски".

Рзве ей объяснишь, что председтель Совнрком - это не эмигрнт-революционер. Н него смотрит весь мир - еще слишком буржузный, чтобы понять новую революционную морль. Именно чтобы победить этот мир, приходится с ним считться до поры. "Лдно, идите", - скзл я ей. А что я мог сделть? Пришлось пойти н похбный мир с Коллонтй.

Иногд я своей струшке нпоминю о тех слвных денечкх, он, бедняг, тихо плчет и причитет: "Степушк, что с тобой сделли большевики? Зчем я отдл тебя в институт? Зчем не спл ночей, обстирывл соседей? Будь проклят твой учитель истории! Он говорил: "У Степы волшебня пмять. Он будет большим ученым". Что ж ты обеспмятел, сынок? Что с тобой сделли большевики?"

"Д не большевики, - говорю, - ммочк, термидор. Потерпи до победы. Уже скоро. И Стлин получит свое, и Коллонтй. Я специльно нпишу сттью об ошибкх Коллонтй".

А он упрется головой в лдонь и плчет:

"Сыночек, что с тобой сделли большевики!"

И я в конце концов выхожу из себя:

"Ммочк, не ндо путть большевиков с термидором. Это грубя ошибк. Ммочк, никкя ты мне не ммочк. Моя ммочк двным-двно лежит в Ленингрде н Волковом клдбище!"

"Лучше бы я лежл н Волковом клдбище, - плчет он, - лучше б он здесь сидел и видел это".

- Хорошо, - скзл я, пытясь прервть его, - где же нстоящя мть Степн Тимофеевич?

- В зморозке, - скзл он бодро и добвил: - Кк только мы победим, мы рзморозим Степн Тимофеевич и нгрдим его орденом Ленин. Он зслужил.

- А мть? - спросил я.

- А мть выводить из зморозки нерентбельно, - скзл он, хозяйственно рзводя рукми, - ей почти восемьдесят пять лет.

Боясь, что последуют ккие-нибудь млоприятные детли зморозки, я решил вернуть рзговор в глвное русло.

- Тк, знчит, после покушения Кплн до смерти в Горкх не вы првили стрной?

- Нет, конечно, но по моим инструкциям. Кое-где внес отсебятину, но в общем првильно двиглся к нэпу...

- Вы уж помолчли бы о нэпе, - не выдержл я, - рзве это реформ великого госудрст-венного деятеля? Это всё рвно что в овчрню, где в одном углу сгрудились овцы, в другом волки, входит пстух и говорит: "Волки, овец не ндо грызть. Их горздо выгоднее стричь, продвть шерсть и покупть мясо. Нэп всерьез и ндолго". Но кк только он вышел, волки перегрызли овец. Зчем им шерсть? Вот оно, живое, дымящееся мясо. Великий госудрственный деятель потому и велик, что он создет зконы и способы упрвления, которые нелегко рзрушить.

Пок я говорил, он слушл меня, поощрительно кивя, иногд кк бы пытясь движением головы помочь мне глубже черпнуть истину. Смое удивительное, что эти поощрительные движения головы и в смом деле помогли сформулировть то, что я хотел скзть, хотя нпрвлены были кк будто против него.

- Нсчет овец и волков в овчрне вы попли в цель, - скзл он, рзрешите зписть. Я это срвнение провозглшу в первом же своем доклде после переворот. Тем более что я см тк думю.

Он выщелкнул из-з ворот тельняшки вторучку, вынул из крмн блокнот и, склонив голову, стл быстро-быстро зписывть. Я почувствовл, что устл от него, и рзлил коньяк. Он четким шлепком зхлопнул блокнот, положил его в крмн и зткнул вторучку з крй тельняшки. Мы выпили не чокясь.

- Волки, - вдруг скзл он грустно и поствил рюмку н столик, - кк без волков возьмешь влсть? Мои инструкции хронически зпздывли, то шифровльщик нпутет в Гермнии, то рсшифровщик рестуют в Москве... Только, рди Бог, не говорите мне о коллективизции, голоде, тридцть седьмом... Мне эти рзговоры ндоели. Я могу предствить документы з подписью Эрнст Тельмн, что я в это время был в глубокой зморозке и ничего не знл... А вы знете, где сейчс Стлин?

- Кк где? - скзл я. - В могиле у Кремлевской стены, куд его перенесли из Мвзолея, где он лежл рядом с Лениным...

Тут я зпнулся и посморел н него, понимя некоторую нелепость или дже бестктность этой фрзы в днном случе. Он мгновенно угдл, почему я зпнулся, и злился знменитым ленинским детским смехом.

- Ничего-то, бтеньк, вы не знете! - проговорил он, сияя и сверкя бурвчикми глз. - И никогд он не лежл в Мвзолее с Лениным или без Ленин, тем более что и см Ленин тм никогд не лежл. Не мог же я лежть одновременно в Мвзолее и в Гмбурге в зморозке? Абсурд! Тм лежл и лежит тот смый сормовский товрищ. И положил его туд Стлин. А см Стлин сейчс в Пентгоне...

- Кк в Пентгоне? - не понял я.

- Пок в глубокой зморозке, - скзл он, - но в нужный для Америки чс они его рзморозят, возможно, дже проведут косметическую оперцию и впустят в стрну, если нш переворот будет удчным. А он обречен быть удчным. Дрчк будет невероятня. Я дм ему последний бой и з всё отомщу.

С этими словми он опустил глз и достл из крмн стринные серебряные чсы н цепочке. Щелкнул крышкой, метнувшей солнечный зйчик, и посмотрел время. Снов щелкнул крышкой и спрятл чсы.

- Кк рз мне сейчс ндо звонить по этому поводу, - скзл он, - потом я приду и рсскжу, кк Стлин от Берия удрл к Фрнко и кк его тм зморозили. Ждите и помните, что вы нш. Вы еще пригодитесь для пролетрского дел.

- Ничего не понимю, - скзл я и вздрогнул, чувствуя холодок неведомой зморозки.

- Поспешишь скзть - опоздешь сделть, - згдочно произнес он в ответ и, резко вств, быстро пошел к выходу, рябя н солнце своей тельняшкой.

* * *

Жирня, мускулистя спин, обтянутя тельняшкой, решительно удлялсь. Глядя н нее, я подумл: миром првит энергия безумцев.

Но если мир всё еще жив, знчит, есть и другя энергия, другой уровень понимния челове-к. В учении Христ, может быть, всего удивительней то, что уровень понимния человек высок, но не звышен.

Чтобы тм ни говорили богословы, я думю, что Христос создл свое учение именно кк человек, не кк Бог. В его учении нет ничего ткого, что не было бы подтверждено человечес-ким опытом. Если что и было в его учении божественного, тк это точность в понимнии рельных возможностей человек.

Было бы стрнно и непоследовтельно, если бы он, будучи Божьим Сыном, принял смерть именно кк человек, учение, которое он оствил людям, было бы результтом божественного откровения. Кк рз потому, что он учение свое создвл н основнии пусть и генильного, но человеческого опыт, он и смерть принял кк человек неохотно, томясь духом, тоскуя.

Уподобляясь древним грекм, предствим случившееся тк. Бог скзл своему сыну:

- Что-то я перестл понимть людей. Один глупый рыбк может тк зпутть леску, что десять умных рыбков ее не рспутют. Сойди к людям и пройди кк человек весь человеческий путь. Дй им урок и возврщйся обртно. Но если и это им не поможет, я эту лвочку прикрою вообще.

Кжется, подвиг Христ был бы горздо убедительней, если бы он, родившись человеком, збыл, что он Бог, и люди узнли бы об этом только после его воскресения. Но это только кжется.

Если бы Христос не знл, что он Богочеловек, не было бы не только подвиг его человечес-кой смерти, но и не было бы подвиг снисхождения Сильного к Слбым, дбы помочь им восстновить силу дух. Это урок терпения и любви, тем более что мы понимем: при повышен-ной тупости учеников он мог в любой миг прервть этот урок и удлиться от людей. Но он не прервл урок, его прервли.

Человек ужсно не любит снисходить. И чем упорнее, обдиря ногти, он крбкется вверх, тем неохотнее он снисходит к тем, кто внизу. Но чем сильнее человек, чем легче ему дется высот, тем легче он нисходит к слбым. По легкости снисхождения к слбым мы познем истинную высоту человек.

При всей своей внешней простоте учение Христ гибко следует природе человек, протяги-вя ему руку, когд он пдет, и удерживя его от гордыни, когд он возвышется.

Человек живет, преимущественно ориентируясь или н уколы совести, или н логику выгоды, пусть иногд и широко понятую.

Уколы совести тормозят жизнь, зствляют отступть, делть зигзги н жизненной дороге, но это нстоящя жизнь без обмн и смообмн, где тише едешь, дльше будешь.

Человек, следующий логике выгоды, не склонен обрщть внимние н уколы совести. При этом чем шире логик выгоды, скжем якобы выгод всего человечеств, тем глуше уколы совести. Человек, следующий логике выгоды, видит ясные стреловидные дорожные знки, не подозревя, что это вытянутые змеи и они могут привести только к змеиному гнездовью.

Рционлистическя оргнизция обществ - это т же логик выгоды, рзумеется широко понятя. Он всегд сводится к тому, что, прежде чем поднять человек, н него ндо нступить.

Но если рционлистическя модель обществ сводится к тому, что н человек ндо нступить, прежде чем его поднять, не является ли смо желние нступить н человек подсознтельно первичным, вся остльня модель рзумного обществ нукообрзным опрвднием этого желния.

Крупскя в своих удивительно тусклых воспоминниях о Ленине рсскзывет вот что. Ссылк в Сибирь. Ленин рзвлекется охотой. Стршно зртен. Осенний Енисей. Идет мелкий лед, шуг. Ленин с товрищем по ссылке н лодке перепрвляется н островок, где полно зстрявших тм и уже выбеленных зйцев. Они стреляют по зйцм. Зйцы мечутся по островку. Им некуд деться. Они мечутся, кк овцы, простодушно пишет Крупскя. Из этого следует, что островок был совсем крошечным, потому что бег зйц совсем не похож н бег овцы. Но зйцы в этих условиях бестолково мечутся и обречены кк овцы. Отсюд и срвнение с овцми.

Охотники стреляют и стреляют по зйцм. Нбили полную лодку зйцев, пишет Крупскя. Из ее слов видно, что тк бывло не рз. Знчит, Ленин не случйно однжды сорвлся, увидев множество зйцев? Это вжно.

Всякя охот предполгет, что охотник имеет шнс убить дичь. А дичь имеет шнс улететь или убежть. Здесь у зйцев никких шнсов не было. Это был бойня. Прообрз грядущей России.

Влдимир Ульянов дворянин. Обрзовнный человек. Нет никкой возможности скзть, что он не ведет, что творит. Здесь мы видим более или менее звершенного Ленин. Нтур в чистом виде.

Но когд он стл собой? Я думю, с юности он не мог не змечть, что его чсто зносит. Не обязтельно внешне, кк с этими зйцми, скорее внутренне. Охлдев от зрт, он не мог иногд не почувствовть омерзение, может быть, не столько от своих поступков, их еще могло и не быть, сколько от мыслей о том или ином человеке, исполненных ненвисти или презрения.

В то же время, будучи невероятно смолюбив, он не мог не зметить, что в учебе он горздо одреннее многих. И это окрыляло его и утешло. Временми, может быть стрдя от своего бушующего темпермент, он не мог не пытться связть со своей одренностью и опрвдть своей одренностью ненвисть и презрение к людям. Ткое желние, я думю, было, но до конц сглдить это противоречие он не мог. Мешло то воспитние, которое он получил в семье.

Учение Мркс его должно было ошеломить. Это был взрыв рдостного смоопрвдния! Отныне он блгодрно и ревностно будет до конц своих дней служить освободителю своей совести.

Если вся история человечеств это борьб клссов, грмоническое общество будущего это побед пролетрит нд буржузией, то ккя может быть вечня или тем более общечеловечес-кя морль? Предстоит великя дрчк! Вот, окзывется, почему всегд чеслись руки, всегд хотелось бить по голове. Это др прирожденного революционер.

В пустыне истории крвн человечеств должен дойти до озис социлизм. Но крвн может рзбредться, остнвливться, сворчивть. Нужен хороший погонщик с хорошим кнутом. Отныне он будет великим погонщиком крвн! Оствьте совесть и не оглядывйтесь н нее! Я зню, где, когд и кк! Вот о чем кричт его сттьи и выступления.

Горестня судьб кзненного стршего брт Алексндр кк-то зствляет нс збывть, что он был человеком, хлднокровно и методично готовившимся к убийству цря. Он был убийцей, случйно не звершившим свой змысел.

Чем гдть, кк мои чегемцы, не был ли он, Ленин, мстителем з кровь брт, горздо релистичнее предположить, что у них был общий склд темпермент. Недром они тк стрстно резлись в шхмты и рдовлись, когд превзошли отц в искусстве этой игры.

То, что я нзывю уровнем понимния человек днным от природы или этическим слухом, порождет определенный тип сознния. Подобно тому кк у Гмлет бесконечня рефлексия вытесняет и отодвигет решительные действия, есть противоположный тип сознния, когд готовность к действию вытесняет и отодвигет рефлексию.

Ткой тип сознния я бы нзвл уголовным типом сознния. Нивное восхищение Ленин рзбойником Кмо, рзбойником Кобой, пок тот в обличии Стлин не стл угрожть ему смому, провоктором Млиновским, пусть он и не знл, что тот провоктор, всё это выдет его с головой. Психическя примитивность и легкость н рспрву всегд приводил его в восторг. Это видно по письмм и зпискм.

Сильный уголовник может долго обдумывть, кк лучше огрбить кссу, но, сколько бы он это ни обдумывл, тут нет рефлексии, есть попытк овлдеть технологией своего змысл. Ленин был человеком уголовного тип сознния. Ни обрзовние его, достточно обширное, ни грндиозный социльный переворот, который он совершил, не должны зслонять от нс этой истины.

Когд-то в юности я порзился сходством згримировнного Ленин семндцтого год с изобржением Пугчев. Те же рскосые глз и зтенное луквство. Но тогд я не только о Ленине, но и о Пугчеве тк не думл. Удивительно не то, что историей чще всего двигли люди уголовного тип, горздо удивительней то, что иногд ее двигли и блгородные люди.

* * *

Пок я думл о Ленине в ожиднии его безумного двойник, в "Амру" вошл крсивя юня женщин, ктя перед собой коляску. Он остновилсь у вход, оглядывя столики. Явно кого-то искл.

- Ребят, тнд! - скзл один из молодых людей. - Пришл жен Бочо. Если он увидит, что он привез сюд одних девушек, будет шухер. Пригнитесь, чтобы он не зметил нс. Может, уйдет.

- Уже зметил!

- Зурик, сними свою рубху и помхй ему, чтобы не подходил сюд!

- Он не поймет!

- Поймет! Поймет! Скорей!

Прень в крсной рубхе неохотно встл, отошел к концу "Амры", стянул с себя рубху и стл мхть ею в воздухе. Женщин, ктя перед собой коляску, подошл к ребятм. Он остновилсь возле их столик, поздоровлсь и спросил:

- Ребят, Бочо не видели?

- Нет, что?

- Он мне нужен. Он иногд здесь подхлтуривет.

- Нет, его здесь не было. Он, нверное, н пляже хлтурит.

Женщин присел н место крснорубшечник. Тот продолжл лениво мхть своей плменной рубшкой. Чувствовлось, что он не верит в эту зтею.

- Нтш, это првд, что вы с Бочо открывете кофейню? - спросил один из ребят.

- Првд. Зкжи мне кофе, Дур.

Тот молч встл и пошел зкзывть кофе.

- Пп мой дл нм деньги, - скзл юня женщин и, протянув голые, струящиеся руки, что-то попрвил в коляске, - Бочо ищет помещение для ренды. Кк вы думете, спрвимся?

- Конечно, - в один голос скзли об приятеля. А потом один из них добвил:

- Спокух, Нтш. Если Бочо будет хозяином кофейни, нрод отсюд попрет туд. Люди будут плтить деньги только з то, чтобы послушть его хохмы. Твой муж любимец город. Можешь им гордиться.

- Д, но, - скзл юня женщин и посмотрел в коляску, - пор серьезным стть. Тридцть лет, двое детей, у него все хохмы н уме.

Тот, что пошел з кофе, принес чшечку дымящегося нпитк и осторожно поствил перед женщиной.

- Спсибо, Дур, - скзл молодя женщин, взяв чшечку, осторожно отхлебнул. - У нс будет кофе лучше, - скзл он.

Рздлся шум приближющегося глиссер. Плмя рубшки у того, что стоял в конце "Амры", зметлось в руке кк от ветр.

- У вс будет лучшя кофейня в городе! - с пфосом скзл тот, что с ней рзговривл. Он тоже явно услышл шум приближющегося глиссер.

- Лучшя не лучшя, будем стрться, - скзл молодя женщин и снов отхлебнул из чшечки.

- Весь город будет ходить только к вм! - восторженно скзл тот, что с ней рзговривл. - Послушть Бочо - лучшего кйф не ндо!

Шум глиссер приближлся. Плмя рубшки метлось кк под ургнным ветром.

- Он слишком стрется всем понрвиться, - рссудительно скзл женщин, - тк тоже нельзя. Ндо больше семье внимния уделять.

Шум глиссер нрстл. Тот, что мхл рубшкой, теперь, кзлось, горящей головешкой отбивется от дикого зверя. Женщин что-то почувствовл и посмотрел в сторону моря. Но, видимо решив, что глиссер ее муж не единственный в бухте, перевел взгляд н коляску.

- Все ребят знют, что Бочо верный муж! - воскликнул ее собеседник. Он не гуляет.

- Попробовл бы, - грозно скзл юня женщин, снов прислушивясь к шуму глиссер и кк бы отчсти обрщясь к нему.

Шум глиссер с визгом смолк у смой пристни "Амры". Плмя рубшки бессильно повисло н руке сигнльщик.

- Город гордится твоим мужем! - в отчянии крикнул тот, что успокивл жену Бочо.

В это время голов Бочо появилсь нд перилми "Амры". Не змечя жены, он весело крикнул:

- Девушки, где вы?

Несколько девушек подбежло к нему. Жен его, чуть пригнувшись, змерл з столом. Теперь это был юня пнтер перед прыжком. Дв девушкм добежть до муж, он взвихрилсь и полетел в его сторону, крич:

- Ккие тебе девушки, подлец!

Рзметв девушек, он схвтил муж з волосы и, что-то крич, стл выволкивть его н плубу "Амры". Ребят побежли вслед з ней. Но он успел выволочь его н плубу ресторн. Он продолжл трясти его, уцепившись ему в волосы.

- Ты что? Ты что? Я рботю! Я зрбтывю н детей! - доносился его рстерянный голос.

- "Девушки, где вы?" - с презрением передрзнивя его, кричл он, продолжя дергть его з волосы, словно пытясь с него снять скльп. Нконец подбежвшие ребят рзняли их и подвели к своему столику.

Вид у Бочо был рстерянный. Волосы уцелели, но были всклокочены.

- Ишчу целый день н семью, и вот тебе блгодрность, - скзл он, усживясь.

- Тогд при чем тут девушки, - всё еще тяжело дыш, грозно посмотрел н него жен, - что они, плтят больше? Ты что, сутенер?

- Лдно, Нтш, успокойся, - скзл тот, что и до этого ее успокивл.

Он взял ее з руку и усдил рядом с собой.

- Слушй, человеку тридцть лет. Двое детей, - скзл он усживясь, но всё еще доклоктывя, - он только и знет: "Девушки, где вы?"

- Лдно, Нтш, выпьем по кофе, и успокойся, - скзл тот, что и до этого ее успокивл, - тебе ли ревновть? Ты же крсвиц!

- Не в этом дело. Мне ндо в поликлинику, я не могу н третий этж поднимть коляску. Пришл з мужем, он: "Девушки, где вы?"

- Оствил бы коляску внизу, - скзл Бочо, уже весело озирясь, своим поведением ты мне портишь бизнес.

- "Оствил бы внизу", - повторил он нсмешливо. - Сопрут ткие, кк ты. Вствй, пошли.

Неожиднно он см встл, достл из коляски гребенку, подошл к мужу и стл причесывть его.

- Ткя крсвиц и ткя ревнивя, - элегически зметил тот, что ее успокивл.

- А ты что злдил: "крсвиц, крсвиц"! - скзл Бочо, явно нслждясь под гребенкой жены, кк под струей теплого душ. - Нверное, пок меня здесь не было, ты ей нзнчил свидние. Жене друг нзнчил свидние! Ккие нрвы! А я еще хотел доверить тебе готовить в ншей кофейне чебуреки. Тому, кто нзнчет свидние жене друг, нельзя доверять чебуреки.

Все рссмеялись.

- Будешь тк себя вести, - скзл жен, дочесывя его гребенкой, может, кто-нибудь и нзнчит свидние. Пошли, пошли, у нс времени нет. Чо, ребят.

Бочо встл. Он зглянул в коляску и скзл:

- Нследник лучшей кофейни Мухус. Он спит, ему уже ббули кпют.

Бочо взялся з ручку коляски, и они пошли. Кк только они скрылись из глз, ребят стли высмеивть крснорубшечник.

- Бочо летит н глиссере, он мшет рубшкой. Тоже мне мтдор, скзл Дур.

- А что я должен был делть? - ответил тот, смхивя пльцем невидимую пылинку с рубшки, хотя он ее тк нтряс, что н ней не могл остться ни одн пылинк.

- Ты должен был бросить ее в воду. И тогд Бочо понял бы: случилось что-то ужсное, рз ты бросил в воду свою рубшку.

- А если бы рубшк утонул? - скзл Зурик.

- Поныряли бы, - ответил Дур, - или вызвли бы водолз.

- Течением могло бы унести, - с дуршливой серьезностью попрвил его хозяин рубшки и снов щелчком стряхнул с нее невидимую пылинку.

РАПИРА

- Смое неспрведливое рспределение воды у зблудившихся в пустыне нчинется в тот миг, когд один из них восклицет: "Я зню, где озис! Я вс туд поведу!"

Я вздрогнул, услышв знкомый голос. Слев, метров з пять от меня, двое сидели з столиком: художник Андрей Тркилов и Юр Звнб, известный в местных интеллигентских и особенно неинтеллигентских кругх по прозвищу Философ-мистик.

Об Андрее Тркилове и его знменитой кртине "Трое в синих мкинтошх" я когд-то рсскзывл в "Сндро из Чегем". Тк что, если кто зинтересуется им, может полистть эту книгу. Скромность повелевет мне не предврять предстоящее чтение ккой-либо реклмой.

Сейчс мне хочется рсскзть о Юрии Алексеевиче (не буду больше нзывть его отчеств. Мы - свои. Мы тк привыкли), и, возможно, попытюсь объяснить, откуд взялось его прозвище Философ-мистик.

Кстти, у Юры отец был бхзцем, мть кзчкой. Это я говорю, чтобы срзу отогнть от этих стрниц любителей чистой крови, которых сейчс черт его знет сколько рзвелось по всей стрне.

Тк вот. Ничего мистического я в его философских рссуждениях не змечл, хотя он любил употреблять это слово. Скорее всего он это прозвище получил не столько по причине непонят-ности того, что говорил, сколько по причине нежелния следовть тому, что говорил.

Они сидели, попивя коньяк и кофе. Говорил, конечно, Юр. Глядя н его худенькое, чуть большеносое лицо, кстти, он время от времени довольно комично здирл голову, кк бы преодолевя тяжесть больших роговых очков, глядя н его сутуловтую фигуру, обтянутую строй, но згрничной мйкой (блеклый след былой слвы), глядя н всё это, тем более рядом с невысоким, но мощным Андреем Тркиловым, трудно было поверить, что именно он, Юр, и есть тот блестящий фехтовльщик, с юности мстер спорт, когд-то победно, пробивя дорогу рпирой, объездивший Европу. Кк двно это было! Теперь он нучный сотрудник институт этногрфии. Получет гроши, но кк будто не унывет и, кк всегд, увлекется книгми.

Его жен, судя по всему достточно терпеливо ждвшя, когд блеск рпиры обртится в блеск монет, и вдруг зметившя, что он, збросив рпиру в чулн, стл еще более усердно высекть искры из книг, и првильно понявшя, что из этих искр и подвно никогд не возгорится блеск монет, внезпно ушл от него к другому.

Гневно подшлепывя упирющегося стршего мльчик и подхвтив млдшего, он, говорят, ушл к человеку, который первобытным, но ндежным способом добился множественного блеск монет. Он добился этого, мерно, но со всевозрстющей скоростью, потиря одну монету о другую, что неизменно приводит к появлению третьей монеты, которя высккивет из-под нижней монеты, кк говорится звеня и подпрыгивя. Монеты создются тким же способом, кк и люди, потому-то люди тк их любят. Впрочем, всё это почти цитт из Юриного рсскз.

Нм не известно, кк воспринял Юр уход жены, но внешне, кк спортсмен и философ, держлся стоически. Хочется дже думть, что он вот тк, приподняв голову, преодолевя тяжесть больших роговых очков, смотрел ей вслед, стрясь понять, ккя мысль стоит з ее уходом, и удивляясь тому, что он эту мысль никк не может уловить. Возможно, именно тогд он впервые произнес: "Мистик!" - ибо человек, к которому ушл его жен, он никк не мог считть своим соперником.

Дело не только в том, что они были одноклссники. Дело в том, что этот человек, тогд еще мльчик, жил в одном дворе с его возлюбленной, у которой был очень строгий отец, стрый бхзский князь. И Юре приходилось через одноклссник передвть ей свои любовные зписки.

- Я никк не пойму, - говривл Юр, когд уже все гром отгремели, почему он три год тскл мои зписки, если имел столь длеко идущие плны?

Вопрос о том, читл ли его будущий соперник эти зписки, никогд не подымлся. Но если и читл, кк он мог вычитть из них, что после второго ребенк ее можно уводить от Юры и уже кк бы проверенным н Юриных детях, обезопсенным путем пустить еще двух своих детей, остется в смом деле мистикой.

Некоторые приятели Юры говорят, что всё дело в рпире. Если бы он не збросил ее в чулн, продолжл пользовться ею, хотя бы в кчестве тренер, ничего бы не случилось. Коммерснт не посмел бы ее увести.

А тут он ему скзл. Скорее прислл зписку: "Рпир в чулне", - и он всё понял. Возможно, рпир, зкончив свой цикл, кк зкон, обртной силы не имеет. О бедный Гмлет!

Кстти, во внешнем облике Юры что-то есть от случйно выжившего Гмлет и одновре-менно от библиогрф большой, солидной библиотеки. И это нмекет нм н то, что истинное место Гмлет - это королевскя библиотек, не королевский трон.

Иногд со сдержнным рздржением Юр вспоминл о юных днях своего соперник. По словм Юры, см он, будучи школьником, уже Ницше читл, когд этот, шлепя губми, добирлся, если добрлся вообще, до скзок бртьев Гримм. О рпире и речи не может идти, говривл Юр. О ккой рпире можно говорить, если этот, будучи девятиклссным дылдой, однжды чуть не упл в обморок от укус осы.

- Почему чуть, - рздржясь н себя, попрвлялся он, - упл бы, если б я его не придержл!

- О ккой рпире можно говорить, - зводился Юр, - если, когд я уже выступл з сборную Абхзии, он ничего острее вилки в рукх не держл!

Однко, дже если это тк, многое успел он нколоть н свою вилку. Он в смом деле богтый человек и еще здолго до перестройки нзывл себя коммерснтом.

Рпир обртной силы не имеет, однко Юр обзвелся пистолетом и вызвл его н дуэль. Дуэль в Абхзии изредк прктикуется кк некя переходня, цивилизовння форм кровной мести.

Коммерснт окзлся не тк прост, кк думлось со стороны. Принимя секунднт Юры в своем особняке, он срзу же соглсился н дуэль, попросив месяц, чтобы зкруглить свои дел и обеспечить детей от предыдущего брк н случй тргического исход.

Он признлся ему, что всегд любил девушку, которой носил зписки от Юры. Но Юр еще школьником зморочил ей голову своей рпирой. Д и отец ее, стрый бхзский князь, смотрел сквозь него, не змечя. А ведь он срзу же после школы знялся бизнесом и удчно перепрвил в Сибирь большую пртию лврового лист.

Нет, не змечл его грозный феодл! И ноборот, н Юру грозный феодл при всей своей строгости, хотя, конеч но, не подозревя о зпискх, поглядывл, смягчясь сердцем, следил, кк сыплет искрми его рпир, возможно видя в этом знк вссльной верности добрым стрым кинжльным трдициям.

Но вот годы прошли. Стрый феодл умер и покоится в своей деревенской могиле. Блеск Юриной рпиры померк, тогд кк блеск денег коммерснт воссиял.

- Он из слвы не смог сделть деньги, - скзл коммерснт, - я из денег сделл слву.

И тут он выложил секунднту горькую обиду н Юру. Окзывется, слухи о том, что он когд-то упл в обморок от укус осы, проникли в коммерческие круги. Окзывется, один делец пустил злую шутку против него. Окзывется, он скзл про него, что с ним опсно иметь дело. Стоит местному прокурору поднести ему н пинцете осу, дже дохлую, кк он, видите ли, рсколется и всех продст.

Глупя, но вредня для коммерции шутк. Не может же он, солидный коммерснт, всем говорить, что в ответ н ткую угрозу облдевшего прокурор он мог бы выхвтить этот пинцет и этим же пинцетом вырвть из ушей его жены бриллинтовые серьги, которые этот прокурор брл у него без всякого пинцет.

А кто пустил эти слухи? Юр. А что было н смом деле? Школьники впервые в жизни выехли н згородный пикник. И он впервые в жизни выпил. Тем более водки. И ему стло плохо. И тут его укусил ос. И ему стло совсем плохо. Вот и всё! А Юр говорит только про осу, про то, что было перед этим, не говорит. Дуэль тк дуэль! Только н той лужйке, где его укусил ос, и ни н ккое другое место он не соглсен. Но ему нужен один месяц свободной жизни.

- У меня недвижимость, - скзл он сокрушенно, кк о роковой тяжести н сердце, - Юре хорошо. Отдл рпиру истопнику ковыряться в топке - и гуляй! А у меня недвижимость!

Юр соглсился н знкомую лужйку, дл месяц коммерснту подвигть своей недвижимостью, и, кжется, нпрсно.

Через две недели к нему нгрянули чекисты. Ндо скзть, что они и рньше приглядывлись к нему. Они объявили, что он, по их сведеньям, незконно хрнит оружие и, если он его см не отдст, они вынуждены будут устроить обыск.

- Рпир в чулне, - ответил Юр спокойно, - можете взять.

- Пистолет, - попрвил его стрший по звнию и вдруг рсселся з столом, кк бы в ожиднии, может быть и в смом деле ожидя примирительного угощения.

Следующий по звнию ушел н кухню, то ли для того, чтобы присмотреться к зпсм провизии и возможности мирного зстолья, то ли для того, чтобы оттуд пройти в чулн, где пистолет мог хрниться в дружеском соседстве с рпирой. Впрочем, одно не исключет другое.

Юр был спокоен з пистолет. Он лежл н цветстом бжуре, свисвшем с потолк в середине комнты, где уютно рсположился глвный чекист. Юр был уверен, что никто из них не догдется тряхнуть бжур, чтобы пистолет шлепнулся н пол. Тк оно и окзлось.

Но смый млдший по звнию, всего их было трое, подошел к книжной полке кк бы в поискх той книги, в которую он мог вложить пистолет. Юр во время своих поездок з грницу ухитрялся привозить зпретные книги, которые он двл почитть ндежным людям, и хрнил их н чердке.

Но случйность, о ужс! - один из его друзей, кстти будущий секунднт, кк рз нкнуне вечером вернул ему "Технологию влсти" Авторхнов, и Юр, обсуждя с ним технологию собственной дуэли, небрежно сунул ее н полку, с тем чтобы потом перенести в тйник, и збыл.

И он теперь не только не стоял н полке, вывлилсь оттуд и лежл у ног молодого чекист, при этом, кк нзло, обложкой вверх.

Кк только Юр, похолодев, это зметил, молодой чекист, словно почувствовв его взгляд, посмотрел себе под ноги и увидел любимый охотничий трофей своего учреждения.

И что он сделл? Слушйте внимтельно. Кк бы изучя книги н полке, он тк передвинул-ся, чтобы прикрыть от стршего чекист лежщую н полу книгу, потом ногой тихо зпихнул ее з крй нижней полки.

Брво! Брво! Это было, и мы должны быть верны истории. Молодой чекист окзлся нстоящим птриотом ншего кря. Не мог он своего знменитого земляк не попытться спсти. З "Технологию влсти" в те годы в провинции двли до пяти лет. Возможно, год три Юре могли скостить з прослвление Родины рпирой. Но и дв год лгерей - никому не нужное удовольствие.

Только молодой чекист успел убрть свою филнтропическую ногу, кк в комнту ворвлся тот чекист, что ходил н кухню и в чулн. Он был рзъярен и держл в руке Юрину рпиру кк некий миноисктель.

Нвряд ли он был рзъярен тем, что не обнружил пистолет в чулне рядом с рпирой, кк двух стрых бойцов, вспоминющих боевые поединки. Скорее всего, его рзъярил пустой холодильник Юры, потому что он с удручющей многознчительностью широко рзвел рукми и произнес:

- Ничего.

При этом рук его, сжимвшя рукоять рпиры, тк неосторожно откинулсь, что кончик рпиры здел бжур и он кчнулся. Юр поспешил отобрть у него рпиру и поствил ее в ближйший угол, кк не лишний ргумент, может быть, и не только былых зслуг.

Услышв удручюще короткий доклд своего помощник, нчльник явно помрчнел и принял з столом горздо более официльную позу.

- Обыскть, перевернуть всё вверх дном! - прикзл он.

Повльный обыск нчлся с книжных полок. По словм Юры, под видом пистолет они искли нелегльные книги, под видом нелегльных книг искли доллры, которых он, кстти, никогд не привозил, преврщя их в книги или шмотки для жены.

Юр был уверен, что они ищут доллры, потому что кждую книгу, которую они брли с полки, встряхивли нд полом, при этом целомудренно кждый рз проводя эту процедуру в рмкх кругозор нчльник. Ясно, что ткя процедур совершенно излишня, если они искли только пистолет, вложенный в книгу, и вполне опрвднн, если они искли доллры, вложенные между стрниц.

После того кк половину книг его большой библиотеки перетряхнули, доллровые бумги тк и не усеяли пол преступно крсивым ковром, но при этом воздух комнты нполнился здумчивой, может быть, и гневной пороховой пылью стрых книг, нчльник яростно зкшлялся. Бгровея и превозмогя кшель, он зрычл:

- Ищите пострнично!

По-видимому, он решил, что Юр подклеивет доллры к стрницм своих книг. Вторя чсть библиотеки был обыскн пострнично. Снчл тяжеловесно листли, но потом быстро приспособились веером пропускть всю толщу стрниц от обложки к обложке.

Одним словом, ни доллров, ни пистолет они не ншли, хотя пистолет в это время возлежл н цветстом бжуре, кк ккой-нибудь Хн-Гирей н подвешенном ложе вместе со своими девятью гуриями, учитывя, что пистолет был девятизрядный.

Кстти, по словм Юры, глвный чекист почему-то время от времени поглядывл н бжур, довольно зтейливый подрок феодл отц н свдьбу дочери. И эти взгляды Юру стли слегк тревожить, потому что он см теперь зрением, обостренным опсностью, зметил, что бжур, окзывется, чуть-чуть скошен односторонней тяжестью пистолет.

Во время одного из взглядов нчльник бжур вдруг медленно потянулся в его сторону, но не выдержл и тихо откчнулся. Юре стло не по себе. Он никк не мог понять, чем вызвно это легкое покчивние - телептическими сигнлми (оружия? чекист?) или порывми бриз в приоткрытое окно?

Юр хотел было прикрыть окно, чтобы устновить нконец, ккя именно сил зствляет бжур здумчиво покчивться, но потом понял, что это опсно. Нчльник может почувство-вть причину его беспокойств. Юре зпомнилось, что вот эти стрнные взгляды глвного чекист н тинственное покчивние бжур были смыми неприятными мгновениями обыск. Бедный Юр! Его тревог по поводу взглядов н бжур говорит о том, что он предствитель следующего з мной поколения.

Нчльнику, человеку солидного возрст, этот бжур скорее всего приглянулся. И он, всмтривясь в него, ностльгически вспоминл те идиллические времен чекизм, когд бжур можно было просто снять и унести, дже не срзу зметив возлежщего н нем Хн-Гирея.

Точно ткже и ноборот. Здесь в Москве во времен Брежнев я кк бы подоспел к новому поколению чекистов, с совершенно незнкомой мне новой ментльностью.

После очередного подписния коллективного письм в зщиту незконно рестовнных людей у кого-то лопнуло терпенье и я был вызвн для рзговор в мрчновтый номер солидной гостиницы. Рзговор был долгий, неприятный.

Вы в тяжелое положение ствите своего издтеля. Вот к нему приходит втор и говорит, мол, вы этого пистеля, который подписывет нтипрвительственные письм, печтете, меня не печтете. Вы в тяжелое положение ствите всех издтелей. Им нечем крыть. Им это может ндоесть.

Откуд вы взяли, что суд был зкрытый? Клевет. Помещение не могло всех вместить. Не проводить же суды н стдионе?

И нконец, глвный ргумент. Кк это тк получется, что вы письм дресуете првитель-ству, их рньше првительств получют врждебные рдиоголос? Хотелось скзть: вы сми их туд посылете, чтобы иметь этот ргумент. Но не скзл. По сути, тк они могли действовть и скорее всего действовли, но докзть это я не мог.

Один из них, проявляя добрую осведомленность о моем творчестве, то и дело говорил:

- Дядюшк Сндро не одобрил бы вши действия.

В сущности, это было неглупое, првильное нблюдение. Но я внутренне содроглся от ужс, когд он дядю Сндро нзывл дядюшкой. Это было изощренной литертурной пыткой, но см говоривший, я уверен, об этом не подозревл. И тем сильней это действовло.

Тк кк нкнуне я крепко выпил (для меня вполне случйное совпдение, но тк ли для них?), во время рзговор я несколько рз со сткном уходил в внную и пил воду.

Зметив мою жжду, предствители нового, млдого поколения чекистов, их было двое, несколько рз просили, дже просто умоляли, рзрешить им зкзть обед с вином, совершенно прозрчно нмекя, что это никкого отношения не имеет к попытке отклонить меня от моих взглядов.

- Это поможет нм прллельно смягчить рзговор, - врзумлял меня стрший из них, - прллельно!

- Дядюшк Сндро любил зстолье, - вкрдчиво вторил ему второй.

Но меня не устривли обе прллели. Я знл, что всякя линия, движущяся прллельно жндрмской, рно или поздно пересекется с ней. Я никк не соглшлся. И это снчл огорчло их, потом унижло, потом обостряло идеологическое рздржение. Небольшя угроз, прозвучвшя при рсствнии, ни млейшего впечтления н меня не произвел, и я думю, он был вызвн не столько идейными причинми, сколько гстрономическими. Больше всего я боялся, что, если вслед мне прозвучит еще один рз: "Дядюшк Сндро н вшем месте..." - я упду. А потом ученые люди будут гдть, кким новым дьявольским оружием чекисты, кк бы дунув в трубочку вслед уходящему клиенту, вызывют внезпные мозговые спзмы. Но, слв Богу, он ничего не скзл.

То, что они хотели вкусно пообедть и выпить з счет фирмы, это и тогд было для меня ясно. Но вот что сейчс пришло мне в голову. Попробуем порссуждть.

Вот я ушел, оствив их в номере. Интересно, могли бы они зкзть обед с вином, деля вид, что нс трое? Интересно, звисит ли роскошь обед от определенного сметой рзряд клиент? Хотелось бы думть, что я проходил по солидному рзряду. Тогд тем более им было бы обидно упускть ткой обед.

Но кк быть? Ткие гостиничные номер безусловно прослушивются. При этом скорее всего служб прослушивния им не подчиняется. Их тоже прослушивют. Но ткой соблзн при многокртном повторении опыт не мог ухвтчивому и угдчивому российскому человеку не подскзть выход н дрмовой обед.

Предполгю ткой сценический вринт. Ни н минуту не збывя, что пленк крутится, один из них подходит к дверям и хлопет ими. Окзывется, клиент вернулся. Второй чекист: "Зходите, зходите, не стесняйтесь! Сейчс посидим, поговорим, пообедем. Слв Богу, все мы люди, все мы птриоты. Я тк и знл, что вы вернетесь. Посидите, вот вм свежя гзетк, я сейчс зкжу обед".

Зкзывет обед по телефону. Стукчк официнтк приносит обед н троих. Нкрывет. Отсутствие третьего пок не подозрительно. Тем более что в внне зрнее пущен вод. Нет, не душ. Это было бы слишком. Но крепкя струя воды из-под крн не помешет. Клиент нервно моет руки в предчувствии згрязнения души и в ндежде, что ее можно отмыть, кк руки. Поэтому крепче струю! Больше клокочущей бодрости!

Ну дльше? Мгнитофон рботет. Где голос клиент? Сперв молчние его объясняется неимоверным ппетитом. Последний блгодушно вышучивется. От волнения пришел не позвтркв. Сколько можно говорить, что сейчс совсем другие времен, совсем другие чекисты. Ну чокнуться-то вы можете, если говорить пок не в состоянии? Следует смчное чокнье. Можно рискнуть бубнением клиент, попыткой говорить с переполненным ртом. Ну лдно, ешьте, ешьте. Вот этот поджристый кусок н вс смотрит. Чокнье, чокнье... Но сколько можно тк? Скндл нзревет. Вше зтянувшееся молчние стрнно. Д не презирет ли он нс? Нглость! Пришел, извините з выржение, жрет, пьет и ни слов не хочет говорить. Что? Вы уходите? Молч? Ткого не бывло!

Следует угроз более эмоционльня, чем первый рз, но столь же смутня. Хлопет дверь. Последняя служебня зпись н мгнитофоне: "Сорвл мероприятие, подлец!"

Но дело должно быть срботно чисто. Третья порция обед подозрительно нетронут. А ведь неминуем приход официнтки-стукчки. Третья порция блгополучно уничтожется. При этом не збывют пустить в ход вилку и нож клиент. Д, чуть не збыли. Безболезненно опорожняется и третий фужер. Конечно, можно было бы считть, что клиент ушел, не выпив последний бокл. Но ткой клиент в нше время подозрителен, д и зчем рисковть. И нконец, смятя слфетк с ртистической небрежностью брошен возле трелки человек-невидимки. Теперь комр нос не подточит.

Впрочем, читтель может рзыгрть эту сцену по-своему. С одним условием - молчние клиент при всех вринтх должно быть првдоподобно. Вринты можно присылть в редкцию. З лучший из них воспоследует нгрд в звисимости от ее финнсовых возможно-стей, кковые, откровенно говоря, ктстрофичны. Срзу оговривемся. Вринт - удушили и пообедли при смом большом првдоподобии выкриков, хрипов и стонов - отклоняется без рссмотрения кк грубый, рннесоцилистический.

Однко мы отвлеклись. А отвлеклись, потому что обыск не дет результтов. А читтель см знет, что нет в мире вещи скучнее бесплодного обыск. К тому же бесплодный обыск оскорби-телен для госудрств. Именно поэтому предусмотрительные чекисты нередко, отпрвляясь н обыск, прихвтывли с собой те смые улики, которые должны были нйти у подозревемого. Но н этот рз они лопухнулись именно блгодря широте змысл: пистолет, книги, доллры. Тк широко збрсывя сеть, они были уверены хоть что-нибудь выгрести. И вполне могли прихвтить вышеупомянутую книгу, но тут окзлось, что в их собственных рядх нет полного единств. Обыск тк зтянулся, что Юр уже подумывл, не порыться ли в подклдкх строго пльто и строго костюм тех времен, когд он еще ездил з грницу. Ккие-то центы, снтимы, пфенниги, песеты могли тм звляться. Выгрести и дть им, чтобы они скорее ушли. З ткую мелочь посдить не могли, но могли пожурить с чувством исполненного долг. Однко он отклонил эту возможность, и првильно сделл, потому что госудрство в те времен было еще достточно гордым и могло счесть ткую добросовестность з скрытую форму подяния.

- Боржом хотя бы есть в этом доме? - в конце концов взмолился глвный чекист, удрученный обилием пустынных впечтлений. Но и боржом не окзлось в доме, от простой воды, предложенной Юрой, он, помешкв, откзлся скорее всего из сложных субординцион-ных сообржений. Одним словом, не нйдя ничего, гости ушли восвояси.

Юр достл из-под шкф "Технологию влсти" Авторхнов, сдул с нее дружескую пыль чекистского ботинк, прижл книжку к груди, он ее тогд особенно любил, потом знялся своей библиотекой.

- Если бы не бжур, - рсскзывл Юр, - я бы их зствил все книги рзложить по местм. Но бжур вел себя стрнно. Я не мог позволить себе рискнуть. Предстоял дуэль.

...Был весн. Бегущий по небу щебет лсточек и бегущий по земле щебет ручьев. Прохлдное плмя фиолетовых глициний тянулось к деревянным блконм домов. Гнулись мимозы под пушистой девичьей тяжестью своего воздушного золот.

Н молодеющих, зеленых склонх холмов из трвы вытягивлись любопытствующие подснежники, словно спршивя: "Где снег? Где снег?" - ибо никогд не видели снег. И ноборот, филки, збытые поэтми ншего времени, флоберовские филки, кк бы хрня очровние женщин прошедших веков, цвели, опустив глз.

А в сдх сотнями звезд вызвездили грнтовые деревья. И кзлось, они вот-вот прыснут, взорвутся всеми своими яростными, мокрыми, пунцовыми звездми черт знет куд! Злпом в сторону нежно белеющей лычи! Откуд, о, откуд, ее поздняя зреля кислот?! Злпом в сторону розового облчк цветущего персик, именуемого в просторечии - выдох нгелицы. А то вдруг нкроют н лету крсной кртечью ззеввшуюся голубку! Не горюй, голубк, высидишь рыжего ястреб, он тебя зщитит!.. А между тем или, может быть, именно потому...

Гости съезжлись н дуэль. Их было не тк много, но они были. Одн "Волг" и дв "мерседес" друзей коммерснт, один "Москвич" и двое "Жигулей" поклонников Юры.

Мшины мчлись, вплющивясь от скорости в сфльт шоссе, порой обгоняя друг друг и покорно уступя обгоняющей мшине дорогу, кк бы суеверно подчиняясь тинственному нвждению, знку свыше, по которому обгоняющий водитель должен выйти вперед, с тем чтобы потом обогннному дть дорогу, когд н того снизойдет нвждение обгон и он по знку свыше спохвтится и рвнет, подстегивя мшину.

Все эти люди были друзьями дуэлянтов. Они делли нечеловеческие усилия, чтобы удержть их от дуэли, но, когд это им не удлось, они решили, что они, и только они, зслужили зрелище дуэли - кк плту з их утомительные стрния.

Мшины, почти не снижя скорости, спустились под гумистинский мост и остновились в зеленой пойме, где когд-то проходил злосчстный школьный пикник и где укус-укол осы окзлся нпоенным столь долго действующим ядом.

Мшины остновились, и все, кроме дуэлянтов, высыпли н лужйку, слдостно переминясь, щурясь н блеск реки и стыдливо рдуясь, что им ничего не грозит и они еще долго будут топтть эту милую, что тм ни говори, землю. И только один из них с тревогой посмтривл то н чсы, то в сторону мост. А почему он тревожился и посмтривл н мост, вскоре стнет ясно.

Интересно, что все высыпли н лужйку, кроме дуэлянтов. Подобно бхзским женихм, которые по трдиции никогд не появляются н собственной свдьбе, всегд тятся где-то поблизости, дуэлянты до поры оствлись в мшине. Кзлось, они поклялись больше никогд не ступть н землю рди суеты жизни, ступить н нее только для того, чтобы смым коротким путем пройти к ритулу смерти.

Юр был человеком, кк легко может догдться читтель, не без ромнтических звитков. Поэтому секунднт Юры стоял в толпе гостей, держ в руке его рпиру, кк новоявленный шекспировский землемер н пути к землекопу. Юр помнил слов коммерснт о том, что он из слвы не мог сделть деньги, тот из денег сделл слву. Тк вот именно орудием бескорыстной слвы будет измерено рсстояние между противникми. Коммерснт не торговлся, когд Юр определил это рсстояние длиною в двендцть клинков.

Сейчс секунднт Юры поглядывл н секунднт противник, который, в свою очередь, поглядывл н мшину, где сидел коммерснт, вытягивя руку в окно и покрикивя, уточнял место укус осы. Юр из своей мшины, следя з всем этим, язвительно улыблся.

После долгих уточнений нконец место укус было нйдено, если, конечно, верить укушен-ному. Секунднт Юры стл с этого мест тщтельно промерять рпирой рсстояние, н котором противники будут стреляться.

Когд рукоять рпиры легл н вообржемое место укус, гости столпились нд этим местом, вглядывясь в трву, словно пытясь нйти тм ккой-то след, может быть, остнки роковой осы. Однко, не нйдя их, они вместе со вторым секунднтом, нклоняясь и дже подглядывя, следовли з осторожными переворотми рпиры, промеряющей рсстояние, с тем чтобы точность соблюдлсь неукоснительно. И было совершенно непонятно, кому из противников может помочь или помешть неточность землемер.

Одним словом, вся компния был тк увлечен этим знятием, что не зметил, кк в пойму, спотыкясь и ковыляя, спустился рзбитый деревенский втобусик, и, только когд он, чдя и трхтя, остновился поблизости, они оглянулись.

Из рспхнутых дверей втобус, кк из пересохшего стручк фсоли, посыплись стрики. Все они были торжественно одеты в черкески и ппхи, у всех сверкли кинжлы н поясх. Можно было подумть, что это хор долгожителей, которых собирется здесь снимть ккой-нибудь зезжий опертор.

Возглвлял этот, кк окзлось, весьм голосистый хор, дед Юры, живущий в селе Лыхны. Втг стриков, яростно вскрикивя и кк бы риторически хвтясь з кинжлы (опсня риторик), ринулись н толпу, ищ глзми дуэлянтов и не нходя их и от этого еще более свирепея, кк бы подозревя, что худшее уже случилось, они опоздли.

Дуэлянты вынуждены были покинуть свои мшины и с повинными головми подойти к стрикм. Но тут вдруг то ли н рдостях, что они живы, то ли потому, что уже не в силх был притормозить свою ярость, один из стриков, взглянув н секунднт Юры, стоявшего опершись н рпиру, и поняв его позу кк призыв к продолжению смертоуийств, с криком: "Этот с чом-полом во всем виновт!" - нкинулся н него. Он выхвтил у него рпиру и успел несколько рз шлепнуть клинком по зднице ни в чем не повинного секунднт. Тот уворчивлся от него, стрясь спрятть свой зд и одновременно деля вид, что исключительно из почтительности к возрсту стрик он никк не может повернуться спиной к нему и вынужден уворчивться.

И тут всплыло совершенно неожиднное обстоятельство. Окзывется, эт издевтельскя мнер прятть свой зд под видом почтительности, нпомнил одному из стриков, что этот прень его собственный внучтый племянник, который в детстве точно тк же уворчивлся от его хворостины.

- Ты н кого руку поднял! - зкричл оскорбленный в родовых чувствх стрик и, в смом деле выхвтив кинжл, ринулся н зщиту своего млютки.

Стрику, столь несвоевременно преследоввшему издевтельский зд секунднт, ничего не оствлось, кк выствить против кинжл рпиру. Стрики успели пру рз лязгнуть метллом в неслыхнном поединке, но тут н них бросились остльные стрики и рстщили их.

Поднялся ткой невообрзимый гвлт, что шофер деревенского втобус, до этого предусмо-трительно не покидвший своего сиденья, звел мотор, словно предчувствуя общую резню и спеш предупредить милицию или просто удрть к себе в деревню, чтобы не быть свидетелем.

Услышв предтельское трхтенье мотор, стрики вдруг смолкли, нсмерть испугнные, что им пехом придется переть домой. С тех пор кк стрики нши лишились лошдей, они впли в суеверную звисимость от мотор.

Одним словом, они рзом все смолкли и оглянулись н шофер. Шофер еще некоторое время влстно не выключл мотор, двя им остыть через испуг. Потом выключил, но мшин еще минут пять продолжл чдить. И стрики продолжли нстороженно присмтривться к клубм вонючего дым, кк бы исходя из многовекового опыт общения с погшенным, но всё еще чдящим костром, который в иных случях, бывло, см возгорлся. Нконец мшин окончте-льно потухл, и тут стрики спокойно и мудро принялись з свое дело.

Д, слв Богу, велик еще влсть стриков в Абхзии! Что они тм говорили, кким обрзом они продемонстрировли мсштбы вечности по срвнению с мсштбом рздоpa, я не зню. Нет, противники не примирились. Но сейчс продолжить эту дуэль было невозможно, возобно-вить ее в будущем мешл комический конец этой.

Бедный Юр! Нпоследок он вытщил пистолет и шгов с десяти рзрядил его в струю консервную бнку, влявшуюся н лужйке. Был ли эт бнк ржвым свидетелем того школь-ного пикник или других более мирных звтрков н трве, теперь уже невозможно устновить.

Рзрядив пистолет, Юр подошел к своей мишени и, нклонившись, однко не притргив-ясь к ней, дже зложив руки з спину, хлднокровно рссмотрел результты попдния.

Потом он рспрямился и движением руки подозвл своего секунднт. Продолжя погляды-вть н бнку, Юр, не оборчивясь, взял у него рпиру, подцепил острием пулевую дырку, чуть тряхнул, убеждясь, что бнк достточно хорошо зцепилсь, после чего воздел нд собой рпиру и, рзмхнувшись, сошвырнул с нее бнку к ногм коммерснт и его друзей. Один из друзей коммерснт приподнял бнку и подсчитл дырочки, стрясь не спутть входные и выходные отверстия.

Но никто не понял длеко идущий смысл и того, что он брезгливо не притронулся к бнке, и того, что он отбросил ее кк изрешеченный огрызок былой любви. К счстью, этого не понял и коммерснт.

Стрики были потрясены высокой точностью попдния.

- А теперь ты стреляй, - обртился один из них к коммерснту, - и мы увидим, кто из вс нстоящий герой.

Но коммерснт только презрительно пожл плечми, двя знть, что он и тк слишком много времени потртил н бесполезные дел, молч пошел к своей мшине. З ним потянулись его друзья. Все рсселись по мшинм и рзъехлись по домм.

Тк Юр остлся один в городе. Мть и отец у него двно умерли, хотя в деревне у него жил дед с большим клном родственников. Бывшя жен Юры детей к нему не пускл. Грели его теперь только книги д огонек былой слвы.

Однко что-то вроде кры нстигло и его бывшую жену. Тот смый стрший сын, которого пришлось подшлепывть, чтобы он не упирлся н пути в дом ее нового муж, потеряв отц, возненвидел дом отчим.

Год через три он сбежл из дому, скитлся по России, потом связлся с блтными, и тут снов всплывет тем рпиры, жестко сломнной до рзмеров крмнного нож. Сейчс он рестовн, отбывет нкзние в Сибири.

Если б не это обстоятельство, историю Юры можно было бы посчитть грустной скзкой с добрым концом. Рпир вступилсь з своего хозяин.

Однжды вечерком, говорят, Юр, покуривя, возлежл н подоконнике, глядя н улицу. Было тепло, окн были открыты, квртир рсположен н первом этже.

В это время в конце квртл появилсь высокя крсивя женщин, держ в одной руке небольшой, спортивного тип чемодн, другой рукой придерживя поспешющего з ней мленького очкстенького мльчик, сжимющего в свободной руке рпиру, конец клинк которой, позвякивя и потренькивя, бороздил немощеный тротур. Вероятно, от этого отупляющего соприкосновения с рвнодушной землей клинок чувствовл себя униженным, кк рбский сккун, которого впрягли в плуг.

Первым в конце квртл увидел это зрелище сосед Юры и остновился кк громом порженный. Рзумеется, его порзил не униженный клинок. Женщин с чемодном в руке и очкстым ребенком, волочщим рпиру, приближется к дому, где живет очкстый мстер спорт по рпире.

- Юр, к тебе! Кчть прв! - крикнул облделый сосед, подбежв к окну. Он успел обогнть женщину и считл, что еще что-то можно сделть.

Вместо того чтобы зхлопнуть окн и скрыться, Юр вытянулся н подоконнике, высунулся и спокойно дожидлся приближющейся женщины. Потом он спокойно скзл уже двжды потрясенному соседу:

- Я всегд знл, что эт женщин в горящую избу войдет!

Н смом деле всё обстояло проще и сложней. Много лет нзд Юр тренировл способную девушку и, может быть, случйно, см того не зметив, коснулся острием рпиры ее сердц. Потом он переехл в Россию, и о ней не было ни слуху ни духу. Окзывется, он з эти семь лет успел выйти змуж, родил ребенк, рзошлсь. Последние годы жил в Хрькове. Есть женщины, которые незвисимо oт сложившейся судьбы любят один рз. Он был из их числ. Звли ее Люся.

Кк они ншли друг друг, я не зню. Подозревю, что он его ншл. Конечно, они уже переписывлись, он ждл ее, но он приехл без предупреждения.

Весть о том, что к Юре приехл высокя (см он был среднего рост) крсивя женщин с ребенком, который вжно волочил з собой от смого вокзл отцовскую рпиру, чтобы тот его признл, вспомнив, где оствил свое оружие, хотя, взглянув н очкстого мльчик, только злодей решился бы отпирться от отцовств, эт весть, сопровождемя то гомерическим хохотом, то сентиментльными вздохми, облетел Мухус.

Говорили всякое. Слышл и ткое:

- Меня интересует одно. Я точно зню, что местному Юриному мльчику ровно шесть лет. И приезжему ровно шесть. Кк он их мог сделть одновременно?

- Зпросто. Полетел, кинул рпиру и прилетел.

- До чего обрусел нш Юр. Говорят, увидев эту женщину, он скзл: "Учтите, он в горящую избу войдет". А почему не скзл: "В горящую склю войдет"? Всё же было бы ближе к нм.

- Мть кзчк, жен полячк, - исключительно для рифмы соврл еще один, - тогд кто ткой он см? Нш или не нш?

- Жен у него русскя. Не ндо преувеличивть.

- Преувеличивть что?

- А то не знешь что?

- У мльчик Юры детские очки. Они небьющиеся. Я их вспомнил. Я с Юрой с первого клсс...

- С первого клсс, - передрзнил его трезвый голос, - я тебя вообще в ншей школе не видел. Юр стл носить очки ровно в двдцть пять лет. Он зчитл свои глз. Юр нш гордость.

- Д, но я никк не могу понять, птриот он ншего кря или не птриот?

- Юр гремел со своей рпирой по всей Европе, когд ты, птриот, н стдион кнл без билет.

- Но почему он прямо не скжет: "Д, я птриот!"?

Отголоски этих сплетен иногд доходили до Юры, но он в ответ только улыблся, лицо его жены струило устлое сияние зпоздлого счстья. К тому же ребенок, нстолько смутно помни-вший своего отц, что уже никк не мог своей жждущей любовью уловить то, что он смутно помнил, мгновенно обртил эту жжду н Юру и срзу стл нзывть его ппой, еще до того кк Юр привык к его имени.

Звли мльчик Митя. Он всячески поддерживл приятные его слуху рзговоры об отцовстве Юры. Этим пользовлись местные хитрецы, думя, что через ребенк рскрывют великую тйну. Обычно в тких случях мльчик с улыбкой кивл и интеллигентно повторял одну и ту же фрзу:

- Д, все нходят, что мы похожи.

Н смом деле никкого сходств не было. Это был чистокровный русский синеглзый мльчик. Д и очки он носил не от близорукости. У него глз слегк косили.

Д, чуть не збыл. Говорят, бывшя жен Юры, узнв, что он женился н женщине с ребенком и что ребенок нзывет его ппой, устроил своему мужу неожиднную истерику и вдруг рзрешил Юре видеться с собственным сыном.

Я думю, дело не в том, что он збеспокоилсь о сыне, лишенном отцовской лски. Он решил, что если Юр будет уделять внимние собственному сыну, то псынку меньше достнется. Глвное это.

Год через дв летом, когд мльчик отдыхл у дедушки Юры, мы с ним, его женой и одним ншим общим другом, влдельцем мшины, приехли в деревню.

Все пошли к дому Юриного дедушки доствть вино для вылзки н природу, к которой мы готовились, я остлся в мшине и смотрел, кк рядом н зеленой лужйке ребят гоняют в футбол. С ними был и Митя. Он игрл без очков. Жркий шум стоял нд лужйкой. В бхзских долинных деревнях дети неплохо шпрят по-русски.

Был один из тех очровтельных вгустовских дней, когд природ кк бы нходится в состоянии тихого семейного счстья. Земля довольн небом, и небо довольно землей. И внутри этого счстья, рсковнные этим счстьем, быстроногие дети носятся з мячом, пинют его, бухют головой, стлкивются, пдют, смеются.

- Митя! - крикнул я из мшины. - Подойди н минутку!

Он подбежл. Пышущий, глз полыхют.

- Тебе здесь хорошо?

- Д! - выкрикнул он, воспитнно сдерживя готовность убежть.

- Где лучше, в Хрькове или здесь? - почему-то спросил я. Всегд любопытно узнть, почему человек счстлив. Дже если это ребенок - ухвтить нчло зпутнного клубк.

- Здесь! - выкрикнул он, проявляя еще большую воспитнность, чтобы не сбежть.

- Почему, Митя? - спросил я очень серьезно. - Только подумй...

И он это понял. Глз поумнели.

- Потому что... Потому что, - повторял он, сосредоточенно ищ нужное слово. Ншел! - Здесь все свои!

И рвнул к ребятм, поняв, что точнее ничего не скжешь. И это было мгновенье моего счстья.

Здесь все свои! Это было тк понятно. Мльчик, росший с одинокой мтерью в большом городе, где все одиноки, вдруг попл в другую жизнь, где еще сохрнились обычи птрирх-льного клн: возле ккого дом нстигнет игрющих детей полдень, туд и позовут обедть.

* * *

Тков в беглых чертх история ншего Философ-мистик. А теперь вернемся н "Амру", где он сидит з столиком вместе с художником Андреем Тркиловым, если читтель не збыл.

Кроме коньяк в грфинчике и чшечек кофе н столике стоял бутылочк пепси-колы и недопитый сткн. Тк кк сткн был один, я понял, что Юр здесь с одним из своих мльчиков, и стл искть его глзми.

Вот он, сын его Аслнчик. Згорелый мльчугн в крсной мйке и желтых згрничных шортх стоял у перил "Амры" и, отрывя куски от булки, подбрсывл их нхльным чйкм, шлепющим крыльями и скрипящим глупыми голосми.

От ждного зрт чйки до того остнели, что иногд, торопя мльчик, почти сдятся ему н голову. Он кричит и отмхивется рукми. Чйки неохотно отгребют крыльями, и мльчик хохочет, довольный влстью нд ними. Смуглые, мускулистые ноги его производят смешное впечтление. Мужские ноги уменьшенной сттуи древрегреческого воин. Нверное, Юр тренирует его вместе с псынком.

- ...Смое неспрведливое рспределение воды у зблудившихся в пустыне нчинется в тот миг, когд один из зблудившихся восклицет: "Я зню, где озис! Я вс туд поведу!" Психологическя основ возможности приятия этой неспрведливости вполне понятн, - продолжл Юр и приподнял голову, словно одолевя тяжесть больших роговых очков. И тут, увидев меня, остновился н мгновенье. Кивком головы он поздоровлся со мной и приглсил, молч укзв н свой столик.

- Жду, - скзл я твердым голосом, чтобы срзу отсечь повторное приглшение.

- Понятно, - кивнул Юр, - грядет мессия.

Было ясно, что он иронизирует, но не совсем ясно, знет ли он о том, кого я жду. С Андреем мы уже виделись сегодня. Взглянув н меня, он подмигнул тем глзом, который был подльше от Юры. И это ознчло: вероятно, много мы сегодня услышим необычного, но необязтельно всё это принимть всерьез.

Я его много лет не видел, хотя живет он теперь в Москве. Он признн. Приглшется во многие стрны. Всё тот же тяжелый взгляд под припухлыми векми, всё то же сильное, бойцовское лицо, но цвет лиц бледный, нездоровый: то ли жизнь в Москве, то ли пребывние в рзных стрнх, с привыкнием к рзным нпиткм, скорее всего, вечня кторжня рбот в ядовитом воздухе мстерских. Н нем был модня голубя блуз, кк бы суетный знк зпоздлых успехов, с некоторой тйной продийностью облегвшя его слишком мощные плечи и слишком горькую судьбу - для тех, кто о ней знл.

- Зблудившееся в пустыне племя легко примиряется с неспрведливостью рспределения воды в пользу того, кто обещет скорый озис, - продолжл Юр, - огромность обещния поглощет неспрведливость. У человек можно многое отнять, если обещть ему всё. Кждый думет: вот доберемся - и тогд вволю нпьемся воды, тогд будет полное рвенство в изобилии.

Смые чудовищные формы нервенств опирются н химеру возможности полного рвенс-тв. Оствим рвенство перед зконом. Это буржузное прво, это смо собой рзумеется.

Он опять поднял голову, преодолевя тяжесть очков, и посмотрел н меня, кк бы спрши-вя: ты доволен, что я оствил рвенство перед зконом? Но учти, больше никкого рвенств не будет.

- Но ткое рвенство побивлось и будет еще побивться в теснинх истории, - нжл он н педли, - в человеке неистребим подсознтельня мечт о рвенстве всех со всеми. Трге-дия в том, что человек этот свой религиозный инстинкт осознет н житейском уровне. Эт мечт неистребим, но мы ее должны истреблять! Мистик!

Нормльный человек в лучшие мгновенья своей жизни действительно хочет, чтобы всем было одинково хорошо, и ему, конечно. Он хочет ткой жизни, чтобы смому не обжигть душу звистью к другим и чтобы другие не корчились от звисти к нему.

А рзве это плохо? Это прекрсно, но это прекрсное содержит в себе возможность переход в ужсное. Если в человеке совсем нет этой мечты - он мерзвец. Но если он эту мечту при помощи смой рспрекрсной теории пытется претворить в жизнь - он чудовище. Мистик! Шгнешь нпрво мерзвец. Шгнешь нлево - чудовище.

Почему мерзвец? Рвнодушен к людям. Почему чудовище? Потому что поддешься соблзну решть судьбы людей, которые принципильно нерзрешимы. Они рзрешимы вне принципов, только кк личня воля к добру. Кждый рз лично. Я лично зхотел и отдл свое...

В это время н "Амру" взошл большя групп туристов во глве с экскурсоводом. Пок экскурсовод рсскзывл историю возникновения этого ресторн н пристни, стрясь вложить в свой рсскз якобы имевший место венецинский змысел, туристы с туповтой недоверчивостью слушли его, одновременно цепко присмтривясь, что можно купить в этом ресторне. Но зцепиться было почти не з что.

Дв или три турист вяло подошли покупть мороженое... И вдруг словно пробежл тихий клич: последний день мороженого в стрне! И все рзом хлынули, столпились, вытянулись в деловитую очередь. Экскурсовод, кк бы не змечя грубую измену венецинскому пфосу, сделл вид, что всё тк и было здумно и см он кк рз собирлся поймть турецкий кйф, подошел к кофевру и зкзл кофе по-турецки.

Аслнчик, оглянувшись н шум очереди, вдруг бросил осттки булки з борт - чйки кмнем вниз. Быстро перебиря своими смешными мускулистыми ногми, мльчик подбежл к отцу.

- Пп, купи мороженое! Хочу мороженое!

- Мороженое? - переспросил отец, приходя в себя. Потом туго, кк в седле, повернулся и косо оглядел очередь, с трудом осознвя ее. - Откуд столько людей? - удивился он. - Подожди. Рзойдутся - куплю.

- Хочу сейчс! - крикнул мльчик.

- Подождешь, - скзл отец, - вот допивй пепси.

- Не хочу, - скзл мльчик, но, неожиднно нклонив сткн, пригубил жидкость и стл рвномерно дуть в нее, доводя ее до бурления.

Отец, словно опять под тяжестью очков нклонив голову, стл поверх стекол удивленно следить з действиями сын кк з любопытным химическим опытом, от которого можно ждть неожиднных результтов. Не дождлся, вспылил:

- Ккое может быть рвенство между людьми? Человек неповторим! Я мльчиком проходил жесточйшую тренировку по пяти чсов в день, когд он пдл в обморок от укус осы!

- Постой! Постой! - звопил Андрей. - При чем тут ос? Кто пдл в обморок?

Андрей тк двно в Москве, что эту историю явно не слышл.

- Это тк... - мхнул рукой Юр и, проследив глзми з убегющим сыном, кдемично продолжил: - Что делть, если жители Свердловск яростно звидуют жителям Тулы з то, что Тул нмного ближе к Москве?

- Уже не звидуют, - шутливо попрвил его Андрей, - Москву теперь снбжют хуже, чем Тулу и Свердловск. Во всяком случе, не лучше.

- Но допустим, у жителей Свердловск ткя безумня звисть к жителям Тулы з то, что они горздо ближе к Москве. Что может их успокоить, если их грызет ткя звисть? Ничего.

Только тот, кто внушит жителям Свердловск, что для них вжнее всего не рсстояние от Свердловск до Москвы, рсстояние от Свердловск до Мрс. Если они в это поверят, они тут же успокоятся. Они поймут, что и Москв, и Свердловск, и Тул в одинковом положении по отношению к Мрсу.

Ткую новую ориентцию, ориентцию н высоту, н рельность бесконечности, где только и возможно рвенство людей, дет человеку религия.

- А что делть мне, если я не верю в Бог, - неожиднно возрзил Андрей, - я его не чувствую.

- Это про ббу можно скзть: я ее не чувствую, - сурово возрзил Юр, - про Бог тк нельзя говорить. Это всё рвно что про мть: я ее не чувствую мтерью.

- Д почему же нельзя, - упрямо возрзил Андрей, - бывют же мтери-мерзвки именно кк мтери?

- Рзумеется, в жизни всё бывет, - соглсился Юр, - но об этом могут судить другие люди. Только не сын.

- Но почему же не сын, когд он именно по отношению к нему мерзвк?

- Для сын это тбу, - непреклонно возрзил Юр, - если у человек мть мерзвк, он впрве чувствовть себя сиротой. Но не больше.

- Что ж, он не имеет прв и подумть об этом?

- Подумть, к сожлению, не зпретишь, - подумв см, скзл Юр, это кк дыхние. Но скзть не имеешь прв. Тбу. Мир, где сын поднял руку н мть, хоть словом, хоть делом, ткой мир обречен н сифилис рспд. Учти, что теистическя деловитость Зпд держится н огромной инерции религиозного воспитния в прошлом...

Но судя по всему, Андрей не собирлся это учитывть.

- Я не верю в Бог, - упрямо повторил Андрей, - что же, я и скзть об этом не могу?

- Почему же не можешь? - удивился Юр и поднял голову. - Ты только об этом и говоришь. Но почему тк победно? Я что-то не улвливю грндиозных, мучительных усилий твоего ум, которые привели тебя к этой мысли. А между прочим, в некоторых, лучших своих кртинх ты стихийно приближешься к Богу.

Похвл Юры для Андрея многого стоил.

- Д? - неожиднно потеплевшим голосом спросил Андрей. - Я см что-то ткое иногд ощущю, но не пойму, откуд оно. А кк тебе мои "Обнженные", которых я привез н выствку?

Андрей Тркилов, хотя имел уже достточно большое всероссийское и дже европейское имя, любил выствляться н родине. Тут были свои комплексы.

- Никк, - ответил Юр.

- Кк тк? - рстерялся Андрей.

- Плохо, - окончтельно добил его Юр и, опустив голову, кк бы согбенный его неудчей, посмотрел н него поверх очков, - нет чувственной теплоты. Нет ззор для ндежды. Твои обнженные это терки. Но ты хорошо писл "Обнженных" рньше, когд жен уже кончилсь, любовниц еще не нчлсь, по-видимому...

Андрей н глзх помрчнел. Н щеке у него выступил желвк.

- А я и хотел изобрзить их теркми, если ты тк это понимешь, процедил он сквозь зубы.

- Терки, терки, - безжлостно повторил Юр, - приземистые российские терки и тонконогие европейские терки. Чтобы воспринимть их, ндо быть нпильником, я человек... Вообще-то стервы бывют безумно циничны. Н ншей улице умерл молодя женщин. Я пришел н пнихиду, попрощлся с покойной, вышел н улицу. Стою курю. Вдруг подходит ко мне одн знкомя. Он тоже только что был у гроб. Полыхет. Говорит мне о покойной: "Н ней ткя слвня кофточк. Кк жль, что у меня нет ткой!" А я ей: "У тебя и ткого гроб нет". Не обиделсь. Только тряхнул хорошенькой головкой: "Ты у нс всегд был чокнутый!" Но ведь не это хотел скзть ты своими кртинми?

- И это тоже, - процедил Андрей, - по-твоему, я должен стть монхом, чтобы хорошо писть обнженных?

- Это твоя проблем, - безжлостно ответил ему Юр и вдруг добродушно рсхохотлся. - Богу богово, Кесрю кесрево сечение.

Андрей не поддержл остроту. Желвк не сходил с его скулы. Кесрево сечение это, конечно, рбот рпиры, подумл я. И притом не нд кесрем, нд кесрихой. Точнее нд обоими.

- Художник см должен определять, сколько он дст жизни, сколько творчеству, - почему-то веселея продолжл Юр, - я полгю, это входит в понятие "тлнт". А если ты решил писть стерву, то совсем не обязтельно ее рздевть. Где ты видел у клссиков рздетую стерву? Стерву рзденешь, потом никогд не оденешь. Или он, голя, выбежит из мстерской и побежит по городу, ты ее догоняй...

- Рзмхивя рпирой, - неожиднно вствил Андрей.

- Хоть бы и рпирой, - вдруг спокойно соглсился Юр, - но те "Обнженные", которых ты писл, когд жен уже кончилсь, любовниц еще не нчинлсь... те были прекрсны.

Последняя похвл отнюдь не смягчил Андрея. Он еще сильнее помрчнел.

- Не слишком ли ты много н себя берешь? - процедил он зло и, выпятив нижнюю губу, оглядел Юру. - Здесь в своей здрипнной кофейне? Тоже мне, Сокрт!

- Не более здрипнной, чем Москв, - спокойно, тоном лектор ответил Юр, кк бы укзкой обрщя внимние н рвномерность здрипнности обоих объектов.

- А что ксется Сокрт, - продолжл он, - то личность этого философ имеет отношение к ншей теме. Некоторые нивные люди удивляются, почему великий философ древности ничего не говорит о неспрведливости рбств. Но это входило в условия игры той жизни, и никому не могло прийти в голову бороться с рбством. Если через двести лет люди будут получть молоко искусственным путем, им будет удивительно, что мы отнимли молоко у невинных телят и что никто не боролся с молокоедми. Тк и рвенство свободных людей с рбми. Сокрт см мог стть рбом, если бы попл в плен. Он же воевл...

- Рзмхивя рпирой, - опять вствил Андрей, но, кк окзлось, н этот рз совершенно неудчно.

- Рпирой? - удивился Юр и, высоко здрв голову, кк бы вгляделся в дль веков. - Греки вообще не знли, что ткое рпир. Ты что, Гомер не читл? Фехтовние вообще древне-римское искусство. Нчлось при Юлии Цезре, но рпир был впервые введен при Нероне.

- Сумсшедшее оружие сумсшедшего импертор, - Андрей попытлся взять ревнш, но Юр не обртил внимние н его слов.

- Тк что с твоей стороны в высшей степени неисторично обвинять Сокрт в том, что он не выступл против рбств, - продолжл Юр, збыв, что Андрей и не предъявлял Сокрту своих претензий н рвенство, - типичня и глупейшя глумливость прогресс. А есть ли у тебя уверенность, что умный греческий рбовлделец относился к своим рбм хуже, чем современ-ный хозяйственник к своим рботникм? У меня ткой уверенности нет. Свобод и рвенство с точки зрения философии существовния решются только через личность, только через любовь. Возьмем Свельич из "Кпитнской дочки". Попробуй скзть ему: "Петруш твой крепостник. Я тебе помогу освободиться от него". Д он убьет ткого злодея! Он любит своего Петрушу, и Петруш любит его. И потому они рвны и свободны по отношению друг к другу. Свельич в своей любви к брину дже доходит до некоторой тирнии. Но Петруш понимет, что это тирния любви и, см любя, не может его по-нстоящему нкзть. Тут еще ндо рзобрться, кто крепостной, кто брин! Свельич, если хочешь знть, смый свободный и смый счстли-вый человек русской литертуры! А ты говоришь - Сокрт!

Но тут Андрей вдруг перешел в решительную тку.

- А я тебе нсчет Бог вот что скжу, - подняв голову, нчл он, поклоктывя от сдержнной стрсти, - Бог есть вечное опрвдние неудчников. Попытк вымолить прво второй рз бросить кость. Если ты веришь в Божий промысел, то кк ты опрвдешь гибель "Адмирл Нхимов"? Сотни ни в чем не повинных людей утонули. В холодной, мутной, жестокой воде тонули ткие дети, кк твой пцн. З что?

И рзве, увидев мысленно эту кртину, если у тебя честные мозги, ты со всей ясностью не понимешь, что причин ктстрофы в глупости, хлтности и жестокости людей? Случйность? Д, отрицтельня случйность. Но ведь был, легко сообрзить, и положительня случйность в том, что это не произошло рньше. Знчит, обе случйности уничтожют друг друг. Остется нше хмство и пвинство, и никкой силы извне!

А если мы признем эту силу извне, то, знчит, Бог стл мрзмтическим, злобным стриком, который см не знет, что делет. Неужели тебе приятней мысль, что миром првит выживший из ум жестокий Бог, чем холодня, стршня в своем рвнодушии, но все-тки чистя природ?

И вот еще. Если эт ктстроф входит в непостижимый для человек змысел Бог врзу-мить ублюдков, то я говорю: "Не приемлю ткого Бог и ткой змысел врзумить ублюдков! Предпочитю мир без Бог, мир, в котором мстер просто оттолкнет ублюдк от штурвл. Может, ткой мир и невозможен, но я его предпочитю!"

Кк только он нчл говорить, Юр вдруг стл совершенно серьезен. Его худое, ностое лицо дже кк бы осунулось. Он слушл его, медленно подымя голову, словно с трудом преодолевя уже не только тяжесть больших роговых очков, но и тяжесть земного шр.

- Ах, друг мой, - неожиднно горько и мягко ответил Юр, - ты попл в смую точку. Н эту тему нписны сотни книг, но они ничего не объясняют. Я не зню, почему Бог допускет гибель невинных детей, но я точно зню и потому верю, что без Бог оствшимся было бы хуже.

Юр вдруг змер и, резко бросив руку н стол, вспыхнул:

- Вот тебе моя последняя формул: Бог не всесилен, Бог прв! Это ветхозветня трдиция думть, что Бог всесилен. Тк детей до определенного возрст можно держть в рмкх только всесилием нкзния, не крсотой првоты. Бог всесилен только вечностью своей любящей првоты. Тут н земле войны, нсилие, зтмение рзум, жестокость, подлость, предтельство, это длится век, тысячелетия! Но человек вдруг, очнувшись, озряется: пок всё это происходи-ло здесь, тм, где-то нверху, его ждл долгя, терпеливя, ничем не истребимя, любящя првот. Всё пройдет, првот Бог остнется! Его првот вечн, и он вечно взывет к ншему соучстию. Испепеляющя душу детль, если вдумться! Бог прв, но его првот нужн не ему, нм. Вдумйся, он призывет меня помогть ему спсть меня! И тк кждого. А мы, придурки, упиремся.

- Кжется, ты меня достл, - пробубнил Андрей, смущясь своего смущения, и повторил: - Он призывет меня помогть ему спсть меня... Тут что-то есть... Крсиво...

Лицо Юры вдруг озрилось нежной филологической улыбкой средневекового монх, который, кстти, и воином успел побывть. И в этот миг он был неотрзимо хорош.

Андрей рзлил коньяк, кк бы пытясь непривычное воодушевление уестествить привычным обрзом.

- Выпьем з утреннюю првоту Бог, - скзл Юр, и они выпили не чокясь.

* * *

И тут, читтель дорогой, случилось смое неожиднное, я уснул. По-видимому, я почувство-вл, что, пок жив Юр, мир в ндежных рукх. Можно отключиться. Под голос Юры, под говор ресторн, под не слишком музыкльные крики нхльных, но все-тки пок еще не клюющих детей чек я уснул.

Интересно, что человек может зсыпть под звуки человеческой речи по совершенно противоположным причинм. Он может зсыпть в знк соглсия с этими звукми. Тк, дети хорошо зсыпют под мирные голос родителей в другой комнте. Но человек тк же склонен зсыпть под собственно бессмысленные звуки человеческой речи. Видимо, тут нш психик проявляет зщитные свойств, отключет нс от бессмыслицы.

Итк, человек в обоих противоположных случях склонен зсыпть. Но в первом случе сон здоров, во втором случе болезнен. Мы кк бы ощущем незконность ншего сн под звуки человеческой речи, отчсти нпрвленной и н нс.

Нсколько я помню себя, н всех собрниях, где я бывл, во мне происходил героическя, но почти всегд обречення борьб со сном. Зня это, я всегд сдился куд-нибудь подльше в уголок. Сон, кк это ни стрнно звучит, любит борьбу, сопротивление. И мы сми, поборотые сном в неположенном месте, испытывем ужс и зпретную слдость одновременно.

З многие годы пистельской жизни я не ходил н собрния и подзбыл всё это. А тут вдруг меня выбрли в прлмент, и борьб со сном принял кошмрный хрктер.

С одной стороны, вроде удобней, чем н обычных собрниях: тысяч людей, можно зтеряться среди них. Но с другой стороны, бродят, шныряют между рядми телевизионщики с кмерой. А шгов не слышно.

Однжды один из них слегк прихвтил меня. Может, дже неумышленно, может, дже отчсти жлея. Я потом видел в прогрмме "Время". В сущности, всё было достточно прилич-но. Я сильно клюнул носом, что при некоторой доброжелтельности можно было понять тк: голов упл н грудь, подкошення удручющей торопливостью орторской мысли.

Но где взять эту доброжелтельность!

Не успел я досмотреть прогрмму, кк посыплись звонки друзей и знкомых, неожиднно горячо зинтересоввшихся моей прлментской деятельностью.

- Ни в одном глзу! - кричл я в трубку, н всякий случй кждый рз рссчитывя н дв ух.

А потом ночью перед новым зседнием лежишь в постели и долго не можешь зснуть в тревожном предчувствии, что звтр зснешь н зседнии. В голове возникют фнтстические ндежды н внезпную отмену сессии: войн, землетрясение, зговор. Првд, зговор случился, но ни к селу ни к городу, во время прлментских кникул. Дже в этом был видн обречен-ность этих бездрностей. И вот нзвтр идешь н зседние, и всё повторяется. И глвное - в эти короткие промежутки сн кждый рз вступешь в нуднейший спор с провоктором, с подле-цом рзоблчителем твоего сн, и ты с ккой-то невероятно упорной лживостью докзывешь ему во сне, что ты не спишь.

Кк генильн Ахмтов! Ни рзу не зседя в Кремлевском Дворце, он всё угдл. В стихх "В Кремле не ндо жить, преобрженец прв", он пишет, что тм воздух зржен микробми злобы, коврств, измен, нчиня со времен Ивн Грозного и, конечно, кончя ншими днями.

А ведь нродня мудрость двно это постигл. В нших деревнях, по крйней мере в мое время, если в доме случлось ккое-нибудь особое несчстье, скжем, умер ребенок или кто-то из домочдцев покончил с собой, оствшяся семья ткой дом сжигл и переезжл жить в другое место. Они знли, что житья в этом доме не будет. Мудрость нрод в бесконечной про-тяженности его опыт. Тлнт поэт в молниеносном, озренном видении этой бесконечности.

Тк вот, в Кремле не только не ндо жить, но нельзя и зседть. Хотя Дворец съездов и срвнительно молодое здние, но тм уже полным-полно микробов.

И вот тк сижу однжды н одном зседнии, переходя от сумрчной слдости сн к снови-денческой яви, и чувствую, кк в воздухе проктывются волны предтельств. Несет кк из погреб. А от многих депуттов тк и отлетют зловонные струйки смолюбия. Не говоря о тех, что дожидются своей очереди у микрофонов. У этих зловонные струйки смолюбия прямо бьют друг друг в зтылок: пуф! пуф! пуф!

А волны предтельств тк и проктывются нд головой. Когд проктилсь особенно крупня волн, я, пережидя ее, чуть не здохнулся. И тут я бртски тронул з руку сосед. Н вид вполне приличного человек. Он не шевелясь следил з ортором.

- Товрищ, - спросил я, ищ утешение в солидрности стрдния, - вы чувствуете волны предтельств?

- Нет, - ответил он, взглянув н меня очень ясными глзми, и добвил: - Это кондицио-неры.

И снов не шевелясь уствился н ортор своим профилем-волнорезом. Кондиционеры! Д тут все психи, подумл я, куд я попл? Ортор говорит, волнорез змер, рзрезя неизвестно что. Только не волны предтельств.

...И был грех звисти. И возжждл я их безумия кк здоровья...

В Кремле и в смом деле не ндо жить и не ндо зседть. Ндо всё это превртить в музей. Смотрителям дополнительные деньги з вредность, посетителям выдвть не тпочки, противогзы. Глядишь, лет через сто всё выветрится.

Итк, н "Амре", сидя под тентом, овевемый легким бризом, я безмятежно уснул под голос Юры. Конечно, скзлось и то, что я этой ночью мло спл.

Обычно н ночь я пью снотворное. Тк кк это длится довольно долго, ритул совершется мшинльно. Сунул в рот тблетку, зпил водой, поствил сткн н тумбочку и ложишься.

Но иногд уже в постели вспоминешь и никк не можешь вспомнить: выпил я тблетку или только приготовился пить? И ты совершенно в непонятном, дурцком положении. Попробовть зснуть? Но если не выпил снотворное, придется ждть, ждть и, нконец, убедившись, что в смом деле не выпил, выпить ее под утро и встть с тяжелой головой.

В тких случях непонятно, отчего не зсыпешь, оттого что не выпил тблетку или оттого что беспокоишься, что не выпил ее? Душ охвчен мусорным гмлетизмом.

Конечно, можно выпить второй рз и уже точно знть, что кк минимум один рз ты ее выпил. Но, во-первых, жлко тблетку, достть снотворное в нших условиях необычйно трудно. А во-вторых, голову тоже жлко.

После двух тблеток просыпешься с ткой головой, кк будто тот смый Морфей тем смым пинцетом через сквжины ушей всю ночь втюковывл тебе в голову вту, удивляясь сомнительному достоинству ее крстовой вместительности и рдуясь поэтому случю, что прихвтил вту, что был подешевле.

Зчем же, думешь, я потерял столько времени н сон, когд он не вернул мне свежести? Лучше бы лежть и думть о чем-нибудь приятном. Н в том-то и дело, что если бы ты мог н ночь думть о чем-нибудь приятном, то и бессонницы не было бы.

Это трудный вопрос: пил я н ночь снотворное или не пил? Если облтк был новя и ты вышелушил из нее первую тблетку, можно понять, что пил.

Если это был последняя тблетк, тоже можно понять, что пил, потому что он последняя. Хотя тут может возникнуть сегодняшняя бессонниц от беспокойств з звтршнюю ночь. Оттого что звтр н ночь у меня не будет тблетки, усиливется склонность к бессоннице сегодня, хотя сегодняшнюю порцию снотворного я уже выпил, но я взял н себя беспокойство з звтршнюю бессонницу, которя требует следующей тблетки, ее нет. Но если бы был вторя тблетк, то не было бы в ней ндобности, исчезло бы беспокойство з звтршнюю ночь. Вот тк. Это у нс нзывется зглядывть в будущее.

Одн из причин, по которой я не могу понять, пил я тблетку н ночь или не пил, зключет-ся в том, что, зпивя ее, я никогд не допивю воду до конц. Отпил пру глотков и поствил сткн. И потом уже невозможно вспомнить, отпивл из него или нет.

Я решил ввести строгое првило и до дн допивть воду. И тогд, если возникнут сомнения, пил я тблетку или нет, зжечь свет, посмотреть н ст-кн, и всё будет ясно. Но из этого тоже ничего не получилось. Если уж я перед сном вспоминю, что после тблетки ндо всю воду выпить до дн, я и тк зпоминю, что тблетк проглочен. Ндо воду допивть до дн втомтически, это не выходит.

Стрнно, никто нс не учил до дн допивть бокл вин или рюмку водки, мы сми всегд допивем до дн. Не зпивть же снотворное лкоголем. А между прочим, люди Зпд, кк првило, свои нпитки не допивют до дн. Прихлебнут, отствят. Прихлебнут, отствят.

Кжется, они больше доверяют течению жизни. Кжется, у нс нет уверенности, что не отнимут, если мы змешкемся с питьем. Вот и спешим опрокинуть. Что-то есть в ншей жизни вокзльное. То ли вот-вот буфет зкроют, то ли вот-вот поезд уйдет. А кончилось тем, что и буфет зкрыли и поезд ушел.

Д, бессонниц. Конечно, выпивк лучшее снотворное в мире. Но и здесь нет полной ясности. Недопил - рздржение, плохой сон, утром тяжеля голов, кк будто перепил. А перепил - вечером весело, утром тяжеля голов. Вот почему человек предпочитет перепивть.

Но есть ккя-то точк, ккя-то доз. Ккое-то тинственное соответствие то ли с ритмми ншего дня, то ли с ккими-то зслугми перед людьми или выше, когд мы выпивем и нм весело, хорошо! Мы прекрсно зсыпем, утром просыпемся бодрыми, здоровыми! Дже здоровее тех дней, когд не пили! И это совершенно точно. Это бывло, хотя очень редко.

И вот приходится искть, экспериментировть, что не просто. Потому что никто не знет дозы, потому что он нходится в движущемся, меняющемся соответствии с ншими дневными зслугми. А зслугу дня определить невероятно трудно. Иногд ты ничего не делл, но зслу-жил улыбку Бог: был хорош. А иногд трудился в поте лиц, он, ты это чувствуешь, брезгливо кчет головой: ни тебя, ни твоих трудов видеть не хочу. Нечист.

А почему нечист? Нет ответ. См додумйся. Додумешься - дочистишься. Или ноборот. Дочистишься - тут-то и додумешься.

Поэтому дозу определить очень трудно. Но перебрщивть некрсиво. Нельзя серьезное дело преврщть в искусство для искусств.

Но вернемся к тому, о чем я нчл говорить. Знчит, ночью перед сном принес из кухни сткн воды, достл облтку снотворного, взял книгу, чтобы перед сном почитть полчс, и вдруг очнулся. Ты уже в постели, книг под рукой, но никк не можешь вспомнить, пил тблетку или не пил. Вроде пустяк, но иногд черт знет ккие мысли приходят в голову. Нпример: жил я или еще не жил? Не могу вспомнить. Если это жизнь, почему тк скоро? Тк скоро нельзя. Бессмысленно.

Если тебе было дно кое-что понять, тебе должны дть время об этом рсскзть. Ндо было спешить? Но спешить нечестно. Спешить - воровть чужое время или продвть неспелые плоды. Плод не созрел. Ккое я имею прво спешить и срывть его? Тут что-то не тк.

И тогд ты тихо встешь, чтобы не рзбудить домшних, помня о том, что скзно о домшних, и потому хорошо, что они спят. Ты подходишь к бру и, стрясь не скрипеть дверцей, вынимешь знчку и немного выпивешь. Потом еще немного. Потом еще. Стоп. Неплохо получилось.

И смое глвное - не стыдись. Не стыдись. Ничего постыдного. Здесь нет никкой слбо-сти. Истиння слбость - всю жизнь кряхтя, кзться сильным. Нужн передышк-перевязк. Ты протянул руку, тебе ее перевязли. Что тут постыдного? Терпеть горздо вредней. Я тк думю. А теперь хорошо, потому что жизнь зтеплел, и в этом ее смысл.

Збвные мысли приходят в голову. В отличие от снотворного про выпивку, выпив, не можешь скзть: не могу вспомнить, выпил или нет? В шутку говорят, чтобы добвить. Н смом деле помнят. Выпивк простодушн. Когд он в тебе, он не притворяется, что ее в тебе нет. Но выпившие иногд притворяются трезвыми. И это смешно. Но когд пьяные притворяют-ся еще более пьяными, это нехорошо. Очень нехорошо.

Стрнные мысли приходят в голову. Почему все крупные птицы кричт противными голосми: чйки, орлы, вороны, пвлины? Почему все певчие птицы мленькие?

Ведь ясно, что это не случйно. Что-то природ нм этим подскзывет. Но что? Может, в больших птицх зложено стремление повелевть, в мленьких очровывть? Стремление повелевть, видимо, исключет рзвитие грмонических звуков и способствует грозным, пугющим звукм. Ведь соловей при силе своего голос мог бы издть и грозный звук? Для мскировки своей слбости, для смообороны. Но нет, только поет и поет, хрбрец!

Збвно примерить эту теорию к людям. Пушкин - физически смый мленький среди русских поэтов и смый большой певец русской поэзии.

Мяковский - физически смый огромный поэт в русской поэзии и у него смый повелев-ющий голос. Вот вм литертуроведение.

Мяковский и родился тким, и всю жизнь, сознтельно перестривя поэзию, бессознтель-но зкреплял з собой повелевющие интонции. Хотя время от времени срывлся в огромную звериную тоску, которя стоит десяти лириков.

Стрнно, что никогд не збывл, что он очень большого рост. Пушкин никогд не змечл, что он мленький. Мы ясно осознем, что это ему совсем не мешло.

Почему Мяковский тк много говорит о своем росте? С болью, с горечью, с иронической или тргической гордостью? Это совсем не просто. Почему он тк рвлся в будущее, кк будто чувствовл нутром, что тм, в будущем, его родин, его племя. Интересно, что в биологическом смысле он окзлся прв. Сттистик ясно покзывет, что в нше время дети, вырстя, стновятся крупнее своих родителей. Может, через век или дв его рост покжется достточно нормльным.

Но почему его это тк мучило? Я думю, его мучил двойственность его природы. Его огромность кк бы соответствовл повелевющему голосу, лирический др тосковл по песнопению. Есть много свидетельств, когд он, кк бы збывшись, кк бы поймнный врсплох, шептл слов нродной песни, строчки Есенин, Мндельштм. Любовь-ненвисть. По-видимому, повелевющий и поющий голос не совместимы в своей сущности. Дв волю своей повелевющей природе, он зглушл, когд не мог зглушить, пропускл свой др песнопения через повелевющие трубы и достигл в этом невероятной искусности: потрясющий душу плч об упвшей лошди или об одиночестве влюбленного проход.

Не отсюд ли детскя вер в технику: можно все свинтить, в том числе и эти дв голос? "Бруклинский мост" - гимн, но только ли технике или тому, что нконец соединит дв его берег? И не отсюд ли стрнное для поэт рвнодушие к природе или тйня обид н нее з эту тргическую двойственность?

И в смом облике ншей стрны что-то есть общее с этим человеком: ее огромность и ее вечня, рвущя душу попытк соединить повелевющий голос с поющим.

Однко длеко меня звел рзговор о снотворных. А я хотел скзть совсем простую вещь. Здесь н "Амре" з столиком под тентом я зснул под успокивющий голос Юры. И вдруг мне приснилсь мм. Он очень редко мне снится. И всегд во сне грустня. И всегд во сне я зню, что я причин ее грусти. И я, стрнно скзть, бодрюсь во сне, стрясь покзть ей, что не всё тк плохо, кк ей кжется. Но он грустит, не верит.

И вдруг он приснилсь мне со светлым, почти готовым к улыбке лицом. Он стоит н берегу ккого-то ручья, я в ручье, и он смотрит н меня. Воды ручья очень быстрые, я это чувствую голыми ногми, стоящими в ручье.

Знменитя у нс прискзк: эх, время, в котором стоим... Но во сне ручей нстоящий. Быст-рые, быстрые воды омывют мои голые ноги. И песчинки, множество песчинок, смывемых и уносимых течением, льнут, кружтся, щекочут ступни моих ног, пльцы, щиколотки. Множество песчинок стукются о мои ноги: игрют, лскют, смеются и уносятся дльше.

Я проснулся свежий, чистый, ясный. По-видимому, спл минут пятндцть. И первое, о чем я подумл, проснувшись: всё будет хорошо в этой стрне. И кк это бывет с человеком, кото-рый см видел сон и потому не внешней логикой, кким-то подспудным чувством угдывет првду, я совершенно четко понял, что песчинки - это дети. Им будет хорошо, и стрне будет хорошо, но, может быть, не скоро: дети - быстрые, веселые, золотистые песчинки.

Кжется, я проснулся от детского, но отнюдь не лскового крик:

- Ппк, когд же ты мне купишь мороженое?!

Юр медленно обернулся, нпрвив свои большие роговые очки н очередь. Он ему опять покзлсь безндежной. Ему неохот было вствть в очередь, официнтк ушл в прикм-херскую и зстрял тм.

- Подожди. Они скоро рзойдутся.

- Првильно мм говорит. Ты только рссуждть умеешь!

Юр явно смутился. И, скрывя смущение, с улыбкой произнес:

- Я не очень был в этом уверен. Передй мме мою блгодрность.

- Не передм! - зкричл мльчик.

- Выпей пепси, - кивнул Юр, - я потом принесу тебе мороженое.

- Ндоело мне твое протухшее пепси! Ндоели мне твои чйки! - зкричл сын и, неожи-днно вспылив, удром лдони смхнул со столик сткн с пепси.

И тут я увидел молнию-вспышку знменитого когд-то фехтовльщик! Клянусь, Юр дже не посмотрел в сторону летящего сткн. Может, метнул взгляд из-под очков - не зню.

Не поворчивясь, он выбросил руку вбок и поймл сткн у смого пол. Сткн не успел перевернуться, и жидкость почти не выплеснулсь из него. Юр хотел было поствить его н стол, но, помешкв, почему-то см выплеснул из него пепси кк, вероятно, ненужного свидетеля мленькой бури. И только после этого поствил его н стол.

Нклонив голову, он взглянул н сын поверх очков, явно собирясь ему что-то скзть, но прозевл миг. Сын, увидев н другом конце "Амры" ккого-то мльчик, всё збыл и рвнул туд. Юр повернулся к Андрею и, продолжя рзговор, который я проспл, произнес:

- Кк жль, что Мркс в своем знменитом ромне "Кпитл", который безусловно будет добычей филологов двдцть первого век, ничего не скзл о спермичности денег. Это тк близко лежит... Но вот, допустим, через тысячу лет отпдет квртирный вопрос...

- Кк, - воскликнул Андрей, - неужели только через тысячу лет?

Удивительно было, что Андрей порзился концу Юриной сентенции, но совершенно не удивился ее нчлу.

- А почему бы нет, - спокойно скзл Юр, - ведь и тысячу лет нзд люди думли, что через тысячу лет квртирного вопрос не будет.

- Пожлуй, ты прв, - соглсился Андрей.

- И вот отпли многие социльные вопросы, - продолжл Юр, - но будет ли рвенство? Нет, конечно. Предствь, некрсивя, но умня и добря девушк пришл н свой первый школьный бл. И вдруг видит, что ни один мльчик с ней не хочет тнцевть. А все рвутся - с хорошенькой дурочкой. Д к тому же злюкой. Что ншей умнице решенность многих вопросов, когд он, боясь при всех рзреветься, выбегет из тнцевльного зл? Где рвенство?

- Что же ее утешит? - зинтересовлся Андрей.

- То же, что и тысячу лет нзд, - Бог. Он может нйти себе друг, который и см через собственные стрдния тк или инче пришел к мысли, что добря душ крсивее крсивой тлии. Он может утешиться и через любое бескорыстное дело... Кстти, русскя литертур полн всяких тетушек, ббушек, которые, не имея своей семьи, лепились к своим родственни-км. Любили, помогли воспитывть детей, и никких комплексов у них не было.

Итк, рвенство - химер. Есть знменитя фрз Ленин во время митинг у дворц Кшесинской...

Юр вдруг змолк и, приподняв голову, вопросительно посмотрел н меня. И я понял, что он знет, кого я жду. Во взгляде его был неизъяснимый юмор. То ли - не пошел ли я твоей кртой? То ли - не пригодится ли тебе эт крт? В ответ я пожл плечми в том смысле, что см не зню.

Юр повернулся к Андрею, который, с удивлением зметив нше переглядывние, не мог взять в толк, что мы имеем в виду.

- Тк вот. Он тм с блкон держл речь, - продолжл Юр, - и вдруг увидел проезжю-щую мшину. Он мхнул рукой в сторону мшины и крикнул толпе:

"Видите, мшин?"

Толп обернулсь и увидел.

"Эт мшин вш!" - воскликнул Ленин.

И кждый в толпе почувствовл себя будущим влдельцем этой мшины, збывя, что мшин все-тки одн и скорее всего н ней будет ездить см Ленин. Кк же после этого не пойти з Лениным?

Рвенство - узконення звисть. Звисть можно преодолеть только любовью. Любимым не звидуют...

- Постой, постой! - воскликнул Андрей. - Почему только любовью? Почему не преодо-леть ее, достигнув того, чему звидуешь?

- Звисть тут же обртится н что-нибудь другое! - мхнув рукой, рдостно воскликнул Юр, кк бы обрщя внимние н ее комическую живучесть. И вдруг неожиднно добвил: - С химерой рвенств я покончил, но к нм приближется химер пошлости. Не труд сделл чело-век, кк думл Энгельс, первое содрогние брезгливости сделло человек человеком. Нш длекий прщур впервые оттолкнул свою подругу, когд он с присвистом, кк мкронину, втянул в рот живого червя. Он и рньше глотл червей, но н этот рз червь окзлся очень жирным, слишком червистым. Произошел эстетический взрыв, нчло понимния крсоты.

- Точно! - с жром соглсился нш художник и удрил кулком по столику, словно окон-чтельно, по шляпку вбивя гвоздь истины. - Я всегд чувствовл, что эстетик стрше этики.

- Ничего подобного, - ответил Юр, кк бы слегк рссеянно глядя поверх головы Андрея, - этик уже был, потому что нш прщур ее терпел. Но н этом слишком жирном черве произошел эстетический взрыв. Эстетик вообще есть форм осознния этики. Это потом ее извртили и отделили...

Он змолчл. Тут только я зметил, куд смотрит Юр. Андрей тоже обернулся. С противо-положной стороны "Амры", тм есть второй вход, к нм приближлся нш общий знкомый, процветющий, модный двокт. Это был круглолицый, очень крупный человек, веселый от избытк телесности. Он нес н рукх Юриного сын. Кк потом выяснилось, мльчик ему пожловлся, что отец не хочет покупть ему мороженое. Вот этого двокт Юр и нзвл химерой пошлости.

Вдруг двокт остновился н полпути и, продолжя держть н рукх мльчик, зговорил с кем-то из сидящих з столиком.

Кк только он остновился, Андрей быстро обернулся к Юре и, кк бы спеш опередить двокт, скзл:

- Нет, ты не прв! В комнту ребенк, никогд в жизни не видевшего ббочку, влетет цветстя ббочк. Ребенок улыбется, тянет к ней ручонки. Не понимя, что это ткое, он уже рдуется крсоте. Чувство крсоты первично.

- Ты нивен, мой друг, - ответил Андрей, продолжя следить з двоктом, остновивши-мся у столик с его мльчиком н рукх, - впрочем, художник, вероятно, и должен быть тким. Ббочк для ребенк это продолжение солнечного свет. А солнечный свет - продолжение свет мтеринской любви, которую он уже почувствовл. Поэтому ббочк для ребенк игрющя доброт...

Тут двокт мхнул рукой, повернулся и зколыхлся в ншу сторону, и Юр сделл несколько быстрых выпдов.

- Генильность ребенк в слитности добр и крсоты. Если бы ббочк куслсь и укусил ребенк, он бы в следующий рз, увидев влетевшую в окно ббочку, кричл бы от ужс и отврщения. Пдение человек нчлось с того, что он скзл: "Д, эт ббочк кусется, но он крсив!"

Псевдомужественность ткого решения, признние искусности дьявол мы обсудим попозже. А теперь всё!

Адвокт приближлся.

- Кто это тут Аслнчику мороженое не дет, - шутливо рычл он издли, - кто это тут морочит ему голову потусторонними бреднями.

Мльчик вжно восседл у него н рукх с видом нконец-тки призннного принц. Своими темными глзми он издли, с высоты, поглядывл н отц с рссеянной горделивостью: вот тк, пп!

Адвокт, не остнвливясь и кк бы шутливо откзывясь здоровться, пронес его мимо отц и проколыхл мимо очереди к прилвку.

- Порцию мороженого сироте, - зычно попросил он, чтобы очередь слышл, - мть сбежл с мерикнским миллионером. Отец сошел с ум. Ужсный случй.

Очередь с угрюмой недоверчивостью молчл. Телесное обилие двокт было слишком внушительно. Но кк всегд, ншлсь героическя женщин.

- Кк вм не стыдно! - полыхнул он, однко не выходя из очереди. Мльчик подбегл вот к этому мужчине и нзывл его ппой! И они рзговривли! Грждне, я см слышл своими ушми!

- Мдм, - обернулся двокт, передвя Аслнчику взочку с мороженым, - рзве я скзл, что он глухонемой? Я скзл, что он свихнулся. Говорит, что был чемпионом стрны по рпире. А спросишь у него: "Ккой стрны?" - не знет.

И вдруг очередь рсслбилсь, зшевелилсь, зулыблсь в знк понимния шутки. Удивительно, что это происходило в нчле вгуст, до путч, до рсползния стрны. Но рзговоры о рзделе ее уже стояли в воздухе. И тогд кзлось, что это нстолько нелепо, что этого не может быть.

Принц, получив взочку с мороженым, спрыгнул с трон и подбежл к столику отц. Сверкнул льпеншток ложки, вонзившейся в белоснежную вершину. Следом з ним, колыхясь и кк-то легко и точно вствляя шги в ритмы колыхнья, подошел двокт. Цпнул лпищей ближйший стул, сунул под себя, обтек.

Мльчик, нконец получив свое, успокоился, но рзговор з столиком резко снизил уровень. З всё приходится плтить. Юр и Андрей кк-то просто и дже охотно соскользнули н уровень двокт, двя знть, что и они умеют ценить низины пошлости, поскольку эти низины имеют и свои преимуществ, они более обжиты. Впрочем, все мы ткие.

В свою очередь модный двокт кк бы в нгрду з дружескую всеядность приглсил их в новый коммерческий ресторнчик, где пок кормят тк, что пльчики оближешь. При этом он поднес собственные пльцы ко рту и звучно причмокнул. Жест его вдруг нпомнил о длекой подруге ншего прщур. Однко содрогния брезгливости почему-то не последовло. Все встли и, стрясь соответствовть шумному веселью двокт, покинули "Амру". Мльчик держлся з его руку.

Друзья мои, не ндо обижться н Юру: рпир не сломн, рпир отдыхет.

ЛОВЧИЙ ЯСТРЕБ

Н вершине зеленого холм, у смого моря, в ясный солнечный день мы с местным милиционером ловим ястребов-перепелятников. Вернее, пытемся поймть.

Делется это тк. Выстривется небольшой шлшик, чтобы прятться в нем, чтобы ястреб сверху не видел человек. Возле шлш нтягивется сетк н вбитых колышкх, под сеткой резвя птичк сорокопут. Здесь ее лсково перевели в женский род и нзывют сорокопуткой. Тк и мы ее будем нзывть. К ее ноге привязн шнур, и сорокопутк взвивется под сеткой, быстро мшет крыльями, игрет.

Вот эту игрющую сорокопутку ястреб должен зметить с неб и спикировть н нее. Не совсем понятно, почему он при этом не змечет сетки. То ли от зрт, то ли принимет ее з ккие-то рстительные плети.

Я впервые з этим знятием, хочу увидеть, кк добывют ловчих ястребов, но почему-то в глубине души уверен, что ничего не получится. Черт его знет, почему уверен. Кк-то не верится, что ястреб может окзться столь глупым. А еще более не верится, что мне может повезти и я увижу живого ястреб, брхтющегося в сетке. Мне дже не столько интересно увидеть ястреб, зстрявшего в сетке, сколько интересно увидеть, кк нлетет этот молниенос-ный хищник и бьет в сетку. Но не верится, что это может быть. Чувство стрнного невезения, собственной глупости и бестктности преследует меня со вчершнего дня.

Я был в городе. Встретил одного строго приятеля, и он мне скзл, что один нш общий знкомый тяжело болен, в сущности умирет от рк, ндо бы нвестить.

Я хорошо знл этого человек, но близких отношений у нс не было. Просто город мленький, все друг друг знют. В свое время он был из тк нзывемой золотой молодежи, к которой я не имел никкого отношения. Но мы иногд встречлись в кофейне. Я ценил его веселость, иногд переходящую в остроумие, неисчерпемую пмять н некдоты. Высокий, орлиноносый, он производил впечтление н девушек. В особенности слвянских кровей. По мтери он был понтийским греком. Но, конечно, было бы преувеличением считть блгосклон-ность к нему россиянок остточной тягой Древней Руси к Визнтии. Хотя, с другой стороны, дже Достоевский мечтл о Констнтинополе.

Одним словом, рядом с ним всегд сидел хорошенькя и хорошо одетя девушк. Кк-то чувствовлось, что в этой среде и то и другое одинково ценится в обязтельном сочетнии.

Просто хорошенькя или просто хорошо одетя девушк - ткого не бывло. И не то чтобы они, скжем, нходили хорошенькую девушку, тут же влюблялись в нее и вели в подпольный склд, чтобы соответственно приодеть. Ничего подобного. Для этого они были слишком молоды и легкомысленны.

Скорее этим знимлись их отцы. Д нет, не с их девушкми, конечно, со своими дмочк-ми. Впрочем, один из этих ребят с збвной гордостью рсскзывл, кк преуспел его отец, когд он, оствив свою девушку дом, пошел покупть сигреты. В интонции его рсскз чувствов-лсь естественность феодльного прв, которым воспользовлся его отец и которым по зкону нследственности воспользуется он см, когд его сын, приведя девушку в дом, вспомнит, что збыл купить сигреты или порцию нркотиков, что ли. Д и уже воспользовлся, нверно, пок я здесь это предполгю, учитывя, что с тех пор прошло стршно много времени.

Тк что, пожлуй, ткого род девушки сми плыли нвстречу им или, точнее, их втомоби-лям. Рди полной спрведливости хочу нпомнить, что в те времен мшины были нмного дешевле. Но рди той же спрведливости должен зметить, что речь идет о ребятх студенчес-кого возрст.

Господи, кк я долго добирюсь до сути дел. Но я хочу, чтобы всё последующее было понятно и ясно. Н одной из тких девушек он в конце концов женился. К этому времени он был уже достточно известным в городе инженером-электронщиком.

Проходили годы и годы. Мы изредк встречлись, ну, скжем, рз или дв з лето. Сиживли в кофейнях, предвлись воспоминниям, и он, кк бы невольно, может быть дже невольно, включл меня в компнию своих друзей. Иногд оствлось чуть-чуть, чтобы он не спросил: "Слушй, ккя у тебя мшин был тогд? Что-то я не могу припомнить?" Нет, до этого не доходило, но где-то близко от этого он остнвливлся.

Если я и бывл несколько рз в их компниях, должен скзть, что глвное мое чувство, конечно тйное, было ткое: ккой же я молодец, что я их не презирю. Вот мог бы презирть, не презирю. Их отцы делли крьеру, когд мои вклывли в Мгдне и уходили в вечную мерзлоту. Но эти же не виновты ни в чем. Нет, я их не презирю. Широк. И чем больше я пил с ними, тем больше умилялся своей широте. Ндо всех объединять, думл я, всех, кроме плчей.

Стрнно и нивно, что мне тогд не приходило в голову: не презирют ли они меня з то, что у меня почти не бывло денег? Я ничего подобного не змечл. Возможно, они считли, что для того обрз жизни, который вел я, деньги и не были нужны.

Я был тогд студентом Литертурного институт. Но если они зтевли рзговоры об изящной словесности, и ткое бывло, я терпеливо выслушивл их, когд это слишком ндоедло, я незметно згонял их в сторону Есенин, которого они по-своему любили, хотя вполне ошибочно думли, что хорошо понимют его стихи.

Кстти, вспоминю, что они с ккой-то нивной прктичностью интересовлись тогд: что теперь считется хорошей литертурой? И ушки у них были н мкушке, когд я им отвечл.

Этим они выгодно отличлись от некоторых нших сегодняшних првителей, которые н вопрос журнлистов, мол, что вы сейчс читете, неизменно, с комической откровенностью отвечют: Пикуля. Нет чтобы скзть, мол, не взыщите, но увлекюсь Фолкнером. А тм читй себе Пикуля, кто проверит. Некоторые могут подумть, что я нбивюсь в консультнты к првителям. Нет, я просто пишу что есть.

Но вот однжды кким-то случйным обрзом я окзлся с этой компнией в одной лодке. Должен срзу оговориться, что моего орлиноносого понтийц с ними не было. Но остльные были. Мы отошли длеко от берег. Море слегк зштормило. Мы повернули нзд, но до берег было грести и грести. Возможно, кое-кто почувствовл легкие приступы морской болезни. Во всяком случе, ккую-то небольшую дискомфортность они почувствовли и немедленно зхотели очутиться н берегу.

Но немедленно это сделть было нельзя. Лодк был довольно тяжеля, и, кстти, греб я один. И вдруг я совершенно ясно почувствовл, что от всей компнии - и хорошеньких девушек, и фрнтовтых, породистых молодых людей исходит ровня, сильня, одинковя вонь. Это был вонь эгоизм. Тесно сидя в одной лодке, они кк бы рсплись и одновременно окончтельно и бесповоротно соединились в нимбе этой вони.

Речи не может быть о том, что они испуглись волнения или тм возможности того, что лодк опрокинется. Во-первых, ребят все были достточно спортивные, нши черноморцы, и думть, что они испуглись внезпно очутиться в летней воде, никк не приходится.

Что ксется девушек, я ничего не могу скзть об их спортивных способностях. Все они были приезжие, и я их видел в первый рз. Скорее всего, им и в голову не приходило, что лодк может опрокинуться. И дело не в том, умели они плвть или нет.

Генильным докзтельством того, что дело не в умении или неумении плвть, служит то, что струение вони подымлось нд кждым с одинковой силой. И если тот, кто умеет плвть, воняет тк же, кк тот, кто не умеет плвть, легко вычисляется, что причин вони имеет другой источник.

Просто им стло неприятно в лодке. Им зхотелось тут же рзойтись, рзойтись некуд, вокруг море. Отсюд шпильки, шипенье, кпризы, претензии друг к другу, хмовтость.

Когд лодк уткнулсь в берег и они попрыгли н прибрежную гльку, кк-то мигом отряхнулись и снов окзлись веселой, крсивой, дружеской компнией. Вонь мгновенно улетучилсь, и я отвел лодку н причл. Однко и теперь через множество лет, если у кого возникнет вопрос: был ли вонь? я спокойно и твердо отвечю: д, был.

Более того, он повторилсь при совершенно необычных обстоятельствх. Я сидел со своими ближйшими школьными друзьями в вечерней кофейне. Это был невероятный день, перешед-ший в еще более невероятную ночь.

В этот день было объявлено, что Лврентий Пвлович Берия рестовн. Не помню, был ли объявлен глупость нсчет нглийского шпион, д если и был, никто н это внимния не обртил.

Утром я был в ншей местной редкции, и один из смых крутых идеологов гзеты полуше-потом рсскзл эту новость, хотя портрет Берия, висевший н стене, нпротив его стол, был уже снят. Портрет, видимо, висел тк долго, что след его еще хрнился н стене в виде бледновтого квдрт.

Крутой идеолог, рсскзывя мне о случившемся, то и дело с комической опсливостью поглядывл н место, где висел портрет, кк если бы портрет не был снят, спрятлся в стену, чтобы послушть, кто и что о нем говорит.

Сделем клиническое отступление и поговорим о вождях. Ндеюсь, в последний рз. Я был девятилетним пцном, когд взяли моего смого любимого дядю. И в смом деле солнечного человек. Тетушк зствлял меня писть письм н имя Лврентия Пвлович Берия. Тетушк говорил, что он здесь в Мухусе учился с моим дядей в рельном училище. Лврентий Пвлович не может его не помнить! Дядю тк все любили! Лврентий Пвлович, кк только узнет о том, что случилось с дядей, не только отпустит его н свободу, но и нкжет виновных в ресте.

Рзумеется, меня зствляли писть эти письм, чтобы рзжлобить его.

И мы дже ответ получили из кнцелярии Берия. Обещли рзобрться. Но никто ни в чем не рзобрлся, потом в нчле войны взяли и другого дядю. Из моих вообще никто не вернулся домой. Фронт был куд добрей. С войны вернулись не все, но многие.

Уже в хрущевские времен один большой физик и, по-моему, добрый человек скзл мне, что Берия был очень умным. Он общлся с ним, потому что рботл нд томной бомбой. Нд Проблемой, тк они это нзывли для секретности.

- Почему вы тк решили? - спросил я.

- Был ткой случй, - скзл он, - Берия передл мне рботу одного физик, предств-ленного н Стлинскую премию. "Посмотрите, - скзл он, но, по-моему, н премию не тянет".

Я познкомился с рботой. Он был вполне квлифицировнной, но н премию и в смом деле не тянул. Во время следующей встречи я скзл ему: "Лврентий Пвлович, рбот действительно н премию не тянет, хотя вполне добросовестн. Но вы же не физик, кк вы это поняли?"

Он пожл плечми: "Не был привлечен к Проблеме, потому я тк и решил".

Соглситесь, просто и умно. Он знл, что все тлнтливые физики привлечены к рботе нд томной бомбой. А рз этот физик не привлечен, знчит, он не может быть столь тлнтливым, чтобы создть рботу н уровне Стлинской премии.

- А почему вы не подумли, - возрзил я, - что он здесь скорее проявил чуткость к своей крьере. Скжем, ддут этому физику премию, Стлин, узнв, что его не привлекли к Пробле-ме, вдруг спросит: "Почему збыли ткого тлнтливого человек?" Мловероятно, риск н волосинку, но он и этого риск не хотел.

- И тк может быть, - соглсился простодушный физик.

Вообще, все мы склонны проявление обыкновенной здрвости у больших (мшинк случй-но нпечтл "у больных") политических деятелей принимть з признк выдющегося ум. Впрочем, рзочроввшись, иногд впдем в обртную крйность. Уже всё сделнное ими воспринимем кк чудовищную глупость.

Но вот горздо более интересня вещь. Мне ее рсскзывл стрый журнлист. Конечно, з бсолютную достоверность не ручюсь, но похоже н првду.

Во время известного "мингрельского дел" кк будто бы Мленков возврщл Стлину список нмеченных к ресту пртийных деятелей Грузии. Предствители смого высокого эшелон влсти должны были вырзить соглсие с этим списком или якобы несоглсие. Обычный уголовный прием - змзть всех.

Стлин, просмтривя список, вдруг зметил, что среди нмеченных к ресту появилсь фмилия Берия.

- А Берия кк сюд попл? - спросил он у Мленков.

- Он см себя вписл, товрищ Стлин, - ответил Мленков.

- Когд ндо будет, сми возьмем, - скзл Стлин и вычеркнул фмилию Берия.

Соглситесь, сильный психологический ход со стороны Берия. Он понимл, что "мингрель-ское дело" в конечном итоге зтеяно против него. Подствляясь тким способом рньше конц зтеянной комбинции, он, конечно, рисковл, но одновременно усиливл шнсы рзрушить комбинцию.

Стлин знл, что у Берия тоже огромня влсть, и если он тк открыто высовывется, знчит, ндеется н свою силу. Ндо подождть. Придумть новую комбинцию. Но не успел. Берия, видимо, его тут обштопл.

Помню, во время знменитого "дел врчей" стою у стенд н одной из московских улиц и читю в "Првде" сттью о кошмрных преступлениях врчей. И вдруг последний бзц - стилистически нелепый и стрнный дже в этой дикой сттье. Автор в конце говорит: "Это всё хорошо. Но куд смотрели оргны, когд всё это творилось?"

Я читю и перечитывю последний бзц с этими словми и никк не могу понять втор и редктор глвной гзеты стрны. Если сознние еще кое-кк принимло легкую критику оргнов госбезопсности, то кк можно было понять ткую фрзу: "это всё хорошо"? Что ж тут хорошего, когд врчи-убийцы уничтожют пциентов? Я тогд тк и не рзобрлся в этом безумии, но в пмяти нвсегд зстрял концовк сттьи.

И только горздо позже, когд стли просчивться смутные сведения о желнии Стлин в последние годы жизни рспрвиться с Берия, д и не только с Берия, я вспомнил эту сттью. Я уверен, что ее перед публикцией посылли Стлину и эту концовку он приписл см. Првить его, конечно, никто не смел. Когд он нписл "это всё хорошо", он, видимо, имел в виду не зловещие события, описнные в сттье. Их скорее всего не было. А если они и были, то он см же их оргнизовл. Он имел в виду рботу журнлист, изложение. Мол, всё это тк (всё это хорошо), но пор нзвть виновников из оргнов, которые прошляпили врчей-убийц. Тихий, но грозный рык в сторону Лубянки. Кстти, фрз, если вслушться в нее, выдет и некоторое нетерпение Стлин. И кто его знет, не окзлось ли это нетерпение роковым для него?

А ведь если бы он внимтельно прочитл Осип Мндельштм перед тем, кк рспрвиться с ним окончтельно, он вспомнил бы пророческую для этого случя строчку:

Не торопиться - нетерпенье роскошь.

Кстти, см я сейчс вспомнил один эпизод кк рз этого времени. Я учился в библиотечном институте. Кмпния против космополитизм был в рзгре.

Кк-то в вестибюле институт я увидел в толпе хохочущих студентов знкомого еврея-библиогрф. Он и рньше зхживл к нм в институт. Он был клек.

Сейчс с жутковтым весельем, покчивясь укороченными ногми н костылях, кк бы демонстрируя полную свободу и счстье внутри костылей, он рсскзывл притчу о своей жизни.

Он рботл библиогрфом в одной большой московской библиотеке. После отпуск, придя н рботу, он узнл, что его под блговидным предлогом сокртили. При этом он легко догдл-ся, что стрший библиогрф, его непосредственный нчльник, с которым он и рньше не лдил, приложил к этому руку. Он тыр-пыр, ринулся во все инстнции - ничего не помогет. Попытл-ся устроиться в другую библиотеку - никто не берет.

Тогд он вспомнил, что в детстве, живя в Биробиджне и болея тяжелой формой полиомие-лит, нписл Стлину письмо. Дело в том, что врчи рекомендовли повезти ребенк для лечения в Крым. Но у родителей не было денег н ткую поездку. И тогд кто-то ндоумил их, чтобы мльчик обо всем нписл Стлину. И он нписл.

Ноги рсскзчик особенно высоко взлетели между костылей.

И действительно, через некоторое время мльчик с мтерью н госудрственный счет отпрвили в Крым. И вот теперь, отчявшись получить рботу, он снов нписл Стлину. Он рсскзл ему о своих мытрствх и нпомнил, что Стлин ему уже один рз помог.

- Вы мне уже один рз спсли жизнь, нписл я ему, - рсскзывл библиогрф, неутоми-мо рскчивясь н скрипучих костылях, - спсите еще рз!

Пок он рсскзывл, перед моими глзми встло видение: Стлин, улыбясь в усы, рскчивет н кчелях костылей клеку мльчик. Выше! Выше! Еще выше!

И письмо дошло. И Стлин спс. Через некоторое время ншему библиогрфу позвонил директор библиотеки, где он рньше рботл, и срочно вызвл его к себе. Кк бы потрясенный всей этой неспрведливой историей, которя кк бы незметно мелькнул мимо него, директор предложил ему с звтршнего дня знять место стршего библиогрф библиотеки.

- Но ведь тм рботет человек? - удивился рсскзчик.

Кчели остновились.

- Ккой человек? - озирясь, в свою очередь удивился директор. - Он уже переведен н вше место!

Кчели снов взлетели! Свобод и счстье внутри костылей!

Тк он несколько рз рсскзывл эту историю под дружный хохот окружющих и вновь подходящих студентов.

Сейчс я пытюсь понять, кк и почему это случилось? Стлину, конечно, писли тысячи писем. И конечно, он см не мог и не хотел читть все эти письм. Ккие-то люди отбирли те из них, которые необходимо покзть Стлину. Письм тирну отбирют, я полгю, по двум признкм, сливющимся в один.

Рзберем их по стлинскому методу. Первый признк. Это ткие письм, которые могут окзться опсными для жизни тех, что отбирют письм, если их не покзть Стлину, то есть если до Стлин кким-нибудь другим путем дойдет информция о существовнии письм, которое он сочтет вжным и которое от него скрыли.

Второй признк. Это ткие письм, которые Стлину должны быть приятны. Подть тирну приятное письмо - это тоже способствует продлению твоей жизни. Конечно, о помощи просили сотни тысяч людей, в том числе и евреи, которых преследовли кк космополитов. Нвряд ли н ткие письм обрщли внимние. Но в этом письме был фрз, точно попдю-щя в цель: "Вы мне уже один рз спсли жизнь, спсите еще рз!"

Дже у ткого тирн, кк Стлин, душ, видимо, не могл хотя бы иногд не поддться общечеловеческому свойству: не портить свой собственный добрый поступок последующим злом.

Сделв человеку добро, мы в этом человеке видим себя. Он зеркло, которое нм льстит. Ткое зеркло неприятно рзбивть, ноборот, его хочется лишний рз протереть.

Точно тк же, сделв человеку зло, мы нчинем его ненвидеть. Он зеркло, которое отржет нше уродство. Ткое зеркло хочется рзбить. Сделв человеку зло, человек подсознтельно стремится к его окочтельному уничтожению, если не физическому, тк духовному.

Есть люди добрые и простодушные. Их мне особенно жлко. Они не избегют тех, кто однжды причинил им зло, думя, что в эту воронку снряд уже не попдет. Если вы из высших сообржений не хотите мстить тому, кто сделл вм подлость, по крйней мере, избегйте его, ибо он вм см отомстит, хотя бы з то что вы не хотите мстить ему и тем смым уже отомстили, нрвственно превзойдя его.

С добром тоже не всё тк просто обстоит. Скжу кртко: деля добро, путйте следы, инче вс нстигнет зля энергия неблгодрности. И хвтит об этом, инче мы утонем в отвлеченных рссуждениях. Лучше вернемся к ншим злодеям.

Из всего рсскзнного видно, что и "дело врчей" Стлин хотел использовть против Берия. Но не вышло. Берия ловко перепрыгнул через труп Стлин, но вдруг рстянулся, споткнувшись о жирную ногу Хрущев. И тут мы нконец возврщемся ко дню объявления об ресте Берия.

В ншем южном городе рекция н это событие был рзня. Большинство людей ликовло, но тихо. Некоторые помрчнели, но молч. Однко к ночи ликующие приобрели др речи.

Я со своими двумя ближйшими друзьями сидел в кофейне. Мы попивли вино и вспомин-ли нши школьные нтистлинские рзговоры. О нем мы говорили чсто, но ниже него мы никогд не опусклись. И выше не поднимлись. Он был полюсом зл.

И тут-то к нм подсел этот фрнт из лодки. Друзья его почему-то нзывли н европейский мнер - Серж. Тк и мы его будем нзывть, если будем вообще. Крепкий, плечистый, в модной рубшке с погончикми, стрижк ежиком, горящие и одновременно стекленеющие глз. Он вел себя шумно, вызывюще.

- Кругом бериевцы, - говорил он стрстно, кк мститель, только что покинувший кземт, - этот город ндо очистить от бериевцев. Пьем, ребят!

Он зкзл много коньяк, и мы стли пить. Мои друзья его не знли. Они решили, что он из нших, но горздо рдикльнее нс. Я см не ожидл от него ткой политической прыти. Чело-век - згдк, скзл Достоевский, чье стремление овлдеть Констнтинополем, в свою очередь, немля згдк.

Я знл, что отец Серж - крупный физик, рботющий н томном объекте недлеко от Мухус. По его словм, отец не рз встречлся с Берия, который курировл томную промышле-нность. Получлось, что его отец чуть ли не поссорился с Берия и то, что они теперь в Абхзии, это почти ссылк.

- Я вм ткое рсскжу о нем, чего ни один человек не знет, - скзл он.

Не скрою, я трепетл от любопытств: будущий пистель. И в то же время нпор его либер-льного негодовния стновился в кофейне опсным. Н нс уже поглядывли те, что днем мрчнели, и теперь их мрчность сосредоточивлсь н нс. Рзумеется, если б дошло до дрки, они ншли бы другую причину.

Однко именно потому, что он проявил шумную либерльную смелость, кк-то неловко было его остнвливть. Нконец он вдруг скзл:

- Пошли н теплоход. Он н пристни. Тм в бре я вм все рсскжу. Здесь одни бериевцы.

- Д ведь нс туд не пустят, - возрзил один из моих школьных друзей.

- Меня не пустят?! - вознегодовл Серж. - Мы с отцом н этом теплоходе ходили в Одессу. Кэп кждый день приглшл нс обедть. Он меня кк сын полюбил!

Мы пошли в сторону пристни. Вообще, мухусчне любят посещть стоящие у пристни теплоходы. Другя жизнь, плвучя згрниц. Но пройти не всегд удется. Многое звисит от знкомств с кем-нибудь из комнды или портовыми рботникми.

Впрочем, иногд вхтенные мтросы почему-то всех без рзбору пропускли н корбль. Не исключю, что тут игрло роль выполнение торгового плн. Мухусчне щедро рскошелив-лись в этих плвучих дворцх.

От ншего вожк веяло дикой энергией белокурой бестии, и мы, кк-то подчиняясь этой энергии, взошли н трп. Однко вхтенный мтрос остновил нс.

- Мне срочно ндо видеть кпитн, - скзл Серж и нзвл кпитн по имени-отчеству. Вхтенный мтрос остлся холоден к этому сообщению. Возможно, он уже зметил, что мы выпившие.

- Кпитн отдыхет, - скзл он.

- Тк позвоните, рзбудите, - рздрженно нстивл Серж, - он приглсил нс.

- Идите отсюд, - уже брезгливо ответил вхтенный мтрос, - вы пьяны.

Тут Серж стл орть и нзвл вхтенного мтрос бериевцем. Я его пытлся повернуть и увести, но он оттолкнул меня и продолжл буянить. Кончилось это тем, что вхтенный мтрос вызвл портовую милицию и нс выдворили из порт.

Удивительно, что они нс не збрли с собой. Я думю, н предствителей влсти всё еще действовл шок объявления об ресте Берия. Нс вывели из порт и уже хотели отпустить, но тут Серж совершенно некстти нзвл их бериевцми.

- Документы! - рявкнул кпитн милиции, кк бы идя н смертный риск, кк бы не исключя, что с его возглсом влсть вместе с окружющими домми окончтельно рухнет. Но влсть, кк и окружющие дом, удержлсь. И это его явно взбодрило.

Ни у одного из нс не было документов. И только у ншего вожк был пропуск н объект, где он жил со своей семьей. Я думю, он дл ему свой пропуск, ожидя, что кпитн милиции, зглянув в него и увидев фмилию его отц, козырнет и отпустит нс. Но произошло совсем другое. Кпитн, воодушевленный устойчивостью влсти и окружющих домов дже без всевидящего присмотр Берия, не рскрывя пропуск, ткнул его в крмн кителя и рявкнул:

- Чтоб духу вшего здесь не было! Инче сдм вс в вытрезвитель! З пропуском явитесь звтр в портовую милицию!..

- Меня же без пропуск не пустят н объект! - неожиднно трезвея, вскрикнул Серж. См он только теперь зметил, что влсть крепко держится, но было уже поздно.

- Где пил, тм и ночуй, - скзл кпитн и ушел вместе со своим молчливым товрищем, бодро стуч спогми.

Чем дльше удлялся кпитн, тем больше нливлся яростью нш вояк. Когд в полночной прибрежной тишине споги окончтельно змолкли, он, видимо, снов поствил под сомнение прочность влсти.

- Я этого тк не оствлю, - звопил он нконец, - здесь все бериевцы! Сейчс же идем в Чек!

По-видимому, он решил, что Берия рестовн и отныне восстновлены добрые, идилличес-кие трдиции Дзержинского.

И он повел нс в учреждение, которое мы, кк и все жители город, обычно обходили сторонкой. Ккя сил нс з ним тщил? Не только хмель, конечно. Кстти, я никогд в жизни не слышл, чтобы кто-нибудь по пьянке збрел в КГБ. Тк ккя же сил? Конечно, сил случившегося. Берия рестовн! Знчит, осужден вся систем репрессий. И все-тки было стршновто среди ночи являться в это грозное учреждение. Д еще с жлобой н милицию, отобрвшую у Серж пропуск.

Мои бедные друзья шли, потому что шел я. А я шел, чтобы не брость этого пьяного обормот, не предвть ншего зстольц, который к тому же, окзывется, был горздо рдикльнее нс. А я-то думл - гуляк! И все-тки я сделл несколько вялых попыток остновить его.

- Можете рзбегться! - гркнул он. - Н тких и держлсь бериевскя систем!

После этого уже не пойти с ним было невозможно. Он был пьян, но полон ккой-то особой лкогольной бодрости. Он ничуть не штлся, язык у него не зплетлся, скзть, кзлось, мог много лишнего. Хотелось хотя бы незметным тычком подстрховть его тм.

Мы пришли н улицу Энгельс и подошли к знменитому учреждению. Дверь был рспхнут. Никкого чсового. В коридоре светилсь довольно тускля лмпочк.

Нш вожк решительно шел впереди нс и рвл н себя кждую дверь, но все двери были зперты. Рвя н себя очередную неоткрывющуюся дверь, он, кзлось, испытывл победное слдострстие.

- Рзбежлись! - рычл он и, сильно подергв последнюю неоткрывющуюся дверь, бросил ее и, перешгивя через ступеньки, взлетел н второй этж.

Тут одн дверь окзлсь рспхнутой и освещенной. Мы вошли в кбинет, где з столом сидел дежурный офицер. К моему приятному удивлению, Серж довольно спокойно стл объяснять, что мы шли н теплоход, где нс ждл кпитн (он нзвл его имя-отчество), рботники портовой милиции пристли к нм и отобрли у него пропуск н объект, где он живет. Он просил позвонить в портовую милицию, прикзть им вернуть пропуск и нкзть отобрвших его, которые скорее всего бериевцы. (О, зчем, дурк?!) Вообще, в городе полно бериевцев! (Безумец!)

Нш Серж нчл тк рзмеренно, тк рзумно, тк мирно. Особенно у него хорошо получилось про кпитн, приглсившего нс. Вероятно, дже предупредившего вхтенного мтрос, чтобы нс беспрепятственно пропустили.

Пок он это говорил, я предствил себе переполох н корбле.

Акт усыновления сорвн.

Гости рсходятся, смущенные тем, что вынуждены збирть нзд подрки усыновленному. Но и оствлять кк-то глупо.

Кпитн в ярости перекусывет трубку все еще крепкими зубми морского волк.

Вхтенный мтрос посжен н губу.

Кпитн в отчянии выпивет все виски, приготовленное для гостей.

Кпитн влится н койку и зсыпет мертвецким сном.

Но сквозь сон рздются невыносимые стоны: "Серж, где ты?"

А Серж в это время у чекист кчет прв. Одним словом, нчло было хорошее. И дежурный офицер только к концу его речи, когд тот зговорил о веревке в доме повешенного, догдлся, что он пьян. Тем не менее он спокойно попросил нс рсходиться по домм.

Он объявил нм, что он вообще не имеет прв что-либо прикзывть милиции. (Вероятно, с сегодняшнего утр.) Поэтому лучше всего для вс, скзл он тктично (менее тктичный человек мог бы скзть: для вшего состояния), переночевть у друзей, утром явиться в портовую милицию. Схем кк будто бы т же, что и у кпитн милиции, но нсколько мягче, человечней. Вспомним кпитн милиции: "Чтоб вшего духу! Вытрезвитель! Где пил, тм и ночуй!"

Тут бы ншего друг если не тычкми, тк пинкми вытолкть из помещения. Но кк-то не хвтило решительности.

Между тем нш друг, никк не соглшясь с мирными предложениями дежурного офицер, продолжл нудить свое, уже слегк подхмливя в том смысле, что в этом городе у бериевцев еще слишком много покровителей.

И тут нконец офицер не выдержл. Он, видимо, решил, что хотя Берия рестовн, но у оргнов еще есть резервы. Можно рискнуть. И время покзло, что он был прв.

Он неожиднно и с неожиднной силой удрил кулком по столу. Вероятно освеженный пузой, длиною в целый день, кулк произвел впечтление. Н миг покзлось, что от этого удр рзверзлись стены тюрьмы, в которой сидел Берия, и он, выйдя из нее, приступил к своим обязнностям, дже не успев отряхнуться от кменной пыли. Кстти, впоследствии выяснилось, что попытк вызволить его из тюрьмы имел место.

Удрив кулком по столу, офицер вскричл:

- Демгогия здесь не проходит, молодой человек! Пьяные врывются среди ночи и молотят нтисоветскую чушь! Я вс всех здерживю!

Офицер окинул нс беспощдным взглядом. Несколько секунд длилось тягостное молчние. С тоскливым любопытством мелькнуло: бить будут? Потом офицер, кк н змедленной съемке, потянулся к телефону, и можно было понять, что он хочет кого-то вызвть с целью водворить нс в кмеру. Некоторую змедленность его движений можно было понять тк, что он никк не решится окончтельно определить тип кмеры, которую мы зслужили.

- Вы не должны меня здерживть, - совершенно неожиднно вдруг зкудхтл нш рдикльный воитель, - я сын профессор (нзвл фмилию)... родители будут волновться...

Полузкрытое имя профессор-томщик кк рз в силу своей полузкрытости производило впечтление сверхгосудрственной ценности. Слов Серж подействовли н офицер. Но он не срзу сдлся. Порылся в кких-то бумгх, нзвл телефон и спросил:

- Вш?

- Нш! - рдостно зрифмовлся Серж, кк если бы они с офицером были двно знкомы домми и только временное недорзумение их рзвело.

Офицер нбрл номер и скзл:

- Здрвствуйте, товрищ профессор. Извините з поздний звонок. Это из оргнов... Вш сын дом?.. Вот он у нс, если это он... Что он тут делет? Ворвлся с ккими-то пьянчугми и предъявляет ккие-то глупые претензии. Прошу вс поговорить с ним, и, если вы признете его голос, я его отпущу из увжения к вм... С кем? Не зню...

И уже обрщясь к Сержу:

- Кто это с вми?

- Д тк, случйные знкомые, - скзл он быстро, кк бы стрясь не переутомлять внимние офицер н этих мелких, второстепенных обстоятельствх. Но дже в этих словх не было оттенк лести внимнию офицер, скорее он нпоминл, что это внимние приндлежит ему. И при этом в его голосе не было ни млейшего смущения по отношению к нм.

Рзумеется, в кком-то высшем смысле мы были случйными знкомыми. Но он-то имел в виду совсем другое. Он имел в виду: меня отпустите, с ними решйте кк вм зблгорссу-дится.

- Он их см не знет, - торжественно скзл офицер, передвя трубку сыну.

Серж схвтил трубку, но я его уже почти не слышл. Слух мой с кким-то хищным, бессознтельным восторгом вылвливл подлости в его рзговоре с отцом. Тк, он, явно не стыдясь того, что уже здесь скзл офицеру, нхльно зявил отцу, что збыл пропуск дом, но чтобы он его не искл, позвонил кому-то в охрну, дбы его без препятствий пропустили.

Обжигющий стыд перед своими друзьями и ненвисть к этому мерзвцу ослепили меня. Снов нхлынул т знкомя вонь, которую я испытл в лодке, но теперь зпх ее был нмного гуще. При этом ндо учитывть, где это всё происходило: отнюдь не н море, в прострнстве, горздо более приспособленном змыкться.

Он ушел, ни рзу не взглянув в ншу сторону. Но это не знчит, что он о нс збыл вообще. Он провихрил мимо нс с ккой-то полемической отстрненностью, кк бы мимоходом бросив:

- Вм кжется, что я поступил бессовестно, но именно поэтому вы и есть бессовестные люди, не понимющие всей сложности моего положения, сын знменитого профессор.

- Не стыдно спивть сын ткого профессор? - скзл офицер, кк бы опрвдывя его, но неожиднно добвил: - Хотя и он хороший гусь.

- Д это он нс спивл! - возмутился один из моих друзей. - Он к нм подсел. Он нс потщил сюд!

- Документы есть? - спросил офицер и, выяснив, что нет, добвил: Придется вс здержть... Возможен шнтж через сын большого ученого... Хотя я лично его первый рз вижу, но мы нслышны о нем...

И, тут я пустил в ход свой шнс. Офицер прекрсно говорил по-русски, но по легкому кценту я двно понял, что он бхзец. Я зговорил с ним по-бхзски.

От неожиднности он был потрясен. И дже, что еще сильнее при днных обстоятельствх, явно смущен. Однко взял себя в руки. Кк водится в тких случях, стли выяснять, кто откуд. Окзлось, что мы почти земляки. Моя мм чегемк, его родители из Джгерды. Это рядом. Офицер кк бы только через язык, двя днь культу зстолья, скзл:

- Знчит, пил с вми? Гулял? А теперь - случйные знкомые? Скот! И при этом сын ткого госудрственного человек.

- Кк смотришь н то, что случилось? - осторожно спросил я его по-бхзски, имея в виду рест Берия.

Тут есть филологическя тонкость. По-русски спросить об этом здесь было бы порядочным нхльством для чужого человек. Уже в языке устновлен идеологическя цензур н ту или иную информцию.

Абхзский язык еще недостточно идеологизировн, чтобы не иметь прв говорить о фктх. Мы еще в сфере нормльных пстушеских трдиций. И если что-то случилось, почему бы не спросить у сосед: что случилось с вшим пстухом?

Офицер н миг смутился. Кк бхзец он не мог полностью отклонить мой вопрос, но кк рботник столь грозного учреждения не мог и ответить. Поэтому он кк-то озбоченно оглядел кбинет, словно ищ в нем прострнство, свободное от прослушивния, но тковое прострнство куд-то улетучилось, и он кк бы вынужденно скзл:

- Мы люди мленькие. Эти дел решет Москв.

Офицер хоть и убедился, что мы родом из соседних сел, однко не срзу нс отпустил. Извинившись н бхзском, он по-русски добвил, что я должен сбегть домой з пспортом, друзья мои пок побудут здесь. Я и в смом деле помчлся з пспортом. Боясь рзбудить мму, я тихо вошел в дом, достл пспорт, тихо вышел и снов припустил.

Мы вполне дружески рспрощлись с офицером и уже в четвертом чсу ночи вышли н улицу. Мы шли по ночному городу. Друзья ни в чем не упрекли меня. Мы только соглсились, что в ншей прекрсной школьной юности мы тких людей близко к себе не подпускли.

Об этом случе многие из моих знкомых знли, хотя я и не стремился о нем рсскзывть, кк и не стремился скрывть. Кстти, через множество лет Серж стл кким-то крупным торговым предствителем в одной из мелких европейских стрн. Ну и черт с ним, хотя всё это имеет отношение к тому, что я собирюсь рсскзть.

Тк вот, мы пришли н квртиру моего знкомого, который тяжело болел. Н звонок нм открыл его жен и провел в комнту больного. День был теплый. Он лежл под легкой простыней. Он стршно похудел, и я, изо всех сил сдерживясь, чтобы не выдть своего изумления, подошел к нему, нклонился, поцеловл.

Кжется, ему понрвилось, что я не хл, не охл, просто спрвился о его здоровье. См он скзл, что у него зпущення язв. Не зню, подозревл ли он, что дело обстоит хуже.

Видимо, сейчс боли его не беспокоили. Он шутил, ерничл, дже рсскзл пру свежих некдотов. Вошл жен и поствил перед нми по чшке турецкого кофе. Когд жен вышл, я вдруг зметил, что у больного высунулись из-под простыни очень худые ноги.

См не зня почему, я отствил еще не почтую чшку дымящегося кофе, встл, подошел к постели и нкинул простыню н его обтянутые желтой кожей ступни. И в этот миг я осознл, что нтягивю н его ступни простыню, потому что они мне кжутся мертвыми и мне неприятно н них смотреть и пить кофе. Может, не окжись кофе, я не обртил бы н всё это внимния. Трудно скзть.

Уже попрвляя ему простыню, я вдруг осознл, для чего я это делю, и испуглся, что он догдется об этом. Я посмотрел н него. Нши взгляды встретились. Внешне взгляд его не выржл ничего, кроме стрнного внимния и легкой иронии. Мне покзлось, что он смотрит н меня из ккой-то холодной глубины, куд я его згнл. Мы нехорошо переглянулись. И все-тки я ндеялся, что он ничего не понял. Но он всё понял и тут же отомстил мне з мой пусть неосоз-ннный, но все-тки эгоизм. Он всегд был нходчив.

Он вдруг стл рсскзывть именно о Серже. Он говорил о том, что Серж стл великолеп-ным специлистом, что его вот-вот нзнчт глвным торговым предствителем (я-то думл, что он двно глвный), что он из Европы не вылзит, но, что хрктерно, отдыхет всегд в Абхзии. Для него друзья юности превыше всего. Он видел всё в этом мире, но понял, что выше дружбы, выше друзей юности ничего нет, и не будет. Это его слов.

Рзумеется, крупня крьер этого негодяйчик нисколько не могл меня рсстроить. Скорее он подтверждл неслучйность его молодого предтельств. Но тон рсскзчик был столь лиричен, он столько неожиднной нежности вклдывл в свои слов, что в конце монолог дже чуть-чуть прослезился. Вот кк он его любит. И это почему-то было неприятно. Человек нс чще всего обижет не убедительностью того, чем хотел обидеть, убедительностью того, что он и в смом деле хотел обидеть.

Конечно, я и сейчс не могу скзть с бсолютной точностью, что его любовное воспомин-ние было возмездием з мой неосозннный и тем более глубокий эгоизм. Ступни, видите ли, нпоминют ступни мертвец. Прикроем простыней, чтобы не портить себе нстроение рздумьями о бренности ншей еще, слв Богу, не истекющей жизни. А кково влдельцу этих ступней?

Конечно, грех был, если вдумться, но не тогд, когд я прикрывл его ноги, тогд, когд пришел проведть тяжело больного человек, не имея к нему живой любви и жлости. Нет, жлость, конечно, был, но ккя-то общя.

Если бы во мне был живя любовь и я дже прикрывл его ступни с той же целью, то обязтельно, пусть мимоходом, лдони мои сми приглдили бы его ноги и, может, дже прощльно пожли бы их. И, я думю, больной инче бы воспринял мой жест.

Н мой куцый жест он, бедняг, ответил ткой же куцей местью. Конечно, рсскзывя о крьере своего друг юности, он делл вид, что не помнит о том, что случилось сорок лет нзд. И формльно кк бы имел прво н это, потому что я ему об этом не говорил.

Но почему он именно о нем вспомнил? И почему в голосе его был ткя рстрогнность? Вся жизнь его друг проходил у него н глзх, и упоенье этой жизнью не могло быть столь неожиднным. Допустим, если бы друг его юности исчез из его поля зрения н многие годы и сейчс вдруг возник со своей блестящей крьерой, это было бы опрвднно. Конечно, он о нем вспомнил именно потому, что тот кк бы зрнее почти сорок лет нзд отомстил мне з мою сегодняшнюю бестктность.

Всё это кк бы недокзуемо, но н смом деле всё это было именно тк. Вообще, многое недокзуемое бывет верным. А многое докзуемое окзывется ложью или ошибкой, хотя см ошибк опять же не может быть докзуем, но мы уверены, что это точно.

Тк, существовние Бог недокзуемо, но нши действия, вытекющие из веры, првильны. Существовние Ленин, скжем, вполне докзуемо, но нши действия, вытекющие из веры в его учение, непрвильны. В конечном итоге мы можем скзть: Бог недокзуем, но он есть, потому что это првильно. Ленин докзуем, но его нет, потому что это непрвильно.

Зддимся тким вопросом: существует ли Бог, если ни один человек в мире не верит в его существовние? Рзумеется, ткое невозможно. Но если бы это было возможно, мы должны были бы скзть: человек еще не стл человеком и потому никто не верит в Бог. Но Бог есть. Он готовится человеку открыть глз. Здесь ситуция понятн.

Стршнее и непонятнее другое. Люди верили в Бог, но потом по ккой-то причине всё человечество перестло верить в Бог. Знчит, человек перестл быть человеком? Но кк это Бог допустил? Одно дело: человек еще не стл человеком. Тогд понятно: Бог впереди. Но человече-ство, перествшее верить в Бог? Бог умер или он отвернулся от человек, чтобы человек, пронизнный до костей космическим сиротством, покялся и потянулся к нему?

Кждый здрвый человек может см понять, что нрвственное чувство невозможно объяснить рционльной причиной. Вот человек возврщется домой в моросящую осеннюю ночь и вдруг слышит в кустх мяукнье одинокого котенк. Человек испытывет укол жлости. Никким рвновесием эгоизм, мол, я не пожлел котенк, знчит, и меня могут не пожлеть, когд я буду беспомощен, эту жлость нельзя объяснить. И никким змещением, скжем уподоблению своему ребенку, эту жлость нельзя объяснить. Мы ясно понимем, что жлость, пронзившя нс, первичней любого ее осознния. Мы говорим: нрвственное чувство, совесть, Бог, хотя до конц и сми не понимем, что это ткое, однко понимем, что другие объяснения ошибочны.

Предствим себе, что мы н дороге ншли ккой-то кусок блестящего метлл. Один говорит: это золото! Другой говорит: это медь! А знток метллов, осмотрев ншу нходку, говорит: это и не золото, и не медь, хотя я и не зню, что это з метлл. Он мне никогд не встречлся.

Ясно, что знток метллов ближе к истине, хотя и он не может объяснить происхождение ншей нходки. Тк и вер в Бог есть чстичное знние, достточное, чтобы уберечь нс от многих земных ошибок, но недостточное, чтобы понять себя.

Я думю, мощным, неотрзимым ргументом в пользу теизм было бы уничтожение жизни н Земле. Д, если это случится, в момент гибели Земли последний теист может скзть: "Мы были првы. Бог нет". Но его никто не услышит. И хвтит об этом.

...Здесь у моря, прогуливясь по зеленым холмм гудутского рйон, я мысленно то возносился к небесм, то снов возврщлся ко вчершнему неприятному впечтлению. Но день был чудесный. По глубокому осеннему небу плыли медленные, тяжелые коршуны. Одни долго кружили нд холмми, другие летели прямо в сторону моря. Снизу от подножия холмов рздвлись глухие шлепки выстрелов. Тм охотились н перепелов.

Глядя н осенних коршунов, проплыввших по небу, я придумл ткой обрз. Предположим, духовня жизнь зключется в том, чтобы изучть полет птиц и отлвливть их. В тком случе выполнение именно духовной здчи и соствляло бы лучшие условия для выполнения мтерильной здчи.

В ткой ясности выгоды веры, к сожлению, можно убедить рзве что охотник. Н смом деле тк оно и есть. Вер выгодн, но ее выгод приходит только к тому, что поверил, не думя о выгоде.

Все птицы выгоды летют под небом, но впервые поднять глз человек должен для того, чтобы взглянуть н небо, не потому что в нем летют эти птицы. Только тк устнвливется првильное соотношение между мсштбом неб и рзумной выгодой.

Кк рз в это мгновенье н тропинке появился человек. Судя по всему, он только что зни-млся изучением полет птиц, и притом вполне успешно. З плечом у него торчло охотничье ружье, з поясом, покчивясь с обеих сторон и волочсь крыльями по земле, висели дв неимоверных коршун.

В некоторых селх Абхзии едят коршунов и дже зсливют их н зиму. Тк что если принять мое рссуждение о мтерильной здче человек, можно скзть, что он только что ее решил. При этом отчсти прихвтив и духовную здчу, ибо нельзя убить летящего коршун, не глядя н небо. Впрочем, о своих духовных склонностях позже он см мне рсскзл.

Мы порвнялись. Мой встречный был человеком среднего рост, очень плотного сложения, с добродушным, широким деревенским лицом. Одет он был в серую ковбойку, перепояснную широким охотничьим ремнем, в брюки-глифе и споги. Звли его, кк позже выяснилось, Руслн.

Я поздоровлся с ним по-бхзски, и он охотно со мной рзговорился. Мы беседовли с ним, переходя с бхзского н русский и ноборот. Но прежде чем мы рзговорились, он вдруг зстыл, всем своим обликом покзывя, что ждет, когд я приступлю к обряду поклонения его пернтой добыче.

И тогд я молч с видом знток, который и см, случлось, удчно целился в прящих орлов, ощупл одного из его необъятных коричневых коршунов. Крылья были еще теплые.

Д, бывло, и мы - кк бы говорил я, щупя коршун. Бывло. Но не тких больших. Нет, что првд, то првд - ткие большие не попдлись. Я дже рспрвил ему крылья, но рзмх крыльев превосходил ширину моих рсплстнных рук. Нет, нет, ткие огромные не попдлись. Дже тот мзонский кондор был, пожлуй, поменьше. Амзонский или кордильерский? Невжно. Всех не упомнишь. Глвное - был поменьше. Честность прежде всего.

Пок я с молчливым и опытным восхищением мнипулировл его добычей, он с доброжел-тельной терпеливостью ждл и дже для удобств моего ощупывния оттопырил руку, под кото-рой висел коршун. Тк женщины с доброжелтельной терпеливостью дют другим женщинм ощупть свой новый нряд.

Не зня, что с ним делть еще, деловито шурш его огромными крыльями, я приложил одно из них к своей рубшке, кк двний любитель орлиных ткней, с небезосновтельными кприз-ми выбирющий подходящую, мол, были времен, ншивли и мы пернтые одежды.

Видя его изумление, я не поленился нклониться и, нбрв побольше воздуху, зчем-то подул коршуну в грудь, рздувя ему пух и перья и стрясь добрться до его жилистой телесности.

Черт его знет, зчем я это сделл! Кжется, где-то когд-то, может быть в Чегеме, я видел нечто подобное. Д, конечно, но ткое проделывли с живыми курми, чтобы проверить их жирность. И если он был недостточной, кур отпускли нгуливть жир. Коршунов отпускть нгуливть жир вроде бы было поздновто. Впрочем, и дули, если пмять мне не изменяет, в гузку.

Эт моя последняя оперция просто потрясл Руслн. Ткой изощренной проверки полноценности своей добычи он не ожидл. Он тревожно зстыл. Но когд я выпрямился и прямо посмотрел ему в глз, он понял, что и здесь всё в порядке.

Я решил, что обряд зкончен, если я не собирюсь сплнировть с этого холм н крыльях коршун. Но не тут-то было. Руслн с трогтельной готовностью оттопырил другую руку, что можно было понять тк: не обижй второго коршун, доведи обряд до конц.

Мне ничего не оствлось, кк злезть под его руку и зняться вторым коршуном. Этот коршун был поменьше первого, но я и ему рспрвил крылья, кк бы в суетливой ндежде хотя бы здесь нконец срвняться с Руслном своими охотничьими подвигми. Но и тут срвняться было невозможно.

И у этого коршун, хотя он был поменьше первого (отсюд и лучик ндежды), рзмх крыльев превосходил ширину моих рсплстнных рук. Бедняг Руслн продолжл стоять со стртельно оттопыренным локтем, вероятно уже уловив причину моих якобы тйных волнений и дже явно болея з меня, ждл, чем окончится мой сумрчный осмотр. Я сложил коршуну крылья и слегк покчл головой: нет, ткого у нс не бывло.

- А дуть не будешь? - спросил Руслн.

- Из одной сти? - осведомился я, кк широко мыслящий специлист.

- Д, - ответил Руслн.

Я мхнул рукой в том смысле, что, если уж они из одной сти, можно не проверять. Руслн оценил и мою суровую честность, и отсутствие крохоборств в оценке телесности второго коршун, рз уж они из одной сти. В порыве великодушия он предложил мне н зкуску одного из коршунов и дже сделл рукми движение, с тем чтобы снять его с пояс.

Однко должен при этом зметить, что руки его двинулись в сторону коршун, который был поменьше первого, но, рзумеется, нмного превосходил тех коршунов (тк уж получилось), которых я когд-то добывл прямо с неб. Я оценил его порыв, но решительно остновил его попытку.

- Ты рзбирешься в коршунх, - удивился Руслн, - но, может, ты из тех отстлых бхзцев, которые их не едят?

- Нет, - скзл я, - что ты! Я не из тех отстлых бхзцев, которые не едят коршунов. У нс в Чегеме мясо коршунов было любимым блюдом. Бывло, дедушк крикнет кому-нибудь из сыновей: "Пойди-к постреляй коршунов. Что-то соскучились по коршунятине".

Всё это было чистейшим врньем. Я кк рз относился к тем чегемцм, которые никогд не ели мясо коршунов и всегд нходили случй вышучивть коршуноедов. Читтель может подумть, что я продолжю нечто подобное, но это не тк.

- Срзу видно, умный человек был твой дед, - скзл Руслн. - Но есть ткие отстлые бхзцы, которые презирют мясо коршунов. Но если твоя хозяйк тыквоголовя дур и не может приготовить сциви из коршун, это тебе не куриц, при чем тут бедный коршун? А если н зиму зсолить - не ндо никкой другой зкуски - шоколд.

Я решил отойти от коршунов, чувствуя в этой теме некоторую опсность для себя. Я спросил у него, где он рботет.

- Я в милиции рботю, - скзл он и жестом нместник покзл в сторону приморской долины, - в трех снториях дежурю...

И хотя снториев отсюд не было видно, я знл, что они есть. Опять идея видимого и существующего.

- Но дело не в этом, - продолжл он, - я кк рботник милиции должен бороться з спрведливость. И я борюсь. Но я ненвижу отстлых людей, дже если они бхзцы! Когд я вижу отстлого человек, мне до того противно, что я отворчивю голову. Вот тк прохожу! Не обязтельно в коршунх дело. Вообще ненвижу отстлых людей. Но тех, которые презирют коршунов, в особенности. Некоторые ученые люди говорят, что скоро совсем плохо будет. Есть будет нечего. А тут тысячи, тысячи коршунов осенью пролетют в сторону Турции. Почти дром пролетют. Слушй, турки коршунов едят?

- Не зню, - скзл я.

- А где ты живешь?

- В Москве.

- Я дв рз был в Москве, - вжно скзл он, - первый рз десять лет тому нзд. Второй рз в прошлом году. И что интересно. Десять лет тому нзд было полно голубей в Москве. А в прошлом году я их не видел. Что, съели?

- Не думю, - скзл я, - пок до голубей не дошли.

- А чем ты знимешься? - спросил он.

- Я книги пишу, - скзл я.

- О чем ты пишешь, - оживился он, - о ншей бхзской истории или о чем попло?

- В основном о ншей бхзской истории, - скзл я и, снижя пфос, добвил: - Но иногд о чем попло.

- Молодец, что ты пишешь о ншей бхзской истории! - воскликнул он, целую тебя з это, учти, в любое место! Но иногд, когд лишнее время, пиши о чем попло тоже. И ткое, нверное, кому-то ндо. Но молодец, что ты пишешь о ншей бхзской истории!

Видимо, ему тк понрвилось, что я в основном знимюсь бхзской историей, что он снов решил подрить мне коршун.

- Слушй, - скзл он грозно, - клянусь моими обоими детьми, обижусь, если не возьмешь вот этого!

Он рвнулся обеими рукми к своему поясу, но н этот рз в сторону огромнейшего коршун. Ткого гонорр у меня не бывло.

- Нет! - схвтил я его з руки. - Спсибо, дорогой. У нс тут нет возможности знимться коршуном. Мы в гостях.

- Слушй, - он твердо посмотрел мне в глз, - может, ты стесняешься скзть, что никогд не ел коршунов? Я не ткой. Я не обижусь. Это не знчит, что ты отстлый человек, это знчит, что ты жил в Москве. Дже если когд ты жил в Абхзии и не ел коршунов, я не обижусь. Ты пишешь бхзскую историю, это для меня всё! Но тогд нпиши честно: я жил в отстлом селе Чегем, где не ели коршунов. А если нйдется ткой человек, который откроет тебе глз н вкус коршунов, ты и о нем честно нпиши!

- Нет, - скзл я, - спсибо! Я с детств ел коршунов. Я дже жрил их н вертеле!

- Кк н вертеле? - воскликнул он изумленно.

Если я что и жрил н вертеле, тк это кукурузные почтки и цыплят. В доме дедушки жрить н вертеле коршун было бы всё рвно что жрить ворону. Но отступть уже было некуд.

- Очень просто - н вертеле, - повторил я, окунясь в пучину лжи, кк индюшку.

- Индюшк это одно, - скзл он почти язвительно, - коршун совсем другое. У него мясо жесткое. Его ндо хорошенько проврить.

- А вино для чего, - вскинулся я, перебрсывясь н фрнцузскую кухню, о которой, кк я думл, у него сведенья еще более смутные, чем у меня, мы, чегемцы, снчл коршун смчивем в вине. Сутки! А потом жрим н вертеле. У нс тк принято было.

- Постой! Постой! - крикнул он и удрил меня по плечу, кк бы умоляя притормозить. - Ккое именно вино? "Кчич", "избелл", "цоликури"?

- Любое! - воскликнул я, кк и все лгуны, пфосом прикрывя ложь. И с ужсом думя: увяз!

- А в чче вымчивть коршун можно? - воскликнул он, кк бы пытясь освоить все вринты нового чегемского мышления.

- Нет, - скзл я строго, - ччей можно только зпивть.

- Это я и тк зню, - кивнул он, - но вымчивть коршунов в вине, перед тем кк жрить н вертеле, - до этого ни один человек у нс не додумлся. Недром говорят, что чегемец, н сколько он торчит нд землей, н столько он еще и под землей.

Н бхзском языке поговорк эт ознчет великую хитрость, иногд и коврство. Я решил все-тки увести рзговор от этих проклятых коршунов, пок не поплся.

Я спросил у него, не знет ли он человек, который ловит и приручет ястребов. И вдруг он улыбнулся мне неожиднной блженной улыбкой. Широкое лицо его рсплылось в безмерной доброжелтельности. Он весь рсслбился и, безвольно нклонив голову, молч смотрел н меня несколько секунд.

Я понял, что экстз коршуноведения опл. Омовение коршун в вине, перед тем кк смчно нсдить его н вертел, слдостно доконло его. Поэм кончилсь. Впрочем, небольшие фргменты всплывли и позже.

- Ткой человек перед тобой, - скзл он тихо и врзумительно, - я кк рз иду к своему шлшу... А вот и моя сорокопуточк...

С этими словми он рсстегнул рубшку и осторожно вытщил мленькую сорокопутку со шпгтом н лпке. Птичк кзлсь сильно смущенной ншими рзговорми о коршунх. Он нмотл н лдонь шпгт, оствив с полметр свободным. Тряхнул лдонь. Сорокопутк взлетел и звибрировл нд ним кк теплый пропеллер. Мы пошли.

- Бодря, - кивнул он н птичку, - я ее только что кормил кузнечикми.

Вот и шлш. Он был покрыт и устлн сухим ппоротником. Мы нгнулись и ступили в него. Руслн, стоя н коленях, снял ружье и прилдил его в угол. Потом снял свой охотничий пояс с двумя огромными коричневыми коршунми, подволок их к другому углу шлш и уложил рядом.

Было жрко. В шлше пхло прелым ппоротником. Руслн стянул с себя ковбойку, высунул руку из шлш, тряхнул рубху и ккуртно нбросил н коршунов, кк-то рзом снизив их орлиную сущность до облик прикорнувших под пледом струшек.

После этого он вынул из крмн спичечный коробок и достл из него дв кусочк воск. Всё это время я держл сорокопутку. Он взял ее у меня из рук и неожиднно ловко прикрепил к векм птички по шлепочку воск. Оперция, вероятно, был безболезненн, но грубовт. Ншлепки из воск н векх птички, придв ей вид некоторой библиотечной учености, отнюдь не прибвили ей привлектельности. Это, окзывется, делют для того, чтобы сорокопутк не видел нлетющего ястреб и не прятлсь от него. Руслн рспутл шпгт и пустил птичку под сетку. Он пробежл несколько шгов и, взлетев, зтрепыхлсь под ней.

По-видимому, не всякя птиц проявляет ткую беспрерывную волю к жизни, игрет. Именно поэтому сорокопутк лучше других птиц привлекет ястребов. Вероятно, чем живей себя ведет живое, тем оно змнчивей для хищник.

Мы уселись лицом к сетке, поглядывя н гряду живописных холмов по ту сторону цвету-щей долины. Слев в конце долины, кк это всегд видится, когд смотришь с высоты, кк бы нвливлсь огромня стен моря.

Когд Руслн снял рубшку, я зметил н его предплечье довольно внушительный шрм.

- Что это? - кивнул я н шрм после того, кк мы уселись.

- Х! - усмехнулся он. - Это было три год нзд. Я дежурил в снтории н тнцх. И вижу, один прень, глвное из моего сел, пристет и пристет к приезжей девушке. Он не хочет с ним тнцевть, он пристет. Я отвел его в сторону и строго предупредил, чтобы он не хулигнил.

Вроде отстл, потом опять з свое. Он не хочет с ним тнцевть, он пристет. Грубо пристет. Я отвел его в сторону и предупредил, что ему будет плохо, если он не бросит хулигнить.

И что же? Он опять сделл перерыв. То ли думл, что я збудусь, то ли решил своим ребятм докзть, что может силой приручить девушку. Опять пристет. Скндл.

Теперь что делть? Если бы в снтории был КПЗ, я бы отвел его туд. Но в снтории нет КПЗ. Если бы у меня был мшин, я бы отвез его в город, в милицию. Но мшины у меня нет. Приходится своими рукми рзбирться. И поэтому я его вывел из клуб и по-отечески дл по морде. Больше он в клубе не появился. Думю: впрвил ему мозги. После тнцев иду домой, я ночую у себя в деревне.

Смотрю, возле моего дом стоят несколько прней, и он среди них. Прямо н дороге стоят, пройти нельзя. Подхожу. Слово з слово. И вдруг этот негодяй выхвтывет нож и бьет меня. Я, слв Богу, успел плечо подствить.

Певец птрирхльного Чегем, то есть я, был сильно удручен услышнным.

- Кк, - говорю, - юный бхзец бьет ножом односельчнин, который в дв рз стрше его?

Руслн змер и посмотрел н меня круглыми от удивления глзми:

- Д ты что, с луны свлился!. Д они родную мть плкми збьют! Ткие у нс хулигны сейчс!

Но тут у меня в голове мелькнул спсительня догдк: береговя полос! Здесь люди быстрее подвергются порче: соблзны курортной жизни. Когд хочется зщитить мысль, которя тебя грел, всегд быстро нходятся доводы. Руслн продолжл:

- Кровь из меня кк из-под крн. Я пришел домой. Мне перевязли руку. Н следующий день лежу. Приходит целя делегция его родственников. Деньги обещют. Всё н свете обещют, только чтобы не жловлся влстям. Нпдение н милиционер при исполнении служебных обязнностей - это дй Бог сколько ддут. И они это знют. Умоляют меня. Но я говорю:

"Я жловться никуд не пойду. Но когд рн зживет, мы с ним будем дрться. Три свидетеля с его стороны, три с моей. Пусть покжет н кулкх, н что он способен".

"Зчем дрться, - удивляются они, - возьми лучше деньги. У тебя молодя жен. Мленький ребенок. Деньги всегд нужны".

"Нет, - говорю, - никких денег. Только тк". И вот мы встречемся в честном бою. Он ткой бычок, но глупый. А я еще школьником имел первый рзряд по борьбе. Одним словом, я его отмутузил. От души отмутузил. Ткой кйф получил, кк будто одним выстрелом пудового коршун свлил. Вот откуд этот шрм... Тише! Пригнись!

Я пригнулся, ничего не понимя. Руслн тоже пригнулся и здергл шпгтом. Сорокопутк быстро-быстро звибрировл крыльями, кк бы вися в воздухе. Выглядывя из-под шлш, я вижу, что небо нд сеткой чистое, никких ястребов.

А он смотрит в сторону прллельного холм, который от нс примерно в одном километре. И кивет мне и покзывет рукой, дескть, тм, тм ястреб. Я вглядывюсь изо всех сил и долго ничего не вижу. Нконец мне покзлось, что н фоне зеленого холм сверкнуло крыло ккой-то птицы.

Дже если это был ястреб, думю, невероятно, чтобы он оттуд мог зметить ншу сорокопутку. А мой спутник смотрит н противоположный холм и долго от него чего-то ждет, зствляя игрть свою птицу.

- Улетел, - скзл он нконец, и перестл дергть з шпгт.

- Неужели он оттуд мог нс зметить? - удивился я. Кк-то мне всегд кзлось, что орлы длеко видят, озиря местность с большой высоты. А здесь, если мы действительно видели одну и ту же птицу, ястреб мелькл возле противоположного холм н ншем же уровне.

- Конечно, - скзл он уверенно, - он всё видит! Просто он случйно не посмотрел сюд. Если бы посмотрел - крышк!.. Д, - скзл он, переств дергть з шнур и двя успокоиться своей птичке, - ты удивляешься хулигнм. А сколько воров, если б ты знл. Считй, что у нс кждый третий сидел. Куд смотрит влсть? Что тм бебекет Верховный Совет?

- А что? - говорю.

- Скжем, человек ворует. Суд докзл. Дй ему положенный срок. Выпустили. Снов ворует. Суд докзл. Дй ему срок. Выпустили. Он опять ворует. Что толку его сжть? Ткого человек ндо рсстрелять! Ткой человек для обществ не годится. Конченый человек.

- Но это, Руслн, слишком, - говорю, - нигде в мире нет ткого зкон.

- А где в мире тк воруют?

- Кжется, нигде.

- Вот поэтому я и говорю, - продолжл Руслн, - нужен ткой зкон. Но это нельзя делть внезпно. Это будет нечестно. Предупредить. Тех, что и рньше по три-четыре рз сидели з воровство, не ндо трогть. А вот нового ворюгу, когд его сжют, ндо честно предупредить: второй рз попдешься еще тк-сяк, третий рз - рсстреляем. Тогд он после второго рз, если потянется воровть, подумет: нет, нет. Меня рсстреляют.

Ты же знешь, в милиции тоже шхер-мхеры делют. А я не могу. У меня руки чистые. Я получю около трех сотен. Но рзве в нше время н это можно прожить, тем более рискуя жизнью? А если б этот дурк из пистолет выстрелил? Плечо не подствишь!

Жен и двое детей в городе живут н чстной квртире. Сто рублей плчу. Фктически я живу з счет крестьянского труд. Снтории рядом с ншим селом. Тм дежурю, прихожу домой к отцу. Пшу, мотыжу, собирю урожй. З счет этого живем. Кто я, милиционер или крестьянин? См не зню.

Видимо, я помрчнел, что ли, он вдруг широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

- Не бери в голову, - скзл он, - обидно, конечно, но живем. Кк видишь, и н охоте бывю. Перепелки, коршуны в сезон - сколько хочешь. Свдьбы родственников тоже не пропускю... Кк ты думешь, турки коршунов едят?

Видимо, вопрос этот его сильно волновл, и он збыл, что уже спршивл меня об этом.

- Думю, нет, - скзл я, - у них сейчс неплохо с едой. А что?

- Сейчс у нс, слв Богу, еще ничего. Но я думю о будущем. Если придет голод, рмия нм должн помочь.

- Кк тк рмия? - не понял я.

- Я уже всё обдумл, - скзл он, - если рмия дст тридцть - сорок вертолетов в сезон перелет коршунов, спсемся. Вертолеты будут с моря прижимть к берегу коршунов, чтобы они подольше не перелетли в Турцию. А в это время нселение будет стрелять и стрелять по коршу-нм. Кто не умеет нучим. Зсолить пятндцть - двдцть коршунов - небольшя семья зпросто может перезимовть. Но это если турки в смом деле не едят коршунов. А если едят, будет некрсиво: чужой кусок изо рт вынимем.

- Уверен, что не едят, - скзл я, - у меня есть знкомый издтель, я могу ему нписть...

- Нпиши, - скзл он, - но прямо не вывливй. Нпиши, мол, я слыхл, что турки не едят свинину. А вот коршунов едят?

Он здумлся, глядя в небо, где, взмхивя тяжелыми крыльями, коршуны медленно и беспрепятственно двиглись в сторону Турции, не подозревя о змыслх, которые зрели в голове Руслн. Некоторые из них доверчиво и долго кружились нд холмми, иногд дже сдились н деревья.

- Ты в Бог веришь, Руслн? - спросил я.

- Конечно, - ответил он и с серьезным удивлением взглянул н меня, - кто это всё сделл, если не Бог: горы, море, лес, человек, животных?

Некоторые говорят - природ. Но это же глупо. Это всё рвно что женщин скжет, что он см от себя збеременел. Или кто-нибудь придет в усдьбу моего отц и скжет: "Ты смотри, Руслн, ккя хорошя кукуруз у тебя см выросл!" Кк см? Я же зню, через чей труд он выросл! Тк и это.

- Кк ты думешь, Руслн, - спросил я, - Бог следит з ншими делми?

- Никогд! - воскликнул Руслн с ткой силой, что сорокопутк см вспорхнул и стл трепыхться под сеткой. - Учти, только отстлые люди тк думют! Н хрен мы ему сдлись, чтобы он з нми следил! Учти, у него миллион тких плнет! Он, кк хороший, строгий отец, поствил н ноги и человек и природу: живите, плодитесь, дружите! А мы что? Посмотри, что делется, хотя бы у нс н Квкзе! Если бы он всё это видел, хороший плевок полетел бы н Землю. Но пок что только люди плюют друг н друг.

- А что человек из себя предствляет, Руслн? - спросил я, решив довести до конц ншу философскую беседу.

- Хитрый, кк коз, - просто ответил Руслн, кк о чем-то двно решенном.

И вдруг широкое лицо его рсплылось в нежной, мечттельной улыбке. Я понял, что он вспомнил идельного человек. Тк оно и окзлось.

- Лучше я рсскжу тебе про своего сын, - продолжя улыбться, взглянул н меня Руслн, - шесть лет. Уже хитрый, но кушет плохо. Коршунятину, првд, грызет кк тигренок. В меня. А тк кушть не любит. Хозяйк моя мучется с этим.

И вот что интересно. Иногд я с рботы прихожу домой, когд хозяйк моя зствляет его кушть. И он с ходу смотрит мне в глз и всё понимет. Всё! Иногд после дежурств прихожу злой кк собк. И тогд он см кушет, потому что я могу зрычть н него. А это он не любит. А если прихожу добрый, кпризничет, отворчивется от ложки.

И вот я только вошел, еще слово не успел скзть, он прямо мне в глз - чтобы узнть, кушть ему или кпризничть. И при этом, учти, ни рзу не ошибся!

...Ты сейчс смеяться будешь... Я тебе рсскжу. Мы с ним в згдки игрем. Иногд прихожу с рботы, ложусь н дивн, он сдится мне вот сюд н живот, и нчинем друг другу згдки згдывть. Кйфуем! Однжды он мне говорит:

"Пп, что ндо выпить, чтобы хорошо себя чувствовть?"

"Вино", - говорю я.

"Нет, - говорит он, - лекрство. Ты проигрл". Случйное, конечно, совпдение, хозяйк моя хохочет, кк будто он меня купил. А н смом деле он меня спс однжды...

Руслн здумлся, глядя вдль и покусывя стебелек ппоротник. Потом отбросил его и, взглянув н меня неожиднно згоревшимися крими глзми, почти выкрикнул:

- Слушй, я тебе рсскжу ткое, что ты ни в одной книжке не прочтешь. Это чудо, учти! Но ты нш и ты должен об этом знть.

Дв год нзд сюд в снторий, где я дежурю, приехл одн женщин из Москвы. Медсестр. Полня, беля, крсвиц. И я в нее влюбился. И я ей, окзывется, понрвился, но я не знл. Я стл кк сумсшедший. Н кровти рядом с женой зкрою глз: он перед глзми. Беля, полня - смеется. Приезжю н дежурство - он опять перед глзми. Теперь живя! Беля, полня - смеется.

И я не выдержл и нконец скзл ей, что жить без нее не могу. И он соглсилсь. И мы договорились жениться, и я попозже к ней перееду в Москву. Я ннял комнту рядом с снто-рием, где живет персонл. Неудобно входить к ней в номер снтория. Я все-тки официльня личность. И поэтому ннял комнту.

Я думл, дом незметно будет, потому что снторий, где я дежурю, рядом с моей деревней и я чще ночевл у отц. До город, где жил моя семья, пятндцть километров, мшины у меня нет. И я чще ночевл у отц, тем более н усдьбе приходилось рботть. Отец стрый.

Но я мучюсь. Рно или поздно придется жене скзть првду. А я ее тоже люблю и тем более от сын, Тимурчик, умирю. Девочки тогд еще не было. Но кк скзть ей? В чем он виновт? Ни в чем! И без Люси тоже не могу жить. Люся ее звли. Медсестрой рботл в солидной московской больнице. Я стл кк чокнутый. Зкрою глз, он перед глзми: беля, полня - смеется. Открою глз - он тут кк тут.

Пок я мучился, кк жене рсскзть о том, что случилось, окзывется, ей уже донесли. Ншлись люди, я дже зню кто, но теперь это невжно. Д. Ей донесли. Но он мне ни слов не скзл. Окзывется, бедня, когд узнл, три дня ничего не могл есть. Крошки хлеб не могл взять в рот. Рзве я об этом збуду? Знет, но мне слов не говорит. Приду - подст, уберет. Но молчит. Я думл, он что-то чувствует, но он, окзывется, уже всё знл. А я еще не знл, что он всё знет.

Теперь Тимурчик. З полгод до этого мы всей семьей ехли из ншей деревни в город. Нс вез мой товрищ. У него своя мшин. И вдруг н повороте он кк-то ззевлся, не удержл руль. Мшин съехл в кювет и перевернулсь вверх колесми. А мои сзди сидели. Я еле-еле вот тк перекрутился и спршивю: "Вы живы?"

"Бессовестные, не смотрите сюд!" - кричит моя жен. Окзывется, когд мшин перевернулсь, у нее юбк тоже перевернулсь, и он срзу не может привести себя в порядок, потому что неудобство, мшин перевернут.

Ну, рз тк кричит, думю, знчит, жив, тем более Тимурчик жив, и только глз испугн-ные. Мы с товрищем кое-кк вышли из мшины. Я отодрл зднюю дверцу и н рукх обоих вынес из мшины. Что интересно - ни у кого ни одной црпины! Тк удчно перевернулись.

Мы с товрищем хохочем, вспоминя слов моей жены. А он не смеется. Тимурчик тоже смеется, хотя четыре год, что он может понимть? Но рз мы смеемся, он понимет, что весело, и см хохочет. А мы с товрищем смеемся, потому что жен моя тким голосом скзл: "Бессовестные, не смотрите сюд!" - кк будто мы нрочно перевернулись, чтобы у нее юбк здрлсь. Слушй, тут врия, думю, жив ли семья, он про свою юбку. И никк до нее не доходит, почему мы смеемся, и от этого нм еще смешней. И Тимурчик хохочет, хотя, конечно, ничего не понимет.

Я остнвливю всякие мшины, но трос ни у кого нет. Нконец поплся грузовик с тросом, мы перевернули мшину и выволокли ее из кювет. И поехли дльше. У мшины только здняя дверц помялсь, больше ничего не было. С тех пор мой сын ни по-русски, ни по-бхзски слов "веревк" не говорит. Он говорит "трос". Он думет "веревк" и "трос" нзывются одинково.

И вот после этого случя мой сын несколько рз просил меня рсскзть, кк это было. Приствл, дергл меня: "Упл мшин!" Я ему рсскзывю, он хохочет, вспоминя, кк это было весело.

И вот когд это у меня с Люсей всё нчлось, мой дом, конечно, почернел. Жен молчит. Я думю, он что-то чувствует, хотя он, окзывется, уже всё знет.

Мы с Тимурчиком игрем. Я ему читю детскую книжку, но, когд ухожу или когд мть клдет его спть, он у меня обязтельно просит: "Упл мшин!" Лежит и слушет, кк я ему рсскзывю, но уже не смеется, кк рньше. Лежит ткой серьезный и слушет, слушет. Кк будто хочет мне что-то скзть. Но что он мне может скзть? И тем более не смеется. Тогд зчем об этом вспоминть? Но я терплю, потому что свою вину перед ребенком чувствую.

И кждый рз прихожу, чтобы рсскзть жене првду, и не могу. Хотя сейчс люди испортились, но в ншем роду строгость. Придут стршие родственники с моей и с ее стороны и спросят: "З что жену бросешь? Если хромя, кося, куд смотрел, когд женился? Если хрктер скндльный, почему не предупредил? Мы бы собрлись и скзли ей: "Сникни. Инче покжем тебе дорогу к твоему отцу!"

Но я ничего ткого з женой не змечл, и мне нечего было скзть им. И я, мучясь, в конце концов решил рсскзть жене првду, порвть с ншим родом и уехть в Москву, куд Люся звл. Здесь всё рвно спокойно жить не ддут.

И вот с этим я в последний рз пришел в свой дом. Думю, или сегодня всё скжу, или смерть. Держусь. Игрю с Тимурчиком. Решил, дождусь, когд он уснет, и потом всё рсскжу жене. Он н кухне. Мы с ним вдвоем. Игрем, потом я ему книжку почитл, потом он меня тщит к дивну, и я уже зню, что он хочет.

"Упл мшин", - говорит и ложится, продолжя держть мою руку. Рзве до этого мне сейчс? Но что делть; не могу обидеть ребенк. И рсскзывю, он слушет, слушет, но не смеется. А вид ткой серьезный, кк будто он что-то хочет мне скзть. Но что ребенок может мне скзть?! Тем более я мучюсь: кк открыться жене! И я тихонько нчиню психовть, но держусь. Только зкончил, кк он опять мне прикзывет: "Упл мшин!"

Я опять рсскзывю, он держит меня з руку и тк серьезно слушет, кк будто не знет, что дльше будет. Ждет. А чего ждть?

Еле-еле второй рз дотянул. Это же ндо быть взрослым, чтобы понять то смешное, что тм случилось. И тем более он не смеется. Ну перевернулсь мшин. Ну остлись живы. Ну тросом выволокли ее. А он тк внимтельно и серьезно слушет. Только я зкончил, он в третий рз прикзывет:

"Упл мшин!"

И тут я не выдержл. Бросил его руку и зорл:

"Ндоел мне твоя мшн! Спть тебе пор!"

"Нет!" - зкричл он в ответ и тк громко зплкл, что мть прибежл.

Он взял его н руки. Успокивет. А он ревет и сквозь слезы смотрит, смотрит н меня, здыхется и повторяет:

"Упл мшин! Упл мшин!"

Истерик. По-бхзски дже ткого слов нет. Я дльше ничего не помню. Помню только, ушел и хлопнул дверью изо всех сил. В тот вечер я крепко выпил. Очень крепко. Но я голову никогд не теряю. Прихожу к Люсе. Он знл, что у меня сегодня предстоит тяжелый рзговор с женой. И решил, что этот рзговор был и поэтому я крепко выпил. И ничего не спросил. Думет: звтр см рсскжет.

Я в первый рз лег отдельно с тех пор, кк мы соединились. Срзу зснул кк убитый. И вдруг среди ночи просыпюсь, кк будто меня кто-то толкнул в бок. Крепко толкнул. Сердито толкнул: не спи!

Я просыпюсь. Голов ясня, кк этот день. А ведь я много выпил. И это было чудо, и я срзу понял, что хотел скзть мне мой мльчик. И я дже удивился, кк это я тк долго не мог его понять!

Мой мльчик хотел мне скзть: пусть будет тк, кк рньше, когд перевернулсь мшин. Снчл стршно, потом весело. И он, бедный, почувствовл, что в ншем доме нстло стршное, но не нстет веселое. И он, мой мльчик, всё это время толкл в эту сторону. А я не понимл: "Упл мшин!"

Я вскочил кк сумсшедший. Одевюсь. Люся проснулсь. Испугнно спршивет в темноте: "Что случилось?" "Прости, Люся, - говорю, - я не могу без своего сын!"

Ночью пешком прошел пятндцть километров. Чего я только не передумл тогд. Стучу в дверь в пять чсов утр. Жен открывет. Молчит. И я молчу. Иду прямо к сыну. Рздевюсь и ложусь рядом с ним. Он почувствовл меня. Зшевелился. Одной рукой обнял меня з шею и, не просыпясь, я это точно зметил, слдким голосом говорит: "Упл мшин..."

Добился своего. В следующую ночь мы вбили еще один крепкий гвоздь в нш семейный дом, и родилсь дочь. Тк и живем с тех пор. Сын спс ншу семью.

Руслн змолк и здумлся. Пок он рсскзывл, его простое, широкое лицо н глзх преобржлось от воодушевления. Сейчс это было победное, прекрсное, нтичное лицо. Однко через минуту оно стло угсть кк предвечернее небо и вскоре приняло обычный вид.

Спрв от того мест, где мы сидели, из-з изгиб холм появилось небольшое стдо овец. Сгрудившись и переструивясь внутри себя, оно медленно по косогору холм двиглось к его подножию - беззвучно льющяся шерсть по неподвижной шерсти выцветющих трв.

Рздлось знкомое блеянье. Потом еще. Еще. Еще. Но горздо знкомей смого блеянья был его отзвук грусти в груди. Но почему? Нпоминние детств? Нпоминние об уходящей жизни? Но ведь я помню, что и в детстве оно кзлось мне грустным?

Может, в этом блеянье мы ощущем тоску безъязыких по языку? Тогд тем более непонятно, почему бы человеку тк печлиться, услышв блеянье овцы или мычние коровы? У человек ведь есть язык? И все-тки, вероятно, дело в том, что кждый человек в той или иной мере чувствует свою неизъяснимость. Многоголосье ншего всемирного блеянья лишь подчеркивет его одинокость. И только любовь, кк в случе с Руслном и его сыном, время от времени преодолевет эту неизъяснимость.

Тут случилось неожиднное, хотя именно этого мы должны были ожидть. Рздлся ккой-то воздушный шум. Я опомнился только тогд, когд ястреб чмокнулся в сетку и яростно збился в ней, взмхивя, выгибясь и вылмывясь рыжими крыльями. Руслн вскочил и, припв к сетке, выпутл из нее ястреб. Бедня сорокопутк от стрх змерл и серым комочком лежл под сеткой.

Руслн присел под шлшом, держ ястреб в одной руке, зжв его сверху лдонью. В желтых ястребиных глзх полыхли ненвисть и ужс. Когти вытянутых лп вздргивли, пытясь вцрпться в воздух.

- Ястреб не тот, - скзл Руслн, оглядывя его.

- Почему? - спросил я.

- Ткой сорт. Тупой. Сколько ни учи, ничему не нучишь. Он не может привыкнуть к человеку.

- Дй подержть, - попросил я и осторожно, чтобы не оцрпться о когти, взял у него ястреб. Горячее, легкое тело ястреб дрожло под моей лдонью. В желтых, полыхющих глзх, в горячем, легком теле тк и пульсировло: ужс, ненвисть. Ужс, ненвисть.

- Тк что же делть с ним? - скзл я.

- Брось, поймем другого.

Я вышел из шлш и не без удовольствия подбросил этот комок ужс и ненвисти. Пнический, резкий, рдостный вымх крыльев, и он, словно не веря своему счстью, быстро, быстро нбирет высоту. Это длится, может быть, пять, может быть, семь секунд, не более. И вдруг - рз!

Всё збыл, рсплстл крылья, прит прямо нд ншей головой: ничего не случилось, ищет себе добычу. Не хвтло только одного: снов спикировть н ншу сорокопутку. Но, подхвчен-ный воздушным потоком, он скрылся из глз.

Его мгновенное преобржение было тк неожиднно, тк смешно и тк точно определяло тип жизни всего живого в отличие от человек.

Только человек живет пмятью и вообржением. Кждый рз нстоящее человек - это место встречи пмяти и вообржения. И потому, чем точнее человек соответствует своей сущности, тем суженней у него прострнство нстоящего.

Чем огрниченней человек, тем полноценней он живет нстоящим, когд оно нормльно. Но именно по той же причине, чем огрниченнее человек, тем быстрее он духовно гибнет от дурно-го нстоящего, потому что ему не помогют пмять и вообржение. Кому особенно хорошо, когд хорошо, тому особенно плохо, когд плохо. Впрочем, люди Библии это уже знли.

Мне ндо было идти. У меня был нзнчен встреч с друзьями. Я попрощлся с Руслном. Он нзвл дни, когд бывет в своем шлше, и приглсил меня к себе в деревню.

- Я тебе приготовлю коршун по-чегемски, - скзл он, - только предупреди з сутки. Я его вымочу в собственной "избелле".

- Нет, - скзл я, - мы будем гостить у тебя дом. Ты мне снчл приготовь коршун по-гудутски, потом мы посмотрим...

- Идет, - скзл он и крепко пожл мне руку.

Я ушел. К сожлению, мы тогд тк и не встретились. Мне пришлось срочно уехть в Мухус. Но я ндеюсь, что мы еще встретимся и я нконец испробую коршун, приготовленного не только по-гудутски, но и по-чегемски.

В последнем случе прошу считть меня изобреттелем этого блюд, и, если оно войдет в мировое меню, я должен быть вознгржден по всем зконм чстного предпринимтельств, которые мы, покряхтывя и отбрыкивясь, кжется, все-тки освивем.

КРАСОТА НОРМЫ,

ИЛИ МАЛЬЧИК ЖДЁТ ЧЕЛОВЕКА

Здесь, н "Амре", один нш молодой историк, из тех, что не рвет рубшку н митингх, упорно роется в рхивх, покзл мне недвно удивительный документ. Это был зписк моего отц. Конечно, не в подлиннике, перепечтння н мшинке. Ответ отц н зпрос городского упрвления о том, что он видел н пристни. Отголоски местных событий 1905 год.

Пристнь - теперешняя "Амр". Рньше ресторн и второго ярус вообще не было. Это срвнительно недвняя пристройк. Во времен моей юности пристнь кончлсь вышкой для прыжков в воду, и мы с ребятми, гуляя, чсто сюд зхживли.

Окзывется, в нчле век, во времен доплеснувшей сюд революции, отец тоже, тогд еще совсем молодой человек, гулял по этой пристни. Скорее всего не один. И вот к пристни причлил ктер, и вместе с пссжирми из него вышел полицейский. Его тут же рестовли и увели подошедшие к приходу ктер предствители тк нзывемой нродной милиции. Видимо, это нечто вроде нынешней нционльной гврдии. Вот и вся событийня чсть зписки, скорее всего нписнной после того, кк порядок был восстновлен.

Боже, Боже, нчло век и конец век! И ничего не рзрешилось. Зписк, нписння две империи тому нзд. В ней еще можно уловить тончйший нлет иронии и по отношению к полицейскому, и по отношению к нродной милиции, из чего неминуемо следует ткое же отношение к дресту.

Кроме гимнзии, кжется не оконченной, у отц никкого формльного обрзовния не было. Я удивился его прекрсному русскому языку. Знчит, это тогд уже было возможно здесь, н окрине империи.

Голос отц, которого я не слышл с детств, веяньем длекой нежности коснулся моей души. Порзительно, что в интонциях зписки я почувствовл родственность своему стилю. Исток. Это было тк стрнно ощущть. Хотелось зписку поглдить, кк ребенк по голове, и поцело-вть. Ребенок-отец. Но я воздержлся от этого сентиментльного жест, пожлуй, только потому, что в рукх у меня был мшинописня копия.

Отец, конечно, никогд ничего не писл, но, окзывется, у меня бессознтельно, кк черты лиц, повторились особенности его духовного почерк. Вот вм и голос крови, генетический нжим пер.

Потом я эту зписку куд-то сунул и потерял, кк рстерял всё н свете. Универсльня неряшливость. Может, и к лучшему. Чем больше потерь, тем чище взлетня полос вдохновения. Хочется тк думть.

...Снчл взяли брт отц, дядю Ризу, потом выслли в Ирн отц, вспомнили, что дед родом оттуд. Потом, во время войны, добрли еще одного брт отц, дядю Смд, горького пьяницу.

Об отце и дяде Ризе я уже писл всё, что помнил, дядю Смд упоминл редко. Н то были свои причины. Сейчс, когд и ммы нет в живых, хочется думть, что они с отцом встретились тм. Но вот что удивительно. Когд я говорю: мм! - горячя волн крови удряет в сердце, и я чувствую, что соответствую своему возглсу. Но, мысленно обрщясь к отцу, я не могу скзть: пп! - чувствую, что это фльшиво, потому что т смя горячя волн крови не бьет.

Годы, и годы, и годы рзлуки высосли из меня эту кровь. Слишком чсто в детстве и в юности я с тоской повторял: пп! - и слово это в конце концов сточилось, исчезло. Остлось печльное: отец. Но и тут нет сил и потому нет прв н прямое обрщение.

Вижу мльчик. Он бежит. Он всегд куд-нибудь бежит. То цепенящя боль, то взрывы восторг. Хохочет. Всегд присмтривется к смешному. Зпоминет смешное, кк будто собирет ргументы против грусти. Помнит о смешном, кк о созревшей черешне в чужом сду. Смешное, кк т смя черешня в чужом сду, кжется крупнее всего.

З миг до дрки вдруг октывет волн спокойствия. Позор глупого волнения н контроль-ных. Осттки смооблдния уходят н сокрытие этого позор.

Вижу мльчик. Он куд-то бежит. Куд? Где этот мльчик? Иногд снится золотой от солнц и крови черновик прекрсного рсскз о жизни, о детстве. Детство - пусть незкончен-ный, но смый тлнтливый нбросок жизни. Но жизнь, кк безумный втор, переписывет и переписывет его и с кждым рзом безндежно ухудшет. Ндо всё восстновить!

И приходит во сне тот смый золотой от крови и солнц нбросок. То вчитывюсь, то лихордочно пробегю глзми, чтобы не збыть текст, хотя во сне, кк бы про зпс, думю: в крйнем случе, зпомнить гибкость его звук, плотность его плоти. Глвное - он уже есть. Остется смя слдостня рбот: проснуться и слегк почистить его, кк снять кожуру с инжир. Проснувшись, ничего не помню. Но зню, что он был. И это немло.

* * *

Мльчик сидел н кменных ступенях у прдной двери своего дом. Он почти всё время не отрывясь смотрел в конец улицы, ведущей в сторону рынк. Он ждл и сильно волновлся. Ему кзлось, что он никогд в жизни тк не волновлся. Он уже дв чс тк сидел и ждл. Оттуд должен был появиться человек, но он не появлялся. А вдруг не придет? Если не придет сегодня, думл мльчик, знчит, он никогд в жизни больше не придет.

Его любимя собчк Белк уткнулсь мордой ему в живот, он ее поглживл. Белк понимл, что ему плохо, и потому не отходил от него.

Он ее глдил, и ему было легче оттого, что он рядом, что ее можно потрогть, что они друг друг любят и нет в мире силы, которя их могл бы рзлучить. Иногд собчк торклсь ему мордой в живот, что ознчло: не унывй! Еще всё будет хорошо!

Иногд, збывшись, он перествл ее глдить, и тогд он опять торкл его мордой в живот: глдь! И тебе будет легче и мне приятней. Мльчик всегд знл, что он умнейшя собк в мире. Но сейчс он думл не об этом.

Слев от того мест, где он сидел, если взглянуть через улицу, н берегу безымянной речки, которую почему-то обидно нзывли кнвой, рос огромный тополь. Мльчик никогд в жизни не видел ткого тополя. По нблюдениям мльчик, это было смое большое дерево из всех, которые он видел в городе.

Мльчик любил этот тополь з его огромность и прямоту. Он дже гордился этим тополем, кк если бы тополь был его собственным деревом. Отчсти он это чувствовл, потому что тополь никому не приндлежл.

Если бы он рос в соседском дворе, можно было бы считть, что у него есть свой хозяин. Если бы он рос н тротурe, можно было бы считть, что это госудрственный тополь. Но он рос в оврге н смом берегу речушки, горздо ниже уровня окружющих дворов и улицы, и потому никому не приндлежл и кк бы никому не подчинялся.

Мльчик считл, что тополь вымхл в ткую невероятную громдину, потому что вырос у смого берег и могучие корни пьют и пьют воду из этой речушки.

Он любил этот тополь и гордился его огромностью. И еще он змечл, что другие пцны совсем не любовлись этим тополем, просто потому что он никких плодов не дет. Но мльчик любил этот тополь з его прямую громдность, з его мощь, прочность, ндежность.

И сейчс, когд он временми отводил глз от конц улицы, он мшинльно подымл взгляд н великое дерево, любовлся его высоченной зеленой кроной, озренной солнцем, всеми своими миллионми листьев процеживющей свежий ветерок, которого здесь н улице нельзя было почувствовть. Иногд из его кроны внезпно выпрхивло множество воробьев, кк будто бы их кто-то оттуд вытряхивл.

Полюбоввшись тополем, хотя и не здумывясь нд этим, мльчик снов с освеженной ндеждой вглядывлся в конец улицы, откуд ждл появление этого человек. Придет или не придет?

В двух квртлх от его дом время от времени грохотл стдион. Тм игрл местня комнд с тбилисским "Динмо". Стдион иногд взрывлся рдостным грохотом, иногд кк бы смущенно гудел. В первом случе ознчло, что нши збили гол. Во втором случе ознчло, что гол збили динмовцы Тбилиси. Увы, кк всегд, стдион чще смущенно гудел, чем взрывлся рдостным грохотом. Иногд оттуд доносились пронзительные свистки, и это ознчло, что публик не довольн судьей или поведением ккого-то игрок. Мльчик всё это слышл, но сейчс и не думл о любимой игре и нисколько не болел з свою комнду. Он ждл человек. Но человек не появлялся.

Спрв от мльчик в пяти шгх от него двое его приятелей Анести и Бочо игрли в деньги. Они приглсили его поигрть с ними, но он уже ждл этого человек, и поэтому игрть в деньги сейчс было бы глупо и неинтересно.

Мльчик тк резко откзлся, что они не пытлись его уговривть, стли игрть сми. Они игрли в нкидку. Столбик денег устнвливлся н плоском кмне, игрющие с определенного рсстояния, шгов десять, нкидывли свои тяжелые стринные монеты - рсшиблки. Чья рсшиблк упдет ближе к столбику денег, тот и бьет первым. Сколько монет перевернется с решки н орл, столько и выигрл. Первый бьет столько рз, сколько после его удр переворчивются монеты. Если после удр ни одн монет не перевернулсь, нчинет бить второй. Первый удр по серебристому столбику монет обычно бывл смым урожйным.

Мльчик изредк рссеянно бросл взгляд н игрющих и снов переводил его туд, откуд он ждл человек. Хотя он и не здумывлся о ходе игры, но по возглсм и выкрикм мльчи-ков, особенно рзгоряченным у Бочо, он понимл, что тот проигрывет. И еще он угдывл, что в их игре есть ккя-то неуловимя неспрведливость, из-з которой Бочо медленно проигрыв-ет. Но он не хотел отвлекться и нпрягть голову из-з этой ерунды. Всё это было мелко, по срвнению с тем, что сейчс происходило с ним.

Мльчик ждл человек по имени дедушк Вртн. Это был высокий, крсивый стрик из деревни Эшер. Тетушк говорил, что он очень крсивый стрик. Но мльчик и см знл это. И дело было не в его ккуртной бородке, курчвых седых волосх или ясных, кротких глзх.

Скорее мльчик з крсоту помимо внешности принимл что-то другое. В стрике был ккя-то првильность, точность. Почти все люди, которые открылись мльчику з последние годы, были неточными. Они кк-то рсплывлись, рзмыливлись или рсплющивлись, чтобы втиснуться в безопсность. Дедушк Вртн оствлся тким, кким был всегд. И мльчик знл, что он дже не здумывется о том, кким ему быть. И мльчик считл это крсотой.

Когд дедушк Вртн приходил, сдился, пил чй, вствл, улыблся, говорил, он всегд был точным. И хотя он с тетушкой обычно говорил по-турецки и мльчик мло что понимл, он знл по его тихому, ровному голосу, что дедушк Вртн продолжет быть точным, првильным.

Тетушк быстро сходилсь с людьми, он их оглушл шумной любовью, щедрой рспхну-тостью, и люди сми рспхивлись ей нвстречу, удивленные ее любовью, ее открытием в них собственной ценности, о которой они до этого только смутно догдывлись.

Но потом эти люди ндоедли тетушке, он довольно-тки резко охлдевл к ним, и бедные люди никк не могли понять, з что он их рзлюбил и куд делсь т смя ценность, которую он же в них открыл. Но ткя уж он был от природы, это дже не звисело от нее. И мльчик это понимл.

З многие и многие годы приход в их дом дедушки Вртн мльчик зметил, что тетушк по своей привычке несколько рз пытлсь нвязть ему шумные родственные отношения, но дедушк Вртн, до того он был точным, с ккой-то мягкой твердостью кждый рз отстрнялся от ее родственного шум.

И, к великой рдости мльчик, тетушк в конце концов привыкл быть с дедушкой Врт-ном в ровных, добрых отношениях. И ей это дже понрвилось. Нверное, он был единственным в мире человеком, с которым у нее были ткие отношения.

Мльчик знл, что, если бы дедушк Вртн рсплылся бы, рспхнулся бы нвстречу ее шумной рспхнутости, он бы ей обязтельно ндоел. И он бы, звидев его сверху, со второго этж, идущего к ним, однжды обязтельно скзл бы:

- До чего же ндоел этот деревенщин! От своих некуд спрятться, этот еще прет со своей корзиной!

Мльчик, конечно, не помнил, когд дедушк Вртн стл появляться в их доме. Он стл появляться еще до революции. Примерно рз в месяц или реже, возврщясь с бзр, он приносил в остроугольной плетеной корзине, прилженной к спине ремнями, деревенские отборные фрукты. Рзные фрукты в звисимости от сезон.

Тетушк говорил, что он и в революцию, в смую нерзбериху и путницу влстей, вот тк же приходил с фруктми, может быть, в этой же смой неизносимой плетеной корзине. То боль-шевики зймут город, говорил тетушк, люди боятся нос высунуть, он тут кк тут со своей корзиной. То меньшевики ворвутся в город, люди опять боятся нос высунуть, он тут кк тут.

Конечно, тетушк отдривл его чем придется, когд он уходил. Ккие-то плточки для его домшних, ккие-то носочки для внучт, или конфеты, или печенье, или хлв - всё, что под руку попдет. Тетушк был щедрой, и мльчик ее з это любил. И многое прощл.

Дело в том, что когд-то двным-двно его дядя был нстоящим двоктом. И он в кком-то неспрведливом суде сумел зщитить этого крестьянин. Другие не смогли, он смог. Это было еще до революции. Мльчик спршивл у тетушки, что это было з дело, которое дядя Смд сумел зщитить. Но он и см не могл вспомнить, тк это было двно.

- От обидчиков зщитил. Ккя тебе рзниц! - рздрженно ответил он, когд он у нее спросил об этом. Мльчик понял, что он рссердилсь именно потому, что не могл вспомнить, что это было з дело. А у дедушки Вртн кк-то неудобно было спршивть. Ведь он столько лет приходил с фруктми и всё тк склдно получлось, кк будто все всё помнят. Мльчик понимл, что, если он об этом спросит у дедушки Вртн, стнет ясно, что в доме никто не помнит, что это было з дело.

Но тк оно и было. В доме никто уже не помнил, что тм случилось до революции и от чего дядя спсл дедушку Вртн. И было грустно и довольно смешно, что смого дядю, блгодря которому дедушк Вртн приносил фрукты, он почти никогд не зствл дом. Дядя приходил горздо позднее и всегд был пьян. Он двным-двно стл тихим лкоголиком, и мльчик всегд его помнил только тким.

По домшней версии дядин юня, крсивя жен во время революции сбежл н проходе в Стмбул. Он не хотел покидть родину, он уехл, д еще с его другом. Это ндломило его. Он стл пить. Првд, он попробовл еще рз жениться и бросить пить. Но у него ничего не получилось. Он не мог збыть ту, первую жену. И он не мог жить со второй женой, д еще и не пить. И он решил, что лучше уж быть одному и пить, чем жить с новой женой и не пить. И они рсстлись.

Мльчик думл, что, если бы его первя жен-крсвиц просто одн сбежл бы в Стмбул, может быть, он еще и выдержл бы. А он не просто уехл, уехл с его другом. И это его сломло. Мльчик долго никк не мог понять, кк это друг мог жениться н жене друг. Он до того этого не понимл, что рньше, когд был поменьше, думл, что дядин друг просто поехл сопровождть, охрнять его жену до Стмбул.

И только потом, горздо позже, когд тетушк всю эту историю рсскзывл при нем своим подругм, он понял, что слов о том, что он уехл в Стмбул с его другом, одновременно ознчли и женитьбу друг н дядиной жене. Мол, если ты тк привязн к Абхзии, оствйся со своей Абхзией, я поеду в Стмбул с твоей женой. Мльчик почему-то знимл и другя сторон этой женитьбы. Он знл, что они бежли в пнике, и никк не мог понять, где именно они женились, еще н проходе или уже в Стмбуле.

Мльчик вспомнил, что однжды дедушк Вртн здержлся в их доме и они встретились с дядей Смдом. Дядя пришел кк всегд под хмельком. Он вежливо поздоровлся с дедушкой Вртном, но, конечно, его не узнл. Дядю посдили пить чй, и тетушк долго ему объяснял, кк он, дядя, еще до революции зщитил этого человек от злых людей.

Мльчик ндеялся, что кто-нибудь вдруг вспомнит, в чем именно зключлсь дядин зщит, но до этого тк и не дошло. Дядя только понял, что этого человек он когд-то зщищл в суде. Но кто он ткой и что это было з дело, он тк и не вспомнил. Мльчику стло стыдно, что дядя тк и не вспомнил дедушку Вртн.

- Д, были и мы рыскми, - скзл он по-русски и что-то добвил н инострнном. Это был лтинскя пословиц, но мльчик об этом догдлся горздо позже, когд уже стл студентом.

А тогд было ясно, что дядя остлся рвнодушным ко всему, что говорилось з столом. Тем более что н столе не было выпивки. Дядя вяло пил чй.

Мльчик подумл, что, если бы н столе был водк или вино, дядя, может быть, оживился бы и вспомнил про этот случй. Но выпивки не было, и он ничего не вспомнил и только вяло попивл чй.

Дедушк Вртн и здесь вел себя првильно, точно. Он никк не покзл своего огорчения или обиды. Д скорее всего он и не почувствовл никкой обиды. Нверное, дядя двно, очень двно перестл узнвть дедушку Вртн. Он ведь столько лет пьет и столько лет приходит домой позже дедушки Вртн. Когд дядя ушел спть, дедушк Вртн, взглянув н дверь, зхлопнувшуюся з ним, скзл:

- Эх, этот мир...

Он это скзл по-турецки, но мльчик его понял. Потом он еще что-то добвил по-турецки, и мльчик смутно догдлся, о чем он: когд-то клиенты ходили з дядей по пятм, теперь вот ткое. Тетушк что-то безжлостно ответил ему по-турецки, и мльчик опять уловил смысл ее ответ: они же, то есть клиенты, его и споили.

Кк же тк, с обидой подумл мльчик, он же, тетушк, столько рз говорил, что он спился из-з своей крсвицы жены. Он же см рсскзывл ткую чудовищную подробность. Нкнуне отход последнего проход н Стмбул его друг ворвлся сюд в их дом и скзл дяде, бесстыдно покзывя рукой н его жену:

- Скжи ей, чтобы он ехл со мной. Звтр последний проход.

- Это пусть он см решет, - ответил дядя, - но я никому не советую уезжть. Эт влсть больше двух-трех лет не продержится.

Рзговор шел в дядиной комнте, но они тк громко говорили, что домшние всё слышли. И дядин жен, видимо не срзу, но потом все-тки решилсь и н следующий день уехл с его другом в Стмбул. Где же именно они все-тки женились? В городе они явно никк не могли успеть жениться. Один день. Переполох. Ндо же свдьбу устривть. Н проходе, переполнен-ном беженцми? Или уже в Стмбуле? Тогд кк он ее нзывл, знкомя с другими людьми н проходе?

Рсскзывя эту историю, тетушк приходил в ярость.

- Вместо того чтобы убить этого мерзвц н месте, он еще ему советы двл, - возмущ-лсь он и язвительно добвлял: - Дв-три год... все они тогд тк говорили... Обрзовнные! Нчхл я н вше обрзовние, если голодрнцы окзлись умнее вс! Они еще тысячи лет будут црствовть!

А теперь он же говорит, что дядя спился из-з клиентов. Он ее много рз ловил н тких противоречиях и не уствл удивляться им. Но ярость тетушки по поводу этого мерзвц он полностью рзделял. Он бы см его убил, хотя он еще пцн! Он бы долбнул его по голове чем-нибудь тяжелым и убил. Это ндо же, прийти к ним в дом и скзть дяде:

"Скжи ей, чтобы он поехл со мной! Звтр последний проход!"

Гдин, гдин, думл мльчик, вспоминя об этом человеке. Но почему же дядя не постоял з себя? Мльчик много рз мучительно об этом думл. Нет, он не был трусом. Мльчик это точно знл. Он и сейчс иногд про влсть говорил ткое, что взрослым стновилось не по себе. Они пугливо озирлись. Они объясняли это тем, что он пьяниц и см не знет, что говорит.

Но почему же он тогд не постоял з себя перед этим мерзвцем? Мльчик много рз мучительно думл об этом. Может, потому что этот человек рньше был его другом? Нет, решил мльчик, если этот человек скзл ткое, знчит, он в это же мгновенье перестл быть его другом и имел прво рзделться с ним.

Мльчик много рз об этом думл и остновился н ткой мысли. Адвоктов в их городе нзывли зщитникми. И если дядя был тким хорошим зщитником, что клиенты ходили з ним по пятм, и если он зщитил дедушку Вртн, когд его уже никто не мог зщитить, знчит, у него все силы уходили н зщиту других людей, н собственную зщиту сил не оствлось. У него просто не было привычки зщищть себя. У него был привычк зщищть других.

Вот в чем дело! Он и сейчс был ткой худенький, хрупкий, беззщитный. И кк он теперь был не похож н свои дореволюционные фотогрфии, где он гляделся тким гордым, тким крсивым, тким фрнтом в кких-то глстукх, которых сейчс никто не носит. И были пляжные снимки с его крсвицей женой, которя и в смом деле кзлсь ему крсивой, хотя купльник н ней был довольно смешной, скорее похожий н плтье. И они н этом снимке тк хорошо улыблись и сидели тк тесно обнявшись, что кзлось, никогд не рсстнутся. Првд, мльчик зметил по этому снимку, что у дяди и тогд с мускулми было плоховто.

Но с другой стороны, мльчик это знл по многим прочитнным книгм, что в те времен не было моды н мускулы. Физкультуру тогд никто не слвил. Только в нше время пришл мод н мускулы. И мльчику нрвилось это. И он думл иногд, окжись у дяди покрепче мускулы, он, может, и бывшего друг двинул по челюсти и жену удержл бы дом. Но ткое ему в голову приходило редко, и он, очнувшись, см понимл, что тут всё сложней, и см с тяжелым вздохом отвергл свою мечту.

Сумсшедший дядя мльчик с пустыми ведрми в рукх вышел со двор и, нпевя бессмысленную песню собственного сочинения, пошел в ту сторону, куд глядел мльчик, ожидя дедушку Вртн. Песенки дяди были бессмысленны, но зто ясно покзывли, что ему весело.

З дв квртл от их дом был двор, где был колонк с ручным нсосом, при помощи которого из-под земли выкчивли особенно холодную и вкусную воду соук-су.

Дядю посылли з этой водой, и он см любил з ней ходить и гордился, что ему поручли ткое вжное дело. К тому же тетушк двл ему не десять копеек, стоимость двух ведер воды, любую подвернувшуюся мелочь. И конечно, никогд не спршивл сдчи. Тк что дядя всегд оствлял сдчу себе, потом, нкопив немного денег, см шел в мгзин, покупл бутылку лимонд и гужевлся. Он обожл лимонд. И хотя он был сумсшедшим, понимл выгоду. Мльчик много рз здумывлся нд этим и решил, что понимние выгоды вообще не требует большого ум.

Глядя н удляющуюся фигуру дяди с ведрми в рукх, он вдруг с пронзительной тоской подумл, что его сумсшедший дядя Коля теперь единственный мужчин, оствшийся в их доме.

З предвоенные годы н их семью обрушилось столько горя: рестовли любимого дядю Ризу, выслли в Ирн отц. Дед мльчик по отцовской линии был родом оттуд, но приехл в Россию еще в девятндцтом веке. Дед двно умер, еще в двдцтые годы, до рождения мльчи-к. И вдруг вспомнили про отц: поезжй туд, откуд приехл твой отец в девятндцтом веке. Ккя-то подля чушь! Отец родился здесь, и никкой другой родины у него не было.

А тут нчлсь Отечествення войн с Гермнией и почти все мужчины их род ушли н фронт. Из дом ушел стрший брт мльчик и муж тетушки. В доме оствлся сумсшедший дядя Коля и никому не нужный лкоголик дядя Смд. Он кк всегд отпрвлялся по утрм в кофейню, рсположенную н бзре, где з выпивку и небольшую еду писл крестьянм всякие прошения.

Мльчик думл, что ресты с войной кончились. Сейчс не до этого, сейчс ндо родину зщищть. И вдруг дядю Смд взяли прямо из кофейни. Пришли двое в серых плщх и взяли его. Тк рсскзывл человек, который хорошо знл дядю и см в это время сидел в кофейне.

- Плохи дел, - скзл он, - рз они добрлись до кофейни. Знчит, немцы будут здесь. Это точно.

Он ушел, мльчик долго думл нд его словми. Получлось, что ншим неприятно сдвть город, в которых есть лкоголики. Может быть, нши хотели покзть вргм, что в Советском Союзе не может быть пьяниц? Глупо! Глупо!

Мльчик, конечно, переживл потерю любимого отц и любимого дяди (об этом рсскзно в другом месте), хотя он никогд не перествл верить, что рно или поздно они вернутся.

Может быть, еще горестней было, что постепенно перестли приходить в дом друзья дяди и отц. До войны еще оствлся тетушкин муж, тк что нельзя было скзть (мльчик и об этом подумл), что вот, мол, в доме не остлось мужчин и неловко зходить в этот дом.

Мльчик точно знл, что они перестли приходить от стрх. Он знл, что никто из них не верит, что дядя или отец врг нрод, но он знл, что все они боятся к ним зходить.

Првд, мльчик слышл, что некоторых из них тоже рестовли. Но кое-кого мльчик иногд встречл н улицх. Были и ткие, что остнвливлись и глдили его по голове. Спршивли об отце и дяде: что пишут, здоровы ли?

Мльчик отвечл им в суровой звисимости от того, кто дольше продержлся, кто дольше продолжл приходить к ним домой. Не продержлся никто, но мльчик хорошо помнил, кто из них рньше перестл зходить, кто хоть и сдлся, но не срзу.

Конечно, он никому не грубил, это было бы всё рвно что нвязывться. Но ему кзлось, что по сухости ответов, по нетерпению уйти от них худшие должны были понять, что они довольно-тки жлкие людишки.

А некоторые из них при виде него смешно отворчивлись (трусы! трусы! Взрослые отворчивются от пцн!), если не успевли отвернуться, кк-то виновто улыбнувшись, промыливли мимо. У многих из них он с рннего детств сиживл н коленях и рисовл войну. И кк они хохотли нд его рисункми! И кк ему было стыдно теперь это вспоминть! И кк сиротливо опустел их дом, ткой многолюдный когд-то, ткой шумный, веселый!

И только дедушк Вртн в любую погоду продолжл приходить со своей остроугольной корзиной, нполненной свежими фруктми. Мльчик подумл: кк стрнно, что до сегодняшнего дня он никогд их не срвнивл, не сопоствлял. Друзей дом с дедушкой Вртном. Его приход был мленьким прздником, который нчлся до рождения мльчик и будет продолжться вечно. И он до сегодняшнего дня не ощущл никкого геройств, никкой смелости в том, что дедушк Вртн продолжет к ним приходить. Он был уверен, что и см дедушк Вртн об этом никогд не здумывлся. Он был из ккой-то другой жизни, и мльчику было бы стрнно вообр-зить, что дедушк Вртн, приходя к ним, проявляет ккую-то смелость. Это было бы всё рвно что лун, дерево или море вдруг испуглись, что их рестуют.

Но вот дедушки Вртн нет уже больше месяц. И тйня тревог вползл в мльчик. Если бы дядю Смд з это время не взяли, ему бы и в голову не пришло беспокоиться. Никто нико-гд точно не знл, в ккой день придет дедушк Вртн. Обычно, приезжя н бзр торговть фруктми, он зодно и к ним зглядывл.

С кждым днем мльчик тревожился всё сильней и сильней. Но, конечно, никому об этом не говорил. А вдруг он больше никогд не придет? А вдруг он решил: рз того, рди которого он множество лет приносил фрукты, рестовли, не имеет смысл к ним приходить? Но откуд он мог узнть, что дядю взяли?

В той же кофейне - вдруг догдлся мльчик. Он н том же бзре. Нет, бодрил он себя ндеждой, не может быть. Не может быть. А вдруг те, в серых плщх, подошли к нему н бзре и скзли, мол, если еще рз войдешь в этот дом, мы тебя смого рестуем! И он решил больше не зходить.

Но ведь если те, что в серых плщх, нпряженно сообржл мльчик, следят з их домом, они бы это ему скзли после рест дяди Ризы и высылки отц. Почему они ему рньше об этом не скзли?

Мльчик нпряженно сообржл и вдруг, холодея, догдлся. Они всё знют. И поэтому они знли, что он приходит не рди отц или дяди Ризы, рди его спившегося дяди Смд, который помог ему в кком-то деле еще до революции. А теперь, когд взяли и этого дядю, они предупредили дедушку Вртн, чтобы он больше к ним не зходил.

И вдруг совсем неожиднно мелькнуло в голове: рз они всё знют, знчит, они знют, чем именно дядя помог когд-то дедушке Вртну? А что, если спросить? Мльчик вздрогнул от омерзения к смому себе: кк это ему могло прийти в голову! Ни черт они не знют и никто не следит з их домом! Если бы кто следил з их домом, он двно это зметил бы. Чушь. Чушь. Чушь.

С тех пор кк взяли дядю Ризу, выслли отц, друзья их, гурьбой собирвшиеся в доме, перестли приходить, взрослый мир стл тким нендежным, но он не должен брть в голову всякие глупые подозрения.

Мльчик устл глядеть н конец улицы и снов перевел взгляд н могучий тополь. Солнце уже близилось к зкту и золотило его огромную, дышщую крону.

Спрв рздвлся звон монет, по которым били своими рсшиблкми Анести и Бочо. Кзлось, дв неутомимых кузнец куют монеты. Они снов положили н кмень серебряный столбик монет и, отойдя н отведенное рсстояние, стли нкидывть н сверкющий кон свои рсшиблки.

Мльчик снов рссеянно взглянул н игрющих и вдруг срзу понял, почему в долгой, упорной игре Бочо проигрывет. Его рсшиблк был поменьше и полегче, чем у Анести.

Когд рсшиблку нкидывют н столбик монет, он обычно слегк отсккивет в сторону или вперед. Хотя иногд, если уткнется в землю под определенным нклоном, может и остться н месте. Тогд всё решет точность броск. Но тк бывет очень редко, обычно рсшиблк отсккивет от земли, скользит и остнвливется. Чем тяжелее рсшиблк, тем меньше он отсккивет и скользит. В короткой игре это не приносит зметного преимуществ, но в долгой игре скзывется выгод более тяжелой рсшиблки. Он чще ложится точней, и поэтому Анести чще пользовлся првом первым удром рзбрызгть монеты. Обычно первый удр бывл смым урожйным.

- Бочо, - скзл мльчик, - ты что, не видишь, что у него рсшиблк тяжелей? Это же мухлевк. Или игрйте одной рсшиблкой, или игрйте в орл-решку?

Бочо посмотрел н него очумелыми от зрт глзми, стрясь прийти в себя и понять его. Анести резко оглянулся и бешено зклокотл:

- А ты чего вмешивешься в чужую игру? Греешь свою Белку н пузе, вот и грей. А то получишь этой рсшиблкой по зубм!

Руки мльчик, глдившие собку, остновились. Он см не знл, что зля боль возмездия з всё, что случилось с его домом, вдруг сосредоточилсь н Анести. Он еще см не знл, что будет, но Анести по его глзм понял, что дрк нчнется сейчс же и будет беспощдной.

И он отступил, хотя и был дрчун. Он почувствовл силу ярости мльчик и никк не мог понять ее причины. Не ткой уж это было мухлевкой - игрть более тяжелой рсшиблкой. У некоторых пцнов пльцы тк привыкли к собственной рсшиблке, что они и сми не хотели пользовться чужой, дже если он тяжелее.

- Лдно, будем игрть моей, - соглсился Анести и добвил: - А ты вроде своего дяхоз - псих.

И они стли по очереди нкидывть н столбик денег рсшиблку Анести. А туд, где он ложилсь, ствилсь рсшиблк Бочо, чтобы было видно, кто ближе к столбику монет. Игр пошл ровней, но мльчик больше туд не смотрел. Он опять смотрел н конец улицы. Он ждл.

Сегодня всё решится, думл он. Сегодня. Дело в том, что именно сегодня тетушк посылл его н бзр з покупкми и он тм случйно увидел дедушку Вртн. Тот продвл фрукты.

Мльчик змер. Сердце его тк зколотилось, что дже стло больно в груди. Он не подошел к нему. Нет, только не это! Он мшинльно попятился, боясь, что дедушк Вртн его зметит и мльчик тем смым нвяжет ему приход в свой дом. Он попятился не сводя с него глз, боясь, что дедушк Вртн может узнть его со спины, узнв, догдется, что мльчик его уже видел, и тем смым нвяжет ему приход к ним домой. Он впятился в толпу. Дедушк Вртн его тк и не зметил.

И вот он сидит н ступенькх и ждет. Смотрит в конец улицы, откуд должен появиться дедушк Вртн.

Солнце уже близилось к зкту. И когд по их немощеной улице проезжл мшин, поднятя пыль долго и крсиво золотилсь. Вскоре в конце улицы появилось много людей и мльчик понял, что футбол кончился и они возврщются со стдион. И было ясно, почему футбол кончился тк тихо.

Люди шли, громко обсуждя упущенные возможности ншей комнды, в очередной рз проигрвшей тбилисскому "Динмо". Мльчику все они покзлись ужсно глупыми и скучны-ми. Сколько можно говорить об одном и том же! Сколько можно ндеяться, что нш комнд проигрл случйно! Д и кк ей не проигрывть, когд чуть ли не кждый год нших лучших игроков перемнивют туд.

Один из любителей футбол, друг того дяди, которого рестовли первым, проходя мимо их дом, вдруг бросил взгляд н второй этж, туд, где рньше жил дядя. И что-то тоскливое мелькнуло в этом взгляде. Мльчик хорошо помнил, что именно он дольше всех держлся, отпл последним.

Мльчик вздохнул и снов посмотрел в конец улицы. Тм появился дядя Коля с ведрми, полными воды. Мльчик ожидл, что дедушк Вртн звернет н их улицу в конце квртл. Но он мог появиться и оттуд, откуд появился дядя. Но чще всего он приходил, зворчивя с ближйшего квртл, и потому у мльчик екло в груди, когд кто-нибудь появлялся из-з угл. Нет, опять не он. Дядюшк шел с полными ведрми, и дже издли видно было, кк он свирепо озирется, чтобы, не дй Бог, ккя-нибудь собк или кошк не окзлсь поблизости от его ведер. Он был стршно брезглив и мог прийти в неслыхнную ярость, если бы собк пробежл мимо его ведр.

Поэтому он зрнее зычным голосом отпугивл всякую четвероногую тврь, если он появлялсь н улице или вдруг высккивл из подворотни.

Впрочем, и человеку могло не поздоровиться, если он проходил слишком близко от его ведр или тем более по глупому любопытству зглядывл в него. Мльчик знл эту особенность дяди и считл, что излишняя физическя брезгливость тоже не признк большой ясности ум.

- Собки! - грозно предупредил дядя, приблизившись к клитке и зметив Белку н коленях у мльчик. Он с ткой предупредительной воинственностью взглянул н нее, словно Белк собирлсь прямо с коленей мльчик прыгнуть в ведро.

Н смом деле Белочк, зслышв голос дяди, не только не проявил стрнного желния прыгть в ведро с водой, но, ноборот, еще сильнее прижлсь к мльчику. Дядя исчез в клитке.

Мльчик вспомнил, кк его сумсшедший дядя рзговривет с портретми своих бртьев, висевшими в доме. Иногд ббушк, стоя перед этими портретми, подолгу молил Бог вернуть ее сыновей.

А сумсшедший дядя не понимл, что его бртья рестовны и выслны. Он только понимл, что они куд-то уехли и не возврщются, ббушк очень хочет, чтобы они вернулись. Это он понимл.

И он порой см подходил к портретм и нчинл с ними рзговривть, просил их быстрей приезжть, не обижть ббушку. Обычно он с ними рзговривл очень лсковым голосом. Видно, ему кзлось, что, если полсковее с ними говорить, они быстрее вернутся. Но иногд он терял терпение и нчинл их ругть з то, что они не жлеют ббушку, не возврщются. Тут он, бывло, припоминл им и собственные стрые обиды. И ббушке приходилось отгонять его от портретов, зствлять змолкнуть. Но объяснить ему, что случилось с его бртьями, было невозможно.

Мльчик снов взглянул в конец улицы. Любители футбол отшумели и прошли. Никого не было видно. Мльчик стл думть о своем госудрстве. Это уже стло привычкой. Довольно прилипчивой привычкой. От нее спсли только многочсовые игры, купние в море или зпойное чтение книг.

Но здесь не было ясности, он любил ясность. Он терпеть не мог всё двоящееся, рсплывю-щееся, извивющееся. И он думл, думл, чтобы всё стло ясно.

Мльчик обожл революционные песни. Он любил всякие песни, но революционные обожл. Ему стновилось слдко, когд он слышл эти песни. Он в ткие минуты готов был умереть, чтобы другие люди были счстливые, веселые, здоровые. Чтобы все смеялись, шутили, вечно ззывли к себе гостей и щедро угощли их.

И смя слдкя мечт был ткя. Что будет, когд революция полностью победит? А будет вот что. Н пристни, возле которой пцны куплись в море, иногд с ктеров рзгружли рбузы. Целя гор рябящих рбузов, бывло, возвышлсь н пристни. Потом их вывозили н бзр. Иногд продвли прямо н пристни. И он был уверен, что, когд окончтельно победит мировя революция, взрослые дяди будут швырять ребятм в море рбузы. Швырять и хохотть. А ребят будут со всех сторон подплывть к рбузм. Кто первым доплыл, ему первый рбуз. Множество рбузов, взрывя воду, будет лететь в море. Бултых! Бултых! Бултых!

А пцны, вдостль нигрвшись с рбузми и охлдив их в воде, нконец поплывут к берегу, головой подтлкивя рбузы впереди себя. А н берегу будут рзбивть рбузы кмнями и вгрызться в слдкую мякоть, обмзывя лиц крсным соком.

И мльчику было приятно, но и немножко грустно это вообржть, потому что он себя видел взрослым, швыряющим рбузы в море, не пцном, вылвливющим их в воде, впрочем, иногд в мечтх збывлось, что это будет не тк уж скоро, и он видел себя среди пцнов, вылвливющих рбузы. Цвет революции в его мечтх обрщлся в цвет сочной, слдкой мякоти рбуз.

Мльчик был уверен, что, рз революционные песни ткие крсивые, знчит, революция был првильня и нужня всем людям земли. Это же ясно. Если бы это было не тк, песни не могли быть ткими слдостными. Революция был прекрсн. Но потом произошли ккие-то ошибки, появились ккие-то шпионы, вредители, влсть зпутлсь и поглупел.

Нпример, в его родной, дедушкиной деревне все не любили колхоз. Иногд смеялись нд ним, иногд проклинли.

Они революцию не нзывли революцией, и это было довольно обидно. Они збыли или нрочно делли вид, что збыли, кк он нзывется.

- Когд пришло колхозное время, - говорили они, имели в виду, когд пришл револю-ция и новя влсть. И мльчик догдывлся, что все они в душе считют, что у новой влсти никкого другого змысл не было, кроме колхозов, и если они их не срзу ввели, то только для того, чтобы временно усыпить людей, укрепиться, потом уж всех згнть в колхозы. Обидно было з революцию, но мльчик любил ясность и хотел понять, что случилось.

И мльчик, вглядывясь в деревенскую жизнь, стрлся понять, почему они проклинют колхоз. Он, конечно, знл, что крестьяне здесь кк пхли до революции н быкх, тк и пшут. Кк мхли мотыгми, тк и мшут. Получлось, что если крестьяне н общем колхозном поле мшут мотыгми, то рбот должн идти лучше. Но почему? Он же видел своими глзми, что всё ноборот. Если они н своих усдьбх и в смом деле в охотку мхли мотыгми, то н общем поле они скорее помхивли ею.

Првд, до революции в Чегеме не было школы. А новя влсть построил школу, и дети учились в ней. И мльчик считл, что это очень хорошо. Но почему влсть не скзл честно и ясно: мы для вс школу, вы для нс колхоз? Соглсны?

Однжды он с дедушкой стоял в кустх орешник нд котловиной Сбид. Дедушк рубил молодняк для фсолевых подпорок, мльчик очищл его от веток. Вдруг дедушк рзогнулся, вытянул руку, сжимющую клювоносый топорик, и ткнул в сторону моря, где в сиреневом тумнце виднелся Кенгурск:

- Вон тм еще до Большого Снег вш Стлин проход огрбил.

До Большого Снег ознчло - до первой мировой войны. Вш Стлин ознчло - не нш деревенский, вш городской.

- Кк тк, дедушк? - удивился мльчик.

- Тк, - твердо скзл дедушк и одним удром топор, нискосок, подрезл ореховое деревце, - огрбил проход со своими головорезми. А потом перестрелял их и ушел по нижнечегемской дороге.

Мльчик тогд не поверил дедушке, хотя он знл, что дедушк никогд не врет. Мльчик решил, что дедушк от ненвисти к Стлину спутл его с ккими-то брекми. В Чегеме все ненвидели Стлин, считя, что это он згнл их в колхоз.

И тк кк мльчик любил революцию, из чудесных песен о революции было ясно, кк Божий день, что он совершен для нрод, ему пришлось пожертвовть Стлиным. Д он его и см не любил. Он его видел и слышл в киножурнлх, и ему было ясно, что Стлин никк не похож н революционные песни. Пришлось его рзжловть из вождей. Но он знл, что в городе вслух об этом еще нельзя говорить.

Кто тм еще оствлся? Ворошилов. Он его тоже видел в киножурнлх. Пожлуй, он нпо-минл революционные песни, особенно когд н коне сккл по Крсной площди и принимл прд. Остльные были ткой мелочью, о которой и думть не стоит. Кк можно было срвнивть козлобородого Клинин с революционной песней? Смешно.

Мльчик обожл революционные песни. Но он хотел, чтобы всё было честно. Стлиным пришлось пожертвовть. Колхозми, во всяком случе горными, пришлось пожертвовть.

Шпионы и вредители, конечно, были и есть. Из-з них рестовывют тких невинных людей, кк его дядья. Но куд смотрит Стлин?

Нет, он не может быть вождем. Он дже по-русски плохо говорит. Дже у нс здесь, в Мухусе, лучше говорят по-русски, чем он. А ведь он живет в Кремле. В ккой-нибудь бедной скле в горх еще можно тк говорить по-русски. Но не в Кремле... Мльчик тогд не знл, что в Кремле все плохо говорят по-русски, потому что слышл одного Стлин.

Но что же удлось революции кроме прекрсных песен и могучих электростнций? Бесплт-ня школ, в которую он ходит, кк и все ребят. Дже звтрки бесплтные. Првд, всего лишь кусочек хлеб с джемом. Глотнул - и нет. Но ведь идет ткя войн. Из-з этих звтрков мло кто уроки пропускл.

А что в стрнх кпитл? Полным-полно безрботных. А рбочий человек, не говоря о негрх, не может своего ребенк отдть в школу. Денег нет. А нсчет звтрков в школе они дже и не слыхли. Шмть зхотел? Зкуси промокшкой.

Тетушк прекрсно пел. Он любил ее з это и многое прощл. Он пел по-русски, по-бхзски и дже по-турецки. Больше всего он пел по-русски. Чще всего ромнсы.

Но и революционные песни иногд прихвтывл. И вот что удивительно. Революцию всегд ругл, првд дом, при своих. А революционные песни пел тк здушевно, кк будто жизнь готов был отдть з революцию.

Но мльчик точно знл, что тетушк не готов отдть жизнь з революцию. Д не то что жизнь, он дже кирпич с кирпичного звод дедушки не отдл бы революции добровольно. Пожлуй, он могл бы звезднуть кирпичом по голове ккому-нибудь ззеввшемуся револю-ционеру, если, конечно, в те времен бывли ззеввшиеся революционеры. Он не был ждной, но он не признвл революции и ничего не хотел ей отдвть.

Тк что революции пришлось отобрть кирпичный звод дедушки со всеми его кирпичми. Мм говорил, что у отц веки повреждены, что ли (хотя мльчик этого не змечл) , оттого, что он день и ночь стоял тм нд ккими-то рскленными печми. Когд вернется отец, хотя неясно, когд это будет, ндо узнть, что случилось с его векми.

Нет, мльчику нисколько не было жлко кирпичного звод дедушки, который отобрл революция. Он дже конфетную фбрику отдл бы ей, если бы он у него был. Дедушкин кирпичный звод нходился недлеко от город. Мльчик дже ни рзу не полюбопытствовл взглянуть н него, до того ему было не жлко отдть его революции. Но от людей он слыхл, что звод этот двно зброшен и никто тм не рботет. Тогд зчем его ндо было отбирть? Опять неясность.

Мльчик двно, еще до войны, зметил, что Стлин хитрит и этим унижет революционные песни. Он с мучительной ревностью ловил првительство н этих хитростях.

Когд кончилсь войн с Финляндией, он ни н секунду не поверил, что финны нпли н Советский Союз. Финляндия был ткя мленькя, Советский Союз был ткой огромный, и он точно знл, что Финляндия не могл нпсть н ншу стрну. Из революционных песен ясно следовло, что все нроды рвны, что революция зщищет слбых от сильных.

Ему было жлко Финляндию, и он однжды ночью вдруг вспомнил школьную крту с изобржением огромного Советского Союз и мленькой Финляндии, и он зплкл. Никто никогд не мог узнть об этих его слезх, но см он о них никогд не збывл. Может быть, эти слезы были не только по Финляндии, но и по отцу и по дяде, которых к этому времени он уже потерял, но он тогд этого не знл. Перед его глзми был мленькя Финляндия, и он плкл от бессилия перед подлостью.

А когд нчлсь отечествення войн и немцы кк бешеные поперли по ншей земле, мльчик слушл Стлин по рдио. И мльчик с удивлением зметил, что Стлин теперь говорит по-русски горздо лучше, чем рньше в киножурнлх. Многие это зметили. Некоторые взрослые злордно перешептывлись: "Это он со стрху".

А когд гзеты зговорили о зверствх немцев н зхвченных землях, мльчик поверил, что это првд. Но он тут же приметил и хитрость. Гзеты должны были снчл нписть, что немцы зхвтили нши земли, потом уже говорить о зверствх. Но они срзу зговорили о зверствх, чтобы оглушить людей этими зверствми и чтобы люди меньше думли о зхвчен-ных землях. А ведь до войны обещли воевть н чужой территории. Нет, тут его перехитрить не удлось. А потом он вдруг н стдионе услышл рзговор двух взрослых людей о войне. Один из них скзл другому:

- Ккие тм могут быть зверств? Врнье. Пропгнд. Немцы культурня нция.

Мльчик был сильно смущен. Неужели он нпрсно поверил? Ему нрвились нтифшист-ские песни. Они были похожи н революционные песни. И опять противня неясность в голове. Но тут, к его счстью, появился н их улице первый брвый фронтовик с лихо перебинтовнной рукой. Он сидел н цементном прпете мост через речушку и всё покуривл и всё пошучивл с проходящими девушкми, они ему хорошо улыблись.

Мльчик с ним зговорил об этом. Фронтовик уверенно скзл, что про зверств немцев пишут првильно, он своими глзми это всё видел. И вдруг ни к селу ни к городу добвил:

- Немцы хрбрые. Одного эсэсовц при мне рсстреливли. Его рсстреливют, он себе курит.

Мльчику это неприятно было слышть, но он кким-то безошибочным чутьем угдл, что фронтовик говорит првду. Но рзве фшисты могут быть хрбрыми? Не должны, но, окзыв-ется, могут. Неприятно, но првд.

Мльчик очнулся от своих мыслей. Дедушку Вртн всё не было видно. Несколько соседских мужчин вышли со двор и, устроившись н крыльце своего дом, стли игрть в нрды. Двое игрли, остльные, стоя возле них, курили и переговривлись. До мльчик доносилось цокнье костей по игрльной доске и шлепнье передвигемых фишек. Иногд мерное шлепнье сменялось резкими, щелкющими удрми. Это ознчло, что кости удчно легли и тот, кто их выбросил, передвигя фишки, зртно бьет ими по доске: вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! Впрочем, ткие удры могли быть и хитрым притворством, чтобы сбить с толку противник: мол, тебе не кжется, что мои кости хорошо легли, но это кк рз то, что нужно моему тйному змыслу. Мльчик умел игрть в нрды, но ему это сейчс было не интересно. Просто слух его мшинльно улвливл удры фишек и переход везенья или то, что игрок хотел выдть з везенье, от одного игрющего к другому.

Солнце опустилось еще ниже, и неимоверный тополь, весь прозолоченный теплыми лучми, змер от удовольствия. Но в конце улицы никого не было.

Мльчик вдруг вспомнил то, что было двным-двно. Он думл, что збыл об этом, но вдруг всё, что было, ясно припомнилось.

У тетушки з прздничным столом сидели гости. Было шумно, весело. Вдруг пришел дядя Смд, кк всегд выпивший. Оттого, что он всегд был выпившим, все знкомые относились к нему кк-то несерьезно. Вроде они горздо умнее его. Хотя мльчик и тогд чувствовл, что это совсем не тк. Но ему, кк и всем домшним, было неприятно, что дядя всегд под хмельком и гости сейчс его видят тким.

Дядю приглсили к столу. Тетушк подл ему трелку с зкуской. Дже поствил стопку рядом с его трелкой и ушл н кухню. Дядя встл и пошел мыть руки. И тут вдруг один из гостей, веселый дядя Митя, кивнул мльчику н грфин с водой, чтобы он нлил дяде воды вместо водки. Мльчику понрвилсь эт шутк. Он покзлсь ему дже полезной. См дядя ничего не зметит и от этого будет трезвей, гости повеселятся оттого, что он выпьет воду, думя, что это водк.

Мльчик дже почувствовл гордость, что именно ему поручил это дядя Митя. Выходило, что дже он, еще совсем-совсем пцненок, окзлся среди взрослых, которые чувствуют себя умнее дяди.

Грфин с водой кк рз стоял возле него. Мльчик осторожно и быстро нклонил его, подствил дядину стопку и нполнил ее водой. Пок он это проделывл, он всё время с гордостью думл, что взрослые поручили ему исполнить взрослую шутку и ндо быть достойным этого поручения. И он очень стрлся, боясь рсплескть воду, нклоняя тяжелый грфин, или неловким движением опрокинуть и рзбить стопку. И всё получилось удчно. Он дже см перествил стопку к дядиной трелке. Он был до того горд, что ему поручили эту взрослую шутку, что всеми своими движениями и видом своим нмекл взрослым, что и рньше он см проделывл с дядей ткие шутки, хотя ткое ему и в голову никогд не приходило.

Вымыв руки, дядя пришел и сел н место. Все кк-то с повышенным внимнием смотрели н дядю, ожидя действия шутки. Обычно к нему относились небрежно-снисходительно. Д и тетушк его длеко не всегд сжл з стол, когд бывли гости.

Сегодня он его посдил з стол, потому что срзу зметил, что он был под легким хмельком. Нет, он никогд не скндлил, првд иногд нчинл спорить, когд к нему слишком уж приствли с упрекми, что он слишком много пьет и этим позорит семью. Сейчс мльчик зметил, что дядя почувствовл к себе всеобщее внимние и это ему приятно.

Он поднял стопку и произнес тост. Он говорил что-то вжное о судьбе нрод и темных временх. Мльчик тогд ничего не понял из того, что говорил дядя. Но он уже понимл, что есть опсные рзговоры, которые не должны слышть чужие люди.

Дело происходило н вернде второго этж. Здесь были все свои. Но когд дядя нчл говорить, один из гостей зхлопнул окно вернды, кк будто снизу дядю мог услышть ккой-нибудь сексот. Но снизу его никто не мог услышть, тем более что дядя вообще всегд говорил не очень громко.

Некоторые гости посмеивлись глзми, когд дядя говорил: мели, Емеля, твоя неделя. Некоторые полушутливо хвтлись з головы, кк бы боясь, что он своими речми всех посдит в тюрьму.

Нконец дядя выпил, зпрокинув голову и поствив стопку н стол. В первое мгновенье мльчику покзлось, что дядя ничего не понял. Дядя дже взял вилку, чтобы нчть зкусывть. И вдруг его худое, удлиненное лицо посерело и он зтрвленными глзми оглядел зстольцев. Вилк, звякнув о стол, см выпл из его рук. Мльчик похолодел от ужс. З столом все змолкли и почувствовли, что шутк не получилсь.

- Вы хотели этой водой меня унизить, - тихо скзл дядя, оглядывя гостей, - но меня унизить нельзя. Меня эт жизнь уже тк унизил, что ниже некуд... Топтть рстоптнного... Что я вм сделл? З что?

К счстью, тетушк в это время был н кухне. Он вообще ничего не зметил. Хотя он см поедом ел дядю з то, что он пьет и тем смым позорит семью, но гостям могл и не простить ткое. И тогд черт знет что могло случиться! Он могл сдернуть сктерть со стол, всё перевернуть и всех прогнть.

Но он был н кухне. Скзв несколько слов, которые потрясли душу мльчик, дядя молч оглядел всех, молч встл, отодвинул стул и ушел в свою комнту.

Мльчик сидел ни жив ни мертв. Нет, он не боялся, что дядя узнет о том, что именно он нлил воду в его стопку. Ему бы это никто не скзл. Он ужснулся тому, что сделл. И он никк не мог понять, почему то, что кзлось невинной шуткой, обернулось ткой омерзительной подлостью.

И сейчс, вспоминя об этом, он с яростной ненвистью подумл о дяде Мите, который до этого случя кзлся ему смым веселым и смым приятным из гостей, приходивших к ним домой. Гдин! Гдин! Гдин! Ему бы только повеселиться! И он один из первых, хотя и не смый первый, перестл приходить к ним в дом.

И то, что рньше тк нрвилось мльчику в этом человеке - он всегд был зводилой всякого веселья, - сейчс кзлось ккой-то слюнявой, противной обжирловкой. И кк он этого рньше не змечл? Дядя Митя всегд обжирлся весельем и сейчс, нверное, где-нибудь в безопсном доме обжирется весельем.

Дядю никто не любил, с болью подумл мльчик. Никто, кроме ббушки. И я не любил, безжлостно подумл он о себе. Только иногд, когд он по ночм кшлял, жлел его. Кк долго, кк невыносимо долго он кшлял по ночм! А утром вствл кк ни в чем не бывло и уходил в кофейню.

Когд рестовли дядю Ризу, тетушк сдл жильцм комнту дяди Смд, кровть его переволокли в злу, где рньше жил рестовнный дядя. Это был смя большя комнт в доме. Тм спл ббушк, спл дядя Коля и тм спл мльчик н кровти любимого дяди, когд оствлся ночевть у тетушки. И туд переволокли кровть дяди Смд, когд тетушк сдл жильцм его комнту.

Дядя и слов не скзл, что остлся без комнты. Тогд-то мльчик, ночуя н кровти любимого дяди, и стл слышть по ночм его долгий, невыносимый кшель. Но тетушк и н этом не остновилсь. Через некоторое время кровть дяди переволокли н верхнюю площдку прдной лестницы.

С тех пор кк рестовли любимого дядю, прдной лестницей никто не пользовлся и прдня дверь был нглухо зкрыт. Мльчик считл, что прд и прздник - это почти одно и то же. Знчит, прдня лестниц и прдня дверь - это прздничня лестниц и прздничня дверь. Но ккой может быть прздник, если рестовли любимого дядю? Прдную дверь нвсегд зкрыли, и лестницей никто не пользовлся.

И вот н верхнюю площдку неугомоння тетушк переволокл вместе с дядей Колей кровть дяди Смд. Тетушк говорил, что от него дом пропх лкоголем. Мльчик этого не змечл, но, возможно, дядин кшель доносился до ее спльни и рздржл ее. Дядя и тут никому ничего не скзл. Ему было всё рвно, тем более что зимой топили только кухню, во всех остльных комнтх было одинково холодно.

Он тк всем ндоел тем, что пил, что его никто не любил. Его любил только ббушк, хотя он же больше всех его ругл. Но только он зствлял его ндевть что-нибудь теплое в холодную погоду и стрлсь зствить его поужинть, когд он приходил по вечерм. Ей всё кзлось, что он только пьет и ничего не ест. Нверное, почти тк оно и было. Он был ткой худенький, непонятно в чем душ держлсь.

Уже солнце сдилось. Соседские женщины, глядя из окон домов или стоя у клитки, звли своих детей домой. Мльчик вспомнил о мме, которя вместе с сестрой уехл в деревню менять вещи н продукты. Они уехли н несколько дней. Неужели дедушк Вртн тк и не придет, думл мльчик, с безндежным упорством глядя в конец улицы.

Вдруг из-з угл появился дядя Алихн, живший у них во дворе. Он шел, ктя перед собой лоток с восточными слдостями, которые он продвл н бзре. Сердце у мльчик упло. Он понял: всё кончено.

Дядя Алихн возврщлся с бзр только тогд, когд его зкрывли. Если он торговл н бзре, не н Портовой улице. Но мльчик точно знл, что, если дядя Алихн торговл н Портовой улице, он возврщлся с противоположной стороны квртл.

Сейчс он возврщлся с этой стороны, и, знчит, бзр уже зкрыт и ждть нечего. Ктя перед собой лоток н колесикх, он приближлся кк вестник конц. Дойдя до клитки, он остновился, чтобы передохнуть и повернуть лоток в сторону клитки. Клейкие от мед козинки тускло золотились под стеклом лотк. Мльчик посмотрел н дядю Алихн, и они встретились глзми. Дядя Алихн что-то почувствовл.

- Хочешь козинки? - устло улыбнулся дядя Алихн и, не дожидясь ответ, стл открывть свой лоток.

- Нет, нет! - поспешно ответил мльчик. Ему сейчс было бы просто противно есть липучие козинки.

- Не хочешь? - удивился дядя Алихн. - Хорошие козинки. Мед цебельдинский.

- Дядя Алихн, - вдруг спросил мльчик, сдерживясь изо всех сил, чтобы себя не выдть, - вы дедушку Вртн не видели?

- Кк не видел, - удивленно приподнял брови дядя Алихн, - он идет.

- Куд идет? - почти выкрикнул мльчик, збыв, что ндо сдерживться.

- К вм идет. Куд он еще пойдет, - понимюще улыбнулся дядя Алихн, думя, что мльчик соскучился по свежим фруктм.

И не успел дядя Алихн впрвить свой лоток в узкую клитку, кк н углу появился дедушк Вртн. Мльчик срзу узнл его сутуловтую от корзины з плечми высокую фигуру, его неизменные в любое время год белые шерстяные носки поверх брюк-глифе, его мерную, првильную походку человек с поклжей.

Мльчик любовлся, любовлся его приближющейся фигурой, чувствуя, кк всё его тело нполняется восторгом, и словно боясь, д и в смом деле боясь, что этот восторг его сейчс рзорвет, сорвлся с мест и побежл во двор. Его собчк, едв успев слететь с его коленей, с рдостным лем помчлсь з ним. Он понял, что ему стло хорошо и он сейчс своей беготней вызывет ее н игру.

Он пробежл двор, вымчл по лестнице н второй этж, пробежл длинный коридор, конец которого сворчивл нлево и рсширялся до рзмеров вернды. Тм тетушк сидел у окн, кк обычно нблюдя оттуд з жизнью двор и иногд сверху влстно внося попрвки в эту жизнь.

- Те! - зкричл мльчик. - Он идет!

Белк, уже в коридоре догнвшя его, злилсь рдостным лем. Тетушк вздрогнул от неожиднности и тут же, по своей ртистической привычке преувеличивя последствия его неожиднного вторжения, испугнно спросил:

- Кто идет?!

- Кк кто?! - зкричл мльчик, порженный ее недогдливостью. Дедушк Вртн!

Тетушк посмотрел н него, изобрзив н лице грустную покорность судьбе: еще один сумсшедший нзревет. От судьбы не уйдешь.

- Ну и что, - скзл он, продолжя оствться покорной судьбе, но стрясь быть внятной, - рзве ты его в первый рз видишь?

- Но ведь...

Мльчик зпнулся. Он понял, что он не поймет его. Он вдруг понял, что все-тки было стыдно тк сомневться, кк он. Он опустил голову, стрясь отдышться и успокоиться. Тетушк почувствовл его смущение и решил, что он теперь кется з ткое шумное, неожиднное вторжение. Взгляд ее смягчился, покзывя, что еще не всё потеряно по чсти умственного состояния племянник.

- Ты слишком много читешь, - нконец скзл он нствительно, - тк можно свихнуться. Ты или целыми днями читешь, или целыми днями бегешь сломя голову... Белочк, змолчи сейчс же!

И Белочк в смом деле перестл лять. Легко усмирив это небольшое восстние, тетушк пришл в рвновесие и посмотрел в окно.

- А вот и дедушк Вртн идет, - скзл он тк, кк будто именно он его первя зметил и никто ничего подобного ей не говорил, - кк рз и чй готов!

Легко вскочив с мест, он быстрой походкой пошл встречть дедушку Вртн. Он шл, нпевя:

И в тот чс упоительной встречи

Только месяц в окошко глядел.

Он весело и доброжелтельно встретил дедушку Вртн.

- Хочь гяльди!

- Сф гяльди!

Полилсь турецкя речь. Дедушк Вртн подошел к столу н вернде, повернулся к нему спиной, чуть нгнувшись уткнул в него кончик остроугольной корзины и, придерживя ее, освободился от ремней. Потом он осторожно поствил корзину н бок и стл вместе с тетушкой опорожнять ее.

Хотя в их одичлом сдике были кое-ккие фрукты, д и то уже сезон почти прошел, но всё рвно с этими нельзя было срвнить.

Сверху лежли треснутые от полноты крсной мякоти темные, нежные инжиры. Под ними лежли кисти желтого, просвечивющегося до косточек виногрд. Под виногрдом лежли крупные (кк их только ветки выдерживют?) медового цвет груши "дюшес". А под грушми лежли крепкие, смугло опленные солнцем яблоки. Фрукты, кк всегд, лежли в корзине по возрстющей твердости от поверхности к днищу. Фрукты лежли првильно.

Только тетушк усдил дедушку Вртн н свое почетное место у окн, кк н вернде появились ббушк и дядя Коля. Они вышли из дом. Видно, они сидели н блконе и видели, кк дедушк Вртн вошел во двор.

- Дед Вртн, дед Вртн, - кк ребенок злопотл дядя Коля, хотя см уже был довольно пожилым человеком. Он ждно оглядывл фрукты, но не смел к ним притронуться, потому что тетушк еще не рзрешил.

Тетушк нполнил фруктми огромную взу, не обрщя внимния н степень их твердости. И мльчик знл, что он тут прв: рядом с ним и дядей Колей они не долго будут громоздиться в взе. Остльные фрукты убрл в буфет.

Потом он достл припрятнную где-то нливку и стл угощть дедушку Вртн. Он и см выпил, и ббушк выпил, моля Бог вернуть домой ее сыновей. Потом пили чй с хлебом, джемом и сиропом. Сироп вместо схр нливли в сткн. Мльчик дже не притронулся к ндоевшему джему. Он ел хлеб с инжиром, зпивя его чем. Жирня слдость инжир был вкуснее любого довоенного повидл. Он ел, он нворчивл с тким ппетитом, которого двно не чувствовл.

Сейчс всё изменилось, и ему было стрнно вспоминть, что он откзлся от козинки, кото-рую предложил ему дядя Алихн. Может, нпомнить ему звтр? Нпомнить о том, что тот см предлгл, не попросить. Это же рзные вещи. Одно дело нпомнить, другое дело попросить.

З ужином выяснилось, что дедушк Вртн в смом деле, кк и догдывлся мльчик, узнл об ресте дяди Смд в кофейне. И именно сегодня. Сейчс мльчик был уверен, что всё будет хорошо. Он был уверен, что все вернутся из тюрем и с войны. От еды и ровной рдости приход дедушки Вртн он почти опьянел, хотя и не пил нливку.

У него вдруг мелькнуло в голове, что дядя Смд в тюрьме-то кк рз и отучится пить. Он точно знл, что в тюрьме никому не дют ни вин, ни водки. И он вернется совсем не пьющим человеком. И вся семья будет гордиться его силой воли. И его снов полюбят, кк, нверное, любили когд-то, когд он был молодой-молодой. И он нконец вспомнит, кк и от кких злых людей он зщитил дедушку Вртн. И они опять все зживут большой семьей и будут сидеть з одним столом, и время от времени к ним в гости будет приходить дедушк Вртн. И это будет всегд.

Мльчик вспомнил, кк в прошлом году они с дедушкой Вртном ходили по скобяным лвкм город. Дедушк Вртн хотел купить гвозди и никк не нходил.

- Посмотри н этот дом, - вдруг скзл дедушк Вртн и покзл н обыкновенный двухэтжный дом, кких в городе было много.

- А что, дедушк Вртн? - спросил мльчик, оглядев дом и ничего особенного в нем не нходя.

- Потом узнешь, сейчс зпомни, - вжно скзл дедушк Вртн, и они пошли дльше. Мльчик ничего не понял. Потом они зходили в рзные лвки по рзным улицм и дедушк Вртн время от времени ему говорил: Посмотри н этот дом.

Мльчик смотрел и ничего не понимл. Это были двухэтжные, трехэтжные обыкновенные стринные городские дом. Мльчик никк не мог понять, что этим хотел скзть дедушк Вртн. Но что-то же хотел скзть? Когд они зходили в лвку, гвоздей нигде не было, дедушк Вртн приглядывлся и приценивлся и ко всяким другим товрм и тогд, кзлось, он совсем збыл о том, что покзывл н дом и что-то этим хотел скзть мльчику. Но потом они покидли лвку, ходили по улицм в поискх другой лвки и вдруг дедушк Вртн говорил:

- А теперь посмотри н этот дом.

И мльчик смотрел и ничего не понимл, потому что это опять был обыкновенный стрин-ный дом. Но мльчик понимл, что хотя дом, н которые покзывет дедушк Вртн, вполне обыкновенные, но они явно для дедушки Вртн имеют ккую-то особую примету. Но ккую?

- Все эти дом построены из кирпичей твоего дед, - нконец скзл он вжно, - и тких домов в городе сорок, не считя вш дом. Ты можешь гордиться своим дедом.

- Дедушк рздвл кирпичи бесплтно? - вдруг всколыхнулсь душ мльчик крсивой революционной догдкой.

- Почему бесплтно, - спокойно попрвил его дедушк Вртн, - люди покупли кирпич и строили себе дом. Этот кирпич еще двести лет будет держть эти дом. Этот кирпич звенел кк в горх вод. Его покушть хотелось, ткой был кирпич. Зпомни!

Но мльчик погс, кк только дедушк Вртн скзл, что кирпич продвлся. Чем же тут гордиться? Нет, тут нечем было гордиться, скорее всего тут было чего стыдиться. Всё это было никк не похоже н революционные песни. Можно ли соствить революционную песню из кирпичей, которые продют? Получится одн глупость.

Но с другой стороны, мльчику было приятно, что дедушк Вртн восхищется его дедом. Что-то в голове его рздвивлось, но он не дл себя долго рздвивть. Нет, гордиться тут нечем. Дедушк Вртн стрый человек, добрый человек. И то, что он восхищется дедом, это стриння рдость. Пусть стрый человек дордуется стринной рдостью. Мльчик сделл тогд для дедушки Вртн исключение, кк в школьной грммтике.

Сейчс, вспоминя об этом, он вдруг подумл: ведь то, что дедушк Вртн приходит к ним в дом, это тоже нпоминет стринную верность? Знчит, стринное тоже бывет хорошим. Кк тут быть? Он знл, что потом когд-нибудь он будет думть нд этим, но сейчс не хотелось. Сейчс он был слишком сыт для этого. Мльчик и дядя Коля почти вдвоем опорожнили взу.

Дедушк Вртн попрощлся со всеми, ндел н плечи свою опустевшую корзину и ушел ночевть к родственникм.

Потом ббушк, помолившись Богу, легл в свою кровть. Дядя Коля лег в свою. Сейчс от сытного ужин он нпевл песенки собственного сочинения. Они были бессмысленные, но рдостные.

Мльчик тоже рзделся и лег в кровть любимого дяди. Белк легл н турьей шкуре у его головы. Хотя дядя и пел свои беззботные песни, но время от времени он подымл голову и в тусклом свете, пдющем из окон, стрлся рзглядеть Белку и бдительно нпомнить ей, что дел ее будут плохи, если он подойдет к его кровти, потянет зубми одеяло или что-нибудь еще. Белочк, конечно, ничего этого не собирлсь делть, он и близко не подходил к кровти дяди Коли, но объяснить это ему было невозможно.

- Собки! - грозно окликл он Белочку и н некоторое время погружлся в слдостное песнопение.

Нконец, после особенно грозного окрик, нервы у Белочки не выдержли и он от грех подльше вскочил н кровть к мльчику. Он укрыл ее одеялом и прижл к груди. И мльчику было хорошо рядом с поспывющей, теплой, любимой собкой. И он уже сквозь слдкую дрему думл, что все вернутся из тюрем и с войны и дедушк Вртн будет к ним приходить, н пристни, где громоздятся горы рбузов, взрослые будут с хохотом швырять в море рбузы. А пцны, обгоняя друг друг, молотя ногми воду, будут грести н рбузы со всех сторон: кроль! Кроль! Кроль! Мльчик уснул.

...Прошли годы. Войн окзлсь добрее тюрьмы. С войны хоть и не все, но многие вернулись. Из тюрем не вернулся никто. И отец не вернулся.

А дедушк Вртн до смой смерти приходил к ним домой с остроугольной плетеной корзиной з плечми, нполненной отборными деревенскими фруктми. Но мльчик уже не было в городе. Он был студентом и учился в Москве. И он всю жизнь помнил дедушку Вртн. И в смые подлые, в смые рзмзнные времен, когд стоило положить руку н плечо близкого человек и плечо вдруг дрябло оседло или, что еще хуже, юрко умыливлось, он внезпно вспоминл дедушку Вртн и откуд-то см подымлсь сил жить и выстивть.

Прво сделвшего добро збыть о сделнном добре. Обязнность согретого добром помнить об этом. Мир рушится тм, где эт связь рзомкнулсь, где сделвший добро нзойливо пмятлив, согретый добром впдет в беспмятство.

Мир, в котором ты видел хотя бы одного человек, всю жизнь блгодрно помнившего о сделнном добре, дже тогд, когд сделвший добро нчисто збыл о нем д и см сгинул, отдв свое легкое тело вечной мерзлоте, этот мир еще не окончтельно протух, и он в смом деле стоит ншей отвги жить и быть человеком.

СУМРАЧНОЙ ЮНОСТИ СВЕТ

Сид был дочерью Хбуг. Зур был единственным сыном Сиды. Летом 1927 год тяжело зболел жен строго Хбуг, и он привез из Мухус в Чегем врч, который лечил ее в течение тридцти дней. У нее окзлось двустороннее воспление легких. Сид помогл врчу ухжи-вть з больной мтерью. Когд мть пошл н попрвку, блгодрня дочь влюбилсь в доктор. К счстью, любовь окзлсь взимной.

Через год он вышл змуж з будущего отц Зур и переехл жить в Мухус, где он рботл в больнице. Жили они, по-видимому, хорошо, хотя Зур смутно помнил жлобы мтери н то, что отец день и ночь пропдет в больнице.

1936 год. Похороны Лкобы. Семилетний Зур тк это зпомнил: улицы город вычернены толпми людей. И крики ребятни: "Лкобу хоронят!" - "Где хоронят?" - "В Ботническом!" - "Пцны! Айд н мгнолию! Оттуд всё видно!"

Зур ничего не знл об истинной причине смерти Лкобы, но эти улицы, вычерненные толпми людей, тревожили: то ли что-то огромное кончилось, то ли что-то огромное нчинется. Шевелящяся чернот толпы потом долгие годы дошевеливлсь в пмяти.

Через двдцть лет Зур узнл некоторые подробности этого мрчного события. В местное првительство пришл телегрмм из Тбилиси о внезпной смерти Нестор Лкобы от приступ грудной жбы. Члены првительств пришли к его дому и позвонили в дверь. Ее открыл Срья, жен Нестор. Когд ей сообщили о содержнии телегрммы, он тут же в дверях, рспхнутых н улицу, бесстршно зкричл:

- Он не умер! Его убил Берия!

И действительно, когд из Тбилиси прибыл труп Лкобы, домшний врч определил отрв-ление и был тйно отпрвлен с этой вестью в Москву. Однко в Сочи он был перехвчен и убит. Срья сумел приехть в Москву с кким-то рзоблчющим Берия блокнотом Лкобы. К Ст-лину он не попл, но ее принял Молотов и збрл блокнот. Бедняжк не понимл, что всё уже решено.

Д, всё было решено. Через некоторое время после похорон Нестор Лкоб был объявлен вргом нрод, труп его выкогтили из могилы и куд-то зшвырнули. Нчлсь вкхнлия. Процесс нд сортникми Лкобы был слегк подпорчен отсутствием глвного свидетеля обвинения - его жены Срьи. Впрочем, кк и все процессы, и этот прошел более или менее глдко.

Срья откзлсь подтвердить лживые обвинения муж. Случйно выжили соседи по кмере, куд ее вбрсывли после пыток. Сын ее били н глзх у мтери, и мть били н глзх у сын. Под пыткми он сошл с ум и умерл в тюремной больнице. Не обучення дилектике, он твердо знл, что предвть муж может только нелюдь, и предпочл смерть. Ее единственного сын Роуф, с зконопослушной терпеливостью дождвшись совершеннолетия, тоже рсстреляли.

В те длекие времен мленький Зур ничего этого не знл, но чуял тридцть седьмой год, вслушивясь в городские шепотки взрослых. Он понимл, что в стрне происходит что-то стршное. Из рзговоров, которые он слышл дом, выходило, что это стршное происходит по воле Стлин, которого в Чегеме, куд Зур ездил кждое лето, ненвидели и не скрывли этой ненвисти.

Кк-то из Чегем приехл дядя Мхз и весь вечер уговривл отц Зур уехть в горы и переждть тм гнилое время. Отец отшучивлся, говорил, что он не ел чеснок, чтобы прятться от людей. Зур с трудом догдлся, что чеснок - иноскзние.

Через несколько дней после приезд дяди Мхз однжды рно утром Зур проснулся от ккой-то неприятной горечи. Он ее почувствовл еще во сне. Зур спл в одной комнте с родителями и теперь услышл, что отец и мть рздрженно переругивются.

Зур многого не понимл из того, что они говорили, но он понял, что мм хочет, чтобы отец уехл в горы и тм спрятлся, отец считет это глупостью и советует не совться в мужские дел.

Голос ммы был жестким и упрямым, и он обвинял отц в трусости з то, что он не хочет уезжть. Зур порзил грубость и неспрведливость ткого обвинения. Ведь всё ноборот! Ведь прячутся кк рз те, кто трусит! Кк же мм этого не понимет!

После того утр он еще много рз просыплся от их голосов, и они всё спорили об одном и том же, всё больше и больше ожесточлись. И ничего в жизни Зур не было горестней этих пробуждений. И он, леж в постели, сжимлся и сжимлся в комочек, словно слышл их голос всем телом и, сжвшись, пытлся уменьшить свою уязвимость, словно вспоминя внутриутроб-ную позу, пытлся уйти из этого мир в тот темный и теплый мир мтеринского чрев, куд не долетли голос, рздирющие душу.

И вдруг однжды он проснулся и услышл голос родителей, тихо переговривющихся о чем-то постороннем. В их голосх был ккя-то умиротворення устлость, лсковя дружест-венность. Они вспоминли ккие-то случи из своей жизни, кк бы всё дльше и дльше уходя в глубь годов и тем смым всё ближе и ближе подходя друг к другу. И никогд з всё детство Зуру не было тк хорошо, кк в то утро, когд он слушл долгое журчнье родительских голосов, и, словно подствляя теперь всё тело под эту теплую журчщую струю, он с хрустом потянулся и, рскинувшись, слдко рсслбился.

Через три дня отец не вернулся с рботы, и Зур узнл, что его взяли. Взяли. Это ненвист-ное слово он слышл уже около год. Кзлось, человек превртился в ккую-то безвольную деревяшку и потому его взяли. Зур всегд помнил своего отц веселым, большим, шумным и никк не мог предствить его кк бы превртившимся в вещь, которую взяли. Слово кзлось Зуру стршнее смой тюрьмы и Сибири.

Мть пытлсь хлопотть, но из этого ничего не вышло. От отц пришло дв письм из Мгдн, потом переписк нвсегд зглохл. Дом считли, что отц перевели в лгерь, откуд нельзя писть.

З несколько месяцев до рест отец взял отпуск и поехл с Зуром в Чегем. Они жили у дедушки, но почти кждый день гостили то у тети Мши, то у дяди Сндро, то у охотник Исы. Позже, вспоминя эту поездку, Зуру кзлось, что отец, предчувствуя долгую рзлуку, прощется с родными.

Однжды, лунной ночью, сидя вместе с крестьянми во дворе дедушкиного дом, отец слушл рсскз одного из них, кк тот искл клд в рзвлинх строй крепости. Зур уже не рз слышл ткие бйки про зрытые клды, которые почему-то в смое последнее мгновенье, когд удвлось подойти к ним, окзывлись уже рзгрбленными.

И сейчс Зур с удивлением нблюдл з внимтельным и серьезным выржением отцовско-го лиц и никк не мог понять, почему отец, обычно ткой нсмешливый, тк вдумчиво слушет этого блгур, словно не знет, чем это всё кончится. Мленький Зур тоже с удовольствием слушл крестьянин, но он знл, чем всё это кончится. А взрослый, умный, любимый отец, кзлось, не знл. Когд рсскзчик после многих мытрств выбрлся к месту клд, он обнру-жил рзрытую яму и черепки рзбитого горшк, где лежло золото. Опять не повезло!

- Земля еще был совсем свежя, - вскрикнул он в конце рсскз. - Н денек опоздл, н денек!

Но почему же после всего, что случилось, Зур чще всего вспоминл ту ночь, голову отц с редеющими волосми, чуть голубеющую в лунном свете, доброжелтельно нклоненную к рсскзчику, и родное лицо с выржением соглсия, мир, ккой-то стрнной, несвойственной отцу блгостности. Зур тогд еще, совсем пцном, чувствовл, что всё это что-то ознчет, но что именно - не понимл.

И только взрослому, уже после Двдцтого съезд, после точного знния, что отец погиб, ему покзлось, что он угдл смысл тогдшнего выржения отцовского лиц.

В том кроввом хосе тридцть седьмого год отец упивлся нивной грмонией этого рсскз, смим фнтстическим упорством стремления человек к удче, понимнием зконнос-ти попыток измученного крестьянин выдумывть себе ткой случйно, дже кк бы по собстве-нной вине, упущенный шнс. Кзлось, все рельные возможности нормльного течения жизни были упущены и отец кк бы см примеривлся к вринту скзки. О человек! Кк двно это было!

...А в городе повсюду были выствлены портреты Стлин, о нем пели песни, говорили по рдио. Противоречие между тем, что о нем говорили в деревне, и тем, что он видел в городе, угнетло душу мленького Зур.

Он слишком рно зподозрил окружющую жизнь в фльши и одновременно смого себя в уродстве, потому что не мог искренне принимть учстие во всех этих пионерских кострх, деклмциях стихов, военизировнных игрx, в ккой-то вечной клятве верности этому человеку, которого дедушк тк ненвидел.

Иногд Зуру кзлось, что все знют о том, что Стлин плохой, и только от стрх з свою шкуру притворяются, что любят его.

Но иногд он чувствовл, что его сверстники, поющие песни у пионерских костров, зтевю-щие военные игры, живущие в кком-то возбужденном прздничном ожиднии мировой рево-люции, вполне искренни. Он это чувствовл по их глзм, улыбкм, по той простосердечности, с которой они слушли взрослых, когд те читли им книги о слвных пионерх и немецких фшистх.

И тогд детское сердце Зур нполнялось горечью необыкновенной, ощущением своего уродств, ощущением того, что внутри у него что-то сделно не тк. И он понимл, что это уродство ндо скрывть не только потому, что оно опсно, но и потому, что оно вообще уродство и стыдно его покзывть другим.

Кждое лето Зур проводил в горх в доме дедушки. З лето н свежем горном воздухе, н простой здоровой еде он нбирлся сил, и вместе с физической силой к нему приходило ощущение собственной полноценности, понимние того, что не у него внутри что-то не тк, у городских людей и их детей внутри что-то не тк, и они ему нвязывют свое уродство.

В первые же школьные дни после кникул он словно спешил утвердить свою полноценность, и это чще всего приводило к дркм и борьбе со своими сверстникми. И он всегд снчл побеждл, но никогд не мог остновиться н одной победе и срзу же звязывл борьбу или дрку с другим мльчиком, вклдывя в нее непонятную сверстникм ярость, и иногд побеждл нескольких подряд, но потом, смертельно устлый, кем-нибудь побеждлся.

И тогд, бывло, он целый урок неподвижно лежл н прте, куся пльцы от отчянья и постепенно приходя в себя от стршного переутомления.

В пятндцть лет Зур ненвидел Стлин смой яростной, смой ромнтической ненвис-тью, ккой юнош может ненвидеть тирн. Он считл, что революция, рди которой пришлось стольким пожертвовть, все-тки был необходим и потому прекрсн, но тирн, зхвтив влсть, всё искзил. Тк он думл тогд.

Одно время Зур дже мечтл стть летчиком только для того, чтобы однжды спикировть н Кремль, где жил Стлин.

Кк-то, перелистывя книгу Стлин "Вопросы ленинизм", он нткнулся н ткое место. Стлин полемизировл с одним из сторонников Бухрин по вопросу о госудрстве. Стлин укзывл, что у Бухрин по вопросу о госудрстве всегд были непрвильные взгляды и Ленин в свое время с ним спорил.

Н это сторонник Бухрин отвечл, что Ленин действительно спорил с Бухриным по вопросу о госудрстве, но при первой же встрече, после их спор, первыми словми Ленин были слов о том, что он теперь соглсен с Бухриным по вопросу о госудрстве. Бухринец, чтобы убедить Стлин в првдивости своего утверждения, призывл в свидетели Крупскую, которя был при этой встрече.

Стлин, не подвергя сомнению см фкт, что Ленин выскзл соглсие со взглядми Бухрин, добвил от себя, что Ленин, предполгя, что Бухрин одумлся, переменил свои взгляды, и теперь он, естественно, с ним соглсен. Откровенность и простот этой лживой логики порзил Зур. Трудно было поверить, что это нпечтно черным по белому. Он зхлопнул книгу и презрительно отбросил ее, кк бы говоря: ну кто из нс урод, вы или я?

Зур был от природы спортивным, хотя никогд особенно спортом не увлеклся. В шестн-дцть лет он пришел в городской спортзл знимться боксом. В первом же спрринговом бою обнружилось, что у Зур очень сильный удр спрв. Тренер был в восторге.

Почти кждый спрринговый бой кончлся нокдуном противник, и восторги тренер нчинли принимть неприличный хрктер. Когд противник пдл после удчно проведенного удр, Зур подбегл к нему, чтобы помочь ему встть, тренер подбегл к Зуру, чтобы обнять его, и всё это выглядело довольно комично.

- Я десять лет ждл тебя, - говорил ему тренер, и Зур изо всех сил стрлся скрыть свое удовольствие.

Если тренер и в смом деле ждл его десять лет, ему бы следовло подождть хотя бы еще один год, прежде чем выпускть Зур н городские юношеские соревновния. Но он его выпустил.

В первой же встрече Зуру поплся противник, опытный для своих лет, любимец публики, исполненный ккой-то особой бойцовской крсоты.

Когд он, нырнув под кнтом, появился н ринге, публик звыл от восторг. Нчлся бой. Противник Зур вел его почти в открытой стойке, легко притнцовывя вокруг него, и Зур чувствовл, кк темный зл змер в предчувствии избиения.

- Срзу не кушй, Витек! - крикнул кто-то, и зл рсхохотлся. Голос этот выдл ндежду зл, что избиение будет долгим и основтельным.

Всё это Зур чувствовл и понимл кким-то зтылочным созннием. Он пропустил несколько легких и быстрых удров и понял, что нужно именно тк продолжть бой, кк бы в некоторой вялой неуверенности, чтобы использовть свой единственный шнс, свой сильный удр спрв. Прямой или крюк. Ндо было, чтобы противник продолжл тк же боксировть в полуоткрытой стойке.

После нескольких пропущенных удров противник зл не выдержл, и уже многие скндировли:

- Витек, бей!

Противник провел двойной удр, чуть змешклся, склонившись в сторону Зур, и Зур, почувствовв, что достнет его, изо всех сил выбросил вперед руку и корпус.

В следующее мгновение противник был н полу, зл охнул в кком-то противоречивом змештельстве. Он еще любил строго кумир и вдруг почувствовл возможность возникнове-ния нового кумир, и его сейчс рздирло это противоречие.

Првд, противник через секунду вскочил и, ств в стойку, покзл готовность вести бой, и судья, отсчитв положенные секунды, продолжил встречу.

Зл шумел противоречивым шумом, и Зур, вслушивясь в этот шум, уже чувствовл к толпе презрение.

Теперь противник Зур перестл притнцовывть и нчл лучше зщищться, но никкого стрх или желния отсиживться в обороне у него не было. Несмотря н нокдун, он, по-види-мому, был уверен в своем превосходстве и считл, что случйно нпоролся н сильный удр.

Ему не терпелось восстновить тмосферу своего превосходств, он несколько рз брослся в тку, и Зур во время этих тк пропустил несколько чувствительных удров. Зл нчл выходить из змештельств и стл крикми взбдривть своего кумир. Тот ринулся в еще одну тку, и Зур н контртке поймл его н крюк. Зур почувствовл, что удр хлестко ошприл челюсть противник.

Противник был н полу. Зл несмолкемым грохотом восторг преклонился перед новым кумиром. Противник под грохот зл продолжл сидеть н полу и, встряхивя головой, пытлся прийти в себя.

Зур был бсолютно уверен, что он не только не встнет вовремя, но вообще не слышит счет судьи, но тот н седьмой секунде встл и, сделв стойку, покзл готовность вести бой.

Судья кк-то рстерянно оглянулся н судейскую коллегию и рзрешил бой. Тренер Зур что-то возмущенно зкричл. Зур см видел, что противник его еще длеко не пришел в себя, что он плохо ориентируется, и в то же время в его серых глзх Зур ясно читл отсутствие стрх и желние продолжть бой.

Хотя зрителям это было незметно, противник Зур явно плвл, и судья, конечно, не должен был рзрешть ему продолжть бой. Он шел н Зур чересчур прямолинейно, и Зур сейчс мог бы уложить его одним спокойно рссчитнным удром. И толп, чувствуя это и откуд-то уже узнв имя Зур, кричл:

- Зур, бей!

Но Зур только отбивлся легкими удрми, двя противнику прийти в себя. Чувство Зур было сложней, чем просто нежелние бить человек, не способного зщищться. Нежелние бить противник было усилено именно этими крикми, это был еще не осознння попытк действовть нперекор толпе. Нконец рздлся гонг.

- Что ж ты его не бил, - говорил ему тренер, обмхивя его полотенцем, - ты что, не видел, что он еле держится!

- Потому и не бил, - ответил Зур, стрясь кк можно глубже дышть.

Следующий рунд нчлся грохотом толпы, скндирующей:

- Зур, бей!

Но противник успел отдохнуть и очень собрнно зщищлся, поглядывя н Зур из-под перчток своими бесстршными серыми глзми. Полрунд Зур никк не мог прорвть его оборону, во вторую половину рунд тот, окончтельно опрвившись от мощного удр Зур, пошел в решительную тку.

Серии удров следовли одн з другой, кк звенья бомбрдировщиков, бомбящих город. Отчянные попытки Зуpa спсти положение ни к чему не привели. Противник, поняв, что Зур облдет сокрушительным удром спрв, и двжды окзвшись н полу от этого удр, не рстерялся, не ушел в глухую зщиту, продолжл бой с еще большей яростью, только при этом удесятерив контроль з его првой рукой.

Крюки Зур посвистывли нд его головой, прямые, кк првило, попдли в перчтки. Вторя половин рунд прошл под знком полного преимуществ противник Зур. Толп снов шрхнулсь з своим кумиром и теперь громкими крикми и свистом поддерживл его, словно извиняясь з предтельство и одновременно кк бы блгодря его з то, что он мнимым поржением в первом рунде обострил ее удовольствие.

Зур был слишком неопытен, чтобы зщищться кк следует. Почти в кждой серии удров, которые нносил ему противник, один, кк првило, достигл цели. И Зуру, потрясенному удрми, иногд кзлось, что у противник три пры рук.

Полтор рунд остлись в голове кк кошмрня, озвучення громом толпы, черня крусель зл с мелькющими огнями и рзмзнными пятнми человеческих лиц.

После окончния боя противник Зур под грохот плодисментов обнял его и, удерживя в объятиях, скзл:

- Я всё понял, кореш. Ты меня пожлел в первом рунде... Сегодняшний бой я выигрл, но ты будешь рботть не хуже меня...

Ткое признние от смого популярного молодого боксер Мухус было бы в другое время лестно Зуру. Но не сейчс. Сейчс он только чувствовл смертельную устлость и ненвисть к толпе, рев которой удвоился, когд ее кумир обнял избитого вдрызг противник.

После этого боя Зур неделю не мог пойти в школу, потому что н лице его было слишком много синяков. Больше он ни рзу в спортзле не появился. Если бы подобно тому, кк устрив-ют зкрытые суды, можно было вести бой без зрителей, Зур не оствил бы бокс. Но тк кк это было невозможно и тк кк он не мог примириться с толпой, ему пришлось оствить бокс.

Что ткое первя любовь? Для чего он дн человеку, почему ткое могучее чувство приходит к юноше, бсолютно не способному спрвиться с ним? В этом есть ккой-то прдокс природы. Словно человек, не умеющего плвть, подводят к штормящему морю: "Вот теперь учись плвть".

Зур не нучился плвть, но и не утонул, хотя и нхлеблся соленой воды. Возможно, его сумрчня, хотя и сдержння стрсть пугл эту очровтельную школьницу, окруженную поклонникми. И только однжды н вечеринке рук ее (включили счстье и тут же выключили) лсково отбросил со лб его чуб, и тогд голов Зур, кк конскя морд, почувствоввшя ослбевшие поводья, тянется к листьям придорожного куст, голов его потянулсь вслед уходящей руке, девушк рссмеялсь и спрятл лдонь з спину, и он опомнился, словно дернули поводья, ее приглсили тнцевть.

Это было в девятом клссе. Зуру долгое время кзлось, что люди, глядя н него, догдыв-ются, что он безндежно влюблен, словно мурня стрел, вероятно золотя, уж во всяком случе нержвеющя, тк и торчл у него из груди. С этой торчщей стрелой Зур приехл в Москву и поступил н исторический фкультет университет.

В первый же месяц пребывния в Москве Зур соблзнил тридцтилетняя женщин, дочь квртирной хозяйки. Плохо осознвя происходящее, горестно удивляясь, что, окзывется, можно любить одну, лежть с другой женщиной, Зур слышл долетющие из форточки звуки длекого ромнс, тк тинственно совпдющие с его состоянием:

Нет, не тебя тк пылко я люблю,

Не для меня крсы твоей блистнье...

Еще целую неделю им что-то мешло, ндо полгть - древко торчщей стрелы, но опытня соблзнительниц в конце концов перегрызл его у смого соск, и теперь любовня лодк врезлсь в песчный берег при дружном взмхе весел.

Хотя мть молодой женщины через день уходил рботть в ночную смену и им никто не мешл, Зур вскоре переменил квртиру. Ему было стыдно смотреть в глз ее мтери, он боялся, что он догдется о его связи с дочкой. Н смом деле он двно догдлсь обо всем: следы бессонных ночей достточно явно выдвли их подглзья.

Через дв год их ромн мирно угс, его возлюблення вышл змуж во второй рз, и Зур с чувством облегчения и блгодрности рсстлся с ней. Кончик той золотой стрелы всё еще торчл в его сердце, но теперь, кк он ндеялся, это было незметно для других. Он и см не знл, что уже нвек был обречен любить тот тип женщины, которую он полюбил в первый рз и которя здолго до первой любви еще в детстве впечтлсь в его сознние.

...Однжды н первомйской демонстрции он издли увидел Стлин, стоявшего н Мвзо-лее с вяло приподнятой рукой. Ничего особенного не испытывя, он вместе со студенческой колонной порвнялся с Мвзолеем, и вдруг вся колонн рзрзилсь восторженным воплем. Зур от неожиднности зкричл вместе со всеми, одновременно ощутив, кк его изнутри удрил ккой-то стршной силы электрический рзряд, и уже когд все, откричв, пошли дльше, он почувствовл, что еле-еле плетется н втных ногх в кком-то смутном предобморочном состоянии.

И только позже, в общежитии, вместе с ребятми выпив водки, он постепенно пришел в себя, но тогд тк и не осознл до конц, что с ним случилось.

А случилось вот что. Т двняя боль з отц, з рзоренного дед, з стрну, тот динмит несоглсия, которые он носил в себе, уже не только пряч от всех, но дже пряч от себя, - все это столкнулось с восторженным воплем толпы и его собственным предтельским криком, и тогд сдетонировл невероятной силы внутренний взрыв, и он ощутил, кк удрили ему в грудь ошметки рзорввшейся души.

Подхвченный мутной волной чужого восторг, он зкричл вместе со всеми, уже в крике испытывя ужс и стыд з свой крик, переходящий в звериный вой тоски по отцу, обиды з него, з мму, з всё. И если бы в те времен могли вычленить из общего вопля его отдельный голос и рсшифровть, ему бы, конечно, не поздоровилось. Но тогд, видимо, еще не нучились из общего восторг вытягивть отдельные голос, д и см он, вероятно, блгодря молодости и природному здоровью опрвился от этого потрясения, если в смом деле опрвился и не было тйных последствий.

Во время следующей демонстрции он уже зрнее держл себя в рукх, д и колонн, в которой он шел, больше тк не бесновлсь. Тогд, в первый рз, они просто проходили довольно близко от Мвзолея.

После окончния университет Зур приехл домой и устроился н рботу в республикн-ский институт истории и этногрфии. Это были годы героического рзоблчения Хрущевым культ Стлин, его же бестолковых реформ и ослепительных ндежд.

История, считл Зур, это суд человечеств нд смим собой. Но в конечном итоге мы знимемся историей только для того, чтобы понять сегодняшний день. Никкой другой причины нет и не может быть. Но именно поэтому историческое исследовние должно быть безупречно точным, не формой подыгрывния сегодняшнему дню.

А если человек знимется историей для того, чтобы уйти от сегодняшнего дня, то это знчит, что он тк понял сегодняшний день. Зур не считл ткой путь вовсе бесплодным, но считл его духовно немужественным и потому постыдным для себя.

Он хотел зняться историей Абхзии с нчл ншей эры до пдения Визнтийской империи. Его интересовли не только многообрзия отношений империи с млым нродом, он ткже хотел понять историю светлых пятен в истории. Промежутки достточно блгополучного существо-вния нрод случйно уничтожлись или сми промежутки блгополучия были достточно случйны?

Устойчивя кристллизция нродного сообществ внутри нрвственных зконов возможн ли вообще или кристллизция всегд чстичк и рзвл предопределен хроническим млокро-вием нрвственной природы человек?

Смывние цивилизцией культурного слоя этических трдиций нрод Зур воспринимл с ткой болью, кк будто с него живого сдирли шкуру. Мы живем в эпоху, думл Зур, плешивых и полуоплешивевших нродов.

Очровнье птрирхльного домшнего очг, которое Зур еще зстл, с его естественной многоступенчтостью отношений (стрший, млдший, невестк, сосед, гость) и полной свободой внутри этой многоступенчтости, где, кк в оркестре, кждый знет свою пртию и вступет в игру именно тм, где ему ндо вступить, и змолкет тм, где голос его не нужен для звучния оркестр, взимосогревющее понимние кждым роли кждого в оркестре, кк бы неглсное признние личностной ценности кждого, где вовремя змолкший тк же хорош, кк и вовремя вступивший в беседу, где смоотверженность промолчвшего тоже не остлсь незмеченной, - очровние этого богтств отношений чем зменил современня жизнь?

Интеллигенция? Рыночный гвлт больных смолюбий.

Простые люди? Стекляшки глз в стекляшку телевизор.

Существует ли в истории нродов вообще нкопление нрвственности? Нет, нет и нет. Только культур, здоровя культур являлсь и является могучим хрнилищем нрвственного опыт человечеств. Но тут тупик.

Те, кому он нужн больше всех, меньше всего ею пользуются. Цивилизция, с конквистдо-рской грубостью сдиря с нродов его этический опыт, нкопленный тысячелетиями, кк бы обещл через культуру возвртить ему этот опыт, обогщенный зннием опыт других нродов. Но этого не произошло и не могло произойти. Культур вошл в нрод в виде убогой грмотнос-ти, которя нужн не нроду, смой цивилизции для удобств вдлбливния идей и реклмы товров. И это вдлбливние еще больше отдляет нрод и от культуры и от его собственных этических корней.

Средств информции, создвя иллюзию приобщенности к мировой жизни, вносят в сознние нрод ложный стыд з особенность собственных неповторимых трдиций: если все живут по-другому, ндо и нм не отствть от других.

...С местной левой интеллигенцией у Зур устновились стрнные, двусмысленные отношения. Он кк бы и презирл их, и вроде бы деться было некуд, другие хуже. Еще в Москве, в студенческих кружкх, и здесь он змечл в этой среде одно и то же. Люди, больше всего говорившие о необходимости свободы для стрны, сми были несвободны.

Авторитетом пользовлись не смые тонкие и проництельные, смые рдикльные. Они были мленькими тирнми кружков, тк кк говорили смые смелые слов, подрзумевлось, что в известных обстоятельствх они будут брть н себя нибольший риск. Но известные обстоятельств не нступли и, кк подозревл Зур, никогд не нступят. А эти получли себе рельные проценты с несуществующего кпитл. И кк бдительно охрняли они свой втори-тет, кк рбски подчинялись им люди горздо более рзумные и проництельные!

Люди, думл Зур, чще подчиняются силе темпермент, не силе рзум. Эффект Гитлер. Зур этот темпермент только рздржл. Но многих бил без промх.

В людях, думл Зур, живет тоск по убежденному человеку, тоск по вождю. Что это? Подсознтельное желние передоверить свою совесть. Совесть утомляет человек. Несколько вспышек Зур против этого рбств были беспощдно подвлены, и Зур змкнулся.

Что есть свобод? - думл Зур. Свободен не тот человек, который пользуется свободой, тот человек, который дет другому пользовться свободой. Если я общюсь с человеком, то в этом общении я свободен в той степени, в ккой я предоствляю своему собеседнику свободно выржть свое отношение к людям и окружющей жизни. А собеседник мой свободен именно в той степени, в ккой он предоствил мне прво свободно выржть свое отношение к людям и окружющей жизни.

Свобод - это не то, что я беру, то, что я дю. Чем свободней человек, тем безгрничней его стремление смоосуществлять свою свободу, то есть предоствлять свободу другим.

Но чем свободней человек, тем у него меньше шнсов встретить человек, тк же щедро вознгрждющего его свободой, кк и он этого человек. В этом дрм свободного человек. Свободный человек всегд чстично порбощен несвободой других. Но он принимет эту дрму и это порбощение во имя высшей естественности своего внутреннего состояния, во имя роскоши быть рвным смому себе и своей совести.

Если бы свобод зключлсь в полноте влдения свободой, то тирн был бы смым свободным человеком н земле. Но при ближйшем рссмотрении жизни тирн, думл Зур, мы поржемся его постоянной трусливой нстороженности, безумной звисимости от своего стрх. Он убивет от стрх быть убитым, но, убив, нходит еще одну причину быть убитым и новую порцию стрх пытется урвновесить новым убийством.

Толстой, провернув в своих могучих мозгх все утопии социльных и философских учений, пришел к единственному выводу: очищйте собственные души от собственной скверны, и тогд человеческое общество очистится смо. Другого пути нет.

Интеллигенция ншл этот путь слишком долгим и скучным. Хотелось бы блеснуть н публике, кк блеснешь, знимясь душой? Интеллигенция обиделсь н Толстого.

Хотя среди революционной интеллигенции, думл Зур, было немло и честных иделистов, пор со всей прямотой скзть, что основную мссу ее соствляли бездельники, неудчливые крьеристы и просто ловкие негодяи. Инче и быть не могло. Сейчс, кк и в те времен, смый динмичный путь выбирют смые безответственные люди.

В человеке живет святя, неукротимя воля к рспрямлению, желние рспрямиться во все стороны спрведливости! Это живое, естественное чувство. Рспрямляя свою душу во все сторо-ны спрведливости, человек может упереться в жесткую стену госудрственности и в тком случе имеет морльное прво вступть в дискуссию с госудрством. В тком, и только в тком, случе!

Но, кк првило, революционеры рспрвляют в своей душе чувство спрведливости только в сторону госудрств. У них ткя морль: я смело критикую влсть, знчит, я имею прво быть сутенером.

Смые безответственные берут н себя лжеответственность з всех. Звтршние обещния - индульгенция уже сегодняшней безнрвственности. В этом дьявольский соблзн левизны. Дело интеллигенции, считл он, корректировть, смягчть, очеловечивть отношения госудрств с нродом. Ну если госудрство с презрением отворчивется от его спрведливых советов, тогд что? Кк быть? Сжечь себя?!

Нет! Быть честным в рмкх собственной жизни, что тоже нелегко, но возможно. И этим смым сохрнить хрбрый огонек живой души, который, конечно, не может озрить стрну, но он побеждет идею полноты мрк! Д, думл Зур, сейчс вжнее всего победить идею полноты мрк.

* * *

Рботя в институте уже более трех лет, Зур чсто выезжл из город н рхеологические рскопки и для сбор этногрфического мтерил.

По причине его чстых комндировок Зур не могли в институте привлечь к более или менее регулярной общественной рботе. Но именно поэтому, когд отделу, в котором он рботл, предложили послть одного гиттор н избиртельный учсток, в отделе никто не хотел брться з это, все взоры обртились н Зур и все хором вспомнили, что он всегд увиливл от подобного род вещей.

Тк ему пришлось дть соглсие и в один из ближйших дней к семи чсм вечер, кк было условлено, отпрвиться н свой избиртельный учсток. Хотя этот учсток нходился в смой живописной, окринной чсти город, Зур был не рд тщиться туд.

Был сырой, то и дело моросящий вечер рнней весны. Зур сошел с втобус и, съежившись в своем плще, свернул н зеленую улицу. Алыч и яблони з огрдой приусдебных учстков, где он шел, цвели нежным цветом, шелковицы были покрыты кудрявым пушком первых листочков. Дже те деревья, что еще не цвели, уже оживились движением весенних соков, и это видно было по мягкому, упругому нклону ветвей под порывми ветр, тк не похожему н склеротические вздроги зимних деревьев.

Избиртельный учсток помещлся в зднии пригородной школы-десятилетки. Днем здесь шли обычные знятия, вечерми тинственно (для непосвященных) горел свет в окнх учительской, собирлись гитторы, ктивисты, проверялись списки избиртелей, проводились предвыборные собрния.

Однжды н одном из этих сборищ Зур вдруг встретил своего чегемского земляк, строго охотник Тендел. Сын его рботл в упрвлении сельского хозяйств, и почему охотник Тендел окзлся в городе, можно было понять, но кк он очутился здесь, н избиртельном учстке, озирющийся своими ястребиными глзми, с ногми, обтянутыми ноговицми, с посохом, н который он положил свои вжно скрещенные руки?

Зур подошел к стрику, которого в детстве нередко встречл в Чегеме. Стрик его не узнл, хотя, услышв, что Зур с ним рзговривет по-бхзски, стршно обрдовлся. Н удивленный вопрос Зур, что он здесь делет, стрик ответил, что предствляет дом сын, потому что от кждого дом требуют по человечку. Зур спросил его, кк тот вообще очутился в городе н ткой большой срок. Зур с детств помнил, что стрик не переносил город и больше одной ночи в нем не выдерживл.

- Ревмтизм змучил, - скзл он, покзывя н ноги, и добвил с некоторым выржени-ем хитрости: - Авось пошлют н хорошие воды?

- Кто пошлет? - не понял Зур.

- Д тот, кому я отдм голос, - скзл Тендел и посмотрел прямо в глз Зуру безумными ястребиными глзми.

- Д з что же он тебя пошлет? - нчл весело удивляться Зур.

- Если я, почти столетний стрик, хожу сюд, готовлюсь отдть ему голос, что ему стоит увжить меня?

- Он этим не ведет, - скзл Зур, чувствуя, что огорчет стрик, тк что дром времени не теряй.

- Ничего, - скзл стрик примирительно, - хоть он этим не ведет, но иногд они посы-лют н воды одного-двух стоящих людей... В прошлый рз тут одн девушк меня люмондом угостил... Хорош... Сдется мне, что он с чегемской примесью, дром что по-русски чирикет... Д вот и он...

Зур обернулся. Из директорского кбинет вышл девушк, порзившя его ощущением цветенья, бледным лицом и яркими, словно вытянувшими в себя всю кровь лиц, губми.

Он зметил взгляд стрик и улыбнулсь ему нежной улыбкой, кк бы блгодря его з то, что он н огромном рсстоянии своего возрст уловил и тем смым признл ее обяние, стрик поймл эту улыбку и тут же рдостно зкивл головой, зсверкл своими круглыми ястребиными глзми, дескть, кк можно было не зметить, еще кк зметил!

В то же время он не могл не почувствовть, что Зур не отрывет от нее глз, и, может быть смущення этим, вся нпряглсь, и это было видно сквозь желтое, хорошо сидевшее н ней плтье. В руке он держл легкое светлое пльтецо и, тк держ его, прошл узкое, словно вгонный коридор, прострнство между длинным, покрытым крсным кумчом столом и стеной учительской. У смого кря стол сидел, опершись н свой посох, Тендел, возле него стоял Зур. Тк что он, проходя мимо, кк бы пронесл к двери свое взрывоопсное, ввиду узости прострнств, облчко обяния.

И вдруг Зур вспомнил, кзлось, двно збытый случй из детств. Он вспомнил себя н вершине дикой груши, обросшей линми и виногрдной лозой. Сквозь путницу колючих веток и сухих сучков он тянет руку и, с трудом дотянувшись, ловит всей лдонью большую виногрд-ную гроздь, перекусывет ногтями большого и укзтельного пльцев черенок, н котором он держится, ощущя щекочущее прикосновение слдко не вмещющейся в лдонь огромной грозди, которую нельзя сжть, потому что рздвятся виногрдины, и нельзя прямо тщить, потому что з нее цепляются колючие ветки, плети, лины, сучочки, и ндо всё время упрвлять вытянутой рукой: то чуть ниже, чтобы не здеть ветку, то чуть выше - минуть лину, то вывер-нув лдонь, чтобы сухие сучки рсцрпывли не эти сочные, легко срывющиеся ягоды, кожу нружной стороны лдони...

- Эх! Сбросить бы мне годочков семьдесят, только б ее здесь и видели! - воскликнул Тендел, и Зур пришел в себя. - То-то же, оцепенел, - добвил стрик, - видел бы, кк он меня люмондом угощл, совсем бы окоченел.

- Хорош, - сдержнно соглсился Зур, стрясь отвести рзговор о девушке, зня остро-язычие чегемцев и боясь, что он ее оскорбит невольным словом, кк если бы втйне уже решил, что эт девушк его невест. - Д кк же ты сидишь тут, - вдруг вспомнил Зур, - ты же по-русски ничего не понимешь.

- То-то и хорошо, что не понимю, - охотно объяснил Тендел, - то бы голову зморочили своим б-б-б...

Зур отошел от стрик, чувствуя, что помещение срзу просветлело, словно кто-то н электростнции весело и щедро врубил всему городу дополнительную порцию свет.

От знкомого студент, вышедшего из этого кбинет, Зур узнл, что девушк эт студентк того же институт с филологического фкультет, зовут ее Викой. Здесь он, выполняя общест-венное поручение, сверяет списки голосующих с нличием нтурльных избиртелей, следит з точностью внесения в списки их фмилий и иницилов, ткже возможностью нличия мертвых душ, то есть легкомысленных избиртелей, выехвших в другие рйоны без открепительных тлонов.

Обо всем этом студент рсскзл ему с грустной полуулыбкой, двя знть, что понимет внеслужебный интерес Зур к этой девушке, и голосом покзывя, что он см, к сожлению, не тянет н ткую девушку, то бы не уступил. А вот Зур, кжется, тянет.

- Зкурить есть? - спросил он у Зур и, кк плту з честную информцию вытщив сигрету из пчки, протянутой Зуром, сунул ее в рот и пошел.

В этот день Зур должен был читть лекцию перед избиртелями. Лекция не имел никкого отношения ни к выборм вообще, ни к человеку, з которого должны были голосовть избирте-ли этого учстк.

Тогд нчинлось кукурузное поветрие, и Зур читл лекции н тему "Чего мы ждем от црицы полей". Нзвние лекции утверждло нчльство, и Зуру пришлось, мхнув рукой, соглситься с его глупым звучнием.

Зур неплохо рзбирлся в возможностях кукурузы и считл ее широкое внедрение в сельское хозяйство стрны большим блгом. Именно поэтому он с болью переживл явно звышенные пределы ее геогрфической рспрострнимости и этот блгнный трезвон вокруг ее внедрения.

Здесь, в пригороде, где у всех свои огородные учстки, он считл свою лекцию не совсем пустым знятием. Впрочем, судя по лицм избиртелей, они или ничего не ждли от црицы полей, или сми не знли, чего они ждут от нее и ничего другого ожидть не хотели.

Всё же он чувствовл, что говорит о кукурузе живее, чем обычно, и всё время порывется улыбться неизвестно чему. Ему кзлось, что невольную улыбку у него вызывет внимтельное лицо ястребиноглзого Тендел, его ноги, одетые в ноговицы, его пророческий посох, его полное непонимние того, о чем говорят здесь, и полное отсутствие ккого-либо смущения по поводу того, что он ничего не понимет в происходящем.

Из директорского кбинет вышел редктор местной гзеты Автндил Автндилович. Сделв несколько успокоительных пссов рукой в том смысле, чтобы шумными приветствиями в его дрес не прерывли лекции, хотя никто его не собирлся приветствовть, он прошел учительскую и вышел в коридор.

- Кк нсчет лвруши? - вдруг скзл один из слуштелей, когд он, окончив лекцию, спросил, нет ли вопросов. Тк они нзывли лвровый лист.

- В кком смысле? - спросил Зур.

- В позпрошлом году я сдл сто пятьдесят килогрммов, в прошлом у меня взяли сто, что будет в этом году?

Зур честно скзл, что не знет, сколько будут принимть в этом году, потому что это зви-сит от урожя лврового лист в других рйонх республики. Во всяком случе, он предложил воздерживться от посдок лвровых сженцев.

С тех пор кк госудрство стло принимть, и притом з приличные деньги, лвровый лист, многие пригородники и колхозники нстолько рсширили посдки лвр, что с кждым годом стновилось всё трудней и трудней сбывть его н север.

- Понятно, - скзл здвший вопрос, - знчит, теперь руби лврушу, сжй кукурузу?

- Или пусти н огород козлотур, - добвил другой, который, кк зметил Зур, с смого нчл лекции, сидя в зднем ряду, многознчительно блестел глзми. Все зсмеялись. Зур мхнул рукой и, сняв свой плщ с вешлки, вышел н улицу.

Покмест он шел к втобусу, в голове у него звучл совершенно идиотский мотив идиотской песенки, нчинвшейся словми: "Я встретил девушку - полумесяцем бровь". Вспоминя девушку Вику, он почему-то никк не мог припомнить, были ли вообще у нее брови, не то что полумесяцем они или прямые. Все рвно ему было весело и тепло вспоминть ее в холодном полупустом втобусе, мчвшемся в город.

Через дв дня они познкомились в гитпункте и их словно швырнуло друг к другу. Зур и рньше змечл, что в тких местх чувственность почему-то обостряется, то ли от обилия крсных кумчей и плктов, то ли вообще нш природ обострением чувственности протесту-ет, стрется урвновесить холод социльной риторики. Зур это змечл и во время своих бесчисленных комндировок. Бывло, сидит у рйонного нчльник, нпротив него, тот что-то тлдычит, тлдычит про успехи в облсти культурно-просветительной рботы и в сети пртпросвещения. Сознние у Зур постепенно покрывется сонной пленкой, тот всё тлдычит, тлдычит... И Зур ощущет, кк он, умственно зсыпя, чувственно почему-то просыпется.

Конечно, Зур понимл, что здесь совсем другое, и все-тки обстновк помогл все ускорить.

Три вечер с перерывми в один-дв дня он ее сопровождл, когд он ходил по домм избиртелей, иногд входил вместе с нею в дом, иногд, дожидясь ее, стоял и курил возле клитки.

Он ему рсскзывл про своих подружек, про ккого-то преподвтеля, который, входя в удиторию, ищет ее глзми, он нрочно прячется от него, про кинофильмы, которые он успевл смотреть, и про всякую несусветную чушь, о существовнии которой он не подозревл или двно збыл.

И хотя почти всё из того, что он ему говорил, он воспринимл кк вздор, вздор этот ему нрвился, потому что нрвилось ее живое, неожиднно згорющееся лицо, доверчиво поверну-тое к нему. Ему нрвилось, когд он вдруг посреди своей горячей болтовни змечл, что он не столько слушет ее, сколько любуется ею, и он тогд одновременно сердилсь н него з то, что он ее не слушет, и рдовлсь, что он ему нстолько нрвится, что это мешет ему слушть ее. Иногд он при этом своей быстрой лдонью прикрывл его глз и кк бы оттлкивл их, именно глз, не голову, хотя приходилось оттлкивть голову. Жест этот ознчл: д перестнь же ты глзеть н меня!

Этот простонродный или детский, он не знл, кк его нзвть, жест всегд збвлял его, в нем было столько непосредственности и скрытой от смой себя потребности в лске, в прикос-новении.

Однжды Зур увидел ее вечером у вход в кинотетр с кким-то чернявым прнем и неожи-днно почувствовл укол ревности. Н следующий день они встретились, и он, стрясь сохр-нить шутливый тон, скзл ей об этом. Он вспыхнул и, небрежно мхнув рукой, ответил: .

- Это тк, для кино...

Он всё еще сопровождл ее, когд он ходил по домм избиртелей. Кк-то, хлопнув клиткой, он вышл н тротур и стл корчиться от еле сдерживемого смех, одновременно знкми покзывя, что ндо отойти подльше и только тогд он сможет рсскзть, в чем дело.

В этом пригородном доме жил пожиля вдов, которой Вик тк понрвилсь, что он зхотел женить н ней своего сын - инженер с приборостроительного звод.

Он угощл ее чем, покзывл комнты, сын ее, по словм Вики ткой большой-большой симппончик, стоял рядом и слушл ее. А женщин эт покзывл Вике новую мебель, новые кровти и комнты, где они будут жить. А сын всё слушл, и видно было, что эт сильня женщин держит своего единственного сын в рукх и делет с ним всё, что зхочет. Сегодня, когд, провожя ее, они вышли н крыльцо, ммш жених, оглядывя сд, вздохнул:

"Сорок пять корней мндринов..."

"Не считя две хурмы", - неожиднно добвил сын, до этого долго молчвший.

По словм Вики, услышв его дополнение, он от внутреннего смех чуть не свлилсь с крыльц. Мть, видно, что-то почувствовл и, стрельнув глзми в сын, пробормотл:

"См ты хурм..."

- Вот кк рскололся мой жених, - скзл Вик, смеясь и глядя н Зур быстрым, горячим взглядом, словно спршивя, првильно ли он делет, что смеется нд ним. Конечно, првильно - улыблся ей в ответ Зур.

* * *

Н следующий день н рботе его послли в четырехдневную комндировку. Он пытлся протестовть, ссылясь н необходимость своего присутствия н избиртельном учстке, но тут ему зведующий отделом строго скзл, что зрплту он получет все-тки не н избиртельном учстке, н рботе.

Три дня, проведенные в рйцентре, Зур стршно скучл, он дже не подозревл, что спосо-бен тк скучть по девушке. Ему было двдцть шесть лет, уже дв год он никем серьезно не увлеклся и думл, что это кончилось, и не жлел об этом. Вернее, он себя уверял, что не жлеет об этом.

Приехв в город н день рньше и едв вымывшись и переодевшись, он прилетел н свой избиртельный учсток в том окрыленном состоянии, в кком, вероятно, сознтельный гржднин приходит туд в день выборов. Првд, несмотря н окрыленность, в втобусе он сидел прикрывшись гзетой, боясь случйной встречи с кем-нибудь из сотрудников по рботе.

Когд он вошел в учительскую, он сидел з столом и сверял фмилии избиртелей, уже отпечтнные н длинном свитке, со своим списком из общей ученической тетрди.

Еще до того, кк он поднял голову, Зур обртил внимние н бесконечно грустное выржение ее лиц, с которым он вглядывлсь в свой список, словно это был не список избиртелей, перечень погибших друзей.

Подняв глз и увидев его, он вздрогнул и едв зметно кивнул ему, он смутился и подумл, что, нверное, что-то случилось ткое, отчего он теперь стыдится ншего знкомств.

Нстроение у него упло, но он сумел взять себя в руки, рзделся и поздоровлся со всеми, кто нходился в помещении. В углу учительской, склонившись нд полотном, известный художник Андрей Тркилов рисовл плкт. Двое гитторов тоже сверяли списки. Зуру, собственно, нечего было делть. Он подошел к художнику и, стоя з его спиной, смотрел, кк тот, не выпускя изо рт сигреты, рзмшисто млюет.

Через несколько минут он снов подошел к ней и постоял з ее спиной, кк стоял з спиной художник. Он, кк и художник, не обернулсь в его сторону, и он в конце концов стл злиться.

И вдруг он зметил, что, кк он ни переводит взгляд с тетрдки н свиток, плец ее кк стоял против одной фмилии, тк и стоит. Знчит, он помнит о том, что я здесь, решил он.

- Что-нибудь случилось? - спросил он вполголос и нклонился нд ней.

Он тихо покчл головой в том смысле, что ничего не случилось, и еще ниже склонилсь нд своим списком. Несколько успокоенный этим грустным, но не холодным жестом, ткже зпхом ее волос и видом ее нежного зтылк, он спросил:

- Всех проверил?

Вопрос его ознчл: ндо выйти отсюд и поговорить, выяснить, в чем дело.

- Дв дом остлось, - скзл он, вздохнув. Он понял, что он соглсн выйти, и, чтобы не стоять нд душой и не вызывть подозрения относительно своего увлечения этой девушкой (н смом деле об этом все знли), он снов отошел к художнику.

Н большом полотне был изобржен человек, рдостно опускющий свой бюллетень в избиртельную урну. Вдруг Зуру покзлось, что рдостно улыбющийся мужчин чуть-чуть похож н кого-то знкомого. Господи, д это ж нш кндидт, подумл Зур, что ж он, см з себя голосует?

Тут он услышл скрип стул, н котором он сидел. Он встл и отнесл свиток в кбинет директор, где обычно сидел председтель избиртельной комиссии или его зместитель. Потом он вышл из кбинет, подошл к столу, взял свою тетрдь, положил ее в сумку, подошл к вешлке, ндел пльто, перекинул сумку через плечо и деловито вышл.

Никто не обртил н нее внимния, и Зур продолжл смотреть, кк голосует з себя см кндидт в депутты, хотя уже ничего не змечл, художник всё тк же, стоя н коленях, млевл свой плкт и тк же, кк у всех рботющих художников, в лице его проступло что-то испнское.

Минуты через две, покзвшиеся ему вечностью, Зур взял с вешлки свой плщ и вышел н улицу. В темноте он едв рзличил ее светлое пльто, и то только потому, что знл, в ккую сторону он должн был идти.

Было около восьми чсов вечер. Мокрый мртовский ветер дул со стороны моря. Только что рспустившиеся листья молодых плтнов, росших вдоль тротур, издвли в темноте то шелковистый, то внезпно срывющийся, неумелый, шлепющий шелест. Сквозь облчные рзрывы в небе мелькли весенние, остроглзые звезды.

Он свернул з угол, и тут он ее догнл. Они остновились. Опустив голову, он молчл. Они стояли возле сдового учстк ккого-то пригородник. Ровным строем вдоль шткетник тянулись молодые лвровые деревья с коротко остриженными кронкми, издввшими при кждом порыве ветр сухой шелест своих вечнозеленых листьев. И этот сухой, кк бы видвший виды, кк бы знющий себе цену шелест внезпно при сильном порыве ветр перебивлся шлепньем листьев молодого плтн. И кждый сильный порыв ветр, прошумев в деревьях, кким-то отзвуком, кким-то слбым воспоминнием шевелил полы ее легкого пльтишк. В темноте бледно выделялось ее опущенное лицо и чернели глзные впдины.

- Что случилось? - спросил Зур.

Он молчл. Голов ее был опущен. Потом он медленно поднял голову и одновременно, словно для большей устойчивости взявшись одной рукой з плнку шткетник, тихо скзл:

- Я стл пессимисткой...

Зур опешил. До него срзу дошло, что эти нивные слов - признние в любви. Через многие годы он пронесет сквозь жизнь этот мокрый весенний вечер, эти порывы морского ветр совсем поблизости, з три дом, подхвтыввшие зпх цветущих глициний и осторожно отвевющие полы ее легкого, рсстегнутого пльто, под которым в склдкх сиреневого плтья то обознчлись, то исчезли линии тел. Это прерывистое, лопоухое лопотнье молодых плтнов, эти сумерки опущенных ресниц, эту робкую неустойчивость всей ее фигуры, невольно призыввшую придть ей устойчивость, только объятья и могли придть ей устойчивость, и эту долгую, гибкую, покчивющуюся устойчивость объятья, и эту руку ее, с ивовой свисющей покорностью, нконец обвившую его шею.

Ни в тот вечер, ни в один из последующих они тк и не добрлись до двух ее последних домов. Тк что будь избиртели этих домов недовольны своим кндидтом и зхоти они ему нсолить, они могли бы тихо переехть в ккое-нибудь другое местечко без открепительных тлонов, и их скндльное отсутствие было бы змечено только в день выборов.

...Обычно они гуляли вдоль згородного шоссе, ведущего к пляжу. Вдоль шоссе шл кипри-совя ллея, очень крсивя и, глвное, почти совершенно темня от густых теней киприсовых крон.

Если нчинлся дождь, они остнвливлись возле одного из киприсов, под которыми все-гд было сухо, и стояли обнявшись и тесно прижвшись друг к другу. Они целовлись, слушя шелест дождя, с необыкновенным чувством уют ощущя сухость киприсового подножия, смолистый зпх ствол, кк бы хрнящий тепло летних дней.

Порой поцелуи зтягивлись, и Зур, кк и он, мгновеньями терял предствление о месте и времени. В тких случях их возврщл н землю внезпно удряющий по глзм сноп свет или жикющий звук колес мшины, проносящейся мимо н большой скорости.

Он стрлся, если они остнвливлись у подножия киприс, выбрть ствол потолще, чтобы со стороны шоссе быть понезметней. Все-тки несколько рз мшины остнвливлись н шоссе, и из них кричли им ккие-то непристойности. В тких случях они уходили подльше от мшины. Мшин троглсь, словно сидевшие в ней, прокричв непристойность и зствив их сойти с мест, выполнили свой долг. Выкрики эти, хотя и были унизительны, все-тки не очень смущли их. Зур считл, что тут действует некоторя нрвствення скидк, связння с движением н рзных скоростях. Вот если бы то же смое прокричл пешеход, было бы нмного обидней.

Иногд они зходили н пустынный пляж и усживлись н круглой скмейке под ненужным солцезщитным зонтом. Ненужным не только потому, что не было солнц, но и потому, что, если нчинл моросить дождь, он их не мог зщитить, тк кк висел слишком высоко, здесь н берегу под ветром струи дождя всегд немного скшивлись.

Иногд они пытлись переждть дождь под нвесом летнего киоск, сейчс нглухо збито-го. Несмотря н пронизывющий мокрый ветер, им было хорошо, потому что они любили друг друг и это грело их. Но кк они ни прижимлись друг к другу, в конце концов стихия побежд-л, кк всякое рвнодушие побеждет всякую стрсть. Уств и продрогнув, они уходили с пляж и, поймв попутную мшину или дождвшись втобус, ехли в город. Зур всегд в тких случях чувствовл себя виновным, словно не должен был сдвться, но сдлся.

Однжды, когд они вот тк стояли под нвесом киоск, и дождь никк не стихл, и волнение Зур тоже никк не стихло, он вдруг с ясновидящей силой понял, где они могут укрыться.

Рядом с киоском был рсположен склд для летних лежков. Этот склд предствлял собой огромную железную клетку под крсной пирмидльной плстиковой крышей. Сквозь железные прутья склд было видно, что он зполнен рядми деревянных лежков почти до нижнего основния крыши.

Зур припустил под дождем к этому склду, и он побежл з ним. Они успели слегк промокнуть, пок не окзлись под его нвесом. Они остновились возле железных дверей склд с огромным мбрным змком, взглянув н который хотелось молч, не говоря ни слов, перейти жить н другую плнету.

- Ты что, решил эту дверь взломть? - спросил он, не столько осуждя его, сколько любопытствуя.

Он посмотрел н нее и в тусклом свете причльных огней увидел зново, кк он хорош в этом голубом полиэтиленовом плще с кпюшоном, который слетел с нее, когд он перебегл сюд, и теперь он его снов нтянул н голову, и кпли дождя в волосх ее блестели из-под прозрчного кпюшон кк дргоценные кмни из-под стекл.

- Нет, - скзл Зур и, подойдя к углу склд, еще нходясь под нвесом, оглядел боковую стену. В верхней ее чсти решетк переходил в не очень густой чстокол железных прутьев. Примерно в середине этого чстокол ему покзлось, что железные прутья несколько рздвинуты.

Он выскочил под дождь, ухвтился з мокрое холодное железо решетки и быстро, кк по лестнице, взобрлся нверх и зглянул внутрь. Отсвет крсной плстиковой крыши ложился н поверхность лежков, н сухую, добротную, скрытую от чужих глз поверхность.

Он почувствовл отчянный прилив сил и, прижвшись левым боком к железным прутьям, првой рукой ндвил н один из них, уже и без того слегк отогнутый. Прут толщиной в плец медленно отогнулся. Потом он повернулся н месте и, опять упершись боком в уже отогнутый прут, отогнул соседний. Обрзовлсь дыр, в которую теперь легко можно было пролезть, что он быстро и сделл, потому что успел довольно-тки сильно промокнуть, пок отгибл прутья. Тело его слегк дрожло от нпряжения, место н лдони, куд упирлись отогнутые им прутья, горячо сднило. Зто теперь дождь до него не доствл и он зслушлся его уютным шелестом о близкую крышу.

- Зур, где ты? - вдруг услышл он ее тихий голос. Увлеченный поискми безопсного кров, он слегк подзбыл ту, рди которой он его искл. Он посмотрел нружу и увидел ее, выглядывющую из-з угл склд. Голов ее под кпюшоном нпомнил ему что-то приятное, что он видел когд-то, но потом почему-то збыл.

- Иди сюд, - скзл Зур тихо и помнил ее рукой. Он попрвил кпюшон и вышл из-з угл. Порвнявшись с Зуром, он остновилсь и нерешительно поднял голову. Он быстро слез и, ств рядом, покзл, куд ей ствить ногу, чтобы подняться. Потом, обняв ее сзди, стл помогть ей и, не удержвшись, когд сполз кпюшон с ее головы, поцеловл ее в рстерянное, теперь уже мокрое лицо, и, когд он змешклсь перед рздвинутыми прутьями, быстро влез туд см и втщил ее з собой.

Когд он встл н ноги, потиря слегк ушибленное колено, у него было сильное желние снов рзогнуть отогнутые железные прутья и зкрыть проход.

Он стоял в полутьме, потиря ушибленное колено и озирясь, прислушивлсь к шелесту дождя по крыше, глядя, кк прозрчным светом озряется крыш фрми мшин, пробегющих по шоссе.

Он взял ее з руку и отвел подльше от вход, и он осторожно ступл, не доверяя пружинящей и покчивющейся поверхности нгроможденных друг н друг лежков.

- А они не провлятся? - спросил он, слегк оттлкивя его и всё время озирясь, кк ребенок в чужом доме.

- А куд им провлиться, - отвечл он, - видишь, кк они...

Он хотел скзть, что лежки плотно придвинуты друг к другу, но не договорил и, просунув руки под ее мокрый плщ, крепко обнял ее теплое, оживющее в его объятьях тело. Он всё крепче и крепче обнимл ее оживющее и зреющее тело, и он, просунув руки под его плщ, обнял его с робкой силой. Не отрывя губ от ее губ, он рсстегнул ее плщ, и руки его скользнули к ее ногм, чтобы согреть их. Он переминлсь с ноги н ногу, и он почувствовл, что они у нее зябнут от холодящих прикосновений мокрого плщ.

И он увидел глзми, уже привыкшими к полутьме, мягкую беззщитную линию ее ног и вдруг, потрясенный нежностью, см не ожидя от себя этого, обхвтил их рукми, спрятл их, зжл их в своих объятьях, и он см, не удержвшись н ногх, сползл в его объятья. Дрожщими, не слушющимися рукми он выволок ее из мокрого хрустящего плщ и отбросил его в сторону. Этими же неслушющимися рукми он сдернул с себя плщ, рсстелил его рядом и осторожно, словно боясь рзбудить, положил ее н него.

- А мышей здесь нет? - вдруг прошептл он, приподымя голову, кк бы пытясь выпростться из темноты, но выпростться было некуд и не ндо.

Потом они долго лежли рядом, прислушивясь к шороху дождя, к шуму прибоя, к мшинм, пробегющим по дороге и н мгновенья озряющим фрми полупрозрчную крышу склд. Он, не перествя, глдил его голову, и он, удивляясь неустнности ее лски, думл о том, что, нверное, это ккя-то неосознння жлость з ту острослдкую боль, которую он почувствовл в последнее мгновение, когд он этими же пльцми вцепилсь в его волосы, словно деля последнюю попытку выкрбкться из уносящего их поток.

Было уютно лежть н этом пружинящем ложе, пхнущем морем и хрнящем отпечтки всех летних зпхов. Они нчли нходить юмор в его устойчивой неустойчивости. Вся систем от млейшего движения, особенно ритмизировнного, оживл, нчинл источть всевозможные скрипы, словно призрки летних купльщиков не то с грустью, не то с легкой звистью нпоминли о себе.

Потом они привыкли прислушивться к сырым вздохм моря, к сухому, звистливому шелесту призрков и дже рзличть их скрипы и шорохи, удивляться, если тот или иной знкомый скрип вдруг тинственно исчезл или появлялся, включясь в смом неожиднном месте.

Во второй рз, когд они сюд пришли, он внес небольшое усовершенствовние в их тйное ложе. Он снял несколько лежков с того мест, где они устроились, и получилось уютное углубление. Здесь провели они пять или шесть вечеров, и это были прекрсные, ничем не омрченные вечер. Им было здесь хорошо, но, видно, слишком долго нигде не может быть хорошо.

Однжды, когд он пришел с нею сюд и первым полез по железной решетке и зглянул внутрь, он увидел человек, лежвшего н их месте. Зур вспомнил, что у него было предчув-ствие: рно или поздно должно случиться что-нибудь ткое.

Он вглядывлся с пристльным внимнием в полутьму, вглядывлся взглядом человек, ожидющего чего-то недоброго. В сущности, без этого пристльного взгляд он и не смог бы рзглядеть человек в этой, сейчс покзвшейся ему зловеще-кроввой полутьме. Человек, видно, спл, Зур рзглядел лежвшую н нем телогрейку, осттки недоеденного ужин и бутылку из-под водки, стоявшую рядом у изголовья. Зуру покзлось, что человек этот явно демонстрирует свое прво н это убежище. Инче он не стл бы ложиться именно н их место.

- Ну, чего ты тм зстрял? - спросил он снизу, и он быстро слез и, молч отведя ее в сторону, скзл, что место их знято. Ему кзлось, что он ужснется, предствив, что они могли туд злезть и только тогд обнружить пришельц. Но он, к удивлению его, не испуглсь, только сильно огорчилсь. Ему дже покзлось, что он обижен н него з то, что он тк без боя сдл этому бродяге их убежище. Он згрустил н весь вечер. И когд они рсствлись и он ее несколько рз поцеловл, он почувствовл, что он не отвечет н его поцелуи. Он понимл, что это не женский кприз, глубокое огорчение.

Но было нелепо, думл он, будить бродягу и предъявлять ему свои прв н этот склд. Тем более что Зур был уверен - тот рньше знял его. И то, что в смый первый рз он зметил, что железный прут слегк отогнут, и то, что в следующий рз он зметил, что вход прикрыт, то есть железный прут рзогнут (тогд он решил, что это дело рук ккого-то служителя пляж), говорило о том, что здесь кто-то бывл без них и до них. Он подумл, что бродяг этот не всегд ночевл здесь, и они по счстливому стечению обстоятельств до сих пор не встречлись.

Потом он вспомнил, кк Вик огорчилсь, и вдруг ему пришло в голову, что и мм его вот тк же сейчс обижется н него з то, что он никк не может нчть судиться с соседом, который оттяпл у них чсть земли.

Несколько лет нзд, когд этот негодяй нчл рсширять свой дом, он попросил у Зур дть ему возможность войти в его учсток н полтор метр вглубь и н восемь метров вширь.

Тогд Зур, несмотря н сопротивление мтери, рзрешил ему это сделть, до того униженно этот модный двокт просил у него возможность рсширить свой дом. Мть ему тогд говорил, что двокт не огрничится этим, отрежет их учсток, по крйней мере н уровне этого углубления. Зур тогд поржлся, кк могут быть фнтстичны стрхи женщины, првд нвидвшейся всякого н своем веку.

И что же? После одной из комндировок Зур, открывя клитку и входя во двор, зметил новую кменную огрду, которую возвел их сосед. Огрд эт, возведення с быстротой Берлинской стены, отрезл весь их учсток н уровне рсширенного дом.

- Ну что, сынок, кто окзлся прв? - спросил его мть с трурной торжественностью в голосе. Зур опять порзился, кк эт млогрмотня женщин чсто бывл проництельней его.

- Ничего, мм, - скзл он, - это ему тк не пройдет.

- Оствь, пожлуйст, - отвечл мть, и он см почувствовл пустотелость своей угрозы. Низость, проявлення двоктом, был столь беззстенчив и велик, что у Зур просто руки опусклись и не было, и он знл, что не будет, сил бороться с этим двоктом.

Все-тки он пошел в горсовет, где рботл один его школьный товрищ, и рсскзл ему обо всем. Тот отвечл ему, что двокт этот человек с огромными связями и что теперь отсудить у него эту чсть учстк будет очень трудно, рз Зур см позволил внедрить его дом в свой учсток, что не нужно было ему это позволять, что теперь он будет пользовться всякой зцепкой, хотя бы той, что учсток их (это он проверил по плну дом) несколько превосходит рзрешенные в городских условиях площди, и тк длее.

Все-тки он ему посоветовл нписть зявление и, дв бумгу и ручку, посдил н свое место. Зур сидел, сидел нд этой бумгой и, не сумев ничего из себя выжть, кроме обрщения к председтелю городского Совет, и чувствуя глупость и обреченность всего этого дел, порвл бумгу и встл, что вызвло почему-то прилив бодрости у его школьного товрищ.

- Ведь у нс тут, понимешь, - скзл он, - никто никогд не поверит, что ты бесплтно рзрешил ему внедриться в свой учсток. К тому же пристройк дом рзрешется в смых исключительных случях... Следовтельно, он тут в горсовете явно дл кому-то в лпу и они теперь никк не зинтересовны, чтобы ты выигрл дело.

- Д мне-то нплевть, - скзл Зур, - мть жлко, он никк не может примириться.

- Скжи мтери, что вш учсток был больше положенного, - посоветовл тот ему нпоследок.

Рзумеется, мть никогд не могл утешиться этим жлким ргументом и с неутихющей ненвистью смотрел н дом процветющего двокт. Зур просто перестл здоровться с ним, тк ни рзу и не поговорив о случившемся.

Первый рз, когд они встретились после возведения огрды, тот смущенно отвернулся, бросив блудливый взгляд н Зур. Зур тогд подумл, что все-тки двокт испытывет ккую-то неловкость, но потом при кждой встрече тот просто опускл глз, и, в сущности, Зур чувствовл и понимл, что см он смущется всем этим горздо сильнее двокт.

Потом в один прекрсный день, когд он вернулся с рботы, мть ему обреченно кивнул н дом двокт:

- Полюбуйся!

Зур увидел новую водосточную трубу, прикрепленную к углу двоктского дом. Конец трубы нгло был нпрвлен н их учсток.

- Он скзл, - продолжл мть, - что его учсток слишком ровный, у нс хороший сток воды.

Зур почувствовл нконец приступ бешенств.

- Объясни ей, Зур, - крикнул вдруг двокт, выглядыввший в окно и, по-видимому, понявший, о чем идет речь, - что тут ничего ткого нет... Чего он оскорбилсь.

- Сейчс объясню, - ответил Зур, продолжя чувствовть столь редкую для него силу бешенств, и полез под дом, где лежл у них колун.

- Эх, - вздохнул мть, глядя с ненвистью н двокт, - пользуешься тем, что в моем доме нет мужчины... Но Бог все-тки есть...

В это время Зур с колуном в руке вышел из подвл и двинулся в сторону кменного збор.

- Ты что, Зур? - тревожно спросил мть.

Он не отвечл.

- Ты что, Зур, с ум сошел?! - крикнул двокт.

- Подожди, Зур! - крикнул мть и бросилсь вниз с крыльц.

Но Зур был уже возле кменного збор. Он положил колун н стену и одним рывком взобрлся н нее. Он поднял колун и по стене прошел к дому. Увидев приближющегося Зур, двокт коровьим голосом зкричл:

- Убивют! - и быстро зхлопнул окно.

- Зур, умоляю! - крикнул мть, Зур, злясь н них обоих з то, что они его непрвиль-но поняли, быстро подошел к углу дом, откуд высовывлсь труб. Он с рзмху, но при этом успев рссчитть свою устойчивость, обухом топор удрил по рукву трубы, нпрвленному в сторону их учстк. С первого удр рукв прогнулся. Со второго удр он со стршным грохо-том полетел вниз. Зур спрыгнул с огрды и, подняв трубу, перебросил ее н учсток двокт.

- Тк бы с смого нчл, - скзл мть, окончтельно успокивясь и не скрывя гордости з своего сын, который нконец покзл, что он может постоять з себя. Адвокт никуд не жловлся, просто устроил под своей трубой собственный водосток.

Вспоминя эту историю, Зур с ккой-то стрнной теплотой подумл, что девушк его проявил первородное сходство с мтерью, и это было ему приятно и это же вызывло в нем грусть, потому что сходство их проявилось в одинковом осуждении его нежелния постоять з себя.

И рз он, его девушк, слыхом не слыхвшя о Чегеме, думет тк же, кк его мм, выросшя в этой горной деревушке и унследоввшя от своих предков неукротимую энергию первопроходцев, знчит, они, нверное, првы.

И вдруг сейчс, предствив, кк он, притихшя, стоял под нвесом пляжного склд в своем голубом полиэтиленовом плще с кпюшоном, под которым кпли дождя н волосх светились кк дргоценные кмни, с ккой мучительной слдостью он пытлся тогд вспомнить, кого он ему нпоминет, он ясно осознл то, что тогд никк не мог осознть.

Именно в Чегеме в длеком детстве, живя в доме дед, он, роясь в ящике шкф, среди всяких нлоговых квитнций, дореволюционных и новейших фотогрфий, однжды обнружил стринную открытку с очровтельной девичьей головкой под кпюшоном и тогд же, десятилетним мльчиком, слегк влюбился в эту головку.

Он н всю жизнь зпомнил впечтление прелести этой головки, выглядывющей из-под кпюшон, выржение хрупкости и дрзнящего вызов, ккую-то моншескую прикрытость ее и луквую полуулыбку, кк бы продирующую эту моншескую прикрытость, и всё это он тогд смутно угдывл и подолгу любил смотреть н эту открытку и в то же время боялся, что его з этим знятием могут зстть другие дети или тем более взрослые.

Кк стрнно, думл он, что он тогд в детстве не попытлся перепрятть и сохрнить эту открытку. И кк стрнно, продолжл думть он, что потом ему всю жизнь нрвились девушки, которым шел кпюшон, и, кк првило, у них всегд нходилось пльто или плщ с кпюшоном, если не нходилось, он мысленно нхлобучивл н них этот кпюшон, но, глвное, у них всегд был ткой тип лиц, тип женской головы, которой шел кпюшон.

Кк стрнно, думл он, что ткя случйность могл ндолго, может быть нвсегд, определить его вкусы. Но что удивительней всего, это то, что он, несмотря н стрх перед рзоблчением, никогд не хотел перепрятть куд-нибудь открытку и нслждться ею в полной безопсности.

В этом был, быть может, тргическя особенность его хрктер: никогд не улучшть для себя условия игры, которую ему придется вести с жизнью.

Это не было тйной гордостью, но было почти всегд неосозннным желнием проверить истинность того, чего он добивется.

И если он тогд в детстве не перепрятывл никуд эту открытку, то только потому, что воспринимл ее кк внезпно открывшуюся ему всеобщую истину крсоты. И если ему откры-лсь истин, кк же ее можно прятть и перепрятывть, ведь истин потому и истин, что он для всех.

Это было всё рвно что попытться спрятть вдруг открывшуюся крсоту цветущего летнего дня. Другое дело, он мог стыдиться слишком бурной рдости при виде этого цветущего дня, но день-то в этом не виновт, и кк же ты спрячешь этот сверкющий, свежий, огромный день с его бездонным небом?!

И он, выбрв удобное время, подолгу рылся в ящике шкф, где открытк эт лежл среди безобрзных снимков, которые делл приезжвший сюд рз в год кенгурийский фотогрф, и не менее безобрзных снимков, которые чегемцы привозили из Мухус, куд они ездили продвть кукурузу, сыр, мясо, орехи и где их в те времен фотогрфировл безумный крснобородый хиромнт, рботвший н бзре, покмест его полностью не вытеснило оттуд госудрственное фототелье, и он, збросив полумистику фотогрфии, окончтельно перешел н чистую мистику хиромнтии.

Тогд, в детстве, любуясь фотогрфией девушки н плотной дореволюционной бумге, он не змечл, что снимок был нклеен н кртон. И все другие дореволюционные фотогрфии тоже, кзлось, были сняты н плотной, негнущейся бумге со штмпми фирмы н обртной стороне, и ноборот, все фотогрфии нового времени были сделны н тонкой, уже сейчс коробящейся и ломющейся бумге.

И был во всем этом ккя-то зкономерность: в печльной плотности пожелтевшей, мощной бумги, где и лиц хрнили н себе отпечток серьезности и дже монументльности происходя-щего, во всех этих снимкх кких-то предков с рукми н пистолетх и кинжлх, всех этих женщинх с приподнятыми н рукх млденцми в белых рубшонкх, в их мужьях, неизменно стоящих з их спиной с выржением иногд зверовтой гордыни н лице. Все эти люди носили н своих лицх отпечток понимния соприкосновения с вечностью. Они семьями уезжли в город фотогрфировться с вжностью людей, пишущих звещние или, точней, оствляющих свой облик кк зрительную исповедь.

Кзлось, все эти люди фотогрфировлись со зннием того, что скоро и они и весь их обрз жизни исчезнут, и кзлось, они примирились с этой неизбежностью и были озбочены только одной необходимостью довести до будущих поколений свой зкрепленный облик.

И ноборот, лиц н новых фотогрфиях были ккие-то смзнные, необязтельные, словно люди понимют, что это бловство, не зкрепление себя в вечности, глвное в глубине души чувствуют, что зкреплять-то в общем нечего.

И вот смотрят с этих фотогрфий лиц, позбывшие свое нчло, отупевшие в бесконечном ожиднии ускользющего будущего, лиц людей, лишенных собственной судьбы. Именно лишенных собственной судьбы, потому что души их брошены в общий котел политической лхимии, где после великого опыт, окончние которого всё время отклдывется, откроют крышку котл и кждому вернут его душу, обогщенную золотым приврком всеобщего счстья.

Вот и говорят все эти смзнные, необязтельные лиц: мы просто тк снимемся, глвное-то не при нс, вот когд его возвернут нм, тогд мы и снимемся в полной форме с собственной судьбой, обогщенной золотым приврком. Но было в этих смзнных, необязтельных лицх и выржение рстерянной устлости: и вроде бы жлко себя, что столько времени прожили без собственной души, отднной в общий котел, д ведь не столько отднной, сколько отобрнной, и вроде бы жлко возврщть ее себе без обещнного приврк, д уж больно долго ждть приходится, уж лучше бы возвернули ее ккя он ни есть, вось пригодится...

И Зур подолгу смотрел н эти лиц. Почти все они были знкомы ему по Чегему, почти все они были соседи или родственники, и он любил их и жлел их, тогд еще неосозннно, просто испытывл печль. И когд он переводил взгляд н открытку с прекрсной девушкой, печль никуд не уходил, вбирл в себя нежность к этой девушке и преврщлсь в ккую-то слдостную мечту когд-нибудь встретить ткую девушку и когд-нибудь увидеть все эти лиц счстливыми и веселыми, может быть тящими скрытую блгодрность Зуру, который помог им вырвться из унылой зтхлости бесплодного ожидния.

Д, высоко зносили его мечты! И все-тки, несмотря н то что с годми ее детскя яркость померкл, видоизменилсь вместе с ядом жизненного опыт, что-то глвное все-тки остлось. Остлсь ндежд встретить ткую девушку и ндежд что-то сделть для этих людей.

Зур двно знл, что сельское хозяйство стрны зшло в тупик и с годми будет всё глубже и глубже увязть в этом тупике, если не произойдет коренных изменений в отношениях между крестьянином и госудрством, вырженным в форме современного колхоз.

Он был уверен, что человек вообще, крестьянин в особенности, тысячелетиями своего существовния создн кк чстный иницитор, и коллективизм тут совершенно неуместен и вреден не только для нормльного рзвития сельского хозяйств, но дже для смой идеи коллективизм. Зур считл, что идея коллективизм тится в человеческой психике, зложен в нее еще со времен общинного существовния, и этот рефлекс в нормльных условиях србтыв-ет во время стихийного бедствия, ктстрофы или просто несчстья, постигшего другого человек.

И он считл, что этот рефлекс нельзя будить и пускть в ход для ткого нормльного ежедневного дел, кк труд, потому что, кк и всякий рефлекс, возбуждемый без ндобности, он будет слбеть и в конце концов будет с вялым рвнодушием регировть н сигнлы бедствий, требующих коллективных усилий.

Сейчс, блгодря некоторой либерлизции общественной жизни, в колхозх стли возни-кть, в сущности говоря, рендные отношения. Млоплодородные учстки земли или земли мленькие, непригодные для мшинной обрботки или слишком удленные от мест жительств большинств колхозников, отдвлись в чстном порядке колхозным семьям обычно н рвных условиях: половин урожя колхозу, половин тому, кто обрботл.

Зур не имел возможности проследить з тем, кк эт форм отношений возникл в колхозх и полулегльно продолжет существовть. Скорее всего, он возникл стихийно блгодря либерлизции. Ккой-нибудь крестьянин мог скзть председтелю, кивнув н зброшенный земельный учсток:

- Дй-к я посею здесь кукурузу. Всё рвно дром пропдет!

- Двй! Половин колхозу, половин тебе... Идет?

- Идет!

Ткой рзговор был вполне мыслим именно блгодря либерлизции. Уменьшилсь ответ-ственность з здрвый смысл. (Зур, думя об этом и именно в этих выржениях, не змечл их прдоксльности, нстолько прдоксльность был рстворен в смом воздухе времени.) Председтель колхоз вполне мог тк рзговривть, уверенный, что теперь ему з это не пришьют "контрреволюции".

Сейчс во многих местх это делли, и Зур всеми способми, где прямо, где обходными путями, стрлся проверить рентбельность этих микроостровков чстной иницитивы. Уже дв год он по крупицм собирл ткого род мтерилы, чтобы иметь в рукх неопровержимые фкты. По днным, которые он имел от крестьян, с этих учстков в среднем получли в три рз больший урожй, чем с колхозных полей. Он знл, что эти днные не могут быть преувеличены, они могут быть только приуменьшены. Председтели колхозов д и крестьяне неохотно рспро-стрнялись с чужком н эту тему. Но если, что тоже бывло, они убеждлись, что Зур для себя, не для нчльств интересуется их делми, они охотно говорили с ним об этом. Однжды, рзговривя с одним стрым крестьянином, он был его дльним родственником, Зур спросил:

- А что, если бы влсть скзл: кто хочет, пусть выходит из колхоз. Ты бы вышел?

Стрик крепко здумлся, потом неожиднно выдохнул:

- Нет.

Зур был поржен, но ответ-выдох был столь решительным, что он не стл спршивть о причинх. Колхоз, в котором жил этот родственник, был не из лучших, но и не слбый. Видимо, он свыкся с этим обрзом жизни, приспособился к нему и не хотел н стрости лет ничего менять. Д, всё не тк просто, подумл Зур.

Другой стрик из другого сел рсскзл ему о збвной встрече со Стлиным. Это было в смом нчле тридцтых годов. Стлин отдыхл в Абхзии и решил устроить что-то вроде "звтрк н трве" в обществе местного крестьянин. Нестор Лкоб, сопровождвший Стлин, прихвтил этого человек с собой. Крестьянин н всякий случй скрыл от Нестор Лкобы, что он понимет по-русски.

Лесня лужйк. Костерок. Шшлычки. Вино. Предствитель нрод успел зметить, что в лесу перемелькивл охрн. Д и рядом сидели охрнники.

Во время этого идиллического звтрк вдруг откуд ни возьмись появилсь ос. Он не то пытлсь сесть н трелку вождя, не то н его руку. Одним словом, нмеренья ее были не вполне ясные, но вполне хулигнские. Вождь несколько рз отмхивлся от нее, но он упорно вибрировл нд его трелкой. Не отстет, и всё.

Вокруг всполошились, то ли с нмереньем прихлопнуть ее полотенцем, то ли метким выстрелом из пистолет. Но товрищ Стлин легким мновением руки отверг эти грубые способы рспрвы и, взяв вилку, змер. Ос долго кружил нд его рукой и трелкой, кпризно не решясь выбрть посдочную площдку. Товрищ Стлин дождлся, когд он нконец успокоилсь в трелке, и, медленно протянув руку, рздвил ее вилкой. Потом приподнял ее той же вилкой, отбросил в сторону и скзл:

- Он не знл моего глвного преимуществ. Я тэрпелив...

В конце зтянувшегося звтрк Стлин спросил у крестьянин:

- Кк ты относишься к колхозм?

Лкоб перевел ему и без того ясный вопрос. В Абхзии тогд колхозы только вводили.

- Пусть откроют в двух-трех селх. А мы посмотрим. Если будет хорошо и мы вступим, - не без луквств ответил он вождю.

Лкоб перевел ответ.

- Некогд, некогд, - скзл Стлин, нхмурившись.

Но, видимо, чудный осенний день, шшлычок, костерок, винцо, бгряный лес, утыкнный охрной, рсполгли вождя к блгости, и он простил крестьянину его не вполне удчный ответ. Н прощние Стлин дже скзл, обрщясь к Лкобе:

- Пусть просит, что хочет.

Лкоб перевел.

- Нм бы гвозди, - осторожно попросил крестьянин.

- Проси школу, - по-бхзски подшепнул ему Лкоб.

- Нм бы гвозди и школу, - попросил крестьянин.

Лкоб перевел.

- Будут вм и гвозди, и школ, - пообещл Стлин и уехл.

И в смом деле вскоре прислли гвозди, открыли школу, но и ввели колхоз.

С кротким юмором, рсскзывя Зуру об этой встрече, стрик добвил:

- Может, не ндо было просить гвозди? А кк не попросишь, когд ткой человек велит просить?

А другой, тоже стрый крестьянин, с которым Зур звел рзговор о колхозе, рздрженно отмхнулся, словно он у него спршивл о здоровье двно и безндежно больного человек. И вдруг с неожиднным жром выкрикнул: - У нс в деревне в тридцть седьмом году взяли восемьдесят пять человек! Это н двести дворов! И кого взяли! Кровь с молоком! От двдцти до сорок лет! Смых крепких!

- Почему? - опешил Зур. Про ткое он не слыхл. Он думл, что тридцть седьмой коснулся в основном город, и ему теперь было стыдно.

- Не зню, - ответил стрик, но, спохвтившись, попрвился: - Вернее, зню. Тут у нс рядом Мюссер. Тм Стлин отдыхл. Боялись покушения. Но ккое может быть покушение! Туд близко никого не подпускли. Охрн! Птиц не пролетит! Мышк не прошмыгнет!

Он это скзл с ткой стрстью и дже горечью, что Зур вдруг ясно предствил - обе стороны считли вполне естественной возможность покушения. Ему предствилось, что тирн, просыпясь по утрм и осознвя, что всё еще жив, думл про себя: г, знчит, им н этот рз не удлось. Теперь моя очередь...

Во время этих своих поездок Зур убедился, что коллективизция низинной Абхзии был горздо более кроввой, чем он думл. Рньше он о ней судил по своему родному Чегему, где скот отняли, но людей не тронули. По-видимому, учитывли, думл Зур, что у горцев больше возможностей сопротивления. Инче не объяснишь. В том безумии был и оглядчивя осторож-ность. Д и см создтель ссирийского госудрств, тк его иногд нзывл Зур, облдл мощным уголовным чутьем н возможность сопротивления кк отдельных людей, тк и целого нрод.

Д, нрод з всё это время сточился, рзнородился, одичл. В селх Абхзии, неслыхнное дело для крестьян, тысячелетиями производящих вино, появились лкоголики.

Мленькие, скрытые островки рендных отношений, по мнению Зур, не только оздоровля-ли сельское хозяйство, но оздоровляли и смих крестьян. Без рботы от души, с полной смоот-дчей нет и не может быть духовно здорового человек. В этом Зур был уверен. Особенно же это было верно для крестьянин, у которого плоды его труд целый рбочий год торчт перед глзми или нводящими уныние крликовыми всходми, или бодрящим, смчным шелестом мощных кукурузных стеблей. Вернут крестьянину рдость изобилия и цветения - и он см оздоровится и рсцветет.

Обо всем этом и о многом другом, связнном с глубинной, скрытой от посторонних глз крестьянской психологией, он нписл сттью, в которой призывл к постепенному, осторожно-му переходу, где это выгодно (боевя хитрость: см он считл - везде выгодно), к рендным отношениям. Эту свою рботу, много рз тщтельно переписнную, потом отпечтнную н мшинке, он вложил в большой конверт и послл в Москву в ЦК пртии.

Он считл, что его рботу или примут к сведенью, и тогд пусть постепенно, но нчнется новя эр в сельском хозяйстве стрны, или его нкжут кк носителя чуждых взглядов. Он был готов и к ткому обороту дел и потому недрогнувшей рукой передл конверт в окошечко почтмт. С тех пор прошло уже около полугод, но н его письмо не было никкого ответ. Он смирял свое нетерпение и упрямо ждл и верил, что ответ рно или поздно придет. Не может ткое послние остться безответным. Конечно, тм, нверху, прежде чем двть ему ответ, советуются со многими специлистми. Пусть советуются, думл он, пусть всесторонне обдумют и взвесят проблему.

Вот в чем зключлсь его идея, которой он жил в последние годы, в сущности, готовился к ней, см того не осознвя, всю жизнь.

Зур много рз бывл в доме Вики. Это был состоятельня, по рзумению Зур, богтя и счстливя семья. Отец ее был профессором, одним из ведущих рботников крупного нучно-исследовтельского институт. Мть, будучи рнгом пониже, рботл в том же институте.

Отец Вики чсто бывл в згрничных комндировкх, откуд привозил своим женщинм (был еще сестр Вики, школьниц) всякие крсивые тряпки и киноленты из жизни длеких стрн.

В первый же вечер, когд Вик привел Зур к себе домой, отец ее, едв познкомившись с ним, стл тут же рсствлять свою киноппртуру и демонстрировть фильм с ккими-то мерикнскими городми, згородными виллми и пляжми. Он только что вернулся с нучной конференции, которя состоялсь в Америке.

Фильм покзлся Зуру нивным, неинтересным и чуждым. И ему тем более было удивите-льно, что отец Вики с явным удовольствием смотрел см этот фильм и с удовольствием рсск-зывл о нем. Зур потягивл в темноте коньячок, выствленный с зкуской мтерью Вики, и молч выслушивл восторженные комментрии профессор к фильму.

Зур и по своему институту знл, кк прытко стремятся в згрнпоездки не только молодые, но и многие седоглвые ученые. См Ззур ни рзу плец о плец не удрил, чтобы куд-нибудь поехть. В этом отношении, кк и во многих других, он рссуждл просто и резко: когд в доме у тебя больной нечего шстть по чужим домм. В доме родины, считл Зур, был больн см родин. Его смешил комический прдокс, зключенный в смих этих поездкх. Посылли в згрнпоездки тех, кого нчльство считло ниболее достойными рботникми. Получлось, что в нгрду з хорошее строительство социлизм человеку предоствляли прздничную поездку в стрну кпитлизм. А ведь для истинного строителя социлизм это должно было быть нкзнием.

Зур в доме профессор был принят рдушно, кк жених или будущий жених Вики. Догдывются ли они о нших отношениях, думл иногд Зур, но ничего не мог ответить н этот свой вопрос.

Однжды отец Вики предложил Зуру поступть в спирнтуру педгогического институт, нмекнув н свои дружеские отношения с ректором институт. Зур мягко отстрнил это предло-жение. Нмек профессор покзлся ему нивным. В другой рз профессор удивил его еще большей нивностью.

В тот вечер у них в доме был молодежня вечеринк. Отец Вики принимл в ней учстие и ничем не портил общего веселья. Во время тнцев он нклонился к Зуру и, покзывя глзми н одну из девушек, предложил с ней потнцевть. Зур ответил, что ему неохот.

- Он дочь секретря горком, - шепнул ему отец Вики.

- Ну и что? - удивился Зур.

- Кк "ну и что"? - в свою очередь удивился отец Вики.

Кстти, отец Вики имел хобби, он собирл стринную русскую мебель. Это, вероятно, невинное увлечение почему-то рздржло Зур. В доме слишком чсто, по его мнению, говорили о походх в комиссионные мгзины.

- Кк вм нрвится мой русский мпир? - однжды спросил он у Зур.

- Меня больше знимет русский мбр, - нсмешливо ответил Зур.

- Остроумно, - кивнул профессор, кисло улыбясь, и впервые подумл, не опсен ли этот молодой человек для его дочки.

Всё же родители Вики нрвились ему своим гостеприимством и рдушием. Но он чувство-вл, что между ними стоит и, вероятно, всегд будет стоять одн прегрд. Зур не знл, кк ее нзвть, но этой прегрдой был их необъяснимя психическя простот.

Вернее, объяснимя. Зур чувствовл, что суть этой простоты состоит в том, что они хозяев жизни, они не знли ни тридцть седьмого год, ни иных потерь. Они кк бы не подозревли, что кроме официльного объяснения жизни есть и другое, совсем непохожее н него объяснение жизни.

К тому же они, по рзумению Зур, были богты. Но они были не тк богты, кк был богт его сосед, модный двокт, и многие другие, которые нжились н той или иной форме мошен-ничеств. Их богтство было зконным вознгрждением этого госудрств з их труд. И это их делло не похожими ни н семьи местных воротил, ни н семьи, подобные семье Зур.

Его зрплты и мтеринской пенсии едв хвтло, чтобы сводить концы с концми. Зур был неприхотлив в еде, в одежде, в быту. И все-тки бедность его унижл. Его унижл обстновк в доме с его ужсным комодом, шкфми, буфетом, колченогими стульями. От отцовского дом им остлись только комнт и вернд, всё остльное было продно после его рест.

Мть рзвесил по стенм десятки фотогрфий родственников, в основном умерших. И этот ее птрирхльный культ мертвецов, который он не мог ей зпретить, усиливл неуют их дом. Из-з этого Зур редко приглшл в дом друзей и никогд - знкомых девушек.

Зур стыдился своей бедности, но стрнным обрзом в нем уживлся этот стыд с твердым понимнием того, что ему неинтересно и никогд не будет интересно знимться вещми и тряпкми. Дже если для этого у него будут время и деньги.

Его честолюбие прило в более высоких сферх. Он чувствовл, что ему дно что-то ткое, что рз и нвсегд ствит его выше всех этих низменных, кк он считл, меркнтильных интересов.

Но в условиях, когд всё кругом, подобно соседу-двокту, стрлись кк можно больше отхпть в жизни, для этого не гнушлись ни воровством, ни взяткми, в этих условиях трудно было сохрнить презрение к мтерильным блгм жизни. Слишком много людей вокруг жили исключительно этим ненсытным желнием кк можно больше урвть. В глзх этих людей бедность его, молодого, полного сил человек, выглядел кк следствие его бездрности и дже никчемности.

И Зур, кк это ни грустно, стыдился своей бедности и одновременно стыдился своего стыд.

...После отднного без боя пляж Зур, кк ему кзлось, зкрепил свои позиции в прке зкрытого снтория. Он был рсположен примерно н полдороге между пляжем и школой, где нходился избиртельный учсток.

Это был змечтельный прк, созднный еще до революции русским миллионером Смицким для своей, ндо полгть, горячо любимой чхоточной жены. Он собрл в этом прке многие виды флоры со всех чстей свет.

После революции, нсколько знл Зур, бывший миллионер продолжл жить при своем прке, где теперь рботл сдовником. Жен Смицкого, пережившя его, уже в тридцтые годы продолжл здесь жить и зрбтывл н жизнь тем, что двл чстные обеды более или менее состоятельным отдыхющим.

К концу тридцтых годов в прке вырос зкрытый или дже сверхзкрытый снторий, потому что здесь, случлось, отдыхли смые большие люди стрны и дже см Стлин. Видимо, по этой причине снторий имел свою зпсную электростнцию, н случй если выйдет из строя общегородскя.

После смерти Стлин снторий из зкрытого тип перевели в полузкрытый. То есть теперь тут могл отдыхть не только пртийня элит, но и нучно-хозяйствення. Впрочем, пртийня элит брезгливо рссослсь по другим снториям, всё еще достточно зкрытым.

В прошлом и позпрошлом году здесь отдыхл известный кдемик, ученик Ввилов, чудом уцелевший н ккой-то збытой Богом (и Лысенко) нучной стнции.

Зур, познкомившийся с ним н одном бнкете и понрвившийся ему, возил его по Абхзии и несколько рз приходил сюд к нему в гости. Вхтеру достточно было посмотреть пспорт, удостовериться по списку, что человек этот приглшен сюд, чтобы пропустить его в прк.

В первый год кдемик был нстроен брвурно и говорил, что прк этот со дня н день будет передн Акдемии нук кк прекрсня бз для рстениеводств. Он говорил, что вопрос этот вот-вот решится. Но вопрос этот не решился ни в том году, ни в следующем, ни в кком.

Зур из этого сделл вывод, что либерлизция осторожно остновлен, что если сломны некоторые перегородки внутри глвной перегородки, то есть большее количество людей допущено к высшим блгм, то это не знчит, что будет сноситься глвня перегородк, после чего ничего не остнется, кк придть зкону универсльный, не чстный, кк это сейчс делется, юридический смысл. Однжды, гуляя с этим солидным ученым по прку, Зур зметил в глухом верхнем углу збор большую дыру, совершенно очевидный, хотя явно и незконный проход. Тогд же он зметил, кк дюжин женщин, громко рзговривя и подтрунивя друг нд другом, устремились в этот проход. Некоторые из этих женщин держли в рукх косы. И вдруг Зур н несколько мгновений збыл, где он нходится. Ему покзлось, что он в брской усдьбе девятндцтого век, это ббы, косившие трву, пошли по домм.

Потеряв пристнище н пляже, Зур вспомнил про этот пролом в зборе прк зкрытого снтория и пришел к нему со своей девушкой. Тм, где в прошлом году зиял дыр, сейчс были прибиты две невыкршенные доски. Зур подошел к збору и кчнул одну из свежеприби-тых досок. Он окзлсь снятой с нижнего гвоздя и легко отодвинулсь в сторону. Вторя доск тоже окзлсь освобожденной от нижней переклдины. Рздвинув эти дв золотистых луч, он провел ее в прк.

- О, - воскликнул он шепотом, - кк тут здорово!

Прямо возле збор проходил сфльтовя дорожк. Он опоясывл территорию прк. З сфльтовой дорожкой нчинлсь мндриновя плнтция.

Зур взял Вику з руку, и они осторожно прошли под мндринми и вышли в прк, где росли секвойи, кедры и слоновые пльмы.

- Бобб! - воскликнул он и подбежл к ближйшей пльме с огромным серебристым стволом. Он обнял глдкий ствол могучего дерев тем рдостным жестом ребенк, который пытется поднять взрослого, см понимя, что поднять его не сможет, но выржя этим свою нетерпеливую рдость.

- Это не бобб, - скзл он, улыбнувшись ей, - это слоновя пльм.

- Нет, бобб, - отвечл он, прижимясь к стволу и обнимя его рукми, словно зщищя ствол от покушения и словно говоря своим строгим взглядом: не трогй нс...

И Зур потянулся к ней н этот обороняющийся, н смом деле зовущий жест, и вдруг снов рзглядел вблизи ее хорошо очерченные крупные губы и поцеловл ее долгим поцелуем, чувствуя губми молодую крепость ее охолодевших н воздухе губ.

Через три дня, когд они лежли н плще Зур под пхучим кустом мндрин и он зтекшим боком чувствовл неровность сырой, бугристой земли и удивлялся, что он ничего этого не чувствует, он вдруг увидел идущего в белом лунном свете сторож с овчркой.

Они шли по сфльтовой дорожке. Холодея от ужс, Зур догдлся, что сторож с овчркой не просто проходят, именно ищут их. Они шли сверху, скорее всего от той смой дыры в зборе.

Продолжя лежть и боясь, что он вдруг что-нибудь скжет, он тихо прикрыл ей рот лдо-нью и, приподняв голову, следил з дорогой. Он слышл шги сторож и видел мгновеньями исчезющую з кустми мндринов и снов появляющуюся серую тень собки. Ему кзлось, что он слышит, кк он с хищной слдостью втягивет ноздрями зпх их следов.

Вот они порвнялись и пошли дльше. Зур облегченно вздохнул. Обыкновення дворняг, нверное, их присутствие обнружил бы, эт сторожевя овчрк, целиком углубившись в свое дело, не зметил их. То, что собк искл именно их, теперь Зур знл точно, потому что, пройдя еще шгов тридцть, он свернул по их следм, не пошл дльше по сфльтовой дорожке.

Именно тм они свернули сегодня и, прежде чем прийти к этому рзвесистому кусту мндрин, где они рзбили бедный свой лгерь, ходили к той смой слоновой пльме, которую он обнимл в первый вечер. Это было достточно длеко от того мест, где они сейчс лежли.

- Мой бобб нс выручил, - скзл он, нырнув в пролом в зборе и выбегя н дорогу.

* * *

Через несколько дней Зуру пришл в голову дерзкя мысль сделть местом свидния директорский кбинет школы, где был рсположен их избиртельный учсток. Он сообрзил, что ночью, когд уйдут все гитторы, можно проникнуть в школу через окно спортзл, откуд легко перейти в учительскую, из учительской в директорский кбинет. Тм стоял великолеп-ный дивн. Зур знл, что в школе зпирют только нружные двери, ключ от которых у Автндил Автндилович или у его зместителя.

Вечером, когд собрлись все гитторы, он прошел в спортзл, рскрыл окно и тихонько прикрыл его тк, чтобы оно изнутри кзлось зкрытым. В ту же ночь в одинндцть чсов он с Викой вошел во двор школы, обошел здние и остновился возле окн. Стоя достть до створки окн было невозможно. Он подпрыгнул и в прыжке открыл окно. Следующим прыжком он уцепился з подоконник, нпряг все силы, подтянулся и злез н него. Он спустился вниз и, перегнувшись нд подоконником, достл рукми вытянутые руки своей девушки. Он схвтил ее з кисти рук и стл изо всех сил подтягивть ее вверх, пок он не легл грудью н подоконник. Тут он взял ее под мышки и втянул в помещение.

В течение трех ночей они упивлись безопсным уединением в кбинете директор, н четвертую ночь, когд они уже собирлись уходить, он вдруг услышл ккой-то стук в дльнем конце здния.

- Тише! - скзл он ей и змер. Они сидели н дивне. Вдлеке хлопнул входня дверь и рздлись шги. Шги деллись все отчетливей и отчетливей. Кто-то вошел в учительскую. Он слышл рядом с мужскими шгми стук кблуков и шепчущий голос женщины. В следующее мгновенье рспхнулсь дверь кбинет и в дверях остновились дв силуэт, мужчины и женщины. Мужчин протянул руку, нщупл выключтель и зжег свет. Это был Автндил Автндилович с ккой-то высокой русоволосой женщиной. Зур ее никогд в Мухусе не видел, он был явно приезжя.

Когд Автндил Автндилович увидел их, лицо его приняло снчл испугнное выржение и челюсть стл медленно отвливться. Зуру покзлось, что он отвливется бесконечно долго и никк не может отвлиться. В тишине вдруг рздлся тихий, воркующий смех его спутницы.

- Ты что здесь делешь?! - спросил Автндил Автндилович с тким возмущением, словно зстл его в собственном доме. Воркующий смех его спутницы вывел Зур из рстерянности.

- То же смое, что и вы, - спокойно ответил ему Зур.

- То есть кк?! - тихо взревел Автндил Автндилович, ибо кк ответственный рботник не мог признть рвенств дже в этом.

- Тк, - скзл Зур и, подхвтив под руку свою девушку, прошел мимо Автндил Автндилович и его спутницы, всё еще смеющейся тихим, воркующим смехом. Они явно пришли сюд после ккого-то зтянувшегося зстолья, спутниц его был слегк пьян.

Зуру покзлось, что Автндил Автндилович не зпер входную дверь, поэтому он смело устремился к выходу вместе со своей подругой. Дверь в смом деле окзлсь незпертой.

Окунувшись в ночную прохлду и быстро перейдя дворик школы, они вышли н улицу, и тут н них нпл смех, и они несколько минут корчились от смех, припдя друг к другу, вспоминя выржение его лиц и время от времени поглядывя н здние школы, где светились окн директорского кбинет. Внезпно окн погсли.

- Тк-то лучше, - скзл Зур, кивнув н погсшие окн.

Но что было делть дльше? Теперь у них отняли и это их последнее укрытие. Они продолжли встречться в городе, ходили в кино, потом долго и горестно целовлись в подъезде ее дом.

Зур возобновил знкомство со своим двним приятелем, который жил один в трехкомнт-ной квртире, и они однжды остлись ночевть у этого приятеля. Дом он скзл, что идет н день рождения подруги, где остнется н всю ночь. Приятель этот окзлся нстолько добрым, что просил приходить и оствться у него, когд им только зхочется. Но тут случилось событие, которое помешло Зуру пользовться его гостеприимством.

* * *

В тот день в комнте, где он рботл, рздлся звонок, и сотрудниц, окзвшяся рядом с телефоном, поднял трубку.

- Тебя, Зур, - скзл он.

Зур подошел к столу.

- Я вс слушю, - скзл он, прислушивясь к трубке и стрясь отделиться от шум комнты.

- С вми говорит следовтель Григорьев, - скзл голос в трубке, - вы не могли бы зйти в городское отделение милиции, комнт десять?

- Когд? - спросил Зур, здыхясь от волнения. Ему покзлось, что вызывют по поводу его письм в ЦК. Но волнение его через несколько секунд улеглось, он понял, что вызывют не по этому, совсем по другому поводу.

- Сейчс, если вы свободны, - скзл голос.

- Хорошо, я зеду, - спокойно ответил Зур и положил трубку.

Зур не боялся встречи со следовтелем, но все-тки испытывл некоторую нсторожен-ность. Он вышел н озренную мйским солнцем улицу, вдыхя свежий воздух и вспоминя то, что случилось неделю нзд.

Всё нчлось с ткого же звонк в отдел. Он первым подошел к телефону. Он ждл звонк. Тк оно и окзлось. Звонил Вик. Они должны были условиться о сегодняшней встрече. Зур стрлся говорить односложно, чтобы другие рботники отдел поменьше понимли, о чем он и с кем говорит.

Особенно ему не хотелось, чтобы его слышл Алексей, рботвший с ним в одном отделе. Недвно он узнл, что Алексей когд-то пытлся приудрять з Викой. Но, кжется, дльше нескольких совместных посещений кино у них дело не пошло.

Зуру нвсегд врезлось в пмять, кк Алексей, остолбенев, остновился н улице, когд впервые увидел их вдвоем. Потом он рсскзл ему о своем знкомстве с Алексеем, и он не придл этому большого знчения.

Првд, позже у Зур с ним было полуобъяснение, во время которого он слишком много скзл о степени своей близости с Викой, хотя всего и не скзл. Но и скзнное было лишним, о чем он потом жлел и стыдился до сих пор, но испрвить уже было ничего нельзя. Это получи-лось тк, потому что Зур кк-то слишком зпомнил остолбенение Алексея, д и Алексей кк-то повернул рзговор, что шнсы у обоих рвны и еще не известно, с кем он предпочтет дружить в будущем. И Зур не из бхвльств, просто чтобы объяснить Алексею, чтобы рссеять его ложные иллюзии, скзл ему, что нельзя было говорить, не унизив своих отношений с Викой.

Больше они никогд не зговривли н эту тему, вернее, Зур уклонялся от всяких рзговоров, хотя время от времени чувствовл признки нвязчивого любопытств Алексея. Было в нем ккое-то упорство, которое Зур считл следствием нрвственной туповтости. Тк, однжды в ресторне он приглсил тнцевть ккую-то незнкомую девушку. Т откзлсь, но Алексей, вместо того чтобы отойти от нее, кк сделл бы всякий, проторчл возле нее минут двдцть и все-тки добился, что он пошл с ним тнцевть. Может, и здесь он ндеялся н свое упорство.

И во время этого телефонного рзговор Зур с Викой Алексей подошел к столу, возле которого стоял Зур с телефонной трубкой, и стл перебирть бумги, словно ищ необходимую ему, н смом деле прислушивясь к трубке и стрясь определить голос девушки, рзговри-вющей с Зуром.

- Что, свиднье? - спросил он, когд Зур положил трубку.

- Д, - скзл Зур неожиднно для себя, - свидние с Викой... Мы сегодня идем в гости к Юре Всильеву.

Зур нвряд ли см смог объяснить, почему он скзл ему првду. Отчсти эт првд был мистической плтой з то, что Зур добился рсположения девушки, с которой Алексей потерпел крх. Отчсти это было свойством его нтуры, нежелнием тить в себе ккую-то двусмысленность, ккую-то ложь или коврство.

- А--, к Юре, - протянул Алексей, - я тоже, может быть, приду...

Зур пожл плечми, что ознчло: я см гость, ты, если хочешь прийти, договривйся с хозяином. Они об были достточно хорошо знкомы с хозяином дом, но, рзумеется, Зур не стл бы приходить к нему в гости, если б тот не приглсил его. Зур знл, что у Алексея хвтит нхльств притщиться в гости, дже когд его никто не звл.

В тот вечер Зур блгополучно встретился с Викой, и они зшли в гстроном и купили бутылку коньяк и коробку конфет. Молодой рхитектор Юр Всильев жил в отличной трехкомнтной квртире в центре город. Год нзд родители его уехли в долгую, н несколько лет, згрничную комндировку, и он окзлся влдельцем этой удобной во всех отношениях квртиры. Не реже чем рз в неделю в ней собирлись шумные сборищ молодежи.

Вот и сейчс, когд Зур с Викой вошли в дом, тм окзлось множество знкомых и полузнкомых молодых людей со своими женми и девушкми. Женщины нкрывли н стол, готовили в кухне ккой-то шикрный слт, мужчины помогли им или курили, похживя по комнтм в прздничном ожиднии зстолья. Все были здоровы, веселы, доброжелтельны, потому что были молоды, полны сил, нрвились друг другу и смим себе.

Вечеринк был в рзгре, когд в дверь рздлся звонок. Хозяин пошел открывть, и через несколько минут в дверях появился Алексей с их общим знкомым збулдыгой художником.

Их усдили з столом поблизости от Зур, и, кзлось, они вошли в струю общего припод-нятого нстроения. Но потом Зур зметил, что они об сильно выпившие, Алексей нчл брость двусмысленные змечния по поводу отношений Зур и Вики.

Одно из этих змечний окзлось нстолько грубым, что неожиднно з столом все змолкли. Зур не успел сообрзить, кк отвечть н этот выпд, когд встл хозяин и вызвл Алексея в переднюю, куд поплелся в знк солидрности и збулдыг художник.

Через минуту хлопнул входня дверь, и хозяин, довольно улыбясь, вошел в комнту. Он их просто выствил з дверь. Зминк был преодолен, и веселый прздничный вечер продолжл-ся. Некоторое время Зур чувствовл неловкость, что хозяин, не он, рзделлся с оскорбите-лем. Но и он вскоре збылся, тем более что Вик опять поглдил его руку под столом, этой тйной лской покзывя, что он нисколько не сердится н глупое змечние Алексея, и призывя следовть ее примеру.

Около двендцти чсов гости стли рсходиться. Зур с хозяином, веселые, немного пьяные, пошли провожть всех этих милых людей, с которыми они сегодня тк хорошо провели время. В доме оствлись только жен рхитектор и Вик.

Посдив гостей н втобусы и ткси, Зур с хозяином вернулись нзд. Они вошли во двор, и глзм их открылось необыкновенное зрелище.

Во дворе стояли две милицейские мшины и несколько милиционеров толпились у подъезд, куд они собирлись войти. Один из них держл н поводке овчрку. Зуру покзлось, что милиционер хочет, чтобы овчрк их обнюхл. Опсливо косясь н нее, Зур и Юр прошли в подъезд и позвонили в квртиру. Он был рсположен н первом этже.

Испугнные женщины открыли им дверь. Окзывется, после их уход Алексей со своим збулдыгой художником звонили в дверь, но женщины им не открыли, говоря, что в доме никого нет, что хозяин ушел провожть гостей.

Кжется, тк и не поверив им, Алексей со своим дружком ушли, через некоторое время в квртире, рсположенной рядом, рздлся звон рзбитого вдребезги оконного стекл и дикий вопль хозяин квртиры, председтеля горсовет. Женщины вырзили довольно првдоподоб-ную догдку, что это дело рук Алексея и его дружк, что они просто спутли окн.

З стеной еще долго доносились голос хозяин и рботников милиции. З окнми тоже слышлись шги кких-то людей. По-видимому, к окну подводили собку и пытлись нвести ее н след злоумышленников.

Н следующее утро, когд Зур и Вик звтркли с хозяевми квртиры, рздлся звонок в дверь. Хозяин пошел открывть и ввел в комнту Алексея и збулдыгу художник. Выглядели они жлкими и рстерянными. Они пришли извиниться з содеянное вчер и обещли привести стекольщик, чтобы вствить рзбитое окно.

- Окно вы не нм рзбили, - скзл хозяин не в силх скрыть улыбки, приводите стекольщик председтелю горсовет.

Он кивнул н квртиру, рсположенную рядом. Алексей побледнел и, посмотрев н окн, убедился, что они целы.

- Кстти, чем вы шрхнули ему в окно? - спросил Юр.

- Д кирпичом, - вздохнул Алексей, - если он узнет, мы пропли...

- Вчер тут с собкой вс искли, - нпомнил Юр.

Алексей и его дружок стояли переминясь, и вид у них был жлкий. Всем своим видом они умоляли не выдвть их, хотя просить об этом не осмеливлись. Збулдыг художник к тому же ухитрился зстенчиво поглядывть н бутылку с остткми вчершней водки, но ему никто не предложил выпить.

Только они ушли, кк в квртиру рздлся звонок и хозяин впустил смого мэр город. Это был высокий мужчин с крсивой серебристой сединой в волосх. Глядя н его предствитель-ную фигуру, трудно было вообрзить, что это он вчер ночью орл блгим мтом.

- Послушйте, - скзл он, - у вс вчер, судя по шуму, были гости... Не было ли между ними ккой-нибудь ссоры?

Теперь было видно, что он вчер сильно перетрухнул.

- Нет, - отвечл хозяин, - всё это случилось, когд я вместе с товрищем пошел провожть гостей...

Мэр город молч покосился н Вику и н Зур, кк бы чувствуя, что утреннее пребывние их здесь свидетельствует о непорядке, который может быть звеном в цепи непорядков, привед-ших к тому, что у него выбили стекло. Кзлось, он чувствует, что случившееся связно с этой квртирой, но никк не может ухвтиться з ккое-нибудь докзтельство. Он медленно повернулся и вышел из комнты, и хозяин зкрыл з ним дверь.

Через несколько дней товрищ Зур вызвли в городское отделение милиции, где, пытясь нпсть н след злоумышленник, его допршивл следовтель. Судя по всему, делу был дн серьезный ход, подозревли попытку убить председтеля горсовет. Эту версию он см выдвинул. Делом зинтересовлись в обкоме пртии, и следовтель пытлся выжть из молодого рхитектор хоть что-нибудь. Однко выжть ему ничего не удлось.

Обо всем этом Юр рсскзл Зуру, и вот через несколько дней звонок и его вызывет следовтель. Немного взволновнный, но никк не рстерянный, он шел к зднию городской милиции. По дороге он встретил знкомого строго ктер. Это был очень хороший ктер, но сейчс по стрости он почти ничего не игрл, слонялся по городу с рзвевющейся львиной гривой - то здесь постоит поговорит, то тм присядет и выпьет кофе.

- Куд рзогнлся? - остновил он Зур.

- Следовтель вызывет, - ответил Зур.

- Следовтель, - удивился ктер, - что з дело?

Зур вкртце, не выдвя истинных виновников происшествия, рсскзл о случившемся. Актер вынул из крмн коробку с конфетми (он бросил курить), взял см конфету и предложил Зуру.

- А вид у тебя ткой, что ты з подрком летишь, - скзл ктер, клдя в рот конфету.

- Чистя совесть, - ответил Зур шутливо и тоже положил конфету в рот.

- Время, - многознчительно попрвил его ктер, - время сдвинулось.

Он пожелл ему удчи и пошел своей дорогой. Д, в смом деле, думл Зур, подходя к зднию милиции, время здорово изменилось. З спиной Зур, внушя ему уверенность, незримо стоял Двдцтый съезд пртии. Уверенность был нстолько сильн, что Зур, отыскв десятую комнту, хотел было проглотить конфету, но потом решил: с ккой стти! - и, незметно поссывя ее, приоткрыл дверь.

- Можно?

- Пожлуйст, входите, - скзл пожилой человек, вствя из-з стол и протягивя ему руку.

Следовтель был человеком мленького рост с помятым, устлым лицом. Рньше нвряд ли, подумл Зур, следовтели тк встречли тех, кого они подозревли в преступлении.

Зур сел нпротив него. Следовтель зкурил ппиросу "Беломор". У Зур возникло ощущение стромодности этой привычки следовтеля курить ппиросы "Беломор", когд почти все перешли н сигреты. Посмотрим, кк ты выудишь у меня првду, подумл Зур, уверенный, что в этой игре он будет сильнее этого мленького следовтеля, с помятым, устлым лицом.

- Вы, нверное, не подозревете, по ккому делу я вс вызвл? спросил следовтель.

- Нет, - скзл Зур.

- Помните, неделю тому нзд, когд вы были в гостях у своего друг, тм рядом кто-то выбил стекло?

- Д, помню, - скзл Зур.

- Что вы можете скзть по этому поводу? - спросил следовтель и, зтянувшись, положил ппиросу в пепельницу.

- Ничего, - скзл Зур, - понятия не имею, кто это сделл.

- Из гостей никто не мог? - спросил следовтель и, взяв ппиросу из пепельницы, зтянулся.

- Нет, - скзл Зур, - всё это случилось, когд мы провожли гостей.

- Знчит, вс вообще не было в доме в тот момент?

- Д, - скзл Зур.

- Все-тки вспомните, - может, кто-нибудь из вших знкомых приревновл к кому-нибудь одну из девушек, которые были тм.

- Нет, - скзл Зур, думя о том, кк следовтель близок к истине, ничего ткого не было.

- Ну сми вы что думете по поводу случившегося? Есть у вс ккое-нибудь предположение?

- Думю, что ккой-то пьяный это сделл, - скзл Зур.

- Между нми говоря, я то же смое думю, - соглсился с ним следовтель.

Зуру покзлось, что он подмигнул ему.

- Но тут некоторые усмтривют политическую кцию, - продолжл следовтель, - но я думю - это ерунд... Ккой-то пьяный хулигн решил повеселиться... Но вот некоторые усмтривют в этом возможность политической кции, и мы должны тщтельным обрзом всё проверить...

Зур порзил откровенность следовтеля. Вот кк время изменилось, рдостно мелькнуло у него в голове, следовтелю нвязывют политическое дело, он в соглсии со здрвым смыслом видит в этом простое хулигнство. И имеет смелость прямо об этом со мной говорить. Зур почувствовл прилив ткого увжения и дже блгодрности к следовтелю, что зствил себя проглотить плстинку конфеты, всё еще остввшуюся у него во рту.

- Ккя тут политик, - мягко поддержл его Зур.

- В том-то и дело, - вздохнул следовтель, - вы, кжется, оствлись ночевть у своего друг?

- Д, - скзл Зур и теперь с неприязнью подумл, что следовтель слишком много знет. Когд допршивли хозяин квртиры, ему тоже дли знть, что им известно о том, что его друг с девушкой оствлись у него ночевть. Зур боялся, что следовтель сейчс нчнет нводить спрвки относительно Вики, и это было бы ужсно неприятно.

- Ничего ткого, - скзл следовтель, кк бы стрясь змять неловкость, - дело молодое... Ночью ничего больше подозрительного не слышли?

- Нет, - скзл Зур, снов чувствуя прилив блгодрности к следовтелю з то, что тот не стл спршивть у него нсчет его девушки.

- Д, конечно, это ккой-то пьяный болвн, - здумчиво проговорил следовтель.

Зур сейчс испытывл к нему почти умиление.

- Рзбил вдребезги окно, - продолжл следовтель здумчиво, - чем он только мог удрить...

- Кк чем?.. - скзл Зур и хотел добвить: мол, кирпичом.

Вдруг Зур почувствовл, словно электрический рзряд пробежл по его телу и припял последнее слово к кончику язык. Еще не понимя почему, он почувствовл, что слово это нельзя выговривть.

- ...Плкой или чем-нибудь, - зкончил он фрзу после мгновенной зминки.

- Д, конечно, - соглсился следовтель, но Зур понял по выржению лиц, что тот потерял к нему всякий интерес. Зур догдлся, что весь предыдущий рзговор следовтеля был не чем иным, кк подготовкой к этой ловушке, в которую Зур чуть не угодил.

- Вы свободны, - скзл следовтель, убиря чистую бумгу со стол и вклдывя ручку в крмн пиджк, - будем искть виновного.

- До свиднья, - скзл Зур и поднялся.

- До свиднья, - ответил следовтель. Сейчс лицо его не кзлось Зуру тким уж устлым и помятым. Ему почудилось, что следовтель с нетерпением ждет его уход, чтобы смому встть и уйти. Вдруг Зур догдлся, что следовтель вообще из другого учреждения и это не его кбинет. Можно было понять это и порньше.

Он вышел н улицу, не чувствуя под собой ног. Конечно, волнуясь думл он, я никк не мог знть, чем рзбил стекло этот неведомый пьяниц... Это Алексей скзл нсчет кирпич.

У Зур было ощущение, что он слышл щелчок чуть было не прихлопнувшего его кпкн. Сиял мйский солнечный день. Он бодро шел в сторону своего институт. Он был поржен новым, незнкомым ему ощущением. У него было ощущение, что время, которое, кк он думл, исчезло безвозвртно, н смом деле тихо притилось и ждет...

* * *

Дней через десять у Зур н рботе рздлся звонок: его приглшли н беседу с секретрем обком пртии. Зур понял, что пробил его чс.

Поистине испытывя высокое волнение, он шел к зднию обком н берегу моря. Покзв пспорт в отделе пропусков и взяв пропуск, он прошел в помещение обком.

Н втором этже в приемной секретря обком сидело несколько человек, дожидясь своей очереди. Секретрш, поздороввшись с ним, кк-то особенно посмотрел н него и тихо вошл в кбинет Абесоломон Нртович. Зур догдлся, что он доложил о нем. И в смом деле, выходя из кбинет, он кивнул ему и скзл:

- Сейчс вы пройдете...

Зуру было неудобно, что он пройдет рньше ждущих здесь своей очереди, но он тк скзл, что он не собирлся с ней спорить. Тем более не собирлись с нею спорить те люди, которые дожидлись своей очереди.

Зур сильно волновлся, но чувствовл, что в его волнении больше рдости, чем тревоги. Он долго думл нд судьбой своего послния и еще рньше решил, что если дело будет плохо, то его вызовут в КГБ. Но теперь, дождвшись вызов в обком пртии, он не мог удержться и не хотел удерживть себя от рдостного предчувствия.

Когд посетитель вышел из дверей кбинет, секретрш кивнул Зуру и снов кк-то по-особому посмотрел н него. Взгляд ее выржл внеслужебное, личное любопытство.

Зур открыл дверь и вошел в кбинет. Испытывя легкий приступ горфобии, он пересек огромное прострнство кбинет и подошел к столу Абесоломон Нртович. Секретрь обком протянул ему руку через стол, и Зур, сдерживя зрнее прорывющуюся горячую блгодр-ность, пожл протянутую руку. Абесоломон Нртович сделл жест в сторону стул, и Зур сел.

Абесоломон Нртович спросил, кто его родители. Зур ответил. Узнв, что отец Зур сидел, но недвно был посмертно ребилитировн, он доброжелтельно и понимюще кивнул головой, кк человек, причстный ко времени, ребилитироввшему его отц. Потом он у него спросил, двно ли Зур рботет в институте. Зур ответил. Потом спросил, читет ли Зур лекции по линии обществ по рспрострнению нучных знний. Д, отвечл Зур, читет.

Всё это время Абесоломон Нртович, сидя н своем месте, поглживл рукой первую стрницу послния Зур. Во время ответов н свои вопросы он кивл головой, дескть, очень хорошо, дескть, ничего другого я не ожидл.

Абесоломон Нртович, выдвинувшийся в первые ряды пртийных рботников во времен хрущевских реформ, любил встречться и рзговривть с интеллигенцией. При этом любил с ними встречться и рзговривть не столько у себя в кбинете, сколько в бнкетных злх ресторнов и зкрытых снториев. Лично он и сейчс предпочел бы поговорить с этим молодым человеком з бутылкой хорошей "избеллы", но вопрос, поднятый им, был чересчур вжным, чтобы рискнуть встретиться с ним в менее официльной обстновке. Абесоломон Нртович еще перед тем, кк прочесть переслнное из Москвы послние Зур, знл, кк н него ндо регировть, потому что был звонок из Москвы.

"Вызовите его к себе, поговорите", - предлгл звонивший из Москвы, и это ознчло, что в отношении втор должны быть исключены репрессивные меры. Это соответствовло духу времени и личным склонностям Абесоломон Нртович.

- Я внимтельно ознкомился с вшей зпиской в првительство, нконец приступил к делу Абесоломон Нртович, - вы знете, что это ткое?

Он с доброжелтельным луквством взглянул н Зур. Зур не знл, кк понимть его слов, и слегк пожл плечми.

- Это взгляды современных социл-демокртов, - добвил он сокрушенно и, приподняв нд столом послние Зур, слегк отбросил его. Оно шлепнулось н стол. Абесоломон Нртович, проследив з пдением его, взглянул н Зур. Он кк бы убеждлся и см двл убедиться Зуру в полном отсутствии воздухоплвтельных способностей у его рукописи.

- Социл-демокртов? - невольно переспросил Зур, чувствуя и обнжя свою неготовность быть тковнным с этой стороны.

- Д, социл-демокртов, - повторил Абесоломон Нртович, не скрывя удовольствия по поводу рстерянности Зур, и добвил, словно увеличивя дозу этого удовольствия: - А если углубиться в историю, то это типичное выскзывние бухринцев...

- Почему бухринцев? - деревенеющим языком проговорил Зур.

- Потому что Бухрин рзвивл подобные взгляды, - скзл Абесоломон Нртович.

Зур взял себя в руки.

- Я не зню, ккие взгляды рзвивл Бухрин, - скзл он, - но я убедился, что все крестьяне, которые рендуют землю у колхозов, получют н ней урожй в три рз выше, чем н колхозной земле...

- Ползучий эмпиризм, - с удовольствием пояснил Абесоломон Нртович, но мы, большевики, всегд боролись с ползучим эмпиризмом.

- Я не зню, кк это нзывется, - скзл Зур, - но убедился в одном, что это выгодно крестьянм, колхозу и, знчит, госудрству.

- Сегодня выгодно, звтр из этих рендторов вырстут оголтелые врги ншего строя.

- Но почему?! - вырвлось у Зур.

- Логик клссового сознния, - улыбнулся Абесоломон Нртович нивности его восклицния.

Этого Зур никк не мог ни понять, ни принять.

- Но почему сознние людей, которые плохо рботют н колхозном поле, выше сознния людей, которые хорошо рботют н рендовнной земле?! Мы ведь повсюду трубим о высокой производительности труд...

- Мы добивлись этого и добьемся в конце концов, но не тким путем, перебил его Абесоломон Нртович, и в голосе его помимо собственной воли послышлся метлл. Но он быстро вспомнил, что эти интонции Москвой не рекомендовны, и убрл их из своего голос.

Тк они рзговривли с полчс, и кждый рз, когд логик рзговор подходил к ткому месту, где, кк кзлось Зуру, оппоненту только и остется, что соглситься с его выводми, Абесоломон Нртович выствлял железную формулу, которя нглухо перекрывл живое русло беседы. Несколько рз Абесоломон Нртович недоуменно спршивл у Зур, почему он, исто-рик по профессии, знимется вопросми сельского хозяйств. Отчсти в этом он усмтривл источник зблуждения Зур.

В конце беседы Абесоломон Нртович шутливо зметил, что ложные взгляды Зур он сейчс только критикует, но в свое время з ткие взгляды люди ндолго исчезли в Сибири. И уж когд Зур пожл протянутую через стол руку, Абесоломон Нртович что-то вспомнил.

- Д, - скзл он, - это првд, что вш сосед зхвтил чсть вшего учстк?

- Првд, - ответил Зур, удивляясь осведомленности Абесоломон Нртович и с трудом воспринимя переход н эту новую тему.

- Будьте уверены, - с удовольствием скзл Абесоломон Нртович, - он вм возвртит отобрнную землю и получит по рукм з нглость.

- Что вы... Стоит ли... - рстерялся Зур, всё еще с трудом воспринимя ткой крутой поворот от столь общей темы к столь чстной.

- Нхл ндо проучить, - пригрозил пльцем Абесоломон Нртович, - и мы его проучим...

Он многознчительно посмотрел в глз Зур, кк бы двя знть, что вопрос этот не ткой уж чстный, кк кжется Зуру, и, помогя ему в этом вопросе, он лишь зщищет спрведли-вость, кк и во всяком вопросе, только не всегд и ни всем это срзу зметно.

Зур покинул обком пртии. Он возврщлся н рботу, чувствуя полную опустошенность. Если бы з его взгляды ему грозили бы ссылкой или рестом, он, рзумеется, не желя этого, все-тки чувствовл бы себя не тким рзочровнным.

Он думл, с его взглядми будут беспощдно бороться или их примут н вооружение. В обоих случях, по крйней мере, признвлсь бы их существенность. А сейчс получлось, что нблюдения, которые он тщтельно собирл и нлизировл, которым он придвл ткое большое знчение, ничего и никого не могут сдвинуть с мест... Тк себе... Поговорили...

Чс через дв, когд он возвртился с рботы домой, он с кким-то грустным удивлением зметил, что несколько рбочих, стоя возле кменной стены двоктского збор, рушт его ломми. Мть Зур, выйдя н крыльцо, с явным удовольствием прислушивлсь к звуку ломов с той стороны стены. Он взглянул в открытое окно двоктского дом и встретился глзми с хозяином. Тот не только не вырзил глзми неприязни к Зуру, но, ноборот впервые с зиски-вющим увжением поздоровлся с ним. Вся его импознтня фигур в полостой пижме выржл блгожелтельность, готовность услужить, он дже мхнул рукой в сторону ломю-щих стену рбочих, дескть, пусть ломют, не принимй близко к сердцу, я нисколько не обижен. Зур догдлся, что двокт блгодрен ему з то, что хотя бы дом его, по-видимому, не будут трогть. Сил - вот единственное, что увжют и во что верят в этой стрне, подумл Зур с бесконечной грустью.

В тот вечер, встретившись с Викой, Зур бродил с ней по ночным улицм, потом они зшли в прк, выбрли смый глухой уголок и уселись н скмейке. Зур впервые рсскзл ей о своей идее, о встрече с секретрем обком и обо всем, что его угнетло и двило н протяжении всей его сознтельной жизни.

Вик сочувственно вздыхл, глядел н Зур своими большими глзми, глдил ему руку, и Зур понимл, что он впервые в жизни стлкивется со всеми этими проклятыми вопросми, о существовнии которых он никогд не подозревл.

Они тк сидели, позбыв о времени, когд, неожиднно выйдя из кустов смшит, росших позди скмейки, к ним подошел милиционер. Увидев его, Зур не придл этому большого знчения, он только посмотрел н чсы и едв рзличил в тусклом свете, что уже одинндцть чсов и что милиционер их, вероятно, прогонит.

Милиционер подошел к ним и спросил у них документы. Зур скзл, что у них нет документов. Тогд милиционер потребовл, чтобы они прошли с ним в милицию.

- З что, - спокойно спросил его Зур, не сдвигясь с мест, - что мы сделли?

- Не опрвдывйся, - скзл милиционер, - я видел, что вы делли...

Зур понял, что милиционер их шнтжирует. Он слыхл, что милиционеры иногд вылвливют в укромных уголкх ночные прочки и выуживют у них деньги.

- Мы ничего не делли, - повторил Зур, преодолевя отврщение к смому себе з эту попытку объясниться, - мы просто сидели и рзговривли.

- Я видел, кк вы рзговривли, - нсмешливо скзл милиционер, идемте со мной.

- Мы никуд не пойдем, - твердо ответил Зур, - мы ничего не делли, и вы об этом знете сми...

- Если ничего не делли, чего боитесь идти в милицию? - спросил милиционер.

- Мы не боимся, - ответил Зур, - нм нечего тм делть.

Глядя н губстое, с широким, рсплющенным носом лицо милиционер, Зур вдруг подумл, что это возмездие з их счстливые, ничем не омрченные ночные встречи.

- Добровольно не пойдете - силой зствлю, - скзл милиционер, глядя то н Зур, то н его спутницу, словно стрясь определить, кто из них первым поддстся.

По голосу его и по упорному взгляду Зур понял, что он их тк не отпустит. Зур решил откупиться от него, но не знл, кк это сделть. Он считл, что было бы ужсно, если бы их привели в милицию. Он предствлял нглые, унизительные рсспросы и никк не мог соглситься н то, чтобы Вик объяснял всем этим хмм, что между ними ничего не было. Нет! Что угодно, только не это!

- Если мы здержлись в прке... то оштрфуйте нс, - скзл Зур, преодолевя омерзение к собственному голосу и собственным словм.

Милиционер выжидтельно молчл.

- Я готов зплтить, - выдвил из себя Зур и полез в крмн.

Молчнье.

Зур вынул из крмн все свои деньги. У него было в крмне семь рублей и все семь рублевкми. Он вынул из крмн полную горсть бумжных денег и протянул милиционеру. Руки их встретились, и, когд Зур переклдывл деньги в его лдонь, он стрлся сделть это поккуртней, тк, чтобы они не выскользнули у того из лдони.

Было что-то омерзительное в том, что он стрется поккуртнее втиснуть свои деньги в лдонь милиционер. Милиционер, приняв деньги, сейчс же стл по одной бумжке переклды-вть их из лдони в лдонь, кждый рз приподымя руку н свет, чтобы определить стоимость кждой бумжки.

Зур, зня, что кждя из этих бумжек предствляет из себя рублевку, почувствовл тревогу. Он ощущл всё возрстющее с переклдывнием кждой бумжки рзочровние милиционер.

Милиционер в смом деле был рзочровн. Конечно, если бы он знл, что у Зур больше нет денег, он бы успокоился н этом. Но Зур слишком небрежно сунул руку в крмн и слишком небрежно вытщил деньги. Он сознтельно сделл этот небрежный жест, потому что стыдился того, что собирлся сделть, и невольно думл, что и милиционер стыдится того, что он ему сейчс будет всучивть деньги. Поэтому его небрежные движения кк бы ознчли, что ничего в этом особенного нет, что он сунул руку в крмн и, из большой суммы денег отделив небольшую, небрежную горсть, сунул ее милиционеру. И потому милиционер сейчс, вспоминя этот его небрежный жест, решил, что у него в крмне больше денег, чем те, которые он ему дл.

- Нет, - скзл милиционер, протягивя Зуру его деньги, - пойдемте в милицию.

- Но у меня больше нет денег, - скзл Зур, поняв милиционер и вствя перед ним.

- Ничего не зню, - ответил милиционер, не веря Зуру, - пойдемте в милицию и тм всё выясним...

И вдруг Зур принял решение. Он вспомнил свои юношеские знятия боксом. У него был сильный удр спрв. Глвное - точно попсть, сквозь пелену волнения подумл он.

- Но мы же ничего не сделли! - повторил Зур, см не понимя для чего, то ли для того, чтобы прорвться к совести милиционер, то ли для того, чтобы усыпить его бдительность.

- В милиции всё выясним, - думя, что Зур торгуется с ним, протягивя ему деньги, скзл милиционер.

Зур без подготовки удрил его в подбородок. Но тело его и рук были слишком нпряжены, удр получился недостточно резким.

Милиционер упл, но не потерял сознние, кк ндеялся Зур, тут же присел н землю и, мотя головой, стрлся прийти в себя. Н мгновение Зур змешклся: то ли нпдть, пок тот не пришел в себя и не вытщил пистолет, то ли бежть. Когд он удрил милиционер, Вик вскочил и вцепилсь в него. И сейчс Зур почувствовл, что решение нпдть н милиционе-р грозит кровью и преступлением, и, понимя, что оствться здесь больше нельзя, он схвтил з руку свою девушку и побежл.

Они отбежли уже метров н сорок, когд услыхли сзди выкрик: "Стой! Стой!"

Срзу же з выкриком рздлся выстрел. Зур, продолжя держть Вику з руку, метнулся в сторону и припустил изо всех сил. Они выскочили из прк и, пробежв несколько темных улиц, нконец убедились, что з ними никто не гонится.

Но вот покзлся дом Вики. Нырнули в подъезд и взбежли н четвертый этж, где был рсположен ее квртир. Зур почувствовл вспышку рдости, когд з ней зхлопнулсь дверь (теперь ничего не стршно, дже если милиционер его поймет), однко эт вспышк рдости был тут же омрчен ккой-то глухой обидой, источник которой он не срзу осознл.

И только через некоторое время уже н улице, потом уже дом в постели, он еще и еще рз вспоминл то, что причинило ему смутную боль.

Он вспоминл жест, с которым он зхлопнул з собой дверь. Он зкрыл з собой дверь, кк будто не только рдовлсь избвлению от гнусного милиционер, но и от него, вернее от обоих, что было особенно неприятно.

Он пытлся себе внушить, что это ему только покзлось, но отчетливость ее движения не оствлял никких сомнений, что он с кким-то ждным удовольствием отсекл его вместе с милиционером. Он зкрыл дверь с поспешностью, которой уже не требовли обстоятельств. Почему-то, извивясь в постели, он мучительней всего осознвл не содержние ее жест, его внешнюю физическую форму, вульгрность этой формы: тк и потянул дверь, словно боясь, что он в нее вцепится с другой стороны! Жест этот нпоминл жест цыгнки, зпихивющей под кофточку укрденную или отднную по глупости вещь: скорей, скорей, пок хозяин не очухлся!

Дней десять после этого вечер Зур, боясь столкнуться с милиционером, не виделся с Викой и ходил н рботу ндвинув кепку н глз. Нконец они встретились, но встреч получилсь нехорошей.

Видимо, Вик в тот роковой вечер очень сильно испуглсь и многое передумл о своих отношениях с Зуром. Он рсскзл отцу о его встрече с секретрем обком, и тот сильно взволновлся и велел передть Зуру, чтобы он немедленно нписл письмо секретрю обком, в котором признл бы ошибочность своих позиций. Он скзл, что без этого Зуру в будущем зкроют все дороги для служебного рост.

Он хотел см встретиться с Зуром, но Вик его отговорил, боясь, что непосредственный рзговор с отцом будет для Зур, может быть, оскорбительным. Но Зур почувствовл себя смертельно оскорбленным и в ее перескзе отцовского совет. Он был оскорблен и тем, что он об этом рсскзл отцу и, глвным обрзом, тем, что ему предлгли сделть нечто, по его мнению, в высшей степени унизительное.

- Кк же я ему нпишу письмо, когд он мне ничего не докзл, - с усмешкой скзл Зур, стрясь не выдвть своего рздржения.

- Подумешь, Зур, большое дело, - скзл он и, мхнув рукой, поцеловл его в щеку. Зур, сдерживя рздржение, слегк отстрнился от нее. Впервые ему зхотелось оттолкнуть ее от себя.

Больше они об этом не говорили, и Зур из птрирхльного увжения к ее отцу стрлся не покзывть, кк он оскорблен этим предложением. Он боится з собственную крьеру, з собственные згрничные поездки, язвительно думл Зур, делет вид, что боится з меня.

Отец Вики и в смом деле думл о том, что с тким упрямым зятем, если они поженятся, с тким доморощенным реформтором хлопот потом не оберешься. Но, рзумеется, отец Вики думл и о смом Зуре, о непосредственном будущем своего возможного зятя.

Через неделю Зур позвонил ей, с тем чтобы вывести ее из дому и погулять с ней. Он считл, что уже достточно времени прошло и нвряд ли милиционер, дже если и увидит их, вспомнит, кто они ткие.

- А ты нписл письмо? - спросил он у него.

Ах, мне ствят условия для свидния, вспыхнуло в мозгу Зур, и он здохнулся от чувств оскорбленности.

- Не писл и писть не собирюсь, - скзл Зур твердо и твердо положил трубку н рычг. Несколько рз после этого рздвлся звонок, но, Зур, приподняв трубку, двил его, нжимя н рычг.

Недели через две он неожиднно увидел ее у кинотетр, стоящую рядом с чернявым прнем, с которым он ее когд-то видел. Не чувствуя никкой ревности, только чувствуя прилив нежности, он думл: никогд, никогд не поверю, что ты променял меня н него. Он вспомнил смешное объяснение ее дружбы с этим прнем: для кино.

Через день Зуру н рботу позвонил его двоюродный брт, рботвший в редкции местной гзеты, котор